Хейли Оакс

Только между нами

«Это такая трагедия, быть тобой… быть мной?»

Белинда Карлайл

Один – Только одиночество

Сейчас

Это должен был быть день моей свадьбы. Вместо этого я сижу в своей старой спальне, в доме моего детства, ем мороженое и бездумно смотрю в телевизор. Валяясь в кровати, я желаю, чтобы этот день прошёл без чьих–либо напоминаний о нём. Моя спальня совсем не изменилась – то же постельное бельё с цветами, скомканное подо мной, и того же цвета обои на стенах. Мебель осталась той же самой – комплект из белого дерева, который был у меня всегда. Это святыня моих подростковых лет, минус постеры Джастина Тимберлейка.

Я здесь больше не живу. Ничего не держит меня здесь, но я не могу встретиться лицом к лицу с перспективой, жить в доме, который я делала со своим бывшим женихом, в то время как мы ждем его продажи. Этот дом был моим сердцем и душой, каждая комната была тщательно обустроена, каждый уголок заполнен чем–то, что было выбрано с любовью. Теперь всё это достается ему, потому что я не могу оставаться там. Я больше не хочу жить в том доме и видеть ложь повсюду, куда не гляну.

Это больше не является счастливым местом, домом, который мы купили вместе, нашим первым местом вдали от домов родителей. Мы смеялись и плакали, пока превращали его из развалившейся лачуги в славный дом. Мы были счастливы, я была уверена в этом. Я могла представить, как мы смеёмся, в то время как красим стены в каждой комнате, и подпеваем радио, поедая рыбу с жареной картошкой, покрытые краской. Как мы покупаем мебель и выбираем ковры.

Мы были счастливы, должны были быть, потому что восемнадцать месяцев назад он сделал мне предложение в Сент–Люсии. Я согласилась, и мы назначили дату. Мы планировали, мы спорили насчёт свадебных меню, расстановки столов и нашего первого танца. Мы решили всё это, мы оплатили большинство из этого, и мы должны были пройти через это – сегодня. Сегодня должен был быть самый счастливый день в моей жизни. Но этого не произошло.

– Софи? – произносит моя мама Мэгги, стуча в дверь. – Ты в порядке?

– Да, – отвечаю я и киваю, когда она подходит к моей кровати, где я овощем пролежала несколько дней.

– Мик заказывает пиццу, дорогая, хочешь спуститься и поесть?

– Нет, – я отрицательно покачиваю головой.

– Что же, скоро нам нужно будет уйти, Мик сказал, что нам необходимо сходить на одно торжество, – я не хочу напоминать ей, что ещё месяц назад она строила планы находится на моей свадьбе – сегодня, но их с моим отчимом общественная жизнь не знает границ.

– Хорошо, – огрызаюсь я, – я как раз хотела побыть одна. Может, посмотрю «Дневник памяти» и буду рыдать, пока не умру.

– Ох, Соф, – она обнимает меня и целует в лоб, – я могу отказаться и позволить ему пойти одному, мы поплачем вместе.

– Нет, иди, правда, я всё равно не хочу, чтобы кто–то был рядом.

– Оу, – произносит она, колеблясь.

– Что?

– Это Кайл, он приезжает домой на выходные. Он собирался приехать на свадьбу, а затем просто... оставил это в своём расписании. – «Отлично!». Я закатываю глаза. – Возможно, он отправится прямо в кровать, – говорит она, замечая у меня отсутствие энтузиазма, на что я очень надеюсь.

– Если увидишь его, скажи, что я сплю, – вздыхаю я. – Я не хочу, чтобы он сделал всё ещё хуже.

– Уверена, он не будет тебя тревожить, – ободряюще произносит мама, выходя из моей комнаты.

Кайл – мой сводный брат. Я наблюдала за ним с безопасного расстояния с тех пор, как мне исполнилось четыре, пока мы вместе ходили в начальную и среднюю школы. Мы никогда не были друзьями, мы вращались в разных кругах. На самом деле, мы никогда не разговаривали, и я уверена, что он даже не знал о моём существовании, пока наши родители не встретились, когда мы были подростками. У меня не было мнения о нём в те дни, я всегда предполагала, что он любит себя больше, чем кого–либо, потому что он вёл себя как идиот, всегда выпендриваясь и строя из себя клоуна на уроках, чтобы все смеялись.

В нашем городе все знают всех. Мы живем в небольшом прибрежном городке под названием Литам, на северо–западе Англии. Летом здесь редко бывает жарко, но достаточно тепло, а зимой чаще всего холодно, мокро и ветрено. Это не худшее место для жизни, и у меня нет достаточного опыта, чтобы с чем–то сравнивать, так что меня здесь всё устраивает.

Когда нам было по четырнадцать, наши родители начали встречаться. Год спустя они поженились. Моя мама год была одна, после развода с моим отцом, а затем встретила Мика Хансона на вечерней прогулке. Он управлял местным «БМВ–центром», и она сказала, что он заставляет её снова почувствовать себя подростком.

Они до сих пор ведут себя как пара подростков и хорошо дополняют друг друга. Она обожает его и подпитывает его эго. Она хорошо смотрится рядом с ним, и по–матерински заботится о нём, а ему это нравится.

Было неловко внезапно породниться с самым популярным парнем школы, особенно с тем, который не знал о моём существовании, с которым у меня не было ничего общего. Когда они только поженились, мы с Кайлом изредка видели друг друга по выходным, и это было выносимо, но его мама переехала в Испанию со своим новым мужчиной, когда нам было по шестнадцать, так что после этого мы стали постоянно жить вместе, как одна большая семья.

Кайл был популярным, привлекательным, и он знал это. Девушки вились вокруг него из–за этого и из–за денег Мика. Мы никогда ни в чём не нуждались. Мы оба водили «БМВ», как только сдали на права в семнадцать лет, и жили в красивом доме. Кайл всё это воспринимал как должное, он был равнодушным, надменным придурком. У меня, с другой стороны, было несколько замечательных близких друзей, и я держалась подальше от Кайла и от его сумасшедших последователей. Мы жили вместе, но едва терпели друг друга, и наши дороги редко пересекались. Мы были такие разные, хотя оба не нуждались ни в чём, но он был избалован, а я благодарна.

И я определённо не хочу его сегодня видеть. Если мне немного повезет, то дорога от его лондонского дома будет затруднительной в пятницу вечером, так что, вероятно, он не приедет до полуночи, а к этому времени я уже буду спать.

– Мы уходим, – говорит мама, заглядывая в мою комнату через пару часов. Она выглядит потрясающе, для пятидесятилетней женщины. Её светлые волосы изящно заколоты сзади, а её карие глаза сияют. На ней надето блестящее серебристое коктейльное платье, а в ее руках бледно–розовый клатч.

– Ты выглядишь великолепно, мам, – произношу я, шмыгая носом.

– О нет, – с тревогой говорит она, будто то, что я шмыгнула носом, означает начало потопа. – Я могу остаться, – предлагает она, подходя ко мне.

– Нет, – я поднимаю руку. – Пожалуйста, в этой комнате слишком много страданий для тебя, пожалуйста, иди.

– Хорошо, – она снова целует меня и уходит.

Каким–то образом в глубинах отчаяния мне удается уснуть за просмотром «Дневника памяти», и мороженое тает на моей пижаме. Я не уверена, что меня будит, но рада, так как мне неудобно и липко из–за мороженого. Я убавляю громкость телевизора и иду в ванную. Она общая. Она прилегает ещё и к старой спальне Кайла, поэтому в каждой комнате есть дверь. Я подхожу к зеркалу, и в это время дверь со стороны Кайла слегка приоткрывается, позволяя мне увидеть, что свет в его комнате включён. Я бросаю взгляд в зеркало и понимаю, что выгляжу просто ужасно. Моё лицо выглядит уставшим, под глазами виднеются мешки, а прямые светлые волосы зачесаны назад. Сейчас я не могу иметь дело с Кайлом. Я издаю стон, снова закрываюсь в своей комнате и выключаю свет.

На часах почти два часа ночи, когда я слышу поднимающихся наверх маму и Мика. Я так и не смогла крепко заснуть, поэтому меня не тревожит их пьяная беседа. Я уже не сплю, но понимаю, что не могу лежать и обманывать себя, что засну в любой момент. Слыша, что они скрылись дальше по коридору, я спускаюсь вниз, чтобы попить и подумать, какой фильм я хочу посмотреть, когда вернусь в кровать и буду пытаться вылечить бессонницу. Я прохожу на темную кухню, которую освещает только лунный свет, и открываю холодильник, чтобы найти сок.

– Привет. – Я отпрыгиваю от холодильника и смотрю на Кайла, который сидит за обеденным столом, в темноте, освещаемый только светом из–под французских дверей. Короткий писк срывается с моих губ, но не настолько громкий, чтобы кого–то потревожить.

– Кайл, – произношу я. Моё сердце бьется как ненормальное. – Здесь темно, эм, почему? Эм–м, – заикаюсь я, как дура, и свечусь, как рождественская ёлка из–за открытого холодильника позади меня. Абсолютно неловко вот так встретить его после стольких лет, и я понятия не имею, что говорить.

На его губах появляется улыбка, в то время как он крутит в руке стакан с янтарной жидкостью.

– Как раз допиваю свой напиток, – с невозмутимым видом произносит он, снова смотря на свой стакан. – Мне нравится темнота.

Я киваю и делаю глубокий вдох, поворачиваюсь обратно к холодильнику и достаю апельсиновый сок. Я нахожу стакан и продолжаю заниматься своим делом, в то время как его глаза следят за каждым моим движением.

– Ты в порядке? – спрашивает он. Его голос звучит хрипло, может от напитка или от усталости, а может, теперь его голос звучит именно так всегда. Прошло почти пять лет с тех пор, как я последний раз слышала его.

Я одариваю его натянутой улыбкой из другого конца кухни.

– Бывало и лучше, – вздыхаю я.

– Ты и выглядела лучше, – произносит он с кривой ухмылкой. Только Кайл может пошутить, когда я нахожусь так близко к краю пропасти, и на самом деле заставить меня смеяться. Я пытаюсь побороть улыбку, которая появляется на моём лице.

– Очень смешно, – говорю я, опуская взгляд на свой наряд, и чувствую себя неловко.

– Этот парень, должно быть, идиот, – как ни в чём небывало произносит он.

– Откуда ты знаешь? Ты никогда его не видел.

– Твоя мама сказала.

Я снова смеюсь над его комментарием, потому что моя мама никогда бы этого не сказала. То, как он заставляет меня улыбаться, поднимает мне настроение, туман неловкости, кажется, исчезает. Мы не разговаривали четыре с половиной года, с тех пор, как он последний раз приезжал домой на Рождество. Это время прошло так быстро, но все вдруг кажется таким знакомым. Наши родители навещали его в Лондоне во время каникул, а я всегда была слишком занята своей жизнью, чтобы ездить с ними. Он обычно был со своими друзьями на Рождество, так что никогда не приезжал домой, чтобы повидать старых школьных друзей.

– Так почему ты пришёл выпить в темноте в два часа ночи? – спрашиваю я, прислоняясь к тумбочке и поворачиваясь к нему лицом.

– Просто думаю, – вздыхает он, – выпил пару стаканов после приезда, потом встретился с папой и Мэггс, когда они пришли.

Я киваю.

– Бьюсь об заклад, им это понравилось, тебя долго не было.

– Конечно, понравилось, – произносит он, глядя на меня с задумчивой улыбкой.

Я и забыла, какой он ослепительный, как ему удаётся очаровать людей этой улыбкой. Он может заставить улыбаться даже в самых серьёзных ситуациях. Мы несколько лет были незнакомцами, несмотря на школу и свадьбу наших родителей, но тем последним летом перед университетом, мы стали чем–то большим. И стоя здесь с ним, десять лет спустя, я понимаю, почему. Многие люди не видят этого, и много лет не видела и я, но у Кайла Хансона есть мягкая сторона, которая проявляется сейчас.

– Мне лучше немного поспать, – говорит он. Он поднимается с места, и я инстинктивно отступаю назад, когда он проходит мимо. – Можем поговорить завтра.

Я поднимаю на него взгляд и вижу по его глазам, что алкоголь уже оказал на него своё воздействие. Очевидно, он выглядит старше, но все ещё убийственно симпатичен со своими лохматыми темными волосами, которые так хорошо сочетаются с его пронзительными голубыми глазами. Черты его лица практически модельные, а кожа имеет тёмный оттенок, так что он никогда не выглядит бледным. Я знаю, как убийственно выгляжу я.

– Хорошо, – коротко отвечаю я, снова опираясь на тумбочку, когда он проходит мимо, чтобы отправиться наверх.

– Приятно было увидеть тебя, Соф, – шепчет он, останавливаясь в дверном проёме. – Мне жаль, что всё так вышло.

– Спасибо, – выдыхаю я, не в состоянии произнести ничего больше.

Когда он уходит, я прокрадываюсь наверх со своим соком и падаю обратно на кровать. Такое чувство, словно не было этих десяти лет. Он всё такой же уверенный в себе Кайл, а у меня снова разбито сердце.

Два – Только попытка

Сейчас

Следующим утром я просыпаюсь с вопросом, не приснилось ли мне, что Кайл дома. Но я слышу, как он мычит что–то в нашей ванной. Кайл всегда был таким плейбоем в школе, каким ему позволяли быть деньги отца, и у него каждую неделю была новая девушка. Я не сомневаюсь, что теперь это образ его жизни. Теперь он музыкальный продюсер в Лондоне. Он усердно учился в Университете Эксетера, изучая музыку и продюсирование, завязал много контактов, работал в офисе, а теперь занимается большим делом. Он хорошо выглядит, он богат по любым стандартам, и не было никаких сомнений, что Кайл Хансон станет таким же успешным, как его отец.

Я спускаюсь на кухню, где все уже сидят за столом и едят завтрак.

– Доброе утро, милая, – нараспев произносит мама, подходя ко мне и целуя меня в лоб. – Я рада видеть тебя за пределами твоей комнаты.

Я закатываю глаза, а Кайл подавляет усмешку.

– Боже, она не инвалид, – говорит он. Мама улыбается и идёт ставить чайник.

– Тосты? – спрашивает она, и я киваю.

– Знаешь, – произносит мой отчим Мик, опуская на стол газету, которую читал, – тебе нужно избавиться от этого страха. Прошёл месяц. Ты симпатичная девушка, а вокруг много парней, – он толкает локтем Кайла. – Скажи ей, сын, у тебя должно быть много друзей, которые могли бы куда–нибудь сводить её и развеселить.

– Никто из них не местный, – отвечает он, откусывая от тоста.

– О нет, ей не нужны друзья–хулиганы Кайла, – шутливо говорит мама, хлопая его по руке. – В Лондоне одни животные.

– Хулиганы? – смеётся он. – Хотелось бы.

– Может, Кайлу следует сводить её куда–нибудь и развлечь, – произносит мама.

– О нет, – начинаю паниковать я, качая головой. Я опираюсь одной рукой на столешницу, а другой закрываю лицо. – Я действительно не могу никуда выходить. Посмотрите на меня, – я жестом указываю на себя. Старые пижамные штаны, которые я не снимаю уже неделю, похожие на птичье гнездо волосы и старая ночнушка, завершающая мой внешний вид. – Я действительно не хочу кого–либо видеть или куда–то идти.

Ещё я не уверена, что мне нужно свидание с Кайлом; он наблюдает за моей паникой с весельем.

– Глупый вздор, – поёт мама, поднося мне тост. – Ты тонкая, как пёрышко, из–за того, что целыми днями сидишь в этой комнате. Давай сходим в салон, сделаем маникюр и автозагар. К семи ты будешь абсолютно новой и готовой оказаться на обложках журнала, сегодня же суббота, в конце концов.

Кайл улыбается мне.

– Давай же, Соф, как в старые добрые времена, – произносит он. – Я свожу тебя куда–нибудь, мы повеселимся, и ты забудешь об этом засранце.

Я фыркаю, улыбаясь ему. Он пытается помочь, пусть и под давлением со стороны моей мамы, и возможно, пришло время нарядиться и пойти погулять. В этот раз она не собирается сдаваться, и мне стоит быть помягче. В конце концов, Кайл стал первым человеком за несколько недель, которому удалось вызвать у меня улыбку.

Проблема в том, что я не хочу встретиться со своим бывшим, Саймоном, и не хочу, чтобы кто–то видел меня или сочувствовал мне из–за моей жалкой жизни. Я работаю учителем в местной начальной школе, и многие родители знали, что я собираюсь выходить замуж и вернуться в следующем учебном году в качестве миссис Фармер. Я просто боялась рассказывать всем, что этого не произошло.

– Софи, ради Бога, если не хочешь начинать одеваться, питаться и жить нормальной жизнью, я позвоню твоему отцу, чтобы он вмешался.

Мы все смеёмся после её слов, даже Мик, который снова погрузился в чтение своей газеты.

– Ты пересмотрела слишком много шоу Джереми Кайла, Мэггс, – сквозь смех произносит Кайл, – но, серьёзно, Соф, тебе нужно развеяться, и я могу организовать вечер сам.

Я вздыхаю, и они все смотрят на меня выжидающе.

– Не нужно вести меня куда–то из–за того, что мама заставляет тебя это делать, – говорю я, хмуря брови.

– Поверь мне, я делаю это для блага нас обоих, чтобы выбраться из этого дома, – он вздыхает, для эффекта переводя взгляд от одного родителя к другому.

– Софи, я уже в отчаянии, – говорит мама, качая головой. Поднимаясь с места, она проходит мимо меня к холодильнику, бормоча что–то.

Он ловит мой взгляд и снова улыбается.

– Ну?

– Ладно, – закатываю я глаза.

– Значит, маникюр и загар? – с энтузиазмом спрашивает мама, резко разворачиваясь, взволнованная перспективой того, что я куда–то пойду.

– Маникюр, никакого загара, и может быть, брови, – быстро говорю я в ответ на её вопрос.

– Идёт, – усмехается она. – Ты слышал это, Мик? Моя малышка собирается принарядиться. Спасибо, Кайл, – она поворачивается к нему с сияющим выражением лица.

Позже моя мама отвела меня в салон в тот же день. Мне сделали коррекцию бровей, и мы обе сделали себе маникюр. Она попыталась убедить меня помыть волосы и сделать укладку.

– Ты себя запускаешь, Софи, – вздыхает она, когда мы уже покинули салон и наслаждаемся кофе в кафе неподалёку. Я не снимаю свои солнечные очки, молясь, чтобы никто не увидел меня и не стал задавать вопросы о Саймоне. Я была унижена и не в настроении что–то объяснять.

– Мам, я сейчас не могу на чём–то сосредоточиться. Я опустошена.

– У тебя кризис, – говорит мне она с сочувствующей улыбкой. – После того, как мы с твоим папой расстались, у меня его не было. У меня была работа, и мне нужно было заботиться о тебе. Тебе нужно на чём–то сосредоточиться.

– Что же, напомни мне, что у меня нет ничего, ради чего стоило бы жить, почему бы и нет! Никаких детей, никакой работы, на которой можно было бы сосредоточиться, потому что школа закрыта на лето. Отлично.

– Нет, – она сердито качает головой. – Пожалуйста, Софи, ни один мужчина не стоит этого, и ты можешь со всем справиться. Ты красивая.

– Но я не хочу начинать всё заново, – вздыхаю я. – Я была счастлива, всё было удобно. Я не хочу встречаться с людьми и начинать всё с нуля. Я потеряла свой «хэппи энд», – шмыгаю я носом.

– Нет, – она склоняется над столом, – Саймон дал тебе шанс его найти.

Я задумываюсь над её словами. Да, это больно, и да, я в депрессии, но был ли Саймон всем, чего я хочу, или я просто пыталась убедить себя в этом? Нам ведь было хорошо вместе, разве нет? У нас были отличные друзья, отличная общественная жизнь, отличный секс и любимый дом. У нас было всё это, так почему? Почему он захотел покончить с этим? Я не разговаривала с ним с того дня, как переехала обратно к родителям. Никаких звонков и никаких сообщений. Агент по продаже недвижимости держит меня в курсе по поводу дома, и хотя Мик предлагал Саймону выкупить дом для меня, я этого не хочу. Саймона ничего не заботило, поэтому он никогда не пытался со мной связаться. Он сказал, что всё кончено, и я ушла, чему он, очевидно, оказался рад. Придурок. Под моими солнечными очками на глазах снова начинают появляться слёзы.

– Ох, милая. Я этого не вынесу. Что случилось с моей девочкой, которая знала, что может заполучить кого угодно? – Вздыхает она.

– Кое–кто разбил ей сердце, – шепчу я. Она думает, что я имею в виду Саймона, но Саймон спас меня, в то время как моё сердце было разбито задолго до того, как появился он.

Маме удается уговорить меня на укладку в последний момент, но я отказываюсь от стрижки. Её хорошо знают в маленьком прибережном городке, в котором мы живем, и она со своими друзьями тратит много денег в местных салонах, достаточно для того, чтобы она смогла записаться в последний момент. Она ведет меня в свой салон, к девушке, которая занимается её волосами, Труди. Я обеспокоена, так как причёска моей мамы не сильно изменилась за последние десять лет. Ей нравится этот стиль, и, хотя он ей подходит, его время уже прошло. Она носит длинное, гладкое каре с широкой чёлкой, а я такое не хочу. Однако Труди оказывается гением. Она сделает такую причёску, которая мне нужна.

Мама усаживает меня в кресло, а сама отправляется бродить по местным магазинам.

– Сделай всё, что сможешь, Труди, – вздыхает она. – С ней сложно, она не хочет стричься или краситься.

Труди смотрит на меня.

– Ну, мы можем сделать всё, что вы захотите.

– Вы обе относитесь ко мне как к ребёнку. Я здесь, я вас слышу, и мне не нужна стрижка.

И с этими словами я распускаю волосы, которые связаны в пучок на верхушке моей головы. Из–за естественного завивания волосы спутались и торчат в разные стороны, как сухая солома.

– Ох, – непроизвольно вздыхает Труди, а затем понимает свою ошибку. – Верно, м–м–м.

Моя мама ушла, и я смотрю на отражение Труди в зеркале.

– Делайте, что хотите, – я закатываю глаза, – если это поможет мне ненадолго избавиться от внимания мамы.

– Отлично, – улыбается она. – Я принесу палитру красок.

Два часа спустя я покидаю салон немного более освежённой. Мне удалось не расплакаться, пока я была там, и я была рада бессмысленной болтовне, которая окружала меня. Труди осветлила мои волосы с помощью фольги, и они стали светлее моего привычного цвета до такой степени, что в некоторых местах были практически белыми. И это заставляет меня чувствовать себя ярче. Она сделала мне чёлку и постригла волосы лесенкой, немного завив их на концах, чтобы придать причёске эффект. Я была довольна. Я выглядела лучше, и мои волосы снова были гладкими. Когда она сняла с меня накидку, я посмотрела на себя в зеркало. Я снова выглядела как человек, даже лучше, и я увидела в зеркале улыбку, которую не видела долгое время.

– Отлично, спасибо, Труди, – я подошла к кассе, чтобы рассчитаться. – Сколько?

– О, – она махнула рукой в мою сторону, – твоя мама уже расплатилась. Она возвращалась, пока мы осветляли тебе волосы.

– Ох, верно, отлично, мне будто снова двенадцать, – я всё равно достала свой кошелёк и оставила ей хорошие чаевые. – Ты чудесный работник, – сказала я. – Чувствую себя на миллион долларов.

– Ты так и выглядишь, – произнесла она. – Надеюсь увидеть тебя снова.

– Спасибо.

Я выхожу и звоню маме, чтобы узнать, где она, и она подъезжает на своём вишнёво–красном «Рендж Ровере», чтобы забрать меня. У мамы есть свои деньги. Несмотря на богатство Мика, она зарабатывает на доме, который мы сдаём в аренду, и на семейном текстильном бизнесе.

– Ох, Софи, ты выглядишь божественно, – она одаривает меня знающей усмешкой, будто чтобы сказать: «Я же тебе говорила». – Ты чувствуешь себя лучше?

– Мне не хочется это говорить, но да. Действительно лучше.

– Хорошо.

Мы приехали домой, в дом, который купили они с Миком. Это огромный дом с пятью спальнями в новом жилом комплексе Литама. Комплекс тоже огромен и содержит сотни роскошных домов различных стилей и размеров, размещённых вокруг царственных зелёных насаждений, пруда и лугов. Это красивый комплекс, и мама с волнением выбирала наш дом из плана, когда он только строился.

В доме есть крытый подогреваемый бассейн, три этажа и пять ванных комнат. У Мика в одной из комнат спортивный зал, другая комната для гостей, которую редко кто–то занимает, а в остальных живём мы. Последний этаж был одной большой спальней, но мы переделали её в так называемую комнату для вечеринок. Там есть зона кино с огромным телевизором и креслами, баром, маленьким танцполом и бильярдным столом. Этой комнатой со времени моего отъезда почти не пользовались, я не была уверена, поднимались ли туда мама и Мик. Мы с друзьями любили её, когда были подростками.

Уже время обеда, когда мы приезжаем домой, и я чувствую запах еды, пока мы идём к кухне.

– Кто готовил? – удивлённо спрашивает мама. Она типичная домохозяйка, и ей это нравится. Она работает и управляет фирмой своей семьи, но её любимое занятие – забота о нас. Мику это в ней нравится, так как его бывшая жена была избалованной богатой стервой, с чем согласен даже Кайл. Она принимала успех Мика как должное, прошла с ним через трудные времена и с каждым годом тратила всё больше денег. У неё был вкус в дорогих вещах, и, в конце концов, ей наскучило быть женой Мика. Они разошлись, но цивилизованно общались ради Кайла. Так что Мику, кажется, нравится мамина забота и опека, чего его бывшая жена не предоставляла.

– Я, – произносит Кайл, поднимая взгляд со стола.

– Ты меня знаешь, любимая, – Мик смотрит на неё снисходительно. – Я не могу и яйца пожарить, не то что соревноваться с тобой на кухне.

Я прохожу на кухню, готовясь к обсуждениям.

– Чёрт побери, – выдыхает Мик, – что случилось с бродягой, которую ты увела сегодня утром? Похоже, где–то здесь была крёстная фея.

– Ха–ха, Мик, – с сарказмом произношу я, – очень смешно.

– Что же, рад видеть, что ты вернулась, Соф. Я предпочитаю, чтобы ты выглядела так, а не как бездомная.

– Ну? – я смотрю на Кайла. – Давай свои остроумные комментарии сейчас, чтобы я могла спокойно поесть то, что ты приготовил.

– Ты собираешься есть? – произносит мама с тихим смешком. – Вау, как всё меняется.

– Слава Богу, – выдыхает Мик.

Кайл смотрит на меня, его голубые глаза встречаются с моими, и он просто улыбается.

– Хорошо выглядишь, Соф, – обычным тоном говорит он.

– Хорошо, – я киваю, – теперь никаких остроумных комментариев, но не жди, что сможешь пошутить позже.

– Значит, наш вечер в силе? – спрашивает он.

– Верно. Я довела себя до полусмерти, и пришло время покончить с этой вечеринкой жалости.

– Боже мой.

– Так что ты приготовил? – спрашивает мама, копошась рядом с Кайлом.

– Чили, – он с сияющим видом смотрит на неё, ожидая одобрения.

– О–о–о, мило, – произносит она, – хороший выбор.

Вскоре мы садимся обедать. Мама и Мик открыли бутылку вина, и мы все выпиваем по паре бокалов. Можно сказать, что они очень рады, что мы оба дома, так как мама упоминала об этом минимум двадцать раз.

– Ох, всё как в старые времена.

Мы смеемся над новыми хобби Мика, которыми он хотел заняться в свободное время, но провалился. Кайл рассказывает нам истории о вечеринках, которые посещал довольно часто, его эго снова показывает само себя. Я молчу и просто наслаждаюсь шумом. Смех, который раздаётся после их историй, помогает облегчить боль. И шум выводит меня из моих размышлений. Будто Кайл вернул в наши четыре стены радость, в которой мы нуждались.

Я собрала не все вещи, когда переезжала домой, и вечерние платья не были на первом месте списка того, что нужно взять. Однако мне удалось найти зауженные джинсы и чёрную шёлковую кофточку, которая подойдёт для наряда на «свидание». Я одолжила мамины чёрные «Лабутены» и воспользовалась её косметикой, чтобы скрыть свою ничтожность. Когда я выхожу из комнаты спустя час или около того, Кайл тоже выходит из своей комнаты. На нём тёмно–синие джинсы, чёрные кожаные туфли и чёрная рубашка, которая хорошо смотрится на его загорелом теле. Он оглядывает меня с головы до ног, но секунду не говорит ни слова.

– Мы подходим друг другу, – произношу я, и он улыбается.

– Ты выглядишь великолепно, Соф, этот придурок понятия не имеет, что наделал.

– Думаешь? – Я смущённо смеюсь. Мы уже выпили немного вина, и это немного ослабило мои страдания.

– Я знаю, – усмехается он.

Мы спускаемся вниз и видим своих уважаемых родителей во внутреннем дворике. Они наслаждаются очередными бокалами вина в свете вечернего солнца. Мама смеётся, пока Мик рассказывает ей историю из гольф–клуба. Ему нравится веселить её, и он благодарен ей за внимание. Она так охотно одаривает его вниманием, что за ними приятно наблюдать. Несколько лет назад я переживала, что Мик разобьёт ей сердце. Я считала его распутным, льстивым продавцом машин, который использует её и отбросит в сторону. Однако этого не произошло. Он оказался совсем не таким, он обожает маму, как и она его. Они отлично подходят друг другу.

– Хорошо, мы вызовем такси, – произносит Кайл.

– Ох, вы двое выглядите очаровательно, – говорит мама, в её голосе до сих пор звенит смех. – Подождите, дайте я вас сфотографирую, – она убегает за своим фотоаппаратом, а Мик откидывается на спинку своего стула, чтобы насладиться последним теплом дня.

– У вас двоих достаточно денег? – спрашивает он. Его голос такой глубокий и властный, что всё, что он говорит, звучит как приказ.

– Пап, нам почти по тридцать лет, ради Бога, у нас теперь есть свои деньги, – отвечает Кайл.

– Старые привычки, – говорит он, подмигивая.

– Так, улыбаемся, – произносит мама, стоя за нами, и мы оба стонем. Кайл кладёт руку мне на талию и притягивает меня к себе. Мы оба улыбаемся, и она кричит: – Сыр!

Мы усмехаемся, когда она нажимает на кнопку.

– Как хорошо, что вы оба вернулись, – хихикает она, направляясь обратно к своему вину. – Проведите время хорошо.

– Обязательно! – кричит через плечо Кайл, таща меня к двери.

– Пока! – кричу я, в то время как мы спешим уйти.

– Чёрт… нужно убраться отсюда, пока они не достали видеокамеру, – я снова смеюсь, пока мы ждём такси возле дома.

Кайл достаёт из кармана сигарету.

– Вау, ты всё ещё куришь? – спрашиваю я. – Я думала, мы выросли из этого.

– Только когда выпью, – говорит он, прикуривая сигарету. – Хочешь?

– Боже, нет, я не курила уже несколько лет, Саймон… – я останавливаю сама себя. Саймону никогда не нравилось, что я курю, так что я бросила это дело.

– Ох, чёрт возьми, дай мне одну, – требую я. Он смеётся и даёт мне свою уже прикуренную сигарету, доставая для себя ещё одну. Я делаю затяжку и тут же кашляю. Но я нацелена докурить эту сигарету, и я нацелена снова стать счастливой. Я хочу снова быть Софи Кинг. Я хочу быть девушкой, которая любит свою жизнь, своих друзей. Я хочу сердце, наполненное чем–то, кроме печали. В последний раз, когда я чувствовала всё это, Кайл тоже был рядом, и после нескольких выпитых бокалов вина и этой сигареты легко вспомнить, почему.

Мы отправляемся в Блэкпул и идём по барам. Нам относительно легко восстановить связь после нескольких напитков, и я чувствую себя расслабленной и беззаботной, чего не было давно. Мы ходили по дешёвым барам и подпевали музыке восьмидесятых, после чего шли в дорогие бары и попивали коктейли. К двум часам ночи мы оказываемся в жарком клубе, танцуя на танцполе как два подростка. Кайл держит меня, пока мы прыгаем под песню «Mr. Brightside», крича друг другу слова песни и смеясь так сильно, что у меня болит челюсть. Когда песня заканчивается, Кайл жестом зовёт меня за собой к бару, и мы проходим через толпу, чтобы заказать две рюмки текилы.

– Поехали со мной домой! – кричит он, протягивая мне рюмку.

– Что? – переспрашиваю я, моё пьяное состояние не позволяет мне слышать всё чётко. Должно быть, я неправильно его услышала; мы не разговаривали несколько лет, и о чём он теперь меня просит?

– Поехали со мной обратно в Лондон, – он хлопает себя по груди.

– Что? – выдыхаю я, всё ещё не отдышавшись после танцев. И я знаю, что моя чёлка прилипла ко лбу из–за пота. – Зачем?

– Чтобы всё забыть, – он выпивает свою текилу одним глотком. – Тебе не нужно возвращаться на работу ещё несколько недель, в школе каникулы, а это место постоянно о чём–то напоминает. Тебе нужно уехать.

Я тоже выпиваю свою текилу и закрываю глаза, когда жидкость опускается по моему горлу, обжигая его.

– Мы забыли соль и лимон, – говорю я, а он по–прежнему смотрит на меня.

– К чёрту это. Я серьёзно, Соф. Это место тебя убивает. Поехали в Лондон, я обещаю, что это будет лучшее лето в твоей жизни, и я заставлю тебя забыть этого идиота, – он пристально смотрит на меня, ожидая реакции.

– Как? – мои глаза наполняются слезами. – Как это вообще может случиться? Я просто не вижу выхода, – я вытираю слёзы, и его взгляд становится серьёзным.

– Тебе нужно постараться, хорошо? Нужно изменить сценарий и постараться всё забыть. Я увезу тебя, мы переживём это, мы будем веселиться, и я обещаю, что покажу тебе, как всё забыть. Чёрт, Соф, такого не должно с тобой произойти, ты не должна торчать здесь, работать учительницей и в итоге выйти замуж за какого–нибудь простака и жить в обычном доме. Ты не была создана для работы домохозяйкой.

– Что? – я отхожу от него, обидевшись. Теперь, после нескольких напитков, выходит правда, теперь я знаю, что он действительно чувствует. – Нет ничего плохого в том, чтобы быть учителем, остаться здесь и быть чьей–то женой. Мы не можем все жить жизнью высшего класса в Лондоне.

– Нет, – он хватает меня за запястья, – я имею в виду, что ты не просто чья–то будущая жена. Ты заслуживаешь большего, чем это.

– Это всё, чего я когда–либо хотела, – вздыхаю я.

– Действительно? – Я смотрю ему в глаза, в то время как серьёзное выражение лица начинает прожигать меня насквозь. – Пожалуйста, поехали со мной, хотя бы на несколько дней. Позволь мне помочь тебе выбраться отсюда. У тебя в голове просто неразбериха, это на тебя не похоже.

– Ты сделаешь меня лучше? – с недоверием спрашиваю я.

Он улыбается мне и заказывает ещё текилы.

– Ничего смешного, – серьёзно произносит он, – и я гарантирую, что помогу тебе забыться, а если этого не произойдёт, то я… – он задумывается на секунду, – я пробегу марафон… голым.

Я громко смеюсь.

– Голым? Ты, должно быть, уверен в победе с таким ужасным телом, – с сарказмом говорю я, качая головой. Он немного расслабился, и возвращается его ухмылка. – Хорошо, – соглашаюсь я.

– Хорошо? – он смеётся, в то время как перед нами ставят ещё две рюмки с текилой. – Да, чёрт побери, у нас будет лучшее лето.

– Знаешь, нам почти по тридцать, – я закатываю глаза. – Мы больше не подростки.

– Это погано. Превратим тридцать в новые семнадцать, – и после этих слов мы выпиваем свою текилу.

На следующее утро я просыпаюсь с похмельем и бегу в ванную, почувствовав подступающую тошноту. Через двадцать минут я сижу рядом с унитазом, думая, стошнит ли меня снова. Кайл заглядывает в ванную через приоткрытую дверь.

– Убирайся! – кричу я. Чёрт, я забыла запереть дверь, которая ведёт в его комнату.

– Вау, ты выглядишь дерьмово.

Из меня вырывается стон.

– Вон!

– Ты же не забыла, что сегодня едешь со мной домой? – кричит он через дверь.

– Сегодня? – я издаю стон. – Я… – я отчаянно стараюсь придумать способ отказаться. Он ведь не станет заставлять меня.

– Соф, мы уже говорили об этом. Как однажды сказала Шерил Кроу: «Изменения принесут пользу», и ты согласилась.

– Но мы были пьяны, и это мой дом, и…

– Ты страдаешь, закрывшись в своей подростковой спальне, пока мистер Придурок сидит в твоём доме. Так что ты поедешь со мной, уберёшься от всего этого и вернёшься освежённой в сентябре.

– Серьёзно? – я снова чувствую тошноту. – Я не собралась, и у меня нет достаточно вещей.

– Значит, собирайся, и мы купим то, чего у тебя нет, – радостно говорит он.

– Как ты можешь быть таким весёлым в такое время после того, как мы напились ночью?

– Ты нашла себе мужчину и осела, в то время как я практиковал навыки пьянства.

– Ох, – произношу я. – Верно, эм–м, ну…

– Лучше иди собирайся! – кричит он через дверь и с этими словами оставляет меня тошнить дальше. У меня нет энергии спорить, и честно говоря, попытаться взять перерыв от своих страданий кажется очень хорошей идеей.

Три – Только неловкость

Старые времена

Когда моя мама встретила Мика, мне было четырнадцать лет. Перед первым свиданием она сказала мне, что у него есть сын, Кайл Хансон, который учится со мной в одной школе. Я застонала и сказала ей, что он идиот и всегда выпендривается на уроках. Он был в компании популярных детей, которые дразнили других, таких как я, придумывая обидные прозвища. Они всегда выглядели отлично, в то время как все остальные имели дело с пятнами на одежде и грязными волосами. Мама и Мик встречались шесть месяцев, прежде чем я познакомилась с Миком. Мама была осторожна, чтобы не расстроить меня. В конце концов, я всё ещё скучала по жизни с отцом. Кайл никогда не замечал меня в школе. Если бы он знал, что наши родители встречаются, то не стал бы притворяться, как и я.

Мои родители расстались по взаимному согласию, но я понимала, что это имеет большое отношение к женщине, которая работала в магазине моего отца. Он владел магазином для вечеринок, в котором продавались воздушные шарики, растяжки, торты, украшения для тортов и всё, что только может понадобиться для вечеринки. Он хорошо справлялся и работал часами, и мы были счастливы, как я думала. Затем я узнала, что папа, Уинстон Кинг, переехал в маленький дом за углом.

Он был доволен и, казалось, ни с кем не встречался, но мама кричала на него, упоминая имя Шейлы несколько раз за последние недели. И этим именем звали его помощницу на работе. Она была молода, с хорошей грудью и достаточно дружелюбным характером. Но мама справлялась со всем изящно, и тем вечером, когда они сказали мне, что решили расстаться, она повезла меня на машине по стране. Мы ездили по узким дорогам, пока она выпускала пар. Она слушала очень громкую музыку, в основном песни Тины Тёрнер и Шер.

– Никогда не надо зависеть от мужчины, Софи, всегда будь собой, – сказала тогда она.

Мы научились жить вдвоём, и у нас это получалось очень хорошо. Я виделась с отцом несколько раз в неделю, и он водил меня на ужин или в кино на выходные, но я была слишком взрослой, чтобы оставаться у него ночевать. Мне нравилось своя собственная кровать и свой собственный дом, так что я виделась с ним так часто, как он этого хотел, но он не выделял для меня комнату в своём доме или что–то в этом роде. В этом я не нуждалась.

Через шесть месяцев отношений, Мик повёл меня и маму на ужин в шикарный ресторан. Он много говорил, и мама наблюдала за ним с обожанием. Мне это не нравилось, он был именно таким, каким я представляла отца Кайла. Он бросался в глаза и был громким, с большим эго, и очень гордился своим богатством. Я высказала всё это маме, и её это задело. Я сказала ей, что он кажется распутным хвастуном, и ей следует быть осторожнее. Она не кричала и не пыталась изменить моё мнение.

– Просто дай ему шанс, Софи, я хорошо разбираюсь в характерах. Поверь мне, – улыбнулась она.

Шли месяцы, и Мик на самом деле стал сносным, возможно, в тот вечер, когда мы впервые познакомились, он нервничал и старался меня впечатлить. После этого он больше никогда не водил нас в слишком шикарные места. Мы ходили по закусочным и пиццериям, иногда были в барах, где они выпивали, а я пила колу и играла в автоматы. Он не был таким громким, как мне показалось в первый раз, и мне начали нравиться маленькие продуманные подарки, которые он дарил моей маме и даже мне. Он делал маму счастливой, и только это имело значение. Он уделял ей внимание и льнул к ней, чего никогда не делал мой отец. Я начала принимать этого нового мужчину в свою жизнь. Мик Хансон был около шести футов ростом, с небольшим пивным животом под рубашкой; он всегда смеялся и шутил, и он знал всех, где бы ни был.

Они с Кайлом не были близки. Он расстался с мамой Кайла, когда Кайлу было девять, и с тех пор был одинок, хоть и встречался с несколькими женщинами, пока не появилась моя красавица–мама. Когда он виделся с Кайлом на выходных, мы с мамой занимались своими делами, и я, конечно же, виделась со своим папой или с друзьями. Спустя год Мик предложил нам сходить куда–нибудь вдвоём, и я пришла в ужас. Мы с Кайлом оба знали, что наши родители встречаются, но из–за того, что мы не говорили об этом в школе, я знала, что будет неловко. Он никогда не смотрел на меня знающим взглядом и не говорил со мной. Он продолжал общаться с популярной толпой, а я была выродком с вьющимися светлыми волосами. Его волосы были похожи на чёрный шёлк, а его кожа всегда имела лёгкий загар. Он был красивым, недосягаемым, и я определённо не стоила его внимания.

Мик повёл нас в итальянский ресторан. Он забрал нас с мамой на своём чёрном «БМВ» пятой серии. Кайл уже сидел на переднем сидении, поэтому мы с мамой сели сзади. Это создало прецедент на весь оставшийся вечер, и Кайл вёл себя как избалованный ребёнок, а его отец потакал всем его прихотям. Мы с мамой обе были в шоке, Кайл не присоединился ни к одному из наших разговором, он просто сидел с угрюмым выражением лица и смотрел в окно.

– Кайл, – осмелился произнести Мик посреди ужина, – пожалуйста, постарайся вести себя нормально.

– Зачем трудиться, в следующем месяце в это же время у тебя будет новая курица.

Мама чуть не подавилась своим вином, а я опустила взгляд на свою еду. Мик был готов взорваться.

– На выход, сейчас же, – он быстро вышел из ресторана, и Кайл последовал за ним.

– Я же говорила, что он идиот, – сказала я, продолжая есть свою пиццу. Тем вечером я изо всех сил старалась уложить свои своенравные светлые кудри и нанесла скудный макияж.

Когда они вернулись, Кайл стал ещё тише, а Мик оставался раздражённым до конца трапезы.

Они поженились вскоре после этого инцидента. Церемония на Лейк–Дистрикт была маленькой и простой, с гостями в качестве нескольких друзей и конечно же, нас с Кайлом. Он тогда едва обращал на меня внимание, и мы по–прежнему не разговаривали в школе. Нам было по пятнадцать, я чувствовала себя неловко, а он был высокомерным придурком. Он не сказал моей маме, что она выглядит красиво, и даже не купил им поздравительную открытку. Он так привык к привилегиям, что потерял всю человечность.

Моя мама была богата благодаря своему семейному бизнесу, её брат Коллин был банкиром в Нью–Йорке и не интересовался бизнесом семьи, поэтому она унаследовала всё одна. Им с Миком было хорошо вместе, и они купили большой дом в Литаме, куда я переехала вместе с ними. Кайл изредка приезжал на выходные. Его отец всегда увозил его куда–нибудь, например, играть в гольф или кататься на картах, или смотреть футбол на Олд Траффорде. Мик держал его подальше от нас, так как он был настроен враждебно. Но это всё равно не могло ничему помешать.

Когда мама Кайла решила переехать в Испанию, он был опустошён. Я видела это в его глазах, когда он переехал жить к нам, когда Мик перевёз его вещи в его комнату.

– Почему я должен делиться ванной? – стонал он, разбирая вещи.

– Потому что остальные комнаты заняты.

– Чем, этим тупым спортзалом? Ты им не пользуешься, толстяк, – выплюнул он.

– Следи за своим языком, Кайл. Тебе лучше изменить поведение, если не хочешь отправиться в Испанию к своей мамаше.

Он знал, что Кайл не захочет уезжать. Он был героем нашей школы, и у него было много поклонников. Однако только снаружи могло казаться, что у него фантастическая жизнь. У него были богатые родители, которые потакали всем его прихотям, но я начала замечать, что родители у него не лучшие. Его мать сбежала за границу, а Мик сдался ещё до того, как начал что–то предпринимать. Часть меня начинала чувствовать к нему жалость.

Но мы с Кайлом всё ещё не были друзьями, не разговаривали в школе и только в «БМВ» Мика находились вместе. В конце концов, моя мама стала привносить изменения. Она добавила немного стабильности и рутины в жизнь Кайла. У его мамы всегда были свои заботы, спорт–зал, завтраки с друзьями и алкоголь. Кайл был последним в списке её приоритетов. Моя мама прислушивалась к нему, заботилась о нём и наслаждалась этим. Она интересовалась тем, чем и с кем он занимается, и она убеждалась в том, чтобы он всегда был чисто одет и хорошо накормлен. Дома он оставался тихим и угрюмым, но я могла сказать, что Мэггс украла его сердце.

Мы быстро привыкли к псевдо–семейной рутине. Кайл поначалу проводил каникулы у своей мамы, но ему нравилось там всё меньше и меньше, особенно, когда мы перешли в предпоследний класс школы, и его общественная жизнь улучшилась. У меня были две лучшие подруги, Эшли и Кэтрин. Мы дружили уже несколько лет, и у нас была своя компания, которой мы ходили на вечеринки. Они определённо не были такими популярными, как компания Кайла, но нам было весело. Мы экспериментировали с макияжем, откровенными платьями, выпрямителями для волос, алкоголем и парнями. Я узнала, что мои волосы могут быть послушными, и что я не так уж плохо целуюсь. У меня неплохое тело, и я могла надеть довольно короткое платье из лайкры, когда это было нужно.

Мы с Кайлом жили довольно хорошо со своими новенькими машинами, кредитными картами, модной одеждой и достаточным количеством свободы. У нас был удивительный дом с комнатой для вечеринок, которая была отличным местом для встреч с друзьями, и мы пользовались ею по–раздельности. Наши родители не упоминали, что мы не друзья, и не старались заставить нас дружить. Они просто приняли нас такими, какими мы есть. Отдельными лицами. Кайл всё ещё был высокомерным, но казался более счастливым и даже обнимал мою маму и Мика, когда был в хорошем настроении. Он просил у них о помощи, когда это требовалось, и позволял им приглядывать за ним, что было большим изменением.

На Пасху перед нашим последним летом дома, прежде чем мы разъедемся по университетам, Мик и мама удивили нас. Мы сдали большинство своих экзаменов, и оставалось всего чуть–чуть, так что они забронировали десятидневный отдых в Канкуне, в Мексике. Кайл собирался ехать к своей маме только летом и всего на две недели, так как хотел хорошенько отдохнуть последним летом после школы со своими друзьями. Я знала всё о нём от мамы, как и наверняка он обо мне, но мы не разговаривали друг с другом. Мы не были близки, но я получала от него странные улыбки, и иногда мы заговорщически смеялись над своими родителями.

Я часто задавалась вопросом, считает ли он, что я не достойна его дружбы, или он на самом деле ненавидит меня из–за того, что ненавидит ситуацию, в которой мы оказались. Мама украла его отца и заменила ему мать, и я была всем довольна, тогда как он был не в восторге. Он был зол на жизнь и вполне справедливо, так как оба его родителя, казалось, заботились о нём не так сильно, как ему этого хотелось.

Четыре – Только разговор

Сейчас

– И что именно Кайл может сделать там, что я не могу сделать здесь? – спрашивает моя мама, в то время как я борюсь с похмельем и собираю свои сумки.

– Мне нужно сменить обстановку, мам. Всё здесь напоминает мне о боли, и моя жизнь здесь делает меня ничтожной.

– О Боже, – фыркает она, присаживаясь на край моей кровати.

– Слушай, это не из–за тебя и не из–за Мика. Это касается меня и моей жизни, и вам обоим будет лучше, если ваша сумасшедшая дочь не будет шататься рядом. Вы можете развлекаться в своё удовольствие и не переживать за меня.

– Я всегда переживаю за тебя, живёшь ты здесь или нет, мамы всегда переживают, – она накрывает ладонью мою руку, в то время как я собираю вещи, и я позволяю её руке остаться на этом месте.

– Это только на лето. Я вернусь, когда откроется школа, и, надеюсь, я стану лучше и свежее. И смогу встречаться с людьми, которые знают нас обоих, без слёз.

– Как же твои друзья?

– Ох, они все по парам, я и им сделаю одолжение. Никто не хочет ходить на вечеринки в одиночку, когда есть пара.

– Софи, – произносит она тихим голосом. – Ты не можешь сбежать от проблем и от своей жизни, тебе нужно встретиться с этим, создать себе новую жизнь здесь, без... него.

– Ты можешь произносить его имя, мам, Саймон, – мои глаза застилает пеленой, когда я говорю это, но я разворачиваюсь, чтобы достать одежду. – Я не убегаю. Я беру отпуск, вот и всё.

– Отпуск от жизни? Разве это возможно?

– Думаю, мне это пойдёт на пользу.

– Я не уверена, что образ жизни Кайла это именно то, что тебе сейчас нужно.

– Что... постоянные вечеринки? Уборка номера и бассейн в том же здании? Звучит кошмарно, – произносит Кайл, входя в комнату.

– Ей нужно успокоиться, Кайл, а не заменить страдания алкоголем, – вздыхает мама.

– Боже, Мэггс, какой по–твоему жизнью я живу? Я не Хью Хефнер! Я упорно работаю, посещаю корпоративные вечеринки, чтобы сблизиться с коллегами и клиентами, и я провожу свои дни в студии, в спортивном зале и в своём офисе.

– Слушай, я решила выбраться из дома, что должно тебя осчастливить, мам, и я хочу попробовать насладиться летом в Лондоне. Вы можете оба прекратить болтать, чтобы я не разрыдалась и не рухнула обратно на кровать? – я покачиваю головой и закрываю свой чемодан.

– Славно, – произносит мама, поднимаясь с кровати с натянутой улыбкой на лице. – Веселитесь в своё удовольствие, а если тебе понадобится, то я приеду и заберу тебя.

– Мне двадцать восемь, я могу добраться до дома на поезде, но я ценю твоё предложение, – закатываю я глаза.

– Ну, целый месяц ты снова будто была моим малышом, с этим трудно справиться.

Я улыбаюсь ей. Я могу понять, на что это похоже. Кайл приезжает домой, и я вдруг становлюсь другой. Весь месяц после того, как Саймон бросил меня, я хандрила, желая, чтобы время застыло, и я могла валяться в кровати, смотреть фильмы и есть всякую дрянь. Однако теперь что–то изменилось, вернулся Кайл, но дело не в нём и даже не во мне, я всё ещё чувствую себя ничтожно, это просто надежда. Он предоставил мне шанс выбраться из дома, оставить стыд, и я решила воспользоваться этим шансом. Мне может это не понравиться, я могу плакать каждый день, но, по крайней мере, я не буду сидеть в своей подростковой спальне, задаваясь вопросом, когда всё пошло наперекосяк.

Кайл замечает чемоданы, которые я уже собрала. На нём самом обтягивающая футболка и джинсы, на тёмных волосах солнечные очки, и он улыбается мне, что заставляет улыбнуться и меня. Ему всегда удавалось завоевать сердца людей этой проклятой улыбкой. Может быть, Кайл именно тот, кто мне нужен. Он всегда умел заставить почувствовать себя единственным человеком в комнате, когда хотел этого. Если он может использовать на мне своё очарование, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше, то я готова позволить ему это. Он берёт два чемодана в свои сильные руки.

– Я думал, ты говорила, что у тебя мало вещей.

– Так и есть, – я пожимаю плечами. – Это ничто.

– Напомни мне не предлагать тебе перевезти остальные вещи из дома придурка.

Ещё слишком рано шутить, но он ведь не знает. Боль из–за того, что мои вещи находятся в том доме, и Саймон всё ещё там, ударяет меня будто молнией, но я улыбаюсь сквозь неё. Мои глаза застилает пеленой слёз, но я нацелена удержать их. Это должна была быть новая Софи, достаточно сильная, чтобы встретиться с новыми людьми в Лондоне, которые понятия не имеют о её ситуации.

Я стаскиваю последний чемодан вниз по лестнице и останавливаюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало в коридоре. На мне лёгкий сарафан, покрытый розовыми и жёлтыми цветами. Он свисает с меня. Я всегда была худой, у меня была хорошая фигура, без лишнего веса, но теперь я выгляжу тощей. Мой лифчик мне немного велик, а в платье я, кажется, тону, в то время как в прошлом году оно отлично на мне сидело. Мои волосы, которые ещё вчера были гладкими, теперь неопрятно связаны на макушке моей головы. Карие глаза выглядят грустными, и я стараюсь исправить это улыбкой, но ничего не работает. Я опечалена. Я всё ещё чувствую похмелье, но с этой болью можно справиться, это помогает заглушить боль моего разбитого сердца, моей разбитой жизни.

– Пойдём, – говорит Кайл, вырываясь через дверь и впуская в дом солнечный свет. – Нужно выдвигаться. Поедим по дороге в «Бургерной Мэкки».

– Верно, – я выхожу из своего транса и иду искать маму. Она сидит во дворе вместе с Миком. Мик поднимает взгляд от своей газеты.

– Теперь заботься о ней, сын. Она в деликатном положении, – он поднимается с места, чтобы пожать руку Кайлу и обнять его.

– Я не беременна и не умираю, Мик, я не в положении. Я в трауре.

– Верно, – он смотрит на маму, и она улыбается, расширив глаза для драматического эффекта.

– Что же, прочь траур, и постарайся выбросить Саймона из своей головы, чтобы ты снова могла стать моей счастливой девочкой, – она подходит ближе, чтобы обнять меня, а затем и Кайла.

– А теперь нам лучше идти, чтобы не попасть в пробку, – произносит Кайл.

– Хорошо, идите, – мама снова обняла меня и сжала чуть крепче.

– Я всегда на другом конце провода.

– Я знаю, – киваю я.

Мы проходим к чёрному «БМВ М5» Кайла. В багажнике больше нет места для моих сумок, так что мне приходится зажать одну между колен.

– Всё ещё водишь «бумер»? – спрашиваю я.

– Это лучшая машина, – он подмигивает мне в ответ.

Старые времена

Мы с мамой были очень взволнованы из–за каникул в Мексике. Она повела меня на шоппинг за новой одеждой, и мы восторженно решали, на какие экскурсии пойдём, когда приедем туда. Мы купили книги, которые можно было почитать в дороге. Мик на день взял яхту, которая принадлежала его другу, и мы представляли, как красиво будет в океане, когда мы будем плавать.

Мы начали собирать вещи за неделю до отъезда, и Мик помогал нам, считая дни. Кайл редко был дома. У него оставался только один экзамен, когда мы приехали домой, и это были общие курсы, так что он ничего не повторял. Вместо этого он и его лучший друг Дэвид Трипп катались на машине Кайла, ища вечеринки и проблемы. Мама не была фанаткой Дэвида, как и я. Когда он был в нашем доме, его целью было поговорить со мной и постараться меня смутить, а Кайл лишь закатывал глаза.

– Оставь её в покое, – вздохнул он, – давай, Дэйв, пошли отсюда.

Кайл не скрывал своё презрение ко мне или к нашему дому. Он вёл себя так, будто не мог дождаться, когда уедет, в то время как для меня это место было раем. Мик был мне отличным отчимом, и мне было интересно, что такого невыносимого находил в нём Кайл.

Мы уехали в Мексику в холодный апрельский день. В четыре утра мы все восторженно болтали в такси, в то время как Кайл был занят своими размышлениями.

– Оставляешь позади девушку? – шутливо усмехнулся Мик. – Тебе нужно быть повеселее. Мы отправляемся в рай.

– Едва ли, – фыркнул Кайл, продолжая смотреть в окно.

Десять часов полёта прошли довольно быстро, в самолёте было много фильмов, еды, и мы с мамой читали свои книги. Я сидела у окна. Мама сидела рядом со мной, а Кайл сидел за нами вместе с Миком. На половине пути я предложила поменяться, чтобы мама и Мик могла сесть вместе, и мама спросила, уверена ли я, на что я кивнула.

Кайл отвернулся от меня и заснул, так что я погрузилась в романтическую комедию, которую не видела раньше. Когда он проснулся, мы уже были рядом с Мексикой, так что я улыбнулась ему.

– Почти на месте.

Он посмотрел на меня, и я заметила, как близко он подвинулся ко мне за время сна.

– Если хотела объятий, нужно было только попросить, – выплюнул он. Я покраснела и отвела от него взгляд. Он действительно был абсолютным идиотом, и эти каникулы могли быть разрушены его поведением.

Мы прибыли на свой удивительный, пятизвёздочный курорт, где всё включено. Из огромного мраморного холла нас развели по комнатам. Комнаты были на одном этаже, но у всех разные. Сначала мама и Мик, а затем мы с Кайлом. У меня была огромная двуспальная кровать, маленький холодильник и большая ванная. Пол был покрыт кремовой плиткой, а стены красиво выкрашены в кремовый и белый цвета. Всё было так красиво, что я была поражена. После ужина мы решили не сразу идти спать, чтобы смена часовых поясов тут же на нас не повлияла. Мы согласились встретиться через полчаса, так что я взяла колу из холодильника и вышла на балкон со своей книгой. Балкон Кайла был рядом с моим, и он тоже сидел там.

Я ничего не сказала ему, потому что это никогда того не стоило. Он тоже молчал, так что мы оба сидела на своих балконах, не говоря ни слова.

Шли дни, и Кайл подружился с кем–то из обслуживания. Мама, Мик и я оставались возле бассейна, но Кайл часто занимался своими делами, кроме времени еды, когда мы сидели все вместе. Спустя пару дней Кайл подождал, пока мама и Мик пойдут купаться, и затем подошёл ко мне.

– Соф, – услышала я его бормотание. Но я не могла поверить, что он говорит со мной, поэтому продолжала читать свою книгу. – Соф, – прошептал он снова, более громко.

– Что? – тихо прошипела я. Возможно, он собирался попросить меня принести ему напитки или что–нибудь странное.

– Давай встретимся в баре. Мне нужно кое–что у тебя спросить, – он смотрел на меня с ослепительной ухмылкой. Я видела её раньше, когда она была адресована маме, если ему что–то было нужно от неё, либо в школе, когда он разговаривал с друзьями. Но она никогда не была направлена его отцу или мне.

– Что? – чуть громче простонала я. – Ты не можешь сказать это здесь? – я сняла свои солнечные очки, чтобы посмотреть ему в глаза и показать свою серьёзность. Он проигнорировал меня, поднялся с места и направился к бару прямо в своих плавках. Я взглянула на наших родителей, которые плавали в бассейне, схватила свой саронг, чтобы прикрыть им бикини, и пошла к бару. К тому времени, как я туда дошла, Кайл уже сидел в углу, в дали от всех, размышляя за столом, на котором стояло два пива. Он не поднял взгляд, когда я подошла. И, загорелый и подтянутый, выглядел он великолепно. Мрачность была его единственным недостатком.

Я заняла место, и он подвинул один бокал пива ко мне. Я сделала глоток.

– Итак? – спросила я, возможно, резче, чем хотела. Но мы не были друзьями, и это не казалось странным.

– Итак, – вздохнул он, – я хотел, чтобы ты сделала кое–что со мной.

– Что? – ошеломлённо спросила я. Мы редко разговаривали, так что это было необычно.

– Я хочу, чтобы ты сбежала со мной.

– Что? – выплюнула я. – Какого чёрта, Кайл? Ты обкурился? Куда сбежать и зачем?

Он улыбнулся сам себе.

– Боже, Соф, со мной ты в безопасности. Я просто хочу, чтобы сегодня ты сбежала со мной из отеля в «Коко Бонго».

– Что? – я рассмеялась, его просьба вдруг показалась такой жалкой. «Коко Бонго» – это название местного клуба. Нам было по восемнадцать, и мы легко могли пойти в клуб. Нам ведь было не по двенадцать лет, и он определённо не нуждался во мне, чтобы пойти на вечеринку. Я сделала глоток своего пива. – Кайл, я не нужна тебе, чтобы пойти в клуб, у тебя достаточно друзей, и, бьюсь об заклад, наши родители не будут против этого. Тебе восемнадцать, так что не нужно никуда сбегать.

– Что же, в этом ты ошибаешься, милая, – угрюмо проговорил он сквозь сжатые зубы. – Я никак не доставлю своему отцу удовольствие видеть, что мне здесь нравится, а ты должна пойти со мной потому, что мне нужен друг, и… – он сглотнул, – у меня здесь больше никого нет.

– А как же обслуга?

– Они все идиоты и работают до четырёх утра.

– Ну и что? Иди один.

– Слушай, Соф, доверься мне, я бы не просил тебя, если бы был другой вариант, ясно? Я не люблю ходить один, и мне нужно выбраться из этого места и насладиться отдыхом, так что, если ты пойдёшь со мной, я обещаю, что ты хорошо проведёшь время, – он подмигнул мне.

– Что именно ты имеешь в виду?

– Чего ты хочешь? Горячего парня? Немного кокаина? Сотню баксов?

Я покачала головой.

– Кайл, ты серьёзно облажался. Мы не друзья, на самом деле, мы друг другу никто, и ты ждёшь, что я доверюсь тебе и пойду с тобой в клуб, где ты планируешь нюхать кокаин? Ты скорее всего забудешь, что я там, и вернёшься обратно без меня, а меня похитит какой–нибудь картель и продаст в проститутки.

После этих слов он запрокинул голову и рассмеялся, чего раньше не делал в моей компании.

– Слушай, хорошо, никаких парней, наркотиков или денег, и я не брошу тебя. Давай просто сходим один раз, скроем это от родителей, и я буду тебе должен.

– Ох, отлично, спасибо, не могу дождаться, когда добавлю в свою коллекцию это пустое обещание, – я сделала очередной глоток пива, раздумывая над его предложением. И правда... эти каникулы были немного унылыми, но нужно ли было действительно прятаться в клубе от родителей? Очевидно, его проблемы с отцом были немного глубже, чем я думала, если он даже не мог позволить Мику видеть, что наслаждается путешествием. Чёрт, Кайл мог больше никогда не предложить мне этот шанс. Да, он был высокомерным, упрямым и грубым эгоистом. Боже, у него было не много хороших качеств, но он чертовски хорошо выглядел и был популярен. Может, это помогло бы льду тронуться, и мы наконец стали бы друзьями. Может, если я сделаю это, то стану для него крутой.

– Хорошо, – я допила своё пиво и улыбнулась ему. – Нет ничего более захватывающего, чем тайное свидание и куча выпивки.

– Ничего такого, Соф. Не мечтай обо мне.

– Забудь, Кайл, если бы наши родители не поженились, ты всё равно был бы последним высокомерным идиотом на Земле, с которым бы я хотела встречаться.

– О да? – с улыбкой произнёс он, впервые глядя на меня с весёлым выражением лица. – И почему же это?

– Потому что ты проводишь в ванной больше времени, чем я, и твоё испорченное меланхоличное поведение будто из восьмидесятых.

Он рассмеялся и покачал головой.

– «Клуб «Завтрак»»? – спросил он.

– Скорее «Пропащие ребята», – улыбнулась я. – А теперь мне лучше вернуться к родителям, пока они ничего не заподозрили и не обрадовались тому, что мы разговариваем.

– Хорошо… ну, встретимся здесь в десять вечера, идёт?

– Хорошо, – с натянутой улыбкой произнесла я. – Но если ты бросишь меня там, я расскажу, что тебе тайно нравится Мексика, – он поднял голову, но не улыбнулся; он просто посмотрел на меня и кивнул.

– В десять, – сказал он.

После этого мы провели остаток дня как чужаки, а потом отправились на ужин со своими родителями. Когда они решили пойти посмотреть на развлечения в отеле, Кайл извинился, и через двадцать минут я тоже ушла. Я отправилась в свой номер, и, когда я подошла к двери, Кайл высунул голову из–за двери в свой номер.

– Привет, – тихо произнёс он, подходя ко мне.

– Привет, – коротко ответила я. – Встретимся в баре.

– Что? Ты не готова?

– Не для клуба, – произношу я, жестом показывая на свой синий сарафан и шлёпки с цветами. Я зашла в свой номер, оставив его в коридоре. Я сняла свой свободный сарафан и достала обтягивающее розовое платье, которое привезла для особых случаев. Оно было коротким и с поясом на талии. На нижней части были маленькие белые сердечки, придавая юбке эффект пышности. Длиной оно было до середины бёдер.

Я надела белые сандалии на пробковой танкетке, подправила свой макияж и пальцами расчесала свои спутанные светлые кудри. Я посмотрела в зеркало.

Выглядела я хорошо, даже если так считала только я сама. Загар хорошо смотрелся с макияжем, а улыбка на моём лице доказывала, что я немного взволнована, несмотря на то, что иду в клуб со своим сумасшедшим сводным братом. Я схватила маленькую розовую сумочку, немного денег, карточку от комнаты и была готова идти.

Я осторожно вышла из комнаты, на случай, если наши родители были рядом, а затем спустилась по лестнице, которая вела прямо в бар, надеясь избежать их. Бар выглядел как типичный бар в отеле со столами, накрытыми белыми скатертями, с огромной круговой барной стойкой со всевозможными спиртными напитками. Он выходил к бассейну. Людей было не много, и, войдя туда, я стала оглядываться вокруг, чтобы найти Кайла, но его нигде не было видно. Я закатила глаза. Возможно, таким образом он просто хотел пошутить, так что я повернулась обратно к выходу, чтобы не оказаться униженной.

– Красавица, – произнёс один из служащих отеля, когда повернувшись, я оказалась к нему лицом. – Я Карлос, – сказал он на ломанном английском. – Боже, какая ты красивая. С кем ты сегодня?

Я открыла рот, чтобы заговорить, а затем услышала сзади мужской голос.

– Со мной.

Я развернулась и увидела Кайла, на котором по–прежнему были его джинсы и белая майка. Его глаза оглядели меня с головы до ног, но его губы оставались сжатыми.

– Ах, Кайл, – произнёс Карлос. – Это твоя девушка?

– Нет, – он покачал головой, но не объяснил, кем я ему прихожусь. Я предположила, что это не стоило упоминать. Я просто оказалась той, кого он выбрал в свои спутники, и не стоила представления.

– Софи, – тихо представилась я сама и кивнула Карлосу.

– Принцесса Софи, – громко ответил он. – Красивое имя для красивой девушки.

Кайл снова натянуто улыбнулся и взял меня за руку.

– Мы идём в клуб, – он кивнул Карлосу, а затем потащил меня за собой через бар. Я помахала рукой Карлосу, шагая за Кайлом.

– Боже, Соф, – вздохнул он. – Как мы можем быть инкогнито, когда ты так одета, – он указал на меня жестом, и я посмотрела на себя.

– Что? – огрызнулась я, посмотрев на свой наряд. – Слишком?

– Ни один парень в этом чёртовом баре не может отвести от тебя взгляд. Мы едва сбегаем, – он втянул свои губы в рот и выдохнул через нос, качая головой.

– Я… – начала я, но не знала, что сказать. – Ну, я хотела выглядеть достойно, – проговорила я, раздражённая тем, что чувствую, что должна объясняться перед этим неразумным олухом.

Он кивнул.

– Что же, поздравляю, ты отлично сработала. Теперь пошли.

Он вывел меня на улицу, к пригородному автобусу, который каждые полчаса отъезжал в центр города Канкун. Мы зашли внутрь и сели вместе с остальными, кто ехал в клуб. По большей части это были тоже британские туристы, которые восторженно стали разговаривать с нами, как только мы сели рядом, спрашивая, откуда мы и куда едем. Я призналась, что это наша первая поездка в Канкун, и они предложили нам пройтись с ними по нескольким барам, после чего пойти в клуб около полуночи. Я улыбнулась и кивнула, посмотрев на Кайла, который качал головой.

– Кайл? – спросила я.

– Ладно, – произнёс он, простонав. Он действительно не был общительным человеком, хотя в школе всегда казался воплощением настоящего тусовщика. Я предполагала, что у него своя группа друзей, с которыми он общается лучше.

Наш вечер начался в группе из девяти человек: Кайл и я, две девушки, которые приехали на отдых вместе, и пятеро друзей из Ливерпуля. Мы сидели в первом баре, попивая коктейли, девушки флиртовали с Кайлом, который не казался заинтересованным, а я разговаривала с парнями. Мне было интересно, действительно ли Кайл готов к клубу, так как он, казалось, был недоволен и просто пил напитки. Я смеялась с одним из парней по имени Мэтт, которому было двадцать лет и который учился в университете. Он делал мне комплименты, и едва заметно касался меня, пока мы говорили.

Когда Мэтт ушёл в уборную, на его месте появился Кайл.

– Давай убираться отсюда, – выплюнул он.

– Заскучал? – спросила я. – Эти двое обеспечивают тебя не достаточным вниманием? – я указала жестом на двух девушек и весело улыбнулась.

– Нет, – он прильнул ближе ко мне, – нам лучше убраться отсюда, пока ты не исчезла в отеле с этим идиотом, – он кивнул на Мэтта, в то время как тот шёл обратно, улыбаясь мне. Но моё лицо, должно быть, отразило чистый ужас. Я отвела Кайла в сторону.

– Ты действительно придурок, да? Ты ничего обо мне не знаешь, ты умолял меня пойти с тобой, и раз я хорошо провожу время лучше, чем ты, ты бросаешься оскорблениями. Что же, иди к чёрту, – выплюнула я, уходя прочь от него и от нашей компании. К чёрту его… Я готова была идти пешком обратно до отеля, если придётся. Я не была обязана сидеть здесь и пить с незнакомцами, мне было хорошо в отеле и весело дома. Эта поездка должна была быть для расслабления, а не для ругательств с Кайлом. Я выпила несколько напитков и чувствовала себя немного навеселе, пока шла к выходу. Кайл появился справа от меня. Я слегка пошатнулась, и он взял меня за руку.

– Пошли, – он вывел меня на улицу, на прохладный воздух, и мы прислонились к стене, пока и приходила в чувства.

– Мы стояли в тишине, и я раздумывала над тем, как много выпила коктейлей.

– Прости, – произнёс он так тихо, что я чуть не пропустила его слова. А если бы я пропустила извинение от Кайла, он бы не повторил его. Я кивнула, давая знать, что слышала это.

– Я не хочу идти домой, – вслух сказала я, обращаясь не к нему и вообще ни к кому. Это было просто заявление.

– Мы не пойдём, давай просто держаться подальше от разных компаний.

Я посмотрела на него, и он улыбнулся. Эта улыбка была небольшой и натянутой, но этого было достаточно.

– Знаешь, ты точно придурок, – я улыбнулась ему, не в силах сдержать смешок. – Понятия не имею, как у тебя могут быть друзья.

– Знаю, – он покачал головой. – Этот Мэтт просто был слишком близко.

– Какая тебе разница?

Он просто бросил на меня свой обычный злой взгляд.

– Чёрт знает, – произнёс он. Мы направились от бара к клубу, не говоря больше ни слова. Оказавшись внутри, мы встали рядом с барной стойкой, заказав водку и колу, чтобы немного выпить, но контролировать себя. Но спустя несколько рюмок мы оказались на танцполе. Кайл начал расслабляться, он танцевал как сумасшедший, прыгая на месте, и мы смеялись, усмехаясь друг другу, наслаждаясь жизнью. В какой–то момент загорелся свет. Мы были потные и взвинченные из–за всего адреналина.

Вернувшись в отель, уставшими, мы поднялись по лестнице, смеясь над тем, как прошла ночь.

– Завтра в десять? – спросил он.

Я улыбнулась ему.

– Хорошо.

На следующей неделе мы сбегали ещё пять раз, каждую ночь наши отношения всё больше налаживались, и Кайл искренне смеялся над моими историями и больше рассказывал о своей жизни. Он рассказал мне о своих друзьях и о девушках, с которыми встречался. Когда девушки подходили к нему, он вежливо улыбался, но разговаривал с ними не долго. Когда ко мне подходили парни, я разговаривала с ними и представляла Кайла, но рядом с нами никто надолго не задерживался. Мы не становились друзьями, так как днём всё возвращалось в нормальный режим, но каждую ночь в этом автобусе и после нескольких напитков мы становились союзниками.

В нашу последнюю ночь перед отлётом домой, мы тоже сбежали на танцпол.

– Давай сделаем этот вечер незабываемым, – прошептала я ему на ухо, в то время как мы начали танцевать. На мне был жёлтый сарафан, украшающий мой новый бронзовый загар, и этот сарафан слегка просвечивался под люминесцентными лампами. На Кайле были тёмные джинсы и голубая рубашка. Его тёмные волосы намокли от пота и падали ему на глаза. Я связала свои волосы уже давно, и пот тёк по моей спине. Я наблюдала за тем, как он танцует, и улыбалась, видя, как ему весело после алкоголя. И я вдруг почувствовала укол сожаления, понимая, что мы больше никогда не будем так веселиться вместе, что это никогда не повториться, когда закончится отдых, потому что закончится и наша искусственная дружба. Я не была и близка к его социальной позиции в школе, и он никогда не признается, что он мой друг.

