Зверёк Руслан

Стремление

Руслан Зверёк

Стремление

Стремясь найти, всегда приходится тратить силы

Глава 1

— У всех мужья как мужья, а у меня… — Сказала Сьюзан и многозначительно замолчала.

Джек был ей бесконечно благодарен за эту паузу — хоть секунда покоя в созданном им мире. Он и не подозревал, к чему приведет желание заполучить в жены эту особу. Как милая девушка с роскошными локонами, читающая поэтов-классиков и скромно отводящая взгляд при одном упоминании слова "свидание" за пару лет превратилась в этакую мегеру? Да, что правда, то правда — Джек мало зарабатывал, этакий середнячок, и они еле-еле сводили концы с концами. Хотя большинство так называемых банкнот уходило на прихоти Сьюз: салоны, косметика, платья. Один педикюр с маникюром, про что было известно, что это как-то связанно с ногтями, влетал семейному бюджету в сущую "копеечку". Как-то раз Джек, не вытерпев, так и рявкнул:

— Да если бы ты, ДОРОГАЯ, — он нарочно поставил ударение на слове "дорогая", чтобы вывести ее из себя. — Поменьше разбазаривала деньги налево и направо, то мы бы могли, как ты говоришь, жить как люди!

Это стоило Джеку целых двух часов слез и разглагольствований про то, что он не ценит и не любит. Закончилось тем, что он, видите ли, парнокопытное, или проще говоря — скотина. После чего он поклялся себе молчать при любом начинании разговора на эту тему, и терпеливо пережидал окончания бесед, проворачивая в уме, чем бы заняться в ближайшие выходные. Мысль о паре кружечек пива в соседнем пабе на деньги, ждущие в тайнике своего часа, от случайно подвернувшегося заработка скажем прямо — ласкала. Тайник располагался на антресолях, за пустыми банками в поломанном электрическом чайнике, который Джек пообещал отремонтировать года три-четыре назад, но было проще купить новый, так как сгорела спираль.

— Ты меня вообще слушаешь? — Возвращая к прелестям бренного мира, пророкотала Сьюз.

— Да-да, дорогая. — Ответил Джек, еще находясь в мире грез, на всякий случай добавив, — Я сегодня ходил на собеседование по поводу работы охранником в музей, обещали перезвонить.

Впрочем, женушку это не удовлетворило, и начался распил по вопросам житейским, в частности о ржавом сливе в раковине и оклейке обоев в детской комнате. Хотя Стивену (так звали его сына), не было дела до каких-то там обоев, Джек не помнил, когда тот со времен школы в последний раз ночевал дома. Оно и понятно — каждый день терпеть ТАКОЕ… Джек сам порой ловил себя на желании испариться из этого ада.

— Чего тебе не хватает, женщина? — Так и подмывало спросить Джека свою супругу. Сказать это вслух было бы самоубийством.

Работа в музее была спасательным кругом, конечно если его кандидатура подойдет, в чем он был уверен: в уголовных делах не замешан, семьянин. Высоко не прыгал, низко не падал — обычный среднестатистический человек. Просто находка для такой работы. Чтоб не сидеть в ожидании звонка, слушая попутно брюзжание жены, Джек направился менять слив.

Глава 2

— Джек Старховски? — Полюбопытствовал низкий бас из трубки.

— Он самый. С кем честь имею?

— Ричард Кроу. Вы заполняли у нас анкету по поводу работы охранником. Вы не передумали?

— Конечно же, нет. — Джеку показался несколько странным такой вопрос.

— Что же… — Кроу явно о чем- то задумался, а, может быть, просто отвлекали рабочие хлопоты. — Мы посмотрели вашу анкету, и ждем вас завтра обсудить детали. В девять утра подойдет?

— Нельзя ли попозже, к примеру, в двенадцать часов? Видите ли, я не успею отпроситься у начальства, а в двенадцать обед.

— Будь по-вашему. Прихватите с собой паспорт и документы.

— Хорошо, договорились. Спасибо большое.

— Всего доброго. — Пробасил Кроу и положил трубку.

Короткие гудки дали Джеку понять, что он сегодня больше ничего нового не услышит. Все сотрудники старого поместья, где находился музей, столь не многословны, не в пример городским жителям, болтающим с утра до вечера. И ведь было бы о чем разглагольствовать, а ведь нету — как заведенная пластинка шпарят об одном и том же разными словами. Каждый винтик обсудят, только винтик от этого не закрутится, разве проржавеет.

Глава 3

Джек опрометью бежал к стоянке, перескакивая заграждения как заправский спринтер — часы, потерянные на утреннюю зарядку не проходили даром. Бригадир задержал их время обеда, оглашая новый приказ руководства об улучшении качества трудовой деятельности. Джек бы ему сказал, что это самое качество могло бы быть достигнуто, если бы некоторые личности, в первую очередь — руководство, перестало закупать дешевый просроченный цемент, набивая разницей свой карман, но по обыкновению промолчал. Тем более все коллеги были в курсе и тихо перешептывались между собой.

Подлетев к машине, Джек с разбегу запрыгнул в нее и, вставив ключи, услышал вместо благородного "вж-ж-ж" плюющееся "ф-ф-фф". Зажигание барахлило не в первый раз. Съездить в ремонтную мастерскую обернулось бы в до боли знакомое "Куда ты деваешь деньги, Джек?".

Двигатель завелся с четвертой попытки, и, улыбнувшись охранникам, Джек скользил вдоль мелькающих витрин. Соблазнительно появилась и исчезла вывеска "Китайская еда", куда он обычно заскакивал отобедать. Вот мерзопакостный "Империал", где Сьюзан по его карточке получала его зарплату, ну а вот дом старины Брика, в чьей компании собственно Джек и проводил приятные вечера в пабе. Старина Брик был уже на пенсии и коротал время в ожидании могилы, порой рассказывая байки из своей молодости, когда рыжие волосы еще не покрылись белой пудрой, а костлявая получала насмешливый плевок.

— Вот и поместье, — констатировал Джек.

В далекие шестидесятые оно находилось на окраине города, сейчас же город его оброс. Пятиэтажное здание, пережившее не одну войну, сияло свежим загаром желтой краски, хотя белые колонны, заметно потрескавшиеся от времени, указывали на почтенный возраст. У фасада музея стояли опустевшие школьные автобусы, рядом с которыми Джек и решил припарковаться.

В вестибюле его встретил низенький мужчина в очках, с чуть заметной проплешиной, поинтересовавшись, не желает ли Джек купить билеты. Услышав, что посетитель желает побеседовать с Ричардом Кроу, мужчина махнул на лестницу, добавив, что искомый человек находится на втором этаже, за первой дверью справа по холлу, и занялся своим прежним занятием — протиранием очков над скандинавским кроссвордом.

Обеденный перерыв близился к завершению, и неизвестно было, сколько смогут прикрывать его напарники от злого глаза бригадира, поэтому Джек взлетел по лестнице и скромно, но убедительно, постучал в вышеназванную дверь. Ответ прозвучал уже знакомым басом:

— Войдите.

Глава 4

— Да ты же сама знаешь, дорогая, я на работу. Зачем мне десять раз повторять одно и то же?

— Если ты мне врешь, то я выгоню тебя из дому! — Верещала Сьюзан в своем духе.

Впервые за несколько лет Джек осознал, что наконец-то у него будет возможность нормально провести вечер и даже спокойно поспать, если будет возможность, а она будет. Униформа ему определенно шла — черный мундир с позолоченными пуговицами, белая портупея с геральдикой поместья и черная полицейская фуражка, разве что без кокарды. В зеркале вырисовывался портрет галантного мужчины в самом расцвете сил с бравым задором в глазах, меркнущим при очередной фразе Сьюз.

