Татьяна Коган

ОСТРЫЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ

Офис был небольшой, но роскошный. Черные блестящие полы, невообразимые футуристические светильники, свисающие с потолка подобно антрацитовым сталактитам. В приемной, за черного стекла стойкой, сидела то ли Мисс Вселенная, то ли Мисс Мира — точнее Андрей не сказал бы. Безупречное лицо с естественным макияжем, собранные в пучок светлые волосы, красная блузка, соблазнительно подчеркивающая грудь. Девушка гармонично вписывалась в окружающую обстановку, как будто была частью разработанного дизайнером интерьера.

Чуть правее в глубину офиса вел широкий, тускло освещенный коридор. Андрей нетерпеливо поерзал на низком кожаном диване, и в эту же секунду на ресепшене зазвонил телефон. Секретарша подняла трубку и кивнула, словно собеседник мог ее видеть. Она перевела взгляд на изнывающего от нетерпения посетителя:

— Вас готовы принять. Я провожу вас.

Она привела его в просторную переговорную, еще более изысканную, с мягкими диванами и креслами, с круглым биокамином, в котором завораживающе полыхал огонь, с длинными стеллажами книг вдоль одной из стен и большим террариумом с игуаной…

— Рад вас приветствовать, — молодой мужчина в ладно скроенном, явно шитом на заказ деловом костюме представился и пожал ему руку. Предложил чай, кофе или что-нибудь покрепче, указав на стильный бар в дальнем углу.

Андрей отрицательно покачал головой.

— В таком случае, давайте обсудим ваш заказ.

Мужчина сел и несколько секунд изучал ранее заполненную Андреем анкету.

— Из обозначенных вами приоритетов я делаю вывод, что вам нужны острые ощущения, — он оторвал глаза от бумаги и вопросительно посмотрел на собеседника.

— Именно это я и написал, — подтвердил Андрей, убрав с рукава несуществующую пылинку. Он слегка волновался.

— И вы даете компании полный карт-бланш в выборе ммм, — он на мгновение замешкался, подбирая слово. — …воздействий.

— Совершенно верно. Пусть это будет сюрприз. Я хочу быть абсолютно неподготовленным.

— Вы также отметили, что не возражаете против несерьезных физических повреждений, вплоть до переломов?

Андрей кивнул:

— Если это лечится за пару-тройку недель и не сделает меня инвалидом, то ничего не имею против.

Менеджер расплылся в улыбке:

— Вы смелый человек! Нашей команде будет приятно с вами работать. Обычно у клиентов большой набор ограничений и табу, которые существенно усложняют процесс.

— Я пришел сюда не за развлечением, о котором забуду на следующий день, — голос Андрея зазвучал решительно. — Мне нужна настоящая встряска. Вы сможете ее устроить?

— Безусловно, — расплылся в улыбке мужчина. — Вам остается подписать бумаги и оплатить заказ.

Об этой фирме Андрей узнал еще полгода назад. Рассказал ему Рафик, друг детства и по совместительству совладелец крупной торгово-производственной компании, которую они основали двенадцать лет назад. Рискнули, влезли в долги, вложились в новый бизнес и не прогадали. Первые несколько лет балансировали на грани, лишь чудом удерживаясь от полного разорения.

Андрей возвращался домой, шатаясь от усталости, и проваливался в сон, едва голова касалась подушки. Они работали на износ, не щадя ни себя, ни своих, тогда еще малочисленных, сотрудников. Кто-то быстро отсеялся, не перенеся тягот работы в развивающейся компании, включавших в себя, в том числе, маленькую зарплату. Остались самые стойкие, коллектив подобрался что надо. Андрей с Рафиком знали, что могут рассчитывать на своих сотрудников и друг на друга. А это, надо признать, большая редкость, когда дело касается бизнеса. Так или иначе, напряжение постепенно спадало, дела фирмы налаживались, входя в стабильное денежное русло… Андрей навсегда запомнил тот день, когда они с Рафиком пригласили в конференц-зал всех без исключения сотрудников и со счастливыми улыбками объявили о повышении зарплат.

Сейчас, в период кризиса, дела шли похуже, но все-таки жаловаться было грех — бюджет они урезали не катастрофически. После периода волнений наступило относительное спокойствие, и, казалось бы, Андрей должен радоваться, наслаждаться штилем. Но все чаще он вспоминал те времена, когда не знал, чего ждать от завтрашнего дня, когда любая сделка могла обернуться крахом. Он боялся себе в этом признаться, но подсознательно понимал, что… тоскует. Тоскует в этой безупречно функционирующей вселенной, которую создал сам, с нуля.

— Жениться тебе надо! Всю скуку как рукой снимет, — ржал Рафик, который успел дважды развестись и не возражал против третьего брака. — Выбери скандальную бабу и проклянешь все на свете. Зато весело будет.

Может, друг и прав. Может, ему и правда стоило примерить на себя роль добропорядочного мужа. Сорок лет почти, когда, если не сейчас? Девиц вокруг крутилось немало, но более-менее серьезные отношения сложились с Кристиной, бухгалтером. Она устроилась в фирму чуть больше года назад и сразу обратила на себя внимание. Яркая, холеная, знающая себе цену. Стыдно сказать, но он, директор фирмы, долго робел пригласить ее на первое свидание.

В итоге произошло все довольно комично. Он попросил Кристину принести отчеты по прибыли одного из объектов за последние несколько лет, она уселась напротив в узкой белой юбке, беспощадно обтягивавшей ее красивые бедра. Андрей украдкой бросал на них плотоядные взгляды и со стыдом осознавал, что они не остаются незамеченными. Кристина пыталась сохранять деловое выражение на лице, но по тому, как фривольно она раскачивала туфелькой, было понятно, что она наслаждается его вниманием.

— В 2012-ом году больше семи процентов чистой прибыли, — читала она. — В 2013-ом — почти одиннадцать, а в 2014-ом у вас девятнадцать с половиной сантиметров…

Андрей на мгновение завис и сдавленно пробормотал:

— Кристина Витальевна…

— Да?

— Не сантиметров… Процентов.

Надо было видеть, каким пунцовым стало ее хорошенькое личико! Андрей не удержался:

— Да и нет у нас девятнадцати с половиной… Максимум восемнадцать.

В тот же вечер он предложил ей наведаться в ближайшее кафе, где варили отменный кофе, и она согласилась.

Они встречались уже полгода, и Андрей всерьез подумывал, чтобы сделать ей предложение. Впрочем, рано пока об этом. Сейчас у него есть дела поинтереснее.

Он улыбался, когда выходил в солнечный зимний день из офиса, где только что оформил заказ. До Нового года оставалось два дня, и город бурлил в праздничной суете. Люди торопились скупить из супермаркетов еду и весь существующий алкоголь. Хорошо, что Кристина не любитель застолий, зато фанат путешествий. У них запланирована чудесная поездка на жаркий заграничный курорт. Вылет завтра вечером. Новый Год они встретят в воздухе. Романтика.

Менеджер в дорогом костюме пообещал ему, что сюрприз придется ему по душе.

— У нас работают лучшие креативщики, — сказал тот на прощание. — А к исполнению мы привлекаем самых проверенных специалистов.

В светских кругах, где поневоле крутился Андрей, давно шептались о новой фирме, осуществляющей фантазии зажравшихся богатеев. Заскучавшим, пресытившимся жизнью предоставлялась возможность добавить перчинку, а то и целый пуд перца в свое ежедневное меню. Имелся стандартный набор услуг, входивший в каталог. Например, побыть пару суток бомжом (в Париже, Магадане или каком угодно другом городе планеты на вкус клиента). Или очутиться на необитаемом острове с коробком спичек, стратегическим запасом еды и сигнальной ракетой на случай, если приключение быстро надоест. Почитателям спорта представлялся шанс выйти на поле в составе любимой команды в каком-то не сильно значимом матче, разумеется. Но это и обходилось в целое состояние.

Ходили слухи, что можно устроить даже убийство — якобы компания искала безнадежных больных, которым остались считаные дни, и предлагала им ускорить смерть за внушительную сумму, переведенную на счет их родных. Имелась так же возможность облегчить страдания пациентам, жаждущим эвтаназии, — именно клиент при желании делал укол смертельной инъекции — происходило это за границей, в странах, где эвтаназия легальна. Было ли последнее правдой, никто не знал. Очевидно, что контора не просто не афишировала, а всеми способами препятствовала распространению подобной информации. В широкой огласке они не нуждались. Сам Андрей в подобные бесчинства не верил, хотя и догадывался, что за большие деньги можно купить что угодно — даже чужую жизнь.

Помимо прочего обратившийся в фирму мог предложить свою идею, а то и потребовать чего-то непредсказуемого, как в случае с Андреем. Он не питал больших надежд на сей счет, но все-таки испытывал любопытство. Скорее всего, ждать неожиданностей следует после возвращения с морей. А до того момента…

Он пикнул брелоком, сел в машину и вырулил на проспект. Сегодня в фирме рабочий день, а он, между прочим, и без того посвятил целое утро самому себе. Пора и честь знать.

Едва Андрей переступил порог собственного офиса, на него налетел Рафик:

— Ну что? Съездил? Как оно? Давай детали!

«Давай детали» — фирменная фразочка друга. Она следовала практически после любого вопроса.

«Нашел нового заказчика? Давай детали».

«Бухаем сегодня вечером? Где и с кем, давай детали».

«Развожусь с женой. Давать детали?»

— Не здесь, — отмахнулся Андрей, поспешно ныряя в свой кабинет, чтобы снующие мимо сотрудники не услышали их с Рафиком разговор. Непосредственность товарища была одновременно и его достоинством, и его недостатком. Порой он забывал, что является начальником и должен придерживаться определенных рамок, и не выворачиваться наизнанку перед починенными, не трясти перед ними своим нижним бельем и богатым внутренним миром.

Когда дверь захлопнулась, Андрей рассказал Рафику «детали». Иначе тот бы не отцепился.

Остаток дня прошел в суете. Следовало утвердить проект новой маркетинговой политики, подписать кучу бумаг, разобраться с давним, но крайне привередливым клиентом, требующим беспрецедентной скидки, просмотреть финансовую отчетность…

К вечеру он здорово устал. Уже на пороге его поймал Егор, финансовый директор. Толковый мужик, прошедший вместе с ним путь от самого становления компании. Их с Рафиком вторая правая рука.

— Андрей Сергеич, я от вас сегодня так и не получил подтверждения. У нас бюджет на рекламную компанию на следующий год остается без изменений, пять процентов от выручки?

В офисе Егор упрямо обращался ко всем по-имени отчеству и на «вы», отчего Рафик только подхихикивал. Они втроем прошли Крым, Рим и безденежье, гуляли в саунах с девицами и потом вместе же блевали в туалетах. Можно было и не официальничать. Но Егор (и Андрей уважал его в том числе и за это) четко разделял личное и профессиональное.

— Да, Егор Николаич, все верно. Пока не увеличиваем. Ехали бы вы домой, поздно уже.

— Непременно последую вашему совету, как только закончу с делами…

Егор был настоящим трудоголиком. Андрей тоже не сидел сложа руки, но по сравнению с финансовым директором даже раб на галерах воспринимался бессовестным бездельником. Тот пахал так, будто точно знал — минута простоя лишит его кислорода, и он задохнется в конвульсиях. Ни личной жизни, ни хобби. Он даже в отпуске за последние двенадцать лет был всего раза два, — и то после длительных уговоров.

Возможно поэтому между ними никогда не было той дружеской душевной близости, какая присутствовала у Андрея с Рафиком. Егор олицетворял собой боевого товарища, с которым пойдешь в разведку и с легкостью доверишь ему свою жизнь, но вряд ли захочешь признаться в сокровенном и поделиться сердечной тревогой.

— До свидания, Андрей Сергеевич, — секретарша Лидия, здоровая бабенция пятидесяти лет, улыбнулась. Выглядела она так, будто к голове Мери Поппинс приделали тело раздобревшего десантника. Каждый раз, когда она хлопала печатью по документам, казалось, что стол проломится под силой ее усеянной безвкусными перстнями ручищи. Рафик много раз намекал, что стоит взять на ее место кого-то с более презентабельной и женственной внешностью, но сам, разумеется понимал, что никого сообразительнее и расторопнее не найдет.

Кристина сегодня ночевала у родителей за городом, так что вечер обещал быть домашним.

Андрей заехал в супермаркет, купил колбасы, помидоров и хлеба. Кристина над ним подшучивала — мол, забавно, что владелец крупного предприятия сохранил в еде студенческие привычки, тогда как мог позволить себе питаться в лучших ресторанах. А ему и правда претили все эти гастрономические изыски. Начиная свой бизнес, он стремился не столько к комфорту, который приносят деньги, а скорее к чувству защищенности, уверенности в себе, возможности обеспечить родителям достойную старость.

Срывался мелкий снежок. Неоновые гирлянды витрин светились в прозрачных городских сумерках. Андрей шел к парковке, размышляя о том, как приедет домой, сделает бутерброд и включит очередную серию «Подпольной империи», когда краем глаза увидел несущийся прямо на него автомобиль.

Если бы не занятия по молодости единоборствами, развившие в нем ловкость и быстроту реакции, он бы ни за что не успел отскочить в сторону, и сгруппировавшись, упасть на обледенелый асфальт в каком-то сантиметре от промчавшейся мимо машины.

Джип скрылся за поворотом, как будто его водитель не посчитал важным тот факт, что едва не погубил случайного прохожего.

Андрей поднялся, поморщившись от боли в боку. Теплая куртка смягчила удар, но синяк, наверное, останется. Сердце ухало в груди паникующим филином. У-гуух, у-гуух, у-гуух… Надо же, как разволновался! Ведь ничего особенного не произошло. Мало ли на дорогах идиотов, если на каждого так бурно реагировать, никаких нервов не хватит. Андрей отряхнул налипший на брюки снег, подобрал пакет, достал из кармана ключи и нырнул в салон. Заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем завести двигатель.

Пискнул сигнал сообщения.

«Обожаю тебя», — писала Кристина.

Андрей мгновенно успокоился. Может, прав Рафик, и пора перестать держаться за статус холостяка? Он еще не придумал, каким подарком осчастливит Кристину на Новый год, — скорее всего заскочит в ювелирный и попросит продавца выбрать что-нибудь симпатичное на свое усмотрение. У него самого со вкусом не очень.

До дома ехал дольше обычного, — произошла авария, две искореженных легковушки перегородили трассу, а сворачивать было некуда — пришлось почти сорок минут торчать в злополучном заторе, двигаясь с черепашьей скоростью.

Высокие металлические ворота дрогнули и автоматически открылись, пропуская хозяина. Рафик жил в квартире в центре города, на тридцатом этаже. Говорил, что ему нравится смотреть на простирающуюся за окном панораму сверху вниз и представлять себя королем мира. Андрею же всегда хотелось иметь именно дом — небольшой, двухэтажный, добротный.

Он загнал машину в гараж и, поднявшись по ступеням, шагнул в просторную кухню, совмещенную с гостиной по западному образцу. Зажег свет, включил чайник. Открыл холодильник, усмехнулся его содержимому — бутылка виски, кетчуп, сыр и икра. Когда Кристина оставалась с ночевкой, то предпочитала ужинать в ресторане. Несколько раз она намекала, что умеет хорошо готовить, но, скорее всего, преувеличивала. Дважды он специально закупал продукты, предоставляя ей шанс показать свое умение, но она изящно отлынивала. Она вообще была склонна к художественной лжи, пусть и безобидной. Это не смущало Андрея, но, вероятно, подсознательно удерживало от принятия окончательного решения.

Чайник закипел и выключился. И буквально сразу же погас свет.

— Твою же мать! — громко выругался Андрей. Неужели неполадки с электрикой в новом доме? Андрей переехал сюда три месяца назад, еще не успел как следует обустроиться. Да и когда, если он то пропадает в офисе, то проводит вечера с Кристиной?

Он на ощупь пробрался к столешнице, отодвинул нижний ящик и долго шарил рукой в поисках фонарика. Потом плюнул, пошел по стенке в прихожую, достал из кармана куртки телефон и посветил. Из кухни вела лестница в цокольный этаж, где находились газовый котел и электрический щиток, а также пылились несколько коробок, еще не распечатанных после переезда.

Освещая себе путь, Андрей проследовал к двери в подвал. Потянул за ручку, едва не споткнулся, перешагивая через бортик (чертов дебильный бортик! кому только пришло в голову его сюда присобачить!) и выронил телефон. В кромешной темноте нагнулся, чтобы поднять его, услышал глухой хлопок и вдруг ощутил острую боль в левом плече. Он охнул, сев на пол и инстинктивно прижав ладонь к плечу. Ему почудилось, что пальцы стали влажными и липкими, но проверить не мог — глаза еще не привыкли к полумраку.

— Что за…? — его фразу прервал новый хлопок, совсем рядом, у самого уха.

Андрей перекатился по полу, спрятавшись за огромной деревянной столешницей. Ему не требовалось третьего хлопка, чтобы понять смысл происходящего. В него стреляют. Кто-то пробрался в дом и теперь целится в него из пистолета с глушителем, судя по глухому звуку.

Где-то в гостиной прошуршали тихие быстрые шаги. Андрей вытянул здоровую руку вверх, стараясь нащупать на столе нож, которым собирался нарезать хлеб. Безрезультатно, — вероятно, нож валялся чуть дальше, и чтобы дотянуться до него, необходимо встать и подвергнуть себя опасности…

Рафик сто раз говорил ему: пора обзавестись нормальной охранной системой, тревожную кнопку установить. Все-таки владелец крупного бизнеса, а не хухры-мухры, мало ли, кто позавидует. Домушников сейчас пруд пруди. Андрей честно планировал обратиться в охранную фирму сразу по возвращению с моря. Не успел.

Он попробовал приподнять голову, чтобы понять, где же все-таки лежит долбанный нож. И тут же рухнул вниз, когда отколовшаяся от выстрела щепка кольнула его щеку.

Нужно срочно что-то предпринимать, пока убийца не приблизился и не пристрелил его в упор, как тупого кролика! Он ведь знает, что Андрей безоружен.

Очевидно, что это не простой вор. Простые воры редко используют огнестрельное оружие и прицельно стреляют.

Андрей тихо кашлянул и крикнул в темноту комнаты:

— Сколько бы тебе ни заплатили, я заплачу больше!

Тишина.

Он осторожно переполз к левому краю столешницы, за которой прятался, и прислушался: нет ли шагов? Собрался с духом, мысленно перекрестившись, и рванул вперед, через небольшое пространство кухни к столу, дернул за ножки, переворачивая его, подобно импровизированному щиту. До раковины, возле которой стоял держатель для ножей, оставался какой-то метр. На долю секунды Андрей почувствовал себя в безопасности, но ужасающая в своей логичности мысль внезапно пронзила мозг: а вдруг пуля вполне способна прошить насквозь крышку деревянного стола? Он же ни черта не знает об оружии, — в армии не служил, даже в тире никогда не стрелял. Если он выберется из этой передряги живым, обязательно купит себе пистолет и научится с ним обращаться!

Тихий шорох в нескольких метрах от него заставил Андрея похолодеть. Чертов убийца подбирался к нему ближе и явно не спешил, растягивая удовольствие. Если бы удалось его обезвредить и втянуть в рукопашную, у Андрея были бы шансы. Он уже лет десять не посещал тренировки, но навыки-то не пропьешь. Тело помнит.

Пару месяцев назад, в клубе, куда затащила его Кристина (сам он уже давно не посещал танцевальные заведения), какой-то молодой здоровенный засранец начал к ней клеиться. Андрей попробовал объяснить ему его неправоту, но тот полез на рожон. Пришлось ему хорошенько вмазать. Красиво вышло! Он себя ощущал героем, и даже Кристина глядела на него как-то иначе. С восхищением.

Секунда самодовольства сменилась мгновенной паникой: тот парень в клубе был безнадежно пьян, не стоило большого труда вмазать ему по морде. Да и охрана гарцевала поблизости — разняли бы затянувшуюся драку. А здесь и сейчас Андрей находился в пустом доме один на один с профессиональным убийцей. И тем не менее на что-то рассчитывал?!

Телефон, как назло, остался на ступенях в подвал, даже полицию не вызовешь. Это ж надо так облажаться!

Глаза понемногу привыкали к темноте, Андрей бесшумно скользнул к краю импровизированного щита и выглянул за него, стараясь идентифицировать расположение нападавшего. Мерцающая чернота гостиной висела неподвижной завесой, узкая нора коридора уходила в бесконечность.

Он даже не услышал, а почувствовал затылком слабое шевеление у себя за спиной. Неведомая сила, провидение, инстинкт самосохранения — или бог весть что — толкнуло его в сторону, и почти сразу же две пули, одна за другой, изрешетили то место, где он находился полсекунды назад.

Да ведь это и правда всерьез!

К держателю для ножей уже не добраться. Он дернул к лестнице, ведущей на второй этаж со скоростью Усейна Болта, который сейчас вполне мог бы уступить Андрею титул самого быстрого человека в мире. Он буквально взлетел по ступеням, и очень вовремя нырнул за угол — новый выстрел гулко отозвался в ушах.

В спальне, в шкафу, в боковом отделении, хранились две клюшки для гольфа. Рафик подарил их в тот год, когда их компания принесла первую значительную прибыль.

— Теперь ты ступил на тропу богатства и процветания, — с издевательским пафосом проговорил друг, вручая ему длинный сверток. — А богатые люди играют в гольф.

Товарищ отлично знал, что ни в какой гольф ни Андрей, ни Егор, ни сам Рафик не будут играть даже под страхом смертной казни. Не для русского менталитета эта игра. Клюшки были символом, знаменовавшим начало новой жизни — и только. А теперь могли спасти ему жизнь. В американских боевиках, когда грабитель пробирается в дом, хозяева непременно хватают биту, кочергу или клюшку. Он последует их примеру.

Андрей вбежал в спальню и уже открыл дверцу шкафа, и вдруг расхохотался в голос.

Господи!

Как же он сразу не допер! Это же все театральная постановка! Утром он ходил в контору и сделал заявку на острые ощущения. Совсем из головы вылетело. Он не думал, что ребята сработают так быстро. Профессионалы, ничего не скажешь. А он еще сомневался, стоит ли к ним обращаться. Они действительно разбираются в своем деле. Как он струхнул-то, а? Чуть в штаны не наделал. Ай да молодцы! Рафик оборжется завтра, поди сразу захочет всем растрезвонить. Язык у него, как помело.

Страх мгновенно улетучился. Теперь Андрей испытывал зашкаливающий, упоительный азарт, чего давно не случалось. Все еще посмеиваясь, он достал клюшку и прилип к стене у проема двери.

Играть так играть по-полной. Раненое плечо заныло, вызвав у мужчины прилив восхищения. «У нас работают лучшие креативщики. А к исполнению мы привлекаем самых проверенных специалистов». Браво, ребята, браво! Посмотрим, так ли уж хорош ваш специалист. К креативщикам претензий нет.

Он стоял целую вечность, сжимая в руках гладкую металлическую рукоять, воображая себя древнегреческим героем с мечом наперевес. Любой шорох, скрип, дуновение воздуха стали бы сигналом к действию — и он со всего маху опустил бы длинный прут поперек туловища соперника. Теперь он мысленно величал нападавшего не враг, не убийца, а именно соперник. Это была увлекательная игра, соревнование. Ничего страшного, если Андрей проиграет. Однако ж он планировал выиграть. Убивать его никто не собирается, а это существенно упрощает обстановку. К тому же, дома и стены помогают. И клюшки.

Хорошо все-таки, что он не добрался до ножей — а то прирезал бы невинного человека. Убить бы, конечно, не убил, но «Скорую» вызывать бы точно пришлось.

Погруженный в собственные мысли Андрей упустил момент для замаха, когда в спальню ворвалась стремительная тень. В рассеянном свете, льющемся из окна, блеснул ствол пистолета. Еще пять минут назад Андрей ни за что не рискнул бы пойти в лобовую атаку, когда тебе подмигивает зловещее дуло. Но сейчас отваги ему было не занимать. Он замахнулся, одновременно пригибая голову, и ударил противника клюшкой, но удар получился смазанным — тот успел уклониться.

Андрей снова отвел руку, целясь по сжимавшей оружие кисти. На этот раз он оказался проворнее и попал в цель. Противник издал сдавленный стон и выронил пистолет. Нагнулся, чтобы поднять его, но тут же получил коленом под подбородок. Андрей победоносно ухмыльнулся, — преждевременно, как выяснилось. Рассвирепевший от боли мужчина накинулся на него подобно вырвавшемуся из клетки зверю, сбил с ног и подмял под себя, сжав горло сильными, как у альпиниста, пальцами.

«Не я один настроен на победу», — подумал Андрей с удовольствием. Происходящее напоминало детскую игру в казаков-разбойников, когда понимаешь, что это всего-навсего забава, которая закончится, едва мать позовет ужинать — и все же сражаешься с полной самоотдачей.

Андрей попытался оторвать от своей шеи чужие руки, но не смог — те будто приросли к его коже и смыкались все плотнее, перекрывая поток воздуха. Он начал задыхаться. Собрав все силы, резко дернулся и перевернулся на бок. Почувствовав ослабление захвата, схватил за один из пальцев и выкрутил его в обратном направлении. Раздался тихий хруст, и воздух беспрепятственно хлынул в легкие.

Однако радоваться было рано. Соперник и не думал отступать. Они вцепились друг в друга, как две разъяренные гориллы, и покатились по полу, молотя кулаками, куда придется.

Они были примерно одинакового веса, но противник явно моложе и проворнее. И все же у Андрея имелось одно преимущество — он находился на знакомой территории. Нужно докатиться до прикроватной тумбочки, где лежал маленький продолговатый предмет — и тогда исход «боя» быстро решится.

Мощный кулак ощутимо впечатался в скулу, но Андрей не замедлил с ответом. Они обменивались ударами, не уступая друг другу в энтузиазме и стремлении одержать верх. Соперник изловчился и откатился в сторону, намереваясь завладеть пистолетом, но Андрей бросился следом, повиснув на его ногах и придавив к полу. Попробовал провести болевой на руку, но из-за недостаточной сноровки упустил удачный момент. «Эх, рохля. А когда-то у тебя это с легкостью получалось!»

Они снова сцепились. Чужая ладонь сжала раненое плечо. Андрей взвыл от боли и собрал остатки воли, отпрыгнул к тумбочке, схватил продолговатый предмет и, прижав его к груди противника, послал разряд тока.

Электрошокер Андрей купил для Кристины пару дней назад. Она долго крутила его в руках, хихикая и заявляя, что «папочке не нужно беспокоиться, она не ходит ночами по темным пустым закоулкам». А потом положила его на тумбочку и завалила Андрея на кровать, где он мгновенно позабыл и о своем подарке, и обо всем на свете. Утром она не взяла шокер с собой — то ли по забывчивости, то нарочно оставила, не желая таскать в своей сумочке лишнюю тяжесть. Как бы там ни было, а ее «забывчивость» сработал ему на руку.

Противник не потерял сознание, но на несколько секунд утратил ориентацию, согнувшись пополам и по-рыбьи хватая ртом воздух. Этого хватило, чтобы Андрей вырвал из розетки штекер настольной лампы и поспешно связал проводом его запястья, убедившись в надежности узла.

Только после этого он сел, привалившись спиной к кровати, и осознал, как выдохся. Налитые тяжестью мышцы гудели, а голова звенела от напряжения. Давненько он так не упражнялся. Да кому он врет? Никогда он так не упражнялся. Разве можно сравнить спарринг в зале под чутким руководством тренера и реальную драку? Встряска что надо!

Интересно, в фирме выбрали уже давно отработанный сценарий, или все-таки написали специально для него? Судя по скорости исполнения, первый вариант вероятнее. В таком случае любопытно, одерживал ли победу над «убийцей» кто-либо из заказчиков? Или же представление прекращалось тогда, когда бледный от ужаса заказчик стоял на коленях с заведенными за голову руками, окончательно уверившись в неминуемой гибели? Надо будет спросить у менеджера. Хотя вряд ли ему расскажут. Конфиденциальность и все-такое. Ребята работают по-взрослому. Определенно, он оставит им положительный отзыв.

Поверженный противник закряхтел и попробовал приподняться — что было довольно трудно со скованными за спиной руками.

— И как я поступаю дальше? — тяжело дыша, но с удовлетворением в голосе обратился к нему Андрей. — Звоню в твою фирму, благодарю и отпускаю тебя? Честно говоря, вы меня удивили. Все так правдоподобно. И джип этот, который меня чуть не сбил… Ты за рулем сидел или кто-то другой?

В полумраке сложно разглядеть выражение лица, но Андрею померещился недоуменный взгляд. Словно нападавший не понимал, о чем речь. Он лишь молча сверлил победителя глазами и по-бычьи раздувал ноздри.

— Все еще играешь роль? — усмехнулся Андрей. — Ладно, я позвоню и все выясню. Отдыхай пока.

Он встал на ватных ногах, поднял с пола пистолет и, пошатываясь, направился вниз, на первый этаж. Долго шарил руками по лестнице, пока не обнаружил телефон на нижней ступеньке.

На дисплее высвечивалось 21.20. Домой он приехал без пяти девять. Это что же получается, сражение длилось минут десять? А ему-то показалось, минуло не менее часа, а то и двух. По крайнее мере, устал он так, как не уставал после самой изнурительной тренировки.

В пропущенных значились два входящих вызова. Андрей проверил номер и присвистнул. Звонили из фирмы.

Несколько долгих гудков, и обольстительный голос на другом конце трубки поинтересовался, чем может быть полезен.

— Меня зовут Андрей Гансовский, сегодня я был в вашем офисе и сделал заказ. Вы мне недавно звонили, я не мог ответить. Зато сейчас спешу вам сообщить…

— Господин Гансовский, — прервала его девушка. — Приносим свои извинения, что вынуждены беспокоить вас в столь поздний час. Но у нас возник временный сбой в программе, и ваша оплата не прошла. Не могли бы мы повторить транзакцию? Как только деньги поступят на счет, менеджер сразу же передаст в работу ваш заказ, и наша команда приступит к разработке индивидуального сценария.

Бывает так: лежишь на пляже, нежась под ласковым солнцем. Теплый ветер щекочет щеки, волны игриво шепчутся, откуда-то доносится запах экзотических цветов, и ты, умиротворенный, закрываешь глаза и полностью расслабляешься, мечтая о том, чтобы этот миг никогда не кончался. И вдруг какой-то идиот (твой друг, разумеется, который уже хряпнул в баре водяры) выливает на тебя ведро ледяной воды! Именно так почувствовал себя Андрей.

— Господин Гансовский? Алло? Вы меня слышите? — забеспокоились на другом конце провода. — Господин Гансовский?

Андрей оборвал соединение и несколько долгих минут неподвижно стоял в темноте, потрясенный, раздавленный. Потом медленно прошел на кухню, выпил воды прямо из-под крана, сунул голову под холодную струю, вытер волосы полотенцем.

Первый шок схлынул, и филин в груди очнулся, затревожился. У-гуух, у-гуух, у-гуух, — все быстрее, отчаяннее. Ужасно захотелось услышать Кристину. Просто сказать ей, как ему с ней повезло, какая она необычная, родная. Ни с одной девушкой он не ощущал себя так легко. Он набрал ее номер.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Андрей порылся в контактах и отыскал телефон ее родителей. Кристина записала ему на всякий случай, хотя лично они еще не познакомились. Честно говоря, он и не горел особым желанием.

Трубку подняла женщина.

— Да?

— Здравствуйте, эмм… Могу я услышать Кристину?

— Почему бы вам не позвонить ей на ее мобильный, молодой человек? — менторским тоном предложила мать.

Он почувствовал себя идиотом:

— Ее мобильный сейчас недоступен, и поскольку Кристина собиралась сегодня к вам с ночевкой, я надеялся поймать ее по вашему номеру.

— Не знаю, о чем вы говорите. Кристина не сообщала, что приедет. А мы уже ложимся спать. Поэтому всего вам доброго! — и женщина положила трубку.

Ну вот почему так, а? Почему ее мамаша, даже еще не являясь его тещей, уже сводила его с ума? У матерей девочек определенно имеется встроенная функция — «раздражать избранника дочери». Любой ценой, при любых обстоятельствах.

Андрей поднялся по ступеням, зашел в спальню и сел на кровать, сжимая упавшими между коленей руками пистолет.

— Кто тебя нанял? — собственный голос показался ему чужим.

Убийца повел плечами и не ответил.

Андрей тяжело вздохнул:

— Мы можем поступить следующим образом. Я звоню в полицию и тебя закрывают очень надолго, — Он выдержал паузу. — Или же ты говоришь мне, кто тебя нанял, и я тебя отпускаю — после того, как проверю твои слова. Что ты предпочтешь?

Убийца сверлил его взглядом и по-прежнему молчал.

— У меня нет желания потакать твоим душевным метаниям, — устало проговорил Андрей. — Как я понимаю, ты предпочитаешь тюрьму. Твой выбор, — он встал и двинулся к двери. Когда его нога переступила порог спальни, за спиной раздался сдавленный голос:

— Хорошо.

Андрей обернулся:

— Что «хорошо»?

— Я скажу тебе имя.

Тридцатого декабря офис работал до часу дня. Андрей зашел в приемную серее тучи, не выспавшийся, с красными глазами. Секретарша Лидия скосила на него обеспокоенный взгляд — никогда прежде ей не доводилось видеть начальника в столь мрачном виде. Ей хватило ума оставить свои комментарии при себе.

— Финансового и исполнительного директоров ко мне в кабинет, — бросил он и хлопнул дверью с такой силой, что мощные плечи секретарши невольно вздрогнули.

Андрей рухнул в кресло и невидяще уставился на маленькую блестящую елочку, которую Кристина поставила ему на стол на прошлой неделе.

— Ты слишком много работаешь и иногда забываешь отдохнуть, — кокетливо улыбаясь, она достала сувенир из пакета и водрузила искусственную елочку возле монитора. — Помни, что скоро Новый год! Первый Новый год, который мы проведем вместе.

Елка переливалась красными и синими огоньками. Андрей с трудом подавил желание смахнуть ее на пол — лишь бы не видеть это неуместное, веселое напоминание о грядущем празднике.

— Хай, дружище, все в порядке? — Рафик просунул голову за дверь. На его губах играла счастливая улыбка. — Лидия сказала, ты вызывал меня и выглядел устрашающе. Что-то случилось?

— Проходи и садись, — Андрей указал на стул. — Сейчас все объясню.

Он нажал на кнопку селектора и гаркнул на секретаршу:

— Где финансовый?

— Здесь я, Андрей Сергеевич, — Егор торопливо прошел в кабинет и занял место рядом с Рафиком.

Воцарилась мертвая тишина. Двое друзей вопросительно смотрели на Андрея. Он прикрыл веки, как будто представшая глазам картина была невыносима для его взора. От затылка ко лбу, пульсируя, расползалась давящая боль. Он всю ночь не смыкал глаз, думал о том, как поступит, когда настанет утро. Убийцу он запер в подвале, не торопясь отпускать, пока не убедится, что его признание правдиво. Рана на плече ныла, но при внимательном рассмотрении оказалась неглубокой царапиной, — он протер ее антисептиком и заклеил лейкопластырем.

Нужно побыстрее с этим покончить. Он распахнул глаза.

— Как долго мы знакомы друг с другом?

Рафик хохотнул:

— Ты чего это, Сергеич? Тыщу лет мы знакомы. В чем дело-то?

Андрей проигнорировал вопрос:

— Я когда-нибудь подводил вас? Может, обижал чем-то?

— Да что ты за фигню городишь? — Рафик озадаченно уставился на друга, потом перевел взгляд на Егора — может, тот понимает, о чем речь?

— Так обижал или нет? — не унимался Андрей.

— Да никого ты не обижал! — вспыхнул Рафик. Его начинало нервировать происходящее. Он терпеть не мог загадок и долгих прелюдий. — К чему ты клонишь?

Андрей обратился к притихшему Егору:

— А тебе я делал какие-то подлянки?

Тот молчал, глядя прямо на него. На его виске дергалась тонкая синяя венка.

— Почему, Егор? По какой причине ты хочешь моей смерти?

Рафик подскочил со стула, но товарищ взглядом заставил его сесть обратно.

— Егор, объясни, — Андрей сделал глубокий вдох. — Почему ты заказал мое убийство?

На этот раз Рафик не выдержал:

— Да ты что, под наркотой, что ли? Что ты несешь? — он повернулся к Егору. — Николаич, ну ты-то чего язык проглотил? Скажи ему!

Егор молчал.

Горькая усмешка скривила губы Андрея. Он до последнего надеялся, что убийца соврал насчет заказчика. Но теперь, видя оцепеневшего Егора, его мгновенно напрягшиеся плечи, сжатые в узкую полоску губы, с ужасающей ясностью понял: правду, правду сказал наемник…

Елочка на столе беззаботно мерцала. В гробовой тишине голос финансового директора прозвучал оглушающе громко:

— Кристина. Все дело в ней.

Андрей и Рафик одновременно впились в него глазами.

— Я полюбил ее с первого взгляда, — продолжил он, глядя в пол. — И она ответила взаимностью. Я никогда не был так счастлив. Эта женщина… Мы созданы друг для друга! — Егор сглотнул. — Я купил кольцо, и она ответила «да». Только просила пока не говорить никому на работе. Я-то думал, она боялась, что директор не одобрит служебный роман. А оказалось… Оказалось, что она сама не против закрутить с директором…

Андрей слушал, боясь упустить хоть слово. Правая нога под столом мелко задрожала — нервный тик, случавшийся с ним в периоды наивысшего напряжения.

— Она говорила, что любит меня, — продолжал Егор монотонно. — Но и тобой увлечена. Она просила позволить ей разобраться со своими чувствами, умоляла не говорить тебе, что встречается одновременно с обоими. Это было унизительно, но я терпел. Терпел, потому что никогда и никого не любил так сильно.

В приемной послышались голоса. Кто-то разговаривал на повышенных тонах. Дверь резко отворилась, и Кристина стремительно ворвалась в кабинет:

— Что здесь происходит? — она обвела трех мужчин затравленным взглядом, подозревая самое худшее.

— Вчера вечером ты не поехала к родителям, — Андрей кивнул на Егора. — Ты была с ним?

— Что? — глаза Кристины метались от одного мужчины к другому. — Что происходит?

— Хватит! — Андрей стукнул по столу кулаком. Елка качнулась и упала. — Хватит юлить! Ты знала, что твой второй любовник нанял убийцу?

— Она не знала, — отчетливо проговорил Егор. Его голос зазвучал уверенней, и сам он выпрямился, как будто принял сложное решение. — Неделю назад она сказала, что выбирает тебя. Вчера мы действительно были вместе, я пытался уговорить ее передумать… На самом деле мне требовалось, чтобы ночью ты находился в доме один. Задавить тебя не получилось, ты оказался слишком проворным. Поэтому пришлось прибегать к оружию… Я знал — когда тебя не станет, любимая останется со мной…

Кристина уронила лицо в ладони, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Рафик подошел к окну и замер, уперев кулаки в подоконник.

Андрей сжал переносицу пальцами, чувствуя, что вот-вот отключится. Хотелось исчезнуть, временно перестать существовать. Чтобы весь этот нелепый фарс растворился, как страшный сон. И жизнь вернулось на круги своя, и все стало как раньше…

Господи.

Что делать? Как дальше существовать, зная что тебя одновременно предали два близких человека? Еще недавно устроенный, спокойный мир взорвался ко всем чертям и разлетелся на ошметки… Если бы от душевной боли умирали, Андрей уже давно корчился бы в предсмертных судорогах.

В кармане пиджака трезвонил мобильный. Целую гребаную вечность. Андрею померещилось, что стены кабинета съезжаются, а потолок опускается, сантиметр за сантиметром, грозя раздавить, похоронить всех собравшихся здесь людей… Хорошо бы, если так. Сдохнуть и ничего больше не чувствовать…

Мобильник наконец умолк. И тут же зазвонил снова.

— Возьми телефон, — неожиданно попросил Рафик.

Андрей непонимающе поглядел на друга.

— Телефон, говорю, возьми! — повторил тот.

Было в его голосе что-то, не терпящее возражений. Андрей подчинился.

— Доброе утро, господин Гансовский, — проворковал знакомый голосок. — Ваш заказ исполнен. Нам был приятно работать с вами! Компания «Острые воздействия» желает вам счастливого Нового года!

Андрей нахмурился и посмотрел на Рафика. Потом на Егора и Кристину. Все трое широко улыбались. Их глаза светились от удовольствия.

— Ну как? Встряска что надо? — хохотнул Рафик.

— Больше я в таком не участвую, — поднял руки Егор, а затем опустил их на узел галстука и расслабил его. — Я еле текст запомнил, да и актер из меня никудышный.

— Милый, но тебе-то как, понравилось? — Кристина — с совершенно сухими, блестящими глазами, воздушная и благоухающая — обогнула стол и села к нему колени. Нырнула пальцами в его волосы, любовно их ероша. — Менеджер сказал, что основываясь на заполненной тобой анкете, это именно то, что заставит тебя встрепенуться и вновь почувствовать вкус к жизни.

Внутри перекатывалась горячая, обжигающая волна. Она поднималась от кончиков пальцев ног к животу, подступала к горлу. И вот уже горит лицо, и щиплет глаза — так сильно, что хочется их закрыть, словно ты очутится в раскаленной, удушливой сауне.

Андрей поморгал, прогоняя непрошенные слезы.

— Как… — он не мог подобрать слова, чтобы озвучить рвавшиеся наружу вопросы. Рафик понял его без слов, будто мысли прочитал:

— Ты же заполнял в анкете все данные о друзьях… Контора связалась со мной едва ты покинул их офис. Менеджер спросил, могу ли я и кто-либо из твоего близкого окружения поучаствовать в «операции». Я, разумеется, согласился. И Кристинку с Егором привлек.

Руины его личной вселенной, на которых он еще минуту назад собирался оплакивать свою судьбу, таяли в воздухе, как мираж. Андрей посмотрел в окно, на высокое голубое небо и понял, как же он бесстыдно, непростительно счастлив.

— Какие же вы сволочи, — тихо пробормотал он, потянулся к краю стола и поставил упавшую елочку.

Content

Татьяна Коган
ОСТРЫЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