Он прильнул ко мне и обвил руками мою талию.

– Соф, – выдохнул он мне в ухо.

Я посмотрела на него, и его взгляд встретился с моим, благодаря чему, я увидела что–то, чего никогда раньше не видела в его глазах.

– Софи, ты… – он не закончил, вместо этого наклонившись к моему лицу и поцеловав меня. Я была ошеломлена, и, выпучив глаза, попробовала оттолкнуть его. Он не сдвинулся с места, его тело прилипло к моему. Я толкнула его сильнее, но он не двигался, и, расслабившись, я поняла, как это было мило. Его запах, его вкус. И я сдалась. Я сдалась влечению, с которым боролась эту последнюю неделю из–за того, что он идиот, потому что я знала его историю, потому что он мой сводный брат.

Он таял рядом со мной, и я прильнула ближе к нему, когда его поцелуй стал более настойчивым, а его язык проник в мой рот. Как только наши языки соприкоснулись, я будто загорелась. Чёрт, мне нужно было собраться, это было так неправильно на стольких уровнях, несмотря на то, что он мой сводный брат и к тому же придурок, которого я ненавидела. Я снова постаралась оттолкнуть его, но слишком робко. Спустя время, которое казалось вечностью, он отстранился от меня. Я смотрела в его глаза, немного успокоившись благодаря тому факту, что никто здесь не узнает, кто мы и кем приходимся друг другу.

– Кайл, – произнесла я, глядя на него, разинув рот. – Это неправильно.

– Я знаю, – прошептал он, закрывая глаза и запрокидывая голову. – Но это было чертовски круто, – он снова наклонился ко мне, коснувшись лбом моего лба, и посмотрел мне в глаза. – Давай просто насладимся этой ночью, – его глаза смотрели на меня умоляюще. Я открыла рот, чтобы возразить, но вместо разговоров он снова накрыл мои губы поцелуем, и я не стала сопротивляться. Той ночью мы не были сводными братом и сестрой, той ночью мы были Кайлом и Софи, двумя людьми, которые знали друг друга со школы и целовались в клубе, который мог быть где угодно. Просто два подростка, наслаждающихся друг другом и завершающих идеальную неделю вечеринок прощальным поцелуем.

Пять – Только поцелуй

Сейчас

Поездка с Кайлом длится долго. На небе светит летнее солнце, дразня меня весь путь и пытаясь заставить меня чувствовать счастье. Кондиционер делает атмосферу более удобной, а лето напоминает о том, что мне следовало бы быть счастливой… только я такой не была. Мне удалось накраситься, вернее, это заставила меня сделать мама, с пинками и криками. А алкоголь с прошлой ночи убедил меня в том, что мне нужно сменить обстановку, но не слишком ли всё это?

– О чём ты думаешь? – спрашивает он, в то время как мы приближаемся к городу. Я смотрю на него. Он всё так же красив, как и когда был подростком. Как двадцативосьмилетний мужчина – он убийственно красив, и я вполне ожидаю знакомства с его очередной девушкой, пока буду жить с ним.

Я качаю головой.

– Это была глупая идея, – стону я, закрывая глаза руками.

– Почему? – он смотрит прямо вперёд, и я не вижу его глаз за очками–авиаторами.

– Что я делаю, Кайл? Я не готова к этому, я должна плакать дома. Это будут худшие несколько недель в твоей жизни. Я буду страдать повсюду, и тебя будет тошнить от меня.

Он улыбается, но не смотрит на меня.

– Не могу поверить, что ты позволила ему довести тебя до такого. Софи Кинг, которую я знал, никогда бы этого не допустила, она была сильной.

– Что? – Я раздражаюсь, а он наслаждается этим, снова глядя на меня.

– Ты превратилась в дуру. Что такого великолепного в этом парне, что ты не можешь забыть о нём?

– Я могу забыть о нём, – огрызаюсь я. – Просто нужно время. Мы собирались пожениться, я думала, что нахожусь в безопасности, и что моё сердце никогда не разобьётся снова. Ты не знаешь ничего об этом.

– О, я знаю о душевной боли, – он тихо смеётся. – Ты научила меня всему этому.

Я не смотрю на него, не смею. Я не уверена, имеет ли он в виду наше запутанное прошлое или мои страдания сейчас.

– Слушай, – произносит он, нарушая внезапно появившуюся неловкую тишину. – Давай просто отдохнём, насладимся жизнью, и, может быть, через пару недель ты сможешь не думать об этом придурке, – он вздыхает. – Может казаться, что я ничего не знаю об этом, и я не девчонка, но я знаю, что постоянные дела и время помогут вылечить разбитое сердце. Я не собираюсь быть сентиментальным, но это лучшее решение, которое ты могла бы сделать.

– Ты прав, – я отвожу взгляд от него и смотрю в окно. – Не нужно со мной нянчиться, мне нужно, чтобы ты говорил так, как есть, и мне нужно обо всём забыть. Я сфокусируюсь на том, чтобы наслаждаться жизнью.

– Хорошо, – он кивает сам себе. – Потому что я думаю, что нам сегодня нужно снова напиться.

– Что? – начинаю выть я. – Я думала, у тебя работа.

– Мы можем напиться, пока я буду заниматься работой, и посидеть на моём балконе.

– У тебя есть балкон? – спрашиваю я, приподнимая брови.

– Да, и раз погода такая хорошая, мы может есть там, пить там и говорить о прошлом, слушая музыку.

Я улыбаюсь; эта улыбка широкая и искренняя. Кайл знает способ заставить исчезнуть печальные мысли, заменяя их чем–то, от чего можно прийти в восторг. У нас с Кайлом было прошлое, но мы никогда не сможем иметь будущее, и мне интересно, как много из прошлого у нас получится вспомнить.

Старые времена

На следующее утро я проснулась в состоянии паники. Паники из–за того, что нас увидели, или что мне нужно будет сознаться. Я чувствовала себя ужасно. Я была уверена, что наши родители узнают, что мы сбегали, и думала, что моё лицо выдаст моё чувство вины. Кайл был моим сводным братом, и это было неправильно. Ему не следовало целовать меня, а мне не следовало целовать его в ответ. Я была смущена и расстроена, и, пока собирала свои сумки, боялась спускаться на завтрак и смотреть на него. Это было очередное великолепное утро в Мексике, солнце пекло даже ранним утром, а я была расстроена. Это был наш последний день здесь перед возвращением в холод.

Когда я увидела Кайла за завтраком, создалось ощущение, что прошлой ночи и не было, что мне всё почудилось. Он не смотрел на меня, его поведение никак не изменилось, и я снова не существовала для него. Меня это не заботило, я чувствовала облегчение и была благодарна, что эти переживания, кипевшие внутри меня, не выйдут наружу. Я просто болтала со своей мамой, пока мы шли к ресторану, расположенному рядом с огромным бассейном. Мы заняли столик снаружи, а Кайл как обычно вёл себя отчуждённо. Это успокаивало и напоминало мне о том, что несколько ночей, которые мы провели вместе в клубе, ничего не изменили, мы все так же были друг для друга никем.

Мама и Мик поднялись с мест, чтобы сходить себе за соком. Я сидела за столом, ожидая официанта, чтобы заказать себе кофе, как делала всегда. Кайл наблюдал за мной, его взгляд прожигал меня, но я притворялась, что не замечаю этого.

– Прошлая ночь была ошибкой, – прошептал он так тихо, что я едва услышала его слова.

Я кивнула, но не ответила, глядя на свои руки, не в силах посмотреть ему в глаза.

– Софи, – произнёс он, прочистив горло. – Посмотри на меня.

Я подняла взгляд, и его голубые глаза изучали мои, чтобы понять, слышала ли я.

– Хорошо, – прошептала я, чувствуя ужасное неудобство и смущение. Я поняла, что мои щёки краснеют, и он отвёл взгляд.

– Это просто... – начал он.

– Не нужно ничего объяснять, я бы тоже хотела, чтобы этого не было.

Я не дала ему шанс ответить. В то время как моё лицо горело от смущения, я просто встала и ушла от самого неловкого разговора, который у меня когда–либо был.

Путешествие домой прошло без происшествий, и после отдыха наши жизни превратились в такие же, какими они были раньше. Наши родители упорно работали и наслаждались своей общественной жизнью. Я готовилась к своим последним двум экзаменам и проводила свободное время с лучшими друзьями, Эшли и Кэтрин. Мои экзамены почти закончились, а затем я буду свободна. Мне пришло приглашение из университета Ньюкасла, которое я приняла, чтобы изучать английскую литературу. И я не могла дождаться долгого лета перед учёбой. Уже была середина мая, и нам всем было по восемнадцать лет, так что мы с друзьями хотели только ходить на вечеринки и ничего не делать перед началом серьёзной жизни.

Мы были дома уже неделю, когда в пятницу днём зашла Эшли. Эшли ниже меня, даже скорее крошечная, и у неё очень загорелое изящное тело. Она спортсменка, бегает на длинные дистанции, плавает и катается на своей собственной лошади. Она блондинка с голубыми глазами; её длинные прямые волосы спадают ей на спину. Она восхитительна, но у неё есть злая сторона, и она была самым саркастичным человеком, которого я только знала.

– Брось, Соф, – вздохнула она, прислонившись к тумбочке на кухне, пока я наливала нам апельсиновый сок. – Пошли на вечеринку Тима, там будет весело.

Я вздохнула.

– Серьёзно? Там будет просто куча пьяных идиотов и придурков из нашей школы, которых мы ненавидим.

– Сомневаюсь в этом, – улыбнулась она. – Тим довольно крут.

– Но вся компания Кайла будет там, а они идиоты.

– Ох, они нас не потревожат, – беззаботно произносит она. – Пошли, меня уже достало, что мы никогда не ходим на вечеринки.

– Мы достаточно ходим на вечеринки, зачем мешаться с людьми, с которыми мы никак не связаны, только из–за того, что мы ходим в одну школу.

– Потому что я хочу пойти на вечеринку.

Я закатила глаза.

– Ладно.

– Да! – воскликнула она и обняла меня. – Плюс, там будет Винни Петерсон, а я сбросила пять фунтов из–за этих чёртовых экзаменов, так что выгляжу горячо.

– Винни Петерсон? – завыла я. – Тебе лучше не докучать его поцелуями и не бросать меня с овцами.

Она просто усмехнулась мне.

Наш с Эшли опыт в старшей школе кардинально отличался от опыта Кайла и его банды. Они без усилий стали популярны, и, что бы они ни делали, это не менялось. Он был груб, противен, часто игнорировал людей, включая учителей, но каким–то образом люди любили его за это, а девушки подлизывались к нему. Дело в том, что Кайл был настолько равнодушным, что, когда он включал своё обаяние, это чувствовалось. Его банда состояла из шести человек, включая его лучшего друга Дэвида и Винни Петерсона. Они все цеплялись за каждое его слово и бросались оскорблениями как конфетти.

Тим, хозяин вечеринки, был где–то посередине; он подходил к каждой социальной группе школы, и его вечеринка стала объединением для компании Кайла и остальной популяции школы. Эшли, Кэтрин и я были вместе большую часть времени, но у нас были друзья отдельно от школы. Мы гуляли вместе, и нас приглашали на вечеринки, как и всех остальных, но мы презирали фальшивых людей и тех, кто подражал популярным компаниям и вёл себя как овцы.

Мы видели самих себя крутыми, а остальных отчаянными. И ещё был Винни Петерсон. Эшли обожала его с пятнадцати лет, и он знал это. Я была обескуражена тем, что она бегает за ним, потому что из–за этого она выглядела убогой. Она бегала за ним, не считаясь ни с чем, и ему втайне это нравилось. Он был одним из приближенных Кайла, и он целовал её иногда, как и других девушек. Она вешалась на него, но они не встречались, и он никогда не заходил далеко. Я не особо хотела преследовать Винни Петерсона по дому Тима.

Когда мы с Эшли расположились в оранжерее со своими напитками, на кухне появился Кайл. Я увидела его краем глаза.

– Привет, Кайл, – крикнула Эшли, которая при любых условиях пыталась с ним поговорить. Он повернулся к нам и слегка улыбнулся.

– Привет, Эшли, – тихо произнёс он.

– Ты идёшь к Тиму? – с невинной улыбкой спросила она. Настоящим вопросом должен был быть: «Там будет Винни?»

– Ты идёшь? – он взглянул на меня, и я отвела взгляд. Мы с Кайлом не разговаривали, не обменивались никакими словами, и он часто игнорировал моих друзей, так что это было что–то новенькое. Всё стало намного более неловко после каникул, по крайней мере для меня.

– Мы идём, – пропела она.

Я повернулась и увидела, как он уходит с банкой колы и пачкой печенья.

– Почему ты так его ненавидишь? – спросила Эшли, когда он ушёл.

– Что? – я покачала головой. – Ты знакома с ним? Он самый антисоциальный высокомерный идиот в мире.

– Он не так плох.

– Ох, заткнись, – я ударила её по руке. – Мы обе знаем Кайла Хансона несколько лет, и быть милым парнем не в его репертуаре. Ты позволяешь одержимости Винни мутить воду.

– Ш–ш–ш… – драматично произносит она, указывая на дверь.

– Если бы он и услышал, ему было бы всё равно, его волнует только его член и место, в которое он его засунет. О, и деньги Мика.

– Ты грубая.

– Ты сбита с толку, – рассмеялась я.

Позже в тот вечер я стала назначенным водителем к дому Тима, а обратно мы собирались взять такси. Мы забрали Кэтрин, которая села вместе с Эшли на заднее сидение, на пути к дому Тима в соседнем городе. Кэтрин жила со своими родителями, которые работали докторами. У неё две старшие сестры, которые уже уехали в университет. Её родители не особо волновались по поводу её местонахождения, потому что они были трудоголиками, а она – третьим ребёнком. У них закончилась энергия. Она такого же роста, как и я, с тёмными волосами и изумрудно–зелеными глазами. Она немного смуглая, из–за чего кажется, что на ней постоянный загар. Ей так повезло. Она немного фигуристее нас с Эшли, что значит, что у неё фантастически большая грудь, чему мы обе завидовали. Она милейший человек, которого только можно встретить. Красивая внутри и снаружи.

– Привет, – восторженно произносит она, сев в машину. Кэтрин всегда была такой счастливой и улыбающейся, что все обожали её, но в подруги она выбрала нас с Эшли.

– Привет, Кэт. Вау, ты выглядишь великолепно, – сказала Эшли, когда мы отправились на вечеринку.

– Спасибо, – усмехнулась она. – Я жду хорошего времяпрепровождения и выпивки.

– Я тоже, – напряженно произношу я.

Я не говорила своим двум лучшим подругам о том, что целовалась с Кайлом. Я заблокировала эти мысли в своей голове, и не вынесла бы обсуждения с ними недостатка своей рассудительности. Они не поняли бы, как это случилось, так как я всегда думала, что они знают, какого я о нём мнения. И, честно говоря, поцелуй казался таким нереальным, что это могло быть сном.

– Там будет Винни? – дразня спросила Кэтрин, похлопав Эшли по плечу.

– Ох, я на это надеюсь, – вздохнула Эшли.

– Ты намного лучше этого, – произношу я, закатив глаза.

– Ох, это романтично, – сказала Кэтрин.

Когда мы приехали, я припарковалась на улице за потоком машин, и мы пошли к отдельно стоящему особняку, похожему на дом Тюдоров, в котором жил Тим. Когда мы прошли внутрь, держа в руках пиво и вино, к нам подошёл Тим, раскрыв руки.

– Добро пожаловать, девочки, лёд в холодильнике. Чувствуйте себя как дома.

Я видела, что он уже немного выпил, и улыбнулась сама себе.

Мы прошли на кухню и встали перед холодильником, открывая вино и наливая себе целые стаканы. Дом был полон людей и дрожал от музыки. Казалось, все старшеклассники с нашей школы были здесь, и возможно, даже те, кто младше. Возле тумбочек на кухне стояли разные люди, переговариваясь о чём–то, смеясь и болтая.

– Ура, – произнесла Кэтрин, и мы чокнулись своими пластиковыми стаканчиками.

У нескольких людей на кухне были бутылки текилы, и нам предлагали выпить. Мы залпом выпили по рюмке, а затем решили пообщаться с кем–нибудь.

Через час или около того, люди уже танцевали в гостиной, и мы становились веселее, общаясь с несколькими девушками, которые ходили с Кэтрин на химию. Кэтрин весело смеялась с ними, а мне было скучно. Эшли ушла искать Винни, но уже возвращалась назад. Тогда я решила, что мне нужна сигарета. Я не часто курила, но наслаждалась этим, когда была пьяна. Эшли, будучи спортсменкой, была совершенно против этого, как и Кэтрин со своими родителями–докторами. Так что я солгала и сказала, что пойду в уборную. Я развернулась, чтобы уйти, когда толпу за мной охватило волнение. Я оглянулась и увидела, что приехал Кайл со своей компанией. Они пробирались через толпу в коридоре, чтобы пройти на кухню. Я повернула голову обратно, чтобы пойти к задней двери. Я поймала на себе его взгляд, но продолжила свой путь.

Оказавшись снаружи, я нашла затенённое место в саду под деревом и прикурила свою сигарету. Я не могла дождаться, когда стану кем–то другим, взрослым человеком, когда пойду в университет вдали от этих осуждающих всё глупцов. Я хотела быть новичком в том месте, где маленькая группка Кайла не управляет вселенной.

Пока я курила и раздумывала о своей жизни в университете, Тим вышел из дома и тоже закурил. Он увидел меня в глубине сада и подошёл ближе.

– Хорошо выглядишь, Соф, – он подмигнул мне. Я улыбнулась, заметив, насколько он пьян. На мне не было надето ничего особенного, просто джинсы, майка на бретельках и чёрные туфли на высоком каблуке. Мои волосы были распущены, а кожа всё ещё имела мексиканский загар.

– Спасибо, – произнесла я. Я докурила сигарету и протянула её ему, спрашивая, куда можно выкинуть окурок.

– Ох, просто выброси его в кусты, – невнятно проговорил он. – Эй, выкури ещё одну, побудь немного здесь.

Я решила, что так и поступлю, почему нет? Там, внутри, было скучно, и приехал Кайл со своими дружками, так что ещё одна сигарета мне бы не повредила.

– Садись, – произнёс Тим.

Мы сели на траву, и я прикурила ещё одну сигарету. Мы болтали о школе, о его экзаменах и о моих, о его планах на университет, и об отпуске его родителей, который позволил ему устроить вечеринку.

– Эй, мне здесь нравится, может, я принесу нам напитки, и мы посидим подольше? – он вдруг перестал казаться таким уж пьяным, и я решила, что быть с ним на улице лучше, чем находиться внутри с другими, в любой день недели. Так что он оставил меня сидеть на траве, и я задумалась, будут ли искать меня Эшли и Кэтрин. Эшли, вероятно, уже нашла Винни, а Кэтрин будет весело везде, куда бы она ни пошла. Именно тогда я почувствовала чьё–то присутствие за спиной и подпрыгнула, когда тень вышла из–за дерева справа от меня. Я чуть не закричала, вскочив на ноги, но затем увидела, что это Кайл.

– Чёрт, – сказала я, скорее себе, чем ему.

– Куришь? – спросил он, приподняв бровь.

– Да, – защищаясь ответила я, снова сев на траву.

– Что происходит здесь с Тимом? – задал он очередной вопрос. Очевидно, он и его друзья выпили немного перед вечеринкой, так как я увидела, что он пьян.

Я покачала головой.

– Ничего. Что ты делал, прячась за деревьями?

– Наблюдал за тобой, – он бросил на меня злой взгляд, и я посмотрела на него с замешательством.

– Ты пьян.

– Ты флиртуешь с Тимом, – раздражённо произнёс он.

– Я не флиртую, и почему тебя вообще это волнует, чёрт побери?

– Потому что… я твой брат, – рявкнул он.

– Ты мне не брат, – спокойно сказала я, надеясь, что никто не услышит наш разговор. – Наши родители женаты, но ты мне никто.

– Ох, брось, Соф, – произнёс он, уже дразнящим тоном. На его лице появилась обаятельная улыбка, когда он подошёл ещё ближе ко мне. – Мы же так ладили в Мексике, – он раскрыл глаза шире и потянулся к моим волосам. Я отпрыгнула назад.

– Ты настоящий псих, – выплюнула я. – В одно мгновение мы танцуем, в другое ты целуешь меня, потом снова ведёшь себя так, будто мы не знакомы, а теперь ты строишь из себя заботливого брата. Просто отвяжись, – произношу я, мои глаза расширились от злости.

Он кивнул, а затем его улыбка исчезла. Он посмотрел на землю, а затем громко вдохнул.

– Отлично! – огрызнулся он. – Целуйся с Тимом, целуйся с кем хочешь, чёртова плаксивая сучка.

– О, вот он, настоящий Кайл, – рассмеялась я, – такой чертовски обаятельный. Иди в дом, найди себе другой объект, которому сможешь докучать, и оставь меня в покое.

Я повернулась и увидела возвращающегося с напитками Тима. Затем я повернулась обратно, но Кайла уже не было.

Позже вечером мы с Тимом вернулись в дом, чтобы увидеть, какой ущерб вечеринка нанесла дому. Кэтрин неистово махала мне, стоя в компании, к которой присоединилась в столовой. Эшли нигде не было видно, как и Винни. Я прошла по коридору в уборную и по дороге увидела Кайла, на коленях у которого сидела Дженни Миллер. Она вешалась на него, как и всегда на вечеринках, и я была уверена, что она оставалась в нашем доме раз или два. Он увидел меня и нахмурился, в то время как она целовала его шею, что должно было быть соблазнительно, но вместо этого выглядело так, будто она ест его заживо. А Кайл немного морщился. Кто–то занял ванную на первом этаже, поэтому я пошла в ванную наверху, которая оказалась свободна.

Я сходила в туалет и посмотрела на себя в зеркало, пока мыла руки. Я не уродлива, это я видела, но я выглядела так просто. По сравнению с Дженни никакие в мире попытки никогда не превратили бы меня в такую, как она. Она всегда выглядела так идеально, её тёмные волосы были безупречно уложены в длинное гладкое каре. Её макияж всегда был безукоризненным, в то время как я изо всех сил пыталась сделать что–то со своим. Её одежда казалась идеально подобранной для каждого случая, даже если и была похожа на одежду проститутки. У всех парней нашей школы от неё слюнки текли. Я улыбнулась от несправедливости и пошла к двери, но, как только я открыла её, кто–то с другой стороны затолкнул меня обратно. Я ахнула. Это был Кайл.

– Кайл, – простонала я, пока он закрывал дверь. – Что за…?

Прежде чем я смогла закончить, его губы коснулись моих. О Боже, это было такое хорошее чувство. В последний раз, когда мы целовались, мы оба были очень пьяны, и я помнила только то, как это было прекрасно, и как подгибались мои ноги, но ничего конкретного. Теперь я могла запомнить всё точно. Его губы были нежными и сильными, его вкус был удивительным: смесь мяты, пива и, очевидно, просто Кайла. Его язык нежно ласкал мой, и он не был слишком настойчив, как те, кто не умеет целоваться. Он толкнул меня к раковине, прижав меня к ней, когда его поцелуи стали более настойчивыми. Его ладони поначалу обхватывали моё лицо, а затем спустились по моей спине, в то время как мои руки находились на его плечах. Как только я расслабилась, вместо того, чтобы сопротивляться, он отстранился.

Его голубые глаза напряжённо смотрели на меня. Должно быть, я выглядела шокированной, ошеломлённой, и, наконец, мои чувства вернулись.

– Что это было? – спросила я, отталкивая его.

– Поцелуй, – его убийственная улыбка вернулась, и он снова подошёл ко мне.

– Кайл, остановись! – я подняла руки. – Мы не можем этого делать, просто остановись.

– Почему? – он положил руки на мои бёдра и осторожно сжал их.

– Потому что мы родственники и… мы ненавидим друг друга, – пробормотала я.

– Ты ненавидишь меня? – поддразнил он, снова целуя меня и просовывая свой язык в мои губы. Я не смогла ничего сделать, кроме как ответить на это.

– Да, – и я снова оттолкнула его.

– Все любят меня, – произнёс он, всё ещё пьяный, его глаза не были полностью сфокусированы на мне.

– Боже, ты такой пьяный, и это огромная ошибка.

– Никто не узнает, Соф, – сказал он, снова прижимаясь ко мне, его голос понизился до шёпота, – и, Боже, я не могу держаться вдали от тебя.

– Что? Большинство дней ты едва смотришь на меня, ты свинья, иди ищи Дженни Миллер, чтобы она ублажила тебя.

– Я не хочу Дженни Миллер, – улыбнулся он. – И тебе лучше держаться подальше от Тима.

– Не смей… – попыталась возразить я, но он снова поцеловал меня. Этот поцелуй был глубже, более страстным, и я не смогла остановиться. Я ненавидела то, что мне нравится внимание Кайла. Я ненавидела быть такой, как остальные легкомысленные школьницы, которые бегали за этим парнем. Я ненавидела его за то, что он заставляет меня хотеть его в этот момент, когда я знала, что это очень плохая идея. Ради Бога, мы сводные брат и сестра, и мы живём в одном доме.

– Соф, – он отстранился от меня, тяжело дыша, и коснулся своим лбом моего. – Я хочу, чтобы ты прямо сейчас поехала со мной домой.

– Ты, должно быть, шутишь! – крикнула я. – Я не какая–то легкодоступная девушка, которую ты можешь затащить в дом на одну ночь, мы живём вместе, идиот. Этого больше не случится.

Затем я каким–то образом нашла силы оттолкнуть его и широко открыть дверь в ванную, чтобы уйти.

Шесть – Только вежливость

Сейчас

Мы едем по окраине города, чтобы добраться до квартиры Кайла. Он живёт на улице Хэрроу, которая на удивление заполнена и деревьями, и зданиями одновременно. Погода такая тёплая и манящая, что не может не поднять мне настроение. Также помогают мысли о вине на балконе, чего я, несмотря на своё лёгкое похмелье, с нетерпением жду. Кайл живёт в закрытом многоквартирном доме, поэтому останавливается рядом с маленьким аппаратом и вводит код, чтобы открылись ворота. Он паркуется на своём обычном, как я предполагаю, месте, и мы оказываемся дома. Ну, дома на лето. Первые несколько сумок он поднимает с лёгкостью.

– Возьми мою, там только немного сменной одежды, а я возьму твои.

– Ты уверен? – спрашиваю я, взяв свою сумочку и присоединившись к нему возле багажника.

– Конечно, пошли, – он захлопывает багажник и кивает на входную дверь, для которой требуется ещё один код. Он вводит код и проводит меня к лифту. Мы заходим в лифт и поднимаемся на четвёртый этаж, который является и последним.

Двери открываются, и перед нами я вижу только одну дверь, которая, должно быть, ведёт в его квартиру. Мы проходим внутрь, и на меня накатывает шок. Эта квартира огромная. Наш с родителями дом большой, невероятно большой и роскошный, но эта квартира в Лондоне, вероятно, стоит целое состояние, потому что помещение громадное.

– Боже мой, – произношу я, широко раскрыв глаза. – Чем, ты говорил, ты занимаешься?

– Я делаю деньги, детка! – с улыбкой отвечает он.

Я прохожу за ним в опрятную, просторную гостиную в нейтральных цветах, где одновременно располагаются современная кухня, столовая и то, что кажется ещё одной зоной отдыха с целой стеной окон со сказочным видом. Здесь же и балкон, при виде которого я улыбаюсь.

– Пошли, я покажу тебе твою комнату, затем принесу остальные твои вещи, и мы сможем заказать что–нибудь из еды.

– Хорошо, – киваю я. – Должно быть, я выгляжу ужасно, нужно переодеться.

– Ты всегда выглядишь отлично, – он пожимает плечами.

Он провожает меня в свободную комнату и кладёт две сумки на кровать. Комната очень красивая, со свежим белым постельным бельём, низкой мебелью и чем–то похожим на гардеробную. Я включаю свет и вижу, что дорога через гардероб ведёт в ванную. Это красиво.

– Это вторая спальня? – спрашиваю я.

– Да, – кивает он. – Главная спальня сведёт тебя с ума, она невероятная.

Он оставляет меня одну, и я сажусь на край кровати, чтобы открыть свою сумку, снова задаваясь вопросом, правильно ли я поступила. Меланхолия периодически накатывает на меня, но мне нужно её оттолкнуть. Я пишу маме сообщение о том, что уже приехала, и начинаю набирать сообщение Эшли. Она всё ещё живёт в Литаме, недалеко от того дома, где я жила с Саймоном. Мы остаёмся близки, и она собиралась быть подружкой невесты на моей свадьбе, но сейчас она замужем и переживает тяжёлую беременность, так что не может проводить со мной много времени. Я не могу рассказать ей о Кайле, не могу сказать, где я, потому что она единственная, кто знает обо всём, и ей определённо не понравится эта идея.

Она видела, как я рыдаю из–за Кайла Хансона, поэтому была бы против того, чтобы я жила с ним несколько недель в своём уязвимом и отчаянном состоянии. Как я смогу объяснить, что всё платонически? Как я смогу рассказать ей, что он просто пытается помочь мне восстановиться, особенно, когда я не уверена, что могу доверять себе рядом с ним? Не смотря ни на что, меня всегда будет влечь к нему, и Эшли знает это и скажет мне держаться от него подальше. Однако я разбита, и мы оба забыли о прошлом, так что теперь можем быть только друзьями. Я определённо не думаю, что она поймёт меня, особенно потому, что я сама себя не понимаю.

Кайл прерывает мои мысли и заносит в комнату два чемодана.

– Теперь пошли, закажем еду и откроем вино.

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Только я хочу освежиться, поэтому выйду через минуту.

Час спустя мы сидим на балконе, смеясь и поедая пиццу, которая лежит между нами.

– Так уже лучше, – улыбается Кайл, его глаза всё ещё скрывают очки–авиаторы, несмотря на то, что солнце уже садится. – Ты выглядишь счастливой.

– Так и есть, – произношу я. – Спасибо, думаю, в этом я и нуждалась.

– В вине? – смеётся он.

– В этом и в человеке, который бы просто игнорировал моё состояние и заставлял меня снова смеяться.

– Я рад, что могу быть этим человеком, – он переводит взгляд с меня на пейзаж, и я задаюсь, не сказала ли что–нибудь не то.

– Знаешь, ты всегда заставляешь меня чувствовать себя лучше.

Он вздыхает.

– У нас точно было хорошее лето, да? – он не смотрит на меня, и его голос в конце немного затихает.

– Лучшее, – киваю я. – А теперь расскажи мне ещё немного историй об этих примадоннах, с которыми ты работаешь.

Старые времена

Выйдя из ванной Тима, я довольно быстро нашла девочек и настояла на том, чтобы мы ушли. Пока мы ждали такси, я ужасно боялась, что кто–то мог видеть, что Кайл вышел из ванной следом за мной. Я молчала всю дорогу домой, в то время как Эшли и Кэтрин восторженно болтали. Винни рано уехал с вечеринки, возможно, с какой–то другой девушкой, но сказал, что позвонить Эшли, так что она была в восторге.

Следующим днём была суббота, поэтому я спала долго. Я собиралась весь день готовиться к своему экзамену, который должен был быть в среду.

– Софи? – мама постучалась в мою дверь, пока я валялась в кровати.

– Да, – простонала я, и она приняла это за разрешение войти.

– Уже почти одиннадцать, тебе пора вставать. Я принесла тебе чашку чая.

– Спасибо, – я села в кровати.

– Хорошо провела вчерашний вечер? – спросила она, присаживаясь на край моей кровати.

– Да, спасибо, – я улыбнулась, сделав глоток чая.

– Ты не против сегодня после ланча отправиться на шоппинг? Вечером мы с Миком идём на ужин в ресторан, и мне нужна терапия покупками.

– Мне нужно готовиться к экзамену, – вздохнула я.

– Подготовишься завтра, – сказала она. – Ты всегда готовишься. Бьюсь об заклад, ты знаешь учебники лучше учителей.

– Хотелось бы, – рассмеялась я. – Ладно, звучит отлично, я приму душ и спущусь.

Мама ушла, и я прошла в ванную. Ванная достаточно большая, чтобы не заметить, что я делю её с Кайлом. У каждого из нас своя раковина и маленький шкафчик за зеркалом. Я хранила всё в своём шкафчике, не считая пары вещей, а у Кайла был ужасный беспорядок, с которым раз в неделю разбиралась уборщица. Мы очень редко пересекались друг с другом здесь, так как было очевидно, когда ванная занята, и у нас были разные расписания. К тому же, Кайл был ленивым, а я нет.

Я закрыла дверь, которая вела в его комнату, и приняла душ. Я не видела его с прошлого вечера, но слышала, как он пришёл домой рано утром. Я понятия не имела, во что он играет, но отчаянно нуждалась в том, чтобы держаться от него подальше. Я никогда не хотела быть близка с Кайлом и никогда не считала, что это возможно, но это было опасно, и моя мама не была бы счастлива, узнав об этом.

Мы с мамой посвятили целый день шоппингу; она сводила меня на ланч в наше любимое кафе. Она купила мне несколько новых сарафанов и сандалии, которые мне пригляделись, а также несколько модных нарядов, чтобы ходить куда–нибудь с друзьями. Мы отлично провели день, но я чувствовала себя виноватой из–за того, что не готовлюсь к экзамену, так что решила, что я посвящу весь вечер себе, посмотрю девчачьи фильмы, и на следующий день буду готова учиться. Так как мама и Мик уходили, я с нетерпением ждала тихого вечера. Я не видела Кайла весь день и надеялась, что он снова пойдёт куда–нибудь с Дэвидом или с кем–нибудь ещё из своей компании.

Позже я сидела за барной стойкой на кухне, в то время как мама пыталась засунуть вещи в маленькую дорожную сумку. Аромат её парфюма витал в воздухе, и она болтала со мной, пока я пила колу, сидя в своих пижамных штанах и майке. Мои светлые волосы были завязаны на макушке головы, и я надела повязку, чтобы кудри не лезли в лицо.

– Я оставлю тебе денег, чтобы заказать пиццу, – она суетилась у маленькой микроволновки, используя её вместо зеркала, чтобы накрасить помадой губы. На ней был надет красный сарафан, а волосы были уложены шикарным каре.

– Мама, не нужно этого делать. Мне нужно отказываться от еды на вынос, я потолстею.

– Чушь, – рассмеялась она, – ты такая красивая, тебя просто будет больше для любви.

Она обошла барную стойку и поцеловала меня в лоб. Я тут же провела по нему рукой, чтобы не осталось её помады. В этот момент на кухню прошёл Мик в костюме и голубой рубашке без галстука.

– Моя прекрасная жена, – произнёс он, раскрыв руки, подходя к моей маме и целуя её в губы.

– Отвратительно, – вздохнула я.

– Никуда сегодня не идёшь, Соф? – спросил Мик, поцеловав меня в макушку.

– Нет, с меня хватит вечеринок, проведу тихий вечер на верхнем этаже.

Он кивнул.

– Повеселись.

Они ушли, а я взяла мороженое из холодильника и направилась наверх, в комнату для вечеринок, с коллекцией своих любимых девчачьих фильмов для выбора. На последнем этаже нашего дома был огромный плоский экран и самые удобные диваны, которые я только знала. Это было самое уютное место во всём доме. Я не хотела ужинать после сегодняшнего ланча с мамой, так что взяла одеяло из своей комнаты и поднялась на верхний этаж. Я вставила в проигрыватель диск с фильмом «Грязные танцы» и устроилась перед телевизором с мороженым.

Спустя полчаса я встала, чтобы сходить за очередным напитком в бар на противоположной стороне комнаты, и, повернувшись, увидела Кайла в дверном проёме. Я ахнула, увидев его, стыдясь прошлой ночи. Я задумалась всего на секунду, но поняла, что он заметил мою реакцию. Я пошла к бару, и он последовал за мной.

– Ты сегодня пьёшь здесь? – спросила я, стараясь говорить нормально. – Я могу пойти в свою комнату.

– Нет, – тихо ответил он, подойдя со мной к бару, в котором хранились всевозможные напитки, и рядом с которым стояло два холодильника, заполненных безалкогольными напитками и пивом. Я взяла из холодильника колу. – Софи… – начал он, прочистив горло.

Я подняла руки, в то время как мои щёки покрылись румянцем.

– Пожалуйста, не говори ничего.

– Я… – снова начал он.

Я покачала головой.

– Кайл, слушай, нам не обязательно говорить об этом.

– Думаю, обязательно, – тихо сказал он, пройдя за мной обратно к дивану. Я снова забралась под своё одеяло.

– Этого больше не случится, – огрызнулась я, переключив своё внимание на фильм.

– Хорошо, – кивнул он. – Я просто хотел сказать, что мне жаль.

Я кивнула и взглянула на него. Он смотрел на меня, сжав губы и застенчиво улыбаясь. Он как всегда выглядел прекрасно, его тёмные волосы спадали на ледяные глаза, и на его щеках едва были видны ямочки.

– Хорошо, – кивнул он. Конечно, ему было жаль. Бог знает, о чём он думал. Почему бы ему хотеть меня? Это было просто влечение из–за того, что я единственная девушка, которую он не мог заполучить. Я никак не могла быть в его вкусе.

– Не знаю, чем я думал, – вздохнул он.

Я снова кивнула; разговаривать об этом было мучительно. Если мы оба были согласны, чтобы это не повторялось снова, зачем мы всё ещё говорили об этом?

– Соф, просто... – он покачал головой. – Просто держись подальше от Тима, ладно?

Я подняла на него взгляд, и он встал, чтобы уйти.

– Он недостаточно хорош для тебя.

Он больше ни разу не посмотрел на меня, прежде чем выйти из комнаты, а я сидела с приоткрытым ртом. У нас с Кайлом не было нормальных отношений, так почему он переживал из–за того, кто мной интересуется? И почему он волновался, что этот человек не хорош для меня? Он понятия не имел, кто я и в чём нуждаюсь. Мы были чужаками, и я определённо не собиралась когда–либо снова целовать этого чужака.

Семь – Только химия

Сейчас

– Чем ты хочешь заняться сегодня? – спрашивает Кайл, пока мы завтракаем на балконе. Я сижу в своей пижаме, а он в джинсах и футболке.

– Ты не работаешь? – спрашиваю я.

– У меня немного нетрадиционный график, – улыбается он. – Я музыкальный продюсер, так что могу работать несколько недель в студии, затем дома, посещать вечеринки, чтобы встретиться со своими клиентами, и я могу брать выходные, когда мне это нужно, – он наклоняется ближе ко мне. – Плюс, у меня есть помощница Джеральдин, которая занимается моими делами.

– Помощница? – я приподнимаю брови. – Значит, ты действительно важный человек? – смеюсь я.

– Нет, – он качает головой, – я работаю с важными людьми, которые помогают мне заработать кучу денег. Так чем ты хочешь сегодня заняться? Пройтись по магазинам, посмотреть достопримечательности, напиться?

– О нет, – я отрицательно покачиваю головой. – Мне достаточно алкоголя. Как насчёт шоппинга? Мне нужен новый гардероб.

– Шутишь? Ты привезла с собой целый гардероб.

– Но мне нужно инвестировать в новую меня.

– Хорошая идея, – он кивает, усмехаясь мне. – Давай купим одежду для старой Соф и сожжём всё, что есть сейчас.

Его глаза прожигают меня, и я стараюсь посмеяться с его слов, но они пробирают меня до глубины души. Он хочет, чтобы вернулась старая Софи, но не закопана ли она слишком глубоко, чтобы когда–либо вернуться на поверхность?

– Мне нужен новый старт.

– Конечно. Пошли, – он вскакивает на ноги, собрав наши миски от хлопьев. – Иди, одевайся, и я отвезу тебя на шоппинг, который ты запомнишь.

Через полчаса мы идём к станции метро, чтобы добраться до центра города для шоппинга. Мы с лёгкостью идём рядом друг с другом, и он дразнит меня из–за того, как мама нянчилась со мной, в то время как я неделями рыдала в кровати. Я шучу по поводу его новой жизни в городе и по поводу того, как много одиноких девушек, должно быть, посещает его квартиру. Мы доходим до станции метро, где на входе собралась небольшая толпа, так что он проталкивает меня вперёд, положив руку на мою талию. Это такое лёгкое прикосновение, но оно приносит так много воспоминаний. Я была единственным человеком, к которому Кайл прикасался в те дни, и я была единственным человеком, который владел сердцем Кайла. Мы снова начинаем идти рядом друг с другом, он смотрит на меня, и мы встречаемся взглядами. Возможно, то, что я приехала сюда, никак мне не поможет. Возможно, это просто переведёт один тип грусти в другой.

Когда мы добираемся до центра, уже самый разгар дня. Мы с удовольствием ходим из одного магазина в другой. Что у нас с Кайлом общее, так это наша способность тратить деньги. Они никогда у нас не кончались, и сегодня не исключение. Кайл пытался платить за мои покупки, но у меня есть свои деньги, и я отказалась от его помощи. Я нацелена быть новой, и Кайл счастлив потакать этому. Я купила платья, туфли, юбки, майки и косметику. Кайл купил себе рубашку и ремень, но мы и не заходили в его магазины. Я чувствую эйфорию, и мы так много смеёмся, что у меня болел живот.

Затем Кайл отводит меня на ланч в ресторан «Плющ». Он знает метрдотеля, который находит нам прекрасный столик на двоих. Мы заказываем шампанское и едим стейки, пока не наедаемся до отвала.

– Я скучал поэтому, – вздыхает Кайл, откидываясь на спинку своего стула, держа руки на своём животе.

Я наклоняюсь вперёд, и мои светлые волосы закрывают моё лицо. Мой взгляд вдруг становится серьёзным.

– Не делай этого, – он тоже наклоняется вперёд и накрывает ладонью мою руку.

– Чего? – я натягиваю на лицо улыбку, которая была на нём раньше.

– Не грусти из–за того, что мы наслаждаемся компанией друг друга… не чувствуй вину. Тогда я позволил тебе думать, что всё в порядке, потому что мы не знали ничего лучше.

Я киваю и сглатываю.

– Софи, это не неправильно. То, что мы вместе, не неправильно, хорошо?

Я поднимаю взгляд на него.

– Хорошо, – тихо отвечаю я.

– Мы отлично ладим, и никто у нас этого не отберёт, что бы ни случилось.

– Да, – я вздыхаю, отчаянно стараясь сменить тему, так как ладить с Кайлом не проблема, а вот влюблённость в него да. – Что же, есть хорошие новости – я не думала о своём разбитом сердце весь день, – усмехаюсь я.

– До этого момента, – хмурится он.

– Эй, – я сжимаю его руку, – больше шоппинга или больше шампанского?

– Шампанского, – ухмыляется он.

Старые времена

Через две недели после вечеринки Тима наши экзамены закончились. Эшли, Кэтрин и я планировали провести весёлую ночь, чтобы закончить все весёлые ночи, и мы готовились к этому у меня дома. Мы собирались в Блэкпул, город недалеко от нашего, чтобы пройтись по барам и клубам с целью хорошенько напиться. Это хорошее место для вечеринок, потому что город заполнен дорогими барами, сияющими неоновыми вывесками и кучей алкоголя.

– Все из школы будут на вечеринках, – восторженно говорила Кэтрин, нанося себе макияж перед моим зеркалом в полный рост. Эшли не носила много макияжа. Она накрасилась раньше и надела своё чёрное платье, которое демонстрировало её смуглые ноги. Её от природы красивые волосы спадали ей на спину. Она была готова, поэтому лежала на животе на моей кровати с бокалом вина в руке.

– Отлично, – я закатила глаза. – Это всё, что нам нужно.

– Ох, ты убиваешь всё веселье, – захихикала Эшли. – Это отлично, что мы встретимся со всеми.

– Ты имеешь в виду, что хочешь встретиться с Винни, – произнесла я. Она рассмеялась, как и Кэтрин.

– Софи, нам нужно объединиться. Мы скоро будем в университете и больше никогда не увидим никого из школы, – сказала Кэтрин, нанося румяна.

– Хорошо, – я сделала глоток вина, – если будем ходить только в хорошие клубы и танцевать всю ночь.

– Отлично, – Эшли поднялась с места и подошла к нам с Кэтрин. – Давайте выпьем за то, чтобы мы были лучшими подругами всегда.

– Лучшие подруги навсегда, – произнесли мы с Кэтрин, чокаясь бокалами.

Я встала за Кэтрин и посмотрела на себя в зеркало. На мне была чёрная юбка и красная майка, которая демонстрировала мои достоинства. Я позволила Кэтрин помочь мне с макияжем, поэтому он был немного ярче, чем я обычно носила, и ещё она выпрямила мне волосы. Кэтрин поймала мой взгляд в отражении зеркала.

– Ты выглядишь горячо, – улыбнулась она.

– Как и ты, – кивнула я, снова поднимая бокал. На Кэтрин было белое платье с корсетом, которое подчёркивало её соблазнительную фигуру. Её тёмные волосы были выпрямлены, а её глаза сияли.

– Как и все мы, – захихикала Эшли. – Боже, помоги Винни, когда он увидит меня в этом, а я холодно ему откажу.

Я чуть не подавилась своим вином, а Кэтрин расхохоталась.

– Ты бы не смогла отказать этому парню, даже если бы у него был сифилис, и если бы он был глухой на одно ухо, – сквозь смех произнесла Кэтрин.

– О, я могла бы, – улыбнулась Эшли. – У меня есть правило против сифилиса.

Мы все усмехнулись. Я так люблю своих подруг. Мы дослушали альбом Робби Уильмса, который слушали весь вечер, и налили ещё вина.

– Хорошо, я пойду почищу зубы, а затем можем идти, – сказала я.

– Я вызову такси, – произнесла Эшли, направляясь к телефону, который был в моей комнате.

Я проскользнула в свою ванную и, когда повернулась закрыть дверь, Кайл вошёл через свою. За все годы, пока мы пользовались одной ванной, этого не происходило. Я увидела его первой, а он увидел меня, когда поднял взгляд, войдя в ванную. Моё сердце замерло, когда он посмотрел мне прямо в глаза. Его рот немного приоткрылся, а затем его взгляд заскользил по мне, от моих красных туфлей на шпильке до недавно уложенных волос. Я, замерев, стояла спиной к двери, моё дыхание стало тяжелее, а сердце застучало быстрее. Он улыбнулся и тихо закрыл свою дверь на замок, всё ещё стоя лицом ко мне. Я не знала, почему сделала это, но тоже закрыла свою дверь на замок, не сводя взгляда с него. Он выглядел как обычно удивительно: тёмные джинсы, чёрная рубашка с воротником, и уложенные с помощью геля тёмные волосы. Он сделал неуверенный шаг ко мне, а я наблюдала за тем, как он подходит, словно лев к своей добыче, хотя именно того, что он собирался мне дать, но отчаянно желая этого не хотеть.

Он дошёл до меня за три шага и прижал меня к двери, которая вела в мою комнату. Не говоря ни слова, он начал целовать меня. Его руки опустились на мои бёдра, а затем переместились на мой зад, притягивая меня к нему. Всё начиналось медленно, а затем стало практически отчаянным. Его дыхание имело вкус мяты и пива, его запах был сладким, но мужским, а его губы были такими нежными, что побуждали меня не останавливаться. Его руки пробрались под мою юбку, где он одной рукой очень медленно провёл по моей обнажённой ноге. Я не могла сделать ничего, кроме как тихо простонать. Он поднялся рукой к моей заднице и сжал её, заставив моё тело ответить. Я жаждала его прикосновений.

– Боже, Софи, – прошептал он в мои губы. – Ты не можешь идти в этом.

Я снова поцеловала его, чтобы остановить слова. Я не могла слышать никаких слов. Я не хотела думать о том факте, что заперлась в своей ванной и целуюсь со своим сводным братом, которого ненавидела, в то время как мои подруги сидят в соседней комнате.

В конце концов, кто–то тихо постучал в мою дверь в ванную. Кайл мгновенно отскочил от меня, и чары разрушились. Я поправила свою юбку, а он подошёл к своей раковине и посмотрел на себя в зеркало.

– Ты там в порядке? – прокричала Эшли. – Или ты уже слишком много выпила? – рассмеялась она.

– Я в порядке, – прохрипела я, немного слишком быстро. – Минуту, – добавила я уже нормальным голосом. Кайл посмотрел на меня через зеркало, и его лицо было таким серьёзным, что я задалась вопросом, скажет ли он что–нибудь, что расстроит меня. Я не могла сказать ни слова, но ему нужно было уйти, если я собиралась открыть эту дверь своим подругам.

Я подошла к нему и хотела открыть его дверь, чтобы он мог уйти, но вместо этого он встал на моём пути и снова поцеловал меня. Я была шокирована и отстранилась от него.

– Мне нужно идти, а тебе нужно убраться отсюда, чтобы я могла открыть свою дверь, – произнесла я, глядя ему в глаза.

Он кивнул.

– Никаких других парней сегодня, Соф, – прошептал он. Его лицо было так близко к моему, что я практически могла снова почувствовать вкус его губ.

– Что? – огрызнулась я. Он обошёл меня и открыл свою дверь.

– Ты меня слышала.

Я закрыла за ним его дверь, мои руки немного тряслись. Это выходило из–под контроля. Мы будто не могли держаться вдали друг от друга. Я не хотела, чтобы меня влекло к нему. Чёрт, не хотела, пока он не поцеловал меня. Он заставил меня хотеть его. Я застонала. Я такая идиотка. Как и все другие девушки в школе, которые цеплялись за каждое его слово. Он – воплощение типа парней, от которых мне следовало держаться подальше, и он – мой пылкий сводный брат. Мне нужно было прийти в себя. И кем он себя возомнил, чтобы говорить мне держаться подальше от других парней? Он никогда не сможет заполучить меня, и между нами больше никогда ничего не произойдёт. Хоть мы и говорили это раньше, больше одного раза. Я почистила зубы и побрызгала на лицо холодной водой.

– Чёрт, ты в порядке? – спросила Эшли, когда я вернулась в свою комнату.

– Просто живот болел, – солгала я. – Уже лучше, поехали на вечеринку! – я допила своё вино, пока Эшли ликовала.

– Такси уже в пути, – сказала Кэтрин, потащив меня за руку к двери и посмотрев на меня с подозрением. – Дай мне поправить твои глаза, – добавила она, доставая из своей сумочки тушь.

Мы вышли в коридор и спустились вниз. Мои родители сегодня развлекались, так что мы слышали приглушённый разговор, доносящийся из оранжереи, где они ели.

– Я лучше пожелаю спокойной ночи, – сказала я, – вы двое подождите на улице.

Они закивали и вышли через входную дверь, а я прошла к задней двери.

Мик сидел во главе стола в огромной столовой, командуя разговором и смеясь. Это длинная, широкая комната в коричневых и кремовых цветах, с полом из тёмного дерева и длинным, лакированным дубовым столом с десятью стульями, обитыми тканью.

– Ах, Соф, – улыбнулся он. Я кивнула им и улыбнулась, не разговаривая в частности ни с кем. – Наша красивая дочь.

– Пока, – тихо произнесла я.

– Пока, милая, – сказала мама, сжав мою руку, – проведи ночь хорошо.

– Увидимся утром, – прощебетала я, поворачиваясь, чтобы уйти, и врезалась в Кайла.

Он посмотрел на меня с пустым выражением лица и просто сказал: «Увидимся позже» нашим родителям.

– Подождите, – я стояла лицом к Кайлу, когда позади меня со своего места встал Мик. Он подошёл к нам и позвал за собой на кухню. – Держите, – он протянул каждому из нас по пачке денег. – Теперь постарайтесь приехать обратно на такси вместе, хорошо? Никакого такси по одиночке.

– Хорошо, – проговорила я, обходя Кайла, а он кивнул.

Снаружи Эшли и Кэтрин уже ждали меня в такси, а Дэвид сидел в своём блестящем серебристом Фольксвагене Гольф, ожидая Кайла.

Позже той ночью мы съехались с нескольких разных баров в самый популярный клуб. Все из школы ходили в одни и те же бары и всегда в конце ночи приезжали в этот клуб. Он огромный, трёхэтажный, полный разной музыки и всегда заполненный людьми. Мы не сталкивались по пути с Винни, но это не было удивительно, учитывая количество людей в барах этого города. Несмотря на это, я видела, как Эшли вытягивала свою шею каждый раз, когда мы перемещались на новое место. Мы продвигались через толпу людей, чтобы добраться до большого бара, расположенного в задней части клуба на первом этаже, и заказали три порции водки с колой.

– Я заплачу, – раздался знакомый голос справа от меня. Это был Тим. Я улыбнулась ему, и он усмехнулся в ответ. – Хорошо выглядите, девочки, – произнёс он, забирая свой напиток и рассчитываясь за наши.

– Привет, Тим, – невнятно произносит Эшли. Она была намного пьянее нас с Кэтрин, но все были навеселе.

– Пошли, – он указал локтем в сторону своей компании, и мы подошли туда. Они стояли рядом с танцполом, четверо парней и две девушки из нашей школы. Кэтрин легко чувствовала себя в толпе, смеялась с девочками. Клэр, Джейн и я стояли с Тимом. Эшли оглядывала толпу.

– Я пойду пройдусь! – крикнула она мне на ухо.

– Нет, не пойдёшь! – крикнула я в ответ, схватив её за руку. – Ты ищешь Винни, а мы здесь не для этого. Ещё ты злая и не будешь ходить по этому клубу одна.

– Со мной всё будет в порядке, – огрызнулась она.

– Выпей этот коктейль, тогда я подойду, – я предложила компромисс.

– Хорошо, – огрызнулась она и снова встала рядом с Кэтрин.

– Что с ней? – Тим наклонился ко мне, чтобы крикнуть.

– Она пьяна, – произнесла я, закатив глаза.

– Так что, – он прильнул ближе ко мне, – ты с кем–нибудь встречаешься, Софи?

Я посмотрела ему в глаза и сморщила нос с удивлённой улыбкой.

– Нет, – я покачала головой и сделала глоток своего коктейля, глядя на Тима из–под ресниц.

– Может, тогда позволишь мне встретиться с тобой?

– О да? – начала флиртовать я. – Зачем встретиться?

– Зачем захочешь, – он подошёл ближе ко мне и убрал волосы с моего лица.

– Соф, – произнесла Эшли, прерывая наш флирт. – Я допила свой коктейль.

– Хорошо, – я расширила глаза и усмехнулась Тиму, поворачиваясь к Эшли. – Тогда бери Кэт, – я жестом позвала Кэтрин, и та покачала головой.

– Я останусь здесь, – одними губами проговорила она, – вернётесь за мной.

Я кивнула.

Мы с Эшли обошли первый этаж, а затем направились к лестнице. Мы пробрались через столпотворение на лестнице на второй этаж, где играла только танцевальная музыка. Мы обошли этот этаж, и я умоляла её перестать пить, пока мы шли. Мы нашли компромисс, согласившись на рюмку текилы, а затем продолжили двигаться.

– Он этого не стоит, – произношу я, пока мы шли на третий этаж, где играла музыка прошлых десятилетий.

– Я знаю, – вздохнула она, – но у меня зависимость. Так что, когда мы увидим его, притворимся, что это совпадение.

Мы даже не были уверены, что он сегодня гуляет, но если и гулял, то этот клуб был как раз для него, Кайла и его друзей. Мы прошли через толпу и начали идти по кругу. Его нигде не было видно. Эшли пала духом, и как раз, когда мы заканчивали, направляясь к лестнице, по ней поднялся Винни. Он оказался прямо перед Эшли и опустил голову, чтобы увидеть, что она стоит на его пути. На его лице появилась огромная ухмылка, он оценил её наряд и облизал губы.

– Чёрт побери, женщина, – произнёс он, делая шаг к ней, чтобы заключить в свои объятия и поцеловать глубоким поцелуем. Я стояла там, позади Эшли, и вдруг почувствовала себя лишней. Затем, когда я обошла их, из–за Винни по лестнице поднялся Кайл, отталкивая своего друга с пути. От него у меня перехватило дыхание, и мне пришлось заставить себя не реагировать на это, это был просто Кайл Хансон. Я знала его большую часть своей жизни. Он увидел меня, но на его лице не было ухмылки, вместо этого он нахмурился и сжал губы. Он быстро подошёл ко мне и взял меня за запястье, чтобы потащить за собой.

Мы подошли к бару, и он заказал два коктейля, без слов поставив один передо мной. Я понюхала его и поняла, что это Джек Дэниэлс с колой. Я подняла взгляд на него, и его взгляд прожигал меня, но он всё ещё не казался счастливым.

– Что? – спросила я, прильнув к нему, попивая свой коктейль.

– Не здесь, – произнёс он. Возле бара было столпотворение, и он пил свой коктейль, оглядываясь вокруг. – Пошли, – он кивнул мне, чтобы я пошла за ним, и повёл меня вниз по лестнице, которая вела к туалетам. Рядом с дверьми в уборные была дверь с надписью «Служебное помещение». Он взял меня за руку, толкая через дверь, которая с лёгкостью открылась. Она вела в длинный серый коридор, тихий, вдали от музыки, и пустынный. Я чересчур сильно ощущала прикосновение его руки, но спокойной шла за ним, держа коктейль в другой руке. Когда мы скрылись из вида всех, кто проходил через дверь, он быстро развернулся и прижал меня к стене.

– Я видел тебя с Тимом, – сказал он, глядя на меня, и я вздрогнула.

– И что?

– И вы липли друг к другу.

– Нет, – я оттолкнула его от себя, но он снова прильнул ко мне.

– Ты липла.

– Ну и что? – я бросила на него злобный взгляд и сделала глоток коктейля. – У тебя есть девушка.

– Кто?

– Дженни, – произнесла я, стараясь снова оттолкнуть его. Он рассмеялся и запрокинул голову.

– Она не моя девушка, – он покачал головой.

– Ну, я определённо не твоя девушка, – смело сказала я. – Я твоя сводная сестра, и я могу делать всё, что захочу.

Он наклонился и поцеловал меня, из–за чего мой желудок скрутился в узел, а тело превратилось в желе. Я так привыкала к вкусу Кайла, и прикосновение его губ к моим мгновенно заводило меня. Он отстранился.

– Ты права, ты не моя девушка, но… – он вздохнул. – Я не хочу, чтобы ты была с кем–то другим.

– Что это вообще значит? – запротестовала я. – Мы. Не. Можем. Этого. Делать, – чётко произношу я, положив руку на его плечо, чтобы оттолкнуть его, но не прилагая силы. Мой мозг знал, что делать, но моё тело не хотело сотрудничать, оно хотело сотрудничать только с Кайлом.

– Я хочу тебя, Софи, – он снова поцеловал меня. – Чёрт! – простонал он. – Я так чертовски хочу тебя, – он провёл руками по моим бёдрам и осторожно сжал их. – Я не могу выкинуть из головы твоё тело, и мне хочется просто ворваться в твою комнату и… – он остановился и сделал глубоких вдох.

– Это потому, что я единственная девушка, которую ты не можешь заполучить. Это сводит тебя с ума, – запинаясь произнесла я. – Ты слишком привык получать то, чего хочешь.

– Нет, дело в тебе. Я хочу тебя.

– Я…

Его губы снова коснулись моих.

– Я хочу тебя, Соф, только раз, всего один раз, и потом я не буду больше пытаться. Мне нужно получить тебя, Соф; это убивает меня. Просто дай мне одну ночь, одна ночь, и ты сможешь встречаться с кем захочешь, чёрт побери.

Я пыталась дышать, но его близость заставляла меня пыхтеть. Его руки забрались под мою юбку. Он наклонился, чтобы поцеловать меня снова, а затем провёл пальцами по моему нижнему белью. Я ахнула, и он улыбнулся мне в губы.

– Ты тоже хочешь меня, – вздохнул он. – Я чувствую это под твоим бельём.

– Мы не можем, – проскулила я.

– Только сегодня, – выдохнул он, в то время как его пальцы заскользили по краям моего нижнего белья, прежде чем пробраться внутрь. Он нашёл мой влажный центр и легонько провёл по нему пальцами, прежде чем погрузить один из пальцев внутрь меня.

– О Боже, – ахнула я.

– Только сегодня, – снова произнёс он, и в этот раз я поцеловала его неистово, согласившись.

Восемь – Только неотразимость

Сейчас

На следующее утро я просыпаюсь с жутким похмельем, которого следовало ожидать от моей новой жизни с Кайлом. Однако, как ни удивительно, нет обычного подавляющего чувства страха, который охватывал меня с тех пор, как я ушла от Саймона. Это не по нему я скучаю; я скучаю по тому, чтобы контролировать свою жизнь и иметь план. Согласившись остаться на лето с Кайлом, я поняла, что, может быть, мне и не нужен план. Я наслаждаюсь временем, которое провожу с Кайлом, и это помогает мне забыться. Я не плакала с тех пор, как приехала сюда.

Этим утром, пока я валяюсь в своей кровати, в дверь стучит Кайл.

– Соф? – тихо произносит он, определяя, проснулась ли я.

– Да. Я не сплю, – отвечаю я.

Он заходит, уже одетый в свой обычный костюм из джинсов и футболки. Он присаживается на край моей кровати.

– Мне нужно сегодня съездить на студию, встретиться с Джеральдин и сделать пару звонков.

– Хорошо, – улыбаюсь я, садясь в кровати. – Я могу себя развлечь.

– Хорошо, ты можешь пойти прогуляться или посмотреть телевизор, или заняться чем хочешь. Я оставлю тебе ключ и код от двери на столе на кухне. И в холодильнике куча еды.

– Не переживай, со мной всё будет в порядке.

– Я вернусь к трём, и мы сможем пойти в тренажёрный зал, а потом провести тихую ночь в доме, если хочешь.

– Тренажёрный зал? – хмурюсь я, рассмеявшись.

– Эй, это поможет тебе расслабиться и заставит чувствовать себя лучше, – он подмигивает мне. – У меня есть только одно правило, прежде чем я уйду.

– И что это? – улыбаюсь я. – Не шпионить?

– Нет, – он наклоняется ко мне. – Шпионь сколько хочешь, но никакой хандры и никаких слёз. Идёт?

– Идёт, – на моём лице появляется искренняя улыбка. Глядя на такого привлекательного Кайла, сидящего на моей кровати, я понятия не имею, что меня вообще расстраивало. Мне не нужно быть замужем, иметь план и удобную жизнь. Я могу быть собой, и раньше я была весёлой.

– У тебя есть мой номер, так что звони мне, если что, хорошо?

Я киваю.

– Иди на работу и не переживай за меня.

– Хорошо, – он секунду смотрит на меня, после чего хлопает по моей ноге, накрытой одеялом.

Я встаю через несколько минут после того, как слышу, как закрывается входная дверь, и начинаю распаковывать свои вещи. Я просматриваю свою новую одежду и откладываю некоторые старые вещи в кучу для благотворительного магазина, который могу найти во время прогулки. Я прохожу на кухню и готовлю себе завтрак и чашку чая. Я неторопливо сажусь на огромный, серый, льняной диван Кайла, откидываясь на спинку, и включаю огромный телевизор. Именно тогда звенит мой мобильный телефон; это Эшли. Я вздыхаю. Она не будет рада.

– Привет, Эш, – бодро произношу я.

– О, у тебя хороший голос, – задорно отвечает она. – Я просто хотела узнать, свободна ли ты сегодня на время ланча? Этот ребёнок постоянно голодный, и мне нужно потакать ему.

– Эм–м, – я запинаюсь. – Я не в Литаме.

– Что? – в шоке переспрашивает она. – Где ты?

– Ну… – начинаю я, – я… Кайл приезжал в гости, и я… поехала домой с ним, – вздыхаю я.

– Ты сумасшедшая? – верещит она. – Кайл? О Боже, чем ты думала? Ты не в том состоянии…

– Эш, – перебиваю её я, – слушай, всё не так, как ты думаешь, ничего не происходит.

– Всегда что–нибудь происходит…

– Нет, честно, всё не так, он приехал домой и увидел, что я страдаю, поэтому предложил мне отдохнуть вдали от дома. Ничего не происходит, и мы друзья. Всё в порядке.

– Люди, которые спали друг с другом, не могут обратно стать просто друзьями, – произносит она монотонным голосом. – Это всё моя вина, – стону она.

– Ох, Эшли, честно…

– Нет, я отступила и позволила тебе лежать в кровати, когда должна была заставить тебя выбраться оттуда. Он напал на тебя и теперь снова разобьёт тебе сердце.

– О Боже, нет, всё действительно не так. Мы просто веселимся, и он помогает мне забыться.

Она вздыхает.

– Не спи с ним, Соф, просто не надо, хорошо? Ты не переживёшь этого снова, такие мужчины опасны.

– Такие мужчины? – хмурюсь я. – Он не гангстер, Эш.

– Нет, он даже опаснее. Он бабник.

– О Боже, – смеюсь я. – Это звучит нелепо, брось, давай не будем говорить об этой чуши, я не сплю с ним и не буду. Разве я не в лучшем состоянии, чем последние недели?

– Определённо в лучшем, – тихо произносит она.

– Как ребёнок?

Она вдруг оживляется.

– Ну, осталось четыре недели, тебе лучше вернуться к тому времени, как родится Стэнли.

– Стэнли? – смеюсь я. – Серьёзно? Что же, я к этому привыкну, и конечно же, я вернусь к этому времени. Мне нужно вернуться в школу.

– Отлично, потому что у Винни на работе есть друг, с которым он хочет тебя познакомить, чтобы вернуть в седло и всё такое.

Я начинаю стонать.

– Я уже говорила тебе, что вы с Винни худшие сводники в мире, я не буду встречаться ни с кем, кого вы, двое сумасшедших, рекомендуете.

– Ладно, – фыркает она. – Что же, мне лучше узнать, свободен ли во время ланча кто–нибудь ещё, – хныкает она.

– Хорошо, спасибо, что позвонила, Эш.

– Не спи с ним! – добавляет она.

– Не буду.

Мы заканчиваем разговор, и я понимаю, что теперь она будет постоянно созваниваться со мной, чтобы убедиться, что я не сплю со своим сводным братом. Я не намереваюсь возрождать то, что было с Кайлом, но не могу ничего поделать с тем фактом, что я счастлива, находясь рядом с ним. Мне не нужно думать ни о чём другом, когда он рядом, потому что он просто заполняет все мои мысли. Он заставляет меня смеяться, удерживает мой интерес, заставляет меня чувствовать себя особенной, единственной девушкой в мире. Кайл умеет заставить меня чувствовать себя желанной, будто я единственный человек в его мире, но я знаю, что он поступает так со многими женщинами. Просто мило ненадолго снова получить его внимание.

Я отправляюсь на прогулку, переодеваясь и нацепляя свои солнечные очки, чтобы скрыть повреждения, нанесённые страданиями, и брожу, пока не нахожу местную главную улицу. Я прохожусь по благотворительным и антикварным магазинам и по другим местам. Я покупаю кофе и съедаю сэндвич на ланч, сидя на улице, на солнце, наблюдая за проходящими мимо людьми. Через несколько часов я возвращаюсь обратно в квартиру Кайла и сажусь на балконе со своей электронной книгой Киндл, чтобы погрузиться в мир чьего–то воображения. Затем, в половину третьего дня, приходит Кайл. Он сразу видит меня, и на его лице появляется усмешка. Он выходит на балкон.

– Ты поймала солнце; твой нос весь красный.

– Ох, да? – я дотрагиваюсь до своего носа.

– Готова к тренажёрному залу? – спрашивает он.

– Ладно, – стону я, – я могу притвориться, что делаю что–то на тренажёре, пока ты будешь тренироваться.

– О нет, ты будешь чем–нибудь заниматься.

– Я приму это как угрозу, – улыбаюсь я.

Мы с Кайлом добираемся до тренажёрного зала, который довольно переполнен для середины недели. Здесь дорого, вход только для членов зала, где у каждого есть свой шкафчик. Девушки в раздевалке одеты в дизайнерские вещи и хорошо накрашены. Мы идём на беговые дорожки, где неистово занимаемся, после чего переходим на гири. После этого мы плаваем, а затем отправляемся в сауну и джакузи.

Позже Кайл готовит ужин, в то время как я сижу за барной стойкой на кухне и болтаю с ним. Он готовит курицу и пасту с беконом, и я впечатлена тем, что он научился готовить. Мне всё ещё нужно развивать этот навык. В нашем доме всегда готовил Саймон. Я отодвигаю эти мысли подальше. Это никогда не было семейным счастьем, как казалось временами, это всё была ложь.

Он раскладывает еду по тарелкам, и мы проходим за обеденный стол.

– Смотри, что у меня есть, – с ухмылкой произносит он.

– Что? – спрашиваю я, в то время как он достаёт из–за спины диск с фильмом «Грязные танцы».

– О Боже, ты ненавидишь этот фильм.

– Ну, ты так часто заставляла меня смотреть его, что я научился его любить, – смеётся он. – И, так как ты моя гостья, то имеешь право выбрать первый фильм, но после этого выбор за мной.

– Хорошо, – смеюсь я. – Посмотрим.

Старые времена

Мы с Кайлом продолжали неудержимо целоваться в коридоре, его пальцы умело ласкали и погружались в меня. Я едва могла контролировать себя, особенно после всей выпитой водки, и я едва заметила, когда раздался громкий голос.

– Что, чёрт побери, вы здесь делаете?

Мы резко повернули головы и увидели здорового вышибалу, нависшего над нами.

– Эмм… – Кайл начал искать оправдания.

– Убирайтесь, и лучше мне не видеть ваших лиц снова.

Кайл не терял больше времени, он схватил меня за руку и потянул вниз по коридору в ту сторону, откуда мы пришли. Он открыл дверь и вышел, держа меня рядом с собой, всё ещё не отпуская мою руку. Он легонько сжал её, когда мы вышли на нижний этаж клуба, где располагались туалеты. Рядом ходили люди, однако, казалось, им не было дела до двух людей, выходящих из служебного помещения, возможно, они считали нас служащими. Кайл отпустил мою руку, как только мы вернулись в главную часть клуба, где играла песня «Dancing Queen» группы «Abba», и танцпол был переполнен. Мы не разговаривали и не касались друг друга, но я видела, что он оглядывает толпу, возможно, ища Винни. Мой желудок скрутило в узел. Я страстно желала его и отчаянно жаждала его прикосновений. Я ненавидела себя, как можно было чувствовать такое к нему? Я даже не была уверена, нравится ли он мне.

Он увидел Винни и помахал ему рукой.

– Пошли, – прошептал он мне, и я пошла за ним туда, где стояли Винни и хихикающая Эш.

Она увидела нас и неистово замахала рукой.

– Соф, – она была даже пьянее, чем раньше, и я поняла, что следует отвезти её домой.

– Мы с Соф уходим, – проворчал Кайл Винни, будто для него это было в тяжесть. – Она довольно пьяная, и мой отец убьёт меня, если я оставлю её такую здесь.

Винни посмотрел на меня, сузив глаза, возможно, пытаясь сосредоточиться.

– Эш тоже довольно пьяна, мне нужно отвезти её домой, – произнесла я.

– Я должен убедиться, что она в порядке, – рявкнул Винни.

– О да, бьюсь об заклад, что так и будет, сразу после того, как ты полностью воспользуешься этим, – нахмурилась я.

– Эй, – он пошатнулся в мою сторону, и Кайл встал перед ним, чтобы тот не мог добраться до меня. Он положил руки на плечи своего друга. – Я не чёртов насильник.

– Эй, успокойся, Вин, всё в порядке. Эшли, – Кайл повернулся к Эшли. – Хочешь поехать с нами сейчас или поехать на такси с Вином?

– Я останусь, – кивнула она, не обращая внимания на вражду.

– Мне не следует бросать её, – заскулила я.

– Ладно, – проворчал Кайл. – Мы все идём. Пошли.

Винни закатил глаза и взял Эшли за руку.

– Я не хочу идти, – пискнула она.

– Ты пьяная, – произнёс Винни, притягивая её к себе. – Пора домой.

Она жалобно улыбнулась ему, и мы пошли за ними к лестнице. Винни шёл впереди, за ним следом шла Эшли. Я шла сзади вместе с Кайлом.

– Ты меня убиваешь, – прошептал он мне на ухо. Я в шоке посмотрела на него. – Это рушит мои планы.

Я нервно улыбнулась, когда он провёл рукой по моей заднице и сжал её. Мы спустились на первый этаж.

– А как же Кэтрин? – спросила я, пока мы шли к выходу.

– С ней всё будет в порядке, – невнятно проговорила Эшли.

– Стойте здесь, – произнесла я. – Я просто проверю.

Я развернулась, чтобы вернуться к толпе и найти Кэтрин возле бара. Я почувствовала руки на своих бёдрах и поняла, что Кайл пошёл за мной.

– Сделай это быстро, – прошептал он мне на ухо, прижимаясь ко мне сзади в толпе.

Кэтрин была там же, где и раньше, смеясь с нашими школьными друзьями, запрокидывая голову, с коктейлем в руках. Она увидела меня и посмотрела на стоящего позади Кайла, после чего на её лице отразился шок.

– Привет, – произнесла я, подходя к ней. – Я ухожу, мы с Кайлом вместе едем на такси.

– Оу, – она кивнула, и её глаза сказали мне, что она считает это странным, но её улыбка не исчезала.

– Ты готова идти?

– Нет, – она покачала головой. – Я останусь в этой компании, поеду на такси с ними.