Накидав в сумку из холодильника заранее приготовленные бутерброды, он тихо прикрыл дверь, мягко улыбнувшись упершей руки в бока Сьюзан, мрачно из подлобья метнувшей взгляд мегеры. Умела бы она пускать молнии, то от Джека осталась бы лишь горсточка пепла. К счастью таким даром она не обладала.

Связка ключей приятно потяжелела, хотя и причинила некоторые неудобства — слишком большое кольцо упиралось панель и не пускало поначалу ключ. В итоге недюжих стараний машина мерно заурчала и тронулась.

Поездку омрачил непутевый пешеход, которого он волею случая застал посредине перекрестка. Джек остановился на зеленом и с интересом наблюдал, что будет делать прохожий. Тот уже прошел половину пути, когда загорелся красный свет и вот теперь он стоял, обдумывая, вернутся обратно или же идти вперед. Как Джек не махал руками, как ни сигналил — прохожего это только загоняло в больший тупик. В результате пришлось попросту его объехать, слегка зацепив тротуар.

Припарковавшись у черного входа в музей, Джек вошел в служебные помещения, заперев за собой дверь, и первым делом направился к кофеварке — как-никак, а в первое дежурство лучше, чтоб все было чин чином. Ему уже рассказали служебные обязанности и что где находится. Раз в час-два нужно было совершать обход, проверять сигнализацию, а остальное время дежурить у главного входа, рядом с подмигивающими красными лампочками.

Тихий, уютный шелест близлежащих деревьев, доносящийся через форточку, убаюкал доблестного охранника и проснувшись от наглого пихания в бок, Джек не сразу понял, где он. Инициатором сего действия был улыбающийся низенький мужчина в очках:

— Как выспались?

— Ой, да, я… Да, тут… — Не находился с ответом Джек.

— Ну, ничего-ничего, бывает, — понимающе подмигнул мужчина. — Вы если чего, там подушка в нижнем ящике есть. На следующий раз. Имейте в виду.

— Да тихо тут у вас, деревья шумят так приятно. Не выдержал, кофе нужно больше выпить.

— Тут сколько охранников помню — все спали, так что не принимайте близко к сердцу, я бы и сам на эту должность пошел, да только нельзя по состоянию здоровья — режим у меня. Между прочим, мы так и не познакомились — меня зовут Бен Нортон. Если угодно, то просто Бен. Ну, ступайте, я вас уже сменил.

Глава 5

День прошел из рук вон плохо. Для начала на работе обвалилась несущая стена супермаркета, который они строили. Всему виной тот самый просроченный цемент, но руководство опять же перекинуло головную боль с больной на здоровую. Бригадир так и сказал:

— Ну, ребята, не умеем строить — будем платить.

По мнению начальства во всем, конечно же, были виноваты "недобросовестные" рабочие, посему было решено, что восстановление будет произведено из кармана трудяг, и хоть сумму раскидали на всех, это были немаленькие деньги, существенно бьющие по кошельку. Джеку с коллегами ничего не оставалось, кроме как в очередной раз отмалчиваться, так как попытки обратиться в профсоюз воспринимались правящим классом в штыки, в то время как представители профсоюза получали на лапу.

По дороге домой в автомобиле отдала богу душу злосчастная проводка, давно замеченная в склонности к суициду. Водитель эвакуатора, вскользь спросив, в чем же дело, при полученном ответе дико рассмеялся, закатив глаза, и даже предложил подбросить. Джека такая перспектива не вдохновляла — его благоверная закатила бы скандал, а так можно было сказать, что оставил машину на работе, решив экономить. Хотя будь посмелее, Джек взял бы Сьюз за шкварник и как нашкодившего котенка потыкал носом в машину, приговаривая:

— Теперь-то видишь, к чему приводит "Мне не хватает на масло для загара, а ты хочешь потратить деньги на ерунду"!

При приближении к дому в воздухе почувствовалось растущее напряжение. Если бы у Джека был третий глаз, то он бы сказал, что не стоит и думать переступать порог. Выяснилось, что к Сьюз приехала подруга, к которой Джек испытывал крайнее презрение.

Две представительницы феминистского направления своими упреками загнали его на чердак, где он и отсиживался до вечера, роясь в старых пластинках и фотоальбомах, периодически косясь на часы. В восемь его терпение лопнуло и, решив, что с него на сегодня хватит, Джек накинул мундир и, покрасовавшись перед зеркалом, был таков, на два часа раньше положенного срока, получив при выходе в спину пару советов как жить и бонус — тапкой по затылку.

Оказалось, что если идти по дворам, Джек существенно сокращает время прибытия в музей. Благодаря неизвестно откуда появившемуся дождю, выросшему из небольшой ничего не предвещавшей тучки до ливня, время сократилось еще больше. Вспоминая всем известную маму не лучшими словами, он покрыл остаток расстояния трусцой, пару раз чуть не нырнув по скользкой глине в канаву.

К удивлению парадная дверь была открыта, и Джека с распростертыми объятиями встретил Ричард Кроу, в чьи планы дождь вовсе не входил, а потому зонтик служил украшением вешалки, находящейся в паре кварталов от сюда. Кроу коротал время, попивая коньяк, закусывая невесть откуда взявшимся порезанным на дольки лимоном. Глядя на промокшего до нитки бездомного песика, он предложил согреться и вытащил с верхней полки граненый стакан. Джек был не против сугреву, но пить на работе не входило в его планы.

— Пейте, Старховски, — нацедив на два пальца, приказал Ричард, — Мне простуженные сотрудники не нужны, искать вам замену и оплачивать больничные в мои планы не входит.

— Благодарю.

Прильнув к стакану, Джек изогнул бровь — коньяк оказался исключительно превосходным. Кроу заметил это движение и ухмыльнулся:

— А то! Ерунды не держим!

— Давненько я не пробовал подобного — великолепный вкус.

— Ну, тогда еще стаканчик.

По телу разошлось приятное тепло. После третьего стаканчика Рич, как Кроу попросил отныне величать его, показал ему, где можно повесить одежду сушится и выдал запасную униформу.

— Чуть-чуть велика, не обессудь.

— Самое то! — С благодарностью ответил Джек, хотя форма была действительно велика.

После четвертого стаканчика, сопровождаемого рассказами об жизненных тяготах и воспоминаний о былом, дождь закончился и Кроу, прихрамывая, направился к черному входу. По ящику начинался повтор старых записей футбольных матчей, которые Рич никак не мог себе позволить пропустить. В юношеские годы он был голкипером не самой слабой команды лиги юниоров, но выбитая на одной из тренировок коленная чашечка поставила крест на карьере.

— Как слякоть — начинает ныть… — Пожаловался на прощанье Ричард и махнул рукой — Спокойной смены!

Слегка пошатываясь, Джек добрался до стола у парадного входа и включил сигнализацию. Красные лампочки все так же помаргивали. В наступившей тишине (да и от выпитого) стало клонить в сон. Но дружелюбность Кроу оказала действие и, похлопав себя по щекам, Джек направился к заветной кофеварке, дабы сполна отплатить за человеческое отношение и всю ночь дежурить, не смыкая глаз.

Но неудачный день еще не закончился, несмотря на небольшую белую полосу. В кофеварке не оказалось воды. Джек, взяв пустую бутыль, двинулся в поисках влаги — не набирать же воду из туалета, наверняка где-нибудь стоят фильтры. Заодно можно было совершить свой прямой долг — совершить обход.

