Ренард Фиерци

Чародейская Академия

Книга 3

Неисправимые нарушители

Часть 1. Заговоры и интриги

Глава 1

– Привет, дружище! Чего давно не звонил? В Голдтаун забежишь, или стартанёшь прямо с места?

– Заеду, не волнуйся. Иначе родичи в недоумёнке будут: как так, исчез в неизвестном направлении. А потому обрадую тебя: билет уже взял, послезавтра в столице.

– Классно! Тася появится завтра вечером. А вот с Диной связаться так и не смог. Мобильник её по-прежнему не отвечает, а домашнего не знаю. И, честно говоря, искать номер в базе данных телефонного справочника как-то не тянуло. Захочет, позвонит сама. Как прошёл завершающий этап отпуска?

– Лучше бы остался на Санта-Ралаэнне. Городишко наш маленький, все, кому не лень, достают глупыми вопросами. Вот сяду в поезд, отдохну душой.

– Как станешь подъезжать, звякни, чтоб нам не разминуться. А так – счастливой поездки!

И Гека отключился.

Эрик вздохнул и засунул «трубу» обратно в карман. И впрямь, всего-то год отсутствия, а ощущение по возвращении в родной город – будто очутился в прошлой жизни, где остались озабоченные бытовыми проблемами лица, беседы, ограничивающиеся обсуждением местных сплетен, сериалов и новостей «высокой» политики, никоим образом не отражающейся на положении дел на местах. В первый же день приезда предки закатили пир на весь мир, собрав всю родню, да ещё кучу знакомых, считавших своим долгом подробно выяснить, куда он поступил, чему там учат, как протекает жизнь в столице и тому подобную ерунду. Под конец Эрик, утомлённый всеобщим вниманием и необходимостью сочинять небылицы, по-тихому применил Умиротворение, после чего его оставили в покое.

То, что делать в Игримске решительно нечего, стало ясно буквально на третий день после приезда, когда все новости были пересказаны, и кроме как пялиться в экран компьютера, ничего интересного не оставалось. От одноклассников, которых случалось видеть – сам он ни к кому специально в гости не напрашивался, – Эрик узнал, что в большинстве своём их бывший класс так и остался здесь, пристроившись кто где; некоторая часть укатила получать высшее образование в Старосибурск – ближайший крупный город с достаточно широким выбором обучения на перспективные специальности. И лишь трое исчезли в неизвестном направлении, не сообщив, куда и зачем направляются, и, соответственно, не присылая известий; в их числе оказалась и его первая любовь. Кто-то обмолвился, что она укатила в Голдтаун, и словно в насмешку поинтересовался, не встречал ли её там случайно. На что Эрик резонно заметил, что проще найти иголку в стоге сена, чем человека в двадцатимиллионном городе.

Единственной отдушиной стало время от времени обмениваться новостями с друзьями. В основном с земляками – после звонков за кордон счёт на телефоне таял с астрономической быстротой. Пару раз, правда, дружески болтал с Вин, которая тоже скучала в душной атмосфере домашних проблем. Не забывали и его – Жозе, Олаф и Фэн между делом спешили похвастаться удачным применением на практике полученных в Академии знаний. В начале июля дала о себе знать Лиэнна – сообщила, что ей не удалось найти в Сети никаких упоминаний об Илфарнском госпитале, и она потихоньку разбирает бабушкин архив, в надежде отыскать хоть какую-нибудь полезную информацию. Не поленившись собственноручно перепроверить услышанное, Эрик установил, что во всемирной паутине и впрямь нет ничего про объект её поисков.

А с Гекой и Таисией они в первую очередь вспоминали их недавние приключения в Голдтауне. Повеселились неплохо, хоть и растратили большую часть заработанных на Санта-Ралаэнне денег, включавших, кроме премии, ещё и гонорары за переводы. После ночёвки у Геки Эрик переехал к тётушке, благо та в основном обитала на садовом участке, и в квартиру наведывалась лишь время от времени. А на следующий день после возвращения с острова, Таисия, как и грозилась накануне, познакомила-таки со своими подругами. Старшая из них, тёзка первой любви нашего героя, уже не первый год подвизалась в торговом бизнесе, однако большая часть заработанного уходила на поддержку семьи, прозябавшей в Глушиспанске. Другая – смешливая Галя, не оставляющая попыток хотя бы с четвёртого раза поступить в Университет Пищевой Технологии и рано или поздно стать дипломированным кондитером. Третья – загадочно улыбающаяся Алина, мечтающая стать студенткой мединститута, а пока работающая сортировщицей.

После короткого обмена приветствиями Ирина критически осмотрела обоих парней:

– Что-то, Таська, они у тебя дюже худющие. Вас там голодом, случайно, не морят?

– Можете не стесняться, говорить о чём угодно, подруги в курсе, кто мы на самом деле, – подбодрила друзей Таисия.

– Нас вообще-то в Академии неплохо кормят, – заметил Эрик.

Его робкое возражение проигнорировали.

– Так: Галка, Линка, тащите всё, что найдёте в холодильнике. Таська, не стой столбом – давай, помогай стол накрывать. Чай, не каждый день к нам такие гости заглядывают!

Вскоре все шестеро расселись за обшарпанным общежитским столиком.

– Значит, на волшебников учитесь? – уточнила Ирина и, не дожидаясь ответа, продолжала. – Таська нам тут фокус уже показала. Занятно, ничего не скажешь. А воду в вино превратить сможете?

– Пока нет. Слишком сложно.

– Вот так всегда. Учат чему угодно, только не тому, что в жизни пригодится. Ладно, тогда поступим по-простецки. Как, говоришь, тебя зовут, Гектор? Держи нож и штопор, бутылка перед тобой.

Пришлось Геке немного потрудиться, срезая упаковку и вытаскивая пробку, загнанную до основания в горлышко, а заодно и поухаживать за остальными, разливая красное вино в дешёвые пластиковые кружки.

– Ну, за знакомство! – провозгласила командирша и одним глотком опустошила содержимое своей тары. – А теперь рассказывайте, парни, о себе поподробнее. Таська всё секретничает, даже о вашем визите в последний момент доложила. А то бы подготовились к встрече получше. У вас, кстати, на проходной проблем не возникло?

– Не хотели пускать вначале. Паспорт только у Эрика был с собой.

– А кто там у нас сегодня сидит, белобрысая? Вот козлина. С наших рук кормится, да ещё и принципиальную из себя корчит. Придётся с ней вновь потолковать, чтобы (непечатное слово) кто к нам, пропускала без проверки. И на будущее, парни, сразу говорите, что идёте к Кривцовой. Если чего не так, я Жоровне (комендант общежития) капну, пусть своим (непечатное слово) по балде настучит.

– Ладно, Ирик, расслабься, – приуспокоила подругу Галя. – Стало быть, ты, Гектор, местный житель? А Эрик из Гиримска?

– Из Игримска, – машинально поправил тот.

– Не знаем, где такой, но по названию нетрудно догадаться – Урал или Сибирь. Впрочем, все мы тут из одной большой страны под названием Глухая Провинция. И судьба у нас всех, по большому счёту, одна и та же. Таське вот повезло – хоть мир повидает, да образование получит.

– Однако едва ли наша корочка будет признана где-либо в качестве официального документа. Разве что душу согреет.

В разговор, лукаво улыбаясь, вступила Алина:

– Если вы действительно учитесь на колдунов, то такая проблема вообще не должна вас волновать. Положили свою грамотку на стол, волшебной палочкой прикоснулись, и оп-ля! Перед вами диплом об отличном окончании Гарвардского университета.

Вся компания так и покатилась со смеху.

– Гарвардского, говоришь? – чуть-чуть отдышавшись и вытерев выступившие на глаза слезинки, уточнила Ирина. – С таким дипломом небось и в топ-менеджеры Главнефтьпрома возьмут без проблем! Интересно, можно ли у нас купить такой, и сколько стоить будет? Наверное, не меньше двух тыщ евробон сдерут. А вообще неплохим дополнением к моей коллекции стал бы. У меня этих корочек целых три; две, правда, подарили, зато третью, какого-то там института инженеров-физиков, сама купила, всего за две сотни – очередному хахалю пыль в глаза пустить. Он, однако, редкостной занудой оказался – уточнять начал, какие дисциплины изучала. Ну, я ему (непечатное слово) и ответила так, что дурацких вопросов больше не задавал, и вообще очень быстро испарился. Да, кстати, а ваши палочки-выручалочки где? Или вам не выдают?

– Мы оставили их на острове, – за всех ответила Таисия.

– Эх, какая жалость! Честно говоря, Таська, как-то не очень тебя с ней представляю, – и, уже на грани приличия, добавила, – нам, бабам, как-то сподручней за другие палочки держаться, отнюдь не волшебные.

– Это с какой стороны посмотреть, – хихикнула Галина.

– Да с какой ни смотри, все чудеса от них предсказуемые. Ладно, что-то меня и впрямь не туда понесло. А значит – нужно опрокинуть ещё. Чего не едите ничего? Давайте, не стесняйтесь!

Постепенно обстановка становилась всё более неформальной, а темы бесед, соответственно, беспечными и фривольными. Правым боком Эрик ощущал тепло придвинувшейся чуть ли не вплотную Галины, а слева выслушивал игривые реплики Таисии, комментирующей высказывания подруг. Одновременно с интересом наблюдал, как с его приятелем откровенно заигрывала Ирина – а тому, похоже, импонировали её грубоватые шутки, во всяком случае, никакого стремления отгородиться или уйти от разговора с его стороны не замечалось.

Наконец, когда спиртное было допито, а закуска по большей части съедена, поступило предложение немного проветриться. Откликнулись с энтузиазмом – всем не терпелось размять затёкшие нижние конечности, да и подышать воздухом, свободным от испарений человеческих тел. Геку и Эрика без особых церемоний выгнали из комнаты, попросив подождать за дверью, пока девчата переоденутся и приведут себя в порядок. Друзья даже обрадовались этому – не нужно искать предлог, дабы наведаться в уборную.

Одна только закавыка: где в женском общежитии найти мужской туалет?

Долго раздумывать не стали, воспользовавшись самым простым решением.

– Вот что, – шепнул Гека, – пока коридор пуст, я сигану в ближайший, а ты подежуришь в коридоре. А потом поменяемся.

Вопреки опасениям Эрика, никакого конфуза не приключилось, и наши герои, никем не замеченные, благополучно вернулись к лестничному пролёту. Зато принаряжённым девушкам, покинувшим комнату под номером 336, пришлось взять тайм-аут, чтобы наведаться туда же.

Уже пройдя вахту, Эрик услышал сзади оживлённую перебранку.

– Не обращайте внимания, – успокоила приятелей Таисия. – Ириша женщина шебутная и в общении проста, зато сердце доброе: нас всех по-матерински опекает и помогает, чем может. Неизвестно, как сложилась бы моя судьба два года назад, когда завалила вступительные и находилась в мучительных раздумьях: возвращаться на историческую родину или хоть чем-то зацепиться за столицу.

– Куда пойдём? – игриво осведомилась Галя, выныривая с левой стороны от Эрика.

– Давайте на набережную, там в жару хорошо, приятная прохлада.

Идея пришлась по душе: во-первых, вечер, куда-либо далеко выбираться не имеет смысла, тем более если не последний раз видимся, а во-вторых, вблизи Голди-реки, протекающей через весь город, и впрямь дышалось вольготнее, в сравнении с запылёнными и загазованными улицами и скверами столицы, измученной июньским зноем.

Поскольку Эрик знал Голдтаун поверхностно, в основном по достопримечательностям вблизи отдельных станций сабвэя, он просто следовал за остальными, рассматривая окрестности, где бывать ещё не приходилось. А заодно и выслушивать щебетание девчонок, трещавших без умолку, рассказывая забавные истории из своего житейского опыта.

Пройдя с километр, свернули в проулок, выведший их к намеченной цели. Ещё не успели пересечь тонкую полоску зелёных насаждений, отделявшую их от протянувшейся параллельно всей набережной автомагистрали, а навстречу потянуло освежающим ветерком.

В стремлении уйти от душной жары они оказались отнюдь не одиноки. Немало народу прогуливалось вдоль чугунного парапета: молодые мамы с колясками, обнимающиеся парочки, небольшие компании любителей пива, а то и просто мечтательно настроенные прохожие. Противоположный берег возвышался перед ними поросшей зеленью громадой. На вершину вела канатная дорога, а для любителей пеших прогулок – извилистые лесные тропки. Вдалеке сквозь густо-зелёную массу проглядывал шпиль высокого серого здания, чем-то отдалённо напоминавшего Штарндаль.

– Главное здание Голдтаунского Государственного Университета, – пояснила Таисия, проследив направление его взгляда. – Именно сюда я и рванула в первую очередь, да завалилась на математике. Уж больно круто там дерут. В одной задачке коэффициент пропустила, так минус поставили, хотя на апелляции само решение признали правильным.

Эрик промолчал о том, что и сам посылал по виртуальной почте копии своих документов и результаты школьных экзаменов в адрес приёмной комиссии ГГУ, однако почти сразу пришёл ответ: даже в случае успешной сдачи всех четырёх экзаменов, требуемых в обязательном порядке, общежитие предоставляется только обучавшимся на подготовительных курсах. А чтобы пройти их, пришлось бы целый год кантоваться в Голдтауне. Поэтому вариант с поступлением в ГГУ пришлось отложить до лучших времён, а потом он и вовсе отпал – одновременно с приглашением в Академию.

– А правду говорят, что его заключённые строили, ещё в сталинские времена? – встряла любопытствующая Алина.

– Вроде бы, но не уверен. Слышал лишь байку: перед парадным входом планировали поставить статую Сталина высотой в десять человеческих, да не успели – тот раньше помер.

– А то бы сносить пришлось! – засмеялась Таисия. – В эпоху борьбы с культом личности.

– Да-а, каких только эпох наша отчизна не перевидала, только и делаем, что плавно переползаем из одной в другую. То ли дело в странах Европы – живут себе тихо-мирно, добро наживают, и не мучаются проблемами мирового масштаба.

– Вот, Таська, тебе и карты в руки. Выходи за своего шведа, переезжай к нему, и радуйся жизни.

– Не всё, увы, так просто. Мы с Олафом слишком разные по характеру, и нам пока хватает обычной человеческой дружбы.

– Смотри, Тася, уведут. Хороших парней уводят на раз, и что самое обидное, те, от которых не ожидаешь подобной подлости. У меня самой как было: два года дружила с Надюхой, пока та Сашку не отбила. С той поры видеть её не могу.

– Да ну тебя, Галка, выкинь обоих из головы и забудь.

– Уже. Но всё равно жаль, он так красиво ухаживал…

Громкий смех впереди отвлёк от рассуждений о коварных подругах и неверных возлюбленных. Оказалось – Гека рассказал пикантный анекдот, изрядно повеселивший шедшую рядом Ирину.

– Что-то у меня подозрение: ваша старшая на него глаз положила, – тихо, чтобы никто не услышал, поделился Эрик сомнениями с однокурсницей.

– Только заметил? Не волнуйся, едва ли она поведёт твоего приятеля под венец.

– Почему так уверена?

– Давай не сейчас. Тут в двух словах не объяснишь.

– Но если… – начал Эрик, однако его оборвал возглас Алины:

– Ой, посмотрите! Утки!

Как по команде, вся компания прильнула к чугунным перилам. И впрямь – целая стая водоплавающих обосновалась прямо под ними, мерно покачиваясь на лениво вздымающихся волнах.

– Какие хорошенькие! – восхитилась Таисия. – Давайте их покормим!

– Но у нас нет ничего с собой.

– Не беда! Через дорогу хлебный киоск. Я сейчас! – и сиганула напрямую через магистраль, хотя пешеходная дорожка была в каких-то пятидесяти метрах.

– Под машину не попади! – крикнула вслед Ирина, но ту было уже не остановить: махом пробежав перед носами судорожно тормозящих авто, Таисия оказалась на той стороне, и вскоре вернулась, держа в руках булки.

Птицы, почувствовав приближение банкета, сбились в кучу и призывно крякали. Особо проворные хватали угощение на лету, другие вылавливали упавшие в воду куски. Жаль, уровень реки здесь слишком низок, и не дотянуться, чтобы пернатые могли взять мякиш прямо из рук…

Глава 2

Тот эпизод с кормлением уток, привычных, видимо, к доброте людской, и потому совершенно не боявшихся двуногих, особенно часто всплывал в памяти под мерный стук колёс скорого поезда «Гаргуда-Голдтаун». Лёжа на верхней полке с книжкой в руках, в перерывах между чтением Эрик разглядывал красоты северных лесов, бесконечной зелёной лентой проносящихся за окном, попутно предаваясь мечтательству и приятным воспоминаниям. Хотя и много иного, не менее увлекательного, происходило в те неполные три недели его пребывания в Голдтауне – фактически, что ни день, то какое-нибудь приключение. Всей компанией собирались редко – девчонки работали, а Галя и Алина ещё и готовились к поступлению, не теряя надежды влиться в дружные ряды студенческого братства. Да и среди их троицы, ничем по сути не занятой, подчас выпадал кто-либо: раза три брала тайм-аут Таисия, чтобы помочь подругам; Гека в преддверии папашиного визита смотался на дачу (причём не на свою, а кого-то из бывших одноклассников), да и наш герой, в какой-то момент почувствовав усталость и недомогание (то ли от обилия впечатлений, то ли просквозило где), пару дней отсыпался и смотрел телевизор, не вылезая из тётушкиной квартиры.

Побывали они тогда в Историческом Музее, причём дважды – за один день можно увидеть всё, но разве оценишь, осмыслишь, почувствуешь дыхание давно ушедших эпох, просто пробежавшись глазами по экспонатам? Заглянули и в Художественную Галерею, где проходила выставка творений пост-символистов. Благодаря неуёмной энергии Таисии, раздобывшей билеты и убедившей в необходимости приобщаться к культурной жизни, сходили на премьеру спектакля, поставленного по культовой повести «Осеннее новолуние», принадлежавшей перу вошедшего в моду в последнее десятилетие Мартина Тримтагони (Эрик не знал, как на самом деле звали писателя, скрывавшегося за столь вычурным псевдонимом, допуская, что, судя по обилию произведений, под его крышей мог трудиться целый коллектив безвестных гениев). Однако чаще их компания вполне удовлетворялась развлечениями попроще: прогулки по столичным авеню, сопровождавшиеся посещением магазинов и рынков, тусовки в парках отдыха, посиделки в кафешках, а как-то сподобились на экскурсию на теплоходе по Голди-реке. Речной круиз, первый в его жизни, очень понравился, хотя под конец и почувствовал себя немного не в своей тарелке из-за приступов морской болезни.

В общем, повеселились неплохо. Оттого, наверное, и заскучал быстро, в Игримск вернувшись – тусоваться особо не с кем, и развлечений кот наплакал. Возможно, он бы и подольше задержался в Голдтауне, но уж очень родичи стали наседать. И как с сожалением покидал столицу, так другие – расставались с ним, придя всей компанией на Сеяврский вокзал. Особая грусть сквозила в глазах Галины – неизвестно, как развивался бы их роман, если бы не звонок Вин, заставивший терзаться угрызениями совести от осознания собственной неверности. С того момента Эрик держался хоть и дружелюбно, но несколько отстранённо, держа себя в руках и не позволяя течению событий пойти в нежелательном направлении. А вот приятель, похоже, не особо мучился сомнениями, благосклонно принимая заигрывания Ирины, относившейся к нему немного снисходительно-покровительски.

Вот и пригороды Голдтауна, плавно переходящие в городские постройки. Столица разрослась настолько, что от кольцевой автомагистрали до вокзального перрона поезд тащится почти час, последнюю треть которого приходится созерцать унылый пейзаж многочисленных железнодорожных полотен, стыкующихся друг с другом, ремонтных и складских помещений, отделяющих рельсовые пути от прочей части города, а также загнанных в тупики составов и отдельных вагонов. Ещё до пересечения черты города Эрик пытался выйти на связь с друзьями, однако Гека отвечал туманно, типа «приезжай-увидимся», а мобильник Таисии и вовсе оказался выключенным.

Причины такого странного поведения, впрочем, выяснились быстро, когда сошедший с поезда Эрик заметил у начала перрона знакомые фигуры. Приятели-однокурсники просто-напросто решили сделать сюрприз.

– Наконец-то! И почему поезда дальнего следования вечно опаздывают? Как добрался? Что-то вид у тебя слегка помятый.

– Переночуй в купе в июльскую жару, и у тебя будет такой же. Но как вы догадались, что я поеду именно этим поездом?

– Ну очень трудно ошибиться, учитывая, что из Гаргуды поезд на столицу отправляется раз в сутки.

– Дина так и не дала о себе знать?

– Как видишь. Когда встретимся в Штарндале, скажу ей пару ласковых: не по-товарищески поступает. Мы ей вроде ничего такого не сделали, чтобы шарахаться от нас, словно от чумы. Ладно, пусть живёт, как хочет, позаботимся лучше о себе.

– Короче, пошли в подземку! – подытожил Гека, забрав у Эрика баул. – Ну и тяжёлый он у тебя. Книг умных напихал?

– Не без того, но в основном продукты. Родичи наложили – целый взвод прокормить можно. Типа в столице всё дорого, лучше из дома взять побольше.

– Ладно, в Штарндале всё сожрём. Или зверюшек подкормим.

– И куда поедем?

– В нашу общагу. Я решила не тащить с собой вещи, да и когда кругом полно народу, телепортироваться как-то неудобно. Представь, что прохожие подумают!

Перед узкими дверьми привокзальной станции сабвэя их беседа прервалась, и возобновилась уже в вагоне подземной электрички.

– Кстати, Эрик, привет тебе от девчонок. Сожалеют, что лично увидеться не удастся.

– Почему? Что случилось?

– Да ничего страшного, не волнуйся. Галя и Алина наконец-то поступили, куда хотели – да я ж тебе, когда последний раз звонила, рассказывала! – ну и решили отдохнуть после вступительных на юге, набраться, так сказать, сил перед первым курсом. Ну а вслед за ними и Ирина – то ли в семье проблемы, то ли просто решила – каникулы и ей не повредят. Так что я живу сейчас, как королева – одна в целой комнате! – хихикнула Таисия.

– А будешь жить ещё лучше, причём сегодня же – целая комната тебе одной принадлежит!

– О да, ничто не сравнится с ощущением себя хозяином территории, защищённой от посягательств окружающих. Вы только представьте, сколько конфликтов и ссор, сколько загубленных судеб – и всё из-за того, что люди вынуждены делить жилплощадь с себе подобными. Да зачем говорю – ты, Эрик, наверняка знаешь всё сам, раз из многодетной семьи.

– Не спорю. Крохотную комнатушку – пенал, всего-то десять с половиной метров, вынужден был делить с братом. Не люблю плакаться, но проблем и впрямь хватало за глаза. Чуть полегче стало, когда он закончил школу и пошёл работать: я отдыхал душой, когда у него выпадали вечерние или ночные смены.

– Мне в этом отношении повезло больше, – заявил Гека. – Собственным отдельным уголком я располагал с раннего детства, и жизнь отравляли разве что скандалы в семье. Кстати, я тебе ещё не рассказывал, как над мачехой подшутил?

– Нет. Наверное, забыл упомянуть.

– Тогда слушай. Возвращаюсь как-то с прогулки, смотрю – рядом с нашим подъездом сиреневый «ферровер» стоит, который папаня года два назад ей подарил. Я сразу две вещи сообразил: во-первых, отец в квартире; если нет желания встретиться с ним, лучше пока домой не возвращаться. А во-вторых, раз не на своём «биармесе», значит, и мачеха с ним.

– А если прикатила одна?

– Такое скорей из области ненаучной фантастики. Сколько себя помню, ни разу без отца не являлась, и даже тогда предпочитала в квартиру не заглядывать. Действительно, смотрю, в магазине по соседству тряпьё разглядывает. Тут у меня родился гениальный план, как её хорошенько проучить, а заодно и папаню от дома отвадить. Поскольку поблизости никого знакомых не было, подозвал соседского кота Уголька, чёрного как смоль, посадил на крышу «ферровера», наказал сидеть тихо и не слезать, а сам спрятался так, что меня не видно, зато весь двор – как на ладони. Минут через пятнадцать смотрю – идёт, сумку с покупками тащит. Заметила кота, кшыкнула на него, тут я мысленно команду дал, Уголёк ка-ак мявкнет душераздирающе на всю округу, словно в котёл с кипятком свалился, и резким прыжком прямо к ней на грудь! Крики, вопли, визжит, кота стряхивая, да тот вцепился намертво. Папаша, судя по всему, увидел сцену из окна – сразу поспешил на помощь. И тут же уехали. Давненько я так не веселился!

– Шутки у тебя, однако.

– Ничего, заслужила. Даже десять сумасшедших котов, посаженных внутрь её авто, не стали бы достаточной компенсацией за весь вред, который причинила.

– А почему ты её мачехой называешь? У тебя же мать в добром здравии пребывает.

– Так повелось ещё со времён, когда отец при разводе хотел забрать меня к себе. Ну ничего, при случае придумаю что-нибудь не менее забавное.

– Не в этом году, Гека, – мягко оборвала его Таисия. – Нас ждёт куда более увлекательное времяпрепровождение за тридевять земель отсюда.

– Жду – не дождусь очутиться там, опробовать пару занятных формул.

– Так кто мешал попрактиковаться на каникулах?

– Энергию подрастратил, а без кристалла слишком долго ждать, пока сама восстановится.

– Да и новый выпуск «Мэджик Ньюс» наверняка уже вышел в свет…

Заметив, что на них оглядываются стоящие рядом, Таисия сделала им знак утихомириться, и оставшуюся часть пути приятели по большей части молчали, лишь изредка обмениваясь короткими, ничего не значащими репликами.

Перед неприметно-серым зданием общежития Таисия достала из сумочки свиток, но, судя по полоске, предназначенный отнюдь не для возвращения на Санта-Ралаэнну.

– Откуда он у тебя?? – искренне удивился Эрик.

– Знамо дело – оттуда. Где иначе тут найду такое?

– А как же запрет на вывоз заколдованных предметов?

– Расслабься. На самом деле запрещено лишь передавать их непосвящённым и разглашать принцип действия. А для внутреннего пользования – бери, сколько хочешь.

– Ты думаешь, я тем котом управлял сам по себе? – снисходительно улыбнулся Гека.

Вот так. А он по простоте душевной опять оказался в дураках. Мог бы тоже прихватить с собой что-нибудь для прикола.

– И что в нём?

– Отвод Глаз. Не хочу, чтобы вы светились на входе. Отметят, потом ещё сдуру пойдут выгонять после одиннадцати. А так – никаких проблем, шуруем мимо вахты, не разговаривая и не топая ногами.

Вопреки опасениям Эрика, хоть и знакомого с принципами действия упомянутого заклинания, но сильно сомневавшегося насчёт эффективности Таисиного свитка, всё прошло гладко. Тётка-вахтёрша, сонно читавшая мистический детектив популярной писательницы Шевцовой, даже не подняла глаз от книги.

– Добрались, – резюмировала Таисия, открывая дверь. – Заходите, чувствуйте себя как дома.

– Есть предложение перекусить перед дорогой дальней. Если активируем телепортацию сейчас, то попадём в перерыв, когда завтрак в Штарндале уже закончился, а до обеда ещё далеко.

– Неужели в поезде не кормили?

– Аппетита не было – наверное, из-за вибрационной трясучки. Да и обстановка не слишком располагала. Зато здесь, на твёрдой почве, почувствовал зверский голод.

– Это на тебя заклинание так подействовало. Шучу. Ладно, располагайтесь, а я по-быстрому вскипячу чайник.

Эрик огляделся. Комната, за исключением Таисиного уголка, выглядела нежилой – всё лишнее прибрано и упаковано. У оконной батареи скромно притулилась полураскрытая дорожная сумка, явно принадлежавшая Геке.

– Смотрю, свои вещи перетащил заранее.

– А почему бы и нет? Зато руки не связывают, – и опускаясь до уровня шёпота, – пока Таси нет, хочу попросить тебя об одной услуге. Поможешь?

– Разумеется.

– Я нашёл верный способ заполучить Духи Очарования.

– Всё-таки хочешь попробовать?

– Да, но одному без подстраховки рискованно.

Услышав звук открывающейся двери, Гека махнул рукой – потом продолжим. Зашла улыбающаяся Таисия.

– Через пять минут закипит. Ты, Эрик, чего будешь – чай, кофе?

– Наверное, лучше кофе. Для поднятия бодрости после поездки.

– Я тоже! – синхронно отозвался Гека. – И мне не помешает взбодриться.

– Ну, тогда доставай растворимый с верхней полки в шкафу. В общем, знаешь, откуда.

Все вместе собрали на стол нехитрую закуску. Большую часть её составило содержимое Эрикового багажа, поскольку отъезд постоянных обитателей комнаты свёл практически к нулю хранившиеся в ней продуктовые запасы. Гека, хоть и уверял, что пообедал незадолго до выхода, не устоял перед красной рыбой в майонезном соусе, для лучшей сохранности привезённой в сумке-холодильнике, и вскоре налегал на еду не хуже приятеля. Таисия ограничилась яблоками:

– В жару предпочитаю фрукты. И вообще несолёное.

– Ну а мы стесняться не будем. Правда, Эрик? Не каждый день в Штарндале разносолами балуют.

– Да, едва ли нас вновь ждёт праздничный обед.

– Согласен. Ведь тогда, год назад, его давали в честь нашего поступления.

– А что мешает отпраздновать ещё раз успешное начало второго курса?

– Вам, парни, хоть каждую неделю банкет устраивай, – с долей укоризны съехидничала Таисия. – Цените, что имеете, у других и того нет.

Друзья стыдливо потупились.

– Ладно, Тася, твои возражения принимаются. А потому давайте потихоньку сворачиваться, да приберём за собой.

Когда все следы их жизнедеятельности были уничтожены, Таисия заперла комнату изнутри. И каждый достал тщательно оберегаемый заветный свиток телепортации в Академию.

Глава 3

После шумного и суетливого Голдтауна Штарндаль показался необитаемым – торжественно-звенящая тишина окружила их. Распрощавшись в парадной, поспешили каждый к себе – посмотреть, чего и как за время отсутствия. Гека, пообещав наведаться ближе к вечеру – потолковать о деле, – вскоре исчез куда-то.

Как и предполагал Эрик, с момента отбытия, в его апартаменты никто не заходил, поэтому первым делом пришлось протирать пыль, осевшую повсюду. Не самое весёлое занятие, а потому, побыстрей с ним покончив, он отправился повидать Вин.

Увы – её комната оказалась заперта, и на стук никто не отозвался. На всякий случай дёрнулся к Сюэ – с тем же результатом. Можно, конечно, на обратном пути попробовать завалиться к Фэну – если и его нет, значит, тоже появятся все вместе.

Закрыто и у Дины. Зато почти одновременно приоткрылась другая дверь, и выглянувшая из-за неё Лиэнна сразу же его заметила.

– О, как я рада тебя видеть! Только прибыл? Я после завтрака забегала к тебе, но вас никого не было. Сможешь заглянуть ко мне прямо сейчас, кое-что обсудить?

Поскольку никаких срочных дел в ближайшее время не предвиделось, а тем более заинтригованный, что за надобность в нём возникла, наш герой без колебаний принял приглашение. Однако англичанка, усадив его за стол, вначале угостила печеньем и апельсиновым соком, и лишь затем перешла к делу.

– Помнишь, звонила месяц назад, сказала, что не нашла в Сети упоминаний об Илфарнском госпитале.

– Да. Я, кстати, тоже не смог его разыскать.

– На самом деле Лейфарнский госпиталь. Мадам Берсье немного ошиблась. Возможно, и я не расслышала. Да ещё сплоховала, не догадалась сразу покопаться в оставшихся от бабушки вещах. Мать, оказывается, многое повыкидывала, раздарила или отдала Армии Спасения, а всё оставшееся сложила в картонную коробку из-под стиральной машины, которую заклеила скотчем и закинула в чулан. Я о её существовании и не подозревала. Раньше вообще не задумывалась, как важно хранить память об ушедших, заключённую в предметах, которые принадлежали им, и особенно те, что были им дороги. Увы, как часто, когда приходит осознание столь нехитрой истины, оказывается слишком поздно: от человека остаётся только имя, да и то спустя некоторое время превращается в пустой звук, ничего не говорящий даже прямым потомкам. Но что-то я ударилась в философию, да ещё с панихидным настроем – посмотри лучше, чего откопала в той коробке!

Развернув извлечённый из шкафа ворох тряпья, Лиэнна вытащила волшебную палочку, напоминавшую аккуратно обрезанный по краям тонкий ствол дерева – лишь взяв в руки, ощущаешь полировку, а кажущиеся неровности древесной коры – не более чем искусная отделка.

– Какая красивая! – невольно восхитился Эрик.

– Наверное, поэтому мать и не решилась выкинуть, хотя едва ли догадывалась об истинном предназначении. А потому без всяких угрызений совести я забрала её себе.

– Заряжена?

– Честно скажу – не знаю. Я рискнула активировать, но ничего не произошло. Однако вполне вероятно – в ней колдовство, не проявляющееся внешне, если не направлено на конкретную цель. При случае проверю снова. Ещё я там обнаружила вот что…

На свет божий поочерёдно выплывали: вырезанная из цельного куска дерева фигурка совы в натуральную величину, чёрно-белый фотопортрет старомодно одетого мужчины в овальной рамке, старинный портсигар чеканного серебра.

– Бабушка иногда любила подымить, особенно когда находилась в задумчивом состоянии, – чуть смутившись, пояснила Лиэнна.

– А портрет кому принадлежит?

– Без понятия. Не подписан.

Очередной извлечённый из недр шкафа предмет напоминал декоративную электросвечу – сужающийся кверху цилиндр из переплетённых разноцветных волокон, оканчивающийся остроконечным стеклянным шариком, по форме напоминающим язычок пламени.

– Я вначале подумала – светильник такой, однако ни лампочки внутри, ни проводов, только кнопка. Нажала – никакого эффекта. Может, ты разберёшься?

Эрик внимательно осмотрел «свечу». Действительно, ни отверстия, откуда тянется провод к розетке, ни «кармана» для батареек, только та самая почти неприметная кнопочка. Да и внутри стеклянной капли не то чтобы лампочки, даже самой миниатюрной, но и цоколя нет, а вместо него – тонкая игла металлического стержня. Плюс слишком толстое для светильника и лампы стекло, почти не оставлявшее пустого пространства внутри. Пришлось серьёзно поднапрячь мозги.

Но логика оказалась бессильна – выручило прозрение:

– Лиэнна! Ты хоть представляешь, обладательницей какого сокровища стала? Это же магометр!

– Правда? Какая же я глупая, за столько времени сама не сообразила!

– Сейчас проверим на чём-нибудь волшебном. А заодно и получим ответ на вопрос, заряжена ли твоя палочка.

Поднеся «свечу» к кончику волшебной палочки, Эрик нажал кнопку. «Капля» тотчас же засветилась матово-белым светом.

– Ура! Теперь у нас есть свой собственный магометр! И больше не надо ни у кого одалживаться!

– Да и палочка твоя, как видишь, ещё на что-то годна. Судя по цвету огонька, заколдована Белой магией.

– Тогда понятно, почему ничего не происходило. Раз нечего исцелять, то и результата никакого. Спасибо, что помог во всём разобраться! Однако давай пока всё это в сторону, иначе не доберусь до самого главного.

На стол легла пачка пожелтевших от времени, с обтрёпанными краями, конвертов, из прорех которых проглядывали сложенные в несколько раз исписанные листы бумаги.

– Бабушкина переписка. Точнее, что от неё осталось. Я внимательно изучила её. К великому сожалению, почти ни о ком из отправителей не слышала раньше, а на многих конвертах и обратного адреса нет, только почтовый штамп. География обширная – больше десятка стран. Бабушка, похоже, любила путешествовать.

– В те времена ещё не существовало персональных компьютеров, и, само собой разумеется, возможности переписываться по Сети. А телефонные переговоры не только влетали в копеечку, так ещё и связь не отличалась качеством – сплошь шумы и треск в трубке. Об этом мне в детстве дед рассказывал. А потому люди обменивались письмами, которые шли долго, зато как приятно было их получать! К тому же, в отличие от телефона, ты мог не спеша обдумать и изложить свои мысли на бумаге. А потому до сих пор немалое число индивидуумов предпочитают подобный вид коммуникации общению по электронной почте. А в какой уголок Земли приходили найденные тобой письма?

– Вот! Как раз к тому подхожу. Судя по датировке, бабушка вначале жила в Нью-Йорке – где-то до середины пятидесятых прошлого века. А потом переехала в город Реддинг, штат Калифорния. И что любопытно – неподалёку оттуда, всего в каких-то двадцати пяти милях, расположен тот самый Лейфарнский госпиталь! О нём упоминалось лишь в одном письме – некая Милица интересовалась, чем там занимается бабушка. Увы, что она ответила, нам узнать уже не суждено. А потому оставалось лишь разыскать в Сети координаты госпиталя, куда послала запрос. Через пару дней пришёл ответ – в числе его сотрудников Алисия Дейнтром не значится, и в их базе данных нет упоминания о человеке с таким именем.

– А если она числилась там под второй своей фамилией?

– То же самое. Может, бабушка работала вне штата?

– Перебью тебя: а от каких болезней лечат в том госпитале?

– В рекламной страничке сказано: специализируется на психических и психосоматических расстройствах, каких именно, не уточнялось. Зато много лабуды – здание расположено в экологически чистом уголке, поблизости нет промышленных предприятий, электростанций, автомагистралей, и вдобавок окружено зелёными насаждениями; клиника располагает современной аппаратурой, обслуживается квалифицированным персоналом, и так далее. По правде говоря, никак не ожидала, что моя бабушка занималась вправлением мозгов сумасшедшим. Тут скорее работа для колдунов Духа, или я вообще ничего не понимаю в магии.

– Возможно, она видела в том своё предназначение в жизни и добровольно выбрала путь исцеления душевнобольных. Согласен, странное решение, учитывая, сколько людей мучаются от переломов костей, сердечной недостаточности, злокачественных новообразований. Но мы не имеем права за глаза осуждать её выбор.

– Особенно если там действительно содержатся люди, нуждающиеся в медицинской помощи, а не богатые бездельники, мучающиеся от депрессии по самому незначительному поводу.

– Думаю, ясность могла бы внести та самая Милица. Откуда она, кстати, его прислала?

– Из Югославии. Про такую страну я не слышала, пришлось брать у соседей географический атлас. Но и там её не оказалось – как выяснилось, ещё в прошлом веке распалась на несколько частей, ставших суверенными государствами. И теперь указанный на конверте город – Косовска-Митровица – расположен на территории Сербии.

– Что ж, коли будет желание, попробуй навести справки об отправительнице. Если она волшебница, а не просто посвящённая, то ещё есть шанс застать её в добром здравии.

– Да-а, были у меня мысли съездить в Америку, а теперь, похоже, придётся отправляться в Сербию. Что хоть из себя эта страна представляет? Ни разу не довелось бывать на Балканах, лишь пару раз во Франции.

– О том тебе лучше поговорить с Малко – он из тех краёв. Если не из самой Сербии, то откуда-то по соседству – либо Македонии, либо Черногории, тоже когда-то входивших в состав Югославии.

– А я почему-то думала, он из Греции.

– Нет, оттуда у нас только Ника.

– Ладно, если в Академии ничего нового не услышу, поеду туда. Правда, раньше следующих каникул теперь не удастся.

– Будь осторожна: говорят, там до сих пор неспокойно. Если всё же соберёшься, добрый совет – выясни предварительно, какая там ситуация.

– Обязательно.

И Лиэнна убрала стопку писем, а следом – и остальное.

– Что-то я разволновалась излишне. Плесну-ка себе ещё сока. Тебе подлить?

– Спасибо, пока не нужно. Кого-нибудь из наших не встречала?

– Олафа видела, а больше никого. А вы сразу все четверо прибыли?

– К сожалению, только трое. Дина как распрощалась с нами тогда, по прибытии в Голдтаун, так больше на связь не выходила.

– А вы пробовали сами ей звонить?

– Спрашиваешь! И не один раз! Телефон не отвечает.

Лиэнна нахмурилась:

– Тогда, скорей всего, мы её больше не увидим.

– Почему так думаешь? Может, обиделась на кого-то из нас, хотя и не можем понять, за что.

– Нет, Эрик, не всё так просто. Ещё на первом курсе некоторые её поступки и высказывания казались мне странными, но я и предположить не могла, что дело зайдёт слишком далеко. Особенно заметно это стало после того неудачного визита в цоколь, когда нас чуть не замуровали. Она свела к минимуму общение с однокурсниками, в коллективных мероприятиях участвовала неохотно, как бы пересиливая себя, да и экзамены сдавала вполсилы – лишь бы сдать, безразлично на сколько.

– Знаешь, некоторую обособленность замечал и я, но относил к особенностям характера. А по поводу экзаменов – она вообще могла бы не напрягаться: двойкой больше, двойкой меньше – какая разница, если всё равно не собираешься здесь учиться?

– Тут возможно двоякое объяснение: либо ей не хотелось казаться хуже всех, даже осознавая, что ни с кем из нас больше не придётся увидеться, либо не успела принять окончательное решение.

– Я всё же надеюсь, что Дина ещё появится.

– Но лично ты едва ли будешь сильно сожалеть, если окажусь права. Или и в этом ошибаюсь?

Эрик поднял глаза. Лиэнна смотрела на него в упор, вызывающе улыбаясь, а в вырезе полураспахнутого халатика высоко вздымались её аккуратные маленькие груди, едва прикрытые полупрозрачными кружевами бюстгальтера.

Но – мог ли он принять этот вызов, не рассорившись окончательно с той, к кому изначально направлялся на свидание?

А потому, сделав невинную физиономию и кое-как скомкав беседу, Эрик предпочёл ретироваться.

Глава 4

Комната Вин по-прежнему заперта, да и возвращаться к себе как-то не тянет. После минутных раздумий он свернул в коридор, ведущий к библиотеке.

Мастер Халид обрадовался, увидев его, так, будто их каникулы длились не полтора месяца, а по меньшей мере пятнадцать лет.

– Вай-вай, вновь имею счастье лицезреть своего юного друга! Как отдохнул? Скучал по Штарндалю? Я, если когда выбираюсь куда-нибудь, уже через пару дней тянет обратно, начинаю волноваться: как там мои подопечные? И спешу завершить дела в гостях, чтобы побыстрей вернуться. Правда, последние годы далеко не езжу, стар уже, попутешествовал на своём веку и так немало.

– Я тоже, Халид-ага, когда домой попал, быстро заскучал: друзей рядом нет, и о премудростях чародейства потолковать не с кем.

– Ну, теперь наговоришься! За лето, небось, у каждого из твоих товарищей накопилось немало чего рассказать. И у меня для тебя две новости есть, которые наверняка заинтересуют. Во-первых, ваш преподаватель магии Духа уехал в длительную командировку, и едва ли вернётся даже к Новому Году.

– Мэтра Саграно не будет целых полгода?? Действительно, прекрасная новость! Кто же вместо него?

– Вот этого, извини, не знаю. Кого-нибудь из других Великих поставят – кто примет приглашение поработать преподавателем. Не волнуйтесь: совсем без учителя не останетесь.

– А почему вдруг дон Фердинанд-Энрике решил уехать? Неужели мы настолько его достали за учебный год, что решил отдохнуть от студентов?

– И это, увы, мне неведомо! Поэтому пребываю в недоумении, поскольку мэтр тоже не любитель дальних поездок. Его решение стало полной неожиданностью даже для Ларонциуса, и вначале, как рассказывали, тот был настроен скептически, но потом всё же дал согласие. Поэтому неудивительно, что под грифом секретности оказались и цель поездки, и пункт назначения. Официально в Индию, проинспектировать деятельность последователей Ду-Шину, секты, объявившейся не так давно в окрестностях Джайпура. Но лично я сделал вывод: Индия – лишь ширма, возможно, и заглянет туда проездом, однако истинная его цель – Иран. Предвижу вопрос твой: с чего так решил, дед? Очень просто: ещё весной он регулярно выписывал из моего хозяйства книги и манускрипты, повествующие о цивилизациях Междуречья, и в первую очередь – древней Персии. А насчёт Индии не заказывал ничего! Вот откуда я и сделал такой вывод. К сожалению, имеющихся в моём распоряжении фактов недостаточно, чтобы судить о предмете его поисков.

– Рискну предположить: не какой-нибудь задрипанный клад. Мне кажется, Саграно едва ли прельщает земное богатство. А значит – либо магический артефакт, либо сокровенные знания.

– И я так полагаю, хотя сам с трудом могу представить, ради чего он решился нарушить многолетнее затворничество. Всё необходимое ему обычно доставляли в кабинет, а в поездки по миру отправлялись кто помоложе. Пробовал как бы невзначай выпытать подробности у верховных, но они словно воды в рот набрали. Ладно, если услышу сверх того, расскажу обязательно. По секрету, естественно, – хитро улыбнулся старик. – А то начальству может не понравиться, если ученики станут слишком много знать и болтать о том попусту.

– А какая вторая новость, Халид-ага?

– О! Я так увлёкся жалобами на свою непосвящённость в дела небожителей, что совсем забыл про недавний визит Тогтура со товарищи. Помнится, на первом курсе ты проявлял немалый интерес к Внеземелью.

– Да он и сейчас не угас, вот только изучать другие цивилизации я пока могу лишь по книгам. Ну разве что курсе на четвёртом, если госпожа Гань снизойдёт к нашим просьбам и покажет какой-нибудь из фэнтезийных миров.

– Так вот, мой юный друг, у вас появился шанс увидеть инопланетных жителей уже в этом году! Где-то с месяц назад пожаловала сюда делегация гномов…

– Неужели настоящих?

– А как ты себе представляешь фальшивых? Вроде земных карликов, причудливо одетых? Но зачем, скажи мне, верховным магам развлекать себя столь примитивным образом? Естественно, всё без обмана. А приезжали они сообщить, что их главный чародей, по имени Куррут, Прайм-Маг всего Юттурга, как они свою планету называют, решил удалиться от дел, а значит, вскоре предстоят выборы нового Прайм-Мага. После чего тот намерен посетить с дружеским визитом Санта-Ралаэнну, вручить, так сказать, свои верительные грамоты. Ну а поскольку гномы – народ практичный, и с одними речами в гости не ходят, то привезут заодно и полномасштабный договор о торговом сотрудничестве. Гномы – прирождённые коммерсанты, и если где-либо увидят перспективу получения выгоды, своего не упустят. Что поделаешь: иначе их раса не выжила бы в негостеприимных условиях Юттурга.

– Да, но чем таким располагаем мы на обмен? У нас тут ни собственного производства, ни подсобного хозяйства, да и недвижимость лишь для внутреннего употребления…

– Как это – нечего предложить? Тот же самый товар, что мы поставляем во внешний мир. Гномы очень нуждаются в заколдованных вещах. Историческое развитие их цивилизации шло по пути рационализма, примерно как сейчас человечество, и занятие колдовством у них долгое время считалось в лучшем случае бессмысленным, а в худшем – и вовсе позорным. То ли дело ремесло стеклодува или рудознатца! К тому же, и тут уже сложно что-либо исправить, поскольку дано от природы – концентрирование магической энергии у них идёт намного медленнее, чем у людей. Даже самые мощные кристаллы помогают слабо. В результате их верховные колдуют на уровне средненьких Мастеров Гильдии. А потому за наши свитки, жезлы и амулеты гномы расплачиваются более чем щедро – слитками драгоценных и редких металлов, ювелирными изделиями тончайшей выделки, драгоценными камнями, которые, в свою очередь, выгодно реализуются за пределами Санта-Ралаэнны. Вот такая тут бухгалтерия. Наибольшую склонность маленький народец имеет к Красной магии – оно и понятно, для их работы помощь Стихий ох как кстати! Не брезгуют и заклинаниями Белой – не столько лечением, сколько Сверхспособностями. А в последнее столетие ещё и живо интересуются научно-техническими достижениями людей. Помнится, в последний раз визита их полномочной делегации, лет тридцать назад, за шайтан-машину, компутером именуемую, платины отвалили столько – целый дворец купить можно!

– А не опасно снабжать информацией подобного рода? А вдруг понаделают оружия да решат кого-нибудь завоевать?

– Типично человеческое мышление – впрочем, вся наша история тому учит. Не волнуйся, подземный народец придерживается позиций строгого нейтралитета: в завоевательные походы не ходит, но и чужакам с недобрыми намерениями даст достойный отпор. Так же, как и эльфы, в былые времена немало с ними воевавшие, пока не был подписан договор о вечном мире и добрососедстве. Уж очень нуждались друг в друге, а непрекращающиеся битвы обескровили обе стороны настолько, что едва не поставили и тех и других на грань вымирания. Тут уж хошь не хошь – придётся садиться за стол переговоров. Происходило всё это настолько давно, что вошло в легенды, и даже их мудрецы уже затрудняются сказать, что случилось в действительности, а что понапридумывали за прошедшие тысячелетия. Как у нас в сказаниях древних цивилизаций есть предание о всемирном потопе, так и у них – что в те незапамятные времена обе расы жили вместе, а поскольку мирного сосуществования никак не получалось, боги вмешались и раскололи их мир на две части, навечно разделив враждующие стороны.

– Как интересно!

– Ещё бы. Вот, погоди минутку, сейчас я тебе книжку найду соответствующую.

Ждать пришлось довольно долго; Эрик уже порывался сказать, чтобы Мастер Халид оставил свою затею – успеется, другой литературы навалом, не менее занимательной, когда тот наконец принёс небольшую книжицу в лакированном переплёте, практически не потрёпанную.

– К сожалению, есть лишь на английском. На твоём родном – обыскался, не нашёл ничего. Ваши доморощенные колдуны как-то не особо интересуются Внеземельем, книг по нему практически не берут. Оттого их и не переводят на русский. И, раз уж о том разговор зашёл, в новом учебном году ваша дружная компания случайно не желает снова заняться переводной работой?

– Я поговорю с друзьями. Думаю, никто не откажется. Летом погуляли неплохо, так что теперь придётся латать дыры в бюджетах.

– Ну и чудненько! Я подготовлю список, а как утвердят, сразу выдам литературу. Кстати, для тебя лично есть особое предложение: ты так хорошо потрудился, записывая сведения о книгах в память шайтан-машины, что руководство Академии решило попросить тебя вновь немного потрудиться на благо Гильдии – уже не по принуждению, а как вольнонаёмного, за сдельную оплату. От меня, как выяснилось, толку тут никакого. Хоть и оставил ты подробное описание, куда и какую кнопку нажимать, да всё равно запутался быстро. Что поделаешь – не моё оно!

Эрик согласился не раздумывая – не столько из меркантильных соображений, сколько из искреннего желания помочь старику, слабо разбирающемуся в современной технике. И, взяв предложенную книгу, распрощался и выскочил в коридор.

Глава 5

Гека пропал куда-то надолго – не иначе, в лесной посёлок смотался. Хотя, вполне вероятно, сидит в гостях у Магды – не пойдёшь же проверять без крайне важного и не менее срочного дела! А пересказывание новостей про командировку Саграно и ожидаемый визит гномской делегации к таковому явно не относилось. Поэтому, не дождавшись его возвращения, Эрик в одиночку отправился обедать.

В столовой, развлекая оголодавший народ, играла тихая приятная музыка. Весело поприветствовав всех посетителей, – после полуторамесячной разлуки студенты искренне радовались видеть друг друга, даже если и не являлись друзьями, – он заметил скучавшего за отдельным столиком Джо и сразу же подсел к нему.

– Привет! Как добрался?

– Так же, как и ты. Или процесс телепортации зависит от того, в какой точке земного шара находишься?

– В том смысле – прибыли все вместе, или каждый поодиночке?

– Уж не знаю, как Билли с Майклом и, честно говоря, знать не желаю, я сам по себе. После того, как нас на выходе встретил мистер Пэтсоу, поздравил с успешным окончанием первого курса и пожелал дальнейших творческих успехов, разошлись в разные стороны и больше не виделись. Ну разве что вчера звонила Сандра, уточняла, когда примерно собираюсь в Академию. Поэтому не имею ни малейшего понятия, здесь янки, или ещё в пути.

– Я их не видел. Из наших встретил только Лиэнну. Похвалилась бабушкиным наследством, среди которого совершенно случайно оказался действующий магометр!

Внешне Джо остался совершенно спокойным, как если бы Эрик сообщил ему о покупке ученической тетради, однако новость его явно заинтересовала.

– Очень ценное и полезное приобретение, если, конечно, Лиэнна согласится поделиться с друзьями. А я из дома привёз забавную штучку – амулет в виде поднявшегося на задние лапы медведя, сделанную из отвердевшей древесной смолы. От какого дерева взятой – неизвестно; племя, чьему шаману принадлежал амулет, давно не существует. Я выпросил его у деда. Вроде как предназначен для защиты от злых духов, поэтому интересно, действительно ли есть в нём магия. А вы, стало быть, сразу вчетвером здесь оказались?

– Только трое: я, Гека и Таисия.

– А Дина чего откололась?

– Мы бы тоже хотели знать. Как распрощалась по прибытии в Голдтаун, так и с приветом. И сама не звонила, и телефон не отвечал. Кое-кто уже сомневается по поводу дальнейшего её здесь обучения.

Джо, слегка откинувшись назад, призадумался:

– Она весной странная немного была. Ещё в ту ночь, когда вы ушли исследовать казематы Штарндаля, а нас оставили на дежурство в тринадцатой, я вначале попытался поболтать с ней по душам, но она вела себя так, словно накануне у неё издох любимый хомяк. В конце концов оставил её в покое, а сам умыкнул из комнаты Геки детектив и уселся читать. Согласен, едва ли кто-нибудь из нас мог обидеть её настолько, что решилась бросить Академию. Истина, как говорится, где-то рядом, но не здесь; возможно, нам не суждено добраться до неё вовсе.

За столиком воцарилось молчание, прерванное радостным возгласом.

– О, амигос! Как я рад вас видеть! Чего скучаете?

Эрик и Джо, не сговариваясь, сдвинулись в сторону, освобождая место, на которое сразу плюхнулся Жозе, чуть не опрокинув со своего подноса тарелку с супом.

– Давно прибыли? Я – только что. Смотрю – народ в столовую чешет, значит, и мне туда. Перекусить с дороги совсем не помешает. В своих странствиях потерял счёт дням, и искренне полагал, что сегодня ещё тридцатое, а как случайно узнал, что уже тридцать первое, так со всех ног в Академию. И лишь тут оказавшись, сообразил, что и вещи, какие хотел, взял не все, да и облик у меня, мягко говоря, не вполне приличествующий почтенному учебному заведению. Что поделаешь – три дня по высокогорьям лазили!

– То-то смотрю – костюмчик запылился, – с оттенком юмора отозвался Джо.

– Переодеться не успел. А чего, сильно заметно?

– Если рядом не сидеть – не очень.

– Тогда ладно. Мы собирались сегодня вечером вернуться в кемпинг, там бы привёл себя в порядок, а с утречка явился в Штарндаль при полном параде. На привале решили новости послушать, что в мире делается. Слышу, начинают передавать прогноз погоды, и диктор говорит: «Сегодня, тридцать первого июля,…». Я у Чико спрашиваю: неужели уже тридцать первое? Оказалось – и вправду, просто дни перепутал. Пришлось распрощаться с приятелями под предлогом предстоящей важной встречи. На полпути к посёлку, на безлюдной террасе, извлёк список – и вот я перед вами, господа! Надеюсь, администрация кемпинга не сильно расстроится оттого, что не сдал своё койко-место.

– Где-то в Андах путешествовали? – поинтересовался Эрик, демонстрируя активное участие в дружеской беседе. Мысли его, однако, витали далеко отсюда.

– Не! В Мексике! Вначале-то в Рио оказался, в доме моего сеньора. Он сразу за стол усадил, и давай расспрашивать, как сессия прошла, как вообще успехи нашего курса в изучении волшебства. Я со своей стороны попенял немного – обещался, мол, взглянуть на корабль, да так и не прибыл. Но оказалось, по возвращении из поездки в Европу дона Мануэля срочно командировали на Ближний Восток, откуда вырвался всего на пару дней – меня повидать, а потом вынужден вернуться в Иран. Вроде как Гильдия какое-то важное исследование там проводит, сеньор не стал уточнять, а я настойчиво не расспрашивал, благо тем для разговора и так хватало с лихвой.

Зубцы шестерёнок, глухо лязгнув, сцепились друг с другом, остановив плавную работу думающей машины внутри черепной коробки. Иран! Именно туда, как предположил Мастер Халид, отправился и Саграно, переложив свои преподавательские обязанности на кого-то другого. Что же всё-таки там происходит? Откопали артефакт невиданной силы? Или наткнулись на месторождение проклятых вещей?

– Дон Мануэль рассказал: за время пребывания в Европе ему удалось найти недостающие звенья цепи и полностью восстановить картину произошедшего на Санта-Ралаэнне тогда, в тысяча пятьсот девяносто втором. Команда “Wind Brothers” уже начала постройку лодок, чтобы убраться с острова, но тут их сигнальный огонь наконец-то заметили. Проплывавший мимо бриг под командованием капитана Барута, давнего приятеля Карриго, поспешил на помощь потерпевшим кораблекрушение. Поскольку море заметно волновалось, а в перспективе ожидался шторм, погрузка имущества корвета и эвакуация команды шли в большой спешке, в результате чего часть личных вещей, в том числе и дневник капитана, оказались забыты на острове – в первую очередь старались забрать грузы, без которых незачем возвращаться в Европу. Рассчитавшись с нанимателями и кредиторами, Жан Карриго исполнил данный самому себе обет и навсегда завязал с мореплаванием. Распрощался с командой, приобрёл надел земли с усадьбой, подтвердил у короля дворянский титул, да и стал спокойно жить-поживать, мемуары пописывать. Откуда, собственно, мы и узнали, что случилось потом. Капитаном вместо него стал первый помощник; именно он переименовал люгер «Звезда надежды» в «Братья ветра», полагая воскресить былую славу судна-предшественника. Увы: не прославившись ни в громких баталиях, ни в вояжах первопроходцев, люгер затонул в заливе Ла-Плата в тысяча шестьсот двадцать втором, о чём и осталась соответствующая запись в хрониках.

Сеньор вскоре уехал, а мне, чтобы не скучал и время с пользой проводил, оставил несколько умных книжек для изучения. В основном учебники и популярные изложения школьного материала – для восполнения пробелов в образовании. Через пару деньков после того я выбрался к своим приятелям – посмотреть, как поживает их бизнес. Как выяснилось, они арендовали помещение на улице Кавенидас, отремонтировали, мебель и оргтехнику завезли, вывеску повесили – настоящий офис получился! Луис, бывший предводитель «Акул», теперь генеральный директор фирмы. Громкий титул – на деле смех один: подчинённых по пальцам пересчитать можно. Розарио заделался бухгалтером, он у нас самый умный, аж восемь классов умудрился закончить. Правда, чтобы дебет с кредитом грамотно сводить, пришлось одолевать спецкурсы. Эстебан и Маурильо занимаются непосредственно туристами, водят их по заранее обозначенным маршрутам, или по желанию заказчика. Люсинда, подруга Маурильо, сидит на телефоне, вроде как секретарша. Да ещё младший брат Эстебана пристроился курьером. Вот и весь персонал. Пока вкалывают, чтобы погасить кредит, взятый на обустройство, прибыли не очень много. Но никто не отчаивается и не жалеет о сделанном выборе. Луис вообще твёрдо уверен: у туристического бизнеса большое будущее, нужно лишь не лениться, и всё будет. Встречу обмыли, как положено; про себя наврал, что учусь в медицинском колледже на врача-экстрасенсорика, ну, короче, который лечит возложением рук. Розарио сразу решил проверить – вот, мол, от проверки платежей и прочей отчётности голова слегка разболелась, вылечить сможешь? Я для виду помахал руками над его башкой, а сам тихо пробормотал соответствующее заклинание – хорошо, не успел забыть после сданного экзамена. Вроде подействовало, по крайней мере «пациент» заявил о некотором улучшении самочувствия. Но не стану лишний раз нахваливать себя – не исключено, что голова просто прояснилась от выпитого. В общем, посидели, побалакали за жизнь, приятели долго отпускать не хотели – целый год не виделись, а ты сразу убегаешь? Пришлось успокоить, пообещав заглянуть ещё. Выполняя обещание, забредал к ним регулярно, тусовались вместе по пляжам да по барам. Заодно посмотрел, как они туристов выгуливают. Эстебан и Маурильо регулярно жаловались на неблагодарность своего труда: хорошо, если попадутся семейные пары без особых претензий, а то понаедут алкаши, которые первым делом в кабак, да ещё девочек, или, хуже того, мальчиков им подавай – а в результате неприятности с полицией. Что особенно губительно для бизнеса, учитывая не совсем безупречную репутацию нашей компашки в прошлом. Выручает, что среди полицейских немало таких же детей фавел, и на мелкие грехи они могут закрыть глаза, не потащат в отделение. Правда, похвалились приятели, за полгода работы немного научились различать туристов – от кого будет прибыль, а от кого неприятности; с последними стараются не связываться, отговариваясь занятостью с другими клиентами.

В общем, время в Рио летело весело и незаметно, повидал родственников и прочих знакомых, не успел оглянуться, как пришла пора в Мехико собираться. Первый раз в жизни летел на аэробусе, впечатление незабываемое! Честное слово, даже не подозревал, что в пути кормят и поят, наелся до отвала перед вылетом, а потом животом маялся с непривычки. Заметив позеленевшего пассажира, дали каких-то леденцов пососать, только от них ещё хуже стало. Пришлось магию на помощь звать – в общем, кое-как до приземления дотянул. Впредь умней буду. Зато когда в себя пришёл – сразу в туристическое бюро. Нашу экскурсионную группу прокатили по Пасео-де-ла-Реформе, центральной улице столицы, показали Колонну Независимости – мексиканцы её ещё Ангелом называют, поскольку увенчана фигуркой ангела с оливковой ветвью в правой руке и разорванной цепью в левой. Под ней покоится прославленный борец за независимость Мигель Идальго, их национальный герой. На авениде Хуарес осмотрели Дворец Изящных Искусств и Латиноамериканскую Башню, со смотровой площадки которой вся столица как на ладони! Побывали в замке Чапультепек, бывшей резиденции испанских вице-королей, потом президентов Мексики, а теперь там Исторический музей. Вокруг замка парк – сам по себе чудо света! На другой день повезли нас на юг, к вулканам Истаксицатль и Попокатепель – по легенде внутри одного из них спит вечным сном принцесса, а в другом – молодой воин, жертвы внезапно вспыхнувшей взаимной любви, закончившейся трагично, индейский вариант сказания о Ромео и Джульетте. Катались и на север, в Теотиуакан, самый крупный из древних городов Америки, осматривали знаменитые пирамиды Солнца и Луны, а также храм Кецалькоатля. Что ещё запомнилось – сады Сочимилко, окружающие систему каналов, прорытых задолго до прихода испанцев, и коррида, которую до того дня имел честь лицезреть лишь по телеку. На ней я познакомился с классными парнями из Национального Автономного Университета. Трое из них оказались любителями путешествий, и вчетвером мы махнули в Пуэблу, а оттуда в Веракрус и дальше в Оахаку, смотрели местные достопримечательности. Затем на короткое время вернулись в столицу, откуда дунули в противоположную сторону – на запад, в Гвадалахару. В самом городе задержались ненадолго, поехали смотреть Чапалу – самое большое озеро Мексики. Вблизи него остановились в кемпинге, а затем отправились лазать по горной гряде. Именно оттуда и прибыл сюда. Надеюсь, не слишком утомил своим рассказом?

– Нет, нет, что ты!

Всё оставшееся на тарелках, тем не менее, доедать пришлось уже холодным. Впрочем, данное обстоятельство не слишком смутило наших героев.

– Эх, надо было и мне прокатиться по Америке! – мечтательно, с лёгкой грустью, произнёс Джо. – А то как вернулся в родной Аплтон, так больше никуда. Типа на своей автомойке в Чикаго отпуск взял. Да так и застрял, помогая по хозяйству: отец небольшую ферму держит, а работа на земле – тяжёлый труд, даже при всех современных средствах механизации. Зато, как считаю, самый почётный – без очень многого прожить можно, а вот без еды никак!

– Особенно если учесть, что при всех достижениях современной науки никому ещё не удалось сгоношить искусственную пищу так, чтобы и глаз радовала, и для здоровья была хотя бы безвредна, да ещё и эстетический вкус удовлетворяла. Как-то не очень тянет пробовать даже очень вкусную и полезную еду, внешне напоминающую понос. Прошу прощения, не за столом, конечно.

– Кстати, Джо, ещё на первом курсе всё хотел спросить: как тебе удалось по компьютеру получить приглашение в Академию? Оно же с магической печатью, наличие которой проверяли по прибытии сюда.

– Всё на самом деле очень просто. По электронке пришло лишь поздравление: выиграл грант на высшее образование, да ещё с оплатой питания и проживания. Вначале подумал, кто-то не очень остроумно пошутил, но потом решил-таки связаться с указанным в письме неким мистером Пэтсоу. Тот заверил: никакой ошибки нет, пригласил на собеседование, а при встрече и рассказал про Академию. Набирают, мол, юношей и девушек, имеющих паранормальные способности. Как выяснилось, когда до автомойки подрабатывал обслугой в Чикагском зоопарке, заприметил там меня один из Мастеров друидов. Я даже его вспомнил – чудной такой старикашка, всё расспрашивал, где так ловко научился обращаться со зверьём, что оно меня слушается беспрекословно. Привыкли, наверное, всё-таки кормить их прихожу, пояснил я. Старик пристально на меня посмотрел, пошевелил губами – как теперь понимаю, заклинание читал – а потом сказал, что собирается организовать звероферму, где будут разводиться редкие породы животных, и ему вскорости понадобятся толковые помощники. Записал мои координаты, с тем и отбыл восвояси. Случился тот разговор чуть ли не за год до поступления сюда, я не придал ему особого значения – мало ли кто чего обещает, и вскоре ушёл мыть автомобили. С братьями меньшими возиться, конечно, приятнее, но, увы – платили слишком мало. А тут за вечер чаевых иногда накидывали больше, чем там зарабатывал за неделю.

– И всё же предпочёл Академию.

– Как гласит библейская мудрость, не хлебом единым жив человек. Согласен, без денег в нашем мире никуда, но жить лишь их заколачиванием – душа протестует.

– Значит, не омертвела совсем, дружище! Чего печалишься тогда?

Их посиделки, однако, самым решительным образом прервал подошедший к столику мистер Дрэйер:

– Господа студенты! Не кажется ли вам, что обеденный перерыв уже тю-тю, и столовую пора закрывать?

Глава 6

До ужина Вин так и не появилась, как, впрочем, и её земляки, и Эрик забеспокоился всерьёз. А вдруг Китай оказался вне зоны действия телепортёров? Или какое-то природное явление мешает активировать свитки? Разумом он понимал: едва ли такое возможно, к тому же никого не обязывали прибыть на учёбу именно 31-го, всё равно занятия начнутся не раньше третьего, но душа всё равно тихо страдала.

А потому, когда Гека позвал на вечернюю трапезу, Эрик согласился лишь чтобы не оставаться наедине с собственными невесёлыми мыслями; чувства голода он не испытывал. Однако приятель, полный новых впечатлений, ничего вокруг себя не замечал и, поделившись последними новостями, после ужина потянул к себе:

– Так вот, возвращаясь к тому разговору…

– Насчёт Духов Очарования?

– Да. Короче, вот мой план. Поскольку на ночь музей запирают на ключ, а днём там дежурит голем, действовать надобно так, чтобы комар носа не подточил. Незадолго до закрытия зайду туда якобы посмотреть экспонаты, а на самом деле незаметно оставлю свиток телепортации. Когда всё стихнет, активирую его и окажусь внутри! И замок ломать не надо!

– Но это ничего тебе не даст: как только попытаешься снять пузырёк со стенда, тут же включится сигнализация. Накроют тебя на месте преступления с поличным, и не отвертишься отговоркой типа голова закружилась, начал падать, за стенд зацепился, откуда пузырёк в руке взялся – сам не пойму!

– Погоди, не дослушал. Наше счастье, там видеокамеры не установлены, как в обычных музеях. А магическую защиту нейтрализовать проще, было бы желание. И я почти уверен: она не сработает, если заранее установить режим Тишины.

– Иначе говоря, для осуществления плана потребуются свитки Телепортации и Безмолвия. А я тогда зачем?

– А как же – моральная поддержка, вдвоём всегда веселей на дело идти! Тем более, если что пойдёт не так – обеспечишь алиби: скажешь, никуда мы из комнаты не выходили, в карты резались.

– Почему именно в карты?

– Ну, в шахматы. Или мистик-домино. Какая разница! Или вообще заявить – у девок в гостях сидели. В такое поверят охотно: чем ещё студенту заниматься))) А уж я девчат предупрежу заранее. Всё равно ведь не сегодня и не завтра на дело пойдём, свитки нужны. Придётся потрудиться: поскольку проблема чисто моя, не имею морального права припрягать друзей на заколдовывание.

– Расслабься, можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, конечно, но даже если объединим усилия, купить Тишину получится не скоро. Слишком дорого стоит. Я о том уже потолковал с паном Важелом, когда после обеда наведался в лесное поселение.

– Баджи видел?

– Не, его дома не оказалось. Наверное, дельфинов тренирует. Проверять не стал, успеется. Мысль тут хорошая в голову пришла – может, вот её толкнуть в обмен на свитки?

Из нижнего ящика шкафа Гека извлёк мятый пакет, стянутый резинкой, из которого выглядывал кончик волшебной палочки – той самой, чёрной, шестигранной.

Эрик осторожно вытащил её. Палочка удобно легла в правую руку, своими гранями расположившись в сочленениях пальцевых фаланг. Необычный материал использован для её изготовления – вроде как и не дерево вовсе, но что именно? Пластик? Эбонит? Странное ощущение наполнения неведомой силой, дарующей всемогущество и вседозволенность, охватило его вдруг. Казалось, махни палочкой – и весь Штарндаль рассыплется в пыль, а другим взмахом он поднимет его из руин краше прежнего. Наверное, именно такое чувство испытывал былинный богатырь, завладевший предназначенным ему судьбой заветным мечом-кладенцом…

– Я считаю, не стоит спешить расставаться с ней, – неожиданно для самого себя резко и категорично произнёс наш герой.