– Ты уверена? – спросила я. Она кивнула. Кайл отошёл к бару, прислонившись к стойке, ожидая, когда я закончу. Кэтрин взглянула на него. – Мик настоял на том, чтобы мы вернулись вместе, вот и всё, – объяснила я.

– Хорошо… – она подозревала что–то, но я была уверена, что смогу разобраться с этим завтра. Именно тогда кто–то схватил меня сзади, и я знала, что это не может быть Кайл, так как он не сделал бы этого перед всеми этими людьми. Я повернула голову и увидела Тима. Я высвободилась из его рук и повернулась к нему лицом.

– Ты вернулась, – улыбнулся он.

– Я как раз ухожу, – произнесла я, отступая назад. Я взглянула на Кайла, который сейчас наблюдал за нашим разговором.

– Оу, – он проследил за моим взглядом. – Тебе не нужно уходить, оставайся.

– Нам нужно возвращаться, семейные дела завтра, – соврала я, – так что мы с Кайлом сказали, что вернёмся пораньше.

Он кивнул и снова взглянул на Кайла. Я могла видеть его разочарование, и, казалось, между ними двумя не было никакой любви.

Кайл двинулся вперёд и, не зная, что было сказано, взял меня за руку.

– Оставь её, Аньон! – рявкнул Кайл. – Она уходит.

– Эй, – произнёс Тим, притянув меня чуть ближе обратно к себе. – Она может ответить за себя.

Я повернулась лицом к Тиму и проигнорировала их обоих.

– Я в порядке, – улыбнулась ему я. – Увидимся позже.

Он наклонился, поцеловал меня в щёку, и Кайл снова грубо схватил сзади. Я развернулась и пошла за ним через танцпол к выходу, помахав по дороге Кэтрин. Тим наблюдал за тем, как мы уходим, и я внутренне съёжилась из–за сцены, которую мы устроили. Это был отличный способ привлечь к себе внимание. Нужно было прекращать это сейчас же. Это было нелепо, и Кайл вёл себя как угрюмый мальчишка. Это была ещё одна причина, чтобы снова не потерять голову. Пока мы шли к выходу, Эшли и Винни нигде не было видно.

– Должно быть, они ушли, – я пожала плечами.

– Пошли, – Кайл грубо схватил меня за руку и потянул меня к выходу. Он не отпустил мою руку, когда мы вырвались на прохладный ночной воздух на стоянку такси. Любой мог нас увидеть, но я всё равно шла за ним. Мы перешли дорогу к набережной, где было темно и пустынно в это время. Был почти час ночи. Я спустилась за ним по лестнице к пустынной аллее, и он потянул меня к скамейке.

– Я не выношу этого Тима Аньона, – выплюнул он. – Он думает, что у него есть шанс быть с тобой.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Что у него нет шанса быть с тобой! – прорычал он.

– Кайл, – я покачала головой. – Всё перепуталось, мы не можем быть вместе, а Тим милый парень, это с ним мне следует целоваться в коридорах.

– Но это не так, – огрызнулся он, наклонившись ко мне и снова поцеловав меня так, что я упала спиной на скамейку.

– Это плохая идея, – простонала я.

– Нет, это лучшая моя идея за всю ночь.

Мы неистово целовались, и он прижал меня к скамейке, так что я лежала на ней, а он на мне. Его руки исследовали моё тело, и я ахнула, когда он забрался под мою майку и провёл руками по моему животу, после чего перешёл к груди.

– Давай просто жить сегодняшним днём, – прошептал он, в то время как его руки спустились к моим голым ногам. Затем они забрались под мою юбку, и его пальцы снова коснулись самой чувствительной моей области. Я провела руками по его волосам и простонала, когда он засунул в меня свой палец.

– О Боже, Кайл, мы не можем…

– Никто не увидит нас, – прошептал он. Я опустила руки к его штанам и сжала его член через них, из–за чего он застонал. Затем он сел и начал расстёгивать свои штаны, в то время как я немного приподнялась на локтях.

– Ты хочешь этого, Соф? Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя?

Я кивнула.

– Скажи мне, – хриплым голосом произнёс он.

– Я хочу тебя, Кайл, но...

– Сегодня никаких «но», хорошо?

– Хорошо, – кивнула я, глубоко дыша. Он расстегнул свои штаны и откинулся на спинку скамейки, притягивая меня к себе, чтобы я села на него сверху. Я уперлась коленями по бокам от него, и он снова поцеловал меня, схватив меня за волосы. Я потеряла контроль, в этом парне было что–то, что заставляло меня терять рассудок. Хоть я и понимала, что нам не следует этого делать, мне было плевать. Я собиралась разобраться с этим завтра, когда он, возможно, снова не будет со мной говорить. Но это будет не плохо, потому что каждый раз, когда он поступал так, мне хотелось его поцеловать.

Он провёл руками по моим бёдрам, когда я села на него, и я потянулась вниз, чтобы провести руками по его члену. Он ахнул и достал из кармана презерватив. Он снова поцеловал меня, пока надевал его, а затем провёл руками по краю моего нижнего белья и отодвинул его в сторону.

– Трахни меня, Соф, – хрипло произнёс он.

Я снова взяла в руку его член и поставила его так, чтобы полностью сесть на него. Он притянул мою голову к себе, чтобы снова поцеловать меня, и, когда он вошёл в меня, мы оба застонали в унисон.

– Боже, – выдохнул он. Я использовала всю силу своих бёдер, чтобы двигаться вверх и вниз. Его поцелуи превращали меня в сумасшедшую девушку, пока я скакала на нём. Он задрал мою юбку вверх и взял мою задницу в свои руки, возбуждая меня всё больше и больше. Я чувствовала, как во мне формируется удовольствие, в то время как я позволяла себе скакать на нём сильнее и сильнее. Наконец, я кончила, сидя на нём, а он продолжал двигать меня вверх и вниз всё сильнее и сильнее.

– Чёрт… – произнёс он, опуская меня спиной на скамейку, всё ещё находясь во мне. Я восстанавливалась после своей эйфории, пока он входил в меня снова и снова. Он не переставал целовать меня, покусывать мою шею и лизать мои губы, в то время как кончил после одного последнего толчка.

Мы лежали так минуту, затем он сел, а моё сердце угрожало вырваться из груди, и дыхание было быстрым. Я расправила свою юбку и майку и провела пальцами по своим волосам. Я не хотела смотреть на него, так как не знала, чего ожидать. Это был единственный самый эротичный момент моей жизни, но у Кайла, возможно, такое было еженедельно. Я не была девственницей, но пару раз, когда у меня ещё был секс, он был совершенно не таким. Я открыла свою сумочку и стала искать внутри что–нибудь, что угодно, чтобы занять свои руки и снять напряжение.

Он встал передо мной, но я не была уверена, куда мы пойдём отсюда, поехать на разных такси, возможно, было хорошей идеей.

– Соф? – произнёс он. Я подняла взгляд на него. – Ты в порядке?

Я кивнула.

– Да, – застенчиво улыбнулась я. – Пошли, – я встала, и он взял меня за руку. Мы не говорили, не начинали разговор, и я чувствовала себя нелепо. Я была последней в его постели, или на скамейке, и мне придётся жить с ним. Мне нужно было встряхнуться, но я не могла отрицать, как прекрасно он заставлял меня себя чувствовать. Я становилась горячей и обеспокоенной, когда вспоминала, что мы только что сделали. Он был прав… Я хотела его так же сильно, как он хотел меня, но сейчас я переживала из–за того, что это будет значить для нас.

Мы вернулись на стоянку такси и сели в машину. Он сказал наш адрес, и я прислонилась к окну, наблюдая за пролетающей мимо летней ночью, пока мы ехали домой. Он подвинулся ко мне и осторожно положил руку на моё бедро.

– О чём ты думаешь? – тихо прошептал он. – Хотела бы, чтобы мы не сделали этого?

– Нет, – я повернулась к нему и посмотрела в его глаза, крадущие душу. – Нет, я просто не хочу, чтобы сейчас всё было странно. Ты хотел бы, чтобы мы не делали этого?

– Чёрт, нет, – рассмеялся он. – Это… ты… была прекрасна. Чёрт, это осуществило все мои грязные фантазии, которые когда–либо были у меня о тебе.

Я сморщила нос и улыбнулась.

– Ты думал об этом?

Он кивнул, снова рассмеявшись.

– Эмм, каждый день, около двух лет.

– Правда? – усмехнулась я. – Не важно.

– Правда, – произнёс он, обвивая меня рукой, – и я не уверен, что одной ночи будет достаточно, в конце концов.

– Мы не можем этого делать, Кайл, – прошептала я.

– Что?

– Мы не можем сделать это снова, я имею в виду, мы... ну, ты знаешь, – сказала я так, чтобы таксист не услышал ничего лишнего.

– Я знаю, но это было так хорошо, – он усмехнулся мне, и я не смогла ничего сделать, кроме как улыбнуться.

– Если кто–нибудь узнает…

– Они не узнают.

Мы подъехали к дому и обнаружили, что в нём всё ещё горит свет в два часа ночи. Он расплатился с водителем, а затем мы прошли внутрь. Я вдруг почувствовала себя очень трезвой, так что, когда открыла дверь, наши пьяные родители были последними людьми, которых я хотела бы видеть. Мик как раз спускался с лестницы, чтобы пройти в оранжерею.

– Ах, дети, – произнёс он, раскрыв руки. – Приятно для разнообразия видеть вас двоих вместе.

Я улыбнулась Мику, но Кайл просто прошёл мимо него на кухню.

Я наблюдала за тем, как он достаёт из холодильника холодные напитки, и между нами вдруг снова появляется дистанция.

– Софи! – крикнула моя мама со своего места за большим столом в оранжерее. – Подойди и посмотри на меня.

Я посмотрела на свой наряд, чтобы убедиться, что выгляжу прилично после нашего свидания, и провела руками по своим волосам. На меня мгновенно нахлынули воспоминания о том, как Кайл хватал меня за волосы, пока я скакала на нём, и я вдруг смутилась. Я посмотрела на него, и он усмехнулся. Он знал, о чём я думаю.

Я пошла посмотреть на маму, а Кайл исчез наверху. Мама и Мик заставили меня рассказать о вечере и задавали вопросы о том, где я была. Их друзья были заинтересованы, и я немного посмеялась с ними, так как они все были пьяны. Их было восемь за столом, все пары. Большинство я узнала, но некоторых нет.

– Что же, я устала, – вздохнула я. – Спокойной ночи.

Я взяла колу их холодильника и поднялась наверх. Кайл был таким необщительным, никогда не позволял Мику выставлять его на обозрение, не говорил с их друзьями, а я всегда сбегала от публичной болтовни. Возможно, сейчас ему надоело общение со мной, когда он получил то, что хотел, но недавно он сказал, что одной ночи может быть не достаточно. Он был загадкой, а у меня не было никакого желания возиться с кем–то таким сложным, как Кайл Хансон.

Я прошла в свою комнату и сбросила туфли. Я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что мои волосы больше не лежат прямо. Я определённо выглядела как после секса, потому что моего макияжа больше не было. Я выглядела ужасно. Я прошла в нашу ванную, машинально закрыла его дверь, а затем свою. Я снова посмотрела в зеркало, умыла лицо и завязала волосы. Я не могла поверить в то, что сделала. У меня был самый умопомрачительный секс в моей жизни с моим сводным братом, движения которого я могла слышать за дверью ванной. Я подошла к двери и прислонилась к ней ухом. Слышалась музыка, и он ещё не лежал в кровати. Мне нужно было принять душ и постараться забыть Кайла и то, какие чувства он у меня вызывал, но я ещё не была готова к этому. Я жаждала его и ненавидела себя за это, как и всех других девушек. Он заставлял меня задыхаться, желать большего. Я щёлкнула замок и слегка приоткрыла дверь; я выглянула и увидела, как он в своих боксерах подошёл к корзине для белья, чтобы бросить туда одежду. Я открыла дверь шире и просто стояла там.

Он повернулся и увидел меня. На его лице появилась улыбка, и я улыбнулась в ответ. После этого он пересёк комнату пятью шагами. Он прижался ко мне и начал грубо целовать меня. Мы прошли обратно в ванную, и он закрыл дверь в свою комнату. Не нужно было говорить о том, что мы не должны рисковать быть пойманными или услышанными. Он стянул с меня майку через голову, расстегнул мой лифчик, который упал на пол в считанные секунды. Я в то же время спустила свою юбку и нижнее бельё и предстала перед ним обнажённой.

– Ох, чёрт, – простонал он, взглянув на моё голое тело. Его член упёрся в меня через боксеры, так что я подцепила их пальцами и спустила вниз. Он ухватился за мой голый зад и посадил меня на раковину. Мы снова начали страстно целоваться, в этот раз без прелюдий. Это было так настойчиво, более настойчиво, чем в последний раз, потому что мы оба знали, чего нам не хватает, находясь в секунде от удивительного секса. Он потянулся к одному из своих шкафчиков, чтобы достать презерватив, и надел его. Я не успела восстановить дыхание, прежде чем он вошёл в меня. Я пыталась быть тихой, пока он трахал меня на нашей общей раковине. Это было грубо, и каждый его толчок заставлял меня хотеть кричать его имя, но я не могла. Я крепко обхватила его ногами, когда кончала, крича в его шею. Он кончил следом за мной через пару минут, целуя меня. После этого он поцеловал меня в нос.

– Это определённо не на одну ночь, Софи, – произнёс он, глядя мне в глаза.

Девять – Только растерянность

Сейчас

– Как насчёт того, чтобы отправиться в небольшое путешествие на этих выходных? – произносит Кайл в четверг утром за завтраком.

– Куда?

– Я не знаю… в Брайтон? – он пожимает плечами. – Прошло несколько лет с тех пор, как я уезжал куда–то не по работе.

– Правда? – я не могу поверить в это, особенно из–за того, что его мама живёт в Испании.

– Ну, я ездил на Ибицу и на Майорку. Знаешь, такие места, где я могу подключиться к сети и попросить диджеев играть мою музыку. Это должен быть отпуск, но это просто постоянный пиар. Это изматывает.

– Ох, весёлый стиль жизни, – я закатываю глаза, – звучит ужасно, – с сарказмом произношу я.

– Поверь мне, это довольно быстро устаревает, – усмехается он. – У меня не было такого отдыха несколько лет.

– Действительно, – я смотрю на него со скептицизмом, в то время как он пьет свой чай.

– Да, Джеральдин переживает за меня, видишь ли, я трудоголик, – смеётся он. – Думаю, большую часть времени в этой квартире я провёл с тобой, на этой неделе.

– Ну, здесь могло бы быть более уютно, – поддразниваю я.

– Если я не буду работать, мне не будут платить, – беззаботно произносит он.

– Я не хочу тебя останавливать. Я могу сама себя занять.

– У меня куча денег, – подмигивает мне он. – Я могу работать, когда ты уедешь домой. Если у нас есть всего несколько недель, нужно провести их незабываемо.

Я с усмешкой качаю головой.

– Что? – спрашивает он.

– Это просто ты, Кайл Хансон, после всех этих лет меня всё ещё шокирует то, как ты отличаешься от того, кем я всегда тебя считала.

– Как я отличаюсь?

– Ну, в детстве ты был таким угрюмым, таким неприкасаемым, парнем, который побывал со многими девушками и плевал на всё, но каким–то образом ты заботился обо мне…

– Хорошо, тогда я с этим соглашусь, – перебивает меня он. – Неделя отдыха, Брайтон, и у нас будет взрыв. Я заставлю тебя забыть имя этого твоего жениха к концу лета.

– Кого? – смеюсь я.

Старые времена

Секс никогда не был занятием на одну ночь. В ту ночь после секса в ванной был чрезвычайно тихий секс в спальне и секс в ванной следующим утром. Это была зависимость, которую было слишком легко удовлетворить, и, как только его губы коснулись моих, все рациональные мысли вылетели из головы. Он был моей высокой слабостью с хорошим телом.

После первой ночи нам пришлось врать, много врать. Мы не могли быть друзьями перед своими родителями или перед школьными друзьями. Это было бы слишком подозрительно, так что мы просто стали любовниками, которые иногда подшучивали друг над другом.

На утро после той первой совместной ночи, я встретилась с Эшли для воскресного ланча на главной улице Литама. Думаю, я была тише, чем обычно, и она расспрашивала меня о прошедшей ночи. Я отнекивалась, говоря ей, что страдаю от похмелья. Конечно, она и Винни ушли вместе и прокрались в дом его родителей, где она осталась до утра. Она рассказала, каким удивительным был секс, и каким удивительным был Винни, и как сильно он ей нравится. Я знала, что нужно было действительно любить этого человека, чтобы испытывать такое испепеляющее влечение к нему; но моя ситуация была совершенно другой. Я знала, что мне не следует так легко отдаваться Кайлу, который и не сильно старался, чтобы заполучить меня, но отказать ему было невозможно, моё тело хотело этого.

Кэтрин присоединилась к нам после того, как нам принесли ланч, мне пряный куриный салат, а Эшли курицу, запечённую с беконом.

– Итак, прошлая ночь… – произнесла Кэтрин, когда принесли её напиток. – Она была довольно сумасшедшей.

– Что? – спросила я, начав есть.

– Кайл играл заботливого брата.

– Ох, это было не так, – я покачала головой.

– Что? – спросила Эшли. – Я что–то упустила?

– Да, – сказала Кэтрин одновременно с тем, как я сказала «Нет».

– Кайл пришёл с Соф искать меня, и Тим изо всех сил старался «попрощаться», – на последнем слове она пальцами показала кавычки, усмехаясь.

– Кэтрин, – заскулила я.

– Что? Ты ему нравишься… в любом случае, он двигался вперёд, а Кайл практически встрял между вами.

– Потому что он хотел уехать домой, – я пожала плечами, хотя моё лицо, возможно, всё выдавало. Эшли смотрела на меня напряжённо.

– Мы все знаем Кайла Хансона, и если бы он хотел уехать домой, он бы оставил тебя там. Что, вы теперь друзья? – Кэтрин рассмеялась после своего вопроса, будто этого никогда не могло случиться.

– Нет, – я яростно замахала головой. – Определённо нет.

– Верно, – Кэтрин кивнула и с широко раскрытыми глазами посмотрела на Эшли.

– Это странно, – удивилась Эшли.

– У Мика появилось новое сумасшедшее правило, что мы должны приезжать домой вместе… безопасность и всё такое.

– Странно, – повторила Эшли, приступив к еде.

– Кому ты рассказываешь, – рассмеялась я. – В любом случае, Кэтрин, что случилось после того, как мы ушли? – мне удалось удачно сменить тему, но я знала, что Эшли что–то подозревает. Она знала мою жизнь вдоль и поперёк с тех пор, как мне исполнилось четыре года. Она знала, что мы с Кайлом определённо не близки, и что он мне не особо нравится.

Приближалось лето, мы все закончили школу, так что пришло время искать работу или планировать отдых. Мик сказал нам с Кайлом, что нам не нужно искать работу, что он будет платить нам, чтобы мы делали то, что хотим. Мой отец был в ярости и хотел, чтобы я поняла ценность денег, особенно потому, что у меня было длинное лето перед университетом. Кэтрин работала в местном пабе за барной стойкой, а Эшли помогала своей маме, у которой был магазин одежды в Литаме. Я обещала своему отцу, что найду какую–нибудь работу на пару дней в неделю, так что решила на следующий день начать поиски.

В воскресенье перед временем обеда я вывезла свой блестящий красный «БМВ» на подъездную дорожку. После обеда мы поехали домой к Кэтрин, расположились в её спальне, чтобы поесть всякой дряни и посмотреть фильмы. Мы пытались избавиться от похмелья с помощью наших любимых девчачьих фильмов. Эшли болтала без умолку, и Кэтрин даже сказала ей, что имя Винни запрещено произносить в её доме в этот день. В конце концов, я решила, что мне нужно поехать домой, принять ванну и лечь в кровать, не важно, как было рано. Прошлой ночью я не особо много спала. Я приехала домой первой, мама и Мик всё ещё где–то гуляли, а Кайл был чёрт знает где.

Я прошла на кухню, взяла себе холодный напиток и отправилась наверх. Я зашла в ванную комнату греха и закрыла дверь Кайла. Я была истощена и всё ещё в шоке из–за прошлой ночи. Не казалось, что я девушка, которая переспала с Кайлом Хансоном множество раз за последние двадцать четыре часа. Мне нужно было убедиться, что этого не произойдёт снова, и всё придёт в норму.

Я начала набирать ванну и взяла из своей комнаты книгу, которую читала. Я залезла в ванну, и горячая вода успокоила моё тело, которое чувствовалось разбитым, будто я боксировала пять раундов с Майком Тайсоном. Прошлая ночь оказала своё действие на моё тело, и, пока я лежала так, в мою голову начали возвращаться воспоминания. Хоть Кайл был для меня самым близким человеком в мире прошлой ночью, на самом деле это было не так, и я ненавидела мысль о том, каково будет увидеться с ним лицом к лицу снова, без алкогольного опьянения. Я читала книгу полчаса и долго мокла в воде, пытаясь очистить свои мысли от всего.

Чуть позже пришла мама и постучалась в мою дверь.

– Софи?

– Да, – ответила я, скрутившись на кровати и смотря «Красотку».

– Мы дома, хочешь поужинать? – мама зашла в мою комнату, улыбаясь так, будто уже выпила бокал вина.

– Нет, спасибо, я перекусила у Кэтрин, так что не голодна.

– Хорошо, дорогая, – она подошла ко мне и поцеловала меня в макушку.

– Какие у тебя планы на завтра?

– Я собираюсь найти работу.

– Ох, милая, у тебя есть весь остаток жизни, чтобы работать. Тебе следует насладиться этим последним летом без обязательств и просто провести время со своими друзьями.

– Папа хочет, чтобы я работала.

– Я могу разобраться с твоим отцом, – вздохнула она.

– Всё в порядке, я хочу поработать.

– Ну, смотри, как у тебя будет получаться, хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась я. – Спасибо, мам.

– Ты выглядишь уставшей, – проворковала она, проведя ладонью по моему лбу. – Поспи немного, увидимся завтра.

Я люблю свою маму, она так успокаивала и утешала меня, что я на самом деле жаждала быть рядом с ней, когда была расстроена или одинока.

Я заснула, в то время как фильм всё ещё шёл, и проснулась около одиннадцати вечера. Я решила взять себе ещё напиток и перекусить. Во всём доме было темно, когда я пошла вниз. Маме и Мику завтра нужно было на работу, так что они, должно быть, легли спать час назад или около того. Я дошла до последней ступеньки лестницы как раз тогда, когда открылась входная дверь, и вошёл Кайл в сопровождении Дэвида и Винни. Поначалу он не увидел меня.

– Ш–ш–ш, все уже спят, – прошептал он.

Я замерла рядом с лестницей; на мне были пижамные штаны и майка на бретельках, а мои волосы были связаны в пучок на голове. Я не носила дома лифчик и не могла бы выглядеть менее желанной, даже если бы старалась. Увидев меня, Кайл застыл на месте, из–за чего в него врезался Дэвид. Его взгляд прошёлся по–моему наряду, но ему быстро удалось совладать с собой.

– Что за… – прошипел Дэвид из–за спины Кайла.

– Оу, – Дэвид задиристо улыбнулся, увидев меня. Я тут же посмотрела на Кайла, переживая, что Дэвид что–то знает; он вёл себя так, будто может что–то знать, но я была уверена, что Кайл не мог ничего рассказать. Ему было бы слишком стыдно, чтобы признаться в этом своим друзьям.

– Хорошо выглядишь, Софи, – произнёс Дэвид, – люблю, когда на девушках нет лифчика, – он, очевидно, пытался смутить меня. Я тут же прикрылась руками и повернулась, чтобы подняться обратно наверх. Я практически бежала по лестнице, чувствуя слёзы в глазах. Я ненавидела Кайла и его компанию. Чёрт знает, что Эшли видела в Винни. Они все были одинаковыми ублюдками, которые воображали себя тех, кто никто другой никогда бы не смог.

– Дэйв, ты придурок, – услышала я шипение Кайла.

Я ждала хлопка входной двери, чтобы выйти и взять себе напиток, Кайл и его друзья обычно не задерживались в нашем доме надолго. Они всегда находились в движении или пытались выяснить, у чьих родителей лучшее пиво. Плюс, Мик не хотел бы, чтобы они веселились здесь всю ночь, когда на следующий день ему нужно на работу. Он мог быть особенно суров с Кайлом, и я была свидетелем этого несколько раз. Спустя полчаса я услышала, как закрылась входная дверь, и, выглянув в окно, увидела уезжающую машину Дэвида. Я вздохнула с облегчением и пошла к двери из своей спальни. Как только я открыла её, передо мной оказался Кайл, готовый постучать.

Я не стала ничего говорить и просто посмотрела на него вопросительным взглядом.

– Я принёс тебе выпить, – прошептал он, пожав плечами, протягивая мне стакан наливки.

– Спасибо, – я слабо улыбнулась и взяла стакан, стараясь закрыть дверь у него перед носом.

– Эй, – тихо произнёс он, проходя за мной в комнату.

– Что? – прошипела я, в то время как он закрыл дверь.

– Я облажался? В чём дело?

– Ни в чём, – вздохнула я.

– Дэйв идиот, не обращай на него внимания.

– Все твои друзья идиоты, – я прошла к своей кровати, поставила стакан на прикроватную тумбочку, залезла в кровать и натянула на себя одеяло. – Я устала, так что… – я указала рукой на дверь, чтобы он ушёл.

Он не понял намёк и сел на край моей кровати.

– У нас всё в порядке? – спросил он.

Я кивнула.

– В порядке.

– Это не похоже на «в порядке», – он посмотрел на меня, оценивая мою реакцию.

– Чего ты хочешь? Секса… снова? Потому что, честно говоря, я не думаю, что справлюсь с этим. Мы не друзья, Кайл, никогда ими не были, и, видя тебя с твоими закадычными дружками, я вспоминаю, почему.

Он кивнул, поднимаясь с моей кровати.

– Ты права. Мы точно не друзья. Ты избалованная сучка.

– Избалованная? – усмехнулась я. – Ты король всех избалованных! Ты живёшь беззаботной жизнью благодаря кошельку твоего отца и называешь меня избалованной!

– Ты слишком привыкла быть маленькой принцессой своей мамочки.

– А ты привык получать всё, что хочешь.

– Ну, так и есть, разве нет? – он приподнял бровь, глядя на меня, и кивнул в мою сторону, подразумевая меня.

Я покачала головой.

– Ты свинья.

– А ты сучка.

– Убирайся, – выплюнула я.

– С радостью, – рассмеялся он. – С радостью.

На следующее утро наши родители ушли на работу, а я лежала в кровати, всё ещё отходя после выходных. Я хотела встать пораньше и пойти искать работу в Литам, может, устроиться в небольшое кафе на три дня в неделю. Я просто хотела угодить отцу и пополнить свои резервы, но не хотела постоянно ходить уставшей из–за работы. Я встала около десяти, не спеша приняла душ и оделась. Как раз, когда я собиралась выходить, раздался стук в дверь. Я открыла, зная, что это может быть только один человек… Кайл. Он прислонился к дверному косяку, выглядя желанным в своих джинсах и футболке. Он скрестил руки на груди, что демонстрировало его бицепсы, а на его лице была небольшая улыбка.

– Да? – спросила я.

– Прошлой ночью мы оба были уставшими.

– Да, – я кивнула, прошла мимо него и направилась к лестнице.

– Так что, возможно, сегодня мы можем признать, что оба избалованные.

Я рассмеялась и повернулась на лестнице к нему лицом; он стоял прямо за мной. Он обворожительно улыбнулся мне и нежно коснулся моих распущенных волос.

– Суббота была прекрасна, – тихо произнёс он. – Я видел твоё лицо прошлой ночью, ты паниковала из–за того, что я всё им рассказал, что они всё знают, но никто не знает. Я не рассказывал ничего своим друзьям, если ты думаешь об этом.

Я кивнула и опустила взгляд.

– Я никому не рассказывал.

Он взял меня за подбородок и приподнял моё лицо, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Я не хочу, чтобы мы ненавидели друг друга, Соф.

– Я тоже.

– Я хочу заниматься тем, чем мы занимались в субботу… чаще. Я имею в виду намного чаще.

Мой желудок скрутило, а сердце стало биться чаще. Его руки переместились к моим щекам, и я начала паниковать, в то время как он наклонился поцеловать меня. Поцелуй был другим, менее настойчивым, более нежным, и его губы ласкали мои, в то время как я влюблялась в него снова.

Он отстранился и посмотрел на меня.

– Хотя мои друзья идиоты, – рассмеялся он. – Ты просто должна игнорировать Дэйва, он полный извращенец.

Я развернулась, чтобы продолжить спускаться вниз по лестнице.

– Он никогда не пялился на меня, – рассмеялась я. – Он просто придурок. Кем был и прошлой ночью.

– Ты шутишь? – кашлянул он. – Прошлой ночью осуществилась голубая мечта Дэйва, ты стояла лохматая с пучком на голове, почти без одежды, и выглядела невероятно сексуально, – простонал он и схватил меня сзади. – Дэйв только на тебя и пялится, когда приходит сюда.

Я закатила глаза, шлёпнув его по рукам.

– Плевать, эти парни ненавидят меня.

Он снова рассмеялась.

– Как скажешь, принцесса, – он отпустил меня, и мы прошли на кухню. – Так что, у нас теперь действительно всё в порядке?

– Думаю, да, – произношу я.

– Хорошо, – он подошёл ко мне, пока я стояла спиной к барной стойке, и снова поцеловал меня. Я прислонилась к стойке, когда он прижался ко мне, и потеряла ход своих мыслей. – Как насчёт того, чтобы пойти наверх? – усмехнулся он.

– Ты шутишь?

– Нет, – он прильнул ко мне и прислонился своим подбородком к моему. – Ты сводишь меня с ума.

– Мне нужно искать работу, – сказала я, обходя его и доставая из шкафчика хлопья.

Он рассмеялся.

– Хорошо. Ну, я возьму тебя снова, Софи, так что дай мне знать, когда будешь готова, – он похлопал меня по заднице и развернулся, чтобы уйти. Он был таким высокомерным, таким дерзким и самоуверенным, что я не сомневалась, что очень скоро Кайл поимеет меня снова.

Десять – Только счастье

Старые времена

В первый день поисков я нашла работу в качестве официантки в ближайшем кафе и собиралась начать работать со среды. В тот день я приехала домой в три часа дня, и когда я остановилась на подъездной дорожке, меня уже ждал Кайл. Он открыл входную дверь и неторопливо подошёл к моей машине, прежде чем я успела выйти.

– Думаю, нам с тобой нужно прокатиться, – произнёс он, садясь на пассажирское место.

– Кайл, – застонала я, – это не лучшая идея. Люди могут нас увидеть.

– Они точно не увидят нас там, куда я хочу поехать. Я поведу.

Я задумалась на секунду, и, когда мой взгляд встретился с его взглядом, я поняла, что решение принято.

– Хорошо.

Мы поменялись местами, и Кайл съехал с нашей подъездной дорожки, после чего мы покинули наше идеальное поместье. Мы быстро ехали мимо ряда особняков в викторианском стиле, подстриженных открытых газонов и дорогих машин. Вскоре мы помчались по просёлочной дороге, Бог знает куда.

Он положил руку на моё бедро, пока вёл машину. На мне были чёрные лосины и свободная футболка. Он провёл рукой по моему бедру, и мои ноги машинально раздвинулись, пока его пальцы бродили между моих ног поверх леггинс.

Я ахнула. Он посмотрел на меня и усмехнулся.

– Чёрт, Соф, – он покачал головой. – Мне нравится, что ты так этого хочешь.

Я вдруг почувствовала смущение и отвела взгляд.

– Не делай этого, – серьёзно произнёс он.

– Что?

– Ты, похоже, передумала.

– Это просто странно. Я имею в виду, что в прошлый раз мы были пьяны.

– Ты хочешь напиться? – поддразнил он.

– Нет.

Он снова провёл пальцами между моих ног, так нежно, но так целенаправленно, что я жаждала его. Некоторое время мы так и ехали на высокой скорости. Я стонала; он вёл машину. Я стала смелее и положила руку на его натянутые джинсы, и он подвинулся ближе ко мне, пока я тёрла и сжимала его член через ткань. В конце концов, он свернул на очередную просёлочную дорогу, которая, казалось, вела в лесистую местность. Я проезжала здесь раньше, но никогда не сворачивала. Он остановил машину на обочине, а затем выскочил из неё. Я всё ещё вылезала из машины, в то время как он обошёл вокруг, чтобы подойти ко мне. Он взял меня за руку и повёл по высокой траве, которая располагалась по обеим сторонам от пустынной дороги. Он тянул меня дальше и дальше, глубже и глубже в траву, пока мы не перестали видеть дорогу и машину. Затем он положил руки мне на бёдра и поцеловал меня поцелуем, который снова был глубоким, настойчивым и целенаправленным. Я сдалась ему, моё тело покалывало от желания, и та часть меня, которую он взволновал, снова отчаянно хотела его.

Мы упали в траву, его руки исследовали моё тело, а мои – его. Он снял свою футболку, а затем помог мне снять мою через голову. Мы снова поцеловались, и я начала расстёгивать его джинсы, чтобы взять в руки его член. Мы целовались всё настойчивее, и его пальцы нашли край моих лосин, чтобы пробраться под них. Мы неистово цеплялись друг за друга, прелюдии были неуклюжими и быстрыми, в то время как наша одежда слетала на траву. Прежде чем я поняла это, он снова вошёл в меня и стал двигаться толчками. Мы отпустили себя, крича и хватаясь друг за друга, будто нам не было достаточно всего происходящего. Я снова отдалась ему, выкрикивая его имя, пока кончала. Кайл продолжал входить в меня, пока не дошёл до своего пика.

Он притянул меня к себе в траву, обнажённую.

– Соф? – спросил он, затаив дыхание.

– Да, – устало выдохнула я.

– В это же время завтра?

Следующие несколько недель мы продолжали сбегать из дома, он начал занимать все мои мысли, моё тело жаждало его прикосновений. Иногда ночью он забирался в мою комнату, после того, как веселился с друзьями, или заставал меня врасплох на кухне, прижимая меня к тумбочке и заставляя превращаться в желе от одних его прикосновений. Мы сбегали в наше укромное место ещё несколько раз, и даже одним вечером занимались сексом в комнате для вечеринок на третьем этаже, пока наши родители ужинали внизу. Это было опасно и захватывающе, он не мог насытиться мной, и от этого я чувствовала себя особенной. Я знала, что это не может продолжаться вечно, и что никто не должен узнать об этом, но сейчас мы жили одним мгновением. Я осмеливалась думать, что, возможно, мы не враги, которыми я всегда нас считала.

Сейчас

– Ты не способна ездить налегке, – стонет Кайл, укладывая мой чемодан в маленький багажник своей машины. Поздний пятничный день, а мы уезжаем в Брайтон на две ночи.

– Я должна быть готова к любой случайности.

– Сколько случайностей может произойти за две ночи?

– Множество, – усмехаюсь я. Он закрывает багажник и шлёпает меня по заднице.

– Давай прокатимся, – произносит он, надевая свои авиаторы и садясь в машину. Сложно держать себя в руках в компании Кайла; он потрясающий, что бы на нём ни было надето. Сегодня летний воздух немного прохладный, так что он надел джинсы, вансы и худи. Его волосы слегка торчат в стороны, но они у него всегда были слишком длинными, чтобы уложить их. Он слегка сжимает моё бедро, этот жест показывает близкое знакомство и любовь двух старых друзей, а не страсть, которую мы делили когда–то. Я предполагаю, что выгляжу хорошо, но не подхожу для того, чтобы завоевать Кайла Хансона. Сегодня я надела старые джинсы, которые носила ещё несколько лет назад, и с которыми всё никак не могла расстаться. Я определённо не собираюсь возвращаться к диетам, потому что они и так немного свисали с меня. Вместе с джинсами я надела свободную белую майку и конверсы. Мои волосы было слишком тяжело уложить, они постоянно были прямыми, так что я оставила их распущенными и спутанными.

Мы трогаемся с места, и я чувствую восторг от того, что проведу весёлые выходные где–то в новом месте, что буду наслаждаться жизнью, как делаю это с прошлой недели благодаря Кайлу. Мы собираемся остановиться в «Хилтоне» на набережной Брайтона, и Кайл уже забронировал каждому из нас номер.

– Итак, – произносит Кайл, пока мы приближаемся к автотрассе, – гляделки или правда и действие?

– Что? – я сморщила нос и хихикнула. – Гляделки.

– Ты убила веселье, – Кайл подмигивает мне, приподняв свои очки.

Спустя пару часов и несколько ужасных пробок, мы приезжаем в Брайтон. Я никогда раньше не бывала в Брайтоне и довольно удивлена типичным британским ощущением. Берег моря кажется нетронутым и обладает причудливой аурой, в отличие от неоновых реклам и ночных клубов, которые распространены в Блэкпуле, прибережном городе рядом с нашим родным Литамом.

– Здесь мило, – произношу я, пока мы едем вдоль набережной.

– Мило? – Кайл кивает. – Наверное.

Мы находим свой отель и отмечаемся там.

– Хансон, два номера, – вежливо произносит Кайл, и я осознаю, какие мы теперь взрослые и зрелые. Мы больше не глупые подростки, которым бы, наверное, понравилось вот так вместе прийти в отель и хихикать, отмечаясь.

Вскоре мы находим свои номера.

– Итак, быстро переодевайся, и пойдём на ужин, – говорит Кайл.

– Как одеваться? – спрашиваю я.

– Просто как обычно, – произносит он, – должным образом мы оденемся завтра вечером.

– Хорошо, – я киваю и ухожу в свой номер.

Я снимаю свою майку и мешковатые джинсы, надеваю новые зауженные джинсы и милую обычную майку на бретельках с узорами. Я переодеваю свои конверсы на сандалии на низком каблуке. После этого я добавляю немного макияжа и смазываю свои спутанные волосы бальзамом. Через десять минут я готова, и мои вещи уже разобраны, чтобы позже мне не нужно было рыться в сумках в поисках пижамы. Как раз в этот момент раздаётся стук в мою дверь; открыв её, я вижу Кайла, который выглядит как угодно, но только не как обычно. Он переодел свои джинсы на более тёмные, надел коричневые кожаные туфли и подходящую по цвету коричневую с синим рубашку в клетку. Я вижу под рубашкой форму его торса и чуть не ахаю.

Кайл усмехается, когда мы встречаемся глазами, но я быстро отвожу взгляд и иду за своей сумкой.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – произносит он, проходя за мной в комнату, и я слышу в его голосе улыбку.

– Спасибо, – отвечаю я, поворачиваясь к нему. – Ты не выглядишь как обычно.

– Ну, я знал, что ты будешь выглядеть хорошо, так что старался изо всех сил, – он пожимает плечами. Я слегка улыбаюсь и закатываю глаза.

– Всё ещё флиртуешь, – я качаю головой.

– Всё ещё притворяешься, что ненавидишь это, я вижу, – он кладёт руку мне на поясницу и выводит меня из комнаты. – Теперь давай поедим.

Мы выходим на набережную, воздух немного прохладный, но мы идём быстро, чтобы добраться до ближайшего бара. Мы находим его неподалёку и заказываем себе вина. Кайл спрашивает у бармена, где здесь есть ресторан с хорошими стейками и морепродуктами, и тот отправляет нас к месту, которое ещё в десяти минутах ходьбы.

После нескольких бокалов алкоголя мой аппетит исчезает, но нам определённо нужно поесть, так как вечер ещё ранний. Мы смеёмся, разговаривая о некоторых людях, с которыми ходили в школу, и об отличительных чертах характера наших родителей. Кайл рассказывает мне, что редко видит свою маму и говорит с ней, и мне становится немного грустно за него. Я накрываю ладонью его руку, но он отдёргивает её.

– Мне не нужна моя мама, у меня есть Мэггс, – усмехается он.

– Вы с моей мамой часто разговариваете? – с любопытством спрашиваю я. Моя мама не говорила о Кайле. Должно быть, она предполагает, что мне не будет интересно, поэтому не держит меня в курсе.

– Раз в неделю или около того, – улыбается он. – Она пишет мне, проверяет меня. Папа… не так часто.

Я сочувствую ему, так как мои родители практически душили меня своим вниманием, когда я была младше, и в эти дни они так же интересуются каждым моим движением. Мой отец снова женился, но всё ещё комментирует всё, что я делаю. Один из его комментариев был о том, что я оставила Саймона в нашем доме. Он думает, что это плохая идея, но последнее, чего я хочу, так это возвращаться в квартиру, хранящую в себе столько воспоминаний, даже если это оставит меня без гроша. У меня всегда было чувство, что они слишком сильно опекают меня, но я ценю их заботу, и за прошедшие годы научилась принимать её. Должно быть, ужасно иметь родителей, которые не интересуются тобой.

– Это мило, – вздыхаю я. – Я не знала об этом.

– Она не говорит обо мне? – недоумевает он.

– Думаю, мы никогда не поднимали эту тему, – мне интересно, почему, но я меняю тему. – В любом случае, ты всё ещё общаешься с Винни? У них с Эшли через пару недель родится ребёнок.

– Чёрт, правда? – он качает головой. – Я не видел своих школьных друзей несколько лет. Мы никогда не были особо близки после школы. Я никогда бы не подумал, что он в итоге будет с Эшли, Боже. Хотя это мило. Я так понимаю, ты, Эшли и Кэтрин всё ещё близки?

– Эшли и я да, а Кэтрин сейчас живёт в Новой Зеландии, мы связываемся через «Фейсбук». Она помолвлена там с доктором. И она сама доктор, как её родители.

– Круто. Так Эш знает, что ты здесь... со мной?

– Да, – я опускаю взгляд на свой стакан.

– Она думает, что это плохая идея?

– Наверное, но она не знает, как всё сейчас, – увиливаю я.

– Как всё сейчас? – он смотрит на меня до тех пор, пока я не встречаюсь с ним взглядом.

– Ну, мы друзья, брат и сестра, кем нам всегда следовало быть. Разве нет?

Он пожимает плечами.

– Я бы сказал, что всё сложно, но это тоже подходит, – он смеётся, делая глоток своего вина. – Давай, допивай и пойдём искать еду.

– Всё сложно? – спрашиваю я, поднося бокал к губам и допивая вино одним глотком.

– С тобой всегда, – вздыхает он. В моём животе запорхали бабочки, и я мысленно ругаю себя. Несколько бокалов вина, и мы снова флиртуем. Мне нужно сдерживаться, так как это лето не касается наших отношений с Кайлом, но я достаточно глупа, чтобы отрицать, что между нами есть какая–то химия. Он заставляет меня забыть о Саймоне не только тем, что выводит меня из положения, а по большей части тем, что ставит себя в такое положение.

Мы медленно идём к ресторану, дыша морским воздухом, и даже в тишине нет никакой неловкости. Я сказала то, что хотела сказать, мы с Кайлом теперь настоящие друзья, но, может быть, отношения брата и сестры никогда не смогут быть настоящими. Подсознательно я сказала это для того, чтобы избавиться от всех сомнений по поводу того, что всё между нами может возродиться, но он не обращает на это внимания. Мы оба знаем, что слова об отношениях брата и сестры далеки от правды, и после нескольких бокалов вина я задаюсь вопросом, как хорошо Кайл выглядит обнажённым в двадцать восемь лет, потому что он выглядел потрясающе и в восемнадцать.

– Соф? – он вырывает меня из моих фантазий. – Мы пришли.

– Ещё вина? – спрашивает он, пока мы садимся за столик. Я киваю и начинаю просматривать меню. Мне нужно что–то существенное, чтобы чувствовать себя менее пьяной и более сосредоточенной, без постоянных мыслей о Кайле.

Я заказываю стейк средней прожарки с салатом и картофельными дольками. Кайл заказывает лобстера термидор.

– Мы можем делиться друг с другом, – произносит он, закрывая меню, – если хочешь.

– Конечно, – улыбаюсь я. Приносят вино, и Кайл наливает мне целый бокал.

– Итак, первый раз в Брайтоне? – вздыхает он. – В этом месте довольно круто летом. Саймону нравились вечеринки?

Я подавилась своим вином.

– Вау, – смеюсь я. – Мы уже говорим об этом?

Он усмехается.

– А что?

– Я думала, пройдёт пару недель, прежде чем ты будешь спрашивать меня о Саймоне, а затем разорвёшь его на кусочки.

– Что разорвать? Очевидно, этот парень не знает, что это хорошо, когда видит это. Я просто хочу знать, чего тебе не хватало за эти прошедшие несколько лет.

– Ну, нет, он не был поклонником вечеринок. Или сильным пьяницей, или даже любителем больших компаний.

– Тогда каким он был? – он наклоняет голову на бок, с напряжением глядя на меня и ожидая ответа.

– Безопасным, – я пожимаю плечами. – Надёжным, обычным, лёгким и…

– Скучным, – усмехается Кайл.

– Может быть, – я качаю головой. – Хотя я не смотрела на это в таком плане. Я хотела уверенности и того, кто всегда будет рядом.

– Но он бросил тебя, – скептически произносит он.

– Я знаю, – тихо отвечаю я, – в этом вся ирония. Я выбрала мужчину, который надоедал мне до слёз, потому что думала, что он никогда не бросит меня, и он всё равно бросил. Безнадёжность, – я смеюсь, чтобы скрыть боль.

– Если спросишь меня, то я скажу, что он не зажигал тебя и знал это. Это было контролирование ущерба, потому что ты никогда не смогла бы жить так.

– Ты не знаешь этого, – огрызаюсь я.

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, – с кривой усмешкой произносит он. – Я знаю, что какой–то скучный придурок не делал бы тебя счастливой вечно. Он оказал тебе любезность.

– О да, – дерзко отвечаю я. – Тогда что делает меня счастливой? – спрашиваю я сухо.

– Я, – как ни в чём не бывало говорит он, как раз, когда приносят еду.

На следующее утро я просыпаюсь с лёгким похмельем. Я медленно привыкаю к употреблению алкоголя, что идёт в комплекте с Кайлом. Мы пропустили завтрак в отеле, но готовы идти на исследования в одиннадцать утра. Мы бродим по набережной и покупаем ланч в кафе по пути. Я ем яйца «Бенедикт», а Кайл заказывает полноценный английский завтрак. У него огромный аппетит для того, у кого такое отличное тело. Должно быть, он часто ходит в спортзал, чтобы поддерживать форму. Мы строим планы на день, изучая туристическую листовку, которую Кайл взял в отеле.

– Я думала, ты был здесь раньше, – произношу я, ища достопримечательности.

– Я никогда не видел дневного света, – смеётся он. – Я новичок в туристических вещах.

– Оу, – я киваю, забирая листовку из его рук и задаваясь вопросом, с кем он не видел дневного света, когда был здесь последний раз.

– Как насчёт того, чтобы мы пошли на пирс, осмотрелись там, а затем прошлись по магазинам?

– Я хочу посмотреть на Королевский павильон, – добавляю я, – это печально? Я люблю величественные дома и замки.

– Ну, технически это дворец, – поддразнивает он.

– Одно и то же.

– Хорошо, – усмехается он. – Пирс, павильон, а затем магазины, если останется время?

– Звучит отлично, – улыбаюсь я. Я чувствую себя взволнованной из–за нашего дня вместе и не могу дождаться начала прогулки. Это напоминает мне о том, как Кайл заставлял меня чувствовать себя, как когда–то давно. Каждое прикосновение, каждый украденный поцелуй разжигал меня, и простое обещание провести пять минут вместе заставляло меня собираться весь день. Его улыбка успокаивала любые мои переживания, и только когда мы не были вместе, в моей голове появлялись мысли о чудовищности того, что мы делали.

Мы идём к пирсу, купив сахарную вату, и смеёмся. Мы играем в игровые автоматы и удивляемся тому, как это похоже на Блэкпул. Мы наконец доходим до аттракционов, покупаем билеты и отправляемся на американские горки, которые, кажется, нависают над водой. Я достаточно отважная для аттракционов, но почему–то эти кажутся более опасными, потому что располагаются на пирсе. Мы неистово смеёмся на «вальсе», а один из аттракционов кружиит нас так быстро, что я не могу поднять голову.

Оттуда мы отправляемся к павильону. Это занимает у нас полчаса, и я рада, что надела свои конверсы. Кайл устраивает зрелище, когда следует брошюре гида, которую мы взяли, показывая мне достопримечательности, говоря информативным голосом. Поначалу я старалась игнорировать его, но он читает громко и смотрит на меня, пока я не начинаю улыбаться. Когда мы находим Королевский павильон, меня тут же захватывает его красота, и мне не терпится попасть внутрь. Мы проходим через восхитительные сады, чтобы зайти внутрь, и я прихожу в восторг от великолепия этого места, декор будто не из этого мира. Кайл кажется впечатлённым, но у него нет такого энтузиазма, как у меня. Позже мы находим чайную комнату и выпиваем чай из старомодного английского чайника.

День близится к концу, когда мы покидаем дворец. Я улыбаюсь от уха до уха. Кайл притягивает меня к себе, обвивая рукой мои плечи.

– Сучка вернулась, – произносит он, обнимая меня за плечи.

– Я надеюсь на это, – вздыхаю я, когда он отпускает меня. Я поворачиваюсь к нему, улыбка всё ещё не исчезает.

– Счастье идёт тебе намного больше, Соф, – говорит он.

– Ты сентиментальный ублюдок, – смеюсь я

– Я взял тебе это, – произносит он, протягивая мне бумажный пакет, на котором синим королевским шрифтом написано: «Королевский павильон». – Я купил это, когда ты отходила в уборную.

– Что это? – спрашиваю я, держа в руках пакет.

– Открой его, – говорит он, теряя терпение.

Мы замедляемся, и я лезу в пакет, где оказывается стирательная резинка цвета радуги с напечатанной надписью: «Королевский павильон».

– О Боже, – произношу я, – она похожа на ту…

– Которую бабушка привезла тебе из Сандрингем–Хауса, – заканчивает он.

– Которую я потеряла, когда мы переезжали, – тихо говорю я. – Ты помнишь это?

– Конечно, – он пожимает плечами. – Я внимательный.

У меня нет слов, я задыхаюсь от эмоций, которые отказываюсь показывать.

– Я… откуда ты знал, что она была такой?

– Это не сложно, – смеётся он, немного смутившись. – Я просто увидел её и вспомнил эту историю. Вот и всё.

– Спасибо, Кайл, – я притягиваю его к себе и крепко обнимаю.

– Это просто ластик, ничего особенного.

Я улыбаюсь, глядя на его лицо.

– Спасибо, – просто говорю я, отводя взгляд. Я забыла, что рассказывала ему эту историю, что это было последним, что бабушка подарила мне перед тем, как умерла от рака, и как это важно для меня. Это была глупая, бесполезная вещь, но она значила для меня всё, и в тот день, когда она подарила мне этот ластик, я была в восторге от того, что он похож на радугу. В тот день я решила, что он слишком хороший, чтобы когда–либо использовать его, и так он стал для меня бесценным после того, как бабушка умерла. Кайл снова кладёт руку на мои плечи.

– Мы можем написать «Сандрингем» над надписью «Королевский павильон», – смеётся он.

Позже в тот вечер мы наряжаемся для большой ночи. Я надеваю розовое платье без бретелек с чёрным поясом на талии. Волосы собираю в пучок на макушке и надеваю длинные золотые серьги, которые внешне делают мою шею длиннее. Я даже приклеиваю накладные ресницы и подвожу глаза, чтобы чувствовать себя в наряде как Одри Хепберн. Кайл приходит за мной около семи вечера, и, увидев меня, присвистывает.

– Вы выглядите чертовски отлично, мисс Кинг, – усмехается он.

– Ты тоже, – отвечаю я. – Пошли.

На нём тёмные джинсы, обтягивающая чёрная футболка и серый пиджак. Он выглядит как всегда неотразимо, и я задаюсь вопросом, может ли Кайл когда–нибудь выглядеть иначе. Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на него, когда мы выходим из отеля, и я чувствую прилив гордости от того, что этим вечером он мой.

Мы перекусываем в маленьком итальянском ресторане, прежде чем начать пить в местных популярных барах. Кайл заказывает шампанское, и я пьянею после третьего бокала.

– Хочешь пройтись по клубам? – спрашивает он.

– Конечно, – киваю я.

В первом клубе я понимаю, каким важным стал Кайл Хансон. Куда бы мы ни пошли, его имя есть в списке. Он проводит меня через очереди в самые эксклюзивные клубы из всех, в которых я только была. Мы проходим в VIP–зоны, где он пожимает людям руки и представляет меня как своего друга. Мужчины целуют мне руки, а женщины смотрят на меня с завистью. Они вежливо говорят с ним о его последних записях, а некоторые даже спрашивают о встречах, но Кайл всегда даёт им свою визитку и просит связаться с Джеральдин. Он знает всех диджеев, управляющих и даже владельцев клубов, которые появляются из ниоткуда, чтобы познакомиться с ним. У меня такое чувство, будто я нахожусь рядом со знаменитостью, и мне стыдно из–за того, что я понятия не имею, чем на самом деле занимается Кайл, и почему это так важно для всех этих людей.

Когда мы проходим в четвёртую VIP–зону, поднявшись по лестнице, которая пуста, если не считать нас, Кайл поворачивается ко мне.

– Ты в порядке? Я же не вымотал тебя?

– Ох, нет, – я качаю головой. – Всё в порядке, мне весело.

Он наклоняется ко мне и касается своим лбом моего.

– Если хочешь уйти, только скажи.

– Я не хочу уходить, – шепчу я.

– Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, – вздыхает он. Его глаза на секунду закрываются, прежде чем он поворачивается и берёт меня за руку, чтобы потянуть за собой. Моё сердце заколотилось на его последних словах, заставив проснуться бабочек в моём животе. Этот мужчина влияет на меня по–прежнему. Я с жадностью хватаю каждое его слово. Я снова оказываюсь под его чарами, как десять лет назад. Мне нужно взять себя в руки. Он предлагает мне дружбу, а я слышу намного больше. Шампанское наводит на меня ностальгию, а его прикосновения возбуждают меня.

Позже в тот вечер, когда мы разговариваем с одним из диджеев, он обвивает рукой мою талию. Он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:

– Ты самая красивая девушка в любом зале. Ни один из этих идиотов не может оторвать от тебя глаз.

Я качаю головой и бросаю на него знающий злобный взгляд; он дразнит меня.

– Не смотри так на меня, – его рука крепче сжимает мою талию. – Я слишком много выпил, чтобы сопротивляться этому взгляду.

– Заткнись, – я ударяю его по руке. – Давай выпьем.

Мы гуляем, пока не закрывается последний пункт нашего назначения. К этому времени я пью водку с колой, а Кайл виски с колой. Кайл придерживает меня, когда мы уходим. Кажется, весь алкоголь, который мы выпили, никак не повлиял на него, а вот мне нужна серьёзная помощь.

В отеле Кайл помогает мне дойти до номера, и мы падаем на мою кровать. Он снимает свою обувь и укладывается рядом со мной. Я снимаю свои туфли и накладные ресницы и распускаю волосы. Мы лежим вместе, как делали много раз раньше. Я поворачиваюсь к нему спиной, и он обнимает меня сзади.

– Я скучала по тебе, Кайл, – вздыхаю я, и он обнимает меня крепче, целуя меня в затылок.

– Я по тебе тоже, – говорит он через несколько секунд, прежде чем мы засыпаем.

Одиннадцать – Только ярость

Сейчас

Следующим утром я просыпаюсь на рассвете, как раз, когда свет начинает проникать в окно. Поначалу я пытаюсь вспомнить, где я, а затем понимаю, что лежу в обнимку с Кайлом, положив руку на его обнажённую грудь, в то время как он лежит рядом в одних боксерах. Мой взгляд блуждает по его полуобнажённому телу, и я не могу не оценить то, что вижу. За прошедшие десять лет он определённо поправился во всех нужных местах. На мне всё ещё надето платье с прошлого вечера, но Кайл каким–то образом разделся за ночь. Я медленно отодвигаюсь от него, стараясь его не разбудить. Он тихо стонет и переворачивается, в то время как я высвобождаюсь из его объятий. Я хватаю свою пижаму и средства для снятия макияжа и закрываюсь в ванной.

Прошлая ночь была сумасшедшей, и я наслаждалась каждой минутой, но сейчас паникую из–за того, что мы с Кайлом переступили черту. Мне приходится глубоко дышать, пока я смотрю на своё изуродованное лицо в зеркале. Повсюду красные пятна и тушь, а губы уродуют остатки помады. Я умываю лицо и раздеваюсь, запрыгивая под душ. Я позволяю тёплой воде литься на моё лицо и пропитывать мои волосы, массажируя голову, которая не перестаёт болеть. После того, как я отрываюсь от воды, я надеваю свою удобную пижаму и смотрюсь в зеркало, чтобы проверить, стало ли лучше. Ничего не улучшилось, но это, по крайней мере, может отбить у Кайла желание флиртовать, которое, кажется, усиливается с каждым днём.

Я прокрадываюсь обратно в свой номер и ищу телефон. На экране светится три сообщения от Эшли.

Как Лондон?

Чем ты занимаешься, что не можешь ответить?

Софи Мари, лучше тебе не разочаровывать меня. Напиши мне как можно скорее.

Последнее пришло только этим утром, так что я пишу ответ.

Здесь всё хорошо, параноидальная беременная женщина, мы в Брайтоне, прошлой ночью гуляли, и я не видела сообщений. Хорошо проводим время. Больше никаких слёз. Скоро увидимся. ХХХ.

– Доброе утро, – стонет с кровати Кайл. Я подскакиваю, услышав его голос.

– Доброе, – я натянуто улыбаюсь, немного смущённая тем, что он лежит в моей кровати полуголый.

– Возвращайся в кровать, – снова стонет он. – У меня болит голова, мне нужны объятия. Ещё слишком рано, чтобы вставать.

– Я знаю, – я отвечаю тихо, чтобы не беспокоить свою голову, как и его. – Мне нужно было принять душ, я чувствовала себя отвратительно.

– Ты чувствовала себя отлично, – он загадочно усмехается. Я качаю головой.

– Ты не хочешь пойти в свой номер, полежать там? – спрашиваю я.

– Зачем? Хочешь, чтобы я ушёл? – он садится, кажется, не замечая того, как мой взгляд блуждает по его телу. Он в недоумении.

– Нет, просто… – начинаю я.

– Слушай, Соф, иди сюда. Я не собираюсь набрасываться на тебя, я просто хочу обняться, и я хочу этого в этом номере.

– Эм–м… Хорошо, – я кладу телефон, осторожно подхожу к нему и забираюсь обратно под одеяло.

Он притягивает меня к себе, его рука обвивается вокруг моей талии, и он разглаживает мои волосы, чтобы устроиться поудобнее.

– Не нужно нервничать рядом со мной, Соф, я никогда не сделаю того, от чего тебе будет неуютно.

– Знаю, – вздыхаю я. Я не ему не доверяю. Я не доверяю себе. Из–за одних его объятий по моему телу проходит ток. Его запах притягивает меня и вытягивает изнутри меня все чувства, которые я так долго пыталась похоронить. Я так боюсь, что снова привыкну к нему. Я вовсе не переживаю о том, что мне будет неуютно; я переживаю, что позволю себе быть слишком расслабленной и никогда не захочу отпустить это чувство. Кайл – привычка, от которой трудно избавиться, а я как шлюха, работающая за наркотики и сходящая с ума от нужды в дозе.

– Оставайся в своей пижаме, – чуть позже произносит он. – Я пойду приму душ и оденусь. Потом поедем домой.

– Я буду в пижаме?

– Да, – кивает он. – Мы можем просто переместить тебя сразу на диван, когда приедем домой, заказать «фастфуд» и посмотреть что–нибудь по телевизору.

– Я не инвалидка, – вздыхаю я. – Что, если нас остановит полиция?

Он пожал плечами.

– Пижамы не мешают вождению, – он приподнимает бровь и улыбается.

– Я просто оденусь. Спасибо, но мы и так можем поваляться на диване с «фастфудом».

– Отлично, – он потирает руки. – Время боевиков.

Я стону.

– Иди собирайся, мы можем поговорить о фильме по дороге домой!

Через час мы уже в дороге, и я сплю большую часть времени. Возможно, это была лучшая идея, так как я не уверена, что меня не стошнит. Мы останавливаемся на парковке Кайла в пять часов, и он относит наши чемоданы в квартиру. Я проскальзываю на диван, и он, захватив нам напитки из холодильника, усаживается рядом со мной.

– Лучшие выходные за несколько лет, – усмехается он.

– У меня тоже, – киваю я. – Теперь давай закажем еду и посмотрим сопливую романтическую комедию.

Старые времена

После окончания экзаменов в нашей школе проходил ежегодный летний бал для выпускников. Этот бал проходил в местом пятизвёздочном отеле. Это была экстравагантная вечеринка с официальным дресс–кодом. Кайлу дали кредитку Мика, чтобы он мог купить себе одежду, в то время как моя мама повезла меня на шоппинг в Манчестер. Мама спрашивала Кайла, хочет ли он поехать, но он просто пожал плечами и ответил: «нет».

Я могла сказать, что мама хочет достучаться до него, что она хочет, чтобы он был частью семьи. Но по его манерам и поведению было легко увидеть, что он не может дождаться, когда съедет из дома. Мне пришлось узнать две стороны Кайла и принять их. Когда мы были одни, он был живым, его глаза горели от желания и притягивали меня, а я превращалась в желе в его руках. Однако, когда наши родители были рядом, или когда мы были перед друзьями, он казался совершенно другим; он был угрюмым и будто не замечал моего присутствия. Я действительно относилась к этому нормально, так как не была уверена, что он мне вообще нравится, как человек. Каждый раз, когда мы занимались сексом, я продолжала говорить себе, что это не должно повторяться снова. Единственной проблемой было то, что когда мы были наедине, без стараний и иногда даже без слов, он покорял меня. Я никогда не чувствовала себя использованной или грязной. А риск быть пойманными только придавал восторга.

Мы с друзьями с нетерпением ждали летнего бала. Мама купила мне оранжевое платье длиной до колена, которое выглядело так, что его могла надеть и Кэрри Брэдшоу. Я купила себе оранжевые босоножки на шпильке и записалась к маминому парикмахеру на укладку. Эшли и Кэтрин должны были приехать ко мне, мама собиралась приготовить ужин, и мы хотели выпить вина, прежде чем поехать в отель. Всё было спланировано идеально.

Итак, в пятницу днём я приехала в парикмахерскую и уселась на стул, читая модный журнал, в то время как мои волосы укладывали красивыми светлыми локонами. Парикмахер моей мамы, Лиза, не нуждалась в ещё одном человеке для разговора. Она могла разговаривать с вами и рассказывать вам о своих драмах с бойфрендом, о салоне и о местных сплетнях, о мировых новостях, а в это время вы просто сидели на месте, не говоря ни слова. Это действительно был дар. Однако она была очень талантливой, и я была в восторге от своей причёски.

– Огромное спасибо, Лиза, – сказала я с сияющей улыбкой, прежде чем уйти. – Причёска выглядит замечательно.

– Как ты относишься к накладным ресницам? Я начала делать такие, они удивительные, – она загорелась энтузиазмом.

– Эм–м, – я посмотрела на время. – Думаю, можно попробовать.

Мама собиралась расплатиться за всё завтра, когда придёт сюда, и я знала, что она не будет против. Из–за этого я не опоздаю, но всё равно придётся торопиться. Я должна была быть красивой.

Я вернулась домой за час до приезда девочек, и хотя мои ресницы выглядели удивительно, стоило побеспокоиться о том, что у меня оставался всего час на сборы. Я хотела быть в халате, чтобы оставалось только нанести макияж и надеть платье, когда они приедут. Времени было всего половина четвёртого, так что моя мама и Мик ещё не вернулись. Я зашла в дом, взяла себе выпивку и побежала наверх. У меня было отличное настроение, и я не могла убрать с лица улыбку. Я не могла дождаться вечеринки со своими лучшими подругами, и у меня впереди было лето свободы, прежде чем начнётся учёба в университете Ньюкасла. Я вдруг почувствовала прилив эйфории и включила музыку на максимальную громкость, начав собирать вещи, которые нужны были мне для приготовлений к вечеринке.

– Привет, – произнёс позади меня Кайл. Он стоял в дверном проёме в мою комнату. У меня чуть душа из тела не выпрыгнула при звуке его голоса.

Я развернулась.

– Привет, – слабо улыбнулась я. Несмотря на последние пару недель, между нами всё ещё была неловкость.

Он подошёл ко мне.

– Ты выглядишь… – его взгляд пробежал по моему телу, – хорошо, – он вздохнул, наклонился ко мне, в то время как я стояла перед кроватью, и нежно поцеловал меня.

– Кайл, – произнесла я, отталкивая его. – Мама может вернуться в любую минуту.

– Ну и что, – он снова поцеловал меня. – Мне нужна всего минута.

– Мне нужно собираться, – я тихо захихикала.

– Ты уже выглядишь отлично, – он провёл рукой по моей спине и опустил руку на мой зад. Я отдалась поцелую, который стал более настойчивым. Он простонал в мои губы и попытался толкнуть меня на кровать.

– Нет, Кайл, – я вырвалась из транса, снова оттолкнув его. – Моя причёска.

– Что?

– Я не могу испортить свою причёску, я только что её сделала.

– Я не буду трогать твою причёску, – снова попытался соблазнить меня он, взяв меня за подбородок и приподняв моё лицо. От его красоты у меня перехватывало дыхание, и одновременно с этим разбивалось моё сердце.

– Кайл, – я положила ладонь на его грудь. – Серьёзно… нет. Мне нужно собираться, и я не хочу вспотеть, – его настойчивость начинала раздражать меня.

– Кому какое дело, Соф? Кто заметит?

– Что? – огрызнулась я повышенным от злости голосом. – Что, никто меня не заметит? В чём смысл всего этого? – я обвела рукой своё лицо, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. – Невозможно отполировать дерьмо, ты это хочешь сказать?

– Соф, – он слегка улыбнулся и положил руку на моё плечо. Я стряхнула её.

– Я для тебя просто развлечение, Кайл, обычная девушка, которой ты можешь манипулировать, чтобы получить то, что ты хочешь? Ты улыбаешься, и мои трусики слетают сами собой? – выплюнула я.

Он отступил назад, и улыбка на его лице уступила место злости, которую Кайл обычно не трудился показывать, демонстрируя вместо этого безразличие.

– Ох, пошло всё к чёрту, – он развернулся, чтобы уйти.

– Да, к чёрту. Когда у меня есть выбор, когда я имею право голоса, когда я настоящий человек…

Он развернулся так быстро, что я отпрыгнула с его пути. В нём бурлила злость, и я вдруг увидела ту его сторону, которую никогда не видела раньше.

– У тебя всегда есть выбор, Софи, – разбушевался он. – Дело никогда не было только во мне. Ты тоже этого хочешь. Я знаю, что хочешь.

– Я даже не думала об этом, пока ты…

– Забудь об этом, – крикнул он. – Иди, прихорашивайся, чтобы пощеголять перед своими маленькими друзьями, и посмотри, есть ли мне до этого дело. С меня хватит. Ты сделала всё так просто, что мне чертовски скучно, – он бросил на меня злобный взгляд, в то время как мои глаза стали наполняться слезами. – Больно, Соф? – усмехнулся он.

– Ты идиот, – я покачала головой. – Я должна была доверять своим инстинктам.

– Конечно, принцесса Софи. Секс со мной никогда не заканчивается хорошо, – его улыбка стала более грубой, его взгляд не отрывался от моих глаз. Мне не нужно было отвечать, так что я подняла голову выше, схватила свои вещи и сбежала в ванную.

Я была так зла и в то же время так расстроена. Две недели, потребовалось всего две чёртовых недели, чтобы Кайл Хансон стал частью моих фантазий. Я даже не понимала, что делаю это, но я построила его воображаемой версией человека, которым он на самом деле был. Я взяла то, что было между нами, и составила из этого что–то значимое. Я говорила себе не делать этого, но я была типичной девушкой и ничего не могла с собой поделать. Я взяла страстный, жаркий, бессмысленный секс и превратила его в связь. Невозможно было не сделать этого, и я была уверена, что глубоко внутри он тоже это чувствует. Я знала Кайла Хансона, я видела его издалека в течение многих лет, и он был из того типа парней, которые разбивают сердца, не признают ошибок и определённо не показывают эмоции. Я покачала головой и уставилась на себя в зеркало. Мои карие глаза теперь были обрамлены длинными накладными ресницами, которые только подчёркивали то, какая я идиотка.

Я приняла душ и трясущимися руками накрасила свои ногти. Я держала слёзы под контролем и говорила себе, что не могу страдать из–за чего–то, что представила в своей голове. Он был монстром, а я ела прямо с его рук. Я должна была винить только себя в том, что всё так вышло. В то время как я красила ногти, приехала моя мама.

– Ох, Софи, твоя причёска, – провизжала она. – Ты действительно самая красивая девушка, которую я когда–либо видела.

Я вздохнула.

– Ты обязана так говорить, ты же моя мама.

– Я говорю это потому, – она села рядом со мной и положила руку мне на плечи, – что не могу поверить, как мне повезло, что ты моя дочь.

– Оу, мама, – я слегка толкнула её плечом. – Не заставляй меня плакать, – я воспользовалась возможностью и повернулась, чтобы обнять её. Я вдохнула её аромат и крепко сжала её. Она обнимала меня, пока я не стала готова отстраниться, и мы обе знали, что дело не в том, что она сказала. Но она не стала ничего выяснять и просто позволила мне успокоиться рядом с ней.

– Я люблю тебя, – она поцеловала меня в макушку. – Ох, ты сделала ресницы, они выглядят отлично, – произнесла она. – Тебе что–нибудь нужно?

– Бокал вина?

– Как насчёт шампанского? – с энтузиазмом спросила она. – Я открою одну бутылку к приезду девочек.

– Отлично, – усмехнулась я. И вот так моя мама всё решила. Я могла быть кем угодно для Кайла, но у меня всегда будет мама, которая никогда не позволит мне чувствовать себя недостойной чего–то. Я могла быть серийной убийцей, но она всегда будет защищать меня. В этот момент я чувствовала к ней невообразимую любовь.

Кэтрин приехала первой. Она сделала себе макияж и приступила сразу к моему, радуясь тому, что могла поработать с моими накладными ресницами. Эшли немного опоздала и витала в облаках из–за недавно проведённого времени с Винни. Мы позволили этой теме стать главной, пока пили по первому балу шампанского, а затем Кэтрин настояла на изменении направления.

– Ты выглядишь так, будто кто–то пнул твоего щенка, – произношу Эшли, пока мы сидели на моей кровати. Наш макияж был закончен, и мы слушали «Now 53».

– Чушь, – я покачала головой и отвела взгляд от неё.

Она посмотрела на меня с подозрением, как раз, когда в комнату заглянула моя мама.

– Девочки, не хотите подняться на третий этаж? Там Кайл со своим другом, Дэвидом. Я могу сделать несколько фотографий, пока вы все не ушли.

– Нет, – огрызнулась я, довольно враждебно. – Эм–м… нет, спасибо, мама, они нам не друзья.

– Хорошо, – она подняла руки вверх. – Но вам лучше одеваться, уже почти половина седьмого.

– Спасибо, мам.

Она захлопнула дверь.

– Винни там? – произношу Эшли, и мы с Кэтрин закричали. Она рассмеялась, и мы все начали хихикать.

Я надела своё платье, и благодаря навыкам Кэтрин наносить макияж, чувствовала себя на миллион долларов. Эшли надела длинное платье жемчужного цвета, которое обтягивало её замечательную фигуру. На Кэтрин было чёрное платье, подчёркивающее её изгибы, и конечно же, подходящие аксессуары, завершающие идеальный образ. Мы все обнялись, прежде чем спуститься вниз.

Мама и Мик сидели во дворе в свете раннего вечера, в то время как мы вышли к ним через кухню.

– Вау, – произнёс Мик. – Мэггс, тебе лучше заснять это, в июне 2003 года в нашем доме были три кинозвезды.

– Мик, – рассмеялась я.

– Мы и правда выглядим хорошо, – кивнула Эшли.

– Ладно, давайте, я всё равно хочу несколько фотографий. Встаньте все втроём перед моими недотрогами. – Она была так помешана на своих цветах в саду. Мы все послушно встали перед её ценностями.

– Кайл! – крикнул Мик, увидев две тени в смокингах на кухне.

– Выходите сюда и сфотографируйтесь.

– Я опаздываю, – проворчал он. Мы все повернулись и увидели, как он схватил с полки бутылку «Джека Дэниелса».

– Ради Бога, выйди сюда! – крикнул Майк тоном, не терпящим возражений.

– Ладно, – он вышел из дома, держа в руке бутылку. Дэвид шёл следом, находясь в своём обычном весёлом настроении.

– Здравствуйте, мистер и миссис Хансон, – улыбнулся он. – Милый вечерок.

– Верно, Дэвид, – кивнула мама, бросив на Мика злой взгляд. Возможно, она злилась из–за его способности омрачать ситуацию, командуя Кайлом. – Теперь все в кадр, – бодро произношу она, в то время как мы впятером становились перед её клумбой. Кайл и Дэвид встали по обе стороны от нас, и мы все улыбнулись. Как только прозвучал щелчок фотоаппарата, Кайл пришёл в движение.

– Пошли, Дэйв, нам нужно идти, – ворчал он.

Дэвид последовал за ним и кивнул на прощание моим родителям.

– Ещё один снимок, девочки, – мама улыбнулась нам, игнорируя неловкость.