Ковер мягко пружинил под ногами, лестница при этом изредка издавала тихий скрип. В холле второго и третьего этажа источника воды обнаружено не было. Всему виной был тусклый свет фонарика, который, благодаря коньяку, Джек попросту забыл подзарядить. Из темноты всплывали огражденные красной лентой белые статуэтки, судя по надписям отсчитавшие не одно столетие. Одна из них чуть не полетела в тартарары, успев больно зарядить выступающими пальцами под ребра, когда Джек как слепой котенок наткнулся на нее. Статуэтка возникла так резко, что Джек при виде белого лица готов был бросится с испугу на улицу.

Эта бледная физиономия своей улыбкой, казавшейся в сумраке издевающейся, чуть не добавила пару седых волос. При более тщательном осмотре выяснилось, что улыбка вполне обыкновенная, а само лицо обратило взор вверх, на резные выступы потолка, изображавшие чайку, ищущую пропитание в морских волнах.

Питьевой фонтанчик скрывался на пятом этаже, причем прямо посередине холла. Это обстоятельство и еще то, что фонтанчик был по пояс высотой, сыграло злую шутку с правой ногой ничего не подозревающего Джека, который стукнулся пальцами, содрав с уцененного ботинка клочок свиной кожи, заставив попрыгать и зашипеть от боли.

Тонкая струя наполнила бутыль до половины, когда Джек почувствовал на своей спине холодный взгляд. Обернувшись, он уставился в темноту. Ничего не увидев и обругав себя полным придурком, направил туда фонарик. Коридор был пуст, но показалось, что в луче мелькнула тень.

— Это уже не шутки. Тут туча всякого барахла, стоящего целое состояние, плюс слабая охрана — легкая нажива для грабителя. — Подумал Джек и принял попытку обследовать вверенную территорию.

Противно покрылась холодным потом спина и кольнуло в груди — ведь у них может быть и пушка, а он еще тут с фонариком себя выдает. Выключив фонарик, он подождал, пока глаза мало-мальски привыкнут к мраку. Вспоминая казус с фонтанчиком, не спеша двинулся вперед, старательно прощупывая ступней пол, прежде чем ставить ногу. Как ни странно, все двери были наглухо заперты, а в холле никого не оказалось. Джек включил фонарик, намереваясь проверить — не остались ли какие-нибудь следы на полу, постепенно переводя слабеющий луч на стены.

Держась одной рукой за стену, он осмотрел почти весь холл, пока его рука не коснулась чего-то холодного. Джек навел фонарик на странную холодную стену и в ужасе отпрыгнул. Прямо на него, моргнув, уставилось женское лицо, не белое как у статуи, а ЖИВОЕ.

Джек, потеряв дар речи, упал на пятую точку, фонарик выпал из рук. Сердце бешено заколотилось, выпрыгивая из горла. Пятясь назад, он судорожно пытался нащупать нервно-дрожащими руками фонарик.

Наконец-то ему это удалось и он, не вставая, направил свет на стену, к удивлению увидев свое собственное отражение. Вся стена представляла собой не что иное, как огромнейших размеров зеркало. Джек истерично захохотал: что же только не померещится человеку в пустом громадном здании!

Единственное что смущало так это то, что видение было довольно правдоподобным — его карий цвет глаз довольно трудно спутать с сиреневым. Махнув на предрассудки рукой, Джек все же не решился оставаться на этаже и, довольствуясь частично наполненной бутылкой, как можно быстрее ретировался вниз и занялся приготовлением кофе, чтоб занять свою голову и отвлечься.

Пронзительно засвистела кофеварка, дескать, пить подано, мон синьор, заставив вздрогнуть. Машинально взяв чашечку и отхлебнув, он поймал себя на мысли, что думает об отражении незнакомой женщины, таящей в чертах нечто притягательное.

Глава 6

— Ха, вы по ночам байки сочиняете? — Ухмыльнулся Бен Нортон, поглядывая на часы и пережевывая бутерброд.

За окном радостно щебетали пичуги. Джек решил пойти сразу пойти на вторую работу, ну а так как стройка в такую рань еще была закрыта, то он в ожидании мимолетно рассказал сменщику о ночном происшествии почти во всех подробностях, за исключением того, что чуть не угробил статуэтку и ожидал реакции слушателя, получив в ответ легкий зевок.

— Клянусь, что так все и было! — Чистосердечно возмутился ночной хранитель музея.

— Право, это все несколько необычно звучит, а учитывая идущий от вас перегар — тем более! — Старичок протер очки, намекая, что они запотели от дыхания Джека, от чего последний скромно опустил глаза.

— Как же мне доказать?

— Зачем доказывать? Лучше идите спать! Здание старое, наличие привидения само собой подразумевается… — Ехидно сказал пожилой мужчина, поудобнее устраиваясь в кресле, и тут же смягчился, — Скажу по секрету — не вы тут один призраков видели.

Перетянутое кожей кресло было предметом гордости Бена. Он довольно долго воевал с Кроу, прежде чем позволить его взять под свои нужды из пустующего кабинета на втором этаже. Большое, вальяжное с высокой спинкой, в нем запросто можно было утонуть, а как удобно разгадывать кроссворды! В итоге Ричард развел руками и согласился, при условии, что Нортон сам перетащит предмет спора.

Наконец Бен занял удобное положение, и можно было продолжать беседу:

— В музее водятся привидения?

— Работал тут лет двадцать-тридцать назад человек один ночным охранником, примерно вашего возврата. Исключительно в карты играл, скажу я вам. Тоже про женщину рассказывал, мол, ходит вся такая в белом платье, как невеста, по музею.

— И что с ним случилось?

— Да ничего не случилось. Работу предложили хорошую, вот и уволился. Собственно он перекантоваться и приходил — времена тяжелые были, безработица.

— А поподробней не расскажете, что он говорил?

— Говорил, бухгалтером его приняли… Ах, вы про привидение? Да насколько знаю — вроде ничего. — Старик задумался. — Ах, да, в последние дни он увлекся историей музея. Про довоенные времена особенно интересовался.

— Что же в истории музея интересного?

— Да ничего особенного. Поместье принадлежало одному знатному роду. Последний владелец отдал его под музей. Собственно он и не знал, что с ним делать — жена умерла от интересной болезни в Париже, а дочь сбежала, видимо узнав это, к настоящему родителю.

— Хм… Действительно, ничего впечатляющего.

— Ну а я что вам говорил? — Ухмыльнулся Бен, на этот раз торжествующе.

В словах Бена чувствовалось зерно разума — много прожил, многое повидал. Джек допил кофе, мрачно взглянул на часы и, попрощавшись, поплелся на стройку. После бессонной ночи ноги с непривычки не слушались, и он направился на автобусную остановку, мысленно плюнув на терзавшие его душу слова Сьюзан.

Глава 7

"Привидение", мягко сказать, оборзело: женщина появлялась в самых неожиданных местах, заставляя Джека нервничать, травмируя и так расшатанную психику. Причем ежедневно, или точнее "еженочно". Не смотря на это, она была довольно привлекательна: раскосый разрез тоскливых сиреневых глаз буквально отрывал внимание от точеной стройной фигурки, спрятанной под воздушным белым сарафаном. Всё было бы довольно мило, если бы не внезапные появления из-за спины и наличие умения разговаривать.