Гека удивлённо взглянул на него:

– Уверен? Думаешь, на что-то ещё сгодится? Мы ведь даже не знаем, чем заряжена.

– А вот сейчас проверим! – с нахлынувшей неизвестно откуда молодецкой удалью заявил Эрик.

Даже если Гека и предполагал, что приятель решится на такое, помешать нажать на кнопку всё равно не успел бы.

Но – ничего не произошло.

Растерянность на физиономии Геки сменилась хмурой подозрительностью:

– Знал, что так и будет? Чего ж тогда ломал комедию?

– Поверь, для меня это тоже полная неожиданность.

– Тогда почему активировал? А если бы мы отсюда живыми потом не вышли? Сгорели бы на фиг, или полегли от удушья!

– Кто не рискует, тот не пьёт самогон. А вообще – нахлынуло желание сыграть ва-банк.

– Не ожидал от тебя такого.

– Надоело записываться в пай-мальчики. Поэтому извини, если не оправдал надежд.

– Наверное, почувствовал, что в ней не осталось заряда. Заколдованная палочка слегка электризует.

– В таком случае как вы её нашли?

Возникшую дилемму Гека разрешил, особо не напрягаясь:

– Надо проверить ещё раз. Когда представится возможность снова взять напрокат магометр.

– Какие проблемы? Обратись к Лиэнне.

– А она-то тут при чём?

Пришлось Эрику пересказывать историю про бабушкино наследство. Гека оживился:

– Значит, говоришь, та свечка не только на волшебство реагирует, но и его цвет показывает? Здорово! Теперь мы точно знать будем, какая вещь безопасна, а какую лучше не трогать. Надо будет попросить на недельку попользоваться – может, какую-нибудь ценную находку удастся обменять на свитки. Вот и решение проблемы!

– У тебя, смотрю, всё до предела просто.

– А зачем усложнять там, где того не потребно? Тем более пока молоды, печалиться не пристало, надо жить на полную катушку. После сорока – что за жизнь? Тихое увядание, и только. Одни лишь рассуждения о бессмысленно и бесцветно проведённых годах юности.

– Каково же тогда тем, кому за двести? – ехидно ввернул Эрик.

Гека нахмурился вновь, обдумывая ответ:

– Да, брат, поймал ты меня. Такой жизненный опыт мало у кого есть, и со мной им как-то пока не делились. Ладно, поживём – увидим. Давай-ка лучше чай пить и философскими вопросами голову не забивать.

Заглянув на минутку к себе в комнату, Эрик притащил кулёк мармеладных долек и баночку засахарившегося мёда. Гека тем временем достал пакет с яблоками и включил тефлоновый чайник.

– Надоело, знаешь ли, кипятильниками баловаться, пора обустраиваться по-человечески. Тем более три года учёбы ещё впереди.

– А кое-кто, похоже, уже отучился.

– Дину имеешь в виду? Не спеши хоронить, вдруг передумает и вернётся штудировать науку волшебства. Вот честно скажу – если вначале сомневался, то теперь твёрдо уверен: занятие магией – самое клёвое из всех, ни на что его не променяю! А ты?

– Согласен. Правда, в отличие от тебя, я пока не определился в специализации. Разве что новый преподаватель сподвигнет меня идти дальше по пути духовной магии.

– Какой ещё новый учитель? А Саграно куда делся? Неужто помер?

Эрик рассмеялся:

– Всего лишь отправился в командировку. Правда, надолго – до Нового Года мы его точно не увидим.

– Откуда такие приятные известия?

– От Мастера Халида.

– Тогда информация достоверная. Ура! Хоть полгода отдохнём от террора. Надеюсь, заместитель дона Фердинанда-Энрике не догадается ставить мою особу к стенке, чтобы вы с неё лепили карикатурные иллюзии. А кто конкретно? Надо заранее справки навести, что за фрукт, и какой к нему оптимальный подход.

– Пока неизвестно. Мастер Халид и сам не в курсе.

– Думаю, хуже в любом случае не будет. Более зловредного препода, чем Саграно, ещё поискать нужно.

Послышалось хлопанье крыльев, и на подоконник уселась большая птица, огласившая внутреннее пространство Гекиной комнаты радостным воплем:

– Др-рузья!

– О, Эрши прилетел! – обрадовался Эрик. – Давно не виделись. Присоединяйся к нашей компании!

Попугай деловито занялся предложенными мармеладными дольками, попутно прихорашиваясь и курлыкая благодарности.

– Видать, проголодался бедняга. Целых полтора месяца на подножном корму. Едва ли Дрэйер занимается благотворительностью, подкармливая местную живность.

– Разве что перепадёт от «лесных братьев».

– Но не будешь же пастись там каждый день. Хорошо воспитанные птицы так не поступают. Правильно, Эрши?

– Эр-рши хор-роший!

– Вот и я так считаю. Надо чередовать места подкормки, чтобы не надоесть хозяевам. А уж если подвернулся случай – грех не воспользоваться. Представь, слопали бы мы с тобой все сладости – чем бы гостя привечать стали?

– Добрыми словами. Которые, как известно, и кискам приятны. Надеюсь, Эрши не настолько прагматичен – прилетать исключительно ради конфет, человеческое общество ему приятно само по себе.

– Ещё бы: перед кем иначе покрасоваться своим оперением, и где продемонстрировать обширный словарный запас? Едва ли его оценят прочие пернатые да четвероногие.

– Любопытно бы проверить данный тезис, применив Симбиоз Разумов. Как-нибудь попробую. Однако, смотрю, что-то ты загрустил.

– Да так… не обращай внимания.

– Тревожишься за Вин? Не тужи понапрасну – вот увидишь, завтра не успеешь продрать глаза, а она уже здесь.

– Спасибо, конечно, за моральную поддержку, но всё равно на душе неспокойно. А вдруг портал связи с Китаем вышел из строя, и они не могут попасть сюда?

– Пор-ртал! – внезапно хрипло выкрикнул Эрши.

Приятели, как по команде, повернули головы в его сторону.

– Закр-рой пор-ртал, Бр-рино! Если я не вер-рнусь, закр-рой пор-ртал, Бр-рино!

– Ну, и что это значит? – деловито осведомился Гека.

Попугай, однако, не пожелал сообщить подробности, вернувшись к поеданию остатков мармелада.

– Не знаешь, случайно, кто такой Брино?

– Нет, а ты?

– Ни разу не слышал это имя. Птичка явно немного напутала. Или брякнула первую попавшуюся фразу, среагировав на ключевое слово.

На что последовала возмущённая реплика:

– Эр-рши пр-рав! Эр-рши не дур-рак!

– Не волнуйся, о том никто и не говорит, – успокоил синекрылого красавца Эрик. – Просто не можем понять, как расшифровать твоё высказывание.

Чуть склонив шею, попугай окинул нашего героя хитрым взором – догадайся, мол, сам! – и с прощальным воплем «Мер-рси!» вылетел в окно.

Эрик озадаченно оглянулся на приятеля:

– Что скажешь по поводу услышанного?

– Не бери в голову. Мало ли чего попугаи чирикают, чужие слова повторяя.

– Всё же попробую навести справки. Эрши, как мне показалось, пытался обратить наше внимание на сказанное.

– Ну, как хочешь. Вряд ли дело стоит выеденного яйца. Скажи лучше, раз с библиотекарем виделся, новые талмуды на перевод нам выдавать будут?

– Обещает в скором будущем.

– По секрету скажу: прихватил сюда целый комплекс переводческих программ, а заодно и сканер: кладёшь на него книгу разворотом вниз, а на экране – уже перевод. С такой системой мы к концу обучения всю библиотеку переведём. Представь, сколько бабок заколотим!

Эрик не успел ничего ответить – послышался условный стук в дверь (свои!), и на приглашение войти на пороге возник Олаф.

– Кого мы видим! Заходи, не стесняйся! Чай будешь?

– Не откажусь.

Гека по-быстрому сбегал помыл свою чашку, а Эрик предложил стул. Однако швед отказался от подобной чести, примостившись на тумбочке.

– Ну, рассказывай, как лето провёл? – начал разговор за жизнь Гека.

– Не знаешь случайно, кто такой Брино? – тут же ввернул Эрик.

– Нет, а что?

– Да так, не обращай внимания.

Олаф, похоже, и впрямь ничего не слышал об упомянутой попугаем личности, поскольку совершенно не заинтересовался сутью вопроса, сразу перейдя к рассказу о себе:

– Похвастаться особо нечем; в отличие от Жозе, исколесившего половину Мексики, почти всё время пребывал в Стэкхолме. Пару раз виделся с Мастером Свенссоном, который подарил мне книгу по скандинавской мифологии с комментариями, сделанными Торгессеном, большим специалистом в данной области. Судя по ним, в основе мифологических сюжетов викингов лежала грандиозная война между предводителем клана асавитов Оггиндом, в последующих пересказах переименованным в Вотана, и злым колдуном – великаном Гурримиром. Асавиты не являлись коренными обитателями Скандинавского полуострова и, по преданиям, пришли откуда-то с запада, призванные враждующими племенами северных германцев установить мир между ними и мудро править для всеобщего блага.

– Очень напоминает эпизод из истории нашей страны, когда славяне, не договорившись между собой, кому из их вождей быть главным, зазвали варяжского конунга Рюрика со своею дружиною «прийти и володеть ими», – заметил Гека.

– По крайней мере, если верить автору «Повести Временных Лет», – добавил Эрик.

– Асавиты владели магией и мудростью древних времён, использовали артефакты невероятной мощности; неудивительно, что варвары почитали их, как богов. Торгессен высказал предположение: они – прямые потомки атлантов, спасшихся после грандиозного землетрясения, погубившего островное государство. Откуда появился их враг – летописи умалчивают, равно как отсутствует и детальное описание его самого. Любимой фишкой Гурримира являлся призыв могучих элементалей – отсюда сказания об огненных, ледяных и каменных гигантах, не дававших спокойно жить северянам. В борьбе с ними весьма эффективным оказался Бумеранг Изгнания, в мифологии получивший название Мьольнир, или Молот Тора. Периоды тяжёлых оборонительных боёв сменялись временами относительного затишья, пока наконец Гурримир, постепенно овладевший секретами некромантики и чернокнижия, не повёл в завоевательный поход легион мертвецов и чудовищ. Решающее сражение произошло в долине Вигрид, где вражеская рать была полностью уничтожена, однако победа оказалась пирровой: погиб практически весь клан асавитов, лишь несколько молодых воинов, укрывшихся в засаде, уцелело – сражение прошло мимо них. Ту грандиозную битву потомки переживших её окрестили «Рагнарёк», дословно – «Рок богов».

– Занятно. Вроде Армагеддона получается. Кстати, что-то частенько нас разными концами света пугать стали, замечаете? Интересно, к чему бы это?

– Пока на теме делаются деньги, её будут эксплуатировать. Книги, игры, фильмы, так или иначе связанные с катаклизмами, пользуются огромным спросом. Как перестанут – глядишь, ажиотаж спадёт, будем и дальше жить спокойно.

– Я хоть сейчас согласен: выживание в условиях какого-нибудь зомбо-апокалипсиса совсем не прельщает. А какие ещё забавные байки откопал, Олаф?

Швед слегка призадумался:

– Так сразу трудно выделить что-либо оригинальное из прочитанного. Ну разве что упомянуть историю о незадачливом Фрице, бургомистровом сыне, вознамерившемся стать самым главным колдуном во всей неметчине, чтобы все его знали и привечали, и сам император Священной Римской Империи к себе на постоянную службу взял в качестве придворного чародея. Был тот Фриц глуп, ленив и заносчив, терпеливо годами постигать науку волшебства считал уделом глупцов, а потому искал пути без труда получить мантию Великого Мастера, искренне полагая: тугой кошелёк решит любую проблему. Но волшебники лишь посмеивались над ним, не проявляя никакого желания помочь в достижении заветной цели. В раздражённом от постоянных насмешек сознании постепенно выкристаллизовалась и затвердела мысль: уж если невозможно подняться до уровня Мастеров, то надо их всех опустить до своего уровня. А лучше – ещё ниже, чтобы выставить полными ничтожествами, и на их фоне выглядеть крутым. Для недалёких мозгов вполне гениальная идея, не правда ли? Однако как осуществить её на деле?

Долго скитался Фриц по дремучим лесам Северной Европы, забираясь в самые глухие уголки, пока наконец какой-то ведьмак не согласился помочь ему, дав взамен увесистого мешка золота колечко Тишины. Не исключено, правда, не только золотом пришлось расплачиваться – в некоторых вариантах легенды упоминается о договоре, заключённом с нечистой силой. Так или иначе, но в его распоряжении оказалось изящное ювелирное изделие из синего серебра, изготовленное лучшими мастерами гномов. Лишь на их планете встречается столь экзотический металл, способный поглощать заклинательную энергию. Конструкция не ограничивала свободы действий носящего его, а вот все остальные вокруг оказывались бессильны использовать магию. Опробовав артефакт в действии, а именно – выиграв пари, заключённое в придорожной таверне с Мастером Полжем, что тот своим волшебством даже лучину зажечь не сможет, надувшийся от тщеславия Фриц покатил напрямую в Лейпциг – бросить вызов прославленным колдунам Гильдии.

Трёх молодых магов он без труда победил на поединке, «великодушно» предоставляя тем право первого хода. После чего Великий Мастер Дуарш заподозрил неладное и, чтобы прилюдно разоблачить мошенника, под видом грамоты о присвоении звания заслуженного дуэлянта преподнёс бургомистровому сынку свиток с заклинанием Удар Грома. Фриц на радостях тут же развернул его, и все увидели, как тот с тихим шипением развалился на части. На этом и закончилась карьера спесивого болвана; с позором изгнали его из Лейпцига, запретив когда-либо вновь там объявляться, а колечко в качестве трофея поступило в распоряжение Гильдии – дабы впредь ни у кого не возникло искушения повторить подобную шутку. К сожалению, пропало во время Второй Некромантской.

– Ну, Олаф, ты у нас прямо ходячая энциклопедия по части легенд и сказаний.

Рассказчик скромно потупился:

– Просто много читал литературы на паранормальные тематики, в том числе и откровенной мифологии. Про сказки даже не заикаюсь: у нас дома до сих пор шеститомник стоит «Сказания и легенды народов мира», я им в детстве зачитывался. Да ещё за год обучения здесь прочёл больше десятка книг, посвящённых приключениям волшебников прошлого – как реальных, так и придуманных.

– Вскоре, друзья, поединки на волшебных палочках предстоят и нам.

– Если их не отменят. Баджи как-то упоминал, что у них на курсе один товарищ во время поединка своего противника оставил без одежды.

– А им случайно не девушка оказалась? Живо представляю себе реакцию телезрителей!

– Баджи не уточнял, сказал лишь, что шутника едва не выгнали из Академии. Кто-то из Мастеров предложил в наказание применить принцип «око за око», но совет сочли непедагогичным и определили провинившемуся наряд на кухню на целый семестр.

– Какое же в натуре заклинание он применил? Нигде ничего такого не встречал.

– А ты хотел бы, чтобы оно присутствовало во всех учебниках с подробными комментариями, да ещё и наглядными иллюстрациями? Тут, брат, не порноактёрский факультет!

– Да нет, мне интересен не столько результат, сколько принцип действия. К какому разделу магии оно может относиться?

– Хочешь, спроси у Баджи. Меня лично куда больше заинтриговало упоминание о синем серебре. Теперь понятно, почему гномские колдуны не особо сильны в волшебстве.

– Это ты к чему? Немного не въехал.

– Мастер Халид сказал: вполне вероятно, в скором времени к нам пожалует делегация гномов.

– Во, прикольно! А они и вправду коротышки с длинными бородами?

– Увидим. Спрашиваешь так, будто они сюда каждый день в гости шастают.

– А нам их покажут?

– Опять риторический вопрос. Ну откуда мне, вшивому второкурснику, знать такие подробности?

– Ладно, расслабься. Придётся, правда, смотреть во все глаза, иначе проморгаем, когда появятся.

– Лучше под ноги гляди, чтобы случайно не наступить на кого-нибудь из них. А то уедет от нас делегация полуросликов в сильно уменьшенном составе и в жуткой обиде на неуклюжих гигантов, населяющих планету Земля.

– Тогда пусть повсюду таскают с собой знамя окраски поярче. Тогда издали видно будет. Или высылают вперёд барабанщика. Что я, у себя дома находясь, должен всё время разглядывать, кто под ногами путается?

– Ради идеалов гостеприимства придётся. Их ты оценишь особо, когда в составе земного посольства попадёшь на планету каких-нибудь циклопов.

Глава 7

Вскоре начала давать о себе знать накопившаяся усталость – ведь там, откуда прибыли, уже занималась заря следующего дня, хотя здесь, в Штарндале, ночь едва вступила в свои права. А потому, вернувшись к себе, Эрик сразу завалился спать.

Расплатой за слишком долгое бодрствование оказался соответствующей протяжённости сон: проснулся он полным сил, но, увы – безнадёжно опоздавшим на завтрак. Впрочем, не впервой: пока проголодаешься – уже и обедать пора. Оставшегося времени как раз хватит нанести кое-кому визит.

Открывая дверь, Эрик заметил, как нечто небольшое и почти невесомое едва слышно шлёпнулось на пол. Нагнувшись, он поднял обломок тонкой ветки с двумя нежно-сиреневыми цветками. Ветвь персика, символ Китая. Стало быть, пока спал, Вин заглядывала к нему, но будить или оставлять пошлые записки типа «здесь была я, побывай у меня» сочла моветоном, и сообщила о своём прибытии куда более изящным образом. Оставленный знак можно расшифровать также как приглашение в гости.

Комната Вин, однако, оказалась пуста: постучавшись пару раз и не получив ответа, Эрик легонько толкнул незапертую дверь и убедился в отсутствии внутри кого-либо. Вещи распакованы лишь частично – значит, появилась хозяйка недавно. Пока раздумывал, подождать ли внутри или прийти попозже, распахнулась дверь соседней комнаты, и Вин выглянула оттуда.

– Ой, Эрик! Я и не ожидала, что ты появишься так скоро. А мы все здесь! Заходи, не пожалеешь!

В комнате Сюэ и впрямь собралась вся сборная Китая. Фэн после энергичного рукопожатия извинился за позднее прибытие:

– Мне уже тут некоторые наши общие друзья попеняли за неторопливость. Честно говоря, если бы знали, что станете сильно волноваться, обязательно поспешили бы. А так – подобно вам, решили собраться втроём в славном городе Дайкине, но когда согласовали все детали, выяснилось: никак не получится встретиться вместе раньше вечера первого августа. Но лучше поздно, чем никогда, решили мы, и не стали менять планы, тем более приняв во внимание: наш вечер – утро для Штарндаля, благодаря ещё большей разнице в часовых поясах, чем в твоём, Эрик, случае. Прибывшую последней Сюэ мы с Вин буквально сняли с поезда, и втроём покатили в Национальный Парк. Воспользоваться для столь возвышенной цели, как продолжение нашей успешной учёбы в Академии Волшебства и Магических наук, какой-нибудь грязной вокзальной забегаловкой было бы слишком пошлым! Поэтому, побродив немного по парку, нашли заросли рододендронов погуще, забрались внутрь и вскрыли свитки. Надеюсь, те, кто мог нас случайно видеть, не догадались, зачем мы ищем неприметное местечко подальше от посторонних глаз, а подумали что-нибудь наподобие – пошёл парень сразу с двумя девчонками развлекаться.

– Иногда приходится идти на то, чтобы люди думали о тебе хуже, чем есть на самом деле, – подхватила Вин. – А ты через некоторое время их приятно разочаруешь!

– Кстати, раз уж вы здесь, хочу спросить тебя, Фэн, про эксперимент, о котором ты категорически не хотел распространяться по телефону.

– Ещё бы. Услышь кто наш разговор, подумал бы, наверное – разговаривают психи. Если вообще смог бы что-либо понять. Задумывался ты хоть раз над тем, как во внешнем мире воспринимается наша беседа? Ведь мы общаемся отнюдь не телепатически, хотя некоторый элемент присутствует. Кольца перенастраивают звуковые сигналы, и посторонний наблюдатель услышит льющуюся из наших уст самую настоящую латынь! И при этом каждый из нас воспринимает её как привычную с детства речь на родном языке! Исключение составляют лишь индивидуумы, говорящие на одном языке – тогда трансформации звуков не происходит: ты с Гекой и с кольцами и без них будешь продолжать общаться на русском, так и я с Сюэ и Вин всё время болтаю на китайском. Вполне вероятно, близкородственные языки и диалекты также не преобразуются в латынь – я пока не проводил соответствующее исследование…

– Погоди, Фэн, всё это безумно интересно, но ты, кажется, слегка увлёкся лингвистическими подробностями, – Эрик мягко вернул рассказчика к сути своего вопроса.

– Разве возможно съесть орех, не расколов предварительно скорлупу? Я должен вначале найти подходящий молоток, твёрдую устойчивую поверхность, а потом уж нанести точный удар – достаточно мощный, чтобы объект воздействия потерял целостность оболочки, но и не настолько сильный, чтобы превратился в мелкую крошку. И если перейти сразу к квинтэссенции, то переговоры между Россией и Китаем, ведущиеся на каком-то отвлечённом языке, показались бы суперстранными любому здравомыслящему человеку, и с большой долей вероятности привлекли бы внимание спецслужб. А там работают отнюдь не дураки, рано или поздно установили бы: диалог ведётся на латыни. Поскольку нормальные люди на языке древних римлян не трындят, то вывод однозначен – шпионы или диверсанты! Упоминание словечек типа Огненный Шар, Телекинез, Воздушный элементаль или Левитация может быть расшифровано как готовящийся взрыв авиалайнера! Помните ту историю, как 10 сентября 2001 года в Бигэпле в одном из телефонных переговоров прозвучало «Со второй книгой Толкиена завтра будет покончено»? Мобильник, с которого была сказана фраза, лет пятнадцать спустя выловил из Гудзонского залива какой-то водолаз-любитель; к сожалению, записанные в его памяти номера не значились в базах данных, и потому установить, кому они принадлежали, так и не удалось.

– Ты и впрямь полагаешь, что спецслужбы контролируют все телефонные переговоры в мире? Представь, сколько пришлось бы сажать сотрудников на прослушку!

– Вовсе не обязательно: на дворе давно не XX век. Достаточно установить программы-решето, отсеивающие всякую белиберду и обращающие внимание лишь на подозрительный трёп. Как они работают в действительности – судить не берусь, мои познания в технике не настолько сильны, однако приятели по университету рассказывали: реагируют не только на ключевые слова, но и странные словосочетания, нехарактерные для обычной речи, редко используемые диалекты, которые по сути могут оказаться шифроязыком, и даже интонации, выдающие старательно маскируемую неискренность человека. С помощью подобных программ один-единственный оператор может держать под контролем целый город!

– Никакая, даже самая совершенная, программа не даст стопроцентной гарантии, что среди отсеянного мусора не окажется нечто действительно важное. Человеческую интуицию не заменишь ничем!

– Возможно, ты и прав, хотя это тоже вопрос времени. Вспомни поучительный пример, касающийся шахмат – первые компьютерные программы были примитивны, с прямолинейной логикой действий и массой ошибок в нестандартных ситуациях. Однако они быстро совершенствовались, и уже в начале века стали играть на равных с гроссмейстерами. А теперь турниры людей и машин проводятся раздельно. Человек, даже очень одарённый, уже не имеет шансов победить компьютер.

– Знаю. Дело дошло – машины или очень быстро заключают ничью, если убеждаются, что в предложенном дебюте нет продолжений, дающих очевидное преимущество одной из сторон, или по-серьёзному начинают играть где-то после пятидесятого хода, разыгрывая ещё не исследованные варианты.

– С программами-анализаторами речи примерно то же самое. Лишь вариантов неизмеримо больше, но всё же не бесконечно много, а значит – технически проблема имеет решение. Но что-то я и впрямь заболтался. Подождите минуточку, сгоняю к себе.

И исчез за дверью.

Минута – слишком оптимистичный срок для путешествия в другое крыло здания и возвращения обратно, поэтому Эрик взялся расспрашивать девушек, какое именно чудо желает продемонстрировать их земляк.

Китаянки лишь улыбались в ответ:

– Если расскажем, сюрприза не будет. Наберись чуть-чуть терпения. Поведай лучше – как считаешь, возможно ли магически извлечь ядро из ореха, не повредив скорлупу?

Эрик задумался:

– Такой простой с виду вопрос, а даже близко не соображу ответ. Никогда не задумывался над подобной проблемой. Проще решить обратную задачу: собрать осколки ореха воедино. Существует же в Синей магии заклятие Восстановить Разрушенное Целое.

– Однако его принцип не применим для извлечения внутренней части без разрушения внешней. И если соответствующее колдовство всё же существует, скорее оно относится к магии Духа. Что-то наподобие телепортации.

– Вряд ли мы первые задаёмся подобным вопросом.

– Тогда кто мешает поискать ответ в книгах? Или на худой конец озадачить кого-нибудь из учителей.

– Извини, не очень тянет общаться с Саграно. Как-нибудь потом…

– Разве вам ещё не сказали?

– Что именно?

– Дон Фердинанд-Энрике надолго отбыл в дальние края, и вместо него занятия будет вести другой преподаватель.

Девушки переглянулись и повеселели:

– Правда? Как здорово! Мне ведь двойку пересдавать нужно, – от всей души заулыбалась Сюэ.

– А кто конкретно, неизвестно? – поинтересовалась Вин.

– Сам не прочь был бы знать, но увы.

В этот момент вернулся Фэн, на ходу пытаясь достать из брючного кармана некий предмет, похожий на майонезную банку.

– Пришлось спрятать от любопытных глаз, а иначе не скоро вернулся бы. Тем более за мной тащился Билли, правда, вид у него такой, словно на автомате: взгляд совершенно отсутствующий, и двигается по стеночке.

– Может, врезал хорошенько на радостях, что не отчислили с первого курса, и он снова имеет счастье лицезреть Штарндаль?

– Непохоже на алкогольное опьянение. Да и запаха перегара не доносилось, а я его чувствую за версту. Либо наркотик, либо последствия длительной медитации. В случае Билли логично предположить первое, нежели второе, но проверять желания как-то не возникло.

Стеклянная банка, освобождённая из плена карманных складок, переместилась на стол. До половины заполненная обычной землёй, закрытая металлической крышкой с кучей дырочек, она напоминала наспех сконструированное юным натуралистом временное жилище для пойманного жука. Внутри поблёскивал огонёк – Эрик решил вначале, что Фэн развлечения ради привёз с исторической родины какое-то диковинное насекомое, однако, приглядевшись поближе, разочарованно вздохнул: никакой живности внутри не оказалось, свечение исходило от тлеющего кусочка каменного угля на земляной насыпи.

– И только-то? Эка невидаль!

– Погоди, ты ещё главного не видел. Неужели и вправду подумал, будто я склонен к глупым розыгрышам? Вот, убедись сам!

Фэн снял крышку, и под его пристальным взором светлячок начал подниматься вверх. Застыв на секунду в полуметре над банкой, он пару раз мигнул, а потом плавно опустился обратно.

– Хм. Довольно занятно. Как ты научился им управлять?

– Запросто. Путём телекинетической связи. Ведь это не просто искра пламени, а самый настоящий элементаль. Правда, совсем крошечный, этакий новорождённый младенец Огня. Вызвать более крупный силы не хватило, даже такой откликнулся не сразу. Я назвал его Флэйми и определил жить в банку.

– А не сбежит? Ещё устроит тут пожар…

– Не должен. По крайней мере, в методическом пособии «Правила обращения с элементалями» утверждалось: если призванному духу стихии сразу определить постоянное «место жительства», то при отсутствии распоряжений со стороны хозяина он будет всегда туда возвращаться.

– И всё-таки запаковал бы ты его понадёжнее, крышкой без дырок.

– Он тогда помереть может. Огню для существования кислород нужен. Разве не знаешь, что в его отсутствие горение невозможно?

– Верно. Как-то не учёл данный химический факт. Тогда другой вопрос: твоему элементалю, как я понимаю, не только кислород потребен, но и горючий материал. А у тебя в банке чернозём насыпан!

– Исключительно как балласт, чтобы стеклянный низ не разогревался, обжигая руки. А вообще я время от времени подкладываю туда кусочки антрацита. Ему, правда, больше по нраву вата, бумага или сухая трава, но уж очень быстро они съедаются. А постоянно заниматься подкормкой слишком утомительно.

– Стало быть, обзавёлся собственным тамагочи. Однако как у живых, так и у электронных малышей есть одна замечательная особенность: они растут и, соответственно, увеличиваются и их потребности. Что будешь делать, когда он вырастет до размеров арбуза?

– Так мне и не требуется постоянно держать его при себе. В любой момент могу применить формулу изгнания, а потом призвать вновь, если понадобится. Покажем Дэнилу, что он не единственный, кто с огнём умеет управляться!

За его спиной Вин сделала Эрику знак – хватит, мол, обсуждать элементаля, есть и другие темы, более личные.

– Ну что ж, посмотрим. Однако вынужден покинуть вас: обещался перед обедом заглянуть к Таисии.

– Ладно. Ещё увидимся!

Выскочив за дверь, Эрик чуть отошёл в сторону. Ждать пришлось недолго. Вин сразу махнула рукой, приглашая к себе.

– Наконец-то остались наедине. Я так скучал по тебе всё лето…

– Чем тоскливее ожидание, тем радостнее встреча. Не будь разлуки, люди меньше ценили бы друг друга.

– Если только она не превращается в бездонную пропасть, разделяющую навек. Но зачем о печальном, когда мы снова вместе?

– Согласна. Свернём на солнечную сторону бытия.

Эрик нежно взял её руки в свои. Больше слов им не понадобилось.

Глава 8

– Итак, студенты, вот и начался второй год обучения, – торжественно произнесла мадам Берсье, оглядев аудиторию. – Выражаю надежду, что освоение вами премудростей чародейства будет происходить активнее, нежели на первом курсе. Сразу делаю объявление для тех, кто на прошедшей сессии получил двойку: пересдача где-то через неделю, о точном времени проведения будет сообщено дополнительно. А теперь давайте начнём занятие. Но вначале проверим, все ли присутствуют.

И хотя Великий Мастер Белой магии давно знала всех учеников в лицо, проведение переклички являлось для неё священной традицией.

– Стало быть, ваш курс понёс первые потери. Двое решили, что обучение искусству волшебства не для них. Увы, далеко не все ученики становятся Мастерами, так всегда было, и будет, пока существует само понятие магии.

Лиэнна оказалась права: Дина не появилась ни в тот день, ни в последующие, а поскольку сегодня уже четвёртое, вывод однозначен. Также не пожелал возвращаться в Штарндаль Тахир – четырнадцатая комната, соседняя с Гекиной, оставалась всё время запертой, и её хозяина никто в замке не видел. Но, в отличие от Дины, никто по нему особо не тосковал: не самым лучшим товарищем тот оказался, скользкий какой-то, себе на уме, без личной выгоды ничего делать не станет. Жозе даже высказал предположение, что именно Тахир, имея возможность наблюдать за их визитами в тринадцатую, донёс Дэнилу. Правда, проверить данную версию теперь уже не представлялось возможным.

Мадам Берсье захлопнула кондуит и отложила в сторону.

– Полагаю, вы просто сгораете от нетерпения узнать, чем станете заниматься на втором курсе. За прошедший год худо-бедно освоили простейшие формулы исцеления, а значит, сможете при необходимости оказать первую помощь. А потому в ближайшее время мы сосредоточимся на другой группе заклинаний – усиливающих физические способности человека. Я думаю, мало кто откажется овладеть Сверхсилой, позволяющей скручивать в трубочку монеты и рвать стальные листы, как картон. Вооружившись им, вы без особого труда смогли бы побеждать на турнирах по борьбе и армреслингу. А чтобы не быть голословной, сейчас наглядно продемонстрирую потенциал заклинания.

На преподавательском столе материализовался полированный стальной прут толщиной в целый дюйм.

– Любой из вас может подойти и убедиться, что данный предмет сделан из самого настоящего металла, а вовсе не из резины. Говорю это специально для тех, кто до сих пор полагает: волшебство сродни фокусничеству. Тому, кто действительно владеет способностью магического воздействия на окружающий мир, нет смысла заниматься шарлатанством.

Скептики, тем не менее, нашлись. Даже Олаф не удержался попробовать прут на прочность. Дольше всех возился Майкл, даже побагровел от натуги, однако и ему пришлось признать поражение.

Мадам Берсье сохраняла непроницаемое выражение лица.

– А теперь, для пущей наглядности, попросим кого-нибудь из представительниц слабого пола продемонстрировать возможности Белой магии. Ну вот, например, вы, Саруна! Сможете?

Индианка, привстав, наклонила голову в знак согласия. Отданную совсем маленькой девочкой в услужение жрицам храма Лакшми – Приносящей Удачу, – её воспитали в духе безграничного уважения к старшим, заповедовав никогда не вступать в дискуссии с учителями. Последним это очень нравилось, и они частенько закрывали глаза на мелкие огрехи в демонстрируемых Саруной знаниях, да и за серьёзные пробелы в них ругали не очень.

– Тогда спускайтесь к кафедре, а я наложу заклятие.

И вскоре там, где потерпели фиаско самые сильные представители их курса, блестящий успех сопутствовал хрупкой круглолицей девушке, одетой в национальный костюм, постоянно носимый ею и в Академии, несмотря на господствующий во всём мире европейский стиль одежды.

Улыбаясь от души возможности оправдать высочайшее доверие, оказанное ей преподавательницей, Саруна аккуратно положила согнутый под прямым углом прут обратно на кафедральный стол.

– Да-а, если девица с такой силищей даст тебе пощёчину, то не только челюсть свернёт – голова отлетит прочь! – весело прокомментировал Гека.

В зале стало заметно оживлённее, и мадам Берсье пришлось призвать студентов к порядку.

– Понимаю, зрелище очень наглядное, особенно для тех, кто видит впервые, однако не более впечатляющее, чем многие другие, даруемые магией. Вам на втором году обучения уже не пристало столь бурно выражать восторг. Помните также – если, вооружившись Сверхсилой, причините кому-либо из своих товарищей увечье, факт использования колдовства едва ли станет смягчающим обстоятельством, скорее наоборот.

– А если человек не подозревал, что к нему применили Сверхсилу, и под её воздействием случайно что-то сломал или кого-то поранил, тогда как, Великий Мастер? – ехидно заметил со своего места Дэнил.

Преподавательница досадливо махнула на него рукой:

– Не волнуйтесь, следственная комиссия разберётся и найдёт виновного. А мы возвращаемся к теме занятия. Так вот, повторюсь ещё раз: в ближайшее время приступайте к изучению формул. И не только благотворно влияющих на ваши мышечные рефлексы, но и повышающих интеллектуальные способности. На экзамене, который всем вам предстоит, я буду проверять и то, как вы владеете заклятиями типа Мудрость Совы, Хитрость Лисы, или Железная Логика, выдав соответствующие тесты.

Как всегда, кому-то приспичило задать вопрос: какие именно. Из пространных объяснений мадам Берсье, излишне детализировавшей каждый пункт, Эрик понял лишь, что предстоит им в течение отведённого времени решать математические уравнения, а также задачки на сообразительность и быстроту ума, причём не только в абстрактно-теоретических, но и конкретных житейских ситуациях.

– Не желаешь после лекции прогуляться до посёлка? – послышался шёпот справа.

Разумная мысль, согласился Эрик, учитывая, что со времени прибытия им так и не довелось встретиться с Баджи. Их старший товарищ вполне может и обидеться на подобное невнимание – мол, как нужна помощь, так тут как тут, а в другое время и носу не кажут.

Узнав, куда собрались приятели, ещё несколько человек увязались вслед – у кого-то нашлись в посёлке «срочные дела», а кто просто за компанию. Лекциям мадам Берсье, хоть и безупречным с точки зрения изложения учебного материала, явно не хватало ярких акцентов, поддерживающих аудиторию в состоянии постоянной работоспособности и отвлекающих от тихого засыпания, а потому проветривать мозги после них считалось весьма полезным для здоровья.

На полпути к намеченной цели Олаф предложил заглянуть в магазин – пополнить запас бумаги для изготовления свитков. Гека и Эрик, особо не раздумывая, поддержали идею – неизвестно, сколько придётся их изготовить для заполучения Духов Очарования. Да и у остальных возражений не нашлось – пусть и нечего пока предложить в обмен, но вдруг приглянется что-либо из ассортимента?

Пан Важел улыбнулся в усы, завидев нашу компанию:

– Ага, кладоискатели пожаловали. Снаряжением для нового похода запасаетесь?

– Пока только бумагой. После сессии и последующих каникул вдали от Штарндаля предстоит восстановить свои силы. А потом уже есть смысл думать о покупках.

– Знаю. Не вы первые, не вы последние. Просто подшучиваю. Поэтому говорите, сколько вам потребно бумаги, а я назову цену. Если возьмёте сразу больше тысячи листов, так и быть, предоставлю скидку.

Вин, давно мечтавшая о собственной волшебной палочке, наконец, решилась.

– Раз вы почти все обзавелись ими, то зачем мне отставать?

– И какой именно желаешь стать счастливой обладательницей?

– Сейчас посмотрю, – и, полушёпотом, чтобы слышал только Эрик, – правду сказала Таисия, будто ты решил взять себе ту, чёрную?

Эрик лишь подумывал над этим, не более того, однако его упорное нежелание избавиться от найденной в овраге палочки товарищи истолковали соответствующим образом.

– А почему бы и нет? Разве на неё претендует кто-либо ещё?

– Умоляю тебя: откажись от своей затеи. И даже не из-за её, мягко говоря, странного внешнего вида. Мне кажется, с ней связано нечто ужасное. Не просто так она оказалась на дне расщелины. А вдруг с её участием совершено преступление!

– Но ведь магометр показал, что ни Чёрной, ни Коричневой магии в ней нет. Волноваться нечего.

Действительно, «свечка» Лиэнны при поднесении к палочке переливалась оттенками от лимонно-жёлтого до сине-зелёного; кто-то высказал предположение, что на неё наложено сразу несколько заклятий. Но почему-то ни одно не срабатывало при нажатии кнопки активации.

– И всё-таки, пожалуйста, не упорствуй, прислушайся к моим словам: нам она принесёт лишь несчастья!

Эрик задумался:

– Давай примем компромиссное решение: я уберу её подальше и не стану пускать в ход, пока не покажу Определителю.

– Такая возможность едва ли представится в обозримом будущем. Или тебе придётся объяснять администрации, откуда она у тебя взялась.

– Там видно будет. Но кое-что в состоянии уточнить прямо сейчас, – и, сделав пару шагов в сторону продавца, – Мастер Важел, могу я задать пару вопросов?

– Да хоть три! За консультации плата пока не взимается.

– Если волшебная палочка ломается, заключённое в ней волшебство должно сразу исчезнуть?

– Разумеется.

– Но разве не случается ситуаций, когда палочка вышла из строя, а заряд остался?

– Ни в коем разе! Их специально конструируют таким образом, чтобы при любом повреждении магическая энергия рассеивалась в пространстве, не причиняя вреда хозяину. А иначе при малейшей трещине ваше колдовство выплеснется на вас же.

– А если кнопка не нажимается, или что-нибудь в том же духе?

– Без разницы. В любом случае тебе потребуется новая палочка. Кстати, не помню, говорил или нет: на купленные в магазине гарантия три года!

«Как раз до окончания нашего обучения», подумал Эрик.

– Хотел бы спросить вот ещё о чём: они обязательно должны быть округлыми? Или возможно изготовить палочку ну, например, с треугольным сечением?

Продавец внимательно оглядел нашего героя:

– Интересные вопросы задаёшь, парень. Никак, решил сам заняться их созданием? Вообще-то в Гильдии это доверяется только специально обученным Мастерам. А что касается форм… в далёком прошлом кое-кто из волшебников экспериментировал с палочками нетрадиционных конструкций. Однако потом как-то само собой призналось: аналог учительской указки наиболее оптимален, давая максимальную концентрацию энергии, и по крайней мере лет триста иные варианты никто уже не разрабатывает.

Вот так. Пытаешься разгадать одну загадку, а натыкаешься на другую. Что же раритет ушедших веков оказался в овраге? И, самое главное, почему?

Увы. Её бывший владелец, скорей всего, давным-давно переселился в лучший мир. Остаётся лишь попробовать самому найти ответ.

От размышлений отвлёк Олаф:

– Ну как, бумагу приобретать будешь, или нет пока?

– Да, наверное, листов сто.

– Итого получается 850. Эх! Сто пятьдесят не хватает, а то получили бы скидку.

– Ладно, уговорил. Прикуплю ещё полсотни – но только если найдутся другие желающие.

– Я возьму пятьдесят дополнительно, – поддержала Эрика Вин.

– Тогда за мной недостающие, – усмехнулась Таисия. – Обычно я не гоняюсь за скидками: как правило, в конце концов выясняется, что выгоды сомнительны, а денежные потери вполне конкретны и осязаемы. Ну да чего не сделаешь ради друзей!

Вин, посомневавшись немного, остановилась на палочке из ливанского кедра.

– Хороший выбор, – одобрил продавец. – Подороже, чем обычная сосна, зато намного эффективнее! Ливанский кедр очень легко впитывает волшебство, заколдовать любую вещь из него – плёвое дело даже для посредственного ученика. Именно поэтому он так ценился на Востоке. В античные времена практически все жрецы и колдуны спешили обзавестись посохами или жезлами, вырезанными из его древесины. Да и сейчас, несмотря на огромный выбор материала для изготовления палочек, многие предпочитают старый добрый ливанский кедр.

Расплатившись, компания потянулась к выходу. И тут дверь магазина распахнулась им навстречу, и на пороге появился Баджи собственной персоной.

– О, мы как раз собирались к тебе в гости! – первым среагировал Эрик.

– А мне показалось, основной целью вашего визита является посещение магазина. Ишь, сколько бумаги накупили! После летних каникул не терпится заняться зачаровыванием, угадал? У нас на курсе было то же самое: как прискакивали в Штарндаль на очередной год обучения, так первым делом в магазин. А если имеешь что-либо ценное в обмен – заодно и посмотреть новинки в ассортименте. Однако подозреваю, вы не столько меня, сколько дельфинов хотели увидеть.

– Не без того, но в первую очередь их предводителя! – нашёлся Гека.

– Сильно сказано, но не совсем верно: я для них просто Большой Сухопутный Друг, ни в коей мере не вожак стаи. Таковым у них является Фрайк.

– Который со шрамом на спине?

– Да. След, оставленный рыбой-молотом, когда Фрайк, будучи подростком, имел неосторожность слишком далеко уплыть от острова. Ему удалось оторваться от погони, скользнув в узкую расщелину, оказавшуюся непреодолимой преградой для хищника. Боевое ранение прибавило ему авторитета в глазах сородичей и позволило спустя несколько лет возглавить дельфиний коллектив нашего острова. Поначалу, когда я начинал осваивать Симбиоз Разумов, Фрайк держался холодно и настороженно, полагая, что я хочу занять его место. Но в конце концов все недоразумения уладились сами собой.

– А Стив и Сюзи как поживают?

– Скучают без вас. Ещё месяц назад поинтересовались, почему никто не приходит поиграть с ними. Пришлось популярно объяснять – людям, как бы далеко они ни заплывали, время от времени приходится возвращаться в родные моря.

– Как метко подмечено! – восхитилась Вин.

– Ладно, сейчас и я прикуплю кой-чего, а потом, так и быть, проведаем дельфинов.

– Вот обрадуются, что мы снова здесь! – радостно заявил Гека.

– Особенно тебя увидев, – съязвила в ответ Таисия. Очутившись на острове, она вновь принялась отпускать шпильки в его адрес.

Баджи между тем обменял снятое с безымянного пальца левой руки кольцо на другое, по виду точно такое же, приложив к своему ещё три свитка – пока чаши весов не заняли надлежащее положение.

– Заменил не очень нужное мне сейчас Хождение по Воде на Усилитель Симбиоза, – пояснил он, когда компания покинула магазин. – Вскоре после вашего отъезда на каникулы подал наконец официальное прошение о присуждении мне звания Мастера. Осенью придётся сдавать экзамен.

– Мы будем болеть за тебя! Ты обязательно сдашь на отлично!

– На таком экзамене оценки не ставятся. Но за поддержку всё равно спасибо.

«После чего покинешь Санта-Ралаэнну», со вздохом добавил про себя Эрик. О «сердечной тайне» их старшего товарища они с Гекой договорились не рассказывать никому, а потому искреннего восторга Таисии разделить не получилось. Зато воспользовался случаем задать волнующий его вопрос:

– Баджи! Не в курсе случайно, кто такой Брино?

– Не имею, увы, чести знать. А что случилось?

– Кого обсуждаем, парни? – подскочила Таисия.

– Да вот тут Эрик услышал от попугая имя какого-то чудика, теперь ходит выясняет, что за тип, – с юмором пояснил Гека.

Олаф снисходительно улыбнулся, и нашему герою ничего не оставалось, как обратить всё в шутку. А что оставалось делать? Умом он и сам прекрасно понимал абсурдность ситуации, однако глубоко запрятанное внутреннее волнение не позволяло самоуспокоиться. Вроде бы с человеком, носящим это имя, было связано нечто важное, но что именно? При всём старании никак не удавалось извлечь из недр памяти даже слабой зацепки, пресловутого кончика нити, потянув за который, можно размотать весь клубок. Придётся как-нибудь, отвлёкшись от всего постороннего, поразмышлять в тишине, откуда и от кого (кроме попугая, разумеется) он мог узнать про волшебника, призванного закрыть некий портал в случае неудачи.

Стоп. Едва ли найдётся хоть один уважающий себя маг, который ни разу в жизни не посещал библиотеку. А если так – Мастер Халид должен знать, о ком идёт речь.

Обдумывая удачную со всех сторон идею, Эрик и не заметил, как они очутились на небольшом плато одного из скальных выступов неподалёку от лодочного причала.

– Вот мы и на месте.

Прикрыв глаза, Баджи сосредоточился. Разговоры немедленно стихли: во время сеанса ментального призыва человека лучше не отвлекать.

– Порядок. Сейчас приплывут. Очень обрадовались, узнав о появлении сухопутных друзей. Давайте спустимся к пляжу.

Ещё издали Эрик заметил лоснящиеся свежеуложенным асфальтом спины, то вздымающиеся над гладью безбрежного океана, то вновь пропадающие в пучине. Метров за двадцать от берега афалины, как по команде, одновременно высунув из воды головы, огласили окрестности приветственным курлыканьем.

– Как жаль, купальники не прихватили! Могли бы устроить гонки на дельфинах.

– Какие проблемы? Целый год впереди. Ещё успеем им надоесть.

Глава 9

Направляясь к аудитории, где должно состояться их первое в новом учебном году занятие по магии Духа, Эрик испытывал небольшое волнение. Кому же поручили замещать великого и ужасного мэтра Саграно? Выяснить заранее так и не удалось; даже те, кто мог что-либо знать, пожимали плечами: увидите всё сами.

У дверей лекционного зала возбуждённо гомонила толпа однокурсников, обсуждая вопрос, состоится ли занятие вообще. Вовлечённый в дискуссию, Эрик не сразу и заметил, как со стороны лестницы появилась девушка, одетая в белую блузку и джинсы модной сине-стальной расцветки; роскошные чёрные волосы волнами ниспадали на плечи, а лицо выражало приветливость и неподдельное дружелюбие.

Приглядевшись чуть внимательнее, он узнал её.

Та самая таинственная незнакомка, которую по ошибке принял за Вин на праздновании Нового Года.

Разговоры стихли, студенты переглядывались, настороженно изучая непонятный объект, явно не тянущий на роль преподавателя волшебства. А вдруг перед ними всего лишь новая студентка, взятая сразу на второй курс взамен выбывших товарищей?

Скорей всего, именно так подумал и Билли, развязной походкой двинувшийся навстречу незнакомке.

– Привет, крошка! Из каких краёв сюда занесло? Кстати, меня зовут Билли, и я тут самый крутой. Если понадобится бойфренд, только свистни!

Улыбка на лице девушки сменилась гримасой ледяного презрения:

– Разве вам не объясняли правил поведения в Академии в части уважительного отношения к преподавателям?

– А ты новый учитель, да? – расхохотался Билли. – Забавная шутка, умираю со смеху! Не строй из себя много, детка. А впрочем, такая недотрога мне ещё больше по нраву!

И попытался заключить незнакомку в объятья, но тут же отшатнулся с безумным взором. С трудом, ухватившись двумя руками за живот, успел сделать два шага в сторону, прежде чем судорога скрутила тело, заставив извергнуть содержимое желудка прямо на ковровую дорожку.

– Скажешь големам, чтобы прибрали, – ровно, с едва уловимым оттенком брезгливости, произнесла колдунья. – И можешь возвращаться в класс. Остальных прошу занимать места!

Дверь в аудиторию распахнулась сама собой, и студенты вереницей потянулись внутрь, на ходу комментируя увиденное. Сделать вторую попытку завязать непринуждённое знакомство никто не осмелился.

Девушка, вновь радушно улыбаясь, взобралась на трибуну:

– Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Лайта, я Великий Мастер магии Духа. Буду вести у вас занятия до возвращения Великого Мастера Фердинанда-Энрике.

Шёпот удивления прокатился по рядам. Эта девчонка – Великий Мастер? Да она ненамного старше их самих, по виду ей не больше двадцати пяти!

Юная преподавательница, ничуть не смущаясь данным обстоятельством, перешла к деловой части занятия:

– Официального списка вашего курса у меня пока нет, но я и не собираюсь каждый раз устраивать проверки посещаемости. Если кто-то в состоянии изучить предмет экстерном, пусть так. Полагаю, вы прекрасно осведомлены: основным критерием успеваемости является экзамен, где главное – продемонстрировать реальное владение магией, а не только теоретическое знание формул. Как успела понять из учебного плана, на первом курсе вы в основном занимались созданием иллюзий и тренировкой телекинеза. Вещи, не спорю, крайне нужные и полезные, однако изначальным предназначением Жёлтой магии являлось в первую очередь влияние на людей; таковым оно остаётся и поныне. Начинающие маги ошибочно сводят его к банальному гипнозу, попытке заставить человека сделать требующееся колдуну. Однако спектр заклинаний ментального воздействия очень широк: вы можете управлять мыслями, чувствами и эмоциями объекта воздействия почти беспредельно. Вдобавок идя к цели разными путями: грубо, напролом, нанося психические удары, либо более тонко, используя обаяние и отвлечение. Как показывает практика, первый вариант больше импонирует мужчинам, второй чаще предпочитают женщины. Однако каждый волен выбрать сам, что ему ближе; каких-либо жёстких инструкций и готовых рецептов здесь не существует.

Поднялась чья-то рука. Эрик оглянулся – оказалось, Лиэнна.

– Прошу прощения, Великий Мастер, но как в учебном процессе оценить истинную степень такого влияния? Люди ведь разные: одни легко поддаются внушению, другие – с трудом; к тому же, если в практических занятиях нам придётся тренироваться друг на друге, то где гарантия, что мой товарищ не станет подыгрывать мне при неудавшемся заклятии, или, наоборот, если недолюбливает меня, не попытается противодействовать колдовству?

Лайта тихонько рассмеялась:

– О, разумеется, вам не придётся терзать однокурсников, для этой цели есть специально обученные магические элементали. Слышали о таких? Квинтэссенции энергии волшебства, принимающие любую форму по желанию создателя и находящиеся с ним в постоянном телепатическом контакте. А поскольку объект воздействия магии Духа – люди, то учебные элементали, как нетрудно догадаться, имеют соответствующее обличье. Сейчас я призову их, чтобы вы смогли увидеть всё собственными глазами.

Рядом с трибуной материализовались две полупрозрачные фигуры – мужская и женская, выглядящие как типичные буржуа XIX века: он в котелке и твидовом костюме, она – в длиннополом платье с кружевами.

– Вот. Перед вами Джон и Джейн. Или, если угодно, Жан и Жанетта, Ганс и Грета, Иван и Мария. Называйте как угодно – не обидятся, им всё равно. Но прежде, уважаемые господа элементали, поприветствуйте собравшихся здесь студентов!

Мужчина, сняв котелок, отвесил полупоклон, женщина сделала реверанс – и вновь застыли неподвижно, не проявляя никакого интереса к происходящему.

– Они не слышали меня, – продолжала Великий Мастер, – поскольку не способны улавливать звуковые волны. Но без проблем восприняли моё мысленное пожелание. На последующих занятиях они станут для вас идеальными тренажёрами, не испытывающими к кому-либо симпатий или антипатий. Универсальные индикаторы способностей к колдовству. Их лица и телодвижения станут отражать чувства, которые вы захотите внушить им, а вот насколько искренне и сильно – будет зависеть от вашего потенциала. Также можете попросить их выполнить простейшие движения – поднять руку, переместиться на несколько шагов, повернуться в другую сторону – и тому подобное с помощью Направленной Мысли, заклинания, которое, надеюсь, вы успели изучить. Предупрежу сразу: попытки заставить элементалей выполнить действия агрессивного или непристойного характера расцениваются как хулиганство, и наказываются соответствующе. Джон и Джейн проинструктированы докладывать учителям о противоправных, разрушительных и аморальных устремлениях учеников. Так что, пожалуйста, не вынуждайте меня применять воспитательные меры!

«Едва ли юная Великая пошлёт в наряд на кухню или уборку туалетов», подумал про себя Эрик. Скорей всего, станет перевоспитывать на месте преступления. Судя по инциденту с Билли, неизвестно ещё, что хуже. С другой стороны, янки сам напросился: в менее экстремальной обстановке Лайта применила бы Умиротворение. Да заодно призвала нарушителя спокойствия к раскаянию и вымаливанию прощения.

Преподавательница меж тем отпустила элементалей на волю.

– Спасибо, сегодня вы нам больше не понадобитесь, – сказала она, махнув рукой, и фигуры медленно растаяли в воздухе. – А вам, господа студенты, засесть за учебники, разучивая формулы ментального воздействия. И, конечно, не забывайте про регулярную медитацию. Если других вопросов нет, не стану задерживать более.

Лично Эрику пока не о чем было спрашивать, слишком всё оказалось неожиданным и непривычным. И для его однокурсников тоже; выждав в тишине несколько секунд, Лайта исчезла с трибуны, и ученикам не осталось ничего иного, как покинуть аудиторию. Зато сколько пищи для пересудов прибавилось!

И если мужская часть курса (за исключением Билли, во время занятия околачивавшегося в коридоре, так и не решившись зайти внутрь) пришла от нового преподавателя в полный восторг, то мнение женской оказалось не столь однозначным. Кое-кто из представительниц прекрасного пола даже высказывал мысль: лучше бы остался Саграно.

– К нему уже привыкли, а чего ждать от этой красотки, неизвестно. А вдруг она только с виду приветливая, а на деле скрытая садистка или женоненавистница?

– Заметили, как парни на неё зенки вылупили? В мыслях своих, небось, раздели до костей.

– Самцы, чего ты хочешь. Примитивные натуры. Увидят смазливую мордашку или округлую попку – тут же перья распушат, и вся готовность к спариванию наружу.

– А потом ещё плачутся: обманула в лучших чувствах, обобрала до нитки, такую любовь порушила, стерва!

– Недаром говорят – при возбуждении у мужчин весь разум вниз живота спускается, оттого и не в состоянии трезво оценивать ситуацию.

– Кстати, девчата, слышали, Малко похвалился – мол, у такой симпатичной препки точно пятак получит.

– Флаг в руки. Язык у него, кто спорит, подвешен неплохо, хотя сильно сомневаюсь в успехе предприятия.

– Мастер Духа, по идее, должен без труда видеть содержимое красивой обёртки – мёд там искренних чувств или яд коварства.

– Однако Жанка без труда стала отличницей у Саграно.

– Старый пень просто расслабился. В конце концов, что вы от него хотите – он тоже мужчина, вот и повёлся на глянцевую рожу мадемуазель Люсти.

– Считаешь, обратный фокус не покатит?

– Скорей всего. Знаете, почему для корриды отбирают исключительно быков, но никогда – коров? Бык настолько впадает в ярость, что фактически слепнет, и дуриком прёт на красную тряпку. Корова свои чувства контролирует куда лучше и прекрасно видит, где истинная цель, а где – ложная. Потому их и не выводят на арену.

– Ещё бы: кому из матадоров охота задницей на рога садиться?

Дружный смех.

– То-то Жанночка на уроке надутая сидела.

– Когда такая конкурентка появилась, уже не удастся почивать на лаврах. А то привыкла быть в центре мужского внимания.

– Посмотрим, смогут ли наши ребятки чего-нибудь добиться. Думаю, в пятой конечности у них останется немного мозгов, не забудут печальный опыт Билли.

– Неплохо она его, однако, приложила. Никто случайно не заметил, каким образом? Может, просто пнула в живот?

– Нет, явно магией. Выражение лица его видели? Как будто с прогнившим трупом поцеловался.

– Или по ошибке сожрал вместо маслины пиявку. Интересно, какое заклятие использовалось? Вдруг пригодится – отбрить дюже нахального кавалера.

– Скорей всего, Ударом Кулака. Формула в учебниках приведена, ничего сложного в ней нет.

– На Джоне и опробуем. Раз боли не чувствует, можно не стесняться.

– Заодно и поглядим, что мальчики станут вытворять с Джейн.

Глава 10

А всё-таки она славная. Симпатичная и весёлая. Если не станет выделять любимчиков и топить остальных – цены ей не будет. Не то, что мрачный инквизитор Саграно, от которого доброго слова не услышишь, и лишний раз подойти побоишься, даже с вопросом по изучаемому предмету.

Примерно так рассуждал Эрик, возвращаясь в благодушном настроении к себе после обеда, когда у самых дверей комнаты его нагнал Билли.

– Эй! Погоди! Дело есть!

– Да неужели? – с чувством ленивого презрения отозвался наш герой. – Разве у тебя может появиться ко мне какое-то дело?

Однако янки был настроен дружелюбно, или, по крайней мере, старался казаться таковым.

– Нет, правда! Я серьёзно говорю! Пожалуйста, хотя бы выслушай нас, а дальше сам решишь, как поступить.

Стало понятно, что Билли получил задание любой ценой уговорить встретиться с «шефом». Первым порывом души стало послать их всех куда подальше, однако, чуть поразмыслив, Эрик решил действовать хитрее. Неплохо бы разузнать, что именно могло понадобиться от него, а заодно и разведать вражеские планы.

– Ну, и что за дело такое? – придав голосу выражение небрежности и совершенной незаинтересованности, спросил Эрик.

Билли, почувствовав приближение успеха своей миссии, засуетился:

– Не здесь. Нас могут услышать. Следуй за мной. Тут недалеко.

Конечной целью их пути являлась сосновая рощица с торца замка, не просматриваемая из окон нижних этажей, разве что с ближайших башен – но едва ли Великие развлекаются наблюдениями за студенческими прогулками. Дабы избежать нежелательных встреч, Билли повёл Эрика кратчайшим путём – через подсобное помещение напротив уборной, где хранились тряпки, веники, оцинкованные вёдра, щётки, швабры, пачки порошка и прочие причиндалы ночных уборщиков. В нём, как выяснилось, располагалась неприметная дверь, с внешней стороны замаскированная под кирпичную кладку. Пошарив в бездонных карманах, Билли извлёк ржавый ключ, открывший её.

Дэнил уже дожидался их, в нетерпении расхаживая взад-вперёд. Чуть в отдалении мелькнула фигура Майкла, судя по всему, поставленного на стрём. Билли, выполнив порученное, тоже отошёл в сторону, но – противоположную от кореша, чтобы никто посторонний не смог помешать «дипломатическим переговорам».

Игнорируя протянутую руку, Эрик сразу взял быка за рога:

– На встречу я согласился; так и быть, послушаю твои речи, но не думаю, что какой-либо прок выйдет. Пустая трата времени.

– Ты зла на нас не держи. Так получилось. Погорячился я тогда, уж извини, – примирительным тоном отозвался собеседник. – Давай выкинем тот досадный эпизод из головы, тем более наказание за него мы с лихвой отработали. Как у вас, русских, говорится: кто прошлое помянёт, тому глаз вон.

«А кто позабудет, тому два», докончил про себя Эрик. Что же такого им, злодеям, понадобилось, коли соловьями разливаются?

– Хочу предложение тебе сделать, – продолжал тем временем Дэнил. – Ещё тогда понял: ты – настоящий колдун, не чета окружающим нас недоумкам. А потому предлагаю дело действительно серьёзное, не какие-нибудь свитки-шмитки изготавливать. Которое если выгорит – богатыми станем, причём настолько, что до конца жизни будешь как сыр в масле кататься! Ведь прикинь трезвым, без примеси эмоций, рассудком: как в нашем мире существовать без денег? Конечно, можно зарабатывать их в поте лица, вскакивать с утра пораньше, чтобы не опоздать на опостылевшую работу, а вечером, до безумия умотавшись, тащиться домой, где остаётся лишь пялиться в телек или гонять монстров на компе, попивая пивко, пока усталость и алкоголь не скопытят окончательно – и так изо дня в день! Да и в выходные какие развлечения – таскаться по барам или паркам отдыха, а семейственному ещё и с сопливыми детишками в зоопарк или кинотеатр. Если и выбьешься к седым летам в люди, то что толку? Молодость ушла безвозвратно, силы не те, хвори одолевают, и ничто, по большому счёту, уже не радует. Но даже такой итог никто не гарантирует: провкалываешь до пенсии, и останешься нищим, лишь с горькими сожалениями о бессмысленно прожитых годах. А теперь представь себе: у тебя кредитка типа Iridium, шикарный костюм от Менати, авто Ден-Друзер 2600-й модели, ты желанный гость там, куда в твоём нынешнем прикиде и на порог не пустят. И если сейчас красотки презрительно смотрят в твою сторону, то тогда только свистни – любая моделька с тобой в ресторан, а потом и в постель, как водится. Чего ж в том плохого?

Истолковывая молчание Эрика как согласие с его доводами, рыжеволосый ирландец гнул свою линию:

– Допустим, ты бессребреник, и лично для себя ничего не хочешь, счастлив и так. Но, большие купюры имея, скольким людям помочь сможешь! Ведь у тебя, слыхал, большая семья, да вдобавок в эскимосском краю обитающая. А ты им домик в столичных пригородах купишь, пусть тоже поживут как белые люди. Или займёшься благотворительностью – всяких-разных фондов в мире несть числа, пожертвования с руками оторвут. Тебе даже гадать не нужно, какой предпочесть – как узнают, что денежки завелись, сразу завалят слёзными просьбами о помощи. Или, на худой конец, одаришь попрошаек, на папертях сидящих – они за тебя день и ночь земные поклоны класть станут, на триста лет вперёд грехов отмолят. Ну, что скажешь?

Мягко стелет, гад, да лучше в кроватку ту не заваливаться. Хотя, положа руку на сердце, в логике не откажешь, как и в притягательности речей.

– Ты так ничего толком про дело не сказал, как же мне соглашаться, не зная, в чём суть? Не люблю, знаешь ли, покупать кота в мешке.

Дэнил заговорщически улыбнулся, оглянулся по сторонам, и совсем тихо, чтобы не слышали подручные:

– Проведал я: здесь, на Санта-Ралаэнне, ещё в незапамятные времена волшебный артефакт запрятан был. Колдун, который им владел, погиб, может, и убили его, главное – не успел сообщить никому, где именно схоронил. А потому придётся искать по всему острову. Зато как разыщем – королями жить будем!

– И что представляет из себя тот артефакт?

– Этого пока сказать не могу. А то вдруг ещё брякнешь кому, от желающих разделить добычу тогда отбоя не будет. О том даже мои приятели не знают. Да и не положено им, сам видишь, на серьёзное дело не способны, мозговые извилины слабо развиты.

Хорошего же ты мнения о своих «подчинённых». Интересно, в курсе ли они о столь лестной оценке их умственных способностей со стороны «шефа»?

– Вот потому и предлагаю поучаствовать в поисках. Если всё пройдёт успешно, озолотимся. За сбыт вещички, так и быть, возьмусь собственноручно, и процент соответствующий с добычи отстегну, уж не обессудь, зато остальное поделим по братски. Ну и тыщонок двадцать-тридцать отвалю своим остолопам, они и на столько не наработали. А если прикинуть, каких дров наломали, так реально я с них должен взять, а не они с меня.

Эх, слышали бы твои речи Билли с Майклом, то даже их куцых мозгов хватило бы поразмыслить над перспективами дальнейшего сотрудничества со столь вероломным «вожаком стаи».

– А если заартачатся, мне нетрудно устроить им обоим вылет из Академии со свистом – и без финансов, и со вполне отчётливой перспективой оказаться на самом дне жизни там, во внешнем мире. Шутить со мной не стоит. А потому решай окончательно: с нами или против нас?

Ага, попользуешься мной, а потом отправишь вслед за своими «подельниками». И не нужно изучать магию Духа, чтобы предсказать ход мыслей, видно без всякого Истинного Зрения. Всё же стоит прояснить ещё одну детальку, дабы людоедское нутро твоё проявилось во всей красе.

– Допустим, приму я предложение. Однако возникнут некоторые проблемы морально-этического характера. Попросту говоря, мои друзья вряд ли одобрят сотрудничество с твоей компанией. Как посоветуешь поступить?

– Да что тут думать? Это их проблемы. Когда станешь миллионером, у тебя появятся новые друзья, не чета прежним. Богатые и влиятельные, чьи снимки не сходят со страниц модных журналов. Не успеешь оглянуться – и в высший свет проберёшься, сам элитой станешь. Зачем тебе неудачники и голодранцы? С них ничего не получишь, да и сам пропадёшь в безвестности. Как говорится, с кем поведёшься…

– Вот тут согласен полностью. Однако небезызвестный Макиавелли в своём «Государе» не советовал пытаться переманивать врагов на свою сторону – новых друзей не обретёшь, зато старых растеряешь. Поэтому извини, Дэнил, не по пути нам с тобой. Добрый совет напоследок всё же дам: откажись от затеи своей, ничего путного из неё не выйдет. Нарвёшься на хищника, большего, чем ты, и артефакта лишишься, и денег, хорошо ещё, если вообще живым выпутаешься из передряги. И заруби на своём носу: я друзей не продаю!

Ошарашенный столь решительной отповедью, ирландец не нашёл ответных слов. Развернувшись, Эрик направился обратно в замок, стараясь не оглядываться.

Едва его фигура скрылась из глаз, Билли и Майкл покинули свои посты, поспешив узнать итоги переговоров.

– Ну что, согласился? Или как?

– Отказался. Да ещё сослался на какого-то Макиавелли.

– Итальяшка, что ли? Тоже мне авторитет. Помню, завалил как-то в бар, денег с собой не оказалось, а выпить хоц-ца, смотрю, макаронник сидит, пиво дует. Я к нему подвалил: угости, брателло, выпивкой, трубы горят, а таньгу дома забыл! А он, гад поганый, по-своему лопочет, делает вид, английского якобы не понимает. Тут я, обидевшись на такое неуважение к представителю коренной национальности, так его звезданул, что он под стойку улетел. Я ему и там наподдал пару раз ногами. Пусть знает наших! Короче, уважай Америку – или уезжай!

– Гы-гы-гы! – восхитился Майкл. – Так и надо! Может, и этому вломили бы для начала пару плюх, глядишь, сразу сговорчивей стал бы.

– Ага, а потом латинос тебя самого отметелит за милу душу где-нибудь в тёмном уголке. Нет, тут надо идти другим путём.

– Так научи, шеф, скорей! Обида гложет, кулаки чешутся. Сквитаться надо бы, показать им всем величие англосаксонского духа. А изменникам и предателям родины особенно!

– Это ты про индейца нашего? Ладно, разрешаю разобраться с ним в первую очередь. Для облегчения задачи дам тебе, Билли, штуковину одну – на кого её направишь, того от страха парализует, и делай с ним, что хошь. Надеюсь, позабавишься всласть. Особенно с девками из их компании. Узкоглазыми не брезгуешь, случайно? – осклабился рыжеволосый, и янки дружно отозвались глумливым хохотом. – А насчёт итогов нашей «дружеской» беседы не беспокойся: русские, они такие, вначале покобенятся, идейных из себя изображая, а потом всё равно денежки возьмут – у них это «откатом» называется. По крайней мере, как рассказывали те, кто в России бывал, а тем паче вёл там бизнес. Поэтому не пугайте его попусту, он мне ещё нужен – перво-наперво выведать, каким колдовством нас тогда приложил. Что-то непростое, чую я, в учебных книжонках такого днём с огнём не сыщешь, да и сила нужна немереная. Короче, чтоб и пальцем не трогали, при встрече зверских рож не корчили, улыбались приветливо, если заговорит – отвечали вежливо. Всё понятно?

– Так точно, шеф!

– Тогда свободны. За обещанной вещицей, Билли, заглянешь завтра. Мне её ещё зарядить нужно.

И под его ненавидящим взором ближайшее деревце стало медленно обугливаться, испуская тошнотворное зловоние.

Тем временем Эрик, никем не замеченный, вернулся к себе, и некоторое время размышлял над столь неожиданным поворотом событий. Хотя, если взглянуть беспристрастно – ничего особо странного тут нет, злодеи для достижения своей цели на любые уловки пойдут, понадобится – и адских тварей на помощь позовут. Если знаний и силы хватит, конечно.

А если и впрямь хватит?!?

В самом Штарндале едва ли такой фокус пройдёт: охранники замка в момент учуют врага. Мастер Халид рассказывал как-то: несут они свою почётную службу ещё со времён Тариона, и любое чернокнижие унюхают сразу же, но сам остров-то такой защиты не имеет? И кто помешает Дэнилу и его банде открыть портал на одном из отдалённых уголков, да призвать какую-нибудь гадину? Удержат ли её под контролем – другой вопрос, ну да если и нет – невелика потеря. Едва ли кто-либо из его сокурсников станет лить слёзы, их оплакивая.

– А, наконец-то появился! Вроде уже с обеда возвращался и вдруг пропал куда-то. Купаться идёшь?

– Надо подумать…

– Ты чего? Утром же договаривались, и ты вроде против не был. Что случилось?

– Ничего особенного, не волнуйся.

– Я ж по глазам вижу! Ну-ка, давай выкладывай.

Поняв, что за просто так от Геки не отвертишься, пришлось рассказывать о произошедшем во всех подробностях. Приятель, впрочем, отнёсся к услышанному с разумной долей серьёзности:

– Надо наших предупредить. А то они ещё кого-нибудь соблазнить попытаются!