Позже мы вышли к полно–приводному автомобилю Мика. Мама собиралась приготовить ужин к его возвращению, так что нас осталось только четверо. Машина Кайла вдруг с визгом вернулась на подъездную дорожку, как раз, когда мы сели в машину Мика. Мик сорвался с водительского места, и я побежал за ним.

– Какого чёрта ты делаешь? – крикнул он. – Ты водишь эту машину как лунатик.

– «БМВ» нужно водить быстро, – медленно, злобным тоном произнёс он, – а не как старик.

– Ты испортился, – выплюнул Мик, – и это всё моя вина. Надеюсь, ты не пил виски, прежде чем садиться за руль. И зачем ты вообще вернулся?

– Не твоё дело, – крикнул он. Мик сделал шаг к нему, и я потянула его за руку.

– Пошли, Мик, – бодро произношу я, – мы опоздаем.

– Не делай мне никаких одолжений, принцесса, – крикнул Кайл.

– Бестолковщина, – покачал головой Мик.

Кайл сделал глубокий вдох и бросил на меня злой взгляд.

– Она опоздает, – сказал он с широко раскрытыми глазами и натянутой улыбкой. Мы оба развернулись и пошли обратно к машине, и я выдохнула воздух, который, не замечая, сдерживала в себе.

– Ох, Соф? – крикнул Кайл, и я обернулась. – Уверен, ты сегодня потрахаешься. В смысле, ты ведь для этого так нарядилась, верно?

– Кайл! – разозлился Мик, и я снова потянула его за руку.

– Не обращай внимания, – произношу я сквозь сжатые зубы, в то время как моё лицо покраснело. – Он этого не стоит.

Когда мы вернулись в машину, я заняла пассажирское место, и Эшли положила руку на мои плечи, слегка сжав их.

– Боюсь, мой сын – отвратительный результат работы, – произнёс Мик, когда мы начали отъезжать. Я всё не могла перестать видеть измученный взгляд Кайла, не могла упустить тот факт, что Мик имеет большое отношение к тому, как ведёт себя его сын. Отсутствие заботы влияет на многое, и за деньги нельзя купить счастье. Кайл узнал это тяжёлым способом, и, несмотря на то, как он пользовался мной, это он заслуживал жалость, а не я.

Летний бал был поразительным, диджей ставил все песни, которые мы заказывали, и зал был достаточно большим для всей толпы, чтобы не было тесно. Все смеялись, танцевали и вспоминали все годы, проведённые вместе. Люди, с которыми я не часто разговаривала, подходили ко мне с просьбой оставить подпись в их выпускных альбомах. Кэтрин, Эшли и я оставались вместе, покупая бутылки вина и смешиваясь с разными группами наших друзей. Я не могла не заметить, что Кайла и его дружков нигде не было видно, и к десяти вечера я была довольно пьяна. В таком состоянии и нашёл меня Тим Аньон.

– Потанцуем? – спросил он, протянув мне руку. – Ты сегодня выглядишь удивительно, Софи, – проворковал он. Я приняла его комплимент и потянулась к нему, в то время как он повёл меня к танцполу.

Он взял меня за руку и закружил, пока мы смеялись. Я впервые за этот вечер чувствовала себя свободной, и глубоко внутри я была рада, что Кайл не появился и не испортил последний вечер моей школьной жизни. Тим наклонил меня, когда песня заканчивалась, а затем притянул обратно к себе, в то время как его рука медленно скользила по моей спине.

– Хочешь сигарету? – спросил он.

Я кивнула.

– Я пытаюсь бросить.

– Завтра, – усмехнулся он.

Он провёл меня к ближайшему столику и дал мне сигарету, наклонившись, чтобы зажечь её, прежде чем прикурить свою. Я сидела спиной к двери, а Эшли села напротив меня. Когда её лицо засветилось, и она поднялась со своего места, я поняла, что приехал Винни, а с ним и Кайл. Кайл прошёл мимо меня, и я даже не взглянула в его сторону, но чувствовала его злой взгляд. Я знала, что к этому времени он уже пьян. Я ничего не смогла с собой поделать и прильнула к Тиму, пока курила, чтобы доказать Кайлу, что не переживаю из–за произошедшей с ним ситуации. Докурив свою сигарету, я подняла взгляд и увидела, что Кайл сидит за соседним столиком, а у него на коленях расположилась Дженни Миллер. Моё сердце замерло, и я постаралась не пялиться на них. Он слегка повернулся, поймав мой взгляд, и улыбнулся.

– Не обращай на него внимания, – произнесла Кэтрин, занимая место Тима, пока тот пошёл к бару, – он любит тебя провоцировать. Давай, пошли танцевать. – Кэтрин не представляла, как сильно он любит меня провоцировать.

Она взяла меня за руку и повела на танцпол. Мы танцевали под свои любимые песни и просили диджея ставить некоторые старые любимые песни. Тим принёс мне выпить на танцпол, так как я не намеревалась садиться, и это было очевидно. Эшли присоединилась к нам, как и толпа других девушек из школы, но через всё это сумасшествие я всё ещё могла видеть, как Дженни обвилась вокруг Кайла. Он обнимал её одной рукой и запрокидывал голову назад от смеха. Я направилась к бару и заказала несколько рюмок текилы; Кэтрин приковыляла следом за мной.

– Мы собираемся напиться в хлам? – рассмеялась она, в то время как я расплачивалась за напитки.

– Да, определённо, – я подняла рюмки, и она забрала одну из них; мы чокнулись и залпом выпили обжигающую жидкость.

Спустя час мы были абсолютно пьяны. Эшли набрасывалась на Винни, а Кэтрин общалась со своим другом с уроков химии, Ли, который когда–то ей нравился. Тим крутился вокруг меня, но я была слишком пьяна, чтобы симулировать интерес, и вместо этого курила, бросая злые взгляды на Кайла. В конце концов, я сорвалась и решила, что этот человек, просто так занимающий пространство, не будет занимать место в моих мыслях. Так что я кое–как поднялась на ноги, и пройдя через толпу неизвестных мне пьяных студентов, остановилась перед его столиком.

– Кайл, – рявкнула я. Он даже не взглянул на меня, но Дженни, которая теперь сидела слева от него, посмотрела в мою сторону.

– Чем мы можем тебе помочь? – злостно произношу она, немного посмеиваясь.

– Я говорила со своим братом, – я подчеркнула слово «братом». – Кайл, – снова рявкнула я.

Он медленно повернул голову ко мне, его глаза светились от веселья.

– Отвяжись, – произнёс он, и Дженни истерично расхохоталась. Я скептически посмотрела на него, и в этот момент я не могла ненавидеть себя ещё больше. Я слегка покачала головой, борясь со слезами. Он отвернулась от меня обратно к своему столу, за которым сидела его компания и наблюдала за мной, ожидая реакции. Я развернулась и попыталась уйти быстро и грациозно, однако, скорее всего, это было похоже на паническое бегство.

Я вышла в холл и прислонилась спиной к стене, делая глубокие вдохи. Он был таким придурком, и я не представляла, почему добиваюсь его привязанности, как и все другие девушки, с которыми он спал. Я была жалкой, а он был монстром. Это всё был обман, это всё была игра, и я наконец поняла это.

Я всхлипнула и попыталась спастись от позора, намереваясь вернуться к подругам. Однако, внезапно алкоголь, туфли и мои эмоции послужили факторами, из–за которых я упала. Это всё произошло в замедленном движении. Я споткнулась и не смогла удержаться на ногах. Я знала, что падаю, но всё равно старалась устоять и не рухнуть. В конце концов, я просто вытянула руки, чтобы остановить падение, и, когда приземлилась, услышала это – хруст.

– Чёрт! – закричала я. – Чёрт.

Как раз тогда, неизвестно откуда, появилась Кэтрин.

– Соф? – ошеломлённо произнесла она. – Соф, – она попыталась помочь мне подняться. – Ты в порядке?

Я поднялась на ноги.

– Нет, – я покачала головой. – Кэтрин, мне нужно, чтобы ты позвонила моей маме. Думаю, я… у меня треснула рука. Я думаю, она сломана.

– Дерьмо, – проговорила она, оглядывая коридор и отчаянно ища помощь.

– Отведи меня в уборную, – простонала я. – Меня сейчас стошнит.

Мы прошли в женскую уборную, и я склонилась над унитазом, прижимая к себе пострадавшую руку, пока меня тошнило. Казалось, пролетела всего минута, но, должно быть, прошло около получаса, прежде чем приехала моя мама. Она гладила меня по голове, пока я плакала и обнимала её.

– Мне так стыдно, – рыдала я.

– Не стоит, – успокаивала меня она, – никто нас не увидит. Пошли, наденешь свои спортивные штаны и футболку, нужно съездить в больницу. – Каким–то образом тошнота и серьёзность ситуации отрезвили меня, и я попивала диетическую колу, которую купила мама. – Мик на улице, – вздохнула она. – Мы решили не пить сегодня вечером, и это было хорошим решением, – она прижала меня к себе. – Пойдём.

Мы вышли обратно в коридор, где, к счастью, не было много людей, так что я просто быстро прошла к двери, опустив голову, в то время как мама прижимала меня к себе. Мик припарковался прямо перед отелем. Он разговаривал с Кэтрин, пока мы приближались к машине, и с тревогой посмотрел на меня, когда мы прошли через вращающуюся дверь.

– Спасибо, Кэтрин, – сказала мама.

– Дай мне знать, когда со всем разберёшься, – сказала она мне, обнимая меня. – Как рука?

Я опустила взгляд на свою руку.

– Она меня убивает, – поморщилась я. Мама открыла для меня заднюю дверь машины, как раз когда из дверей отела вылетел Кайл.

– Эй! – крикнул он, подходя к машине. Мик сидел за рулём с открытым окном.

– Возвращайся внутрь, сын, – рявкнул он.

– Что происходит? – спросил Кайл, взглянув на Кэтрин, после чего открыл заднюю дверь машины, которую только что закрыла мама.

– Кайл, – вскрикнула она, – возвращайся обратно, милый, наслаждайся вечеринкой.

– Куда она едет? – он посмотрел на меня, но я не подняла на него взгляд.

– Она повредила руку, Кайл, мы собираемся в больницу, – мама снова попыталась закрыть дверь с моей стороны.

– Я еду с вами, – произнёс он, – двигайся, Соф.

– Нет, – мама оттолкнула его назад. – Кайл, ты пьян, честно, возвращайся в отель. Кэтрин, уведи его, – попросила её мама. – Иди… мы вернёмся домой раньше тебя.

– Соф… – крикнул он. Я сглотнула, и мои глаза снова наполнились слезами. Чёрт его побери. Я не могла позволить ему видеть меня. – Соф… – снова произнёс он, и я повернула голову. Он стоял перед открытой дверью, его взгляд встретился с моим, в то время как мама стояла сзади и тянула его назад. – Что произошло?

– Я упала, – пропищала я.

– Она споткнулась, – сказала Кэтрин. – Пошли, Кайл, дай родителям забрать её.

Он отошёл, но его взгляд не отрывался от моего.

– Мне жаль, – он вздохнул, в то время как дверь закрылась.

Мик выскочил из машины.

– Перестань устраивать сцену, Кайл, ты имеешь к этому какое–то отношение?

– Нет, – Кайл обратил взгляд на Мика, – как я могу относиться к этому?

– Ты мерзкий щенок, вот как.

– Мик, – проговорила мама, – садись в машину.

Кайл попятился назад и посмотрел на меня через окно. Несколько людей собрались посмотреть этот спектакль, включая Дженни Миллер. Кэтрин стояла рядом с Кайлом, когда машина уезжала, и я расплакалась.

– Не стыдись, милая, – произнесла мама, – завтра никто не будет этого помнить.

– Я буду, – выла я. – Я всегда буду помнить.

Двенадцать – Только Кайл

Старые времена

Я сломала своё запястье. Мы ждали полтора часа в больнице, и после трёх стаканов диетической колы и пачки колечек я чувствовала себя относительно трезвой. Мне сделали временный гипс и сказали вернуться в травмпункт на следующий день, чтобы наложить постоянный гипс. Я чувствовала себя ужасно. Слава Богу, мне не нужно было после этого возвращаться в школу. В моей голове крутились отвратительные воспоминания, и я была уверена, что никогда снова не смогу встретиться с этими людьми.

Мы приехали домой в час ночи, и мама помогла мне надеть пижаму, убрать все заколки из моей причёски и связать волосы в пучок.

– Доброй ночи, Софи, – произнесла она, поцеловав меня в макушку. – Ты меня сегодня напугала, – прошептала она.

– Прости, мам.

– Ох, всё в порядке, не думаю, что ты в скором времени ещё раз так напьёшься, – рассмеялась она.

Она выключила свет, и я попыталась устроиться как можно удобнее с гипсом на руке. Воспоминания не оставляли меня в покое, и я поморщилась, когда вспомнила, как подошла к Кайлу.

– Соф? – прохрипел Кайл со стороны двери в нашу общую ванную. Я села в кровати и уставилась на него.

– Кайл, – резко сказала я, – пожалуйста, просто оставь меня в покое. – Я вздохнула. – Ты сделал это, выставил меня дурой, больше ты ничего не можешь сделать.

Он подошёл к моей кровати и присел на неё, спиной ко мне, закрыв лицо руками. Я легла обратно, раздражённая, и отвернулась от него. Я не могла понять, что он хочет сказать, или в какой он стадии опьянения, что пришёл сюда, но секс был последним в списке моих предположений. Он сидел почти десять минут, а я старалась заставить себя заснуть. Я чувствовала его движения, но вместо того, чтобы уйти, он забрался под моё одеяло.

– Кайл, – я повернулась к нему, – убирайся, – шёпотом крикнула я. – Я закричу.

– Соф, – снова произнёс он, встретившись со мной взглядом, и я представила, что увидела в его глазах печаль. – Прости, – он сглотнул, пододвигаясь ко мне.

Я выставила свою здоровую руку, чтобы остановить его.

– Нет, Кайл, больше никакого секса, хорошо? Это конец, ты получил всё, чего хотел.

– Просто позволь мне обнять тебя, – тихо произнёс он.

Я саркастично рассмеялась.

– Кто ты такой, Джонни Кастл?

– «Грязные танцы»? – спросил он, приподняв бровь, и я покачала головой с презрением в глазах.

– Я ненавижу тебя, Кайл, – произнесла я, в то время как по моим щекам без разрешения текли слёзы.

– Прости, – снова вздохнул он и подвинулся ближе, несмотря на мои жалкие попытки остановить его одной рукой. Он притянул меня в свои объятия и вдохнул мой запах. – Я облажался, Соф.

– Я знаю, – прорыдала я.

– Я… Ты просто… Я эгоистичный придурок. – Я вытерла слёзы и попыталась собраться. – Я не хотел сказать то, что сказал. Я ревновал, я хотел тебя, и я хотел, чтобы ты выглядела так, будто хочешь того же.

– Что? – я покачала головой. Я устала от его игр, и этот день должен был закончиться поскорее, потому что я больше не могла этого выносить.

– Я хотел знать, что я пересплю с тобой перед этим балом, что ты принадлежишь мне, а ты… ты не хотела меня, и я сорвался.

– Кайл, это ничего не меняет, ты не можешь объяснить того, что сказал, это было ядовито. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя такой маленькой, – я пыталась восстановить голос, но это было невозможно.

– Я облажался, Соф, я не знаю, как не быть таким.

– Каким?

– Замкнутым, – вздохнул он.

– У тебя есть друзья, Боже, ты знаешь, как быть цивилизованным. Я не могу простить тебя, Кайл. Я стою большего.

– Я знаю, – он зарылся лицом в мои волосы и прижал меня к себе. – Ты стоишь большего, я знаю это, знаю, понятно? А теперь ты сломала руку из–за меня.

– Ох, не обвиняй себя, Кайл, я упала, я злилась, это был несчастный случай.

– Пожалуйста, не заканчивай ничего, Соф.

– Нечего заканчивать! – огрызнулась я.

– Ты всё, что у меня есть, – прошептал он.

– Ты пьян, Кайл, у тебя есть куча людей, которые как обычно едят с твоих рук, все девушки хотят тебя, а все парни хотят быть твоими друзьями. Не говори чушь лишь для того, чтобы трахнуть меня в последний раз. – Я попыталась отстраниться от него, но он держал меня слишком крепко.

– Они не друзья, Соф, это не жизнь, я ничего не знаю о них, вот почему они все так любят меня – они все знают, что они заменимы.

– Что ты несёшь?

– Мне нужна ты, Соф, я был идиотом.

– Я не верю ни единому твоему слову, Кайл.

Он кивнул. Мне было так спокойно в его руках, и моё тело предавало все остальные мои чувства. Всё в нём успокаивало меня. Я находила спокойствие в его тёплых руках, в его запахе, в его непоколебимой силе даже после моих попыток вырваться. Мы так и заснули, и боль в моей руке немного смягчилась во время сна. Когда я проснулась, он всё ещё был рядом, и когда на меня нахлынули воспоминания, Кайл обнимал меня. Я задавалась вопросом, сколько страданий принесёт мне избавление от этих опасных отношений, похожих на американские горки. Кайл был доктором Джекилом и мистером Хайдом, а я была оленем, которого застал врасплох яркий свет фар.

Сейчас – Кайл

Всё в Софи Кинг удивляет меня. Всё в ней было оксюмороном, когда мы росли. Она казалась холодной в школе, однако тёплой дома, со своей мамой и с друзьями. Она казалась такой идеальной и здравомыслящей, однако в постели была похожа на динамит, взрывающийся от одного прикосновения. Она казалась такой невинной, однако полностью отдавалась мне и заставляла хотеть её ещё больше. Я знаю, что тогда она ненавидела меня, но то, что она давала мне, когда у нас были эти моменты страсти, где и когда бы мы ни находили уединение, взрывало меня и заставляло сомневаться в её ненависти.

Софи Кинг – бриллиант и фантазия любого парня, и она более чем воплощала её, если прижать её к стенке. Моим лучшим решением было поцеловать её на тех каникулах, так как мне всегда было интересно, каково это. Она никогда не оставляет тебя без раздумий или без желания. Она отдаётся на сто десять процентов во всём, и она подцепила меня на крючок. У меня никогда не было секса с кем–то, кто ничего не избегает, она позволяла мне делать всё, что я хочу, и в ответ приводила меня в места, которые я никогда не видел. Она выполняла каждую мою прихоть и доверяла мне, чего никто никогда не делал раньше. Софи больше чем скромная и симпатичная блондинка, которую люди едва замечали в школе. Она скромная и симпатичная блондинка, которая вдруг завладела всем моим вниманием, которая давала мне всё, что мне когда–либо было нужно. Это сумасшествие.

Я знал, что это не будет продолжительно, знал, что не следует начинать с ней что–то, потому что в итоге этому придёт конец, но время, которое мы проводили вместе, стоило этого. Я не романтик; я не сентиментальный и не страдаю ностальгией. Я реалист, и то, что я получал от Софи, было удовлетворением моих мужских животных нужд и хорошим бальзамом для моего мужского самолюбия. На бумаге она обычная девушка с ярким будущим, но в реальности она – гедонистическое животное, играющее с жизнью и заставляющее тебя хотеть её всё больше и больше, что похоже на наркотическую зависимость. Тот факт, что она отдавала это какому–то скучному менеджеру продаж, своему жениху, который вырвал её сердце, заставляет меня чувствовать желание кого–нибудь убить. Он не разрушил её, но попытался, и ему это практически удалось. Я знаю таких мужчин, как он. Они те, кто хочет сделать тусклыми своих блестящих женщин, чтобы те не знали, как великолепны, чтобы всегда оставались рядом. Проблема в том, что нельзя сделать тусклой Софи, и где–то на пути он понял это и покончил со всем, чтобы спасти своё лицо, отпустив её.

Она не может быть моей, никогда не могла, но только будучи рядом с ней мне хочется сорвать с неё одежду, а когда я провожу с ней время, меня переполняет удовольствие. Она всё ещё удивляет меня и всё ещё выглядит как голубая мечта любого парня. Лучшее в Софи – то, что она не представляет, как все хотят сблизиться с ней, и она не представляет, как тяжело нужно трудиться всем парням, чтобы быть с ней. Я говорил, что я не романтик; ну, определённо нет. Я не устраиваю романтику и не дарю цветы, но Софи Кинг, возможно, была бы единственной девушкой, которая подтолкнула бы меня на это. Единственная проблема в том, что мы никогда не сможем начать всё заново, так что мне придётся довольствоваться запахом её шампуня во время дружеских объятий и заставлять её смеяться как можно громче, не срывая с неё одежду. Спустя десять лет после моего дерьмового, но элитного детства, я всё ещё уверен, что единственное, что может меня спасти, – это Софи, чёрт побери, Кинг.

Прошло две недели с тех пор, как я видел её в худшем состоянии, и две недели с тех пор, как она лежала в своей кровати, как жертва. Сейчас смотреть на неё – как делать глоток свежего воздуха, она всегда была самым жизнерадостным и сильным человеком, которого я когда–либо знал. В детстве мы не были друзьями, для меня она и её королевские друзья были «идеальной» неприкасаемой компанией. Они были до тошноты хорошими и успешными, а я никогда не попадал в эти категории. Я никогда не просился быть кем–то в школе, никогда не старался попасть в какую–то категорию, но каким–то образом стал популярным с несколькими парнями, потому что плевал на всё, и это, кажется, восхищало идиотов. Мне перепадали девушки на вечеринках, и я забалтывал их, будто чувствуя необходимость этого, но по большей части они сами приходили ко мне. Я не хотел ничего, поскольку у меня были деньги, и девушкам это нравилось, а мне действительно не приходилось добиваться их, одних денег было достаточно.

Моя мама пыталась любить меня, благослови её Бог, но единственное хорошее, что она видела в старом добром Мике – его деньги, так что, когда этому пришёл конец, она стала искать Мика под номером два. Я рос в довольно свободных царских условиях, и оба моих родителя были слишком заняты своей общественной жизнью, чтобы уделять внимание мне. Я заработал некий почёт у своих школьных друзей за то, что мой дом был пустым по выходным, что и привело меня к потере девственности в тринадцать лет. Встретив Мэггс, Мик изменился, и он ожидал, что я встану в один ряд с его новой семьёй.

Однако я не доставлял ему этого удовольствия, я не был сыном, которого он мог просто взять и показать Мэггс как какой–то трофей. Мэггс пыталась наладить отношения со мной, но я не хотел быть частью их семьи и определённо не хотел быть чем–то похожим на робота, как Софи Кинг, воплощение идеального подростка. Она также хорошо вжилась в роль падчерицы, а я возмущался тем, что мне нигде нет места, в то время как все остальные нашли дом.

Когда мама переехала в Испанию, я предполагал, что тоже уеду, и мне было плевать. Школа не была для меня важна, а друзья были заменимы, но ничего не вышло. Она хотела вести себя как подросток, а не таскать с собой подростка. Единственным вариантом был отец и его новая идеальная семья, которая была далека от моего идеала, так что я собирался держать голову опущенной и сбежать оттуда как можно раньше. Возможно, когда я впервые приехал туда, я начал больше замечать её. Она без особых усилий выглядела хорошо, с макияжем или без, и даже ранним утром. Она была вежливой и благодарной с родителями, даже когда они отчитывали её. Она была осторожна и не попадалась мне на пути, не злила меня, что, должно быть, требовало некоторых усилий, особенно, когда я хотел драться. Она никогда не пересекалась со мной в нашей ванной и не боролась за место, как обычно делают девушки. Она была чертовски идеальна, и я не мог так жить. Я ненавидел её за это, но в то же время был очарован ею. Я наблюдал за ней дома, в школе, когда она проводила время со своими друзьями, если мы были в одних и тех же клубах. Я не знал, зачем наблюдаю, но думал, что хочу увидеть над её головой нимб. Затем мы поехали в Мексику и, Боже, стоило видеть её в бикини.

Когда я спросил, пойдёт ли она в клуб, в тот первый вечер, это была шутка. По крайней мере, я говорил себе именно это и думал, что она не придёт. Тогда и начались сюрпризы. Она пришла, у неё хватило смелости, и она выглядела удивительно. Так, что все парни хотели затащить её в постель. Поцелуй был неизбежен, и я на самом деле был удивлён, что ждал так долго. Что мне понравилось, так это то, что ей было всё равно. Ей было плевать на меня, и она не ожидала, что я наброшусь на неё. Она не цеплялась за каждое моё слово, и нам на самом деле было весело. А веселья в моей жизни сильно не хватало.

Всё в Софи Кинг по–прежнему удивляет меня, и в том числе тот факт, что она приехала сюда этим летом. И ещё тот факт, что ей, кажется, нужен я, чтобы восстановиться. Я не могу владеть этой девушкой, никогда не мог, но, если бы наши родители не поженились, я бы никогда не узнал, какого типа хочу девушку. Такую, как она. Проблема в том, что ни одна другая девушка не близка к этому, ни одна никогда не хотела меня для большего, чем я мог дать. Может быть, она могла бы остаться навсегда, и мы бы просто жили так, как есть. Или, может быть, однажды какой–нибудь парень поймёт, какая она, и что она может предложить, и мне не достанется ещё одно лето с ней.

Я не романтик, я реалист, и мне просто повезло быть чертовски влюблённым в единственную в мире девушку, которой я не могу завладеть.

Мне нужно работать в течение недели, и от этой работы я не могу избавиться, так что большинство дней Софи приходилось развлекать себя самой.

– Хочешь сегодня поехать со мной на работу? – спрашиваю я, в то время как она сидит в своей пижаме и ест завтрак. Софи удаётся всё делать соблазнительным, или это просто мой извращённый мозг? Её волосы связаны на макушке головы, и хоть её хлопковые пижамные штаны ничего не показывают, я по опыту знаю, что она никогда ничего не надевает под них. Всё это дополнено обтягивающей майкой с кружевными краями, и я могу сказать, что под ней нет лифчика. Мне приходится подавить стон.

– Серьёзно? – она сморщивается, и на её лице танцуют веснушки, выскочившие после недавнего солнца. – Я не буду мешать?

– Нет, – я качаю головой. – Должно быть, тебе надоело торчать здесь. У меня несколько встреч, а ты можешь поболтать с Джеральдин. Потом у меня ланч с клиентом. Ты можешь пойти со мной, а вечером у меня будет дело, о котором я рассказывал, так что ты сможешь сходить на шоппинг в город и купить новое платье... если хочешь.

– Шоппинг? – она смотрит на меня искоса. – Когда ты говоришь о ланче и о перспективе нового платья, как я могу сказать «нет»?

– Отлично, иди одевайся, мне нужно ехать через пять минут. – Я сдерживаю желание шлёпнуть её по заднице, когда она пробегает мимо меня. Я знал, что могу сказать Софи одеваться за пять минут до выхода, потому что ей не нужны те вещи, в которых нуждаются другие девушки, чтобы выглядеть хорошо. Она возвращается через десять минут, приняв душ, надев джинсы, майку и конверсы. Эта девушка выглядит невероятно в любом наряде, и я всегда хотел, чтобы она была рядом со мной, хотел, чтобы люди считали её моей, даже если это было очень далеко от правды.

– Так что будет сегодня вечером? – спрашивает она, пока мы спускаемся к моей машине.

– Сетевая работа, – улыбаюсь я. – Мы собираемся на открытие клуба, там будет много моих нынешних клиентов и потенциальных, а также директора разных компаний, так что на самом деле будет просто много болтовни. Ничего особенного.

– Ничего особенного, – она приподнимает бровь и смеётся. – Звучит довольно важно.

– Нет, важность больше не в моде, – я усмехаюсь ей. Мне нравится дразнить эту девушку. – Так что лучше найди то, в чём будешь выглядеть мешочницей.

– Буду иметь в виду, – произносит она, пристёгиваясь ремнём безопасности.

Через полчаса мы паркуемся на моём месте на стоянке. Пять лет назад я купил одно старое высокое здание в Хакни и превратил его в свою студию. Раньше это было место печати старого издательства, но оно закрылось, и осталось просторное, но не слишком модернизированное здание, что оставляло простор для творчества. До этого я всегда арендовал помещения, работая с другими людьми, так что это стало моим большим прорывом. Когда я решил пойти в университет в восемнадцать лет, я выбрал физиотерапию. Было понятно, что я пойду в университет, и я был хорош в науке, так что подумал, что, по крайней мере, физиотерапия в конце концов даст мне работу. Не то чтобы я действительно хотел работать, я слишком привык к деньгам своего отца. Однако меня всегда интересовала музыка, и я быстро влился в работу диджея, когда поступил в Эксетерский университет. Кампус там довольно маленький, и я заработал себе имя, выступил пару раз, и всё с этого началось. На второй год я перевёлся на музыкальное продюсирование и продолжил работать диджеем и заниматься сетевой работой. К окончанию третьего курса я дошёл до большого города, до Лондона. Я легко заводил дружбу с важными людьми, и моё лицо просто подходило для всего этого. Я получил работу на студии и поднялся по карьерной лестнице. Я всегда держал глаза открытыми, а ухо в остро, и наблюдал за всем. Я учился у лучших и старался никого не злить. Казалось, моей сильной стороной было быть всем для всех, и я вдруг нашёл, чем платить за счета. У меня довольно хорошо получается делать людей счастливыми, и у меня есть способность управлять этим.

Единственная проблема в этой индустрии состоит в том, что всё фальшиво, и можно почувствовать себя одиноким, потому что никогда не знаешь, хотят ли люди общаться с тобой из–за тебя или из–за того, что ты можешь помочь им достичь успеха. У меня было множество девушек, большая часть из них на одну ночь, и странная преследовательница, но никто не задерживался надолго. Сложно поддерживать отношения, когда они основаны на той версии тебя, которую ты даже не узнаёшь. Мне пришлось стать определённым человеком, и у меня не было прошлого, которое держало бы меня на земле; это лето для меня важнее, чем когда–либо будет для Софи. Я смотрю на неё и вижу, каким был раньше, вижу, что раньше был с ней счастливым. Я не забытый мальчишка без родителей, я парень, которого Софи Кинг, я уверен в этом, любит.

– Это твоя работа? – спрашивает она, выходя из машины. – Похоже на фабрику, – она смотрит на здание из красного кирпича и обращает внимание на простую чёрную деревянную дверь, которая ведёт внутрь.

– Конечно, похоже, всё колдовство скрыто за скучным фасадом.

– Верно, – кивает она. – Надеюсь, у тебя хотя бы чайник есть.

– У нас есть кофеварка, – с поддельной болью в голосе произношу я.

Я провожаю её внутрь, и тут же рядом с нами появляется Джеральдин. Она вегетарианка в возрасте за сорок лет с редкими чёрными волосами, которые всегда связывает в хвост. Она постоянно в движении, но находит немного времени для вежливого разговора. Её гардероб состоит по большей части из чёрных вещей, однажды я видел её в красном костюме, но, должно быть, она передумала его носить, так как больше я его не видел.

– Кайл, – она вздыхает, когда я захожу, совсем не замечая Софи. – На телефоне Джулия Джеймсон, а ещё менеджер клуба «Локо» хочет поговорить о сегодняшнем вечере; в добавок к этому, тебе нужно подписать некоторые документы. Где ты был?

– Воу! – я поднимаю руки вверх. – Во–первых, ещё даже нет десяти, и ты знаешь, что я люблю расслабиться перед рабочим днём, – усмехаюсь я, но она не улыбается. – Во–вторых, мне нужен кофе, прежде чем что–то делать, и в–третьих, это, – я указываю на Софи, – Софи, моя… эм–м… давняя подруга.

Джеральдин переводит взгляд на Софи, будто только заметив её.

– Ах, – она вытягивает ладонь, удерживая на руках документы. – Джеральдин. Приятно познакомиться, я не знала, что у Кайла есть какие–либо друзья, давние или нет, – она посмеялась над своей же шуткой и Софи пожала ей руку.

– Рада с тобой познакомиться, – произносит Софи.

Джеральдин поворачивает голову обратно ко мне.

– Ей лучше не отвлекать тебя сегодня, Кайл, у тебя куча работы, а ты прохлаждался последние несколько недель, – она указывает взглядом на Софи и смотрит на меня знающим взглядом, будто теперь видит, почему я прохлаждался. Джеральдин убийственная помощница и убеждается в том, чтобы я укладывался во все сроки. Ещё она интересуется женщинами, так что может понять, когда я «отвлечён». – Софи может посидеть со мной, тебе нужно сосредоточиться. Я проведу для неё экскурсию.

– Ладно, – киваю я. – Ты не против, Соф? Дай мне час, а затем после ланча Джеральдин может сводить тебя по магазинам.

– Магазины? – Джеральдин усмехается. – Я не хожу по магазинам.

– Хочешь, чтобы я пошёл по магазинам? – поддразниваю её я.

– Нет, – огрызается она, – тебе нужно сделать свою работу, иначе никому из нас не заплатят. Я могу пройтись по магазинам, – она улыбается Софи, которая выглядит немного обеспокоенной.

– Я могу справиться сама, – говорит Софи, – просто подвези меня.

– Я могу пройтись по магазинам, – произносит Джеральдин, вдруг обидевшись, передавая мне бумаги. – Теперь пошли, Кайл, я принесу кофе, а ты усади свой зад в кабинете.

– Да, босс, – смеюсь я.

Старые времена – Кайл

Я всё испортил. Моя жизнь была похожа на плохую шутку, где я всё ещё ждал кульминации. Мне всегда удавалось испортить всё, что приносило мне хоть долю счастья; это было проклятие. Мне начала нравиться Софи задолго до выпускного года в школе. Нам было по тринадцать лет, однажды мы сидели на географии, и я увидел, как она смотрит в окно таким взглядом, будто хочет сбежать. Она выглядела идеально со своими светлыми волосами и гладкой кожей и без раздумий отвечала на каждый вопрос учителя. Она была довольно тихой и носила эти школьные блузки, которые позволяли мне видеть, что у неё отличное тело. Она интриговала меня, удерживала моё внимание, однако даже не смотрела на меня так, будто хочет дружить со мной или знать меня, она никак на меня не реагировала.

После того, как наши родители начали встречаться и поженились, я заметил, что она на самом деле ненавидит меня, и это заставило меня хотеть её немного больше. Я был болен. Я был уверен, что она считает меня идиотом, что не хочет от меня ничего... совсем ничего. Я видел, как все другие парни наблюдают за ней в школе, но она ничего не понимала, она отличалась от девушек, к которым я привык. И я обнаружил, что странно смотрю на неё, как и все другие парни, только я жил с ней большую часть выходных.

Моя мама испарилась, и затем мы стали постоянно делить ванную, и у меня начала появляться эрекция при мысли о том, что нас разделяет только дверь. Я думал, что это из–за того, что она единственная девушка, которую я не мог заполучить, которая на самом деле ненавидит меня, с которой не работает моя победная улыбка. Я ненавидел своего отца; нужно было сказать это прямо. Я ненавидел то, что его ответом на всё были деньги. Я ненавидел то, что был для него неудобством, конечно, пока не появилась Мэггс, и он не начал пытаться доказать обратное. Ситуация в семье раздражала меня, и я отказывался играть роль какого–то маленького сыночка, который постоянно улыбается и кивает. Я бился против всех них, включая Софи, не важно, какой сексуальной она была. Я говорил себе, что поцеловал её в Мексике только для того, чтобы разозлить отца. Я говорил себе, что доказываю тот факт, что действительно могу заполучить любую. Я хотел быть избалованным, эгоистичным придурком, каким был всегда, но с Софи я не мог скрывать то, что ещё больше хочу её. Я скрывал это годами, а свадьба наших родителей разрушила это… поначалу.

Та первая ночь, когда у нас был секс, была удивительной. Она ни разу не отстранялась, и я продолжал задаваться вопросом, когда она положит конец моим требованиям. Этого не происходило, она отдавалась мне с такой же страстью, как и я ей, и она никогда не стыдилась этого. Я зашёл слишком далеко, когда заставил её почувствовать себя использованной, особенно на балу, когда увидел её злой и послал её к чёрту. Я был разъярён, я терпеть не мог видеть, как её лапает этот придурок Тим, как кто–то прикасается к ней, когда я не могу. Я всё испортил.

Она проснулась в моих руках ранним утром. У меня раскалывалась голова, и я был уверен, что она чувствует то же самое.

– Тебе нужно идти в свою комнату, – прошептала она, приподнимаясь с помощью своей здоровой руки.

– Соф? – спросил я хриплым голосом.

Она обернулась, чтобы посмотреть на меня, но ничего не говорила, её спутанные волосы спадали ей на спину, и она никогда не выглядела более уязвимой, чем сейчас.

– Мы в порядке? – спросил я, садясь на кровати.

Она кивнула.

– Мы в порядке.

– Раз так, мы в порядке, и ничего не изменилось, мы можем…

– Раз так, никаких сильных чувств, – прошептала она. – Больше ничего.

– Мне жаль.

– Прекрати это, – она поднялась с места и пошла за одеждой к шкафу. – Не нужно повторять, что тебе жаль, это было весело, и мы боролись… когда–нибудь это должно было закончиться.

Я встал и помог ей переодеться, что у неё получалось с трудом. Больше нечего было говорить, я был придурком и расплачивался за свои действия. Что ещё я мог сделать или сказать? Я не мог умолять, это было не в моём стиле, и у меня просто не было слов. Конечно, она была права, мы не могли продолжать это вечно, чтобы никто ничего не выяснил, и к чему, чёрт побери, это вело? Девушки всегда привязывались и хотели большего, так было лучше.

– Давай больше не будем об этом говорить, хорошо? – вздохнула она. – Ни с кем.

Я кивнул.

Я вышел из её комнаты, прошёл через ванную в свою. Я улёгся на кровать, завернувшись в одеяло, и попытался не думать о Софи. Попытался забыть лучший секс, который у меня когда–либо был, её запах, её смех, её улыбку и всё, что заставляло меня с нетерпением ждать возвращения домой. Это была чертовски хреновая жизнь.

Тринадцать – Только друзья

Старые времена – Софи

На следующий день после моего падения и нелепого инцидента со сломанным запястьем, мама готовила мне завтрак, в то время как я сидела за барной стойкой на кухне.

– Тебе нужны силы, – бормотала она, жаря омлет. – Нам нужно выходить через час, чтобы успеть в больницу и наложить постоянный гипс.

– Я её отвезу, – произнёс Кайл, усаживаясь на стул рядом со мной и забрав с моей тарелки тост.

– Нет, ты не станешь этого делать, – я покачала головой и бросила на него сердитый взгляд. Мама стояла спиной к нам, всё ещё наблюдая за омлетом.

– Будешь завтракать, Кайл? – спросила она, упустив его комментарий.

– Да, спасибо, – ответил он, слегка толкнув меня локтем. Я посмотрела на него, и он усмехнулся. Я покачала головой и оттолкнула его.

– Так что случилось вчера вечером? – произнесла мама, повернувшись, чтобы положить омлет на мою тарелку.

– Что ты имеешь в виду? Я была пьяна и упала.

– Ты упала с кем–то? Я имею в виду, Кайл выбежал на улицу, и все казались расстроенными.

– Нет, не глупи, Кайл, возможно, просто хотел бесплатно доехать до дома.

– Хм, – произнесла мама, поворачиваясь обратно к плите. – Знаешь, я когда–то была молодой, – рассмеялась она. – Но ты не обязана ничего мне рассказывать.

– Нечего рассказывать, – вздохнула я. Мы все молчали некоторое время, прежде чем она закончила с омлетом для Кайла и подала ему завтрак.

– Тогда хорошо, я пойду приму душ и буду одеваться. Буду готова через полчаса, – сказала она.

– Хорошо, мам.

Мы сидели в тишине и ели свои омлеты с тостами. Я видела, как мама вышла из комнаты, и тогда повернулась к нему.

– Что ты пытаешься сделать? – прошипела я, сузив глаза.

– Что?

– Она уже что–то подозревает о прошлом вечере из–за того, как ты себя ведёшь, а теперь ты предлагаешь отвезти меня в больницу?

– Она не слышала, – ответил он, продолжая есть.

– Она слышала, – тихо произнесла я. – Она всё слышит.

Он вздохнул и повернулся ко мне.

– Соф, я просто хочу, чтобы всё было так, как раньше.

– Ну, ведя себя как мой друг и сидя вместе со мной во время завтрака, ты не особо преуспеешь в этом.

– Что? Мы и раньше сидели вместе.

– Нет, – твёрдо произнесла я. – Нет, не сидели. И мы никогда не были друзьями, и ты никогда не интересовался моим самочувствием.

– Интересовался, – он нахмурился.

– Кайл, мы не друзья, хорошо? То, кем мы были… – я подчеркнула последнее слово, – неописуемо, и теперь с этим покончено, так что давай не пытаться притворяться, что это было чем–то, чем не было.

Я встала, чтобы уйти, и он схватил меня за руку.

– Соф, – он посмотрел мне прямо в глаза, но больше ничего не сказал, и на долю секунды мне стало его жаль. Он всё испортил, что бы между нами ни было. Это было волнующе и по–сумасшедшему, просто сногсшибательно, и теперь этому пришёл конец. Он был отвратительным и мог разбить мне сердце в мгновение ока, поэтому мне следовало держаться от него как можно дальше. Прошлым вечером я видела глубины его тёмного сердца, а сегодня он пытался всё исправить.

– Кайл, может быть, однажды мы сможем быть друзьями, – я небрежно улыбнулась. – Но прямо сейчас ты должен меня отпустить. – Я ссылалась не только на свою руку, но он тут же отпустил её, а мои слова повисли в воздухе. Он не был привязан ко мне эмоционально, но я определённо начинала привязываться к нему. Время остановиться точно пришло. Он мог справиться с вещами такого рода, но я не могла, и если резкие слова в моей спальне вызывали у меня слёзы спустя несколько недель, представьте, каково чувствовать это месяцами.

– Это я могу сделать, – он улыбнулся своей мегаваттной улыбкой, которая не коснулась его глаз.

После того, как мне наложили постоянный гипс, я не могла работать в кафе, и так как Кэтрин и Эшли работали, я часто оставалась одна в течение первой недели. Мама и Мик были заняты работой, так что я просто бродила по дому, потому что не могла никуда поехать, загорала, когда было достаточно тепло, и читала любые книги, которые находила, включая исчезнувшую мамину коллекцию Джеки Коллинз. В четверг днём я сидела в саду на заднем дворе, читая книгу «Леди Босс», которая оказалась намного лучше, чем я представляла, стараясь здоровой рукой держать её поднятой достаточно долго.

– Привет! – я услышала крик Кайла из–за двойной французской двери, которая вела в дом из нашей оранжереи. Я подняла голову. На мне было жёлтое бикини, которое он видел раньше в Мексике, но я всё равно чувствовала себя слишком открытой. Моё тело отреагировало при одном его виде. Оно было предателем; желудок скрутился в узел, а сердце стало биться чаще.

– Ох, привет, – произнесла я, заёрзав на месте, и, схватив свою майку, натянула её на себя. Он направился в сторону моего шезлонга.

– Значит, – он кивнул на книгу, – читаешь о будущей карьере.

– Ха–ха, – с сарказмом сказала я. – Она на самом деле хорошая.

– Я в этом уверен, – он приподнял бровь, присаживаясь на край шезлонга. – А разве это не порно для мам или что–то в этом роде?

Я закашлялась, немного смутившись.

– Не совсем, – улыбнулась я.

– Где твоя маленькая стайка друзей? – небрежно спросил он.

– О, у них работа. У меня тоже была работа, но им не нужны официантки–инвалидки, – я подняла свою руку, и он рассмеялся.

– Смею предположить, ты бы работала дерьмово, нося по одной тарелке за раз. Я думал, Мик сказал не работать этим летом. В любом случае, наслаждайся своей свободой и всё такое.

– Мой отец, – вздохнула я, – он хочет, чтобы я поняла ценность денег.

Он кивнул.

– Мило, что его это волнует.

– Наверное. – Из–за солнечного света я не особо хорошо видела его лицо, но он казался задумчивым.

Он нарушил тишину.

– Ты скучаешь?

– Ну, у меня есть моя книга, так что…

– Так что, да?

– Да, – я рассмеялась, качая головой, – но…

– Как насчёт того, чтобы сходить в кино, а затем набить желудок пиццей?

– Кино? Но на улице так жарко, зачем куда–то идти? – Затем я поняла его намерение отвести меня беспомощную в кино и попробовать что–нибудь сделать. Должно быть, он увидел, как в моей голове шевелятся винтики.

– Воу, – он поднял руки вверх. – Серьёзно, никаких шуток, я не прикоснусь к тебе, обещаю. Только кино и пицца, и мне плевать, что жарко, мне скучно.

– Оу, – я опустила взгляд, чувствуя себя глупо. Очевидно, он забыл обо всём влечении ко мне, и теперь мне было серьёзно стыдно. Но это не могло объяснить, почему он вдруг захотел провести время вместе со мной. – Все твои друзья заняты? – спросила я, снова подняв на него взгляд.

– Нет, – он выдохнул от раздражения. – Слушай, забудь это, ладно? Я просто предложил, потому что знаю, что ты торчишь дома. Забудь, – он вскочил с шезлонга.

– Подожди, – крикнула я неестественным голосом, которого тут же постыдилась. Он остановился и повернулся ко мне. – Ты прав, мне скучно, и если предложение ещё в силе, я действительно хочу пойти.

Он усмехнулся.

– Отлично. – Он окинул взглядом моё тело, когда я встала. – Ты пойдёшь в этих маленьких трусиках? – он приподнял бровь, глядя на меня.

Я усмехнулась и покачала головой.

– Нет, мне лучше переодеться, и это не трусики, это бикини.

Он кивнул и рассмеялся.

– Одно и то же. Пошли, – он притянул меня к себе, обвив рукой мои плечи. Это был такой невинный жест, такое любой парень или даже девушка могла сделать со своим другом после того, как прозвучала шутка. Проблема была в том, что когда это сделал Кайл, проснулись все мои нервные окончания, особенно те, которые в этот момент были не особо хорошо прикрыты.

Я побежала наверх и попыталась переодеться с помощью одной руки. Снять бикини было достаточно сложно, не говоря уже о том, что надеть нижнее бельё и джинсы было практически невозможно, если я не хотела провести в комнате всю ночь. Так что я решила надеть лёгкий сарафан, но застегнуть его не смогла. Я расчесала волосы, добавила немного макияжа, а затем проглотила свою гордость и позвала Кайла.

– Кайл, эм–м, ты не мог бы мне помочь, пожалуйста?

Я услышала, как он поднимается по лестнице.

– В чём дело? – произнёс он, перешагивая по две ступеньки за раз, чтобы оказаться возле моей двери.

– Я… эм–м, я не могу застегнуть своё платье с этим гипсом, просто…

– Нет проблем, поворачивайся.

Я повернулась, точно зная, что теперь видит он: пуговицы в форме сердечек, которые застегнутся над моим бледно–розовым лифчиком. Он убрал с пути мои волосы, перекинув их через плечо, и в это время кончики его пальцев коснулись моего плеча, а у меня перехватило дыхание. Я надеялась, что он не заметил этого. Он начал медленно, снизу, возможно, с трудом застёгивая маленькие пуговицы своими большими руками. В конце концов, они все были застёгнуты, а мой пульс всё ещё был ускоренным из–за ощущения его дыхания и его запаха так близко. Он положил ладони на мои плечи и похлопал по ним.

– Всё готово, – сказал он. Я развернулась и чуть не упала, оказавшись лицом к лицу с ним. Он схватил меня за обе руки, чтобы удержать меня на ногах.

– Осторожнее, – произнёс он, глядя на меня пылающим взглядом. – Ты такая неуклюжая, ты сломаешь и вторую руку, если будешь такой неосторожной.

Я слегка рассмеялась, и мы стояли на месте, в тишине глядя друг на друга.

– Пошли, – разрушил он чары. – Я хочу приехать пораньше и купить попкорн.

– Хорошо, – кивнула я, после чего направилась за ним вниз по лестнице. Я написала сообщение своей маме о том, что собираюсь в кино, но не упоминала Кайла, чтобы она ничего не заподозрила, ведь замечала она всё. Конечно, она всё узнает, когда мы вернёмся домой, но с этим разобраться можно было позже.

Мы поехали в кинотеатр в Блэкпуле и решили пойти на комедию, которая не была слишком девчачьей или слишком кровавой, золотая середина. Безусловно, это была совсем другая ситуация. Кайл рассказывал мне о Дэвиде и о каких–то глупых вещах, которые он делал недавно, например, о том, как он сел за руль после нескольких выпитых коктейлей, и его остановила полиция. Он также упоминал Винни и несколько вечеринок, на которые они ходили. Я по большей части смотрела в окно и смеялась в нужных местах. Этот Кайл отличался от того парня, который молил меня о большем после одного прикосновения, и от того угрюмого подростка, с которым я жила последние пару лет. Я с радостью принимала это, но задавалась вопросом, что именно это значит. Я понимала, что Кайл Хансон обычно общается только со своей элитной компанией школьных друзей, и не была уверена, что сделала, чтобы заслужить это.

Когда мы приехали, Кайл попытался помочь мне выйти из машины, будто я была инвалидом.

– Я умею открывать двери, – рассмеялась я, когда он захлопнул за мной дверцу.

– Хорошо, я запомню это.

Кайл купил билеты, а затем я купила попкорн и напитки. Не важно, кто покупал… в обоих случаях это были деньги Мика.

Нас было только двое в маленьком кинотеатре, и Кайл рассмеялся, когда мы вошли в зал.

– Вау, частный показ, – усмехнулся он.

Я кивнула, осторожно присаживаясь на место.

– Не многие люди приходят в кино посреди дня летом, – произнесла я.

– Это я знаю.

Мы сидели на местах некоторое время, ожидая начала фильма, и я проверила свой телефон на наличие сообщений.

– Итак, думаешь, мы можем быть друзьями? – спросил Кайл, посмотрев на меня.

Я улыбнулась ему.

– Поэтому ты всё устроил?

– Что? – произнёс он.

– Вывел меня в кино. Ведёшь себя мило и нормально потому, что хочешь, чтобы мы были друзьями?

Он покачал головой.

– Нет. В смысле, я просто хотел, чтобы мы сделали что–нибудь вместе, что–нибудь нормальное, а ты не сидела дома, как и я, так что…

– Что же, это мило. – Я сделала глоток своего напитка. – Спасибо.

– Знаешь, я нормальный, а не просто извращенец.

Я рассмеялась.

– Но иногда дома ты ведёшь себя как ребёнок.

– Это мой отец... он пробуждает во мне худшее.

– Да, мы все видели это на балу, – сказала я с широко раскрытыми глазами и усмешкой на лице.

– Я сошёл с ума в тот вечер, понятно? Просто забудь об этом. Это был не я, сейчас я.

– Раз ты так говоришь. – Я взяла в руку попкорн, и тут погас свет, как раз когда Кайл подвинулся, чтобы прошептать мне на ухо:

– Если я могу получить только дружбу, то справлюсь с этим.

Он откинулся обратно на спинку своего сидения, а я взглянула на его серьёзное выражение лица и тяжело сглотнула. Я хотела, чтобы он мог получить только дружбу, но глядя на него я не была уверена, что этого когда–нибудь будет достаточно. Если он собирался вести себя как милый парень, то это могло сделать ситуацию ещё тяжелее. Я надеялась, что сегодня забуду обо всём, чем мы занимались, и продвинусь вперёд, но, возможно, до этого было далеко.

По дороге домой мы заехали в пиццерию, и мама написала мне, что они с Миком уходят на ужин с друзьями. Кайл улыбнулся, когда я рассказала ему об этом, и я задумалась: это из–за того, что мы будем одни, или из–за того, что он не получил сообщение с информацией о том, где они будут. Мы приехали домой примерно в семь вечера, и я вздохнула, когда мы вошли внутрь.

– Ну, спасибо за отличный день, – усмехнулась я.

– Всегда пожалуйста.

– Что же, пойду выберусь из этого платья и надену что–нибудь поудобнее.

– Тебе нужна помощь? – спросил Кайл, приподняв бровь.

– Эм–м… – я задумалась, почувствовав, как кровь прилила к моим щекам.

– Никаких шуток, я только расстегну пуговицы. Я не буду пытаться что–то сделать, обещаю.

Я кивнула.

– Ох, тогда хорошо. Ты сегодня уходишь куда–нибудь?

– Нет, – произнёс он, поднимаясь за мной наверх. – Мы можем выпить пива в саду, если хочешь.

– О, хорошо.

Он положил руки на мои плечи, поднимаясь по лестнице.

– Соф?

– Да.

– Я не хочу быть мягким или что–то ещё, хорошо? Но той ночью это был не я, это был сумасшедший ревнивый идиот, который не имел никакого права вести себя как придурок. Я не святой, чёрт побери, но я хочу сделать всё правильно. Хорошо?

– Хорошо?

– Я не жду, что ты простишь меня или что–то ещё, но я хочу, чтобы ты знала, что я всё ещё хочу тебя. Я всегда буду хотеть тебя, но если мы не можем ничего себе позволить, я хочу, чтобы мы были друзьями.

Мы поднялись по лестнице, но я не повернулась, чтобы посмотреть на него, мой живот был переполнен бабочками, и я не была уверена, что сказать. Если он спрашивал меня, хочу ли я его, тогда ответ всегда был бы «да», но если мне нужно было выбирать, то ответ должен был быть «нет». Сейчас он мог казаться милым, и он выглядел чертовски хорошо, но тайные отношения со сводным братом могли привести только к сердечной боли. Лучше было не допускать, чтобы что–то случилось снова.

Я повернулась к нему.

– Я верю, что ты сожалеешь, – вздохнула я, посмотрев ему в глаза. – Но я и ты… это всё ещё плохая идея.

– Я знаю, – тихо произнёс он, прожигая меня взглядом, из–за чего у меня перехватывало дыхание. – Дело в том, Соф, что я думаю только о тебе, и я… Я ненавижу то, что всё испортил.

– Когда–нибудь этому пришёл бы конец, – я пожала плечами. – Я ценю то, что ты пытаешься извиниться передо мной, но ты должен видеться со своими друзьями, не нужно никуда меня водить только из–за чувства вины. Серьёзно, никаких тяжёлых чувств.

Он снова положил руки мне на плечи и подвинулся ближе ко мне.

– Я делаю это не из–за чувства вины, Соф, а потому, что скучаю по тебе… К чёрту Дэйва и Винни, Боже. Я скучаю по тебе.

Я застенчиво улыбнулась и отвела взгляд от него, покачав головой.

– Что? – прошептал он.

– Это так опасно, Кайл, секс – это одно, но когда между нами есть чувства…

– У тебя есть чувства?

Я подняла на него взгляд, беспокоясь тем, что теперь он думает, что у меня есть чувства к нему. Чёрт, я теряла свою защиту, а в ней я отчаянно нуждалась.

– В смысле… – начала я.

– Ты мне нравишься, Соф, это больше, чем секс, понятно? Ты мне нравишься, ты забавная, чертовски сексуальная, и мне просто нравится проводить с тобой время. Почему мы не можем делать этого?

– Потому что, Кайл, если я позволю себе влюбиться в тебя, что останется мне в сентябре? Разбитое сердце в университете?

– Мы не родственники, мы можем…

– Нет, – перебила его я. – Это странно, это слишком странно, все буду думать, что это было мерзко. Никто не должен узнать, – отрезала я.

– Ладно, – он убрал от меня руки и поднял их вверх. Я снова видела злость в его глазах, но в этот раз он не стал кричать. – Будем друзьями, – он слегка улыбнулся.

Я была в замешательстве. С одной стороны, я чувствовала облегчение, с другой – разочарование. Я хотела всё решить, чтобы это закончилось, чтобы не нужно было больше прятаться, но также я хотела, чтобы он боролся за меня. Он признался, что чувствует что–то, что то, что было между нами, значило для него немного больше, чем просто секс, и я хотела, чтобы он показал мне это. Глубоко внутри я наслаждалась тем, какие удивительные чувства он пробуждает во мне, и я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я хотела, чтобы он заставил меня понять, как сильно он хочет меня, но вместо этого он делал именно то, что я просила, – держался от меня в стороне.

– Пошли, разберёмся с твоими пуговицами, – он развернул меня и подтолкнул вперёд.

Четырнадцать – Только ошеломление

Сейчас

День на работе с Кайлом пролетает быстро. Джеральдин не самый интересный собеседник, но ей удаётся поддерживать разговор о своей работе и о разных клиентах, чтобы развлекать меня до ланча. Ещё в офисе куча журналов, которые можно полистать, и кофеварка, довольно часто делающая приличный кофе. После двенадцати Кайл выходит из своего кабинета в открытую зону Джеральдин.

– Дамы, – улыбается он. Джеральдин не смотрит на него, но я поднимаю голову, возможно, слишком сильно желая уйти оттуда. – Пойдём перекусить? У меня встреча с Мэттом в половину первого.

– Куда ты его поведёшь? Вы двое выглядите довольно обычно, – она бросает на нас оценивающий взгляд.

– Просто в паб, мне не нужно его угощать, он уже мой клиент.

– Хорошо, – кивает она. Кайл качает головой. С этим определённо связана какая–то история, так как она зачастую ведёт себя как его босс.

– Пойдём, Соф.

Мы направляемся к выходу.

– Она любит покомандовать, – смеюсь я.

– Я знаю, но она заслуживает доверия, и я знаю её долгое время.

– Бывшая девушка? – спрашиваю я, приподняв брови.

– Ревнуешь? – усмехается он. Я улыбаюсь ему и качаю головой. – Нет, – произносит он, когда мы садимся в машину, – просто та, кого я знаю давно, и кто знает меня, а не сумму моих сбережений в банке.

Я киваю.

– Так какая именно у тебя сумма? – поддразниваю его я.

Он поворачивается ко мне.

– Достаточная, чтобы я был счастлив.

– Вау, так много? – усмехаюсь я.

Мы едем на главную улицу, где встречаемся с Мэттом в пабе высокого класса, полном спортивных сувениров. Мы все заказываем себе бургеры и большую часть ланча разговариваем на различные темы, которые в основном вращаются вокруг Мэтта. Он супермодный, весь ланч не снимает бейсболку, а на его лице дизайнерская щетина. Он рассказывает мне, какую сочиняет музыку, и называет несколько песен, которые написал для групп, о которых я слышала. С ним легко общаться, и, кажется, он наслаждается тем, как я слушаю его с широко раскрытыми от интереса глазами. В какой–то момент Кайл откидывается на спинку своего стула, с весельем наблюдая за тем, как я разговариваю с Мэттом. Через полтора часа они решают разъехаться по студиям, и Кайл оплачивает счёт.

– Приятно было познакомиться, – с усмешкой произносит Мэтт, обнимая меня на прощание. – Если бы у меня на родине были такие девушки, как ты, я бы никогда не уехал из дома.

Я смеюсь и смотрю на Кайла, которого кажется, всё это забавляет.

– Руки прочь, Мэтт, увидимся через пару недель.

– Увидимся, друг, – Мэтт пожимает Кайлу руку и обнимает его по–мужски.

Мы садимся в машину и пристегиваемся.

– Это вообще была деловая встреча? – в замешательстве спрашиваю я. – Это больше было похоже на дружеский ланч.

– Ах, – он смотрит на меня. – Большая часть моей работы заключается в том, чтобы делать их счастливыми и держать на своей стороне, так что я делаю его счастливым, а он приходит ко мне со своими делами. Обычно он очень плаксивый, и я знал, что ты завоюешь его.

– Он… плаксивый? Он был само очарование.

– Из–за тебя, – кивает Кайл. – Ты ему понравилась, и это сработало мне на руку. Я разобрался с ним, и мне не пришлось иметь дело с его истериками.

– Он не похож на особо прихотливого человека.

– Ну, они все такие, – он чешет свой затылок, перемещая машину в оживлённое движение. – Все художники в душе примадонны.

– Серьёзно? – смеюсь я.

– Да.

– Значит, ты использовал меня, чтобы отвлечь его? Это было рискованно, ты так не считаешь? – я приподнимаю бровь.

– Как так?

– Ну, я вряд ли подхожу под любой вкус.

– Думаю, ты недооцениваешь свою красоту в джинсах и кроссовках. Если бы он увидел тебя при параде, у этого идиота сорвало бы крышу.

Я искренне смеюсь.

– Кайл. Ты всегда знаешь, как меня рассмешить.

– А ты всё ещё не поняла, как ты великолепна.

От его слов у меня перехватывает дыхание, смех исчезает, и я смотрю на его серьёзное лицо.

– Спасибо, – киваю я и смотрю в окно.

– Соф? – Мой взгляд возвращается к нему. – Я сказал что–то не то?

– Нет, – я качаю головой, глядя на него с обнадеживающей улыбкой. – Проблема в том, что ты единственный, кто сказал это правильно.

Он кивает, потому что знает, что я имею в виду. Мы оба хотим того, чего никогда не может быть. Кайл всегда заставлял меня чувствовать себя единственной девушкой в помещении, куда бы он ни водил меня, и кто бы ни был рядом. Я доверяла ему, верила, что он никогда не поставит меня в неудобное положение, что если он сказал, что ланч с клиентом будет весёлым, то так и будет. Никто больше, кажется, не обладает таким даром. Он умеет наполнять каждый день ощущением Рождества, или это просто я хочу быть где угодно рядом с ним? Он ведёт себя так со всеми или только со мной?

Я провожу день с Джеральдин, пытаясь найти платье для вечера, хотя очевидно, что она не особо интересуется модой или статьями. Она ждёт на улице возле магазинов, разговаривая по своему мобильнику. В конце концов, я нахожу кое–что в третьем магазине; это маленький бутик, которым управляет сумасшедшая женщина с ярким макияжем и густыми чёрными волосами, которые спадают ей на лицо. Платье одноразовое, сшитое малоизвестным модельером, и идеально мне подходит. Возможно, оно дороговатое, но стоит этого. Оно золотистое с сердцеобразным вырезом, длиной до середины бедра и обтягивающим все мои изгибы, и по всему платью расположены маленькие алмазы. Ещё я покупаю подходящие туфли и сумочку, чтобы поберечь психическое здоровье Джеральдин, так как она вряд ли бы выдержала поиски другого магазина для покупки чего–нибудь лучшего.

– Всё готово? – она слегка улыбается, когда мы уходим.

– Да, – киваю я, в то время как мы идём к её машине.

Пока мы едем обратно в студию, она кажется обеспокоенной, и тишина становится неуютной.

– Что–то не так? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся на светофоре. Она качает головой, но на её лице снова натянутая улыбка. – Если что–то не так, то просто скажи.

– Просто Кайл, эм–м… он кажется счастливым и расслабленным и…

– Что?

– Я просто надеюсь, что он нравится тебе не только из–за денег, потому что с тобой он кажется другим и…

– Давай во всём разберёмся, – начинаю я. – У меня есть свои собственные деньги, и Кайл не платил за это платье, понятно?

Она снова едет вперёд, когда переключается светофор, но ничего не говорит.

– И мы с Кайлом знаем друг друга очень давно, дольше, чем вы с ним знакомы. Если он счастлив меня видеть – отлично, но между нами двумя ничего не происходит… не то чтобы это вообще твоё дело.

– Ты права, – фыркает она. – Это не моё дело, – она качает головой. – Но я не уверена, что он знает о том, что между вами ничего не происходит. Он будто влюблённый подросток.

Я искренне смеюсь и смотрю на неё.

– Он знает. Мы оба знаем.

Она снова кивает.

– Я переживаю за него, вот и всё.

– Ты имеешь в виду, что переживаешь из–за того, что он отвлекается?

– Нет, я никогда не видела его таким и думаю, что если бы я так изменилась ради кого–то, то потерять его было бы очень больно.

– Он изменился? – усмехаюсь я. – Он всегда такой.

– Может быть, с тобой, – вздыхает она. – Но, если честно, обычно он просто угрюмая заноза в одном месте.

– Серьёзно? – Я не могу поверить в это, но понимаю, что в подростковом возрасте он был таким дома, но только рядом с отцом, и это было по очевидным причинам. – Думаю, я видела его угрюмым.

Она кивает.

– Не говори ему, что я это сказала, но приятно видеть его таким. Ты надолго здесь?

– Ох, я здесь только на лето, мне нужно будет вернуться к своей работе и к своей жизни.

Она кивает с мрачным видом.

– Значит, мне лучше подготовиться.

Я смеюсь, думая, что она шутит, но она смотрит на меня с опаской. Кажется, здесь, в Лондоне, Кайл наиболее близок с ней, а она не знает его так, как я; это кажется странным, но я думаю, что понятия не имею о том, каким он стал человеком. Я предполагала, что он делает жизнь всех людей веселее, не только мою, хотя я знаю Кайла только таким, каким он был десять лет назад, и я в восторге от того, что он снова вернулся в мою жизнь. Эта женщина, должно быть, не знает, что я его сестра, иначе она бы не предположила, что мы вместе. Если она никогда не слышала обо мне, о его семье или о его жизни в Литаме, то кто слышал? Почему жизнь Кайла такая изолированная? Должно быть, дело в его бизнесе или в лихорадочном образе жизни. Никто не сближается с ним, и от этого стыдно, так как он многое может дать. Я не смотрю на Джеральдин остаток пути и пытаюсь сосредоточиться на восторге от предстоящего вечера, который я чувствовала раньше. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы принарядиться, посетить открытие клуба и снова оказаться в центре внимания Кайла. Я зависима от его внимания и не хочу, чтобы Джеральдин напоминала мне о том времени, когда этого внимания не было.

Немного спустя мы возвращаемся обратно в студию, Джеральдин идёт к своему столу, а я заглядываю в кабинет Кайла. Он разговаривает по телефону и поднимает вверх палец, увидев меня, чтобы я подождала минуту. Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая за ним.

– Конечно, Джефф, в любое время, приводи его, и я посмотрю, что могу сделать. – Он запрокидывает голову и смеётся. Как Джеральдин может называть его угрюмым? Он король «всего для всех» и может очаровать кого угодно. Это его работа – всегда быть в хорошем настроении и готовым к действиям. – Хорошо, увидимся сегодня, да, спасибо, пока. – Он кладёт трубку и поднимается с места.

– Итак, ты что–нибудь купила?

– Да, – усмехаюсь я. – Я раньше никогда не покупала так много новой одежды за такой короткий промежуток времени.

– Ну, дай мне посмотреть, – он указывает на пакеты в моих руках.

– Нет, – качаю головой я. – Большой показ будет примерно сегодня в семь вечера.

– Вау, не могу дождаться. – Он выключает свой компьютер и прибирается на столе, убирая несколько вещей. – Мы уходим, Джеральдин, – кричит он, в то время как мы проходим через её зону.

– Хорошо, – говорит она. – Я останусь ещё ненадолго, я сегодня мало что успела сделать. – Я не упускаю обвинение в её глазах, когда она смотрит на нас поверх своих очков.

– Спасибо, что походила со мной по магазинам, – вежливо произношу я. Я могла бы пойти одна, но она настояла на том, чтобы поехать со мной, так что я могу быть благодарна.

– Всегда пожалуйста. – Её глаза возвращаются обратно к экрану компьютера. – Увидимся завтра пораньше, – говорит она Кайлу.

– Ну, может не особо рано. – Он закатывает глаза, глядя на меня, и мы идём к двери.

Когда мы приезжаем домой, я отправляюсь прямиком в душ, а Кайл идёт готовить нам что–нибудь перекусить перед отъездом, настаивая на том, чтобы мы наполнили желудки. Приняв душ и вымыв голову, я выхожу в гостиную в хлопковых шортах и майке, убрав волосы назад, чтобы накрасить ногти.

– Что мы будем есть? – спрашиваю я, направляясь к дивану, взяв по пути блестящий лак для ногтей.

– «Курицу по–мексикански» и «кускус».

– Впечатляюще, – с улыбкой произношу я, повернувшись и увидев его на кухне.

– Это всё из магазина.

– Ох, не разрушай магию, – смеюсь я, зажимая кусочки ваты между пальцев ног, чтобы приступить к нанесению лака. Кайл подходит ко мне с полным бокалом вина, который оставляет для меня, и наблюдает за мной.

– Что ты делаешь?

– Ты знаешь. Разделяю пальцы, чтобы накрасить ногти и не испачкаться.

– Вау, это настоящий процесс?

– Хочешь сказать, что никогда раньше не видел, как девушки делают это? – спрашиваю я.

Он поднимает руки вверх.

– Это всё для меня в новинку.

– Ты никогда не встречался с девушками достаточно долго, чтобы видеть их в процессе прихорашивания? – поддразниваю его я.

– Обычно я видел их уже прихорошенными, – смеётся он. – Но я рад наконец узнать кое–какую информацию об этом процессе.

Я вижу, как он уходит, и чувствую тепло внутри от того, что я та девушка, которую Кайл пускает в свою жизнь, даже если сейчас всё это платонически.

– Спасибо за вино. Тебе лучше принять душ, – произношу я.

– Мне на это нужно всего полчаса, – усмехается он.

Я приподнимаю бровь.

– Ну, я не могу торопиться с совершенствованием.

Он окидывает меня взглядом, и я вижу, что он сдерживает улыбку.

– Ты и так выглядишь довольно совершенно.

– Ты такой извращенец, – я смеюсь, тряся лак. – Сколько времени до ужина? У меня есть время для первого слоя?

– Вау. Для этого нужно несколько слоев, как для покраски «Форт–Бриджа»?

– Что это?

– Мост в Шотландии, он такой длинный, что как только его заканчивали красить, приходилось начинать всё заново.

– Ты полон ненужных фактов, – киваю я.

– Интересной информации… Я думал, тебе понравится, – поддразнивает он. – Десять минут до ужина, тебе хватит этого для первого слоя?

– Конечно.

После ужина я наношу второй слой лака и иду сушить свои волосы, чтобы завить их с помощью щипцов. Я сижу в свободной комнате Кайла, которая стала моим личным святилищем, с бокалом вина, стоящим на комоде, и смотрюсь в зеркало, пока завиваю волосы и думаю о том, какой стала. Я слушаю музыку на своём «Айфоне», и это делает меня счастливой, и я понимаю, что такая я и есть. Счастливая. Почти три недели назад я лежала в кровати своего детства, страдая из–за Саймона, который вовсе не стоил всех этих слёз. Саймон появился тогда, когда я была готова остепениться, и отвечал всем моим требованиям, но у меня никогда не сносило крышу от него, хотя я и любила его. Я любила его потому, что он давал мне то, чего я хочу, – отношения, стабильность, будущее, но он никогда не давал мне и намёка на восторг, в который приводил меня Кайл. Я так долго искала кого–нибудь, что не помнила, каково находить кого–то удивительного. Кайл напомнил мне об этом.

У нас с Саймоном была отличная жизнь, отличные друзья и любимый дом, но если бы мы застряли вдвоём на пустынном острове, я бы умерла со скуки, в то время как в каждый момент с Кайлом мне кажется, что есть только мы двое. Он заставляет меня смеяться, любит то же, что и я, а то, в чём мы не согласны, не имеет значения. Он воплощение желаний каждой девушки, так что я всегда предполагала, что он слишком хорош для меня, что для него найдётся кто–то лучше.

Однако, после сегодняшнего дня, я задаюсь вопросом, является ли Кайл таким только для меня. Я отталкиваю эти мысли прочь, так как у нас есть одно большое препятствие, которое появилось в тот год, когда наши родители поженились, и не может исчезнуть. Я не могу завязать отношения с Кайлом, особенно теперь, когда все из школы знают о делах всех других из–за «Фейсбука». Наш город достаточно маленький для распространения новостей и без всех этих социальных сетей. Мы никогда не могли быть вместе, потому что это было бы слишком странно, особенно после всех этих лет. Люди бы подумали, что мы отчаялись. Ещё мы оба повзрослели, оба встретили новых людей и начали новые жизни, между нами не может быть той страсти, как между двумя подростками, которых могут поймать в любой момент.

Правда, от него у меня по–прежнему перехватывает дыхание, но мы перешли на стадию друзей, так что этот корабль уже уплыл.

Я заканчиваю завивать волосы и начинаю наносить макияж. Времени мало, так как мы должны быть готовы к половине восьмого. Мы собирались выпить коктейлей с друзьями Кайла перед открытием, которое начиналось в девять, что значило, по словам Кайла, что всё начнётся в десять. Я заканчиваю макияж и прикрепляю несколько отдельных накладных ресниц, чтобы мои казались гуще. Я нахожу подходящее нижнее бельё, которое достаточно бледное для моего платья, с лифчиком без бретелек, и наношу на всё тело мерцающий увлажняющий крем. Я смотрю на себя в зеркало, и увиденное кажется впечатляющим, даже если так считаю только я. Этот разрыв отношений помог мне сбросить несколько фунтов, и, хотя мой лифчик не заполнен так, как раньше, талия выглядит лучше, и я чувствую себя уверенно в этом платье даже после съеденного ужина.

Я надеваю платье и свои новые туфли, беру сумочку и кладу в неё свою карточку, немного наличных денег и помаду для губ. Последним штрихом становится брызг духов и лак для волос, чтобы мои кудри оставались на месте. Это похоже на глазурь на торте. Я улыбаюсь своему отражению, не веря, что три недели назад я с трудом одевалась, а теперь в восторге от выхода на публику и наслаждаюсь подготовкой к этому. Приехать сюда было лучшим решением, которое я когда–либо принимала, а с последствиями этого я могу разобраться позже. Всё, чего я хочу сейчас, – провести удивительный вечер с Кайлом, и я надеюсь, что сегодня у него перехватит дыхание, когда я выйду из этой двери.

Я выхожу из комнаты, забирая с собой свой бокал вина. Кайл сидит на диване, смотря телевизор с бутылкой пива в руках.

– Эй, – произношу я, подходя к нему.

Он подпрыгивает на месте.