Один раз Джек почти лоб в лоб столкнулся с ее изучающим взглядом, выходя из туалета и застегивая на ходу ширинку. Подавив приступ паники, он, будучи джентльменом, как юнец густо покраснел и, бормоча извинения, вернулся обратно в туалет, захлопнув дверь так, что фантома как ветром сдуло. Видимо женщина тоже смутилась, а возможно и обиделась, так как не радовала глаз своим присутствием целых полтора часа.

Сьюзан, мгновенно заметив изменения в поведении супруга, стала подозревать оного в измене, ища поводы для придирок и строя новые козни, словно решила сжить Джека со свету, а подруга помогала ей, находясь в ополчении. Последней фразой, добившей его боевой дух, было сказанное с пеной изо рта:

— Иди туда, где ночевал!

Собственный дом, который он купил на свои кровные, стал для новоявленного бомжа неприступной крепостью, заставляя ютиться в гараже, продуваемом всеми ветрами. Что такое домашняя пища быстро забылось, благодаря спасительной вывеске забегаловки "Китайская еда", хотя Джек неплохо готовил и сам.

— Как там у классиков? "Ах, эта еда блаженна-а-ая, свящее-е-енная еда-а-а"… — Цитировал "незадачливый" муж, обильно поливая кетчупом то, название чего он собственно и выговорить не мог. "Киши-миши" или что-то наподобие того. Факт в том, что едят это палочками, впрочем, этикет в данном случае был неуместен, и он орудовал вилкой.

— Потерянный человек! — В шутку отвечал старина Брик, попивая с ним в гараже пиво, делая эту фразу коронной, и употребляя при каждом удобном случае, втайне завидуя Джеку. — Ну, что, еще по одной?

Брик сбегал к нему в гараж от своей ворчливой старухи, именуя гараж ни как иначе, как "Штаб-квартира", хотя сам он был за долгие годы уже капитально одомашнен, и не мог себе представить, что такое закинуть носки в стиральную машину. Историям про женщину в музее он, конечно же, не поверил, обладая скептическим и рациональным складом ума.

Фантом вообще вел себя в последнее время странно: появляясь, убегал куда-то в сторону небольшой библиотеки, расположенной на первом этаже музея, растворяясь по дороге; пытался что-то сказать, судя по шевелению сладких губ. Джек свыкся соседством с загадочной принцессой в белом, что даже порой начинал скучать, когда та долго не появлялась, проводя в этом случае обход. Сам он обходы перестал делать давно — кто по доброй воле сунется в гости к привидению, пусть и очаровательному?

Рассуждая об этом в полудреме, Джек проснулся от непривычного порыва ветра. Железные двери-створки гаража были раскрыты настежь, на улице жарило полуденное солнце. Привыкнув к дневному свету, он заметил приставленное к виску дуло пистолета, купленного для самозащиты еще при переезде сюда от ее родителей — район в те времена славился криминальными замашками. В глазах Сьюзан, стоявшей в халате на голое тело у изголовья его подобия кровати и целившийся в него, он прочитал безумие.

— Убирайся от сюда! — Только и прошипела она.

Джеку, мгновенно проснувшемуся от такого "сюрприза", дважды повторять не пришлось, и он выскользнул из гаража, благо спал он одетым, захватив кулек со сменкой охранника. Из-за постоянного недосыпания он пришел со стройки слишком уставшим, чтобы раздеться. Оставалось только догадываться, откуда у Сьюз взялись ключи. Например, она могла заказать со слепка копию. Выкинув из головы бессмысленные, так как его уже выгнали, а потому пустые и ненужные мысли, Джек направился прямиком в музей, рассчитывая на понимание и сочувствие.

Свернув в переулок, Джек расположился неподалеку от мусорного бака, из которого на мгновение высунулась удивленная морда кошки и нырнула обратно, вильнув ободранным хвостом. Он взял валявшийся неподалеку деревянный ящик, накрыл его газеткой, и, усевшись, не спеша стал переодеваться.

Глава 8

Толпа школьников застала Джека прямо у входа, и, боясь быть сметенным оголтелой молодежью, он освободил им путь, резко шагнув в сторону. Те, чуть не выдрав из косяка двери, вломились внутрь, заставляя преподавателя лишь заискивающе развести руками.

Бен Нортон, с умным видом грызя карандаш, сражался с очередным кроссвордом, сидя в возлюбленном кресле, именно "в". На столе стояла ароматная кружечка кофе. Подняв на Джека вопрошающий взгляд, но не выказывая удивления, спросил:

— Земноводное, шесть букв. Знаешь?

— Хм, вряд ли. А меня вот из дома выгнали… — и Джек объяснил, не откладывая в долгий ящик, почему пришел так рано. С каждым словом брови Бена поползли выше и выше, пока не дошли до крайней точки. Пожилой человек явно не собирался комментировать произошедшее, пологая, что герой истории вполне взрослый человек и сам знает, что ему делать. Хотя и посоветовать было нечего: единственный подходящий совет, который приходил на ум — нацепить жене смирительную рубашку.

— Однако. — Только и смог выдавить он, и добавил, желая поднять настроение, — Ты по музею прогуляйся, экспонаты посмотри. При дневном свете все выглядит иначе. Так и быть пропущу без билета.

Идея Бена была вполне приемлемой. Джек, улыбнувшись на заезженную шутку, прошел в холл, сразу заметив отличия: например, табличка "Буфет", незаметная в темноте. Из приоткрытой двери приятно пахло сдобой и он, как мотылек, влекомый светом лампад, попросту не мог позволить себе пройти мимо.

Буфет представлял собой витрину со всевозможной выпечкой, за баррикадой которой восседала толстая тетка в синем халате. За ее спиной возвышались полки с соками, шоколадом и жвачкой. Джек не смог отказать себе в удовольствии и через минуту шел дальше, поедая пирожное и удивляясь, как это школьники пропустили столь злачное место. Позже выяснилось, что в буфет заходят в конце или середине экскурсии.

Все действительно выглядело иначе, как и говорил Бен: позолоченные люстры переливались радугой в солнечном свете, искусные резные рисунки на потолке. Да что там говорить, даже обои выглядели как то по-праздничному. Он присоединился к одной из групп. Уж больно ловко и задорно экскурсовод рассказывал про картины, статуэтки, оружие и предметы быта.

— … Девушки, хватит вздыхать по судьбе бедной Джульетты, найдете и вы своего принца. — В толпе раздался гогот, — Наподобие того, которому принадлежал этот бронзовый шлем. Говорят, Шекспир споткнулся об него во время очередной постановки Гамлета, а до этого он принадлежал одному из полководцев Римской Империи. Один из владельцев поместья выиграл его в шахматы с выгравированными тритонами, похищенные во время революции из дворца последнего русского царя…

Джек хотел расспросить экскурсовода об истории самого поместья, но поначалу из вежливости не хотел перебивать, а потом, увлекшись рассказом, попросту забыл.

Глава 9

Когда Джек остался один, к нему вернулись события дня. В частности приставленный к виску пистолет. Он не мог решить, что будет делать дальше, но одно он знал точно — так продолжатся больше не может. Сьюзан может спустить курок в следующий раз. Неизвестно, что было препятствием в тот момент, но любое препятствие имеет свойство разрушаться, либо становиться крепче. Нужно сделать так, чтоб оно становилось сильнее, а то жить что-то хочется.

В этих размышлениях он не заметил очередного появления призрака. Женщина стояла посреди зала, глядя на него, слегка покачиваясь на ветру. Явно не спешила, и ждала, когда Джек поднимет глаза, после чего опять направилась в сторону библиотеки, периодически оборачиваясь.