– А вдруг неправильно поймут? Типа, раз обратились не к кому-нибудь, а ко мне, значит, в моём лице увидели «слабое звено».

– На то и друзья, чтобы не судить поспешно. Поэтому расслабься, всё будет ОК.

К счастью, никто и не подумал обвинять, хотя дискуссия выдалась весьма жаркой.

– Вот, значит, каким путём решили пойти, гады. Видать, дела идут не очень, помощники понадобились.

– Или от Билли с Майклом толку слишком мало оказалось.

– Не исключён и такой вариант: заказчик, спонсировавший их поиски, недоволен, и требует побыстрей отработать вложение.

– Если рассуждения Эрика верны, то Дэнил может хоть половину замка зазвать в подручные – делиться всё равно не придётся.

– Рискованно, однако: чем больше людей будет знать о существовании артефакта, тем выше вероятность того, что его найдёт кто-либо другой.

– А что за вещь, рыжий так и не сказал?

– Увы.

– Может, лучше было для виду согласиться, выведать секрет, а тогда уже сваливать в сторону?

– Ерунды не говори. Дэнил не настолько глуп, чтоб за здорово живёшь такую тайну раскрыть. Уж если его прихвостни не в курсе, то чужакам он тем более не откроется. Дурил бы голову, а взамен требовал бы всё новых жертвоприношений души. Правильно, Эрик, сделал, что послал его сразу и далеко!

– По крайней мере, теперь мы знаем, каким образом они могут покидать замок в любое время суток.

– Наверное, рассчитывали на благоприятный для них исход переговоров, вот и раскрыли тайну крысиного хода. А ведь скорей всего именно через него они выбрались тогда наружу, пытаясь замуровать нас в цоколе.

– Кстати, не наведаться ли туда снова?

– Не сейчас. Дабы не повторился сценарий «Погребённых заживо», понадобится нехилая защита. Полагаться на волю случая, что в критический момент рядом вновь окажется Филя или иная сердобольная зверушка, отдаёт изрядной наивностью.

– Эрик, уточняющий вопрос: каким образом вы прошли через дверь «крысиного хода»?

– Билли отпёр навесной замок на ней.

– Нашли, однако, где-то ключ!

– Скорей всего, там же, где и акваланги. И тут впору вновь задаться вопросом о причинах столь подозрительного благорасположения коменданта к не внушающим особого доверия молодчикам. Неужели умудрились взять его в долю?

– На его месте я не стал бы рисковать репутацией безупречного дворецкого.

– А вдруг мистер Фиртих – и есть тот таинственный заказчик!? Самому заниматься поисками стрёмно, засветиться боится, вот и нашёл подручных, не обременённых моральными принципами.

– Маловероятно, хотя что-то здесь есть. Простым совпадением такие факты вроде и хочется объяснить, да душа не позволяет. Однако если им и впрямь удалось заполучить столь мощного покровителя, плохи наши дела. Ведь тогда к их услугам – всё, чем располагает Штарндаль! Это как война с противником, имеющим неограниченные ресурсы – сколь бы великим стратегом и тактиком ты ни являлся, рано или поздно тебя просто-напросто задавят огневой мощью.

– Тогда, может, нет и смысла воевать? Если нас не станут задирать, пусть творят что угодно, в конце концов мы в добровольную народную дружину пока не записывались. На острове полно Мастеров, есть кому надавать по шеям любителям чёрной археологии.

На миг воцарилось молчание.

– Нет, – твёрдо произнёс Олаф. – Не получится остаться в стороне. Если та вещь, о которой бахвалился Дэнил, действительно существует, и представляет для кого-то неимоверную ценность, то даю восемьдесят против двадцати – не для добрых дел предназначена. И нас в покое едва ли они оставят – не такой народ.

– Придётся удвоить бдительность.

– И возобновить собственные розыскательные работы, – добавил Жозе, как всегда с хитринкой улыбаясь. – Если найдём тот артефакт раньше, вот они лопнут от зависти!

– Будет прикольно посмотреть.

Глава 11

– Йо-хо-хо, приветствую вас, ученики! – ковёр-самолёт, подобно гигантской птице, на бреющем полёте влетел в открытое настежь окно. – Приятно видеть вас посвежевшими и отдохнувшими! Готовы к покорению вершин чародейского ремесла? Тогда нам по пути!

Сделав круг над аудиторией, Асфарг обнаружил потери в студенческих рядах.

– Вижу, не все вернулись с каникул! Как жаль: им не суждено больше испытывать захватывающее чувство повелевать стихиями, своими руками творя жар и холод, ураганы и землетрясения!

Покончив с патетическим вступлением, Великий Мастер Красной магии задумчиво потеребил бороду.

– О чём-то ещё хотел сказать, да позабыл. Однако если важное, то вспомню, а нет – то и не надо. Наверное, всех вас занимает вопрос: что мы будем изучать дальше? Так вот, волшебная мудрость гласит: плох тот ученик, который всего лишь безучастно ждёт, когда же учитель просветит и научит его, не пытаясь самостоятельно докапываться до сокровенных истин. Вот ты, например, как видишь дальнейшее продвижение по дороге обретения мудрости? Какими заклинаниями желаешь овладеть в совершенстве к следующему экзамену?

Застигнутый врасплох Майкл замычал в ответ нечто нечленораздельное. В зале засмеялись. Асфарг нахмурился, хотя это далось ему не без труда:

– Мне очень не хотелось уподобляться коллеге, проводившему у вас занятия по магии Духа, а нынче удалившемуся в командировку дальнюю и долгую – да пошлёт ему Аллах успехов во всех начинаниях! А потому на мелкие прегрешения на первом экзамене я закрывал глаза, дабы никого не огорчать двойкой. Однако имейте в виду: впредь буду спрашивать строже, и если ученик за два года не освоит азов Красной магии, накажу соответственно, ужо не обижайтесь тогда на меня!

Нет, чего-чего, а страху нагонять чернобородый заклинатель Стихий так и не научился, разве только пальчиком погрозить. Видать, не дано от природы, тут даже наглядный пример воспитательных методов «коллеги», находящегося сейчас, на студенческое счастье, за тридевять земель отсюда, едва ли поможет. По всей видимости, прекрасно осведомлённый об этом своём недостатке, Асфарг переключился на конкретные наставления подрастающему поколению:

– Но, как говорит другая восточная мудрость, плох и тот учитель, что талантам ученика развиваться не даёт, не предостерегает от ошибок на нелёгком пути, и не спешит делиться с ним житейской премудростью. Думаете, ради красного словца говорю вам это? Ан, нет! Напутствие дать хочу. Подметил я: на первом году обучения многие Огнём чересчур увлеклись, а остальные стихии оказались у них на положении нелюбимых пасынков. Так дело не пойдёт. Знайте: каждый претендующий на звание Мастера Стихий должен одинаково хорошо владеть всеми ими. Вот когда своё мастерство подтвердите, тогда и занимайтесь, к чему душа склонность имеет.

«Интересно, нет ли тут намёка на нашу стычку с Дэнилом полгода назад», подумал Эрик. Ну не мог Асфарг не слышать о ней. Чай, не каждый день ученики устраивают поединки, да ещё с применением крутой магии. После огненных кругов, рыжим сооружённых, весь двор в порядок приводить пришлось. Но если подходить с формальной точки зрения – действительно, больше половины их курса на экзамене по Красной магии предпочитали демонстрировать фокусы с пламенем, пользуясь тем, что заклинательная магия огненной стихии проще остальных.

– Сам я, – продолжал между тем Великий Мастер, – больше воздушной стихией балуюсь. Да вы, наверное, и сами о том догадались. Но и в других разумею достаточно, чтобы тех из вас, кто пожелает, в настоящие волшебники вывести. А потому отставим пока Огонь в сторону, в первую очередь потребую от вас отменного владения Воздухом и Водой. В ближайшее время, через месячишко-другой, поведу вас снова на Полигон, там и покажете удаль молодецкую, порадуете своего учителя. Особенно если сможете повторить вот такой фокус!

Асфарг щёлкнул пальцами, и в самый разгар безоблачного летнего дня, когда Солнце в зените и нет спасения от духоты и зноя, из всех щелей потянуло приятной прохладой, быстро сменившейся настоящим зимним холодом, заставившим студентов съёживаться и потирать озябшие конечности. Ворвавшийся вслед за тем в аудиторию ураган тёплого воздуха разогнал стужу, заодно посбрасывав со столов тетради и ручки, а обратным потоком вынеся наружу ковёр-самолёт.

С минуту студенты терпеливо ждали его возвращения, собирая упавшие на пол предметы, после чего аудитория пришла в небольшое волнение:

– Кажется, Асфарг слегка перестарался. Он ещё вернётся?

– Скорей всего, нет. Можно отправляться по домам.

– Как же так, даже не попрощался…

– Домашнее задание, однако, выдать успел. Правда, в очень общем виде.

– А по-моему всё предельно ясно: практикуем заклятие Холодной Бури!

– Ну, мы расходимся, или как?

Малко, сидевший рядом с окном, выглянул наружу, свесившись с подоконника.

– Порядок. Коврика нигде не видно. Расползаемся.

Геку и Эрика на выходе тормознула Таисия.:

– Эй, парни, задержитесь на минутку, дело есть.

– Что случилось?

– Да ничего особенного. Вчера под вечер Фарзаг заглянул, передал пожелание своего начальника: поскольку Дина теперь уже точно не сможет вернуться в Штарндаль, даже если вдруг у неё проснётся такое желание, необходимо прибрать и опечатать её комнату. Если там остались личные вещи, их перешлют адресату на историческую родину. А чтобы потом не возникло претензий – мол, не всё вернули, просит быть понятой.

– Но если она не собирается возвращаться, какие теперь уместны претензии?

– Всё равно, для порядку так положено, объяснил Фарзаг.

– А мы тогда зачем?

– Хочу попросить поприсутствовать тоже. После нашего тогдашнего разговора о возможной сопричастности мистера Фиттиха к делам Дэниловской банды как-то не тянет оставаться с ним наедине, – хихикнула Таисия. – Сдачи дать я, конечно, смогу, если под юбку кто полезет, так ведь, скорей всего, их не только это интересует. Может, это их вообще не интересует: о сексуальных пристрастиях упомянутых личностей имею очень отдалённые представления, поскольку в качестве бойфрендов не рассматривала даже в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения. Однако мало ли какое чудовище бродит в извращённых умах, вдруг такое, перед которым банальное изнасилование покажется детской шалостью. В отличие от внешнего мира, здесь ещё и магию нельзя списывать со счетов. Поэтому рассчитывать на вашу помощь, или как?

– Разумеется. Иначе и быть не может. Хотя сомнительно, чтобы комендант станет так рисковать.

– Однако пошёл ведь на куда больший риск, выдав Билли и Майклу акваланги. А если бы задохнулись? И не отвертишься: верховные сразу бы догадались, откуда студенты обмундирование взяли. Оступившись единожды, во второй раз легче взять грех на душу, сами знаете.

– Замётано. Пойдём с тобой, пусть только попробует распустить руки.

– Заодно и посмотрим на оставшееся от нашей землячки. Вдруг найдётся нечто, что позволит понять Динин мотив невозвращенчества.

– На какое время назначен шмон?

– Я договорилась сразу после лекции. Ну а поскольку она закончилась, думаю, нет смысла откладывать.

– Тогда вперёд.

На их робкий стук в дверь кабинета администратора вначале не ответил никто, в ответ на более настойчивое желание получить аудиенцию внутри послышалось шуршание, сопровождаемое отчётливым звуком шагов, и в чуть приоткрывшуюся щель высунулась голова мистера Фиртиха, с недоумением воззрившегося на наших друзей.

– Вы просили выступить понятой при осмотре комнаты Махониной. Как и обещала, пришла сразу после окончания лекции по Красной магии.

– Да-да, припоминаю… а вы, молодые люди, за чем пожаловали?

– Желаем все вместе участвовать в мероприятии. Всё-таки Дина и наша землячка тоже.

– Очень приятно… ладно, раз надо, так надо… Эй, Фарзаг, где ты там? Найди ключ от нужной комнаты, не помню её номера… да, возьми ещё мою амбарную книгу и сумку для вещей.

Из кабинета навстречу нашей троице потянуло спиртным. Таисия фыркнула, а Гека с Эриком переглянулись понимающе и синхронно улыбнулись. Либо комендант напрочь забыл о предстоящей миссии, либо не придавал ей особого значения, что никак не вязалось с приписанными ему коварными планами. Скорей уж опасаться следовало Фарзага – кое-кто из девчат жаловался: намёки, мол, делает грязненькие, и шутит скабрёзно.

Комната Дины встретила их знакомым запахом затхлости, с привкусом аромата, отличающего жилище каждого, и являющегося столь же индивидуальным и неповторимым, как и отпечатки пальцев. Внутри прибрано, и кроме учебников на полках, никаких иных следов проживания человека не заметно.

– Сдадите их в библиотеку? – предложил расположившийся за столом комендант. Получив утвердительный ответ от Геки, он чуть расслабился, неторопливо изучая обстановку. – Вроде более-менее чисто. На предыдущем выпуске в аналогичной ситуации студент оставил после себя форменный разгром. Скорей всего, обиделся на кого-то, только мебель зачем ломать? Она чем виновата? Дужка кровати отломана, стол весь исцарапан, обои чернилами забрызганы. В шкафу так вообще страшно сказать – остатков пищи накидал несметное количество, целое тараканье государство успело образоваться. Хорошо хоть кристалл разбить не догадался! Помнишь тот случай, Фарзаг?

– Ещё бы! – ухмыляясь, отозвался тот. – На моём же курсе происходило. Мы так и не поняли тогда, чего вдруг Борут в бега ударился. Думали, поцапался с кем-то – никто не признался, а пару схлопотал по магии Духа, так с кем не случается? Я сам на первом курсе двойку по ней имел, и ничего, пересдал. Если бы все из-за таких пустяков подавали на отчисление – до конца обучения едва ли четверть добралась бы. Я, кстати, тогда тоже исполнял обязанности понятого!

– Да, кристалл как раз и не видно, – озаботился мистер Фиртих. – Куда она его закинула? Будьте добры, взгляните в шкафу! А то я так хорошо сижу…

Бледно-голубой кристалл Дины и впрямь оказался там. Вместе с подставкой Таисия аккуратно перенесла его на стол. Однако предосторожность оказалась излишней: когда комендант приподнял кристалл, осматривая со всех сторон, выяснилось, что в нижней грани имеется громадная трещина.

– Ну вот, только похвалить решил, и на тебе, – искренне расстроился администратор, даже слегка прослезился. – Неужели из-за этого решила не возвращаться в Академию? Не спорю, хвалить тут не за что, но и ругать бы сильно не стали, максимальное наказание за разбитый кристалл – две недели исправительных работ, конечно, если его не уничтожили сознательно. Обратилась бы ко мне, написала заявление, выдали бы замену. Эх! Придётся составлять акт и списывать в расход. Фарзаг, доставай соответствующий бланк. А где моя ручка?

– Вот, сэр, возьмите мою, – предложил Эрик.

– Благодарю. А вам она случайно не рассказывала о причинах?

– Нет, – покачала головой Таисия. – Поверьте, для нас самих это полная неожиданность!

Её эмоциональный ответ убедил бы любого: говорит чистую правду. Собственно, так оно и было, и Гека с Эриком могли бы под тем подписаться, ничуть не покривив душой.

– Ладно. Если никаких личных вещей не осталось, тем проще. Сейчас составлю протокол осмотра, а ты, Фарзаг, зови уборщика, пусть приберётся тут перед опечатыванием. Студенты, пока не расходитесь, вам ещё нужно будет расписаться.

И, чертыхаясь, принялся неразборчиво заполнять разложенные на столе бумаги. Таисия, оглянувшись и убедившись, что на них никто не смотрит, сделала друзьям знак приблизиться.

– Не заметили ничего необычного? – тихо спросила она.

– Да вроде нет, если не считать кристалла, но чего тут удивительного – я бы тоже не стал трубить на всю округу о своей оплошности, по-тихому обменял бы на другой. А если не собираешься возвращаться, вполне естественно желание скрыть случившееся – кому ж охота лишний раз подставлять шею для намыливания? – шёпотом ответил Эрик.

– Экие вы, парни, ненаблюдательные. Тогда смотрите сюда!

Как выяснилось, на левой дверце шкафа с внутренней стороны имелась полустёртая надпись: «Е…и…е…ер…ь…р…ья…йт…сь…И…».

– И что это значит?

– Потом обсудим. Как всё закончится, приглашаю к себе. Исключительно для деловых переговоров.

– А мы уж подумали – на романтическое свидание.

– Не самая лучшая идея. Я не поклонница групповухи, да и ваши девушки вряд ли одобрят. А они у вас замечательные, если потеряете их, потом долго жалеть будете. Ладно, сворачиваем базар, Фарзаг возвращается.

Наконец все бюрократические формальности улажены, каждый из присутствующих завизировал составленные документы ревизии, и приглашённый голем приступил к уборке комнаты. Мистер Фиртих неспешным шагом потрусил к себе – немного отдохнуть, как выразился на прощание, оставив помощника следить за наведением порядка, а потом опечатать помещение. Приятели направились вслед за землячкой в сорок вторую.

– И какова твоя версия написанного? – едва претворив за собой дверь, спросил снедаемый любопытством Гека.

– А ты как считаешь?

– Без понятия. Да мало ли чего студенты пишут на мебели! У меня вон торец гардероба весь расписан формулами – для лучшей запоминаемости, разумеется.

– У тебя, Эрик, какие соображения?

– Кажется, буквы «…р…ья» входят в состав слова «друзья». Однако в остальном я пас.

– В верном направлении мыслишь. Что же касается меня, то я считаю – она гласит «Если не вернусь, друзья, бойтесь И…».

– А кто такой И.?

– Спроси что полегче. Конец надписи полностью стёрт.

– На нашем курсе на «И» начинается имя только у Исикэ. Однако более скромного и безобидного создания придумать трудно. Чтоб она напугать кого-то смогла? Ни в жисть не поверю. Да её одной левой зашибить можно!

– Всё же надо приглядеться к ней повнимательнее – нет ли каких странностей в поведении.

– Ну, кроме того, что ведёт себя как обычная представительница страны Восходящего Солнца, вроде больше никаких. Однако не спорю, версию со счетов скидывать нельзя.

– Погодите! А среди волшебников случайно нет никого, чьё имя начиналось бы на эту букву?

– На острове я таких не встречал. А ты, Гека?

– Аналогично. Допустить же, что Дину напугал заезжий гастролёр, слишком уж фантастично.

– Ты уверен: надпись оставила именно она?

– А кто же ещё? Маловероятно, что в её комнате проживали другие выходцы из России. Ведь там русские буквы!

– От родного языка, к счастью, не успели отвыкнуть. Тогда встречный вопрос: почему, сделав надпись, она решила её уничтожить?

– Не знаю. Для получения ответа потребуется вначале разыскать Дину. И то если она захочет давать объяснения. В том числе и по поводу кристалла.

– Причём тут он? Ну, треснул, с кем не бывает…

Вместо ответа Таисия сняла с полки свой и, на мгновенье задержав на уровне груди, внезапно разжала руки. Гека и Эрик непроизвольно сделали движение поймать его на лету, но их реакция оказалась недостаточно быстрой.

– Видите? Даже не поцарапался.

– Однако ты рисковала.

– Не очень сильно. Уж несколько раз так роняла, особенно после медитации. Голова ещё в тумане, повернёшься неловко, и всё летит на пол. Как видите, случайно Дина разбить его не могла. К тому же – заметили? – картина повреждения очень необычная.

– И что же в ней не так?

– Не приглядывались никогда, как бьётся стекло? В эпицентре – мелкие осколки и паутина трещин, а более крупные, расширяясь, расходятся в стороны. Так вот, в её случае получилось наоборот. Как будто кристалл ударили изнутри.

Глава 12

День выдался богатым на приключения. Обсудив находки, сделанные в комнате землячки, они немного поболтали о планах на будущее, а потом втроём отправились обедать. Вернувшись из столовой, Эрик первым делом придирчиво осмотрел свой кристалл, и лишь убедившись в отсутствии каких-либо повреждений, активировал. Однако спокойно помедитировать не удалось: в самый разгар процесса ощутимая встряска за плечо вернула нашего героя на грешную землю. Нарушителем спокойствия оказался Гека.

– Эй! Чего дерёшься? Не видишь – медитирую!

– Идём скорей! Фэн прибегал, сказал – на Джо напали!

Остатки блаженного состояния отрешённости от внешнего мира испарились без следа.

– Как напали?!? Что с ним??

– Успокойся, никто не пострадал, идём быстрей. Я сам толком не понял, что конкретно произошло, Фэн брякнул на ходу, вроде как «Билли то был», и умчался собирать остальных.

Сунув кристалл в шкаф, Эрик вслед за Гекой помчался к Джо. Туда успели прибыть Олаф и Жозе; Фэн, судя по всему, побежал известить и девушек тоже.

Из сбивчивых объяснений пострадавшего, прерываемых эмоциональными репликами Жозе, клявшегося всеми святыми и ближайшей роднёй, что так просто он этого не оставит и по очереди замочит всю банду рыжеволосого в сортире, Эрик понял следующее. Возвращаясь с обеда, Джо прихватил из столовой разнообразной снеди – подкормить пташек и лесных зверюшек, охотно собирающихся на угощение. Пообщавшись с братьями нашими меньшими, Джо направился обратно в замок. И тут ощутил пристальное за собой наблюдение.

– Очень неприятно, скажу я вам: чувствуешь недобрый взгляд, оглядываешься – никого… Жаль, мои друидские познания слишком слабы, чтобы обострённым животным чутьём найти источник опасности. А потому не оставалось ничего иного, как списать всё на повышенную мнительность и отвлечься, думая о посторонних вещах. Увы – как выяснилось, шестое чувство не обманывало. Едва вернулся к себе, как следом на пороге возник Билли. В руке он сжимал странный предмет.

– Ну, всё, Чинганчгук, сейчас научу тебя почтительности! На коленях стоять передо мной будешь! – прорычал он.

Яркая вспышка, расколовшая сознание, на мгновение погрузила Джо во тьму небытия. А когда туман рассеялся, незнакомая местность предстала перед ним. И сам он – уже не Джозеф Вудмен из Аплтона XXI века, а Пронзающая Стрела, сын вождя племени омаха, в эпоху покорения Дикого Запада.

Тот день выдался не особо удачным, недаром мудрый Полосатое Перо отговаривал ехать в Мэдстоун-виллидж, когда-то крохотное поседение английских колонистов, а теперь довольно крупный по местным меркам городок, поднявшийся после гражданской войны Севера и Юга на спекуляциях мехами, продовольствием и земельными участками. Процветание превратило славившийся пуританскими нравами посёлок в злачное местечко, куда, как осы на мёд, слетались авантюристы всех мастей, любители развесёлой жизни, девицы лёгкого поведения. Здесь без проблем переходили из рук в руки целые состояния, заключались самые немыслимые пари, ставкой в которых подчас являлась и человеческая жизнь, предлагались и приобретались товары и услуги весьма специфического качества и предназначения, способные удовлетворить даже самые извращённые потребности. Некоторым его соплеменникам такая жизнь, тем не менее, пришлась по вкусу, однако Пронзающая Стрела старался держаться от неё подальше, предпочитая приволье дикой природы и чистоту в человеческих взаимоотношениях. Но, увы – время от времени и ему приходилось наведываться в Мэдстоун-виллидж, чтобы купить нужные товары.

Питер Дайм, торговец всякой всячиной с Мэйн-стрит, охотно продававший их племени соль и спички, сахар и огненную воду, а из-под полы ещё и патроны, намекнул: беспокойно нынче в городе, что-то нехорошее затевается, поостерёгся бы, парень. В другой раз, возможно, и послушался бы доброго совета, но обещал ведь Берёзовому Листку, что обязательно привезёт ей в подарок жемчужные бусы – будущей весной их свадьба.

Из-за них и задержался – разыскивал самые красивые. В обратный путь пустился, когда Солнце уже клонилось к горизонту. Перспектива быть застигнутым ночью в пути не сильно пугала его – здешние места он знал с детства. И тем неприятнее оказалось попасться в ловушку у переправы, на границе, за которой начиналась территория племени. Они с Кайго успели пересечь половину реки, когда из кустов впереди выступили двое, с одинаково заросшими уродливыми харями, не сулившими ничего хорошего встретившемуся путнику. В руках один держал крупнокалиберный дробовик, другой – двустволку.

Оглянувшись, он заметил, что путь к отступлению отрезан третьим, вооружённым двумя кольтами. И хотя Пронзающей Стреле никогда раньше не доводилось с ним встречаться, не узнать было невозможно, благо портреты с его изображением красовались на фонарных столбах и стенах салунов чуть ли не десятка штатов. Разумеется, с надписью “Wanted” и наградой за поимку в двадцать тысяч долларов – очень большие деньги по меркам их времени.

Толстоногий Билл – именно так звали, пожалуй, самого опасного бандита Среднего Запада, одинаково хорошо стрелявшего с обеих рук и убивавшего подчас только потому, что пребывал в дурном настроении. Сам Билл – Кровавая Улыбка, как звали его за глаза, хвастался, что отправил к праотцам шерифов больше, чем патронов в любом из его кольтов; так или не так – уточнять давно уже никто не осмеливался. Едва ли бандит такого уровня станет заниматься придорожным рэкетом, обирая случайных проезжих, тут что-то другое…

– Наконец-то, краснокожий, мы поймали тебя, – просипел бандит с дробовиком. – Долго же пришлось за тобой гоняться!

– Чем удостоен такой чести? – глухо обронил он, обдумывая ситуацию. Из ловушки не вырваться, в чистом поле мог бы попробовать уйти – его Кайго быстроног и не раз выручал в трудных ситуациях. Но водную преграду просто так не преодолеть, бандиты успеют выстрелить, и не раз, а если увидят, что не попали в него, подстрелят мустанга. С них станет – такие молодчики за деньги и мать родную укокошат, не то что коня. Но не бусы же им понадобились?

– Твоя голова чем-то приглянулась папочке Ральфу, – осклабился Толстоногий Билл, обнажая гнилые зубы. – А потому будь умницей и не дёргайся. Обещаю: больно не будет.

Так вот, значит, в чём дело. Ещё пару месяцев назад, не стерпев оскорблений от проходимца Дэна Рухтора, вызвал того на поединок и прострелил плечо: жить будет, а вот ружьё держать – вряд ли. Мог бы вообще отправить к праотцам, да пожалел парня, хотя тот едва ли этого заслуживал. Одного не учёл: приходился он племянником самому Ральфу Гавнелеру, миллионеру, разбогатевшему во время гражданской на контрабанде боеприпасов и амуниции, а нынче преуспевающему владельцу оружейных заводов и недвижимости чуть ли не по всей стране. И пусть дуэль была по правилам – десяток свидетелей могут подтвердить! – любящий дядюшка, как рассказывали потом, поклялся отомстить. Но Пронзающая Стрела и подумать не мог, что он наймёт отпетых головорезов.

– А почему тогда сам не явился, а прислал вас? Смелости не хватило, или хвори внезапно одолели? У нас с тобой разные дороги, и нет нужды идти навстречу друг другу.

– Возможно, в другое время так бы и случилось. Однако папочка Ральф слишком хорошо платит, чтобы я упустил из рук столь лакомую добычу. Поэтому не упорствуй, иначе умирать будешь долго и мучительно.

Он не считал себя трусом, в одиночку с ножом на дикого зверя ходил, но сейчас от его храбрости не зависело ровным счётом ничего. Каким бы проворным ни был, Билл выстрелит первым – ему-то не нужно оборачиваться и снимать ружьё с плеча. Да и тех двоих глупо списывать со счетов, они явно из матёрых, иначе Толстоногий не взял бы их с собой. Даже если повезёт, и он успеет кого-либо уложить метким выстрелом – ему лично это доставит лишь последнюю в жизни радость обзаведения попутчиком на пути в царство вечности. Как жаль, он ещё так молод… И Берёзовый Листок теперь достанется кому-то другому. Лукавят те, кто говорит, что не боится смерти – не страшит она лишь тех, кому уже нечего в жизни терять.

– Позволишь хотя бы вознести молитву?

– Давай, да поживей. Так и быть, минутку дам. Я добрый! – глумливо отозвался Билл, и подручные угодливо захрюкали.

Тогда он смежил веки, отрешившись от происходящего и в мыслях своих воззвав к Духу Предков. Давным-давно, когда Пронзающая Стрела ещё был ребёнком, Полосатое Перо говорил, что тот обязательно придёт на помощь, если угрожает смертельная опасность. От всего сердца просил он дать достаточно силы – если не победить в сражении, то хоть умереть как настоящий воин, чтобы соплеменники могли с гордостью вспоминать его имя.

– Медведь!! Бежит к нам!

Открыв глаза, Пронзающая Стрела увидел, как на границе подлесков, куда лежал его путь, показался громадный чёрный гризли. Зверь был настолько велик и страшен, что одним ударом могучей лапы запросто мог оторвать человеку голову. Издав воинствующий рык, который, наверное, слышали даже в Мэдстоун-виллидже, зверь бесстрашно бросился навстречу бандитам.

– Вы что, испугались? Убейте его!

Два выстрела грянули почти одновременно, но лишь разъярили медведя ещё больше. Оба бандита, заорав от испуга, побросали ружья и сиганули в реку, ища в ней спасения.

– Ухитрился-таки позвать на помощь? Тогда пусть он получит на обед твой труп! – прорычал главарь, нажимая курки.

И… кольты взорвались у него в руках.

Пару секунд Толстоногий в удивлении глядел то на врага, то на свои руки, затем разразился проклятиями.

– А-а-а! Чёрт бы тебя побрал, краснокожий! Чтоб тебе отправиться самому дьяволу в пасть! – и, заметив, что гризли намеревается форсировать водную преграду с явным намерением закусить именно им, пустился наутёк. И лишь отбежав на приличное расстояние, обернулся и погрозил: – Мы ещё встретимся! И для одного из нас встреча станет последней!

Ослепительная молния прорезала небо. Чёрные грозовые тучи закрыли большую часть, обещая вскоре пролиться живительным дождём, так нужным природе после двух недель августовской жары…

Когда глаза чуть оправились от слишком яркого света, Джо увидел, как Билли в ярости трясёт обожжённой рукой. Странный предмет валялся на полу, дымясь.

– Как ты это сделал?!? Чтоб тебе провалиться в Подземелье! Ай-яй, больно! – и уже из коридора донеслось: – Тебе такое даром не сойдёт! Ты за всё заплатишь сполна!

Джо нагнулся осмотреть обронённое оружие. Неожиданно, то ли вследствие воздействия злой эманации, то ли просто из-за резкого прилива крови к голове, в глазах потемнело…

Надо поспешить, иначе ливень застигнет в дороге. Гризли, издав вслед убегающему Биллу победный рёв, развернулся и потрусил обратно в лес. И, как показалось, махнул на прощание лапой.

Так вот каков ты, Дух Предков! Легенда о твоём существовании не врала!

Пронзающая Стрела вздохнул облегчённо и отёр пот со лба. И хотя Кайго проявлял нетерпение, призывая продолжать путь, он всё же вернулся назад и осмотрел брошенные кольты. Очень странные повреждения: как будто пули не нашли себе выхода, и взрыв пороха в патронах разворотил стволы. Такое случалось, когда внутрь попадал песок, или дула оказывались слишком искривлены – однако предположить, что Толстоногий, идя на дело, прихватил негодное оружие, казалось слишком уж невероятным.

Но на сегодня достаточно чудес. Пусть бесполезные теперь орудия убийства остаются здесь. Впрочем, Берёзовый Листок едва ли ляжет спать, станет дожидаться его возвращения…

– Ты в порядке? Как себя чувствуешь?

Очнувшись, Джо увидел склонившегося над ним Фэна.

– Да на тебе лица нет! Давай помогу тебе подняться. Если нужно, скажи только – приведу лекаря!

Джо отрицательно качнул головой и встал сам. Обратный отток крови вызвал приступ головной боли. Или причиной её стала резкая смена картин восприятия мира?

Не в силах стоять на ногах, он опустился на стул, пытаясь разобраться, действительно ли оказался в прошлом, или ему почудилось. Однако насколько же ярким оказалось видение! Тихий плеск безучастных к людским проблемам волн, горячее дыхание верного друга-мустанга, бандиты, словно сошедшие с экрана голливудских вестернов, его собственный индейский прикид, который нынче носят лишь зарабатывающие себе на жизнь фотографированием с доверчивыми туристами, и, наконец, обломки кольтов Толстоногого Билла…

Похоже, сам того не сознавая, он заговорил вслух, так как Фэн сразу взвился:

– Вот в чём дело! И как я сразу не сообразил, чей крик услышал в коридоре! Подожди минутку, позову остальных!

К моменту, когда Гека с Эриком прибыли к месту происшествия, пострадавший пришёл в себя достаточно, чтобы поведать приключившуюся с ним историю.

Олаф, задумчиво выслушавший её, осторожно поднял с пола брошенный Билли предмет, предварительно обернув его носовым платком.

– Чудо враждебной техники. Ещё горячий. Видно, закачали в него силу немалую.

– Что за гадость? – с нескрываемой брезгливостью поинтересовался Жозе.

– Смахивает на жезл, стилизованный под длинноствольный пистолет. Очень оригинальная конструкция, явно ручной работы. Во всяком случае, ничего похожего в магазине пана Важела я не встречал.

– Неужели Дэнил умудрился сконструировать такое??

– Кто его знает. Если и впрямь умеет делать подобные штучки, ему вообще нет смысла учиться вместе с нами. Проще сразу сдать экзамен на Мастера.

– Интересно, чем он его начинил?

– Теперь не узнаешь. Путь умозрительных заключений предполагает – либо Красной, либо Жёлтой или даже Чёрной магией, поскольку именно их школы располагают наиболее эффективными атакующими заклятиями. Волшебство Стихий или чернокнижие оставляют слишком явные улики, применять их рискнёт либо психопат, либо полный идиот. В той достопамятной стычке у Дэнила просто сдали нервы, но сейчас не тот случай. Остаётся магия Духа, в которой имеется целый арсенал тонких манипуляций с сознанием, о которых жертва и не подозревает. Судя по реплике Билли в момент нападения, на вооружении он имел что-то вроде Гипноза или Направленной Мысли.

– Ну, Олаф, у тебя дедукция прямо как у всемирно известного постояльца дома № 221-бис на Бейкер-стрит.

– Есть смысл подумать об открытии собственного частного детективного агентства.

– Работающего на основе передовых достижений магической мысли.

– Раскрытие любого преступления за час, иначе ни цента вознаграждения.

– Я думаю, дело у нас пойдёт!

Вернувшийся Фэн привёл с собой землячек, а также Таисию. Девушки, не вступая в дискуссию на отвлечённые темы, всё внимание даровали пострадавшему, хлопоча вокруг него, так что в конце концов Жозе не выдержал:

– Женщины, успокойтесь! Шрамы от ран, полученных в бою, лишь украшают мужчину! И вообще, вы же прекрасно видите: на Джо ни царапины! Чего разохались?

– А как же иначе? – ответила за всех Таисия. – Попал бы ты в переплёт, точно так же суетились бы вокруг твоей персоны. Команда тем и сильна, что не бросает на произвол судьбы никого из своих. И если, как утверждаешь, Джо вполне оклемался, то мы желаем услышать всю историю из первоисточника, а не в вольной трактовке Фэна.

Эрик мысленно посочувствовал потомку краснокожих: мало того, что нападению подвергся, так ещё и развлекай по второму кругу всяких любопытствующих личностей. Возможно, даже его терпения на такое не хватило бы, но как откажешь девушкам, да ещё таким заботливым?

Однако выслушивание истории, с которой уже знаком, равно как и перечитывание книги, не является вовсе бесполезным занятием: улавливаешь детали, на которые в первый раз не обратил внимания. Мысль, ускользнувшую вначале из поля зрения, со второго захода удалось-таки ухватить за хвост.

– Скажи, Джо, а где сейчас амулет, привезённый тобой из дома?

Тот пожал плечами:

– Повесил на верёвочку и надел на себя. Раз магометр показал наличие в нём волшебства, может, и впрямь способен отгонять какие-то потусторонние сущности… Погоди! Намекаешь – именно он меня спас?

– Так, скажем, не исключаю такой возможности.

– Сейчас посмотрим.

Запустив правую руку за отворот рубахи, Джо осторожно извлёк на свет смоляного медведя.

– Хмм… Однако ты прав! Можешь смеяться, но только сейчас почувствовал: он тёплый, и вовсе не потому, что нагрел телом.

Амулет придирчиво обследовали как визуально, так и на ощупь, по очереди комментируя наблюдения.

– Не только нагрелся, но и цвет поменял! Раньше светлее был. Или я ошибаюсь?

– Возможно, и нет. Голову на отсечение, конечно, давать не стану, поскольку не придал тогда особого значения его внешнему виду.

– А мне кажется, и фигура немного изменилась.

– Как так?

– Когда я увидела его впервые, передние лапы у медведя были сложены вместе. А теперь одна приподнята, другая опущена.

– Точно! Ну и память у тебя!

– И немного другое выражение морды, – приглядевшись, заметил Джо. – Вот, значит, как он действует. Такая яркая галлюцинация, словно и впрямь оказался в Америке полтора столетия назад. Я до сих пор помню, как скакал на мустанге, хотя в реальности, признаюсь к стыду своему, ни разу не садился на лошадь! Более того, уверен: с закрытыми глазами смогу натянуть тетиву и пустить стрелу как минимум шагов на сто, хотя никогда не держал настоящий лук в руках. И могу поимённо перечислить все товары в лавке Питера Дайма, торговца из Мэдстоун-виллидж, которые давно уже никто не производит!

– Неужели попал в параллельное измерение? – ахнула Вин.

– Скорее, генетическая память, – задумчиво предположил Олаф.

– Или нечто вообще фантастическое вроде перемещений во времени. Однако, друзья, не стоит забывать о суровой правде жизни: если повезло сегодня, то не факт, что удача и завтра будет на нашей стороне. На десятерых у нас всего один защитник; не ошибись Билли с выбором жертвы, последствия могли оказаться крайне неприятными.

– Я всё же предлагаю силовой путь решения проблемы! – насупился Жозе, сложив руки на груди. – Нельзя выиграть войну, стоя в обороне и не пытаясь нанести ответный удар!

– Разве только преподав врагу столь знатный урок, что он навеки забудет дорогу к твоему дому. Думаю, после произошедшего они не скоро придут в себя.

– Мы обязательно сделаем ответный ход! – неожиданно поддержал латиноамериканца Фэн. – Но так, чтобы у них и мысли не возникло бежать в ректорат с жалобой на драчливых однокурсников. Зная твою горячность, Жозе, не исключаю, что Дэнил охотно, даже с радостью, подсунет тебе своих мальчиков для битья в качестве приманки. Во всяком случае, на его месте я попробовал бы разыграть такую карту – слегка приуменьшить число противников.

– Едва ли среднестатистический житель Европы обучен тонкостям азиатского коварства. Прошу прощения, Фэн, не хотел тебя обидеть.

– Какие могут быть обиды между друзьями? – лукаво прищурился тот. – Тем более наше, как ты изволил выразиться, специфическое мировоззрение в области человеческих взаимоотношений ничуть не более жестоко в сравнении с холодной прямолинейностью Запада.

Поскольку хитроумный представитель Поднебесной явно собрался пуститься в философские рассуждения о тонкостях межнациональных различий, не совсем уместные в ситуации, требующей быстрого принятия решений, Таисия без особых церемоний перебила его, взяв командование в свои руки:

– Короче, резюме будет таким. Пока не выработан план нейтрализации враждебно настроенных индивидуумов, нужно срочно обзаводиться защитными приспособлениями, безразлично какими – кольца, амулеты, браслеты, цепочки, – лишь бы действовали. Пригодятся и потом, мало ли как дела в будущем пойдут, особенно после окончания Академии. Наперёд всего не предугадаешь. Поэтому, товарищи, пока учёбой не загружены, кристаллы в руки, и вперёд. И первым, кого осчастливим обновкой, станет Эрик – как наиболее вероятный кандидат на посягательство злых сил. Возражения есть? Нет? Ну и чудесно.

– А с головешкой что делать? – поинтересовался Гека, указывая на сгоревший жезл.

– Выкинь на фиг. Всё равно от него толку уже никакого.

Глава 13

Тихий ветерок приятно освежал лица, порядком уставшие от летней жары. Наконец-то выдался день, когда Солнце большую часть времени пряталось за пушистыми белоснежными облаками, медленно уползающими вдаль, скрываясь за верхушками деревьев. Ещё восхитительнее оказалось полулежать на моховой подушке в тени старой сосны, куда обжигающие лучи изредка выглядывающего светила не доставали вовсе. Именно там и окопались Гека с Эриком – и наплевать, что в столь удобном убежище голос госпожи Гань почти не слышен.

– Удобно устроились, однако. Может, завалиться поспать чудок? В сон потянуло, аж до зевотного хруста. Всё равно на первом занятии вызывать к доске не будут.

– Опять до полуночи немочку тискал?

– Вот не поверишь – медитировал! Чем хочешь поклянусь! Представь, сколько свитков надо соорудить для покупки девяти амулетов. На целый год работы! А как же моя любимая женщина?

– Не ори ты так – Ника с Сандрой неподалёку.

– Ну и ладно! – завёлся Гека, однако благоразумия всё же хватило сбавить обороты. – Если стану медлить, её точно уведут. Чтобы красотка, блещущая интеллектом, остроумием и элегантностью, долго оставалась бесхозной? Ни в жисть не поверю. Нужно поспешить!

– Я же вроде обещал помочь, разве не так? Изготовим по паре свитков для общего котла, а остальные отложим для себя.

– Поэтому и сидел вчера до двух часов ночи, силу колдовскую восстанавливая. Может, всё-таки загоним ту чёрную палку? Всё равно толку от неё никакого. Зато если в натуре ценный раритет – выручки на всех хватит!

– Не согласен. Выкупить назад уже не получится, потеряем навсегда. А я предчувствую: она ещё ой как пригодится!

– От Вин, что ли, заразился пророческим даром? Ей, уроженке мистического Востока, ещё можно простить ясновидческие поползновения, но ты-то куда полез? Пророком решил стать?

– А почему бы и нет? Вполне конкретный шанс войти в историю. Слава, всенародная любовь, преданные ученики, книги с собственными многомудрыми изречениями – чем плохо?

– Да ну тебя! Уж если так, давай лучше лекцию слушать. Вдруг чего интересного расскажут.

Госпожа Гань меж тем, покончив с традиционными пожеланиями успехов в учёбе и личной жизни, а заодно и огорчившись по поводу безвременного завершения образовательного процесса для двух подающих надежды учеников, перешла к сути занятия:

– Я думаю, всех вас занимает вопрос, чем предстоит заниматься в наступившем учебном году. Вы уже сделали первый шаг по пути познания тайн волшебства, научившись простейшим заклинаниям и умению концентрировать магическую энергию; теперь пришла пора двигаться дальше. Насколько знаю, моя коллега, преподающая Целительство, ориентировала вас на тренировку сверхспособностей. Нечто похожее предстоит и здесь. Однако я поведу вас другой дорогой, более созвучной природе. И научу радоваться не только недюжинной силе рук или потрясающей координации движений, но и пониманию, как и чем живёт окружающий мир. А чтобы осознали, насколько грубы и примитивны органы восприятия человека, на короткое время дам вам Сверхчувствительность. По окончании действия заклинания обсудим впечатления.

На мозг Эрика обрушилась лавина информации, идущей сразу от всех органов чувств. Наступившая в результате перегрузка центрального процессора биокомпьютера ввела в состояние лёгкой прострации. Впрочем, его однокурсникам пришлось не слаще: кто диким взором озирался по сторонам, не в состоянии адекватно реагировать на происходящее, кто, прикрыв глаза и обхватив руками голову, усиленно пытался разобраться в себе, а иные, не выдержав, попросту отключились, впав в полубессознательное состояние.

Сотни запахов, звуков и оттенков цветов, ранее не замечаемых, теперь оглушали, подавляли и очаровывали. Эрик мог одновременно слышать как взволнованное дыхание сидевшего рядом Геки, так и почти неуловимый перелёт птицы меж ветвей на противоположном краю поляны; отличить резкий синтетический запах человеческой одежды от специфического аромата бродящих далеко в глубине леса животных, заодно ощущая чуть кисловатую сырость водорослей, выброшенных прибоем на пляжи. Да и зрение чудесным образом не только усилилось, но и приобрело многогранность и многослойность – Эрик со всей отчётливостью различал мельчайшие детали – как если бы дочиста вымыли и насухо протёрли покрывшееся столетней пылью закопчённое стекло перед глазами. Более того – не скашивая их и не поворачивая головы, он замечал изменения, происходившие сбоку от него, там, куда не доставал обзор нормального человеческого зрения. Эх, научиться бы быстро и безошибочно анализировать получаемую информацию – сколько нового можно узнать, узреть и ощутить, и никто не сможет подкрасться незаметно…

Мечтательное состояние, однако, продлилось недолго – в самый разгар красочные картинки потускнели и расплылись, в уши и ноздри словно разом засунули ватные тампоны. Эрик понял, что действие заклятия окончилось, и он вернулся к привычному мироощущению.

– Ну как, понравилось? – шутливо толкнул его локтём Гека. – Ну и амбре от тебя шёл, чуть не пришлось нос зажимать.

– От тебя, вообще-то, ненамного приятнее. Давно в душ наведывался?

– Я не в том смысле, не обижайся! Вовсе не на нечистоплотность намекаю, «ароматы» немытого тела тут ни при чём. Просто резкий специфический запах крупного живого существа. Теперь я представляю, как звери чувствуют присутствие двуногих. Подумать только, насколько огрубилось наше восприятие в ходе эволюции!

– К счастью, не атрофировалось совсем: на подсознательном уровне мы всё равно улавливаем и распознаём запахи, идущие от других людей. Именно ими, как я читал, и обуславливаются внешне необъяснимые проявления симпатий и антипатий при первом взгляде на совершенно незнакомого человека.

– Какая жалость, что Жанночка не сидит с нами рядом! Как бы я наслаждался благовониями её тела!

– Ага, объелся бы ими, а потом от одного её вида тебя бы тошнило. Как знать, может потому наши органы чувств и притупились, чтобы дать возможность бесконфликтного сосуществования человеческих особей.

– Но как же тогда сбивающиеся в стада всякие там жирафы, бизоны, антилопы? У них с нюхом вроде проблем нет.

– Так они же травоядные! Растения жрут, а не друг друга!

– Ага, а человек, по твоей гипотезе, получается, произошёл из хищников?

– Разве нет? Клыки вон торчат, не отвертишься!

– Насколько биологию помню, мы относимся к всеядным. Но вообще идея интересная, есть над чем поразмыслить…

– Как-нибудь потом. А то получим неуд по поведению за разговоры на уроке.

Его опасения оказались напрасны: в пылу разгоревшейся дискуссии никто бы не заметил, даже если бы по-тихому слиняли с занятия. Как только преподавательница предложила каждому желающему высказаться, реплики посыпались со всех сторон. В основном восторги по поводу внезапно открывшихся способностей и заверения в горячем желании немедленно приступить к освоению на практике. Более-менее деловым оказалось лишь выступление Янки, как всегда, категоричной.

– Великий Мастер! Бесспорно, всё замечательно, однако заклинание Сверхчувствительность слишком сложно для ученика и, вообще говоря, рекомендуется лишь бакалаврам, готовящимся стать Мастерами Зелёной магии.

– Я и не понуждала изучать именно его, – мягко осадила её госпожа Гань. – Действительно, формула заклятия состоит из нескольких частей, и это само по себе предусматривает необходимость высокой степени концентрации энергии. Что конкретно в неё входит – догадаться нетрудно: тут и Орлиный Взор, и Волчье Чутьё, и Тонкий Слух, и Терморецепция, и ещё много всего по мелочам. С вас же вполне достаточно, если сможете овладеть в совершенстве хотя бы одной из составляющих. Особенно тем, кто не собирается становиться бакалавром магии Природы. Подобных заклинаний на самом деле не счесть; великое множество волшебников с древних времён работало над их созданием и совершенствованием. Если кому интересно, помимо стандартных учебников можете почитать фундаментальный труд Мулсигуга «Обретение утраченных способностей» – там приведены почти все известные формулы. Никто не запрещает практиковаться и в областях, пограничных с Белой магией, используя заклинания Сила Быка, Грация Кошки, Змеиный Бросок, Атака Ястреба, Кенгуриный Прыжок, или другие, сходные по действию. Не исключаю, что кому-нибудь придётся по вкусу Терпение Богомола, дающее возможность сохранять неподвижность в течение нескольких часов без онемения конечностей. Или Собачье Ухо, позволяющее услышать недоступный человеку ультразвук. Или Биолокация, помогающая найти цель, даже если она находится за сотню миль. Есть из чего выбирать. И времени определиться даю с избытком – до конца сентября. А там посмотрим, повадки каких животных вам наиболее созвучны.

Прервавшись на секунду, преподавательница Зелёной магии перешла к более прозаическим вещам:

– Те, кто имел несчастье получить двойки на экзамене за первый курс, должны в течение августа его пересдать. Таково требование ректората; лично я не собираюсь подгонять, назначая конкретный срок. Просто, когда будете готовы, сообщите мистеру Фиртиху, и на следующий день я приму вас. Также обращайтесь к нему, если возникнет необходимость проведения консультации, или появятся вопросы, требующие детальной проработки. Если таковых сейчас у вас нет, то на сегодня можете быть свободны!

Рядом с друзьями нарисовался Фэн.:

– Прочувствовали первобытную силу природы? Дас ист фантастиш, как любит выражаться Отто. Я уж подумал даже: может, зря Красной магией увлёкся? С такими возможностями запросто стал бы признанным мастером рукопашной схватки в любой номинации.

– Или неуловимым ниндзя, не знающим преград и способным запросто проникнуть в любую щель.

– Увы, искусство ниндзю-цу скомпрометировало себя тем, что из учеников стали готовить не столько разведчиков, сколько асассинов, работающих по заказу.

– Наглядный пример, как можно извратить любую, даже самую благородную идею.

– А девушки могут получить соответствующее «образование»? – весело спросила подошедшая Таисия.

– В старину даже такой мысли ни у кого не возникло бы. Но времена меняются – слышал я, есть сейчас на Востоке «центры подготовки» обаятельных киллерш. Разумеется, нелегальные, просто так туда не попадёшь. Красотки-выпускницы не только в совершенстве владеют техникой боя голыми руками, современным огнестрельным и холодным оружием, но и в достаточной степени образованы, умны, способны поддержать беседу на любую отвлечённую тему, войти в доверие к даже очень осторожному человеку. А ты действительно хочешь стать ниндзя?

– А что? Вполне конкретное применение колдовским талантам. Если на иное не сгожусь, почему бы не попробовать?

Фэн помрачнел:

– Неужели отважишься? Не каждый способен переломить, словно сухую тростинку, чужую жизнь. К тому же в играх, где ставки очень высоки, киллеры нередко вскоре отправляются вслед за жертвами.

– Да шучу я, шучу, разве не видно? Али в Бога не верю, не знаю, какое потом наказание ждёт? Так ведь и ты, Фэн, в бойцы не годишься: не тот характер.

– Что правда, то правда, – ещё больше нахмурился китаец. – Спорить не стану, очень нелегко ударить противника только потому, что нас свели на ринге, а его самого первый раз в жизни вижу, и лично мне он ничего плохого не сделал.

– Значит, нужно искать другую сферу применения сверхспособностям. Как насчёт стези учёного или изобретателя? В момент сделаешь с десяток научных открытий, профессором станешь, а там, глядишь, через год-другой – и Нобелевский лауреат!

– Идея слишком утопична, но всё приятнее, чем уродовать чужие хари.

– Кстати, было бы крайне любопытно сверить список награждённых Нобелевкой за всё время её присуждения, с реестром членов Гильдии. Глядишь, и найдутся имена, присутствующие и там и тут.

– Ну, с перечнем лауреатов у тебя проблем не возникнет никаких: полезай в Сеть, наверняка найдёшь. А вот второй списочек едва ли достать удастся. Наверняка он – тайна за семью печатями.

– Уверен: если постараться, можно раздобыть.

– Брось, не полезешь же ты в кабинет мистера Фиттиха? Даже если получится скрытно проникнуть туда, в чём сильно сомневаюсь, вовсе не факт нахождения его там.

– Исключительно легальными путями.

– У тебя ничего не выйдет!

– Спорим?

– Давай!

– И что поставите на кон? – ехидно подначивала друзей Таисия. – Просто так пари не заключаются, иначе теряется острота ощущений: если ничем не рискуешь, то нет и подлинного стремления к победе.

Дуэлянты призадумались.

– Как насчёт пары свитков с колдовством, которое определит победитель?

– Если оно в пределах разумного для среднестатистического ученика. Другими словами, не превышает уровень начинающего Мастера.

– Согласен.

Эрик и Фэн пожали друг другу руки, и ладонь Геки разбила их рукопожатие, закрепив сделку.

– Вы забыли обсудить сроки! – со смехом добавила Таисия. – Под этим предлогом Эрик может тянуть с исполнением обещания хоть до скончания века.

– Я постараюсь не томить вас долгим ожиданием, – церемонно поклонился тот, приложив к груди руку. – Если по прошествии месяца я не смогу предъявить обговорённый список имён, признаю себя побеждённым.

– Смотри, я за язык не тянул, – с затаённой радостью отозвался Фэн, уже предвкушая победу. И, пока его оппонент не передумал, поспешил распрощаться, сославшись на неотложные дела. Таисия, заметив, что мужчины плохо контролируют свои эмоции и из-за того часто влипают в неприятности, посоветовала держать хвост пистолетом и впредь вначале думать, а потом тоже умчалась прочь.

Обернувшись, Эрик наткнулся на хмурый взгляд Геки.

– Какая муха тебя укусила заключать дурацкое пари? Вообще решил зарезать без ножа? Теперь все свитки, которые заколдуем за месяц, придётся отдать в уплату твоего проигрыша! Может, Фэн и простит его, ограничившись моральным удовлетворением, но я лично на такую подачку от Госпожи Фортуны особо не рассчитывал бы.

– Успокойся: расплачиваться придётся нашему узкоглазому другу.

– Если так уверен, значит, знаешь, где можно без проблем позаимствовать перечень личного состава Гильдии. Или блефовать решил?

Эрик снисходительно усмехнулся:

– Моё торчание в библиотеке в прошлом семестре оказалось не столь уж бесполезным, как могло показаться некоторым товарищам. Поскольку волшебники – отменные книгочеи, картотека Мастера Халида фактически и есть требуемый список колдунов.

Гека просиял:

– А ты, дружище, не так прост, как мы думали! Смотри, не аннигилируй взглядом! Когда шутки понимать научишься? Нет, правда: ты задумал гениальную комбинацию, хитроумный китаец даже не заподозрил подвоха. Иначе не стал бы рисковать, не в его характере ставить на кон судьбу, играя в русскую рулетку. А Мастер Халид разрешит пользоваться картотекой?

– Не дрейфь. Всё будет хорошо.

Глава 14

На ловца, как известно, и зверь бежит. Лиэнна, сразу по окончании занятия рванувшая в библиотеку за книгой Мулсигуга, на обратном пути сообщила возвращавшемуся к себе Эрику, что Мастер Халид желает его видеть.

«Уж не прочёл ли он случайно мои мысли?», подумал тот. Но всё оказалось намного прозаичнее. Как выяснилось, библиотекарь «всего лишь» желал сообщить: руководство Гильдии одобрило продолжение студентами переводческой деятельности. И тут же выложил на стол две книги – одну на латыни, другую на старонемецком, а вслед за ними полиэтиленовый пакет, перевязанный бельевой верёвкой, из которого торчали свёрнутые рулоном пергаментные листы.

– Записки распорядителя Бренского аббатства. Наши Мастера-переводчики взглянули мельком и не взяли, мол, едва ли там найдётся что-либо ценное для библиотеки. Посоветовавшись, руководство решило всё же сделать хотя бы частичную дешифрацию – почерк не из разборчивых, да и чернила за прошедшие века выцвели изрядно. Справитесь?

И хотя Эрик не успел высказать никакой реакции на услышанное, Мастер Халид поспешно добавил:

– Нет, нет, не волнуйтесь, ваш труд будет оплачен в любом случае! Даже если там всего лишь финансовые отчёты или сводки наблюдений за погодой.

– Всё в порядке, Халид-ага. Совсем зряшной работа не будет: каждый такой манускрипт обогащает опыт по части знания чужих языков, повышая профессионализм в переводческой деятельности.

– Ну и замечательно! Если вдруг возникнут какие-либо трудности, заходите, не стесняйтесь.

– Да, кое о чём давно хотел вас спросить, да всё выпадало из памяти. Не знаете случайно, кто такой Брино?

Библиотекарь задумался, слегка нахмурившись:

– Кажется, слышал где-то… или нет? Увы, мой юный друг, память имеет неприятное свойство слабеть с возрастом, а я за свою жизнь слышал тысячи имён, большинство из которых уже не вызывают и слабого намёка на воспоминания. Всё чаще ловлю себя на мысли: лучше всего помню тех, с кем встречал зарю своей юности. Отца и мать, братьев, соседей по улочке, приятелей-лавочников с Самаркандского базара. И, разумеется, девушку, которая стала бы моей женой, если бы не ушёл путешествовать с Рагфеном. До сих пор казнюсь, что так и не попрощался с ней – молод был, горяч и глуп, грезил сказочными приключениями, вроде красочно описанных в «Тысяче и одной ночи». Думал, вернусь через годик-другой, чародейским ремеслом овладев, и тем окончательно покорю её сердце. Но жизнь повернулась так, что лишь век спустя увидел я вновь родной город. Так и свиделись последний раз – постоял у могильной плиты, украдкой слезу уронил. Да потом ещё с её внуками-старичками помянул покойную. Открываться им не стал, как, впрочем, и кому-либо другому в Самарканде; да и не осталось уже в живых никого, кто помнил бы меня. К чему всё это? Ах да, по поводу памяти – многое из случившегося настолько подёрнуто дымкой, что картины даже значительных событий тех лет кажутся потемневшими от времени да вдобавок потрескавшимися и осыпавшимися фресками. Поэтому не суди строго недостойного твоего слугу – не припомню такого волшебника!

– Скажите, Халид-ага, а много ли чародеев посещает ваше заведение?

– Да наверное, все! А как иначе? Как ученику стать Мастером, прилежно не изучая формулы и результат действия заклятий, приводимые в книгах? Где ещё набраться колдовской премудрости, и вообще расширить кругозор, чтобы иметь право именовать себя образованным человеком?

– В таком случае навести справки о любом из нас можно, всего лишь открыв вашу картотеку!

Мастер Халид просиял:

– О! И как я сам не сообразил! Сейчас разыщем твоего… как там его? Брино? А это имя или фамилия?

– Скорей всего имя, но не уверен.

– Ладно, пойдём по пути наименьшего сопротивления.

Выдвинув один из ящиков, старик проворно перебрал содержимое.

– На «Б» нет. Значит, и вправду имя, что усложняет задачу: придётся перебирать всю картотеку. Ладно, не впервой…

Минут за пятнадцать были просмотрены и остальные буквы алфавита.

– Увы, мой юный друг, вынужден тебя огорчить, – вздохнул Мастер Халид, задвинув последний ящичек с формулярами. – Такой пациент в мою клинику не заглядывал.

– Значит, он по каким-то причинам не желает пополнять запас своих знаний за счёт книжных премудростей. Остаётся лишь принести извинения за причинённое беспокойство.

– Погоди! Тебе действительно важно найти этого человека?

– Очень хотелось бы…

– Тогда иди сюда. В моей настольной картотеке формуляры лишь постоянных читателей, а вон там, в шкафу, всех остальных, в том числе и тех, кто навечно остался в строю, – голос старика чуть дрогнул. – Их намного больше, и потому понадобится твоя помощь. А заодно проверю, какие долги числятся за некоторыми товарищами, давно сюда не заглядывавшими.

Внутренности шкафа в противоположном конце библиотечного зала оказались в беспорядке заставлены ящичками. Снизу – старинными, необычных форм, запылёнными и покрытыми паутиной, чем выше – тем меньше естественных оседаний и ближе к современному стандарту. В одном из них, на верхней полке, Эрик заметил не успевшие пожелтеть карточки. Его однокурсники.

Вдвоём с библиотекарем они вытащили на стоявший рядом столик несколько ящиков сразу и принялись изучать содержимое. По мере просмотра отработанные коробки складывались на пол с торца стола, горка постепенно росла. Когда дошли до дна шкафа, она приняла приличные размеры, грозя в любой момент обвалиться, рассыпав драгоценный архивный материал.

Увы: усилия оказались напрасными. Пришлось нашему герою, извиняясь уже от всей души, собственноручно составить вынутые ящички обратно в шкаф.

– Да, давненько не разбирал я целиком эту кладовку, – отряхиваясь от пыли и вытирая выступившие капельки пота, бормотал Мастер Халид. – Предыдущий случай имел место лет восемьдесят назад, когда внезапно объявился Великий Мастер Брешгольд. За полстолетия до того отправился он в Бразилию, да и пропал там, не давая о себе знать. Поиски не дали ничего, и посчитали его погибшим. Соответственно, я отправил его карточку в архив, а когда тот чудесным образом «воскрес», пришлось перетряхивать изрядное число коробок – позабыл, куда её засунул. Как выяснилось, Великий Мастер разыскал в амазонских джунглях райское местечко, своего рода затерянный мир, так живо описанный английским писателем Артуром Конан Дойлем. Слыхал про такого? Даже читал? Честно говоря, не ожидал – мало кто из молодых людей сейчас интересуется классикой, и юные маги, увы, не являются исключением. Подозреваю даже – Брешгольд как раз и рванул искать тот самый мир, приняв писательскую фантазию за чистую монету. Чудовищ невероятных размеров он, естественно, не нашёл, и вообще – предупреждаю сразу, пересказываю с его слов, поэтому за достоверность не ручаюсь! – в той долине, защищённой со всех сторон горами, нет ни хищных животных, ни ядовитых насекомых, ни гнилостных испарений джунглей Амазонки – чистый свежий воздух, первозданная красота, не испорченная цивилизацией, да ещё обосновавшееся там в незапамятные времена индейское племя, давно потерявшее связь с сородичами и не имевшее реального представления, как выглядит остальной мир – по их верованиям, сразу за горами начинается Бесконечное Море Мрака, где обитают лишь злые духи. И потому даже не делало попыток найти перевал в горах, а объявившегося в один прекрасный день у них в гостях Великого Мастера встретило очень прохладно, если не сказать враждебно. Зато когда индейцы убедились, что Брешгольд вовсе не посланец тёмных сил, а скорее благодетель, сошедший с небес, построили ему роскошный дом и стали оказывать королевские почести. Подозреваю, Великий Мастер вряд ли стал разубеждать их, доказывая, что он такой же человек, как и они, скорее показал им пару незатейливых фокусов, дабы не сомневались в его способности творить чудеса. Увы – все мы небезгрешны, вот и герой моего рассказа страдал тщеславием и любил пребывать в центре внимания, оставаясь, впрочем, добрым малым. Похвастался: индейцы, мол, высекли в его честь статую – за то, что лечил их и уберегал от непогоды посевы. Добавил, правда – люди там болеют редко, да и местный климат отличается чрезвычайной мягкостью. Почему же покинул то райское местечко? Вроде как наскучило: изо дня в день одно и то же, а так хочется иногда перемен и свежих новостей, да и общения с коллегами-чародеями явно не хватало. Многие наши историки полагают, что Брешгольду повезло наткнуться на легендарное Эльдорадо – увы, как ни пытался он вспомнить, где оно находится, так и не смог. Что вполне согласуется с бытующим преданием: найти дорогу туда можно лишь раз в жизни, да и не всем откроется, лишь кого сочтёт достойным. Потому-то испанские конкистадоры и не смогли его разыскать, как ни старались. Кое-кто из верховных магов даже высказал предположение, что Эльдорадо окружено мощнейшим ментальным барьером, по крайней мере, Иллюзорная Местность там точно присутствует. К сожалению, экспедиция, снаряжённая Гильдией в семидесятые годы прошлого века, не смогла его найти. Её участники, конечно, вернулись не с пустыми руками, обнаружив в джунглях несколько заброшенных городов инков и значительно обогатив этнографическую науку описанием жизни и быта тамошних племён. Но главная цель достигнута не была, в связи с чем кое-кто даже обвинил Брешгольда в пустопорожнем сочинительстве. Рассказчик, естественно, клялся и божился, что и в самом деле нашёл Эльдорадо, и в доказательство тряс подаренными обитавшими там индейцами бусами, в которых среди прочих присутствовал бледно-сиреневый прозрачный камень, вроде как больше нигде на Земле не встречающийся. Камешек тот и впрямь оказался необычен, однако скептиков меньше не стало: где гарантия, вопрошали они, что его не подобрали на берегу Амазонки или в древних развалинах, изобилующих артефактами, или просто-напросто не выменяли на пару бутылок виски у обитателей джунглей? Потом страсти приутихли, Брешгольд вновь исчез куда-то, однако формуляр его я теперь не спешу списывать в архив. И вот сейчас… Я ни в коей мере не виню тебя за причинённое беспокойство – ведь и ты потерял немало времени зря! Всегда обидно, когда оно уходит впустую, без пользы для кого-либо.

– Так вот, Мастер, я придумал, как можно значительно сократить его потери в будущем, если вдруг придётся решать аналогичную проблему! – на едином духу выпалил Эрик.

– Как же? – машинально отозвался его собеседник.

– Нужно весь архив записать в память компьютера, и тогда сможете найти любого читателя одним нажатием кнопки поиска.

– Замечательная мысль! Я уже начинаю жалеть, что совершенно не интересовался техническими новинками сложнее печатного станка. Но ведь учиться никогда не поздно, гласит народная мудрость. Вот утрясу немного дела последних дней, и обязательно попытаюсь научиться работать на шайтан-машине. Конечно, без твоих не по летам проницательных советов вряд ли что путное выйдет, уж больно мудрёные иероглифы прописаны в манускрипте, прилагавшимся к ней.

– Конечно, я научу вас всему, что знаю сам, хотя мне далеко до профессионального сисадмина. И сегодня же займусь обработкой картотеки. В машине есть нужная программа, сделаю без проблем. Вот только отнесу друзьям трактаты на перевод, пусть принимаются за работу.

– Можешь приходить в любое время, мой юный друг, ты всегда желанный гость здесь!

Нетрудно догадаться, к кому Эрик направился в первую очередь.

– Наконец-то стоящее дело подвернулось, – радостно заявил Гека, поглаживая кончиками пальцев полированную поверхность сканера. – Ты просто не представляешь, каких трудов стоило мне разыскать транслятор с латыни. Проще найти переводчика с какого-нибудь суахили. Мёртвый язык, что поделаешь. Помнишь, о чём талдычил Троддз: мы не уверены в правильности произношения многих слов – ну, не осталось в мире ни одного современника древних римлян, все почему-то повымерли! В Эпоху Упадка варвары хоть и оценили преимущество цицеронового языка перед собственным кряканьем и хрюканьем, но извратили его до основания. Хорошо, догадался прогуляться по медицинским сайтам – нашёл транслятор-самоделку какого-то костоправа, написавшего пространное сочинение о хирургических операциях в древности. Сейчас проверим его в деле.

Споро, как известно, только сказки сказываются. Раз за разом компьютер выдавал сообщение об ошибке. Гека тихо матерился, пытаясь понять, в чём дело. Эрика ситуация скорее забавляла: привычка друга решать проблемы лихим кавалерийским налётом не раз выходила тому боком, не лишая, однако, неиссякаемого оптимизма.

Наконец он решил сжалиться над страдающим от несовершенства окружающего мира Гекой.

– Оргтехника работает нормально, а вот транслятор, похоже, не способен воспринимать рукописные вирши, а поскольку писан непрофессионалом, не может внятно высказаться, чего с ним не так.

Гека с сомнением оглядел манускрипт:

– Проверить как раз проще простого. Сейчас засуну в агрегат какой-нибудь из наших учебников…

– Написанных на русском, – ехидно добавил Эрик.

– Критиковать проще всего, а как реально помочь, так не дождёшься. Естественно, я имел в виду пособие с текстами на латыни, переводы из которого сдавали на первом курсе. Ну-ка, куда оно запропастилось…

Книга нашлась на полу за изголовьем кровати. Ничуть не смутившись данным обстоятельством, Гека обтёр её о штаны и, раскрыв наугад, вложил в сканер.

– И вправду, получилось. Перевод, конечно, корявый, я и то сделал бы лучше. Но хоть какой-то результат, а то уже собрался заняться починкой испытанным дедовским способом – дав жестянке хорошего тумака в бок! Одно печалит в ситуации: по-прежнему придётся переводить вручную.

– Или забивать рукописный текст в машину, а потом врубать транслятор. Не многим легче.

– Подумаем. Однако расскажи, как там вообще дела в библиотеке?

– Намекаешь, удалось ли уговорить Мастера Халида скопировать его картотеку в машинную память?

– Естественно! А что, по-твоему, меня должны волновать новые поступления журналов типа “Russian Glamour”? Такого добра, если бы захотел, мог бы притащить целый чемодан с исторической родины.

– Могу успокоить: получилось, и без особого напряга. Считай, наш выигрыш уже в кармане. Пришлось, правда, немного попотеть, разыскивая неуловимого Брино.

– Ну, и кто же он?

– Увы, его формуляра там нет. Либо товарищ совершенно равнодушен к книжным премудростям, либо его вообще на свете не существует.

– А я что говорил: дерьмо вся твоя затея! Нашёл, кого слушать – попугая!

– Ладно, будь по-твоему. Больше никого не потревожу своими сомнениями. По крайней мере, без веских оснований. Однако давай вернёмся туда, откуда начинали. Здесь ещё книга на старонемецком, и творчество какого-то учёного монаха из… забыл, какого аббатства.

– Да хоть из собора Парижской Богоматери. Нам-то какая разница? Главное, чтобы труд бессмысленным не оказался, обогащал, так сказать, копилку человеческих знаний, ну и заодно наши собственные карманы.

– Насчёт пополнения упомянутой копилки есть сильные сомнения, но лучше о том пока не заикаться, иначе отношение к дешифрации записок будет соответствующим. Перевод, конечно, сделают, однако сроки выполнения могут оказаться отодвинутыми в неопределённое будущее.

– Как считаешь, кому из нашей компании лучше всего их препоручить?

– Спрашиваешь! Если на английском, тащи Лиэнне.

– А почему не хочешь занести сам? С меня достаточно, что я забрал их из библиотеки.

– Ну, уж тебе-то она не откажет, – расплылся в скабрёзной улыбке Гека.

1:1, нашёл-таки способ сравнять счёт за подтрунивание над недогадливостью в отношении топорно сделанного транслятора. Как ни старался Эрик не афишировать свою личную жизнь, предпочитая отмалчиваться в разговорах, могущих так или иначе её затронуть, в их замкнутом мирке практически невозможно надолго скрыть что-либо. Его «любовный треугольник» наверняка не раз подвергался обсуждению – равно как симпатии и антипатии всех прочих обитателей замка, но Эрику от этого легче не становилось. Ну как объяснишь остальным, что нежные чувства он реально испытывает лишь к Вин, а с Лиэнной не более чем хорошие друзья? Чем активнее станет пропагандировать эту нехитрую мысль, тем вернее окружающие уверятся в обратном.

И он пока не видел идеального пути разрешения двусмысленной ситуации, в которой оказался: одну из сторон треугольника так или иначе требовалось принести в жертву. Беда заключалась ещё и в том, что бесконечно играть в неопределённость невозможно тоже: рано или поздно придётся делать окончательный выбор.

В школьные годы ему доводилось читать романы, в которых герой или героиня после ночи безумной любви наутро равнодушно и даже холодно расставались с партнёрами, чтобы больше никогда не увидеться вновь. И, как ни пытался, никак не мог представить себя на их месте. По его понятиям, так могут поступать только биороботы, лишённые подлинных чувств и эмоций и подчиняющиеся заранее вложенным чужой рукой программам поведения. Ну неужели душа ничуть не страдает? Скорей всего, подобные типажи создаются писателями исключительно для развлечения невзыскательной публики, обожающей кипение страстей. В жизни, как правило, всё проще и спокойнее, оттого и тянет окунуться в омут нереальности, где возможности безграничны. А с другой стороны, вспомни себя – разве не по-настоящему страдал ты, оплакивая безвременную кончину первой влюблённости?

Вынырнув из водоворота мыслей и воспоминаний, Эрик обнаружил, что приятель продолжает как ни в чём не бывало распределять обязанности:

– Книгу на немецком, так и быть, возьму на себя, Маша поможет. Придётся, конечно, и ей отстегнуть. Возражать, надеюсь, не станете? Всё равно никто из нас в германских наречиях не силён, а отказаться от перевода – так недолго вообще заказы потерять. А с рукописной латынью, на которую ругался компьютер, пусть разбираются Олаф с Фэном, у нас и своих забот хватает. Согласен?

– Вполне, – выдохнул Эрик.

Глава 15

Кто сказал, что быть студентом легко и просто? Весело – да, тут едва ли кто-либо осмелится возразить, особенно те, у кого студенческая юность уже подёрнулась сизой дымкой ностальгии. Конечно, если вуз в родном городе, и живёшь на всём готовом, особых проблем не возникнет, кроме как с самой учёбой. Но рискнувшим получать знания в отдалённых краях – тем, кому повезло поступить и получить местечко в общежитии, – предстоит столкнуться с немалым числом житейских сюрпризов и испытаний. Придётся научиться заботиться о своей физической оболочке, дабы вовремя получала подкрепление, была прилично и по сезону одета, и поддерживалась в надлежащей чистоте. А проживание в больших городах недёшево, да и соблазнов полно. Где взять средства, если родители не богаты? Придётся искать подработку, да ещё такую, чтобы худо-бедно сочеталась с учёбой, ради которой, собственно, и приехал сюда. Особенно если одержим идеей стать высококлассным (и, разумеется, высокооплачиваемым) специалистом в облюбованной профессиональной сфере. Ну как тут везде успеть? Выручают лишь юмор и верные друзья-товарищи, такие же завзятые оптимисты, как и ты.

А потому на первый взгляд среднестатистического студента-трудяги, впряжённого в две телеги сразу, и не теряющего надежду не мытьём так катаньем выбиться в люди, Академия могла показаться сущим раем. Вкусная и питательная жратва три раза в день, не чета предлагаемой общепитовскими тошниловками, и главное – бесплатно; одежда, пусть стандартного фасона и без наворотов новомодных дизайнеров – по первому требованию, да ещё и занятия (не считая латыни) далеко не каждую неделю. Короче, ешь, пей, веселись в своё удовольствие, вдыхая чистый, не загаженный цивилизацией воздух, регулярно принимая солнечные и морские ванны, попутно укрепляя нервную систему, измученную постоянными стрессами борьбы за выживание в современном мире.

Но так ли на самом деле? Известно ведь: кому много даётся, с того многое и спросится. Колдовская наука никогда не относилась к числу осваиваемых с полупинка, как говорится, между телом и делом. Можно всю жизнь грызть её гранит, обломав на нём не только зубы, но и челюсти, а научиться лишь искусству с умным видом читать манускрипты, делая вид, что понимаешь написанное, да с грехом пополам произносить простейшие заклинания. Лишь единицы рождаются с даром сразу стать Мастерами магии. Да и те подчас, не обретя возможности реализовать талант, о котором не имеют ни малейшего представления, уходят в поэзию, живопись, скульптуру – туда, куда зовёт требующая выхода жажда творчества. Остальным, увы, придётся попотеть, протирая штаны за прилежным изучением древних языков, да неустанной медитацией, которая сама по себе требует немалого напряжения организма. Попробуйте-ка просидеть неподвижно перед кристаллом хотя бы пару часов! И повторяйте такое упражнение каждый день.

Да ещё добавьте сверху нудную и кропотливую работу над переводами книг, изобилующих вышедшими из употребления словами и понятиями, устаревшими оборотами речи и словосочетаниями, не имеющими аналогов в современном языке, да приплюсуйте необходимость изготовления свитков – и вы поймёте, насколько сильно ошибались в поспешных суждениях о беззаботности существования на Санта-Ралаэнне. Стремящимся достичь настоящего профессионализма никогда не бывает легко. А ведь надо выкраивать время и на личную жизнь, иначе вообще завянешь от тоски!

Поэтому позавидовать Эрику можно лишь с изрядной долей условности. Особенно после того, как ко всему вышеперечисленному добавилась операторская деятельность на библиотечном компьютере. И, чтобы хоть немного облегчить тяжесть свалившейся нагрузки, пришлось поспешить с компьютерной обработкой картотеки, благо к урокам по основным видам магии пока готовиться не нужно.

Но даже полностью сконцентрировавшись на работе с клавиатурой, ему потребовались две недели, прежде чем был составлен окончательный вариант списка читателей. Мог бы управиться и побыстрее, но, увы – чернильные записи на многих старых формулярах выцвели или расплылись, а кое-где вообще стёрлись, так что даже Мастер Халид с трудом разбирал точные написания имён. Под предлогом корректировки возможных ошибок Эрик сделал распечатку, отредактированную копию которой преспокойно утащил с собой.

Гека, увидев её, заметно повеселел:

– Наконец-то! Даже не верится, что в двух шагах от заветной цели.

– Цветы и шампанское потащишь с собой? Или по нахалке попрёшься без подарка?

– Там видно будет. Завершим операцию в музее, тогда прикину поконкретнее. Было бы неплохо, конечно, вначале провести лабораторные исследования, выбрав объект попроще.

– Лиэнну, например.

– Тьфу! Нашёл, чего предложить. По мне уж лучше тогда Сандра – для мулатки она очень даже ничего, заодно и проверю тезис, действительно ли негритоски в постели горячие, или брехня сплошная.

– Дружище, послушай добрый совет: не разменивайся по мелочам, если не хочешь в будущем крупных неприятностей. Духов Очарования, даже если свистнешь весь флакон, надолго не хватит, за время их действия ты должен успеть по уши влюбить в себя Жанну. Что, согласись, будет крайне затруднительно, если за тобой толпами начнут бегать «жертвы эксперимента».

– Пожалуй, ты прав. Давно пора научиться преодолевать соблазны, уводящие в сторону, а то и прямиком в погибель душевную. Когда собираешься предъявить Фэну к оплате свой вексель?

– Сомневаюсь, что ему удастся погасить его сразу. Даже при его работоспособности потребуется немало времени. Во всяком случае, не меньше, чем нам двоим. А потому придётся пойти на компромисс: пусть он презентует хотя бы один свиток, а уж второй мы как-нибудь сами.

– Ты пари заключал, тебе решать. Можешь вообще простить проигрыш, ограничившись чувством глубокого морального удовлетворения.

– Знаешь, я, конечно, человек добрый, но не настолько. Если бы какая-нибудь фея преподнесла мне тот списочек на блюдечке с голубой каёмочкой (сдавленный смешок Геки), не принял бы от Фэна ничего – нечестно держать друзей за лохов. Но поскольку я, как последний идиот, вместо того, чтобы медитировать и честным путём изготавливать свитки, разбирал пыльную картотеку, вбивая в память компа её содержимое, придётся требовать соответствующую компенсацию. Я же не мазохист, в конце концов!

– Да, вроде непохоже. Ладно, сразу после ужина скажу ему – пусть забредает в гости.

– Заодно и Тасю зови арбитром. Раз присутствовала при нашем споре, пусть засвидетельствует: всё было по-честному.

– А может, ну её? Ещё начнёт мораль читать…

– Тогда Фэн займётся казуистикой, обсуждая условия спора, да ещё потребует проверки списка – действительно ли такие волшебники существуют. Что тогда будем делать?

– Уговорил. Так и быть. Организацию встречи в верхах возьму на себя, а ты, главное, держи наготове распечатку, чтобы в любой момент смог сунуть её под ясны очи нашего китайского товарища.

– ОК. А пока пойду подышу свежим воздухом. После вековечной пыли библиотечных архивов и специфического аромата древних манускриптов тянет проветрить лёгкие. А поскольку хоть одну проблему удалось скинуть, то и на некоторое время отключить мозги от всех остальных.

– Куда-нибудь конкретно, или просто побродить в окрестностях?

– Наверное, прогуляюсь к кораблю. Давненько там не был. Посмотрю, как идут реставрационные работы. Надо и самому хоть немного поучаствовать, а то как-то неудобно перед товарищами. Мышцы поразмять, пилой, топориком или рубанком помахать – для здоровья тоже полезно, а то зачахнешь тут совсем с переводами да медитациями, в настоящего книжного червя превратишься.

– Тогда и я с тобой. Тоже хочу проветриться, поскольку уроки учить совершенно неохота.

Сразу после поднятия на поверхность, корабль капитана Карриго стал центром паломничества как для историков Гильдии, так и всех прочих любопытствующих. Особенно тех, кому не повезло попасть на торжественную церемонию телепортации из подземной бухты на подходящий по размерам пляж на окраине острова. Да и не до всех успела дойти новость о предстоящем мероприятии; отдельные индивидуумы прибывали и месяц, и два спустя. А что касается студентов – так те вообще вдоль и поперёк облазили корабль, заглядывая в каждый укромный уголок. Всё мало-мальски ценное вытащили наружу, рассортировали и перенесли в замок; прочий хлам, ни на что не годящийся, а также раздробленные ударом о скалу части корпуса, обломки мачт, прогнившая тара для перевозки провизии, и тому подобное, подвергли кремации здесь же, на пляже, на безопасном от корабля расстоянии. Заодно вычистили грязь и вымыли дезинфицирующим раствором все постройки, так что даже помешанному на чистоте капитану не к чему было бы придраться. Дальше, однако, энтузиазм заметно поутих: никто из учеников не владел плотницким делом в достаточной мере, чтобы хотя бы наметить путь починки мачт и заделывания пробоины в боку. Да и приближающаяся сессия внесла свои коррективы: всё реже получалось отвлекаться на дела, не связанные с учёбой, так что временно реставрационные работы заглохли сами собой.

Возобновились они лишь по возвращении студентов в Штарндаль, зато теперь велись на солидной научной основе. Алехандро, притащивший с исторической родины несколько книг по корабельному делу времён эпохи Возрождения, взял на себя почётную обязанность бригадира. Под его чутким руководством соорудили лесопилку, и раненый бок корабля покрылся строительными лесами. Дабы юные энтузиасты не посрубали все зелёные насаждения в окрестностях, Мастера Виллсбоу особым распоряжением Архимага поставили контролировать процесс заготовки древесины, заодно придав в помощь парочку големов. Жозе пошутил тогда, что даже если все они кинутся применять Сверхсилу, едва ли смогут на равных конкурировать с железными дровосеками. Так или иначе, но с элементалями металла работа явно пошла веселей, даруя надежду в обозримом будущем увидеть корвет, гордо рассекающий прибрежные воды острова.

А пока взору приятелей предстала куда более прозаическая картина. Вблизи корабля и в целом по пляжу тусовалось в общей сложности с дюжину человек, большая часть которых загорали, прогуливались взад-вперёд, лениво переговариваясь и наблюдая, как големы тащат наверх очередное бревно. Поскольку деревянные настилы и стропила оказались слишком хлипкими для них, мистеру Фиртиху пришлось раздобывать длинную стальную лестницу повышенной прочности, которая, наверное, выдержала бы бегемота, вздумай тот заняться скалолазанием.

Рядом с лесопилкой Эрик заметил странное сооружение, отсутствовавшее во время его предыдущего визита. Оказалось – громадных размеров самодельная копия ткацкой рамы.

– Устройство для пошивки парусов, – охотно пояснила Сандра, первой заметившая появление героев. – Парусины, правда, пока нет. Обещают в скором будущем.

– Прям как в анекдоте времён Красной Империи, – весело резюмировал Гека. – Про детскую игру в строителей под названием «Цемент не завезли, ну и хрен с ним».

– Ага, а процесс реставрации этого памятника корабельному флоту вполне соответствует фразе из песни к фильму той же эпохи – «Вкалывают роботы, счастлив человек».

Завидев Алехандро, друзья, однако, сразу приняли деловой вид. Итальянец к любому порученному делу, даже самому пустяшному, относился очень серьёзно, а потому больше остальных торчал на «судоверфи», вникая во все детали и намечая планы очередных этапов ремонта. Вследствие чего на подобные насмешки мог не на шутку обидеться, демонстрируя во всей красе темперамент истинного южанина. Зато в остальных ситуациях оставался спокойным, даже немного флегматичным, ничем не напоминая типичного обитателя Апеннинского полуострова.

– Ага, ещё работнички пожаловали! Желаете немного потрудиться, или явились просто посмотреть?

– В данный момент с экскурсионной целью, но вообще горим желанием внести посильную лепту в восстановительный процесс, – за двоих ответил Эрик.

– Ваша помощь пригодится, когда начнём натягивать верёвки и ставить паруса. Но как скоро этим займёмся – пока точно сказать не могу. Поначалу я, как, наверное, и все вы, думал, плёвое дело: дыру залатать да мачты поставить, тем более с помощью големов. А оказалось, ещё столько всего нужно сделать – пальцев обеих рук не хватит для пересчёта!

Друзья сочувственно покивали головами, пообещав в обязательном порядке приложить к благому делу все свои усилия, когда в таковых возникнет необходимость.

По якорному канату к ним проворно спустился Юрса, спрыгнув на песок с высоты трёх метров.

– Всё, господин начальник, ваше приказание выполнено! – весело отрапортовал он.

– Да ну тебя! Какой ещё «господин начальник»? В любой момент можешь развернуться и уйти, здесь никто никого не принуждает.

– Но тогда и ты с лёгкостью откажешься от своего обещания – раз сам ушёл, значит, недостоин.

– О чём речь? – насторожился Гека.

– Увы, имел неосторожность кое-что пообещать мимоходом, голова совсем другим забита была, а он теперь регулярно напоминает. Короче, капитаном желает стать, когда корабль на воду спустят, – нехотя пояснил Алехандро.

– Всего на день! Честное слово! А дальше согласен хоть юнгой!

– Но почему именно ты хочешь быть первым? Ведь и другие в не меньшей мере достойны взять на себя командование. Или есть какая-то особая причина?

Конголезец вздохнул, и улыбка сошла с его лица:

– Да, могу обосновать своё желание. Несколько столетий моих соотечественников на таких судах в кандалах переправляли в Новый Свет, чтобы сделать рабами на кофейных, тростниковых и хлопковых плантациях Америки. Их перевозили в условиях, в которых сейчас не держат даже закоренелых преступников! Тысячами умирали они от голода и болезней во время пути, и их тела выбрасывались за борт на съедение акулам. А ведь они тоже были люди, такие же, как и все мы, со своими желаниями и надеждами, которым не суждено было сбыться. Чтобы в те времена чернокожий, пусть даже очень умный, смог занять офицерскую должность на корабле, стать каким-нибудь третьим помощником капитана – немыслимое дело! Вот потому я и хочу хоть пару часов покомандовать парусником – в память о тех его пассажирах, что путешествовали прикованными цепями к днищу и питались бурдой, от которой отворачивались даже шелудивые псы!

– Ладно, Юрса, не переживай. Если так, думаю, никто особо возражать не станет. Однако как собираешься рулить такой громадиной, не имея опыта? Всё-таки не рыбацкий чёлн, где для управления достаточно одного весла.

– Смотри, напорешься на подводный риф, пробоину собственноручно чинить станешь! Без големов! – строго предупредил Алехандро.

– Так я же книги умные читаю, искусство кораблевождения постигаю! – конголезец вновь широко улыбался. – Да ради такого любую навигацкую науку освою в самые кратчайшие сроки!

– Как в студенческом анекдоте про китайский язык?

– Что за байка такая? Давай рассказывай.

– Да всё просто. Неунывающего по жизни студента (ну примерно как я) вызывают в деканат, дабы приструнить, весёлость маленько посбить, припугнув как следует. И сам декан грозно объявляет: завтра будешь сдавать китайский язык, не подготовишься, пеняй на себя, отчислим на фиг! А тот в ответ: да без проблем, только, пожалуйста, уточните конкретно, во сколько и к какой аудитории подходить?

Засмеялись все, кто услышал, разгладилось и суровое выражение лица бригадира.

– Всё понял, Юрса? Обещание, раз дал, то сдержу, но за корабль отвечаешь головой. Знаешь не хуже других – с тонущего корабля капитан уходит последним, предпочитая смерть позору.

– Вот увидите: поведу так, что самому Карриго не пришлось бы стыдиться!

– Посмотрим. А пока, дабы раньше времени не возгордился, бери следующий участок и продолжай то же самое.

– Уже бегу!

Подпрыгнув, Юрса ухватился за конец каната и проворно вскарабкался наверх, откуда, спрыгнув на палубу, помахал приятелям рукой и исчез в недрах корабля.

– Круто, да? Вот что значит навык скоростного лазания по лианам, крайне полезного в полных опасностями африканских джунглях. Однако какое именно дело ты ему поручил?

– Конопатить трещины и дыры в трюме. Там же, кстати, мы обнаружили цепи – отнюдь не невольничьи, скорей всего, предназначенные либо для фиксации тюков с грузом, либо поднятия их наверх. Однако сам их вид, похоже, разбудил в Юрсе воспоминания о замученных тяжёлой неволей соплеменниках.

Эрик мечтательно оглянулся на водную гладь. Неужели и впрямь удастся прокатиться под парусами, ощущая себя если и не лихими морскими волками, то по крайней мере авантюристами, отправляющимися в бескрайние океанские просторы на поиски неоткрытых земель. И пусть таких уже не осталось на планете, все материки и архипелаги давно нанесли на карты и обратили в собственность конкретных владельцев, заставив искателей приключений устремить взоры совсем в иные сферы мироздания – всё равно, что может сравниться с освежающим ароматом бьющего в лицо солёного ветра, глухим рокотом океанских волн и криком чаек за бортом, дарующими ощущение свободы от бренности и суеты сухопутного обывательства?

Глава 16

Фэн долго и тщательно изучал представленный ему многостраничный документ, включавший как имена признанных кудесников волшебного искусства, так и учеников, едва прикоснувшихся к тайнам магии, никак не желая признать проигрыш. Не найдя, к чему придраться, спросил, издав тяжкий вздох:

– Где ты откопал его? Смотрю, не поленился даже набрать и распечатать, хотя вполне хватило бы и в рукописном виде.

– Из кабинета мэтра Саграно! – услышал в ответ.

Общеизвестно: чем наглее ложь, тем почему-то больше находится желающих в неё поверить. Фэн, ничуть не усомнившись, лишь переспросил с благоговейной миной, как удалось туда пробраться.

– Телепортацией, разумеется, – вдохновенно врал Эрик. – Ведь мне уже приходилось там бывать, а известно ведь: если сможешь воочию представить обстановку места, куда желаешь попасть, соответствующее заклинание перенесёт туда.

– Знаю. С этой точки зрения тебе, конечно, неслыханно повезло. Неужели список лежал прямо на столе?

– Ага, разбежался. Где такое видано, чтобы великий и ужасный дон Фердинанд-Энрике разбрасывался повсюду секретными документами? Поискав хорошенько, в одном из шкафов я нашёл реестр Гильдии, оттуда и списал данные.

Китаец, покачав головой, вздохнул снова:

– Да, не стоило связываться с русской мафией. Недаром говорят – вы гении по части распутывания головоломок, не имеющих логического решения. И какой зловредный дух надоумил заключать с вами пари? Конечно, выигрыш за тобой, Эрик, скажи только, каким именно волшебством желаешь обладать?

– С меня вполне достаточно будет Телепортации. Тем более что он сам по себе двойной. Надо же восполнить потерю!

– Серьёзно, однако. Придётся отдать всё, что успел наколдовать с начала учебного года, и то не знаю, хватит ли. Если окажется недостаточным, дашь небольшую отсрочку?

– Обязательно. Главное – потом не сделай вид, будто наше пари приснилось тебе в кошмарном сне.

– Как ты мог такое подумать?! Да чтоб душе моей никогда не приблизиться к чертогам Небесного Императора, если нарушу данное слово!

– Красиво сказано. Но мы нисколько и не тревожились, зная, что ваша нация славится не только трудолюбием, но и обязательностью.

– Ай, спасибо на добром слове! Подсластил-таки напоследок горькую пилюлю. Однако поспешу откланяться, дела не ждут. Может, до сна успею изготовить ещё пару свитков.

– Фэн, погоди, – вмешалась Таисия. – Есть небольшое дельце, вчетвером обмозговать трэба. Можешь рассказать что-либо занятного про Исикэ?

Щёлочки глаз вопрошаемого раскрылись до пределов, дозволенных природой.

– Исикэ?? А почему вдруг она вас заинтересовала?

– Есть причина. Мы пока ничего никому не рассказывали, но бессмысленно держать информацию в тайне вечно. Короче, не так давно мистер Фиртих попросил быть понятыми на осмотре комнаты Дины…

Фэн молча и с виду равнодушно выслушал историю про треснувший кристалл и полустёртую надпись, но горевший в его глазах огонь пристального внимания выдавал явный интерес к рассказу.

– Полагаете, начальная буква имени таинственного злодея указывает на Исикэ? Вот никогда бы не подумал. К сожалению, едва ли знаю её лучше вас: повышенной общительностью не страдает, да и у меня желания заводить знакомство тоже как-то не возникало. С виду – тихая скромная девушка-ботаник, в предосудительных поступках и сомнительных компаниях не замечена; кроме учёбы, понемногу увлекается фотографией и искусством икебаны. Вот, пожалуй, и всё, что мне известно. Короче, типичная японка. На роль монстра из фильма ужасов не особо тянет.

– Как гласит бытующая в наших краях поговорка, в тихом омуте черти водятся. Пока нет на примете других кандидатур, чьё имя имеет несчастье начинаться с той же буквы, надо присмотреться к ней повнимательнее. И потому, Фэн, предложение к тебе: попробуй завести с ней нечто вроде лёгкой интрижки, выскажи своё расположение, типа не прочь подружиться, а параллельно узнать её сущность.

– Но почему именно я? В физическом плане она меня не привлекает, да и общие темы для бесед, боюсь, найти будет сложновато.

– Но кто лучше всего сможет понять душу обитателя Востока, как не выходец из тех же краёв? Вот мы бы столкнулись с немалыми трудностями – слишком велика разница в национальных культурах и воспитании, и наши жалкие попытки завязать контакт на пустом месте выглядели бы нелепо и карикатурно. Исикэ сразу учует фальшь и спрячется в свою раковину. Попробуй тогда извлеки её оттуда!

– Вообще-то Китай и Япония – две большие разницы. Но поскольку неведомая опасность может угрожать любому из нас, так и быть, сделаю, что смогу. Результат не гарантирую, но постараюсь.

– Держи нас в курсе! В случае чего придём на помощь.

Фэн поспешно убежал, видно, испугавшись – если задержится хоть на минуту, «русская мафия» впутает ещё в какую-нибудь авантюру.

Дождавшись, когда его шаги стихли в коридоре, Таисия повернулась к Эрику:

– Так, а теперь выкладывай, как на духу: действительно побывал у Саграно, или всем нам навешал на уши развесистую лапшу? Смотри не юли: я по вашим хитрым рожам давно научилась распознавать, когда правду говорите, а когда брешете напропалую.

– Ну, если так, то знай: того, кому довелось побывать в кабинете дона Фердинанда-Энрике, в другой раз туда никакими калачами не заманишь.

– Тогда где взял список?

– В библиотеке, – ответил за друга Гека. – Эрик переписал в компьютер картотеку, собрав таким образом имена всех волшебников.

– Ах, вот оно что! Ловко придумано, ничего не скажешь. Однако, если посмотреть со стороны, получилось не совсем по-товарищески. Официальное обвинение предъявлять не собираюсь, земляки как-никак, но дружеский втык всё же сделаю. Фэн свитки изготавливал отнюдь не для себя, а на мероприятие, касающееся нас всех – приобретение защитных амулетов. И в первую очередь для тебя, Эрик!

– А если бы проиграл, тогда что? Фэн точно так же забрал бы себе мои свитки.

– Не волнуйся, то же самое сказала бы и Фэну.

– Но ведь сама предложила поставить их на кон!

– Не путай понятия, дружок: я просто посоветовала сыграть на нечто материальное, чтобы хоть какой-то азарт в вас возбудить, а свитки – уже твоя идея! Единственное, в чём каюсь – своим предложением подвигла на мелкое корыстолюбие. Ладно, будем считать, квиты. Всё же, если не секрет: зачем вам понадобилась Телепортация? Говорю во множественном числе, поскольку уверена: без тебя, Гека, тут никак не обошлось.

– Может, попьём чайку? – предупредительно вежливо поинтересовался тот.

Озорной огонёк блеснул в глазах Таисии:

– Уводишь от темы? Типа, надоела морализаторством? И ещё, небось, думаешь – откажусь и умотаю к себе? Давай-ка, наливай!

Если Гека и впрямь рассчитывал побыстрее избавиться от настырной гостьи, то явно просчитался. А потому Эрику вновь пришлось идти на помощь.

– Мы хотели бы рассмотреть поближе надписи на обелиске над могилой Тариона. Снизу ничего толком не разглядеть, даже Орлиный Взор вряд ли поможет. Карабкаться по отвесной скале пока не научились, а Левитация – слишком сложно и дорого.

Гека, включив чайник, за спиной Таисии сделал правой рукой неприличный жест – мол, давай и дальше в том же духе!

– Тогда логично было заказать Параллельный Перенос. Для телепортации одному из вас так или иначе придётся карабкаться на вершину, чтобы доставить туда свиток. А зачем вообще вам понадобилось читать те надписи?

– Понимаешь, есть подозрение: в них зашифрована формула, дающая возможность открыть дверь в Подземелье, – доверительно пояснил Эрик, интимно понизив голос.

– Откуда такая байка?

– Мастер Халид сказал, ещё в том учебном году. Добавил даже: когда-то он пытался найти ключ к шифру, но не удалось.

– Думаешь, у вас получится? Благодарю, – последнее относилось к любезно поданной чашке.

– Попытка, как говорится, не пытка. А вдруг?

Таисия сменила скептицизм на осторожную заинтересованность:

– Идея любопытная, не спорю. Может, и есть в ней смысл. Когда соберётесь и утрясёте детали, меня с собой возьмёте?

– Обязательно!

– Спасибо за оказанную честь. Есть, правда, момент, который немного смущает: дверь-то откроем, а закрыть потом как?

– Если я правильно понял Мастера Халида, формула действует ограниченное время, заодно усыпляя стражей, а потом печать сама собой восстанавливается, и горгульи просыпаются.

– Кому-нибудь ещё рассказывали об этом?

– Ещё нет. Ты первая!

– В таком случае лучше пока держать информацию в секрете. Если не получится найти ключ к разгадке, тогда привлечём остальных.

Эрик с трудом сдержал радостное возбуждение. Землячка явно расслабилась, а потому не только повелась на очередную сказку, но и сама предложила ограничить круг посвящённых. Лишь бы не вздумала перепроверить услышанное. Сочинение его, по сути, представляло собой полуправду: на обелиске действительно имелись надписи, но присутствует в них скрытое послание или нет – кто знает?

Таисия между тем, сделав глоток, поморщилась:

– Пересолил слегка. Я привыкла к несладкому чаю, максимум – одну чайную ложку сахара, а на такой объём и половинки хватило бы. А что касается составленного тобой списка…

– Да? – мгновенно насторожился Эрик.

– Ты хоть представляешь, насколько опасная вещь оказалась в твоих руках? Попади он к беспринципным негодяям вроде нашего Дэнила, сообщество волшебников окажется в опасности.

– Брось! Кто осмелится угрожать магам, способным любому подлецу сделать внушение стать примерным мальчиком?

– Они такие же люди, как и остальные, а значит, уязвимы, и по складу характера не смогут одержать победу в игре без правил, которой любят развлекаться сильные мира сего. Тот же мистер О’Хенли, разочаровавшись в поисках неведомого артефакта, вполне способен предложить вместо него документ, могущий погубить Гильдию. И виноват в этом будешь именно ты!

– И что прикажешь делать? – насупились друзья.

– Немедленно уничтожить его. Ну-ка, берём каждый по листику и методично рвём на мелкие кусочки.

Вскоре на столе рядом с чайником выросла гора клочков.

– Так, есть у тебя, Гека, большая тарелка?

– Найдём, – удивился тот. – А зачем?

– Сейчас узнаешь. Маленько поколдовать имею желание. Ладно, сойдёт и такая. Ставь на стол!

Зачерпнув горсть бумажной окрошки, Таисия перенесла её на тарелку.

– А теперь, как там, xerobbinz ourgniant movvikn exlelluto…

Верх кучки задымился, и язычок пламени принялся быстро пожирать обломки распечатки.

– Так-то лучше, – удовлетворённо резюмировала Таисия, когда от документа осталась лишь горстка пепла. – Фэна предупрежу, чтобы держал язык на замке.

– А мне тогда имеет смысл поставить пароль как на вход в систему, так и на доступ к соответствующим программам, – добавил Эрик.

– Справишься?

– Постараюсь. Иначе то, чем сейчас так вдохновенно занимались, окажется совершенно бессмысленным.

– Тогда действуй. Но что-то я и впрямь засиделась в гостях, пора и домой, – и, отставив пустую чашку, Таисия на выходе из комнаты послала друзьям воздушный поцелуй.

Выждав немного, Гека на всякий случай запер дверь.

– Ловко ты, однако, сегодня сочиняешь, настоящий полёт фантазии. Я чуть в осадок не выпал.

– На самом деле к вопросу, где взял список, я внутренне был готов, проработав несколько версий, а выдал ту, которая первой пришла на ум. Не самую оптимальную, потому боялся вполне очевидного вопроса: кабинет Саграно наверняка охраняется почище Форта Нокс, как же ты умудрился не попасться?

– Имеешь в виду того элементаля в виде симпатичной девушки?

– И её тоже. Несмотря на хрупкую внешность, уверен – любого нарушителя скрутит быстрее бригады копов.

– Да, такую фифу просто так по попке не погладишь.

– Добавь ещё – и удовольствие от интима вряд ли получишь. Хотя кто знает, что на самом деле они умеют?

– Было бы прикольно проверить на Джейн, если бы не тьма народу на лекции. Правда, её ведущая тоже весьма недурна. Уверен – в постели с ней не соскучишься.

Эрик слегка покраснел и, пока приятель не заметил этого, отпасовал подачу обратно:

– А я-то думал, тебя лишь Жанна интересует.

– По большому счёту, да! Теперь, когда Телепортация, считай, у нас в кармане, есть смысл подбить бабки. Сколько свитков тебе удалось изготовить к сегодняшнему дню?

– Где-то около полутора десятков. Если бы не работа в библиотеке, успел бы больше.

– У меня примерно столько же. Венцом творения оказался Призыв Собаки; целый день пришлось медитировать, пока получилось. Так и подмывало вскрыть и проверить, какая из местных шавок окажется самой отзывчивой. Но героически преодолел себя!

– Если задаёшься стремлением достичь великой цели, многое придётся принести на жертвенный алтарь. Не ты первый, не ты последний. Как считаешь, имеющегося количества хватит?

– Думаю, да. Завтра забегу в магазин, проверю. Если окажется недостаточно, поколдуем ещё пару деньков. Что нам стоит дом построить?

– Ага, а потом его взорвать!

Глава 17

Несмотря на то, что все детали операции обговорены заранее, и не раз подвергались уточнению в процессе подготовки, заговорщики заметно нервничали. Эрик сомневался, окажется ли режим Тишины достаточно эффективным для противостояния магической защите музея; Гека переживал, как бы кто не обнаружил свиток.

– Кроме меня, там никого не было, и после моего ухода голем смотался тоже, заперев дверь. Лишь бы не сподобился уборку делать! Я положил свиток там, где его не видно при входе в секцию.

– Надеюсь, не забросил под стенд? Иначе материализуемся с шишками на башке.

– Ни в коем разе! Или считаешь, что я законченный кретин, такой элементарщины сообразить не могу? Однако если боишься, можешь оставаться, пойду один.

– Я многое потеряю, если лишусь удовольствия узреть, как ты трясущимися руками проливаешь на пол нектар неотразимого обаяния. Пузырёк, смотри, не забудь, иначе придётся возвращаться.

– Куда он денется из кармана, на молнию запертого? Вот смотри, даже крышечка есть, наглухо завинчивающаяся.

– Ладно, верю. Будем дожидаться полуночи, или всё же пораньше?

– Лучше выждать, чтоб наверняка. Раз всё равно испытания препарата отложены до завтрева, нет смысла торопиться.

Накануне, когда заветные свитки наконец-то оказались у них в руках, вышел спор, в какое время лучше всего нанести визит француженке. Гека рвался сразу же, как раздобудут Духи. Эрик отговаривал от безрассудства:

– Прикинь сам, завалишься к ней заполночь, она уже спать легла, разозлится, что разбудил, пошлёт куда подальше, а то и по портрету получишь. Ты же не знаешь наверняка, действует снадобье сразу, или минуты две-три спустя. Зато следующим днём явишься с цветами, как истинный джентльмен, поздравишь с чем-нибудь типа Дня Независимости Анголы. Заведёшь непринуждённый разговор на лёгкие темы – о животных, погоде, музыке, а как разомлеет, так и переходи в атаку!

В конце концов Гека согласился с его доводами – когда Эрик пообещал помочь нарвать самых красивых цветов для роскошного букета.

– Бутылку вина бы ещё… жаль, не догадался привезти из дома.

– Зато про средства предохранения, небось, не забыл.

– А как же иначе? У меня к Жанне безусловно большое и светлое чувство, но семью создавать ещё рановато, тем более бэби заводить. Для начала Академию окончить надо, а уж там видно будет.

– Разумный подход. А если встанешь перед выбором: любимая женщина или Академия?

– Попробую найти компромисс. Честно говоря, серьёзно не задумывался. Да и зачем заранее ломать голову? Короче, что-нибудь с любимой женщиной придумаем!

– Ну, удачи. На свадьбу пригласить не забудешь?

– Первому приглашение пошлю. Если захочешь, свидетелем сделаю.

– Вначале let it be.

Вопреки опасениям, первая часть плана реализовалась по задуманному. Материализовавшись в чернильной темноте музейного зала, освещаемого только слабым светом редких звёзд, Эрик первым делом сконцентрировался на ощущениях своего тела. И лишь убедившись, что с ним всё в порядке, и ни одна из конечностей не попала в капкан узких щелей между стендами, включил фонарик.

– Наконец-то, а то я чуть башкой в стену не врезался. Двигай направо, препарат в той стороне.

– Не волнуйся: расположение экспонатов знаю не хуже тебя. Просто хочу оглядеться. Ни разу не был в музее ночью.

– Нравится? Тихо, пустынно, немного загадочно. И сколько богатств вокруг! А с помощью вот этого, – ухмыльнулся Гека, подбрасывая вверх свиток Тишины, – можешь стать обладателем любого из местных сокровищ.

– Не кажется ли вам, уважаемый коллега, что ваши действия в таком случае квалифицируются соответствующей статьёй Уголовного Кодекса?

– Намерения, в отличие от действа, ни под какой параграф не подпадают.

– Ошибаешься: там есть тезис о неоконченном преступлении. Наше нахождение тут в неположенное время, да ещё с Безмолвием за пазухой, вполне вписываются в его рамки.

– Всё-таки решил отступить?

– Уже не имеет смысла. Раз я здесь, останусь до конца. Не имею привычки бросать друзей в трудную минуту. Однако если так легко удалось проникнуть сюда, то где гарантия, что то же самое не смогут проделать другие? По поводу эликсира обаяния мистер Фиттих ещё на первой экскурсии говорил: кто-то из студентов уже пытался его спереть, правда, неудачно.

– Да я и не считаю себя уникумом, разработавшим сверхгениальный план, недоступный чужим мозгам. Более того, – голос Геки, и без того негромкий, снизился до еле различимого шёпота, – подозреваю, что среди выставленных экспонатов присутствуют подделки, внешне имитирующие оригинал, но не содержащие ни капли магии. Или заколдованные вовсе не тем, с чем попали сюда.

– Живо напоминает художественные галереи, в которых вместо картин прославленных мастеров висят копии, – так же тихо ответил Эрик, – а оригиналы давно растащили по частным коллекциям.

– А вдруг и Духи – давно обычная туалетная вода?

– Не узнаешь, пока не попробуешь. А потому давай не будем терять время, дискуссии оставим на потом.

– ОК. Но в последний момент часто мандраж берёт…

Подойдя к стенду, в центре которого на бархатной подушке возлежала бутылочка, кокетливо перевязанная разноцветной ленточкой, Гека, секунду помедлив, вскрыл свиток. Радужное сияние образовало сферу, захватившую почти половину комнаты.

– Ну, а теперь…

Чуть дрожащими руками он приподнял стеклянную панель и аккуратно с подушечки флакон. На мгновение замер.

Тихо. Ни воя сирены, ни топота ног встревоженной охраны.

– Чего ждёшь? Отливай, да сматываемся отсюда, пока заклятие действует! – поторопил приятеля Эрик.

Флакончик, несмотря на довольно приличные габариты, оказался сделанным из очень толстого стекла, сильно уменьшившего его полезный объём. К тому же самой эссенции оказалось едва на треть от полной заправки.

– Да-а, на мою долю осталось буквально пара капель – иначе засекут, что скоммуниздили.

– Думаешь, не хватит?

– Откуда мне знать? Эх, где наша не пропадала…

– Везде она пропадала. Поэтому, раз уж начал, придётся закончить.

– Сейчас. Ты тогда отойди в сторонку, чтобы содержимым случайно не испачкаться.

Отвинтив крышку, Гека перелил часть бледно-зелёной жидкости в свой пузырёк, после чего аккуратно водрузил музейный экспонат на законное место, а Эрик опустил крышку стенда.

– Вот теперь можно делать ноги.

Очутившись в комнате Геки, приятели вздохнули с облегчением.

– Поздравляю, коллега. Всё прошло как по писаному. Не грех и отметить.

– У меня ничего нет.

– Зато я заныкал пару баллонов пива. Не вино, а потому Жанна не обидится, если выпьем. Другими градусными напитками, увы, тоже не богат.

Пришлось довольствоваться пивом. Крепким и, к сожалению, тёплым. Руководство Академии искренне полагало, что студентам вполне достаточно столовской кормёжки, а потому их апартаменты холодильниками не оборудовались. Теоретически разрешалось пользоваться установленными в столовой, но много ли найдётся желающих ломиться туда после закрытия, выслушивая ретирады мистера Дрэйера?

– Ну, за успех!

– Погоди. Полдела только сделано. Во второй половине, правда, моё участие минимально. Разве только свечку подержать.

– Хочешь, и на твою долю оставлю эликсирчику? К Лиэнне в гости пойдёшь, надушишься. А если рванём одновременно? Ты туда, я сюда – прикольно будет! Перестукиваться через стенку станем!

– Не, я пока спешить не буду. Последствия могут оказаться непредсказуемыми или, хуже того, необратимыми.

– Как знаешь. А то, смотри, поделим благовоние по-братски. Можно, конечно, оставить немного и на потом, устроим как-нибудь пикник вчетвером в местечке подальше от любопытных глаз. Ты как?

Эрик не ответил. Неприятное чувство возникло внутри: будто из полуночной темноты за окном кто-то наблюдает за ними.

– Чего замолчал? О чём задумался?

– Вот что: выключи-ка на минутку свет.

– Это ещё зачем? Романтику ужина при свечах решил воспроизвести?

– Потом объясню. А пока чуть сбавь обороты, говорю серьёзно, – и, привстав, собственноручно нажал на кнопку выключателя.

Комната мгновенно погрузилась в темноту. Когда зрение чуть адаптировалось, Эрик внимательно осмотрел пространство за окном. Тихо и пусто, везде, куда доставал глаз – лишь безмолвный ночной лес, ни птиц, ни животных, не говоря уж о двуногих созданиях.

– Да что случилось, в конце концов? Имею право знать? Чуть бутылку не опрокинул…

– Следят за нами вроде, а кто – понять не могу. Помнишь, как тогда Джо рассказывал про невидимого соглядатая?

– Это тебе показалось! Давай лучше ещё по стопочке, чтобы кошмары не мерещились.

Поскольку в доказательство правоты своих ощущений привести ничего не удалось, пришлось соглашаться, заодно вновь направив к лампочке электрический ток. И впрямь, по мере того, как алкоголь насыщал организм, иррациональные страхи улетучивались, уступая место уютному полусонному блаженству.

– Грех оставлять недопитое – выдохнется, выливать придётся. Здорово сегодня сыграли в четыре руки? Мне кажется, мы – отличная команда! Давай ещё провернём что-нибудь эдакое, отчего все местные колдуны в трубочку свернутся!

– Для начала неплохо прокатиться на ковре-самолёте.

– Так чего же молчал? Спёрли бы и его заодно, да на бреющем полёте во Флориду, а к утру обратно. А ещё лучше – на Кубу. Опохмелились бы кубинским ромом, раскурили по настоящей гаванской сигаре.

– Они крепкие – жуть! Я в десятом классе попробовал, после двух затяжек долго кашлял.

– С мулатками познакомились бы, говорят, они с туристами ласковые, даже денег не берут, если понравишься.

– А если нет, чего предложишь взамен?

– Пару фокусов. У меня тут свиток лишний остался, я, правда, забыл, чем его заколдовал. Ну и ладно, сотворю на ходу какое-нибудь чудо.

– Зачем рассуждать попусту, ковра всё равно не имеется.

– Раз так, может, ну его, ждать завтрашний день, давай обольёмся Духами да прям щас к девкам и завалимся.

– Э, да ты, ваше благородие, нарезался.

– На себя посмотри. Косой весь сидишь!

– Кто, я? Да я самый непьющий человек на Земле!

– Оно и видно. Тверёз, як стёклышко.

– Однако круто на нас бормотуха подействовала. Вроде и выпили всего ничего, для взрослых людей – так, для начала разговора…

– А что ты хочешь? Нервы, стрессы, медитации – утомлённым организмам много ли нужно?

– Значит, пора баиньки. А как выспимся – сразу собирать цветочки полевые.

– Уговорил. Короче, спят усталые студенты, книжки спят…

Утро следующего дня встретило бодрым чириканьем за окном. Целая стайка пернатых лакомилась выброшенным кем-то огрызком булки. Поразмыслив немного над тем, вылезать сразу из тёплой постельки или поваляться немного, Эрик вначале предпочёл второе, перевернувшись на другой бок. Однако выпитое накануне пиво слишком настойчиво просилось наружу, не оставив выбора.

А вскоре и Гека заявился, который – удивительное дело! – встал сегодня значительно раньше и даже успел сбегать позавтракать. Видно, предстоящее любовное приключение слишком взгорячило кровь, заставив забыть о сладком предрассветном сне.

– Давно бы ушёл цветочки собирать, да в одиночку некайфово. Тем более раз обещал взять с собой.

– Да я вообще-то сильно бы не обиделся, если бы вместо сбора гербария подрых ещё. Ладно, жди, приведу себя в порядок и забегу к тебе.

Потрудились они в тот день изрядно – и до обеда, и после него лазили по острову, забираясь в самые глухие уголки в поисках цветочной экзотики. Часть растений, набранных в самом начале, пришлось выбросить в угоду более красивым представителям флоры. Самые роскошные соцветия, как отметил Эрик, им повстречались неподалёку от Полигона.

– Совсем как в Чернобыльской Зоне – я читал, после той аварии там цветочки и ягодки встречались невиданных размеров и расцветки.

– Ты на что намекаешь – лучше их выкинуть, от греха подальше?

– Едва ли они заражены радиоизотопами. Иначе нас не таскали бы на Полигон, да и сами маги туда бы не заглядывали. Однако влияние волшебства несомненно! Между прочим, отличная тема для диссертации на соискание степени Мастера Зелёной магии. Сомневаюсь, что кто-либо раньше занимался данной проблемой, поэтому бери в разработку, защитишься на ура!

Гека в сомнении посмотрел на цветы:

– Ладно, пусть остаются для пущей оригинальности. А над идеей подумаю, посоветуюсь. Может и возьмусь – если найдётся друид, согласный на научное руководство, достаточно терпимый к недостаткам студентов, юморной по жизни и не особо напрягающий учёбой.

– Ну у тебя и список претензий к будущему шефу. Какого поставят – такой и будет!

В конце концов букет удался на славу. Слегка аляповатый, по мнению Эрика, зато сразу видно – от души!

– Да, на Чумринском рынке такой роскошный веник за сотню евробон загнать можно. Остаётся подгадать, когда она в комнате одна, чтобы случайно не оказаться в идиотской ситуации.

– Какие проблемы? Используем ту же тактику, что и раньше: как только покинет столовую, так и начинаем операцию.

И вновь ему сопутствовала удача: поужинав в компании Рут, француженка по окончании трапезы распрощалась с подругой и направилась к себе. Эрик, якобы случайно задержался в парадной – поправить одежду перед зеркалом напротив коридора, ведущего в «женское отделение», и как только захлопнулась дверь её комнаты, поспешил к Геке. Тот уже нацепил отглаженный заранее костюм, и собственноручно соорудил на голове подобие модной причёски.

– Хватай букет, и вперёд! Духами сбрызнулся?

– Не имело смысла заранее, вдруг выдохнутся быстро. Смажусь перед тем, как постучаться.

– Расскажешь потом, каков эффект? Нет, нет, я не насчёт интимных подробностей, просто – как быстро действуют, насколько сильно и долго. На всякий случай – вдруг пригодится в будущем.

– Обязательно. Правда, скорей всего, уже не сегодня. Как в том анекдоте – если смогу, то не приду.

– Дождусь, не волнуйся, даже если наша встреча состоится лишь в следующей жизни.

– Не шути так зверски. Максимум – завтра днём!

Однако появился всего через каких-то двадцать минут, без букета, зато с ошарашенным выражением лица. Глядя на растерянного Геку, Эрик едва удержался от смеха. С трудом придав физиономии выражение искреннего сочувствия, поинтересовался причиной столь скорого возвращения.

– Я постучался, она открыла, – сбивчиво стал рассказывать его приятель. – Я ей букет, типа с праздником. Она, естественно, поинтересовалась, каким именно. Как, говорю, с каким – вашим национальным, Днём взятия Бастилии!

– Погоди-ка, а он разве не в июле?

– Вот и она так сказала. Мне на самом деле до лампочки, когда он там, это я для завязки беседы. Тогда она предположила – наверное, хотел поздравить её с днём рождения. Я чуть от радости не подпрыгнул до потолка: вот, думаю, круто повезло! А она меня тут же с небес на землю – тогда в следующем году приходи. Он, оказывается, у неё в мае. Букет, правда, взяла – мол, не тащить же обратно, он же очень тяжёлый, еле донёс. Короче, опять издевнулась и за дверь выставила.

– Получается, Духи не подействовали?

– Я в тяжёлых раздумьях. Неужели и впрямь подделка?

– Или предыдущие поколения занимались регулярной отливкой и доливкой водой, а в результате разбавили до полной потери реакции.

Гека задумчиво уставился в окно.

– От них хоть какой-то запах идёт, ощущается что-либо?

Эрик подошёл поближе, якобы обнюхивая, и неожиданно приобнял приятеля за плечи.

– Слушай, друг, никогда не говорил, что ты мне нравишься? Может, ну их, этих баб, утешимся в объятьях друг друга?

– Э-эй, ты чего? Отцепись! Я лично против гомиков ничего не имею, но заниматься любовью с мужчиной – бр-р!

Эрик рассмеялся:

– Понравилась шутка? Не всё же вам надо мною. Успокойся, я тоже не сторонник однополой любви. А если серьёзно – какое-то действие они всё же оказывают. Но скорее как «расположи к себе собеседника». Тоже очарование, но несколько иного рода. С другой стороны допускаю, что эссенция специально сконструирована так, чтобы воздействовать лишь на особей противоположного пола.

– Но как проверить наверняка? Пожалуй, махну-ка я к Маше. Посмотрим, подействует на неё или нет.

– Не получилось с одной, хочешь попробовать с другой? Дело твоё, поступай как знаешь. Разве только полюбопытствую потом, чем всё закончилось.

– ОК. Ладно, побегу, пока благовоние не выдохлось.

Проводив приятеля, Эрик засел за латынь – впервые с момента начала учёбы на втором курсе. Два занятия у них успели состояться, и если на первом особо активные представители студенческой братии смогли заболтать мистера Троддза воспоминаниями о повседневной жизни древнеримских легионеров так, что тот забыл выдать домашнее задание, то на втором подобный фокус не прошёл. А потому пришлось брать в руки учебник и повторять правила грамматики, изрядно подзабытые за лето.

Однако не успел сделать и четверти заданного, как Гека вернулся вновь. Теперь его вид был скорее напуганный, чем растерянный. Забежав в комнату, он сразу запер за собой дверь на щеколду.

– Если кто будет спрашивать, говори – нет меня здесь. А начнут ломиться, спрячусь в шкаф, ладно?

– И что на сей раз? От излишнего возбуждения умудрился пнуть под зад голема?

– Да если бы! Фортуна, похоже, отвернулась от меня. Короче, до Маши так и не добрался, на полпути встретилась Сюэ и привязалась с каким-то пустяком. Надо было посылать её сразу, а я с дури ума ввязался в дискуссию. Наглоталась она флюидов, смотрю, учащённо задышала, приблизилась чуть ли не вплотную, и давай грязные намёки делать – типа, пошли погуляем, а нет желания бродить меж деревьев, так давай ко мне, кофем угощу, заодно и татуировочку на секретном месте покажу. Я от неё шуганулся, меня, мол, в другом месте ждут, да не тут-то было: вцепилась хуже клеща, расставаться никак не хотела. Еле вырвался, пообещав сгонять к себе и тут же вернуться обратно. Если начнёт барабанить в мою комнату, выйди, скажи – ушёл, а куда, не ведаю, и когда вернётся, неизвестно.

На сей раз Эрик не смог сдержать чувств, и от всей души расхохотался. Гека, ожидавший хотя бы толику сочувствия к своим злоключениям, надул губы.:

– В такой переплёт попал, а тебе смешно!

– Да я по другому поводу, не злись. Недоумеваю, чего сдрейфил: девчонка сама на шею вешается, а ты в кусты!

– Но я-то к ней ничего не испытываю, более того, как бы помягче выразиться, она совсем не в моём вкусе, и вряд ли у нас что-либо путное получилось в плане физической любви. Зато сплетен потом разнесётся – жуткое количество, и о Жанне можно забыть окончательно.

– Получается, эликсир всё же действует! Почему же тогда твоя любовь не отреагировала на него?

– Парадокс, не спорю. И, к великому сожалению, повторить эксперимент в ближайшее время не получится: от волнения я вылил на себя всё содержимое пузырька.

– И ничего не оставил на мою долю? А как клялся и божился разделить добычу по-братски! Тоже мне, друг называется! Раз так, чеши отсюда к Сюэ – она тебя уже заждалась.

– О, не будь так жесток, я искуплю свою вину! – возопил Гека, театрально заламывая руки и запрокидывая голову.

– На сей раз прощаю – лишь потому, что подобные благовония мне пока не нужны. И лучше прячься в шкаф – чьи-то шаги в коридоре.

Глава 18

Гека волновался напрасно: Сюэ так и не появилась, и он отправился к себе, размышляя о причинах столь избирательного действия коварного эликсира обаяния. Эрик, сочувствуя другу, не преминул отметить про себя – очень правильно сделал, проявив осмотрительность в деле испытания всяких подозрительных снадобий, выставленных в местном музее.

Тут с имеющимися амурными проблемами разобраться бы, прежде чем впутываться в новые. В его отношениях с Вин последнее время, непонятно почему, наступило охлаждение – китаянка и сама не искала встреч с ним, и на его предложения отвечала неохотно, всё чаще отклоняя их под предлогом сильной занятости. Неужели успели надоесть друг другу? В принципе да, истории из жизни и интересные обоим темы давно пересказаны, остался лишь обмен свежими новостями. Но почему это нисколько не мешает оставаться вместе другим парам? Или виновато его постоянное торчание за библиотечным компьютером, сильно ограничившее время, пригодное для романтических свиданий – а какой девушке такое понравится? В число возможных аргументов попало и предположение о появлении соперника, однако ввиду отсутствия достоверных фактов Эрик не придал данной версии особого значения. Куда более вероятно влияние Лиэнны, не скрывающей дружеского расположения. Ну а злые языки, как известно, быстро домысливают остальное, донося инсинуации нужному адресату.

И надо же такому случиться – буквально на следующий день на занятии по латыни, не успел Эрик занять привычное место, как рядом приземлилась Лиэнна, опередив Геку. Вин, даже если и имела намерение присесть рядом, видя такое, демонстративно ушла в противоположный угол. Гека сел сзади и, оглядываясь, Эрик замечал его ехидно улыбавшуюся физиономию.

Однако порыв англичанки, как выяснилось, не имел никакой связи с любовными или какими-либо иными интригами, а диктовался стремлением как можно скорей поделиться информацией:

– Я вчера вечером закончила работу над листками, которые ты из библиотеки принёс. Там скорее не перевод, а расшифровка нечитабельных записей. На многих страничках часть текста утрачена безвозвратно – либо оторвана, либо полностью стёрлась. Но особо жалеть не стоит, там действительно финансовые документы аббатства – сколько собрано милостыни, закуплено провизии, одежды, и тому подобного. Судя по ним, монастырь жил не так уж плохо: доход от пожертвований и сдаваемой в аренду земли значительно превышал расход на проживание иноческой братии и периодические ремонты здания. Однако среди всей бухгалтерии мне посчастливилось обнаружить две странички, не имеющие к ней никакого отношения и, судя по почерку, написанные совсем другим человеком. Там упоминается о какой-то Высшей Справедливости, не очень поняла, о чём речь…

Досадливое раздражение на Лиэнну, невольно подставившую его в глазах окружающих, уступило место любопытству:

– Так, с этого места поподробнее. Что ещё было в документе?

– Ничего особенного, кусочек чьего-то жизнеописания. Упоминался город… Монгесар? Монгеруд? Вот память стала!

– Случайно не Монсегюр?

– Точно! Откуда знаешь?

В аудитории появился мистер Троддз, и разговоры приутихли.

– Разве никогда не слышала о Монсегюрской школе волшебников? – шёпотом осведомился Эрик.

– Нет, как-то прошло мимо.

– О ней упоминалось в «Кратком курсе», да ещё дон Мануэль, если помнишь, две книги нам подарил, в том числе и «Загадки Монсегюра».

– «Краткий курс» я читала отдельными главами, а подарок дона Мануэля вы тогда быстренько прихапали; когда поинтересовалась через некоторое время, от него остались одни воспоминания.

«Загадки Монсегюра» у Эрика через некоторое время забрал Гека, а дальше следы её и впрямь затерялись. Приятель утверждал, что книгу кто-то взял, но кто – никак не мог вспомнить. Скорей всего, попросту куда-то её засунул и забыл – не хуже учебника по латыни, который они использовали для проверки программы-транслятора.

– Ладно, после урока расскажу. А то старикан на нас оглядывается с недовольной миной.

По окончании занятия отправившийся вместе с Лиэнной Эрик заметил, как Гека с довольной ухмылкой показал вслед средний палец.

Но если другие поступают, как считают нужным, и ничего, почему он должен кому-то давать отчёт?

Моральной компенсацией стал факт: найденный документ и впрямь оказался очень интересным, и вскоре Эрик погрузился в него целиком, забыв о мелочных переживаниях и обидах.

«…вскоре после возвращения из Сен-Жюма, Атрен вновь вызвал меня.

Мы должны оставаться правдивы с самими собой и с теми, кто доверился нам – именно так заповедовал Кулфацис, сказал он со скорбным выражением лица. Война фактически проиграна – мы пришли слишком рано, и потому вынуждены уйти. Монсегюр будет захвачен, и нужно позаботиться об очень многих вещах, которые не должны попасть в руки врага.

Тебе, мой верный Роже, я поручу одно из наиболее трудных и ответственных заданий. Уверен, никто лучше тебя не справится с ним. Предстоит надёжно схоронить до лучших времён Высшую Справедливость.

Как мог отказаться я, если учителя Монсегюра спасли от лихорадки мою мать, а брату помогли устроиться конюхом при дворе герцога Анжуйского?

Предстоит отправиться в Англию, сказал Атрен, Франция небезопасна. Ты хорошо знаешь английский, вдобавок получишь в сопровождение двух надёжных спутников-британцев, умеющих держать язык за зубами. Никто, кроме учителей школы, не будет знать, куда и зачем вы ушли. Слишком ценен груз, и многие захотят заполучить его, не останавливаясь ни перед чем.

Через два дня мы тронулись в путь, переодевшись простыми крестьянами, которым нет дела до междоусобиц сеньоров. На подводе, нагруженной фруктами и зерном, добрались до северного побережья, где, уже в нарядах купца и его слуг, наняли в Шербуре лодку, переправившую нас через пролив.

Дальнейший путь лежал в Йорк, к отцу Кристиану, епископу Йоркскому, тайному стороннику идей катаров. Благодаря рекомендательному письму, написанному Атреном лично, отец Кристиан любезно принял нас, разместив на постоялом дворе «Король Ричард» с оплатой недельного проживания, а также выдал кошелёк серебра на текущие расходы.

Следующей ночью вдвоём с отцом-настоятелем мы спрятали Высшую Справедливость в подвале Йоркминстера, волшебным образом укрыв от посторонних глаз; теперь никто посторонний не сможет найти тайник. Убедившись, что задание выполнено, по прошествии недели я отпустил спутников, выразивших желание вернуться в родные края, а сам удалился в Бренское аббатство. Именно там предстояло дожидаться посланников от Атрена.

Однако минуло почти девять лет, но никто так и не явился. Месяц назад преставился преподобный отец Кристиан, и теперь лишь я знаю, где спрятана Высшая Справедливость. Как и предсказывалось, Монсегюр пал, но горожане чудесным образом спаслись – каждый день за то возношу молитвы Господу, не допустившему надругательств со стороны бесчинствующих победителей. И живу надеждой, что рано или поздно учителя Монсегюра вспомнят обо мне и вернутся за принадлежавшим им. Лишь бы не слишком поздно; здешний промозглый и холодный климат изрядно подточил здоровье, и я не уверен, что благополучно переживу надвигающуюся зиму. На всякий случай…»

Дальше текст обрывался. Как всегда, на самом интересном месте.

Поскольку знание Эриком латыни оставляло желать лучшего, он не столько читал, сколько выслушивал перевод Лиэнны, но яркость впечатления нисколько от того не пострадало, приведя под конец в необычайное волнение:

– Лиэнна, ты опять под маской внешне безобидной вещи находишь настоящее сокровище! В глобальном плане общечеловеческих ценностей куда более весомое, чем твой магометр! Высшая Справедливость – артефактная булава, считающаяся безвозвратно утерянной после взятия Монсегюра.

– А когда это произошло?

– Ещё до Некромантских Войн, в середине XIII столетия. Чтобы не пересказывать, постараюсь разыскать для тебя «Загадки Монсегюра».

– Считаешь, она ещё там, в Йоркминстере? Но ведь его наверняка не раз перестраивали и реставрировали, теперь попробуй отыскать там что-либо – проще снести всё здание целиком.

– Да, если бы речь шла об обыденном. Но заколдованный предмет, тем более артефакт, обнаруживается без проблем, если у тебя есть магометр!

– Предлагаешь попробовать? В принципе Йорк недалеко от нас, можно съездить на каникулах. О том, где остановиться, не беспокойся: в нашем домике достаточно места.

Перспектива поселиться на лето у Лиэнны не очень вдохновила Эрика – по мнению добропорядочных обитателей Старой Англии (по крайней мере, какими он представлял себе их) такое допустимо, если молодые люди помолвлены и собираются пожениться.

– Искать вдвоём артефакт такой силы может быть делом очень опасным. Ты же не знаешь, какой страж там выставлен. К тому же мы не имеем никакого морального права скрывать информацию, могущую пролить свет на одну из величайших загадок истории. Надо сообщить о ней руководству Гильдии!

– Давай покажем учителям, – пожала плечами англичанка, демонстрируя согласие.

– Лучше всего – сразу Ларонциусу.

– Ой! А где мы его встретим? К нему же просто так не попадёшь.

– Но он наш ректор! Значит, обязан принять и выслушать, если сообщение того стоит.

– Идём прямо сейчас?

– А какая разница? Тут всё равно не угадаешь – часы приёма нигде не вывешены. Поэтому, если не захочет обсудить находку сразу, пусть назначает время, когда можно подойти. Короче, хватай рукопись с переводом, и вперёд.

– Вначале к коменданту?

– Попробуем обойтись без посредничества мистера Фиртиха.

– Но нас не пустят на третий этаж!

– Предоставь вести переговоры мне.

– Если знаешь, что делать, покорно следую за тобой.

И, в довершение душевных страданий, не успели вылезти в коридор, как на глазах у пробегавших мимо девчонок Лиэнна, победно улыбаясь, взяла его под руку.

Миновав лестничный пролёт между вторым и третьим этажами, они вновь услышали призывающий остановиться голос. Но теперь Эрику было чем возразить.

– Мы желаем получить аудиенцию у Архимага! – твёрдым голосом заявил он, продолжая подниматься.

Секундное замешательство.

– Цель визита? – вопросил тот же голос.

– Располагаем информацией об артефакте, принадлежавшем Монсегюрской школе.

Вновь небольшая заминка:

– Назовите себя.

– Студенты второго курса Эрик Аримцев и Лиэнна Гиллдоуз!

– Оставайтесь на месте. Вам сообщат ответ.

Ждать пришлось не очень долго – по крайней мере, не больше минуты. Уже другой голос, с более мягкими интонациями, объявил:

– Разрешение получено. Приготовьтесь к телепортации.

Их окутал сиреневый туман. Когда же мгновение спустя рассеялся, они стояли посреди кабинета предводителя Гильдии.

Первое, что бросилось в глаза нашему герою – громадный размер помещения, причём не только в длину и ширину, но и в высоту. Отсутствовала перегородка, разделяющая третий и четвёртый этажи, вследствие чего комната располагала двумя рядами окон. Шкафов с книгами, вопреки ожиданиям Эрика, не так уж много, куда больше набитых разными сувенирами-безделушками и коллекциями экзотических насекомых. Ходили слухи – Архимаг когда-то увлекался энтомологией и вроде бы принимал участие в научных экспедициях.

Другой примечательной особенностью являлся полированный стол нестандартной многоугольной конструкции, но сколько точно у него сторон – наш герой подсчитать не успел, отвлечённый хозяином кабинета.

– Итак, господа студенты, мне сообщили, что вы располагаете некими любопытными сведениями, имеющими отношение к Монсегюрской школе.

– Именно так, Гроссмейстер, – с лёгким полупоклоном ответил Эрик. – Среди обрывков финансовых отчётов Бренского аббатства Лиэнне посчастливилось обнаружить воспоминания человека, которому было поручено спрятать Высшую Справедливость.

– Вот как… очень интересно! Могу я ознакомиться с ними?

– Конечно! – Лиэнна, сияя от восторга, что её скромный труд оценён самим Архимагом, протянула тому листки.

Ларонциус, мельком взглянув на малочитабельный оригинал, бегло просмотрел написанную крупным полудетским почерком копию.

– Значит, всё-таки Англия… Каких только версий не выдвигалось за прошедшие столетия, энтузиасты отправлялись даже в африканские джунгли и сибирскую тайгу, пытаясь найти Высшую Справедливость, да без толку. Если артефакт ещё там, мы без труда его разыщем. Даже не верится, что он наконец-то станет достоянием Гильдии!

– А не могло случиться так: чернокнижники, оккупировавшие Англию во время Первой Некромантской, нашли его и перепрятали? – осторожно поинтересовался Эрик.

– Вряд ли они даже искали, булава для них совершенно бесполезна. В их интересах, скорей, чтобы она пропала навсегда. Другое дело – Лезвие Мрака, исчезнувший одновременно с Высшей Справедливостью после падения Монсегюра; от такого подарка судьбы точно не отказались бы. К счастью для всех нас, и тут их постигла неудача.

Эрику очень хотелось просветить Архимага на предмет того, где, по его мнению, находится Меч Зла, но благоразумие подсказало не торопить события, пока на руках не окажутся веские доказательства в пользу его версии.

– Вам необычайно везёт в обнаружении предметов, от поиска которых большинство волшебников давно отказалось, сочтя делом бесперспективным, – продолжал между тем Ларонциус. – Выражаю надежду – за время обучения вы ещё не раз порадуете всех интересными находками. А чтобы энтузиазм не иссяк слишком быстро, его нужно хоть изредка подпитывать, правильно? Поэтому, помимо устной благодарности от лица Гильдии, считаю своим долгом вручить вам небольшой подарок, который, несомненно, сильно облегчит поисковую работу!

В правой руке ректора чудесным образом оказался плоский прямоугольник размером с ладонь, отдалённо напоминающий детскую электронную игрушку.

– Магометр усовершенствованной конструкции! Слышали о таких приборах? Данная модель позволяет не только определить присутствие волшебства и его окраску, но и указывает примерное расстояние до источника. Очень полезная вещь в работе любого чародея-поисковика. Студентам мы обычно их не выдаём, но в вашем случае, думаю, исключение вполне допустимо. Поэтому, если какой-нибудь Мастер заявит вдруг – не имеете, мол, права пользоваться подобными механизмами, смело говорите: подарок самого Архимага!

Эрик предупреждающе сжал ладонь Лиэнны, в порыве восторга чуть не ляпнувшей, что у них уже есть экземпляр.

– Большое спасибо, Гроссмейстер, – сдержанно поблагодарил он. – Мы обязательно найдём ему достойное применение.

– Я позабочусь также о соответствующем денежном вознаграждении. В юные годы нехватка средств на достойное существование угнетает особенно остро, знаю не понаслышке. По молодости какими только ремёслами не довелось зарабатывать на пропитание, пока не очутился в Лейпциге, где стал подмастерьем у Людвига фон Кефферера, увлекавшегося алхимией и трансформациями. Потому до сих пор стараюсь помогать ученикам, имеющим стремление раскрывать тайны волшебства не по принуждению, а повинуясь зову сердца.

– Мы вам очень признательны! Вы лучший ректор на всём земном шаре! Мы обязательно оправдаем ваше доверие!

Лиэнну наконец прорвало рассыпаться в благодарностях.

К потоку примитивно-прямолинейных комплиментов Ларонциус отнёсся со снисходительным равнодушием, как взрослые, наблюдающие за шалостями копошащихся в песочнице малышей.

– Высказывания ваши, кто спорит, приятны слуху, но постарайтесь в будущем избегать суетного славословия. Учтивость как проявление вежливости по отношению к другому человеку – качество, безусловно, замечательное, пока не переходит в откровенное подобострастие, прикрывающее эгоистические интересы и унижающее произносящего льстивые речи, а заодно и развращающее души благосклонно их воспринимающих, культивируя в них высокомерие и вседозволенность.

– Ой, простите, пожалуйста! – Лиэнна огорчилась так искренне, что любому стало бы ясно: никаких корыстных побуждений у неё не было и в помине.

– Ваши извинения принимаются. И, с вашего позволения, оставлю пока записки и их перевод у себя, для более тщательного ознакомления.

– Ничего не имеем против!

– Благодарю. И больше не смею вас, Лиэнна, задерживать, а вот с вашим спутником хотелось бы побеседовать ещё немного.

– Я подожду за дверью?

– Да, конечно.

Фигуру девушки окутал телепортационный туман и, когда он рассеялся, Лиэнна обнаружила, что стоит в коридоре у дверей собственной комнаты.

Эрик внутренне сжался, судорожно вспоминая, за какой проступок следует ожидать нахлобучки – известно ведь, просто так начальники не просят задержаться для приватной беседы. Однако, к немалому его удивлению, Ларонциус стал расспрашивать о вещах вполне тривиальных: про школьные годы, взаимоотношения в семье, бытовые проблемы жизни в России.

– Давно хотел лично побеседовать с каждым из учеников, понять, что он из себя представляет, да всё недосуг, – как бы извиняясь, произнёс под конец Архимаг. – Но лучше поздно, чем никогда, разве не так? Значит, говоришь, чародеев у тебя в роду не было, и до поступления в Академию никогда с волшебством не сталкивался?

– Именно так, Гроссмейстер!

– Не жалеешь о сделанном выборе?

– Ни в коем разе. Мне здесь очень понравилось.

– А в какой специальности хотел бы достичь совершенства?

– Пока не решил. Скорей всего, в магии Духа. Хотя пока не знаком с основами Спиритизма и Трансформаций, возможно, они понравятся больше.