– Мы уже… – Он оглядывает меня с ног до головы и усмехается. – Вау, – произносит он. – Просто… вау. – Он делает шаг навстречу ко мне.

Я неловко улыбаюсь, несмотря на то, что получила желанную реакцию.

– Так нормально?

– О да. – Он встаёт передо мной. – Я весь вечер буду охранять тебя от всех мужчин в зале, а мои друзья сегодня не поверят своим глазам.

– Я уверена, они видели тебя с более красивыми девушками, чем я, – говорю я, допивая вино.

– Нет, – он качает головой. – Нет, не видели, – просто произносит он. – Теперь пошли, нам уже пора. Я вызову такси.

Мы спускаемся вниз и стоим на месте пару минут, прежде чем из–за угла показывается такси.

– Ты тоже выглядишь отлично, – произношу я. На Кайле тёмный классический костюм и рубашка цвета угля. За такого парня можно умереть, и я под большим впечатлением. Он берёт мою руку и целует её, после чего легонько сжимает.

– Ты сегодня моя, Соф, только сегодня, полностью моя.

Я киваю.

– Чья же ещё?

Он улыбается мне; это не одна из его знаменитых усмешек, так как в его глазах всё ещё грусть. Он знает, чьей ещё я могла бы быть и чьей была, но глядя сегодня в его глаза, которые уносят на много лет назад, я задаюсь вопросом, почему это не может сработать? Сложно видеть препятствия, когда всё кажется таким простым. Почему должно быть важно, что стоит на нашем пути, когда так легко быть вместе? Последние десять лет я искала счастье, которое, кажется, всё это время было у меня на виду. Проблема в том, что он всегда будет моим сводным братом, и, несмотря на то, что здесь, вдали от всех, это не проблема, дома она всегда будет, и наши родители никогда нас не поймут. Десять лет назад, может быть, мы бы могли попытаться, но мы тянули с этим слишком долго. Объяснять всё сейчас будет слишком мучительно.

Мы приезжаем в бар, где нас ждут друзья Кайла. Это четыре пары, все жёны в дизайнерских платьях и сверкают ювелирными изделиями. Мужчины кажутся немного высокомерными, а женщины фальшивыми, но это мои первые впечатления. Я думаю, что лучше приложить усилия. Когда я усаживаюсь, Кайл указывает жестом на бар.

– Бокал шампанского? – спрашивает он.

Я киваю.

– Было бы отлично, спасибо.

– Привет, – начинает женщина, сидящая рядом со мной. Она платиновая блондинка, очень загорелая, одетая в облегающее серебристое платье, показывающее её идеальную фигуру. – Я Таня. – Я пожимаю её протянутую руку. – Это Марла, Джейн, Дженни и Фрэн, – она указывает на женщин за столом, которые кивают и вежливо махают рукой. – Я была так взволнована из–за знакомства с одной из подруг Кайла, – она заговорщицки наклоняется ближе ко мне. – Нам так редко удаётся познакомиться с теми, с кем он встречается.

– Ох, правда? – спрашиваю я, посмотрев в сторону бара, чтобы узнать, как скоро вернётся Кайл.

– Видишь ли, он не очень открытый.

– Таня, – произносит мужчина позади неё. Он протягивает мне руку для рукопожатия. – Майк, – говорит он. – Прошу прощения… моя жена живёт ради сплетен, и, боюсь, Кайл не даёт ей много поводов.

– Ох, замолчи, Майк, – она легко смеётся.

– Итак, как давно вы двое встречаетесь?

– Эм–м, – я качаю головой. – Мы знаем друг друга много лет, мы ходили в одну школу и…

– Как мило… – перебивает она, – и после всех этих лет вы наконец нашли друг друга?

– Эм–м… – начинаю я.

– Что–то вроде этого, – говорит Кайл, возвращаясь с напитками и ставя передо мной мой бокал. – Я несколько лет пытался убедить её воспользоваться шансом встречаться со мной. – Его серьёзный взгляд встречается с моим, пока он делает глоток из своей бутылки пива.

– О, это мило, – Таня смотрит на нас, – вы двое прекрасно смотритесь вместе, все эти улыбки и сексуальные взгляды, как у юных влюблённых.

Я не исправляю её, как и Кайл, он просто смотрит на меня и садится рядом. Я поворачиваюсь к своему бокалу и беру его в руку, чтобы сделать глоток алкоголя.

– Из–за тебя я не могу дышать, – шепчет он мне на ухо. – Это не изменилось.

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя подступающие слёзы.

– Я чувствую то же самое, – тихо произношу я. Он может не услышать этого из–за шума, но видит, что я что–то говорю, и одаривает меня улыбкой сожаления. Он наклоняется ближе и целует меня в макушку.

Пятнадцать – Только прощение

Старые времена

После нашего похода в кино дома всё изменилось. Мы с Кайлом стали друзьями. Моя мама определённо заметила это, но ничего не говорила, возможно, чтобы не спугнуть нас. Она могла предположить, что Кайл общается со мной из жалости из–за моей сломанной руки, так что и глазом не моргала, когда мы ходили куда–то вместе и разговаривали друг с другом за ужином. Раньше Кайл редко ел со всеми нами, пока его не заставлял Мик, но, казалось, он стал чаще проводить время дома. Прошло пять недель летних каникул, уже две недели я ходила с гипсом, но всё налаживалось.

Хотя моё влечение к Кайлу не исчезло, я могла бороться с этим и просто наслаждаться проводимым с ним временем. Казалось, мы нашли общий язык, и я предполагала, что всё остальное он зарыл глубоко внутрь, как и я. По выходным я виделась с Эшли и Кэтрин, но в течение недели мы с Кайлом смотрели фильмы, путешествовали на машине, ездили на ланчи и загорали. Однажды он отвёз меня на пляж, где мы лежали на песке и гуляли рядом с морем. Я не осознавала, что между парнем и девушкой может быть так много общего, но нам нравились одни и те же фильмы, и у нас было похожее чувство юмора. Мне нравился Кайл, очень нравился, и он так отличался от того идиота, которого я видела в школе.

Одним пятничным вечером Эшли убедила меня выйти в свет, она хотела выпить в городе, и, несмотря на свой гипс, я согласилась. Весь день я отсиживалась в комнате для вечеринок с Кайлом, пересматривая все части «Звёздных войн», потому что большую часть дня шёл дождь.

– Брось, Соф, – выла она по телефону. – Я не видела тебя целую вечность, и мне нужно выпить после целой недели работы с моей сумасшедшей мамашей.

– Ох, Эш, что если кто–нибудь заденет мою руку?

– Не будь глупой, Соф, никто не заденет, тебе просто стыдно.

– И это правильно, – я вздохнула в трубку. – Ладно.

– Ладно? Да–а–а, – произнесла она. – Я заеду через полчаса с вином и парой нарядов на выбор.

– Отлично, – сказала я, пытаясь прибавить своему голосу энтузиазма.

Я положила трубку и, подняв взгляд, увидела заглядывающего в мою комнату Кайла.

– Привет, – произнёс он, делая шаг в комнату.

– Привет, – улыбнулась я.

– Не хочешь молочного коктейли из Мака?

Мы часто ездили после ужина в «МакДональдс», чтобы выпить по молочному коктейлю. Если нам было скучно, это было неплохим занятием, включающим лакомство.

– Ох, я не могу, Эш приедет, и я ухожу с ней. Прости, – я посмотрела на него с улыбкой сожаления. – Мне лучше принять душ.

– Ты едешь в город? – спросил он.

– Да, – кивнула я.

– Я тоже мог бы поехать, – бодро произнёс он.

– Что… со мной и Эш? – я усмехнулась, а затем мгновенно почувствовала себя ужасно, когда его лицо погрустнело.

– Ну, не один, я могу позвать Винни.

– Винни? – рассмеялась я. – Эш была бы в восторге от этого, но тогда… – я замолчала.

– Что тогда?

– Тогда эти двое будут заняты друг другом, а мы останемся одни.

– Ну и что, – он пожал плечами.

– Эм–м, – я подумала об этом секунду, задаваясь вопросом, что, чёрт побери, это значит. – Ладно, – кивнула я. Долго думать я не стала.

– Хорошо, я позвоню Винни.

– Он, наверное, будет занят. Ты собираешься звонить в последнюю минуту.

– Он приедет, – он вызывающе кивнул и вышел из комнаты. Я приготовилась принимать душ, раздевшись как можно быстрее с помощью одной руки. Мне было интересно, во что играет Кайл. Очевидно, он хотел, чтобы люди знали о нашей появившейся дружбе, что значило, что он исключает то, что было между нами раньше. Это было отлично и правильно, но я не могла не чувствовать разочарование. Я не хотела этих запутанных отношений с ним, но и не хотела быть его лучшим другом, когда глубоко внутри жаждала его поцелуев. Я была сама себе злейшим врагом и ненавидела себя.

Эшли прибыла как по сигналу, когда Кайл постучал в мою дверь.

– Привет, Эшли, – он кивнул ей, в то время как она усаживалась на мою кровать в своих спортивных штанах и футболке, попивая вино.

– Привет, – произнесла она удивлённым тоном, так как на самом деле я не рассказала ей, что мы с Кайлом друзья.

– Эм–м… Винни сегодня с нами, – сказал он мне.

– Винни? – провизжала Эшли.

– Да. – Кайл посмотрел на меня вопросительным взглядом.

– Ох, Кайл и Винни пойдут с нами, прости, не успела сказать, – пробормотала я. Кайл вышел из комнаты, а Эшли бросила на меня злой взгляд.

– Эм–м, что только что здесь произошло? – произношу она, широко раскрыв глаза и рот.

– Ну, мы с Кайлом в последнее время вроде как часто были здесь одни, а я повредила свою руку, и мы… друзья, думаю.

Она покачала головой.

– Что?

– Он спросил меня, что я буду делать сегодня, я сказала, что мы с тобой собирались в город, так что он попросился пойти с нами и…

– И ты согласилась? – взвизгнула она. – На девичий вечер? Когда я наконец решила, что Винни не стоит моего времени? – Она простонала в одну из моих подушек. – Это катастрофа.

– Да? – я обеспокоенно посмотрела на неё. – Ох, чёрт, мне лучше всё отменить?

– Нет, это катастрофа потому, что ни один из купленных мной нарядов не достаточно распутный для этого. – Я рассмеялась, а она сделала глоток вина. Мне повезло, что Эшли сосредоточилась на ситуации с Винни, а не на том, почему мы с Кайлом вдруг стали друзьями, и почему он хотел пойти с нами. У нас был свой круг общения, а у них свой. Обычно он никогда бы не пошёл по клубам с девчонками. К счастью, Эшли была сфокусирована на себе.

Винни приехал чуть позже.

– Соф, мы пойдём выпьем наверху. Поднимайтесь, когда будете готовы, и мы вызовем такси, – крикнул Кайл за моей дверью. Эшли попивала вино, завивая свои волосы перед зеркалом, и посмотрела на меня вопросительным взглядом.

– С каких пор он называет тебя Соф? И почему он такой…

– Милый? – закончила я.

– Странный, – произнесла она. Я отвела от неё взгляд и сосредоточилась на том, чтобы надеть своё маленькое чёрное платье. – Может, его отец платит ему, чтобы он вёл себя мило с тобой, – предположила она, посмотрев на меня.

Я пожала плечами.

– Может быть.

Одевшись, мы поднялись на третий этаж, где парни развлекались с «X–Box».

– Хорошо выглядишь, Эш, – усмехнулся Винни, когда мы вошли. Она глупо улыбнулась в ответ.

– Я тоже рада тебя видеть, Вин.

Кайл окинул меня взглядом, но просто натянуто улыбнулся и хлопнул в ладоши.

– Отлично, пойдём.

Винни допил своё пиво, и мы спустились вниз.

Мы вызвали такси и первые пару часов переезжали из бара в бар в Блэкпуле. Где бы мы ни были, Винни находил способ прикоснуться к Эшли, а всё её внимание было сосредоточено на нём. У нас не получилось девичьего вечера, которого ожидала Эшли, но, казалось, она вовсе не переживала из–за этого.

– Это сводит с ума, чёрт побери, да? – произнёс Винни, в то время как мы стояли возле барной стойки. – Кайл и Софи… друзья, – он рассмеялся и похлопал Кайла по плечу. Тот скорчил гримасу.

– Почему? – рявкнул Кайл.

– Ну, – проговорил Винни, – вы просто никогда… не были ими.

Эшли поочерёдно посмотрела на двух парней и беззаботно рассмеялась.

– Это отлично, а теперь давайте выпьем ещё.

Мы заказали по очередному коктейлю и поднялись на второй этаж, где можно было смотреть сверху на танцпол.

– Посмотри на того идиота, – прошептал мне на ухо Кайл, указывая на какого–то парня, который двигался просто ужасно. – Он похож на мистера Бина.

Я повернулась к нему и рассмеялась.

От его голоса напряглись все мои нервные окончания. Я посмотрела ему в глаза, и он улыбнулся в ответ; это заставило меня жаждать его. Я могла контролировать себя, когда не находилась под воздействием алкоголя, но это убивало меня. Он вёл себя абсолютно холодно, а я всё рушила. Очевидно, он переступил через своё влечение, а моё, казалось, всё больше усиливалось, чем дольше я не могла прикоснуться к нему.

Позже мы приехали в клуб, где Винни и Эшли начали крутиться рядом друг с другом. Мы все стояли возле барной стойки, играла песня Бейонсе, так что Эшли потянула меня на танцпол. Я покачала головой, так как Эшли хотела выглядеть неотразимо перед Винни и танцевала так сексуально, будто от этого зависела её жизнь. Я не смогла удержаться и присоединилась к ней, когда играла уже середина песни, и мы обе смеялись, запрокинув головы.

Мы танцевали в течение нескольких песен, а затем пошли искать Кайла и Винни. Они была недалеко от барной стойки.

– Чёрт, Эш, – произнёс Винни, притягивая её к себе. – Ты чуть не довела меня до сердечного приступа своими танцами, – он обвил её талию руками и наклонился для поцелуя. Я повернулась к Кайлу и закатила глаза. Он не улыбался, вместо этого встретив мой взгляд с серьёзным выражением лица.

– Что? – одними губами проговорила я, нахмурив брови.

Он передал мне мой коктейль и покачал головой. Я протиснулась на место рядом с ним и сказала: «Спасибо». Он слегка приобнял меня рукой, никто не увидел бы этого из–за того, как мы стояли, но я чувствовала его обжигающее прикосновение даже через одежду. Мне требовались все силы, чтобы не застонать, когда он рядом.

– Хочешь потанцевать со мной? – спросил он.

– Правда? – я посмотрела на него с вопросом в глазах. – Здесь?

– Почему нет?

– Я… эм–м… хорошо. – Я никогда не видела Кайла танцующим, кроме как в Мексике, и предполагала, что это против его моральных правил на британской земле. Я думала, что его слишком волнует мнение других.

– Пойдём. – Он взял меня за руку и вывел меня на переполненный танцпол. Было так приятно снова держать его руку в своей, и я предвкушала его внимание на этом танцполе, где мы могли быть любой другой юной парой, которая хорошо проводит время, а не двумя людьми, которые никогда не могли и думать о том, чтобы быть вместе.

Он положил руку на моё бедро, и мы начали танцевать вместе.

– Здесь каждый парень хочет кусочек тебя, Соф! – перекрикивая музыку произнёс он.

Я покачала головой.

– Ты сошёл с ума, – рассмеялась я и постучала по своей голове, чтобы указать на его безумие.

Он притянул меня ближе.

– Нет, когда ты танцевала раньше, я видел, что взгляды всех парней были на тебе. – Я не ответила. – Я не могу этого выносить.

– Кайл… – начала я, но у меня не было слов. Что я могла сказать? Что это его не касается? Или что он не имеет никакого права говорить так? Когда всё, чего я хотела, чтобы он поцеловал меня прямо здесь, прямо сейчас. Несмотря на то, что правильно и разумно, мне нравилась его ревность.

– Я не могу смотреть, как все пытаются привлечь твоё внимание.

– Никто этого не делает, – вздохнула я.

– Только потому, что они думают, что ты со мной. Иначе никто не стоял бы на месте.

– Чушь, – я покачала головой и оттолкнула его. Я хотела его, но вдруг снова засомневалась в его намерениях. – Поэтому ты здесь? Делаешь это? Портишь наш вечер? Потому, что не хочешь, чтобы я принадлежала кому–то ещё? – бушевала я.

– Нет, – он снова притянул меня к себе. – Это потому, что я чертовски хочу тебя, Софи! – крикнул он в ответ.

Я посмотрела на него ошеломлённым взглядом и смогла увидеть только его губы. Он увидел, что я смотрю на них, и наклонился ближе.

– Я хочу тебя, Соф.

– Я так запуталась, Кайл, – произнесла я. – Мы вообще друзья? Это действительно ты? Я не могу сказать, делаешь ли ты всё этого только для того, чтобы мы снова спали вместе.

– Боже, Соф, я не могу выиграть. Я хочу тебя, я стараюсь изо всех сил, чтобы это произошло, а ты просто ставишь под сомнение каждый мой чёртов шаг.

– Я просто не хочу быть дурой, Кайл, или ещё хуже, оказаться с разбитым сердцем.

Он положил руки на мои плечи, удерживая меня на расстоянии вытянутых рук.

– Боже, Соф, я не прошу тебя выйти за меня замуж, ты не обязана контролировать каждое чувство, иногда нужно просто отдаться им.

– Я отдалась им, а ты заставил меня чувствовать себя шлюхой, помнишь?

– Ты преувеличиваешь, – выплюнул он.

– Ты был полным придурком, – рявкнула я.

– Чёрт. – Он провёл рукой по своим волосам. – Я пробовал всё, чтобы сделать это правильно, и этого всё равно недостаточно.

– Я не хочу, чтобы ты старался. Просто будь собой, будь Кайлом, и я увижу, нравишься ты мне или нет.

– Забудь об этом, – проговорил он, уходя с танцпола. Я поспешила за ним и поймала его за руку.

– Кайл! – крикнула я, и он покачал головой.

– Я больше так не могу.

– Кайл… – снова произнесла я, но он вырвался из моей хватки.

– Винни, мы уходим, – сказал Кайл, когда мы нашли Эшли и Винни, которые смотрели на нас обеспокоенно. Очевидно, они видели что–то из недавно случившегося, но я не была уверена, как много они видели. Винни не пришлось повторять дважды, он поцеловал Эшли, а затем последовал за Кайлом через толпу к выходу из клуба. Я сглотнула и повернулась к Эшли, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами, кусая губу.

– Это было… напряженно, – произнесла она, обнимая меня одной рукой. Я кивнула. – Хочешь поехать домой?

– Нет, – покачала головой я.

– Как насчёт коктейля? – спросила она, в то время как я пыталась проглотить свои эмоции, игнорируя дыру где–то в животе. Это было к лучшему. Я никогда не могла доверять Кайлу, у него было слишком много образов, и нам нужно было держаться подальше друг от друга.

Мы взяли напитки и нашли себе места.

– Итак, – произнесла она, приподняв бровь, – ты и Кайл?

– Это не так…

– А как? – продолжала она свой допрос.

– Никак, это никак.

– Это было не никак, – она накрыла мою ладонь своей. – Ты можешь доверять мне, Соф, я не расскажу ни единой душе. Ни Кэтрин, никому. Обещаю.

Я посмотрела на неё со слезами на глазах.

– О Боже. – Я не была уверена, что могу признаться в этом. – Мы спали вместе… много раз, – прошептала я сквозь слёзы.

Она кивнула и притянула меня в объятия.

– И что? Он злится? Хочешь большего? Вы поругались?

– Я со всем покончила, он был придурком на том балу. Я просто не знаю, могу ли доверять ему, но он был таким милым эти последние пару недель и теперь...

– Что? – успокаивающе сказала она.

– Теперь он хочет, чтобы всё было так, как раньше, но я не хочу этого.

– Чего хочешь ты? – спросила она, отстранившись, чтобы вытереть мои глаза.

– Мне просто нравится проводить с ним время, мне нравится, когда он прикасается ко мне, он… это замечательно, но я… что если он снова поведёт себя как идиот?

– Я думаю, ты должна серьёзно подумать об этом, Софи.

– Знаю. – Я вытерла с глаз слёзы. – Скажи мне то, чего я не знаю.

– Сегодня Кайл был другим, – вздохнула она. – Я знала, что что–то здесь не так. То, как он смотрел на тебя, как он вёл себя рядом с тобой… это была самая милая его версия.

– Но что, если он ведёт себя только для того, чтобы снова затащить меня в постель?

Она рассмеялась.

– Не думаю, что он такой хороший актёр. – Она снова сжала меня в объятиях. – Только ты знаешь, чего ты хочешь, и кто он тебе, но не позволяй ему принимать за тебя решения.

– Не позволю, – вздохнула я. – Честно говоря, думаю, после сегодняшнего вечера этот корабль уплыл.

Она покачала головой.

– Я не многое знаю о парнях, но знаю то, что они всегда хотят того, чего не могут получить, а он сегодня ушёл отсюда с видом обиженного ребёнка. Он знает, чего хочет, и не сдастся.

– Думаешь? – с надеждой спросила я.

– То, что ты рада, говорит о многом, Соф…

– Пожалуйста, не рассказывай никому, Эш, ладно? Обещаешь?

– Обещаю, – кивнула она.

Позже, когда мы сидели в кафе, я сменила тему с Кайла. Мне было интересно, пригласил ли её Винни на реальное свидание, а она была твёрдо уверена, что в ближайшее время будет искать кого–то другого; она потеряла достаточно много времени. Она определённо могла завоевать любого парня, и Винни знал это, вот почему и давал ей достаточно, чтобы удерживать её интерес. Мы вызвали такси полчаса спустя и уселись вместе на заднее сидение. Эшли приехала первой, а затем вышла я, расплатившись с помощью здоровой руки, и стала искать в своей сумку ключи. Прежде чем я нашла их, что было тяжело сделать одной рукой, дверь открыл Кайл. Я посмотрела на него трезвым взглядом, который он встретил с самый серьёзным выражением лица.

– Привет, – тихо произнесла я.

– Привет, – ответил он. Я зашла в дом, но он не отошёл назад.

– Я… – начала я, но он притянул меня к себе и обнял.

– Прости, Соф, – прошептал он, уткнувшись в мои волосы.

– Нет, ты прав, – прошептала я. – Ты старался, а я искала причины назвать это ложью.

Он кивнул.

– У меня не лучший послужной список.

Я отстранилась и посмотрела на него.

– Эшли знает.

– Оу.

– Она догадалась, когда ты ушёл.

– И?

– И она никому не расскажет.

Он снова кивнул.

– Пойдём в кровать. Мне в любом случае не стоило оставлять тебя в городе со сломанной рукой. Отец разозлится, если узнает.

– Всё в порядке, поначалу я вообще собиралась идти без тебя.

– Нет, – он покачал головой. – Не собиралась.

Мы подошли к моей двери и шёпотом пожелали друг другу спокойной ночи. Он пошёл в свою комнату, а я в свою. Мне удалось переодеться в пижаму, но вечер я забыть не могла. Теперь наш секрет был открыт, а если догадалась Эшли, слегка эгоистичная Эшли, то в конце концов догадается кто–то ещё. У нас не было выбора, кроме как держаться вдали, не было выбора, кроме как не быть вместе. От этого у меня болело сердце, и я хотела, чтобы мне не приходилось игнорировать то, чего я отчаянно хотела – снова чувствовать Кайл всем своим телом. Даже до того, как он стал пытаться стать моим другом, я всё равно хотела его, а теперь это чувство было ещё сильнее.

В тот момент я не могла вспомнить, почему всё это так неправильно. Он хотел меня, Боже, он достаточно долго доказывал мне, что не такой, каким я его считала. Чёрт, ни один парень никогда не заставлял меня чувствовать что–то похожее, что заставлял чувствовать он. И ни один другой парень не сходил со своего пути ради меня, как он. Мне вдруг всё стало так понятно. Я хотела Кайла. Он мне нравился, я жаждала его и отчаянно мучилась при мысли о том, что его нет рядом. Я ненавидела мысли о том, что он может быть с другой, как и он ненавидел мысли о том, что мужчины хотят меня. Я должна была жить сегодняшним днём, так как завтра могло и не наступить. Чёрт, я хотела его.

Прежде чем я поняла, что делаю, я пошла через ванну в его комнату. Я сделала глубокий вдох и зашла к нему. Он сидел рядом со своей кроватью, опираясь на неё спиной и закинув руки за голову, одетый только в свои боксеры. Его лицо освещалось светом от телевизора. Увидев меня, он выпрямился.

Я подошла к нему.

– Кайл, – прошептала я. Он напряжённо наблюдал за мной, и его рот был слегка приоткрыт. – Я тоже хочу тебя, – произнесла я, – очень.

Он подполз ко мне на коленях, а затем встал передо мной на ноги.

– Очень? – усмехнулся он, взяв в руки моё лицо.

Я кивнула под его пристальным взглядом.

– К чёрту, – произнёс он, прежде чем поцеловать меня в губы.

Его руки путешествовали по моему телу, прижимая меня ближе. Я прильнула к нему, в то время как наш поцелуй становился всё глубже, и мы практически стали одним целым.

– Я скучал по тебе, Соф, – простонал он, проскальзывая руками под мою майку и двигаясь ими вверх. Он посмотрел на меня. – Это нормально?

Я усмехнулась ему.

– Ты спрашиваешь это сейчас? – Я снова притянула его лицо к своему, держа здоровую руку на его затылке. – Да, да, да, – повторила я в его губы.

Он стянул с меня майку через голову. Я была без лифчика, так что теперь наша кожа соприкасалась, и он провёл руками по моей спине, спустившись к моим пижамным штанам. Под ними у меня тоже ничего не было, и он грубо сжал мой зад.

– Мы не можем заниматься этим здесь, потому что мне придётся сильно стараться быть тихим, – произнёс он, тяжело дыша.

– Ванная, – выдохнула я.

Мы продолжали целоваться, в то время как он стянул вниз мои штаны. Обхватив руками мои бёдра, он поднял меня, чтобы я могла обвить ногами его талию. Я отчаянно хотела почувствовать его внутри себя, чтобы меня охватила страсть к нему. Я могла чувствовать его твёрдый член через его боксеры, и это возбуждало меня ещё больше.

Он прошёл в ванную вместе со мной и усадил меня на тумбочку.

– Боже, – вздохнул он. – На тебе этот гипс выглядит отлично. – Я улыбнулась ему, а он одарил меня своей убийственной усмешкой, которая делала меня ещё слабее. Он закрыл обе двери, а затем подошёл ко мне. Я потянулась вниз и проскользнула руками в его боксеры, чтобы взять его в руку. Он ахнул, его член был каменным, и я чуть ли не умирала, ожидая его поцелуев.

Он провёл ладонями по моим рукам, а затем по обнажённым бёдрам, пока не достиг колен, после чего его руки стали двигаться обратно, только по внутренней стороне моих ног. Он достиг моего чувствительного места своими пальцами и провёл ими по моим складкам. Я вздрогнула от его прикосновения и провела здоровой рукой сверху вниз по его члену. Он быстро снял свои боксеры и обеспечил меня полным доступом, в это же время прильнув к моим губам в глубоком поцелуе.

Каким–то образом ему удалось достать презерватив, и он надел его, в то время как мы продолжали целоваться. Я подвинулась ближе к краю тумбочку, готовая принять его, в то время как он снова обхватил руками мой зад.

– Я больше не причиню тебе боль, Соф, – произнёс он, глядя мне в глаза. Затем он вошёл меня и двигался так грубо и глубоко, что мне приходилось сдерживать крик. Я подавляла стоны, уткнувшись в его шею, пока он двигался во мне, упорно и быстро. Я едва могла дышать и чувствовала, как подступает оргазм, в то время как всё становилось всё более неистовым. Я обвила ногами его талию, бурно кончая, в то время как он стал двигаться ещё быстрее. Затем он снова грубо схватил меня, когда кончил сам.

– Чёрт, – произнёс он, замедляя свои толчки и прижимая моё тело ближе к своему. Он посмотрел на меня, пока мы оба восстанавливали дыхание. – Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – я кивнула, и он усмехнулся, обнимая меня.

Я спрыгнула с тумбочки и он притянул меня к себе.

– Пойдём, ляжешь в кровать со мной.

– Я не могу, вдруг засну? – проговорила я. – Нас могут поймать.

Он покачал головой.

– Всего десять минут, и ты не будешь спать.

– Хорошо, – прошептала я. Не было никакого смысла притворяться, что я могу думать рационально рядом с Кайлом, или что я могу отказать ему в чём–то, о чём он просит.

Мы прошли обратно в его комнату, держась за руки, и он затянул меня к себе под одеяло, прижимаясь ко мне своим голым телом.

– Соф? – прошептал Кайл, крепко обнимая меня сзади.

– Да? – я вздохнула, довольная.

– Я хочу продолжать заниматься этим.

– Знаю, – тихо произнесла я. – Я тоже.

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с кем–то ещё.

– Этого точно не будет, – рассмеялась я. Он поцеловал меня и аккуратно повернул лицом к себе.

– Я пытаюсь сказать, что хочу, чтобы мы были вместе.

Я смотрела на его красивое лицо и не могла не нахмуриться.

– Это единственное, чего не может быть, Кайл, как? Все будут считать это странным, а наши родители сойдут с ума и…

– Хорошо… – он прервал мою паническую речь. – Хорошо, я знаю, что мы не можем встречаться открыто или позволить людям знать об этом, но я просто хочу знать, что ты моя и больше ничья. Ты занята.

Я улыбнулась ему, когда он произносил последние слова.

– Значит, я твоя тайная девушка?

Он робко засмеялся и отвёл взгляд от меня.

– Да. Ты будешь моей тайной девушкой?

– Да, – произнесла я, целуя его и притягивая ещё ближе к себе.

Шестнадцать – Только пары

Сейчас

Следующие несколько часов мы проводим с парами, которые не похожи на тех людей, с кем бы я проводила время дома: довольно поверхностные и полные своих, непонятных никому другому, шуток. Они просто не кажутся настоящими, но самые близкие к понятию друзей для Кайла, так что я изо всех сил стараюсь наладить с ними контакт. Мы выпиваем, смеёмся и слушаем их истории. Кайл садится рядом со мной и время от времени ласково сжимает моё колено. Я не очень хороша в общении с большими группами людей, и он знает это. На самом деле, он знает обо мне всё, и мне никогда не нужно было что–то объяснять. Он очень наблюдателен. Он заботится обо мне достаточно, чтобы быть наблюдательным.

После ещё нескольких бокалов шампанского я начинаю вести себя более расслабленно и легко разговариваю с Таней и её подругами. Кайл болтает со своими друзьями и кажется обычным расслабленным собой.

– Ладно, мы лучше пойдём, – произносит Кайл.

– Хорошо, я тогда схожу в дамскую комнату.

– Хорошо, – он кивает, поднимаясь с места. Все остальные тоже встают, предстоит небольшой путь до нового клуба. Он берёт меня за руку, когда я прохожу мимо него, и притягивает к себе, шепча мне на ухо:

– Я буду ждать здесь.

Это простой жест, но он согревает меня до глубины души. Боже, теперь всё, что делает Кайл, производит на меня впечатление. Я будто снова превратилась в легкомысленного подростка.

Таня равняется со мной, когда я иду в дамскую комнату.

– Вау, – щебечет она. – Я никогда не видела Кайла Хансона таким.

– Каким? – Я качаю головой.

– Счастливым, – говорит она, приподняв брови. – Я имею в виду, он просто выглядит довольным. Это приятно видеть.

– Ох, брось, – смеюсь я, в то время как мы расходимся по разным кабинкам. – Дело не может быть только во мне. Я хочу сказать, поверь мне, я знаю, он может быть угрюмым, я выросла вместе с ним, но, может быть, сегодня он просто счастлив.

– Ну… – говорит Таня из соседней кабинки, – скажем так, если бы мой муж смотрел на тебя так, как Кайл смотрит на тебя, я была бы очень счастливой женщиной.

Закончив свои дела, мы встаём рядом перед раковиной.

– Я хожу в тренажёрный зал шесть раз в неделю и практически не ем, чтобы поддерживать эту фигуру, но Майку было бы плевать на это, если бы я была голой. Этот мужчина смотрит на тебя так, будто не может тобой насытиться.

Я смеюсь.

– Мы знаем друг друга достаточно долгое время, он просто проявляет внимание.

– Ладно, – она смеётся, широко раскрыв глаза. – Этот мужчина любит тебя. – Я смотрю на неё в шоке, и она, должно быть, замечает это, так как быстро отступает. – Я имела в виду… я могу сказать, что ты ему очень нравишься. – Я качаю головой и одариваю её усмешкой Кайла, чтобы прикрыть шок.

– Он мне тоже нравится, – беззаботно произношу я, выходя за дверь. Кайл стоит возле стены и выглядит всё так же умопомрачительно, в то время как мы идём к компании у выхода. Он заметно расслабляется, когда видит меня, и протягивает мне руку. Я беру его за руку, и он ласково сжимает мою ладонь. Мне никогда не приходило в голову, что Кайл может любить меня… точно не теперь, после стольких лет.

Конечно, Кайл не любит меня, ну, может быть, как друга или бывшую любовницу. Я долгое время пыталась забыть, как сильно полюбила его таким летом десять лет назад. Но меня беспокоит реакция моего организма на мысль о том, что Кайл любит меня, и о том, что это значит. Я только прекратила длительные отношения с мужчиной, с которым хотела провести остаток своей жизни, который никогда не заставлял меня чувствовать и долю того, что я чувствую только держа Кайла за руку сегодня. Это меня пугает, потому что единственный мужчина, с которым я не могу быть, заставляет меня желать обратного. Тот факт, что кто–то думает, что он любит меня, сделал мой вечер. Всё это может быть притворством или ностальгией, но сегодня я хочу держать его за руку, чтобы люди видели нас и думали, что мы вместе.

Для Кайла я только проект, он хочет починить меня, но я борюсь с тем фактом, что всё ещё не поддаюсь ремонту с того лета, когда впервые влюбилась… в него.

Мы приезжаем в клуб и оперативно размещаемся в VIP–зоне. Мы сидим за столом в форме подковы, где расставлены коктейли, и я решаю, что, может быть, относилась к этим людям не совсем правильно, так как с ними на самом деле весело. Клуб не похож ни на один другой. Дизайн довольно суровый, с большим количеством тёмной древесины и металлических поверхностей. Это выглядит дорого и элегантно, и коктейли отличные.

– Пойдём, – произносит Кайл после нескольких коктейлей. – Мне нужно поговорить с некоторыми людьми.

– Ты иди, а я посижу здесь.

– О нет, – он с усмешкой качает головой. – Я не оставлю тебя одну ни на секунду сегодня, когда ты так выглядишь.

– Хорошо, – вздыхаю я, в то время как мы выбираемся из–за стола.

Кайл берёт меня за руку, и мы идём по залу, где он останавливается рядом с разными людьми, представляет меня и болтает с ними. Обычно разговор начинается с темы о музыке, но Кайл делает так, чтобы поговорить могла и я. Он отлично ладит со всеми и, кажется, покоряет людей так же, как и всегда. Я до сих пор не видела старого угрюмого Кайла на этой вечеринке, но его друзья говорят, что обычно он не так счастлив. Однако он делает блестящую работу и находит общий язык с людьми, когда хочет этого, и, в результате, его бизнес, должно быть, процветает. Пока мы идём к людям, которых хочет увидеть Кайл, его часто останавливают другие, которые знают его или хотят познакомиться, так что нам требуется почти два часа, чтобы обойти маленькую VIP–зону.

– Ещё один, – шепчет он мне на ухо.

– Хорошо, – я бодро киваю.

Мы подходим к мужчине, которого, как мне кажется, я могла видеть в каком–то телевизионном шоу. Кайл всегда представляет меня своим другом, не сводной сестрой или кем–то ещё, просто другом. Чем больше алкоголя я выпиваю, тем ближе подвигаюсь к нему, когда мы болтаем. Его рука легко обвивается вокруг моей талии, и он прижимает меня ближе к себе, в это же время очаровывая своих клиентов. Это так естественно. Я задаюсь вопросом, было ли с Кайлом всегда так легко, или я просто ожидала, что встречу кого–то другого, с кем будет так же хорошо? То, что происходило между нами, по моему мнению, не было и никогда не могло стать правильным. Но я никогда не переставала думать о том, будет ли то же самое с кем–то другим. После всех этих лет кажется, что не будет. Будучи здесь, с ним, я чувствую, что всё правильно.

Когда мы возвращаемся к столу в форме подковы, там уже не все пары, так как нас не было довольно долго. Мы садимся рядом, обнимаясь, смеясь и попивая коктейли.

– Ты хорошо провела вечер? – спрашивает Кайл, убирая волосы с моего лица.

– Да, – усмехаюсь я. – Но я довольно пьяна.

– Время ехать домой? – спрашивает он.

Я киваю.

– Поехали.

Мы идём к выходу, держась за руки, и по пути люди махают на прощание руками и хлопают Кайла по спине. Возле выхода стоит целый ряд такси, так что мы садимся в одну из машин и отправляемся домой к Кайлу.

– Ты голодна? – спрашивает он, когда мы заходим в квартиру. – Я могу сделать тосты с сыром. – Он встаёт за кухонной тумбочкой и наклоняется вперёд, опираясь на неё руками. Моё сердце пропускает удар при виде него. Ну, может быть, в этом виноват алкоголь… но у меня определённо зарождаются чувства к нему.

Я качаю головой и подхожу к нему.

– Тогда чего ты хочешь? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне, когда я подхожу ближе.

– Тебя, – произношу я, вставая перед ним.

– Что? – Он кашляет, ошеломлённый, в то время как я кладу руки на его бёдра. Он берёт меня за руки и легонько отталкивает назад. – Что?

– Я хочу тебя, Кайл, я…

– Софи! – произносит он, не веря в то, что услышал. – Я… мы не можем. – Он смотрит на меня с выражением боли на лице.

– Оу, – я опускаю взгляд в пол. Он касается моего подбородка и осторожно приподнимает мою голову.

– Не потому, что я не хочу тебя или не думаю о тебе всё время.

– Тогда почему? – шепчу я.

– Потому что тебе только что разбили сердце, потому что ты приехала сюда восстанавливаться, и я хочу, чтобы у тебя это получилось. Я не хочу, чтобы ты использовала для этого меня.

– Что? Я бы никогда так не поступила. – Я касаюсь его лица.

– Я не хочу, чтобы ты делала это, чтобы забыть его.

– Дело не в этом, Кайл. Я хочу сделать это, чтобы вспомнить нас. Я думаю только об этом, о твоих прикосновениях, о том, какой ты на вкус, о том, какой я чувствую себя рядом с тобой.

Он подвигается чуть ближе ко мне.

– Какой ты чувствуешь себя рядом со мной? – тихо произносит он, прожигая меня взглядом.

– Живой, – вздыхаю я.

– Я привёз тебя сюда не для этого, я просто хотел, чтобы ты поняла, какая ты замечательная, и что он не стоил твоих слёз.

– Я понимаю это, – улыбаюсь я ему, – и я понимаю, что всё, что между нами было, вызывало у меня в миллион раз больше чувств, чем что–либо с кем–то другим.

– Соф, – вздыхаю он. – Я не могу снова потерять тебя. Если между нами сейчас что–то произойдёт, это может плохо закончиться, и тогда мы не сможем быть друзьями.

– Мы всегда будем друзьями, – я приближаюсь к нему, и его пылающий взгляд снова встречается с моим.

– Я хочу тебя, Соф, – шепчет он.

Я делаю шаг к нему и целую его, а он целует меня в ответ, и его руки обвиваются вокруг моего тела, прижимая ближе. Это кажется таким правильным. Я помню его вкус, его тепло, его запах. Всё в нём так успокоительно знакомо, что я чувствую себя как дома. Его поцелуи нежные и осторожные, но я хочу большего. Я настаиваю на том, чтобы он целовал меня грубее, и провожу руками под его майкой.

– Ох, Соф, – стонет он. Он целует меня настойчивее и проводит руками по моей заднице до края платья, где его пальцы начинают скользить по моим бёдрам.

Я ахаю.

– Не останавливайся, – произношу я, затаив дыхание. Он слегка задирает юбку моего платья вверх и проводит кончиками пальцев по моим трусикам. Я сдерживаю стоны, отчаянно жаждя его прикосновений. Я раздвигаю ноги так широко, как возможно в платье, а он всё продолжает дразнить меня. – Расстегни, – произношу я, разворачиваясь к нему спиной, и он расстёгивает молнию на моём платье. Оно падает на пол, и я перешагиваю его, оставшись только в лифчике, трусиках и с золотистыми босоножками на ногах. Он смотрит на меня голодным взглядом, заставляя меня чувствовать себя самой желанной женщиной в мире. Он снова притягивает меня к себе для грубого поцелуя, пальцами касаясь моей обнажённой кожи, оставляя покалывания.

– Ты такая красивая, – шепчет он.

– На тебе слишком много одежды, – смеюсь я. Он снимает свою майку и начинает расстёгивать брюки, в то время как я занимаюсь пуговицами на его рубашке. Как только я вижу его голую грудь, внутри меня всё сжимается. Только глядя на него, я хочу его всё больше и больше. Я провожу руками по его точёной груди, покрывая поцелуями всю кожу, которой касаюсь. Он снимает брюки, пока я целую его, и поглаживает мою кожу.

– Пойдём. – Он берёт меня за руку и ведёт в свою спальню, где толкает меня на кровать, нависая надо мной. – Я думал об этом тысячу раз за последние десять лет, а теперь не могу поверить, что ты здесь.

Я протягиваю руку к нему, и он ползёт по кровати ко мне, покрывая поцелуями моё тело. Руками он расстегивает мой лифчик, так что я оказываюсь практически голой перед ним. Он целует мои груди и немного посасывает каждый сосок, сводя меня с ума. Я тянусь к нему руками и стягиваю вниз его боксеры. Я нежно поглаживаю его член, в то время как он просовывает руку между моих ног и пробирается в мои трусики. Он умело прикасается ко мне и засовывает в меня свои пальцы, в то время как я продолжаю гладить его, сжимая немного сильнее.

– Войди в меня, – стону я.

– Я уже… – усмехается он.

– Этим, – произношу я, сжимая в руке его член.

Он снова грубо целует меня.

– Ты была создана для меня, Софи Кинг, – говорит он, затаив дыхание. Он садится на кровати и цепляет пальцами мои трусики, чтобы стянуть их и оставить меня полностью обнажённой. Он целует мой пупок и нижнюю часть живота, оставляя мокрые следы от поцелуев, пока его губы не доходят до моей самой чувствительной зоны. Я стону и хватаю его за волосы, пока он лижет, целует и сосёт меня. Я чувствую приближающийся оргазм, пока он продолжает ублажать меня.

– О Боже! – кричу я, кончая, и он начинает быстрее работать своим языком.

Он поднимается выше по моему телу и снова целует меня.

– Я скучал по тебе, Соф.

– Я по тебе тоже, – робко произношу я. Он слезает с кровати, чтобы взять презерватив, и нависает надо мной, надевая его. Он целует меня, и я раздвигаю ноги, готовясь принять его в себя. Он осторожно входит в меня, и я обвиваю ногами его талию, побуждая его двигаться глубже.

– Ах, – стонет он, входя в меня. Это замечательно, что он так близко, что смотрит прямо в мои глаза, и от переполняемых меня чувств я почти готова расплакаться. Этот мужчина – всё, в чём я когда–либо нуждалась, и каким–то образом он дополняет меня. Я двигаюсь вместе с ним и наслаждаюсь каждым прикосновением, каждым толчком, и дико кричу от страсти к нему. Это едва кажется реальным, но всё же это есть. Он переворачивает нас, чтобы я оказалась сверху, и наблюдает за мной напряжённым взглядом, пока я раскачиваюсь вперёд и назад, получая от него свой оргазм, стоная и теряя контроль. Он крепко держит меня, пока я кончаю, убеждаясь в том, чтобы я чувствовала всю силу его члена. Он грубо хватает руками мою задницу, позволяя себе кончить, рыча при этом.

Я слезаю с него и ложусь с ним рядом, переводя дыхание. Он встаёт с кровати и снимает презерватив, после этого возвращается ко мне и обнимает моё обнажённое тело.

– Это было идеально, – произносит он, целуя меня в макушку, и на моём лице появляется улыбка от уха до уха.

Я прижимаюсь к нему, и он крепче сжимает меня в своих тёплых руках.

– Продолжай в том же духе, и я никогда не захочу тебя отпускать, – вздыхает он.

– Я не хочу никуда уходить, – бормочу я, засыпая в его руках.

Когда я просыпаюсь на следующее утро, Кайл сидит рядом со мной, полностью одетый. Он ставит чашку чая на прикроватную тумбочку.

– Ты в порядке? – спрашивает он, ласково касаясь моей щеки.

– Да, – киваю я, садясь на кровати.

– Я сделал тебе чай. Мне нужно уехать на работа на пару часов, но я вернусь к четырём.

– Спасибо, – говорю я, осознавая, что не смыла макияж прошлой ночью, и теперь он, должно быть, размазался по моему лицу. И волосы мои явно похожи на птичье гнездо.

– Соф, – произносит он, – что касается прошлой ночи.

– Это была лучшая ночь в моей жизни, – усмехаюсь я ему.

– Между нами всё в порядке? – спрашивает он.

– Лучше, чем в порядке, – улыбаюсь я.

– И? Мы будем продолжать? – он приподнимает бровь.

– Мы можем никогда не останавливаться, – смеюсь я.

Он наклоняется и нежно целует меня в губы.

– Увидимся позже.

– Я буду здесь, – я киваю, не сумев остановить появление усмешки на лице, наблюдая за тем, как он уходит. Что–то в Кайле есть такое, на что я хочу претендовать. Я хочу, чтобы он был моим. Видя его этим утром, одетого для работы в обычную одежду, и зная, что всё под этой одеждой только моё, я хотела затащить его обратно в кровать.

Семнадцать – Только воссоединение

Сейчас – Кайл

Я в восторге. Я удивлён. Я задаюсь вопросом, правильно ли поступил, но нахожусь на чёртовом седьмом небе. Сколько я себя помню, ни одна девушка просто не была ею. Я не идиот, я знал, что между нами всё кончено, и знал, что это было очень странно для неё, но думал, что однажды смогу найти какую–нибудь другую подходящую девушку. Этого не произошло. Пару лет назад мне было интересно, правильно ли я всё помню, не преувеличивал ли я эффект, который она оказывала на меня. Не преувеличивал. Везти несчастную Софи с собой в Лондон было тяжело, её запах опьянял меня, но в это же время её лицо было искажено грустью. Не было её обычного нахальства и энергии, но она всё ещё сводила меня с ума. Она исчезла, и мне ненавистно было видеть её такой.

Эти последние несколько недель я наблюдал, как она возвращается к жизни, наблюдал за ней, когда она не знала, что я смотрю. Я видел это красивое свежее лицо. Мне нравилось наблюдать за тем, как она читает или напряжённо смотрит телевизор. Её лицо было таким невинным, как ни у кого другого. Когда она обращала внимание на меня, на её губах появлялась улыбка, которая заставляла меня оживать. Она была всем, чего я всегда хотел, и всем, что я, как она говорила, не мог получить. Когда она лежала в моих руках в Брайтоне, я прижимал её ближе к себе, наблюдая за её сном, упивался ею, потому что ещё ближе к ней я подобраться уже не мог.

Прошлым вечером я хотел, чтобы все считали её моей. Когда я увидел её в этом коротком золотистом платье, мой член напрягся, требуя внимания, и я мог бы закричать от мучения, осознавая, что Софи Кинг единственная девушка, которую я не мог заполучить. Я привёз её к себе не для того, чтобы заставить хотеть меня. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя бесполезной. Я ненавидел того придурка, который разрушил мою Соф и заставил её чувствовать себя ничтожно. Мне не обязательно было иметь её, но я хотел, чтобы все считали её моей. Я прикасался к ней, как мог, и собирался защищать её до конца своих дней.

Прошлым вечером, когда она подошла ко мне, коснулась меня, поцеловала меня, для меня будто наступило Рождество. Сегодня я работал на воздухе, но испытывал какое–то ужасное, мучительное чувство. С Софи ничего не было таким, как казалось раньше, и я не могу не думать о том, что значит для неё это лето. Я могу не помочь ей восстановиться, но могу заставить её чувствовать себя живой, однако значит ли это, что я стану просто очередным счастливым воспоминанием, когда ей нужно будет возвращаться домой? Я больше не хочу быть частью её прошлого. Я хочу быть её будущим.

Мне нужно играть по правилам, я не могу её спугнуть. Я не могу строить из себя сексуального мачо, когда она только недавно вышла из длительных отношений. Нужно действовать постепенно, но у меня есть всего пару недель. Мне нужно выжать из них максимум пользы. Чёрт, я не могу просто овладеть ею, каждой её частичкой, как прошлой ночью, и никогда не делать этого снова.

Старые времена – Софи

– Значит, ты летишь в Испанию? – спросила я, наблюдая за его попытками собраться. Мужчины были бесполезны в собирании вещей.

Он покачал головой.

– Это не моя идея, Соф, но она моя мама, и это её свадьба. Она хочет, чтобы я отвёл её к алтарю, чёрт возьми, – рассмеялся он. – Это смешно, она не звонит мне, но я должен бежать сломя голову, чтобы помочь ей выглядеть хорошо на её свадьбе.

– Мне жаль. – Я опустила взгляд на свои руки. Родителям Кайла не доставало многих родительских качеств, которыми мои обладали как должным.

– Не стоит. – Он подошёл ко мне и наклонился, чтобы поцеловать меня. – Мне плевать, – усмехнулся он, – но я бы предпочёл не лететь в Испанию.

– Почему? – спросила я, приподнимая бровь.

– Потому, – произнёс он, снова целуя меня. – Я бы лучше остался здесь, с тобой.

Я не смогла сдержать усмешку.

– Я тоже буду по тебе скучать, – прошептала я.

– Как насчёт того, чтобы чуть позже сходить перекусить и в кино? – спросил он. – Последний весёлый вечер, прежде чем я отправлюсь на свадьбу года.

– Что, если нас увидят люди?

– Мы поедем в Престон. Там никого не будет.

– Хорошо, – ответила я. Он толкнул меня обратно на кровать и забрался на меня сверху, снова приступив к поцелуям.

– Может быть, людям следует знать, – тихим голос произнёс он.

Я быстро выпрямилась.

– Что?

– Ну, однажды люди это узнают, пусть поговорят, а потом всё утихнет.

– Утихнет? – ахнула я. – Я даже не могу подумать, что скажет моя мама, не говоря уж об отце, а ещё есть друзья из школы.

– Они пройдут через это, – произнёс он, садясь рядом со мной.

– Я думала, мы оба согласились, что это наша тайна.

– Как долго это может оставаться тайной? – вздохнул он.

– Всегда, – возмущённым тоном сказала я. – В смысле, это ведь только для веселья, верно? Когда мы уедем в университеты, этому придёт конец. Разве нет?

Он вскочил с места и вернулся к складыванию вещей.

– Кайл. – Я встала, чтобы прикоснуться к нему, уже скучая по его вниманию и чувствуя вину из–за того, что всё вдруг обернулось таким образом.

– Ты права. Это закончится, когда мы разъедемся, так что всё в порядке. Я просто…

– Прости меня, – прошептала я. – Я просто думаю, что это не стоит всех сплетен и разговоров, а также расстройства наших родителей для капли веселья.

Он рассудительно кивнул.

– Знаешь что, Соф? – произнёс он, доставая ещё несколько футболок из своего шкафа и как попало засовывая их в чемодан.

– Что?

– Я не думаю, что раньше кто–то стыдился меня. – Выражение его лица было весёлым, но глаза оставались грустными.

– Я не стыжусь, – вздохнула я.

– Нет?

У меня не было слов, и я не хотела зарываться глубже, делая ситуацию ещё более неловкой.

– Я дам тебе собрать вещи, – произношу я, направившись к двери.

– Думаю, я сегодня повидаюсь с Дэйвом, – произнёс Кайл, пока я уходила. Я обернулась посмотреть на него, в то время как он ждал моей реакции. Я кивнула.

– Возможно, так лучше, – ответила я, а затем вышла из комнаты со слезами на глазах. Это определённо был не последний раз, когда я плакала из–за Кайла Хансона.

Я спустилась вниз, взяла себе выпить, схватила книгу и села на солнце. Некоторое время спустя я услышала, как Кайл с грохотом спустился с лестницы, а затем выскочил через входную дверь. Шины его машины завизжали по дороге через пять секунд. Я вдохнула. О чём он думал, чёрт побери? Что мы вдруг сможем быть вместе, позволить людям всё знать? Это было не так просто, и в чём был смысл? Университет должен был стать новым стартом для нас обоих, и мы оба заслуживали найти кого–то, кто нам не родственник, кого–то нормального. Кайл был далёк от идеала бойфренда, даже если бы не был моим сводным братом. Он был сумасшедше капризным, когда хотел этого, избалованным, ненадёжным, слишком привлекательным, чтобы быть хорошей новостью. Для моих родителей он был тем, на кого можно списать неприятности. Моя мама любила Мика, но знала, что он бы бросил Кайла в беде, и что Кайл не лучший результат родительской работы. Его реакция на наш недавний разговор доказывала всё это.

Я решила пойти к Эшли, так как не могла рисковать и садиться за руль со своим гипсом. И погода была хорошая. Идти нужно было всего десять минут, так что я взяла свой плеер и отправилась в дорогу. Всё, о чём я могла думать – это Кайл, типично, и это было ещё одной причиной, почему нам обоим нужен был новый старт. Моя одержимость им была нездоровой.

– Привет, – произнесла Эшли, открывая дверь. – Проходи. Хочешь выпить? Мама сделала «пиммс».

– Хорошо, – кивнула я. Она налила по бокалу нам обеим, и мы вышли из дома, чтобы сесть на модной террасе её мамы.

– Ты в порядке? – спросила она.

Я кивнула.

– Кайл? – тихо спросила она, приподняв брови.

Я кивнула.

– Вы разобрались со всем в тот вечер?

– Да, – вздохнула я. – Но это так запутанно, с ним так тяжело, и я не представляю, чего он хочет от меня.

– Он мужчина, ещё и привлекательный, так что, очевидно, с ним будет тяжело, – рассмеялась она. – С симпатичными так всегда. – Она сделала глоток своего напитка. – Так что случилось?

– Эмм, ну, после пятницы мы вроде как помирились.

Она кивнула.

– То есть занялись сексом.

– Эм–м. – Я опустила взгляд на свой стакан, немного смутившись. – Да, и решили, что мы будем, ну, знаешь, вместе. Но никто не будет знать.

– Верно. – Она медленно кивнула. – Его идея?

– Нет, – покачала головой я. – Нет, моя, я просто… Я не хочу, чтобы люди знали. Моя мама разозлится, а люди из школы будут считать это странным. Да и это не будет длится долго.

– И?

– И сегодня он сказал, что мы могли бы рассказать людям, а я… рассердилась.

– Рассердилась? – рассмеялась она. – Как?

– Ох, я просто ворчала о том, как это странно, что все будут считать это странным, и, думаю, он не так всё понял.

– А как?

– Похоже, он подумал, что я стыжусь его или что–то в этом роде.

– Это не так? – спросила она, откидываясь на спинку своего стула, греясь в лучах дневного солнца.

– Боже, нет. – Я покачала головой. – Я просто думаю, что моя мама не будет счастлива, как и папа, и он не тот парень, с которым я хочу прожить всю жизнь, так что…

– Значит, немного стыдишься? – она рассмеялась, сморщив нос.

– Я считаю, что это только для веселья, так зачем будоражить всех, если между нами всё закончится, как только мы разъедемся по университетам?

– Может, он всё видит не так, – произнесла она, слегка улыбаясь. – Может, Кайл Хансон влюблён.

– О Боже, – рассмеялась я. – Не глупи, мы обе знаем этого парня, и любовь не в его репертуаре.

– Не была, до сих пор. – Она приподняла бровь.

– Прекрати дразнить меня, – покачала головой я.

– Хорошо, он бабник, но, из того что ты сказал, кажется, ты ему нравишься.

– Он мне нравится, – вздохнула я. – Но я не могу быть его девушкой.

– Потому что стыдишься его? – снова спросила Эшли.

– Разве? – серьёзно спросила я её.

– Я думаю, он всё, чего ты хочешь в сексуальном плане, это очевидно, но он не тот, с кем ты хочешь показываться на публике. За этим большая причина, чем то, что он твой сводный брат.

– Думаешь? – спросила я. – Мне кажется, я просто умру, если люди всё узнают, они подумают, что я сошла с ума, если встречаюсь со своим братом.

– Он тебе не брат, – усмехнулась Эшли.

– В каком–то смысле, – натянуто улыбнулась я. – И я просто хочу быть нормальной, иметь нормальные отношения, встретить кого–то, кто не он.

– Хорошо, – кивнула она. – Думаю, тогда тебе нужно прекратить это сейчас. Если это идёт в никуда, дай ему знать, а не вводи в заблуждения.

– Я не могу держаться вдали от него, Эш. – Я закрыла лицо руками. – Я не могу.

– Чёрт, – произнесла она. – Мне кажется, он нравится тебе больше, чем ты думаешь.

– Я знаю, – покачала головой я. – Это так запутанно.

– Это вынос мозга. Слушай, давай позвоним Кэт и устроим девичник, а?

Я кивнула.

– Она не должна знать.

– Мой рот на замке. – Она коснулась моей руки и сжала мою ладонь. – Для справки, Соф, если бы Винни хотел, чтобы все узнали обо мне, я бы щеголяла с ним по главной улице, как с пуделем, выигравшим выставку.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если ты не хочешь, чтобы люди знали, значит, очевидно, это неправильно. Доверься своим инстинктам, хорошо?

Я кивнула.

Мы провели отличный вечер у Эшли, попивая «пиммс» и восторженно болтая в саду, пока не село солнце. Кэтрин была счастлива видеть нас, так как эти последние несколько недель была занята на работе. Когда «пиммс» закончился, мама Эшли сделала нам «мохито», и мы включили музыку по громче, чтобы потанцевать в саду. Мы смеялись до боли в животе, и я была так рада веселиться со своими подругами. Эти девушки всегда будут рядом со мной, даже когда парень разобьёт мне сердце или запутает меня своей глупостью. Кайл не был для меня всем; он был только началом. У меня впереди была вся жизнь, и он не будет единственным парнем, от прикосновений которого по моему телу пробегает ток.

Когда время подошло к полуночи, Кэтрин вызвали такси и подвезла меня до дома по пути к себе. Мама и Мик уже спали, когда я приехала домой. Ранее вечером я написала им сообщение, чтобы убедиться, что они знают, где я. Я прокралась в дом, взяла себе выпить на кухне и тихо поднялась в комнату. Я разделась, что научилась делать очень хорошо, несмотря на гипс. Завтра Кайл улетал на две недели к своей маме, и мне нужно было постараться забыть его. Я хотела принадлежать ему, хотела его прикосновений, но здравый смысл боролся с каждым моим движением. Это тело хотело его, и мне нравилось проводить с ним время, но он был неправильным выбором для меня. Он был слишком великолепен для меня, чтобы стыдиться его. Я не стыдилась, но знала, что он не предназначен для меня. Я не хотела встречаться со своим сводным братом, и он был не в моей лиге. Он мог заполучить любую девушку, какую захочет, и, возможно, так и поступит. Я могла представить, как строю из себя дурочку перед ним, а он изменяет мне в университете или, ещё хуже, пока мы оба всё ещё дома. Он был не лучшим бойфрендом.

Я прошла в ванную, чтобы почистить зубы, и из–за своей двери в ванную появился Кайл.

– Где ты была? – спросил он.

– У Эшли, – произнесла я с зубной щёткой во рту.

Он сделал шаг ко мне.

– Я был зол, – решительно сказал он, будто это всё объясняло.

– Я знаю, – ответила я, поставив щётку обратно на подставку.

– Ты меня разозлила.

Я кивнула.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Я не хочу уезжать, когда всё вот так.

– Как? – вздохнула я.

– Неловко.

– Всё в порядке, – бодро улыбнулась я.

Он встал передо мной и притянул меня к себе.

– Я всё понял, Соф. Когда мы уедем отсюда в университет, всё закончится, но давай не позволим этому разрушить остаток нашего лета?

Пока он говорил, его глаза, казалось, умоляли меня согласиться.

– Хорошо, – согласилась я.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и моё тело ответило, как и обычно.

– Пойдём. – Он взял меня на руки и понёс к своей двери.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

– Сегодня я сплю с тобой, потому что буду по тебе скучать.

– Кайл… – неуверенно произнесла я.

– Я знаю, нас могут поймать, кто–то может войти, бла–бла–бла. Я поставлю будильник на пять утра, и тогда ты сможешь перебраться к себе, хорошо?

– Хорошо, – вздохнула я.

Он положил меня на свою кровать и лёг рядом, лицом ко мне. Он убрал волосы с моего лица и усмехнулся.

– Я бы хотела, чтобы всё было по–другому, – прошептала я.

– Я счастлив с тем, что есть, – произнёс он, целуя меня. – Я просто не привык так сильно стараться ради этого.

Я рассмеялась и поцеловала его в ответ.

Сейчас

Только что была у врача. Похоже, малыш перевернулся, так что может родиться в любое время ххх, – пишет Эшли, в то время как я лежу в кровати Кайла, попивая чай.

А не рановато? Х, – спрашиваю я.

Рановато. Возможно, ещё несколько недель. Просто мне повезло. Как у тебя дела? Уже соблазнила его лол ххх.

Всё хорошо. Я на взводе, прошлым вечером мы были на открытии клуба х.

Я заметила, что ты не ответила на вопрос о соблазнении. Х. – Я знаю, что она заметила это, но не могу лгать ей.

Я счастлива, Эш х.

Я рада, но береги своё сердце, Соф. х.

Я в порядке, не переживай за меня. Передавай Винни привет и подожди с малышом, пока я не приеду домой ххх.

Когда именно ты вернёшься? хх.

Через пару недель. Я должна вернуться в школу к сентябрю. хх.

Скучаю и люблю тебя ххх.

Я тоже скучаю по тебе ххх. – Я улыбаюсь, читая её последнее сообщение. Только Эшли знает, какие у меня были тяжёлые отношения с Кайлом. Они были такими напряжёнными и такими глубоко страстными, что я сильно страдала, когда всё закончилось. Она выслушивала мои бесконечные разговоры по телефону и обсуждала его вместе со мной, стараясь, чтобы я чувствовала себя лучше. Проблема в том, что тогда я думала, что она не считает это моим решением. Кайл сделал последний шаг, но я подтолкнула его на это. Оглядываясь назад, я понимаю, что, может быть, тогда я приняла худшее решение в своей жизни.

Я решаю провести день в квартире, бездельничая, учитывая ужасное похмелье и широкую ухмылку на моём лице. Я не могу показываться на публике, пока не успокоюсь. В моей голове продолжают возникать воспоминания о прошедшей ночи, необходимость прикоснуться к нему, ощущения его внутри; мои чувства усиливаются, пока я вспоминаю всё это. Всё всегда кажется таким правильным с Кайлом, хотя это как угодно, но не правильно. Он заставляет меня чувствовать, будто ничего не важно, кроме его и меня. Больше ничего не существует, кроме нас. С той секунды, как я попробовала его, я знала, что должна продлить это, так как боялась его отпустить.

Я сижу в домашних штанах и майке и смотрю телевизор, время от времени проваливаясь в сон из–за похмелья. Я откопала свою электронную книгу из глубин чемодана и попыталась начать читать новую книгу, но не смогла сосредоточиться на этом с больной головой. В конце концов я прохожу в ванную комнату с чашкой чая, набираю ванну и погружаюсь в воду, чтобы собраться с мыслями. Я больше не восемнадцатилетняя наивная девчонка. У меня есть выбор, и я достаточно взрослая, чтобы встретиться лицом к лицу с тем фактом, что Кайл тот, кого я хочу. Также я достаточно взрослая, чтобы не ждать, пока на горизонте кто–то появится и заставит меня испытывать те же чувства, что заставляет испытывать Кайл. Этого никогда не случится. Я только прекратила длительные отношения, и время должно пойти мне на пользу. Но я должна признать, что этот мужчина, эта жизнь – это то, чего я хочу. Нет понятия «слишком быстро», потому что я в плохом состоянии после расставания с Саймоном. Думаю, Кайл всегда был тем, чего я хочу.

К половине третьего я уже одета. Мои волосы всё ещё влажные и спускаются по спине, но я больше не пахну алкоголем и не выгляжу растрёпанной. Когда время подходит к четырём, и Кайл должен появиться дома, я вдруг начинаю нервничать. Это нелепо. Я живу с ним несколько недель и чувствую себя с ним более расслабленно, чем с кем–либо ещё, но мысль о том, что мне предстоит увидеть его после прошедшей ночи, заставляет меня чувствовать себя застенчиво. Ночью мы были пьяны, и всё было замечательно, но для него это могло быть делом на одну ночь. Возможно, это был порыв ностальгии, или он не мог отказать мне из–за количества выпитого алкоголя. Мне хочется думать, что он тоже чувствует связь со мной, но я не могу быть уверена, и пока его нет, я начинаю сомневаться в этом ещё больше.

Мой желудок завязывается в узлы, пока идёт время, и в десять минут пятого он приходит. Он несёт с собой пакет с продуктами и улыбается, проскальзывая на кухню. Я сижу на диване и наблюдаю за тем, как он обходит островок кухни и ставит пакет на тумбочку.

– Я купил припасы, – произносит он, доставая чипсы, соусы, диетическую колу и шоколадные палочки. Он берёт всё это в руки и демонстрирует мне, подняв в воздух. – Сначала пиццу, а затем перекусим этим? – спрашивает он.

Я киваю, и он улыбается.

– Кипяточку? – спрашивает он, поворачиваясь, чтобы поставить чайник. Я вижу, что он более оживлён, чем обычно, возможно, он нервничает так же, как и я.

Я встаю и подхожу к барной стойке, чтобы сесть на стул.

– Выглядит отлично, значит сегодня никакого тренажёрного зала?

Он поворачивается ко мне.

– Нет, – качает головой он. – Завтра, может быть. Я чувствую себя дерьмово, честно говоря. Ты оказываешь на меня плохое влияние.

– Я? – Я не могу остановить появляющуюся на моём лице усмешку, и он усмехается мне в ответ.

– Слушай, Соф… насчёт прошлой ночи. – Он поворачивается обратно к чайнику, отведя от меня взгляд. – Мы были пьяны, ты была пьяна. – Моё сердце проваливается в область желудка. – Я пойму, если это было на одну ночь.

– Кайл. – Я встаю и обхожу стойку, чтобы подойти к нему. Он поворачивается ко мне. – Я не хочу, чтобы это было на одну ночь. Я сказала тебе об этом ещё утром. – Его взгляд прожигает меня, и я застенчиво улыбаюсь ему. – А ты? – неуверенно спрашиваю я.

– И я не хочу, – качает головой он. – Но это просто кажется неправильным… тебе всего несколько недель назад разбили сердце, и у меня такое чувство, что я воспользовался этим.

– Чушь, – произношу я. – Я хотела тебя, я сделала шаг к тебе.

Он опускает голову и стонет.

– Но…

– Что? – давлю я.

– Если это было не на одну ночь, тогда что это будет, только развлечение на лето, перед тем как ты вернёшься к своей старой жизни?

– Нет. – Я поднимаю на него взгляд и пытаюсь заставить его посмотреть мне в глаза. – Я хотела тебя прошлой ночью, Кайл. Это не имело ничего общего ни с грустью, ни с плохим настроением, ни с чем–то ещё. Ты ничем не воспользовался, а эти последние пару недель заставили меня понять, чего я всегда хотела, но не могла себе позволить.

Он смотрит на меня.

– И что это?

– Ты!

Он целует меня, и я целую его в ответ.

– Итак, ты хочешь быть моей тайной девушкой? – спрашивает он, с усмешкой глядя на меня.

– Нет. – Я качаю головой. – Я просто хочу быть твоей девушкой. Хорошо?

Он кивает.

– Думаю, я смогу с этим справиться, – он обвивает меня руками и притягивает к своей груди, снова целуя.

Восемнадцать – Только приезд

Старые времена

Кайл отправился в Испанию на следующее утро. Мик собирался подвезти его до аэропорта, и я слушала через дверь своей спальни, как они шептались рано утром, готовясь к отъезду. Мы попрощались ещё ночью, и было бы странно, если бы я махала ему рукой, учитывая наши известные отношения, так что я с напряжением слушала, как они уезжают. Мик никогда не воспитывал Кайла, и каждый их разговор казался натянутым, но он делал всё, что мог с этой ситуацией. Кайл был воспитан определённым образом, так что они были вынуждены принять его таким, каким создали. Мик был счастлив отвезти его в аэропорт Манчестера, но я ожидала, что это поездка будет длинной.

Ночью Кайл обнимал меня, мы почти не разговаривали, но я чувствовала эмоции. Кайл не был болтуном, не делал романтических заявлений, но по тому, как он относится ко мне, я знала, что он меня ценит. Он прижимал меня к себе и целовал меня в макушку, пока я засыпала.

– Никакого флирта с парнями, пока меня не будет, – шептал он.

Я смеялась сквозь свою усталость.

– Хорошо, босс.

– И не позволяй сумасшедшей Эшли заставлять тебя сексуально танцевать.

– Ладно, я буду просто стоять, как статуя, пока она будет танцевать вокруг меня.

– Звучит хорошо, если только на тебе будут джинсы и джемпер.

– Я всё равно буду сводить мужчин с ума своими сексуальными вязаными джемперами, – дразнила его я.

Он сжал меня в объятиях, прижимая ближе к себе.

– Бьюсь об заклад, так и будет, – прошептал он.

– Ты вернёшься раньше, чем я пойму, что ты уехал, – вздохнула я, солгав. Я не могла признать, как сильно буду скучать по нему. Это было сумасшествие, дело было всего в нескольких неделях, и я каменела от переизбытка чувств к нему за такой короткий период времени.

– Я на это надеюсь, – прошептал он. – Я тебе напишу.

– Хорошо, – произнесла я, проваливаясь в сон.

Я проснулась, когда Кайл нёс меня в мою кровать. Он аккуратно положил меня на одеяло. Я открыла глаза и увидела, как он присел рядом со мной. Он поцеловал меня в макушку, и я улыбнулась ему.

– Веди себя хорошо, Соф, – прошептал он, и я снова заснула.

Следующие две недели тянулись особенно медленно, так как у меня была сломана рука, две моих лучших подруги работали, и я очень скучала по Кайлу. Коллекция маминых романов закончилась, и я попросила, чтобы она купила мне несколько приличных книг в местном супермаркете. Я загорала, переписывалась с Кайлом, ела слишком много еды и терпеливо ждала, когда Эшли или Кэтрин закончат работу, чтобы развлекать меня. Кайл, казалось, хорошо проводил время. Его сообщения были оптимистичными и рассказывали о том, чем он занимается в Испании. Я чувствовала себя ужасно из–за того, как описывала его Эшли, и была уверена, что не стыжусь его, а стыжусь нашей ситуации.

– Так ты скучаешь по любовничку? – спросила Эшли, лёжа на моей кровати.

– Нет, – защищаясь произнесла я, закалывая волосы перед зеркалом.

– Это нормально, если скучаешь.

– Не скучаю, – покачала головой я. – Всё в порядке. Я в порядке.

– Как скажешь, – рассмеялась она. – Слушай, поехали поужинаем где–нибудь, и ты мне всё расскажешь.

Я застонала.

– Хорошо, отвези меня куда–нибудь и помоги забыться.

Эшли рассмеялась и обняла меня.

– Если бы я знала секрет, то даже не вспомнила бы имя Винни.

Через десять дней после отъезда Кайла мне было чудовищно скучно, я нуждалась в его прикосновении, как в наркотике. Он присылал сообщения не так часто, и я начинала думать о том, что он встретил грудастую девушку в Испании, с которой теперь обручён, или о чём–то таком же отвратительном. Мне было стыдно, что я отталкивала его, и я начинала паниковать из–за того, что моё поведение последние несколько недель могли заставить его думать, что мне на него плевать. В этот день у меня была запись в травмпункт, и мама не пошла на работу, чтобы отвезти меня.

– Итак, – произнесла она по дороге, – на этой неделе ты кажешься немного грустной.

– Я в порядке, – вздохнула я, глядя в окно, – просто дома мне скучно, а я не могу никуда поехать.

– Я знаю, – бодро сказала она, – тебе тяжело сидеть дома всё лето, и Кайл уехал.

– Мне всё равно, что он уехал, – огрызнулась я, возможно, обороняясь сильнее, чем следовало.

– Я знаю, – рассмеялась она. – Я знаю, что вы друг другу не нравитесь, но он вёл себя довольно хорошо с тех пор, как ты повредила руку, – проговорила она.

Она даже ничего не представляла.

– М–м–м… – уклончиво пробормотала я.

– Ну, надеюсь, сегодня тебе снимут этот гипс, тогда ты сможешь снова разъезжать на «БМВ» в своё удовольствие.

– Я на это надеюсь, – снова угрюмо произнесла я.

– Софи, ты меня пугаешь. Думаю, ты в депрессии.

– О Боже. – Я закатила глаза и с улыбкой повернулась к маме. – Я не в депрессии, мне просто надоело торчать дома.

– Ты достаточно скоро оттуда вырвешься. – Она накрыла своей ладонью мою руку и нежно сжала её. – Моя малышка уедет в университет, и там веселью не будет конца.