— Ну что же, прогуляемся. — Подумал Джек и, вылезши из кресла и включив фонарик, направился за ней, предварительно проверив, все ли в порядке на пульте управления.

Девушка, как и ожидалось, дошла до двери и исчезла за ней. Джек хотел было открыть дверь, но решив не беспокоить полисменов, вернулся обратно и отключил сигнализацию в библиотеке. А то приедут, шум поднимут еще, или как в лучшем боевике окружат здание и начнут бросаться дымовыми шашками — когда не надо они всегда тут как тут.

Джек дотронулся до дверной ручки, обдумывая, правильно ли он делает. Ручка была очень теплой, можно сказать горячей. Эта необычность подстегнула его, и он крадущимся шагом вошел в библиотеку.

Тут он еще не был. Ровным строем вдоль всего помещения шли книжные ряды, выросшие словно грибы, почти до самого потолка, покрытого известкой. Толстый ковер, смягчающий шаги и оттесняемый шкафами, ручейком убегал вглубь зала. Там-то и, светясь в темноте и замерши без движения, ожидал фантом, печально склонив голову на бок.

В луче фонаря она повела рукой, указывая на примыкающий к стене шкаф с большой буквой "Т", напечатанной на приклеенном скотчем к боку листе бумаги, и, сделав шаг в его сторону, растаяла, превратившись в книжную пыль.

"Земноводное, шесть букв. Знаешь?"

Все шкафы были на одно лицо — точная копия друг друга, не считая сучков, трещин и потрескавшейся от времени краски. Внимательно осмотрев шкаф с буквой "Т", охранник пришел к выводу, что тот так же не представляет из себя ничего примечательного.

Он решил осмотреть книги. Может быть, подсказка таится в них. Вытащив сразу пять штук, принялся их разглядывать: книжки как книжки, в твердых переплетах. Луч фонарика упал на место, откуда Джек достал книги. В проеме четко выделялась шероховатая поверхность, резко контрастирующая со шкафом.

Да и как оказалось, весь отсек был выполнен из другой породы дерева, спрятанной под толстым слоем краски. Он попробовал потянуть отсек на себя, боясь, что опрокинет весь шкаф, но ничего не произошло. Забыв про страх быть заваленным лавиной книг, мужчина рванул что было сил. Отсек чуть заскрипел, как будто где-то внутри прятались проржавевшие от времени петли.

В местах стыковки лопнула краска, отчетливо определяя границы замаскированной двери. Пришлось расшатывать отсек как больной зуб, нежелающий быть вырванным.

Спустя несколько усилий, тот поддался ровно настолько, чтоб можно было протиснуться в щель. Из проема дохнуло свежим холодным воздухом. Каменная кладка тайного хода серебрилась под светом фонарика, пока тот не отразился в сиреневых глазах фантома.

Джек, набравшись храбрости, с трудом заполз в узкий проход, прилично разодрав штанину. Внутри было холодно, как в морозильнике и чтоб не так сильно дуло он прикрыл за собой дверь. Девушка снова исчезла.

— Раз начал, значит нужно продолжать, — подбадривая себя, подумал Джек, поеживаясь.

Низкий потолок так и норовил набить пару-тройку шишек, приходилось двигаться гуськом, чтоб не поздороваться с ним. Острые камни стен тоже жаждали крови. Но Джек пробирался вперед, ожидая на каждом шагу новую ссадину.

Не было слышно мышиного писка и копошения присущего погребам, они были не так глупы, чтоб лезть сюда. Да что уж там, даже пауки не жаловали это место. Девушка изредка показывалась впереди, придавая сил своим появлением.

Любопытство заставило оглянуться, чтобы выяснить насколько далеко он забрел. Дверь различалась хоть и слабо — навскидку метров сто. Возникни желание, то можно было бы вернуться обратно, но так интересно, что ждет впереди, например какие-либо исторические ценности. К тому же привидения часто обитают рядом с золотом (вспомнил он детские книги про пиратов). Чем черт не шутит? Сперва он небрежно бросит в лицо Сьюзан документы о разводе, а потом купит домик на Гавайях.

Мечты были прерваны чем-то хрустнувшим и больно впившемся в руку. Это были очки с толстыми оправами, давно вышедшие из моды. Вытащив из ладони осколки стекла, Джек, не особо сожалея, так как штаны были уже разодраны, оторвал лоскут и обвязал им кисть, затянув узел зубами. Импровизированная повязка болталась, ничуть не останавливая кровь, но это лучше чем ничего — по крайней мере грязь не попадет.

Наручные часы показывали, что он пробирался по лазу уже час с четвертью, когда Джек заметил что проход сужается и становится неровным, словно был когда-то обвален. Из стен торчали острые концы окаменевших досок. Лампочка горела все тусклее, переходя с ярко-белого на мутный желтоватый оттенок. В целях экономии заряда аккумулятора Джек выключил фонарик и полз на ощупь, как слепой котенок.

Через некоторое время он уткнулся руками во что-то гладкое и круглое.

— Дошел! — пронеслось в голове.

Он включил свет и увидел то, чего вовсе не ожидал: уставившиеся на него две черные глазницы, принадлежащие человеческому черепу. Настоящему человеческому черепу. Волной пробежал по позвоночнику холодок. Близость смерти заставила очнуться от забытья — Джек захотел вернуться обратно в теплое уютное кресло Бена.

Он попробовал развернуться, но куда там, голову то толком не повернуть. При попытке пятится назад острые деревяшки впились в спину, сдирая кожу. Джек задергался, пытаясь хоть как-нибудь сдвинутся с места, и стал задыхаться. Холод, о котором он забыл, проснулся: он продрог до костей, пальцы не слушались и были словно ватные, зубы противно застучали. Земля высасывала тепло из ослабленного тела, приближая неизбежное.

— Проклятая ведьма! — закричал он в темноту от бессильной злобы.

Эхо возвратило обратно его крик, примешанный с чужим хохотом. Острые деревянные колья росли, зажимая бьющуюся в конвульсиях жертву все сильнее и сильнее. Чертовка специально прикидывалась доброй, чтоб он как послушный щенок пошел на ее зов. Он пробовал перекреститься, но стены сжали его в тиски. Все молитвы, которые он знал, не помогали, и тогда Джек заплакал, сдавшись и оставив попытки сопротивляться. Но смерть не приходила…

Понемногу успокоившись и совладав с паникой, Джек заметил, что рядом с черепом точно такая же фуражка, как и у него. Причем перед ним не череп, а целая мумия в форме ночного охранника. Мумия принадлежала мужчине, который, как и он пошел вслед за ведьмой. Джек подтянулся поближе, чтоб осмотреть содержимое нагрудных карманов, как ни мерзко это было, но ничего не нашел, только рядом с головой лежал кожаный клочок. Судя по всему, это были остатки портмоне или записной книжки. Бедняга умер от переохлаждения и голода… та же учесть ждет и его.

Предательски заурчал, напоминая о себе, живот. Но Джек не собирался так легко сдаваться и пополз вперед, подгребая под себя мумию, пытаясь не зацепиться об кость сломанной ноги, торчавшей словно штык. Человек лежал головой к выходу, а значит, он где-то смог развернутся.

— Он смог, значит, и я смогу, — блеснула надежда. — В крайнем случае…

Джек старался отбросить эту безумную мысль как можно дальше, но скоро голод, пока терпимый, придет и к нему, тогда у него не будет выбора, и ему придется… Он будет вынужден есть чертову мумию. Из груди Джека вырвался истошный крик:

— Где ты, гадина? Я плюну тебе в лицо. Спляшу на твоей могиле. Я буду ЖИТЬ! Ты слышишь?

