Анна Туманова

Рани, или История одного брака

Часть первая

— Адептку Варгас срочно вызывают к ректору, — голос кэтана Аридоса вклинился в плавное течение лекции и прервал магистра Руяра на полуслове.

Рани недоуменно покосилась на мрачного, худощавого секретаря, стоящего в дверях, и перевела взгляд на преподавателя.

— Кэтани Рания, будьте добры, не задерживайте всех, — поторопил ее магистр Руяр, и девушка послушно поднялась со своего места. Что понадобилось от нее лорду-ректору, Рани не знала, но подспудно догадывалась, что ничего хорошего ее не ждет. С самого утра, дурное предчувствие теснило грудь. Именно оно заставляло испуганно оглядываться по сторонам и в каждом встречном искать знакомые черты, именно оно бередило душу, вынуждая задерживать дыхание, при виде темной шевелюры, и облегченно вздыхать, признавая свою ошибку.

Ноги несли Ранию к кабинету ректора, а глупые страхи бились внутри, нашептывая невозможное.

— Войдите, — откликнулся на ее робкий стук лорд Иден, и девушка решительно толкнула массивную дверь его кабинета.

— Вызывали, лорд ректор? — Входя, спросила Рани, не поднимая глаз. Строгие правила академии предписывали обращаться к начальствующим со всем возможным почтением.

Тишина, последовавшая за ее вопросом, заставила адептку слегка приподнять голову. Лучше бы она этого не делала! Темный силуэт у окна пошевелился, и раздался самый желанный и самый ненавистный голос в мире.

— Здравствуй, Рания, — тяжелый, немигающий взгляд высокого мужчины пригвоздил девушку к полу.

«Нет! Не может быть!» — Рани потрясенно смотрела в угольно-черные глаза напротив и видела, как разгорается в них пламя ярости, как все сильнее вспыхивают красноватые отблески, как сужаются зрачки, превращаясь в узкие, вертикальные полоски… Слишком много воспоминаний проснулось под этим взглядом, слишком сильны были чувства, всколыхнувшиеся внутри.

— Милорд, — девушка присела в низком реверансе.

— Подойди ко мне, — раздался невозмутимый голос.

Да, она помнила эти приказы. Когда-то, все ее тело таяло, отзываясь на них. Давний гипноз подействовал и сейчас, но Рани сумела преодолеть странную, неосознанную тягу.

— Ты слышишь меня?

— Да, милорд.

— Подойди.

Резкая, отрывистая команда осталась без ответа. Девушка неподвижно стояла напротив мужчины. Его время закончилось. Он больше не властен над ней.

Рания смотрела в такие знакомые глаза, и вся ее прошлая жизнь вставала перед внутренним взором, без прикрас, показывая ту девушку, какой она была еще так недавно…

Глава 1

Замок медленно разрушался. Изящные башни зияли разбитыми окнами, деревянные лестницы прогнили, по пустынным коридорам гулял ветер, а многочисленные портреты прежних обитателей, казалось, с грустью взирают на знаменитый некогда своим великолепием и богатством замок рода Эль-Адас.

Ирьяс — Блистательный — так прозвали когда-то дворец восхищенные его красотой жители Тарсийской долины.

А теперь, о былом величии напоминали лишь герцогские короны на фронтоне, да еле заметные остатки позолоченной лепнины на потолках многочисленных пустых покоев.

Многолетняя война с иринейцами не прошла бесследно: и Тарсийская долина, знаменитая своими щедрыми виноградниками, и дворец герцогов Эль-Адасов, издавна бывший центром процветающего края, сполна ощутили на себе горечь поражения.

Да, и вся Равения — некогда богатая, процветающая страна, в состав которой и входило Тарсийское герцогство — с горечью расплачивалась за былую гордость и самоуверенность. Не пощадил Властитель мятежное королевство, не пожелавшее вступить в состав империи, не принял раскаяния короля Бранаса и жестоко расправился и с побежденным монархом, и с его верными вассалами. Несколько лет прошло со времен опустошительной войны, а Равения до сих пор служила для остальных страшным примером гнева Великого Императора.

* * *

— Рани! Детка! Где ты?

Полная, запыхавшаяся женщина с трудом взбиралась по лестнице.

— Рани, ну, сколько раз я просила тебя не подниматься на Южную башню? Не ровен час, рухнет — все перекрытия прогнили, пол под ногами проваливается, а тебе хоть бы что! Не бережешь ты себя совсем!

Женщине удалось, наконец, достигнуть открытой площадки на верху башни и обнаружить свою воспитанницу.

— Нянюшка, родная, прости! — Худенькая, светловолосая девушка обняла недовольно ворчащую женщину, спрятав смущенное лицо у нее на груди. — Я знаю, что лучше сюда не ходить, но ничего не могу с собой поделать. Помнишь, как любила эту башню мама? И вид на долину… — Губы девушки задрожали, и на ее глазах блеснули слезы.

— Ох, Рани, голубка моя, только не плачь! — Пожилая женщина с тревогой посмотрела на свою юную госпожу. — Как же не помнить? Леди Эстерия, да примет Всесвятой ее душу, любила тут твоего папеньку дожидаться. Все глазоньки утомит, на дорогу глядючи, а чуть пыль на повороте покажется, так и просияет вся, да и побежит вниз по лестнице — быстро так, словно ветер, — встречать своего герцога. Уж как она радовалась, когда он с лошади соскакивал, да ее в объятия ловил! — Нянюшка сама прослезилась и поспешно отерла непрошеные слезы. — Вот, любовь-то была… Ну, пойдем, моя девочка, — опомнилась она. — Я уж и киселька сварила. Нечего тут на ветру стоять, простынешь, расхвораешься… И так — в чем душа держится?

Обняв свою воспитанницу, сердобольная женщина подтолкнула девушку к выходу, продолжая беззлобно ворчать.

Рания Эль-Адас покорно спускалась по выщербленным ступеням, вслед за нянюшкой, и с грустью размышляла о том, как постарела ее единственная бессменная воспитательница. Нарина с трудом дышала и держалась за стенку, спускаясь по крутой лестнице, а Рани корила себя за то, что нарушила просьбу няни и поднялась на любимую башню, заставив больную женщину волноваться.

— Нарина, ты пойди, приляг, а я сейчас настойку принесу, — девушка открыла дверь в темную, нетопленую спальню и настойчиво потянула за собой упирающуюся няню.

— Деточка, ну, чего это я, среди бела дня, лежать буду? Подумаешь, запыхалась… Так ведь, чай, не молоденькая, на такую высоту взбираться. Вот, пойдем на кухню, я тебя покормлю, а потом, и отдохну уже.

— Нянюшка, не упрямься, тебе полежать нужно, — Рания мягко улыбнулась пожилой женщине. — Я сейчас схожу за настойкой, а потом посижу с тобой рядом. А ты мне про родителей расскажешь, как они до войны жили.

Нарина сдалась и позволила себя уговорить, а Рани, принеся лекарство, напоила им пожилую женщину и села в кресло, приготовившись слушать.

Няня улыбнулась, глядя на горящие любопытством глаза своей девочки, а потом, помолчала немного, собираясь с мыслями, и начала рассказ.

— Маменька твоя, леди Эстерия, как ты знаешь, из графского рода Тер-Риясов происходила. Ну, как время-то подошло, стали к ее отцу разные лорды приезжать, со всего королевства. Да, один лучше другого — и богатые, и знатные, и красивые… Сколько их было… И все с одной целью — руки леди Эстерии просить. А маменька твоя уперлась — и ни в какую! Не пойду, говорит, замуж! Как уж ее старый граф уговаривал! И так, и эдак подступался, даже стращать пробовал, дескать, наследства лишу, да в обитель отправлю, а леди Эстерия на своем стоит — не пойду, и все тут! Упрямые оба были, страсть… Неизвестно, чем бы дело кончилось, да тут случай помог. Однажды ночью, в замок воинов раненых доставили — сильно их орки потрепали, засаду на переправе устроили. А среди пострадавших один очень тяжелый был. Думали, не выживет… Ой, как девки-то наши убивались! Такой красавчик — и умирает! Маменька твоя ночи напролет с ним сиживала — сама перевязывала, настойками своими выхаживала, сколько молитв Всесвятому вознесла… Ты, вот, касаточка моя, в нее талантом пошла, тоже всякую хворь излечить можешь, — отвлеклась Нарина, с любовью глядя на свою госпожу.

— Нянюшка, а дальше?

— Выходила она воина того. Через месяц уехал он, правда, слабый был, в повозке увозили, ну, да, не захотел дольше оставаться, дела его какие-то ждали. Проводила матушка твоя своего подопечного, да и загрустила — уехал воин тот, а сердце-то ее с собой увез… И такая тут тоска на леди Эстерию напала… Все ночи напролет плакала-убивалась наша голубка. Я тогда в горничных у нее ходила, так все и примечала — и глазки опухшие, и личико бледное, от ночей бессонных… Таяла красавица наша на глазах, и никто помочь не мог.

А потом, слух прошел, что едет к нам герцог Тарсийский свататься. Шуму было! Старый граф так взволновался, все дочку уговаривал не губить его, согласиться на брак. И то — герцог, после Его величества, вторым человеком в королевстве был, никто ему поперек слова вымолвить не мог. Очень дедушка твой опасался… Ну, как осерчает Его светлость! Совсем граф больным от переживаний сделался, лекарь уж твою маменьку предупредил, чтобы не волновала родителя своего, не ровен час, не выдержит… Ну, леди Эстерия погоревала-погоревала, да и согласилась. Понимала ведь, что, стоит отказать, и гнев герцога не только на нее падет, но и на все графство. Вот и сдалась. А когда на помолвке взглянула на жениха, так и обмерла, да чувств и лишилась. Герцогом-то тот воин оказался, которого она выхаживала. Скрывал он тогда, не признался, королевскую волю исполнял, да тайно, а тут… — Нарина вздохнула и задумчиво посмотрела на свою воспитанницу.

Рани с восторгом слушала рассказ, хотя знала его почти наизусть. Ее глаза блестели, бледные щеки раскраснелись, руки в волнении перебирали край траурного платья, теребя потрепанную ткань.

— Нариночка, а дальше? — С мольбой обратилась она к нянюшке.

Но продолжить пожилая женщина не успела. Дверь в комнату отворилась, и на пороге застыла горничная.

— Леди Рания, прибыл гонец из Иридостана, — взволнованно уставившись на свою госпожу, протараторила служанка.

Рани сдавленно охнула и переглянулась с Нариной. Увы. Неизбежное случилось. Две недели назад ей исполнилось восемнадцать, и ни траур по отцу, ни отсутствие средств на дорогу не могли отсрочить неизбежное — визит в столицу на весенний отбор.

В империи действовал единый закон для всех знатных дам — по достижении восемнадцати лет, каждой верноподданной Его величества надлежало явиться ко двору и испытать свою судьбу на ежегодном отборе. Жаль, что день рождения юной герцогини почти совпадал по времени с этим неприятным событием.

Рания вздохнула и погладила по руке расстроенную новостями няню.

— Не переживай, Нарина, я обязательно вернусь. Думаешь, хоть кто-то из этих напыщенных имперцев посмотрит в мою сторону? Как-нибудь потерплю две недельки, а потом, вернусь домой и никогда даже не вспомню об этой поездке, — девушка весело усмехнулась, пытаясь приободрить встревоженную женщину, а та, неотрывно глядя на свою деточку, вымученно улыбалась и кивала в такт ее словам.

— Ох, Рани, ты только вернись. А уж мы такой пир закатим, какого тут давно не видывали!

— Обязательно вернусь, Нариночка, ты, главное, не волнуйся. Я буду очень осторожна. Да, и кому нужна нищенка из покоренной Равении?

— Дай-то Всесвятой, чтобы так оно и было, — покачала головой женщина, незаметно осенив девушку знаком, отгоняющим злую силу.

Рания поцеловала няню в морщинистую щеку и вышла вслед за горничной, а Нарина прикрыла глаза и принялась шептать молитву, прося милости для своей голубки у отвернувшегося от их земли божества. Увы. Забыл своих детей Всесвятой, отдал их на поругание иноплеменникам, почитающим иных богов, не слышал молитв и просьб о помощи…

Неспокойно было на сердце у расстроенной женщины, смутное предчувствие тяжким камнем осело в душе, не давая вздохнуть, заставляя мучиться и со страхом ждать будущего.

А Рани, получив от гонца запечатанный сургучной печатью конверт, решительно вскрыла его и пробежала глазами по скупым строкам. Да. Это было именно приглашение явиться во дворец, не подразумевающее отказа. Девушка тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли и пошла собираться — дорога предстояла неблизкая, да, и времени до отбора оставалось совсем мало. Что ж, она выполнит волю императора, зато потом, сможет забыть об этом унижении раз и навсегда. Мутное, неприятное чувство поднялось в душе, затапливая ее привычной неприязнью к захватчикам, но здравый смысл заставил забыть о ненависти и спокойно отнестись к обременительной обязанности. Вряд ли когда-нибудь еще ей придется побывать в знаменитом дворце Аль-Каддисов. Один единственный раз… И — свобода.

А уже ранним утром следующего дня, карета увозила Ранию Эль-Адас прочь от родного дома, в самое сердце Иринейской империи, легендарный Иридостан.

— Ты только взгляни на эту замухрышку! — Обронила красивая, высокая брюнетка, кривя полные губы в презрительной усмешке. — Как ее только во дворец пустили?

Девушка, к которой обращалась красавица, повернулась и внимательно посмотрела на стоящую у стены тоненькую блондинку. Бледное, ничем не примечательное лицо, худая фигура, вернее, полное отсутствие таковой, убогое платье, давно вышедшее из моды. Незнакомка вызывала жалость своим плачевным видом. Наверняка, чья-то бедная родственница. А эти стиснутые руки? Тонкие, с короткими ногтями, с загрубевшей кожей. Какой кошмар!

Презрительно фыркнув, подруги принялись перемывать косточки приезжей замухрышке, а та, словно не замечая образовавшуюся вокруг нее пустоту, равнодушно смотрела на проносящиеся в вихре арлетта пары и, казалось, не обращала внимания на царящую повсюду атмосферу роскоши и веселья. Ее никто не приглашал на танец, но девушку это, по-видимому, нисколько не расстраивало.

Рани — а это была именно она — пыталась отрешиться от враждебно настроенной толпы, каким-то обостренным чутьем угадавшей в ней иноземку из покоренной страны, и старалась не думать о происходящем. Всего-то и осталось потерпеть несколько дней, и она сможет вернуться домой, в Тарсу. Девушка задумалась, прикидывая, что еще можно продать, чтобы выручить хоть немного денег для покупки семян. Если они не успеют с севом… Рани боялась даже думать, что ждет их в будущем. Все ее размышления сводились к одному — нужно продавать отцовское оружие. Верный герцогский меч, в богатых ножнах, и набор кинжалов, с инкрустированными рукоятками, — это было последнее, что еще оставалось нетронутым из вещей отца. Как ни претило девушке расставаться с единственной ниточкой, связывающей ее со славным прошлым, как ни оттягивала она этот момент, но, кажется, время пришло. Ее людям нужно что-то сеять, иначе они не смогут вовремя уплатить налоги и лишатся последнего.

Девушка вздохнула и нахмурилась. Ныли уставшие ноги, желудок сводило от голода, и Рани с тоской подумала, что опять ляжет спать голодной. Да, щедрое гостеприимство императорского дворца не распространялось на жителей покоренной Равении. Обед ей приносили через раз, а об ужине и вовсе умудрялись забыть. Правда, предполагалось, что гостья должна являться вечером к общему столу, но рисковать Рани не решалась — свобода дороже. Мало ли, вдруг наткнется на свою пару именно на трапезе? Это во время танцев ее никто не приглашает, потому и нет риска прикоснуться к кому-либо, а за столом… Нет, лучше уж потерпеть!

Бал, тем временем, продолжался. Объявлялись все новые и новые танцы, пары кружились все быстрее, смех становился громче, взгляды — фривольнее, объятия — теснее, и Рани поняла, что пора уходить. Не хватало еще, чтобы кто-то из захмелевших гостей решил с ней пообщаться.

Девушка незаметно скользнула к выходу, завернула в первый попавшийся коридор и облегченно перевела дух — кажется, удалось выбраться. Осталось только найти свою спальню и можно будет вздохнуть спокойно — еще один день, приближающий ее к свободе, закончится. Рани быстро шла вперед, минуя многочисленные крытые переходы и лесенки, ныряя в резко уходящие в сторону проходы и, наконец, свернула в большой, просторный коридор, со множеством закрытых комнат. Кажется, отсюда уже рукой подать до ее покоев!

Идя по пустынному проходу, девушка замечталась и не заметила резко открывшуюся дверь и стремительно вышедшего из нее мужчину.

— Ой! — Рани не успела опомниться и изо всех сил впечаталась в шагнувшего ей навстречу человека. Внезапная боль окатила все тело девушки. Рания согнулась, пытаясь отдышаться, но не смогла сделать и глотка живительного воздуха — внутренности обожгло горячей лавой, сознание помутилось, и юная герцогиня лишилась чувств.

Темнота отступала медленно и неохотно. Рани попыталась открыть глаза, но непослушные веки оказались неожиданно тяжелыми, и девушка, застонав, оставила неудачную затею. Попробовав пошевелиться, герцогиня поморщилась — как же плохо… Голова раскалывается, в горле пересохло, все тело болит… Что с ней такое? В памяти всплывали лишь смутные обрывки неясных воспоминаний. Удар, боль, падение… Чьи-то руки, подхватывающие ее безвольное тело, горький запах миндаля, размеренные шаги несущего ее на руках человека… и темнота…

Девушка замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль, волнами захлестывающая тело, стала стихать, тошнота постепенно сходила на нет, давая Рании обманчивую передышку, и герцогиня облегченно вздохнула.

«Что ж, если не двигаться, то вполне терпимо» — подумала она. Несколько минут девушка лежала неподвижно, опасаясь возвращения болезненных ощущений, а потом, осторожно коснулась рукой своего платья и невольно вздрогнула. Вместо привычного сукна, ладонь приятно холодила гладкая, мягкая ткань. Что это? Берский шелк? Но… как?

Открыв глаза, Рани недоуменно огляделась. Незнакомые покои. Высокие лепные потолки, дорогие бессинские ковры, низкие столики со множеством подушек вокруг. Услышав плеск воды, герцогиня повернула голову и обнаружила небольшой фонтан из белоснежного кейрирского мрамора, искрящийся россыпью брызг. Да, вероятно, удар был слишком сильным, если ей мерещатся обители Всесвятого!

Попытавшись встать, девушка ощутила легкое головокружение, ухватилась за изножие кровати и удивленно уставилась на собственное отражение в огромном зеркале напротив. Щуплая фигурка, в темном шелковом халате, поднесла руку к распущенным волосам и скопировала движение герцогини. Рани недоверчиво осмотрела себя и покраснела. Кто-то умудрился расшнуровать ее платье и заменить его на волочащееся сейчас по полу одеяние. Мужское одеяние.

Тщетно пытаясь вспомнить, что же с ней произошло после того нелепого столкновения, девушка подошла к окну и замерла, неверяще уставившись на расстилающуюся до самого горизонта водную гладь. Море… Море, которое находится в трех сутках пути от Иридостана!

Рани в ужасе смотрела на пенящийся прибой и не могла понять, где она и как здесь оказалась. Последнее, что девушка помнила, это силуэт склоняющегося над ней мужчины и сковавшую ее боль. Ужасную боль!

«Не может быть! Нет, только не это! — Рани отчаянно уставилась на обманчиво-ласковую бездну и исступленно шептала, как заклинание — этого не может быть!» Хотя, здравый смысл безжалостно подтверждал — может. И доказательство тому у нее перед глазами!

Осознание произошедшего обрушилось на Ранию со всей очевидностью — это немыслимо, но она умудрилась столкнуться со своей парой! То, чего герцогиня так боялась, свершилось — она, Рания Эль-Адас, связана с каким-то неизвестным мужчиной и больше не принадлежит себе.

Нет, ну, надо же — единственный шанс из тысячи выпал именно ей! Отбор давно уже стал всего лишь данью традиции, никто не воспринимал всерьез старые легенды, хотя, знатных наследниц с детства приучали к мысли, что, возможно, когда-то, они встретят свою половину именно в императорском дворце. По большей части, так оно и случалось, только магия была тут совсем не при чем — холостяки со всей страны съезжались в дни ежегодного отбора в столицу, наблюдали за дебютантками, оценивали, выбирали… А после, одна за другой игрались свадьбы. Так происходило обычно. Нет, поговаривали, конечно и о предопределенных свыше браках, и об образовавшихся волею Всеблагого парах, но кто же в это верил? Во всяком случае, Рани была убеждена, что уж с ней-то подобного произойти не может. И теперь, осознав случившееся, девушка обессиленно опустилась на кровать. Отныне, вся ее жизнь будет зависеть от неведомого нареченного, и никто не сможет протянуть Рании руку помощи. Нет, и не будет больше рядом любимой нянюшки, и старика Эрнана, и Присси, и верных слуг…

Мысль об оставшихся на родине близких заставила Рани похолодеть. Им же не на что жить! Последние сбережения ушли на дорогу до столицы, а в замке почти не осталось ни денег, ни запасов еды.

Ей срочно нужно связаться с Эрнаном и поручить ему продажу отцовского оружия. Люди не должны страдать по ее вине!

Решительно поднявшись, Рания Эль-Адас запахнула поплотнее халат, сделала несколько шагов и, преодолев слабость, потянула на себя инкрустированную драгоценными вставками дверь.

Лорд Рэйтан Аль-Шехар недовольно хмурился, глядя в окно. Цветущий сад всегда привлекал его внимание, радовал, был гордостью герцога, но сейчас… Весна, с ее буйными красками, и пышные грозди мироний не могли исправить плохого настроения лорда. Слишком резко изменились его планы, слишком неожиданно пришлось покинуть императорский дворец прошлой ночью. И теперь, вместо того, чтобы подписывать договор с Борссой и готовиться к поездке по стране, он должен сидеть здесь, в своем замке, и ждать, когда очнется свалившаяся ему на голову невеста! Бред какой-то!

Как же не вовремя столкнулся он с этой девчушкой! То, чего лорд так успешно избегал долгие годы, вопреки всему, случилось — он связан. И с кем? С какой-то малолетней пигалицей, у которой нет ни внешности, ни фигуры, ни, судя по всему, ума… Ее и женщиной-то назвать сложно — одни острые углы и кости! Герцог сполна почувствовал все эти «прелести» вчера вечером, когда сумасшедшая девчонка налетела на него в коридоре императорского дворца.

Лорд Рэйтан неосознанно потер бок, хотя там уже и следа не осталось от синяка, и недовольно скривился — знакомство со «второй половиной» вышло болезненным. Ох, как же не вовремя!

Долгие годы главный холостяк империи умудрялся избегать даже намека на брачные узы, а теперь… Казалось, он обезопасил себя от любых неожиданностей, но то, что «невеста» умудрится забраться в рабочие части дворца и наткнется на своего «суженого» в буквальном смысле этого слова… Да, такое герцогу даже в самом страшном сне не могло привидеться! И ведь хотел уехать из дворца на время отбора. Так, нет! Принес ирг этих борссцев с их петициями! И девчонку, не иначе, как он же подсунул!

Лорд Рэйтан и дальше предпочел бы жить без нежданного довеска, но закон не имел двойного прочтения — брак должен быть заключен не позднее семи дней после пробуждения тейра, и ничто не может отсрочить этот ритуал. Герцог взглянул на свою руку и заметно помрачнел — первые завитки изящного узора уже проявились на запястье, а ко времени брачной церемонии, скорее всего, успеют обвить всю поверхность кисти.

«Хашш сайересс! — Тихо выругался мужчина, глядя на будущий символ своей несвободы. — Всеблагой, воистину, решил наказать меня, подсунув эту странную равенийку так не вовремя!»

Лорд Рэйтан отошел от окна и взялся за лежащие на столе бумаги. Как бы то ни было, а на размышления о собственной судьбе у него попросту не оставалось времени — скопившиеся за последние дни документы требовали тщательного просмотра, и герцог, с головой, погрузился в текущие дела. Мысли о предстоящей церемонии изредка проскальзывали среди раздумий о государственных инвестициях, но лорд Рэйтан стоически отсекал их, предпочитая не задумываться о собственном будущем. По большому счету, в его жизни мало что изменится с появлением жены. А, возможно, удастся еще и кое-что выиграть. По крайней мере, император перестанет пристально наблюдать за личной жизнью племянника, что уже немало. Повеселев, лорд Аль-Шехар выкинул из головы все мысли о предстоящем браке и углубился в изучение сложных договоренностей с маленькой, но строптивой Борссой.

Глава 2

Рани медленно брела по коридору. Чувствовала себя девушка неважно — голова кружилась, во рту пересохло, дыхание прерывалось и никак не хотело выравниваться. А еще, бедняжку пугала неизвестность и гнетущая тишина вокруг. Просторный коридор уходил вдаль, многочисленные портреты былых обитателей замка укоризненно взирали на босую, растрепанную девушку, растерянно оглядывающуюся по сторонам, но их молчаливое неодобрение мало трогало юную герцогиню. Рании нужно было найти хозяина замка и выяснить, где она оказалась и что ее ждет, а также узнать, как можно связаться с оставшимися в Тарсе близкими. Девушка беспокойно осматривалась, поражаясь окружающей роскоши. Рани проходила мимо закрытых покоев, отгородившихся от чужих взглядов массивными дверями; застывала напротив открытых арок, уводящих на увитые необычными растениями террасы, останавливалась, при виде изящных фонтанов и скульптур, удивленно рассматривала выставленные в нишах драгоценные вазы из миринского стекла… И отчаянно надеялась встретить хотя бы одного человека. Но, увы. Из живых существ ей повезло увидеть только огромных, бесшумно передвигающихся кошек. А может быть, это были и не кошки, но девушка не могла точно сказать, как называются странные, незнакомые ей животные. Гибкие, грациозные, с черной блестящей шерстью и ярко-желтыми глазами. Никогда раньше Рании не доводилось видеть подобных существ. Первая же встреченная герцогиней особь внимательно присмотрелась к девушке, а потом, издала какой-то короткий урчащий звук, принюхалась, коснулась маленькой девичьей ладони шершавым носом и спокойно пошла дальше, а Рани застыла от непонятного волнения, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, и долго еще провожала глазами уходящее животное. Все остальные попадающиеся навстречу «кошки» не обращали на герцогиню никакого внимания. Рани оставалось только догадываться, что они думают об одиноко бродящей по замку девушке.

Коридор резко повернул направо, герцогиня ступила на покрытый розовым мрамором пол и неожиданно остановилась. Открывшееся пространство завораживало. Просторный холл был украшен красивейшей мозаикой, а расположенный в центре зала фонтан, казалось, парит в воздухе, рассыпаясь мириадами мельчайших капелек, светящихся в лучах цируса. Вдоль стен стояли резные лавки, а развешанное над ними оружие отбрасывало тусклые блики на мозаичные панно. Рани подошла ближе и завороженно прикоснулась рукой к богато изукрашенным ножнам. Кинжал, который привлек ее внимание, был точной копией отцовского! Даже клеймо, выбитое мастером прямо на гарде, полностью повторяло тонкие линии выгнутого трилистника. Потрясающее сходство! Рания медленно провела пальцами по выступам на рукояти и невидяще уставилась на тонкий клинок. Перед глазами промелькнули крепкие мужские руки, неуловимым движением задвигающие кинжал в ножны, и, словно наяву, послышался веселый голос отца, зовущий ее по имени…

Резко открывшаяся дверь заставила девушку испуганно сделать неловкий шаг назад и замереть, наткнувшись на вышедшего из комнаты мужчину.

— Да, что же это такое! — Раздался сердитый возглас, и Рани медленно повернула голову. По мере того, как ее взгляд скользил вверх, девушке открывались подробности внешности неизвестного обитателя дворца. Длинный темный камзол из дорогого шелка, крупный перстень на потирающей ушибленный бок руке, твердый подбородок, крепко сжатые губы, орлиный нос и недовольный взгляд угольно-черных глаз. Взглянув на длинные, отливающие синевой волосы мужчины, собранные в аккуратный хвост, Рания вспомнила о собственной растрепанной шевелюре и поплотнее запахнулась в волочащийся по полу халат, непроизвольно распрямив худенькие плечи.

— Вам не кажется, что это становится нехорошей привычкой?

— Простите?

— Вот уже вторая наша встреча заканчивается для меня одинаково — ушибами и синяками, — недовольно проворчал незнакомец.

— Прошу меня извинить, я не хотела, — Рани с раскаянием посмотрела на потирающего бок мужчину, и машинально протянула руку к пострадавшему месту, пытаясь уменьшить боль. Однако незнакомец мгновенно отпрянул и насмешливо уставился на недоумевающую девушку.

— Давайте обойдемся без ненужных прикосновений, — хмыкнул он. — В противном случае, боюсь, я не переживу очередной встречи с вашими… ммм… костями. Уж простите за прямоту.

Герцогиня смутилась и густо покраснела. Привычка всегда приходить на помощь заболевшим домочадцам сыграла с ней дурную шутку. О, Всесвятой, какая же она глупая! Что теперь подумает о ней этот странный мужчина?! Ведь, судя по жалким остаткам воспоминаний, именно он и является ее нареченным.

Рани искоса посмотрела на незнакомца и смущенно опустила глаза. Внимательный взгляд мужчины скользил по ее растрепанным волосам, по тощей фигурке, по босым ногам… Девушка вспыхнула и вскинула голову. Нельзя показывать свою слабость! Время шло, молчание затягивалось, внимание мужчины не ослабевало. Рания понимала, какое жалкое зрелище представляет в волочащемся по полу халате, и терпеливо ждала, когда же ее собеседнику наскучит невольное развлечение.

— Ну, что же. Раз уж вы сами нашли меня, — услышала, наконец, герцогиня и рискнула взглянуть на незнакомца. — Пройдемте.

Мужчина открыл перед Ранией дверь той самой комнаты, которую не так давно столь стремительно покинул, и пропустил девушку вперед.

Войдя в покои, герцогиня удивленно огляделась вокруг. Темное дерево, огромные, заполненные книгами шкафы, горы бумаг на столе. И никаких намеков на царящие за стенами кабинета — а Рани сразу же поняла предназначение этой комнаты — роскошь и богатство.

— Присаживайтесь, — собеседник подвел девушку к удобному глубокому креслу и приглашающе указал на него рукой.

Герцогиня села и невольно поежилась — в комнате было довольно прохладно, и она пожалела, что так легко одета. Надо же было сорваться с места в чужом халате, нет бы, поискать собственную одежду!

От мужчины не укрылась ее дрожь, и он сделал короткий пасс рукой. Спустя мгновение, на плечи Рании опустилась теплая шаль из шерсти мирийских коз. Девушка отчаянно посмотрела на своего нареченного — все-таки, она, на редкость, невезучая! Мало того, что оказалась связана неизвестно с кем и попала неведомо куда, так еще и умудрилась стать парой мага! Хуже этого просто и быть не может!

Закутавшись в шаль поплотнее, Рани обреченно уставилась на незнакомца и неосознанно сжала кулачки. Какие еще неожиданности ожидают ее в будущем?

Мужчина понимающе сверкнул глазами и примирительно поднял ладони вверх.

— Вам не стоит меня опасаться, — слегка улыбнувшись, вымолвил он. — Давайте-ка лучше, мы познакомимся поближе и решим, что нам делать дальше.

Рания подобралась и выпрямила спину.

— Как вы, наверное, уже догадались, мы с вами оказались связаны. Увы, — незнакомец жестом остановил попытавшуюся что-то сказать девушку и продолжил, — разумеется, я, так же, как и вы, этого не хотел. Но, что случилось, то случилось, нам придется принять волю Всеблагого. Хочу сразу вас успокоить — я не претендую ни на ваше тело, ни на вашу душу. Полагаю, вы спокойно сможете жить в моем замке, на женской половине. Также, вам будет предоставлено щедрое содержание, сумму которого мы обговорим позже, и все необходимые для леди вашего положения вещи.

Мужчина немного помолчал, словно дожидаясь, пока девушка полностью осознает его слова и, усмехнувшись собственным мыслям, добавил:

— Ах, да, я забыл представиться — Рэйтан Аль-Шехар, герцог Эршейский, к вашим услугам, миледи, — он небрежно склонил голову и легко прикоснулся губами к руке герцогини.

Рания пристально посмотрела в глаза своему будущему мужу и серьезно спросила:

— Полагаю, вам известно, кто я?

— Разумеется, миледи, — герцог спокойно встретил ее взгляд и добавил: — Позвольте, я провожу вас на женскую половину дворца.

— А разве… — удивленно начала Рани.

— Видите ли, — прервал ее лорд Рэйтан, — сейчас, мы находимся на моей половине, вчера у меня не было времени на раздумья, и я, по привычке, открыл портал в собственную спальню. А теперь, мы можем исправить это упущение.

Он ловко подхватил Рани под локоток, намереваясь поскорее от нее избавиться.

— Простите, милорд, я могу вас кое о чем попросить?

— Слушаю.

— Мне нужно сообщить обо всем случившемся в Тарсу, — девушка просительно посмотрела на герцога. — Вы можете мне помочь? Мои близкие будут волноваться, если я не вернусь.

— Близкие? — Переспросил лорд Рэйтан. — Насколько мне известно, последний близкий вам человек скончался три месяца тому назад.

— Я должна написать няне и управляющему, — твердо ответила Рания.

— Что же, пишите, — герцог придвинул ей все необходимое. — Я отправлю с нарочным.

Девушка быстро подошла к столу и склонилась над бумагой. Рани торопилась, пока мужчина не передумал и, через несколько минут, протянула ему сложенный вдвое лист.

Герцог молча взял протянутый свиток, сложил его в виде конверта, приложил к растопленному сургучу перстень и сделал короткий пасс рукой. Спустя минуту, бумага исчезла.

Рани завороженно смотрела на лорда. Ей вспомнился отец, отправляющий почту подобным образом, его красивые, сильные руки, светлые волосы, падающие на лицо, неизменная добрая улыбка… На глазах девушки выступили нечаянные слезы, и она поторопилась отвернуться.

— Письмо сейчас в моем кабинете в столице, оттуда оно направится в Тарсу, через пару дней ваш управляющий его получит, — ровно проговорил герцог, делая вид, что не заметил скользнувшую по щеке невесты торопливую влажную дорожку.

— Спасибо, милорд, — искренне поблагодарила девушка.

Лорд Рэйтан кивнул и взял ее под руку.

— Нам пора, — коротко распорядился он, открывая дверь кабинета и выводя Ранию в знакомый холл.

Торопясь за герцогом, ведущим ее по многочисленным переходам дворца, девушка едва успевала рассматривать мелькающие мимо залы, крытые террасы, прямые, как стрела, коридоры… Замок был огромен и подавлял своим величием. Если Ирьяс — ее родной дворец — казался сотканным из воздуха и света, устремляясь ввысь своими изящными башнями и стройными колоннами, то обитель лорда Аль-Шехара твердо стояла на земле, поражая монументальностью и мощью.

Лорд Рэйтан, о чем-то задумавшись, шел вперед, а Рани, стараясь не отставать, украдкой поглядывала на мужчину. Высокий, — гораздо выше ее отца — сильный, крупные руки уверенно двигаются в такт шагам, иссиня-черные волосы аккуратно стянуты в хвост, темный камзол идеально сидит на стройной фигуре, черные глаза непроницаемо мерцают, не позволяя прочитать мысли лорда. Красив герцог, очень красив. Девушка вздохнула и понуро опустила голову. Такой никогда не посмотрит на невзрачную жену с любовью…

А лорд Аль-Шехар, направляясь к кейдазу, изредка бросал взгляды на внезапно обретенную невесту и хладнокровно просчитывал плюсы и минусы предстоящего брака. То, что будущая жена — равенийка, несомненно, минус. Герцогиня, без права на привилегии своего титула, нищая бесприданница из покоренных земель, не приносящая своему мужу ни славы, ни богатства — незавидная партия. А вот то, что она не блещет красотой — плюс. Да, еще какой! Судя по всему, Рания не обольщается на свой счет, а значит, должна понимать, что ей не на что надеяться. В ее случае просто смешно требовать от мужа любви. Нет, уважать такую жену можно, если заслужит, конечно, а вот любить… Усмехнувшись, лорд Рэйтан незаметно взглянул на свою нареченную. Да, несмотря ни на что, порода чувствуется! Костлявые плечи расправлены, подбородок тянется вверх, лицо невозмутимо… Кажется, девушка совсем не замечает, как нелепо выглядит в огромном мужском халате — надо же, даже переодеться в свое платье не догадалась! — босая, с растрепавшимися волосами… Словно взъерошенная пичуга, случайно залетевшая в его дворец. Как бы то ни было, но красотой его невеста не блещет.

То, что так нравилось герцогу в женщинах, в свалившейся на него равенийке отсутствовало полностью — у Рании не было ни пышной груди, ни упругих ягодиц, ни жаркого, горящего взора, обещающего неземные наслаждения. Нет. Худая, почти мальчишеская фигура, тонкие руки, узкие плечи… Не такой представлял лорд Рэйтан будущую герцогиню Эршейскую. Не такой.

Посмотрев, очередной раз, на идущую рядом невесту, герцог поймал ответный взгляд прозрачных серых глаз и сбился с шага. «Что за?.. Да, нет, показалось…»

Один за другим мелькали залы, холлы, террасы…

Наконец, лорд Рэйтан открыл широкие резные двери, и Рани поняла, что перед ней так называемый кейдаз — женская половина дворца. Обычаи Иринейской империи отличались от равенийских, и девушка расстроенно подумала, что почти ничего о них не знает. Она помнила, как служанки, поблескивая глазами, шептались о странных законах имперцев, о запрещенной магии, о необычных обрядах, об особых женских половинах во дворцах иринейской знати. Жаль, что Рани никогда не прислушивалась к болтовне своих девушек — сейчас, ей не помешали бы лишние знания.

Резкий звук вывел Ранию из раздумий. Герцог хлопнул в ладоши и нетерпеливо обвел взглядом огромный холл.

Спустя несколько секунд, в зал неслышно скользнули четыре девушки и склонились перед лордом Рэйтаном в низких поклонах.

— Миледи, позвольте представить вам ваших служанок, — не глядя на невесту, произнес герцог, — Тара, Эша, Джая и Амита.

Теперь, поклоны девушек предназначались герцогине. Выпрямившись, служанки так и остались стоять перед своей новой госпожой, ожидая распоряжений.

— Вам следует отдохнуть и набраться сил, церемонию проведем в ближайшие дни, — обращаясь к герцогине, коротко бросил лорд и кивнул прислужницам: — Позаботьтесь о миледи.

Отдав это распоряжение, герцог стремительно покинул и невесту, и ее новые покои, даже не оглянувшись на растерянную герцогиню. Словно, торопясь поскорее избавиться от невыносимого общества ненужной избранницы.

Рани растерянно огляделась вокруг. Четыре молчаливые фигуры ожидали ее распоряжений, тишина кейдаза ощутимо давила на виски, а окружающее великолепие меркло, стоило только вспомнить о том, что это всего лишь дорогая клетка.

— Госпожа, простите, могу я показать вам ваши покои? — Тихо вымолвила одна из девушек — Тара, кажется.

Рания кивнула. Ей самой уже порядком надоели эти бестолковые хождения по незнакомому дворцу, хотелось оказаться в каком-нибудь тихом уголке и просто спокойно обдумать все, что произошло.

— Следуйте за мной, госпожа, — еле слышно прошелестела Тара и, легкой тенью, скользнула к выходу из зала. Остальные девушки молчаливо двинулись следом, не поднимая глаз.

Рани удивленно смотрела на своих новых служанок и с ностальгией вспоминала бойких горничных, оставшихся в Тарсе. Уж те бы не стали опускать очи долу. Нет! Ее девушки умели быть исполнительными, без подобострастия, и веселыми, без ложной скромности. Герцогиня всегда знала, что у них на уме, а эти… Кто разберет, что скрывается за прозрачными покрывалами, укрывающими не только волосы, но, как показалось Рани, и мысли ее необычных служанок?

— Госпожа желает отдохнуть, или сразу пройдет в шейхам? — Поинтересовалась Тара, открыв перед герцогиней двери ее новых покоев.

— А что такое шейхам? — Переспросила Рания.

— Это место для омовений и отдыха, — с поклоном ответила служанка, — оно восстанавливает силы, помогает снять усталость, отгоняет дурные мысли…

— Ну, что ж, давайте посмотрим, что такое этот ваш шейхам, — согласилась герцогиня.

Уж что-что, а привести мысли и тело в порядок ей точно не помешает…

Блаженство… Оно бывает разным.

Рани лежала на теплой мраморной скамье и чувствовала, как поет каждая клеточка ее обновленного тела. Невероятные ощущения!

Никогда раньше герцогиня не испытывала подобного. В самом шейхаме было несколько отделений. В первом, служанки раздели свою госпожу, помогли ей завернуться в тонкую мягкую ткань и предложили на выбор несколько напитков. Рани наугад выбрала один из них и долго наслаждалась его изысканным и непривычным вкусом, разглядывая настенные панно с изображениями цветущего сада. Спустя некоторое время, помещение наполнила тихая музыка, забирая тревогу и даруя покой уставшей душе, убеждая оставить все страхи и полностью отдаться сладостным звукам. Рани не смогла противиться чарующей мелодии. Закрыв глаза, она погрузилась в приятное забытье, отпустив все мысли, доверившись нежной, целительной магии.

Герцогиня не знала, сколько времени провела в этом необычном месте, полностью отрешившись от действительности. Позже, одна из девушек поклонилась и пригласила ее в следующее отделение шейхама — небольшое полукруглое помещение, полностью заполненное влажным паром. Рани, поначалу, задохнулась от горячего, наполненного ароматами верии воздуха, но, вскоре, привыкла и с удовольствием расположилась на просторном деревянном ложе, доверившись умелым рукам служанки, разминающим каждый рьен худенького тела госпожи. А дальше, началась сказка. Выложенные разноцветным мрамором залы сменяли один другой — только что, Рания погружалась в мозаичную чашу с настоями трав, встроенную в пол одного из отделений шейхама, и вот, она уже лежит на теплом камне и сдувает огромные хлопья мыльной пены, покрывающие ее с ног до головы… А после, стонет под умелыми руками служанок, растирающих ее драгоценными маслами и вытяжками из целебных растений. Мрамор под ее разогретой кожей кажется живым и теплым, целебный воздух навевает сладостные мысли, мир и покой поселяются в мятущейся душе. Рани давно уже потеряла счет времени, забыла все, что тревожило и внушало страх, растворилась в атмосфере неги и полного покоя, забылась и унеслась в чудесные мечты…

Она медленно плыла по волнам неспешного блаженства, когда услышала тихий разговор.

— Бедный господин, — произнесла одна из служанок, на старом берском наречии.

Когда-то давно, в родном замке Рании, жил калека-привратник, родом из Бера. Старый, подслеповатый, немного не от мира сего, как говорили окружающие, но маленькая дочь герцога искренне привязалась к странному иноземцу, и тот платил ей ответной симпатией. Часто можно было видеть, как маленькая Рани и старый привратник о чем-то серьезно беседуют, или подолгу молчат, сидя рядом… Казалось, они абсолютно счастливы в обществе друг друга — девочка и изувеченный старик. Окружающие удивлялись столь странной дружбе, но не препятствовали ей — привратник никому не внушал опасений. Он-то и научил юную любознательную наследницу Эль-Адасов своему родному языку и часами разговаривал с девочкой именно на этом малораспространенном наречии. И сейчас, услышав давно забытые гортанные звуки, Рани невольно встрепенулась. Повеяло чем-то теплым и радостным, присущим беззаботному детству, заставляя бездумно улыбаться и возвращаться мыслями в далекое прошлое.

— Да, не повезло Его светлости, — согласилась вторая служанка. — Что он с такой женой делать-то будет? Ее же тронуть страшно, так и кажется, что сломаешь. Я, пока госпожу мыла, замучилась — одна кожа да кости! Боязно надавить посильнее. А милорд — мужчина темпераментный, не привык сдерживаться, не ровен час, навредит супруге.

— Думаешь, он будет делить с ней ложе? — С сомнением спросила первая. — Ты посмотри на госпожу, там же взгляду зацепиться не за что, не то, что руками потрогать. Да, и вряд ли ему захочется… Сама понимаешь… — Еле слышный смешок сорвался с губ девушки, но она тут же испуганно притихла.

— Эша, лучше молчи. Какая нам разница? Жаль, конечно, господина, да только и госпоже не сладко придется с таким-то супругом. Ох, как бы беды не вышло…

Рани, окаменев, слушала разговор девушек, понимая, что легкой жизни во дворце герцога ждать не стоит. Если она вызывает жалость даже у служанок, то, что говорить о хозяине замка? Бездумное блаженство как рукой сняло, и герцогиня поднялась с мраморной скамьи.

Вышколенная прислуга тут же оказалась рядом. Нежные руки служанок осторожно промокнули влажное тело госпожи, набросили аваду — просторный шелковый халат с длинными рукавами — и вывели герцогиню из шейхама.

Отведенные ей покои почти не удивили Ранию. Чего-то подобного она и ожидала. Роскошь. Одним этим словом можно было передать впечатление от нескольких комнат, соединенных между собой полукруглыми арками. Драгоценные ковры устилали мраморный пол, многочисленные подушки, окружающие невысокие столики, манили своей мягкостью, тихий плеск воды в небольшом фонтане навевал покой и уговаривал забыть все печали… Увы. Рания видела за всем этим богатством только одно — золотые прутья комфортной клетки. Девушка не обольщалась на свой счет. Сопоставив то немногое, что помнила об обычаях иринейцев, с поведением герцога и прислуги, Рани пришла к неутешительному выводу — свобода осталась в прошлом.

Задумавшись, девушка не заметила, как в комнате появилось новое действующее лицо. Полная пожилая женщина склонилась перед герцогиней в поклоне и, выпрямившись, окинула долгим, внимательным взглядом.

— Госпожа, позвольте представиться, — напевно проговорила она. — Амала, хранительница кейдаза.

Еще один исполненный достоинства поклон, и женщина вновь пристально посмотрела на герцогиню.

Рания кивнула на это приветствие и поинтересовалась:

— Могу я узнать, в чем заключаются ваши обязанности?

— Разумеется, госпожа, — приветливо улыбнулась хранительница. — Я, если можно так сказать, управляю женской половиной. Слежу за порядком, за исполнением работ, проверяю счета и подписываю сметы расходов, а также, отчитываюсь господину обо всем происходящем в кейдазе. Если у вас есть какие-либо пожелания по обустройству покоев, или предпочтения в еде и одежде, я буду рада вам помочь и сделаю все, чтобы вы были довольны.

— Спасибо, — улыбнулась Рани, — с удовольствием воспользуюсь вашими услугами.

— Всегда готова услужить моей госпоже, — отозвалась Амала, складывая руки перед грудью в странном жесте.

Герцогиня внимательно смотрела на стоящую перед ней женщину. Темные глаза смиренно потуплены, вся поза выражает готовность подчиняться новой хозяйке, но что-то подсказывает, что не все так просто, и эта Амала еще доставит проблем. Рани не обольщалась на ее счет. Сквозь напускное смирение проступали настоящие черты хранительницы, и они совсем не понравились девушке. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что в кейдазе свои законы, и разобраться в них будет нелегко. Однако пока герцогиня не собиралась показывать свое истинное отношение ко всему происходящему и приняла правила игры.

— Рада, что могу положиться на вас, — кивнула она Амале.

— Госпожа желает отдохнуть?

— Да, это было бы неплохо. Но, перед этим, мне хотелось бы переодеться.

— Сию минуту, госпожа. Амита, Эша, — обратилась Амала к служанкам, — принесите Ее светлости одежду.

Спустя мгновение, перед Ранией разложили многочисленные наряды. Нижние рубашки из тончайшего шелка, платья и накидки, красивые шали и ажурные кушаки… Яркий ворох вещей привел герцогиню в изумление. Она никогда не видела такой одежды — красивой, дорогой и непривычной.

— Позвольте, госпожа, — Эша принялась снимать с Рании аваду, а потом ловко облачила девушку в полупрозрачную нижнюю рубашку.

Нежный шелк приятно холодил кожу, ластился к ней, непривычно легко приникая к телу.

А вот с платьем вышла заминка. Все наряды, которые предлагала служанка, были велики герцогине. Они обвисали на тонкой фигуре унылыми складками, делая девушку еще худее и неказистее.

— Амита, приведи Репсиму, — распорядилась хранительница кейдаза.

Через некоторое время, в комнате показалась высокая, крупная женщина, окинувшая герцогиню придирчивым взглядом.

Короткий поклон — и вот уже сильные руки поворачивают девушку из стороны в сторону, обмеряют, подкалывают, что-то записывают на листе бумаги. И все это молча.

Так же безмолвно поклонившись и забрав нужное платье, женщина покинула покои.

— Это наша портниха. Через некоторое время, она принесет вам готовый наряд, — пояснила Амала. — А пока, не желает ли госпожа выпить хаяса?

Рани согласно кивнула. От горячего напитка она бы не отказалась, тем более что к хаясу принято было подавать всевозможные лакомства, ну, как она слышала от своих горничных. Те рассказывали, что в империи несколько видов сладостей сопровождают традиционную церемонию. Сладкое Рани любила. С детства. Еще с тех времен, когда в замке было всего вдоволь, и на завтрак, помимо основных блюд, подавали несколько видов десертов. И сейчас, она не могла сдержать предвкушения. Слишком давно в Ирьясе не видели сладкого, слишком скуден был привычный рацион.

Через несколько минут, небольшой столик у фонтана был полностью заставлен всевозможными яствами, и Рани подали тонкую чашу с горячим напитком. Девушка с наслаждением вдохнула тонкий аромат и сделала первый глоток. Божественно! Золотистый хаяс был выше всяких похвал. «Обжигающий, как пламя, и душистый, как ветер в степи» — Вспомнились Рании слова старика-привратника. Теперь она понимала, о чем говорил Барут.

Весь оставшийся день прошел в знакомстве с кейдазом. Рания обошла все уголки женской половины дворца, побывала во всех залах и комнатах, заглянула на кухню и подивилась огромному количеству суетящейся там прислуги, и, наконец, уставшая вернулась в свои покои. Воистину, герцог очень богат, если может содержать столь огромный дворец.

А вечером, ее будущий муж напомнил о себе приглашением к ужину.

Глава 3

— Госпожа, ваше платье, — Амита держала на вытянутых руках дивной красоты наряд.

Шелковая ткань переливалась разными цветами — от малинового до темно-бордового, — пылала в свете магических ламп, казалась тонкой и невесомой, но Рани скептически смотрела на это великолепие. Не для нее яркие краски юга, не добавляли они красоты скромной внешности герцогини. Вздохнув, девушка позволила облачить себя в ширу — нижнюю рубашку из тонкого батиста — и примерила ушитый портнихой наряд. Как Рани и предполагала, платье полностью затмило свою хозяйку. На фоне блестящего наряда, герцогиня выглядела еще более блекло и неказисто. Огорченно оглядев себя со всех сторон, девушка отвернулась от слишком правдивого зеркала.

Нет, видно, не судьба ей выглядеть хоть немного привлекательной! Даже прелестное платье не способно сделать из нее красотку. Рани расстроенно вздохнула. Хотя, с другой стороны, может быть, это и к лучшему? Она же совершенно не знает герцога. Что он за человек, как обращается с теми, кто от него зависит, любят ли его подданные?

Неплохо было бы пока понаблюдать за будущим мужем со стороны и решить, стоит ли пытаться привлечь внимание супруга, или будет лучше, чтобы он и дальше ее не замечал. Девушка задумчиво повернулась к зеркалу.

Рания не льстила себе. Взросление не принесло ей ни красоты, ни грации, ни пышных форм, столь почитаемых в империи. Нет. Неброская правильность черт терялась за излишней худобой, светло-серые глаза казались бесцветными, а длинные, густые волосы — единственное богатство девушки — были безжалостно стянуты в традиционный для иринейских женщин узел.

— Госпожа, позвольте, я заколю шераз, — прервала ее размышления Амита.

Рани недоуменно посмотрела на тонкую ткань, которую служанка крепила к ее волосам.

— Что это?

— Шераз, госпожа. Символ замужнего состояния женщины. С той минуты, как девушка становится невестой, она непременно должна покрывать волосы шеразом, без него неприлично показываться на людях, — охотно объяснила служанка.

Рания грустно усмехнулась. Ну, вот, даже волосы — ее единственное достояние, и те придется скрыть! Да, видно, и впрямь, не судьба ей быть привлекательной.

— И что, я теперь должна носить это покрывало постоянно? — Спросила герцогиня у расторопной девушки, успевшей прикрепить тончайшую ткань к белокурым волосам госпожи.

— За пределами кейдаза, и в присутствии Его светлости — да, — с поклоном ответила служанка. — Многие мужья требуют от своих жен полностью закрывать лицо шеразом, но господин не передавал подобного распоряжения, поэтому мы лишь скроем ваши волосы.

Рания с удивлением слушала Амиту и понимала, что в вотчине герцога Аль-Шехара царят совсем другие порядки, нежели в некогда свободной и веселой Тарсе. Жители долины отличались завидным жизнелюбием и простотой. До войны, когда земли герцога Эль-Адаса процветали, люди, привольно и богато жившие под его властью, не задумывались о странных обычаях соседней империи. Нет, поговаривали, конечно, и о воинственных иринейцах, и об их замкнутом образе жизни, и о таинственных обрядах, и о поклонении древнему злу пустыни. Но все это не касалось тарсийцев напрямую, а потому, казалось смешным, далеким и диким. Увы. Со времен опустошительной войны прошло несколько лет, и жителям долины, как и всем равенийцам, пришлось на себе ощутить всю тяжесть иринейских законов и столкнуться с жестокостью и упрямством воинственного народа.

— Пройдемте, госпожа, — Амита закончила последние приготовления и открыла узорчатые двери покоев.

И вновь, перед глазами Рании замелькали многочисленные коридоры, залы, террасы…

Наконец, служанка распахнула массивные, двустворчатые двери и ввела свою госпожу в огромный зал. Герцогиня незаметно окинула помещение быстрым взглядом.

Высокие окна, светлые стены, легкий ветерок, развевающий невесомые занавеси, длинный стол, уставленный яствами, и сидящий за ним хозяин дворца — герцог Эршейский, собственной персоной. При виде невесты, лорд Рэйтан привстал и слегка кивнул, что должно было обозначать положенный, в таких случаях, поклон, но Рани видела, что мужчине безразлична и она, и все правила хорошего тона — герцог был погружен в какие-то бумаги и немедленно вернулся к их изучению, стоило только девушке занять отведенное ей за столом место.

Небрежный жест хозяйской руки — и вышколенные слуги принялись подавать ужин. Один за другим, перед герцогиней возникали неизвестные блюда, источающие дивный аромат. Запеченное мясо разных сортов, незнакомые овощи, прозрачные розовые куски рыбы, лоснящейся и жирной, пряные соусы — впечатляющее изобилие! А Рания смотрела на заставленный всевозможными кушаньями стол и не могла себя заставить съесть хоть что-нибудь. Ей, выросшей на самой простой пище, привыкшей считать каждый кусок, и заботится о том, чтобы прокормить всех своих людей, было дико видеть столь расточительное отношение к еде.

Тем количеством блюд, что стояли сейчас на герцогском столе, можно было бы накормить всех обитателей Ирьяса и его окрестностей. Перед глазами Рании, одно за другим, мелькали исхудавшие, бледные лица обитателей родного дворца, скудные трапезы в замковой кухне, куда все домочадцы собирались по вечерам, холод пустого очага… Как давно не звучали голоса в парадной столовой Ирьяса, как давно ее люди забыли, что такое мясо! Ненависть душной волной поднялась в душе герцогини. Это они, иринейцы, лишили ее близких всего! Это они, победители, вдоволь наслаждаются жизнью, в то время как покоренные ими равенийцы голодают!

Рания взглянула на герцога и наткнулась на внимательный, изучающий взгляд. Мужчина задумчиво рассматривал свою невесту и медленно постукивал по столу рукой.

— Миледи не нравится наша еда? — Раздался ленивый вопрос.

— Нет, милорд, все очень вкусно, — Сумела спокойно ответить Рания.

— Отчего же вы ничего не едите? — Не отставал герцог.

— Я не голодна, милорд, — опустив глаза и пытаясь скрыть охватившую ее злость, ответила девушка.

— Ложь! — Резко выдохнул лорд Рэйтан.

— Простите? — Недоуменно вскинула на него взгляд герцогиня.

— Вы не ели со вчерашнего дня и говорите, что не голодны, — спокойно смотрел на нее мужчина, — отсюда я делаю вывод, что вы лжете.

— Но, милорд, — попробовала возразить девушка.

— Ешьте, — пронзительный взгляд черных глаз заставлял подчиниться этому приказу.

Рания гордо вздернула подбородок.

— Не упрямься, девочка, — тихо произнес герцог, но сталь, прозвучавшая в его голосе, ясно давала понять, что лорд Аль-Шехар не потерпит неповиновения.

Рани не смогла противиться приказу, подкрепленному всплеском силы, и нехотя отрезала кусочек аппетитного мяса. Не почувствовав вкуса, проглотила его, а потом, повинуясь требовательному взгляду, наколола на вилку еще один. Девушка медленно ела, тарелка пустела, герцог, изредка отрываясь от бумаг, бросал пристальные взгляды на невесту. Ранию нервировало внимание лорда, но она пыталась держать себя в руках. Время шло, слуги вносили все новые блюда, и пытка продолжалась. Герцогиня чувствовала, что от ароматов незнакомых кушаний все сильнее кружится голова, а к горлу подступает тошнота, но старалась ничем не показывать, что ей плохо. «Осталось совсем немного, — уговаривала она саму себя. — Что стоит потерпеть, пока герцог допьет хаяс и оторвется, наконец, от своих бумаг?»

Однако силы ее были на исходе. Острая боль прорезала желудок, вынуждая девушку поморщиться, и Рани встала из-за стола. Она чувствовала, что в глазах темнеет, сердце колотится, как сумасшедшее, тошнота накатывает все сильнее, и стремилась вырваться из этой столовой, от одуряющих запахов и тяжелых взглядов. Презрев все приличия, герцогиня кинулась вон из обеденной залы, торопясь скрыть свое недомогание.

— Рания! — Оклик герцога застал ее у дверей, но девушка не обратила на него внимания.

Скорее! Убраться отсюда, как можно дальше!

Она не успела. Очередной приступ боли заставил герцогиню прислониться к стене и застонать. Мгновение спустя, чьи-то руки осторожно подхватили ее и понесли прочь из столовой. Девушка задержала дыхание. Она узнала эти объятия. Лорд Аль-Шехар. Герцог молча нес по коридорам дворца свою невесту, торопясь в кейдаз.

— Лекаря. Живо, — отрывисто бросил он, переступив порог покоев герцогини.

Перепуганные служанки суетливо столпились на пороге спальни, не решаясь войти внутрь, а лорд Рэйтан, уложив невесту на постель, сел рядом и взял девушку за руку. Он хмуро смотрел на Ранию, пытаясь понять, что послужило причиной ее недомогания. Что-то слишком часто ему приходится приводить в чувство свою нареченную. Трудно поверить, что именно эта девушка предназначена ему в пару. Слишком слабая, чтобы родить наследника, слишком чужая, чтобы стать истинной половиной души…

Размышления лорда прервало появление лекаря. Старый седой мужчина низко склонился в поклоне, приветствуя своего господина.

— Проходи, Камал, — кивнул ему герцог.

— Ваша светлость, мне передали, что герцогиня нуждается в моей помощи? — Тихо спросил целитель, глядя на лежащую на постели девушку.

— Да. Ее светлости стало плохо за ужином, — поморщился лорд Рэйтан, недовольно покосившись на невесту, — надеюсь, ты сможешь понять, что с ней.

— Разумеется, господин, — вежливо склонил голову Камал.

Он подошел ближе, еще раз поклонился и взялся за дело. Внимательно осмотрев герцогиню, старый лекарь принялся задавать вопросы по поводу ее самочувствия, привычного рациона, предпочтений в питании, перенесенных болезнях… Рани было неловко, до слез. Она, попросту, не могла признаться, что привычный рацион, о котором спрашивает целитель, состоит из овощной похлебки, да отварных клубней ратаса. И это еще в самые удачные дни! А иногда, всем в замке приходилось довольствоваться одним ринтаром, особенно, после визитов сборщиков налогов! Те умудрялись забрать все, что можно, оставляя людей без куска хлеба.

А перенесенные болезни… Стоило ли говорить, что все болезни приключались от недоедания, да излишней тревоги за близких? Вспомнилась беспомощная фигура слепого отца, потерявшего волю к жизни после смерти жены, неурожайные годы, когда Рани готова была отдать последнее, чтобы уплатить в императорскую казну положенные налоги, голодные глаза слуг, взирающие на нее с надеждой… Нет, не могла она объяснить, какого рода болезни преследовали ее в последние годы. Слишком это унизительно — расписываться в собственных слабостях перед победившими имперцами.

А Камал, тем временем, пытался понять, что не так с новоявленной невестой герцога, но ему и в голову не могло прийти, что девушка долгое время голодала, и сейчас ее организм просто не справился с тяжелой мясной пищей.

Герцог раздраженно слушал неуверенные ответы Рании и все больше мрачнел. Нет, это невозможно! Ну, что за размазня! Двух слов связать не может, краснеет и стесняется, как ребенок, запинается и теребит тощей рукой край одежды. Невыносимо сознавать, что именно эта девочка должна родить ему наследника. «Хашш сайересс! — Беззвучно выругался герцог. — Воистину, я прогневал Всеблагого, если он решил меня наказать, связав с этой малахольной девицей!» Устав наблюдать за смущающейся невестой, лорд Рэйтан покинул покои, приказав Камалу назначить Ее светлости лечение и обо всем доложить ему лично.

— Будет исполнено, милорд, — поклонился лекарь и, с удвоенной силой, принялся мучить герцогиню расспросами.

Наконец, прописав больной настои обезболивающих трав, а также, покой и щадящую диету, лекарь поспешил к герцогу Эршейскому, отчитаться о результатах осмотра.

— Ну? — Короткий вопрос лорда Рэйтана встретил Камала на пороге кабинета.

— Ваша светлость, я осмотрел герцогиню, — поклонившись, ответил старик.

— И что? Не томи, — нахмурился герцог.

— Очень слабый организм, — пролепетал лекарь, смущаясь под тяжелым взглядом своего господина. — Полное истощение сил, вялость, плохая работа внутренних органов, малокровие и слишком тонкая душевная организация. Простите, милорд, но здоровье вашей невесты оставляет желать лучшего.

Камал смотрел на герцога извиняющимся взглядом, понимая, что принес Его светлости плохие вести.

— Выносить и родить ребенка она сможет? — Отрывисто спросил лорд Рэйтан.

— Боюсь, вряд ли Ее светлость будут способны к этому в ближайшее время. Я бы посоветовал не торопиться. Дайте герцогине возможность окрепнуть, возможно, в будущем… — не договорив, лекарь выразительно посмотрел на лорда Аль-Шехара.

— Хорошо, Камал, ты свободен, — отвернулся от него лорд Рэйтан. — Постарайся, чтобы состояние Ее светлости улучшилось, как можно быстрее.

— Слушаюсь, милорд, — целитель поклонился и неслышно вышел из кабинета герцога, а лорд Рэйтан задумчиво уставился в окно. Он сердился на судьбу, подсунувшую ему эту бракованную равенийку, от которой никакого проку, но поделать ничего не мог — обряд нужно было провести как можно скорее. Герцог, как никто другой, знал истинное значение тейра и понимал, что затягивать с церемонией опасно. Но что же делать? В том состоянии, в котором сейчас находится Рания, это просто невозможно! Она не выдержит испытания.

Расстроенный мужчина медленно подошел к столу и взял в руки старый, надтреснутый камень. Как всегда, в минуты волнения, герцог машинально потянулся к частице первозданной магической силы, заключенной в столь непритязательной оболочке. Камень нагревался под рукой хозяина, отдавая свое тепло, а живительные токи ласково тянулись к мужчине, задумчиво поглаживающему шершавую поверхность.

Тяжелые мысли не давали лорду покоя, заставляя негодовать на изменившуюся в одночасье жизнь. Лорд Аль-Шехар боялся признаться самому себе, что его беспокоит состояние странной девочки, волею древней магии предназначенной ему в жены. Слишком она слаба, слишком не готова к тому, что ее ждет. Неужели Всеблагой хочет смерти этой светлоглазой равенийки?

Рани с трудом доедала вязкую кашу.

Бдительная Джая не отходила от госпожи ни на шаг, заставляя соблюдать все предписания лекаря, и тщательно следила за тем, чтобы миледи съела положенный завтрак полностью.

Смуглая, темноволосая девушка превратилась в верную тень своей госпожи. Она предугадывала желания герцогини, была неизменно мила и приветлива, торопясь исполнить любой каприз Ее светлости, и терпеливо отвечала на все вопросы хозяйки. Рании была непривычна такая забота. Она недоверчиво смотрела на служанку, незаметно наблюдая за ней и невольно ожидая подвоха. Ну, не верилось герцогине в бескорыстную преданность чужой, незнакомой девушки!

Между тем, обстановка в кейдазе была, на редкость, мирной. Служанки, как одна, не докучали своей госпоже, безмолвно появляясь только тогда, когда в них возникала необходимость. Амала также не навязывала свое общество герцогине, лишь заходила поприветствовать госпожу утром и пожелать добрых снов вечером. Ранию устраивало происходящее, она присматривалась к окружающим, задавала вопросы, делала выводы. Пока, ничто не заставляло ее насторожиться, лишь проскользнувшее упоминание о предстоящем обряде единения душ, как здесь называли брачную церемонию, немного смущало девушку. Слишком быстро служанки постарались пресечь ее интерес, слишком неохотно отвечали на вопросы о свадьбе.

Герцог регулярно справлялся о состоянии здоровья своей нареченной, но визитами не докучал. Ему хватало заверений, что миледи идет на поправку. Казалось, лорд опасается видеться с невестой, переложив заботу о ней на плечи прислуги.

Прошло три дня со времени злосчастного ужина, Рани чувствовала себя хорошо, но все вокруг продолжали относиться к ней, как к больной.

— Светлого дня, миледи, — вошедший в покои Камал низко поклонился герцогине.

— И вам, господин лекарь, — улыбнулась Рания, доедая последнюю ложку каши.

— Вижу, аппетит у вас хороший, — похвалил свою именитую пациентку целитель.

Рани смешно сморщила носик и отставила пустую тарелку.

— Миледи, вы позволите? — Камал ненавязчиво приблизился к герцогине, собираясь осмотреть ее, и склонился в поклоне.

Девушка кивнула, подумав, что в таком почтенном возрасте, лекарю, должно быть, сложно постоянно гнуть спину перед господами. Странные правила! На ее родине не было столь раболепного отношения к знати. Или Рания просто плохо помнит довоенное время? Сейчас-то, людям не до церемоний — лишь бы выжить, и, зачастую, господа голодают наравне со слугами и делятся с ними последним. Да, и раньше, девушка не замечала, чтобы родители пренебрежительно относились к подданным, и низких поклонов слуг тоже не помнила.

Задумавшись, Рания не заметила, как Камал закончил осмотр, как он что-то тихо говорит Джае, как служанка, понятливо кивнув, исчезает в гардеробной.

— Что же, миледи, могу сказать, что вашему здоровью ничто не угрожает. Думаю, прогулки на свежем воздухе помогут вам быстрее восстановиться, поэтому советую прямо сейчас отправиться в дворцовый сад, — лекарь довольно улыбался, глядя на герцогиню. Еще бы! Его лечение дало столь быстрый результат, что удивило самого целителя. Герцог будет доволен!

Камалу было невдомек, что вовсе не его настойки поставили герцогиню на ноги. Рани, расспросив служанок о запасах лекарственных трав, хранящихся в кладовых замка, сама составила необходимый сбор и велела Джае приготовить из него целебный отвар, досконально объяснив, сколько минут он должен настаиваться.

Каждый день, вместе с прописанными старым лекарем микстурами, герцогиня принимала свое лекарство, и результат не заставил себя ждать — спустя пару дней, ей стало легче, организм окреп, после перенесенных испытаний, и девушка вновь почувствовала себя здоровой.

Между тем, довольный результатами осмотра целитель собрал в свой сундучок не нужные больше инструменты и, закрыв его, обратился к герцогине:

— Позвольте откланяться, Ваша светлость, — действительно, поклонившись, проговорил он. — Желаю вам приятного дня и благословения Всеблагого.

— Благодарю, господин лекарь, — улыбнувшись, ответила Рания. Ей нравилась серьезность целителя. То, как важно этот убеленный сединами старец относился к своей работе и как искренне полагал, что его лечение принесло плоды, заслуживало уважения, но Рани понимала, что если бы ей понадобилась серьезная помощь, рассчитывать на Камала не стоило. Постаравшись не выдать своих мыслей, девушка тепло простилась со стариком, и перевела взгляд на Джаю.

Расторопная служанка уже принесла наряд для прогулок и сейчас расправляла складки на светло-голубом платье. За время болезни герцогини, портниха успела пошить новые вещи, прислушавшись к мнению госпожи относительно цветов и фасонов, а потому, яркие наряды, висящие на плечиках в гардеробной, безвозвратно исчезли, уступив место платьям нежных, пастельных тонов и неброским накидкам, не затмевающим собой хозяйку.

Сейчас, примерив сшитое по фигуре платье, Рани с удовольствием рассматривала себя в зеркале. Да, не красавица, но тонкие черты и врожденный аристократизм приковывают внимание, а сложная прическа, из переплетенных белокурых волос, делает герцогиню почти хорошенькой. Если бы еще лицо не было таким худым и острым, девушку вполне можно было бы назвать привлекательной. Рания улыбнулась собственному отражению и повернулась к служанкам.

— Ну, что? На прогулку? — Жизнерадостно спросила она.

— Вы забыли шераз, госпожа, — торопливо ответила Амита, подавая герцогине тонкую накидку.

Рани, со вздохом, присела перед зеркалом, позволяя ловким рукам служанки закрепить невесомый покров.

«Столько сложностей, и ради чего? — Подумала герцогиня. — Кто меня видит в этом дворце, какая разница, как я выгляжу и что на мне надето?»

Острая тоска по дому прокралась в сердце тарсийской девушки. Как же чуждо все, что ее здесь окружает! И как одиноко в огромном дворце герцога Эршейского…

Спускаясь по ступеням широкой мраморной лестницы, Рания пыталась побороть накатившее уныние. Нельзя расстраиваться из-за превратностей судьбы! Все обязательно наладится, и жизнь еще повернется к ней светлой стороной!

Глава 4

Сад, в который привели герцогиню служанки, был великолепен! Рани изумленно осматривалась по сторонам, не решаясь ступить на белоснежные плиты мармосса — редкого камня, добываемого в Борссе, — которыми были выложены извилистые тропинки. Цветущие грозди мироний свешивались с узорных решеток, огромные листья сервей создавали естественные арки, многочисленные фонтаны радовали глаз своей красотой, а низкие, стелющиеся по земле левдеи создавали под ногами пестрый, цветистый ковер. Рания благоговейно ступила в это царство буйных красок и потерялась от множества непривычных ощущений. Цвет, аромат, невидимая магия, ощущаемая легкими искорками на коже, — все это будоражило душу, заставляя сердце биться чаще, желать невозможного, пьянеть от бурлящей внутри энергии. Неожиданно, герцогиня замерла и прислушалась.

Что это? Тонкая, нежная мелодия послышалась вдалеке, маня своей обманчивой простотой и наивной легкостью. Рани сделала шаг и ступила на уводящую в глубину сада тропинку. Таинственные звуки стали громче, приглашающе зовя за собой.

Забывшись, девушка пошла вперед, минуя многочисленные повороты, арки, фонтаны, ведомая странным, неведомым зовом. Тихий, едва ощутимый звук пленил девушку своей красотой, и Рани, не задумываясь, отозвалась на нотки ненавязчивой, прелестной мелодии. Она шла, не замечая времени и не чувствуя усталости, отдавшись слышимым только ей одной сладостным звукам. Служанки торопливо семенили за своей госпожой, недоуменно поглядывая на улыбающуюся герцогиню.

Наконец, извилистая тропинка сделала крутой поворот и вывела путниц прямо к берегу небольшого озера. Чистое, сверкающее под лучами цируса, оно, казалось, пело и призывно переливалось магическими бликами. Рания не смогла сдержать восхищенного возгласа.

— Что это? — Не отрывая взгляда от водной глади, спросила она.

Чистая, прозрачная глубина манила и переливалась разными цветами, призывно звучала тысячами невидимых струн, и девушка зачарованно вздохнула, не в силах противиться неведомому волшебству.

— Это озеро Истины, — ответила Амита. — Говорят, что его зов могут слышать только избранные.

— Оно прекрасно, — восхищенно прошептала герцогиня. Теплая магия этого места странно отзывалась в душе Рании. Хотелось окунуться в хрустальные воды, почувствовать прикосновение ласковых струй, обновиться и забыть обо всем…

— Да, господин тоже любит проводить здесь время, — задумчиво посмотрела на хозяйку Джая. — Его светлость всегда приходит сюда по вечерам, когда ночует во дворце.

— А милорд… — Рани не успела договорить. К берегу озера бежала Эша, что-то крича и размахивая руками.

— Госпожа, госпожа, — пытаясь отдышаться, остановилась она, — Его светлость ждет вас в кейдазе. Он просил поторопиться.

Рания бросила расстроенный взгляд на водную гладь и нехотя пошла обратно к замку. Озеро не отпускало ее, манило к себе, уговаривало остаться. Девушка отчетливо ощущала теплые токи, исходящие от воды, обещающие защиту и покой. Те малые крохи магии, которые присутствовали в крови герцогини, откликались на неслышный призыв, тянули хозяйку назад, заставляя оглядываться на остающееся позади озеро.

«Я еще обязательно вернусь сюда, — решила девушка. — Во что бы то ни стало…»

Герцог раздраженно расхаживал по комнате своей нареченной. С обрядом затягивать больше нельзя! Если девушка чувствует себя достаточно хорошо, пора совершить предначертанное и доложить императору, что церемония состоялась.

Время… Его совсем не остается! Тейр покрыл уже всю кисть, требуя объединения, обжигая руку болью, вынуждая мужчину довершить начатое.

За дверями покоев раздались легкие шаги, и в комнату впорхнули девушки. Лорд Рэйтан не сразу узнал свою невесту. Хрупкая, тоненькая, в нежно-голубом платье, придающем ей изыскаенность Рани была довольно мила. Разительный контраст с прежней незаметной замухрышкой… Хотя, сейчас, внешность равенийки волновала герцога меньше всего. Главное — другое.

— Миледи, снимите шераз, — распорядился мужчина.

Рания медленно отстегнула застежки, и тонкая ткань осталась в ее руках, обнажив искусно уложенные волосы.

Лорд Аль-Шехар неторопливо подошел к нареченной и принялся внимательно ее рассматривать. Неестественная бледность исчезла, щеки покрывает легкий румянец, светло-серые глаза настороженно сверкают из-под темных ресниц, губы сжаты, выдавая волнение, хрупкие плечи расправлены, а спина напряженно выпрямлена.

Может быть, все обойдется? Вроде бы, на вид герцогиня уже не так слаба, как в первые дни. Время… Как же его не хватает!

Лорд Рэйтан задумчиво смотрел на девушку. Рискнуть? Или попробовать переиграть высшие силы?

— Как вы себя чувствуете, миледи? — Внимательно глядя на невесту, спросил герцог.

— Благодарю, милорд, хорошо, — не поднимая глаз, ответила Рания.

— Вас ничего не беспокоит?

— Нет, милорд.

— Что же, рад это слышать, — мужчина задумчиво прошелся взглядом по тоненькой фигурке девушки, словно на что-то решаясь, а потом, добавил: — В таком случае, откладывать церемонию больше нет необходимости. Сегодня ночью мы совершим положенный обряд.

Коротко кивнув герцогине, — Рания давно заметила, что герцог предпочитает обходиться без предусмотренных этикетом поклонов — лорд Рэйтан окинул девушку еще одним оценивающим взглядом и вышел из комнаты.

Рани расстроенно смотрела ему вслед. Ну, вот и все. Ночью… Уже нынешней ночью порвется последняя ниточка, связывающая ее с домом. Рания Эль-Адас исчезнет навсегда, уступив место Рании Аль-Шехар, нелюбимой жене герцога Эршейского.

Замерев около окна, девушка невидяще уставилась на бескрайнюю водную гладь моря. Как обидно. Время… Его всегда не хватает…

Давно сдерживаемые слезы быстрыми дорожками побежали по лицу герцогини. Ирьяс, Нарина, слуги, вся прежняя жизнь — ничто больше не вернется! К былому нет возврата. Девушка прерывисто всхлипнула, не пытаясь сдержать рыдания. Зачем? Пусть уходят страхи и боль. А еще… Лучше сразу проститься с теми робкими мечтами, которые, вопреки всему, живут в ее сердце. Мечтами о большой и любящей семье, о сильном и надежном мужчине, который будет смотреть на нее так, как отец смотрел на маму, о тепле родного очага и звонком смехе детей. Увы! Всем этим надеждам не суждено осуществиться. Холодная одинокая постель в кейдазе герцога Эршейского, да редкие визиты нелюбимого мужа — вот и все, что ждет ее впереди. Утерев дрожащей ладошкой мокрое лицо, Рания попыталась взять себя в руки. Хватит!

Однажды, она обязательно будет счастлива! Нужно верить в это, иначе не стоит и жить. Сколько раз отчаяние подступало к самому сердцу, нашептывая, что она не справится, что ее люди будут голодать, что в замке нет денег, чтобы заплатить очередные налоги? И, ведь, справлялась же? Справлялась. Так стоит ли сейчас отчаиваться? Ишь, любви ей захотелось! Раньше думала о том, как бы выжить, а сейчас… Глупости все это! Зато теперь, у ее близких будет кров над головой и сытная еда. Уж об этом-то она позаботится!

Рани решительно отвернулась от пенящегося у стен замка прибоя и уверенно вытерла глаза. Нет. Плакать она больше не будет. Дома никогда не распускалась, и здесь не позволит себе быть слабой!

К вечеру, покои герцогини напоминали улей — так же деятельно и сосредоточенно двигались служанки, так же споро мелькали их быстрые руки, так же сосредоточенно все присутствующие выполняли свою работу. Подготовка к брачному обряду шла полным ходом.

Истекали последние часы перед церемонией. До этого, Рани полдня провела в шейхаме. Прислужницы мыли ее в нескольких водах, натирали особыми благовониями, наносили на волосы смягчающие составы и смывали их отваром душистой верии. А потом, аккуратно промокнув все тело госпожи мягкой тканью, отвели герцогиню в покои и принялись облачать в традиционный брачный наряд.

Суета, поднявшаяся вокруг, заставляла Рани морщиться. Нет, не так ей хотелось бы провести последний день вольной жизни!

Служанки торопились, легкая ткань путалась в их руках, Амала сердито выговаривала взволнованным девушкам, а герцогиня безмолвно наблюдала за происходящим. Она, словно со стороны, видела, как на нее накидывают платье, как проворные руки Джаи расправляют многочисленные складки, как застегивается целый ряд маленьких пуговиц. Когда ее подвели к зеркалу, Рани удивленно уставилась на незнакомку в светло-жемчужном шарифе.

Традиционный иринейский наряд делал девушку выше, непривычно подведенные черной арьей глаза казались огромными и загадочно блестели из-под темных ресниц, губы, покрытые кармином, призывно алели на нежном лице. Герцогиня смотрела на отражение в зеркале и не узнавала себя.

Тысячи незнакомых ощущений просыпались внутри. Неужели, она может быть такой? Нежной, чувственной… соблазнительной?

Тончайшая ткань платья ластилась к телу, тяжелый серебряный пояс подчеркивал талию, а отсутствие белья будоражило и заставляло острее чувствовать все происходящее, приводя герцогиню в смущение.

Между тем, служанки распустили волосы госпожи, и те укрыли Ранию светлым водопадом.

Да, волосы — единственное богатство герцогини — наконец-то, были выставлены напоказ. Но длилось это недолго. Легкое движение рук — и вот уже пышный каскад скрыт под вышитым покрывалом, а непрозрачный шераз полностью закрывает лицо и фигуру девушки, с головы до пят.

— У нас все готово, — отчиталась Джая, любовно глядя на одетую в брачный наряд невесту.

— Нужно немного подождать. До полуночи осталось уже недолго, — ответила Амала. — Его светлость любит точность.

Рани стояла в центре комнаты, укрытая необычно плотным шеразом, и пыталась понять, что же она чувствует. В душе царило странное опустошение. С того самого момента, как герцог сообщил о предстоящей церемонии, и девушка решила смириться со своей судьбой, внутри как будто все умерло. Герцогиня не испытывала ни страха, ни волнения, ни беспокойства о будущем. Потом. Это все придет потом, а сейчас, нужно просто пережить обряд единения душ, как здесь называют свадебные торжества, и то, что последует за ним.

Из рассказов своих горничных, Рания примерно представляла, чего ждать от будущей ночи, но то, как все это пройдет в действительности… О, Всесвятой, только бы герцог был хоть капельку нежен.

— Пора, — объявила хранительница, решительно открывая двери покоев.

Джая и Эша подхватили герцогиню под руки, и повели ее к выходу из кейдаза. Остальные прислужницы, во главе с Амалой, направились следом.

Так началась та самая ночь, которая навсегда разделила жизнь Рании Эль-Адас, герцогини Тарсийской, на две части.

Мраморные плиты под ногами сменились неровными камнями, а Ранию все еще куда-то вели. Герцогиня почти ничего не видела в плотном шеразе и могла только догадываться, что дворец остался позади, а их небольшая процессия вошла в какое-то темное и прохладное помещение. Каменный пол под ногами неуклонно шел вниз, и девушка невольно заволновалась. Что за странности? Неужели, обряд будет проходить не в храме?

Наконец, служанки, ведущие ее под руки, остановились и откинули с лица своей госпожи шераз. Яркий, ослепительный свет ударил по глазам герцогини, заставив ее, на мгновение, зажмуриться. Едва придя в себя, девушка с интересом огляделась. Целая вереница магических шаров сверкала в воздухе, заливая все вокруг сияющими всполохами. Массивные колонны уходили ввысь, упираясь в полукруглый свод. От неровного, каменного пола веяло холодом. Потолок терялся в темноте. На ум приходило только одно сравнение — пещера. Огромная пещера. По-другому, не получалось назвать это необычное место.

«По-видимому, это и есть древнее святилище иринейцев» — Подумала Рания. Слишком старыми выглядели закопченные стены, слишком темным был огромный камень в центре пылающего огнями алтаря.

Герцогиня медленно огляделась. Лица. Резкие, словно высеченные из мрамора, суровые, не ведающие жалости и страха… Взгляды. Пристальные, серьезные, снисходительные… Сотни внимательно рассматривающих ее воинов стояли вдоль стен святилища, обнажив оружие и широко расставив обутые в традиционные шейры ноги.

Огни магических светильников отражались в острых мечах, тусклые блики плясали по стенам неровными отсветами, странные тени мерещились за плечами темноволосых мужчин. Иринейцы. Крепкие, сильные, непобедимые. Они смотрели на замершую в центре пещеры девушку, и их глаза оценивающе разглядывали свою будущую герцогиню. Рани удивилась тому, что на церемонии не присутствуют женщины. Ее служанки, доставив госпожу к месту обряда, куда-то скрылись, и теперь, оставшись наедине с этими суровыми воинами, герцогиня зябко поежилась. «Главное, не показывать своего страха — подумала она. — Эти мужчины не должны понять, что она волнуется.»

Гордо выпрямившись и высоко вскинув голову, Рания Эль-Адас надменно посмотрела на выстроившихся полукругом иринейцев. Как-никак, она выше всех этих имперцев и по рождению, и по воспитанию! Ее решительный взгляд перебегал с одного лица на другое, рассматривая, запоминая, оценивая. Не так трусливы равенийцы, как привыкли считать непобедимые воины Всеблагого, не так легко сломить вольный дух жителей долины, как принято считать в империи!

Внезапно, тишину святилища нарушил шум. Воины, подняв щиты, принялись отбивать какой-то странный, завораживающий ритм. Он становился громче, подчиняя все вокруг своей силе, а потом, достигнув пика, мгновенно стих, и, в невесомой тишине, послышались четкие шаги.

— Харанос Аис! — Резко выкрикнули иринейцы, приветствуя своего господина.

Рэйтан Аль-Шехар, герцог Эршейский, появился в центре пещеры с последним звуком воинственной мелодии, и именно его ждали воины, преклонив головы и подняв щиты.

— Аинос хэрше, — негромко произнес лорд Рэйтан, в ответ на слаженное приветствие подданных, а затем, подошел к невесте и, взяв ее за руку, медленно повел к алтарю, глядя прямо перед собой.

Рани исподтишка посматривала на будущего мужа. Лицо напряженное, губы сурово сжаты, лоб нахмурен. Да, по всему видно, не рад герцог предстоящей свадьбе, ой как не рад. И чем это грозит невесте? Рани невольно поежилась, представив, что ее ждет. О, Всесвятой, помоги!

Тем временем, лорд подвел нареченную к алтарю, и девушка заметила жреца, одетого в странные одежды. Никогда раньше, Рании не доводилось видеть подобных одеяний. Ярко-красная хламида покрывала худое тело старика, высокий, остроконечный убор венчал его главу, а золотая цепь, в несколько рядов, обматывала тощую шею жреца, свисая на грудь необычно завязанным узлом.

Рания напряженно смотрела на древнего старца. Он совсем не походил на привычных святителей, виденных девушкой раньше. Иринейские жрецы Всеблагого мало отличались от равенийских служителей Всесвятого, а тут… Что же за обряд будет проводить этот странный старик?

Между тем, огонь на алтаре разгорался все ярче, пещеру наполнили необычные звуки, магические светильники, один за другим, потухли и, в полной темноте, нарушаемой лишь светом жертвенного огня, раздались неизвестные напевные слова.

Жрец, высоко подняв руки и медленно раскачиваясь из стороны в сторону, принялся произносить длинные фразы на незнакомом языке. Время шло, ритм ускорялся, старец раскачивался все быстрее, а его худое тело отбрасывало странные тени на стены пещеры. Рани мерещились языки пламени, переплетенные змеиные тела, огромные распахнутые крылья…

Музыка, звучащая в святилище, подстраивалась под интонации старого жреца, и герцогиня чувствовала, как ее захватывает ритм этих напевных слов, заставляя раскрыться и впустить их в самое сердце, принять и навеки покориться неведомой религии. Речь жреца звучала все громче, мелодия становилась все настойчивее, голова девушки закружилась, и герцогиня почувствовала, как начинает терять связь с реальностью, поддаваясь зову неизвестного призыва. Все плыло у нее перед глазами, и только твердая рука герцога не давала окончательно раствориться в сладком дурмане.

А потом, Рани ощутила, как внутри пробуждается странное чувство. Словно тысячи маленьких пузырьков собираются в душе и ищут выхода. Минута, другая, и вот… Плотина, преграждавшая путь светлой, бурлящей радости прорывается, и девушка видит, как вокруг нее создается вихрь из светлой, искрящейся магии. Ее магии. Той самой, что запечатали в глубоком детстве по приказу императора, лишившего побежденных равенийцев их силы.

Изумленный вздох раздается под сводами пещеры.

Герцогиня обводит глазами стоящих вокруг людей и видит на их лицах удивление, смешанное со страхом. Даже во взгляде герцога мелькает недоумение. Однако длится это недолго. Лорд Рэйтан, одним движением руки, заставляет исчезнуть светящийся вихрь и кивает жрецу, вынуждая того продолжить обряд.

Все остальное Рани запомнила урывками.

Вот, огонь на алтаре разгорается ярче, превращаясь в огромный столб пламени. Вот, жрец соединяет руки новобрачных и опускает их в этот не причиняющий вреда очистительный огонь, а вот, уже герцог говорит длинную фразу на неизвестном языке, вынуждая Ранию повторить за ним несколько слов, а потом, поит ее каким-то горьким напитком, от которого кружится голова и темнеет в глазах. А дальше — провал. Лишь смутные тени мерещатся воспаленному сознанию, сбивая с мысли, запутывая, лишая уверенности в происходящем. Чей-то многоголосый шепот, блики света на стенах святилища, шум… крыльев?.. горячие руки на ее теле, быстрое прикосновение чужих губ к ее губам. И падение… Долгое, страшное…

Очнулась девушка в тишине полутемной пещеры. Слабый отсвет магических светильников обрисовывал фигуру сидящего в стороне герцога, все участники церемонии попросту исчезли, оставив супругов — да, теперь уже супругов — наедине, а жертвенный камень слабо светился неживыми, синеватыми бликами.

Рани попыталась сесть и, со второй попытки, у нее это получилось.

Девушка осмотрела себя и поняла, что наряд ее цел, шераз — на месте, а сама она сидит на мягкой шкуре какого-то неизвестного животного. Зарывшись рукой в длинный ворс, герцогиня обратила все свое внимание на мужа. Лорд Рэйтан неподвижно застыл неподалеку от алтаря и невидяще смотрел на жертвенный камень. Губы герцога шевелились, словно он молился, лицо было напряжено, и по нему стекали крупные капли пота. Рани, как завороженная, смотрела на супруга и не могла понять, что с ним творится.

Совсем не так представляла она себе окончание брачной церемонии, да и сам обряд был вовсе не похож на привычную свадьбу.

Резкая гримаса боли прочертила лицо герцога, и девушка растерянно закусила губу. Что происходит? Стоит ли вмешаться, или лучше ни о чем не спрашивать? Несколько минут, герцог пытался справиться с собой, а потом, распахнул глаза, и Рани испуганно отшатнулась. Яркие, красные сполохи бушевали в черных омутах, злоба и страсть попеременно сменяли их выражение, нечеловеческие очи смотрели прямо на нее узкими, вертикальными зрачками…

Герцогиня застыла и не могла сдвинуться с места. Дикий страх сковал все ее тело. Перед ней был не лорд Рэйтан! Странное, незнакомое существо уставилось на нее жестоким взглядом и медленно растянуло губы в злую усмешку. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом, алые сполохи стали гаснуть, зрачки вернулись в нормальное состояние и бесконечно усталые глаза герцога Эршейского вновь смотрели на нее с красивого лица лорда Аль-Шехара.

— Милорд, — выдохнула Рани.

— Тихо, не двигайся, — прошептал мужчина.

Девушка мгновенно замерла.

Лорд Рэйтан прикрыл веки и утомленно провел рукой по лбу. Несколько минут прошли в молчании. Наконец, герцог посмотрел на свою жену и спросил:

— Ты голодна?

— Нет, милорд, — для убедительности, Рания даже головой помотала. Какая уж тут еда?!

— Тогда постарайся поспать, — окинул ее безразличным взглядом мужчина. — До утра еще далеко.

— А разве мы останемся здесь?

— В нашем роду принято проводить первую брачную ночь в святилище, — негромко ответил герцог, — и лишать невесту девственности на жертвенном камне.

Рания с испугом посмотрела на светящееся каменное ложе.

— Не бойся, тебе это не грозит, — усмехнулся лорд Рэйта. — Постарайся уснуть, я обещаю не прикасаться к тебе, пока ты достаточно не окрепнешь.

Девушка удивленно слушала мужа. Это что же, их брак — не настоящий? И совместных ночей у них не будет? Герцогиня задумчиво покачала головой. Что ж, пожалуй, оно и к лучшему. После того, что она увидела не так давно, Рани не горела желанием подходить к супругу ближе, чем это необходимо.

Кривая ухмылка прорезала лицо герцога. Он понял, о чем подумала девушка, без труда расшифровав промелькнувшие в ее глазах страх и облегчение.

— Спи, — отвернувшись, негромко произнес он.

Спи, глупая равенийская пташка, и благодари своего Всесвятого, что лорду Рэйтану удалось справиться с магией древней крови…

Нахмурившись, мужчина отошел подальше от своей — какая насмешка Всеблагого! — супруги и, привычно скрестив ноги, уселся на каменном полу. Осталось продержаться совсем немного.

Сон сморил уставшую герцогиню очень быстро, и она не видела, как герцог еще несколько раз подходил к ней, и как долго стоял он над спящей женой. Ее мирный, спокойный отдых не нарушало столь пристальное внимание, а мужчина боролся с собой, из последних сил.

Чем меньше времени оставалось до рассвета, тем большей мукой и вожделением искажалось лицо герцога. Руки его мелко дрожали, на лбу выступал пот, дыхание сбивалось, а по всему телу пробегали токи желания. Лежащая перед ним девушка была так невинна, распущенные волосы манили прикоснуться к их невероятной мягкости, приоткрытые губы приглашали отведать их сочную сладость, нежная шея беззащитно обнажилась для его ласк… Тряхнув головой, лорд Рэйтан попытался прогнать тягучее наваждение и резко отошел в сторону от спящей Рании.

Осталось продержаться совсем немного! До рассвета — всего лишь считанные минуты!

Но жар, горящий внутри, требовал взять жену немедленно, уложить на жертвенный камень и оросить его должным приношением, подарив девственную кровь древнему божеству.

Стены святилища давили на герцога, яркие сполохи огня бежали по алтарю, требуя, уговаривая, урожая. Он не имеет права медлить, он должен совершить положенное!

Мужчина застонал и сжал голову руками. Алые круги расплывались перед глазами, дыхание сбивалось, воздух становился раскаленным. Божество негодовало, оно приказывало подчиниться…

Лорд Аль-Шехар, шатаясь, подошел к спящей девушке, протянул руку… Нет! Он не может. Это убьет ее. Рания слишком слаба для завершения ритуала, она не выдержит!

Отшатнувшись от жены, герцог кинулся к выходу из пещеры. Вслед ему раздалось недовольное шипение: — «Ты не посссмеешь! Ты должжжен! Ты вссе равно вернешьссся ссюда!»

Первые лучи цируса проникли в вертикальную шахту под куполом, и лорд Рэйтан облегченно выдохнул. Он справился!

Над алтарем раздалось еле слышное шипение, мелькнула какая-то тень, и все стихло.

Герцог осторожно прикоснулся к щеке спящей жены.

— Рания, — тихо позвал он.

Девушка открыла глаза и непонимающе посмотрела на мужчину.

— Нам пора уходить, — все так же, тихо, произнес лорд.

Герцогиня огляделась вокруг, вспомнила, где она, и покраснела, представив, в каком виде лежит перед супругом.

— Вы не могли бы отвернуться, милорд? — Смущенно попросила девушка.

Герцог усмехнулся и, не говоря ни слова, отошел на другую сторону пещеры, стараясь не поворачиваться к жене.

Рани торопливо поднялась с пушистой шкуры, заплела растрепавшиеся волосы в свободную косу и одернула платье.

— Я готова, милорд, — произнесла герцогиня, глядя на мужа.

Лорд Рэйтан подошел к супруге, поднял с пола забытый шераз и накинул его на волосы Рании.

— Вот теперь — готова, — невозмутимо произнес лорд Аль-Шехар. — И не забывайте, миледи, вы теперь — замужняя женщина, и никто не должен видеть вас простоволосой.

Рани подняла голову и пристально посмотрела на мужа. Черные, совершенно непроницаемые глаза устало взирали на нее. Девушка не могла оторвать взгляд от лица герцога. Ей почему-то захотелось провести рукой по гладкой щеке супруга, потом зарыться всей пятерней в его волосы, взъерошить их, разрушая безупречную прическу…

— Нам пора, миледи, — прервал ее мечты мужчина, и, резко опустив на лицо жены шераз, взял девушку за руку и повел прочь из святилища.

Под ногами Рании замелькали все те же каменные плиты, потом, они сменились на мраморные, дальше — на ступени дворцовой лестницы и коридоры кейдаза… Дойдя до резных дверей женской половины, лорд Рэйтан простился с супругой и передал ее в руки служанок.

Странная ночь, разделившая жизнь герцогини надвое, наконец-то, закончилась.

Глава 5

— Харанос Аис! Слава герцогу! — Не стихали многоголосые приветствия.

Лорд Рэйтан Аль-Шехар и его супруга, леди Рания Аль-Шехар, сидели на древних тронах в парадной зале дворца, принимая поздравления подданных. Рани с интересом рассматривала многочисленных вассалов своего мужа. Разные лица, разные фигуры, разный возраст. Объединяло их всех только одно — благоговение перед своим господином, герцогом Эршейским. Искоса посматривая на мужа сквозь ресницы, девушка удивлялась суровости черт супруга. Сейчас он выглядел старше, жестче, беспощаднее, чем в минувшие дни. Рани поежилась. Вспомнились нечеловеческие глаза на бледном лице, гримаса боли, капли пота… Что скрывает за собой холодная маска? И как долго будет продолжаться это бесконечное восхваление мудрости и силы правителя Эршеи?

Ночь, проведенная в древнем святилище, не прошла даром, и сейчас, Рани ужасно хотелось размять уставшие ноги, а еще лучше, попасть в шейхам и забыться под ловкими руками Эши. Воспоминание о теплом покое купальни заставило девушку мечтательно прикрыть глаза. Она, словно наяву, ощутила влажный воздух шейхама, тихую музыку, разогретый мрамор скамьи…

— Миледи, продержитесь еще немного, — тихий голос герцога проник в ее сознание, заставляя вынырнуть из приятных грез. — Скоро все закончится.

Теплая рука сжала ее запястье, и герцогиня мгновенно пришла в себя. Она даже почувствовала прилив сил, будто и не было той странной ночи в древней пещере. И лишь, когда лорд Рэйтан убрал свою ладонь, Рани поняла, что улучшение самочувствия — вовсе не случайность.

Взглянув на мужа, девушка тихо прошептала:

— Спасибо, милорд.

Герцог ничего не ответил, но, по дрогнувшим в легкой усмешке губам, герцогиня поняла, что ее услышали. Выражение лица лорда Рэйтана почему-то напомнило ей события минувшего утра.

Рани вернулась к размышлениям о том, с каким удивлением встретили ее служанки, стоило герцогу ввести супругу в женские покои. Нет, разумеется, девушки постарались скрыть свои эмоции, но Рани успела перехватить быстрые, любопытные взгляды прислужниц и недоумение, мелькающее в их глазах. Что-то явно пошло не так, как ожидали служанки. Слишком велико было их волнение, слишком низко склонялись они перед своей госпожой. Да, и потом, герцогиня замечала, как тщательно девушки рассматривали ее, переодевая в традиционный иринейский наряд, как переглядывались и тихо перешептывались на берском наречии.

— Никаких следов! Неужели господин…

— Молчи, Эша, — шикнула Амита.

— Но как миледи выдержала? — Не унималась самая молодая служанка герцогини.

— Тихо вы! Раскудахтались, — резко оборвала девушек Джая. — Лучше, поторопитесь, с минуты на минуту за госпожой придут.

Так и случилось. Не успели прислужницы переодеть Ранию, как двери покоев отворились, и на пороге возник сам герцог…

— Миледи, сейчас мы с вами встаем и медленно идем к выходу из зала — голос лорда Рэйтана вырвал девушку из воспоминаний. Рания обернулась к мужу. Тот невозмутимо смотрел на толпу у трона. Спустя некоторое время, лорд Аль-Шехар помог жене подняться с жесткого каменного сиденья и, обведя глазами многочисленных подданных, громко произнес:

— Хассаим Иртан. Самрэ иринаи!

Рани удивленно наблюдала, как, один за другим, люди расступались, образуя свободный проход, и склонялись в поклонах, а герцог, подав супруге руку, повел девушку к выходу из зала. Стараясь держать спину прямо и не отставать от стремительно шагающего мужа, герцогиня шла мимо провожающих ее заинтересованными взглядами подданных. Девушка незаметно рассматривала окружающих. Вскоре ей предстоит познакомиться со многими из них. В своем герцогстве Рания знала почти всех и наивно полагала, что и здесь, в Эршее, она сможет общаться с подданными, выслушивать их просьбы, помогать больным и бедным, заботиться о сирых и бездомных. Увы. Герцогине еще предстояло узнать, насколько далеки обычаи Иринеи от тех, что приняты в Равении. И то будущее, которое виделось девушке, на деле, окажется совсем иным…

Выйдя из парадной залы, лорд Рэйтан направился прямиком в кейдаз.

«Не терпится от меня избавиться, — усмехнулась Рани. — Да, и то, пора бы уже».

Не сбавляя шага, герцог быстро миновал расстояние до покоев жены и собрался попрощаться.

— Милорд, вы не зайдете? — Услышал он тихий вопрос.

Рания смотрела на него из-под ресниц, смиренно опустив голову, но герцог готов был поклясться, что покорность девушки напускная.

— Неужели мое общество не надоело вам за прошедшие сутки, миледи? — Насмешливо поинтересовался лорд Аль-Шехар.

— Нет, милорд, — несмелая улыбка тронула губы супруги, и, на какой-то миг, герцогу вспомнилось вожделение прошедшей ночи. Бред! И обряд, и наведенные магией святилища чувства… Это прошлое, о котором лучше пока не вспоминать.

— Рания, если вам так нравится мое общество, предлагаю перенести нашу встречу на более подходящее время, — лорд спокойно смотрел в светло-серые глаза жены. «Странный, все-таки, цвет… — Подумалось герцогу. — Словно, кто-то щедро разбавил первоначальные краски, заставив их потускнеть. Хотя, однажды, в этих глазах уже мелькал непонятный отблеск синевы. И вот, снова…» Лорд Рэйтан вгляделся пристальнее, но нет. Скорее всего, показалось…

— И когда же наступит это подходящее время? — Искоса взглянула на мужа герцогиня.

— Я приду к вам нынешней ночью, — Усмехнулся лорд и, видя растерянность девушки, не ожидавшей подобного, коротко поклонился. — До скорой встречи, миледи.

Рания застыла на месте и еще долго смотрела вслед удаляющемуся супругу. Нет, совсем не такого результата она хотела, когда приглашала герцога в свои покои. Ей просто нужно было с ним поговорить! А теперь, похоже, придется не денег просить, а долг отдавать. Супружеский.

Расстроенная девушка покачала головой. Интересно, что заставило герцога передумать? Ведь, обещал не прикасаться к ней ближайшее время. А теперь… Нет, не понять ей этих странных иринейцев. Не понять.

Рани отворила двери своих покоев и задумчиво обвела глазами согнувшихся в поклонах служанок. Ну, что же, пришла пора узнать, что скрывается за их недомолвками.

— Простите, госпожа, я не знаю, — очередной отрицательный ответ Джаи едва не вывел герцогиню из себя.

Немыслимо! Все девушки, как одна, твердили, что понятия не имеют, о чем спрашивает их хозяйка. И что госпоже, дескать, лучше их известно, что за тайны скрываются за брачными обрядами иринейцев.

— Что вы, миледи, откуда нам знать-то? — Причитала Амита. — Мы всего лишь служанки. Нам не ведомо, что происходит в святилище.

Рания устало смотрела на выстроившихся перед ней девушек. Ни посулы, ни угрозы — ничто не заставило иринеек разговориться.

— Госпожа герцогиня, в шейхаме все готово, — ласково прервала неожиданный «допрос» Амала. Пожилая хранительница неслышно возникла на пороге. Ее глаза лучились довольством и благожелательностью, яркая хорта подчеркивала полную грудь, а браслеты на ногах тихо позвякивали, в такт каждому движению хранительницы кейдаза.

Вздохнув, Рани отправилась вслед за Амалой.

«Камень брошен в воду, осталось подождать, пока пойдут круги.»

Не зря же она мучила служанок. Понятно, что напрямую ни одна из них не ответит, но вот потом… Вряд ли девушки сумеют удержаться и не обсудить между собой вопросы хозяйки, а там, кто-то из них и на откровенность с госпожой решится. Ну, а кому не хочется выслужиться и добиться благосклонности герцогини? Рани усмехнулась. Люди везде одинаковы. В любом случае, знание берского еще не раз сослужит ей добрую службу.

Войдя в горячую парную, девушка постаралась отрешиться от всех мыслей. И о прошедшей ночи, и о будущей… Сейчас — только ее время. И никто не в силах отнять у нее несколько часов блаженства в тихих залах шейхама.

Легкий аромат верии навевал покой, ласковые руки Эши нежно прикасались к распаренной коже, мраморная скамья отдавала свое тепло, убаюкивая и прогоняя все тревоги.

Магия. Все вокруг было пропитано странной иринейской магией.

— Нера, ко мне, — огромная черная ренга, неслышной тенью, скользнула к хозяину.

Герцог погладил свою любимицу и потрепал ее за ухом.

— Красавица моя, — протянул мужчина, любуясь грациозным животным.

Ренга блаженно прижмурила глаза и потерлась мордой о хозяйскую ладонь, напрашиваясь на ласку.

— Что, соскучилась? — Улыбнулся лорд Рэйтан.

В ответ раздалось громкое урчание. Ярко-желтые глаза с обожанием посмотрели на герцога, а шершавый язык попытался дотянуться до его лица.

— Нера, не шали, — усмехнулся мужчина, но ренга не сдавалась. Положив морду на колени хозяина, она удобно растянулась на диване и искоса посмотрела на лорда Аль-Шехара.

— Что? Не отпустишь? — С коротким смешком, спросил мужчина. Громкий рык подтвердил, что он угадал.

— Придется тебе и сегодня одной ночевать, — потрепал густую шерсть любимицы лорд Аль-Шехар. — Мне нужно уйти.

Желтые глаза пристально уставились на хозяина.

— Так надо, к утру вернусь, — пообещал мужчина. Нера успокоилась, и ласковое урчание заполнило тишину кабинета.

А лорд Рэйтан, машинально поглаживая свою любимицу, перебирал в уме все, что удалось узнать о новоявленной супруге.

Рания Эль-Адас, восемнадцати лет от роду, сирота. Отец, герцог Тарсийский, умер три месяца назад, после продолжительной болезни. Мать девушки, урожденная графиня Тер-Рияс, скончалась пять лет назад, в результате несчастного случая. Судя по отчетам, налоги Тарсийское герцогство платит своевременно, без задержек, что говорит о хорошем состоянии долины и неплохом положении ее молодой хозяйки. Послевоенная разруха, как доложили лорду, не затронула Ирьяс и его обитателей.

Что же, это весьма неплохо. По крайней мере, не придется вкладываться в убыточные земли. Со временем, нужно будет лично проинспектировать Тарсу, но пока это терпит. Что еще? Здоровье герцогини… Вот с этой проблемой предстоит разобраться в первую очередь. Слишком слабая, слишком неприспособленная к тому, что ее ждет.

Лорд задумчиво поглаживал ренгу, пытаясь отогнать тревожные мысли.

Этот брак… Как ни пытайся отдалить неизбежное, но, однажды, ему придется совершить положенное. А Рания… Выдержит ли она? Девушка напоминала легкое, невесомое перышко — такая же тонкая, прозрачная, светлая. На память пришли рассыпанные по темной шкуре лапласа белокурые локоны и съежившаяся маленькая фигурка. Какое-то странное несоответствие царапнуло сознание, но герцог так и не смог ухватить нужную мысль. Ладно. Со всем этим ему еще предстоит разобраться. Главное, не допустить слухов, а для этого придется ночевать в комнате супруги хотя бы первые три дня.

Тяжело вздохнув, герцог поднялся с дивана. Ренга настороженно приоткрыла глаза и выжидающе уставилась на хозяина.

— Спи, Нера, — тихо произнес лорд Рэйтан, погладив гладкую, густую шерсть своей любимицы. — Спи.

Тихое, размеренное урчание раздалось в ответ.

Задумчиво глядя на пушистую красавицу, герцог медленно затянул пояс шелкового халата. Пора отправляться в покои супруги.

Рания потерянно бродила по своей спальне. Она давно уже поужинала и отпустила служанок, сменила платье на удобную аваду, расплела и снова заплела волосы, а герцога все не было. Час шел за часом, и время уже приближалось к полуночи, когда, наконец, дверь кейдаза тихо отворилась, и лорд Рэйтан бесшумно вошел в покои герцогини.

— Вы почему не спите, миледи? — Удивленно спросил он, увидев у окна тоненькую фигурку жены.

— Я ждала вас, милорд, — чуть слышно, ответила Рани.

— Жаль разочаровывать, миледи, — насмешливо произнес герцог. — Но не стоило этого делать.

— Почему же? — Повернулась к мужу герцогиня.

— Потому, что я не привык нарушать обещания, следовательно, брачная ночь вам не грозит, — ответил лорд Аль-Шехар, направляясь к постели и, на ходу, скидывая халат.

Рани невольно отвернулась. Ее смутил вид обнаженного до пояса мужчины, но, переборов волнение, девушка попыталась успокоиться.

— Могу я узнать, когда эта угроза станет реальной? — Неловко усмехнувшись, спросила она.

— Думаю, ближайшие полгода вам точно не стоит беспокоиться, — сухо ответил герцог. — Ложитесь, Рания, сегодня был нелегкий день, и я хочу спокойно отдохнуть.

— Но, милорд…

— Светлых снов, миледи, — мужчина повернулся на бок, и замолчал, а герцогиня, расстроенно посмотрев на неподвижно лежащего супруга, молча прошла к своей половине кровати.