– Я надеюсь на это, – бодро сказала я, хотя мыль об этом только переполняла меня страхом. Я не могла представить, что уеду в университет и между нами с Кайлом в конце концов всё закончится. Мы никак не сможем продолжать это, как только уедем учиться. Об этих отношениях никто не мог узнать, так что университет будет означать окончание наших украденных моментов, и это ещё больше ухудшало моё настроение.

– Пойдём, – произнесла мама, припарковав машину. – Не унывай и думай о позитивном, о снятии этого гипса.

Они сняли мне гипс и сделали очередной рентген. Мы с мамой сидели в зале ожидания почти два часа, читая журналы и смотря новости по телевизору. В конце концов, меня вызвали обратно в кабинет доктора, и я отправилась туда, держа скрюченную руку здоровой, скорее из привычки.

– Что же, – произнесла доктор, входя в кабинет. Мой снимок был прикреплён к белой подсвечивающийся доске, что не особо помогало мне распознать диагноз, но она, казалось, знала, что ищет. Она была полной азиаткой средних лет, которая не переставала улыбаться. – Рука зажила хорошо, – сказала она, сложив руки на столе. – Не на сто процентов идеально, однако, не думаю, что требуется носить гипс и дальше. Я бы хотела, чтобы ты носила спортивный бандаж и походила на физиотерапию, но на сегодня ты свободна.

– Отличные новости, – сказала мама, посмотрев на меня с улыбкой.

– Да, отличные, – усмехнулась я.

– Вот несколько бандажей, – произнесла доктор, положив их на стол. – Можешь взять ещё у медсестры.

– Хорошо, спасибо, – ответила я, забирая бандажи.

На той неделе моё запястье всё ещё было слабым, но я водила машину и делала упражнения, которые советовала доктор. В пятницу мы с Эшли и Кэтрин отправились в местный бар и выпили пару коктейлей. В субботу моя мама взяла меня на шоппинг в Престон, где купила мне кучу новых вещей для университета. Это отвлекло меня от мыслей о Кайле и взволновало перед новой главой моей жизни в университете Ньюкасла. Было начала августа, и оставался всего месяц до моего отъезда. В субботу вечером мы с Эшли смотрела фильм в комнате для вечеринок, и она осталась ночевать у нас.

В воскресенье я виделась со своим отцом. Он сводил меня на завтрак, а затем мы долго гуляли и ели мороженое. Ему было интересно, возьмут ли меня обратно на работу в кафе сейчас, когда моя рука практически в порядке. Я не была уверена, что хочу делать, но сказала ему, что спрошу. Он предложил мне денег, как и всегда, и ещё хотел сводить меня на шоппинг, чтобы приобрести вещи для отъезда в университет. Моему отцу всегда нравилось соответствовать тому, что делала для меня мама, так что я не была удивлена.

В воскресенье вечером я приехала домой уставшей и слегка обгоревшей на солнце. В воздухе витал аромат маминого воскресного ужина. Я не была уверена, как это произошло, но мне удалось прожить две недели без Кайла, а завтра он будет дома. Я была взволнована, нервничала и переживала, что всё не будет так же после времени, проведённого вдали друг от друга. Может быть, он не скучал по мне, или может быть, он понял, что я не стоила всех мучений. Он всё ещё присылал мне сообщения каждый день, но по большей части рассказывал о проведённом времени. Не было ничего излишне сентиментального. Он никогда не говорил, что скучает по мне или что–то в этом роде, так что я задавалась вопросом, скучает ли он на самом деле.

– Привет, мам, – сказала я, проходя на кухню, в то время как она проверяла духовку.

– Мы будем есть во дворе, – произнесла она. – Хорошо провела день с отцом?

– Да, – прощебетала я.

– Ты кажешься счастливее, – усмехнулась она. – Рада, что гипс сняли?

– Да, – ответила я, чмокнув её в щёку. – Сколько ещё ждать ужина?

– Десять минут.

Через пятнадцать минут мы сидели за столом во дворе. Мама поставила передо мной целую тарелку жареной курицы с овощами. Этого было слишком много для моего аппетита, но я вежливо пробовала эту гору еды, в то время как Мик поедал свою.

– Ну что, ты нашёл человека, который заберёт Кайла? – вскользь спросила мама, пока мы ели. Мой желудок сжался при упоминании его имени, и я навострила уши.

– Ну, я не могу поехать, это точно, – покачал головой Мик, накладывая себе ещё одну порцию картофельного пюре. – Я попросил Дерека и Гэри из гаража, но не уверен, кто из них будет свободен. Кто–нибудь съездит.

– Я могу, – пропищала я. Они оба посмотрели на меня. Мама сузила глаза, а Мик просто не отводил от меня взгляда.

– Правда? – произнесла мама. – Ты заберёшь Кайла из аэропорта Манчестера?

Я кивнула, засунув в рот немного морковки.

– Это длинная поездка, – проворчал Мик, – а с твоей руки только сняли гипс.

– Со мной всё будет в порядке, – небрежно ответила я.

– Но вы с Кайлом далеко не лучшие друзья… – осторожно сказала мама.

– Но этим летом мы достигли понимания, – как ни в чём не бывало произнесла я. Это было преуменьшением. – И я ничем не занята. Ты же хочешь, чтобы люди работали, а не прогуливали, забирая Кайла? – обратилась я к Мику.

Он вздохнул.

– В этом есть смысл, Мэггс, она дома одна, а нам нужно работать. Это было бы для меня одолжением.

Мама кивнула и посмотрела на меня.

– Ты уверена?

Я старалась вести себя непринуждённо, в то время как моё сердце стучало, как барабан.

– Что же, я дам ему знать, – произнёс Мик.

– Нет, – слишком быстро сказала я, и они оба снова обратили на меня взгляды. – Я имею в виду, не говори ничего, иначе он скажет, что лучше поедет на поезде, чтобы я не тащилась. Всё в порядке, я просто встречу его там, и ему придётся позволить мне везти его обратно. – Во мне уже кипело волнение при мысли о сюрпризе для него в аэропорту.

– Хорошо, – сказал Мик, с широко раскрытыми глазами улыбнувшись моей маме. – Второй терминал. Тебе нужна карта?

– Я найду, – ответила я. – Во сколько нужно быть там?

– В одиннадцать утра.

Остаток ужина я думала о том, что надену, и была взволнована тем, что увижу Кайла в ту минуту, когда он выйдет из дверей терминала.

На следующее утро я встала рано, вскоре после того, как мама и Мик уехали на работу. Мама оставила мне подробности прилёта Кайла и деньги на бензин. Я приняла душ, побрилась, помыла голову и быстро позавтракала. Я привыкала к возможности снова использовать свою руку, но всё ещё по привычке делала всё одной рукой, что меня замедляло. Я высушила и выпрямила волосы, накрасилась и нанесла увлажняющий крем на своё загорелое тело. Я выбрала милую джинсовую юбку, которая демонстрировала большую часть ног, и облегающую белую футболку с большим красным сердцем. Я надела фиолетовые босоножки на танкетке, которые подчёркивали мои ноги, и была довольна результатом. Кайл написал, что будет дома к ужину и надеется увидеть меня тогда, и я ответила, что буду дома.

В дорогу я выехала из дома в девять тридцать, и в моём животе в нервном ожидании порхали бабочки. Я переживала, что Кайл подумает, что это слишком. Что если он сочтёт меня какой–нибудь сумасшедшей преследовательницей? Что если у него были для меня плохие новости о статусе наших отношений, и я была последней, кого он хочет видеть? Я должна была отогнать все эти мысли и сосредоточиться на том, как я взволнована из–за предстоящей встречи с ним, потому что мне приходилось надеяться, что он будет чувствовать то же самое.

Я приехала в аэропорт через час и десять минут и несколько неправильных поворотов, припарковалась на стоянке и прошла по мосту к терминалам прилёта. Я проверила время прилёта на табло и узнала, что его рейс спешил на десять минут и уже практически шёл на посадку. Я купила жвачку, журнал и диетическую колу и заняла место в зале ожидания. От предвкушения я едва могла читать статьи, и мой желудок не хотел успокаиваться из–за сюрприза, который я устраивала. Я никогда не делала ничего подобного раньше, и это казалось сумасшедшим, безрассудным и определённо не было в моём стиле. Через двадцать минут через двери терминала начали проходить большие группы людей, так что я побежала поближе.

Я стояла за парой мужчин, которые держали таблички с именами людей, достаточно далеко, чтобы меня невозможно было увидеть сразу, но достаточно близко, чтобы самой хорошо всё видеть. Сначала я увидела его волосы. Он небрежно прошёл через двери, опустив голову, с наушником в одном ухе, таща свой чемодан. Он бы таким чертовски крутым, что я снова почувствовала себя недостойной. Он выглядел потрясающе: загорелый, освежённый; его волосы, возможно, были немного длиннее, чем он привык. Пока он шёл вперёд, у меня отвисла челюсть при одном взгляде на него, и мне пришлось собраться. Он поднял взгляд, когда дошёл до последнего выхода, и я протолкнулась вперёд между мужчинами, которые стояли передо мной. Он резко повернул голову, увидел меня, и на его лице появилась огромная искренняя улыбка. Я робко улыбнулась в ответ и подошла к нему. Он дошёл до меня, и мы стояли лицом к лицу с похожими улыбками. Как только он оказался достаточно близко, я вдохнула его аромат, и только это заставило меня захотеть протянуть руку и прикоснуться к нему.

– Софи, – произнёс он, – ты одна?

Я кивнула.

– Только я, – пожала я плечами. В ту же секунду он бросил свой чемодан и притянул меня к себе; его руки опустились на мой зад, а губы мгновенно прижались к моим. Когда вокруг не было никого, кто нас знает, мы наконец продемонстрировали свою любовь публично. Мы не могли двигаться, казалось, вечность, его язык жадно исследовал мой рот, в то время как моё тело сдалось ему.

– Ах, Соф, – простонал он. – Я скучал по тебе.

– Я по тебе тоже, – тихо ответила я. Он потянулся вниз и взял меня за руку.

– Без гипса? – спросил он, поднеся мою руку к своим губам и поцеловав её. – Всё уже лучше?

– Уже почти. – Я довольно вздохнула, не в силах отвести от него взгляд, в то время как мы начали идти вперёд. – Пойдём в машину, я отвезу тебя на ланч.

– Больше похоже на… – произнёс он, притягивая меня ближе к себе, – пойдём в машину, и я смогу тебя облапать.

Я закатила глаза.

– Ты выглядишь хорошо с загаром, – сказала я.

– Ты выглядишь отлично в этой юбке, – усмехнулся он, наклонившись назад, пока мы шли, чтобы оценить мой наряд. – На самом деле, чертовски потрясающе!

Я рассмеялась и покачала головой. Он сжал мою ладонь, в то время как я привела его к машине.

Я открыла багажник, и он уложил свой чемодан внутрь.

– Ну что, как прошла свадьба? – спросила я, пока мы усаживались на свои места в машине.

– Скучно, – ответил он, пододвигаясь ко мне для поцелуя через рычаг переключения передач. Я поцеловала его в ответ, и он положил руку на мой подбородок. – Я думал о тебе каждый день.

– Правда? – с улыбкой прошептала я.

– Конечно. – Он посмотрел мне в глаза и кивнул. – А что насчёт тебя? Какие–нибудь сексуальные танцы с этой твоей подружкой?

– Я была убогой без тебя, – простонала я, в то время как он целовал мою шею.

– Хорошо, – произнёс он, снова вернувшись к моим губам. – Ты моя, Софи Кинг, мне плевать, что ты говоришь.

Я простонала в знак согласия, пока он пытался подобраться ближе ко мне, и я повернула голову, чтобы предоставить ему больший доступ к моим губам. Он провёл рукой по моему животу, а затем вверх под моей футболкой, пока не нашёл мой белый кружевной лифчик, другая его рука лежала на моей пояснице. Он очертил мои соски большим пальцем, и они затвердели, прося внимания. Всё моё тело горело от его прикосновений, и я забыла, что мы на общественной многоэтажной стоянке в аэропорту. Мы могли быть посреди супермаркета, и мне было бы плевать, пока он не прекращает прикасаться ко мне. Я запуталась пальцами в его волосах, а кончики его пальцев нашли мои соски.

– Твоё тело скучало по мне, Соф, – поддразнил он. – Я две недели сходил с ума при мысли об этих сосках.

Я повернулась к нему и слегка приподняла колено, в то время как он продолжал нежно поглаживать меня и настойчиво целовать. Другой рукой, которая лежала на моей спине, он нежно гладил меня, двигаясь к бедру, которое я подняла на сидение. Он медленно двигался пальцами вверх по моему бедру, оставляя за собой мурашки на моей коже. Я ахнула, когда он добрался до моего нижнего белья и провёл пальцем по моему самому чувствительному месту. Он целовал меня более яростно, чувствуя через хлопок моё возбуждение. Я притянула его ближе к себе, в то время как он пробрался пальцами в мои трусики и засунул в меня один, а затем два пальца. Он подталкивал моё тело к удовольствию, продолжая щипать мои соски и иметь меня своими пальцами.

Он касался самых правильных мест, и я раздвинула ноги шире, чтобы обеспечить ему доступ глубже. Я чувствовала, как моё тело отвечает его движениям, и как приближается оргазм.

– Кончи для меня, Соф, – прошептал он, что возбудило меня ещё больше.

– О Боже, – произнесла я, двигая бёдрами в такт ему, пока он продолжал проталкивать пальцы глубже и глубже. Я потеряла все рациональные мысли, крича его имя и доходя до кульминации. Он поцеловал меня, когда я кончила и упала на него, как желе.

– Так хорошо? – прошептал он, отстраняясь от меня.

Я смущённо кивнула.

– Как насчёт того, чтобы я сделала тебе хорошо? – неуверенно спросила я.

Он приподнял бровь.

– Как именно? – Я покачала головой и толкнула его обратно на его сидение, проведя рукой вниз по его торсу и добравшись до его члена, который уже просил внимания. Я посмотрела на него из–под опущенных ресниц и расстегнула его ремень. Он помог не ослабить его и расстегнул пуговицу. Я забралась внутрь и вытащила его член, наклонилась ниже и взяла его в рот. Он застонал от удовольствия, в то время как я провела языком по его пенису и взяла его в рот целиком. Я отстранилась и провела языком по головке члена, дразня его. Я чувствовала, как в ответ он затвердел ещё больше. Я двигалась вверх и вниз, снова и снова, облизывая и дразня его своим языком, пока его дыхание сбивалось всё больше.

– О Боже, Соф, – простонал он. – Я сейчас кончу, это нормально?

Я кивнула и взяла его глубже в рот. Он делал короткие, резкие вдохи, схватив меня за волосы и оттянув мою голову назад, чтобы увидеть, как мои губы обхватывают его член. Я двигалась вверх и вниз быстрее, и быстрее, в то время как он застыл в кресле, запрокинув голову, и кончил мне в рот. Я замедлилась и проглотила всё, что он дал мне. Он расслабился, и я поднялась выше, чтобы оказаться с ним лицом к лицу; он поцеловал меня и гедонистически мне улыбнулся.

Я села обратно на своё место и потянулась за бутылкой диетической колы в своей сумку, чтобы сделать большой глоток. Он забрал у меня бутылку, чтобы тоже попить.

– Лучший минет в мире, – произнёс он, нежно касаясь моей щеки.

Я покачала головой.

– Это определённо пропаганда, это не считается, когда ты только что кончил от недавнего минета.

– С тобой он всегда будет лучшим, – сказал он, глядя мне в глаза. Я прервала зрительный контакт, смутившись, и он неловко кашлянул, поправляя свою одежду.

– Мы поедем на ланч? – спросила я, пристёгивая ремень безопасности.

– Да, – ответил он, тоже пристёгивая ремень. Он накрыл мою ладонь своей, когда я завела двигатель.

– Отличный сюрприз, Соф, – прошептал он, и я посмотрела на него со знающей улыбкой.

Девятнадцать – Только удовлетворение

Сейчас

День пятницы, когда Кайл вернулся домой с работы и увидел меня встревоженной, стал поворотным пунктом наших отношений. Мы оба можем признать, что хотим друг друга, и с этого момента я не хочу представлять свою жизнь без Кайла. Я уверена, что Эшли подумала бы, что слишком рано становиться чьей–то девушкой после недавнего расставания с Саймоном, но Кайл вернул меня к жизни. Он не просто спас меня от депрессии; он напомнил мне о счастливой Софи, которой я была раньше. Сейчас я хочу быть той Софи, быть рядом с ним вечно и никогда больше его не терять.

Вернувшись домой после своих дел, он относит меня обратно в свою спальню, где отводит время на то, чтобы снять с меня одежду, при этом целуя. Мы занимаемся любовью медленно и рассудительно впервые за десять лет. Мне нравится ощущать его кожу на своей, и эти звуки, который он издаёт, находясь внутри меня. Я смотрю на его лицо, и это заставляет меня улыбаться; от него у меня перехватывает дыхание. Мы лежим, обнявшись, и некоторое время болтаем, после чего он надевает свои боксеры и оставляет меня в кровати, чтобы взять меню пиццы на вынос. Я мельком вижу себя в зеркале в ванной, когда вхожу в туалет, и улыбаюсь своему отражению. Мои волосы растрепались, а губы опухли, я абсолютно похожа на девушку Кайла. После него я всегда выгляжу как девушка, над которой тщательно поработали; так не было ни с кем после него, и мне нравится такой внешний вид.

– С чем ты хочешь пиццу? – кричит он через дверь ванной.

– С ветчиной и ананасом, – кричу я в ответ.

– Это не очень смело, Соф, как насчёт пепперони или говядины чили?

– Прости, я подумала, что этот вопрос о том, с чем хочу пиццу я. – Я смеюсь. – Глупая.

– Хорошо, принято, я закажу всего понемногу. – Он отходит от двери, и я быстро встаю под душ. Я позволяю горячей воде каскадом спадать по моей спине, расслабляя мои мышцы. Я не могу сдержать улыбку при мысли о нас обнажённых вместе. Боже, он заставляет меня улыбаться, даже когда я одна. Я возвращаюсь обратно в спальню и беру леггинсы и майку большого размера. Кайл в гостиной, расслабляется на диване, теперь одетый в спортивные штаны и футболку.

– Привет, красавица, – произносит он, протягивая ко мне руку. Я сажусь рядом с ним и сворачиваюсь у него под рукой.

– Привет, – говорю я.

– Пицца уже в пути.

Я напеваю себе под нос разные мелодии от удовольствия, пока мы сидим, обнимая друг друга, и смотрим телевизор, ожидая пиццу. Вся эта ситуация кажется такой естественной, что я чувствую себя очень счастливой. Мы едим пиццу и другие закуски, которые купил Кайл, смотря вечернее пятничное телевидение и лёжа на диване; он лежит за мной, и его руки обвивают моё тело. Мы оба истощены из–за прошлой ночи и засыпаем перед телевизором.

Я просыпаюсь от поцелуев Кайла.

– Пора в кровать, – шепчет он.

Он отводит меня в свою спальню, и мы снимаем свою одежду, после чего с чистым истощением забираемся в кровать. Кайл притягивает меня к себе и целует в макушку. Не нужно ничего говорить, по его тишине я понимаю, что он доволен, но не может не переживать. Что–то такое хорошее ведь не может длиться вечно? Сейчас, пока это только между нами, это удивительно, но каково будет, когда нам придётся поделиться этим со всеми?

На следующий день я просыпаюсь лёжа на груди Кайла. Его дыхание глубокое и ровное, я знаю, что он ещё спит. Я выбираюсь из–под его руки и надеваю свою майку и пижамные штаны, после чего прохожу на кухню, чтобы сделать чашку чая. Я всё ещё привыкаю к тому, во что превратились наши отношения, и как это легко. Я включаю чайник и сажусь за барную стойку, подперев голову руками.

– Доброе утро, – произносит Кайл, стоя в дверном проёме. Он выглядит прекрасно в одних боксерах. Он подходит ко мне и целует меня в лоб, прежде чем обойти стойку и достать чашки.

– Доброе, – отвечаю я. – Я думала, ты ещё спишь.

– Без тебя было холодно. – Он усмехается. – Чем ты хочешь сегодня заняться? – спрашивает он, опираясь на стойку, стоя лицом ко мне.

– Не знаю, – пожимаю плечами я. – Удиви меня.

– Ну, можно устроить милый день, сходить на рынок в Камдене, или на пикник, или в паб.

– Хорошо, – говорю я.

– Что именно?

– Всё, – с вызовом киваю я. Он смеётся и качает головой, подходя ближе ко мне.

– Значит, все три предложения, – говорит он, разворачивая мой стул, чтобы встать между моих ног. Он наклоняется и целует меня, – но я ещё не готов вставать, – произносит он, притягивая меня к себе.

– А я чувствую, что ты уже встал, – говорю я, приподняв брови и потянувшись вниз, к бугорку на его боксерах.

Он приподнимает меня, и я обвиваю ногами его талию, в то время как он направляется обратно в спальню.

– Ох, это верно, – смеётся он.

Мы не встаём с кровати ещё несколько часов. Когда мы не занимаемся любовью, я лежу на груди Кайла, подбородок которого лежит на макушке моей головы. Это блаженство, и я не променяла бы это ни на что. Только когда я одна, мои мысли путаются, когда мы вместе, я даже не думаю о последствиях наших действий. Я не вижу, как это может быть неправильно.

– Ладно, мисс Кинг, – произносит Кайл. Его рука обнимает моё обнажённое тело. – Пора вставать и отправляться в Камден.

– Хорошо, – оживлённо говорю я, принимая сидячее положение. – Я пойду в душ.

– Я с тобой, – отвечает Кайл, садясь вместе со мной.

– Ни за что. – Я легко целую его и толкаю обратно на кровать. – Мне на самом деле нужно собираться, так что расслабься и дай мне час.

– Час? – вздыхает он, упав на подушки. – Тогда мне и правда лучше не присоединяться, иначе мы не выйдем из дома.

Я смеюсь и отправляюсь в ванную. Мы даже не позавтракали и не выпили чаю этим утром. Кайл знает хороший способ отвлечь меня. Я принимаю горячий душ, а затем выбираю себе наряд на день. Я сижу на кровати в нижнем белье и сушу волосы, когда входит Кайл с чашкой чая и несколькими тостами для меня. Он полностью одет.

– Хорошо выглядишь, Соф, – говорит он, поставив чашку и тарелку на тумбочку и поцеловав меня в макушку.

Я слегка укладываю волосы, выпрямляю чёлку и наношу макияж. Я надеваю обычные джинсы, конверсы и розовую рубашку на майку.

– Я готова, – объявляю я, выходя в гостиную.

– Отлично. – Кайл подскакивает с дивана и подходит ко мне; положив руку мне на плечи, он притягивает меня к себе.

Мы спускаемся к машине; в лифте он нежно целует меня в губы. Я наслаждаюсь каждым моментом, и, хотя он ничего не говорит, я знаю, что значу для него так же много, как и он для меня. Несмотря на чувство принадлежности, есть ещё и какое–то затаённое чувство, говорящее о том, как долго это может продолжаться.

Я расслабляюсь в своём сидении в качестве пассажира Кайла и наблюдаю за пролетающим мимо городом, пока мы едем в Камден. День красивый, солнечный, но не слишком жаркий. Уже наступил август, и остаётся всего две недели до начала учебного года, так что мне нужно выжать максимум из пребывания в Лондоне. Мы находим свободное место, после того как кружим по парковке некоторое время, и Кайл берёт меня за руку, когда мы отправляемся на рынки Камдена.

– Вау, это самое оживлённое место, которое я только видела, – с широко раскрытыми глазами произношу я, поворачиваясь к нему.

Он смеётся.

– Очевидно, ты никогда не бывала в Китае.

– Ты был в Китае? – спрашиваю я. Я так много не знаю о Кайле.

– Да. – Он опускает взгляд, немного смутившись. – Проездом.

– Ох, так и есть, да? – поддразниваю я.

Он притягивает меня в объятия и целует в губы.

– Но я бы не хотел быть нигде, кроме как здесь.

– Здесь, в Лондоне? – произношу я, усмехнувшись.

– Где угодно, где есть ты, – тихо отвечает он, и я страстно целую его в ответ.

Мы вливаемся в толпу и под лучами яркого солнца скользим между местными жителями, туристами и продавцами. Мы впервые можем держаться за руки, не переживая, что кто–то нас увидит, и вести себя так, как любая другая пара. Повсюду люди в разноцветной одежде, которые продают всё, что только можно вообразить. Я пробую еду со всего мира, и мы рассматриваем киоски, где продаются вещи от дисков DVD до великолепных резных деревянных статуэток. Я покупаю цветы и ловец снов, на котором написано:

«Пусть жизнь будет такой, какой мы видим её в своих снах».

Это меня трогает, и сентиментальная дурочка во мне вспоминает те ночи много лет назад, когда я не могла заснуть, если не представлю лицо Кайла. Те первые месяцы в университете были пыткой, и я представляла, когда и как увижу его снова. Тогда мне хотелось, чтобы он выследил меня, появился в моей комнате и заставил меня понять, что мы должны быть вместе любой ценой. Этого не произошло, я убедилась в этом, но девушкам нужно мечтать. Когда я встретила Саймона, мне больше не нужно было мечтать, я наконец смогла всё забыть. Проблема была в том, что после расставания с Саймоном, лёжа в своей старой кровати, в своей старой комнате, я снова не могла заснуть, пока не представлю лицо Кайла. Не Саймона. В ту первую ночь, когда он приехал домой, я задавалась вопросом, был ли это только сон. Но это был не сон, он приехал. Он спас меня.

Я сжимаю его руку при мысли об этом, и он в ответ сжимает мою. Мы окружены криками и смехом людей, которые покупают и продают разные вещи. Это удивительно, и я нахожусь в своей стихии.

– Значит, тебе нравится Камден? – Кайл поворачивается ко мне с широкой улыбкой.

– Да, – киваю я. – Это сумасшествие.

– Возьмём сэндвичей и посидим на траве?

– Отличная идея, – отвечаю я, вдруг почувствовав голод.

Мы покупаем два горячих сэндвича с курицей и находим свободное место на траве, чтобы присесть. Солнце палит, так что я снимаю свою рубашку и остаюсь в одной майке, стараясь укусить огромный сэндвич. Кайл смеётся надо мной, когда половина от того, что я откусываю, падает мне на колени.

– Боже, ты никогда не была сексуальнее, – саркастично усмехается он.

– О, да? – произношу я с набитым ртом. – Если ты считаешь это сексуальным, ты должен увидеть, как я ем рёбрышки!

Мы едим, а затем разваливаемся на траве под взглядами людей. Моя голова лежит на животе Кайла, и он гладит мои волосы.

– Ты счастлива, Соф? – спрашивает он, в то время как я закрываю глаза, позволяя солнцу греть моё лицо.

– Да, – шепчу я.

– Хорошо.

– А ты? – спрашиваю я.

– Да, – произносит он; его пальцы рассеянно скользят по моим волосам.

Мы бродим по Камдену ещё немного, и в конце концов, находим местные пабы. Я выпиваю пару бокалов вина, а Кайл кружку пива. Мы не можем сходить с ума, потому что ему нужно садиться за руль.

– Значит, сюда ты приводишь всех девушек на свидания? – с усмешкой спрашиваю я.

– Свидания? – смеётся он. – Это свидание?

– Ну, а что это? – спрашиваю я, наклонив голову на бок.

– Не знаю. Жизнь. Мы.

Я киваю.

– Так куда ты обычно приводишь девушек на свидания?

– Это твой способ разузнать о моих предыдущих отношениях? – спрашивает он, усмехаясь, откинувшись на спинку своего стула.

– Может быть, – говорю я.

– Ну, мне особо нечего рассказывать, Соф.

– Я в этом сомневаюсь, – произношу я, наклоняясь вперёд. – С такой внешностью, ты всегда был неприятностью, и, бьюсь об заклад, ты получил по справедливости.

– Неприятностью, да? – смеётся он. – И как же я выгляжу?

– Ты знаешь, что выглядишь хорошо. – Я приподнимаю брови. – Ты всегда это знал.

– У меня в университете была девушка, но я уехал в Лондон, а она не захотела ехать вместе со мной, так что отношения развалились. Я много работал, так что у меня было только несколько девушек на одну ночь, несколько девушек для регулярных встреч, и пару лет назад я встречался кое с кем.

– О, да, как долго?

– Два года.

– Что произошло?

– Она хотела большего, а я… не хотел.

– Оу. – Я киваю.

– Неприятность, – усмехается он и указывает на себя пальцем.

– Разбивает сердца с 1985 года.

– Едва ли. – Он качает головой и делает глоток пива. – Я не такой привлекательный.

– Ты привлекательный, – говорю я, накрыв его руку своей ладонью.

– А что насчёт тебя, только Саймон?

Я киваю.

– Да, он был влюблён, а мне нужно было чувствовать себя любимой. Так что я больше никого не искала.

– Отвечал всем требованиям, да?

– Как мы дошли до этой темы?

– Ты первая начала, – смеётся он. – И в ответ на первоначальный вопрос, я могу сказать, что раньше не был на свидании здесь, и я обычно хожу на ужин или выпить, а не гуляю весь день.

– Да? – Я криво улыбаюсь. – Значит, я особенная.

– Если ты ещё не поняла это до сих пор, Софи Кинг, ты, должно быть, слепа.

Мы возвращаемся к дому Кайла, оставляем машину и берём такси, чтобы доехать до ближайшего бара. Солнце уже садится, пока мы пьём и предаёмся воспоминаниям.

– Ты помнишь миссис Петерсон? – смеюсь я. – Ту, у которой были усы.

– О Боже, к пяти часам у неё появлялась ужасная щетина, – смеётся Кайл. – Я думал, что у всех женщин в таком возрасте появляется борода. Я хочу сказать, Боже, ей должно быть, было около девяноста лет.

С моих губ срывается смешок.

– Она едва достигла менопаузы, – хрипло произношу я. – Думаю, она всё ещё там работает.

– Замолчи, – смеётся он. – А что насчёт мистера Пирса?

– Извращенец Пирс, – с широко раскрытыми глазами говорю я. – Он не мог оторвать взгляда от груди и задниц.

– Ну, кто может винить старика? Возможно, его день становился намного лучше, когда ты и твои подруги заходили в его класс.

– У него, возможно, дети нашего возраста, – произношу я, сморщившись. – Отвратительно.

– Ох, бедному старику нужно было немного возбуждения.

– Ему нужен был арест.

– Нам тогда было довольно неплохо, да? – произносит Кайл, делая очередной глоток своего напитка.

– Определённо, – мечтательно говорю я.

– Мы были двумя избалованными детьми. Никаких переживаний. Мы получали всё, что хотели, а школа была как летний лагерь.

Я смеюсь.

– Хотя это не особо подготовило нас к реальной жизни.

– Да, зарабатывать на жизнь довольно тяжело.

– Что? – вскрикиваю я. – Ты невероятно богат и появляешься в офисе на пару часов. Я учу молодые умы за гроши. Вот это тяжёлый труд.

– У вас, учителей, выходных больше, чем у Бога. Ты не получишь от меня никакого сочувствия. И, для записи, я занимался и дерьмовой работой.

– Бьюсь об заклад, так и есть, – смеюсь я.

– Я работал в похоронном бюро.

Я чуть ли не выплёвываю свой напиток.

– Что? Ты врёшь.

– Да, – смеётся он. – Да… Я вру, но выражение твоего лица бесценно, – усмехается он.

Мы уходим из бара после закрытия и берём такси до дома. Я кладу голову на плечо Кайла, закрыв глаза, пока мы едем домой.

– Спасибо за отличный день, – сонно произношу я.

– Всегда пожалуйста, – говорит он искажённым от алкоголя голосом. Он притягивает меня к себе, положив руку на мои плечи.

Мы выходим из такси и поднимаемся в квартиру. Кайл ведёт меня в спальню, помогает мне раздеться и залезть в кровать. Он раздевается и ложится рядом со мной, прижимая моё обнажённое тело к своему, не отпуская.

– Я не могу выносить мысли о том, что ты уедешь, – шепчет он в мои волосы, целуя меня в макушку.

– Я тоже, – вздыхаю я сквозь своё опьянение. – Комната кружится, – говорю я.

– Ш–ш–ш. – Он гладит меня по волосам. – Старайся игнорировать это и засыпай, завтра всё будет лучше.

Я поворачиваю голову и целую его плечо.

– Мне нравятся те чувства, которые я испытываю с тобой, Кайл. Я чувствую себя в безопасности, чувствую себя идеальной… и счастливой.

– Я живу для этого, – хрипло произносит он, сжимая меня чуть крепче. – Ты всегда будешь моей девочкой.

Я немного отстраняюсь и смотрю на него.

– Я хочу всегда быть твоей девочкой, – произношу я, целуя его в его красивые губы, прежде чем снова устроиться в его руках, надеясь на скорый сон, чтобы комната перестала кружиться.

Двадцать – Только проход

Старые времена

После визита Кайла к маме оставалось всего пять недель до того, как наши пути разойдутся по университетам. Мы собирались узнать результаты в школе, и все шли отмечать, даже если не поступили. В тот день, когда мы возвращались с аэропорта, мы заехали на ланч, и Кайл прикасался ко мне так часто, как хотел. Его рука лежала на моей, пока мы ехали домой по автомагистрали, и всё между нами казалось правильным. По прибытии домой никто не знал, какие между нами отношения, но мы оба знали. Мы могли продолжать быть особенными друг для друга, но это было только между нами. Этому должен был настать конец с началом учёбы в университете; мы оба заслуживали будущего, которое не могло у нас быть общим.

Я решила не возвращаться на работу в кафе, так что длинные летние дни мы проводили с Кайлом вместе.

– Давай сегодня сходим на пляж, – сказал Кайл за завтраком однажды утром.

– Люди могут нас увидеть, – простонала я, поедая хлопья.

– И что? Мы даже не можем нигде показываться вместе?

– Это будет выглядеть странно.

– Для кого? Мы можем не увидеть никого из тех, кого знаем.

– Это правда. – Я опустила взгляд на свои хлопья.

– Знаешь, тот факт, что мы сводные брат и сестра, значит, что то, что отношения между нами будут волновать всех в последнюю очередь, – заявил Кайл.

– Тогда не будешь трогать меня, когда я буду в бикини, – усмехнулась я.

– Я постараюсь изо всех сил, – рассмеялся он.

Мы приехали на пляж на машине Кайла. Каждый день мы обычно куда–нибудь ездили на высокой скорости, загорали в саду или ходили на ланч в различные пабы по всей стране. Мы взяли с собой всё необходимое для пикника и решили поехать в ближайший «Сейнт Энн», где всегда были хорошие волны и много места на пляже. Мы припарковались рядом с переполненной набережной. Пустого места практически не было, так что нам пришлось оставить машину довольно далеко. Держа свои пляжные сумки и корзинку для пикника, мы отыскали идеальное место.

Пляж был оживлённым, но не переполненным, так что мы расстелили свои полотенца и разделись. Я достала свою книгу, Кайл надел наушники, и мы оба расслабились. Он лежал с закрытыми глазами, в то время как я читала книгу; его идеальные черты расслабились, пока он наслаждался солнечным теплом. Его тёмные волосы рассыпались по полотенцу, и его тело всё ещё было идеально загорелым после Испании. Мне требовался весь самоконтроль, чтобы не дотронуться до него, и я была опечалена тем, что он никогда не сможет по–настоящему быть моим. Я ненавидела мысль о том, что однажды он будет принадлежать кому–то другому, и наши отношения не продлятся достаточно долго.

Должно быть, он почувствовал на себе мой взгляд, так как в этот момент его глаза открылись, и он увидел мою грустную улыбку. Он достал один наушник и перевернулся на живот, приблизив своё лицо к моему.

– О чём ты думаешь? – прошептал он.

– Ни о чём. – Я покачала головой.

– Ты выглядишь задумчивой, что–то омрачило твоё симпатичное личико. – Он дотронулся указательным пальцем до моего носа, и хотя это был маленький жест, я почувствовала тепло внутри.

– Я буду скучать по тебе, вот и всё, – тихо произношу я.

– Когда мы уедем учиться?

– Да, это будет тяжело, знаешь… когда всё закончится.

– Мы всё ещё сможем видеться. Ради Бога, мы ведь живём в одном доме.

– Но это будет не то же самое. – Я сглотнула ком в горле. – Ты встретишь кого–нибудь, я встречу кого–нибудь, и всё это будет просто… воспоминание.

– Отличное воспоминание, – усмехнулся он. – И в любом случае, у нас есть несколько недель, и… ничто не закончится, пока мы этого не захотим. – Он прильнул ближе ко мне, и я почувствовала на лице его дыхание.

– Кайл, – вздохнула я. – Мы говорили об этом. – Я покачала головой. – Никто не поймёт, и в любом случае, мы слишком молоды. Зачем рисковать, расстраивать свои семьи и давать повод для сплетен из–за какого–то подросткового романа, который идёт в никуда.

Он кивнул и чуть отстранился.

– Знаешь, ты права, лично я жду модель купальников, у которой большая силиконовая грудь. – Я ударила его по руке, и он рассмеялся.

– Кайл!

– Ты всегда такая серьёзная, Соф, всегда планируешь наперёд. Почему бы просто не насладиться тем, что есть, а с серьёзными делами разобраться потом?

– Я просто готовлюсь.

– К чему?

– К душевной боли.

– Однажды, Софи Кинг, – он снова приблизился ко мне, – ты поймёшь, что ты сама причина своей душевной боли. Если ты хочешь быть счастлива, то нужно перестать думать и начать жить.

– Мудрые слова, – произнесла я, пододвигаясь ещё ближе к нему.

– Как насчёт того, чтобы поехать домой и начать жить прямо сейчас? – прошептал он, и от этого по моему телу пробежала волна адреналина.

Он быстро поцеловал меня в губы, а затем отодвинулся. Я быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто ничего не видел. Это действительно выматывало – всегда осознавать, что нас могут поймать, однако, для всех на этом пляже мы были очередной юной парой. Никто здесь не знал, кто мы, и никого это не волновало. Проблема в том, что это волновало меня. Всё ещё волновало.

Час спустя мы съели еду, приготовленную для пикника, и остановились у киоска с мороженым по дороге обратно к машине.

– Софи! – крикнул кто–то сзади. Я развернулась и увидела парня, с которым вместе ходила на географию, Терри Бичема.

– Ох, привет, Терри, – произнесла я, чувствуя себя немного неуютно. Кайл ещё расплачивался за мороженое и я, держа своё мороженое, отступила назад, когда подошёл Терри.

– Загораешь? – с широкой улыбкой спросил он.

– Да, – кивнула я. – Ты… эм–м… гуляешь?

– Ох, нет, я работаю в кафе на пляже, сейчас у меня перерыв.

– О, круто.

– Ты идёшь узнавать результаты на следующей неделе? – спросил он, оглядывая мой наряд из коротких джинсовых шорт и белой майки на бретельках.

– Эм–м, да, – сказала я, как раз когда подошёл Кайл.

– О, привет, Кайл, – сказал Терри, с опаской посмотрев на Кайла, прежде чем снова переключить внимание на меня. Большинство людей, не входящих в круг общения Кайла, смотрели на него с опаской.

– Все наши друзья работают, так что мы пришли на пляж, – пробормотала я. – Больше делать нечего, так что… – Я осознавала, что слишком много объясняюсь и возможно, делаю всё подозрительнее.

– Привет, нытик, – вяло произнёс Кайл.

– Меня зовут Терри, – пробормотал он, – так меня больше никто не называет. – Нытиком, Терри называли в младшей школе, так как в детстве он много плакал. Я была удивлена, что Кайл помнит это, он никогда не был задирой, только наблюдал за своими гадкими друзьями. Ещё он, кажется, не знал никого из нашей школы, кто не входил в круг его друзей.

Кайл кивнул и развернулся, чтобы уйти. Я улыбнулась Терри.

– Эм–м, пока.

– Твой сводный брат придурок. – Терри покачал головой. – Не знаю, как ты его терпишь. – Из–за его комментария мои губы изогнулись в знающей улыбке. Я думала то же самое всего несколько недель назад, но вот я здесь, жажду этого идиота и отчаянно хочу уйти от Терри, чтобы быть с ним.

Я кивнула.

– С ним тяжело. Увидимся, Терри, – сказала я, разворачиваясь, чтобы последовать за Кайлом.

– Я на это надеюсь! – крикнул мне вслед Терри. Мне пришлось пробежаться, чтобы догнать Кайла, который шагал вперёд.

– Ты же знаешь, что он ненавидит это прозвище, – рассмеялась я, лизнув свое мороженое. – Никто не называл его так с вечеринки.

– Он чёртов выродок.

– А ты гадкий идиот, – поддразнила я.

– Он пялился на тебя.

– Дай ему посмотреть.

– Все считают тебя свободной, Соф, я ненавижу это.

– Меня никто не трогает, Кайл. Ты знаешь это. – Я толкнула его плечом, пока мы шли. – В любом случае, я уверена, на вечеринке по случаю результатов учёбы за тобой будут бегать кучи девушек.

– Ревнуешь? – спросил он, глядя на меня с приподнятой бровью.

– Нет. – Я покачала головой. – Горжусь.

Он рассмеялся.

– Когда мы приедем домой, я покажу тебе, как я горд, сняв с тебя этот наряд.

– О да? – Я соблазнительно облизала своё мороженое.

– Продолжай так делать, и я не буду ждать приезда домой.

Вскоре наступил день вечеринки. Последние пару недель мы с Кайлом занимались всем, чем хотели, и вели себя как пара вдали от зорких взглядов тех, кого мы знали. Я чувствовала себя комфортнее при мысли о том, что люди могут нас увидеть, в конце концов он ведь мой сводный брат, и люди подумают, что мы просто друзья. Насколько я знала, наши родители ничего не подозревали, они были достаточно заняты своей жизнью. Они работали долгими часами и проводили много времени с друзьями на выходных, так что мы оставались независимыми.

Все встречались в школе в четверг утром, чтобы забрать свои конверты с оценками. А днём Эшли, Кэтрин и я планировали сходить на ланч и устроить день отдыха, чтобы подготовиться к вечеринке, на которую придут все из школы. Мы собирались приехать в школу пораньше, чтобы вместе открыть конверты. Я уже проснулась и завтракала, когда меня нашёл Кайл.

– Всё готово для сегодняшнего дня? – спросил он, небрежно хватая тарелку и усаживаясь рядом со мной, при этом наклонившись и взяв хлопья.

– Да, – вздохнула я. – Я немного волнуюсь, но сейчас ничего не изменишь.

– Это правда, – с улыбкой произнёс он.

– Как ты думаешь, как ты справился?

– Хорошо. – Он пожал плечами. – Я уверен, что справился достаточно хорошо, чтобы попасть на свой курс.

– Напомни ещё раз, на кого ты поступал?

– На физиотерапевта.

– Ох, да. – Я опустила взгляд на свои хлопья. – Эксетер, твой первый выбор. Должно быть, ты умнее, чем кажешься, – усмехнулась я.

– Ты это не забыла. – Он толкнул меня плечом и начал есть свою порцию хлопьев.

– Эксетер далеко от Ньюкасла.

Он повернулся ко мне и натянуто улыбнулся.

– Ну и что?

– Между нами будет много миль, почти целая страна.

– Но тебя это не должно волновать, так как ты продолжаешь говорить, что всё закончится, как только мы разъедемся.

– Я знаю. – Я неловко прочистила горло. – Я просто сказала, вот и всё.

– Верно, – кивнул он, продолжив есть.

– Я лучше пойду, Эш должна заехать за мной.

– Хорошо, увидимся позже.

– Пока, – произнесла я, выходя за дверь. С Кайлом всё было по–прежнему, иногда он мог быть самим очарованием, а иногда у нас были неловкие разговоры, заставляющие меня задумываться о том, нравлюсь ли я ему вообще. Я не могла переживать о его чувствах, мне нужно было контролировать свои, чтобы уехать в сентябре и не думать о том, что он делает и с кем.

Я нанесла неброский макияж и расчесала волосы перед зеркалом, добавив пару заколок, чтобы убрать их с лица.

– Ты уходишь на весь день? – произнёс Кайл, появившись в моей двери.

– Да, мы идём на ланч, а затем на маникюр.

Он кивнул и подошёл ко мне, чтобы обвить руками мою талию и притянуть к себе для поцелуя.

Я покачала головой.

– Ты не можешь так меня разочаровывать, – сказала я.

– Что такое? – Он посмотрел на меня со своей убийственной улыбкой.

Я покачала головой.

– Внизу ты будто был другим человеком.

– Думаю, мне просто не нравится мысль о том, что мы разойдёмся.

– Я знаю. – Я посмотрела в его глаза и снова поцеловала его. – Но мы должны, и нам просто придётся двигаться дальше, забыть об этом и найти способ всё ещё оставаться друзьями.

Он кивнул.

Результаты были известны, и все казались счастливыми. Мы все попали туда, куда хотели в первую очередь. Эшли, Кэтрин и я были в отличном настроении. Мы пошли отпраздновать это в местный бар через дорогу от школы. Это было необычное место для бара, и мы сбегали туда с пятого класса. Мы купили бутылку вина и произнесли тосты за достижения друг друга, смеясь и шутя.

– За прекрасных подруг, – произнесла Кэтрин, поднимая свой бокал.

– Лучшие подруги навсегда, – сказала Эшли.

– Навсегда, – усмехнулась я, чокаясь с их бокалами своим.

Люди из школы продолжали приходить, пока мы сидели с бокалами вина, чтобы не разрушить день, напившись слишком быстро. В конце концов, мы заказали диетическую колу и распланировали свой день. Мы сидели за столиком рядом с входом, где могли видеть всех людей, направляющихся в бар, но место было достаточно скрытым, чтобы нас никто не увидел. Спустя час пришли Кайл, Дэвид и Винни, они прошли к барной стойке и заказали каждый по кружке пива. Они остались стоять у бара, и Кайл высокомерно оперся на стойку. Наблюдая за ним со своего места, я видела то же, что и много лет до этого; он был ошеломляюще привлекательным, но от него исходила аура безразличия. Он стоял со своими друзьями, но ему будто было плевать, где он находился, и то, как он себя вёл, только привлекало людей. Это было сумасшествие.

Ещё полчаса мы сидели и болтали, а я продолжала поглядывать в сторону бара, как и Эшли, но по большей части мы сдерживали себя ради Кэтрин. Когда мы собирались уйти, вошли двое наших учителей, молодых и привлекательных учителей, которые оба были свободны и только закончили университет, мистер Джонс и мистер МакКаферти. Они прошли к бару и похлопали парней по спине, после чего пожали им руки и заказали себе выпить. Мы встали, чтобы уйти, как раз когда мистер Джонс, учитель английского, развернулся.

– Кэтрин Миллс! – крикнул мистер Джонс с кружкой пива в руке. – Иди сюда. Моя лучшая ученица пытается сбежать из бара.

Кэтрин опустила голову, стыдясь, и подошла к нему. Я подняла взгляд и увидела, что Кайл смотрит прямо на меня, а Винни помахал рукой, подзывая нас к себе.

– Здравствуйте, мистер Джонс, – робко произношу она.

– Пятёрка. – Он обвил рукой её плечи и слегка сжал их. – Мои поздравления. Все тяжёлые труды окупились.

Она нервно крутила в руках сумочку.

– Спасибо.

– Как вы двое? – вежливо спросил он, посмотрев на нас с Эшли.

– Всё хорошо, – усмехнулась Эшли. – Попали туда, куда и хотели в первую очередь.

– Хорошо, хорошо, – кивнул он. – Вы уже уходите, или я могу купить вам выпить, чтобы отметить? – усмехнулся он. Кэтрин посмотрела на нас, и Эшли кивнула.

– Хорошо, мистер Джонс, только по одному бокалу, потом мы собираемся на ланч.

– Ох, пожалуйста, теперь называйте меня Пол. Вы больше не ученицы.

– Я разберусь с ними, – хрипло произнёс Кайл из–за спины мистера Джонса. – Софи. – Он кивнул мне и жестом пригласил присоединиться к нему за стойкой, кивнув головой.

Я покачала головой, слегка раздражённая его командирским жестом, и подошла к нему. Он повернулся к бару, когда я оказалась рядом с ним.

– Этот парень полный придурок, – тихо произнёс он.

– Это не так. Он просто хочет поздравить нас.

– Плевать. – Он покачал головой. – Открой глаза, он практически раздевает Кэтрин взглядом.

– Брось, – рассмеялась я.

– Чего вы все хотите? – спросил он, когда подошёл бармен.

– Три диетические колы.

– Ох, бросьте. – Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. – Парень сказал праздновать, давайте покажем ему, как это делается.

– Хорошо, – усмехнулась я. – Три бокала сухого белого вина.

– Бутылку белого вина, – сказал он бармену.

– Три бокала, сухого! – крикнула я, когда бармен начал отходить.

Час спустя мы все болтали за столом на улице, шесть учеников и два учителя. Мистер МакКаферти, или Роб, как он попросил нас называть его, дал мне пару сигарет, а Кайл хотел заказать ещё одну бутылку вина.

– Кайл, мы не можем напиваться, – сказала Эшли, – нам нужно сделать маникюр и подготовиться к вечеринке.

– К чёрту маникюр, – произнёс Кайл, улыбнувшись. – Давайте просто напьёмся, потом разъедемся по домам, чтобы быстро переодеться, а затем поедем в город. Оставишь машину здесь. Мы можем взять такси.

– Да, – согласился Винни, – давайте праздновать.

– Эти трое мешают нашему имиджу, все будут думать, что мы пары, – взвыл Дэвид.

– Чушь, – рассмеялся Кайл, – никто не поверит, что одна из этих девушек подошла бы к тебе ближе чем на десять метров.

Мы все рассмеялись.

В конце концов, мы заказали ланч в баре и ещё выпивки. Я написала сообщение маме, чтобы рассказать о том, что происходит, и она предложила вместе с Миком забрать нас позже, чтобы мы все могли переодеться перед вечеринкой.

– Давайте поедем в «Дюнс», – чуть позже предложил Дэвид, ссылаясь на другой бар ниже по улице. – Это рядом с моим домом, и я смогу переодеться, а затем вернуться за вами двумя. – Он кивнул Кайлу. – Повеселюсь, пока вы будете переодеваться.

Кайл посмотрел на меня, и я узнала этот взгляд; его взгляд обжигал похотью, и я знала, что он надеялся оказаться со мной наедине, пока я буду переодеваться, особенно после выпитого алкоголя. Хотя, возможно, это было к лучшему, так как я не была уверена, что мы сможем вести себя тихо после такого дня.

– Хорошо, – произнесла я, поднимаясь с места. – Я только схожу в уборную. – Я прошла внутрь бара, немного неуверенно, но не сомневалась, что протрезвею, как только ланч окажет эффект. В баре было пусто, так как был четверг, и многие люди были на работе либо просто предпочитали не напиваться в середине дня. Я почти дошла до туалета, когда чья–то рука схватила меня сзади и потянула на зад. Я тут же почувствовала спиной Кайла, всё в нём влекло меня к нему – его запах, то, как я таяла рядом с ним, и его глубокое и тяжёлое дыхание.

– Боже, Соф, – простонал он. – Ты сегодня выглядишь так чертовски сексуально.

– Ты пьян, – рассмеялась я, когда он притянул меня ещё ближе, чтобы я почувствовала его эрекцию.

– Заходи в кабинку, – хрипло произнёс он.

Я прошла вперёд, и он последовал прямо за мной, мы зашли в кабинку, и я развернулась как раз вовремя, чтобы его губы прижались к моим.

– Кайл, – произнесла я между вдохами, – нельзя задерживаться, они всё узнают… и что, если кто–то войдёт. – Я ахнула между поцелуями.

– Тогда лучше поторопиться, – прорычал он.

Он грубо поцеловал меня в губы, руками притягивая моё лицо к своему. Я целовала его в ответ и изо всех сил старалась быть как можно тише. Он провёл руками по моему телу и остановился у края моих джинсов; он расстегнул молнию, слегка стянув их вниз. Я застонала, когда его рука пробралась внутрь и нежно погладила меня.

– О Боже, – прошептала я, в то время как его пальцы забрались в мои трусики.

Я потянулась к его ремню и расстегнула его, после чего расстегнула его джинсы, которые быстро упали на пол. Я взяла его член в руки и провела по нему сверху вниз, чувствуя, какой он заведённый. Он развернул меня, и я положила руки на бачок унитаза; он наклонил меня и спустил мои джинсы вместе с нижним бельём ещё ниже.

– Ты готова для меня? – прошептал он мне на ухо.

– Хм, – произнесла я, прижимаясь к нему задом.

Он устроился за мной и схватил мои бёдра, входя в меня. Я сдерживала стоны, в то время как он делал толчки. Это было таким кайфом – заниматься сумасшедшим, диким сексом в этом туалете посреди дня. После выпитого вина мне хотелось кричать его имя как можно громче, но приходилось сдерживаться. Он прошептал моё имя и наклонился вперёд, чтобы поцеловать меня в шею, где мои волосы спадали на плечо, обнажая кожу. Я чувствовала, что моё тело начало преобладать над разумом, пока он трахал меня сзади. Я была так заведена, что практически не могла этого выносить, пока меня охватывал оргазм. Я прикусила губу, в то время как моя плоть сжималась вокруг него, и он ненадолго замер, прежде чем начать двигаться глубже и медленнее. Через пару мгновений он снова набрал скорость и кончил обильно и быстро.

Наше дыхание замедлилось, и я выпрямилась, стоя спиной к нему.

– Чёрт, – произнёс он, – без презерватива.

– Всё в порядке, – прошептала я. – Я пью таблетки.

Больше он ничего не сказал, только поцеловал меня в затылок и ушёл, оставляя меня в кабинке. Я села, глубоко дыша от шока из–за того, что мы только что сделали. Я не могла убрать с лица улыбку и не могла поверить, как это было прекрасно и опасно, нас ведь могли поймать в любую минуту. Я сделала несколько глубоких вдохов и вышла к раковине. Я думала, что осталась одна, но Кайл стоял и ждал меня.

– Что ты делаешь? Иди обратно, люди что–нибудь заподозрят.

Он усмехнулся и наклонил голову на бок.

– Ты грязная девчонка, Софи Кинг.

Я усмехнулась в ответ и покачала головой.

– Это всё ты.

Он подошёл ко мне и притянул меня к себе.

– Ты прекрасна, ты ведь знаешь это; ты воплощение фантазий любого парня.

– Заткнись, – произнесла я, смутившись. – Иди обратно, я приду через минуту.

– Хорошо. – Он поцеловал меня в макушку. – Я… – Он посмотрел мне в глаза. – Ты моя, хорошо, Соф?

– Хорошо. – Я поцеловала его и одновременно оттолкнула его от себя. – Иди.

Он подошёл к двери, а затем оглянулся на меня; я видела, что он уже довольно пьян, и рассмеялась, когда он выскользнул за дверь. Я плеснула себе на лицо холодной воды и нанесла блеск для губ, отчаянно пытаясь убрать с лица выражение, выдающее то, что меня только что трахнули.

– Софи. – В дамскую комнату зашла Эшли. – Какого чёрта ты здесь делаешь? Тебе плохо или что?

– Нет. – Я посмотрела на неё, и она тут же сузила глаза.

– Чем вы двое занимались, чёрт побери?

– Ничем. – Я с улыбкой покачала головой.

– Ты сумасшедшая влюблённая дурочка.

– Влюблённая? – произнесла я, расширив глаза. – Это просто весело.

– О да, – кивнула она, проходя к одной из кабинок. – Пока кто–нибудь не влюбится. А этот одурманенный идиот, мимо которого я прошла по дороге сюда, показался мне довольно влюблённым.

– Оу, заткнись, – произнесла я. – Ты не знаешь, о чём говоришь.

– Хорошо, – сказала она, покачав головой. – Увидимся на улице.

Мы отправились в следующий бар, который находился в пяти минутах от предыдущего, без наших бывших учителей. Рука Дэвида лежала на моих плечах, и он нёс какую–то ерунду, в то время как Кайл тихо шёл с другой стороны от меня. Винни уже держал за руку Эшли, а Кэтрин разговаривала по телефону с одним из своих друзей с уроков химии. В следующем баре мы выпили водку с колой, чтобы не сильно напиваться перед предстоящей ночью. Дэвид ушёл на полчаса домой, чтобы подготовиться. Когда он вернулся, в пять часов, мама и Мик приехали на двух машинах, чтобы отвезти нас по домам. Эшли, Кэтрин и я поехали с мамой, Кайл и его друзья поехали с Миком. Мы развезли девочек; они собирались прийти к нам, как только будут готовы, и я побежала наверх, когда вернулась домой. К моему приходу мама оставила на моей кровати поздравительную открытку и подарок. Я прочла открытку и открыла подарок, которым оказались восхитительные бриллиантовые серьги. Я прижала их к себе, и в это время в мою спальню вошла мама.

– Спасибо, – восторженно произнесла я, обнимая её. – Они мне очень нравятся.

– Пожалуйста, – улыбнулась она, – ты заставляешь меня гордиться тобой, Соф, как всегда. – Она крепко обняла меня, и моя улыбка слегка померкла, задаваясь вопросом, будет ли она гордится мной, когда узнает, кто я на самом деле. Будет ли она так горда, если узнает, что я сплю с Кайлом? Будет ли она так горда, если узнает, что мы занимались сексом в туалетной кабинке? Мне было интересно, действительно ли она знает свою дочь, которой так гордится, так как я определённо не была похожа на эту девушку. Мне всё ещё хотелось того же, к чему я привыкла, и я всё ещё нуждалась в ней и в отце, но в последнее время я начала задумываться, хочу ли сохранить ещё и Кайла.

Я приняла душ, достала платье, которое купила для этого вечера, и поспешно нанесла макияж и уложила волосы. Девочки должны были приехать в семь, а днём мы договорились выпить в комнате для вечеринок с Кайлом, Винни и Дэвидом. Моё платье было персиковым, без лямок, обтягивающим сверху, но с более свободной юбкой. Я дополнила образ кремовыми босоножками на шпильках и естественным макияжем. Было почти семь, когда я с улыбкой надела новые серьги.

– Соф. – Кайл постучал в мою дверь. – Ты готова?

– Да, заходи! – крикнула я, и он открыл дверь.

Он кивнул.

– Хорошо выглядишь.

– Ты тоже, – произнесла я, оглядывая его, одетого в тёмные джинсы и чёрную рубашку, что заставляло его выглядеть неотразимо.

– Пойдём. – Он подошёл ко мне и протянул мне руку. Я взяла его за руку, и он притянул меня к себе.

– Кайл, – прошипела я, – кто–нибудь…

Он прервал меня поцелуем, и я растаяла.

– Только один поцелуй, прежде чем мне придётся держаться подальше от тебя всю ночь.

– Ладно, – улыбнулась я и провела рукой по его груди.

– Сегодня никакого флирта с кем–то, кроме меня, – произнёс он.

– Тебя это тоже касается.

Он снова взял меня за руку и потянул за дверь, позволив мне пройти вперёд, чтобы шлёпнуть меня по заднице.

– Верхний этаж, – сказал он, подталкивая меня к лестнице в комнату для вечеринок.

Двадцать один – Только выход

Сейчас

Мы с Кайлом вернулись к лёгкой рутине, и сложно думать о возвращении домой, хотя оно уже надвигается. Мне нужно вернуться в Литам к концу августа, чтобы распланировать уроки на следующий семестр, а учёба начнется с сентября. Моя мама постоянно спрашивает о моих планах, когда звонит, и я думаю, хоть она не упоминала этого, она считает, что я откладываю возвращение к своей жизни дома, оставаясь с Кайлом. Отчасти она права. Жизнь с Кайлом – идеальна, это волшебно, будто другая жизнь. У меня могла быть эта жизнь, но я выбрала другую дорогу, и мне нужно справляться с этим. Я не слышала ничего от Саймона, но пару раз в неделю мне звонит риелтор, чтобы сообщить, что показывает наш дом людям; во время последнего звонка он сказал, что одна пара пришла посмотреть на дом во второй раз, что обнадёживает. Эшли держит меня в курсе своих проблем из–за беременности, своих размеров ног и пальцев, и всё это отталкивает меня от беременности.

Кайл собирается работать на выходных, и мне нужно найти, чем себя занять. Иногда мы ходим в тренажёрный зал после окончания его рабочего дня, а иногда ходим на ужин или просто выпить. Мило проводить время вместе в его квартире, где мы просто Софи и Кайл, которые только начали встречаться. Мне нравится прятаться с ним здесь и наслаждаться нашими отношениями, но лето подходит к концу, и я задаюсь вопросом, что, как он думает, мы будем делать, и к чему это ведёт.

Сейчас – Кайл

За несколько лет я просмотрел пару фильмов, много сериалов и прочитал странную книгу, так что знаю немного о романтике. Я знаю, о чём пишут женщины и как драматизируют это. Я видел, как кто–то воссоединяется со своей первой любовью, как пары, разделённые временем и пространством, снова сходятся, как какой–нибудь парень делает решительный жест, чтобы удержать свою девушку. Я видел всё это, это были фантазии, и я никогда не думал как–то сравнить это со своей жизнью. Любовь просто никогда меня не касалась. Я не был любим, никто не хотел меня, и мой отец нормально относился к этому. Оглядываясь назад, я понимаю, что был чертовски злым подростком с кучей проблем, но почему–то с Софи я всегда был кем–то другим. Тогда я просто хотел её, мне нужно было заполучить её любым способом. Я хотел её тело, но был терпелив, когда она оттолкнула меня. Мне нужно было заполучить её снова, я был зависим, так что долго играл, чтобы мы стали друзьями.

Мне никогда не нужно было стараться с другими девушками, они сами вешались на меня ещё с начальной школой, и это сделало меня высокомерным. Софи была не такой, она заставляла меня стараться, я был инициатором и уговаривал её, используя каждый навык, которым владел, чтобы она хотела меня ещё больше. Сейчас она лежит рядом со мной, её лицо подёргивается во сне, её светлые волосы раскидались по моим подушкам, и я знаю. Я знаю, что люблю её. Она ненавидела меня в годы нашего детства, и я хотел её из–за этого, но мужчина, которым я стал с ней этим летом, счастлив; она делает меня счастливым. Опять же, это вернулось ко мне. Много лет я не тосковал по ней и не чувствовал ничего в таком роде. Все эти десять лет я не желал того, чтобы всё было по–другому, но я никогда не чувствовал себя по–настоящему удовлетворённым. Меня не могли одурачить другие девушки, я ненавидел, когда они хныкали и просили чего–то, ненавидел, что они хотели большего. Я давал им так много, как мог, но относился к этому безразлично. Я не хотел связывать себя обязательствами, хотел продолжать жить своей жизнью, но ради Софи я готов на всё, лишь бы удержать это чувство.

Так что я смотрел фильмы, читал книги, но сейчас понял, о чём говорится во всех них. Она та, ради кого я готов свернуть горы. Тогда я был слишком молод, чтобы видеть это, я хотел её и злился, когда она отталкивала меня. Я не чувствовал себя целым без неё и хотел большего. За эти прошедшие пару недель я понял, что она единственная, кто позволяет мне чувствовать себя спокойно, а я так этого хочу. Я хочу остепениться, но только с ней.

Сейчас – Софи

– Ну что, думаешь, ты сможешь выдержать ужин с Майком и Таней в пятницу? – спрашивает Кайл однажды вечером, пока мы сидим на диване и смотрим телевизор.

– Ужин–вечеринку? – спрашиваю я, поморщившись от этой мысли.

– Нет, только мы… в неформальной обстановке. Просто Майк спросил и сказал, что они будут рады нас видеть.

– Что они знают о нас? – неуверенно спрашиваю я.

– Что им нужно знать? – Кайл поворачивается ко мне и сужает глаза, защищаясь.

– Ты знаешь, что я твоя сводная сестра, а наша история и… – Я вздыхаю.

– Нет. – Он качает головой. – Я не собираюсь делиться; им нужно знать только то, что мы вместе, и что мы старые друзья. Кого волнует остальное?

– Людей волнует, Кайл, людям всегда нужно знать все детали. Это человеческая натура.

– Значит, мы скажем, что ходили вместе в школу, знаем друг друга вечность, десять лет назад расстались, а теперь воссоединились.

Я качаю головой.

– Но мы снова скрываемся, – вздыхаю я.

– Тогда что ты хочешь сказать?

– Я не знаю, – раздражённо стону я, – но если между нами что–то будет, – я кладу руку ему на ногу, – нам нужно начать так, как будет и дальше. Не говоря о том, кто мы друг для друга, мы словно стыдимся этого.

– Ну и что ты хочешь делать? Зайти туда, объявить, что ты моя сводная сестра и спокойно начать вечер?

– Нет, просто не врать, если спросят.

Он улыбается мне.

– Но ты возненавидишь это, потому что это было единственным, чего ты никогда не хотела делать.

– Я знаю, – улыбаюсь я в ответ. – Может быть, в этот раз нам следует… быть открытыми с самого начала.

– Соф. – Он берёт меня за руку и целует тыльную сторону моей ладони. – Ты же знаешь, мы не делаем ничего плохого и никогда не делали.

– Я знаю, но люди будут нас осуждать.

– Пусть осуждают. – Он обнимает меня и притягивает к себе. – Мы не обязаны никому ничего рассказывать, – успокаивающим тоном произносит он. – Мне всё равно, если будем знать только мы с тобой, – смеётся он.

– Нет, – строго отвечаю я. – Если они спросят, как мы встретились и когда сошлись, мы расскажем.

– Хорошо, – кивает он.

– Хорошо, – говорю я, сделав глубокий вдох.

Вечером в пятницу, когда Кайл возвращается домой с работы, мы готовимся к ужину в доме Майка и Тани. Они не хотят, чтобы мы приходили раньше половины восьмого. Обстановка должна быть неформальной, так что приготовления недолгие, и мы оба готовы к шести. Мы решаем выпить на балконе и насладиться теплом приближающего вечера, прежде чем вызывать такси. Кайл рассказывает мне о том, как прошёл его день, мне нравится смотреть, как оживлённо он говорит о своих клиентах и о чувствительности Джеральдин.

– Пойдём! – произносит он спустя час. Несколько бокалов вина опьянили меня и придали мне смелости.

– Хорошо, – вздыхаю я. Он притягивает меня к себе, и мы выходим за дверь.

– Ты им нравишься, им просто интересно то, что у меня появилась девушка, – смеётся он.

– А не подружка на одну ночь, – улыбаюсь я, в то время как мы спускаемся на лифте к ожидающему нас такси.

– Не похожая ни на кого.

Через полчаса мы подъезжаем к впечатляющему особняку из красного кирпича; Кайл расплачивается за такси, а за тем мы подходим к входной двери. Это красивый трёхэтажный дом, и из окна подвала, который, очевидно, был отремонтирован, светит свет. К большой красной входной двери ведёт лестница с коваными железными перилами.

– Вау, милый дом, – произношу я, когда Кайл встаёт рядом со мной.

– Внутри ещё лучше, – смеётся он.

Мы звоним в звонок, и Таня открывает дверь спустя несколько мгновений. На ней светлые джинсы и белая майка без рукавов; её ноги босые. Её светлые волосы спадают по плечам, но, несмотря на обычную одежду, она при полном макияже.

– Проходите! – с широкой улыбкой говорит она; когда я переступаю через порог, она заключает меня в объятия.

– Привет, – произношу я, обнимая её в ответ, – у вас прекрасный дом.

– Ох, спасибо, – отвечает она, прерывая объятия.

– Держи, – произносит Кайл, протягивая бутылку вина, которую мы привезли с собой.

– Спасибо, не стоило.

– Ерунда, – отвечает Кайл, тоже обняв её.

– Теперь пойдём вниз, Майк в своём кабинете. Проходите. Софи, ты можешь поболтать со мной, – говорит она.

Я прохожу следом за Кайлом мимо широкой деревянной лестницы в коридор, стены которого отделаны красивым тёмным деревом. В конце коридора мы поворачиваем направо, к ярко освещённой лестнице, которая ведёт вниз, и следуем за светом на огромную открытую кухню. Кухня в чёрном цвете с деревянными тумбочками. Она занимает большую часть дома вместе с большим обеденным столом, накрытым для ужина.

– Отлично. – Таня обходит островок в центре кухни и помешивает что–то на плите. Прислонившись к тумбочке, стоит девушка–подросток с длинными песочными волосами до талии, напряжённо глядя в свой мобильный телефон. – Я налью вина. Белое или красное?

– Мне красное, – произносит Кайл. – Соф? – Он смотрит на меня.

– Белое, пожалуйста, – говорю я, возможно, более расслабленно, чем я себя чувствую.

– Хорошо, – оживлённо говорит она, потирая руки и разворачиваясь, чтобы достать бокалы. – Давай, Леонора, уходи с дороги, – отгоняет она юную девушку, которая даже не поднимает взгляда, а просто отступает в сторону, когда Таня тянется к шкафчику за ней. Таня поворачивается к нам и закатывает глаза с лёгкой улыбкой на губах.

– Это Леонора, – произносит Кайл, подойдя к девушке и забрав из её рук телефон.

– Эй, – пищит она. – Отдай. Мам! – обиженно кричит она.

– Брось, Нора, ты можешь лучше, – поддразнивает Кайл, когда она подпрыгивает, чтобы достать телефон, который он держит высоко над её головой.

– Не дразни львов, Кайл, они кусаются, – произносит Таня, когда в комнату, влетают два дерущихся мальчика и врезаются в свою маму, которая едва удерживает бокалы.

– Вон с моей кухни, вы двое! – рявкает она, после чего собирается и улыбается мне. – Эти двое, – она обнимает их, расставляя бокалы на тумбочке, – Руперт и Хьюго.

– Близнецы? – спрашиваю я.

– Нет, – качает головой она, – один стратегически запланированный ребёнок, а затем… двойной – сюрприз.

– Ох. – Я киваю головой. Она отпускает их, и они бегут наверх. – Сколько тебе лет? – спрашиваю я Леонору, которая уже вернула свой телефон и снова прислонилась к тумбочке с угрюмым видом.

– Ей тринадцать, – произносит Таня, разливая вино по бокалам. Она берёт свой бокал и делает большой глоток. – Она ничего не слышит, пока этот телефон не конфискован или не разбит вдребезги.

– Я вижу, – киваю я.

– Дети. – Таня пожимает плечами. – Они разрушают твоё тело, а потом твою жизнь, – усмехается она.

– Ох, я уверен, что ты их действительно любишь, – с кривой улыбкой произносит Кайл.

– Я считаю годы до университета или до их заключения в тюрьму. – Мы все смеёмся, и я задумываюсь о том, на самом ли деле Таня шутит.

Кайл уходит через пару минут, чтобы найти Майка. Его кабинет расположен за зоной кухни, и, кажется, это его мужское логово, где он проводит большую часть своего времени, по словам Тани. Она сегодня кажется совершенно другой, в своей собственной среде, в отличие от того вечера, когда мы познакомились. Хотя я знаю, что у неё феноменальное спортивное тело, сегодня она это так не демонстрирует. Я вижу, что над блюдами, которые она приготовила, пришлось много поработать; пока она пытается отправить детей наверх, я вижу в ней обычную жену и маму со стандартными проблемами, с которой я могу подружиться.

Я узнаю, что она не работает, но добровольно участвует в комитете «Друзья» в школе Леоноры. Ещё она снималась в рекламе, прежде чем встретила Майка и отказалась от карьеры, чтобы быть мамой. Она посвящает себя детям, но всё ещё думает, что с ними тяжело, особенно с мальчиками, к которым она не привыкла, сама будучи единственным ребёнком.

– Я понятия не имела, что мальчики такие шумные. – Она сморщивает нос и смеётся. – У тебя есть братья или сёстры? – спрашивает она.

– Ох, эм–м, нет, – качаю головой я. – Я одна, но моя мама вышла замуж во второй раз. У меня есть сводный брат.

– Он шумный? – серьёзно спрашивает она.

– Немного, – киваю я, снова делая глоток вина.

– Ну, мои трое все такие разные, но в чём они похожи, так это в шуме, нытье и купании.

Мне нравится Таня, она забавная, и беспокойная домохозяйка нравится мне намного больше, чем избалованная жена.

– Что мы будем есть? – чуть позже спрашиваю я, когда она начинает расставлять тарелки.

– Для начала тайские рыбные котлеты, основным блюдом будет морской окунь, а на десерт я попробовала приготовить чизкейк «Мохито».

– Вау, – восторженно произношу я. – Звучит отлично, а вот я не кулинар.

– Ох, я тоже, – отмахивается она, – но когда ты домохозяйка и мама приходится готовить, так что я взяла несколько уроков. Это легко, если привыкнуть.

– Поверю тебе на слово, – смеюсь я.

Вскоре Таня отправляет детей наверх, в гостиную, и зовёт Майка и Кайла из мужского логова. Мы рассаживаемся за красиво оформленным столом, и Майк приветствует меня объятием.

– Приятно видеть тебя снова, Софи, – улыбается он. – Наверное, выбиваешь из счастливого Кайла его обычную личность.

Я смотрю на Кайла и качаю головой. Он легко смеётся в ответ.

– Ты всё ещё унижаешь меня, Майк. – Он добродушно хлопает его по спине. – Так что не думай, что я полностью изменился.

Таня приносит закуски, и Майк наливает ещё вина. С этими двумя так легко разговаривать, что я почти забываю, как сильно изменилась моя жизнь. Я могла бы быть дома, с Саймоном и парой, которую знаю много лет, а не с Кайлом и виртуальными незнакомцами, пытаясь выяснить, что мы делаем. Кайл пару раз сжимает мою руку, и я смотрю на него с расслабленной улыбкой, чтобы он видел, как я счастлива.