И притих, желая расслышать хоть слово. В ответ пришло только эхо. Призрак уже долго не появлялся, и это наводило на определенные выводы. Они подтвердились, когда Джек взглянул на часы — было утро. Сразу навалилась усталость, глаза закрылись сами собой и он уснул.

Глава 10

Бен Нортон по обыкновению пришел на работу раньше положенного, на звонок никто не отреагировал, чему он не удивился.

— Опять спит… — Подумал он, доставая ключи из небольшого кожаного чемодана, купленного в одной из поездок во время отпуска.

Ветерок колыхал траву вокруг музея, сбивая росу. Весело болтали на разный лад прячущиеся в кронах деревьев птицы. Прекрасное утро бодрило Бена своей прохладой, заставляя окончательно проснуться. Хотя он собственно и не спал, а как большинство пожилых людей впадал в дрему. Найдя ключи, Бен щелкнул замком, нехотя покидая просыпающийся день, казавшийся сказочным благодаря запотевшим стеклам очков.

Не застав Джека за столом, мужчина нахмурился и на всякий случай бросил косой взгляд на пульт. Нечто непривычное в красных огоньках. Чутье не обмануло — лампочки, отвечавшие за библиотеку, не горели. Рука, следуя инструкции, потянулась к телефонной трубке, но поднимать шум в полицейском участке повременила: состояние Джека вчера было не совсем стабильное, и вполне возможно он по рассеянности зацепил пульт. Для того чтобы натворить бед или сделать глупость Джек был слишком хорошим человеком. Впрочем, если ничего не исчезло и все в порядке по голове его за вызов тоже вряд ли погладят.

Электрошокер лежал в столе, пользоваться им еще ни разу не приходилось, но Кроу периодически заставлял подзаряжать его и лично проверял соблюдение этого правила. Вооружившись, Бен прошелся по служебным помещениям, обнаружив одинокий пакет Джека с одеждой, покачивающийся в ожидании хозяина на вешалке. Владелец же словно канул в воду.

Дверь в библиотеку оказалась незапертой. Крадущимся шагом, держа перед собой электрошокер, Бен пробирался между рядами шкафов в тусклом свете ламп накаливания, когда заметил разбросанные на полу книги. Возглавляла эту горку, созданную отнюдь не силами природы, распахнутая книга по философии, из чего не сложно было сделать вывод.

— Начитался, небось. Пришел с миром в согласие и побежал мириться с женой, — Успокаиваясь, сообразил Бен, и аккуратно разложив книги по полкам, запер комнату, размышляя, стоит ли придавать гласность этой истории.

В обед объявился Кроу и Бен не мог под его взглядом не доложить старому приятелю о происшествии, зная, что тот поймет и войдет в положение Джека. Ричард только и покачал головой, поначалу желая уволить нерадивого охранника или подать в суд, или и то и другое вместе. Но в итоге пришел к решению не рубить с плеча, а сперва разыскать Джека и выслушать объяснения.

Он поднялся к себе в кабинет и, найдя в записной книге номер телефона, позвонил. Мобильный ответил длинными гудками, но брать трубку никто не собирался, тогда Кроу набрал домашний.

— Алло. — Раздался женский голос.

— Добрый день, у вас проживает Джек Старховски?

— А кто спрашивает?

— Ричард Кроу из музея.

— Да, он мой муж. Что-то случилось? — Голос был спокойным и чуть удивленным.

— Пока что — нет. Позовите его к телефону.

— А его нет дома, он в это время на работе. Позвоните на мобильник.

— Звонил, не берет трубку.

— У них там шумно, наверное, не услышал.

— Наверное… Всего доброго. — Кроу положил трубку, не дожидаясь ответа.

Вечером Кроу еще раз попробовал дозвониться до Джека, но телефон был выключен. Последующий разговор с его женой Сьюзан принес слегка странные новости. Она будничным тоном рассказала, что на стройке его тоже ищут и, хихикнув, добавила, что грозят лишить премии. На вопрос, обращалась ли она в полицию, женщина буркнула:

— Вот еще!

Кроу был ошеломлен таким поведением, с трудом сдержавшись от высказывания вслух пронесшихся в голове ругательств. В отдел ему звонить было бессмысленно — он не родственник, поэтому Ричард пришел к мнению, что ему стоит искать нового ночного охранника, а Джек, накопив достаточную сумму, попросту сбежал от этой бестии.

Глава 11

Знакомая мелодия заставила Джека открыть глаза. Вокалист "Нирваны" просил явиться таким, как есть и уверял, что безоружен. Зубы выбивали ритм в такт мелодии, а кости готовы были сломаться от холода, мелкие ранки и ссадины превратились в ноющие опухоли. Вокруг было темно.

— Какой я идиот! — чуть не вскричал мужчина, поняв, что у него все это время был сотовый телефон, стараясь дотянуться.

С тем же успехом он бы мог попытаться дотронутся до своего носа — проход был настолько узкий, что рукам не было места для сгиба, только окончательно разодрал в кровь локти об острые выступы стен. Резкая боль привела его в сознание, сломленное паникой и чувством голода. Джек пополз вперед, к месту, где развернулся человек ставший мумией, стараясь не потерять фонарик. Там должно было хватить места, чтобы достать телефон из кармана штанов.

Каждый метр давался с трудом. Холод сковывал и без того обессилевшее тело, только надежда заставляла двигаться вперед. Булыжники содрали пуговицы на мундире, и он тащил по земле голое пузо, вздрагивая от холодных как лед камней, тяжело дыша. Нос заполнили сопли, высморкаться не было возможности. Простуженное горло с хрипеньем извергало воздух, не желая получать новую дозу холода. Легкие ныли при каждом вдохе, исходясь в сухом кашле, оглашавшем темноту, смотревшую на него двумя черными пустыми глазницами.

Он почувствовал, что что-то ползет сзади, догоняя его с каждым рывком. Что-то злобное, и желающее его сожрать. Зрачки расширились от ужаса при сознании, что он не сможет отбиться даже от крысы, и та может спокойно вонзать острые зубы. Сперва в его ноги, а потом и выше. Джек пополз быстрее. Услышав, что и существо ускорило темп, он плюнул на боль и перестал следить за острыми уступами. Безумная мысль пришла в голову:

— Мумия! За мной ползет мумия! Я хотел съесть его, а теперь он, оживленный ведьмой, хочет сожрать меня!

Ему показалось, что пальцев ног коснулись иссушенные костяшки. Джек дернулся вперед что было сил, в безумстве молотя ногами. Руки цеплялись за его пятки, стараясь удержать. Это продолжалось целую вечность, пока он не отключился, со всего размаху налетев головой на выступ…

— Тук-тук…тук… — Бил по вискам пульс.

Лоб был залит горячей жижей, правый глаз не открывался — ресницы слиплись от крови. Тело отказывалась подчиняться, а перед глазами в абсолютной темноте летали рябью мелкие-мелкие звездочки. Джек вспомнил про мумию и опасливо повел ногами. Ниже колена он НЕ ЧУВСТВОВАЛ их. Чертов мертвец оторвал ему ноги. Взял за место своей сломанной ноги две, принадлежавших Джеку.

— Мразь! — Взвыл Джек, проклиная всё и вся. — Ничтожество!

И тут, мерцая в темноте, появилась девушка, спокойно глядя ему в лицо. Она еще смела смотреть ему в глаза! Джек со всей силы метнул в нее фонарь, не прочь подпортить ее физиономию. Фантом мгновенно исчез, а фонарь гулко ухнулся в стену.