– Ничего страшного, мало кто из учеников после всего лишь года обучения принимает окончательное решение посвятить себя полюбившемуся разделу магии; иные меняют учителей всего за полгода до обретения статуса бакалавра. Не переживай, всё впереди, немного настойчивости и трудолюбия, и любое волшебство будет по плечу. Тогда уже не тебе придётся искать себе учителя, согласного продолжить твоё обучение, а наоборот – Мастера будут оспаривать между собой честь взять тебя в ученики!

На той благостной ноте и закончилась аудиенция; Эрик точно таким же образом отправился прямиком в свои апартаменты, немного огорчившись напоследок – так и не удалось прогуляться по загадочному третьему этажу Штарндаля.

Архимаг же, постояв минуту в задумчивости, открыл магически запертый сейф, иллюзорно замаскированный под тумбочку с цветочной вазой, и достал из него картонную папку с надписью «Дело о применении студентом I курса Эриком Аримцевым магии высшего порядка», в верхнем правом углу которой теперь красовался лиловый штамп «Особо секретно. Выдаче не подлежит. Прочтение и копирование только с одобрения Гептаграма».

Часть 2. Гости званые и незваные

Глава 19

Подобно лесному пожару, слух о скором приезде делегации гномов-волшебников вихрем пронёсся по замку, встряхнув полусонное царство вековечной Штарндальской неторопливости. Повсюду сновали руководимые мистером Фиртихом големы, наводя чистоту и порядок как внутри, так и снаружи здания. Студентам заповедано было не только ликвидировать свинарники в собственных комнатах, но и одеваться поприличнее, дабы не оскорблять взор гостей, привыкших к традиционным нарядам, футболками с похабными изображениями и мини-юбками (а кто проштрафится – на месяц чистить по ночам клозеты!). Хоть и казалось маловероятным, что столь высокопоставленные гости снизойдут до лицезрения ученических келий, Эрик на всякий случай провёл у себя генеральную уборку.

А заодно засел за чтение книги, выданной ему Мастером Халидом ещё в день приезда в Академию. Будь она на русском, давно осилил бы в часы отдыха, но аглицкий текст предполагал необходимость активной мозговой деятельности, да и затрат изрядного количества времени, которого вечно не хватало. И лишь теперь, когда визит легендарных обитателей горных пещер стал вопросом нескольких дней, Эрик, пересилив себя, взялся за перевод.

Повествование на сей раз велось от лица некоего учёного – историка и этнографа, собравшего воедино наиболее достоверные свидетельства очевидцев, снабдив их научной интерпретацией. В кратком пересказе, без упоминания частностей, представляющих интерес лишь для теоретиков, и опуская излишне пространные рассуждения, способные скорее утомить, нежели позабавить, содержание книги выглядело следующим образом.

«…Скандинавские сказания, повествующие о сотворении мира, упоминают об одновременном создании братьями-богами Вотаном, Вили и Вё двух народов – светлых эльфов, до сей поры именующихся эльфами, и чёрных эльфов, впоследствии получивших название гномов. Данный миф отражает факт: когда-то и те и другие населяли одну планету и до сих пор, пусть и с трудом, но всё же способны понять друг друга без услуг переводчика.

Согласно легендам обеих рас, прародители эльфов населяли леса и степные равнины, развивая земледелие и ремёсла; наиболее крупные их поселения, располагавшиеся на перекрёстках торговых путей, постепенно превратились в города, ставшие культурными центрами эльфийской античности. Наиболее воинственные племена заселили южные степи и вели кочевой образ жизни, добывая пропитание скотоводством и охотой, а заодно с завидной регулярностью совершая набеги на соседей.

Гномов, напротив, больше привлекали возвышенности и горные хребты, где основой их деятельности стало добывание руд, выплавка металлов и изготовление разнообразных изделий, обменивавшихся на древесину и продовольствие. В отличие от эльфов, ценивших эстетику изящных искусств, увлекавшихся философскими спорами и сочинением поэм, гномы отдавали предпочтение математике, механике и конструированию машин, способных облегчить тяжкий труд в шахтах и кузнях.

Многие столетия две нации мирно жили бок о бок – вплоть до Эпохи Раздора. О причинах её наступления нет единого мнения: одни исследователи предполагают ухудшение климатических условий на планете, вызвавшее массовое переселение народов, и, как следствие, кровавые «разборки» между «гостями» и «хозяевами»; другие кивают на появление лидеров, сумевших собрать значительные силы для продолжительных завоевательных походов, третьи видят корень зла в религиозных распрях, побудивших жрецов объявить священную войну «неверным». Так или иначе, но период мирного сосуществования закончился; всё более широкомасштабные столкновения привели к появлению у обеих сторон регулярных армий. Основу эльфийской составляла кавалерия – лучники на боевых единорогах, и пешие солдаты, вооружённые в основном копьями. У гномов отсутствие конницы с лихвой компенсировала бронированная пехота, поддерживаемая отрядами стрелков-арбалетчиков, а также камнеметательные и огнемётные механизмы. Специфика войны состояла в том, что эльфы предпочитали избегать сражений в чистом поле, где крайне редко удавалось пробить оборону или остановить идущие в наступление гномские фаланги – превосходство оружия и доспехов из железа над деревянными стало очевидным сразу после начала активных боевых действий. Брать реванш удавалось лишь в партизанских стычках, ставя ловушки и засады, откуда обитатели равнин расстреливали врага в упор, после чего с лёгкостью уходили от погони.

То затухая во время перемирий, то обостряясь вновь, военные действия продолжались не в пользу эльфов, пока среди них не объявился талантливый полководец Гиишминн, отвоевавший захваченные неприятелем города и перенёсший пламя баталий на его территорию. Гномы при приближении его войска бежали в ужасе, по заранее прорытым туннелям уходя всё дальше в горы. Эльфы же, дойдя до пригородов вражеской столицы, остановились, ожидая подкреплений союзных племён кочевников. А заодно осваивая искусство управления захваченными катапультами, без которых взять горную цитадель не представлялось возможным, намереваясь разграбить и сжечь её дотла, чтобы никогда не возродилась вновь.

И решили тогда инженеры гномов: если собрать весь бурый порошок, имеющийся в нашем распоряжении, то можно сделать бомбу, от взрыва которой рухнут горы, похоронив всё эльфийское войско. Немало и наших погибнет, но те, кто останутся, возродят былое величие расы подземных рудокопов. Подумав так, принялись они конструировать адскую машину невиданных до того размеров, предполагая пустить её в ход, как только к эльфам подойдёт подкрепление.

О случившемся в ходе реализации их замысла хроники умалчивают, уступая место легенде, как боги сошли с небес и остановили грандиозное кровопролитие, а заодно навеки разделили противников, расколов планету надвое. С той поры и живут они врозь.

Здесь уместно вкратце рассказать о религиозных воззрениях древних обитателей Галлары, как именуют свою прародину оба народа (Галлаэри у эльфов, Галларуд у гномов). Основа поклонения эльфов – Мать-Природа, которую олицетворяет богиня Иллаимэль, покровительница всего живущего; её дети управляют движением светил на небе, силами стихий, плодородием почв, а также даруют здоровье и долголетие. Природные катаклизмы, нашествия прожорливых насекомых и грызунов, болезни и моровые поветрия трактовались, соответственно, как проявление немилости богов, которых задабривали подношениями – в основном корзинами с зерном и фруктами. Смерть воспринималась как возвращение в природу, обретение единства с ней, и потому не рассматривалась как нечто ужасное, о чём следует сожалеть. Следствием такого отношения к финалу существования любого существа явилось широко культивируемое шаманами эльфийских племён почитания духов предков, незримо присутствующих среди живых.

Религия гномов отличалась большей суровостью обрядов, вплоть до кровавых жертвоприношений на ранней стадии развития – скорей всего, вследствие нелёгких условий существования в скудных продовольствием холодных областях высокогорий. Центральной фигурой их мифологических воззрений является Потрясатель Земли Боргорунн, ударом своего гигантского молота воздвигнувший горы, населив их выпавшими из кармана муравьями, которым заповедовал неустанно рыть туннели, добывая спрятанные в недрах сокровища – и превратились насекомые в гномов. Именно его изображения высекали они во всех местах, где поселялись, вознося перед ними молитвы о ниспослании богатых рудничных жил. Гномский пантеон высших сил включает также многочисленных помощников Боргорунна – духов огня, камня и металла, могущих стать надёжными помощниками, если проявлять к ним должное уважение, а при отсутствии такового способных и обидеться всерьёз – пойдёт вдруг в шахте вместо хорошей руды пустая порода, а то и затопит её вовсе; металл перестанет выплавляться или получится настолько плох, что никакой стоящей вещи из него, как ни крути, не сделаешь…»

Здесь же приводилась ссылка на книгу «Мифология и религиозные представления обитателей Внеземелья» – для желающих расширить кругозор в данном вопросе.

«…Если верить легендам, посвящённым Дню Великого Разъединения, дело обстояло следующим образом: «Наползла внезапно тьма, закрыв всё небо, и день стал подобен ночи. Призрачный свет поднялся от земли, явив на горизонте восхода светила парящие в воздухе силуэты Иллаимэль и её детей, а со стороны заката исполинской фигурой, головой достававшей фиолетовые облака, мрачно возвышался Боргорунн. И гласом, подобным гулу лавины и рёву водопада, провозгласили: не для того создали вас, чтобы уничтожали друг друга. Творимые злодеяния переполнили чашу нашего терпения, и вот наказание за них: каждый получит своё, но лишится большего, что мог бы иметь, пока не научится жить в согласии с иными. И вслед за тем всё вокруг вновь погрузилось во мрак, повергнув в ужас и смятение сердца самых храбрых воинов. Когда же он рассеялся, то увидели эльфы вокруг себя сплошные заросли невиданных ранее деревьев и трав. А перед гномами предстали бесконечные цепи горных хребтов»…».

Примечание, набранное мелким шрифтом, гласило:

«С научной точки зрения данный миф не имеет под собой разумных оснований. Если бы планета и впрямь распалась на две части, ничто живое не пережило бы подобного катаклизма – кроме простейших одноклеточных. Куда более обоснованной представляется гипотеза, что в качестве «высших сил» выступала некая инопланетная раса, находившаяся на очень высоком уровне развития, и проводившая на Галларе эволюционный эксперимент. Взаимное истребление наций, которое отбросило бы уцелевших далеко назад, к дикому первобытному существованию, скорей всего, не входило в стратегию демиургов, и те приняли уникальное решение – расселить «подопытных кроликов», предоставив им миры, созвучные прежним условиям обитания. Остаётся лишь удивляться грандиозности проекта массовой телепортации, осуществлённой практически одновременно со всей территории Галлары, к новым местам обитания, находящимся, быть может, за миллионы парсек от исторической родины обоих народов».

То-то, подумал Эрик, и у нас время от времени появляются публикации о контактёрах с других планет, якобы пристально наблюдающих за землянами. Скорей всего, полный бред и ахинея, выдумываемая ушлыми журналистами в погоне за дешёвой сенсацией. Но вдруг что-то здесь и вправду есть, и «зелёные человечки» действительно существуют? Интересно, вмешаются ли они, если спятившие политики вздумают поиграть в войнушку с участием Big Bombs?

Глава 20

«…очутившись на Алзиллиэ, эльфы столкнулись с немалыми трудностями. Непроходимые джунгли планеты приходилось долго и упорно вырубать, чтобы сделать хотя бы крохотный участок земли пригодным для поселения. Инструменты, прихваченные с Галлары, очень скоро пришли в негодность, а новых взять оказалось негде – столетиями эльфы не изготавливали своих, предпочитая покупать и выменивать у гномов, равно как и прочие изделия из камня и металла.

Не лучше оказался и жребий последних: планета, на поверхности которой очутились, представляла собой бесплодную пустыню – ни растений, ни животных, лишь скудные озерца солёной воды. И только в подземных пещерах посчастливилось обнаружить резервуары живительной влаги, где водились рыбы и гигантские моллюски, чьё мясо оказалось съедобным. В глубинах туннелей встретились и представители местной фауны – увы, по большей части непригодные стать объектами охоты или разведения в неволе. Попытки прорастить семена галларийских злаков и овощей окончилась неудачей – в пещерах, лишённые солнечного света, растения быстро погибали, а на поверхности просто не желали произрастать на почве, из одних камней состоящей. И в дополнение к прочим бедам невозможно стало разжигать костры и выплавлять металл из-за отсутствия древесины, в которой ранее не испытывали нужды благодаря эльфам.

И всё чаще и громче слышались с обеих сторон стенания: нет у нас больше необходимого для жизни, а значит, умрём от голода и холода, или нас прикончат хищные звери и ядовитые твари. Увидев безмерность их страданий и убедившись, что никто не горит желанием отомстить бывшему врагу, а напротив – готов принять его чуть ли не как брата родного, боги смилостивились и объявили: да будет так, вы вновь узрите друг друга, сможете торговать и обмениваться знаниями. Мы воздвигнем стену, пройдя сквозь которую, любой из вас тут же очутится на другой планете, и таким же путём сможет вернуться обратно. Залогом её существования станет вечный мир между вашими народами, сохранить который обязуетесь как вы, так и ваши дети. Если нарушите его и вновь соберётесь в завоевательный поход, стена рухнет и никогда больше не поднимется вновь.

Собрались тогда на Алзиллиэ мудрецы племён эльфийских, а на Юттурге – старейшины гномов, и порешили между собой: пусть лучше так, чем вообще пропадём поодиночке. И согласились заключить нерушимый мирный договор, текст которого был торжественно выбит на каменных плитах, половину которых забрали себе эльфы, а вторая осталась у гномов».

Дальше вновь шло примечание автора:

«Большинство путешественников, побывавших на Алзиллиэ или Юттурге, упоминают о загадочного происхождения Стене, соединяющей миры и фактически ставшей главной достопримечательностью обеих планет. По сути своей она – гигантская телепортационная плоскость, соорудить которую под силу лишь Гроссмейстеру, да и то на ограниченное время. Учёные умы до сих пор не перестают спорить о её физической природе – если Стена создана гениями техники, то где спрятано генерирующее её поле, а если сверхмогучими колдунами – то какова же была их сила, если за прошедшие тысячелетия, да ещё при активном использовании, волшебство ничуть не ослабело. Удивление и восхищение вызывает она у путешествующих сквозь неё, равно как и у тех, кто видел её на картинках. И только у служителей культов нет сомнений: то есть творение божественных сил, и незачем хилыми умами порождённых ими тварей тщиться понять вышний промысел. Так или иначе, но подступы к Стене на обеих планетах на всякий случай огорожены, подойти к ней могут лишь имеющие на то разрешение».

В нескольких последующих главах Эрик просматривал только первые предложения абзацев. Возобновившийся товарооборот не только спас обе нации от вымирания, но и дал мощный толчок дальнейшему их развитию. Ударными темпами шло освоение и заселение новых земель, становление централизованной власти и управленческого аппарата; наступил подлинный расцвет культуры, науки и искусств в формах, специфичных для каждой расы. Информация сама по себе интересная, особенно если сравнивать с историей человечества, но в тот момент нашему герою хотелось побыстрее добраться до финальной части, описывающей положение дел в современную эпоху (пусть и с отставанием в добрую сотню лет, всё-таки на дворе уже середина XXI века!).

«…Любопытный факт, подмеченный историковедами и исследователями Внеземелья – перемена мест обитания постепенно привела к трансформации нынешнего облика бывших обитателей Галлары. На сохранившихся с тех времён гравюрах эльфы и гномы выглядят почти одинаково – во всяком случае, различий не больше, чем между представителями человеческих рас. Однако после переселения эльфы стали значительно выше ростом и худощавее, приобретя заострённые черты лица и фигуры; гномы, напротив, превратились в приземистых коренастых карликов-бородачей. Именно так и рисуют нам их средневековые легенды и современная фэнтезийная литература. С момента открытия Клодом Лацентусом портала к Алзиллиэ типажи их менялись уже незначительно; во всяком случае, как заметил пан Бружаньский, изображения данных обитателей Внеземелья, приведённые Фергусом Афризийским в рукописи XV века «Бестиарий иных миров», практически не отличаются от присутствующих на фотографиях американцев Фрейкмана и Райвли 30-х голов двадцатого столетия. Различия наблюдаются разве что в фасонах одежды – ну так и наши соплеменники одеваются сейчас совсем не так, как в Эпоху Возрождения.

Патрик Миллард, профессор физики Йельского университета, выдвинул гипотезу, что произошедшая дифференциация обусловлена разницей в силах притяжения планет: слабая гравитация Алзиллиэ способствует утоньшению костей и увеличению роста живых существ, потому эльфы высоки и изящны фигурами. На Юттурге, напротив, тяготение почти вдвое превышает привычное нам, оттого и стали гномы широкоплечими коротышками – именно такая конституция, по мнению доктора Милларда, эффективно противостоит высокой силе тяжести. К сожалению, мы не имеем ни малейшего представления об интенсивности гравитационного поля на Галларе, но, несомненно, она составляла некую среднюю величину, сравнимую с земной».

Здесь же приводились те самые чёрно-белые снимки. Качество не очень, наверное, американцы не владели искусством фотографирования на профессиональном уровне, или воспользовались некачественной аппаратурой. Но какая разница, если любой из нас и так прекрасно знает, как выглядят эльфы и гномы?

«…политическое устройство обеих наций может быть охарактеризовано как «просвещённая монархия», или, выражаясь научно, – конституционная монархия в разной степени перехода от абсолютизма к парламентаризму. Номинальным главой эльфийского государства является королева, передающая свою власть старшей дочери. Такой порядок престолонаследия – дань традициям матриархата, процветавшего в первые десятилетия жизни на Алзиллиэ: слишком много мужчин погибло в боях Эпохи Раздора, и женщинам поневоле пришлось взять командование в свои руки. Главой официального культа – Церкви Матери Иллаимэль – также может стать только представительница прекрасного пола, получающая официальный титул Старшей Сестры Деспаниаль (Деспаниэ – религиозная столица эльфов, в центре которой как раз и находится пресловутая Стена; административным центром планеты является город Миаллуэ, там же располагается и королевская резиденция). Во всех прочих сферах жизни эльфийское сообщество равноправно; в немалом числе социальных институтов преобладание мужчин несомненно, в парламенте их больше половины. Парламент, главный законодательный орган страны, формируется делегациями пятнадцати наиболее крупных городов, по три представителя от каждого. Проекты, предлагаемые им, должны получить одобрение королевы, а подчас и Старшей Сестры, чтобы стать законами, принимаемыми к исполнению Цветочным Лордом – тамошним премьер-министром. Столь необычный титул путеводители по планетам Внеземелья объясняют фактом, что эльфы – большие любители и ценители красоты цветов, все их поселения утопают в них, отчего с высоты птичьего полёта кажутся большими клумбами. Да и выручка от продажи семян, луковиц, рассад и букетов – немаловажная статья дохода казны.

Сами эльфы обязательно дополнят вышеизложенное легендой – жили, дескать, когда-то королева с королём, а детей у них не было, и пришлось им в конце концов посулить великую награду тому, кто найдёт решение проблемы. Многие пытались, предлагая «верные рецепты» – ничто не помогало. Наконец в один прекрасный день явился ко двору бедно одетый молодой человек с растрёпанным букетиком невзрачных синеньких цветочков в руках. Поведал – прослышал, мол, о горе, постигшем королевскую чету, и тут же поспешил на помощь, а поскольку он – не более чем пастух каасгу (приручённые животные, имеющие отдалённое сходство с земными овцами), то будет счастлив, если его хотя бы выслушают, а не прогонят сразу. Получив высочайшее соизволение, прибывший рассказал: если в его стаде какая из самок оказывается бесплодной, он отводит её на лесную поляну, где такие цветочки растут, и дело в шляпе! Грубоватая простонародная речь парня шокировала придворных, которые в порыве возмущения вытолкали его взашей. Королева, посомневавшись немного, всё же приготовила отвар. И чудо свершилось: не прошло и месяца, как понесла она и в положенный срок родила дочь-наследницу. Послали за пастухом, и, когда доставили во дворец, царствующие особы имели с ним долгую беседу. Убедившись, что парень только выглядит простачком, а на деле мыслит и рассуждает здраво, куда разумнее многих государственных деятелей, особым указом назначили его Первым Министром. При дворе получил он шутливо-язвительное прозвище Цветочный Лорд, по прошествии времени ставшее, однако, официальным титулом. А вслед и всех прочих министров и придворных стали называть соответственно занимаемой должности – Лорд-Лесник, Лорд-Распорядитель, Лорд-Меценат, Лорд-Казначей и так далее. Правители округов получили прозвище Лордов-Землепашцев, поскольку основной их деятельностью было и остаётся освоение и облагораживание вверенных территорий: скорость роста многих растений в условиях благодатного климата Алзиллиэ немногим уступает земному бамбуку, и потому любой заброшенный участок всего за год превращается снова в джунгли.

Несмотря на наличие королевской власти со всеми атрибутами феодального строя, родовой знати как таковой нет – лишь дворянство, даруемое за особые заслуги перед королевой и отечеством. Институт помещичьей собственности на землю не сформировался: эльфы слишком свободолюбивы, в случае принуждения они просто-напросто сбегают – планета большая, есть где спрятаться и жить трудом собственных рук. Поэтому поля, сады и цветники, разбросанные повсюду – отнюдь не владения сеньоров или латифундии, а коллективные и семейные фермерские хозяйства. Плодородная почва позволяет снимать по три-четыре урожая в год, не только обеспечивая продовольствием население планеты, но и оставляя значительную часть на экспорт. Помимо цветов, это и изысканного вкуса плоды, сочные и полезные овощи, а также продукты их переработки – варенья, маринады, соки, эликсиры и, разумеется, знаменитое эльфийское вино, легко пьющееся и дающее веселье без похмелья. Путешественники с других планет частенько называют Алзиллиэ сельскохозяйственным раем, и в том нет никакого преувеличения.

Но не только дарами природы славна земля та: её обитатели – непревзойдённые песенники и музыканты, акробаты и танцоры; гастролирующие труппы остроухих можно встретить повсюду. Также популярны их мастера-художники, резчики по дереву, и особенно целители, практикующие исключительно терапевтические методы (орудование скальпелем и прочими колющими и режущими инструментами их врачи считают первобытным варварством!) в сочетании с лечебной магией. Способностью к чародейству обладают все обитатели Алзиллиэ без исключения, поэтому там очень много практикующих волшебников, в первую очередь друидов – неудивительно, учитывая тесную связь эльфов с живой природой. Виртуозно владеют и магией Духа – могут очаровать, в трёх соснах запутать, а то и попросту подшучивать над понравившимся гостем. Сравнительно мало интересуются Стихиями, а на Трансформации и вовсе наложен запрет – в их представлении она извращает суть вещей и ничем не лучше чернокнижия. Наиболее мерзким, однако, считается занятие некромантикой, приравниваемой к особо тяжким государственным преступлениям и, как правило, караемой смертной казнью – наказанием, крайне редким у народа цветов. Историковеды связывают это с бытующей у эльфов легендой: вина Гиишминна состояла отнюдь не в желании разорить дотла столицу гномов, а в том, что накануне Дня Великого Разъединения призвал к себе тёмных колдунов, повелев им воскресить павших воинов, чем вызвал гнев Иллаимэль».

Да-а, подумал Эрик, тому незадачливому некроманту, схваченному нами в Адвиро, на Алзиллиэ точно не поздоровилось бы – вместо пяти лет ношения браслетов сразу секир-башка. Трудновато, конечно, представить себе эльфа-палача с топором в руках, а потому чисто теоретически интересно: каким образом у них приводится в исполнение высшая мера наказания? В книге по данному вопросу информация отсутствовала, зато неоднократно подчёркивалось: в большинстве своём дети природы – существа с отзывчивым сердцем, весёлые и остроумные, часто беззаботные романтики и путешественники; к отрицательным чертам причислялись легкомысленность, болтливость, и склонность к подтруниванию и розыгрышам, не всегда безобидным. Тем не менее, их мир характеризовался как одно из наиболее привлекательных мест для бизнеса и туризма; гостям особо рекомендовалось посетить Храмовый Комплекс в Деспаниэ, Музей Изящных Искусств, Выставку Невиданных Чудес, и особенно – Пирамидальный Сад, где собраны наиболее редкие и красивые представители флоры со всего Внеземелья.

Глава 21

После прочтения посвящённого эльфам раздела книги ужасно захотелось побывать на Алзиллиэ – уж очень красочно описал её автор, прямо настоящая пастораль. Помнится, ещё на первом курсе госпожа Гань обещала показать им какой-либо из инопланетных миров, вот и надо предложить соответствующую кандидатуру, пока кому-нибудь из однокурсников не вздумалось уговаривать съездить в гости к гоблинам. Находятся же любители глазеть на зелёных уродцев и свиноподобные хари! Таким дай волю – они и в Тёмные миры махнут, с чудищами знакомиться. Что за удовольствие – находить эстетику в безобразном, да ещё и восхищаться? Нет уж, пусть лучше будет красота в классическом понимании.

Однако что-то не в кассу слишком увлёкся ушастыми любителями цветов, не они в гости едут. Чтобы теперь успеть с гномами, придётся все прочие дела в сторону. Самый простой выход из положения – попросить Лиэнну почитать ему, всё-таки её родной язык. Но если действительно хочет наладить отношения с Вин, лучше обойтись собственными силами. В полном соответствии с девизом досточтимой Академии.

Не все дороги направлены к звёздам, иные ведут в прямо противоположную сторону, а третьи, даруя иллюзорные надежды, заканчиваются тупиками, обрекают на бег по замкнутому кругу, возвращают в начало пути, заставляя сожалеть о напрасно потерянном времени…

Погружённый в тяжкие раздумья, Эрик встрепенулся.

Опять тот же голос!

И вновь поблизости никого.

В первый раз он приписал услышанное пережитому стрессу, в состоянии которого и не такое причудится. Некоторое время спустя, пытаясь найти рациональное объяснение, остановился на гипотезе попыток внушения со стороны мэтра Саграно. Однако сейчас дон Фердинанд-Энрике в тысячах километров от Штарндаля, а на таком расстоянии никакое воздействие невозможно. За исключением астральной связи – но откуда ей взяться?

Людей, утверждавших, что слышат «потусторонние» голоса, в былые времена чаще всего называли чокнутыми. Потом, правда, стали поговаривать о тайных экспериментах спецслужб по манипуляции сознанием. Но здесь, на острове, откуда взяться секретным агентам? А если так – неужели с головой не всё в порядке?

Не очень-то приятно думать, что свихнулся и в срочном порядке требуется консультация у психиатра. Одно утешает: как правило, те, у кого «не все дома», либо вовсе не подозревают о наличии у них умственного расстройства, либо догадываются о нём, но ни в жисть не признают себя больными. Если способен критически и с юмором воспринимать действительность, значит, не всё потеряно.

И всё же наиболее верным критерием душевного здоровья является реакция окружающих – если она в рамках общепринятых норм и продолжает оставаться таковой, то и тревогу бить рано. Понятно дело, у каждого в голове свои тараканы и заморочки, но если и их считать отклонениями – тогда всем нам место в жёлтом здании. Но, наверное, должны существовать критерии, что считать милым чудачеством, а что – признаками безумия. Эрик никогда особо не интересовался психологией, тем более психоанализом и основами психиатрии, а потому от соответствующих размышлений быстро устал, остановившись на компромиссном решении: если голоса будут слышаться вновь, тогда и займёмся решением проблемы.

«…издревле, ещё со времён Галлары, гномы привыкли жить кланами – союзами отдельных племён, каждый из которых контролирует определённую территорию. В настоящее время сообщество гномов насчитывает одиннадцать кланов; король, однако, чаще всего выбирается из числа трёх – Боруза, Дартуна или Ургдага, переживших День Великого Разъединения, объединив под своими знамёнами остатки прочих племенных союзов, слишком малочисленных, чтобы вести самостоятельное существование. Столетиями позже, когда жизнь на Юттурге наладилась и популяция гномов значительно увеличилась, стали появляться новые кланы. Подобно роению пчёл, семейства, решившие жить отдельно от сообщества, заявляют о своих претензиях и после получения разрешения уходят, поселяясь на облюбованном месте, обследуя его вначале. Слишком памятна история, приключившаяся с кланом Куртрука – подземелья горного хребта Гваструнг, поспешно выбранного им для проживания, несмотря на внешнюю привлекательность из-за сухости и разветвлённой сети легкопроходимых туннелей, оказались населены изрядным количеством ядовитых насекомых, да вдобавок бедны полезными ископаемыми. А потому пришлось осваивать ремесло, не связанное с горноразработками – и теперь нет никого на Юттурге, да, пожалуй, и во всём Внеземелье, более искусного в ювелирном деле, чем гномы клана Куртрука.

Как упоминалось выше, должность короля гномов является выборной, и когда венценосный монарх умирает, собираются старейшины кланов, чтобы избрать на его место достойнейшего. Сыновья почившего в бозе короля, согласно Великой Хартии Прав и Свобод гномов, имеют лишь одну привилегию – наравне с другими доказывать своё право занять престол. По представлениям гномов, король – всего лишь первый среди равных; любой из подданных, даже низкого звания, может стать его преемником, если убедит старейшин, что лучше других претендентов знает законы и обычаи гномского народа, осведомлён в математике и геологии, искусен в любых двух ремёслах и имеет рекомендации своего клана о примерном поведении, моральной устойчивости, должном уважении к старшим и почитании Боргорунна. Вследствие такого порядка передачи власти, у гномов практически не бывает правящих династий, и даже когда кому-либо из принцев удавалось возглавить державу, в истории он всё равно оставался под своим именем, без упоминания отчества.

Новоизбранный король получает все атрибуты власти, положенные монарху – право издавать указы, назначать министров, объявлять войну и заключать мирные договора, устанавливать дипломатические отношения с другими странами, чеканить монету с собственным профилем. В его личный доход поступает сотая часть от собранных за год налогов, поэтому любой здравомыслящий обладатель короны заинтересован в процветании державы и её населения. Имена королей высекаются на Камнях Почёта кланов, к которым они принадлежат; особо выдающиеся престолодержатели удостаиваются чести быть запечатлёнными в мраморе в натуральную величину, украсив своей статуей Галерею Славы. Любое семейство предметом особой гордости считает, когда кому-либо из предков посчастливилось занимать трон, пусть даже пару тысяч лет назад.

Что же до всего остального, то вопросы, касающиеся освоения территорий и размещения построек, разработки шахт, добычи пропитания, исполнительного и судебного делопроизводства, как правило, решаются на уровне руководства клана, в которое входят старейшина и его помощник-заместитель, командор, осуществляющий стратегическое планирование на будущее, первосвященник клана и мудрец-учитель, воспитывающий подрастающее поколение. Лишь в случае возникновения очень серьёзных проблем полагается обращаться в королевскую администрацию. Хотя все гномы умеют рыть туннели, находить ценные породы и выплавлять металл, каждый клан имеет собственное лицо – осваивает в совершенстве какое-либо ремесло, чем прославляется среди других. Выше уже упоминалось о клане Куртрука, нашедшего себя в обработке драгоценных камней и изготовлении тончайшей работы колец, цепочек, браслетов и прочих украшений, вводящих в трепет представительниц прекрасного пола. Гномы, принадлежащие клану Ургдага, владеют искусством выплавки стали, непревзойдённой по качеству и сроку службы; предполагается даже, что секрет знаменитого дамасского булата попал к людям именно от них. Если есть потребность в паровом котле или самоходной установке – смело обращайтесь к мастерам клана Виррулта – они знают толк в сложных машинах и механизмах. А представители клана Фингрона как никто другой искусны в ловле и приручении животных; самые большие подземные пастбища принадлежат именно им.

Практически все строения обитателей подземелий, равно как и домашняя утварь, выполнены из камня и металла; деревянная мебель почти не встречается. И вовсе не из-за консерватизма гномов или невозможности её импорта в достаточном количестве – просто в условиях Юттурга вещи, сделанные из дерева, быстро рассыхаются и плесневеют. Оттого долгое время древесина закупалась исключительно как горючее, пока клану Дартуна не посчастливилось обнаружить месторождение каменного угля – топлива куда более эффективного и практичного. Лишь Медное Дерево, изредка встречающееся в джунглях Алзиллиэ, не поддающееся гниению и растрескиванию, и даже сгорающее с большим трудом, пришлось по душе гномам, ценящим всё прочное и долговечное, сработанное на совесть.

Одеваются они просто, вычурности и излишеств в нарядах не одобряют. Даже старейшины, сняв золотую цепочку с руной клана – символ власти, ничем не отличаются от простых рудокопов и кузнецов. Одежду предпочитают удобную и практичную, чтобы служила долго и не изнашивалась – либо из грубой холстины, либо из кожи, а прочие ткани не в почёте, щеголяющий в них – лентяй и белоручка, недостойный уважения. Кроме того, как любят подчёркивать гномы, все мы сделаны из одного теста, так какой смысл пытаться выглядеть лучше других? А если считаешь себя особенным – выставляй свою кандидатуру на высший государственный пост, король имеет право одеваться как пожелает – так на то он и король. Ну и, конечно, послабления имеют представительницы слабого пола – что с женщин взять, коли у них природа такая? Единственное строго обязательное для всех без исключения правило – наличие на рубахе или платье круглой нашивки с эмблемой клана».

Здесь же приводились подробные описания символик и расцветок каждого из кланов – в первую очередь в помощь отправляющимся на Юттург бизнесменам. Приводились и торговые рекомендации: гномы охотно покупают свежие фрукты и овощи, изделия из древесины, если она по характеристикам не сильно уступает Медному Дереву эльфов, химические реактивы и аккумуляторы энергии: кланы Арнгрума и Пругнота, словно соревнуясь друг с другом, вовсю экспериментируют в областях химии и электричества. Удачным окажется и предложение бумаги: клан Фестрока освоил выпуск газет, вот только изготовлять бумажные листы нужного качества у них пока не получается. И, само собой разумеется, обитатели подземелий с удовольствием приобретут любую понравившуюся им техническую новинку, даже если не в состоянии разобраться в принципе её действия. Не получилось сейчас – вернёмся через десять, двадцать, пятьдесят лет. Рано или поздно орешек расколется.

Помнится, Мастер Халид упоминал: гномы купили у Гильдии компьютер. Едва они поймут что-либо в нём; судя по книге, по уровню развития техники они отстают от нас лет на сто – сто пятьдесят. Но если так сейчас должны подойти к открытию явления радиоактивности, за которым рано или поздно начнутся эксперименты с расщеплением ядер, ведущим к созданию атомного оружия!

В кратком разделе мифологических воззрений имелась ссылка: истинной причиной наступления Дня Великого Разъединения многие гномы считают попытку применить его. Якобы отнюдь не «безобидный» порох, как гласит официальная легенда, решили тогда испытать на деле их инженеры, а самую настоящую водородную бомбу. Действительно, от подземного взрыва её не только рухнули бы все горы в округе, похоронив эльфийское войско, но и значительная часть планеты стала бы непригодной для жизни. На Юттурге, где пришлось вести первобытную борьбу за существование, знания высоких технологий оказались бесполезны; потомкам первопроходцев пришлось начинать всё заново. Но, может, как раз в том и состоял замысел неведомых демиургов, кардинальным образом изменивших судьбы неуживчивых соседей: дать шанс пересдать проваленный экзамен, исправить фатальную ошибку, за которой лишь мёртвая пустота?

Если так, то обе расы должны не сетовать на судьбу, закинувшую их в нелёгкие для колонизации миры, а возблагодарить её за то, что вообще остались живы, а не сгорели в пламени термоядерного пожара.

Нечто подобное упоминалось, кажется, и в нашей родной мифологии; стоит покопаться на досуге, поискать аналогии.

«…Религия не играет особой роли в их жизни; поклонение Боргорунну скорее дань традиции. В повседневной жизни гномы привыкли рассчитывать в первую очередь на себя, и лишь в редких случаях апеллируют к высшим силам. Фактически они – неосознанные атеисты, наведывающиеся в храм лишь по праздникам, на крестины, венчание или похороны. Верховный жрец, избираемый из числа наиболее достойных священнослужителей, одновременно занимает почётный пост Талисмана Мудрости; к нему, как к третейскому судье, обращаются не только в случаях споров при толковании божественной воли, но, намного чаще – в запутанных житейских ситуациях, формально не подлежащих юрисдикции королевского или какого-либо иного официального суда. И, как и в случае монаршей власти, иерархи церкви заинтересованы в поддержании её высокого морального авторитета в обществе, поскольку живут на подношения прихожан, а иного содержания им не положено».

Поскольку читаемая Эриком монография предназначалась в первую очередь для адептов Гильдии, обойти молчанием вопрос о существовании на Юттурге ассоциации гномских волшебников автору никак не получилось бы.

«Колдуны подземного народа не отличаются особой силой; не существует и преданий, повествующих о великих чародеях прошлого. Упоминается лишь о неких Ваздридже и Рурсфунге, якобы могущих взглядом сдвигать с места горы – но рассказы о них относятся ещё к временам пребывания гномов на Галларе. Основная причина этого, помимо традиционно негативного отношения к волшебству – синее серебро, загадочная субстанция, встречающаяся лишь на Юттурге, о природе которой учёные спорят до сих пор. Химически она – всего лишь сплав серебра с палладием, с вкраплениями редкоземельных элементов, но – с уникальной структурой, обуславливающей способность к рассеиванию и поглощению магической энергии, аналогично заклинанию Тишины. Синее серебро почти не образует месторождений, а потому долго не обращало на себя внимание, пока гномы не задались вопросом: почему колдовство легко срабатывает в одних местах и почти не получается в других. В конце концов виновника неудач обнаружили; окончательный приговор вынесли эльфийские чародеи, неоднократно и из разных мест бравшие сплав для испытаний. Предприимчивые гномы наладили выпуск колец, амулетов и браслетов, сделанных из синего серебра, продавая их желающим обезопасить себя от злого волшебства. Вещицы те довольно дороги, и далеко не каждый может позволить себе их приобретение – не только из-за рассеянности минерала, затрудняющего добычу, но и вследствие трудностей обработки: будучи расплавленным, синее серебро теряет защитные свойства, поэтому изделия из него можно изготавливать лишь методом холодной обработки».

Вот прикольно попросить у кого-нибудь из приезжающих кусочек синего серебра в качестве сувенира на память – пусть совсем маленький и необработанный. Круче любого защитного амулета!

Глава 22

Вроде и ждали гостей чуть ли не ежеминутно, а всё равно получилось внезапно. В конце занятия появился мистер Фиртих и предупредил: из замка ни шагу, по внутренним помещениям тоже не слоняться, а тихо сидеть в своих квартирах. И лучше всего отправляться туда сразу по завершении учебного процесса, поскольку выходы из коридоров в парадную вскоре перекроют, опоздавшие не смогут вернуться к себе, а всех, кто станет мешаться под ногами, отправят прямиком на гауптвахту.

Трудно сказать, какое конкретно помещение предполагалось использовать под КПЗ для нарушителей порядка, однако на всякий случай уточнять никто не стал. Последовало лишь робкое замечание, больше похожее на жалостливое сожаление – мол, в кои-то веки гномы приезжают, так даже одним глазком взглянуть на них не разрешается.

– Вполне вероятно, что вы их увидите, а они вас вряд ли, – загадочно ответил мистер Фиртих. – Но поймите правильно: к нам прибывает официальная делегация для встречи на высшем уровне, собираются обсуждать важные вопросы, а вовсе не развлекаться. Вот если заявятся на природу полюбоваться да позагорать немножко, тогда милости просим, встречайтесь и общайтесь на здоровье!

Возражать не стали, супротив воли начальственной не особо попрёшь. Но не такой народ студенты, чтобы пребывать в унынии: обломалось сегодня – завтра получится обязательно. А пока хоть полюбуемся на празднично разукрашенный вестибюль.

– Прикольные, в натуре, иероглифы нарисованы! – с юмором заметил Жозе, разглядывая транспаранты. – Что там написано, никто случайно не знает?

– Руническое письмо, – лаконично отозвался Олаф. – Но я не могу его прочесть.

– А разве не его использовали твои предки – викинги?

– Да, но видов подобного письма великое множество. И тем более откуда мне знать гномский диалект?

– Надо было попросить в библиотеке гномо-латинский словарь, – ехидно вставил Фэн.

– Теперь уже поздно. Да и какая разница, если пройдёт мимо нас?

– Комендант выразился двусмысленно: типа сможем их лицезреть, а они нас нет. Интересно, почему? Наложат Массовую Невидимость?

– Скорей всего, будет как во время суда над некромантом – помните? Вы наблюдали за процессом из зрительного зала, но для тех, кому «посчастливилось» являться его участником, оставались невидимы и неслышимы. По аналогии с полицейскими камерами для опознания, где стекло с односторонней видимостью даёт свидетелю возможность спокойно рассмотреть подозреваемых и указать на преступника, не опасаясь мести со стороны последнего.

– А сейчас, Эрик, и ты окажешься на нашем месте, если, конечно, догадка верна. Однако надо поспешить, остальные уже разошлись по домам, одни мы торчим тут, как заблудшие души пред вратами чистилища. Понаблюдаем из коридора с безопасного расстояния.

Собственно говоря, так решило и большинство однокурсников: двери комнат периодически приоткрывались, и высовывавшиеся мордашки критически оглядывали окрестности. Гека, в какой-то момент не выдержав, решил прогуляться, но почти сразу вернулся обратно.

– Барьерчик-то уже стоит, – радостно заявил он. – В двух шагах от парадной упёрся в незримую стену, совершенно непроницаемую для физического тела. Я даже поэкспериментировал: думал, преграда действует, пока стоишь на земле, а в прыжке её можно пересечь, но не тут-то было, чуть коленку не расшиб. Предположил тогда: вдруг моя масса слишком велика, а лёгкие предметы без труда преодолеют препятствие. Завернул в носовой платок несколько монет и швырнул вперёд себя, но и он отлетел обратно.

– А если бы получилось? Прикинь, валялся бы посреди прибранного и празднично разряженного зала твой грязный и мятый платочек. Вот конфузия бы вышла!

– Монеты зачем с собой прихватил? Надеялся, среди гномов отыщутся нумизматы?

Гека лишь загадочно улыбался в ответ, предложив под конец насмешникам самим попробовать на зуб прочность незримой стены. Желающие нашлись, но когда их компания прибыла к месту событий, у лестницы полукругом уже стояли представители встречающей стороны: Ларонциус в парадном одеянии Архимага, учителя Академии, несколько Мастеров из лесного посёлка, прочих Эрик не знал.

– Смотрите, кажись, портал открывается!

– Чего глазеть попусту, фотографируйте исторический момент прибытия инопланетного разума!

– Ой, а я фотоаппарат дома забыл.

– Так беги скорей, ещё успеешь!

– Хорошо, догадался зарядить мобильник, – похвалился Гека. – Сейчас запечатлею уникальные кадры.

– Не ты один, – осадил его подошедший Алехандро, снимая с плеча видеокамеру. – Я всё-таки не зря много лет журналистом пахал, да ещё любительской съёмкой подрабатывал. Вот и пригодилось.

– За такой фильм тебе любой журнал кучу бабла отвалит, – вставил шпильку вынырнувший сбоку Юрса. – В мою страну часто корреспонденты приезжают, понаснимают всякой ерунды, а мы потом по телеку зырим, как у нас всё красиво и замечательно.

– Не трынди под ухом. А то гарантирую: корабль в море без тебя уйдёт.

Угроза подействовала, конголезец притих, а потом и вовсе не до разговоров стало: собравшиеся зачарованно наблюдали, как в центре гигантского магического круга возникают фигуры гостей. Действительно, невелики ростом – в среднем с десятилетнего ребёнка, но в плечах пошире взрослого человека будут, с руками и ногами под стать. Как говорится, сколько в длину, столько и в ширину. Одеты просто – домотканые штаны и рубаха, и лишь поверх неё красочная накидка, символизирующая принадлежность к касте волшебников. Да ещё чудной головной убор, похожий на конусообразный берет. Пока ученики разглядывали прибывших, один из их числа, с белой бородой почти до пола, выступил вперёд, держа в правой руке скрученный лист блестевшей золотом фольги. Навстречу двинулся Архимаг; не доходя нескольких шагов, гном развернул свиток и принялся беззвучно зачитывать вырезанный на нём текст.

– А почему мы ничего не слышим? – возмутился Гека.

– Значит, барьер поставлен не только на одностороннюю видимость, но и глушение звуковых волн, – чуть помедлив, ответил ему Олаф.

– Это несправедливо!

– Пойди, пожалуйся в ректорат. И будь готов: к следующему визиту гостей из Внеземелья нас и вовсе посадят под замок.

Гека попытался повозражать, но его никто не слушал, сочтя куда более интригующим наблюдение за происходящим в зале. Толкнув речь, гном свернул листок в трубочку и с поклоном протянул Ларонциусу. Гроссмейстер, приняв верительную грамоту, поприветствовал прибывшую делегацию, члены которой в ответ, как по команде, приподняли свои «береты». Сразу после того Архимаг сделал жест приглашения продолжить дружественный обмен мнениями в менее формальной обстановке; несколько гномов последовали за радушными хозяевами наверх. Оставшиеся, препорученные заботам Мастера Виллсбоу, двинулись в прямо противоположном направлении, к выходу из замка.

– Куда это они? – удивлённо поинтересовался Тимоти.

– Пошли подышать свежим воздухом.

– Их решили принимать по очереди.

– На самом деле всё намного проще, – хитро улыбаясь, заявил Фэн. – В нашем мире послов сопровождает куча обслуги: помощники, референты, охрана, секретари. А на переговорах, кроме самого чрезвычайного и полномочного, присутствуют лишь первый помощник или наиболее толковый референт, а все прочие отдыхают в пределах досягаемости. Так и здесь – заметили, на приглашение откликнулись седобородые старцы, а из числа покинувших замок многие бород не имеют?

– А они ещё появятся?

– Скорей всего. Хотя придётся подождать.

– Глядите, девчонки машут нам! Давайте и мы в ответную!

– Как среди них Жозе оказался? То-то смотрю, нет его с нами!

– Сказал вроде, забежит на минутку к Паэле, видно, так и остался у неё. Вот жук!

– А Билли с Майклом тогда куда подевались?

– Тебе они очень нужны?

– Спрашиваю из чистого любопытства.

– Наверное, не любят гномов.

– Просто не умеют их готовить (смех).

– Латынь, кстати, тоже прогуляли.

– Фиг с ними. Чем меньше оскверняют взор своими харями, тем лучше.

– Дэнила не было тоже, не иначе втроём где-то шляются вне Штарндаля, – шёпотом заметил Эрик приятелю.

– Никто не мешает и нам его покинуть, посмотреть, как гномы на лоне природы зажигают.

– Предлагаешь через окно? А как же запрет коменданта?

– Так мы к ним приближаться не будем. Просто посмотрим, и всё.

– Ладно, будь по-твоему, – Эрик решил не спорить, встревожившись, что если Гека пойдёт в одиночку, то обязательно влипнет в какую-нибудь историю, – но чтобы не показываться на глаза.

– Замётано.

И приятели, покинув общую кучу, с невинными физиономиями устремились навстречу приключениям.

– Эй, вы куда? – окликнул их Фэн.

– Сейчас вернёмся! – в унисон ответили те и ускорили шаг.

– Может, стоило взять их с собой? – засомневался Эрик, спрыгнув с подоконника. – Ещё обидятся.

– Всех вместе нас в момент засекут. Но если на горизонте будет чисто, я потихонечку вызову остальных, – успокоил Гека.

Оглядываясь по сторонам, они направились к беломраморной дороге. Ещё издали стала заметна фигура толстяка Виллсбоу, которого сопровождала толпа подземных рудокопов. Староста лесного посёлка зычным голосом расписывал красоты здешних мест и уговаривал заглянуть в посёлок на кружку чая. Гномы качали головами, восхищаясь окружающей природой, но сомневаясь, принимать или нет приглашение – вдруг потребуются оставшимся в замке.

– Жаль, что Виллсбоу с ними, а то можно было запросто подойти познакомиться, – тихо промолвил Гека.

– Если он не в курсе, что ученикам порекомендовали держаться подальше от гостей, то можно рискнуть.

– Тогда давай наблюдать, куда пойдут: если в деревушку, двинемся в обход и якобы случайно окажемся там одновременно с делегацией.

Однако гномы вместе с возвышавшимся над ними, словно Гулливер над лилипутами, Мастером Виллсбоу продолжали шествовать по центральной дороге, не собираясь куда-либо сворачивать. Похоже, их больше прельщала возможность увидеть безбрежную гладь океана – зрелище, какое не встретишь на родной планете. Гека и Эрик последовали за ними, стараясь держаться в тени деревьев.

– Здравствуйте! – неожиданно раздался сзади голос.

Обернувшись, друзья увидели семенившего за ними гнома, тащившего охапку из листьев, веток и соцветий лесных растений.

– Меня зовут Ругуд! – объявил тот, приветственно поднимая вверх «берет», и друзья в свою очередь представились тоже.

– Из клана Куртрука? – уточнил Эрик, рассмотрев нашивку на рубахе – золотой перстень с бриллиантом на светло-синем фоне.

Гном несказанно удивился.

– О! Вы были на Юттурге? – с оттенком почтительности произнёс он. – Как вам наша планета?

– Увы, знаком с ней лишь в теории. Мы пока учимся, постигаем, так сказать, прописные истины, надеясь рано или поздно повидать другие страны и народы, дабы собственноручно убедиться в правильности их описаний, оставленных бывшими прежде нас.

– Так я ведь тоже ученик! – обрадовался гном. – И до сегодняшнего дня не покидал пределов родного королевства. Когда объявили о предстоящей поездке к людям, новый Прайм-Маг Граштуг пригласил моего учителя Мастера Вуррата сопровождать его, равно как и других учителей, а Мастер взял с собой меня и Тобужа.

Догадаться, что их случайный собеседник не из бывалых чародеев, не составляло особого труда по юным чертам лица и отсутствию бороды. Вместо последней чело внеземлянина украшали приличного размера бакенбарды. «Прямо как у солнца русской поэзии Александра свет Сергеевича», подумал Эрик.

– Твой учитель сейчас в замке? – поинтересовался Гека.

– Нет, мы все вместе отправились посмотреть на то, что вы, люди, именуете островом. Мастер Вуррат не любитель официальных торжеств и суетного славословия, как и многие его коллеги. Здесь так красиво! Никогда не думал, что растения могут быть чуть не с гору размером, и заполнять собой всё! Да ещё такое обилие травы, полностью покрывающей землю!

– А листья зачем собираешь?

– Ваш Мастер разрешил взять образцы растений, какие понравятся, и даже нарвать цветов. Вот я и решил собрать букет, – простодушно признался Ругуд.

– Да выкинь ты свой веник! – со всей прямотой души посоветовал Гека. – Пошли с нами, покажем тебе по-настоящему красивые цветы. Нарвёшь, сколько сможешь унести!

Гномик, явно заинтересовавшись, всё же оглянулся по сторонам.

– Не очень далеко отсюда? Вдруг искать начнут, а если стану причиной задержки остальных, то едва ли меня потом возьмут в другое путешествие…

– Совсем рядом! И на пути, параллельном направлению вашей экскурсии.

– Тогда, конечно, не откажусь. Ведите!

И они потопали к тропическим зарослям, оживлённо обмениваясь впечатлениями, и по очереди расспрашивая друг друга. Ругуд рассказал, что его отец и старшие братья занимаются традиционным для клана ювелирным делом; его же самого обработка благородных металлов и драгоценных камней привлекала куда меньше, чем искусство творить чары, и потому отец, вначале отговаривавший и даже бранившийся, в конце концов смирился и отправил с рекомендательным письмом, подписанным старейшиной клана, в школу волшебников. Располагается она внутри горы Трумгрид, на территории клана Ургдага, по соседству с собором Боргорунна-Молотобойца, главным храмом планеты, где обитают верховные жрецы. Прайм-Маг, прочитав письмо, согласился принять его в школу. Когда Ругуд выразил желание заняться усовершенствованием свойств минералов, концентрирующих магическую энергию, и поиском новых, более эффективных, то был послан к Мастеру Вуррату, работавшему в том же направлении долгие годы. Тот вначале не хотел брать, отговариваясь, что у него уже есть ученик, но потом, поворчав для прилику, согласился с условием: при высказывании даже намёков на неучтивость и небрежность, немедленно выгонит. Что поделаешь, Мастер нелюдим и любит побрюзжать. Зато весьма сведущ в колдовском деле, и, как учитель, грамотен, не требует от учеников большего, чем они в состоянии освоить. Школа у них небольшая, всего десятка два учителей и с полсотни учеников, но Ругуд надеется – если повезёт найти или вырастить кристалл, идеальный для концентрирования магической энергии, многие другие тоже смогут стать чародеями.

– А девушек принимают в вашу школу? – тут же поинтересовался Гека.

– Увы, нет. Здесь исключений не делается, учителя слишком консервативны. Но если у представительницы женского пола есть предрасположенность к колдовству, её могут взять в пансион сестёр-целительниц. Он неподалёку от нашей школы, располагается в пристройке к Собору.

– С синим серебром работаете? – Эрику наконец удалось затронуть интригующую тему.

Его приятеля вопрос удивил не меньше, чем их нового друга, хотя Гека и слышал рассказанную Олафом историю об артефакте Козырная Карта.

– У нас почти никто им не занимается, – после обдуманной паузы ответил Ругуд. – Уже не представляет научного интереса, слишком хорошо изучено. Полагаю, спрашивая о нём, вы наслышаны о его свойствах. Синее серебро – из тех вещей, которые могут быть и благом, и злом. Именно из-за него наши колдуны часто теряли силу, и сама профессия чародея долгое время приравнивалась к шарлатанству. Окрестности горы Трумгрид не содержат его, и именно потому её внутренности стали нашим домом. С другой стороны, уникальные свойства сплава позволяют изготовлять из него вещи, защищающие от враждебной магии.

– Вот бы посмотреть, как оно выглядит!

– К сожалению, вынужден разочаровать: отправляясь на Землю, никто из нас не надевал амулеты, его содержащие, поскольку, как сказал Прайм-Маг, здесь опасаться нечего.

– Какая жалость! – непроизвольно вырвалось у Эрика.

Гном недоумённо уставился на него:

– Сожалеешь, что у вас слишком мирно и потому скучно?

– Нет, просто хотелось удостовериться, действительно ли оно синее.

– Будете в гостях на Юттурге, не только покажу, но даже дам кусочек на память. Если захотите, конечно.

Мило болтая, они вышли на поляну, заросшую разноцветными зефирантесами. Глаза Ругуда разгорелись и, ради приличия испросив ещё раз позволение у Геки, кинулся срезать стебли.

– От такого букетика у нас любая девушка придёт в восторг, – радостно улыбаясь, объявил он. – Я подарю его Туруне, она самая красивая среди целительниц, и потому у неё много поклонников. Но с такими роскошными цветами, думаю, у меня есть шанс.

– Обязательно оценит, вот увидишь! – ободряюще кивнул Гека. Разумеется, лишь его приятель мог уловить в том пожелании скрытую иронию. Несколько, должно быть, непритязательны гномини, если простым букетиком, пусть даже инопланетных цветов, можно покорить сердце любой красавицы. А тут и Эссенции Очарования подчас оказывается недостаточно.

Гном, не заметивший, естественно, никакого скрытого подтекста, совершенно искренне поблагодарил за оказанную любезность и, покопавшись в карманах, извлёк два небольших прозрачных шарика одинакового размера, но разной расцветки.

– Вот! Подарок от меня!

– Да ну, что ты, не нужно, – принялся отнекиваться Гека.

– Пожалуйста, не отказывайтесь! У нас такое не принято, только если желаешь поссориться с дарителем.

– Если так – спасибо, конечно. Из стекла? – спросил Эрик, разглядывая бледно-розовый шарик на своей ладони.

– Нет. Минерал агдрант, не знаю, как он называется у вас. Не из драгоценных, но обладает способностью изменять суть некоторых заклинаний…

Рассказать поподробнее он не успел. Совсем рядом послышался оклик:

– Ругуд, где ты? Отзовись!

– Ой, кажется, меня ищут! – всполошился гномик.

– Здесь мы, здесь! – дружно прокричали в ответ друзья.

В кустах зашуршало, будто туда забрался кабан, и на поляну выкатился ещё один представитель племени подземных рудокопов, по виду – родной брат Ругуда, только нашивка другая. Увидев поблизости с разыскиваемым людей, он слегка растерялся.

– Знакомьтесь, мой коллега Тобуж, также имеющий честь обучаться у Мастера Вуррата.

– Из клана Пругнота? – вновь полуутвердительно спросил Эрик после обмена приветствиями.

Второй гном удивился не меньше первого, и Ругуд счёл уместным отпустить комплимент:

– Они, хоть и ученики, как мы, но очень много знают о других мирах.

Внимание Тобужа, однако, переключилось на букет:

– Вот, оказывается, чем ты тут занимаешься…

– Сорви и себе столько же, какие проблемы?

– Не имеет смысла. Ну разве что штучки три. Моя Батока к ним равнодушна. Вот если бы колечко или бусы новые, тогда да!

Всё-таки женщины везде одинаковы, как ни крути.

– Да и некогда, я ж тебя не просто так звал. Вуррат обеспокоился, куда пропал, послал меня на поиски.

– Если так, придётся возвращаться, – вздохнул Ругуд. – Извините, друзья, что расстаёмся слишком быстро. Спасибо ещё раз за цветы, а повезёт выбраться на Юттург – обязательно забегайте в нашу школу!

Далеко уйти им, однако, не удалось: навстречу послышалась громкая брань, из которой сразу стало ясно: учитель, не дождавшись возвращения учеников, живо озаботился их судьбой.

– Придётся вмешаться, – решительно заявил Эрик. – Иначе Ругуду и его приятелю достанется из-за нас по первое число.

– Брось! Мы-то тут при чём?

– Не могу остаться в стороне, неполиткорректно будет. Если хочешь, подожди здесь, мигом улажу конфликт.

– Э нет, одному тебе не справиться!

– Добрый день, Мастер Вуррат, – произнёс Эрик, приблизившись к гномам. – Пожалуйста, не вините учеников, это мы их задержали.

Ругуд и Тобуж с благодарностью оглянулись на своего спасителя. Пожилой гном с широкой окладистой бородой и золотой подвеской если и удивился, то никак того не выразил. Лишь складки морщин на лбу немного разгладились.

– Если так, не стану наказывать строго, хотя двойной урок на выходные им в любом случае не помешает. Поощрять праздность и безделье нельзя, иначе ничего путного в жизни не добьются. А вы, лентяи, чего застыли столбами? Говорите спасибо заступникам, да поспешим догонять остальных.

Гномики-студенты рассыпались в благодарностях. Мастер, однако, остыть ещё не успел.

– Молодёжь нынче пошла – совсем от рук отбитая. Традиций не соблюдают, старших не слушают, даже бороды стригут, мода у них, видите ли, такая! В мои времена за такое оголение лика, Боргорунном данного, раз двадцать измерительным прутом по заднице – и вон из клана, пока дурь из башки не выветрится.

«Бездельники» за его спиной потихоньку улыбались: видно, пик кризиса прошёл, а ругается Мастер по инерции. Наконец, когда запас нелестных эпитетов по поводу подрастающего поколения исчерпался, строгий учитель принёс от себя лично извинения за причинённое беспокойство, и участники неформальной встречи цивилизаций распрощались, приглашая почаще заглядывать в гости.

Но не успели скрыться из вида друг друга, как со стороны пляжа послышался чей-то крик, а затем громкие возбуждённые голоса. Гномы, не сговариваясь, ускорили шаг и растворились в зелени кустарников.

– Там что-то случилось! Побежали, посмотрим!

– С ума сошёл? Мы вообще не должны здесь находиться! Без нас разберутся, тем более там Виллсбоу!

– Уверен?

– На все сто! Толку никакого не будет, зато весьма вероятно навешивание на нас всех собак сразу. А потому – тикаем быстрей!

Глава 23

Действительно, их присутствие в эпицентре событий никак не повлияло бы на развитие ситуации, и ничего, кроме неприятностей, не огребли бы. Всё это, правда, выяснилось позже; до того Эрик успел обидеться на приятеля, проявившего, на его взгляд, сомнительную осторожность, граничащую с трусостью. Но когда на следующий день стала известна причина инцидента, вынужден был согласиться с правотой Геки.

Впрочем, кое-какие слухи бродили по замку ещё накануне вечером, и Эрик изрядно волновался как за себя, так и за приятеля. Друзья, интересуясь, куда запропали, как-то хмуро смотрели в их сторону, хотя напрямую никто подозрений не высказывал. Гека, конечно, наплёл с три короба – хотели, мол, попробовать одно заклятие, которое, как предполагалось, способно повысить проницаемость барьера, но увы – в учебниках, бывших под рукой, нужной формулы не оказалось. Про знакомство с гномами и подарке Ругуда теперь придётся молчать в тряпочку – по крайней мере, пока страсти не улягутся.

Розоватый шарик из материала, внешне неотличимого от стекла; жаль, гном не успел рассказать толком о его свойствах. Магометр – подарок Ларонциуса, который Эрик с согласия остальных держал пока у себя, не показал наличия в нём волшебства, равно как и в светло-сиреневом экземпляре, доставшемся Геке. Но разве стал бы их инопланетный друг дарить совершенно никчёмную вещь? В прочитанной им книге не очень много внимания уделялось тонкостям искусства подношения и принятия даров у эльфов и гномов; крайне досадное упущение. Ведь в человеческом обществе сложилась целая культура оказания подобных знаков внимания ближним – свои традиции, рамки приличий, пожелания и намёки, связанные как с субъектом, так и объектом дарения. Наверняка нечто подобное есть и у других рас – но найти нужную информацию скорей всего окажется нелёгкой задачей.

Проще расспросить дружески расположенного к тебе инопланетянина – знания, полученные из книг, далеко не всегда отражают реальную действительность. Сколько бы их ни прочёл, всегда найдутся нюансы, авторами упущенные или сочтённые не стоящими внимания. И, как частенько случается, именно такие тонкости и становятся причинами фатальных ошибок.

Впрочем, до следующей встречи с гномами предостаточно времени – с лихвой хватит выяснить, какую ценность представляют шарики. Но даже если никакой с практической точки зрения – пусть будут дороги, как память. Особенно когда исключат из Академии – узнав утром следующего дня про экстренный сбор всего курса, Эрик с тревогой подумал о последствиях их вылазки. И хуже всего – в глазах друзей они будут выглядеть отъявленными врунами, которых и отчислить не грех.

Собрание открыл ректор лично.

– Дорогие коллеги, все вы, наверное, в курсе – вчера к нам с официальным дружественным визитом приезжала делегация гномов. Основной целью посещения ими Штарндаля являлось представление нового Прайм-Мага Юттурга, а по сути – главы тамошней Гильдии волшебников. К великому сожалению, во время экскурсии гостей по территории острова произошёл крайне неприятный инцидент, инициаторами которого явились двое безответственных студентов Академии.

Эрик от нервного напряжения так сжал крышку парты, что костяшки пальцев побелели. Сердце отчаянно билось в груди. Гека, напротив, выглядел относительно спокойным. Может, читал про себя молитву?

– Нам удалось загладить последствия, несмотря на то, что кое-кто из наших коллег-гномов счёл себя глубоко оскорблённым и требовал разрыва дипломатических отношений. Тем не менее, случившееся навсегда останется позорным пятном в истории взаимоотношений землян с расами Внеземелья. Разумеется, виновные понесут справедливое наказание, но вначале нам хотелось бы узнать мотивы их поступка.

Архимаг кашлянул. Было заметно: слова даются ему с трудом. Накал страстей в зале достиг апогея. Казалось, ещё немного, и статическое электричество аур вызовет цепную реакцию вспышек сильных эмоций.

– Уильям Бэйкинс и Майкл Корган, встаньте и подойдите к кафедре. Объясните, почему вы нанесли оскорбление дипломатическому представителю планеты Юттург.

Сведённые судорогой нервного напряжения пальцы разжались, и Эрик принялся усиленно разминать их другой рукой. Гека издал еле слышимый вздох облегчения.

– Пронесло, земеля! Чувствуешь? Живы будем – отметим обязательно.

– Не спеши, шоу ещё продолжается. Вдруг нас оставили на десерт.

– Но мы-то гномов не обижали. Даже помогли букет собрать.

– Который, если понадобится, положат на могилу твоей карьеры чародея.

– Выше голову! Рано думать о погосте. Ещё погудим на просторах Санта-Ралаэнны!

Быстро, однако, к нему вернулся оптимизм. Даже слишком – как будто Гека и не рассматривал всерьёз угрозу «попасть под раздачу», понеся наказание хотя бы за нарушение запрета покидать замок. Или знал, что так и будет? Последнее время Эрику частенько казалось: окружающие что-то недоговаривают, словно существует некая тайна, в которую посвящены все, кроме него. Перешёптывания за спиной, двусмысленные улыбочки, странные намёки – создаётся ощущение нахождения в центре грандиозного заговора. Если он не касается твоей персоны, то почему держится в секрете? А если направлен против тебя, как упредить удар? Попытки обходным путём узнать истину не дают ничего – слишком хорошо маскируются; спросить напрямую – станут отрицать, обидятся на недоверие, примут меры предосторожности. И тогда уж точно ничего не выяснишь.

Стоп. Так можно далеко зайти, особенно в сочетании с идущими непонятно откуда голосами. Пока сохраняется ясность мышления и способность к самокритике – нужно учиться сопротивляться трясине безумия. И меньше заниматься самокопанием – ни к чему хорошему оно, как правило, не приводит. Сделаешь, например, заключение о бессмысленности существования, или что более гадкого человека, чем ты, во всей Вселенной не сыскать – глядь, а руки сами тянутся верёвочку намыливать. Волей-неволей позавидуешь приятелю: если и задумывается о смысле бытия, то явно копает неглубоко, воспринимая окружающий мир в куда более радужных тонах, а часто и вовсе с детской непосредственностью.

Оглянувшись, Эрик не увидел кого-либо ещё, терзаемого душевными сомнениями. Взоры окружающих были прикованы к провинившимся, которые понуро стояли рядом с трибуной, повесив буйны головушки и разглядывая собственные штиблеты.

– Итак, расскажите нам, как обстояло дело, и почему вы проявили агрессию по отношению к представителю иного мира, – повторился Ларонциус.

– Мы это… не знали, что это гном, – шмыгая носом, нехотя начал повествование Билли, не особо утруждаясь изысканностью употребляемых речевых оборотов. – Смотрим, идёт какой-то хрен моржовый, от горшка два вершка…

– Выбирайте выражения, молодой человек! – возмущённо фыркнула мадам Берсье. – Тут вам не трактир!

– Спросил, в какой стороне замок, видать, заблудился. Я и показал, посадив его на ветку, – продолжил рассказ Майкл. – Оттуда же лучше видно!

– А он почему-то возмущаться начал, – подхватил Билли, потихоньку смелея. – Словами нехорошими обзывался, недоумками нас назвал! Потребовал, чтобы немедленно сняли и прощения просили. Ну, мы ветку потрясли, и он с неё сам слез. Опять ругаться принялся, нас, людей, с козлами сравнил! Тут я не выдержал, наподдал ему – так, совсем чуть-чуть, тот даже не упал. Заорал только, и бегом во всю прыть!

– Всё ясно, – перебил его Архимаг. – Но если бы вам встретился не представитель другой расы, а наш соплеменник, неужели и мысли не мелькнуло: подобное поведение не украшает воспитанника Академии?

– Вы хотя бы раскаиваетесь за свой неблаговидный поступок? – спросила госпожа Гань.

– Они не испытывают особого сожаления, лишь по поводу, что не успели удрать с места преступления. Втайне даже куражатся, восхищаясь собственной крутостью, – как бы отвечая ей, отстранённо констатировала Лайта.

– Ого! А мы по доброте душевной полагали: гномы слегка преувеличивают, выторговывая себе привилегии в договоре о материальной взаимопомощи. Как жаль: я до последнего склонялся объяснять произошедшее нелепой случайностью. Но, может, молодым людям есть что добавить к сказанному, попытаться, так сказать, реабилитировать себя?

– Мы больше не будем! – хмуро заявил Билли, и Майкл тупо повторил его слова.

Учителя презрительно смотрели в их сторону, возмущение в зале сменилось насмешливыми улыбками. Ларонциус, печально покачав головой, с молчаливого одобрения остальных вынес вердикт:

– Очень жаль, если вы ничего не можете привести в своё оправдание. Думаю, картина произошедшего предельно ясна и не требует нанесения на неё иных красок. По сути своей ваш хулиганский поступок заслуживает лишь одного – немедленного исключения из Академии…

Архимаг умолк на секунду. В аудитории царила настороженная тишина.

– Памятуя, однако, что любой из нас может сделать в жизни ошибку, вам будет предоставлен шанс исправить её. Наказанием каждому станут общественные работы на ближайшие полгода, какие именно – на усмотрение мистера Фиртиха, но не менее трёх часов в день. Надеюсь, подобных историй мы больше не услышим. И помните: любое нарушение дисциплины, и прочие выходки, несовместимые со званием студента Академии Волшебства, автоматически повлекут за собой исключение. Вам понятно?

Янки, переминаясь с ноги на ногу, молча кивнули головами.

– Тогда возвращайтесь на места. А я воспользуюсь случаем, раз уж собрались, сделать объявление.

Убедившись в собранности и заинтересованности аудитории, ректор начал издалека:

– Во все времена, начиная с глубокой древности, люди спорили за звание лучшего – в битве, мастерстве, спорте, красноречии. Трудно, наверное, найти такую область человеческих взаимоотношений, где бы ни скрещивались шпаги. Рыцарские поединки, гладиаторские бои, олимпиады, соревнования поэтов и философов – о них вы наслышаны предостаточно. И пусть состязание между кузнецами – у кого получится наиболее острый меч, или стеклодувами – чей бокал самого тонкого стекла, не столь зрелищны, как кулачные бои, но и они – не меньший стимул обрести звание непревзойдённого мастера своего дела. Чародеи не исключение: едва сыны рода человеческого овладели магией, так и стали выяснять, чьё колдовство сильнее или дольше длится. Отголоском тех времён явились устраиваемые Гильдией дуэли – поединки с использованием волшебства, протекающие по заранее обговорённым правилам. Сейчас они скорее дань традиции, чем реальный способ проверки магических способностей, однако для поддержания духа товарищеского соперничества мы продолжаем проводить их среди учеников, выявляя наиболее достойных кандидатов в Мастера волшебства. Поэтому не позднее чем через месяц состоится турнир, в котором сможет принять участие любой из вас. Выступать в нём или нет – дело сугубо добровольное. Правила проведения вывесят на доске объявлений через день или два, и у вас останется достаточно времени для подготовки. Не забывайте только об учёбе, и всё будет в порядке!

Известие о предстоящих «поединках на волшебных палочках», как в шутку называли их чародеи, особой новостью для Эрика и его друзей не являлось – ещё на первом курсе Баджи довольно много рассказывал, как подобные дуэли проходили у них. Направлять на противника заклятия, могущие причинить вред здоровью, а тем более жизни, категорически запрещено, но дозволялось разрушить его иллюзорного двойника или любой иной фантом, созданный соперником. Или магически погасить зажжённый им огонь, телекинетически закатить мячик на его поле, и ещё многое другое в том же духе. Звание победителя турнира не приносило каких-либо ощутимых дивидендов – экзамены всё равно приходилось сдавать; им оставалось только гордиться. Но даже если и так – кто из юных чародеев откажется от титула самого крутого колдуна курса? Разрешалось использовать палочки, жезлы и свитки – но лишь собственноручно заколдованные, а не купленные в магазине с уже готовым волшебством. Вроде бы на магазинных товарах специальное клеймо стоит, и если его обнаружат, обманщиков тут же дисквалифицируют. На потоке Баджи, по его рассказам, двоих так разоблачили, хоть те и пошли на хитрость: показали арбитрам одни свитки, а потом потихоньку подменили другими.

На том собрание и завершилось, добавив пищи для сплетен не меньше, чем визит гномской делегации. А где лучше всего обсудить увиденное и услышанное, как не на пляже? Именно там и собралась компания наших друзей пару часов спустя.

– Жаль, что их не выгнали. А счастье казалось так близко…

– Не переживай. С такими фокусами долго тут не задержатся.

– Странно, что с ними не оказалось Дэнила. На латыни отсутствовали все трое.

– Просто оказался хитрее и успел удрать.

– Неважно: если бы гном сообщил о троих нападавших, магам не составило бы никакого труда найти недостающего.

– Ему надо получше контролировать своих «шестёрок»: чуть ослабил поводок, те сразу с цепи сорвались.

– Неужели у янки не хватило мозгов сообразить, что перед ними не человек? Тем более о приезде гномов все узнали ещё неделю назад.

– До Билли с Майклом дошло только сегодня (смех). Скорей всего они, конечно, догадались, какой именно гость имел несчастье попасться им на глаза, просто решили немного поприкалываться, не задумываясь о последствиях.

– Неудивительно: если в голове больше одной мысли не помещается, как тут предвидеть будущее?

– А не кажется ли вам, уважаемые коллеги: Дэнил как раз и спровоцировал нападение?

– Где логика? Зачем ему подставлять своих?

– Не скажи. Предположим, они его разочаровали или посмели ослушаться, и он решил преподать суровый урок.

– Или потихоньку занялись собственными поисками.

– Я всё же думаю, Дэнил здесь ни при чём.

– Поживём – увидим. Я тоже считаю, Ларонциус проявил излишнее благородство. Видно же невооружённым глазом – типы, неисправимые даже магией.

– Да, дон Фердинанд-Энрике на его месте церемониться не стал бы, два часа на сборы вещичек, и – адью!

– Интересно, как он там, случайно, возвращаться не собирается?

– Уже соскучился? Лично я в полном восторге от его отсутствия. Нехай приезжает после выпускного бала!

– Или вообще остаётся, где сейчас.

– Господа и дамы! – громко произнесла Таисия, невольно привлекая к себе общее внимание. – Предлагаю отставить пока в сторону обсуждение придурков и поговорить о предстоящем турнире.

– Давай.

– Я вот о чём: если примем в нём участие, рано или поздно жребий сведёт нас друг с другом. И тот, кто окажется побеждённым, едва ли в будущем станет испытывать тёплые чувства к победителю.

– Брось! Мы ж друзья, какие тут обиды?

– Поверь, знаю, что говорю. В моей школе учились два приятеля, лёгкой атлетикой оба занимались на полном серьёзе. Поехали на Спартакиаду, одному повезло в тройку призёров попасть, а другой вернулся ни с чем. С той поры дружба между ними и закончилась, даже не здоровались при встрече.

– У нас такого никогда не будет!

– Уверен? Хорошо, если так. Но всё же давайте сразу решим промеж себя: если кто-либо сомневается в собственных силах, а проигрывать не очень любит, пусть тогда вообще не участвует в поединках – так честнее.

– Очень правильная мысль! – восхитился Олаф.

– А вдруг, если все откажемся, победителем станет тот же Дэнил? Не очень-то приятный факт получится.

– Моё дело предупредить о возможных последствиях. Я никого не собираюсь стращать или отговаривать. Здесь каждый решает сам для себя.

– Тогда давайте пообещаем друг другу: в какую бы пучину обстоятельств не ввергала судьба, ни один из нас не станет таить зло на другого, ставить подножки, клеветать за спиной – пусть в открытую признает свою неправоту или требует объяснений! – решительно воскликнул Жозе.

– Чудесное предложение, но все ли способны его принять?

– Что касается меня, то я двумя руками за!

– Полагаю, к тексту священной клятвы надо добавить: кто бы из нас ни попал в беду, остальные должны немедленно поспешить на помощь, отбросив прочие дела.

– Это и так очевидно. Иначе о каком приятельстве может идти речь?

– Лишний раз напомнить не грех.

– Ну, раз так, готовы произнести обет нерушимой дружбы?

– Почему бы и нет? Давайте!

– Перед тем, как скрепим союз наших сердец, пусть каждый выкинет из души старые обиды и похоронит в ней тёмные мысли. А если не в состоянии очиститься от них – лучше скажет сразу, чем станет клятвопреступником. Есть такие?

Никто не ответил.

– Тогда вот вам моя рука, – Жозе первым протянул навстречу остальным открытую ладонь.

Девять рук по очереди накрыли её.

– А теперь пошли купаться!

Глава 24

– Тася, базар есть, дело обсудить нужно.

– Да, парни, какие проблемы?

– Признание хотим сделать, если, конечно, ругать не станешь, поймёшь правильно.

– Повинную голову, как известно, меч не сечёт. Выкладывайте смело, что в душе наболело. Надеюсь, снова врать не станете?

– Тогда бы не имело смысла вообще заводить разговор. Короче, не только Билли с Майклом с гномами общались. Правда, у нас встреча закончилась мирно.

– Вот оно как! История о попытках найти формулу преодоления барьера мне сразу показалась шитой белыми нитками, но я и подумать не могла, что вы полезете через окно на поиски острых ощущений, – присев, Таисия закинула ногу на ногу. – Посвятите в подробности?

– …услышав шум и крики, сиганули обратно в замок, – закончил рассказ Гека.

– Правильно не стали ввязываться в кутерьму, иначе на скамью подсудимых уселись бы вчетвером. Поскольку коротышек не били и не мативировали, вряд ли больше месяца получили бы. Хотя нет, ты, Эрик, скорей всего загремел бы сразу на три.

– Это ещё почему??

– Так ты ж у нас рецидивист, получается! – засмеялась Таисия. – Второе нарушение дисциплины всегда карается суровее, чем первое.

– Очень смешно. Скажи лучше, в камнях разбираешься?

– Драгоценных? Как любая другая женщина, не имеющая возможности регулярно их приобретать. Или имел в виду булыжники, которыми мостят улицы?

– Я о подарке гнома.

– Покажи для начала. Как я могу сказать что-либо, не видя в глаза?

– Конечно. Вот они.

Повертев в руках оба шарика и посмотрев сквозь них на свет, Таисия вернула их друзьям:

– На алмазы непохоже. Может, гном подшутил над вами, подсунув бижутерию?

– Не исключено. Мы же не знаем, насколько специфично у них чувство юмора. Правда, Ругуд упомянул: минерал, из которого сделаны, способен как-то влиять на заклятия, но пояснить конкретно не успел.

– Так проверь на каком-нибудь нехитром колдовстве!

– Я пробовал Огонь и Иллюзии, но никаких видимых различий.

– Ничем, увы, помочь не могу. Обратитесь за помощью к специалистам по гномам.

– Кого порекомендуешь?

– Дона Фердинанда-Энрике.

– Ты это серьёзно?

– Как и вы, когда рассказывали о попытках найти формулу преодоления барьера.

Дружный смех.

– А если без шуток: почему вдруг решили посвятить в свой секрет? Промолчали – и никто никогда не узнал бы о вашем контакте с инопланетным разумом.

– Вначале так и собирались, однако потом передумали. Нехорошо держать случившееся в тайне от друзей!

В реальности дело обстояло несколько сложнее; немного поспорив между собой, Гека и Эрик пришли к соглашению: если правда каким-либо боком выползет наружу, получится не очень красиво, особенно после торжественных обещаний быть искренними в тесном дружеском кругу. Но действовать лучше не напрямую, вываливая её перед всеми сразу, а постепенно информируя компаньонов в порядке живой очереди.

– Неужели подействовало? Удивительно.

– Опять ёрничаешь?

– Перестану, когда увижу, что вы больше не занимаетесь наведением теней на плетень. Подобные клятвы и обязательства – по большому счёту детский сад; едва отроки обучатся лукавству, так с лёгкостью переступают через них. Не думаю, что кому-нибудь из нас удастся сохранить себя в чистоте и невинности, но если будут соблюдаться хоть какие-нибудь правила приличия, уже неплохо.

Друзья солидно покивали головами, постаравшись придать физиономиям серьёзный вид.

– Только как рассказать товарищам о подарке гномов, пока не придумали, – «простодушно» поведал Гека.

– Точно так же. Или боитесь – осудят за неискренность? Но мне же решили довериться?

– Ты – другое дело.

– Потому как землячка? Типа кто ж ещё способен разобраться в загадочной русской душе? Конечно, едва ли житель дальнего зарубежья въехал бы, что твои сомнения скрывают тонкий намёк – предложить уладить дело мне.

– Твоей проницательности можно только позавидовать! – невольно восхитился Эрик.

– То-то же. Ладно, будь по-вашему, поговорю с коллегами в нужном ракурсе. Да, чуть не забыла: когда к обелиску отправляемся? Жду, не дождусь.

Приятели переглянулись:

– Скоро. Уже продумываем детали операции.

– Не забудьте позвать. Иначе смотрите – обижусь всерьёз и надолго. Предупреждаю честно, как обязывает данное всеми нами слово. А пока – чао!

Оставшись одни, Гека и Эрик грустно посмотрели друг на друга.

– Зря ты её тогда пригласил, однако.

– Для тебя ж старался, побыстрей Духи Очарования заполучить. Кстати, Сюэ к тебе больше не приставала?

– Не! Только виновато поглядывала в мою сторону, наверное, никак понять не могла, чего на неё накатило вдруг.

– Пронесло, стало быть. Впредь будь осторожнее!

– До сих пор мучаюсь сомнениями, почему на Жанну не подействовало?

– Видно, для неё придётся поискать снадобье помощнее. Крепкий орешек попался, ничего не скажешь!

– А вдруг она вообще не воспринимает запахи? Я читал где-то – есть люди, у которых обоняние атрофировано, ничего не чуют.

– Таким хорошо ассенизаторами работать. Насчёт высказанной тобой гипотезы: проверить её нетрудно, испытай на ней формулу Шарма, принцип его действия аналогичен эликсиру обаяния.

– Разумная мысль. Правда, я не настолько силён в духовной магии.

– Тогда остаётся только один путь – в магазин!

– Поможешь наколдовать новые свитки?

– Опять? Твои любовные авантюры обходятся слишком дорого, тебе не кажется?

– Но ты же мне друг?

– Только потому и соглашаюсь. Но с условием: подготовку обследования обелиска и её согласование с Тасей возьмёшь на себя.

– Согласен.

Достигнув таким образом компромисса, приятели разошлись, и Эрик отправился в библиотеку – поработать за компьютером, а заодно порасспросить о подарке Ругуда.

– Увы, мои познания в минералогии слишком ограничены, чтобы помочь тебе, – грустно произнёс Мастер Халид, рассматривая шарик в лупу. – Могу лишь порекомендовать несколько десятков книг, в которых подробно описываются внешний вид камней, их физические свойства – цвет, плотность, условная твёрдость, коэффициенты преломления и тому подобное, принятые формы огранки и, разумеется, кому по знаку Зодиака какие больше подходят. Но, к великому сожалению, все те манускрипты посвящены сокровищам земных недр; никто из тружеников пера не удосужился составить каталог минералов Внеземелья. Полагаю, многие из них аналогичны встречающимся у нас, зато другие существуют лишь на одной-единственной планете, больше нигде, и могут обладать совершенно уникальным влиянием на поток магической энергии. Погоди немного, посижу, подумаю, кто из Мастеров в состоянии помочь решить головоломку.

Сказав так, он удалился в свою комнатушку, а Эрик уселся за клавиатуру.

Где-то с час потребовалось хранителю книжной премудрости дожидаться музы гениальных решений.

– Вспомнил! – радостно воскликнул он, пробираясь меж стеллажей. – Четверть столетия назад Мастер Вильштумер рассказывал: он провёл немало времени в гостях у гномов, изучая приспособления для концентрации магической энергии. Кому, как не ему, знать, какие минералы планеты Юттург и как влияют на колдовство.

– А начальство о том не проведает? Всё-таки наше рандеву с инопланетянами было, как бы поделикатнее выразиться, немножко неформальным.

– Не волнуйся: я осведомлён о запрете покидать замок во время приезда гостей. Меня ведь тоже попросили не отлучаться из библиотеки – на случай, если гномы захотят ознакомиться с её содержимым. Но никто не появился, и лишь потом узнал я, что из-за скандального происшествия они уехали раньше, чем собирались. Когда упомянул про знакомство с ними, я с тревогой подумал: уж не ты ли оказался в нём замешан. Но тут же отринул мысль прочь – никак не мог мой юный друг нарушить законы гостеприимства, а тем более словом или поступком оскорбить гостей. Не так воспитан!

– Спасибо, Халид-ага, на добром слове.

– Кто же тогда те ведомые шайтаном юнцы, дерзнувшие нанести оскорбление представителю дружественной расы?

– Билли Бэйкинс и Майкл Корган. Очень неприятные типы, у нас на курсе их никто не любит.

– Как же, знаю. Полностью согласен с твоим суждением: более скудоумных и дерзких учеников не приходилось встречать! Неужели их не исключили из Академии?

– Ректор дал шанс реабилитироваться. По-моему, совершенно напрасно.

– Да, Артурус бывает слишком добр, и тем, к сожалению, не раз пользовались. Названные тобой юноши в прошлом году брали книгу, а вернули с порванными страницами. Когда попросил подклеить их, рассмеялись и сказали, мол, какой брали, такой и возвращают. А у меня никогда такого не случалось, чтоб выдал читателю книгу в непотребном виде! Увы, мои увещевания оказались напрасны, ни до их разума, ни до сердца достучаться не удалось. И как вообще попали сюда? В былые времена даже если какой-нибудь Мастер и взялся бы их обучать, очень скоро выгнал бы с позором.

– И правильно бы сделал. А поскольку о том зашёл разговор, поинтересуюсь: вообще кто и как рассылает приглашения в Академию?

– Как, кто? Наш досточтимый комендант, разумеется! В его распоряжении имеется штат специально обученных магических элементалей, работающих курьерами – они и доставляют письма, куда следует. Другое дело, сам мистер Фиртих не имеет полномочий решать – кому послать приглашение, а кого отклонить: ему дают готовый список. Где-то за год-два до приёма новых учеников, то бишь в восьмом-девятом году десятилетия, волшебников со всех стран просят подыскать подходящие кандидатуры – желательно юного возраста, примерного поведения, способного к наукам и ничего не имеющего против перспективы стать чародеем.

– Понятно. Но разве не может получиться так, что выбор Мастера окажется ошибочным? Или, хуже того, предвзятым – рекомендовать недостойного, польстившись на некие выгоды для себя, а попросту говоря, взятку?

Мастер Халид слегка нахмурился:

– Теоретически, конечно, такое возможно, но не вижу особого смысла. В прошлом бывали случаи, когда волшебники соглашались обучать юношей, не имевших склонности к чародейству, но ничего путного из того не выходило. Чаще всего родители отказывались продолжать финансировать бесперспективное занятие, или ученики сбегали сами. Если дара нет, то весьма сомнительно удовольствие через пару десятков лет единственно чему научиться – зажигать трубку, не используя спичек! За что тут платить? К тому же Мастера, нашедшие для Академии перспективных учеников, премируются – есть смысл отбирать лучших, чем краснеть потом за брак в вербовочной работе. А у тебя как дело обстояло?

– Так ведь рассказывал уже – нашли по объявлению в рекламном вестнике.

– Ай, не суди строго недостойного слугу твоего за слабую память! Как только упомянул про объявление – тут и вспомнил сразу. Которое видно лишь тем, у кого достаточно высокий уровень магического потенциала, правильно? И вроде бы поместил его кто-то из выпускников прошлых лет.

– Именно так. Нас пригласила сюда Элеонора из первого академического набора, а ныне она Мастер Духа. Но вот бы узнать, с чьей подачи оказались здесь те двое? Возможно такое?

– Да, однако, дело непростое, ох, непростое! И даже не потому, что тайна за семью печатями. Начальство сразу насторожится: чего вдруг старый дурень заинтересовался вещами, к нему никакого отношения не имеющими, нет ли тут умысла какого? Придётся топать обходной тропой. Искать калитку в задней стене, если в парадную не пускают.

– Мой приятель Джо упоминал о некоем мистере Пэтсоу. Однако я не в курсе, нашёл он тех молодчиков лично, или всего лишь являлся связующим звеном.

– Патрик Пэтсоу? Как же, знаю. Маг он не особо сильный, занимается в основном мирскими проблемами, типа истории и этнографии коренных обитателей американского континента, поэтому регулярно забредает в мою вотчину. Как только появится – пожалуюсь на его нерадивых протеже. Посмотрим, что скажет в оправдание.

– Здорово! А то второй год в удивлении пребываем, как в столь почтенное заведение проникли те, кого во внешнем мире не приняли бы даже в колледж ассенизаторских наук. Спросить напрямую ни у кого из наших желания нет, да и маловероятно услышать правду в ответ.

– Постараюсь не забыть просьбу твою. А Мастеру Вильштумеру напишу сегодня же. Пусть поподробнее расскажет о свойствах минерала, из которого изготовлен твой подарок.

Глава 25

«…В лето 1745-е от Рождества Христова повелел Тарион прибыть в Штарндаль Мастерам со всех земель. И когда собрались, сказал им:

– Время всякой вещи приходить в мир и время покидать его. Я много лет возглавлял Гильдию; хорошо или плохо – пусть судят те, кто будет после.

Ибо настал черёд моей душе отправляться в астральные миры, устала она и жаждет отдыха от суеты земной.

Не плачьте о том, соратники и други: пока помните обо мне, я жив в сердцах ваших.

Не отговаривайте от принятого решения, бесповоротно оно. Изберите новым Архимагом самого достойного, это лучшее, что можете сделать.

Сказав так, удалился он, и великая печаль повисла над собранием, и не расходился никто: так любили и уважали его. Пока не сообщено было им: Тарион лёг и не встанет больше.

Тогда, выразив величайшую скорбь, решили колдуны между собой: пусть его вечным пристанищем пребывает самая высокая оконечность острова, на вершине которой мы поставим памятник.

И перенесли они почившего в склеп, вырезанный внутри скалы, вершину которой украсил обелиск из белого мрамора. Ильварн, согласившийся взвалить на себя нелёгкое бремя забот о процветании Гильдии, золотом написал на нём эпитафию».

В такой поэтической форме повествовалось о кончине третьего Архимага в «Хрониках Штарндаля» – книге, которую Эрик потихоньку почитывал в перерывах между набойкой текстов втайне от всех. Однако не стоит поспешно осуждать его, на то имелась причина.

Упомянутое книжное издание относилось к категории «С», то бишь не рекомендовалось к выдаче лицам, не имеющим статуса Мастера. Разумеется, Эрику ничего не стоило уговорить доброго старика дать почитать «Хроники», но если о том узнает руководство, нагоняй библиотекарю гарантирован – в прошлом нередко случались прецеденты, когда «не те книги» попадали «не в те руки», и результат оказывался плачевным. Поэтому ещё пару столетий назад верховные маги решили классифицировать весь библиотечный фонд, ограничив доступ к той его части, которая, по их мнению, несла знания, опасные для неготовых их принять и воспользоваться должным образом.

Ещё весной, начав отрабатывать трудовую повинность, Эрик столкнулся с упомянутой системой. Большинство книг библиотечного зала имело категорию «А» – общеобразовательное чтиво, приобретаемое в магазинах и книжных лавках всего мира, или «В» – литература для посвящённых и членов Гильдии, включая учеников. Оставшаяся часть, клеймёная литерой «С», располагалась преимущественно на дальних стеллажах; рассмотреть их корешки со стороны стойки посетители при всём желании не смогли бы.

Однако отнюдь не всё книжное богатство располагалось в зале; тот, кому посчастливилось очутиться в противоположном от входа углу, заметил бы узкую винтовую лестницу, ведущую вниз, в подвальное помещение библиотеки, вход в которое преграждает решётчатая дверь, запертая на два замка. На любопытство Эрика Мастер Халид отговаривался, мол, нет, там ничего интересного: обрывки манускриптов, нечитабельные рукописи, старые газеты, одним словом – хлам, который жалко выкинуть. Бумажный мусор действительно присутствовал в закутке в немалых количествах, но кроме него – ещё и книги категории «D», доступные лишь Великим Мастерам. Об их существовании Эрик узнал случайно, когда возникла необходимость снести вниз увесистый баул, присланный откуда-то из Европы. Мастер Халид не любил пользоваться услугами големов, а его собственной магии оказалось недостаточно для телепортации поклажи вниз, на что старик лишь горестно заметил: совсем немощный стал, уже и вещи не слушаются. Эрику не оставалось ничего иного, как предложить свою помощь. Увидев стеллажи, чьё содержимое явно не подходило под определение макулатуры, не удержался от вопроса, и библиотекарю не оставалось ничего иного, как открыть тайну существования источников знаний повышенной степени секретности. Расспрашивать, каких именно, Эрик не отважился, опасаясь ещё раз – и наверняка последний! – предстать под грозны очи мэтра Саграно.

Страх – ужасная вещь, особенно если въелся намертво; даже когда исчезает его причина и разумом прекрасно осознаёшь, что бояться больше нечего, всё равно не оставит тебя, заставив оглядываться по сторонам, а в тяжёлых случаях шарахаться от собственной тени. Ещё в школе Эрику довелось прочесть «Квинтэссенцию бытия», где живо описывалось подобное состояние. Но больше всего поразил тогда вывод.

Голод, страх и любовь правят миром. Остальное вторично.

Под первым пунктом можно подписаться, даже не раздумывая – когда терзает страшный голод, никакие другие мысли в голову не лезут. Это настоящее чудовище, первобытный Молох, сводящий с ума, толкающий на безумия, вплоть до поедания живой плоти. Именно он – истинный основной инстинкт, и только когда удовлетворён, позволит рассчитывать на что-либо иное.

Со вторым сложнее – страх редко берёт за горло, обычно позволяет гулять на длинном поводке, но и забыть о себе не даст. От рождения, когда малыш неосознанно пугается беспредельности открывшегося перед ним мира, и до самой смерти, боязнь которой сильнее других своей неотвратимостью, он сопровождает нас, принимая тысячи обличий. Страх потерять близких, лишиться престижного поста, высокооплачиваемой работы, средств к существованию, оказаться на дне жизни, нарваться на маньяка в тёмной подворотне, погибнуть в результате несчастного случая, заболеть опасной болезнью или, получив тяжёлые травмы, стать обузой для близких – и ещё прорва ужастиков более мелкого калибра. Ну и, конечно же, Его Высочество Персональный Кошмар, имеющий особое значение для отдельно взятой личности. Кто-то до истерик боится безобидных по сути домашних паучков, другой – что на него рухнет балкон, третий – случайно задохнуться во сне, четвёртый – визита людей в чёрном. Окружающим их страшилки представляются пустыми и никчёмными: неядовитые пауки средних широт опасны только для мух, вероятность смерти под обломками балкона куда меньше, чем в результате авиакатастрофы, а уж если и «повезёт» помереть от удушья в сонном состоянии, то и бояться после свершившегося нечего. Да и люди в чёрном к кому попало в гости не заглядывают, такую честь заслужить надо. Но не спешите иронизировать над чудиками, приходящими в ужас при виде белой вороны – если считаете, что выше подобных глупостей, значит просто не успели обзавестись собственным хоррор-фетишем.

Ну а про третье и говорить нечего: едва ли найдётся на нашей грешной планете хоть один человек, ни разу в жизни не испытавший состояние влюблённости. Тысячи книг, кинофильмов, историй из жизни, обилие представителей противоположного пола, немалый процент которых располагает к себе не только в качестве приятных собеседников. Ну как тут устоять и не поддаться чарам восхитительного соблазна принять дар Афродиты? Любовь – движимая сила бесчисленных миллионов людских поступков, не подвластных железной логике разума, от совсем крохотных и незначительных, вроде стремления навести марафет на изрядно потускневший или просто непрезентабельный внешний облик, сделать объекту поклонения «за просто так» небольшой подарок, отвесить изысканный комплимент, тем самым обращая внимание на собственную персону, до деяний исторического масштаба: создания бессмертных литературных произведений, скульптур и полотен, потрясающих силой духа и мастерством авторов, вдохновлённых любовной страстью, возведения построек невиданных размеров и красоты – упомянём лишь о Висячих Садах и Тадж-Махале! – или завоевания соседнего королевства, бросаемого к ногам любимой женщины. А подчас поражающих оригинальностью и безрассудством, вроде прыжков с моста, вырезания сердец, пронзённых стрелой, в труднодоступных местах, или нанесения на одежду собственной кровью имён любимых.

Погрузившись в философские рассуждения, появление Мастера Халида он заметил лишь когда тот оказался совсем рядом, и резким движением забросил книгу в глубину выдвижного ящика компьютерного столика. К счастью, библиотекарь не обратил на то внимание; принеся очередной кусок работы, тихо удалился к себе. Выждав немного, Эрик вернулся к чтиву, интересуясь в первую очередь личностями предводителей Гильдии былых времён. «Краткий курс» не давал характеристик, ограничиваясь перечислением основных вех правления.

О первых двух в «Хрониках» также не упоминалось почти ничего – Штарндаль тогда не принадлежал волшебникам, повествование начиналось с момента издания императорского указа о передаче замка в собственность Гильдии. Зато довольно много рассказывалось о деятельности Тариона – и неудивительно, именно на период его «царствования» пришлась Вторая Некромантская и послевоенное обустройство мира, низведшее волшебство до уровня сказок и легенд. И лишь когда намеченные планы были реализованы, и Санта-Ралаэнна, полностью изолированная от внешнего мира, стала надёжным пристанищем сообщества волшебников, третий Архимаг счёл вправе оставить свой пост.

Пришедший на смену Ильварн продолжил начатое учителем дело, не внося в него особых корректив, и столетнее его руководство не запомнилось какими-либо громкими свершениями. За исключением открытия целой плеяды новых миров – Архимаг настолько увлёкся исследованием Внеземелья, что, написав дюжину монографий, посвящённых его аборигенам, в конце концов снял с себя полномочия, отправившись в межпланетное путешествие. И посейчас он где-то там, изредка появляясь на Санта-Ралаэнне и презентуя библиотеке очередной том собственных сочинений.

Даблдонс, принявший бразды правления в 1841-м, больше интересовался философскими и историческими проблемами, задавшись целью создать универсальную теорию волшебства. К великому сожалению, работа осталась незавершённой – слишком тяжёлым ударом явилось предательство людей, которых он искренне считал соратниками, вынудивших его под гнётом сфабрикованного обвинения уйти в отставку и покинуть остров. Жизнь в изгнании, потеряв всякий смысл, оказалась слишком непосильной ношей.

Узурпировавший «трон» Уручжи, единственный из Архимагов не имевший звания Гроссмейстера, первым делом озаботился его обретением без сдачи обязательного для всех без исключения членов Гильдии экзамена на чин. Однако чародеи отказались пойти навстречу, причём даже те, кто принимал участие в заговоре. Ссоры и склоки парализовали деятельность штаб-квартиры Гильдии; маги разбежались по всему миру, кучкуясь небольшими обособленными группками, и стараясь не показываться в Штарндале без особой необходимости. Почти сразу отдельные представители колдовского сообщества стали задумываться о смещении с поста самого злобного и бездарного Архимага за всю историю, однако долгое время их попытки оказывались неудачны. Лишь после окончания Второй Мировой, поразившей масштабами кровопролития, волшебники, выступив единым фронтом, выкинули из замка Исмаила и его прихвостней. Новым Архимагом был избран Тавэси; именно он, воочию наблюдавший ужасы атомных бомбардировок своей родины, провозгласил отказ от курса на самоизоляцию и поставил перед Гильдией нелёгкую задачу: позаботиться о неразумном человечестве, не допустить ядерного Армагеддона. Посчитав в канун наступления нового тысячелетия в общем и целом её выполненной, Тавэси объявил, что снимает с себя руководство, а сам удаляется в Гималаи. Где и пребывает ныне в добром здравии, общаясь с тибетскими монахами и искателями смысла жизни.

Восьмым по счёту Архимагом стал ныне действующий ректор Академии, открытие которой считал главным делом своей жизни. Разумеется, если не считать несколько десятков научных трудов по магии Трансформаций.

Здесь же, в разделе ссылок и приложений, приводился и полный текст эпитафии, помещённой на обелиск. Выдержанный в торжественно-официальном духе, с упоминанием заслуг покойного и традиционным пожеланием «Покойся с миром», он едва ли заключал в себе «двойное дно» со скрытым посланием. Да и какой смысл Ильварну зашифровывать в нём формулу проникновения в Подземелье? Если она известна, то войти туда можно без всяких ухищрений.

«Хроники» мягко обходили стороной причину, по которой Тарион счёл необходимым не только магически запечатать дверь, ведущую на подземные этажи замка, но и выставить охрану. А раз с той поры никто не проник туда – соответствующей формулы попросту не существует.

Однако для них с Гекой сделанный вывод не решает ничего: нужно либо продолжать начатую игру, либо признаваться в очередном «буйном полёте фантазии». И в первом случае придётся где-то раздобывать альпинистское снаряжение или крутую магию. Незадолго до того они облазили окрестности скалы, ставшей последним пристанищем Тариона, и пришли к неутешительному выводу: никаких обходных путей, ведущих на её вершину, нет. Гека предположил тогда – так и было задумано изначально, дабы кто попало не шастал вокруг гробницы, и в очередной раз посетовал на «медвежью услугу» со стороны приятеля. Поразмыслив немного, Эрик решил переговорить с Таисией тет-а-тет, авось сменит гнев на милость, откажется от безрассудной затеи.

Удобный случай представился в тот же день, причём не долее как минут через десять после прочтения примечаний к «Хроникам».

– Привет, Эрик! – весело крикнула землячка с порога. – А где Мастер Халид?

– Отдыхает у себя. Желаешь взять что-нибудь почитать?

– Естественно, раз я здесь. Пособие по управлению мётлами во время полёта.

– Неужто и такое есть? Или прикалываешься?

– А ты как думаешь? Даже если колдуны и использовали когда-то мётлы и ступы, то сейчас они совершенно вышли из моды. Дикость средневековья, то ли дело летающий мопед или скейтборд! А если серьёзно – хочу обогатить свой мыслительный аппарат знаниями, касающимися магических элементалей. Вскоре, как-никак, занятие по магии Духа, надо хоть чуть-чуть подготовиться!

– Тася, мне нужно сказать тебе кое-что важное.

– Внимательно слушаю.

Под её пристальным взором Эрик слегка смутился:

– В общем, насчёт экспедиции к обелиску… Короче, сочинил я тогда всю историю…

– Я знаю, Эрька, – тихо произнесла Таисия.

Так его давно не называли.

– Но откуда!?

– Да говорила же: по тебе видно, правду говоришь, или нет. Не беда – со временем научишься контролировать эмоции.

– Однако мне и раньше приходилось привирать по мелочам, чаще всего для самозащиты. Никто не замечал!

– Может, просто делали вид, или не имели желания разоблачать. А что касается обелиска – всегда мечтала взглянуть на него поближе.

– Значит, всё-таки идём?

– Непременно. А разве тебе самому не интересно побывать там, посмотреть на Санта-Ралаэнну с высоты птичьего полёта? – вновь заулыбалась Таисия. – Единственное, успокой Геку – торопить не стану, как будете готовы, так и в путь.

Глава 26

– До состязаний, стало быть, неделя всего осталась? Как жаль, что с собой разрешено брать только три свитка! Или волшебную палочку. Знать бы ещё заранее, с кем придётся её скрестить, подходящие чары наложил бы. И свитки взял соответствующие. Ведь у каждого из нас, как ни крути, есть излюбленное заклятие, которое почти наверняка будет пущено в ход.

– Согласен, владение нужной информацией – великая сила, но много ли тебе проку от знания, что Дэнил использует свою козырную карту – огонь? Чем тушить станешь?

– Вряд ли ему позволят устроить вселенский пожар, а небольшой костерок уж как-нибудь загасим.

– Лучше уводи в те области волшебства, где чувствуешь себя сильнее. Едва ли он в ладах с Природой, если экзамен по ней пересдал с трудом, вот и атакуй Зелёной магией. А с другой стороны, у целого ряда личностей, имеющих честь являться нашими однокурсниками, я лично не вижу сердечной привязанности к определённой школе колдовства. И предсказать заранее, какой фортель выкинут на дуэли, не берусь. Поэтому, как говорят преподы, просто готовьтесь по пройдённому материалу, и всё будет в порядке.

– А ты сам какое волшебство собираешься использовать?

– Хитрый какой. Так я тебе и доложил. Чтобы использовал сказанное против меня же?

– Хочешь, ответной любезностью раскрою свои карты?

– Нет. Иначе получится игра в поддавки. Какой в ней интерес? Давай уж по-честному. Единственное, в чём могу пойти навстречу – если жребий сведёт нас вместе, не стану использовать никаких заколдованных вещей.

На деле Эрик давно подумывал отказаться от их помощи в принципе. И не из-за облома заниматься зачаровыванием, или жаба душила расходовать плоды своего труда в погоне за эфемерной славой – просто считал, что настоящая победа одерживается исключительно силой собственного духа.

– Тогда и я тоже. Точно! А на сэкономленные свитки купим Шарм.

– Кому что, а вшивому баня. Ладно, тщательно обдумаю твоё предложение. Но не меня бойся, и даже не Дэнила. Как мне кажется, самым трудным твоим поединком станет встреча с Жанной.

– О! Жду, не дождусь. Любимой женщине проиграть одно удовольствие.

– Боюсь, даже если бы задался целью всенепременно победить её, ничего не вышло бы. Мадемуазель Люсти одинаково хорошо владеет любой магией. По крайней мере, видимых слабостей я не замечал.

– Я вообще считаю, что справедливым будет, если она выиграет турнир.

– И её написанный маслом портрет украсит коридор второго этажа, – не упустил случая съязвить Эрик.

– Если вдруг такое чудо свершится – недолго там провисит.

– Куда исчезнет – догадаться нетрудно. Икону только из него не делай. Едва ли Жанна тянет на статус святой.

– А вдруг? Ты же не настолько хорошо её знаешь, чтобы выносить категоричное суждение.

– Вторую библейскую заповедь помнишь? Не сотвори себе кумира!

– Да ну тебя. Пойду лучше помедитирую. А заодно учебничек по Красной магии прихвачу. На денёк, не волнуйся. Мой куда-то делся, наверное, взяли почитать.

– Как всегда. Такое впечатление – в твоей избушке открылся филиал библиотеки.

– Сам удивляюсь: вместо того, чтобы идти к Мастеру Халиду, все почему-то тащатся ко мне. Но не переживай: верну обязательно, гадом буду.

– А получится как в анекдоте: и он гад, и я не Ростропович.

– Если чего, две свои книжки взамен отдам.

Эрик отмахнулся:

– Мне чужого не надо, своего вполне достаточно.

– Ладно, в компенсацию морального ущерба слушай рассказ: кажется, в четырнадцатой кто-то поселился.

– Неужто вернулся Тахир?

– В том-то и дело – нет! Дверь опечатана по-прежнему, специально проверял.

– Тогда с чего взял, что там появился жилец?

– Так у меня же стенка соседняя! Ещё позавчера слышу шорохи какие-то с той стороны, вначале думал – послышалось, тем более пошуршали немного, и баста. А вчера опять. Я ухо приложил, даже кружку приставил для лучшей слышимости. Точно: внутри кто-то есть, хотя передвигается очень тихо. Будто лесное животное забралось и осматривается.

– Может, оно и хулиганит?

– Считаешь, залезло через форточку? Здешние зверюшки, как я заметил, достаточно воспитаны, чтобы хозяйничать в комнатах даже в отсутствие жильцов. Максимум – на подоконник усядутся, да и то если окно открыто. Но всякое случается в нашем мире, надо бы проверить, а то вдруг оно само выбраться не может!

– И твой священный долг друида велит немедленно спасать попавшее в беду живое существо. Понимаю: с точки зрения общечеловеческих ценностей братья наши меньшие заслуживают не меньшего сострадания, чем мы, – усмехнулся Эрик. – Ладно, пойдём посмотрим, кто там вольно или невольно обрёл себе пристанище.

На всякий случай они ещё раз проверили дверь 14-й с внешней стороны – заперто, и печать цела; на стук никто не отозвался. Убедившись, что их никто не видит, Гека прислонился к ней вплотную.

– Ничего не слышу.

– Примени Тонкий Слух. Как раз твоя родная Зелёная магия.

– Формулы не помню. Да и зачем, если шли осматривать окно?

– Цивильным путём пойдём, или по-студенчески?

– Сейчас день, значит, лучше не светиться. Да и не вопрос принципа – лишних двести метров прогуляться.

Погода, однако, не особо способствовала романтическим прогулкам – прохладно, накрапывал мелкий дождик.

– Зато меньше вероятность наткнуться на праздно шатающихся коллег или какую-нибудь парочку, занимающуюся любовью в кустах, – «успокоил» приятеля Гека. – К тому же, если верить народной примете, дождь – к успеху в начинаниях.

– Не всякое счастье полезно для здоровья. Давай приускорим шаг, меньше вымокнем.

– Хочешь, попробую разогнать тучи?

– Не расходуй зря энергию, пригодится. Тем более уже пришли.

Окно комнаты, соседней с Гекиной, оказалось закрытым. И не просто притворённым, а запертым изнутри. Подёргав раму, приятели убедились в том окончательно.

– Даже форточка на засове… Как же твоя животина там оказалась?

– Сам удивляюсь. Без волшебства явно не обошлось. Эврика! Где магометр, который вам с Лиэнной Ларонциус подарил?

– Где надо, там и есть. Сейчас, небось, предложишь сбегать за ним, знаю я тебя!

– Ты прозорлив, как всегда. Совесть не позволяет копаться в чужих вещах! Будь инструмент у меня – уже притащил бы!

Делать нечего; проклиная себя за уступчивость, Геку за неуёмное любопытство, холодный моросящий дождь на улице и всё остальное вперемешку, Эрик уныло поплёлся обратно в замок. В такую мерзкую погоду хорошо, закутавшись в плед, сидеть у уютно потрескивающего каминного огонька да почитывать книжку, сочувствуя тем, кого жестокая необходимость заставляет вылезать наружу в любую непогоду. Однако придётся тащиться обратно – не бросать же Геку одного мокнуть во дворе. А может, выкинуть ему туда зонтик, да и пусть копается на здоровье хоть сутки?

Выбрать из двух зол меньшее Эрик не успел, поскольку приятель сам нарисовался под окном его комнаты.

– Чего застрял? Хватай магометр, да прыгай через подоконник, а то пока притопаешь в обход, вымокну весь.

– Не сахарный, не растаешь. Ладно уж, держи зонт, а то вдруг и вправду, когда доберусь, от тебя одна лужица останется.

– Будет так шутить. Фонарик лучше прихвати!

– Зачем?

– Сейчас узнаешь!

Во избежание дальнейших расспросов Гека пропал из поля зрения; Эрику не оставалось ничего иного, как последовать его совету. Выбравшись во двор, он заметил, что приятелю удалось приотворить одну из оконных рам.

– Камешек остроугольный нашёл, поработал им как клином, створки и раскрылись, – похвалился Гека. – Давно пора новые ставить, расшатались совсем. У нас, впрочем, ненамного лучше. Предполагалось, наверное: ни одному идиоту не придёт в голову вламываться в окна Штарндаля, вот их и не меняли лет сто. Но главное – взгляни внутрь. Что видишь?

– Ничего. Слишком темно.

– Вот! Несмотря на непогоду, квантов световой энергии всё же достаточно разглядеть детали обстановки любой из комнат. Я проверил специально на своей и на тринадцатой.

Эрик молча извлёк из чехла магометр, стараясь беречь от дождя. Стрелка, окрашенная в персиковый цвет, указала в сторону четырнадцатой, обозначив расстояние в два метра.

– Иллюзия. Впрочем, и без прибора ясно: темнота происхождения неестественного. Сейчас исследуем поближе.

– Ты в натуре забраться туда решил??

– Не! Только с подоконника огляжусь! Надо же разобраться в происходящем. Дай-ка для начала посвечу. Эй! Есть кто живой?

Выждав на всякий случай несколько секунд, Гека распахнул обе створки. Но даже теперь внутри различались лишь смутные очертания ближайших предметов, всё остальное тонуло в непроглядной мгле, непроницаемой для слабого лучика света, исторгаемого лампочкой фонарика.

– Батарейку менять пора. Но вообще я сомневаюсь, что даже прожектор пробьёт такую стену черноты. Словно свинцовая пыль в воздухе рассеяна.

– Да и запах какой-то странный. Слегка напоминает тот, в алхимической лаборатории, помнишь? – подойдя вплотную, принюхался Эрик.

– Верно. А я вначале подумал, уж не протухла ли тут какая-нибудь дрянь, забытая Тахиром. Неужели ведьмы поселились?

– Если так, поблизости должен быть их котёл, а его не видно. Лишь перекладина для подвешивания.

– Где?

– Да вон, прислонена к спинке кровати. Странная, однако – надо поглядеть поближе!

Эрик не успел возразить – одним прыжком Гека оказался внутри и принялся оглядываться по сторонам.

– Никак выключатель не найду… а, вот он! Чего не зажигается, зараза?

– Потому как отсутствует лампочка!

– Тахир утащил её с собой на память о Штарндале? С него станется. Ладно, обойдёмся без центрального освещения, достаточно выйти из зоны иллюзии. Ого, а деревяшка не так проста, как казалась сквозь туман. Вся идеограммами расписана, да ещё заострена снизу. Неужели заколдованное копьё?

– Скорее, посох, – осмотрел находку Эрик. – Осторожнее с ним, не дотрагивайся до наконечника.

– Вспоминаешь рассказанную Джавушкой историю о тёмном друиде Рэббзе, который в отместку за своё изгнание из друидского ордена сконструировал Переливатель – посох, вытягивающий жизненную энергию из всего живого поблизости и передающий тому, кто держит его в руках?

– Ага. Особенно поучительный финал: в один прекрасный день Рэббз случайно заехал наконечником по ноге самому себе. Состарился сразу лет на двести и, не отходя от кассы, помер. Посох увы, устроен был так, что, забрав энергию, отдавал её с некоторой задержкой. Так злодей поплатился за свои преступления, а Переливатель канул в небытие. Хотя не исключено, что кое-кто до сих пор использует его «для собственных нужд».

– А вдруг это он и есть!?

– Крайне сомнительно. Впрочем, сейчас проверю. На всякий случай отведи-ка наконечник в противоположную от меня сторону.

К появлению нового объекта исследования магометр отнёсся совершенно равнодушно.

– Разряжен, – облегчённо выдохнул Гека. – Не знаешь случайно, на каком языке тут начирикано?

– Спроси у хозяина, когда объявится. Хотя на твоём месте я тихонько поставил бы эту палку обратно и постарался вообще забыть о её существовании.

– Так и сделаю. Но вначале, – Гека чуть замешкался, доставая из кармана мобильник, – сделаю фото на память. Обожаю, знаешь ли, коллекционировать снимки забавных магических прибамбасов.

– Мечтаешь сделать расшифровку философских заметок неведомого резчика по дереву?

– Одно другому не мешает. Вот. Никто ничего не заподозрит.

– Отпечатки пальцев стереть не забудь.

– Можно подумать, тут найдётся криминалист. Если бы и объявился, ему реактивы понадобятся. Однако откуда идёт этот уксусный аромат, от которого першит в горле? Если тут поселился алхимик, то где колбы, реторты, пробирки, рабочий стол? И почему алхимики не проводят эксперименты на свежем воздухе, предпочитая дышать всякой дрянью в закрытом помещении? Никогда не пойму. Надо всё же найти источник зловония, иначе оно рано или поздно заберётся в мою комнату. Может, в шкафу бутыль припрятана? На открытом пространстве, кроме тросточки и шляпы на тумбочке, ничего нет.

– Шляпа, говоришь? Дай-ка взгляну поближе. Сдаётся мне, она имеет подозрительно правильные контуры.

– Действительно. Проклятый туман, в двух шагах ничего не разберёшь! Неужели кристалл?

– Он самый. Явно тёмной окраски, раз при слабом освещении кажется совершенно чёрным.

– Странно – в тележке, из которой мы их выбирали, не было ни одного темнее светло-синего.

– Действительно, чёрный, – констатировал Эрик, направив луч света в упор. – Возможно, тёмно-синий, или фиолетовый, при таком освещении не разберёшь. Сейчас поднесу к окошку, посмотрю на просвет.

Кристалл, хотя и не превышал размерами его собственный, оказался значительно тяжелее. Осторожно придерживая двумя руками, Эрик вынес его за пределы темноты. Но стеклянный тетраэдр словно прихватил с собой часть её, не обнаруживая никаких иных оттенков, даже на пересечении граней. Казалось, именно он создавал завесу тьмы, являясь её сердцем.

– Какой странный минерал, – шёпотом, словно кто-либо мог его услышать, произнёс Гека. – Чёрный алмаз таких размеров стоил бы, наверное, больше, чем Штарндаль со всем своим содержимым. И зачем Мастерам Гильдии понадобилось изготовлять кристалл такой зловещей окраски?

– А ты уверен, что они вообще прикладывали к нему руку?

– Никто иной не смог бы попасть на Санта-Ралаэнну. Любопытно хоть одним глазком взглянуть на здешнего постояльца.

– Как начнёт шуршать внутри, постучись, глядишь, и откроет. А пока возвращаю стекляшку на место: как ни крути, мы тут незваные гости.

Осторожно поставив кристалл на тумбочку и прислушавшись, Эрик ощутил шевеление в левом кармане брюк – словно какой-то шутник засунул туда майского жука. Запустив внутрь руку, он извлёк завёрнутый в носовой платок подарок гнома. От шарика исходило пульсирующее бледно-розовое сияние.

– Что с ним? Почему вдруг ожил? – забеспокоился Гека.

– Не знаю, но происходящее мне не очень нравится. Он уже горячий. Не хватало ещё, чтобы раскалился добела.

– Смотри, чёрный резонирует в ответ!

Внутри тетраэдра стали зажигаться искры лимонно-жёлтого пламени. Спустя мгновение они гасли, но вместо них сразу же вспыхивали другие – в ещё большем количестве. Кристалл задрожал, испуская тревожный переливчатый звук, подобно хрустальной люстре при землетрясении.

– Ох, что-то сейчас будет! – испуганно прошептал Гека. – Уходим отсюда!

Поздно. Вибрация быстро достигла апогея, сопровождаясь мельканием вспышек и тонким невыносимо-противным стеклянным зудом, вынуждающими отворачиваться и затыкать уши. Внезапно кристалл взорвался, рассыпавшись на сотни мелких осколков; и одновременно, остывая, погас шарик.

– Вот теперь полностью с тобой согласен. Разбегаемся по комнатам и делаем вид, будто вообще их не покидали.

Глава 27

Мысль, что забрались куда им не положено, да ещё и уничтожили чью-то собственность, не давала Эрику покоя весь вечер. Ожидание наказания за содеянное заставляло напрягаться, слыша шаги за дверью. Казалось: вот-вот войдёт комендант, сопровождаемый големами, и голосом, не терпящим возражений, скажет: «Гражданин Аримцев, пройдёмте!»

Гека от греха подальше попросту смотался в гости к девушкам. Наивный – если понадобится, найдут где угодно. Скорей всего, даже искать не станут, возьмут если не вечером, то утром. Не сможет же скрываться вечно! Воображение услужливо нарисовало картину: они с Гекой, как завзятые революционеры-подпольщики, живут в шалаше, укрытом от посторонних глаз густыми зарослями кустарников, а товарищи по партии таскают им еду из столовой и книги из библиотеки, а заодно развлекают сводками последних новостей Штарндаля и философскими спорами о путях построения более справедливого общества. Посещать занятия, правда, станет проблематичным делом, равно как и сдавать экзамены – если только преподаватели не проникнутся сочувствием к борцам за счастье народное, согласившись принять изучаемые предметы заочно где-нибудь на явочных квартирах.

Так или иначе, беспокойство души не давало возможности спокойно медитировать или заниматься домашним по латыни. Не принесло успокоения даже чтение юморного романа в стиле хохмо-фэнтези «Волшебник-трансвестит и рыцарь в голубых доспехах», не нёсшего особой смысловой нагрузки, но пролистываемого бойко и весело. В конце концов, со вздохом отложив книжку в сторону, Эрик решил воспользоваться советом поговорки «Утро вечера мудренее», завалившись спать.

Не менее получаса, однако, пришлось переворачиваться с боку на бок, прежде чем сознание отключилось. Но сон не принёс долгожданного успокоения – события дня прокручивались раз за разом в воспалённом мозгу, обрастая фантастическими подробностями. В которых, перелезши через окно четырнадцатой, оказались они не в комнате их бывшего однокурсника, а в заброшенном железнодорожном туннеле, заваленном строительным мусором и отходами человеческой жизнедеятельности. Подарок Ругуда, превратившийся в сферу огня, плывёт над ними, освещая путь, а из смыкающейся сзади темноты в спину зловеще скалятся отвратительные рожи химер. Чёрный кристалл возвышается впереди гигантской пирамидой; игра оранжево-бордовых бликов на поверхности завораживает, затуманивая рассудок и лишая воли. С противным скрипом рассохшегося дерева передняя часть тетраэдра медленно приоткрывается, приглашая внутрь – и нет сил сопротивляться, ноги сами тянут вперёд, в разверзающуюся пасть тьмы…

Словно от толчка, Эрик проснулся, сразу придя в сознание. Почудилось, или и впрямь услышал во сне скрип оконной рамы? Неужели кто-то пытался проникнуть в комнату? Темнота за окном казалась осязаемой, она будто протягивала к нему щупальца, парализуя прикосновением. Подскочив, он судорожно нашарил на стене выключатель. И почему поленился оставить включённой настольную лампу – глядишь, никаких кошмаров и не привиделось бы!

Стряхнув прилипшие частицы страха, Эрик решился осмотреть подоконник. Оконные створки заперты, никаких следов взлома, лишь слегка приоткрыта форточка – но такой она оставалась и до того, как лёг спать. Стало быть, почудилось, можно командовать отбой. Но что за белое пятно, удаляясь, промелькнуло меж сосен? Чуть промедлив, герой высунул наружу голову, пытаясь разглядеть очертания фигуры незваного гостя. И лишь пару секунд спустя заметил – распахнуто окно соседней комнаты.

Гека! Интересно, куда собрался ненастной ночью – дождь лил, не переставая, да и похолодало изрядно. Назначать рандеву в такую мерзкую погоду решатся разве что любители самых экстремальных развлечений. Приглядевшись, Эрик заметил неладное: Гека шёл неестественно прямо, не разбирая дороги и не оглядываясь по сторонам. И одетый лишь в домашнее трико и развевающуюся на ветру лёгкую рубашку, явно не застёгнутую. Неужели не чувствует холода?

Или…

Рывком натянув на себя попавшуюся под руку одежду, Эрик настежь распахнул окно и выпрыгнул наружу. Ледяной дождь хлестал в лицо, отбрасываемые в сторону ветки больно кололись иглами, но он почти не замечал их, спеша догнать ушедшего далеко вперёд приятеля. На его оклики тот не реагировал, упорно продвигаясь к одному ему ведомой цели.

Наконец, ухватив за плечо, Эрик полуобернул его к себе и остолбенел. Лицо приятеля отливало мертвенной синевой, остекленевшим взором он смотрел куда-то вдаль, ничего не замечая вокруг.

– Что с тобой?! Очнись! Замёрзнешь ведь! – тряся за рубаху, Эрик одновременно пытался застегнуть на ней пуговицы. Мокрая ткань липла к телу и уже не способна была защитить организм от переохлаждения, но в состоянии стресса о том не думалось; его ужасала, насколько холодна кожа груди и особенно рук друга. «Будто повстречал ожившего утопленника», промелькнула мысль, которую пришлось гнать прочь.

Всё же его усилия не остались напрасными: физиономия Геки постепенно приобретала осмысленное выражение.

– Где я? – еле слышно прошептал он посиневшими губами.

– Слава Богу, очнулся! Куда собрался и почему в таком непотребном виде?

– Я… не помню… Мне снился сон, такой чудесный… Жаль, что разбудил… Почему я в лесу? Тут так мокро и холодно…

– Наконец-то заметил. Скорее в замок, замёрзнешь на фиг весь! И так уже на статую похож!

Оглянувшись, Эрик заметил, как в противоположной от Штарндаля стороне разгорается ядовито-зелёное свечение. И, словно подчиняясь неслышимому приказу, Гека покорно сделал шаг ему навстречу.

– Не ходи туда! Слышишь? Погибнешь! – ухватив приятеля за левую руку, Эрик потащил его за собой. Ветер, сменив направление, бил прямо в лицо, неся с собой уже не капли дождя, а мокрые хлопья снега.

– О! Зима наступила! Мы в России, да? – бормотал сзади Гека.

– Какая, на хрен, Россия! – своё отношение к происходящему Эрик выразил добавкой пары непечатных слов. – И вообще шевели ногами, иначе околеем тут вдвоём!

Резкость выражений объяснялась исключительно стрессовостью ситуации; разумом он прекрасно осознавал безвинность приятеля, попавшего под действие чужой магии. И явно враждебной: силком, как известно, в гости не тащат, по-хорошему прислали бы телепатическое приглашение, как все нормальные волшебники делают. Словно поняв, что добыча уходит, неведомый злодей обрушил на них настоящий шквал льда. Одно счастье – Гека более-менее очухался, и его больше не нужно тянуть за собой, сам старался не отставать, на бегу клацая зубами от холода. Последние метры дистанции их лица и руки секла сухая злая позёмка, промокшая одежда задубевала, обжигая кожу, и лишь яростное стремление достичь спасительной цели позволяло игнорировать нервные импульсы, посылающие в мозг сигналы боли и резкого дискомфорта.

На финишной черте, мобилизовав оставшиеся силы, Эрик перебросил приятеля через подоконник и запрыгнул в комнату сам.

Метель в бессильной ярости завывала за окном, не в силах дотянуться до них. Чуть оттаявшего Геку озноб бил так, что приходилось всерьёз опасаться за целостность зубов.

– Ну и к-колот-тун… Вот-т к-когда ст-таканч-чик вод-дочки н-не п-помеш-шал б-бы…

– Обойдёмся без него. Немедленно в душ!

В предбаннике друзья скинули с себя противно липнущую к телу одежду и с радостным нетерпением забрались под струи горячей воды. До чего приятно ощущать, как холод уходит из тела, и оно вновь наливается теплом жизни!

Полчаса спустя, согревшись окончательно, вернулись в комнату Эрика. Рвавшегося к себе за сменным бельём Геку пришлось категорически останавливать:

– У тебя же окно нараспашку! Воспаление лёгких получить захотел? Вот накидка и одеяло – залезай на кровать и укутывайся. Когда чуть обсохну, забегу к тебе, захлопну ставни.

– Спасибо. Ты настоящий друг!

– Сейчас сделаю кофе на двоих. А пока готовлю, рассказывай подробно, да без утайки, с чего всё началось.

Гека облизал пересохшие от волнения губы:

– Сам не пойму. Помню лишь, спать завалился, да сон привиделся – будто лето на дворе, Жанна с улицы зовёт – пошли, мол, загорать-купаться, только ты и я, никто больше не нужен. Как соберёшься, следуй за мной – и пошла в сторону океана, на ходу соблазнительно покачивая бёдрами. Я переоделся – и за ней, погода прекрасная, настроение тоже, птички поют, одно смущало: никак догнать не могу, хоть и ходу прибавил изрядного. Ничего, думаю, на пляже встретимся обязательно, и уж тогда своего не упущу! И вдруг потемнело всё перед глазами, вместо чудесного летнего утра – промозглая осенняя ночь. Чувствую, за руку кто-то дёргает, оказалось – ты! Вначале, пока в себя не пришёл, даже обиделся слегка – зачем весь кайф поломал?

– Поверь, от сновидения с лёгким эротическим уклоном и я не отказался бы – всё лучше, чем кошмарик с монстрами железнодорожного туннеля. Да только не сон то был, а морок настоящий, беспечного в погибель заводящий. А по-научному – гипноз сильнейший. Помнишь, как вырваться пытался, да к зелёному сиянию уйти?

– Не драматизируй излишне, скажи лучше, почему на тебя он не подействовал?

– Либо направлен был конкретно на твою драгоценную персону, либо спасибо вашему подарку, – Эрик улыбнулся, дотронувшись до висевшего на груди амулета.

Три дня назад их компании наконец-то удалось обменять кучу свитков на амулет защиты от Жёлтой магии, формой напоминавший крупную монету с перечёркнутой буквой “S” в обрамлении лаврового венка на лицевой стороне (лат. “spiritus” – дух). Как и обещала Таисия, достался именно ему.

– Эх, и мне бы такой не помешал… Одного не пойму: за каким хреном кому-то понадобился? Больше никого под рукой не оказалось? Целый этаж личностей, куда более колоритных, чем я!

– Сдаётся мне, вытащил тебя наружу колдун, чей кристалл нечаянно разбили.

– Но как он узнал, что это именно мы?

– Спроси у него самого, если свидеться придётся. Хотя я на твоём месте не спешил бы. Раздосадованный вдвойне, запросто отрастит тебе рога, копыта и хвост, станешь сатиром пугать лесных нимф. А то и вообще превратит в гиену или росомаху – лови потом по всему острову, чтобы человеческий облик вернуть.

– И что прикажешь делать? Просить начальство запереть меня в башню с антимагической защитой?

– Со своей стороны я готов принести от нас обоих глубочайшие извинения за вторжение на чужую территорию и уничтожение собственности её хозяина. Даже компенсировать стоимость, если она выражается в каком-либо реальном эквиваленте. Честно говоря, никогда не задумывался, сколько могут стоить наши кристаллы.

– Ничего платить не придётся. Достаточно пожаловаться Архимагу, что меня хотели холодом уморить, так колдуна того в момент вышвырнут с Санта-Ралаэнны. И вообще: разве не безобразие – учеников среди бела дня обижают!

– Вообще-то сейчас ночь. Но юридически ты совершенно прав. Пункт четвёртый устава, запрещающий выяснения отношений внутри Гильдии с использованием волшебства, имеет небольшое дополнение: если объект нападения заведомо слабее искушён в магии, или находился в беспомощном состоянии, то данное обстоятельство значительно усугубляет вину агрессора.

Гека усмехнулся:

– А в тебе, оказывается, пропадает талант юриста. Умело сочетая его с духовной магией, имеешь шанс прославиться на адвокатском поприще. Кстати, не будет слишком большой наглостью с моей стороны попросить плеснуть ещё кофе в мою чашку?

– Так и быть, как пострадавшему от стихийного бедствия. Как себя чувствуешь?

– Вроде ОК. Никакого позыва идти неведомо куда не ощущаю. Однако подозреваю в речах твоих намёк ехидный – побыстрее к себе убираться.

– Да ну тебя. Ничего такого не имел в виду. Сиди, грейся хоть сутки.

– Точнее говоря, пока не приспичит в сортир. И сдаётся мне, время то наступит очень скоро. А потому собираюсь умолять о последней любезности – захлопнуть, как обещал, окошко в моей комнате.

– Без проблем.

– Погоди, не надо через двор! В левом кармане штанов, оставленных на просушку в предбаннике, ключ.

Комната Геки представляла собой унылое растерзанное зрелище. Мало того, что хозяин её в сомнамбулическом состоянии передвигался, роняя и опрокидывая попавшееся под руку или ногу, так ещё и буран внёс свои коррективы, разбросав всё надёжно не закреплённое и намочив влагой растаявшего снега находившееся в опасной близости к подоконнику.

Метель к тому времени уже окончилась, уступив место тихому прохладному ветерку, более привычному ноябрьской погоде Санта-Ралаэнны.

– Можешь возвращаться. И, сдаётся мне, кое-кому не миновать сегодня большой уборки!

Гека в сомнении крутил головой, осматривая разгром.

– Неужели оказался способен натворить такое? Во сне я всего лишь оделся и последовал за Жанной. До сих пор не пойму, как злодей о ней пронюхал.

– Ему не было никакой необходимости знать о её существовании. Достаточно мысленно приказать объекту воздействия воссоздать в памяти образ максимальной привлекательности, а затем наложить соответствующие гипнотические чары – и дело в шляпе. О таком фокусе упоминалось в учебнике, помнишь?

– Терпеть не могу, когда всякие гады в мозгах копаются. Так что следующий защитный амулет однозначно за мной, как хотите. Вторую прогулку в зимнем лесу почти нагишом точно не переживу. Однако никак не могу найти свой кристалл! Неужели спёрли!?

Глава 28

– Парни, у вас настоящий талант влипать в экстремальные приключения. Что на следующий раз? Прогулка по Темным Мирам, или полёт в безвоздушном пространстве?

– Но, Тася, мы тебе уже объяснили…

– Да поняла я прекрасно: зверюшку полезли спасать. Тоже мне, бэтмены объявились. Как только узрели чёрный кристалл – так и бегом оттуда надо было!

– Но кто же знал, что такое случится?

– С таким же успехом мог бы проверить на ощупь, горячо ли пламя сварочной горелки. Ладно, – смягчилась Таисия. – Подумаем вместе, как горю помочь. Как только договорюсь насчёт сбора команды, сразу вас извещу.

Друзьям-единомышленникам Гека во всех подробностях пересказал уже известную читателю историю, единственно заменив Жанну из своего морока на Мариэлу Чигачес, недавнюю победительницу конкурса «Мисс Вселенная-2041» – девушку, привлекательностью ничем не уступавшую мадемуазель Люсти. Разве что волшебству не обучающуюся.

– Средняя температура ночью у нас сейчас плюс восемнадцать, – недоумевал Фэн. – Вы уверены, что метель была настоящей, а не иллюзорной?

– Ха! Замёрз бы, как я, подобных вопросов не задавал бы! До сих пор как вспомню, так вздрогну!

– Не обижайся, просто я чувствителен к ночной прохладе, и непременно проснулся бы. Кто-нибудь ещё заметил ночное похолодание?

Присутствующие, не считая, разумеется, Эрика и Геки, покачали головами.

– Но если холод магический, то ничего удивительного: какой-нибудь усиленный вариант Ледяного Дыхания, идущего узким фронтом, за пределами которого можно изнывать от жары, – вступился за приятелей Олаф.

– Эврика! Если волшебство очень мощное, то даже по окончании его действия эманация сохраняется достаточно долго, и её ещё можно уловить магометром! Пойдём по следу – отыщем эпицентр зелёного свечения!

– Классная мысль! Эрик, тащи магометр, а мы выходим на стартовую позицию окна пятнадцатой комнаты!

– Может, заодно заглянем и в четырнадцатую?

– Позже. Давайте не гнаться за двумя зайцами сразу.

На экране прибора под углом в семьдесят пять градусов к замковой стене обозначилась слабая сине-зелёная стрелка.

– Далековато, однако, – покачал головой Олаф. – Почти километр, я не уверен даже, что в том направлении земная твердь простирается на такое расстояние.

– Намекаешь, колдовали с лодки?

– Или вообще из-под воды. Оригинальная идея, господа: творить заклинания, находясь в акваланге. Очень удобно для магических диверсий!

– Заодно и прекрасная тема для дипломной и даже магистерской: влияние водной преграды на эффективность магии Духа.

– Гека, не помнишь случайно, сколько прошагать успел под действием гипноза?

– Издеваешься, да? У Эрика спроси.

– Не уверен, что смогу помочь, – буркнул в ответ тот. – Меньше всего заботило меня определение точного расстояния. Может, метров триста, а может и все семьсот.

– Какие-нибудь ориентиры запомнились? Чисто случайно, разумеется.

– Помню – хвойный лес сменился лиственным, но до пальм точно не добрались. Больше ничего.

– Обратите внимание, друзья, – подал голос Джо, внимательно разглядывая окружающий их пейзаж. – Трава, да и листва тоже, пожухли, будто подверглись тепловому удару. Или обморожению.

– Ну, хоть кто-то подтвердил, что истину глаголем! Хороша иллюзия – чуть дуба от неё не дали!

– Вопрос о степени воздействия фантомного восприятия на физическое тело человека на самом деле достаточно сложен, и окончательного ответа на него до сих пор не найдено, – ударился в философские разглагольствования Фэн. – Помнится, у известного американского фантаста XX века Шекли был цикл рассказов про двух авантюристов, Грегора и Арнольда, кажется, постоянно влипающих во всякие не слишком приятные истории (Таисия хихикнула, и Эрик невольно покраснел). В одном из них как раз и описывалась ситуация, когда из атмосферы некоей планеты требовалось удалить газ, вызывавший крайне правдоподобные галлюцинации, оказавшиеся способными причинить здоровью вполне реальный ущерб, вплоть до смертельного исхода. Трактовалось это так: даже если ты абсолютный реалист и полностью отрицаешь существование иррациональных явлений, но в них верит твоё подсознание, то и организм реагирует соответственно: фантом тебя якобы кусает, а на коже образуются стигматы.

– Растения едва ли имеют столь развитое воображение, и потому чихать хотели на иллюзорную метель. Вот конкретная заморозка – другое дело!

– Теперь-то, надеюсь, верите?

– Успокойся, ни у кого и в мыслях не было объявлять вам вотум недоверия. Просто история очень необычная.

– Кажется, именно здесь догнал Геку, – неуверенно произнёс Эрик, оглядев место, до которого они добрались. – Но на сто процентов не уверен.

– Не суть важно, главное, мы на правильном пути. Идём точно по компасу. Уже немного осталось!

Полянка, на которой указующая стрела сжалась в ярко сверкающую точку, на первый взгляд ничем не отличалась от множества других, окаймляющих обрывистый берег данной части острова, и разыскать её без помощи магометра оказалось бы чрезвычайно затруднительно. Джо, лучше всех прочих из их компании воспринимавший звуки и краски окружающего мира, первым заметил неладное.

– Странный запах, – заявил он, принюхавшись. – Нигде подобного не встречал, даже во внешнем мире. Я слишком слабо знаком с химией, и потому затрудняюсь сказать, чем он издаётся.

«Скорей всего, тот же самый, что и в четырнадцатой комнате», подумал Эрик.

– Тимоти сюда надо – вот кто в ней спец.

– Ага, а если бы ещё научился язык за зубами держать, цены бы ему не было. Назавтра весь Штарндаль будет в курсе вашего приключения. Обойдёмся как-нибудь собственными силами. Какую магию чует наш многомудрый прибор в месте сиём?

– Кроме пространственного портала, больше ничего. Все прочие сигналы либо слишком слабы, либо от удалённых источников, и их можно не принимать во внимание.

– Первый раз слышу, что кто-то заявился на остров, используя свой собственный портал. В здешних обычаях использовать те, по которым и мы прибыли сюда.

– Возможно, волшебник отличается повышенной эксцентричностью, да ещё время от времени страдает мизантропией. Отсюда и чудачества.

– Лучше бы мучился приступами амнезии, – пробурчал Гека. – Не пришлось бы ночью в лесу превращаться в ледяную статуэтку.

Джо, не встревая в дискуссию, разглядывал растительность под ногами. Потом присел, перебирая отдельные травинки.

– Нашёл что-то, амиго? – тут же поинтересовался Жозе.

– Попробовал прикоснуться к ауре живой природы, и почувствовал в ней дисгармонию. Словно произошло заражение чем-то чужеродным, но симптомы болезни ускользают от меня. Заметьте – нет насекомых, хотя на любой из соседних полян их полным-полно. Мне кажется, и нам не следует задерживаться тут слишком долго.

– Наверное, из-за той химической дряни, – хмыкнула Таисия. – Тогда и вправду лучше удалиться. Порассуждать о странных находках можно и с безопасного расстояния.

– Полностью поддерживаю, у меня уже заболела голова! – пожаловалась Сюэ.

– Ладно, вернёмся сюда, когда маленько проветрится.

Компания не спеша побрела обратно.

– Как считаете, имеет резон доложить об увиденном куда следует? Пусть компетентные органы разберутся в чертовщине, которая тут творится.

– Погоди, не суетись. Полагаю, мы и сами в состоянии распутать клубок загадок. Да и какая нам радость в том, что колдунишке вставят по первое число, если Гека с Эриком пострадают тоже? Им придётся ответить за вторжение в чужое жилище и разбитый кристалл.

Услышав ключевое слово, Гека встрепенулся:

– А как же мне теперь медитировать? Согласен пойти под трибунал, но пусть вернут кристалл обратно!

– Бери напрокат мой! – тут же великодушно отозвался Жозе. – В любое время, когда не пользуюсь сам!

– Так же, как и наши, – присоединились Олаф, Фэн, Джо и Вин.

Эрик промолчал. Разумеется, он ничего не имел против помочь приятелю в трудную минуту, однако это даст лишь временный выход из положения. Из опыта, и не только собственного, им уже известно: после нескольких сеансов медитации кристалл настраивается на владельца (резонирует с его электромагнитным полем, как любил поговаривать Олаф), и любому другому передаст лишь малую часть энергии. Похоже, о чём-то подобном размышляла и Таисия, заявившая:

– Тебе как можно быстрее нужно заполучить новый.

– Ага, вместе с выговором за утерю предыдущего.

– Не держи меня за идиотку. Надо найти, где хранится тележка с кристаллами, и спереть похожий на твой. Там их столько, что исчезновения одного никто не обнаружит.

– А ты знаешь, где она?

– Полагаю, на каком-нибудь из складов в цоколе. Нужно осмотреть повнимательнее.

– Да, давненько там не появлялись. С той достопамятной ночи, как нам устроили тёмную. Когда отправимся?

– Лучше не затягивать, – отозвался Гека.

– Не волнуйся, прекрасно понимаем страдания твоей души. Вначале, однако, нужно внести некоторую ясность в возникшую ситуацию. А дальше действовать по обстановке.

– Имеешь конкретный план?

– Да. Мне он кажется оптимальным, а там как решите. Первым делом Гека пусть идёт к коменданту…

– Нашла, что предложить. Получше ничего не придумать не смогла?

– Земляк, ты, как всегда, не дослушал до конца. Короче, ни про ночное происшествие, ни про таинственного чародея даже не заикайся, как и про потерю кристалла. Сам же говорил – думал вначале, в четырнадцатой завелась зверушка и шалит потихоньку. Так и докладывай мистеру Фиртиху – озабочен, дескать, судьбой несчастного животного, которое погибает там от голода, не в силах выбраться наружу. Посмотришь, как отреагирует.

– А если вдруг…

– Не дрейфь, земляк, будем рядом! – Таисия легонько хлопнула Геку по плечу. – Причём очень незаметно, комендант не заподозрит неладное. А поскольку неизвестно, какие ещё заморочки на уме у чокнутого мага, иди, не откладывая, прямо сейчас.

– Отличная мысль! – поддержал Жозе. – В беде не бросим, на съедение злым колдунам не оставим!

– Логически вроде безупречно, – согласился Олаф.

– Возьми моего медведя! – предложил Джо, снимая с шеи верёвку с талисманом. – Надеюсь, придёт на помощь, хотя ты и не краснокожий.

– Лучше я дам свой амулет, – засуетился Эрик.

– Нет, тебе нельзя оставаться без защиты. В равной степени гнев чародея может обрушиться и на тебя тоже.

– По-моему, его сейчас здесь нет.

– Всё равно, лучше не рисковать. Ну, я пошёл. Если не вернусь, считайте меня коммунистом.

– Ты придерживаешься левотеррористических взглядов? – с неподдельным изумлением спросил Олаф.

Гека рассмеялся:

– Нет. Просто такая поговорка бытовала у нас на Руси во времена Красной Империи. Расслабьтесь – членом партии пока становиться не собираюсь.

Дверь комендатуры оказалась чуть приоткрыта, и Гека не преминул воспользоваться данным обстоятельством, чтобы заглянуть внутрь, не поднимая шума. Хозяин кабинета, развалившись в кресле, блаженно посапывал; судя по картинке на экране монитора настольного компьютера, его несколько утомило раскладывание пасьянсов.

– Прошу прощения, сэр, – кашлянув, осторожно начал Гека.

Мистер Фиртих вздрогнул и открыл глаза, в недоумении воззрившись на визитёра.

– Понимаете, тут небольшая проблема образовалась, даже не у меня лично. Проживаю я в пятнадцатой комнате, а в соседней, четырнадцатой, раньше Тахир обитался, а сейчас вроде никого не должно быть. Однако третий день слышу через стенку подозрительные шумы и шорохи внутри неё. Подумал – вдруг какое животное забралось, а обратно выбраться не может? Надо как-то ему помочь!

Где-то с минуту комендант осмысливал скопом вываленную ему на голову информацию, после чего изрёк:

– Четырнадцатая должна быть опечатана! Неужели кто-то сорвал пломбу и вскрыл дверь?

– Нет, нет, печать на месте, – успокоил его Гека. – Скорей всего, существо забралось через форточку.

– Но мы всегда запираем окна перед тем, как опечатать комнату! Разве что Фарзаг поленился и не проверил, надёжно ли закрыты оконные засовы. Фарзаг! Где ты там?

Молчание. Комендант нахмурился, но почти сразу морщины недовольства на его челе разгладились.

– Ах да, как же я забыл – он ещё утром отпрашивался погостить в посёлке. Вряд ли вернётся раньше завтрашнего утра. Эх! Доведёте вы меня до инфаркта рано или поздно. Ладно, пойдём посмотрим, чего там не так.

Под монотонный бубнёж о студенческих причудах, не дающих спокойно заниматься своим делом крайне занятому человеку, они покинули кабинет и направились к лестнице. С противоположной стороны её, у дверей аудитории, Фэн внимательно изучал документы, вывешенные на доске объявлений. Оглянувшись, Гека заметил, как тот заговорщически подмигнул ему.

Внизу, у большого зеркала вестибюля со стороны женского общежития, Вин старательно заплетала Сюэ мини-косички. Обе казались полностью увлечёнными данным занятием, но, бросив взгляд назад, в зеркальном отражении Гека увидел, как девушки улыбаются вслед.

У дверей четырнадцатой комендант замешкался, в упор разглядывая дверной замок. Казалось, под его пристальным взором бумажка с печатью Академии вспыхнет и загорится, а дверь, заскрипев, отворится сама собой. Увы, чуда не произошло: удостоверившись, что никто не пытался вторгнуться в комнату снаружи, мистер Фиртих вытащил из кармана набор с маникюрными ножницами и перерезал верёвочку.

– Аккуратность – прежде всего, – наставительно пробормотал он. – Доживёте до моих годов, молодой человек, и до вас дойдёт премудрость этой нехитрой истины…

На шум из своих апартаментов выглянул Эрик, зевая на ходу, будто проснулся минуту назад.

– Что-то случилось? Здравствуйте! – последнее относилось к коменданту, который пробурчал в ответ нечто невразумительное и поспешил скрыться внутри бывшей резиденции Тахира. Гека последовал за ним.

Взору любопытствующего Эрика, осторожно прокравшегося к эпицентру событий, предстала мирная картина давно покинутого жилища. Никакого иллюзорного тумана и в помине – лишь естественный сумрак поздней осени. Нигде и следов рунного посоха, равно как и осколков уничтоженного ими кристалла – словом, комната выглядела так, как положено помещению, где несколько месяцев никто не жил.

– Ну и где же животное? – риторически вопрошал мистер Фиртих, оглядываясь по сторонам.

Демонстрируя желание услужить, Гека охотно заглянул в тумбочку и шкаф, и даже, встав на одно колено, посмотрел под кроватью. Комендант между тем вплотную занялся окном.

– Действительно не заперто, прикрыто лишь. Ай-яй-яй, придётся Фарзагу выговор делать. Разве всё проконтролируешь? Хозяйство большое, в одиночку не управиться, а помощники либо тупы, либо ленивы, а в лучшем случае равнодушны к своим обязанностям. Очень тяжело, поверьте мне, молодой человек!

Гека, сочувственно поддакивая и соглашаясь, тем не менее собственноручно взялся проверить тезис о незапертости задвижек, распахнув окно нараспашку. Оглянувшись, он без особого труда заметил торчавшие из еловой шевелюры макушки сидевших в засаде друзей и, улыбнувшись, махнул им рукой – всё, мол, в порядке.

– Если кто тут и побывал, того уж здесь нет, – продолжал бубнить сзади мистер Фиртих. – Зря, получается, печать ломали, придётся вновь накладывать. Скорей всего, послышалось. Есть у нас тут шуткари, балующиеся заклятиями, вызывающими слуховые и звуковые галлюцинации. Наверное, ты случайно попал под их действие. Или сам пытался соорудить?

– Никак нет, сэр! Честное слово!

– Ладно, верю. Будь любезен, закрой ставни поплотнее, чтобы сюда и вправду животные не забрались. Нагадят тут, убирай потом…

Глава 29

– Уважаемые коллеги, турнир за звание лучшего ученика Академии объявляется открытым. Сейчас проведём жеребьёвку и определим первую пару.

Ларонциус не спеша подошёл к плавающей в воздухе на высоте человеческого роста хрустальной сфере, дно которой устилали поблёскивавшие золотом шарики с именами участников. От прикосновения к поверхности внутри сферы поднялся вихрь, взметнувший их вверх. Ученики зачарованно наблюдали за блестящим мельтешением шаров, ожидая, кого из них жребий сведёт вместе. Самую удобную позицию занял Асфарг, с высоты пятиэтажного дома охватывавший взором все окрестности. Мадам Берсье через старинный лорнет строго поглядывала на тех, от кого, по её мнению, можно ожидать сюрпризов. Лайта, сидевшая рядом с ней, напротив, с неподдельным интересом наблюдала за происходящим. Случайно встретившись с ней взглядом, Эрик поспешно отвернулся, пока она не успела заметить его смущение. И в том была причина, о которой не знал никто из друзей.

Неделю назад состоялось их первое практическое занятие по магии Духа с участием магических элементалей. В большинстве своём студенческие заклинания не оказывали на них никакого влияния; Эрик не без оснований подозревал, что однокурсники просто-напросто берегут энергию к предстоящему турниру. Да и сам он, стараясь особо не напрягаться, вложил в заклятие лишь часть силы. Тем не менее, в ответ на его Направленную Мысль Джейн улыбнулась и сделала шаг вперёд.

Меж рядов парт курсировала Лайта, одобрительно кивая счастливчикам и подбадривая остальных.

– Ну же, соберитесь, не спите на ходу! Вообразите, что на месте элементалей находитесь вы сами, и зримо представьте то движение, которого хотите от них добиться. Увидите эффект сразу – здесь нет ничего сложного!

Почти не вдумываясь в смысл произносимых слов, Эрик очаровался мелодичностью её голоса и грациозностью походки. Горделивая осанка спины, высокая грудь, крутой изгиб бёдер гармонично сочетались с правильностью черт лица и роскошью антрацитовых кудрей – казалось непостижимым, как такое совершенство вообще могло появиться на свет.

Да, за обладание такой женщиной многое можно отдать…

И что бы отдал лично ты?

Эрик встрепенулся. Лайта хмуро смотрела на него в упор, но глаза её смеялись.

Она прочла его мысли!

От стыда он готов был провалиться сквозь землю. Мысленно пробормотав извинения, типа, вовсе не то имел в виду, уставился в окно, на ходу заменяя в своём сознании фривольные картинки главами из учебника.

Разве можно забывать, что Мастера Духа так же легко читают мысли, как обычные люди – раскрытые книги?

К счастью, занятие вскоре закончилось, и Эрик одним из первых покинул аудиторию, клятвенно пообещав самому себе больше никогда не расслабляться на уроках Жёлтой магии.

– Итак, кто будет состязаться первым…

Театрально выдержав паузу, Ларонциус многозначительно взглянул на сферу, которая, чуть замедлив вращение, через незаметные отверстия выплюнула два шарика, тут же развернувшиеся в имена.

– Хиромо Накигимэ и Магда Таленбрен!

Маша, застенчиво улыбнувшись, поспешила к столику судейской коллегии, где им с Хиромо предстояло продемонстрировать прихваченные с собой свитки – нет ли на них магазинного клейма. Площадка размером с хоккейное поле, на которой предстояло состязаться, располагалась с правой стороны Полигона, наименее пострадавшей от проводимых здесь экспериментов, и была отгорожена от окружающего пространства невидимым барьером, проницаемым для всего, кроме действующего колдовства. Нелишняя мера, учитывая, что в былые времена маги, слишком увлёкшиеся поединком, ненароком метали в зевак молнии, огненные шары, ледяные иглы; призванные звери и элементали, выходя из повиновения, крушили всё и вся вокруг себя; ментальные удары вызывали у собравшихся целую гамму негативных эмоций, провоцируя толпу на агрессию и безумия. Внутри площадки, помимо дуэлянтов, в обязательном порядке присутствовал элементаль-рефери, в задачу которого входило обеспечение порядка на ринге, дабы распалённые состязанием противники, разочаровавшись в действенности применяемых заклинаний, не переходили к банальному мордобою. По рассказам Мастеров, и такое случалось: войдя в раж, чародеи, милые интеллигентные люди в спокойной обстановке, оскорбляли друг друга словесно, а то и вовсе сходились в рукопашной. Поговаривали также, что, поскольку реакция элементаля чуть ли не в тысячу раз превосходит человеческую, он обязан прикрыть собой чародея, в сторону которого направлен опасный удар. О подобном случае упоминал Баджи – когда один из его однокурсников, увлёкшись, метнул в противника Сгусток Кислоты, элементаль неуловимым для глаза движением оказался на его пути.

Звук гонга возвестил о начале поединка. К разочарованию присутствующих, он оказался весьма непродолжительным. Сотворённая Магдой, которой японец уступил право первого хода, иллюзия единорога рассыпалась буквально на глазах, и Хиромо не стоило никаких усилий завершить её распад. В свою очередь немка не смогла потушить сияние радужного шара соперника, и жюри единогласно присудило последнему победу.

– Стало быть, Хиромо выходит во второй круг, – констатировал факт Олаф. – Закономерный итог, учитывая его успехи на первом курсе. Не удивлюсь, если без особых проблем доберётся до финала.

К приятелям присоединилась огорчённая Магда.

– Не стоило мне участвовать, сердце чувствовало, так и будет, – пожаловалась она. – Даже подготовиться толком не смогла.

– Просто попался слишком сильный соперник, – успокоил её Гека. – С ним даже я не справился бы.

– Всё равно, зря не последовала примеру вашей землячки…

Таисия, как и грозилась месяц назад, отказалась от выступления в турнире. Сюэ, особо не руководствуясь возвышенными аргументами, просто побоялась опростоволоситься перед всем курсом. Джо, философски заметив, что служение музе волшебства не терпит суеты земного тщеславия, также предпочёл остаться в стороне. Пацифистскими настроениями прониклись индусы, Рамина и Мэппа, прибывшая в Академию с Филиппин; мечтая стать хилером, она прилежно изучала целительство. Билли и Майкл, даже если очень захотели бы, смогли бы стать лишь болельщиками: правила турнира автоматически отстраняли от участия в нём нарушителей дисциплины, не успевших отработать наказание. Полной неожиданностью для Эрика, да и для других тоже, стал лишь отказ Жанны, действительно имевшей все шансы на победу.

Архимаг меж тем выкликнул вторую пару:

– Жозе Менангес и Малко Раткошич!

– Мой выход! – латиноамериканец от души улыбался. – Сейчас будет гол!

– Удачи, Жозе!

– Свитки не забыл?

Приглядевшись, Эрик заметил кривую ухмылку на лице Малко и обернулся предостеречь, но поздно – Жозе уже подходил к судейскому столику.

– Боюсь, нашему товарищу крупно не повезло, – поделился он сомнениями с Гекой и Фэном.

– Брось! Малко без шпаргалки и двух слов в заклинании не свяжет. К тому же у кого из нас нет за пазухой домашней заготовки?

– Мне кажется, там целый валун. Или и вправду от волнения излишне разыгралось воображение.

– Может, опрокинешь пол-пузырька валерьяночки?

– Да ну тебя. Чтобы разило, как от алкаша, мучающегося похмельем?

– Я же тебе не боярышник предлагаю!

– Всё равно. Обойдусь пока.

События на ристалище, однако, подтвердили его пессимистические предчувствия. Картинно махнув волшебной палочкой, Малко послал в сторону противника смоляной факел. Не долетев какого-то метра до цели, чадящая головешка плавно обогнула Жозе, заключив в плотное кольцо дыма. Чертыхаясь, тот развернул один из свитков – безрезультатно, попытался на ходу сочинить контрзаклинание – с тем же эффектом, пока налетевший порыв ветра не развеял дымовую завесу.

– Ну, а теперь получи сюрприз от меня! – воскликнул раздосадованный неудачей латиноамериканец, доставая второй свиток. Но и тот рассыпался на клочки, не возымев какого-либо действия, под язвительные смешки его соперника.

– Как такое получилось? – искренне недоумевал Жозе пару минут спустя, оказавшись среди своих. – Сам лично изготавливал. Если бы бумага не заколдовалась, не свернулась бы!

– А что хоть в нём было? – поинтересовалась подошедшая Таисия.

– Фантом леопарда. Думал – хоть чуть-чуть напугаю.

– Наверное, Малко удалось применить Запрет на Иллюзии, – предположил Олаф.

– Крутовато даже для бакалавра. Как пить дать – без мухлежа не обошлось!

– Да и факел тоже наверняка не его изобретение. Небось, выиграл в карты или обменял на какую-нибудь хрень!

– Но это нечестно!

– А кто утверждает обратное? Однако опротестовать результат поединка сможешь, только если найдёшь убедительные доказательства жульничества.

– Разыщем обязательно. Я даже знаю, как…

Договорить Фэн не успел – объявили третий раунд.

– Паэла Франческа Редально и Янка Зорчева!

– Не получилось у меня, может, Паэле повезёт больше, – уныло сказал Жозе. – Буду болеть за неё.

Эрику, по большому счёту, было всё равно, кто победит в данной паре. Куда больше озаботило неприятное открытие: позабыл заклинание, разученное пару дней назад специально к выступлению. Как частенько случается – до экзамена прекрасно помнишь сдаваемый материал, а как взял билет, так из головы от волнения всё выветрилось. Придётся импровизировать на ходу, сочиняя какой-нибудь экспромт. Опять же: знать бы хоть приблизительно, с какой карты пойдёт противник. И кто вообще им станет. Лишь бы не Дэнил! Эрик сильно сомневался, что силы воли хватит удержаться и не нокаутировать самодовольного ирландца тем же ударом, несмотря на категорический запрет дона Фердинанда-Энрике.

Сконцентрировавшись на тщетной попытке вспомнить нужную формулу, Эрик не заметил даже, как дуэль окончилась. Очнулся лишь от голоса Жозе:

– Не расстраивайся, просто сегодня не наш день. Пошли, скажем друг другу слова утешения.

– Только без крайностей, Жозе. Я пока не в настроении.

– Никаких шалостей, дорогая. Буду целомудрен подобно истинному идальго!

Вновь удар гонга.

– Кармела Марелита и Исикэ Танугачи!

Услышав последнее имя, Эрик слегка напрягся. Пару дней назад, случайно встретившись за ужином, на шутливый вопрос Геки, каково положение на китайско-японском фронте, Фэн на полном серьёзе сообщил, что дело двигается, правда, очень медленно – орешек попался дюже твёрдый, трещит, но никак не расколется.

– Пару раз уговорил пообедать вместе, а как-то даже побродили по острову. Загорать и купаться она не любит, ссылается на повышенную чувствительность кожи. Предпочитает, как сама призналась, лунный свет и уединение. Очень мило побеседовали о японской классической поэзии и деяниях китайских императоров династии Мин. Вот где её осведомлённость просто поразительна – будто жила в то время! Даже я в отечественной истории, как выяснилось, ориентируюсь хуже, хоть и на истфаке обучался. Но самая большая странность на мой взгляд – когда разговор случайно коснулся темы компьютерных игр, призналась: в школе вовсю гоняла в сибэцу-до.

Насладившись недоумением на лицах приятелей, Фэн снисходительно пояснил:

– Сибэцу-до – японский вариант игрушки, известной в западном мире как Blood-5.

Хотя лично играть в Blood-5 Эрику не приходилось, наслышан о ней он был достаточно. Экшн из тех, что не рекомендуются детям до 16-ти и людям с неустойчивой нервной системой, изобилующий кровавыми натуралистическими подробностями вкупе с отвратительными монстрами вроде гигантских летающих пиявок, полуразложившихся псов, отрубленных рук, зомби-пилильщиков и прочей мерзостью.

– Здорово, ничего не скажешь, – протянул Гека. – Девушка, обожающая боевики – музейная редкость, по крайней мере, мне ни одного экземпляра не попадалось, а чтобы такие ужастики – вообще уникум. Тут есть над чем подумать. А к каким драгоценным камням и благородным металлам имеет склонность, не упоминала случайно?

– Про ювелирные украшения беседовали мало. Судя по высказываниям, предпочитает рубины, а из металлов, достойных женщины, признаёт лишь золото. Белые металлы отвергает напрочь.

Друзья многозначительно переглянулись.

– Ладно, Фэн, – подвёл итог Гека. – Продолжай пока наблюдение, но особо решительных шагов старайся не делать. А мы обдумаем рецепт безопасного выведения Исикэ на чистую воду.

Китаец, распрощавшись, ушёл, а приятели, вернувшись к себе, принялись активно обсуждать услышанное.

– Сдаётся мне, Исикэ – вампир. Солнечного света и серебра не любит, балдеет от обилия крови, пусть и виртуальной, да ещё лучше профессионального историка осведомлена о делах давно минувших дней, словно являлась их очевидицей!

– Не спеши, друг мой, выдвигать столь серьёзное обвинение. Во-первых, немёртвого сразу засекла бы охрана замка…

– Если настроена соответствующим образом. Скорей всего, она реагирует лишь на активное волшебство, иначе от нашего музея давно остались бы одни воспоминания. Там ведь имеются вещички, заряженные тёмной магией!

– Хорошо, зайдём с другой стороны. Вампиры, как известно, долго без свежей крови протянуть не могут, а объявись в окрестностях Санта-Ралаэнны хоть одна жертва, кровососа в момент изловили бы.

– А если она приноровилась отсасывать у животных? Они-то в администрацию жаловаться не побегут.

– Тогда такой аргумент: если соприкосновение с серебром губительно для вурдалака, то как она умудряется носить кольцо принадлежности к Гильдии? Оно ведь из аргентума!

Как бы в подтверждение своих слов Эрик непроизвольно приподнял левую руку, демонстрируя надетое на безымянный палец колечко.

– Запросто. Достаточно покрыть его бесцветным лаком, исключив непосредственный контакт металла с кожей.

– Раз такой умный, предлагай своё решение проблемы.

– Прежде всего нужно найти индикатор, который наверняка покажет, вампир она, или нет…

– Уж не чеснок ли? Так ни одна нормальная девчонка его жрать не станет – чтоб потом воняло изо рта?

– Можно обрызгать чесночным отваром.

– И схлопотать по морде – вместе с жалобой в ректорат. Разумеется, если она человек, а не представитель немёртвого племени.

– Ну не осиновым же колом орудовать. В классике его требовалось в сердце забивать. Честно говоря, рука на такое не поднимается.

– Да и осинника на Санта-Ралаэнне я как-то не наблюдал. Надо действовать более тонкими методами, желательно не оставляя следов.

Гека призадумался:

– Может, иголкой серебряной подкольнуть её ненароком? Других испытанных методов борьбы с вампирами, увы, никак не припомню.

– Не волнуйся, я в них тоже не дока. Знаю лишь – Мастера Духа, желающие попробовать себя в качестве экзорцистов, проходят специальную подготовку. Эх, жаль, Бенито нет сейчас на острове! Вот кто спец по части умиротворения живых мертвецов. В Адвиро как махнул рукой – так целое кладбище зомби полегло в момент!

– Во! Точно! Нам нужен свиток Экзорцизма!

На секунду воцарилось молчание.

– Разумно, – согласился Эрик. – По крайней мере, более реально, чем предыдущие версии. Дело за малым – свиток раздобыть. А на нас тяжким грузом ещё висит экспедиция к обелиску!

– Справимся. Я вот думаю: может, Фэна стоит посвятить в детали? Странно, что он так и не понял наших намёков. Ещё полезет обниматься, да получит клыками в шею.

– Мне кажется, в их мифологии нет соответствующих аналогов. Ритуал превращения в вампира изобрели на Западе. В арабских сказках, правда, упоминаются гули – типа наших упырей, но детальное описание их в «Тысяче и одной ночи» отсутствует. Про китайских кровопийц не слышал ни разу. Поэтому Фэн и не уразумел, о чём речь.

– Ладно, так и быть, просвещу. Пусть поостережётся, но не делает резких шагов и в обратную сторону. Главное, не спугнуть Исикэ, пока не обработаем Экзорцизмом.

Предупредил или нет, Эрик так и не поинтересовался, отвлечённый подготовкой к турниру. Интересно, какую магию (кроме их фирменного Жизнеотсоса, разумеется) любят практиковать вампиры? Нигде толком не сказано.

Девушки между тем встали напротив друг друга. Облачённая в кимоно Исикэ отвесила сопернице полупоклон. Кармела в ответ несмешливо сделала ручкой.

– Zeibr troapp duffak bra… – не закончив заклинания, мексиканка неожиданно громко чихнула.

– Прошу прощения, – сказала она, доставая носовой платок. – Я повторюсь. Zeibr troapp… Апп-чхи!

В толпе послышались смешки. Кармела, уткнувшись в платок, с трудом подавляла желание хорошенько прочистить носоглотку. Послышался свисток – элементаль-рефери внезапно ожил, сигнализируя о нарушении правил.

– Исикэ Танугачи, получаете предупреждение, – бесстрастно сообщил Архимаг. – Ваш уровень ментального воздействия на противника превышает дозволенный.

Только тут Эрик сообразил: чихание вызвал отнюдь не попавший в нос раздражитель, а искусно наведённые чары. Ловко, однако – японка даже рта не раскрыла. Надо приглядеться повнимательнее, как ей это удаётся.

Ничуть не смущённая выговором, продолжая загадочно улыбаться, Исикэ достала из складок кимоно свиток. Прямо из воздуха перед ней материализовалось ящероподобное разноцветное чудовище размером со слона, вооружённое остроконечными перепончатыми крыльями и громадной пастью, полной острейших зубов.

– Восточный дракон! – восхитилась Вин. – Исикэ настоящий гений, если смогла сотворить такую сложную иллюзию!

Эрик, напротив, внутренне помрачнел. Если японка столь искусна в магии, одолеть её окажется очень непростым делом.

Дракон между тем, угрожающе заревев, изрыгнул поток оранжево-зелёного пламени в сторону мексиканки. Та, растерявшись, в ужасе закрыла глаза, выронив платок. Расправив крылья, гигантская рептилия взмыла в небо, растаяв в лучах Солнца.

– Ваш ход, – мягко поторопил Архимаг ошеломлённую действием заклятия Кармелу.

– Я… я отказываюсь от борьбы, – слегка всхлипнув, заявила та. Глаза её были полны слёз.

Толпа болельщиков заволновалась, послышались сочувственные выкрики, призывающие дисквалифицировать японку за неспортивное поведение. Ларонциус, слегка нахмурившись, поднял руку, призывая к тишине.

– Турнирные правила формально не нарушены, и потому студентка Танугачи объявляется победителем. Солидаризуясь с мнением присутствующих, могу лишь высказать вам, Исикэ, пожелание на будущее: постарайтесь более тщательно выбирать методы достижения победы.

Японка, по-прежнему молча улыбаясь, поклонилась ему и исчезла с поля боя.

– Древний приём восточных единоборств, – прокомментировал подошедший Фэн. – Сначала ошеломить противника, заставить его «потерять лицо», а затем нанести решительный удар. Кармела, не знакомая с ним, просто растерялась.

– Тебе Гека случайно ничего не говорил? – шёпотом спросил его Эрик.

– Насчёт чиан-ши? Давай после турнира, – так же тихо ответил китаец, и отвернулся, уставившись на хрустальную сферу, количество шариков в которой постепенно уменьшалось.

– Дэнил О’Хенли и Тимоти Кристофф!

– Сошлись концы с концами, – с ехидцей прокомментировал Гека.

– Ты о чём, не очень понял? – недоумённо переспросил Олаф.

– Наконец-то беспристрастный жребий свёл вместе двух любителей Стихий. Посмотрим, чья возьмёт.

– Если Тим пойдёт первый и догадается вытащить козырного туза Воды, песенка рыжего спета. Его Огонь не устоит.

– А он тогда им и не ответит. Ударит Воздухом. Если даже и в четверть силы от его уровня владения Огнём, Воде конец. Разлетится во все стороны.

– Зонтики держите наготове!

– Или Земляной Щит.

Обсуждение стратегии применения стихийной магии, изрядно смахивающее на диалог профессиональных картёжников или геймеров – любителей Демиургов 6, Эрик слушал вполуха. Дэнила можно упрекать в чём угодно – высокомерии, эгоизме, лживости, но никак не в тупоумии. Противник, ожидая чудес с огнём, истратит свою энергию на защиту от него, после чего получит сюрприз совсем из другой магической оперы. Однако сейчас увидим, чьи рассуждения верны, схватка уже началась.

Как и предсказал Фэн, австралиец свитком запустил Водяной Туман, оградившись им от противника, а для верности добавил Стену Холода. Дэнил, презрительным взором окинувший воздвигнутую защиту, послал в центр её Электроразряд. Совершенно безопасный в сухом воздухе, в пропитанной парами воды атмосфере он взорвался мириадами искр, часть которых попала в Тима.

Вновь судейский свисток.

– Прошу прощения, – с явной издёвкой в голосе процедил Дэнил. – Я не ожидал подобного эффекта.

Ответным ходом он поднял с земли метровый столб пыли, направив его в сторону соперника. Контрзаклинание австралийца – встречный воздушный поток – оказалось недостаточно сильным, чтобы уничтожить вихрь, который, неотвратимо надвигаясь, в конце концов засыпал густым слоем пыли джинсы и кроссовки Тима. Отчаянная попытка взять реванш созданием большого мыльного пузыря, переливающегося всеми цветами радуги, окончилась обидным фиаско: камешек, телекинетически запущенный Дэнилом, угодил точно в центр оболочки, разорвав её.

– Финита ля комедиа, – уныло прокомментировал Фэн. – Чуда, увы, не произошло.

– Значит, кому-то не посчастливится встретиться с рыжим во втором туре.

– Надеюсь, не мне. Впрочем, до него ещё добраться надо.

– Кто там следующий кандидат на вылет?

Очередные два шарика, сверкая, покинули сферу.

– Ника Стафриопуло и Эрик Аримцев!

Глава 30

– Кажется, им стану я.

– Глупости не говори. Разделаешь её под грецкий орех!

– Продемонстрируй дочке Эллады силу и мощь русского медведя!

– Сохрани до моего возвращения, – Эрик украдкой сунул в руку Геки амулет с перечёркнутой буквой ‘S’ и направился к столику.

– Покажите имеющиеся у вас зачарованные предметы! – требовательно произнесла мадам Берсье.

– У меня их нет.

По толпе пронёсся ропот удивления, кто-то презрительно хмыкнул.

– Ваше право, – чуть промедлив, заявил Архимаг. – Согласно правилам, отказ от использования магических аксессуаров при прочих равных условиях гарантирует вам победу в случае ничейного результата.

– Не очень серьёзное преимущество, когда поединок напоминает схватку боксёра с фехтовальщиком, – с ехидцей добавила Лайта.

И в сознание Эрика врезалась скабрёзная картинка, в которой он тискал за талию толстую надувную женщину с ярко накрашенным фиолетовой помадой открытым ртом, издававшим при сдавливании резиновой оболочки чавкающие и квакающие звуки.

Оригинальное чувство юмора у Великого Мастера, однако.

Но отвлекаться на посторонние рассуждение времени не оставалось: ристалище ожидало его, и Ника, выражая лёгкое нетерпение, насмешливо постукивала палочкой по ладони левой руки. Блондинка со светло-русыми волосами и голубыми глазами, она мало соответствовала облику типичной гречанки, и лишь нехилый темперамент в проявлении чувств, как позитивных, так и негативных, да ещё неуёмная коммуникабельность выдавали в ней уроженку Пелопонесского полуострова.

Не дожидаясь, пока Эрик займёт место на поле брани, Ника принялась чертить в воздухе пятиконечную звезду. Законченный рисунок превратился в огромную розовую медузу, которая, медленно перебирая щупальцами, поплыла ему навстречу.

Красивое и величественное зрелище – если не знать, что многие виды медуз содержат яд, парализующий жертву. И вызывающий у человека крайне болезненные и тяжело заживающие ожоги.

Будь побольше времени не спеша обдумать ситуацию, можно было сымпровизировать в ответ – например, заключить создание в такую же иллюзорную клетку или связать ей щупальца двойным морским. Но в условиях цейтнота придётся действовать решительно и жёстко.

– Azgarr shink foltrott ozhrad ters lidosshp talikt blorvog liktann!

Медуза конвульсивно дёрнулась, словно проткнутая копьём, тело её, обесцвечиваясь, распалось на куски, растаявшие в воздухе. Из толпы послышались возгласы «Браво!» и «Давай в том же духе!», производимые не только друзьями, но и теми, кого гречанка регулярно доставала своей душевной простотой.

Не мудрствуя лукаво, Эрик снял с ближайшей трибуны зелёный воздушный шарик и телекинетическим толчком направил в сторону соперницы, которой в духе традиций полагалось отбросить его в сторону или послать обратно, также не прилагая никаких физических усилий. Однако неудача с медузой, да ещё публичная поддержка противника, похоже, вывела Нику из себя: шарик внезапно оказался объят пламенем и лопнул с лёгким хлопком.

Толпа разразилась свистом и выкриками «Позор!», «Нечестно!» и «Стафриопуло с поля!» – спортивный ажиотаж постепенно достигал апогея. Ларонциусу вновь пришлось утихомиривать собравшихся, разъясняя: традиции – одно, а турнирные правила – другое, и в качестве штрафного очка разрешил Эрику сотворить ещё одно колдовство.

Сопровождаемый одобрительными взглядами, тот не спеша отвязал другой шарик, светло-синий. Две иллюзорные копии его несколько секунд спустя возникли рядом с оригиналом, и все три шара, перемешавшись, полетели в нужную сторону.

Трудно сказать, была ли Ника наслышана об игре под названием «напёрсток», но в данном случае и не требовалось угадывать, какой из трёх настоящий, достаточно применить ту же самую формулу, уничтожающую фантомы. Увы – как часто самоуверенность губит нас, заставляя принимать решения, внешне эффектные, но гибельные по сути. Соорудив в ответ топор, гречанка запустила его в ближайший шарик, однако эффект оказался прямо противоположным ожидаемому: в момент соприкосновения иллюзий лезвие топора яркими искрами брызнуло в стороны, не причинив никакого вреда цели.

Трибуны зааплодировали.

– Победителем объявляется Эрик Аримцев!

– Пожалуйста, умерьте свой пыл, – пришлось просить нашему герою в ответ на поздравления со стороны приятелей. – Ничего особенного я не сделал. К тому же противник попался не из самых сильных.

– Зато переломил полосу наших неудач!

– Вдохнул, так сказать, глоток надежды!

– Здорово сражался, без преувеличения, поздравляю, – сказал появившийся Баджи. – Жаль, прибыл слишком поздно, начала не увидел. Кто-нибудь из вашей компании уже выступал?

– Жозе, но неудачно.

– Пусть не отчаивается, на третьем курсе обязательно возьмёт реванш! На моём потоке так у многих случилось. Да, – Баджи чуть понизил голос, сосредоточенно нахмурившись, – на той поляне последние дни не бывали? Как там дела?

– Дабиби Юрса и Рут Миллер! – послышался голос ректора.

– А! – махнул рукой Фэн. – Можно не отвлекаться. Давайте только отойдём немного в сторону.

Через пару дней после приключения, чуть не окончившегося для Геки трагически, они вновь посетили поляну, которую неведомый колдун приспособил под телепортационную площадку. Как и предчувствовал Джо, на ней произошли изменения: среди привычной для Санта-Ралаэнны травы торчали растения явно не из здешних мест, выделявшиеся как чужеродностью буро-красной окраски, словно пропитанной кровью, так и формой: стебли покрыты коростой, а вместо листьев – пучки иголок. Жозе, попытавшийся вырвать одно из растений с корнем, завопил от неожиданной боли – ощущения, как будто ухватился за помесь кактуса с крапивой. Лиэнна, вооружившись парой уплотнённых резиновых перчаток и совком, аккуратно выкопала два экземпляра флоры неизвестного происхождения. Однако пересадить их в горшочки и посмотреть, как будут развиваться дальше, желающих не нашлось, и, посовещавшись, оба оттащили в посёлок.

Как всё-таки замечательно, когда находится умудрённый опытом старший товарищ, способный правильно понять и помочь не только чтением морали!

Баджи совершенно серьёзно выслушал тогда их сбивчивый рассказ, не насмешничая и не подвергая сомнению. И лишь когда они завершили, высказал своё суждение:

– Многие волшебники часто курсируют между Санта-Ралаэнной и внешним миром, не извещая заранее о сроках и цели визита. Встречаются среди них и эксцентрики, и затворники, да и мизантропов хватает, особенно среди старичья, которые предпочитают не общаться с островной публикой, вступают в контакт только с теми, кто им необходим. Правда, я ни разу не слышал, чтобы кто-либо останавливался в студенческих каморках; на втором этаже апартаменты куда комфортабельней, про третий вообще не говорю. Да и чёрный кристалл смущает не меньше, чем вас. Жаль, нет хороших знакомых среди Мастеров – изготовителей кристаллов, а то можно было, не поднимая шума, узнать, с какой целью делаются столь необычные экземпляры концентраторов энергии и кто конкретно их заказывает. Допускаю, чародей привёз его кому-то в подарок, или на обмен, и потому сильно обиделся, увидев кучу осколков.

– Но как он узнал, что «в гостях» побывали именно мы?

– Скорей всего, там присутствовал страж, которого вы не заметили, – чуть промедлив, предположил Баджи.

– Ещё бы, в такой темноте!

– Да он и на солнечном свету вряд ли был бы виден, если колдун пожелал сделать его таким. На будущее: в аналогичной ситуации обязательно проверяйте жилище на наличие охранников.

– Но магометр регистрировал лишь иллюзорную темноту!

– Возможно, она и исполняла роль сторожа. Теперь уже не имеет смысла гадать, просто впредь будьте осторожнее.

– Ну хорошо, допустим, мы его засекли. Дальше что с ним делать?

– Как ни жестоко звучит, уничтожать. Иначе обо всём увиденном доложит хозяину. Существует, правда, опасность – если элементаль находится в постоянной телепатической связи с создавшим его магом, тот сразу почувствует обрыв. Но в чём полностью с вами согласен – каким бы скверным характером ни обладал колдун, он не имел никакого права применять к студентам волшебство. Подобно тому, как взрослому постыдно издеваться над ребёнком, так и среди чародеев ещё с античных времён дурным тоном считается долбить магией учеников. Кстати, это нашло отражение даже в турнирной практике – ты обязан сражаться с равным тебе, разрешается вызвать на бой старшего по званию, если уверен в собственных силах, но запрещается бросать вызов более слабому.

– То есть я могу вызвать тебя на поединок, а ты меня нет? – весело уточнил Гека.

– Примерно так, – Баджи вновь слегка задумался. – Нанесу-ка я визит в замок, проверю регистрационную книгу постояльцев. Посмотрим, что за гость пожаловал. И впрямь чудные растения привёз с собой – ни с чем подобным не встречался раньше. Если не возражаете, оставлю их пока у себя, а вы отслеживайте развитие ситуации.

Вопреки его опасениям, диковинные представители флоры, достигнув определённой стадии в развитии, стали увядать, и к моменту начала турнира успели превратиться в ссохшиеся пучки ботвы.

– Регрессировали практически полностью, – констатировал Олаф.

– Наши победили их! – не без гордости заявила Лиэнна.

– Или местный климат оказался не по зубам, – добавил Джо. – Хотя он у нас достаточно благодатный, вон как вокруг всё цветёт.

– Ладно, – вновь взял слово Баджи. – Скажу вам по секрету: те растения непонятного происхождения мне удалось негласно переправить в Европейский Центр Биологических Исследований. Пусть определят области их произрастания. Тогда с большей определённостью можно будет сказать, откуда прибыл чародей. В гостиничной книге зарегистрированы лишь два визитёра, посетившие в те дни Штарндаль – пан Доржевич из Польши и Чхи Ло У из Китая. Анджей Доржевич – давний приятель Виллсбоу и всегда останавливается у него, приезжая на Санта-Ралаэнну. Господин Чхи – глубокий старик, погружённый в миросозерцание, кроме книг да философских бесед давно ничем не интересуется. Фарзаг не раз жаловался: любит селиться по соседству с кабинетом администратора и, регулярно забегая в кладовку за каким-нибудь пустяком вроде авторучки или чаши для курения, изрядно грузит диспутами на отвлечённые темы. Лично я считаю – никто из них двоих не причастен к произошедшим событиям, поэтому придётся дожидаться результатов экспертизы. И если в четырнадцатой вновь объявится гость, не тревожьте коменданта, лучше сразу бегите в посёлок. Вместе подумаем, что делать.

Шум со стороны турнирной площадки отвлёк их внимание. Конголезец, размахивая руками, горячо пытался что-то доказать невозмутимой судейской коллегии.

– Похоже, Юрса проиграл, – без особого сожаления заметил Гека. – Однако за просто так сдаваться не желает, надеется: учителя войдут в положение столетиями угнетаемого народа Африки и признают поединок закончившимся вничью.

– Что поделаешь, национальная особенность характера…

Доводы Юрсы, помимо горячности приведения, похоже, больше ничего в себе не содержали, поскольку Ларонциус, отрицательно покачав головой, присудил победу Рут.

– Кажется, сейчас вызовут кого-то из нас, – озаботился Фэн.

– По теории вероятности скорее да, чем нет, – согласился с ним Олаф.

Интуиция и логика их не подвели:

– Лиэнна Гиллдоуз и Узар аль-Суффуг!

– Ну, Лина, не подкачай! – напутствовали друзья.

– Постараюсь! – от волнения англичанка слегка раскраснелась.

Её противник Узар был родом откуда-то с Северной Африки – то ли Алжир, то ли Тунис, Эрик не знал точно. Ещё в начале первого курса прозвали его магрибинцем, и кличка прижилась. И вовсе не вследствие смуглости кожи и специфического арабского стиля одежды, а скорее из-за тяжёлого оценивающего взгляда исподлобья, словно выражающего презрение к собеседнику, и столь же мрачного стиля общения, в котором собеседник решает, отвечать или нет на задаваемый тобой вопрос, и какого ответа достоин. Кто-то из насмешников углядел в том сходство со злым магрибским колдуном из «Тысячи и одной ночи», объявившим себя дядей Аладдина, чтобы достать из запечатанного подземелья лампу с джинном. Эрик мысленно посочувствовал Лиэнне: не самый приятный соперник достался.

Поединок оказался на удивление коротким – пренебрёгши джентльменским принципом, обязывающим уступать право первого хода дамам, Узар, не дожидаясь каких-либо действий со стороны Лиэнны, наставил на неё палочку. Глаза англичанки закатились, и она, покачнувшись, выронила свиток.

Оглушительный свист рефери слышали, наверное, даже в Штарндале. «Магрибинца» мгновенно окутала радужная оболочка Тишины.

– Узар аль-Суффуг, за применение запрещённого заклинания вы отстранены от участия в турнире. Полагаю, двух месяцев исправительных работ вполне хватит для осознания неправоты своего поступка.

– И послужит уроком для остальных, – добавила мадам Берсье, зловеще поблёскивая лорнетом. – Каждое последующее хулиганство будет наказываться суровее предыдущего, вплоть до отчисления.

– А я собственноручно окачу шутника потоком воды, дабы остудить немного! – послышался голос с небес. Асфарг тоже решил не оставаться в стороне.

– В связи с дисквалификацией участника ему автоматически засчитывается поражение. Лиэнна, вы выходите во второй тур, – подвёл черту Архимаг.

Приятели, сочувствуя англичанке, одновременно недоумевали по поводу применённого заклятия. Даже Баджи отказался дать однозначный ответ.

– Вначале нужно знать симптомы, – рассудительно заметил он.

Вернувшаяся с поля Лиэнна охотно поделилась впечатлениями.

– Как ткнул в мою сторону своей деревяшкой, так всех сил лишилась сразу. Хорошо ещё, на ногах удержалась. Свист глушит, а я руку не могу поднять, уши заткнуть. Лишь когда ректор заговорил, чары спали.

– Очень похоже на заклятие Слабости, – поставил диагноз Баджи.

– Слабость? Но разве оно не относится к чернокнижию?

– О да, самое невинное заклинание Чёрной магии, первая ступень в изучении. Большинство колдунов отрицательной направленности начинали практиковаться именно с него.

– Если так, то Ларонциус опять проявляет мягкотелость. Я бы на его месте их всех отчислил тут же!

Баджи иронично взглянул на Геку:

– Не суди Архимага строго. Он руководствуется гуманным принципом: пусть лучше будет оправдан преступник, чем осуждён невинный. Раскрою маленький секрет: многие великие волшебники – кое-кого вы знаете лично, но не стану называть имён! – по молодости баловались магией Уничтожения; в относительно безобидных формах, разумеется. А повзрослев, осознали глупость и порочность юношеских забав, и стали примерными чародеями, гневно осуждающими чернокнижие. Не забывайте: исключение из Академии для ученика равнозначно смертному приговору его таланту творить волшебство. Поэтому и даётся возможность осмыслить ошибки, чтобы больше не повторять.

– Но неужели магрибинец всерьёз думал, что его «шалость» останется незамеченной? Такое впечатление, будто специально.

– Я, вообще-то, ему поводов не давала! – возмутилась Лиэнна.

– Но зачем? Не хотел участвовать в соревновании – отказался бы, и всё. А так лишь опозорился, да ещё исправработы получил. Неужели мазохист?

– Думаю, Узар вовсе не собирался побеждать в турнире, просто хотел показать, насколько он крут и плевать хотел на какие-то там правила и ограничения, – высказала догадку Таисия. – Для подобных типов наказания как звёздочки на погонах, они их не боятся, скорее гордятся.

– Странная логика. Лучший способ укрепить свой авторитет – победить в поединке.

– Когда самолюбие раздуто до предела, это не катит – ведь и другие побеждают тоже. Зато проигрыш станет крайне болезненным ударом – как же так, какое-то ничтожество посмело взять надо мной верх! Куда эффектнее, приобретя пусть и скандальную, зато славу, заявить: видите, я ушёл изгнанным, но не побеждённым!

– Как жаль, – искренне огорчилась Лиэнна. – Моя победа оказалась ненастоящей. Всё равно как очко за шахматную партию, на которую противник попросту не явился.

– Расслабься, Лина, считай, повезло – сохранишь колдовскую силу для второго тура. А вот нам придётся в срочном порядке её восстанавливать.

– Не всем, – иронично ввернула Таисия. – Кое-кому она пригодится для более важных дел.

– Погодите, – встревожился Фэн. – Надо послушать, кто следующий.

Словно предугадав его волнение, послышался голос арбитра:

– Гектор Леронский и Вин Суонг!

Глава 31

– Даже не знаешь, кого поддерживать.

– Я вас предупреждала, – примеряя на себя роль Кассандры, фыркнула Таисия, которую, тем не менее, забавляло происходящее. – Теперь деритесь, братцы, между собой.

– Мы будем предельно корректны, – улыбнулась в ответ Вин. – Правда, Гектор?

– Конечно, какие базары! Вот увидите: вас ждёт зрелище в лучших традициях галантного века!

– За кого, земляк, болеть станешь? – принялась Таисия за Эрика, едва дуэлянты удалились.

– Да ну тебя! Чего пристаёшь, если и так очевидно? Ни за кого!

– От большой симпатии к вам обоим. Понимаю тебя прекрасно: всегда тяжело выбирать между другом и любимой женщиной…

У Эрика имелось что ответить, но в подобных ситуациях лучше промолчать, тем более куча народу рядом. К счастью, начавшийся поединок отвлёк внимание присутствующих, оборвав разговоры. Взмах палочки Вин – раздался резкий хлопающий звук, будто взорвалась петарда, и сверху на арену посыпались конфетти, покрывая её пушистым мозаичным ковром. Толпа болельщиков одобрительно загудела.

Гека попытался сотворить вихрь – пусть закружит разноцветную метель. Однако слабый ветерок, вызванный им, лишь взъерошил верхний слой призрачных бумажных кружочков. Эрик видел, как его друг старается вновь, но какое именно заклятие – непонятно, поскольку никаких изменений не происходило.

Убедившись в тщетности усилий опровергнуть колдовство Вин, ответным ходом Гека развернул свой самый ценный свиток. На площадке очутился пёс, в котором присутствующие без труда узнали Далто, всеобщего любимца. Формально хозяином миттельшнауцера являлся Мастер Зелёной магии Филипп Гижур, проживавший по соседству с Баджи, а фактически Далто вёл привольную жизнь, считая своим домом всю территорию посёлка и прилегающих окрестностей. Уникальной особенностью пёсика являлась способность за километр чуять, где готовится вкусный обед или ужин. Едва люди садились за стол, так и он тут как тут, выпрашивает угощение. Причём настолько жалостливо, с мольбой глядя прямо в глаза, что лишь очень чёрствый человек способен без угрызений совести игнорировать его взгляд. А поскольку в деревушке таковые не водились, не солоно хлебавши Далто ни разу не оставался. Но эгоистичностью не страдал: дарил в ответ людям искреннее дружелюбие и постоянную готовность пообщаться и поиграть.

Восторгу трибун не было предела.

– О-о, кого мы видим!

– Наконец-то эксперименты с хвостатыми!

– Гека, слабо ему подружку вызвать?

Миттельшнауцер, судя по всему блаженно дремавший где-то под кустиком, от неожиданной перемены обстановки и обилия людей вокруг растерялся, недоумённым взором пытаясь понять происходящее. Этим воспользовалась Вин.

– Возвращайся к себе, Далто! Struazz bins dintolk tosad datrin ilkur vaziff!

Тявкнув для приличия, миттельшнауцер испарился. Под бурные аплодисменты зрителей китаянку единодушно объявили победительницей.

– Вполне справедливо, – заметил вернувшийся с ристалища Гека, ничуть не огорчённый поражением. – Конечно, мог бы посопротивляться подольше, если бы мой кристалл чудесным образом вернулся обратно.

О пропаже он так и не стал заявлять, вполне удовлетворившись обещанием товарищей раздобыть замену. Однако простое с виду дело осложнилось неожиданным обстоятельством. Когда следующей ночью наиболее боевая часть их команды явилась в тринадцатую, экипировавшись всем необходимым для проведения длительных поисковых работ, выяснилось: заклинило рычаг, открывавший доступ в подвал.

Жозе, выругавшись на непереводимом бразильском наречии, притащил фомку. Но ею и на миллиметр не удалось сдвинуть плиту.

– Одно из двух, – строил догадки Олаф. – Либо рычаг преднамеренно сломан, либо…

– Люк заварен изнутри! – подсказал Фэн.

– Его держит магия. Эрик, не затруднит тебя проверить магометром?

– Без проблем. Действительно, без колдовства не обошлось! В спектре красные и синие линии.

– Какие идеи насчёт использованной здесь формулы?

– Стихии и Трансформации? Занятно, ничего не скажешь.

– А если попытаться как-то его нейтрализовать?

– Чтобы сделать такое, надо вначале представлять себе суть заклятия.

Жозе, ещё раз попробовав на прочность плиту, подал идею:

– Можно попробовать продавить её внутрь.

– Она не закроется потом. А внизу склад! Комендант, увидев дыру в потолке, сообщит начальству: студенты – сплошь хулиганьё, занимались расхищением казённого имущества. Попробуй, докажи обратное.

– Но кто же запер люк?

– Неважно. Надо искать противодействующую магию. Или обходной путь.

– Легко сказать! А я-то как же?

– Достанем мы тебе кристалл, нас только не доставай!

– Есть одна задумка, – сообщил Олаф, – но пока рассказывать не стану, чтобы не обнадёживать зря раньше времени. Если испытания окажутся удачными, тогда имеет смысл.

До начала турнира скандинав хранил молчание, не поддаваясь на уговоры поделиться умными мыслями. Гека, поочерёдно арендовавший кристаллы у приятелей, проявлял лёгкое беспокойство.

– А вдруг не получится? Как-то не в кайф постоянно бегать одалживаться…

– Если Олаф обещал, то сделает. Не волнуйся, о тебе не забудем!

Приятно, когда приятели помнят о твоём существовании. Даже если реально ничем помочь и не смогут, всё равно на душе теплее.

Выступавший следующим Фэн одержал столь же убедительную победу над Сандрой. Коронным номером его выступления являлся вызов огненного элементаля, в роли которого выступил Флэйми. Попытки афроамериканки изгнать или загасить его оказались безуспешными.

– Отто Шусмер и Заштам Лакачевани! – пригласили очередных участников.

– Заштам участвует, или мне послышалось? Но индусы вроде отказались от выступления в турнире? – удивилась Лиэнна.

– А он не из Индии, а с Цейлона.

– Шри-Ланка сейчас называется тот остров.

– Какая в принципе разница! Хочет – пусть посопротивляется. Всё равно Отто сейчас задавит его моральным авторитетом.

– Так он же у нас вроде как гений целительства, а тут чего лечить-то?

– Всё правильно. Вначале магическим кулаком по башке, а потом заклинание снятия головной боли.

– Или по челюсти, и оплата вставки новых зубов в лучшей клинике Германии.

– Кстати, соревнование среди целителей – не самая плохая идея.

– Да, но кто захочет стать подопытным кроликом?

– За сессию автоматом согласен хоть сейчас!

– Тише вы! Дайте шоу посмотреть!

Как и предсказала Таисия, преимущество немца сказывалось с первых секунд поединка. Футбольный мяч, помещённый в центр поля, после хорошего телекинетического пенделя откатился прямо в ноги противнику. Ответный удар Заштама всего лишь перевернул его на другой бок. Болельщики воодушевились:

– Матч Германия – Шри-Ланка объявляется открытым.

– Счёт 10:0 после первых пяти минут.

– Господа! Как можно с жестоким равнодушием наблюдать за избиением младенцев?

– А неплохо бы две команды организовать. Магический футбол – вещь!

– Эх, опередил меня Отто, – огорчился Олаф. – Я сам хотел устроить нечто подобное.

– Ещё есть время переиграть сценарий. Как насчёт метания ножей силой мысли?

– Или прокалывания ею воздушных шариков?

Заштам между тем попытался взять реванш в стихийной магии, сотворив из стакана воды облачко. Заклинание Отто превратило её в небольшую грозовую тучу, пролившуюся на землю крупными каплями дождя.

– Наш Отто, оказывается, не только в Белой магии горазд, – весело прокомментировал Фэн.

– Короче, мастер на все руки. Ничего, бывает.

– Олаф Руджерссон и Эстер Бальфро!

– Ваш выход, маэстро, – с насмешливым полупоклоном Фэн указал приятелю на судейский столик. – Не подведи нас!

– Постараюсь.

Впрочем, особо они и не переживали: его противница, канадская француженка Эстер, хорошо гоняла на лыжах (если судить по её рассказам, поскольку на Санта-Ралаэнне проверить такое не представлялось возможным) и увлекалась кулинарией (как рассказывали девчонки, её личная поваренная книга насчитывала никак не меньше двух тысяч рецептов всевозможных блюд), но в области колдовства была откровенно слабовата. Кое-кто шутил: они с Тимом составили бы хорошую пару из двух любителей смешивать и кипятить разную гадость. Олафу даже не пришлось упражняться с телекинезом – магии Стихий оказалось вполне достаточно, чтобы на голову опустился лавровый венец победителя.

– Кажись, наши все отстрелялись. Кто остался-то?

– Ещё не выступал Алехандро… да вроде и всё! Остальные, как говорится, уже out of game.

– Алехандро будет сражаться сам с собой? Забавно, ничего не скажешь.

– Но ведь могло получиться и так, что в турнире приняло участие нечётное число игроков! Тогда кому-то в любом случае пары не хватит.

– Насколько помню правила, в случае нечётного состава лучший по результатам предыдущей сессии ученик автоматически проходит в следующий тур. А поскольку ни о чём таком не объявлялось, значит, у итальянца должен иметься соперник.

– Чего гадать, сейчас объявят. Слушайте внимательно!

– Алехандро Марлецци и Педро де ла Ватоло!

– Вот. Опять попусту волновался. И как мы про нашего Педро забыть могли!

– Элементарно, он же такой неприметный (смех).

Португалец Педро, родом то ли из Синиша, то ли из Сагриша, маленький и худенький, всего лишь метр пятьдесят шесть, и впрямь легко терялся в толпе юношей на голову выше его ростом. Но по характеру скорее напоминал задиристого петушка, готового спорить по любому поводу. Ещё на первом курсе они с Жозе подискутировали настолько жарко, что чуть до рукопашной дело не дошло. Вроде как Педро похвалялся – счастлив, мол, принадлежать к великой нации мореплавателей, нёсших цивилизацию и культуру отсталым народам третьего мира. На что Жозе возразил: от активного внедрения такого «прогресса» вымерло несколько миллионов индейцев и негров. Подробностей диспута Эрик не знал, да и не особо интересовался, тем более его участники вскоре примирились.

Последний поединок, к разочарованию присутствующих, оказался самым бесцветным из всего турнира. Слабое и невпечатлительное колдовство обоих соперников вначале вызвало недоумение, а затем откровенные насмешки. В конце концов по сумме набранных баллов пальму первенства присудили итальянцу; позже, уже на борту ‘Wind Brothers’ Алехандро оправдывался: к турниру особо и не готовился, просто решил посмотреть, как всё будет происходить, а результат выступления не слишком волновал. И, скорей всего, во втором туре участвовать не станет – других дел хватает с избытком.

– Побоище завершилось, не пора ли нам отсюда?

– Щас. Должна же быть официальная концовка!

Заключительная речь Ларонциуса, вопреки ожиданиям, оказалась не слишком длинной. Поздравив студентов с боевым крещением, Архимаг вспомнил избитую поговорку – главное не победа, а участие – и попросил сегодняшних триумфаторов не сильно расслабляться, поскольку через три дня второй тур.

– Короткий срок, ничего не скажешь, – заметил Олаф. – Восстановить энергию времени хватит, а вот новых свитков изготовить – вряд ли.

– Тебе-то как раз волноваться нечего, все козырные карты сохранил. А вот я поспешил – скорей всего, смог бы победить и без вызова элементаля, – огорчился Фэн.

– Да, если и прокатит снова им победить, в третий раз противник подготовится и применит Изгнание. А то и вовсе загасит его Водой.

– Придётся придумать нечто оригинальное. Баджи, а какое, как считаешь, самое необычное выступление случилось на твоём выпуске?

Тот призадумался:

– Пожалуй, дуэль между Клаусом и Гаруки. Клаус из песка создал фигуру манекенщицы; Гаруки иллюзорно приодел её и на несколько секунд оживил, поместив внутрь магического элементаля.

– Здорово! О небывалых возможностях элементалей волшебства мы как-то не задумывались, надо попробовать.

– Вас успели познакомить с Джоном и Джейн?

– Ага. Уже поупражнялись с ними. А у вас Лайта случайно не преподавала?

– Увы, нет. Не выдалось такого счастья. Все студенческие годы строил нас дон Фердинанд-Энрике. Наши тоже недоумевают: куда и зачем ему приспичило, даже свою любимую воспитательную работу забросил.

– Уж если вы не в курсе, то мы тем более. Но не переживаем.

– Значит, через три дня продолжение? Постараюсь прийти, хотя времени не хватает катастрофически. В следующий четверг защита.

– Так скоро? Ты же говорил, после Нового Года?

– Учёный Совет торопит, типа, сколько можно тянуть.

«Скорее Веста», подумал про себя Эрик.

– Или лишнюю галочку в годовом отчёте поставить хотят. Так или иначе, придётся эти дни повкалывать по полной программе. Придёте на защиту?

– Обязательно! А банкет после будет?

– Как полагается. Если неинтересно моё выступление, приходите сразу на него.

– Не обращай внимания, Баджи, просто у нашего Геки шутки дурацкие. Конечно, мы с самого начала будем болеть за тебя!

– Спасибо. А сейчас с вашего разрешения откланяюсь: надо сегодня ещё пару номеров с дельфинами успеть отрепетировать.

Глава 32

Резкий стук в дверь вывел из задумчивого состояния. Завтра второй тур, а ничего хорошего до сих пор не придумано. Можно, конечно, соорудить огненный шар побольше, или телекинезом сдвинуть с места камушек потяжелее, но как-то всё это банально, неинтересно. Нужна изюминка, но как же трудно найти идею, которая до тебя ещё никому не приходила в голову. Воистину – ничто не ново под луной; даже если и забредёт в мозги нечто оригинальное, попробуй сколдуй. Готовые учебные формулы не годятся, нужно конструировать новую, а на такое даже у Мастеров частенько годы уходят. А тут сутки всего, да ещё и ходят в гости всякие, сосредоточиться мешают.

– Ты как, не сильно занят? Пойдём быстрей, там Олаф пришёл! – прямо с порога начал Гека.

– Так к тебе же пришёл! К тому же мне, в отличие от некоторых, к завтрашнему дню готовиться надо.

– Когда узнаешь, с какой новостью, сразу забудешь про турнир.

– Тогда говори, не рви душу.

– Проще показать. Пошли, не пожалеешь!

Теперь не отвяжется, пока не добьётся своего. Со вздохом отложив учебник по магии Духа, из которого пытался выудить формулу какого-нибудь прикольного заклинания, вполне ученику по силам, Эрик покорно поплёлся в соседнюю комнату.

Олаф, усаженный на хозяйский стул, держал в руках книгу «Тайная символика колдовского ремесла», взятую им в библиотеке на прошлой неделе. Увидев на столе аккуратно разложенные снимки, Эрик сразу понял, о чём пойдёт речь.

– Неужели удалась расшифровка?

– О да! – швед весь лучился счастьем решения трудной задачи. – Подобно тому, как специалист по татуировкам может многое рассказать о человеке, носящем их, так и знаки, вырезанные на посохе, способны поведать немало интересного про его хозяина-колдуна. Так вот, возьму сразу быка за рога – знайте, этот посох принадлежал некроманту!

– Некроманту?!? Они вымерли много столетий назад! Ты уверен?

– С большой долей вероятности. Впрочем, если найдётся эксперт в данном вопросе, пусть опровергнет мой вывод. Я буду только счастлив.

– Но как он мог попасть сюда?

– Вы у меня спрашиваете? Не я же забирался в бывшее жилище Тахира, и посох вижу лишь на фотках.

– Ну хорошо, расскажи, откуда такой вывод. Мы ничего зловещего не заметили.

– Естественно! Вы, наверное, думаете – эмблемой Коричневой магии является череп с перекрещёнными костями, как на пиратских флагах и значках электрической и химической опасности? Отнюдь нет! Фирменный лейбл некромантики – песочные часы, символизирующие возможность продолжения жизни после смерти по принципу «время не властно». На посохе они вырезаны трижды, что означает – его владелец весьма продвинут в данной школе магии, возможно, даже Великий Мастер. Тем более в сочетании с руной Перт, символизирующей возрождение через смерть. Два круга, крест-накрест разделённые на четыре равные части, свидетельствуют: колдун на короткой ноге и с магией Стихий, особенно с земляной его частью – видите знак Сатурна, символ Земли? Усиливает их руна Хагалаз, связанная с разрушительными силами стихий. Имеются и руны, использовавшиеся большинством волшебников: Ансуз – руна магии и вдохновения, Турисаз, дающая силы и способности для размышления и концентрации, Альгид, дарующая защиту. В единственном экземпляре имеются реторта, сияющий нимб и пятиконечная звезда двумя рогами вверх – символы магий Трансформации, Духа и Уничтожения, соответственно.

– А друидский фирменный знак какой? – перебил его нетерпеливый Гека.

– Адепты Зелёной магии украшали свои посохи ветвью с тремя листочками. Здесь такой нет.

– Ещё бы, учитывая вековечную вражду друидов и некромантов. А что ещё там есть интересного?

– Восходящее Солнце, пронзённое волшебной палочкой – обучался чародейству сызмальства, будучи отданным в ученики волей родителей или опекунов. Восемь наклонных полос, похожих на зарубки, отмечающие дни или годы, на самом деле – количество учеников, лично воспитанных до уровня Мастера. Ещё одно свидетельство: хозяин посоха – птица высокого полёта.

– А его имя там случайно не присутствует? – поинтересовался Эрик.

– Конечно, нет. Колдуны прошлого вообще не любили оставлять где-либо автографы, из опасения навлечь на себя «именное» проклятие со стороны враждебно настроенных «коллег». Здесь, правда, присутствуют символы, которые не приводятся в книге, что они могут означать – непонятно. Возможно, среди них есть и личное клеймо. Плюс декоративная отделка, особой смысловой нагрузки не несущая.

– Здорово, ничего не скажешь. Сам Шампольон вряд ли справился бы лучше. Какие последуют выводы, господа?

– На мой взгляд, самое логичное объяснение: некто привёз на Санта-Ралаэнну раритетный посох и древний кристалл, который в старину использовался для медитаций. Надеялся их загнать кому-то из островитян, а тут вмешались мы и спугнули продавца.

– Версия, не спорю, убедительная, однако необходимо кое-что добавить: планируемая тем вредным типом операция явно была незаконной. Иначе зачем таиться от всех и сбегать, когда его пристанище случайно обнаружили?

– Не вижу смысла: если кому-либо из чародеев посчастливится найти артефактные или просто исторически ценные волшебные вещи, Гильдия с удовольствием приобретёт их. О подобных сделках чуть ли не в каждом номере «Мэджик Ньюс» пишется!

– Скорей всего, колдуна не устроила предложенная Гильдией цена, и он рассчитывал получить много больше, нелегально сбыв вещи.

– И жадность его подвела: остался ни с чем, да ещё и кристалла лишился.

– Точнее, обменял на мой, – грустно добавил Гека.

– Раздобудем тебе новый, не плачь! Раз друзья обещали, значит, сделают!

– Да я и не волнуюсь, так, переживаю немножко. Любопытно узнать, кто здесь разбогател настолько, что способен выложить больше Гильдии.

– Вряд ли кто-либо из рядовых Мастеров. Наверняка замешан кто-то с самого верха. По крайней мере, так обычно случается в криминальных романах.

– Или мистер Фиртих. Мне кажется, если в его хозяйстве навести порядок, наверняка обнаружатся расхищения и нецелевые растраты!

– Чтобы их выявить, дорогой, нужна внеплановая проверка, а проводить её имеет право только Архимаг – да и то вопрос, захочет ли, не имея на руках фактов. К тому же комендант тогда не пошёл бы с тобой инспектировать четырнадцатую, а скорей всего послал бы подальше, посоветовав не лезть в дела, тебя не касающиеся.

– И наложил Забвение для подстраховки.

– Кстати, – внезапно осенило Эрика, – рыжий утверждал, что ищет артефакт для некоего богатого заказчика. А вдруг он и неведомый покупатель – одно и то же лицо?

– Значит, кто-то решил собрать собственную коллекцию, причём втайне от Гильдии. Нужно предупредить Ларонциуса!

– Не горячись. У тебя, кроме измышлений, ничего нет за пазухой.

– Да меня чуть в глыбу льда не превратили! Естественно, без согласия с моей стороны!

– «Чуть», как известно, к делу не подошьёшь. Кристалл тот, кроме нас с тобой, никто не видел, и от посоха остались лишь снимки, которые ты мог сделать с чего угодно – из книги цветные иллюстрации переснять, например! Моржевать в ночном лесу тоже выпало вдвоём, а за давностью события обнаружить следы магического воздействия уже невозможно. Как и остаточного излучения портала. Поверь, я не меньше твоего желаю прояснения ситуации, однако для привлечения к расследованию официальных лиц потребуется нечто большее.

– Боюсь, пока раздобудем доказательства, нас если не заморозят, то зажарят или придушат. Как частенько происходит со случайно втянутыми в аферу, где на кону чемоданы крупнокалиберных банкнот.

– Куда же испарился твой оптимизм? Сам же повторял не раз: прорвёмся! Главное – не упустить момент, когда колдун объявится вновь.

– И заодно подмечать проявляющих подозрительный интерес к прибамбасам чернокнижников. Кроме Дэнила, разумеется.

– Здесь, Эрик, нам без тебя никак: если не в тягость, посматривай, кто в библиотеке берёт по ним книги.

– Без проблем, хотя сильно сомневаюсь, что коллекционер сам попрётся за соответствующей литературой. Наверняка для этого у него имеются подручные.

– Тем не менее, если заметишь что-либо странное, сигнализируй сразу.

– ОК. А ты тогда спрячь подальше снимки. На всякий случай.

– Да, вспомнил! – оживился Гека. – В нашем музее, если память не изменяет, есть экземпляр посоха какого-то тёмного колдуна. А вдруг это он и есть?

– Моллоирда? Так он вроде чернокнижником был, а не некромантом…

– Какая, на хрен, разница! Айда со мной, взглянем, там он ещё, или уже нет. Дружище, не забудь магометр прихватить!

В музее, кроме голема-охранника, талантливо изображавшего спящего вахтёра, не было ни одной живой души. Трое приятелей, так же старательно прикинувшихся любопытствующими бездельниками – даже руки в карманы картинно засунули! – не спеша последовали к нужному стенду.

– Нет, не похож! – резюмировал Гека, детально осмотрев экспонат. – И значки совсем другие. Исходя из прочитанной тобой, Олаф, лекции я могу сделать вывод: Моллоирд чернокнижником был так себе, всего две «рогатые» звезды. Да и учеников всего трое. Дай-ка я его тоже сфоткаю на память!

Эрик тем временем включил прибор. Ввиду обилия зачарованных вещей поблизости на экране его тут же загорелась целая куча ярких стрелок. Однако ни одна не указывала на посох напрямую.

– Он разряжен!

– Но мистер Фиртих на той экскурсии утверждал: в нём ещё сохраняется злое волшебство!

– Не доверяешь показаниям магометра?

– Почему же, очень даже верю. Всё просто: в витрине подделка, а оригинал давно спёрли!

– Есть тут ещё объекты из той же оперы? Давайте их тоже проверим!

Эрик и Олаф призадумались:

– Пятикаменное кольцо Оргиокса, заряженное Гнилым Лишаём. Вот оно.

– Опять магометр молчит! Нет, за так я это дело не оставлю. Сегодня же пойду требовать встречи с ректором!

– Лучше завтра. Один день не решит ничего, а на турнире тебе намного проще будет, улучив момент, подкатиться к Ларонциусу.

– Не могу ждать, весь горю желанием немедленно просветить начальство о творящемся беспределе. Не отговаривайте, пусть меня постигнет участь всех правдолюбцев, и жертвенный алтарь обагрится моей кровью, зато негодяи будут остановлены!

Как ни странно, на патетическую речь загоревшегося идеей самопожертвования Геки флегматичный скандинав отреагировал первым, опередив Эрика:

– Кажется, мне удалось найти решение проблемы твоего кристалла.

– Да ну? Каким образом?

– Проще показать, чем объяснять. Если есть желание, могу хоть сейчас.

Ещё бы у Геки отсутствовало такое желание! Сразу забыв про разоблачение вселенского зла, он радостно последовал за Олафом, который, покинув музей, направился в противоположную от парадной сторону.

– Погоди, ты куда?

– К лестнице. Которая ведёт в цоколь, – невозмутимо ответил швед.

– Вау! Ты раздобыл ключ!?

– Кричи погромче, – одёрнул приятеля Эрик. – А то не все ещё в курсе твоих проблем.

Олаф в ответ лишь загадочно улыбнулся, чуть ускорив шаг. Не доходя нескольких ступенек до двери, блокировавшей вход на цокольный этаж, он остановился:

– Если не получится, не обижайтесь. Единственным объектом исследований до сего момента являлась дверь моей собственной комнаты, поэтому результат не могу гарантировать. Минуточку, я сосредоточусь. Vartuli beztrok stabs keygrout…

Сиреневый туман, заклубившийся в воздухе при последних словах заклинания, стал втягиваться в замочную скважину, одновременно уплотняясь и принимая форму вертикально торчащей дужки ключа.

– Иллюзорный Ключ? – шёпотом, хотя поблизости никого постороннего не было, спросил Эрик. – Слышал о таком заклятии, но нигде не видел формулы.

– Наверное, из педагогических соображений решили не включать в учебники – чтобы у особо непоседливых учеников не возникал соблазн лезть куда не следует. Я случайно обнаружил её в мемуарах Фюсена, по молодости немало грешившего мелким хулиганством с применением магии, и потому частенько оказывавшегося битым или в кутузке. За особо крупную провинность – поджог одежды на королевском сборщике налогов – оказался в тюремных застенках, откуда вскоре благополучно бежал. И в помощь всем прочим юным чародеям, отличающимся бесшабашным характером, снабдил своё красочное описание побега процитированной мною формулой.

– И что, теперь можем идти дальше?

– Нет. Нужно ещё одно крохотное усилие.

Чуть промедлив, Олаф сделал движение пальцами, как если бы и впрямь поворачивал ключ в замке. С тихим щелчком сиреневая дужка приняла горизонтальное положение.

– Олаф, ты гений! Что бы мы без тебя делали?

– Здорово! Скажи, а таким макаром и в банк проникнуть можно?

– Вряд ли оно отключит сигнализацию, – на полном серьёзе ответил швед, то ли не заметивший, то ли сделавший вид, что не заметил юмора в словах Эрика, – да и электронный замок вряд ли отопрёт. Во времена Фюсена о таких вещах ещё и слыхом не слыхивали.

– Подбрось идею Янке. Она у нас большой спец по электромагнитной магии.

Толкнув дверь, Гека уставился в царившую за ней темноту.

– А почему света нет? Раньше горел!

– Наверное, после нашего последнего визита решили экономить электричество. Или боятся – кого-нибудь случайно током ударит. Видите вон ту заплатку на изоляции – именно в том месте и был перебит провод.

– Ладно, с темнотой внутри справиться легче, чем с заклинившим люком. А как запереть дверь обратно? Или она сама, когда кончится действие заклятия?

– Нет. Придётся читать ещё одну формулу, но вначале вернуть на место, чтобы замок смог защёлкнуться. Вот так, а теперь Tarlivu korbent basst grokeut…

Иллюзорная дужка вновь встала вертикально, после чего растаяла в воздухе.

– Замели следы, – облегчённо выдохнул Гека. – Теперь остаётся лишь найти комнату, где нас дожидается тележка. Когда пойдём?

– Не сегодняшней ночью, не надейся, – «обрадовал» его приятель. – У нас с завтра состязания, нужно хорошенько выспаться. Правильно, Олаф, я говорю?

Глава 33

– Янка Зорчева и Хиромо Накигимэ!

– Опять Хиромо досталось выступать первым.

– Зато не нужно трястись в ожидании своей очереди. Как говорится, сделал дело…

– Слезай с тела. Прошу прощения, девушки, это нервное. Как считаете, кто победит?

– Янка, наверное.

– Брось! Хиромо порвёт её, как Тузик грелку.

– Посмотрим, кто кого порвёт, заявила Тузику надутая до десяти атмосфер грелка.

– Желаешь пари?

– Почему бы и нет?

Звук гонга возвестил о начале поединка.

– Ставок больше нет, господа!

– Слышал, на нас тоже собираются их делать, – прошептал Эрику Фэн. – Тут, похоже, целый тотализатор организовали. Если желаешь, можешь поставить на любого из участников. Даже на себя!

– Я просто в восторге, аж прыгаю от счастья. Кому, интересно, пришла в голову идея открыть букмекерскую лавочку?

– Сам не в курсе. Случайно узнал от Сюэ, которая на мою победу поставила два свитка. Более подробную информацию тряси с Жозе, он знает если не всё, то очень многое.

– Лучше за дуэлью понаблюдаю. Пока что-то не тянет играть в азартные игры.

– Да и меня, честно говоря, тоже. Особенно как вспомню тот свой проигрыш, – подмигнул Фэн и отошёл в сторону пообщаться с другими товарищами.

На ринге меж тем разворачивалось театрализованное представление. Посередине поля внезапно забил источник, его обнесла ограда из розового мрамора, быстро заполнившаяся водой. Вокруг получившегося фонтана зазеленела трава, запели появившиеся из ниоткуда разноцветные птицы, а в брызгах воды зажглась радуга. Сказать наверняка, кому конкретно какая часть зрелища принадлежит, не представлялось возможным – дуэлянты читали заклинания практически одновременно. Под конец вмешалась Великий Мастер Духа, лёгким движением руки смахнувшая всю конструкцию.

– То, что вы оба умеете создавать фантомы, замечательно, и в данном раунде можно присудить ничью. Однако покажите нам, какими ещё школами волшебства умудрились овладеть, – иронично улыбаясь, заявила Лайта.

По обоюдному согласию поединщики взялись за мокрое бревно – кому быстрей удастся его поджечь. Задачу подобного рода в учебниках рекомендовалось решать в два приёма: вначале изгнать Воду, а затем насылать Огонь. Не запрещалось и действовать напролом, если владеешь колдовством Стихий на достаточно высоком уровне – сильный Огонь, подсушив, сразу воспламенит древесину. Однако силы обоих противников уже были порядком истощены сотворением иллюзий; лишь с третьего раза Хиромо удалось заставить задымиться крошечный кусочек бревна со своей стороны. Впрочем, этого оказалось вполне достаточно для присуждения ему победы; разочарованная Янка показала японцу язык и язвительной походкой удалилась с поля.

– Ну, господа, держитесь. Сейчас кого-то из нас вызовут.

Фэн не ошибся. Причём вдвойне – мало того, что объявили его самого, так ещё и в противники беспристрастный жребий определил Лиэнну.

– Как жаль, с Дэнилом скрестить шпаги не удалось, – вздохнул китаец. – Я приготовил для него пару сюрпризов.

– Можешь опробовать на мне, если захочешь, – невесело усмехнулась англичанка. – Я сегодня неважно себя чувствую, вряд ли смогу оказать достойное сопротивление.

На деле, как призналась потом, просто хотелось побыстрей выйти из игры. Потому решила для себя: если сражаться придётся с кем-либо из своих – даже напрягаться не станет.

Так и получилось: хотя Фэн и сам колдовал без особого энтузиазма, решив приберечь «сюрпризы» для третьего тура, магия Лиэнны оказалась вполовину слабее, и к тому же не блистало оригинальностью, воспроизводя простейшие учебные формулы. Потому и предсказать исход поединка оказалось нетрудно задолго до его официального завершения, к вящему неудовольствию тех, кто успел сделать ставки на победу англичанки.

Не успели Фэн и Лиэнна воссоединиться с товарищами, как Ларонциус объявил третью пару соперников:

– Малко Раткошич и Отто Шусмер!

Трибуны заметно оживились:

– Вот и долгожданное продолжение матча.

– Теперь в европейской лиге чемпионов.

– Вот увидите: Германия выйдет в финал!

Вопреки ожиданиям болельщиков, никто не горел желанием пинать футбольный мяч. Малко, очевидно, решивший, что право первого хода принадлежит ему по определению, достал и развернул свиток с зелёной полосой. На Полигоне возник клубок грозно жужжащих тропических пчёл, гнёзда которых встречались в отдалённых местах острова. Поскольку людям они практически не досаждали, друиды ещё во времена генеральной зачистки острова от вредных тварей решили оставить их. Среди учеников особым шиком считалось добыть соты, не используя магию: мало кому это удавалось, с куда большей вероятностью смельчаки оказывались изрядно покусанными.

Появление целого дивизиона раздражённых острожалых не произвело на Отто впечатления, во всяком случае, внешне. Он даже не стал применять формулу Изгнания, а попросту пустил в сторону роя облако дыма. Спасаясь от него, пчёлы разлетелись по всей округе, заставив собравшихся отмахиваться от перепуганных насекомых, пока госпожа Гань не отправила насекомых обратно.

Так же невозмутимо немец использовал домашнюю заготовку, сформировав в центре поля подобие миниатюрного торнадо. Заклинание Вихрь или, в устаревшем варианте, Кружащийся Воздух, не относилось к числу сложных и, вероятно, Малко смог бы справиться с ним без какой-либо помощи, однако предпочёл действовать наверняка.

Это его и погубило.

Не успел он достать из кармана другой свиток, как раздался оглушительный свист рефери. Поединок прервали, и нарушителя пригласили к судейскому столику.

– Малко Раткошич, вы пытались использовать незарегистрированный свиток, который вдобавок изготовлен не вами! – строго произнёс ректор. – По условиям турнира,+ активировать колдовство, приобретённое в магазине, категорически не допускается. Для того он и проводится, чтобы оценить ваши собственные таланты, иначе давно превратился бы в соревнование кошельков: кто богаче, того и магия мощнее. Поэтому, как ни прискорбно, засчитываю вам поражение и настоятельно советую больше так не поступать.

– Если бы вы знали, Гроссмейстер, насколько запущена болезнь! – весело, хотя и с изрядной долей иронии, добавила Лайта. – Одним внушением тут не обойтись, потребуется целый курс психотерапии.

Внезапно глаза её сузились, а голос стал твёрже стали.

– Разоружайся!

Под её пристальным взором Малко стал медленно извлекать из своей мешковатой куртки зачарованные предметы. Число их постепенно росло, увеличивая возбуждение алчно наблюдавших за процессом трибун. Ехидные реплики и смешки слышались отовсюду.

– Хорошо подготовился, ничего не скажешь, – удивлённо бормотал Архимаг, оглядывая горку из двадцати с лишком свитков, трёх колец, двух амулетов и волшебной палочки типа мини (и как, интересно, Малко собирался тайно ею воспользоваться?). – Сколько раз сам участвовал, ещё больше наблюдал и судил, а такое вижу впервые. Что ж, итог поединка очевиден, участники могут быть свободны, а всё конфискованное добро, раз не задекларировано, поступит для реализации в магазин.

Скрываясь от насмешек однокурсников, македонец поспешил ретироваться с Полигона, а на бранное поле вызвали очередную пару:

– Олаф Руджерссон и Вин Суонг!

– И вновь судьба столкнёт нас вместе, – процитировал Фэн модную в то время песенку. – Во втором туре она суровее, чем в первом.

– Не сейчас, так потом всё равно пришлось бы встретиться лицом к лицу, – пожал плечами Эрик. – Историческая неизбежность. Нас о ней предупреждали ещё месяц назад.

– Помню. Тебе же сегодня в каком-то смысле повезло, а в каком-то нет.

– Как это?

– Уже не придётся воевать с кем-либо из своих. Однако выбор оставшихся участников тебя вряд ли порадует: Дэнил, Исикэ и Рут.

– Действительно, невесело. Остаётся надеяться на милость Госпожи Удачи.

– Может, всё же возьмёшь какой-нибудь из наших свитков?

– Нет, от принятого решения не отступлюсь.

– Как знаешь. А чего Баджи не видно?

– Когда защита на носу, и ты не стал бы отвлекаться по пустякам. Вполне могу его понять: обретение статуса Мастера куда важнее, чем лицезрение жалких попыток колдовства желторотых юнцов.

На арене меж тем Олаф безуспешно пытался развеять розовые облака, в немалых количествах создаваемые противницей. Вин явно использовала формулу магического клонирования – иллюзорный образ с её помощью мог быть растиражирован в количествах, угодных чародею – с учётом его силы и широты воображения, разумеется. Клонирование фантомов, как и их генерация, также требовало затрат энергии, но – намного меньше, и потому активно использовалось при конструировании иллюзорной местности. Ну и что с того, что одни и те же деревья вдоль дороги, а лужок с бабочками-крапивницами повторяется через каждые двадцать метров? Зато идеально с точки зрения маскировки: попробуй догадайся, где спрятался объект твоих поисков, если кругом до горизонта – совершенно однотипный пейзаж!

Убедившись в невозможности борьбы с карамельными клочьями тумана, обступившими со всех сторон, Олаф был вынужден признать своё поражение в первом раунде. Его ответным шагом стал порыв холодного океанского ветра, нёсшего с собой крошечные льдинки замёрзших водяных испарений, которые, однако, мгновенно растаяли и превратились обратно в пар Дыханием Огня, сотворённым Вин.

«Швед сегодня явно не в форме», подумал Эрик. Слишком много энергии потратил на эксперименты с отпиранием дверей. По-хорошему надо было научить Геку заклинанию – и пусть тренируется, сколько влезет. Его приятель настоящий гений не только по части создания проблем на пустом месте, но и впутывания в них окружающих. Правда, одно неоспоримое достоинство у него всё же есть: имея с ним дело, можно не опасаться наличия за пазухой увесистого булыжника.

По невозмутимому лицу Олафа никогда нельзя было сделать однозначный вывод – радуется он успеху или огорчён неудачей. Зато Вин сразу расцвела и улыбалась от души, принимая комплименты.

– Поздравляю с победой, – присоединился Эрик. Голос его, однако, оставался совершенно серьёзным и даже слегка напряжённым.

– И тебе желаю одолеть соперника, кто бы им ни стал, – тихо ответила она. Глаза её увлажнились и, как показалось, подёрнулись пеленой грусти. Неужели тоже сожалеет о ноябрьской мгле, царящей в их отношениях? Но как развеять её, чтобы наступил вечный май?

Его размышления оборвал голос Архимага:

– Рут Миллер и Эрик Аримцев!

– А ты и впрямь везунчик, – дружески хлопнул по плечу Фэн.

– Смотри, не вздумай проиграть! – напутствовал вынырнувший из толпы Жозе. – Я на тебя свою волшебную палочку поставил!

– По-моему, погорячился, и даже не слегка.

– Ничуть! Уж если такого кабана, как Дэнил, умудрился завалить, то и в финал выйдешь непременно. Мы в тебя верим!

Доверие друзей – вещь, кто спорит, хорошая, вот только в поединке от неё мало толку. Вновь продемонстрировав отсутствие каких-либо заколдованных вещей (хоть с магометром обыскивайте!) и получив напутствие не забывать о судьбе Малко, Эрик потопал на турнирное поле. Его соперница, высокая скуластая загорелая блондинка, спешила навстречу. Рассказывали, что её родители, скромные труженики села, содержащие несколько страусовых ферм, очень настаивали, чтобы дочь продолжала семейное дело. Однако Рут, не желавшая подыхать со скуки в тихой австралийской глуши, сбежала в Сидней, устроившись там работать во флори-сад, выращивавший на продажу экзотические растения. Хоть и рвавшаяся в шумную суету, душа её, тем не менее, сохранила любовь к живой природе, тонко подмеченную кем-то из местных Мастеров-друидов.

Вопреки ожиданиям Эрика, «домашней заготовкой» австралийки оказалось вовсе не зелёное колдовство, а его иллюзия – по всей арене из-под земли стали появляться проростки, быстро превратившиеся в прелестные цветы. Скорей всего, именно такие росли в оранжерее, где до Академии вкалывала Рут, поскольку оригиналы большинства из них Эрику на острове не встречались. Однако более актуально другое: что делать с этой клумбой? Смахнуть соответствующим контрзаклинанием? Пустить попастись пару призрачных бурёнок?

Или просто полить? На раздумья лишь несколько секунд, если не желаешь услышать в свой адрес свистки и подбадривающе-насмешливые выкрики.

– Nistorg denztirr augrumme turond evgemi vidikk fashe knait!

От напряжения Эрик даже зажмурил глаза, а когда открыл их – в полуметре над верхушками растений плавали серые облачка, из которых периодически накрапывал дождик.

– Цветник призрачный, а поливается настоящей водой. Оригинально! – прокомментировала мадам Берсье. – Ладно, пусть так, посмотрим, чем ещё удивит нас молодой человек.

Легко сказать…

Из нескольких вариантов, продумывавшихся накануне в расчёте на абстрактного соперника, Эрик выбрал оптимальный для случая с Рут, не особо углублявшуюся в изучение Стихий. В воздухе повис грозно потрескивавший фиолетово-сизый сгусток энергии. Электромяч – так чаще всего именовали то заклятие; относительно несложное, оно имело ту прелесть, что могло быть опровергнуто лишь Землеотводом или Запретом на Электричество. Отчаянная попытка Рут развеять шарик по ветру оказалась безуспешной; на большее не хватило сил. Согласившись с поражением, она приветственно махнула Эрику рукой и покинула поле боя.

Друзья, поздравляя, обступили со всех сторон.

– Здорово сыграл! Главное – очень неожиданно!

– А как классно грядку замочил! Мы просто тащились!

– Держи свою долю выигрыша! – Жозе протянул ему два свитка.

– Зачем? Ты рисковал, они по праву твои.

– Бери, говорю! Пригодятся! Ты не мог проиграть, если я в тебя верил!

– Господа, не шумите, начинается поединок века.

– Обожаю бои динозавров! Надеюсь, не буду разочарован!

Вальяжной походкой Дэнил вышел на ринг, равнодушно-презрительно поглядывая по сторонам, как будто происходящее вокруг его совершенно не волновало. Исикэ, напротив, являла собой образец собранности и сосредоточенности, подобно сжатой до предела пружине (или готовящейся к броску кобре, по меткому замечанию Геки). Почти половину лица её занимали громадные чёрные очки с тонированными стёклами.

– Как пить дать, боится солнечных лучей.

– Или Дэнилового огонька. Схватка обещает быть жаркой во всех отношениях.

Ничуть не обескураженная поведением противника, смотревшего на неё как на пустое место, Исикэ развернула свиток. Рядом с Дэнилом возник его иллюзорный двойник, который, не будь полупрозрачным, не отличался бы от оригинала. В правой руке японки появился метательный нож, с изумительной точностью посланный прямо в живот фантома. Вся спесь мгновенно слетела с ирландца, увидевшего, как корчится в судорогах его изображение, теряя человеческие очертания и расползаясь грязноватыми клочьями тумана.

– Ого! – присвистнул Фэн. – Дэнил взбешён, и теперь обязательно сделает ошибку.

И точно – если в спокойной обстановке ирландец мог бы своим ходом уравнять шансы, применив какое-нибудь не менее эффектное заклятие Духа, то в состоянии раздражённого красной тряпкой быка он яростно слепил громадный огненный шар, тут же запустив его в соперницу. Оглушительный свист, и оранжево-красный комок врезался в рефери, преградившего ему дорогу.

– Дэнил О’Хенли, за грубое нарушение правил подвергаетесь дисквалификации. Исикэ Танугачи, вы становитесь победителем и проходите в третий тур.

– В котором, наконец, учтёте наше пожелание, касающееся выбора методов борьбы, иначе будете наказаны также, – строго добавила мадам Берсье.

– Второй тур, таким образом, завершён, – вновь взял слово Ларонциус. – Продолжение турнира состоится через неделю: пусть сегодняшние победители хорошенько отдохнут и наберутся сил, иначе нас ожидают слабые и невыразительные поединки. Надеюсь, ещё порадуете нас красивым волшебством?

– Ох, чует моё сердце, не повезёт тому, кто встретится с Исикэ в следующем поединке, – покачал головой Фэн. – И, сдаётся, следующей жертвой окажусь именно я.

– Если ухаживаешь за ней, вряд ли станет с тобой так шутить.

– Не факт. Просто юмор будет не столь зловещим.

Сбоку вынырнул Жозе, сиявший, как начищенный пятак. В руках он держал целую кучу свитков.

– Я сделал ставку на Исикэ! – радостно объявил он. – И не прогадал. Да чтобы поставил на победу рыжего, как остальные? Никогда!

Глава 34

– Рассмотрев заявление о соискании звания Мастера со стороны бакалавра магии Природы Баджи Дилорэ, а также необходимые для формальной процедуры документы, Учёный Совет Гильдии принял решение: допустить вышеупомянутого бакалавра к экзамену на соответствующее звание, – торжественно провозгласила госпожа Гань, оглядев присутствующих. Представители Совета, равно как наиболее авторитетные из приглашённых гостей, с комфортом разместились на трёх лодках, всем прочим пришлось наблюдать с берега. Впрочем, с обрыва, на котором угнездилась компания друзей, было видно и слышно едва ли не лучше, чем со шлюпок. Дельфины тусовались невдалеке от них, ожидая момента покрасоваться перед людьми.

– Соискатель, готовы? В таком случае внимательно вас слушаем.

– Целью моей работы являлась адаптация формул контроля и симбиоза, действенных в отношении сухопутных животных, к обитателям океана, – чуть волнуясь, начал Баджи. – А также проработка заклинания Коллективного Сознания, дающего возможность управлять сразу целой стаей, общаясь с одним-единственным её представителем. Традиционные формулы подобного воздействия, как известно, преследуют чисто утилитарные цели: заманить в сеть косяк рыбы или тюленей – к шхуне зверобоя. Используемый в них гипнотический компонент не даёт возможности морским существам выполнять какие-либо осмысленные действия. Объектами моих исследований явились дельфины, самые высокоразвитые существа здешних вод, наиболее пригодные для отработки формул. Результаты работы представлены в автореферате, их практическую демонстрацию я могу провести в любой момент.

– Так скомандуй им сделать что-нибудь позамысловатее! – тут же отозвался с соседней лодки Джавушка.

– Не пойдёт, – одёрнул его сидевший рядом Гижур. – Рискуешь нарваться на заранее заготовленный фокус. Отдавать приказы должен человек незаинтересованный. Я, например.

– Давай. В меру испорченности, разумеется.

– Молодые люди, не превращайте серьёзное мероприятие в балаган! – одёрнула их госпожа Гань.

– Для начала пусть животные исполнят что-нибудь несложное, – предложил пожилой друид, сидевший сзади неё (как сказал Джо – похож на старикана, заприметившего его в Чикаго). – Ну, например, синхронно выпрыгнут из воды. Или сделают то же самое по очереди.

Баджи, ничего не ответив, сосредоточился на задании. Через несколько секунд вся стая выполнила вертикальный прыжок и с шумом плюхнулась обратно, окатив брызгами оказавшихся поблизости. Вслед за тем отдельные её представители принялись выделывать замысловатые кульбиты, вовсю стараясь перед публикой.

– Занятно, – прервала их Великий Мастер. – Однако подобные трюки с равным успехом доступны и грамотной дрессировке. Необходимо продемонстрировать более сложные элементы, доступные лишь истинному Симбиозу.

– Тогда пусть во-он тот дельфин, – чернокожий волшебник из числа гостей указал на Пэма, – оплывёт наши лодки против часовой стрелки. Возможно такое?

Баджи кивнул, и Пэм почти сразу исполнил требуемое.

– Как удалось так быстро объяснить ему суть часов и направление движения стрелки? – поинтересовался Джавушка.

– Ничего сложного: достаточно было внушить – плыви вдоль лодки № 2 к лодке № 4 и далее по кругу обойди их все.

– Ну тогда получай задание посерьёзнее: сейчас брошу в воду некую вещь…

– И дельфину нужно её достать?

– Э нет, не упрощай. Ты должен будешь сказать, что она из себя представляет. Поднимать не обязательно.

– Вполне корректно, – согласилась госпожа Гань. – Приступайте.

Покопавшись за пазухой, Джавушка резким движением опустил за борт сжатый кулак – так, чтобы даже сидевшие рядом не могли видеть спрятанное в нём.

На некоторое время воцарилась тишина. Потом Баджи, не прерывая телепатического контакта, отстранённым голосом произнёс:

– На дне много посторонних предметов. Прямо под вашей лодкой из числа подходящих по размеру – железная крышка от бутылки и стеклянный пузырёк, заполненный бесцветной жидкостью, без этикетки. Какой из них тот?

– Пузырёк! Специально приготовил для проверки твоего уровня владения Симбиозом.

– Очень хорошо. Кто ещё желает испытать претендента на высокое звание Мастера?

– Давайте проверим эффективность предложенной формулы Коллективного Сознания, – предложила полноватая улыбчивая дама лет сорока пяти. – Пусть соискатель попросит одного из животных ну, например, отыскать ракушку и доставить её нам, и его товарищи одновременно сделают то же самое.

Вполне логично сосредоточившись на Фрайке как вожаке стаи, Баджи отдал команду. Не прошло и минуты, как из глубины стали появляться дельфиньи головы с зажатыми в зубах ракушками.

– Я думаю, работоспособность заклинаний в применении к данным морским созданиям продемонстрирована достаточно убедительно, – подвела итог госпожа Гань. – И мы можем перейти к дискуссии. Какие есть замечания и пожелания к соискателю?

Само собой, сразу же возник вопрос о действенности заклятий в отношении других обитателей океана.

– К сожалению, у меня было не так много возможностей для проведения комплексных исследований, как хотелось бы, – развёл руками Баджи. – С определённостью могу сказать: разработанные мною формулы в той или иной степени пригодны для всех морских теплокровных. Кроме дельфинов, идеально работают на китах, несколько хуже в отношении тюленей.

– А с рыбами как?

Баджи слегка замялся:

– Так скажем, имеются частичные успехи, но воздействие нестабильно. Требуются дополнительные эксперименты, которые позволят скорректировать формулы в нужном направлении.

– Попросту говоря, эффекта нет, – резюмировала ехидная Ядвига.

– Я на вашем месте не стала бы высказываться столь категорично, – урезонила её преподавательница Зелёной магии. – Общеизвестно: чем на более низкой ступени развития находятся существа, тем труднее ими управлять и тем больше энергии для этого требуется. В задачу соискателя и не входил поиск глобальной формулы, пригодной на все случаи жизни, да ещё с минимальными затратами волшебства.

– Пойдёшь на Великого Мастера, займись её разработкой! – шутливо поддел польку Гижур.

– А с научной новизной как? – озаботился молчавший до того момента старик-азиат, одетый, подобно госпоже Гань, в расшитый восточный халат. – Насколько помню, ещё лет сто назад с чем-то подобным экспериментировал Ханадо, и до него не раз предпринимались попытки магически приручить обитателей глубин.

– Действительно, Ханадо добился определённых успехов, общаясь с касатками, – согласился Баджи. – Однако ему не удалось найти принципиального решения проблемы коллективного сознания; как и в случае своих предшественников, он шёл по проторённой дороге усиления гипнотической компоненты – путь, к сегодняшнему дню практически исчерпанный, и по сути ведущий в тупик. Лишь кардинально изменив формулу, удалось продвинуться дальше.

– Вполне естественно, – подтвердил солидный мужчина в очках, державший зачем-то на коленях портфель. – В магии, как и в любой науке, в нынешнее время крайне сложно открыть или создать нечто принципиально новое, не используя накопленный опыт. Поэтому, наверное, подавляющее большинство занимаются доработкой и усовершенствованием уже известного, и лишь малую часть естествоиспытателей можно назвать истинными творцами. И если кто-то предлагает нестандартный путь решения проблемы, это вдвойне приятно!

– Полностью присоединяюсь к мнению коллеги, – одобрительно кивнула госпожа Гань. – Соискатель действительно проделал очень большую работу, проработав множество словосочетаний, ранее никем не предлагавшихся, пока не удалось найти оптимальный вариант. Однако, как мудро говорили древние, лучшая теория – это практика. Что толку от блестящих умозаключений, ценных лишь для их автора, а реально неспособных и песчинку сдвинуть с места? А потому, Баджи, готовы ли вы к последнему испытанию?

О том, что оно из себя представляет, Эрик уже знал. Представляемые на защиту формулы должны проверяться на действенность третейским судьёй, имеющим то же звание, на которое претендует испытуемый, и никак с последним не связанный, а лучше всего и вовсе ему незнакомый – во избежание дружеского протекционизма. По строгим правилам вообще полагалось, чтобы диссертант узнавал, кто его рефери, лишь в день защиты.

– Да.

– В таком случае, Фахо, начинайте experimentum crucis (ключевой эксперимент, буквально – проба крестом – лат.), – обратилась Великий Мастер к темнокожему волшебнику. Тот, молча наклонив головой, прошептал про себя заклятие.

Сорвавшись с места, дельфинья стая рассыпалась во все стороны, совершая, как казалось, абсолютно хаотичные движения. Однако, когда суета улеглась, на водной глади образовался круг из дельфиньих спин, сцеплением которых служили зубы и хвосты. Фахо одобрительно кивнул, и круг рассыпался, превратившись в треугольник.

– Баджи Дилорэ, поздравляю с успешным завершением испытания и присуждением вам звания Мастера магии Природы, – торжественно объявила госпожа Гань. Её слова потонули в буре аплодисментов.

Когда всплеск радостных эмоций несколько приутих, Баджи поблагодарил присутствующих, не пожалевших своего драгоценного времени прийти и оказать ему моральную поддержку, и в качестве ответной любезности пригласил всех на праздничный обед.

К моменту прибытия студенческой компании по указанному адресу подготовка к банкету вступила в завершающую стадию. Посреди посёлка, на его «центральной площади», где посреди цветочной клумбы стояла искусно вырезанная из дерева статуя друида, накрыли несколько столов полукругом. Веста и другие волшебницы суетились вокруг них, расставляя салатницы, вазочки с фруктами и бутылки. Девчонки-студентки принялись им помогать, так что при появлении Баджи в окружении радостно-возбуждённых коллег (не только от гордости за своего защитившегося товарища, но и в предвкушении праздника живота) оставалось лишь рассаживаться за столами.

Принимая персональные поздравления от наших друзей, Баджи украдкой шепнул Геке:

– Не убегайте сразу после обеда. У меня для вас важные новости.

– Так может, сразу? Мы же изведёмся от нетерпения.

– Выпьете – полегчает. В двух словах всё равно не расскажешь.

– Дорогие друзья! – важно провозгласил, приподнявшись, толстяк Виллсбоу. – Сегодня у нас знаменательный день: наши ряды пополнились ещё одним Мастером. И, смею вас заверить, далеко не самым ленивым и бесталанным. А потому остаётся лишь пожелать Баджи, которого все мы любим и обожаем, дальнейших творческих успехов и, как водится, счастья в личной жизни!

Прозрачный намёк, ничего не скажешь – о предстоящей свадьбе, сроки которой не раз переносились из-за изрядно затянувшегося процесса обретения статуса Мастера, знали не только в посёлке, но и далеко за его пределами. Веста слегка покраснела, и Эрику вспомнилось частенько высказываемое поселянами суждение: их староста – человек безусловно положительный, но в некоторых тонких материях ведёт себя как слон в посудной лавке.

Начавшееся пиршество, впрочем, быстро затушило возникшую неловкость; тосты посыпались как из рога изобилия. Чуть ли не каждый из приглашённых счёл своим долгом пожелать новоиспечённому Мастеру что-нибудь лично от себя. Поскольку ученикам не всегда удобно влезать во «взрослые» беседы, они в основном общались друг с другом.

– Мы тут жрём и пьём, а дельфины там, небось, голодные. Надо бы и им отложить со стола.

– Не волнуйся: вряд ли про них забыли. Наверняка получат свою долю!

– Интересно, Баджи продолжит работать с ними, или переключится на новые объекты?

– А как бы ты поступил на его месте? Дельфины не безмозглые твари, чтобы без сожаления отбросить их в сторону. Даже если не сможет уделять им много времени, совсем без человеческого внимания они не останутся.

– По крайней мере без нашего – точно!

– Во! Давайте за это выпьем!

– Тебе лишь бы повод найти. А ещё друидом стать собираешься. Бери пример с профессионалов: видишь, многие из них вообще пьют только сок и минералку. Хотя уверена – если захотели бы, запросто вывели бы себя даже из состояния тяжелейшего опьянения.

– Формулу чудесного протрезвления случайно не подскажешь?

– Опять двадцать пять. Вместо того, чтобы духовно совершенствоваться, уклоняясь от порочных соблазнов, озабочен лишь как бы грешить без последствий. Смотри – там, наверху, подобными штучками никого не обманешь!

– Когда же тогда грешить, если не в молодости? Вот в преклонных годах, в коих на подвиги уже не тянет, будет время подумать о спасении души!

– Что-то вас не туда занесло. Значит, и впрямь мало выпили. Отметьте, какой тонкий вкус вон у того вина – вряд ли вам доводилось наслаждаться им раньше.

Мало-помалу банкет подошёл к завершающей стадии чаепития. Гости разбились на несколько небольших кучек, кое-кто под предлогом неотложных дел поспешил откланяться. Эрик, принявший на грудь меньше Геки, бдительно ловил момент, когда можно будет, не поднимая излишнего шума, выведать у Баджи его страшную тайну.

Наконец удача улыбнулась им. Обсудив с Джавушкой и Мунхамом перспективы дальнейшего обустройства территории посёлка, виновник торжества направился к студенческому столику. Тут же вокруг него образовалось кольцо любопытствующих, уже наслышанных о существовании некоей секретной информации, которой обещал поделиться старший товарищ.

– Спасибо, друзья, – отвечал Баджи на приветственные поздравления тех, с кем до сего момента не успел пересечься лично. – Вижу, однако, ваше нетерпение поскорее узнать, что же такого намерен сообщить. Так вот, не далее как вчера получил краткий отчёт из Центра Биологических Исследований, куда отправлял найденные вами растения. Честно говоря, такого результата даже я не ожидал. Основу хромосом их клеток составляет трёхцепочечная ДНК…

– Значит, они из Внеземелья! – первым отозвался Гека, хорошее знание биологии которого перевесило заторможенную реакцию захмелевшего организма. – У любого живого существа земного происхождения, от бактерии до человека, спираль ДНК образована двумя цепочками полинуклеотидов! Это всем известно!

– Совершенно верно, – подтвердил Баджи. – Более того, такая она и у близкородственных рас, вроде эльфов. К сожалению, дальнее Внеземелье наукой практически не исследовано, поэтому сказать однозначно, откуда прибыл колдун, можно лишь раздобыв генетический материал со всех известных Гильдии планет. Задача нелёгкая даже для профессионалов пространственных переходов.

Приятели слегка погрустнели:

– А что ещё в том отчёте?

– В основном описания биохимических и цитологических наблюдений. Многое, честно говоря, для меня осталось не совсем понятным. В кратком пересказе – растения имеют принципиально иное клеточное строение, метаболизм, ничего общего с привычным нам не имеющий, и содержат соединения, науке неизвестные. Даже вместо хлорофилла, сообщающего привычной нам флоре зелёную окраску, у чужаков структура, отдалённо напоминающая гемоглобин, оттого и цвет кровавый. Если кому-либо из вас интересны научные подробности – милости просим, забегайте в любое время. Теперь, когда защитился, имею моральное право немного отдохнуть, не задумываясь о высоких материях.

– Дальнее Внеземелье… Баджи, скажи, это не могут быть Тёмные Миры?

На мгновение воцарилась настороженная тишина. Лиэнна в открытую высказала их сомнения, которые старались не приниматься всерьёз. Да и слишком мало знали они о Тёмных Мирах – в доступных им книгах про них ничего толком не сообщалось, а пересказы чужих баек в исполнении знакомых Мастеров, противореча друг другу, больше запутывали, чем проясняли.

– Если так, то колдун должен был действовать на свой страх и риск! Путешествия туда в одиночку запрещены, и даже экспедиции должны получить одобрение верховных и пройти необходимую подготовку. Разве только изгой… Однако он сильно рискует, безобразничая на Санта-Ралаэнне.

В любой организации, неважно какой – политической, военной, религиозной или научной, – всегда находились люди, несогласные с её доктриной и принципами существования, подспудно выражающие недовольство или идущие на жёсткую конфронтацию. Гильдия не являлась исключением – несмотря на весь демократизм её существования, отдельные индивидуумы время от времени заявляли о желании покинуть её ряды. Препятствия не чинились, однако «вольные художники» лишались возможности посещать остров и принимать участие в проектах, курируемых волшебниками. И, разумеется, им запрещалось где-либо упоминать об организации, к которой они принадлежали. Существовали, однако, и такие, кто открыто противопоставлял себя Гильдии, или за совершённые преступления исключался из её рядов – они и составляли касту отверженных, колдунов-изгоев, не связывавших себя какими-либо обязательствами по отношению к бывшим коллегам и всему прочему человечеству. Многие из них, вставая на порочный путь тёмного колдовства, в прошлом доставляли немало хлопот верховным магам; правда, к моменту студенчества Эрика и его друзей желающих податься в отщепенцы и ренегаты уже столетие как не находилось. Фактически последними изгоями стали Архимаг Исмаил и его прихлебатели; большая часть последних, впрочем, быстро раскаялись и, вернувшись с повинной головой, были приняты обратно с наказом впредь осторожнее выбирать себе примеры для подражания.

– А вдруг сам Уручжи побывал здесь? Ему такие фокусы вполне по силам…

– Маловероятно. Обычно изгои долго не живут: в лучшем случае помирают естественной смертью от старости, не в силах продлить себе жизнь из-за кандалов антимагии, в худшем – становятся жертвами собственных экспериментов. Иногда настолько извращённых, в сравнении с которыми вояж в Тёмные Миры – увеселительная прогулка.

– Ещё вопрос: а по спектру колдовства возможно рассчитать, откуда тот колдун прибыл или куда отправился?

– Теоретически с такой задачей может справиться Определитель – если в его памяти есть формула портала к соответствующей планете. Однако теперь уже поздно: образцы травы или почвы, несущие эманацию, нужно доставлять к нему в течение суток, максимум двух.

– Значит, остаётся только ждать, когда чародей появится вновь, – вздохнул Жозе, не любивший долгоиграющих проблем.

– Увы. Рискую показаться занудой, но повторюсь: во второй раз никакой самодеятельности! Сразу бегите сюда!

Глава 35

Всё то же место и те же лица, только ещё больше болельщиков и ещё меньше участников. Их осталось всего шестеро, а значит, лишь три поединка предстоят сегодня. Однако накал страстей не меньше, чем на предыдущих турах. Вовсю работал тотализатор, и Эрик не без интереса узнал, что его шансы на победу оцениваются выше, чем Вин и Фэна, однако ниже, чем Отто и Хиромо. А вот с Исикэ они шли вровень, и данное обстоятельство почему-то немало забавляло приятелей, хотя Эрик лично ничего весёлого в том не находил.

– Я на тебя почти половину свитков поставил, во втором туре выигранных! – «обрадовал» его Жозе. – Не подведи!

– А остальные – на наших китайских друзей?

– Точно. Но на тебя самая большая надежда!

– Сегодняшние соревнования вполне достойны вывески «Азия-2041», – иронично заметил Гека. – Из шести участников четверо азиатов. Только ты и Отто способны постоять за честь Европы.

– Разве тебе никогда не говорили, что будущее за Востоком? О том ещё в XX веке предупреждали провидцы и философы.

– А сейчас мы реально наблюдаем триумф жёлтой расы. Скоро весь мир китайским станет, куда ни плюнь, везде “Made in China”. Вот и ты, как женишься, дети пойдут сплошь чёрненькие и узкоглазенькие…

Эрик не успел дать ему в ухо – Гека проворно отскочил и растворился в толпе. Догонять и устраивать дружеские разборки не имело смысла: поле брани ждёт, нужно хоть немного сконцентрироваться, выбросив из головы всё постороннее. Сфера уже крутится, и два шарика вот-вот вылетят наружу…

– Отто Шусмер и Фэн Чжи До!

Уф-ф, можно перевести дух. Первый тайм – не его. Как колотится сердце! Всё-таки нервничать нужно меньше.

Фэн между тем взял наизготовку палочку из лакированного сандала. Его противник, не желая уступать, достал свою, из королевской ели. Толпа радостно загудела, предвкушая, судя по выкрикам, увидеть если не футбольный матч, то поединок шпажистов. Никто из противников, однако, не собирался двигаться с места, а поскольку отсутствовала предварительная договорённость, кому ходить первым, палочки пришли в действие одновременно.

Своим колдовством Фэн зажёг сине-зелёный огонь на «нейтральной территории» посередине турнирного поля. Как признался потом, само пламя было настоящим, оранжево-красным, однако в заклятие он добавил элемент иллюзии. Сообщить подобную окраску огненной стихии его вдохновил школьный опыт, где в зажжённую спиртовку подбрасывались крупинки медного купороса. На неискушённых в химии, а также изрядно её подзабывших зрителей, столь необычная расцветка произвела должное впечатление.

Отто сотворил Вертикальный Поток, относительно редко применяемое стихийное заклинание, где воздух колонной поднимается вверх, не завихряясь. Столб песчинок и пыли, прихватываемый с поверхности, двинулся навстречу огню и успел погасить часть очагов возгорания, прежде чем просел и рассыпался, оставив после себя небольшую песчаную горку.

Соревнование фантомов также не выявило победителя: посередине турнирного поля немец выстроил заградительную стену из красного кирпича, в которой магия китайца пробила несколько брешей. И лишь Зелёная магия привела в движение чаши весов: ценой отчаянной концентрации оставшихся сил Фэну удалось призвать небольшую стайку пернатых, обитавших неподалёку от Полигона; попытки Отто нейтрализовать или повторить его заклятие оказались неудачны и, поняв их бесплодность, он лично, не дожидаясь ставящего точку судейского вердикта, поздравил соперника с победой.

Бурные овации со стороны трибун стали утешительным призом.

– Очень благородно! – восхитился Олаф. – Истинно по-рыцарски!

– Так и нужно поступать! – хором подхватили девушки. – Учитесь, мужчины!

– А мы чего? – обиделся за представителей сильного пола Гека. – Не надо судить обо всех скопом по отдельным малоприятным личностям. Уж если на то пошло, то никто из нас не свят, и рыцарей без страха и упрёка должны сопровождать равные по благородству спутницы.

– Оно, конечно, так, – притворно согласилась с ним Таисия, упёрши руки в бока. – Однако на пути к совершенству кому-то надо делать первый шаг, стать примером для подражания. Так почему бы не вам?

Возвращение с ристалища Фэна положило конец разгорающейся дискуссии, в которой, скорей всего, каждый остался бы при своём мнении. Радость за товарища, в нелёгкой борьбе одержавшего заслуженную победу, отодвинула в сторону извечные философские споры на темы морали и взаимоотношения полов. Присоединиться к всеобщему ликованию Эрику удалось лишь частью своей души: остальное занимала тревога по поводу предстоящего выступления. Вдруг вызовут прямо сейчас! И только бы не с Вин – каким бы ни стал результат поединка, едва ли он послужит нормализации их отношений.

К счастью, судьба вновь оказалась благосклонной к нему.

– Хиромо Накигимэ и Эрик Аримцев!

К тому, что Эрик выходит на рать с пустыми руками, болельщики уже привыкли, и не иронизировали, напротив, даже зауважали – особенно после того, как Ларонциус, поздравляя с победой над Рут, во всеуслышанье заявил – именно так и должен выигрывать настоящий волшебник. Наверное, поэтому соперник тоже ничего не прихватил с собой, уравняв таким образом шансы.

Сделав традиционный полупоклон, японец жестами показал: уступаю право первого хода. Эрик досадливо махнул рукой – спасибо, мол, но если хочешь, начинай сам. В ответ Хиромо вновь предложил начать поединок, пришлось во второй раз демонстрировать полнейшую толерантность в данном вопросе.

Обмен любезностями мог бы продолжаться и дольше, но не в условиях, когда толпа жаждет кровавых зрелищ. Осознав, что после очередного расшаркивания в их адрес послышатся свистки и возгласы отнюдь не одобрения, Эрик больше не стал испытывать терпение собравшихся.

– Billashph topradd vitrost dezgrof budrun xolar stadram kravoz paks!

Песок под ногами, от стены Полигона и до самого берега моря окрасился в розово-сиреневый цвет. Использовать Иллюзорную Местность считалось делом рискованным даже среди Мастеров: заклятие частенько не срабатывало, или результат оказывался не совсем таким, каким его себе представлял чародей. Несмотря на многочисленные усовершенствования, внесённые в формулу за последние столетия, гарантированной стопроцентной результативности добиться пока никому не удалось. Поговаривали, что принципиально иным колдовством пользовались альбигойцы, недаром их конструкции годами сбивали с толку вражеские войска. Однако, как и многие другие древние знания, оно кануло в небытие с падением Монсегюра.

Хиромо, решивший отплатить той же монетой, на столь масштабное действо не решился (а может, силы не хватило, кто ж признается?), ограничившись лужайкой с зелёной травой в пределах ристалища. А вслед за тем, когда действие обеих иллюзий закончилось, перешёл в контрнаступление, сотворив Крутящийся Огонь. Очень даже неплохое для второкурсника двухстихийное заклинание, опровергнуть которое силами одной из Стихий практически невозможно. Лишь соединив их вместе в правильной комбинации, ещё есть шанс добиться успеха.

Уже оттренированным за полтора года усилием Эрик отключился от посторонних раздражителей. Учителя, однокурсники, даже соперник переместились куда-то за грань восприятия действительности. В ней остался лишь клубок бешено вращающихся языков пламени. Вода затушит Огонь, а частицы Земли остановят потоки Воздуха. Ладно, попробуем связать их вместе…

– Lifit buan tomm durig abzuz omtrekk sillziz bnagrof lentur shisom hapspan!

С утробным чавканьем из недр Полигона выплеснулся целый фонтан жидкой грязи, не только поглотив огненный шар, но и забрызгав с ног до головы обоих дуэлянтов. «Слегка переборщил», подумал про себя Эрик, вытирая лицо и стряхивая мокрый песок, обогащённый перегноем, с одежды. Зато зрителям понравилось чрезвычайно: такой овации не удостаивался никто с самого начала турнира.

Восторженных поздравлений удостоился он и со стороны своей команды. Бурному проявлению дружеских чувств нисколько не мешала неприятность слегка испачкаться при тесном контакте с триумфатором.

– Ловко, однако, загасил японское солнце! Такого фейерверка никто не ожидал!

– Сиреневый песочек тоже получился классно! Я даже на ощупь попробовал: а вдруг и вправду перекрасился!

– Грязевой ливень круче! За такое Асфарг пусть сразу экзамен автоматом ставит!

– Да ну вас, расхвалили совсем. Ничего сверхъестественного я не сделал. Забрызгался только весь, да и Хиромо досталось немало. Теперь злиться станет.

– Брось, дружище, ты ведь не специально, тем более сам пострадал! А грязь – ерунда, песок сплошной, щас ветерок подсушит – осыпется, даже следов не оставив!

Пустяк не пустяк, а одежду так или иначе чистить придётся. К тому же, знали бы, какой ценой досталась победа… Последние дни он почти не отходил от кристалла; к вечеру всё плыло перед глазами, а его самого мотало из стороны в сторону, как рыбацкий баркас в десятибалльный шторм. Ещё тогда зарёкся: начатую игру закончит, насколько хватит сил, но на третьем курсе – ни-ни, пусть турнир проводят без него. Таисия – умница, сразу просекла ситуацию, и теперь ходит, поплёвывает в потолок, да посмеивается над их самоистязаниями. А тут ещё и к финалу готовиться…

– Держи свою долю! – сияющий от счастья Жозе протягивал ему пять свитков. В другой руке он держал пакет, набитый ими, да ещё и две волшебные палочки выглядывали оттуда.

– Ну и куш сорвал, однако! Как умудрился?

– Так ведь большинство поставило на Хиромо, в победу Эрика никто не верил!

– Как никто? А мы?

– Кроме нас, разумеется. Зато теперь столько амулетов сразу купить сможем!

– Смотрю, кого-то без палочек оставил? Нехорошо, однако, получилось.

– Но никого же не заставляли ставить их на кон! Я ведь тоже рисковал, и в случае проигрыша лишился бы своей. Да и не звери мы, в конце концов: если хозяева пожелают получить их обратно, с радостью уступлю за мало-мальски приемлемую компенсацию, – горячо оправдывался латиноамериканец.

Тем временем на ристалище призвали последнюю пару участников. Эрик грустным взором проводил Вин – жребий оказался слишком суров к ней, сведя вместе с Исикэ. Душой он продолжал болеть за неё, несмотря на охлаждение в отношениях, но разумом понимал призрачность шансов победить японку.

Девушки, будучи в приятельских отношениях (о том рассказывал Фэн, однако об их подозрениях в отношении Исикэ землячек просвещать пока не стал), приобнялись, выходя на поле. Японка по-прежнему одета в кимоно, единственно вместо белого пояса теперь перепоясанное красным. И те же чёрные очки, полностью скрадывающие выражение лица. Интересно, возможно ли сконструировать формулу, чтобы они слетели у неё с носа? Хулиганство, кто спорит, хотя на потоке Баджи кто-то кого-то вообще раздел до трусов.

Вин начала игру с сооружения в центре арены мраморного постамента, на который водрузила статую музы Урании. Прототипа на острове не имелось; Эрик обнаружил его пару дней спустя, пролистывая «Мифы Древней Греции». Исикэ, однако, не стала её достраивать чем-либо или воздвигать рядом другую иллюзорную композицию; два самурайских меча, сотворённые ею, вращаясь подобно пропеллерам, приблизились к статуе. Один рубанул по шее, да так, что замершая в напряжении толпа охнула, второй вонзился в постамент, рассекая на куски. Волшебство китаянки, однако, оказалось достаточно крепким, мечам понадобилось время, чтобы тот разрушить. «Видать, приятельские чувства – недостаточный повод для отказа от агрессивных форм магии», промелькнуло в голове Эрика. Или Исикэ просто не захотела импровизировать на ходу, отказываясь от домашней заготовки «Танец мечей», которую создавала, не особо заботясь, кто станет противником.

Своим ходом японка материализовала на турнирном поле осьминога, и Вин вновь, как и в схватке с Гекой, пришлось отсылать его обратно по месту жительства – на суше он долго не протянул бы.

После недолгого совещания судейская коллегия постановила считать результат основного матча ничейным и, как в случае с Фэном и Отто, продолжать его как серию пенальти – до исчерпания силы одного из соперников.

– Неужели одолеет? Классно тогда получится: все трое финалистов из нашей команды!

Увы, чуда не случилось. Обменявшись ударами Стихий, дуэлянтки вернулись к Жёлтой магии, мощью которой Исикэ сотворила гигантскую, с чемодан размером, книгу. Ударившись оземь, фолиант рассыпался на отдельные страницы, превратившиеся в летучих мышей. Стая нетопырей поднялась в воздух и, пронзительно вереща, закружилась вокруг китаянки, в растерянности принявшейся отгонять их руками. Когда же, услышав чей-то вопль «Долби волшебством!», попыталась уничтожить фантомы, заклятие не сработало. Как потом призналась Вин, от волнения перепутала слова.

Гека – не успели официально объявить победителя – увлёк Эрика и Фэна в сторону от остальных.

– Без сомнения, Исикэ – вампир! – яростно зашептал он. – Кому ещё придёт в голову создавать летучих мышей?

– Мне пока трудно высказать что-либо определённое, – осторожничал Фэн. – Близких контактов у нас не было, а пальцы её рук на ощупь тёплые. Нежить по идее не в состоянии поддерживать теплообмен и, как у холоднокровных, должна иметь температуру окружающей среды.

– Будут тебе доказательства. Как только куплю Экзорцизм, так сразу. Я уже удочку насчёт него закинул.

– Есть в продаже?

– Размечтался. Продавец вообще был очень сильно удивлён, когда поинтересовался наличием свитков Экзорцизма на уровне Великого Мастера. Меньшей силы, подумал я, может оказаться недостаточно вышибить дух из высшего немёртвого. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Ну, я и запарил – хочу, дескать, в Египет съездить, в Каирском музее побывать да пирамиды посмотреть, однако всякие страшилки про оживающих мумий, ещё в детстве услышанные, в подсознание въелись, потому и желаю на всякий случай обезопасить себя. Пан Важел посмеялся, и сказал, что миллионы людей каждый год приезжают полюбоваться на памятники древнеегипетской цивилизации, и ничего с ними не случается. Но если я такой суеверный, так и быть, за соответствующую плату смогу приобрести защитный свиток. Цена, правда, высоковата – стрелки весов должна дойти чуть ли не до крайнего деления шкалы. Ещё добавил, что я путаю понятия: Экзорцизм вообще-то применяется для изгнания всяких зловредных астральных сущностей, а уничтожение живых мертвецов – совсем другое заклятие. Ну да без разницы, главное, чтобы работало как надо.

– То-то смотрю, на выигранные Жозе свитки облизываешься.

– Так ведь халява в чистом виде! Почему бы не пустить их на благое дело? Не для себя же стараюсь, для всех! Тем более, если вурдалака разоблачим, прославимся на весь волшебный мир! И о нас обязательно напишут в «Мэджик Ньюс»! Ещё бы: где такое видано, чтобы ученики упыря в одиночку завалили?

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Дело нешуточное; если выяснится, что в число учеников затесался вампир, немало начальственных голов полетит. Академию вообще прикрыть могут.

– Ну уж нам-то доучиться дадут?!

– Не факт. Отправят на историческую родину с ложной памятью в башке. А тебе, как застрельщику, внедрят особо приятные воспоминания – например, как последние полтора года провёл в колонии особо строгого режима.

– Вроде и поединок выиграл, а пессимизмом весь исстрадался. Вот увидишь, всё будет ОК!

– Лично меня вполне устроил бы отрицательный результат теста, – с грустью в голосе произнёс Фэн. – Мне подчас кажется – все её агрессивные выходки обусловлены тщательно скрываемым комплексом неуверенности в себе. Возможно, в детстве не получила свою долю родительского внимания.

– Смотри, не влюбись по-настоящему. А то сам в вампира превратишься!

– Эй, парни, о чём перешёптываетесь? – весело окликнула их Таисия.

– Обсуждаем стратегию выигрыша в последнем состязании.

– Бросайте свой гнилой базар. Разве не слышали, Ларонциус объявил: финал состоится накануне Рождества. Будет ещё время разработать генеральный план победы!

Глава 36

Остров во всей красе лежал под ними. Даже шпили Штарндаля остались где-то внизу, серыми иглами выделяясь на фоне гигантского зелёного одеяла, накрывшего собой Санта-Ралаэнну. Выше лишь облака да ослепительно сверкающее Солнце, а сзади – беломраморный обелиск. Выдолбленные в скале ступеньки ведут по спирали к гробнице, расположенной двумя десятками метров ниже постамента.

Новость о готовящейся экспедиции как-то сама собой просочилась в массы, хотя каждый из заговорщиков клятвенно заверял остальных, что и словечком не обмолвился. Правда, Геке удалось виртуозно отмазать всех: дескать, хотели устроить небольшой сюрприз, а так, чтобы утаить от товарищей столь важное мероприятие – да как вообще такое могли подумать? Компаньоны сделали вид, будто поверили, однако епитимью всё же наложили, отложив поход за кристаллом до после Нового Года. Гека долго гундел потом – несправедливо, мол, получилось, он историю сочинил, друзей прикрывая, и ему же за всех отдуваться. Однако, положа руку на сердце, признал в конце концов: без помощи команды они ещё полгода свитки копили бы, чтобы заиметь Левитацию. А тут совместными усилиями, прихватив значительную часть выигрыша Жозе, сразу разжились и Левитацией, и Телепортацией.

Посетить вершину скалы Тариона решили после окончания турнира – всё-таки двоим нужно готовиться к решающей схватке. Порядком издёрганный бытовыми и учебными проблемами, Эрик мечтал лишь об одном: побыстрей бы всё закончилось, и наступили рождественские каникулы. Фэн, скорей всего, испытывал нечто подобное – стал задумчив и молчалив, почти не юморил и не улыбался шуткам друзей. Вполне вероятно, не желал скрещивать шпаги ни с Эриком, ни с Исикэ – пусть и по разным причинам. Меланхоличность сказалась на выступлении – занял всего лишь третье место, быстро сойдя с дистанции. Эрик, настроившись дать достойный отпор провокациям со стороны японки, был разочарован их отсутствием: Исикэ вела себя как примерная законопослушная чародейка. И тем вольно или невольно перехитрила его, потратившего слишком много усилий на тренировку создания и уничтожения иллюзий. Воистину непобедимо азиатское коварство! Эрик даже проникся невольным уважением к противнице – с таким бойцом нигде не пропадёшь. Увы, волею судьбы оказались они по разную сторону баррикад…

Впрочем, второе место – тоже совсем неплохо, учитывая полагающийся приз. Хоть какое-то утешение за многие дни изматывающих медитаций и отработки «домашних заготовок». Достались два свитка – Снять Иллюзию (какая ирония!) и Вызов Водяного Элементаля, а также волшебная палочка из карельской берёзы.

– Наконец-то нормальной указкой обзавёлся! – ехидничали после друзья. – А то уцепился за шестигранную, не пойми из чего сделанную, честному народу демонстрировать – стыдоба одна!

Исикэ, помимо розовой нагрудной ленты с надписью «Победитель» и декоративного лаврового венка, осчастливили аж пятью свитками, да в придачу амулетом, по виду серебряным (Гека ещё высказался – посмотрим, будет ли его носить). Бронзовому призёру пришлось довольствоваться медным колечком с заклятием Огненной Ауры и свитком Терпения Богомола, давшим ещё один повод для зубоскальства: кому-кому, а Фэну терпеливости не занимать.

На следующий день всей компанией они дружно отмечали Рождество и наступление каникул; Жозе вновь арендовал у мистера Дрэйера столовую. В этот раз, правда, ему не позволили брать расходы только на себя, все скинулись по полтиннику в общий котёл. Зато и банкет получился на славу – давно так не веселились, обмывая победы и строя радужные планы на будущее. Ещё полгода до сессии, в январе учёбой можно вообще не грузиться; к Валентинову дню Алехандро клятвенно обещает закончить реставрацию корвета – прокатимся по морю с ветерком; по весне, глядишь, кого-нибудь из них вновь возьмут в круиз, разгадывать шарады внешнего мира, а самым ближайшим их приключением, естественно, станет экскурсия к обелиску. В принципе всё готово, однако завтра двадцать шестое, число не особо счастливое (дважды тринадцать, говорят, в Средние Века в такой день ни один корабль не покидал гавань!), поэтому лучше идти 27-го.

– А как же мой кристалл? – икнув, очнулся от блаженного состояния лёгкого похмелья Гека.

– Обязательно, дружище. Когда у вас в православии Рождество отмечается?

– 7-го генваря, а чего?

– Вот после него сразу. Чуть-чуть осталось, наберись терпения.

– Как же так? Обещали сразу после Нового Года!

– Ну, если так настаиваешь… Но не первого же туда переться, пьяные, однако, будем!

– Да мы и сейчас не дюже трезвые… Потому предлагаю обсуждение данного вопроса отложить!

– Ага, а завтра про него и не вспомните. Знаю я вас!

– Приспичило, однако, так хорошо сидим… Ладно, будь по-твоему. Где-нибудь третьего или четвёртого прогуляемся в подвал. А тебе не грех за оставшееся время самому разучить формулу Иллюзорного Ключа.

– Обязательно! Но если намекаешь типа можешь один туда прогуляться – не пойду! Как говорится, я не трус, но я боюсь.

– О том базару не будет, не переживай. А сейчас, – Таисия, хитро улыбаясь, поднялась, – от лица присутствующих здесь товарищей хочу вручить маленький презент, который, надеемся, немножко скрасит твою печаль. А заодно защитит, если какой-нибудь плохой парень с волшебной палочкой вздумает наводить чары. Нет-нет, не вставай, мне так удобнее.

Гека послушно остался на месте, и Таисия достала из кармашка амулет – точь-в-точь как у Эрика, но более продвинутый: кроме буквы ‘S’, перечёркнута ещё и буква ‘E’ (elementa – стихии (лат.)). Подойдя вплотную, она застегнула цепочку на его шее и, приобнявши, в порыве чувств взасос расцеловала счастливого обладателя магической обновки.

Присутствующие зааплодировали.

– Такое дело надо вспрыснуть! – подмигнул Жозе. – И вообще сегодня ещё ни разу не поднимали бокалы за нашу дружбу!

В конце концов нагрузились так – при всём желании на следующий день никаких серьёзных дел не потянули бы. Отсыпались до полудня, даже на обед мало кто пошёл. Тем более за окнами пасмурно, с кровати слезать полный облом.

– Как бы дождь не пошёл, – встревожился Гека, заглянувший к приятелю «на огонёк». – Опять все наши планы сдвинутся на неопределённое расстояние по временной шкале.

– К Новому Году колдуны обязательно проведут коррекцию погоды. А то и вправду как-то неуютно: грустно и сыро на дворе. Совсем как в тот день. Помнишь?

– Ой, лучше не напоминай! Я теперь всё время прислушиваюсь к звукам за стеной – не объявился ли зловредный колдун вновь.

– С амулетом тебе теперь нечего бояться. Ни гипноз, ни холод больше не страшны!

Гека зябко поёжился:

– Так-то оно так, но всё равно на душе неспокойно. Наверное, перепил вчера. Или сожрал чего-то не того. Всю ночь такие кошмарики мучили – ужас просто. Проснулся – подушка и одеяло от пота мокрые, хоть выжимай. Пришлось на просушку вешать. Будто в аду оказался – багровое небо, чёрная земля, пеплом засыпанная, монстры отвратные повсюду – хари будто с картин Страшного Суда списанные. Безликие тени тащили за собой к постаменту, на котором почему-то оказался мой кристалл. Как приблизились вплотную – он погас и рассыпался в прах, а я позеленел и даже светиться изнутри начал. Вот тебе опять смешно, а мне в тот момент мерзко и противно было, словно в ожившего покойника превратился. Правда, пытка скоро закончилась: всё закружилось перед глазами, взрыв, и я проснулся. Уф-ф, с каким облегчением осознал, что то всего лишь сон, не представляешь!

– Данте, случайно, вечерами не почитываешь?

– Ты про автора «Божественной комедии»? Я в школе только отрывок из критической статьи в хрестоматии пробежал мельком. Комиксы по ней, правда, как-то рассматривал, но года три назад, не меньше!

– Значит, остаётся дать скучный совет: на будущее меру в еде и питье соблюдать, излишествами не увлекаться.

– Совет на самом деле очень хороший! Одна беда с ним – если жить по всем правилам, с тоски загнёшься. Даже те, кто их диктует, не особо им следуют. Ну да ладно, пойду выпью таблетки – голова трещит неимоверно, не выспался, а лишь измучился от такого сна. Авось удастся вздремнуть без кошмаров.

– Давай. Если привидится вновь, стучи в стенку. Придём на выручку – если она есть, конечно.

Судя по всему, ночные кошмары больше не посещали, поскольку следующим утром Гека был бодр и весел – в общем, как обычно. Тем более выдалось оно замечательным: тучи исчезли, вовсю светило Солнце, дул тёплый юго-западный ветер. Жозе и Джо тащили надутые гелием шарики, оставшиеся после турнира, Таисия – драгоценные свитки. Эрик на всякий случай прихватил магометр, хотя и не видел конкретной пользы, которую он может там принести – дверь гробницы, естественно, запечатана магически, а чего ещё там измерять?

По научной логике, с которой солидаризовались учебники магии, чем меньше масса физического тела, тем меньше энергии потребуется для преодоления им гравитационных сил, и тем легче его левитировать. Самой маленькой и лёгкой в их компании являлась Сюэ, но, едва узнав, что её собираются отправить покорять стратосферу – отказалась наотрез. Уговаривать не стали – ещё с перепугу приземлится на дерево, снимай потом. А то и вовсе рухнет с высоты – тогда всем достанется по полной. Поэтому наиболее оптимальной кандидатурой признали Фэна – и вес в норме, и нервы, как у космонавта.

У подножия скалы оборудовали лагерь – свалили в траву лишние вещи. Гека и Жозе проворно обвязали китайца верёвками, в результате чего тот стал похож на продавца воздушных шаров.

– Ощущение: если подпрыгну – взлечу без всякой Левитации. Как минимум вдвое легче стал!

– Руками не маши во время полёта, бесполезно. Сосредоточься на цели!

– Знаю. Теорию учил не меньше вашего.

Развернув свиток, Фэн почувствовал во всём теле необыкновенную лёгкость – словно внезапно попал в невесомость. Чуть согнув колени, он затем резко распрямил их и сразу оказался над головами товарищей. Теперь мысленное усилие – представить, как поднимаешься всё выше, на уровень верхушек деревьев, потом – над их кронами, и вперёд – к обелиску, снизу кажущимся таким маленьким…

Приятели, затаив дыхание, заворожённо наблюдали за полётом, опасаясь подбадривать криками и даже громко разговаривать. Вздохнуть с облегчением удалось лишь когда свиток у их ног, развернувшись, образовал магический круг. А через пару секунд они радостно встречали появившегося из него Фэна.

– Милости просим! Не все сразу, по очереди – пространства для манёвров там маловато. Зато вид оттуда – закачаешься!

Что правда, то правда, причём не только в переносном, но и буквальном смысле. У Эрика, никогда не занимавшегося скалолазанием, от взгляда с большой высоты слегка закружилась голова. Впрочем, с равной вероятностью причиной этого мог стать и перепад давления, меньшего на вершине, чем у подножия, и порывы океанского ветра, заглушаемого каменной грядой снизу, а здесь развернувшегося во всю мощь. Хорошо, догадались обнести площадку и спуск к гробнице поручнями, за которые можно подержаться, слегка отдышаться – видать, гости сюда наведываются время от времени, вот и позаботились об их безопасности. Свалиться с такой высоты – костей точно не соберёшь.

– Ну как, нравится? – весело поинтересовался оказавшийся рядом Гека. – А я надпись заснял на память. Мы с Жозе и Олафом поспорили, действительно ли она из золота, или просто краска такая. Олаф говорит, есть вещества, покрытия из которых от позолоты хрен отличишь, если не специалист. То ли сульфид олова, то ли йодид свинца упомянул. Я про себя ещё раз пожалел, что в химии дуб дубом, да и преподавали её у нас неважно, хоть и лицей. Жозе предложил отколупнуть кусочек на проверку, мы возразили: где проверять-то собрался? Тот всё равно попытался – дескать, у него в Рио есть знакомые спецы, сразу скажут, золото или нет. К счастью, безуспешно. Пошли, посмотришь тоже.

– ОК.

Не спеша передвигаясь по пятачку вершины скалистого выступа и обмениваясь впечатлениями с товарищами, они осмотрели и эпитафию, и каменную дверь склепа Тариона, на которой светилось изображение парящей над волнами чайки.

– Печать Ильварна, – решился показать свою осведомлённость Эрик.

– Ильварн? Архи-друид, который сменил Тариона на посту главы Гильдии?

– Именно так. Скорей всего, ему доверили провести церемонию погребения, – выдав за предположение точно известный ему факт, Эрик подумал, что неплохо было бы уговорить Мастера Халида потихоньку выдать им «Хроники Штарндаля» – пусть и друзья просветятся историей острова волшебников.

– Его портрет есть в нашей картинной галерее! – Лиэнна светилась радостью, будто сделала великое открытие.

– Эрик, не проверишь печать на цвет волшебства?

Включив магометр, тот озадаченно уставился на экран.

– В глубине скалы источник мощного магического излучения, забивающего прочие сигналы. Видите, прибор зашкаливает.

– Неужели магическая сила Тариона ещё действует?

– Возможно и более прозаическое объяснение: вместе с ним похоронили зачарованные личные вещи. Колдовство Гроссмейстера Духа вполне способно дать столь сильное излучение.

– Эх, жаль, увидеть их нельзя.

– Даже если бы дверь была открыта, гробница не лучшее место для экскурсий. Имейте уважение к покойнику!

– И то правда. Айда наверх!

Кое-кто, насладившись красотами Санта-Ралаэнны, уже успел покинуть вершину, когда Таисия привлекла к себе внимание земляков.

– Я осмотрела обелиск со всех сторон. Там, сзади, есть ещё одна надпись, явно оставленная кем-то из посетителей, причём очень необычная, – взволнованно произнесла она.

– И чего же в ней эдакого?

– Идите, сами всё увидите.

Обойдя обелиск, Гека в недоумении воззрился на его тыльную сторону.

– А где надпись-то? Тут нет ничего.

– Встань на моё место. Её видно лишь отсюда.

Обрыв здесь начинался буквально в двух шагах от постамента, и потому Эрику пришлось подождать своей очереди на осмотр.

– Буквы вырезаны не прямо, а под углом, под которым только и видны. К тому же разрез очень тонкий, словно лезвием орудовали, – комментировал Гека, ощупывая мрамор. – Интересно, как такое смогли соорудить?

Привлечённые заговорщическим поведением русской троицы, к ним присоединились Лиэнна и Олаф.

– Нашли нечто экстраординарное? – поинтересовался последний.

– Взгляни сам.

Освобождая место, Гека одновременно задвинул Эрика и Лиэнну в самый угол.

– Филигранная работа, ничего не скажешь, – вынес свой вердикт скандинав. – Магическая обработка камня неким заклятием, воздействующим очень узким фронтом. Или портативным молекулярным дезинтегратором, сразу заполняющим разрез красителем.

– Неужели пикотехнологии?

– Что-то вроде того. К счастью, надпись на латыни, и потому вряд ли оставлена расшалившимися инопланетянами.

– Лиэнна, ты у нас по ней самый большой спец. Сможешь перевести?

– Для начала дайте нам хотя бы её рассмотреть! – огрызнулся Эрик.

– О да, как же мы могли про вас забыть. Айн момент, подадим назад.

Действительно, поверхность мраморной плиты кажется идеально гладкой, пальцы не чувствуют краёв букв, толщина которых, наверное, не миллиметр, а скорее микрон. И до чего же яркий в них пигмент – вон как сверкает из-под дюймовой толщины камня. А сделаешь шаг в сторону – и не видно ничего. Чудо, как Тасе вообще удалось обнаружить послание.

– Прости, учитель, я был неправ, и целой Вечности иногда слишком мало, чтобы осознать свои ошибки. Твой infant terrible Шимгар, – перевела англичанка.

– Красиво сказано! – восхитился Олаф. – Кажется, я даже где-то слышал это имя.

– Ещё бы, – мрачно отозвался Эрик. – Баджи упоминал его, перечисляя наиболее могущественных колдунов-изгоев.

Content

Ренард Фиерци
Чародейская Академия

Книга 3 Неисправимые нарушители

Часть 1. Заговоры и интриги

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Часть 2. Гости званые и незваные

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36