Наталья Анфиногентовна Бакшаева, Андрей Александрович Вербицкий

Психология мотивации студентов

Введение

Превращение системы образования из репродуктивной в непрерывно развивающуюся, открытую, включение обучающихся в решение собственных образовательных и социокультурных проблем требует реформирования высшего, в том числе педагогического, образования, что и происходит в настоящее время по многим направлениям. В нашей стране принята личностно-ориентированная концепция педагогического образования, опирающаяся на культурно-исторический и деятельностный подходы к развитию человека в процессах его онто– и филогенеза. В рамках этой концепции утверждается отказ от ориентации главным образом на предметную подготовку педагога; усвоение содержания учебных предметов становится не самоцелью, но средством развития личности будущего педагога. Формирование собственной педагогической позиции возможно посредством выбора и реализации каждым студентом индивидуальной траектории получения образования, когда интегрируются собственно образование, его рефлексия, совместное обсуждение студентами и преподавателями образовательных ситуаций, совместная исследовательская работа (153).

Модель педагога строится на основе определения деятельностных, когнитивных и личностных характеристик в форме требований к специалисту, который – в идеале – владеет общей культурой, имеет глубокие психолого-педагогические и предметные знания, освоил гуманистические педагогические технологии, является развивающейся личностью, способен к педагогическому целеполаганию, проектированию и организации эффективного образовательного процесса, к педагогической рефлексии процесса и результатов педагогической деятельности.

Основной проблемой профессионального образования является проблема перехода от учения к труду, обусловленная противоречиями между содержанием, формами и условиями познавательной и осваиваемой профессиональной деятельности: в рамках одного типа деятельности нужно «вырастить» принципиально иной (А.А. Вербицкий). С позиций общей теории деятельности, которые мы разделяем, такой переход осуществляется прежде всего по линии трансформации мотивов, поскольку именно мотив является конституирующим признаком той или иной конкретной деятельности (А.Н. Леонтьев). Общепризнанно, что релевантными деятельности учения являются познавательные мотивы, тогда как практическая деятельность мотивируется профессиональными. Следовательно, остающаяся открытой в теории и образовательной практике проблема «естественного» перехода от познавательной деятельности студента к профессиональной деятельности специалиста преобразуется в проблему трансформации познавательных мотивов в профессиональные. При всем многообразии исследований мотивации учебной деятельности студента эта проблема пока не получила своего окончательного разрешения.

Глава 1

Подходы к психологическому исследованию познавательных и профессиональных мотивов

1. 1. Основные проблемы исследования мотивации поведения и деятельности человека

Проблема мотивации человека как одна из центральных проблем психологии личности и деятельности достаточно широко представлена в многочисленных исследованиях отечественных и зарубежных авторов. Однако интерес к ней не только не ослабевает, но даже усиливается (Б.Г. Ананьев, В.Г. Асеев, А.Г. Асмолов, Л.И. Божович, В.К. Вилюнас, Л.С. Выготский, В.В. Давыдов, Б.И. Додонов, В.И. Ковалев, Ю.Н. Кулюткин, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, А.К. Маркова, В.Н. Мясищев, А.Б. Орлов, С.Л. Рубинштейн, Г.С. Сухобская, Д.Н. Узнадзе, Х. Хекхаузен, П.М. Якобсон, М.Г. Ярошевский, J. Atkinson, D. Birch, K.B. Madsen, J. Nuttin, R.W. Whin и др.). Объясняется это как логикой развития самой психологической науки, так и потребностями образовательной практики.

Б.Ф. Ломов (102) относит мотивы к системообразующим факторам личности; мотивация является глубоко личностным образованием; деятельности без мотива не бывает (98), следовательно, мотив является неотъемлемым структурным компонентом деятельности.

Предпринято множество попыток выделить направления изучения мотивации, перечень которых можно продолжать и продолжать. Мотивацию исследуют в связи с классификацией различных мотивов по группам и созданием их максимально полного перечня, эффективностью учебной деятельности и необходимостью ее активизации, раскрытием профессиональных мотивов в рамках исследования профессиональной направленности. Достаточно большое число работ ориентировано на выявление психологических механизмов порождения и развития мотивации, психологических механизмов развития личности. При этом акцентируются самые разные аспекты: от выявления ситуационных детерминант поведения до онтогенетических закономерностей развития мотивации.

Можно согласиться с Х. Хекхаузеном, который писал, что «едва ли найдется другая такая же необозримая область психологических исследований, к которой можно было бы подойти со столь разных сторон, как к психологии мотивации» (173, с. 9). По степени разработанности теоретических аспектов и методов изучения проблем мотивации данная область психологических исследований являет собой достаточно пеструю картину: «фрагментарность подходов к психологическому исследованию мотивации, скорее, является правилом, чем исключением» (Там же, с. 36).

В то же время мотивы определяются в психологии как внутренние детерминанты деятельности. «Мотивы, – отмечает Е.В. Шорохова, – выступают как стимулы, реальные двигатели человеческой деятельности, как мощнейшие регуляторы поведения» (176, с. 20—21).

Понятие мотивации трактуется психологами в достаточно широком спектре смыслов и значений: от активности организма до различных видов целенаправленной деятельности субъекта. Обращаясь к понятию мотивации, объясняют также многие психические отклонения непроизвольного характера. Существуют и прямо противоположные точки зрения на мотивацию. С одной стороны, она признается реальной особенностью психической жизни человека, с другой – отрицается сама необходимость в представлениях, связанных с мотивацией. Как пишет Д. Дьюсбери, «понятие мотивации используется обычно как мусорная корзина для разного рода факторов, природа которых недостаточно понятна» (64, с. 200). По Х. Хекхаузену, понятия мотива и мотивации суть облегчающие понимание вспомогательные, или гипотетические, конструкты в схеме «объяснения действия между исходными наблюдаемыми обстоятельствами ситуации и последующими наблюдаемыми явлениями в самом поведении» (173, с. 37—38).

Исследования мотивации проводятся в психологии исходя из различных теоретико-методологических оснований. А.Г. Асмолов (13) выделяет три подхода к изучению мотивации: первый реализует принцип стремления к равновесию, второй – стремления к напряжению, третий – принцип саморазвития личности. Принцип стремления к равновесию разделяется представителями психоанализа, необихевиоризма, когнитивной психологии. Для индивидуальной психологии А. Адлера характерно признание в качестве движущей силы развития личности ее стремления к компенсации дефекта; необихевиористические концепции используют идею редукции напряжения потребностей; в теории К. Левина источником мотивации считается система внутриличностного напряжения и т. п. На принципе стремления к напряжению основан персонологический подход: концепция А. Маслоу о самоактуализации личности как внутреннем источнике ее развития, теория личности Г. Олпорта, где основной движущей силой выступает тенденция к самореализации личности (13).

Г. Олпорт, А. Маслоу, Дж. Гилфорд, Р. Кеттел рассматривают проблему мотивации, анализируя особенности личности в целом. Г. Олпорт трактует психологию личности как психологию послеинстинктивного поведения; независимо от вида первоначальных побудительных сил, они полностью преобразуются в процессе своего созревания в системы мотивов (Цит. по (11)). В концепции самоактуализации А. Маслоу постулизируется существование иерархии потребностей: базовыми являются органические потребности, а высшими выступают познавательные и эстетические потребности. А. Маслоу вводит понятия ненасыщаемой мотивации к личностному росту и дефицитарной мотивации (182).

По Г. Олпорту, мотивы есть неразрешенные напряжения, не исчезающие в результате удовлетворения интересов личности, но, напротив, ведущие к расширению системы интересов, что усиливает состояние напряжения, обусловливающее непрерывный процесс развития личности как «открытой системы». Личность открыта миру через свою деятельность, «она постоянно что-то получает из мира и что-то ему отдает» (11, с. 168).

В высших мотивах – мотивах развития – заключены источники развития личности, которая стремится не к снижению, а к поддержанию напряжения, к нарушению равновесия. Чтобы понять, чем является личность, нужно адресоваться к тому, чем она может стать в будущем, поскольку каждое состояние личности ориентировано в направлении потенциальных возможностей. Это положение, как отмечает Л.И. Анцыферова, сходно с идеей Л.С. Выготского о зоне ближайшего развития.

Точка зрения Г. Олпорта альтернативна теории влечений (драйвов), которая, по его мнению, применима лишь к мотивации нужды, обусловленной органическими потребностями человека. Г. Олпорт определяет личность не как законченный продукт, но как процесс постоянного совершенствования, развития. Этот процесс характеризуется формированием новых мотивов, которые являются самоподдерживающимися системами, вырастающими из предшествующих систем, но функционально от них не зависимыми.

Одним из путей формирования новых мотивов, подчиняющих себе органические потребности, является, согласно Г. Олпорту, превращение средств в цели. Та деятельность, которая выступала для человека сначала как средство достижения целей, начинает вызывать интерес сама по себе и обретает собственную мотивирующую силу. Таким образом, мотивы являются продуктом развития внутренней структуры деятельности. В связи с этим Л.И. Анцыферова отмечает, что саморазвитие деятельности порождает источники новых мотивов, и основным из них является включение человека в новую систему общественно-практических отношений, предъявляющую ему новые требования; важным способом появления новых мотивов является также процесс преобразования целей в средства (11).

Наиболее полный анализ зарубежных теорий мотивации поведения (необихевиоризма, фрейдизма, гештальтизма, персонализма) содержится в монографии П.М. Якобсона (1969), не потерявшей своей актуальности и сегодня. Автор отмечает, в частности, необоснованность переноса результатов исследования мотивации животных на человека и неадекватность используемых сторонниками бихевиоризма сущностных представлений о мотивационной сфере человека. Такие понятия, как первичные влечения, врожденные потребности, побуждения организма, не раскрывают структуру мотивационной сферы человека и не отражают сложные соотношения в иерархической системе его мотивов (183).

В необихевиоризме вводится понятие промежуточных между стимулом и реакцией переменных (К. Халл) – побудительной силы (драйва), объясняющей активность живого существа даже в ситуации отсутствия внешней стимуляции поведения. Е. Толмен настаивает на возможности использования результатов исследования поведения животных для понимания поведения человека: «все существенное в психологии… может быть исследовано в своей сущности через продолжающийся экспериментальный и теоретический анализ условий, определяющих поведение крысы в момент выбора в лабиринте» (182, с. 49).

При всем отличии бихевиоризма от фрейдизма, в понимании проблем мотивации они сходны в биологизации человека, преувеличении роли инстинкта. Согласно Фрейду, биологические, инстинктивные влечения, проявляясь в завуалированных формах намерений и стремлений человека, остаются неизменными в общественных условиях жизни, определяя даже творчество в сфере науки и искусства. В работах гештальтпсихологов (К. Левин, Б. Баркер, К. Лисснер, М. Овсянкина и др.) рассматриваются преимущественно характерные признаки динамики мотивационного процесса, психологические факторы, ведущие к его усилению или ослаблению. Однако анализ мотивации отличается при этом односторонностью, обусловленной пониманием психики как «силового поля». Изменения мотивации определяются только взаимодействием некоторых внутренних сил внутри этого поля, отрицается воздействие на личность внешнего мира. Существенный недостаток гештальтпсихологии в том, что она не охватывает все многообразие сторон и видов мотивации конкретного человека, определяющихся сложностью его социальных связей и взаимоотношений с окружающими (183).

Дж. Гилфорд описал шесть групп факторов, влияющих на мотивацию личности: органические потребности, потребности, связанные с окружением, трудом, позицией субъекта, социальные потребности, общие интересы. По мнению П.М. Якобсона, понимание мотивации конкретной личности в работах представителей персонализма имеет «расширительный характер» (183, с. 95).

По Х. Хекхаузену, мотив отражает относительно устойчивые личностные диспозиции, т. е. индивидуально-специфические моменты мотивационного процесса, побуждаемого ситуационными переменными. Мотивация выступает как побуждение к действию определенным мотивом, как процесс выбора из возможных действий, регулирующий и направляющий действие на достижение специфических для данного мотива целевых состояний, а также поддерживающий эту направленность. Иначе говоря, мотивацией объясняется целенаправленность действия. Не являясь единым процессом, равномерно пронизывающим поведенческий акт, мотивация складывается из разнородных процессов (например, процесса оценивания возможных исходов действия), выполняющих функцию саморегуляции на отдельных фазах выполнения действия, прежде всего в его начале и в конце. Мотивация определяет активность и упорство индивида в осуществлении выбранного действия и достижении его результатов.

Суть мотивационного процесса (побуждения) состоит в предвосхищении возможных действий индивида, ведущих к достижению определенных результатов. Взаимодействие личностных диспозиций (мотивов) с ситуационными побуждениями определяет результирующую тенденцию, инициирующую и направляющую конкретное действие. Характеристики ситуации выступают «…в качестве побудительных условий. Из множества личностных диспозиций актуализируется та, которая настроена на данную ситуацию» (173, с. 19). Поведение определяется субъективным переживанием индивидом ситуации или взаимовлиянием личностных диспозиций и особенностей актуальной ситуации. Понятие мотива, по Х. Хекхаузену, равнозначно понятиям личностных, индивидуальных, ценностных и оценочных диспозиций.

Кроме того, при анализе мотива автор использует «интерферирующие» с ним понятия потребности, побуждения, влечения, склонности, стремления – с их общей функцией направления действия на определенные целевые состояния, всегда содержащие ценностный момент. Поведение человека в определенный момент времени побуждается действенным мотивом, который активируется в заданных ситуацией условиях, будучи в иерархии мотивов ближе других связанным с возможностью достижения целевого состояния.

В соответствии с изложенным пониманием Х. Хекхаузен обозначает следующие основные проблемы психологии мотивации:

– содержательной классификации мотивов, обусловленная наличием различных классов отношений в системе «индивид – среда»;

– формирования, изменения и развития мотивов в процессе индивидуального развития посредством целенаправленного вмешательства и выявления активирующих воздействий среды на возникновение индивидуальных различий в мотивах;

– проблема измерения мотивов в их иерархической организованности и различиях по характеру и силе индивидуальных проявлений у разных людей;

– проблема выделения ситуационных условий, обусловливающих актуализацию мотива, теснее всех связанного с перспективой достижения соответствующего целевого состояния;

– проблема действенности мотивации, ее смены, возобновления или последействия при выполнении действий, направленных на достижение желаемого целевого состояния в изменяющихся условиях той или иной ситуации;

– проблема мотивации как общей целенаправленности деятельности и мотивационного конфликта при конкурирующих целях – обусловленная пониманием мотивации как обусловливающей выбор субъектом возможных действий;

– проблема реконструкции мотивации путем анализа разнородных ее проявлений в системе саморегуляции поведенческого акта;

– проблема многообразия влияний мотивации на наблюдаемое поведение и его результаты с учетом индивидуальных особенностей психических функций человека (восприятия, мышления, речи, моторной активности и др.) и функциональных возможностей компонентов деятельности (умений, навыков, знаний).

К перечисленным проблемам, как считает Х. Хекхаузен, можно свести все задачи по раскрытию сущности мотивации и ее влияния на поведение человека. Независимо от выбираемой исследователями терминологии «проблемы остаются в сущности те же, лишь несколько меняются подходы к их решению» (183, с. 35).

Третий подход, о котором пишет А.Г. Асмолов (14), основан на принципе саморазвития личности и разрабатывается в отечественной психологии прежде всего в рамках психологической теории деятельности, где мотив – центральный, системообразующий фактор деятельности. Первой продуктивной попыткой найти источник развития деятельности в ней самой является, по мнению автора, введение Д.Н. Узнадзе понятия функциональной тенденции. Согласно Д.Н. Узнадзе, «функция, внутренняя сила может активизироваться не только под давлением потребности, но и самостоятельно, автономно»; функциональные тенденции, возникая в процессе взаимодействия субъекта с миром, выступают источниками мотивации (167, с. 350).

Л.С. Выготский анализирует взаимосвязанные понятия потребности и интереса, раскрывая через них понятие инстинкта. Инстинкт – могущественный импульс к деятельности, связанный с наиболее сложными органическими потребностями ребенка; интерес «является верным выражением инстинктивного стремления, указанием на то, что деятельность ребенка совпадает с его органическими потребностями» (46, с. 118). Таким образом, по Л.С. Выготскому, интерес является формой проявления инстинктов.

В свою очередь, С.Л. Рубинштейн признает влияние органического состояния человека на мотивацию инстинктивного действия: такое состояние ограничивает мотивацию, что и отличает инстинктивное поведение от его более развитых форм. Следовательно, мотивация, связанная с природными потребностями, органическими состояниями и инстинктивными стремлениями индивида, не исчерпывает всех ее форм (147).

В соответствии с этой позицией зависимость человека от того, в чем он нуждается или заинтересован, порождает направленность на соответствующий предмет. Зарождающаяся при этом достаточно неопределенная динамическая тенденция превращается в стремление. По мере опредмечивания такой тенденции она становится все более осознаваемым мотивом деятельности. Поэтому проблема направленности личности – это «прежде всего вопрос о динамических тенденциях, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность, сами, в свою очередь, определяясь ее целями и задачами» (146, с. 104). Понятие динамической тенденции у С.Л. Рубинштейна основное в определении различных мотивационных проявлений – установок, эмоций, целей, задач, мотивов, потребностей, интересов, идеалов. Так, интересы являются специфическими мотивами познавательной деятельности, эмоции – формой переживания потребности, выражающей ее активную сторону.

Для А.Н. Леонтьева понимание соотношения мотивов и потребностей является главным в психологическом анализе личности. Врожденные потребности и инстинкты выступают лишь предпосылками ее развития, «которые перестают быть тем, чем они были виртуально, «в себе», как только индивид начинает действовать» (96, с.182). Мотивы, субъективные переживания и желания взаимосвязаны опосредованно (через их предмет) и в то же время принципиально несводимы друг к другу.

Автор подчеркивает, что при существующем терминологическом многообразии нет необходимости разбираться во всех смешениях понятий, которые характеризуют состояние проблемы мотивов. Главный вопрос здесь – в понимании предмета хотения, желания или страсти. Таким образом, предмет придает деятельности определенную направленность; деятельность – это процесс, «побуждаемый и направляемый мотивом – тем, в чем опредмечена та или иная потребность»; «за соотношением деятельностей открывается соотношение мотивов» (96, с. 188—189). В таком понимании обозначена взаимосвязь мотива и потребности, причем имеющая генетический характер: развитие потребностей происходит путем изменения круга предметов, их удовлетворяющих. Это, считает А.Н. Леонтьев, основной фило– и онтогенетический закон развития потребностей (98). В разных исследованиях конкретизируется положение о соотношении понятий мотива и потребности.

Мотивы и цели, по А.Н. Леонтьеву, могут совпадать в результате приобретения целью самостоятельной побудительной силы или в результате осознания мотивов, превращающего их в «мотивы-цели» (96, с. 201). Об этом же говорит Б.Ф. Ломов: мотив приобретает свою побудительную функцию в соотношении с целью. Вектор «мотив – цель» является качественно новым образованием, которое отличается от мотива и от цели, выступая как направленный побудитель и регулятор деятельности (102).

Между мотивом, целью и установкой, отмечает О.К. Тихомиров, существуют сложные отношения (162). Осознание мотива может иметь двоякие следствия: возникновение мотивов-целей при сохранении направленности деятельности; целей – «антимотивов», нейтрализующих или подавляющих осознанный мотив. В последнем случае возникают новые мотивы или меняется их иерархия; именно иерархические отношения в потребностно-мотивационной сфере обусловливают появление целей, альтернативных актуальным потребностям. Установка замещается целью при недостаточности действия установочных механизмов; определяет избирательность по отношению к возможным целям; может быть продуктом трансформации целей – в результате принятия решения образуется намерение (164).

Мотив является продуктом проникновения интеллектуального образования (образа предмета) в потребность (аффект), пристрастно-познавательным образованием, сочетающим в себе признаки интеллекта и аффекта, полагает В.К. Вилюнас (42). Иначе говоря, мотив – это пристрастно отражаемый предмет, предмет пристрастно-эмоционального отношения, что позволяет развивать представления о его взаимодействии с другими «единицами пристрастности» и различными составляющими опыта (41, с. 193). Психологическая связь мотивов и эмоций состоит, по А.Н. Леонтьеву, в том, что последние отражают отношения между мотивами (потребностями) и возможностью успешной реализации отвечающей им деятельности субъекта, возникая вслед за актуализацией мотива (потребности) и предшествуя рациональной оценке субъектом своей деятельности (98).

По мнению некоторых авторов, эмоциональная окрашенность мотивов неустойчива: одни мотивы жестко связаны только с определенным типом эмоций (например, интерес – с положительными эмоциями), другие под влиянием ситуации и характеристик выполняемой деятельности могут менять свой эмоциональный «знак». В зависимости от «знака» ведущего мотива отношение к учению может быть положительным, неопределенным или отрицательным (92).

Потребности есть обусловленные природой и обществом программы жизнедеятельности; эмоции – психические феномены, порождаемые потребностями и являющиеся их индикаторами (Б.И. Додонов). Кроме того, эмоция сама формирует временную потребность – намерение. Эмоция есть своеобразная функциональная потребность организма и личности в эмоциональном насыщении; она может стать и своеобразным объектом потребности. Относительно потребности функции эмоции трансформируются: от роли ее индикатора и функционально-потребностной роли до объекта потребности и интереса личности. Интерес есть «потребность в определенном объекте и деятельности с ним как источниках желанных переживаний и средствах достижения желанных целей» (63, с. 21).

Несколько иного взгляда на проблему соотношения потребностей и стремлений личности придерживается А.Г. Асмолов: понятие потребности неправомерно использовать для обозначения феноменов человеческой психики, которые в качестве мотивирующего источника имеют взаимодействие субъекта с миром; более адекватно понятие функциональной тенденции, способное стать теоретической основой разработки проблемы движущих сил развития личности (13).

Развитие личности, по Л.И. Божович, сопровождается появлением новых форм психики в познавательной и эмоциональной сферах, как и в сфере потребностей и мотивов ребенка: «Первоначально элементарная потребность в раздражителях… превращается в потребность в новых впечатлениях, а затем в специфически человеческую познавательную потребность» (21, с. 64). Познавательная потребность ненасыщаема в тех случаях, когда возникающее при ее удовлетворении переживание начинает выполнять функцию предмета потребности. Развитие мотивационной сферы человека выступает центральным звеном в формировании его личности (Там же).

Мотив является устойчивым образованием мотивационной сферы в виде опредмеченной потребности, подчеркивает В.А. Иванников (74). В отличие от мотива, побуждение является конкретным ситуативным образованием, результатом мотивационного процесса, т. е. следствием актуализации мотива, непосредственно инициирующего деятельность. В то же время побуждение – субъективное проявление мотива как личностного образования, его предваряющее.

К мотивационному процессу автор относит: формирование готовности к действию; выбор целей, средств, способов, места и времени действия; формирование уверенности в правильности и необходимости действия. В сложный мотивационный процесс включены потребности, мотивы, мировоззрение, личностные особенности и представления человека о себе, своих физических и психических возможностях, функциональные и эмоциональные состояния и переживания, знание о среде и прогноз ее изменений, ожидаемые последствия и т. п. Мотивация есть «особый психический процесс или особое психическое действие со своим строением и с функцией формировать побуждение» (75, с. 115). «Мотивационное действие» может быть свернутым или развернутым во времени, протекать на осознаваемом либо неосознаваемом уровнях. Анализируя возможности произвольного формирования побуждения посредством изменения смысла действия, В.А. Иванников говорит о произвольной форме мотивации, осуществляемой в плане сознания.

В.В. Репкин и А.К. Дусавицкий определяют мотив как конкретно-предметную форму потребности; в качестве субъективных форм мотивов могут выступать влечения, стремления, намерения, идеалы, интересы и другие мотивационные компоненты (144).

Мотивационная сфера человека исследуется и со стороны ее уровневого строения. На биогенном, социогенном или личностном уровнях этой сферы мотив выступает проявлением единства внешнего и внутреннего, интериоризированного и экстериоризированного. Мотив – продукт и условие соотнесения внешней и внутренней среды, потребности и предмета ее удовлетворения (биогенный уровень); результат и предпосылка интериоризации заданных извне социальных ценностей (социогенный уровень); следствие и условие порождения (экстериоризации) общественно значимых продуктов деятельности (личностный уровень). Мотивы объективированы в продуктах духовного творчества, реально функционируют в процессе опредмечивания и распредмечивания культурно-исторических ценностей, актуально или потенциально представлены в переживаниях действующего субъекта (165).

По мнению В.И. Ковалева, мотивы не сводимы к другим психическим явлениям, поэтому нельзя отождествлять понятие мотива с такими понятиями, как установка, эмоция, цель, отношение. Наделение этих феноменов функциями мотива или трактовка как разновидности мотива есть отрицание его самостоятельной значимости. Влечения и желания есть этапы становления мотивации, но не ее содержание. Мотив не может быть квалифицирован как психическое состояние, это побуждение человека в связи с потребностью как испытываемой нуждой в чем-либо. Отличие мотива от других психических явлений в том, что психические состояния более кратковременны, чем мотивы, способные побуждать поведение в течение всей жизни человека. Мотив – причина определенного отношения; эмоции лишь окрашивают мотивы, под влиянием эмоций изменяется только «энергетическая», а не содержательная их сторона. Установка является не побуждением поведения, а позицией личности, поэтому нельзя отождествлять мотив и установку. Таким образом, мотивация – это иерархическая система мотивов, выступающих осознанными побуждениями деятельности, свойствами личности (83).

Активную избирательную позицию, определяющую индивидуальный характер деятельности и отдельных поступков субъекта, выражает, согласно В.Н. Мясищеву, психическое отношение. Понятие мотива имеет в теории Мясищева двоякий смысл: побудительной силы поведения или переживания; основания поступка, решения или мнения. Основанием самого мотива может выступать отношение, например, если ученик учится из любви к знаниям или родителям. «Мотивом отношения» может быть какое-либо переживание; так, переживание неудачи в учении может стать мотивом отрицательного отношения к нему. Таким образом, психологическое содержание понятия «мотив» разнопланово, неправомерно смешивать мотивы и отношения. Отношение, как и мотив либо установка, выполняет побудительную функцию: «Источником мотива может быть отношение, мотив может явиться источником отношения» (121, с. 110).

Мотив является одним из побудителей поведения человека, энергетическим началом его деятельности, пишет А.С. Прангишвили, а установка – это регулирующее, селективное начало. Определяя, вслед за Д.Н. Узнадзе, установку как психологическое содержание взаимодействия потребности и объективной ситуации, на основе которого возникает деятельность определенной направленности, автор отмечает, что мотив только побуждает деятельность, а установка побуждает и направляет: «Установки как фиксированные состояния автономно выступают побудителями действия» (139, с. 32). Фиксированные установки есть «длительные диспозиции, готовность быть преимущественно в определенном направлении мотивированным» (Там же, с. 33); установка – длительное состояние единства побуждающих и направляющих моментов деятельности, мотив – преходящее состояние побуждения к действию. Есть и противоположные точки зрения: мотив нельзя отождествлять с состоянием (В.И. Ковалев); мотив является устойчивым личностным образованием, а побуждение – одним из ситуативных мотивационных проявлений (В.А. Иванников).

Ш.Н. Чхартишвили, рассматривая соотношение мотива и потребности, отмечает, что в психологической литературе нет однозначного понимания природы основных видов потребностей, не разграничены такие их характеристики, как «свойство потребности», «состояние потребности», «идея потребности» (174, с. 115). Признание потребностей как источников мотивов обусловливает необходимость выделения видов потребностей и мотивов, групп, видов, свойств и характеристик компонентов мотивационной сферы. На этот счет в литературе можно встретить различные позиции. Так, считается, что в основе мотивации лежат только осознанные потребности, тогда как неосознаваемые служат лишь основой влечения (57); выделяются осознаваемые и неосознаваемые мотивы и т. п.

Мотивы, как отмечал А.Н. Леонтьев, открываются сознанию только объективно, путем анализа деятельности, субъективно же выступают в форме переживания желания, хотения, стремления к цели. Осознание мотивов возникает на уровне личности и постоянно воспроизводится в ходе ее развития. Такое осознание – серьезная проблема для субъекта, требующая особой внутренней работы по уяснению иерархических связей мотивов, что само по себе означает изменение мотивов, их развитие (96).

А.Н. Леонтьев различает понятия эмоции и личностного смысла в связи с происходящим в ходе развития человеческой деятельности и обусловленным ее полимотивированностью раздвоением мотивов на выполняющие функции смыслообразования и функции только побуждения. Соответственно, можно различать смыслообразующие мотивы, побуждающие деятельность и придающие ей личностный смысл, а также мотивы-стимулы, выполняющие роль побудительных факторов: «Распределение функций смыслообразования и только побуждения между мотивами одной и той же деятельности позволяет понять главные отношения, характеризующие мотивационную сферу личности: отношения иерархии мотивов» (96, с. 203). Смыслообразующие, ведущие мотивы имеют более высокий статус в иерархии по отношению к мотивам-стимулам.

В психологической литературе выделены самые разные функции мотивов деятельности: структурирующая, смыслообразующая, побудительная, направляющая, организующая, ориентировочная, энергетическая, регуляторная, целеобразующая, когнитивная, селективная, целемоделирующая, преградная и др. (Асеев, 1976; Божович, 1968; Гальперин, 1978; Леонтьев, 1981; Леонтьев, 1987; Петровский, 1987; Рубинштейн, 1958; Столин, 1979; Тихомиров, 1995; Ярошевский, 1971, и др.). На основе анализа этих функций В.Г. Леонтьев разработал динамическую модель мотивации, выделив в структуре мотива две основные подструктуры: ядерную и функциональную. К ядерной относятся содержание, направленность, значимость, динамичность, эмоциональность, установочные и волевые свойства; к функциональной – побудительная, селективная, регуляторная, когнитивная, целемоделирующая и смыслообразующая функции мотива. Побудительная функция мотива проявляется в его динамических характеристиках: силе, интенсивности, подвижности, напряженности; регуляторная задает планомерность деятельности, определенный уровень активности человека; селективная обеспечивает отбор и согласование побудителей, условий и средств деятельности под влиянием системы ценностных ориентаций личности; когнитивная отвечает за включение познавательных процессов в оценочный механизм и выработку стратегии удовлетворения потребности, создавая предпосылки формирования познавательной мотивации при решении мыслительных задач; целемоделирующая функция мотива активизирует построение в сознании образа предмета потребности, выражая направленность побудителя (100).

Во многих исследованиях показано, что мотивационная сфера является многокомпонентным, многоуровневым, динамическим образованием. В.В. Давыдов, вслед за Л.С. Выготским, отмечает, что потребности и интересы в поведении человека, «будучи социально обусловленными, приобретают новые формы, особенно со стороны культурных способов их удовлетворения», приспосабливаются к общественно-историческим условиям жизни людей (46, с. 19).

Проблема полимотивированности деятельности, обозначенная еще К.Д. Ушинским (168), разрабатывалась в исследованиях многих авторов (23, 40, 77, 98 и др.). Относительно полимотивированного, следовательно, полипотребностного характера деятельности И.В. Имедадзе подчеркивает, что есть немало потребностей, удовлетворение которых протекает на фоне актуализации других, в том числе познавательных, возникающих ситуативно в процессе осуществления человеком различных практических видов деятельности (77).

Автор выявила три типа полимотивации. При первом одна и та же активность отвечает двум и более потребностям, одновременно выступая как самостоятельная форма деятельности и как действие, включенное в другой вид деятельности. В этой деятельности представлен, следовательно, ведущий мотив, без которого не может осуществляться полимотивированная активность. Если для первого типа полимотивации характерна случайная связь между разными потребностями, то второй тип предполагает закономерную, природно обусловленную связь потребностей, одновременно проявляющихся в активности. Третий тип – «принципиальной полимотивации одной деятельности» (по В.К. Вилюнасу, 1990), это полимотивация в строгом смысле слова) – связан с наличием определенной совокупности мотивов, каждый из которых является внутренним, гомогенным по отношению к этой деятельности. В данном случае речь идет об одной осуществляемой субъектом деятельности, побуждаемой несколькими мотивами.

И.В. Имедадзе полемизирует с Д.Н. Узнадзе, считавшим, что одно и то же поведение не может побуждаться разными мотивами: «есть столько же поведений, сколько мотивов, дающих им смысл и значение» (167, с. 403). И.В. Имедадзе пишет, что эта позиция выражает мысль «один мотив – одна деятельность»; мотив именует, семантизирует деятельность и благодаря этому выступает критерием выделения различных типов и форм поведения (77). По нашему мнению, здесь речь идет о ведущем, смыслообразующем мотиве.

Предложенная В.И. Ковалевым (83) классификация включает шесть групп мотивов:

1) связанные с общественными потребностями личности по критерию их содержания;

2) выделенные по признаку уровня регуляторной функции: широкие социальные, коллективистические, процессуальные, ситуативные, поощрительные;

3) объединенные по видам деятельности: общественно-политической, профессиональной, учебно-познавательной;

4) различные по времени проявления: постоянно, длительно и кратковременно действующие;

5) различные по силе проявления: сильные, умеренные, слабые;

6) различные по степени устойчивости: сильно-, средне– и слабоустойчивые.

Эти группы выделены по разным основаниям: первые три группы отражают содержательные характеристики мотивационной сферы личности, последние – динамические. В.И. Ковалев считает, что мотивы всегда осознаются; некорректно поэтому использовать понятие «неосознаваемый мотив», поскольку процесс возникновения мотива представляет собой осознание потребности. Мотив как побуждение одномодален: «отрицательный мотив» – это отсутствие побуждений (134).

С.Л. Рубинштейн отмечает возможность совпадения и расхождения мотива и цели деятельности индивида. В отличие от мотивов и целей отдельных действий, мотивы и цели деятельности «носят обычно обобщенный, интегрированный характер, выражая общую направленность личности, которая в ходе деятельности не только проявляется, но и формируется» (147, т. 2, с. 41).

Относительно устойчивая конфигурация главных, внутри себя иерархизированных мотивационных линий определяет структуру личности (96). В литературе, пишет А.Н. Леонтьев, она неполно описывается термином «направленность личности», поскольку даже при наличии у человека отчетливой ведущей линии жизни она не остается единственной, «мотивационная сфера личности всегда является многовершинной» (96, с. 221). Таким образом, ведущие, смыслообразующие мотивы могут формироваться в различных видах деятельности, определяя появление нескольких главных мотивационных линий в совокупности деятельностей человека. Эти мотивационные линии, будучи сначала рядоположенными, вступают затем во внутренние взаимоотношения в результате внутренней работы по осознанию субъектом своих мотивов (Там же). В данном контексте направленность можно считать одной из главных мотивационных линий личности, обусловливающей деятельность, в том числе учебную.

По В.Н. Мясищеву, термин «направленность» означает доминирующее отношение и вместе с тем является очень общим: можно говорить о направленности взглядов, вкусов, желаний, интересов, склонностей. Однако к понятию личность направленность менее применима, поскольку личность многосторонне избирательна, имеет не линейные и не плоскостные свойства (121).

П.М. Якобсон выделяет три типа мотивации учения (1969): отрицательная, внешняя по отношению к учебной деятельности и вызванная осознанием школьником возможных неприятностей из-за неуспеваемости; положительная, но также связанная с внешними факторами (широкие социальные мотивы – гражданские и моральные, узколичные мотивы); мотивация, заложенная в самом процессе учения, – стремление познавать новое, познавательные интересы. Эти формы не выступают в чистом виде, сливаясь в динамической системе мотивов; могут преобладать в ней и определять общую картину мотивации: «в процессе учения, роста учащегося, развития его интересов и запросов меняется специфика мотивов и их сущность» (183, с. 230).

В зависимости от направленности школьника на различные стороны учебной деятельности принято различать две основные группы мотивов учения: познавательные, связанные с содержанием и процессом учебной деятельности; социальные мотивы, связанные с различными формами социального взаимодействия школьника (108).

К первой группе относятся широкие познавательные мотивы, заключающиеся в ориентации на овладение новыми знаниями; учебно-познавательные мотивы, состоящие в ориентации на усвоение способов добывания знаний; мотивы самообразования, выражающиеся в направленности на самостоятельное совершенствование способов добывания знаний. Вторая группа: широкие социальные мотивы, связанные с осознанием социальной необходимости образования; узкие социальные мотивы – стремление занять определенную позицию в отношениях с окружающими (позиционные мотивы); мотивы социального сотрудничества, состоящие в стремлении к взаимодействию с окружающими, анализу способов и форм сотрудничества с другими (108).

В психологической литературе представлены исследования самых разных мотивационных характеристик, которые условно объединяются в две основные группы: 1) содержательные, связанные с сущностью реализуемой деятельности; 2) динамические, описывающие процессуальную форму выражения мотивов (108).

К содержательным характеристикам мотивов учения принято относить: личностный смысл учения (смыслообразующий мотив); действенность мотива (реальный, действенный, «знаемый» мотив); место мотива в общей структуре мотивации (доминирующий, подчиненный, второстепенный); внутренняя или внешняя обусловленность возникновения и проявления мотива (внутренний или внешний мотив); уровень осознания мотива (осознаваемые, неосознаваемые мотивы); степень распространения мотива на разные виды деятельности (согласно Г.И. Щукиной, 1979, это локализованные стержневые интересы, мотивы широкой или аморфной локализации).

Динамические характеристики мотивов учения составляют: устойчивость (ситуативный, относительно устойчивый, устойчивый или постоянно актуализирующийся мотив); модальность мотивов, их эмоциональная окраска (отрицательные или положительные); сила мотива, его выраженность, быстрота возникновения (108).

В ряде работ формой проявления познавательных мотивов выступают интересы. Так, С.Л. Рубинштейн подчеркивал, что интересы являются специфическими мотивами познавательной деятельности человека; интерес направлен на определенный предмет и всегда осознан, в отличие от потребностей и влечений, которые могут быть неосознаваемыми (147, т. 2). В любом интересе есть момент познавательной направленности; В.Н. Мясищев определяет его как активное познавательное отношение (121).

В работах Г.И. Щукиной интерес понимается как избирательная направленность психических процессов человека на объекты и явления окружающего мира; тенденция, стремление, потребность личности заниматься именно данной областью явлений, деятельностью, которая приносит удовлетворение; особое избирательное, наполненное активными помыслами, яркими эмоциями, волевыми устремлениями, отношение к окружающему миру, его объектам, явлениям, процессам. Посредством интереса устанавливается связь субъекта с объективным миром, поэтому интересы – не только результат формирования личности, но и фактор, способствующий ее развитию (177, 178).

Проведенный в данном разделе анализ позволяет заключить:

1) понятие «мотив» является основным практически во всех исследованиях мотивационной сферы, проводимых с разных позиций, – в теориях установки, отношений, потребностей, диспозиций личности, интересов, направленности личности, влечений, – и поэтому служит своего рода теоретическим мостиком, объединяющим эти исследования;

2) в то же время базовые понятия «мотив» и «мотивация» используются в разных смыслах;

3) термином «мотив» обозначают инстинктивные импульсы, потребности, биологические влечения, переживание эмоций, интересы, желания, жизненные цели и идеалы и другие мотивационные переменные или компоненты; терминологическая множественность обусловлена, по-видимому, и распространенным в науке определением понятий посредством подведения их под уже известные, в результате создается цепь дефиниций, зачастую не проясняющих, а в ряде случаев и запутывающих картину существенных взаимосвязей между признаками определяемого;

4) выделяются различные функции мотивов: структурирующая, смыслообразующая, побудительная, направляющая, организующая, ориентировочная, энергетическая, регуляторная, целеобразующая, когнитивная, селективная, целемоделирующая, преградная и др.;

5) отсутствует сколько-нибудь точное определение понятия «мотивация», по-разному трактуются и пересекающиеся с ним понятия – интересы, личностные диспозиции, намерения, отношения и др.;

6) мотивационная сфера рассматривается как многокомпонентное, многоуровневое, иерархизированное динамическое образование;

7) компоненты мотивационной сферы выступают субъективными формами проявления и существования как друг друга, так и собственно мотива, достаточно тесно взаимообусловленными в своих проявлениях и развитии в деятельности; эти субъективные формы, как мы полагаем, либо предшествуют появлению собственно мотива как психического образования, либо выступают следствием его актуализации в деятельности, либо выражают его различные свойства и функции;

8) многообразные мотивационные характеристики сводятся к двум основным группам: содержательным и динамическим;

9) мотивационная сфера находится в постоянном движении, развитии входящих в нее компонентов и их соотношений (1).

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. Каковы основные направления психологических исследований мотивационной сферы личности?

2. Какова связь понятий: мотивация, личность, деятельность, поведение?

3. Составьте тезаурус понятий по теме. Выпишите из словарей и справочных изданий определения следующих понятий: потребность, мотив, цель, ценности, эмоции, интересы, установка, инстинкт, аттитюды, мотивация.

4. Заполните таблицу:

5. Почему мотивы относятся к внутренним детерминантам деятельности и поведения?

6. Как соотносятся понятия в следующих парах: потребность – мотив; мотив – мотивация; установка – цель; отношение – мотив; интерес – мотив; инстинкт – мотивация; мотивы – эмоции; ценности – мотивы; мотивы – смыслы?

7. Как К. Левин рассматривает соотношение внешних и внутренних факторов в их влиянии на поведение?

8. Каковы основные идеи А. Адлера в рассмотрении проблем мотивации? Что такое «социальный интерес»?

9. Как А. Маслоу раскрывает понятия самоактуализации и самоактуализирующейся личности?

10. Что означает положение Г. Олпорта о личности как открытой системе?

11. В чем заключается специфика рассмотрения мотивации как процесса, свойства, явления?

12. Охарактеризуйте основные проблемы психологии мотивации по Х. Хекхаузену.

13. Как А.Н. Леонтьев раскрывает смысл явления «опредмечивание потребности»?

14. В чем заключается эксперимент Дж. Брунера по выявлению познавательной потребности у младенцев?

15. Всегда ли осознаются мотивы?

16. Приведите примеры неосознаваемых компонентов мотивационной сферы личности.

17. Какова взаимосвязь волевых процессов и мотивации? Как В.А. Иванников раскрывает понятие «произвольная форма мотивации»?

18. Назовите функции мотивов. Заполните таблицу, указав авторов, изучавших перечисленные в первом столбце функции мотивов:

19. В чем смысл положения о полимотивированном и полипотребностном характере деятельности?

20. Каковы основания классификации мотивов и потребностей?

21. Какие виды мотивов предпосылают учебную деятельность студентов, школьников?

22. Назовите содержательные и динамические характеристики мотивов.

Рекомендуемая литература:1, 11, 13, 23, 40, 45, 57, 62, 63, 74, 77, 82, 91, 95, 97—99, 101, 107, 120, 134, 138, 146, 163, 166, 167, 172, 173, 175, 176, 177, 182.

Формы и методы обучения: академическая лекция, проблемная лекция, семинар-дискуссия.

1. 2. Проблемы развития познавательных и профессиональных мотивов студентов

Общепризнанно, что в системе непрерывного образования важнейшее значение имеет развитие познавательных мотивов и познавательных возможностей личности как основы успешного обучения и готовности к самообразованию. Изменения в мотивационной сфере, специфичные для каждого возраста, являют собой новый этап формирования личности; процесс развития мотивационной сферы человека является, согласно Л.И. Божович, центральным звеном формирования личности (21).

Л.И. Божович выявлено два пути развития социальных потребностей ребенка, приводящих к усложнению и обогащению его мотивационной сферы. Первый путь состоит в изменении взаимоотношений ребенка с окружающими людьми, порождающем специфичные для разного возраста потребности, в том числе и для взрослого, чьи потребности также меняются в связи с изменениями в нем самом и в его образе жизни. Другой путь формирования потребностей – усвоение новых форм и способов поведения и деятельности, которые становятся для человека предметом потребности. При этом наиболее существенно возникновение в мотивационной сфере личности новых по своему строению психологических образований, освобождающих от непосредственных ситуативных влияний. К подобным образованиям относятся цели, направляющие деятельность человека, принятые им решения, нравственные чувства и убеждения (21).

Мысль о представленности в мотивационной сфере человека психологических образований, не зависимых от ситуативных влияний, получила развитие в таких понятиях, как надситуативная активность (Петровский, 1992), отдаленное мотивационное поведение (Барамидзе, 1974), произвольная форма мотивации (Иванников, 1985).

Иерархическая структура мотивационной сферы предполагает усвоение тех или иных моральных ценностей как доминирующих мотивов поведения (21). Экстраполируя это положение на развитие мотивационной сферы студента как совокупности социально значимых и закрепленных в идеальных формах ценностей, мы имеем дело с формированием мотивов учения, прежде всего познавательных, в том числе в профессиональном образовании. Однако остается открытым вопрос о профессиональных мотивах как не менее желательной доминанте мотивации учения студента; об их соотношении с познавательными мотивами.

Релевантность познавательной мотивации учебной деятельности человека признается практически всеми авторами. Л.С. Выготский писал, что важно не столько научить ребенка знаниям, сколько воспитать умение приобретать знания и пользоваться ими. Необходимо замещение роли учителя как «вспомогательного средства и орудия воспитания… активной энергией ученика, который везде и всюду должен сам искать и добывать знания, даже тогда, когда он получает их от учителя, а не проглатывать готовую пищу, которую учитель подает ему» (45, с. 359).

Знания, как отмечает Н.Ф. Талызина, выступают в учебной деятельности мотивом, в котором находит свое предметное воплощение познавательная потребность ученика (160). Близкими являются позиции И.В. Имедадзе – если ученик овладевает знаниями ради удовлетворения не познавательной, а любой другой своей потребности, то акт учения представляет собой не деятельность, а действие (77); Л.Б. Ительсона – специфически человеческая деятельность учения предполагает сознательную цель и усилия субъекта усвоить определенные знания, навыки, умения, формы поведения, виды деятельности (80); В.С. Юркевич – познавательная потребность есть потребность в деятельности, направленной на получение нового знания (181); и ряда других авторов. Главной характеристикой познавательной потребности считается ее ориентация не только на результат, но и на процесс побуждаемой деятельности (122, 148, 189 и др.).

Результатом удовлетворения познавательной потребности, отмечает Б.Г. Ананьев, является обретение нового знания; «генезис этой потребности заключен в опыте познавательной деятельности» (5, с. 44). Основной характеристикой познавательного интереса, который принято считать познавательным мотивом, является его предметность. Развитие познавательных интересов происходит по мере усвоения и систематизации знаний в процессе обучения (Там же).

О.К. Тихомиров считает необходимым различать те явления, которые относят к категории «познавательная потребность» – сенсорные процессы и собственно интеллектуальные потребности. К интеллектуальным он относит потребности в усвоении готовых знаний, поиске знаний, в производстве, выработке новых знаний (163). Познавательная потребность в своем развитии проходит несколько уровней, характеризующихся своим предметным содержанием, динамическими свойствами, связями с другими потребностями. Предметом познавательной потребности являются знания и способы их получения. Развитая познавательная потребность ненасыщаема – она не исчезает после своего удовлетворения, но, напротив, усиливается (33).

В свою очередь, В.С. Юркевич пишет о трех уровнях развития познавательной потребности: слабо дифференцированного стремления индивида к новым впечатлениям; личностного отбора информации, выражающегося в появлении интересов; целенаправленной познавательной деятельности, проявляющейся в устойчивом стремлении субъекта к определенным областям знаний, становлении склонности к определенной деятельности, в профессиональном призвании (181). Здесь автором четко отражена традиционная позиция «выращивания» в рамках познавательной мотивации компонентов мотивации профессиональной.

Специфическими особенностями предмета познавательной потребности некоторые авторы считают такие его характеристики, как значимость, новизна, проблемность. Эти особенности носят сугубо субъективный характер (99). Их можно в равной степени отнести к предмету как познавательных, так и профессиональных мотивов, что дает дополнительное основание для осмысления единой природы данных мотивов, обусловленной наличием их общего потребностного основания.

Такое понимание динамики познавательной потребности позволяет объяснить природу развития профессиональных мотивов наличием определенного уровня развития познавательных мотивов, отражающих предметное содержание познавательной потребности. В самом деле, познавательные мотивы, выражающиеся в целенаправленном стремлении усвоить совершенно конкретную область знаний (профессиональную), в склонности к соответствующей деятельности, могут проявляться, на наш взгляд, как профессиональные мотивы (при условии, если побуждаемая ими деятельность осуществляется в реальной или модельной форме).

В психолого-педагогической литературе показано, что на психическое развитие личности постоянное и устойчивое влияние оказывают знания, усвоенные при наличии познавательных мотивов, развитие которых повышает активность учащихся и эффективность процесса обучения, составляет основу развития склонностей человека. Сущность познавательной мотивации как раз и заключается в стремлении добывать, производить знания (33). Однако в настоящее время обществу нужны не исполнители, усвоившие известный багаж знаний, а специалисты, готовые к постоянной смене технологий, к прорыву в незнаемое, а не к обоснованию уже известного, социально активные, способные прокладывать пути в будущее. В этом сущность творчества, роста возможностей личности (37). Воспитание личности специалиста означает прежде всего формирование системы его потребностей и мотивов, иерархия которых характеризует целостную личность во всех областях ее деятельности, побуждает человека ставить проблемы, концентрировать усилия на их разрешении (34).

В связи с проблемой соотношения обучения и развития С.Л. Рубинштейн писал, что необходимые для процесса обучения психические функции в этом же процессе формируются и развиваются. В этом основная цель обучения как подготовки к будущей самостоятельной трудовой деятельности. В психологическом плане главным является вопрос о мотивах, побуждающих учиться, об отношении учащихся к учебе. Основными мотивами сознательного учения выступают естественное стремление подготовиться к будущей деятельности и интерес к знанию; к числу других мотивов относятся стремление испытать свои способности, выполнить обязанности перед учителем, школой, государством, родителями, перед самим собой, использовать для самоусовершенствования предоставленные возможности. Сознательность учения предполагает внутреннее принятие учебных задач, их субъективную значимость для учащегося (146).

Эффективность учения определяется, пишет С.Л. Рубинштейн, интересом к изучаемому предмету, к характеру умственной деятельности, требуемой предметом; интересом, подкрепляемым соответствием склонностей изучаемому предмету или успехом в изучении дисциплин; опосредованным интересом к предмету, обусловленным связью с будущей практической деятельностью. Под интересом С.Л. Рубинштейн понимает здесь специфические мотивы познавательной деятельности, познавательные мотивы. Важной психологической проблемой является изучение динамики мотивов познавательной деятельности, их развития в ходе обучения, «перемещения», трансформации. Факторами, влияющими на развитие интересов в ходе обучения, могут выступать появление новых учебных предметов, качество преподавания, развитие способностей обучаемых, овладение системой теоретического знания (146). Познавательный интерес является ведущим мотивом познавательной деятельности, познавательная мотивация составляет структуру научных (познавательных) интересов студентов (155).

Необходимость развития в обучении прежде всего познавательной мотивации человека как условия и показателя целостного развития личности четко прослеживается в психологической литературе. Деятельность учения должна всячески развивать присущую всем людям потребность в самоосуществлении себя как личности, считает, например, Л.М. Фридман. При этом важно, чтобы определяющим был внутренний мотив, непосредственно связанный с содержанием деятельности учения, чтобы ученик находил удовлетворение наиболее глубоких познавательных потребностей, интересов и склонностей, а также потребности в личностном саморазвитии. Учащийся должен быть не объектом воспитывающих воздействий педагогов, но субъектом собственной деятельности учения, принимать активное участие в определении ее мотивов, целей и задач (172).

Развивая личностно-деятельностный подход к учению, И.А. Зимняя пишет, что поскольку всякая деятельность, включая учебную, предпосылается потребностью, то преподаватель призван формировать не только познавательные, но и собственно учебные потребности студента в выработке обобщенных способов действия и приемов усвоения новых знаний, в формировании более развитых умений во всех видах профессионально-ориентированной деятельности (69). Если понимать обобщенные способы действия, новые знания и умения как неизвестное, выступающее предметом познавательных мотивов (Матюшкин, 1972), то выделение собственно учебной потребности и познавательной потребности конкретизирует природу познавательных мотивов.

В исследовании Т.А. Платоновой получила экспериментальное подтверждение гипотеза А.М. Матюшкина о ситуативном порождении познавательной потребности, синонимичной у авторов познавательной мотивации (136). Возникая как ситуативное проявление в деятельности, познавательная мотивация проходит длительный путь развития, прежде чем стать устойчивым личностным образованием будущего профессионала; в этом образовании в не меньшей мере должны быть представлены профессиональные мотивы.

Проблема диагностики и формирования профессиональных мотивов в различных аспектах использовалась многими педагогами и психологами. В основном изучались иерархия профессиональных мотивов, взаимовлияния отдельных мотивационных компонентов, психолого-педагогические условия их формирования. Большинство составляют исследования профессионально-педагогической направленности, профессиональных интересов, профессиональной мотивации как составляющей учебной мотивации студентов.

Профессиональные мотивы исследовались и в рамках проблемы психологической готовности к выбору профессии, в том числе педагогической, в контексте профессионального самоопределения и отношения к профессии, формирования профессионального самосознания, развития профессиональных притязаний в процессе вузовского обучения. Проводилась классификация мотивов трудовой деятельности.

Отметим также группу работ, рассматривающих профессиональные мотивы, интересы и ориентации как факторы, которые влияют на эффективность учебной деятельности студентов, оптимизацию ее отдельных компонентов, на успешность адаптации к познавательной либо иной деятельности в процессе профессиональной подготовки. Однако проблема профессиональных мотивов в этих исследованиях выступает как частная. Рассмотрим несколько подробнее исследования, в той или иной мере раскрывающие проблему развития профессиональных мотивов в вузовском обучении.

У студентов с высокой успеваемостью преобладают познавательные и профессиональные мотивы, внутренние по отношению к учебной деятельности; со слабой успеваемостью – внешние, утилитарные мотивы. В учебно-профессиональной мотивации как многомерной и многоуровневой системе среди прочих ее форм выделяется профессиональная направленность, определяемая как отношение студента к избранной специальности. Описаны четыре различные по содержанию и уровню обобщенности формы учебно-профессиональной мотивации: отношение к профессии, к учебной деятельности, к учебному процессу и к изучаемым дисциплинам (параметры многомерности). Многоуровневость отражает степень влияния мотивов, составляющих ту или иную структуру, на эффективность учебной деятельности. Наиболее существенное влияние на формирование значимой для профессионального становления студентов мотивации оказывает характер организации и управления познавательной деятельностью студентов. Познавательная деятельность студентов является той областью, в которой возможно формирование мотивов, значимых для их профессионального становления (116).

Основными признаками сформированности профессиональной направленности полагаются становление в сознании студента профессиональной доминанты, сформированность образа мира, образа профессии, осознание себя как субъекта профессиональной деятельности. Профессиональная направленность представляет собой формирующееся в вузовском обучении личностное новообразование; ее функциями являются мотивирующая, организующая, направляющая и регулирующая. Таким образом, одним из важных источников формирования профессиональной направленности выступает представление студента о специфике избранной профессии; профессиональную направленность составляет совокупность профессиональных мотивов как многоаспектное, неоднородное, длительно формируемое образование (3).

В качестве факторов, определяющих динамику педагогической направленности, выделяются профессионально значимые качества личности, самооценка, индивидуально-типологические свойства, характер общения студентов (81). На формирование педагогической направленности студентов влияет профессиональная идентификация, развиваемая при проведении спецкурсов, ежегодного анкетирования по выявлению уровня профессионального становления и самосознания студентов, организации экскурсий в школы и институты усовершенствования учителей и другие мероприятия. Высокий уровень профессиональной идентификации характеризуется осознанием студентом имеющихся у него профессиональных качеств учителя (66).

Профессионально-педагогическая направленность высокого, среднего и низкого уровня определяется в одном из исследований по критерию соотношения видов самостоятельной работы студентов: творческого, поискового, репродуктивного. Творческая самостоятельная работа характеризуется использованием студентом эффективных способов добывания новых знаний, положительным отношением студентов к пополнению профессионально значимых знаний. Для этого необходимо создание в вузе ситуации, способствующей появлению интереса к самостоятельной работе, актуализации знаний о профессионально важных умениях, сформированности соответствующей мотивации у студентов (152).

По мере профессионального становления происходит сближение мотивов учения с мотивами реальной педагогической деятельности; наблюдается соответствие динамики субъективно значимых ценностей и процесса формирования профессионально-педагогической направленности студентов. Таким образом, формирование профессиональной направленности совпадает с развитием профессиональных мотивов, которые наряду с системой личностных качеств рассматриваются как компоненты профессиональной направленности (122).

Формирование профессионально-педагогической направленности, проявляющейся в положительном отношении студентов к профессии учителя и стремлении овладеть ею, возможно посредством специального обучения – выполнения студентами системы упражнений, участия в процессе ролевого моделирования педагогических ситуаций и решения профессиональных задач на практических занятиях по психолого-педагогическим дисциплинам, на спецкурсах, в кружках и студиях. В числе объективных факторов формирования профессионально-педагогической направленности – социальное положение учителя, организация учебного процесса в вузе; субъективных – потребности, ценностные ориентации, установки личности, иначе говоря, мотивационные компоненты. Понимание процессов взаимодействия этих факторов обусловливает необходимость разработки вопросов теории вузовского обучения (166).

Профессионально-педагогическую направленность рассматривают также как систему отношений субъекта (в эмоциональном, когнитивном, поведенческом аспектах) к профессии, к себе, к детям, к преподаваемым дисциплинам. В экспериментах, проведенных в рамках традиционного учебного процесса, показано, что такая направленность может изменяться на всем протяжении вузовского обучения под влиянием социально-психологических процессов в студенческих группах (105). Выявлено 8 типов педагогической направленности по критерию сочетания указанных отношений. Для четырех типов направленности характерно отрицательное отношение к учебным предметам и отсутствие стремления овладеть соответствующими знаниями (61% испытуемых), что свидетельствует, на наш взгляд, о несформированности познавательных мотивов. И лишь у 6% испытуемых был выявлен тип педагогической направленности, характеризующийся положительным отношением к профессиональным знаниям, к детям и к себе как субъекту профессиональной деятельности, т. е. сформированностью познавательных и профессиональных мотивов. Важными психологическими условиями формирования профессиональной направленности выступили в рассматриваемом эксперименте единство групповых целей и ценностей, характер общения в студенческой группе, наличие лидеров с выраженной профессиональной направленностью.

В другом исследовании выявлено 6 типов профессионально-педагогической направленности по критерию доминирующих в ней мотивов – раскрытия содержания учебного предмета, общения, самосовершенствования. Высшим уровнем автор считает гуманистическую направленность, понимаемую как направленность на содействие развитию личности учащегося. В качестве основного условия ее формирования рассматривается включение учителя в практические ситуации, усиливающие ориентацию на другого человека средствами педагогического мотивационного тренинга. Экспериментально показано, что сензитивным периодом формирования профессиональной направленности студентов (значит, и соответствующих мотивов) являются начальные курсы вузовского обучения (170). В исследовании В.Н. Кругликова, выполненном в рамках теории контекстного обучения, также показано, что начальные курсы обучения в вузе являются сензитивным периодом для развития познавательных мотивов студентов; психолого-дидактические условия обеспечиваются специально разработанным дидактическим комплексом «мотивационных занятий» (88).

Профессиональную направленность, профессиональные ценностные ориентации и профессионально важные качества личности как факторы, определяющие успешность обучения и удовлетворенность выбором профессии школьников, абитуриентов и студентов, включают в структуру психологической готовности к педагогической деятельности (143). Ведущим в структуре психологической готовности к выбору профессии учителя выступает мотивационный компонент, сформированность которого в раннем юношеском возрасте является критерием возрастной зрелости личности (153). Выделено 9 видов мотивов выбора профессии: профессионально-педагогические, познавательно-образовательные, интеллектуально-развивающие, коммуникативные, эмоциональные, честолюбия, идентификационные, материально-практические, мотивы долга. Наиболее адекватными педагогической деятельности являются педагогические и коммуникативные (внутренние профессиональные мотивы); их преобладание в структуре мотивационного компонента психологической готовности к выбору профессии свидетельствует об оптимальной его сформированности. Основными характеристиками мотивационного компонента такой готовности считаются его структура, степень осознанности, устойчивости и действенности мотивов выбора профессии (Там же).

Выраженность профессиональных мотивов связана с уровнем профессиональных притязаний студентов. Неадекватность этого уровня (его завышение или занижение) уменьшает, как показано Е.А. Григорян (57), активность деятельности субъекта по овладению профессией и отрицательно влияет на формирование профессионально важных качеств личности будущего учителя; на уровень профессиональных притязаний студентов влияет прямое вербальное воздействие преподавателя на студентов в процессе бесед и тематических дискуссий. В структуре профессиональных интересов как одной из субъективных форм профессиональных мотивов выделяют познавательный, эмоциональный и волевой компоненты, играющие ведущую роль на разных этапах развития профессионального интереса. В качестве средств формирования профессиональных интересов старшеклассников использовались профориентационные игры, способствовавшие также развитию самопознания, систематизации знаний о различных профессиях. На начальном этапе ведущим выступил познавательный компонент (180), что не противоречит нашему представлению о познавательной природе профессиональных мотивов.

В условиях традиционного обучения постоянно возрастает дефицит практических знаний и умений, в результате чего происходит деформация интересов студентов с переносом акцента с учебной на внеучебную сферу. Это означает неадекватность традиционного обучения целям профессиональной подготовки. Выход из этой ситуации предполагает переход на принципиально иной учебный план – гибкий, открытый для включения различных спецкурсов, дисциплин по выбору в соответствии с индивидуальными склонностями обучающихся, что создает внешние условия для развития профессиональных интересов студентов (131). Такие интересы зачастую исследуются в связи с профессиональной устойчивостью, положительным отношением к профессии, профессиональным самоопределением; задачу их формирования не решает традиционное обучение, которое должно быть дополнено организацией в вузе профориентации поступающих (65).

Выявлен ряд факторов объективного и субъективного характера, влияющих на формирование положительной мотивации овладения профессией в процессе вузовского обучения. Сформированность такой мотивации определяется степенью принятия субъектом обучения цели педагогической системы – овладения профессиональными умениями, знаниями, навыками, означающими овладение профессиональной деятельностью в целом. В систему мотивации учебной деятельности студентов, помимо ведущих профессиональных мотивов, включаются также научно-познавательные мотивы, утилитарные, общесоциальные, мотивы самоутверждения; при этом профессиональные мотивы более интенсивно влияют на эффективность учебной деятельности студентов, чем познавательные (85).

В цитированной работе намечена идея тесной взаимосвязи познавательных и профессиональных мотивов: учебно-познавательные мотивы выступают источником формирования профессиональных мотивов, первоначальной их формой в профессиональном обучении. Кроме того, важна мысль о взаимообусловленности познавательных и профессиональных мотивов: выраженность познавательных мотивов на начальных этапах обучения студентов способствует формированию положительного отношения к профессии.

Мотивы непосредственно связаны с содержанием деятельности, которую они побуждают. Так, Д.Б. Эльконин пишет, что адекватными учебной деятельности могут быть «только мотивы, непосредственно связанные с ее содержанием, т. е. мотивы приобретения обобщенных способов действий, или, проще говоря, мотивы собственного роста, собственного совершенствования» (170, с. 164). При этом, как подчеркивает А.Н. Леонтьев, они не содержатся в природной основе человека, а составляют момент его социальной сущности (96).

Как показывает анализ литературы, мотивы, адекватные учебной деятельности, являются мотивами самосовершенствования личности; мотивация учебной деятельности вместе с включенными в нее познавательными и профессиональными мотивами формируется в процессе социализации индивида, является социогенной по своей природе. Следовательно, можно полагать, что учебная деятельность, для которой релевантны прежде всего познавательные мотивы, наполняясь профессиональным содержанием (даже с помощью частных приемов, которые во множестве описаны в литературе), будет так или иначе обусловливать и развитие профессиональных мотивов. Подчеркнем, что в традиционном обучении формирование профессиональных мотивов не является специально организованным процессом.

Под профессиональными мотивами будем понимать не любые, побуждающие деятельность в какой-либо реальной или только осваиваемой профессиональной сфере, но такие мотивы, которые подвигают субъекта к совершенствованию собственной деятельности – ее способов, средств, форм, методов и т. п. Профессиональные мотивы являются мотивами роста (А. Маслоу, цит. по (118)), мотивами, реализующими в деятельности направленность на производство, а не на потребление (119). Вслед за В.Э. Мильманом можно сказать, что субъект может «производить» сам себя; профессиональные мотивы по своей природе являются познавательными и поэтому могут формироваться в обучении.

Рассмотрим попытки структурирования мотивов трудовой деятельности. В одной из предложенных классификаций перечислены мотивы, отражающие значимость для субъекта различных аспектов трудовой деятельности: организация труда; возможность творчества; вид трудовой деятельности; санитарно-гигиенические условия труда; размер заработной платы; возможность повышения квалификации; престижность профессии; отношение администрации к труду, быту и отдыху работников; взаимоотношения с коллективом и в коллективе; потребность в общении и коллективной деятельности; потребность в реализации индивидуальных особенностей; значимость профессии (16). Классификация разрабатывалась с учетом принципов строения структуры мотивов деятельности – принципов иерархии, модальности, динамичности и др.

Существует проблема классификации мотивов, максимально полно отражающих разноплановость любой трудовой деятельности. В психологической литературе на этот счет существуют разные точки зрения. Х. Хекхаузен отмечает, что если на этапе становления психологии мотивации интересы исследователей были «сосредоточены на классификации мотивов, то теперь это считается малоплодотворным, а достаточным считается тщательное вычленение отдельного мотива» (173, с. 36). В этой связи наиболее актуальной Хекхаузен считает проблему анализа опосредующих мотивационных процессов саморегуляции, или проблему реконструкции мотивации, проясняющей динамику развития мотивов.

Список разнообразных мотивов остается открытым: «Существует столько различных мотивов, сколько существует содержательно эквивалентных классов отношений «индивид – среда» (Там же, с. 34). С этой мыслью согласуется принцип развития потребностей, сформулированный А.Н. Леонтьевым: развитие потребностей означает развитие их предметного содержания, расширение «круга предметов, отвечающих потребностям, и способов их удовлетворения» (95, с. 191). Чем шире предметное содержание потребностей, тем большее количество мотивов им соответствует. Профессиональная деятельность, как и любая другая, характеризуется множественностью предметов, отражающих ее специфику, поэтому вряд ли возможно составить оптимальный перечень побуждающих ее мотивов. К тому же, как уже отмечалось, существует множество других – субъективных – форм мотивационных проявлений, которые также необходимо учитывать при теоретическом анализе проблемы мотивации.

Таким образом, проблема развития профессиональной мотивации анализировалась в различных аспектах: исследовались профессиональные интересы, профессиональные притязания, профессиональная направленность, профессиональное самосознание, вопросы диагностики и классификации профессиональных мотивов, выявления их психологических особенностей и условий формирования. При этом профессиональная мотивация определяется главным образом как положительное отношение к профессии в целом, иногда – как иерархически соотносимая совокупность мотивов, побуждающих деятельность в какой-либо профессиональной области; к числу профессиональных относят также познавательные, прагматические, мотивы достижения, широкие социальные и др.

В ряде работ познавательные и профессиональные мотивы рассматриваются как альтернативные в иерархии мотивов учения студентов. Доминирование профессиональных мотивов в мотивационной сфере студентов не может привести к высоким результатам познания, поскольку эти мотивы «нередко являются внешними по отношению к процессу познания» (117, с. 141). Более того, некоторые авторы считают, что преобладание профессиональных мотивов над познавательными в структуре мотивации учения студента может привести к узкой профессионализации, ограничению кругозора будущего специалиста (48). Тем самым познавательные и профессиональные мотивы выступают как взаимоисключающие в общей динамике развития структуры мотивации учебной деятельности студентов.

В других исследованиях представлена прямо противоположная позиция – желательности приобретения профессиональными мотивами статуса ведущих в мотивации учебной деятельности студента (85, 170 и др.). Показано, что профессиональные мотивы по сравнению с познавательными более интенсивно влияют на эффективность учебной деятельности студентов (85). В этой позиции также можно усмотреть противопоставление познавательных и профессиональных мотивов – с той только разницей, что подчеркивается позитивная роль профессиональных мотивов во влиянии на эффективность учения. По мнению А.К. Марковой, доминирующая роль профессиональных мотивов символизирует перестраивание всей мотивационной сферы обучаемого, ее развитие (108).

Третью позицию представляют попытки обозначить взаимосвязь познавательных и профессиональных мотивов и их роль в повышении продуктивности учебной деятельности студентов. Преобладание в структуре познавательных интересов студента специальных интересов, направленных на предмет будущей профессиональной деятельности, служит показателем сформированности профессиональной направленности. В трехуровневой системе познавательных интересов высший уровень определяется как общая направленность интересов личности, следующий составляют интересы и цели познавательной деятельности, третий уровень – учебные интересы и цели (319). Однако подобная иерархическая связь между учебными интересами, познавательными интересами и интересами, определяющими общую направленность личности, не проясняет характер взаимообусловленности познавательных и профессиональных интересов. К тому же профессиональные интересы (как специальные интересы к предмету профессиональной деятельности) отождествляются в цитируемой работе с интересами студентов к специальным дисциплинам, к моменту окончания вуза преобладающими над интересами к общеобразовательным дисциплинам.

В ряде работ показано, что активизация учебной деятельности должна основываться на развитии не только познавательных мотивов, но и мотивов достижения как необходимом условии повышения эффективности учения (24, 30, 128, 147, 174).

Р.С. Вайсман выделяет мотивы творческого профессионального достижения, формально-академического достижения (нетворческого профессионального достижения), приобретения профессиональных знаний, приобретения общеобразовательных знаний. Мотивы достижения и познавательные анализируются в связи с предметным содержанием научно-познавательных интересов студентов. Опираясь на позицию А.Н. Леонтьева по проблемам мотивации, автор экспериментально показал: потребность достижения не обладает достаточной объяснительной ценностью при дифференциации научно-познавательных интересов; мотивационная сфера человека представляет собой иерархизированную, динамическую систему, в качестве компонентов которой выступают взаимосвязанные потребности, мотивы и цели (31). Важен в данном случае сам факт исследования мотива приобретения профессиональных знаний, что ставит проблему генетической взаимообусловленности познавательных и профессиональных мотивов.

В исследовании Ю.М. Орлова (1984) показано, что познавательная потребность оказывает существенное влияние на академические успехи, однако в мотивации учебной деятельности студентов (которая не должна отождествляться с познавательной) «играет не первостепенную роль, а вторую после потребности в достижении» (128, с. 419). В то же время обе эти потребности релевантны учебной деятельности студентов, выступают ее мотивационной основой. Автор показал, что познавательная потребность студента возрастает до второго курса, а далее имеет тенденцию к снижению. Потребность в познании проявляется в различных мотивах, которые «перекрещиваются» с мотивами аффилиации, достижения, доминирования, что позволяет путем стимулирования какого-то одного мотива воздействовать на несколько потребностей (Там же).

«Потребностный профиль» личности студента оказывает различное влияние на эффективность учебной деятельности в зависимости от соотношения основных входящих в него потребностей: в достижениях, познании, доминировании, аффилиации. Академические успехи студентов в наибольшей степени обусловлены уровнем познавательных интересов. В качестве средств актуализации и стимулирования познавательной потребности могут выступать перестройка содержания курсов педагогики и психологии, установление межпредметных связей, реализация проблемного обучения, новизна учебного содержания (148).

Многими авторами затрагивается проблема выявления уровней развития той или иной группы мотивов по различным основаниям (Юркевич, 1980; Патяева, 1983; Васюкова, 1985; Братусь, 1988; Подвойский, 1987, и др.).

Познавательные мотивы являются основой формирования творческой мотивации, ведущими в ее структуре. Творческая мотивация – это направленность на самостоятельное получение новых знаний и преобразование собственной деятельности. В ней выделяются два уровня: устойчивый и неустойчивый, различающиеся по особенностям взаимосвязи между мотивами, по стабильности творческих проявлений в деятельности, по частоте осуществления продуктивных мыслительных действий (137). Основанием выделения уровней творческой мотивации послужила лишь одна из динамических характеристик мотива – его устойчивость, что, по нашему мнению, явно недостаточно. Условиями формирования творческой мотивации и, соответственно, познавательных мотивов выступают у цитируемого автора использование активных методов обучения, создание творческой атмосферы в группе, целенаправленная работа по развитию продуктивных мыслительных действий.

Можно считать традиционным для отечественной психологии исследование мотивации учебной деятельности с позиций системного подхода (Л.И. Божович, А.К. Маркова, Е.В. Шорохова, Д.Б. Эльконин, П.М. Якобсон и др.). В ряде исследований исходное представление о мотивации учения как системном образовании выражается в разработке классификации мотивов деятельности учения, в которые в большинстве случаев включаются наряду с познавательными также и профессиональные мотивы (В.И. Шкуркин, В.М. Антипова, Б.С. Волков и др.). В других работах предприняты попытки раскрыть механизмы взаимодействия компонентов, относимых к мотивации как системе (А.Н. Леонтьев., Н.И. Мешков, В.Г. Леонтьев, В.К. Вилюнас и др.).

Определены четыре компонента мотивации учебной деятельности студента, названные мотивационными ориентациями: на процесс учебной деятельности, ее результат, оценку, избегание неприятностей. Мотивационная ориентация – это структурное образование, или комплекс побудителей, объединенных общей направленностью на какую-либо сторону учебной деятельности, обладающий относительной устойчивостью и выполняющий в учебной деятельности специфическую роль, обусловленную составом побудителей. Наиболее релевантными задачам учебной деятельности относительно ее продуктивности и эффективности формирования личности являются мотивационные ориентации на процесс и результат этой деятельности (150).

В исследовании динамики мотивации учебной деятельности под влиянием условий обучения описаны две специфичные доминирующие ориентации: на процесс и на результат у взрослых; на процесс, результат, оценку преподавателя и «избегание неприятностей» у студентов. Показано, что учебной деятельности взрослых релевантна мотивационная ориентация на процесс; исходное положительное отношение к изучаемому предмету коррелирует с познавательными мотивами; неустойчивое отношение – с инструментальными мотивами; отрицательное – с мотивами собственного благополучия; смыслообразующий мотив учения взрослых зависит от их исходного отношения к изучаемому предмету. Положительное отношение и познавательные мотивы определяют исходный тип структуры мотивации учения с доминированием ориентации на процесс; неустойчивое и отрицательное отношение в сочетании с инструментальными мотивами и мотивами благополучия определяют доминирование ориентации на результат в исходной структуре мотивации учения. Таким образом, познавательные мотивы – смыслообразующие в учебной деятельности – основа мотивационной ориентации на процесс (79).

В анализируемой работе показано, что повышение успешности учебной деятельности взрослых приводит к увеличению в структуре мотивации учения процессуального компонента (усиливается ориентация на процесс, развиваются познавательные мотивы), снижение успешности – к повышению значимости результативного компонента мотивации (усиливается ориентация на результат, развиваются инструментальные мотивы и мотивы благополучия). Таким образом, изменение успешности учебной деятельности детерминирует динамику мотивации учебной деятельности взрослых, ее развитие (79). На развитие мотивации учения субъекта в целом опосредованно влияет уровень обучаемости, в зависимости от которого меняется вся совокупность учебных мотивов, их системная соотнесенность и, тем самым, отношение к учению (92).

Высокий уровень развития мотивации учения соотносится с доминированием ориентации на процесс и результат, средний – с доминированием ориентации на результат, низкий – с доминированием ориентации на избегание неприятностей. Развитие мотивации учения прослеживается как изменение ее содержательных и динамических характеристик. Одними из наиболее значимых факторов формирования и развития мотивации учения являются удовлетворенность обучаемых выбором профессии и увлеченность изучаемыми дисциплинами (20).

В учебной ситуации совместной продуктивной деятельности происходит расширение спектра мотивов и перестройка их соотношения в мотивационной сфере личности студента: изменяется иерархия мотивов, уровни саморегуляции деятельности, повышается степень осознанности мотивов; в структуре этой сферы наибольшее влияние приобретают мотивы самоактуализации, творческой деятельности, сотрудничества, совместного достижения. Важным условием перестройки всей мотивационной сферы личности выступает тип управления учением, строящийся в ситуации совместной продуктивной деятельности преподавателя и студентов. Средствами, влияющими на актуализацию мотивов учения, являются: введение в учебные ситуации творческих и продуктивных задач, имеющих профессиональную значимость, последовательная перестройка форм учебного взаимодействия и сотрудничества преподавателя и студентов (30).

В учебной деятельности необходимо формировать мотивы, стимулирующие максимальное развитие внутренних сил учащегося, его стремление к совершенствованию, к тому, чтобы подняться в учении на более высокий уровень познания. Познавательный потенциал еще не познанного предмета бесконечно возрастает, если этот предмет преемственно связан с уже познанным. Реализация стремления субъекта к совершенствованию осуществляется в бесконечном движении по уровням познанного – непознанного. Такое стремление в не меньшей степени определяется социальным характером предметной деятельности, выражающимся в интериоризированных субъектом социальном источнике и социальном адресе деятельности, в свою очередь обусловливающих интериоризированные оценочные стандарты деятельности. Оценочные стандарты как основа оценки деятельности субъекта со стороны среды и со стороны самого субъекта «так же неодолимо влекут его к совершенствованию, как и бесконечность предметной деятельности» (4, с. 466).

Таким образом, процесс развития мотивов учения обусловлен, по мнению А.А. Алхазишвили, с одной стороны, объективной закономерностью предметной деятельности, с другой – ее социальным характером. Первое находит выражение в преемственной связи предметов познания, второе – в оценке деятельности субъекта. Назначение учения сводится к двум основным функциям: регулятивной, обеспечивающей адаптацию человека к среде, и формативной, обеспечивающей формирование его как человека, стремление к совершенствованию. Иначе говоря, источники развития мотивов учения содержатся в собственно функциональной – предметной и социальной – природе учения. Это соответствует позиции о предметном и социальном аспектах содержания контекстного обучения, оказывающих взаимное влияние на формирование познавательных и профессиональных мотивов.

Для того чтобы раскрыть генезис познавательных и профессиональных мотивов, необходимо найти некоторое содержательно-психологическое основание их взаимообусловленного развития. Таким основанием выступает познавательная природа профессиональных мотивов, что убедительно аргументировано в научной литературе.

В психологических исследованиях представлена чрезвычайно пестрая картина мотивов, относимых к профессиональным, путей, способов и условий их формирования в учебной деятельности студентов. Поэтому весьма непросто проследить генезис собственно профессиональных мотивов и их соотношения с другими, в первую очередь познавательными, которые, согласно одному из главных положений общей теории деятельности, и являются конституирующими деятельность учения.

В работах многих авторов речь идет, как правило, о совокупности разнообразных мотивов в структуре познавательной и профессиональной мотивации учения студентов, о его полимотивированности. К профессиональным, в частности, относят престижность получаемой профессии, мотивы творческого и нетворческого профессионального достижения, мотивы получения профессиональных знаний, интерес к специальным дисциплинам, удовлетворенность выбором вуза, стремление к овладению профессией; внешне и/или внутренне обусловленные мотивы и т. п. Такое разнообразие не может привести к выделению какого-либо объединяющего признака в логике развертывания целостного процесса деятельности учения. Специфика профессиональных мотивов детерминирована в этом процессе ведущим и единственным, на первый взгляд, познавательным мотивом активности студента. Однако анализ показывает, что эта единственность чисто внешняя.

Трудность различения познавательных и профессиональных мотивов проходит по линии различия предмета: предмета собственно познавательной деятельности – учебная информация, неважно, несущая профессиональные или иные знания, то неизвестное, что презентируется студенту (преподавателем, книгой, компьютерной программой и т. п.) и должно быть усвоено либо открыто, «порождено» самим студентом; предмета профессиональной (профессионально-подобной) деятельности, в качестве которого выступают уже не сами знания (они становятся средством регуляции деятельности, ее ориентировочной основой), а практические задачи, профессиональные ситуации и проблемы, отражающие в модельной форме содержание реальной профессиональной деятельности (в наиболее явном виде они представлены в контекстном обучении). Поскольку оба эти разные по сути предмета одновременно представлены в деятельности учения студента, но неразличимы без специального теоретического анализа, то и опредмеченные в них потребности выступают равно как познавательные и профессиональные мотивы. Иногда те и другие мотивы различают по формальным, а значит неадекватным, признакам – как направленные на усвоение профессиональных или общеобразовательных знаний.

Таким образом, по литературным данным сложно усмотреть четкие параметры сходства и различия познавательных и профессиональных мотивов; под последними наряду с многообразными мотивационными проявлениями понимаются и собственно познавательные мотивы. В то же время, согласно теории деятельности, различие познавательных и профессиональных мотивов заключается в их предметном содержании. С этой позиции профессиональный мотив не есть просто познавательная потребность, опредмеченная в профессиональных знаниях, а познавательный мотив – познавательная потребность, опредмеченная в общеобразовательных знаниях.

Активность студента как бы раздваивается на два аспекта – познавательный и профессиональный, что обусловлено различием предметов выполняемых им действий и поступков. В подтверждение еще раз сошлемся на положение А.Н. Леонтьева: потребности развиваются в результате расширения круга предметов; анализ потребностей с необходимостью приводит к анализу мотивов. Анализируя психологическую структуру и процесс деятельности, А.Н. Леонтьев указывает, что постоянно происходят трансформации, затрагивающие и мотивацию как подструктуру деятельности и личности. Следовательно, развитие профессиональных мотивов может и должно иметь место в результате трансформации познавательных мотивов, и наоборот; формирование тех и других выступает критерием развития деятельности и личности как ее субъекта. При этом «никакое преобразование отдельных «осколков» деятельности вообще невозможно, ибо «это означало бы собой не трансформацию деятельности, а ее деструкцию» (96, с. 112).

Выводы

Проведенный в этом разделе анализ литературы по проблемам развития познавательных и профессиональных мотивов в процессе учебной деятельности показывает:

1. Круг вопросов, затрагиваемый разными авторами, достаточно широк; можно обозначить следующие характерные для многих исследований аспекты:

– познавательные и профессиональные мотивы рассматриваются как непременные составляющие общей системы мотивов учения;

– в большинстве случаев признается, что данные виды мотивов релевантны учебной деятельности студентов;

– разработаны некоторые принципы и пути изучения мотивов учебной деятельности;

– доказано положительное влияние познавательных и профессиональных мотивов на эффективность учения студентов;

– определены различные критерии, по которым можно судить об уровне развития данных мотивов, и выявлены разные уровни их развития в вузовском обучении, в основном не вполне достаточные для эффективного учения и не вполне отвечающие целям овладения будущей профессиональной деятельностью;

– описаны различные подходы (способы, приемы) к формированию познавательных и профессиональных мотивов в обучении, не представляющие собой, однако, целостной системы и составляющие достаточно случайный набор тех или иных формирующих воздействий.

2. В то же время психологические механизмы динамического взаимодействия познавательных и профессиональных мотивов не выявлены – проблема, актуальная ввиду задач трансформации учебной деятельности студента в профессиональную деятельность к моменту окончания вуза. Это обусловлено, на наш взгляд, целым рядом факторов: преимущественной ориентацией исследований на выявление психологических механизмов развития познавательных мотивов, адекватных собственно учебной деятельности; разнообразием теоретических позиций авторов относительно сущности мотивации и ее формирования в системе профессионального образования; изучением, как правило, частных проявлений целостной мотивационной сферы субъекта учения.

3. Развитие познавательных и профессиональных мотивов обычно рассматривается с позиций: изменения тех или иных содержательных и динамических характеристик мотивов; изменения в процессе учения иерархических соотношений тех или иных мотивов под влиянием различных факторов; появления в структуре учебной деятельности новых мотивов.

4. Относительно оценки роли познавательных и профессиональных мотивов во влиянии на эффективность учебной деятельности студента, выраженности и статуса (доминирование – подчиненность) мотивов в той или иной анализируемой иерархии позиции авторов расходятся. Зачастую познавательные и профессиональные мотивы рассматриваются как взаимоисключающие либо как рядоположные, иногда профессиональные мотивы редуцируются к познавательным.

5. Представляется, однако, что в общей системе мотивов учения могут и должны занимать доминирующие позиции и познавательные, и профессиональные мотивы в их диалектическом взаимодействии – при условии достаточной сформированности этих мотивов как главных мотивационных линий учения студентов.

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. Как мотивация развивается в онтогенезе? Развитие каких видов мотивов и потребностей актуализируется на различных этапах онтогенеза (младенческий период, раннее детство и т. д.)?

2. Какие возрастные периоды сензитивны к развитию познавательной мотивации?

3. Как связаны мотивация и развитие личности?

4. Без каких мотивов учебная деятельность невозможна?

5. Какова связь различных видов мотивов с эффективностью учебной деятельности?

6. Что означает выражение «ненасыщаемая потребность»?

7. Какова связь познавательных и профессиональных мотивов?

8. По каким показателям можно фиксировать развитие познавательных мотивов?

9. Приведите примеры познавательных мотивов.

10. Как связаны осознанность мотивов и динамические характеристики учебной деятельности?

11. Каковы критерии эффективности учебной деятельности?

12. Какие мотивы называются внутренними?

13. Приведите примеры внешних и внутренних мотивов учебной деятельности (игровой, трудовой). Заполните таблицу:

14. Каковы основные положения личностно-деятельностного подхода к обучению?

15. Как А.М. Матюшкин раскрывает связь проблемных ситуаций и познавательной потребности?

16. Приведите примеры классификаций мотивов трудовой деятельности.

17. Можно ли создать универсальную классификацию мотивов профессиональной деятельности? Почему?

18. Как связаны познавательные мотивы с академическими успехами учебной деятельности?

19. Что такое «потребностный профиль»?

20. Какие мотивы представлены в структуре творческой мотивации?

21. Как обучаемость связана с мотивацией учебной деятельности?

22. Каковы источники развития мотивации учебной деятельности?

23. Каковы критерии оценивания выраженности познавательных мотивов?

24. Какова связь формирования профессиональной направленности и развития профессиональных мотивов?

25. Какой возрастной период является сензитивным для формирования профессиональной направленности?

26. Как традиционное обучение влияет на развитие познавательных и профессиональных мотивов студентов?

Рекомендуемая литература: 3–5, 16, 20, 21, 24, 29—33, 37, 45, 47, 56, 64, 65, 68, 77—80, 84, 87, 91, 95, 99, 104, 107, 116—118, 121, 122, 127, 128, 130, 135, 136, 142, 146—149, 151, 152, 154, 160, 162, 165, 169, 171, 172, 174, 179, 180, 189.

Формы и методы обучения: проблемная лекция, семинар-дискуссия, имитационное моделирование, деловая игра.

1. 3. Факторы развития мотивации учебной деятельности

Развитие мотивации учебной деятельности представляет собой один из основных аспектов проблемы целостного развития личности в обучении. В связи с этим необходимо прежде всего определиться с соотношением понятий «обучение» и «развитие». В связи с изменением и пересмотром ценностей и целей общего и профессионального образования в современных условиях развитие личности в процессе обучения предполагает формирование творчески активной и социально зрелой личности (172).

Общепризнанным ключом к пониманию указанного соотношения является обоснованное Л.С. Выготским положение о «зоне ближайшего развития». «Педагогика, – писал Л.С. Выготский, – должна ориентироваться не на вчерашний, а на завтрашний день детского развития. Только тогда она сумеет вызвать в процессе обучения к жизни те процессы развития, которые сейчас лежат в зоне его ближайшего психического развития» (46, с. 251). «Ребенок не развивается сначала и затем воспитывается и обучается, – подчеркивал С.Л. Рубинштейн, – он развивается, обучаясь, и обучается, развиваясь» (146, т. 2, с. 78).

Эти положения применимы и по отношению к мотивам как новообразованиям, проявляющимся и/или формирующимся (формируемым), иначе говоря, развивающимся в учебной деятельности. Однако не всякое обучение может эффективно решать проблему развития адекватных деятельности учения мотивов, но только такое, которое ведет за собой развитие: «обучение должно вести развитие вперед» (46, с. 252).

С учетом сказанного проведем анализ ряда психологических исследований, в которых рассматриваются факторы, обусловливающие развитие мотивации учебной деятельности.

А.К. Маркова систематизирует психологические принципы формирования мотивации учения школьников в следующем виде:

1) учет возрастного своеобразия деятельности и мотивации обучаемых, определение ближайших и дальних перспектив развития мотивации;

2) включение ребенка в активные виды деятельности и виды общественных взаимодействий с другим человеком;

3) появление психических новообразований школьника в деятельности, проявляющихся применительно к мотивации в новых типах отношений: к изучаемому объекту (познавательная активность); к другому человеку (социальная активность); к себе (умение осознавать и перестраивать свою мотивационную сферу). На основе этих новообразований личность обучаемого формируется как субъект учебной деятельности, субъект взаимодействия, субъект своей мотивационной сферы;

4) качественные изменения отдельных сторон мотивационной сферы, усложнение ее строения, произвольная регуляция как показатели сформированности новообразований в этой сфере;

5) ориентация на единство двух общих принципиальных путей формирования мотивации в обучении: усвоение школьником «знаемых» мотивов как эталонов, предлагаемых обществом (путь «сверху вниз»); включение ребенка в различные виды деятельности, приводящее к формированию реально действующих мотивов (путь «снизу вверх»);

6) возможность программирования характера мотивации через тип учения (108).

А.К. Маркова подчеркивает, что формирование мотивации – длительный процесс, связанный со становлением личности в целом, причем познавательные мотивы перестраиваются быстрее и легче, чем социальные. Познавательная активность включает «все виды активного отношения к учению как к познанию: наличие смысла, значимости для ребенка учения как познания; все виды познавательных мотивов» (108, с. 45).

К факторам, способствующим формированию познавательных мотивов, А.К. Маркова относит: обновление содержания и укрепление межпредметных связей; совершенствование методов обучения, прежде всего проблемно-развивающего; модернизация структуры урока; расширение форм самостоятельной работы на уроке; активизация деятельности школьников на уроке; система работы по воспитанию приемов самообразования. В число приемов самостоятельной работы, положительно влияющих на развитие мотивов учения, входят: приемы поиска дополнительной информации, рациональной организации времени, осознание обобщенных способов решения задач и т. п. Подчеркивая важную роль совместной работы школьников в формировании мотивации учения, автор отмечает, что «социальные мотивы могут поддерживать интерес к учению там, где не сформированы познавательные интересы» (108, с. 53).

В формировании активного отношения школьников к своей мотивационной сфере А.К. Маркова выделяет следующую последовательность развития мотивации учения: актуализация сложившихся мотивов, смыслов, эмоций; формирование приемов целеобразования; рождение нового мотива; придание мотиву новых качеств, характеристик: устойчивости, самостоятельности, доминирования, действенности (108). В одном из исследований, выполненном в этом русле, выявлена зависимость возникновения учебно-познавательных мотивов от этапов формирования учебной деятельности и складывающейся в ходе ее становления теоретической позиции школьника (73).

В другом исследовании показано, что формирование устойчивых познавательных мотивов зависит от способности обучаемого к рефлексии своих познавательных возможностей, а также от половозрастных особенностей проявления познавательных интересов учащихся и отвечающего этим особенностям содержания обучения (86).

Б.Г. Ананьев отмечает влияние педагогической оценки на развитие школьника своей ориентирующей и стимулирующей сторонами. Ориентирующая сторона воздействует на интеллектуальную сферу личности, а стимулирующая – на аффективно-волевую, обусловливая переживания успеха или неуспеха, формирование притязаний и намерений, поступков и отношений (7). Педагогическая оценка выступает важным фактором, обусловливающим развитие личности обучающегося, и в частности его мотивации.

Обоснована целесообразность установления межпредметных связей между вузовскими общенаучными и профилирующими дисциплинами как одно из определяющих условий развития учебно-познавательных и профессиональных мотивов студентов. Их формирование должно стать специальной целью при обучении общенаучным дисциплинам студентов младших курсов (84).

В.Ф. Моргун пишет о трех подходах к развитию мотивации учения: индивидуальном, заключающемся в изучении ведущих социально значимых мотивов каждого учащегося и опоре на них в обучении; типологическом, состоящем в опоре на мотивы, свойственные всем учащимся данного возраста; топологическом, предполагающем построение типа учения, позволяющего формировать социально ценные мотивы обучающихся. Наиболее близким к оптимальному автор считает топологический подход, облегчающий вследствие своей богатой мотивационной палитры индивидуальный подход и преодолевающий обезличенность типологического (120).

Однако, отмечая, что в педагогической психологии нет теории, полностью отвечающей требованиям топологического подхода к развитию мотивации учения, автор считает наиболее адекватной теорию поэтапного формирования умственных действий. С позиций этой теории анализируются возможности становления мотивационной стороны учебной деятельности и выделяются три класса ее образующих мотивов: внешние, соревновательные и внутренние; под влиянием последних достигается стойкий интерес к обучению.

Обосновывая пути реализации дидактического принципа проблемности в школьном обучении и формулируя в этой связи требования к содержанию, методам и средствам обучения, М.И. Махмутов считает необходимым сочетать приемы и способы обучения для стимулирования эмоционального отношения, волевого усилия, интереса и потребности в познавательной самостоятельности учащихся (114). Интеллектуальная активность школьников во многом определяет успешность усвоения учебного материала. Фактором, обеспечивающим активность учащихся, является принцип последовательного обобщения усваиваемого учебного материала посредством оптимальной системы проблемных ситуаций, выстроенных в определенной последовательности (113).

Описаны три группы потребностей, побуждающих учебно-познавательную деятельность: познавательные, удовлетворяемые в процессе приобретения новых знаний и способов решения проблем; социальные, удовлетворяемые во взаимодействии «учитель-ученик» и «ученик-ученик»; потребности достижения и избегания неуспеха, актуализируемые уровнем сложности учебных задач. Фактором, влияющим на актуализацию тех или иных потребностей, выступает способ организации учебного процесса. Типичным примером такого способа может служить проблемное обучение, актуализирующее познавательные потребности. Одним из ключевых моментов мотивирования учебной деятельности является интеракция «учитель-ученик» (56).

Согласно Ю.Н. Кулюткину, самостоятельность субъекта в учебно-познавательной деятельности проявляется в его способности сознательно и активно управлять процессом учения: ставить цели и задачи познавательной деятельности, планировать и организовывать ее, контролировать и оценивать эффективность. Не менее активная роль в управлении учебной деятельностью принадлежит учителю, который должен мотивировать учащихся к принятию целей учения. Мотивация представляет собой «соотнесение целей обучения с потребностями и интересами учащихся на разных этапах их возрастного развития» (93, с. 43). По мнению автора, с целью мотивирования учащихся учитель должен регулировать процесс учения, организовывая предметное содержание деятельности обучаемых и форму учебной работы (групповую, индивидуальную или фронтальную); контролировать и оценивать эффективность работы учащихся.

Таким образом, учитель и учащиеся выполняют однородные функции: управления, организации, контроля и оценки. Но для того чтобы учащиеся овладели средствами осуществления этих функций, необходимо создать такие условия в обучении, «которые бы позволяли ученику проигрывать в совместной деятельности с другими разные функциональные позиции» (Там же, с. 44). Продуктом обучения в этом случае становится способность учащегося к саморазвитию, к самостоятельному овладению средствами познавательной деятельности.

Самостоятельность в обучении здесь определяется через такие личностные образования, как самоанализ, саморегуляция, самоорганизация, самооценка, самоконтроль, самомотивация. Самомотивация, что очевидно, означает порождение самим субъектом адекватных деятельности мотивов. Эта позиция близка определению В.А. Иванниковым мотивационного процесса как произвольного порождения побуждений или придания дополнительного смысла выполняемой деятельности (73). Психологический конфликт, заключающийся в столкновении привычных для субъекта способов объяснения фактов и их научно-теоретического обоснования, Г.С. Сухобская рассматривает как источник порождения личностно значимой проблемной ситуации и, соответственно, потребности в новом знании у взрослых обучаемых, познавательной потребности. Психологический смысл проблемного обучения заключается в формировании рефлексивного механизма оценки субъектом результативности индивидуального опыта осуществления «продуктивных мыслительных процессов на основе интериоризации социальных форм контроля» (159, с. 45).

Особая значимость придается оцениванию субъектом при разрешении проблемных ситуаций собственных возможностей, которые повышаются с развитием способности субъекта синтезировать теоретические знания в процессе решения конкретной практической профессиональной задачи. Без осознания собственной способности решить такую задачу личностно значимая проблемная ситуация возникнуть не может. С другой стороны, источником возникновения последней является познавательное отношение к проблеме, которое формируется при использовании в обучении взрослых методов, актуализирующих их стремление к поисковой деятельности, к усвоению теоретических знаний – необходимой базы последующего синтезирования самим обучаемым новых научных знаний.

Таким образом, согласно Г.С. Сухобской, факторами, повышающими познавательную активность взрослых в проблемном обучении, выступают: осознание обучаемыми своих возможностей решения проблемных ситуаций и познавательное отношение к проблеме, стимулирующее взвешивание разных вариантов решения по различным критериям (новизны, оригинальности, простоты, практической целесообразности), т. е. обеспечивающее «полимодальный характер мотивации поисковой деятельности» (159, с. 47).

В качестве важного условия формирования потребностной основы учебной деятельности с доминирующей потребностью в знаниях признается также направленное изменение условий обучения, в частности включение в содержание обучения теоретических знаний (144).

Просматривается целый ряд факторов и условий развития мотивации учебной деятельности. Даже на первый взгляд эти факторы по влиянию на мотивацию неоднородны и отражают различные аспекты обучения и личностные характеристики его участников. Поэтому актуальна проблема выделения по определенным критериям групп факторов, обусловливающих развитие мотивации учебной деятельности. Одна из таких попыток предпринята Н.М. Симоновой, выделившей три группы факторов: особенности обучаемого как субъекта учебной деятельности; особенности учителя как организатора учебно-воспитательного процесса; особенности организации учебной деятельности (150).

По критерию обобщенности их влияния факторы развития мотивации учебной деятельности могут быть представлены в виде пяти групп.

Первую группу составляют дидактические (психолого-дидактические) принципы, реализация которых позволяет целенаправленно развивать мотивацию учения:

– принцип оптимального уровня трудности, «мера трудности» (Л.В. Занков);

– принцип проблемности в обучении (В. Оконь, А.Н. Матюшкин, М.И. Махмутов, Т.В. Кудрявцев, И.Я. Лернер);

– принцип последовательного обобщения усваиваемого учебного материала (А.М. Матюшкин);

– принцип продвижения в учебном материале «от абстрактного к конкретному» (В.В. Давыдов, А.К. Маркова);

– принципы активности личности, последовательного моделирования содержания профессиональной деятельности (А.А. Вербицкий).

Вторую группу факторов можно выделить на основании подхода к развитию мотивации учения:

– индивидуальный подход;

– типологический подход;

– топологический подход (В.Ф. Моргун).

В третью группу входят факторы, обусловливающие развитие мотивов учения средствами реализации в обучении той или иной психолого-педагогической теории или концепции:

– поэтапного формирования умственных действий (П.Я. Гальперин, Н.Ф. Талызина и др.);

– проблемного обучения (А.В. Брушлинский, А.М. Матюшкин, М.И. Махмутов и др.);

– развивающего обучения (В.В. Давыдов, Д.Б. Эльконин);

– программированного обучения, реализующего деятельностный подход к усвоению социального опыта и управляющие воздействия педагога по принципу «белого ящика» (Н.Ф. Талызина);

– личностно-деятельностного подхода (И.А. Зимняя);

– знаково-контекстного обучения (А.А. Вербицкий).

В четвертую группу факторов входят психолого-педагогические условия организации учебной деятельности, которые могут иметь место как в традиционном обучении, так и при реализации перечисленных выше подходов к обучению:

– психологические особенности личности учителя (Л.С. Выготский, Ф.Н. Гоноболин, Н.В. Кузьмина, А.К. Маркова, Дж. Брунер и др.);

– особенности личностного, субъект-субъектного, равнопартнерского взаимодействия и общения педагога с обучающимися, организация совместной продуктивной деятельности (В.В. Давыдов, И.А. Зимняя, В.Я. Ляудис, А.К. Маркова, Г.И. Щукина);

– формы предъявления учебного материала и способы организации работы обучающихся (Л.В. Занков, П.И. Зинченко, А.К. Маркова, В. Грабал, Т.А. Платонова, М.И. Воловикова);

– специфика содержания учебного материала, обусловливающая разнообразные формы совместной деятельности обучающихся (В.В. Давыдов, А.К. Маркова, Г.А. Матис, П. Голу, Т.А. Кольцова и др.);

– тонкое применение методик, являющихся основой любого метода обучения (Э. Стоунс);

– учет положительной мотивации учащихся при организации их учебной деятельности (М.И. Матюхина);

– структура учебного предмета, особенности построения учебного материала, содержание усваиваемых знаний, типы ориентировки в задании и способ ознакомления с ориентировочной основой действий, методы презентации учебных заданий (В.Ф. Моргун, А.Ф. Карпова);

– направленное изменение условий обучения, акцент на усвоении теоретических знаний (В.В. Давыдов, В.В. Репкин, А.К. Дусавицкий);

– установление межпредметных связей между общенаучными и профилирующими вузовскими дисциплинами (Т.А. Кольцова);

– педагогическая оценка (Б.Г. Ананьев);

– оценка со стороны окружающих, особенно тех, мнением которых обучающийся дорожит (С.Л. Рубинштейн);

– тип управления учением (Т.А. Матис, Н.Ф. Талызина);

– учет иерархического статуса мотивов и определение их действенности при организации обучения (Г.И. Щукина);

– соответствие содержания учебного материала потребностям учащихся, его достаточная сложность и доступность, использование трех основных этапов организации усвоения программного материала: мотивационного, операционно-познавательного, рефлексивно-оценочного (Л.М. Фридман);

– перспективы будущей профессии (А.К. Маркова);

– контекст будущей профессиональной деятельности, задаваемый посредством последовательного использования семиотической, игровой, социальной обучающих моделей (А.А. Вербицкий).

Пятая группа объединяет субъективные характеристики обучающихся (психические процессы, состояния, свойства личности) и особенности их проявления в деятельности:

– осознание обучающимся целей, процесса и результатов учебной деятельности, своих способностей (Ю.Н. Кулюткин, Г.С. Сухобская);

– избирательное отношение субъекта к предмету деятельности; возникающие в ней социальные отношения; заинтересованность окружающих в деятельности субъекта; обмен деятельностью с другими; привнесение субъектом своих планов в деятельность других (Г.И. Щукина);

– степень овладения субъектом психологической структурой учебной деятельности (А.К. Маркова, Т.И. Лях, Г.С. Абрамова);

– сформированность теоретической позиции школьника, позиции активного анализа собственной мотивационной сферы, направленности на способы действия и самостоятельное их использование в новых условиях (А.К. Маркова, Л.К. Золотых, Т.И. Лях, М.В. Матюхина);

– осознание обучающимся значимости усваиваемого учебного предмета (Ю.Н. Кулюткин);

– активность и самостоятельность личности в обучении, получающие свою определенность через овладение самоанализом, самооценкой, самоорганизацией, саморегуляцией, самоконтролем, самомотивацией (Ю.Н. Кулюткин, Г.И. Щукина);

– высокая самооценка, уверенность в своих силах (С.Л. Рубинштейн, Р. Бернс);

– положительные эмоции, успешность собственного учения, прошлый опыт обучающегося (Э. Стоунс);

– воля (Н.Х. Барамидзе), произвольная форма мотивации (В.А. Иванников);

– оценка школьником объективной и субъективной значимости учебной деятельности, вероятности успеха исходя из своего уровня притязаний; анализ своих возможностей в конкретной учебной ситуации и определение на этой основе личностного отношения к процессу учения (А.К. Маркова);

– повышение успешности учебной деятельности (И.П. Именитова, М.В. Матюхина);

– способность обучаемого к рефлексии своих познавательных возможностей; половозрастные особенности проявления познавательных интересов (А.И. Кондратюк).

Кроме приведенных групп факторов, положительно влияющих на развитие мотивации учения, в литературе можно найти также указание на факторы негативного порядка, объединенные нами в отдельную группу:

– осознание учащимися своей неспособности к учебе, неуспех в ней, низкая самооценка, неуверенность в своих силах (Р. Бернс);

– наказание как вид отрицательного подкрепления, неудачное решение задач в прошлом опыте субъекта (Э. Стоунс);

– низкая успеваемость и угрозы со стороны родителей и учителей (М.И. Матюхина);

– снижение уровня обучаемости, отрицательное подкрепление учебной деятельности (И.Ю. Кулагина);

– снижение успешности учебной деятельности (И.П. Именитова).

В перечень факторов, негативно влияющих на развитие мотивов учения, можно включить игнорирование в учебном процессе приведенных выше психолого-дидактических факторов и условий.

Наиболее значимым объективным фактором, затрудняющим развитие мотивов учебной деятельности студента, выступают противоречия собственно традиционной системы обучения. Важнейшим среди них является противоречие между содержанием, формами и процессом учебной деятельности студентов и необходимостью формирования в ней принципиально иной профессиональной деятельности (55). Этим обусловлена актуальность проблемы прослеживания динамики познавательных и профессиональных мотивов, их взаимообусловленности и взаимных трансформаций при контекстном обучении. Чтобы перейти к содержательному раскрытию этой проблемы, необходимо вначале проанализировать влияние описанных факторов, как оно рассматривается в рамках наиболее известных психолого-педагогических подходов.