Подано основное блюдо, и Таня несправедливо оценила своё блюдо маленьким объяснением, которое дала мне. Морской окунь лежит в центре моей тарелки, вокруг него остро–сладкий соус, немного брокколи, маленькая морковка и горох, а также красивое пюре из мяты. Еды достаточно, и тарелка не переполнена. Она гений.

– Итак, как вы двое познакомились? – спрашивает она, приступив к еде.

– Ох, эм–м, – начинает Кайл.

– Мы знаем друг друга целую вечность, – легко произношу я, – мы ходили в одну школу.

– Ох, да, вы говорили это в тот вечер, как это мило, – с улыбкой говорит она. – Ну, я встретила Майка в чёртовом тренажёрном зале. – Она хихикает. – Я была вся потная, а он предложил мне выпить.

– Я увидел потенциал, – с улыбкой говорит он. – Мне нравятся женщины, которые знают, как потеть.

Таня качает головой.

– Я только совершенствую этот внешний вид, да?

Мы все продолжаем болтать, и я обнаруживаю, что Майк и Таня искренне интересуются моей жизнью и тем, чем я занимаюсь. Таня спрашивает, сколько мне осталось до возвращения на работу, и я отвечаю, что неделя, но я хочу вернуться раньше, чтобы увидеть ребёнка своей подруги, который может родиться в любой день. Она рассказывает мне о том, что её подруги рожали детей в её возрасте, и о том, как им это было тяжело, что она очень рада, что родила своих раньше.

После десерта мы сидим с бокалами вина, и темнота на улице позволяет комнате казаться более уютной благодаря приглушённому свету над нашими головами.

– Итак, – начинает Таня, – как вы относитесь к джакузи?

– Эм–м. – Я смотрю на Кайла. – Мы не брали с собой купальные костюмы.

– Ох, всё в порядке, у нас их куча. Не переживайте, я не заставляю вас купаться голышом, – смеётся она. – Майк может убрать со стола, а я дам тебе несколько бикини на примерку.

– Они могут не подойти.

– Ерунда, на вид у нас один размер.

– Я в этом сомневаюсь, – усмехаюсь я, в то время как Таня ведёт меня наверх по лестнице.

Полчаса спустя с вином и в бикини мы с Таней идём на задний двор, где расположено джакузи, освещаемое подсветкой. Мы проходим через зону с мягкой мебелью в цветах сливок и магнолии. Затем она проводит меня через гостиную, декорированную в более богатых красных и фиолетовых цветах; в самом конце дома одна длинная стеклянная стена, открывающая вид на красивый, подстриженный, скромных размеров задний двор. Майк и Кайл уже сидят в джакузи и поднимают свои бокалы, когда мы выходим.

– Дети в кроватях? – спрашивает Майк, когда мы погружаемся в горячую, пузырящуюся воду.

– Леонора включила музыку, и думаю, болтает по телефону, но по крайней мере, мальчики в своих комнатах.

Прежде чем я пошла за Таней на третий этаж, где расположена самая большая их комната, мы проверили детей. Их комнаты на втором этаже вместе с семейной ванной. Их дом такой уютный, что тяжело не полюбить эту семью. Мальчики уже были в пижамах, но дурачились в одной из своих комнат, так что Таня отругала их, и они мирно разошлись, чтобы посмотреть каждый свой телевизор. Комната Леоноры была бы моей идеальной комнатой в её возрасте: кровать с балдахином, повсюду белая мебель и штрихи ярко–розового и сиреневого цветов. Эта комната подходит принцессе, но ей, кажется, всё равно. Она разозлилась на Таню, когда та заглянула в комнату, но вскоре изменила своё мнение, когда Таня поговорила с ней наедине. Они такая милая семья, что я рада, что у Кайла есть настоящие друзья в Лондоне. Я не думала, что они у него есть, когда приехала сюда.

– Я проверю их через полчаса, – произносит Майк, посмотрев на свои часы.

– Они милые, – говорю я, делая глоток вина, – вы должны ими гордиться.

– Спасибо, – отвечает Таня, – эти дети – самое тяжёлое, что с нами было, и мы отремонтировали этот дом с нуля, что было тяжело, но, поверь мне, это непрерывный проект.

– Я в этом уверена.

– Эй, Кайл, ты обязан сходить в мою новую сауну.

– Сауну? – Кайл в замешательстве оглядывается вокруг. – Снаружи?

– Да, построили её пару недель назад. Она чертовски прекрасна, пойдём. – Майк вылезает из воды вместе с Кайлом, и они идут по тропинке, которая ведёт к концу двора. Там и размещается сауна. Я качаю головой.

– Вау, – произношу я. – Теперь я всё вижу.

– У мальчиков свои игрушки. – Таня закатывает глаза и опускается глубже, расслабляясь в горячей воде. – Следом будет замечательный бассейн, но я не думаю, что у нас достаточно места, – смеётся она. – Майк не будет счастлив, пока не купит или не запланирует что–нибудь выдающееся.

– Правда?

– Да, он не может сидеть на месте.

Я откидываюсь назад, вместе с ней наслаждаясь горячей водой, в то время как в моём организме пульсирует алкоголь.

– Итак… – тихо начинает Таня. – Что будет через неделю?

– Что ты имеешь в виду? – Я не поднимаю голову, но поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё.

– Ты ведь уедешь, а Кайл работает без отдыха, поднимая свою студию и управляя ей, он не может переехать, так что…

– Так что, эм–м, мы не обсуждали это, – шепчу я, надеясь, что Кайл не услышит.

– Вы хотите остаться вместе? – спрашивает она. – Я слишком назойливая? – Она смеётся. – Скажи мне заткнуться.

– Нет, всё в порядке, – вздыхаю я. – Думаю, я не уверена, чего он хочет, и, если говорить честно, это довольно сложно.

– Такое всегда сложно, – смеётся она. – Ты замужем или что?

– Нет, нет, дело не в этом. В смысле, я была помолвлена, но с этим покончено, прошло уже пару месяцев. Я приехала сюда, чтобы побыть с Кайлом и… восстановиться. И это произошло, но…

– Ты получила больше, чем рассчитывала?

– Да, – улыбаюсь я ей, и она в ответ одаривает меня дружелюбной улыбкой.

– Значит, ты не готова для чего–то серьёзного? Это досадно, потому что вам двоим, кажется, так хорошо вместе.

– Так и есть, – произношу я, глядя в ту сторону, куда ушёл Кайл. – Нам действительно хорошо, когда мы вместе, и, если честно, я знаю это уже давно, но у нас просто никогда не было шанса.

– Значит, сейчас может быть ваш шанс, – настойчиво говорит она. – Ты можешь переехать сюда, добиться успеха.

– Дело в том, Таня, – я делаю глубокий вдох, и алкоголь в моём организме придаёт мне уверенности и, возможно, немного ясности, пока я говорю, – мы с Кайлом знаем друг друга целую вечность, но мы не были ни друзьями, ни даже знакомыми. Он был нахальным идиотом, а я хорошей девочкой. Затем, когда нам было по пятнадцать, наши родители поженились.

Таня давится глотком вина.

– Вау, не ожидала этого, – с усмешкой говорит она. – Так этот сводный брат, которого ты упоминала… про которого я спрашивала, шумный ли он? – смеётся она.

– Это он.

– Ох, – произносит она, – понятно.

– Так что всё немного сложнее, чем просто то, что я вдруг оказалась свободна.

– Я понимаю. Так кто с кем поженился? – спрашивает она, пододвигаясь чуть ближе.

– Моя мама вышла замуж за его отца.

– И как это вообще произошло? – Она указывает жестом в сторону сауны, намекая на Кайла.

Я качаю головой.

– Одним сумасшедшим летом, когда нам было по восемнадцать, это и случилось. После этого, думаю, мы всегда заботились друг о друге, и он пытался спасти меня от страданий дома, предложил провести время в Лондоне, и вот мы здесь.

– Чего бы это ни стоило, вы великолепно смотритесь вместе.

– Спасибо, но наши родители ничего не знают, и я переживаю, что люди посчитают это странным.

– Почему? Вы не кровные родственники, и оба свободны, – с улыбкой говорит она.

– Но ты всё равно думаешь, что это странно?

– Не важно, что подумают люди, – произносит она, – а я знаю только то, что вы двое вместе и подходите друг другу, это работает, и вы оба счастливы, так что, я думаю, тебе серьёзно нужно подумать о том, чего хочешь ТЫ.

– Я знаю, чего я хочу, – вздыхаю я. – Я всегда хотела Кайла, но просто не могла позволить себе быть с ним.

– Ты собираешься стараться, чтобы всё получилось?

– Как я сказала, мы это не обсуждали. – Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза. – Я не знаю, получится ли у нас что–нибудь.

– Почему?

– Ну, моя жизнь там, его жизнь здесь, и моя лучшая подруга думает, что всё это слишком быстро, а моя мама… – Я снова смотрю на Таню.

Она накрывает ладонью мою руку.

– То, что должно быть, не пройдёт мимо тебя. Доверься своим инстинктам и наслаждайся тем, что имеешь, но не отказывайся от того, чего ты хочешь из–за мнения всех остальных.

– Спасибо, – вздыхаю я. – Мне не с кем поговорить об этом, чтобы не было предвзятого отношения.

– Ты имеешь в виду свою лучшую подругу?

– Да. – Я выпиваю ещё вина. – Она была рядом с самого начала и наблюдала за тем, как я разваливаюсь на части. Видишь ли, Кайл может быть… злым.

– Я видела это, – говорит Таня. – Я видела его отвратительным, беспощадным, холодным, я знаю эту его сторону, и ещё я знаю ту, которую он открывает рядом с тобой.

– Сейчас он кажется спокойным по сравнению с тем парнем, которого я знала.

– С ним сложно, это точно. Майк знает его с тех пор, как он приехал в Лондон. Когда я впервые встретила его, он был нахальным, высокомерным мальчишкой, который имел большое влияние в университете. Но он смягчился, и кажется, теперь знает, чего хочет.

Я киваю.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Его родители не совсем хорошо относились к нему, он всегда чувствовал себя ненужным.

– Я мало знаю об этом, но знаю, что видела его таким счастливым только с тобой. И, несмотря на препятствия, я надеюсь, вы двое сможете во всём разобраться.

– Я тоже надеюсь, – тихо произношу я. – Я не уверена, что выживу, если потеряю его снова.

Мы меняем тему, и Таня посвящает меня в сплетни об их компании друзей. Она рассказывает мне о том, что чуть не разделило пополам их компанию. Рассказывает о том, как познакомились Майк и Кайл, как у Майка сразу появилась уверенность в большом таланте Кайла, и как он привёл его домой на той же недели, когда они познакомились. Она с нежностью говорит о Майке и рассказывает, что между ними не всегда всё было просто.

В конце концов, мужчины возвращаются обратно к джакузи.

– Идём! – говорит Майк. – Давайте выпьем виски в доме.

– Это не для меня, – не совсем внятно произносит Таня. – Я буду «Бейлис».

– М–м–м, я тоже, – говорю я, вылезая из джакузи следом за ней и хватая полотенце.

К тому времени, как мы вызываем такси, уже почти час ночи. Мои волосы влажные из–за джакузи. Я прижимаюсь к Кайлу на заднем сидении машины. Мои глаза закрыты, пока мы едем домой, и я льну ближе к Кайлу, меня наполняет его тепло и запах. С ним мне легко, я чувствую себя в безопасности, счастливой, и, наконец, наш секрет стал известен одному человеку, так что, может быть, это будет не так плохо, как я думала. Я не рассказывала об этом никому, кроме Эшли, и мне удалось рассказать Тане. Эти первые несколько лет в университете, когда мне было так плохо, я не могла собраться и довериться своим новым друзьям.

Когда мы приезжаем домой, Кайл идёт вперёд, а я иду следом, держа его за руку.

– Ну что, ты повеселилась? – спрашивает Кайл, приведя меня в квартиру.

– Да, – киваю я, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать его в губы.

Он целует меня в ответ и притягивает ближе к себе.

– Мне нравится, что ты здесь, со мной, моя спутница.

– Мне тоже, – с улыбкой говорю я. – Нам нужно поговорить об этом… – начинаю я.

– Не сейчас, Соф.

– Думаю, сейчас идеальное время, алкоголь сделал меня смелее, а мы продолжаем избегать этого, когда трезвые. – Он проходит на кухню. – Я рассказала Тане, – произношу я.

Он поворачивается лицом ко мне.

– Рассказала ей что?

– Что ты мой сводный брат.

– И? – Он смотрит на меня с напряжением.

– Ей, кажется, всё равно.

– Чего ты ожидала? Это не роман девятнадцатого века, мы не Кэти и Хитклифф. Не думаю, что нам когда–нибудь нужно было переживать о мнениях других людей, дело в тебе.

– Во мне? – пищу я, пятясь назад.

– Слушай, Соф, не злись хорошо? – Он подходит ко мне и обхватывает руками моё лицо. – Мы много выпили, и я отчаянно хочу узнать, кто мы друг для друга, чего ты хочешь, и что будет через несколько недель. Но ещё я хочу, чтобы ты была трезвой, когда мы обсудим это.

– Ладно, – гордо отвечаю я, – но почему ты сказал, что дело во мне?

– Потому что, – вздыхает он, – ты не можешь позволить нам быть вместе, потому что в твоей голове, – он показывает жестом между нами, – это неправильно, не важно, какие прекрасные это вызывает чувства. Пока ТЫ не примешь этого, как может принять кто–то другой?

– Я приняла это, – тихо произношу я.

– Соф, – шепчет он, – я хотел бы верить тебе.

Я поднимаю голову и вижу печаль в его глазах.

– Я так хочу тебя Кайл, я хочу остаться здесь, в этом идеальном мире, где были бы только ты и я – вечно.

– Но…

– Но у меня работа, мама, папа, моя жизнь, и мне нужно вернуться к ней, по крайней мере, сейчас.

– Я знаю. – Он наклоняется и целует меня. – Знаешь, будучи моложе, я был придурком, эгоистом, ненавидел всех и больше всего ненавидел себя. Я не понимал, как сильно хочу быть кем–то другим, пока не поступил в университет и не стал именно тем, кем хотел быть. Я стал важным, не для кого–то в частности, но… люди знали моё имя и уделяли мне внимание, а я хотел, чтобы вокруг меня были люди.

– Дома тебя тоже все любили, – качаю головой я. – Ты всегда был самым популярным парнем.

– Нет, Соф, мои родители боролись за то, чтобы не жить со мной, мои друзья были эгоистичными ублюдками, как и я. Ты была единственной, кого я хотел на самом деле… и ты не хотела меня.

– Кайл, – вздыхаю, – я хотела тебя до боли. Ты чертовски пугал меня, и я была уверена, что ты разобьёшь мне сердце.

– Таким хреновым способом я пытался сказать, что… я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я действительно плох в таких вещах, но чтобы ты ни решила делать, это не изменится.

– Кайл, я… – Его взгляд проникает мне в душу, и его слова достигают моего сердца, он никогда раньше не говорил, что любит меня. – Я тоже люблю тебя. – Он целует меня в губы, едва я произношу эти слова, и я льну к нему. – Я не могу представить тот день, когда не захочу быть с тобой.

– Не надо, – стонет он, – не говори этого.

Я слегка отстраняюсь и снова поднимаю на него взгляд.

– Это правда, Кайл. Я хочу, чтобы всё получилось. Я хочу, чтобы мы были вместе.

– Я никогда не хотел чего–то большего. – Он приподнимает меня и усаживает на тумбочку, отчаянно целуя меня, в то время как его руки опускаются вниз по моему телу и забираются под мою тонкую майку.

– Отнеси меня в кровать, – шепчу я.

– С удовольствием, – хрипло отвечает он, положив руки на мою задницу и направившись в сторону своей спальни, в то время как я обвиваю ногами его талию.

Двадцать два – Только излишек

Старые времена

Пробыв час в доме, мы все отправились в город на вечеринку. Когда мы уходили, мама поцеловала меня и обняла Кайла.

– Будьте осторожны, – произнесла она, – больше никаких сломанных костей!

Мы вышли из такси рядом с популярным баром, в который первым делом шли все. Кэтрин писала сообщения, чтобы выяснить, где все будут. Мы прошли через толпу в конец бара, где открывался вид на набережную. В девять вечера она была полностью переполнена, и многие из людей были туристами. Мы видели некоторые знакомые лица и присоединились к ним там, где они собрались. Кэтрин знала всех и восторженно болтала с разными людьми. Я кивала некоторым людям, которых узнавала, но оставалась разговаривать с Эшли, а не бросалась в толпы.

– Вау, Кэтрин знает всех, – произнесла Эшли. – Может быть, выпьем?

– Хорошо, – ответила я. Мы развернулись, чтобы пойти к барной стойке, и я остановилась, когда увидела Кайла, прислоняющегося к стойке вместе с Дженни Миллер. Кайл не вовлекал её в разговор, но и не отталкивал. Эшли посмотрела на меня и сжала мою руку.

– Она просто шлюха, Соф, она загнала его в угол!

– Я знаю, – несчастно произнесла я, опустив голову. Я не имела никаких прав на Кайла, никто не знал ничего о нас, и Дженни могла делать всё, что хотела. Как я могла жаловаться? Мы прошли дальше и встали в очередь к бару.

– Что ты будешь? Возьмём виски? – Эшли сжала мою руку, и я улыбнулась ей своей самой ослепительной улыбкой, надеясь скрыть свою неуверенность. Конечно, Кайл не занялся бы ничем с Дженни, но почему он вообще позволял ей так виснуть на нём?

Когда уже почти подошла наша очередь, вокруг моей талии обвилась чья–то рука. Я повернулась и увидела Кайла и Винни. Они были достаточно близки к толпе у бара, чтобы никто не видел, что рука Кайла обнимает мою талию. В свободной руке он держал бокал вина, а у него под мышкой была бутылка пива. Винни тоже протянул бокал вина Эшли.

– Мы собирались выпить виски! – восторженно произнесла Эшли. – Будете?

– Ты на меня давишь, – сказал Винни, пододвигаясь ближе к ней, так что я оказалась ближе к Кайлу.

– Держи, – произнёс Кайл мне на ухо, протягивая мне мой напиток. Я повернулась к нему лицом. Мы практически прижимались друг к другу из–за количества людей, и я не могла скрыть своё угрюмое выражение лица.

– Что? – спросил он, приподняв брови.

Я покачала головой.

– Ничего, просто…

– Что? – снова спросил он.

Я опустила взгляд.

– Я просто видела, как Дженни вешается на тебя, вот и всё.

Он криво улыбнулся и сжал мою руку.

– Ревнуешь?

– Нет, – соврала я.

– Она пиявка. Я нашёл хорошее место в баре и не собирался уходить только из–за того, что там была она.

– Ты мог бы сказать ей, чтобы отстала.

Он кивнул.

– Принято, в следующий раз я скажу ей отвалить, если она посмеет заговорить со мной, – с сарказмом произнёс он.

– Кайл… она полная сучка и ей понравилось, когда ты послал меня.

– Я знаю. – Он снова сжал мою руку. – Но дело было во мне, помнишь, не в ней, так что запомни, я больше не сделаю ничего подобного, и с ней ничего не будет.

– Верно. – Я натянуто улыбнулась ему. – Просто она твоя бывшая, и мне она не нравится и…

– Твой мужчина просто такой неотразимый, что тебе приходится удерживать его подальше от энергичных женщин, – рассмеялся он.

– Пожалуйста, просто держись подальше от неё.

Он кивнул мне и сделал глоток своего пива.

– Ты должна доверять мне, Соф.

– Я доверяю, – тихо произнесла я. Как раз тогда Винни протянул нам два стакана виски и сел рядом с нами, чтобы мы все вмести могли выпить обжигающую жидкость.

Позже этим вечером наша большая толпа переместилась из одного бара в следующий. Кэтрин пыталась включать нас с Эшли в её более широкую компанию друзей, но Эшли больше хотела быть рядом с Винни, а я следила взглядом за Дженни Миллер и за тем, как близко она подбирается к Кайлу. В полночь мы оказались в клубе на набережной, где мы с Кайлом когда–то сбежали через дверь для персонала. Мы все были довольно пьяны и смеялись по дороге туда.

Оказавшись внутри, все отправились в конец трёхэтажного клуба, где играла популярная музыка, а мы с Эшли и Кэтрин заказали бутылку вина в баре. Кайл прислонился к стойке вместе с Винни и Дэвидом, и они заказали себе выпить. Он выглядел как обычно – спокойным и ничем не заинтересованным; никакое количество алкоголя, казалось, не могло заставить его потерять контроль. Хотя можно было сказать, что он чувствует опьянение, так как он был немного не в себе, и мы все пили уже с полудня.

Эшли и Винни флиртовали друг с другом и целовались возле бара, Кэтрин взяла меня за руку, чтобы вытащить на танцпол, а я старалась сопротивляться, так как неуверенно стояла на ногах.

– Пойдём, – восторженно настаивала она. Я подтолкнула нашу бутылку вина к Кайлу, и он кивнул, давая знать, что присмотрит за ней, так что мы, держась за руки, пошли на танцпол.

Мы танцевали как сумасшедшие и прыгали, некоторые девушки тоже присоединились к нам, и мы подпевали песням. Несколько мелодий, и я взглянула на Кайла, рядом с которым возле бара уже стояла Дженни. Я пыталась притвориться равнодушной, но затем произошло то, во что я не могла поверить – она взяла нашу бутылку вина и наполнила свой бокал. Я кипела от злости, а Эшли была слишком занята Винни, чтобы заметить кражу. Я ушла с танцпола и зашагала к Дженни.

– Надеюсь, ты не против, чёрт возьми! – рявкнула я, выхватывая у неё бокал.

Она посмотрела на меня с открытым ртом, а затем перевела взгляд, чтобы посмотреть на реакцию Кайла, но он просто казался удивлённым.

– Это наше вино, шлюха, – проговорила я, – иди и купи себе свой собственный чёртов алкоголь.

– Ох, прости, я думала это купил Кайл, – холодным голосом произношу она, подвинувшись ближе к моему лицу и накрыв ладонью руку Кайла. – Я хочу сказать, если честно, так и есть, потому что все мы знаем, что ты и твоя мама тянете деньги из его отца.

Я слегка оттолкнула её, и Кайл вдруг схватил меня за руку, по какой–то причине удерживая меня.

– Я не собираюсь её бить, – крикнула я, вырываясь из его хватки

.– Нет, конечно, уродка–вымогательница. – Дженни сделала шаг вперёд, оказавшись лицом к лицу со мной так близко, что наши носы практически соприкасались.

– Кем ты себя возомнила, чёрт побери? – разбушевалась я. Кайл приобнял меня и попытался встать между нами. Эшли и Винни вдруг переключили на нас своё внимание, и Эшли подбежала ко мне, в то время как Винни попытался схватить Дженни.

– О да, вы становитесь счастливой семьёй, когда Кайл покупает напитки! – крикнула она. – Но я знаю о тебе всё, Кайл рассказал мне, что ты чопорная маленькая идиотка, которая любит только богатства нового мужчины своей мамы. Твоя мать просто вымогательница. Он не может дождаться, когда увидит ваши обратные стороны.

Я со злостью покачала головой и взглянула на Кайла, которому наконец удалось встать между нами.

– Дженни, – строго произнёс он, отталкивая её от меня. – Ты понятия не имеешь, что ты…

– Ты защищаешь её! – взвизгнула она. – Я четыре года слушала, как ты жалуешься на неё и скулишь из–за того, как много она получает в отличие от тебя из–за её чертовой мамаши, а сейчас ты защищаешь её! Эту уродку!

Несмотря на шум в клубе, все вокруг нас видели наше шоу, и я вдруг почувствовала себя трезвой и резко смутилась. Мои глаза наполнялись слезами, а Винни спокойно разговаривал с Дженни, которая кипела, глядя на меня, но, казалось, понимала, что нам нужно успокоиться, чтобы нас не выгнали. Я отвернулась от неё.

– Правильно, отвяжись, как Кайл и говорил тебе на балу! – крикнула она. Я не могла повернуться, не могла встретиться лицом к лицу с кучей людей, так что просто начала двигаться. Сначала медленно, а затем ускорилась, когда увидела выход и практически смогла почувствовать свежий воздух. Тогда из моих глаз начали падать слёзы, и я могла думать только о том, как вообще глупо было связываться с Кайлом и всей этой ерундой. Он не защитил меня, как он мог? Мы не могли появиться вместе перед всеми этими людьми, и Дженни была права, несколько месяцев назад он ненавидел меня.

Я вырвалась на улицу, а следом за мной и Эшли. Она обняла меня, и я вытерла свои слёзы.

– Ох уж эта тупая сучка! – произнесла Эшли, прижимая меня ближе к себе.

– Нет. – Я вытерла глаза. – Я слишком остро отреагировала, мне следовало просто стоять на своём, но она пила наше вино.

Эшли улыбнулась из–за безумия этой ситуации.

– Дело было не в вине, Соф, это личное, а она едва знает тебя.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

– Она ненавидит меня, – холодно рассмеялась я, – потому что думает, что Кайл тоже меня ненавидит.

Как раз в этот момент он появился за Эшли.

– Эй, – тихо произнёс он, – можно…? – он жестом указал на меня, и Эшли посмотрела на меня для одобрения.

– Иди внутрь, – сказала я, – я приду через минуту.

– Соф. – Он сделала шаг ближе ко мне. – То, что она сказала…

– Всё в порядке. – Я подняла руку. – Я знаю, мы раньше ненавидели друг друга.

– Я такого не говорил. – Он положил ладони на мои руки и немного опустился, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Я не делюсь личными вещами, особенно с ней. – Он кивнул, стараясь заставить меня понять.

– Верно, – вздохнула я.

– Ты мне не веришь?

– Я не знаю, – покачала головой я, – это не имеет значения. Всё в порядке. Она меня опозорила, вот и всё. Вот почему я расстроена.

– Оу, – произнёс он, снова выпрямившись во весь рост и проведя рукой по волосам. – Верно.

– Что? – злобно выплюнула я. – Что с тобой? Это меня только что заставили уйти из клуба на глазах всех выпускников.

– Ничего, я просто… чёрт, Соф… она сказала отвратительные вещи о том, что я говорю о тебе, а тебе просто всё равно.

– Мне не всё равно! – крикнула я. – Но в чём смысл? Ты сейчас не ненавидишь меня, так ведь? Ты ведь сейчас не это чувствуешь?

– Я никогда такого не говорил, Соф! – разбушевался он. – Вот в чём чёртов смысл.

– Я не понимаю тебя, Кайл, – сказала я.

– Тебе следовало бы злиться, если бы я говорил такое. Тебе следовало переживать, что я вообще мог когда–нибудь сказать такое. Это должно быть важно для тебя, и тебя должно заботить то, что я сказал, что не говорил такого.

– Ты под кайфом? – вскрикнула я. – В этом нет никакого смысла.

– Ты стыдишься того, что она кричала, но тебя не волнует то, что она сказала. Тебя не волнует, что я мог говорить такое?

– Если и говорил, то это было в прошлом, – покачала головой я, глядя ему в глаза и пытаясь понять его.

– Она сказала это из–за ревности, – произнёс Кайл, – она хочет меня, а я продолжаю её посылать, и мы с тобой друзья. Она ненавидит это!

– О, я знаю, она хочет тебя, она тебя лапает! – крикнула я.

– И тебе всё равно?

– Не всё равно, – строго ответила я. – Конечно, мне не всё равно, я ненавижу то, что она трогает тебя и…

– Врёт, чтобы встать между нами? – бушевал он.

Я кивнула, исследуя его глаза и всё ещё пытаясь вникнуть в то, что он говорит.

– Я хочу, чтобы ты вернулась туда и показала ей то, чего у неё никогда не будет, показала всем, кто мы друг для друга! Я хочу, чтобы все знали, что я ни черта не говорил о тебе, что я не ненавижу тебя, и что мы вместе!

– Что? – Я была полностью ошеломлена. – Откуда это взялось, чёрт побери? Какого…?

– Я не могу общаться с другими, когда хочу общаться с тобой. – Он подошёл ближе ко мне, и я подняла руки, чтобы остановить его.

– Кайл, – покачала я головой, – так не пойдёт.

– Ты издеваешься надо мной?

– Ты выпил, ты не мыслишь ясно, – запаниковала я.

– Нет. – Он прильнул ко мне. – Я мыслю чертовски ясно, я просто не достаточно хорош для тебя, да?

– Кайл, – ахнула я, – всё не так, мы оба согласились, мы оба знаем, что люди посчитают это странным. Особенно люди, которые там. – Я указала на клуб. – И мы оба уезжаем, так что это, в любом случае, не продлится, и… мы такие разные, – пропищала я.

– Ты согласилась, не я! Ты права, Соф, мы разные, разница в том, что мне плевать на мнение людей. – Он покачал головой. – Я был с достаточным количеством девушек, чтобы знать признаки.

– Какие признаки? – крикнула я, когда он развернулся, чтобы уйти. – Какие признаки? – я взвизгнула, хватаясь за его рубашку, когда он начал уходить.

– Ты не хочешь меня, Соф, если бы хотела, все бы знали, что мы вместе, и между нами не было бы этой ссоры.

– Чёртова Дженни, – зарычала я, – она начала всё это.

– Нет, – мрачно произнёс он, – она, чёрт побери, хочет меня, ты нет. Ты начала это!

– Это ты! – кипела я. – Ты начал всё это… поцеловал меня, преследовал меня, – раздражённо крикнула я. Ему удавалось бесить меня, как никому другому.

– Ты ни разу не пожаловалась! – прорычал он.

– Ты не давал мне ни шанса! Ты заставил меня хотеть тебя.

– Угадай что? – крикнул он, слегка отталкивая меня назад. – Это больше не так! Я начал это, что же, я и закончу, к чёрту всё! – Он развернулся и зашёл обратно в клуб, в то время как я, ошарашенная, стояла на месте и задавалась вопросом о том, какого чёрта только что произошло, и успокоится ли когда–нибудь боль в моей груди.

Я стояла на месте несколько минут, в то время как по–моему лицу текли тихие слёзы. Я медленно осознала, что никто не пришёл за мной, и что я каким–то образом невероятно разозлила Кайла. Он был зол, он был в ярости, на самом деле, и это было к лучшему. Я не могла зайти туда и быть его девушкой на виду у всех тех людей. Меня тошнило даже при мысли об этом: взгляды, сплетни, необходимость рассказать всё родителям. Кайл был именно таким парнем, против которого был бы мой отец. Он был показушным, высокомерным, ни к чему не стремился и был абсолютно очевидно испорченным. Так что моим единственным вариантом для нас было возвращение к тому, какими мы были раньше.

Я поймала такси, чтобы добраться до дома самой. Я сделала себе коктейль и медленно поднялась по лестнице. Несмотря на убеждения, что это было к лучшему, мне приходилось бороться с надеждой на то, что Кайл прилетит домой и сделает всё правильно. Я не могла не вспомнить о том, какие чувства он вызывал у меня этим днём, и моё сердце снова сжалось. С Кайлом всё всегда было плотским, но когда всё было сказано и сделано, он казался заботливым, заставлял меня чувствовать себя нужной и желанной, с ним я была в безопасности, где бы мы ни были. Я начинала сомневаться в своём видении отношений, а затем пришлось встряхнуться и вспомнить вызывающе очевидную проблему – он был моим сводным братом, и нам всегда следовало держать руки прочь друг от друга. Наши отношения были чёртовой тикающей бомбой, которая только что взорвалась!

В конце концов, я услышала, как он вернулся. Он не зашёл в мою комнату.

После этого я не много слышала от него. На самом деле, я едва спала. Одна ночь превратилась в две, две стали неделей, а затем стало две недели, как мы жили в одном доме, избегая друг друга. Он не пытался всё исправить, а я не собиралась извиняться. Я слышала его в нашей ванной, как и раньше, и просто избегала встречи с ним. Я больше, чем когда–либо, осознавала его присутствие, в основном из–за того, что жаждала его, и ещё из–за того, что стала нервной после всех ночей, когда плакала, а не спала. Это было больно, на самом деле это было пыткой, в которой я мучила сама себя. Я позволяла себе чувствовать экстаз, всегда зная, что следом наступит боль. Я мотивировала это тем, что оно того стоило, в то время как закрывала глаза ночью и пыталась заснуть любым известным способом, который знала из книг. Я мотивировала это тем, что его запаха, его прикосновений и всего, что было между нами, хватало, чтобы удержать меня в своём уме, пока я не найду кого–то другого, кого буду хотеть так же сильно.

Я потеряла вес, так как избегала время еды и не могла есть, даже когда мама пыталась меня заставить. Кайл не оставался в нашем доме постоянно, и я знала, что разрушила всё безвозвратно, но к чёрту его. Он тоже разрушил всё это. Я никогда не врала ему. Я никогда не говорила, что мы можем быть вместе. Я ненавидела себя. Я ненавидела то, что моё тело жаждало его, и ненавидела то, что он был моей окончательной погибелью.

Мама взяла меня на шоппинг, чтобы купить всё нужное для университета, и заметила мою депрессию, ошибочно приняв её за грусть из–за отъезда из дома. Я согласилась с этим, позволила ей завалить меня подарками и распланировать нашу поездку в Ньюкасл, чтобы отвезти меня в новую жизнь. Эшли приходила и обнимала меня, пока я молча плакала. Она заставляла меня говорить, смотрела со мной романтические фильмы, пока из моих глаз текли слёзы. Она шептала свои мудрости мне в уши и говорила сосредоточиться на настоящей любви в своей жизни, которая однажды появится и собьёт меня с ног.

Мама и Мик собирались ехать в Ньюкасл на своей машине. Я собиралась ехать следом на своей. Они хотели помочь мне разобрать вещи и оставить меня в Ньюкасле в общежитии. Мама сказала, что Кайл настоял на том, чтобы самому доехать до Эксетера, без сопровождения. Мы оба должны были уехать в первое воскресенье сентября, чтобы начать новую жизнь, и я надеялась, что к Рождеству, когда мне снова придётся увидеть Кайла, пустота в моей груди будет заполнена.

В субботу, перед днём отъезда, мама и Мик пригласили на ужин папу и его девушку Джанет. Мы ели жареную баранину с овощами, и оба моих родителя сияли от гордости из–за моих достижений.

– Кайл сегодня снова слетел с катушек, – произнёс Мик, попивая виски, после того как мама убрала со стола тарелки.

– Да? – спросил папа.

– Он вёл себя нормально большую часть лета. Он на самом деле был разговорчивым, даже счастливым. Знаешь… интересовался семейными делами. – Папа кивнул.

– Он подросток, – добавила мама. – Малейшие вещи выводят их из себя.

– Наверное, встретил девушку, – произнесла Джанет, и от её слов моё сердце сжалось. Нашёл ли он кого–то, чтобы заполнить пустоту? Я не выносила этой мысли, но возможно, так было лучше.

– Ох, он угрюмый идиот, – произнёс Мик, – с ним никогда не знаешь, что будет, он занимается своими делами и даже не думал приходить сегодня.

– Это досадно, – размышляла мама, – потому что мы будем скучать по нему.

– Ты, может быть, – рассмеялся Мик, – а я буду рад, если в этом месте будет поменьше гормонов. – После этого рассмеялись все.

Тем вечером я искала в своей спальне коробки для упаковки и чемоданы и вздохнула. Это был конец эры. Я впервые должна была быть независимой. Лето было вихрем эмоций, но я была рада выбраться из этого дома и сбежать от воспоминаний, которыми он был наполнен. Мне не придётся сталкиваться с Кайлом, и я смогу наконец позволить себе погоревать и переосмыслить то, кем мы были, вдали от любопытных глаз.

Той ночью мне наконец удалось заснуть из–за полного истощения. Я погрузилась в блаженный сон с обещанием наступления моей новой жизни. Я была такой уставшей, что не слышала возвращения Кайла домой той ночью, но услышала, как открылась моя дверь в ванную, когда все в доме заснули. Я задавалась вопросом, не показалось ли мне это, когда моя кровать прогнулась под давлением большего веса, и я почувствовала, как Кайл лёг рядом. Я не двигалась, не говорила ни слова, но из–за его близости моё сердце билось чаще, а из–за его запаха мне хотелось быть ещё ближе к нему. Я лежала на боку, и он лёг за моей спиной, обвив руками мою талию и притянув меня к себе. Он поцеловал меня в затылок, и я переплела наши пальцы. Он сжал мою руку, и я сжала его пальцы в ответ. Мы ничего не говорили, но я знала, почему он здесь, и отчаянно желала просто чувствовать эту близость. Я оплакивала это и говорила себе, что буду в порядке, но вот он здесь, напоминает мне о том, что я разрушена.

Я молча плакала, в то время как единственный человек, который действительно мог успокоить меня, делал как раз это. Он целовал меня, обнимал меня и позволял мне спать в его руках.

На следующее утро его уже не было рядом. Мама приготовила мне завтрак и помогла сложить вещи в машину. Когда я собиралась уезжать, Кайл прошёл мимо с несколькими своими коробками. Я не могла посмотреть на него, боясь расплакаться, и не была уверена, в чём дело.

– Удачи, Соф, – произнёс он, остановившись в коридоре и поставив свои коробки на пол, чтобы подойти и обнять меня.

– Спасибо. – Я сглотнула, в моём голосе отражались все мои эмоции. Мама заняла себя чем–то, вернувшись на кухню, даже не обратив внимания на наш разговор. – Тебе тоже, – прошептала я.

– Я ни о чём не жалею, – прошептал он, и я улыбнулась. Это была цитата из «Грязных танцев», из фильма, который я заставляла его смотреть миллион раз, когда мы только начинали проводить время вместе.

Я отстранилась, глядя ему в глаза и задаваясь вопросом, знал ли он, что сказал. Его глаза сияли от эмоций, и его улыбка сказала всё.

– Я тоже, – с усмешкой произнесла я. Он поцеловал меня в лоб, как раз когда мама вышла из–за угла.

– Готова? – весело спросила она.

Я кивнула, глядя на то, как Кайл поднял свою коробку и ушёл.

Двадцать три – Только окаменение

Сейчас

Утро среды, последняя неделя августа. Мы с Кайлом обсуждаем наши планы на осень и соглашаемся, что в субботу, перед моим возвращением на работу, он отвезёт меня домой. Я вернусь к своей жизни, и мы сможем поужинать с нашими родителями и рассказать им о нас. Это, должно быть будет сложно, и они без сомнений будут в шоке, возможно, у них будет много вопросов. Это будет не легко, но с этим будет покончено.

С каждым днём прошедшей недели я привыкаю к тому, что Кайл говорит, что любит меня, и я часто говорю ему то же самое. Я чувствую себя свободно, наконец позволив себе испытывать к нему такие глубокие чувства. Я так боялась мнения других, так боялась осуждения, что никогда не позволяла своему сердцу просто взять верх. Теперь, когда всё именно так, я понимаю, какими естественными могут быть отношения. Саймон всегда превращал всё в борьбу. У него свои способы со всем разбираться, что, кажется, занимало вечность. Я всегда стояла у двери, прыгая как лабрадор, готовый сорваться с места, в то время как он собирал свои вещи. Я прикусывала губу, когда он раздражал меня, так как рано поняла, что он не изменится. Я также не помнила, что часто смеялась. С Кайлом мы смеялись всегда.

Это лето открыло мне глаза. Оно заставило меня понять, что я чувствую облегчение из–за того, что Саймона нет в моём будущем, что бы оно мне ни готовило. Он милый человек, но никогда не поддерживал меня, и то, что он бросил меня перед свадьбой, можно было описать фразой «нет худа без добра».

Кайл как обычно отправляется в студию, а я начинаю собирать вещи. У меня много вещей, новых и старых, которые мне нужно запихнуть в чемоданы. Так как я последние пару недель спала в комнате Кайла, моя старая комната стала настоящей зоной бедствия. Повсюду разбросана одежда, и теперь я страдаю от этого. Я начинаю добиваться успеха ко времени ланча и вижу свет в конце туннеля, когда звенит мой мобильный телефон.

Я нахожу его под кучей джемперов, в которых на самом деле не нуждалась всё лето, и это доказывает, в каком бедном состоянии я была, когда мы уезжали. Звонит Винни, и я быстро отвечаю.

– Алло? – проговариваю я. Должно быть, что–то не так, раз звонит Винни.

– Софи? – в спешке произносит он.

– Винни, ты в порядке? – спрашиваю я.

– Да, ну, нет, эм–м, я не знаю. Дело в Эш, чёрт побери, – вздыхает он. – Я в комнате ожидания и… – Он снова вздыхает. – Я не знал, кому позвонить.

– В чём дело? – спрашиваю я, тут же запаниковав. – Что происходит?

– Ну, Эшли ходила к этому врачу вчера, и ей сказали, что у неё высокое давление, так что мы приехали сюда, – говорит он. – Потом они решили стимулировать роды, и всё произошло так быстро. У нас не было шанса никому рассказать и… – его голос надламывается.

– О Боже! – вскрикиваю я. – Она в порядке? Винни? – визжу я.

– Она в операционной. – Его голос приглушённый, будто он готов расплакаться.

– Какого чёрта? Почему она не рассказала мне? Какого чёрта?

– Всё произошло так быстро, – произносит он. – Моя мама на чёртовом Кипре, а мама Эшли в каком–то отеле со СПА, а ты в Лондоне. – Его голос снова надламывается. – Я здесь совсем один и…

– Что происходит? Что происходит прямо сейчас? – спрашиваю я.

– У неё началось кровоизлияние, так что ей делают кесарево сечение. Им пришлось вырубить её, а сейчас я просто… жду. – Он кажется окаменевшим.

– Хорошо, я возвращаюсь. Я сейчас же еду домой, – взвизгиваю я.

– Нет, нет, Софи, ты не можешь, я…

– Ты нуждаешься во мне, вы оба нуждаетесь во мне, так что я должна быть там, я еду домой.

– Ты уверена? – тихо спрашивает он.

– Как никогда.

– Спасибо.

– Я буду к ужину и хочу, чтобы ты позвонил мне, когда всё закончится. Мне нужно знать, что она в порядке.

– Она должна быть в порядке, – серьёзно произносит он. – Я не могу думать о… Боже, Софи, я не могу потерять её.

– Не потеряешь! – строго говорю я.

После этого я тут же звоню Кайлу.

– Привет, красавица, – отвечает он.

– Мне нужна твоя машина, – поспешно произношу я.

– Зачем? – спрашивает он.

– Мне нужно домой, сейчас.

– Что? Почему? – спрашивает он.

– Эшли. – Мой голос надламывается. – Что–то пошло не так с родами, всё пошло не так, и ей делают кесарево сечение и…

– Женщинам делают кесарево сечение каждый день, – спокойно произносит он. – Думаю, тебе нужно успокоиться.

– Нет, – дерзко говорю я, – ты не слышал Винни, он один и напуган и говорит так, будто думает, что она умрёт, чёрт побери.

– Ты…

– Слушай, Кайл, у меня нет времени обсуждать это по телефону, мне нужно попасть домой, и я хочу поехать домой, где моя лучшая подруга прямо сейчас рожает ребёнка, в то время как её муж один плачет в комнате ожидания. Вне зависимости от исхода, я хочу быть там, они нуждаются во мне.

– Хорошо, – произносит он. – Я уже еду.

Кайл оказывается дома через полчаса, и мы укладываем два чемодана, которые я собрала, в его машину.

– Я могу привезти остальные твои вещи в следующий раз, – говорит он.

– Ты едешь, в смысле, ты сейчас едешь со мной? Ты можешь остаться и приехать на выходных.

Он берёт меня за руку.

– Я еду сейчас. Если ты будешь там для других, я буду там для тебя. – Он целует меня, и я принимаю его силу. Я натянуто улыбаюсь ему, и мы отправляемся в дорогу. – Я сказал Джеральдин, что вернусь в понедельник.

– Бьюсь об заклад, она была вне себя от радости, – саркастично смеюсь я.

– В экстазе. – Он закатывает глаза.

Обратно домой мы едем в товарищеской тишине, и я с волнением жду информации от Винни. Кайл берёт меня за руку время от времени и может сказать, как я переживаю. Теперь наши планы на выходные кажутся такими несущественными, когда жизнь Эшли и её ребёнка висит на волоске. Уже час дня, когда нам удаётся выехать, и несмотря на короткие перерывы на туалет и еду, к половине седьмого вечера мы уже видим «Блэкпульскую башню», местную достопримечательность. Поездка быстрая, и Винни звонит мне дважды. Он говорит, что операция закончилась, он увидел малыша Стэнли, когда пробрался в детское отделение, но не видел Эшли. Он говорит, что она в палате, но всё ещё без сознания.

Около шести вечера он звонит, чтобы сообщить, что его отправили домой, что он видел Стэнли и трогал его ручку через инкубатор. Ребёнок в шоке, и его сердце бьётся медленно, у него желтуха, и за ним нужно следить следующие двадцать четыре часа. Он видел Эшли, но её погрузили в медицинскую кому на ночь, так как она потеряла много крови и должна восстановиться. Я говорю ему, что мы будем в Литаме в течение часа и встретимся с ним у него дома.

По моим щекам текут слёзы, когда Кайл направляет машину через Литам к дому Эшли. Я выкрикиваю адрес, когда мы съезжаем с шоссе.

– Мне нужно собраться, – произношу я, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Винни не должен видеть меня такой, мне нужно быть сильной.

– Ты будешь сильной. – Кайл хлопает меня по руке. – Ты будешь в порядке, когда увидишь его. – Кайл останавливается рядом с красивым домом из красного кирпича, половина которого принадлежит Винни и Эшли. Они с любовью украсили его вместе, и я знаю, что для малыша Стэнли уже готова милая детская в голубых тонах: эту комнату упрямая Эшли заставила обустроить Винни. Мы паркуемся за машиной Винни, и я распахиваю дверь, чтобы быстрее добраться до дома; Кайл спокойно идёт следом и держит меня за руку, пока мы ждём, когда Винни откроет дверь.

Тяжёлая чёрная дверь открывается, и за ней показывается помятый мужчина.

– Ох, Соф, – произносит он с несчастным видом. – Какой дерьмовый день.

Я смело улыбаюсь ему и заключаю его в объятия.

– Ты чертовски преуменьшаешь, – вздыхаю я.

Как только мы заходим внутрь, Кайл делает три чашки чая, а я сижу с Винни в гостиной, накрыв его руку своей ладонью, в то время как он рассказывает события дня, сдерживая слёзы.

– Это было похоже на чёртов ужастик, – мрачно произносит он. – В одну минуту она говорит, что её тошнит, я приношу ей воды, а затем её слова становятся невнятными, и она запрокидывает голову, и я никогда не видел так много крови. – Он пустым взглядом смотрит вперёд.

– Ох, чёрт, – произношу я.

– Затем меня оттолкнули с дороги, мгновенно, и конечно же, они все пытались спасти её, но Боже, я думал… она мертва или умирает… и наш малыш. – Он всхлипывает и вытирает слёзы, которые так и не пролились. – Вы планируете ребёнка, планируете всё, а затем всё просто катится к чертям и… Я мог потерять всё это.

– Не потеряешь, вы будете в порядке, всё будет нормально.

Кайл выходит в гостиную и ставит три чашки чая на кофейный столик.

– Всё в порядке, приятель. – Он смотрит на Винни с натянутой улыбкой.

– Привет, приятель, – тихо произносит Винни, вскакивая с места и пожимая руку Кайлу. – Давно не виделись.

– Да, – кивает Кайл. – Мне жаль Эшли.

Винни кивает и снова садится.

– Не знаю, как вам двоим, но мне нужно что–нибудь покрепче, чтобы справиться с этим. – Он показывает нам свои руки, которые уже трясутся. – Я сегодня не засну просто так.

– Хорошо, – вмешиваюсь я, – что у тебя есть?

– У нас есть немного водки или самбуки. И думаю, виски тоже.

– Что ты хочешь? – спрашиваю я, направившись на кухню.

– Возьми виски, – кричит он, когда я прохожу к шкафчику на их кухне, где хранится алкоголь.

Мы пьём с ним, пока чуть ли не засыпаем на диване. Чуть раньше я написала маме, чтобы рассказать о том, что произошло, и звонила ей, когда узнавала новости. Винни идёт в кровать около десяти, я убираюсь в гостиной, чтобы он не проснулся в беспорядке, а затем Кайл вызывает нам такси. Он стоит за мной и целует меня, когда мы выходим из дома, ожидая такси на летнем воздухе.

– Бедный парень, – вздыхает он.

– Знаю, – тихо произношу я. – Не могу представить, через что он прошёл, и Эшли, звучит чертовски ужасно.

– Я не могу представить, каково думать, что твоя жена умрёт.

– Думаю, это разбивает сердце, – говорю я. Мой голос снова колеблется при мысли о том, что Эшли лежит одна в больничной кровати.

– Люблю тебя, – шепчет он, целуя меня в макушку.

– Я тебя тоже.

Мы приезжаем домой, где всё ещё горит свет. Наши родители ещё не спят и сидят в оранжерее. У них на столике стоит открытая бутылка вина, и они напряжённо смотрят на игральные карты в своих руках.

– Софи. – Мама вскакивает с места, и её карты падают на стол. – Ох, Софи, – нараспев произносит она, быстро оказываясь рядом со мной и обнимая меня. – Ты выглядишь, – она отстраняет меня от себя на расстояние вытянутой руки, чтобы полностью осмотреть меня, – уставшей, – кивает она. – Ты выглядишь хорошо, но уставшей.

Я качаю головой.

– Я тоже тебя люблю, мам. – Она снова обнимает меня и крепко сжимает.

Мик подходит к нам и пожимает руку Кайлу.

– Сын, – кивает он.

– Отец, – кивает Кайл.

– Вина? – спрашивает Мик нас обоих.

– Пожалуй, – произносит Кайл, посмотрев на меня.

– Один бокал. – Я корчу гримасу. – Мне уже хватило у Винни.

– Ох, Боже, как он? – спрашивает мама.

– В порядке. – Я сморщиваю нос при мысли об этом. – Он будет в порядке, пока в порядке Эшли.

– С ней всё будет хорошо, – успокаивает меня мама, обнимая меня рукой и подводя к столу в оранжерее. – Теперь снова за дело, Мик, и эти двое помогут мне победить тебя в рамми, пока будут рассказывать о том, как провели лето.

Мик включает нас в их игру, мы с Кайлом обмениваемся взглядами, но это время просто не кажется подходящим для рассказа о наших отношениях. Мы рассказываем им немного о том, чем занимались, где были, и Кайл говорит, что я превратила его свободную комнату в зону бедствий. Не время для правды, так что мы собираемся всё продумать и рассказать им следующим вечером. Когда мы отрепетируем слова и будем уверены, что готовы к их реакции.

Через час мы поднимаемся по лестнице, как много раз за все эти годы, и расходимся по своим отдельным комнатам. Я подхожу к своему комоду, достаю пижаму и переодеваюсь в неё. Я прохожу в ванную и начинаю чистить зубы. Кайл появляется через несколько мгновений в одних боксерах и со своей зубной щёткой. Ему удалось собрать небольшую сумку перед отъездом. Мы чистим зубы каждый в своей раковине и улыбаемся друг другу, когда наши взгляды встречаются. Я выглядываю в свою комнату и щёлкаю выключатель, который располагается на другой стороне двери в ванную. Больше нет мыслей о том, что я буду спать одна, без Кайла. Он берёт меня за руку, и я прохожу за ним в его спальню, которая едва изменилась за десять лет.

Хоть я знаю, что нас могут поймать, и знаю, что моя мама может зайти в мою комнату, чтобы найти меня, мне всё равно. Вероятнее всего, она оставит нас спать следующим утром, когда уйдёт на работу, но даже если это маловероятно, это избавило бы меня от необходимости объясняться. Я истощена, эмоционально вымотана, и сегодня мне хочется только вдыхать запах Кайла. Он обнимает меня, и я кладу голову на его твёрдую грудь, пока мы погружаемся в мирный сон.

Двадцать четыре – Только история

Сейчас

Следующим утром мы спим до десяти. Проснувшись, я первым делом пишу сообщение Винни. Он тут же перезванивает мне и говорит, что поедет в больницу к полудню, потому что ему сказали, что Эшли к этому времени будет уже в сознании. Также ему сказали, что он сможет подержать малыша Стэнли, когда приедет. Он говорит облегчённым голосом. Я прошу его дать мне знать, когда я смогу навестить их, и приглашаю его к нам на ужин.

– Моя сумасшедшая тёща пораньше вернулась со своего отдыха, – вздыхает он. – Она всё продолжает говорить о том, что Эшли всегда прибавляла всему драматизма и рушила её планы. Кажется, она думает, что всё это причиняет чёртовы неудобства, – злится он.

– Да, её мама… взбалмошная.

– Взбалмошная? – фыркает он. – По сравнению с ней Эдди из "Эб Фэб" мать года.

Я улыбаюсь от его комментария.

– Ну, надеюсь, она не вызовет стресс у Эшли.

– Поверь мне, этого не случится, – строго говорит он, – иначе я её выгоню!

– Дай мне знать, как она, когда проснётся.

– Хорошо, – произносит он. – Мне нужно самому увидеть, что с ней всё будет хорошо, а затем я буду кричать это с чёртовой крыши.

– Ладно, позвони мне позже, – говорю я.

– Позвоню, спасибо, – отвечает он.

Винни перезванивает позже и говорит, что Эшли очнулась и может быть готова к посетителям этим вечером или уже точно на следующий день. Врачи внимательно следят за тем, чтобы она не потеряла ещё больше крови, и чтобы не было никаких хирургических осложнений, так что я пишу ей сообщение, не ожидая ответа.

Ты чертовски напугала меня, королева драмы, люблю тебя и приду так скоро, как разрешат. хх.

Через час приходит ответ: Батарейка села, Вин только приехал с зарядкой – чувствую себя ужасно, никогда не делай этого, приезжай поскорее! Хх.

Рада видеть, что ты пишешь сообщения, я приеду так скоро, как услышу, что к тебе пускают посетителей. хх.

Я решаю попытаться сделать кое–что теперь, раз вдруг оказалась дома. Нет смысла ехать обратно в Лондон, так как на следующей неделе нужно возвращаться на работу, так что нам с Кайлом нужно обсудить, как я верну остальные свои вещи, и мне нужно позвонить риелтору насчёт дома. Я мало слышала с тех пор, как мы приняли предложение покупателей пару недель назад.

Я спускаюсь на кухню и беру себе выпивку из холодильника, набирая номер агентства по недвижимости.

– Здравствуйте, – отвечает дружелюбный голос. – Тауэр Эстейтс, Кирстен слушает.

– Ох, здравствуйте, – начинаю я, – я звоню насчёт своего дома, который недавно продали с вашей помощью, и мне интересно, какие следующие шаги?

– Хорошо, можете назвать мне адрес?

Я сообщаю свой адрес и жду на линии несколько минут, пока она ищет информацию в компьютере. В этот момент заходит Кайл и садится рядом со мной за барной стойкой.

– Агентство по недвижимости, – шепчу я, и он кивает.

– Итак, – начинает Кирстен, – похоже, ваш супруг договаривался о продаже, Саймон...

– Бывший, – быстро произношу я.

– Ох, хорошо, ладно, эм–м, он нанял адвоката, и документы будут пересмотрены. Вы должны будете кое–что подписать, так что я советую вам связаться с ним и обсудить, что вам нужно сделать, чтобы ничего не повисло.

– Хорошо, спасибо, – говорю я.

– Никаких проблем, звоните в любое время, – щебечет она, в то время как я вдруг начинаю бояться грядущего. Я стону, положив трубку.

– Что? – спрашивает Кайл с обеспокоенным выражением лица.

– Дом продан, – мрачно произношу я.

– Отлично, – говорит Кайл, – в чём дело? Разве это не хорошие новости?

– Хорошие, но мне нужно написать Саймону, нужно разобраться с вещами и поговорить с ним насчёт документов.

– Ох. – Он кладёт руку на мою ногу, пока я сижу с плохим настроением. – И ты не хочешь его видеть?

– Нет, чёрт побери, не хочу, – вздыхаю я. – Но мне нужно разобраться с этим сейчас, а не зарывать голову в песок. Мне нужно быть сильной, забрать свои вещи и самой связаться с адвокатом.

– Вот это правильный настрой, – произносит он, поднимаясь с места и целуя меня в макушку. – Давай съездим на ланч и отметим это.

– Хорошо, – улыбаюсь я. Кайл всегда заставляет меня забывать о ноющих чувствах, мучающих меня, и я люблю его за это. – Чего бы ты хотел?

– Какой–нибудь огромный жирный бургер.

– Отлично, – смеюсь я, – а затем, надеюсь, мы сможем поехать навестить Эшли и Стэнли.

Мы проводим ланч в милом загородном пабе, наслаждаясь временем друг с другом, как всегда, и вспоминая наше лето здесь в качестве подростков. Я чаще получаю сообщения от Винни о том, что Эшли стала больше командовать, и он счастлив тому, что она кажется самой собой. Они оба всё ещё волнуются за Стэнли, но его перевели из отделения со специальным уходом и просто следят за его состоянием в отдельной палате. Кайл отвлекает меня от переживаний, пока я не могу увидеть их обоих, и несмотря на то, что всё идёт довольно хорошо, я всё равно рада, что мы вернулись домой пораньше.

Я решаюсь написать Саймону после ланча. Я не видела его с тех пор, как переехала домой, и не думала о нём. Я ненавижу то, что чувствую себя униженной и отверженной, когда думаю о нём, и то, что все его обещания были ложью. С ним я не была собой, я изо всех сил старалась быть идеальной женой, которой бы он гордился, но вместо этого, очевидно, я перестала быть желанной. Лето с Кайлом прошло замечательно, и он зашил моё разбитое сердце, но это не помогло мне забыть. Я чувствую себя так неловко из–за того, как легко Саймон смог отвергнуть меня, и ненавижу, что об этом знают люди. Мне нужно взять себя в руки, стиснуть зубы и дать ему знать, что я дома и готова со всем покончить.

Пока мы едем обратно в Литам, я сижу на пассажирском сидении и пишу Саймону.

Привет, Саймон, это Софи. Просто пишу, чтобы узнать, когда мне лучше приехать и забрать свои вещи. И ещё, ты мог бы рассказать мне детали об адвокате, чтобы я могла договориться о том, когда подписать документы на дом?

Я решаю, что это достаточно дружелюбно, чтобы получить приличный ответ, но не слишком дружелюбно, чтобы начинать разговор. Я в абсолютном порядке, но всё ещё ненавижу то, что он сделал со мной. У него был миллион шансов передумать, за месяц до свадьбы для этого было не лучшее время. Спасение то, что мы никогда не были женаты, слава Богу.

– И так… – начинает Кайл на пути домой, – нам следует рассказать всё родителям сегодня?

– Эм–м, – произношу я, – может, следует подождать до субботы, как мы планировали?

– Почему? – Он переводит взгляд с дороги на меня. – Чем дольше мы будем оттягивать, тем будет сложнее.

– Но они будут уставшими после работы и не расслабятся, и…

– Ты ищешь оправдания, – мягко говорит он, накрывая ладонью мою руку.

– Знаю, – легко смеюсь я. – Я просто… Я боюсь этого.

– Почему? Твоя мама тебя любит, и она будет счастлива потому, что счастлива ты… мой отец, с другой стороны, может ударить меня в челюсть, – ободряющей произносит он.

– Боже, этого не будет. – Я качаю головой. – Я переживаю не из–за Мика, я думаю, моя мама разозлится, потому что мы лгали, и подумает, что это произошло слишком быстро, и будет расстроена из–за того, что из всех в мире мужчин я полюбила своего сводного брата.

Он снова сжимает мою руку.

– Может быть, она удивит тебя и поймёт, какой я привлекательный, и что это было неизбежно.

Я снова смеюсь.

– Ты прав, кто бы мог устоять перед тобой?

– Значит, сегодня? – спрашивает он, и я киваю.

– Почему бы и нет? – Я поворачиваюсь к окну, и в моём сердце снова начинает зарождаться чувство страха.

Привет, Соф, приятно получить от тебя сообщение! Надеюсь, ты хорошо провела лето в Лондоне. Может, ты сможешь приехать сегодня днём, я завтра буду занят работой, а затем на выходные уеду к родителям. Я расскажу тебе об адвокате, когда увидимся. – Сообщение Саймона кажется мне немного слишком дружелюбным, очевидно, он знает, что меня не было в городе, чего я ему не говорила, и он предполагает, что увидит меня, в то время как я намекаю на то, что ему там быть не нужно.

Мне не нужно, чтобы ты был в доме, чтобы забрать вещи, и просто пришли мне номер адвоката, я могу позвонить и получить всю информацию сама, – прямо отвечаю я.

Мне нужно быть здесь, так как замки сменены, так что сегодня днём будет лучше, и у меня есть для тебя больше, чем просто номер. Нам нет причин не быть друзьями. – Его тон злит меня, будто это я веду себя необоснованно, а он пытается мне помочь. Зачем этот трусливый ублюдок сменил замки? Я злюсь, и Кайл видит это, когда я читаю последнее сообщение.

– Что? – спрашивает он.

– Чёртов Саймон, он знает, что я была в Лондоне, и хочет, чтобы я приехала сегодня днём, потому что он сменил замки, и я не смогу войти, если его там не будет, – скептически произношу я. – Он такой придурок! – со злостью выкрикиваю я. В этот момент мы уже идём к дому.

– Ну, я могу пойти с тобой, буду носить коробки, помогу сложить вещи и разберусь, если он скажет что–то не то.

– Не скажет. – Я качаю головой. – Это не в его стиле, но я так злюсь из–за того, что он сменил замки. Хотя, это я ушла из дома, ушла от всего, так что он может делать то, что ему захочется.

– Ты хочешь, чтобы я поехал? – спрашивает Кайл с натянутой улыбкой.

– Нет, – качаю головой я, обнимая Кайла, пока мы стоим в коридоре в родительском доме. – Мне нужно разобраться с этим и прогнать этого демона.

– Хорошо. – Он крепко прижимает меня к себе. – Если ты уверена. Хотя этому парню лучше не пытаться завоевать тебя снова, – вздыхает он.

– У него нет ни единого шанса, – смеюсь я, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать его в губы.

Я приеду около трёх, – пишу я Саймону в конце концов. Я не хочу ругаться, чёрт, мне плевать, всё уже сказано и сделано. Ну и что, что он сменил замки? Ну и что, что он мог привести туда двух жён, шесть собак и персидского кота? Мне лучше вдали от того дома, и я не интересуюсь им с тех пор, как мы расстались. Тогда мне не хотелось напоминаний о нашей жизни, и я определённо не хочу этого сейчас.

К трём часам я еду в свой старый дом, оставляя Кайла наедине с его ноутбуком и предстоящим звонком Джеральдин. Когда я оказываюсь на нашей улице, я вижу, что примыкающий к дому гараж открыт, возможно, для меня, и что Саймон занимается чем–то на подъездной дорожке. Стоило мне увидеть его после этих нескольких месяцев, как у меня скручивает желудок, и мне тут же хочется развернуть машину. Я не чувствую к нему ничего, но также не хочу разговаривать с мужчиной, который разбил мне сердце. Я паркуюсь, делаю несколько глубоких вдохов и выскакиваю из машины, надеясь выглядеть как можно более расслабленной и беззаботной.

Возможно, я выгляжу немного иначе, чем в прошлый раз, когда он меня видел. Я потеряла вес после разрыва, но, хотя сейчас это незаметно, так как немного моего веса вернулось, это всё ещё придаёт мне уверенности. Я надела свои конверсы, светло–голубые джинсы, которые свободно висели на моих бёдрах, майку без рукавов и лифчик с узором, видимым через майку. Моя причёска тоже не такая, как когда мы были вместе: чёлка, которую я носила, уже слегка обрамляет моё лицо, и мне приходится носить её естественно завившейся, а не выпрямлять. Также у меня летний загар, так что я думаю, что выгляжу довольно хорошо.

– Софи, – произносит Саймон, отрываясь от рытья в своей коробке и чеша затылок.

– Здравствуй, Саймон, – спокойно произношу я, идя по дорожке навстречу к нему.

– Ты выглядишь… освежённой.

– Спасибо. – Я киваю и смотрю на гараж за ним.

– Ты разбираешь вещи? – спрашиваю я. – Переезжаешь?

Он кивает.

– Да, в смысле, ты должна сказать, какую хочешь забрать мебель и вещи.

– Я ничего не хочу, – с натянутой улыбкой произношу я, проходя мимо него, чтобы посмотреть, что он упаковывает. – Я просто хочу забрать свои вещи, а всё остальное ты можешь оставить себе. Оно мне не нужно.

– Понятно, – произносит он, поправляя свои очки, в то время как его светлые волосы раздувает бриз позднего лета. – Что же, нам нужно обсудить цену? В смысле, мне нужно заплатить тебе за это?

Я качаю головой.

– У меня достаточно денег, Саймон, слушай, я просто хочу забрать свои вещи и получить информацию об адвокате, вот и всё. Хорошо?

– Ладно, – кивает он. – Тогда пойдём внутрь.

Я прохожу за ним к задней двери, которая ведёт на кухню, и не могу не почувствовать небольшую грусть из–за того, что этот дом, который мы с любовью построили вместе, никогда не видел семьи, которую заслуживал, в любом случае, не от нас. Мы сидим за кухонным столом. Комната такая уютная, именно такой я всегда хотела видеть свою кухню, но сидя здесь я чувствую, будто это ложь. Моя жизнь с Саймоном была ложью, и эта кухня была ширмой для обмана.

– Мы были счастливы, – вздыхает он, глядя на меня с улыбкой.

Я сморщиваю лицо и обращаю на него злой взгляд.

– Разве? – огрызаюсь я.

– Ну, я был, – тихо произносит он.

– И всё же ты покончил с этим? – Я качаю головой.

– Знаю, я хочу сказать, у нас ведь были счастливые времена, разве не так?

Я снова качаю головой.

– Пожалуйста, давай пропустим всю эту чушь, где информация?

– Я просто хотел поговорить… мы можем поговорить?

– О чём? – бушую я. – О чём нам говорить? Я просто хочу забрать свои вещи или ключ, чтобы можно было вернуться и собрать всё, а затем уйти.

– Я всё ещё люблю тебя, Софи, я постоянно думаю о тебе, – тихо говорит он, опустив взгляд.

Я встаю, издавая сдавленный смешок, и направляюсь к двери. Он хватает меня за руку.

– Мне жаль, ясно? Я сделал ошибку, пожалуйста, просто послушай меня, выслушай меня.

Я не могу ничего сделать, мне интересно, я хочу наконец услышать его объяснения и понять, почему он сделал это. Я хочу узнать, как он мог просто забыть обо всех совместно прожитых годах и отменить свадьбу, раньше я не хотела этого знать. Унижение было слишком сильным, и я даже не боролась за нас. Я приняла его слова и молча собрала чемодан. Я опускаюсь обратно на свой стул, но не говорю ни слова.

Он наклоняется вперёд, пытаясь поймать мой взгляд.

– Я был напуган.

Я фыркаю в ответ.

– Не достаточно хорошая причина, – смеюсь я, подняв глаза. Мы встречаемся взглядами, и он накрывает ладонью мою руку.

– Я нервничал из–за свадьбы, мы не ладили, и я не смог бы жить так вечно.

Я молча киваю.

– Было просто адом приходить домой и каждую ночь планировать и беспрерывно говорить о «свадьбе». – Он пальцами изображает кавычки. – Я испугался, а потом появилась эта девушка с работы.

– А–а–а, – произношу я, хлопая в ладоши и отстраняясь от него. – Вот оно что, появилась девушка с работы, которая хорошенько отсосала тебе пару раз и напомнила о том, что у нас было раньше.

– Нет, – огрызается он. – Ничего не было, мы были друзьями, она выслушивала меня, когда ты была слишком занята, чтобы заметить моё присутствие, если не считать криков. Она говорила мне, что я хороший парень, и заставляла меня чувствовать себя мужчиной и…

– Ты ожидаешь от меня сочувствия из–за этой чуши, Саймон? – спрашиваю я, шокированная. – Мне следует сказать, что мне жаль того, что я не посвящала тебе каждую секунду своей жизни? Мне следует расстроиться, что я не могла втиснуть все твои нужды в расписание своего дня, помимо планирования уроков, постоянной работы, проверок домашнего задания и организации нашей чёртовой свадьбы?

– Нет, Боже. Всё получилось не так, как я надеялся, – вздыхает он.

– Саймон, всё кончено, понятно? Я приняла это, и чего бы это ни стоило, ты принял правильное решение.

– Нет, в этом и дело, я принял не то решение. Я думал, что это облегчит мне жизнь, что я буду счастлив, но я просто очень сильно скучаю по тебе. Я ненавижу свою жизнь без тебя, и я… я хотел сказать тебе это.

– Но это не так! – огрызаюсь я. – Это ложь, и я забыла обо всём, я счастлива, и то, что ты сказал, было правдой. Мы не замечали друг друга, мы были слишком заняты каждый своей жизнью, чтобы должным образом заботиться друг о друге. Когда появляется правильный человек, ты замечаешь только его, а твоя жизнь отходит на второй план.

Он опускает взгляд на стол.

– Ты была для меня таким человеком, Софи, ты была для меня всем, но ты меня так не любила. Я понял это и подумал, что хочу большего, но… это не так.

– Ох, не будь жалким, Саймон, – кричу я. – Ты заслуживаешь большего, и если ты так думал, то определённо поступил правильно.

– Я ошибался? – Он поднимает на меня свои большие карие глаза со взглядом потерянного щенка и со страдальческой улыбкой. Он не большой и сильный мужчина, к которому я привыкла за последние пару месяцев с Кайлом. Он надёжный молодой парень, который, как я думала, мог спасти меня и сделать меня нормальной.

– Я любила тебя. – Я подаюсь вперёд и беру его за руку. – Но ты был прав, мы оба заслуживаем большего.

– Значит, ты двинулась дальше? – спрашивает он. – У тебя кто–то есть?

Я киваю.

– У тебя нет права спрашивать об этом, Саймон, – напряжённо говорю я, – но да, я встречаюсь с другим, и он делает меня счастливой.

– Ты выглядишь потрясающе, Соф, действительно потрясающе. – Он встаёт. – Я принесу то, что касается адвоката, – угрюмо произносит он, – и ты можешь взять ключ, забрать свои вещи на выходных, когда меня не будет.

– Хорошо, спасибо, – тихо отвечаю я. Он подходит к кухонной тумбочке, берёт какие–то документы и протягивает их мне.

– Я пытался сказать тебе, – произносит он, когда я встаю, чтобы уйти, – я приходил к тебе утром после того дня, когда должна была состояться наша свадьба. Уже тогда я знал, что совершил большую ошибку.

– Что? – Удивившись, я поворачиваюсь к нему. – Где была я? Ты стучал?

– Да. – Он опускает голову. – Я постучал, и дверь открыл твой сводный брат. Он вышел на улицу и прямо сказал мне оставить тебя в покое, и выглядел он так, будто может врезать мне в любую секунду. – Он легко смеётся. – Этот парень довольно устрашающий.

У меня отвисает челюсть.

– Кайл… Кайл сказал тебе оставить меня в покое? Ты приходил ко мне, а он тебя прогнал?

Он кивает и поднимает руки вверх.

– Предполагаю, он подумал, что у меня уже был шанс, – говорит он.

– Это было не ему решать, – сквозь зубы произношу я.

– Прости, мне следовало больше стараться… – Он подходит ко мне, а я шагаю к двери.

– Нет, – качаю головой я и выхожу из дома. – Мы не созданы друг для друга, Саймон, ты должен был поговорить со мной, прежде чем делать то, что ты сделал, но меня тошнит от людей, которые за меня принимают решения, которые влияют на мою жизнь, даже не имея порядочности включить в это меня.

– Соф… – начинает он, пока я иду по дорожке. – Оставайся на связи.

– Не сильно на это надейся! – кричу я в ответ.

Я в ярости. Очень зла. Саймон приходил ко мне домой, приходил поговорить со мной, а Кайл решил, что ему не нужно этого делать. Кем он себя возомнил спустя десять лет, чтобы решать, что для меня лучше? Он не знал Саймона и определённо не имел о нём никакого понятия, но всё равно влез в это дело. Если бы это была мама или даже Мик, я бы могла понять, но он появился за ночь до этого и решил взять управление на себя? Мне нужно успокоиться.

Всё встаёт на свои места: он заполучил меня, он хотел меня, он видел меня в худшем состоянии и помог мне с ним справиться, и за это я любила его. Меня тошнит. Саймон был моим шансом стать нормальной. Он был единственным, что не напоминало мне о Кайле постоянно. Он был единственным человеком, воспоминания с которым не включали этого мужчину. Он был моим шансом на здоровые отношения, а Кайл спугнул его. Он приходил ко мне, а я, вместо того, чтобы воспользоваться этим шансом, снова влюбилась в Кайла, и теперь у меня нет надежд.

Я врываюсь на кухню и прохожу прямиком в оранжерею, где на диване лежит Кайл с журналом в руках.

– Вау, – усмехается он, – ты выглядишь злой, твой бывший разрезал на куски все твои трусики?

Я вырываю журнал у него из рук, и он медленно садится.

– Ты думал, он мне не расскажет? – спрашиваю я.

Он суживает глаза.

– Что? – в замешательстве спрашивает он.

– Что он приходил сюда. Что он хотел увидеть меня, а ты его прогнал.

– Оу. – Он опускает взгляд и мрачно кивает. – Что же…

– Ты надеялся, что он не расскажет?

– Я… Предполагаю, я не думал, что это всплывёт.

– Что? – кричу я. – Где твоё чёртово «прости»?

– Эй, успокойся, – шепчет он, поднимаясь и принимаясь потирать ладонями мои руки.

– Успокоиться? – кричу я. – Успокоиться? О Боже, Кайл, Саймон хотел вернуться. Он пришёл сюда за мной. За мной. Не за тобой. А ты позволил мне верить, что ему плевать?

– Что? – произносит он, горько рассмеявшись. – Почему, чёрт побери, ты винишь меня? Очевидно, этому парню было плевать, когда он бросил тебя за несколько недель до свадьбы, или когда не потрудился позвонить тебе, пока не смог найти кого–то другого и не решил приползти обратно.

– Что? – визжу я. – Значит, он не смог найти кого–то другого, так что сделать это должна была я? Он скучал по мне, он сказал, что всё ещё любит меня.

– Ты его любишь? – спокойно спрашивает он, хотя его челюсть напряжена, когда он задаёт этот вопрос.

– Нет, не люблю, – с явными эмоциями в голосе отвечаю я. – Конечно, не люблю, потому что я люблю тебя, я всегда любила тебя, и ты заставил меня вспомнить об этом, а теперь посмотри на меня. – Я падаю на диван напротив него, и по моим щекам текут слёзы.

– В смысле посмотреть на тебя? – спрашивает он.

– Я снова в этих чёртовых отношениях, которые никто не поймёт, потому что ты лишил меня последнего шанса на нормальную жизнь.

– О Боже! – кричит он, запрокидывая голову и закрывая лицо руками, чтобы подавить гнев. – Ты всё равно считаешь наши отношения ненормальными, неправильными? Повзрослей! – кричит он.

– Повзрослеть? – спрашиваю я, не веря своим ушам. – Как ты можешь такое говорить? Мне нужно повзрослеть? Ты угрожал моему бывшему, чтобы забраться мне в трусы.

– Нет, это не так, – качает головой он. – Я угрожал ему потому, что он не заслуживает тебя, чёрт, никто никогда не заслуживал, Соф, но он прискакал обратно, когда ты всё ещё была уязвима. Я не мог вынести мысль о том, что он вернёт тебя потому, что тебе было так плохо.

– Поэтому моей слабостью воспользовался ты? – Я вскакиваю и подхожу к нему.

– Ты действительно так думаешь? – спрашивает он надломленным голосом. – Ты действительно думаешь, что я воспользовался бы преимуществом? Я изо всех сил старался держаться от тебя подальше, Соф. Пробовал всё, чтобы просто быть твоим другом, ты сама пришла ко мне.

– О, и что по–твоему, должно было случиться? Что мы будем вместе всё лето? Так должно было быть, потому что мы похожи на динамит, когда мы вместе, – вздыхаю я.

– Я старался быть твоим другом, Софи, я хотел поддержать тебя, показать тебе, какая ты замечательная. Я всё ещё люблю тебя, но я готов был любить тебя в качестве друга, просто чтобы видеть, что ты снова счастлива.

Я качаю головой.

– Тебе не следовало делать этого, Кайл, ты должен был сказать мне, что он приходил.

– Чтобы ты могла вернуться к этому предателю?

– Чтобы я могла решить сама! – кричу я.

– Ты действительно выбрала бы его? Ты бы предпочла жизнь с этим олухом тому, что между нами? За всю жизнь я не встречал человека, который значил бы для меня хотя бы половину того, что начала значить ты за несколько месяцев, которые мы провели вместе. Я здесь, в заднице, пожертвовал всем, что у меня есть, чтобы быть здесь с тобой, а ты бы предпочла жить заурядной жизнью, лишь бы о тебе никто не сплетничал?

– Я просто хочу то, что обычно и просто, а не чёртово табу, из–за которого придётся объясняться со всеми, – стону я, запрокинув голову. – Думаю, с возвращением сюда всё вышло на передний план: причины отказаться от всего этого и неловкость.

– Что такое «обычно», чёрт побери? – рычит он. – Кто хочет, чтобы всё было обычно? Я хочу, чтобы было необыкновенно. Я хочу, чтобы были фейерверки и чёртова химия. У нас это есть, и если это не обычно, если это табу, то я готов пойти на это в любой день.

Я ничего не отвечаю.

– Прости, что не сказал тебе, – тихо произносит он. – Но я честно думал, что поступил правильно, и меня потрясает то, что ты так не считаешь.

Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на него, со слезами на глазах.

– Я так не считаю, Кайл, я действительно хотела бы, чтобы ты позволил мне принять это решение.

–Ты бы выбрала его, да? Тогда?

– Тебя даже не было на горизонте, – хмуро произношу я. – Не было бы выбора.

– Я так не могу, Соф, ты придумываешь причины отказаться от этого шанса, и ты борешься со своими инстинктами, которые говорят тебе быть со мной. Я вижу это.

– Может быть, нам не суждено быть вместе, – вздыхаю я. – Может быть, мы продолжаем быть вместе по ошибке, и мне нужно продолжать поиски.

– Ты хочешь продолжать поиски? – резко спрашивает он.

– Я…

– Иди к чёрту, Софи, я говорил, что не хочу, чтобы меня использовали. Ты позволяешь мне думать… – Он затихает от раздражения. – Ты позволяешь мне думать, что мы вместе, а затем… чёрт! – Он идёт в сторону двери.

– Кайл! – сдавленным голосом кричу я.

– Разберись со своим дерьмом, Софи, я мог не рассказать тебе о маленьком визите Саймона, но я никогда не заставлял тебя сомневаться в моих чувствах. Я люблю тебя и никогда бы не причинил тебе такую боль, а ты просто хочешь оставить меня в подвешенном состоянии и разбить мне сердце.

– Но я расстроена, я в замешательстве, – говорю я, пока он уходит.

– С меня хватит! – кричит он через плечо, скрываясь в холле.

Через десять минут я слышу, как хлопает дверь, и его машина громко ревёт, когда он заводит двигатель. Я вдруг возвращаюсь к своей жизни, к своим страданиям, и хотя я была абсолютно счастлива с Кайлом, глубоко внутри я знала, что это временно. Нам просто не суждено быть вместе. Всё это слишком странно, даже будучи с Саймоном в его доме я поморщилась при мысли о том, что он узнает, что теперь я встречаюсь со своим сводным братом. О чём я думала? Я не могу вынести на всеобщее обсуждение то, что мы вместе, и не могу позволить Саймону думать, что я выбрала Кайла потому, что он больше не хочет жениться на мне.

Единственная проблема – сильная боль, сильнее, чем после разрыва с Саймоном, и в тысячу раз сильнее, чем когда мы с Кайлом прощались в последний раз. Мне нужно позвонить ему, но тогда я снова буду обманывать его, так как никогда не смогу рассказать людям о наших отношениях. Я намного больше переживаю о том, что подумают другие, чем о нашем счастье. Что со мной не так?

Вместо того, чтобы справляться с болью, я скручиваюсь на кровати и плачу. Меня прерывает только Винни, который звонит и сообщает, что я могу навестить Эшли в семь, если захочу. Я вытираю глаза, умываю лицо и вспоминаю о настоящих проблемах, нависших над миром. Мои чёртовы отношения со сводным братом не одна из этих проблем.

Двадцать пять – Только несчастье

Сейчас

– Хочешь сказать, он снова разбил тебе сердце? – взвизгивает Эшли, пытаясь расположиться поудобнее на своём большом диване, стараясь как можно больше откинуться на спинку. Операция сделала её очень чувствительной, она совсем не может найти удобную позицию.

Как раз в этот момент Винни входит в комнату с подносом, на котором стоят три дымящиеся чашки чая. Я улыбаюсь ей и качаю головой. Эшли провела неделю в больнице и уже два дня дома. Оба вечера я была здесь после работы и часто навещала её в больнице, чтобы чем–то себя занять.

Мы молчим, пока Винни ставит поднос на кофейный столик. Он смотрит на Эшли, затем на меня, и замечает, что мы в разгаре разговора.

– Вы две о чём–то говорили? – усмехается он. – Это как–то относится к возвращению Кайла Хансона?

Я вздыхаю и опускаю взгляд.

– Выйди. – Эшли качает головой и пытается ударить его, но не дотягивается так далеко. – Кесарево сечение – отстой, потому что после него ты не можешь ударить своего мужа, – произносит она, но с кривой улыбкой.

– Я приготовлю ужин, ты остаёшься, Соф?

– Ох, мне не следует оставаться, вы двое и так заняты.

– Мне это будет только в радость, – произносит Винни, театрально поклонившись. – Но следующий подгузник менять будешь ты.

– Отлично, – с саркастической улыбкой отвечаю я. Как раз в этот момент малыш Стэнли начинает вертеться в своей переносной кроватке и взвизгивает.

– Я буду на кухне, – говорит Винни с широкой улыбкой.

Я подскакиваю и осторожно достаю крошечного мальчика из кроватки и начинаю медленно качать его на руках. Он прижимается ко мне и начинает причмокивать ртом.

– Он хочет есть? – спрашиваю я Эшли.

– Боже, надеюсь, нет, – вздыхает она, – мои соски будто натёрли наждачкой.

– Ауч, – легко смеюсь я. Стэнли продолжает спать, так что я сажусь на стул напротив Эшли и держу его, рассматривая его крошечные черты, наблюдая за тем, как он хмурит бровки, прямо как его папочка, и наслаждаясь его запахом новорождённого ребёнка.

– Так что случилось? – с сочувствием спрашивает Эшли, когда Винни исчезает на кухне.

– Ох, – стону я. – Я не знаю, думаю, всё та же старая история.

– Что, тот же высокомерный и требовательный придурок?

– Именно, – смеюсь я. – И ещё я не могу допустить, чтобы об этом узнали люди. В смысле, я думала, что хочу рассказать своей маме, но здесь, вдали от Лондона, встретившись со всем этим… Я просто не могу сделать это.

Она вздыхает.

– Ты всегда была одержима этим парнем, я знала, что то лето было ошибкой.

– Это не было ошибкой, – огрызаюсь я, но быстро исправляюсь. – Я хочу сказать, лето было замечательным, и я не жалею о нём. Быть с Кайлом так легко, и у нас есть химия. Просто это не настоящая жизнь.

– Что? – Она смотрит на меня. – Боже, Соф, я никогда не видела тебя такой с Саймоном.

– Кайл другой, – вздыхаю я.

– Да, ты любишь его, – как ни в чём не бывало говорит она.

Я смотрю на Стэнли, но ничего не отвечаю. Что тут говорить?

– Ты очень любишь его, – пронзительно вскрикивает она, – и ты провела с ним отличное лето, и он хочет большего, а ты…

– Всё испортила, – тихо произношу я.

– Ну, позвони ему, скажи, что тебе жаль.

– Это не так просто, – мрачно отвечаю я, – ещё он не сказал мне о том, что Саймон приходил к нам домой на следующий день после того, как должна была состояться наша свадьба, а Кайл послал его.

– И?

– И я была в ярости, когда Саймон рассказал мне это, пришла домой и обвинила его во всём, что не было его виной.

– Например?

– Например… Я сказала, что он лишил меня шанса на нормальную жизнь и хотел заполучить меня себе, поэтому убедился в том, что Саймон оставил меня в покое.

– Ох, Соф, – с сочувствием произносит она, – если бы в тот день Саймон встретился со мной, я бы ткнула в него ножом, так что он легко отделался. – Она смеётся. – И не начинай о нормальной жизни… ты думаешь, Кайл планировал соблазнить тебя?

– Нет, – качаю я головой. – Он просто хотел поднять мне настроение, и это у него получилось… действительно получилось. Затем я первая поцеловала его. Он хотел держаться от меня подальше.

– Соф… – успокаивающе говорит она. – Может быть, тебе следует ему позвонить, похоже, этим летом он был довольно хорошим парнем, и ты любишь его, и судя по выражению твоего лица, он на сто процентов лучше чёртового Саймона.

Я смеюсь, и она одаривает меня грустной улыбкой.

– Может, ты и права.

– Я всегда права, – кивает она.

– Ты говорила мне держаться от него подальше, – с недоверием произношу я.

– Так и есть, и если бы ты послушала меня, то не была бы сейчас такой разбитой, – говорит она с широкой улыбкой, означающей «я же тебе говорила».

– Я тронута, – киваю я.

Винни приготовил нам на ужин «тажин из баранины»; мы сидим и едим в столовой, где Эшли ещё кормит Стэнли в перерывах между едой. Винни предельно внимателен, как никогда, и я знаю, что он рад видеть свою жену и сына дома и живыми после того, через что они прошли. Эшли быстро поправляется после переливания крови – главной операции, и после малого количества сна с тех пор, как они со Стэнли воссоединились. Несмотря на стресс в первые несколько дней, она хочет кормить грудью и хорошо справляется с болью. У Винни есть ещё одна неделя отпуска, так что пока о ней заботятся двадцать четыре часа в сутки.

Несмотря на проблемы, ей всё равно удаётся выглядеть замечательно, и она снова становится моим советчиком из–за очередных проблем в отношениях. Она мой герой. Мы смотрим телевизор, и около девяти вечера я решаю пойти домой. Я пробираюсь в свою комнату, когда захожу в дом, избегая мамы, и, уставшая, переодеваюсь в свою пижаму. Я хорошо подготовилась к урокам на следующей неделе ещё за неделю до этого, так что в полной готовности увидеть утром своих девятилетних учеников. Я чищу зубы и стою в ванной, которую мы с Кайлом когда–то делили. Я практически чувствую его здесь. Она всегда напоминала мне о нём, ещё с того первого секса, которым мы занялись здесь. После той ночи я стала замечать всё более детально.

Я забираюсь в кровать и ставлю телефон на подзарядку. Я думаю о словах Эшли и о её жизни с Винни. Это правда – Винни был придурком. С возрастом их всё больше тянуло друг к другу, но он никогда не погружался в отношения с головой. Она ездила пару раз к нему в университет, но у них не было особенных отношений; они привыкли тусоваться вместе летом, когда мы были дома, и он всегда находил способ снова оказаться в её голове. В конце концов, она устала от него и встретила другого. Я была так рада за неё, и когда они оба вернулись домой и устроились на работу, я была уверена, что фаза Винни окончена.

Затем однажды вечером мы пошли в клуб, и там стоял он, Винни, чёрт побери, Петерсон, с ухмылкой прислонившись к барной стойке. Он подошёл к ней и притянул её к себе, прошептав ей на ухо: «Я всё ещё люблю тебя». После этого помочь ей было уже невозможно. Я пыталась урезонить её, но она настаивала на том, что в этот раз всё иначе, и говорила, что лучше стараться изо всех сил с Винни, чем плыть по течению с кем–то другим. Может быть, она была права, быть с правильным человеком не значит, что всё будет легко, и мне нужно было проглотить это чувство стыда. Кайл был прав, мы не сделали ничего плохо, мы не кровные родственники, и Боже, я люблю его и хочу его больше всего на свете. Я ненавижу жизнь без него, даже сейчас. Ненавижу, что он где–то проводит день, как и я, и мы никак не связываемся друг с другом. Я достаю телефон из–под одеяла и набираю его номер.

Прозвучало пять гудков, и я вдруг начинаю чувствовать себя глупо и только собираюсь положить трубку, как вдруг слышу его слова.

– Алло. – Его голос такой без эмоциональный, такой холодный и решительный, что я тут же начинаю сомневаться в звонке.

– Кайл, – хрипло произношу я, мой голос кажется мне колеблющимся и чужим.

– Привет, Соф, – шепчет он.

– Ты в кровати? – спрашиваю я.

– Нет, я в студии.

– Так поздно? – произношу я.

– Да, я работаю допоздна, до этого не работал только потому…

– Что я была там, – шепчу я.

Он прочищает горло.

– Ты в порядке? – небрежно спрашивает он – это голос знакомого, а не кого–то, кто заботится по–настоящему.

– Я скучаю по тебе, – тихо бормочу я.

– Софи. – Я практически вижу, как он проводит руками по волосам, вздыхая. – Ты убиваешь меня.

– Знаю, я много чего наговорила, и знаю…

– Ты поступила правильно, – прерывает меня он холодным тоном. – Мы были не в настоящем мире, ты переживала разрыв, а я не был собой.

– Что ты хочешь сказать? – Мой голос кажется крайне слабым.

– Я хочу сказать, что этим летом я не был собой, Софи, я работаю так много, как пошлёт Бог, и едва бываю дома. У меня нет девушки потому, что у меня нет времени на них. Я жалкий ублюдок.

– Кайл… – начинаю я.

– Я серьёзно, Софи, это не продлилось бы долго, а сейчас ты можешь вернуться к своей слабости и снова начать жить нормальной жизнью.

У меня перехватывает дыхание от его противного тона, и тогда я понимаю, что мои извинения не приняты. Я киваю, хоть он и не видит меня.

– Я заслужила это, – тихо произношу я. – Возвращайся к работе.

Он ничего не отвечает, между нами возникает тишина, и я задаюсь вопросом, окончен ли наш разговор. Когда я открываю рот, чтобы попрощаться, он говорит:

– Я не могу, Соф.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Я просто хотела извиниться за то, как всё закончилось. – Мой голос надламывается в конце, и из глаз текут тихие слёзы.

– Я тоже, – хриплым голосом произносит он, – но, как я сказал, это к лучшему. Пока, Соф.

– Пока, – взвизгиваю я и убираю телефон, чтобы зареветь в свою подушку.

Двадцать шесть – Только проблески

Прошлое

Через два месяца после начала учёбы в университете я только начала снова чувствовать себя. Первые несколько недель моё сердце было разбито, и я едва могла поднять голову с подушки, чтобы отправиться на пары. Я заставляла себя делать это, и мне даже удавалось поговорить по пути с несколькими незнакомцами. К счастью, я завела несколько друзей в общежитии, одной из которых была девушка по имени Бекки, которая оставила дома своего парня и тоже страдала. Она знала, что я рассталась с кем–то, но никаких подробностей. Нас связали «Дневники Бриджет Джонс», пачка из двадцати сигарет «Мальборо» и несколько бутылок «Совиньон Блан».

Я стала чаще выходить в город, завела друзей на курсе, и все девушки с моего этажа компанией ходили в университетский бар. Эшли давала мне советы по телефону, и я стала лучше справляться с тем, чтобы существовать и беречь свою боль до того времени, когда натяну одеяло на голову ночью. Алкоголь помогал ослабить боль… сильно.

Был вечер ноября, когда мы танцевали в местном клубе, и я поняла, что начинаю чувствовать себя лучше. Я была уверена, что, по крайней мере, выгляжу хорошо. Мы с моей новой подругой Бекки покоряли танцпол. Танцевали и как можно громче подпевали последним музыкальным хитам. Я терялась в музыке, и ко мне подходили разные парни, желающие потанцевать со мной. Я болтала с людьми возле бара и прогоняла тех, кто хотел купить мне выпить.

Я чувствовала себя хорошо, чувствовала себя живой, будто прихожу в норму.

Мы с Бекки, пошатываясь, дошли до местного кафе, прежде чем вызывать такси домой. Мы сидели друг напротив друга и ели чипсы, смеялись, и в этот момент на столе завибрировал мой телефон. Я взяла его и чуть не уронила, так как впервые за два месяца пришло сообщение от Кайла.

Я скучаю по тебе.

Я ахнула, откинулась на спинку своего стула, чувствуя жар.

– Что? – спросила Бекки, обходя стол, чтобы посмотреть, в чём дело. Она прочитала имя, а затем сообщение и произнесла:

– Оу.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала, как беззаботный вечер исчезает в облаке ностальгии.

– Просто проигнорируй его, – произнесла Бекки, приобняв меня. – Сейчас два часа ночи, возможно, он зол, одинок и думает, что ты двигаешься дальше по жизни.

Я медленно кивнула.

– И у меня было чувство, что я… забыла об этом.

– Брось. – Она взяла меня за руку. – Проигнорируй его, и поедем домой.

Позже той ночью, когда я забралась в кровать, пришло ещё одно сообщение:

Я всё ещё скучаю по тебе.

Я смотрела на сообщение и думала, как плохо будет написать ответ? Конечно, мы с Эшли долго обсуждали это, исчерпывая лимит бесплатных минут, полагаемых мне контрактом с мобильной сетью. Было лучше не иметь с ним никакой связи, никаких сообщений и звонков, чтобы мне было легче справиться со своей жизнью. Но это было легче сказать, чем сделать. Но даже если наши с Кайлом отношения были любыми, только не традиционными, нам было хорошо вместе: он заставлял меня смеяться, мне нравилось проводить с ним время, и, конечно же, он был чертовски привлекательным, и даже сейчас моё тело жаждало его. Это вселяло ужас.

Я сопротивлялась двадцать минут, а затем наконец сдалась.

Я тоже скучаю по тебе, – ответила я.

Он практически тут же позвонил, и я смотрела на его имя на экране телефона так, будто это не могло быть правдой, вдруг почувствовав неуверенность. Я ответила.

– Привет, – прошептала я, несмотря на то, что находилась одна в своей маленькой университетской комнате с каменной кладкой и разными постерами; я боялась, что меня подслушают.

– Привет, – тоже шёпотом произнёс он, но глубина его шёпота заставила моё сердце пропустить удар, а сам его голос заставил меня мгновенно захотеть его.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Да, а ты?

Наш разговор начался неуверенно, как любой разговор между двумя разделёнными обстоятельствами людьми. Однако через полчаса мы смеялись и рассказывали друг другу о том, что было последние месяцы. Это было похоже на разговор со старым другом, с которым мне может не выдаться шанс поговорить снова, так что мы должны были рассказать друг другу все детали проведённого врозь времени, на случай, если больше возможности не будет. Моё сердце разбивалось снова, когда я слушала о его новой жизни и понимала, что, несмотря на наше лето, Кайл никогда не был моим. Я не имела на него никаких прав, а теперь он был от меня так далеко, как только можно было представить.

– Разреши мне приехать к тебе, – тихо сказал он, в то время как стрелки часов быстро приближались к утру. Мы разговаривали по телефону больше часа.

– Ох, Кайл… – произнесла я, – как бы сильно мне ни хотелось этого, хорошая ли это идея?

– Я думаю да, – быстро ответил он.

– Так мы будем страдать ещё больше, – вздохнула я. – Мне потребовалось два месяца, чтобы снова научиться улыбаться, и один этот разговор вернёт меня назад.

– Ты думала обо мне? – спросил он.

– Постоянно, – ответила я, застонав, как жалкая девчонка, которой я и была. Я не могла скрыть того, как сильно меня тянуло к Кайлу Хансону, как и любую девушку. Я представляла, как его окружают девушки в университете Эксетера, и это причиняло мне физическую боль.

– Тогда почему мы не можем увидеться? – серьёзно спросил он. – Зачем страдать в одиночку, когда мы можем быть вместе?

– Чем это закончится, Кайл? – спросила я. – Ещё несколько лет пряток и никакого движения вперёд.

Он молчал.

– Я знаю, к чему ты ведёшь, Соф, – произнёс он. Мы оба знали, что наша маленькая договорённость означала то, что мы не двинемся дальше, не найдём других людей, и мы приняли университет как конец всего этого, границу, с которой можно было иметь дело. Если мы нарушим периметр, то это будет опасно, и к чему это приведёт?

– Может, нам следует просто подождать до Рождества, попытаться жить врозь и… затем, надеюсь, мы сможем быть друзьями, когда увидимся.

– Хорошо, – бодро ответил он, устрашающе не похоже на обычные подшучивания Кайла.

Мы поболтали ещё немного, и в конце концов я убрала телефон, когда солнце уже почти вставало. Я поспала пару часов, и, когда проснулась, разговор казался сном. Я не знала, изменились ли границы, будет ли он теперь регулярно писать мне, позвонит ли ещё раз. Я ждала от него следующего шага, не желая опозориться и снова начать желать Кайла каждую секунду каждого дня.

Он не звонил. И в тот год он не приехал домой на Рождество.

В следующий раз, когда его имя засветилось на экране моего телефона, а моё сердце стало биться чаще, была середина ночи моего последнего года в университете, когда я, скрутившись, лежала в руках Саймона. Я вскочила с кровати, услышав пронзительный звук, предполагая, что это будет что–то важное в такое время. Я увидела его имя, злобно посмотрела на него и вышла в коридор, подальше от спящего Саймона.

Я сглотнула и ответила.

– Соф? – спросил хриплый голос. Я слышала, что на его голос повлиял алкоголь, и могла практически распробовать его; его голос притягивал меня как горячая пенная ванна после дождя.

– Да, Кайл, да, ты в порядке? – шептала я.

– Ты мне нужна, Соф, – проговорил он, – всё испорчено.

– Кайл, – говорила я. – Кайл, успокойся, что случилось, где ты?

– О Боже. – Он начал плакать. – Я такой тупой придурок.

Мы говорили около часа, и он протрезвел. Он был расстроен, но не рассказывал почему. Он спрашивал, как я, как моя жизнь, счастлива ли я. Будто мы чужие. Это одновременно успокаивало и придавало неловкости. Я переместилась в гостиную, скрутилась на диване под одеялом и слушала его знакомый голос. Когда разговор подошёл к концу, он был в лучшем расположении духа, и мы попрощались. Я думала о том, чтобы сказать, что скучаю по нему, рассказать о том, как прошли три года, но в конце разговора он вздохнул и сказал:

– Ты была права, Соф. Я для тебя не счастливый конец.

Я забралась обратно в кровать к Саймону, который инстинктивно обвил меня руками. Я могла думать только о Кайле, о его голосе, о его грусти, о его жизни, и я знала, что хотя я здесь с Саймоном, я всегда буду хотеть Кайла. Но… Саймон был тем, кому я позволила заполучить меня.

Через два года Кайл приехал домой на Рождество. Я всё ещё жила с родителям, но копила деньги на дом с Саймоном. Кайл не обращал на маму много внимания, но она была в полном восторге, как и Мик, хоть он и не показывал этого. Он смягчился по отношению к Кайлу за эти последние несколько лет, и они научились уважать друг друга. Мама отказывалась позволять им становиться чужими, заставляя Мика ездить к Кайлу, когда тот устроился на новом месте, так что они время от времени исчезали на выходные, чтобы повидать моего неуловимого сводного брата. Они с Миком стали ближе с годами, но им всё ещё не хватало сильного фундамента для построения связи отца и сына.

У нас с Саймоном были планы на Рождество, и когда я услышала, что Кайл приедет домой, все мои мысли перевернулись. Я задавалась вопросом, каково нам будет вместе под одной крышей. Мне было интересно, каково будет увидеть его, есть ли у него кто–то, подумает ли он, увидев меня, какого чёрта делал все эти годы. Наше влечение могло исчезнуть годы назад, но у нас никогда не было шанса выяснить это.

– Думаю, мне следует провести Рождество дома, учитывая, что Кайл вернётся. Он может больше никогда не приехать, – сказала я Саймону. Мы планировали поехать к его родителям. Он кивнул. Я хотела провести время с Кайлом и с родителями и, как бы это ни было эгоистично, я не хотела видеть там его.

– Я понимаю, – произнёс он, поцеловав меня в макушку. Он был таким нелепо понимающим, что было тяжело расстраивать его. Я знала, он не будет бороться за меня, не будет возражать, если меня не будет рядом. Для меня так будет легче, но маленькая часть меня была разочарована, что он не настоял на том, чтобы я была с ним, не настоял на том, чтобы я была рядом.

День Рождества был прекрасным. Утром мы вчетвером открывали подарки и лениво позавтракали яичницей с беконом. Мама поставила индейку в духовку, а затем мы все отправились в местный бар, чтобы выпить с другими рождественскими гуляками. Бар был полон туристов и был открыт всего на несколько часов, чтобы люди вернулись домой и продолжили празднования. Мы ушли часа в три; Кайл рассказывал нам истории о своей жизни в Лондоне. Он небрежно положил руку мне на плечи, пока мы шли по оледенелой дорожке к дому. Мама и Мик шли впереди, смеясь и болтая, а мы держались сзади.

Дома было красиво накрыто на стол. Мама была так рада видеть нас обоих, что занялась приготовлением овощей, а мы начали играть в монополию в своих рождественских шапках, попивая вино.

– Как это мило, – промычал Мик, когда мама наконец села за стол, поставив перед всеми нами первое блюдо – коктейли из креветок.

– Разве это не просто… – Мама вздохнула. – Ох, Кайл, мы не достаточно часто видим тебя здесь.

– Я знаю. – Он покачал головой и улыбнулся нам всем. – Сегодняшний день прошёл отлично, спасибо.

Мама слегка наклонилась вперёд, сжав его руку.

– Мы рады видеть тебя в любое время, – улыбнулась она.

День был чудесный. Будто мы никогда не разделялись, и влечение, которое я считала исчезнувшим, всё ещё присутствовало. Это было практически невозможно отрицать, но я понятия не имела, чувствует ли это Кайл. У меня был Саймон, я была счастлива, и он подходил моим планам, так что я просто должна была подавить желание наброситься на Кайла и умолять его отвести меня в нашу общую ванну для очередного раунда совокуплений на раковине.

Саймон был последним в моём списке мыслей, несмотря на несколько сообщений в течение дня. Той ночью мы все хотели пойти спать после дня наслаждений, игр, большого количества еды и просмотра рождественского телевидения в комнате для вечеринок.

Когда я стояла в ванной и очистила зубы, заглянул Кайл. Я не закрывала дверь, как раньше, когда он был здесь; думаю, эта привычка исчезла давным–давно.

– Доброй ночи, Соф, – с усмешкой произнёс он. – Был рад тебя видеть.

Я кивнула с зубной щёткой во рту, он снова исчез за дверью, и мне стало интересно, почему это прозвучало как прощание.

Я закончила и заглянула в его комнату.

– Это прозвучало как прощание, – сказала я. Он был удивлён, увидев меня, и оторвал взгляд от своей книги. Его красивое лицо освещалось светом лампы.

– Я уезжаю завтра утром, – ответил он. – У меня много дел до нового года.

– Оу, – произнесла я, глядя в пол. – Было приятно увидеться с тобой, – прошептала я. Я внезапно почувствовала ностальгию, возможно, из–за большого количества выпитого алкоголя и того факта, что нахождение в спальне Кайла вместе с ним вызвало много воспоминаний, как счастливых, так и грустных. Он увидел, как изменилось выражение моего лица, и встал с кровати. Я тяжело сглотнула, пока наблюдала за тем, как он подходит ко мне.

Он встал передо мной и осторожно положил руки на мои голые плечи, ожидая от меня сопротивления. Я не стала сопротивляться, я просто смотрела в его красивые глаза, а он смотрел в мои. Он с нежностью провёл ладонями сверху вниз по моим рукам, и я подвинулась ближе к нему, пока наши тела не соприкоснулись. Я не могла встретиться с его взглядом в такой позиции, ведь мы стояли так близко, и я прислонилась лбом к его груди. Он обнял меня, и я прильнула к его мускулистому телу, позволяя ему убаюкать моё слабое тело. Я вдохнула его запах, позволяя себе успокоиться с помощью всего в нём, что было таким знакомым. Мы стояли на месте, не двигаясь некоторое время, и в конце концов я оторвалась от его тепла. Он посмотрел на меня вблизи. Я наклонила голову назад и осторожно положила ладонь на его затылок. Мы были так близко, и воздух между нами был так наэлектризован, что я чувствовала, что не могу сдвинуться с места, к которому будто приросла корнями.

Он наклонился медленно, так медленно, что я боялась, что он остановится, а он давал мне шанс сказать «нет». Я наклонила голову назад и держала глаза открытыми, пока его губы с нежностью касались моих. Это было нежно, быстро и аккуратно, чего точно не было достаточно. Я набросилась на него, и он поймал меня. Я целовала его так, будто меня не целовали годами. Мои губы слились с его губами, пробуя его на вкус, чувствуя его и позволяя его языку исследовать мой рот. Он крепко прижимал меня к себе, и наше дыхание стало тяжелее, жарче, и мы быстро теряли контроль.

– Завтра ты пожалеешь об этом, Соф, – произнёс он между поцелуями. – Ты знаешь, что пожалеешь.

– Нет, – просто ответила я, притягивая его ближе к себе, если это ещё было возможно.

– Пожалеешь, ты не можешь продолжать возвращаться ко мне, когда знаешь, что я не тот, кого ты хочешь, – строго сказал он. – Я не твой счастливый конец, малышка, – произнёс он с такой уверенностью и намёком на грусть, что это заставило меня задуматься. Он был прав, разве нет? Я не хотела Кайла. Много лет назад я решила, что у нас нет будущего, и вот снова не могла устоять перед ним, когда он стоял рядом впервые за пять лет.

Он почувствовал моё беспокойство и поставил меня обратно на ноги.

– Мы так сильно хотим друг друга только потому, что не можем быть вместе, – вздохнула я.

Кайл кивнул с мрачным видом.

– Раньше я так и думал, – произнёс он, взяв меня за подбородок и поглаживая большим пальцем мою щеку, – но перестал уже давно.

– Что ты имеешь в виду? – Я ошеломленно смотрела на него, когда он начал отходить назад.

– Я имею в виду, что не могу представить ситуацию, в которой бы не хотел тебя, вне зависимости от того, могу я заполучить тебя или нет.

Я стояла, не в силах двигаться от его признания, и задавалась вопросом, что, чёрт побери, происходит. Всё начиналось сначала, моё тело жаждало Кайла, и каждое его слово притягивало меня, как притягивал крыс звук волшебной флейты Крысолова. Для самосохранения мне нужно было держаться подальше от этого безумия и беспокойства Кайла. Он вернулся обратно к своей кровати, а я отступила назад в нашу ванную. Было бы так просто пойти за ним в эту кровать, позволить ему держать меня или доставить мне удовольствие, но более сильный человек внутри меня имел честь принимать решения за меня, и я отступила. Я выбрала Саймона, не именно его, а то, что он из себя представлял. Он был надёжным, верным, незамысловатым – таким, каким не был Кайл.

Прошло четыре с половиной года, прежде чем я снова увидела Кайла… в тот день, когда должна была выйти замуж за надёжного Саймона.

Двадцать семь – Только госпитализация

Сейчас

Несмотря на чувства к Кайлу, мне удаётся хорошо вписаться обратно в свою старую жизнь. Это действительно удивительно, даже освежающе – как я продолжаю существовать на автопилоте, но я думаю, это потому, что он никогда не был частью той меня, какая я сейчас. Так что я не могу скучать по нему во время своей каждодневной рутины. Я мисс Кинг, учительница пятых классов. Меня знают в местном обществе, и у меня есть друзья, которые рады, что я наконец перестала прятаться, никто из них даже не знает Кайла. Я сидела в доме родителей так долго, что люди не пытались связаться со мной, чувствуя себя неловко. Я пряталась от всех них и от их, казалось бы, идеальных жизней, потому что стыдилась того, что сделал Саймон. Однако, когда я вышла из дома, они, кажется, ждали меня с распростёртыми объятиями.

Я смогла похоронить счастливые воспоминания о своём лете с Кайлом и запрятать счастливые мысли о проведённом вместе времени глубоко–глубоко в подсознание. Мне также удалось замаскировать обиду и боль от расставания с ним, так как с ним не ассоциируется ничего из того, чем я занимаюсь. Мой дом всегда будет напоминать мне о нас, но я смогу справиться с этим в одиночку и поплачу, если будет нужно.

Большинство дней я могла быть просто Софи Кинг, учительницей, подругой Эшли, у которой родился милый ребёнок, и дочкой известной Мэгги Хансон. Моя подруга с работы, Таша, которая на десять лет старше меня и одинока, пыталась вывести меня в город, чтобы развеяться. Она ошибочно приняла моё существование за страдания из–за Саймона, не зная, что на самом деле я скучаю по Кайлу. Я не могу рассказать, что с самого начала я была расстроена не из–за Саймона, не из–за него у меня было разбито сердце, всё это было из–за чувств к Кайлу. Я никогда не разбиралась в чувствах к Кайлу, так что теперь в каком–то смысле мне приходится иметь дело и с одним, и с другим.

Мне удалось одурачить их всех, мама думает, что я возвращаюсь к нормальной жизни, и была рада видеть меня снова на работе, гордилась моим появлением. Мы с Эшли избегали тем о Кайле и смогли сосредоточиться на Стэнли и ежедневных изменениях его маленького личика и его способностей. Мне нравится заходить к ней в гости и держать на руках этот маленький комочек радости, который помогает мне забыть о том, какая запутанная у меня жизнь. После разговора с Кайлом мне пришлось наконец признать поражение. Наши отношения не были предначертаны звёздами. Мы Ромео и Джульетта, и если не будем осторожны, то убьём друг друга, пытаясь быть вместе. Я оттолкнула его снова, потому что мне было стыдно, и всё же мне хочется вернуться назад и получить большее, что не справедливо по отношению к нам обоим.

Саймон не связывался со мной после разговора в старом доме. Мы общаемся через адвоката, который действует от имени нас обоих. Мне не нужна была никакая мебель, так что я получила немного больше прибыли от продажи, чем Саймон. Деньги поступили на счёт, ожидая, когда я куплю себе свой дом.

Мик предложил удвоить сумму, чтобы я могла позволить себе приличный дом в Литаме, так как для одного моего дохода аренда была немного дороговатой. Проблема состояла в том, что в тот период времени у меня не было стимула переезжать и встретиться с судьбой старой девы.

На улице становится очень холодно, приближается декабрь, когда для нашей семьи всё изменилось за секунду.

В этот четверг я нахожусь в классе, дети уставшие и неугомонные, на часах почти половина четвёртого, почти время окончания урока. Как раз когда мы обсуждаем домашнее задание, в дверь моего класса стучат. Это директриса, Дана Ланкастер.

– Здравствуйте, мисс Кинг, можно вас на пару слов, пожалуйста?

Когда я выскальзываю из класса, подходит школьный секретарь, Карен, и смотрит на меня с беспокойной улыбкой. Я смотрю на Карен, а затем на Дану, и иду за ней по тихому коридору.

– Софи. – Она обнимает меня. – Тебе нужно собрать вещи, звонила твоя мама, кое–что случилось с твоим отчимом.

– Что? – начинаю я. – В чём дело?

– Боюсь, у него сердечный приступ. Я не знаю подробностей, но она казалась очень расстроенной и хотела быть уверенной, что кто–то расскажет обо всём тебе и проводит тебя до больницы.

– О Боже, он жив?

Дана смотрит на меня с сочувствием.

– У меня нет больше информации. Мне очень жаль. Я отвезу тебя в больницу.

– Нет, – качаю головой я. – Со мной всё будет в порядке, – пищу я, когда без предупреждения с моих губ срывается всхлип. Как раз тогда звенит звонок, и из разных классов выходят дети. Дана обнимает меня и провожает в свой кабинет, который в нескольких шагах от главного коридора.

– Карен заберёт твою сумку из класса, а затем поедем, – успокаивающим тоном произносит Дана.

– О Господи, – ахаю я. – Мои бедные мама и Мик, о Боже.

Через несколько минут Карен приносит мои вещи, и я отправляюсь с Даной к служебной парковке, чтобы поехать в больницу к маме и Мику.

Дана настояла на том, чтобы пройти со мной в больницу, несмотря на мои постоянные отказы. Я просто хочу побыть одна, а не под наблюдением моего чёртового босса. Мы врываемся в отделение неотложной помощи, где располагается большая комната ожидания с кучей отдельно сидящих людей. Я сразу же вижу свою маму, опустившую голову на руки, она в бледно–сером костюме, в котором выглядит такой деловой, что не похожа на обычную себя.

– Мам, – произношу я, подбегая к ней и присаживаясь на корточки. Она поднимает взгляд на меня, её лицо опухло от слёз. Она тянется ко мне и крепко прижимает меня к себе.

– Ох, Софи, слава Богу. – Она притягивает меня ближе к себе, и я цепляюсь за неё.

– Что случилось? Он в порядке? Что происходит?

– Он жив, – быстро произносит она. – Он перестал дышать, пришлось его реанимировать; он ещё не пришёл в сознание, и они не пускают меня к нему. Он в критическом состоянии, – говорит она сквозь тихие слёзы.

– Где он был? Что произошло? – допытываюсь я.

– В аукционном зале, – отвечает она. – В одно мгновение он болтал с людьми, а в другое рухнул на пол. К счастью, одна девушка из персонала умела оказывать первую помощь и заставляла его сердце продолжать биться, пока не приехала «скорая».

– О мой Бог, – ахаю я.

– Я была на работе, и Дейдра, его секретарша, в слезах позвонила мне. Я приехала туда раньше чёртовой «скорой», – говорит она. – Я бросила свою машину где–то на улице, пусть увозят её куда хотят.

– Хорошо. – Я поглаживаю маму по рукам и медленно встаю. – С ним всё будет в порядке – я знаю это. Он боец. – Я знаю, что должна быть сильной. Я должна быть рядом с мамой, когда ей плохо, должна взять всё на себя. – Ты звонила Кайлу? – спрашиваю я. Мне больно произносить его имя.

– Нет, Боже, нет. – Она отчаянно качает головой, и снова начинаются слёзы.

– Хорошо, успокойся, дай мне ключи от своей машины. – Она протягивает их и вытирает слёзы, глядя на меня с ожиданием. Я поворачиваюсь к Дане, которая стоит за мной, и улыбаюсь.

– Мне нужно переставить мамину машину, – спокойно произношу я, – пожалуйста, можете посидеть с ней? Я принесу ей кофе, это займёт всего десять минут.

– Конечно, – кивает она. Мне удаётся взять себя в руки, я делаю глубокий вдох и берусь за дело, пока мама плачет в своём кресле. Я приношу ей кофе с сахаром из автомата и быстро целую её.

– Я не задержусь надолго, – говорю я, – отвезу машину на стоянку и позвоню Кайлу. – Я тяжело сглатываю на последних словах и задумываюсь о том, что собираюсь сказать, чтобы всё было легко, и он не ехал домой по шоссе на опасной скорости в сто пятьдесят миль в час. Несмотря на тяжёлое детство с Миком, за эти последние десять лет моя мама помогла им сформировать сильную связь, и я знаю, что такие новости опустошат его.

Я выхожу на улицу и с лёгкостью обнаруживаю мамину машину между стоянкой «скорой помощи» и временной парковкой. Это на самом деле неподходящее место, но, к счастью, ей не выписали штраф. Воздух свежий и холодный. Я закутываюсь в пальто и набираю номер Кайла впервые за два месяца.

Он отвечает всего через пару гудков.

– Алло, – неуверенно произносит он.

– Привет, Кайл. Эм–м…

– Всё в порядке? – небрежно спрашивает он.

– Ну, нет. – Мой голос слегка надламывается. – На самом деле нет, поэтому я и звоню, пожалуйста, постарайся не паниковать.

– Что? В чём дело? – поспешно спрашивает он.

– Это Мик, – отвечаю я. – У него был сердечный приступ, его доставили в больницу. С ним всё ещё работают.

– Что? – Я слышу в его голосе шок, опустошение, осознание того, что я сказала. – Насколько всё плохо? – просто спрашивает он. – Он может умереть?

– Я не знаю. Нас к нему не пускают, но его пришлось реанимировать. Он в критическом состоянии.

– О Боже. – Он молчит, а у меня нет слов, чтобы описать чудовищность состояния. – Я уже еду, – быстро говорит он и кладёт трубку.

Через четыре часа медсёстры отправляют нас домой, нам удалось на секунду увидеть Мика, которого подключили к разным аппаратам и привели в стабильное состояние. Дана ушла уже давно. Уже почти девять часов вечера, и больница кажется абсолютно пустой, если не считать странного пьяницу, которого привезли в отделение неотложной помощи.

Мы проходим к маминой машине, держась за руки и пока без слёз.

– Нам нужно что–нибудь поесть, – тихо произношу я. – Тебе нужно сохранять силы.

– Я не смогу справиться с этим, – вздыхает мама, – но и домой тоже не хочу ехать.

– Хорошо, – тихо говорю я. – Как насчёт того, чтобы поехать в «МакДональдс», съесть картошку–фри и выпить по молочному коктейлю?

– Ладно, – кивает она, сжимая мою руку. – Спасибо, Господи, за мою дочь, – вслух произносит она. – Я не смогла бы без тебя. – Я обнимаю её, пока мы приближаемся к стоянке.

– Я люблю тебя, мам.

– Я тоже тебя люблю.

В «МакДональдсе» пусто, за исключением нескольких столиков. Тихо и темно, и нам приходится некоторое время в тишине ждать свою картошку. Мы садимся напротив друг друга, и мама берёт меня за руку.

– Я не выношу мыслей о том, что могу его потерять, – тихо говорит она. – Я имею в виду, я знаю, мы не будем жить вечно, но я думала, что нам отмерено больше времени.

– Так и есть, – успокаивающе отвечаю я.

– Я хочу сказать, что любила твоего отца, Соф, действительно любила. Он был моей первой любовью, моим шансом на счастье, но Мик, он был чем–то другим. Он дал мне что–то, о существовании чего я даже не думала.

– Что это? – произношу я, захваченная её откровением, задаваясь вопросом, почему не слышала этого раньше.

– Он дал мне второй шанс, – улыбается она. – После твоего отца я не была уверена, что найду кого–то, с кем смогу обосноваться в жизни, а в Мике я нашла намного больше, чем это. Я нашла себе лучшего друга, того, кто будет выполнять мои капризы, а не смотреть на меня злым взглядом. Кто позволит мне быть успешной без каких–либо извинений, кто примет меня такой, какая я есть, а не будет переживать о том, что другой мужчина может найти меня привлекательной. Он гордится мной и никогда не пытался сделать из меня кого–то другого. Люди думают, что я сошлась с Миком из–за денег, и когда смотрят на него, видят крикливого, пузатого всезнайку. Но… – Она легко смеётся и качает головой. – Мик самый понимающий, щедрый и любящий мужчина, которого я когда–либо встречала, и я сошлась с ним потому, что он для меня всё.

Я смотрю на неё с улыбкой и понимаю, кого она только что описала… Кайла. Я думаю о её словах и о том, как осуждала Мика, когда они только познакомились. Он произвёл не лучшее первое впечатление, он бросался в глаза и громко разговаривал; люди слушали его, когда он говорил, потому что его голос был командирским. Он казался высокомерным и ненадёжным, хотя для стареющего мужчины дьявольски красив. Я всегда судила о Кайле точно так же. Но в отличие от мамы я не использовала доказательства, чтобы сформировать своё мнение о нём, как только я его узнала, я просто отталкивалась от всего, что как думала, знаю о нём.

– Мам. – Я перегибаюсь через стол и беру её за руки. – Мне нужно кое–что рассказать тебе. – Она поднимает на меня глаза, полные слёз.

– Да? – произносит она.

– Я, эм–м, жизнь такая короткая, а когда ты находишь кого–то, кто заставляет тебя чувствовать себя целой, ты должна быть с ним.

– Да, – кивает она. – Должна. – Она сжимает мою руку.

– Я люблю Кайла, – говорю я, как ни в чём не бывало. Она продолжает смотреть на меня, а затем наклоняет голову на бок, впитывая мои слова.

– Что? – Она сморщивает нос и убирает руки.

– Это такая длинная история, но то, что ты только что сказала о Мике, я чувствую то же самое… к Кайлу. – Я не могу отвести взгляд от неё, ожидая любой реакции, и стук моего сердца невозможно контролировать, в то время как я встречаюсь со своим сильнейшим страхом. Я наконец рассказала всё своей маме.

– Этим летом? – спрашивает она, её рот слегка округлился.

Я киваю.

– Этим летом и раньше… задолго до Саймона, до университета, последним летом после окончания школы. Между нами… что–то есть. – Я морщусь, пока она соединяет точки.

– О Господи, – произносит она, прикрывая рукой рот. – Это… десять лет.

– Ох, это не так, я хочу сказать, что после того лета со всем было покончено, мы уехали учиться, и всё. Я пыталась забыть о нём, пыталась похоронить свои чувства, чтобы никто и никогда не узнал о них. Думаю, мне было стыдно, и я думала, что все будут сплетничать, а затем приехал он и предложил мне выход.

Она приподнимает бровь, глядя на меня.

– Всё было не так, мы были друзьями тем последним летом перед университетом, мы стали ближе, а затем он просто пытался помочь мне справиться с расставанием с Саймоном, увёз меня от всего.

– Значит… – начинает она, откидываясь на спинку своего стула. – Я так понимаю, тогда вы вновь воспылали.

– Да, но только спустя время. Мы отлично провели время в качестве друзей, всё было сказочно, и мама… я поняла, что никогда не чувствовала ни к кому и намёка на то, что чувствую к Кайлу.

– Ох, Софи. – Она опускает голову на руки, и я напряжённо наблюдаю за ней, не представляя, к чему всё это идёт, и переживая, что она может снова расплакаться. Вместо этого я слышу смешок. Это смешок? Затем она поднимает голову и начинает смеяться, возможно, немного маниакально. – Я такая глупая, – улыбается она.

– Что? – спрашиваю я, ошеломлённая её ответом.

– Теперь всё сходится: реакция Кайла в тот вечер, когда ты сломала руку, и ваша… дружба после стольких лет равнодушия. – Она снова смеётся. – Потом он специально держался в стороне, потому что вы двое расстались?

Я качаю головой.

– Я так не думаю. Он просто нашёл новую жизнь, а здесь никогда не чувствовал себя как дома.

– Поверь мне, – она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, – он держался в стороне, а та лачуга, в которой он жил, определённо не такая уютная, как наш дом.

– Хорошо, может быть, это как–то связано со мной.

– Итак. – Она качает головой. – Если вы любите друг друга, почему ты здесь, а он там?

Я стону и закрываю лицо руками, внезапно почувствовав неудобство от её вопросов.

– Я всё испортила, мы решили, что попытаемся всё наладить, а потом… Я струсила, не могла рассказать тебе и Мику, не могла допустить, чтобы все мои друзья знали о том, что я люблю своего сводного брата.

Она кивает.

– Не идеально, и твой отец… – Она вздыхает.

– Я знаю, он этого не поддержит.

– Нет, но… – она наклоняется ближе и снова берёт меня за руки, – говорю, как твоя мама, которая видела так много твоей боли всего несколько месяцев назад, когда я увидела вас двоих дома после случая с Эшли, несмотря на это, я знала, что моя детка исцелилась. – Она сжимает мои руки. – И я очень этому рада. Когда Кайл уехал, часть тебя исчезла вместе с ним, и я хотела бы снова увидеть это счастье. Думаю, я никогда не думала, что вы больше, чем друзья, я должно быть, глупа. – Она смеётся. – Но жизнь коротка, Софи, жизнь очень коротка, жестока и трудна, и если быть честной, если бы ты влюбилась в мужчину–смертника, я бы нашла способ справиться с этим, потому что я люблю тебя, – вздыхает она. – Я люблю тебя больше всего и всех, кто когда–либо был в моей жизни. Ты – мой мир, и я хочу для тебя только счастья.

– Ты злишься? Сходишь с ума? Испытываешь отвращение?

Она снова легко смеётся и берёт картошку со стола между нами.

– Я удивлена, – произносит она, кивая, – но я люблю Кайла, он прекрасный молодой человек, и хотя вы двое сводные брат и сестра, и к этому нужно будет привыкнуть всем… Я не могу представить кого–то другого, кого бы предпочла видеть рядом с тобой.

– Правда? – Я широко улыбаюсь ей.

– Эта улыбка. – Она кивает мне. – Эта улыбка говорит мне о том, что мне нужно это принять, чтобы я могла чаще видеть эту улыбку.

– Но, мама… Я всё испортила, – с грустью говорю я.

– Нет, – качает она головой, – если эти чувства такие сильные, как ты говоришь, тогда ты сможешь сохранить их с Божьей помощью.

– Спасибо, мам, спасибо за понимание и прости, что мне пришлось рассказывать это в худший день твоей жизни.

– Я рада, что ты рассказала. – Она сжимает мою ладонь. – Ты можешь рассказать мне всё, Софи, когда и где захочешь. Плохо только то, что иногда я не слушаю. Может быть, мне следовало выслушать тебя раньше.

– Нет, – качаю головой я. – Я не могла рассказать тебе, а сейчас, в такой день, увидев Мика с этими аппаратами, я поняла, что должна бороться за Кайла, потому что иначе просто позволю любви всей моей жизни исчезнуть. – Мой голос слегка надламывается.

– Ох, дорогая. – Она подскакивает, чтобы обнять меня. – Эти чёртовы Хансоны – они доведут нас до смерти. – Я встаю, чтобы обнять её и позволить ей успокоить меня, задаваясь вопросом, почему я никогда раньше не была уверена в ней. Мама всегда делает всё лучше, и поэтому Мик так сильно любит её. Он должен быть в порядке, потому что моя мама не заслуживает его потерю, не сейчас.

Мы приезжаем домой в половину одиннадцатого вечера. Мы проходим внутрь, и я ставлю чайник, ночь может быть долгой, так как я сомневаюсь, что мама заснёт. Мы сидим в гостиной, где разжигаем камин и включаем какой–то канал по телевизору, когда я слышу звук машины Кайла, и вскоре распахивается дверь.

– Софи! – кричит он, вбегая внутрь. – Мэггс.

Мы спешим в коридор, чтобы встретить его, и он раскрывает объятия для нас обеих. Мы втроём стоим в коридоре, обнимая друг друга, переплетя руки. Мама снова начинает плакать, а я просто смотрю на Кайла со слезами в глазах. Он одаривает меня напряжённой улыбкой и целует меня в лоб. Я падаю на него и позволяю себе насладиться его силой. Вот кто Кайл для меня, для нас – стабилизирующий четвёртый член семьи, делающий нашу семью целой. Я скучаю по нему и тихо рыдаю, не только из–за Мика и из–за мамы, но и от облегчения, что он здесь. Не важно, как скоро он уедет, и не важно, что я слишком поздно осознала некоторые достаточно важные вещи. Сейчас он здесь. Он мой, даже если только на это мгновение.

Двадцать восемь – Только слушай

Сейчас

На следующее утро нам снова удаётся увидеть Мика. Кайл отвозит меня к моей машине, прежде чем мы отправляемся в больницу, потому что я не могу навсегда оставить машину на школьной парковке и звоню Дане, чтобы объяснить ситуацию. Прошедшей ночью, прежде чем мы все пошли в кровати и попытались заснуть, я слышала телевизор Кайла в соседней комнате, но понятия не имела, как подойти к тому, и что я хотела сказать. Было неподходящее время говорить ему о том, что я люблю его, что скучала по нему и отчаянно хочу всё исправить. Его отец на грани смерти, и наши отношения действительно не в центре его внимания.

– Я рада, что ты здесь, – хмуро произношу я, пока мы едем к маленькой школе, где я работаю.

– Где ещё я могу быть? – спрашивает он, взглянув на меня. – Он мой отец, Софи, и несмотря ни на что, я всё ещё люблю его.

– Я знаю, – киваю я. – Я… Я думала…

Я не знаю, как сказать то, что хочу сказать. Я хочу рассказать ему, что просто находясь здесь он делает всё намного легче, что он всегда делает всё лучше. Он чувствует моё напряжение и свободной рукой берёт меня за руку, чтобы нежно сжать её.

– Я всегда рядом с тобой, – шепчет он. – То, что я сказал по телефону, как я… – Он вздыхает. – Я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

– Как и я рядом с тобой, – говорю я ему, улыбаясь. – Мик будет в порядке, – произношу я.

– Я знаю. – Он уверенно кивает. – Он непотопляем.

Когда мы приезжаем в больницу, доктор садится с нами и объясняет состояние Мика. Его состояние всё ещё критическое, но стабильное, он не пришёл в сознание, и в его мозг поступает мало кислорода, так что на этой стадии врачи не могут ничего исправить. Остаётся только ждать, и нам приходится сидеть рядом с ним и уговаривать его вернуться к нам. Мы сидим несколько часов, а затем мама заставляет нас поехать домой. Теперь она знает о нас, но, очевидно, Кайл об этом не подозревает, и я думаю, что она хочет дать мне шанс поговорить с ним, чего сейчас я сделать не могу.

– Езжайте домой, нет смысла нам всем здесь сидеть. Я немного почитаю ему. Привезите ему чистую пижаму и другие вещи, когда будете ехать обратно сюда.

– Хорошо, – вместе отвечаем мы. Я обнимаю маму и сжимаю её в своих объятиях.

– Сразу позвони мне, если будут какие–то изменения, – говорю я.

– Конечно, – напряжённо произносит она.

– Скоро увидимся, – говорит Кайл.

Мы едем домой в мрачной обстановке, и путешествие длиной в полчаса кажется вечностью.

– Ты хочешь идти домой? – спрашивает он.

– Ну, куда ещё мы можем пойти? – спрашиваю я.

– Я просто не могу встретиться с этим, – вздыхает он. – И что мы будем делать? Я не могу думать о том, что они там, а мы… ничем не можем помочь.

– Я знаю. – Я опускаю взгляд на свои руки. – Давай оденемся потеплее и прогуляемся? – предлагаю я.

Он кивает.

– Хорошо звучит.

Мы останавливаемся на подъездной дорожке, проходим в дом и отправляемся переодеваться в свою самую тёплую одежду, так как декабрьский воздух холоден. Я оставляю на себе джинсы, надеваю свои угги, ещё один свитер, шарф и самые тёплые перчатки. В коридоре я встречаюсь с Кайлом, на котором похожий наряд, и он улыбается мне. Вокруг много просёлочных дорог, и детьми мы знали их все, гуляли по ним за спинами родителей или бегали, когда было настроение. Кайл всегда любил фитнес.

Мы выходим на свежий зимний воздух, и я делаю глубокий вдох. Кайл закрывает дом и поворачивается ко мне с неуверенной улыбкой. Я улыбаюсь ему в ответ, и он протягивает мне руку. Я смотрю на неё, и внутри у меня становится жарко. Моё сердце начинает громко биться в груди, и простой жест доводит меня до экстаза. Я беру его за руку, облачённую в перчатку, и мы начинаем прогулку.

Мы легко болтаем, следуя по маршруту, который ведёт мимо нашей новой усадьбы по области со старыми фермерскими домами, расположенными вдоль просёлочной дороги. Люди выгуливают собак, и велосипедисты наслаждаются ездой, несмотря на холод. Кайл рассказывает мне о том, что случилось с тех пор, как я уехала из Лондона, а я рассказываю ему о Стэнли, о Эшли и о продаже моего дома.

В конце концов, мы доходим до поля, которое раньше пересекали много раз. Здесь может быть слякоть, потому что по этому полю ходит много людей, но мороз означает то, что сегодня оно определённо не будет болотистым. Зимняя сцена просто красива для созерцания: короткая трава слегка покрыта серебристым инеем, голубое небо безгранично чистое. Так чудесно чувствовать такое тепло в окружении такого напряжённого холода. Мы доходим до другой стороны поля, и мне приходится идти следом за Кайлом, так как тропинка становится более узкой, окружённой кустарниками. В конце концов, мы достигаем знакомой поляны и расположенного на соседнем поле большого пруда. Он сделан не человеком. Он природный и находится здесь много лет. Некоторые люди даже рыбачат здесь и, я уверена, не уходят без маленькой добычи.

– Кайл, – произношу я, поворачиваясь к нему.

Он смотрит на меня.

– Я всё ещё люблю тебя, – вздыхаю я.

Он кивает.

– Я рассказала маме, – выпаливаю я, несмотря на осознание, что ему нужно пространство, несмотря на осознание, что сейчас, возможно, не лучшее время, но я хочу этого. Я хочу его, и я хочу, чтобы он знал, что я больше не боюсь.

Он слегка кашлянул.

– Что? – произносит он.

– Слушай, я знаю, возможно, сейчас неподходящее время из–за Мика и всей этой ситуации, но когда мы были в больнице, я поняла, что жизнь так коротка, и мама рассказала мне, как сильно любит его, всегда любила, и я поняла, что так же сильно я люблю тебя. – Я делаю глубокий вдох. – Если бы мне пришлось жить без тебя, знать, что я никогда не увижу тебя снова, это разрушило бы меня. Я бы ненавидела, что ты не знаешь, что ты для меня всё, и что так было всегда. Вот что я ей сказала.

– И? – Он смотрит на меня с беспокойством.

– И она отнеслась к этому нормально, – смеюсь я. – Она приняла это так… хорошо. Я не представляю, почему не сказала ей раньше.

Он кивает, и я наблюдаю за ним, ожидая его реакции. Есть ли надежда? Могу ли я как–нибудь извиниться за то, что так много раз отталкивала его?

– Я не жду, что ты простишь меня, Кайл, я была полной идиоткой, отталкивая тебя и сомневаясь в том, что смогу жить со сплетнями людей, которые меня даже не волнуют. Я просто поняла, в смысле, я всегда знала, что люблю тебя, но я поняла, что единственный человек, чьё мнение для меня действительно важно… это ты. – Я шепчу последние слова. – Я так боялась давать нам шанс, потому что слишком сильно переживала о том, что подумают другие, а сейчас… уже слишком поздно.

Он поворачивается ко мне; вокруг его шеи намотан шарф, и он слегка дрожит, так как одет легче меня. И я понимаю, что никогда не видела его более красивым. Он едва заметно кивает.

– Ты не можешь знать, чем это обернётся, Соф, мы можем попробовать, все могут сплетничать, а потом… может ничего не выйти.

– Выйдет, – произношу я, приближаясь к нему, чувствуя слабый проблеск надежды. – Но когда мне плохо, когда я сомневаюсь в нас, ты не можешь просто убежать, как всегда, тебе нужно остаться… помочь мне разобраться, – тихо говорю я.

Он кивает.

– Уверенности нет, посмотри на своих родителей и на моих – они разведены.

– Мы не такие, как они, – тихо говорю я. – Ты прощаешь меня, Кайл? Пожалуйста, ты можем дать этому шанс? Пожалуйста, ты можешь просто быть моим? – Я делаю ещё один неуверенный шаг, а он наблюдает за мной.

Он протягивает ко мне руку и притягивает меня в свои объятия, сократив оставшееся расстояние между нами.

– Я всегда был твоим, дурочка, – произносит он в мои волосы, – и не хотел бы быть ничьим больше.

Я смотрю в эти красивые глаза, и мои глаза наполняются эмоциями. Он целует меня, сначала медленно, а затем с возрастающим напором.

– Больше никакого дурачества, – говорю я, – всем нужно знать, что мы идём в наборе.

– Как соль и перец? – спрашивает он.

– Именно, – киваю я, поднимаясь на носочки, чтобы снова поцеловать его. – Я люблю тебя.

– Спасибо Богу, чёрт побери, – отвечает он и смеётся, целуя меня в ответ.

Эпилог – Только мы

Мику стало лучше. До восстановления дорога была длинной, и в этом году его не отпустили домой на Рождество. Моя мама никогда от него не отходила, и мне пришлось заниматься её бизнесом в свободное время, чтобы убедиться, что всё идёт гладко. Кайл остался на две недели, пока не пришло время ему ехать домой. К этому времени Мик пришёл в сознание и ел самостоятельно, его не нужно было кормить через трубку. В тот момент мы не знали, как повреждён его мозг, и как будут работать его двигательные навыки, но он был жив. Кайл приезжал домой на выходные, чтобы предложить свою поддержку и увидеть меня. Мама приняла наши отношения после первоначального шока и решила, что лучше сама расскажет новости Мику.

Поначалу было неловко проявлять нежность дома, перед ними, и подходить к вопросу о том, что мы будем спать в одной кровати. Мама просто покачала головой.

– Приятно, что нас спросили, но я очень сомневаюсь, что этого не было раньше.

Было удивительно, как быстро мы стали нормой.

Мой отец был удивлён. Он помнил Кайла сложным подростком и закатил глаза, когда я рассказала ему, как много он для меня значит. Однако, Кайл хотел расставить всё по местам и сам говорил с моим отцом несколько минут. Впервые, когда они снова встретились, после этого, казалось, отец стал относиться ко всему легче.

– Что ты сказал? – спросила я его позже.

Он одарил меня своей убийственной улыбкой.

– Брось, Соф. Я не выдаю свои секреты.

Я ударила его по руке, и он рассмеялся.

Наша жизнь стала обычной, нормальной, стабильной, стандартной, простой. Мы наконец стали парой, и если кто–то и хотел что–то сказать, мне никто ничего не говорил. Мы редко виделись с кем–то из школы, кто мог бы отпустить комментарии, а друзья наших родителей, казалось, приняли всё как норму. Даже моя бабушка, мама моего отца, практически ничего не сказала. Думаю, это был не такой скандал, который я всегда представляла.

К февралю Мик был дома, его двигательные навыки улучшились, но он часто терял терпение, когда не мог сделать что–то так быстро, как мог раньше. Он был всё тем же и одновременно изменился, но мама так сильно любила его, что он мог окунуться в её заботу. Она ухаживала за ним и обеспечивала его всем необходимым. Мик смотрел на неё так, будто знал, что выиграл жену в лотерее, и это вызывало у меня улыбку.

Он никогда не сможет вернуться на работу и работать так, как раньше, он всё ещё владел салоном, но не мог работать в полную силу… этого было бы слишком много. Так что к маю он работал три утра в неделю и по большей части обслуживал клиентов, а не бегал изо дня в день. Это он оставил на своих менеджеров.

Наконец школа закрылась на лето, а мы с Кайлом приняли несколько важных решений. У мамы и Мика жизнь вернулась в норму. Они решили больше жить, а не усердно работать, поэтому не нуждались в том, чтобы я их стесняла. Так что я решила переехать в Лондон и жить с Кайлом. Я даже нашла работу в местной начальной школе, и мы решили поискать дом в пригороде. Я хотела воспользоваться своей маленькой заначкой, чтобы помочь с оплатой, и хотя Кайл в этом не нуждался, он понимал значение моего участия. Я хотела вложить в нашу новую жизнь всё, что смогу.

Эшли грустила из–за моего отъезда, и я знала, что буду ужасно скучать по Стэнли, но мы договорились встречаться раз в месяц, несмотря ни на что. Винни и Кайл наладили отношения за прошедшие несколько месяцев, мы часто виделись с Эшли и Винни, и мужчины начали общаться на почве взаимных увлечений.

– Они не всплывают, чтобы набрать воздух, – говорил Винни, держа в руках бутылку пива.

– Я думаю, это мировой рекорд, – смеялся Кайл.

Всё было как в старые времена, мы четверо снова были вместе, и иногда я не могла поверить, что ждала десять лет, чтобы это произошло. Моей жизнью был Кайл, всегда был с того первого поцелуя, он был в моих мыслях, в моих мечтах и в моих фантазиях, а теперь он был моей реальностью – наконец–то.

В мой последний день в школе мои дети устроили мне особый праздник, чтобы попрощаться. Они стоят на сцене в конце актового зала и все говорят по предложению о Лондоне, держа фотографии и рассказывая всем о том, на что он похож. Я быстро вытираю слёзы, глядя на них, держащих фотографии размером А4. Они такие милые и хорошие дети; я надеюсь, что с детьми в Лондоне будет так же легко. Затем, прежде чем я успеваю понять, что происходит, из колонок начинает играть песня «The Wannadies» «You and Me», песня, которую я полюбила с тех пор, как Леонардо ДиКаприо исполнил роль Ромео, а Клэр Дэйнс – роль Джульетты, но при этих обстоятельствах она кажется неправильной. И тогда я вижу его – Кайла. Я ошеломлена, моё сердце замирает.

Он проходит на центр сцены, где дети стоят с фотографиями в руках, а затем кивает им. Они медленно переворачивают свои фотографии, на каждой из которых оказывается по букве, которые вместе составляют предложение: «Ты выйдешь за меня замуж?».

Я ахаю, закрываю руками рот, и моё сердце начинает пульсировать от смущения, когда все взгляды обращаются ко мне. Кайл спускается, и дети выжидающе наблюдают за всем этим. Он подходит ко мне, так как я всё ещё пытаюсь осознать всю ситуацию. Он останавливается перед стулом, на котором я сижу, и опускается передо мной на одной колено.

– Софи Кинг, я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Ты согласна?

Ему больше не нужно ничего говорить, так как в его глазах я вижу всю тоску последних десяти лет. С этими словами он достаёт маленькую бархатную коробочку и открывает её передо мной.

На моём лице появляется широкая улыбка, и я начинаю плакать.

– Конечно, я согласна, – произношу я, подскакивая с места и сжимая его в объятиях. – Мне бы очень этого хотелось.

Он аккуратно надевает кольцо мне на палец и сияет, целуя меня на виду у всех. Боже, я люблю этого мужчину и слишком долго скрывала то, какой он на самом деле чудесный. Теперь все видят, как он прекрасен, и мне больше не нужно скрываться.

Два года спустя

– Ради Бога, мам, – вздыхаю я, когда она принимается готовить кексы на нашей большой открытой кухне. Мы живём в этом преобразованном амбаре уже восемнадцать месяцев. Он идеален для вечеринок и приёма большого количества гостей с севера, так как в нём шесть просторных спален. Он располагается в пригороде Лондона, достаточно близко, чтобы Кайлу было удобно ездить на работу. Он идеален и прямо сейчас переполнен людьми.

– Что? – невинно спрашивает она.

– Пожалуйста, сядь, ты больше проводишь времени на кухне, чем наслаждаешься вечеринкой.

– Мне нравится помогать, – вздыхает она.

– Ну, помоги, сидя здесь с бокалом вина, – успокаивающим тоном произношу я.

– Ты сядь, – парирует она. – Ребёнок может родиться в любой день, тебе нужно отдыхать и наслаждаться своей вечеринкой.

Я стону и закатываю глаза.

Эта вечеринка – идея Эшли, и она вовсю занималась её организацией.

– Где она? – Таня заглядывает на кухню и подходит ко мне. – Пойдём, мы собираемся немного поиграть, – хихикает она.

– Поиграть? – Я закатываю глаза и позволяю ей отвести меня обратно в гостиную, где в ожидании сидят около тридцати женщин с кусочками бумаги и разноцветными ручками в руках.

Мужчины сидят в баре, в большой комнате, которую Кайл построил рядом с гаражом. У него в руках пиво, плоские экраны телевизоров показывают всевозможные спортивные состязания, и там есть все виды игровых консолей, которые только могут соблазнить мужчин. Он стоит у барной стойки с Миком и Винни, в то время как меня затягивают в девчачьи игры и бесконечные истории о родах. Я просто не хочу этого знать. Наша малышка должна родиться через неделю, и чем меньше я знаю о том, чего ожидать, тем лучше.

Эшли сейчас беременна вторым ребёнком, а Стэнли бегает по нашему дому, проверяя его на прочность. Таня стала нам хорошей подругой, и я нашла несколько новых подруг в школе, в которой работаю. Джеральдин здесь со своей спутницей Джанин, а Таня пригласила женщин, которые дружелюбные, но не близкие подруги. Эшли истощена и сидит рядом со мной на стуле как выброшенный на сушу кит.

Через пару часов и феерию открытия гигантских подарков, я ускользаю и пробираюсь в нашу ванную. Я брызгаю водой на лицо и смотрю на своё раздутое отражение в зеркале.

– Бе–е, – произношу я, испытывая отвращение к своей шарообразной форме.

– Что такое? – произносит голос за мной, когда Кайл входит в ванную.

– Посмотри на меня, – вздыхаю я. – Я огромная.

– Ты красивая, – говорит он, обнимая меня и целуя меня в макушку.

– Я толстая.

– Беременная, – исправляет он, целуя меня в нос, – и через пару недель она родится, нравится ей это или нет.

– Не могу этого дождаться, – выдыхаю я.

– Хорошо проводишь время? – спрашивает он.

– Честно? – спрашиваю я. Он кивает. – Нет, я просто хочу принять горячую ванну и лечь в кровать вместе с тобой и посмотреть «Нетфликс».

– Это можно устроить, – произносит он, снова целуя меня. – Ещё пару часов, и мы сможем выгнать их всех и принять эту ванну.

– Всё равно остаются ещё мама и Мик и Эш...

– Оставь это мне. – Он заговорщицки наклоняется ближе. – Когда эти люди уйдут, они смогут заняться собой, и я буду в твоём полном распоряжении.

– Я люблю тебя, – говорю я, целуя его в губы.

– Я люблю тебя больше, – отвечает он, поглаживая рукой мой огромный живот, прежде чем присесть на корточки и заговорить с ней. – А ты, моя малышка, вишенка на этом торте. Пожалуйста, вылезай и выведи мамочку из её страданий.

Я улыбаюсь ему, и он провожает меня обратно к двери спальни.

– Теперь развлекайся, – говорит он, – и помни, ты хотела, чтобы всё было нормально… это норма, детка.

Он гладит мои плечи, пока идёт за мной, спускаясь по лестнице. Иногда я забываю, через что именно мы прошли, чтобы оказаться здесь. Когда я ложусь в кровать и просыпаюсь рядом с Кайлом, не сложно забыть, как всё было тяжело. Я думала, что это так неправильно, что наши отношения не настоящие, и что он для меня не тот единственный, но как только я приняла свою судьбу, стало очевидно, что никто и никогда не смог бы мне его заменить.

Конец

Content

Хейли Оакс
Только между нами

Один – Только одиночество

Два – Только попытка

Три – Только неловкость

Четыре – Только разговор

Пять – Только поцелуй

Шесть – Только вежливость

Семь – Только химия

Восемь – Только неотразимость

Девять – Только растерянность

Десять – Только счастье

Одиннадцать – Только ярость

Двенадцать – Только Кайл

Тринадцать – Только друзья

Четырнадцать – Только ошеломление

Пятнадцать – Только прощение

Шестнадцать – Только пары

Семнадцать – Только воссоединение

Восемнадцать – Только приезд

Девятнадцать – Только удовлетворение

Двадцать – Только проход

Двадцать один – Только выход

Двадцать два – Только излишек

Двадцать три – Только окаменение

Двадцать четыре – Только история

Двадцать пять – Только несчастье

Двадцать шесть – Только проблески

Двадцать семь – Только госпитализация

Двадцать восемь – Только слушай

Эпилог – Только мы