Изумленный звуком удара, мужчина, цепляясь за уступы, подтащил себя к тому месту. Руки уперлись в преграду, зато направление ветра изменилось, он дул не прямо в лицо, а слева. Нащупав в темноте фонарь, он щелкнул кнопкой и обнаружил, что лаз поворачивает и расширяется. За поворотом Джека ожидало довольно крупное пространство по меркам последних часов или суток. Комната была размером полтора квадратных метра.

Вползя в неё, Джек первым делом проверил ноги, оказавшиеся на месте, разбитые в кровь. Попытка встать на ноги отдалась такой болью, что он чуть не потерял сознание. Он достал единственную связь с миром. По щекам охранника потекли слезы: корпус телефона развалился на кусочки, его стекло треснуло, пара кнопок попросту выпали, а аккумулятор был смят в лепешку.

— Теперь я точно покойник, — подумал Джек, смиряясь с судьбой.

Он оперся на стену, сжимая урчащий на все лады желудок. Волна холода ударила его тело, но это показалось даже приятным. Очень хотелось спать, глаза закрывались сами собой. Жизнь стала пустой и ненужной. Даже призрак, появившийся перед ним в виде прекрасного ангела смерти, позвал в потусторонний мир, полный спокойствия.

— Призрак?! — Вспыхнул запоздалый всполох злости. — Ах, ты!..

Мужчина подпрыгнул и со всего размаху ударил девушку. Кулак прошел сквозь нее, но не через стену. Джек повалился на бок, сжимая ушибленную руку под удивленное покачивание головой бестелесного существа. Девушка с интересом рассматривала человека, катающегося по полу и сыпавшему в ее адрес связками слов. Некоторые она слышала от отца, остальные были для нее совершенно новыми, но угадывать значение ей совершенно не хотелось, поэтому она повернулась к стене и стала подниматься.

— Куда? — У Джека сразу появились силы, и он кинулся за фантомом, чтоб отомстить.

В разлохмаченное мясо ступней впились иглы, ноги подкосились и он упал на колени, чуть ли не воя от собственной беспомощности и боли. Никто, абсолютно никто не поможет, даже после смерти он обречен на одиночество. Обратно вернутся невозможно, не зря у того мертвеца были сломаны ноги: он наверное тоже хотел вернуться, но не хватило сил.

"Острые деревяшки впились в спину, сдирая кожу"

Каково это — умирать, видя прямо перед собой спасение и не иметь возможности добраться до заветной двери? Джек поднял лицо вверх, надеясь увидеть в последний раз небо, он не делал этого раньше боясь увидеть лишь одну темноту. То, чего он и боялся, произошло: туннель уходил в черную бездну.

Но было кое-что еще. Он разглядел едва заметную лестницу. Она была так высоко, что он мог бы достать, только встав в полный рост, и подпрыгнув, схватится за ступени. Жизнь смешная штука, вот ты думаешь, как себя чувствует человек в той или иной ситуации и сам попадаешь в точно такую же…

— Тот человек лез вперед, пока не осталось сил, — подумал Джек, — Чем я хуже?

Не спеша, цепляясь за выступы, он приподнялся, опираясь на стену, и, сжимая зубы, встал на ноги. Есть лишь один шанс, второго не будет, попросту испугается испытать боль еще раз. Охранник прыгнул, что было сил… и уцепился за лестницу.

Сперва мужчина сам не поверил, что сделал это, повиснув и пытаясь определить, что же произошло. Осознав, он подтянулся и ухватился за следующую перекладину, и за следующую. Поставив ногу на ступень, Джек чуть не сорвался, и решил, что благоразумнее будет опираться коленками. Коленки протестующе заныли, но не так сильно.

Непослушные пальцы, словно ИССУШЕННЫЕ КОСТЯШКИ, покрывшиеся от холода волдырями, предательски соскальзывали с заржавевших скоб, вбитых в стену. Собственное тело оказалось таким тяжелым, почти неподъемным. Ступеньки приходили из мрака одинокими гостями, принося разнообразие в каменную кладку светло-бурого цвета. Одно неверное движение и его голова поздоровается с полом. Джек вздрогнул при мысли об этом, ему явно представилось, как пальцы соскальзывают и он летит вниз:

— Чпок! — Раскалывается напополам черепная коробка, разбрасывая по стенам мозги.

Он помотал головой, чтоб отогнать видение. От резкого движения коленки сорвались со ступеней, и он повис на руках, болтаясь как тряпка, чуть не сломав ребра о железную скобу. Страх очень близко подобрался к остаткам рассудка, сдерживаемый только чувством мести.

"Я плюну тебе в лицо. Спляшу на твоей могиле. Я буду ЖИТЬ! Ты слышишь?"

Безумный гнев заставил забыть Джека обо всем: он рвался вверх, таща тело словно Сизиф, вкатывающий камень в гору, грозящий в любой момент покатится вниз.

Рука ухватила пустоту, вместо ожидаемой скобы, он опасно покачнулся, но удержался. Стараясь как можно осторожнее ощупать провал (что-то злобное, и желающее его сожрать), мужчина впился когтями в уступ, затаскивая тело. Ногти ломались от нагрузки, бездушные камни сдирали волдыри с кистей и кожу с тела. Из ран вновь заструилась кровь, окропляя землю и застилая глаза, ткань одежды была ей уже перенасыщена и не впитывала. Лишь забравшись, когда вниз свешивались только одна нога, он позволил себе потерять сознание.

Глава 12

Боль. Адская боль и холод. Любое движение обращалось в пытку. Он чувствовал, когда закрывал глаза, как веки окутывают холодом глазные яблоки. Спина стала одной ноющей язвой, живот почти вплотную прилегал к позвоночнику.

"Я буду ЖИТЬ! Ты слышишь?"

А в глазах горел дикий огонь, бешеное пламя уничтожения. Джек накапливал силы.

Приподнявшись на локтях, он вытащил из-за пояса фонарик и направил луч, голодно пожирая взглядом каждый выступ. Рядом с ним, на полу, валялся сгорбившийся скелет в изгнивших тряпках, потерявших краски. В двух метрах было то, при виде чего Джек обалдел: за небольшим стеклом, вросшим в стену, находилась зеркальная комната. Та самая теплая и уютная комната, которая сейчас казалась пределом мечтаний, где он увидел в первый раз девушку. Свет был потушен, за стеклом была ночь.

Джеку было абсолютно плевать, что с ним сделают: он дополз до стекла и ударил по нему фонариком. Стекло даже не дрогнуло. Случившееся в дальнейшем можно назвать припадком: мужчина молотил всем, что попадалось под руку по препятствию, мешающему вернутся в мир живых, измазав все кровью, пока до него не дошло, что он слишком слаб, чтобы разбить его.

— Ломайся! — заорал он на стекло, словно слово могло развеять чары.

Но волшебства не произошло. Замерзший, уставший и голодный как собака, залитый собственной кровью, с изрезанным телом и разбитыми костями ступней, он пришел в полное отчаянье и приготовился к смерти. Бежать и идти больше не куда. Он пришел. И скучая в ожидании, он водил лучом по стенам своей могилы. Камни, скелет, камни, провал, камни, стекло. На одной из стен, на камне рядом скелетом он увидел надпись: "Меня зовут Мари. 1885–1914 (наверно)".