Выводы

Обобщая основные идеи, представленные в данном разделе, сформулируем некоторые основные выводы.

1. Исследованию мотивационной сферы человека посвящено множество исследований, выполненных с разных теоретических позиций, которые содержат в себе огромный массив эмпирических данных, раскрывающих различные аспекты развития этой сферы в процессе жизни и деятельности человека, в том числе учебной. В то же время проблема мотивации не имеет однозначного разрешения.

2. Основным понятием практически во всех исследованиях мотивационной сферы человека выступает понятие «мотив», которое служит своеобразным теоретическим мостиком, объединяющим исследования мотивационной сферы в достаточно объемный комплекс знаний; при этом базовые понятия «мотивация» и «мотив» используются в разных смыслах.

3. Компоненты мотивационной сферы достаточно тесно взаимообусловлены в своих проявлениях и развитии в деятельности, выступая субъективными формами мотива, отражающими его многоаспектное содержание. Личностный уровень мотивационной сферы терминологически характеризуется по-разному: как отдаленное мотивационное поведение; особая личностная характеристика, фиксированная установка; функциональная тенденция; произвольное порождение побуждения к деятельности.

4. При исследовании развития познавательных и профессиональных мотивов в вузовском обучении круг вопросов, затрагиваемых разными авторами, достаточно широк. Показано, в частности, что эти виды мотивов релевантны учебной деятельности студентов, оказывая положительное влияние на эффективность учения; описаны различные способы их формирования, не представляющие, однако, теоретически достаточно обоснованной целостной системы.

5. Относительно оценки роли познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности студента позиции авторов расходятся. Чаще всего данные мотивы рассматриваются как взаимоисключающие либо рядоположные, иногда профессиональные мотивы редуцируются к познавательным.

6. Открытой остается проблема выявления психологических механизмов динамического взаимодействия познавательных и профессиональных мотивов, их взаимных трансформаций в процессе перехода от учебной деятельности студента к профессиональной деятельности специалиста к моменту окончания вуза.

7. В психологической литературе описано множество факторов и условий, положительно влияющих на развитие познавательных и профессиональных мотивов; однако неоднородных и отражающих различные аспекты обучения и личностные характеристики его участников.

Все это и обусловливает необходимость формулирования и реализации в обучении целостного подхода к формированию и развитию познавательных и профессиональных мотивов, который возможен, по нашему мнению, в рамках теории и практики контекстного обучения. Но прежде рассмотрим возможности формирования этих мотивов с позиций различных психолого-педагогических подходов к обучению.

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. Каковы связи обучения и развития?

2. Каковы принципы формирования мотивации учения?

3. В чем специфика развития познавательной мотивации студентов?

4. Какие мотивы развиваются в процессе учебной деятельности студентов?

5. Назовите факторы, способствующие формированию познавательных мотивов школьников и студентов.

6. Какова динамика формирования мотивации учения?

7. Как влияет педагогическая оценка на мотивацию учебной деятельности?

8. Какие условия оказывают негативное влияние на внутреннюю мотивацию учебной деятельности?

9. Составьте максимально полный перечень мотивов, предпосылающих Вашу активность в учебной деятельности.

10. Проанализируйте и опишите причины, по которым Вы выбрали профиль своего профессионального образования.

11. Перечислите условия, при которых возрастает Ваше желание учиться.

12. Какие именно направления будущей профессиональной деятельности вызывают у Вас больший интерес?

13. Соберите информацию по предыдущему вопросу в своей группе и заполните таблицу:

Рекомендуемая литература: 7, 46, 55, 56, 72, 73, 83, 85, 92, 107, 112, 113, 119, 143, 146, 149, 158, 171.

Формы и методы обучения: проблемная лекция, семинар-дискуссия, имитационное моделирование, синектика, метод конкретных ситуаций, деловая игра.

Глава 2

Развитие познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности студентов

2. 1. Психолого-педагогические условия формирования мотивов в различных видах обучения

Для отечественной психологии традиционно признание в качестве движущих сил психического развития внутренних противоречий, характеризующих несоответствие появляющихся новообразований существующим способам деятельности субъекта. Личность, отмечает Г.С. Костюк, развивается в связи с возникающими в ее жизни внутренними противоречиями; будучи преодолены, одни противоречия сменяются другими (87). Это относится и к потребностно-мотивационной сфере личности: «Одним из основных внутренних противоречий, – пишет автор, – … является расхождение между возникающими… новыми потребностями, стремлениями и достигнутым уровнем овладения средствами, необходимыми для их удовлетворения… Возникающие расхождения побуждают личность к активности, направленной на усвоение новых форм поведения, овладение новыми способами действия» (Там же, с. 11).

В качестве описанных противоречий можно рассматривать возникновение отдаленных, перспективных целей, побуждающих к активности, направленной на их достижение. Личность в своем развитии обнаруживает способность «подчинять ближайшие, личные побуждения к действиям более отдаленным, общественным мотивам, осознаваемым как нечто необходимое, должное» (87, с.12). Личность перерастает свой образ жизни, отстающий от ее возможностей, что создает условия для появления новых источников развития. Важным в этом контексте является замечание, что обучение содействует не только преодолению возникающих внутренних личностных противоречий, но и возникновению новых, выражающихся в расхождении целей и задач деятельности личности и наличного уровня овладения средствами их достижения. Такого рода противоречия обеспечивают самодвижение личности в обучении (Там же).

Как отмечается в психологической литературе, формирование познавательных мотивов как основных мотивов учебной деятельности выступает не только условием успешного усвоения программного материала, но и целью обучения (43). Различные подходы к обучению – традиционные и инновационные – и предлагаемые в них дидактические методы обладают в этом отношении разными возможностями (Махмутов, 1975; Бабанский, 1980; Лернер, 1981, и др.). Рассмотрим кратко наиболее известные из таких подходов.

Традиционное обучение. В рамках традиционного, объяснительно-иллюстративного типа обучения возможности формирования познавательной мотивации достаточно ограничены. Приведем в подтверждение мнение А.С. Прангишвили, который, говоря о различных теориях процесса обучения, отмечает, что большинство исследователей считает существенными следующие его ступени: презентация предмета учения, возникновение задачи (вопроса); возникновение намерения решить задачу; его осуществление; закрепление знания (140). Очевидно, что эти ступени присущи как раз традиционному обучению.

Все теории, касающиеся вопроса о ступенях процесса учения, пишет А.С. Прангишвили, исходят из «постулата непосредственности» (Узнадзе, 1966): ступени возникают и развиваются друг из друга в результате включения и выключения различных психических функций человека; одна ступень возникает и уступает место другой независимо от динамической структуры целостной личности. А.С. Прангишвили считает, что опосредствующим развитие процесса учения является действие установки учения, «выраженное в возникновении, развитии и продуктивности отдельных ступеней учения и в активации связанных с ними психических функций» (Там же, с. 104). В этой связи возникает проблема выявления психолого-дидактических условий, которые обусловливают появление в учебной деятельности мотивов, опосредствующих такую активацию.

При реализации любого подхода, отмечает И.Я. Лернер, необходимо учитывать два важных момента: любой метод опосредствует специфическое отношение обучаемого к учебной деятельности; необходимо использование не одного, но некоторой совокупности методов обучения (101). Метод может быть эффективным только при условии, «если предметное содержание, которым он оперирует, если деятельность, которую он вызывает, если формы, которые он обеспечивает, отвечают способностям, мотивам, интересам учащихся и привлекают их, если метод учитывает условия обучения» (15, с. 131). Обучающий призван сочетать условия и средства обучения с целью формирования потребностей, мотивов и интересов учащихся (Там же). С психологической точки зрения, подчеркивает А.К. Маркова, сочетание разных методов обучения необходимо для формирования разных видов мотивации, активизации процессов целеполагания школьников (108).

Л.Б. Ительсон пишет о трех функциях обучаемого в педагогической ситуации: пассивного восприятия и освоения преподносимой информации; активного самостоятельного поиска, обнаружения и использования информации; организуемого извне направляемого поиска, обнаружения и использования информации. Соответственно, есть три типа учебных ситуаций: готового преподнесения, естественного самонаучения и направляемой познавательной активности. При готовом преподнесении (концепция обучения как преподавания) обычно используются методы сообщения, разъяснения, преподнесения, показа; в ситуации естественного самонаучения (концепция обучения как стимуляции) – методы сталкивания учащихся с необычными фактами и положениями, увлечения примером и эмоциональным отношением, пробуждающими удивление и интерес; в ситуации направляемой познавательной активности (концепция обучения как руководства) – методы постановки проблем, задач, обсуждение, дискуссия, совместное планирование и др. (80).

И.Я. Лернер определяет «метод обучения» как обобщенное понятие, отражающее общую схему и направленность деятельности обучения, и делит существующие методы на информационно-рецептивный, репродуктивный, проблемного изложения, эвристический, исследовательский. Достижение одной из основных целей обучения – формирование способов и опыта творческой деятельности – предполагает использование соответствующей совокупности проблемных и исследовательских методов. Исследовательский метод является «условием формирования интереса, потребности в творческой деятельности, ибо вне деятельности мотивы, проявляющиеся в интересе и потребности, не возникают» (101, с. 103).

Традиционное обучение в своем вузовском варианте не обеспечивает целенаправленное развитие профессиональных мотивов; если они и формируются, то прежде всего как новообразование собственной познавательной деятельности студента, зачастую имеющей внеучебную природу. В этом парадоксе – одно из противоречий традиционного обучения: профессиональные мотивы оказываются как бы внешними по отношению к процессу, а основной акцент делается на чисто учебных мотивах, принимающих форму мотивов академических достижений студентов (успешно сдать экзамены, зачеты, не пропускать занятий и т. п.). Традиционное обучение выступает неким стимулятором усвоения учебной информации, а не системой формирования учебно-познавательной, а тем более профессиональной мотивации (116).

Экспериментальная дидактическая система Л.В. Занкова. Основными принципами в этой системе являются: обучение на высоком уровне трудности при соблюдении меры трудности как необходимого условия возможности осмысления школьниками учебного материала, принцип ведущей роли теоретических знаний в начальном обучении, быстрый темп продвижения в изучении дисциплин, осознание школьниками процесса учения. Система, реализующая эти принципы, не замыкается только на интеллектуальном развитии обучаемых, но прежде всего ориентирована на раскрытие их индивидуальности в детском коллективе (67, 68).

Если не соблюдать меру трудности, ребенок не сможет разобраться в предлагаемом учителем материале и выберет путь механического запоминания. Тогда из положительного фактора высокий уровень трудности превратится в отрицательный. Л.В.Занков пишет, что его дидактическая система, где отсутствует давление на школьников при помощи оценок, «приводит к возникновению, росту и углублению внутреннего побуждения к учению. Обогащение все новыми и новыми знаниями, раздумья, стремление самому доискаться до истины, выполнение сложных заданий – все это отличает интенсивное и устойчивое внутреннее побуждение» (68, с. 24).

Автор говорит о мотивах, внутренне связанных с процессом познания, т. е. познавательных мотивах. Однако характер взаимосвязи «меры трудности» в обучении и динамики становления мотивации учения специально не рассматривается; указывается лишь на такие влияющие на нее факторы, как формы презентации учебного материала, приемы, методы организации работы обучаемых (67).

Проблемное обучение. Проблемность в обучении понимается разными авторами в различных смыслах: как самостоятельный тип обучения (проблемное обучение), как дидактический принцип проблемности, как общедидактический метод проблемного изложения (90, 101, 113, 115).

Базовым в проблемном обучении является представление о проблемной ситуации как особом психическом состоянии субъекта, возникающем в процессе выполнения задания, требующего «открытия» новых знаний. Разрешение проблемной ситуации совпадает с процессом становления элементарных психических новообразований, относящихся к усваиваемым действиям или чертам личности человека (113). А.М. Матюшкин отмечает, что главным условием появления проблемной ситуации выступает потребность человека в раскрываемом новом свойстве, отношении или способе действия. Основными компонентами проблемной ситуации являются: неизвестное усваиваемое знание; действие, вызванное потребностью в нем; возможности учащегося; при этом ни слишком трудное, ни слишком легкое задание проблемной ситуации не создаст (113). По Л.В. Занкову, это «мера трудности» (67). В свою очередь, А.В. Брушлинский подчеркивает необходимость учета соответствия трудности мыслительной задачи возможностям обучаемого; в случае, если задача не представляет для обучаемого проблемы, познавательная мотивация не формируется (28).

Развивая подход к пониманию мышления как прогнозирования будущего, отыскания неизвестного, А.В. Брушлинский отмечает, что источники порождения познавательной мотивации лежат в самом процессе мышления. Проблемное обучение, выступая формой организации такого мышления посредством создания проблемных ситуаций (очевидных и неочевидных), обусловливает формирование специфически познавательной мотивации обучаемых. Исследование условий формирования познавательной мотивации в процессе решения мыслительных задач показало, что цель мыслительной деятельности формируется по мере осознания искомого на основе исходных условий и требований задачи и под влиянием определенных мотивов. Специфически познавательная мотивация формируется и проявляется в процессе решения мыслительной задачи как направленность на прогнозирование свойств познаваемого объекта и способов его познания. Такая мотивация не формируется, если задача слишком проста или слишком сложна, вследствие чего испытуемый не в состоянии увидеть ее проблемность (28, 29).

Основной вывод, который можно сделать исходя из результатов этих исследований, заключается в том, что проблемные ситуации, порождающие процесс мышления, тем самым обусловливают и формирование познавательной мотивации в самом процессе мышления. Такое формирование зависит от степени выявления испытуемым проблемности мыслительной задачи. Однако исследования цитированных авторов выявили простейшие и исходные условия формирования познавательных мотивов в процессе решения мыслительных задач; вопрос об условиях формирования познавательной мотивации в целостном процессе проблемного обучения требует специального исследования (29). При этом необходимо принять во внимание позицию С.Л. Рубинштейна: «Вопрос о мотивах, о побуждениях анализа, синтеза, мышления вообще… это, по существу, вопрос об истоках, с которых берет свое начало тот или иной мыслительный процесс. Эта связь вопроса о мышлении как о процессе с вопросом о мотивах, о побуждениях, дающих ему начало, показывает, как тесно связан собственно процессуальный аспект мышления с личностным его аспектом» (145).

А.М. Матюшкин сформулировал положение о том, что познавательная мотивация первично выступает как ситуативно возникающая познавательная потребность, порождаемая условиями конкретной задачи, особенностями общения и межличностного взаимодействия в обучении, экспериментально подтвержденное в исследовании Т.А. Платоновой (136).

К общим методам проблемного обучения М.И. Махмутов относит: монологический, показательный, диалогический, эвристический, исследовательский, алгоритмический, программированный. Монологический метод характеризуется наиболее низким уровнем познавательной активности учащихся, исследовательский – наиболее высоким (114). Автор выделяет ряд критериев реализации принципа проблемности, способных служить, на наш взгляд, одними из показателей сформированности познавательных мотивов: уровень познавательной самостоятельности и ценностной ориентации учащихся; количественная оценка их познавательных действий – сколько раз тот или иной учащийся сформулировал проблему, выдвинул гипотезу о способе ее решения, доказывал, отвечал на проблемные вопросы, сколько задач решил самостоятельно, сколько вариантов решения задач применил и т. д. Реализация принципа проблемности посредством сочетания приемов и способов обучения обеспечивает развитие интереса и потребности в познавательной самостоятельности учащихся (112).

Теория поэтапного формирования умственных действий и понятий П.Я. Гальперина. Основное содержание теории составляет анализ процесса и условий перехода внешних, предметных действий во внутренний, интеллектуальный план (50, 51). Исходным здесь является понимание учения как деятельности усвоения, состоящей из системы действий, объединенных единым мотивом и в совокупности обеспечивающих достижение цели этой деятельности (161). Действие в теории поэтапного формирования рассматривается вначале как предмет усвоения, затем – как средство усвоения других действий.

Согласно данной теории, выполнение учебных действий предполагает наличие определенной цели, достигаемой на основе какого-либо мотива; действие направлено на какой-либо материальный или идеальный предмет. Наличие мотива выступает необходимым условием формирования действия в умственном плане, неотъемлемой характеристикой процесса усвоения, без мотива интериоризация действия в учении невозможна.

В ранних работах П.Я. Гальперин писал: «даже без учета мотиваций учения… совокупность условий, обеспечивающих формирование действий и понятий с заданными свойствами, образует сложную и разнородную систему» (51, с. 71). Первым этапом процесса усвоения выступало составление схемы ориентировочной основы действия – разъяснение учащимся цели действия, системы ориентиров. Однако позднее П.Я. Гальпериным в качестве первого этапа был выделен специальный этап – формирование мотивационной основы действия, становление отношения субъекта учения к целям и задачам предстоящего действия и к содержанию материала усвоения (141).

В исследованиях, проведенных в русле рассматриваемой теории, анализируется проблема формирования познавательной активности, организации в процессе учения «подкрепления» исходной познавательной мотивации и ее развития (132). Условием активизации познавательной деятельности выступает формирование у ученика средств самостоятельной организации этой деятельности как продуктивной. Познавательная активность в этом случае выступает ориентировочным компонентом учебной деятельности, формируемым в результате овладения учащимися анализом собственной учебной деятельности в теоретической форме. Ориентировочный компонент становится методом организации познавательной деятельности и важным условием развития исходной познавательной мотивации в учебном процессе (Там же). Таким образом, в рамках теории поэтапного формирования умственных действий намечены подходы к развитию познавательной мотивации, однако без специального анализа ее трансформации в профессиональную.

Теория Д.Б. Эльконина – В.В. Давыдова. В соответствии с теорией содержательного обобщения В.В. Давыдова основной проблемой является формирование обобщенных способов умственных действий школьников, усвоение ими теоретических понятий (43, 60). «Специфической потребностью и мотивом учебной деятельности человека, – подчеркивает автор, – являются теоретическое отношение к действительности и соответствующие ему способы ориентации. Содержанием этой деятельности выступают взаимосвязанные формы теоретического сознания людей (научного, художественного, нравственного, правового)» (61, с. 86—87).

Таким образом, теоретические знания как содержание учебной деятельности, по мнению В.В. Давыдова, являются потребностью этой деятельности. В процессе формирования у младших школьников такой потребности «происходит ее конкретизация в многообразие мотивов, требующих от детей выполнения учебных действий. Мотивы учебных действий побуждают школьников к усвоению способов воспроизводства теоретических знаний» (60, с. 91).

Однако проблема формирования мотивов учебной деятельности, хотя и считается одной из основных в теории содержательного обобщения, не находит достаточного освещения со стороны их динамики и факторов, обусловливающих развитие мотивов усвоения способов воспроизводства теоретических знаний. Сам способ восхождения от абстрактного к конкретному как бы гарантирует формирование мотивов учебной деятельности.

Исследуя становление мотивации учебной деятельности в ходе усвоения школьниками учебных предметов, построенных по принципу восхождения от абстрактного к конкретному, А.К. Маркова отмечает принципиальную возможность целенаправленного формирования учебно-познавательной мотивации, ее программирования через тип учения (106).

Если содержание обучения строится как система практических задач и превращается в цель учебных действий школьников, организуются активные действия по решению этих задач и самостоятельной постановке новых, ученики подводятся к самостоятельному обнаружению теоретических положений учебного курса, отрабатывается целостная структура учебной деятельности, учитель формирует активные действия школьников по самоконтролю и самооценке, соподчинению и иерархизации нескольких видов деятельности, по соотнесению их мотивов и целей в реальных учебных ситуациях, то у школьников «складывается внутренняя, достаточно устойчивая, обобщенная мотивация к учению» (107, с. 46).

Как видно из данного перечня условий формирования мотивации учебной деятельности школьников, главная роль отводится учителю. При этом остаются не вполне раскрытыми способы организации деятельности учащихся по формированию собственных мотивов. А.К. Маркова пишет, что определяющей является степень включенности учащегося в поиск способов решения проблемы и его проверки. Ситуации свободного выбора заданий, атмосфера дискуссий в проблемном обучении повышают мотивацию стремления к компетентности. Современные методы обучения развивают все виды познавательных мотивов, прежде всего интерес к знаниям, содержанию и процессу учения (108).

Зарубежные модели обучения. В зарубежных исследованиях и образовательной практике также представлен целый ряд методов обучения, способствующих развитию познавательных мотивов. М.В. Кларин описал инвариантные, общезначимые черты зарубежных дидактических разработок и представил их в виде воспроизводимых моделей обучения. Модель обучения отличается от метода обучения, во-первых, тем, что характеристика обучения основывается на обобщенной, целостной картине деятельности учащихся, что позволяет проследить своеобразие сочетаний учебной деятельности с другими видами продуктивной деятельности; во-вторых, в понятии модели обучения учитывается, кроме логико-содержательной стороны обучения, его динамическое развертывание во времени (88).

М.В. Кларин пишет о двух основных подходах к преобразованию обучения: технологическом и поисковом. В первом случае модели обучения разрабатываются на основе преобладающей репродуктивной деятельности учащихся; цель обучения состоит в достижении ими четко фиксированных эталонов усвоения. При поисковом подходе разработка моделей обучения осуществляется с ориентацией на продуктивную деятельность учащихся; целью обучения является развитие возможностей самостоятельного освоения нового опыта, порождения новых знаний, способов действий, личностных смыслов.

В числе поисковых моделей обучения – организация творческого поиска на основе систематического решения проблем, дискуссии, игровое моделирование. В таких моделях определяющей содержание обучения выступает надпредметная поисковая учебная деятельность учащихся, деятельность по организации собственного познания. Целью обучения становится освоение учащимися процедур поисковой деятельности: видение и постановка проблемы, формулирование гипотез, планирование и разработка учебных действий, сбор и анализ фактов и доказательств, соотнесение данных и умозаключений, переосмысление результатов в ходе ответов на вопросы, проверка гипотез, построение обобщений, выводов, заключений. В деятельности учащихся «присутствует мотив решения значимых проблем, освоения нового жизненного опыта, расширения познавательных возможностей, элемент состязательности (в том числе с самим собой)» (82, с. 48). Можно сделать вывод, что поисковые модели обучения направлены на развитие познавательной активности учащихся, проявляющейся в соответствующих мотивах.

Теория знаково-контекстного обучения в вузе (А.А. Вербицкий). Основная задача традиционного обучения – приобщить человека к обобщенному и систематизированному социальному опыту. Отсюда – утверждение ведущей роли теоретических знаний (Л.В. Занков, В.В. Давыдов и др.), ориентация на усвоение основ наук. Введенный в дидактику принцип связи теории и практики не решает проблемы, поскольку в традиционном обучении доминирует передача абстрактной учебной информации. Отсюда – обращенность обучающегося к прошлому социальному опыту, акцент на усвоение готовой информации. Деятельность студента оказывается как бы вырезанной из пространственно-временного контекста, из контекста жизни и деятельности, учебная информация выступает мотивом, целью, предметом и результатом, но реально во многих случаях просто теряет личностный смысл. В будущем видится абстрактная перспектива применения знаний, что не может служить достаточным мотивирующим фактором учебной деятельности студента. Информация не имеет для студента личностного смысла, если ее усвоение – это самоцель, а не средство регуляции будущей профессиональной деятельности. Этим прежде всего объясняется падение интереса многих студентов к учению и к профессии (33, 36).

Разработка адекватных теоретических моделей и соответствующих педагогических технологий, задающих систему переходов от учебной к профессиональной деятельности, возможна в рамках теории контекстного обучения, в котором осуществляется перенос акцента с обучающей деятельности преподавателя на познающую деятельность студента, образовательный процесс рассматривается как межличностное взаимодействие и диалогическое общение преподавателя и студентов, организуемое в направлении достижения объединяющей их цели – формирования теоретического и практического мышления, развитие личности будущего профессионала.

Контекстный подход является развитием теории деятельности, разработанной в отечественной психолого-педагогической науке (Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин, В.В. Давыдов и др.). В соответствии с деятельностным подходом усвоение содержания исторического опыта людей осуществляется не путем передачи информации о нем человеку, а в процессе его собственной активности, направленной на предметы и явления окружающего мира, созданные в процессе развития человеческой культуры. Посредством активной, «пристрастной» (А.Н. Леонтьев) деятельности осуществляется присвоение социального опыта, развитие психических функций и способностей человека, системы отношений с объективным миром, другими людьми и самим собой. С этих позиций основная цель вузовского обучения студента – формирование целостной структуры его будущей профессиональной деятельности как специалиста.

Главное противоречие вузовского обучения состоит в том, что овладение профессиональной деятельностью должно быть обеспечено в рамках и средствами качественно иной – учебной – деятельности, структурно и функционально изоморфной деятельности профессиональной, однако характеризующейся собственными, присущими только ей особенностями, позволяющими рассматривать ее как деятельность именно учебную (34).

Однако при общности структур учебной и профессиональной деятельности содержательное наполнение структурных звеньев принципиально различно. Так, в первой ведущими являются познавательные потребности и мотивы, а во второй – профессиональные. Целью обучения выступает общее развитие личности, усвоение профессиональных знаний, а целью труда – производство материальных и духовных ценностей. В учении действия (поступки) – познавательные, преимущественно интеллектуальные, в профессиональной деятельности – практические (в том числе теоретико-практические). Предмет учения – информация как знаковая система, а предмет труда – вещество природы, неизвестное (для ученого), сознание людей (для педагога, воспитателя и др.). Средствами учения являются средства психического отражения действительности, а труда – средства ее практического преобразования. Результатами деятельности учения выступают деятельные способности личности и система отношений с миром, а профессиональной деятельности – товары, новые знания, образованность людей (в зависимости от профиля деятельности), самореализация и саморазвитие личности.

Для достижения целей формирования, точнее «выращивания» личности профессионала в вузе, необходимо организовать такой образовательный процесс, который обеспечивает переход, трансформацию одного типа деятельности (учебно-познавательная) в другой (профессиональная) с соответствующей сменой потребностей и мотивов, целей, действий (поступков), средств, предмета и результатов.

Основные различия, определяющие всю сложность перехода от учебной к профессиональной деятельности, проходят, как известно, по линии потребностей и мотивов, целей и предметов деятельности. Система потребностей и мотивов во многом определяет не только направление и уровень активности человека, но и своеобразие его личности. Потребности и мотивы составляют иерархию, которая характеризует целостную личность во всех областях ее деятельности, побуждает человека ставить проблемы, концентрировать усилия на их разрешении. Поэтому воспитание личности специалиста означает прежде всего формирование системы потребностей и мотивов (34).

Как отмечает Н.Ф. Талызина, деятельностная теория усвоения «рассматривает процесс учения как формирование познавательной деятельности учащихся» (160, с. 53), следовательно, и развитие познавательной мотивации как конституирующей эту деятельность. Однако хотя познавательная мотивация является одним из наиболее действенных мотивов учения, необходимо создавать психолого-дидактические условия для того, чтобы она стала началом развития профессиональной мотивации и профессиональной направленности личности будущего специалиста. Сочетание познавательного интереса к предмету и профессиональной мотивации оказывает наибольшее влияние на успехи в учении. Профессиональная мотивация и профессиональная направленность, как показано в литературе, не формируются, если в учебном процессе не представлены те или иные элементы будущей профессиональной деятельности, ее контекст (33).

Переход из позиции студента в позицию специалиста, трансформация учебной деятельности в профессиональную предполагают и смену предметов деятельности. Если предметом учебной деятельности является знаковая система, информация, то предмет профессиональной деятельности – объекты материального или духовного производства, преобразуемые в какой-то полезный продукт. Трудность в том, что усвоенные в учебной деятельности знания, умения, навыки при переходе к профессиональной деятельности должны превратиться из предмета учения в средства труда, в средство решения принципиально иных, чем в обучении, задач и проблем. Необходимо, следовательно, еще в вузе давать студентам развитую практику функционального использования знаний как средство регуляции действий и поступков.

В контекстном обучении выделяются три базовых формы деятельности: учебная деятельность академического типа (собственно учебная деятельность) с ведущей ролью лекции и семинара; квазипрофессиональная деятельность (деловые игры и другие подобные формы); учебно-профессиональная деятельность (НИРС, производственная практика, «реальный» диплом). Выделяют и промежуточные формы деятельности, в качестве которых могут выступать любые, отвечающие реализации целей и специфике содержания образования. Базовым формам деятельности студентов поставлены в соответствие три обучающих модели: семиотическая, имитационная, социальная.

Семиотические обучающие модели включают комплекс заданий, предполагающих работу с текстом как семиотической системой, – направленную переработку знаковой информации. Такие задания ориентированы на индивидуальное присвоение информации, фиксированной в знаковой форме и образующей пространство учебных текстов. Единицей работы студента является речевое действие.

В имитационных обучающих моделях учебные задания предполагают выход студента за рамки собственно текстов путем соотнесения «вычерпываемой» из них информации с ситуациями будущей профессиональной деятельности, где эта информация выступает в функции средства регуляции. Здесь знания превращаются в мысли, определяющие личностное включение студента в осваиваемую предметную область деятельности. Студент не просто усваивает новую информацию, но и с ее помощью включается в моделируемые ситуации решения профессионально важных проблем и задач. Такое субъективное «проживание» студентом опыта профессионального (профессионально-подобного) поведения выполняет функцию смыслообразующих контекстов. В этом случае единицей работы оказывается предметное действие, направленное не только на усвоение информации, но и достижение на его основе практической значимости учебного эффекта.

В социальных обучающих моделях учебные задания динамически развертываются в совместных, коллективных формах работы студентов как социальных моделях будущей профессиональной среды. В процессе общения и взаимодействия у каждого участника появляется новый опыт как плод совместных усилий. Единицей активности студента становятся поступки; личностные смыслы преобразуются в социальные ценности, в систему отношений к обществу, труду, к самому себе. На профессионально значимом материале осуществляется предметное и социокультурное развитие личности, включение в профессию как часть культуры, предполагающее в качестве ведущих не только познавательные, но и профессиональные мотивы.

С помощью указанных моделей содержание контекстного обучения проектируется не как знаковая система, а как предмет учебной, квазипрофессиональной и учебно-профессиональной деятельности, что с самого начала ставит студента в активную деятельностную позицию. Деятельностная модель специалиста получает свое отражение в деятельностной модели его подготовки; целостное содержание профессиональной деятельности, представленное как система профессиональных проблем, задач и функций, выражается в системе учебных проблем и задач и моделей, все более приближающихся к профессиональным – к своему прототипу.

С переходом от одной базовой формы учебной деятельности к другой и приближением к концу обучения студенты все более осваивают практику применения информации в функции средства регуляции собственной деятельности. Это один из основных факторов порождения и взаимной трансформации познавательных, профессиональных и иных мотивов, составляющих общую мотивационную систему студента.

Педагогические технологии контекстного обучения обеспечивают личностное включение студента в освоение профессиональной деятельности как части человеческой культуры и тем самым не просто воспроизводство уже известного социального опыта, но и его расширенное воспроизводство, обогащение за счет творческого развития личности будущего специалиста, в частности его мотивационной сферы.

В контекстном обучении осуществляется процесс движения деятельности студента от собственно учебной деятельности через квазипрофессиональную и учебно-профессиональную деятельности к профессиональной деятельности специалиста. Сущностной характеристикой такого обучения является последовательное моделирование на языке науки с помощью всей системы форм, методов и средств обучения (традиционных и новых) предметного и социального содержания усваиваемой профессиональной деятельности с помощью трех типов взаимосвязанных обучающих моделей: семиотической, имитационной и социальной. В своей совокупности они представляют собой динамическую модель перехода от учебной к профессиональной деятельности (33, 34, 35).

Таким образом, в контекстном обучении: 1) студент с самого начала помещается в деятельностную позицию; 2) включается весь потенциал его активности – от уровня восприятия до уровня социальной активности; 3) приобретается опыт использования учебной информации в функции средства регуляции деятельности студента, все более приобретающей черты профессиональной; 4) усвоение знаний студентами осуществляется в контексте разрешения предстоящих профессиональных проблем, что обеспечивает условия для формирования не только познавательной, но и профессиональной мотивации, придает личностный смысл процессу учения; 5) логическим центром педагогического процесса становится становление творческой индивидуальности, сама развивающаяся личность будущего специалиста (34).

Практически во всех проанализированных психолого-педагогических концепциях рассматривается важнейшая проблема формирования и развития адекватной мотивации обучающихся, наличие которой является существенным фактором эффективности учения. Определяется ряд дидактических и психологических условий, влияющих на развитие познавательной мотивации как устойчивой характеристики деятельности и личности обучающегося. Показано, что тип учения во многом обусловливает характер мотивов учебной деятельности, но механизмы развития познавательной мотивации как целостного образования личности и деятельности обучающегося эксплицированы явно недостаточно.

Рассмотренные теории обучения разработаны главным образом применительно к школьному обучению, поэтому в них не нашли отражение проблемы формирования профессиональных мотивов. Нужно специально отметить, что не раскрыта содержательная взаимосвязь и взаимообусловленная динамика развития познавательных и профессиональных мотивов в общей системе мотивов учения, хотя подходы к этому обозначены, особенно в теории и практике контекстного обучения. Несмотря на это, в многочисленных психолого-педагогических исследованиях по проблемам вузовского образования выявлено множество частных факторов, обусловливающих развитие тех или иных аспектов профессиональной мотивации.

По нашему мнению, многие условия развития познавательных и профессиональных мотивов, выявленные в контексте разных теорий учения, принципиально реализуемы в рамках теории контекстного обучения, которая имеет и то преимущество, что ориентирована прежде всего на вузовское обучение и рассматривает проблему развития познавательной и профессиональной мотивации как центральное звено всего процесса развития личности специалиста. При этом теория контекстного обучения не является альтернативой другим психолого-педагогическим теориям учения, но делает возможным их взаимное обогащение (37).

В отличие от целостной системы контекстного обучения, большинством исследователей, как показывает анализ литературы, в качестве средств формирования профессиональной мотивации предлагаются различные специально организованные курсы, в том числе по профориентации; тренинги; включение в процесс обучения элементов профессиональной деятельности. В педвузах предусматривается также педагогическая практика на старших курсах, что при традиционном обучении является, вероятно, единственной возможностью для студентов соприкоснуться с реальной профессиональной деятельностью педагога. Первые три года обучения в вузе как бы выпадают из процесса формирования профессиональной мотивации, хотя именно они соответствуют сензитивному периоду формирования профессиональных мотивов, профессионально-педагогической направленности личности будущего специалиста (105, 169).

Очевидно, что более продуктивным является путь формирования профессиональной мотивации на протяжении всего периода вузовского обучения, что, как мы попытаемся показать, можно обеспечить в контекстном обучении. При этом отпадает необходимость искать какие-либо искусственные приемы в надежде сформировать наряду с познавательной и профессиональную мотивацию в традиционном обучении. В контекстном обучении профессиональные мотивы имеют такую же значимость, как и познавательные; первые не могут нормально развиваться без вторых, и наоборот.

В психологической литературе описаны некоторые принципиально возможные пути ситуативного возникновения и развития познавательных и профессиональных мотивов: порождение познавательных мотивов в проблемной ситуации (Матюшкин, Платонова, 1980; Брушлинский, Воловикова, 1980); ситуативное развитие мотивов посредством порождения эмоционально-смысловых образований (Вилюнас, 1983). Следовательно, можно говорить и о ситуативном порождении познавательных мотивов в моделируемых ситуациях профессионального характера, о порождении профессиональных мотивов в проблемной ситуации познавательного типа.

В качестве механизмов развития мотивации рассматривают самые разные личные мотивационные средства. Так, В.Г. Леонтьев считает таковыми отношения и направленность личности, личностные черты, типологические особенности, общие и интеллектуальные способности, характеристики воли, уровня притязания, статуса личности и др. Наиболее общими мотивационными механизмами выступают, согласно автору, «взаимная индукция мотивации», «последовательная индукция мотивации» и «инверсия мотивации»; на их основе в процессе учебной деятельности формируется иерархия мотивов, в которой одни мотивы являются механизмами порождения других мотивов (99).

Очевидно, что проблема формирования мотивов – познавательных, профессиональных или любых других – чрезвычайно сложна именно по той причине, что всякая деятельность полимотивирована, и невозможно выделить «чистую культуру» того или иного отдельно взятого мотива, тем более в обучении.

Мотивационная сфера личности представляет собой многовершинное образование (Леонтьев, 1975). Соответственно, мотивационная сфера студента также может быть охарактеризована не одним, но несколькими ведущими мотивами: познавательным, профессиональным, достижения, аффилиации и др. В этой связи возникает проблема целостного подхода к осмыслению иерархических взаимоотношений в мотивационной сфере студента.

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. В чем специфика целей обучения в системе школьного и высшего образования?

2. Перечислите основные подходы к обучению.

3. Как решается вопрос о развитии мотивации учебной деятельности в рамках традиционного обучения?

4. Какова связь между методами обучения и развитием мотивации учебной деятельности?

5. Приведите примеры приемов, реализующих принципы экспериментальной дидактической системы Л.В. Занкова.

6. Как в системе Л.В. Занкова достигается развитие внутренней мотивации учения?

7. В чем заключается принцип проблемности в обучении?

8. Является ли проблемное обучение самостоятельным типом обучения?

9. Почему в проблемных ситуациях актуализируется познавательная мотивация?

10. Что представляет собой трехмерная модель проблемного обучения по А.М. Матюшкину?

11. Как связаны особенности мышления и познавательной мотивации?

12. Каковы взгляды П.Я. Гальперина на роль мотивации в обучении?

13. Каково соотношение теоретических знаний и познавательной потребности по В.В. Давыдову?

14. В чем специфика зарубежных моделей обучения?

15. Сравните психолого-педагогические принципы обучения в теориях В.В. Давыдова и Л.В. Занкова.

16. Перечислите принципы контекстного обучения.

17. Что такое «педагогическая технология»?

18. Проанализируйте психологическую структуру учебной деятельности студента и профессиональной деятельности специалиста. Заполните таблицу:

19. Сравните мотивацию учебной деятельности студента и профессиональной деятельности специалиста. Заполните таблицу:

20. Какова иерархия мотивов успешного специалиста?

21. Попытайтесь составить перечень мотивов специалиста-психолога.

22. Что означает принцип ведущей роли совместной деятельности в контекстном обучении?

23. Почему в контекстном обучении развитие профессиональной мотивации – закономерный процесс?

24. Заполните свободные «окошки» в таблице:

Рекомендуемая литература: 15, 27, 28, 33—37, 43, 49, 50, 60, 61, 66, 67, 79, 81, 86, 89, 99, 100, 105, 107, 112, 114, 116, 132, 135, 139, 141, 145, 160, 169.

Формы и методы обучения: проблемная лекция, семинар-дискуссия, имитационное моделирование.

2. 2. Мотивационный синдром как система взаимодействия мотивационных компонентов

Основной проблемой профессионального образования является проблема перехода от учения к труду, обусловленная противоречиями между содержанием, формами и условиями познавательной и усваиваемой профессиональной деятельности: в рамках одного типа деятельности нужно «вырастить» принципиально иной (Вербицкий, 1991). Такой переход, как уже отмечалось, происходит прежде всего по линии трансформации мотивов, поскольку именно мотив является конституирующим признаком той или иной конкретной деятельности (Леонтьев, 1975).

Общепризнанно, что релевантными деятельности учения являются познавательные мотивы, тогда как практическая деятельность мотивируется профессиональными. Следовательно, остающаяся открытой в теории и образовательной практике проблема «естественного» перехода от познавательной деятельности студента к профессиональной деятельности специалиста преобразуется в проблему трансформации познавательных мотивов в профессиональные.

Рассмотрение мотивационной сферы личности как системного иерархизированного образования приводит к необходимости различения собственно понятия «мотив» и других, обозначающих различные его субъективные формы (ценности, цели, интересы, влечения, склонности и др.), выделения мотива как единицы психологического анализа мотивации. В литературе можно тому найти достаточно оснований: мотив выступает основной категорией всех теорий мотивации (182); показано, что наиболее плодотворным является путь изучения конкретно-предметных мотивов (14); существуют подходы к обоснованию мотива как единицы анализа мотивационной сферы (14, 105).

Представление об этой сфере как постоянно динамически развивающейся предполагает выявление конкретных субъективных форм мотивационных проявлений и их соотношений, выступающих результатами трансформаций, происходящих в процессе движения мотивов. Основными формами развертывания мотивационного процесса выступают прежде всего конкретные предметно отнесенные мотивы. В качестве таких форм мы рассматриваем познавательные и профессиональные мотивы, являющиеся, с одной стороны, относительно независимыми образованиями, с другой – взаимодействующими и взаимообусловленными в своем развитии компонентами единой системы.

Для осмысления генезиса системы Я.А. Пономарев пользуется понятием «взаимодействующая система», определяемым через соотношение системы и ее компонентов, процесса и его продукта. Система есть не только совокупность компонентов, она – нечто большее (138). В этой связи основными при теоретическом анализе мотивационной сферы должны быть такие понятия, как система и компонент, система и единица ее анализа, процесс и продукт. Осмысление сложной динамики развития мотивационной сферы в этих понятиях и порождает необходимость выделения единиц ее анализа.

Исследование соотношения потребностей, мотивов, а также целей и интересов как их проявлений, их содержательных и динамических характеристик А.К. Маркова считает одной из возможных попыток подхода к выделению единиц анализа мотивации (106). В этом контексте анализ генетических взаимопереходов в мотивационной сфере должен стать предметом особого психологического исследования, направленного на раскрытие изменения строения мотивационной сферы в процессе ее развития (Там же). Предприняты попытки такого анализа (99, 116 и др.).

Разрешение проблемы соотнесения понятий, используемых для характеристики мотивационной сферы как системы (влечений, интересов, стремлений и др.), с понятием мотива как единицы психологического анализа, требует введения «объяснительного конструкта» (Хекхаузен, 1986) для обозначения всего многообразия мотивационных компонентов, их взаимодействий и взаимовлияний, обусловленных динамическим характером этой сферы.

Введение такого теоретического конструкта необходимо еще и потому, что в отсутствие общепризнанного определения понятия «мотив» последний нередко используется рядоположно с другими, обозначающими такие компоненты мотивационной сферы, как потребности, цели, побуждения, интересы, стремления и пр. Отразить целостность мотивационной сферы во всех ее компонентах и их взаимосвязях, в системных и процессуальных характеристиках и призвано более широкое, «системное» понятие.

На первый взгляд, адекватным этой задаче является понятие «мотивация». Однако в психологии его сколько-нибудь точное определение отсутствует, особенно в связи с неоднозначностью понимания разными авторами таких родственных понятий, как установка, функциональная тенденция, личностные диспозиции, отношения и др., что затрудняет содержательное соотнесение понятий, которыми оперируют представители различных психологических теорий, школ и направлений.

Сущность мотивации зачастую раскрывается посредством описания взаимосвязи разных ее компонентов или совокупности различных мотивационных проявлений. В связи с многозначностью трактовок обсуждаемого понятия трудно выделить из существующих вариантов такой, который наиболее полно отражал бы сущность мотивационной сферы как системы. Компоненты мотивационной сферы в процессе деятельности субъекта, достаточно тесно взаимообусловленные, выступают формами проявления друг друга (146 и др.) и являют собой субъективные формы существования мотива, либо предшествуя его появлению, либо выступая последующей формой его проявления, либо выражая его различные аспекты.

Понятийные связи между терминами, отмечает А.Б. Орлов, в зарубежной психологии описываются достаточно редко, в отечественной – носят неоднозначный характер. Трактовки мотивации отличаются эклектичностью, поскольку различные авторы данным термином обозначают самые разные побуждения: «Все попытки более строгого понятийного определения термина “мотивация” обречены, по-видимому, на неуспех» (127, с. 28). Так, К.Б. Мадсен определяет мотивацию как «родовой термин, включающий все динамические и векторные переменные (186, с. 688). В работах Ж. Нюттена термин «мотивация» используется как своеобразный аналог понятия потребности. В основе большого разнообразия «мотиваций» лежат, пишет автор, более общие или основные потребности, каждая из которых проявляется в различных, но функционально идентичных объектах или целях. Таким образом, мотивация проявляется в форме конкретных объектов-целей, каждый из которых связан с ближайшим либо отдаленным будущим (187, 188).

Мотивационный синдром понимается нами как система и как процесс. Как система он охватывает всю сложность и многообразие различных мотивационных компонентов в их единстве и взаимовлияниях, что позволяет анализировать структурные изменения мотивационной сферы в ее развитии. Как динамический процесс мотивационный синдром объединяет в себе разнообразные механизмы порождения, взаимопереходы и развитие мотивов. С опорой на понятие мотивационного синдрома можно будет, очевидно, подойти и к решению актуальной для психологии проблемы обоснования мотива как основной категории и единицы анализа мотивационной сферы, поскольку, как показано в литературе, наиболее плодотворным является анализ на уровне отдельных предметных мотивов (172).

Деятельности, как отмечал А.Н. Леонтьев, без мотива не бывает; мотивом выступает тот предмет, на который она направлена; «психологический анализ потребностей неизбежно преобразуется в анализ мотивов» (95, с. 196). Развитие потребностей означает развитие их предметного содержания, т. е. конкретных мотивов. В исследовании Р.С. Вайсмана на примере конкретно-предметных мотивов анализируются также взаимосвязи и взаимопереходы мотивационных переменных и их изменения в процессе онтогенетического развития (31). Мысль о таких взаимосвязях и взаимопереходах стала одной из отправных при формулировании нами положения о мотивационном синдроме.

Представление о единице анализа тех или иных психологических феноменов традиционно для психологии. «Под единицей, – писал Л.С. Выготский, – мы понимаем такой продукт анализа, который в отличие от элементов обладает всеми основными свойствами, присущими целому, и которые являются далее неразложимыми живыми частями этого единства» (46, с. 15—16).

В.П. Зинченко и Е.Б. Моргунов отмечают, что выделение единиц есть начало, а не завершение анализа (71). Авторы систематизировали требования к единице психологического анализа в следующих положениях: она должна быть связной психологической структурой; содержать в противоположном виде свойства целого; быть способной к развитию и саморазвитию; обладать порождающими свойствами – возможностью трансформации в нечто иное по сравнению с исходными формами; быть живой частью целого и в то же время единым, далее неразложимым целым; быть выделенной исходя из таксономического подхода; позволять синтетически изучать свойства сложного единства (целого); позволять исследовать отношение изучаемой функции (или процесса) ко всей деятельности сознания в целом.

Мотив как единица мотивационной сферы выступает базовой формой проявления в деятельности всех мотивационных переменных, поскольку в своей динамике они являются либо источниками порождения мотивов, либо формами их проявления в психике, либо последующими формами существования мотивов в некоторой цепи взаимных переходов друг в друга компонентов мотивации. Мотивационные компоненты представлены в мотивационном синдроме как разнообразные «симптомы», признаки (эмоции, желания, стремления, интересы и др.) актуализирующихся и развивающихся в процессе деятельности мотивов.

Наряду с широко известным представлением о действии как единице анализа деятельности человека во многих работах обсуждается интересующая нас идея анализа мотивационной сферы человека по единицам, однако отсутствует содержательный анализ соотношения единицы анализа деятельности и единицы анализа мотивационной сферы, что могло бы стать плодотворным в плане раскрытия сложной динамики движения той или иной деятельности. Так, А.К. Маркова считает актуальным выделение единиц анализа мотивации учения в связи с необходимостью разработки и систематизации ее характеристик и параметров (106). А.Г. Асмолов, называя в числе принципов теории деятельности принцип психологического анализа «по единицам», упоминает о мотиве как системообразующем признаке деятельности, впрочем, содержательно это положение не раскрывая. Судя по контексту работ автора, мотив фактически и выступает одной из таких «единиц» (14). Показано, что единицами ситуационного уровня иерархически организованной мотивационной сферы личности являются побуждения, а личностного уровня – мотивы (168).

Рис. 1. Мотивационный синдром как система взаимодействия анализируемых мотивов:

А, В – анализируемые системы мотивов мотивационного синдрома;

А.1, А.2, В.1, В.2 – компоненты анализируемых систем.

Отмечая необходимость выхода за пределы единичной деятельности и побуждающих ее мотивов, А.М. Айламазьян считает актуальной задачу выбора мотива деятельности при соотнесении субъектом собственных ситуативных мотивов с более широким контекстом, обусловливающим необходимость преодоления возникшего побуждения – ради иных ценностей или мотивов. Такой выбор, являясь одним из центральных моментов личностной регуляции, выступает элементарной единицей активности личности. Ситуация выбора мотивов предполагает ориентировку субъекта в своих мотивах, характеризующуюся временными ограничениями, определенным временным интервалом (2). Это созвучно механизму, отраженному в понятиях «отдаленное мотивационное поведение» (18) и «мотивационный процесс», понимаемый В.А. Иванниковым как порождение побуждения, произвольное придание субъектом дополнительного смысла осуществляемой им деятельности (73).

Таким образом, рассматривая мотив как единицу анализа мотивационной сферы, изучая мотивационный синдром и его трансформации, отражающие динамику этой сферы, необходимо анализировать и их временные характеристики. Соответственно, функции мотивационного синдрома (наряду с функциями, присущими самому мотиву) – выбор мотивов, формирование побуждений, ориентировка и осознание собственных ситуативных мотивов, их соотнесение с широким личностным контекстом – характеризуют его как процесс, развернутый во времени.

Мотивационный синдром как разворачивающийся во времени сложный психический процесс представляет собой единицу анализа мотивационной сферы, но более крупную, нежели мотив. Мотив, выступая единицей анализа мотивационного синдрома, служит в то же время конкретным признаком («симптомом») проявления и развития этого синдрома в деятельности субъекта. Таким образом, мотивационный синдром отражает процессуальную сторону мотивационной сферы, выступая системой взаимодействия мотивов и других мотивационных компонентов.

Термин «мотивационный синдром» впервые использовал Ю.М. Орлов: «Существуют мотивы учебной деятельности, связанные с потребностью в познании, которые вследствие этого образуют мотивационный синдром этой потребности» (127, с. 302). К таким мотивам автор относит мотивы развития умственных способностей; познавательные; привлекательности учебных предметов; мотивы радости познания нового; потребность в знании с точки зрения требований профессии. Отмечается факт «перекрещивания» мотивов потребности в познании с мотивами достижения, аффилиации, доминирования, что позволяет путем стимулирования одного мотива воздействовать на мотивы других потребностей. Таким образом, Ю.М. Орлов под «мотивационным синдромом» подразумевает совокупность мотивов, соотнесенных с той или иной потребностью.

Мотивационный синдром в нашем понимании – это, с одной стороны, способ теоретического осмысления мотивационной сферы как системы, в которой представлены и взаимодействуют все мотивационные проявления; с другой – способ анализа реальных соотношений и взаимосвязей ведущих мотивов в общей иерархии мотивов учения субъекта. Одновременно понятие «мотив» становится единицей анализа мотивационного синдрома как основной формы проявления в деятельности всех мотивационных переменных – не только собственно мотивов, но и ценностей, целей, желаний, влечений, побуждений и т. п.

Это означает, что в своей динамике все мотивационные компоненты могут являться источниками порождения мотивов, последующими формами жизни мотивов в некоторой цепи взаимных переходов, специфическими субъективными проявлениями. Мотивационные переменные, включая собственно мотив, являются конкретными «симптомами» актуализирующегося в деятельности мотивационного синдрома.

Мотив в качестве основной единицы анализа мотивационного синдрома как системы и процесса в то же время – его ведущий компонент, в котором представлены и отмеченные выше субъективные формы (в этом смысле мотив – тоже сложная система). Как подчеркивает Я.А. Пономарев, система обнаруживает себя во взаимодействии с другими системами и получает свою определенность не только через соотношения своих компонентов, но и в характеристиках процесса и продукта этой системы (138). Это справедливо и по отношению к единице анализа мотивационного синдрома, и по отношению к самому синдрому, выступающему одновременно: некоторой целостной системой; компонентом мотивационной сферы субъекта как более широкой системы; единицей ее анализа; процессом взаимодействия мотивационных переменных и его продуктом.

Будучи системой взаимодействия разнообразных мотивов деятельности субъекта и других мотивационных проявлений как компонентов этой системы, мотивационный синдром отражает сущность содержательной и процессуальной сторон мотивационной сферы.

Представление о мотивационном синдроме позволяет проследить теоретические взаимосвязи между понятийными областями различных психологических школ и направлений, исследующих мотивационную сферу человека, именно потому, что мотив выбран в качестве единицы анализа. Ведь мотив, как было показано в первом разделе, – понятие, используемое практически во всех исследованиях мотивации, проводимых в разных направлениях и с разных теоретических позиций: в теориях установки, отношений, потребностей, диспозиций личности, интересов, направленности личности, влечений и т. п. При всем разнообразии подходов это понятие как бы пересекает разные области исследования и служит своеобразным теоретическим мостиком, объединяя исследования мотивационной сферы в единую систему знаний, на осмысление которой и ориентировано понятие мотивационного синдрома.

Рис. 2. Система взаимодействия познавательных и профессиональных мотивов квазипрофессиональной деятельности:

А – профессиональная деятельность (по содержанию); В – учебная деятельность (по форме); ПрМ – профессиональные мотивы; ПМ – познавательные мотивы.

Будучи теоретической абстракцией, позволяющей осмыслить взаимосвязи различных мотивационных переменных, понятие «мотивационный синдром» отражает в то же время и вполне определенную психическую реальность, наполняемую конкретным содержанием, выраженным в предметной отнесенности входящих в него мотивов.

Познавательные и профессиональные мотивы выступают, в соответствии с развиваемой нами позицией, формами проявления мотивационного синдрома. Поэтому имеет смысл рассматривать познавательный и профессиональный мотивационные синдромы и как относительно независимые образования, и как составляющие более широкого – общего – мотивационного синдрома учения, отражающего динамику их взаимных трансформаций. Таким образом, многообразие мотивов и мотивационных проявлений, побуждающих учебную деятельность субъекта, составляет общий мотивационный синдром учения, одними из основных форм проявления которого выступают познавательный мотивационный синдром (ПМС) и профессиональный мотивационный синдром (ПрМС).

Содержательное отличие профессионального мотивационного синдрома от познавательного идет по линии представленности в том или ином из них ведущего мотива – соответственно профессионального и познавательного. Такое различение условно, поскольку, как уже отмечалось, невозможно выделить «чистую культуру» познавательных, профессиональных или любых иных мотивов в едином мотивационном синдроме, побуждающем ту или иную деятельность человека (в мотивационный синдром учения могут входить, например, мотивы достижения, аффилиации и др.).

Одним из основных положений развиваемого нами подхода является то, что ПМС и ПрМС проявляются и формируются в учебной деятельности субъекта, с одной стороны, как относительно независимые системы мотивов, с другой – как взаимосвязанные в своем развитии составляющие мотивационной сферы учения. Взаимосвязи познавательных и профессиональных мотивов в их генезисе можно проследить в условиях контекстного обучения.

Как подчеркивает Я.А. Пономарев, «предметом научного анализа может быть только взаимодействующая система» (138, с.19), в противном случае исследование будет представлять собой описание того или иного компонента системы, не раскрывающее сущности самой системы. Мотивационный синдром представляет собой систему взаимосвязанных мотивационных переменных, взаимное влияние свойств и функций которых в динамике определяет способ взаимодействия этих компонентов и видоизменяет его. Важно при этом выявить природу взаимодействующих систем. Взаимное влияние свойств и функций компонентов какой-либо системы в ее динамике определяет способ взаимодействия этих компонентов и видоизменяет его (Там же). Это справедливо и по отношению к взаимодействующим системам ПМС и ПрМС (рис. 1). В результате изменения способа взаимодействия входящих в систему компонентов в каждом из них происходят определенные трансформации их свойств и функций.

Рис. 3. Система взаимодействия познавательных и профессиональных мотивов в общем мотивационном синдроме учения:

С – познавательный мотивационный синдром; D – профессиональный мотивационный синдром; ПМ – познавательные мотивы в ПМС; ПрМ – профессиональные мотивы в ПМС; ПрМ* – профессиональные мотивы в ПрМС; ПМ* – познавательные мотивы в ПрМС.

Мотивационная сфера субъекта, как и любая другая система, не представляет собой изолированно взятый объект, в связи с чем недостаточно ее изучение в отрыве от влияющих на нее более широких систем, также развивающихся благодаря этому взаимодействию. Следовательно, исследуя профессиональные и познавательные мотивы студентов как взаимодействующие системы в целостном процессе учебной деятельности, нужно учитывать, что развивается и сама учебная деятельность как более широкая система по отношению к познавательному и профессиональному мотивационным синдромам. Познавательные и профессиональные мотивы, являясь новообразованием учебной деятельности в результате взаимных трансформаций, обусловливают как дальнейшее развитие друг друга, так во многом и самой деятельности.

Понятие мотивационного синдрома позволяет раскрыть взаимодействие не только познавательных и профессиональных, но самых разных видов мотивов в мотивационной сфере учения студента, что обозначается в литературе такими понятиями, как «перекрещивание мотивов» (Ю.М. Орлов), взаимодействие «главных мотивационных линий» (А.Н. Леонтьев).

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. Кто из ученых впервые сформулировал принцип анализа психического «по единицам»?

2. Приведите аргументы выделения мотива как единицы анализа мотивации.

3. Как Я.А. Пономарев раскрывает понятие «взаимодействующая система»?

4. Приведите примеры мотивационных переменных.

5. Как соотносятся понятия мотив и мотивационный синдром?

6. В чем специфика и взаимосвязь познавательного и профессионального мотивационных синдромов?

7. Какие мотивационные компоненты, на Ваш взгляд, составляют мотивационный синдром самоактуализации?

8. Какие мотивационные синдромы целесообразно изучать для анализа профессиональной деятельности?

9. Попытайтесь ответить на предыдущий вопрос применительно к игровой деятельности.

Рекомендуемая литература: 2, 14, 18, 31, 46, 70, 73, 95, 99, 105, 116, 126, 127, 137, 146, 168, 172, 182, 185—187.

Формы и методы обучения: академическая лекция, проблемная лекция, семинар-дискуссия.

Рис. 4. Динамика взаимных трансформаций познавательных и профессиональных мотивов в процессе развития общего мотивационного синдрома учения:

ПМ – познавательные мотивы; Т – фактор времени; ПрМ – профессиональные мотивы; ПМС – познавательный мотивационный синдром; ПрМС – профессиональный мотивационный синдром.

2. 3. Соотношение познавательных и профессиональных мотивов в мотивационном синдроме

В контекстном обучении соотношение познавательных и профессиональных мотивов в мотивационном синдроме может быть прослежено достаточно предметно, поскольку при этом развернуто моделируется будущая профессиональная деятельность специалиста в формах собственно учебной, квазипрофессиональной и учебно-познавательной деятельности (34, 37). Особенно наглядно такая динамика просматривается в квазипрофессиональной деятельности студента – учебной по форме и профессиональной по содержанию. Эта деятельность по отношению к ПМС и ПрМС является более широкой системой, обусловливающей взаимодействие синдромов и их взаимные трансформации в направлении обогащения учения профессиональным содержанием.

Взаимодействие познавательных и профессиональных мотивов приводит к последовательным взаимообусловленным изменениям их статуса в иерархической организации общего мотивационного синдрома учения, трансформирующегося при переходе от учебной деятельности к деятельности профессиональной.

Для такой позиции имеется достаточно оснований в литературе. Так, В.К. Вилюнас, ссылаясь на классификационную схему конфликтных ситуаций К. Левина и положения о мотивах-стимулах и смыслообразующих мотивах А.Н. Леонтьева, выделяет конкурирующие и взаимосодействующие виды мотивов (40). К взаимосодействующим и относятся познавательные и профессиональные мотивы в системе ПМС, ПрМС и в объединяющем их общем мотивационном синдроме учения.

Понятия ПМС и ПрМС соотносятся также с представлением о «главных мотивационных линиях» (А.Н. Леонтьев), иерархизированных внутри себя и представляющих собой целостные системы. Главные мотивационные линии, выступая вначале как рядоположные в многовершинной мотивационной сфере личности, вступают во взаимодействие в результате внутренней работы субъекта по осознанию собственной деятельности и побуждающих ее мотивов (96).

По своему содержанию и статусу в общем мотивационном синдроме учения познавательные и профессиональные мотивы не альтернативны друг другу, одновременно проявляются в нем, взаимосодействуют и выступают как смыслообразующие, одни из ведущих в многовершинной мотивационной сфере субъекта учения. Имея общую познавательную природу, данные виды мотивов выступают как лишь относительно независимые сущности.

Характер взаимодействия ПМС и ПрМС – главных мотивационных линий в общем мотивационном синдроме учения – зависит от способа взаимодействия составляющих их компонентов, обусловленного содержательными и динамическими характеристиками познавательных и профессиональных мотивов деятельности студента.

В познавательном аспекте квазипрофессиональной деятельности как формы контекстного обучения ведущая роль принадлежит познавательному мотивационному синдрому – главному признаку сформированности этого типа учения. В профессиональном же аспекте квазипрофессиональной деятельности ведущим выступает профессиональный мотивационный синдром – другой главный признак ее сформированности.

Обретение профессиональными мотивами статуса ведущих не означает снижение статуса познавательных мотивов в иерархическом строении общего мотивационного синдрома учения. Во-первых, в нем одновременно может присутствовать несколько главных мотивационных линий, во-вторых, познавательные и профессиональные мотивы являются взаимообусловленными и взаимопроникающими в своем развитии системами. Познавательные мотивы (путем расширения круга предметов, их удовлетворяющих, или фиксации на конкретных областях познания как своем предмете) получают качественно иную форму проявления в мотивационной сфере учения посредством развития, приобретения специфической (профессиональной) окраски познаваемого предмета.

Таким образом, условием и критерием сформированности квазипрофессиональной деятельности выступает взаимодействие систем ПМС и ПрМС с соответствующими ведущими мотивами – познавательными и профессиональными. Компонентами ПМС и ПрМС могут быть и другие мотивационные характеристики познавательной и профессиональной деятельности: ценности, цели, интересы, стремления и др. Ограничимся здесь рассмотрением конкретно-предметных мотивов (познавательных и профессиональных), имея в виду, что отмеченные мотивационные характеристики являются субъективными формами проявления этих ведущих мотивов в общем мотивационном синдроме учения. Схема процесса взаимодействия познавательных и профессиональных мотивов в структуре квазипрофессиональной деятельности представлена на рис. 2.

Учебная деятельность контекстного типа выступает по отношению к познавательному и профессиональному мотивационным синдромам более широкой системой, обусловливающей динамическое взаимодействие ПМС и ПрМС. Квазипрофессиональная деятельность, учебная по форме и профессиональная по содержанию, также является системой взаимодействия конституирующих ее образований, в частности ПМС и ПрМС. Единицами анализа ПМС и ПрМС становятся познавательные и профессиональные мотивы, меняющие в процессе взаимодействия свой статус в иерархической организации общего мотивационного синдрома учения, трансформирующегося при переходе от учебной деятельности к профессиональной.

Для учебной деятельности, осуществляемой в форме квазипрофессиональной, в ее познавательном аспекте ведущая роль принадлежит познавательным мотивам в ПМС (критерий сформированности этой деятельности). В профессиональной деятельности, представленной как содержание квазипрофессиональной деятельности, ведущими становятся профессиональные мотивы, определяющие иерархическую организацию профессионального мотивационного синдрома, который также является критерием сформированности деятельности.

Итак, критериями сформированности квазипрофессиональной деятельности как взаимодействующей системы выступают ПМС и ПрМС с соответствующими ведущими мотивами. Соответственно, квазипрофессиональная деятельность может быть рассмотрена как система взаимодействия познавательных и профессиональных мотивов (см. рис. 2). При этом нужно иметь в виду, что в данную систему входят и другие мотивы, которые мы здесь не рассматриваем.

Профессиональные мотивы, будучи, в свою очередь, самостоятельной взаимодействующей системой, под влиянием познавательного мотивационного синдрома продолжают развиваться, приобретая некоторую завершенность равновесной системы. Ее динамика заключается во внутрикомпонентном взаимодействии профессионального мотивационного синдрома и в межкомпонентном взаимодействии с познавательным мотивационным синдромом (138). Подобные взаимодействия присущи и общему мотивационному синдрому учения как более широкой по отношению к ПМС и ПрМС системе, но происходят между познавательными и профессиональными мотивами как конституирующими признаками этих синдромов (рис. 3).

При анализе процессов взаимодействия мотивов и закономерностей их развития можно использовать известное положение Я.А. Пономарева о влиянии побочного продукта на развитие творческой деятельности: «Побочный продукт возникает помимо сознательного намерения, складывается под влиянием тех свойств предметов и явлений, которые включены в действие, но не существенны с точки зрения сознательно поставленной цели» (138, с. 193). Производство побочных продуктов вначале не осознается, его оценка эмоциональна. На следующих уровнях побочный продукт вместе со способом его использования проникает во внутренний, осознаваемый план и преобразуется в прямой продукт, дифференцируется способ действия, приводящий к этому преобразованному продукту (Там же).

В результате трансформации способа взаимодействия входящих в систему компонентов «в недрах низшей формы постепенно подготавливается некоторый набор элементов («побочных» – для данной формы взаимодействия – продуктов), который в известных условиях преобразуется в качественно иную структуру, более соответствующую новому способу связи, становясь тем самым его адекватным условием, раскрывая перспективы для развертывания нового этапа развития. Видимо, в этот момент и происходит качественный скачок – переход количества в качество» (138, с. 24).

Высшая форма, возникнув на основе низшей, остается с ней связанной. В процессе развития высшее оказывает на низшее обратное влияние; в определенном смысле продукты взаимодействия низшей формы являются следствием взаимодействия в высшей форме. Поэтому первичность низшей формы по отношению к высшей не является абсолютной: «Высшая форма, вырастая из низшей, подчиняет себе свою предшественницу, оказывает на нее организующее влияние и преобразует ее соответственно своим собственным особенностям» (138, с. 25).

Это может служить аргументом в пользу рассмотрения познавательных и профессиональных мотивов как взаимообусловленных в своем развитии форм, представляющих единую систему – непременную составляющую общего мотивационного синдрома учения. «Низшей» формой выступает познавательный мотивационный синдром, «побочным» продуктом его развития – профессиональные мотивы, которые далее «в известных условиях», используя выражение Я.А. Пономарева, преобразуются в качественно новую структуру – профессиональный мотивационный синдром. «Известными условиями» такого преобразования может стать организация деятельности студентов по контекстному типу, в частности в его наиболее яркой форме – квазипрофесссиональной деятельности.

В процессе взаимных трансформаций познавательный и профессиональный мотивационные синдромы являются контекстами по отношению друг к другу. Это означает, что познавательные и профессиональные мотивы имеют общую природу: профессиональные мотивы – производная форма познавательных. Как источник формирования профессиональных мотивов, познавательные являют собой генетически первичную («низшую») форму их существования. Зарождаясь в контексте развития ПМС, профессиональные мотивы развиваются далее уже как относительно самостоятельная система и приобретают качество профессионального мотивационного синдрома. Этим развитие не заканчивается, но служит отправным при последующих циклических взаимных трансформациях ПМС и ПрМС в системе общего мотивационного синдрома учения, изменяя его качество (рис. 4).

ПМС и ПрМС как взаимодействующие формы в системе общего мотивационного синдрома учения не развиваются обособленно. Следуя Я.А. Пономареву, можно сказать, что «взаимодействие не происходит непосредственно в пределах одного уровня – одной формы: оно опосредствуется переходами в другие формы, так что лишь общая совокупность ряда качественно разнородных превращений дает, наконец, эффект в пределах одной формы… Изменение структуры системы сопряжено с изменением ее компонентов, с переходом к новому типу связи – с развитием» (138, с. 24). Появление профессиональных мотивов в учебной деятельности студента в результате развития познавательных мотивов изменяет тип связи в общем мотивационном синдроме учения, что означает его развитие. Переходы или взаимные трансформации познавательных и профессиональных мотивов и, как следствие, ПМС и ПрМС приводят к развитию каждой из взаимодействующих форм: мотивов, мотивационных компонентов и рассматриваемых синдромов.

Познавательные мотивы, возникающие в результате развития профессиональных мотивов, уже не являются теми, которые предшествовали появлению ПрМС, но знаменуют собой новый этап развития, выступая, в свою очередь, побочным продуктом трансформаций ПрМС. Таким образом, и познавательные, и профессиональные мотивы составляют продукт внутрикомпонентного и межкомпонентного взаимодействия систем ПМС и ПрМС.

Для ПрМС характерен преобразованный по сравнению с ПМС способ взаимодействия конституирующих компонентов, создающий возможности развертывания нового этапа их развития: профессиональные мотивы, становясь ведущими, обусловливают, в свою очередь, возникновение качественно нового этапа развития познавательных мотивов.

В процессе взаимодействия конституирующих компонентов ПрМС подготавливаются возможности развертывания нового этапа развития познавательных мотивов. Взаимные трансформации ПМС и ПрМС происходят на протяжении всего процесса осуществления студентом учебной деятельности контекстного типа, определяя динамику развития и структуру общего мотивационного синдрома учения. Познавательные и профессиональные мотивы не являются альтернативными друг другу как по своей природе и предметному содержанию, так и по статусу в общей иерархии мотивов учебной деятельности студента; они выступают как лишь относительно независимые сущности.

На рис. 4 показано динамическое взаимодействие ПМС и ПрМС в системе общего мотивационного синдрома учения. На произвольно взятом временном отрезке деятельности студента в контекстном обучении в каждом из этих синдромов представлены как познавательные, так и профессиональные мотивы. Однако если в ПМС познавательные мотивы были ведущими, то в ПрМС становятся как бы фоновыми в результате преобразования, вызванного осознанием студентом побочного продукта квазипрофессиональной деятельности.

На следующем этапе этот цикл повторяется: ведущую роль в ПрМС начинают играть профессиональные мотивы, а познавательные выступают производной от них формой и т. д.

Такие взаимные трансформации познавательных и профессиональных мотивов и, тем самым, динамика ПМС и ПрМС приводят к эффекту развития каждой из участвующих в процессе взаимодействия форм – мотивов и синдромов. Цепь взаимных трансформаций познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности имеет место, пока эта деятельность осуществляется.

Познавательные и профессиональные мотивы как ведущие соответственно в ПМС и ПрМС, а также в общем мотивационном синдроме учения, составляют главные мотивационные линии деятельности студента. Профессиональные мотивы, выступая вначале побочным продуктом внутрикомпонентного взаимодействия ПМС, образуют затем качественно новую структуру – ПрМС как психическое новообразование, означающее новый микроэтап развития мотивационной сферы учения. Вместе с трансформациями общего мотивационного синдрома учения происходит смена предметного содержания учебной деятельности, тем самым обусловливается переход к другому типу деятельности – от познавательной к профессиональной.

Таким образом, профессиональные и познавательные мотивы в системе учебной деятельности контекстного типа генетически взаимосвязаны и имеют общий источник – познавательную деятельность. Будучи сформированными и составляя собственную иерархизированную систему ПрМС, профессиональные мотивы обусловливают последующее развитие познавательных мотивов. В этом и заключена логика взаимных трансформаций познавательных и профессиональных мотивов в структурах ПМС, ПрМС и в развивающемся посредством этих трансформаций общем мотивационном синдроме учения, побуждающем активность субъекта в формах квазипрофессиональной деятельности.

Описанный процесс взаимных трансформаций ПМС, ПрМС и их составляющих в общем мотивационном синдроме учения возможен потому, что побочный продукт может появляться в процессе разбора конкретных производственных ситуаций, разыгрывания ролей, деловой игры и в других формах контекстного обучения. Побочный продукт возникает в результате того, что предмет познавательной деятельности (усвоение учебной информации), являясь первоначально мотивом учения, смещается на профессиональные аспекты содержания квазипрофессиональной деятельности и получает новый статус – средства практической работы с этим содержанием. Другими словами, происходит сдвиг предмета познания студента на предмет его профессиональной деятельности, представленный в модельной форме (квазипрофессиональной деятельности). Последний и выступает побочным продуктом познавательной деятельности, осуществляемой студентами в формах квазипрофессиональной деятельности. Вместе со сменой предметов происходят и взаимные трансформации познавательных и профессиональных мотивов в познавательном и профессиональном синдромах.

Способ связи ПМС и ПрМС во взаимодействующей системе общего мотивационного синдрома учения определяется свойствами познавательных и профессиональных мотивов как единиц их анализа. С другой стороны, свойства (содержательные и динамические характеристики) этих мотивов испытывают обратное влияние со стороны изменяющегося способа их взаимодействия в ПМС и ПрМС и способа взаимодействия ПМС и ПрМС в системе общего мотивационного синдрома учения. Это объясняется тем, что внутренняя структура ПМС и ПрМС формируется в ходе их внешнего, межкомпонентного взаимодействия в системе общего мотивационного синдрома учения. В этом смысле «определение понятий «внешний» и «внутренний» приемлемо лишь в рамках выделенной для анализа системы, без выхода за ее пределы» (138, с. 21).

Побочными продуктами квазипрофессиональной, как и любой другой деятельности в контекстном обучении, могут выступать, кроме мотивов, также новые знания, средства, способы, условия, цели осуществления действий и поступков, другие структурные компоненты выполняемой деятельности. Появление каждого из таких побочных продуктов в процессе движения учебной деятельности контекстного типа может служить «поводом» и источником взаимных трансформаций ПМС и/или ПрМС, следовательно, развития общего мотивационного синдрома учения. Профессиональный синдром не замкнут внутри себя как системы, но развивается во взаимодействии с познавательным мотивационным синдромом.

Профессиональные мотивы в структуре учебной деятельности контекстного типа, динамически моделирующей будущую профессиональную деятельность, могут возникать как побочный продукт учения, побуждаемого системой познавательных мотивов в составе ПМС. В той «точке» учебного процесса, где предмет собственно учебной деятельности (усвоение информации как знаковой системы) трансформируется в средство регуляции квазипрофессиональной деятельности, профессиональные мотивы становятся производными от познавательных. Фиксируясь на профессиональном содержании как теперь уже своем предмете, познавательные мотивы трансформируются в профессиональные. Деятельность студента остается познавательной по форме, но становится профессиональной (квазипрофессиональной) по содержанию; профессиональная деятельность, «вырастая» в рамках познавательной, приобретает для студента личностный смысл.

В.К. Вилюнас отмечает, что смысл – центральное понятие, с помощью которого в теории деятельности объясняется ситуативное развитие мотивации. Как специфическая «единица» психического, открывающая субъекту особую значимость, которую приобретают отражаемые предметы объективного мира в силу своей связи с актуальными мотивами, «смысл представляет собой конечный субъективный продукт развития мотивации в конкретной ситуации» (40, с. 198).

Ситуативное развитие мотивации описывается как порождение мотивом эмоциональных переживаний, выражающих значимость для субъекта определенных аспектов ситуации (Там же). В этом отношении порождение профессиональным мотивом эмоциональных переживаний, отражающих значимость ситуации с точки зрения познавательной деятельности и проявляющихся в ситуативном возникновении новых эмоционально-смысловых образований, можно рассматривать как факт ситуативного развития мотивации учебной деятельности в целом и профессиональной мотивации в частности.

Ситуативные эмоционально-смысловые образования, по В.К. Вилюнасу, порождают не мотив-предмет, а стабильное эмоциональное отношение, вызываемое этим предметом, поэтому процесс смыслообразования является своеобразным распространением этого ведущего отношения к мотиву на все, что с ним связано (40). В нашем случае порожденные профессиональным мотивом ситуативные эмоционально-смысловые образования обусловливают появление пристрастного эмоционального отношения к предмету этого мотива, что означает развитие последнего. Сформировавшись, профессиональные мотивы продолжают развиваться уже не только в связи с развитием познавательных мотивов, но и как относительно самостоятельные психологические образования (в рамках внутрикомпонентного взаимодействия в ПрМС как системе).

Признавая принципиальную возможность ситуативного развития (прироста) профессиональных мотивов, отметим, что в качестве ситуации, которая порождает эмоциональные отношения, вызываемые профессиональными мотивами, можно рассматривать появление побочного продукта познавательной деятельности, выходящего за ее рамки в условиях квазипрофессиональной деятельности.

Таким образом, профессиональным мотивам присуща функция смыслообразования: профессиональные мотивы (если они сформированы) трансформируют смысл учебной деятельности, первоначально определяемый собственно познавательными мотивами, которые выступали смыслообразующими на этапе, предшествовавшем появлению профессиональных мотивов в общем мотивационном синдроме учения.

Своего рода аналоги описываемого сдвига на побочный продукт можно найти в психологической литературе. А.Н. Леонтьев писал о механизме сдвига мотива на цель (96); С.Л. Рубинштейн – о том, что мотив как стремление достигнуть цели может «отделиться от цели и переместиться» на процесс деятельности или на один из ее результатов, не совпадающий с первоначальной целью деятельности (146, т. 2, с. 42); назовем это сдвигом мотива на процесс или результат деятельности. О.К. Тихомиров говорит о результатах действий – как отраженных в предшествующих им целях, так и побочных по отношению к ним, запечатлеваемых в материальных и духовных продуктах деятельности. Прямым результатом познавательной деятельности является усвоенное знание, а побочным – его связи с усвоенным ранее, эмоциональные оценки. Побочные результаты приводят к дополнительным новообразованиям во внутренних условиях осуществляемой деятельности, в том числе и в сфере мотивов, поскольку эмоциональные оценки есть одна из субъективных форм мотивов. При этом происходит осознание достигнутого и предвосхищение будущего результата, дополнительное осознание некоторых побочных последствий действий. Преобразование побочного результата действия в цель на основе его осознания и связывания с мотивом, превращение мотива в мотив-цель составляет один из основных механизмов целеобразования (164).

А.Н. Леонтьев различает содержание актуально сознаваемое, лишь «контролируемое сознательно» и воспринимаемое, но не входящее в круг сознаваемого. Актуально сознается только то содержание, которое выступает предметом (непосредственной целью) действия. Чтобы определенное содержание стало осознанным, нужно сделать его предметом действия ученика, поставив перед ним задание определенным образом. Автор иллюстрирует это на следующем примере. Детям, построившим модель самолета в авиакружке, но не проявлявшим достаточно интереса к теории, предлагалось «налетать» с помощью построенной модели известное расстояние. Тем самым создавался новый, собственно познавательный мотив деятельности кружковцев, придающий смысл содержанию (физика полета), не имевшему ранее адекватного смысла (96).

Таким образом, использовался прием постановки практической задачи, выводящей детей за рамки собственно познавательной деятельности, изменяющей смысл их действий. По содержанию действие может, как пишет А.Н. Леонтьев, оставаться почти тем же самым, но, обретая новый мотив, психологически становится иным – иначе протекает, иначе развивается, занимает другое место в жизни личности (96).

Можно сказать иначе – в приведенном примере усвоенные теоретические знания стали средством решения практической задачи. Соответственно, деятельность учащихся побуждалась уже не собственно познавательными, а психологически иными, хотя и производными от них мотивами. По существу, можно говорить о своего рода практических мотивах школьников (которые при обучении в вузе могут обрести качество профессиональных), мотивах, выступающих побочными продуктами собственно познавательной деятельности.

Однако А.Н. Леонтьев, как и многие другие авторы, исследующие мотивы учения, говорит о развитии познавательных мотивов как главных. Автор пишет, что смысл предмета изучения определяется для ребенка собственно познавательными мотивами, поскольку только при условии их возникновения «возможно действительное, а не формальное овладение теоретическими знаниями» (96, с. 11).

Основное отличие учебной задачи от различных практических задач, по мнению Д.Б. Эльконина, в том, что ее цель и результат состоят в изменении самого действующего субъекта, в овладении им определенными способами действия, а не в изменении предметов, с которыми он действует: «При осуществлении практической задачи в получаемом результате (продукте) процесс снят; при осуществлении учебной задачи процесс не должен быть снят, ибо он и есть ее непосредственный продукт» (179, с. 84—85).

Предметом познавательной деятельности является информация, в результате усвоения субъектом она становится его знанием и тем самым выступает результатом деятельности. Предметом профессиональной деятельности является изменение информации (как предмета, с которым действует субъект), но если эта информация уже усвоена, то можно говорить и об изменении субъекта как результате его профессиональной деятельности. Показателем изменения субъекта (его развития) в процессе и результате профессиональной деятельности (реальной или моделируемой) можно считать адекватные этой деятельности мотивы (профессиональные) при условии их сформированности.

Познавательную деятельность в обучении можно условно представить как деятельность по решению учебных задач и проблем; профессиональную деятельность (заданную в обучении в модельной форме) – соотнести с деятельностью решения практических задач и проблем. Мотивы, побуждающие обе эти деятельности, будут также различаться по предмету.

Предметом познавательных мотивов выступают знания, становящиеся средством вхождения в контекст профессиональной деятельности в процессе обучения, динамически ее моделирующего. Создаются возможности трансформации этого предмета в качественно иной предмет профессиональных мотивов – производство и преобразование продукта труда, хотя и выступающего в модельной форме. Следовательно, целью и результатом познавательной деятельности является преобразование, развитие самого субъекта в смысле усвоения (открытия) новых для него знаний, а целью и результатом профессиональной деятельности – преобразование ее предмета в продукт на основе усвоенной информации (которая тем самым становится знанием) как средства такого преобразования.

В результате преобразования предмета учебной деятельности в процессе ее развития (по механизму сдвига предмета на побочный продукт) становится очевидным факт преобразования и смысла этой деятельности: смысл познавательной деятельности (преобразование, развитие субъекта, проявляющееся в овладении средствами будущей профессиональной деятельности – знаниями и способами их приобретения) трансформируется в смысл профессиональной деятельности (преобразование предмета, способов и средств самой профессиональной деятельности).

В соответствии с теорией контекстного обучения знания становятся осмысленными и действенными, если они являются не самоцелью учения, но необходимым средством его осуществления, как и развития обучающегося (34). В таком обучении создаются психолого-дидактические условия превращения теоретических знаний в средство работы с профессиональным содержанием в различных обучающих моделях: решение традиционных задач в семиотической обучающей модели с преобладающими мотивами собственно познавательного характера; разрешение проблемных ситуаций профессионального содержания в имитационной модели с формирующимися на основе познавательных профессиональными мотивами; решение профессионально важных задач и проблем в социальной модели – в ходе УИРС, НИРС, педагогической практики и др. с выраженными познавательными и профессиональными мотивами.

Можно утверждать, что в ситуации решения любой практической задачи или учебной проблемы – школьной, вузовской – представлены как собственно познавательные мотивы, так и мотивы практические (профессиональные), поскольку обучающийся использует теоретические знания как средство их решения. По-видимому, этим объясняется легкость усвоения содержания таких предметов, как математика, физика, иностранный язык, при условии, конечно, что обучающийся не теряет логики развертывания содержания этих предметов. Одно из преимуществ контекстного обучения в том и состоит, что в нем предоставляются широкие возможности использования теоретических знаний в функции средства регуляции практических действий и поступков.

Порождение профессиональных мотивов в ситуации применения знаний придает личностный смысл тому профессиональному содержанию, которое заключено в любой учебной, а тем более профессионально-подобной (модельно представленной в обучении) задаче или проблеме, которые в традиционном обучении выступают для студента лишь как чисто академические, формальные.

Описанный механизм во многом иллюстрирует положение о трансформации мотивов учения в связи с появлением его побочного продукта. Так, деловая игра как одна из форм квазипрофессиональной деятельности включает в себя этап рефлексии участниками произведенной деятельности (собственной и других игроков), предполагающий, по выражению А.Н. Леонтьева, «внутреннюю работу по осознанию собственных мотивов». Очевидно, что, даже появившись вначале как побочные (и, возможно, первоначально неосознаваемые), продукты квазипрофессиональной деятельности, познавательные и профессиональные мотивы становятся предметом осознания каждого участника игры. В процессе анализа хода и результатов деловой игры вербализуются и осознаются не только мотивы, но и другие структурные компоненты деятельности, содержательное наполнение которых может быть как прямым, так и побочным продуктом игровой деятельности. В качестве побочных продуктов эти компоненты могут стать источником взаимообусловленного развития познавательных и профессиональных мотивов в общем мотивационном синдроме учения.

Появление и развитие профессиональных мотивов означает изменение общего мотивационного синдрома учения и тем самым – смысла учебной деятельности студента: смысл последней преобразуется в смысл квазипрофессиональной деятельности, переводя тем самым субъекта из плоскости усвоения знаний в плоскость их применения в моделируемых профессиональных ситуациях.

Описанное взаимодействие познавательных и профессиональных мотивов в общем мотивационном синдроме является одним из общих механизмов развития деятельности, обусловливающих формирование новых ее уровней и форм. В результате действия этого механизма может трансформироваться предметное содержание не только познавательной деятельности, но и уже сложившейся профессиональной деятельности, в ходе которой появляется побочный продукт, выходящий за рамки ее прямой цели. Будучи осознанным, тот аспект деятельности, который привел к побочному продукту, или способ его получения становится предметом, мотивирующим новый уровень этой деятельности или переход к новой деятельности.

С этой позиции понятен переход субъекта из одной профессиональной области в другую, которая объективно выступает новой формой деятельности, а субъективно – новым уровнем развития его познавательной и/или профессиональной деятельности. При этом содержательно изменяются не только мотивы и предмет, но и все другие структурные компоненты деятельности – потребности, цели, средства, поступки, действия и операции, продукт этой деятельности, ее формы и сам процесс. Происходящие в этом процессе взаимные влияния всех структурных компонентов деятельности можно рассматривать в качестве системных механизмов трансформации мотивационной основы деятельности.

Развивая положение А.Н. Леонтьева о деятельности как системе, имеющей «строение, свои внутренние переходы и превращения, свое развитие» (96, с. 82), В.М. Гордон и В.П. Зинченко отмечают, что средством формирования цели могут выступать действия; от предметного содержания деятельности зависят состав действий, способы их реализации, внутренние переходы от одного действия к другому, их организация в определенную последовательность, что и может характеризовать уровень деятельности, ее вид и форму (55). Поскольку проявления в деятельности всех ее структурных компонентов (цели, мотива, действия и др.) взаимообусловлены, данное положение подтверждает принципиальную возможность развития деятельности в результате взаимодействий ее структурных компонентов. Появление новых мотивов деятельности, изменение их статуса относительно сформировавшихся ранее знаменуют собой развитие, перестраивание мотивационной сферы субъекта. «Появление профессиональных мотивов, – пишет А.К. Маркова, – означает принципиальное перестраивание мотивационной сферы учения. Профессиональные мотивы начинают преобладать в структуре мотивации» (107, с. 84).

Обсуждаемый механизм развития мотивов способствует разрешению главного противоречия вузовского обучения: в рамках учебной деятельности необходимо сформировать качественно иную – профессиональную деятельность с соответствующей сменой мотивов, предметов и других структурных компонентов деятельности учения. Это и обусловливает необходимость выхода за рамки учения, моделирования предметного и социального содержания будущей профессиональной деятельности. Однако большинство исследований мотивационной сферы, идущих в русле деятельностного подхода к учению, ограничиваются рамками собственно учебной деятельности, где, естественно, ведущими с необходимостью выступают познавательные мотивы (34).

Это можно проиллюстрировать на примере исследования, проведенного В.В. Репкиным и А.К. Дусавицким, которые пишут о двоякого рода продуктах любой деятельности – прямых (специфических) и косвенных (неспецифических). Прямым продуктом учебной деятельности являются знания, поэтому она должна опираться на систему потребностей, среди которых ведущей является потребность в знаниях. Теоретические знания могут быть только прямым продуктом учебной деятельности и не могут выступать в качестве побочного продукта любой другой деятельности. Проблема формирования познавательной потребности, лежащей в основе учебной деятельности, выступает как необходимость ее стабилизации посредством приведения в соответствие ее потребностной основы целям этой деятельности (144). Таким образом, отрицаются сама возможность и необходимость формирования внутри учебной деятельности мотивов, не отвечающих потребности в знаниях; перспектива формирования мотивов учения ограничивается только познавательными мотивами; исключается возможность выхода в рамках учебной деятельности за пределы собственно познавательной.

Наше понимание развития деятельности, сопровождающегося формированием в ее рамках новых видов деятельности, не ограничивается анализом механизмов возникновения новых мотивов. Можно говорить о взаимном влиянии и других структурных компонентов деятельности, в том числе учебной: потребности, цели, предмета, поступков и предметных действий, средств, продукта. Взаимовлияние структурных компонентов деятельности посредством изменения способов их взаимодействия приводит и к трансформации существующих, формированию новых мотивов.

Теоретические знания могут выступать в качестве прямого и побочного продуктов не только учебной, но любой деятельности, с необходимостью имеющей познавательный аспект. Появление побочного («косвенного») продукта осуществляемой деятельности может означать превращение его в предмет этой деятельности и появление, следовательно, нового вида деятельности, а с ней и новой мотивационной основы.

Учебная деятельность – открытая система, ее развитие происходит лишь при выходе за рамки, традиционно ограничиваемые целями усвоения знаний, умений, навыков. В соответствии с контекстным подходом знания превращаются из цели учебной деятельности студентов в средство их вхождения в будущую профессиональную деятельность, представленную в обучении в модельной форме. Иными словами, усвоение знаний становится промежуточной целью учебной деятельности студентов, а ее достижение означает обретение средств осуществления квазипрофессиональной и учебно-профессиональной деятельности (34).

Движение деятельности студентов в контекстном обучении означает развитие ее мотивов. Формирование и развитие профессиональных мотивов, в своей совокупности образующих профессиональный мотивационный синдром (ПрМС), осуществляется на основе сформированных на предшествующих этапах учебной деятельности и в результате достижения ее промежуточных целей познавательных мотивов, образующих в результате своего развития познавательный мотивационный синдром (ПМС). Иными словами, в контекстном обучении создаются психолого-педагогические условия формирования и развития не только познавательных, но и профессиональных мотивов; данные виды мотивов выступают главными мотивационными линиями в мотивационной сфере студента и образуют, соответственно, познавательный и профессиональный мотивационные синдромы; взаимообусловленное развитие этих синдромов составляет динамику развития (трансформации) общего мотивационного синдрома учения.

Способ связи внутри ПМС и ПрМС определяется свойствами входящих в них компонентов. В качестве таких свойств можно рассматривать содержательные и динамические характеристики познавательных и профессиональных мотивов.

Исходным в осмыслении динамических и содержательных характеристик познавательных и профессиональных мотивов в общей иерархии мотивов учебной деятельности для нас выступает понимание профессиональных мотивов как мотивов развития собственно профессиональной деятельности, с одной стороны, и как мотивов, имеющих познавательную природу, – с другой. С точки зрения содержательных характеристик особенности познавательных и профессиональных мотивов можно обозначить следующим образом.

Познавательные мотивы не всегда являются смыслообразующими в учении, выступая, например, только как познавательные интересы; сформированные профессиональные мотивы всегда становятся смыслообразующими в мотивационной сфере студента вуза (слушателя, повышающего квалификацию).

Познавательные и профессиональные мотивы являются внутренними по отношению к процессу учебной и профессиональной деятельности и выступают как действенные мотивы.

По своему статусу в общей иерархии мотивов учебной деятельности познавательные мотивы могут выступать и как ведущие, и как подчиненные; профессиональные мотивы, если они сформированы, всегда являются ведущими, определяющими характер познавательной деятельности субъекта в обучении.

С точки зрения самостоятельности возникновения и проявления (внешней или внутренней обусловленности), познавательные и профессиональные мотивы являются внутренними по отношению к процессу выполняемой субъектом учебной деятельности.

Уровни осознанности познавательных и профессиональных мотивов не всегда совпадают: познавательные мотивы, возникая как ситуативные побуждения, могут и не осознаваться субъектом в проблемной ситуации, проявляясь, скажем, как стремление открыть неизвестное; профессиональные мотивы, представляя собой устойчивые личностные образования, всегда осознаются, выступая тем самым критерием зрелости мотивационной сферы и личности обучающегося. Таким образом, познавательные мотивы могут быть осознанными (в случае, если они перешли на личностный уровень мотивационной сферы) или неосознанными; профессиональные – только осознанными мотивами.

Можно отметить особенности проявления познавательных и профессиональных мотивов и по их локализации или степени распространения на разные типы деятельности. Познавательные мотивы могут быть самой широкой локализации, иметь и весьма конкретную отнесенность к достаточно узкому кругу предметов (например, в рамках какой-либо учебной дисциплины); профессиональные мотивы имеют «стержневую» локализацию. Предмет профессиональных мотивов достаточно четко определен содержанием профессиональной деятельности, что задает вполне конкретную направленность (локализацию) познавательной деятельности студента.

Динамические характеристики мотивов также получают свое специфическое проявление. Познавательные мотивы могут обнаруживать различные степени устойчивости, выступая в своей динамике как ситуативные, относительно устойчивые или устойчивые образования мотивационной сферы личности. Профессиональные мотивы являются устойчивыми личностными образованиями, прошедшими в своем развитии стадии ситуативного порождения познавательных мотивов и относительно устойчивого проявления в различных учебных ситуациях, связанных с разрешением проблем и задач профессионального содержания.

С точки зрения модальности, познавательные и профессиональные мотивы выступают как положительные мотивы учебной деятельности, обнаруживая сходство в характере влияния на эффективность процесса учения.

Сила познавательных и профессиональных мотивов может достигать различных величин, будучи обусловлена действенностью, а также другими содержательными характеристиками мотивов. Принципиальное отличие познавательных и профессиональных мотивов характеристикой интенсивности не определяется, в отличие от быстроты возникновения в процессе деятельности. Профессиональные мотивы в своей динамике предполагают более длительный период становления, чем познавательные. Это обусловлено тем, что профессиональные мотивы проходят все стадии формирования и движения познавательных мотивов. Возникая как ситуативные побуждения к открытию нового знания (в проблемной ситуации, например), закрепляясь затем в профессиональном содержании как своем предмете, они трансформируются в устойчивые личностные характеристики.

Таким образом, познавательные мотивы выступают источником, из которого берут свое начало профессиональные мотивы. В свою очередь, профессиональные мотивы как личностные образования могут служить источником порождения ситуативных познавательных побуждений и, таким образом, обусловливать дальнейшее развитие познавательных мотивов. В таком взаимообусловленном движении в общей динамике мотивационной сферы обучаемого заключается развитие познавательных и профессиональных мотивов, задаваемое условиями контекстного обучения, в котором моделируется будущая профессиональная деятельность студента.

Как видим, познавательные и профессиональные мотивы в своем содержании и динамике обнаруживают и сходство, и определенную специфичность, позволяющие рассматривать их, с одной стороны, как относительно независимые образования в общем мотивационном синдроме субъекта учения, и как целостные системы (ПМС и ПрМС), проявляющиеся во взаимопереходах и взаимовлияниях данных мотивов, – с другой. Таким образом, профессиональные мотивы не альтернативны познавательным, рядоположным им или параллельно сосуществующим. Профессиональные и познавательные мотивы имеют общую генетическую основу, характеризуются взаимными переходами и трансформациями, которые вносят изменения в содержательные и динамические характеристики общего мотивационного синдрома учения. Профессиональные мотивы являются производными от познавательных, но, будучи сформированными, становятся причиной последующего развития познавательных мотивов.

Проведенный анализ позволяет обозначить следующую динамическую картину взаимообусловленного развития познавательных и профессиональных мотивов в процессе учебной деятельности, динамически моделирующую предметное и социальное содержание будущей профессиональной деятельности в контекстном обучении:

1) порождение познавательных мотивов в проблемных ситуациях;

2) развитие познавательных мотивов посредством порождения эмоционально-смысловых образований, выражающих пристрастное отношение к предмету этих мотивов, смысловое отношение к познавательной деятельности; в результате познавательные мотивы становятся смыслообразующими в общем мотивационном синдроме учения, определяя иерархические отношения в ПМС;

3) формирование (появление) профессиональных мотивов в ситуации сдвига предмета познавательной деятельности на ее побочный продукт (в квазипрофессиональной деятельности);

4) развитие профессиональных мотивов посредством порождения ими эмоционально-смысловых образований, выражающихся в пристрастном отношении к их предмету и побуждаемой ими деятельности, в результате чего профессиональные мотивы становятся смыслообразующими в общем мотивационном синдроме учения и определяют иерархические соотношения в ПрМС;

5) порождение познавательных мотивов в проблемной ситуации профессионального содержания на основе сформированных профессиональных мотивов (как продукт ПрМС);

6) развитие познавательных и профессиональных мотивов посредством порождения ими эмоционально-смысловых образований, выражающихся в пристрастном отношении к побуждаемой ими деятельности, проявляющемся в преобразовании субъектом ее смысла; познавательные и профессиональные мотивы как смыслообразующие развиваются посредством взаимодействия ПМС и ПрМС;

7) взаимные трансформации познавательных и профессиональных мотивов (в ситуации сдвига предмета познавательной деятельности на ее побочный продукт, выступающий как предмет профессиональной деятельности) в процессе и результате внутрикомпонентного и межкомпонентного взаимодействия ПМС и ПрМС.

Выводы

Проблема формирования и развития мотивов в учебной деятельности представлена практически во всех психолого-педагогических теориях, концепциях и подходах к обучению. В психологических исследованиях определены условия, влияющие на развитие познавательной мотивации как устойчивой характеристики деятельности и личности обучающегося; показано, что тот или иной тип учения во многом обусловливает характер мотивов учебной деятельности.

В многочисленных психолого-педагогических исследованиях по проблемам вузовского образования выявлено множество частных факторов, обусловливающих развитие тех или иных характеристик профессиональной мотивации. Однако недостаточно раскрыта содержательная взаимосвязь и взаимообусловленная динамика развития познавательных и профессиональных мотивов в общей системе мотивов учения.

Подходы к разрешению этой проблемы обозначены в теории и практике контекстного обучения, ориентированного прежде всего на профессиональное образование и рассматривающего развитие познавательной и профессиональной мотивации как центральное звено всего процесса развития личности специалиста.

Единицей анализа мотивационной сферы как системы мотивов и субъективных форм их проявлений в деятельности субъекта может выступать мотивационный синдром, отражающий содержательные и динамические характеристики этой сферы и позволяющий целостно отнестись к сложному динамическому образованию – мотивационной сфере субъекта учения.

С этих позиций обоснованы представления о познавательном, профессиональном и общем мотивационных синдромах учения, взаимообусловленное развитие которых составляет динамику взаимных трансформаций познавательных и профессиональных мотивов субъекта в контекстном обучении.

Обозначены психологические условия взаимообусловленного развития познавательных и профессиональных мотивов в процессе учебной деятельности, динамически моделирующей в контекстном обучении предметное и социальное содержание будущей профессиональной деятельности. Привлечено положение о побочном продукте деятельности (Я.А. Пономарев) как одном из механизмов такого развития.

Сформулированные теоретические положения о взаимообусловленном развитии познавательных и профессиональных мотивов студентов в контекстном обучении получили подтверждение в эксперименте, описание которого приводится в следующей главе.

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. В чем специфика конкурирующих и взаимосодействующих мотивов по В.К. Вилюнасу?

2. Как А.Н. Леонтьев раскрывает понятие «главных мотивационных линий»?

3. Можно ли рассматривать мотивационный синдром как критерий оценки уровня развития деятельности?

4. Какие мотивы являются ведущими в профессиональном мотивационном синдроме?

5. Что такое побочный продукт деятельности?

6. Приведите примеры побочных продуктов различных видов деятельности. Заполните таблицу:

7. Что представляет собой общий мотивационный синдром учения?

8. Как соотносится предметное содержание познавательных и профессиональных мотивов?

9. Как влияет на мотивацию преобразование предмета учебной деятельности?

10. При каких условиях побочный продукт деятельности становится механизмом ее развития?

11. Каковы механизмы развития мотивации?

12. Приведите примеры, иллюстрирующие механизмы развития познавательной и профессиональной мотивации.

Рекомендуемая литература: 33, 36, 39, 40, 54, 95, 96, 107, 137, 143, 146, 163, 178.

Формы и методы обучения: академическая лекция, проблемная лекция, семинар-дискуссия.

Глава 3

Методики изучения мотивации студентов

3. 1. Методика визуализированных проблемных вопросов

Среди методов психодиагностики мотивационной сферы обычно выделяют следующие группы: прямые методы, личностные опросники для измерения мотивов, проективные методы (4). К прямым относятся анкеты, содержащие перечень различных мотивов, которые испытуемый должен проранжировать в соответствии с их субъективной значимостью. Существенным недостатком анкетирования можно считать возможность диагностики лишь осознаваемых мотивов человека.

В личностных опросниках испытуемому предлагается отметить утверждения, связанные с мотивами, которые в этих утверждениях прямо не сформулированы. Одним из недостатков метода можно считать возможную неискренность испытуемого в связи с его стремлением к социальной желательности ответа или с влиянием ситуации тестирования. Несмотря на это, личностные опросники получили достаточно широкое распространение в психологических исследованиях.

К проективным методам принято относить такие техники, как словесные ассоциации, собственные рисунки испытуемых, незаконченные предложения, интерпретация сюжетных картинок и др. Проективные методы предполагают анализ продуктов воображения обследуемого. В основу этих методов положен факт влияния мотивации на воображение и перцепцию (4). При всех преимуществах проективные методы сложны при интерпретации полученных данных, что обусловлено трудностями разработки четких критериев оценивания диагностируемых психологических образований и в связи с этим – относительной субъективностью диагноза. В целом благодаря возможности диагностировать не только осознаваемые мотивы, но и глубинные мотивационные образования испытуемого, проективные методы более информативны по сравнению с анкетами и опросниками.

При всем многообразии проективных техник диагностики личности общим для них является то, что испытуемым предлагается неопределенная задача с неограниченным разнообразием возможных ответов. Для того чтобы не сдерживать фантазию индивида, даются только краткие, общие инструкции; предъявляемые стимулы обычно расплывчаты и неоднозначны (1).

В целях изучения познавательных и профессиональных мотивов нами была модифицирована методика измерения потребности достижения Дж. Аткинсона, Д. Мак-Клелланда, Е. Лауэлла, Р. Кларка (1958), Р.С. Вайсмана (1973). Модификация заключалась в разработке нового стимульного материала и критериев оценивания выраженности диагностируемых мотивов. Рабочее название предложенной модификации – прием визуализированных проблемных вопросов, состоящий в интерпретации сюжетно неопределенных картинок.

В отечественной психологии метод исследования потребности достижения, разработанный Д. Мак-Клелландом, Дж. Аткинсоном, Р. Кларком, Е. Лауэллом (1958), впервые был использован Р.С. Вайсманом (1973) для измерения показателя «потребности достижения», в частности, мотива творческого и мотива «формально-академического» достижения. Аналогом мотива творческого профессионального достижения для студентов автор избрал мотив, выражающийся в стремлении добиться творческого успеха в области науки или искусства, а мотива профессионального нетворческого достижения – мотив «формально-академического» достижения, выражающийся в стремлении к хорошей успеваемости, сдаче зачетов и экзаменов, подготовке к занятиям и другим видам «школярских» достижений. Заметим, что при обработке полученных данных Р.С. Вайсман использует критерии оценки указанных мотивов, не отражающие профессиональный аспект достижений.

Таблица 1. Критерии оценивания выраженности познавательных и профессиональных мотивов.

Процедура работы по описанной методике состоит в следующем. Испытуемым предлагается письменно по определенному плану проинтерпретировать серию сюжетно неопределенных картинок, на которых изображены люди в различных ситуациях, подобно тому, как это делается в тематическом апперцептивном тесте (ТАТ).

Авторами метода экспериментально доказано, что в предложенных условиях испытуемые «проецируют» на оцениваемые события и людей свои собственные потребности и мотивы, о которых можно судить по их письменным интерпретациям картинок (сочинениям). По мнению Р.С. Вайсмана, преимущество данного метода состоит в использовании специфически человеческого и наиболее чувствительного индикатора мотивационных состояний – речи, причем в ее наиболее развернутой, письменной форме. В отличие от «самоописательных» методов (вопросники, шкалы), основанных на субъективном отчете испытуемого, этот метод более чувствительно отражает изменения наличного уровня мотивации, а по сравнению с клиническими методами оценки мотивации дает более устойчивые показатели. По одним и тем же сочинениям можно судить о соотношении разных потребностей испытуемого в настоящий момент (их «ситуационной» соподчиненности) и получать, пользуясь различными способами содержательного анализа, показатели сразу нескольких потребностей (2).

Р.С. Вайсман отмечал, с одной стороны, принципиальную возможность применения данного метода для психологического изучения мотивационной сферы человека, с другой – необходимость его модификации для использования в конкретных целях исследования. Определенные модификации вполне допустимы и, как показано авторами исходной методики, на качество получаемых результатов существенно не влияют (2). Это дало нам основание внести в вариант методики Р.С. Вайсмана следующие модификации.

1. В связи с тем, что предметом нашего исследования (17, 38) являлось развитие познавательных и профессиональных мотивов, нами предложена другая серия картинок, подобранных таким образом, чтобы при сохранении их сюжетной неопределенности они могли быть проинтерпретированы испытуемыми как ситуации, отражающие не только познавательную или профессиональную, но любую другую деятельность (приложение 1).

2. Несколько изменены формулировки плана интерпретации картинок, выраженного в следующих вопросах испытуемому:

– Кто эти люди?

– Что происходит на этой картинке? В чем заключается ситуация, отраженная в данном сюжете?

– Что привело к данной ситуации? Что произошло до этого?

– О чем в настоящий момент думают люди, включенные в изображенную ситуацию?

– Какие желания и чувства они переживают?

– К чему приведет данная ситуация? Что произойдет далее?

3. Сформулированы критерии содержательного анализа сочинений, соответствующие этим критериям показатели познавательных и профессиональных мотивов.

Процедура исследования заключается в следующем. Каждому испытуемому выдается набор из шести картинок, лист с вопросами для интерпретации сюжетных изображений, шесть протоколов для письменных интерпретаций (сочинений) по каждой из картинок; в инструкции испытуемым сообщается, что данный прием предназначен для изучения творческого воображения. Испытуемые работают индивидуально и независимо друг от друга. Время ответов ограничивается: на интерпретацию каждой картинки отводится 6 минут, переход к следующей картинке контролируется экспериментатором.

Познавательные мотивы можно считать выраженными, если анализ сочинения показывает, что персонажи картинок стремятся раскрыть нечто неизвестное. Соответственно, выраженность профессиональных мотивов можно диагностировать как стремление раскрыть неизвестное в контексте какой-то профессиональной проблемной ситуации. Анализ описанных испытуемым стремлений персонажей позволяет судить, имеет ли сюжет его рассказа отношение к познанию как таковому, профессиональному познанию, профессиональному саморазвитию: да, если действия персонажа можно прямо расценить как стремление к познанию, к решению проблем и задач (широкой познавательной направленности или профессиональных); нет, в случае нечеткой или сомнительной представленности в рассказе обозначенных стремлений.

Критериями оценки сюжетного рассказа-описания на предмет отнесения к теме вообще познания, профессионального познания, профессионального саморазвития служили:

1) стремление человека к решению задачи, проблемы;

2) стремление или желание понять какие-либо явления, информацию;

3) стремление понять суть излагаемого собеседником (коллегой), стремление к взаимопониманию;

4) стремление к высокому уровню профессиональной компетентности, профессиональному самовыражению, самореализации, саморазвитию;

5) стремление к созданию нового, овладению новыми знаниями, умениями, совершенствованию средств, способов собственной деятельности.

Содержательный анализ сочинений испытуемых осуществляется в два этапа. На первом этапе сюжетные рассказы, в соответствии с выраженностью в них познавательных и профессиональных мотивов испытуемых, необходимо отнести к одной из трех групп:

А. Персонажи заняты познавательной или профессиональной деятельностью, у них явно выражено стремление к познанию, саморазвитию, решению профессиональных задач и проблем.

Б. Стремление персонажей к познанию или решению профессиональных задач и проблем выражено неявно.

В. Персонажи не заняты познавательной или профессиональной деятельностью, их стремления не связаны с познанием или профессией либо слабо обозначены.

Отнесение сочинений испытуемых к той или иной из этих групп в соответствии с выраженностью познавательных мотивов осуществляется на основании следующих признаков:

– познавательные мотивы выражены явно, сочинение относится к группе А, если персонаж включен в познавательную деятельность (думает над проблемой, решает задачу, изучает какую-то информацию), и в сочинении отмечается, что он стремится к познанию, осмыслению или решению какой-либо научной проблемы или задачи, к получению, усвоению или открытию нового знания;

– познавательные мотивы выражены неявно, сочинение относится к группе Б, если персонаж вовлечен в решение проблемы, но стремление к познанию, открытию или усвоению нового знания нечетко обозначено в тексте;

– познавательные мотивы не выражены, сочинение относится к группе В, если из содержания сочинения не следует, что персонаж стремится к познанию, усвоению нового знания, решению проблемы или задачи познавательного плана.

Приведем примеры сочинений, отнесенных к различным группам в соответствии с выраженностью познавательных мотивов.

Сочинение испытуемого, отнесенное к группе А: «Студенты на одном из практических занятий просматривают кинофильм и по ходу делают важные пометки в своих тетрадях. До этого на лекции они уже знакомились с этим материалом, а сейчас на практическом занятии рассматривают его более детально. В настоящий момент они заинтересованы своей работой, обдумывают увиденное на экране. У студентов присутствует интерес, желание работать по данной теме, получить новые знания. После просмотра фильма они вместе займутся обсуждением нового материала».

Сочинение группы Б: «Студент ожидает преподавателя физики. У него не получаются расчеты в курсовой работе, поэтому он пришел на консультацию к преподавателю. Этот молодой человек еще раз проверяет свои записи, пытаясь найти ошибку. Он думает о том, что скорее всего ему придется переделывать всю работу. Наверное, так и случится».

Сочинение группы В: «На картинке изображен студент, слушающий лекцию. До того он что-то записывал, а в настоящий момент обдумывает это и старается вникнуть в смысл слов лектора. Его лицо «говорит» об усталости и трудности восприятия невообразимо сложной для него информации. Дальше, я думаю, лекция закончится, и он пойдет либо домой (что более вероятно), т. к. за окном темно, либо на следующее занятие».

Дифференциация сочинений испытуемых на группы А, Б и В в соответствии с выраженностью профессиональных мотивов осуществлялась по следующим признакам:

– профессиональные мотивы выражены явно, сочинение относится к группе А, если персонаж включен в профессиональную деятельность (решает профессиональные проблемы, задачи, изучает какую-то информацию), и в сочинении отмечается, что он стремится к овладению новыми методами, средствами или способами этой деятельности, к ее совершенствованию и саморазвитию (к освоению новых технологий, овладению новыми знаниями, умениями или поиску новой информации, необходимой для решения профессиональной проблемы);

– профессиональные мотивы выражены неявно, сочинение относится к группе Б, если персонаж вовлечен в профессиональную деятельность, но стремление к совершенствованию этой деятельности, овладению новыми средствами и способами ее выполнения (знаниями, умениями, операциями, технологиями) нечетко обозначено в тексте или не отмечается совсем;

– профессиональные мотивы не выражены, сочинение относится к группе В, если персонаж не был занят профессиональной деятельностью и его стремления никак не связаны с овладением средствами и способами ее осуществления либо нечетко обозначены.

Приведем примеры сочинений, отнесенных в результате первого этапа содержательного анализа к различным группам в соответствии с выраженностью профессиональных мотивов.

Сочинение группы А: «Научные сотрудники какого-то исследовательского института обсуждают проект, который предложил один из них. Автор проекта знакомит своего коллегу с основными положениями этого проекта. Накануне, допустим вчера вечером, у него возникла замечательная идея и он набросал план на листе. В настоящий момент коллеги думают о способах реализации этого проекта, выявляют его отрицательные и положительные стороны. Наверное, оба чувствуют радость от того, что проект, возможно, будет реализован. В дальнейшем они детально разработают все пункты проекта и представят его своим коллегам».

Сочинение группы Б: «Профессор и ассистент обсуждают содержание программы экзамена. Подошло время сессии, и им нужно согласовать все экзаменационные вопросы, что они и делают на ходу: уточняют формулировки билетов. Оба торопятся, т. к. одному нужно идти на занятие, другому – на ученый совет».

Сочинение группы В: «Люди, находящиеся в небольшой комнате, заняты каждый своим делом. Один механически просматривает какие-то бумаги, его мысли далеко. Два других человека смотрят в окно, наблюдая за чем-то. Закончив свои дела, они разойдутся по домам».

Если анализируемые мотивы были выражены явно, то каждое сочинение по результатам первого этапа анализа оценивалось баллом +1 (группа А), неявно – 0 баллов (группа Б), не выражены –1 балл (группа В).

На втором этапе содержательному анализу подвергались сочинения только группы А. Основой способа анализа стало представление о мотивационном синдроме как системе и процессе взаимодействия всех мотивационных переменных (собственно мотивов, ценностей, целей, стремлений, желаний, эмоций). Кроме того, представление о познавательном и профессиональном мотивационных синдромах, познавательных и профессиональных мотивах как стремлениях к открытию нового, разрешению проблем, проблемных ситуаций широкого познавательного и профессионального содержания послужило также основанием разработки критериев выраженности анализируемых мотивов. Соответственно, испытуемые «проецируют» собственные мотивы и их субъективные формы проявления (желания, стремления, эмоции, цели и др.) на мотивационные образования, проявляющиеся в деятельности персонажей, определенным образом представленных в письменных интерпретациях сюжетных картинок (сочинениях).

Сочинения, отнесенные к группе А на первом этапе содержательного анализа, оцениваются дополнительной суммой баллов на втором этапе в соответствии с конкретизированными критериями.

Конкретизированные критерии оценивания выраженности познавательных и профессиональных мотивов представлены в табл. 1.

Таблица 2. Перечень основных мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности студентов и педагогов.

Таким образом, баллы по 1, 2, 3, 4, 6, 9, 10, 12, 13, 14 признакам берутся с положительным знаком, по 5, 7, 8 – с отрицательным; последние оцениваются как наличие неадекватных мотивов по отношению к познавательной или профессиональной деятельности.

Показатель сформированности познавательных или профессиональных мотивов считается высоким, если сумма баллов по одному сочинению на втором этапе содержательного анализа оказывается в пределах от 7 до 11. С учетом баллов, полученных при анализе сочинений на первом этапе (максимум 6 баллов), общая сумма баллов от 48 до 72 рассматривается как высокая с точки зрения выраженности рассматриваемых мотивов у данного испытуемого. Количественными показателями выраженности познавательных и профессиональных мотивов испытуемого служат средние баллы по всем написанным им сочинениям (отдельно для того и другого вида мотивов).

3. 2. Метод мотивационной индукции

Метод неоконченных предложений (модификация MIM). Данный прием является модифицированным вариантом метода мотивационной индукции (MIM), основанного на анализе мотивационных объектов испытуемого, полученных в результате завершения неоконченных предложений (186). Эти объекты подвергаются последующей «локализации во времени», временному анализу экспериментатором. Мотивационные составляющие (мотивы) классифицируются в соответствии с объектами стремлений и желаний испытуемого и видами деятельности по отношению к этим объектам («знать», «работать» и пр.). Временной анализ осуществляется с учетом возраста испытуемого и временного периода локализации объекта его стремлений (предмета мотивов). В основу временного анализа автором метода Ж. Нюттеном положена идея различения «времени субъекта» и «времени объекта», определяемых, соответственно, дифференцированной периодизацией жизни человека: возрастные периоды субъекта в контексте определенной культуры (локализация субъекта) и периоды календарной перспективы – дни, месяцы, годы (локализация объектов). Таким образом, разработанный Ж. Нюттеном тест MIM, представляет собой объективный метод измерения перспективы будущего (32).

Профессиональная деятельность, представленная в контекстном обучении в форме динамической модели, выступает реальной перспективой, по отношению к которой студенты в процессе собственного развития обнаруживают различные стремления (мотивы). Данный прием в совокупности с другими диагностическими процедурами позволяет изучать развитие познавательных и профессиональных мотивов студентов в процессе учебной, квазипрофессиональной и учебно-профессиональной деятельности.

Техники завершения предложений, диалогов, рассказов относятся к методикам дополнения, образующим одну из групп проективных методик, Их отличительными чертами являются: неопределенность стимульного материала, обусловливающая свободу формулирования испытуемым ответа; отсутствие в инструкции указаний относительно значимости диагностируемых психологических феноменов – указание на то, что любой ответ будет принят как «правильный»; ориентация на исследование целостных личностных образований, таких, как мотивы, ценности, самооценка и др. (151).

Согласно Ж. Нюттену, на уровне сознания поведение человека направляется целями и проектами действий, которые при определенных обстоятельствах могут быть выражены вербально. Прием неоконченных предложений позволяет получать информацию не только о ситуативных, но и об устойчивых мотивационных образованиях (латентных мотивациях). Гибкость методики Ж. Нюттена, обусловленная возможностью варьирования стимульного материала (содержания и количества предлагаемых испытуемому для завершения предложений), дает возможность вносить необходимые для целей конкретного исследования модификации в авторский вариант.

С целью анализа общего мотивационного синдрома учения в описанную методику нами внесены следующие изменения:

1) конкретизирована область, относительно которой испытуемый может выражать свои стремления в сфере познавательной и профессиональной деятельности;

2) количество общих категорий объектов мотивационных проявлений (устойчивых мотивов) ограничено предметным содержанием познавательных и профессиональных мотивов;

3) сформулированы показатели содержательного анализа завершенных испытуемыми предложений, выражающих познавательные и профессиональные мотивы;

4) наряду с неоконченными предложениями, прямо ориентированными на выражение испытуемым познавательных или профессиональных мотивов, в бланк протокола внесены нейтральные начала фраз, завершение которых может и не отражать анализируемые мотивы; это необходимо, не только чтобы скрыть от испытуемых цель исследования, но прежде всего для выяснения локализации познавательных и профессиональных мотивов во времени и в различных областях жизни и деятельности;

5) неоконченные предложения сформулированы достаточно неопределенно, чтобы не навязывать испытуемому той или иной эмоциональной окраски его высказываний в процессе завершения предложений; предполагалось, что при соблюдении этого условия можно ожидать внутренне обусловленных (латентной мотивацией, по Ж. Нюттену) высказываний испытуемых, выражающих их стремления, желания, эмоциональные оценки, мотивы, связанные с предлагаемыми в стимульном материале «объектами мотиваций».

Из 10 общих категорий мотивационных объектов Ж. Нюттена и 17 «устойчивых потребностей» Е.Е. Васюковой (33) мы выделили следующие мотивационные объекты, представленные в общем мотивационном синдроме учения:

– познание, исследование, решение проблем и задач;

– саморазвитие и самовыражение в познании (посредством овладения новыми знаниями и умениями; совершенствования средств и способов познания);

– самореализация и самоактуализация в профессиональной деятельности (профессиональная компетентность, овладение новыми способами деятельности, создание нового, взаимопонимание с коллегами);

– процесс и результат познавательной и профессиональной деятельности;

– субъективные формы переживания процесса и результатов познавательной и профессиональной деятельности.

В ходе анализа сформированности у испытуемых познавательных и профессиональных мотивов нами использовались следующие показатели:

1) количество высказываний, в явной форме выражающих наличие познавательных и профессиональных мотивов (стремление открыть неизвестное, решить проблему, овладеть новыми способами познавательной и профессиональной деятельности и т. п.);

2) выраженность ориентации испытуемых на познание, профессию, развитие, совершенствование собственной деятельности, понимание других людей, самореализацию в познании и профессии;

3) информативность (содержательность) завершенных испытуемыми предложений: представленность в них таких субъективных форм проявления мотивов, как ценности, эмоции, желания, стремления;

4) позитивные высказывания относительно перспектив своей профессиональной деятельности (интерес к процессу, стремление к профессиональному самовыражению);

5) эмоциональная модальность высказываний по поводу познавательной и профессиональной деятельности.

Локализация во времени мотивационных объектов, послужившая основой временного анализа в методике Ж. Нюттена, учитывалась нами при разработке стимульного материала данной модификации MIM: предметное содержание анализируемых мотивов обусловило определенную временную отнесенность (актуально осуществляемая познавательная и будущая профессиональная деятельность) стремлений испытуемых, выраженных в завершенных ими предложениях. Идея временного анализа завершенных испытуемыми неоконченных предложений стала исходной в формулировании начала фраз, составивших стимульный материал, что снимает необходимость отдельного сопоставительного анализа «времени субъекта» и «времени объекта» (временной анализ). Кроме того, если обследуются испытуемые сходного возраста, выполняются требования репрезентативности выборки и валидности данного метода.

Испытуемому предлагается дополнить по своему усмотрению предложения, начала которых напечатаны на бланке (приложение 2). В инструкции испытуемому указывается, что всякое дополнение, которое он захочет внести в неоконченные фразы, ценно и важно, поскольку в таких дополнениях проявляется индивидуальность человека.

Анализ завершенных испытуемым предложений осуществляется в два этапа. На первом этапе проводится качественный анализ высказываний по их отнесенности к предметному содержанию познавательных и профессиональных мотивов. Критериями служат показатели мотивов, соответствующие приведенным выше мотивационным объектам (открытие нового, решение проблем, совершенствование средств и способов деятельности и др.).

Приведем примеры завершенных студентами предложений, отнесенных по результатам содержательного анализа к обозначенному в критериях предметному содержанию познавательных мотивов: «Когда меня не понимают, я пытаюсь разобраться, почему это происходит»; «Образование для меня – это развитие интеллекта, расширение кругозора»; «Мне очень хотелось бы понять причины многих интересующих меня явлений»; «Я всегда хотела понять психологию людей, разобраться в их отношениях».

Примеры предложений, отнесенных к предметному содержанию профессиональных мотивов: «В выбранной профессии больше всего ценю возможность самореализации, творчества и получения новых знаний»; «В будущей профессии меня огорчает невозможность ответить на все возникающие вопросы»; «Свою жизнь я связываю с педагогической деятельностью, которая обязательно будет интересной»; «Среди коллег, по-моему, всегда должно быть взаимопонимание и стремление сотрудничать».

На втором этапе проводится количественная обработка ответов каждого испытуемого: подсчитывается число предложений, выражающих предметное содержание познавательных и профессиональных мотивов (мотивационных объектов). При наличии не менее 12 таких предложений у конкретного испытуемого анализируемые мотивы считаются значимо представленными в его общем мотивационном синдроме учения.

3. 3. Методика самооценки мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности

Метод изучения самооценки мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности – дополнительный прием исследования мотивов в общем мотивационном синдроме учения студента, названный нами методикой самооценки значимости ценностей-целей учебной, познавательной, профессиональной деятельности (рабочее название – методика самооценки мотивов). Выраженность рассматриваемых мотивов оценивается испытуемым в баллах, проставленных им в соответствии с субъективной значимостью ценностей-целей учебной, познавательной, профессиональной деятельностей. Полученные данные обрабатываются посредством подсчета и сопоставления средних баллов, показывающих выраженность рассматриваемых мотивов в группах испытуемых; значимыми считаются различия в один и более баллов по каждому из перечисленных в бланках протокола мотивов.

В процессе разработки данного метода были составлены с помощью студентов и преподавателей перечни мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности. Студентам различных групп педагогического института (75 человек) на практических занятиях по психологии было предложено назвать по 8 мотивов, адекватных их учебной, познавательной и будущей профессиональной деятельности. Количество мотивов определялось необходимостью выбора испытуемыми наиболее значимых для них мотивов, соответствующих их субъективной ранговой системе ценностей и целей.

Из составленных студентами индивидуальных перечней мотивов были выбраны наиболее часто повторяющиеся (см. табл. 1.). Некоторые формулировки мотивов даны обобщенно (например, внешние по отношению к учебной деятельности мотивы включают стремление получать стипендию, избегать неприятностей, получить отсрочку от армии и др.).

Проверка полученного перечня на контингенте преподавателей школ, колледжей и вузов (52 человека) показала, что входящие в этот перечень мотивы адекватны и деятельности педагога, при этом мотив подготовки к профессиональной деятельности был обозначен как мотив повышения квалификации, а мотив совершенствования профессиональной деятельности – как мотив овладения новыми педагогическими технологиями.

Рассматриваемый прием является достаточно распространенным при изучении самооценки личности посредством графического изображения выраженности (по пятибалльной шкале) своих личностных характеристик.

При проведении эксперимента каждый испытуемый получает бланки (приложение 3) для оценки в графической форме субъективной значимости каждого из перечисленных мотивов. На графике нанесены 5 концентрических окружностей, пересекаемых 8 исходящими из одного центра лучами-радиусами. Окружности символизируют пятибалльную систему оценивания испытуемым выраженности мотивов; каждый из лучей обозначает тот или иной мотив.

Испытуемому предлагается оценить субъективную значимость и степень принятия им ценностей-целей, перечисленных в таблице, проставив на пересечении лучей и окружностей точки, а затем соединив их замкнутой линией. Полученная геометрическая форма (неправильный восьмиугольник) наглядно отражает картину сформированности у испытуемого изучаемых мотивов.

Сопоставление мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности позволяет проследить их сходство и отличия. Уже из самого перечня мотивов этих видов деятельности (табл. 2) видно, что познавательные мотивы представлены как в учебной, так и в профессиональной деятельности. Выступая как системообразующие мотивы собственно познавательной деятельности, они являются внутренними по отношению к процессу и учебной, и профессиональной деятельности; в то же время в учебной и профессиональной деятельности присутствуют мотивы, внешние по отношению к ним – прагматические, доминирования, власти и др.

Как уже отмечалось, познавательные мотивы релевантны учебной деятельности; профессиональные мотивы адекватны учению студента и релевантны его будущей профессиональной деятельности. Из таблицы видно, что познавательные мотивы, представленные в учебной и профессиональной деятельности, служат мотивационной основой перехода от учебной деятельности к профессиональной и, в этом смысле, выступают релевантными развитию самой деятельности – учебной и профессиональной. Познавательные мотивы представляют собой источник развития, трансформации любой деятельности субъекта, определяя направленность такой трансформации на конкретную область познания, в том числе профессиональную.

Таким образом, познавательные мотивы побуждают процесс деятельности, определяют направление ее развития, выступают источником различных трансформаций в структуре деятельности, касающихся прежде всего ее мотивационной основы и проявляющихся в порождении новых мотивов, в том числе профессиональных.

Вместе с приемом постановки проблемных вопросов (на проблемных лекциях, в ходе деловых игр, проведения проблемных семинаров и других форм контекстного обучения) прием самооценки мотивов позволяет объективировать побочные продукты учебной деятельности студентов, в качестве которых в нашем случае выступают познавательные и профессиональные мотивы. Прием самооценки мотивов можно использовать также в качестве некоторой схемы рефлексии обучающимися их деятельности (например, как завершающий этап деловой игры), позволяющий актуализировать «внутреннюю работу по осознанию собственных мотивов» и тем самым перестраивание, развитие их иерархической системы (А.Н. Леонтьев). Бланк методики самооценки мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности представлен в приложении 3.

3. 4. Анкета изучения развития познавательных и профессиональных мотивов

Данная методика является модификацией анкеты Р.С. Вайсмана и основана на предположении, что величину познавательных мотивов можно оценить через желаемые затраты времени (свободного от обязательных занятий) на различные виды познавательной деятельности (31). При этом суммарные затраты времени на все основные виды познавательной деятельности принимаются за удовлетворительный показатель величины потребности в знаниях, а затраты времени на специальные виды профессионально-познавательной и общеобразовательной деятельностей – в качестве показателей соответствующих мотивов (в исследовании Р.С. Вайсмана – мотива приобретения профессиональных и мотива приобретения общеобразовательных знаний).

Р.С. Вайсман разработал специальную анкету для оценки желаемого распределения свободного от обязательных занятий времени между различными видами познавательной деятельности студентов. Студентам предлагалось указать, какое количество времени в течение месяца они реально затрачивают и хотели бы затрачивать на различные перечисленные в анкете виды деятельности, если бы могли свободно распоряжаться своим временем. Однако для определения показателей величины потребности в знаниях и соответствующих мотивов учитывались только желаемые затраты времени. Для более точной оценки испытуемыми желаемых затрат времени в анкете ими отмечались также и реальные затраты времени.

В нашем варианте анкета содержит несколько измененный перечень видов деятельности (по результатам опроса случайным образом выбранных 20 студентов), адекватных формам их познавательной и профессиональной деятельности.

В результате в анкету вошли следующие виды деятельности студентов: 1) занятия в институте; 2) подготовка к занятиям; 3) занятия спортом; 4) общение с любимым человеком; 5) общение с друзьями; 6) посещение театров, музеев, выставок; 7) занятия различными видами искусства и чтение соответствующей литературы; 8) чтение художественной литературы, газет, публицистики; 9) самостоятельное изучение какой-либо области знаний; 10) временная работа не по специальности; 11) хобби; 12) реальная профессиональная деятельность (соответствующая профилю обучения в вузе); 13) научно-исследовательская деятельность; 14) профессиональное самообразование, поиск и работа с профессиональной информацией (видео-, аудио-, печатной); 15) развлечения; 16) домашние заботы.

Бланк анкеты содержит два одинаковых перечня видов деятельности; в одном из них испытуемым предлагается указать свои реальные затраты времени на эти виды деятельности, в другой – желаемые (приложение 4: бланк 1, бланк 2).

Не все виды деятельности в перечне являются собственно познавательными, но в каждом в той или иной степени представлен познавательный аспект; в то же время некоторые из них можно считать собственно профессиональными, другие – собственно познавательными. Для анализа выбраны виды познавательной деятельности 6, 8, 9, 12, 13, 14, из них 12 и 14 рассматриваются как собственно профессиональные. Сопоставление желаемых затрат времени на анализируемые виды деятельности позволяет оценить выраженность познавательных и профессиональных мотивов в общем мотивационном синдроме учения студента как относительно независимых, но взаимосвязанных и взаимопроникающих образований. Соответственно, в качестве показателей сформированности познавательных мотивов рассматривались суммарные оценки желаемых затрат времени на все выбранные для анализа виды деятельности, профессиональных – по пунктам 12 и 14.

* * *

Исследование мотивационной сферы субъекта предполагает использование совокупности диагностических методик и приемов, позволяющих фиксировать различные мотивационные компоненты – не только мотивы, но и ценности, цели, интересы, стремления, желания, другие субъективные формы проявления и развития мотивов деятельности. Описанный выше комплекс экспериментальных методик адекватен задаче выявления различных мотивационных компонентов, их взаимодействий и взаимовлияний в общем мотивационном синдроме учения студента. Лишь совокупность входящих в этот комплекс методик позволяет получить целостное представление о содержании и динамике мотивационной сферы субъекта в процессе движения его деятельности. В исследовании мотивационной сферы субъекта, как и любого другого личностного образования, необходимо сочетать возможности и преимущества проективных методик, личностных опросников, стандартизованных тестов.

Заключение

Основной проблемой профессионального образования является проблема перехода от учения к труду: в рамках одного типа деятельности необходимо «вырастить» принципиально иной (А.А. Вербицкий). С позиций общей теории деятельности такой переход осуществляется прежде всего по линии трансформации мотивов, следовательно, данная проблема преобразуется в проблему трансформации познавательных мотивов в профессиональные. Подход к ее решению намечен в теории контекстного обучения, однако требовалось специальное исследование, раскрывающее конкретные психолого-педагогические особенности и механизмы развития познавательных и профессиональных мотивов студентов. Это и составило предмет проведенной теоретико-экспериментальной работы.

В контекстном обучении создаются психолого-педагогические условия формирования и развития не только познавательных, но и профессиональных мотивов; данные виды мотивов выступают главными мотивационными линиями в мотивационной сфере студента и образуют соответственно познавательный и профессиональный мотивационные синдромы; взаимообусловленное развитие этих синдромов составляет динамику развития (трансформации) общего мотивационного синдрома учения. В пособии рассмотрены с позиций разных психологических подходов общие проблемы мотивации, проблемы мотивации учебно-познавательной деятельности, ее формирования и развития в разных видах и типах обучения.

Анализ литературы по данной проблеме показывает: понятие «мотив» является основным практически во всех исследованиях мотивационной сферы, при этом проблема мотивации не имеет однозначного разрешения; понятие мотива служит своеобразным теоретическим мостиком, объединяющим исследования мотивационной сферы, проведенные с разных теоретических позиций; в то же время термином «мотив» обозначаются различные «мотивационные переменные» – от инстинктивных импульсов и биологических влечений до жизненных целей и идеалов; в разном смысле используется и понятие «мотивация»; разнообразные компоненты мотивационной сферы достаточно тесно взаимообусловлены в своих проявлениях и развитии в деятельности, выступая формами проявления друг друга или, иначе, – субъективными формами существования мотива.

Теоретический анализ работ по проблемам диагностики и развития познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности выявил следующее: познавательные и профессиональные мотивы релевантны учебной деятельности студентов; существуют определенные принципы, пути изучения и критерии оценки уровня развития этих мотивов; показано, что их уровень чаще всего недостаточен для эффективного учения студентов и овладения ими будущей профессиональной деятельностью. Описаны различные подходы (способы, приемы) к формированию познавательных и профессиональных мотивов в обучении, не представляющие, впрочем, целостной системы факторов их развития.

Отмечается, что большинство исследователей ориентировано на выявление психологических механизмов развития преимущественно познавательных мотивов, адекватных собственно учебной деятельности; представлены разные теоретические позиции и подходы к формированию мотивации студентов. Развитие познавательных и профессиональных мотивов обычно рассматривается с точки зрения изменения тех или иных содержательных и динамических характеристик мотивов; изменения иерархических соотношений рассматриваемых в том или ином исследовании мотивов в процессе учения под влиянием различных факторов; появления в структуре учебной деятельности новых мотивов.

Относительно оценки роли познавательных и профессиональных мотивов во влиянии на эффективность учебной деятельности студента, их выраженности и статуса (доминирование – подчиненность) в той или иной анализируемой иерархии мотивов позиции авторов расходятся. Зачастую познавательные и профессиональные мотивы рассматриваются либо как взаимоисключающие, либо рядоположные, либо профессиональные редуцируются к собственно познавательным.

В то же время в исследованиях познавательных и профессиональных мотивов психологические механизмы их динамического взаимодействия не выявлены – проблема, актуальная ввиду задач трансформации учебной деятельности студента в профессиональную деятельность к моменту окончания вуза.

В общей системе мотивов учения могут и должны занимать доминирующие позиции и познавательные, и профессиональные мотивы в их диалектическом взаимодействии – при условии достаточной сформированности этих мотивов как главных мотивационных линий учения студентов.

В психологической литературе представлены многообразные факторы и условия развития познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности, отражающие различные аспекты обучения и личностные характеристики субъектов образовательного процесса. Эти факторы условно объединили в пять групп в зависимости от степени реализации в учебном процессе: психолого-дидактические принципы; различные подходы к формированию мотивации – индивидуальный, типологический, топологический; вид, тип или подход к обучению с позиций разных психологических теорий; психолого-дидактические условия организации обучения; учет индивидуальных психологических особенностей обучающихся. Дополнительно выделена группа факторов, препятствующих развитию мотивации учения и обусловленных прежде всего противоречиями традиционной системы обучения.

Подчеркнем еще раз: одним из главных является противоречие между содержанием, формами и процессом учебной деятельности студентов и необходимостью формирования в ней принципиально иной – профессиональной деятельности. Это противоречие принципиально разрешимо в обучении контекстного типа, в котором можно проследить динамику развития познавательных и профессиональных мотивов, их взаимообусловленность и взаимные трансформации.

Большинство психологических теорий обучения разработаны прежде всего применительно к школьному образованию, поэтому проблемы формирования профессиональных мотивов не нашли в них специального отражения. В то же время в многочисленных исследованиях по вузовской проблематике выявлено множество частных факторов, обусловливающих развитие тех или иных аспектов познавательной и профессиональной мотивации студентов. В контекстном типе вузовского обучения развитие познавательных и профессиональных мотивов выступает центральным звеном всего процесса развития личности будущего специалиста. В таком обучении осуществляется процесс движения деятельности студента от собственно учебной через квазипрофессиональную и учебно-профессиональную деятельности к собственно профессиональной деятельности. Сущностной характеристикой контекстного обучения является динамическое моделирование предметного и социального содержания усваиваемой профессиональной деятельности с помощью взаимосвязанных семиотической, имитационной и социальной обучающих моделей.

В пособии обосновано понятие мотивационного синдрома как гипотетического конструкта, позволяющего целостно отнестись к мотивационной сфере субъекта – динамически развивающемуся психическому образованию; предполагающего выявление ведущих мотивов, субъективных форм мотивационных проявлений и их соотношений. Мотивационный синдром, отражающий содержательные и динамические характеристики мотивационной сферы субъекта, может служить единицей ее анализа.

Основными формами движения мотивационного процесса выступают познавательные и профессиональные мотивы как относительно независимые образования, с одной стороны, как взаимодействующие и взаимообусловленные в своем развитии компоненты единой системы – с другой. Мотивационные переменные, включая собственно мотив, являются конкретными «симптомами» актуализирующегося в деятельности мотивационного синдрома. Понимаемый как система и процесс, мотивационный синдром позволяет анализировать структурные изменения в мотивационной сфере субъекта. Конкретным воплощением мотивационного синдрома выступают познавательный мотивационный синдром (ПМС), профессиональный мотивационный синдром (ПрМС), отличающиеся по ведущим (в каждом из них как иерархически организованных системах) познавательным и профессиональным мотивам, а также общий мотивационный синдром учения. Последний является по отношению к ПМС и ПрМС более широкой системой, характеризующейся внутрикомпонентным и межкомпонентым взаимодействиями. При этом ПМС и ПрМС выступают как лишь относительно независимые образования в составе общего мотивационного синдрома, отражающего динамику их взаимных трансформаций в процессе учения студента.

Мотивационная сфера личности развивается, как и всякая система, во взаимодействии с более широкими системами. Поэтому профессиональные и познавательные мотивы рассматриваются нами в связи с процессом развития студентов в контекстном обучении учебной деятельности – более широкой системы по отношению к познавательному и профессиональному мотивационным синдромам. Познавательные и профессиональные мотивы в составе ПМС и ПрМС выступают одновременно продуктом взаимных трансформаций, обусловливая как развитие друг друга, так – во многом – и самой этой деятельности, трансформирующейся, в свою очередь, от учебной к профессиональной.

В анализе процессов взаимодействия мотивов в качестве эвристической «подсказки» использовано известное положение Я.А. Пономарева о влиянии побочного продукта на развитие деятельности. Профессиональные мотивы, выступая вначале побочным продуктом внутрикомпонентного взаимодействия ПМС, образовывают в процессе своего развития качественно новую структуру – ПрМС, что означает смену предмета осуществляемой студентом деятельности. Тем самым обусловливается момент перехода от познавательной к профессиональной деятельности, символизирующий собой новый этап развития учебной деятельности – отправной для последующих циклических трансформаций ПМС и ПрМС в общем мотивационном синдроме учения, изменяющих его качество. Цепь взаимных трансформаций познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности контекстного типа имеет место, пока эта деятельность осуществляется.

Взаимные трансформации происходят в силу того, что в контекстном обучении создаются возможности появления побочных продуктов собственно учебной, квазипрофессиональной и учебно-профессиональной деятельности. Так, побочный продукт может возникнуть в результате того, что предмет собственно познавательной деятельности – учебная информация – проецируется на содержание квазипрофессиональной деятельности и получает новый статус – средства практической работы с этим содержанием. Другими словами, происходит перенос предмета познания как основной цели и мотива учебной деятельности студента на предмет профессиональной деятельности, представленный в модельной форме. Этот предмет и является побочным продуктом познавательной деятельности. Вместе со сменой предметов происходит трансформация познавательных и профессиональных мотивов в ПМС и ПрМС.

Теоретически выявлена следующая динамика взаимообусловленного развития познавательных и профессиональных мотивов студента в контекстном обучении: 1) порождение познавательных мотивов в проблемных ситуациях; 2) развитие познавательных мотивов посредством порождения эмоционально-смысловых образований, выражающих пристрастное отношение к познавательной деятельности; в результате познавательные мотивы становятся смыслообразующими в общем мотивационном синдроме учения, определяя иерархические отношения в ПМС; 3) появление профессиональных мотивов в ситуации сдвига предмета познавательной деятельности на ее побочный продукт в квазипрофессиональной деятельности; 4) развитие профессиональных мотивов посредством порождения эмоционально-смысловых образований, выражающих пристрастное отношение к осуществляемой деятельности, в результате чего профессиональные мотивы становятся смыслообразующими в общем мотивационном синдроме учения и определяют иерархические соотношения в ПрМС; 5) порождение познавательных мотивов в проблемной ситуации профессионального содержания на основе развития ПрМС; 6) развитие познавательных и профессиональных мотивов посредством порождения ими эмоционально-смысловых образований, выражающихся в пристрастном отношении к побуждаемой ими деятельности, в преобразовании субъектом ее смысла; познавательные и профессиональные мотивы как смыслообразующие развиваются посредством взаимодействия ПМС и ПрМС; 7) взаимные трансформации познавательных и профессиональных мотивов (в ситуации сдвига предмета познавательной деятельности на ее побочный продукт, становящийся предметом профессиональной деятельности) в процессе и результате внутрикомпонентного и межкомпонентного взаимодействия ПМС и ПрМС.

В процессе и результате контекстного обучения возрастает выраженность познавательных и профессиональных мотивов студентов, обнаруживается тенденция их взаимообусловленного развития.

Источником взаимообусловленного развития познавательных и профессиональных мотивов студентов выступает прежде всего учебно-познавательная деятельность, моделирующая в контекстном обучении будущую профессиональную деятельность; при этом познавательные мотивы выступают основой и предпосылкой развития профессиональных мотивов. Взаимодействие имеющих общую генетическую основу познавательных и профессиональных мотивов в составе соответствующих мотивационных синдромов (ПМС и ПрМС) обусловливает разрешение основного противоречия между мотивационной основой актуально осуществляемой учебной деятельности студента и его будущей профессиональной деятельностью.

Выводы

1. В контекстном обучении создаются объективные психолого-педагогические условия взаимообусловленного развития познавательных и профессиональных мотивов и их проявлений (целей, интересов, стремлений и др.) в мотивационной сфере субъекта. В системе учебной деятельности эти мотивы генетически взаимосвязаны, имеют общим источником – познавательную деятельность и выступают лишь как относительно независимые образования.

2. Развитие познавательных и профессиональных мотивов обусловлено динамикой развертывания содержания деятельности студентов – собственно учебной, квазипрофессиональной, учебно-профессиональной; тем самым разрешается основное противоречие между мотивационной основой актуально осуществляемой учебной деятельности студента и его будущей профессиональной деятельностью.

3. Динамика познавательных и профессиональных мотивов отражает процесс последовательных трансформаций предмета учения (информация) в средство регуляции моделируемой профессиональной деятельности; в свою очередь, в ходе ее осуществления возникает необходимость в новой информации, что обусловливает смену предмета (соответственно – мотива) деятельности.

4. Одним из важных механизмов порождения и развития познавательных и профессиональных мотивов студентов в контекстном обучении выступает сдвиг предмета актуально осуществляемой деятельности на ее побочный продукт. Этот феномен наиболее выражен в условиях квазипрофессиональной деятельности как одной из базовых форм контекстного обучения.

5. Единицей анализа мотивационной сферы как системы мотивов и их субъективных проявлений в деятельности субъекта может являться мотивационный синдром, отражающий содержательные и динамические характеристики данной сферы и позволяющий целостно отнестись к сложному динамическому образованию – мотивационной сфере субъекта учения.

6. Обоснованы понятия познавательного, профессионального и общего мотивационных синдромов учения; показано, что одними из ведущих в общем мотивационном синдроме являются познавательный мотивационный синдром и профессиональный мотивационный синдром, взаимообусловленное развитие которых составляет динамику взаимных трансформаций познавательных и профессиональных мотивов субъекта в контекстном обучении. Представление о мотивационном синдроме послужило также теоретической основой разработки критериев оценивания выраженности познавательных и профессиональных мотивов при анализе экспериментальных данных, полученных авторами.

7. Исследование мотивационной сферы субъекта предполагает использование совокупности диагностических методик и приемов, позволяющих фиксировать различные мотивационные компоненты – не только мотивы, но и ценности, цели, интересы, стремления, желания, другие субъективные формы проявления и развития мотивов деятельности. Описанный в пособии комплекс экспериментальных методик адекватен задаче выявления различных мотивационных компонентов, их взаимодействий и взаимовлияний в общем мотивационном синдроме учения студента. В исследовании мотивационной сферы субъекта, как и любого другого личностного образования, необходимо сочетать возможности и преимущества проективных методик, личностных опросников, стандартизированных тестов.

Литература

1. Абрамова В.Н. Влияние характера мотивации на когнитивный и операциональный компоненты деятельности // Вопросы психологии. 1980. № 2. C. 100—106.

2. Айламазьян А.М. Выбор мотивов деятельности: теоретические аспекты проблемы и экспериментальное изучение // Вопросы психологии. 1990. № 4. C. 123—130.

3. Айсина Г.Х. Роль профессиональной направленности в общей структуре вузовской подготовки студентов // Психология студента как субъекта учебной деятельности. Сб. научн. тр. М.,1989. Вып. 327. С. 32—40.

4. Алхазишвили А.А. Функции учения и вопросы мотивации в школьном обучении // Экспериментальные исследования по проблемам усовершенствования учебно-воспитательного процесса в начальных классах и подготовки детей к школе // Материалы II Всесоюзного симпозиума. Ч. I. Тбилиси, 1974. C. 460—469.

5. Ананьев Б.Г. Познавательные потребности и интересы // Ученые записки ЛГУ. 1959. Вып. 16. № 16. C. 41—60.

6. Ананьев Б.Г. О методах современной психологии / Психодиагностические методы в комплексном лонгитюдном исследовании студентов. Л., 1976. С. 13—35.

7. Ананьев Б.Г. Психология педагогической оценки / Избранные психологические труды: В 2 т. / Под ред. A.A. Бодалева и Б.Ф.Ломова. М.: Педагогика, 1980. Т. 2. C. 129—267.

8. Анастази А. Психологическое тестирование: В 2 кн. М., 1982.

9. Антипова В.М. Развитие мотивации учения студентов вечернего отделения / Учебный процесс в высшей школе. Ростов н/Д., 1983. С. 44—51.

10. Анцыферова Л.И. Исследование личности в динамике: некоторые итоги // Психологический журнал. 1992. Т. 13. № 5. C. 12—25.

11. Анцыферова Л.И. Психология личности как «открытой системы» // Вопросы психологии. 1970. № 5. С. 168—177.

12. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. М.: Мысль, 1976.

13. Асмолов А.Г. Психология личности. М.: Изд. МГУ, 1990.

14. Асмолов А.Г. Основные принципы психологического анализа в теории деятельности // Вопросы психологии. 1982. № 2. C. 14—27.

15. Бабанский Ю.К. Проблемы методов обучения в современной общеобразовательной школе. М.: Педагогика, 1980.

16. Бадоев Т.Л. Диагностика структуры мотивов трудовой деятельности. Дисс… канд. психол. наук. Ярославль, 1988.

17. Бакшаева Н.А. Развитие познавательной и профессиональной мотивации студентов педагогического вуза в контекстном обучении. М., 1997.

18. Барамидзе Н.Х. Актуальная потребность и отдаленное мотивационное поведение // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 11—14.

19. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М., 1986. С. 250—272.

20. Богуславский В.В. Развитие и формирование мотивации учебной деятельности курсантов военных училищ МВД СССР. Дисс… канд. психол. наук. М., 1988.

21. Божович Л.И. Избранные психологические труды / Под ред. Д.И. Фельдштейна. М.: Междунар. пед. академия, 1995.

22. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М.: Просвещение, 1968.

23. Божович Л.И. Проблема развития мотивационной сферы ребенка // Изучение мотивации поведения детей и подростков / Под ред. Л.И. Божович, Л.В. Благонадежина. М.: Педагогика, 1972. С. 7–44.

24. Ботов В.М. Связь мотива достижения и индивидуально-психологических характеристик десятиклассников. Автореф. дисс… канд. психол. наук. М., 1994.

25. Братусь Б.С. К проблеме выделения уровней мотивации // Мотивационная регуляция деятельности и поведения личности. М.: Изд-во МГУ, 1988. С. 14—17.

26. Брунер Дж. Психология познания. М.: Прогресс, 1977.

27. Брушлинский А.В. Психология мышления и проблемное обучение. М.: Знание, 1983.

28. Брушлинский А.В., Воловикова М.И. О мышлении как прогнозировании // Вопросы психологии. 1976. № 4. С. 31—40.

29. Буянцогтын Т. Развитие мотивационной сферы личности в ситуации совместной продуктивной деятельности. Дисс… канд. психол. наук. М., 1990.

30. Вайсман Р.С. К проблеме развития мотивов и потребностей человека в онтогенезе // Вопросы психологии. 1973. № 5. С. 30—40.

31. Вайсман Р.С. Развитие мотивационной сферы человека в старшем (студенческом) возрасте. Дисс… канд. психол. наук. М.,1973.

32. Васюкова Е.Е. Уровни развития познавательной потребности // Вопросы психологии. 1984. № 5. С. 125—131.

33. Вербицкий А.А. Активное обучение в высшей школе: контекстный подход. М.: Высшая школа, 1991.

34. Вербицкий А.А. Деловая игра как метод активного обучения // Современная высшая школа. 1982. № 3. С. 129—142.

35. Вербицкий А.А. Игровые формы контекстного обучения. М.: Знание, 1983. С. 35—72.

36. Вербицкий А.А. От абстрактного метода школы к контекстному обучению: психолого-педагогический аспект // Культура, образование, развитие индивида. М., 1990. С. 117—131.

37. Вербицкий А.А. Новая образовательная парадигма и контекстное обучение. М.: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 1999.

38. Вербицкий А.А., Бакшаева Н.А. Проблема трансформации мотивов в контекстном обучении // Вопросы психологии. 1997. № 3. С. 12—20.

39. Вилюнас В.К. Психологические механизмы мотивации человека. М.: Изд-во МГУ, 1990.

40. Вилюнас В.К. Теория деятельности и проблемы мотивации // А.Н. Леонтьев и современная психология. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 191—200.

41. Вилюнас В.К. Психологические механизмы развития мотивации. Автореф. дисс… докт. психол. наук. М., 1990.

42. Волков Б.С. К вопросу о развитии мотивов учебной деятельности студентов / Мотивы учебной и общественной деятельности школьников и студентов. М., 1980. С. 102—109.

43. Волков К.Н. Психологи о педагогических проблемах. М.,1981.

44. Воловикова М.И. Познавательная мотивация в процессе решения мыслительных задач. Дисс… канд. психол. наук. М., 1980.

45. Выготский Л.С. Педагогическая психология / Под ред. В.В. Давыдова. М., 1991.

46. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. М.: Педагогика, 1982. Т. 2. С. 15—16; 251—252.

47. Габайдулина Т.А., Владимирова Н.М. О мотивации учебной деятельности студентов групп ЦИПС // Психолого-педагогическое обеспечение учебного процесса в высшей школе в условиях ее перестройки. Л.; М., 1988. С. 113—118.

48. Гальперин П.Я. и др. Актуальные проблемы возрастной психологии. М.: МГУ, 1978.

49. Гальперин П.Я. Введение в психологию. М.: МГУ, 1976.

50. Гальперин П.Я. Организация умственной деятельности и эффективность учения // Теории учения. Хрестоматия. Ч. 1 / Под ред. Н.Ф. Талызиной, И.А. Володарской. М.: МГУ, 1996. С. 71—76.

51. Гозман Л.Я., Кроз М.В., Латинская М.В. Самоактуализационный тест. М., 1995.

52. Голу П. Проблема внутренней мотивации учения и типы ориентировки в предмете. Автореф. дисс… канд. психол. наук. М., 1965.

53. Гоноболин Н.Ф. Книга об учителе. М.: Просвещение, 1965.

54. Гордон В.М., Зинченко В.П. Системно-структурный анализ познавательной деятельности // Эргономика. Исследование функциональных структур познавательной деятельности. М., 1974. С. 24—69.

55. Грабал В. Некоторые проблемы мотивации учебной деятельности учащихся // Вопросы психологии. 1987. № 1. С. 56—59.

56. Григорян Е.А. Развитие уровня притязаний студентов в процессе обучения в педвузе. Дисс…канд. психол. наук. Ереван, 1986.

57. Григорян С.Т. Проблема мотивации учения школьников в советской психологии. М., 1985.

58. Гримак Л.П. Общение с собой. М., 1991. С. 217—220.

59. Давыдов В.В. Особенности реализации содержательного обобщения в обучении // Хрестоматия по психологии / Сост. В.В. Мироненко. М., 1987. С. 401—408.

60. Давыдов В.В. Содержание и строение учебной деятельности // Теории учения. Хрестоматия. Ч. 1 / Под ред. Н.Ф. Талызиной, И.А. Володарской. М.: МГУ, 1996. С. 89—94.

61. Давыдов В.В. Психологические проблемы процесса обучения младших школьников // Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии / Под ред. И.И. Ильясова, В.Я. Ляудис. М., 1981. С. 86—88.

62. Додонов Б.И. Потребности, эмоции и интересы // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 18—21.

63. Дьюсбери Д. Поведение животных. Сравнительные аспекты. М., 1981.

64. Журавлева Г.А. Профессиональное самоопределение и отношение к профессии студенческой молодежи / Человек и общество // Проблемы интеллектуального и культурного развития студенчества. Ученые записки / Под общ. ред. Б.Г. Ананьева, М.Д. Дворяшиной, В.Т. Лисовского. Л.: ЛГУ, 1973. Вып. XIII. С. 177—182.

65. Зайнобиддинов Ж. Идентификация и формирование профессиональной направленности студентов педвуза // Психология учителя. Тез. докл. к VII съезду Общества психологов СССР. 1989. С.107.

66. Занков Л.В. Дидактика и жизнь. М.: Педагогика, 1968.

67. Занков Л.В. Обучение и развитие: Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии / Под ред. И.И. Ильясова, В.Я. Ляудис. М., 1981. С. 21—26.

68. Зимняя И.А. Педагогическое взаимодействие как проблема психологии образования в высшей школе // Проблемы психологии образования. М.: Исследовательский центр, 1992. С. 18—36.

69. Зимняя И.А. Педагогическая психология. Ростов-на-Дону: Феникс,1997.

70. Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся. Очерки российской психологии. М., 1994.

71. Зинченко П.И. Проблема непроизвольного запоминания // Науч. зап. Харьковск. пед. ин-та иностр. языков. 1939. Т. 1. С. 161.

72. Золотых Л.К. Особенности формирования учебно-познавательного мотива как одного из новообразований учебной деятельности. Дисс… канд. психол. наук. М., 1979.

73. Иванников В.А. Психологические механизмы волевой регуляции. М.: Изд-во МГУ, 1991.

74. Иванников В.А. Формирование побуждения к действию // Вопросы психологии. 1985. № 3. С. 113—123.

75. Ильясов И.И. Общее представление об учении как деятельности // Теории учения. Хрестоматия. Ч. 1 / Под ред. Н.Ф. Талызиной, И.А. Володарской. М.: Изд-во МГУ, 1996. С. 95—97.

76. Имедадзе И.В. Проблема полимотивации поведения // Вопросы психологии. 1984. № 6. С. 87—94.

77. Имедадзе И.В. Полимотивация и принцип соответствия мотива и деятельности // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1981. С. 31—37.

78. Именитова И.П. Динамика мотивации учебной деятельности взрослых (на материале интенсивного обучения иностранному языку). Дисс… канд. психол. наук. М., 1983.

79. Ительсон Л.Б. Учебная деятельность, ее источники, структура и условия: Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии / Под ред. И.И. Ильясова, В.Я. Ляудис. М., 1981.

С. 79—83.

80. Качикеев Т.Ж. Динамика профессиональной направленности выпускника педвуза в процессе работы в школе. Дисс…канд. психол. наук. М., 1990.

81. Кларин М.В. Инновационные модели обучения в зарубежных педагогических поисках. М.: Арена, 1994.

82. Ковалев В.И. К проблеме мотивов // Психологический журнал. 1981. Т. 2. № 1. С. 29—44.

83. Кольцова Т.А. Формирование положительных мотивов учебно-познавательной деятельности у студентов младших курсов высшей технической школы. Дисс… канд. психол. наук. Новосибирск, 1986. С. 10—11.

84. Комусова Н.В. Развитие мотивации к овладению профессией в период обучения в вузе. Дисс…канд. психол. наук. Л., 1983.

85. Кондратюк А.И. Психологические особенности динамики познавательных интересов учащихся. Дисс. канд. психол. наук. Киев, 1991.

86. Костюк Г.С. Принцип развития в психологии: Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии / Под ред. И.И. Ильясова, В.Я. Ляудис. М., 1981. С. 10—13.

87. Кругликов В.Н. Формирование мотивации познавательной деятельности в контекстном обучении. Автореферат дисс…канд. пед. наук. М., 1996.

88. Круглов Б.С. Методика изучения особенностей формирования ценностных ориентаций // Диагностическая и коррекционная работа школьного психолога. М.: Изд-во АПН СССР, 1987.

89. Кудрявцев Т.В. Создание проблемных ситуаций – средство активизации учащихся // Профессионально-техническое образование. 1975. № 7. С. 12—19.

90. Кузьмина Н.В. Методы исследования педагогической деятельности. Л.: Изд-во ЛГУ, 1970.

91. Кулагина И.Ю. Мотивация учения у первоклассников с разным уровнем обучаемости // Экспериментальные исследования по проблемам педагогической психологии. Сб. научн. тр. / Под ред. М.И. Лисиной. М., 1979. С. 96–103.

92. Кулюткин Ю.Н. Личностные факторы развития познавательной активности учащихся в процессе обучения // Вопросы психологии. 1984. № 5. С. 41—44.

93. Кулюткин Ю.Н. Психология обучения взрослых. М.: Просвещение, 1985.

94. Левин К. Намерения, воля и потребность. М.: Изд-во МГУ, 1970.

95. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. 2-е изд. М.: Политиздат, 1975.

96. Леонтьев А.Н. О некоторых психологических вопросах сознательности учения // Хрестоматия по педагогической психологии / Сост. А.И. Красило, А.П. Новгородцева. М., 1995. С. 5–23.

97. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции. М.: Изд-во МГУ, 1971.

98. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. 4-е изд. М.: Изд-во МГУ, 1981.

99. Леонтьев В.Г. Психологические механизмы мотивации учебной деятельности. Новосибирск: НГПИ, 1987.

100. Лернер И.Я. Дидактические основы методов обучения. М.: Педагогика, 1981.

101. Ломов Б.Ф. О системном подходе в психологии // Вопросы психологии. 1975. № 2. С. 31—45.

102. Лях Т.И. Особенности формирующего эксперимента как метода изучения смыслообразующих учебно-познавательных мотивов // Психология формирования личности и проблемы обучения / Под ред. Д.Б. Эльконина, И.В. Дубровиной. М., 1980.

103. Ляудис В.Я. Методика преподавания психологии. М.: Изд-во МГУ.

104. Маралова Т.П. Психологические условия формирования профессиональной направленности будущих учителей // Психологические проблемы формирования социально активной личности учителя. М.,1988. С. 47—58.

105. Маркова А.К. Пути исследования мотивации учебной деятельности школьников // Вопросы психологии. 1980. № 5. С. 47—59.

106. Маркова А.К. Психология труда учителя. М.: Педагогика, 1993.

107. Маркова А.К. Формирование мотивации учения в школьном возрасте: Пособие для учителя. М., 1983.

108. Маркова А.К., Матис Т.А., Орлов А.Б. Формирование мотивации учения. М., 1990.

109. Маслоу А. Самоактуализация // Психология личности. Тексты / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, А.А. Пузырея. М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 108—117.

110. Матюхина М.В. Мотивы учения учащихся с разным уровнем успеваемости // Мотивация учения. Волгоград, 1976. С. 5–15.

111. Матюшкин А.М. К проблеме порождения ситуативных познавательных потребностей // Психологические исследования интеллектуальной деятельности. М., 1979. С. 29—34.

112. Матюшкин А.М. Проблемные ситуации в мышлении и обучении. М.: Педагогика, 1972.

113. Махмутов М.И. Принцип проблемности в обучении // Вопросы психологии. 1984. № 5. С. 30—36.

114. Махмутов М.И. Проблемное обучение: основные вопросы теории. М.: Педагогика, 1975.

115. Мешков Н.И. Психолого-педагогические факторы академической успеваемости. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1991.

116. Мешков Н.И. Становление учебно-профессиональной мотивации студентов в процессе подготовки педагогических кадров в университете. Дисс… докт. психол. наук. Саранск, 1993.

117. Мильман В.Э. Побудительные тенденции в структуре деятельности // Вопросы психологии. 1982. № 3. С. 5–14.

118. Мильман В.Э. Внутренняя и внешняя мотивация учебной деятельности // Вопросы психологии. 1987. № 5. С. 129—138.

119. Моргун В.Ф. Психологические проблемы мотивации учения // Вопросы психологии. 1976. № 6. С. 54—68.

120. Мясищев В.Н. Психология отношений / Под ред. А.А. Бодалева. М.; Воронеж, 1995.

121. Науменко Е.А. Психологическая структура и формирование профессионально-педагогической направленности личности. Дисс… канд. психол. наук. М., 1987.

122. Нюттен Ж. Мотивация // Экспериментальная психология / Под ред. П. Фресса и Ж. Пиаже. М.: Прогресс, 1975. С. 15–110.

123. Общая психодиагностика / Под ред. А.А. Бодалева, В.В. Столина. М., 1987.

124. Оконь В.А. Введение в общую дидактику. М.: Высшая школа, 1990.

125. Орлов А.Б. Изучение психологических предпосылок развития склонностей к профессиональной трудовой деятельности. Автореф. дисс… канд. психол. наук. М., 1978.

126. Орлов А.Б. Развитие теоретических схем и понятийных систем в психологии мотивации // Вопросы психологии. 1989. № 5. С. 27—34.

127. Орлов Ю.М. Потребностно-мотивационные факторы эффективности учебной деятельности студентов вуза. Дисс. докт. психол. наук. М., 1984.

128. Орлов Ю.М. Изучение социогенных потребностей с помощью теста тематической апперцепции // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 159—161.

129. Орлов Ю.М., Творогова Н.Д., Шкуркин В.И. Потребности и мотивы учебной деятельности студентов медвуза. М., 1976.

130. Парвин М. Развитие профессиональных интересов к педагогической деятельности у студентов факультета начального обучения. Дисс… канд. психол. наук. Л., 1990.

131. Патяева Е.Ю. Ситуативное развитие и уровни мотивации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14: Психология. 1983. № 4. С. 23—33.

132. Петкова И.Н., Решетова З.А. Самостоятельность учащихся в организации познавательной деятельности при решении профессиональных задач и ее воспитание в процессе обучения // Психолого-педагогические проблемы профессионального обучения. М., 1979. С. 101—142.

133. Петровский А.В. Возможности и пути построения общепсихологической теории личности // Вопросы психологии. 1987. № 4. С. 30—44.

134. Петровский В.А. Психология неадаптивной активности. М., 1992.

135. Платонова Т.А. Экспериментальное исследование процесса порождения познавательной мотивации. Дисс. канд. психол. наук. М., 1980.

136. Подвойский В.П. Психологические условия развития творческой мотивации студентов педвуза в учебно-познавательной деятельности. Дисс. канд. психол. наук. М., 1987.

137. Пономарев Я.А. Психология творчества. М.,1976.

138. Прангишвили А.С. Потребность, мотив и установка // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 32—35.

139. Прангишвили А.С. Учение и установка // Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии / Под ред. И.И. Ильясова, В.Я. Ляудис. М., 1981. С. 101—107.

140. Психологическая диагностика / Науч. ред. К.М. Гуревич. Бийск, 1993.

141. Психология. Словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. 2-е изд. М., 1990.

142. Пырьев Е.А. Психологическая готовность молодежи к педагогической деятельности. Автореф. дисс… канд. психол. наук. СПб., 1993.

143. Репкин В.В., Дусавицкий А.К. О потребностной основе учебной деятельности // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 193—196.

144. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М., 1957.

145. Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях его исследования. М., 1958.

146. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. М., 1989.

147. Савочкина Т.С. Влияние потребностного профиля личности студента на эффективность учебной деятельности. Дисс… канд. психол. наук. М., 1991.

148. Симонов П.В. Высшая нервная деятельность человека. Мотивационно-эмоциональные аспекты. М., 1975.

149. Симонова Н.М. Экспериментальное исследование структуры мотивации при усвоении иностранного языка в вузе. Дисс. канд. психол. наук. М., 1982.

150. Соколова Е.Т. Проективные методы исследования личности. М.: Изд-во МГУ, 1980.

151. Соломко И.С. Психологические особенности взаимосвязи профессионально-педагогической направленности и самостоятельной работы студентов педвуза. Дисс…канд. психол. наук. М., 1992.

152. Сорокоумова Г.В. Мотивационный компонент психологической готовности к выбору профессии в раннем юношеском возрасте. Дисс… канд. психол. наук. М., 1990.

153. Состояние, проблемы и стратегия развития педагогического образования / Сост. А.А. Вербицкий, М.Н. Костикова и др. М., 1996.

154. Сочивко Д.В. Исследование индивидуальных стилей познавательной деятельности студентов. Дисс. канд. психол. наук. Л., 1984.

155. Столин В.В. Перспективы развития теории деятельности и проблема мотивации // Развитие эргономики в системе дизайна. Боржоми, 1979. С. 322—328.

156. Стоунс Э. Психопедагогика. М., 1984. С. 48—69.

157. Сухобская Г.С., Кулюткин Ю.Н. Мотивационные механизмы решений // Теория задач и способов их решения. Киев, 1973. С. 70—78.

158. Сухобская Г.С. Психологические аспекты проблемного обучения и развитие познавательной активности взрослых учащихся // Вопросы психологии. 1984. № 5. С. 45—48.

159. Талызина Н.Ф. Деятельностный подход к построению модели специалиста // Вестник высшей школы. 1986. № 3. С. 10—14.

160. Талызина Н.Ф. Управление процессом усвоения знаний. М.: Изд-во МГУ, 1984.

161. Тихомиров О.К. Вклад А.Н. Леонтьева в общую психологию // А.Н. Леонтьев и современная психология. М., 1983. С. 40—53.

162. Тихомиров О.К. Познавательная потребность // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 102—105.

163. Тихомиров О.К. Понятия «цель» и «целеобразование» в психологии // Хрестоматия по педагогической психологии / Сост. А.И. Красило и А.П. Новгородцева. М., 1995. С. 66—82.

164. Ткаченко А.Н. О некоторых условиях доминирования социогенной мотивации в поведении человека // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 164—167.

165. Томилова Г.А. Опыт формирования педагогической направленности у студентов университетов. Автореф. дисс… канд. психол. наук. Л., 1975.

166. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М., 1966.

167. Ушинский К.Д. Собр. соч.: В 11 т. М., 1950. Т. 9.

168. Файзуллаев А.А. Формирование системно-уровневой организации мотивационной сферы личности (психологический аспект). Дисс. канд. психол. наук. М.; Ташкент, 1984.

169. Фастовец И.В. Формирование профессионально-педагогической направленности личности учителя. Дисс…канд. психол. наук. М., 1991.

170. Формирование учебной деятельности школьников / Под ред. В.В. Давыдова, И. Ломпшера, А.К. Марковой. М., 1982.

171. Фридман Л.М. Проблема обучения и развития в современных условиях в психологии образования // Проблемы психологии образования. М., 1992. С. 80—98.

172. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность: В 2 т. / Под ред. Б.М. Величковского. М., 1986. Т. 1

173. Чхартишвили Ш.Н. Природа и виды социогенной потребности // Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. С. 115—119.

174. Шкуркин В.И. Мотивы учебной деятельности студентов педвуза // Проблемы экспериментальной психологии и ее истории. М., 1973. С. 139—148.

175. Шорохова Е.В. Социальная детерминация поведения // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976. С. 20—21.

176. Щукина Г.И. Активизация познавательной деятельности учащихся в учебном процессе. М., 1979. С. 98–100.

177. Щукина Г.И. Проблема познавательного интереса в педагогике. М., 1971.

178. Эльконин Д.Б. Психологические вопросы формирования учебной деятельности в младшем школьном возрасте // Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии / Под ред. И.И. Ильясова, В.Я. Ляудис. М., 1981. С. 84—85.

179. Эрдэнэчулун Д. Формирование профессиональных интересов у старшеклассников в условиях общеобразовательной школы Монголии. Дисс… канд. психол. наук. М., 1994.

180. Юркевич В.С. Развитие начальных уровней познавательной потребности // Вопросы психологии. 1980. № 2. С. 83—92.

181. Юшкова Л.Б. Структура и динамика познавательных интересов студентов вуза в зависимости от представлений о целях обучения. Дисс. канд. психол. наук. СПб., 1991.

182. Якобсон П.М. Психологические проблемы мотивации поведения человека. М., 1969.

183. Ярошевский М.Г. О внешней и внутренней мотивации научного творчества // Проблемы научного творчества в современной психологии. М., 1971. С. 204—223.

184. Atkinson J., Birch D. Introduction to Motivation. 2-nd ed. New York: D. Van Nostrad Company, 1978.

185. Madsen K.B. Theories of motivation // Wolman B.B. (ed.) Handbook of general psychology. Englewood Cliffs (N.J.): Prentice Hall, 1973.

186. Nuttin J. Motivation et perspectives d «avenir. Louvain: Presses Universitaires de Louvain, 1980.

187. Nuttin J. Theorie de la motivation humain. Presses Universitaires de France, 1980.

188. Shostrom E. An inventory for the measurement of selfactualization // Educational and psychological measurement. 1964. V. 24. № 2. P. 207—218.

189. Whin R.W. Motivational reconsidered the concept of competence // Psych. Review. 1959. V. 66. № 5. P. 297—333.

Приложения

Приложение 1

Стимульный материал к методике визуализированных проблемных вопросов

Инструкция испытуемому: «Дополните, пожалуйста, следующие начатые предложения по своему усмотрению. Всякое дополнение, которое Вам захочется внести в данные неоконченные фразы, ценно и важно для исследования, поскольку в таких дополнениях проявляется индивидуальность человека».

1. Думаю, что мои родители редко…

2. Когда я вижу однокурсников…

3. Среди коллег, по-моему, всегда…

4. В выбранной профессии больше всего ценю…

5. Меня очень интересует, почему…

6. Мало кто знает, что я боюсь…

7. Преподаватели, как правило…

8. В случае неудачи я…

9. В будущей профессии меня огорчает…

10. Мне очень хотелось бы понять причины…

11. Моей большой ошибкой было…

12. Думаю, что учитель в жизни…

13. Я считаю, что подростку…

14. Больше всего в школе меня огорчает…

15. Образование для меня – это…

16. Если окружающие против меня, то я…

17. Мои учителя…

18. Я всегда хотел/а/…

19. Когда меня не понимают, я…

20. Не люблю педагогов, которые…

21. Будущее кажется мне…

22. Свою жизнь я связываю…

23. Несбывшиеся надежды вызывают у меня…

24. В трудной ситуации мне…

25. По-моему, обучение должно…

Приложение 2

Стимульный материал к методу мотивационной индукции

Приложение 3

Бланки методики самооценки мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности

Бланк 1

Инструкция испытуемому:

«Оцените, пожалуйста, степень принятия вами перечисленных ниже ценностей-целей учебной деятельности, обозначив точками на графике балльные оценки значимости для вас каждой из них. Все полученные точки последовательно соедините прямыми линиями».

1. Усвоение нового.

2. Развитие своих способностей, знаний, умений, личностных качеств.

3. Интерес к учебным дисциплинам, процессу учения.

4. Подготовка к будущей профессии.

5. Ценность образования, общение в группе.

6. Академические успехи.

7. Ответственность за результаты учебной деятельности.

8. Получение стипендии, избегание неприятностей и пр.

Бланк 2

Инструкция испытуемому:

«Оцените, пожалуйста, степень принятия вами перечисленных ниже ценностей-целей познавательной деятельности, обозначив точками на графике балльные оценки значимости для вас каждой из них. Все полученные точки последовательно соедините прямыми линиями».

1. Открытие нового.

2. Саморазвитие, овладение новыми способами деятельности.

3. Интерес к областям знания, процессу познания.

4. Самовыражение в познании.

5. Сотрудничество.

6. Исследовательский интерес.

7. Ответственность за результаты научного творчества.

8. Достижения в познании.

Бланк 3

Инструкция испытуемому:

«Оцените, пожалуйста, степень принятия вами перечисленных ниже ценностей-целей профессиональной деятельности, обозначив точками на графике балльные оценки значимости для вас каждой из них. Все полученные точки последовательно соедините прямыми линиями».

1. Теоретическое осмысление основ профессиональной деятельности.

2. Профессиональный рост, саморазвитие.

3. Интерес, призвание к профессии.

4. Самовыражение, самореализация в профессии.

5. Сотрудничество с коллегами.

6. Совершенствование деятельности.

7. Ответственность за результаты профессиональной деятельности.

8. Престиж, зарплата, карьера.

Примечание: Концентрические окружности на графике символизируют собой пятибалльную шкалу оценки субъективной значимости обозначенных в перечне ценностей-целей деятельности; окружность максимального диаметра соответствует балльной оценке 5, минимального – 1; номера лучей, выходящих из центра окружностей, соответствуют номерам приведенных в перечне ценностей-целей.

Приложение 4

Протоколы для ответов на анкету изучения развития познавательных и профессиональных мотивов

Бланк 1. Выявление реального распределения времени.

Бланк 2. Выявление желаемого распределения времени.

Content

Наталья Анфиногентовна Бакшаева, Андрей Александрович Вербицкий
Психология мотивации студентов

Введение

Глава 1 Подходы к психологическому исследованию познавательных и профессиональных мотивов

1. 1. Основные проблемы исследования мотивации поведения и деятельности человека

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. 2. Проблемы развития познавательных и профессиональных мотивов студентов

Выводы

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

1. 3. Факторы развития мотивации учебной деятельности

Выводы

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

Глава 2 Развитие познавательных и профессиональных мотивов в учебной деятельности студентов

2. 1. Психолого-педагогические условия формирования мотивов в различных видах обучения

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

2. 2. Мотивационный синдром как система взаимодействия мотивационных компонентов

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

2. 3. Соотношение познавательных и профессиональных мотивов в мотивационном синдроме

Выводы

Вопросы и задания для самостоятельной работы студентов

Глава 3 Методики изучения мотивации студентов

3. 1. Методика визуализированных проблемных вопросов

3. 2. Метод мотивационной индукции

3. 3. Методика самооценки мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности

3. 4. Анкета изучения развития познавательных и профессиональных мотивов

Заключение

Выводы

Литература

Приложения

Приложение 1 Стимульный материал к методике визуализированных проблемных вопросов

Приложение 2 Стимульный материал к методу мотивационной индукции

Приложение 3 Бланки методики самооценки мотивов учебной, познавательной и профессиональной деятельности

Бланк 1

Бланк 2

Бланк 3

Приложение 4 Протоколы для ответов на анкету изучения развития познавательных и профессиональных мотивов