Разговора опять не получилось. Еле сдерживая себя, девушка юркнула под одеяло, закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Всесвятой! Какой же у лорда невыносимый характер! Ну, почему он просто не может спокойно выслушать ее?! Только и знает, что приказы раздавать. «Ложитесь, Рания! — Передразнила она герцога. — Чурбан бесчувственный!»

Девушка боялась признаться самой себе, что попросту трусит. Кто бы знал, чего ей стоило находиться рядом с мужем! После ночи в святилище, герцогине повсюду мерещились странные тени, слышались незнакомые голоса, вспоминались глаза лорда Рэйтана — черные, с мерцающими красными всполохами, с узкими зрачками… Нечеловеческие глаза. Что за тайны они скрывают? И как узнать, что ждет ее в будущем, рядом с таким супругом?

Рани прерывисто вздохнула. Мысли, вопросы, страхи…

Лежащий рядом мужчина повернулся, и девушка задержала дыхание.

— Миледи, побойтесь Всеблагого, — устало произнес герцог. — Если вам не хочется спать, постарайтесь, хотя бы, не вздыхать так громко.

— Простите, милорд, — тихо ответила Рани. Сердце девушки испуганно забилось, поддаваясь безотчетному страху, и она невольно вздрогнула.

— Да, не дрожите вы так, — нахмурился лорд Рэйтан. — Я не ем маленьких девочек. Спите, Рания.

Герцогиня ничего не ответила, лишь отодвинулась подальше и закрыла глаза. О, Всесвятой, скорее бы закончилась эта бесконечная ночь!

Лорд Рэйтан, проворчав что-то на древне-иринейском, повернулся к жене спиной и замолчал.

Он едва сдерживался, чтобы не уйти из этой спальни — от испуганной равенийки, от ее страхов и недоверия, от необходимости изображать то, чего нет, от условностей и оков своего нового положения, от неумолимых законов.

«Осталось потерпеть всего два дня» — Уговаривал себя мужчина. «Два тоскливых, длинных дня» — Тут же всплывало внутри.

Первые лучи цируса робко заглянули в окна кейдаза. Пробежались по легким занавесям, невесомо скользнули по мраморному полу, сверкнули в тонких струях фонтана и остановились на светлой женской головке, доверчиво прильнувшей к смуглой мужской груди.

Герцог открыл глаза и недоуменно уставился на белокурый локон, щекочущий ему шею. Что за?..

Едва не поперхнувшись, мужчина засмотрелся на спокойно спящую девушку. Пушистые волосы растрепались, теплая щека плотно прижата к его телу, маленькая ладошка удобно устроилась на плече мужа, а тихое дыхание слегка шевелит темную поросль на герцогской груди.

Лорд Аль-Шехар удивленно замер. Это еще что такое? С каких пор он просыпается в одной постели с женщиной? И, что самое удивительное, с чего вдруг прижимает к себе жену, уверенно обняв ее рукой?

Несколько минут мужчина задумчиво рассматривал доверчиво прильнувшую к нему девушку, а потом, осторожно отодвинув ее, встал с постели и неслышно двинулся к выходу. Прихватив, по пути, халат, герцог открыл двери спальни и вышел из покоев жены. Странная ночь, странное пробуждение… Что еще уготовил ему Всеблагой?

— Светлого дня, господин, — склонились в поклонах служанки герцогини.

— Светлого, — кивнув девушкам, лорд Аль-Шехар, со странно-задумчивым лицом, покинул кейдаз.

Да, уж, поистине, день должен быть светлым! С таким-то утром…

Глава 6

Рани проснулась в одиночестве и недоуменно покосилась на изрядно смятую постель. Ах, да! Герцог…

События прошедшей ночи мгновенно всплыли в памяти, заставив девушку покраснеть. Она спала в одной постели с мужчиной. О, Всесвятой! Как ни убеждала себя герцогиня, что это нормально, что лорд Рэйтан ее супруг, и они должны делить ложе, неправильность происходящего назойливой болью царапала душу.

Все произошедшее в последнее время… слишком фальшиво. Ну, вот, зачем, спрашивается, притворяться перед слугами? И к чему изображать то, чего нет?

Рани расстроенно уставилась на закрытые двери. Редкое дерево, тонкая резьба, красивые вставки из киарита — великолепная работа местных мастеров! А девушка видела в затейливых завитушках узора лишь символ своей несвободы. Что ждет ее в браке с мужчиной, которому даже прикоснуться к ней неприятно? И к чему весь этот фарс, который они сейчас разыгрывают? Странный обряд единения душ, — о, да, единство у них теперь просто изумительное! — невозможность нормально поговорить с супругом, его нежелание близости. Не проще ли было отпустить ее, сделав вид, что ничего не случилось? Ну, кто бы стал проверять, что там произошло во время отбора? Понятно же, что она мешает лорду Аль-Шехару, что не нужна ему такая жена.

Герцогиня вздохнула. Вот, как поговорить с мужем, если он не дает ей даже маленького шанса? Один взгляд жестких черных глаз, и у нее душа в пятки уходит! Проклятье! А ведь она даже не знает, сумел ли Эрнан выручить нужную сумму, или в Ирьясе снова царит голод, а сборщики податей выгребают из закромов последние бушеры зерна. Ох, Всесвятой…

Картины, одна страшнее другой, промелькнули у Рании перед глазами. Девушка видела изнуренные лица близких, умирающую от недоедания Нарину, еле передвигающего ноги старика-управляющего, бледную и худую Присси. А дети? Тощие, с тонкими ручками, со взрослыми, стариковскими глазами на маленьких личиках…

Рани задохнулась от этих видений. Соскочив с постели, девушка кинулась в умывальню. Скорее! Нужно немедленно переговорить с герцогом!

Вышколенные служанки мгновенно оказались рядом, и, спустя несколько минут, Рания была уже одета.

— Госпожа, куда вас проводить? — Улыбаясь, спросила Джая. — В сад, или на террасу?

— Мне нужно увидеть мужа, — торопливо ответила герцогиня, поправляя шераз.

— Но, госпожа, милорд уехал в город два часа назад и раньше поздней ночи не вернется, — воскликнула Тара.

— Как же так? — Растерянно посмотрела на нее герцогиня. — Ты уверена?

— Да, госпожа, они с управляющим поехали в порт, там как раз корабли Его светлости пришли, разгружаются, а это, не иначе, как до ночи затянется, — подтвердила Эша.

Рания расстроенно опустилась в кресло. Опять не повезло. Да, что же за злой рок ее преследует?!

Остается только ждать. Опять ждать. Обессиленно откинувшись на мягкую спинку, герцогиня прикрыла глаза. Ну, что ж, она подождет.

Лорд Рэйтан устало разогнул спину. Долгий день давно уже подошел к концу, а герцог все не решался вернуться домой. Он всячески оттягивал возвращение, заставляя Амара удивленно поглядывать на своего господина поверх бумаг и недовольно потирать слезящиеся глаза.

«Совсем никуда не годен стал, — грустно вздыхал управляющий, откладывая в сторону просмотренные документы. — В глазах двоится, поясницу ломит, в голове гудит. Видно, опять ненастье заходит. Старость, будь она неладна!»

Разумеется, управляющий лукавил. Он был вполне пригожим иринейцем, пятидесяти лет от роду, с крепким, мускулистым телом и ясным умом. А зрение… Ну, да, зрение, порой, подводило. Так это от извечного разбора счетов и мелких закорючек в налоговых бумагах. А так, герцогский управитель был мужчиной хоть куда. Да, на него еще молодки заглядывались, не то, что зрелые дамы.

Амар Иль-Саир вздохнул и покосился на хозяина. Разгрузка кораблей прошла успешно, все счета проверены, судовые записи изъяты, команды распущены, а лорд Аль-Шехар все сидит в конторе и, похоже, не собирается ее покидать. Управляющий опустил глаза, поминая недобрым словом герцогиню, из-за которой они сейчас торчат в душном кабинете, вместо того, чтобы наслаждаться ужином в замке. Мужчина прекрасно понимал, кто виноват в плохом настроении герцога. Видать, господину совсем не по вкусу пришлась молодая жена, раз не торопится он в ее покои.

Да, не такая герцогиня нужна Его светлости… Ну, что это за женщина, у которой нет ни груди, ни задницы? А милорд-то падок на знойных красоток, у которых и спереди, и сзади все при полном комплекте. Что говорить, и сам Амар, бывало, заглядывался на любовниц герцога. А уж сколько их в замке перебывало! Иии… Вот, взять хотя бы последнюю — Ирмина, кажется. Огонь, а не девка! Статная, сильная, груди налитые, что твоя арсама, талия тонкая, а бедра так и выпирают из-под шаркиссы. А голос какой! Управляющий мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза. Куда уж герцогине сравниться с прежними красавицами. Конечно, вот, и заскучали Их светлость. Разве заменит эта тощая ледышка знойных иринеек?

— Амар, ты закончил? — Голос герцога вырвал управляющего из его размышлений.

— Да, господин, — торопливо ответил мужчина.

— Тогда, собирай все документы, я просмотрю их позже. Пора возвращаться.

— Слушаюсь, милорд, — Иль-Саир быстро собрал бумаги и сложил их в папку, бормоча под нос проклятия. Опять герцог ночью спать не будет, опять просидит над договорами до утра. Недовольный управляющий, поминая ирга, накинул свой плащ и быстро пошел вслед за лордом Аль-Шехаром.

Темные покои встретили герцога тишиной. В слабом свете ночника все выглядело иначе, чем днем. Комната казалась больше, кровать — массивнее, легкие занавеси на окнах оживали при малейшем дуновении ветерка, а в ласковом журчании фонтана слышались отзвуки дневных разговоров.

Очертания спящей девушки были едва различимы. Маленькая, сжавшаяся в комочек фигурка, занимала самый край огромной кровати. Герцогиня даже не пошевелилась, когда лорд Рэйтан вошел в комнату.

Герцог неслышно подошел к просторному ложу и улегся на свободной половине. Слава Всеблагому, Рания уже спит. Не зря он сегодня допоздна задержался в доках.

Закрыв глаза, лорд Аль-Шехар умиротворенно улыбнулся. Наконец-то, можно спокойно выспаться…

Однако сон не спешил даровать уставшему герцогу блаженное забытье. Минуты бежали одна за другой, а мужчина все никак не мог уснуть. Он слышал тихое дыхание жены, чувствовал каждое ее движение, неспокойные вздохи, шорох простыней. Обостренным чутьем угадывал жар молодого, девственного тела… Тихое проклятие сорвалось с губ раздосадованного лорда. Что за наказание! Когда уже закончится этот фарс?! Герцог привык засыпать в одиночестве и сейчас раздраженно смотрел на докучливую обузу, перевернувшую всю его размеренную жизнь. Женщинам в жизни лорда Рэйтана было отведено совсем не большое и далеко не главное место. Короткие бурные романы, или нечастые встречи с постоянными любовницами, обоюдная выгода и спокойные расставания — именно так жил герцог много лет. Его устраивали отношения, в которых заранее были расписаны все роли, и каждый знал свои реплики наизусть. «Да, милорд. Как скажете, милорд. Как будет угодно моему господину» — подобные фразы он привык слышать от своих женщин и щедро осыпал любовниц подарками и деньгами. Женская покорность, его удовольствие и хорошее вознаграждение при расставании — вот те правила, которые не нарушались уже много лет. До тех самых пор, пока эта равенийка не умудрилась попасть во дворец.

«Наринэ иртанэсе, ириш ми» — тихий шепот слетел с губ спящей девушки, и она придвинулась к лорду, обнимая его за шею. Теплое дыхание коснулось обнаженной кожи, герцогиня доверчиво прижалась к мужчине всем телом и блаженно затихла, уткнувшись ему в грудь. Что за наваждение?

Замерев, герцог попытался понять, что он чувствует. Непривычные ощущения взбудоражили лорда. Маленькая, хрупкая фигурка, прильнувшая к нему в поисках тепла, вызывала какое-то странное, щемящее чувство. Слабая, неопытная, чужая… Зачем она здесь? Почему судьба свела их вместе? Кто решил так зло подшутить над ними, навеки связав одной нитью их жизни? Всеблагой? Или, быть может, то древнее, исконное божество иринейцев, имя которого не принято произносить вслух, но, память о котором живет в каждом жителе империи? Кто виноват в их с Рани союзе? И что может быть между ними общего? Что удержит их вместе? Таких разных и непохожих — сильного, сурового мужчину и хрупкую, нежную женщину. Лорда-канцлера Великой Империи и иноземку, из так и не покорившейся до конца Равении…

Мысли, одна неотвязнее другой, преследовали герцога, не давая ему покоя. Будущее, ставшее ненадежным и туманным, тревожило мужчину, заставляя опасаться за доверенную ему жизнь. Он смотрел на Ранию, невольно отмечая тонкость белоснежной кожи, грациозную линию шеи, мягкость светлых волос. В неярком свете ночника, герцогиня напоминала тонкую, изысканную статуэтку из мерсского фарфора. Такую же редкую и хрупкую.

Время медленно приближалось к рассвету, а герцог так и не сумел уснуть, оберегая сон странной маленькой женщины — своей жены.

Рании было холодно. Выстывшая земля, пронизывающий ветер и невыносимый звук глухих ударов. Девушка вновь стояла над могилой отца, слушая, как мерзлые комья стучат о крышку гроба. Она снова крепилась и сдерживала слезы, боясь показать непозволительную слабость осиротевшим близким.

Все жители долины пришли сегодня проститься со своим герцогом и посочувствовать его наследнице в постигшей ее утрате. И, хотя уже много лет лорд Эль-Адас являлся правителем лишь номинально, все тарсийцы прекрасно помнили, как хорошо жилось им до войны, под мудрым правлением герцога. Ветер усиливался, люди торопливо шли мимо открытой могилы, кидая в нее горсти земли, а Рани все стояла, не в силах поверить, что папы больше нет. И пусть последние несколько лет она тащила все управление долиной на себе, но молчаливое присутствие за спиной отца давало ей силы и поддержку, несмотря на полное бесчувствие герцога. Лорд Эль-Адас давно уже потерял связь с реальностью, оставаясь в том вымышленном мире, где не было войны, где долина процветала, и где он мог наслаждаться обществом своей ненаглядной Тери. Вместе со смертью леди Эстерии, из герцога Тарсийского ушли последние силы, привязывающие его к настоящему. Но Рании было достаточно знать, что он жив, что он рядом… А теперь… Унылое одиночество тяжелым покрывалом легло на хрупкие плечи девушки, назойливо нашептывая, что ей не к кому больше приходить по вечерам с рассказами о прожитом дне, что никогда уже не раздастся скрип любимого отцовского кресла, и что, отныне, она осталась совершенно одна — слабая и беспомощная перед лицом окружающего мира, последняя веточка огромного некогда семейного древа рода Эль-Адасов. Невольные слезы уже готовы были скатиться по ее щекам…

А потом, Рани почувствовала, как рядом появилась Нарина и, накинув теплую шаль на свою госпожу, обняла девушку и укрыла ее от холода и сырости промозглого дня, даря ощущение покоя и надежды на лучшее. Обняв женщину в ответ, герцогиня, как в детстве, зарылась в мягкую грудь своей няни и успокоенно затихла. Скорбь и уныние отступили, оставив по себе лишь светлую грусть. Ее отец и мама, наконец-то, обрели покой в обителях Всесвятого, а она, Рания Эль-Адас, как-нибудь справится. Обязательно.

Утро принесло проснувшейся девушке неожиданный сюрприз. Оказалось, что вовсе не Нарина обнимает ее, ласково прижав к себе рукой.

Гордый профиль, черные волосы, четкий контур губ… Скосив глаза, Рани замерла. Смуглая, покрытая темной порослью грудь герцога Эршейского мерно поднималась и опускалась под ее щекой. А сама Рани почти лежала на мужчине, закинув на него ногу и обняв обеими руками. От смущения, девушка готова была провалиться сквозь землю. Это надо же! Умудрилась так опозориться…

Тихонько вздохнув, герцогиня попыталась незаметно отодвинуться. Куда там! Крепкая рука плотнее прижала ее к горячему телу, и мягкие губы коснулись волос. Опешив, Рани застыла от неожиданности. Легкая ласка прошила все тело девушки горячей волной, сбивая дыхание и лишая воздуха. Предательские мурашки скользнули по спине, заставляя поежиться.

— Нера, девочка, не крутись, дай поспать, — не открывая глаз, попросил мужчина, и Рани расстроенно замерла. Разумеется! Герцог думает, что рядом с ним совсем другая женщина!

Девушка осторожно выбралась из-под удерживающей ее руки и неслышно встала с постели, а лорд Рэйтан, зарывшись в подушку, проворчал что-то неразборчивое и снова уснул.

Герцогиня незаметно выскользнула из спальни. Предательские слезы, не пролившись ночью, сейчас, все-таки, побежали по ее щекам. Вот так. Нечего и надеяться…

Герцог медленно открыл глаза. Комнату заливал свет, яркие лучи игриво скользили по лицу мужчины, заставляя того невольно морщиться. Это сколько же он проспал?!

Резко поднявшись с постели, лорд Рэйтан спешно натянул халат и прошел в умывальню. Какое-то неясное чувство заставляло мужчину спешить. Быстрый ледяной душ, пара взмахов щетки для волос — и вот уже его светлость, герцог Эршейский, выглядит так, как и подобает — холодно и неприступно. Спустя несколько минут, лорд Рэйтан вышел из спальни жены и спросил у склонившейся в поклоне Тары:

— Где миледи?

— Госпожа ушла к озеру, — ответила девушка.

— Давно?

— Чуть свет. Ее светлость сегодня рано проснулись.

— Меня никто не искал?

— Господин Амар несколько раз приходил, но мы не рискнули вас разбудить, — опустила глаза Тара.

— Ладно, свободна, — герцог задумчиво уставился в окно.

— Слушаюсь, господин, — девушка, неслышной тенью, выскользнула из комнаты.

Зачем он понадобился Амару? Тот никогда не отвлекает хозяина по пустякам. И с Рани нужно бы поговорить.

Оторвавшись от наблюдения за пенящимся прибоем, лорд Рэйтан нахмурился и покинул кейдаз. С женой он объяснится позже. Время терпит.

— Господин, вам несколько раз приходил вызов из императорского дворца, — Амар неслышно возник рядом, стоило только герцогу оказаться за дверями кейдаза.

— Давно последний был?

— Несколько минут назад.

— Почему меня не разбудили?

— Служанки не посмели, а мне не позволено входить на женскую половину.

— Ладно, идем.

Лорд Аль-Шехар стремительно зашагал к своему кабинету, заставляя Амара почти бежать следом. Вызов из дворца — это практически всегда проблемы. Гарантированные. За много лет, герцог привык, что дядя никогда не беспокоит его по незначительным поводам. Значит, стоит подготовиться к неприятностям.

Распахнув дверь кабинета, лорд Рэйтан сразу увидел полыхающую красным сферу вызова. Да, императору явно есть, что сказать.

— Светлого дня, Ваше императорское величество, — герцог склонился в поклоне перед появившейся проекцией властителя.

— Как долго ты еще собираешься оставаться в Эршее? — Не ответив на его приветствие, резко спросил высокий, крупный мужчина, с жестким, немного хищным лицом.

— Я нужен во дворце? — Спокойно уточнил лорд Рэйтан.

— Да, — тяжелый взгляд черных глаз немного смягчился. — Обряд прошел успешно?

— Все прошло без осложнений, Ваше императорское величество, — невозмутимо ответил герцог.

— Так какого ирга ты сидишь в Эршее? — Император нетерпеливо нахмурил брови. Верный признак недовольства. Вероятно, во дворце, и впрямь, возникли проблемы, иначе, дядя не стал бы отрывать его от празднования свадебной седмицы. Лорд Рэйтан постарался не показывать своей обеспокоенности и, легко склонив голову, произнес:

— Сегодня же буду в столице, Ваше императорское величество.

— Я жду. Кстати, поздравляю. Дело сделано, теперь осталось только дождаться появления наследника, — голос правителя потеплел. — Все, Рэйтан, не задерживайся. Ты мне нужен здесь. Борссцы совсем распоясались, выдвигают немыслимые условия. Эрдилий не справляется с их жадностью, и никто, кроме тебя, не сможет заключить этот иргов договор.

— Через час буду во дворце, — поклонился лорд Аль-Шехар.

— Жду тебя, мой мальчик, — скупо улыбнулся император, и герцог понял, что сейчас с ним говорит не гордый правитель великой империи, а любящий дядюшка. Проекция повелителя Иринеи исчезла, а лорд Рэйтан принялся собирать необходимые документы. Проклятая Борсса опять взялась за старое! Чтоб их жадному князю провалиться в террию! Вечно норовит урвать кусок побольше, пользуясь тем, что все караванные пути на Восток пролегают через его маленькую страну.

Рания Эль-Адас задумчиво смотрела на спокойную водную гладь. Странное отражение, которое она увидела в озере Истины ранним утром, почти забылось и больше не тревожило ее душу. Тишина, царящая в этом отдаленном уголке сада, навевала покой и умиротворение. Теплый весенний ветерок ласково перебирал белокурые пряди девушки, откидывая ее шераз и кокетливо заигрывая с тонкой ажурной тканью.

Опустив ладони в прозрачную глубину, Рани блаженно прикрыла глаза. Вдали были слышны птичьи трели, тонкий звук незамысловатой мелодии переливался в струях воды, легкий аромат мироний приятно кружил голову и будил нескромные мечты. Все смущения и страхи ушли в прошлое. Подумаешь, проснулась в обнимку с герцогом! Ну, и что? Ничего непоправимого в этом нет. Ведь, он, все же, ее муж.

И мало ли, с кем перепутал свою супругу мужчина? Что в этом удивительного? Лорд Рэйтан имеет богатый опыт, понятно, что не единожды он просыпался в постели очередной красотки. А вот, сегодня, проснулся в постели жены. Не любовницы, и даже не красавицы. Разнообразие, однако! Рани усмехнулась и постаралась забыть предательскую слабость собственного тела, отозвавшегося на скупую, мимолетную ласку, предназначавшуюся другой. Даже сейчас, при воспоминании о мягких губах мужа, где-то глубоко внутри задрожало странное предвкушение.

— Госпожа, Его светлость велели вам вернуться в кейдаз, — Тара возникла, словно из ниоткуда, заставив герцогиню вздрогнуть. Ну, вот, вспомнила про лорда, и он не замедлил отозваться очередным приказом. Интересно, герцог умеет просить?

Вздохнув, Рани поднялась с прибрежной травы и неохотно направилась к замку. То, что муж так срочно потребовал ее возвращения в кейдаз, смутно беспокоило девушку, но она старалась держать себя в руках. Возможно, хоть сейчас ей удастся поговорить с супругом об обещанном содержании. Хотя, если бы не безвыходная ситуация, Рани никогда не осмелилась бы просить денег у мужчины, для которого она была лишь обузой.

— Миледи, нам с вами нужно поговорить, — лорд Аль-Шехар, раздраженно меряющий шагами покои герцогини, остановился прямо напротив жены.

Рания, едва успев войти в кейдаз, застыла у дверей и склонила голову. За эти несколько дней, девушка уже успела понять, как должна вести себя иринейская жена в присутствии мужа.

— Слушаю вас, милорд, — спокойно ответила герцогиня.

— К сожалению, я должен на некоторое время уехать из дворца — дела требуют моего присутствия в столице. Все необходимые указания относительно вас я уже дал, надеюсь, что вы не сочтете их излишне строгими, или утомительными.

— Я могу узнать, в чем будут заключаться мои обязанности в ваше отсутствие? — Поинтересовалась Рани.

— Все ваши обязанности, — герцог выделил голосом последнее слово, — будут заключаться лишь в том, чтобы вести себя, как подобает примерной жене. А именно: не покидать пределов кейдаза без лишней нужды, не общаться с посторонними мужчинами, не показываться вне своих покоев без шераза и не выходить за ворота дворца. Сад и внутренние дворы замка в вашем полном распоряжении.

— И это все, что мне позволено? — Удивленно переспросила девушка.

— Вас что-то не устраивает? — Холодно поинтересовался лорд Аль-Шехар.

— Я хотела бы осмотреть город, побывать в порту, пообщаться с вашими людьми, — вскинула на него глаза герцогиня.

— Исключено, миледи. Все это не позволительно замужней женщине, коей вы отныне являетесь.

Герцог и сам не знал, почему вспомнил старые законы, но, при одной только мысли о том, что его жена будет разговаривать с посторонними мужчинами, бродить среди простонародья и гулять по портовой Эршее, лорда Рэйтана охватывало какое-то неприятное чувство. Нет уж. Пусть Рания сидит в кейдазе, так будет надежнее. Мужчина не пытался понять природу своего недовольства, просто подспудно чувствовал, что должен настоять на своем.

— Но, я думала, что законы империи не запрещают замужней женщине показываться на людях, — удивленно воскликнула девушка.

— В империи до сих пор чтут старые законы, доставшиеся нам от предков. Так вот, миледи, по этим самым законам, женщина обязана выполнять все, что приказывает ее муж. И то, что вы сейчас пытаетесь со мной спорить…

— Простите, милорд, я не спорю. Просто, стараюсь понять.

— А вам не нужно ничего понимать. Достаточно всего лишь исполнять то, что вам сказано, — герцог резко развернулся и пошел к выходу из кейдаза.

— Милорд, подождите, я хотела спросить, — Рани не удержалась и ухватила мужа за рукав камзола.

Холодный взгляд герцога пригвоздил ее к полу.

— Никогда больше так не делайте! — Тихо произнес лорд Рэйтан, но в его голосе послышалась такая ярость, что девушка испуганно отпрянула.

— Простите, милорд, но мне очень нужно узнать. Вы говорили, что выделите денежное содержание. Я могу его получить? — Превозмогая страх и стыд, спросила Рани.

Сердце герцогини билось неровными толчками, дыхание прерывалось, по спине пробегал предательский холодок, а в голове тревожно звучала одна-единственная мысль — только бы лорд не отказал! И тут же, следом, проскальзывала другая — только бы не наказал за дерзость.

Такого супруга Рани боялась. На память сразу приходила пещера, тишина и сверкающие красным глаза. Нет. С тем, давешним лордом Рэйтаном сталкиваться девушке не хотелось.

— Ах, да, — герцог насмешливо посмотрел на жену. — Деньги! Как я мог забыть?! Что, не терпится запустить руку в мой карман, миледи?

Чем дольше мужчина смотрел на нее, тем больше Рании хотелось провалиться сквозь землю, но девушка держалась. Ради близких, она пойдет на что угодно. Разве так уж сложно вынести презрение мужа? Главное, чтобы денег дал.

— Так я могу рассчитывать на вашу щедрость, милорд? — Заставила себя улыбнуться герцогиня.

— Можете, миледи, — сухо ответил мужчина. — Я дам указание управляющему. Он выделит вам положенную сумму.

— Спасибо, милорд, — повеселевшая Рани присела в реверансе.

— Я привык держать свое слово, — негромко ответил герцог и попрощался. — Светлых дней, миледи.

Громко хлопнув дверью, лорд Рэйтан покинул покои жены.

«Такая же, как все» — мелькнула у герцога неприятная мысль. Почему-то, понимание того, что Рании тоже нужны от него только деньги, неприятно царапнуло внутри. «Все одинаковые, только, цена у каждой своя» — с привычным цинизмом подумал мужчина, направляясь к своему кабинету. Быстро складывая необходимые вещи и, на ходу подписывая необходимые бумаги, поднесенные Амаром, лорд Рэйтан перечислял все, что нужно сделать за время его отсутствия.

— Не забудь направить к герцогине Сибелиуса, пусть проверит ее дар и поможет с его контролем. Все рекомендации я ему оставил, но, если будут возникать вопросы, свяжешься со мной.

— Ваша Светлость, а с содержанием Ее светлости что делать?

— Будешь выдавать ей пятьсот дирхамов ежемесячно, и еще двести — на булавки и прочие женские мелочи.

— Но, ведь это очень много, милорд, — попытался возразить Иль-Саир.

— Амар, — предупреждение в голосе герцога заставило управителя поклониться и смиренно ответить:

— Прошу прощения, господин.

Лорд Аль-Шехар кивнул и уложил в баяр последние документы, а потом, обвел глазами свой кабинет и задумчиво подошел к окну. Что-то не давало ему покоя. Ощущение, что он упустил нечто важное. Тряхнув головой, мужчина взял со стола нераспечатанные письма и протянул их управителю:

— Просмотришь. Все, что требует немедленного ответа, перешлешь мне в столицу, — распорядился герцог.

Спешные сборы не оставляли ему времени на раздумья, но все же нет-нет, да и мелькала внутри какая-то неосознанная мысль об остающейся во дворце супруге. А еще, не давало покоя странное неудовлетворение от их последнего разговора. Не так он собирался проститься с равенийкой. Почему-то, в последнее время, на него все чаще нападают приступы холодного бешенства, от которых страдают окружающие. И, чаще остальных — Рания. Ладно, хватит. Эта девушка и так вызывает слишком много эмоций. А все проведенный обряд виноват. Пора переключаться на то, что, действительно, важно. Император не потерпит рассеянности и несобранности своего канцлера.

Отодвинув подальше все неприятные мысли, лорд Аль-Шехар дал последние указания управляющему и открыл портал в свой столичный дом.

Глава 7

Рания бесцельно бродила по кейдазу. Однообразный шум дождя навевал тоску, серая морось за окном скрывала полюбившееся девушке море, а вой ветра выворачивал всю душу, подпевая унылым мыслям, одолевающим герцогиню. Разговоры служанок навели ее на подозрения, что она многого не знает об обычаях иринейцев. Нет, тайну того, что должно было произойти в святилище, девушка так и не узнала, но вот намеки на количество герцогских любовниц, перебывавших во дворце, и оскорбительные предположения, что недолго ей согревать постель мужа, почему-то больно задели юную герцогиню.

Конечно, она понимала, что все так и будет, но слышать это от прислуги… Вчера, когда лорд Рэйтан столь неожиданно покинул дворец, в кейдазе мгновенно зашушукались служанки. Девушки поглядывали на хозяйку с жалостью. Джая пыталась утешить ее, заверяя, что милорд скоро вернется, а Эша поддакивала и успокаивала герцогиню, утверждая, что до конца брачной седмицы еще есть время, и господин обязательно вернется и привезет подарки и украшения. Девушки наивно полагали, что это обрадует их госпожу.

Сочувствие обитательниц женской половины доставило Рани немало неприятных минут. Вся атмосфера кейдаза раздражала герцогиню, заставляя ее задыхаться и чувствовать себя несчастной пленницей роскошных покоев. Хотелось вырваться из этой золотой клетки, уйти от жалостливых взглядов и шепотков, от душной заботы и пристального внимания служанок, но испортившаяся погода перечеркнула все планы «побега». И герцогине приходилось мило улыбаться и соглашаться со служанками — «да, милорд обязательно вернется… Да, конечно же, он постарается завершить все дела и поспешить к жене… Да, она скучает по мужу и с нетерпением ждет его возвращения…» А что еще ей оставалось делать? Вот, и приходилось скрывать свои истинные эмоции и соглашаться с предположениями прислужниц. А те, наперебой, старались успокоить госпожу, не понимая, что своим сочувствием ранят ее еще больнее.

Ну, и, конечно же, не обошлось без хранительницы кейдаза. Амала приняла деятельное участие в утешении герцогини.

— Ваша светлость, не убивайтесь вы так, — жалостливо вздыхала женщина, всем своим видом выражая сочувствие.

Девушка удивленно уставилась на хранительницу. Вроде бы, она, Рания, и не убивается особо. Или нужно изображать скорбь по поводу внезапного отъезда супруга?

— Вот увидите, господин скоро вернется. Наверняка, только очень важные дела могли отвлечь его от молодой жены так быстро. Да, и милорд против традиций никогда бы не пошел. Свадебная седмица — особое время, ее никто не осмеливается нарушать. Видно, и впрямь, что-то случилось в столице, раз господин так спешно уехал. Ах, бедная, бедная госпожа! И три ночи вместе с супругом не удалось провести…

Рани раздражали эти неискренние причитания, но она терпеливо делала вид, что верит сочувствию Амалы. Еще не время показывать характер. Рания понимала, что ей не хватает знаний. Она не совсем разобралась в законах кейдаза, да, и само назначение женской половины было пока не слишком понятно. Есть что-то, что тщательно скрывают от ее глаз. Несколько запертых покоев в правом крыле кейдаза, недомолвки хранительницы и служанок, предвкушающие взгляды и перешептывания слуг. И те старые традиции, о которых упомянул герцог… Нужно, во чтобы то ни стало, найти источник информации. Прислужницы слишком вышколены и боятся даже слово лишнее сказать, а все остальные обитатели дворца стараются держаться от герцогини подальше, низко кланяясь при встрече и торопясь поскорее исчезнуть. Даже хранительница ловко уходит от ответов, переводя разговор на милость Всеблагого, который, наконец-то, послал их господину супругу. А дальше, начинались восхваления Его светлости и рассказы о том, как повезло госпоже, что у нее такой муж. И вновь все сводилось к тому, что герцог скоро вернется, что брачная седмица — это очень важно, а милорд свято чтит традиции, и далее по кругу. Одно и тоже.

И, вроде бы, Амала всей душой была на стороне герцогини, выражая сочувствие и поддержку, только вот Рани ни капельки не верила столь щедро расточаемым словам. И, как выяснилось, правильно и делала.

Чуть позже, девушка услышала истинные мысли Амалы, высказанные на берском наречии и не предназначавшиеся для ушей герцогини.

— Вот, сразу видно, что господин женой недоволен, — разглагольствовала хранительница, сидя в кругу прислужниц поздно вечером в малом зале кейдаза. — Где же это видано, чтобы от молодой супруги в самом начале седмицы убегали? Никогда у нас такого позора не было! Да, и то, две ночи тишина стояла — ни вздоха, ни звука. Словно, неживая она, госпожа наша. Уж, какие раньше у милорда ночи горячие были! А сейчас… Нет, не удержит его миледи, не справится. Да, и куда ей? Разве обучали госпожу, как мужчину к себе привязать? По всему видно, что не умеет она разжечь страсть в Его светлости. Видать, к Ирмине в столицу господин подался, не выдержал. Да, и то сказать, милорд-то у нас молодой, темпераментный.

— А я слышала, что господина сам император вызвал, — робко возразила Джая.

— Глупости, — резко оборвала прислужницу Амала. — Наш император уважает законы. Он никогда бы не потревожил герцога в первую брачную седмицу.

— А Амар сказал, — Амита не успела договорить.

— А чего это ты с управляющим разговоры разговариваешь, а? — Грозно уставилась на служанку хранительница. — Или работы мало, что ты с мужчинами язык свой чешешь? Так я позабочусь, чтобы тебе некогда было улыбки раздаривать всем подряд. С этого дня, ни шагу за порог кейдаза, поняла?

Рани, забредшая в общую залу, случайно услышала разговор иренеек и поспешила скрыться, пока ее не заметили. Вот, значит как? Сбежал к любовнице! Сердце герцогини тоскливо сжалось.

Девушка никогда еще не чувствовала себя такой непривлекательной. Столь явное пренебрежение мужа… Герцог даже брак консуммировать не стал. Неужели, она настолько ему неприятна?

Раньше, Рани как-то и не задумывалась о собственной внешности. Папа всегда называл ее красавицей, и говорил, что она похожа на элейресс, редкий цветок, который можно встретить только в горах Авереи — далекого королевства, где отец не раз бывал в молодости. Нарина, та, вообще, души не чаяла в воспитаннице и уверяла всех, что скоро их деточка расцветет, и будет очень похожа на леди Эстерию — а герцогиня, не зря, ведь, первой красавицей Равении слыла!

— У тебя личико — точь в точь, как у маменьки, — не раз говорила Нарина, любуясь своей юной госпожой. — Только цвет глаз другой, а так — вылитая леди Эстерия. И фигурка такая же, дай только в возраст войти, еще всех иринейских красавиц затмишь!

Рани, прищурившись, разглядывала свою так называемую фигуру и весело смеялась — ну, нянюшка, ну, выдумщица!

— Вот, зря ты мне не веришь, — обижалась Нарина. — Уж, у меня-то глаз верный, я завсегда могу отличить, где пустышка, а где истинная красота скрывается. Вот, погоди, пройдет пара годков, сама увидишь! Маменька твоя чуть пораньше расцвела, да, только, перед тем, тоже тростинка тростинкой была, точно, как ты.

Рани любила, когда няня вспоминала свою «дорогую леди Эстерию». Девушка с жадностью выспрашивала малейшие подробности прежней жизни, зачарованно слушала рассказы пожилой женщины и запоминала каждую мелочь, бережно храня воспоминания о так рано ушедшей из жизни матери.

А еще, радовалась, находя отдаленное сходство с ней. Хотя, конечно, Нарина преувеличивала — куда уж было невысокой, щупленькой девушке, с неразвитыми формами, до ослепительно красивой леди Эстерии, первой знатной дамы Равенийского королевства?!

— И ничем ты, деточка моя, не хуже, — убеждала ее Нарина, но Рания только улыбалась в ответ на заверения доброй няни, понимая, что любящие глаза пожилой женщины видят красоту там, где ее нет. Девушка не придавала большого значения собственной внешности. Нет, она привыкла выглядеть опрятно, и не чуралась возможности быть привлекательной, но не расстраивалась, что не обладает пышными формами и округлым лицом — теми достоинствами, которые так ценились в империи.

Гораздо важнее представлялось другое. В той бесконечной гонке с нищетой, которая изводила все силы юной герцогини, требовалось нечто большее, чем привлекательная внешность. Ум, выдержка и бесконечное терпение — вот, что было необходимо для выживания не только самой Рании Эль-Адас, но и всей Тарсийской долины. И юная герцогиня сполна обладала всеми этими качествами. Что, и впрямь, куда важнее ослепительной красоты.

И сейчас, грустно улыбнувшись, Рани неспешно пошла прочь от болтливых служанок. Все, что нужно, она уже услышала. Впрочем, ничего нового узнать так и не удалось.

— Ваша светлость, я чем-то прогневала вас? — Ласковый голос Ирмины вырвал герцога из его размышлений. Весь остаток ночи искусная любовница пыталась привлечь внимание лорда, но обычно пылкий мужчина сегодня не был расположен к долгим играм. Лорд Рэйтан, сидя в кресле, задумчиво перебирал бумаги и не обращал на девушку ни малейшего внимания. Вот, и сейчас, мотнул отрицательно головой и вновь погрузился в чтение.

«Неужели, его жена красивее меня? — Обеспокоенно думала молодая женщина. — Да, нет, я бы узнала. И ничего про нее не известно — кто эта выскочка, откуда взялась, — только то, что она иноземка, равенийка. И правду ли говорят, что она его пара? А иначе, с чего бы милорду жениться? Неужто, господин решил дать мне отставку? Да, нет. Вряд ли. Вон, какой голодный до ласки приехал, сразу в постель потащил. Разве, от желанной женщины таким уезжают?»

Мысли, одна тревожнее другой, мучили Ирмину, заставляя ее внимательно вглядываться в лицо лорда Аль-Шехара. Нет, не похож он на счастливого новобрачного. И на нее, поначалу, как накинулся — словно, зверь ненасытный, без женщины одичавший. Уж, она-то, с одного взгляда, может отличить голодного мужчину. Не нашел он в жене удовлетворения, к ней, Ирмине, за лаской приехал…

Вот, только, вместо того, чтобы всю ночь посвятить любовной игре, взял свое и забыл о лежащей в его постели женщине. Ушел в кабинет, да, так до утра и просидел за столом, подперев голову руками. А теперь, вон, вернулся в спальню, и снова в бумаги уткнулся. Ирмина с тоской посмотрела на четкий рисунок тейра, охватывающий всю верхнюю половину кисти мужчины, и решительно встряхнула головой. Нет. Нельзя сдаваться!

— Господин, вы позволите? — Томный взгляд карих глаз прошелся по могучей фигуре герцога. Изящная рука перекинула длинные темные волосы за спину, пухлые губки призывно приоткрылись, и красавица изящно опустилась на колени перед сидящим в кресле мужчиной.

Лорд Рэйтан ничего не ответил, лишь коротко кивнул, но Ирмине этого было достаточно. Нежные руки быстро развязали пояс расшитого шелкового халата, откинули его полы и ласково коснулись смуглой мужской груди, скользя ниже, вдоль узкой темной дорожки, а потом, этот путь повторили мягкие губы, вырывая у лорда судорожный вздох. Герцог сел удобнее и отдался на волю умелого женского ротика. Да-а… Так… Именно то, что нужно…

Не зря его любовница слывет самой искусной среди наложниц Иридостана. Когда-то, герцог заплатил немалые деньги за право обладать ее благосклонностью, но еще ни разу не пожалел об этом.

Лорд Рэйтан зарылся рукой в волнистые волосы девушки. Он ласкал мягкие пряди, зарываясь в них всей пятерней, заставляя наложницу подстроиться под нужный ему ритм, брать глубже, полнее, изощреннее… Сегодня герцогу не хотелось торопиться. Мягкие губы Ирмины так нежно касались чувствительной плоти, ласковый язычок так умело разжигал неистовую страсть, а плавные движения искусного ротика так щедро дарили наслаждение мужчине, что он, наконец-то, забылся и растворился в простых и вечных движениях. Да, его любовница прекрасно знала, как угодить своему господину!

Как красива она была сейчас, когда стояла перед ним на коленях, обнаженная, покорная, жаждущая его тела и готовая сделать все, чтобы доставить ему удовольствие. А как умело действовали ее влажные, теплые губы, даря неземное наслаждение. Да-а… Именно так…

Напряжение нарастало, движения стали резче, рука мужчины, что запуталась в темных локонах девушки, настойчиво усиливала нажим, заставляя наложницу принять всю силу его страсти, но тут неожиданно, герцогу вспомнились прозрачные серые глаза, белокурые локоны, вьющиеся из-под шераза, легкая улыбка…

«Хашш сайересс! Проклятая равенийка!»

Лорд Аль-Шехар, одним резким движением, излил семя жизни в услужливый ротик Ирмины и тут же отстранился. Все удовольствие моментально схлынуло. Опять! Опять образ жены не дает ему покоя! Всю ночь, стоило только закрыть глаза, как он чувствовал прикосновение маленькой ладошки Рании, ее светлую головку, лежащую у него на плече, теплое дыхание, щекочущее шею… Наваждение какое-то! Сжав руки, герцог попытался отогнать от себя назойливое видение. Это невыносимо! Даже любовница не в силах заставить его забыться. Холодная ярость, которая все чаще, в последнее время, вспыхивала в крови мужчины, вновь охватила его, заставив застонать.

— Ирмина, выйди, — стиснув зубы, прошептал лорд Рэйтан.

— Вы сердитесь на меня, господин? — Недоуменно посмотрела на него девушка, поднимаясь с колен. — Я что-то сделала не так?

— Уйди. Немедленно, — сдерживаясь из последних сил, рыкнул мужчина. — Уходи!

— Простите, господин, — испуганная красавица выскочила за двери спальни, едва успев накинуть аваду. Вид перекошенного яростью лица мужчины был страшен. Закрывшись в своем будуаре, Ирмина кинулась на кушетку и расплакалась. Все пошло не так, с той минуты, как лорд Рэйтан обзавелся парой. Девушка не узнавала своего любовника и господина. Герцог всегда был щедр на ласку, не скупился подарить наслаждение женщине, не останавливаясь только на своем удовольствии, а теперь… Приворожила его эта равенийка, что ли?

Горькие слезы высохли на щеках красавицы-иринейки. Она не уступит! Герцог не оставит ее, она, Ирмина, все для этого сделает! Господин будет только с ней! А эта змея еще захлебнется своей кровью, если посмеет перейти ей дорогу!

— Миледи, здесь пятьсот дирхамов, ваше ежемесячное содержание, — Амар Иль-Саир деловито выложил на стол мешочек с золотыми монетами. — А здесь — еще двести, на всякие мелкие расходы.

Мешочек поменьше расположился рядом с первым.

— Благодарю, господин Амар, — Рани улыбнулась, и управляющий отметил, как алчно блеснули глазки девушки.

Иль-Саир недовольно скривился, но тут же постарался это скрыть. Да, что и говорить, как только дело коснулось золота, так герцогинюшка ожила. Вон, как сноровисто денежки к рукам прибрала. Ох, намучается с ней милорд! И зачем было такое большое содержание выделять? Все равно ведь, на всякие наряды, да побрякушки потратит. Можно подумать, лишние эти дирхамы у Его светлости. И так, столько расходов! То причалы отремонтировать надо, то дорогу к порту эрдейским камнем выложить, хотя, говорил же милорду, что не стоит оно того, только деньги на ветер выкидывать, сколько лет старая дорога исправно служила и еще столько же прослужит, так нет. Все что-то преобразовывает, улучшает… Одни растраты. А теперь, еще одна обуза на их плечи ляжет. По глазам видно, сколько не дай — все мало будет! Ишь, схватила, и даже не подумала, что и половины-то не заслуживает! Герцогиня, ирг ее за ногу! И откуда на наши головы свалилась? И добро бы, приданое богатое принесла, а то так… Голодранка.

— Я могу быть еще чем-нибудь полезен Вашей светлости? — Тем не менее, вежливо, спросил управляющий у герцогини.

— Господин Амар, — оживилась девушка. — Вы не знаете, когда милорд вернется из столицы?

— Увы, миледи, Его светлость не говорили об этом, — сокрушенно покачал головой Амар.

«А вот, посиди-ка одна! — Злорадно подумал он, не в силах простить герцогине расставание с семьюстами дирхамами. — Глядишь, и спесь-то сойдет».

— А Его светлость остановился в своем столичном доме или, на этот раз, во дворце? — как можно равнодушнее, поинтересовалась девушка. Ей нужно было понять, правду ли говорили служанки про любовницу?

— Нет, миледи, во дворце милорд останавливаться не любит, — охотно ответил управляющий. — Да, и то, какой уж там отдых? Так всю ночь напролет и будет бумаги разбирать.

— Господин Амар, я могу обращаться к вам за помощью, если она мне понадобится? — Рани, из-под ресниц, посмотрела на управляющего, смущенно улыбнувшись мужчине, и Иль-Саир зачарованно кивнул, поддаваясь взгляду неожиданно глубоких синих глаз.

— Разумеется, миледи, я в вашем полном распоряжении, — машинально ответил он.

— Я так благодарна вам, господин Амар, для меня большая честь познакомиться с управляющим моего мужа. Насколько я успела понять, милорд о вас весьма высокого мнения, и мне лестно, что вы нашли среди множества дел время для меня. — Герцогиня ласково смотрела на мужчину, а тот забыл, как дышать. Сейчас, он готов был выполнить все, что прикажет эта девушка.

— Милорд больше ничего не просил мне передать?

— А? Ах, да, Его светлость распорядились вызвать мага, господина Сибелиуса, чтобы он помог вам с вашим проснувшимся даром, — все так же, машинально, ответил Иль-Саир.

Мужчина не понимал, что с ним происходит. Сейчас, глядя на герцогиню, он не мог сообразить, как не заметил раньше, какие красивые у нее глаза. А эта нежная кожа и светлые волосы? В их краях, ни у одной женщины не было таких золотистых локонов. И это они еще шеразом прикрыты, а если миледи их распустит… Амар внезапно позавидовал герцогу, который мог любоваться подобным чудом и прикасаться к шелковым прядям хоть каждый день. А глаза госпожи? Синие, как самое глубокое море, и такие же, как его прозрачные воды, — переменчивые, манящие, влекущие за собой…

Управляющий сам не догадывался, что с ним происходит. Словно во сне, он смотрел на герцогиню и не мог понять, с чего все решили, что она недостаточно красива. Девушка, стоящая перед ним, была очень хороша. Нежная, хрупкая, изящная… Точь в точь, как статуэтка из мерсского фарфора, хранящаяся у герцога в кабинете.

— Господин Амар, рада была познакомиться с вами, — Рания протянула управляющему руку для поцелуя, и тот вздрогнул. Прикоснуться к герцогине?! Ох, да, как же это?.. А, была, не была! Все равно никто не узнает.

Мужчина склонился над белой кистью миледи и приложился к ней губами. О, Всеблагой, он сделал это! Герцог его убьет! — Мелькнула и тут же пропала здравая мысль.

— Светлых дней жизни, Ваша светлость, — поклонился Амар и, словно во сне, вышел из малого зала кейдаза — единственной территории, на которую имел право войти посторонний мужчина.

Рани радостно разглядывала содержимое двух кожаных мешочков. Как много можно сделать, когда есть деньги! Теперь, ее домочадцам больше не придется голодать. В замке, наконец-то, появится еда, а оплата налогов перестанет пугать управляющего своей неизбежностью. И наглый выскочка Тер-Адьяр отныне не страшен. Как же, Ирьяс ему подавай! Пусть подавится! Больше у имперского прихвостня не будет ни единого шанса, чтобы угрожать ей и ее людям. Полновесные дирхамы быстро закроют рот этому выродку шантала!

Девушка улыбнулась и принялась перекладывать деньги в один мешочек. Оставалась самая малость — отправить их в Тарсу. Рани быстро написала письмо Эрнану, с указаниями, на что, в первую очередь, потратить деньги, и с пожеланиями здоровья всем обитателям замка, тщательно сложила бумагу и вложила ее в небольшой сундучок, где уже лежали готовые к отправке дирхамы. Прекрасные, золотые дирхамы.

— Джая, — позвала служанку герцогиня.

— Слушаю, моя госпожа, — прислужница неслышно возникла на пороге покоев.

— В городе есть служба магической почты?

— Конечно, миледи. Эршея — большой город, у нас есть все, — с гордостью ответила Джая.

— Прямо-таки, все? — Улыбнулась Рания.

— Все, госпожа, — твердо повторила девушка.

— Ну, хорошо. Я хочу отправить посылку на родину, ты сможешь мне помочь? — Испытующе посмотрела на нее герцогиня.

— Разумеется, Ваша светлость, — поклонилась служанка.

— Тогда тебе придется самой отправиться в город и передать вот этот сундучок служащему почты. Адрес я написала, тебе останется только оплатить услуги. Здесь деньги, десять серебрушек, этого должно хватить, — Рани протянула девушке все необходимое и добавила:

— Я могу рассчитывать, что ты не будешь распространяться о моем поручении?

— Можете на меня положиться, госпожа, я буду молчать, — с жаром ответила девушка.

— Спасибо, Джая, — герцогиня тепло улыбнулась. — Вот, возьми, это тебе за труды, и, если спросят, скажешь, что ходила в лавку за лентами, — и Рания протянула девушке три серебрушки.

— Благодарю, госпожа, — поклонилась служанка, принимая награду.

А вскоре, прислужница уже выходила из дворца, укрыв под накидкой маленький сундучок с деньгами и торопливо направляясь к зданию магической почты.

Глава 8

— Миледи, позвольте представиться, магистр Сибелиус Варнус, — перед герцогиней склонился в поклоне худой и согбенный старик. Длинные седые волосы, тонкие, жилистые руки, живые карие глаза, остро поглядывающие из-под кустистых бровей. Рани с интересом рассматривала гостя. Такой древний… Сколько же ему лет?

После ухода Джаи прошло совсем немного времени, когда в двери покоев постучали, и Амала пригласила госпожу пройти в малый зал, для разговора с приехавшим магом.

И вот, Рани сидит в обитом бархатом кресле, а перед ней согнулся старый, больной человек. То, что он болен, девушка увидела сразу — немалый опыт, накопленный в долине, где к ней обращались все страждущие и недужные, подсказывал, что у склонившегося перед ней мага болит спина и с трудом гнутся суставы.

— Счастлива познакомиться с вами, господин Варнус, и буду рада предложить вам разделить со мной трапезу. Вы ведь не против? — Тепло улыбнулась магистру герцогиня.

— Благодарю, миледи, — распрямившись, недоверчиво посмотрел на нее старик.

— Амита, Тара, накрывайте на стол, — распорядилась девушка.

Проворные служанки тут же кинулись исполнять приказ госпожи.

Через некоторое время, все было готово, и Рани пригласила магистра Сибелиуса к столу. Запеченный на углях ягненок, овощи под сайресским соусом, горячая палтва, красная эршейская утка, сочащаяся жиром рыба — все эти блюда подавались со свежими овощами и с приправами из южных трав. Законы Иринеи предписывали обязательно накормить гостя, и только после этого вести с ним разговор, и Рани легко приняла новые правила. Очень полезная традиция, в Равению бы такую! Вместе с обилием продуктов.

Герцогиня усердно потчевала гостя, а сама не могла сдержать волнение. Неужели, ее будут учить обращению с проявившимся даром? С каждым днем, Рани все сильнее ощущала, как что-то неуловимо меняется в ее душе. Теплое, неизвестное, и, в то же время, знакомое чувство заполняло все внутри. Расплывчатые воспоминания детства обретали отчетливые очертания. Рания вспомнила, как легко у нее получалось зажечь свечу, с помощью простенького заклинания, подсказанного мамой, или как смеялся отец, когда, вместо того, чтобы ускорить рост цветов, она умудрилась создать ярко-алых бабочек, которые еще долго летали по всему замку. Тогда, это казалось таким естественным — владеть магией. И юная наследница герцога делала свои первые шаги в обучении, ничуть не сомневаясь, что достигнет таких же высот в этом искусстве, как и ее родители. Увы. Горькое поражение в войне стоило принудительного запечатывания дара всем магам Равении. Лишив их силы, император обрек своих былых противников на печальную участь — болезни, быстрое старение и смерть. Герцог Тарсийский так и не смог оправиться от потери магии, а его жена… Рани быстро смахнула слезинку. Не стоит сейчас вспоминать об этом.

— Итак, господин Варнус, чему вы будете меня учить? — Поинтересовалась она у мага, дождавшись, когда тот утолит первый голод.

— Его светлость попросил меня обучить вас контролю над проявившейся силой, — торопливо ответил старик, откладывая в сторону приборы и с тоской поглядывая на недоеденную утиную грудку.

— Это хорошо, — улыбнулась Рания и тут же добавила: — Не правда ли, наша кухарка прекрасно готовит?

— Да, миледи, — поспешил согласиться маг.

— А мне кажется, что вам не особо понравилась ее стряпня, иначе, почему вы так мало едите? — Поинтересовалась девушка. — Попробуйте мясо ягненка, оно очень нежное. Уверяю, вы нигде не отведаете подобного. И вино. Непременно пригубите вот это рисское, оно бесподобно!

Герцогиня с улыбкой наблюдала, как старик несмело подвигает к себе наполненный вином бокал и осторожно пробует душистый напиток. Да, в герцогских подвалах хранились лучшие вина из тех, что поставлялись в империю. Самые редкие и дорогие.

— Господин Варнус, а заклинаниям вы меня тоже обучите? — Не смогла сдержаться Рания. Само предвкушение того, что она вновь сможет пользоваться своей магией, дарило эйфорию и открывало перед герцогиней неисчерпаемые возможности.

— Увы, миледи, Его светлость запретил обучать вас формулам. Мы, всего лишь, добьемся полного контроля над вашим даром и научимся сдерживать его, — виновато посмотрел на нее Сибелиус.

— Но как же так? — Девушка расстроенно прикусила губу. — Я надеялась…

— Миледи, постарайтесь понять. То, что обряд единения сорвал печати с вашей силы, это исключительное явление, о котором никто не должен знать. Герцог сильно рискует, скрывая этот факт от императора. По закону, вы навсегда лишены магии, и то, что случилось… Его светлость должен был провести ритуал отъема магической силы и доложить Его величеству о произошедшем, но он не сделал этого, опасаясь за ваше здоровье. В вашем возрасте, такая процедура чревата различными осложнениями, поэтому, милорд заставил всех, кто знает о том, что произошло в святилище, принести клятву о неразглашении и забыть, обо всем, навсегда, — старый маг сочувствующе смотрел на герцогиню, понимая, что разрушает ее мечты. Он видел, как горели глаза девушки, когда она спрашивала о заклинаниях, ощущал ее предвкушение и надежды… Что ж, он не в силах их оправдать. Его дело — исполнить волю герцога.

Рания смотрела на магистра и пыталась смириться с неизбежным. Вот, значит, как. Выходит, лорд Рэйтан рискует, оставляя ее дар свободным. Никогда бы не подумала, что он способен на жалость. Надо же… Из-за нее он нарушил закон. Что ж, в таком случае, не стоит усугублять ситуацию. Пусть все идет так, как идет. А заклинания она и сама узнает!

Лукавая усмешка герцогини не ускользнула от глаз мага, и он понимающе улыбнулся в ответ. Эта девочка ему, определенно, нравилась. Такая не будет унывать попусту, а сама добьется того, что ей нужно. Не стоит даже сомневаться, что крошка сумеет обойти герцогский приказ. Исмилл хайресс, да поможет ей Всеблагой.

— Ну, что же мы все о грустном? — Встряхнулась герцогиня. — Не желаете ли хаяса, магистр?

Она кивнула Амите, и вскоре, перед старым магом уже дымилась ароматным парком тонкостенная чашка с душистым напитком. За время, проведенное во дворце супруга, Рани успела пристраститься к традиционному хаясу и с удовольствием устраивала небольшие дегустации, пробуя новые сорта, привезенные в Эршею из разных уголков империи. Терпкий, бодрящий вкус золотистого напитка навевал покой и умиротворение, давал силы, отгонял уныние. Ах, как же все это было необходимо герцогине!

За хаясом, Рания и магистр Варнус обсудили время и место занятий, немного поговорили о различиях равенийской и иринейской культур и, после обеда, перешли к первому уроку.

Такой распорядок сохранялся и во время последующих визитов мага. Сначала, они с герцогиней обедали, потом, немного отдохнув, приступали к обучению, и, наконец, ближе к вечеру, расставались, вполне довольные друг другом.

Дни летели за днями, герцогиня уже хорошо владела своим даром, умела безошибочно находить источник магии и контролировать выбросы силы, а так же, с легкостью справлялась с контролем над своим даром. А еще, у нее появилась новая привычка. Каждую ночь, Рания шла на озеро. Тот зов, что она услышала в первый день своего пребывания во дворце, часто слышался ей по вечерам, и девушка, не в силах противиться ему, отправлялась к заветному месту на пологом берегу и окуналась в прозрачные воды. Таинственное отражение, которое она увидела впервые после обряда, вновь и вновь являлось ей в темной поверхности ночного озера, заставляя смущаться и неверяще отводить взгляд. Красивая девушка, с ярко-синими глазами, ласково улыбалась Рании до боли знакомой улыбкой, заставляя сильнее биться сердце герцогини. В прелестной незнакомке, Рани узнавала себя. Те же черты лица, то же выражение глаз… Удивительно!

А между тем, озеро не льстило Рании. После каждого купания в его водах, внешность герцогини понемногу менялась. Фигура стала женственнее, лицо слегка округлилось, теплый румянец окрасил бледные прежде щеки, но самые главные перемены коснулись глаз девушки. Яркая синева поглотила привычную серую дымку, заставляя окружающих недоуменно гадать, как такое возможно.

Первой, произошедшее заметила Джая. Зайдя однажды утром в спальню герцогини, она испуганно застыла у порога, глядя на проснувшуюся хозяйку.

— Джая, что случилось? — Удивленно спросила Рани, но служанка молчала, только испуганно смотрела на свою госпожу. — Ты меня слышишь? Что происходит?

— Миледи, ваши глаза… О, Всеблагой… Они… синие… — Наконец, испуганно прошептала девушка.

— О чем ты? — Недоуменно переспросила герцогиня.

— Ваши глаза… — Снова повторила прислужница. Она смотрела на Ранию и не двигалась с места, шепча какие-то молитвы.

— Да, что происходит-то? — Не выдержала герцогиня.

Она соскочила с постели и кинулась к зеркалу. Собственное отражение заставило девушку попятиться. С привычного и до последней черточки знакомого лица, смотрели чужие, ярко-синие глаза. Рани испуганно ахнула. Не может быть. Как же так?

— Джая, ты тоже это видишь? — Взволнованно спросила герцогиня.

— Да, миледи, — шепотом ответила служанка. Она опасливо подошла ближе, настороженно поглядывая на свою госпожу. — Я еще давеча несколько раз замечала, как у вас глаза синевой отливают, да, думала, что почудилось мне. А оно, вон как оказалось… Вот Его светлость-то удивятся!

«Да, лорду Рэйтану, действительно, сюрприз будет, — усмехнулась Рани. — По приезду, рискует не узнать жену. А нечего так надолго уезжать!»

— Ладно, Джая, что ж теперь делать, будем привыкать к новому облику, — сказала она вслух и направилась к гардеробной.

— Миледи, вам бы и платья сменить, прежние-то маловаты будут. Поправились вы немного, — деликатно посоветовала служанка.

Рани понимала, что девушка права, только вот, денег на новые наряды совсем не было. Почти все, что герцогиня получала от Амара, она тут же переправляла в Тарсу, оставляя себе самую малость. А потому…

— Помоги мне утянуть грудь, — попросила герцогиня прислугу.

— Но, миледи!

— Джая, не спорь.

— Как скажете, госпожа, — огорченно произнесла девушка и взялась за полотняную ткань. — Только, не понимаю я, как можно свои достоинства скрывать?

— Так нужно, — ответила герцогиня и поморщилась — служанка слишком туго стянула концы полотна. — И так перемен слишком много, не хочу лишних разговоров.

— Ох, миледи, всю красоту спрятали, — недовольно заметила Джая. — Расцвели-то как, а никто и не видит.

— Вот, и хорошо, что не видят, — улыбнулась Рания. — Потом, сюрприз будет. Все, неси голубое платье, оно мне всегда велико было, а сейчас, думаю, в самый раз придется.

С того дня прошло уже несколько седмиц, а с герцогиней все еще происходили благотворные перемены.

Магистр Варнус, видя эти изменения, объяснил девушке, что магия, возвращаясь к своей владелице, восстанавливает ту внешность, которой герцогиня обладала бы изначально, не потеряй она дар. Ритуал лишения силы недаром считается весьма болезненным и вредоносным. Он уродует тело мага, забирает здоровье, красоту, молодость. Рании еще повезло, что она была совсем ребенком, когда запечатали ее дар, а вот остальным членам герцогской семьи пришлось куда хуже. Для них последствия ритуала оказались намного серьезнее.

Девушка потрясенно слушала магистра и не могла поверить, что все беды ее семьи произошли из-за ритуала лишения магической силы. Вот почему умерла мама, так и не сумев доносить до срока всеми ожидаемого наследника, вот почему так быстро угас отец, погрузившись в прошлое и перестав замечать настоящее, вот почему Ирьяс превратился в пристанище старых и больных людей.

Бессильная ненависть поднялась в душе герцогини.

— Миледи, осторожнее, — всполошился Сибелиус. — Не давайте гневу овладеть вами! Постарайтесь удержать свою силу!

Рания чувствовала, как ее магия рвется наружу, в попытке отомстить, наказать, причинить боль тем, кто отнял у нее семью… Нет. Нельзя. Нужно остановиться!

Тяжело дыша, герцогиня сумела усмирить свой гнев и обуздать поток силы. Ненависть — не выход. Родных этим не вернуть. Подавив горький вздох, Рани подняла потемневшие глаза на магистра Варнуса.

— Молодец, девочка, — взволнованно глядя на девушку, прошептал старик. — Ты сумела овладеть собой и своей магией. Больше мне нечему тебя учить.

Сибелиус Варнус низко склонился перед герцогиней Эршейской, признавая, что его миссия выполнена. Леди Рания Аль-Шехар полностью контролирует свою силу и более не нуждается в помощи наставника.

— Но, господин Варнус, — Рани расстроенно смотрела на старого мага. — А как же наши занятия?

— Мне больше нечему учить вас, миледи, — улыбнулся магистр. — Думаю, дальше, вы сами найдете применение собственной силе. И еще… У милорда обширная библиотека.

Глаза старого мага лукаво блеснули, и он тихо добавил:

— Говорят, что в ней находится очень много книг по магии. Думаю, правый дальний угол содержит то, что будет вам небезынтересно, — Сибелиус усмехнулся и поклонился своей ученице. Лицо старого мага было донельзя довольным. Все-таки, он не ошибся в герцогине. Она обязательно добьется своего.

— Спасибо, магистр Варнус, — Рани ласково улыбнулась старику. — Я благодарна вам за ваши наставления и помощь. Пусть Всеблагой продлит дни вашей жизни и каждый из них будет светлым!

Сибелиус, попрощавшись с герцогиней, покинул дворец, а девушка воспользовалась советом старого мага, и теперь, дни Рании Аль-Шехар были до отказа заполнены учебой. С утра до позднего вечера, герцогиня просиживала в библиотеке, заучивая заклинания и пытаясь применить их на практике. Получить доступ на половину мужа оказалось не слишком сложно. Достаточно было намекнуть Амару, и тот с радостью исполнил ее просьбу, испросив у герцога разрешения показать Ее светлости библиотеку. Сам лорд Рэйтан, вот уже второй месяц находился с визитом у орков, решая спорные вопросы поставок оружия, и никто не знал, как скоро он окажется в Эршее. Изредка, герцог связывался со своим управляющим, требуя отчета о происходящем во дворце, но о супруге спрашивал редко. Да, и, вообще, выглядел усталым и измученным, заставляя волноваться своего верного слугу. Не дай Всеблагой, случится что с милордом! Орки — они такие, и отраву подлить могут, и нож в спину воткнуть. Амар втайне осенял господина знаком орвуса, отгоняющим злую силу, и торопился уверить лорда Рэйтана, что во дворце все спокойно.

А Рании некогда было задумываться, скучает ли она по странному мужчине, являющемуся ее мужем. Девушка, с головой, погрузилась в изучение магических заклинаний. С трудом, но ей удалось отыскать нужные книги в обширной герцогской библиотеке — спасибо Сибелиусу, он точно указал место их нахождения — и теперь, герцогиня спешила выучить все, что возможно. Одной, без наставника, девушке было очень сложно понять принцип воздействия магии на все живое, но Рани не отступала, и, с каждым разом, ей все легче давались простенькие заклинания. Герцогиня торопилась. Она понимала, что герцог не одобрит ее занятий и спешила прочитать и запомнить как можно больше из того, что сумела найти. Время… Как же быстро оно пролетает!

Вот и сейчас, идя по пустынному коридору герцогской половины, Рани торопливо повторяла про себя выученные накануне заклинания.

«Сошш иртан аисс — твердила она, стараясь, чтобы отчетливо прозвучали все звуки. — Тараишш иршессс аи» Сложность древних иринейских заклинаний заключалась в труднопроизносимых окончаниях. Рани тяжело давались шипящие звуки старого языка завоевателей. А если добавить сюда еще и пассы, которыми следовало сопровождать магические слова… Задумавшись, герцогиня не заметила появившееся в коридоре гибкое животное. Лишь предупреждающий рык заставил девушку вынырнуть из мира заклинаний в реальность.

— А я тебя помню, — улыбнувшись, обратилась Рания к внимательно разглядывающей ее огромной кошке. Одной из тех, что девушке довелось увидеть в первый день своего пребывания во дворце. Крупная черная хищница подняла морду и уставилась на герцогиню своими ярко-желтыми глазами, а потом, неторопливо подошла к девушке и уткнулась в ладонь прохладным влажным носом. Рани, на мгновение, замерла. Она не чувствовала угрозы от этого животного.

— Ну, привет, — герцогиня погладила густую, пушистую шерсть красавицы. — Ты тоже собиралась почитать?

Рания улыбнулась и приглашающе открыла высокие двери. Кошка скользнула в библиотеку и оглянулась на девушку.

— Что, идти за тобой? — Герцогиня вопросительно посмотрела на свою неожиданную спутницу. — Ну, хорошо, веди.

Черная хищница издала какой-то короткий звук и неторопливо направилась к стоящему в дальнем углу комнаты большому, обитому кожей креслу. Еще раз, оглянувшись на девушку, мягко запрыгнула в него и уютно свернулась клубком. Рани с улыбкой наблюдала за блаженным выражением, расплывшимся на усатой морде животного.

— Вероятно, это твое любимое место? — Поинтересовалась герцогиня.

Короткий рык был ей ответом.

До самой ночи Рания просидела в библиотеке, а ее неожиданная спутница не покидала своего поста в глубоком удобном кресле. Кошка лишь изредка поднимала морду и посматривала на склонившуюся над книгами девушку, а та, не замечая ничего вокруг, продолжала упорно заниматься. Ее губы беззвучно шептали слова магических формул, а руки пытались повторить сложные пассы заклятий.

Лишь глубокой ночью Рани спохватилась и положила книги на место. Что-то, сегодня она совсем забыла о времени! Амала, наверное, уже с ног сбилась, разыскивая госпожу! Усмехнувшись, герцогиня обратила внимание на черную красавицу.

— Ты идешь? — Поинтересовалась она у кошки.

Короткое движение ушами показало, что та услышала девушку, но, при этом, своенравная красавица даже не подумала сдвинуться с места.

— Остаешься? Ну, тогда я пойду, — Рания медленно двинулась к выходу из библиотеки, краем глаза наблюдая за пушистой «соседкой».

Черная тень метнулась вперед и остановилась перед герцогиней.

— Что?

Короткий рык, и кошка подставила свою лобастую голову под руку девушки.

— А, понятно… Хочешь, чтобы тебя приласкали? — улыбнулась Рани. — Ну, иди сюда, красавица. Какая же ты мягкая!

Рани гладила густую, пушистую шерсть, а кошка блаженно жмурилась и урчала. Она долго не хотела отпускать герцогиню, и лишь обещание девушки, что она еще вернется завтра, заставило кошку отстраниться и выпустить Ранию из библиотеки.

Лорд Аль-Шехар вышел из портала и устало кинул плащ на спинку кресла. «Ресс иришарх! Наконец-то, дома… — Мужчина расстегнул камзол и от души потянулся. — Слава Всеблагому, никто не заметил моего возвращения».

Прошедшие два месяца были весьма непростыми. Одно путешествие по оркскому бездорожью чего стоило! Порталы на территории диких племен не действовали, и приходилось передвигаться по старинке — верхом. Герцог окинул свою спальню внимательным взглядом и расслабленно улыбнулся. Дома. Он снова в родном замке, где не надо постоянно быть настороже и опасаться ножа в спину от вспыльчивых сынов степей. Кто бы знал, как утомительно это постоянное напряжение, льстивые речи хитрых степняков, обманчивые улыбки их женщин. Посольство к оркским вождям выдалось нелегким. Ну, да, главное, удалось добиться результата — посеять сомнения в душу Иртым-хама было непросто, но лорд Аль-Шехар справился с этим, а дальше… Что ж, звездная тропа сама приведет воинственные племена к конфликту, а Иринея, как всегда, останется в стороне.

С хрустом потянувшись, лорд Рэйтан подошел к окну и бросил взгляд на залитый призрачным серебристым светом сад. Любимые миронии герцога уже отцвели, а им на смену пришли мальвии — красивейшие вьющиеся растения, чьи огромные белоснежные цветы таинственно мерцали в ночной полутьме. Когда-то давно, всего пара маленьких саженцев была привезена в Эршею из соседней Актании. Вообще, вывоз мальвий за пределы королевства карался серьезными наказаниями, но тамошний правитель лично распорядился доставить ценные кустарники в Эршею, после того, как был подписан договор между его королевством и империей о взаимном ненападении, чему немало поспособствовал лорд Рэйтан. Капризные растения с трудом прижились на иринейской почве, доставив немало хлопот садовникам, но результат того стоил — подобного великолепия не было даже в императорском саду. Необычные стебли оплетали шпалеры и арки, красивейшие цветы радовали глаз, а непередаваемый аромат пробуждал странные мысли и желания.

Постояв у окна, герцог неторопливо скинул камзол и рубашку, надел халат и медленно двинулся к выходу из комнаты. Сейчас, ему хотелось побыть одному, пока слуги не обнаружили присутствие господина и не устроили всегдашнюю суету.

Спустившись по потайному ходу, лорд Рэйтан оказался на берегу своего любимого озера. Как хорошо! Тишина, тихий плеск воды и одиночество. Присев у самой кромки, лорд Аль-Шехар устремил уставший взор на темную гладь. Минуты бежали одна за другой, легкий ветерок ласково касался выбившихся из традиционной косы прядей, покой, мягкой негой, охватывал душу лорда.

Еле слышный всплеск нарушил звенящую тишину. А за ним — еще один. Герцог, приподнявшись с травы, попытался разглядеть причину шума. Вероятно, птицы. Кинув взгляд на противоположный берег, мужчина неожиданно замер и затаил дыхание.

Обнаженная девушка стояла у воды и отжимала свои светлые волосы, отливающие серебром в неярком свете Тариссы. Ночное светило ласкало кожу неизвестной красавицы, капли воды сбегали по белоснежной груди, темные соски напряглись и сжались в тугие горошины, тонкая талия подчеркивала округлость бедер, заставляя сердце мужчины биться чаще, а изящные руки, собрав влажные волосы в небрежный узел, опустились, открывая безупречную линию плеч.

Лорд Рэйтан тяжело сглотнул. Неистовое желание огнем охватило его тело, заставляя испытывать боль и дикое вожделение. Кто эта девушка? Что делает она ночью, одна, в герцогском саду? И как посмела окунуться в священные воды Озера Истины?

Герцогу казалось, что его пытают все демоны террии. Огонь, распространившийся в крови, заставил мужчину сжать кулаки. Нет. Он не должен поддаваться. Но, Всеблагой, как же восхитительно хороша эта ночная гостья! А какое желание сумела пробудить в его уставшем теле… Хашш сайересс!

А тем временем, незнакомка накинула легкую аваду и негромко позвала:

— Джая!

— Да, госпожа.

На зов красавицы, из-за деревьев появилась служанка, и девушки, негромко переговариваясь, направились по садовой дорожке к замку.

Растерянный герцог остался стоять на берегу, в тени мальвий, наблюдая, как дивное видение удаляется от него все дальше.

«Что происходит?! Не может быть, — прошептал мужчина. — Неужели это Рания? Но как?»

Глава 9

— Миледи, миледи, просыпайтесь, — тормошила госпожу Джая, давно уже ставшая личной служанкой герцогини.

— Что случилось? — Сквозь сон, спросила прислужницу девушка.

— Господин вернулся! — Радостно доложила служанка. — Вам нужно поскорее подниматься и приводить себя в порядок, Его светлость могут прийти в любую минуту.

Рани с трудом открыла глаза и потянулась. Вчера, после позднего купания, она еще долго сидела за книгами, заучивая труднопроизносимые заклинания, и сейчас, была бы рада поспать подольше.

Что там сказала Джая? Герцог вернулся? О, Всесвятой, герцог вернулся!

Девушка соскочила с постели и кинулась в умывальню. Рани испуганно уставилась на собственное отражение, пытаясь понять, что делать. Ей не хотелось, чтобы муж сразу заметил произошедшие с ней перемены. И, в то же время, как можно их скрыть?

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, девушка решительно направилась в гардеробную.

— Миледи, я уже приготовила ваш любимый наряд, — Джая любовно разглаживала складки на светло-голубом платье.

— Нет, не годится, — покачала головой герцогиня. — Это тоже не годится, и это, — Рани принялась перебирать наряды, пытаясь отыскать самый подходящий.

— Вот, — радостно вскрикнула она. — Этот!

Служанка, широко открыв глаза, смотрела на просторное платье темно-серого цвета.

— Но, миледи, оно ужасно! И совершенно вам не идет. Непонятно, как вообще здесь оказалось?! Мы же все прежние вещи унесли, — расстроенно причитала девушка.

— Ничего ты не понимаешь, Джая, — рассмеялась герцогиня. — Как раз оно-то лучше всего и подходит для встречи Его светлости. А еще, вот этот шераз, — Рани достала с полки плотную серую накидку и радостно улыбнулась — «Ну, милорд, держитесь!»

Спустя полчаса, герцогиня была готова предстать пред светлые очи своего господина и повелителя.

Просторное платье надежно скрывало утянутую грудь, многочисленные складки скрадывали очертания талии и бедер, а плотный шераз, закрывший лицо, не оставлял возможности рассмотреть молодую леди более внимательно.

Лорд Рэйтан появился в покоях жены лишь к полудню. Взволнованные служанки низко кланялись своему господину, Амала согнулась в традиционном поклоне, желая милорду долгих лет жизни, но герцог, не останавливаясь и не отвечая на приветствия прислуги, быстро прошел в спальню жены и плотно прикрыл узорчатые двери, коротко бросив на ходу: — «Никому не входить».

— Светлых дней жизни, милорд, — герцогиня встретила супруга реверансом, нарочито употребив светское имперское приветствие.

— И вам, миледи, — вкрадчиво ответил мужчина.

Он медленно подошел к жене, внимательно разглядывая склонившуюся перед ним девушку. Нелепое платье, плоская фигура, опущенные долу глаза… Невероятно! Неужели, померещилось?! Где та нимфа, которую он видел вчера ночью?!

С самого утра, герцог едва сдерживал непреодолимое желание войти в покои супруги и убедиться, что красавица, виденная им накануне у ночного озера, никуда не исчезла. Он не мог ошибиться — слишком многое выдавало в озерной деве его жену. Это ее черты так легко угадывались в живом личике незнакомки, и именно ее голос раздавался вчера над тихой гладью вод. Почти всю ночь, лорда Рэйтана преследовало дивное видение, тело горело от желания прикоснуться к светловолосой красавице, руки стремились обнять тонкий, гибкий стан, воображение рисовало страстные картины близости. Сейчас, глядя на стоящую перед ним девушку, герцог чувствовал себя обманутым. Где та нежная дева? Где его ночная нимфа?

Лорд Аль-Шехар задумчиво смотрел на свою жену и молчал. Рания ждала от него хоть каких-то слов, но герцог не торопился нарушать вязкую тишину спальни. Минуты бежали одна за другой, герцогиня устала стоять со склоненной головой, но терпела. Главное, продержаться еще немного.

— Как ваше самочувствие, миледи? — Заговорил, наконец, лорд Рэйтан.

— Благодарю, милорд, хорошо, — не поднимая глаз, ответила Рани.

— Я слышал, вы сумели научиться контролировать свою силу, — заметил герцог.

— Да, милорд, — коротко ответила девушка.

— Покажите, — резко бросил лорд Аль-Шехар.

Рания подняла руки, и светлый вихрь закружил по комнате. Мгновение — и от него не осталось ни следа.

— Что же, впечатляет, — признал мужчина. — С этим вы неплохо справились. А теперь, я хотел бы узнать, на что вы потратили свое содержание.

Герцогиня побледнела и отчаянно стиснула под шеразом руки — только не это!

— Вероятно, вы пошили новые платья? Или, быть может, потратились на драгоценности? Ну, же, Рания, не смущайтесь. Поведайте мне, на что жена может спустить денежки своего супруга? — Язвительно поинтересовался герцог. Необъяснимое желание задеть девушку, заставить ее скинуть равнодушную маску, под которой — лорд Рэйтан чувствовал это — скрывались живые эмоции, толкало мужчину на грубость. «Ну, же, девочка, давай, ответь! — Прищурился герцог. — Ты же можешь, я знаю!»

— Милорд, я была уверена, что ваша щедрость сочетается с великодушием, — все так же, не поднимая глаз, ответила девушка. — Разве вам так уж интересны женские причуды? Должна сказать, милорд, я весьма признательна за проявленную вами доброту и не перестаю молить Всеблагого даровать вам свою милость.

— Что ж, миледи, это прекрасно, но вы так и не ответили на мой вопрос, — усмехнулся лорд Аль-Шехар.

— А если я скажу, что не желаю выдавать свои маленькие женские тайны? — Улыбнулась девушка.

— А если я отвечу, что приостановлю выплату содержания? — Поинтересовался лорд Рэйтан.

— О, нет, милорд, вы не можете! — Забывшись, Рани подняла взгляд, и мужчина оторопел от глубокой синевы, сияющей в ее глазах.

Девушка тут же опустила веки, но было уже поздно. Хищно улыбнувшись, герцог подошел к жене и взялся за застежки шераза. Миг — и плотная ткань упала на пол, открывая взгляду лорда зардевшееся девичье личико. Хороша-а! И когда только расцвести успела? И, главное, как он проглядел такой нераскрытый бутон? С его-то опытом?

— Миледи желает и дальше получать свое содержание? — Вкрадчиво осведомился герцог, ласково приподняв подбородок супруги. Пальцы мужчины нежно касались бархатистой кожи, а сердце отбивало странный ритм, заставляя лорда сдерживать дыхание в попытке вернуть самообладание.

— Разумеется, милорд, — встрепенулась под его рукой герцогиня.

— Тогда жду вас сегодня ночью в своей спальне, — искушающе произнес герцог, пристально глядя на девушку.

— Я могу поинтересоваться, милорд? — Тихо спросила Рани.

— Разумеется, моя дорогая, — улыбнулся мужчина.

— Вы всегда держите свое слово? — Девушка внимательно посмотрела на лорда Рэйтана.

— Да, миледи, — сухо ответил герцог. — К чему этот вопрос?

— Надеюсь, что вы сдержите свое обещание и не прикоснетесь ко мне до истечения полугода, — в синих глазах мелькнуло, и тут же пропало, какое-то странное выражение. Мужчина готов был поклясться, что это насмешка, но доказательств тому не было — Рания смиренно опустила глаза и, не шелохнувшись, ждала ответа.

«Что же, хочешь поиграть? Хорошо. Только, игра будет по моим правилам» — хищно улыбнулся лорд Аль-Шехар. Если бы герцогиня видела эту улыбку, то сразу бы поняла, что зря ввязалась в странную игру со взрослым, матерым мужчиной, но девушка не смотрела на мужа и не могла знать, что ее ждет.

— Как скажете, миледи, — ровно ответил герцог. — Главное, чтобы вам самой не захотелось сократить этот срок. Жду вас ночью.

Развернувшись, лорд Рэйтан покинул спальню жены, а Рани осталась стоять на месте, недоумевая, почему у нее такое чувство, будто ее провели.

«Ах, плутовка! С кем играть вздумала?! Милорд, я молю Всеблагого о вашем благополучии… Лучше моли его о том, чтобы тебе не пришлось столкнуться с последствиями своей глупости!» — Герцог шел в свои покои, вспоминая сияющее лицо жены. Магия. Вот в чем все дело. Она вернулась к Рании, а вместе с ней, пришли и благотворные перемены. Но почему девушка скрывает эти изменения? На что надеется? Неужели думает, что сумеет избежать освященного древним божеством брака?

Нет уж! Хватит и того, что пережил лорд Рэйтан за прошедшие со дня их разлуки два месяца. Ни одна женщина так и не смогла заставить его забыться. Брюнетки, блондинки, рыжие… Сколько их было… Орки слагали легенды о силе Шехара-аби, осчастливившего дочерей степи своими ласками, но никто не знал, что, чем сильнее герцог отдавался страсти, тем ярче вставал перед его глазами скромный облик жены. Мужчина бесился, проклинал богов, придумавших ему достойное наказание, но ничего не мог поделать. Лишь смирившись с неизбежностью, лорд Рэйтан сумел обрести покой.

И теперь эта девчонка захотела поиграть с ним? Ну, уж нет. Хотя, слово свое он сдержит. Четыре месяца… Что ж, Рани, ты сама запросишь пощады, ты еще будешь умолять сократить этот срок.

Предвкушающая улыбка скользнула по губам мужчины. Пожалуй, так будет даже интереснее. К тому времени, как девушка достаточно окрепнет, она уже будет изнывать от желания принадлежать ему.

Четкие шаги лорда отдавались в коридорах замка гулким эхом. Слуги, встречающиеся на пути, низко кланялись своему господину, но герцог ни на кого не обращал внимания. Лишь одно существо сумело пробиться сквозь это показное равнодушие.

— Нера, девочка, ты соскучилась по мне? — Черная ренга, смазанной тенью, метнулась к хозяину, и тот радостно потрепал любимицу по холке. — Красавица моя! Ну, идем, — лорд Рэйтан собрался продолжить свой путь, но у кошки оказалось иное мнение на этот счет.

Мощные лапы опустились на плечи мужчины, шершавый язык прошелся по лицу герцога, и низкий, утробный рык передал всю гамму чувств истосковавшейся ренги.

— Нера, не шали, — строго произнес лорд Аль-Шехар. — Ну, ладно, ладно… Я тоже скучал по тебе, довольна?

В ответ раздалось ласковое урчание.

— Так-то лучше. Идем.

Обрадованная кошка пристроилась к ноге хозяина и направилась в его покои, а лорд Рэйтан с грустью подумал, что во всем замке только одно живое существо искренне радо его возвращению.

После обеда, герцог, в сопровождении управляющего, отправился в городскую ратушу. Многочисленные просители, прослышав о возвращении владетеля Эршеи, потянулись к нему с просьбами, жалобами, петициями. До позднего вечера, лорд Аль-Шехар разбирал спорные дела подданных, а потом, наскоро перекусив, побывал в порту, проверил склады и разобрался с документами. Однако мелькающая время от времени на его лице загадочная улыбка заставляла Амара с волнением поглядывать на господина. Управляющий хорошо знал герцога и сейчас, мысленно осенял себя знаком орвуса — ох, не к добру усмехается Его светлость. Не к добру…

Ночь неслышно опустилась на дома и сады Эршеи. Тарисса, ее вечная спутница, заливала серебристым светом спящий замок, окутывала башни призрачным шлейфом, навевала сладкие сны его обитателям, легкой поступью скользя по пустынным залам и комнатам. День, с его заботами и хлопотами, подошел к концу, и сейчас, в ночной темноте, все тяготы и тревоги отступили, давая краткую передышку жителям южного герцогства.

Тишина и умиротворение царили во дворце лорда Рэйтана, и лишь еле слышный звук шагов нарушал безмолвный покой спящего замка. Темная, закутанная в шераз фигура, медленно передвигалась по безлюдным коридорам герцогской половины. Рани — а это была именно она — неторопливо шла к покоям мужа и, как могла, оттягивала неприятный визит.

Но, увы. Еще несколько шагов — и вот она, спальня лорда Аль-Шехара. С тихим щелчком, дверь герцогских покоев закрылась за дрожащей девушкой, отрезая все пути к отступлению, и Рани зябко передернула плечами. Полутьму комнаты рассеивал лишь призрачный свет Тариссы, из открытого окна веяло ночной прохладой, а нечеткие очертания мебели казались громоздкими и угрожающими. Страх, тонкой струйкой, пробежался вдоль позвоночника герцогини.

Как ни бодрилась девушка, а нахождение в неосвещенной мужской спальне угнетало ее. Мало ли, что там пообещал герцог? А вдруг, он не сдержит свое слово, и у нее исчезнет последний шанс стать свободной? Герцогиня попыталась взять себя в руки. Все будет хорошо. Она справится. Обязательно.

Неожиданно, в комнате стало немного светлее, и Рани увидела сидящего в кресле лорда Рэйтана.

— Доброй ночи, милорд, — присела она в реверансе.

— Доброй, — невозмутимо ответил герцог.

Девушка шагнула было к мужу, но тот ее остановил:

— Не так быстро, миледи. Стойте там, где стоите.

Лорд Рэйтан сделал едва заметный пасс рукой, и неяркий магический светильник вспыхнул над головой Рании, выхватывая ее фигуру из темноты. Сам герцог остался сидеть в неосвещенном углу спальни, наблюдая за супругой из-под полуприкрытых век. Время шло, девушка неподвижно стояла посреди комнаты, а лорд Аль-Шехар, не произнося ни слова, задумчиво смотрел на жену и внимательно наблюдал за малейшими проблесками ее эмоций.

— Сними шераз, Рания, — внезапно нарушая тишину, раздался повелительный голос мужчины.

Девушка, вздрогнув, медленным движением расстегнула застежки, и тонкая ткань упала к ее ногам. Белокурые локоны, стянутые в замысловатую прическу, блеснули в тусклом свете ночника, привлекая внимание герцога. Лорд Рэйтан предвкушающе улыбнулся. Ну, что же, поиграем!

— А теперь, распусти волосы, — вкрадчиво произнес мужчина и удобно откинулся на спинку кресла, наблюдая, как поднимаются руки жены, как она расплетает косы, как красиво рассыпаются по ее плечам длинные пряди, укрывая герцогиню невесомым золотым водопадом.

Герцог пристально рассматривал стоящую перед ним супругу. Хороша! Ах, как хороша! Синие глаза, нежный овал лица, пухлые губки… Когда расцвести успела? О, Всеблагой, какой подарок! Осталось только разбить привычное хладнокровие жены, выбить почву у нее из-под ног, ошеломить… и приручить. Следующий приказ сорвался прежде, чем лорд успел его обдумать:

— Расстегни платье, — негромко произнес лорд Рэйтан.

Рани, вспыхнув, с мольбой посмотрела на мужа, но взгляд герцога остался непроницаем.

Дрожащие руки девушки принялись расстегивать многочисленные пуговички. О, Всесвятой… Только не это! Тонкие петельки выскальзывали из ставших неловкими пальцев, маленькие бусинки цеплялись за шелковую ткань, герцогиня торопилась, сбиваясь и нервничая.

Наконец, она сумела преодолеть нелегкое испытание и подняла глаза на лорда Рэйтана.

Герцог, не отрываясь, смотрел на нее, и Рани видела, как мелькают красные искорки в черных, как ночь, глазах.

— Приспусти его с плеч, — хрипло произнес мужчина.

— Милорд, — попробовала возразить герцогиня.

— Я неясно выразился? — Вопросительно приподнял бровь лорд Аль-Шехар.

Рани медленно спустила распахнувшееся платье и замерла, радуясь, что не видно ее перетянутую грудь.

— Что это? — Нахмурился герцог, увидев вместо желаемого зрелища туго затянутое полотно.

Девушка молчала.

— Сними. Я хочу видеть твою грудь, — отрывисто произнес лорд.

Герцогиня окаменела. «Нет! Только не это!» — Отчаянно билось внутри.

— Тысяча дирхамов сверх положенного содержания, — искушающе протянул лорд Рэйтан.

Рания обреченно принялась стягивать повязку. Она не может отказаться от такой огромной суммы. Нет, только не сейчас, когда эти деньги так нужны! Плотная ткань скользнула вдоль тела девушки, и полные, налитые груди оказались бесстыдно выставленными на обозрение герцога.

У лорда перехватило дыхание при взгляде на их упругую мягкость. Тяжелые, полновесные, с темными, крупными сосками. Они манили и притягивали своей нетронутой свежестью и девственной чистотой. Ни один мужчина не притрагивался к этой роскошной спелости, ни чьи ласки не касались чувственного, гибкого стана. Невероятно! Как Рани умудрялась скрывать подобные перемены? Лорд Рэйтан, не отрываясь, смотрел на жену. Нежная, трепещущая, смущенная… Она даже не подозревает, какие чувства вызывает у сидящего напротив мужа. О, Всеблагой! Как удержаться и не прикоснуться к ней? Теснота в паху становилась невыносимой. Еще минута и…

— Одевайся, — резко бросил герцог, прикрывая веки. Он сможет. Нужно всего лишь сосредоточиться. Он выдержит. Помимо воли, взгляд лорда вновь устремился к хрупкой женской фигурке. Контраст между пышностью груди и тонкостью талии вызывал жгучее томление в крови мужчины. «Хашш сайересс! Это невыносимо — быть так близко и не сметь притронуться!»

Рания, прикрывшись руками, исподлобья смотрела на мужа, прячась за разметавшимися по плечам волосами, и лорд Аль-Шехар едва не застонал, представив ее в постели, в своих объятиях, опьяненную страстью и наслаждением. Какая изощренная пытка! Мужчина тряхнул головой, отгоняя непрошенное видение.

— Одевайся и уходи, — приказал он жене, видя, как блестят непролитые слезы в ее глазах. Где-то глубоко внутри шевельнулась непонятная жалость, захотелось прижать девушку к себе и успокоить, но тот огонь, что горел сейчас в крови герцога, был слишком опасен, и не стоило его недооценивать. Воистину, лорд Рэйтан не сумел рассчитать свои силы!

А Рания, тем временем, судорожно натягивала платье, путаясь в рукавах и пытаясь запахнуть расстегнутый лиф. Куда там! Тесный наряд и в обычное-то время плохо сходился на пополневшей груди, а уж сейчас… Девушка потянула чуть сильнее, раздался треск, и предательские пуговички посыпались в разные стороны, покатившись по полу. Герцогиня растерянно закрыла лицо руками и огорченно вздохнула. Да, что ж за ночь-то такая?! Мало ей унижения, так еще и уйти в таком виде теперь не сможет! Горячие слезы, все-таки, поползли по щекам девушки — не выдержав напряжения, Рани тихо расплакалась. Стыд, смущение и какое-то странное возбуждение бурлили в ее крови, будоража и заставляя прятать глаза. О, Всесвятой, как же стыдно! И как же… сладко.

Неожиданно, теплые руки опустились на плечи Рании, укрывая их легкой шелковой шалью и мягко поглаживая сквозь тонкую ткань.

— Не надо расстраиваться, — тихо шепнул мужчина, прижимая к себе жену. — Все хорошо, идем.

Герцог вывел супругу из своей спальни и повел по многочисленным коридорам дворца. Небольшие светильники лишь слегка рассеивали тьму, проемы окон чернели глубокими провалами, а безлюдные переходы заставляли Рани сильнее приникать к мужу, ища защиты в его теплых объятиях. Безмолвие и тишина царили вокруг.

Однако ночной замок был не единственным свидетелем неожиданной прогулки супругов. Амала, дожидаясь герцогиню, тихо сидела в одном из коридоров женской половины и терпеливо ждала возвращения госпожи. Время перевалило за полночь, хранительница зевала, но боролась со сном, не решаясь уйти со своего добровольного поста. Должна же она знать, зачем господин супругу к себе вызвал, вместо того, чтобы на ее половину прийти? Еле слышные шаги заставили Амалу подобраться — вот и госпожа возвращается! Женщина удивленно затаила дыхание, увидев идущую к покоям герцогини обнявшуюся пару. Герцог бережно поддерживал жену, укрывая ее длинной шалью от нескромных взглядов, и уверенно направлялся к покоям миледи. «О, Всеблагой, воистину, никто и не думал, что такое возможно!» — Тихо прошептала Амала.

Двери неслышно закрылись за супружеской четой, заставив подглядывающую хранительницу многозначительно покачать головой. Надо же, милорд решил почтить госпожу своим вниманием. Быть может, она, Амала, ошиблась? Вдруг, Его светлость распробовал прелести жены и ему понравилось? А иначе как объяснить то, что он сам довел миледи до ее покоев?

Всю ночь хранительница кейдаза провела под дверями спальни герцогини, и когда тишину комнаты нарушил протяжный стон, женщина торжествующе улыбнулась. Все-таки, милорд сумел выбить из этой северной гордячки хоть какие-то эмоции, знать, не все так безнадежно. А там, глядишь, и ее время придет, и снова в кейдазе возродятся старые порядки. Амала незаметно отошла от двери, и вскоре, ее фигура тихо растворилась в многочисленных переходах женской половины дворца.

Рани тихо лежала в постели рядом со спящим мужем и смотрела в темноту. Ей было о чем подумать. Странное поведение герцога не выходило у девушки из головы. Что было сегодня ночью? Почему, после унизительных приказов и нарочитой холодности, лорд так бережно укрыл ее шалью и, обняв, отвел в кейдаз, оставшись спать в ее постели? Откуда такие контрасты в его поведении? И как ей относиться ко всему случившемуся? Плохо это или хорошо? Как же мало, оказывается, она знает об отношениях мужчины и женщины…

Герцогиня не могла найти ответа на вопрос — почему ее муж решил проявить внимание столь странным способом. То, что происходило сегодня в его покоях… О, Всесвятой, она не знает, как назвать те чувства, что пробудил герцог в ее душе. Страх, смятение, волнение… и еще что-то — непонятное, запретное, то, чему она не могла подобрать определения.

Приказы лорда… Ее тело, подчиняясь им, плавилось от смеси стыда и удовольствия, и даже сейчас, вспоминая темную спальню герцога и его невозмутимый голос, девушка ощущала, как ее охватывает горячая волна, пронзая все тело и останавливаясь где-то внизу живота, вызывая непонятное томление и сладкую боль. Поддавшись незнакомому чувству, герцогиня беспомощно сдалась обуревающим ее страстям. Сердце билось быстрыми толчками, дыхание прерывалось, грудь ныла, вызывая непреодолимое желание прикоснуться к ней, и Рани не смогла противиться этому желанию — она несмело положила руку на набухшие соски, легко прошлась пальцами по чувствительным вершинкам, и тихий стон сорвался с приоткрытых, припухших губ. Невероятно! Сладкий спазм родился в сокровенных недрах ее тела, и девушка забыла обо всем, отдавшись на волю новых ощущений. Все те эмоции, которые она испытала в темноте герцогской спальни, все те смутные ожидания и предвкушение чего-то неизведанного, сейчас обрушились на нее, погребая под собой привычную сдержанность и благоразумие, заставляя покориться непонятному ритму, нарастающему изнутри. Рани не знала, сколько времени прошло — мгновение или вечность. Огонь, бушующий в ее крови, не оставлял и минуты на раздумья. Легкое движение… и острая вспышка наслаждения разлилась по телу, оставляя после себя блаженную пустоту и невесомую легкость. Растерянная, задыхающаяся, покрасневшая от смущения герцогиня покосилась на неподвижно лежащего рядом мужа и облегченно выдохнула — что бы ни происходило с ней сейчас, герцог ничего не заметил, продолжая ровно дышать во сне.

А лорд Рэйтан едва сдерживался, чтобы не выдать себя. То, что он видел… Никогда бы не подумал, что его жена обладает столь страстным темпераментом. Бесподобна! Разметавшиеся по подушке волосы, томная поволока в глазах, приоткрытые алые губы, срывающееся дыхание… Хороша! Ах, Всеблагой, как же хороша!

Горячая пульсация в паху заставляла герцога испытывать настоящую боль. Кто его только за язык тянул с этим злосчастным обещанием?! Мужчина изнывал от желания прикоснуться к жене, подмять под себя ее гибкое, податливое тело, выпить поцелуями горячее дыхание, погрузиться в мягкую плоть, ловя губами нежные стоны. Лорд Рэйтан беззвучно выругался, представив эту картину. Невыносимо! И главное, кто бы мог подумать, что равенийка способна разбудить в нем такие эмоции?

А то, как естественно у девушки получилось прийти к разрядке?! Всего несколько прикосновений, и ее тело уже отвечает бурным откликом. Да, ему порой приходилось массу усилий приложить, чтобы доставить женщине удовольствие, а тут… Кто бы знал, что под обликом белоснежной ледышки скрывается настоящий вулкан страстей! Лорд Рэйтан готов был взвыть от несправедливости — надо же, сам все испортил! Что стоило тогда промолчать, так нет же! «Не бойтесь миледи, ближайшие полгода близость вам не грозит» Идиот! Теперь, эта близость не грозит тебе!

Мужчина отчаянно сдерживался, боясь выдать свое состояние и, не шелохнувшись, лежал рядом с женой. Сквозь неплотно прикрытые веки, он видел, как Рани натянула на себя покрывало, как положила под щеку ладонь и как уютно устроилась на своей половине кровати — спокойная, умиротворенная… свободная. А спустя некоторое время, размеренное дыхание девушки подсказало лорду Рэйтану, что она уснула. Часы медленно отсчитывали секунды в тишине темных покоев, за окном появились первые признаки приближающегося рассвета, а герцог все не торопился покидать спальню супруги. Он внимательно вглядывался в лицо спящей жены и пытался найти ответ на вопрос — что ему делать с так неожиданно возникшим влечением к «проклятой равенийке».

«Рани, Рани… Как же нам жить дальше? И почему боги связали воедино столь разные судьбы, как наши?» Герцог и подумать не мог, что чужая, непонятная девушка, займет такое большое место в его жизни и в его мыслях. Прошедшие два месяца заставили лорда Аль-Шехара на многое посмотреть по-другому. Непонятные вспышки ярости, невозможность забыть и забыться, желание довести обряд до конца — все перемешалось в душе герцога, мучая и сжигая его изнутри. Временами, он готов был проклясть судьбу и остро ненавидел супругу, а потом, эти чувства утихали, и покорное смирение возникало в душе, заставляя успокоиться и принять все ниспосланное свыше, как волю небес.

Глядя на спящую жену, лорд Рэйтан пытался разгадать ее тайны. Какими мыслями заполнена эта белокурая головка? Что заставило похорошевшую девушку всячески скрывать расцветающую красоту? Почему она так и не пошила себе новые платья и куда потратила все выданные деньги? Пожалуй, последний вопрос — самый легкий, и ответ на него он постарается получить как можно скорее.

Герцог прикинул, кому можно поручить выяснение подробностей и понял, что не сможет довериться никому, кроме Амара. Решено. Завтра же, вернее, уже сегодня, он обяжет управляющего заняться этим делом.

До самого утра, лорд Рэйтан пролежал без сна в постели жены, а с первыми лучами цируса, тихо покинул кейдаз.

Наутро, в разных частях дворца, произошли сразу несколько знаменательных разговоров.

— Миледи, здесь пятьсот дирхамов, вот тут — двести, как и полагается, а здесь — еще тысяча, так распорядился милорд, — Амар выложил перед герцогиней три туго набитых мешочка.

Рани постаралась скрыть смущенную улыбку. Да, герцог сдержал слово — за ее вчерашнее унижение, он расплатился сполна. Что ж, эти неожиданно упавшие с неба дирхамы лишними, уж точно, не будут.

Девушка от души поблагодарила управляющего и быстро убрала деньги в небольшой сундучок. Амар Иль-Саир кинул странный взгляд на исчезающие в недрах хранилища мешочки и, спохватившись, попрощался с герцогиней. Мда, Его светлость дал совсем непростое задание. Кто там у миледи в любимицах ходит? Джая? Нужно будет побеседовать с ней.

— Господин Амар, я не знаю, куда миледи девает деньги, — девушка испуганно смотрела на управляющего.

— Джая, я ведь по-хорошему спрашиваю, — прищурился мужчина.

— Так я вам и отвечаю, господин, что не знаю. Госпожа со мной своими секретами не делится, — стояла на своем служанка.

— А в город она тебя посылает? — Поинтересовался Амар.

— Ну, да, было пару раз, — неохотно ответила девушка.

— И куда? — Подобрался управляющий.

— Так в лавку. То за лентами, то за травами, — уверенно ответила девушка.

— Ох, темнишь ты, Джая, — нахмурился мужчина. — Если узнаю, что обманываешь…

— Что вы, господин Амар, как я могу? — Испуганно ответила служанка. — Да, и зачем мне это?

— Ладно, иди. Если вспомнишь что-нибудь — ты знаешь, где меня искать.

Девушка низко поклонилась и поторопилась покинуть кабинет управляющего, а сам Амар задумчиво посмотрел ей вслед, пытаясь понять, в чем именно она ему солгала. То, что служанка привязалась к своей госпоже, было сразу заметно и вызывало удивление у Иль-Саира. Хотя, стоило только вспомнить, как у него самого мозги отказывали при разговоре с миледи, так поведение Джаи сразу становилось понятным.

Что же, остается только одно — установить слежку. Кивнув собственным размышлениям, Амар поднялся из-за стола и направился по давно знакомому адресу. Кирим Иль-Идар еще никогда не подводил своего друга, выручит и на этот раз.

Герцог недовольно расхаживал по своей спальне. Нера, прищурив желтые глаза, настороженно следила за передвижениями хозяина, чувствуя исходящие от мужчины волны раздражения и гнева.

Лорд Рэйтан не знал, что делать. Служебные дела требовали его присутствия во дворце, и он должен был вернуться в столицу уже сегодня утром, но то, что произошло прошлой ночью, не давало мужчине спокойно уехать. Все внутри противилось отъезду. Слишком мало времени… По-хорошему, ему бы сейчас жену завоевывать, а приходится мотаться по соседним странам, отстаивая интересы империи. И не откажешься. Императору не перечат. И Рани с собой в столицу не заберешь. Слишком это опасно. Пока обряд не завершен, он не может так рисковать.

Нера неслышно соскользнула с дивана и подошла к хозяину.

— Что? — Скупо улыбнувшись, спросил герцог.

Холодный, влажный нос ткнулся ему в руку.

— Знаю, — обреченно ответил мужчина. — Только нет у меня на это времени. Нет.

— Милорд, вызывали? — В дверь осторожно просунулась голова управляющего.

— Заходи, Амар, — приглашающе махнул рукой лорд Рэйтан. — Ну, что, удалось что-нибудь выяснить?

— Ваша светлость, я поручил Кириму заняться расследованием, жду результата, — ответил мужчина.

— Надеюсь, к моему возвращению хоть что-то уже будет известно, — нахмурился лорд Аль-Шехар. — И проследи, чтобы герцогиня никуда не выходила за пределы дворца. Головой отвечаешь.

— Слушаюсь, господин, — поклонился Иль-Саир.

— А еще, распорядись закупить самые лучшие ткани — пусть миледи пошьют новые наряды. И не скупись, я проверю.

— Ваша светлость, да я… Да, никогда… Для Ее светлости… Не поскуплюсь, — испуганно залепетал Амар.

— Все, иди, — распорядился герцог, поглаживая примостившуюся у его ног ренгу.

— Слушаюсь, господин, — управляющий молниеносно исчез из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ну, что, Нера, как думаешь, Рани оценит этот жест, а? — Потрепал свою любимицу по холке лорд Рэйтан. — Женщины ведь любят новые наряды.

Нера невозмутимо взирала на хозяина и довольно урчала.

— Да, если бы все было так просто, — задумчиво протянул герцог. — С этой равенийкой ни в чем нельзя быть уверенным. Но мы попробуем.

Хищная улыбка скользнула по красивому лицу, зажигая глаза красноватыми отблесками и придавая мужчине сходство с древним иринейским божеством.

Глава 10

— Как уехал? — Рани растерянно смотрела на служанку. — Он же только что вернулся.

— Ну, вот так, взял и уехал, — ответила Джая. — Да вы не расстраивайтесь, Ваша светлость. Милорд завсегда так — приедет ненадолго, все дела решит, да и обратно в столицу. Должность у него такая, совсем времени на отдых не оставляет. И то, шутка ли — лорд-канцлер империи!

Герцогиня сама не знала, почему новость об отъезде мужа так сильно ее задела. Ну, уехал. И что? Это только к лучшему. Никто не будет проверять ее расходы, никто не помешает учебе — а в библиотеке еще так много интересных книг — да, и по ночам можно ничего не опасаться. Так откуда же взялось это сожаление? И воспоминание о теплых руках, бережно обнимающих ее в темных переходах дворца…

Рани решительно тряхнула головой. Глупости все это. Досиделась в кейдазе! Этак, скоро она начнет вздыхать, как типичная иринейская жена, и мечтать о том, чтобы муж посетил ее спальню.

Не о том надо думать. Деньги, выданные Амаром, она уже отослала домой, хотя, в этот раз, некоторую часть оставила себе — мало ли, как все обернется, — необходимый минимум заклинаний выучила, осталось только разобраться в имперских законах и решить, что делать дальше. Любопытная книжица, попавшаяся ей на днях, заронила безумную идею в светлую головку девушки. Если все получится… Хотя, говорить об этом еще рано.

— Госпожа, вы позволите? — В комнату герцогини вошла Амала. — Заказанные ткани привезли, и портниха уже ждет вас в мастерской.

— Но я не собиралась шить новые платья, — удивленно отозвалась Рания.

— Так это Его светлость велели, — пояснила хранительница. — Милорд, перед отъездом, распорядился пошить вам новый гардероб, и господин Амар сразу же закупил у торговцев лучшие ткани. Разноцветные шелка из Актании и тончайший батист из Торна, аверейское сукно и атлас из Борссы. Да, и шерсть из Ратании самого высшего качества. Ах, госпожа, повезло-то вам как! Не скупится милорд, ничего ему для вас не жалко. Знать, по сердцу пришлись вы Его светлости. Да… — Амала мечтательно закатила глаза, но, спустя минуту, очнулась и заторопилась: — Ну, идемте же, миледи, Репсима уже ждет вас.

Рани пошла вслед за хранительницей, раздумывая, с чего бы это герцог вдруг так расщедрился. И денег дал, и наряды новые заказал. Неужто, и впрямь, понравилось вчерашнее? Щеки герцогини медленно покраснели.

А спустя два часа, девушке было уже не до размышлений. Портниха не давала ей отдохнуть, заставляя бесконечно поднимать и опускать руки, сгибать их в локтях, поворачиваться, наклоняться, даже приседать. Рани устала, вымоталась и мечтала только об одном — чтобы эта пытка, наконец-то, закончилась.

Но всему, рано или поздно, приходит конец, вот и портниха, отложив в сторону записи, молча поклонилась герцогине и показала знаками, что закончила свою работу. Рани уже не удивлялась молчаливости Репсимы — Джая не так давно рассказала, что портниха с детства страдает глухотой и немотой, что, однако, не помешало женщине стать одной из лучших швей империи. Герцог переманил ее у старого графа Эль-Асара, известного своим вкусом и любовью к прекрасному. Ох, и сложно дались лорду Рэйтану переговоры с престарелым модником! Две недели герцог обхаживал графа и пытался сломить его нежелание расставаться с личной портнихой. Лорд Эль-Асар был упрям и неуступчиво стоял на своем, однако дар убеждения лорда-канцлера еще никогда того не подводил, и вскоре, Репсима переехала в Эршею вместе со всеми своими швеями.

— Миледи, через три дня ваши платья будут готовы, — поклонились герцогине помощницы портнихи. — А остальные наряды мы закончим к концу второй седмицы.

Рани кивнула и облегченно распрямила уставшую спину. Все-таки, простоять два часа на небольшом подиуме в окружении мельтешащих вокруг людей — не самое легкое занятие.

Она поблагодарила портниху и торопливо покинула мастерскую — пора было приниматься за учебу.

— Милорд, вы вернулись, — мягкие руки Ирмины обняли шею герцога Эршейского.

— Вернулся, — лорд Рэйтан аккуратно освободился от нежных объятий любовницы и неспешно снял камзол.

— Позвольте, я помогу вам, господин, — женщина не оставляла попыток прикоснуться к своему мужчине.

— Ирмина, не суетись, — лорд Аль-Шехар незаметно, но твердо отстранился от любовницы. — Распорядись лучше ужин принести.

— Сию минуту, господин, — женщина плавно двинулась к выходу, не забывая, словно мимоходом, обнажить звякнувшую браслетами тонкую щиколотку.

Герцог усмехнулся, провожая взглядом соблазнительную фигуру любовницы. Как всегда, неотразима! Однако сейчас, ее красота волновала мужчину не больше, чем бюджет империи пятилетней давности. Ирмина становилась его прошлым, о котором будет приятно вспомнить, но которое больше не трогает душу. Перед глазами лорда стояла совсем другая девушка. Гордая и, одновременно, податливая, неприступная и, в то же время, чувственная. Герцог жалел, что все так обернулось. Он не хотел ненужных привязанностей. Для него было бы гораздо удобнее, если бы супруга и дальше оставалась невзрачной серой мышкой. Бешеный собственник, живущий в каждом Эршейском, отныне не даст ему покоя. Иметь такую красавицу-жену — это настоящее испытание для мужчины из рода Аль-Шехаров. Особенно, при такой службе, как у лорда Рэйтана, подразумевающей постоянные разъезды и отсутствие дома. Уже сейчас, герцог ощущал смутное беспокойство, заставляющее убедиться, что с его супругой все в порядке. Хашш сайересс! Этого он и боялся! Теперь, все мысли лорда будут вращаться вокруг одного единственного ориентира — хрупкой светловолосой девушки. Его жены. Воистину, Всеблагой умеет наказывать!

— Ваша светлость, ванна уже готова, а ужин накрывают в столовой, — Ирмина мягко подошла к мужчине и легко прикоснулась к его напряженным плечам.

— Иду, — герцог легко поднялся с кресла и направился в купальню. — Проследи, чтобы ужин был горячим, — обернулся он к девушке.

— Я надеялась, милорд позволит присоединиться к нему в ванной, — искушающе улыбнулась Ирмина.

— Жди меня в столовой, — спокойно велел ей лорд Рэйтан и, скидывая на ходу рубаху, скрылся в купальне.

Гневная тень скользнула по лицу женщины. Опять! Он опять думает об этой равенийке! По глазам любовника, Ирмина успела понять, что мысли лорда витают сейчас в Эршее, в огромных залах дворца, где воцарилась ненавистная девушке герцогиня.

Изящные руки судорожно сжали рубашку герцога, отчаяние отразилось в глазах иринейки, но она сдержалась, не поддаваясь эмоциям. Всему свое время. И ее время еще придет.

Недолгие раздумья закончились. Она обязательно добьется своего, во что бы то ни стало!

После ужина, лорд Рэйтан засел в своем кабинете и велел никому его не беспокоить. Ирмина не посмела ослушаться герцога и теперь рассерженно расхаживала по богато украшенной спальне, вынашивая планы мести. Могла ли она подумать, что так быстро надоест Его светлости? Где тот страстный мужчина, который выложил пятьдесят тысяч дирхамов за ее благосклонность? Где тот властный лорд, что покорил ее сердце с первого мгновения? В нынешнем мрачном и недовольном герцоге Ирмина не могла узнать своего любимого. А все та равенийка виновата! Это она околдовала ее мужчину, заставив его стать чужим и холодным.

Девушка хмуро насупилась. Жизнь не баловала ее радостями и подарками. Нет. Все, что Ирмина имела к своим двадцати пяти годам, она выцарапала у судьбы с боем. Никто и не думал, что дочь обедневшего безземельного барона, не имеющая за душой ничего, кроме не слишком длинной родословной и нескольких лет учебы в школе для карейн — женщин, умеющих дарить утонченные ласки и скрашивать время знатным господам — сумеет выбиться в фаворитки самого герцога Эршейского. Никто не верил в ее способности и таланты. А зря.

Да, девушке пришлось постараться, но она смогла. Среди множества претенденток, герцог выбрал именно ее! И лорд ни минуты не пожалел об этом — Ирмина стоила гораздо больше тех денег, что он уплатил за нее карей-сиде Иране — начальнице Иридостанской школы. Хотя, надо отдать лорду Рэйтану должное — содержание, которое он назначил юной фаворитке, было более чем щедрым, да и на подарки герцог не скупился. Но, к несчастью, Ирмине захотелось большего. Видя свою, как она думала, власть над мужчиной, девушка решила, что может претендовать на место его жены. Глупая, наивная молодая женщина! Она полагала, что ее дворянского происхождения и несомненной привязанности к ней герцога достаточно для того, чтобы возмечтать о невозможном. Жизнь, в лице не известной никому равенийской девушки, разбила эти мечты в прах.

Сжав кулачки, Ирмина едва сдерживалась от желания зарычать. Почему кому-то легко достается все, а ей всегда приходится подбирать крошки, падающие со стола судьбы? Несправедливо! Какая-то равенийская выскочка получила даром то, на что Ирмина потратила несколько лет своей жизни и чего так и не смогла достичь. Ну, да, ладно. Она еще поборется!

Вытерев глаза, девушка решительно направилась в гардеробную. Сегодня, она заставит милорда забыть о его жене. Сегодня, она будет неотразима!

А герцог, после легкого ужина, задумчиво сидел в своем кабинете и гипнотизировал взглядом зеркало, висящее на стене. Отзвуки неспокойных мыслей пробегали по лицу лорда. Мужчина хмурился и постукивал по темной поверхности стола длинными пальцами, отбивая какой-то непонятный ритм. Наконец, словно решившись на что-то, лорд Аль-Шехар сделал короткий пасс рукой и тихо прошептал слова древнего заклинания. Миг — и поверхность зеркала подернулась тонкой рябью, а спустя минуту, в нем отразились покои герцогини. Пусто. Ни в одной из комнат кейдаза девушки не было. Неужели, ушла на озеро? Ах, нет… В поле зрения герцога возникла служанка с шелковой авадой в руках, и лорд Рэйтан предвкушающе улыбнулся. Так даже лучше! Легкое движение кисти, и картинка в зеркале поменялась. Резные двери, выложенные мозаикой настенные панно, круглая чаша бассейна… Залы шейхама мелькали один за другим, пока лорд не обнаружил искомое. Изображение застыло, остановившись на изумительном, по красоте, зрелищу.

На мраморной скамье, в клубах ароматного пара, лежала обнаженная девушка. Точеная фигурка, длинные ноги, тонкая талия, безупречная грудь… Пышные бедра слегка шевельнулись, приоткрывая, на миг, жаркую ложбинку, и герцог затаил дыхание. Рания, не подозревая, что муж наблюдает за ней, повернулась на спину и вольготно раскинулась на теплом ложе. Лорд Рэйтан подошел ближе к прекрасному видению. Он невесомо обвел рукой мягкие контуры женской фигуры, касаясь самых потаенных уголков ее тела, изучая, лаская, запоминая… Пробуя. Девушка выгнулась и прерывисто вздохнула. В глазах мужчины загорелись хищные, красноватые отблески. Одним слитным движением, лорд Рэйтан прикоснулся к жаждущей ласки груди герцогини и услышал тихий стон, слетевший с приоткрытых губ. Невероятно! Невинность и чувственность. Непередаваемая смесь. Герцог впился жадным взором в забывшуюся в сладкой неге супругу.

Выражение блаженства, застывшее на лице Рании, заставило мужчину вспомнить вчерашнюю ночь, и он едва не застонал. Это невыносимо, так реагировать на собственную жену! Отдернув руки от желанного тела, лорд Аль-Шехар отвернулся от искушающей картины, но тихий звук льющейся воды и осязаемое присутствие жаркой парной, заставили его раздраженно выругаться. Хашш сайересс!

Рассердившись, лорд Рэйтан, одним движением, вернул зеркалу привычный вид и уставился в окно. Великолепный пейзаж ночного города расстилался вдали, внося умиротворение в растревоженную душу лорда, звуки шумных улиц долетали сквозь приоткрытые рамы… Обычная суета Иридостана стала тем бальзамом, который лился сейчас на его уязвленное самолюбие. Да, надо честно признаться, что все пошло не так. Его тщательно взращиваемое хладнокровие дало трещину, и герцог уже слышал звон рассыпающихся осколков былого самообладания. Именно этого он и боялся. Кровь прадеда, все-таки, проснулась в девятнадцатом герцоге Эршейском. Семейное проклятие коснулось его своим крылом, заставляя принять ненавистную сущность.

Звуки разбившегося стекла, долетевшие из комнаты лорда, заставили слуг недоуменно покоситься на закрытую дверь кабинета. Да, лорд Аль-Шехар, сегодня, явно не в духе! Но вышколенная прислуга никак не отреагировала на признаки герцогского гнева, не решаясь, без разрешения, войти в покои лорда Рэйтана.

Со дня отъезда герцога прошла уже неделя, и Рани постепенно успокоилась. Скорее всего, милорд уехал надолго, и это, пожалуй, к лучшему. По крайней мере, до его возвращения, все успеет забыться, и она сможет безбоязненно посмотреть супругу в глаза. Сейчас, при одной только мысли о том, что лорд заплатил за ее унижение, герцогиня готова была сгореть со стыда. Как-то не так она себе представляла то, что происходит за дверями супружеской спальни. Совсем не так. Да и сам поступок мужа не вписывался в ту нечеткую картину отношений мужчины и женщины, которую Рания составила себе, слушая рассуждения своих служанок. Нет. Все произошедшее больше напоминало герцогине рассказы нянюшки о продажных женщинах. Нарина не скрывала от своей госпожи, что есть такие несчастные, потерявшие стыд и торгующие своим телом, и сейчас, Рани мучительно размышляла, а не стала ли она одной из них? Так ничего и не решив, девушка попыталась просто не думать об этом. Непонятные ощущения и эмоции той странной ночи еще долго тревожили ее, но герцогиня всячески старалась забыться и не думать о произошедшем. Да, стыдно. Да, неприятно. Но эти деньги нужны были ее близким, и теперь, благодаря довольно внушительным суммам, Ирьясу больше не грозит голод и предстоящие осень и зима. А унижение… Ну, что же, она его переживет.

Дни бежали за днями, и жизнь Рании постепенно вошла в привычное русло. Учеба, чтение книг, прогулки по саду — вот те занятия, за которыми герцогиня проводила дни.

Однообразное и размеренное существование, дающее обманчивое ощущение покоя.

Но длилось это благоденствие недолго. К концу третьей недели, герцог вернулся в замок.

— Госпожа, Его светлость велели вам явиться к обеду в большую столовую, — запыхавшаяся Амита торопливо вбежала в покои герцогини.

— Милорд вернулся? — Переспросила Рания.

— Да, госпожа. И он хочет, чтобы вы присоединились к нему за трапезой, — поклонилась служанка.

— Ну, что же, хорошо. Джая! — Позвала герцогиня свою верную служанку. — Помоги мне одеться.

Исполнительная прислужница тут же возникла рядом.

Спустя полчаса, Рани остановилась у дверей большой столовой и прерывисто вздохнула. Вот сейчас она войдет и увидит мужа. Как то он ее встретит?

Толкнув массивную створку, девушка решительно переступила порог обеденного зала.

За столом сидели двое. Герцог и еще один незнакомый мужчина.

— Светлого дня, господа, — Рания присела в глубоком реверансе.

— Миледи, — лорд Рэйтан поднялся из-за стола и направился к жене. Чем ближе подходил герцог, тем сильнее девушке хотелось подобрать юбки и опрометью кинуться в свои покои. Выражение лица супруга не предвещало ничего хорошего — глаза лорда Аль-Шехара горели недобрым огнем, губы были сурово сжаты, а нахмуренные брови ясно давали понять, что лорд не в духе. Однако уйти Рания не успела.

Сильная рука обхватила запястье герцогини, и разгневанный взгляд мужа остановился на ее платье.

— Вздумали поиграть, дорогая? — Тихо прошептал лорд Рэйтан, ведя супругу к столу. — Напрасно. — И, не позволив жене вставить хоть слово, громко продолжил: — Миледи, позвольте представить вам моего старинного приятеля, лорда Сериндара Аль-Шадара, герцога Версского. Лорд Сериндар погостит у нас несколько дней.

Рания взглянула на высокого брюнета, склонившегося перед ней в поклоне, и негромко ответила:

— Рада познакомиться с другом моего мужа, милорд, и добро пожаловать в Эршею.

— Счастлив знакомству, миледи. Рэйтан, ты позволишь? Я могу увидеть твою жену без шераза?

— Не стоит, Индар, — резко осадил друга герцог. — Дорогая, садитесь, — обратился он к Рании, мгновенно отодвигая для нее стул.

Лорд Аль-Шадар удивленно посмотрел на своего давнего приятеля и недоуменно перевел взгляд на его супругу. Девушка молча села на предложенное ей место и чинно сложила руки на коленях. Она что, собирается весь обед просидеть вот так, в застегнутом шеразе? Странно. Рэй никогда не был поборником старых обычаев. К чему такие строгости?

Все еще пребывая под впечатлением от резкой отповеди друга, лорд Сериндар придвинул стул и взялся за приборы. Да, удивительно, как брак может изменить человека. Последнее время Аль-Шехар сам на себя не похож. Индар недоуменно покосился на герцога и решил не придавать значения очередной его странности. Одной больше, одной меньше… Отрезав большой кусок от сочащегося жиром свиного филе, лорд Сериндар принялся за еду, отложив на потом размышления о непонятном поведении друга.

Слуги вносили все новые блюда, мужчины увлеклись беседой, а Рани незаметно наблюдала за ними, поглядывая поверх плотного шераза. Вот, герцог Эршейский раскатисто рассмеялся какой-то шутке гостя, а затем, весело сверкнув глазами, перешел на берский, рассказывая о недавнем путешествии в оркские степи. Девушка слушала, а сама делала выводы. Не так легко далась ее мужу эта поездка. За легкомысленными словами его повествования, чувствовалось многое, что он не рискнул поведать вслух. И глаза лорда Сериндара подтверждали, что не просто так лорд Рэйтан рассказывает сейчас эту историю. Пара ничего не значащих, казалось бы, вопросов от герцога Версского, навели девушку на мысли, что речь идет вовсе не об обычаях орков и не о красотах цветущей степи. Острый, проницательный взгляд лорда Аль-Шадара вовсе не соответствовал легкомысленной беседе.

Герцогиня старательно делала вид, что увлечена едой на своей тарелке, хотя, есть в застегнутом шеразе было практически невозможно. По крайней мере, Рани так и не научилась этому искусству иринейских женщин. Девушка вяло перекатывала по тарелке бобы и с напряжением следила за мужем. Мягкие, бархатистые нотки его голоса успокаивали ее, но Рани не обманывалась. Похоже, она перешла границы дозволенного, появившись перед гостем в таком виде, и муж явно сдерживается, чтобы не высказать ей все, что об этом думает. По крайней мере, пара взглядов, доставшихся девушке от супруга, ясно показывали, что объяснения ей не избежать. Но кто же знал, что герцог вернулся во дворец не один? Украдкой поглядывая на мужчину, Рани пыталась понять, помнит ли он события их последней ночи. Быть может, зря она так переживает, и герцог уже и думать забыл об этом странном недоразумении?

Между тем, обед подошел к концу, и лорд Рэйтан, извинившись перед другом, вызвался проводить свою супругу до ее покоев. Девушка покорно встала и пошла за мужем, понимая, что ничего хорошего ее не ждет — уж больно сурово выглядел лорд Рэйтан.

Оказавшись в кейдазе, герцог повелительно махнул рукой, и понятливая прислуга мгновенно растворилась в многочисленных коридорах женской половины. Лорд Аль-Шехар прошелся по спальне супруги и остановился у окна, но, не выдержав, снова принялся расхаживать по просторным покоям.

Рани безмолвно смотрела на разгневанного мужчину и молчала. Наконец, перестав мерить комнату шагами, лорд Рэйтан остановился напротив жены и вкрадчиво спросил:

— Вам не доставили новые ткани, миледи?

— Доставили, милорд, — тихо ответила герцогиня.

— Тогда, быть может, они не пришлись вам по вкусу? — Продолжал выяснять лорд.

— Благодарю, милорд, ткани очень красивы, — покорно произнесла девушка, видя, как непроницаемые черные глаза супруга наполняются красноватыми бликами.

— Вероятно, вам не успели пошить из них наряды? — Голос лорда заметно похолодел.

— Нет, милорд, ваши мастерицы сделали свою работу очень быстро, — как можно спокойнее ответила Рания.

— Тогда, как вы объясните это, миледи? — Лорд Рэйтан подошел к жене вплотную и брезгливо прикоснулся к невзрачному темно-серому платью, полностью скрывшему фигуру девушки. — Как вы посмели надеть подобное убожество? Вы, герцогиня Эршейская! Молчите? Еще бы! Вероятно, вам нравится злить меня, дорогая?

— Что вы, милорд, я не смею… — Тихо возразила девушка. Она, действительно, не собиралась злить супруга и не ожидала от него такой бурной реакции. После той памятной ночи, Рании было откровенно неловко встречаться с лордом Рэйтаном. А еще — страшно, стыдно, неудобно! И она не посмела надеть подчеркивающий ее красоту наряд и войти в столовую с гордо поднятой головой. Нет. Не получилось. Слишком ярко стояло перед ее глазами все, произошедшее в темноте герцогской спальни, слишком унизительно было вспоминать, что она раздевалась за деньги. Да, перед мужем. Но сути это не меняло. Она вела себя, как продажная женщина. Осознание этого мучило девушку, и сейчас, с приездом супруга, улегшиеся было страхи, вновь вынырнули на поверхность. Поэтому и пошло в ход давешнее невзрачное платье, полностью скрывающее ее фигуру. И плотное полотно вновь перетянуло упругую грудь, предательски напоминающую подробности унизительной ночи. Так неожиданно обретенная красота сейчас была совсем некстати, и Рани попыталась укрыться за прежним, неказистым образом, надевая его вместе с неяркой одеждой.

— Бросьте, — холодно прервал мужчина. — Признайтесь, Рания, вам доставляет удовольствие проверять пределы дозволенного, да?

— Вовсе нет, милорд.

— Предупреждаю, еще одна подобная выходка, и вам придется столкнуться с последствиями своего легкомыслия, — отчеканил герцог.

Он окинул жену суровым взглядом и, кивнув каким-то своим мыслям, направился прямиком в просторную гардеробную.

Рани оставалось лишь удивленно наблюдать, как мужчина методично осматривает ее наряды, что-то отодвигая в сторону, что-то откладывая. Спустя несколько минут, все старые платья герцогини были сложены в большую кучу посреди комнаты.

— Думаю, рассчитывать на ваше послушание не стоит, а потому… — лорд Рэйтан небрежно взмахнул рукой и, в тот же миг, от одежды, лежащей на полу, не осталось и следа. — Вот теперь, моя дорогая, у вас не возникнет соблазна поступить мне наперекор, — довольно улыбнулся он.

Рани растерянно смотрела на герцога, не в силах понять, чем его так задела ее выходка. Ну, подумаешь, надела невзрачное старое платье.

— Вы поступили весьма опрометчиво, миледи. Постарайтесь впредь не допускать подобного. Или вам понравилось проводить ночи в моей спальне? — Короткий намек заставил герцогиню вспыхнуть и опустить глаза. Вот же! Все он помнит, ничего не забыл…

— Я достаточно понятно выражаюсь? Вы все уяснили? — Лорд Рэйтан подошел вплотную к жене и снял с нее плотный, серый шераз. Твердые пальцы коснулись подбородка девушки, заставляя ее взглянуть на мужа. — Да, кстати, эта тряпка вам тоже больше не понадобится. Нашли же, что надеть! Самый худший шераз из всех возможных. И это при том, что в шкафу полно красивейших шелковых и армистовых.

Смазанное движение — и неугодная вещь отправляется следом за уничтоженной одеждой.

— Лорд Аль-Шадар пробудет в замке две недели, — невозмутимо продолжил мужчина. — И я очень надеюсь, что вы будете вести себя достойно звания герцогини Эршейской.

Круто развернувшись, лорд Рэйтан направился к дверям, но, не доходя до них, остановился и коротко бросил:

— Не снимайте при герцоге шераз. Ни при каких условиях. И заканчивайте этот маскарад с утягиванием груди. Отныне, никаких уродующих нарядов и прочей ерунды, понятно? Вы должны выглядеть достойно, прилично и дорого.

Рании оставалось только кивнуть в ответ.

— Надеюсь на ваше благоразумие, миледи, — холодно произнес герцог и вышел из кейдаза, оставив жену размышлять над его словами.

Лорд Сериндар Аль-Шадар, пятнадцатый герцог Версский, задумчиво смотрел на раскинувшийся под окнами его покоев сад. Со времени обеда, Индар так и не смог понять свои чувства. Его странно задело недоверие Рэйтана. Почему тот не разрешил герцогине снять шераз? Неужели не доверяет старому приятелю? Да, нет, не может быть! Столько лет знакомы… Или, и впрямь, правдивы россказни дворцовых сплетников, убежденно передающих друг другу слухи о непривлекательности новоявленной супруги герцога Эршейского? Зная Рэйтана, Сериндар был уверен, что эти сплетни не имеют под собой оснований — Аль-Шехар славился своим отменным вкусом и любовью к прекрасным дамам, и вряд ли связал бы свою судьбу с невзрачной простушкой. Нет. О подобном даже думать смешно. Никакие династические соображения не смогли бы вынудить одного из самых богатых и знатных людей империи жениться по расчету. Но то, как выглядела леди Рания… Да и нежелание Рэя позволить ей снять шераз… Все это наводило на странные мысли о том, что с браком герцога явно что-то неладно. Никогда еще Индар не видел своего невозмутимого друга таким взвинченным и готовым вспылить, а глаза его жены — весьма привлекательные, надо сказать, — уж слишком настороженно следили за каждым движением супруга.

Да, видимо, не так все просто в семейной жизни Рэйтана. А ведь еще недавно…

Мысли лорда Сериндара внезапно сбились. Внимание мужчины привлекла стройная девушка, появившаяся на тропинке сада, как раз под окнами его покоев.

Шераз надежно скрывал ее лицо, но плавная походка, мягкие очертания бедер, тонкая талия и подчеркнутая нарядом грудь заставили воображение герцога мигом дорисовать все остальное. В том, что неизвестная леди красива, Индар даже не сомневался, как и в том, что она знатных кровей. Прямая спина, сдержанные движения, тихий голос, которым незнакомка давала указания служанкам, — все говорило о хорошем воспитании. Интересно, откуда взялась эта прелестная пташка в саду Аль-Шехара? Неужели, тоже гостья? Но тогда почему он не видел ее за обедом?

Герцог Версский проводил глазами уходящую вдаль по дорожке сада девушку и решительно направился в покои друга. Ждать объяснений всех загадок до вечера было просто невмоготу. Не тот человек лорд Сериндар Аль-Шадар, чтобы не выяснить все и сразу.

Спустя несколько минут, он уже входил в кабинет герцога Эршейского.

— Рэй, даже не начинай, — с порога заявил он сидящему за столом другу. — Я знаю, что ты занят, так же, как и то, что это постоянная фраза, которую я от тебя слышу.

— Так может, стоит однажды ей поверить? — Иронично осведомился лорд Рэйтан, поднимая глаза на герцога Версского. — И что на сей раз побудило тебя ворваться в мой кабинет?

— Не буду ходить вокруг, да около. Кто та благородная дама, что гостит в твоем дворце? — Лорд Сериндар развалился на диване, напротив кресла друга и вопросительно уставился на приятеля.

— Какая дама? — Рассеянно переспросил лорд Аль-Шехар, перелистывая последний отчет по Борссе.

— Это ты мне расскажи, откуда в твоем саду такие нимфы берутся, — усмехнулся герцог Версский. — Жаль, лица не разглядел, малышка была в шеразе, но все остальное… Ммм… Мечта!

— Где, говоришь, ты ее видел? — Невозмутимо переспросил лорд Рэйтан.

— Да, объясняю же — в саду! — Воскликнул лорд Сериндар. — Ну, Рэй, не томи, кто она? А еще лучше, познакомь нас. Ты ведь знаешь, я давно один, все столичные дамы надоели хуже ирдима, а тут, такой цветочек!

— Боюсь, мой друг, ты ошибаешься, — спокойно посмотрел на гостя герцог Эршиейский. — В моем доме посторонних женщин нет, и быть не может. Вероятно, тебе почудилось.

— Рэйтан, это несправедливо! — Возмутился лорд Аль-Шадар. — Неужели, ты завел новенькую? Что, жены и Ирмины тебе мало?

— Уймись, Индар, — поморщился лорд Аль-Шехар. — Кроме моей супруги, в доме нет ни одной благородной дамы. И прекращай расспросы, лучше просмотри вот эти бумаги, ничего не напоминают?

— Опять Борсса? — Скривился герцог Версский. — Когда они уже угомонятся? Так и норовят урвать кусок побольше!

— Ну, пока у власти стоит этот их князек, крови они нам выпьют немало, — хмыкнул лорд-канцлер. — Не знал бы, что в предках у борссцев горные кошки, сказал бы, что их прародители якшались с шанталами — потомки получились уж больно жадные, да хитрые.

— Угу, — согласно кивнул лорд Сериндар, погружаясь в бумаги и забывая обо всех незнакомых красавицах.

Герцог Эршейский незаметно усмехнулся — он хорошо знал своего друга. Индар слишком легко переключался с одной мысли на другую, чем всегда виртуозно пользовался лорд Аль-Шехар. Вот и сейчас, Сериндар уже вовсю строил предположения, как унять зарвавшуюся Борссу, пытающуюся урвать свой куш из торговых соглашений с империей, и перестал задавать вопросы о неизвестной девушке. «Неизвестной… Увы. Слишком хорошо известной…» — Недовольно хмыкнул хозяин замка.

Глядя на двух столь разных мужчин, трудно было поверить, что их может связывать хоть что-то общее. Хладнокровный, властный Рэйтан и безалаберный повеса Сериндар. Лорд-канцлер Великой Империи и один из самых легкомысленных лордов той же самой Империи. Однако, когда возникала необходимость, лорд Аль-Шадар умел собраться и заметить то, что было не под силу многим серьезным и вдумчивым сотрудникам герцога Эршейского. Не раз, именно лорд Сериндар находил лазейки в законах других стран, позволяющие безболезненно провести нужную для империи политику. Да, и в любых щекотливых внутренних вопросах, будь то торговля или новый законопроект, Индар умудрялся увидеть все под особым углом, давая герцогу Эршейскому неоценимые советы.

Лорд Рэйтан знал, что в любой безвыходной ситуации может рассчитывать на своего друга, но вот, в обычное время, лорд Сериндар оставался беспутным гулякой и транжирой, богатым прожигателем жизни и денег своего почившего родителя.

Тем не менее, дружба двух мужчин насчитывала уже много лет, зародившись в глубоком детстве, и сохранившись, по сей день.

А сейчас, лорд Аль-Шехар настороженно наблюдал за приятелем, гадая, как тот отнесется к его жене. Любовь Индара к слабому полу была хорошо известна герцогу, и теперь, лорд Рэйтан напряженно раздумывал, а не запретить ли Рании выходить из кейдаза на время пребывания во дворце герцога Версского. Собственник, проснувшийся внутри, требовал оградить свою женщину от посягательств, заставляя видеть в друге соперника и соблазнителя, вознамерившегося забрать его законную добычу. Лишь с огромным трудом, лорду Рэйтан удалось усмирить бушующий внутри пожар. Герцог скривился, как от зубной боли. Чувства, которые раздирали его внутренности, были слишком противоречивы. С одной стороны, ему хотелось вернуть жене прежний, невзрачный облик и потушить, наконец, пламя, снедающее его изнутри, а с другой… Один взгляд на супругу — и вот, он уже не в состоянии думать ни о чем другом, как оказаться с ней рядом, как можно ближе и теснее, взять то, что принадлежит ему по праву, подчинить, заклеймить своими поцелуями, прикосновениями, страстью… Убедиться, что она всегда будет с ним — не пропадет, не исчезнет, не предаст. И эти эмоции, захлестывающие его холодный, расчетливый рассудок, доводили герцога до отчаяния. Он не хотел становиться рабом подобных чувств. Он желал быть свободным.

Отвлекшись от своих невеселых дум, лорд Рэйтан пристально посмотрел на друга. Нет, уж! Индару Рани без шераза показывать нельзя! Такой повеса и ловелас ни за что не пройдет мимо прелестного цветка, скрывающегося в вотчине герцога Эршейского. Да, и сама девушка… Вдруг, она посмотрит на Сериндара по-особому? Так, как никогда не смотрит на мужа. А может, и зря он сегодня так разошелся? Пусть бы жена и дальше одевала эти серые, невзрачные платья. Глядишь, и Аль-Шадар присматриваться меньше будет. Но вспомнив свою реакцию на вошедшую в столовую супругу, герцог едва не застонал. Один вид прекрасной девушки, скрывшейся за непривлекательными тряпками, разбудил такой гнев, какого лорд Рэйтан никогда не испытывал раньше. Его красавица-жена оделась, словно последняя нищенка! Хотелось немедленно стянуть с девушки невзрачный наряд, завернуть ее в золотой шелк и атлас, украсить драгоценными браслетами и ожерельями, укрыть в тончайший прозрачный шераз… Хашш сайересс! Опять! Стоило только представить себе Рани, как неутоленное желание пробежало по крови, зажигая в ней пожар. И это взбесило герцога еще больше. Нет, Всеблагой, воистину, нашел идеальное наказание для гордого мужчины!

— Рэй, с тобой все в порядке? — Обеспокоенно спросил лорд Сериндар. — Что-то ты неважно выглядишь. Может, и правда, поменьше думать над судьбами империи и хорошенько отдохнуть? Пусть император хоть ненадолго оставит тебя в покое.

— Да, нет, все нормально. Задумался, — встряхнулся лорд Рэйтан. — Что скажешь по Борссе? Есть шанс обыграть этих жадных шанталов?

Герцог Версский недоверчиво покачал головой, но, все же, сделал вид, что поверил другу и переключился на обсуждение хитрых лазеек в договоре между Иринееей и Борссой.

Глава 11

* * *

Комната тонула в темноте. Шторы были плотно задернуты, магические светильники потушены, нечеткие очертания мебели терялись в окружающей тьме. Лишь одинокая свеча, в дальнем углу покоев, бросала тусклые отблески на лежащую на столе раскрытую книгу. Необычную книгу. Истертые страницы, древние слова заклинаний, старо-иринейский язык… — в огромном фолианте хранилась истинная мудрость веков, собранная многочисленными предками лорда Аль-Шехара. А сам последний потомок этого могущественного рода стоял сейчас над подрагивающим пламенем, освещающим витиеватые буквы, и неторопливо произносил напевные слова на ар-ирише. «Иттиме араим ирсссан, караэ торссс шшиххам…» — раздавался в тишине комнаты негромкий голос мужчины.

Лорд Рэйтан не хотел неожиданностей, он должен был все предусмотреть. Сейчас не время играть по правилам — на кону стоит его жизнь и его спокойствие. Холодный рассудок герцога Эршейского нашел временное решение болезненного вопроса. Нельзя подвергать девушку риску. Нельзя поддаваться на жалость и прочие сантименты. Лорд сделает то, что считает необходимым, чтобы защитить свою семью и свою жену, а на остальное ему плевать. И сколько бы совесть не обличала мужчину и не призывала его одуматься, герцог был неумолим. Повторять судьбу прадеда он не желал, а с теми чувствами, что бушевали сейчас внутри, это неизбежно должно было бы произойти. Один заинтересованный взгляд, или слишком вольное поведение — и все. Прощай хваленая выдержка. Лорд Рэйтан был честен с собой. Он принял происходящее, смирился с неизбежным, попытался признать, что отныне, вся его жизнь пойдет по-другому… Но герцог не хотел рисковать. Нет. Он сделает все, чтобы не допустить повторения той старой истории.

* * *

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Лорд Рэйтан старался занять друга то охотой, то прогулками по Эршее, то зваными вечерами, на которые стекалась вся многочисленная знать из сопредельных с герцогством графств, а лорд Сериндар легко вращался в привычном обществе, волочась за дамами и дегустируя отменные напитки хозяйского погреба. Рани присутствовала на традиционных вечерних раутах, но во всеобщем веселье участия не принимала, оставаясь рядом с мужем и всюду следуя за ним. Девушка беспрекословно выполняла все указания лорда Аль-Шехара, но втайне мечтала хотя бы один вечер провести в библиотеке, среди привычных книг, или на берегу озера, слушая пение птиц и вспоминая о доме. Но, увы… Жизнь во дворце била ключом, вовлекая Ранию во всевозможные развлечения иринейского общества. Да, герцог был радушным хозяином, прекрасно умевшим развлечь своих гостей, а жена повсюду следовала за ним, даже не пытаясь отойти в сторону. Надо сказать, девушке донельзя надоела роль бессловесного довеска лорда Рэйтана, но Рани ничего не могла поделать. Какое-то странное бесчувствие исподволь овладевало ее душой, притупляя краски и эмоции окружающего мира, заставляя покорно выполнять все указания мужа и с тоской ловить его взгляд. Да, и побаивалась она лорда Аль-Шехара, становившегося с каждым днем все серьезнее и мрачнее. Нет, внешне, это был все тот же радушный и спокойный хозяин Эршейских земель, приветливо принимающий гостей, участвующий во всех развлечениях и легко находящий тему для разговора с любым человеком, но внутри… Внутри все было далеко не так радужно. Способности девушки в магии возросли, и Рания прекрасно видела темно-красные сполохи, прорывающие замаскированную ауру герцога. Можно было подобрать только одно определение, способное передать происходящее в душе у лорда. Буря. Под маской спокойного радушия, герцога раздирали самые противоречивые чувства. Тщательно сдерживаемые и покрытые невидимой ледяной коркой. Только вот, слой этого ненадежного покрова, с каждым днем, становился все тоньше, и девушка боялась, что однажды лорд Аль-Шехар не выдержит, и тогда горе будет тому, кто окажется с ним рядом.

А внешне, все выглядело вполне благополучно. Дни шли за днями, одни развлечения сменяли собой другие, званые вечера чередовались охотой и пикниками, и все радостно поддерживали любую фантазию радушного хозяина. Все, кроме его жены, которая, правда, ни единым жестом не выказала своего недовольства. Нет. Герцогиня была мила, приветлива и необычайно загадочна. А герцог пристально наблюдал за супругой, не упуская ни одного ее слова, ни одного жеста, ни одной улыбки. Следил и убеждался в том, что не ошибся, заранее озаботившись ее безопасностью. Или своей. Это уж как посмотреть.

За прошедшее со дня приезда время, лорд Рэйтан несколько раз небрежно интересовался, не нужны ли Рании дополнительные суммы на содержание, но девушка вежливо отказывалась, уверяя, что ей вполне хватает выделяемых денег. Герцогиня видела, как ярко в душе мужа полыхает алое пламя после очередного ее отказа и старалась не перечить ему лишний раз и не вызывать к себе нежелательного интереса гостей.

Увы. Внимание окружающих, не ослабевая, было направлено на супругу лорда Аль-Шехара. Мужчины наперебой приглашали ее танцевать, дамы всячески пытались подружиться, и Рания старалась быть милой, неизменно вежливо отказывая первым и с улыбкой выслушивая вторых. Правда, внутренне, она тяготилась общением с чужими, незнакомыми людьми, большинство из которых и не посмотрели бы на нее, если бы не принадлежащий ей отныне титул герцогини Эршейской.

Вообще же, Рани с интересом наблюдала за иринейским обществом. Как ни странно, знатные дамы вели себя довольно свободно в присутствии мужчин. Не было закрытых лиц, спрятанных под накидками волос, опущенных долу глаз… Нет. Часто мелькали глубокие декольте, замысловатые наряды, сложные прически. Рания, в своих строгих, наглухо застегнутых платьях, из дорогой парчи, и в шеразе, закрывающем лицо, сильно выделялась на фоне окружающих ее женщин. Множество взглядов сходились на девушке, молчаливо следующей повсюду за своим мужем. Множество слухов бродили среди заинтригованных гостей, ни разу не видевших герцогиню без обязательного легкого покрывала. Все с любопытством посматривали на лорда Аль-Шехара и, одну за другой, строили догадки по поводу его супруги и истории их брака. А еще, поглядывали на необычный тейр, виднеющийся на руке лорда Рэйтана. Привычная всем татуировка выглядела странно. Вместо легкого узора, кисть герцога оплетали яркие, черно-красные линии, теряясь под обшлагами неизменного темного камзола. А у леди Рании лишь слабая полоска на тонком запястье напоминала о свершившемся обряде.

Когда гости видели супругов вместе, им невольно бросалось в глаза, как гармонично смотрятся высокий, черноволосый мужчина и тоненькая, изящная девушка, в строгом иринейском наряде. Герцог бережно придерживал жену под руку и не отпускал от себя ни на шаг, а та беспрекословно подчинялась любому его движению, покорно следуя за своим мужем и повелителем.

«Как в старые времена!» — Одобрительно кивали головами пожилые гости.

«Как в годы нашей молодости…» — С ностальгией посматривали на супругов древние старцы.

«Странная пара!» — Шептались завистники…

«Красивая пара!» — Убежденно заявляли друзья.

— Миледи, не отставайте! — Скомандовал герцог, пришпоривая коня.

Норовистый Ирг лорда Рэйтана, казалось, только и ждал возможности показать, на что способен, и вихрем помчался вперед. Черный, породистый кахарец недаром носил такое прозвище — этот сын пустыни не подчинялся никому, кроме хозяина, признавая лишь его твердую руку. Вот и сейчас, стоило только герцогу что-то шепнуть своему любимцу, как тот сорвался с места, мгновенно оставляя позади и лорда Сериндара, и леди Ранию.

Лорд Аль-Шадар, присвистнув, направил своего вертинца следом за герцогским скакуном, и Рани не оставалось ничего другого, как тронуть с места Селену и отправиться вслед за мужем и его другом. Сегодняшняя прогулка была последней в череде задуманных развлечений — визит герцога Версского подходил к концу, и лорд Рэйтан решил устроить для друга небольшую экскурсию по окрестностям Эршеи. А Рани выпросила у мужа разрешение поехать с ними, на что герцог, пусть и неохотно, но согласился. Видимо, на радостях, что друг скоро уедет, и больше не будет маячить перед герцогиней, так и норовя разглядеть, что же скрывается за тонким шеразом, плотно закрывающим ее лицо.

День для прогулки выдался подходящим, и девушка весело оглядывалась по сторонам, пришпоривая свою лошадь. Как же хорошо! Топот копыт, шум ветра, пролетающие мимо высоченные хвойные деревья… А еще, неожиданно пропавшее ощущение сковывающей чужой воли, угнетавшее герцогиню в последние дни.

Дорога, пролегающая через лес, влекла вперед, маня неразгаданными поворотами и тайнами, и Рани, увлекшись не заметила, как ее шераз зацепился за ветку сойры и остался далеко позади. Тонкая, ярко-алая ткань повисла на ветвях, и бродяга-ветер принялся заигрывать с нею, мягко касаясь и тут же отступая, заставляя нежный шелк трепетать и тянуться следом за непостоянным поклонником, совсем позабыв о своей хозяйке.

А герцогиня подгоняла Селену, торопясь нагнать мужа и совершенно не замечала, что освободилась от ненавистного шераза. Скорость, движение, ощущение счастья, бурлившее в крови, заставляли забыть обо всем… Впервые за долгое время, Рани смогла выбраться за пределы дворца, и осознание этого пьянило посильнее самого крепкого вина. Топот копыт казался музыкой, ветер овевал раскрасневшееся лицо герцогини, а виднеющаяся впереди фигура мужа больше не внушала опасений. Девушка уже знала, что герцог скоро вернется в столицу, и в Эршее вновь наступят спокойные времена. А там… Впрочем, об этом думать еще рано.

Герцогиня нагнала ускакавших вперед мужчин и замерла под изумленным взглядом лорда Сериндара. Резко осадив Селену, девушка недоуменно посмотрела на гостя. В его глазах читалось такое неприкрытое восхищение, что Рани невольно смутилась. Что это с ним? Нет, друг мужа и раньше пытался проявить к ней внимание и симпатию, но не так явно. А теперь…

А герцог Версский не мог поверить увиденному. Перед ним предстало дивное видение — разгоряченная быстрой ездой девушка, с прелестным лицом, с искрящимися синими глазами и пухлыми алыми губками… Великолепна! Герцогиня вызывала непреодолимое желание бесконечно любоваться столь щедрой красотой. И не только любоваться.

Грудь девушки под амазонкой быстро вздымалась, и лорд Сериндар с трудом сглотнул. Воображение услужливо нарисовало ему умопомрачительную картину — гибкое тело под его руками, срывающееся от страсти дыхание прелестницы, переплетения рук, касания губ… Едва не застонав, мужчина сбивчиво прошептал:

— Ты счастливчик, Рэй…

А потом, не сумев сдержаться, восхищенно склонил голову перед герцогиней:

— Миледи, вы прекрасны!

Рани искренне улыбнулась лорду Аль-Шадару, но, тут же, улыбка медленно сползла с ее губ. «Шераз. Куда делся этот проклятый шераз?!»

Девушка, дрогнувшей рукой, провела по волосам и отчаянно взглянула на мужа. Нет! Только не это… Ее лицо было открыто, и она прекрасно понимала, чем грозит подобная вольность. Герцогиня, побледнев, смотрела в полыхающие яростью глаза лорда Рэйтана, и не могла произнести ни слова. Наконец, словно очнувшись, она тихо выговорила:

— Милорд…

— Возвращайтесь домой, миледи, — перебил ее герцог Эршейский, — Ждите меня в кейдазе и не смейте покидать его.

— Рэй, — попробовал вмешаться лорд Сериндар.

— Не сейчас, Индар, — прервал его лорд Рэйтан. — Чего же вы ждете, миледи? — Отрывисто поинтересовался он у жены.

— Простите, — Рани чуть склонила голову и тронула Селену. Через несколько минут, девушка скрылась из глаз, провожаемая двумя совершенно разными взглядами. Удивленным — гостя, и разъяренным — хозяина замка.

— Рэй, что происходит? — Тихо спросил герцог Версский.

— Ничего, — отрезал лорд Аль-Шехар. — Ты со мной или уже выдохся? Догоняй!

И мужчина, пришпорив коня, понесся вперед по дороге.

Лорд Сериндар, недоуменно покачав головой, пустился вслед за другом.

Бешеная скачка не приносила облегчения. Герцог гнал коня вперед, но мысли, преследующие лорда неотвязным роем, не давали ему покоя. Как она посмела?! Бесстыдница! Обнажить лицо… Нет, это невозможно! Кровь вскипала внутри, перед глазами плясали красные всполохи, дыхание сбивалось, стоило только вспомнить все произошедшее. Хашш сайерессс! И Сериндар… Ирг бы побрал этого несносного друга! Ну, что его дернуло приехать в Эршею?! Ловелас столичный… А Рани?.. Она улыбалась. Улыбалась чужому, привлекательному мужчине!

Перед глазами герцога тут же возникла недавняя сцена. Восхищенные глаза Индара, разгоряченная быстрой ездой девушка, выбившиеся из ее прически завитки, задорная улыбка, осветившая прелестное личико… Ему, своему мужу, она никогда так не улыбалась. Нет. Герцогу доставалось только ледяное спокойствие, да мнимая покорность. О, он прекрасно знал, что его супруга вовсе не так смиренна, как пытается показать! Лорд Рэйтан не раз замечал смешливый огонек в опущенных долу глазах, равнодушное пренебрежение, сквозящее в жестах жены, глубоко запрятанные бунтарские мысли… Рания попросту приняла правила навязанной ей игры, но вовсе не смирилась с ними. Возможно, именно поэтому, герцогу так и хотелось расшевелить ее, выбить почву из-под ног, заставить проявить настоящие эмоции. Ну, что же… Сегодня он добьется своего. Обязательно!

А еще, герцогу не давали покоя странные сведения, добытые Амаром. Кто такой этот Эрнан Перье, которому Рани отсылает почти все получаемые на свое содержание деньги? И с какой стати посторонний мужчина имеет с его женой какие-то непонятные отношения? Ох, Рания… Сколько же секретов хранит твоя белокурая головка?

Боясь сделать неправильные выводы, герцог не торопился обличать жену в ее тайнах, нет. Сначала, он сам съездить в Тарсу и выяснит все на месте. А потом уже и с супругой разберется.

Как же сложно с этой равенийкой! То ли дело, привычные иринейки. Те прекрасно знают, правила игры и всегда им соответствуют. С иринейскими женщинами не нужно думать, ломать голову над непонятными загадками, пытаться понять. Не любил лорд Рэйтан все эти сложности. Нет. Подобного ему вполне хватало и на службе. А дома… Дома он хотел бы видеть совсем другое.

Герцог не замечал, что противоречит сам себе. Слишком многое изменилось, а он так и не сумел понять, что прежнее восприятие жизни больше не поможет ему. И что он сам не знает, чего хочет от девушки, волею судьбы ставшей его женой…

Развернув Ирга, лорд Рэйтан пустился в обратный путь, не обращая внимания на запыхавшегося друга. Ничего. Пусть глотает пыль из-под копыт кахарца. Заслужил.

Рани пришпоривала Селену, пытаясь удержать закипающие в глазах слезы. О, Всесвятой, как же она устала от жизни во дворце герцога! От постоянного напряжения, от одиночества, от удушающей обстановки кейдаза… Сейчас, ей хотелось бросить все и повернуть лошадь в сторону от замка, оставляя позади и лорда Рэйтана, с его странностями, и выворачивающий всю ее душу взгляд непроницаемых черных глаз, и непонятные ощущения, будоражащие тело. Девушка чувствовала, что, с каждым днем, все больше увязает в новой жизни, в которую, волею судьбы, попала. Иринея, дворец, чуждые обычаи и непривычная одежда — все это становилось частью ее существования, и Рани ничего не могла с этим поделать. Если до той памятной ночи, герцогиня еще пыталась убедить себя, что супругу она не нужна, и он с радостью от нее откажется, то сейчас, девушка уже не была в этом так уверена. Лорд Рэйтан пугал ее своей непредсказуемостью. Рания видела, что он меняется, что от его равнодушия не осталось и следа, а взгляд герцога все чаще и чаще задумчиво обращается на нее, и не знала, как к этому относиться. А еще, ее страшили собственные чувства. Рани не нравилась странная зависимость от мужа, заставляющая подчиняться его приказам и полностью полагаться на его волю. Последние несколько недель прошли, как во сне. Герцогиня помнила, что постоянно находилась рядом с супругом, став его молчаливой тенью, почти полностью лишившись собственных мыслей и эмоций. Казалось, герцог поработил ее, накрепко привязав к себе и не оставив никакой возможности взбунтоваться. Лишь с огромным трудом девушке удавалось побороть чужое влияние, заставляющее ее быть покорной и молчаливой. Она подозревала, что лорд Рэйтан применил какое-то магическое воздействие, опасаясь, что супруга вновь поставит его в неловкое положение, но сделать ничего не могла. И доказать — тоже. Она лишь пыталась сбросить с себя чужие путы, и сегодня, наконец-то, почувствовала, что ей это почти удалось.

Неожиданное прикосновение к лицу легкой ткани, заставило девушку отвлечься от грустных мыслей. Предательский шераз, ярким флагом колышущийся на ветру, задел свою хозяйку и остался позади, а Рани, в негодовании пришпорила Селену, стремясь забыться в бешеной скачке. «Ненавистные иринейские обычаи! Проклятая тряпка! Ирисарм араиш!» — Шептала герцогиня. Слезы, словно только того и ждали, хлынули из ее глаз, а с губ само сорвалось одно из тех проклятий, знать которые не полагалось ни одной воспитанной девушке. Ну, да, что делать? Жизнь бок о бок с простолюдинами имела свои недостатки…

Влетев на полном скаку во двор замка, Рани спешилась, бросила поводья подбежавшему конюшему и быстрым шагом направилась в кейдаз. Ей не хотелось никого видеть, и она стремительно взлетела по лестнице, не замечая кланяющихся слуг и спешно уступающих дорогу служанок. Двери женской половины со стуком захлопнулись за герцогиней, оставляя девушку один на один с предстоящим испытанием.

— Итак, миледи, вы нарушили мой приказ, — бесстрастно произнес герцог.

Несколько минут назад он вошел в покои герцогини, но только сейчас соизволил заговорить.

Рани попыталась что-то сказать, но лорд Рэйтан повелительно поднял руку:

— Не смейте меня перебивать. И вообще, постарайтесь не отвечать, если вас не спрашивают. Неужели, за время, проведенное в моем дворце, вы так и не смогли уяснить простые и понятные правила? Я недостаточно хорошо объяснил их? — Лорд Аль-Шехар невозмутимо посмотрел на жену.

— Нет, милорд, — холодно ответила девушка. Как же, объяснил он! Да, это больше Амала стелилась бисером, рассказывая, как должна вести себя примерная иринейская жена. А сам герцог на супругу, как на пустое место смотрит, и двух слов не дает вымолвить. Хотя, да. Правила же!

— Тогда почему вы, из раза в раз, пренебрегаете ими? — Нахмурился лорд Рэйтан.

— Простите милорд, это всего лишь недоразумение. Я вовсе не пытаюсь нарушать ваши правила, просто, вы совершенно не оставляете мне свободы. Все эти странные обычаи…

— Обычаи? — Перебил жену герцог.

— Да, милорд, — твердо ответила Рани. — Они мне абсолютно чужды, но я стараюсь им следовать. Пусть это и не всегда легко.

— И в чем же трудность? Неужели поведение добропорядочной женщины для вас так обременительно? — Вкрадчиво поинтересовался лорд Аль-Шехар.

— На родине, я пользовалась достаточной свободой для того, чтобы самой управлять своим замком, и своими людьми, и никто не смел мне указывать, что я должна, а что — не должна делать. И мне ни от кого не приходилось прятать свое лицо. А здесь… — Рани выдохнула, пытаясь сдержаться.

— Что — здесь? Договаривайте, миледи, — обманчиво мягко, переспросил герцог.

— А здесь, я ощущаю себя, как в тюрьме. Красивой, благоустроенной тюрьме. Я не могу так жить. Я не хочу состариться в вашем кейдазе, так и не увидев настоящей жизни, — девушка смело смотрела мужу в глаза, готовясь услышать в ответ гневную тираду. Да, сегодня она перешла все границы, но сумела, наконец-то, высказать то, что давно накипело. Пусть знает. Хуже уже не будет.

— То есть, вы ощущаете себя пленницей? — Задумчиво уточнил лорд. — Не женой герцога Эршейского, а всего лишь его пленницей. Забавно. А я-то полагал, что любая женщина империи мечтает занять ваше место. М-да…

— Милорд…

— Помолчите, миледи, — остановил Ранию герцог, пытаясь усмирить приступ холодной ярости, захлестывающий душу. — Вы уже достаточно наговорили. Не усугубляйте свое положение.

Мужчина пристально посмотрел на стоящую перед ним девушку и повелительно приказал:

— Подойдите ко мне.

Герцогиня медленно сделала несколько шагов.

— Ближе.

Девушка неохотно подошла к лорду Рэйтану почти вплотную. Герцог ощущал ее противление и страх, видел вызов, сверкающий в синих глазах, и чувствовал, что та сущность, которую он стал ощущать в себе совсем недавно, норовит взять над ним верх. Как же не нравилось лорду это противостояние с наследием предков! Древняя Кровь Аль-Шехаров, наконец-то, проснулась в герцоге Эршейском, вынуждая мужчину принять свое проклятие и смириться. Но нет! Лорд Рэйтан не собирался сдаваться так легко. Переборов внутреннего врага резким усилием воли, герцог внимательно посмотрел на стоящую перед ним жену.

— А теперь, моя дорогая, поговорим о вашем наказании, — наклонившись к ней, шепнул мужчина. — Раз вам так нравится самостоятельность… — Горячее дыхание обожгло щеку герцогини. — Что ж, сегодня ночью мы проверим это… Жду вас у себя, после полуночи, — резко бросил лорд Рэйтан, обходя застывшую жену и направляясь к выходу из ее покоев.

Рани возмущенно уставилась на уходящего мужа, но возразить не посмела. Щеки девушки медленно заливала краска. Предстоящая ночь уже сейчас вызывала страх, негодование и… неожиданное предвкушение. Неужели, снова повторится то странное безумие, сводящее с ума ее разум и тело? Неужели, супруг вновь захочет видеть ее обнаженной?

Дыхание девушки сбилось, едва она представила предстоящее «наказание». Как стерпеть все это и не потерять остатки уважения к себе? Нет. Все же, у нее есть выход, и теперь она уверена, что сможет совершить задуманное. Главное, пережить сегодняшнюю ночь без потерь.

Глава 12

Время медленно приближалось к полуночи, и лорд Рэйтан все чаще ловил себя на мысли, что с нетерпением ждет появления жены. На ужин Рания не пришла, но герцог не стал посылать за ней слуг. Пусть побудет подальше от Индара, нечего подогревать интерес друга. Сериндар, кстати, весь вечер пытался перевести разговор на герцогиню, но лорд Рэйтан невозмутимо делал вид, что не понимает этого и беседовал о чем угодно, но только не о своей жене. Раздосадованный приятель, наконец, убедился, что ничего не добьется, и заговорил о столичных знакомых, а потом, и вовсе, быстро распрощался, сославшись на усталость. Герцог только усмехнулся в ответ — похоже, малышка Рани и этого не оставила равнодушным. Он пожелал другу доброй ночи и отправился к себе, предвкушающе улыбаясь предстоящему развлечению. Да, грядущая ночь будет жаркой. Сегодня, он не ограничится одним лишь наблюдением. Нет. Сегодня, его жена не сможет отказать ему в удовольствии поучаствовать в изучении ее тела.

Минуты, не торопясь, приближались к заветной отметке, и лорд Аль-Шехар с удивлением заметил, что его все больше охватывает какое-то непривычное волнение. А вместе с ним — предвкушение и ожидание чуда. Еще ни разу герцогу не приходилось испытывать столь странные чувства, еще ни одна женщина не смогла пробудить в нем такого нетерпеливого интереса. Да, его маленькая Рани, воистину, обладает странным воздействием на мужчин!

Темная сущность тихо заворочалась, настороженно прислушиваясь к незнакомым ей ощущениям. Ожидание, волнение, нетерпение, желание… Симпатия?

Герцог попытался взять контроль над пробудившейся тьмой. Борьба, которая происходила на протяжении последних месяцев, изрядно вымотала мужчину, но он держался. Пока держался. Иргов ритуал!

Остановившись около кресла, лорд Рэйтан рухнул в него и попытался успокоиться. Где же Рани? Уже полночь, почему она до сих пор не пришла?

И вот, наконец, в коридоре раздались еле слышные шаги, тихо отворилась дверь, и в темную комнату проскользнула тоненькая девичья фигурка.

— Доброй ночи, милорд, — раздался мелодичный голос.

Герцог ничего не ответил, только сделал быстрый пасс рукой и в воздухе повисли несколько магических шаров. Лорд Рэйтан удобно расположился в кресле, оставаясь в тени, и тихо произнес:

— Проходи, Рания.

Светильники плавно переместились в центр комнаты, и девушка осторожно сделала несколько шагов вслед за ними.

— Оставайся там, где стоишь, и медленно расстегни платье, — мягкий, чуть хрипловатый голос отдал уже знакомый приказ.

Рани покорно принялась расстегивать пуговички. Одну… Вторую… Третью… Щеки девушки заливал румянец, дыхание сбивалось от волнения, пальцы мелко подрагивали, путаясь в петлях и застежках. Наконец, герцогине удалось справиться с непокорными пуговицами, и она замерла, боясь пошевелиться. Долгое время в комнате ничего не происходило. Рания стояла в расстегнутом до пояса платье, а герцог молча сидел в кресле, скрывая лицо в тени и неторопливо разглядывая жену. Лорд Рэйтан был неподвижен, но девушка готова была поклясться, что ощущает невесомые прикосновения невидимых ладоней. Вот, легким касанием, они скользнули по распущенным волосам, перебирая длинные пряди, потом, властно прошлись по спине, заставляя напряженную герцогиню испуганно вздрогнуть, и тут же, успокаивающе коснулись плеч, забирая волнение и страх. Рания чувствовала, как горячая волна поднимается изнутри, сметая все ее сомнения, заставляя подчиниться мужу, принять его власть и его желания. Под невидимыми руками, все ее тело вспыхивало и чутко откликалось на малейшие движения умелых пальцев. А потом, она увидела, как лорд Рэйтан встает со своего кресла и неторопливо направляется к ней, неотрывно глядя в глаза, и предвкушающая улыбка легко касается его губ.

— Снимите ваше платье, миледи, — раздается искушающий шепот из-за спины герцогини. Лорд Аль-Шехар неслышно остановился позади девушки, и та почувствовала, как его сила обволакивает ее, мягко успокаивая и даря ощущение покоя. Так хотелось довериться и отдаться на волю этих нежных рук, щедрых губ, ласковых прикосновений… Рани не могла понять, откуда взялись эти нескромные желания, мысли, чувства…

— Ну, же, чего вы медлите, миледи? Раздевайтесь. Или боитесь? — Негромко спросил герцог у застывшей от неожиданности жены.

— Я не хочу, — упрямо вздернула подбородок девушка.

— Вижу, вы меня не поняли. Я не спрашиваю, чего вы хотите, а чего нет. Я приказываю, а вы должны повиноваться. Всегда, — твердо произнес мужчина. — Раздевайтесь.

— Нет, — категорично ответила девушка.

— Забавно! Не думал, что вы сумеете обойти… Впрочем, неважно. Так даже интереснее, — герцог усмехнулся и мягко шепнул жене: — Не упрямьтесь, дорогая, иначе будет только хуже. Итак, я жду.

Рания неохотно принялась стягивать шелковое платье, понимая, что не в силах противиться приказам супруга. Девушка боялась, что своим непослушанием может вынудить мужа нарушить данное слово, а потому, медленно сняла одежду и позволила ей скользнуть на пол.

— Не нужно стесняться, дорогая. У вас великолепное тело, — успокаивающе произнес мягкий голос. — Вы дрожите? Не стоит.

Девушка почувствовала, как повеяло теплом и ее словно укрыло мягким покрывалом.

— Ты прекрасна, Рани, — тихо выдохнул мужчина. — И я с нетерпением жду того момента, когда смогу прикоснуться к тебе…

— К этим мягким волосам, — девушка ощутила невесомые касания к белокурым прядям.

— К твоей нежной коже, — невидимая ладонь прошлась по ее лицу.

— К недоступным устам, умеющим так мило улыбаться чужим мужчинам, — легкое прикосновение к губам вызвало у герцогини непроизвольную дрожь.

Рания попыталась отстраниться, но наткнулась на стоящего позади мужа и замерла, не в силах сдвинуться с места.

— О, да, так гораздо лучше, — прошептал герцог, и девушка почувствовала, как призрачные руки накрыли ее грудь, задевая чувствительные соски. Непроизвольный стон вырвался из уст герцогини.

— Прикоснись к ним, — вкрадчиво приказал мужчина, не переставая ласкать роскошную мягкость. — Почувствуй, как наливается желанием изнывающая плоть, ощути, каким томлением наполняется разгоряченное тело…

Поддаваясь колдовскому голосу, Рани коснулась своей груди и вздрогнула от уже знакомого ощущения. Теплая волна, закручиваясь внизу живота, затапливала сознание, заставляла прижиматься к твердому мужскому телу, ища в нем опору и защиту от того неизвестного, что готово было поглотить и растворить без следа всю ее личность…

— Не останавливайся, — тихо шептал лорд Рэйтан. — Сожми сильнее, почувствуй свои желания и иди им навстречу. Да, вот так… — Довольно произнес он, когда с уст девушки сорвался первый протяжный стон.

Рани чувствовала, что пожар, загоревшийся в самых потаенных уголках тела, грозит лишить ее разума и попыталась остановиться, но невидимые ладони скользнули к самому средоточию пламени и сорвали остатки сопротивления и стыдливости. Всхлипнув, девушка сдалась и потерялась от множества сбивающих с ног ощущений. Она забыла, где и с кем находится, утеряла понятие времени, растворилась в умелых руках мужа, неподвижно стоящего за ее спиной и ни на минуту не прекращающего изощренную сладкую пытку. Герцог легко касался потаенных глубин ее естества, заставляя податливую плоть откликаться на его властные прикосновения.

Рани горела в урагане огненного удовольствия. Губы давно уже были закушены, в попытках сдержать срывающиеся хриплые стоны, на глазах показались слезы, руки вцепились в ладони стоящего позади супруга, а тело, не выдержав, взорвалось от последней, самой яркой вспышки.

— Умница, — тихо прошептал герцог, подхватывая девушку, и усаживаясь со своей ношей в стоящее неподалеку кресло. — Все хорошо, — приговаривал он, укрывая жену мягким, пушистым пледом.

Тихий вздох был ему ответом. Рани, доверчиво прижавшись к мужчине, пыталась найти ответ на вопрос, что с ней происходит каждый раз, когда герцог приглашает ее к себе, и почему тело так быстро предает свою хозяйку. Правда, все эти мысли совершенно не желали задерживаться в ее голове, медленно утекая и оставляя после себя странное безразличие. Она подумает об этом потом, не сегодня, не сейчас, когда так уютно лежать на руках у мужа и ни о чем не беспокоиться. И лишь спустя некоторое время, Рания испуганно встрепенулась. Что она делает?! Сама обнимает герцога, уткнувшись ему в грудь и бесстыдно прижавшись к мужу всем телом. Обнаженным телом!

— Тшш, все хорошо, — лорд Рэйтан крепче обнял жену и успокаивающе погладил ее по голове. — Полежи немного, а потом, я отнесу тебя в твои покои.

Но девушка уже пришла в себя и принялась выпутываться из удерживающих ее объятий.

— Да, миледи, покорной вы мне нравитесь гораздо больше, — философски заметил герцог, помогая жене встать на ноги. — Ну, что же, одевайтесь, и я отведу вас в кейдаз.

Лорд Рэйтан протянул Рании поднятое с пола платье и отвернулся, чтобы не смущать покрасневшую жену.

Девушка торопливо оделась и направилась к двери.

— Не так быстро, миледи. Я провожу вас, — остановил ее спокойный голос мужа. Лорд Рэйтан подошел к супруге и открыл перед ней дверь. — Прошу.

Рани поправила шераз и вышла из спальни, стараясь не обращать внимания на идущего следом герцога. Но, стоило только супругам покинуть покои, как темная тень молниеносно метнулась к герцогине. Мощная, гибкая кошка чуть не сбила Ранию с ног, норовя закинуть лапы ей на плечи.

— Нера, нельзя! — Крикнул лорд Аль-Шехар прыгающей вокруг Рании ренге, но кошка будто не слышала его. Она ластилась к девушке, стараясь облизать ее руки, и громко урчала.

— Ты скучала по мне? — Рани ласково погладила ренгу. — Я тоже рада тебя видеть.

Кошка согласно мяукнула и сверкнула желтыми глазами.

— Красавица, — девушка гладила ренгу, забыв и о застывшем рядом муже, и обо всем, пережитом в его спальне.

— Вижу, вы уже знакомы? — Задумчиво глядя на жену, спросил лорд Рэйтан.

— Да, как выяснилось, она тоже любит читать, — улыбнулась девушка, не переставая гладить черную шерсть пушистой красавицы. — Мы часто встречаемся в библиотеке.

— Странно, — удивился герцог. — Обычно, Нера никого к себе не подпускает.

— Ее зовут Нера? — Переспросила Рания, пытаясь вспомнить, где могла слышать это имя раньше. — Ну, вот, теперь мы точно знакомы, да, девочка?

Ренга что-то проурчала и ткнулась в ладонь герцогини — дескать, не отвлекайся!

— Ах ты, шалунья, — рассмеялась девушка, а герцог пораженно посмотрел на жену, понимая, что никогда еще не видел ее такой свободной и раскрепощенной. Мысль о том, что он сам что-то упускает, пытаясь навязать Рании суровые старинные правила и поставить ее в жесткие рамки, внезапно пришла ему на ум. Но тут же вспомнилась искренняя улыбка, предназначавшаяся не ему, и герцог стиснул зубы. Нет. Он не может. Он не хочет делиться тем, что должно принадлежать ему одному.

— Нера, отправляйся в комнату, — резко приказал он ренге. — Миледи, нам нужно идти, вам давно уже пора спать.

Лорд Рэйтан взял герцогиню под руку и направился к женской половине, а кошка осталась стоять, с тоской глядя вслед уходящей девушке. Она разрывалась между приказом любимого хозяина и желанием побежать за ласковой незнакомкой, буквально пропитавшейся запахом этого самого хозяина.

Чем дальше по коридору уходили супруги, тем тоскливее смотрела им вслед замершая на месте кошка. Ей очень хотелось оказаться сейчас рядом с двумя людьми, от которых исходило такое притягательное тепло. Застыв в тоскливом одиночестве, ренга обижено мяукнула. Бросили. И хозяин снова не придет ночевать в свою спальню, оставив любимицу в одиночестве. Развернувшись, Нера уныло побрела в опустевшую комнату.

А герцог довел жену до кейдаза и решительно вошел туда вместе с Ранией. Этой ночью, он не собирался оставлять жену. Нет. Еще немного, и все ее ночи будут принадлежать исключительно ему. Пора супруге привыкать к этой мысли. А уж потом… Лорд Рэйтан мечтательно улыбнулся. Он покажет своей жене, что удовольствие можно получить и другими способами. Представив, как Рани будет гореть в его объятиях, срывая голос от страсти и желания, мужчина едва не сбился с шага. Пожалуй, лучше пока об этом не думать, сегодня его выдержка и так подверглась серьезному испытанию. Решительно захлопнув за собой двери спальни, лорд Рэйтан придержал Ранию за руку.

— Вам еще что-то нужно, милорд? — Устало спросила девушка.

— Давайте, я помогу вам раздеться, — мягко ответил мужчина.

У Рани не было сил сопротивляться. Она чувствовала, как тяжелое безразличие наваливается на нее, грозя погрести под собой все тревоги прошедшего дня. Вязкая пелена сковывала волю, лишала свободы, отнимала воздух… Спать… Как хочется закрыть глаза и больше никогда не открывать их…

— Хашш! Рани, быстро выходи отсюда, — как сквозь сон, услышала она встревоженный голос мужа, но не могла понять, что случилось. — Ну, же, давай. Иди!

Девушка почувствовала, как герцог подтолкнул ее к двери и резко выругался, подхватывая на руки. Последнее, что она запомнила, это испуганные глаза супруга, и его губы, которые что-то говорили, даже кричали, но Рани уже ничего не слышала…

Выбежав из покоев, лорд Рэйтан опустил герцогиню в стоящее у стены кресло и тут же кинулся обратно.

Его взгляд лихорадочно метался по комнате. Где?! Где эта проклятая вещица? Он чувствовал расходящиеся по спальне волны смертельного заклятия и пытался найти эпицентр этой злой силы.

Несколько секунд ушли на то, чтобы собраться и сосредоточиться. Все внутри сжималось от страха, что он не успеет. Хашш! Да где же? Внутренним зрением лорд Рэйтан осматривал окружающую обстановку и пытался понять, откуда идет самый сильный импульс. Есть! Маленькая шкатулка на стоящем в углу столике была сплошь окутана темным облаком, расползающимся по комнате черными щупальцами. Древнее колдовство тянулось к двери, норовя обойти преграду и добраться до той, чью жизнь ему поручено было забрать. Мутные потоки клубились, скапливаясь у ненадежной преграды, и бились в поисках выхода.

Герцог мгновенно оказался рядом со шкатулкой и протянул руки над сгустком чужой злобы. Черный туман всколыхнулся, заметался, увеличился в размерах, но, подчиняясь власти лорда, неохотно потянулся под золоченую крышку. Время шло, облако постепенно уменьшалось, руки герцога дрожали от напряжения, а сам он становился все бледнее. Слишком мощным оказалось заклятие, слишком много жизненных сил забирало оно у лорда Аль-Шехара. Противостояние длилось, а зло и не думало сдаваться. Слова древнего заклинания, произносимые герцогом, сдерживали смертельное заклятие, но не могли уничтожить его полностью. Минуты бежали одна за другой, лорд слабел, и лишь огромное усилие воли не давало ему убрать руки, сдерживающие напор враждебной магии.

Рани. Он не может потерять ее!

При мысли о жене, внутри загорелось яростное пламя. Нет! Не отдаст! Герцог не чувствовал, как расправляются за спиной огромные темные крылья, он не видел, как меняется его лицо, не замечал покрывшихся тонкими золотистыми пластинками рук… Нет. Он ощущал прилив сил и небывалую легкость. Резко выкрикнув финальные слова заклинания, лорд Рэйтан повелительно взмахнул рукой и сделал последний, заключительный пасс, приказывая смертельному заклятию вернуться к тому, кто его наслал.

Словно испугавшись властной силы, темное облако уменьшилось, а потом, и вовсе исчезло, уползая под крышку шкатулки. Открыв обезвреженный ларец, лорд Рэйтан вытащил почерневшую и искореженную заколку — ту самую вещь, на которую и было наложено проклятие. Глаза герцога яростно блеснули. Корни чужой ненависти следовало искать в Иридостане — лишь в Цветочном переулке столицы продавали столь изысканные и дорогие украшения, отмеченные особым знаком — оттиском лилии. Ну, что же, да поможет Всеблагой тому, кто задумал причинить вред Рании. Заклятие, вернувшись к наславшему его, в течение нескольких дней заберет и молодость, и красоту и саму жизнь того, кто посмел воспользоваться столь страшной силой.

Завернув обгоревшую вещицу в платок, лорд Рэйтан стремительно вышел из комнаты.

— Рани, посмотри на меня, — герцогиня услышала тихий голос, зовущий ее по имени, и неохотно открыла глаза. В полутьме комнаты все расплывалось, и девушка никак не могла сосредоточиться и унять головокружение.

— Что со мной? — Тихо спросила она у склонившегося к ней супруга.

— Ничего страшного, — спокойно ответил герцог. — Видимо, небольшое переутомление. Поспишь, и все пройдет. А сейчас, давай, выпей вот это, — лорд Рэйтан протянул жене бокал с каким-то напитком, и Рани попробовала сделать глоток. Горький вкус питья заставил ее возмущенно посмотреть на мужа.

— Почему вы даете мне разведенную настойку лесторицы? Это же одно из самых сильнодействующих средств, применяемых при магическом истощении? — Требовательно спросила девушка.

— Все-то вы знаете, миледи, — грустно усмехнулся герцог. — Что ж, не буду скрывать, вы подверглись действию заклятия, пусть и слабого, но лучше уж перестраховаться и восполнить ваши силы.

— Кто-то хотел мне навредить? — Напряженно спросила девушка. — Здесь, в вашем замке? Интересно, кому же я так помешала?

— А вот это я постараюсь выяснить как можно скорее. Не волнуйтесь, миледи, злоумышленник обязательно понесет наказание, я вам обещаю, — серьезно посмотрел на жену лорд Рэйтан.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала Рания, закрывая глаза. Помимо лесторицы, герцог добавил в питье усыпляющую настойку, и сейчас, герцогиня медленно, но верно, погружалась в сон.

Аккуратно укрыв жену, лорд Аль-Шехар прилег рядом и напряженно уставился в потолок. Предстояло проанализировать все случившееся и наметить план поиска врага, задумавшего лишить его супруги. И начинать нужно было с самого ближнего круга.

К утру, герцог уже знал, в каком направлении следует действовать, и, с первыми лучами рассвета, он покинул спальню супруги, чтобы приступить к выполнению своего плана.

А в это же время, в одном из самых богатых особняков столицы раздался душераздирающий крик. Молодая женщина в ужасе застыла напротив зеркала и не могла поверить своим глазам. От ее ослепительной красоты не осталось ни следа — бледная, иссохшая кожа, тусклые, словно припорошенные снегом волосы, ввалившиеся, слезящиеся глаза… Как?! Как с ней могло произойти подобное?

Трясущимися руками прикоснувшись к лицу, женщина убедилась, что это не мираж и не видение. Нет. Все происходит с ней наяву. Отчаянный стон вырвался из морщинистого рта, перерастая в дикий, протяжный вой. Жизнь, которую так любила эта несчастная, ускользала от нее с каждой минутой, оставляя от пышущей здоровьем женщины лишь сморщившуюся, сухую оболочку. Испуганные слуги жались по стенам, не решаясь подойти к раскачивающейся из стороны в сторону старухе и тихо шептали молитвы. Ужас, который внушала им изменившаяся внешность первой столичной красавицы, сковал всех присутствующих при этой страшной сцене. Люди отводили глаза, не в силах смотреть на то, что осталось от фаворитки герцога Эршейского, и втайне осеняли себя знаком орвуса, отгоняющим злую силу. За одну ночь, молодая женщина постарела на десятки лет, превратившись в высохшую мумию, и никто не мог понять почему.

И лишь сама Ирмина Вар-Араис догадывалась, что зло, которое должно было поразить ее соперницу, вернулось к ней и теперь вытягивает последние силы из своей невольной жертвы. Неистовая ненависть затопила сердце молодой женщины. Почему и здесь эта выскочка сумела обойти ее? Почему все так обернулось? Увы. Никто не мог ответить Ирмине на этот вопрос. Единственный человек, который был в состоянии сделать это, находился сейчас далеко, в отдаленном Эршейском герцогстве, и заботило его отнюдь не бедственное положение несчастной наложницы.

Лорд Рэйтан, чуть свет, собрал в кейдазе всех служанок герцогини и устроил им допрос, а после, заявился в покои своего друга и бесцеремонно поднял его с постели.

— Рэй, что случилось? — Недовольно поинтересовался лорд Сериндар, морщась от яркого света.

— Как давно ты был в моем столичном особняке? — Невозмутимо поинтересовался у него лорд Рэйтан.

— Да, буквально, перед тем, как отправиться в Эршею, а что? — Герцог Версский недоумевающе смотрел на друга. Ледяное спокойствие Аль-Шехара не предвещало ничего хорошего, — Рэй, не темни, что происходит?

— Ты виделся с Ирминой? — Размеренно спросил лорд Рэйтан.

— Да, мы перекинулись парой фраз, — ответил лорд Сериндар. — Она еще посетовала, что совсем тебя не видит.

— Ты навещал ее один? — Последовал следующий вопрос.

— Рэй, что за допрос? Ты можешь толком сказать, чего добиваешься? — Вспылил лорд Аль-Шадар. Мужчина пытался собраться, но это ему не удавалось, и он никак не мог понять, чего добивается друг своими дурацкими вопросами.

— Хочу понять, каким образом в мой дом попала вот эта презанятнейшая вещица, — усмехнулся лорд Рэйтан, доставая из кармана обернутую в платок заколку.

— Что это? — Лорд Сериндар удивленно уставился на почерневший зажим для волос.

— А вот, взгляни поближе, — хозяин замка протянул другу то, что осталось от некогда прекрасного ювелирного изделия.

— Ничего себе! — Присвистнул лорд Сериндар. Остатки сна мигом слетели с посерьезневшего мужчины. Он сел ровнее и пристально посмотрел на приятеля. — Я правильно понял?..

Герцог Эршейский кивнул и посвятил Индара в странные события минувшей ночи, едва не стоившие герцогине жизни.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — Пристально посмотрел на друга лорд Аль-Шадар.

— Именно.

— Рамир! — Громко позвал лорд Сериндар своего слугу.

— Слушаю, Ваша светлость, — на пороге комнаты возник миловидный, улыбчивый юноша.

— Что тебе поручила сделать миресса Ирмина перед отъездом из столицы? — Строго спросил герцог Эршейский.

— Ничего, милорд, — удивленно ответил слуга.

— А если хорошо подумать? Тебе знаком этот предмет? — Лорд Рэйтан протянул молодому человеку черную, изломанную заколку, пристально наблюдая за его лицом.

Испуганный юноша поначалу пытался отнекиваться, но, не выдержав жестких вопросов герцога Эршейского, подкрепленных суровым взглядом, расплакался и рассказал все, что знал.

Оказалось, что Рамир давно и безнадежно влюблен в мирессу Ирмину. Разумеется, он ни на что не рассчитывал, радуясь самой возможности хоть изредка, во время кратких визитов хозяина в дом друга, любоваться своим «божеством», но, в один из последних визитов в особняк лорда Аль-Шехара, ему улыбнулась удача — миресса Ирмина сама заговорила с молодым человеком и попросила об одолжении. Разумеется, влюбленный юноша готов был на все, ради прекрасной госпожи и, не раздумывая согласился. Тем более что прекрасная леди была так мила и ласкова с ним…

Рамир выполнил ее просьбу и умудрился передать якобы утерянную леди Ранией заколку одной из служанок миледи. Он все сделал так, как приказала миресса Ирмина. Специально дождался дня, накануне затмения Тариссы, и лишь тогда передал сверкающую драгоценными камнями побрякушку приятной девушке из постоянного окружения герцогини. Молодой человек уверил прислужницу, что герцогиня обронила эту вещицу во время прогулки, а ему просто посчастливилось заметить потерю вовремя. Тара, — а это именно она общалась с милым юношей, — с радостью поблагодарила Рамира и спокойно положила изящный зажим для волос в ларец с драгоценными мелочами, никому не сказав об этом и не придав большого значения случившемуся. Мало ли у госпожи всяких украшений? Всех и не упомнишь! Так и оказалась проклятая заколка среди других безделушек, хранящихся в красивой резной шкатулке. А уже следующей ночью, она должна была начать свое смертоносное действие, и если бы герцог не зашел вместе с женой в ее спальню, герцогиня тихо угасла бы от неизвестной болезни всего за несколько дней. Проклятие, примененное неизвестным магом по просьбе Ирмины, имело необратимый, направленный эффект, и ничто не могло спасти человека, попавшего под его воздействие. Герцог до сих пор не мог поверить, что ему удалось нейтрализовать столь сильное заклятие. Смутные воспоминания о проявившейся сущности тонули в том страхе, который он испытывал, понимая, что не справляется. Сейчас, анализируя произошедшее, герцог впервые возблагодарил предков за оставленную в наследство проклятую кровь. Если бы не она… Страшно представить, что ждало его супругу! И каково было бы самому герцогу, не сумевшему уберечь жену от чужой злобы. Нет. Он пытался. Даже ритуал провел. Знал ведь, что нельзя оставлять герцогиню без защиты, вот и принял меры. Ну, подумаешь, добавил к основному заклинанию еще и пару заклятий подчинения и покорности, да только, девушке и тут удалось его удивить — она умудрилась развеять мощную защиту всего за пару недель. Лорд Рэйтан усмехнулся. С Ранией все идет не так, как положено. Интересно, какие еще сюрпризы способны преподнести ее магия и ее характер?

Герцог вспомнил, с какой гордостью супруга бросала ему в лицо обвинения. Пленница… Ишь, ты… Додумалась. Нет, все-таки нужно наведаться в Тарсу, остальные дела подождут. Если он хочет понять свою жену, нужно поближе познакомиться с ее родиной и теми людьми, которых она однажды назвала близкими. Решено. Как только Рания проснется, и он уверится в ее хорошем самочувствии, можно будет отправляться в столицу, а там и в знаменитую некогда Тарсийскую долину.

— Рани, — девушка открыла глаза и недоуменно посмотрела на склонившегося к ней супруга. Странно, герцог выглядел обеспокоенным, но, стоило ему только заметить, что жена проснулась, как его лицо тут же приняло обычное невозмутимое выражение.

— Милорд, — тихо произнесла герцогиня.

— Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Слабость или головокружение? — Требовательно спрашивал мужчина, прикоснувшись рукой к ее лбу. — Подняться сможешь?

— Да, милорд, не беспокойтесь, со мной все в порядке, — ответила Рания и попыталась сесть на постели.

— Осторожно, — лорд Рэйтан аккуратно подхватил жену и подсунул ей под спину подушку. — Не торопись.

— Что произошло вчера ночью? — Девушка внимательно смотрела на мужа. — Вы нашли того, кто хотел мне навредить?

— Не переживай, это была всего лишь глупая шутка, — отмахнулся герцог. — Простое недоразумение.

— Недоразумение? — Усмехнулась герцогиня. — И именно поэтому вы заставили меня выпить сильнейшее лекарство от магического истощения?

— Ну, лучше перестраховаться, на всякий случай, — уголки красивых губ дрогнули в улыбке, и герцог осторожно отвел тонкую прядку со лба жены. — Тогда я еще не был уверен, что это не серьезно.

— А сейчас вы уверены? — Рани пристально смотрела на сидящего рядом с ней мужчину. Гордый профиль, властный взгляд, чуть прищуренные глаза, скрывающие истинные мысли лорда… Герцогиня поймала себя на мысли, что любуется мужем. Хорош! Она вспомнила, как прижималась к супругу прошлой ночью, как неистово горела в его колдовских ласках и почувствовала, как тягучее пламя вновь загорается в ее крови, сбивая дыхание, подавляя волю, заставляя желать погружения во вчерашнее безумие.

Рани смотрела на крепкую руку мужа, с ярким узором тейра, и вспоминала, как стонала и теряла себя от страсти в призрачных объятиях и жарких прикосновениях его, или не совсем его ладоней.

Она до сих пор не могла понять, как лорд Рэйтан умудрился не нарушить слово, и, в то же время, так виртуозно разжечь ее страсть своими невидимыми, но столь осязаемыми ласками.

— Рани, доверься мне, — серьезно посмотрел на нее мужчина. — Тебе ничто не угрожает. Я прошу, не противься моей защите, не пытайся скинуть те узы, которые ты чувствуешь. Они не причинят тебе вреда, но смогут защитить от любого, даже самого сильного проклятия. Мне нужно уехать на несколько дней, и я хочу быть уверен, что с тобой ничего не случится, за время моего отсутствия.

— А так ли обязательно было добавлять к этой защите еще и подавление моей воли? — Остро взглянула на герцога девушка, но тут же прикрыла глаза ресницами и мягко улыбнулась супругу, словно извиняясь за свою дерзость.

Лорд Рэйтан вспыхнул мгновенно. То, что жена посмела прямо высказать свои подозрения… Никогда еще он не испытывал такой смеси чувств. Гнев, стыд, удивление, беспокойство проснувшейся сущности — все это мгновенно ударило в голову, и герцог не сдержался. Он не понимал, почему жене удается так задеть его своими словами, но не мог позволить ей и дальше высказываться в столь непочтительном тоне.

— А вот это, миледи, уже не ваше дело. Будьте добры выполнять то, что вам сказано, — одним гибким движением поднявшись с постели жены, мужчина выпрямился и окинул супругу суровым взглядом. — И не забывайтесь, Рания. Никто не давал вам права так разговаривать со мной.

— Милорд, неужели нельзя хотя бы попытаться понять друг друга? — Герцогиня протянула к мужу руку, словно надеясь на его благоразумие, но лорд Аль-Шехар не отреагировал на этот жест.

— Надеюсь, по приезду, я найду вас в добром здравии, миледи, — холодно ответил он и вышел из комнаты жены.

Возвращаясь в свой кабинет, герцог пытался понять, что с ним происходит. То, что в последнее время его все чаще накрывают неконтролируемые приступы ярости, пугало мужчину. Он начинал понимать, что очень недалек тот день, когда он не сможет сдержаться и причинит вред своей супруге. Призрак давней истории вновь явственно предстал перед глазами лорда. Нет. Надо что-то менять. Он не должен идти на поводу у проклятия. Он не хочет превращаться в монстра!

Глубоко вздохнув, лорд Аль-Шехар постарался прогнать навязчивые видения и открыл двери своих покоев.

Хмуро кивнув слуге и небрежно погладив развалившуюся на диване ренгу, герцог принялся просматривать документы, отбирая те, что пригодятся ему в столице, и, складывая в стол те, что не требовали немедленного изучения.

— Милорд, я могу войти? — Амар осторожно приоткрыл дверь кабинета.

— Входи, — бросил герцог, не отрываясь от своего занятия.

— Будут какие-то особые указания на время вашего отсутствия? — Негромко спросил управляющий.

— Постарайся не допускать во дворец посторонних. Все дела решай в городской конторе, — отрывисто ответил лорд Рэйтан. — И присмотри за герцогиней. Если она почувствует себя плохо, или ты заметишь что-то необычное — тут же сообщай мне, в любое время дня или ночи.

— Как прикажете, господин, — склонил голову Амар.

— Не знаю, когда вернусь, поэтому все вопросы по порту решай сам. Через неделю должен прийти груз из Актании, обязательно проверь его на магическую составляющую, чтобы не было неприятных сюрпризов. И договорись насчет перевозок ирмия. Сейчас самое время закупить побольше этого камня, пока торнцы цены не подняли.

— Будет сделано, милорд.

— Все, Амар, иди.

— Пусть Всеблагой хранит вас, господин, — поклонился управляющий, покидая кабинет.

Лорд Аль-Шехар задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь и постарался унять шевельнувшееся беспокойство. Все будет хорошо. Обязательно.

А два часа спустя, в сопровождении друга и его слуги, герцог отбыл порталом в столицу.

Столичный особняк встретил хозяина пугающей тишиной. Не было слышно ни звуков шагов, ни беготни прислуги, ни хлопанья дверей. Дом как будто вымер. Удивленный герцог негромко позвал дворецкого. Лишь спустя несколько минут, старый Адьяр появился в просторном холле особняка.

— Ваша светлость, — растерянно уставился он на лорда Рэйтана и вдруг разразился бессвязными причитаниями:

— Господин, вы вернулись… А мы… А у нас… Ой, горе-то какое…

— Адьяр, что происходит? Доложи, как положено, — сердито прервал его стенания лорд Аль-Шехар.

— Ох, Ваша светлость… Миресса Ирмина…

— Где она? — Негромко спросил герцог, уже догадываясь, что ему предстоит увидеть.

— Заперлась в своей спальне и никого не впускает, — всхлипнув, пролепетал пожилой мужчина. Он никак не мог взять себя в руки. Потрясения прошедшей ночи слишком сильно сказались на невозмутимом, обычно, дворецком, и он не сумел совладать с собственными чувствами.

— Индар, подожди меня в гостиной. С Рамира глаз не спускай, — распорядился лорд Рэйтан и направился к покоям своей любовницы.

Двери спальни были закрыты, но это не остановило хозяина особняка. Короткий пасс рукой — и замок коротко щелкнул, пропуская мужчину в темную, душную комнату. Плотно задернутые гардины надежно сохраняли в спальне густой полумрак, и лорд Рэйтан коротко выругался, споткнувшись о невысокий пуфик. «Хашш! Чтоб тебя…» Перейдя на внутреннее зрение, герцог благополучно добрался до окна и раздвинул тяжелые бархатные портьеры. Яркие лучи цируса радостно хлынули сквозь ажурные створки, заливая комнату ослепительным светом, и мужчина быстро огляделся. Огромная кровать с позолоченными столбиками, удобные мягкие кресла, пушистые шкуры на полу, старинное зеркало в резной раме, многочисленные украшения в открытых ларцах… Но где же сама хозяйка этой комнаты? Ответа не пришлось долго ждать. В одном из кресел слабо шелохнулась куча тряпья, и из-под нее раздался тихий, надтреснутый голос:

— Милорд, пожалуйста, не надо света.

— Он тебе мешает? — Спокойно спросил лорд Рэйтан.

— Я не хочу, чтобы вы видели меня такой… Лучше умереть…

— Ты и так умрешь, Ирмина, — грустно заметил герцог. — Скажи, чего тебе не хватало? Зачем понадобилось убивать мою жену?

— Она умерла? — Недоверчивая радость, проскользнувшая в хриплом, глухом голосе была слишком явной.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Но я хочу знать, что заставило тебя желать ей смерти.

— Она посмела отнять у меня вас. Каждую минуту, что вы были со мной, вы думали о ней. И свою любовь вы берегли только для нее, — с надрывом ответила Ирмина.

— Любовь? — Задумчиво переспросил лорд Рэйтан. — Что есть любовь? Мердан и Лаура, Сариб и Маджина… Из века в век их имена произносят с благоговением и трепетом, уверяя, что эти влюбленные достигли своего счастья. Как глупо… — Герцог криво улыбнулся. — Ведь это ложь. Всего лишь обычная, красивая ложь. И только вы, женщины, способны упиваться подобными мечтами. На самом деле, все в нашей жизни гораздо проще и прозаичнее. Есть страсть, вожделение, желание обладать, а все остальное — глупые сказки для тех, кто в них верит.

— Вы ошибаетесь, милорд… Однажды вы еще поймете, как заблуждались, — хрипло прокаркала женщина. — Я любила и люблю вас… И мне больно, что вы променяли меня на какую-то чужестранку… Чем она лучше? — Ирмина закашлялась, прикрывая рукой провал страшного, морщинистого рта. — Ах, как же это больно… Вы не верите… Зря. Знайте, милорд, однажды, любовь настигнет и вас, только не будет ли слишком поздно?

— Не говори глупостей, — устало ответил мужчина. — Хотя… Ты знаешь, что умрешь сегодня ночью?

— Так быстро… — Прошептала женщина.

— Увы. Никто не в силах помочь, заклятие слишком сильное, — бесстрастно произнес герцог, но сердце его невольно дрогнуло. Странная жалость, шевельнувшаяся внутри, переборола ту ярость, которую он испытывал по отношению к несостоявшейся убийце. — Быть может, у тебя есть какая-то просьба, или последнее желание?

— Я бы хотела… Вы можете побыть со мной до тех пор, пока…

— Хорошо, — тихо ответил лорд Рэйтан. — Хоть ты и не заслуживаешь этого, но я буду рядом.

«Какая злая ирония судьбы, — думал он позже, глядя на обтянутый кожей скелет, бывший когда-то красивой, полной жизни и огня женщиной. — Такая нелепая смерть в самом расцвете сил! И я, отчасти, виновник этого. Какой трагический конец яркой и талантливой девушки…»

До самого последнего часа Ирмины, герцог пробыл в комнате своей любовницы и фаворитки, лишь однажды отлучившись для того, чтобы попрощаться с другом и отдать необходимые распоряжения слугам. Все остальное время он провел рядом с женщиной, с которой разделил множество восхитительных ночей, что-то тихо рассказывая ей, или молча держа ее за руку… Сожалел ли он о том, что все так вышло? Да, безусловно. Ему было жаль глупую, запутавшуюся наложницу, не сумевшую совладать со своими чувствами и переступившую черту, за которой уже нет прощения. И, в то же время, при одной только мысли о том, что могла пострадать его Рани, хотелось собственноручно свернуть умирающей любовнице шею. Раздираемый столь противоречивыми чувствами, внешне абсолютно невозмутимый лорд Рэйтан ждал неизбежного скорого конца своей фаворитки. Дыхание женщины становилось все слабее, речь — бессвязнее, а рука, которую держал в своих ладонях лорд Аль-Шехар, все холоднее…

Ирмина успела поведать герцогу о том, кто наложил столь сильное проклятие на драгоценную заколку, но она так и не смогла понять, почему умирает такой страшной смертью. Ведь, по словам помогавшего ей темного мага, соперница должна была тихо угаснуть от непонятной болезни, не вызвав никаких подозрений в магической природе этого недуга. А вышло все по-другому — умирает, как раз-таки, сама виновница всего произошедшего. И вовсе не легко и безболезненно, как было обещано. Нет. Проклятие вернулось к ней, сжигая дотла, забирая ее красоту и молодость, выпивая силы, уродуя страшным оскалом и лишая разума. Такова была цена ненависти. И несчастной пришлось заплатить ее сполна…

Под утро, мятежный дух Ирмины Вар-Араис покинул эту бренную землю, чтобы найти покой в садах Всеблагого. Или… Хотя, кто знает, куда попала душа своенравной любовницы герцога Эршейского?

Глава 13

Проливной дождь все не заканчивался. Стоило герцогу въехать в Равению, как ему показалось, что он попал в другую реальность. Низкие тучи, сырой воздух, хмурые лица… Да, еще и зарядивший ливень вымочил насквозь его легкий камзол, и мужчине пришлось остановиться в первой попавшейся гостинице, в надежде переждать непогоду. Однако его чаяниям не суждено было сбыться. Хмурый малый, стоящий за стойкой, неохотно предупредил постояльца, что скверная погода продержится еще несколько дней, и герцог задумчиво уставился в мутное окно, пытаясь понять, стоит ли дожидаться утра, или лучше сразу пуститься в путь. Да, совсем не так представлял лорд Аль-Шехар путешествие в Тарсу! Он отвел себе на дорогу два дня, а сейчас, с раздражением смотрел на зарядивший унылый дождь и понимал, что по раскисшему тракту и за трое суток не доберется до замка. Надо же было так попасть! Ирг бы побрал эти дикие земли! Даже магия здесь жила своей особой, не подчиняющейся никаким законам жизнью. По всей Равении магические потоки были столь нестабильны, что никто не рисковал строить порталы и использовать сложные заклинания, опасаясь неожиданных сюрпризов. После нескольких несчастных случаев, произошедших с самоуверенными иринейскими магами, Хариндер издал указ, запрещающий использовать магию на территории Равении, и теперь, попадающим в эту часть империи путешественникам приходилось на себе испытывать все прелести жизни лишенцев.

Вот и герцогу, после краткого отдыха на постоялом дворе, пришлось плестись под низкими тучами по разбитым дорогам, поминая недобрым словом и злопамятного императора, оставившего Равению без помощи, для назидания и устрашения свободолюбивых вассалов, и ленивых равенийцев, не удосужившихся привести в порядок свою истерзанную родину. Лорд Рэйтан задумчиво смотрел на незасеянные поля, на покосившиеся домишки крестьян, на покинутые селения… Странно, что в отчетах об этом не было ни слова. Чем дальше от границы отъезжал герцог, тем мрачнее становился его взгляд. Разруха, царившая вокруг, вызывала неприятные мысли. Неужели, и в Тарсе его ждет подобное запустение?

Знаменитая долина встретила своего нового хозяина неприветливо. Выжженные виноградники, скудные посевы, покосившиеся развалюхи, с заколоченными окнами…

Лорд Рэйтан недоуменно оглядывался. Он и представить не мог, что в двух сутках пути от бывшей иринейской границы увидит подобное. Безлюдные земли, брошенные деревни, разбитые дороги… Запустение и безмолвие поглотили бывшее равенийское королевство. С трудом отыскав родовой замок Эль-Адасов, лорд Аль-Шехар потрясенно замер. Это и есть знаменитый Ирьяс?!

Дворец, который он помнил белоснежным и гордо парящим на фоне уходящих вдаль виноградников, предстал перед ним израненным, разбитым и сломленным. Черепица на крыше провалилась, башенные окна зияли пустыми провалами, каменная кладка местами раскрошилась и грозила рассыпаться…

Оглядев унылую картину, герцог решительно тронул коня. В голове настойчиво крутились неприятные мысли обо всем увиденном по дороге к Тарсе, и настроение лорда Рэйтана падало все ниже. Да, не так, вовсе не так виделась ему жизнь послевоенной Равении. А еще, этот постоянный дождь! За двое суток пути герцог успел не раз помянуть ирга и вспомнить самые изощренные ругательства, объезжая многочисленные ямы и колдобины, заполненные водой. Миновав ржавые, едва держащиеся на погнутых петлях ворота, мужчина въехал во двор некогда красивейшего замка Равении. Разбитые крепостные стены, заколоченные окна первого этажа, обшарпанные двери — следы былой войны приковывали взгляд лорда, невольно пробуждая воспоминания о долгих годах противостояния с гордым и непримиримым противником. Лорд Рэйтан поморщился. В тех картинах, которые память услужливо разворачивала перед ним, было много крови, насилия и боли, и впервые, герцог увидел изнанку той политики, которую сам же и претворял в жизнь. Обычное равнодушие трещало по швам, и он не мог спрятаться за привычными рассуждениями о пользе империи.

Мужчина внимательно оглядел покореженную брусчатку, полуразрушенные здания конюшен, заколоченные досками окна. Печальная картина… В душе лорда Рэйтана шевельнулось незнакомое чувство. Жалость? Стыд? Или что-то другое? Нахмурившись, герцог постарался отогнать все непонятные эмоции и спешился у парадной лестницы. «Стой здесь» — тихо приказал он своему коню и двинулся вверх по выщербленным ступеням, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство, поселившееся в душе. Какая-то непонятная тоска окутывала лорда, проникая внутрь и сворачиваясь вязким, тягучим клубком, заставляя настороженно оглядываться вокруг и поглубже натягивать шляпу. Казалось, чьи-то невидимые глаза следят за одиноким путником, а на пустых постаментах, уныло расположившихся вдоль мраморной лестницы, возникают фантомы давно разрушенных статуй.

Усилившийся дождь заставил герцога поторопиться, и вскоре, громкий стук в закрытые парадные двери гулким эхом прокатился по пустынному двору. Тишина, последовавшая за этим, показалась лорду Рэйтану оглушительной. Некоторое время ничего не происходило, а затем, одна из створок медленно приоткрылась, и наружу выглянул худой, как палка, старик.

— Вам кого? — Подслеповато щурясь, прохрипел он.

— Я — хозяин этих земель, герцог Эршейский, открывайте, — внушительно произнес лорд Аль-Шехар.

Испуганно охая, старик юркнул обратно и, спустя несколько минут, заскрипевшие двери медленно распахнулись перед новым владельцем. Внутри замка царила неприятная полутьма. Покосившись на вытянувшегося перед ним слугу, лорд Рэйтан замешкался у входа. Беспокойство, поселившееся внутри, заставляло мужчину нервничать и недоверчиво оглядываться.

«Да, что со мной? — Удивленно подумал герцог. — Волнуюсь, как перед боем!»

Отринув все сомнения, лорд Рэйтан решительно выпрямился и шагнул через порог, но тут же невольно остановился, наткнувшись взглядом на странную горстку тощих оборванцев, столпившихся у входа. С худых, изможденных лиц на герцога смотрели настороженные глаза, а немой вопрос, застывший в них, казалось, явственно звучал вслух. Не нужно было обладать особыми способностями, чтобы понять, что всех этих людей интересует одно — с чем приехал новый хозяин и какие перемены ждут их впереди? Герцог внимательно оглядел присутствующих и заметил, как угрюмо опустили глаза хмурые мужчины и испуганно сжались женщины.

Одна из служанок — грузная, пожилая, с тяжелым, отечным телом, — неуверенно вышла вперед и низко поклонилась лорду Рэйтану.

— Добро пожаловать в Ирьяс, Ваша светлость, — напевно произнесла она.

Герцог кивнул и еще раз внимательно осмотрел собравшихся. Люди смиренно склонили головы, но лорд успел заметить недоверие и горечь, скопившуюся в их взглядах. Что же, ничего другого он уже и не ожидал. После всего увиденного, странно было бы надеяться на радушный прием.

— Как вы, наверное, уже поняли, я являюсь новым владельцем Тарсийского герцогства, — неторопливо рассматривая стоящих перед ним людей, спокойно произнес лорд Рэйтан. — Поэтому, отныне, все, что происходит в замке и его окрестностях, касается меня напрямую, и будет решаться через моего управляющего. Чуть позже, я ознакомлюсь со всем документами и решу, что делать дальше, а сейчас, мне хотелось бы немного отдохнуть с дороги.

Люди недоверчиво смотрели на своего нового хозяина, не торопясь высказывать верноподданические чувства. «Кто его знает, этого лорда — казалось, было написано на их мрачных лицах. — Как еще все обернется? Хотя, деньги, которые он дал, оказались весьма кстати, да и госпожа ничего плохого о своем муже не писала. Может, и обойдется все?»

Очнувшись, вперед вышел тот самый старик, который первым встретил герцога.

— Прошу, Ваша светлость, пожалуйте за мной, — засуетился он. — Я провожу вас.

Сняв, со стены, тускло горящий факел, слуга поклонился лорду, приглашая его следовать за собой, и направился к виднеющейся в дальнем конце холла лестнице.

Лорд Рэйтан окинул взглядом пустынный, полутемный зал, обшарпанные стены, выбоины на мраморном полу. Да, не таким он помнил этот дворец. От былой красоты и богатства Ирьяса не осталось ни следа. Герцог взглянул на неподвижно стоящих людей и отвел глаза. Ему невольно вспомнилась первая встреча с Рани. Было что-то общее между изможденными лицами встретившей его челяди и той девушкой, которую ему пришлось подхватить на руки в императорском дворце, а после, назвать своей супругой. Всех обитателей Ирьяса роднило общее выражение голода и безнадежности, въевшееся, казалось, в саму их сущность.

Герцог неторопливо передвигался вслед за своим провожатым по темным коридорам и поражался бедности и запустению замка. Минуя многочисленные запертые двери, лорд Аль-Шехар размышлял обо всем, увиденном по пути в Тарсу. Что-то не складывалось в привычной картине мира, заставляя герцога мучительно размышлять над тем, а знает ли император, в каких условиях живет побежденный народ Равении. Задумавшись, мужчина незаметно отстал, но, очнувшись, прибавил шаг и нагнал идущего впереди слугу.

Странный, худой старик, неловко подволакивая ногу, неразборчиво бормотал что-то себе под нос, не замечая идущего следом лорда. Прислушавшись внимательнее, лорд Рэйтан разобрал отрывистые фразы.

— Ох, не ждали-то… Муж нашей девочки приехал! Голубка наша выросла, замужем вот… А я ж ее малесенькой помню, махонькой такой… Все, бывало, смеется и обнимает меня… Эрнан, говорит, ты самый лучший! Ишь, как время летит… Выросла красавица наша… Замуж вышла…

Старик беззубо шамкал, а герцог погружался в неприятные думы. Это что же получается? Вот именно этому старику Эрнану Рания и высылала деньги?! Но что можно было сделать на те жалкие крохи, которые он ей выделял? Здесь нужны огромные вложения, десятки рабочих, техника и магия!

— Пожалуйте, Ваша светлость, — слуга распахнул перед герцогом дверь и пропустил его в мрачную, темную комнату. Затеплив маленький фитилек в масляном светильнике, старик оглядел скудную обстановку и с гордостью посмотрел на нового хозяина замка.

— Вот, милорд. Это покои вашей супруги. Думаю, вам здесь понравится. Конечно, не то, что раньше, но мы для нашей девочки постарались, чтобы все у нее было, как полагается, — торжественно заверил старик.

Герцог недоуменно окинул взглядом полупустую спальню и отпустил слугу, велев принести ужин и все отчеты по доходам и налогам за последние три года.

Ночью, ворочаясь без сна в холодной постели, лорд Рэйтан пытался заглушить угрызения совести. Открывшаяся перед ним картина удручала. Просмотренные бумаги приводили в ужас. Сумма налогов, взимаемая с Тарсийского герцогства, была огромной даже по меркам Иринеи. Неудивительно, что край пришел в полное запустение — в течение нескольких лет его просто планомерно уничтожали.

Как лорд-канцлер, герцог хорошо разбирался в экономике империи и понимал, что сумма сборов была явно завышена. И это неприятное открытие вовсе не обрадовало мужчину. Пользуясь отдаленностью Тарсы, кто-то очень хорошо нагревал руки на разорении края, а в Иридостане даже не подозревали обо всем происходящем. Ну, ничего… Он обязательно разберется с этой проблемой и найдет того, в чьих карманах оседают деньги герцогства.

Сон, сморивший уставшего мужчину, не был спокойным и глубоким. Лорда Рэйтана так и не отпустило тревожное чувство, закравшееся в душу при подъезде к Тарсе, и сейчас, в забытьи, герцог вновь видел разбитые дороги, опустевшие селения, выжженные виноградники… А под утро, он погрузился в явственный и до боли реалистичный кошмар.

Лорд Рэйтан очутился в древнем святилище герцогов Эршейских. Темные своды, жертвенный камень, пылающий огнем алтарь… Мужчина в недоумении огляделся, не понимая, что он делает в старом замковом капище. Неужели, пришло его время? Каждый потомок Аль-Шехаров знал, что всего несколько раз ему предстоит спуститься вглубь священной горы — сразу после рождения, во время обряда единения душ, в дни особых прошений и перед отходом в обители Всеблагого. Нет, были еще пара моментов, но сейчас не о них… Этот порядок свято соблюдался всеми Эршейскими. Даже если отпрыск могучего рода умирал в чужой земле, его прах доставляли в земли предков, не жалея никаких усилий и средств.

Лорд Рэйтан окинул взглядом пещеру, пытаясь понять, что происходит, но шевельнувшийся внутри страх не давал сосредоточиться, сбивая дыхание и наполняя душу паникой. Мертвенная тишина, царившая вокруг, словно вязкий туман, окружала, лишала рассудка, захватывала в свой плен и медленно забирала жизнь. Герцог положил руку на рукоятку кинжала и замер на месте. Ледяной страх тонкой струйкой просачивался в его душу, заставляя мужчину нервно оглядываться и ждать какого-то подвоха. Время шло, но ничего не происходило. А потом, в одно мгновение, все изменилось. Алтарь, стены пещеры, темные своды… Казалось, святилище ожило, наполняясь страшной, зловещей силой. Лорд Аль-Шехар увидел, как в воздухе, одна за другой, появляются призрачные буквы, складываясь в целые фразы. Затейливая древнеиринейская вязь проплывала перед лицом мужчины, заставляя вчитываться в слова старинных заклинаний, тишина взорвалась тысячами голосов, на все лады произносящих неизвестные заклятия, гул, раздавшийся от алтаря, становился громче, отталкиваясь от стен неприятным эхом и заполняя все пространство пещеры. Герцог поморщился и отступил на шаг назад. Неприятное, давящее чувство никуда не пропало, становясь все сильнее с каждой минутой.

Взгляд, брошенный лордом на центр древнего капища, зацепился за какое-то странное несоответствие. Огонь. Он стал другим. Пламя, высоким столбом вздымающееся к закопченным стенам, привлекло внимание герцога своим неестественно белым цветом. Оно казалось живым и зловещим, притягивая, игриво выгибаясь огненными языками, дразня и нежно уговаривая подойти поближе. Лорд Рэйтан, поддавшись магии огня, сделал несколько шагов к алтарю и в удивлении остановился. В центре горящего круга, на жертвенном камне, виднелась фигура красивой обнаженной девушки.

Светлые распущенные волосы, нежная белая кожа, яркие соски, закушенные в страхе губы — Рани. Герцог рванулся к ней, влекомый неведомой силой, не глядя преодолел огненную завесу и протянул руки, собираясь подхватить жену и вынести ее из этого жаркого пламени, но споткнулся, наткнувшись на взгляд герцогини.

— Нет, — услышал он испуганный шепот. — Нет, пожалуйста, не прикасайся ко мне, не подходи!

Герцог неверяще смотрел на супругу, а та в ужасе отодвигалась от него, не позволяя притронуться к своему телу.

— Рани, — умоляюще произнес лорд Рэйтан.

— Нет, — плещущийся в синих глазах страх перерастал в панику, пробуждая в мужчине древнюю, проклятую силу. Не устояв перед искушением, лорд Рэйтан сделал последний шаг, приближающий его к жертве, и пропал — герцог коснулся желанного тела, склонился к губам жены и впился в них голодным, жадным поцелуем. Как же давно он мечтал об этом! Нежные уста силились что-то сказать, но мужчина не слышал. Он преодолел слабое сопротивление Рании, поглощая без остатка ее дыхание, ее нежелание близости, и, казалось, саму жизнь… Отстранившись на секунду от невыносимо сладких губ герцогини, лорд Рэйтан пораженно замер, глядя на свои изменившиеся руки, впившиеся в упоительную плоть девушки и разрывающие тонкие покровы, в надежде добраться до упрямого, несговорчивого сердца. Как?! Что происходит? О, боги… Он не мог!

Кровь… Море крови… И голодный зверь, сорвавшийся с привязи, прорвавший жесткий самоконтроль хозяина, взявший верх в схватке человека и монстра.

— Нет, — потрясенно пробормотал мужчина. — Нет… Не может быть… Я не мог… Я не чудовище… Я — не он! Рани! Рани… — Тоскливый вой раздался под мрачными сводами святилища, заставляя содрогаться древние, много повидавшие стены, сливаясь с торжествующим ревом жертвенного пламени, принявшего свою добычу.

— А ты надеялся перехитрить меня? — Раздался властный, ликующий голос. — Нет, Рэйтан. Ты такое же чудовище, как и большинство твоих предков!

— Предков… предков… — Издевательски повторило услужливое эхо, теряясь в темных сводах пещеры.

— Ты лжешь! — Герцог прижал к себе бездыханное тело жены, поднимая его с обагренного кровью камня. — Я не такой, как мой прадед. Не такой…

— Не такой… — Шептал проснувшийся мужчина, пытаясь унять сбившееся дыхание, — не такой… — Потерянно повторял он, вытирая липкую испарину, выступившую на лбу.

Дойдя до умывальни, герцог облился холодной водой и постарался прогнать остатки разъедающего душу страха. Он не лорд Арвидар. Он не допустит подобного. Его жена никогда не увидит живущего в нем монстра.

Хмурый рассвет забрезжил за окном, уныло пробиваясь сквозь тучи. Лорд Рэйтан подошел к окну и уставился на полуразрушенную ограду замка, серой змеей опоясывающую двор. Страшно было представить, сколько средств понадобится на то, чтобы привести неожиданно свалившуюся на него собственность в порядок. Герцог задумчиво смотрел сквозь потрескавшиеся стекла, пытаясь собраться с силами и заняться делами, но мысли его постоянно возвращались к ночному кошмару, заставляя морщиться и убеждать себя, что это всего лишь сон. Но уж больно реалистично было ощущение безжизненного тела, обмякшего в его руках, слишком бледным было прекрасное лицо и страшно безжалостны огромные, покрытые золотыми пластинами ладони, сжавшие тонкие запястья Рании.

— Ваша светлость, прикажете завтрак сюда подать или изволите в столовую спуститься? — В двери спальни осторожно протиснулась молоденькая служанка и замерла, смиренно склонив голову.

— Я спущусь, — негромко ответил лорд Рэйтан, разглядывая стоящую перед ним девушку. Он машинально отмечал впалые щеки, торчащие ключицы, худые плечи. Да, что же это такое?! Совсем они тут еды не видят, что ли? Герцог раздраженно отвернулся от служанки, не в силах вынести ее взгляд. Давно забытое чувство поднималось откуда-то из глубин его души, заставляя неловко отводить глаза от тонкого, изможденного лица равенийки. Стыд? Лорд Аль-Шехар и не помнил, когда в последний раз испытывал подобное. А память услужливо подбрасывала видения другой девушки, такой же тощей и бледной. Как он тогда не понял, что Рани вовсе не привередничала в еде, а всего лишь не привыкла видеть ее в таком количестве? Вспомнились удивленные серые очи, с непонятным тогда герцогу благоговением разглядывающие многочисленные блюда на богато уставленном столе, робкие движения, огонек ненависти, вспыхнувший, но тут же погасший… Поморщившись от непрошенных воспоминаний, мужчина жестом отпустил служанку и принялся неторопливо натягивать камзол.

По пути в столовую, герцог обдумывал те дела, которыми нужно было заняться безотлагательно, и, после скудного завтрака, велел седлать своего Ирга, намереваясь объехать ближайшие деревни.

— Ваша светлость, мы хотели бы поблагодарить вас за ту помощь, которую вы нам оказали, — старуха, которая вчера приветствовала его от лица всех слуг, решительно встала на пути мужчины, не давая ему выйти из столовой.

Лорд Рэйтан кивнул, намереваясь обойти служанку, но та не отставала.

— Милорд, вы уж расскажите нам, как там наша девочка? — Умоляюще подняла на него глаза пожилая женщина. — С ней все в порядке?

— Да, с леди Ранией все хорошо, — остановился лорд Аль-Шехар.

— Вы ее успокойте, что мы, благодаря вашей помощи, теперь не бедствуем. Да и кредиторы нас больше не преследуют, со всеми удалось расплатиться. И поля засеяли вовремя, — настойчиво говорила служанка, заглядывая, снизу вверх, в глаза нового владельца Ирьяса.

— А что, были желающие поживиться? — Лорд Рэйтан внимательно посмотрел на старуху.

— Ой, да как не быть! — Охотно ответила та. — Один Тер-Адьяр чего стоит. Шантал проклятый! Так вокруг Ирьяса кругами-то и ходит, так и ждет, когда мы вконец разоримся. Да только не видать ему дворца, как своих ушей! Деточка наша еще ни разу слабину не показала, у нее характер-то папенькин, а уж лорд Эль-Адас сроду своего не отдавал, вот и госпожа наша всегда за свое до последнего биться будет.

Гордость, прозвучавшая в тоне женщины, заставила лорда Рэйтана внимательнее присмотреться к служанке. Седые волосы, доброе, морщинистое лицо, живые голубые глаза. Сейчас они горели вдохновением и странной силой. Задумчиво разглядывая служанку, герцог негромко спросил:

— А ты, наверное, Нарина?

— Да, милорд, — удивленно ответила женщина, и тут же расцвела радостной улыбкой. — Стало быть, деточка упоминала обо мне? Ох, милорд, как же нам ее не хватает! Ну, да что уж, знать судьба такая… Опять же, замуж вышла, да не просто так, а по любви! А и то, как же иначе? Уж ее родители как друг друга любили, вот и доченька их свою пару нашла. А благословение Всесвятого только любящие сердца соединяет. Да…

Нарина украдкой вытерла слезы и посмотрела на герцога.

— Вы берегите нашу девочку, милорд, а уж она-то вас любить будет!

— Думаешь, будет? — Заинтересованно переспросил герцог.

— А как же! — Ответила старуха. — Рани наша всегда мечтала о большой семье, о деточках. А про вас она слова плохого не написала ни разу, я уж ее знаю, она в людях разбирается. А раз решила, что вы человек хороший, значит, и полюбит обязательно.

— Ну, смотри, Нарина, если твои слова не сбудутся… — Покачал головой мужчина.

— Что вы, милорд, я в своей девочке уверена, только вы ее не обижайте, и все у вас сладится, — горячо перебила его служанка, заставляя герцога задуматься о той роли, которую она исполняла при своей госпоже. Вспомнив, как девушка однажды ночью приняла его за Нарину, лорд хмыкнул и криво улыбнулся: — «Нянюшка. Да, они очень похожи! Еще бы с Эрнаном его сравнила».

— Ваша светлость, вы сопровождающего возьмете, или одни поедете? — Прервал занимательный разговор старик-управляющий, робко подходя к лорду Аль-Шехару. Герцог заметил, что пожилой мужчина как-то неловко мнется, словно не решаясь договорить нечто важное.

— Мне нужен человек, способный рассказать, как обстоят дела в герцогстве, и, при этом, сносно держаться в седле, — неторопливо произнес лорд Рэйтан. — Ты хотел спросить что-то еще?

— Нет, милорд, — неуверенно ответил Эрнан.

Герцог видел, что управляющий нервничает, но не стал выяснять почему. Все равно скоро все станет известно. Стоит только объехать близлежащие поселения.

А Эрнан, глядя на герцога, опасливо размышлял, выдержит ли Орик долгую поездку. Из всей конюшни, только он один и остался, а ежели что случится… Ну, да, что уж тут поделаешь?

Герцог неторопливо возвращался в замок. Итог поездки удручал. За два дня лорд успел объехать все деревни, в которых еще оставались жители, и провел тщательную ревизию доставшегося ему имущества. Что можно было сказать?

Все оказалось еще хуже, чем он ожидал. Из ста поселений, числившихся в Тарсийском герцогстве, семьдесят были заброшены, а в остальных еле теплилась жизнь. Повсюду лорду Рэйтану встречались выжженные виноградники, заброшенные сады, кое-как вспаханные поля. Тощие, рахитичные дети смотрели на герцога глазами древних стариков, а в деревнях не было ни одной собаки или кошки — их попросту нечем было кормить. И в каждом селе герцога встречали бедно одетые люди, настороженно рассматривающие нового владельца тарсийских земель. Их хмурые лица светлели только при упоминании леди Рании. Впрочем, что весьма удивило герцога, свою госпожу крестьяне не называли ни леди, ни герцогиней. «Наша девочка» — звучало отовсюду, вызывая в душе лорда странное недовольство и… ревность. Как смели эти людишки так фамильярно отзываться о своей хозяйке?! Рани — не какая-то безродная девчонка. Она — дочь герцога!

Но глядя на робкие улыбки, расцветающие на суровых лицах, лорд Рэйтан сдержал свое негодование, начиная догадываться, что многого не понимает в жизни покоренных равенийцев. Как только люди узнавали, что перед ними муж их любимой герцогини, они смягчались и переставали недобро коситься на заезжего господина. А юркий Иртам, выделенный управляющим для сопровождения лорда Аль-Шехара, успевал шепнуть то тут, то там, что это на деньги милорда им удалось засеять поля прошедшей весной и, именно благодаря его поддержке, Тарсе больше не грозит голод, что заставляло крестьян, пусть неохотно, но вполне мирно принимать своего нового хозяина. И если поначалу они еще дичились и боязливо толпились в отдалении, то после слов Иртама, начинали несмело подходить ближе, опасливо посматривая на грозного имперца. А лорд Рэйтан внимательно наблюдал за окружающими, задавал вопросы, исподволь выяснял, в чем больше всего нуждаются крестьяне, и делал выводы. Удручающие, надо сказать, выводы. В Тарсе не было самых необходимых вещей. Люди страдали от нехватки продовольствия, зерна, одежды… Герцог выслушивал сбивчивые речи равенийцев, запоминая, что нужно сделать в первую очередь и пытался понять, как они умудрились выжить в таких нечеловеческих условиях.

Возвращаясь в замок, лорд Аль-Шехар оглядывался вокруг и подсчитывал, сколько денег уйдет на то, чтобы привести в порядок заброшенные земли, доставшиеся ему вместе с женой.

Странное чувство пробудила в герцоге эта поездка. Казалось бы, он понимал мотивы своего императора, наказавшего Равению за яростное сопротивление и гордость, но здравый смысл и шевельнувшаяся в глубине души жалость к страдающим людям, заставляли его размышлять о том, не слишком ли далеко зашел правитель в желании унизить своего давнего противника. Бывший король Равении Бранас влачил жалкое существование в одном из отдаленных имений, а его любимая страна разрушалась, потихоньку исчезая со всех карт мира, становясь бесполезным придатком Иринейской империи.

— Светлого дня, милорд, — торопливо подбежавший молодой слуга подхватил поводья Ирга и испуганно отвел глаза.

Дождь, моросивший с самого утра, не так давно стих, и герцог оглядел запущенный двор при неярком дневном свете. Зрелище было не самое радостное.

— Овес есть? Или одним сеном обходитесь? — взглянув на паренька, спросил герцог.

— Да, как нонешней весной хозяйка денег выслала, так и овес появился, — суетливо ответил слуга, — а до того, как могли, перебивались. Вон, один Орик и остался в конюшне. Вы не сомневайтесь, Ваша светлость, я вашему красавцу побольше овса насыплю. И воду ключевую налью. Будьте уверены.

Лорд Рэйтан кивнул и пошел к парадному входу, стараясь обходить глубокие рытвины, заполненные водой.

Вечером, сидя за большим мраморным столом, герцог Эршейский машинально ел странную овощную похлебку и обдумывал увиденное. То, что герцогство потребует больших вложений, было понятно сразу. Хотя, с другой стороны, если возродить виноградники и засеять все поля, со временем, можно будет получить неплохой доход с этих земель. Только вот магия… Учитывая тот хаос, который творится с потоками силы, работать придется без применения заклинаний, а это отнимет много времени и средств. И нужно думать, как изменить ситуацию в долине. Не дело это, плодородными землями разбрасываться.

Зачерпнув ложкой непонятное кушанье, мужчина тихонько хмыкнул. Давненько ему не приходилось пробовать такую простую еду. Пожалуй, в его дворце даже самый последний слуга не стал бы есть подобную пищу. Невесело усмехнувшись собственным мыслям, лорд Рэйтан доел рагу, как гордо назвала это блюдо кухарка, и осмотрел просторную столовую. Видно было, что здесь старались поддерживать чистоту и порядок. Только вот, отсутствие денег сводило на нет, все ухищрения челяди придать хоть какой-то уют огромной зале, не позволяя скрыть следы вопиющей нищеты. Окна, лишившиеся гардин, штопаная скатерть, закрывающая лишь небольшую часть стола, — герцог подумал, что ее и достали-то из закромов только ради приезда нового хозяина. Пол был тщательно выметен, но сколы и трещины, покрывающие его, не давали забыть, о бедственном состоянии замка. Огромный камин зиял пустым очагом, а полка над ним поддерживала нелепо выгнутый канделябр без свечей и пару деревянных безделушек.

Унылое зрелище. И его Рани год за годом жила в подобной обстановке. Отогнав грустные мысли, герцог встал из-за стола и направился к выходу из столовой. Слуги, неслышными тенями, сновали по замку, стараясь не попадаться новому хозяину на глаза, и никто не рисковал подойти к Его светлости поближе. Что же, герцога устраивало подобное положение вещей. Ему было о чем подумать в одиночестве, расположившись в полупустом кабинете за старым письменным столом.

Рани медленно шла по коридору, раздумывая над невольно подслушанным разговором. Мысли ее были нерадостными. Девушка расстроенно вспоминала колкие фразы, слетающие с уст хранительницы кейдаза, рассуждающей о скорых переменах ожидающих женскую половину, и недовольно хмурилась. Мимо мелькали увитые зеленью террасы, весело щебетали яркие птицы, звонко пели фонтаны, но герцогиня не замечала окружающей красоты, перед ее глазами стояла совсем другая картина. Малый зал кейдаза, собравшаяся в кружок прислуга, аромат хаяса и статная хранительница, рассуждающая о недалеком будущем. Злые, наполненные ядом слова занозой засели в душе Рании, заставляя девушку болезненно морщиться.

— Вот увидите, милорд не один из поездки вернется, — уверенно говорила Амала, сидя в кругу прислужниц. — Знаете мирессу Ирмину? Я слышала, что господин привезет ее с собой. А с ней, и старые порядки возродятся. Я еще помню рассказы матери, как кейдаз полнился женами лорда Арвидара. Да и лорд Андар от него не отставал. Ах, какие времена были! — Мечтательно вздохнула женщина, — каждый род империи мечтал отдать свою дочь в кейдаз герцога Эршейского, за честь почитали подарить господину лучшую девственницу своей семьи. Не то, что сейчас…

— Тогда и вам почет будет, госпожа Амала, — льстиво поддакнула Тара. — Чем больше у герцога жен, тем выше статус главы кейдаза.

— В нашей семье должность хранительницы, из поколения в поколение, от матери к дочери, передается, мы всегда верой и правдой служили герцогам Эршейским, это каждому известно, — гордо приосанилась женщина. — Лишь при отце нынешнего господина старые традиции нарушили. Ну, да Всеблагой все видит. Молодой господин, не в пример родителю, за обычаи предков крепко держится, строго закон соблюдает. Помяните мое слово, как полгода со дня свадьбы пройдет, так в нашем кейдазе свободных комнат и не останется. Я слышала, многие благородные семейства уже готовы своих дочерей в Эршею отправить, герцогу в подарок.

— А госпожа? — Робко спросила Джая. — Что с ней будет?

— А что с ней сделается? — Недовольно переспросила Амала. — Останется герцогиней и официальной супругой милорда. Да, только, что с того? Если наследника подарить не сумеет, так и не вспомнит про нее герцог. А судя по всему, до наследника еще далеко. Порядочная жена уже бы в тягости ходила, а наша госпожа все книжки читает, да на озеро бегает. Вот и добегается — упустит счастье свое, а потом, плакать будет.

— За что вы ее так не любите, госпожа Амала? — Не выдержала Джая. — Миледи слова дурного никому не сказала, ни разу не обидела никого.

— Чужая она, — отрезала хранительница. — Ни одного нашего закона не знает, другим богам кланяется, мужа своего не уважает. За что мне ее любить-то? Да, и милорду, видать, не пришлась по сердцу, раз так и норовит поскорее в столицу от нее сбежать. А вот появится у него в кейдазе иришар-хамиш, так, глядишь, и дома почаще бывать станет, да и к нам добрее будет.

— А какие покои миресса Ирмина займет? — Поинтересовалась Эша. — В прошлый раз, она в покоях госпожи останавливалась, а теперь… Как бы скандала не вышло.

— Это уж милорду решать, какая из женщин ему дороже. Если назовет госпожу Ирмину «той, что похитила его сердце», то и лучшие покои ей отдаст.

— Иришар-хамиш… — Мечтательно повторила Тара. — Как красиво звучит — «та, что похитила мое сердце»!

Долго еще звучали в малом зале кейдаза приглушенные голоса прислужниц, но Рани больше не стала их слушать. Гордо вскинув подбородок, девушка решительным шагом направилась в свои покои, на ходу вытирая злые слезы, обжегшие глаза. «Сердце его похитили, значит? А она, получается, ненужная, постылая жена? Ну, что же, с нее хватит! Пора заканчивать этот фарс. И она еще надеялась на что-то?!»

Внезапно остановившись, герцогиня резко развернулась и пошла к выходу из кейдаза. «Если уж и пытаться изменить свою судьбу, нужно как следует подготовиться к этому» — подумала она, идя к библиотеке. Та книга, что когда-то попалась ей на глаза, сейчас была как нельзя кстати.

Легкое прикосновение заставило девушку испуганно вздрогнуть.

— Нера! — Облегченно выдохнула она. — Девочка, как же ты меня напугала!

Черная кошка вилась вокруг ног герцогини, умильно заглядывая ей в глаза.

— Скучаешь? — Тихо спросила Рани, поглаживая густую черную шерсть ренги. — Уехал хозяин, да?

В ответ раздалось обиженное урчание.

— Пойдем со мной, — девушка приглашающе открыла дверь библиотеки и чуть отошла в сторону, пропуская вперед пушистую красавицу.

Та понятливо мяукнула и направилась прямиком к небольшой дверце, скрытой за огромными стеллажами.

— Нера, ты куда? — Заинтересовалась Рания, подходя к неприметному входу. Ступив на холодные каменные ступени, герцогиня не удержалась от соблазна и поддалась неумолимому любопытству. Она сделала шаг, другой… Лестница уводила все ниже, и девушка заторопилась, в попытке догнать своенравную ренгу. Запыхавшись, Рани спустилась, наконец, в странное, полукруглое помещение. Тусклый свет магических светильников, при ее появлении, стал ярче, и герцогиня удивленно огляделась. Просторная комната больше походила на сокровищницу. Повсюду вдоль стен стояли сундуки, полные драгоценностей, в глубоких нишах было развешено оружие в дорогих ножнах, пол устилали мягкие ковры, а между двумя высокими шкафами висел огромный портрет, привлекший внимание девушки.

Нера направилась к живописному холсту, остановилась напротив него и обернулась к герцогине, словно приглашая подойти поближе.

На негнущихся ногах, Рани приблизилась к ренге и неверяще уставилась на картину. Неизвестный художник изобразил на ней ослепительно красивую пару. Темноволосая женщина с загадочной полуулыбкой смотрела на Ранию, не спеша делиться скрываемой в янтарных глазах тайной, а черноволосый мужчина, сурово нахмурив брови, властно обнял незнакомку за талию, собственническим жестом притягивая к себе хрупкую женскую фигурку. Всхлипнув, герцогиня прижала к губам ладонь, в попытках сдержать эмоции. Слишком знаком ей был этот непроницаемый взгляд, слишком хорошо известна личность изображенного на портрете мужчины. Лорд Рэйтан Аль-Шехар, герцог Эршейский, пренебрежительно взирал на нее, обнимая красивую незнакомку и утверждая все права на нее одним только жестом властной руки.

Попятившись, Рани оказалась у двери в таинственную комнату и, не мешкая, кинулась прочь от неприятного видения. Она бежала по лестнице, пытаясь избавиться от мучительной картины, стоящей перед глазами — герцог, обнимающий неизвестную красавицу; Нера, преданно сидящая у портрета хозяина, толстые свечи, расставленные у холста… Тут же вспомнились горькие слова Амалы… О, Всесвятой!

Выскочив из библиотеки, герцогиня постаралась скрыть свое волнение и неторопливо направилась к кейдазу. Сердце испуганно колотилось у нее в груди, дыхание сбивалось, а внутри окончательно зрело решение покинуть Эршею.

Захлопнув двери своих покоев, Рания подошла к окну и уставилась на расстилающуюся вдали водную гладь. Море. Необозримая, неукротимая пучина. А где-то там, на противоположном берегу, живут свободные люди, не подвластные иринейским законам, и течет мирная, спокойная жизнь. Вздохнув, девушка провела по стеклу рукой и задумчиво покачала головой. Если у нее все получится… О, Всесвятой, только бы все получилось!

Глава 14

— Ваше величество, — герцог Эршейский склонился в поклоне.

— Рэй, давай опустим формальности, — крупный мужчина, сидящий в глубоком кресле, поморщился и повелительно махнул рукой. — Садись, рассказывай.

— Хорошо, Хариндер, — покорно ответил лорд Аль-Шахер и устало опустился на мягкий диван.

— Что, жена оказалась так хороша, что ты забыл о службе? — Тяжелый взгляд черных глаз подавлял своей силой, заставляя отвечать только правду.

— Дядя, — скривился лорд Рэйтан.

— А, да, не буду, — усмехнулся император. — Так что задержало тебя в Эршее?

— Дела, — пожал плечами герцог. — Ездил в Тарсу, взглянуть на доставшиеся мне земли.

— Взглянул? — Остро посмотрел на племянника властитель.

— Да. И мне не понравилось то, что я увидел, — глядя прямо в лицо императору, ответил лорд Рэйтан.

— Вот как…

— Хариндер, ты знаешь, что происходит в Равении? Это же часть империи, а люди там живут, хуже животных. Да, у нас собаки и те лучше питаются, — не сдержал негодования герцог Эршейский. — А Тарса? Ты бы видел, в каком состоянии земли знаменитой долины! Неужели, нельзя забыть о старых распрях и попытаться наладить жизнь новых подданных?

— Все сказал? — Император встал и сурово посмотрел на своего племянника. — А теперь послушай меня. Равении суждено исчезнуть. Пройдет еще несколько лет, и не останется даже воспоминаний об этой проклятой стране. Я дождусь, пока все равенийцы, эти выродки шантала, не умрут от голода, а ненавистные земли не покроются сорняками. А потом… Потом, я покажу их бывшему властителю, на что он обрек своих людей и свою страну, отказавшись присягнуть мне на верность.

— Дядя, но ведь прошло почти восемь лет после окончания войны. Мы победили. Неужели, нельзя проявить великодушие и простить равенийцев? Зачем губить людей? Зачем обращать в пустыню плодородные поля, способные принести доход? Это неправильно.

— Молчи, Рэй. Ты многого не знаешь. Это старая история, — устало опустился в кресло правитель великой Иринейской империи.

— Но земли моей жены…

— Забудь о них. Я запрещаю тебе вкладывать деньги в Тарсийскую долину. Она должна исчезнуть, вместе с остатками ее жителей.

— Но, дядя!

— Не перечь мне, — взгляд черных глаз наливался опасной краснотой. — Я и так позволил совершиться твоему браку. Но, видит Всеблагой, я сделал бы все, чтобы не допустить его. Подумать только, поганая кровь Тарсийских смешается с нашей! Какой позор! Жаль, что я не властен над судьбой… Кто же мог подумать, что твоя пара окажется из проклятой Равении.

— Надеюсь, ты не собираешься исправлять ошибку судьбы? — Напряженно спросил лорд Аль-Шехар.

— Успокойся. Я не буду вмешиваться. Если уж равенийка пережила брачную ночь, то, так тому и быть. Наследника уже ожидаете?

— Пока нет.

— Странно. Ты точно провел обряд по всем правилам?

— Дядя… — Герцог укоризненно посмотрел на императора.

— Ладно. Подождем, — кивнул каким-то своим мыслям властитель Иринеи. — А Тарсу не трогай. Пусть все идет так, как задумано. Не вмешивайся. Все, Рэйтан, оставь меня. Я устал. Да, и не смей покидать столицу. Ты мне понадобишься в ближайшее время. Скоро аверейцы приедут, есть у меня одна задумка.

Герцог кивнул и обеспокоенно взглянул на императора. Ему не нравилось, как выглядел правитель. После смерти жены, Хариндер все чаще стал жаловаться на усталость и боли в груди, но лекари не могли найти причину его нездоровья. «Возраст» — безнадежно вздыхал мужчина, отмахиваясь от заботы близких. Жизнь владыки объединенных земель приближалась к трехсотлетнему рубежу, и император все чаще задумывался о том дне, когда уйдет вслед за своей любимой Ярмин. Слишком пусто стало в его огромном дворце с того дня, как перестало биться сердце верной подруги, слишком тягостны дни и тоскливы ночи, без теплого взгляда медовых глаз.

— Может быть, позвать Вардана? — Обеспокоенно спросил лорд Рэйтан.

— Ступай, Рэй. Мне никто не нужен, тем более, лекарь. Отдохну немного, и все пройдет, — властно проговорил император.

— Как скажете, Ваше величество, — лорд Аль-Шехар поклонился и вышел из кабинета.

Хариндер прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он поморщился от давящей боли за грудиной и привычно потянулся к графину с крепкой раисской настойкой. «Глупый Рэй! Он не знает, какая ненависть полыхает в моей душе… Эти подлые шанталы заслужили гораздо худшую участь…» — налив в бокал янтарную жидкость, мужчина тяжело вздохнул и одним глотком опрокинул в себя горький напиток.

Властитель Иринеи никогда не говорил племяннику, что послужило причиной столь лютой ненависти к равенийцам. Ярмин… Его любимая Ярмин… Все знают, что она умерла вскоре после визита в Равению, но никто даже не догадывается, что послужило причиной ее смерти. Его девочка… Глупая, наивная девочка… Она так хотела уговорить Бранаса, она так мечтала не допустить войны! А ее отравили. Подло, нарушив все законы гостеприимства. О, нет, конечно же, клятые шанталы не допустили, чтобы императрица умерла в Равении. Их хитрости хватило на то, чтобы использовать яд с отсроченным действием.

Хариндер помнил каждую минуту, что провел у постели умирающей жены. Помнил все ее муки и страдания. Долгих три седмицы угасала Ярмин, и долгих три седмицы умирало сердце императора. А когда душа его любимой покинула этот мир, Хариндер Аль-Каддис вышел из опустевших покоев жены другим человеком. В его душе не осталось больше жалости, сострадания и любви.

Он сделал все, чтобы поставить Равению на колени, и заставить короля Бранаса увидеть, во что превращается его любимая страна. Император знал, что самой большой и единственной любовью равенийского правителя была его родина. И иринейский властитель с радостью продлевал агонию умирающего края, наслаждаясь болью ее короля, вынужденного видеть, как гибнет его любимое детище, как сгорают знаменитые сады и виноградники, как иссякают потоки силы, ввергая страну в хаос и неразбериху.

Глядя на пылающий в камине огонь, император машинально потирал ноющую грудь. Пустота, поселившаяся внутри, разъедала душу, лишая радости и удовлетворения от жизни. Устал… Как же он устал!

А герцог, идя по просторным коридорам императорского дворца, пытался отогнать невеселые думы. Он не понимал причины дядиного упорства. Неужели, обычная неприязнь к королю Бранасу могла вызвать столь тяжелые последствия для целой страны? Вряд ли. Хариндер был жестким правителем, но еще ни разу не упустил выгоду там, где мог ее получить. Так почему же он готов превратить в пустыню прекрасные земли, способные принести неплохую прибыль?

Лорд Рэйтан расстроенно размышлял, как поступить с Тарсой. Мысль о том, что жена узнает об уготованной ее родине участи, неприятной занозой засела внутри. А слово, которое он дал тарсийцам? О, Всеблагой… Если император узнает, что племянник ослушался… Раздраженно оттолкнув замешкавшегося слугу, герцог вышел из дворца и направился к конюшням.

Уже позже, пришпоривая Ирга, лорд Рэйтан принял нелегкое решение. Он не станет выполнять приказ императора. И сделает все для того, чтобы Тарса выжила. А там, глядишь, Хариндер одумается, или другие времена настанут.

Рани задумчиво смотрела в окно. Море нынче было спокойно. Безоблачное небо, легкие барашки волн, блики на воде… А там, на том берегу — прекрасная и свободная Аверея. Вздохнув, Рани украдкой вытерла набежавшие слезы. Если все получится…

Долгие ночи без сна проводила она за размышлениями о своей дальнейшей судьбе. Девушка понимала, что у нее есть только два пути. Остаться в кейдазе и стать безмолвной тенью своего мужа, или попытаться изменить обстоятельства под себя, поспорив с богами и судьбой. Трудно далось ей принятие решения. Слишком многое было поставлено на карту. Больше всего болела душа за близких. Да, она постаралась снабдить их деньгами и, зная своего Эрнана, была уверена, что высланной суммы хватит надолго, но вот дальше… Как они выживут без ее помощи? Справятся ли? А если снова неурожай? И, в то же время, это сейчас лорд Рэйтан выделяет ей более чем щедрое содержание. Но надолго ли продлится его благосклонность к супруге? А если в кейдазе появятся новые женщины? Так ли добр останется герцог к опостылевшей жене? Все эти мысли не давали герцогине покоя, заставляя искать выход. И она искала. С каждым днем, в ее голове все четче вырисовывался план. Рискованный, невероятный, но единственно возможный. Магия. Сила, так неожиданно вернувшаяся к ней, сможет стать той ниточкой, которая в будущем приведет ее к достаточно безбедному существованию и возможности обеспечить своих близких.

Время, проведенное в дворцовой библиотеке, не прошло для девушки даром. Горы прочитанных книг по брачному праву Иринеи и подробные описания всех стран мира дали плоды. Тщательно обдумав все возможности, Рания взялась за осуществление плана своего побега.

— Миледи, не пристало вам среди челяди на кухне сидеть, — попеняла герцогине Амала.

Новая привычка госпожи изрядно удивляла пожилую хранительницу. Где же это видано, чтобы знатная дама целыми днями в дворцовой кухне сидела, уставившись пустым взглядом в низкое, зарешеченное окошко?

— Оставьте, госпожа Амала, — робко вступилась за герцогиню Джая. — Может быть, Ее светлости так легче. Уж две седмицы прошло, а господина все нет. Тоскует, бедняжка. Вот и не ест почти ничего. А тут, хоть немного, да перекусит.

— Много ты понимаешь, — ворчливо ответила хранительница. — Как мне перед милордом отчитываться?

— Так ведь, и вам оно на руку. Миледи весь день на глазах, не уходит никуда, — не отступала Джая, выгораживая госпожу. Девушка и сама переживала, замечая недобрые перемены, но старалась всячески скрывать от окружающих свои тревоги. Странная лихорадка, снедавшая герцогиню, сменилась апатией, заставляя верную служанку нервничать и пристально следить за леди Ранией.

— Ладно, присматривай за госпожой, — сдалась Амала. Однако недовольство, написанное на лице пожилой женщины, никуда не делось.

Новая привычка герцогини удивляла всех окружающих. Поначалу, кухонные работники смущались столь высокого присутствия, но постепенно привыкли, и перестали обращать внимание на тихо сидящую в углу у окна госпожу.

А Рани, незаметно наблюдая за окружающими, делала нужные выводы. Она недаром выбрала кухню своим ежедневным пристанищем. Именно тут было средоточие всех слухов о том, что происходит за стенами дворца. И только здесь герцогиня могла узнать все необходимое.

В разговорах слуг часто звучали названия кораблей, прибывающих в старый порт, служанки делились друг с другом именами красавчиков-моряков, к которым бегали на свидания, и упоминали кратчайшие выходы к порту, подсобные рабочие рассуждали о путешествиях и дальних странах…

Эршея была настоящим портовым городом, где каждый житель любил поговорить о море.

Рани внимательно прислушивалась к разговорам и ждала подходящего случая.

В один из дней, взволнованные кухонные девушки радостно делились друг с другом новостью о зашедшем в порт судне, следующем в Аверею. Хихикая и смущенно краснея, они рассуждали об искусных в любви аверейцах.

— Я вам точно говорю, вот такой, — смеющаяся толстая девица показывала рукой что-то непонятное, а все остальные дружно хохотали.

— Ой, Далира, да тебе приснилось, видно! — Звонко рассмеялась маленькая, остроносая служанка. — Наливки перебрала, вот и померещилось!

— А ты не завидуй, Карда, в тебя все равно ничего, кроме тонкого стручка не поместится! — Не полезла за словом в карман Далира, ехидно посматривая на тощую подружку.

— Да, если хочешь знать, — обиделась Карда. — Мы с Амиром…

— Ну-ка, замолчите! — Грозно прикрикнула на разошедшихся служанок кухарка. — Совсем распоясались! Забыли, что Ее светлость здесь? Хватит бездельничать, да лясы точить, словно собаки пустобрехие!

Присмиревшие девушки, косясь на отрешенно сидящую в углу герцогиню, молча разошлись по своим местам и принялись за работу. Лишь недовольный голос кухарки звучно разносился по кухне, да булькающие котлы вторили своей хозяйке недовольным шипением.

— Слышь, Далира, — тихонько обратилась к веселой толстухе розовощекая, пышнотелая девушка. — А долго аверейцы у нас пробудут?

— Сказывали, через два дня на рассвете уйдут, — чуть слышно ответила служанка. — Я собиралась завтра ночью с морячком одним встретиться, хочешь, и тебя возьму? У него друг есть, такой уж до баб охочий, за ночь, раз десять может!

— Да разве ж нас Марена отпустит? — Засомневалась ее подруга.

— А кто ее спрашивать будет? Мы через дальний лаз пойдем, что у восточных ворот, аккурат к портовой улице выйдем. Там никогда охраны нет. А до порта оттуда — рукой подать, даже сворачивать никуда не придется, сразу к «Стремительному» выйдем, — уверенно ответила Далира.

— Ой, боязно что-то, — передернула плечами служанка. — А ну, как поймают?

— Да не трусь. Там миронии плотно растут, и темно, не заметит никто. Я уж сколько раз так уходила.

— Ну, не знаю, — продолжала сомневаться краснощекая служанка.

— Вот и сиди здесь до старости одна, — в сердцах бросила толстуха и отвернулась от подруги. — Карда, куда арсаму понесла, ее помыть надо! — Крикнула она своей товарке.

— А чего ее на стол выставили? Надо было в мойке оставить, — огрызнулась остроносая служанка.

— Ой, тебя забыли спросить! — Не осталась в долгу Далира.

Рани не стала слушать беззлобную перебранку работниц. Не дожидаясь обеда, она незаметно поднялась со своего места и покинула кухню. То, что нужно, девушка уже услышала.

Оставалось только воспользоваться добытыми сведениями.

Вечером следующего дня герцогиня принялась собирать вещи в небольшой мешок. С собой она брала только самое необходимое. Пересчитав выданные недавно Амаром деньги, Рани разделила их на несколько частей. Мелкие монеты остались под рукой, часть золотых дирхамов была вшита в широкий пояс, еще одна — спрятана за подкладкой плаща, а небольшой мешочек надежно устроен за корсажем.

Оглядевшись, девушка решительно подошла к зеркалу и скинула ненавистный шераз. Оставалось последнее и самое трудное дело. Сосредоточившись, она попыталась воспроизвести в памяти лицо своей нянюшки. Закрыв глаза, герцогиня постаралась отрешиться от ненужных мыслей и принялась медленно произносить слова заклинания. Время шло, Рани напряженно шептала древнее заклятие, отчаянно надеясь на то, что у нее все получится, но отражение все не менялось. А потом, зеркальная гладь подернулась дымкой и вместо красивой девушки, там отразилась худощавая пожилая женщина.

Договорив последнюю фразу, Рания нерешительно открыла глаза и удивленно улыбнулась. Из широкой рамы на нее смотрела Нарина. Правда, в несколько стройнее настоящей нянюшки, но черты лица были точь в точь, как у оставшейся в Ирьясе служанки.

Девушка провела рукой по лицу, наблюдая, как Нарина копирует ее жест.

Получилось! У нее все получилось!

Глубоко вздохнув, герцогиня притаилась у окна, дожидаясь полуночи.

Волнение не давало усидеть на месте, но Рани сдерживала себя изо всех сил. Осталось совсем немного. Скоро постылый кейдаз герцога Эршейского останется далеко позади, а перед ней откроются новые горизонты.

И вот, спустя несколько часов, обведя взглядом покои, так и не ставшие ей домом, Рания без сожалений покинула женскую половину дворца своего супруга.

Лорд Рэйтан беспокойно расхаживал по кабинету. Он не мог понять, откуда взялось тревожное ощущение, поселившееся в душе. Казалось бы, для волнения не было никаких причин, но неприятное тянущее чувство надоедливо засело в груди и не желало покидать ее.

— Вызывали, Ваша светлость? — Осторожно приоткрыв дверь, поинтересовался Хараз, бессменный секретарь лорда Аль-Шехара.

— Принеси бумаги по Аверее, — негромко приказал герцог. — И распорядись насчет хаяса.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — мужчина коротко поклонился и незаметно исчез из кабинета.

Спустя несколько минут, он вернулся с бумагами и подносом, на котором исходила ароматным паром чашка горячего напитка.

— Сегодня ты мне больше не понадобишься, — небрежно махнул рукой лорд Рэйтан, отпуская секретаря. Открыв папку с отчетами, герцог погрузился в изучение лежащих перед ним бумаг.

— Ваша светлость, вы хотели узнать про того мага, — осторожно напомнил Хараз.

— А, да, — лорд Рэйтан поднял глаза на секретаря. — Рассказывай.

— Как вы и предполагали, Сирванус действительно промышлял незаконным изготовлением амулетов, заряженных темной магией. Третьего дня его заключили под стражу, вчера был вынесен приговор.

— Магии лишили?

— Да, Ваша светлость. По решению суда, следующие десять лет, он проведет в каменоломнях.

— Хорошо, — машинально кивнул герцог, возвращаясь к бумагам.

— Доброй ночи, милорд, — поклонился Хараз, обеспокоенно посмотрев на своего начальника. В последнее время, лорд-канцлер был странно задумчив и почти никого не загружал работой. Секретаря пугало подобное затишье. Никогда раньше герцог не вел себя подобным образом. Каждый раз, когда его о чем-либо спрашивали, лорд Рэйтан словно возвращался из каких-то неведомых далей, в первую секунду рассеянно глядя на собеседника и лишь потом вникая в суть вопроса.

— Иди, Хараз, — еще раз поторопил секретаря лорд Аль-Шехар, беря с подноса тонкостенную чашку.

Пряный аромат напитка настроил герцога на философский лад, и мужчина унесся мыслями в далекое прошлое, когда он, вчерашний выпускник академии, возвращался из Актании в Иридостан, минуя по пути Тарсийскую долину. Вспомнился изящный белоснежный дворец, бесконечные виноградники, цветущие луга, весело смеющиеся люди. Тарса слыла одним из богатейших герцогств Равении. И что с ней стало теперь? Передернув плечами от неприятных картин послевоенной разрухи, лорд Рэйтан отхлебнул горячий хаяс и задумчиво уставился в окно, на восходящую тариссу.

С Равении, его мысли незаметно перешли к жене. Хотелось узнать, как она, прикоснуться поцелуем к мягким губам, зарыться лицом в белокурые волосы, обнять тонкий стан…

Отогнав навязчивое видение, герцог грустно вздохнул. Император, загрузив его делами, накрепко привязал своего канцлера к столице, не давая возможности покинуть ее хоть на день. Иргов Серадж! Вместо того чтобы разделить с ослабевшим отцом бремя власти, он никак не наиграется в студиоза. Третья академия за шесть лет! Наследник Хариндера никак не решит, какое направление магии ему ближе, а он, Рэйтан, должен отдуваться перед дядей за двоих и справляться с маниакальной подозрительностью правителя. Тяжелый характер императора был известен далеко за пределами Иринеи, и герцогу не раз приходилось испытывать на себе последствия плохого настроения властителя половины мира, как называли Хариндера придворные льстецы. Впрочем, это не было таким уж большим преувеличением — Иринейская империя была самой могущественной державой мира, а ее непобедимая армия неумолимо отвоевывала все новые и новые земли, заставляя окрестных правителей склоняться перед могуществом Великого Императора, Хариндера Аль-Каддиса…

Поставив на поднос опустевшую чашку, лорд Рэйтан поднялся с кресла и бесцельно прошелся по кабинету. Он ни видел жену почти две седмицы. И не увидит еще столько же. Хотя… Никто ведь не запрещает ему навестить супругу ночью! Герцог усмехнулся и снял со спинки стула свой камзол. И как эта мысль не пришла ему в голову раньше?

Застегнувшись на все пуговицы, лорд Рэйтан кинул мимолетный взгляд в зеркало и решительно активировал портал.

Рани тихонько пробиралась по спящему замку. Она старалась не думать о том, что ждет ее в случае неудачи. Нет. Лучше верить в лучшее. В то, что у нее непременно все получится. Не может не получиться. Сколько раз герцогине приходилось спорить с судьбой? И еще ни разу девушка не проиграла. Вот и сейчас, все обязательно удастся! Тем более что в облике Нарины, ее никто не узнает. Осенив себя знаком орвуса, Рани чуть слышно вздохнула — самое страшное было впереди. Герцогине предстояло выйти из замка, бесшумно пересечь пустынный двор и свернуть на дорожку, ведущую к тайному лазу.

К черному ходу девушка подошла никем не замеченная. Слуги давно уже разошлись по комнатам, кухарка Марена, выпроводив помощниц, отправилась в свою каморку, и даже местный дурачок Ирташка, этот неугомонный и говорливый проныра, негромко похрапывал на полу у огромного, остывшего очага. Еле слышно ступая, Рания незаметно проскользнула мимо широкого кухонного проема и оказалась в полутемном коридоре. Слабый свет магического светильника скупо освещал виднеющуюся вдалеке массивную дверь с тяжелым, железным засовом, и герцогиня торопливо направилась к ней, молясь Всесвятому и отчаянно надеясь на его помощь. Только бы все получилось! Приподняв кованый крюк, Рани постаралась вытолкнуть его из паза. Неприятный металлический звук гулко пронесся по пустынному переходу, и девушка замерла, опасаясь, что на этот шум сейчас сбежится прислуга. Но нет. Ей повезло. Коридор был все также пуст, а храп Ирташки стал еще более заливистым. Спустя несколько минут, с негромким скрипом, дверь отворилась, выпуская беглянку, и Рания обеспокоенно оглянулась. Вокруг все было тихо. Теплый ветерок слегка шевелил ветви деревьев, темные тени затаились у стен замка, прячась от неяркого света тариссы, а тусклые светильники, крепившиеся к высоким стенам ограды, были едва заметны в окружающей темноте. Девушка неподвижно стояла у двери, вслушиваясь в звуки ночного дворца. Тысячи сомнений терзали ее! Мысли о близких, боязнь неудачи, страх одиночества… Рани глубоко вздохнула и постаралась отрешиться от неприятных размышлений. Уже слишком поздно что-либо менять. У нее есть только один путь — вперед. Осторожно прикрыв за собой высокую створку, герцогиня ступила на плиты заднего двора и облегченно перевела дух — первый этап побега прошел удачно.

Тихонько прокравшись вдоль стены, Рания незаметно пересекла открытое пространство, пробираясь к садовой дорожке, и затерялась в тени раскидистых деревьев. Тишина, царящая в саду, нарушалась лишь редкими вскриками ночных терринсов, да тихим стрекотом мирад. Девушка осторожно шла по выложенной желтым камнем тропинке, но каждый шорох заставлял ее испуганно замирать и оглядываться. Страх и волнение не отпускали герцогиню ни на минуту. Рании казалось, что вот, сейчас, сад наполнится слугами и стражниками, ее остановят и вернут обратно в кейдаз, а разъяренный герцог жестоко накажет свою непокорную супругу за дерзость. Эти мысли мучили девушку, заставляя ее ускорять шаг и торопиться покинуть территорию дворца, как можно скорее.

Наконец, добравшись до нужного ей поворота, Рани обрадованно кинулась к высокому дереву. Именно его она заприметила сегодня утром, когда исследовала возможные пути побега. Теперь, до свободы оставалось совсем немного — нужно было всего лишь дойти до развилки и свернуть к неприметной тропке, уводящей в заросли мироний.

Дорога, выложенная грубым камнем, уходила вдаль, к многочисленным хозяйственным постройкам, и Рания почти бежала по ней, отсчитывая шаги. До заветной тропинки оставалось совсем немного. Шорох, послышавшийся со стороны замка, заставил герцогиню испуганно застыть.

— Дарим, ты Касима не видел? — Раздался грубый мужской голос. «Стражники! — В отчаянии стиснула руки девушка. — О, Всесвятой, помоги!» Рани бесшумно сошла с дороги и замерла, спрятавшись за деревом. Сердце испуганно стучало у нее в груди, дыхание сбивалось, ладони вспотели… Липкий страх пополз по позвоночнику, заставляя герцогиню нервно кусать губы и отчаянно молиться. Если ее обнаружат…

— Чего ты орешь, Асрам? Касим сегодня в увольнительной. Опять к своей вдовушке побежал, — недовольно отозвался Дарим. — Вот, попомнишь мои слова, добегается он! Узнает господин — не миновать нашему смельчаку обряда.

— Да, милорд скор на расправу, — хохотнул Асрам. — Вон, в прошлом годе Тередан с кухаркиной дочкой спутался, так теперь ходит по струночке, из дома на службу, как примерный семьянин. Чем уж Его светлость парня застращали, не знаю, да только тот и думать о гульках забыл, носится со своей Гинар, как с королевой.

— Вот, и Касим той же дорожкой пойдет. Быть ему женатым, это уж как пить дать, — проворчал Дарим.

— Да, коли господин узнает…

Рани слушала разговор стражников, а внутри у нее все обмирало от страха. Девушке казалось, что громкий стук ее сердца разносится далеко вокруг, и она отчаянно пыталась вспомнить заклинание тишины. Но, как назло, нужные слова вылетели из памяти, оставляя герцогиню абсолютно беспомощной.

— Ты склады проверил? — Раздался грубый голос Асрама. Мужчина достал трубку и чиркнул кресалом. Тонкий огонек выхватил из темноты крупный нос, длинные усы, глубокие морщины…

Рани затаила дыхание. Она часто видела этого стражника на воротах. Только бы он не застрял здесь надолго! Девушка устала стоять неподвижно, а мужчина, казалось, вовсе не торопился уходить с дороги, спокойно дымя своей трубкой и задумчиво поглядывая на залитый призрачным светом тариссы сад. Наконец, когда герцогиня уже совсем отчаялась, к Асраму подошел Дарим и недовольно прогудел:

— Ты долго тут прохлаждаться будешь? Пошли. Нам еще новую часть замка обходить.

Стражники свернули к парадной части дворца, а Рани с трудом перевела дух. Кажется, ей повезло!

Дальнейшее запомнилось герцогине смутно. Она пробиралась через заросли мироний, потом искала нужный лаз, застряла, зацепившись накидкой за торчащий железный штырь, долго выпутывалась, торопясь и бормоча проклятия и, наконец, выбралась на пустынную улицу, благодаря Всесвятого и торопясь поскорее покинуть окрестности дворца.

А дальше был порт, разговор с капитаном «Стремительного» и договор, скрепленный толстым мешочком, перешедшим к аверейцу. А потом, палуба корабля, раскачивающаяся под ее ногами и равнодушные взгляды вахтенных матросов, безо всякого интереса проводившие закутанную в темную накидку старуху. Морякам не было дела до пассажиров, набранных алчным капитаном. Близился час отплытия, и все мысли мужчин крутились вокруг оставленных в порту красоток, да о щедром вознаграждении, обещанном хозяином.

Когда девушка очутилась в тесноте душной каюты, силы покинули ее, и Рания устало опустилась на узкую койку. Герцогиня до сих пор не верила, что у нее все получилось. До самого рассвета, она вздрагивала от каждого шороха и ждала, что вот-вот отворится дверь, и войдут воины герцога. Однако время шло, первые лучи цируса робко заглянули в крошечное окошко, судно вышло в открытое море, а ее так никто и не хватился. Обессиленная и уставшая Рани истово поблагодарила Всесвятого и сняла надоевшую накидку. Все получилось! Она смогла сбежать от непонятного мужчины — своего супруга, — и теперь, впереди ее ждет неизвестность и… свобода.

— Ваша светлость, — в кабинет герцога торопливо вошел Хараз. — Император велел…

— Да, чтоб тебя! — Лорд Рэйтан раздосадованно посмотрел на секретаря и огорченно закрыл портал. «Не успел, — вздохнул мужчина. — А ведь, еще немного, и уже был бы во дворце, в спальне жены.»

— Ваша светлость, аверейские послы прибывают рано утром, и Его величество приказал вам встретить их.

— А что, лорд Берсимер уже не в состоянии заниматься этим? — Раздраженно спросил герцог.

— Герцог Крейнский занемог, Ваша светлость, — сдержанно ответил секретарь.

— Разумеется, — проворчал лорд Рэйтан. — Этот старый лис всегда знает, когда нужно слечь при смерти.

— Не могу знать, Ваша светлость, — невозмутимо продолжил Хараз. — Но Его величество велели вам заняться встречей и переговорами.

— Подготовь необходимые бумаги и распорядись о приеме, — отрывисто бросил герцог, отворачиваясь к окну.

Все его планы рассыпались в прах — зная дотошность аверейцев, рассчитывать на скорое возвращение домой не приходится.

Однако в Эршею герцогу пришлось вернуться гораздо раньше, чем он ожидал. Вечером следующего дня, Амар доложил своему господину, что леди Рания исчезла, и никто не может ее найти. С самого утра велись поиски, но герцогиня словно сквозь землю провалилась.

— Ваша светлость, простите, не уследили, — каялся управляющий. Его голос дрожал, глаза испуганно бегали. Даже проекция передавала тот страх, что испытывал Иль-Саир.

— Когда стало известно об исчезновении миледи? — Пытаясь сдержаться, спросил герцог.

— Утром, господин. Джая пришла прислуживать госпоже, но постель Ее светлости оказалась нетронута, а самой герцогини и след простыл.

— Что-то из ее вещей пропало? — Сосредоточенно поинтересовался лорд Рэйтан.

— Нет, милорд. Все наряды и драгоценности миледи на месте.

— Стражников опросили? Посторонние во дворце были?

— Охрана никого не пропускала. И из дворца миледи не выходила.

— Хорошо. Я скоро буду, — лорд Аль-Шехар мрачно посмотрел на своего управляющего, и тот испуганно вздрогнул. Амар понимал, что господин ни за что не простит ему подобную оплошность.

Герцог с трудом сдерживал гнев. Испуганные слуги, в один голос, лепетали, что не знают, куда исчезла герцогиня, Амар, заикаясь, пытался объяснить, когда миледи видели в последний раз, стражники хмуро переглядывались и переминались с ноги на ногу, клятвенно заверяя, что, без их ведома, из дворца ни одна живая душа не выходила, и даже всегда невозмутимая Амала дрожала от страха под пронизывающим взглядом лорда Рэйтана.

Лорд Аль-Шехар прохаживался вдоль строя застывшей от ужаса челяди, пристально вглядываясь в лица своей прислуги.

— Кто-нибудь замечал что-то необычное в поведении герцогини? — Остановившись, негромко спросил герцог у перепуганных служанок.

— Нет, милорд, — опустили головы девушки.

— Совсем ничего? — Уточнил лорд Рэйтан.

— Была одна странность, — неуверенно заговорила Эша. — Миледи все последнее время проводила на кухне.

— Что? — Опешил герцог.

— Да, Ваша светлость, — вмешалась Амала. — Всю прошедшую седмицу, госпожа как-то необычайно тихо себя вела. Сядет за стол, уставится в окно отсутствующим взглядом и сидит так до вечера. Уж я ее уговаривала с кухни уйти, негоже это — герцогине среди слуг время проводить, а миледи посмотрит на меня отрешенно, да и отвернется.

— Почему мне не сообщили? — Грозно взглянул на хранительницу лорд Рэйтан.

— Так мы не думали, что это важно, — съежилась Амала. — Не посмели от дел вас отрывать по пустякам.

— По пустякам? — Зловеще сузил глаза мужчина. — С каких это пор состояние моей жены — пустяки?

— Милорд, — испуганно попятилась хранительница.

— Молись Всеблагому, Амала, чтобы с Ее светлостью ничего дурного не случилось, — покачал головой лорд Рэйтан. — Если с головы миледи хоть один волос упадет…

Не договорив, герцог развернулся и вышел из кейдаза, приказав Амару собрать всех, кто принимал участие в поисках герцогини, в холле первого этажа.

— Да, и найди мне Сибелиуса, — резко бросил герцог перепуганному управляющему.

Магистра нашли только через несколько часов. Лорд Рэйтан уже успел к тому времени опросить всех слуг, стражников, прислужниц герцогини, проверил покои Рании на предмет заклинаний, но никаких результатов не добился. Девушка как будто испарилась, не оставив ни единого следа.

Герцог пытался занять себя поисками, боясь оставаться наедине с обуревающими его эмоциями. Ярость, гнев, страх — все смешалось в душе мужчины, заставляя одновременно и проклинать строптивую девчонку, и молить Всеблагого, чтобы с ней ничего не случилось. Как? Как она умудрилась сбежать из охраняемого дворца?! И почему? Неужели, ей чего-то не хватало? Деньги, наряды, украшения — у нее было все, что так нравится женщинам. Так почему же она решилась на побег?

Лорд Аль-Шехар напряженно смотрел в окно, прокручивая в голове последний разговор с управляющим. Тот уверял, что герцогиню никто не обижал, не дерзил ей, не выказывал непочтение. Так почему же?.. Что могло случиться за время его отсутствия? И кто помог Рании сбежать?

— Ваша светлость, вы звали меня? — Появился на пороге кабинета магистр Варнус.

— Проходите, Сибелиус, — не оборачиваясь, отозвался лорд Рэйтан.

— Чем могу быть полезен Вашей светлости?

— Герцогиня пропала, и я хотел бы узнать… — Герцог неторопливо повернулся к посетителю, — Сибелиус? — Лорд Аль-Шехар удивленно уставился на помолодевшего и посвежевшего мага. — Ты ли это? — Не удержался от вопроса лорд Рэйтан.

— Я, Ваша светлость, — усмехнулся магистр.

— Но как? — Неверяще смотрел на статного пожилого мужчину герцог.

— За это я должен быть благодарен леди Аль-Шехар, — серьезно ответил маг. — Та настойка, которую она приготовила, полностью поставила меня на ноги.

— Невероятно, — прошептал лорд Рэйтан. — Но ведь от тебя отказались лучшие лекари империи!

— Что не делает им чести, — сухо ответил магистр. — Итак, лорд Аль-Шехар, я могу узнать, что случилось, и зачем я так срочно вам понадобился?

— Леди Рания пропала, — глухо произнес лорд Рэйтан. — И никто не знает, где она и что с ней. А самое главное, моя магия бессильна. Я не могу определить, были ли использованы заклинания, не могу вычислить даже примерное местонахождение жены, и не знаю, жива ли она или нет.

— Неудивительно, еще бы вы смогли! — Словно про себя, прошептал Сибелиус, а затем, обратившись к герцогу, спросил: — Милорд, что вы знаете о вашем тесте, герцоге Тарсийском?

— Все, — не задумываясь, ответил лорд Аль-Шехар.

— Вряд ли, — покачал головой магистр Варнус. — Об особенностях его магии было известно только очень узкому кругу людей. Дело в том, что лорд Эль-Адас обладал уникальным даром. Вы помните, что, в последние годы, герцог был почти не в себе?

Лорд Рэйтан кивнул.

— А знаете, что послужило причиной? — Пожилой магистр внимательно смотрел на своего собеседника.

— Ритуал. Насильственное отъятие магии, — мрачно ответил герцог.

— Не совсем, — покачал головой Варнус. — Когда провели ритуал, жена лорда, леди Эстерия, была на последних месяцах беременности, и, вскоре после лишения магии, у нее начались роды. Тяжелые, преждевременные… Герцог, едва пришедший в себя после экзекуции, пытался спасти жену, отдавая ей те крохи силы, которые еще оставались в его крови, но… Увы. С запечатанным даром, это было бесполезно. Лорд Эль-Адас призвал особую магию Тарсийских, исчерпал себя до дна, заплатив за это увечьями и безумием, но вытащить жену из цепких когтей смерти так и не смог. После кончины супруги, герцог надолго впал в забытье, а когда очнулся…

— О какой магии идет речь? — Заинтересованно посмотрел на мага герцог.

— Только глава рода может использовать особую силу, заключенную в крови Тарсийских. В обычной жизни это проявляется искусным манипулированием сознанием окружающих, а в моменты напряжения, магия, которая не оставляет следов, способна усилить любое заклинание, смоделировать нужную ситуацию, помочь своему хозяину избежать неприятностей и спасти дорогих ему людей.

— К чему вы говорите мне все это? — Настороженно спросил лорд Рэйтан.

— После смерти герцога, эта магия перешла к его единственной дочери, — тихо ответил Сибелиус. — Герцогиня сама не знает, какой силой владеет, но это не значит, что она ею не пользуется.

— Что вы хотите сказать? — Озадаченно посмотрел на магистра лорд Аль-Шехар.

— Вы не замечали, что ваша жена способна влиять на окружающих? — Усмехнулся Варнус. — Надо признать, мне довелось испытал ее силу на себе. Когда миледи захотела овладеть заклинаниями, я с трудом смог воспротивиться желанию обучать ее. А ваши слуги? И управляющий…

— И даже я, — горько заключил герцог. Еще бы. Когда эта гордая козочка поймала его на слове, он пошел у нее на поводу и не посмел прикоснуться к такому желанному телу!

— Вот видите. И если герцогиня искренне захотела скрыться от вас, то найти ее будет очень сложно.

— А это мы еще посмотрим, — глаза лорда Рэйтана опасно сузились. Никому и никогда не удавалось обыграть герцога Эршейского, и этот раз не станет исключением.

— Амар! — Громкий возглас пронесся по коридорам дворца.

— Я здесь, господин, — бледный управляющий испуганно застыл у порога.

— Пусть начальник гарнизона доложит о результатах поисков. И принеси мне список всех судов, покинувших Эршею за минувшие сутки.

— Слушаюсь, господин.

— Лорд Аль-Шехар, я вам еще нужен? — Спокойно спросил Сибелиус.

— Нет, магистр, думаю, что мы справимся. И спасибо вам, — негромко ответил герцог.

— Если позволите, Ваша светлость… Один совет, — Варнус пристально посмотрел на лорда, — постарайтесь услышать свое сердце и не принимать скоропалительных решений.

— Идите, магистр, — отвернулся к окну герцог Эршейский, — идите.

Ничего не ответив, Сибелиус вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

К ночи, герцог уже не был так уверен в своих словах, сказанных сгоряча магистру Сибелиусу. Время шло, лорд Рэйтан лично обследовал все выезды из города, побывал в порту, осмотрел каждый корабль, проверил списки отплывших судов и опросил очевидцев, но все было тщетно. Никто не видел молодую девушку, или миловидного юношу — да, герцог подумал и такой возможности — ни в порту, ни около него.

Воины лорда Аль-Шехара обыскали всю Эршею, догнали и проверили караваны, покинувшие столицу герцогства за минувшие сутки, перевернули все, но леди Рания словно сквозь землю провалилась. Никто не смог отыскать ни малейшего следа ее пребывания за воротами дворца. Казалось, что она никогда и не покидала пределы кейдаза.

Ночь незаметно опустилась на Эршею, а герцог никак не мог заставить себя уйти из порта. Какая-то неведомая сила тянула его к воде, заставляя вглядываться в темные глубины и пересчитывать стоящие на рейде суда.

— Господин, — незаметно подошел к нему Амар.

— Что? — Не поворачиваясь, спросил лорд Рэйтан.

— Император… Он хочет видеть вас, — тихо ответил управляющий. — И, милорд, кажется, он очень зол…

— Только его и не хватало, — сквозь зубы, пробормотал герцог и направился к светящемуся огнями дворцу.

Войдя в свой кабинет, лорд Рэйтан увидел сверкающую красным сферу вызова и, вздохнув, активировал ее.

— Как ты посмел, Рэйтан? — Раздался гневный голос.

Герцог склонил голову перед проекцией императора.

— Ваше Величество.

— Ты что себе позволяешь, Рэй? С каких пор ты стал таким своевольным? Или ты возомнил, что можешь наплевать на мои приказы? — Властитель Иринеи пристально смотрел на своего племянника.

— Ваше величество…

— Советую подумать, перед тем, как отвечать мне, — вкрадчиво произнес император. — И молись Всеблагому, чтобы я счел причину твоего отсутствия уважительной. Ну?

— Моя жена пропала, — глухо ответил лорд Рэйтан.

— И что? Поручи слугам, пусть поищут…

— Рании нет во дворце уже сутки, — герцог вскинул глаза на правителя. — И никто не знает, куда она делась.

— Так может, это и к лучшему, а, Рэйтан? — Усмехнулся император. — Ты снова будешь свободен.

— Ваше величество…

— Подумай над этим. Зачем тебе равенийка? Всегда можно найти супругу получше. Тем более, что до наследника у вас так и не дошло. Подумай, Рэй. На все воля Всеблагого. Жду тебя во дворце через два часа. Не появишься… Хотя, это даже не обсуждается!

Кристалл потух, изображение императора исчезло, а герцог так и не сдвинулся с места. В его душе происходила борьба. Темная сущность, вдоволь напитавшись отчаянием и страхом, металась внутри, пытаясь подавить волю хозяина. Она уговаривала, грозила, умоляла его сдаться и довериться своему второму я. Дикое, первобытное чувство ломало мужчину. Жена. Хрупкая, молчаливая девочка посмела бросить его! Ускользнула. Сбежала. Оставила кейдаз и теперь скитается по необъятным просторам Иринеи. При мысли о том, что Рани, такая нежная и ранимая, оказалась одна в незнакомой ей стране, страх впивался в душу лорда. Глупая девчонка! Куда она пошла? Неужели, не понимает, как жесток мир за стенами дворца? И сколько опасностей подстерегают одинокую молодую девушку, оставшуюся без покровительства мужчины?..

Лорд Рэйтан застонал, представив, что может случиться с его строптивицей. Рабство, побои, голод, болезни… Иринея — не та страна, в которой беззащитная девушка могла бы чувствовать себя в безопасности.

Мужчина сжал кулаки. Он сделал все, что мог. Оставалось только ждать. Его шпионы были повсюду — на всех направлениях караванных путей, на невольничьих рынках, в портах тех городов, в которые должны были зайти суда, покинувшие Эршею в течение прошедших суток, в столице и, конечно же, в Тарсе.

Время, отведенное императором, заканчивалось, а лорд Аль-Шехар не торопился покинуть дворец. Нелепая, страшная мысль разъедала ему внутренности. А что, если сам император замешан в исчезновении Рании? Он так негодовал на выбор судьбы! Но, ведь, Хариндер пообещал не вмешиваться… Хотя, зная характер властителя… Если владыка решит, что так будет лучше, он сделает все, чтобы герцогиня никогда не нашлась.

В душе лорда Рэйтана боролись противоположные чувства — ярость и страх, гнев и недоверие, ненависть и любовь.

А беснующаяся сущность рвалась наружу, в попытке найти женщину, вернуть ее и сделать, наконец, своей. И монстра не интересовали соображения герцога. Вырваться на свободу, подчинить себе слабого хозяина, взять верх над глупыми человеческими чувствами… Все яростнее клубилась внутри темная сила, все мощнее пробивалась на поверхность проснувшаяся после долгой спячки суть. Дикий рев нарастал в груди мужчины, ломая и подстраивая под новую внешность такое легкое и уязвимое тело.

Лорд Рэйтан чувствовал, что проигрывает эту схватку. Он терял себя в том новом я, которое пробивало путь из недр его души. Усилия сдержать рвущуюся сущность ни к чему не привели. Спину полоснуло болью, перед глазами поплыли красные круги, одежда затрещала по швам и опала жалкими лоскутами… Последнее усилие, и тяжелое дыхание со свистом вырвалось из покрытой золотыми пластинами груди, переходя в громогласный, торжествующий рев.

Шаг. Еще один… И оконные стекла разлетелись вдребезги, выпуская на свободу сверкнувшего в неярком свете тариссы монстра.

Рани стояла на палубе и пристально вглядывалась вдаль. Там, впереди, ее ждала неизвестность. Аверея. Академия магии. Свобода. И новая жизнь.

Ветер трепал полы одежды герцогини, заигрывал с ее накидкой, пытался подхватить пряди волос, выбившиеся из прически, но девушка не обращала на него внимания.

Все ее мысли неустанно возвращались к недалекому прошлому. Иринея, дворец герцога Эршейского, кейдаз и, наконец, сам лорд Рэйтан… Рани казалось, что ее преследует взгляд черных глаз мужа, что она слышит его голос, полный тоски и страха, а еще, герцогиня ощущала неприятное жжение на запястье — брачная татуировка воспалилась и пульсировала болью.

Прошедшие три недели оказались нелегкими для Рании. Сотни раз она убеждала себя, что поступила правильно, что у нее не было другого выхода, но где-то в глубине души жила уверенность, что побег — это ошибка, о которой придется еще не раз пожалеть.

Девушка пыталась не думать об этом, но тихий плеск волн и однообразие морского пейзажа поневоле погружали ее душу в непроходящую тоску. Мучили мысли о гневе герцога, об оставшихся без ее поддержки тарсийцах, о возможности мести со стороны мужа беззащитным жителям долины…

Рания слишком давно жила в постоянном напряжении. Оставшись в тринадцать лет хозяйкой Ирьяса, взвалив на себя заботу о больном отце и голодающих людях, она не позволяла себе раскисать. Каждодневные заботы заставили девушку рано повзрослеть и понять, что надеяться она может только на себя. Ей пришлось многое вынести. Герцогиня научилась не показывать свою гордость — фамильную черту всех Эль-Адасов. Сумела смириться и понять, что от ее видимой покорности зависит жизнь близких. Она ни разу не позволила себе сказать грубое слово в отношении завоевателей и их прихлебателей из числа равенийцев. В дни сбора налогов, Рания своим поведением подавала пример челяди, заставляя всех терпеливо молчать в ответ на оскорбления распоясавшихся сборщиков. Она знала, что те только и ждут возможности отнять Ирьяс, обвинив ее в неповиновении императору. Словно гибкая лоза, которая склоняется под порывами ветра, но не ломается, Рани сумела вынести все удары судьбы и сохранить достоинство и мужество, но, о, Всесвятой, как же тяжело порой все это давалось юной наследнице Эль-Адасов!

И сейчас, глядя на приближающуюся пристань Сердоны, столицы Аверейского королевства, герцогиня отстраненно размышляла о том, какая жизнь ждет ее в этой новой, неизвестной стране…

Часть вторая

Глава 1

Экипаж остановился неподалеку от массивных кованых ворот.

— Приехали, кэтани, — громко сообщил пожилой возница.

— Благодарю, кэтан, — рыжеволосая девушка, в скромном, неброском платье, тепло улыбнулась старику и ступила на каменную мостовую. Рани, а это была именно она, расплатилась с извозчиком и взволнованно уставилась на высокую ограду академии. Сквозь изящную решетку виднелся огромный двор и ровные аллеи парка.

— Ну, кэтани, удачи вам. Говорят, в этом году сам лорд-ректор принимает поступающих, а он жуть какой строгий. Вы уж, того, не оплошайте, — возница подмигнул девушке и улыбнулся беззубым ртом. — Но-о, родимая, — хлестнул он свою лошадку. — Трогай!

Флегматичная коняка покосилась на хозяина лиловым глазом и равнодушно дернула ушами.

— Давай, шевелись, — осерчал старик, понукая упрямую лошадь. Та неохотно подчинилась, и скрипучая повозка медленно тронулась с места, оставляя позади стоящую на тротуаре девушку.

Герцогиня проводила взглядом удаляющийся экипаж и решительно направилась к проходной.

— Вам кого? — Неласково взглянул на герцогиню привратник. Тесный форменный мундир обрисовывал солидное брюшко мужчины, двойной подбородок неприятно двигался при каждом слове, а маленькие глазки почти утонули под напором толстых щек.

— Мне нужно увидеться с ректором, — вежливо ответила Рани.

— Вам назначено? — Хмуро уточнил привратник.

— Нет, но я надеюсь, что лорд-ректор примет меня, — девушка улыбнулась и добавила: — Я собираюсь учиться в этой академии.

— Ну, да, — скептически посмотрел на нее мужчина. — Много вас тут таких приходит. Да только лорд Иден абы кого не берет. Только самых знатных и даровитых. А для простых обывателей есть училище в Тавросе. Таким, как вы, там самое место.

— Вот что, милейший, — холодно взглянула на привратника Рания. — Извольте-ка пропустить меня в академию. Вопрос, где я буду учиться, вовсе не в вашей компетенции.

Девушка решительно прошла мимо растерявшегося мужчины и открыла дверь, ведущую во внутренний двор академии.

— Иди-иди, — пробурчал недовольный привратник. — Все равно, лорд-ректор с простолюдинкой и разговаривать не станет. Ишь! Не успеют узнать, что мало-мальским даром обладают, так сразу в академию. Много вас таких сюда приходит, да только у лорда Идена с выскочками разговор короткий.

Толстый охранник еще долго возмущался наглостью простолюдинов, но Рани его уже не слышала. Она неторопливо шла по центральной аллее огромного парка и с любопытством оглядывалась вокруг.

Необычные деревья, причудливой формы кустарники, яркие клумбы и зеленые газоны, а впереди… Огромный замок. Рани затаила дыхание. Дворец словно сошел со страниц волшебной книги. Изящные башенки, крытые разноцветной черепицей, многочисленные балкончики, высокие колонны у парадного входа и ажурная вязь крытых переходов. А еще… В это было трудно поверить, но замок парил над землей, медленно вращаясь по часовой стрелке.

Девушка нерешительно сделала несколько шагов и остановилась. То, что показалось ей обманом зрения, вовсе не было таковым. Высокая громада дворца висела в воздухе, и Рания зачарованно смотрела на это чудо. А замок, словно красуясь перед девушкой, величаво поворачивался из стороны в сторону.

Внезапно, тишину нарушил резкий, пронзительный звук, и пустынный до этого двор наполнился шумом, смехом и веселыми голосами адептов. Все смешалось перед глазами герцогини. Строгие форменные мундиры, изящные платья, маленькие сумочки дам, увесистые папки в руках мужчин. И лица… Море лиц — озабоченных, смеющихся, веселых, грустных, серьезных и равнодушных. Рани рассматривала спешащих мимо людей и не могла понять, как они вышли из парящего над землей здания.

Громкий смех привлек внимание герцогини. Она обернулась и едва успела сделать шаг назад — мимо нее пронеслась стайка молоденьких адепток, догоняющих хохочущую девчушку с ярко-рыжими косами.

— Стой, Агнесса! — Кричала запыхавшаяся черноволосая адептка. — Тебе все равно не уйти! Лучше отдай по-хорошему!

— Ага, как же! — Весело смеялась рыжуха. — Попробуй, догони! — И она припустила еще быстрее.

— Ну, Несса, держись! — Крикнула одна из адепток, участвующих в погоне. — Все равно тебе придется делиться!

— Ни за что! — выпалила Агнесса. Ее яркие косы мелькнули за поворотом аллеи, и девушка исчезла из виду, заставляя своих преследовательниц поторопиться.

Рани засмотрелась на веселую погоню и не заметила, как наступила кому-то на ногу.

Позади, послышалось сдавленное ругательство, и чьи-то руки бесцеремонно отодвинули девушку в сторону.

Герцогиня испуганно оглянулась. Крупный, светловолосый мужчина пристально смотрел на нее, и насмешливая улыбка кривила его тонкие губы.

— Кэтани потерялась? — Вежливо поинтересовался он.

— Кажется, да, — Рания смущенно улыбнулась в ответ. — Мне нужно найти ректора, но я не знаю, как попасть в здание. Оно… — Девушка не договорила, указав на парящий в воздухе замок.

— Ах, это! — Пренебрежительно взмахнул рукой мужчина. — Всего лишь иллюзия, кэтани, не стоит воспринимать ее всерьез.

— Боюсь, она выглядит слишком реально, — пробормотала растерянная девушка. — Вы не могли бы проводить меня? Разумеется, если это вас не затруднит.

Незнакомец окинул ее внимательным взглядом и коротко бросил: — Идемте.

Рани, стараясь не отставать, шла рядом со своим провожатым и продумывала речь, с которой собиралась обратиться к ректору. Герцогиня старалась сдержать волнение, но чувствовала, как сбивается дыхание, и мелко подрагивают руки. Что ни говори, а от предстоящего разговора зависело ее будущее!

Незнакомец уверенно двигался вперед, заставляя девушку почти бежать за ним. Искоса поглядывая на провожатого, Рания прикидывала, кем он может оказаться. То, что мужчина принадлежит к знати, было понятно сразу. Как и то, что он занимает в академии какую-то должность.

Взгляд серых глаз ее нового знакомого был довольно холодным, однако герцогиню трудно было напугать подобным. После лорда Рэйтана, любой другой мужчина казался милым добряком. Хотя… Девушка поморщилась. Ну, почему ей все время вспоминаются эти черные, клубящиеся тьмой глаза? Почему она никак не может забыть о герцоге?

Наконец, незнакомец довел ее до центрального входа, и Рани убедилась, что дворец твердо и основательно стоит на земле. Но, как же… Неужели, действительно, иллюзия?

Мужчина, между тем, поднялся по ступеням и нетерпеливо обернулся к замешкавшейся девушке.

— Вы идете, кэтани? — Окликнул он ее.

Рани торопливо преодолела лестницу и вошла в придерживаемую им дверь.

Внутри здания царила суета. Шумными группами толпились адепты, слышался гул голосов, смех, крики. Спутник Рании уверенно лавировал среди всей этой неразберихи, и девушка старалась не отставать от него и не терять из виду широкую спину своего провожатого. Герцогиня едва успевала замечать мелькающие мимо коридоры, многочисленные кабинеты и закрытые аудитории. Наконец, впереди показалась дверь, с табличкой «Ректор», мужчина уверенно открыл ее и приглашающе кивнул Рании.

— Ну, же, кэтани, не робейте, — приветливо произнес незнакомец и чуть отступил в сторону, пропуская девушку.

Рани прошла в кабинет и недоуменно огляделась. Небольшая комнатка больше походила на приемную. Ее спутник уверенно пересек помещение и открыл следующую дверь.

Девушка последовала за ним. Просторный кабинет, в который она попала, был роскошен. Тяжелая старинная мебель, обитые кожей диваны, массивный письменный стол, дорогие безделушки на каминной полке.

Незнакомец, безо всякого стеснения, прошел к столу и выдвинул один из ящиков, доставая оттуда какие-то бумаги.

— Ну-с, кэтани, так зачем вам понадобился ректор? — Спросил мужчина, просматривая документы.

— Простите, а с кем имею честь? — Девушка вопросительно посмотрела на своего провожатого, уже догадываясь, что услышит в ответ.

— Лорд Иден, ректор сего учебного заведения, — представился мужчина, и в его глазах проскользнуло престранное выражение. — А вы, кэтани?..

— Рания Варгас, — слегка присела в реверансе девушка. Она сознательно скрыла свое настоящее имя, назвав фамилию давно почившей дальней родственницы.

— Итак, кэтани Варгас, что привело вас ко мне? — Поинтересовался лорд Иден.

— Я надеюсь поступить в возглавляемую вами академию, — сдержанно ответила герцогиня.

— Смелое заявление, — лорд ректор насмешливо посмотрел на девушку. — Боюсь, только, что вы немного опоздали. Вступительные экзамены закончились еще неделю назад. Приходите в следующем году и, возможно, тогда…

— Но как же так? — Рани отчаянно уставилась на мужчину. — Мне необходимо поступить именно в этом году!

— Попытайте свои силы в Тавросе. Там прекрасное училище, и набор они проводят позже, вы как раз успеете, — равнодушно посоветовал мужчина, вновь углубляясь в изучение бумаг.

— Но я должна поступить, — девушка подошла к столу и умоляюще посмотрела на ректора. — Пожалуйста, войдите в мое положение. Ваша академия — моя мечта, я должна здесь учиться.

Лорд Иден поднял глаза на назойливую посетительницу и недоуменно поморщился.

— Э, нет, красавица, так не пойдет, — раздосадованно произнес он. — Не стоит воздействовать на меня магией. Не ваш уровень, знаете ли!

— Я даже не пыталась, — удивленно воскликнула Рания. — О чем вы, лорд ректор?

— А вот это уже интересно, — тихо пробормотал мужчина и окинул девушку немного хищным взглядом. — Склонность к ментальной магии определенно есть… И дар… Так-так-так… Интересненько… Очень мило… Хм… Даже так?..

Герцогиня удивленно смотрела на расхаживающего вокруг нее ректора и боялась пошевелиться. С каждой минутой, происходящее нравилось ей все меньше. В том числе, и этот странный мужчина, взирающий на нее с маниакальным блеском в глазах.

— Ха, а хорош сюрприз будет, — продолжал бормотать лорд Иден, не обращая внимания на испуг своей посетительницы. — Да-а, просто замечательно! Я должен это увидеть! Непременно!

— Лорд Иден, — попробовала напомнить о себе герцогиня.

— Что? Ах, да, вы приняты, — улыбнулся ректор, и от его улыбки у Рании по спине пробежал холодок. — Отделение целителей. Все остальное узнаете в деканате. Второй этаж, кабинет сразу за поворотом. Идите, кэтани, идите…

Рания растерянно посмотрела на взбудораженного мужчину. Как-то не так она представляла себе вступительные экзамены. Ну, да, какая разница? Главное, что ее приняли!

Девушка присела в реверансе и тихо вышла из кабинета, под неразборчивое бормотание ректора.

Захлопнув за собой дверь, Рани обессиленно прислонилась к стене. Смогла! Поступила! Волнение, не дававшее дышать, наконец-то, схлынуло и внутри разлилось блаженное осознание того, что у нее все получилось.

Светлая улыбка мелькнула на губах герцогини, но девушка тут же посерьезнела и торопливо отправилась на второй этаж, на поиски деканата. Рано было расслабляться, предстояло выбить себе комнату и полагающееся «обмундирование».

Добравшись до нужного кабинета, Рания решительно постучала и потянула на себя массивную дверь. Впрочем, можно было и не стучать — в том хаосе, который творился в деканате, ее стук все равно никто не расслышал. В просторной комнате, разделенной на несколько секций, царили суета и неразбериха. Шум, разговоры на повышенных тонах, горы бумаг на столах и кипы документов, огромными стопками разложенных прямо на полу. И люди…

Полная пожилая дама что-то громко доказывала сидящей за столом худосочной девице, высокий, моложавый господин нервно потирал лоб и перекладывал бумаги, не переставая бормотать нечто неразборчивое, двое парней, в форменных мундирах, увлеченно спорили с маленьким остроносым человечком, а тот упрямо мотал головой и стоял на своем.

— Нету! Нету, и не просите, — раздавался его резкий, писклявый голос, выбивающийся из общего гула неприятным диссонансом. — Раньше нужно было думать. Мало ли, кому чего захочется? Прочие адепты заблаговременно поинтересовались распределением, а вы только сейчас опомнились!

— Кэтан Адэйр, вы же знаете, мы только вернулись с практики, — заискивающе тянул светловолосый парень. — Может быть, можно что-то сделать?

— Да, что ты его уговариваешь, Радим, — недовольно вмешался второй адепт, с красивым, породистым лицом. — Нашел, перед кем унижаться! Пойдем отсюда.

— Идите-идите, — ехидно улыбнулся человечек. — Сказано — нет других комнат, значит — нет.

Парни переглянулись и направились к выходу, а довольный победитель спора перевел взгляд на стоящую у дверей Ранию.

— Вам кого, кэтани? — Строго спросил он.

— Я от лорда ректора. Меня зачислили на первый курс целительского факультета, и я хотела бы получить расписание занятий, а также, ключ от комнаты и форменную одежду.

— О, Всесветлый! — Человечек обреченно воздел руки и укоризненно посмотрел на девушку. — Где? Ну, где я возьму вам эту комнату?! Нет у меня свободных! Не-ту! — По слогам выговорил он. — Лорд Иден думает, что я из воздуха жилье организую? Ан, нет! Не умею, — язвительно добавил мужчина, — леди Сильвия, вы слышали? — Обратился он к полной даме. — Наш лорд ректор принял еще одну новенькую!

— Что?! Да как же можно? Все факультеты и так переполнены, — пышный бюст дамы разгневанно колыхнулся в такт ее словам. — Лорд Иден совсем не думает о том, как тяжело работать в подобной атмосфере! Никакого порядка!

— А я давно говорил, что совет попечителей… — Начал было человечек.

— Ой, да полно вам! — Перебила его женщина. — Кому из них есть дело до причуд нашего лорда ректора? Ну, вот, вы, милочка, — она решительно ткнула пальцем в сторону Рании. — Вот, зачем вы сюда пришли?

— Простите? — Растерялась герцогиня.

— Ну, ведь, понятно, что не за знаниями. Найдете состоятельного любовника или, если повезет, мужа, и все! Поминай, как звали! А мы вам — комнату, обучение, питание, — дама сердито посмотрела на девушку. — Сколько уже тут подобных вам искательниц счастья было!

— Не думаю… — Рани не успела договорить.

— Ох, милочка, не зарекайтесь! Я таких, как вы, немало повидала. Все вы поначалу учиться приходите. А потом, — женщина махнула рукой и тут же обратилась к коротышке: — Адэйр, выдай ей ключи.

— Леди Сильвия, но у меня нет свободных комнат, — возмущенно пискнул человечек.

— Не скупись, — строго посмотрела на него дама. — Двести четырнадцатая у нас всегда в резерве, вот ее и отдай. С лордом Иденом спорить бесполезно, сам же знаешь. А ты, Роза, составь для кэтани расписание, — обратилась она к худощавой девице. Взглянув на странную таблицу, расположенную на стене, леди Сильвия вздохнула и добавила: — Целительский факультет. Повезло же лорду Ормонду!

Девица кивнула и принялась что-то быстро писать. Рани оставалось только наблюдать, как летает по бумаге ее бойкое перо.

— Готово, — протянула Роза своей начальнице полностью исписанный лист.

— Вот ваше расписание, кэтани, — подвинула его к Рании леди Сильвия. — Постарайтесь не опаздывать на занятия. Необходимые книги возьмете в библиотеке. Декан вашего факультета сейчас в отъезде, так что, со всеми вопросами можете обращаться ко мне.

— Благодарю, — склонила голову в поклоне герцогиня.

— Платить за обучение будете сразу? — Поинтересовалась женщина.

— Я слышала, что возможна отработка, — взглянула на нее девушка.

— Что же, я так и думала, — кивнула леди Сильвия. — Хорошо, отмечу, что обучение за счет королевской казны. Поставьте свою подпись здесь, — женщина ткнула пальцем в самый конец свитка. — И здесь, — длинный ноготь подчеркнул свободное место в пустой строке на обороте.

Рани внимательно просмотрела предлагаемую бумагу. Договор об оплате. Так… По условиям этого документа, королевская казна обязуется оплачивать обучение адептки Варгас в течение всего срока обучения взамен на пятилетнюю отработку и десять процентов от ее заработной платы в течение последующих пяти лет. Герцогиня поставила подписи в отмеченных местах и вернула бумагу леди Сильвии. Девушка понимала, что нужно радоваться самой возможности учиться бесплатно, а обо всех сложностях можно будет подумать позже.

— Идемте, — неохотно позвал ее за собой кэтан Адэйр. — Покажу вам комнату и выдам форму.

Уже через полчаса, Рани стала обладательницей нескольких комплектов форменной одежды, двух пар обуви и небольшой комнатки на чердачном этаже дворца. Из маленького окошка ее нового пристанища был виден весь двор академии, а воркование голубей, живущих под крышей, действовало удивительно умиротворяюще. Довольно оглядев свое жилище, девушка удовлетворенно улыбнулась. Почти все ее мечты оказались реальностью. Теперь бы еще работу найти…

Остаток дня Рания посвятила тому, чтобы привести в порядок комнату и те немногочисленные вещи, которые она прихватила с собой из дворца герцога. В стареньком шкафу вполне хватило места для новой формы, плаща, нескольких скромных нарядов и трех пар обуви. А на столе расположились книги и пособия, взятые в библиотеке.

Перекусив пирожками, оставшимися после поспешного завтрака в старой таверне на пристани, девушка растянулась на кровати, и устало прикрыла глаза. Сегодняшний день выдался на редкость волнительным. Сначала тот досмотр в порту, который до сих пор вызывал неосознанный страх разоблачения. Вот уж, натерпелась она! Еще бы — двое воинов тщательно осмотрели и ее багаж, и ее внешность, задавая странные вопросы и окидывая не менее странными взглядами. Чуть позже, в таверне, Рани, все в том же обличье Нарины, узнала, что вот уже несколько дней какие-то неизвестные люди проверяют все суда, приходящие из Иринейской империи. На осторожный вопрос герцогини, словоохотливая служанка поведала, что ищут молодую светловолосую девушку, которая сбежала от своего господина.

Потом — разговор с ректором, его странная реакция на нее и неожиданное зачисление в ряды адептов. А те странные слова? Рани так и не поняла, за какие такие заслуги ее приняли в академию без экзаменов, но внутри крепло убеждение, что ей еще предстоит узнать причину необъяснимой доброты лорда Идена.

И визит в деканат. Уверенность леди Сильвии — кстати, герцогиня так и не успела понять, кем та является, — в том, что Рания только и ждет момента, чтобы найти себе состоятельного мужчину, неприятно поразила девушку. Неужели, она похожа на охотницу за богатым кошельком?

А те неприятные парни, которые смотрели на нее, как на последнюю шваль? Да, Рания уже успела столкнуться и с местными адептами. По дороге из библиотеки она случайно налетела на спешившего куда-то миловидного юношу. Увы. Вся миловидность парня мигом испарилась, когда он взглянул на неожиданную помеху. Скривившись, будто от выпитого уксуса, адепт грубо оттолкнул девушку и громко выругался. А его друг насмешливо прокомментировал ротозейство глупых простолюдинок. Рания удивленно смотрела вслед парням, поражаясь подобной невоспитанности. Для нее было дикостью такое отношение. Пусть сейчас она выглядела, как обычная, не знатная девушка, но это не давало права каким-то выскочкам повышать на нее голос. Странно… В Равении, и даже в Иринее никто не посмел бы так обратиться к незнакомой женщине. А здесь, в просвещенной Аверее…

Тряхнув головой, девушка отрешилась от неприятных мыслей, встала с постели и подошла к зеркалу. Новая внешность была немного непривычна, и Рани с интересом всматривалась в свое отражение. Короткие рыжие волосы удивительным образом оттенили глаза, делая их глуюже и темнее. Плотно перетянутая грудь скрылась под скромным форменным платьем. Изящная фигурка была незаметна под грубыми складками тяжелой ткани, а дешевые ботики, выданные вместе с формой, совсем не подходили образу нежной красавицы-равенийки, в недавнем прошлом жены герцога Эршейского. Да, от нее прежней мало что осталось. Рании нужно было затеряться, именно поэтому, она и выбрала краску для волос рыжеватого оттенка — большинство простолюдинок в Аверее пламенели рыжими шевелюрами, а светлые волосы были привилегией исключительно знати. Девушка не знала, почему аверейские сословия разнились по цвету волос, но решила принять это, как руководство к действию — среди простых людей ее точно не будут искать, да и внимания она привлечет гораздо меньше.

Герцогиня понимала, что лишние проблемы ей ни к чему. Пускай уж лучше все эти надменные аристократы задирают нос и проходят мимо, чем пытаются понять, кто она.

Резко стукнувшая створка окна привлекла внимание герцогини. Вздохнув, Рани захлопнула ее и задернула шторы, а потом, сняв платье, потушила свечу. Обо всем остальном, лучше подумать завтра, на свежую голову. Сегодняшний день дался девушке нелегко, но у нее получилось все задуманное. Быть может, впереди ждут новые испытания, но Рани решила не волноваться раньше времени.

Узкая кровать прогнулась под ее небольшим весом, герцогиня постаралась устроиться поудобнее и устало прикрыла глаза. Долгий и трудный день подошел к концу.

Однако желанный сон не торопился смежить веки девушки. Ночь, эта капризная сказительница, навевала Рании грустные мысли и видения. Герцогиня снова вспоминала недавнее прошлое.

Перед глазами вставали образы далекого дворца, тихий плеск озерной воды, нежное журчание фонтанов… Девушка торопилась прогнать надоедливые картины былого, страшась того, что последует за ними, но ничего не могла поделать — яростный, полный тоски и отчаяния взгляд мужа преследовал ее, укорял, умолял, просил одуматься…

Сердце болезненно сжималось в груди, настойчиво убеждая ее в том, что она совершила ошибку, а разум отчаянно пытался встать на защиту, уговаривая не поддаваться глупым иллюзиям.

Рани вздыхала, ворочалась на своем узком ложе, а потом, не выдержав, встала и подошла к окну. Отдернув занавеску, девушка уставилась на пустынный двор и прислонилась лбом к холодному стеклу. Как же она устала от этих ночных «сражений»!

— Рэйтан… — Сами собой произнесли ее губы.

— Рани… — Послышалось ей через несколько минут. — Где ты?..

Казалось, далекий ветер донес до нее голос мужа, и сердце девушки на миг остановилось.

Такая тоска и отчаяние звучали в тихих мелодичных звуках…

Нет. Забыть. Все равно, скоро все закончится. Осталось всего несколько недель, и герцог больше не будет иметь над ней власти.

Пора оставить прошлое в прошлом. Отныне, ее ждет новая жизнь, и в ней нет места лорду Аль-Шехару.

Глава 2

Утро встретило Ранию пасмурным рассветом. Герцогиня привыкла просыпаться рано. Вот и сейчас, едва первые лучи цируса выглянули из-за туч, девушка открыла глаза. В комнате было сумрачно и прохладно, и Рани зябко поежилась. Холод заползал под тонкую сорочку, кусал нежную кожу, поднимался по спине, обнимая и отнимая последнее тепло.

Герцогиня быстро юркнула в крошечную ванную и открыла воду. Увы. Тут ее ждал неприятный сюрприз — вода была ледяной. Да, израсходовав вчера единственный кристалл для подогрева, Рани не задумалась над тем, что ждет ее утром. Что же, придется вспомнить былое и отказаться от дорогостоящих замашек. Горячая вода — роскошь в ее положении, а значит, придется обходиться без нее.

Усмехнувшись грустным мыслям, Рани быстро умылась, привела себя в порядок и достала из шкафа новую форму.

Темно-синее шерстяное платье было немного велико, но это не смущало девушку. Она надела его, натянула тонкие нитяные перчатки, обула высокие ботики и приколола на грудь серебристый значок академии. Все. Адептка Варгас готова покорять вершины науки.

Тряхнув рыжими кудряшками, рассыпавшимися по плечам, девушка решительно вышла из комнаты. За оставшееся до занятий время, нужно было найти трапезную и успеть позавтракать.

Путь на первый этаж оказался несложным. Рани уверенно пробиралась между снующими повсюду адептами, тщательно скрывая любопытство и стараясь ни с кем не сталкиваться. Вчерашний урок не прошел для нее даром.

Очутившись на пороге огромной обеденной залы, девушка удивленно остановилась. Синие, красные, желтые цвета… А еще черный и зеленый… Что за безумный художник расписывал это помещение?!

Буйство красок повергало неподготовленного зрителя в ступор. Вся площадь трапезной делилась на сектора. Пять цветов, символизирующих различные направления магии, ярко расцвечивали необычную залу. Стены, скатерти на столах, даже узоры на полу — все соответствовало основному цвету факультета.

Прямо по центру находилась желтая зона. Светлая, жизнерадостная, пронзающая все пространство столовой, словно яркий луч.

По правую сторону от нее, расположился синий сектор. Строгий, холодный, немного чопорный. Как и адепты, сидящие за небольшими столами и молча поглощающие завтрак.

Слева от центра, теснились ярко-зеленые столики, а плитка на полу мерцала всеми оттенками изумрудного. Дальние стороны у стен трапезной делили между собой черная и красная зоны.

В углу красного сектора как раз раздался взрыв хохота, и девушка увидела, как над столами взвился яркий столб пламени, но тут же погас, оставляя после себя едкие клубы дыма.

— Сайрос! — Разнесся по помещению гневный окрик, и высокий худощавый мужчина вытащил на середину зала щуплого адепта. — Я больше не намерен терпеть ваши выходки! К ректору. Быстро!

— Но, лорд Арден… — Попытался возразить паренек.

— Я ведь предупреждал вас, что этим все закончится, — грозно прошипел мужчина. — Так что, не обессудьте.

Сайрос огорченно вздохнул и направился к выходу. Поравнявшись с Ранией, он подмигнул ей и состроил уморительную гримасу, заставив девушку улыбнуться. Кем бы ни был этот парень, смелости ему не занимать! Герцогиня проводила адепта заинтересованным взглядом и попыталась остановить пробегающую мимо девушку.

— Вы не подскажете?.. — Договорить она не успела. Кто-то сильно толкнул ее, и Рани пошатнулась от неожиданности.

— Чего встала на проходе, деревенщина? — Зло процедил остановившийся рядом блондин.

Герцогиня недоуменно посмотрела на него.

— Ну, чего уставилась? — Грубо спросил незнакомец. — В твоей деревне не учили, что невежливо пялиться на людей?

— Да, ладно, Рив, уймись! Чего ты к девчонке пристал? — Хлопнул его по плечу высокий, темноволосый адепт. Он смерил девушку равнодушным взглядом и тут же отвернулся.

Конечно, разве могла какая-то плебейка вызвать интерес высокородного господина!

Рани усмехнулась, отмечая, что форма мужчины хоть и походила на казенную, но отличалась и качеством материала, и кроем. А значок академии многозначительно поблескивал осколками кериллов.

— Когда уже попечители прикроют свою богадельню? — Раздраженно бросил блондин и пренебрежительно оглядел девушку с ног до головы. — Прямо, филиал ассоциации бездомных, а не академия!

— Рив, мы опаздываем, — лениво процедил брюнет, закидывая на плечо друга руку. — Идем.

Приятели направились к красной зоне, а Рани остановила проходящего мимо служащего и попыталась узнать, где же тут сектор целителей.

— Зеленый, — махнул рукой мужчина и мгновенно скрылся среди толпящихся адептов.

«Похоже, никто не намерен общаться со мной дольше, чем пару секунд» — расстроенно подумала девушка.

Она подошла к стойке, собрала на поднос тарелку с кашей и травяной сбор и направилась к свободному столику. Неторопливо смакуя завтрак, Рания наблюдала за окружающими, поражаясь тому, как по-разному ведут себя адепты. В черном секторе царила тишина. Неразговорчивые и несколько мрачноватые, будущие некроманты предпочитали молча поглощать пищу и ни на что не обращать внимания. Красный сектор, собравший под своими яркими сводами боевиков, напротив, был полон жизни и непрестанного движения. Хохот, громкие разговоры, перебранки и вспыхивающие мгновенно ссоры то и дело взрывали пространство огневиков, громогласно заявляя всем, что обитатели алой зоны ничего и никого не боятся. В желтом секторе было на удивление спокойно, а адепты, относящиеся к нему, мирно беседовали и доброжелательно смотрели на окружающих. Вот что значит — менталисты. Как и полагается, выдержаны и немногословны.

Воздушники выглядели снобами. Обитатели синего сектора взирали на всех свысока и не удостаивали остальное общество своим вниманием. Впрочем, общество платило им тем же.

Рани заинтересованно разглядывала адептов, радуясь тому, что оказалась среди демократичных целителей. Зеленая зона пламенела огненными шевелюрами разной степени интенсивности, и именно это заставляло высокородных господ с остальных факультетов презрительно поглядывать в сторону «лягушатни». Да-да, именно такое негласное наименование закрепилось за плебейским зеленым сектором.

Рания быстро расправилась с завтраком и уже собиралась уходить, когда к ее столику подошла красивая, холеная блондинка, в сопровождении двух подруг. Остановившись неподалеку от герцогини, она высокомерно осмотрела девушку и надменно спросила:

— Это ты — та самая новенькая?

Рани, опешив от подобной наглости, смерила неожиданную собеседницу внимательным взглядом и ровно ответила:

— Быть может, для начала, вы представитесь? Хотелось бы узнать, с кем имею честь общаться.

— Ах ты, грязная простолюдинка! — Задохнулась от возмущения красавица. — Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь?

— Именно это я и хочу узнать, — спокойно произнесла герцогиня. Гордость Эль-Адасов внезапно проснулась в ее душе, заставляя ровно держать спину и не опускаться до перебранки с зазнавшейся особой.

Подруги блондинки возмущенно зашептались, но Рани не обращала на них внимания.

— Да, ты… Ты… — Пыталась выдавить из себя разъяренная аристократка.

— Что же, если вы не можете назвать свое имя, то я не смею вас больше задерживать, — невозмутимо ответила Рания. В этот момент, она, как никогда, была похожа на своего отца. Властным взглядом, манерой речи, врожденным достоинством…

В наступившей тишине раздались одинокие аплодисменты.

— Браво, кэтани! — К девушке приблизился высокий, смуглый парень. — Наконец-то, нашу красотку Лауру хоть кто-то поставил на место.

Разозленная блондинка окинула собеседницу недобрым взглядом и презрительно процедила:

— О, еще один голодранец! Правильно, держитесь вместе, деревенские! — Она вздернула подбородок и гордо развернулась. — Идемте, леди.

Подруги взбешенной аристократки, оглядываясь на Ранию, поспешили за своей предводительницей.

— Ха, а здорово ты ее! — Улыбнулся парень, глядя на герцогиню. — Я — Бран, кстати.

— Рания, — представилась девушка.

— Так ты — та самая новенькая, которую приняли без экзаменов? — Уточнил молодой человек.

— О, я и представить не могла, что слухи распространяются так быстро, — удивленно посмотрела на него герцогиня.

— Имей в виду, — усмехнулся Бран. — Каждое слово, сказанное в стенах этого заведения, тут же обрастает всевозможными подробностями и преувеличениями.

— Спасибо, что предупредили, — улыбнулась Рани. Она чувствовала себя странно. Впервые, за все время после своего побега, она так спокойно разговаривала с посторонним человеком. Даже не так — с посторонним мужчиной! Все-таки, строгие нравы Эршеи наложили на ее поведение свой отпечаток.

— Пойдем, провожу в аудиторию. Что там у тебя? — Бран заглянул в расписание, лежащее на столе. — «Травы и зелья»? А, это к Тарантулу.

Рани недоуменно покосилась на парня.

— Это прозвище, — пояснил он. — Лорд Навир Руяр, магистр зельеварения, он же — Тарантул. Идем.

Бран оказался веселым парнем и, пока они поднимались на четвертый этаж, успел рассказать герцогине кучу смешных историй про преподавателей и адептов. Рани даже забыла о своем волнении, искренне улыбаясь и с интересом поглядывая на нового знакомого.

— Ну, вот и пришли, — объявил Бран, останавливаясь около нужной аудитории. — Удачи, Рания.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка.

— Да, не за что. Увидимся, — блеснул белозубой улыбкой парень и, перемахивая сразу через несколько ступенек, понесся вниз.

Рани посмотрела ему вслед, собралась с духом и толкнула тяжелую дверь кабинета. Сердце предательски дрогнуло. Как-то встретит ее новая группа, с которой девушке предстоит учиться почти шесть долгих лет?

Оказавшись в просторной аудитории, Рания огляделась. Зал делился на две части. Амфитеатром уходили вверх скамьи для адептов, оставляя посередине широкий проход, огромная кафедра высилась в центре, а большой лабораторный стол, расположенный неподалеку от нее, был завален всевозможными травами и кореньями.

Заприметив в третьем ряду свободное местечко, Рани направилась прямо к нему, не обращая внимания на заинтересованные взгляды адептов.

— О, а с каких это пор к нам детей принимать стали? — Издевательски протянул долговязый парень, вольготно развалившийся во втором ряду.

— Не, Сантери, наверное, деточка сюда случайно забрела, видно папочка не уследил, — в тон товарищу, откликнулся сидящий рядом с ним огромный детина.

Рания молча расположилась на облюбованном месте, вытащила из сумки тетрадь и письменные принадлежности и отвернулась к окну.

— А может, она немая? — Не отступал Сантери.

— Скорее всего, девочка еще не умеет разговаривать. Да, малышка? — Хохотнул сидящий впереди темноволосый парень и подмигнул взглянувшей на него девушке.

Рания пристально посмотрела шутнику в глаза, заставив того смутиться.

— Ладно, ладно. Мы же просто шутим, — буркнул он. — Тебя никто не хотел обидеть.

Огромный детина попытался что-то возразить, но тут же замолчал, впечатлившись решительным выражением лица своего приятеля.

— Уймись, Дан, — бросил ему брюнет.

Негромкое покашливание, донесшееся со стороны кафедры, заставило всех замолчать.

— Я вам не мешаю, молодые люди? — Раздался чуть слышный, с пришепетыванием голос.

Тишина, наступившая в аудитории, заставила Рани удивленно оглядеться. Присмиревшие адепты сидели, не шелохнувшись, внимательно взирая на появившегося невесть откуда магистра Руяра.

— Так-так-так, — протянул низенький, толстенький человечек, пристально разглядывая новенькую адептку сквозь толстые линзы очков. — И кто тут у нас?

Герцогиня невольно поежилась. Внимательный взгляд голубых глаз, кажущихся огромными из-за немыслимых окуляров, скользнул по девушке и замер на уровне ее губ.

— Ага. Вы, стало быть, и есть та самая кэтани Варгас, принятая лордом ректором без экзаменов?

Рани огорченно вздохнула. Похоже, уже вся академия в курсе ее «незаконного» поступления.

— Ну-с, посмотрим, что вы умеете, — хищно улыбнулся магистр, и девушка поняла, откуда взялось его прозвище. Сходство лорда Руяра с тарантулом было просто потрясающим! — А пожалуйте-ка сюда, кэтани, — продолжая улыбаться, пригласил магистр.

Герцогиня поднялась с места и, стараясь держаться как можно увереннее, спустилась к кафедре. Вслед ей донеслись сдавленные смешки. Правда, один единственный взгляд лорда Руяра тут же свел на нет все веселье.

— Итак, кэтани, — начал свой опрос магистр. — А расскажите-ка мне о корне мараньи. Да, и, прежде чем вы поведаете нам что-либо об этом растении, найдите его вон на том столе и покажите всем.

Девушка подошла к огромному завалу трав, безошибочно выбрала толстый, длинный корень, белого цвета и, повернувшись к адептам, принялась рассказывать:

— Маранья, она же — жальчавка, растение из семейства инговых. Произрастает в болотистых местах и по берегам рек, период цветения приходится на самый дождливый месяц в году, что затрудняет сбор и заготовку этого растения. Жальчавка считается ядовитой, и лишь определенная часть корневища используется для приготовления мазей и настоек. Маранья — довольно капризное растение и требует тщательного соблюдения всех необходимых правил, при приготовлении зелий, — Рани уверенно рассказывала о рецептах мази и настоек из корня жальчавки, а также, подробно описала все болезни, при которых употребляются снадобья, на основе мараньи.

Магистр удовлетворенно покачивал головой, в такт основательному ответу новой адептки, и одобрительно поглядывал на увлекшуюся девушку.

— Замечательно, кэтани, — похвалил он ее. — А что вы можете сказать, по поводу вот этого интересного экземпляра? — Лорд Руяр вытащил из груды растений маленький, чахлый стебелек.

— Ирва бледная, — мгновенно определила Рани. — Используется в виде мази, при сильных ожогах и долго не заживающих ранах.

— Прекрасно! — Магистр довольно потер ручки. — А если мы посмотрим вот сюда?..

Через полчаса, почти все травы и ингредиенты перекочевали с лабораторного стола на кафедру, а воодушевленный лорд Руяр никак не мог остановиться, задавая все новые и новые вопросы адептке Варгас.

Резкий, пронзительный звук возвестил об окончании занятия, и Рани облегченно вздохнула.

— Что ж, кэтани, у вас неплохая подготовка. Думаю, вы не совсем безнадежны, — подвел итог магистр Руяр, он же Тарантул. — А вам, бездельники, сегодня крупно повезло, — обращаясь к адептам, сурово произнес лорд. — Но не спешите радоваться. Новую тему изучите самостоятельно и подготовите доклады к следующему занятию.

Дружный стон раздался со всех сторон аудитории, но магистр был неумолим. Оглядев присутствующих строгим взором, лорд Руяр мгновенно растворился в воздухе, оставив адептку Варгас изумленно взирать на опустевшее место за кафедрой.

— А ты молодец! — Вывел Ранию из ступора голос давешнего темноволосого адепта. — Ловко разбираешься во всех этих травах! Кстати, я — Кэйлаш, можно просто — Кэй.

Парень улыбнулся и протянул девушке руку.

Рани недоуменно посмотрела на него.

— Что? — Усмехнулся Кэйлаш. — Не знаешь, что нужно сделать?

Девушка осторожно кивнула.

— Протяни руку и пожми мою. Вот так, — парень сгреб маленькую ладошку Рании своей и легко сжал ее. — А теперь, скажи свое имя.

— Рания, — тихо произнесла герцогиня, удивленно глядя на довольного брюнета.

— Ну, вот, Рания, теперь, мы знакомы. А это, как ты уже слышала, Сантери и Дантор, можешь называть их просто — Тери и Дан.

— Мне очень приятно, — присела в легком реверансе девушка.

— Ого! — Присвистнул Сантери. — А малышка-то не из простых! И кто у нас папа — барон или граф? А может быть, сразу герцог?

Юноша изобразил шутовской поклон и жеманно произнес:

— Позвольте представиться, леди Рания, лорд Сантери Миррос, граф Сэйнский, к вашим услугам.

Девушка внимательно осмотрела кривляющегося парня и совершенно серьезно ответила:

— Рада знакомству, лорд Миррос. Господа, — она слегка кивнула опешившим молодым людям, подхватила свою сумку и направилась к выходу.

Высоко поднятая голова и безупречная осанка герцогини заставили троих друзей изумленно смотреть ей вслед.

— Вот это малышка! — Удивленно присвистнул Дан. — Прямо, королева в изгнании!

Остальные адепты с шумом покидали аудиторию, а приятели все еще оставались на своих местах.

— Да, ловко она нас уела, — хмыкнул Кэйлаш.

— Не пойму, чего ты в ней нашел? — Недовольно проворчал Сантери. — Кроме смазливого личика и посмотреть не на что. Простолюдинка, а строит из себя…

— Не скажи, — мечтательно протянул Кэй, — она, как фарфоровая куколка! Такая нежная и изящная… А эти глаза…

— Тьфу, — с досадой сплюнул Тери. — Совсем вам, маркиз, мозги отказали! Видно, это судьба. Сначала попасть на плебейский факультет, теперь вот, простолюдинкой заинтересоваться… А дальше что? Не приведи Всесветлый, жениться на ней?! С самого иргова распределения все кувырком пошло, вот, как чувствовал, что не зря ректор экзамены принимать взялся. Чего еще можно было ожидать от ненавистника северян? — Сантери озлобленно усмехнулся. — Надо же, запихнуть нас, потомственных аристократов, в какой-то лягушатник! — Парень взъерошил волосы и повернулся к огромному адепту, — Дан, ты идешь или с этим малахольным останешься?

Дантор спокойно подхватил папку и хлопнул Кэйлаша по плечу.

— Идем, брат.

Кэй, подхватив сумку, направился вслед за друзьями, но с его лица не сходила мечтательная улыбка. «Рания… Какое необычное имя… — Думал он. — Интересно, откуда она?»

А Рани, тем временем, торопилась к аудитории, находящейся на третьем этаже, предвкушая встречу с человеком, чье имя было известно далеко за пределами Авереи. С магом, стяжавшем славу и уважение всего магического сообщества — лордом Артуром Шеллом. Великим магистром и членом Ордена Орвуса. Знаменитого Ордена Орвуса. Именно благодаря этой организации, Аверея являлась самым защищенным государством Тариуса. Тридцать сильнейших магов стояли на страже безопасности своей страны и своего короля. Многие века членство в Ордене Орвуса считалось почетной обязанностью самых выдающихся волшебников, и те с честью несли это почетное бремя.

Рани заняла свободное место у окна и с интересом огляделась по сторонам.

Аудитория заполнялась адептами, девушки негромко шушукались о чем-то, поглядывая на Ранию, парни шумно спорили и хохотали, а герцогиня внимательно разглядывала сокурсников, пытаясь понять, чего ждать от новых знакомых. Резко открывшаяся дверь и стремительно вошедший в аудиторию русоволосый мужчина отвлекли девушку от ее раздумий.

— Светлого дня, адепты! — Хорошо поставленным голосом поздоровался магистр.

— Светлого дня, лорд Шелл, — нестройно отозвались студиозы.

— Итак, как я и обещал, сегодня мы с вами рассмотрим…

Лекция по трансфигурации началась, и Рани заслушалась низким голосом лорда Шелла. Магистр говорил легко, свободно, играючи объясняя основы превращения одних предметов в другие, и все адепты внимали ему, затаив дыхание. А уж когда дело дошло до практических заданий…

На глазах сидящих в аудитории адептов, обычная чернильница превратилась в клетку для птиц, а из засохшей веточки дерева получилась сверкающая золоченым обрезом книга.

— Итак, как вам уже известно, трансфигурация, или изменение предметов, бывает нескольких видов. Кто ответит, каких именно? — Лорд Шелл доброжелательно посмотрел на восторженные лица молодых людей. — Да, леди Новель?

Бойкая темноглазая блондинка вскочила со своего места и быстро затараторила:

— Трансфигурация бывает полной или частичной, внешней или внутренней, а еще, элементарной, сложной или специфической.

— Очень хорошо, — отозвался магистр, улыбаясь расцветающей от его похвалы адептке. — А теперь, рассмотрим пример внешней трансфигурации и запомним заклинание…

Лорд Шелл знакомил адептов с основами построения формулы, а Рани оглядывалась по сторонам и не могла поверить, что она, Рания Эль-Адас, находится в лучшей академии мира и слушает лекцию одного из самых известных ее преподавателей. Сосредоточенные лица адептов, приятный голос магистра, тихий скрип перьев — мечта, казавшаяся недостижимой, стала реальностью.

Позже, Рании довелось побывать еще на нескольких лекциях. История магии, Сравнительная анатомия и Теория заклятий завершали первый учебный день адептки Варгас. К сожалению, слухи в Аверейской Академии Магии распространялись молниеносно, а потому, к середине дня, новость о том, что адептку-простолюдинку приняли на целительский факультет без экзаменов, разлетелась по всем аудиториям огромного здания.

И теперь, на каждом занятии, герцогине приходилось доказывать, что она достойна этого неожиданного решения ректора. Магистры, с которыми девушке довелось столкнуться на лекциях, не щадили ее гордость, задавая каверзные вопросы и пытаясь обнаружить неграмотность и некомпетентность новой адептки, а сокурсники норовили задеть обидными предположениями, каким именно образом смазливая девица снискала благосклонность лорда Идена.

Первым, из череды жаждущих поставить юную выскочку на место, оказался лорд Дарен, преподаватель Истории магии.

Магистр Дарен был мрачноватым господином, с тяжелым, немигающим взглядом ярко-желтых глаз и хмуро насупленными темными бровями. Не сходящее с его лица суровое выражение заставляло окружающих держаться от мужчины подальше, а наиболее суеверных, при встрече с лордом, шептать краткие заклятия, отводящие беду.

Адепты недолюбливали лорда Дарена. Да, и было за что. Один взгляд магистра мог надолго пригвоздить к полу самого отъявленного храбреца. Во время лекций, в его аудитории всегда царила идеальная тишина, зато, после них, адепты не уставали пересказывать друг другу леденящие кровь подробности темного прошлого своего преподавателя, каждый раз, дополняя их все новыми ужасающими домыслами.

Поговаривали о том, что магистр, в свое время, являлся королевским дознавателем, но потом, в силу каких-то проблем, связанных то ли с Его величеством, то ли со здоровьем, вынужден был оставить службу, и принял предложение своего давнего друга, лорда Идена, перебраться в академию. А уж здесь, бывший лорд-дознаватель вполне мог найти применение своим многочисленным талантам. Старшекурсники пугали зеленых первачков страшилками о подземных этажах академии, где, якобы, магистр проводит опыты над провинившимися адептами, и называли имена тех, кто сгинул в подвалах безвозвратно. Да, что там адепты! Сами преподаватели избегали своего замкнутого и мрачного коллегу, предпочитая держаться от него подальше.

Рани не подозревала обо всех этих слухах, но столкнуться, с предвзятым отношением лорда Дарена, ей пришлось на первом же занятии. Именно тогда, магистр чуть не довел девушку до слез, задавая вопросы, по сложности соответствующие третьему курсу. Герцогиня держалась, пыталась вспомнить все, что довелось прочитать по истории магии, но, увы. В библиотеке мужа ее интересовали вовсе не исторические данные, а необходимые магические заклинания, и, если какие-то знания и касались моментов создания самих заклятий, то Рани не могла поручиться за точность их воспроизведения.

— Плохо, — бесстрастно оценил ее ответы магистр Дарен. — Если так пойдет и дальше, то мы вынуждены будем с вами распрощаться, адептка Варгас. Удивляюсь, как лорд Иден, вообще, принял столь малограмотную девицу в нашу уважаемую академию.

Рания, изо всех сил, старалась сохранить невозмутимое выражение лица. Почему-то, было ужасно обидно слышать подобные слова, стоя перед огромной аудиторией, заполненной незнакомыми адептами. Сокурсники молчали, опасаясь нарушить тишину, но их красноречивые взгляды и короткие смешки говорили о многом.

— И этот ваш акцент… Постарайтесь улучшить произношение, кэтани. Я считаю недопустимым подобное невежество в стенах нашей академии.

Лорд Дарен чеканил слова, пронзительно глядя на новенькую, но его взгляд вызвал вовсе не тот эффект, на который был рассчитан. Рани вспомнила мужа, красные всполохи в его черных глазах, суровую складку красивых губ и непроизвольно усмехнулась. Куда уж местным лордам до герцога Эршейского! Им всем не помешало бы поучиться у лорда Рэйтана. Вот уж кто умел нагнать страху на окружающих!

— Я сказал что-то смешное, кэтани Варгас? — Прищурился магистр.

— Ни в коем случае, лорд Дарен, — смиренно опустила глаза герцогиня, пытаясь скрыть неуместную улыбку.

— Магистр, — недовольно процедил преподаватель.

— Простите? — Недоуменно посмотрела на него Рания.

— Обращаться ко мне следует — магистр Дарен, — уточнил мужчина.

— Прошу прощения, — слегка склонила голову Рания. Девушке стало абсолютно все равно, что говорит ей этот мрачный лорд. Воспоминания о муже мгновенно перекрыли неприятные эмоции от общения с преподавателем. Лицо лорда Рэйтана, так некстати вспомнившееся герцогине, стояло перед глазами, заставляя Рани забыть обо всем.

— Вы свободны, кэтани. Можете пройти на свое место. Надеюсь, вы постараетесь подтянуть уровень своих знаний, иначе, я буду вынужден поднять вопрос об уместности вашего пребывания в академии, — раздался голос магистра. — А сейчас, мы вернемся к истории возникновения магических источников…

Следующие занятия прошли для Рании немного удачнее.

Лорд Корн, преподаватель теории заклятий, оказался спокойным, миролюбивым человеком, с добрым взглядом голубых глаз и привычкой постоянно употреблять выражение «А вы говорите» Он задал Рании несколько вопросов по своему предмету, добродушно покивал головой на ее ответы и удовлетворенно отметил, что лорд Иден сделал правильный выбор.

— Весьма и весьма неплохо. Да. А вы говорите, — улыбаясь, протянул магистр Корн. — У вас, кэтани Варгас, определенно есть задатки аналитика. Вам бы не мешало заняться моим предметом более углубленно. М-да… А вы говорите! Так, о чем это я? Ах, да… Думаю, из вас выйдет толк. Определенно. Пока, можете занять свое место. А мы с вами, дорогие друзья, разберем одно старинное и малоизученное заклятие…

Сравнительная анатомия тоже далась девушке довольно легко. Уж что-что, а этот предмет был знаком Рании не понаслышке. Сколько раз ей приходилось на практике изучать эту самую анатомию! К счастью, до сравнений человека и других существ, населяющих Тариус, адепты еще не успели дойти, и это дало Рании возможность спокойно отвечать на вопросы магистра Брияра.

Время пролетело незаметно, и раздавшийся обеденный гонг прозвучал для девушки неожиданно. Подхватив свою сумку, Рани торопливо направилась к трапезной. Коридоры академии ожили, наполнившись шумом голосов и толпами спешащих адептов, заставляя герцогиню держаться как можно незаметнее. Рании хватило внимания к своей особе на лекциях, и сейчас ей хотелось только одного — без приключений добраться до трапезной и занять свободный столик. Судьба благоволила новоиспеченной адептке. Потолкавшись у столиков раздачи, герцогиня ловко водрузила на поднос свой обед, оплаченный деньгами казны, и пробилась к незанятому столу. В этот раз Рании повезло — никто не обращал на нее внимания. Наскоро проглотив мясную похлебку и выпив травяной отвар, девушка покинула трапезную и отправилась в город, на поиски работы.

Глава 3

Рани устало опустилась на скамейку у фонтана. Затылок нещадно ломило, гудели распухшие ноги, а в голове бились набившие оскомину слова — «Вы нам не подходите!» За полдня, девушка обошла немыслимое количество кабинетов целителей и лавок травников, в поисках работы, но — увы! Никто не хотел нанимать работницу без образования. Знания и умения, которыми обладала Рания, не имели никакого веса без обязательного диплома. С каждым отказом, с каждой захлопнувшейся дверью, надежды герцогини таяли и обращались в мираж, а на душе становилось все тоскливее. Девушка плотнее запахнула жакет. К вечеру в столице похолодало. Поднявшийся ветер трепал полы одежды, забирался под тонкую юбку, злобно набрасывался на растрепавшиеся волосы и нещадно теребил короткие пряди. Лучи заходящего цируса выглянули на минуту из-за низких туч, но тут же скрылись, пожелтевшие листья медленно кружились, падая на мостовую, а безлюдная площадь навевала уныние. Рани зябко поежилась. Да, неласково встретила ее Сердона. Столица, которая, словно добрая мать, давала работу тысячам приезжих, для Рании оказалась злой мачехой. Девушка уже всерьез размышляла над тем, чтобы забыть о своих желаниях и искать любую, даже самую низкооплачиваемую должность, как вдруг…

Отчаянный женский визг вырвал Ранию из грустных размышлений.

— Убили! — Захлебываясь, кричала пожилая дама. — Ой, убили-и!

Герцогиня оглянулась и увидела убегающего в сторону переулка темноволосого мужчину, плачущую полную даму и худощавого юношу, с трудом держащегося на ногах. Темное пятно расползалось на его светлом камзоле, а лицо, с каждой минутой, становилось все бледнее. Женщина пыталась удержать оседающего на землю молодого человека и отчаянно голосила:

— Касиль, только не умирай! Люди! Кто-нибудь… Помогите!

Истошный крик разносился по площади, но никто не спешил на помощь. Двери окрестных домов были наглухо закрыты, шторы на окнах — плотно задернуты, и лишь лай собак вторил захлебывающейся рыданиями даме.

Рани вскочила со скамьи и кинулась к пострадавшему. Он лежал на мостовой, а женщина дрожащими руками гладила его по лицу и уже не кричала, а как-то безнадежно подвывала на одной ноте. Подбежав к отчаявшейся даме, герцогиня склонилась над ее потерявшим сознание спутником. Мертвенная бледность разливалась по заострившемуся лицу мужчины, левая половина камзола была залита кровью, хриплое дыхание короткими толчками вырывалось из посиневших губ. Окинув взглядом незнакомца, девушка принялась расстегивать его одежду, в попытке добраться до раны. Руки быстро справлялись с привычной работой, ловко расстегивая многочисленные пуговицы и развязывая шейный платок. Тонкие всхлипы женщины стали тише.

— Успокойтесь, кэтани, — обратилась к ней Рания. — Постарайтесь взять себя в руки и помочь мне.

— Вы лекарь? — С безумной надеждой посмотрела на нее дама. Ее шляпка сбилась, глаза покраснели, растрепавшиеся светлые волосы упали на лицо, прилипая к мокрым щекам.

— Да, я лекарь, — пришлось солгать девушке. — Держите, вот так, — она показала женщине, как придерживать голову пострадавшего, а сама тщательно осмотрела рану. «Плохо… Видимо, легкое задето, — похолодело внутри. — Без инструментов тут ничего нельзя сделать».

Быстро прошептав замораживающее заклинание, Рани оторвала широкую ленту от подола своей нижней юбки и принялась перевязывать незнакомца.

— Знаете, где больница? — Спросила она у блондинки, накладывая плотную повязку.

— Тут пара кварталов, — ответила та дрожащим голосом.

— Сумеете привести помощь? — Девушка затянула концы полотна, с отчаянием понимая, что больше ничем не может помочь. Она смотрела на всхлипывающую даму, на панику, плещущуюся в ее глазах, и осознавала, что рассчитывать на испуганную женщину не стоит.

Оглядевшись вокруг в поисках подмоги, девушка расстроенно вздохнула. Никого. Лишь ветер гоняет по безлюдной площади опавшие листья, да бродячий пес понуро лежит у скамейки. Знакомые глухие звуки привлекли внимание герцогини. Неужели?.. Точно! Услышав стук колес по мостовой, Рани вскочила и кинулась к дороге.

— Стой! — Девушка успела заметить пустую карету, выехавшую на площадь, и бросилась ей наперерез. Кони испуганно отпрянули в сторону, а с козел донеслись громкие ругательства.

— Совсем ополоумела! — Крикнул возница, осаживая лошадей. — Куда под колеса лезешь?! Жить надоело?

— Помогите, там человека ранили, его в больницу нужно довезти. Пожалуйста! — Герцогиня умоляюще посмотрела на коренастого мужичка, и указала на раненного.

— Вот же! Принесла нелегкая! — Возница выругался, но слез с облучка и направился к лежащему неподалеку пострадавшему.

— Ох, плохо дело, — сразу определил бывалый мужичок, рассматривая раненого, — этак, он у меня в карете помрет, а мне потом доказывай, что я не при чем.

— Пожалуйста, — умоляюще сложила руки Рани.

— Ладно, — неохотно согласился возница. — Но заплатите по двойному тарифу.

Спустя несколько минут, Рания уже отчаянно колотила в двери больницы.

— Кто там такой нетерпеливый? — Раздался недовольный голос, а вскоре, в проеме показалась сердитая пожилая женщина. — Ну, чего надо?

— Откройте, у нас раненый, — быстро выговорила девушка. — Если есть носилки или что-то подобное… — Договорить она не успела.

— Мартина, что там? — Пожилую женщину отстранила худощавая седая дама.

— Помогите, мужчина истекает кровью, — Рани умоляюще смотрела на подошедшую целительницу, в белом форменном платье.

— Клири, Эванс, быстро сюда, — властно приказала дама, обернувшись вглубь больничного коридора. Гулкие голоса неразборчиво отозвались на этот призыв, но целительница уже не слышала их, торопливо направляясь к раненому.

— Кто накладывал заклинание? — Строго спросила лекарь, бегло осматривая пострадавшего.

— Я, — отозвалась Рания.

— Сколько времени прошло?

— Не больше десяти минут.

— Хорошо. Должны успеть.

Женщина уверенно распорядилась переложить раненого на носилки и отнести в операционную, а сама направилась к открытым настежь дверям больницы. Рани шла за ней, поддерживая ослабевшую спутницу незнакомца.

— Мартина, зови кэтана Ривера. Скажешь, пусть пройдет в четвертую, — приказала давешней привратнице седовласая дама, и обернулась к девушк. — А вы ждите здесь. Дальше — вход только для персонала.

— Кэтани, умоляю, спасите моего сына, — очнулась опирающаяся на Рани женщина. — Пожалуйста!

— Не тревожьтесь, мы сделаем все возможное. С вашим сыном все будет в порядке, поверьте мне.

В ответ раздались всхлипы, а потом, обмякшая в руках Рании женщина громко разрыдалась.

— Тише, кэтани, тише, — успокаивающе поглаживала ее по спине девушка. — Все будет хорошо. Давайте, мы с вами присядем вот на эту скамью и подождем, пока лекари сделают все необходимое.

Обессилевшая дама рухнула на длинную лавку, стоящую у стены и закрыла лицо руками. Рани продолжала утешать несчастную мать, стараясь успокоить ее и внушить надежду на лучшее.

— Это я виновата, — неожиданно заговорила женщина. — Это я его устроила в ту проклятую судостроительную компанию. Как же, думала, выбьется в люди, заведет полезные знакомства! Ох, Всесвятой! Если бы я знала! Сыночка мой, родненький, да, что же это такое? Как же это? За что же они тебя так?

Дама захлебывалась от слез, и Рани оставалось только утешать ее, что все обязательно наладится, что ее сын поправится, и все у него будет хорошо.

— Вот, выпейте, — Рани протянула расстроенной женщине стакан воды, — вам сразу станет легче. И потом, вам еще нужно набраться сил, чтобы помочь своему сыну после операции. Пейте.

Мартина, принесшая воду, недовольно проворчала:

— Хватит убиваться, кэтани, вы этим сынку-то не поможете. Лучше помолитесь Всесветлому, а уж леди Трина свое дело знает. Если будет Его воля, так она вашего мальчика живо на ноги поставит.

— И правда, — Рани благодарно улыбнулась привратнице. — Давайте помолимся, все в руках Всесвятого.

Прошел почти час, прежде чем усталая леди Трина вышла из операционной.

— Как он? — С испугом и надеждой кинулась к ней несчастная мать.

— Все прошло благополучно. С вашим сыном все будет в порядке, — ровно ответила целительница.

Рания смотрела на уставшую женщину и видела тонкую сеточку морщин в уголках глаз, хмуро поджатые губы, крупные руки, с выпуклыми венами. Интересно, сколько лет леди Трине? Учитывая, что маги живут долго, ей может быть и пятьдесят, и сто. Или даже больше.

Обрадованная мать бессвязно благодарила лекаря, а та спокойно выслушивала слова обретшей надежду женщины.

— Кстати, вы должны поблагодарить эту милую девушку, — услышала герцогиня. — Если бы она не наложила заклинание, последствия ранения оказались бы гораздо серьезнее. Думаю, вам очень повезло, что она оказалась рядом в трудную минуту.

— Спасибо, кэтани, — тут же развернулась к Рании мать пострадавшего. — Спасибо.

Герцогиня смущенно кивнула.

— Леди Трина, там кэтан Корт опять опрокинул воду! Ну, хоть вы ему скажите, никаких сил уже нет убирать, — молоденькая девушка подошла к целительнице и принялась возмущенно рассказывать что-то о неизвестном кэтане, который замучил сиделок своими выходками.

— Леда, успокойся, — устало прервала монолог девушки седая дама. — Справляйтесь сами, нет у меня лишних рук. По очереди дежурьте у него, или еще что-нибудь придумайте.

— А по объявлению никого не было? — С надеждой спросила Леда.

— Нет, никто не хочет на такую работу идти, — усмехнулась леди Трина.

— Простите, а что за работа? — Поинтересовалась Рания.

— У нас не хватает ночных сиделок, — охотно ответила девушка. — Работа тяжелая, но платят хорошо.

— А хорошо — это сколько? — Задумчиво спросила герцогиня.

— Если дежурить через ночь, то примерно сто двадцать сольдо выйдет в месяц, — Леда внимательно посмотрела на Ранию.

— Вы ищите работу? — Обернулась к девушке леди Трина.

— Да, — твердо ответила Рани.

— Не обманывайтесь, легко у нас не будет, — усмехнулась целительница. — Подумайте, как следует.

— Я готова, — твердо ответила герцогиня. — Когда можно будет приступить к своим обязанностям?

— Да, хоть сегодня, — скупо улыбнулась леди Трина. — Кстати, как вас зовут?

— Рания Варгас, — ответила девушка.

— Ну, что же, Рания, Леда проводит вас к казначею и расскажет о ваших обязанностях. Ну, а после, жду вас в своем кабинете.

Целительница строго посмотрела на девушек и, кивнув матери раненого, направилась к ближайшей открытой двери.

— Это кабинет леди Трины, — шепнула Рании Леда и весело улыбнулась. — Пойдем, познакомлю тебя с остальными.

Вот так, совершенно неожиданно для себя, Рани нашла работу. Пересчитав, сколько будет получать в дирхамах, девушка осталась довольна. Если не возникнет никаких непредвиденных трат, за пару месяцев она сможет отложить вполне приличную сумму и отправить ее в Тарсу. Учитывая, что за один сольдо дают три дирхама, остается только благодарить судьбу, пославшую ей эту работу. Возможно, кому-то другому подобные деньги показались бы мизерными, а труд — слишком тяжелым, но герцогиня, в отличие от жителей столицы, была непривередлива. Нет. Рани чувствовала себя счастливой. И даже бессонная ночь, заполненная уходом за капризными больными, не сумела омрачить ее радостный настрой.

Возвращаясь под утро в академию, девушка жалела только об одном — что не догадалась взять с собой пару учебников. В редкие спокойные минуты, можно было бы просмотреть материалы пройденных лекций. Решив, что, в следующий раз так и сделает, Рани переступила порог проходной и направилась к парящему в воздухе величественному зданию академии.

— Эй, Рани, не спи, — раздался громкий шепот.

— Что? — Испуганно открыла глаза девушка.

Красавчик Кэйлаш, улыбаясь, смотрел на нее и показывал на дверь аудитории, в которую входил ректор.

Рания вздрогнула и окончательно проснулась. Прошлая ночь выдалась особенно тяжелой, и девушке не удалось присесть ни на минуту. Работа в больнице отнимала много сил, но герцогиня не унывала. Наоборот. Получив первое жалование, она готова была запеть от радости. Сто двадцать сольдо! В Равении, с подобными деньгами, можно было чувствовать себя богачом! Еще месяц — и в Тарсу отправится вполне приличная сумма. Нет, не слишком большая, но для бережливого Эрнана этого хватит, чтобы жители замка пережили зиму.

Кэй озабоченно смотрел на девушку. Ему не нравились изменения, которые он видел. Не проходящие темные круги под глазами, прозрачная бледность, усталый вид. Рания выглядела измученной. Парень часто замечал, что она засыпает на лекциях, трогательно вздрагивая, когда ее окликают, и изо всех сил старается держать глаза открытыми, но те снова закрываются, сами собой.

Кэйлаш пытался выяснить, что с ней происходит, но у него не получалось. Рани отшучивалась и тут же куда-то исчезала. Сантери даже предложил другу проследить за своей «куколкой». Мало ли, к кому она по ночам бегает, и кто ей спать не дает? Друзья тогда сильно повздорили, и только присутствие Дантора позволило им избежать драки.

Лекция по ментальной магии, которую читал ректор, подходила к концу, и Кэйлаш решил перехватить девушку после занятий. Но он не успел.

— Кэтани Варгас, задержитесь, — сразу после прозвучавшего звонка, раздался приказ лорда Идена.

Рания собрала в сумку книги и побрела к кафедре. Лорд ректор был единственным человеком, который внушал ей опасения. Даже магистр Дарен, со своими постоянными придирками, не вызывал таких противоречивых эмоций.

Адепты шумно покидали аудиторию, а лорд Иден спокойно наблюдал за спускающейся по проходу девушкой. Мужчина невозмутимо рассматривал адептку, но никто даже не догадывался, какие мысли возникали у него, при взгляде на рыжеволосую простолюдинку. А жаль. Они — мысли — были весьма интересны.

Наконец, за последним адептом захлопнулись двери, и Рани осталась один на один с лордом ректором.

— Кэтани, я хотел бы узнать, почему вы редко ночуете в своей комнате? — После недолгого молчания, спросил лорд Иден.

— Я работаю, магистр Иден, — открыто посмотрела ему в глаза герцогиня.

— По ночам?

— Да, лорд ректор.

— И где, позвольте узнать?

— В больнице Урсулы Аринской.

Ректор на некоторое время погрузился в размышления.

— Вам так нужны деньги? — Задумчиво спросил он.

— Да, магистр Иден.

— Насколько я знаю, ваше обучение, питание и образование оплачивает казна. Также, за ее счет вы имеете несколько комплектов одежды и обуви. Все необходимые учебники есть в нашей библиотеке. Так зачем же вам деньги, достающиеся так нелегко, кэтани? — Остро взглянул на свою адептку лорд Иден.

Рани попыталась ответить, но ректор жестом остановил ее, продолжив:

— Вам когда-нибудь раньше доводилось работать?

— Нет, но…

— Ваши родители живы?

— Нет.

— А родственники?

— У меня никого нет.

— Вот как? — Лорд Иден окинул Ранию внимательным взглядом и твердо произнес: — Мне не нравится, что вы невнимательны на лекциях. Ваша работа сказывается на успеваемости не лучшим образом. Мне уже не раз поступали жалобы от некоторых магистров на вашу рассеянность и плохую подготовку.

— Полагаю, недоволен лорд Дарен?

— Не только, — уклончиво ответил ректор.

— Лорд Иден, я постараюсь быть внимательнее и не вызывать нареканий со стороны преподавателей, — глядя мужчине прямо в глаза, произнесла девушка.

— Очень на это надеюсь, — рассеянно ответил магистр, неохотно отводя взгляд и потирая лоб.

— Я могу идти?

— Да, кэтани, идите, — лорд Иден устало поморщился и принялся собирать в папку разрозненные листы. — Идите.

Странные мысли преследовали ректора. Перед мужчиной стояла дилемма. Поступить так, как велит долг, или прислушаться к собственному сердцу? Нелегкий выбор. Он занимал лорда Идена на протяжении нескольких недель, заставляя мужчину подолгу размышлять и сомневаться. Имеет ли он право молчать? Или, все-таки, подождать еще? А если он совершает ошибку?

Все эти размышления приводили только к одному. Он должен сделать выбор.

Похоже, что сегодня, его сомнениям пришел конец.

А Рани, выскочив за дверь, довольно вздохнула — «Пронесло». Хотя, радоваться было нечему. Невыносимый лорд Дарен никак не мог успокоиться. Каждое занятие он заставлял адептку Варгас отвечать на самые каверзные вопросы по темам прошедших лекций и неизменно выносил вердикт — «плохо». Как бы ни старалась девушка, все было бесполезно. Невзлюбив новую адептку с первого взгляда, магистр Дарен продолжал методично изводить ее на всех своих занятиях и с удовольствием бросать в лицо обидные слова о ее малограмотности и неспособности усвоить даже простейший материал.

А теперь, выяснилось, что он и ректору успел пожаловаться. Рани раздражала подобная несправедливость. Она старалась. Пусть не всегда у нее получалось запомнить все с первого раза, но герцогиня упорно занималась, заучивая ненавистные даты создания заклинаний и бесконечные вехи в истории развития аверейской магии. Но, увы. Лорд Дарен был неумолим.

·«Хашш сайересс!» — Беззвучно выругалась девушка, не подозревая, что употребила одно из самых любимых выражений своего мужа. Впрочем, не догадывалась она о многом.

И о том, что творилось в Иринее, и о тех перестановках, которые произошли в кабинете министров могущественной империи, и о судьбе своего супруга, лорда Аль-Шехара.

Темные крылья с шумом сложились за спиной высокого мужчины. В отблесках тариссы тускло блеснули золотые пластины на огромных руках. Хриплое дыхание вырвалось из мощной груди.

Неудача. Опять. Сколько их уже было? Лорд Рэйтан потерял счет несбывшимся ожиданиям. Подойдя к краю утеса, герцог задумчиво вглядывался вдаль, на простирающуюся впереди водную гладь. Море… Оно влекло его. Звало вперед, обещая показать правильный путь, но каждый раз подводило, словно насмехаясь над отчаявшимся мужчиной. След, так отчетливо ведущий к противоположному берегу, мгновенно терялся, стоило только преодолеть несколько сотен рье.

Хмуро кинув последний взгляд на предательски невозмутимую пучину, лорд Аль-Шехар отвернулся и побрел к берегу. Спуск не занял много времени. Усталый и недовольный герцог направился к ярко освещенному пирсу. Возвращаться во дворец не хотелось. С некоторых пор, ничто не радовало мужчину, в том числе, и родовой замок. Слишком холодно и пусто стало в стенах роскошного дворца, слишком мрачно и тоскливо. Порой, лорду казалось, что все тепло и покой ушли из его дома вместе с Ранией.

Лорд Рэйтан покосился на сверкающий огнями дворец и недовольно отвернулся. Прежние привычки больше не приносили удовольствия. Да, и вообще, ничто не вызывало интереса… Кроме одного.

С исчезновения жены прошло почти два месяца, а он так и не смог выйти на ее след. Где она? Что с ней? Эти мысли преследовали герцога, заставляя раз за разом возобновлять поиски, но, увы. Рани словно сквозь землю провалилась. Единственное, что было известно мужчине наверняка, это то, что супруга жива. Яркий узор тейра не позволял в этом усомниться. А вот во всем остальном…

Два месяца. Два долгих и унылых месяца лорд Аль-Шехар ищет свою Ранию. А результата нет. Сколько магов, воинов, шпионов задействовано в этих поисках! Все напрасно.

Медленно дойдя до ворот, герцог вяло ответил на приветствие стражей и направился к парадному входу.

— Господин, как хорошо, что вы вернулись! — Навстречу хозяину выбежал управляющий.

— Что случилось, Амар? — Обжег его взглядом лорд Рэйтан.

— Вас вызывает какой-то человек, он не представился, но сказал, что это очень важно. Сказал, что у него есть сведения об Ее светлости.

— Иду, — мгновенно откликнулся герцог и быстро направился к лестнице.

Взлетев по ступеням, лорд Аль-Шехар ринулся в свой кабинет и резко ударил по сфере вызова.

Проекция высокого, светловолосого лорда мгновенно заполнила свободное пространство у окна.

— Приветствую, лорд Аль-Шехар, — раздался звучный низкий голос.

— С кем имею честь?

— Мы с вами не были представлены друг другу, но я много слышал о канцлере великой Иринейской империи.

— Боюсь вас разочаровать, но сейчас вы разговариваете с бывшим канцлером Иринейской империи.

— Вот как? Не знал, — гость пристально посмотрел на хозяина замка. — Впрочем, я хочу поговорить совсем о другом. Я слышал, у вас пропала жена, и никто не может ее найти…

— Что вы знаете о моей супруге? — Подался вперед лорд Рэйтан. — Вы видели ее? Она в порядке?

— Так много вопросов. Думаю, я смогу вам помочь, — заметил его нетерпение блондин. — Мне кажется, я знаю, где она сейчас.

— Говорите, — нетерпеливо то ли попросил, то ли приказал лорд Аль-Шехар.

Разговор двух мужчин был недолгим. Гостю достаточно было сказать всего несколько слов, чтобы потухшие глаза лорда Рэйтана вновь загорелись. А уже спустя несколько минут после непродолжительной беседы, взбудораженный герцог отдал необходимые приказания слугам и покинул Эршею.

Глава 4

— Рани, постой! — Звонкий голос Брана разносился по пустынным коридорам, будя спящее эхо.

— Бран, прости, я опаздываю на лекцию, — Рания почти бежала, надеясь успеть на занятия. Сегодня выдалась непростая ночь, и девушке пришлось задержаться на дежурстве. А теперь, она опаздывает на лекцию лорда Шелла.

— Ну, почему ты все время или торопишься, или занята? — Бран, догнав девушку, пристроился рядом.

— Так получается, — взглянув на парня, улыбнулась Рани. — Просто, у меня совсем нет времени.

— Только не говори, что и послезавтра его у тебя не будет! — Воскликнул молодой человек.

— Не будет, — подтвердила девушка. — А что?

— Рани, ну, так нельзя! — Возмутился Бран. — Ты забыла? Керендеш!

— И что?

— Ты действительно не понимаешь?

— Нет.

— Рани, откуда ты только взялась такая? — Парень удивленно смотрел на девушку. — Керендеш. Праздник всех влюбленных. Неужели не слышала?

— Нет, Бран, — смущенно улыбнулась Рания. — Не слышала.

— В какой глуши ты жила? — Недоуменно покосился на нее юноша. — Это же главный праздник года. Послезавтра вся Аверея будет сходить с ума. Тут такое начнется! Я хотел тебя спросить, — Бран замялся, а потом, словно решившись, резко выдохнул: — Ты пойдешь со мной на гуляния?

— Прости, Бран, но нет. Я не могу. Работа, — отрывисто ответила девушка. Ей было жаль весельчака Брана, но идти с ним куда-либо не было никакого желания. Она не чувствовала себя свободной и не хотела давать другу ложную надежду.

— Но, Рани…

— Бран, пригласи лучше Марису. Она с удовольствием пойдет с тобой, — перебила его Рания. — Все, прости, мне нужно бежать.

Девушка кинулась к аудитории и мгновенно исчезла за дверью, а расстроенный юноша с обидой посмотрел ей вслед. Вот уже два месяца он пытается привлечь внимание необычной адептки, а та даже не замечает этого. «Пригласи Марису!» — Огорченно повторил Бран. Разве может Мариса сравниться с Ранией?! Бойкая, пробивная Мари была обычной, живой девушкой, а Рани… Она словно сошла со страниц сказочной книги. Нежная, изящная, непередаваемо красивая. Бран грустно улыбнулся.

Утонченная красота первокурсницы крепко запала в душу сыну актанийского купца. Он смотрел на простую, незнатную девушку, а видел перед собой королеву. Ей хотелось служить и поклоняться, слагать в ее честь сонеты и стихи, сражаться ради нее на дуэлях и совершать безумные поступки. Разумеется, Бран понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Проклиная собственную робость, юноша пытался найти слова, способные донести до Рании всю силу его любви к ней, но у него ничего не получалось. Стоило только девушке взглянуть на парня своими невероятными синими глазами, как он тут же смущался, привычно прячась за маской балагура и весельчака. Бран потерял аппетит и сон, стал рассеянным и несобранным, вызывая нарекания преподавателей и недовольство ректора, но влюбленного юношу это не трогало. Сидя на лекциях и глядя в окно, он мечтал о том дне, когда Рани ответит ему взаимностью. Бран был уверен, что, однажды, это обязательно произойдет и уже видел в мечтах, как привезет красавицу-невесту в Норт, как познакомит ее со своей семьей и друзьями, как радостно встретят родные известие о его помолвке. Он представлял, как счастлива будет мама, увидев будущую невестку, как одобрительно хмыкнет отец, похлопав сына по плечу, как завистливо посмотрит младший, Тео, и будет всячески пытаться ухаживать за нареченной брата, изображая из себя взрослого мужчину. В этом месте рассуждений, Бран всегда привычно улыбался и вспоминал шалуна Теодора, его попытки брить несуществующую бороду и уморительные потуги казаться бывалым ловеласом. Да, уж, Рании придется испытать на себе любовь всего семейства Тантринов. Дело осталось за малым — уговорить саму невесту. Эх, было бы времени побольше!

Юноша учился на последнем курсе целительского факультета, и у него оставалось чуть меньше года на то, чтобы завоевать рыжеволосую красавицу. Жаль только, что девушка не замечала его чувств. Она была мила, приветлива, но и только. При малейших попытках Брана перевести дружеское общение во что-то большее, Рани мгновенно закрывалась и внутренне отстранялась от него. С королевским достоинством. Вот, как сегодня.

«Ну, почему она отказала?!» — Расстроенный юноша изо всех сил ударил по стене кулаком и побрел на третий этаж. Лекция по хирургии уже началась, и магистр Торрин наверняка не оставит без внимания такое вопиющее опоздание, но Брану было все равно. Эх, если бы Рани согласилась… Он столько надежд возлагал на Керендеш! «Мариса… Зачем мне она, когда есть Рани?» — Грустно вздохнул Бран.

А Рания, тем временем, тихонечко проскользнула в аудиторию и постаралась незаметно пробраться на свободное место.

— Так-так, опаздываем, значит? — Повернулся к девушке лорд Шелл.

— Простите, магистр, — извинилась герцогиня.

— Прощаю, но только на этот раз. Если подобное повторится… Так, на чем я остановился? — Продолжил преподаватель. — Ах, да, трансформация неживых предметов в одушевленные. Запишем заклинание…

Сочный баритон магистра разливался по аудитории, адепты с восторгом наблюдали, как, под воздействием всего нескольких слов, листы бумаги превращаются в радужных птиц, а Рани задумчиво смотрела в окно и пыталась отрешиться от надоедливых мыслей.

Со времени ее побега прошло уже почти два месяца, и, с каждым днем, девушка все чаще задавалась вопросом, что делает муж. Ищет ли ее? Или, наоборот, рад тому, что она исчезла и освободила его от ненужных обязательств? А может быть, герцог уже успел обзавестись новыми женами?

Неизвестность мучила герцогиню. Сердце никак не хотело успокаиваться, заставляя девушку вспоминать недолгие встречи с таким непонятным и таким… притягательным мужчиной. Оказавшись за пределами Эршеи, Рани все равно не чувствовала себя свободной. Незримая тень лорда Рэйтана постоянно ощущалась рядом. Иногда, герцогине казалось, что муж совсем близко. Так близко, что ей чудились легкие прикосновения невидимых рук, слышался тихий голос… А потом, все исчезало, и девушка ощущала себя обманутой. Ей становилось стыдно. Неужели, она не сможет забыть мужчину, которого толком и не знает? Глупости. У нее все получится. Тем более что освободиться от этого нелепого брака можно в любой момент!

Натянув поглубже длинный рукав форменного платья, Рани привычно скрыла еле заметную вязь татуировки. Как назло, сегодня эта тонкая брачная полоска постоянно зудела, напоминая о себе и о том, кто был с ней связан. «Наверное, дезинфицирующий раствор был слишком крепким. Вот, уже и раздражение от него пошло. Нужно разводить послабее, — машинально отметила девушка, невольно уносясь мыслями к прошедшему дежурству. — Интересно, как там кэтани Тарида? Что-то явно не так с ее печенью, уж больно пожелтела женщина за прошедшие дни. Да и то странное затемнение в правом боку. Нужно сказать леди Трине…»

— Кэтани Варгас, не поделитесь с нами своими размышлениями? — Прервал раздумья герцогини лорд Шелл. — Быть может, вы сможете сами превратить вот этот листок во что-нибудь интересное?

Магистр испытующе смотрел на свою адептку, отлично понимая, что та не слышала ни слова из его лекции.

— После занятия зайдите к ректору, адептка Варгас, — резко произнес он. — Вы ведете себя непозволительно. Все остальные — свободны.

Рани расстроенно принялась собирать вещи. Если ректор узнает… На нее и так достаточно жалоб от вечно недовольного ее отметками лорда Дарена, если еще и магистр Шелл пожалуется… О, нет, только не это!

Спустившись к кафедре, девушка подошла к лорду Шеллу и негромко обратилась:

— Магистр.

— Что, адептка Варгас? — Недовольно повернулся к ней мужчина.

— Пожалуйста, извините мою рассеянность. Я обязательно исправлюсь, — девушка подняла глаза на преподавателя и умоляюще произнесла: — Не сообщайте лорду Идену.

— Что с вами происходит, Рания? — Задумчиво смотрел на нее лорд Шелл. — Вы постоянно отсутствуете на занятиях, даже находясь в аудитории.

— Я слышу все, что вы говорите, милорд, — возразила герцогиня. — Если хотите, я перескажу вашу лекцию полностью.

— Уверены? — Усмехнулся магистр.

— Да. Начинать? — Лукаво улыбнулась девушка.

— Ну, попробуйте, — кивнул преподаватель.

— Траснформация неживых предметов в одушевленные осуществляется путем правильного формулирования заклинания, — глядя на лорда Шелла, спокойно выговорила Рания. — А это, в свою очередь, зависит от нескольких факторов. Изначальное состояние предмета, возраст заготовки, желаемый конечный результат…

— Ладно, кэтани, уговорили, — прервал девушку магистр. — Визит к ректору отменяется. Надеюсь, на следующих занятиях вы будете более собраны.

— Спасибо, лорд Шелл, — поблагодарила его Рани. — Я могу идти?

— Идите, — вздохнул преподаватель. Какая-то неясная мысль не давала ему сосредоточиться.

С этой адепткой было явно что-то не так. При общении с Ранией Варгас возникало странное ощущение неправильности. Вроде бы, смотришь на нее и видишь приятную молодую девушку незнатных кровей, но внутреннее чутье просто вопит о том, что эта внешность обманчива. Так же, как и простое происхождение. Хотя, в стенах академии ни одна иллюзия, изменяющая облик, не способна продержаться дольше нескольких минут, твердая убежденность в том, что Рания совсем не та, за кого себя выдает, крепла в душе магистра, с каждой новой их встречей.

Проводив уходящую адептку задумчивым взглядом, лорд Шелл подошел к окну и решительно распахнул его. «Глоток холодного воздуха явно не помешает» — подумал мужчина, пытаясь прогнать неясную тревогу. Что такого есть в этой девочке, что хочется подпасть под колдовскую силу ее синих глаз и ни о чем не думать? Какое заклятие способно так воздействовать на окружающих?

Глубоко вдохнув, лорд Шелл почувствовал, что стало легче. Быть может, ему все померещилось? Обычная простолюдинка, с обычными способностями…

А Рани, не подозревая о душевных метаниях своего преподавателя, спокойно слушала лекции, записывала новые формулы, старательно изучала материалы и радовалась тому, что ее оставили в покое.

Лорд Ормонд, декан целительского факультета и преподаватель Магических основ лекарского дела, благоволил новой адептке. В отличие от некоторых своих коллег, он разглядел в хрупкой девушке большой потенциал и с удовольствием общался с ней во время своих занятий. Практические знания Рании, полученные ею еще в Равении, весьма заинтересовали старого магистра. А некоторые способы диагностики заболеваний даже сумели удивить.

Да, и самой Рании внимательный и весьма проницательный магистр пришелся по душе. Девушка часто оставалась после занятий, задавая лорду Ормонду дополнительные вопросы по теме прочитанной лекции, или делилась своими соображениями и наработками.

Вот и сегодня, учитывая свободный от дежурства в больнице вечер, герцогиня засиделась с магистром допоздна, разбирая способы диагностики, применяющиеся в разных странах.

Увлекшись интересной темой, магистр и его ученица совершенно забыли о времени и опомнились только тогда, когда в аудитории совсем стемнело.

— Вот это мы засиделись, — удивленно заметил лорд Ормонд. — Рани, вам давно пора быть в общежитии.

— И правда, уже поздно, — согласилась девушка. — Простите, что так задержала вас, магистр.

— Полно извиняться, — успокоил ее преподаватель, и его лицо озарила добрая, немного усталая улыбка. Она полностью преобразила суховатого лорда. Глаза наполнились светом, напряженное выражение сменилось, стало расслабленным и довольным, а тяжелые складки на лбу разгладились, делая мужчину моложе и привлекательнее. Нежная душа магистра ненадолго проглянула сквозь суровую внешность, и это было подобно чуду.

— Ступайте, Рани, вам пора, — попрощался с ней лорд Ормонд, и девушка, кивнув, направилась к выходу.

Сгустившиеся сумерки встретили герцогиню за порогом аудитории. Едва Рани ступила на плиты древнего каменного пола, как вдоль стен тускло вспыхнули магические светильники. Их мертвенно-белый свет почти не рассеивал зловещую полутьму, скопившуюся в оконных проемах и высоких арках переходов. Торопливо шагая вперед, Рания невольно настороженно оглядывалась. Как она ни храбрилась, но пустынные коридоры академии навевали не самые веселые мысли, заставляя герцогиню идти все быстрее.

Миновав второй этаж, Рани спустилась по широкой лестнице и свернула к библиотеке. Девушка не любила ходить этим путем, предпочитая другой, более длинный, но сейчас, выбора у нее не было — неумолимо бегущие вперед минуты приближали час закрытия общежития на ночь. Стараясь не оглядываться на теряющиеся во мраке пустынного пространства арки и переходы, герцогиня торопливо шла вперед. Странное впечатление производила академия, после наступления темноты. Казалось, что стоит последним лучам цируса покинуть небосвод, как дворец мгновенно преображается. Длиннее становятся тени, таинственнее — многочисленные коридоры, а вполне обычные помещения увеличиваются в размерах и меняются местами. Вот, только что, справа мелькнула тринадцатая аудитория, которой быть здесь, ну, никак не должно. А слева возникли колонны, парящие в воздухе. Рани удивленно покачала головой — сплошные чудеса какие-то! За все время учебы, девушка так и не смогла привыкнуть к окружающим странностям.

Библиотека появилась внезапно. Только что, на ее месте была простая стена, а уже спустя минуту, медленно возникли очертания темного проема. Тяжелые, массивные двери книгохранилища с грохотом захлопнулись перед герцогиней, а позолоченные львиные морды, расположившиеся на круглых ручках, смачно зевнули и грозно рявкнули на замешкавшуюся девушку. Рани вздрогнула и ускорила шаг. «Бред какой-то! — Шептала она, оглядываясь на неподвижно застывших стражей библиотеки. — На меня рычат обыкновенные дверные ручки! Все. Дальше уже некуда!»

Споткнувшись о выступивший из пола камень, девушка даже не удивилась. Чего еще ожидать от ожившего замка?

Отрезок от библиотеки до общежития был небольшим, но довольно запутанным, со множеством ответвлений и непонятных тупиков. Рания шла вперед, стараясь не оглядываться и не реагировать на зловещие тени, появившиеся на стене. «Мне не страшно, — тихо бормотала она. — Еще два поворота, и все ужасы останутся позади».

Звук шагов тревожным эхом разносился по безлюдным коридорам, нарушая окружающую тишину и навевая не самые приятные мысли. Неясная тревога поселилась в душе, но Рани не обращала на нее внимания. «Трусиха! — Ругала она себя. — Превратилась в размазню какую-то! Что может угрожать в стенах академии?»

Тихий шорох, раздавшийся впереди, заставил герцогиню настороженно замереть на месте.

— Ну, что же ты? — Голос, издевательски прозвучавший в темноте, был знаком Рании. — Иди ко мне!

Девушка молча попятилась. Встреча с этим человеком не сулила ей ничего хорошего.

— Боишься? — Продолжал невидимый собеседник. — Зря. Мы можем доставить друг другу массу удовольствия. Иди сюда.

Шаг. Еще один… И Рани опрометью кинулась прочь от говорящего. Назад. Туда, где остался лорд Ормонд. Туда, где было светло и безопасно.

Она не успела. Сильные руки настигли девушку, перехватили, притиснули к твердому телу.

— Куда же ты, красавица? — Обжег горячий шепот. — Не беги от меня!

— Пусти! — Попыталась вырваться Рани.

— Не так быстро, малышка! — Усмехнулся ее противник. — Сегодня тебе не стоит торопиться.

— Пусти меня! — Закричала девушка. — Немедленно!

Чужие губы прошлись по ее шее, спускаясь ниже, к вырезу форменного платья. Рания изо всех сил врезала коленкой в пах мужчины и наступила каблуком ему на ногу.

— Уберись от меня, шантал! — Прошипела она, вырываясь из неприятных объятий.

— Ах, ты, тварь! — Взревел насильник, отвешивая герцогине пощечину и перехватывая ее тонкие руки.

— Что здесь происходит? — Вспышка света мгновенно выхватила из темноты мужчину, прижимающего к стене сопротивляющуюся девушку. — Адепт Ривейн? Что вы здесь делаете? — Лорд Дарен грозно осматривал «поле битвы».

— Ничего, магистр. У меня тут свидание, — недовольно буркнул молодой мужчина.

— Адептка Варгас, вы подтверждаете эти слова? — Невозмутимо поинтересовался лорд.

— Нет, магистр, — хрипло ответила Рания. Рука Ривейна, сжимающая ее горло, чуть ослабла, позволив девушке ответить преподавателю. — Если только теперь насилие не считается проявлением симпатии. И здесь происходит что угодно, но только не свидание.

Девушка закашлялась, пытаясь выбраться из удушающих объятий. Щека, обожженная пощечиной, горела и пульсировала от боли.

— Немедленно отпустите девушку, адепт Ривейн, — строго приказал лорд Дарен. — И убирайтесь отсюда. Я доложу ректору о вашем недостойном поведении.

— Стоит ли поднимать шум из-за какой-то простолюдинки? — Взорвался парень. — Да, она спит и видит, как залезть ко мне в штаны! Магистр, уж вы-то знаете, на что способны эти нищие шлюшки! Неужели невинное желание развлечься стоит вызова к ректору?

— Пошел вон, щенок! — Сквозь зубы, процедил лорд. — Если еще раз увижу тебя около этой адептки — вылетишь из академии.

— Магистр!

— Я все сказал. Идем, девочка, — лорд Дарен подхватил Ранию под руку и повел к общежитию.

Девушка растерянно смотрела на строгий профиль преподавателя и не могла понять, почему он заступился за нее. Ведь это магистр Дарен! Самый большой кошмар академии и персональная головная боль самой Рании! Что заставило презирающего «выскочку-адептку» лорда прийти ей на помощь?! Торопясь вслед за бесшумно шагающим магистром, герцогиня не уставала удивляться превратностям судьбы.

А лорд Дарен невозмутимо шел вперед, направляясь прямиком к двести четырнадцатой комнате. Лицо мужчины было привычно хмурым и неприветливым, взгляд — жестким и суровым, и Рани с опаской поглядывала на непредсказуемого магистра — аура власти и силы, исходящая от него, этой странной ночью ощущалась особенно остро. Даже замок, казалось, стушевался и затих, позволяя припозднившимся посетителям спокойно добраться до неприметной каморки на чердачном этаже.

— Открывайте, адептка Варгас, — голосом, не допускающим возражений, скомандовал лорд, дойдя до нужной двери.

Рани отперла комнату и замерла на пороге. Герцогиня не знала, что сказать. Неожиданный поступок человека, которого она считала неприятным снобом, удивил ее и заставил по-новому взглянуть на преподавателя Истории магии.

Лорд Дарен щелкнул пальцами, и все пространство вокруг озарилось ярким светом. Скудное убранство комнаты показалось Рании еще более убогим, чем обычно. Девушка смущенно потупилась. Герцогине стало неприятно, что магистр видит неприглядную обстановку ее временного жилища — старый, обшарпанный шкаф, стол, не покрытый скатертью, кособокий стул у окна. Но мужчина, казалось, ничего этого не замечал. Он пристально смотрел на саму Ранию. Внимательный, изучающий взгляд медленно прошелся по растрепавшимся волосам, спустился на алеющие скулы, остановился на губах. А потом, произошло и вовсе невероятное. Лорд Дарен невесомо прикоснулся к лицу герцогини и прошептал несколько слов на непонятном языке.

Рани ощутила, как боль в пострадавшей щеке мгновенно утихла.

— Спасибо, — тихо поблагодарила девушка.

— Постарайтесь не задерживаться допоздна после занятий, — задумчиво глядя на адептку Варгас, произнес магистр. — И не ходите по темным коридорам академии в одиночестве. Вас не зря предупреждали об этом в начале учебного года, — мужчина еще раз коснулся щеки Рании, а затем, резко развернулся и пошел прочь, оставив девушку растерянно смотреть ему вслед. Шаги лорда давно уже стихли вдали, а герцогиня все еще не могла сдвинуться с места. Она раздумывала над словами магистра. То, что всех адептов предупредили об особенностях ночного замка, оказалось для нее неожиданностью. Девушка несколько раз сталкивалась со странностями, происходящими во дворце с наступлением темноты, но даже не догадывалась, что это опасно. Рани покачала головой. Надо же, в какое диковинное место закинула ее судьба! Интересно, почему об особенностях старинного замка не обмолвился ни один из словоохотливых адептов?

Девушка вошла в комнату, закрыла за собой дверь и устало кинула сумку на кровать. Только сейчас герцогиня начала осознавать, чего избежала. Если бы не лорд Дарен… О, Всесвятой, да ее чуть не изнасиловали прямо в коридоре академии! Неконтролируемая ярость стеснила грудь. С какой стати этот шантал Ривейн привязался к ней? Чего ему неймется?! Подойдя к зеркалу, Рани внимательно всмотрелась в собственное отражение. Обычная девушка, каких много… Ну, да, симпатичная мордашка, белая кожа… И только. Рания вздохнула. Казалось бы, она предусмотрела все. Скрыла достоинства фигуры, обрезала волосы и изменила их цвет, сказалась простолюдинкой, вела себя тихо и неприметно… Что еще нужно сделать, чтобы мужчины перестали обращать на нее внимание?! Быть может, надеть шераз? Девушка невесело улыбнулась. Что-то, в последнее время, ей все чаще вспоминаются обычаи Иринеи. Не к добру это.

Ночь не принесла Рании желанного успокоения. Герцогиню преследовали знакомые темные глаза, слышался голос мужа, она горела от его прикосновений и теряла себя, сама не понимая, хочет ли прекратить эту пытку, или же продлить ее еще, хоть ненадолго.

Наутро, Рани проснулась с трудом. Болела голова, перед глазами расплывались круги, а в душе зрело нехорошее предчувствие. Идя в трапезную, девушка невольно оглядывалась. Ей мерещилось невозможное. Ну, откуда в академии взяться лорду Аль-Шехару?! Ерунда какая-то! Однако стоило ей только увидеть в толпе очередную темноволосую макушку, как у девушки от волнения тут же сбивалось дыхание. «Не сходи с ума! — Убеждала себя герцогиня. — Рэйтана здесь нет! Он в Эршее, за много тысяч рье отсюда!» Эх, если бы это еще и помогало…

В огромном обеденном зале стоял неясный гул голосов и слышалось позвякивание посуды. Добравшись до целительского сектора, Рани заняла свободный столик у окна и вяло посмотрела на свой привычный завтрак. Каша, травяной отвар и два ломтя хлеба — вот и все богатство. С трудом проглотив несколько ложек безвкусной размазни, Рания задумчиво уставилась на яркую скатерть. Ее цвет напоминал о бескрайних виноградниках Равении, сочных травах заливных лугов и едва взошедшей пшенице. Зеленый… Цвет весны, радости и надежды. Один из ее любимых. Он пробуждает оптимизм и желание жить… И верить в чудо, и надеяться на лучшее… Однако в это хмурое осеннее утро, жизнерадостный цвет ткани никак не хотел поднимать девушке настроение. Напротив. Оно падало все ниже, плотно остановившись на отметке «отвратительно».

Рани не привыкла унывать, пытаясь найти хорошее даже в малом, но сегодня ничто не могло отвлечь ее от грустных мыслей. Герцогиня рассеянно перевела взгляд на широкий дверной проем.

Как всегда, при входе наблюдалась бестолковая толчея. Адепты останавливались у дверей, здоровались с друзьями, заигрывали и перекидывались шутками с понравившимися девушками, а некоторые просто сосредоточенно пробирались к выходу, ни на кого не обращая внимания. Рани внимательно присматривалась к выделяющимся на общем фоне аристократам. Дорогая форменная одежда, пошитая у лучших портных Сердоны, надменные лица, светлые или, скорее, даже бесцветные волосы, негромкая речь… «Уверены в собственной значимости и неотразимости» — хмыкнула девушка. Она сама не знала, почему невзлюбила местную элиту. Ну, аристократы, ну, снобы… Что с того? Откуда эта неприязнь, поселившаяся внутри?

Воспоминание о вчерашнем происшествии неприятным осколком засело в груди, заставляя Рани внимательно оглядывать зал, в поисках обидчика. Красная зона сегодня была на редкость безлюдна, лишь за несколькими столиками сидели адепты, молчаливо поглощающие пищу. Да, экономить на еде аристократы не привыкли! Перед отпрысками знатных семейств стояли блюда с мясом, сыром, изысканными десертами и напитками. Рани усмехнулась и отправила в рот очередную ложку каши. Увы. Рассчитывать на деликатесы простым адептам не приходилось — казна не желала оплачивать прихоти простолюдинов. Прошло еще несколько минут, в течение которых девушка осторожно высматривала Ривейна, и, наконец, герцогиня увидела неприятного ей боевика. Молодой человек только недавно вошел в зал и сейчас вяло рассматривал выставленные на раздаче блюда. Боевой маг был хмур, небрит и агрессивен. Он кинул на поднос тарелку с сыром, поставил стакан сока и направился к красному сектору.

— Рив, да ты красавчик! Где умудрился резерв растратить? — Раздались удивленные возгласы. Приятели-боевики тормошили своего однокурсника, выясняя, почему он такой выжатый, а тот вяло отмахивался и молчал. Ну, не мог он признаться, что магистр Дарен, с утра, устроил ему хорошую взбучку, заставив потратить весь резерв на наведение порядка в оранжерее. Еще и издевательские замечания отпускал, пока недовольный адепт выполнял указания довольной леди Ольвии, получившей в свое распоряжение бесплатного раба. «Старая карга! Ах, магистр Дарен, вы так добры! — С отвращением вспоминал Рив писклявый голос мерзкой старухи. — На три недели в мое полное распоряжение? О, это невероятно! А вы не отвлекайтесь, молодой человек, вот тут еще заросший участок…» Скривившись, Ривейн с грохотом поставил поднос на стол и мрачно посмотрел на однокурсников. Отвернувшись от заинтересованных лиц, парень угрюмо уставился в окно. Он не заметил наблюдающую за ним девушку, а Рани, бросив на парня внимательный взгляд, тут же отвела глаза. Ярость, всколыхнувшаяся при виде обидчика, грозила затопить ее полностью. Герцогиня решительно встала и, захватив сумку, направилась к выходу. Еще не хватало потерять концентрацию и устроить представление прямо в трапезной! Нет уж!

Дальше день потянулся так же тоскливо, как и серое, дождливое утро. Рани машинально записывала лекции, вяло отбивалась от ухаживаний Кэйлаша и пыталась избавиться от неприятного чувства, засевшего в груди, но нехорошее предчувствие не торопилось покидать герцогиню. Оно давило, мучило, нашептывало невозможные, абсурдные вещи…

Именно поэтому, скрип открывающейся двери и показавшаяся в широком проеме фигура секретаря, заставили девушку испуганно вздрогнуть.

— Адептку Варгас срочно вызывают к ректору, — голос кэтана Аридоса вклинился в плавное течение лекции и прервал магистра Руяра на полуслове.

Рани испуганно покосилась на мрачного, худощавого мужчину, стоящего в дверях, и перевела взгляд на преподавателя.

— Кэтани Рания, будьте добры, не задерживайте всех, — поторопил ее магистр Руяр, поправляя свои немыслимые очки, и девушка послушно поднялась с места. Что понадобилось от нее лорду ректору, Рани не знала, но подспудно догадывалась, что ничего хорошего ее не ждет.

Дурное предчувствие, с самого утра теснившее грудь, усилилось в разы.

Ноги несли Ранию к кабинету ректора, а глупые страхи бились внутри, продолжая нашептывать невозможное. Что, если? Да, нет, этого не может быть!

Коридор третьего этажа, обычно казавшийся герцогине бесконечно длинным, сейчас промелькнул мимо нее за секунды, а золотые буквы, сверкающие на темной табличке, ехидно оповестили, что ректор уже ожидает адептку Варгас. Вздохнув, Рани подняла руку и несмело коснулась полированной поверхности.

— Войдите, — откликнулся на ее робкий стук лорд Иден, и девушка решительно толкнула массивную дверь кабинета.

— Вызывали, лорд ректор? — Входя, спросила Рани. Как и положено, она опустила глаза, дожидаясь ответа лорда Идена.

Тишина, последовавшая за ее вопросом, заставила адептку слегка приподнять голову. Лучше бы она этого не делала! Темный силуэт у окна пошевелился, и раздался самый желанный и самый ненавистный голос в мире.

— Здравствуй, Рания, — тяжелый, немигающий взгляд высокого мужчины пригвоздил девушку к полу.

«Нет! Не может быть!» — Рани потрясенно смотрела в угольно-черные глаза напротив и видела, как разгорается в них пламя ярости, как все сильнее вспыхивают красноватые отблески, как сужаются зрачки, превращаясь в узкие, вертикальные полоски… Слишком много воспоминаний проснулось под этим взглядом, слишком сильны были чувства, всколыхнувшиеся внутри.

— Милорд, — девушка присела в низком реверансе.

— Подойди ко мне, — раздался невозмутимый голос.

Да, она помнила эти приказы. Когда-то, все ее тело таяло, отзываясь на них. Давний гипноз подействовал и сейчас, но Рани сумела преодолеть странную, неосознанную тягу.

— Ты слышишь меня?

— Да, милорд.

— Подойди.

Резкая, отрывистая команда осталась без ответа. Девушка неподвижно стояла напротив мужчины и не делала ни шага навстречу. Его время закончилось. Он больше не властен над ней.

— Как ты посмела? — Тихо спросил лорд Рэйтан, прожигая жену яростным взглядом.

Девушка молчала, не пытаясь оправдываться.

— Ты хотя бы понимаешь, что натворила? — Продолжил мужчина. — О чем ты думала, сбегая из дома?

— Мой дом — Тарса, милорд, а ее я покинула очень давно, — тихо, но твердо ответила Рани.

— Твой дом — Эршея. Ты — герцогиня Эршейская, — гневно произнес герцог. — Два месяца, Рани! Два долгих месяца я не знал где ты, что с тобой… Я обошел все невольничьи рынки, обыскал все злачные места Иринеи, мои люди днем и ночью разыскивали тебя повсюду, а ты спокойно наслаждалась жизнью в Сердоне. Ты хотя бы понимаешь, что мне пришлось пережить и передумать?! Каждую ночь засыпать с мыслью, что, возможно, в эту минуту ты погибаешь от голода и холода и некому тебе помочь… Бесстыжая девчонка! А о своих близких ты подумала? Они же волнуются!

Лорд Рэйтан взволнованно смотрел на жену, но та не опускала глаз, спокойно глядя в полыхающие мрачным огнем черные омуты. Рани наблюдала за мужем и ловила себя на мысли, что любуется им. Этими темными волосами, красными всполохами, тлеющими в глубине миндалевидных глаз, красиво очерченными губами и ямочкой на подбородке. А голос?! Низкий, звучный, с особыми мелодичными переливами, придающими мужчине какое-то необъяснимое очарование…

— Ты слышишь меня, Рания? — Спросил лорд Рэйтан, вырывая ее из сладостного плена. — Собирайся. Мы возвращаемся домой.

— Нет, милорд. Я никуда не поеду, — очнувшись, покачала головой девушка.

— Ты понимаешь, что говоришь? — Удивленно посмотрел на нее герцог.

— Я не вернусь с вами, милорд, — твердо повторила Рания.

В два шага мужчина преодолел разделяющее их расстояние и схватил жену за руку.

— Рани, ты же понимаешь, что я не оставлю тебя в подобном месте? — Вкрадчиво поинтересовался лорд Рэйтан. — Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что совершила? — Он замолчал ненадолго, словно давая жене возможность осознать всю ее вину, а потом, резко продолжил: — Ты, герцогиня Эршейская, посмела снять шераз, обрезать волосы, сбежать из дома и жить, словно нищенка! Посмотри на себя! Как ты выглядишь?! Тебя окружают мужчины, которые пялятся на твое открытое лицо, ты по ночам одна ходишь по городу, работаешь в больнице, как какая-то простолюдинка. Чего еще я о тебе не знаю? Может быть, у тебя и любовник есть? — Лорд Рэйтан стиснул руку жены.

— Милорд, мне больно! — Поморщилась девушка.

— А мне не было больно? Не знать где ты, не понимать, что делать и как тебе помочь! — Яростно тряс жену лорд Аль-Шехар, сам до конца не веря, что, наконец, нашел ее. — Что ты сделала со своими волосами? — Внезапно спросил он, коснувшись коротких, непокорных прядей. — Зачем, Рани? — Переспросил тихо и безнадежно, с сожалением проводя рукой по рыжей шевелюре. Воспоминание о золотом водопаде, струящемся по обнаженным плечам жены, оказалось на редкость болезненным. Лорд Рэйтан погладил рассыпавшиеся в беспорядке локоны и решительно приказал: — Собирайся. Мы уезжаем.

Рани вырвала руку и отступила к столу лорда Идена.

— Я не вернусь к вам, милорд, — резко ответила она.

— Что ты сказала? — сверкнул глазами герцог.

— Я не вернусь, лорд Аль-Шехар, — повторила девушка. — Наш брак был большой ошибкой, которая не принесла нам обоим ничего, кроме неприятностей. Зачем я вам? Кто я для вас? — Герцогиня пристально посмотрела на мужа. — Навязанная, ненужная вещь. Да, вы содержали меня, заботились, кормили и одевали, но я ни разу не почувствовала, что вы видите во мне человека, равную, женщину, в конце концов! — Рани сердито отерла мокрые глаза. — Знаете, мне кажется, своей Нере вы и то больше внимания уделяли, чем мне. Правильно, к чему церемониться с навязанной женой? Ее можно поселить в кейдазе, да и забыть о ней.

— Рани, что ты говоришь? Ты слышишь себя? — Лорд Рэйтан удивленно смотрел на девушку.

— Слышу, милорд, — горько ответила герцогиня. — Поверьте, у меня было много времени, и я успела обо всем подумать. И принять решение.

— Хватит, я не собираюсь и дальше выслушивать этот бред, — рыкнул разгневанный герцог и крепко схватил жену за руку. — Мы поговорим обо всем дома. Наедине. И поверь, ты очень быстро поймешь, что все твои слова не стоят и дирхама. Я смогу доказать тебе это.

— Ваше время закончилось, милорд, — грустно улыбнулась девушка, но тут же стала серьезной и резко произнесла: — Аи, Рания Эль-Адас, хараиссэ тэу Рэйтан Аль-Шехар, тэвуэ сариш ои херцехше. Ориэ аим. (Я, Рания Эль-Адас, возвращаю тебе, Рэйтан Аль-Шехар, твою душу и сердце. Да будет так.) — Рани хорошо запомнила ритуальные слова древнего обряда. Книга, найденная в библиотеке мужа, подсказала девушке путь избавления от навязанного брака, а лорд Рэйтан, сам того не подозревая, сыграл жене на руку, не поторопившись закрепить брак консуммацией.

Герцогиня почувствовала, как запястье обожгло огнем, а потом, жар мгновенно распространился по всей руке, заставляя Ранию морщиться от неприятных ощущений.

— Нет… — Герцог потерянно смотрел на супругу, и неестественная бледность разливалась по его лицу. — Рани, нет… Что же ты наделала, глупышка? — Он рванул ворот камзола, пытаясь вздохнуть.

— Я дала вам свободу, милорд, — тихо ответила девушка. — Вы больше не обязаны заботиться обо мне. Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали, и от всей души желаю вам найти ту единственную, которая сможет занять достойное место в вашем сердце.

Рания старалась не обращать внимания на боль в руке и в рвущемся на части сердце. И если телесные страдания было перенести легко, то вот душевные… Девушке казалось, что в этот самый момент, огонь пожирает ее внутренности, выедает душу и оставляет после себя пустую оболочку.

— А если я уже нашел? — Согнувшись, словно от боли, спросил лорд Рэйтан. — Ты захотела дать мне свободу… А если я не желал этой свободы? Как ты посмела, Рани? Как ты смогла? — Он с трудом выпрямился и, с грустью глядя на герцогиню, произнес: — Что же ты наделала, глупая девочка?

Глаза мужчины резко полыхнули алым, а потом потухли и стали непроницаемы. Их тяжелый взгляд, казалось, пытался прогнуть Ранию, заставить ее одуматься, вернуться, признать свою вину и ошибку…

— Простите, милорд, но нам с вами не по пути, — глядя на бывшего мужа, твердо произнесла девушка. — Надеюсь, вы подготовите все бумаги по Тарсе? Я не настаиваю на определенной сумме компенсации, но, надеюсь, вы помните закон…

Да, древнее право было на ее стороне. По старинному закону, о котором уже мало кто помнил, брак мог быть расторгнут по желанию жены, если в течение полугода после его заключения, она все еще оставалась девственницей. А мужчина должен был не только вернуть приданое супруги, но еще и выплатить ей хардын — определенную сумму денег, в размере трех годовых содержаний, положенных женщине по брачному договору.

— Что же, — сумел овладеть собой мужчина. — Ты приняла свое решение… Только не надейся, что я с ним смирюсь. Ты не учла всего одну вещь, моя дорогая, — глаза герцога опасно блеснули. — Я еще не принял свое решение. Светлого дня, Рания. Лорд Иден, — лорд Аль-Шехар коротко поклонился и вышел из кабинета.

Рани устало рухнула в кресло. У нее дрожали руки, кружилась голова, тоскливо сжималось сердце… Или то, что от него осталось. Только что, она сама, своими руками оборвала нить судьбы. «Рэйтан» — тихо звенело внутри… «Рэйтан» — острыми осколками осыпались брачные оковы…

Слезы дорожками бежали по лицу, но девушка даже не замечала их. Что они значат, когда рыдает сама душа, распадающаяся на части?

— Тихо, Рания, тихо, — лорд Иден прикоснулся к рыжим кудряшкам и еле слышно прошептал: — Бедная девочка…

Ректор печально смотрел на свою адептку. Когда-то, в этом же самом кресле, он так же утешал другую девушку. И так же горьки были слезы, и так же безутешны рыдания. Бедные, запутавшиеся девочки…

Как они похожи! Да… И сколько ошибок совершают на своем жизненном пути.

Лорд Иден гладил непослушные рыжие кудри Рании, и с сочувствием думал о герцоге Эршейском. Девушка даже не подозревает, какую боль сейчас испытывает ее бывший муж. Татуировка, что змеей оплела руку герцога при брачном обряде, сейчас огнем проходится по его телу, заставляя крепкого мужчину корчиться от боли. Жестокое божество иринейцев ни за что не оставит безнаказанным того, кто посмел отпустить свою пару.

Лорд ректор вздрогнул, представив те муки, которые испытывает лорд Аль-Шехар, и пожалел, что не успел задержать герцога — в том состоянии, в котором лорд Рэйтан покидал академию, опасно было оставаться одному — слишком уж велик риск не справиться с болью. Правда, лорд Иден понимал и то, что гордость не позволила бы герцогу показать свою слабость перед посторонним. Задумчиво глядя на Ранию, ректор с грустью думал о том, что, возможно, поторопился со своей помощью. Мужчина не ожидал, что все выйдет именно так…

Глава 5

Карнавальные шествия заполнили столицу. Тысячи горожан вышли на улицы в ярких, разноцветных костюмах; сотни фокусников и жонглеров, певцов и бродячих музыкантов съехались сегодня в город; бесчисленные приезжие толпились на площадях и узких улочках, наблюдая за невиданным по размаху праздненством. Веселые звуки торны и величественный звон колоколов плыли над Сердоной, запах сдобы и корицы, казалось, пропитал все вокруг, а кошельки аверейцев, в погоне за удовольствиями, открывались куда чаще и охотнее, чем в обычные будние дни.

Столица встречала Керендеш — День всех влюбленных, самый шумный и зажигательный праздник года.

— Кэтани, позвольте угостить вас таринбасом? — Веселый смуглолицый мужчина озорно подмигнул пробирающейся сквозь толпу Рании. Девушка опаздывала на дежурство, но беспечные аверейцы не торопились пропускать хорошенькую горожанку, норовя познакомиться и пригласить ее на чашечку традиционного напитка. Герцогиня только и успевала отбиваться от навязчивых ухажеров. Вот, и еще один нашелся!

— Нет, спасибо, — вежливо отказала ему Рани, но незнакомец не отставал.

— А почему такая красивая девушка грустит в этот замечательный день? — Мужчина подхватил герцогиню под локоток и притянул к себе. — Улыбнитесь, кэтани, жизнь — прекрасна. Она так же прекрасна, как и вы!

— Вы не могли бы отпустить меня? Я опаздываю, — попыталась вырваться Рания.

— Как можно торопиться в Керендеш? — Удивленно поинтересовался незнакомец.

— Да, отпустите же, — девушка рассержено выдернула руку и нырнула за спину полной пожилой женщины, в ярко-желтом платье.

— Кэтани, куда вы? — Расстроенно кричал ей вслед мужчина, но герцогиня ловко затерялась в толпе и принялась пробираться к площади Роз. От нее до больницы было рукой подать, а времени до начала дежурства почти не оставалось.

— Рани!

Девушка оглянулась и увидела машущего ей рукой Брана. Ну, как же не вовремя!

— Привет, Бран, — приветливо помахала она в ответ и ускорила шаг.

— Рани, да, постой же! — Запыхавшийся парень нагнал ее и уверенно подхватил под руку. — Ты как здесь оказалась?

— Я недалеко отсюда работаю, — ответила девушка, продолжая пробираться сквозь толпу.

— Работаешь в такой день?! — Бран удивленно смотрел на герцогиню, не понимая, как можно пропустить все веселье Керендеша. — Неужели, у тебя не найдется для меня даже минутки, Рани? Мы могли бы погулять по набережной, выпить по чашечке таринбаса, — просительно заглянул он в синие глаза.

— Прости, Бран, я же тебе говорила…

— Да, но я не думал, что ты всерьез. Разве можно работать в такой праздник?

— Ну, больные не будут ждать, когда он закончится, — невесело усмехнулась девушка.

Толпа вынесла молодых людей на площадь и закружила в хороводе карнавала.

— Смотри, вон наши, — обрадованно улыбнулась Рания. — Эй, Мариса, мы здесь! — Приветливо помахала рукой герцогиня. — Иди сюда!

Бойкая темноглазая девушка вспыхнула румянцем и сдернула с головы цветастую косынку.

— Пусть Керендеш принесет вам счастье! — Пробравшись сквозь толпу поближе к Рании и Брану, прокричала Мариса традиционное приветствие.

— И тебе, Мари, — весело отозвалась герцогиня. — Познакомишь Брана со своими спутниками?

— А ты? Вы разве не вместе? — Осторожно спросила Мариса.

— Нет, мы случайно встретились, и мне уже нужно уходить, — спокойно ответила Рани, многозначительно поглядывая на подругу. Герцогиня знала, что Мари давно вздыхает по красавцу-старшекурснику.

— Бран, идем с нами, — воодушевленно схватила парня за руку Мариса. — Мы как раз собирались к Театральной площади, там скоро начнется самое главное представление. Говорят, будут король с наследником и весь высший свет. Мы еще вчера видели, какие шикарные ложи для них устроили.

— Рани, может быть… — Юноша не успел договорить.

— Иди, Бран, — улыбнулась ему Рания. — Мне осталось только один квартал пройти. Увидимся завтра, в академии.

Мариса подхватила растерянного парня и потащила его в сторону столпившихся у небольшого ресторанчика адептов, а герцогиня торопливо направилась к выходу с площади. Рани понимала, что уже опоздала на дежурство и представляла недовольство Леды, которую должна была сменить.

Двери больницы, в честь Керендеша, были украшены ветками чердеи, а выздоравливающие пациенты облепили все скамейки, наблюдая за веселящимися людьми сквозь прутья кованой решетки.

— Ох, Рани, наконец-то! — Встретила герцогиню взбудораженная Леда. — Меня уже Касиль заждался.

Касиль, тот самый раненый юноша, которому когда-то помогла Рания, без ума влюбился в веселую сиделку и все свое свободное время проводил с ней. Вот и сегодня, он зашел за сменившейся Ледой, чтобы забрать ее на праздник. Рани удивлялась той легкости, с которой напарница отдавалась возникшему чувству. Касиль Торрес был из обедневших аристократов, но Леду не смущала разница в социальном положении. На вопрос Рании, как можно встречаться с мужчиной до свадьбы, смешливая сиделка расхохоталась и удивленно заметила:

— Рани, ты чего?! Какая свадьба? Да, меня его мамаша и в дом не пустит, не то, что под венец со своим сыночком. Да, и я не такая дура, чтобы на свадьбу рассчитывать.

— Но как же так? — Растерялась герцогиня.

— Откуда ты взялась, такая глупенькая? — Снисходительно посмотрела на нее тогда Леда. — От жизни нужно успевать брать все, что она дает, пока есть молодость и красота. Учись. Вот, видишь, какое колечко Касиль мне подарил? И сережки. А на праздник обещался платье дорогое купить. А ты говоришь — свадьба…

Тот разговор давно остался позади, но Рани так и не смогла принять жизненную правду Леды. Сама она так бы не сумела. И сейчас, глядя, как прихорашивается напарница, девушка ощущала легкую грусть. Отголоски вчерашней боли полоснули неприятным воспоминанием, заставляя вспомнить побледневшее лицо мужа и его сурово сжавшиеся губы. «Бывшего мужа» — тут же поправила себя Рания. Ну, а если уж быть совсем точной, то и не мужа вовсе. Сгоревшая брачная вязь стерла все былое. Перед законом и людьми, Рани оставалась невинной девицей, не познавшей мужчины, и могла рассчитывать на то, что никогда и нигде не будет упомянуто об ее так и не состоявшемся браке.

Привычная круговерть дел захватила герцогиню, не оставляя времени на раздумья, но пустота, что образовалась внутри при расторжении брачных уз, прочно обосновалась в душе девушки, не собираясь покидать ее ни на минуту.

* * *

Лорд Рэйтан Аль-Шехар, герцог Эршейский, с трудом открыл глаза. Тело, не желавшее подчиняться своему хозяину на протяжении последних суток, наконец-то, вернулось к жизни, и мужчина с облегчением вздохнул. Огненный ад отпустил свою жертву, оставив измученного лорда в покое. Кажется, обошлось… Злобное божество вернуло сознание своему нерадивому потомку.

Дотянувшись до кувшина с водой, герцог жадно припал пересохшими губами к живительной влаге. Хорошо, что он успел построить портал до того, как его окончательно скрутил приступ острой боли. Да, не пощадил древний Хэршрог своего сына! Заставил сполна вкусить всю горечь проклятия… С трудом поднявшись с жесткого ложа, мужчина сделал неуверенный шаг к алтарю. Яркое пламя вспыхнуло на жертвенном камне, и тонкая вязь рун поплыла над трепещущими алыми языками. Герцогу не нужно было всматриваться в древние слова, чтобы понять их смысл.

Он и сам знал, что не справился. Не понял, не смог, не удержал… Упустил свой шанс.

Отныне, он свободен. Может жениться, на ком захочет, жить, как вздумается. «Найти ту единственную, что будет по сердцу» — вспомнились слова жены. Бывшей жены. Несуществующей жены… Лорд Рэйтан горько рассмеялся. «Вот так! Словно, и не было никакого брака. Словно и не прикипел душой к тонкой, светлой девочке, незаметно занявшей слишком много места в таком пустом, до недавнего времени сердце!»

Словно наяву, привиделись глубокие синие глаза, соблазнительно алые губки, тонкая талия, длинные золотистые волосы… Ха! Уже не золотистые. Острой болью отозвалось в груди воспоминание о коротких рыжих кудряшках, в беспорядке рассыпавшихся под его руками.

Хищно улыбнувшись, герцог решительно уставился на огонь. «Все, говоришь? Ну, нет уж. Мы еще поборемся!»

Мужчина медленно направился к выходу, поправляя расстегнутую рубаху и вытирая следы копоти с лица. Вчерашний жар, сжигающий его изнутри, оставил слишком много следов на теле. Никто не должен их увидеть. И узнать, что произошло. Посмотрев на изуродованную внутренним пламенем руку, лорд Рэйтан удивленно заметил черную вязь татуировки, так и не покинувшую его кисть. И остатки алой, кое-где проглядывающие под бугрящимися ожогами.

Кинув пристальный взгляд на алтарь, герцог прищурился и хитро усмехнулся. Божество изволит поиграть? Ну, что же… Вызов принимается.

* * *

— Рани, ты слышала? — Догнала герцогиню запыхавшаяся Мариса. — У нас вводят новый предмет — построение порталов. Раньше его со второго курса изучали, а в этом году, решили ввести с первого.

Рания удивленно посмотрела на подругу. Мариса Кольдар была живой, любознательной хохотушкой, умудрившейся, с первых же дней, подружиться с герцогиней. Смешливая адептка просто подсела однажды в трапезной за столик Рании и сказала:

— Привет, я — Мариса. Ты мне нравишься, и мы подружимся.

Как ни странно, она оказалась права. Девушки, действительно, подружились и, с тех пор, проводили все свободное время вместе. Правда, самого свободного времени у обеих было крайне мало, но и этих крох хватало для дружеского общения. Легкомысленная и беззаботная Мари легко нашла общий язык с новой подругой, а Рани с радостью откликнулась на добрую непринужденность сверстницы. Они хорошо дополняли друг друга — серьезная, ответственная Рания и веселая хохотушка Мариса. Жаль, что им так редко удавалось проводить время вместе. Мари тоже подрабатывала после занятий, но не каждый день, а три раза в неделю. У ее дяди была небольшая булочная, и девушка помогала ему за прилавком. Кстати, именно там Мариса узнавала все городские слухи и сплетни и охотно делилась ими с подругой.

Вот и сейчас, Мари догнала выходящую из библиотеки Ранию и огорошила ее новостью о введении нового предмета.

— Ой, а препод какой красавчик! — Мечтательно закатила глаза хохотушка. — Ты не представляешь! Высокий брюнет, с черными глазами… А какие у него губы!

Мариса, захлебываясь, описывала магистра, а Рани пыталась успокоить так некстати проснувшуюся интуицию.

«Нет, это невозможно, — убеждала она себя. — Герцог не мог…»

Подруга продолжала щебетать, а Рания, не слушая ее, размышляла над новостью.

— А, кстати, — тараторила Мариса. — У нас же завтра первое вводное занятие по порталам, представляешь? Эх, жаль, что нельзя надеть праздничное платье, эта форма такая унылая! Правда, если сделать красивую прическу… Рани, ты же мне поможешь? — Умоляюще протянула девушка.

— Конечно, Мари, — улыбнулась герцогиня. — Постарайся проснуться пораньше, и я сделаю тебе сногсшибательную прическу.

— Ты — чудо, — взвизгнула Мариса. — Я тебя обожаю! — Она потянулась к Рании и чмокнула ее в щеку. — Ты не представляешь, какой он… — Мечтательно вздохнула девушка. — Я, когда его увидела, думала, с места не сдвинусь. А он улыбнулся мне и пошел дальше. Представляешь? Улыбнулся мне!

Девушка восторженно закружилась на месте, придерживая подол форменного платья.

Рани рассмеялась, глядя на беззаботное веселье подруги, но тут же замолчала, напряженно всматриваясь в идущих навстречу мужчин.

— Смотрите, кто тут! — Издевательски протянул подошедший ближе Ривейн. — Две нищебродки. Хотите получить денежки, а, побродяжки? Наверняка ведь, не откажетесь? Если хорошо поработаете ротиками — пять сольдо ваши, — он издевательски захохотал и, раскинув руки, перегородил девушкам дорогу.

— Иди, куда шел, урод, — разъяренно прошипела Мариса.

— Как ты смеешь так разговаривать с аристократом? — Недобро сверкнул глазами мужчина. — Я…

— Рив, отстань от девушек, — вмешался друг Ривейна, красавчик-брюнет Арвен. — Идите, кэтани, он вас не тронет.

— Так что, нищенки, как насчет заработать? — Не унимался блондин. — Или вы только перед магистрами ножки раздвигаете?

— Ривейн, — прикрикнул Арвен, — уймись уже!

Рани посмотрела брюнету в глаза и медленно произнесла:

— Объясните своему другу, что его поведение недостойно мужчины.

Девушка обошла замерших парней и пошла вперед.

— Ты идешь, Мари? — Обернулась она к подруге.

Мариса кивнула и припустила следом за ней.

— Мерзкие уроды, — бормотала она. — Ненавижу. Думают, если богаты, то им все позволено.

Рани успокаивающе погладила ее по руке.

— Не расстраивайся! Эти двое не стоят того, чтобы о них говорили. Пойдем быстрее, а то на ужин ничего не достанется.

Мариса согласно кивнула, и девушки ускорили шаг.

— Рив, хватит к ним цепляться, — рассерженно обернулся к другу Арвен. — Чего тебя заклинило на этих рыжих?

— Ненавижу ее, — прошипел разъяренный Ривейн.

— Кого?

— Эту тварь, с короткими волосами. Ты видел, как она смотрит? — Парень злобно прищурился. — Словно я пустое место!

— Тебе-то какая разница? — Удивленно спросил брюнет, доставая из кармана кисет.

— Отцовская шлюха тоже на меня так смотрела, — взорвался блондин, некрасиво оскалив зубы. — Ну, да, ничего, я поставил ее на место.

— Рив, уймись, это уже не смешно, — серьезно посмотрел на него приятель. — Оставь девчонку в покое. Или хочешь опять с лордом Дареном столкнуться?

— Ладно, забудь, — неохотно процедил сквозь зубы Ривейн. — Пошли на занятия.

Арвен задумчиво раскурил трубку, размышляя о том, с чего это другу приспичило ставить на место адептку-первокурсницу. С самого детства Рив отличался неуравновешенным характером, но еще ни разу Ару не доводилось видеть в его взгляде такой ненависти. Как бы не было беды…

Адепты взволнованно переговаривались, девушки прихорашивались, гул взбудораженных голосов наполнял аудиторию.

Все с нетерпением ожидали появления преподавателя, о котором вот уже сутки гудела академия.

— Рани, взгляни, может быть, убрать этот локон? — Недовольно спросила Мариса, придирчиво рассматривая себя в маленьком зеркальце.

— Нет, Мари, оставь, ты прекрасно выглядишь, — с улыбкой, ответила Рания.

Ее умиляло желание подруги выглядеть неотразимой в глазах нового магистра. Ярко-рыжие волосы Марисы Рани заплела в косу, уложив ту короной вокруг головы, но несколько непослушных прядей все же выбились из прически, легкими завитушками оживляя милое личико девушки. Герцогиня улыбалась, глядя на прихорашивающуюся подругу.

Рани не разделяла эмоций большинства адепток, ожидающих появления неизвестного магистра, ее мысли и чувства находились в смятении совсем по другому поводу. Она не верила, что герцог так легко отступился и оставил ее в академии. Девушка помнила его последние слова, и понимала, что лорд Рэйтан что-то задумал.

Поддавшись грустным раздумьям, Рания не сразу заметила наступившую в аудитории тишину, и лишь восторженный вздох, донесшийся со стороны Марисы, заставил ее недоуменно оглянуться.

— Какой красавчик! — Восхищенно прошептала Мари.

Рани посмотрела на стоящего у кафедры мужчину, и у нее перехватило дыхание.

— Позвольте представиться, — раздался до боли знакомый бархатный голос. — Магистр Аль-Шехар, ваш преподаватель Теории построения порталов, — глядя прямо на Ранию, произнес герцог.

«О, нет!» — беззвучно простонала герцогиня.

«О, да!» — прочитала она ответ в глазах лорда Рэйтана.

Первая вводная лекция прошла для Рании, как в тумане. Герцогиня смотрела на бывшего мужа, ощущая исходящее от него тепло. И прикосновения нежных губ, и невесомые касания рук, дарящих ласку… Она вся горела, теряя себя, дыхание девушки сбивалось, и вдруг… все прекратилось. Рани испуганно огляделась. Никто не обращал на нее внимания. Адепты блестящими глазами следили за магистром, а тот увлеченно рассказывал им о грядущих перспективах и возможностях.

— …таким образом, с помощью нехитрых расчетов, можно легко просчитать конечную точку построенного портала, — расслышала девушка. — На следующем занятии, мы с вами попробуем понять принцип взаимосвязи между пунктом отбытия и заклинанием, а также, научимся определять количество затрачиваемой на построение портала энергии.

Герцогиня смотрела на двигающиеся губы мужчины, и пыталась отрешиться от греховных желаний, настойчиво пробуждающихся внутри. «Нельзя даже думать о подобном! Герцог Эршейский тебе никто» — убеждала она себя, но невольное сожаление проскальзывало при взгляде на бывшего мужа. Действительно, никто… А все могло бы быть по-другому.

В заключение, магистр Аль-Шехар выразил надежду, что такой же неослабевающий интерес будет наблюдать на всех своих лекциях, и тепло попрощался с адептами.

Рани, с болью в сердце, замечала томные взгляды, которые бросали на нового магистра адептки, и непонятное чувство охватывало ее душу. Она ощущала, что потеряла что-то важное, ценное, то, чему нет названия, но без чего так сложно жить и дышать.

Герцог покинул аудиторию, но взбудораженные адепты не торопились расходиться. Девушки, сбившись в кружок, обсуждали нового преподавателя, парни восторгались его послужным списком — еще бы, это же тот самый герцог, который одерживал самые громкие победы в многочисленных имперских войнах! — и лишь один человек не участвовал во всеобщем ликовании — Рания Варгас.

Девушка сосредоточенно собрала книги и двинулась к выходу. Думать о происходящем не хотелось. Видеть бывшего мужа — тоже. «Ну, почему он вернулся? Зачем снова тревожит и так не желающее успокаиваться сердце? — Рани едва не расплакалась, представив, что будет постоянно видеть Рэйтана, ах, нет, лорда Рэйтана на занятиях. — Ну, к чему все это? Неужели, он хочет отомстить мне? А иначе, для чего вернулся?»

Девушка так глубоко задумалась, что не заметила, как прошла нужную аудиторию. Лишь в последнюю минуту, Рани увидела знакомую темную дверь и грустно вздохнула: — «Еще одна неприятная лекция… Еще один странный мужчина…»

После того случая в темном коридоре первого этажа, герцогиня впервые шла на лекцию к лорду Дарену. Непонятное волнение бродило в душе девушки, внося сумятицу и полную неразбериху. Рания не знала, как вести себя с магистром. С одной стороны, она была благодарна мужчине за его защиту, но с другой… Если лорд снова примется изводить ее каверзными вопросами и выставлять перед всеми непроходимой дурой…

«Хотя, какая разница? Похоже, теперь, все равно не избежать неприятностей» — невесело усмехнулась собственным мыслям герцогиня.

— Светлого дня, адепты, — магистр Дарен вошел в аудиторию стремительным шагом. Ярко-желтые глаза цепко оглядели присутствующих и остановились на Рании. Мгновенно охватив девушку внимательным взглядом, лорд выслушал нестройное приветствие адептов и коротко кивнул.

— Тема сегодняшней лекции — образование устойчивых магических полей на территории Авереи.

Голос магистра ровно разносился по аудитории, студиозы прилежно записывали каждое слово, а Рани ждала, когда наступит ее «минута позора». А как иначе? Это привычное развлечение лорд Дарен всегда оставлял напоследок. Между тем, лекция шла своим чередом, приближаясь к концу, и герцогиня все напряженнее сжимала в руке перо. Последние дни выдались настолько сложными, что девушка не смогла приготовиться к занятию по Истории магии, и теперь, с тоской ожидала закономерных упреков магистра.

— Таким образом, в начале третьего века, магия получила свое новое развитие, закрепившись на территории нынешнего Аверейского королевства, в виде нескольких взаимодополняемых полей, силу и значение которых мы изучим чуть позже. А сейчас, все свободны, — завершил свою речь преподаватель.

Герцогиня удивленно подняла голову и взглянула на магистра. Неужели он не будет мучить вопросами нерадивую адептку Варгас?

Лорд Дарен, встретив взгляд Рании, несколько секунд смотрел на нее в ответ, а потом, вздрогнул и резко отвернулся.

— Рани, ты идешь? — Мариса нетерпеливо потянула подругу за руку.

Герцогиня кивнула. «Какой смысл размышлять над поведением магистра? — Подумала она. — Мужчины — явно не мой конек. Кто разберет, что творится у них в голове?»

Тряхнув рыжими кудрями, девушка собрала книги в сумку и вышла из аудитории, вслед за Мари.

— Рани, а ты домой на каникулы поедешь? — Обернулась к ней подруга.

— Нет, Мариса. Я останусь работать, — слегка улыбнулась герцогиня.

— А к тебе кто-нибудь из родных приедет? — Не отставала Мари.

— У меня никого не осталось, — неохотно ответила Рания. — А ты куда отправишься?

Девушка постаралась отвлечь подругу от скользкой темы.

— Домой, конечно же, — рыжеволосая хохотушка расплылась в радостной улыбке. — Меня матушка знаешь, как ждет? И папаша. И Тони, — принялась перечислять всю семью Мариса. — А еще бабушка Коринда и тетушки. Жаль, что до зимы так долго.

— Да, уж. Всего-то и осталось два месяца, — усмехнулась Рания.

— А какие пироги печет моя бабушка, — мечтательно протянула Мари. — С маком, с корицей, с яблоками… Такие ни у кого больше не получаются, даже у дяди Бруно. Приеду домой, отъемся, наконец-то. Надоели эти похлебки и каши, сил нет.

— Не клевещи на казну, — рассмеялась герцогиня. — Чем тебе похлебка не угодила?

— Фу, ненавижу эту баланду, — скривилась Мариса. — Один жир и листья сарсы. Гадость.

— Однако в трапезной ты всегда первая в очереди за этой «баландой», — с улыбкой заметила Рани.

— Ага. А куда мне свой здоровый аппетит девать? Знаешь, каково это, когда постоянно есть хочется? Я даже ночью о еде думаю. Как представлю, что у моих на ужин было! И грудинка запеченная, и окорока, и жирные оладьи со сметаной… Эх…

— Ну-ну, сейчас вот придем в трапезную, твои мечты как раз и пригодятся. Подойдешь к раздаче, а там тебе — «Что желаете на обед, миледи? У нас сегодня свинина, в ягодном соусе, каре ягненка с овощами, суп-пюре из тариоки и блан-манже по-актанийски. Ах, да, еще вино. Какое предпочитает госпожа? Золотистое рисское, или, быть может, красное барийское?»

— О, нищебродки мечтают о высоком? — Вклинился в разговор, незаметно подкравшийся к девушкам Ривейн. — И откуда такие познания? Вероятно, шлюшки родились и выросли на кухне?

Рани сверкнула глазами на ехидно улыбающегося парня и собиралась ответить, но ее опередили.

— Адепт Ривейн, вы плохо меня поняли? — Раздался голос, лорда Дарена. — Я предупреждал вас не приближаться к адептке Варгас.

— Я не виноват в том, что эта адептка повсюду преследует меня, магистр, — нагло ответил Ривейн, поворачиваясь к неизвестно откуда появившемуся преподавателю.

— В таком случае, в ваших же интересах избегать ее более старательно, — невозмутимо отозвался мужчина. — Кэтани, вы в трапезную? — Поинтересовался он у девушек. — Идемте, я провожу вас. Мне по пути.

Подруги удивленно переглянулись и отправились вслед за магистром, а Ривейн остался стоять посреди коридора, с ненавистью глядя на идеально прямую спину удаляющейся Рании. Девушка, почувствовав неприязненный взгляд, оглянулась и пренебрежительно мазнула глазами по молодому мужчине. «Смотрит, словно я пустое место, — с яростью подумал Ривейн. — Королева помойки, ирг ее подери!» Он сжал кулаки, не в силах удержать рвущуюся наружу ненависть. Рив и сам не мог понять, что с ним происходит и почему эта рыжая девчонка не дает ему покоя. Стоит только увидеть золотистые кудряшки, небрежно рассыпавшиеся по точеным плечикам, как внутри все скручивает узлом, в желании растоптать, унизить, вонзить удлинившиеся клыки в тонкую белую шейку… Почувствовав, как рот наполняется голодной слюной, Ривейн тяжело сглотнул и отер рукой выступивший на лбу пот. «Ничего, эта тварь никуда от меня не денется, — мстительно подумал парень. — Все равно, я до нее доберусь».

Он затушил вспыхнувший на ладони огонь и нахмурился. Опять умудрился потерять концентрацию. В последнее время, это происходит с ним все чаще. Если узнает лорд Кивирус… Не хотелось бы проводить все свободное время за медитациями и возвращением контроля над огненной магией. Еле слышно выругавшись, боевик зашагал к лестнице. Ему не хотелось никого видеть, да и на оставшиеся занятия идти не было никакого желания.

Добравшись до своих апартаментов, Ривейн рванул надоевший шейный платок и расстегнул камзол. Скинув одежду, мужчина наполнил ванную водой, бросил туда душистый кристалл и с головой погрузился в ароматную пену. Хорошо… Вынырнув, Рив уставился на собственное отражение в зеркале, но увидел там не себя, а свой многодневный кошмар — улыбающееся лицо ненавистной нищебродки. Застонав, боевик отвел взгляд в сторону, но и это не помогло — бездонные синие глаза, словно наваждение, чудились ему повсюду. Они манили, сияли, обещали блаженство, а потом, окатывали презрением. Прошипев проклятие на древнем языке ассийцев, Ривейн выскочил из ванной, не став вытираться. Как же он устал бороться с собой! Эта девчонка, эта выскочка… Она так похожа на Дейлу! Воспоминания пронзили Рива мгновенной болью. Вот он, пятнадцатилетний подросток, с замиранием сердца, смотрит на красивую, смеющуюся девушку. Та не замечает наблюдателя, купаясь в реке и уворачиваясь от брызг, поднимаемых подругами. А вот, он же притаился в углу конюшни и подсматривает за Дейлой, уговаривающей вороного отведать скромное угощение. Ну, да, морковка — не то лакомство, к которому привык избалованный Халим. Или следующее воспоминание — праздник Начала зимы. Пушистый снег тает на длинных ресницах раскрасневшейся девушки, забивается за воротник ее шубки, приникает к раскрасневшимся щекам красавицы, а та заливисто хохочет, убегая от кидающихся снежками парней.

Ах, как хотелось Ривейну сцеловать эти снежинки с ее глаз, жарко прижать к груди, прильнуть к алым губам и выпить до дна ее дыхание! Он следил за предметом своей любви, знал каждый шаг Дейлы и каждое сказанное ею слово. Ему казалось, что нужно всего лишь намекнуть о своих чувствах, и девушка упадет в его объятия. Увы! Он был глупым мальчишкой. Над его несмелым признанием Дейла посмеялась, посоветовав подрасти немного, а вскоре, недолго думая, стала любовницей лорда Ривейна-старшего. Как же Рив ненавидел эти лживые синие глаза, которые всегда насмехались над ним! И эти порочные губы, целующие богатого старика… Его отца.

Скрипнув зубами, мужчина отшвырнул, взятое было полотенце и крепко выругался. Эта рыжая тварь — Варгас — похожа на шлюху Дейлу, как две капли воды! Такой же высокомерный взгляд, такая же осанка, такие же яркие волосы… Только цвет глаз немного другой. У отцовской подстилки они были светлее.

Рив накинул халат и завалился на кровать. Может быть, правда, последовать совету Арвена и выбросить эту простолюдинку из головы? Какое дело ему, виконту Карсеру, до какой-то нищей девчонки? Почему он все время думает о ней? Не слишком ли много чести для этой простушки?

Перекинув с ладони на ладонь вспыхнувший огонек, Ривейн задумчиво уставился на колеблющееся пламя. Решено. Он забудет об этой шлюшке. Она не достойна его внимания.

Глава 6

В полутемном зале кабачка «У дороги» стоял привычный шум. Посетители громко переговаривались, заказывали выпивку и еду, кое-где слышалась пьяная брань, а в центре зала раздавались взрывы хохота.

— Ты, как всегда, выбрал самое неподходящее место, Иден, — ворчливо заметил высокий посетитель, усаживаясь за неприметный столик в углу заведения.

— А ты, как всегда, пунктуален, мой друг, — добродушно отозвался светловолосый мужчина, мирно потягивающий пиво из огромной кружки. — Кстати, рекомендую — отбивные сегодня просто великолепны, а рулька… Лучшей я не пробовал и в самых знаменитых ресторациях Сердоны.

— Извини, я пришел не за этим, — поморщился его собеседник.

— Ах, Дарен, ты все так же равнодушен к маленьким радостям жизни, — мягко улыбнулся расслабленно потягивающий пиво блондин. — А зря. Нужно уметь принимать небольшие подарки судьбы, даже если это всего лишь свободная минутка в приятной компании и с хорошей закуской. Дана! — Обратился он к пробегающей мимо подавальщице. — Две порции отбивных и целую рульку. И пива моему другу.

— Сделаем, Ваша светлость, — сверкнула улыбкой пышнотелая девица и скрылась за дверью кухни.

— О, да ты тут завсегдатай, как я погляжу, Ваша светлость? — Усмехнулся лорд Дарен.

— Заглядываю иногда, — лукаво взглянул на него лорд Иден, замечая и хмурый вид друга, и следы усталости на лице. — Так что там за срочное дело? — Посерьезнел мужчина и внимательно уставился на собеседника.

— Хотел у тебя узнать… — Лорд Дарен замолчал, выжидая, пока подавальщица поставит на стол дымящиеся отбивные и сочную, ароматную рульку. — Почему ты принял Ранию Варгас в академию?

— А что не так? — Лорд Иден невозмутимо отрезал кусочек мяса и отправил его в рот.

— Ты знаешь, кто ее муж?

— Вот как. Тоже заметил?

— Иден, не уходи от ответа. Ты понимаешь, чем тебе грозит подобная глупость?

— Что ты увидел, Дар? — Спокойно посмотрел на друга ректор.

— Ден, ответь мне правду, ты знаешь, кто он? — Остро взглянул на собеседника лорд Дарен.

— Знаю, Дар, знаю, — со вздохом, опустил вилку лорд Иден. — И меня это совсем не радует.

— Иринеец?

— Как догадался?

— Только у них бывают такие сложные родовые плетения.

— Сколько слоев сумел разобрать?

— Четыре. Остальные вообще не поддаются расшифровке. Я так и не понял, что там намешано, — лорд Дарен устало потер лоб.

— Болит? — Сочувственно посмотрел на него друг.

— Ерунда, — отмахнулся магистр. — Лучше скажи мне, ты хотя бы понимаешь, как рискуешь?

— Да, ладно тебе, — беспечно ответил ректор и вновь принялся за отбивную. — Поверь, у меня все под контролем, — он положил в рот кусок мяса и прикрыл глаза от удовольствия. — Божественно! Рауль превзошел сам себя! А этот тонкий аромат тирина… Великолепно! Дар, ты должен попробовать!

— Иден, не переводи разговор, — сердито посмотрел на него лорд Дарен. — Какого ирга ты вообще взял эту девочку? Ты представляешь, что будет, когда за ней явится муж?

— А ничего не будет, — усмехнулся лорд Иден. — Он больше не имеет над ней власти.

— Если ты о том, что она подчиняется только уставу академии, то не думаю, что ее супруг так легко смирится с этим.

— Успокойся, Дар, девочка уже свободна и от мужа, и от его посягательств, — неторопливо протянул ректор, тщательно пережевывая мясо.

— Ты видел его? — Скорее утверждая, нежели вопрошая, произнес лорд Дарен. — Кто он?

— А вот это, мой друг, я не могу тебе сказать, — твердо взглянул на него ректор. — Лучше объясни, чего ты на эту адептку взъелся?

— Прости, Ден, но на этот вопрос я тоже не могу ответить, — отвел глаза магистр.

— Неужели никак не можешь забыть? — Тихо спросил лорд Иден, с тревогой глядя на сумрачное лицо друга.

— При чем тут это? — Отмахнулся лорд Дарен. — Столько лет прошло…

— Но ведь похожа? — Светловолосый мужчина внимательно смотрел на приятеля.

— Похожа, — со вздохом, согласился брюнет.

— Не наделай глупостей, Дар, — предостерегающе протянул ректор.

— А может быть, мне как раз и пора уже совершить какую-нибудь глупость? — Невесело усмехнулся магистр.

Друзья еще долго сидели в шумном зале кабачка, вспоминая молодость и старых приятелей, но к разговору об адептке Варгас больше не возвращались.

Уже дома, расположившись в уютном кабинете своего старинного особняка, лорд Иден вернулся к размышлениям о судьбе новенькой адептки. Он вспомнил их первую встречу.

Тоненькая, симпатичная девушка, на первый взгляд, казалась обычной простолюдинкой. Рыжие волосы, наглухо застегнутое платье, потрепанный заплечный мешок… — типичная небогатая провинциалка.

Правда, взглянув на абитуриентку внимательнее, ректор был поражен. Уровень защиты этой простушки наводил на мысли об особе королевских кровей. С такой тщательностью не охраняли даже Его величество Аквитуса. Присмотревшись получше, лорд Иден нашел ответ. Ну, конечно! Только в одной стране мира столь трепетно относятся к женщинам. Великая Империя! Точно!

Ректор до сих пор помнил свой исследовательский азарт, и желание поближе рассмотреть все слои защиты. Увы. У него не получилось продвинуться дальше шестого.

Сложные переплетения родовой иринейской магии так хитро маскировались под обычную ауру девушки, что были совершенно незаметны. Кстати, сама аура тоже была довольно необычна. Столь странного оттенка магического слепка души лорду не доводилось встречать еще ни разу — на ярко-зеленом фоне мерцали золотистые и серебристые всполохи, то ярко разгораясь, то почти затухая. Невероятное зрелище! А когда ректор разглядел брачную татуировку…

Поначалу, ему показалось весьма забавным оставить девушку в академии и понаблюдать за ней. Лорду Идену не терпелось увидеть того иринейца, который умудрился так оплошать. Это надо же, упустить жену и позволить ей сбежать! Небывалый случай! Иринейцы дорожат своей парой, стараясь всячески ограждать ее от посторонних. А тут… Забавно!

Нестандартное чувство юмора, присущее ректору, сыграло с ним злую шутку. Он не удержался и принял девушку на первый курс, предвкушая развязку занятной истории.

Впоследствии, лорд Иден часто размышлял о том, кем является муж его новоиспеченной адептки. То, что он не простой человек, было понятно сразу — только в нескольких древних родах империи сохранился обычай накладывать личную защиту на членов семьи, — но, вот, из какого именно рода этот человек, оставалось для лорда загадкой. Ректор уже предвкушал предстоящее веселье, представляя, как на его пороге появится разгневанный иринеец и потребует вернуть беглянку. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что жена больше не подчиняется его власти? Да-да, единственный царь и бог для нее, на ближайшие пять с половиной лет, — лорд ректор, собственной персоной! Как будет выкручиваться незадачливый муженек? Забрать жену он не сможет, но вот содержать ее будет обязан. Да… Занятная ситуация вырисовывалась…

Что делать, лорд Иден был неидеален! Он не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за развитием событий. Правда, потом, чуть позже, проснулась чувствительная совесть и принялась нашептывать мужчине, что он совершил ошибку. Видя, что время идет, Рания упорно работает и учится, а ее муж так и не соизволил появиться в академии, лорд занервничал. Вид изможденной девушки пробуждал у ректора чувство вины, и лорд решился. Он наведался к своему старинному приятелю.

Герцог Амиртонский когда-то давно занимал видный пост при дворе императора Хариндера. Много лет назад, имя могущественного сановника гремело на всю империю, потом, он отошел от дел, но даже сейчас, в довольно преклонных летах, лорд Серим не растерял былого влияния и остроты ума. Именно герцог и подсказал лорду Идену, кем является муж его адептки.

Сегодня, оглядываясь назад, ректор жалел, что поддался своей вздорной совести. Ну, подумаешь, прошло бы какое-то время, и лорд Аль-Шехар сам нашел бы свою жену! Кто знает, как произошла бы их встреча? Быть может, они сумели бы понять другу друга…

А тут он. Вмешался, влез, и все испортил.

Лорд Иден прикрыл глаза.

Стыдно. Глупо. Недальновидно… Пожалел бедную девочку, называется. А то, что она теперь одна, это как? Надо же, умудрилась найти ритуал! Невероятно! О нем, вообще, мало кто знает. А эта малявка сумела разобраться и продумать все детали. Если он правильно помнит, единственная книга, в которой описывались брачные ритуалы древней Иринеи, была написана на ар-ирише, который почти никто не помнит. Неужели, Рания сама сумела перевести старинные тексты?

Нужно присмотреться к девушке повнимательнее, такой потенциал упускать никак нельзя. Впереди чуть больше пяти лет учебы, но вот отработка… Возможно, он сумеет найти герцогине подходящую должность при дворе. Лишь бы только девушка не наделала глупостей. Вон, как на нее адепты поглядывают. Узнают, что аристократка, — откроют охоту.

Да, еще и Дарен… Ох, как же все запуталось…

Лорд Иден устало прикрыл глаза и тихо вздохнул. Потом, поерзал в кресле, и снова вздохнул. Повертелся, устраиваясь поудобнее, удовлетворенно улыбнулся и, наконец, затих. Вскоре, тишину кабинета нарушало лишь его размеренное дыхание, да чуть слышное тиканье часов.

А в академии, в своей чердачной комнатке, грустно смотрела в окно Рания. Она вглядывалась в сгустившуюся темноту ночи и пыталась убедить себя, в том, что поступила правильно. Никак нельзя было оставаться в герцогском дворце! Ну, не представляла она, как можно прожить в кейдазе всю жизнь! Девушку угнетала сама мысль о том, что придется до конца дней жить в этой золотой клетке, в окружении чужих людей, мало того, бывших врагов, и чуждых законов. Не об этом она мечтала долгими зимними ночами… Не такой представляла себе будущую семью… Слишком ярко перед глазами вставал образ родителей — людей, которые любили друг друга и готовы были на все, ради этой любви.

А что у нее? Да, лорд Рэйтан невероятно красив, он пользуется огромным влиянием в империи, его боготворят женщины и опасаются мужчины. Да, только, что проку? Ей-то с того какая радость? Видеть мужа пару раз в месяц? Привязываться к нему все сильнее и страдать, гадая, с кем он проводит ночи? Или даже точно знать — с кем. А потом, забыв о гордости, плакать в подушку и проклинать свою судьбу? Нет. Рани привыкла ни от кого не зависеть. Скорее, наоборот. Она всегда сама взваливала на себя ответственность. За Тарсу, за нищих вассалов и старых слуг… Что она могла дать им, находясь в Иринее? Деньги, скопленные из содержания? Но ведь этого ничтожно мало для ветшающего замка. Помощь? Нет. Герцогине даже съездить домой не разрешали. Так для чего было оставаться в Эршее? Стране, победившей ее родину, среди людей, ни во что не ставящих равенийцев. Нет, она все сделала так, как нужно. Отец гордился бы ею.

Девушка пыталась убедить саму себя, что поступила верно, но сердце не хотело подчиняться своей хозяйке. Оно тихо шептало, что та совершила ошибку. А еще и совесть… Рании было стыдно, что она воспользовалась старинным правом. Понятно, что девушка могла отказаться от денег, поступив благородно. Да, только вот, что толку с благородства, если ее людям нечего будет есть?

Это иринейцы виноваты в том, что ее близкие голодают. Это они разрушили Равению и ввергли ее в хаос, запечатав магию и лишив жизни самых родных и любимых герцогиней людей. И герцог — один из виновников этого. Он был правой рукой императора, его приказам подчинялись неисчислимые тысячи иринейских воинов, он сам участвовал в битвах и одерживал громкие победы. Нет. Не стоит прислушиваться к чувствительной совести. Пусть лучше молчит.

Рания прижалась лбом к холодному стеклу.

Все правильно… Она свободна. Хардын герцог ей выплатит, девушка не сомневалась в его честности. После окончания учебы, она станет дипломированным целителем, а эта профессия оплачивается очень высоко и уж что-что, а деньги заработать будет не сложно. И она всегда сможет вернуться в Тарсу. Когда захочет…

Герцогиня вздохнула.

Перед глазами возник старый замок, восстановленные виноградники, засеянные поля… Она сможет. Она сделает все, чтобы вернуть своей земле былую славу. А чувства… Лучше забыть о них. Она справится.

Расстегнув пуговицы форменного платья, Рани медленно подошла к кровати, и устало присела на самый краешек. Полночь… А завтра на дежурство. Еще одна бессонная ночь. Вздохнув, девушка сняла одежду и, поеживаясь от холода, натянула ночную сорочку. Скрипучее ложе прогнулось под герцогиней, и Рания закрыла глаза. Завтра будет новый день. И она постарается не думать о прошлом. А сегодня… Сегодня можно, в последний раз, вспомнить дразнящие прикосновения, тихий шепот, томительные ласки… И горячие всполохи в черных глазах.

Утром герцогиню привычно разбудило воркование голубей. Соскочив с постели и приведя себя в порядок, Рани отправилась в трапезную. Новый день обещал быть насыщенным. Мало того, что лорд Руяр решил устроить практические занятия в одном из пригородных лесов столицы, так еще и лорд Шелл пригрозил адептам сдвоенной лекцией, с последующим зачетом. Веселенькая перспектива, нечего сказать.

Пробираясь к аудитории магистра Руяра, герцогиня сосредоточенно вспоминала последние темы, изученные на трансфигурации. Сложные формулы никак не хотели укладываться в стройную схему, заставляя девушку нервничать. Лорд Шелл был приверженцем строгой отчетности, и все знания предпочитал систематизировать, требуя от своих адептов умения уложить отдельные формулы в последовательные схемы, годящиеся на любой случай жизни.

Вам нужно узнать принцип простых превращений неодушевленных предметов? Посмотрите схему номер один.

Желаете из неодушевленного предмета сделать одушевленный? Нет ничего проще, схема номер два поможет вам в этом!

Именно по такому принципу строил магистр свои занятия, а адептам приходилось подстраиваться под требования взыскательного преподавателя и зубрить последовательность схем, их очередность и взаимодополняемость. С последним, как раз, и возникали сложности. Множество различных комбинаций сочетания заклинаний мог запомнить разве что сам магистр Шелл, а нерадивые адепты были способны лишь на то, чтобы попытаться выучить хотя бы основные правила совместимости заклятий.

Предстоящий зачет повергал в ужас большинство первокурсников. Вот, и Рания со страхом думала о том, что будет, если она провалит этот «экзамен». Лорд Шелл уже предупредил, что не потерпит в своей группе отстающих и будет поднимать вопрос об их отчислении, перед ректором.

Да… Вот чего-чего, а разговора с ректором Рании хотелось избежать всеми силами. После той сцены в его кабинете… Нет, уж, лучше вызубрить все схемы заклинаний ненавистной трансфигурации.

— Рани, бегом, наши уже все в зале для перемещений, — герцогиню догнала запыхавшаяся Мариса.

— Ты где была? Я за тобой зашла, а у тебя закрыто.

Рания вопросительно посмотрела на раскрасневшуюся подругу.

— Ой, ты не поверишь, я с магистром Аль-Шехаром разговаривала, — взволнованно ответила Мари. — Представляешь, он поручил мне составить список всего первого курса и отмечать тех, кто будет отсутствовать на занятиях.

— А зачем ему это?

— Сказал, что будет вести учет посещений, чтобы по его итогам сделать вывод, кого допускать к экзаменам, а кого нет.

— А почему он попросил помочь именно тебя?

— Не знаю, вероятно, я ему просто понравилась, — беззаботно рассмеялась Мариса.

— Идем быстрее, если еще и лорд Руяр придумает какую-нибудь каверзу, то мы точно вылетим из академии.

Девушки припустили к лестнице, проталкиваясь через толпу и не обращая внимания на вопли возмущенных адептов.

Едва подруги вбежали в зал пространственных перемещений, как магистр Руяр захлопнул крышку больших серебряных часов, оглядел всех собравшихся и суховато заявил:

— Итак, все на месте. Можно отправляться.

Искрящаяся белоснежная сфера, вращающаяся в центре зала, ускорила свое движение, и, спустя мгновение, все адепты оказались на лесной поляне. Перемещение вышло стремительным. Не успели молодые люди опомниться, как лорд Руяр решительно скомандовал:

— Адепты Кэйлаш и Миррос, вы отправляетесь за жальчавкой, Дантор, ваше задание на сегодня — ирва бледная, адепты Скирпас и Тордес, вы должны найти маренью, а адептки Варгас и Кольдар — трясовицу болотную. Остальные распределяются по парам и прочесывают лес в поисках земляных клуринсов.

Магистр взглянул на окруживших его адептов сквозь толстые линзы очков и строго прикрикнул:

— Быстро, быстро! Почему вы еще здесь? Время уже пошло! Через два часа жду вас всех на этом же месте.

Адепты переглянулись и потянулись к лесным тропинкам. Два часа — это ничтожно мало для поисков. Оставалось уповать на удачу. Искать земляные клуринсы — мелкие, шаровидные растения, паразитирующие на корнях деревьев, — было невероятно сложно, а отличить их от ядовитых тронсов — практически невозможно. Только с помощью особого заклинания можно было найти необходимые различия на небольшом, красноватом стебле коварного паразита.

Адепты разбрелись по лесу, собирая клуринсы, а счастливчики, получившие особые задания, поминая ирга, поплелись к реке, на топких берегах которой произрастали заказанные вредным Тарантулом растения.

Мариса шла впереди Рании и, сквозь зубы, сыпала проклятиями.

— Нет, ну, это уже никуда не годится, — отбиваясь от мелких, кусачих мошек, возмущалась Мари. — Рани, ну, скажи, почему нам все время достается какая-нибудь пакость? Нет бы, спокойненько собирать клуринсы, как все остальные!

Девушка остановилась, отмахиваясь от мошкары, и сердито пробормотала:

— Ненавижу лес!

— Мари, ты чего? — Удивленно посмотрела на подругу Рания.

— Ничего, — буркнула Мариса и изо всех сил хлестнула веткой по траве. — Идем. А то, парни нас опередят.

Герцогиня удивленно покачала головой. Еще ни разу она не видела свою подругу такой недовольной. Правда, спорить не стала и прибавила шаг.

С трудом продираясь сквозь колючие кустарники, растущие по берегу реки, девушки удалялись все дальше от своих однокурсников. Рани спокойно раздвигала палкой высокую траву, пытаясь отыскать трясовицу, а Мари еле слышно ругалась и сердито отводила от лица ветви деревьев. Когда-то в детстве, она умудрилась заблудиться в небольшом лесочке, и, с тех пор, терпеть не могла лесные заросли.

— Есть, нашла! — Рани обрадованно повернулась к Марисе. — Смотри, как много! Нам как раз хватит.

Девушки кинулись к едва заметным кустикам трясовицы и принялись собирать мелкие, невзрачные листочки, торопясь набрать их, как можно больше. Подруги почти заканчивали сборы, когда тишину леса нарушил дикий крик. И тут же, следом, раздался еще один:

— Помогите! Кто-нибудь!

Подруги переглянулись.

— Мне кажется, это Кэйлаш, — взволнованно прошептала Рания.

— Ох, Всесвятой, что же с ним произошло? И кто кричал до этого?

Мариса испуганно посмотрела на герцогиню, и подруги, не сговариваясь, кинулись туда, откуда раздавался крик о помощи. Девушки торопливо перешагивали через поваленные деревья, а потом, и вовсе припустили бегом, не разбирая дороги.

Зрелище, открывшееся им на небольшой полянке, вызвало у подружек шок.

— О, Боги! — Мари побледнела и сделала шаг назад.

Герцогине хватило одного взгляда на окровавленного Сантери, чтобы понять, что медлить нельзя.

— Кэй, отойди, — Рани бросилась к лежащему на земле Тери и принялась осматривать истекающего кровью парня. Ошметки, оставшиеся от его руки, вызывали ужас. Казалось, что кроме вывороченных суставов и болтающихся сухожилий, там ничего не осталось.

— Тери, миленький, потерпи, — шептала девушка. — Все будет хорошо.

Кэйлаш только раскачивался, стоя на коленях подле друга, и не мог произнести ни слова.

— Мари, дай косынку, — не оглядываясь, приказала Рания.

Мариса, дрожащими руками, сняла с себя шелковую ткань и передала подруге.

— Кэй, что случилось? — Тихо спросила Мари у застывшего парня.

— Он… В реке… А там… — Кэйлаш посмотрел на девушку безумными глазами и закрыл их рукой. — Огромный… Тери не успел… А я не смог…

— Тихо, Кэй, все будет хорошо, — обняла его Мариса.

А Рани, тем временем, туго перетянула руку Сантери, чуть выше рваной раны, и еле слышно произнесла какое-то заклинание. Спустя несколько минут, кровотечение остановилось, и девушка обернулась к друзьям.

— Кэй, нужны носилки. Вот эти сойры подойдут, — она указала на тонкие деревца, растущие неподалеку.

— А как?.. У нас нет ножа, — обреченно посмотрел на Ранию Кэйлаш.

— А магия у вас есть? Кэй, приди в себя! — Резко прикрикнула девушка. — Давай, соберись!

Парень продолжал смотреть на нее безумными глазами и не двигался с места.

— Кахэри сартос! — Выкрикнула Рания, и несколько деревьев упали на поляну.

Мариса очнулась от ступора и срывающимся голосом тоже произнесла несколько заклинаний, наблюдая, как гибкие ветви оплетают гладкие стволы и переплетаются между собой, образуя подобие ложа.

Спустя пару минут, носилки были готовы. К счастью, для этого несложного дела было достаточно обычных базовых заклинаний.

— Давай, — кивнула Рани подруге и приподняла пострадавшего за плечи.

Кэйлаш отсутствующе смотрел на девушек, перекладывающих Сантери на носилки. Юноша не понимал, что происходит и где он находится. В его глазах все еще стояла страшная картина нападения кирдала.

Звонкая пощечина эхом разнеслась по поляне.

— Ты чего? — Взгляд парня стал осмысленным, и Кэй удивленно уставился на герцогиню.

— Вот теперь, порядок, — кивнула Рания. — Бери, — указала она на импровизированные носилки.

Кэйлаш опасливо посмотрел на бледное лицо друга, и безропотно подхватил не слишком тяжелую ношу. Ему было страшно — вспоминались крики Тери, огромная морда кирдала, разинувшего пасть, всплески воды… Вздрогнув, Кэй взглянул на сосредоточенную Ранию и почувствовал, как страх отступает.

Девушки аккуратно подняли носилки с другой стороны, переглянулись, и грустная процессия направилась к месту сбора всех адептов.

Шли молча. Разговаривать не хотелось никому, и выяснять произошедшее — тоже. Лишь однажды Рани нарушила молчание:

— Кэй, постарайся аккуратнее, не дергай носилки, — тихо попросила она.

— Я стараюсь, — огрызнулся парень. — Я же не виноват, что здесь столько ям.

— Я понимаю, Кэй, — мягко ответила герцогиня. — Просто, смотри под ноги внимательнее, Тери нельзя трясти.

— Ладно, — буркнул Кэйлаш.

Когда молодые люди вышли на поляну, смех и разговоры мгновенно стихли. В мертвой тишине друзья поставили носилки на землю, и только тогда все опомнились. Послышались удивленные возгласы, крики, вопросы…

— Где магистр Руяр? — Громко спросила Рания.

— Что случилось? Что за столпотворение вы устроили? — Резко прозвучал голос преподавателя.

Расступившиеся адепты пропустили невысокого, толстенького лорда вперед, и он мгновенно окинул цепким взглядом лежащего на носилках Сантери.

— Ортос, Круни, живо взяли носилки. Мы возвращаемся в академию. Остальные — ждите здесь, за вами придут. Барскони, дождешься отстающих, пересчитаешь всех, и только тогда пройдете в портал, — скомандовал магистр.

Он активировал портал и быстро ступил в него, следом за несущими носилки парнями.

Оставшиеся без присмотра адепты вновь загалдели, пытаясь выяснить, что произошло.

— Кэйлаш, что случилось? Кто напал на Тери? — Обеспокоенно спрашивал друга Дантор, но Кэй молчал, равнодушно глядя вдаль. Он не отвечал ни на один вопрос, и Дан отстал, понимая, что ничего не добьется. Он отошел к девушкам и тихо спросил у Рании, что произошло на реке.

— Не знаю, Дантор, — негромко ответила девушка. — Видимо, Тери полез в воду, и кто-то напал на него, но я не знаю, кто это мог быть. Кэй шептал про какого-то кирдала…

— О, Всесветлый… — Испуганно дернулся Дан. — Откуда он здесь взялся?

— Кто?

— Кирдал. Самый опасный речной хищник. В Тире его сроду не бывало, он только в глубоководных реках обитает.

Дантор удивленно покачал головой.

— Чего Тери в воду потянуло?

— Он хотел освежиться, — безжизненным голосом отозвался Кэйлаш. — А я не увидел. Собирал эту иргову траву. А потом, ничего не сумел вспомнить, ни одного заклинания… Когда эта тварь выпустила Сантери, я только и смог, что вытащить его на берег, да беспомощно метаться вокруг.

Глаза парня блеснули от непролитых слез, и он отвернулся.

Не справился… Подвел друга. Не сумел оказать помощь… Какой из него целитель?

Маленькая ладошка, коснувшаяся его плеча, оказалась неожиданностью. Кэйлаш обернулся и увидел Ранию. Понимание в ее взгляде было ненавязчивым и необидным, и Кэй не удержался. Он всхлипнул, а девушка обняла его и отвела в сторону, закрывая своей хрупкой фигуркой от остальных. Понятливая Мариса тут же подхватила Дантора под руку, развернув парня так, чтобы прикрыть рыдающего в объятиях герцогини Кэя от возбужденно переговаривающихся адептов.

— Я не справился, — захлебываясь слезами, бормотал Кэйлаш. — Это из-за меня Тери пострадал!

— Кэй, не вини себя, — гладила вздрагивающую спину друга Рани. — Просто, так получилось, ты растерялся, это со всеми бывает.

— Нет, Рани, не утешай меня, я слабак, — не унимался парень. — Ты же смогла собраться и оказать помощь…

— Ты забыл, где я работаю? — Тихо спросила девушка. — Я привыкла к таким вещам, а ты никогда не сталкивался с подобным. Неудивительно, что растерялся. Знаешь, когда я впервые увидела раненого, я, вообще, в обморок упала, — подбадривающе улыбнулась герцогиня.

Она не стала уточнять, что произошло это во время войны, как и то, что сама была крохой.

Кэй удивленно посмотрел на подругу.

— Правда?

— Правда.

Девушка нежно провела рукой по растрепавшимся волосам парня и мягко улыбнулась.

— Поверь, из тебя выйдет отличный целитель. И с Тери все будет в порядке.

— Рани, там портал открыли, пора возвращаться, — повернулась к друзьям Мариса.

— Идем, — откликнулась герцогиня. — Пошли, Кэй.

Она взяла друга под руку и направилась вслед за Мари и Даном к сверкающему зеву портала.

Адепты, идущие впереди, закрывали обзор, и Рания видела только мерцающую дымку пространственного перехода. А потом, сделав еще несколько шагов, она заметила лорда Рэйтана, обеспокоенно вглядывающегося в проходящих студиозов.

Напряжение, сквозившее в черных глазах, сменилось мгновенным облегчением, когда герцог увидел бывшую жену. Рани успела заметить, как мужчина жадно охватил ее взглядом, мучительно обжигая привычным огнем, и как тут же резко отвернулся, заприметив обнимающего девушку Кэйлаша. Непонятное сожаление кольнуло герцогиню. Ей стало стыдно и захотелось отодвинуться от Кэя, подойти к мужу и все объяснить, но здравая мысль остановила девушку на месте.

«Какая разница, с кем видит меня лорд Рэйтан? Отныне, у каждого из нас своя дорога…»

Выпрямив спину, Рания спокойно прошла мимо герцога и решительно шагнула в портал.

Лорд Аль-Шехар проследил взглядом за удаляющейся герцогиней и незаметно вздохнул.

Когда по академии разнеслась новость о пострадавшем во время практики адепте, лорд Рэйтан как раз находился неподалеку от зала перемещений. Суета и толчея, образовавшиеся на входе в «перемещалку», как называли портальную залу студиозы, привлекла внимание герцога, а услышанная несколько раз фамилия Варгас заставила мужчину насторожиться.

Одному Всеблагому известно, как он испугался, когда какой-то паренек выкрикнул, что на адептов напал кирдал и есть пострадавшие. Ворвавшись в портальную, лорд Рэйтан застал там лорда Руяра, отдающего указания целителям. Увидев самодельные носилки с окровавленным пареньком, герцог пробрался к магистру и громко спросил:

— Еще пострадавшие есть?

— Нет, — отрывисто ответил магистр Руяр. — Лорд Аль-Шехар, вы вовремя. Как раз нужна ваша помощь. Там адепты без присмотра остались, нужно проследить, чтобы все вернулись.

— Хорошо, — кивнул лорд Рэйтан и направился к сфере. Одно движение — и мерцание портала разорвало пространство.

Оказавшись на лесной поляне, герцог попытался найти Ранию, но адепты, окружившие мужчину, не давали ему пройти.

— Магистр Аль-Шехар, вы заберете нас отсюда? — На герцоге повисли сразу несколько девушек.

— Магистр, а Сантери жив? — Закидывали его вопросами юноши.

Ловко отцепив от себя напуганных адепток, лорд Рэйтан негромко спросил у стоящего рядом Барскони:

— Больше никто не пострадал?

— Нет, магистр, — ответил парень.

Герцог кивнул и спокойно распорядился:

— Адепты, сейчас вы все построитесь парами и пройдете в портал. В зале перемещений вас встретят. С адептом Мирросом все в порядке, так что, перестаньте волноваться. Проходим, проходим, не задерживаемся, — лорд Аль-Шехар пропускал в портал адептов, а сам пытался найти глазами Ранию. Студиозы исчезали в мерцающей дымке, толпа редела, и он, наконец-то, увидел герцогиню. Рани спокойно разговаривала о чем-то с высоким парнем, а потом, повернулась, и герцог увидел ее глаза. Лорд Рэйтан замер, вглядываясь в лицо девушки. Чуть порозовевшие щеки, приоткрытые губы, падающие на лоб непослушные завитки… Жива и невредима.

Герцог жадно охватил взглядом любимую, радуясь тому, что она цела, и вдруг, застыл.

Чувство огромного облегчения схлынуло, и на его место пришла мучительная ревность. Рани, его Рани держала под руку какого-то парня! Легко, непринужденно, так, как будто делала это уже не раз. А тощий верзила крепко прижимал ее к себе и не собирался отпускать!

Герцог едва сдержался, чтобы не отшвырнуть молокососа подальше от своей жены, но его мгновенно отрезвила горькая мысль — он не имеет на это права. Девушка прошла мимо мужчины, и тот отступил в сторону, боясь не совладать с эмоциями.

Лорд научился управлять своей сущностью, сумел подавить ее и заставить подчиняться, но сейчас, герцог с трудом сдерживал свое второе я. Лорд Рэйтан все еще боялся повторения старой истории и потому, жестко взнуздывал свою тьму. И как бы тяжело и больно ни было видеть Ранию с другим, давать волю эмоциям нельзя. Герцогу нужна ясная голова и холодный рассудок.

Для того чтобы вернуть жену, одних эмоций мало. Надо четко понять свои ошибки и постараться их исправить. Если Рании нужна свобода, он постарается не ограничивать ее. Если девушка хочет учиться — пусть учится. Если она желает работать… Хм… Он примет и это, правда, постарается предпринять кое-что, ну, да это не важно… Если ей захочется проводить время с другими мужчинами… Нет, так далеко его терпение не простирается! Никаких мужчин!

Резким движением закрыв портал, лорд Рэйтан оглядел опустевшую «перемещалку» Никого. Все разошлись по своим делам. Что же… Ему тоже пора на лекцию. Мужчина хмыкнул. Скажи кто-нибудь несколько лет назад, что герцог Эршейский заделается преподавателем в магической академии, лорд Аль-Шехар рассмеялся бы ему в лицо.

Да, у судьбы отменное чувство юмора! Надо же… Диплом магистра, много лет пылившийся без надобности, оказался так кстати. А император пусть подавится своей злобой… Приказывает он… Поздно. Сам подписал отставку канцлера Аль-Шехара. Вернуться? Да, ни за что!

Усмехнувшись, лорд Рэйтан направился к выходу из зала, прикидывая, когда сможет увидеть жену. Да, именно жену. Герцог не желал мириться с произошедшим, а потому, упорно продолжал называть Ранию именно так. Что же, такой невинный самообман позволял лорду держать свою несговорчивую сущность в узде.

Глава 7

Тишину пустынного переулка нарушал шум легких шагов одинокой девушки. До рассвета оставалось еще несколько часов, и город блаженно спал под неярким светом тариссы. Мир и покой царили на безлюдных улицах Сердоны, и ничто не тревожило сон спящих жителей.

Рания возвращалась с трудного дежурства, устало опустив голову. Ей не хотелось, как обычно, любоваться отражением ночного светила в огромных лужах, ее не радовали медленно кружащиеся, падающие листья… Девушка мечтала поскорее добраться до академии и забыться коротким, но таким желанным сном.

Прошедшая ночь выдалась тяжелой. Впрочем, как и предшествующий ей день.

Слишком много всего произошло за последние сутки. Ранение Тери, встреча с бывшим мужем, зачет у лорда Шелла, на котором адепты успели возненавидеть и трансфигурацию, и дотошного преподавателя…

А после, короткий перекус и пробежка до больницы, где Ранию тут же огорошили новостью об отъезде леди Трины. Пожилую целительницу срочно вызвали во дворец, а лекарь не знал, что делать с поступившими больными. Герцогине пришлось всю ночь помогать кэтану Риверу, и к утру, она уже еле стояла на ногах.

Сейчас, идя в предрассветных сумерках по узким спящим улочкам, девушка чувствовала, как от усталости деревенеют ноги, и, сами собой, закрываются глаза. Тихий шорох, донесшийся со стороны Старого переулка, не насторожил Ранию. Она спокойно шла вперед, даже не догадываясь, что за ней наблюдают. Нет. В мечтах, Рани видела теплую постель и чашку горячего травяного отвара. А если бы еще в ее комнатке, каким-то чудом, оказалось хоть что-нибудь из еды… Эх…

Тень, метнувшаяся наперерез герцогине, осталась ею не замеченной. Смазанное движение, быстрый полет, мгновенное приземление… И полная неподвижность. Нападающий не ожидал такого и попытался шевельнуться, но у него ничего не вышло. А две другие тени, перехватившие невидимку, бесшумно отошли к стене ближайшего дома и растворились в темноте.

Девушка ничего этого не видела, бредя по безлюдному городу и стараясь не уснуть на ходу. Она оставила позади троих человек, но даже не успела их разглядеть. Безмолвие пустынной улочки не нарушил ни один звук, и Рани, ни о чем не подозревая, спокойно вышла на площадь и свернула в переулок, ведущий к академии.

А между тем, в оставшемся за ее спиной тупичке произошел занимательный разговор.

— Лорд Аль-Шехар!

— Лорд Дарен!

Двое мужчин пристально смотрели друг на друга. Предрассветная тьма не могла стать помехой их зрению, усиленному магией. Третий, лежащий у ног лордов, был неподвижен и безмолвен, скованный несколькими заклинаниями сразу.

— Думаю, не стоит спрашивать, что вы здесь делаете? — Холодно осведомился герцог Эршейский.

— Вероятно, вы также не ответите на мой вопрос? — Не менее холодно поинтересовался герцог Свейский.

— Отчего же? — Усмехнулся лорд Рэйтан. — Люблю, знаете ли, прогулки, при свете тариссы.

— О, да мы с вами единомышленники! — Иронично улыбнулся в ответ лорд Дарен.

— Что будем делать с этим заморышем?

Магистр-историк легонько пнул неподвижно лежащего человека.

— Предлагаю запереть его ненадолго в одной из камер академии. Думаю, одиночество пойдет ему на пользу. А потом, можно будет и побеседовать, — магистр-теоретик задумчиво уставился на пленника.

Кивнув, лорд Дарен активировал портал и левитировал в него тело нападавшего.

— Полагаю, вы справитесь? — Посмотрел на коллегу герцог Эршейский. — Мне хотелось бы убедиться, что с… адепткой больше ничего не случится.

— Справлюсь. Но потом, я желал бы поговорить с вами, лорд Аль-Шехар.

— Как вам будет угодно, лорд Дарен.

Мужчины раскланялись и разошлись, но Рания ничего этого не видела.

Она спокойно дошла до академии, постучала в запертую дверь проходной и прикрыла глаза в ожидании ответа.

— Кого там ирг принес? — Заспанное лицо мелькнуло в окошке. — А, опять ты! И чего не спится?

Толстый мужчина неохотно открыл дверь и посторонился, пропуская герцогиню. Несмотря на то, что девушка всегда возвращалась в одно, и то же время, неприветливый страж академии встречал ее постоянно повторяющимся вопросом — чего неспокойной адептке не спится, когда все добрые люди почивают в своих постелях?

Вяло поздоровавшись с привратником, Рания прошла через проходную и пустынную площадь, машинально открыла массивные двери общежития, поднялась в свою чердачную комнатку и рухнула на кровать, не снимая одежды. Она так устала, что не смогла раздеться, и сон сморил герцогиню, едва та донесла голову до подушки.

Девушка уснула настолько крепко, что не видела вошедшего чуть позже мужчину, не почувствовала ласковое прикосновение затянутой в перчатку руки, не услышала тихих слов заклинания, снимающего усталость. Нет. Ее сон не потревожило ни чужое присутствие, ни тихое дыхание склонившегося над ней человека.

Герцогине снилась родина.

Широкая Саяра, неспешно несущая свои воды меж зеленеющих полей, красивый белоснежный замок, высящийся среди бескрайних виноградников, цветущие луга и весело убегающие вдаль дороги… Тарса. Родная и любимая Тарса.

Во сне, Рани бежала к замку, а навстречу ей, раскрыв объятия, приближались родители. И Нарина. И слуги…

Счастливая улыбка озарила лицо спящей девушки, заставляя мужчину замереть. Он всматривался в любимые черты и не мог отвести глаз. Еще ни разу, он не видел свою жену такой спокойной и расслабленной. Осторожно поправив упавший на лоб девушки локон, герцог, а это был именно он, неслышно отступил в тень и мгновенно растворился в мерцающей дымке портала.

Проснувшись через несколько часов, Рани с удивлением поняла, что чувствует себя великолепно. От усталости минувшей ночи не осталось и следа. Радостно потянувшись, девушка изумленно уставилась на исходящие ароматным паром тарелки. Ломти мяса, овощи, мягкие сдобные булочки, разрезанные фрукты. А чуть в стороне — большая чашка с хаясом. Старый выщербленный стол оказался накрыт белоснежной скатертью, а на ней расположились все эти лакомства.

Рания долго удивленно взирала на неожиданное пиршество, а потом, вдруг, неожиданно покраснела и кинулась к зеркалу. Приглаживая растрепавшиеся со сна волосы, девушка с волнением смотрела в глаза своему отражению и в смятении размышляла о том, что герцог заходил, пока она спала.

«А может быть, это не он?» — Мелькнула непрошенная мысль.

«А кто еще знает, что я люблю хаяс? — Тут же возникла другая. — Тем более, откуда в Аверее мог взяться этот иринейский напиток?»

Правда, долго раздумывать над происходящим, у герцогини не было времени, и она, быстро умывшись и приведя себя в порядок, присела к столу. Выпив хаяс, Рания выбежала из комнаты, а спустя пару минут, уже стучала в дверь своей подруги.

— Кто? — Раздался недовольный сонный голос.

— Мари, это я, открой, — тихо ответила Рани.

Мариса мгновенно открыла дверь и уставилась на подругу.

— Ты чего так рано? — Зевая, спросила она.

— Одевайся, и идем завтракать. Ко мне, — загадочно улыбнулась герцогиня.

— С чего это? — Не поняла Мари.

— Давай-давай, — поторопила ее Рания. — Быстро, а то все остынет.

Когда Мариса собралась, и девушки вошли в комнату герцогини, Мари удивленно присвистнула.

— Ничего себе! Откуда такое богатство?

— Какая разница? Считай, что повезло, — отмахнулась Рани. — Садись, давай.

Марису не пришлось долго уговаривать — спустя минуту, она уже сидела за столом и уплетала за обе щеки щедрый завтрак.

— Даже не буду спрашивать, где ты все это взяла, — наевшись, откинулась на спинку стула Мари. — Не хочу знать, кого пришлось ограбить.

Рани рассмеялась, видя блаженное выражение лица подруги.

— Наелась?

— Угу. Даже не знаю, как теперь по лестнице спускаться буду.

— Скатишься, — улыбнулась герцогиня. — Ладно, пошли.

Девушки прихватили сумки, и вышли из комнаты. Неожиданное пиршество подняло настроение, и подруги, довольно переглянувшись, отправились покорять вершины знаний.

В подвалах академии было сумрачно. Ни один звук не нарушал зловещую тишину. Тут, в самом сердце замка, отчетливо раскрывалась его сущность. В вечной полутьме, которую лишь слегка рассеивали тусклые магические светильники, шла своя, неведомая обитателям верхних этажей жизнь. Извилистые коридоры петляли, уходя в темноту и теряясь в ней, складские помещения постоянно менялись местами, а камеры, сохранившиеся со времен Урбана Великого, владевшего замком в стародавние времена, хаотично трансформировались, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах.

В одной из таких камер неподвижно сидел человек. Сколько времени он тут находится, бедолага не знал и уже отчаялся, не надеясь, что о нем хоть кто-нибудь вспомнит. Стены камеры, то наползающие на него, то расходящиеся в стороны, внушали пленнику дикий ужас, а холод, пробирающий до костей, заставлял вспоминать огонь очага и горячую соргу. Часы заключения тянулись для несчастного пленника медленно и безнадежно. Прошел тот миг, когда он надеялся на скорое избавление и сыпал отборными ругательствами. О, тогда человек не скупился на обещания всевозможных кар, красочно описывая, что сделает с похитителями! Злость и обида душили его, заставляя изрыгать проклятия.

Однако время шло, а о нем никто не вспоминал. Мертвая тишина подвального этажа исподволь давила на беднягу, заставляя его прислушиваться, в надежде распознать хоть какой-то звук, а тонкий мышиный писк вызывал брезгливую гримасу на красивом, породистом лице.

Заслышав шорох шагов, несчастный с надеждой уставился на решетку своей темницы.

Неужели, кто-то вспомнил о нем?

Скрежет ключа в замочной скважине показался пленнику неправдоподобно громким, а силуэт вошедшего в камеру мужчины — расплывчатым.

— Выпустите меня, — униженно попросил заключенный, подползая к решетке. — Мой отец богат, я дам вам денег, только отпустите!

— Вот как? — Глухо ответил вошедший. — Считаешь, что деньгами можно купить свободу?

— Чего вы хотите?

Пленник поднял голову, пытаясь рассмотреть своего тюремщика.

— Для начала — побеседовать.

Посетитель лениво оперся на решетку камеры и презрительно оглядел стоящего на коленях заключенного. Лицо поигрывающего ключами мужчины плотно скрывала темная дымка, а голос звучал нечетко, словно теряясь под завесой тьмы.

— Кто вы? — С испугом спросил пленник.

— Тебе не стоит этого знать, — медленно произнес посетитель. — Лучше объясни мне, что ты делал сегодня ночью в Больничном переулке?

— Ничего, — поспешно ответил пленник.

— Ответ неверный, — лениво процедил скрывающийся за маской мужчина. — Спрашиваю еще раз — что ты делал в Больничном переулке? Лгать не советую — правду я все равно узнаю, только тебе не понравится тот способ, которым я буду ее узнавать. Итак?

— Я поджидал там девушку, — сдался заключенный.

— И…

— Я хотел ее проучить.

— Каким образом?

— Эта шлюха задолжала мне кое-что, я пришел, чтобы взять причитающееся, — глухо пробормотал пленник.

— Подробнее.

— Эта тварь посмела оскорбить меня! — Не сдержался молодой человек. — Она унизила меня перед друзьями, из-за нее мне пришлось отбывать наказание в обществе мерзкой старухи! Эта шлюха строит из себя королеву и смотрит на меня так, словно я пустое место! Я просто хотел ее проучить.

— Еще желающие поквитаться с девушкой есть?

— Не знаю, — хмуро ответил пленник.

— Понятно. Что же… Светлых дней жизни, адепт Ривейн.

Посетитель неторопливо двинулся к выходу.

— Стойте, а как же я? А что будет со мной? — Встрепенулся заключенный.

— Что будет с вами? — Обернулся к нему мужчина. — Отдохнете в этих уединенных апартаментах и подумаете о своем недостойном поведении, порочащем звание адепта боевого факультета.

Тяжелая решетка захлопнулась за посетителем, и пленник вновь остался в одиночестве.

Проклиная все на свете, Ривейн попытался вызвать огонь, но потерпел очередную неудачу. Сколько раз он пробовал призвать магию! Увы. Его силу заблокировали.

Жалел ли он о том, что не смог сдержаться и отправился подкарауливать эту тварь, Варгас? Да. Рив не понимал, что заставило его изменить принятое накануне решение.

Как и собирался, он постарался забыть об этой простолюдинке, выкинуть ее из головы, перестать думать о презрении, застывшем в синих глазах. Казалось, что у него получилось, но вот вчера, распив с Арвеном пятую бутылку рисского, Ривейн вновь вспомнил обидные слова выскочки, от которых внутри будто что-то перевернулось.

Значит, его поведение недостойно мужчины? Ха! Ну, что же, тогда, он оправдает ее мнение в полной мере. Нужно закончить то, что так некстати прервал лорд Дарен.

Попрощавшись в другом, Рив направился прямиком к больнице, в надежде встретить ненавистную адептку. А там… Едва Ривейн успел увидеть медленно бредущую девушку, едва сумел ощутить ее запах и почувствовать, как удлинились клыки, как его грубо прервали. Прыжок, которым мог бы гордиться лорд Ривейн-старший, был остановлен странными фигурами в темном, возникшими неизвестно откуда.

Боль разочарования и удаляющиеся шаги несостоявшейся жертвы заставляли Рива бороться, но против двоих противников парень не выстоял. И вот результат. Он, виконт Карсер, находится непонятно где, полностью лишен магии и не знает, что ждет его в будущем.

Проклятая Варгас! Все из-за нее!

А этажом выше происходил занимательный разговор.

— Приветствую, лорд Аль-Шехар, — входя в покои герцога Эршейского, поздоровался лорд Дарен.

Многие преподаватели академии предпочитали селиться не в городе, а в старом крыле дворца, и сейчас, закрыв за собой дверь, магистр Дарен с интересом разглядывал роскошную обстановку герцогских апартаментов.

— И вам не хворать, магистр Дарен, — прохладно поприветствовал его лорд Рэйтан. — Что предпочитаете — рисское или барийское? А может быть, что-нибудь покрепче?

Хозяин кивнул гостю и указал на удобное кресло:

— Присаживайтесь, коллега, — лорд Аль-Шехар неторопливо достал бокалы и поставил их на низкий столик. — Судя по всему, разговор нам предстоит непростой.

— Ну, что же, тогда, не откажусь от рисского, — усмехнулся лорд Дарен. — Говорят, у вас неплохие запасы.

— Преувеличивают, — отмахнулся герцог Эршейский, наливая в бокалы золотистое вино.

Мужчины отпили по глотку и, не сговариваясь, поставили фужеры на стол.

— Итак, как там наш подопечный? Объяснил, чем ему не угодила адептка Варгас?

Лорд Дарен окинул собеседника внимательным взглядом и негромко ответил:

— Он считает, что адептка ему задолжала.

— Каким образом?

— Благодаря ей, он получил от меня наказание, вот и решил отыграться.

— Что произошло? — Насторожился герцог.

— Скажем так, этот хлыщ попытался добиться взаимности не совсем верным способом, — магистр Дарен задумчиво взглянул на собеседника.

— Он прикасался к ней?

Грозный рык заставил гостя пристально всмотреться в заполняющиеся тьмой глаза хозяина.

— Не успел, — спокойно ответил магистр Дарен.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием герцога Эршейского.

— Я не спрашиваю, кем вам приходится адептка Варгас, — нарушил молчание герцог Свейский. — И даже не пытаюсь узнать ее настоящее имя. Я лишь хочу поставить вас в известность, что не отступлю. Какие бы отношения не связывали вас с Ранией, они уже в прошлом.

— Вы так думаете? — Иронично осведомился лорд Рэйтан. — Поверьте, вы заблуждаетесь.

— Да, лорд Аль-Шехар, нечто подобное я и предполагал… Все-таки, не смирились.

Лорд Аарон Дарен, герцог Свейский, задумчиво покачал головой.

— Боюсь, вы потеряли все права на девушку, — негромко произнес он. — Рания свободна и может выбрать любого мужчину. И, уж поверьте, я не отступлю.

— Жаль разочаровывать вас, лорд Дарен, но вы заблуждаетесь. Рани моя. Я не отпущу ее.

— Поздно, герцог. Вы уже это сделали.

В глазах магистра Дарена мелькнула насмешка.

— Что ж, посмотрим, — хладнокровно ответил лорд Рэйтан.

Он внимательно рассматривал магистра, оценивая его шансы. Надо признать, герцог Свейский оказался достойным соперником. Умен, богат, знатен… Обладает харизматичной внешностью и волевым характером. Да, такой не отступит!

Магистр, в свою очередь, так же пристально рассматривал лорда Рэйтана. Легендарный Шехар-аби оказался и впрямь так хорош, как его описывали. Столь яркая внешность не оставит равнодушной ни одну женщину! А если добавить сюда власть и богатство, сосредоточенные некогда в герцогских руках… В общем, борьба с подобным противником будет сложной.

Впрочем, судьба умело подшутила над этими сильными мужчинами. Сейчас они оказались в равных условиях. И один, и другой, лишились немалой доли своего преимущества, потеряв власть и сопутствующую ей славу. Лорд Дарен лишился поста первого министра, впав в немилость у короля Авереи, а лорд Аль-Шехар умудрился настроить против себя своего властителя, Великого Императора Иринеи.

И сейчас, сидя друг против друга, мужчины не могли похвастаться ничем, кроме звания магистра академии магии. Какая ирония!

— Что будем делать с Ривейном? Вы хотите поговорить с ним? — Прервал молчание лорд Дарен.

— Пусть посидит пока. Мне не стоит подходить к нему ближе, чем на несколько рье. Боюсь, не смогу сдержаться.

Лорд Рэйтан задумчиво смотрел на пылающий в камине огонь. «К иргу все, — думал он. — Как же хочется увидеть Ранию!» Сейчас, когда жена была так близко, герцог ощущал странную потребность. Ему хотелось быть рядом, спросить, как прошел ее день, услышать звонкий голос и веселый смех. Да, оказывается, его Рания умеет смеяться! Да еще как заливисто! Возвращаясь как-то с лекции, герцог застал свою Рани в кругу веселящихся адептов и поразился преображению жены. Куда исчезла хладнокровная, спокойная равенийка? Ее место заняла живая, жизнерадостная девушка, с задорными рыжими кудряшками и заразительной улыбкой.

— Думаю, мне пора, — поднялся с кресла магистр Дарен. — Благодарю за компанию, лорд Аль-Шехар. И за вино. Оно, и правда, великолепно.

— Не забывайте, лорд Дарен, я никому не позволю забрать у меня жену, — предостерегающе посмотрел на собеседника лорд Рэйтан. — Советую вам не искушать судьбу и отказаться от своих намерений.

— Нет, герцог, — покачал головой лорд Дарен. — Однажды я уже сделал подобную глупость. Больше повторять ее не намерен. Доброй ночи, лорд Аль-Шехар.

Дверь захлопнулась за магистром Дареном, а герцог снял с обгоревшей руки перчатку и задумчиво уставился на остатки брачной татуировки. Черные линии сохранились почти полностью, а вот красные — знак божественного одобрения… Их почти не осталось.

Нет уж! Рани он никому не отдаст.

Решительно натянув перчатку на руку, лорд Рэйтан тихо произнес несколько слов на ар-ирише и мгновенно исчез в темной дымке. Он шел туда, куда влекло его ставшее несвободным сердце. К своей жене.

Темная, тесная спаленка, под самой крышей дворца, встретила герцога тишиной.

Спящая девушка не шелохнулась, когда мужчина подошел к кровати и опустился на колени. Ранию не смущал пристальный взгляд, скользивший по ее лицу, не тревожили прикосновения, затянутой в перчатку руки — герцогиня спокойно спала, чему-то мягко улыбаясь во сне.

А лорд Рэйтан с трепетом смотрел на жену и не понимал, как мог быть таким слепцом. Почему сразу не разглядел тот керилл, что попал ему в руки?

Герцогу вспомнилась первая встреча с Ранией. Пустынный коридор императорского дворца, резкое движение двери и попавшая в объятия мужчины девушка. Тогда он даже не догадывался, что держит в своих ладонях собственную судьбу. Нет. Он был зол на борссцев, на продолжающуюся вакханалию отбора, давно уже превратившегося в фарс, на невозможность покинуть дворец… Как глупо вели себя придворные, не подозревающие о древних обычаях правящей династии, к которой принадлежал и герцог Эршейский! Все полагали, что выбор невест — это дань старой традиции, и никто даже не догадывался, ради чего устраивались столь пышные торжества.

Только представители нескольких древнейших родов империи, ведущих свое начало от первых основателей Иринеи, знали истинную подоплеку масштабного действа — это был их шанс найти свою нареченную. Ту, что сможет пройти обряд, а после, выносить и родить наследника ир-этаи.

Герцог с нежностью посмотрел на спящую Ранию.

Боги, как же он испугался в тот первый миг, когда увидел хрупкую девочку, доставшуюся ему в пару! Он смотрел на потерявшую сознание невесту, а сам сходил с ума от страха. Сразу вспомнились рассказы отца о лорде Арвидаре, сгубившем свою жену на жертвеннике алтаря Хэршрога, недомолвки матери и бабушки, шепотки старых слуг… Неужели, он тоже окажется убийцей? Неужели, погубит ни в чем не повинную юную жизнь?

Нет. Нельзя давать монстру, живущему внутри, возможность выйти на свободу и поглотить его разум! Нельзя завершать обряд.

Тогда, в борьбе с просыпающейся сущностью, герцог боялся лишний раз поговорить с женой, оказаться с ней наедине, прикоснуться или взять за руку, опасаясь причинить боль хрупкой девушке.

Сейчас, оглядываясь назад, лорд Рэйтан понимал, что все его поведение было неправильным.

К сожалению, не было в живых отца, который сумел бы объяснить сыну все, что должен был знать наследник ир-этаев. Не успел лорд Сунир передать своему отпрыску знания рода. Слишком рано ушел из жизни легендарный военачальник, слишком коротким оказался его век, и лорду Рэйтану пришлось остаться один на один с просыпающимся монстром.

Было трудно. Порой, герцогу хотелось разрушить все вокруг, в надежде избавиться от странной, холодной ярости, бурлящей в крови. Или убить кого-то, чтобы выплеснуть неистовую злобу, заполняющую его душу. Пугающие приступы повторялись все чаще, доводя мужчину до полного изнеможения.

Уравновешенный и хладнокровный прежде лорд, с ужасом понимал, что не может совладать с самим собой.

Он не знал, что незавершенный обряд не позволил внутренней сущности слиться с его личностью, и даже сейчас, победив свое второе я, лорд Рэйтан едва удерживал новоявленного монстра в узде.

Кто бы только знал, чего ему это стоило! Когда он увидел мальчишку, попытавшегося причинить зло Рании… О, Всеблагой, до сих пор, при мысли об этом, герцогу едва удавалось обуздывать свою тьму. Этот Ривейн еще расплатится за свой поступок, но не сейчас. Позже. Когда лорд Рэйтан остынет и сумеет удержать свою сущность от убийства зарвавшегося вампиреныша.

Герцог устало потер лоб. Угораздило же отпрыска одного из древних родов оказаться таким ублюдком. Ривейны, чтущие законы и гордящиеся своим хладнокровием, никогда не переступают грань в отношении людей. А этот сосунок… Лорд чувствовал, как вскипает кровь, как кровожадно щерится монстр, требуя наказать обидчика, посмевшего прикоснуться к его паре. Если бы герцог поддался уговорам своего второго я и отправился допрашивать мальчишку… Кто знает, чем закончилась бы эта встреча?

И только при взгляде на Ранию, лорд Аль-Шехар ощущал умиротворение и покой, а его тьма довольно сворачивалась клубком и затихала, наслаждаясь обществом единственной девушки, способной усмирить своенравную сущность.

Герцог нежно прикоснулся к разметавшимся по подушке рыжим кудряшкам. Глупышка! Пожертвовала своей красотой, чтобы оказаться свободной. Ну, да, от такого идиота, каким он был на протяжении последнего полугода, действительно, стоило сбежать!

Если бы только он мог нормально поговорить с ней, объяснить все произошедшее… Но, странное дело, стоило только попытаться, как внутри все обжигало обидой и злостью, заставляя говорить вовсе не то, что собирался.

Увы! Герцог не знал, что с богами не шутят, и равновесие, нарушившееся во время обряда, еще не раз причинит боль и ему, и его несостоявшейся жене.

Да-да, Рани тоже испытывала на себе последствия незавершенного обряда. Как ни утешала себя девушка мыслями о том, что скоропалительно завершившееся замужество не оставило никаких следов в ее судьбе, эта самая судьба только грустно усмехалась самонадеянности глупышки. Смесь проснувшейся в ее крови родовой магии Эль-Адасов и незавершенного ритуала единения душ, отягощенного разрывом, уже влияла на жизнь Рании. Эмоции и мысли окружающих герцогиню людей усиливались, тайные страхи и желания выползали наружу из сокровенных недр души, а все неясные намерения находили свое выражение.

Так, лорд Иден поддался не самому хорошему своему качеству и пошел на поводу у собственного извращенного чувства юмора и любопытства.

В адепте Ривейне пробудились старые болезненные воспоминания, заставляющие причинять боль той, кто вытащил эти давно похороненные обиды наружу.

Лорд Дарен, расплачивающийся за ошибку молодости, не удержался от желания предупредить подобную же ошибку другой девушки, и принялся всячески провоцировать адептку Варгас. Мужчина надеялся, что она одумается и вернется домой, к семье и мужу, от которого сбежала.

Увы! Ни один из этих мужчин даже не подозревал, что пал жертвой странной магии новенькой адептки.

Рани спала, не ведая, как все сильнее раскручивается веретено судьбы, а сидящий у ее постели герцог с тоской смотрел на любимое лицо и пытался выиграть самую сложную в своей жизни битву. Битву, в которой он боролся с самим собой.

Глава 8

— Рания, можно тебя на минуточку?

Герцогиня обернулась и увидела спешащую к ней однокурсницу. Леди Эления Кайрос была невысокой, симпатичной брюнеткой, с безмятежными карими глазами и добрым, приветливым нравом. В отличие от заносчивых аверейских аристократов, дочь актанийского графа вела себя очень скромно и никогда не задевала простолюдинов.

— Светлых дней, — подойдя ближе, поздоровалась Эления. — Рани, прости, что задерживаю, но мне очень нужна твоя помощь.

— Да, леди Эления, — откликнулась Рания.

— Понимаешь, — просительница замялась. — Мне нужно увидеть Сантери, но к нему никого не пускают.

— Но я-то чем могу помочь? — Удивилась Рани.

— Пожалуйста, возьми меня с собой. Я знаю, что тебе разрешают навещать Тери.

Эления с мольбой смотрела на однокурсницу.

Герцогиня задумалась, прикидывая, позволит ли строгая кэтани Рида пройти к больному сразу двум посетительницам, а потом, кивнула.

— Хорошо. Сейчас у нас еще две пары, а после, я буду ждать вас у лазарета, — улыбнулась она Элении.

— Рани, а он… — Голос девушки прервался. — Сантери очень плох?

— Нет, целители сумели сохранить ему руку. Сейчас он просто набирается сил, — успокоила ее Рания.

— Слава Всесвятому! — Взволнованно воскликнула Эления. — Спасибо, Рани. Я буду ждать тебя после занятий.

— Увидимся, — кивнула Рания и торопливо направилась к трапезной.

Девушка улыбалась, думая о том, что Сантери даже не подозревает о симпатии к нему адептки Кайрос. Надо же! Если бы не несчастный случай, скромная девушка никогда не посмела бы проявить свои чувства. А то, что они есть, Рани видела. С некоторых пор, она слишком хорошо замечала признаки девичьей влюбленности. Еще бы! Симптомов этого состояния вокруг было хоть отбавляй! Одни адептки, вздыхающие по ее бывшему мужу, чего стоили! Да, и она сама… Впрочем, не стоит об этом.

После занятий, Рани и Эления направились к Сантери. Охрана, на входе в лазарет, спокойно пропустила девушек, а кэтани Рида, дежурная целительница, поворчав, для порядка, все же разрешила им навестить пострадавшего.

Однокурсницы вошли в просторную, светлую комнату, и Рани мгновенно окинула взглядом сидящего на кровати Тери. Юноша был бледен, рука его неподвижно висела вдоль тела, а темные круги под глазами ужасающе выделялись на осунувшемся лице.

— Светлого дня, Сантери, — подходя к приятелю, поздоровалась герцогиня.

— И тебе, Рани, — смущенно пробормотал парень. Сам он, не отрываясь, смотрел на застывшую в дверях Элению, а та, потупившись, топталась на месте и не решалась пройти дальше.

— Светлого дня, леди Эления, — обратился к ней юноша.

Девушка испуганно подняла голову и покраснела. Она удивлялась собственной смелости — прийти в комнату к постороннему мужчине, заговорить с ним! Если узнает маменька… Ох, только не это! Но и оставаться в неведении Эли больше не могла. Когда она увидела окровавленного Тери… О, Всесветлый, как же она испугалась! Сейчас, глядя на живого и невредимого юношу, девушка готова была расплакаться от радости. Она несмело прошла поближе к кровати больного и присела в стоящее неподалеку от нее кресло. Эли проделала все это машинально, не отрываясь взглядом от бледного Тери.

— Что, на покойника похож? — Криво усмехнулся парень, встречаясь с ней глазами.

— Ничего подобного, — постаралась скрыть смущение Эления. — Вы прекрасно выглядите, для человека, едва не распрощавшегося с жизнью.

— Да, уж, этот кирдал меня изрядно пожевал. Откуда только взялся? — Сокрушенно покачал головой юноша. — Рани, ты не слышала, его поймали?

— Да, еще вчера. Наши преподаватели, во главе с ректором, отправились на охоту и сумели уничтожить эту тварь. Говорят, давно такого крупного хищника в Тире не было.

Герцогиня подоткнула под спину больного подушку и присела на стул у кровати.

— Я слышала, что это из-за холодного лета, — робко отозвалась Эления. — Магистр Руяр сказал, что хищник пробрался на мелководье, туда, где теплее, и где наверняка найдется легкая добыча.

Девушка смущалась, сидя так близко к объекту своей любви, и боялась поднять глаза на парня, а тот, не отрываясь, смотрел на склоненную темноволосую головку и в волнении комкал край покрывала. Последние слова Элении вызвали у Тери хмурую усмешку.

— Это он правильно рассчитал, — негромко отозвался юноша. — Я оказался достаточно легкой добычей.

— Ну, что вы, граф, — встрепенулась Эления. — Вовсе вы не добыча, то есть, я хотела сказать… — Девушка сбилась и протянула руку, словно собираясь прикоснуться к больному, но тут же передумала и бессильно опустила ее.

— Если вы не против, я схожу к кэтане Риде, — поднялась со своего места Рания. — Мне с ней нужно посоветоваться по поводу одной настойки. Давно хотела узнать рецепт «касильской воды», — и, не дожидаясь ответа, герцогиня вышла за дверь, оставив влюбленных наедине.

С ее уходом, в комнате воцарилась напряженная тишина.

— Вам, правда, уже лучше? — Прервала затянувшееся молчание Эления.

— Да, не беспокойтесь, — торопливо отозвался Сантери. — Целители говорят, что я легко отделался. Если бы Рани не подоспела вовремя… В общем, благодаря ей, они смогли сохранить мне руку.

— Да, Рания — удивительная девушка. Такая серьезная и самостоятельная, — кивнула Эления. — Кэйлаш говорит, что она единственная не растерялась и смогла оказать вам помощь.

— Я ничего не помню, — покачал головой Тери. Он помолчал немного, а потом, спросил: — Леди Эления, вы не знаете, как там Кэй? Он почему-то не заходит ко мне. С ним все в порядке?

— Думаю, да, — неуверенно ответила Эли.

— А почему он ни разу не навестил меня? — Задумчиво посмотрел на нее парень.

— Я не знаю, — отвела глаза девушка.

Все адепты заметили, как странно вел себя Кэйлаш, после того несчастного случая. Парень замкнулся в себе, никого не желая видеть, и сейчас, Эления не знала, как объяснить это Тери.

— Сантери, не нужно переживать. Сюда просто никого не пускают, — поспешила успокоить расстроенного графа Рания. Девушка как раз вошла в комнату и успела услышать последний вопрос парня. — Знаешь, какие строгие у тебя лекари? Это для меня сделали исключение. Ну, и леди Элению пропустили.

— Да-да, — с облегчением подтвердила Эли. — Одну меня и близко к лазарету не подпускали. Там такие охранники суровые стоят!

— Вот, видишь, — кивнула Рани. — Как только тебе станет немного легче, целители сразу разрешат посещения. — Герцогиня присмотрелась к побледневшему парню и заторопилась: — Ну, не будем испытывать терпение доброй кэтани Риды. Поправляйтесь, граф Миррос.

— Рани, я же просил, — поморщился парень. — Называй меня по имени.

— Что вы, благородный лорд, я не смею, — усмехнулась девушка.

— Все никак не забудешь? — Обреченно посмотрел на нее Сантери. — Я не хотел над тобой смеяться.

— Ладно, Сантери, забудем прошлое, — примирительно улыбнулась герцогиня. — Поправляйся. Леди Эления, вы идете?

— Да, конечно, — машинально отозвалась Эли, смущенно улыбаясь молодому человеку. — Светлых дней, граф Миррос.

— И вам, леди Эления, — нетвердым голосом ответил Тери. Он чувствовал, как кружится голова и не понимал, то ли это от слабости, то ли — от счастья.

Темноволосая красавица Кайрос давно уже нравилась парню, но он и подумать не мог, что может вызвать ее интерес. Сантери казалось, что девушка совсем не обращает на него внимания, а сейчас… Или она пришла с Ранией просто из любопытства?

Дверь за посетительницами давно уже закрылась, а Тери все еще размышлял над тем, что же привело к нему скромницу-адептку.

Вечером, когда Рани собиралась на дежурство, в дверь ее комнаты тихо постучали. Девушка, думая, что это Мариса, негромко ответила: — Входи, Мари, — и продолжила борьбу со своей непослушной шевелюрой.

Герцогиня пыталась соорудить из отросших кудряшек хоть какое-то подобие прически, но, даже с помощью магии, ей это не особо удавалось — своенравные кудри выбивались из низкого узла и ни в какую не хотели выглядеть благопристойно. С того момента, как лорд Рэйтан обнаружил беглянку-жену, прошло уже некоторое время, но Рани не стала ничего менять в своей внешности — она все так же подкрашивала волосы, и все так же утягивала грудь, не желая привлекать ненужного внимания адептов.

— Давай помогу, — вошедший мужчина осторожно забрал гребень из маленькой ладошки и аккуратно собрал шелковистые рыжие волосы девушки затянутой в темное рукой.

Рани зачарованно смотрела на эту руку. Крупную кисть облепила черная перчатка, на отвороте которой красовался витиеватый герб Аль-Шехаров, а тонкая кожа кракуса сидела очень плотно, невольно обнаруживая на запястье герцога какие-то странные, бугрящиеся рубцы, вызывающие у девушки безотчетное тревожное чувство.

— Что с вашей рукой, лорд Аль-Шехар? — Тихо спросила герцогиня.

— Пустяки, — небрежно ответил герцог. — Это не стоит твоего внимания.

— И все же. Я могу посмотреть? — Потянулась она к мужчине.

Рани сама не знала, почему так настаивает на своем желании, но не собиралась отступать. Как ни странно, она больше не боялась бывшего супруга. То ли ритуал был виноват в этом, то ли в самом герцоге что-то изменилось, только теперь, девушка не ощущала исходящей от него угрозы. И даже тьма, проглядывающая в глазах мужчины, не вызывала у герцогини прежнего ужаса.

— Рани, не нужно, — мягко ответил лорд Рэйтан. — Поверь, там нет ничего, с чем я не мог бы справиться. Это всего лишь небольшая травма, которая уже почти не тревожит меня.

— Но, лорд Аль-Шехар…

— Ты не опоздаешь на работу? — Перебил ее герцог. Он не хотел, чтобы жена увидела остатки татуировки. Нет. Он боялся спугнуть девушку ненужными воспоминаниями и страхами. Лучше отвлечь ее от опасной темы.

— Ой, и правда! Мне давно пора идти!

Рания схватила плащ и сумку, а потом, словно вспомнив о чем-то, растерянно посмотрела на мужа.

— А зачем вы пришли, Ваша светлость?

— Рани, мне гораздо больше нравилось, когда ты обращалась ко мне милорд.

— Боюсь, я больше не могу вас так называть, лорд Аль-Шехар.

— А по старой памяти? — Лукаво улыбнулся герцог.

— Нет, милорд, — машинально ответила девушка и покраснела, сообразив, что проговорилась.

— Вот, видишь, так гораздо лучше, — довольно усмехнулся мужчина.

— Уверена, этого больше не повторится, — вспыхнула Рани и уточнила: — Так что вы хотели, Ваша светлость?

— Ничего. Просто собирался проводить тебя до больницы. Заодно, собирался урегулировать наши финансовые дела.

— Но разве это возможно? А адвокаты, а маги? — Удивленно посмотрела на него герцогиня. — Мы не должны обсуждать этот вопрос без них.

— Но составить предварительное соглашение нам вполне по силам, — слегка улыбнулся мужчина, помогая девушке надеть плащ. — Идем.

Рани прошла в придерживаемую герцогом дверь, обернулась, чтобы закрыть ее и впечаталась в твердую грудь бывшего мужа.

— Осторожно, — перехватил герцогиню поудобнее лорд Рэйтан, а Рани едва сумела вздохнуть, от накатившего на нее странного чувства правильности происходящего. Именно в руках этого мужчины она ощущала всю полноту собственного существования.

Смущенно вырвавшись из непроизвольных объятий, девушка закрыла дверь на замок и торопливо направилась по коридору к выходу. Она слышала шаги герцога у себя за спиной и шла все быстрее, стараясь выиграть хоть немного времени. Собственные смятенные чувства пугали Ранию. Ну, почему, она так реагирует на этого мужчину? Их же больше ничего не связывает! Миновав проходную, герцогиня, не оглядываясь, устремилась к площади Роз.

— Не беги так, Рани, — поравнялся с ней лорд Рэйтан. — Время еще есть. Ты не опоздаешь.

— Леди Трина не любит, когда я прихожу в последнюю минуту, — качнула головой девушка. — Так о чем вы хотели поговорить?

— О твоем хардыне, и том, куда его перевести. Ты предпочитаешь получить выплату в дирхамах или в сольдо?

— Не знаю. Я не думала об этом, — задумчиво проговорила герцогиня. — А о какой сумме идет речь?

— Триста тысяч дирхамов, — невозмутимо ответил герцог.

— Сколько?

Рани поперхнулась от удивления.

— Мало? — Деловито переспросил лорд Рэйтан. — Согласен. Могу добавить еще сто.

— Милорд, вы сошли с ума, — расстроенно покачала головой девушка. — Это огромная сумма, я не могу согласиться на такой грабеж.

— Пфф, было бы, о чем переживать, — бесстрастно хмыкнул герцог. — Не забивай свою хорошенькую головку грустными размышлениями. Если сумма тебя устраивает, не нужно терзаться глупыми угрызениями совести. Это пустое.

Рания остановилась и повернулась к бывшему мужу.

— Неужели, я похожа на беспринципную хищницу, Ваша светлость? — Серьезно посмотрела она на мужчину. — Вы думаете, если однажды я поступила не совсем… честно, то от меня можно ожидать чего угодно?

— Тшш, успокойся, — притянул девушку к себе лорд Рэйтан. — Не говори глупостей. Эти деньги — твои, по праву. Я трачу гораздо больше на всякие ненужные прихоти, так что, для меня эта сумма ничего не значит. А тебе они пригодятся. Вспомни о своих близких.

Лорд Аль-Шехар держал жену в объятиях и тихо поглаживал ее вздрагивающие плечи. А Рани, впервые за долгие годы, почувствовала, как груз ответственности, который постоянно давил ее к земле, стал невесомым. И как хорошо было просто стоять рядом с герцогом и млеть от тепла его рук, ощущая полную защищенность от внешних невзгод. Герцогиня еще долго нежилась бы в уютных объятиях, но тут послышался вой сирены, доносящийся с кондитерской фабрики, и Рани испуганно вздрогнула. Дневная смена подошла к концу, а это значит, что уже пробило пять пополудни.

— Вот теперь, я точно опоздала, — расстроенно вздохнула герцогиня.

— Нет, — ответил лорд Рэйтан. Он мгновенно создал портал и, обхватив жену за талию, шагнул в мерцающую дымку. Спустя минуту, они очутились прямо у входа в больницу Урсулы Аринской.

— Вот это да! — Восхищенно воскликнула девушка. — Если бы я так умела…

— Научишься, — заверил ее герцог. — У тебя неплохой потенциал, осталось только развить его.

Мужчина не торопился выпускать бывшую жену из своих объятий, а та не спешила их покидать.

Звук захлопнувшегося окна вывел Ранию из бездумной неги.

— Ой, — пискнула она, выворачиваясь из рук лорда. — Мне пора.

— Рани, ты уверена, что тебе нужна эта работа? — Неохотно отпуская жену, поинтересовался герцог.

— Мне нравится приносить пользу людям, — не задумываясь, ответила девушка.

— Пользу можно приносить и другим, менее тяжелым способом, — слегка улыбнулся лорд Рэйтан. — Ладно, беги, — подтолкнул он жену к дверям, понимая, что еще немного, и попросту не сможет выпустить ее из объятий.

Рания кивнула и исчезла за деревянной створкой, а герцог еще долго стоял в больничном дворе, не торопясь возвращаться в академию. Лишь заметив любопытные взгляды пробегающих мимо молоденьких сиделок, мужчина развернулся и двинулся к воротам. Применять магию на глазах окружающих он не стал, а потому, отправился в академию пешком.

Лорд Аль-Шехар шел по оживленным улицам аверейской столицы, невольно вспоминая родное герцогство. На широких улицах любимого города так же весело кричали зазывалы, так же быстро сновали мальчишки-разносчики и столь же навязчиво предлагали свой товар продавцы сладостей. А над всей этой суетой так же легко разносился свежий морской бриз, долетающий с моря.

Лорд Рэйтан неторопливо шагал по проспекту Свободы и еле заметно улыбался. Как ни странно, он чувствовал себя счастливым. Только сейчас, оставив в прошлом нелегкие обязанности канцлера и перестав бывать при дворе, герцог понял, что прежняя жизнь была ему в тягость. Здесь, в Аверее, в безвестности и тишине, жилось удивительно спокойно, и мужчине не хотелось ничего менять. Многолетний труд во славу империи оказался выматывающим и неблагодарным, а вот нынешнее размеренное существование обещало много недоступных прежде радостей. Главное, вернуть жену, а уж дальше, он найдет, куда деть свободное время!

Рани исправно записывала лекцию, стараясь не отвлекаться, на нетипичное поведение лорда Дарена. Сегодня магистр был менее хмур, чем обычно, и даже изволил пару раз улыбнуться. Небывалый случай! А еще, иногда, герцогине казалось, что преподаватель смотрит прямо на нее, но, стоило девушке поднять глаза, как тут же выяснялось, что она ошибается — лорд Дарен вовсе и не думал замечать свою адептку. Он задумчиво поглядывал в окно, где клубились клочья тумана, и продолжал неторопливо читать лекцию. Рани облегченно вздыхала и с усиленным рвением принималась записывать слова магистра. Лишнее внимание лорда ей было совершенно ни к чему!

— Как мы успели понять, магия на территории Авереи, в отличие от некоторых других стран, достаточно стабильна, — негромко рассказывал лорд Дарен. — Это зависит от нескольких факторов, а именно: наличия пяти сильных источников, равноудаленных друг от друга, большого количества магов, на службе у Его величества, и, самое главное, построенного в шестом веке сдерживающего контура, накапливающего магию и не пропускающего ее за пределы Аверейского королевства.

Мужчина ненадолго замолчал, а потом, остановив взгляд на Рании, спросил:

— Кто-нибудь может привести примеры государств, с нестабильной магией?

Адепты молчали.

— Адептка Варгас, — все так же, внимательно глядя на девушку, спросил лорд Дарен.

— Да, магистр.

Рания поднялась со своего места.

— Вы можете назвать такую страну? Хотя бы одну.

— Равения, — не задумываясь, выпалила девушка.

— Причины нестабильности?

— Пятилетняя война с Иринейской империей, в результате которой, были разрушены магические источники силы.

— Верно, — кивнул лорд Дарен. Что-то неуловимо изменилось сегодня в хмуром преподавателе. То ли, желтые глаза, как-то по-особому, выделялись на смуглом лице, то ли вечное напряжение в них куда-то пропало. — И как проявляется эта нестабильность?

— На территории Равении не действуют порталы, заклинания срабатывают крайне непредсказуемо, а маги ощущают давление стихийной силы, выматывающее и приводящее к потере контроля.

— Отличный ответ, адептка Варгас, — похвалил девушку магистр. Суровые черты лорда, на мгновение, разгладились, и скупая улыбка дернула краешки губ.

Студиозы удивленно замерли, не в силах поверить невероятному — магистр Дарен впервые кого-то похвалил. Даже не так! Не кого-то, а ту самую адептку, которую, до этого, планомерно уничтожал на своих занятиях. Чудеса!

— К завтрашнему дню, каждый из вас должен подготовить реферат, на тему влияния магических источников на существование разумных существ. Все свободны, — лорд Дарен обвел взглядом аудиторию и отвернулся. Он понял вдруг, что волнуется, не в силах совладать с собой. Отчетливо вспомнились давние эмоции, на мгновение показалось, что Риди жива и вернулась к нему, что не было всех этих лет одиночества и отчаяния… Мужчина прикрыл глаза, пытаясь вернуть присутствие духа, и негромко приказал:

— Адептка Варгас, задержитесь.

Рани, собиравшая письменные принадлежности, замерла от неожиданности. Только этого и не хватало! Ну, почему магистр просто не может оставить ее в покое?!

Дождавшись, пока последний адепт покинет помещение, лорд Дарен жестом пригласил Ранию подойти ближе. Та подчинилась.

— Я хотел узнать, — неторопливо начал мужчина, стараясь не смотреть в синие глаза, так похожие на те, родные и любимые. — Вы намерены и дальше совмещать работу и учебу?

— Да, магистр, — спокойно ответила девушка.

— Скажите, адептка Варгас, вы настолько нуждаетесь в деньгах?

Лорд Дарен нахмурил брови, борясь с наваждением. Ему казалось, что, вот она — Ридиния, стоит перед ним, и, достаточно сделать шаг, чтобы заключить в ее объятия, попросить прощения, сжать, до боли в руках, чтобы убедиться, что она вернулась…

— Простите, магистр, но разве это имеет отношение к моей учебе?

Рания удивленно смотрела на преподавателя. Ну, какое ему дело, до ее жизни?

— Имеет, — очнувшись от своих грез, ответил лорд. — Работа отнимает у вас слишком много сил. Боюсь, что если вы и дальше будете продолжать в том же духе, то надолго вас не хватит.

— К сожалению, безделье я себе позволить не могу, — усмехнулась герцогиня.

Она не могла понять, чего добивается этот суровый лорд, стоящий напротив, с каким-то странным выражением лица. Нет, с лордом Дареном сегодня точно что-то не так! Сам на себя не похож! Где презрительный взгляд? Где язвительные реплики? Перед ней стоял бесконечно уставший мужчина, с непонятной надеждой вглядывающийся в ее глаза.

— В таком случае, я хотел бы сделать вам предложение, — лорд Дарен серьезно посмотрел на собеседницу. — Сколько вы зарабатываете в больнице?

— Сто двадцать сольдо. Иногда больше, если появляется состоятельный больной.

— Я могу предложить вам должность моего помощника и сто пятьдесят сольдо.

Магистр отложил в сторону папку и переставил пресс-папье. Рании показалось, что преподаватель волнуется. Да, что происходит-то?!

— Простите, магистр Дарен, а в чем именно будет заключаться моя работа?

— О, ничего особо сложного от вас не потребуется. Уход за экспонатами, приведение в порядок моей документации, разбор старых книг. В общем, обычная рутинная работа. Но, заметьте, вам не придется покидать академию и бродить по ночному городу, и вы будете высыпаться.

— Я могу подумать?

— Разумеется.

Лорд Дарен засмотрелся на свою адептку. Синие глаза пытливо глядят на него из-под густых ресниц, рыжие кудряшки выбились из прически и задорно вьются вокруг лица, четкие дуги бровей чуть нахмурены, выдавая волнение девушки… Спохватившись, магистр отвел взгляд и, торопливо подхватив папку, указал Рании на выход.

— Думаю, вы примите правильное решение, — заметил мужчина, захлопывая дверь и обыскивая карманы, в поисках ключей.

— Да, где же они? — Пробормотал лорд. Сейчас, ему казалось, что он может вернуть прошлое и все исправить. Шанс, выпадающий не каждому. Пусть Риди больше нет, но Рания… Она так на нее похожа! И тоже оказалась совершенно одна.

Наконец, магистр нашел пропажу, закрыл дверь на замок, а герцогиня, остановившись за его спиной, задумчиво смотрела на мужчину и пыталась понять, с чего это вдруг лорд Дарен озаботился ее судьбой.

— Если надумаете, вы знаете, где меня найти, — оборачиваясь к девушке, проговорил преподаватель.

Рани, все так же задумчиво, кивнула и вздрогнула, поймав взгляд проходящего мимо лорда Рэйтана. Холод, застывший в глубине его глаз, больно отозвался в сердце герцогини.

— Светлых дней, — коротко поздоровался герцог.

— Магистр, — слегка склонила голову Рания.

— Светлых, лорд Аль-Шехар, — небрежно кивнул лорд Дарен.

— Адептка Варгас, я могу поговорить с вами? — Сдержанно поинтересовался лорд Рэйтан.

— Разумеется, магистр, — коротко ответила девушка.

— Рания, я надеюсь, вы подумаете над моим предложением, — напомнил ей лорд Дарен, усмехнувшись, при виде ненависти, полыхнувшей в глазах соперника. Да-да, соперника. Аарон не собирался уступать человеку, потерявшему свой шанс.

— Обязательно, магистр, — ответила Рани.

Герцог Свейский серьезно кивнул ей и откланялся, а герцогиня осталась наедине с бывшим мужем. Лорд Рэйтан задумчиво смотрел вслед уходящему мужчине.

— Вы что-то хотели, Ваша светлость? — Нарушила молчание девушка.

— Да, идем, — очнулся лорд Аль-Шехар и направился к лестнице, пропустив Ранию вперед. Он старался не торопиться, приноравливаясь к шагу девушки, но нетерпение гнало лорда вперед, а непонятное волнение заставляло сдерживать дыхание. Никогда раньше не испытывал герцог таких непонятных эмоций. Как удается этой маленькой женщине вызывать в нем столь сильные чувства? Вспомнилась Ирмина, с ее предсмертным «пророчеством», возник перед глазами образ родителей… Неужели, это и есть та самая любовь, о которой все говорят? Неужели, поэтому, так горячо внутри, и так страшно услышать «нет» от этой хрупкой девушки, что, сама того не ведая, крепко держит сейчас в руках и его сердце, и его душу, и, кажется, саму жизнь? О, боги! Как уговорить ее? Как заставить понять, что он готов сделать все, чтобы она была счастлива? А ведь теперь у него нет никаких прав. Он даже помочь ей не может, не рискуя навлечь осуждение. Придется идти на уловки.

Бывшие супруги спустились на второй этаж, миновали несколько закрытых кабинетов и прошли в одну из безлюдных аудиторий. Все занятия на сегодня закончились, и никто не мог помешать разговору герцога с его женой.

— Присаживайся, — лорд ловко подвинул девушке стул.

— О чем вы хотели поговорить со мной, Ваша светлость?

— Рани, в академии не принято подобное обращение.

— Тогда как вы хотите, чтобы я вас называла?

— Ну, в идеале, просто по имени, или милорд, — усмехнулся мужчина. — На худой конец — магистр.

— Всего лишь магистр? — Улыбнулась девушка. — Слишком скромное звание для великого канцлера империи.

— Бывшего канцлера, Рани. Бывшего, — иронично заметил лорд Рэйтан.

— Неужели, вы подали в отставку? — Удивилась герцогиня.

— Хуже. Император решил, что ему не нужен неуправляемый канцлер, который пренебрегает своими обязанностями. Поиски сбежавшей жены не смогли послужить достаточно веской причиной моего отсутствия на важном совещании.

— Простите, милорд, — опустила глаза Рания, не заметив, как оговорилась.

— Ты не поверишь, но я рад, что расстался с должностью, — спокойно ответил герцог. — Давно пора было скинуть это ярмо.

Он, действительно, не жалел. Многолетние изматывающие обязанности превратили его в какой-то бездушный механизм, вечно просчитывающий варианты, никому не доверяющий и подозревающий всех, даже ближайших друзей. Лишь сейчас, оказавшись вдали от двора и постоянных интриг, герцог ощутил полноту жизни и свободу. Да, именно свободу. И так хотелось распорядиться этим шансом правильно…

Он смотрел на Ранию и видел, как вспыхнули румянцем щеки девушки, как быстро бьется венка у нее на шее, как призывно блестят влажные губы… Хашш сайересс! До чего же трудно сдерживаться!

— Так о чем вы хотели поговорить со мной, магистр? — Прервала затянувшееся молчание герцогиня.

— Что? Ах, да… Я хотел предложить тебе работу. Нет, дослушай, — остановил попытавшуюся что-то сказать девушку лорд. — Мне нужен помощник. Разбирать документы, просматривать корреспонденцию, следить за экспонатами…

Рания едва не рассмеялась. Ну, надо же! Похоже, среди магистров началась повальная эпидемия, под названием «найми адептку Варгас на работу»!

— Я могу подумать? — С серьезным видом, спросила герцогиня.

— Разумеется, — кивнул герцог и, словно невзначай, поинтересовался: — Кстати, а о чем ты договаривалась с лордом Дареном?

— Вы не поверите, магистр, но он тоже предлагал мне работу, — усмехнулась девушка.

«Хашш сайересс! — Беззвучно выругался герцог — И тут этот иргов поганец умудрился раньше подсуетиться!» Герцога унижала сама мысль о том, что его жена вынуждена работать. Упрямица! Почему она готова изводить себя тяжелым трудом, не желая принимать его помощь? Разве он не готов был дать ей все необходимое? Разве не заботился о ней? «Нет — тут же ответил внутренний голос. — Ты не дал ей самого главного — уважения и любви. А все остальное ей было не нужно, и она с легкостью оставила и тебя, и окружающую роскошь.»

— И что за работу он тебе предложил? — Вернулся лорд к невозмутимому тону.

— Да, ту же, что и вы, — улыбнулась герцогиня. — Вероятно, у преподавателей большая нагрузка, если сразу двум магистрам понадобился помощник.

— Старый повеса, — раздосадованно прошипел герцог.

— Вы что-то сказали, магистр? — Невинно поинтересовалась Рани.

— Нет, — качнул головой лорд и переспросил: — И что ты ответила, на предложение магистра Дарена?

— О, я сказала ему то же, что и вам. Что мне нужно подумать, — широко улыбнулась девушка.

— Веселишься? — Мрачно поинтересовался герцог.

— Что вы, магистр. Я не смею!

— Ах, Рани, оставь. Я знаю цену твоему смирению, — поморщился мужчина. — Прошу об одном. Подумай, как следует. Лорд Дарен — сложный человек и очень требовательный руководитель. С ним тебе будет нелегко.

— А с вами? — Тихо спросила герцогиня.

— А со мной… Обещаю, что ты не пожалеешь, — так же тихо, ответил лорд Аль-Шехар.

Рания слушала его, и ей казалось, что речь идет вовсе не о работе. Проникновенный тон лорда Рэйтана, его волнение, неподдельная забота… Девушка тряхнула головой, пытаясь убрать со лба непослушные кудряшки.

— Это все, о чем вы хотели поговорить со мной? — Прошептала она.

— Пока, да, — негромко отозвался герцог.

— Я подумаю, милорд, — мягко ответила Рани. — Спасибо вам за предложение.

— Да, а по поводу хардына нам нужно будет встретиться с адвокатами и магом. Предлагаю заняться этим завтра, после обеда.

— Но я работаю…

— Рани, как бы тебе ни хотелось помогать людям, из больницы придется уйти. Ты же и сама понимаешь, что долго не выдержишь в таком напряженном ритме. Соглашайся на мое предложение. Оплата будет выше, чем у тебя сейчас. Сколько предложил тебе лорд Дарен?

— Ваша светлость!

— Сколько, Рани?

— Сто пятьдесят сольдо.

— Я дам двести, только не раздумывай слишком долго.

— Это очень большая сумма, магистр.

— Ну, работа тоже не легкая.

Герцог жестко усмехнулся, словно подводя итог беседе, и поднялся со стула.

— Буду ждать тебя завтра, сразу после обеда, — еще раз напомнил он, провожая жену.

— Я приду, лорд Аль-Шехар, — тихо откликнулась девушка.

Выскользнув за дверь, Рания попыталась успокоиться. То, что надумали магистры… Нет, работа в академии, это, конечно, хорошо, но как ей отказать одному из лордов, не приобретя, в лице другого, влиятельного врага? И главное, кого из них, все-таки, выбрать?

Погрузившись в нелегкие размышления, Рани и не заметила, как оказалась в холле первого этажа. Очнулась она лишь у самого основания лестницы, споткнувшись об оставленную кем-то сумку. Ойкнув от неожиданности и обойдя неожиданное препятствие, девушка замедлила шаг. Ее внимание привлекли громкие голоса столпившихся у окна адептов.

— А я тебе говорю, что отчислили! — Возбужденно кричал темноволосый парень своему другу, невозмутимому блондину.

— Да, не могли его отчислить, кого вы слушаете?! — Горячился рыжий, невысокого роста парнишка. — Я видел сегодня Арвена, он ничего не подтвердил.

— Да, он и сам не знает, что с Красавчиком, — перебил его крепкий, подтянутый парень. — И никто не знает. Нет его нигде, словно, сквозь землю провалился.

— А я слышал, что лорд Ривейн-старший приехал, и они с Ривом сейчас у ректора, — раздался чей-то голос, из самой гущи толпы.

— Тихо, вы! Идут! — Крикнул стоящий на лестнице светловолосый паренек.

Адепты мгновенно замолчали. Рани посмотрела наверх, куда были устремлены взоры всех собравшихся, и удивленно вздохнула.

По лестнице спускались двое — высокий, чопорный господин, в темном камзоле и белоснежных перчатках, и… адепт Ривейн, бледный и потрепанный. От прежнего, блестящего юноши, в идеально сидящем форменном костюме, не осталось и следа. Загнанный взгляд, неуверенная походка, дрожащие руки… Поразительные перемены!

Тем не менее, сходство между двумя мужчинами угадывалось мгновенно. Рив был молодой копией идущего рядом с ним господина. Вероятно, отца, или близкого родственника. Правда, если старший оставался холоден и невозмутим, то на лице младшего отображались сразу несколько эмоций — злость, растерянность, стыд… Целый калейдоскоп чувств открывался внимательному наблюдателю, при взгляде на взъерошенного юношу.

Рани невольно отступила на несколько шагов назад, не желая быть замеченной, но Рив, словно почувствовав что-то, медленно обвел глазами собравшихся и уставился прямо на девушку. Лицо его, в тот же миг, исказилось непередаваемой гримасой.

— Ты! — Сипло прошипел парень.

— Вейн, заткнись, — старший мужчина отвесил спутнику звонкую затрещину, и вежливо обратился к герцогине: — Простите, миледи, он не хотел.

Ривейн-младший опустил голову.

— Иди уже, — ткнул его в спину сопровождающий. — Дома поговорим. Какой позор, — еле слышно добавил он. — Вырастил головореза!

Остолбеневшие адепты, ставшие невольными свидетелями этой сцены, удивленно проводили взглядами сгорбившегося Рива и его строгого отца, и еще долго смотрели им вслед, не в силах поверить увиденному. Чтобы гордец Ривейн безропотно стерпел подобное обращение?! Чудеса…

— Вы слышали? — Крик, донесшийся с лестницы, заставил студиозов встрепенуться. — Ривейна исключили! Ему запрещено покидать пределы родового замка и клановой территории, представляете?

Высокий белокурый парнишка, захлебываясь, торопился поделиться со всеми сногсшибательной новостью.

Со всех сторон раздались удивленные возгласы:

— Почему?..

— За что?..

— Что он натворил?..

— Ректор сказал, за нападение на человека, — возбужденно доложил паренек.

— Син, красава, как тебе это удается? — Восхищенно переспросил рыжий. — Как ты умудряешься все узнавать первым?

— Талант, — важно ответил блондин и побежал дальше, распространять сногсшибательную новость, пока она не потеряла своей новизны.

Надо сказать, новости, слухи и сплетни в академии обожали. И любовно пересказывали их друг другу. Были даже свои негласные короли сплетен. Те, кому удавалось узнать самую свежую новость, становились всеобщими любимчиками, их охотно привечали в самых разных компаниях и щедро делились с ними выпивкой и едой.

Рани никогда не понимала этой страсти аверейцев совать нос в чужие дела. Неужели, им нечем больше заняться?!

Местные адепты снисходительно пожимали плечами — «Чужестранка! Что с нее взять?»

Сейчас, выходя за двери академии, герцогиня вспоминала лицо Ривейна. Вспыхнувшие ненавистью глаза, удлинившиеся клыки… О, Всесвятой, откуда в нем столько злобы? И что могло вызвать такую ненависть? Впрочем, не стоит думать об этом, правды она, все равно, не узнает.

Миновав проходную и мило поздоровавшись с неприветливым охранником, девушка отправилась в больницу. Увольняться.

Да, по зрелом размышлении, Рани решила, что это единственно верное решение. Она понимала, что долго совмещать тяжелую работу с учебой не получится. Вернее, не так. Если бы не было других вариантов, то… Но они же есть?

Леди Трина внимательно выслушала Ранию и постаралась не показать, как ее расстроило решение девушки. Пожилая целительница долго перекладывала лежащие на столе бумаги, зачем-то открыла пособие по магической трансплантации органов, не глядя, перелистнула несколько страниц, и вздохнув, закрыла его, а потом, пристально посмотрев на сидящую напротив Ранию, тихо произнесла:

— Ну, что же, рано или поздно, ты бы все равно ушла. Я это понимала. Жаль, что, все же, рано… Ну, да, ладно. Идем к казначею, нужно оформить увольнение.

Леди Трина поднялась из-за стола и скупо улыбнулась девушке. Да, терять Ранию не хотелось. Такие работницы были редкостью. Поди, сыщи среди молоденьких сиделок и трудолюбивую, и честную, и любящую больных… Но что она могла поделать?

Проследив, чтобы Рании выплатили причитающееся жалование, леди Трина пожелала девушке удачи и распрощалась с бывшей работницей, незаметно утерев глаза. Как ни странно, строгая целительница успела привязаться к «солнечной девочке», как, про себя, называла она рыженькую сиделку. Бездетная леди Трина, глядя на Рани, не раз ловила себя на мысли, что не отказалась бы от такой дочери. Честной, открытой, не теряющей присутствие духа в трудных обстоятельствах, целеустремленной и жизнерадостной. Перед глазами целительницы прошло много молоденьких сиделок. Веселых и легкомысленных, несчастных и озлобленных, ленивых и трудолюбивых, красивых и не очень… Но ни к одной из них, она не испытывала подобных чувств. Глядя на Рани, леди Трина, всякий раз, останавливала себя от желания обнять эту девочку, приласкать ее, заглянуть в удивительно синие глаза и назвать дочерью. Женщина понимала, как глупо это будет выглядеть, и с грустью думала о том, сколь многого лишилась в жизни, выбрав не семью, а призвание.

Она смотрела вслед уходящей девушке, и, от души, желала ей не ошибиться и правильно выбрать свой жизненный путь.

Глава 9

Вечером, сидя в маленькой комнатке, под самой крышей дворца, Рани пыталась разобраться в собственных чувствах. Ее тянуло к герцогу. Сильно. Казалось, что между ней и мужчиной так и остались брачные узы, скрепленные в древнем святилище. А еще, девушка понимала, что тот страх, который раньше охватывал ее рядом с мужем, растворился и превратился в жгучую потребность прикоснуться к лорду Рэйтану. Ей хотелось снять перчатку с его руки, провести пальцами по бугристым шрамам… При мысли о том, какие муки должен был пережить герцог, чтобы остались незаживающие следы на его запястье, Рания не сдержала слез. Она вытерла соленую влагу, бегущую по щекам, и растерянно уставилась в окно. Как могло такое случиться, что у мага его уровня не сработала регенерация? Такого просто не бывает! Или бывает, но только в случае… Рани испуганно вздрогнула. О, нет! Неужели, это из-за нарушенного обета? Правая рука… Та, запястье которой украшал брачный тейр… О, Всесвятой!

Девушка похолодела от страшной догадки. Ей не хотелось верить…

Она должна увидеть эти шрамы. Сейчас же! Соскочив с постели, Рания кинулась в умывальню. Наскоро ополоснув лицо холодной водой, герцогиня пригладила растрепавшиеся волосы и вылетела из комнаты.

Путь до старого крыла замка не занял много времени, и, уже спустя несколько минут, девушка стучала в двери апартаментов лорда Аль-Шехара.

— Рани, — удивленный герцог посторонился, пропуская бывшую жену. Он не ожидал подобного — вечером, одна, у его порога.

Рания зашла внутрь роскошных покоев и пристально уставилась на мужчину.

— Милорд, покажите вашу правую руку, — без предисловий, выпалила она.

— Рани, что происходит?

— Руку, милорд.

Герцогиня требовательно смотрела в глаза лорду Рэйтану, протягивая ему свою ладонь.

— Рани, не глупи, — попытался одернуть ее мужчина.

— Вы хотите, чтобы я работала на вас? — Резко спросила девушка. — Тогда покажите, что с вашей рукой, иначе, клянусь Всесвятым, я завтра же соглашусь, с предложением лорда Дарена.

— Упрямая девчонка, — тихо проворчал герцог, но девушка услышала его.

— Руку, милорд, — твердо повторила она.

Лорд Рэйтан неохотно стянул перчатку, и Рани едва сумела удержать сдавленный вскрик. Грубые, алые рубцы бороздили гладкую прежде кожу, следы страшных ожогов пузырились незаживающими волдырями, остатки татуировки прерванными линиями скользили по запястью, пересекаясь с гноящимися ранами, и уходили под обшлаг камзола, сливаясь с его чернотой.

— Но как же так? — Тихо прошептала девушка. — Милорд, я не хотела!

Она потерянно смотрела на страшные следы и не могла сдержать слез. Руки, которые ласкали ее, которые так нежно прикасались к ее телу… О, Всесвятой, как страшно!

— Ну, ты чего, глупышка? — Ласково притянул ее к себе герцог. — Это пустяки, уже почти все зажило.

— Зажило? — Рани отстранилась от мужчины и гневно посмотрела на него. — Вы называете это — зажило? Ну, как так можно? Разумный мужчина, а к своему здоровью относитесь столь наплевательски!

Девушка сердито нахмурилась и аккуратно взяла покалеченную руку герцога в свои ладони.

— Чем вы ее лечите? — Строго спросила Рания.

— Ничем, — усмехнулся лорд Рэйтан. — Такие раны лечить бесполезно. Нужно ждать, пока само затянется.

Он не стал говорить девушке, что не хочет, чтобы кто-то узнал о произошедшем, и только поэтому избегает лекарей. Да, и раны были не из тех, что могут зажить от усилий целителей.

— Нет, вы только послушайте себя! — Герцогиня возмущенно уставилась на лорда. — Взрослый человек, а рассуждаете, как ребенок.

Она внимательно осмотрела воспаленные раны и твердо приказала:

— Подождите меня, я сейчас схожу за настойкой и вернусь.

Не дав мужчине возможность возразить, Рани опрометью кинулась к себе, а спустя некоторое время вернулась, неся в руках маленькую шкатулку. Поставив ее на стол, девушка принялась методично доставать небольшие пузырьки с настойками и зельями.

— Так, отлично, — бормотала она. — Эта… А еще, вот эта… Да, циртея как раз подойдет.

Герцог задумчиво смотрел на хлопоты девушки и пытался скрыть улыбку.

Какое-то теплое, незнакомое чувство ласково проникало внутрь, заставляя мужчину подчиниться неожиданному участию Рании. Как давно о нем никто не переживал так искренне! Слуги, управляющий, любовницы… Все они заботились о нем, но никто не делал этого добровольно, по велению сердца. Нет. Полновесные дирхамы оплачивали все — и любовь наложниц, и преданность слуг.

Рано лишившись матери, лорд Рэйтан почти не помнил, как трогательна бывает искренняя женская забота. Он наблюдал за сосредоточенной Ранией и тихо млел от посетившего его душу покоя. Да, ради этого стоило перетерпеть огонь и боль!

— Милорд, присядьте вот сюда, — девушка указала на стоящее у стола кресло. — И дайте мне вашу руку.

Герцог покорно выполнил все указанное.

Легкие пальчики невесомо коснулись воспаленных ран и промокнули их пропитанной очищающей настойкой тканью.

— Потерпите немного, — тихо попросила Рани. — Поначалу, будет неприятно, но потом, боль утихнет и станет легче.

Лорд Рэйтан усмехнулся.

— Рани, что ты со мной, как с ребенком? Не нужно меня успокаивать, я почти не чувствую боли.

Разумеется, лорд лукавил. Боль была, и довольно сильная. Раны от ожогов полыхали огнем, а загноившиеся места, под действием настойки из циртеи, быстро покрывались белой пеной, позволяя обнаружить и вычистить даже самое незаметное нагноение.

— Вот, и отлично, — улыбнулась девушка, обрабатывая последнюю рану. — Самое сложное — позади.

Рания осторожно нанесла на поврежденную руку жирную мазь из ирвы бледной и наложила повязку.

— Ну, вот. Через два дня нужно будет повторить процедуры, — довольно улыбнулась девушка. — Вот увидите, милорд, через три недели все заживет, даже следа не останется.

Рани сама не заметила, как стала вновь обращаться к мужчине привычным «милорд». А герцог, боясь спугнуть девушку, тихо радовался такому доверию. Оказывается, не все потеряно! Главное, не давить на нее и не торопить события, и Рани привыкнет к нему, а там… Он обязательно вернет свою жену.

— Ты выпьешь со мной хаяса? — Осторожно предложил герцог.

— Уже поздно, милорд, мне давно пора к себе.

— Всего одну чашечку. Твой любимый, барийский, — искушающе протянул мужчина.

Рани понимала, что нарушает все мыслимые правила приличий, оставаясь наедине с посторонним мужчиной, но ласковый взгляд лорда и тепло уютных покоев действовали на нее завораживающе. Девушка не хотела уходить. Вспомнив свою холодную, неуютную комнатушку, одиночество и тишину, Рания решилась. Какая разница, что о ней подумают? Главное, что сейчас, она почти счастлива.

— Хорошо, милорд, — задорно улыбнулась она. — Я останусь.

Герцог облегченно перевел дыхание. Он и сам не заметил, что почти перестал дышать, дожидаясь ответа.

Лорд Рэйтан сделал легкий пасс здоровой рукой, и на столе появились дымящиеся чашки с хаясом, тарелочки со сладостями и всевозможными закусками, фрукты и орехи в меду, сладкая пастила и благоухающая миндалем тарина. Рани смотрела на все это великолепие широко открытыми глазами. Давненько она не видела подобного изобилия!

Герцог отодвинул стул и помог жене сесть.

— Угощайся, — непринужденно предложил мужчина, придвигая поближе к девушке чашку с ароматным напитком.

— Благодарю, милорд.

Герцогиня не заставила себя упрашивать. Она отпила хаяс и прикрыла глаза, наслаждаясь тонким вкусом изысканного напитка. Как хорошо!

Лорд Рэйтан не мешал Рании пробовать выставленные на столе яства, незаметно подкладывая лакомства на ее тарелку, а герцогиня с удовольствием смаковала сладости. Как же давно она не ела ничего подобного! Девушка уплетала предложенную еду, стараясь не торопиться и не выглядеть дорвавшейся до еды голодранкой. Мысли о том, что подумает герцог, видя ее аппетит, мелькали где-то на задворках сознания, но уже ни на что не могли повлиять. Разве можно о чем-то переживать, когда перед глазами столько еды?!

— Милорд, а вы почти ни к чему не притронулись, — заметила, наконец, Рани, покосившись на лорда Рэйтана.

— Я не голоден, — улыбнулся мужчина, делая глоток хаяса.

— Тогда, можно, я спрошу кое-что?

— Спрашивай.

Герцог расслабленно откинулся на спинку стула, продолжая внимательно наблюдать за женой из-под полуприкрытых век.

— Вы не жалеете, что лишились должности канцлера?

Лорд Рэйтан задумался. Что сказать этой девочке? Как объяснить ей то, что и сам-то до конца еще не понял?

— Нет, Рани. Не жалею, — после небольшой паузы, ответил он. — Я только недавно осознал, что потерял очень много времени. Пока я решал государственные дела, жизнь незаметно проходила мимо. Так что, нет, я ни о чем не жалею, — мужчина помолчал немного, а потом, решился: — А можно, теперь, я задам тебе вопрос?

— Да, конечно.

— Ты не жалеешь, что так поспешно разорвала наш брак?

— Милорд… — Рани смущенно потупилась и отложила в сторону взятое только что пирожное.

— Прости, не хотел испортить тебе настроение. Забудь, — поспешно произнес герцог.

Лорд Рэйтан готов был убить себя. Ну, кто его за язык тянул?! Девушка только-только расслабилась, стала доверять ему, а он…

— Я отвечу на ваш вопрос, милорд, — тихо ответила Рания, поднимая глаза на бывшего мужа. — Жалею ли я? Знаете, если бы у нас с вами было больше времени, чтобы узнать друг друга… Если бы вы могли просто поговорить со мной… Возможно, мы сумели бы преодолеть разногласия и попытаться ужиться вместе. К сожалению, что случилось, то случилось. Я не привыкла сожалеть о прошлом. Нужно жить будущим, а оно будет таким, каким мы сами его сделаем.

— А если я скажу, что понял свои ошибки? — Герцог пристально посмотрел на жену. — Ты сможешь дать нам еще один шанс?

— Не знаю, милорд, — задумчиво ответила девушка. — Мне очень трудно принять законы Иринеи. Я не хотела бы всю жизнь прожить в кейдазе. Я привыкла сама распоряжаться своей жизнью. Боюсь, если вы вновь обретете надо мной власть, вернутся и прежние ваши требования, и тоска кейдаза.

— Рани, я понимаю, что словам ты не поверишь, но я постараюсь доказать тебе, что, все может быть по-другому, — лорд Рэйтан напряженно смотрел на жену. — Если бы ты знала, как я жалею, что все испортил, но я даю тебе слово, что не повторю прежних ошибок.

— И даже не будете настаивать на шеразе? — Лукаво улыбнулась девушка.

— Не буду, — покачал головой мужчина.

— И я смогу свободно гулять по Эршее?

— Сможешь.

— Ах, милорд, если бы все было так просто, — с сожалением ответила герцогиня. — Я знаю, что сейчас вы говорите искренне, но мне трудно поверить в то, что, через год или два, вы не вернетесь к прежним порядкам.

— Рани…

— Я не говорю вам нет, милорд. Но мне нужно время. И возможность узнать вас поближе.

— Что ж, такая возможность у тебя будет. Как я понимаю, ты согласилась работать на меня?

— Похоже, выбора-то и не было, — улыбнулась Рания.

— Не было, — согласно кивнул лорд Рэйтан и улыбнулся в ответ.

Они смотрели друг на друга, и казалось, время замерло, запутавшись в связывающих эту пару жизненных нитях.

— Уже поздно, милорд, — спохватилась девушка.

— Да, пойдем, я провожу тебя.

Герцог помог жене подняться и накинул ей на плечи красивую шаль. Рани, покосившись на шелковую ткань, вспыхнула от нахлынувших воспоминаний — темная спальня, рассыпавшиеся по полу пуговицы…

— Идем, — тихо шепнул мужчина, крепко прижимая к себе смутившуюся девушку.

До комнатки Рании они добрались слишком быстро. Темная, обшарпанная дверь со скрипом открылась, и герцогиня неохотно выбралась из теплых рук лорда Рэйтана.

— Да завтра, милорд, — негромко попрощалась она.

— До завтра, — кивнул герцог, досадуя на то, что приходится прощаться так рано. Он готов был стоять в полутемном, холодном коридоре бесконечно долго, лишь бы не расставаться со своей Ранией.

— Идите же, — прошептала девушка. — Если вас увидят…

— Доброй ночи, Рани, — еле слышно пожелал герцог и, не оборачиваясь, пошел прочь.

Герцогиня захлопнула дверь и прислонилась к ней, не в силах сделать и шага. Прикрыв глаза, девушка долго еще стояла, не решаясь оторваться от спасительной опоры, и даже не пыталась отогнать назойливые мысли.

Наконец, вздохнув, Рани медленно расстегнула платье и прошла в умывальню. Прохладная вода быстро привела герцогиню в чувство, и томление, которое бродило в крови, мгновенно утихло.

Тщательно расчесав спутавшиеся кудри, Рания юркнула под одеяло и попыталась согреться. Вместе с теплом, постепенно охватывающим тело, пришел и сон, подаривший девушке долгожданный покой.

Герцог напряженно смотрел на сверкающую красным сферу вызова и решал трудный вопрос. И даже не один. Хочет ли он говорить с человеком, находящимся сейчас по ту сторону Араисского моря? Что нового может сказать ему Хариндер? Не достаточно ли оскорблений прозвучало от дяди за последнее время? В каком облике старый интриган предстанет перед ним сегодня? Строгого правителя или доброго родственника? О, Всеблагой…

Подойдя к сфере, лорд Рэйтан решительно нажал на мерцающую кнопку.

— Рэйтан! — Прозрачная фигура императора появилась прямо посреди кабинета.

— Ваше Величество, — склонил голову герцог.

Император пристально смотрел на племянника, и во взгляде его трудно было не заметить едва сдерживаемое раздражение. Однако, спустя несколько минут, выражение глаз властителя сменилось, и он благодушно поинтересовался:

— И как тебе живется на чужбине? Аверейцы на надоели?

— Не жалуюсь, Ваше Величество, — немногословно ответил лорд Аль-Шехар.

— Мальчик мой, ты долго еще будешь расстраивать своего старого дядюшку? — Вкрадчиво спросил император. — Ну, показал характер, погулял по свету, отдохнул, пора и честь знать. Возвращайся.

— Простите, Ваше Величество, я не могу.

— Рэй…

— У меня контракт с академией, заключенный на пять лет.

— Хашш! Иргов упрямец!

Император гневно воззрился на племянника. Черные глаза властителя шестой части света заискрились красноватыми сполохами.

— Так точно, Ваше Величество, — смиренно склонил голову герцог.

— Не паясничай. Даю тебе месяц на то, чтобы уладить все вопросы, а после этого, жду во дворце. Неустойку по контракту выплатишь из казны империи.

Хариндер недовольно нахмурил брови и расстегнул верхнюю пуговицу вышитого камзола.

— Боюсь, я не смогу воспользоваться столь щедрым предложением, Ваше Величество.

Лорд Аль-Шехар спокойно стоял перед своим императором и не собирался уступать ему.

— Рэйтан!

— Простите, Ваше Величество, но этот контракт можно расторгнуть только в случае моей смерти.

— Ах, ты иргов сын! Надо же было так сглупить? Ну, ведь знал же, что я отходчив, что твоя отставка — дело временное… Хашш сайересс! Ирту наяр!

— Я сожалею, Ваше Величество!

— Молчи! Сожалеет он! — Проекция императора подернулась рябью и исчезла, а герцог задумчиво посмотрел на погасшую сферу и вдруг, неожиданно, широко улыбнулся. Свобода! После стольких лет…

«Вот, только, надолго ли? — Обожгла непрошеная мысль. — Хариндер так легко не сдастся…»

Глава 10

— Кэй, постой!

Рани торопливо догоняла Кэйлаша. Наконец-то, ей удалось увидеть его! Редкая удача! Парень, который день, не приходил на занятия и никого не желал видеть.

— Кэй, ну, подожди!

Молодой человек неохотно остановился и повернулся к девушке. После того случая с Сантери, Кэйлаш всячески избегал друзей, и сейчас, он очень сожалел, что не задержался в библиотеке подольше. Меньше всего ему хотелось встречаться с Рани, ставшей свидетельницей его слабости.

— Кэй, у меня к тебе просьба, — нагнав недовольного парня, сходу выпалила Рания. — Ты не мог бы вместо меня пойти сегодня к Тери?

— Нет, — резко ответил юноша.

— Ох, Всесвятой, что же делать? — Расстроилась герцогиня. — Я обещала занести ему книгу, а меня срочно вызвали в деканат. Наши все на занятиях, даже не знаю, кого попросить.

Девушка огорченно вздохнула и повертела в руках объемный фолиант.

— А что за книга? — Покосился на ветхую обложку парень.

— История происхождения животных, — охотно ответила Рания. — Тери хочет узнать о кирдалах подробнее. Ты знаешь, он уже почти поправился.

— А рука? — Не глядя на девушку, спросил Кэйлаш. — Ее удалось сохранить?

— Конечно! Да, там все не так и страшно было, это поначалу мы все испугались, — словно не замечая смущения парня, делилась впечатлениями герцогиня. — Кстати, целители говорят, что Сантери повезло, что ты сумел его отбить у этой твари.

— Я не…

— Просто так свою жертву кирдал никогда не бросит, ты ему помешал, когда полез в воду.

— Ты, правда, так думаешь?

Кэй несмело посмотрел на девушку. Неужели, она, действительно, не считает его трусом?!

— Конечно. Иначе от Тери и клочка бы не осталось, — убежденно ответила Рания. — Ладно, Кэй, пойду. Может, найду того, кто сможет отнести Сантери книгу.

Кэйлаш ненадолго задумался, а потом, неожиданно для самого себя, выпалил:

— Рани, постой. Давай сюда свой талмуд. Я отнесу.

— Замечательно, — просияла улыбкой девушка. — Спасибо, Кэй, ты очень меня выручил.

Она отдала Кэйлашу фолиант и ободряюще пожала парню руку.

— Рани, ты, правда, не считаешь меня трусом?

Юноша исподлобья смотрел на однокурсницу.

— Какие глупости, Кэй, — серьезно ответила герцогиня. — Ты настоящий герой. И перестань уже винить себя в несуществующих ошибках. Поверь, мало, кто смог бы решиться прыгнуть в реку, когда там пирует кирдал.

— Спасибо, Рани, — Кэйлаш с благодарностью взглянул на девушку и улыбнулся, впервые за несколько дней.

Тяжесть произошедшего несчастья давила на него все это время, не давая расслабиться ни на минуту. Юноше казалось, что все вокруг презирают его за трусость, и он не мог заставить себя поинтересоваться у кого-нибудь, в каком состоянии находится Сантери. Ему было стыдно посмотреть другу в глаза и увидеть в них обиду. А сейчас, успокоенный словами Рании, Кэйлаш воспрял духом.

— До встречи, Кэй, — светло улыбнулась девушка и направилась к лестнице.

— До встречи, Рани, — еле слышно пробормотал юноша, продолжая смотреть вслед уходящей герцогине.

Глядя на хрупкую фигурку девушки, Кэйлаш не мог понять, как Рани умудряется быть такой… Еще ни разу он не видел эту простолюдинку расстроенной, или унывающей. Нет. Всегда собрана, доброжелательна, готова выслушать и помочь. Откуда в ней это?

Кэйлаш чувствовал, как меняется его отношение к рыженькой адептке. Первоначальное желание покорить симпатичную простолюдинку и добиться от нее влюбленности, уступило место какому-то робкому обожанию и стремлению завоевать ее, по-настоящему. Если бы можно было жениться на Рани! Никогда раньше Кэй не задумывался над своими чувствами, да, и, если уж быть откровенным, ни одна девушка не вызывала в нем таких противоречивых желаний. Впервые, Кэйлаш готов был признать, что Рания значит для него слишком много. Он и сам не заметил, как рыжая адептка завладела его душой.

Если бы опекун согласился… Нет, он должен согласиться! «Женюсь! — Решительно подумал Кэйлаш, направляясь к Сантери. — Обязательно женюсь! Вот, уломаю дядю и женюсь!»

Встреча двух друзей вышла волнительной и неловкой.

Постучав и быстро открыв дверь, Кэй замешкался на пороге, а потом, решившись, быстро прошел к постели Тери и смущенно протянул ему книгу.

— Вот, Рани говорит, ты хотел почитать, — не глядя на друга, выговорил он.

— А, спасибо, Кэй, — слегка улыбнулся Сантери, пристально всматриваясь в лицо приятеля.

— Ты как? — Не удержался от вопроса Кэйлаш.

— Отлично. Целители говорят, что через неделю выпишут. Только тоска здесь смертная. Никого не пускают, еда и сон — по расписанию, никаких развлечений… Надоело!

Сантери недовольно скривился.

— То-то, я думаю, с чего ты читать взялся? Сколько помню, ты не особо это дело любил.

— А чем здесь еще заниматься? Вот, решил узнать подробнее про своего «пожирателя».

— Тер, ты… Это… Прости, что не смог сразу тебя вытащить.

Кэйлаш не смотрел другу в глаза, опасаясь увидеть там презрение.

— Кэй, ты чего? — Сантери удивленно уставился на приятеля. — Если бы не ты… Ты что, себя винишь? Да, я сам идиот, что полез в реку! И уже сто раз пожалел, что решил переплыть Тир. Я ведь тебя даже не предупредил, думал, быстро вернусь, пока ты эту иргову жальчавку собираешь.

— А я даже понять ничего не успел.

Кэйлаш присел на стул у кровати и невесело улыбнулся.

— Услышал какой-то шум, а потом… Крики, кровь… Ну, ты и силен! Не сдался этой зубастой скотине!

— Ха, а помнишь, как ты ринулся в воду? Я думал, Тир из берегов выйдет!

Друзья рассмеялись, вспоминая былое приключение. Сейчас, в безопасности лазарета, все произошедшее казалось страшным сном, который остался позади. Парни с облегчением отпускали на волю тяжелые воспоминания, заменяя их героическими и веселыми. Они хохотали, изображая удивленную морду кирдала, не ожидавшего от людей такой прыти, подначивали друг друга, и даже не заметили, как тихо открылась дверь и на пороге комнаты показалась Эления. Девушка с удивлением взирала на безудержное веселье друзей, невольно прислушиваясь к их разговору, и не решалась подойти ближе.

— Нет, а ты себя видел? Ну, и зверская же у тебя рожа была!..

— А ты? Кто кричал — «спасите мою молодую жизнь», а?

— Врешь!

— Не вру! Так и орал, пока тебя этот гад жевал!

Тихое покашливание прервало разудалое веселье.

— Леди Эления…

— Эли…

Парни мгновенно посерьезнели и приняли благопристойный вид.

— Простите, я, наверное, не вовремя, — смущенно улыбнулась девушка. — Я могу зайти в другой раз.

— Нет, Эли… То есть, леди Эления, не уходите, прошу вас, — умоляюще проговорил Сантери.

— Нет-нет, леди Эления, останьтесь. Тем более что я уже собирался уходить, — засуетился Кэйлаш.

Он резко встал со стула и предложил его девушке, а Тери приподнялся на постели и принялся лихорадочно приводить себя в порядок. Застегнув рубаху и проведя пятерней по растрепавшимся волосам, парень искоса посмотрел на Кэя. Тот кивнул, подтверждая, что все нормально, и торопливо попрощался. Понимающая ухмылка скользнула по губам Кэйлаша, когда он выходил из комнаты, но ни Тери, ни Эли этого уже не видели. Они тихо разговаривали о чем-то, склонившись, очень близко друг к другу, и не обращали внимания на то, что происходит вокруг.

Нежное чувство первой любви охватило юные души, заставляя их забыть обо всем.

А тем временем, Рания Эль-Адас и ее бывший муж, Рэйтан Аль-Шехар решали денежные вопросы.

За одной из конторок главного банка Сердоны, собрались пятеро: адвокат, маг, служащий банка и бывшие супруги. Они внимательно просматривали бумаги, передающие право собственности на четыреста тысяч дирхамов, хранящихся на счету лорда Аль-Шехара, его экс-супруге, получающей всю означенную сумму в единоличное пользование, и тихо разговаривали.

— Подпишите здесь, здесь и здесь, — аккуратно указывал герцогу невысокий пожилой господин. Ринор Савинус являлся главным казначеем банка, и в его обязанности вовсе не входило обслуживание клиентов, но сегодня, важный кэтан нарушил негласное правило. Еще бы! На какие только жертвы не пойдешь, ради герцога Эршейского!

— Прошу, миледи, — обратился казначей к Рании, после того, как лорд заполнил необходимые бумаги. — Теперь, вы. Вот тут, и еще две подписи на обороте.

Дождавшись, пока девушка все подпишет, он ловко выдернул бумаги у нее из рук и быстро спрятал их в папку.

— Что же, миледи, позвольте вас поздравить. Отныне, вы являетесь клиенткой нашего банка, — коротко поклонился кэтан Савинус герцогине. — Надеюсь, наше сотрудничество с вами будет долгим и плодотворным.

— Благодарю, — кивнула Рани, сжимая в руке ключ от банковской ячейки. Девушка задумчиво посматривала на бывшего мужа, пытаясь понять, почему тот так легко согласился на выплату хардына. Неужели, ему не жалко столь большой суммы? И не слишком ли некрасиво выглядит при этом она, Рания? Вытребовать такие деньги… Хотя, для восстановления Ирьяса их все равно не хватит…

Пока девушка размышляла, лорд Аль-Шехар вежливо поблагодарил участников соглашения и попрощался со всеми, кроме герцогини.

Маг и адвокат, получив причитающуюся мзду, покинули здание банка, а лорд Рэйтан повернулся к бывшей жене.

— Полагаю, мы должны отметить удачную сделку, — улыбаясь, предложил он герцогине.

— Да, милорд, не знаю, как для вас, а вот для меня эта сделка оказалась на редкость удачной, — усмехнулась девушка. — Получается, вам-то праздновать нечего. Разве что, избавление от четырехсот тысяч золотых.

— Очень меткое замечание. Давно пора было избавиться от лишних денег, — ухмыльнулся лорд Рэйтан. — Ну, так что? Идем кутить?

— При условии, что я оплачиваю этот праздник, — Рания лукаво посмотрела на герцога. — Должна же я хоть как-то компенсировать вашу потерю.

— Хорошо. Но с меня — вино, — согласился лорд Рэйтан, понимая, что девушке хочется выглядеть самостоятельной. Эх, если бы выбор зависел от него, уж он бы не стал размениваться на какую-то еду…

— Ладно. В вине я все равно не разбираюсь, — согласилась на компромисс герцогиня.

Несмотря на то, что Рани выросла в краю виноделов, в напитках она, действительно, не разбиралась. Война жестоко прошлась по Тарсе, лишив ее жителей привычного уклада — не было больше ни обширных виноградников, с уходящими вдаль зелеными рядами, ни подвалов, заполненных огромными бочками с молодым вином и пыльными бутылками с выдержанным тарсийским. Нет. Все это осталось в прошлом. А в том настоящем, в котором жила герцогиня, не нашлось никого, кто научил бы юную наследницу Эль-Адасов великому искусству предков.

— Я знаю неплохое местечко, там когда-то подавали великолепное рисское.

Герцог мечтательно улыбнулся и тут же посерьезнел, заметив скользнувшую по лицу девушки тень.

— Что-то не так?

— Боюсь, милорд, я не смогу. Вы представляете, какие сплетни поползут по академии, если кто-то увидит нас с вами в ресторане?

Рани нахмурилась, осознав, что едва не совершила оплошность. Какие рестораны, какие обеды?! Да, от ее репутации ничего не останется, стоит кому-либо увидеть адептку Варгас, проводящую свободное время в обществе магистра Аль-Шехара!

— Есть другой выход. Если ты не против, мы могли бы поужинать в моем доме, — после небольшой паузы, предложил мужчина.

— У вас есть дом в Сердоне?

Рания удивленно посмотрела на лорда. Как мало она о нем знает!

— Да, есть небольшой, скромный особнячок, доставшийся мне от дяди. — Герцог замялся, но продолжил: — Если тебя не смутит отсутствие слуг…

— О, это-то как раз и не важно. Если вы дадите слово не выходить за рамки дозволенного.

— Разумеется. Думаю, ты успела убедиться в том, что свои обещания я не нарушаю, — поспешно отозвался герцог.

— Тогда, идемте, — решительно произнесла девушка и взглянула на бывшего мужа.

Небольшой особнячок оказался вовсе не таким уж и небольшим. Рани удивленно рассматривала огромный трехэтажный дом из красного камня и удивлялась его гармоничной красоте. Только такой эстет, как герцог, рискнул бы назвать этот особняк скромным. Высокие белоснежные колонны при входе, массивные двери из ценного садира, разноцветные витражи…

Войдя внутрь, Рани лишь восхищенно вздохнула. Строгий снаружи особняк, внутри оказался удивительно уютным. Светлые стены, цветы в изящных вазах, мирные пейзажи в золоченых рамах. И весело пылающий камин в гостиной. Несмотря на отсутствие слуг, дом содержался идеально. Этому имелось только одно объяснение — магия.

Рания подошла ближе к огню и протянула к нему озябшие руки. Поздняя осень не жалела Сердону, делясь с ее жителями сыростью и холодным ветром, а герцогиня пока еще не привыкла к такой промозглой погоде. Ей, южанке, не хватало тепла.

— Вот, возьми, — герцог аккуратно накинул на плечи девушки свой камзол, оставшись в одной тонкой рубашке. Рани смущенно отвела глаза, стараясь не пялиться на мощный торс мужчины, на перекатывающиеся под шелковой тканью мускулы, на крепкую, загорелую шею. Вот же! Сердито шикнув на собственное разошедшееся воображение, Рания отодвинулась от пламени камина. Она жаловалась на холод? О, нет. Теперь ей было жарко. Камзол герцога источал знакомый аромат миндаля, окутывая девушку этим запахом и кружа ей голову. Слишком много воспоминаний навевал этот горьковатый флер.

— Присаживайся, Рани, — лорд Рэйтан, сделав легкий пасс, придвинул кресло ближе к огню.

— Спасибо, милорд.

— Чего бы ты хотела на ужин? — Деловито спросил мужчина.

— Не знаю. Я доверяю вашему вкусу, милорд, — улыбнулась девушка.

— Ну, что же, полагаю, можно заказать перепелок по-ринийски, свинину в ягодном соусе, карриду… — Продолжая тихо бормотать, герцог быстро набросал на бумаге заказ и прошептал какое-то заклинание.

Спустя пару минут, на столе появились закуски и бутылка вина.

— Прошу, — герцог отодвинул для жены стул и дождался, пока она займет свое место.

— Благодарю, милорд.

Рани с удовольствием оглядела небольшой столик, заставленный многочисленными блюдами. Удивительно, что герцог отступил от своих привычек и устроил ужин прямо в гостиной.

— Горячее будет чуть позже, — предупредил мужчина, разливая по бокалам вино. — Попробуй пока вот эту закуску, — он положил на тарелку Рании светло-зеленую массу.

— Что это, милорд? — Девушка с недоверием покосилась на воздушный мусс.

— О, это любимое лакомство аверейцев. Тариока по-базерски.

Рани с сомнением посмотрела на непонятное нечто и осторожно поддела его вилкой. Правда, стоило девушке отведать нежную закуску, как внешний вид блюда перестал играть хоть какую-то роль. Герцогиня удивленно улыбнулась и посмотрела на лорда Рэйтана.

— Божественно! — Не удержалась она от похвалы.

— Да, все, кто впервые пробуют тариоку, именно так и говорят, — улыбнулся герцог.

— А из чего она приготовлена?

— Этот секрет аверейские повара не выдают, даже под страхом смерти, — усмехнулся мужчина. — Попробуй еще вот это, — он пододвинул жене блюдо с ярко-розовой террейской ветчиной. — Если намазать тариоку на ломтик мяса, а затем, запить все это ренским… Гурманы уверяют, что только так можно постичь всю полноту вкуса.

Рани не стала сопротивляться. Нежная, кисло-сладкая тариока добавляла ветчине особую нотку, а вино… О, сухое ренское было выше всяких похвал, оттеняя вкус мяса и придавая особую прелесть бесподобной закуске.

Чуть позже, на столе появились новые кушанья — порезанная ломтями свинина, в ягодном соусе, искусно фаршированные грибами перепелки, горячая, истекающая жиром каррида.

— Милорд, а можно личный вопрос? — Отведав несколько блюд и утолив первый голод, спросила Рани.

— Разумеется.

— Сколько лет вам было, когда вы стали канцлером?

Герцог улыбнулся, видя неподдельный интерес в устремленных на него глазах жены.

— Двадцать пять.

— Так мало?

Рания удивленно посмотрела на мужчину. Она и представить не могла, что тот, в таком молодом возрасте, уже взвалил на себя управление огромной империей.

— А сколько вам сейчас?

— Тридцать пять.

Девушка задумчиво вертела в руках тонкий стебелек верии, а лорд Рэйтан внимательно смотрел на нее, потягивая вино.

— А ваши родители… Они…

— Отца не стало, когда мне исполнилось пятнадцать, — герцог замолчал ненадолго, а после, тихо добавил: — он погиб на дальних рубежах империи, во время ситайского восстания. К сожалению, лорд Сунир, в отличие от многих других полководцев, всегда предпочитал сам вести своих воинов в бой.

Лорд бесстрастно смотрел на колеблющееся пламя свечей. Он слишком хорошо помнил тот день, когда император сообщил ему о смерти отца. Помнил свою растерянность, боль, отчаяние…

В комнате стало удивительно тихо. Рани не решалась нарушить молчание, видя, что мужчина задумался о чем-то своем.

— А мама? — Тихо спросила она, невольно придвинувшись ближе к бывшему мужу и почти догадываясь, что услышит в ответ.

— Мне было семь, когда она заболела, — лорд Рэйтан неторопливо снял застывшие наплывы воска с одной из свечей. — Когда ее не стало, — продолжил он. — Я долго не мог поверить в это. Знаешь, даже сочинил себе целую историю про то, что ее похитил и заколдовал злой маг. Я был уверен, что, когда вырасту, обязательно найду ее и верну домой, — герцог грустно улыбнулся.

— Вы любили ее… — Задумчиво произнесла девушка. Она смотрела на мужчину, а перед глазами у нее стоял маленький мальчик, грустный и одинокий, оставшийся без материнской любви. Рани, как никто другой понимала, каково это. О, Всесвятой, насколько же тяжело терять близких… — Какая она была? — Тихо спросила герцогиня.

— Очень добрая, — негромко отозвался герцог. — И красивая. В библиотеке есть их с отцом портрет. Художник, который писал его, говорил, что никогда еще у него не было такого сложного заказа. Герцогиня была полна жизни, и Абдул Хакир никак не мог передать эту бьющую через край энергию, составляющую большую часть очарования леди Аль-Шехар.

Рани мгновенно вспомнила небольшую комнатку в подвале библиотеки, огромный портрет семейной пары, Неру, усевшуюся рядом с ним… О, Всесвятой!

— Вы похожи на своего отца, милорд, — тихо сказала девушка.

— А откуда?..

— Я видела этот портрет, — опустила голову Рания. — И решила, что это вы.

— О, боги! Представляю, какие мысли пришли в твою головку! Так, ты, поэтому сбежала?

— Ну… отчасти.

— Договаривай, — герцог сосредоточенно посмотрел на жену.

— Мне неоднократно приходилось слышать разговоры служанок и Амалы о том, что я вам не подхожу. А потом, я узнала, что, по иринейским законам, вы имеете право взять несколько жен. И случайно услышала, как хранительница рассуждает о том, что вы так и поступите, просто выжидаете, пока пройдет полгода со дня нашей с вами свадьбы.

Глаза герцога опасно потемнели.

— И ты решила… Ты из-за этого сбежала?

— Ну, в общем и целом, — да. Согласитесь, не самая веселая перспектива — делить своего мужа еще с несколькими дамами, — усмехнулась девушка. — Да, и терять мне было нечего. Между кейдазом и свободной жизнью, я выбрала последнее.

— Рани, — герцог серьезно посмотрел на жену и взял ее за руку. — В нашем роду раньше были приняты такие браки. Мои прадеды жили по древним законам, собирая во дворце многочисленных наложниц, из числа младших дочерей иринейской знати. Но, при моем отце, этот обычай был упразднен, и все изменилось. В те времена, в империи произошли большие перемены. Законы стали мягче, женщины сняли шераз, культ древнего иринейского божества перестал быть единственным. Завоевания новых земель принесли и новые верования, и новые обычаи. Старые традиции утеряли свое значение. Не спрашивай, почему я вспомнил о них, — предвидя закономерный вопрос, посмотрел на Ранию герцог. — Немного позже, я постараюсь все тебе объяснить. Пока я не в силах рассказать тебе обо всех особенностях моего рода, но позже… Я думаю, ты сама все поймешь.

Мужчина внимательно наблюдал за женой, слегка поглаживая ее ладонь. Рани слушала герцога и сама не могла понять, что с ней происходит. Безумное облегчение, воспрянувшая надежда, малая толика страха — все это теснилось в груди, ища выхода.

— Рани, — лорд Рэйтан бережно поднес ладонь герцогини к своим губам, лаская теплым дыханием каждый пальчик на маленькой ручке. — Рани… Аире Сартимэ… Вахшш эрдаи… Ир тинэш… — тихо шептал он, прижимая мягкую ладошку девушки к своей щеке.

— Милорд, — еле слышно откликнулась Рания.

Ее сердце трепетало и таяло, отзываясь на несмелую ласку мужчины. Впервые герцог предстал перед ней таким открытым и искренним. И этот его жест… Лорд Рэйтан так бережно держал ее ладонь у своего лица…

Небольшой столик не мог стать преградой возникшей между бывшими супругами близости.

— Рани, сердце мое! — Шептал мужчина на ар-ирише.

Герцог забыл обо всем. Теплое, незнакомое чувство незаметно проникало внутрь, заполняя одинокие уголки его души, и довольная тьма сыто улыбалась.

А Рания, сама не ожидая от себя такой смелости, нежно прикоснулась свободной рукой к темной шевелюре мужа. Девушка гладила шелковистые волосы лорда, пытаясь удержать пустившееся вскачь сердце, и поражалась правильности происходящего.

Близость, возникшая между девушкой и мужчиной, была хрупкой, несмелой, могущей рассыпаться от неосторожного жеста или звука, и бывшие супруги, словно понимая это, не торопились облечь свои чувства в слова.

— Милорд, мне, наверное, пора, — тихо прошептала Рани. — Если я не появлюсь в общежитии вовремя…

— Да, конечно, — опомнился герцог. — Идем. Я провожу тебя.

Он помог жене подняться и открыл портал. Секунда — и они оказались в старом крыле дворца.

— Спасибо за чудесный вечер, милорд, — улыбнулась Рания. — Я, пожалуй, пойду.

— Я провожу, — взял ее под руку лорд Рэйтан.

В присутствии герцога, Рании были не страшны ни пустынные коридоры академии, ни ночные метаморфозы загадочного замка. Правда, сейчас, опасаться девушке было нечего — в старом крыле, капризный норов здания, почему-то, почти никогда не проявлялся. То ли понятливая сущность опасалась мести серьезных магов, то ли не желала расходовать силы на тех, кто примет любую каверзу за безобидную шутку и равнодушно пройдет мимо, кто знает? В любом случае, замок не связывался с живущими в его стенах преподавателями. Куда как лучше бестолковые адепты! Среди припозднившихся глупцов, академия собирала богатый улов! Ух, сколько вкусных эмоций выдавали желторотики! Как они заикались и верещали от страха, веселя древнюю сущность! Кстати, один из таких дуралеев как раз маялся возле парадного входа, поджидая любимую девушку.

Бран — а это именно он дежурил в холле — с тревогой посматривал на часы и пытался понять, куда подевалась Рания. Из больницы девушка уволилась, в комнате ее нет, в библиотеке — тоже, а Мариса, на его встревоженный вопрос, нехотя обронила, что у ее подруги важные дела в городе. Только вот, давно уже стемнело, а Рани так и не вернулась. С каждой минутой парень нервничал все больше. Ну, где могла задержаться молоденькая девушка, поздно вечером, одна?!

Знакомый мелодичный смех, донесшийся от входа в преподавательское крыло замка, заставил Брана резко обернуться. От представшей перед ним картины, парень едва не поперхнулся.

Из широкой, полутемной арки вышли двое. Мужчина и девушка. Высокий, темноволосый лорд бережно вел под руку хрупкую, рыженькую адептку, в темно-синем форменном платье, и что-то тихо говорил, склоняясь к своей спутнице. А та смотрела на него с обожанием и нежно улыбалась в ответ.

Пара, не замечая остолбеневшего от неожиданности юношу, прошла мимо и скрылась в одном из коридоров дворца.

Ревность, обида, разочарование — все эти чувства захлестнули растерявшегося адепта. «Не может быть! Рани — его Рани! — идет, чуть ли не в обнимку, с магистром Аль-Шехаром! Как такое возможно?! Одна, ночью, наедине с мужчиной!»

Бран, пошатываясь, прислонился к стене, и выругался, когда та отодвинулась, и парень оказался на полу.

— Иргова академия! — Прошипел юноша, потирая ушибленную спину.

Тихое эхо прокатилось по пустынному холлу издевательским смешком.

— Ага. Посмейся над идиотом! Правильно! — Раздраженно выкрикнул Бран и изо всех сил пнул ногой коварную каменную кладку. — Уййй! Что ж так больно-то?!

Юноша отлетел от ощерившегося огромными зубами дверного проема, возникшего на месте гладкой прежде стены, и витиевато выругался.

Кое-как поднявшись, Бран побрел к себе, не обращая внимания на выкрутасы сбесившегося здания. Так погано парню еще никогда не было. Узнать, что девушка, которую в мечтах ты называешь своей, к которой боишься притронуться, не дерзая оскорбить ее невинность, на самом деле является… шлюхой. Нет. Такого удара Бран вынести не мог. Он сам не знал, чего хочет больше — вызвать соперника на дуэль, или плюнуть в лицо продажной адептке, польстившейся на богатство знатного лорда.

Не замечая ничего вокруг, парень дошел до своей комнаты и громко захлопнул за собой дверь.

— Чахнаши увиш! — Еле слышно выругался он, наткнувшись на валяющиеся на полу сапоги.

Пнув ни в чем не повинную обувь, Бран добрел до постели и рухнул на нее, даже не удосужившись раздеться. Он зарылся в подушку, пытаясь забыться, но мелодичный смех девушки, идущей под руку с мужчиной, еще долго преследовал несчастного юношу, не давая ему успокоиться.

Глава 11

Утро встретило Ранию хмурым рассветом. Едва первые лучи цируса пробились сквозь низкие тучи, девушка проснулась и радостно улыбнулась наступающему дню. Да, и как было не улыбаться? Сегодня ей предстояло еще раз увидеться с лордом Рэйтаном. Даже не так. Сегодня она будет работать рядом с ним, видеть его, возможно, даже прикасаться к нему. Тряхнув спутанными волосами, девушка счастливо засмеялась. О, Всесвятой! Какая же она была глупая! Почему боялась мужа? Где сейчас все ее страхи? Развеялись, словно дым. Осталась только тяга к загадочному мужчине и желание раскрыть все тайны, что хранятся в его душе.

Соскочив с постели, герцогиня кинулась в умывальню. Девушка торопилась, не желая упускать ни минуты из такого многообещающего дня. Традиционный завтрак, появившийся на столе именно тогда, когда Рани умчалась приводить себя в порядок, заставил ее улыбнуться. Такая забота мужа была приятна. Да, что там! Не просто приятна. Она заставляла чаще биться сердце герцогини, пробуждая в девушке весьма неожиданные мысли.

А уж как радовалась Мариса внезапно объявившемуся таинственному поклоннику подруги! Каждое утро для двух адепток начиналось теперь не с серой каши и разбавленного травяного отвара, а с хрустящих сладких булочек, теплого молока, желтого, нежного масла и тонко нарезанного сыра разных сортов. А воздушный омлет? А палва? Сладкая, тающая во рту и заставляющая забыть о времени! Да, герцог не скупился.

Мари, уплетая за обе щеки выставленные на столе вкусности, не уставала восхищаться везучестью подруги.

— Не-е-ет, если бы я такого ухажера отхватила, я бы не стала скрывать его от друзей, — тянула она, запивая горячим хаясом пятую булочку. — Рани, ну, кто он? Скажи? — Приставала к герцогине Мариса.

— Мари, да, какая разница? — Морщилась Рания. — Просто, старый знакомый. Случайно встретила его недавно, ну, и…

— Ничего себе, знакомый! — Воскликнула Мариса, доев булочку и принимаясь за палву. — Откуда у тебя такие богатые знакомые, способные выкидывать на ветер прорву денег?

— Не льсти себе! На ветер ты не похожа, — усмехнулась герцогиня, уходя от ответа. — Очень даже осязаемая адептка, с весьма аппетитными формами.

— Рани, ну, скажи? — Продолжала канючить Мари.

— Будешь надоедать вопросами — останешься без завтраков, — отрезала девушка. — Ешь молча.

— Ой, ну, даже спросить нельзя, — обиделась ее подруга. — Ну, и ладно. Какая мне разница, с кем ты шашни водишь?

— Мари?!

— А что? Понятно же, что не за красивые глаза тебе такие подарки делают. Нет, я все понимаю, ты не переживай. Жизнь есть жизнь, — рассуждала девушка. — Я бы тоже не отказалась. А если «знакомый» еще и молодой, да пригожий… — Мариса мечтательно закатила глаза и вздохнула. — Эх, будет хоть, что вспомнить, на старости лет. А то, выдадут за какого-нибудь торговца и будешь целыми днями в лавке сидеть, а потом, дома нелюбимого мужа ублажать. Нет. Надо нагуляться всласть, чтобы сердце горело и дыхание сбивалось! Чтобы было, о чем зимними ночами вспоминать, да воющую вьюгу из сердца прогонять…

Рания удивленно слушала подругу. Впервые, Мариса говорила так откровенно и цинично. И как же не вязалась привычная смешливая Мари, с этой, сидящей сейчас перед герцогиней девушкой, в глазах которой застыла лютая тоска.

— Мари, ты чего? — Рани подошла к подруге и обняла ее.

— Да, нет, нормально все, — встрепенулась Мариса. — Так, расклеилась что-то. Пойдем, а то на занятия опоздаем.

— С тобой точно все в порядке? — Не отставала Рания.

Одинокая слезинка скатилась по щеке Мари. А следом за ней — другая. Вскоре, две соленые дорожки побежали по румяным щечкам девушки.

— Эй, ты чего? — Герцогиня крепче обняла подругу и заглянула ей в глаза.

— Просватали меня, — тихо ответила Мариса, низко опустив голову. — Матушка письмо прислала, пишет, что зимой обручение будет. Вот, как на каникулы приеду, так и… — девушка не договорила. Она шмыгнула носом и утерла рукой мокрое от слез лицо. Короткий всхлип вырвался из ее груди, а потом, перешел в громкий плач, выворачивая Рании всю душу.

— Мари, успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. За кого хоть сговорили-то?

— За соседа-лавочника. Давно он на меня засматривался…

— Не люб тебе?

— Какой там! Ему уж за сорок, трое детей от первого брака, и все с гонором. Вечно нос задирают. Ох, Рани… Как представлю, так удавиться охота.

— Перестань, Мари. Мы найдем выход.

— Ой, ладно. Может, и найдем, — сквозь слезы, улыбнулась Мариса. — А нет, хоть гульну напоследок, распрощаюсь с жизнью девической, да так, чтобы вспыхнуло все вокруг.

Девушка тряхнула головой и схватила Рани за руку.

— Идем. Опоздали уже! — Крикнула она, увлекая герцогиню за собой.

Рания выскочила из комнаты, вслед за своей неуемной подругой, поражаясь тому, как удается Мари быть такой жизнерадостной. Вот, только что, грустила и слезы лила, а теперь, хохочет во все горло, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Энергия бурлила в девушке через край, выплескиваясь наружу и заражая всех вокруг какой-то бесшабашной удалью. Рани улыбнулась, наблюдая за подругой. Нет. Марису невозможно запереть в душной лавке. Этот ураган в юбке способен разрушить не только ненавистную лавку, но и всю улицу, на которой та стоит.

Подруги влетели в аудиторию магистра Руяра, и, не обращая внимания на странные переглядывания и многозначительные шепотки некоторых адепток, быстро пробрались на свои места, довольно выдохнув — успели! Спустя минуту, рядом с кафедрой послышалось знакомое покашливание, и неожиданно появившийся лорд Руяр оглядел всех студиозов пристальным взглядом, из-под очков. Адепты вздрогнули. Толстые линзы, поочередно остановившиеся на каждом из них, скрывали выражение глаз коварного Тарантула, но необъяснимое чутье, присущее каждому студиозу, помогло молодым людям безошибочно определить, что впереди их ожидает какой-то подвох. Толстенький магистр ехидно откашлялся.

— Тема нашего сегодняшнего занятия — уставившись прямо на Кэйлаша, заявил он, — меры безопасности, предпринимаемые при сборе лекарственных трав. — Короткая пауза заставила адептов насторожиться. Лорд выждал, пока все осознают услышанное, и неторопливо продолжил: — Думаю, вы помните последнюю практику, во время которой пострадал ваш друг. Надеюсь, никому не нужно объяснять, что подобная беспечность несовместима со званием целителя? Отлично, — линзы Тарантула сверкнули в лучах цируса. — Я решил устроить небольшой опрос, в ходе которого мы узнаем, насколько хорошо вам известны правила поведения в различных местах произрастания лекарственных растений.

Адепты разочарованно вздохнули. Уж чего-чего, а только опроса им и не хватало!

— Разбейтесь по парам и приступайте к выполнению задания, — невозмутимо произнес магистр.

Огромные свитки плавно опустились перед каждым «дуэтом».

— Один задает вопрос, второй отвечает. Потом — меняетесь, — благодушно изрек лорд Руяр. Он уселся на стул и скрестил на полном животе короткие, пухлые ручки, наблюдая за помрачневшими студиозами.

— Не было печали, — недовольно проворчала Мариса, разглядывая длиннющий свиток. — Давай, Рани, тебе первой отвечать. Что тут? Так… Назовите пять признаков отравления спорами полымьи душистой.

Герцогиня сосредоточенно нахмурила брови.

— Головокружение, тошнота, слабость, рвота и кишечные расстройства, — после некоторых раздумий, ответила девушка. — Теперь, ты, — Рани зачитала второй вопрос: — Перечислите меры предосторожности, применяемые при сборе полымьи душистой.

— Влажная повязка на лице, защитное заклинание и… — Мариса растеряно замолчала. — Не помню! Там еще что-то было…

На свитке, напротив имени адептки Кольдар, появилась красная черточка.

— Напоминаю, кто наберет больше десяти штрафных значков, будет пересдавать те темы, в знании которых у него выявлены пробелы, — негромко заметил лорд Руяр.

— Ирг подери эти правила, — тихо ругнулась Мариса. — Ладно, поехали дальше. В какое время года нельзя собирать араний корень и почему?

Рани на мгновение задумалась, а потом, принялась уверенно отвечать на этот вопрос.

Время шло, адепты выполняли задание магистра, а тот довольно поглядывал на своих студиозов. Старому преподавателю доставляло удовольствие наблюдать за молодыми умами. Вот, адепт Сервенус морщит лоб и тоскливо смотрит в окно, в поисках ответа; а вот, адептка Ринос, умница и заучка, как говорит нынче молодежь, бойко рассказывает о способах защиты от цветущего рысника. Или — адепт Кронос. Вот уж кто не ответил ни на один вопрос, но умудряется, при этом, не терять присутствия духа. Такой благостной физиономии на всех пяти курсах не сыщешь!

Магистр незаметно усмехнулся и перевел взгляд на адепток Варгас и Кольдар. Варгас. Можно сказать, его любимица. Спокойно отвечает на вопросы, не допуская и капли волнения, как всегда, собрана, говорит четко и по существу, да еще и пытается знаками подсказывать своей подруге правильный ответ на каверзный десятый пункт опроса. Хм. Наивная. Свиток все равно распознает «помощь друга». Лорд Руяр усмехнулся и отвел глаза. А может, именно у этой адептки, с ее странной магией, и получится «уговорить» непреклонного стража? Ну, точно! Вон, как довольно заулыбались обе девушки! Магистр хмыкнул и сделал вид, что ничего не заметил. Пусть их! Может, Кольдар хоть так, с помощью Рании, запомнит правильный ответ.

Гул сирены прозвучал неожиданно для большинства адептов. Студиозы одновременно загомонили:

— Магистр, а что делать тем, кто не успел ответить на все вопросы?

— А мне всего два осталось!

— Можно будет пересдать на следующем занятии?

Перекрывая общий гул голосов, лорд Руяр резко прикрикнул:

— Тихо!

Адепты мгновенно замолчали, и магистр спокойно продолжил:

— Те, кто не уложился в отведенное время, останутся сегодня после занятий и сдадут оставшееся лично мне. А пока, возвращайте свитки и — свободны.

Студиозы потянулись к выходу, складывая на кафедру свернутые рулончики вопросника.

Рани случайно задела рукой проходящую мимо нее адептку Вирос, и неожиданно услышала тихое, но отчетливое — «шлюха!»

Девушка замерла на месте, от неожиданности. Это ей? Но почему?

А Вирос, тем временем, скрылась за дверью, не утруждая себя объяснениями.

Следующее занятие — трансфигурация — прошло на редкость спокойно. Лорд Шелл неторопливо читал лекцию, адепты старательно скрипели перьями, и время летело незаметно.

Рани слушала магистра, записывала формулы, но мысли ее были далеки от искусства превращения одних предметов в другие. Девушка предвкушала предстоящую встречу с лордом Рэйтаном. Всего два занятия отделяли герцогиню от Теории построения порталов. Разумеется, порталы — вещь нужная, и умение их строить — очень важно, но, гораздо больше, девушку привлекала сейчас возможность увидеть герцога.

Благополучно миновали занятия по основам медицины, прошла история магии, и Рани уже настроилась на долгожданную встречу, когда услышала от магистра Дарена просьбу, задержаться после лекции.

Адептки, не успевшие покинуть аудиторию, зашушукались, многозначительно поглядывая на Ранию.

— Все свободны, — повторил лорд Дарен, обводя взглядом не спешащих расходиться студиозов.

Адепты неохотно потянулись на выход. Каждому было интересно узнать, с чего это магистр проявляет такое внимание к Варгас.

Дождавшись, пока выйдут последние любопытные, лорд Дарен предложил Рании присесть.

— Ну, что, вы подумали над моим предложением? — Поинтересовался он, внимательно глядя на девушку. Нахмуренные брови придавали лорду суровый вид, заставляющий Рани нервничать.

— Да, магистр, — быстро выпалила девушка, пытаясь унять волнение. Все-таки, было в магистре что-то пугающее — то ли мрачная решимость, горевшая сейчас в его глазах, то ли жесткие складки у губ…

— И каков будет ваш ответ?

Мужчина заложил руки за спину и посмотрел в окно. Казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице, но Рани почувствовала, что под маской ледяного лорда кипят нешуточные страсти.

— Боюсь, что я вынуждена буду отказаться, — ответила герцогиня.

— Причина? — Сухо осведомился лорд Дарен.

— Мне поступило еще одно предложение, и я…

— Вы выбрали магистра Аль-Шехара, не так ли? — Перебил ее магистр. Он резко развернулся, уставившись на девушку пронзительным взглядом.

— Понимаете, лорд Дарен, я не смогла ему отказать, — примирительно улыбнулась Рания. — Магистр Аль-Шехар весьма помог мне в одном деле, и… В общем, мне показалось, что я могу оказать ему ответную услугу.

— Полагаю, спрашивать, что это за дело, не стоит? — Иронично поинтересовался лорд.

— Именно так, магистр.

— Рани, вы ведь умная девушка, — вкрадчиво произнес лорд Дарен, придвигаясь ближе к герцогине. Странные огоньки, загоревшиеся в его глазах, захватили в плен доверчиво распахнутые синие очи Рании. — И должны понимать, что люди не меняются. Что бы ни говорил вам магистр сейчас, натуру не изменишь. Если вы один раз ушли от него, то те же самые причины заставят вас сделать это снова.

— Откуда вы?.. — Девушка удивленно посмотрела на мужчину.

— Откуда у меня такие сведения? — Лорд снисходительно взглянул на свою адептку. — Рани, Рани! Не стоит забывать, с кем имеете дело. Думаю, вы наслушались достаточно слухов о великом и ужасном магистре Дарене, не так ли? — Усмехнулся мужчина. — Я знаю, какие сплетни бродят среди адептов.

— Я не…

— Понятно, вам не интересны местные новости, и вы не верите ни одному слову болтунов, что распространяют их, — Хищная улыбка скользнула по губам лорда, а янтарные глаза как-то странно вспыхнули на его смуглом лице. — Зря, между прочим. Порой, из таких вот слухов, можно узнать очень много интересного. Что касается вашего бывшего мужа… Рания, поверьте мне, он вам не пара. Законы его страны слишком тяжелы для вашей свободолюбивой натуры. Вы все равно не уживетесь вместе. Не доверяйте тому, кто однажды сумел причинить вам боль.

— А как насчет вас, магистр? — Прищурилась Рания. — Помнится, наше с вами знакомство тоже не особо приятно начиналось.

Лицо мужчины закаменело.

— Рани… Зря вы так. Я не хотел… Не буду оправдываться и объяснять, какие причины заставили меня так поступить, но, поверьте, у меня не было злого умысла, — лорд Дарен серьезно посмотрел на девушку и тихо продолжил: — Я не хотел ни обидеть, ни оскорбить вас. Кстати, пользуясь случаем, хочу попросить прощения за невольно причиненные вам обиды.

— Я не сержусь, магистр, — покачала головой Рания.

— Тогда, быть может, вы согласитесь помогать мне? Хотя бы раз в неделю? Этот завал в документах… — Лорд Дарен обреченно кивнул на подсобную комнатку. — Боюсь, однажды, вся эта кипа бумаг рухнет и погребет под собой мои бренные останки.

— Я не знаю, магистр.

— Рани, оплата останется той же, что я предлагал вам изначально.

Девушка с сомнением посмотрела на мужчину, раздумывая, соглашаться или нет. С одной стороны, отношения с преподавателем только-только наладились, и, если она сейчас откажется, кто знает, не решит ли магистр отомстить? А с другой, лорд Рэйтан будет против. Или нет? И потом, деньги. Лишними они не будут, это точно… О, Всеблагой, она, как тот скряга, вечно считающий каждый дирхам! Неужели, она обречена всю жизнь выкраивать, экономить, копить эти проклятые монеты? Мгновенно возникший перед глазами ветшающий замок стал безмолвным ответом на этот вопрос.

Герцогиня решительно улыбнулась и протянула лорду Дарену руку.

— Я согласна, — твердо произнесла Рания.

Магистр удивил девушку. Он бережно взял ее ручку в свои и мягко прикоснулся губами к тыльной стороне запястья.

Рани смущенно покраснела и постаралась поскорее выдернуть свою ладошку из теплых рук лорда.

— Простите, магистр, мне нужно идти, — торопливо пробормотала герцогиня и поспешно поднялась со стула.

— Рани, я хотел… Если вы не против, мы могли бы поужинать где-нибудь в городе и обсудить вопросы нашего сотрудничества, — мужчина попытался удержать девушку еще хоть ненадолго.

— Простите, магистр, но я не могу. Мне нужно заниматься. Думаю, мы вполне можем решить все вопросы здесь, в академии. Светлого дня, лорд Дарен, — Рания присела в легком реверансе и выскользнула из аудитории.

Девушка бежала к аудитории лорда Рэйтана, пытаясь унять волнение. Непонятная борьба, затеянная мужчинами, смущала герцогиню. Чего они добиваются? Ладно, герцог. Его можно понять, он хочет вернуть свою жену. Но лорд Дарен?! Ему-то, зачем нужна адептка Варгас?

Распахнув тяжелую дверь, Рани наткнулась на обеспокоенный взгляд бывшего мужа.

— Проходите, адептка Варгас, — коротко кивнул ей лорд Рэйтан и, отвернулся от девушки, продолжая лекцию.

Герцогиня неслышной тенью скользнула на свое место, еле заметно улыбнувшись Марисе. Та вопросительно уставилась на подругу.

— Ты где была? — Возмущенно прошипела Мари. — Магистр Аль-Шехар уже дважды спрашивал, куда ты подевалась.

— Потом расскажу, — тихо шепнула Рания и замолчала, заметив быстрый, внимательный взгляд герцога.

Мариса неохотно отстала, а герцогиня принялась конспектировать лекцию, невольно прислушиваясь к бархатистым интонациям, проскальзывающим в голосе бывшего супруга.

— Таким образом, влияние магических полей на точность построения порталов сводится к нулю, — неторопливо рассказывал магистр Аль-Шехар. — Из чего мы делаем вывод…

Рани старательно записывала слова преподавателя, а сама только и ждала того момента, когда сможет остаться с ним наедине. Она соскучилась по герцогу, а еще эти его раны… Рани никак не могла успокоиться, вспоминая страшные, воспаленные рубцы. Девушка кинула быстрый взгляд на свою сумку. Так. Все на месте — и сундучок с лекарствами, и полотно для перевязки.

Наконец, занятие подошло к концу, и адепты шумно поднялись со своих мест.

— Подготовьте рефераты к следующей неделе, — напомнил лорд Рэйтан студиозам.

— Да, магистр, — нестройным хором отозвались будущие целители, торопясь выскочить за дверь — каждый из них спешил в трапезную, чтобы занять лучшие места в «лягушатне».

Герцогиня дождалась, пока уходящий последним Кэйлаш покинет аудиторию, и подошла к преподавателю.

— Лорд Аль-Шехар, как ваша рука? — Несмело улыбнулась девушка, глядя на бывшего мужа.

— Благодарю, Рани, гораздо лучше, — тепло отозвался герцог.

— У вас есть несколько минут? Нужно сменить повязку, — Рани вопросительно посмотрела на мужчину.

— Сейчас? Я думал, мы займемся этим позже, — удивился лорд.

Герцог заранее распланировал то, как проведет сегодняшний вечер, и не собирался упускать возможности побыть с женой наедине. Весь день перед глазами стояла притягательная картина — тишина покоев, горящий камин, красивая девушка…

— Позже? — Повторила герцогиня. — Я не думала об этом. Мне казалось…

— Рани, мне еще нужно уладить кое-какие дела, а вот ближе к ночи, я буду совершенно свободен, — поспешно перебил ее герцог. Ну, уж нет, он не позволит каким-то обстоятельствам лишить его прекрасного вечера, в обществе супруги. — Пойдем, я покажу тебе, какие бумаги нужно разобрать и что подготовить к следующему занятию.

Лорд Рэйтан провел Ранию в небольшую подсобку и объяснил, где что находится.

— Вот эти чертежи нужно сложить по порядку, там указана нумерация, и подшить в папку. А эти бумаги — пересмотреть, и те из них, что помечены красными символами, отложить отдельно, вот сюда. Остальные можно просто уничтожить, они больше не пригодятся, — деловито распоряжался герцог.

— Я поняла, милорд, — кивнула девушка, идя следом за мужчиной и внимательно запоминая все, что он говорил.

— Но вначале, сделаешь самое важное, — внезапно остановился лорд.

— Да, милорд? — Рани едва не споткнулась.

— Пообедаешь, — решительно сказал герцог.

На небольшом столике мгновенно появилась белоснежная салфетка, а на ней, одно за другим, возникли исходящие ароматным паром блюда.

Рани вздохнула и не стала сопротивляться. Умопомрачительный запах иринейских специй ненавязчиво намекнул герцогине, что отказываться от такого угощения не стоит. «А ведь так и привыкнуть можно!» — Беззвучно хмыкнула девушка. Она омыла руки в традиционной иридостанской чаше, вытерла их мягким полотном и села за стол.

— Рани, мне, к сожалению, пора уходить. Пообещай, что не будешь стесняться и поешь досыта, — пытливо взглянул на герцогиню мужчина.

— О, можете быть спокойны, милорд, — смешливо сморщила носик девушка. — Уж в этом-то я вас не подведу.

Она важно кивнула, накладывая на тарелку ломтики тании — редкой араисской рыбы и с серьезым видом принимаясь за ее разделку, а потом, не выдержала и прыснула со смеху.

Герцог хмыкнул, глядя на жену. Ну, ни дать, ни взять, резвящийся котенок у миски с молоком!

— Надеюсь, — ласково усмехнулся лорд и вышел из подсобного помещения.

До самого вечера лорд Рэйтан был занят делами своего герцогства, ведя переговоры с владельцами судов, отправляющихся в Эршею, заполняя документы, давая, через сферу, указания управляющему, но, то и дело, мужчине вспоминалась маленькая фигурка супруги за накрытым столом, и ее довольная улыбка, и он застывал на месте, забывая, что собирался сказать.

«Если так пойдет и дальше, я совсем поглупею» — подумал герцог и постарался отвлечься от навязчивых мыслей.

— Амар, ты отправил Амалу в горное поместье? — Обратился он к своему управляющему.

— Да, господин.

— Найми новых прислужниц, а всех прежних переведи в дальние усадьбы. Не хочу, чтобы миледи видела хоть кого-то из старых служанок.

— Простите, Ваша светлость, могу я посоветовать вам, не отсылать из дворца Джаю? Госпожа любит эту девушку, и расстроится, если узнает, что ее сослали в глушь.

— Хорошо. Оставь. Но остальных и духу чтобы не было, — устало распорядился лорд Рэйтан и отключил сферу вызова. То, что в его доме Рани была несчастна, оказалось для герцога неприятным открытием. Его упущение. Он давно собирался выставить Амалу из дворца, да так и не решился. Амбиции хранительницы были хорошо известны лорду, но он никогда не придавал этому большого значения, не предполагая, что та посмеет выказать пренебрежение его жене. Если бы не заслуги ее рода… Ничего, пусть теперь в горном поместье посидит. Козы и овцы — отличная компания для зарвавшейся служки.

Герцог усмехнулся и открыл списки судов, отправляющихся в Эршею. Осталось просчитать суммы взимаемых с них налогов, и можно будет собираться домой.

Глава 12

А между тем, Рани, расправившись с обедом, принялась за работу. Ненужное — уничтожить, отмеченное красным — сложить в отдельную папку, остальное — пронумеровать и подшить. Бумаг было много. Если бы не выученные еще в Эршее заклинания, девушке пришлось бы долго возиться с бесконечными стопками документов. Чертежи, цифры, схемы… — чего там только не было! Разбор мог занять целый день! А так, полчаса — и все готово. Полки заполнились ровными рядами папок, беспорядочно разбросанные письма аккуратно сложены, пресс-папье заняло свое законное место на расчищенном письменном столе — красота! Довольно оглядев плоды своих трудов, герцогиня закрыла подсобку и направилась к себе.

Время, оставшееся до встречи с лордом Рэйтаном, тянулось невыносимо медленно. Рани успела написать реферат по истории магии, просмотреть лекции по основам лекарского дела, неторопливо привести в порядок комнату и одежду, а стрелка часов все никак не желала приближаться к нужной цифре.

Наконец, когда девушка уже совсем измучилась, гулкий звук колокола, эхом разнесшийся по пустынному двору академии, возвестил о наступлении ночи. Рания радостно встрепенулась. Она кинулась к зеркалу, пригладила и так доведенную до совершенства прическу, и выскочила за дверь, лишь в последнюю минуту вспомнив о сундучке с лекарствами и захватив его.

Торопливо сбежав по ступенькам, девушка юркнула в широкий проем старого крыла, промчалась до знакомой двери, и лишь возле нее вдруг замерла и нерешительно отступила на шаг. Что она делает здесь? Герцогиня Эль-Адас, словно беспутная женщина, сама идет ночью к мужчине. Стыд-то какой! Правда, долго раздумывать и переживать не получилось — дверь внезапно отворилась, и лорд Рэйтан приглашающе протянул руку.

— Доброго вечера, Рани, — приветливо произнес мужчина. Неподдельная теплота в его голосе растопила неожиданную скованность девушки, и Рания шагнула в залитые светом покои.

— Доброго вечера, лорд Аль-Шехар, — несмело улыбнувшись, произнесла она.

— Замерзла? Проходи к огню. К погоде Сердоны нужно привыкнуть, все-таки, здесь намного прохладнее, чем на юге.

— Да, мне пока сложно. Все время мерзну, — призналась девушка, подходя ближе к камину. Негромкий треск поленьев и тихий шум дождя за окном добавляли уюта в обстановку роскошной гостиной. Рания обвела глазами просторную комнату. Дорогие безделушки на каминной полке, пушистые бессинские ковры, глубокие, удобные кресла, диван, на гнутых ножках. Красиво. Герцог привык жить в комфорте.

— Рани, ты не откажешься со мной поужинать? — Отвлек девушку от размышлений лорд Рэйтан. — День выдался суматошный, я не успел перекусить.

Он так естественно обратился к бывшей жене, словно они давно привыкли проводить вечера вместе.

— Не откажусь, милорд, — немного смущенно, откликнулась девушка.

Герцогиня все еще чувствовала некоторую неловкость от того, что пришла ночью к постороннему мужчине. Нет, Рани имела понятие о приличиях, но сейчас, ей очень хотелось забыть обо всех правилах и просто наслаждаться обществом герцога. Странные прихоти судьбы. В то время как герцогиня была женой лорда Рэйтана, супруги не обмолвились и сотней слов, а сейчас, став, фактически, чужими друг другу, спокойно общаются и испытывают от этого удовольствие.

— Замечательно. Надеюсь, ты не против расположиться здесь, в гостиной? — Герцог передвинул небольшой столик ближе к огню. — Тут гораздо теплее.

— Конечно, милорд.

Рани смотрела на бывшего мужа и пыталась понять, как ему удается угадывать ее мысли. Только минуту назад она подумала о том, что не хочет покидать уютную комнату, как лорд Рэйтан тут же озвучил это ее желание.

За ужином время летело незаметно. Удивительно, но герцог оказался внимательным и чутким слушателем. Он исподволь расспрашивал Ранию и о ее родителях, и о довоенной Тарсе, и об Ирьясе и его обитателях. Девушка увлеклась, погрузившись в теплые воспоминания, и сама не успела заметить, как рассказала мужчине не только о своем детстве и юности, но и умудрилась выдать планы на будущее.

— А еще, я собираюсь возродить виноградники, — вдохновенно рассуждала Рани. — Знаете, милорд, у нас в замке до сих пор живет мэтр Рошье. Он при моем дедушке вино делал. Так вот, мэтр говорит, что если завезти лозы из Актании, то можно в несколько лет вернуть Тарсе былую славу.

Девушка увлеченно рассказывала о том, как собирается налаживать хозяйство в долине, а герцог с интересом слушал ее и любовался горящими глазами жены, теплой улыбкой, вдохновением и азартом, с которыми она рассуждала о будущем. Он пока не стал опережать события и рассказывать герцогине об уже свершившихся в Ирьясе переменах. Нет. Время подобных откровений еще не пришло. Герцог не хотел давить на жену, вынуждая ее принять нужное решение. Пусть все идет своим чередом.

Рани, опомнившись, смущенно извинилась за собственное многословие и переключилась на бывшего мужа. Она расспрашивала его о прошлом, об иринейских обычаях, об Эршее…

Герцог с удовольствием отвечал на ее вопросы, поддаваясь заинтересованному взгляду синих глаз и забывая о времени.

Как ни странно, у юной девушки и взрослого мужчины оказалось много общего. Они с удовольствием делились своими впечатлениями от прочитанных книг, обсуждали историю, философию, основы земледелия и открывали для себя много нового друг о друге. Так, для лорда Рэйтана оказалось неожиданностью, что его жена — да-да, жена! — читает в подлиннике великих актанийских поэтов, Териуса Ар-Амасси и Изияруса Конти, а для Рании — что герцог прекрасно разбирается в виноградарстве. Девушка тут же загорелась идеей использовать знания мужа… ах, нет, бывшего мужа, на благо Тарсе. А лорд с удивлением понял, что в обществе Рании забыл обо всем. Кто бы мог подумать, что он будет обсуждать с женщиной серьезные вещи и получать от этого наслаждение. Да-а…

Вот так, неожиданно для себя, супруги прекрасно провели время за беседой, и очнулись, только когда колокол на центральной башне пробил полночь.

— Ох, милорд, ваша рука! Я совсем про нее забыла, — растерянно посмотрела на герцога Рани. — Я сейчас!

Девушка кинулась к своему сундучку и принялась лихорадочно доставать из него все, что могло понадобиться для перевязки.

— Не суетись, — теплые ладони легли на ее напряженные плечи. — Мы все успеем.

Рания невольно замерла под этим ласковым прикосновением и поняла, что не хочет, чтобы лорд отпускал ее.

— Я сниму повязку, а ты пока подготовь все необходимое, — тихо распорядился мужчина.

Рани кивнула и стала раскладывать на столе чистое полотно и выставлять многочисленные пузырьки.

Спустя минуту, все было готово. Девушка осторожно обработала раны, радуясь тому, что краснота заметно спала, и наложила толстый слой заживляющей мази.

— Ну, вот, — перевязав руку лорда, довольно заметила герцогиня. — Теперь, все хорошо. Еще немного, и от ран не останется и следа. Будете у нас жених, хоть куда! — Прибавила она любимую поговорку своей няни.

Машинально взглянув в лицо мужчины, Рани оторопела. В глазах герцога горел огонь, зрачки сузились, превратившись в вертикальные полоски, лицо раскраснелось.

— Милорд, с вами все в порядке? — Обеспокоенно спросила девушка.

— Да, — вымученно ответил мужчина.

— Похоже, у вас жар, — герцогиня приложила свою прохладную ладошку ко лбу лорда Рэйтана. — Ой, милорд! Да, вы весь горите. Неужели, это реакция на циртею? Да, нет, не должно бы, ее там совсем немного. Или это ирва виновата? Идемте, милорд, вам нужно прилечь, — решительно скомандовала она.

— Подожди, Рани, — перехватил девушку герцог. — Все нормально. Не суетись. Со мной все в порядке. Постой так минуточку. — Он прижал Ранию к себе и уткнулся лицом в ее растрепавшиеся волосы.

Герцогиня, не ожидавшая подобного, замерла, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди мужчины, и боялась пошевелиться, завороженная этим стуком. Она застыла, впитывая всем своим существом тепло, исходящее от лорда.

А потом, что-то изменилось. Девушка ощутила, как внутри закручивается какой-то горячий вихрь, и сладкая истома разливается по телу. Дыхание ее сбилось, губы пересохли, и Рани непроизвольно облизнула их. Кровь быстрее побежала по венам, заставляя прижиматься к мужчине все ближе, требовательнее, в непреодолимом желании стать с ним одним целым, раствориться в нем и потерять себя… Она закинула руки на шею лорда и потянулась к его лицу.

Поцелуй, ставший естественным продолжением ее желания, стер все границы. Рания потерялась под жадным натиском горячих губ, нетерпеливых рук, ответного порыва мужчины…

Ее кожа горела под его ласками, обнаженная грудь — когда одежда успела стать ненужной? — плавилась от горячих прикосновений и нескромных поцелуев, томная нега, огнем разливающаяся по венам, заставляла сильнее выгибаться под напором мужского желания…

— Рани… Что ты со мной делаешь? — Хрипло простонал герцог, отстраняясь от девушки. — Мы не должны… Нам нельзя…

Он рвано выдохнул и вновь прижал к себе податливое тело жены. О, Боги! Как можно остановиться в тот момент, когда она сама потянулась к нему?!

С трудом придя в себя, Рания непонимающе посмотрела на лорда Рэйтана. О, Всесвятой, что она творит?!

— Милорд, — ошарашено пробормотала девушка. — Я не хотела… Я не знаю, как это получилось…

Герцогиня попыталась прикрыться, путаясь в завязках и пуговицах расстегнутого платья.

— Тихо, — постарался успокоить жену герцог. — Тихо, все хорошо, — он гладил спутанные волосы, пахнущие верией, и не знал, кто нуждается в утешении больше — Рани, что дрожит сейчас в его руках, или он сам, едва сдерживающий беснующуюся сущность.

— Милорд, вы сможете открыть портал в мою комнату? — Попросила девушка.

— Сейчас.

Лорд Рэйтан накинул на нее свой камзол и сделал короткий пасс рукой.

Спустя секунду, бывшие супруги уже стояли в маленькой, темной каморке, показавшейся Рании особенно крошечной, по сравнению с шикарными апартаментами герцога.

— Спасибо, — едва слышно прошептала герцогиня.

Избегая взгляда мужчины, она прошла к шкафу, достала аваду и накинула ее прямо на сбившееся платье. Нежный шелк тускло блеснул в свете тариссы, и укрыл девичьи плечи.

— Спасибо, милорд, — Рани протянула герцогу ставший ненужным камзол и устало отвернулась к окну.

— Рания, — тихо позвал герцог.

Девушка не шелохнулась.

— Посмотри на меня.

Неохотно повернувшись, герцогиня несмело подняла глаза на мужчину. Краска стыда заливала ее нежное лицо, в глазах стояли слезы.

— Не плачь. То, что нас тянет друг к другу… Рани, одно твое слово, и мы будем вместе. Я прошу тебя, вернись ко мне. Я обещаю, что никогда больше не обижу тебя.

Герцог протянул руку — ту самую, перевязанную полотном — и легко перехватил маленькую ладошку девушки. Он пытливо смотрел в синие глаза и ждал. Ему так хотелось, чтобы Рани согласилась, чтобы она перестала сомневаться. Девушка молчала. И, с каждой минутой, лорд Рэйтан все отчетливее понимал, что так просто она не сдастся. Хашш! Что нужно сделать, чтобы эта упрямая девочка поверила? О, Всеблагой…

А Рания всматривалась в лицо мужчины, боясь довериться и ему, и самой себе. Тело, предательски откликнувшееся на чарующий голос, внутренняя суть, млеющая от услышанных слов, и разум, стоящий на страже, не позволяющий совершить глупость, — все это смешалось внутри, раздирая девушку противоречивыми желаниями.

А как хотелось сделать шаг и вернуться в теплые объятия. Она так устала! От одиночества, от груза ответственности, от постоянного безденежья и тоски, подтачивающей ее силы.

Сейчас, когда рядом был герцог, казалось таким естественным переложить всю эту тяжесть на его крепкие плечи, вверить свою судьбу в надежные руки, довериться мужчине и пойти за ним. Но проклятые сомнения не давали покоя. А что, если…

Герцог пристально вглядывался в лицо жены и видел все эти сомнения так же ясно, как если бы она перечисляла их вслух. Он понимал, что понадобится время, чтобы Рани оттаяла и поверила ему. Что же. Значит, придется набраться терпения…

— Иди ко мне, — тихо шепнул мужчина и притянул девушку в свои объятия. — Не думай ни о чем. Все будет хорошо, обещаю. Пусть все идет так, как идет. Не будем торопиться.

Он легонько гладил шелковистые волосы жены, а Рани расслабленно уткнулась ему в грудь и прикрыла глаза. «Правильно. Пусть все идет так, как идет, — согласилась она. — Необязательно принимать решение прямо сейчас.»

Всей душой, впитывая исходящее от герцога тепло, девушка старалась не углубляться в размышления. Зачем все портить? Ведь, сейчас ей так хорошо…

Утро принесло с собой низкие тучи и холодный ветер, со стоном бьющийся в маленькое окно чердачной комнатки.

Проснувшись и позавтракав, Рани, поторапливаемая Марисой, спешно принялась собираться на занятия. Вчерашняя встреча с герцогом не прошла для нее бесследно — девушка была рассеяна, никак не могла привести в порядок мысли и по нескольку раз бралась за одну и ту же вещь, не осознавая, что с ней делать и зачем она ее взяла.

— Рани, да, сколько можно, а?

Мари отобрала у подруги теплую шаль, которую та задумчиво крутила в руках, и накинула ей на плечи.

— Чего с тобой сегодня такое? Эй, я с тобой разговариваю! — Тормошила девушка задумавшуюся Ранию. — Ты еще долго будешь в стену пялиться? Пошли! Опоздаем же!

Мариса подхватила несопротивляющуюся подругу под руку и потащила из комнаты.

— Совсем заработалась, — тихо бормотала Мари. — Даже есть не стала. Ужас.

Герцогиня безучастно слушала это ворчание и не спорила. Рани знала, что Мари ворчит просто от избытка чувств, и не мешала ей.

На втором этаже путь подругам преградила толпа адептов.

— Так его, Кэй, бей!

— Вмажь ему, Син! Думает, что северянам все можно?

— Кэйлаш, осторожно! Справа!

Возбужденные крики перемежались отрывистыми возгласами и свистом.

Рани, услышав имя Кэя, принялась пробираться между студиозами.

— Ты куда?

Мариса, поминая ирга, кинулась за подругой, но ту было не остановить. Герцогиня упорно проталкивалась через разгоряченную толпу. Наконец, ей удалось выбраться вперед, и девушка замерла, увидев происходящее. В центре холла дрались двое — Кэйлаш и светловолосый Син, тот самый Король сплетен.

— Рани, ты совсем с ума сошла?! — Мари дернула Ранию за рукав и попыталась привлечь ее внимание. Куда там! Девушка, не отрываясь, смотрела на однокурсника. Глаз его заплыл, губа кровоточила, рукав форменного камзола держался на честном слове… Противник северянина выглядел не лучше. Взмокшие волосы, рассеченная бровь, выбитый зуб…

По движениям драчунов было понятно, что оба устали, но ни один не собирается сдаваться. Парни наскакивали друг на друга, обрушивая удары и стараясь задеть побольнее. Дрались жестко. Без магии. Значит, кому-то из них было нанесено оскорбление, смыть которое можно было только кровью.

Вокруг стоял гул. Зрители азартно делали ставки, ругались, подначивали соперников…

Рания прикусила губу, понимая, что ничего не может сделать. Прервать такую драку было невозможно, она должна продолжаться до полной победы одного из противников.

— Что здесь происходит? — Бесстрастный голос легко перекрыл общий гул. Словно по волшебству, все крики стихли, а сцепившиеся парни, растерянно переглядываясь, опустили руки.

Лорд Дарен невозмутимо перевел взгляд с одного на другого и тихо скомандовал: — За мной. Оба.

Понурые драчуны покорно поплелись за преподавателем, притихшие адепты разошлись по аудиториям, а Рани задумчиво посмотрела вслед магистру. Все-таки, лорд Дарен обладает удивительной способностью появляться в критические моменты!

Мариса дернула подругу за руку и потянула к аудитории лорда Шелла.

— Вот, точно, как утро встретишь, так и весь день пройдет, — недовольно ворчала она. — На трансфигурацию мы уже опоздали. Что дальше?

А дальше, был выговор от магистра Шелла и полученное от преподавателя наказание — два часа отработки после занятий.

— Довольна? — Обиженно спросила Мариса, покосившись на невозмутимую подругу. — Все из-за тебя. Вот, надо было лезть в толпу? Теперь, отрабатывай… Эх, а я собиралась на свидание сбежать.

— С кем это? — Удивилась Рани.

— А, ты его не знаешь. Боевик с четвертого, — отмахнулась Мари. — Тарен Бильт. Помнишь, он нас как-то вперед пропустил в трапезной?

— Беловолосый граф?

— Ну, да.

— А кто говорил, что аристократов на дух не переносит?

Рани лукаво улыбнулась, подмигнув подруге.

— А, да, какая уж теперь разница? — Небрежно отмахнулась Мариса. — В штанах-то у всех все одинаковое, что у графа, что у конюха!

— Ох, Мари, — улыбнулась Рани. — Смотри, не заиграйся!

Сказала, и тут же одернула себя — кто она такая, чтобы читать нотации? Сама, вон, по ночам, не пойми чем занимается… Покраснев, от нахлынувших воспоминаний, герцогиня постаралась не думать о прошедшем вечере. Увы. Черные глаза и сверкающие в них алые всполохи, теплые губы и жаркое дыхание, опаляющее кожу, нескромные ласки и огонь, распространяющийся в крови, — все это нахлынуло и закружило в водовороте эмоций, желаний, чувств…

— Рани, с тобой все в порядке?

Обеспокоенная Мариса теребила подругу, пытаясь понять, что с ней происходит.

— Да, все нормально, Мари, — рассеяно ответила герцогиня.

— Странная ты какая-то сегодня, — покачала головой Кольдар, неодобрительно поглядывая на герцогиню.

А, тем временем, в кабинете ректора, два недовольных адепта, сопя, приводили в порядок огромный шкаф с документами. Кэтан Аридос, сердито поглядывая на провинившихся, недовольно указывал, какие бумаги и куда перекладывать, что из документов подлежит уничтожению, а что — копированию и сортировке.

— Будете знать, как драки устраивать, — нравоучительно гундосил секретарь. — Ишь, взяли моду, драться до крови! Как еще лорд Иден не отчислил вас, ума не приложу.

Худощавый мужчина неодобрительно покачал головой и вышел из кабинета, а Кэйлаш с Сином продолжили копаться в кипах бумаг. Да, наказание лорд ректор выбрал достойное! Нет ничего хуже рутинной работы, да, еще и без помощи магии.

Лорд Иден так и сказал: — Сами, своими ручками, переберете и перепишите все документы. Кэтан Аридос проследит, чтобы вы не халтурили.

Ага. А тощий зануда расстарался на радостях, целую кипу бумаг выудил из ректорского шкафа, да еще и из своего огромную стопку приволок!

Парни пыхтели, потирали разбитые лица, но терпеливо перебирали гору документации.

Ни один из них так и не признался в причине драки, как ни допытывались лорд Дарен и лорд Иден. Ни Кэй, ни Син не захотели выдать виновницу всего произошедшего — Ранию Варгас. Да-да, ее. Ведь именно из-за этой адептки разгорелась неожиданная драка!

Когда Син попытался рассказать Кэйлашу новость о ночной прогулке Рании и лорда Аль-Шехара из преподавательского крыла в девичье общежитие, Кэй не стерпел и от души ударил тщедушного блондинчика, защищая честь подруги. А Син, не желая прослыть трусом и отстаивая свою правоту, ответил. Так и завязалось то злосчастное побоище.

Сейчас, перекладывая бумаги, парни лишь изредка бросали друг на друга недовольные взгляды и тут же отводили глаза. Син до сих пор не мог понять, какая муха укусила спокойного обычно Кэя, а северянин едва сдерживал гнев, стоило только вспомнить гнусную сплетню.

— Еще раз скажешь подобное про Рани, я тебе оставшиеся зубы выбью, — не стерпел он, мрачно покосившись на блондина.

— Была охота из-за шлюхи с дураками связываться, — огрызнулся Син. — Сумасшедший! Меня отец убьет, когда узнает. Если лорд Иден ему сообщит… Хотя, сам виноват. Связался с ненормальными Одна — гулящая, второй — дурак влюбленный…

— Ты не понял?

Кэй напряженно выпрямился и отбросил в сторону папку. Он сделал шаг к поднявшемуся на ноги Сину и прищурился.

— Ладно, молчу, — неохотно пробормотал блондин, покосившись на сжатые кулаки соперника.

Сердито переглядываясь, парни разошлись по своим углам и молча вернулись к работе.

— Ненормальный, — тихо бормотал авереец. — Такую новость зарубил! Меня бы на руках носили… Новый препод и новенькая адептка! Лучшее известие последней недели…

— Поговори мне там, — заметил северянин, недобро косясь на Короля сплетен.

— Понимал бы что, — огрызнулся Син. — Никакого вкуса! Нашел, из-за кого драться.

— Ты не понял?

— Молчу.

Парни недобро зыркнули друг на друга и уткнулись в бумаги. По крайней мере, обоим хватило ума не продолжать драку в кабинете ректора.

Глава 13

А Рани, не догадываясь о том, что явилась причиной ссоры, дожидалась лорда Дарена в его аудитории. Преподаватель запаздывал, и девушка нетерпеливо расхаживала по просторному помещению, припоминая условия договора с магистром. Сто пятьдесят сольдо за один вечер в неделю. Определенно, как работница, она имеет успех! Усмехнувшись, Рания остановилась у окна и уставилась на кишащих внизу людей. Вот, мелькнул красный шарф Марисы — значит, подруга, все-таки, побежала на свидание к своему графу. А вот, Сантери с Эленией разговаривают о чем-то у проходной.

Как причудливо, однако, переплетаются нити судьбы! Не заплыви кирдал на мелководье, эти двое так и продолжали бы тайно вздыхать друг по другу.

Рания улыбнулась. Ей нравилась скромница Эли. В актанийке не было броской красоты, или бойкого характера, но та внутренняя цельность, которая раскрывалась при близком общении, невольно располагала к девушке. Глядя на Элению, Рани вспоминала виденную однажды в горах эридею — невысокое растение, с нежно-зелеными листьями и светло-фиолетовыми лепестками. Эли была похожа на этот незаметный, душистый цветок. Такая же тихая и неприметная, но очень милая в своей простоте.

Благодаря болезни Тери, девушки очень сблизились. Робкая дружба, зародившаяся между актанийской аристократкой и равенийской герцогиней, обещала стать настоящим подарком для обеих. И Рани, при всей своей общительности, и Эли, незаметная и стеснительная, в сущности, были довольно одиноки. Легкая дружба с Марисой не смогла дать Рании того, чего так не хватало девушке. Слишком много различий имелось между подругами. И дело было вовсе не в сословности, нет. Просто, Мари не хватало душевной тонкости и способности замечать кого-либо, кроме себя. Веселая, жизнерадостная хохотушка редко обращала внимание на чьи-то переживания, предпочитая жить исключительно собственными интересами. Эли была другой. Нежная, тонко чувствующая, прислушивающаяся к окружающим и умеющая понять их…

Рани задумчиво улыбнулась. Пожалуй, происшествие с кирдалом послужило счастью не двух, а целых трех человек. Ей, Рании, тоже перепало от щедрот судьбы, подарившей одинокой герцогине замечательную подругу.

Девушка перевела взгляд в сторону парадного входа. Зрелище, открывшееся ее взору, заставило Рани податься вперед, в надежде получше разглядеть происходящее. На ступенях стояли двое — лорд Аль-Шехар и Лаура Контигос, та самая первая красавица академии, что с первых дней невзлюбила новенькую адептку. Они разговаривали. Причем, если герцог спокойно слушал и лишь изредка что-то серьезно отвечал, то блондинка обольстительно улыбалась мужчине, всячески пытаясь привлечь его внимание. Рани, обострившимся женским чутьем, понимала, что Лаура положила глаз на лорда Рэйтана, и, затаив дыхание, наблюдала за разворачивающейся перед ее глазами сценой. Девушка видела, как красавица, откинув голову назад, рассмеялась чему-то. Потом, словно невзначай, коснулась руки лорда. Той самой, пересеченной шрамами и затянутой в перчатку. Герцогиня сама не заметила, как невольно сжала кулачки. Эта аверейка совсем стыд потеряла! Касаться постороннего мужчины… Верх неприличия! Рани не хотела понимать, что попросту ревнует, нет. Ей казалось, что она возмущена откровенным поведением Лауры. А герцог? Он-то чего любезничает с этой… кеберой белобрысой?! И улыбается ей!

— Думаешь, твой бывший муж будет хранить верность покинувшей его жене? — Вкрадчивый голос лорда Дарена вторгся в смятенные мысли герцогини.

— О чем вы? — Обернулась к нему девушка.

— О том, что не стоит ждать от лорда Аль-Шехара того, чего он не может тебе дать.

Магистр сочувствующе смотрел на Ранию. Взгляд янтарных глаз был слишком понимающим.

— Лорд Дарен, если вы не против, я бы хотела перейти к обсуждению совсем другого вопроса, — спокойно ответила девушка. — Что мы решим, насчет моей работы? В какой день мне приходить?

«Молодец, малышка, — одобрительно подумал Аарон Дарен, — умеет держать удар. Смотри-ка, ни одна мышца на лице не дрогнула. Гордая девочка! Только, ей это мало поможет…»

— Что же, если ты настаиваешь, поговорим о работе, — отвлекся от размышлений магистр. — Однако я предлагаю обсудить этот вопрос в более подходящем месте.

Миг — и Рания почувствовала, как все вокруг пришло в движение. Мир покачнулся, и только крепкие мужские руки, обнявшие ее за талию, удержали девушку от вскрика. Вздрогнув, герцогиня попыталась понять, что происходит, но, не успела она испугаться, как пространственный переход завершился, и аверейскую сырость сменило синее, безоблачное небо.

— Где мы? — Удивленно огляделась Рани. Вокруг высился лес. Красноватая кора сойр отливала медью в ярких лучах цируса, янтарные потеки смолы золотились застывшими каплями, а пушистые ветви низко склонялись к земле. В воздухе остро пахло разогретой хвоей.

— В Сиринии, — ответил лорд Дарен, не торопясь отпускать свою адептку. Он прижимал девушку к себе, ощущая, как быстро бьется ее сердце. — Мне кажется, тебе не помешает оказаться в тепле, хоть ненадолго. Аверея — слишком сурова к жителям южных широт. К ее вечным дождям и туманам сложно привыкнуть сразу.

Мужчина специально перевел разговор на погоду, отвлекая Ранию от мыслей о правильности происходящего. Ему хотелось, чтобы мгновение украденной близости продлилось еще хоть немного.

— И что мы будем делать? — Герцогиня обвела глазами небольшую полянку, на которой они оказались, и осторожно выбралась из объятий лорда. Ей было неловко чувствовать чужие руки на своем теле. Они ощущались именно так — чужими. Когда ее обнимал герцог, то… Впрочем, лучше сейчас не вспоминать об этом.

— Тут, недалеко, есть одно интересное место, — после небольшой паузы, во время которой он внимательно наблюдал за девушкой, ответил магистр. — Хочу тебе его показать.

Лорд Дарен приглашающе махнул рукой и направился к огромным сойрам, среди которых терялась протоптанная тропинка. Рании ничего не оставалось, как пойти за ним следом.

В лесу было удивительно тихо. Ковер из опавшей хвои приглушал шаги, вековые деревья слегка поскрипывали на ветру, и лишь доносящийся издалека птичий щебет нарушал первозданную тишину. Рани зябко поежилась. Неизвестно где, наедине с посторонним мужчиной… Не нравилось ей все это.

Дорожка шла в гору, деревья становились реже, их, постепенно, сменили невысокие кустарники, а потом, девушка услышала странный шум. Казалось, что где-то вдали равномерно грохочет непонятный механизм. С каждым шагом, гул становился все сильнее.

Вдруг, лесная тропа резко оборвалась, и Рания затаила дыхание. С обрыва, на котором они оказались, открывался невероятный вид на красивейший водопад: в лучах цируса сверкали и искрились сотни брызг, шумные каскады устремлялись вниз с огромной высоты, разбиваясь у основания горы белой пеной, невесомая водная пыль тонкой завесой висела в воздухе.

Рани застыла, не в силах вымолвить ни слова.

— Нравится? — Спросил лорд Дарен, перекрикивая шум воды.

— Очень, — восторженно отозвалась девушка. Она не могла оторвать взгляд от падающих струй. Что-то неведомое, первобытное поднималось из глубин души, при взгляде на это чудо природы.

— Хирайя. Один из самых красивых водопадов мира, — пояснил магистр, глядя на Ранию. Он не смотрел вниз, на пенящиеся струи. Красота природы меркла в сравнении со стоящей у самого обрыва девушкой.

— Он прекрасен!

Рания, как зачарованная, уставилась на низвергающиеся потоки, на круглое озеро у подножия горы, на радугу, сияющую над водопадом…

— Невероятно, — тихо прошептала девушка, но лорд услышал ее. Он не ответил ни слова, любуясь своей адепткой. Сейчас, в ярких лучах цируса, Рани выглядела особенно красиво. Пышные волосы утратили свою рыжину, отливая чистым золотом, широко распахнутые глаза соперничали синевой с водами озера Вей, нежные губы восторженно приоткрылись.

«Прекрасный цветок Равении» — пришло на ум Аарону Дарену поэтическое сравнение. Никогда прежде герцог Свейский не давал воли своему воображению. Подобная сентиментальность была ему не свойственна, и мужчине стало стыдно за мимолетный порыв.

— Не замерзла? — Неловко спросил магистр, подходя к Рании.

— Нет, — помотала головой девушка.

Рани было неуютно наедине с лордом. Казалось, она совершает что-то постыдное, находясь в обществе мужчины.

— Все равно, накинь, — Аарон протянул девушке камзол, оставшись в одной рубашке.

— Не нужно, магистр Дарен, — попыталась отказаться герцогиня, но мужчина, не слушая возражений, укрыл ее плечи своей одеждой.

Рани не стала сопротивляться. Она задумчиво смотрела на водопад, а магистр молча стоял рядом, боясь спугнуть девушку своей настойчивостью. А ведь так хотелось прижать ее к себе, зарыться лицом в душистые волосы, вдохнуть их будоражащий аромат…

Вспомнилась другая девушка, когда-то столь же восторженно взирающая на сиринийское чудо. Как давно это было! Риди… Если бы не твое злосчастное упрямство и стремление доказать собственную независимость…

Тогда, двадцать лет назад, ничто не предвещало беды. Герцог Свейский был счастлив. Ридиния — хрупкая, смелая девочка — приняла его предложение. Здесь, на этом самом месте.

Кто ж знал, чем обернется, вскоре, это счастье? Нелепая ссора, в первые же дни брака, желание Риди доказать ему, что она чего-то стоит, как огненный маг, и та смертельная ошибка, во время практики в Терренских горах. Иден сказал тогда, что никто не смог отговорить упрямую адептку от опасного задания. Может быть… Только Аарону от этого не легче. Ведь, умолял же друга одуматься и не принимать Ридинию в академию! «У девочки такой сильный дар, она должна учиться!» Если бы не упрямство Риди, все могло бы обернуться по-другому. Спокойная и счастливая жизнь, дети, уютный дом…

— Лорд Дарен, вы хотели поговорить, — напомнила ему Рания, пытаясь перекричать шум воды.

— Да, — кивнул магистр, возвращаясь в настоящее. — Только, придется отойти подальше от водопада.

Мужчина подал руку, и девушка оперлась на нее, ступая на ведущую вниз тропу.

Спустя мгновение, они вновь оказались на той самой полянке, с которой начинался их путь.

— Здорово! — Не удержалась от восклицания Рани. — До сих пор не могу привыкнуть к таким перемещениям.

Да, для уроженки Равении, выросшей в стране, где почти не использовалась магия, подобный способ передвижения выглядел настоящим чудом.

— Привыкнешь, — усмехнулся лорд. — Все привыкают.

Действительно, рано или поздно чудеса приедаются даже самым восторженным юнцам.

— Не знаю, — покачала головой Рания. — Мне кажется, к чуду привыкнуть невозможно. — Она помолчала немного, а потом, решительно добавила: — лорд Дарен, я, конечно, благодарна вам за эту прекрасную прогулку, но мне хотелось бы понять, чего вы добиваетесь? Ясно же, что не ради разговора о работе вы перенесли меня в столь невероятное место. Итак, зачем мы здесь?

— А разве ты еще не поняла? — Серьезно посмотрел на нее мужчина.

— Боюсь, что нет, — развела руками девушка.

— Рани, я не буду долго ходить вокруг да около. Я знаю, кто ты, и что тебе довелось пережить. А также, я осведомлен о той роли, которую сыграл в твоей судьбе лорд Аль-Шехар, — одним движением руки лорд Дарен пресек попытку девушки заговорить. — Дослушай меня. Так вот… Я хочу предложить тебе свою защиту. Если ты выйдешь за меня замуж, обещаю, что тебе больше не придется испытывать нужду в деньгах, замок в Равении будет приведен в порядок, а твои люди смогут спокойно жить на тарсийских землях, не опасаясь преследований со стороны императора.

Мужчина замолчал, пристально глядя на девушку, а та растеряно смотрела на него, не в силах поверить в услышанное. О, Всесвятой… Кто бы мог подумать?! Лорд Дарен сделал ей предложение…

— Зачем вам это, магистр? — Тихо спросила Рания.

— Если я отвечу, что полюбил тебя, ты мне поверишь?

— Нет, лорд Дарен, не поверю, — покачала головой девушка.

— Что ж, тогда, считай, что мне просто захотелось тебе помочь, — невесело усмехнулся мужчина. — И единственный способ, позволяющий сделать это на законных основаниях, — брак.

— Но почему?

Недоумение Рании было искренним. Она не могла понять, чем привлекла такого человека, как магистр Дарен. Тем более, что, поначалу, он не испытывал к ней и толики добрых чувств.

— Ну, а почему бы и нет? — Сверкнул глазами лорд. — Считай, что это просто мой каприз.

Как он мог объяснить Рании, что, при взгляде на нее, ему видится совсем другая девушка? Такая же яркая, настойчивая, сильная… И такая же беззащитно-слабая. О, боги! Аарон не мог спокойно видеть герцогиню — синие глаза Ридинии смотрели на него с лица равенийки.

— Боюсь, я не смогу согласиться на ваше предложение, — серьезно ответила герцогиня. — Я не…

— Не нужно торопиться, Рани, — остановил ее магистр. — Я не спешу. Подумай, как следует, взвесь все за и против, а я подожду.

Он подал девушке руку и, не давая ей возможности возразить, открыл портал.

Бран поднял с подушки тяжелую голову. Ирг побери, уже что, утро?! Со стоном, парень дотянулся до часов и удивленно уставился на неумолимые цифры. Пять пополудни?! Не может быть! О, Всесветлый, как же все болит… Не нужно было мешать вино с настойкой…

Вчерашняя попойка не прошла для актанийца даром. Бран сам не мог понять, как умудрился напиться до потери памяти. Вроде, собирался всего лишь залить борсской тарпой душевные раны, а оказалось… Ох… Магистр Корн с него шкуру спустит! Прогулять практику в больнице! Вчерашний день помнился адепту смутно. Перед глазами всплывали какие-то неясные обрывки — кабачок «Три шантала», гул и гогот, грубые голоса, расшнурованный лиф хохочущей женщины… А потом, льющееся рекой вино, перемежаемое крепкой тарпой… С той самой ночи, когда он увидел Ранию в обнимку с магистром Аль-Шехаром, Бран пустился во вся тяжкая. Мучимый ревностью и обидой, он, не дожидаясь рассвета, ушел из академии, а очнулся…

Да, пожалуй, борсская настойка была лишней… Как очутился в общежитии, Бран не помнил. Целые сутки выпали из жизни, а он даже не заметил этого.

Пошатываясь и держась за стену, парень поднялся с постели и побрел в умывальню. Сейчас, ему хотелось только одного — никогда не встречать больше адептку Варгас и не вспоминать о случившемся.

Лорд Рэйтан в нетерпении постукивал пальцами по столу. Куда могла подеваться Рани? Девушка уже давно должна была приступить к работе, но, когда он пришел, в аудитории никого не оказалось. Странно. Не похоже на пунктуальную Ранию. Неужели, забыла?

Звук торопливых шагов, раздавшийся за дверью, прервал его размышления.

— Я опоздала, простите, милорд, — выпалила запыхавшаяся девушка.

— Ничего, — настороженно посмотрел на нее герцог. Какое-то неясное предчувствие заставило его вторую сущность неспокойно заворочаться внутри. — Задержалась в библиотеке?

— Нет, милорд, — коротко ответила Рани.

Подобная скрытность совсем не понравилась взволнованной тьме.

— Ладно, — усилием воли, лорд Рэйтан подавил нарастающее возмущение монстра. — Просмотри вот эти документы, они пришли сегодня. Все письма, которые не требует срочного ответа, отложишь в сторону, а те, что не смогут подождать, соберешь отдельно. Я потом сам займусь ими.

Герцогу очень хотелось остаться и побыть с женой, но борьба с просыпающейся тьмой была слишком выматывающей и непредсказуемой. Не хватало еще показаться перед Ранией в своем истинном обличье!

Иногда, лорд Рэйтан в отчаянии готов был бросить все и скрыться как можно дальше, опасаясь не сдержаться и причинить девушке боль. В такие моменты, ему становилось страшно. А что, если он повторит судьбу своего прадеда? А что, если Рани грозит рядом с ним опасность?

Как удавалось отцу сдерживать своего монстра? Почему он никогда не выпускал его наружу?

Мужчина вытер холодную испарину, выступившую на лбу, и торопливо попрощался с женой. «Уйти. Уйти, пока не стало слишком поздно, — в такт шагам, отзывалась тревожная мысль. Нельзя позволить Рании увидеть… Она не поймет».

Рани напряженно смотрела вслед уходящему лорду. Неужели, он что-то заподозрил? Или догадался, с кем она провела день? О, нет!

Дверь, с громким стуком, захлопнулась за герцогом. Рани устало присела на краешек стула. Неясное беспокойство шевельнулось в ее душе. Что будет, когда лорд Рэйтан узнает, о предложении магистра Дарена? Сумеет ли он спокойно отнестись к произошедшему?

Вспомнив, как полыхают глаза мужа в моменты ярости, Рания поежилась. Нет. Она больше не боялась герцога, но непредсказуемость его реакций… А если по академии поползут слухи? О, нет! Услышать подобную новость от посторонних для лорда Рэйтана будет сродни позору. Рани удрученно опустила голову на скрещенные руки. Что ей делать? Признаться самой? Или попытаться скрыть произошедшее? О, Всесвятой… Девушка понимала, что затягивать с решением нельзя.

Лорд Дарен… Нет. Замуж за него она не выйдет, даже если у нее не останется выбора.

Мужчина напугал ее своим напором. Сегодня, оказавшись с ним наедине, Рани разглядела то, что так тщательно скрывал ото всех невозмутимый магистр. Душу. Его душу. Живую, мятущуюся, не находящую покоя…

Это только внешне лорд выглядел невозмутимым и холодным. А внутри… Девушка успела заметить тот скрытый огонь, что пылает под ледяной внешностью магистра, и это заставило ее в страхе отшатнуться. Пламя, пылающее в душе мужчины, было чуждым, обжигающим, причиняющим боль. Герцогиня, каким-то непостижимым образом, почувствовала, что магистр за что-то наказывает себя, не желая расставаться с застарелой болью и не давая зажить душевным ранам.

А еще, она догадывалась, что лорд Дарен не потерпит отказа. Мрачная решимость, что горела в его глазах, когда он делал предложение, испугала девушку больше, чем все прежние насмешки и презрение.

Что же делать? Рассказать обо всем лорду Рэйтану? Или ждать, пока эта неприятная история выплывет наружу?

Нет. Нельзя, чтобы герцог услышал об этом не от нее. Нужно заканчивать с их прежними недомолвками.

Решительно поднявшись со стула, Рани отправилась в старое крыло дворца, в апартаменты лорда Аль-Шехара. Она не думала о возможных сплетнях, не боялась попасться на глаза кому-либо из адептов или преподавателей. Нет. Сейчас, ее волновало только одно — она должна успеть рассказать все герцогу до того, как тот узнает обо всем, от лорда Дарена. А то, что магистр вполне способен поставить в известность ее бывшего мужа о своих намерениях, Рани не сомневалась. Методы бывшего дознавателя были жесткими и бескомпромиссными. Если он что-то решил, то уже не отступит.

Тихо постучав в знакомую дверь, Рани легонько толкнула ее. Как ни странно, у герцога оказалось не заперто. Осторожно войдя в комнату, девушка в нерешительности остановилась.

— Милорд, — негромко позвала она.

Тишину, царившую в покоях лорда Рэйтана, нарушил какой-то неясный шум, доносящийся из кабинета герцога.

— Милорд, вы здесь? — Повторила Рани.

В ответ раздался грохот падающей мебели и звон разбитого стекла. Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Лорд Рэйтан, с вами все в порядке? — Подойдя к двери, поинтересовалась она.

— Рани, подожди меня в гостиной. Я сейчас выйду, — глухо ответил герцог.

Герцогиня почувствовала странную тревогу.

— Милорд, с вами, точно, все в порядке? Я могла бы…

Она не успела договорить. Дверь кабинета распахнулась, на ее пороге показался лорд Рэйтан. Мужчина сделал нетвердый шаг и пошатнулся.

— Милорд? Вам плохо?

Рания подбежала к герцогу и попыталась поддержать его, но, тут же, возмущенно сморщила носик.

— Милорд, вы что — пьяны?!

Резкий запах крепкой борсской настойки распространился по всей гостиной.

— Прости, Рани, — пристально глядя на девушку, произнес мужчина. — Не думал, что ты придешь сегодня. Снимать повязку?

Он принялся разматывать полотно, стараясь не шататься.

— Сейчас, — бормотал лорд. — Хашш… Что же она такая плотная?

— Милорд, не нужно. Перевязка будет только завтра.

— Да? Тогда, почему ты…

Мужчина недоуменно уставился на девушку.

— Я хотела поговорить с вами, но, раз вы не в состоянии… — Рани расстроенно посмотрела на пошатывающегося лорда. — Я, пожалуй, пойду.

Девушка повернулась и быстро пошла к выходу.

— Нет. Не уходи. Через минуту я буду в порядке, — встрепенулся герцог.

Он резко пробормотал какое-то заклинание и недовольно поморщился.

— Прости, Рани, — мужчина устало потер лоб. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть… все это. — Он неопределенно обвел рукой комнату, и только тут девушка заметила окружающий беспорядок.

— Что с вами происходит, милорд? — Рания подошла вплотную к герцогу и внимательно вгляделась в его лицо. — Вы сами на себя не похожи. Что-то случилось?

Ее рука легко коснулась лба мужчины, словно пытаясь стереть те мысли, что заставляли лорда Рэйтана хмуриться.

Герцог перехватил маленькую ладошку, прижимая ее к своей щеке.

— Ах, Рани, Рани… — Невесело усмехнулся он. — Если бы все было так просто… Ладно, это неважно. О чем ты хотела поговорить со мной? — Посерьезнел мужчина.

— Я точно ничем не могу помочь? — Не отступала девушка.

— Нет, — немного резче, чем ему бы того хотелось, ответил лорд Рэйтан. Своими вопросами Рания бередила герцогу всю душу. Да, она могла помочь, но только, какой ценой?! Лорд обвел глазами гостиную. Да-а, монстр порезвился на славу… О, Всеблагой, хорошо, что малышка пришла чуть позже. Он едва успел выпить настойку. Пусть лучше Рани считает его пьяницей, чем догадается о… Нет.

— Итак. Ты что-то хотела сказать мне, — взяв жену под руку, он подвел девушку к дивану и усадил ее.

— Да, милорд.

— Я слушаю.

— Понимаете, — неловко начала Рания. — Сегодня у меня был разговор с лордом Дареном.

Она замолчала, не решаясь продолжить.

— И?..

— Он сделал мне предложение, — выпалила девушка.

— Какое? — Невозмутимо поинтересовался герцог.

— Магистр попросил меня стать его женой.

Герцогиня, не дыша, смотрела на мужчину. Она видела, как надулись вены у него на шее, как крепко сжались кулаки, как полыхнули алым глаза…

— А ты? — Глухо спросил лорд. — Что ответила ты?

— Я отказалась, но лорд Дарен предложил мне не торопиться и как следует все обдумать.

Рани прямо посмотрела в узкие, нечеловеческие зрачки.

— И?..

— Я не приму его предложение, — твердо ответила девушка.

— А почему ты говоришь мне об этом?

— Я решила поставить вас в известность, прежде, чем это сделает кто-либо другой.

Не успела Рания договорить, как лорд Рэйтан резко притянул ее к себе и крепко обнял. Он молчал, не произнося ни звука, только все сильнее сжимал хрупкое тело жены, не в силах сдержать взбесившегося монстра.

— Милорд, — тихо произнесла девушка. — Мне больно.

— Что? — Герцог ослабил объятия и встревоженно посмотрел на Ранию. — Прости. Я не хотел, — покаянно прошептал он, принимаясь исступленно целовать руки жены. — Рани, прости. Я не могу так больше. Если ты уйдешь…

— Я никуда не уйду милорд, — негромко ответила девушка. — Уже не уйду. Не смогу.

Она устала обманывать себя. К чему лукавить? Этот мужчина был ей нужен. Его сила, его уверенность, его… любовь.

Рани давно уже поняла, что совершила ошибку. Поторопилась, не справилась со своей обидой и гордостью, сглупила, поддалась эмоциям. Ей надоело обманывать себя. Какие бы разумные доводы не лежали в основе ее ухода, сейчас они потеряли всякий смысл. Глупо закрывать глаза на очевидное.

Сегодня, когда лорд Дарен сделал ей предложение… О, Всесвятой! Этот миг был ужасен! Рани показалось, что все внутри обожгло болью, страхом, отчаянной безнадежностью… Стоило только представить, как чьи-то чужие руки прикасаются к ней, как кто-то другой, не лорд Рэйтан, целует и ласкает ее тело…

Рани едва сумела удержать тогда громкое «нет», рвущееся из глубины души.

А потом, сидя в пустой аудитории, она поняла одно — без герцога, все теряет смысл. И ее жизнь, и ее будущее, и ее судьба…

Так чего ждать? Зачем мучить друг друга? К чему обещания и слова, когда и без них все ясно?

В тот миг, она решилась. Как бы ни было страшно, но свои ошибки нужно исправлять. Хватит недомолвок!

Рани пристально смотрела в темные глаза мужа. Ее не пугала притаившаяся в них тьма, не страшили красные сполохи и узкие, нечеловеческие зрачки, раскрывающие двойственную природу герцога. Нет. Странная сущность, взволнованно наблюдающая за ней из черных омутов, больше не смущала герцогиню. Алые искры, вызывавшие прежде безотчетный ужас, теперь казались родными и привычными. Они завораживали, убеждали, умоляли поверить и довериться…

И Рани сдалась. Она потянулась к мужчине и тихо прошептала:

— Могу я сделать вам предложение, милорд?

Герцог непонимающе посмотрел на жену.

— О чем ты? — Глухо спросил он, борясь с искушением накрыть мягкие губы, находящиеся так близко, своими.

— Вы женитесь на мне?

Лорд Рэйтан не поверил услышанному. Он поперхнулся от неожиданности и уставился на Ранию.

— Ты, что, смеешься надо мной?! — Внимательно глядя в синие глаза жены, спросил герцог.

— Нет, милорд. Я прошу вас жениться на мне, — серьезно ответила девушка и, после небольшой паузы, лукаво улыбаясь, добавила: — Разумеется, если вы не передумали.

— Рани…

Лорд Рэйтан неверяще смотрел на девушку, не в силах произнести ни слова.

— Ну, понятно, — нарочито обиженно протянула герцогиня. — Как дошло до дела… Так я и знала…

Она принялась выбираться из объятий мужчины.

— Рани… Постой! Я согласен… То есть… Хашш, ты меня совсем запутала! — Выругался герцог. — Это я должен был умолять тебя, обещать золотые горы, заваливать подарками… А ты… Нет, все-таки, ты — необыкновенная девушка!

Он удивленно качал головой, не в силах поверить происходящему. Его мечты, его надежды… так легко сбудутся?! Неужели, это не сон?!

— Так вы согласны, милорд? — Шутливо нахмурила брови герцогиня.

— Согласен ли я?! Да, я только и мечтаю об этом! — Возмутился лорд Рэйтан.

— Тогда, у меня будет несколько условий.

Рани устроилась поудобнее в объятиях мужа и принялась перечислять свои требования.

— Во-первых, вы пообещаете, что все вопросы, касающиеся нашей семьи, мы будем решать вместе.

Герцог согласно кивнул.

— Во-вторых, вы поклянетесь, что больше не будете заставлять меня жить в кейдазе и носить шераз.

Лорд Рэйтан снова кивнул. Если все получится, то кейдаз им больше не понадобится. «Никуда от себя не отпущу! — Улыбнулся лорд. — Больше никаких расставаний и раздельных покоев!»

— В-третьих, вы позволите мне доучиться.

— Рани, а у тебя в роду борссцев не было? Ты торгуешься, не хуже этих хитрых кошек, — хмыкнул мужчина.

— Терпение, милорд. Я еще не закончила, — невозмутимо продолжила девушка. — Еще, я хотела бы…

— Рани, сердце мое, я готов пообещать тебе все, что ты захочешь, но, может быть, мы перейдем к главному?

— К чему, милорд?

— Ты согласна стать моей женой?

Герцог негромко произнес эти слова, напряженно глядя прямо перед собой и крепко сжимая Ранию в объятиях. Девушка чувствовала, как сильно бьется под ее щекой сердце мужчины.

— Я еще не все условия озвучила, — упрямо произнесла герцогиня.

— Рани, ты невозможна!

— Вы отказываетесь, милорд?

— Нет! — Рявкнул герцог.

— А, ну, тогда… — Девушка задумчиво поправила выбившийся из прически локон.

— Рани!

— Ну, ладно, ладно… Последнее, и самое важное. Вы поможете мне восстановить Тарсу? — Тихо спросила она.

— Я уже начал это делать, — так же тихо, ответил герцог.

— Что?! Но, ведь… Когда? И как?..

Рания растерянно замолчала. Она не могла поверить… Как же так?!

— У меня было много времени на то, чтобы исправить причиненный моими соотечественниками вред, — серьезно произнес лорд. — В замке проведены ремонтные работы, заново разбиты виноградники, сейчас, рабочие восстанавливают разрушенные дома в селениях.

— Но почему?.. Мы же с вами расстались…

Девушка не могла осознать то, что сказал герцог. Это было невероятно… Тарса… Ирьяс… О, Всесвятой!

— Но почему мне никто… Почему Эрнан ни разу не упомянул об этом?.. Вот, старый лис! Ну, ничего, я до него доберусь! Я тут за каждый дирхам торгуюсь, а мой несносный управляющий молчит… Ох, и получит он у меня!

Рани возмущалась предательству близких, а герцог, улыбаясь, наблюдал за этой маленькой бурей.

Его девочка… Храбрая, как детеныш иркима.

— Милорд, вы меня слышите? — Пытаясь привлечь внимание мужа, Рани теребила рукав его камзола. — Я хочу знать, почему вы взялись за это?

Лорд Рэйтан провел рукой по непокорным кудряшкам жены и ненадолго задумался. Как объяснить девушке, что он не смог вычеркнуть из сердца увиденное в Тарсе? Как передать то чувство, которое преследовало его после разговора с изможденными жителями? Иринейские войска разрушили процветающую долину, а маленькая, храбрая девочка, много лет удерживала ее от полного исчезновения, в одиночку сражаясь с голодом, холодом и безденежьем. Герцог не мог объяснить, что почувствовал, когда воочию увидел те условия, в которых жила его Рани. То, что он сделал, было лишь малой платой за понесенный ею ущерб.

Разумеется, ничего этого лорд говорить не стал. Он поцеловал маленькую ручку и крепче прижал к себе жену.

— Я пообещал твоим людям защиту, — просто ответил он. — А я привык держать свои обещания.

— Милорд… — Рани смотрела на мужа, не в силах вымолвить ни слова. В ее душе происходило невероятное. То, что Тарса вновь заживет безбедно, было для герцогини подобно чуду.

— Спасибо! — Прошептала она, глядя на мужа сияющими глазами. — Но как вам удалось это, милорд? Неужели, император позволил?..

— Пусть это не волнует тебя, Рани, — тихо ответил герцог. — С императором я все улажу, — мужчина ненадолго замолчал, а потом добавил: — Я хотел бы поговорить о другом.

— О чем, милорд?

— Раз уж мы теперь решаем все касающиеся нас вопросы вместе, то давай подумаем, когда лучше провести обряд?

— А без него никак? — Смущенно посмотрела на герцога девушка. — Мне не хотелось бы, чтобы кто-то из ваших подданных знал о нашем разрыве.

— Ну, мы могли бы провести его тайно. Есть один ритуал, восстанавливающий утерянную связь. Для него не нужны жрецы и свидетели. Только ты и я.

— В святилище? — Тихо уточнила девушка.

— Да, — напряженно ответил мужчина.

— Я согласна, милорд.

Рания вскинула голову, прямо глядя на мужа. В ее взгляде не было больше сомнений. Она решилась, и отступать назад не собиралась.

— Но у меня тоже будет несколько условий, — негромко произнес герцог.

— Какие?

— Во-первых, я активирую защиту, нарушенную во время ритуала.

— А во-вторых?

— А во-вторых, мы вернем твоим волосам их настоящий цвет и длину, согласна?

— Ну, может быть, с волосами разберемся потом, попозже? — Неуверенно посмотрела на мужа Рани. Внезапно, ей стало неловко. Она уже привыкла выглядеть серой мышкой — ну, как ей казалось, — а тут, вновь придется вернуться к прежней внешности…

— Это обязательное условие, — отрезал мужчина. — Иначе не женюсь.

Лицо лорда было абсолютно серьезно, но вот глаза… Они смеялись.

— Ладно, ваша взяла, милорд, — притворно вздохнула девушка. — Через седмицу — Зимний бал, а после — две седмицы каникул. Думаю, этого времени нам хватит, чтобы незаметно посетить Эршею. И — да, я согласна на все ваши условия.

— Что ж, на том и порешим, — согласился герцог. — Ты позволишь?

Он легко прикоснулся к собранным в узел волосам жены и одним движением распустил их. Взмах руки — и Рани почувствовала, как по телу, окутывая его неосязаемым покровом, прошлась теплая волна, даря уверенность и силу. Та самая защита, которую когда-то применил герцог, теперь ощущалась совсем по-другому. Без принуждения, без тяжести, без неудобства и скованности.

Короткий пасс — и вот, вместо рыжих кудряшек, по плечам девушки рассыпались золотистые локоны, тускло блеснувшие в свете свечей. Мужчина нежно прикоснулся к густым кудрям и довольно вздохнул. Его Рани. Только его. Непривычное чувство покоя снизошло на измученную борьбой душу, и монстр, затаившийся внутри, блаженно улыбнулся. Все то время, пока между мужчиной и его женщиной шел этот нелегкий разговор, тьма не мешала, забившись в самые дальние уголки сознания лорда, боясь спугнуть зарождающуюся между супругами близость, а сейчас, почувствовав, что все налаживается, монстр готов был скулить от радости, как щенок. Получилось! Рани — его Рани! — снова будет рядом!

— Милорд, мне нужно идти, — не покидая объятий мужа, тихо прошептала герцогиня.

— Да, конечно, — не разжимая рук, отозвался лорд Рэйтан. — Иди. Да…

Девушка неловко поерзала на коленях мужчины.

— Так я пойду?

— Угу.

Герцог уткнулся в пахнущие вереей волосы жены и закрыл глаза.

Рани шевельнулась, и дернулась, услышав тихое проклятие, раздавшиеся из уст мужчины.

— Милорд?

— Посиди спокойно, не двигайся, — сдавлено пробормотал лорд. «Хашш… Девочка не подозревает, какая это мука…»

Он глубоко вздохнул и отстранился от Рании.

— Все в порядке, милорд? — Невинно поинтересовалась девушка.

— В полном, — сквозь стиснутые зубы, ответил герцог. — Когда, говоришь, у нас обряд?

— Через седмицу, — легкомысленно отозвалась Рания. — Всего семь дней и…

— Целых семь дней! — Простонал мужчина. — О, Боги… Ладно.

Он открыл портал в комнату жены и легонько подтолкнул к нему герцогиню.

— Иди, Рани. Увидимся завтра.

Герцог едва нашел в себе силы проститься с девушкой. Еще минута — и он откроет портал не в чердачную комнатушку, а прямиком в святилище. Хашш! Как же трудно сдерживаться!

Глава 14

Следующий день начался странно. Открыв глаза и попытавшись сесть, Рани недоуменно покосилась на спутавшиеся волосы, тяжелой волной укрывающие ее до самой талии. О, Всесвятой… Девушка совсем забыла о произошедших метаморфозах! И что теперь делать?! Как показаться перед всеми в новом облике? Хашш… А потом, воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной, смывая и страх, и неуверенность, и боязнь показаться на людях. Какая разница? Хватит прятаться за невзрачной внешностью! Теперь, ей, Рании, нечего бояться.

Бодро соскочив с постели, девушка привела себя в порядок, и не дожидаясь Марисы, которая, судя по всему, провела минувшую ночь не в своей постели, позавтракала и отправилась на занятия.

Стоило только Рании показаться в коридоре второго этажа, как вслед ей понеслись удивленные вздохи и возмущенные шепотки.

— Смотри, смотри, это та самая…

— А что с ее волосами?!

— Так вы же говорили, что она простолюдинка…

Недоуменные возгласы преследовали девушку до самой трапезной, куда она отправилась в поисках Кэйлаша. Рани старалась не обращать на них внимания, лишь ровнее держала спину, да выше тянула подбородок. Привычка, оставшаяся еще с Тарсы. О, в свое время, герцогине многое приходилось выслушивать от имперских прихвостней, с завидным постоянством, появляющихся в ее замке! Она научилась не реагировать на обидные слова и презрительные усмешки.

А сегодня, девушка и подавно не собиралась поддаваться на чьи-то провокации. Какая разница, что думают о ней все эти аверейцы?

Быстро оглядев зал, Рани увидела знакомую темноволосую макушку и двинулась прямиком к другу.

— Светлого дня, — улыбнувшись, поздоровалась она. Правда, улыбка тут же сползла с ее лица, стоило Рании увидеть темно-фиолетовый синяк, украшающий физиономию парня.

— Светлого, Рани, — хмуро пробурчал Кэй, беря девушку под руку и отводя в сторону.

— Кэйлаш, что с твоим лицом? Почему целители не привели его в порядок?

Рани с сочувствием смотрела на юношу.

— А, ерунда, само пройдет, — небрежно отмахнулся Кэйлаш.

— Как пройдет? Ты что, не захотел идти к кэтани Риде?

— Нет, — отвел глаза парень. — Лорд Иден запретил. Сказал, что глупость должна быть наказуема.

— А примочку ты сделать не мог? — Укоризненно спросила Рани. — Ты же будущий целитель! Ладно, после занятий зайду к тебе, принесу настойку пиреи, она быстро уберет синяк.

— Не боишься, что кто-то увидит? — Настороженно поинтересовался Кэй.

— Ты о чем? — Девушка пристально посмотрела на друга. — Опасаешься сплетен?

— Нет. Мне-то они не страшны, не хочу, чтобы трепали твое имя, — серьезно ответил юноша.

— Кэй, поверь, мне абсолютно безразлично, что говорят и думают обо мне посторонние люди, — спокойно произнесла Рани.

Кэйлаш не успел ничего ответить.

— О, ну, надо же! Совсем стыд потеряла! Среди бела дня с любовниками договаривается! — Презрительный женский голос прервал тихую беседу друзей.

Лаура, в окружении своей свиты, остановилась напротив Кэйлаша и Рании и надменно посмотрела на герцогиню. Красивые зеленые глаза блондинки гневно сверкнули.

— Посмотрите на нее! Воображает, что может позволить себе все, что угодно!

Адептка Контигос неторопливо приблизилась к Рании и, придвинувшись вплотную, тихо предупредила:

— Держись подальше от магистра Аль-Шехара, нищенка! Он — мой. Если перейдешь дорогу — уничтожу! — Блондинка окинула собеседницу пристальным взглядом и добавила: — Узнаю, что крутишься рядом с магистром, не обессудь. Вылетишь из академии, и ни один твой любовник не поможет. И, кстати, крашеные волосы тебе не идут. Верни свою врожденную рыжину, простолюдинка!

Лаура резко развернулась и пошла к выходу из трапезной. «Свита», переглядываясь, устремилась за ней. На лицах подруг было написано недоумение — с какой стати их Лари обращает столь пристальное внимание на обычную, незнатную адептку?

А Рани задумчиво посмотрела им вслед и неожиданно широко улыбнулась. Кэйлаш, ставший свидетелем этой сцены, удивленно уставился на девушку.

— Рани, с тобой все нормально? — Поинтересовался он.

— Да, Кэй. Нормально, — все также, улыбаясь, ответила девушка.

— Тогда, чему ты радуешься? Лаура — та еще стерва, у нее очень влиятельная семья, на твоем месте, я бы поостерегся, — озабоченно нахмурил брови Кэй. — Жаль, что сейчас, я ничем не смогу тебе помочь. Постарайся не встречаться с этими дамочками, а после каникул, я найду способ тебя защитить, обещаю. Больше никто не посмеет косо посмотреть или ткнуть в тебя пальцем.

— Кэй, не волнуйся. — Рания спокойно коснулась его сжатой в кулак руки. — Меня не пугают угрозы зарвавшейся девочки. Ничего она мне не сделает. Это всего лишь слова.

— Зря ты так. Лаура на многое способна, не стоит ее недооценивать, — покачал головой Кэй. — Пообещай, что будешь осторожна.

— Ладно, обещаю, — примирительно улыбнулась герцогиня. — Не переживай. А настойку я тебе сейчас принесу. Сам после занятий сделаешь примочку.

Рани быстро направилась к выходу из трапезной, торопясь исполнить задуманное, и не увидела, каким взглядом проводил ее Кэй. А парень, глядя вслед девушке, только сейчас заметил, что же в ней показалось ему иным, непривычным. Волосы. Скрученные в низкий тугой узел, они отливали чистым золотом. Неужели, краска?! Но зачем?

В аудитории было шумно. Молодые люди громко разговаривали и смеялись, то и дело похлопывая друг друга по плечам и призывая в свидетели Всесветлого. Девушки, собравшись в кружок, тихо шушукались, поглядывая на Ранию, и перемежая разговор смешками и презрительными эпитетами. Одна лишь герцогиня ни на кого не обращала внимания. Она сосредоточенно смотрела прямо перед собой, не замечая всеобщего неодобрения. Какое ей дело до посторонних людей? Пусть себе болтают, что угодно, главное, она знает правду. Сейчас, Рани волновало только одно — куда подевалась Мариса? Подруга до сих пор не пришла на занятия. Неужели, ее вчерашнее свидание настолько затянулось?

Шум в аудитории нарастал. Кто-то уже вовсю сквернословил и поминал ирга, кто-то громко спорил, в одном из углов назревала драка между повздорившими парнями, а у кафедры ругались две рыженькие девушки, припомнившие былые обиды. Звук хлопнувшей двери и неожиданное появление магистра Аль-Шехара заставили адептов примолкнуть, быстро рассесться по местам и настороженно уставиться на преподавателя. Уж больно непривычно выглядел сегодня магистр. Серьезный, собранный, как подобравшийся перед прыжком ирким, да, и глаза… Ох, как странно они мерцали…

Лорд обвел притихших студиозов внимательным взглядом, заставившим всех поежиться, и негромко произнес: — Светлого дня, адепты.

— Светлого дня, магистр, — раздался в ответ нестройный отклик.

Пауза, последовавшая за этим приветствием, заставила молодых людей насторожиться. Секунды бежали одна за другой, тишина становилась все более вязкой и давящей, а магистр молчал. Наконец, когда адепты уже заволновались, лорд Аль-Шехар заговорил:

— Прежде, чем приступить к лекции, я хотел бы сделать заявление, — голос преподавателя разнесся по самым дальним уголкам аудитории, привлекая всеобщее внимание. — Сегодня, мне довелось услышать слухи, распространяемые некоторыми адептами нашей академии, относительно адептки Варгас, — герцог замолчал, еще раз внимательно оглядев своих студиозов. — Так вот, — добавил он. — Хочу сразу вас предупредить. Если я услышу еще хоть одно неприятное слово в ее адрес, то не обессудьте, накажу по всей строгости закона. Полоскать имя своей жены я не позволю никому.

Тишина, воцарившаяся после этих слов герцога, была оглушительной. Адепты растерянно смотрели то на магистра, то на Ранию, не в силах поверить в услышанное.

— Поясняю для тугодумов — моя супруга хотела сохранить инкогнито, желая учиться наравне со всеми, не выделяясь, но, раз уж это ей не удалось, я счел необходимым пресечь все слухи. Итак, познакомьтесь — герцогиня Аль-Шехар, в девичестве — герцогиня Эль-Адас. Прошу любить и жаловать. И, кстати, советую, в будущем, воздерживаться от нелепых слухов и сплетен.

Герцог насмешливо посмотрел на застывших от изумления адептов и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— А теперь, вернемся к теме нашей сегодняшней лекции. Построение простейших одноразовых порталов. Запишите формулу заклинания.

Ошарашенные студиозы встрепенулись и взяли в руки перья. Занятие продолжилось, и все мысли адептов переключились на построение порталов. Правда, иногда, кто-нибудь из молодых людей нет-нет, да и поглядывал на низко склоненную голову Рании. Девушка казалась невозмутимой, но предательский румянец, окрасивший ее щеки, выдавал волнение герцогини.

— Адепт Миррос, вы сможете повторить формулу заклинания и разложить ее на составляющие? — Обратился к задумчивому Сантери лорд Рэйтан.

— Да, магистр, — парень попытался сосредоточиться, и вспомнить, о чем же говорил преподаватель минуту назад, но в голову упорно лезли слова «герцогиня», «жена», «слухи»…

— Э-э, заклинание произносится на изначальном, с использованием нескольких фраз на ар-ирише. Точность воспроизведения звуков и жестов очень важна. Первая часть фразы звучит, как…

— Достаточно. Дальше продолжит адепт Тенриос, — прервал его магистр.

Кэйлаш вздрогнул от неожиданности, услышав свою фамилию, и непонимающим взором уставился на герцога. Мысли парня были далеки от формул и заклинаний. Неожиданное открытие, касающееся Рании, ввергло его в отчаяние. Замужем. Надо же… У него не было ни единого шанса…

— Адепт, вы можете повторить заклинание? — Усмехнулся магистр Аль-Шехар. Он догадывался, о чем думает сейчас северянин. Красота Рани и этого адепта не оставила равнодушным. К счастью для герцога, у парня не было ни единого шанса.

— Э-э…

— Я могу ответить, — вызвалась робкая обычно Эления, пытаясь выручить друга.

— Что ж, адептка Кайрос, ваша помощь не помешает. Прошу, — герцог ободряюще улыбнулся девушке.

Рани смотрела на раскрасневшуюся подругу, любуясь ею. Все-таки, Эления молодец! Несмотря на свою застенчивость, когда дело касается друзей, девушка забывает о робости.

Эли быстро перечислила все составляющие заклинания и сделала легкий пасс рукой. Каково же было всеобщее изумление, когда посреди аудитории замерцал открывшийся портал.

— Ничего себе! — Присвистнул Дантор.

— Это я? — Неверяще смотрела на магистра девушка. — Это у меня получилось?!

— Да, адептка Кайрос, это первый, открытый вами портал, — ободряюще улыбнулся лорд Рэйтан. — Какое место вы представляли, создавая его?

— Танассу, — тихо выдохнула девушка, не отрывая взгляда от размытого марева портала. Колеблющееся изображение актанийской столицы парило в воздухе, заставляя сердце Элении биться чаще. Родной город, улочка, на которой стоит особняк Кайросов…

— Что ж, вам удалось правильно воспроизвести все составляющие заклинания, и вот, — герцог обвел рукой результат, — все получилось. Кто-то еще хочет попробовать?

Адепты загалдели, вскакивая со своих мест:

— Я хочу, — кричал полный блондин, протискиваясь в проход между столами.

— И я!

— А можно и мне?

— Тихо! — Негромко, но очень отчетливо скомандовал лорд Рэйтан. — Не так быстро. Возможность открыть портал будет у вас на следующем занятии, когда все выучат формулу заклинания. А сейчас, повторите активирующий жест. Только, без слов. Молча. Так… Юрвенус, рука должна быть расслабленной, — магистр подошел к щуплому адепту и дотронулся до его кисти. — Вот так. Еще мягче. Миррос, если вы будете сильно размахивать кулаком, то вместо портала откроете пространственную дыру. Аккуратнее.

Лорд Рэйтан ходил между адептами, проверяя, как они усвоили предыдущую лекцию.

Дойдя до Рании, он ненадолго остановился, легко прикоснулся к маленькой ручке девушки и одобрительно кивнул.

— Отлично. Попробуй теперь изменить положение большого и безымянного пальцев, да, так… А теперь, резко добавь указательный. Замечательно.

Мужчина незаметно погладил пальчики жены и заглянул ей в глаза.

— У тебя все получится. Давай, представь, где хотела бы сейчас оказаться, и говори заклинание, — тихо шепнул он.

Рани прикрыла глаза и вспомнила Тарсу. Короткий миг — и в воздухе возникло мерцание, а следом, открылся портал.

Девушка неверяще смотрела на колеблющуюся картинку и не могла сдержать слезы. Вымощенная камнем дорога, ведущая к новым кованым воротам, восстановленные крепостные стены, белоснежный дворец…

Не может быть!

— Милорд, — прошептала она, не в силах оторваться от невероятного зрелища. — А можно… — девушка не договорила, но герцог понял ее желание.

— Прости, Рани, но — нет. Порталы в Равении не стабильны, пользоваться ими небезопасно. Не расстраивайся, мы обязательно побываем там, но позже.

— Да, я понимаю, — кивнула герцогиня, не сводя глаз с мерцающей дымки. Тарса… Родная, любимая, такая близкая…

Лорд Рэйтан с сожалением закрыл портал и, на мгновение, притянул к себе жену.

— Мы скоро побываем там, — тихо шепнул он девушке. — Обещаю.

Кэйлаш, ставший свидетелем этой сцены, тяжело вздохнул. Он до сих пор не мог поверить, что Рани — жена красавчика-магистра. А он еще на что-то надеялся… Не судьба. Юноше было горько от осознания, что он не успел. Если бы встретил девушку раньше… Да, что тут рассуждать? Против герцога Аль-Шехара у него все равно не было шансов.

А Эли радостно переглядывалась с Сантери. Новость о том, кем на самом деле является Рания, обрадовала друзей. Теперь, можно было не опасаться неодобрения близких, порицающих дружбу с простолюдинкой.

Занятие подошло к концу, и адепты, взбудораженные ошеломительной новостью и открывшимися возможностями, шумно покинули аудиторию, оставив супругов наедине.

— Милорд, а почему вы представили меня не невестой, а женой? — Поинтересовалась Рани, стоило последнему студиозу закрыть за собой дверь.

Герцог, притянув девушку в свои объятия, негромко объяснил:

— Зачем нам лишние слухи? Думаю, будет лучше, если наше недолгое расставание останется тайной.

— А ректор и лорд Дарен? Они-то знают правду.

— Я думаю, они будут молчать, — усмехнулся мужчина.

— Ну, вам виднее, милорд, — подняв глаза на лорда, улыбнулась девушка.

Больше они не разговаривали. Жаркое дыхание, жадные поцелуи, смелые прикосновения… Супругам было чем заняться в тот короткий промежуток времени, что отделял их от следующей лекции.

Следующий день начался странно. Открыв глаза и попытавшись сесть, Рани недоуменно покосилась на спутавшиеся волосы, тяжелой волной укрывающие ее до самой талии. О, Всесвятой… Девушка совсем забыла о произошедших метаморфозах! И что теперь делать?! Как показаться перед всеми в новом облике? Хашш… А потом, воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной, смывая и страх, и неуверенность, и боязнь показаться на людях. Какая разница? Хватит прятаться за невзрачной внешностью! Теперь, ей, Рании, нечего бояться.

Бодро соскочив с постели, девушка привела себя в порядок, и не дожидаясь Марисы, которая, судя по всему, провела минувшую ночь не в своей постели, позавтракала и отправилась на занятия.

Стоило только Рании показаться в коридоре второго этажа, как вслед ей понеслись удивленные вздохи и возмущенные шепотки.

— Смотри, смотри, это та самая…

— А что с ее волосами?!

— Так вы же говорили, что она простолюдинка…

Недоуменные возгласы преследовали девушку до самой трапезной, куда она отправилась в поисках Кэйлаша. Рани старалась не обращать на них внимания, лишь ровнее держала спину, да выше тянула подбородок. Привычка, оставшаяся еще с Тарсы. О, в свое время, герцогине многое приходилось выслушивать от имперских прихвостней, с завидным постоянством, появляющихся в ее замке! Она научилась не реагировать на обидные слова и презрительные усмешки.

А сегодня, девушка и подавно не собиралась поддаваться на чьи-то провокации. Какая разница, что думают о ней все эти аверейцы?

Быстро оглядев зал, Рани увидела знакомую темноволосую макушку и двинулась прямиком к другу.

— Светлого дня, — улыбнувшись, поздоровалась она. Правда, улыбка тут же сползла с ее лица, стоило Рании увидеть темно-фиолетовый синяк, украшающий физиономию парня.

— Светлого, Рани, — хмуро пробурчал Кэй, беря девушку под руку и отводя в сторону.

— Кэйлаш, что с твоим лицом? Почему целители не привели его в порядок?

Рани с сочувствием смотрела на юношу.

— А, ерунда, само пройдет, — небрежно отмахнулся Кэйлаш.

— Как пройдет? Ты что, не захотел идти к кэтани Риде?

— Нет, — отвел глаза парень. — Лорд Иден запретил. Сказал, что глупость должна быть наказуема.

— А примочку ты сделать не мог? — Укоризненно спросила Рани. — Ты же будущий целитель! Ладно, после занятий зайду к тебе, принесу настойку пиреи, она быстро уберет синяк.

— Не боишься, что кто-то увидит? — Настороженно поинтересовался Кэй.

— Ты о чем? — Девушка пристально посмотрела на друга. — Опасаешься сплетен?

— Нет. Мне-то они не страшны, не хочу, чтобы трепали твое имя, — серьезно ответил юноша.

— Кэй, поверь, мне абсолютно безразлично, что говорят и думают обо мне посторонние люди, — спокойно произнесла Рани.

Кэйлаш не успел ничего ответить.

— О, ну, надо же! Совсем стыд потеряла! Среди бела дня с любовниками договаривается! — Презрительный женский голос прервал тихую беседу друзей.

Лаура, в окружении своей свиты, остановилась напротив Кэйлаша и Рании и надменно посмотрела на герцогиню. Красивые зеленые глаза блондинки гневно сверкнули.

— Посмотрите на нее! Воображает, что может позволить себе все, что угодно!

Адептка Контигос неторопливо приблизилась к Рании и, придвинувшись вплотную, тихо предупредила:

— Держись подальше от магистра Аль-Шехара, нищенка! Он — мой. Если перейдешь дорогу — уничтожу! — Блондинка окинула собеседницу пристальным взглядом и добавила: — Узнаю, что крутишься рядом с магистром, не обессудь. Вылетишь из академии, и ни один твой любовник не поможет. И, кстати, крашеные волосы тебе не идут. Верни свою врожденную рыжину, простолюдинка!

Лаура резко развернулась и пошла к выходу из трапезной. «Свита», переглядываясь, устремилась за ней. На лицах подруг было написано недоумение — с какой стати их Лари обращает столь пристальное внимание на обычную, незнатную адептку?

А Рани задумчиво посмотрела им вслед и неожиданно широко улыбнулась. Кэйлаш, ставший свидетелем этой сцены, удивленно уставился на девушку.

— Рани, с тобой все нормально? — Поинтересовался он.

— Да, Кэй. Нормально, — все также, улыбаясь, ответила девушка.

— Тогда, чему ты радуешься? Лаура — та еще стерва, у нее очень влиятельная семья, на твоем месте, я бы поостерегся, — озабоченно нахмурил брови Кэй. — Жаль, что сейчас, я ничем не смогу тебе помочь. Постарайся не встречаться с этими дамочками, а после каникул, я найду способ тебя защитить, обещаю. Больше никто не посмеет косо посмотреть или ткнуть в тебя пальцем.

— Кэй, не волнуйся. — Рания спокойно коснулась его сжатой в кулак руки. — Меня не пугают угрозы зарвавшейся девочки. Ничего она мне не сделает. Это всего лишь слова.

— Зря ты так. Лаура на многое способна, не стоит ее недооценивать, — покачал головой Кэй. — Пообещай, что будешь осторожна.

— Ладно, обещаю, — примирительно улыбнулась герцогиня. — Не переживай. А настойку я тебе сейчас принесу. Сам после занятий сделаешь примочку.

Рани быстро направилась к выходу из трапезной, торопясь исполнить задуманное, и не увидела, каким взглядом проводил ее Кэй. А парень, глядя вслед девушке, только сейчас заметил, что же в ней показалось ему иным, непривычным. Волосы. Скрученные в низкий тугой узел, они отливали чистым золотом. Неужели, краска?! Но зачем?

В аудитории было шумно. Молодые люди громко разговаривали и смеялись, то и дело похлопывая друг друга по плечам и призывая в свидетели Всесветлого. Девушки, собравшись в кружок, тихо шушукались, поглядывая на Ранию, и перемежая разговор смешками и презрительными эпитетами. Одна лишь герцогиня ни на кого не обращала внимания. Она сосредоточенно смотрела прямо перед собой, не замечая всеобщего неодобрения. Какое ей дело до посторонних людей? Пусть себе болтают, что угодно, главное, она знает правду. Сейчас, Рани волновало только одно — куда подевалась Мариса? Подруга до сих пор не пришла на занятия. Неужели, ее вчерашнее свидание настолько затянулось?

Шум в аудитории нарастал. Кто-то уже вовсю сквернословил и поминал ирга, кто-то громко спорил, в одном из углов назревала драка между повздорившими парнями, а у кафедры ругались две рыженькие девушки, припомнившие былые обиды. Звук хлопнувшей двери и неожиданное появление магистра Аль-Шехара заставили адептов примолкнуть, быстро рассесться по местам и настороженно уставиться на преподавателя. Уж больно непривычно выглядел сегодня магистр. Серьезный, собранный, как подобравшийся перед прыжком ирким, да, и глаза… Ох, как странно они мерцали…

Лорд обвел притихших студиозов внимательным взглядом, заставившим всех поежиться, и негромко произнес: — Светлого дня, адепты.

— Светлого дня, магистр, — раздался в ответ нестройный отклик.

Пауза, последовавшая за этим приветствием, заставила молодых людей насторожиться. Секунды бежали одна за другой, тишина становилась все более вязкой и давящей, а магистр молчал. Наконец, когда адепты уже заволновались, лорд Аль-Шехар заговорил:

— Прежде, чем приступить к лекции, я хотел бы сделать заявление, — голос преподавателя разнесся по самым дальним уголкам аудитории, привлекая всеобщее внимание. — Сегодня, мне довелось услышать слухи, распространяемые некоторыми адептами нашей академии, относительно адептки Варгас, — герцог замолчал, еще раз внимательно оглядев своих студиозов. — Так вот, — добавил он. — Хочу сразу вас предупредить. Если я услышу еще хоть одно неприятное слово в ее адрес, то не обессудьте, накажу по всей строгости закона. Полоскать имя своей жены я не позволю никому.

Тишина, воцарившаяся после этих слов герцога, была оглушительной. Адепты растерянно смотрели то на магистра, то на Ранию, не в силах поверить в услышанное.

— Поясняю для тугодумов — моя супруга хотела сохранить инкогнито, желая учиться наравне со всеми, не выделяясь, но, раз уж это ей не удалось, я счел необходимым пресечь все слухи. Итак, познакомьтесь — герцогиня Аль-Шехар, в девичестве — герцогиня Эль-Адас. Прошу любить и жаловать. И, кстати, советую, в будущем, воздерживаться от нелепых слухов и сплетен.

Герцог насмешливо посмотрел на застывших от изумления адептов и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— А теперь, вернемся к теме нашей сегодняшней лекции. Построение простейших одноразовых порталов. Запишите формулу заклинания.

Ошарашенные студиозы встрепенулись и взяли в руки перья. Занятие продолжилось, и все мысли адептов переключились на построение порталов. Правда, иногда, кто-нибудь из молодых людей нет-нет, да и поглядывал на низко склоненную голову Рании. Девушка казалась невозмутимой, но предательский румянец, окрасивший ее щеки, выдавал волнение герцогини.

— Адепт Миррос, вы сможете повторить формулу заклинания и разложить ее на составляющие? — Обратился к задумчивому Сантери лорд Рэйтан.

— Да, магистр, — парень попытался сосредоточиться, и вспомнить, о чем же говорил преподаватель минуту назад, но в голову упорно лезли слова «герцогиня», «жена», «слухи»…

— Э-э, заклинание произносится на изначальном, с использованием нескольких фраз на ар-ирише. Точность воспроизведения звуков и жестов очень важна. Первая часть фразы звучит, как…

— Достаточно. Дальше продолжит адепт Тенриос, — прервал его магистр.

Кэйлаш вздрогнул от неожиданности, услышав свою фамилию, и непонимающим взором уставился на герцога. Мысли парня были далеки от формул и заклинаний. Неожиданное открытие, касающееся Рании, ввергло его в отчаяние. Замужем. Надо же… У него не было ни единого шанса…

— Адепт, вы можете повторить заклинание? — Усмехнулся магистр Аль-Шехар. Он догадывался, о чем думает сейчас северянин. Красота Рани и этого адепта не оставила равнодушным. К счастью для герцога, у парня не было ни единого шанса.

— Э-э…

— Я могу ответить, — вызвалась робкая обычно Эления, пытаясь выручить друга.

— Что ж, адептка Кайрос, ваша помощь не помешает. Прошу, — герцог ободряюще улыбнулся девушке.

Рани смотрела на раскрасневшуюся подругу, любуясь ею. Все-таки, Эления молодец! Несмотря на свою застенчивость, когда дело касается друзей, девушка забывает о робости.

Эли быстро перечислила все составляющие заклинания и сделала легкий пасс рукой. Каково же было всеобщее изумление, когда посреди аудитории замерцал открывшийся портал.

— Ничего себе! — Присвистнул Дантор.

— Это я? — Неверяще смотрела на магистра девушка. — Это у меня получилось?!

— Да, адептка Кайрос, это первый, открытый вами портал, — ободряюще улыбнулся лорд Рэйтан. — Какое место вы представляли, создавая его?

— Танассу, — тихо выдохнула девушка, не отрывая взгляда от размытого марева портала. Колеблющееся изображение актанийской столицы парило в воздухе, заставляя сердце Элении биться чаще. Родной город, улочка, на которой стоит особняк Кайросов…

— Что ж, вам удалось правильно воспроизвести все составляющие заклинания, и вот, — герцог обвел рукой результат, — все получилось. Кто-то еще хочет попробовать?

Адепты загалдели, вскакивая со своих мест:

— Я хочу, — кричал полный блондин, протискиваясь в проход между столами.

— И я!

— А можно и мне?

— Тихо! — Негромко, но очень отчетливо скомандовал лорд Рэйтан. — Не так быстро. Возможность открыть портал будет у вас на следующем занятии, когда все выучат формулу заклинания. А сейчас, повторите активирующий жест. Только, без слов. Молча. Так… Юрвенус, рука должна быть расслабленной, — магистр подошел к щуплому адепту и дотронулся до его кисти. — Вот так. Еще мягче. Миррос, если вы будете сильно размахивать кулаком, то вместо портала откроете пространственную дыру. Аккуратнее.

Лорд Рэйтан ходил между адептами, проверяя, как они усвоили предыдущую лекцию.

Дойдя до Рании, он ненадолго остановился, легко прикоснулся к маленькой ручке девушки и одобрительно кивнул.

— Отлично. Попробуй теперь изменить положение большого и безымянного пальцев, да, так… А теперь, резко добавь указательный. Замечательно.

Мужчина незаметно погладил пальчики жены и заглянул ей в глаза.

— У тебя все получится. Давай, представь, где хотела бы сейчас оказаться, и говори заклинание, — тихо шепнул он.

Рани прикрыла глаза и вспомнила Тарсу. Короткий миг — и в воздухе возникло мерцание, а следом, открылся портал.

Девушка неверяще смотрела на колеблющуюся картинку и не могла сдержать слезы. Вымощенная камнем дорога, ведущая к новым кованым воротам, восстановленные крепостные стены, белоснежный дворец…

Не может быть!

— Милорд, — прошептала она, не в силах оторваться от невероятного зрелища. — А можно… — девушка не договорила, но герцог понял ее желание.

— Прости, Рани, но — нет. Порталы в Равении не стабильны, пользоваться ими небезопасно. Не расстраивайся, мы обязательно побываем там, но позже.

— Да, я понимаю, — кивнула герцогиня, не сводя глаз с мерцающей дымки. Тарса… Родная, любимая, такая близкая…

Лорд Рэйтан с сожалением закрыл портал и, на мгновение, притянул к себе жену.

— Мы скоро побываем там, — тихо шепнул он девушке. — Обещаю.

Кэйлаш, ставший свидетелем этой сцены, тяжело вздохнул. Он до сих пор не мог поверить, что Рани — жена красавчика-магистра. А он еще на что-то надеялся… Не судьба. Юноше было горько от осознания, что он не успел. Если бы встретил девушку раньше… Да, что тут рассуждать? Против герцога Аль-Шехара у него все равно не было шансов.

А Эли радостно переглядывалась с Сантери. Новость о том, кем на самом деле является Рания, обрадовала друзей. Теперь, можно было не опасаться неодобрения близких, порицающих дружбу с простолюдинкой.

Занятие подошло к концу, и адепты, взбудораженные ошеломительной новостью и открывшимися возможностями, шумно покинули аудиторию, оставив супругов наедине.

— Милорд, а почему вы представили меня не невестой, а женой? — Поинтересовалась Рани, стоило последнему студиозу закрыть за собой дверь.

Герцог, притянув девушку в свои объятия, негромко объяснил:

— Зачем нам лишние слухи? Думаю, будет лучше, если наше недолгое расставание останется тайной.

— А ректор и лорд Дарен? Они-то знают правду.

— Я думаю, они будут молчать, — усмехнулся мужчина.

— Ну, вам виднее, милорд, — подняв глаза на лорда, улыбнулась девушка.

Больше они не разговаривали. Жаркое дыхание, жадные поцелуи, смелые прикосновения… Супругам было чем заняться в тот короткий промежуток времени, что отделял их от следующей лекции.

Глава 15

Чем ближе подходил день Зимнего бала, тем большее нетерпение охватывало герцогиню. А как иначе, если, после праздника, ей предстоит осознанно соединить свою жизнь и судьбу с Рэйтаном? Да, Рани называла теперь мужа именно так. После всего, что между ними произошло, глупо было бы использовать официальное обращение. Откровенная близость, доводящая супругов ночами до изнеможения, заставляла девушку забывать, порой, даже собственное имя, не то, что титулы и звания. Неделя, отделяющая Ранию от заветного дня, пролетела в каком-то угаре. Герцогиня не подозревала, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть такими… непередаваемо прекрасными. Несмотря на то, что последнюю черту они с Рэем так и не перешли, оставив это действо для святилища, жаркая страсть находила выход в ином. Изнурительные ласки, сводящие с ума поцелуи, искусные руки, умеющие подарить неземное наслаждение…

В объятиях герцога, Рани забывала обо всем. И о недовольном лорде Дарене, попытавшемся «открыть ей глаза» на совершаемую ошибку, и о любопытных адептах, не оставляющих девушку своими расспросами, и об обиженной Марисе, не простившей подруге ее скрытность… Все это проходило мимо сознания герцогини, заслоняемое одним — потрясающим мужчиной, который сумел разжечь ее страсть, заставил потерять себя, влюбиться и осознать, что это чувство взаимно.

Утро Зимнего бала выдалось теплым. Погода Авереи, не склонная баловать жителей полуострова погожими деньками, сегодня решила смилостивиться. Синее небо, яркие лучи цируса, легкий морской бриз — что может быть лучше?

Рани достала из шкафа новое шелковое платье и взволнованно приложила его к себе. Как давно она не носила подобных вещей! Нежно-золотистая ткань переливалась и мягко струилась красивыми фалдами, кружево отделки сверкало многочисленными кериллами… Девушка восторженно вздохнула. Кинув взгляд на гарнитур из аридиев, подаренный накануне герцогом, Рания смущенно зарделась. То, что произошло вчера ночью… Ох, эти камни! Какое наслаждение они могут подарить в умелых руках! Девушке показалось, что драгоценности многозначительно заискрились, в ответ на ее нескромные мысли.

Спешно отложив платье в сторону, Рани схватила щетку для волос. «Не думать о прошлой ночи. Не нужно вспоминать, иначе… О, Всесвятой, но как же можно забыть?! Темнота, жаркий шепот, тяжелое дыхание… Хашш!» Почувствовав, как по телу прошлась горячая волна, герцогиня подошла к окну и распахнула его настежь. Свежий ветер, ворвавшийся в комнату, остудил ее щеки и заставил прийти в себя. Не время отвлекаться на воспоминания, пора готовиться к балу. И к тому, что будет после него. Неторопливо распустив волосы, Рания принялась за их укладку. Она так хотела быть красивой для своего мужа! Весь оставшийся день прошел в приготовлениях и хлопотах, и вот, наконец, наступил судьбоносный момент.

Как ни ждала Рани этого мгновения, негромкий стук в дверь все равно раздался неожиданно. Герцог, войдя в комнату, окинул жену восхищенным взглядом и невесомо поцеловал в губы, мгновенно отстранившись.

— Лучше не рисковать, — ответил он на ее безмолвный вопрос.

Девушка понятливо усмехнулась. Да, уж… Достаточно одного нескромного прикосновения, и про бал можно будет забыть.

Лорд Рэйтан подал Рании руку, пристально глядя в сияющие синие глаза.

— Готова?

— Да, милорд.

— Тогда, идем.

Супруги вышли в коридор и направились к лестнице, ведущей на первый этаж, откуда доносились звуки музыки и веселый смех.

Рани шла рядом с мужем, всей душой ощущая предвкушение праздника. Какое-то незнакомое, хмельное чувство охватывало ее, стоило только представить, что в конце этого вечера совершится то, чего она ждет вот уже неделю. Очень долгую неделю, надо сказать. Щеки девушки вспыхнули румянцем.

Лорд Рэйтан понимающе сжал ее руку, доверчиво лежащую на сгибе его локтя.

— Ничего не бойся, — шепнул мужчина.

— С тобой мне ничего и не страшно, — тихо ответила Рани.

Двери парадной залы распахнулись, пропуская супругов, а льющаяся с галереи музыка призывно позвала их за собой. Соло скрипок сменялось задорной торной, ей на смену спешила нежная флейта, что кокетливо заигрывала с виолончелью, а звонкие кларнеты, посмеиваясь над основательным контрабасом, дразнили его своей легкостью и изящным звучанием. Риконда. Веселый танец, завезенный в Аверею актанийцами и сразу полюбившийся жителям королевства. Его исполняли и во дворцах знати, и в домах зажиточных горожан, и ни один бал не обходился без искрометного рика. Вот и сейчас, веселые звуки риконды звучали под сводами парадной залы академии.

Мелодия захватывала в плен, не давая возможности сопротивляться, и герцог, обняв жену за талию, легко закружил девушку в быстрых, летящих па. Рани едва успевала замечать проносящиеся мимо пары, смеющиеся лица, искрящиеся глаза, блеск драгоценностей… Ей казалось, что она парит над землей, растворяясь в чудесных звуках.

Волшебная музыка увлекала за собой, в воздухе разливался аромат жасмина, маленькие светлячки порхали вокруг танцующих… Волшебный вечер. Герцог любовался светящимся от счастья лицом жены. Хрупкая, нежная, манящая… Его. «Наша» — согласно урчала тьма.

Финальный аккорд риконды совпал с яркими брызгами гигантского фейерверка, рассыпавшегося под самым куполом залы. «Иллюзия» — догадалась Рани. А как еще объяснить теряющийся в высоте потолок и разноцветные искры летающего конфетти? Магия. Она была повсюду, наполняя души людей ожиданием чуда.

— Вы позволите? — Рядом с супругами возник лорд Дарен, перехватывая у герцога его партнершу.

Лорд Рэйтан молча уступил. Он отошел в сторону, наблюдая за легкой золотистой фигуркой, кружащейся в объятиях темноволосого магистра. Забеспокоившийся монстр настороженно прислушивался к происходящему. Почему этот глупый человек отпустил женщину? Нельзя. Опасно.

— Хороша миледи, ох, хороша, — протянул незаметно подошедший лорд Иден. — Не боитесь, что уведут?

Он проводил взглядом танцующую пару и обернулся к герцогу.

— Нет, — спокойно ответил тот, останавливая официанта с напитками. Взяв с подноса запотевший бокал, лорд сделал небольшой глоток и добавил: — Магистр мне не соперник.

— Я бы на вашем месте не был в этом так уверен, — покачал головой ректор. — Дарен не отступится.

— Думаю, он ничего не добьется, — не отрывая взгляда от жены, произнес лорд Рэйтан.

Рани легко кружилась в танце, увлекаемая хищной фигурой в черном. Маленькая ручка так непринужденно лежала на плече магистра, что герцог едва сдержал возмутившуюся тьму. Хашш!

— Мой вам совет, лорд Аль-Шехар, не затягивайте с обрядом.

Лорд Иден многозначительно посмотрел на мужчину и пошел прочь, кивая знакомым и раскланиваясь с дамами.

Лорд Рэйтан задумчиво проводил его взглядом. Разумеется, он принял к сведению слова ректора, но показывать этого не стал. Последние дни герцог только и делал, что ограждал Ранию от общения с магистром Дареном. А тот, как назло, все не мог успокоиться, выискивая возможность поговорить с девушкой! Хорошо, что Рани почти ничего не замечала. Ее настолько захватили неожиданные эмоции, что она совершенно перестала обращать внимание на окружающих. Слухи, сплетни, расспросы… Все это проходило мимо нее. Герцог довольно улыбнулся. Осталось совсем немного, и можно будет больше не переживать за жену. После обряда она станет неуязвима для чужой злобы и зависти. А также, для посторонних мужчин. Лорд Рэйтан решительно двинулся наперерез танцующим, не дожидаясь окончания вальса.

— Магистр, — коротко кивнул герцог, предлагая Рании руку и обнимая супругу за талию.

— Благодарю за танец, миледи, — поклонился лорд Дарен, не отрывая взгляда от девушки, что доверчиво прильнула к его сопернику.

Короткий взгляд, смущенная улыбка, мелькнувшая на губах Рании, и вот, герцогиня уже уносится в объятиях своего бывшего мужа, оставляя магистра в одиночестве.

Раздосадованный лорд недовольно вздохнул и принялся пробираться сквозь толпу танцующих. В его душе боролись два противоположных чувства. С одной стороны, он понимал, что Рания уже сделала свой выбор, и это огорчало его, но с другой… А может, еще не все потеряно? Аарон был уверен, что девушка совершает ошибку. Что способен предложить ей этот иринейский герцог? Богатство? Защиту? Уважение?

Запрёт в кейдазе и лишит свободы — вот чем все закончится! Глупая девочка! Снова попасться в прежнюю ловушку!

Дарен кипел от негодования. Он не хотел, чтобы эти искрящиеся счастьем глаза потухли, а сама девушка превратилась в молчаливую тень. О, он повидал достаточно таких историй за свою долгую жизнь! А с ним, Рани обрела бы свободу и независимость от любых посягательств…

— Дар, не делай этого, — на пути мужчины возник лорд Иден. — Ты не понимаешь, что нельзя вмешиваться в планы богов.

— Перестань, Ден! Что ты знаешь об этих планах?! Рания совершает ошибку, а вы все безмолвно наблюдаете за происходящим безумием. Ни один из вас не смеет вмешаться! Как и тогда!

— Аарон, остынь! Рани — не Ридиния! Она другая. Ты совсем потерял рассудок. Остановись!

Ректор обеспокоенно смотрел на друга, и ему не нравилось то, что он видел. Глаза Дарена лихорадочно блестели, жесткие складки в уголках губ стали глубже, выдавая внутреннюю борьбу мужчины, на лбу выступил пот…

— Дар, пойдем, тебе нужно успокоиться, — решительно взял друга за руку лорд Иден и повел за собой.

А Рани, кружась в объятиях мужа, даже не подозревала о чувствах своего преподавателя, и о той буре, что бушевала в его душе.

— Рэй, а мы останемся до конца бала? — Тихо спросила она мужа.

— Ты хочешь этого? — Отозвался герцог.

— И да, и нет, — смущенно улыбнулась девушка.

— Боишься, — не спрашивая, а утверждая, посмотрел на нее мужчина.

— Нет, Рэй. Не боюсь. Просто… Понимаешь, когда чего-то ждешь, кажется, что время тянется непозволительно медленно, а потом, вдруг, оно пускается вскачь, и ты не успеваешь ничего сообразить. Наверное, я путано объясняю, — сбилась герцогиня.

— То, что ты чувствуешь — абсолютно нормально, — ободряюще улыбнулся герцог. — Мне знакомо это чувство.

— Разве? — Удивилась Рани. — Я думала, ты вообще не знаешь, что такое волнение.

— Еще как знаю, — усмехнулся лорд. — В последнее время, только и делаю, что волнуюсь.

— Глупости, — улыбнулась девушка. — Тебе совершенно не о чем волноваться. Все будет хорошо, — она внимательно посмотрела в черные глаза и тихо добавила: — Не бойся, я не передумаю.

— Рани, — герцог перехватил руку жены, лежащую у него на плече, и быстро поцеловал тонкие пальчики. — Ты — чудо.

Он закружил девушку в чувственных па риданса, уводя ее все дальше от любопытных глаз и заставляя забыть обо всем. Сильные руки лорда крепко держали тонкий стан жены. Казалось, мужчина утверждает, таким образом, права на свою женщину. Его. Только его. «Наша» — согласно заурчал монстр.

А Рания не замечала ничего вокруг — ни завистливых взглядов адепток, ни шепотков окружающих, ей было не до этого. К счастью, она не слышала и гневного шипения Лауры, обсуждающей в кругу своих подружек и прихлебательниц новоявленную супругу герцога.

— Надо же, вырядилась! — Раздраженно обмахиваясь веером, цедила сквозь зубы леди Контигос. — Думает, что дорогое платье способно заменить благородное происхождение! Нищебродка!

— Но магистр сказал, что она урожденная герцогиня, — робко вмешалась невзрачная, остроносая девушка, стоящая позади красавицы-блондинки. Линда Эринос была бедной родственницей Лауры, заменяющей капризной красавице и камеристку, и компаньонку одновременно. Родители пристроили Линду в семью разбогатевшего дядюшки, в надежде, что дочь сумеет найти себе подходящую партию, и теперь, девушка повсюду следовала за своей троюродной сестрой.

— Помолчи, Ли! — Скривилась блондинка. — И вообще, это из-за тебя весь сыр-бор разгорелся! Если бы ты не ляпнула Сину, что видела эту голодранку с лордом Аль-Шехаром, тот не проявил бы ненужного благородства, женившись на нищенке. Дура! Кто тебя только за язык тянул?

Лаура злобно посмотрела на поникшую девушку.

— Но ты ведь сама…

— Заткнись!

Блондинка скривила губы, наблюдая за проносящейся мимо парой. Герцог нежно держал в объятиях жену, а та улыбалась, мечтательно прикрыв глаза. «Ну, почему он выбрал эту плебейку? — В отчаянии думала Лаура. — Чем она лучше меня?! Ненавижу!»

Вечер длился, мелодии сменяли одна другую, супруги танцевали, не расставаясь больше ни на минуту, а время неуклонно приближалось к полуночи.

— Пора, — шепнул лорд Рэйтан, пристально посмотрев на жену.

Та в ответ смущенно зарделась.

Мужчина ловко развернулся и легко закружил Ранию в ридансе, удаляясь все дальше от центра бальной залы. Еще несколько движений, и супруги оказались у дверей. Миг — и пространство преломилось, перенося обнявшуюся пару под своды древнего святилища. Темные стены, теряющийся в вышине потолок, тусклый свет магических светильников…

Вспыхнувший огонь осветил жертвенный камень. Рани испуганно покосилась на него и перевела взгляд на мужа.

— Не бойся, — тихо шепнул герцог. — Не думай об этом.

Он подвел жену к алтарю и негромко произнес:

— Иритимэос анаис тарвинус. Аиш.

Всполохи пламени пронеслись по жертвеннику, и, на мгновение ярко вспыхнув, исчезли.

— Повтори за мной, — тихо попросил герцог жену.

— Иритимэос анаис тарвинус. Аиш, — покорно произнесла Рания.

Огненные языки вновь прошлись по каменному основанию, но исчезли ли они, Рани уже не видела. Муж привлек ее к себе, одним движением зарывшись рукой в ее волосы и, в секунду, разрушив сложную прическу, на создание которой девушка потратила больше часа. Драгоценные заколки со звоном упали на каменный пол, покатившись по выщербленным плитам, ровное пламя ярко вспыхнуло на алтаре, и золотой водопад, так любимый герцогом, укрыл его жену до самой талии, таинственно поблескивая в свете жертвенного огня. Горячее дыхание мужчины опалило нежную девичью щечку, отзываясь в теле герцогини приятной истомой.

— Рани…

Губы лорда коснулись маленького ушка, прошлись по изгибу шеи, легко подразнили поцелуем чувствительное местечко под ключицей…

Девушка прерывисто вздохнула.

— Рэй…

Договорить ей не дали. Мягкие касания спустились ниже, к самому вырезу лифа, умелые руки, быстро расстегнув застежки, освободили из плена одежды потяжелевшую грудь и накрыли жаждущие ласки соски — темные, напряженные, ярко выделяющиеся на белоснежной коже… Приглушенно ахнув, Рани закусила губу, сдерживая стон. Как сладко…

А искуситель не останавливался. Он нежно сжал полновесные полушария, вынуждая девушку выгнуться и умоляюще всхлипнуть, а потом, резко свел ладони. Движения стали быстрее, наслаждение — острее, мучитель — изощреннее…

Тихий стон нарушил вязкую тишину пещеры, срывая с Рании последние покровы стыдливой сдержанности. Одно движение — и шелковое одеяние оказывается у ног герцогини, а мужчина, не давая ей опомниться, уже покрывает поцелуями нежное лицо, захватывая в плен приоткрытые губы и проникая в их жаркую глубину. Чувственный отклик девушки горячей волной проходится по телу мужчины, вынуждая того теснее прижиматься к податливой плоти, мягким воском тающей в его руках, яростнее впиваться в беззащитные уста, охотно открывающиеся ему навстречу, и хрипло стонать, ощущая прикосновение маленькой ладошки к средоточию своего желания.

Нежные пальчики шаловливо пробежались по бархатистой поверхности, чуть сжали основание и дразняще прошлись по всей длине.

— Рани…

— Я здесь, мой лорд, — тихий искушающий шепот растворился в пространстве, заставляя герцога покориться и отдаться на милость этих искусных ручек. Уроки прошлых ночей не прошли даром. Девушка знала, как заставить мужчину испытывать все муки террии, и умела принести сладкое избавление от них.

— Не сейчас, — перехватывая настойчивую ладошку, шепнул герцог. Он провел рукой по мягкому бедру жены, спускаясь к жаркой расщелине, легко скользнул пальцами в ее влажную глубину, одновременно захватывая губы девушки в томительный плен. Всхлип… Еще один… Изощренная сладкая пытка… Она все длится, заставляя забыть обо всем.

Секунды, минуты… Время остановилось, наблюдая за страстными ласками супругов.

Рани не успела заметить, в какой момент под ее спиной появилось каменное ложе. Она не почувствовала холод жертвенника и жар ритуального огня… Не расслышала слов призыва. Нет.

Ее тело парило в неге первого соития. Краткий миг боли быстро забылся, растворяясь острым наслаждением. Девушка раскрывалась навстречу мужчине — подстраиваясь под него, принимая, подчиняясь, отдаваясь…

Древние движения, плавящаяся суть, жар страсти… Рания горела в огненном удовольствии, ничуть не удивляясь тому, что мужское тело, в ее объятиях, меняется, становясь намного массивнее и больше. А в какой-то миг, она поняла, что привычный облик мужа изменился, но это не отпугнуло ее. Напротив. Золотые пластины, прикасающиеся к разгоряченной коже, вырывали стоны наслаждения, нечеловеческие глаза, глядящие на девушку из черных провалов, казались самыми родными на свете, суровые черты покрытого россыпью блестящих чешуек лица вызывали желание навсегда запомнить их такими, а тяжесть нависшего над ней мужчины, была необходима ее телу, как воздух…

Размеренный ритм нарастал, становился быстрее, проникновения — глубже, наслаждение — невыносимее… Рани казалось, что она потерялась в вихре захлестывающих ее эмоций. Внутри скручивалось знакомое томление. С каждой минутой, оно становилось сильнее, подчиняя себе все существо девушки, раскрываясь навстречу мощным движениям мужчины и переплавляя этих двоих в единое целое. Глухой стон, вырвавшийся из груди герцога, совпал с протяжным всхлипом Рании. Последняя преграда рухнула, погружая супругов в небытие. Герцогине казалось, что она видит распахнувшиеся за спиной у мужа темные крылья, все завертелось у девушки перед глазами, короткий миг — и вот уже старый алтарь оказывается далеко внизу, а прямо над ней раскрывается каменный свод, и далекие звезды становятся близкими и осязаемыми.

— Рэй! — вырвался удивленный возглас из груди Рании.

Лицо мужа — изменившееся, одухотворенное, такое узнаваемое даже в новом облике, — склоняется над ней, и девушка теряет себя под взглядом горящих огненными всполохами черных глаз. Ее больше не пугает этот взгляд. Нет. Он притягивает к себе, манит, обещает любовь и защиту…

— Рани, — рокочущий голос герцога отдается во всем ее теле сладкой истомой. Рания обнимает мужа, не понимая, то ли они правда летят над морской гладью и теплый морской бриз овевает их разгоряченные тела, то ли это ей снится… Не важно. Главное, что она почувствовала всем своим существом то, что пытался объяснить ей Рэй еще там, в Сердоне.

Он не человек. Совсем. Нисколечко.

Существо, которое держало ее сейчас в сильных, перевитых золотыми пластинами руках, принадлежало к древней расе ир-этаев. Пришельцев, избравших незнакомые пустынные земли второй родиной. Первая — Ирастана — отвергла своих детей, вынудив их скитаться в поисках пристанища. То ли природные катаклизмы погубили планету, то ли боги вмешались, сейчас уже никто не помнил. Но оказавшись на Тариусе, ир-этаи основали новую страну — Иринею, — и заставили окрестные народы склониться под властью своего Императора.

Рани невольно отвлеклась, залюбовавшись мужем. Сильное тело, покрытое золотыми пластинами на груди и руках; заострившиеся скулы, резко выделяющиеся на покрытом тонкими чешуйками лице; огромные крылья — черные, как сама ночь… Ир-этаи. Загадочный и притягательный.

Мысли девушки вернулись к его расе. По словам мужа, тогда, в первые годы пребывания на новой планете, пришельцы не скрывали свой истинный облик. Они умело вселяли страх в сердца коренных обитателей Тариуса и без труда забирали их земли. Слава о бесстрашных иринейцах шла впереди них, покоряя под ноги завоевателей многочисленные народы, живущие по берегам Араисского моря. Шло время, поколения и правители сменяли друг друга, империя росла и крепла, а ее жители почитали своего властителя, уже не помня о страшной сути завоевавшей их расы и не догадываясь, какая беда поджидает славных воинов. Боги Тариуса решили восстановить равновесие. Одарив иринейцев успехом и процветанием, они лишили их самого главного. Большинство браков, заключаемых между потомками древних родов и обычными женщинами, заканчивались скорой смертью последних. А дети, которых пытались выносить жены ир-этаев, погибали в утробах матерей. Лишь немногие семьи смогли избегнуть этой страшной участи. Те, которые при обряде получали особый знак — тэйр. Позже, жрецы древнего Хэршрога сумели вывести взаимосвязь между появлением тэйра и способностью женщины родить ребенка от истинного иринейца. Причем, знак мог появиться и без обряда, достаточно было «золотому воину» дотронуться до предназначенной ему божеством пары.

Вот тогда, властитель и издал указ, повелевающий всем девушкам, достигшим совершеннолетия, появляться на ежегодном отборе, чтобы потомки древних фамилий могли найти свою нареченную. Разумеется, никто не распространялся об истинном значении этого действа. Всего несколько родов осталось от тех первых переселенцев. Лишь они знали настоящую причину увеселений и торжеств, призванных способствовать поиску «второй половины души».

Теперь, Рани понимала, что это не пустые слова. Она, действительно, ощущала, что стала неотделимой частью держащего ее на руках мужчины. И отныне, все, что чувствует он, будет ощущать и она. И наоборот.

А тем временем, теплый ночной простор вновь сменился стенами пещеры, и герцогиня увидела знакомый алтарь, сияющий ровным, синеватым светом.

— Рэй, мы, правда… летали, или мне почудилось? — Шепотом спросила она.

— Летали, — серьезно ответил герцог. — Хэршрог благословил наш брак, вернув мне крылья.

Рания устроилась на руках у мужа поудобнее и осторожно прикоснулась к огромному, темному крылу.

— Оно мягкое, — удивленно воскликнула девушка. — Рэй, это чудо…

Восторг, горящий в глазах жены, заставил мужчину усмехнуться.

— Не боишься? — Ровно спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо. Герцог до сих пор не мог поверить, в то, что Рани спокойно приняла его монстра, его суть, его проклятие и его силу… И удивлялся тому, как присмирела тьма, обитающая внутри. Она словно растворилась в личности мужчины, перестав ощущаться, как нечто инородное.

— Ни капельки, — уверенно ответила девушка. — Ты такой красивый… Я никогда еще не видела ничего прекраснее…

— Прекраснее чудовища? — Хмыкнул герцог.

— Не говори глупостей, — шутливо ударила его в грудь Рани и тут же отдернула ладошку, потирая ушибленный кулачок. — Непробиваемый, — жалобно сказала она.

Мужчина перехватил пострадавшие пальчики и нежно прикоснулся к ним губами.

— Глупенькая, — он ласково погладил жену по щеке и осторожно поставил девушку на ноги.

— Рэй, подожди, — герцогиня схватила мужа за руку. — Покажи.

На месте воспаленных рубцов теперь была гладкая кожа, перевитая ярко-алой вязью брачной татуировки. Черные линии полностью исчезли. Рани посмотрела на свое запястье. Узкая красная лоза изящно обвивала тонкую кисть.

— Получилось, — выдохнула девушка. — У нас все получилось… Значит, и с наследником тоже?

Она счастливо рассмеялась, обнимая супруга. Если все окажется так, как он и говорил, и она с первой же ночи понесет… Еще одна особенность ир-этаев — близость, случившаяся на жертвенном камне, должна подарить супругам новую жизнь.

— Да… — Тихо выдохнул герцог и тут же напрягся.

— Рэй, что? — Испуганно спросила Рани, ощутив непонятный отголосок отчаяния.

Глаза мужчины как-то странно блеснули, и лорд аккуратно отстранился от жены.

— Подожди, — предупредил он. В полной тишине Рэйтан подошел к алтарю и опустился на колени. Несколько мгновений прошли в молчании, а потом, мужчина поднялся и направился к жене.

— Рани, мне нужно ненадолго отлучиться. Я верну тебя в академию, в наши покои, подождешь меня там.

— Но, Рэй…

— Не перебивай. Император в опасности, я должен быть рядом. Это мой долг, — коротко объяснил мужчина. — Сейчас я открою портал, и ты окажешься дома. Не переживай, я скоро вернусь. Ты даже соскучиться не успеешь.

Герцог не дал Рании возразить, быстро накинув на нее появившуюся из воздуха шаль и подтолкнув к открывшемуся порталу.

— Я люблю тебя, — шепнул он, отпуская руку жены.

Лорд Дарен с трудом открыл глаза. Ирг бы побрал Идена, он, все-таки, сделал это! Постанывая, мужчина оторвал от подушки тяжелую голову и уставился в окно мутным взглядом. «Тарани чахиш!» Серая пелена дождя скрывала очертания деревьев. Который час? Сколько времени прошло после злосчастного бала? Стрелки ходиков ехидно застыли на двенадцати. Полдень. М-да…

Аарон Дарен добрел до умывальни и плеснул в лицо холодной водой. Подняв взгляд, он наткнулся на собственное отражение в зеркале. Покрасневшие глаза, отросшая щетина, взъерошенные волосы. Хоро-о-ош…

Небрежно проведя по волосам щеткой, герцог Свейский пристально вгляделся в незнакомца напротив. Когда он успел превратиться в тряпку? Что именно подтолкнуло его напиться? За последние двадцать лет, это был первый подобный случай. После того раза, он старался не злоупотреблять горячительным, так что же повлияло сейчас?

Рания… Это имя отозвалось тупой болью. Она, все-таки, согласилась на предложение Аль-Шехара! Теперь, наверное, новобрачные уже успели совершить все положенное и наслаждаются обществом друг друга… Ирг побери! Обидно. Шанс повернуть свою жизнь вспять был так близок. Или нет? Проклятая тарпа! Кто додумался накачать его крепкой борсской настойкой? Фу, гадость…

«Ну, Иден, только попадись мне!» — Недовольно проворчал магистр.

Он прошептал заклинание и с облегчением вздохнул. Похмелье отступило. Причем, не только оно. Как ни странно, лорд Дарен почувствовал небывалую легкость, даже мысли о Рании больше не причиняли боль. Хмыкнув, магистр подошел к окну. Удивительно, но воспоминания былого, мучившие лорда последнее время, подернулись какой-то дымкой, уходя в прошлое и больше не рискуя терзать его сердце. Ну, и отлично. Кажется, в жизни еще есть что-то хорошее…

Мужчина криво усмехнулся и решительно вышел из комнаты.

Глава 16

Второй день герцогиня не находила себе места — Рэй так и не вернулся.

Из Иринеи поступали противоречивые новости. Сначала, все обсуждали произошедшее там восстание, потом, речь зашла уже о государственном перевороте, а следом, появились вести о смерти императора.

Связи с Иридостаном не было, и всем оставалось лишь гадать, что же произошло на самом деле.

Рания замучила вопросами ректора, магистра Дарена, лорда Шелла, но те только расстроенно разводили руками. Никто ничего не знал.

На вторые сутки стало известно, что император, действительно, мертв, а власть перешла к его троюродному брату, Берсимеру Аль-Каддису. Куда делся наследник — сын покойного властителя, никто не знал. О судьбе бывшего канцлера, Рэйтана Аль-Шехара, тоже не было никаких известий.

Все эти дни прошли для Рании в каком-то странном состоянии. Умом она понимала, что Рэйтан вряд ли сумел выжить, иначе, уже давно дал бы о себе знать, но принять всеобщую убежденность в его смерти девушка не могла. Она твердо верила, что с Рэем ничего плохого не произошло. Он должен, нет, просто обязан был вернуться к ней! Сочувственные взгляды друзей, фальшивые уверения преподавателей, лорд Иден, отводящий глаза и что-то лепечущий про то, что все образуется… — Рани не хотела принимать чужую уверенность в гибели герцога.

На третий день девушка не выдержала. Нельзя сидеть и ждать. Рэйтан жив. Она чувствует это всем своим существом. Пусть сердце болезненно сжимается в груди, при одной только мысли, что он неизвестно где, и ему явно грозит опасность, сдаваться Рания не собиралась. Отойдя от окна, возле которого провела последние два часа, взвешивая все за и против, герцогиня решительно направилась к аудитории магистра Дарена.

— Лорд Дарен, мне нужно поговорить с вами, — Рания преградила дорогу выходящему с лекции преподавателю.

— Хорошо, — мужчина окинул девушку внимательным взглядом. — Проходите.

Он отворил дверь пустой аудитории и пропустил герцогиню вперед.

— Итак, миледи… О чем идет речь? — Сухо спросил магистр.

Брачная татуировка, ярко выделяющаяся на запястье девушки, притягивала взор мужчины. Однако, как ни странно, боли и разочарования больше не было. Сердце молчало, не тревожа магистра былыми мечтами.

— Лорд Дарен, мне нужна ваша помощь, — твердо ответила Рания, и по ее тону стало понятно, что она не уйдет, пока не добьется этой самой помощи.

— Что я могу для вас сделать, леди Аль-Шехар? — Лорд Дарен окинул герцогиню задумчивым взглядом, непроизвольно отмечая произошедшие в ней перемены. За последние дни, девушка немного побледнела и осунулась, но не это привлекло внимание мужчины. В Рании появилось что-то новое. Изменилась ее походка, другими стали жесты… Магистр не мог сказать, в чем именно заключаются эти различия, но мягкая плавность, проступающая в каждом движении герцогини, незаметная на первый взгляд грация и гордая посадка головы говорили о многом. Казалось, что Рани хранит какую-то тайну, боясь ненароком выдать ее. Еще один пристальный взгляд, и герцог Свейский кивнул. Что ж, он так и думал.

— Магистр, я прошу вас, — девушка мягко взглянула в янтарные глаза мужчины. — Мне очень нужно оказаться в Эршее. Сегодня.

— Вы в своем уме, Рания? — Возмущенно посмотрел на нее лорд. — Вы понимаете, как это опасно? Нет, даже не просите. Это безумие!

— Лорд Дарен, — нежный, настойчивый голос умоляюще произнес имя мужчины. — Прошу…

— Рани, вы хотя бы понимаете, о чем просите?! В империи смута, вооруженный переворот, неразбериха… Вы — жена одного из претендентов на престол. Я не могу так рисковать!

— Лорд Дарен, поверьте, я чувствую, что Рэю нужна моя помощь.

Девушка смотрела на магистра, и столько всего было в ее глазах — боль, надежда, страх, решимость пойти на все, что угодно, лишь бы найти мужа…

— Хорошо, с чего вы решили, что он в Эршее?

Лорд Дарен потихоньку сдавал позиции, повинуясь умоляющему взгляду.

— Я чувствую это, — просто ответила девушка. Она не лукавила. Именно необъяснимая уверенность в том, что ей нужно в Эршею, вынудила герцогиню просить помощи у магистра Дарена.

— Вы сошли с ума. Я не буду помогать вам, — возмущенно покачал головой лорд, пытаясь сбросить наваждение. — Это сумасшествие! — Еще раз повторил он, убеждая, скорее, самого себя, чем собеседницу.

— Лорд Аарон, пожалуйста…

Синие глаза умоляюще посмотрели на мужчину, и тот почувствовал, как тает под этим взглядом, как слабеет его воля, как согласно склоняется голова… Магия Эль-Адасов творила чудеса…

— Ирг побери, хорошо! — Через силу, выговорил магистр. — Куда именно в Эршее вам нужно попасть?

— В старое святилище под замком. Но вы должны дать клятву, что никогда и никому не расскажете о нем, — потребовала Рания, продолжая смотреть на мужчину.

— Эрсаи имитир, — четко произнес лорд Дарен, поднимая правую руку. — Вечная и непреложная клятва. Нарушить ее невозможно. Этого достаточно? — напряженно спросил он.

— Спасибо, магистр, — маленькая ладошка благодарно коснулась плеча мужчины.

— Представьте место, куда вам нужно попасть, — неохотно проворчал лорд Аарон Дарен.

— Уже.

Руки магистра легли на талию девушки, и, спустя мгновение, собеседники переместились под древние своды иринейского святилища.

В пещере царила тишина. Ничто не нарушало покой подземного храма, лишь еле слышный звук падающих капель раздавался где-то вдали. Рани поежилась. Каменные плиты под ногами отдавали сыростью, вдоль стен тянуло тонким сквозняком, и девушка пожалела, что выскочила из комнаты налегке.

— Что ж здесь такая темень-то? — Недовольно проворчал магистр. — Вот уж точно, древняя древность!

Он щелкнул пальцами и что-то тихо прошептал. Миг — и все пространство пещеры озарилось неяркими отблесками огня, расходящимися от небольшого святящегося шара.

Герцогиня внимательно огляделась, подмечая, как изменилось святилище. Темные своды мрачно нависали над незваными гостями, стены угрожающе сдвинулись, неясные тени затаились в каменных проходах, а спертый воздух давил на грудь, внушая непроизвольный ужас.

Девушка постаралась не думать о плохом, и направилась к алтарю, что одиноко высился впереди. В те разы, когда она была здесь с Рэем, невысокая мраморная перегородка всегда освещалась огненными всполохами, а сейчас… На светлой ограде не вспыхнула ни одна искра, а жертвенник оказался покрыт серым пеплом. Рани постаралась заглушить неприятные предчувствия. Она уверенно прошла к жертвенному камню и, опустившись на колени, взмолилась древнему божеству. Девушка не помнила его имени, она не понимала, как правильно обращаться к страшному богу иринейцев, но всей своей израненной душой просила только об одном — пусть ее муж будет жив!

Сколько времени она простояла так, герцогиня не помнила. Из транса ее вывел тихий звук, раздавшийся в ведущем к святилищу подземном ходе.

— Магистр, вы слышали? — Настороженно спросила Рани, у безмолвно стоящего за ее спиной лорда Дарена.

— Что?

— Там кто-то есть. Справа… В коридоре, что ведет ко дворцу.

Пока мужчина напряженно вслушивался в тишину пещеры, Рания поднялась с колен и быстро направилась к выходу.

— Рани, стой, — вслед ей успел крикнуть мужчина, но девушка его не слышала. С каждым шагом, она ощущала все большее волнение, сердце ее неистово билось в груди, подталкивая герцогиню вперед. Шаг, еще один…

Громкий вскрик, донесшийся из темноты, заставил магистра кинуться за Ранией. Когда мужчина выскочил на освещенное небольшим магическим светлячком пространство, то увидел девушку, склонившуюся над бездыханным телом мужа. Рядом лежал еще один окровавленный человек, не подающий признаков жизни.

Рания торопливо расстегивала промокший от крови камзол герцога и четкими движениями избавлялась от изрезанной ударами кинжала ткани.

— Он…

— Жив, — коротко ответила Рани, торопливо исследуя огромную, развороченную рану. — У вас нож есть? — Отрывисто спросила герцогиня, не оглядываясь на магистра.

— Держи, — лорд Дарен достал острый стилет и отдал его девушке.

— Посмотрите, жив ли другой, — распорядилась Рани, сосредоточенно срезая мешающуюся ткань. Четкие, скупые движения завораживали. Мужчина не мог отвести глаз от этих хрупких рук, так уверенно обращающихся с острым ножом.

— Магистр, поторопитесь.

Лорд Дарен опомнился и приложил руку к шее второго раненого. Тонкая, еле слышная пульсация отдавалась под его пальцами. Живой…

— Посмотрите, где больше всего крови?

Рания отдавала указания, ни на минуту не отвлекаясь от страшных, уродливых ран мужа. Магистр замер, заметив, как девушка приложила руки к развороченной грудной клетке герцога и сосредоточенно что-то шепчет на ар-ирише. Из-под тонких пальчиков Рании появилось тонкое свечение. Разрастаясь, оно охватывало страшную рану, соединяя ее края и медленно убирая жуткие рубцы. Рани, не прекращая шептать заклинание, коротко взглянула на магистра Дарена и кивком указала на второго раненого, безмолвно прося лорда не отвлекаться. Тот опомнился и попытался зажать крупную рану на бедре пострадавшего, но непроизвольно с тревогой поглядывал на герцогиню. С каждой минутой, девушка становилась все бледнее.

Тяжелый вздох, сорвавшийся с губ герцога, заставил Ранию остановиться.

— Рэй! Ты слышишь меня? Я рядом, все будет хорошо…

Девушка ласково коснулась щеки мужа, и устало отерла вспотевший лоб.

— Что со вторым? — Не поворачиваясь, спросила она.

— Кажется, он не сильно пострадал, — тихо ответил лорд Дарен.

— Нужно перенести их обоих к алтарю, — распорядилась Рани. Она говорила сухо, четко, бесстрастно. Сейчас, у нее не было времени на ненужные эмоции. Потом, все потом, вначале, нужно вытащить мужа, находящегося на полпути к садам Всесвятого. — Вы сможете?

Лорд Дарен сделал короткий пасс и поднял оба тела в воздух. Секунда — и все присутствующие переместились к жертвеннику. Рани взяла руку супруга в свои и приложила ее к холодному камню. Она не знала, откуда в ней это знание, но, не задумываясь, делала то, что чувствовала. Надрезав свое запястье, она подождала, пока капли крови упадут на алчущий сладкой жертвы алтарь и поднесла ладонь ко рту мужа. Теплая жидкость заструилась по губам герцога.

— Рани, что ты делаешь? — Возмущенно прошептал лорд Дарен.

— Тшш, — шикнула на него герцогиня, с радостью наблюдая, как шевельнулись бледные губы Рэя, как тяжело сглотнул он первые соленые капли… Все хорошо… Все обязательно будет хорошо…

Спустя некоторое время, герцог задышал ровнее, с его лица постепенно ушли мертвенная бледность и холодная испарина.

— Чудеса! — Прошептал удивленный магистр. Еще ни разу в жизни он не слышал о подобном. Чтобы простой человек… Или не человек? Лорд внимательнее присмотрелся к неподвижно лежащему герцогу. Кто разберет этих иринейцев, с их странной верой и обрядами? Может, и не люди они вовсе…

А Рания, убедившись, что мужу больше ничего не грозит, перешла ко второму раненому. Она осмотрела его и задумалась. Тут ее магия бессильна. Да, и не осталось той уже, весь резерв ушел на Рэйтана. Девушка обернулась к спутнику и спросила:

— Лорд Дарен, вы сможете навестить наших целителей?

Магистр безмолвно кивнул.

— Тогда вам нужно будет попросить кэтани Риду, чтобы вам собрали все для обработки колотых ран и перевязки. И захватите еще теплые пледы.

— А ты?..

— Я останусь здесь. С мужем.

Магистр покосился на окровавленного герцога и задумчиво качнул головой:

— Хорошо.

Спустя секунду, лорд уже исчез в дымке открывшегося портала, но Рани даже не заметила этого. Она пристально смотрела на мужа. Бледный, осунувшийся, дыхание еле слышно срывается с пересохших губ… Рэйтан… Взяв безвольную руку герцога в свои, девушка коснулась губами поблекшего тэйра.

— Не вздумай сдаваться, — тихо прошептала она. — Мы с дочкой тебя не простим, если…

— А почему с дочкой? — Раздался хриплый голос. — У нас в роду обычно только мальчики рождаются.

— Рэй! — Всхлипнула Рания. — Рэй…

Слезы ручьем хлынули из глаз герцогини. Все напряжение последних дней выходило этими слезами. Живой… Живой!

— Ну, перестань, а то, утонем… — Еле слышно прошептал герцог. Он пока не мог пошевелиться, но теплый взгляд черных глаз без слов сказал девушке все — и то, как мужчина соскучился, и то, как он боялся за жену, и то, как он ее любит…

— Так что там с дочкой? — Тихо переспросил лорд Рэйтан.

— Рэй… — Рани всхлипнула и прижала ко рту руку, пытаясь заглушить рвущиеся наружу рыдания. Кое-как успокоившись, она улыбнулась, сквозь слезы, и ответила: — В ту ночь я загадала, что у нас обязательно будет дочка…

— Жаль тебя разочаровывать, но у Эршейских никогда не рождаются девочки… — Просипел герцог. — Хотя, возможно, если твое желание было очень сильным… — Закашлявшись, он не договорил.

— Очень, — прошептала Рани, отерев пот со лба мужа. — Я так хочу маленькую, синеглазую девочку… А после, уже и мальчика можно.

Девушка не понимала, что говорит. Слова срывались сами собой, а внутри все дрожало от пережитого волнения и страха. Когда она увидела окровавленного мужа… О, Всесвятой! Рани думала, что у нее сердце остановится! Герцогиня сама не знала, где нашла силы, чтобы собраться и попытаться спасти мужа. Эта его рана… Никогда еще Рании не доводилось видеть такого! На месте груди, было просто развороченное месиво. Как у нее хватило сил справиться? И ведь получилось. У них все получилось! Сейчас, слушая, как Рэй еле слышно рассуждает о детях, девушка готова была согласиться с чем угодно. Пусть будет мальчик, пусть их будет хоть трое, лишь бы ее муж выкарабкался!

— А где Серадж? — Забеспокоился вдруг лорд Рэйтан и попытался приподняться.

— Тихо, лежи спокойно. Здесь он. Рядом. Ранен, но не смертельно.

Рания ласково придержала мужа, не позволив ему сдвинуться с места.

— Подожди, а ты здесь как оказалась?

Герцог пристально посмотрел на жену. Его взгляд охватил ее с головы до пят, словно проверяя, все ли с ней в порядке, и вновь вернулся к лицу девушки.

— Рэй, а давай, вопросы ты задашь потом? — Улыбнулась Рани. — Тебе нельзя напрягаться.

Лорд Рэйтан усмехнулся и попытался взять жену за руку, но неожиданно нахмурился и тихо процедил:

— А этот тип что здесь делает?

— Кто? — Герцогиня недоуменно посмотрела на мужа.

— По-видимому, я, — хмыкнул лорд Дарен. Он появился из-за спины девушки и небрежно кивнул герцогу. — Тоже рад вас видеть, Аль-Шехар. Рани, здесь все, что ты просила, — мужчина протянул герцогине небольшой сундучок.

Рания торопливо открыла крышку и принялась перебирать содержимое.

— Так, это подойдет… И это… Настойка лабарника — отлично! Магистр, вы — чудо! С таким богатством мы наших пострадавших быстро на ноги поставим.

Рани радостно улыбнулась и стала раскладывать на небольшом полотне все необходимое.

— Дарен, можно вас? — Едва слышно позвал герцог.

— Да, Аль-Шехар, — магистр склонился над неподвижным мужчиной.

— Рэй, не убирай руку с жертвенника, — предупредила Рания, продолжая разбирать принесенное магистром богатство.

— Хорошо, — покорно согласился лорд и перевел взгляд на лорда Дарена. — Могу я рассчитывать на вашу помощь? — Тихо спросил он.

— Разумеется.

Магистр посерьезнел и твердо выдержал испытующий взгляд герцога Эршейского.

— Поклянитесь не разглашать все увиденное здесь, — просипел лорд Рэйтан.

— Вот, сразу видно, что вы муж и жена, — нарочито недовольно проворчал лорд Дарен.

— Рэй, магистр уже поклялся, — улыбнулась Рани.

Герцог усмехнулся, но не стал продолжать эту тему — слабость давала о себе знать. Он перевел дыхание и что-то еле слышно сказал своему собеседнику.

— Вы уверены?

— Да. Сделаете?

— Хорошо. Но прежде, нужно переместить вас в академию.

— Нет. Никто не должен знать, что мы живы.

— Но как же…

— Лорд Дарен, если вас не затруднит, вы могли бы все необходимое переправить сюда, — вмешалась герцогиня.

— Я ж говорю — муж и жена — покачал головой магистр. — Одинаково настырные.

Герцог только слабо хмыкнул и с гордостью посмотрел на Ранию.

— Хорошо, — согласился магистр. — Я сделаю все, что вы просите.

— И никому ни слова, вы обещали, — напомнил лорд Рэйтан.

— Не сомневайтесь, герцог, — хмуро улыбнулся лорд Дарен.

Минута — и магистр скрылся в дымке портала, а спустя некоторое время вернулся, принеся с собой теплые вещи, еду и воду.

— Постарайтесь не задерживаться, — тихо попросил лорд Рэйтан, напряженно глядя аверейцу в глаза.

— Не переживайте, я успею, — заверил его мужчина.

Следующие часы прошли в тишине. Герцог, обессиленный разговором и перевязкой, крепко уснул, а Рания, обработав раны второго пострадавшего, укрыла мужчин теплыми пледами, принесенными магистром, и устало присела рядом с мужем. Только сейчас она позволила себе расслабиться. Последние несколько дней девушка жила в постоянном напряжении. Пусть внутренне она ощущала, что Рэйтан жив, но неизвестность причиняла ей боль. Рани сама не знала, откуда пришло внезапное решение. Просто, она почувствовала, что ей нужно в святилище и не стала раздумывать. Сейчас, глядя на бледное лицо мужа, герцогиня не уставала благодарить безымянное иринейское божество, давшее ей силы и подсказавшее, где искать супруга.

Теперь, все будет хорошо. Раны герцога больше не вызывают опасений, его друг тоже скоро придет в себя, и можно будет спокойно переместить раненых в Сердону. Жаль, нельзя расспросить мужа, что же произошло в Иридостане, и как он оказался в святилище, да еще и не один. Как Рэй сказал, зовут этого друга — Серадж? Что-то знакомое… Рания пристальнее вгляделась в тонкие черты неподвижно лежащего мужчины и едва не вскрикнула от осенившей ее догадки. Наследник! Этот бледный, темноволосый мужчина, отдаленно похожий на ее Рэя — сын императора Хариндера, Серадж Аль-Кадисс!

Рания взволнованно смотрела на мужчину, когда услышала тихий голос.

— Да, это и есть наш новый император.

— Рэй, тебе пока не стоит много говорить, — повернулась она к мужу.

— Не переживай, со мной все в порядке. Как ты умудрилась убрать эти раны?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Мне словно кто-то говорил, что нужно делать.

— И что именно ты сделала?

— Напоила тебя своей кровью.

Рани не вспомнила о том, что воспользовалась магией, она попросту забыла об этом. А ведь именно ее дар спас герцогу жизнь. Ее желание разбудило восстановленную магию рода и вытянуло мужчину из дальнего путешествия в страну вечных снов. А кровь… Что ж, божество с радостью приняло добровольную жертву! А то, что и его потомку перепало… Ну, так, Хэршрог не жадный, готов поделиться!

— Спасибо.

Герцог смотрел на жену, и Рани видела в его взгляде любовь и признание.

— Рэй…

Девушка обняла мужа и склонилась к потрескавшимся губам. Живой… О, Всесвятой!

К вечеру, когда герцог сумел подняться и сесть, прислонившись к стене пещеры, он рассказал жене все, что произошло со дня их расставания. Лорд Рэйтан, еще со времен поездки в Тарсу, собирал сведения и анализировал события прошлого, но ему не хватало самого главного фрагмента — герцог не мог вычислить того, кто стоял за тщательно спланированным разрушением Равении. И вот сейчас, после свершившегося переворота, все встало на свои места.

История вышла долгой. Начало ее уходило еще в те годы, когда Хариндер Аль-Кадисс задумал присоединить богатую и независимую Равению к своей империи. К сожалению, не он один лелеял подобные планы. Орки, имевшие общую границу с богатым королевством, давно уже враждовали с равенийцами из-за спорного участка Вердонской долины, принадлежащего некогда знаменитому шаману Крашгору. Уршуук-Дарбе — Сердце Зла, так называлось старое капище в основании Таренских гор, где и располагался магический источник силы. Именно его стремились вернуть себе объединившиеся племена степняков. На какие только ухищрения не шли хитрые оркские вожди! И посулы, и угрозы, и попытки подкупа высокопоставленных равенийских чиновников… Увы. Король Бранас был непреклонен. Он не собирался отдавать часть своих земель.

А тем временем, в Иринее назревал переворот. Берсимер Аль-Кадисс, троюродный брат императора, давно уже метил на его место. Поддерживаемый верными друзьями, недовольными правлением жесткого и мстительного Хариндера, светлейший ждал подходящего момента.

И однажды, он настал. Очень вовремя подвернувшееся посольство к оркам позволило Берсимеру найти союзников среди вождей степняков. В обмен на Вердонскую долину, дикие воины пообещали вооруженную поддержку грядущему мятежу. Пока герцог Эршейский решал вопросы с улусаном — кругом старейшин, младший брат императора заключил договор с молодыми и горячими наследниками вождей. А после, неторопливо приступил к выполнению своего плана. Поездка императрицы в Равению оказалась Берсимеру на руку. Всего нескольких капель яда было достаточно для того, чтобы добиться нужного результата — Ярмин умерла через три недели после визита к королю Бранасу, обезумевший от горя император развязал кровопролитную войну, а истинный виновник всего произошедшего остался в стороне, дожидаясь своего часа.

Надо сказать, что лорд Аль-Шехар сильно мешал планам заговорщиков. Сильный, умный, хладнокровный, преданный, умеющий продумывать все действия на несколько шагов вперед. Такой человек был опасен для Берсимера. Император ценил племянника и прислушивался к нему, но судьба и тут сыграла на руку предателям. Своеволие канцлера и наговоры приближенных сделали свое дело — лорд Рэйтан покинул Иридостан, развязав руки претенденту на престол. Получив пост канцлера, хитрый Берсимер распорядился начать военные учения, для чего войска были отведены на дальние рубежи империи.

А вскоре, в одну из ночей, стражу императора отравили, оркские воины заполонили дворец и столицу, а сам Хариндер, ослабленный выпитым ядом, был убит в своем кабинете. Лишь по счастливому стечению обстоятельств, его сын, приехавший накануне в Иридостан, не успел разделить участь отца — Серадж едва пригубил отравленный хаяс и до последнего сражался с нападавшими. Герцог Эршейский, успевший переместиться во дворец, сумел пробиться сквозь несметные полчища орков и отбить раненого наследника, прикрывая его собой и защищая от разъяренных степняков. Лорд Рэйтан и сам не понял, как ему удалось выжить и открыть портал в святилище. Правда, сил герцога не хватило, и они с Сераджем оказались в самом начале подземного хода, ведущего к пещере. Если бы не Рани…

— Кстати, а ты-то как здесь оказалась? — Отвлекся от рассказа лорд. Он слегка сжал пальцы жены, и внимательно посмотрел на девушку.

— Ну, знаешь ли, мне не понравилось, что ты не сдержал своего обещания, — лукаво улыбнулась Рани. — Кто-то уверял, что я даже соскучиться не успею и обманул. Вот, решила найти тебя и лично сказать о том, что мне такой поворот событий пришелся не по душе.

— А как узнала, где я? — Ровно спросил мужчина, но герцогиня почувствовала, как дрогнула его рука.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Просто, появилось какое-то смутное ощущение, что мне нужно в святилище. Я не стала сопротивляться и попросила магистра Дарена помочь мне. Да, кстати, ты не переживай, — встрепенулась Рания. — Я взяла с него нерушимую клятву. Он не сможет никому рассказать, где находится эта пещера.

— Умница, — скупо улыбнулся лорд. — Все предусмотрела.

Он серьезно посмотрел в глаза жены и тихо произнес:

— Спасибо. Если бы не ты…

— Не надо, Рэй, — перебила его Рани. — Все хорошо, не нужно думать о грустном.

Она прикоснулась к спутавшимся волосам мужа и прошлась по ним ладонью. «Эх, жалко, что резерв пуст, даже на маленькое заклинание сил не хватит» — с невольным сожалением подумала девушка, перебирая слипшиеся от крови черные пряди. Рани попыталась распутать их и с удивлением поняла, что те поддаются без малейших усилий. Вскоре, гладкие, блестящие волосы заструились по плечам герцога.

— Вот это да! — Удивленно произнесла Рани. — Интересно, как это получилось?

— Наверное, тебе очень сильно захотелось привести их в порядок, — хмыкнул мужчина.

— Угу… Только, разве от одного моего желания что-то зависит?

— Как ни странно — да, — серьезно ответил герцог. Он помолчал немного, собираясь с силами и негромко спросил: — Что ты знаешь о магии своего рода?

— Ну, я помню, что у папы был практически неисчерпаемый резерв до того, как… — девушка запнулась. — В общем, до войны, — через силу продолжила она, сглотнув неприятный ком, застрявший в горле.

— А какие-нибудь особенности его магии ты запомнила?

— Не знаю, — покачала головой Рани. — В детстве мне казалось, что папа может все. Он умудрялся справиться с любыми проблемами. Крестьяне верили, что их лорд всегда придет на помощь, и я помню, что отец никогда никому не отказывал.

— Ясно. Тогда мне придется рассказать тебе подробнее об особенностях твоей магии.

И герцог объяснил жене все тонкости ее дара. Рания слушала мужа, пытаясь поверить в то, что он говорил.

— Так вот почему я смогла залечить твою рану! Знаешь, когда очнулась и увидела, что от нее почти не осталось следов, думала, что это ваше древнее божество помогло. Признаться, мне даже стыдно стало, что я и имени-то его не помню, — смущенно улыбнулась девушка.

— Ну, думаю, Хэршрог на тебя не в обиде, — по-доброму, усмехнулся герцог. — Нет, его помощь много значит, но все, что нужно, ты сделала сама.

Он с гордостью посмотрел на жену и притянул ее к себе поближе.

— Подожди, — встрепенулась Рани. — Нужно проверить, как там наследник. Или он теперь император? — Улыбнулась она и торопливо подошла к алтарю, возле которого лежал раненый.

Осторожно осмотрев раны Сераджа, герцогиня облегченно вздохнула — повязки чистые, значит, кровотечение остановилось. Дыхание спящего было ровным, без недавних хрипов и стонов. Лоб — прохладный, без испарины. Вроде бы, все самое страшное уже позади.

Вернувшись к мужу, Рани обняла его и легко поцеловала в губы. Почувствовав ответное движение герцога, тихо осадила его ладонью.

— Не надо, Рэй. Тебе нельзя двигаться.

— Рани…

— Я знаю. Но мы еще успеем все наверстать.

Девушка нежно улыбнулась своему нетерпеливому мужчине и провела рукой по его густой шевелюре.

— Красивые. На портрете твоих родителей, лорд Сунир изображен, с распущенными волосами… Я еще тогда подумала — как жаль, что ты всегда собираешь их в хвост.

— Не люблю, когда что-то мешает, — усмехнулся герцог. — А отец обожал покрасоваться перед мамой. Ей тоже нравились его волосы.

— Рэй, а почему ты так настаивал на шеразе? — Задала неожиданный вопрос Рания. — Ты же сам сказал, что во времена твоего детства все изменилось, и женщины перестали скрывать свои лица. Так почему вспомнил старые законы?

Герцог задумчиво посмотрел на жену и нежно коснулся губами ее руки.

— Это долгая история, — уклончиво ответил он.

— Ну, так и нам торопиться некуда, — не сдалась Рани.

— Хорошо, — лорд Рэйтан вздохнул и перевел взгляд на алтарь. История, которую ему так неприятно было озвучивать, случилась именно здесь, на старом жертвенном камне, три поколения тому назад. Ох, как же не хотелось мужчине ворошить прошлое! Но надо. Немного помолчав, герцог начал свой рассказ:

— Мой прадед, лорд Арвидар, был довольно известным человеком. При дворе императора его считали едва ли не самым влиятельным сановником. Честный, умный, справедливый — образцовый иринеец, по всем канонам нашей расы. — Мужчина задумчиво посмотрел на жену, помолчал, собираясь с силами, и, спустя некоторое время, продолжил: — Несметные богатства, скопленные его предками, были преумножены лордом до баснословных размеров. Земли, замки, драгоценности, суда и караваны, доставляющие грузы в разные концы света… Всего было много у герцога, но все чаще его стали посещать мысли о том, что некому оставить скопленные богатства. Несмотря на прожитые годы, лорд Арвидар так и не нашел свою нареченную. Время шло, ежегодные отборы проходили один за другим, а нужной девушки все не было. А потом, на одном из балов, герцог случайно встретил молоденькую дебютантку, из обедневших аристократов. Леди Арилия Иридиус была очень красива. Светловолосая, голубоглазая, белокожая — она совсем не походила на смуглых, темноволосых иринеек. Лорд Арвидар обрадованно заявил, что нашел свою пару и, после недолгих переговоров с ее родителями, оповестил всех о предстоящей свадьбе. А во время обряда что-то пошло не так. Прадед повздорил с невестой еще во время помолвки, приревновав ее к какому-то молодчику, но, дело замяли, а потом, в святилище… — Лорд Рэйтан замолчал.

— Что, Рэй? — Подалась вперед Рани. — Что было дальше?

Она напряженно смотрела на мужа, крепко ухватившись за его ладонь. Девушка почувствовала, как дрогнули пальцы герцога.

— Утром на жертвеннике нашли окровавленное тело леди Арилии, — глухо ответил мужчина. — Никто не знает, почему лорд Арвидар, после превращения, растерзал свою пару. В нашей семье старались особо не упоминать об этом страшном случае, но каждый втайне опасался повторить судьбу предка. А я боялся, что из ревности сотворю что-то подобное, поэтому и приказал тебе носить шераз.

Герцог отвел глаза и тяжело перевел дух. Он до сих пор помнил свой страх, сомнения, отчаяние. Еще и Рания оказалась так похожа на Арилию! Слава Всеблагому, что у них все закончилось благополучно… И теперь, благодаря свершившемуся обряду, жена разделит с ним и его долголетие, и его судьбу. И, самое главное, больше никто не сможет помешать им. Император — единственный человек, способный разрушить их счастье — мертв, а со всем остальным он, Рэй, как-нибудь справится! Вспомнились издевки дяди, советовавшего заменить равенийку другой женой. Сколько же злобы скопилось в сердце властителя, если он обрадовался горю племянника?!

Мужчина не хотел думать о том, что император попросту боялся усиления рода Аль-Шехаров, в то время, как его наследник все еще не нашел свою пару. Нет. Лорд Рэйтан старался забыть о своих подозрениях. Все уже в прошлом. Пусть Хариндер покоится с миром. Герцог нежно посмотрел на супругу и чуть коснулся ее руки.

— Подожди, Рэй, но, ты говорил, что ребенка может выносить только одна единственная, как же тогда…

Рани не договорила, напряженно глядя на мужа.

— Как ни странно, спустя пару лет, лорд Арвидар вновь женился. И в этом браке родился мой дед. Никто не знает, почему так случилось, но нашлась еще одна женщина…

— А он сам объяснил, что произошло во время обряда? — Тихо спросила герцогиня.

— Нет. Эта тема стала в нашей семье запретной. Никто не знает, что тогда пошло не так…

— Арилия никогда не была его парой, — раздался тихий, хриплый голос. — Твой прадед устал ждать и решил перехитрить судьбу. Отец рассказывал мне об этом случае, в предостережение от необдуманных поступков.

Рани оглянулась на лежащего у алтаря Сераджа. Мужчина слегка приподнялся и попытался сесть.

— Нет-нет, лежите, вам нельзя двигаться! — Тут же кинулась к нему девушка. — Ваше величество, не шевелитесь, пожалуйста!

Она настойчиво надавила на плечи новоявленного императора и заставила того подчиниться. Быстро осмотрев раны, которые от усилий больного вновь открылись, Рани ловко промыла их настойкой леверции и туго перевязала.

— Пожалуйста, постарайтесь больше не двигаться, — тихо попросила она. — Завтра вам будет намного легче, и вы сможете встать.

Девушка смочила губы раненого водой и добавила: — если нужно что-то еще — не смущайтесь, говорите сразу.

— Рэй, где ты нашел такое сокровище? — Хрипло поинтересовался Серадж у двоюродного брата.

— Лежите смирно, Ваше величество, и не задавайте ненужных вопросов, — негромко, но очень ехидно отозвался герцог. — Кстати, — посерьезнел он. — Что ты там говорил на счет моего прадеда?

— Арилия никогда не была его парой. Твой досточтимый предок нарушил закон, совершив обряд по всем правилам. Он не должен был приводить в святилище простую девушку, — отрывисто ответил Серадж. Ему с трудом давались длинные фразы. Он не смог договорить, что прадед герцога, мечтая о наследнике, зачать которого можно было только в истинном обличье, пошел на преступление, взяв на жертвенном камне женщину, не являющуюся его парой, а сущность ир-этаи, вырвавшись из-под контроля, жестоко обошлась с «самозванкой», растерзав ни в чем не повинную девушку.

— Рэй, давай, ты потом все выяснишь? — Обеспокоенно посмотрела на раненого герцогиня. — Вам обоим сейчас лучше бы помолчать.

— А она молодец, — задыхаясь, прошептал Серадж. — Быстро тебя в оборот взяла.

Он усмехнулся, скосив глаза на девушку.

— Тебе, кажется, порекомендовали молчать? Вот и молчи, — посоветовал герцог. — Рани, ты не подойдешь ко мне? Кажется, рука затекла.

Лорд Рэйтан показательно скривился и принял совершенно беспомощный вид.

— Паяц, — усмехнулся император и закашлялся.

— Все. Закончили разговоры. Ваше величество, выпейте, это поможет, — Рани ловко запрокинула голову мужчины и влила горькое лекарство, не дав Сераджу возразить. А потом, направилась к мужу и, нежно проведя по его щеке рукой, тихо шепнула: — Тебе тоже придется это выпить.

Герцог послушно проглотил настойку и едва удержался от ругательства.

— Гадость, — недовольно пробормотал он.

— И не говори, — в тон ему, отозвался Серадж.

— Ничего, зато завтра будете как новенькие, — усмехнулась девушка. — Доброй ночи, господа.

— Рани, ты что, еще и снотворное добавила? — Возмутился лорд Рэйтан.

— Да, дорогой. Вам нужно отдохнуть. И не спорь, — ласково пресекла возможные пререкания герцогиня.

— Хм… Пожалуй, мне еще рановато жениться, — философски заметил Серадж, поглядывая на притихшего брата.

— Доброй ночи, Ваше величество, — усмехнулся герцог и притянул к себе жену. Легко коснувшись губ Рании, лорд собирался что-то сказать, но коварная успокоительная настойка оказалась сильнее — спустя минуту, мужчина уже спал.

Со стороны алтаря донесся тихий храп — императора тоже победило неумолимое зелье.

Рания, укрыв мужчин пледами, аккуратно присела рядом с супругом и нежно провела ладонью по его волосам. Какие же они красивые…

Утром, в старом святилище появился лорд Дарен. Он внимательно оглядел спящих мужчин и прикорнувшую рядом с герцогом девушку и тихо кашлянул.

Рани мгновенно открыла глаза и села, знаками попросив магистра не шуметь. Однако ее предосторожность была напрасной.

— Дарен? — Приподнялся лорд Рэйтан. — Уже вернулись?

— Да, — коротко ответил магистр.

— Есть новости?

— Мы с Иденом сделали все, что вы просили.

— Результат?

— Все так, как мы и предполагали. Его величество…

— Я в порядке, — отозвался Серадж. — Когда назначена встреча?

— Радж, ты никуда не пойдешь, — резко заявил лорд Рэйтан.

— Брось, Рэй, я отлично себя чувствую, — возразил император. — Пора заканчивать с этой историей.

Он решительно поднялся и коснулся жертвенного камня в ритуальном поклоне. За минувшую ночь мужчина полностью восстановился, благодаря своей наследственности и уходу герцогини Эршейской.

— У нас мало времени, — бодро произнес Серадж. Темные глаза блеснули из-под длинных ресниц, губы плотно сжались, брови сошлись на переносице. — Нужно торопиться, господа.

Рания смотрела на брата своего мужа, удивленно отмечая его несомненное сходство с Рэйтаном. Тот же решительный подбородок с ямочкой, такие же темные глаза, с мелькающими в них красноватыми бликами, длинные волосы, цвета воронова крыла, небрежно собранные в хвост. Очень похож. Только чуть моложе и не такой серьезный. А Серадж, натянув камзол, хмыкнул и посмотрел на лорда Дарена.

— А у вас, магистр, просто исключительный глазомер. Костюмчик-то впору пришелся!

Герцог Свейский молча поклонился, а император неторопливо подошел к Рании и взял ее руку в свои.

— Миледи, позвольте поблагодарить вас за мужество и оказанную помощь. Я этого не забуду, — поцеловав тонкую кисть, произнес он.

— Для меня было честью помочь вам, Ваше величество, — присела в реверансе герцогиня, искоса взглянув на мужа. Герцог спокойно наблюдал за происходящим, не выказывая недовольства.

— Рэй, нам нужно идти, — повернулся к нему император. — Проводи жену и возвращайся.

Лорд Рэйтан кивнул. Он уже успел застегнуть камзол на все пуговицы и стянуть в хвост распущенные волосы.

— Пойдем, Рани, — обратился мужчина к жене. — Дарен, вы с нами?

— Пожалуй, я останусь. Тут намного интереснее, — усмехнулся магистр. — Тем более что я давно мечтал посмотреть на сказочный дворец Аль-Каддисов.

— Что ж, похоже, ваша мечта скоро сбудется, — усмехнулся лорд Рэйтан, обнимая жену за талию и открывая портал. — Я скоро вернусь, — кивнул он брату.

Секунда — и супруги оказались в герцогском доме в Сердоне. В гостиной ярко пылал огонь, отражаясь теплыми бликами в сверкающем хрустале посуды, в вазах стояли свежесрезанные цветы, а на столике у дивана, хозяев уже поджидали блюда со сладостями. Казалось, что с того вечера, когда Рани с лордом Рэйтаном отмечали удачную сделку, не прошло и нескольких часов. Герцог обвел комнату внимательным взглядом и обхватил лицо жены ладонями.

— Рани, мне нужно вернуться, — мужчина пристально посмотрел в доверчиво распахнутые синие глаза. — Не переживай, на этот раз, все будет хорошо. У нас все подготовлено, никакого риска нет, так что, не вздумай волноваться.

Он коротко поцеловал супругу и тут же отстранился.

— Спальня — на втором этаже, кухня — по коридору справа. Еды там достаточно. И, Рани, — герцог слегка погладил нежную щечку девушки. — Пожалуйста, не выходи из дома, пока я не вернусь. Я должен быть уверен, что ты в безопасности. Обещаешь?

— Хорошо, Рэй, — произнесла герцогиня, не сводя глаз с любимого лица.

— Умница, — вздохнул герцог, отстраняясь от жены. — Я скоро вернусь, — шепнул он и мгновенно исчез в дымке портала.

Рани изо всех сил пыталась сдержаться и не заплакать. Что ждет ее мужа там, в Иридостане? О, Всесвятой, защити! Только бы с Рэем ничего не случилось!

Ее молитвы были услышаны. Уже к вечеру стало известно, что переворот провалился, а законный наследник императора Хариндера вернул себе знаменитый на весь мир атировый трон. Драгоценные камни, усыпающие подлокотники каменного выступа в главном зале императорского дворца, вновь сверкали и искрились, под дланями законного повелителя.

Подавление мятежа вышло коротким и эффектным. Герцог Эршейский, лорд Дарен и лорд Иден, объединившись, сумели построить несколько пространственных коридоров и вернуть в столицу отведенные на дальние рубежи империи войска, а заговорщики, не ожидавшие подобного, не успели отразить молниеносное нападение разъяренных иринейцев и потерпели сокрушительное поражение. Всего за сутки, столица была полностью очищена от оркских захватчиков, для чего аверейские маги применили редкий артефакт, позволяющий уничтожить противника в любом укрытии. Тайная разработка ордена Орвуса сыграла немалую роль в освобождении Иридостана. Лорд Иден, при содействии лорда Дарена, сумел использовать свои связи при дворе и добиться разрешения монарха на использование «Орвитуса» — того самого особенного артефакта. Кстати, сами магистры с удовольствием поучаствовали в «маленькой заварушке», как они назвали полномасштабную военную операцию, и еще долго потом вспоминали красоты знаменитого дворца Аль-Каддисов. Неприязнь между недавними соперниками как-то незаметно сошла на нет, и лорд Рэйтан уже спокойно относился к лорду Аарону, а тот перестал бурно реагировать на вчерашнего противника. Сам герцог Свейский с удивлением обнаружил, что чувства, которые он испытывал к Рании, как-то поблекли и стерлись, заставляя магистра недоумевать, что за наваждение с ним приключилось. Он не догадывался, что попал под влияние нестабильной из-за незавершенного обряда магии герцогини. Сходство леди Аль-Шехар с его погибшей женой и всколыхнувшиеся воспоминания прошлого стали той почвой, на которой выросло болезненное желание вернуть время вспять, исправить ошибки и получить законную награду. Сейчас, лорд Дарен не мог понять, что за блажь пришла ему в голову, и испытывал стыд за свое недостойное поведение. Впрочем, долго раздумывать над случившимся ему не довелось — происходящее в Иринее требовало внимания и предельной собранности, и магистр с головой погрузился в события, которые перевернули привычную жизнь Империи.

В их числе были похороны старого императора и коронация нового, награждения героев и суд над заговорщиками; избрание канцлера и наведение порядка в совете, а также, принятие давно назревших законов, в том числе, и по Равении. Больше не было нужды продолжать старые распри. Император Серадж Аль-Каддис не забыл о той помощи, которую оказала ему Рания Аль-Шехар. Он вернул герцогине Эршейской все титулы ее отца, с правом передачи их наследнику. Тарса, почти полностью приведенная в порядок лордом Рэйтаном, обрела право не платить налоги в течение десяти лет, а жители долины освобождались от обязательной воинской повинности.

Король Бранас получил свободу и был назначен наместником императора в Равении. Разумеется, само королевство осталось в составе империи, но огромные средства, выделенные на его восстановление, должны были хоть немного компенсировать все прошлые беды и нестроения.

Но все это произошло немного позже, а сейчас…

— Рэй!

Рания кинулась мужу на шею и принялась исступленно целовать его лицо, губы, волосы — все, до чего могла дотянуться. Герцог, не менее жадно, сжал жену в объятиях и потерялся от сбивающих с ног ощущений. Никогда раньше он не испытывал подобного! Радость, восторг, дикая жажда обладания — все смешалось сейчас в его душе, заставляя лорда со стоном впиваться в губы девушки. Он не заметил, как одежда оказалась на полу, не успел понять, как они с Ранией очутились в спальне… Всем своим существом мужчина чувствовал только одно — его Рани, его любимая, его жена — вот она, рядом, стонет в его объятиях и неразборчиво шепчет его имя!

Когда-то давно, он мечтал услышать, как девушка будет срывать голос от страсти…Что ж, это миг, наконец, настал — протяжные стоны раздавались в огромной герцогской спальне, сводя Рэйтана с ума. Темп нарастал, разгоряченная кожа горела, хриплое дыхание шумно вырывалось из груди лорда, но он не останавливался, добиваясь одного… Да, именно этого! Короткий полувсхлип-полустон слетел с губ девушки, и она забилась под руками мужа. Герцог чувствовал каждый спазм и каждое движение гибкого тела, видел невольные слезы на трепещущих ресницах жены и не мог унять сбившееся дыхание. Казалось, все, что ощущает сейчас Рани, передается ему, усиленным в несколько раз. Такая связь была возможна только с одной женщиной — с истинной «половиной души».

Дождавшись, пока жена немного придет в себя, герцог предвкушающе улыбнулся и продолжил неторопливое наступление. Движения стали настойчивее, сильнее, глубже… Ритм изменился, дыхание сбивалось… И…

— Рэй… Я не могу больше… Рэй… Ах… Нет… Не останавливайся…

Мужчина глухо рыкнул. Сейчас, все ощущения обострились, подстегиваемые этим невыразимо-прекрасным голосом, вынуждая полностью отдаться его чувственному звучанию. Рэйтан гортанно застонал. Мощная, теплая волна прошлась по телу герцога, заставляя сильнее вбиваться в податливую плоть; нежная девичья грудь, с яркими сосками, дразнящей мягкостью сводила его с ума, сладкие губы призывно алели, умоляя прикоснуться к ним, смять в поцелуе, выпить срывающиеся с них вздохи…

— Рани… — Хрипло простонал мужчина.

— Рэй… — Всхлипнула девушка, теряя голову от всепоглощающего наслаждения…

Пять лет спустя.

— Нела, фу, нельзя… Папа, скажи ей!

Маленькая девочка, смеясь, отбивалась от огромной черной ренги, которая игриво прихватывала зубами пышный бант на платье малышки.

— Нера, не шали! — Герцог, притворно нахмурившись, посмотрел на своенравную питомицу, и та, прижав уши, отползла в сторону. Правда, взгляд ее так и остался прикован к понравившейся игрушке — уж больно призывно топорщился яркий розовый бант на белоснежном платьице маленькой хозяйки!

— Тери, иди ко мне, родная, — улыбнулся мужчина, и девочка, широко улыбнувшись в ответ, кинулась к отцу. — Нам пора. Мама нас, наверное, уже заждалась.

Легко подхватив малышку на руки и поправив длинные золотистые локоны, рассыпавшиеся по ее плечам, лорд Рэйтан шутливо чмокнул дочку в курносый носик, посадил к себе на плечи, и направился к лестнице.

— Держись крепче, — велел он девочке, и та послушно уцепилась за собранные в хвост волосы отца. — Тери, не так крепко, детка, — чуть поморщился герцог. Что и говорить, хватка у его малышки была еще та!

— Бойно? — Заботливо перегнулась к нему дочь.

— Не очень, — слукавил лорд Рэйтан.

— А так? — Эстерия обняла отца за шею и поцеловала в щеку.

— А так — просто отлично! — Улыбнулся мужчина и, кивнув дворецкому, вышел из особняка. Карета уже стояла у ворот. Слуга почтительно открыл перед господами дверцу, пожелав приятной поездки.

— Мы к маме едем! — Похвасталась ему маленькая леди, усаживаясь на сиденье и расправляя пышное платье. — Она сегодня получает… Пап, что? — Наморщила лобик девочка.

— Диплом, — негромко подсказал герцог.

— Дип-ом, — повторила кроха и серьезно посмотрела на старого Джерома.

— Удачной поездки, леди Эстерия, — пряча улыбку в пышных усах, ответил слуга.

— Спасибо, Джелом, — важно кивнула малышка, вызвав у отца усмешку. — Как твоя спина? Бойше не болит? — Заботливо поинтересовалась девочка.

— Спасибо, леди Эстерия, уже лучше, — серьезно ответил слуга.

— Мама так и сказала, что все плойдет, — кивнула Тери и добавила: — Нам пола, площай, Джелом.

Герцог скрыл невольную улыбку и дал знак трогать.

«Надо же, такая махонькая, а уже пытается быть взрослой и самостоятельной, — думал он. — И беспокоится о людях. Вся в маму!»

Лорд Рэйтан с обожанием смотрел на серьезную кроху. Его маленькое чудо. Никто не мог понять, как у нее это получается, но малышка Эстерия умудрялась вить из отца веревки. Даже Рани не всегда удавалось убедить в чем-либо мужа, если он не был согласен с ней. Нет, это бывало крайне редко, обычно, супруги всегда находили приемлемое решение, но Тери… О, этой крохе достаточно было всего лишь одного взгляда, чтобы отец тут же согласился с любым ее желанием. Герцог ни в чем не мог отказать своей любимице. Правда, надо отдать должное Рании — она не позволяла мужу избаловать девочку, мягко поправляя огрехи в воспитании юной леди Аль-Шехар.

Рани… Мысли мужчины перешли на жену. Его Рани… Пять лет безоблачного счастья. Пять лет напряженной работы над собой.

Герцогу пришлось пересмотреть свои прежние убеждения. Никогда не доверявший женщинам и не считающийся с их мнением лорд Рэйтан учился новому для себя искусству семейной жизни. Настоящей семейной жизни, со всеми ее радостями и сложностями, с маленькими ссорами и бурными примирениями, с веселыми праздниками и грустными расставаниями, во время поездок в Иринею… Да, вот уже пять лет его семья живет в Сердоне, лишь изредка наведываясь в Эршею и Тарсу. Контракт, подписанный герцогом, и учеба Рании не позволили супругам вернуться в родной дворец. Но лорд Рэйтан не жалел. Прошедшие годы многое изменили в нем. И как же отличались они от того существования, что он вел раньше! Сколько открытий и радости подарили герцогу!

Задумавшись, мужчина не заметил, как распахнулись ворота академии, пропуская карету в сверкающий магическими фейерверками двор.

— Папа, смотли! — Звонкий голос дочери прервал размышления герцога.

— Ну, вот мы и приехали, — отозвался лорд Рэйтан. — Пошли. Сейчас мы увидим, как наша мама будет получать свой долгожданный диплом.

В главном зале академии сегодня было празднично и шумно. Толпились взволнованные адепты и их родственники, негромко переговаривались преподаватели, а покрасневшая леди Сильвия нелепо размахивала руками и раздосадованно выговаривала кэтану Адэйру, возмущаясь его прижимистостью и скупердяйством. Это надо же — комендант умудрился сэкономить на розовых трезиях! Каждый год выделял деньги на эти редкие цветы, а в этот раз — поскупился!

— Голубчик, ну, как же так?! — Чуть не плача, причитала дородная заместительница лорда Идена. — Вы нарушили традицию! Ах, как неловко… Что скажет лорд Ректор?!

Лорд ректор не сказал ничего. Он попросту не заметил отсутствия традиционных трезий. Взволнованный лорд Иден метался по залу в поисках друга. Да, куда же запропастился этот несносный Дар? Пора вручать дипломы, все уже собрались, а Аарон куда-то исчез. Ирг подери этого засранца!

Взмыленный ректор давно уже так не волновался. Последние дни, Дарен был сам на себя не похож. Глуповатая улыбка то и дело мелькала на губах мужчины, глаза подозрительно блестели, а привычное равнодушие сменилось какой-то странной оживленностью. Иден не знал, что и думать.

Заглянув на второй этаж, ректор уже собирался уйти, как вдруг, в одной из пустых аудиторий послышался непонятный шум. Это еще что такое?

Неуемное любопытство толкнуло лорда Идена подойти к массивной двери, из-за которой доносились странные звуки, и слегка приоткрыть ее. Зрелище, представшее глазам мужчины, заставило его удивленно замереть.

Возле кафедры самозабвенно целовались двое — светловолосая адептка и… магистр Дарен. Тихие стоны, слетающие с губ любовников, скрип старого стола, на который оперлась девушка, грохот поваленного стула… — именно эти звуки, раздающиеся в аудитории, и привлекли внимание слишком бдительного ректора. Лорд Иден незаметно прикрыл дверь и ошарашенно уставился в пространство. Он, правда, это видел, или ему почудилось? Ирг подери, Дарен и какая-то смазливая девица?! Нет, не может быть, наверняка, показалось!

Мужчина не выдержал и еще раз приоткрыл дверь. Пара все так же целовалась, только теперь, темноволосый магистр отвел назад руку и показал подглядывающему другу внушительный кулак. Лорд-ректор растерянно покосился на необычное зрелище, а потом, бесшумно прикрыл створку и вытер со лба выступивший пот. Вот это поворот! Значит, не зря у Дара был такой глупый вид весь последний семестр… Да-а… Дела…

Круто развернувшись, мужчина побрел вниз, в парадную залу, где и был перехвачен расстроенной леди Сильвией.

— Ах, лорд Иден, как хорошо, что я вас нашла! Вы понимаете, это ведь совершенно невозможно! Что подумают о нас члены королевской семьи? Нет трезий! Представляете? Первый раз за все время существования академии, зал не украшен традиционными цветами! — Дородная дама напирала на лорда своим внушительным бюстом, а ректор рассеянно смотрел на колышущуюся перед его лицом грудь и не мог сообразить, чего хочет от него настырная леди Сильвия.

— Вы слышите меня, лорд Иден? — Не отступала женщина.

— Трезии? — Непонимающе переспросил ректор. — А, да, хорошо… Побольше трезий… Сейчас сделаем.

Лорд Иден бездумно взмахнул рукой и в воздухе закружились сотни нежно-розовых цветов.

— Готово, — рассеянно отчитался лорд и направился к возвышающемуся посреди зала помосту, оставив ошарашенную леди Сильвию растерянно наблюдать за плавно вращающимися под потолком трезиями.

— Невероятно, — восторженно прошептала женщина. — Это будет лучший выпускной бал в истории академии! Грандиозно! Лорд Шелл, вы куда это? — Тут же опомнилась она, увидев идущего к выходу магистра. — Через несколько минут начнется вступительная часть, вам нужно пройти к лорду Идену.

Магистр Шелл раздосадованно посмотрел на вездесущую заместительницу ректора и остановился. Леди Сильвия, как всегда, не вовремя! Раздраженно кивнув, член ордена Орвуса направился к собравшимся на сцене выпускникам. Дипломы… Чтоб их…

Рания Аль-Шехар стояла на возвышении, вместе со своими однокурсниками и смотрела в зал. Там, в первых рядах, неподалеку от наследника аверейского престола, находился ее муж. Невольная улыбка расцвела на губах герцогини. Самые родные люди, вместе с ней пережившие все сложности подошедшей к концу учебы, сейчас были рядом…

Что бы она делала без них? Рэй — ее муж, ее любовь, ее сила… Тот человек, который полностью изменил жизнь равенийской герцогини и подарил ей самое огромное счастье на свете — семью. И Тери… Ее любимая девочка… Маленькая искорка, своим теплом и радостью осветившая души родителей, принесшая им неисчерпаемую радость бытия… Ее родные и любимые…

Светло улыбнувшись, Рани встретилась глазами с теплым, понимающим взглядом мужа.

Время застыло, подчинившись этим двоим. Казалось, исчез переполненный людьми парадный зал академии, велеречивые преподаватели, красочно описывающие предстоящую выпускникам самостоятельную жизнь и труд на благо королевства, Наследник, выступивший с кратким напутственным словом, довольные лица адептов… Все это отошло на второй план. Лишь родной взгляд темных, непроницаемых для посторонних глаз, стал единственной реальностью для взволнованной герцогини.

Рани очнулась только тогда, когда Эления Миррос — да-да, Эли не так давно сменила фамилию, выйдя замуж за Сантери! — легонько толкнула ее в бок:

— Рани, тебя зовут. Иди за дипломом, — подсказала она подруге.

Герцогиня торопливо прошла к центру сцены и, под аплодисменты зала, взяла из рук лорда Шелла долгожданную красную книжицу, подтверждающую ее право оказывать целительскую помощь всем недужным и страждущим.

Получив важный документ и поблагодарив вручившего его магистра, Рания вернулась на свое место. Она разглядывала тонкий кожаный переплет диплома и сама не верила, что все позади — и учеба, и бессонные ночи, и волнения… Невероятно!

Лорд Иден, еще раз поздравив всех выпускников с окончанием академии, пожелал им дальнейших успехов и объявил:

— А теперь, согласно давней традиции, мы начинаем ежегодный бал! Музыку, господа! — Ректор махнул академическому оркестру и сошел со сцены, вытирая вспотевший лоб. Фух, официальная часть закончилась, можно и расслабиться немного.

И тут грянула музыка! Скрипки, торны, флейты… Веселая искрометная полька полилась-поскакала по залу, захватывая в свой задорный круг дам в пышных платьях и кавалеров в праздничных камзолах, увлекая за собой все больше и больше танцующих, и никого не оставляя в покое.

А после, ее сменила риконда — легкая, скользящая, невесомая… Изящные движения, нежные касания, рассыпающаяся колокольчиками мелодия… Чудо!

И простонародная рилда! Заводная, бесшабашная, заставляющая забыть о приличиях… Ах, как весело отплясывали знатные леди и лорды этот зажигательный танец простолюдинов!

Герцог, вручив дочь взмыленному лорду Идену — а как же, нехорошо крестному отлынивать от своих обязанностей! — увлек жену в самую гущу танцующих. Небывалая легкость и счастье охватывали мужчину, стоило только вспомнить о том, что годы напряженной учебы Рании, наконец-то, остались позади. И больше не будет бессонных ночей, проведенных в подготовке к экзаменам, и ненужных волнений на зачетах, и долгих расставаний на время практики.

Да, к сожалению, и такое случалось в их жизни… Не всегда лорд Рэйтан мог быть рядом с женой. Подписанный им контракт подразумевал, что магистр обязан выполнять свои обязанности и сопровождать адептов на практических заданиях, а его жена, в этот момент, проходила практику под руководством лорда Ормонда. Вот и попадали они с Ранией в разные концы света, находясь, порой, за многие сотни рье друг от друга. Теперь, это все останется в прошлом — и академия, и преподавание, и Сердона. А впереди — Эршея, неторопливая жизнь в перестроенном замке, жаркие ночи и полные легкой неги дни… Герцог улыбнулся и крепче обнял жену, а та, словно догадываясь, о чем он подумал, сама плотнее прильнула к своему мужу и подняла на него счастливые глаза.

Рядом пролетели в танце Бран и Мариса, но герцогиня не заметила их, всецело отдавшись взгляду черных глаз супруга. Как он смотрел на нее… Рэй… Ее Рэй…

А между тем, вышеназванная пара заслуживает отдельного упоминания. После того, как стало известно о настоящем имени адептки Варгас, обиженная Мари еще долго дулась на подругу, не в силах простить ей невольный обман. А Бран, узнав сногсшибательную новость, все никак не мог поверить услышанному, и расстраивался, не желая принимать правду. Общая обида подтолкнула юношу и девушку друг к другу, а потом, они и сами не заметили, как простая дружба переросла в нечто большее, и на каникулы Мариса уезжала уже невестой Брана. Вот так и сложилась новая пара. Сейчас, у семейства Тантринов подрастает прелестный малыш, но, несмотря на это, Мариса сумела доучиться и теперь радовалась наравне со всеми, прощаясь с академией. Хорошо, что родители Брана были достаточно богаты для того, чтобы выплатить долг невестки за обучение, так что, Мари не нужно было отрабатывать несколько лет на благо Авереи.

А с Ранией друзья все же помирились. Не сразу, нет. Но, спустя время, обида прошла, позволив приятелям спокойно общаться…

Музыка лилась над танцующими, кружащиеся в воздухе трезии нежно благоухали, даря романтическое настроение всем присутствующим, и звуки вальса уносили две пары все дальше и дальше друг от друга…

А потом, первые аккорды арлетта вызвали недоуменный ропот гостей. Как такое возможно?! На академическом балу никогда не исполняют этот танец! Герцог, озорно улыбнувшись жене, поцеловал ей руку и низко склонился в поклоне, приглашая на «фаворита страсти», как еще называли арлетт. Рани, поддавшись настроению мужа, смело шагнула вслед за ним к центру залы. Шепот окружающих стих, и все застыли, глядя на прекрасную пару.

Томно застонали скрипки, их сменила виолончель, выводя тягучую, как патока, мелодию, и лорд Рэйтан, тесно прижав к себе жену, повел ее в страстных па огненного танца любви. Да, недаром арлетт дозволялось танцевать только семейным парам. Чувственные движения, скользящие шаги, откровенные па… — сама суть супружеской любви, переложенная на музыку.

Герцог нежно обвил рукой талию жены и тихо прошептал:

— Итак, герцогиня Эршейская, вы готовы выполнить свое обещание?

— Готова ли я, милорд? — Задыхаясь не столько от танца, сколько от загоревшейся в крови страсти, переспросила женщина. — Да!

Ее шепот горячей волной прошелся по телу мужчины.

— Тогда, за наследником? В Эршею?

— За вами, хоть на край света, милорд!

На глазах шокированных присутствующих, герцог страстно поцеловал жену, и пара неожиданно скрылась в мареве сверкнувшего портала.

Герцогине Эршейской предстояло выполнить свое обещание, данное мужу пять лет назад у алтаря Хэршрога. А уж это божество никогда не забывает произнесенных у его жертвенника клятв. Если Аль-Шехары хотят наследника, значит, он у них будет…

Content

Анна Туманова
Рани, или История одного брака

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16