Вот тогда Джек понял, что не ведьма загнала его сюда, не колдовские чары и не злость. Джек принялся методично стучать в стекло, стараясь не уснуть…

Глава 13

Она смотрела сквозь окно на припорошенные снегом деревья. В воздухе танцевали снежинки, изредка прилипая к стеклу. Вот, покачиваясь, показался из-за холма автомобиль, пуская темные облачка дыма и оставляя за собой две полоски прижатого к земле снега. Мари гордилась, что у Артура есть эта штука с паровой тягой и мечтала прокатиться на ней. Она сбежала вниз, готовясь к долгожданной встрече, но отец, уже стоявший внизу, прогнал ее в свою комнату. Мари не послушалась и с любопытством выглядывала сверху, спрятавшись за перилами.

Раздался мелодичный звук колокольчика, висящего над парадной дверью. Когда Артур зашел, отец стал о чем-то с ним серьезно говорить, да так, что щеки ее избранника запылали. Жестом пригласив гостя на верх, владелец особняка повел его в свой кабинет с зеркалами. Чтоб ее не заметили, Мари укрылась в ближайшей комнате. Услышав, что они прошли мимо, она выпорхнула из комнаты и направилась прямиком в библиотеку.

В библиотеке был тайный проход, из которого можно наблюдать почти все, что происходило в доме. Она случайно наткнулась на него, роясь в книгах. Взяв свечу и поплотнее закрыв за собой потайную дверь, девушка бросилась бегом к лестнице, чтоб не пропустить ни слова из разговора.

Артур не нравился отцу, возможно из-за небрежной манеры общения, а возможно и по более простой причине: не хотел терять и дочь. Мама сбежала в Париж с французом, ни сказав не слова. После этого отец стал более замкнут, но исполнял все прихоти Мари, буквально носил на руках.

Девушка добралась до стекла, прозрачного изнутри, и как зеркало снаружи. Двое мужчин сидели за столом, обсуждая приготовления к свадьбе. Мари чуть не упала в обморок от счастья.

— Наконец-то! — прошептала она.

Они так долго разговаривали об имуществе, спорили и соглашались, что девушку стало клонить в сон. В ожидании приезда Артура она не спала всю ночь и убаюканная приятной для нее беседой и навалившимися приятными известиями уснула.

Мари проснулась от громкого шума и криков. Стоял невообразимый гвалт, дом ходил ходуном. Небо сошло с ума, бросая камни. Испугавшись, она пыталась спуститься вниз, но две последние скобы выпали из стены. Повиснув на последней, она спрыгнула вниз и подвернула ногу. Свечку девушка забыла у стекла. На ощупь определив, что проход завален, Мари кричала, но никто не слышал. С трудом она забралась обратно наверх.

Стекло было слишком толстое и не разбивалось. В зеркальной комнате по-прежнему никого не было. День сменялся ночью. Холодный воздух проникал в изрешеченный осколками тайный лаз. В ожидании она съела свечу, но никто не пришел…

* * *

В тот момент, когда за окном что-то громко зажужжало, Артур и сэр Пол обсуждали земельные владения. Настороженные необычным звуком, они подошли к окну. К особняку, возвышавшемуся над всей округой, летел большой тяжелый самолет. Не зная, что и подумать, они завороженные уставились на чудо техники, столь редкое в этих краях.

Железный дракон, подлетев почти вплотную, сбросил несколько бомб. Мужчины очнулись от взрывов, и понеслись к комнате Мари, осыпаемые штукатуркой. Не найдя ее в комнате, они приказали слугам обойти все комнаты. Прозвучала еще серия взрывов, задевших конюшню и амбары. Дворецкий доложил, что на двух подчиненных упал потолок, а девушки в доме попросту нет.

— Возможно, она выбежала из дома от страха. — Сказал скорее себе, чем Артуру побелевший лицом сэр Пол.

Самолет шел на следующий заход. Владелец поместья приказал всем выходить из дома и искать дочь в саду и в округе. После третей бомбёжки чудовище улетело. Поиски продолжались сутки, но не увенчались успехом.

Жена Пола, узнав о происшедшем, выпила яд, закрывшись в ванной комнате, не отзываясь на мольбы любовника. Сэр Пол, лишившись последней радости жизни, провел пять лет в лечебнице, после чего передал особняк властям и без гроша в кармане пошел скитаться по свету. Артур, спустя некоторое время, женился на другой.

Глава 14

Ричард Кроу накинул байковый халат, сшитый матерью в подарок на рождество. Благоверная мирно посапывала, уткнувшись в подушку, раскинув шикарные белокурые волосы (одна из причин, по которой он её любил). Зря говорят, что блондинки глупые, на самом деле они гораздо умнее брюнеток. Вот взгляните, этакая кошечка: мягкая, нежная, но с острыми зубками и коготками. Прикидывается глупой, когда ей это нужно, и настоящая бестия, когда захочет, особенно в постели. До её сериалов еще прилично времени и можно спокойно посмотреть спортивный канал.

Стараясь не шуметь, он вышел из спальни, не забыв недочитанную перед сном газету — уж больно просили глаза любимой любви и ласки, что он и предоставил, отбросив все дела.

— Умыться можно и попозже. — Решил Ричард и направился прямиком к телевизору.

Точнее "хотел" направится: прямо на полпути заверещал зловредный телефон, напрашивающийся на неприятности. Сбросив вызов, Ричард проверил, не проснулась ли жена и удовлетворенный сел на старенький потертый диванчик, который давно было бы надо выкинуть, но тогда бы пришлось приспосабливать новый под седалище — для начала промять как следует.

Только он присел, как телефон, известный своими дурными манерами мерзко издал истошный звук, не желающий прекращаться. Ничего не оставалось, как взять трубку.

— Да? — Стараясь, чтобы голос выглядел как можно более сонный, дабы собеседник сразу почувствовал свою вину и испарился, произнес Ричард.

— Доброе утро. Бен вас беспокоит. — услужливо ответил Нортон.

— Какого черта? Ты смотрел на часы?

— Тут такое дело, — застенчиво ответил Бен, — Экскурсовод говорит, да ты его знаешь — Мич, что на пятом этаже в зеркальной комнате раздается стук.

— Просит направление к психиатру?

— Да нет, я сам туда поднимался. Слышал своими ушами.

— И?

— Мы ломать стену хотим…

— Вы, чего, озверели там все с утра?

— Ты лучше приедь, сам реши на месте…

— Если я приеду, и ничего не услышу, ты премии лишишься. Понял?

— Само собой! — чуть призадумавшись, сказал Бен.

— Ладно, ждите.

Кроу недовольно скинул халат и, плюнув на умывание и бритье (мало ли что?) оделся и поспешил к гаражу.

Эпилог

Пальмы бросали тень на его лицо, он лежал, наслаждаясь кокосовым соком из только что вскрытого ореха. Многое изменилось с тех пор, когда он очнулся в палате. Единственными воспоминаниями в памяти засело немногое:

" — Навались, ребята!.. Труп… Быстрее, мать вашу… Живой, он живой!.. Бен, зараза… Носилки… Чего стоишь!.. — слышались голоса, после чего он опять ушел.

Перед глазами рябило белыми и синими цветами, порой с проблесками зеленого. Джек очнулся от шепота:

— Ты счастливчик, Джек!"

Под руководством Кроу спасатели выломали стену, и нашли тело Джека. Два месяца в реанимации, между небом и землей. Выздоровев и узнав про то, как вела себя жена, он развелся. Теперь он не нуждался в деньгах: рядом со скелетом Мари обнаружили ожерелье, стоившее и в те годы прилично, а теперь целое состояние. На полученные проценты конечно нельзя было купить домик на Гавайях, но вот на побережье…

Content

Зверёк Руслан Стремление

Руслан Зверёк Стремление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог