Надежда Кузьмина

ЗАПАД И ВОСТОК

Я благодарю тех, кто помог в создании этой книги. Семью — за любовь, долготерпение и предоставленную возможность писать. Моих друзей: Маргариту Суменкову за безусловную поддержку и помощь в изгнании мастера Йоды из мира Гелианы, Юлию Киселёву за лирику и позитив, Софью Ролдугину за помощь в составлении заклинаний.

Знаете, я уверена: в любви и дружбе есть настоящая магия!

Надежда Кузьмина

Скажете, это глупо — мечтать упасть в небо, как в море, и плавать,

может быть, вы и правы,

но мне бы хотелось нырнуть в него,

чтобы справа и слева — теченья из туч,

из облаков — пена,

из чаек — килька,

из орлов — скаты в лазурном иле.

Суда пиратов застыли, как в поцелуе, на абордаже, смешно — вверх килем.

Умрут и станут безвестным кладом, и канут в воду.

Искать не буду — давно решила: дороже нажитого — мечты о чуде, пути к свободе.[1]

Предисловие

Бывают, такие секунды, когда всё решают минуты, и длится это часами…

Викингов я не любила. Моего отца убили викинги — позвали в гости, обещав безопасность и неприкосновенность, а потом вероломно напали на корабль. Мама сумела выжить, проплыв отделявшее от берега расстояние в сундуке из гевора… и умерла через месяц, родив меня.

Потеря семьи, голодное и холодное сиротство, шрамы на спине и на душе — всё это было на совести воинственных светловолосых бородачей, вооружённых громадными топорами. Извечные враги, грабители и завоеватели, считавшие, что право сильного перевешивает все остальные права, законы и даже клятвы…

И вот этим летом Верховный конунг Восточных островов — Ульхдаттвар Могучерукий — позвал нас в Арнегастхольм, что на острове Понехъёлд, отметить праздник Летнего Солнцестояния. Приглашение было написано на шкуре белого волка кровью мамонта, смешанной с каплей собственной крови конунга, а, кроме того, Могучерукий публично принёс клятву на топоре, что в Арнегастхольме нам не будет грозить ничего. Отвергнуть такое означало нанести оскорбление и, возможно, развязать новую войну на северных рубежах Империи.

Шон тер Дейл — наш с Асом опекун и учитель, сильнейший маг Драконьей Империи — однозначно считал, что съездить стоит. И что поездка на острова — отличный шанс познакомиться с соседями поближе и сгладить старые обиды. Ведь жить дальше как-то надо? Соседями нам быть не перестать, пока Северное море не высохнет…

Но, несмотря на все разумные доводы, к викингам я не рвалась. Сложно относиться с симпатией к тем, кто на две головы тебя выше и вообще находится в другой весовой категории. Да ещё спит в обнимку со здоровенным топором, а уж что там снится — даже думать страшно. Утешало лишь то, что со мной и Аскани — единственным родичем и лучшим другом, вдобавок с некоторых пор объявившим себя моим женихом, — собирался ехать Шон. А с Шоном рядом мне даже орочий бог смерти Хашург не страшен.

Начало путешествия было замечательным. Первое в моей жизни плаванье на корабле по Северному морю, причём в лучшее время года — период белых ночей. Игры тюленей и песни гигантских китов, поля светящихся водорослей и мириады гнездящихся на скалах птиц, пастельное небо и незакатное солнце — это было настоящее чудо.

Первой тревожной нотой стала засада из двух драккаров, набитых вооружёнными до зубов воинами, поджидавшая близ островов Чёрной Крачки. Что это не почётный эскорт, выплывший навстречу для торжественного сопровождения нас в Арнегастхольм — главный город Понехъёлда, — объяснений не требовалось. Воинственные вопли и бряцанье топоров по щитам говорили сами за себя. Но Шон и присоединившийся к нашей компании лорд Танши, прозванный за внешность и добрый нрав Лихом синеглазым, на корню зарубили миротворческую инициативу — утопить посольство вместе с кораблём и концы в воду, — превратив чуть не разыгравшуюся трагедию в сущий фарс. Два мага, явив несколько извращённое чувство юмора, пошутили, достойно отплатив агрессорам. Шон и Лихо не стали слать молнии с небес, швыряться огненными шарами, а просто сотворили всплывшего из морских глубин кракена. Соль прикола состояла в том, что принадлежало сие мифологическое чудище богу моря Аргхивву из собственного викинговского пантеона.

А мы проплыли мимо, глядя, как взметнувшиеся из воды гигантские щупальца крушат драккары и как растерявшие топоры и боевой пыл налётчики-неудачники, ругаясь, выползают на четвереньках на каменистый берег…

В Арнегастхольме нас встретили своеобразно. Вроде бы и с почётом, как принято встречать правителей и наследников сопредельных владений, но подковырки и подколки тоже присутствовали. Началось с того, что прямо на пристани на нас бросилась собачья стая, причём казавшиеся дикими псы были здоровущими. Ну, драконы собак не боятся… но сам факт! А то, что предложенное кресло, при моём-то невеликом росте, оказалось заметно ниже стоящего рядом трона, точнее, конструкции, сооружённой из бивней мамонтов и рогов нарвалов, на которой восседал Ульхдаттвар? Как вести разговор на равных, когда приходится задирать голову, чтобы взглянуть собеседнику в лицо? А заздравный кубок? Поднести тощей девчонке наполненный крепким вином рог длиной в локоть! После такого и здоровый воин под стол свалится. И попробуй не выпить — оскорбление! Я, правда, не свалилась, выручила магия. Кубок опустел… а дурные предчувствия и неприятный осадок остались.

И, наконец, в ответ на привезённые дары нам тоже преподнесли нечто ценное, весомое и внушительное — живого мамонта. Это притом, что находились мы на острове, в нескольких днях хода от большой земли. И ни один капитан в здравом уме не согласится загнать к себе на корабль тянущую на семьсот пудов махину, которая неведомо как переносит качку и вообще относится к плаванью. Но тут Могучерукий не угадал — с нами был Шон, для которого открыть портал и пропихнуть туда мелочь вроде волосатого слона труда не составляло. Хотя бы затем, чтоб утереть шутникам носы.

Но шутки кончились, когда на третий день пропал Ас.

Мы смеялись, глядя, как здоровый бородатый мужик в рогатом шлеме пытается удержаться на спине необъезженного яка, пока зрители хором считают до ста. Животина, тоже рогатая и бородатая, трясла башкой, брыкалась и лягалась, подпрыгивала и козлила не хуже заправской лошади, всадник изображал испуг, зрители хохотали… и вдруг я поняла, что Аса рядом нет…

Час, когда мы с Шоном в поисках Аскани метались по огромному многолюдному Арнегастхольму, стал самым длинным в моей жизни. А чем он был для Аса, я боялась думать до сих пор. Потому что после того, как его обманом выманили и оглушили, проломив магический щит, викинги кинули Аса на алтарь чёрного бога Хашурга. И стали пытать…

Уже в последний момент, на изломе и на излёте физических и душевных сил, в изувеченном умирающем теле пробудился дракон… и мы — Шон, Лихо и я — услышали драконий зов.

Капище пряталось прямо под домом конунга, который затем и зазвал нас на Понехъёлд, чтобы, перебив сопровождающих, выдать меня за одного из сыновей и получить таким образом власть над герцогством Сайгирн. Ульхдаттвар знал о случившемся с Асом. И, хотя сам вроде и не вмешивался, прямых приказов не отдавал, но попустительствовал. Именно сводный брат Могучерукого стал палачом Аскани, именно он сотворил с ним то, что невозможно представить в жутчайших кошмарах, — «красного орла».

Страшно вспомнить, каким мы нашли Аса…

Крылья викинговского «орла» — торчащие над спиной дуги выломанных рёбер. Позвоночник искорёжен, сломан, перебит. Одно сдувшееся лёгкое розовым лоскутом лежит на спине… Ас умирал — в боли, крови, чудовищных муках… и умер бы, если б не Шон, сначала погрузивший его в стазис, а потом использовавший темпоральную магию, чтобы обратить время вспять и спасти позвоночник.

Секретное волшебство двух королевских домов Содружества и объединённые усилия до предела выложившихся сильнейших магов: Шона, Императрицы Астер, лордов Ардена и Тиану — такова была цена спасения жизни Аса.

А для меня она стала иной — лорд Арден предложил использовать редкое заклинание из арсенала эльфийского правящего дома, позволяющее принять половину повреждений и половину боли кровного родича, чтобы дать шанс Аскани выжить. Но при этом честно предупредил, что гарантий нет и погибнуть можем оба. Только выбора тоже не было — мыслимо ли оставаться в безопасности, видя, как мучается и умирает друг, и зная, что мог бы его спасти?

И тут о гарантиях уже не вспоминаешь, разные «возможно» и «вероятно» перестают существовать. Всё просто: либо «да», либо «нет».

Решение было принято без колебаний, на надрыве того страшного дня. О цене для себя я не думала — разве она важна?

Сгладить страх отчасти помогло злое удовлетворение от того, какую цену — виру за предательство и вероломство — пришлось заплатить Ульхдаттвару Могучерукому. Призванные Властелином Небес Шангарром драконы выжгли Арнегастхольм дотла. Даже не дотла — на месте людного города осталось гладкое мёртвое поле вулканического стекла… и оно останется там навсегда. Навечно.

Но невероятный миг, когда в голубых небесах разверзся гигантский рифт и из него, призванные магией Властелина Небес, посыпались драконы — десятки, сотни драконов, — я тоже буду помнить всегда…

Как и боль.

Я думала, что привыкла к боли, что её не боюсь…

А оказалось, я просто не знала, что такое боль. Такая, что мир становится чёрным и красным, что сама не слышишь своего крика, что кажется, будто лопнут глаза, а потом, за вспышкой, обрушивается темнота… Секунды такой боли стоят месяцев обычной жизни.

Мы выжили.

Во мне, как и в Асе, от пережитого проснулась драконья суть.

Теперь предстояло к этому привыкнуть.

Только ночью казалось иногда, что я опять чую смрадный дым факелов и запах крови, а если открыть глаза — нахлынут ужас и тьма, я снова окажусь в той яме и опять передо мной будет чёрный алтарь и распластанный на нём Аскани…

Ничего, я справлюсь: вырасту и однажды стану драконом, постараюсь жить долго-долго, буду сильной и смогу защитить тех, кого люблю!

Глава 1

Только для математика слова «перпендикулярно» и «нормально» значат одно и то же.

Н. Кузьмина

— Если человек задаёт себе вопрос о смысле жизни, значит, что-то у него крепко не ладится, — сообщил Шон. — Нормальным людям в нормальном состоянии обычно вполне хватает вопроса «как?». То есть важна не цель бытия, а способ, сам процесс, понимаешь?

Вместо ответа я вздохнула.

Мы с Шоном, вдвоём, рядышком, сидели на красной черепичной крыше дома в Галарэне, уставясь на догорающий закат. Солнце уже почти исчезло за западными горами, и на востоке — на тёплом синем небе — появились искорки первых звёзд. В саду под нами звенели цикады, мимо пролетел с басовитым гудением большой тёмный жук, у кустов кружили яркие зеленоватые огоньки — светлячки начали вечерний танец. Пахло хвоей и цветами. Казалось бы, всё снова хорошо, даже черепица под попой уютно-тёплая, нагревшаяся за день от солнца… вот только хорошо я себя не чувствовала…

Аскани сидеть с нами не захотел, а вместо этого снова куда-то пропал — наверное, опять притулился под большой сосной на косогоре, уставился на крыши и огни Галарэна и башни магической Академии вдали. Что-то у нас действительно крепко не ладилось… Сначала, когда мы три дня назад поднялись с постели, показалось, что всё почти нормально — нам повезло, мы выжили и даже в плюсах — зарычали наши драконы. А потом накатила отдача. Нахлынула чёрной волной, стеной беспросветной тьмы, накрыв и меня, и Аса…

Шон рядом поднял руку в широком чёрном рукаве, завёл за голову. Потом обернулся ко мне:

— Ожидаемый побочный эффект, — запустил длинные пальцы в уже и без того лохматую шевелюру. — И что делать?

— Ты сейчас о чём именно? — осторожно откликнулась я.

— О вашей хандре. Когда твой выхухоль в последний раз смеялся от души?

После пробуждения драконов Шон поменял наши прозвища, подняв нас по эволюционной лестнице. Я вместо кузнечика членистоногого стала желторотым воробьём, а имя для Аскани ещё не устоялось — Шон обзывал его то выдрой, то выхухолем, то даже каким-то цуциком. Я сунулась было в энциклопедический словарь в библиотеке, но зверя по имени цуцик там не обнаружила. И на слух звучало как-то неправильно. Красавец Ас — высокий, гибкий, с чёрной гривой до пояса — был скорее чёрным соболем или ирбисом. Только Шон вряд ли будет так его звать. Всё же прозвища — они в воспитательных целях, а не в хвалительных.

Но Шон был прав: Ас выглядел не просто серьёзным, а грустным. Сумрачным. Словно на него упала густая тень столетней ели, выросшей у чьей-то могилы…

— Именно упала. Знаешь, когда с человеком случается что-то плохое, всегда найдётся доброхот, который посоветует: «Да иди отдохни, ляг и поспи! Утром проснёшься — всё по-другому покажется!» Только это совершенно неправильно.

— Почему неправильно?

— Потому. Фишка в том, что мозг, когда человек спит, как раз занят осмыслением и закреплением полученного опыта. Пережитое за день переносится из кратковременной памяти в долговременную, где и застревает. А надо тебе, чтобы падение с крыши, предательство друга, уличное ограбление или вот как у вас — чудовищная боль — фиксировались в памяти навечно? Наоборот, нужно, если позволяют условия, гонять травмированного как Сидорову козу, пока не упадёт. И не давать спать, сколько выдержит. Не зря говорят, что работа лечит. Жаль, что в вашем случае такое было невозможно… усыпить пришлось. Ничего, расхлебаемся! Как ты смотришь на… — Шон почесал нос, — м-м-м… — замолчал и задумался.

Ясно. С тех пор как мы очнулись четыре дня назад, чего Шон с нами не делал! В пруду с горячими источниками мы плавали по три-четыре часа ежедневно — я чувствовала, что ещё немного, и у меня сами собой отрастут плавники и рыбий хвост. Верхом ездили — Шон сказал, что при этом работает поясница и вообще нагрузка на спину как раз такая, какую нам сейчас надо. По городу гуляли. Зверинец Академии посетили, на трофейного мамонта полюбовались. Только я, хоть и старалась показать, что всё хорошо, даже здорово, тоже чувствовала себя странно, словно всё это и не со мной. Словно смотрю со стороны через толстое стекло на кого-то другого. Другая худенькая девушка с грустными карими глазами расчёсывает длинные волосы перед зеркалом… аккуратно ест за столом… читает в саду под миндалём — уже не цветущим, а обвешанным зелёными фигулинами — книгу. Прежде б я от радости — мы гостим в доме семьи Астер в Галарэне, а Шон заглядывает каждый день — в себя прийти бы не могла. А сейчас радость полиняла, как много раз стиранная тряпка, а жизнь потеряла вкус.

И Аскани тоже ходил как в воду опущенный. Сначала очнулся, обрадовался — и тому, что жив, и тому, что я рядом, а потом притух. Без конца пропадал в саду, где часами сидел на пригорке, глядя на Галарэн. И ко мне с поцелуями больше не лез. Даже наоборот, будто сторонился. И постоянно держал мысли закрытыми. Я пыталась с ним поговорить, но ничего не добилась.

Похоже, хоть наши спины и стали снова почти такими же гладкими, как раньше, на душах остались раны и шрамы. И что с этим делать, я не знала.

А ещё я очень беспокоилась за свою слишком рано зарычавшую драконицу. Рано, слишком рано та дала о себе знать. Недоносок. Хилый недокормыш, как я сама. Вдруг она не выживет — не хватит меня, моей магии, энергии — и погибнет? Ведь второй раз драконы не зарождаются… Но единственное, чем я могла помочь, это медитировать как можно больше и чаще. Если ей нужна магия — пусть берёт!

Хотя и тут было не всё гладко. Обычно во время медитаций я представляла себе заснеженную поляну под полной луной. Синюю, зимнюю… Переливался и искрился снег, отражая лунный свет… Всё казалось прозрачным, чистым, прохладным. Хрустальным. А сейчас моя луна почти погасла, превратилась в бледно-серый диск в чёрной пустоте. Остался только мерцавший бледный огонь Источника в снегу и подступавшая со всех сторон ледяная непроглядная тьма…

Я понимала, почему так случилось. Я было поверила, что всё будет хорошо — я в безопасности, у меня есть друзья, семья, Аскани, Шон, место в жизни, цель впереди. Я забыла, почти забыла, что такое беспомощность и боль. И вот мне напомнили. Показали, что в любой момент всё, что у меня есть, могут отнять. Что сама я — лишь пешка и никогда не стану ничем иным. Что жизнь — всего лишь напрасная попытка избежать страданий. Но, как ни старайся, тебя достанут всё равно.

Так откуда взяться свету и теплу?

Подняла глаза:

— Шон…

— Что, воробей?

— Я домой хочу.

Шон склонил голову набок, уставился на меня. Я и сама удивилась сказанному. Что такое я произнесла? И где мой дом? Школьное общежитие, хоть там мне и было хорошо, — всего лишь временное пристанище. Ещё год, и я покину «Серебряный нарвал» навсегда. Замок Сайгирн — тоже не моё. Высоченные серые башни, крутые каменные лестницы, гулкие коридоры, чужие люди — что я там потеряла? В бывшей избе Тирнари, где я когда-то впервые в жизни почувствовала себя в тепле и безопасности, теперь жил патруль. Тогда что я имела в виду? Куда я хочу? Выходит, нет у меня дома…

— Я уже триста тридцать зри раза проклял тот день, когда мне показалось, что идея сплавать на Понехъёлд — хорошая! — вздохнул Шон. — Знаешь, а если дома нет, может, стоит его построить? Какой ты хочешь?

Какой? В лесу и ото всех подальше… Чтоб ни богов, ни людей. Одни ёлки вокруг.

— Понял. Сейчас пойду, потолкую с твоим выхухолем. Я до сих пор к нему в мозги не лез, решил, раз держит ментальный щит, то и пусть… но надо ж разобраться, что у вас за фигня творится? Посиди тут, подожди.

Подожду, конечно. Я уже три дня как никуда не спешу.

Шон прилетел минут через двадцать. Уселся рядом. Потёр кончик носа, взъерошил волосы. Уставился блестящими карими глазищами на меня. И произнёс:

— Гм-м…

После такой солидной подготовки и всего лишь «гм»?

— Слушай, воробей. Я обещал, после того как появится твоя дракошка, говорить с тобой прямо, как со взрослой. Хотя не ждал, что это случится так скоро. Тебе ж по-прежнему нет пятнадцати — ну какая ты взрослая? Но слово есть слово. Да и ситуация такая, что по-другому не выйдет. В общем, если коротко, Аскани тебя любит, но считает, что от него одни неприятности и что… — Шон замялся, — с кем-нибудь другим тебе будет лучше. А он должен уйти.

Что-о? Как это — уйти?! Куда это Ас без меня собрался? Слушать дальше не стала. Вскочила на ноги, чуть не поскользнувшись на уже повлажневшей от вечерней росы крыше. Неловко, боком, засеменила к краю и по кривой дуге спланировала вниз, на изгиб каменистой дорожки. Плюхнувшись, заозиралась — где этот дурак? Хотя что я? Раскинула контрольную сеть… ага, похоже, на скамейке у плаца. Небось опять сидит киснет, пялится в пространство.

Через минуту я, пыхтя, — всё же до прежней формы было далеко — вывалилась из кустов рядом с просторной ровной поляной, звавшейся плацем. Вообще, как мне объяснил Шон, название было условным — никто тут сроду не маршировал. Зато прилетали и улетали драконы, а три раза в неделю по утрам семья Астер, включая маленькую Ри, устраивала тренировки с мечами и кинжалами, в которых принимал участие и Шон, а иногда — некто по имени Вэрис. При нас, правда, пока ни одной не было, но Астер сказала, что когда придём в форму, она будет рада видеть меня с Асом тоже. Тем более что легендарный Киард тер Пинада должен был вот-вот закончить загадочную миссию на юге и вернуться, чтобы надавать по шее всем расслабившимся в его отсутствие.

Аскани действительно притулился на скамье. Застыл на краю, сгорбившись, обхватив черноволосую голову руками.

Присела рядом:

— Ас.

— Да?

Он даже головы не поднял. Как сидел нахохлившейся больной птицей, так и остался.

— Я тебя не отпущу. Ты мне нужен, — выдала я в лоб.

— Зачем?

— Я без тебя не могу.

— От меня один вред.

— Нет.

— Да. Посмотри с самого начала. Ты прыгала за мной в реку, падала из окна, кидалась под топор. А теперь… теперь…

— Всё уже зажило. Риска не было никакого, — соврала я. — Ты бы сделал для меня то же самое.

— Но делаешь ты. Всегда ты. Тебе от меня только хуже!

— Давай тогда я постучу головой об столб! Ведь в этот раз всё случилось из-за меня! Это меня конунг собирался захватить и силком выдать за кого-нибудь из своих отпрысков, чтобы получить права на герцогство! Ты-то — парень, тебя замуж не выдать! Был бы ты герцогом, никто б и связываться не стал! — сорвалась я. — А вот что один ушёл — дурак! Почему ты ушёл?

— Я не думал подходить к Элии. Хотел только проверить — посмотреть издали, она это или нет.

— Это я уже слышала! Только не поняла, почему тебя вообще понесло одного?!

Ас сглотнул.

— Тим, я не спал и видел, как ты сидела той ночью с Шоном на крыше. Долго. Тебе же с ним хорошо, да? Лучше, чем со мной. А когда ты не видишь, он на тебя смотрит. И там, у загона с яками, вы стояли рядом, переглядывались и смеялись… Шон может тебе много дать. А я, я только забираю…

Вот оно что! Как он может?

— Встань.

— Что?

— Встань! — зарычала я. И, когда Аскани поднялся, всем видом выражая недоумение, с размаху, со всей силы въехала ему кулаком в солнечное сплетение. Ас охнул и начал складываться пополам…

— Дерись!

— Тим! Ты обалдела?

— Да! От тебя, идиота упёртого! — вскочила и, размахнувшись ещё раз, звезданула Аскани по уху.

Он даже не пытался прикрыться. Стоял, ссутулившись, свесив руки… ну как можно драться, когда не отвечают? Это не бой, это — избиение. Почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и затряслась от плача. Упала на колени на траву, закусив кулак и стараясь не реветь вслух… Что ж у меня ничего не получается?

— Тим… Тим, Тими! — Аскани опустился рядом, обнял за плечи: — Ну побей меня как хочешь, только не плачь! Пожалуйста! Ну, что ты хочешь, чтоб я сделал? Что?!

Хлюпнув носом, сердито уставилась на него:

— Перечисляю по порядку. Сними ментальный щит и больше никогда, слышишь, никогда не смей отгораживаться! Обними меня! Нет, не так, крепче! Ещё крепче! Да, вот так! И с завтрашнего дня мы строим дом — наш дом. Только я не знаю ещё, какой и где.

Хотела добавить, чтоб перестал доводить Шона — опекун такого не заслужил, но прикусила язык. Сама не лучше. Разнюнилась, как балованный малолетка-несмыслёныш. А ведь мне уже почти пятнадцать!

— Тими, какой дом?

— Ас, я никогда не спрашивала: ты считаешь замок Сайгирн домом?

— Сейчас. — Ас отстранился, поднялся и потянул за руку меня. — Давай пересядем на скамейку, трава уже мокрая.

— А скамейка каменная, — вздохнула я.

— Всё равно теплее. Щит под себя подложи.

— Щит и на траве можно.

— Да, туплю… Ладно, хочешь на траве, сидим тут. Только здесь лягушки по ночам прыгают и ужи ползают.

— Пошли на скамейку. — Не то, чтоб я к ужам плохо относилась… но всё же…

Ас хмыкнул и дёрнул меня за руку, поднимая. Когда устроились, он заговорил:

— Знаешь, пока были ещё живы родители, замок был — как волшебная сказка. За каждым углом — чудо, приключение, открытие, радость. Помню, как отец в первый раз на плечах поднял меня на крышу башни и показал вид сверху: слияние рек, дороги, убегающие вдаль, поля и леса… Я тогда впервые захотел стать драконом. А отец засмеялся и сказал, что, может, мне и повезёт… — Ас замолчал. Сжал мою руку, погладил сгиб кисти. И заговорил снова: — А потом папа погиб и появился Барака. И всё стало по-другому. Больше для меня не было места. Безопасного места. И ничто не было моим… Так что сейчас я горжусь замком Сайгирн, готов заботиться о нём, распоряжаться, защищать. Но в «Нарвале» мне лучше. Теплее, что ли.

— А в лесу тебе нравится? Вот как когда мы ходили за травами с Россом?

— Нравится. Хотя я там не очень освоился.

— А дрова ты сам рубить не против? — покосилась на Аса.

— Ты что, предлагаешь построить избу в лесу? — уставился тот на меня.

— А чем тебе плохо? Уютно, никого нет, деревом пахнет, травами. Печка тёплая, можно по дому босиком ходить. Только надо чтоб и лес, и луг были рядом. Прибою с Волной в чаще бегать плохо.

— Надеюсь, ты не станешь предлагать по весне сажать картошку. — Ас хихикнул, почти как раньше.

— Герцогиня с мешком лично выкопанной картошки в приданом, — серьёзно кивнула, прикусив губу, чтоб не зафыркать вслух.

Ас заёрзал, сдавленно хрюкнул… и захохотал. А следом и я…

Словно пузырь лопнул.

В общем, не знаю, где и как мы этот дом построим, но построим обязательно. Он нам нужен!

Будет у нас домострой!

Шон, к которому мы пошли, покосился на наши сцепленные руки, почесал нос:

— Рад, что всё снова в порядке. Насчёт дома решили?

Я затопталась:

— Шон, мы хотели посоветоваться. Я знаю, что хочу, но не знаю, где такое взять.

— И чего ты хочешь?

— Печку, лес, луг для коней, речку, травы, грибы — и чтоб никого вокруг на сто лиг!

— Ну ты загнула… — Шон мотнул встрёпанной головой. — Если ото всех на сто лиг, значит, ходить туда будете через телепорт, так? — уставился выжидательно на меня.

И чего он ждёт? Похоже, пока до меня дойдёт что-то очевидное… А что? Вот, кони! Как их таскать-то туда-сюда? Это Шон может спеленать и протащить через прокол в пространстве хоть корову, хоть мамонта. А мне такого и близко не светит… И какой мощности должен быть амулет, чтобы переместить с места на место Прибоя и Волну, которые вместе тянут на семьдесят пудов?

— Кони, да? — виновато уставилась на Шона.

— Либо тебе придётся каждый раз звать меня, либо пока оставить ваших зверюг в покое.

Жаль. Ну ладно. Но всё равно пусть будет луг рядом. С перспективой на будущее.

— Проблему осознала — подумай ещё. А сейчас пойдёмте, пора лечиться — вот-вот появится Арден.

Лечили нас по три раза в день.

Укладывали на живот в одних полуспущенных портках и безо всяких церемоний начинали мять и тискать многострадальные спины. При этом лекари для удобства водружали нам на зады или на головы — куда в данный момент актуальнее — конструкции из силовых нитей вроде сёдел и усаживались сверху. Я, по первости оказавшись с Императором Тинуириннелем на голове, попробовала вякнуть, но Шон терпеть взбрыков не стал:

— Закрой глаза, если не нравится. А ещё заткни рот. Хочешь, чтобы к спине вернулась нормальная чувствительность и кости перед дождём каждый раз не ныли, — перетерпишь. Подумаешь, сели на неё!

Ас сносил всё молча.

А проблема, как я поняла, была в том, что Шон добивался невозможного: перед тем как я взяла на себя половину увечий Аскани, наставник рассмотрел в магическом зрении мою спину и записал увиденное на кристалл. И теперь восстанавливал — до последнего капилляра и нервного окончания — всё как было.

Ужасно жаль, что магия эталонных состояний, позволяющая делать копии предметов, не желала работать с живыми существами. Слепить тридцать три одинаковые ложки по одному образцу — выходило запросто. А вот сотворить вторую живую мышку не удалось ещё никому из магов.

Как бы то ни было, дело постепенно шло на лад.

— Ну, что я написал? — поинтересовался сверху Шон, проверявший чувствительность моей спины. Делал он это интересно — вырисовывал на коже пальцем что в голову взбредёт, а я угадывала, что учитель изобразил.

— Дурак? — неуверенно произнесла я.

Вроде прочла верно. Только выбор какой-то странный… Кого Шон имел в виду?

— Он самый… — вздохнул Шон.

Я уткнулась в сложенные под подбородком кулаки.

Кажется, понимаю, о чём он. Пострадали не только мы с Асом. Пострадал и Шон. Наставник не мог простить себе, что его меры безопасности оказались недостаточными, что он не уследил за Асом и что вышло то, что вышло… А я не знала, как убедить учителя, что он не виноват. И Ас уже не младенец, должен был понимать, что творит, и мой выбор был добровольным.

Наконец лорд Арден, который сегодня занимался тылами Аскани, распрямился и встряхнул руки:

— Пойду ополосну кисти в проточной воде. И сразу прыгаю в Ларран. Так что прощаюсь до завтра. А вот завтра вечером — уже пора — Астер предлагает устроить в саду пикник с жареным туром, чтобы отметить ваше выздоровление. И есть разговор… Да, корзину с провизией я оставил на кухне.

Коротко кивнул, стремительно повернулся на пятке — серебряные волосы взметнулись сияющим вихрем за широкими плечами — и вышел из комнаты.

Всё же эльфы невозможно, нечеловечески прекрасны. А лорд Арден даже подавляюще…

— Не знаю, что будет завтра, — Аскани упёрся ладонями в скамью, на которой лежал, пока его лечили, и, чуть поморщившись от напряжения, приподнялся, — но я хотел бы поговорить с вами обоими сегодня. Лучше даже сейчас. Вот как Шон закончит…

— Может, лучше после ужина? — отозвался Шон с моей головы. — Я, как помагичу, всегда голодный.

Я прикусила кулак. Всё же учитель — это что-то с чем-то. Хотя лучше его на свете нет…

— Ладно, — кивнул Аскани. И добавил грустно: — Я и сам не рвусь. Но надо.

Интересно, что ещё Асу в голову взбрело?

Корзина оказалась форменной корзинищей, из которой призывно торчали жареные конечности здоровенного гуся. Остальная снедь тоже была не какими-нибудь легкомысленными фруктами, а залитым расплавленным сыром жарким в глиняных горшочках, чем-то копчёным пернатым — поменьше курицы, покрупнее скворца. Шон сказал, что это куропатки. Ещё обнаружилась нарезанная сочными розовыми ломтями нежнейшая ветчина и горячие пироги. И пара тёмных бутылок — Шон, покрутив их в руках, удовлетворённо хмыкнул и убрал с глаз долой. От жаркого шёл пар, бутылки, наоборот, запотели. Меня это не удивило, я уже понимала, как можно сохранить снедь, точно та только-только со сковородки или с ледника — такое называлось стазисом. Но эта магия была секретом императорской семьи, и рассказывать о ней я не имела права даже Асу. Конечно, понятно, но всё равно жаль, что нельзя поделиться…

То, что Шон хочет замять разговор, я смекнула, когда тот удовлетворённо отвалился от стола и заявил:

— Длинный день, спать хочется — сил нет.

Сонливостью учитель не отличался никогда. И ради занятий магией или интересного обсуждения способен был вскочить без сожалений или долгих раздумий в три ночи.

— Всё же выслушайте меня, — качнул головой Ас. Лицо было опущено так, что чёрные волосы падали на лоб, скрывая глаза.

— Может, не стоит? — поморщился Шон, крутя в длинных пальцах надкушенный пирожок с начинкой из розоватого яблочного джема. Зевнул, смешно сморщив нос. Но я заметила, как глаз хитро блеснул в мою сторону, и поняла: придуривается. Врать Шон не умел совершенно. Даже зеванием.

— Так слушайте, — начал, проигнорировав мнение опекуна, Аскани. — Во-первых, я должен извиниться перед вами обоими. Это из-за меня, из-за моего характера, ревности и мнительности случилось так, что я чуть не погиб сам и не утащил за собой Тим. Я размышлял все эти дни, насколько велика моя вина. Я нарушил приказ держаться всем вместе. Причём ушёл один, предупредив не того, кого надо, хотя знал, что Кай ненадёжен. И в результате попал в ловушку, чуть не умер и заставил страдать Тим. И всё потому, что по-дурацки ревновал. Больше я так делать не стану. — Аскани посмотрел в упор на меня: — Тим, ты меня любишь? Такого, как я есть, — ломаного, неуверенного в себе, отстающего от тебя в магии?

Признаваться при Шоне было неудобно. Но, кажется, Аскани нужен был сейчас не просто кивок, а нечто большее. И, если я его и в самом деле люблю, неужели постесняюсь сказать об этом вслух, словно моё чувство — что-то постыдное, что нужно прятать в темноте по углам?

— Да, Аскани, я тебя люблю. Очень-очень, невероятно люблю. Именно такого, как ты есть, — умного, смелого, красивого, благородного. Того, кто разглядел меня — безродную нищенку с кучей страхов — и протянул руку дружбы. А потом не постеснялся признаться в любви и предложил мне, которая с тобой и рядом не стояла, не постыдную тайную связь, а назвал невестой перед всей школой, всем светом. Того, кто меня лечил и со мной занимался, того… — задохнулась, не находя слов. Только продолжала смотреть в родные тёмные глаза, пытаясь передать, донести то, что сейчас чувствовала. А потом закончила: — Ас, я люблю тебя больше жизни. И ты знаешь — это не просто слова…

На лице неотрывно глядящего на меня Аса медленно, словно он не мог поверить тому, что слышал, расцвела улыбка. Тёмные глаза стали ещё темнее, почти чёрными. А сам он словно засиял изнутри.

Я сглотнула и продолжила:

— И я тоже виновата перед тобой. Я же знаю, как ты… — проглотила просившееся на язык «ревнив», — …раним. И что тебе кажется, будто я могу тебя оставить. Но я…

— Тим, хватит, стоп! — поднял руку Ас. — Ты не виновата. Ты не собака на привязи — всё время оглядываться на меня! И именно об этом я и хотел поговорить. Из-за ревности я чуть не погиб. Чуть не утянул тебя с собой. А сейчас я вижу, как ты переживаешь и мучаешься из-за того, что твоя слишком рано зарычавшая драконица может умереть… и это случилось тоже из-за меня! Я обдумал всё, что произошло. И посмотрел изнутри на императорскую семью. Если драконы живут гнёздами — пусть, если ты так хочешь, у нас будет гнездо! Я не против, — Ас резко выдохнул и припечатал: — Клянусь именем, магией и честью.

Я захлопала глазами. Оглянулась на Шона — опекун застыл с совершенно непередаваемым выражением лица, с недонесённым до рта огрызком пирога. И это был отнюдь не восторг. Скорее на Шоновой физиономии читалось желание покрутить пальцем у виска. Хотя у меня тоже ум за разум заходил…

— Вот этого я и боялся, — наконец мотнул встрёпанной головой Шон. Уставился на Аса: — Ты вообще соображаешь? Спасибо тебе, конечно… но ты уверен, что это надо ей? Или мне? Ей пока пятнадцати нет — какие нафиг гнёзда? Хотя если ты не будешь мешать нам заниматься — это уже неплохо…

На лице Аса появилось выражение растерянности. Потом оно стало холодным, подбородок вздёрнулся вверх. Похоже, Ас обиделся. Ну, ясно… Меня от сердца оторвал, а жертву не оценили.

А я наконец догнала, что тут происходит. Выходило, что Ас предложил меня Шону… а тот Аса с его инициативами послал куда подальше. Типа «лети-ка ты, милый подопечный, в Северные горы к каменным горгульям! И свою костлявую кривобокую невесту за компанию прихвати!». Только как-то странно, что меня обсуждали и делили, моим мнением вовсе не поинтересовавшись. Это нормально?

«Нет, не нормально, — пришла мысль от Шона. — Он втемяшил себе в голову, что тебе для счастья нужен я. У меня, кстати, тоже не спросил. Похоже, у твоего жениха не только спина пострадала, но между делом он где-то башкой крепко приложился».

«А я тебе не нужна?» — невольно отозвалась я в ответ.

«А я тебе нужен? Ага, сама не знаешь… То-то и оно!»

Шон отвёл взгляд, фыркнул каким-то своим мыслям. Потом уставился на Аскани и заговорил вслух:

— Думаешь ты в правильном направлении. Только говорить о таком рано. Что ты, что она, — мотнул в мою сторону вихрастой головой, — пока птенцы. Если не будешь ревновать — хорошо, потому что это мешает занятиям, да и просто не даёт жить спокойно. То, что ты сказал, я оценил. Ты ведь пригласил меня в свой дом, предложил дружбу, даже стать членом семьи. Дружбу принимаю. С остальным… — пожал острыми плечами. Потом хихикнул: — Знаешь, кто меня только за последние десять лет не сватал, от Астер до Матери Всех Драконов, но такого ещё не было… Только думать сейчас надо не о поцелуях. Есть три задачи куда, на мой взгляд, актуальнее. Первая — помочь Тим сохранить и вырастить дракона. Тут у меня идея появилась… и, как сейчас закончим, я уйду — нужно кое с кем потолковать. Вторая — всё то же самое, старая головная боль: как загнать в нору Хашурга, чтоб сидел и не высовывался. Третья — опять о Тим. Что с ней делать дальше. Ты ж понял, что её превратили в оружие богов? Мыслю так, что до момента, когда она станет драконом, вряд ли что случится… но смотреть за ней надо в четыре глаза — и мои, и твои. И хранить всё в строжайшей тайне — иначе Тим станет предметом охоты. А если Хашург может получать информацию через свои проклятые печати, то, может, и уже стала… Понимаешь? В общем, заканчивайте ужин… а я мотнусь кое-куда… вернусь, как смогу. Кстати, мне тоже перед вами обоими извиниться следует — недоглядел. Уж знаю вас как облупленных… мог бы сообразить, что на тебя, — уставился на Аса, — мало щиты повесить. Надо было ещё маяк к твоему Источнику прицепить — тогда б отыскали в момент… и обошлось бы куда легче. А я ступил… мерил по себе. И не заморачивайся. Ты что, думаешь, если б тебя вообще в природе не существовало, она б в меня влюбилась? А я — в неё?

Шон резко встал, стряхнул прилипшую к чёрной мантии крошку. Подмигнул мне карим глазом и, всплыв в воздух, исчез в возникшем под потолком портале.

Минуту мы молчали. Я сидела, потупившись и пытаясь осознать, что же здесь сейчас произошло? Потом Ас произнёс:

— Тим, ты чего делаешь?

Это он о чём? Поглядела на стол, усыпанный крошками. Похоже, какое-то время я, сама того не замечая, машинально терзала хлеб. Нехорошо. И что еду зря перевела, и что за собой не следила… Выходит, меня этот разговор царапнул глубже, чем казалось поначалу.

— Тим?

— Зачем ты так, Ас?

— Как? Я виноват, с какой стороны ни посмотри. И тут одних извинений мало. А ещё, пока нас лечили, я следил за семьёй леди Астер. Ведь я тебя уговариваю выйти за меня, ставя в пример как раз её. Повторяю раз за разом, что замужество — это не жёрнов на шею, путы на ноги или камни на крылья. Но сам при этом не хотел видеть того, как им легко и просто именно втроём. Я наблюдал за тем, как лорды Тиану и Арден ведут себя друг с другом — ни малейшей неловкости, никаких теней! Выходит, и так бывает…

— Ас, я не Астер. Давай закончим с этой темой, а? Мне неудобно. Да и вообще… сам видишь, Шону я не нужна. Была кузнечиком, стала воробьём… А мог бы хомячком или болотной носопыркой обозвать. С него станется.

Потупившись, замялась. Вот надо ли объяснять, что сейчас мне совсем-совсем не до мыслей о какой-то там свадьбе? Что я буду делать, если моя драконица не выживет? Она же ни разу не рычала с того жуткого дня… Как я ни старалась медитировать — не чувствовала внутри ничего. Темнота и пустота. Никакого отклика. И вычерпывать резерв до конца я теперь боялась — а вдруг ей будет нужна энергия, а той как раз не окажется? Как выхаживают нерождённых драконов? И ещё: если и вправду моя кровь — яд для Хашурга, выходит, может настать момент, когда мне придётся ею пожертвовать… Может быть, даже всей. Так какой смысл строить планы на будущее, если жизнь может оборваться в любой миг?

— Давай со стола приберём и спать пойдём, хорошо?

Ас покачал головой.

Шон разбудил меня посреди ночи. Плюхнулся прямо на ноги в своей неподражаемой манере, поёрзал, устраиваясь удобнее:

— Воробей, у меня новости! И, думаю, неплохие! А ещё есть подарок.

Ас рядом завозился, поднял голову с подушки:

— Что-то случилось?

— Пока нет, — радостно осклабился Шон. — Так, воробей, поднимайся! И садись устойчивее. Села? А теперь на, глотай! — и ткнул мне в нос полстакана воды.

Это что, и есть подарок? Стакан как стакан, стеклянный, один в один как те, что я когда-то видела в гостинице в Рианге. Жидкость внутри тоже ничего аномального не являла и выглядела, как обыкновенная вода. Нерешительно протянула руку, приняла сосуд, коснувшись холодных пальцев Шона. Понюхала.

— Да, это обычная вода. Но из необычного места! Пей быстро, не тяни! Она выдыхается! — Придвинувшийся ближе Шон навис надо мной чёрным коршуном. Я нервно поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток. На вкус и впрямь вода. Свежая, холодная, будто из родника.

— До дна! Чего тормозишь?

Кивнула, стукнув зубами по краю стекла, и в три глотка влила в себя содержимое. А теперь он скажет, чем это было?

— Вот так! Думаю, это поможет. А теперь новости. В прошлом, оказывается, уже был случай, схожий с твоим, когда дракон проснулся слишком рано. И тогда обошлось — но драконёнка тянула вся родня — поддерживали, рычали для него, занимались, делились энергией. Думаю, и нам так стоит. Откуда вода — сообразишь сама. Как додумаешься — можешь спросить меня, но у тебя всего одна попытка! Поняла, воробей? А я пошёл спать…

Щёлкнул меня по лбу, кивнул Асу и утопал прочь.

Ага, потенциальный жених… как же, очень похоже! Но настроение поднялось.

Ас хмыкнул. Потом подумал, обнял меня и притянул к себе на плечо.

Я не сопротивлялась. Потёрлась носом о пахнущую весенним лесом кожу, закинула руку ему на грудь, устраиваясь поудобнее. Мой, да.

— Знал бы, во что выльется это опекунство, обернулся бы каменной горгульей и улетел к троллевой маме в Северные горы лет так на десять! — сообщил Шон утром за завтраком.

Я хихикнула.

Вообще, настроение как-то переломилось. Словно вода из того стакана смыла с души сажу, а заодно прополоскала мозги.

Поймала взгляд Шона:

«Это была вода из озера Полумесяца, да?»

«Да, подарок тебе от Матери Всех Драконов. Собственно, я зачерпнул с берега. Но и того должно хватить».

«Спасибо вам, Шон. Тебе… и ей!»

«Ничего, вот запихну вас в Академию — и тогда уж подамся в горгульи!» — невпопад изрёк Шон.

«Ты обещал, пока аспирантуру не закончу…» — забеспокоилась я.

«А теперь послушай себя, — подмигнул мне учитель. — О замужестве, как вылетит дракон, ни одной мысли. А вот об аспирантуре…»

«Так я ж тебе не нравлюсь?» — заморгала я.

«Ты забавная, с тобой не скучно, соображаешь неплохо. И характер, как у меня самого, — жуть!»

— Болтайте уж вслух! — усмехнулся намазывающий тёплую булочку джемом Ас.

— Прости, — виновато потупилась я. Как-то и впрямь нехорошо. Всё равно как в чьём-то присутствии на непонятном языке разговаривать. — Шон сейчас сказал, что я забавная, только характер жуткий.

— А у кого он другой? — пожал плечами Ас.

— У Тиану, — сообщил Шон. — Он меня терпел всю Академию, мы с ним в одной комнате жили.

Вот так новость!

— А потом он купил этот дом, а меня как раз из общаги посреди ночи вытурили.

Шона? Выгнали? Это за что же?

— Ну, я кое-что захотел проверить… со звуковыми волнами… и у всех ночью заболели зубы. Вот меня и того…

Мы с Асом переглянулись и невежливо заржали.

— Ладно, вы насчёт своего дома не передумали?

Если честно, сегодня затея уже не казалась столь актуальной, как вчера. Наверное, всё-таки некоторые вещи можно «переспать». На душе прояснилось… но, так или иначе, свой дом — это хорошо!

Кивнула.

— Шон, а ты картошку когда-нибудь сажал? — прищурился Аскани.

— Это ты к чему? — вытаращил глаза Шон. Покосился на меня: — Она?!

— Ага. Говорит, что пойдёт замуж только за того, кто лично вырастит для неё три мешка картошки, — наябедничал Ас. — Наёмную силу и магию не использовать.

— Озверела! — отозвался Шон.

— Не говорила я ничего такого! — возмущённо поперхнулась я тайрой.[2]

— Ну, всё, заканчиваем с весельем, день не бесконечный, — произнёс Шон уже совсем другим тоном. — Я тут прикинул и решил, что в герцогстве Сайгирн вам делать нечего. Чересчур рискованно. Слишком близко к горам, оркам и прочим напастям. Влипнете — опять морочиться придётся. Вот вырастете, стройте где хотите. А пока можно сляпать что-нибудь эдакое у меня — есть неподалёку от замка подходящие холмы с рекой рядом. Речка средняя, один из притоков Лереи. Деревень там нет — и граница близко, и так уж исторически сложилось. Тебе, воробей, будет интересно — там травы растут совсем другие, чем у вас, на севере. А ты, выхухоль чернявый, сможешь пообщаться с эльфами в их естественной среде обитания — как я уже сказал, граница рядом. Согласны? Ах, да, чтоб не вышло, что вы на чужом стуле сидите, кусок земли я вам продам. С оформлением всех документов. Четырёх квадратных лиг[3] хватит или хотите больше?

— Карту можно посмотреть? — деловито отозвался Ас.

А мне казалось важнее другое:

— Шон, а ты сам туда прилетать будешь?

— Зачем? — отозвался маг. Взглянул на моё лицо, вздохнул: — Ну вот, расстроил… Успокойся — буду, буду.

Разговор с Шоном продолжился через час, когда Аскани ушёл на плац — тренироваться с мечом. Ас хотел как можно быстрее восстановить форму и подкачать плечи и мышцы спины. Я на такой героизм пока способной себя не чувствовала.

Сейчас я сидела к Шону задом, с туникой, задранной на голову, — учителю всё ещё что-то не нравилось в моей спине.

— Ты права, не нравится. И не только в спине, но и в настрое. Месяц назад ты б без понуканий полетела на плац и жениха за собой поволокла. И скакала бы там до упаду. А сейчас филонишь. И ко мне с магией не пристаёшь — подумай сама, сколько мы уже времени потеряли?

Чуткие пальцы аккуратно ощупывали что-то у позвоночника на уровне лопаток. Я поёжилась — щекотно. Потом понурилась: Шон прав, целиком прав. Только к чему мне магия, если жить осталось с гулькин нос, а дракона не будет вовсе?

— Мне что, надо тебя побить, чтобы мозги вправить, как ты вчера терапевтически пригрела своего суженого? Посмотри вокруг! Ты что, действительно думаешь, что у остальных жизнь маслом с мёдом намазана? Ты знаешь, например, что, когда Тиану было всего шестнадцать, он пошёл на войну с орками? Попал в плен, где его чуть не запытали до смерти? Его тоже спас драконий зов и случайно услышавший призыв король Сирил. Но ничего, выздоровел, вырастил дракона, закончил Академию, а когда пришла пора, помог осиротевшей принцессе Астер. Та, кстати, тоже хороший пример. Это теперь она — Императрица. А в те годы ей пришлось прятаться, скрывать чувства, работать сверх силы, просто чтобы выжить. Да и сейчас — прикинь сама, мозги-то есть, — сколько народу мечтало бы увидеть Астер в гробу. Тебе не стыдно? Ага! Через тунику вижу, как уши горят! Ладно, воробей, настанет и твоя пора по небу летать. Только запомни: будет у тебя дракон или нет, зависит лишь от тебя самой. Если б я был твоим драконом, а ты так ныла да куксилась, я б точно сдох с тоски…

Я почувствовала, что и впрямь дико стыдно. Со мной столько возятся и носятся… а я тут растеклась кисельной лужей, изображаю бескостно-безмозглую Девицу из эльфийского романа. Повернула голову:

— Шон, ты не поможешь?

— Чем именно, воробей?

— Ты же мог ко мне, когда я медитирую, заглядывать. У меня там совсем всё сломалось.

— Сломалось, говоришь? Ну, давай поглядим.

Одёрнув тунику, уселась поустойчивее, положив ладони на колени. Я уже так привыкла медитировать, что поза особой роли не играла. Нырнула в себя — и ахнула! Да, луна по-прежнему висела немытой тарелкой в серой пустоте, но зато мой Источник сиял, сверкал и переливался, как бриллиант на ярком солнце. Неужели так подействовали три глотка воды из места Силы драконов?

«А ты как думала? — ко мне боком-боком по снегу, не оставляя следов, скакал крупный чёрный ворон. — Но да, хмарь ты тут знатную развела… Что, на самом деле так хреново?»

«Я цель потеряла, — вздохнула, присаживаясь на снег. — Я хотела стать сильнее всех, чтобы меня никто не мог обидеть и чтобы я могла защитить дорогих мне людей… А оказалось, это в принципе неосуществимо».

«Как сказать. — Ворон наклонил голову набок, чёрные глаза-бусины блеснули. — Ты никогда не видела, как пара пичуг от своего гнезда ворону отгоняет?»

Видела такое. Это к чему он? Что не всегда сила — главное?

«Ну да. Сила решает не всё. Есть ещё и воля. И ум. И вот тут любой из нас может потягаться даже с богами. А ещё, хоть ты и любишь свою Ларишу, хоть и благодарна ей за удачу, но всё же вспомни о том, что я тебе рассказывал о человеческих богах и демиургах древних рас. И старайся опираться на последних. Мать Драконов, кстати, не только тебе, но и твоему жениху помогла. Я только этой ночью узнал…»

«Как?»

«Так. Прикинь, что было бы, если бы то, что знает Аскани, стало известно нашим врагам. А если б ему на голову поставили при помощи проклятой печати метку и Ас стал подчинённым, он волей-неволей тут же выложил бы всё Хашургу. Я понять не мог, как Аскани удалось воспротивиться, удержать до конца драконий щит на голове. А оказалось, это Мать постаралась. А ведь ей чем дальше, тем тяжелее дотягиваться… но она и голову ему прикрыла, и, — я услышала мысленный смешок, — пах. И она же помогла, дала последний толчок, чтобы Ас смог зарычать».

Ух ты! Но, выходит, Мать Всех Драконов и впрямь спасла Аса… а ведь Ас не оружие, как я. Просто будущий дракон, один из многих.

«Вообще-то я просил приглядывать за вами обоими, — подмигнул Шон. — Но рассказал я это к тому, что для твоего спокойствия можно устроить систему противовесов. Попросим Мать о помощи, и та тебя ни Хашургу, ни Диануру с его странными инициативами тронуть не даст. Ну и я подстрахую. Поняла?»

Система божественных противовесов? Но разве я стою такого?

«Ну вот, опять тебя понесло… Хоть и вправду целуйся, а то не поверишь, что кому-то нужна, — хихикнул ворон. — Не-а, целоваться не хочу, лучше, чтоб запомнила, сделаю вот так!» — подпрыгнул и клюнул меня в лоб.

Больно, между прочим.

«А теперь давай, меняй тут всё как было! Это ж твой внутренний мир! Начни с неба».

Через полчаса, простимулированная к креативу — меня по ходу дела тюкнули ещё в лодыжку и долбанули от души в колено, — я справилась. Небо стало чистым, не чёрным, а тёмно-тёмно-синим, высоким, с белыми инистыми искорками далёких звёзд, луна — ясной, снег первозданно-чистым. Я даже для красоты посадила на опушке леса несколько кустиков снежноягодника — такие росли в саду у пруда, и Шон сказал, что белые и розовые ягоды и тёмно-зелёные овальные листочки сохраняются на них всю зиму.

«Ну вот, симпатичное местечко, — одобрил ворон мои труды. — Всё, я полетел. В Ларране дел гора. К обеду вернусь тебя долечивать. А ты не филонь, медитируй! Драконов надо кормить! И да, правильно решила пока Источник до конца не вычерпывать. И своего выдра контуженого предупреди».

И пропал.

Глава 2

Меня не беспокоят детали.

Я из тех людей, что занимаются практикой.

Наруто перед взрывом расенгана

Наверное, после важных событий всегда бывает какой-то период осмысления, переваривания… Но пока в моей голове царила сумятица. Единственно, спасибо Шону, тучи, затянувшие небо, развеялись. Подумав, я решила, что и впрямь не стоило впадать в отчаянье — да, самой крупной рыбой в пруду мне не стать, но есть ли в принципе такая? Ведь существует то, чего боятся даже боги. Так какой смысл пугаться мне? Буду жить как раньше — расти, учиться, вертеть головой по сторонам, ждать дракона. А о том, что от меня зависит не больше, чем закат и восход, беспокоиться не стану. Может, завтра вообще шмякнется на Гелиану залётный метеорит и будет нам всем большой кирдык. Так что, превентивно ласты склеить и на кладбище переехать? Глупость какая…

Я расспросила Аса, чувствует ли тот своего дракона? Оказалось, что почти нет. Только один раз, когда Аскани занимался фехтованием, ему показалось, что внутри кто-то зарычал.

Зато я узнала, что представляет себе Ас, занимаясь медитациями. Оказалось, у него всё тоже шло из детства. Когда для Аса не осталось ни одного безопасного, своего места в родном замке, Ас его придумал. Вообразил небольшую комнату со сводчатым потолком, надёжными каменными стенами, узким стрельчатым окошком, через которое видны вечерние звёзды, и горящей на столе свечой. И уходил туда… Обстановка была минималистской, даже аскетической, но мне понравилось. А Аскани сказал, что вон та голубая яркая звезда за окном — это я. В ответ я впервые привела его на свою поляну. Пусть поглядит, что у меня внутри. Имеет право знать.

Ас засмеялся:

— Я подозревал нечто в эдаком роде ещё с тех пор, как ты чуть сама себя не заморозила. Не жарко.

Пожала плечами. Ну, простите, какая есть. Два дня назад всё было ещё паршивее.

— Хотя мне нравится. Просторно, чисто, свежо… — хмыкнул, — атмосферненько. И луна чудесная, как хрустальная…

Вечером, в ранних сумерках, мы собрались в саду у костра. На фоне темнеющего неба мелькали силуэты стремительных нетопырей, в кроне пинии посвистывала незнакомая птица. Костёр уже почти прогорел, и багровые угли мерцали, испуская жар. Время от времени какая-нибудь ветка ломалась, с треском выстреливая фонтаном белых искр. Я сидела на подушке из драконьих нитей рядом с Аскани с наветренной стороны от огня. Неподалёку — рукой не дотянуться, но близко — устроилась Астер, привалившись к груди непривычно расслабленного сейчас лорда Ардена. Шон и Тиану возились с мясом. Шон нанизывал куски на стальные прутки, а Тиану разминал в большой деревянной миске незнакомо, но безумно аппетитно пахнущие травы. Я сглотнула — пока всё приготовится, в слюне захлебнусь.

Разговор начала Астер:

— Тим, Ас, рада видеть вас снова в добром здравии. Жаль, что такое произошло… но, как говорят, что нас не убивает, то делает крепче. Главное, вы выжили и не сломались. Только вот как быть теперь с Тим, не знаю. Не сомневаюсь, что дракона ты, — посмотрела мне прямо в глаза, — вырастишь. Но свойства твоей крови тревожат. Будь очень осторожна и помни — никто из нас не хочет, чтобы с тобой произошло что-то плохое. И — да, Шон рассказывал об этом — никаких жертв! Жили без них до сих пор, проживём и дальше.

Я кивнула. Хорошо, что так. Казалось, что Астер видит меня насквозь, все мои страхи и сомнения… И сейчас она сказала прямо, что будет меня поддерживать, а заставлять делать то, чего я не хочу, — не станет.

— Ну, коли с этим решили, поговорим вот о чём. Арден, — она закинула руку за голову и ласково погладила мужа по щеке, — сказал, что вы уже восстановились. Некоторая слабость после такой кровопотери и усиленной регенерации естественна, но это пройдёт. Так что со следующей недели живём как обычно: тренировки не реже трёх раз в неделю, и пора заняться текущими делами. Тем более что есть интересные — например, надо обследовать долину, образовавшуюся в результате взрыва алтаря над Восточными горами. Насколько знаю, гномы туда ещё не совались. Ещё можно поискать, откуда взялась твоя кобыла. Кстати, ты знаешь, что она жерёбая?

Чего-о?! Челюсть сама собой отвисла, глаза часто заморгали. Как это? Когда?!

Ас рядом тоже задёргался, как рыба на крючке. Оттолкнул меня, поднялся и решительным шагом направился в темноту. Это он куда?

— Сейчас вернусь. Только дам одной скотине непарнокопытной по храпу! — отозвался Ас.

А я припомнила случайно подслушанный весной разговор, когда Аскани отчитывал Прибоя, чтобы тот не смел покушаться на мою буланую селёдку, потому что нам всем предстоит долгий путь до Галарэна, а с жеребёнком четыре тысячи лиг не пройти. Выходит, Прибой просёк, что мы все уже в Галарэне, и решил, что можно больше не ждать? А хитрая селёдка не возражала? И теперь у нас — фамильная конеферма коней породы редкой вредной? Ну и ну!

Захихикала. Астер подняла бровь и чуть наклонила голову набок: мол, что?

Я пересказала, как сумела, что. Мужчины запереглядывались, блестя глазами. Астер закусила губу, чтобы не рассмеяться, а потом выдала:

— Да, эльфийцы они такие, хитрые. И эльфы тоже… гм… хитрые.

Эльфы закивали, Шон зафыркал.

Выходит, эльфийские романы не всегда врут.

Ладно, будет у нас жеребёнок. Только жаль, что попутешествовать не выйдет: я так хотела посмотреть страну… Хотя, может, это и вправду пустая трата времени и сил? Поступать в Красную башню Шарр’риот мы не передумаем точно, а ехать своим ходом туда, куда летали уже три раза, даже как-то глупо…

— Почему не выйдет? Поедешь на обычной лошади. И Аскани тоже. А ваших коней я возьму в Ларран. Или выпустим их тут, в какой-нибудь из эльфийских табунов. Обижать их не будут, а разлука с хозяином станет Прибою наукой.

Вернувшийся Аскани тихо сел рядом со мной. Покачал головой:

— Надо мне было лучше объяснять… Но кто ж знал, что мы тут окажемся? И ведь я — будущий юрист, мог бы уж сформулировать всё корректно. Уроком будет. Ты не очень расстроилась?

Расстраиваться будет Волна, когда через десять месяцев превратится в бочку и начнёт застревать в двери денника. Ей тоже будет наука. Или кобылам такое нравится? Кто их знает…

Серьёзный разговор отложили на после еды. Потому что пока мясо подрумянивалось, капая шипящим соком на угли и источая одуряющее благоухание, сосредоточиться было невозможно. Я только слюни сглатывала, неотрывно глядя на костёр. Остальные, впрочем, тоже выглядели задумчивыми.

Удивительно, но когда драконий аппетит был удовлетворён, слово попросил Аскани.

— Я долго перебирал в памяти, восстанавливал все детали того, что случилось в Арнегастхольме. Произошло всё так. Я шёл по улице по направлению к нашему дому. И когда почти поравнялся с резиденцией конунга, впереди неожиданно вспыхнула драка — сцепились сразу несколько мужчин. Стали с криками наскакивать друг на друга, в ход пошли кулаки, кто-то вытащил меч, кто-то упал… Я притормозил, прикидывая, как обогнуть свалку, — и тут на меня как крыша рухнула: удар в спину — и за ним темнота. Пришёл в себя от страшной боли, пытался звать Тим — но не выходило, не мог сосредоточиться… А потом отрубился. Так что рассказать толково, как всё было, не могу. Полагаю только, что драка была частью ловушки. Жаль, что двое с татуировками погибли — уж эти-то должны знать, что и как произошло. Но я согласен с Шоном, что в моём щите отключилась человеческая магия. Что приводит нас к тому, о чём хочу сказать.

В магии я не слишком силён. Зато рассмотрел ситуацию с точки зрения логики, долгосрочных интересов, послушал разговоры Шона и Тим. Мне тоже кажется, что вмешался кто-то мощный, тот, кто смог пересилить Шона. О викинговской магии ведь немногое известно, хотя она есть? И об орочьей тоже… Ими никто не занимался, потому что, с одной стороны, оба народа хранят тайны своего волшебства в секрете, а с другой — потому что эти магии не для чистых рук. Не зря магия орков зовётся магией крови, а викинги до сих пор приносят человеческие жертвы.

Сидящий по другую сторону костра Тиану кивнул. Астер слушала внимательно, выпрямив спину.

Ас перевёл дух и продолжил:

— В то же время достоверно известно, что единственная раса, имеющая внутренний Источник, — это драконы. Волшебство викингов подобно человеческому, хотя методы применяются другие. Орки, похоже, тоже умеют использовать энергию извне — уж не знаю, то ли у них свои, невидимые нам, реки, то ли они тянут её из алтарей, то ли напрямую от Хашурга. Думаю, что если мы с Тим в ноябре, во время нападения орков на школу, сумели проломить поставленный ими щит, то логично допустить, что и те могут сделать обратное. Можно предположить, например, что меня звезданули чёрной печатью. Но есть немалая вероятность, что дело в другом. Я тут прикидывал так и эдак, как боги викингов — бог битвы Фрагр и бог моря Аргхивв — относятся к Хашургу. Ключевых моментов, как мне кажется, два. Во-первых, орки на островах не живут и вряд ли смогут заселить их, не приспособлен этот степной кочевой народ ни к мореплаванью, ни к студёным долгим зимам. То есть викингам не грозит вымирание или уничтожение — никому их острова не нужны. А второй — то, что последняя война закончилась пятьсот лет назад, и викинговский бог сражений Фрагр уже столетия не у дел. Для него союз с Хашургом, жаждущим снова развязать войну, даже желанен. Выгода будет обоюдной — Фрагра опять станут почитать, а Хашург получит своих мёртвых. В то же время прерогативы второго брата — бога морских пучин и бурь седобородого Аргхивва — не затрагиваются. То есть Аргхивв против этого союза тоже возражать бы не стал.

Аскани замолчал, давая время нам обдумать то, что он сейчас сказал. Астер, волосы которой в свете вновь разгоревшегося костра казались золотисто-рыжими, слегка прищурилась и чуть заметно кивала каким-то своим мыслям. Лорд Арден выпрямился, развернул плечи и внимательно смотрел на Аскани. Шон и Тиану переглядывались, похоже, разговаривали ментально.

— Я хочу сказать, — заговорил Ас снова, — что, кроме Хашурга, существуют другие сущности, у которых есть резоны быть не на нашей стороне. У которых, очевидно, хватило бы сил отключить мой щит. И от которых — и это самое важное! — можно ждать неприятностей в будущем. — Набрал воздуха и спросил, глядя на Астер: — Я правильно понимаю, что сила бога, использующего человеческую магию, зависит от того, сколько народа ему поклоняется, дарит дары, приносит жертвы?

— В общем, верно, — кивнула та. — К чему ты это?

— К тому, что, если мы хотим мира, надо отсечь Хашурга от возможных союзников и, если выйдет, ослабить тех, насколько возможно. Я предлагаю сделать три вещи. Первая — пока лето и тепло, попросить драконов пролететь вдоль побережья континента на восток от герцогства Сайгирн — ведь откуда-то орки сумели доплыть до викингов или наоборот? Значит, где-то на материке должен быть порт или деревушка с гаванью. Вторая — послать кого-нибудь подходящего на юг, в земли зарифов. Пусть их граница с орочьими степями невелика, но она есть. Нужно подробно разобраться в пантеоне жителей пустыни и исследовать магию, если таковая имеется.

— О магии зарифов не слыхала, — отозвалась Астер. — Бог у них один, отвечает и за урожай фиников, и за торговлю, и за песчаные бури. Правда, есть там ещё какие-то шайтаны… но я особо этим не интересовалась. Но идею принимаю. Отправим туда десяток выпускников из Белой и Красной башен, диссертации писать.

— И, наконец, третье. Я думаю, что, если нам нужен не просто шаткий мир с викингами, который может рухнуть, как только те почуют слабину, следует сменить их пантеон богов, — голос Аскани был спокоен и твёрд.

Я резко повернулась и уставилась на жениха. Как это — сменить пантеон? Это ж не штаны какие — снял одни, надел другие!

— Предлагаю начать со следующего. Во всех прибрежных городах — Китовом Киле, Аринде, Белом Бивне и прочих, куда приплывают торговать северяне и откуда отчаливают наши купцы, — построить на улицах, ведущих к порту, часовни. Максимально близко, чтобы от гавани два шага, а не заметить невозможно. Посвятить их богу океана Тунару из нашего, имперского пантеона. И раздавать бесплатно или по символической цене деревянные фигурки Тунара, благословлённые Храмом. Размером примерно в локоть,[4] чтобы получалось удобно закрепить на носу судна и издали видать было. Моряки, как я успел понять, суеверны. И от лишней капли удачи никогда не откажутся. Думаю, года не пройдёт, как эти фигурки появятся и у наших северных соседей. Потом можно будет аккуратно, потихоньку начать строить часовни Тунара и на островах. Затем постепенно добавить туда ещё тех богов, аналога которых у викингов нет, — например, богиню плодородия и весны Арниалу, сделав её воплощение красивым по викинговским канонам, Тимину любимую Ларишу, ещё кого-нибудь — ближе к делу обсудим. Идеально, если в результате произойдёт слияние культов с последующим вытеснением Аргхивва. Если получится это, то позже можно будет составить план, как склонить викингов от их кровавого Фрагра к нашему Сирангу. Например, начать устраивать ежегодные состязания с хорошими призами и показать, что молитва Сирангу придаёт сил. Жульничать ни в коем случае нельзя. Достаточно обратиться к богам через Арисия Ларранского и собрать сильных борцов — это честно.

Аскани замолк. Остальные молчали тоже. Наконец заговорила Астер:

— Аскани, ты меня поразил. Мы думали-думали, кое до чего додумались, но такое… такое даже в голову не пришло! Просто блестяще. И анализ, и предложенные меры. Прими мою благодарность не только как родственницы и друга, но и как Императрицы. Очевидно, план следует доработать, но он хорош. По-настоящему хорош. Ты сумел взглянуть под новым углом на старую проблему. Если мы придём хотя бы с частью викингов к единому пантеону и тем расколем их единство, это будет прорыв, — Астер улыбнулась. — Ещё идеи есть?

Аскани поднял тёмную бровь:

— Я подумаю.

Астер засмеялась, Тиану и лорд Арден подхватили. Шон задумчиво смотрел на нас с другой стороны костра.

Закончились посиделки тем, что нас напоили молодым яблочным сидром и стали учить хоровой песне про деву-иву, по непонятной причине крайне популярной в правящих домах Содружества. Вышло душевно, хотя я в какой-то момент захлюпала носом — в голову пришла мысль: а вдруг я такая же дева-ива и бревно бревном навеки? Чего Ас со мной возится? Я ж его не стою…

Прощаясь, Астер сказала:

— Сегодня у нас третье, вторник. До конца недели отдыхайте, восстанавливайтесь, приходите в себя. К выходным будут готовы обещанные мечи голубого серебра — тогда и начнём тренировки.

Подошла ко мне, заглянула в глаза и произнесла мысленно:

«Думай сердцем. И помни, ты никому ничего не должна… Есть ситуации, когда искренность и честность важнее вежливости, благодарности или милосердия. Поверь мне».

Это она о чём?

Когда мы укладывались спать в бывшей Шоновой, а теперь по факту нашей комнате, Аскани попытался раздеть меня догола, мотивировав сомнительные действия ещё более сомнительным доводом, что он завидует Прибою. В ответ я сообщила, что хоть я и не Волна, но сейчас начну лягаться и кусаться. И вообще, что, если Шон зайдёт?

— А ты его стесняешься?

Честно говоря, да. Хотя это, наверное, и глупо. После того как мы таскали полудохлого раздетого Шона по тайным ходам замка Сайгирн и после того как сам Шон неделю лечил нас с Асом, пожалуй, по логике можно было устраивать без стеснения коллективные походы в баню… Вот только есть вещи, которые линейной логике не поддаются. Одно дело — когда ты валяешься трупом, а другое — когда вот так стоишь посреди комнаты… ой, уже в одних крошечных белых трусиках.

Хотя одетыми в Галарэне мы всё равно не спали — слишком жарко, всё-таки юг. Да и погода стояла — макушка лета, сущее пекло. Я оставляла полотняные штаны до середины бёдер и маленький кусок материи на лямочках, прикрывающий грудь. Кажется, это называлось топиком. Ас ограничивался портками. Но сейчас на мне остался минимум, и Ас собирался лишить и того…

Руки стоящего сзади жениха обвили меня, прижимая к его груди:

— Ты же не боишься, так не вредничай… — в голосе звучала улыбка. Руки сжались крепче. — Послушай, как бьётся моё сердце. А я слышу твоё.

Сердце и вправду стучало где-то в горле, эхом отдаваясь в ушах. Или в них звенело? Поди пойми, когда прямо в ухо часто дышат, а потом прикусывают мочку зубами — легко, не больно и почему-то безумно будоражаще.

— Ас, хватит, остановись! — попросила я.

— А что я делаю? Просто обнял.

Просто? Почему я тогда в таком виде?

— Потому что жарко. — Голос был честным-честным. Знала бы его чуть хуже, поверила бы. — Я вот сегодня днём даже раздумывал, не обрезать ли волосы, чтоб стало полегче? Постричься под Сианурга.

Не выдержав, захихикала, представив школьного здоровенного, лысого как колено физкультурника. И рядом — тощего лысого Аса. Явно придуривается, но как убедительно! Знает, чернявая зараза, что рассмеши меня, и готово — всё сопротивление сдулось…

Ас подхватил меня на руки и понёс к кровати. Уложил и устроился рядом, обняв.

— Вот так, спи, моя сон-трава драгоценная, звёздочка моя ясная…

Зажмурилась и уткнулась куда-то ему в подмышку…

Как же я его люблю…

Утром следующего дня, в среду, четвёртого июля, Шон отволок нас через портал на опушку незнакомого леса. С высоты пары локтей мы вывалились прямо в заросли цветущего кипрея, Асу по плечо, мне по макушку. Я привставала на цыпочки, пытаясь оглядеться. Паривший над нами Шон хихикнул:

— Левитируйте! Или лезьте на дерево, вон удобный дуб!

Закрутила головой, повернулась и, споткнувшись на кочке, чуть не села.

Но дуб и правда был… и какой! Огромный, в три обхвата, с раскинутыми чёрными мощными горизонтальными ветвями, густой блестящей тёмной кроной… Красотища!

На дуб я не полетела, а выбралась из бурьяна и заозиралась: а что тут есть ещё? Оказалось, нас занесло на вершину пологого холма, под которым в зарослях таволги и камыша петляла неширокая речка. За речкой поднимался сосновый бор. Оглянулась — за спиной, окружённый подпушкой кустарников, тоже стоял лес. Правда, другой, с громадными разлапистыми тёмными елями, берёзами, привычными осинами. Небо было васильковым, летним, ярким, без единого облачка. Между нами и речкой шла полоса цветущего луга: ромашки, полевые колокольчики, малиновая смолка, голубой сивец луговой, между которыми перепархивали яркие пёстрые мотыльки. Нагнулась — в траве прямо у моих ног цвела белой свечкой душистая любка двулистная. Всё! Берём! Я уже люблю это место!

— Шон, а как называется речка?

— Вообще-то, детальным картографированием тут никто не занимался. А у местных всё просто: дальний ручей, ближний ручей, речка за горой… — хихикнул Шон. И подмигнул: — Сама придумай имя! Кстати, там, — махнул рукой куда-то за спину, — за лесом вторая речка. Тоже безымянная. Та впадает в эту. Ну, или наоборот, зависит от точки зрения. Они примерно одинаковые. Вот до их слияния — ваши владения. Такой треугольник площадью, если верить примерной карте, шесть или семь квадратных лиг. С третьей стороны — граница с Мириндиэлем. А теперь слушайте внимательно: по давнему соглашению на десять лиг от границы запрещено рубить лес — разрешается брать только валежник и сухостой. Ну и зверьё, если хотите сохранить уважение эльфов, особо беспокоить не стоит. Поохотиться, чтобы поужинать, — это можно. А вот истреблять, бить зверей на продажу ради шкур или мяса — такого дивный народ не любит. И своё неодобрение высказывает в достаточно доходчивой форме, чтобы отвадить всех нарушителей запрета. Поэтому тут спокойно и безлюдно — сенокосы и поближе можно найти. Вот там, — махнул рукой на восток, — в двадцати примерно лигах — замок. Центр герцогства Дейл.

— Ты там живёшь?

— Нет. Залетаю подписать бумаги и приглядеть за делами. Не я его строил. И имя он раньше другое носил.

По тону Шона было ясно, что вопросам на эту тему он будет не особо рад.

— На юг у нас — но далеко — большой город Тарглин. А ещё южнее — Тивалон. Если будет возможность, по осени стоит туда слетать — там интересно, каждый год проходят фестивали и состязания бардов. Но хватит время терять. Давай, взлетай, осматривайся. И решай, где хочешь ставить дом. Как определишься — позови меня через амулет. Я пока займусь другим — пробью отсюда телепорт в ваш «Нарвал» и смастерю пару амулетов, чтоб вы сами летали и меня не дёргали. — Шон чёрной кляксой спланировал к подножию дуба, в тенёк, привалился спиной к стволу и, задрав голову, вперился в крону.

Ладно, не стоит его отвлекать… И так учитель времени на нас потратил немерено… Заодно в левитации потренируюсь. Но место чудесное. И как-то сразу пришло ощущение: это — моё. И речка с тихой запрудой, и суливший грибы лес за спиной, и душистый звеневший стрекотом кузнечиков пестревший ромашками луг.

Только где строить — так сразу не определишь. От дуба я решила далеко не отходить — в детстве я мечтала, чтобы мне позволили покачаться на качелях, которые висели на перекладине, прибитой к двум высоким столбам за колодцем на деревенской площади. Воображала, что, если буду хорошо работать, переделаю все дела по дому, подою коров, накормлю кур, свиней, натаскаю воды и так далее, — мне позволят к ним подойти. Увы, единственная попытка закончилась расквашенным носом, разбитыми во время драки в кровь костяшками кулаков, а потом — рубцами на спине от Сибировых вожжей. А теперь я могу повесить доску на длинных цепях, и никто мне будет не указ! Мечта детская… но хотелось всё равно. И вид отсюда очень красивый…

Значит, вот та чуть утопленная в лесу поляна подойдёт.

— Аскани, тебе нравится место?

— Красиво. Неба много, пахнет хорошо, — улыбнулся Ас. — А в речке — я посмотрел магическим зрением — какая-то рыба есть. То есть что-то покрупнее лягушек и не змеи — плавает. А вон на том косогоре внизу — видишь? — кроличьи норы. Ты выбрала место для дома?

— Вон та поляна ничего. Только надо определить, где углы, а где кровать ставить.

— А есть разница?

— А то! Сейчас покажу! Полетели туда. А потом зажмурим глаза и ходить будем, смотреть.

— По этим кочкам? С закрытыми глазами? — в голосе Аса звучал здоровый скептицизм.

— А мы щиты поставим, чтобы ноги не переломать!

— Утешила.

Ас уговорил меня начать с кровати. Мол, это важнее, чем какие-то углы. Я уговорилась.

Взявшись за руки и закрыв глаза, мы побрели куда-то, спотыкаясь и останавливаясь через два шага на третий, чтобы прислушаться к внутренним ощущениям. Я как могла растолковала, что критерий хорошести прост — хочется уйти или хочется остаться? Далеко мы не ушли — я, подвернув ногу, начала падать, Ас попытался меня удержать — в результате повалились оба, причём я плюхнулась Асу на живот.

— Вы чем там заняты? — раздался голос Шона.

Ой! Но поскольку мы не филонили, а пытались применить на практике традиционный народный метод, сильно виноватой я себя не чувствовала. Объяснила как могла, что за фигнёй мы тут страдаем.

— А просто посмотреть магическим зрением никак? Но вообще-то интересно… я так ещё не пробовал… Погодите секунду, я к вам!

Трое слепых… Точнее, трое слабоумных слепых, порядочные слепые так не хихикают. Хорошо, что нас никто не видит!

Наконец разметили углы. Решили, что сделаем широченную террасу — чтобы смотреть на реку и бор за ней. Прикинули, с какой стороны пристроить конюшню. Дом получался габаритным… Кстати, а если лес нельзя рубить, из чего мы его строить будем?

— Вот это как раз не проблема. Лесорубы герцогства Дейл сплавляют по Лерее плоты к Белому Бивню, на тамошние верфи. Заготавливают брёвна, понятно, зимой, когда содержание влаги в древесине меньше. А перегоняют постепенно, по мере надобности. Так что на берегу есть склады. Там и купим. Только прежде надо фундамент хороший сделать. Вы как в деревне строили?

Я задумалась. В строительстве я сильна не была и большого интереса к нему не проявляла. Вроде у кого под срубом были камни, а кое у кого так просто вбитые в землю обугленные — чтоб не гнили — брёвна, обшитые снаружи досками. Камни, конечно, надёжнее.

— Ясно. Будем делать не так. Заодно новому поучитесь, вдруг пригодится? Смотри, тут почва — суглинок. Значит, хорошо влагу держит. И зимой землю пучит. Чтобы углы не перекосило, надо зарыться на глубину большую уровня промерзания. Здесь это примерно три локтя. Сейчас мы — точнее, вы — выкопаете магией канавы в четыре локтя глубиной и в локоть шириной. А чтобы дом был ровным, вот, держите верёвку: не забудьте проверить, что обе диагонали одного размера.

А Шон-то где такого набрался?

Шон ухмыльнулся, подмигнул карим глазом:

— Император Тинуириннель поделился эльфийской мудростью, пока мы с ним копали третий уровень подвала в галарэнском доме.

Ас хмыкнул. Я хихикнула, сматывая на локоть верёвку.

— Да, помните, резерв сейчас до конца не исчерпывайте. Как ваши драконята окрепнут — будет всё как обычно. Но пока поосторожнее, поняли?

Следующие два часа мы с Асом прилежно копали канаву. Точнее, сначала сняли на всей площади будущей стройки дёрн, отложили его в сторону, в тенёк, а потом, стянув с себя всё лишнее — жара стояла воистину июльская, — забурились в землю. Я даже не заметила, как пропал Шон. Просто был — а потом я подняла глаза, а его уже нету. Ну и ладно. Я ещё до завтрака прикинула, что три глотка из озера Полумесяца дали мне разом вёдер десять резерва, вот израсходую их с пользой! Кстати, жаль, мы не сообразили взять лопату…

«Тим! Не вживайся в образ слишком сильно, — ментально фыркнул Ас. — Какая лопата? Мы маги, нам руки беречь надо. Меч ещё туда-сюда, но никаких мотыг и тяпок! Головой работай!»

Головой я рыть не умею.

Шон появился внезапно. И не один. Следом из портала вывалилась хохочущая принцесса Ринон. Увидела нас:

— Тим, Аскани, как я рада! Я к вам хотела, а меня раньше не пускали! С вами теперь всё хорошо?

— Цыц, блоха! — шикнул Шон.

Я прыснула в кулак. Ясен пень, я у него в кузнечиках ходила, а Ри в блохи записали. А что, подходит.

Ринон, уже обнаружив пленившую меня любку, опустилась перед той на четвереньки и уткнулась носом в белую свечу цветка. Да, запах у ночных фиалок, как иначе называют любки, необыкновенный — нежный и яркий. Но чувствуется эльфийский подход: не рвать бездумно то, что понравилось, а наслаждаться прелестью, не мешая цветку расти.

Шон повернулся к нам:

— Объясняю ситуацию. Пока старшие были заняты — Астер сегодня с утра отправилась к Арисию обсудить строительство припортовых часовен, Арден бодается с гильдиями — тем занудам и летняя жара не помеха, а Тиану улетел в Академию, — леди Фрейм изловила и неосмотрительно засадила Ри заниматься этикетом вместе с остальными юными благородными девицами императорского Двора. То ли письма они там учились куртуазные составлять, то ли правильно веерами махать… только Ри это быстро надоело.

— Ну да, я написала письмо на гномьем, похвалив длину и колер бороды избранника, а леди Фрейм меня почему-то отругала, — сообщила, оторвавшись от обнюхивания фиалки, Ри.

— Но это начало истории. Слушайте дальше: сейчас в Ларране появилась новая мода — портные наворачивают на женских платьях сзади, пониже талии, целые валики из ткани — складки так, складки эдак, уверяя, что в таком виде силуэты выглядят намного благороднее и привлекательнее. Эдакие леди аки лебеди. Дошло, — Шон хихикнул, — даже до подкладывания подушек. Называются эти извращения турнюрами. Так заскучавшая Ри навела на всех присутствующих отурнюренных ледей эльфийский морок — перевернула им юбки задом наперёд, чтобы турнюры оказались на животах. Пока сидели — было незаметно. А как встали, тут и началось…

Я, представив описанную картину, вцепилась в руку Аса и сунула в рот кулак. Фиг с ним, что не особо чистый, но иначе не сдержусь. Аскани зафыркал, тоже не оставшись равнодушным.

— И ведь никто не догадался, что это — морок! Они на себе юбки стали крутить! И так и эдак — а как ни поверни, на животе горб. Но настоящий переполох начался, когда одна из фрейлин приподняла подол, и обнаружилось, что креатив Ри не ограничился юбками. Она ещё всем ступни вывернула — сделала носки сзади, а пятки спереди. Вот тут-то и поднялся визг, да такой, что гвардейцы прибежали!

— Ага. Прибежали, — блеснула зелёными глазищами Ри. Раскаянья в голосе не слышалось.

— Примчались со своими алебардами, а там полна комната визжащих девиц с задранными подолами и пятками вперёд… — Шон захихикал. А отсмеявшись, закончил: — Короче, мне велено занять Ри чем-нибудь полезным. Или хотя бы невредным. Вот я и подумал, что она нам может пригодиться. — Повернулся к Ринон: — Кончай цветочки нюхать, вот тебе дело. Сейчас я отмечу на земле место, где в доме будет подпол. Твоя задача — аккуратно извлечь магией грунт и при помощи левитации отправить его вон туда, за те кусты, — я заметил там промоину. Потом сверху уложим снятый дёрн, вот и польза будет, новая полянка вместо ненужной ямы. Только нужно делать всё аккуратно, чтобы стены вышли ровными и не осыпались. Справишься?

Ри серьёзно кивнула:

— Сделаю. Какая нужна глубина?

— Пять локтей. Мы потом оттуда ещё подземный ход соорудим. Магия магией, но лишние меры безопасности никому пока не повредили. А как закончишь, дам другое задание. — Шон подтверждающе кивнул, затем уставился на нас: — Вам резерв пополнить нужно, да? Подходите ближе!

Ри горящими глазами вперилась в отмеченный на земле прямоугольник… Сама она, кстати, была без турнюра, просто в тунике без рукавов, зелёных полотняных штанах до колена и сандалиях на босу ногу. Медовые волосы с белыми прядями на макушке заплетены в простую косу.

Кому летом сдался турнюр?

Хороший сруб четверо мужиков могут сладить за пару недель. Но один маг — это куда круче. Шон нё мелочился — сперва за пять минут закончил не дорытую нами с Асом канаву, по ходу дела сотворив яму для фундамента печки. Потом задумался, почесал нос — над канавой открылась форточка портала, а оттуда посыпался песок.

— Из бархана под Кердыком, — пояснил Шон. — Нужна песчаная подушка в ладонь[5] толщиной.

Форточка медленно ехала вдоль канавы, песок сыпался… Мы с Асом взирали с открытыми ртами. Прилежная Ри уже зарылась на локоть, не отвлекаясь на фокусы наставника. А тот щёлкнул пальцами и — нога на ногу — шлёпнулся задом на возникший из ниоткуда знакомый чёрный диван. И задрал бровь, поймав мой взгляд:

— Зачем стоять, когда можно сидеть?

Так он и не стоял вроде, а в воздухе висел…

— Фундамент сделаем чёрным или пёстрым? — поинтересовался учитель, когда форточка захлопнулась.

Я задумалась. Потом решила, что хоть Шону чёрный и милее, но пёстрый будет веселее. Так и сказала.

— Ладно, как хочешь.

Через двадцать минут не на траве, а на силовой подложке возникли четыре горы крупных, размером от пары кулаков до полноразмерного арбуза, разноцветных булыжников. По ходу дела нас просветили, что тёмный, почти чёрный базальт прибыл из Драконьих гор, красноватый гранит из Запретных гор, а жёлтый песчаник из всё того же полезного города Кердыка. Крупные разноцветные куски кварца — белые, янтарные, зеленоватые — Шон телепортнул с отмели у берега Тихого озера. Ух ты! Прямо прикладная география…

Шон чуть шевелил пальцем правой руки, камни прыгали в канаву, укладывались там и тут же — я следила магическим зрением — сплавлялись в единый каркас.

— Снаружи сделаю просто впритык, чтобы было почти без швов и выглядело естественно, — пояснил наставник. — Думаю, высоты в полтора локтя над землёй достаточно — тут снега по макушку не бывает. Со всякими отмостками и дренажными канавами, простите, морочиться не стану — потом положу по углам амулеты, чтоб не подтапливало, лет на пятьсот хватит без подзарядки… Ну, вот и всё! Я отлучусь, а вы пока отдохните! — щёлкнул пальцами, убирая походный диван.

Как будто это мы, а не он работал!

Присев на траву рядом с Аскани, огляделась. Ну и ну! Горы валунов растаяли бесследно, лужайка выглядела нетронутой и непримятой, как до нашего прибытия, а из земли торчал ровнёхонький фундамент, сложенный из потрясающе красивых разноцветных камней. Только сидеть-расслабляться казалось неудобным — мы ж сами почти ничего и не сделали. Поёрзав пару минут, поднялась и потянула за рукав Аса:

— Давай пока поможем Ри…

— Да, можно перетащить дёрн, — кивнул Ас, с уважением глядя на то, как трудолюбивая Ри, мурлыкая под нос «Ходит птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего никаких последствий…», бодро ворочает пластами земли.

Шон появился через полчаса, когда мы втроём, доделав подвал, закончили теоретический спор о глубине речки, которую я решила назвать Кувшинкой — белые кувшинки цвели в широкой запруде чуть ниже по течению, — и собирались перейти к практике, то есть к нырянию в оную. Ри сообщила, что уже умеет ходить по дну, а рыбий хвост отращивает не хуже, чем папы!

С Шоном прибыл большой жбан холодного квасу и завёрнутые в белую тряпицу горячие лепёшки с расплавленным сыром и пряными травами. Но сим дело не ограничилось. Из оставшегося открытым портала одно за другим поплыли по воздуху толстенные, полтора локтя в диаметре, брёвна, сами собой складываясь в аккуратный штабель.

— Это лиственница. Я верно понял, что ты хотела пятистенку с террасой вместо обычных сеней? — посмотрел на меня Шон.

Я кивнула, чувствуя, как розовеют щеки. Отчего-то было дико приятно и в то же время неудобно…

Последним вплыл здоровенный бесформенный тюк, обёрнутый в мешковину.

— Пакля, — пояснил Шон. — Сейчас перекусим и примемся за сруб. Только сперва брёвна окорить надо. Класть будем в ложку, так лучше всего. А к пакле можно добавить сфагнум с соседнего болота. И последний вопрос: Тим, ты хочешь печь, как была в избе у Тирнари?

Я снова кивнула. Да, такую! Большую, белёную, чтоб протопил — и сутки тепло. Наверху полати, а на уровне живота — пара чугунных конфорок для готовки.

— Да-а, герцогиня из тебя ещё та, — подмигнул Шон.

Пожала плечами: так я особо и не претендую…

К вечеру — магия-магией, а набегались мы, сначала вокруг брёвен, сдирая кору, потом вокруг растущего сруба, изрядно, да и высушенный сфагнум с паклей вперемешку раскладывали вручную, — все валились с ног. Ну, кроме Шона, который на ногах не стоял вовсе, потому что летал.

Зато я поняла, что снова могу улыбаться во весь рот. Больше того, эта улыбка лезет из меня, прёт, как дрожжевое тесто из кадушки у тёплой печки!

А дом мы такими темпами к послезавтра закончим!

Глава 3

Есть два способа жить: вы можете жить так, как будто чудес не бывает, и вы можете жить так, как будто всё в этом мире является чудом.

А. Эйнштейн

Наверное, я всё же заработала солнечный удар, потому что приснилось мне нечто из ряда вон, совершенно несусветное. Я только порадовалась, что спала, отодвинувшись от Аса, — всё же даже ночью было жарковато, а регулировать температуру окружающей среды во сне мы ещё не умели.

Привиделось, что стою, как день назад, почти нагишом посреди комнаты, а меня обнимают. Со спины, ласково так, жарко. Вот только я опустила глаза на накрывшую грудь ладонь, и меня как прострелило — это не Ас! У Аса нет на сгибе запястья тёмных волосков! Тогда чьё же дыхание шевелит мне волосы над ухом? Длинные пальцы нежно, легко погладили кожу, притронулись к соску… я рванулась, отпрыгнула, развернулась — и уставилась в глаза Шона. И проснулась, дыша, будто мне приснился жутчайший из кошмаров… Хотя так и есть! Это ж надо, такое вообразить! Хорошо не завопила — Ас рядом завозился, но продолжал спать.

Но почему, почему? У меня что, из-за Асовых идей о гнезде психоз прошлой осени пошёл по второму кругу? Так не хочу я с Шоном целоваться. Мне и одного Аса через край, вон с замужеством до сих пор не решила. Или всё же хочу? Вот как разобраться?

Сейчас я ясно чувствовала только одно — что ощущаю себя виноватой, хотя ничего дурного вроде и не сделала. Попыталась понять — а почему и перед кем? Выходило, что перед Шоном, ведь тот никогда мне не давал поводов так о нём думать или от него шарахаться.

С утра мы вернулись к нашему избострою. Выяснилось, что Шон ещё до завтрака успел смотаться через портал к старой избушке Тин, чтобы рассмотреть поподробнее печь. Как восприняли патрульные визит в четыре утра придворного императорского мага и его интерес к отопительному устройству, рассказывать Шон не стал. Просто сообщил, что потом, пока актуальное знание из головы не вылетело, прыгнул к избе и соорудил там аналогичную, но улучшенную и дополненную конструкцию. И теперь мы все потрясённо хлопали глазами, созерцая устремившуюся в небеса запредельной высоты трубу из красного кирпича, потому как известно, что чем труба выше, тем тяга лучше. Кроме того, у печки уже имелись и вьюшка, и вожделенные конфорки с прилагавшейся к ним — шуточка Шона, подарок на новоселье, — тяжеленной чугунной сковородой, и колосники, и печная дверца. Да не простая, а с толстым прозрачным стеклом!

Налюбовавшись на трубу, точнее, описав вокруг неё несколько виражей, чтобы оценить такую красоту с разных ракурсов, занялись делами. Хотя я продолжала коситься в сторону печи. Чувства переполняли — я была не просто в восторге, а в невероятном восхищении: слов не найти, как нравится! Только от этого стало ещё неудобнее. Шон мне такой подарок сделал, а я? Виновато отвела глаза… и нарвалась.

Шон щёлкнул пальцами. Аскани и Ри замерли с воздетыми руками у недоструганной потолочной балки. А Шон шагнул ко мне:

— Ну-ка, воробей, что теперь случилось? Ты с утра от меня глаза прячешь. А почему?

Потупилась… Как такое скажешь?

Шон приподнял указательным пальцем мой подбородок, уставился в глаза. На минуту замер, потом сглотнул, мотнул лохматой головой и тоже отвёл взгляд в сторону.

— Прости… — выдавила я.

Ещё несколько секунд Шон стоял неподвижно. Потом легко пожал плечами, улыбнулся своей неподражаемой улыбкой:

— Не парься, сны — они такие. Знаешь, мне один раз приснилось, что меня женили, — вот это был ужас, я прямо из постели чуть в окно не сиганул! Причём на ком — на одной из этих лебёдок с турнюрами, которые грезят о статусе супруги придворного мага. Так что сны не всегда показывают то, что хочется. Скорее всего, это действительно отдача после инициатив твоего жениха. И не переживай — расти себе дракона… а там поглядишь. Да, кстати, обычно я так, — мотнул головой в сторону застывших Аса и Ри, — с друзьями не поступаю, нехорошо это. Но сейчас видел, что ты не в своей тарелке и что оставлять так нельзя, а то ты сама себя съешь, а тащить тебя в кусты выяснять отношения показалось ещё более несподручным. Вот и… — развёл руками в широких чёрных рукавах.

— Шон, я… мне… — замялась, потому что не находила слов, — …ещё неудобно было… потому что… ведь знаю, что я тебе никак…

Шон снова уставился мне в глаза, несколько секунд удерживал взгляд, потом подмигнул, чуть качнул встрёпанной головой и опять щёлкнул пальцами. Ас за его спиной смахнул драконьей нитью торчащий из бревна неаккуратно срубленный сучок, Ри продолжила прерванную фразу:

— …представляешь, у Ланы третья дочка такая смешная! Элисе два годика и говорит так, что не поймёшь. Например, отгадай, когда она за обедом стучит кулачком по столу, ысё — это всё или ещё?

— Второе? — неуверенно предположил Ас.

— Не-а, не угадал — зависит от блюда! — захихикала Ри.

Мы управились за два дня. Правда, пришлось докупить брёвен, их не хватило. Соорудили широкую, в шесть локтей, крытую террасу. Пристроили сбоку навес для лошадей. Хотя Шон порекомендовал сделать потом настоящую конюшню с прочными стенами — тут, в приграничье, встречались и стаи волков, и чёрные медведи, и пумы с рысями. Так что стоило быть поосторожнее. Из обрубков брёвен и остатков досок Аскани смастерил мостки, ведущие с берега Кувшинки на глубину, чтобы сразу плыть, а не хлюпать ногами по тине на мелководье. А Шон всё же прорыл из нашего погреба подземный ход, ведущий в заросли ивняка на берегу реки. Замаскировал и запечатал магией. От чего он бережётся, я не очень поняла. Сам Шон сообщил: «Полезная привычка, приобщайся».

Крыть избу городской черепицей показалось неуместным. А кровельным железом я не хотела, некрасиво такое на опушке леса. В итоге пошли на компромисс — для прочности покрыли всё же железом, но покрашенным в цвет мха. А для эстетики, не удовлетворившись результатом, сверху дранкой. Покивали. Ясно, что излишество, зато смотреть приятно!

Внутри на нижнем этаже располагались две просторные комнаты — общая, с печью и обеденным столом посередине, и хозяйская, с массивной кроватью актуального фасона «поперёк себя шире», длинным столом у окна и книжными полками вдоль стен. Мне невероятно нравилось то, что получилось, я бродила из угла в угол и всё трогала, а Ас потешался, что теперь у нас есть личная изба-читальня. Ну и пусть смеётся — я же вижу, что на самом деле ему тоже нравится! Как и Ри, которая стрясла с нас обещание, что мы будем звать её в гости, ведь наверху есть ещё три спальни! Как, кажется, и Шону… Тот вообще превратился в ворона, уселся на конёк крыши и начал по-орлиному гордо озираться вокруг. Ага, ещё один герцог-избопоклонник!

Как будем тут в следующий раз, сама наложу на дом заклятия — от пожара, от чужих людей, ну и чтоб дранка не гнила… И от мышей, конечно. Зачем нам мыши?

Пятницу я провела в саду галарэнского дома вместе с Ринон. Шон решил, что раз лечение закончено, нефига филонить, пора заниматься. И отправил нас с Ри составлять перечень растущих в саду лекарственных растений. Ри, знавшая парк, скромно звавшийся садом, с детства, выступала в качестве преподавателя. А мне полагалось слушать её объяснения, смотреть, запоминать и записывать. На четырёх языках, как положено. Наляпаю ошибок — получу нагоняй. Пользоваться справочниками из библиотеки дозволительно. Минимум — двести растений. А так — уж сколько наберём.

Я завидовала Асу — Шон взял его с собой на весь день в замок Сайгирн. Сегодня Шон собирался предъявить целого и здорового Аскани лейтенанту Бредли. Тот так переживал и корил себя, что не уследил, и Ас попал в беду, что не будь лейтенант беловолос от природы, то поседел бы за эти дни. Хотя эти две недели Борин без дела не маялся. Пока мы болели, Шон припахал его на пару с Лихом обследовать северное побережье герцогства — посмотреть, насколько то защищено от набегов с моря, принять, если покажется необходимым, первоочередные меры и составить план строительства наблюдательных пунктов и укреплений на будущее. Ибо, если викинги промышляли точечными налётами на отдалённые прибрежные деревушки, не факт, что это сразу прекратится, стоит сменить верховного конунга.

После этого Шон собирался в драконьем обличии с Асом на спине облететь и осмотреть горную долину, образовавшуюся после взрыва над горами алтаря Хашурга. Взглянуть, что там есть полезного и что — опасного. Я попыталась примазаться, полетать на Мраке хотелось ужасно. Даже привела сомнительный довод, что раз я — герцогиня, то имею право поглядеть на всё своими глазами… и получила от Шона щелчок по лбу:

— Будешь дуться и отсвечивать, как мыльный пузырь, — откажусь от опекунства. Ясно?

Ну, в общем, заслужила. И в самом деле, статус — не гарантия полезности и не флаг вроде портянки на палке, чтобы им направо и налево махать. Да и какая я пока герцогиня? Так, пшик недорослый.

Ладно, вечером Ас всё расскажет и покажет. Да и Ри оказалась отличным учителем — знающим и неожиданно ответственным и въедливым. Я уже поняла, что при всей любви к шуточкам и разного рода приколам, лёгком нраве и живости характера юная принцесса очень серьёзно относилась к порученным делам и к тому, что считала долгом. Устроить балаган из бесполезного, по её мнению, урока вышивания Ри могла запросто, но если ей поручали что-то нужное или важное, Ри старалась изо всех сил. Выкладывалась.

Что я и почувствовала на себе. Выяснилось, что одних сортов можжевельников в саду штук двадцать пять. А всяких луков, маков, горечавок, плющей и хвощей не перечесть. Помотавшись туда-сюда, мы дружно решили, что нужен систематический подход. Осмотрели сад с крыши, зарисовали прихотливо змеящиеся дорожки и стали обследовать ограниченные ими куски один за другим.

— В пруд нырять будем? — поинтересовалась Ри. — Там аиры по краю и водоросли всякие интересные есть.

Ну куда ж нам без водорослей?

Переглядываясь и хихикая, стали дружно стягивать штаны…

К вечеру, когда вернулись Аскани и Шон, голова и ноги гудели. Но мы были заслуженно горды — перечень, и даже с рисунками, перевалил за триста наименований! И мы ещё не закончили… Правда, пыжились мы недолго. Шон пробежал глазами список и поинтересовался:

— А лишайники и мхи вы принципиально игнорировали?

Упс. Мы с Ри покаянно переглянулись. Придётся начинать обход сначала…

Ас рассказал, что в новой долине всё и так и не так, как ожидалось, — и лучше и хуже. Откуда-то вылезла текущая на нашу сторону водораздела речка и появилось небольшое горное озеро. Это хорошо, потому что когда воды нет — намного хуже. А вот патрульную башню там придётся строить однозначно. Хотя есть шанс часть работы перевалить на гномов — взрыв вскрыл большую медную жилу. Если организовать совместные разработки, гномы и без наших просьб поставят на самом низком месте нового перевала крепость, чтобы обезопасить рудник. Но мы, конечно, поможем. А по соседству с медью обнаружилось месторождение малахита — Ас протянул мне тёмно-зелёный шелковистый камень в плавных разводах, похожих на морские волны. В ладонь величиной, красивый… Стоит наковырять такого побольше, притащить в замок и смастерить что-нибудь эдакое, например, отделать одну из комнат. Скажем, для Тин — той вроде зелёный нравится. Ас кивнул.

Ой, кстати о Тин: у нас же до сих пор нет подарков на её свадьбу с лордом Йарби! А, наверное, надо… Только что дарят на свадьбы? До сих пор я с такими проблемами не сталкивалась. Задумалась: если купить Тин хороший арбалет гномовской работы, сестра обрадуется?

Слушавший мои мысли Ас почему-то зафыркал.

Кстати об оружии и о подарках. Вечером в нашей комнате мы обнаружили сюрприз — прямо на кровати лежали два меча для Аскани и кинжал с мечом для меня. Ножны были эльфийской работы — лёгкие, тёмные, со сложной фактурой, непонятно из чего изготовленные. По верху ножен шла красивая, с прихотливыми узлами, рельефная оплётка в ладонь шириной. Чтобы рука не соскользнула, когда надо вынуть меч.

А сами мечи… Аскани достал один, уставился на завораживающий блеск чуть волнистого лезвия — и застыл с видом храмовника, узревшего наяву весь пантеон разом. Я фыркнула, потянулась к кинжалу, зажала в кулаке рукоять — та легла удобно, как влитая… и неожиданно поняла, что влюбилась в эту вещь сразу и бесповоротно. Посмотрела на Аса. Тот улыбнулся:

— Теперь надо стать достойными этих клинков, да, Тим?

Я кивнула в ответ. Понимаю. И согласна.

А ещё потом надо купить камни для заклинания призыва… Вот поедем в Марен-Кар и поглядим.

В субботу с утра пораньше мы с Ри продолжили окучивание сада со скрупулёзным описыванием окученного. После обеда Ри отбыла назад, в Ларран, а мы с Асом — вдвоём в одном кресле — уселись читать найденный в библиотеке фолиант «Бестиарий северных горных тварей». А я как-то до сих пор и не задумывалась, что каменные горгульи яйца несут… Потому и плодятся, как комары.

После ужина я попробовала отловить Шона. Сегодня же суббота — день, когда обычно со мной занимался Мрак. Я невероятно соскучилась по дракону, по стилю его общения, низкому голосу у меня в голове, странным и в то же время глубоким мыслям… Неужели Шон забыл?

Наконец, не выдержав, потянулась к амулету на шее.

«Шон!»

«Мм-м? Что-то случилось, воробей?»

А он, вообще, где? Встал из-за стола и пропал.

«В лаборатории в Ларране. Так повторяю: что-то случилось?»

«А Мрак со мной сегодня будет заниматься?»

«Не стоит».

«Почему? Ты занят?»

Какое-то время Шон молчал. Потом сообщил:

«Похоже, нужно поговорить. Давай минут через двадцать на крыше?»

Ладно.

Сказала Асу, что иду спросить Шона насчёт мракотерапии… и услышала в ответ, что Шон для Аса сегодня рычал. А для меня — нет. Не понимаю… Я сделала что-то не так?

Шон уже сидел на крыше, у самого конька, обняв подтянутые к груди острые колени и глядя на поднимающийся над городом серп луны. Похлопал правой рукой по черепице рядом с собой:

— Садись, воробей.

— Шон, я сделала что-то не так? — взяла я сразу быка за рога.

— Ну вот, опять ты… Нет, просто, похоже, у нас проблема. — И замолчал.

Я, поняв, что продолжения не дождусь, попыталась простимулировать учителя:

— А какая?

— Нефизического свойства, — хмыкнул продолжающий разглядывать луну Шон.

Это как? И чего он виляет? Совсем на него не похоже! Обещал же говорить как со взрослой, когда дракон зарычит!

— Хорошо, слушай. Ты задумывалась, что наши вторые сущности, драконы, — это автономные личности? У кого больше, у кого меньше… но в целом ситуация именно такова. Что может натворить один слишком самостоятельный ворон, ты, полагаю, уже уяснила.

Уж да, уяснила. Мрак имел обо всём собственное мнение и, дождавшись, пока Шон заснёт, начинал действовать сам. Например, летал по гостям.

— У моего дракона никогда не было пары. Как-то у нас с ним этот вопрос и не вставал. Зато я видел, как дракон Тиану помогает расти юной Наргиэль. Рычит, разговаривает, учит, воспитывает… К тому моменту, как Нара вылетела, она считала его своей личной собственностью, по-драконьи говоря — добычей, и была влюблена по гребень на макушке. И наоборот. Причем не только отношения самих Тиану и Астер играли тут роль. Понимаешь, куда я веду?

Потёрла лоб, соображая. Получается, Шон хочет сказать следующее: сейчас во мне будет расти драконица. И если Мрак станет регулярно для меня рычать, если я буду сливаться с ним сознаниями, может случиться так, что драконы познакомятся и…

— Примерно так. Захотят летать вместе. Вот нужен тебе раздрай в голове, когда ты собираешься замуж за Аскани, а твою вторую половину заносит непонятно куда?

А с чего Шон взял, что так случится?

— Работай головой, воробей. Драконы разумны, но во многом они подвластны инстинктам. Ты сама-то что думаешь о Мраке?

— Он сильный, прекрасный, мудрый, необыкновенный, лучше всех! — задохнулась я от восторга.

— Во-во. И я о том же. — В голосе Шона большой радости не слышалось.

Упс. Дошло. И что теперь? Два года не общаться с Мраком? Фиг с ним, с целибатом, тот абсолютно не гнетёт и не колышет… но отречься от дружбы с драконом Шона — как я смогу пойти на такое?

— Ты поэтому рычал для Аса, а не для меня? И ещё говорил, что Асову дракону стоит зародиться раньше?

— Соображаешь, воробей.

И что же делать?

Потёрлась лбом о плечо Шона:

— Столько проблем от меня, да?

— Ну, есть немного, — усмехнулся Шон. — Самое поганое, что тут, понимаешь ли, вилка. Так бы я отошёл в сторону, и пусть бы у вас всё шло своим чередом. Но твоей малышке сейчас нужна вся помощь, которую можно измыслить. И, увы, Аскани пока здесь бессилен. Но, с другой стороны, можем допомогаться так, что твоя драконица привяжется не к тому дракону, к которому надо бы. И окончательно всё запутает. Знаешь, поговорю-ка я с драконами Астер и Тиану, может, те что хорошее посоветуют. А до тех пор потерпи с занятиями… ладно?

Грустно вздохнула. Будто у меня есть выбор.

А ночью приснилось, что сижу на своей снежной лунной поляне, смотрю на переливающиеся перламутровые нити Источника, а в темноте за спиной кто-то плачет. Скулит негромко, как потерявшийся голодный щенок… Заозиралась — вроде никого нет. Да и кому тут быть? Но всё равно стало невыразимо грустно, столько в этом плаче было щемящей тоски…

Утром проснулась с мокрыми глазами и ощущением, что что-то идёт не так. Неверно, неладно. Ас, конечно, сразу заметил и пристал с вопросом, что случилось? И в своей манере вытянул из меня и ночной сон, и разговор с Шоном. Посмотрел мне в глаза:

— Тими, не волнуйся. Я думаю, это твоё беспокойство за драконицу… Сделаем всё, что можем. А если нужен другой дракон… ну, пусть будет так.

А меня вдруг стукнуло: а что, если это не моё беспокойство, а сама драконица, которой холодно и голодно, как мне когда-то? Что тогда делать?

Сказав, что не хочу есть, собралась усесться медитировать. И получила по мозгам от Шона. Мысленный посыл гласил:

«Воробей! Ну-ка, встала, в лицо водой плеснула и пошла к столу! Ты что, думаешь, драконы одной духовной пищей сыты? Наргиэль, пока росла, заставляла Бель есть как следует. Слышала о драконьем аппетите? Вот тебе в самый раз — ты после регенерации на мумию сдохшей от голода летучей мыши похожа!» — Наставник недовольно фыркнул и отрубился.

Опять я не так всё сделала… С кем бы посоветоваться, поговорить? Жаль, что Тин рядом нет, здравого смысла у сестры хоть отбавляй. Хотя в драконьих вопросах она не помощница. Так к кому бы ткнуться?

Машинально поправила браслет на левой руке… и уставилась на мерцающий тёмными искрами между сапфиром и алмазом гранёный рубин — камень для связи с Императрицей Астер. Ясно, что мой личный дракон и ещё более личные заморочки — дело отнюдь не государственной важности, но больше-то спросить не у кого! Ни одной женщины вокруг. Ну, если не считать маленькую Ри.

После завтрака, который нам присылали с ларранской кухни, потому что Шон готовить не любил, Аскани не умел, а я находилась в промежуточном состоянии между этими двумя позициями, сказала, что мне нужно побыть одной, и удрала наверх, в спальню. Закрыла дверь и, набравшись духу, прикоснулась к алому камню. Представила лицо Астер, сфокусировалась на точке в пальце[6] над бровями, потянулась…

«Астер! Это Тим…»

Ответ пришёл не сразу:

«Тим? Нужна помощь?»

«Совет. Мне нужен совет. О моей драконице. А больше поговорить не с кем».

«О драконице? Хорошо, сейчас буду. Ты сейчас где?»

«В Галарэне, в нашей спальне… То есть в комнате Шона».

«Там и оставайся. Уже иду».

Астер появилась почти сразу. В свободном бежевом утреннем платье, с распущенными русыми волосами. Совсем не похожая на себя ни в охотничьем костюме, ни в парадном придворном одеянии… Улыбнулась:

— Ну, привет ещё раз, Тим. Рассказывай.

А как начать-то? Сказать, что приснилось, как кто-то плачет и что я боюсь, что это мой драконёнок? И что ему, то есть ей, плохо?

— Понимаю. Некоторые вещи трудно изложить связно. Но раз ты меня позвала, значит, тебе и впрямь нужно поговорить. Давай так: смотри мне в глаза и думай. А в воспоминания я не полезу. Договорились?

Кивнула. Ой, а у неё на лице тоже веснушки. Я и не замечала. Но ей идёт.

— Да, я со времён паломничества люблю загорать, — рассмеялась Астер. — А в Ларране навожу морок интересной бледности, чтобы шокированные видом Императрицы лорды в обморок не падали.

Я засмеялась. Она весёлая и добрая, да. А потом уставилась в зелёные с золотистыми крапинками глаза и начала думать. О драконе. О том, что люблю Аса, но так и не решила, надо ли мне вообще выходить замуж. О том, что, кажется, сильно порчу жизнь Шону. О том, что не знаю, какой подарок выбрать сестре на свадьбу… В общем, поток сознания — он и есть поток. Как хлынет — не заткнёшь. Вот я всё и вывалила.

— Поняла. Давай по порядку. Я попрошу мою Нару посмотреть, как там твоя маленькая, а потом для неё порычать. После этого продолжим.

Оказалось, драконица у меня вроде есть, а вроде нет. Как призрак, тень. Вердикт Нары был прост и честен, аки падающий кирпич:

— Надо кормить!

А рык Наргиэль оказался совсем другим, чем у Мрака: меня втянул, закрутил и куда-то понёс тёплый золотистый сияющий вихрь, не похожий ни на что из того, что я испытывала раньше. Аскани был сдержанным, Шон — разумным, Тин — строгой и доброй. А Наргиэль — радостной. Именно это слово первым пришло на ум. И настолько искренней, распахнутой навстречу миру, открытой, какой я не была и не смогла бы, наверное, стать никогда. Она не рычала, а пела, выплёскивая радость жизни, счастье полёта, наслаждение свободой, синим небом и собой в нём… Звала танцевать с ветрами и трубила, пронзая облака, возносясь в немыслимую высоту, туда, где небо меняло голубой цвет на индиго. А потом, поднявшись, устремлялась вниз, превращаясь в падающую звезду, мчась так, что захватывало дух и кружилась голова. Кувыркалась в воздухе, сверкая золотыми парусами крыльев… И я, я слилась с ней, растворилась, стала частью — летела над незнакомым морским побережьем, упиваясь свежим солёным ветром и смеясь от восторга, почти касаясь крылом гребней волн, распугивая шарахающихся в разные стороны с криками чаек… Совсем другая, шаловливая, вольная, но как она невозможно, невыразимо, невероятно прекрасна! И лукава… Потому что, умолкнув, Нара вполне осязаемо махнула хвостом и заявила игривым тоном:

«Один дракон — хорошо, а два — ещё лучше!»

Я опешила. И так голова после мысленного полёта шла кругом, а тут… А Астер, посмотрев на моё лицо, рассмеялась:

— Давай я тебе кое-что расскажу. Когда-то я тоже была ошарашена, узнав, что семьи у драконов и эльфов могут быть не такими, как у людей. Но всё-таки мой случай — особенный. Арден и Тиану — кузены. Тиану рос под опекой Ардена, и они и до встречи со мной были ближе друг к другу, чем многие братья. Понимаешь? А ещё нас свела необходимость. Но об этом пока не спрашивай. Станешь драконом, научишься защищать мысли — узнаешь.

Мы сидели рядышком на краю кровати, почти так, как я сиживала с Тин. И чувствовала я себя похоже… Наверное, потому и решилась:

— Астер, я не понимаю, что с Шоном. Я знаю, что как девушка ему совсем не нравлюсь, — сглотнула, — и, наверное, это хорошо. Но всё равно у нас как-то всё запуталось.

— М-да. Хорошо, говоришь? — Астер подняла чётко очерченную бровь, внимательно меня разглядывая. — Повторю то, что уже сказала раньше: главное — будь честна с теми, кто тебе дорог, и не лги себе самой. А времени на то, чтобы разобраться, у тебя достаточно — Нара считает, что раньше чем через полтора года твоей драконице не встать на крыло. А Шон… Подозреваю, что наш друг открыл для себя новое измерение. Ну что же, давно пора. Как бы дело ни обернулось, думаю, ему это пойдёт на пользу. Шону давно встряска нужна. — Астер чуть лукаво улыбнулась.

Я наморщила лоб. Не поняла, она о чём? Но вроде, по мнению Астер, Шону от меня вреда нет. Это хорошо. А то, что у меня в шестнадцать лет могут появиться крылья, — просто потрясающе здорово!

— С драконом так. Попрошу рычать для тебя Нару, как будет свободное время. Раз, два в неделю — такое реально. А ещё подключу Тиану — он учил меня, и тебе поможет. А с нами двумя и Мрак сможет присоединиться, ведь он будет уже не единственным. Не волнуйся, сколько бы твои крылья ни росли — в конце концов распахнутся на ветру! И помни, что ты не одна такая — я тоже и боялась дракона потерять, и нервничала, ждала, дни считала…

Астер резко мотнула головой, отбрасывая с лица упавшую на нос русую прядь. Подмигнула смеющимся зелёным глазом:

— И да, арбалет — отличный подарок, но не на свадьбу. А то за намёк можно принять. Хотя, если добавить к нему ещё что-то мирное, будет нормально. И знаю, кто сможет тебе помочь: попрошу пройтись с тобой по магазинам мою подругу детства Лану. Она леди серьёзная, семейная, мать троих детей, в покупках и в приданом разбирается. Думаю, в Марен-Каре удастся отыскать всё нужное. Как у Ланы будет свободный день, так и сходите.

Ух ты!

— Ну, мне пора возвращаться к семье… А ты молодец, что меня позвала. И не стесняйся — если что, обращайся сразу.

Я закивала. Слов, кроме «ой, спасибо!» не было.

Астер кивнула в ответ и исчезла…

«Шооон!»

«Воробей, я вообще-то занят».

«Прости…»

«Ну, что у тебя стряслось? Поговорила с Астер и Нарой? Понял. А о чём? О драконе? И обо мне? — в ментальном голосе послышалось что-то эдакое. — Ладно, вечером обсудим».

Вечером не вышло. Шон так и не появился.

Зато ночью мне приснились Драконьи горы, и там мы и встретились. Я была, как спала, — в полотняных портках до колен и том самом непотребстве на лямочках, а Шон — в своём чёрном балахоне. Вот стану великим магом, тоже буду одеваться силой мысли, да!

Мы уселись рядышком на вершине большого утёса, глядя на клонящееся к западу уже покрасневшее солнце. Я покосилась на Шона, хмыкнула.

— Чего нос морщишь, воробей?

— У тебя в волосах полно паутины. Ты где был?

— Обследовал одно подземелье. Ползком. Интересно…

— Дай сниму, — потянулась я рукой к Шоновой шевелюре.

Странно вообще — вроде мы во сне, но всё так реально. Всё же не пойму, как это работает…

Шон пожал плечами и наклонил голову, чтобы мне было удобнее. Приятно, что не шарахается в своей обычной манере… Сняв комки с чёлки, перебралась ему за спину — на затылке тоже что-то висело.

Аккуратно выбрала из волос прилипшие серые клочья и нити. А ещё приятно, что у нас волосы одного цвета. И глаза тоже… Пусть даже это просто совпадение, а всё равно как-то ближе.

Пока возилась, Шон так и сидел, обняв колени. Невольно покосилась на его руку — точно такая, как привиделось во сне: нервные длинные пальцы с продолговатыми ногтями, костистое изящное запястье, тёмные волоски. Вот только думаю, что, окажись мы наяву рядом, как в том смутившем мороке, Шон сам отпихнул бы, отбросил, отшвырнул меня прочь, как раскалённую головёшку.

— Естественно, оттолкнул бы. — Шон запрокинул голову, карие глаза уставились на меня. — Тебе сколько лет, мелкая недодракошка? И за кого ты меня держишь? Могла бы уже выкинуть эту ерунду из головы. Чудище ты, а не воробей, — подытожил Шон. И улыбнулся: — Хочешь, слетаем в Чёрную башню, что-нибудь сотворим?

Ой, хочу. Очень хочу! И снова работать в Ларране в лаборатории хочу!

— Хотя не стоит. Завтра у нас в пять утра подъём.

В пять утра? Да за что ж такое?

— Это со времен девичества Астер повелось. Когда она скакала через портал из Галарэна в Ларран и обратно, водя за нос опекуна при Дворе и одновременно учась в Академии. Так на тренировки другого времени не нашлось. А потом все как-то привыкли, что в пять утра по понедельникам положено лупить друг дружку железяками, прыгая по мокрой траве. Уж сколько лет прилежно скачем…

Я хихикнула.

— Так о чём ты хотела рассказать? Ну-ка, посмотри мне в глаза! Ага, понятно. Думаю, может прокатить. И, похоже, сейчас и впрямь надо думать не о туманных перспективах, кто там кому понравится или не понравится, а о том, как твою малышку выходить. Двигайся ближе — будем рычать! Да, в Ларран начнёшь летать через пару недель — у меня самого сейчас расписания чёткого нет. И твой выхухоль тогда же в Совет Лордов вернётся.

Всё же Шон — удивительный. А Мрак всё равно лучше всех, даже Нары!

Глава 4

Тренировка не приводит к идеальным результатам, она приводит к стабильным результатам.

У. Э. Баффетт

Вторая неделя июля началась с того, что нам с Аскани накостыляли по шеям. В самом прямом смысле слова. И сделал это невысокий жилистый ехидный лет тридцати хмырь по имени Киард тер Пинада. Черноволосый, гибкий, запредельно быстрый, скакал он, как блоха. А управлялся с мечом легче, чем матёрый писарь с пером.

Меня вышибли сразу. Выбили меч и приложили клинком плашмя поперёк спины. Аскани продержался минуты три… Уж да, стоило такого счастья ждать почти полгода!

Вообще, любителей ранних побудок на плацу хватало. Семья Астер в полном составе — шесть человек, включая маленькую Ри, все бодрые и свежие, как майские ландыши. Шон, ещё некто высокий темноволосый, неуловимо напомнивший мне Росса, — его представили нам как лорда Вэриса, и, наконец, тот самый самоуверенный, чуть горбоносый тип с пристальным взглядом серых прищуренных глаз, сообщивший, что он — лорд Пинада.

Мне хотелось зевать. А ещё было интересно: сейчас лето, и пусть трава ещё мокрая, в росе, но хотя бы рассвело. А зимой как? Они тут во тьме кромешной по сугробам скачут?

Одеты мы все были похоже: штаны с сапогами, туники. Ну, кроме Шона, который, очевидно, считал, что традиционное понедельничное мечемахание — не повод расставаться с любимой хламидой. Я волосы подобрала, как привыкла, на ленту. А вот Астер, Брианн и Ри были с косами, и как-то те им не мешали. Интересно, как? Кто пробовал ходить с длинной косой на голове, допустим, за грибами, тот знает: стоит наклониться вперёд, как коса падает через плечо и начинает мешать, мотаясь перед носом. А если во время тренировки попадёт под меч? И её отчекрыжат? Объясняй всем потом, что это — креативная стрижка от лорда Пинады.

Эл и Бри подошли к нам поздороваться. Первые несколько фраз и мы с Асом, и они держались несколько скованно, но потом Эл спросил про наших коней… и понеслось! Через минуту мы галдели, как бредущее к пруду стадо гусей, размахивали руками и перебивали друг друга — оказалось, что лошадники тут все! Астер, громко хлопнув в ладони, пресекла безобразие, то есть обсуждение лошадиных статей и характеров.

Начали все вместе с разминки со взмахами руками и ногами, растяжками и постепенным разогревом мышц. Потом перешли к спаррингам. Шон с лордом Вэрисом переглянулись, отошли в сторону и принялись фехтовать, наступая друг на друга и отступая… серебристые лезвия мечей мелькали, как крылья стрекозы, но бой был скорее похож на церемонный танец, чем на акробатику, в которую ударились все остальные. Два светловолосых Императора, прыгая и звеня четырьмя клинками, летали по поляне, почти не касаясь земли. Атаки, контратаки, какие-то безумные сальто друг у друга над головами, вихри светлых волос… да я уследить за ними не могу! Если б не то, что Тиану был в сером, а лорд Арден — в тёмно-зелёном, и вовсе б запуталась. Но всё равно от них голова кругом шла. Хотя Аскани — я видела — тоже был поражён. Впрочем, нас быстро привели в чувство — лорд Пинада пожелал посмотреть, что мы умеем и в какой манере фехтуем. На просмотр хватило пяти минут на обоих, хотя я и до того знала, что с фехтованием не дружу…

— Не расстраивайся. Ты бы посмотрела, как дядя Киард гвардейцев гоняет. От него даже маме иногда попадает… — тронула меня за рукав Ри. — Давай, отойдём на дорожку и попробуем вместе. Я уже кое-что могу, только руки пока слишком слабые. Покажу тебе всё, что умею, может, пригодится. А потом покачаем руки, да? Вдвоём веселее.

Дядя? Неожиданно. Ведь лорд Пинада ни с какой стороны не родственник правящей семьи. Но, выходит, достаточно близок.

Вскоре к нам присоединилась Брианн, тоже получившая нагоняй от «дяди Киарда». Чуть сморщила нос, пожала плечами:

— Ну да, скидок на возраст нам не дают. Зато как вырастем — сами всем по шее надаём. Как мама!

Ага. Достойная такая цель.

Аскани фехтовал с Элдредом. Потом они остановились и, встав рядом, стали друг другу что-то объяснять, бурно жестикулируя, вертя мечи так и эдак и копируя движения друг друга.

А Астер на пару с лордом Пинадой напали на Императоров с фланга. Неожиданно и вполне успешно… Я не успевала за всем следить, но было безумно интересно!

Напоследок мне велели отжиматься до состояния «не могу не только встать, но даже шевельнуться», держать меч переменно в вытянутой правой и левой руках, пока обе не отвалятся, и бегать с нагрузкой вокруг садового пруда по три раза в день.

У пруда наша тренировка и закончилась. Все пошли купаться. Астер поделила водоём пополам стенкой, обеспечивающей невидимость, заявив:

— Всё честно: нас, девочек, четыре, и вас семеро. Делим поровну.

Спорить почему-то никто не стал.

Потом, опять-таки все вместе, отправились на кухню — перекусить. Горячими мясными пирогами с пряными травами и окороком. Вообще, мясо в этом доме уважали. Первым восвояси отбыл лорд Вэрис, который, оказывается, жил тут, в Галарэне. Следом растаяла в портале императорская семья, прихватив своего «дядю Пинаду». Туда ему и дорога, ни капли не жалко!

Не успел портал закрыться, как Ас посмотрел на моё лицо, на свою руку и заявил:

— Жаль, что Брианн ушла…

Я чуть не поперхнулась тайрой. Это он чего?

— Пока она была тут, ты меня за руку держала. А как ушла — так сразу отпустила, — продолжил Ас.

Правда, что ли? Ой, да… А я и не заметила. Оно само… Но выходит, что я до сих пор ревную?

— Главное — не то, что ревнуешь. А что отдавать не хочешь, — довольно прищурился Ас.

Это правда. Отдавать совсем не хочу. И не отдам… Вот только что же мне до сих пор не даёт сказать «да» на предложения Аса пойти за него замуж? Почему я сомневаюсь?

— Ладно, хватит переглядываться и глазами хлопать! — шлёпнул Шон ладонью по столу. — Сейчас идём в библиотеку. Ты, — ткнул длинным пальцем в Аса, — можешь почитать фолиант по эльфийской магии. Если запутаешься — помогу. Она у меня, как понимаешь, не работает, но теорию я знаю. А ты, — дошла очередь до меня, — сейчас будешь считать скорость молекул воздуха при температуре в двадцать пять градусов. Мне надоело, что вы полночи из-за жары возитесь, а потом по утрам как снулые рыбы спотыкаетесь. Посчитаешь — научу, как ставить на окна щиты, чтобы в комнате ночью было прохладно. А мне тоже есть чем заняться — ректор просил перевести кое-что с глиняных табличек, нарытых студентами на летних раскопках.

Ой, я тоже таблички хочу! Интересно же!

— Таблички в награду. Если быстро справишься. Поняла, воробей? А сейчас подъём! — Шон запихнул в рот остаток кулебяки с грибами и резко поднялся. — Да, руки магией очистить не забудьте, книги же!

Мы устроились в кабинете. Я, сидя за столом, уткнулась в толстенный учебник физики, который с напутствием «Дерзай!» сунул мне в руки Шон, и чесала нос, выписывая на листочек формулы. Потом решила, что конспективного ознакомления мало, и начала читать раздел с начала — надо ж разобраться, что к чему, а не просто тупо подставлять данные в готовые формулы. Шон, боком угнездившийся в мягком кресле, перекинув длинные ноги через ручку оного, одобрительно кивнул. Ас, расположившийся за другим концом стола, вперился в выглядящий древним фолиант с порыжевшими страницами. На несколько секунд зажмурился, затем поднял руку и начал, беззвучно шевеля губами, выписывать в воздухе нечто художественно-экспрессивное. Определённо, дирижёры пошли от эльфов!

Посчитав, задумалась над результатом. Выходила чушь собачья — разве может быть, чтобы при комнатной температуре молекулы носились в сумасшедшем темпе тысяча локтей в секунду? Да ещё этих молекул троллева орда — в одном кубическом локте — три на десять в двадцать четвёртой штук. В голове не умещается. Вот представить такой ветер — чтобы столько частиц, да с такой силой колотили… И в свете этих знаний, сам ветер — это что? Я ж видела, как облака пыли или тучи несёт — там и близко нет подобных скоростей! Как бы это понагляднее представить?

— Легко. — Шон, всплыв из своего кресла, подлетел и завис у меня за плечом. — Представь комариный рой, подхваченный ветром. Комары внутри роя пляшут, мечутся, тычутся в разные стороны, а вихрь несёт всё это облако целиком. Вот внутри роя — тепловое движение. А снаружи — то, что ты привыкла видеть. Только скорости у мошек-молекул другие, но фишка в том, что все они летят в разных направлениях. Поняла?

Задумалась. Кажется, да. А когда «мошки» долбятся обо что-то одностороннее, скажем, о землю или о стенку, то и возникает атмосферное давление. Так?

Шон сверху кивнул, мазнув меня рукавом по щеке. Машинально потянула носом — всё же его запах — аромат летней грозы с примесью химии, которую Шон обожал, лучше любых благовоний. Так почему лишний раз не понюхать? Краем глаза заметила, что Ас взглянул на нас, а потом снова уткнулся в свой фолиант. Рука плавно продолжала выписывать нечто не имперское умозрительное.

— Шон, а я правильно посчитала? Безумная какая-то скорость. Это что, какая-нибудь молекула кислорода за два часа до Ларрана досвистит? — подняла голову, ловя взгляд Шона. — А в космос они так не улетят?

— Да, досвистела бы, если б летела в гордом одиночестве, то есть в высоком вакууме. Но средний свободный пробег при нормальном давлении и комнатной температуре равен четыре трети на десять в минус седьмой локтя. Так что ответ — нет. И на второй вопрос тоже нет. Чтобы выйти на стабильную орбиту, тело должно двигаться в шестнадцать раз быстрее. — Шон наклонил голову, встретив мой взгляд. Дождался кивка, подтверждающего, что я уяснила сказанное, и продолжил: — А теперь смотри. Как понимаешь, не все комары в рое одинаково быстрые. Так же и молекулы в воздухе. Если нарисовать их распределение по скоростям, выйдет похоже, грубо говоря, на колокол. Нам надо отрезать высокоэнергетический хвост. Сейчас я покажу заклинание человеческой магии — на драконьей сварганить такую мембрану тебе будет пока сложновато, — отсекающее слишком быстрые частицы. Поставишь на окно, и пролететь смогут только те, что помедленнее, в результате температура в комнате понизится. Скажем, давай, упруго отразим всё со скоростью выше трёх тысяч локтей в секунду. Подвинься, чтоб я сел рядом, и смотри в глаза!

В ладони от моего стула возник парящий в воздухе круглый чёрный блин без спинки, куда Шон и приземлился. Вытаращился на меня:

«Не филонь, ныряй!»

Я сама протянула руки. Почему-то, когда касаешься ладонями ладоней или переплетаешь пальцы, слить сознания становится проще. Шон задумался на пару секунд, потом слегка пожал плечами и протянул мне свои… Аскани снова взглянул на нас и чуть заметно кивнул. Я решила, что обдумаю это потом, а сейчас — магия!

Как же хорошо, что мы — драконы! Только драконы могли учить так, сливаясь разумами, когда ученик смотрел на мир глазами учителя, видел воочию, чувствовал, что именно и как тот делает, а потом повторял показанное под присмотром наставника, пока не начинало получаться у самого. А ещё внутренний мир у всех был разным… хотя Шон и тут всех переплюнул — в нём прятался настоящий космос, сияющий, безбрежный, полный звёзд, манящий… Вот влезла бы и так там бы и летала!

«Кончай глазами хлопать! Смотри, что и как я делаю! Повторяй за мной, запоминай движения пальцев. Потом скажешь мне, куда я вставил параметр размера, а куда — температуры. А вешать мембрану будем вот на эту форточку из драконьих нитей. — Перед Шоновым, а сейчас нашим общим носом появилась кривоватая фиолетовая конструкция. — Неважно, что это ворота посередь чиста поля, важен принцип! Поехали!»

После четвёртого раза я решила, что всё уяснила, а кое-что даже запомнила. Вынырнув из разума учителя, попыталась сама сотворить пассы, одновременно стараясь проговорить, ничего не перепутав, длиннющее заклинание.

«Нормально. Тренируйся! Если справишься — ночью даже выспишься», — небрежно махнул кистью Шон. Всплыл с растаявшего в воздухе блина табуретки и спланировал назад, в кресло, плюхнувшись снова так, чтобы одна мягкая ручка оказалась под коленями, а вторая подпирала спину. Кстати, а если он переводит свои таблички, то как записывает перевод? Бумагу вижу, а вот ручки рядом не наблюдается.

«А зачем ручка? Я тут придумал простенькое заклинание, позволяющее писать взглядом. Сформулировал мысль, отдал приказ — и она появляется на бумаге, причём почерком, какого у меня отроду не водилось. Я за образец взял Арденов», — похвалился Шон.

Я открыла рот. Хочу тоже так! Чтоб никаких клякс! И быстро… Мне и почерк Аскани подойдёт, тот тоже замечательно пишет! Хочу!

«Как закончим работу тут, дам тебе задание. Точнее, это будет тоже упражнение. Справишься — будет тебе заклинание. Слажаешь — продолжай пачкаться в чернилах», — подмигнул карим глазом Шон.

До-обрый, сил нет! Но из кожи вылезу… интересно же!

Теперь усмехнулись и покачали головою оба — и Ас, и Шон.

Через час Шон пополнил нам резерв и смылся, оставив меня сидеть перед большой глазурованной глиняной миской, на дне которой болтались два сверкающих камушка — рубин и сапфир, — и медным тазом с белой глиной из косогора в саду. Мне было велено, взяв имеющиеся камни за образцы, изготовить таких же столько, сколько успею до ужина или пока не изведу резерв. А перекусить вместо обеда пирожками могу прямо тут, не отходя от таза. Размер камня должен быть примерно с ноготь, меньшие для записей не годятся. Аскани, трансмутация и магическое зрение которого отставали от моих, сочувственно покачал головой, чмокнул меня в лоб и отправился чистить и кормить лошадей. Я чуть завистливо вздохнула вслед…

Итак, два атома алюминия, три кислорода плюс всякие примеси, от которых и зависит цвет. Интересно, почему Шон велел не применять магию эталонных состояний? Может, есть какая-то засада с примесями? Потом спрошу, если не забуду. Или Шон просто дал мне упражнение на тренировку магического зрения, усидчивости и терпения? Ведь работа в прямом смысле ювелирная. Ничего, я столько в детстве пряжи перепряла и полотна соткала, что с этим точно справлюсь. Ну, постараюсь справиться…

Замурлыкав «Деву, ставшую ручьём» под нос, принялась за дело. А что? На вязание крючком смахивает, только всё жутко мелкое, поэтому медленно. Ничего, потренируюсь — насобачусь. А навык полезный.

В сказках из соломы золотую пряжу прядут, а я буду наяву из глины сапфиры да рубины лепить. Только, наверное, я что-то не так делаю… таким макаром до ужина мне и горчичного зёрнышка не вырастить. Показалось, что откуда-то издалека донёсся знакомый смешок. Гм, намёк поняла, действительно делаю что-то неверно. А как тогда? Например, если не по несколько атомов раз за разом таскать, а использовать в качестве элементарной единицы некую повторяющуюся последовательность действий? Запустить процесс, а самой только присматривать, чтоб кристалл правильно рос? Сейчас попробую…

Действительно, дело ускорилось в разы… Только почему выращенная мной мелкоскопическая крупинка получилась такого странного бурого цвета? Это у меня, вообще, драгоценное что? Ладно, рассмотрю ещё раз образцы, разберусь, в чём разница, и попробую снова.

Почесала нос и задумалась… жаль, но, похоже, метод штурма в лоб тут не пройдёт. Надо как-то по-другому, поинтуичить, подумать… А если вот так? Взяв из миски сапфир, магией эталонных состояний сотворила его точную копию. Затем рассекла ту драконьей нитью пополам вдоль низкоиндексной плоскости в самом широком месте. Одну половину камня пущу на то, чтобы выяснить точное соотношение и состав примесей. А вторая пусть станет подложкой, матрицей, задающей правильную структуру. Это даст возможность добавлять атомы целыми слоями, один за другим, и скорость возрастёт на порядки. А потом, когда наращу кристалл достаточного размера, отделю от него подложку-основание, как отделяют форму от чугунной отливки. И использую её снова при создании следующего кристалла.

К тому моменту, как Аскани вернулся с конюшни, у меня было уже готово два сапфира. Вполне приличного синего цвета. И резерва должно было хватить ещё штуки на три. Закончу — помедитирую и пойду бегать вокруг пруда, а то я ещё сегодня недобегала…

Вернувшийся ближе к вечеру Шон мою деятельность одобрил. Сказал, что лично он делает всё не так, но идея использовать половину сапфира в качестве задающего порядок расположения атомов шаблона — хорошая. А заодно пояснил, что на слепленных при помощи магии эталонных состояний кристаллах почему-то плохо держатся записи. Похоже, влияет отпечаток создавшего кристалл волшебства. Вроде как штамповка будет всегда грубее чего-то, изготовленного руками. Вот и приходится растить по слоям. Влезший Ас заметил нейтральным тоном: «Смотря какими руками». Шон почесал нос и сообщил, что вариант «руки-крюки из задницы» мы не рассматриваем.

До ужина нас с Асом учили писать взглядом. Оказалось, рано я губы раскатала. Выходило ещё кривее, чем от руки. Ничего, потренируюсь — научусь! Зато как Брита удивится!

После ужина я поняла, что спать хочу невыносимо, потому что умоталась, как в лучшие дни в школе. Так что пусть уж мембрана на окошке потерпит до завтра… Шон попытался меня растормошить, чтобы о чём-то поговорить, но я в ответ зевнула, кивнула и заснула. Прямо там, где сидела.

В кровать меня отнёс Ас.

* * *

Дни полетели один за другим. Мы с Асом магичили, читали, носились вокруг пруда, восстанавливая былую резвость, по утрам фехтовали, днём плавали, ездили верхом, а в свободное время целовались. Хотя с последним всё было неоднозначно. Ас постоянно держался рядом, мы не расставались дольше чем на полчаса и при всякой возможности он лип ко мне где ни попадя: притискивал к стенке в коридоре, усаживал к себе на колени, когда мы вместе читали, обнимал во сне. Дошло до пускания пузырей на дне пруда, когда мы пытались научиться целоваться под водой. У меня, кстати, не получалось — в носу неведомо почему начинало булькать, а ставить щит я не хотела — такое должно быть естественным! Вечернее укладывание спать разрослось в целый ритуал с неотрывными взглядами, касаниями рук, невыносимо нежными словами, которые говорил мне Ас, ложась рядом. Казалось бы, надо радоваться… а я вместо этого чувствовала себя неудобно, чуть ли не виноватой, потому что на все ласковые и чудесные речи друга только и могла ответить: «Я тоже тебя люблю». Больше в голову ничего не шло. Наверное, надо порыться в библиотеке, может, в книгах есть правильные слова. Ведь вряд ли такое можно у кого-то узнать? Вот как Тин зовёт Росса — разве спросишь? А как Астер наедине обращается к лорду Ардену и вовсе представить невозможно. Наверное, это у каждого своё. И нужно это своё отыскать, чтобы подошло, как верный ключ к замку.

Правда, при Шоне мы сдерживались. Мне почему-то было неудобно, неудобнее, чем с Тин или с Бри. А Аскани на мой вопрос, как ему, просто хмыкнул и пожал плечами.

Сам Шон вздыхал, что не знает, что с нами делать. Понятно, что, когда вырастут драконы, станет легче — тогда мы будем уже достаточно сильны, чтобы защищаться самостоятельно. Но пока несчастный опекун пас нас, как когда-то я придурковатых коз Белочку со Снежинкой на деревенском лугу. И в отместку грузил с утра до вечера — в меня Шон впихивал новые заклинания с энтузиазмом, с каким Брита, собираясь на летние каникулы домой, заталкивала весь свой немалый гардероб в один дорожный баул. Оставалось на мне, как на том мешке, для утряски и уминания вложенного как следует попрыгать…

Напряжённости между нами не было. Ас действительно перестал изводить меня вопросами, не влюблюсь ли я в Шона, а Шон как ни в чём не бывало лопал пирожки с ларранской кухни, занимался с нами, ругал, хвалил, объяснял, натаскивал, а время от времени для стимуляции умственной деятельности щёлкал по лбу. Кстати, я, кажется, поняла, с какой радости Шон обзывает Аса чернявым выхухолем. Потому что звучит похоже на «хахаль». Интересно, Ас тоже просёк подколку?

Ещё для нас рычали. Астер, как и обещала, появлялась так часто, как могла. И я познакомилась со Штормовым Ветром — драконом Императора Тинуириннеля.

Сама я тоже ломала голову, не могу ли как-то помочь моей малышке? Ну, кроме бесконечных медитаций и упихивания в себя за обедом лишней котлеты. Тот сон, где на меня глядели из темноты и плакали, не выходил из головы. В итоге я устроила нечто несусветное на своей внутренней поляне — чуть в стороне от Источника воткнула три густых, разлапистых ели, а под их защитой спрятала большой стог сена — из душистого разнотравья с клевером, как любила сама. Получилось, на мой вкус, очень уютно — с видом на переливающийся Источник и висящую в зените луну. После этого я как-то успокоилась и даже не особо удивилась, когда однажды обнаружила, что стог развален, словно в нём кто-то копался или кувыркался.

Шон, с которым я поделилась этим сомнительным достижением, поднял брови и мотнул встрёпанной головой. Глаза наставника весело блестели.

— Ну, ты даёшь! Мне б в голову такое не пришло.

А что? До чего додумалась — то и сделала.

Я случайно стала свидетелем сцены, для чужих глаз явно не предназначенной.

Закончив проезжать Волну, расседлала её и, мурлыкая, отправилась с учебником по физике в сад — разбирать заданный Шоном параграф и решать к нему задачки. Аскани, спрыгнув с Прибоя, шлёпнул того по крупу, чмокнул меня в лоб и потопал на плац. Похоже, тренировки с императорской семьёй впечатлили Аса настолько, что он готов был отрабатывать стойки и выпады день и ночь, лишь бы подтянуться до уровня семейства тер Калариан. Так и получилось, что, дочитав и перерешав, я вернулась в дом одна.

Их я почувствовала, ещё поднимаясь по лестнице. Висело в воздухе что-то такое, заставляющее сердце стучать чаще, а живот напрягаться. А потом, через несколько ступеней, когда уже просматривался верхний, казавшийся сумрачным после солнца сада коридор, я увидела… Целующиеся Астер и Император Арденариэль меня не заметили, слишком были заняты друг другом.

Всё происходило почти беззвучно, похоже, если они что-то и говорили друг другу, то мыслеречью. Оба одеты в бриджи и туники с короткими рукавами, зато на головах накручены хитрые плетения из падающих ниже талии кос и локонов. Лорд Арден склонился над женой, обнимая ту правой рукой за плечи. Левая на моих глазах целенаправленно съехала с талии на зад, оглаживая, лаская, притискивая. Астер, приподнявшись на цыпочках, обняла мужа за шею, запустив пальцы в волосы. Я замерла, как примёрзла к месту, — хотелось убежать или хотя бы зажмуриться, и в то же время невозможно было оторваться. Тонкие пальцы Астер шевельнулись — волосы лорда Ардена взметнулись серебряным вихрем и снова опали на спину — уже распущенными. Одновременно Арден подхватил жену под бёдра и, приподняв, буквально впечатал спиной в стену. И тут же прижался к ней всем телом, не позволяя упасть… Астер ахнула и, вцепившись в плечи мужа, обняла того ногами за талию. Поцелуй продолжался, но теперь это было нечто большее. Будто танец — чуть неловкий из-за неустойчивой позы, но в то же время плавный, ритмичный, как раскачивание кобры, завораживающей своими движениями. Астер откинула голову с закрытыми глазами назад, закусив губу и постанывая, Император приник к её шее… Я, почувствовав, что больше не могу смотреть, — сердце стучало, живот завязался узлом то ли от неловкости, то ли от странного ощущения сопричастности — меня будто затягивал алый водоворот — попыталась сделать шаг назад, чтобы уйти, пока меня не заметили.

И споткнулась. Астер встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение. Поймала мой взгляд. Глаза казались яркими и затуманенными в одно и то же время — словно в них пылал и плыл Млечный Путь. Светло улыбнулась:

— Привет, Тим! Прости, нам следовало помнить, что стоит быть осторожнее, если в доме гости. Но, когда мы появились, тут никого не было. Мы тебя смутили?

Лорд Арден, выглядящий сейчас совершенно на себя не похожим — чуть сконфуженным, по-человечески тёплым, легко пожал плечами и пригладил взлохмаченные на затылке волосы. А потом тоже улыбнулся и подмигнул изумрудным глазом:

— Не поверишь, Тим. Больше десяти лет гоняюсь за этой девушкой, — покосился на жену, — а она неуловима, как радуга! Сколько ни бегай, не поймаешь! — И закончил серьёзно: — Но делаю что могу.

Астер серебристо рассмеялась. Мне вдруг тоже стало смешно. Неловкость лопнула, как мыльный пузырь.

— Извини, нам пора. — Арден настойчиво потянул жену за руку к двери хозяйской комнаты.

Когда они исчезли, я дотронулась пальцем до рта. У нас с Асом всё было совсем по-другому — отсутствовало это тёмное и горячее, как угли в кузнечном горне, сакральное и запретное, то, что закручивало огненным вихрем, заставляло облизывать губы и чаще дышать. Интересно, оно придёт? И хочу ли я, чтобы пришло? А ещё: можно ли рассказать об увиденном Аскани?

Пару раз за последнюю неделю мы летали на весь день в нашу избу — обустраивались. Обзавелись матрасами не хуже школьных для всех кроватей, бельём из тонкого белого полотна и четырьмя креслами-качалками для креативного ничегонеделанья на террасе. Четырьмя — в расчёте на гостей. На окна Шон посоветовал повесить не привычные деревенские ситцевые занавесочки с рюшечками, а сделать как в Тер-Шэрранте, где оконные проёмы от солнца и от чужих взглядов часто загораживали сборчатыми конструкциями из тростниковых или бамбуковых горизонтальных пластин. Называлось такое жалюзи. Можно регулировать угол наклона пластин, меняя освещённость, можно спрятаться от солнца, оставив обзор. А можно потянуть за верёвочку — и жалюзи сложится, как веер, открыв окно целиком. Ас заинтересовался, я засомневалась. Оказалось, зря. Шон по своему обыкновению «одна нога здесь, другая там» шагнул в портал — и появился через полчаса с охапкой штуковин, напоминавших бежевые скатанные половики. Вслед в портал вплыла здоровенная миска с дынными цукатами и большой кувшин шербета. Жалюзи отлично подошли. И по стилю — Аскани мало-помалу приучал меня разбираться в таких вещах, и по размеру оконных проёмов. Только я опять чувствовала себя даже не неудобно… а, как бы сказать? — смущённо. Шон, как понял, мотнул растрёпанной головой и подмигнул карим глазом: «Не парься! Мне самому интересно, что выйдет».

Закончив дёргать за верёвочки, мы с Асом решили искупаться. Шон отказался. Сначала заявил, что посидит с книгой в теньке под дубом, а потом сорвался с места, сообщив, что сейчас приволочёт в наш детский сад Ри — та опять отличилась, наведя самым чопорным дамам, включая многострадальную леди Фрейм, незапудриваемые веснушки. Чтоб носы не задирали. Я не возражала, пусть тащит — у меня веснушки уже были, а у Аса они не водились принципиально — тот загорал ровно, становясь аппетитно-золотистым.

Обрадованная свободой Ри сумела растормошить Шона и затащить того к нам в речку — ловить руками полосатых окуней на обед. Мне было любопытно — Шон и купаться в своей чёрной рясе будет? Ан нет. Ряса исчезла, появилась чёрная же туника и обгрызенные по колено портки. Торчавшие конечности были девственно-белыми, похоже, Шон уважал сельский загар не больше, чем придворные леди. Руки, кстати, мне понравились — могучими, как у Сианурга или Бредли, не назвать, но вполне рельефные мышцы там присутствовали. Интересно, Шон как-нибудь тренируется кроме топтаний два раза в неделю на плацу на пару с лордом Вэрисом?

Окуней мы распугали, и не только их, — потому что сначала затеяли под водой игру в салочки, а потом Шон устроил нам прямо на дне телепатическую лекцию о местной живности — пресноводных устрицах, в которых можно найти продолговатые, неправильной формы жемчужины, ручейниках и целебных пиявках. Попытка продемонстрировать на Ри, куда и как полагается ставить пиявок, вылилась в очередной бедлам с облаками поднятой со дна мути. Вообще, мне дико нравилось в Шоне то, что тот никогда не отказывался от интересных или сомнительных дел и разного рода забав под предлогом «я из этого вырос» или «мне сие не по чину». Понятий «солидность» и «степенность» для учителя, похоже, не существовало вовсе. Задумавшись, поняла, что Шон прав: нормальный дракон сдохнет с тоски, если, не успев повзрослеть, будет год за годом, век за веком пыжиться и пучить глаза как лягушка, корча из себя невесть кого важного.

Вода в речке оказалась заметно теплее, чем в протекавшей рядом с Зелёной Благоденью Потаве. Наверное, дело было в том, что мы находились намного южнее, и текла Кувшинка не с гор, а откуда-то из эльфийских лесов. Но купаться тут было здорово!

Купание перешло в копание. Шон обнаружил на берегу норы медведок, которых никто из нас доселе не встречал, и решил, что познакомиться нам просто необходимо. Невзирая на то, что обычно медведки выбираются на поверхность ночью. Но с магическим зрением мы и днём достанем! Насекомое и вправду оказалось потрясающим — в пол-ладони длиной, с мощными передними, похожими на кротовые, лапами, само напоминавшее уховёртку-переростка. Меня больше всего поразило то, что эта увесистая в-землекопалка могла ещё и летать! Невысоко… но сам факт! Шон, потыкав нам вяло отбивающейся медведкой в нос, зарыл ту обратно. Зелёные глаза Ринон хищно блестели — та явно придумывала какую-нибудь каверзу: например, прикидывала, какой переполох можно устроить, если подложить здоровенную скребущуюся насекомую вместо тривиальной лягушки какой-нибудь леди в кровать.

Ползающие медведки — по ассоциативному признаку — навели на мысль о раках. Стали искать раков. Нашли чуть ниже по течению, под крутым глинистым обрывом. Наловили, переполошив гнездившихся в обрыве ласточек. Половину побросали назад в воду, потому что ловили по принципу «кто больше?» и перестарались — столько нам было при всём желании не съесть. Пока я варила в новой медной кастрюле раков, Шон опять провалился в портал — мы вспомнили, что в избе нет соли. И припасов вообще. А надо бы хоть сухарей запасти на всякий случай…

— Ты ещё козу заведи! — засмеялся Ас, пока мы вчетвером, сидя на террасе, уписывали раков.

— Не, козу не хочу, — замотала я головой.

— А что не так с козами? — заинтересовалась Ри.

— А ты их доить не пробовала? Вот меня Тим заставила. Шантажом. Сказала, что иначе танцевать со мной не будет, — наябедничал Ас. И добил, сообщив: — А теперь хочет, чтобы я картошку сажал. Говорит, что без мешка картошки замуж не пойдёт!

— Зачем? — обалдела Ри.

— Замуж зачем? Или мешок картошки зачем?

— Картошку зачем. А замуж хорошо. — Ри мечтательно улыбнулась.

Аскани, склонив голову так, чтобы чёрные распущенные волосы легли плавной шёлковой волной на плечо, улыбнулся мне тёмными глазами: «Вот слушай, слушай! Замуж — хорошо…»

Шон фыркнул.

О том, что произошло на острове Понехъёлд, мы не говорили совсем.

Возились мы до вечера. Ри ходила за мной хвостом, я так поняла, что эта изба — первая, которую принцесса видит изнутри. Вместе составили список, какую кухонную утварь, кроме имевшихся чугунной сковороды и медной кастрюли, надо завести для полного счастья, потом я занялась крючками для полотенец и всяких нужных вещей, какие обычно вешают на стены. Тут-то и выяснилось, что не зря у нормальных людей в доме есть сени или прихожая — мотки верёвки, разные вёдра и прочую лабудень держать в горнице не очень красиво, а деть больше некуда. Подумав, мы нашли выход — и сообщили Шону, что нам нужно три буфета погабаритнее, благо места вдосталь. Ближе к печке поставим тот, что с посудой и утварью. Рядом — с алхимическим оборудованием. А в третьем пусть будет запас свежего белья и полотенец.

— Воробей, ты зверь! — сообщил Шон. — Сначала я таскал через порталы коров. Потом мамонтов. Теперь буфеты. О светлом будущем боюсь загадывать.

Ри захихикала.

Пока Шон добывал потребную мебель, Аскани отправился на охоту — сказал, что поймает пару кроликов. Ри с энтузиазмом разжигала без магии нашу печку. Я показала ей, как колоть лучину, как складывать щепки шалашиком, а сверху, так, чтобы не перекрыть доступ воздуху, класть сучья потолще. А уж потом, как разгорится, можно добавить для жару и долгого огня большие поленья. Пострадав, что не из чего делать крючки на стены — не переводить же на это новую кастрюлю? — наконец решилась, зажала в кулаке амулет из лунного камня и позвала Шона.

«Шооон!»

«Буфеты нашёл, сейчас будут».

«Мне нужно ещё что-нибудь железное или медное, крючки на стену сделать. А ещё косу лука, лучше красного, плоского такого», — заторопилась я.

В ответ Шон одарил меня целой гаммой эмоций. Но смех там тоже был. Так что если и сердится, то не очень…

В избе мы и заночевали. В первый раз. Потому что после тушёного кролика долго валялись на тёплых досках террасы, глядя, как садится за дальний лес солнце и зажигаются звёзды, а потом решили, что идти никуда не хотим, нам и тут хорошо. И остались. И теперь я вытянулась на прохладных льняных простынях рядом с уже спящим Асом, вслушиваясь в звуки ночного леса, — гул ветра в вершинах елей, пересвистывание незнакомых птиц. От лиственницы шёл свежий смолистый дух, что-то чуть потрескивало — хотя брёвна и были в основном сухими, дом всё равно должен дать осадку. В окошки сквозь закрытые жалюзи сочился смутный серый почти неразличимый свет, но мне хватало. Как же здорово! Вернулось то, что я чувствовала когда-то в доме Тин, — ощущение надёжности, правильности. И счастья. Улыбнулась — вот чем я заслужила, что со мной так носятся? Шон не только притаранил три здоровенных резных буфета, но ещё приволок большое зеркало в деревянной оправе, которое отдал Ри, и комод в свою комнату, сообщив, что чистые носки надо где-то хранить, неудобно искать парные, когда всё по углам раскидано. Не забыл и запрошенный лук, и свежий хлеб, а ещё большую корзину спелых краснобоких яблок. А последний подарок учителя просто меня восхитил. Пока кролик, благоухая лавровым листом, булькал на печке, а я его сторожила с длинной деревянной ложкой, Шон бродил вокруг дома. Потом — я видела в контрольной сети — надолго застыл недалеко от дуба. После чего вернулся в дом, сунул нос в мою кастрюлю, наставил на недоваренного кролика длинный палец и через полминуты объявил, что еда готова. Потому что он, Шон, уже голодный. Так что нефига время тянуть. Я только глазами захлопала. Шон подмигнул.

После ужина я, сыто икающая и подпираемая Асом, выползла на пленэр, посмотреть, получится отгадать или нет, что делал Шон под дубом. И открыла рот. Причём отвесила челюсть не я одна. Замечу, что до сего момента, в отличие от меня, до сих пор способной выразить восторг разинутой варежкой, Аскани никогда себя так не ронял. Но тут было чему восхититься — рядом с дубом из земли забил чистый родник! А чуть ниже по течению Шон устроил то ли крошечный прудик, то ли большую ванну — красиво обложенную большими камнями, с песчаным дном и проточной водой. Дальше ручеёк тёк по склону вниз, к Кувшинке, теряясь в траве…

Ас обнял меня за плечи:

— Когда-нибудь я тоже так смогу. Только скажи, чего ты хочешь!

— Знаю, что сможешь, — улыбнулась я. — А хочу, чтобы ты всегда был рядом.

Ас расцвёл.

Но Шон, Шон…

Шон предсказуемо ушёл спать наверх, в комнату, соседнюю с той, что объявила своей Ри. Какое-то время сверху слышались шаги, какая-то возня — в деревянных домах акустика о-го-го, потом всё стихло. И теперь я лежала, прижавшись к Асу, вслушивалась в темноту, перебирала в памяти события прошедшего дня и улыбалась…

Поутру я, как когда-то, проснулась с рассветом. Вышла наружу, поджимая от утреннего влажного холода босые ступни и моргая на молочную пелену тумана, затянувшую речку внизу. Задумалась — и что надо сделать в первую очередь? Ну, кроме как умыться. И с удивлением поняла, что ничего. Совсем ни-че-го. Не надо ни таскать воду, ни кого-то кормить и доить, ни что-то готовить, ни даже на линейку бежать… странно-то как. Будто даже чего-то не хватает. Ладно, тогда сяду, помедитирую… Устроилась на террасе, привалившись к стене дома, и закрыла глаза…

Пока лелеяла свой Источник на снежной поляне, перебирая нити, всматриваясь, погружаясь в себя, снова возникло ощущение, что на меня глядят. Только не изнутри, а снаружи. Открыла глаза и, не шевелясь, стала озираться. И увидела, что в сером утреннем свете в десятке шагов от меня сидит лиса. Наверное, рыжая, в предрассветном сумраке она тоже казалась серой. Остромордая, ушастая, глаза блестят. Смотрит, чуть склонив голову, с любопытством. Потом, словно найдя ответ на какой-то вопрос, поднялась и потрусила прочь, к лесу. Я улыбнулась — хорошо, что звери тут непуганые.

— Тайру мне заваришь? — раздалось сзади.

— Да, Шон, сейчас!

Ещё один любитель ранних побудок. Врал он всё тогда, что спать хочет!

— Не забыла? Ну ты вредина… Придумала, что делаем сегодня?

— Шон, я тоже стог сена хочу. Оно пахнет здорово! И валяться на нём… — И сбилась: — Шон, у тебя ж уйма дел, а ты столько времени на нас тратишь!

Шон пожал плечами:

— Да там дела, которые и без меня переделают. Может, не так быстро… но справятся. Я ж тебе говорил, что незаменимых нет. А вот с вами надо что-то решать. Пока мы вот так туда-сюда мотаемся, вас не подловить никак… но хотелось бы подстраховаться получше. Амулеты я вам другие сделаю и поставлю и маяки, и сигнализацию, и аварийную телепортацию, и кое-что ещё… и всё равно есть ощущение, что выпускать вас из виду не стоит.

Выходит, он рядом из чувства долга?

Шон подошёл ближе, опустился на влажные от утренней росы доски в локте от меня, качнул встрёпанной головой:

— Что у тебя с мозгами, воробей? Иногда ты умница, а иногда…

Любопытство погубило кошку.

Но этот зуд не унять. Ни кошке, ни мне.

— Шон, а… — А как спросить-то? Как ты ко мне относишься? Или: кто я для тебя? Или надо как-то по-другому?

— Ты пиявка приставучая, дракошкина личинка! Я тайры полчаса назад попросил — и где? — Шон усмехнулся и, протянув руку, легонько щёлкнул меня по носу: — И да, косой я махать не буду, не рассчитывай! Проще стог купить и через портал пропихнуть. Время дороже.

Я задумалась: а вот если бы стог, да на Луну! А потом лежать там на сене, смотреть на плывущие и пылающие гроздья огромных ярких звёзд…

— Пыль от сена замучает. Там сила тяжести маленькая, труха будет летать до бесконечности, зачихаешься.

Жалко. А то бы смешно было — на Луне, да вдруг стог сена.

— Знаешь, была у нас шутка, когда я построил первый купол и подарил его на день рождения Ардену. Что посмотрит какой-нибудь астроном на Луну в телескоп и узрит там… — Шон мотнул головой и, почему-то отвернувшись от меня, зафыркал в кулак.

Ага! Диван и стог! И нас, пьющих тайру!

Шон фыркнул в последний раз. А потом посмотрел строго:

— Тайра где?

Сейчас будет!

Глава 5

Деньги точно не зло, зло так быстро не кончается.

Нет, всё же как мне понять, что в голове у Шона? Может, попробовать проанализировать язык его телодвижений по Асовой книжке? Куда там носки сапог смотрят, кроме как к кастрюле с остатками тушёного кролика и полке, на которую мы уже напихали книг?

Только Шон же меня насквозь видит… и если начну следить, с учителя запросто станется поприкалываться, чтоб меня совсем запутать…

— Чего тебя путать-то? — подмигнул карим глазом Шон из кресла-качалки. — Ты и без посторонней помощи отлично сама себе голову заморочишь. Попробуй-ка честно ответить, что тебе самой от меня надо — ты хочешь быть как я или со мной?

Ой! Ну вот… Заморгала на Шона. И в самом деле, а чего мне надо-то? Я же замуж даже за Аса до сих пор идти боюсь. А о ком другом и говорить не приходится… Но быть как Шон я хочу точно, тут даже сомнений нет. Магичить, исследовать всё вокруг, играть миром и в то же время беречь его… Да, это моё! А делать такое рядом с Шоном — это мечта. Только бы мне до него дотянуться, чтоб учителю тоже стало со мной интересно!

— Бедный выхухоль… Есть понятие «жена гения». А он у нас будет «мужем гении», — блеснул зубами вредный наставник. — Кстати, как гений в женском роде? Гения? Геница? Подозреваю, женского рода тут и нет в виду атипичности явления.

Вот так и знала, что начнёт подкалывать…

— Начну. Потому что не о том думаешь. Твоя первая забота сейчас — драконица. Вторая — учёба. Третья — герцогство. А всякие девчачьи хотелки да гляделки оставь на потом — никуда они от тебя не денутся. — И резко сменил тон и тему: — Ты вроде в Марен-Кар собиралась. Давай-ка, поднимай Ри и Аса, и слетаем на ярмарку, пройдёмся по оружейным рядам. Выберешь арбалет и что там тебе ещё нужно. А потом — это вежливо и может пригодиться в будущем — зайдем к мастеру, который вам с Асом мечи ковал, познакомитесь и поблагодарите. Да, не возражаешь, если я Эла прихвачу? Тот хотел прикупить впрок пару хороших кинжалов, приятелям на подарки.

Перед отлётом Шон нас замаскировал. Точнее, поиздевался. Главная примета Ри — серебристые, похожие на распахнутые журавлиные крылья, пряди, растущие с макушки, стали обычными, коричневыми. Ярко-зелёные глаза посерели. Руки погрубели, украсившись цыпками и обломанными и обгрызенными ногтями. Меня особо не трогали, я и так была страшненькой, только тоже сделали сероглазой и превратили в мальчика лет двенадцати. Сильнее всех пострадали красавцы Элдред и Аскани. Шон поставил кронпринца Мириндиэля и отпрыска герцогов Сайгирн рядом, критически оглядел, фыркнул. Обошёл кругом. Проходя сзади, махнул ладонью. Волосы обоих, бывшие до того почти до талии, как обрезало до плеч. Надеюсь, не на самом деле — гриву Аскани я обожала: перебирала пряди, гладила, запускала пальцы, зарывалась лицом, вдыхая аромат весеннего леса. Но вряд ли бы леди Астер одобрила, если б её придворный маг ни с того ни с сего обкорнал принца? Попутно Эл и Ас стали одной масти — неприметными, тоже сероглазыми шатенами. Эльфийская утонченность лиц с высокими скулами и разлётом бровей сменилась совершенно заурядными чертами. Добило меня то, что у обоих на носах и лбах вылезло по паре прыщей, а Ас обзавёлся пробивающимися усами.

Ри прикрыла рот ладонью и начала сдавленно хрюкать. Я её понимала, сама еле сдерживалась, кусая губу.

Ас провёл по воздуху перед собой рукой — трюк с зеркалом в воздухе он освоил ещё весной — глянул — и негодующе вперился в Шона. Эл тоже посмотрел в зеркало… и заржал. Перевёл взгляд на меня:

— Представил реакцию леди Фрейм, встреть она меня такого красивого во дворце.

Ас, осознавший, что выглядит не страшнее принца, хмыкнул. И с интересом стал исследовать усы. Сперва, глядя на отражение, прикоснулся пальцем. Затем скосил глаза к кончику носа и потянул за волоски. Интересно, что губа потянулась следом. Потом провёл тыльной стороной руки по щеке снизу вверх — похоже, выяснял, не намечается ли ещё и борода. Недовольно хмыкнул второй раз, притронувшись к украшающему нос прыщу…

— Для бороды не дорос, — беззаботным голосом прокомментировал Шон. — А прыщи — законный признак пубертатного возраста и отличное лекарство от избытка самомнения. Кстати, примета есть — если прыщ на носу, значит, влюбился.

Ас и Эл уставились друг на друга.

Замечу, что у самого Шона, выглядящего сейчас вместо привычных двадцати с коротеньким хвостиком на добрые тридцать пять, никаких прыщей ни на носу, ни где-нибудь ещё не наблюдалось.

— Я тоже хочу в мальчики! — неожиданно возвестила Ри. — Ну, посмотрите! Что подумают, если десятилетняя девочка будет два часа ходить по оружейным рядам и обсуждать закалку гномьей стали?

— Ладно, блоха, только давайте уж быстрее. Топчемся тут… — Шон махнул рукой, превратив Ри в лохматого рыжеватого пацанёнка с исцарапанной щекой. — Хотела — на! Хотя сейчас мы все нарвёмся…

— Нарвёмся? — удивилась я.

— Как думаешь, воробей, зачем я в компании парней оставил одну девчонку?

Я задумалась. Ас хмыкнул, похоже, этот умник догадался сразу. Эл качнул головой…

— Чтоб ни ты, ни Ри не услышали от купцов тех слов, которых в присутствии женщин говорить не принято. А мне не пришлось бы вечером в благодарность за познавательную лингвистическую экскурсию выслушивать по второму разу их эвфемизмы от Астер. Гм. Нет, так не дело… И мне в девицы как-то несподручно, я вроде старший. — Шон хищно уставился на Эла с Асом. — Решайте, кто? Или монетку бросите?

Ас вздохнул и поднял руку. Хмыкнул:

— Ну, хоть от прыщей избавлюсь… И новый незабываемый опыт опять же…

Эл заморгал:

— Я тоже хочу!

Нет, ну нельзя так… У меня уже живот от смеха болит…

— Шон, оставь их парнями, просто сделай морок ещё одной девчонки. Пусть ходит с нами и молчит. Тогда никто в нашем присутствии ругаться не будет! — озарило меня.

— А каравана верблюдов нам не нужно? — несколько желчно отозвался Шон. — О! Я заклинание вспомнил! — уставился на нас с Ри.

— Какое?

— Интересное! Там увидите!

Наряды у всех были похожими — так могли бы одеваться небогатые дворяне, охотники или наёмники — потёртые кожаные колеты с кинжалами на поясе, окрашенные луковой шелухой полотняные рубахи, штаны, дорожные сапоги. Висящие на шеях амулеты и злобомеры на руках Шон прикрыл мороками — теперь мой браслет выглядел как чёрный кожаный ремешок с несколькими потемневшими серебряными бусинами. Обычный оберег, такой многие носят.

— Всё! Открываю портал. Готовы? В смысле, кошельки не забыли?

Мы закивали головами — взяли, взяли!

— Да, и чтоб никакой магии кроме магического зрения! Идём за покупками, а не за проблемами!

Ри переглянулась со старшим братом, тот подмигнул, Ас хмыкнул.

— Так вот, этот фью фью-фью из фью-фью стали, обошёлся мне во фью-фью-фью-фью кучу денег! — купец темпераментно грохнул кулачищем по прилавку рядом с обсуждаемым гномьим кинжалом.

Нифига не поняла! Басовитый соловей, чтоб его вместе с Шоном шершень в зад покусал! Нет, ну, возможно, фразу целиком Ри слышать не стоило… но с этой магией же смысла вовсе не разобрать! Что не так с этой сталью-то? Сейчас сама фью-фью-фью ругаться начну!

Ас, посмотрев на мою возмущённую физиономию, зафыркал. Шон задумчиво почесал нос…

А начиналось всё так хорошо! Рынок в Марен-Каре оказался не просто большим, а огроменным, взглядом не объять и ногами не обежать. Связано это было с тем, что в городе дважды в год — весной и осенью — проходили ярмарки, на которые стекались купцы и народ со всего юго-запада Империи. Даже сейчас, в середине лета, на громадной площади, уставленной рядами лотков и прилавков под цветными навесами, было людно и шумно.

— Там — тряпки, там — еда, там — камни, а вон там начинается оружие. Куда идём сначала? — потыкал Шон пальцем в пространство.

По мне, так за камнями. Потому что таскаться со связкой кинжалов и арбалетом на горбу по жаре в толкотне рынка — удовольствие ниже среднего.

«Ты ещё прикинь, как явлению вооруженной до зубов компании обрадуются в ювелирных магазинах!» — подмигнул Ас.

— Да, кстати, — заметил вслух Шон, — кроме рынка, в городе есть десяток торговых улиц, там тоже в основном ювелирные и оружейные. Но на базаре интереснее — сюда приходят старатели, которых не устраивают закупочные цены оптовиков. И среди необработанных камней можно найти что-нибудь действительно примечательное. Если повезёт, конечно.

Фыркнула: магическое зрение надёжно обеспечивает везение, было бы из чего выбирать. К тому же, даже не отыщи мы ничего, всё равно тут интересно. У лотков мы общались мыслеречью, и выяснилось, что Элдред потрясающе разбирается в камнях, их свойствах и сочетаемости с разными заклинаниями. Да и Ринон могла заткнуть за пояс две трети здешних ювелиров. Узнав от меня, что нужно восемь камней призыва для наших мечей, несколько — для связи меня с Тин и Асом, Тин с Россом, ещё штук десять чего-нибудь зелёного и красивого на свадебные украшения моей сестре, ну и дюжину впрок, благо деньги были, а в Марен-Кар в следующий раз фиг знает когда попадём, Эл и Ри вдохновились.

— Могла бы сформулировать проще — берём всё стоящее, что встретим по вменяемой цене, — прищурился Ас. — Кстати, опять у тебя фиги как грибы растут! Заканчивай с этим, пора.

Я виновато захлопала глазами и потупилась.

«Грибы? Искать камни интереснее, чем грибы собирать!» — с энтузиазмом заявил Эл, уставившись на меня.

Теперь заморгал Ас. Меня, если честно, тоже слегка удивило сравнение. Зачем кронпринцу — грибы? И где он их так увлечённо собирал?

«Арден за грибами ходить любит, — объяснил Шон. — Остальным пришлось полюбить тоже. Даже мне».

Понятно. Мне тоже грибы нравятся… Меня возьмут?

Ас с Шоном переглянулись и вздохнули.

По ходу дела я решила, что стоит подарить Россу кинжал и меч гномовской стали, и, значит, к ним тоже нужно подобрать камни призыва.

«Ты ещё одну серебряную жилу на досуге поискать не хочешь? Нам пригодилась бы», — подмигнул Ас.

Я чуть смутилась. До этого лета я считала каждую серебрушку. А любую покупку — новую пару носков или тетради для занятий мерила на свой заработок в кабинете алхимии, могу я себе такое позволить или нет? Но ведь сейчас деньги есть, и мы покупаем подарки и то, что нужно для магии. Неужели я слишком размахнулась?

«Нет-нет, что ты! Я рад… Просто ты меняешься… И иногда мне становится страшно, что однажды ты переменишься так, что я буду тебе уже не нужен». — Асовы плечи опустились.

Вот дурак!

Я замерла перед лотком с кусками зеленовато-голубоватого матового камня. Что качество не ювелирное, а скорее поделочное, было понятно с первого взгляда. Но чем-то меня они зацепили.

— Хризопраз, разновидность халцедона, — сообщил Эл. — К чему он тебе?

К чему? Действительно, к чему? Сунула в рот, как маленькая, палец и укусила — иногда, когда нужно было что-то быстро сообразить, поймать идею, я так делала. Вот, поняла! Этот камень — полупрозрачный. А голубая бирюза непрозрачна вовсе. Но если соединить их вместе и оправить в серебро… Я буквально увидела широкое, в два пальца, ожерелье из цветов снежноцвета: бирюза — лепестки, хризопраз — чашелистики. Тон и фактура подходят почти идеально. Возможно, понадобится ещё очень мелкий жемчуг или что-то прозрачное, как росинки, для отделки. Но если я смогу это сделать, красота выйдет неописуемая. И такого точно ни у кого нет, даже в Ларране! Тин наверняка обрадуется! А дополнят комплект такие же длинные, почти до плеч серьги.

«Тогда берём, — перевёл на меня взгляд Ас. — Он недорогой. Сколько тебе нужно и какого размера камни?»

Сейчас-с-с соображу…

«Палец изо рта вынь, а? Или он уже чистый?» — хмыкнул жених.

Ри зафыркала в кулак…

Ас, не став слишком сильно спускать цену, взял всё.

Пока ходили по ювелирным рядам, произошли две вещи. Первую я чуть не прошляпила, потому что сама зачарованно застывала у прилавков с разноцветной россыпью играющих на солнце кристаллов. Но когда я захотела, точно захотела прекратить разглядывать совершенно ненужную мне огромную друзу лиловых аметистов и пойти дальше, изнутри поднялась, выхлестнула такая волна разочарования и обиды, словно мне, маленькой, не дали чего-то, на что я рассчитывала и чего очень ждала. Что такое, не поняла? Снова повернулась к лотку с мерцавшей друзой. И осознала, что рада.

Что-то тут не так. Может, на камни наложено заклинание принуждения вроде того, что мы когда-то с Асом видели на рынке в Рианге? Прищурилась, глядя магическим зрением. Да нет, вроде бы ничего особенного.

«Тим, ты что?»

«Не знаю. Странно как-то. Понимаю, что аметисты мне совершенно не нужны, а уходить не хочется».

Шон, уже было отправившийся дальше, крутанулся на каблуке и вперился мне в глаза:

«Ну-ка, воробей…»

«Что?»

«Поздравляю. Похоже, у тебя драконица с ювелирным уклоном».

Что? Драконица? Это она на меня влияет? Разве такое возможно? Но, если она способна на такое, значит, у неё есть на это силы! Значит, она жива! А я могу её о чём-то спросить? Как могла чётко произнесла мысленно:

«Хочешь эту друзу в подарок?» — И получила в ответ окатившую меня волну радости.

Вот это да!

Ас тоже остановился и как-то задумался…

«Знаете, я в жизни столько не занимался фехтованием, сколько за пару последних недель. Не успеваю присесть, как меня на плац просто за шиворот тащит. Ноги словно сами несут. Это может быть?..» — Ас не закончил фразы.

«Может, — радостно осклабился Шон. — Дракон Тиану тоже гонял того с мечом наперевес сутками напролёт. Меня Мрак заставлял порталы считать, пока извилины в голове узлами не завязывались. А Нара была помешана на ловле рыбы и принуждала Астер обедать по четыре раза на дню. Так что вы, похоже, легко отделались. Хотя ещё не вечер…»

Эл и Ри внимательно, почти благоговейно, слушали.

«Только не идите на поводу, поняли? А то на голову сядут и хвосты свесят, оглянуться не успеете. А чтобы ты, воробей, хорошенько этот совет запомнила, свою друзу весом в четверть пуда по рынку сама таскать будешь! Без помощи жениха, магии и левитации, в качестве урока».

По такой жаре? Ничего, доволоку, мы всё равно рады!

Вторая вещь случилась, когда Шон захотел узнать у одного из старателей, откуда у того сапфиры редкого пурпурного оттенка. Рудокоп стал уклончиво объяснять, что нашёл камни в Запретных горах…

«Вряд ли скажет правду. Раритеты — его хлеб», — ментально заметил Ас.

А у меня в голове завертелись, как кусочки головоломки, осколки фраз: «откуда камни», «правду не скажет», «Запретные горы»… Сознание зацепилось за какую-то деталь, казалось, что в услышанном есть нечто важное. Мысль никак не хотела оформляться, хоть снова палец кусай! Шон уже сторговал три камня — как я поняла, учителя заинтересовал состав примесей, — а я всё стояла, уставившись в пространство.

«Пошли, воробей! А то за чучело примут!»

«Шон! Откуда в трибах орков алтарные камни?»

«Чего-чего?»

«Они их откуда-то берут или тоже делают при помощи проклятых печатей?»

«Ну-ка… Если я верно понял смысл твоего вопроса, тебя интересует, любой ли камень подходящего размера и формы сгодится в качестве алтарного? Или нужен особый из особенного места?» — взгляд Шона стал острым.

«Да!»

«Дай подумаю… Я расколотил их немало, но все они были очень старыми. То есть с такими наслоениями засохшей крови, что там и не разберёшь изначальный цвет и состав материала… Ты полагаешь, он какой-то необычный?»

«Не знаю, не уверена… — Я почувствовала, как ощущение правильности, важности догадки ускользает. — Просто когда пошла речь о Запретных горах…»

«Понял. Ты говоришь о логове Хашурга. Только давай отложим эту тему», — оглянулся на внимательно прислушивающихся к разговору Эла и Ри.

«Ладно», — кивнула я.

Шон не забудет. И Ас, стиснувший мою ладонь, тоже.

Камней мы с Асом накупили два мешка. Это кроме той, неподъёмной друзы. Шон набрал и себе, причём исключительно тёмных тонов: гагатов, чёрных фанатов и сапфиров — делать амулеты, потому что кому-то вечно что-то нужно. Эл бормотал о влиянии примесей на магические свойства. Похоже, принц обладал семейной дотошностью и уважал статистику — его приобретения тянули на полпуда. Ри отстала ненамного, у неё тоже были научные планы…

— Эх, и что с вами делать, артель гномов, идущая из забоя? Пошли за угол, — вздохнул Шон.

Зачем за угол, я поняла, когда мы там оказались, скрывшись от посторонних глаз. Шон почесал нос и щёлкнул пальцами — на уровне плеча учителя с лёгким чпоком открылась дырка портала. Шон подмигнул мне карим глазом:

— Кладовка на Луне. Пихаешь что хочешь из любого места, а потом, когда надо, достаёшь. Ясно? Давайте сюда ваши сокровища, если не хотите и дальше с ними в обнимку по жаре спотыкаться.

Желающих спотыкаться не нашлось. А жизнь, как только моя друза канула в портал, сразу показалась лёгкой и прекрасной, как крылышки бабочки-пестрянки.

— Можно пойти перекусить. А потом уж в оружейные ряды…

Все с энтузиазмом закивали.

А потом в оружейных рядах началось то самое «фьють-фьють»… Фьють-фьють арбалеты сменялись фьють-фьють кинжалами, пока мы с Ри, переглянувшись, не заняли принципиальную позицию, заявив, что не согласны дальше оставаться на дискриминированных птичьих правах и слушать птичий язык.

— Ладно, пошли снова за угол, — обречённо вздохнул Шон. — Сделаем морок девчонки, пусть с нами таскается.

Вот! Чтоб он меня сразу послушался!

— Какие воспитанные молодые люди! Молчат, пока говорят старшие, — оружейный мастер огладил длинную чёрную бороду и одобрительно покосился в нашу сторону.

Ри зафыркала в кулак — мы как раз в четыре мысленных голоса темпераментно обсуждали, как добиться при закалке неравномерной кристаллической структуры по ширине клинка. Чтобы хорошо гнулся, а кромка была максимально твёрдой. Можно ли такое сделать и, главное, нужно ли? И заменит ли тут волшебство стандартные кузнечные приёмы — отжиг, закалку, отпуск? Способна ли магия создать качественно прокованный меч? И, наконец, есть ли смысл покупать приглянувшийся по форме и балансу клинок и самому доводить его до ума или лучше поискать готовый?

«В процессе изготовления меч специально нагревают, давая потом очень-очень медленно остывать, чтобы снять внутреннее напряжение, которое позже может привести к микротрещинам и тому, что лезвие сломается. Думается мне, что вдоль границы, где состыкуются домены разных размеров, начнутся проблемы…» — Элдред вопросительно посмотрел на Аскани.

«Можно попробовать взять готовый клинок, какой не жалко, и сначала нагреть, а потом охладить магией узкую полосу вдоль лезвия, — внесла я лепту. — Тогда основная часть лезвия не изменится, а структура кромки поменяется. Думаю, я могу…»

«Только, пожалуйста, не здесь», — фыркнул Шон. Взял в руки меч, который показался нам подходящим для Росса, взглянул вдоль дола — канавки вдоль лезвия, облегчающей клинок и служащей ребром жёсткости, попробовал на изгиб — и вернул назад мастеру.

— Что такое? Хороший меч.

— Изгиб чуть неравномерный, — качнул Шон головой. — Должна быть ровная дуга, сами знаете.

— Я готов немного сбросить цену.

— Благодарим, мастер. Мы походим, посмотрим ещё немного.

— Ну, как хотите. — Оружейник был явно разочарован.

«Ладно, хватит тут топтаться и время даром терять, пойдёмте-ка к мастеру ар Треббушу. Уж если у того нужного не найдём — тогда вернёмся сюда».

Мне было жаль уходить из оружейных рядов — интересно.

Но у мастера Фаррштара ар Треббуша оказалось ещё интереснее. Кузня настоящего гнома — это нечто. И тут все мечи гнулись как положено — ровнёхонькими дугами, выбирай любой. Выбрать поручили Шону — он отлично знал Росса и мог прикинуть, какой меч тому придётся по руке и понравится. И кинжал. А ещё тут были двухзарядные — как я и хотела — арбалеты. В точности как у леди Матильды. Мы взяли три — для Тин, Росса и для Бредли, надо же того тоже порадовать!

При знакомстве мы — меня ментально пнул Ас — низко поклонились, являя уважение к мастерству и возрасту хозяина. Мороки Шон с нас снял, а разговор шёл на гномьем. Если я что-то забывала или путала, Ас мысленно подсказывал. Закончив осматривать выставленное на продажу оружие, я решилась задать вопрос:

— Мастер Треббуш, а вы изготавливаете только оружие?

— А что ещё? — усмехнулся тот в бороду.

— Моя сестра — травница. И сама я тоже хожу в лес, — начала я объяснять. — И вот сейчас я смотрела, смотрела — и подумала: а почему нет хорошего инструмента для нас, травников? Ведь для алхимиков специальный инвентарь есть.

— А какой нужно? — похоже, мастеру стало любопытно.

— Что-нибудь такое, чтобы можно было бережно вынуть из земли корень, а они на разной глубине сидят, — задумалась я. — Или аккуратно снять чагу с берёзы, или что-то срезать. Я тут прикинула, четырёх инструментов будет довольно — пары лопаточек разной ширины и длины, ножа и вилки. Я могу показать форму и размер. Только нужны надёжные, не хуже мечей, чтобы не тупились и не ломались. И чтобы соединение с ручкой было крепким, там отлетает чаще всего.

Ас с Элом переглянулись и пожали плечами, Ри заинтересованно пододвинулась к нам ближе. Кстати, принц с принцессой, похоже, были тут в гостях не впервые.

— Совок с камнем призыва, — хихикнул Шон, принявший сейчас свой обычный вид.

Кстати, хорошая идея. Зачем лишнее с собой таскать?

В итоге мы проторчали в мастерской два часа, а потом нас пригласили на обед, который продлился до ужина и однозначно насытил всех до следующего завтрака.

Уважаю гномов.

Вечером, когда мы вернулись в Галарэн, а Ри с Элом отправились в Ларран, по порталу пришли Астер, Тиану и Арден. Их, как я поняла, позвал Шон.

Устроились все вместе в комнате, звавшейся «закатной гостиной». Темой разговора стала идея, стукнувшая мне сегодня в голову, — откуда орки берут свои алтари?

Варианты тут были возможны самые разные. Не исключено, что годился любой плоский камень, над которым проводился кровавый обряд с жертвоприношением. Нужен ли для этого аналог проклятой печати или достаточно было каких-то орочьих заклинаний — вопрос открытый. Может, да, а может, и нет. По разуму представлялось, что всё же нет. Потому как орочьих триб почти четыре десятка, и выдать каждому племени кусок своей силы — даже бог замается.

Но существовала вероятность, что племенные алтари изначально, без ритуалов и жертвоприношений, были привезены из места силы Хашурга, и само их происхождение обеспечивало связь с богом.

— Как тебе такое в голову пришло? — поинтересовалась сидящая между мужьями на диване Астер.

— Не знаю, — прикусила я губу.

Я действительно не знала. Просто сказанные тремя разными людьми куски фраз о камнях, Запретных горах и тайных местах неожиданно соединились, сплавились в одну догадку. А уж есть в том смысл или нет — без проверки не выяснить. Только как проверять-то?

— Если предположить, что это — очередная подсказка, которая пришла через Тим, — аккуратно подбирая слова, начал Арден, — то к чему она может привести? Вероятно, к тому, что, если оставить все племена без алтарей, орки дружно отправятся за новыми. А мы сможем отследить направление и засечь, куда именно они ходили. И таким образом отыскать или вычислить сакральное место Хашурга, его логово.

Я поёжилась. Почему-то от мысли об обиталище чёрного бога стало не по себе. Холодно, зябко посреди жаркого лета. И сидящий рядом Ас тоже напрягся.

— Если мы сопрём каменюки из всех триб, да ещё проредим ряды шаманов, польза в любом случае будет, — оптимистично заявил устроившийся на ручке дивана Шон. Оторвал ягоду от кисти чёрного винограда, которую крутил в руках, и отправил в рот.

— Резонно. Такое займёт их надолго, — кивнула Астер. — Подумаем, как это можно устроить?

— Начать следует, однозначно, с разведки. Обозначить местоположение каждого племени на карте. Расставить цепочку порталов… — начал Арден.

Шон кивнул и подхватил:

— И ничего не взрывать. Я могу тихо выкрасть всё потребное и отправить на Луну, а там уж будем разбираться, из чего эти булыжники сделаны. Отчистим от крови и поглядим. Только нужно как следует подготовиться, чтобы провернуть дело быстро. Как тогда, когда мы уничтожали алтари, раскиданные по Империи, помните? — договорив, Шон обвёл взглядом Астер и её мужей. Сейчас наставник выглядел непривычно серьёзным.

— Уж не забудешь, как с меня тогда штаны падали, — засмеялась Астер.

Это она о чём?

«Восстанавливаешь резерв — сжигаешь себя. Той ночью мы вчетвером потеряли больше пуда», — метнул на меня короткий взгляд наставник.

Ничего ж себе! Мне сейчас такой способ вряд ли подойдёт. Да я и не умею…

— Итак, раз стратегическая цель ясна, займёмся планом, — снова взял слово Арден. — Первый этап — разведка. Надо точно определить места становищ всех триб, юрт шаманов в них — в процессе оглядываться будет некогда, и засечь координаты для порталов. Успеть нужно до конца августа, а лучше раньше, с запасом. Так что придётся обратиться к драконам, без них тут никак.

Тиану улыбнулся и кивнул:

— Я могу взять на себя северные трибы.

— Одного не пущу! — в голосе Астер послышалась сталь.

— Приглашу Вэриса, думаю, тот рад будет развеяться накануне приёмных экзаменов, — Тиану поймал руку Астер, поднёс к губам и нежно поцеловал. Та вздохнула:

— Ладно, это решим. Давайте, доедаем виноград, и можно слетать, посидеть на Красной башне, посмотреть на город и луну. Тим, Ас, вы с нами?

Ну, конечно! Кто ж от такого откажется?

— Если мы окажемся правы, — задумался Шон, не донеся до рта очередную ягоду, — то зимой орки потопают за новыми камнями. У кого-нибудь есть идеи, как за ними проследить?

А почему все уставились на меня?

Глава 6

Работать нужно не по двенадцать часов в день, а головой.

Стивен Джобс

Мурлыкая под нос «Деву, ставшую ручьем», я раскладывала на широкой доске хризопразы и куски бирюзы, собираясь приняться за ожерелье для Тин. Диаметр одного цветка снежноцвета — примерно полтора пальца. Значит, мне таких цветков нужно… ой, что-то выходит много! Или, может быть, сзади на шее будет смотреться лучше более узкая, словно бы свитая из листьев, цепочка? Ладно, начну с центрального цветка, который на груди, а по ходу удлинения буду мерить и считать. Оправой для камней станет серебряная филигрань, жёлтое золото кажется тут неуместным.

Вообще я была довольна. Июль ещё не закончился, а у нас с Асом была уже приготовлена целая гора подарков на свадьбу сестры с директором. Кроме двухзарядного арбалета, кинжала и набора инструментов из гномовской стали для Тин, мы купили меч, кинжал и такой же арбалет — чтоб не чувствовал себя обделённым — лорду Йарби. К оружию прилагались уже зачарованные браслеты с камнями призыва. Ещё я разорилась на три больших чистой воды изумруда, какие и ко Двору надеть не стыдно, сама огранила и, оправив в золото, сделала кулон и серьги. В цвет глаз сестры, как когда-то мечтала. Получилось строго и богато. Аскани назвал содеянное «аристократичным гарнитуром». А теперь я мастерила ожерелье…

Но и это было не всё. Леди Астер, как и обещала, организовала второй рейд в Марен-Кар, специально за приданым для Тин. Компанию мне составила подруга детства и камеристка Астер — жена капитана Дворцовой гвардии лорда Норда, леди Лана. Мне леди Норд понравилась с первого взгляда — несмотря на то что распоряжалась Лана с уверенностью полководца, отправляющего на победную битву войска, было видно, что она добрая. Меня только смутило, что выглядела она совсем юной, на двадцать с небольшим, а ведь её старший сын, Ариэл, почти мой ровесник. Как же это так, ведь Лана не маг?

— Это всё Астер. Она обо всех нас заботится. И обо мне, и о Норде, и о Пинаде, и о леди Фрейм. Мне даже неудобно бывает, все вокруг стареют, а мы нет… — засмеялась Лана.

Кстати, Лана сразу предложила перейти на «ты», безо всяких титулов, заметив, что в любом случае — это вопрос времени.

Аскани, естественно, отправился с нами.

А Шон фыркнул и сказал, чтоб, как закончим с тряпками, звали его. Покупки он отправит прямо в Сайгирн, а нас раскидает по домам.

Лана кивнула… и в Марен-Каре начала с того, что повела нас к знакомому краснодеревщику. По пути она расспрашивала о том, как Тин жила раньше, и вообще про то, как устроен быт у нас на севере. Визит вылился в покупку резного, солидного вида сундука.

— А как по-другому будешь хранить добро? Не кипой же на полу? — улыбнулась Лана. — Такой в любом доме пригодится. Представь, как твоя сестра поднимет крышку и станет одну за другой вынимать и разглядывать вещи, которые мы ей сейчас купим.

Я представила. Картина ахающей в восхищении сестры понравилась настолько, что я чуть не хапнула тут же второй сундук.

— Одного пока довольно. Через год подаришь ей городского толка комод с выдвижными ящиками, — посоветовала Лана.

За содержимым для свежекупленного сундука мы ходили до вечера, рассматривая постельное бельё из разных тканей, скатерти, салфетки и женскую одежду — изящную и невесомую или, наоборот, тёплую, уютную и пушистую. Я раздумывала, понравится ли Тин слово «фильдеперс»? Меня оно почему-то насмешило.

«Ты накупила уйму всего сестре и ничего не выбрала для себя», — ментально заметил Ас.

А надо? У меня вроде и так всего хватает…

Но хорошо, что подарков у нас теперь гора до неба — отдарюсь сразу за все годы, что Тин обо мне заботилась.

А возня с камнями и металлами приносила какую-то нездоровую радость. Правда, Ас посоветовал оправить ожерелье всё же не в серебро, а в белое золото, тогда темнеть не будет. И отделать очень мелкими, похожими на брызги света, бриллиантами. Чтобы, как он выразился, «оправа была работе под стать». Аметистовая друза красовалась на тумбочке у кровати, и в неё я утыкалась взглядом по утрам, едва открыв глаза. Похоже, моя растущая вторая сущность нашла себе забаву… Ну, пусть радуется, мне это тоже нравится.

Наверное, этот месяц каникул в Галарэне был самым счастливым в моей жизни. Было жаль, что он подходит к концу — чувство ожидания перемен, прощания уже витало в воздухе. Словно натянулась уходящая вдаль струна… Так бывает в сентябре, когда холодов ещё нет, но по утрам трава покрывается кружевом инея и даже в полдень, когда летят по воздуху осенние паутинки, солнце не греет. И понимаешь — лето прошло.

Как всё сложится дальше? Выйдет ли, как хочется — чтобы наши с Асом драконы росли и крепли, чтобы мы ещё год спокойно отучились в «Серебряном нарвале», а следующим летом вернулись в Галарэн — поступать в башню Шарр’риот?

Но пока лето продолжалось, и я наслаждалась каждым днём…

Ас ушёл на плац — он упорно занимался по два-три раза в день, отрабатывая навыки обоеручного бойца. Я сбегала наверх, переоделась в длинную, почти до колен, тунику без рукавов. Попутно сняла лишние штаны — и без них жарко. Мне сейчас в кабинет — растить рубины и сапфиры, потом читать физику, затем бегать вокруг пруда, после тренировать стойки и выпады с мечом и бросать кинжал на плацу под присмотром Аса, потом — то же самое по второму кругу…

Дойдя до лестницы, ведущей на первый этаж, прищурилась на гладкие, с плавной ложбиной посередине, широкие дубовые поручни. Намедни Ри приобщила меня к замечательной забаве — показала, как съезжать по перилам. Сев боком, не держась руками и быстро скользя, но — иначе неинтересно! — не пользуясь для поддержки магией. Вот я сейчас… Интересно, поворот тут крутой — удержусь или шлёпнусь?

Поворот я прошла… и с бешеной скоростью полетела вниз — чтобы врезаться боком, как ехала, в идущего по коридору Шона. Ни он, ни я такого не ждали. Удар просто отбросил его назад, опрокидывая на спину. Я, кажется, взвизгнула и вцепилась во что попало. А потом зажмурилась, ожидая паденья и нахлобучки…

Реакцию Шона я угадала:

— Краш фэк! — выдал тот. — Что за?..

Приоткрыла глаз. Потом второй, ибо первый большого обзора не давал. Ага, мы не на полу, а подвисли в наклонном состоянии — вроде как в гамаке — под углом к полу. Шон на спине, как перевёрнутый жук, я боком у него на животе, уткнувшись носом в чуть колючую щёку. Причём рефлекторно вцепилась в Шонову шею. А тот обнял меня одной рукой за талию, а второй схватил за голую ногу повыше колена.

Шон уставился на меня. Я — на него. Расстояние от носа до носа два пальца, у обоих выпучены глаза и полуоткрыты рты. Как когда-то на Луне… Какое-то время мы таращились друг на друга. Он молчал, похоже, не находил слов. Только часто дышал. А я чувствовала, как вокруг физически сгущается напряжение — так перед грозой собирается электрический разряд. Или то напряглись его руки? Что бы ни было, казалось, в этой неподвижности что-то происходит, собирается беззвучной грозовой тучей… Ду-дух, ду-дух, ду-дух — сердце колотилось где-то промеж ушей, мешая думать…

Наконец, развеивая наваждение, Шон мотнул головой со встрёпанными влажными волосами — похоже, плавал в пруду — и произнёс:

— Сейчас я подниму нас левитацией, и ты меня отпустишь. Поняла?

Я кивнула.

Через минуту Шон рассматривал меня в уже обычном ракурсе — сверху вниз.

— Ты в кабинет? Ну, пошли туда, поговорим.

О чём? В то, что он будет меня ругать за езду по перилам, не верилось. Хотя, если б вместо Шона в коридоре возник лорд Арден или его отец, Владыка Алсинейль, неудобно было бы однозначно.

— А сейчас тебе не неудобно?

Подняла глаза, ловя Шонов взгляд. Вроде нет, нормально. Шон сам чудесить горазд. Так о чём он хотел поговорить?

Шон уселся почему-то на спинку кресла, вознёсшись на недосягаемую высоту. Уставился на меня, притулившуюся напротив на краю стула и натянувшую тунику на колени:

— Как говорится, все мы невежды, только в разных областях.

Интересная мысль. Хотя не про меня. Областей, где я была бы на уровне, пока просто не существовало. Но в чём слабое место Шона? Ведь он это о себе, да?

— Да, о себе. Я стараюсь не подходить к тебе близко лишний раз, но видишь, удается не всегда. И я совершенно не понимаю, что делать… Будешь смеяться, но тут я профан похлеще, чем леди Фрейм в порталах.

— А надо что-то делать?

— Хотел бы я знать, — поёжился Шон.

— А почему?

— Что почему?

— Сторониться меня надо почему?

— А сама не понимаешь?

— Не очень… — наморщила я лоб. Я что, настолько Шона раздражаю, что, если буду падать на голову не по делу, это станет мешать занятиям? Он поэтому, чтоб я не забывалась, каждый раз, как подойду на расстояние вытянутой руки, меня по носу щёлкает?

— Ну и ладно.

Как точку в разговоре поставил. А ещё показалось, что Шон нахохлился. Словно на что-то обиделся. Хотя, что значит «на что»? Тут я одна. Выходит, на меня.

— Шон!

— Что, воробей?

— Я тебя обидела?

— Забей! Я уже понял, что ты второй великий специалист в той же области. — Шон подмигнул и чуть грустно рассмеялся.

Почему же я чувствую, что сделала что-то не так?

* * *

Аскани сказал, что через неделю наша новая часовня будет готова. Можно предупредить Арисия и дать знать Тирнари и Россу — а то выйдет весело, если на свадьбе будут все, кроме убредших в леса жениха с невестой.

Шон исчезал на целые дни, а когда появлялся, был необщительным, потому как усталый и голодный. Заглядывал мне в глаза, кивал, что, мол, всё в порядке, и шёл спать. Я бы помогла, только не знала чем… Единственным, до чего додумалась, это готовить ему тайру с травами и ягодами. Он послушно глотал, но, кажется, даже не чувствовал вкуса. Проговорился Шон о том, что его тревожит, лишь однажды:

— Давно мы орков не беспокоили… А вот они, похоже, скоро снова попрут волной. Вы не представляете, сколько их там…

Умом я понимала, что, наверное, много. Орочьи женщины живут по нашим меркам недолго. Но замуж выходят в двенадцать-тринадцать лет и до самой смерти рожают каждый год. Получается по пятнадцать и больше детей у каждой. Пусть выживают не все, но если посчитать, что будет через три поколения, выходит нечто несусветное.

Новой войны я не хотела.

А ещё теперь прямо к герцогству Сайгирн из-за гор вёл пологий перевал. И он был пока незащищён. Ох-х…

Я попросила Шона, когда дело дойдёт до кражи алтарей, взять меня с собой. Почему-то была уверенность, что увидеть это мне стоит.

Шон задумался, почесал нос — и кивнул. Счастливым учитель не казался.

Накануне отлёта в замок Сайгирн Шон выкроил время и отдал нам амулеты, похожие на тот, который сам носил на шее.

— Я тут много чего навертел. Не снимайте их никогда. Тут и маяк, и — видите внизу выступ? — можно активировать щиты, и аварийная телепортация. Если б Аскани с таким попал к викингам — ничего бы не случилось — усвистел бы прямо из Арнегастхольма сюда на плац… Щиты постоянными делать не стал — вам надо учиться ставить и держать защиту самим. Но стратегические точки прикрыты всегда — то есть выстрела издали из арбалета в сердце можете не бояться. И да, амулеты невозможно украсть, и они не потеряются. В общем, держите!

— Спасибо, Шон. А почему на плац?

— Потому что однажды один хороший человек шлёпнулся драконьей тушей прямо в дом.

— И что? — заинтересовался Ас.

— Перестраивали почти весь второй этаж, эта махина снесла его нафиг. Хорошо ещё крыша не рухнула…

— То есть амулеты останутся на нас и будут работать, даже когда мы сможем превращаться в драконов?

— Естественно, — чуть обиженно заморгал на Аса Шон.

— А как такое делать? — заинтересовалась я.

— Сначала стань драконом, и, если к этому моменту орков умясиусим, времени на учёбу будет — ешь не хочу! Кстати, обедать нам не пора?

Ага. Учитель как помагичит — всегда голодный. Это я уже усвоила твёрдо.

— Шон, а мы в Галарэн из замка вернёмся?

— Возможно… Эта усадьба защищена лучше всего, а я с этими бесконечными «Кровавыми волками», «Вздыбленными медведями» и прочими «Безумными бизонами» сейчас занят. Хорошо хоть крокодилов с гадами нет. Хотя нет, змеи имеются. Одна из южных триб называется «Жалящая эфа», а на севере обитают «Чёрные гадюки». Последние, кстати, ближайшие соседи к вашему новому перевалу. — И, без перехода: — Ты про свою друзу, что ли? Тащить ту с собой или не стоит?

Я кивнула. А сама задумалась — а «Плюющихся верблюдов» у орков не водится? А то было бы забавно.

— Не парься, в процессе разберёмся. Мне в спальне твоя каменюка без надобности. Да, к вопросу о каменюках. Ваш Кремень уже договорился с соплеменниками и насчёт медной жилы, и насчёт крепости на перевале. Мы пообещали, что маги помогут сотворить фундамент. Остальное берут на себя гномы. К середине осени перевал перекроют. Гарнизон будет смешанным — гномы и наш патруль.

Отлично! Хоть я ещё и не герцогиня, всё равно мысль об орочьих набегах на земли Сайгирн душу не грела. И то, что назначенный Короной управляющий гномьих кровей Сид тер Фаррештрбрах уже решил этот вопрос, было здорово.

— Так что у нас с обедом? — уставился на меня Шон.

— Сейчас! — засуетилась я.

* * *

Мы с Асом, обдуваемые южным ветром, замерли на западной стене замка Сайгирн, любуясь панорамой. Впереди под нами в лучах полуденного солнца блестела водная гладь — замок стоял на слиянии двух могучих северных рек — Заны и Рунаи. За рекой начинались поля тростников и лес до самого горизонта. Вид с высоты птичьего полёта открывался невероятный, а сама стена — зубчатая, мощная, древняя, местами покрытая голубоватым лишайником — будила мысли о бранях и подвигах, воспетых в сагах вековой давности.

Прибыли мы час назад, без лишней помпы, через телепорт. Шон, доставив нас и Волну с Прибоем во двор, тут же сбежал, сказав, что верит в наш здравый смысл — мол, мы тут сами разберёмся и ни во что не влипнем. А влипнем — так встретимся на плацу в Галарэнском саду…

Собственно, делать нам было особо нечего — под присмотром Кремня хозяйственный механизм функционировал как идеально отлаженные часы. В результате уже через полчаса мы оказались здесь, на высокой стене.

Наверное, я всё же не герцогиня вовсе. Ну, или очень-очень фиговая. Потому что известие, что к нашему прибытию и свадьбе девицы Ансаби в замке соберутся дворяне со всего герцогства, меня почему-то совершенно не вдохновило. Утешало только то, что Тин будет рада толпе незнакомых людей и всей этой нездоровой суматохе ещё сильнее меня…

— Понял. Надо присмотреть, чтоб невеста в последний момент назад в лес не сбежала, — хмыкнул Ас.

— Ну да, мы такие… — закивала я.

— Итак, грядут свадьба, бал, охота на кабанов, плаванье на лодках по старому руслу Рунаи — там полно рыбы и дичи по прибрежным камышам, а напоследок Совет герцогства. Продолжаться всё это безобразие будет пять дней. После чего гости отправятся по домам, а мы сможем вернуться в Галарэн и пожить там ещё две недели.

— Может, пропустим первую часть программы, ну, кроме свадьбы, и сразу свалим в Галарэн?

Ас хмыкнул:

— Похоже, пофигизм заразен. Раньше я видел во всех этих мероприятиях глубокий смысл и считал их невероятно важными. А теперь, по примеру Шона, готов надавать на бегу всем щелбанов по лбу, озадачить и смыться на плац, отрабатывать удары и стойки…

— Эффективность как раз и заключается в том, чтобы не тратить лишнего времени, — родила я разумную на вид мысль.

— Но торчать на приёме пять часов кряду, встречая гостей, всё равно придётся, — вздохнул Аскани.

— Шон испортил твоё мировоззрение, а я — лексикон. «Торчать», «смыться» — раньше ты и слов таких не знал, — хихикнула я. — Чем бы полезным заняться в ожидании?

— Предлагаю соорудить новую сокровищницу. А то наша фамильная дверь из драконьего базальта так и осталась непристроенной.

— Пошли, побродим по замку, поищем подходящую скалу?

— Давай!

Следующий час мы исследовали замок. Внутри периметра стен обнаружилось два подходящих по размеру монолитных утёса. А ещё в одном месте я сумела разглядеть магическим зрением водяную жилу. Если продолбить в камне дыру и ничего не испортить — получится родник. А такое всегда пригодится! Мне очень понравился источник в Галарэнской конюшне, где прямо из стены торчала голова горгульи с ушами. Подставь ведро, нажми на уши — и из пасти хлынет вода!

— Тим, ты не забыла, что Шон велел нам не тратить резерв до конца?

Да, конечно, помню.

Я по-прежнему беспокоилась за свою драконицу — почему-то казалось, что та должна быть намного активнее — рычать, ворочаться, задавать вопросы… Но та молчала, лишь временами, когда я начинала возиться с ювелирными украшениями, накатывала волна удовлетворения.

— Моего тоже не слышно. Только по плацу меня до упаду гоняет… — вздохнул Ас.

Да уж, повезло Асу. Личный внутренний Сианург — страшная сила! Моя всё же тихая… подумаешь, что немножко жадная, это не так страшно, я сама такая. Назовём это хозяйственностью.

— Месячные дети тоже не больно разговорчивы, — подыскала я успокоительный аргумент. — Так я попробую расковырять родник? Тихонечко, трансмутацией.

Махнула рукавом, решив, что в ногах правды нет, — и рядом с конюшней возникла копия знакомого чёрного дивана.

Идущий мимо с парой полных вёдер конюх споткнулся, смачно выругался, окатив себе водой ноги, и нервно забормотал под нос молитву, отвращающую зло. Потом, углядев, что это мы с Асом, начал кланяться и пятиться… М-да. Надо поосторожнее. А то эффект от явления моей магии по количеству радости подданных будет сравним с тем, как если на городскую площадь на лошадином скелете выкатиться…

Ас хмыкнул.

Я присела на диван — мягкий, пружинит, хорошо вышло, почти как у Шона. Остаётся научиться делать всё остальное, как он, — и дело в шляпе!

— Посмотри магическим зрением. Видишь жилу?

Ас кивнул.

— Я думаю, можно пробить землю и камень чуть наклонно, а потом по поверхности, если хватит напора, пустить воду по трубам до конюшни и на кухню. Удобно же!

Собственно, в замке Сайгирн было три источника воды: глубокий-преглубокий колодец в дальнем внутреннем дворе, большие резервуары и бочки, куда по желобам стекала вода с крытых сланцем и черепицей крыш, и река под боком. Хозяева и гости замка не знали забот — поверни кран, и ванна полна. Но всем прочим приходилось прилагать дополнительные усилия, попросту — таскать воду вёдрами, вот как окатившему свои сапоги парню…

— Я вижу два гранитных пласта, один над другим. Ты какой берёшь? И что собираешься делать с оксидом кремния? — деловито поинтересовался Ас.

— Давай я нижний, он толще, а у меня и резерв, и опыт побольше. А окисел кремния просто раздроблю в песок и попробую потом аккуратно извлечь. Ничего другого с налёту не придумывается… — отозвалась я.

— Дырку делаем какого размера? В ногу или в руку?

— Диаметром в две трети ладони хватит, как считаешь?

— Не знаю, поглядим по ходу дела. Начинаем из одной точки на стыке пластов, ты вниз, а я — вверх?

Я закивала, довольная тем, что руковожу совместными действиями… Сейчас мы сделаем… И это будет и полезно, и здорово!

Проект пустить воду в конюшню и на кухню увенчался успехом. Хотя немного не так, как было запланировано… Если бы я только знала, что творю!

Вперившись взглядом в землю, я, боец невидимого фронта, отрешившись от окружающего, бурила и дробила гранитный пласт. Обозначила для себя светящимися драконьими нитями путь к водяной жиле и ушла по уши в работу… Рядом сидел сосредоточенный, неподвижный, как статуя, Ас.

Не знаю, в какой момент мы начали соревноваться, кто быстрее, — но начали.

И доигрались.

Только я прикинула, что резерва хватит тютелька в тютельку, чтобы доковырять дырку и оставить капельку, как велел Шон, как из земли у наших ног, плюнув песком, рванул мощный гейзер. Кажется, Ас тоже закончил работу… а мы напоролись на артезианский источник.

Вымокли мы мгновенно, за секунды, превратившись из юных леди и лорда, одетых в традиционные цвета своего дома — синий с серебром, в пару мокрых крыс. И намочило не только нас — оказывается, пока мы сверлили взглядом землю, вокруг собирался народ. Хорошо, хоть гости ещё не прибыли — но для суматохи и визга до небес хватило и мокрой замковой челяди.

Но и это было не всё — основной напор нашего рукотворного фонтана пришёлся на крышу конюшни, причём струя ударила снизу наискосок под таким углом, что черепица встала дыбом, как шерсть у напуганной кошки. А вода, соответственно, хлынула внутрь. Из конюшни послышались вопли и мат мужиков, переходящее в визг испуганное лошадиное ржанье… кажется, там мы тоже всех помыли. От конюхов до мышей на сеновале…

Я в панике уставилась на Аса — и как заткнуть то, что мы сотворили? Из дыры продолжало хлестать, лужа на глазах превращалась в озеро, мой диван, покачиваясь, всплыл, а потом лопнул с печальным «Пуф!». А магии у нас больше не осталось!

— Краш фэк! — выдал Ас неконструктивно, зато очень эмоционально.

Из ворот конюшни выплеснулся грязный поток, несущий клочья сена, опилки, вёдра… И это было не худшее — кто-то очень умный догадался открыть денники, чтобы спасти от потопа коней. Кони с энтузиазмом бросились спасаться. Во главе табуна неслись Прибой с Волной. Мокрый народ, добавляя шума и неразберихи, в панике шарахался — о нраве вороного живоглота в замке ходили легенды…

На крики примчалась охрана — в латах и с мечами наперевес… Ну что же, латы тоже можно помыть…

Апофигей наступил, когда поднявшаяся вода хлынула через полуподвальные окна в кухню…

— Я могу сесть сверху и активировать щит, — выдала я первое, что пришло в голову.

— И с таким напором тут же окажешься на крыше конюшни с мокрым подолом на голове, держаться-то не за что! Не вздумай устраивать такое представление при подданных!

— Тогда попробуй ты! Ты в штанах…

— …и уже не герцог, то есть статус неактуален… — фыркнул Ас, отбрасывая мокрые волосы с лица. — Зови Шона!

Ой, как не хочу-у… Учитель наверняка занят. И нас не похвалит… Но затопленная накануне прибытия полусотни гостей кухня — это катастрофа. Придётся!

Я не успела — Шон появился сам. Прямо в эпицентре катаклизма, держа за руку Ринон. Я застонала — вот мокрых учителя с принцессой нам тут и не хватало! Хорошо, что хоть Астер в гости не пожаловала… Или Главный Настоятель Храма Арисий Ларранский. А то бы этот визит вошёл в летописи герцогства.

— Брых вызгатый! Что за хрень?! Ри, забудь, что я сказал!

Над Шоном и Ри возник зонт силового купола. Ещё через секунду фонтан заткнулся, как не было. Остался превращённый в болото двор с толпой вымокшего народа, табуном перепуганных мокрых коней и рукотворная хлябь по колено из грязи пополам с сеном, битой черепицей и художественно разбросанными мокрыми дровами. Откуда взялись дрова — я не поняла. Но надо не забыть потом сказать, чтобы впредь их складывали где-нибудь в другом месте. Из окон кухни неслись отчаянные вопли повара и причитания кухарок…

— Я же всего час назад вас оставил! — Шон с упрёком уставился на меня.

— У нас магия кончилась, — потупилась я, чувствуя, как горят уши.

— Весело тут. — Ри с энтузиазмом оглядывала двор, потирая ладони. — Чем я могу помочь?

— Нет, твоей помощи мне пока хватит! — отозвался Шон. — Ты уже отличилась по самое не хочу… Обернулся к нам, пояснил: — Ларран сегодня праздновал День медведки. Хотя… хотя… — прищурившись, посмотрел на Ри: — Вот, займись в качестве урока. Дрова собери в одну кучу и высушить не забудь. Сено и прочую лабуду — очевидно в мусор. Воду со двора и из конюшни надо убрать, по водостокам она будет течь до завтра. Теперь вы! — уставился на нас с Асом: — Идите сюда, сейчас пополню резерв и обоих высушу, и займитесь затопленной кухней. Я пока починю крышу.

— Только волосы магией не трожь! — испуганно пискнула я.

— А стоило бы, — мотнул мокрой головой Шон. — Заслужила.

— Ладно, будем считать это уроком, — вздохнул Шон два часа спустя, когда работа по ликвидации последствий потопа была завершена.

Учитель не только восстановил черепицу на крыше конюшни, но и исправил и довёл до ума сотворённое нами безобразие. Теперь из земли позади конюшни торчал патрубок высотой в два локтя с носиком и длинной ручкой. Нажмёшь — течёт вода. Отпустишь — не течёт.

— К конюшне и на кухню проведём трубы на глубине шести локтей, чтобы не промерзали зимой. Но это потом, когда появится время. Только если вздумаешь делать всё сама, позаботься сначала о стоке наружу. Во избежание повторения. — Шон ехидно осклабился. — Хотя мыть двор замка перед приездом гостей — это оригинально!

Уж да… А ещё лошадей, дрова, гвардейцев и повара!

Мокрая мука пополам с золой из очага — сие, доложу вам, нечто… А весь замок, похоже, сегодня остался без ужина. Зато какой чистый!

До постели я доползла в полном изнеможении. Больше, правда, моральном, чем физическом. До сих пор я не задумывалась, что может натворить маг-недоучка. И уж меньше всего предполагала, что дилетантом, севшим в лужу — как в переносном, так и в буквальном смысле, — окажусь я сама. Точнее, мы с Асом… Так сказать, два отличника отличились.

Шон больше не ругался. Только устало вздохнул, когда я, чувствуя себя жутко виноватой, сообщила, что большая бочка с мукой и ещё куча всего на кухне пришли в негодность. Потоптался по двору, постоял в сухом углу, велел последить, чтобы никто туда не совался, — и исчез. А потом через открывшийся портал на нас посыпались мешки с припасами, корзины с овощами и южными фруктами, кувшины и бочонки с вином… Последними выпали три рогатых туши каких-то крупных антилоп. Рыжих, размером с корову, с чёрной продольной полосой по боку.

— Ну, всё, — зевнул Шон, появившись из портала. — Как хотите, а я — спать. И не дёргайте меня с ужином. Я уже поел. Мраком.

Снова собравшаяся поблизости толпа уже высохшей челяди благоговейно взирала на происходящее… Да, зевак ничем не отпугнуть!

Но наш визит тут запомнят надолго.

Вот только вопрос: станут ли по нам скучать, когда мы уберёмся из замка?

Глава 7

Настоящий друг — это человек, которому можно позвонить в четыре часа утра.

Марлен Дитрих

— Любая свадьба — сумасшедший дом, — утешила меня Ри. — Так мама говорила.

Я поверила сразу и безоговорочно.

Ничего, завтра к вечеру, если доживём, этот бардак закончится. Поженим Росса с Тин — и можно будет вздохнуть спокойно. Всякие балы и советы лордов со свадьбой рядом не стояли…

У меня с утра голова шла кругом. Шон спозаранку проснулся и смылся, заявив, что у орков ему спокойнее. И добавил, что вернётся завтра в десять утра, доставит Арисия Ларранского. А напоследок попросил до тех пор потерпеть и ничего не топить, не взрывать и не поджигать.

Зато упали с неба — в буквальном смысле — лорд Танши Ал’Шурраг с Борином йор Бредли. Свалились как раз к нашему завтраку, так что пришлось делиться с парой оголодавших белобрысых ветчиной и яичницей. Но что ещё обиднее, сам момент прилёта я проглядела и снова упустила шанс узнать — какого же цвета Лихов дракон?

За едой Борин и Лихо синеглазое не сводили с нас с Асом изучающих взглядов. Ну да, после Понехъёлда они же меня ещё не видели. Наконец, Асу надоело, что его разглядывают как тяжелобольного при смерти.

— Борин, давай сегодня выкроим время, прогуляемся на плац, помахаемся. Я научился кое-чему новому. И мечи у меня теперь новые. Кстати, для тебя тоже есть подарок. Но до свадьбы я его не покажу.

— Чьей свадьбы? — забеспокоился Бредли. Не найдя ответа на невозмутимой Асовой физиономии, повернулся ко мне. Ну вот, спрашивается, чем можно напугать здоровенного вояку с крепкой загорелой шеей, который ни медведю, ни орку спуску не даст? Оказывается, свадьбой!

— Разумеется, твоей, — не удержалась я.

Борин растерянно заморгал светлыми ресницами. Жующая пирожок с повидлом Ри захихикала так, что закашлялась. Лихо и Ас переглянулись, кивнули и дружно хмыкнули.

Потом речь пошла о защите побережья и перевала. Мужчины отодвинули тарелки, достали карту, пришпилили углы к столешнице кинжалами… и застряли бы со своими стратегическими планами до вечера, если б я не напомнила, что завтра у нас свадьба и уже вечером прибудут первые гости. Так что Ас нужен — пусть вместе с Ри пройдёт по гостевым покоям, проверит, всё ли в порядке. А я прицеплюсь хвостом — поучусь, на что следует обращать внимание. Вдруг в будущем пригодится?

Лихо взялось лично проверить внешний вид и боевую готовность гарнизона замка. Не завидую гарнизону.

Бредли отправился к управляющему, доложиться, сколько денег потратили на постройку укреплений и маяков на побережье и сколько ещё потребуется.

Одна бы я в этой суете потерялась…

Все комнаты протопили, проветрили — очень осмысленная последовательность действий, да, — прибрали, постелили свежее бельё, надраили всё, что поддавалось надраиванью, выколотили пыль из ковров и портьер, принесли запас дров — а то вдруг найдутся желающие протопить и проветрить по второму разу? — и, наконец, поставили на столы корзины с южными фруктами и букеты свежих цветов из сада.

Казалось бы, всё в порядке.

— Нужно проверить список гостей. Есть тут несколько персон, семьи которых спорят или враждуют десятилетиями. Селить их рядом — нарываться на неприятности. Надо проследить, чтобы такие оказались на разных этажах, — деловито сообщил Аскани в конце обхода. — Думаю, Кремень в курсе, но проконтролировать не лишне.

А я б не додумалась…

После разговора с лордом Сидом мы втроём отправились в часовню. В утреннем солнце всё выглядело даже лучше, чем мне мечталось, — неприветливое пустое помещение превратилось в золотистую мерцающую сказку. Стрельчатые витражные окна отбрасывали на мраморный пол яркие радужные пятна. Стены — будто сами собой — источали тёплый янтарный свет. Статуи богов были прекрасны — всё же фактура и цвет тарганского мрамора идеально подходила для того, чтобы передавать жизнь плоти, — казалось, ещё чуть-чуть, и изваяния оживут, задышат, шагнут с пьедесталов. Лукаво улыбающаяся Лариша, на мой вкус, получилась просто красавицей. Надеюсь, ей понравится тоже. Тем более что, как я и обещала, Рыжей отдали центральную нишу. Я зажгла магией свечу и произнесла про себя:

«Обещаю тебе самый красивый подсвечник, какой смогу сделать! Только храни Аскани, Шона и Тин с Россом и впредь…»

Мне показалось, или пламя свечи стало ярче?

— Очень красиво. Только не хватает цветов, — покрутившись, выдала Ри.

Каких цветов? Зачем?

— Представь между колоннами гирлянды из белых, золотых и палевых роз. Как это будет смотреться! И тут, на севере, таких точно нет! Вот все удивятся! А в ларранском дворцовом саду чайных роз полно. Я могу попросить маму, та точно разрешит взять.

— А доставить как? — поинтересовалась я.

Хотя идея меня захватила. Потому что первой удивится и обрадуется Тин.

— Пусть мне Аскани поможет. У него же есть амулет, настроенный на дворец и на замок Сайгирн? Сейчас, погоди, с мамой поговорю, спрошу…

Да, Ри — это как шершень на бреющем полёте, стремительна и неостановима. Хотя кому в здравом уме придёт в голову становиться на пути шершня?

Но если Ас уйдёт в Ларран, чем заняться мне?

Магичить точно не стоит. Можно подумать над подсвечником для Лариши или ещё раз лично проверить покои Росса и сестры, а на обратном пути заскочить на кухню, прихватить сладких рогаликов, наверняка Ас и Ри по возвращении не откажутся.

Бормоча как мантру: «Завтра вечером всему конец!» — поскакала через ступеньку наверх, проверять, как протопили и проветрили…

Ас и Ри со стогом роз вернулись меньше чем через полчаса. Так что мы быстро украсили, то есть орозили, часовню — слава драконьим нитям, позволяющим плести гирлянды хоть из кирпичей, и слава эльфийской магии, дающей уверенность, что к завтрашнему дню всё останется свежим и цветущим!

Закончив, втроём, соря крошками рогаликов, отправились встречать Тин с лордом Йарби. Устроились на солнышке на крыше надвратной башни. Сначала поспорили, кто заметит путников первым. Договорились, что контрольной сетью не пользуемся. Жаль — у меня та была самой широкой. Прикончив рогалики, заговорили о состязаниях Клевера — соревнованиях по левитации студентов Академии. Оказалось, что Император Тинуириннель был призёром, а Астер и лорд Арден — даже победителями, причём уже на первом курсе. Я вдохновилась. Решено — буду учиться летать!

— Только подожди, пока гости разъедутся, — хмыкнул Ас.

В итоге Тин и Росса мы проглядели. И увидели все одновременно, когда те были уже совсем рядом.

Сестра выглядела восхитительно счастливой и возмутительно беззаботной. С загорелого лица директора не сходила белозубая улыбка. А лошадей было три — две верховые, а третья по уши груженная собранным целебным сеном…

Ничего, сейчас эти гуляки спешатся, тут-то мы их и припашем. В конце концов, чья это свадьба?

С подарками решили до церемонии не тянуть. Тем более что среди купленных для Тин вещей была дивной красоты, в пять локтей длиной, лёгкая, как паутинка, фата. Её хвост, чтобы не волочился по полу, понесёт подруга невесты, в качестве которой предстояло выступить Валькирии. Ри тоже рвалась поучаствовать, но даже я понимала, что десятилетняя мелкая Ринон и рослая белокурая леди Изолт смотрелись бы в паре совершенно несуразно. И статус принцессы тут не спасёт. Кстати, Ри и не афишировала, что она — урождённая тер Калариан. Прикрыла серебряные пряди на голове мороком и хлопотала наравне со мной и Асом.

В итоге я пообещала Ри, что та будет встречать невесту у алтаря рядом со мной. А поведёт Тирнари к Россу Аскани — он у нас старший мужчина рода и вообще красавец, способный украсить любое торжество.

«Если за мной после этого опять девицы табуном бегать начнут — сама будешь виновата!» — блеснул тёмным глазом Ас.

А потом понеслось… По порталу — похоже, о нём кто-то позаботился заранее — прибыл весь преподавательский состав «Серебряного нарвала» — прекрасный лорд Дэрек тер Лин в безупречной синей мантии, как обычно невозмутимая Валькирия и сияющий лысиной Сианург. Наверное, из-за хлопот по уборке покоев в моей голове возникла явно больная мысль, что наш физкультурник по утрам не только чистит зубы, но и надраивает свою лысину. Суконкой, чтоб светила ярче.

Начали подъезжать гости, которых встречали, помогали спешиться и разгрузиться, а затем провожали в приготовленные покои. Пятьдесят лордов — это, на первый взгляд, не так уж много. Но пятьдесят лордов с чадами и домочадцами — совсем-совсем другое дело!

Наверное, паршивая я герцогиня, потому что всего через час этой суеты мне тоже захотелось к оркам.

Вечером состоялся торжественный ужин, на котором мы с Асом сидели во главе стола парой приветливых истуканов. Когда трапеза подошла к концу, я вздохнула с облегченьем.

Утешило только, что радость Тин при виде сундука, оружия, набора совков и шагреневых футляров с драгоценностями была непритворной — аура сестры горела и сияла. А ожерелье и серьги из снежноцветов Тин решила надеть к алтарю. Росс, в свою очередь, пришёл в восторг от меча.

Глядя на оживлённо переговаривающихся, светящихся радостью родных, я приняла решение — никогда не рассказывать сестре о том ужасе, который мы с Асом пережили у викингов. Остались живы — ну и ладно.

Ас улыбнулся уголком рта и кивнул.

Кстати, Ас со своей стороны сумел порадовать Бредли, хорошенько отделав того на плацу. Сначала выбил три раза подряд меч из рук, а потом завалил в рукопашной. После этого Борин поверил, что с Асом всё в порядке. Похоже, не зря мы полгода дожидались Пинаду…

Нам тоже досталась награда. Лорд Танши, лишь раз взглянув, как-то просёк, что в нас с Асом проснулись драконы. И сам предложил порычать, когда закончим дела.

Нет, ну я предполагала, что со второй сущностью лорда Ал’Шуррага всё не очевидно. Но чтоб так!

Невысокий, хрупкий до субтильности голубоглазый блондин с нежным, почти девичьим лицом и длинными завитыми локонами оказался обладателем огромного чёрно-красного, навевающего мысль о тлеющих углях или о чём-то жутко кровавом, до предела хищного и грозного дракона. Имя зверя было Небесный Меч.

Мелькнула мысль, что Танши надо на уроках превращаться. Тогда все адепты просто с перепугу на драконьем заговорят. Одного явления за семестр достаточно. Два могут привести к массовым заиканиям или даже коме. Дракон засмеялся, показав острющие клыки:

— Да, Лесных Фиалок и Нежных Маргариток среди крылатых вы не сыщете. Мы рождаемся бойцами. Меня орки звали Пылающей Смертью.

Верю.

Интересно, какой стану я?

* * *

А ночью, когда мы с Асом затихли на широченной герцогской кровати, произошло нечто.

Сначала видение было лёгким и приятным — снилось, что я сижу на большом мягком облаке. То летит по небу, а я смотрю на проплывающую внизу землю. Разглядываю ниточки дорог, верёвочки рек, бахрому леса. Всё так подробно, реально… Распущенные волосы на затылке шевелит ветерок, и одета я в то, в чём легла в кровать, — привычную тунику без рукавов и штаны по колено.

Затем возник туман. Затянул пейзаж внизу, поднялся, окутав облако и меня. Прохладный, белый, нестрашный — но густой как кисель, такой, что даже руку с трудом разглядеть можно.

И оказалось, что рядом со мной кто-то сидит. Не враг, угрозы или зла я не чувствовала. Мужчина с тёмными волосами ниже плеч. Черты лица расплывались в дымке, но казалось, что он мне знаком. Улыбку я скорее угадала, чем разглядела. А потом он поднял руку и медленным, неспешным движением легко, почти невесомо, притронулся к моим пальцам. А я внезапно ощутила, что он мне нравится. Что мы — родные. Что он поймёт, защитит, полюбит. Захотелось, чтобы он обнял меня за плечи, даже поцеловал…

В голове тревожным колокольчиком зазвенело: «Что-то не так!». И замолкло, сгинув без следа. Сосед повернул голову, глядя прямо мне в глаза:

«Со мной ты тоже сможешь летать. И будешь счастлива…»

И стал наклоняться ко мне. А я потянулась навстречу, потому что казалось, что именно это нужно мне больше всего. Сейчас мы поцелуемся, и я буду навек счастлива…

Рычание — слабое, но отчаянное — разорвало морок. Я не просто отпрянула — шарахнулась в ужасе, возводя в панике внешние и ментальные щиты и одновременно зовя Шона.

Тот появился мгновенно. Схватил меня за плечо, отбросил назад, к себе за спину.

Второй мужчина, который уже не казался таким привлекательным, тоже вскочил на ноги.

— Ты её не получишь! — сообщил Шон и обернулся драконом. А я очутилась прямо у него на спине. И проснулась.

Задёргалась, пытаясь приподняться. Неловко пихнула лежавшего слева Аса.

Под балдахином вспыхнул жёлтый светлячок — справа от меня сидел взъерошенный зевающий Шон в полосатой пижаме. Посмотрел сверху, вздохнул, запустил привычным жестом пальцы в и без того уже лохматую шевелюру:

— Эх, ну вот неймётся некоторым…

Разбуженный Ас уставился на нас, переводя встревоженный взгляд с меня на Шона и обратно:

— Что случилось?

— Что? Ничего особенного — просто «Здравствуй, Дианур, давно не виделись». Потому я и держал вас в Галарэне, где Мать Всех Драконов сильна.

— Не понял… — напрягся Ас.

— На Тим бог магии глаз положил. И думаю, не только потому, что она у нас симпатичная. Но этот разговор лучше продолжить при свете дня и не здесь. — Огляделся, потом потянул на себя край одеяла. — Спать хочу, подвиньтесь.

Подмял подушку, закинул мне на плечо руку, брыкнулся и затих.

Я уткнулась в бок Аса. Сердце продолжало колотиться. Выходит, что меня спасла крылатая половина. А вот я её чуть не погубила. И сама едва не сгинула, потому что самое ценное для дракона — это свобода. А стать хашургоподчинённой или диануроподчинённой — не так уж велика разница. Сейчас мне думалось так. Я — дракон.

А ещё я помнила — и не простила — то, что Аскани подвела именно человеческая составляющая магических щитов. Мать Драконов сумела дотянуться через тысячи лиг и помочь хоть как-то. А Дианур, который был почти рядом, не сделал ничего. И Ас чуть не погиб.

Закрыла глаза, представила знакомую снежную поляну и громко произнесла: «Спасибо тебе!»

Мне показалось, или кто-то очень тихо зарычал в ответ?

Удивительно, но мы всё же умудрились выспаться.

Шон, едва продрав глаза, прямо из горизонтали куда-то умотал, заявив, что летит на охоту, выплеснуть эмоции по поводу тех, кто по ночам спать не даёт, а заодно подкинуть провизии нам на кухню.

Я решила, что отложу раздумья о вредных снах на вечер, когда для сестры и Росса всё будет кончено.

«Интересное у тебя представление о жизни после свадьбы, — ментально хмыкнул Ас. — Так объяснишь, что за фигня ночью была?»

Ага, не следит за лексиконом. Выходит, что хоть и говорит легкомысленным тоном, но встревожен всерьёз. Ой, а я же не рассказывала, что это не первое посещение Дианура! О тыкве с колючками Ас не знает!

«Что за тыква? Выкладывай!»

«Шон считает, что из-за свойств моей крови ко мне начнут подъезжать, пытаясь… — замялась, подыскивая слово… Как сказать-то? Подмять? Подчинить? Заставить служить? Пожалуй, последнее сгодится. — …заставить служить и делать то, что богам нужно. Даже, если потребуется, принести себя в жертву».

Ас не просто помрачнел — почернел. Вот так я и знала! Надо было молчать!

«Ас, не бери в голову! Скоро мы станем драконами, и никто не сможет нас вынудить сделать что-то против воли!»

«До драконов нам, сама знаешь, два года… А пока тебя спас Шон. Ладно, я всё понял, тоже буду думать».

«Давай сначала Тин за Росса выдадим? Сразу легче станет. А Дианур хороший… Просто, наверное, боги не привыкли, чтобы им перечили».

«Их проблемы. А ты — моя. Ну, в смысле, своя собственная, но я — твой».

Объяснил. Но спорить не стану.

Пока говорили, я хлопала глазами на Аса, который ещё не успел надеть рубашку. Как же он изменился за те два года, что я его знаю! Стал выше, и плечи уже не казались острыми и узкими, мальчишескими, а раздались и красиво бугрились мышцами. Зато стан по-прежнему остался тонким, а бёдра узкими. И двигался Ас легко, стремительно, как летал. Вот резко повернулся — и длинные волосы взметнулись чёрным вихрем за спиной.

Почувствовав мой взгляд, Ас обернулся. Я сглотнула и чуть прикусила губу, продолжая его разглядывать. Интересно, он сам хоть понимает, как изменился за последний год? Знакомое лицо с тёмными глазами под изломом чётко очерченных чёрных бровей стало ещё прекраснее. Появилось в нём нечто, для чего слова не найдёшь — искушение, что ли? — когда смотришь, и глаз не оторвать. А потом замечаешь, что почему-то дышишь, словно десять кругов кросса с Сианургом намотала. Вот за каким фигом парню такие длиннющие ресницы? А такой абрис губ? А ещё несомненное достоинство — наверное, это пришло от матери через эльфийскую кровь — от Аскани пахло весенним лесом. Свежим, живым, зелёным… Не парень, а сухота девичья, сколько ни любуешься — всё мало!

«Тим! Ты так на меня смотришь! Глаза круглые, как у кошки, зрачки широченные и облизываешься. Ты чего?»

Чего? Хочу вцепиться и не отпускать. А ещё целоваться…

«Да-а?» — очень заинтересованным тоном.

Но завтракать я хочу тоже! Хотя можно же совместить?

Не, бррр! Надо эту ерунду из головы выкидывать. Наверное, это ночной сон с поцелуями так повлиял. Снова посмотрела искоса на Аса. И хихикнула: как странно — «высокий и стройный» и «длинный и плоский», по сути, значит одно и то же, а до чего по-разному звучит!

* * *

Не успели дожевать завтрак, как, ведомый Шоном, прямо в часовню прибыл Арисий Ларранский. Мы обрадовались Настоятелю, а тот был рад видеть нас. Хотя, наверное, постороннему показался бы странноватым разговор о количестве вёдер с водой у кровати в спальне. Откуда непосвящённым знать, что начинающие маги так резерв меряют? Возьмут полное ведро, вскипятят, охладят, заморозят, оттают — и так по кругу. Сколько циклов сдюжил — таков и резерв. Кстати, с нашей весенней встречи Арисий нарастил три ведра и был страшно горд.

Часовню Арисий похвалил — сказал, что красивее ещё не видел и что та полна небесного света. Это он, конечно, преувеличил, но всё равно было приятно, что не зря с тарганским мрамором морочились. А ещё Арисий сообщил, что во всех прибрежных городах, как и планировалось, близ портов уже возведены часовни Тунара, бога моря. И теперь многие корабли плавают с оберегом — фигурой Тунара — на носу. В том числе и те, что ходят на викинговские острова.

Шон нам только кивнул и при первой же паузе в беседе отвёл Настоятеля в сторону, похоже, им нужно было продолжить прерванный серьёзный разговор.

Сестра заперлась в спальне — у неё наконец-то начался предсвадебный мандраж. Ри сказала, что это нормально. И что, если Тин сама не выйдет, мама, в смысле — Императрица Астер — её выковыряет. Мама специалист по свадьбам и по наведению порядка.

Это хорошо. А то я уж думала, что придётся женить Росса на мороке, а Тин потом поставить перед фактом.

Впрочем, Росс тоже застрял у себя в комнате, но я верила в принципы директора и силу Сианурга — к алтарю жениха доставят и без меня. Может быть, он даже своими ногами придёт.

Гостей в ожидании свадьбы развлекал специально прибывший из Ларрана оркестр. Кстати, я удостоилась интересного комплимента. Одна из леди, осмотрев замок, выдала:

— Как у вас чисто во дворе! Будто его вымыли!

Мы с Асом переглянулись и ментально нервно захихикали.

У мужчин были свои забавы — лорд Танши решил дать показательный урок фехтования. Первым на провокацию поддался здоровенный, как горный медведь, лорд Тир тер Ирсуни.

«Лорд Танши, только не бейте его слишком сильно. Это — бывший лидер оппозиции, а в герцогстве всего полгода, как тишина».

«Лидер? Вот и славно», — отозвалось Лихо. И произнесло вслух, глядя лорду Ирсуни в глаза:

— Клянусь драться без магии, используя только силу и боевые навыки.

Бой продлился десять секунд. Ровно столько понадобилось Лиху, чтобы стремительным скачком уйти из поля зрения массивного противника, взлететь тому на плечи, выдрать рывком из рук занесённый топор и снова спрыгнуть на землю. Ирсуни развернулся и уставился на Танши бешеными глазами.

Лихо пожало плечиками и с места, не выпуская из рук трофейного топора, сделало высокое сальто назад.

— Тьфу ты, акробат! — махнул рукой лорд Тир. Мужчины вокруг захохотали… Впрочем, когда Танши обезоружил за десять минут ещё пятерых, смех перешёл в уважительное:

— А этому можно научиться?

Ну, пусть учатся. На мытой брусчатке и поваляться не грех. А уж как они на шпагат садиться будут…

Только чтоб в часовню не опоздали.

«Не волнуйся, за этим проследят жёны», — пожал плечами Ас.

* * *

Подружек, несущих край фаты, всё же оказалось две. Второй стала леди Лана, прибывшая вместе с императорской семьёй из Ларрана.

Тин в светло-зелёном парчовом платье сверкала зелёными глазищами из-под фаты и казалась очень юной и страшно напуганной. И была необыкновенно хороша, краше любых принцесс. Ждущий у алтаря Росс выглядел счастливым, а увидев невесту, просто засиял.

Мы с Ри с одной стороны и Дэрек тер Лин с лордом Дишандром с другой стояли рядом с женихом. Гости расселись на длинных, обитых красным плюшем скамейках, не подозревая, что это — сотворённый Шоном морок. Впрочем, полагаю, что леди Астер с обоими Императорами и Элом с Бри, разместившиеся в первом ряду, были в курсе. Шон в своем неизменном чёрном балахоне устроился рядом с Тиану и безмятежно клевал носом.

Лорды косились на императорскую семью и гудели как пчёлы…

Когда заиграла музыка, гудение смолкло — все взгляды скрестились на стоящей в дверях рядом с Аскани Тин. Я заметила, как Ас улыбнулся уголком рта и чуть сжал руку моей сестры. Мол, не волнуйся, всё в порядке.

Я, прикоснувшись к новому, всего два дня назад вставленному в браслет изумруду, громко подумала: «Тин, ты красавица! Я ужасно тобой горжусь!»

Глаза у сестры превратились в чайные блюдца, костяшки пальцев, стискивавших букетик из бутонов снежных роз, стали иссиня-белыми, белее цветов… Похоже, я как-то не так её подбодрила. Лучше помолчу…

…и полюбуюсь на Аскани. До чего тот даже не красив, а прекрасен. Высшая степень совершенства. Которая почему-то любит меня. На секунду представила, что это мне и Асу предстоит сейчас пожениться — и поняла, что я не против. Почти и не страшно. А вот получить его навсегда и насовсем очень хочется.

«Я согласен».

Почувствовала, что краснею… Опять у меня с ментальными щитами беда!

В некоторых ритуалах есть магия. Что-то невыразимое, от чего замирает сердце и перехватывает дыхание. Свадебный обряд из таких. Негромкая речь Арисия Ларранского о любви, верности и долге звучала в полной тишине. Наверняка многие слышали эти слова раньше, на других свадьбах, и не раз… и всё равно это было чем-то прекрасным, как первый луч солнца на рассвете.

Из обряда самым интересным мне показалось «Да! — Да!» и поцелуй, который, начавшись, затянулся до «кхе-кхе» Арисия. Ас стоял рядом, сжимая мою руку. Я покосилась на него и тихонько, на закрытой волне, спросила:

«Как думаешь, у них уже что-то было?»

«Думаю, как у нас. Целовались, спали рядом. Но, скорее всего, больше ничего».

Я понимала. Мать Тин была вынуждена уйти из дома тер Сани, потому что забеременела, а жених её бросил. Связь с кем-то до свадьбы была для Тин так же немыслима, как и для меня. Не то чтобы по-другому нельзя… умом я понимала, что можно. Просто это были наши личные страшилки. Ну и — второй аргумент — Росс сразу разглядел в Тин драгоценность и отнёсся к ней, как к высокой леди, с запредельным уважением. Тем, возможно, и покорил мою недоверчивую и несговорчивую сестру.

Букет невесты поймала незнакомая мне симпатичная леди в алом. Жаль, я надеялась, что это будет леди Изолт. Хотя куда спешить магам?

Ну, всё. Главное — позади. Теперь нас ждали ужин и танцы, завтрашний бал, послезавтрашняя охота, послепослезавтрашнее блуждание в лодках по тростниковым зарослям и, наконец, Совет лордов герцогства — но это уже такие мелочи!

Астер протанцевала два танца — с каждым из мужей — и отбыла, прихватив детей, включая Ри, в Ларран. Напоследок Ри сообщила:

— У меня через две недели день рождения. Вы с Асом придёте?

Вот так. Боги, орки, смена времён года — а жизнь продолжается.

И это правильно.

Закончился праздник магическим фейерверком. Красные, зелёные, золотые сполохи в ночном небе загорались снова и снова, огни отражались и дробились на сверкающие брызги в тёмной реке, гости ахали. И вправду, вышло удивительно красиво. А потом я заметила, что Росс и Тирнари исчезли.

Ас держал меня за руку, не сводил глаз и улыбался…

Шон остался ночевать с нами.

— Завтра улечу за горы, мне ещё окучивать семь триб. Помните, зимой в здешних тайных ходах мы вляпались в охранные заклинания, сотворённые орочьей магией? Так орки теперь насобачились вешать такое вокруг стойбищ. Чуть расслабился — и влипнешь. Я-то думал на шаманов с помощниками драконьи маячки прицепить, чтобы быстро найти, когда потребуется, — а нельзя… Хорошо хоть орки не летают. То есть перемещаться по воздуху почти безопасно. Но всё равно пришлось припахать эльфов из Конклава Владыки — те уже научились засекать орочьи фокусы. Не представляю, как мы за ночь сможем изъять сорок алтарей…

— Никак, — отозвалась я, пытаясь въехать в проблему. — Даже если тратить на поиски одного алтаря и шаманов всего пятнадцать минут, то на всё потребуется десять часов. Наверняка поднимется тревога. Вот если бы отрядов было несколько…

— Не выйдет. В отряды должны войти те, кто может в случае чего себя защитить. А чтобы восстанавливать магический резерв, Астер, Арден и Тиану должны быть вместе. Ладно, давайте спать. Я-то завтра смоюсь, а вам тут… — фыркнул, — праздновать. Праздники — самая тяжёлая работа.

— Почему?

— Много ты видела по-настоящему интересных праздников?

Честно? Задумалась… На ум пришли занудные застольные посиделки в Арнегастхольме и сегодняшний приём, когда Ас подсказывал мне ментально, как кого зовут, а я обходила гостей, одаривая улыбками и вниманием, как положено герцогине. Все вроде бы остались довольны. Но по мне карусель на Ратушной площади в Китовом Киле однозначно веселее! Уж не говорю о чтении книг в Шоновой лаборатории.

— Вот и я о том. Спи, воробей, пока я рядом, никто тебя не уволочёт. А о вчерашнем поговорим, когда я закончу с орками, а вы — с гостями.

Тин и Росс к завтраку не вышли. Я лично оттащила им под дверь поднос с блюдом сыра и ветчины, свежим хлебом, фруктами и большим чайником свежей тайры. Чесалось узнать, как у сестры дела — но не лезть же в чужую спальню? Хотела раскинуть контрольную сеть — и одёрнула себя: подсматривать за родными нехорошо!

Охота на кабанов мне понравилась. Полдня разноцветная кавалькада с гиканьем и воплями носилась по кошеным лугам и дубовым рощам на высоком берегу Заны. Топота, лая, гуденья рожков и прочего шума от нас было столько, что все кабаны, кроме самых упёртых, имели шанс заблаговременно уйти за горизонт. А кто остался — сам виноват.

Мы с Аскани прикрылись щитами. И коней защитили тоже. Не то чтоб мы ждали стрелы из кустов… но бывает всякое. Доказательство тому — наша с Асом встреча. И зачем нервировать Волну? Та жерёбая. Впрочем, на темпераменте и резвости моей селёдки это никак не сказалось — буланая летела как наскипидаренная, перемахивая через овраги, изгороди и стволы поваленных деревьев.

«Тим, притормози! Если остальные, пытаясь за тобой угнаться, переломают ноги, спасибо тебе никто не скажет, — урезонил меня Аскани. — Ты даже собак обогнала, куда так несёмся? Лидируй, но дай шанс не отстать».

Ладно. Но всё равно весело. И зачем мне собаки? У меня есть контрольная сеть.

Лихо синеглазое на охоте тоже ожидаемо отличилось. Судя по всему, лорд Танши также пользовался контрольной сетью, потому что вместе со спутниками вылетел прямо к стаду из дюжины кабанов с огромным секачом во главе. Не раздумывая, Лихо безо всякой магии сигануло вепрю на спину и завалило одним ударом, вогнав длинный кинжал в загривок на стыке черепа и позвоночника. За ужином об этом гудела половина стола в трапезной.

Пусть радуются, что Танши в дракона не превратился. А то бы, кроме жареной дичи, был бы у нас обильный урожай обморочных леди.

Кстати, Аскани тоже поддержал герцогский статус и внёс лепту, убив крупного вепря, хотя действовал традиционно — копьём.

Моё веселье закончилось вечером, когда выяснилось, что часть дворян почему-то полагает, что я должна собрать подобающий статусу двор, а их дочери идеально подходят на роль придворных дам.

— Увы, лорд Сурат, как вы знаете, в настоящее время я являюсь адептом школы «Серебряный нарвал». И до совершеннолетия мне ещё больше трёх лет, которые придётся посвятить учёбе… Конечно, когда придёт время, я поддержу славные традиции, по которым жили мои предки, герцоги Сайгирн. Но пока говорить об этом рано. Подумайте сами, как станет скучать ваша дочь в пустом замке, пока я в далёком Китовом Киле буду изучать фортификацию и юриспруденцию…

На этом месте речи лорды обычно задумывались. Потому что нормальным девицам знать такие мудрёные длиннющие слова, похоже, не полагалось. Как и общаться с теми, кто их знает.

У второй части дворян подрастали сыновья. И почему-то и они, и их папаши нашу помолвку с Аскани в расчёт не брали.

Мало нам было бед от Кая!

Кстати, разговор с дядей Кая, лордом Кайяртом, также состоялся. Я чувствовала себя напряжённо и неудобно, он, кажется, тоже. С одной стороны, я испытывала к этому средних лет шатену с короткой бородкой и умными глазами симпатию — ведь он поддерживал Аскани даже тогда, когда герцогством заправлял лорд Барака, с другой — была сердита за слабодушие Кая, обернувшееся предательством. Так как мне ответить на прямой вопрос о том, что произошло на Викинговских островах и почему племянник вернулся домой сам не свой?

А как бы вела себя Астер?

— Лорд Кайярт, давайте уйдём в отдельную комнату и присядем, и я поведаю вам по порядку обо всём, что случилось. А в конце вы сами скажете мне, как должно поступить…

Вот так. Пусть судит и решает сам.

Аскани с нами не пошёл. Я так попросила, добавив, что он будет нас слышать и держать со мной ментальную связь. Не хотелось, чтобы Ас видел кое-что из того, что я собиралась показать.

Опустилась на стул. Не напротив, а под углом к собеседнику, так, что чуть не соприкасались колени. Эти нюансы я уже научилась чувствовать. И начала:

— Мы знали, что поездка будет опасной, но понятия не имели — насколько. Иначе я не взяла бы с собой ни Кая, ни Лива.

— Кто такой Лив? — поинтересовался лорд Кайярт.

— Другой адепт-младшекурсник. Во время налёта на школу Лив спас лорда Йарби, бросившись атаковавшему того викингу под ноги и воткнув ему в икру кинжал. Но сам откатиться не успел, получил секирой поперёк живота и едва не погиб. Он — мой друг.

Вообще, рассказ получился подробнее, чем мне хотелось бы. И вспоминать было тяжело… А кое-что просто жутко.

— …Вот в таком виде мы нашли лорда Аскани. Целый час, пока мы метались по огромному городу, викинги пытали его на алтаре Хашурга, а напоследок сотворили «кровавого орла». А произошло это потому, что Кай, знавший, куда пошёл Аскани, молчал. Хотя Аскани просил его передать об этом опекуну и мне… Но Кай засмотрелся на представление и не сказал сразу, а потом испугался, что окажется виноватым.

Про кошелёк я упоминать не стала. И так парню хватит. Лучше пусть выглядит растяпой, чем продажным предателем.

Лорд Кайярт сглотнул, глядя на сотворённый мной жуткий морок.

— Разве после такого можно выжить?

— После такого — нет. Но существует заклинание, позволяющее перенести половину повреждений и боли на ближайшего кровного родственника раненого.

— И?.. — До Кайярта медленно доходило то, что я хотела сказать.

Я молча кивнула и очень криво улыбнулась.

— Да, это было жутко страшно и невероятно больно. Мы едва не умерли оба и не приходили в сознание больше недели.

Говорить, что нас лечил лично Владыка эльфов, не стала. Эта информация скорее вызовет отчуждение, чем сочувствие. Ни к чему лишний раз подчёркивать нашу с Асом близость к древним расам.

Немного помолчала и продолжила:

— Я не виню Кая, это я должна была разглядеть, что тот не готов к миссии и не понимает всей опасности. Кай старателен, умён. Он осознал, какую ошибку совершил и никогда её не повторит. Так как бы вы поступили на моём месте, лорд Кайярт?

— Убил бы.

— Нет. Если мы сами начнём убивать своих людей, оркам делать будет нечего, — попыталась я пошутить. — Думаю, то, что произошло, останется в узком кругу. А Кай ещё отыщет своё место там, где сможет быть полезен. Наказывать его никто не собирается. Пусть спокойно доучивается.

Да, достаточно того, что магом Каю не стать. И что больше я его не увижу. А о том, чтобы он впредь был честен и ответственен, позаботился Тиану. При малейшей толике удачи Кай достигнет и благосостояния, и займёт достойное место.

Но не у меня за спиной.

— Хорошо. Спасибо, леди Тимиредис. Вы добрее и милосерднее, чем был бы я.

— Могу я обратиться к вам с просьбой, лорд?

— Да, конечно, герцогиня.

— Позаботьтесь о сёстрах Кая. Тот очень за них переживает. На ближайшем совете среди прочего пойдёт речь о строительстве трёх больших мостов через Зану и Рунаю, не мешающих судоходству. Средства у герцогства на такое есть. Один из них планируется возвести в ваших владениях. Сами понимаете, какие возможности вы получите, связав два берега всесезонной дорогой. Расширятся угодья, расцветёт торговля, будет и прямая прибыль от строительства. Так что, думаю, помочь девушкам с замужеством по сердцу, — последние слова я выделила голосом, — вы сможете.

«Молодец, Тим! — пришло от невидимого Аса. — Я сам не сказал бы лучше».

— Сделаю, — уже совершенно искренне улыбнулся лорд Кайярт.

Уф. Надеюсь, больше я о Кае в ближайшие лет десять не услышу.

Вечером я попыталась поскрестись под дверью сестры. Мне не ответили. Но пустой поднос стоял в коридоре. Ладно, кормить их мне не трудно, а всё остальное у них там имеется… Но я и не подозревала, что наш директор — затаившийся маньяк!

Ас хмыкнул.

Но всё-таки хорошо бы новобрачным как-то показаться гостям. А то подумают, что лорд Йарби придушил сестру. Или та его…

Глава 8

Наука всегда оказывается не права. Она не в состоянии решить ни одного вопроса, не поставив при этом десятка новых.

Б. Шоу

Мы наконец-то вернулись в Галарэн. Прихватив с собой коней. Буланая селёдка была собой заслуженно горда — она поразила всех, выложилась до предела, но мы с ней обскакали даже Аса на вороном. А ещё у кобылы появилась репутация. Если Прибоя конюхи промеж собой называли не иначе как живоглотом, то моя вредина всего за пять дней заработала прозвище «жор-рыба». Услышав это в первый раз, я захихикала: в точку! По статям, аппетиту и норову она самая и есть. Но кобыле я этого говорить не буду, а то обидится.

Шон, протащив лошадей через портал, мотнул встрёпанной головой:

— У нормальных хозяев лошади возят седоков, а у вас… Нет, в жизни не стану заводить себе такой неудобный транспорт!

Жаль. Мы уже начали размышлять, куда через год пристроить жеребёнка.

Тирнари и Росс решили задержаться в замке ещё ненадолго. Я пыталась выспросить у сестры, как той замужество, — но Тин покраснела до свекольного оттенка и отвечать отказалась. Точнее, начала махать рукавами и говорить о том, что нужно срочно разобрать привезённые травы…

Шон сказал, что в Галарэне я в безопасности. Бывший особняк Тиану, а ныне резиденция императорской семьи, был так окутан и опутан защитными заклинаниями, что здесь не работала даже телепортация. Ну, разумеется, для всех, кроме хозяев.

Но вот что делать с нами в сентябре, было непонятно. Шон заявил, что в Китовый Киль не поедет. Да и вообще, не селиться же ему со мной вместо Бри?

Я и сама менять Бриту на Шона не рвалась. Бри пироги приносила, а Шон их уничтожал. С Бри можно похихикать, перемыть кости и Шону, и Аскани, устроить возню с примерками у гардероба — а Шон в этом плане выглядел совершенно бесперспективно. Ну и просто неудобно… Хотя, если поселить его с Асом, а мне летать к ним через окно…

— То будем не высыпаться все трое, — захихикал Шон. — Значит, готова променять меня на пироги?

Я смутилась. Конечно же, нет. Просто изначально было ясно, что план провальный, вот я себя и уговаривала, что так оно даже лучше.

— Не грусти, — Шон легко дотронулся кончиком пальца до моего носа. — Давайте перекусим и поговорим. Здесь можно.

— Космогония как наука отличается двумя крайностями — она крайне интересна и невероятно туманна. Увы, не все очевидцы эпохальных событий рвутся делиться впечатлениями.

Какие такие очевидцы?

«Думаю, это он о Матери Всех Драконов», — пришла мысль Аса.

— Я пытался разобраться в истории Гелианы. И пришёл к мысли, что сёстры-демиурги — Матери Драконов и Эльфов — родом не из этого мира. Как и Хашург; который пришёл то ли вместе с ними, то ли преследуя их. Магия эльфов и драконов создана демиургами. Это как бы их эманация. А вот насчёт человечьей не скажу. Возможно, магическое поле существовало на Гелиане изначально, было всегда, как, скажем, магнитное поле. А возможно, появилось на заре времён вместе с жизнью на планете.

Я прикусила костяшку пальца, пытаясь понять, куда ведёт Шон. Наверняка так издалека тот начал, потому что это нужно и важно. Кроме того, очевидно, что рассказанное нам сейчас было сакральным знанием. Отнюдь не все драконы, даже побывавшие у озера Полумесяца, знали о существовании Матери Драконов. Та сама выбирала, с кем общаться. И для большинства эльфов их Мать была древней легендой… А что такое «эманация» — потом в словаре погляжу.

Но, выходит, что человеческие боги моложе демиургов? И — как бы сказать? — боги отдельно, магия отдельно?

— Ну, собственно, ты права. Яблоки зреют и у тех, кто не молится Арниале. А лодки плавают и рыба ловится и у тех, кто слыхом не слыхивал о Тунаре. Ты же сама знаешь, что у викингов, к примеру, другой пантеон. И ничего, живут, причём неплохо… Так веду я вот к чему. Мыслю так: даже если разругаться с Диануром напрочь, мы всё равно сможем использовать человеческую магию. Другой вопрос, что лучше так не поступать. И потому, что сейчас надо держаться всем вместе, и потому, что глупо заводить могущественных недругов. Хотя, — захихикал, — поссориться с богом — такое не всякому дано. В общем, Матери я уже нажаловался, Арисию настучал, а тебе сделаю амулет, чтоб спала спокойно. Ну и сам присматривать буду…

— Спасибо, Шон! — отозвалась я.

— Да чего там… У меня сейчас ещё на неделю возня с порталами у орков, а потом наступит та самая ночь. Поразмысли-ка, воробей, как нам успеть всё, не поднимая шума раньше времени? Может, что-нибудь сообразишь?

— Хашург чувствует алтари. А своих шаманов он тоже чувствует? И ментальная магия на орков действует?

— На шаманов обычно нет, не действует. Тех защищают магические татуировки. А насчёт «чувствует» — не зна-а-ю… — Шон потёр пальцем кривой нос и уставился в пространство.

— А каких-нибудь всешаманских мероприятий у них не бывает? Может, выйдет устроить знамение — а они соберутся все вместе его обсудить, и тут-то мы их и украдём?

— А какое знамение?

— Плохое! — без тени сомнений выдала я.

— Если не выйдет, зря всех переполошим, — покачал головой Ас.

— Надо подумать, — резюмировал Шон.

Ладно, пойду поплаваю. Прополощу мозги, ну и всё остальное тоже…

И тут же снова села, потому что Ас задал интересный вопрос:

— Орочьи трибы между собой часто воюют?

— Каждый воин должен приводить к племенному алтарю жертву. Обычно — каждый сезон, но не реже раза в год. Как думаешь, откуда они их берут, если в это время не воюют с нами? — Выпуклый карий глаз уставился на Аса.

— Вероятно, у соседей, — кивнул Ас. — Кстати, на первый взгляд это почти легальная возможность для племени избавляться и от нахлебников, и от смутьянов. Вышли всех ненужных и неугодных на дальний выпас — и тихонько дай знать об этом соседней трибе. Так что, может статься, это не вражда, а, наоборот, полюбовные тайные соглашения.

— М-да, — Шон почесал нос, — вот за что я не люблю дипломатов…

— Если бы то была вражда, — прищурился Ас, — я бы предложил следующее. Скажем, у нас есть две трибы. Назовём их, — бросил лукавый взгляд в мою сторону, — «Брыкающийся червяк» и «Бодающаяся мокрица».

Я, не выдержав, захихикала.

— И вот мы устраиваем знамение. Представьте, в тёмном ночном небе над становищем червяков появляется сначала сам гигантский светящийся червяк и начинает извиваться — танцевать. А затем на него внезапно набрасывается здоровенная свирепая мокрица, рвёт пополам, слышатся леденящие душу завывания и стоны, червяк подыхает в корчах и муках… — Аскани патетически взмахнул рукой. И уже совершенно спокойным тоном добавил: — А над трибой мокриц показать то же самое, но наоборот. Что их мокрицу придушил и слопал червяк. Как думаете, что из этого может выйти?

— Сумятица — несомненно, — отозвался Шон. — Недоверие. А вот вспыхнет ли межплеменная война — вопрос.

— Кто, вообще, управляет трибой? — поинтересовался Ас. — Вождь? Или шаманы? Или какой-нибудь совет старейшин? И в военное время командует тот же самый вождь или выбирают другого, допустим, сильнейшего воина?

— Ну, ты спросил… — озадачился Шон. — Я могу сказать только то, что знаю точно. Все орочьи трибы делятся на три большие группы по географическому принципу — северные, южные и центральные. В каждой группе лидирует одно племя, самое сильное и многочисленное. Именно его вождь командует всеми в случае войны. А ещё у орков есть общее собрание, называемое харай-хаганом, где присутствуют вожди, шаманы и лучшие воины племён. Проводится он редко, лишь по самым важным поводам. Например, если планируется общее вторжение на земли Империи.

— Не густо, — отозвался Аскани. — Нам нужно знать больше.

— Знаешь, орков до сих пор изучали в меру необходимости. Больно предмет изучения малосимпатичный. Хотя поговори с Алсинейлем. Я слышал от Ардена, что Владыка когда-то задавался вопросом, нельзя ли повернуть орков на мирную стезю. И оказалось, что не всё просто…

— Слишком быстро размножаются? — склонил голову набок Ас.

— Именно. Без войн и сокращения численности они или устроят себе через поколение жуткий голод, или создадут такое демографическое давление, что людям придётся отступить… а потом и исчезнуть вовсе.

— То есть менять надо образ жизни. А как уговорить кого-то не размножаться? — задумался Ас.

Я слушала разговор внимательно, в очередной раз поражаясь жениху. Какой же он умный, как схватывает на лету, видит суть проблемы… И со знамениями здорово придумал, и в будущее смотрит. А я и помочь ничем не могу…

Шон, как почуял, обернулся ко мне:

— Воробей, а ты что думаешь?

Замялась. Потом неуверенно сказала:

— Шон, помнишь, мы говорили про очень маленькие порталы, через которые можно просунуть трубку для подглядывания?

— Ну и?

— Так если сделать их незаметными, можно наблюдать за орками издали и узнать что-то новое. А ещё… ещё…

— Что ещё?

— Если ты можешь просунуть в свой портал трубку или руку, ты же можешь пихнуть туда магический амулет?

— Зачем?

— Открыть крошечный портал рядом с алтарём. Кинуть через него амулет с заклинанием телепортации. Так, чтобы по команде открылся большой портал и алтарь в него затянуло. И отправило на Луну.

Шон и Ас пристально смотрели на меня. Я заторопилась:

— Мне кажется, что такие амулеты можно заготовить заранее. Как и обозначить координаты для форточек. Тогда на изъятие каждого алтаря уйдёт не больше пары минут. Только, — закончила убитым голосом, — что делать с шаманами, я не знаю.

— Молодец, воробей. Не скажу, что это съедобно в том виде, как ты предложила, но что-то тут есть. И это что-то, — Шон потёр ладони, — мы вычленим. Идите, искупайтесь, а я пока всё остальным расскажу.

Кого Шон зовёт «остальными», объяснять не требовалось.

Я нежилась в воде, лёжа на спине. Вокруг плавал кругами Ас. У парней костяк тяжелее, а выпуклостей меньше. Хотя у меня тоже наблюдался дефицит последних. Но как бы то ни было, девчонок вода держит лучше, нам можно вообще почти не шевелиться… Почти полёт, только мокрый.

— Остановись на минуточку, я на тебя посмотрю, — попросила я.

— Из-за преломления воды будет нормальная голова и остальное — гм-м — как у гнома. Лучше не смотри, — фыркнул, пустив пару пузырей, в ответ Ас.

— Не, ты не гном. Ты не волосатый.

— А ты хочешь волосатого?

Я задумалась, разглядывая притормозившего-таки Аскани.

— Не уверена. Но у Тин есть заклинание для отращивания волос.

— Отращивания где? — насторожился Ас.

— На голове. Не знаю. Везде. — И поспешно добавила: — Но бороды я точно не хочу!

— Знаешь, я почему-то тоже.

Разговор выходил, как с Бритой. Предельно дурацкий, зато смешной. А если серьёзно…

— Ас, я боюсь возвращаться в Китовый Киль. Что, если Дианур меня всё-таки достанет? Он пальцем к моей руке притронулся там, во сне, и я себя забыла. Смотрю ему в рот, послушная, как собачонка. Меня ж драконица спасла, зарычала…

Аскани помрачнел, потом одним гребком преодолел разделявшее нас расстояние, обнял за плечи:

— Я как услышал, чуть с ума не сошёл. Понимаешь, я же делаю всё, что могу, чтобы тоже стать сильным, суметь защитить тебя и себя: тренируюсь, учусь, занимаюсь магией. И вот оказалось, что тут я — хоть голову о стену разбей — не могу ничего! — Вздохнул: — А Шон может…

Ну что на такое сказать?

— Поныряем? Если в нас растут драконы, значит, рано или поздно мы пойдём к озеру Полумесяца. Так что ныряние актуально! Ты видел, какой у Ри рыбий хвост? Я тоже такой хочу!

— Ну да, украсим себя по вкусу. Я стану волосат, а ты — хвостата… Какая пара!

Я забулькала от смеха, наглотавшись воды.

Вечером Шон позвал меня в кабинет.

— Смотри, воробей, какую штуку я придумал!

Щёлкнул пальцами — и над столом возникли две дырки порталов, похожие на небольшие, размером в ладонь, зеркала. Примерно в локте друг от друга. Учитель сунул в ближайшую прореху в мироздании палец — конец Шонова перста немедленно показался из второй дыры.

— Пока всё обычно, да?

Я неуверенно кивнула. Всё же зрелище пространственно разнесённых частей живого тела не было для меня столь привычным, чтобы считать его тривиальным.

— Но смотри теперь!

Вторая форточка, с по-прежнему торчащим из неё Шоновым пальцем, медленно поплыла куда-то вдаль. Потом словно задумалась, затормозила, развернулась пальцем ко мне, подъехала прямо к лицу. Палец легонько стукнул меня по носу.

— Ну и физиономия сейчас у тебя! — захихикал Шон.

Верю.

— Поняла, в чём штука?

Кажется, да. Обычно порталы работают как двери. Засёк координаты, рассчитал, пробил — и иди. А дверям ездить не положено. Но Шон встроил в заклинание что-то, позволяющее уже открытому порталу менять координаты. И сейчас учился перемещать тот в пространстве.

— Да, именно так! — Шон выдернул палец, покрутил его под носом, придирчиво рассматривая, заломил бровь. — Осознаёшь важность?

— А прикрыть дальнюю форточку невидимостью и сунуть подзорную трубу можешь?

— По идее, да. Сейчас поглядим… — фыркнул. — Вот только наблюдать за орками мне совсем не хочется. Думаю, перепоручим это Ардену и его людям. Твой выхухоль прав — чтобы врага победить, надо сперва его изучить.

Сморщила нос. Некоторых изучать совсем не хочется.

Портал медленно парил над столом, выписывая крути.

— Шон, если при открытии портала на пути попадётся предмет…

— То тому конец. Разрежет.

Да, это я знала.

— А если уже открытый портал наедет, скажем, на стенку?

— Пока не знаю. Но начать предлагаю не со стенок, а с чего-нибудь более безобидного, например, возьмём вот это яблоко.

— Ага! — с энтузиазмом закивала я.

Мне было жутко интересно. Шону, кажется, тоже. Сейчас он просто сиял.

Выяснилось, что брошенное в двигающийся портал яблоко ведёт себя обычно — то есть вываливается из второй дырки. А если край портала проезжает через лежащее на столе яблоко, то верхнюю часть срезает. Это было предсказуемо, но не очень хорошо. В обычных порталах, через которые мы ходили, были встроены предохранители, чтобы, если споткнёшься о край, без ноги не остаться. А тут получалось, что палец в портал не клади!

— Интересно. Значит, так можно брать пробы грунта. — Шон заморгал и уставился в потолок. — Я давно хотел в Красной Звезде поковыряться. Как появится время, займусь расчётами…

Красной Звездой называлась планета, соседняя с нашей Гелианой.

— Меня возьмёшь? — восхищённо уставилась я на учителя.

— А куда я денусь? — подмигнул Шон. — Есть идеи, что делаем дальше?

Конечно! Есть! Гора и море!

— А как будет вести себя портал, через который просунут предмет, при столкновении с другим предметом?

— Давай поглядим…

В длинных пальцах Шона возник голубой карандаш, который он и сунул в ближний, неподвижный портал. Наклонил так, чтобы во второй дырке стержень коснулся границы, строго посмотрел на меня:

— Видишь, так делать не надо, тоже обрежет. Похоже, всё же придётся предохранитель встроить. Гм-м… — почесал нос, уставил глаза в потолок, — тут сложность в том, что обычно порталы не только не двигаются, но и не меняют размеров, а этот я хочу сделать динамическим. Вот так, посмотри! — Шон сосредоточился. Кружащийся над столом портал сжался почти до диаметра карандаша, потом снова разбух. — А теперь потыкаемся в наше яблоко…

Оказалось, что яблоко для карандаша не прозрачно. То есть Шону удалось воткнуть острие в бок, но на том всё и застряло.

— А если обратной стороной? — озарило меня. — То есть изнанкой портала?

— А давай!

Обычно порталы ставились так, чтобы через них было удобно проходить. Чтоб шагнул и вывалился, не спотыкаясь… Но у порядочной дырки от бублика две стороны, нет? Или у нас левая половинка на первом портале, а правая на втором? То есть одна сторона тут, а другая там?

Пока я придирчиво разглядывала ближайшее зеркало, рассуждая, что коли его видно с двух сторон, то как-то действовать должны обе, Шон занялся делом.

Карандаш, покрутившись, выдернулся из яблока. Наша экспериментальная дырка неуверенно подёргалась и повернулась — теперь острие торчало сзади, хвостом. Наехала на яблоко и пропахала то насквозь. Карандаш безобразию не помешал.

Шон посмотрел на меня. Карие глаза сияли.

— Что теперь?

— А что будет, если ты поставишь вокруг яблока щит?

— Не очень понимаю зачем, но давай попробуем. Только возьмём другое яблоко, от этого уже мало что осталось.

Ну да. А это я могу доесть. Красное, спелое, художественно продырявленное. Куснула и протянула остаток Шону:

— На, твоя часть.

Тот, не глядя, пихнул огрызок в рот.

— Угу. Сейчас попробуем…

Маленький портал, уже без карандаша, наехал на новое яблоко. И замер, подрагивая… Я уставилась на происходящее, понимая, что неподвижность — лишь видимость. Перешла на магическое зрение. Теперь казалось, что вибрируют, дрожат, как в горячем мареве над костром, оба предмета. А потом бухнуло, мне по лбу что-то стукнуло, а лицо залепило мокрым.

— Брых фэк! — Шон озадаченно уставился на остатки разнесённого в щепки письменного стола. — Тиану меня убьёт. Он предупреждал, чтобы я тут не экспериментировал! Ничего, сейчас восстановлю…

Я, вытирая со щеки остатки яблочной мякоти, озирала разгром. Порталы исчезли. Яблочная мякоть и щепки остались. Повсюду. Включая потолок. Сейчас помогу прибраться.

— Щепки можешь не трогать, я их сейчас назад соберу. Я этот стол уже взрывал… — взъерошил чёлку, — раз семь. Или восемь… Но потом пойдём в сад. Хотя есть идея даже лучше!

Закончив уборку, ментально позвала несчастного Аса, который, невзирая на темноту, махал мечом на плацу:

«Ас! Мы кабинет взорвали, а теперь летим ещё куда-то. Потому что Шон сам не знает, что выйдет».

«Очень доходчиво… — пришло от Аса. — Ну, летите. В случае чего свяжемся, да? Меня мой зверь загонял уже. Может, не все растят драконов не только потому, что это сложно?»

Трудно сказать. Я тоже уже поняла, насколько непросто жить, когда к твоим эмоциям примешиваются чьи-то ещё.

Я надеялась, что мы с Шоном полетим на Луну. Обломалась. Выйдя из портала, я узрела знакомую чёрную долину, окружённую скалами из драконьего базальта. М-да, тут и днём мрачновато, а ночью вообще как в гробу.

— Зато столы не мешаются, — осклабился Шон.

Следом за нами в портал вплыло блюдо яблок и стакан с десятком карандашей. «Для экспериментов», — пояснил Шон. Щёлкнул пальцами — за нашими спинами возник знакомый чёрный диван.

— Есть идеи, что делаем дальше? И почему, кстати, всё взорвалось?

— А не может быть причиной то, что это ты и ты?

— Это как?

— Ну, ты же поставил щит и портал открыл. Крепость щита точно зависит от силы мага. А свойства портала? Если тоже завязаны на тебя, то выйдет, что ты сам с собой бодался. Наращивал, наращивал мощь, а потом оно и долбануло…

— Гм. Кого бы позвать, проверить? Может, Вэриса? Ему точно будет интересно…

— Шон! Подожди минутку, у меня ещё одна идея есть! Открой снова порталы и сунь в первый синий карандаш с одной стороны, а красный — с другой. Где они вылезут?

— Из второго. Предположительно тоже с разных сторон.

— А давай поглядим? Так же можно делать круговой обзор!

— Давай!

Про Вэриса мы вспомнили ближе к трём ночи. И снова забыли до утра. Потому что Шон сказал, что тот не обрадуется, если выдернуть его посередь ночи из кровати. Хватит того, что Вэрис натерпелся от Шона, пока тот учился в Красной башне. И чего ещё натерпится от меня…

Я хихикнула, мотая на ус новую информацию: Вэрис имеет отношение к башне Шарр’риот, предположительно там преподаёт.

— Шон, а когда я смогу сама порталы считать?

— Считать скоро. А открывать у тебя пока силёнок не хватит.

Наконец, зевнув, Шон заявил:

— Ну как же орки науке мешают! Если б не они, можно б было ещё посидеть. А так всё же придётся идти спать. Потому что завтра надо разобраться со световодами. А ещё с тем, до какой степени выйдет ужать портал, не позволяя тому схлопнуться совсем… И как можно их маскировать? И выйдет ли сделать амулет, запускающий телепортацию по команде с другой стороны портала. Ладно, полетели домой, воробей? — Шон снова зевнул.

Я не хотела. Вечер получился потрясающе здоровским! Лучше любых танцев, каруселей, даже поцелуев. Вот бы он никогда не кончался…

— Шон, можно я у тебя немножко под мышкой посижу?

— Чудовище ты, воробей, — мотнул головой наставник, поднимая руку.

Я устроилась. Шон внимательно, с подозрением, как домохозяйка дефектную булку, меня разглядывал.

Я вопросительно уставилась на него:

— Шон?

— Да вот прикидываю, как бы относился к тебе, будь ты пятисотлетним с торчащими из ушей и ноздрей седыми волосами гномом, у которого внезапно прорезалась страсть к магии.

Волосы из ноздрей? Нервно сглотнула… Жуть какая! Потом осторожно спросила:

— И что выходит?

— Получается, что остался бы в плюсах.

— Это как?

— Не пришлось бы быть твоим опекуном, — резюмировал Шон.

Глава 9

Работать не так скучно, как развлекаться.

Ш. Бодлер

Идеи имеют дурное свойство воплощаться на практике.

И даже если сама идея изящна и лаконична, её материальное воплощение зачастую выливается в кучу хлопот, громоздкие приготовления и тьму затраченного времени.

Кажется, звучит не запредельно сложно: создать амулет, который погрузит в стазис и приподнимет всё, что попадает впереди в радиус шести локтей, откроет портал нужного размера и пропихнёт это «всё» по назначенным координатам. Шон сказал, что поскольку орки — кочевой народ, соответственно, при переездах таскают с собой и алтари, обычная длина камней — четыре-пять локтей. И то перевозить трёхсотпудовые махины приходилось на специальных трёхосных повозках, запряжённых волами цугом.

Но как только Шон взялся за практику — полезли проблемы. Экспериментировал учитель на плацу, воспользовавшись стоящей на краю оного здоровенной глыбой драконьего базальта со странным выступом, напоминавшим мясистый нос.

— Астер поставила в память о дяде Фирданне, когда училась бросаться огненными шарами, готовясь к экзамену по атакующей магии, — пояснил Шон. И, подмигнув, добавил: — Удивительно, но меткость сразу резко повысилась!

Я уже знала куски истории о дяде-опекуне, поэтому чувства Императрицы понимала. И задумалась совсем о другом — а где тренируются сотни студентов, живущих в городе и академических общежитиях?

— Где попало, — хихикнул Шон. — Например, здешнее кладбище почему-то намного популярнее полигона.

Потому что промазавших далеко носить не надо?

Как бы то ни было, стоило Шону взяться за каменюку на плацу, стало ясно: то, что сам маг делает одним мизинцем, впихнуть в амулет совсем не просто. Потому что тот должен вместить запас магии для последовательного выполнения нескольких весьма энергоёмких заклинаний плюс сами эти заклинания. Рукотворные сапфиры и рубины такого вообще удержать не могли, нерукотворные вменяемого размера — с трудом.

— М-да, разорять ради такого сокровищницу в Ларране не хочется. Голубое серебро тоже жалко, — Шон почесал затылок. — Ладно, пока думаем, займёмся другим.

«Другое» — это подвесить под крышей юрт шаманов и вождей глазки порталов, чтобы следить за происходящим. Только действовать надо было очень-очень осторожно — достаточно проколоться один раз, и орки поднимут тревогу.

— Попробуем на Совете Магов, да? — подмигнул мне Шон. — Как раз сегодня вечером заседание. Я не пойду. Скажу, что занят… ну или там мухоморов объелся… а сам поэкспериментирую. Если эти зануды не засекут, можно смело идти к оркам.

Я захихикала.

— Зря смеёшься. Когда создавали Совет, для стабилизации пригласили туда пару личностей самого консервативного настроя. А теперь все мучаемся. Как надо быстро принять какое-то решение, так начинается базар — дебаты на неделю с рассмотрением исторических прецедентов, экспертизой возможных последствий и всякой прочей лабудой. Можно подумать, все остальные — не маги высшей категории, пекущиеся о судьбе страны, а группка вредителей, которые только и думают, что бы поизвращённей учудесить, чтобы нанести ущерб побольше.

— А избавиться от них нельзя? — поинтересовалась я.

— Вероятно, нет, — встрял Ас. — Чтобы люди в экспертных организациях не боялись высказывать мнение, они должны твёрдо знать, что не будут наказаны или исключены за отстаивание убеждений. Поэтому, думаю, членство в Совете пожизненное. — Перевёл взгляд на Шона: — Так?

— Не совсем. Исключение двумя третями голосов возможно. И эти две трети у нас есть — Астер позаботилась о контроле и управляемости сразу. Но она никогда не станет наказывать за добросовестную работу или честные заблуждения излишне упёртого порядочного человека. Но всё равно иногда от этих мозгоклюев хочется завыть…

Мы с Шоном, сидя бок о бок, таращились на висящую в воздухе прозрачную сферу с крупное яблоко величиной. Сейчас я видела в сфере слегка перекошенный в таком ракурсе длинный стол и троих сидящих в деревянных креслах людей, судя по мантиям — магов. Судя по возрасту и лицам — серьёзных магов.

— До заседания ещё пятнадцать минут. Глава Совета, Борден тер Барракш, обычно является тик-в-тик, он и своё время бережёт, и чужое уважает. А эти, гляжу, слетаются пораньше…

Один из «этих» беззвучно открыл рот. Кажется, заговорил. Ой, а я читать по губам не умею…

— Значит, нам нужен не только глаз, но и ухо… — потёр нос Шон. — А как такое сделать? А, понятненько… Попробую поиграть материалом внутри световода…

Справа и слева от яблока отросли полые, похожие на уши, раковины. Шон повернулся ко мне и приложил палец к губам. Ага, ясно. Заклинания, глушащего звуки, на нас нет. То есть, если я сейчас запою или закашляюсь, меня услышат?

«Вероятно. Так что пой про се…»

Шон не успел закончить мысль, когда заговорила строгого вида дама с пучком на голове. Вид у дамы был такой, словно на завтрак она съела линейку. Одна из зануд, что ли?

— Мм-м, почтенный Савариус, думаете, опять этот дурно воспитанный юнец прогуляет заседание? — Судя по голосу, линейку дама запила уксусом.

— Это вы о ком, дорогая Урлуса?

Я прикусила палец, чтобы не захихикать. Эк я угадала, имя впрямь на уксус похоже! Спорить могу, кто-нибудь её точно «Уксусой» прозвал!

— Да-да, я говорю об этом безответственном, похожем на пугало типе, который одним своим видом подрывает престиж Совета Магов!

Шон озадаченно заморгал. Потом поймал мой взгляд:

«Воробей, тебе тоже кажется, что я на пугало похож?»

«Не, Шон, ты лучше!»

— Полностью согласен, — отозвался Савариус. — Я до сих пор понять не могу, как случилось, что именно он стал придворным магом! Впрочем, когда я узнал, что этот Дейл был другом детства одного из Императоров…

— Я б не советовал вести такие разговоры, Савариус, — неожиданно вмешался третий, оторвавшись от лежащей перед ним книги. — Хотите узнать, почему назначили Дейла, а не вас, так вызовите того на магическую дуэль. Думаю, тогда до вас быстро дойдёт, насколько вы не правы.

Савариус поёжился. Третий усмехнулся и снова уткнулся в книгу.

— Всё равно, — едким голосом продолжила Уксуса после нескольких секунд молчания. — Существуют правила, которые едины для всех. Какие важные дела позволяют этому юнцу пропускать заседания высшего магического органа в Империи? Это недопустимо! Как он будет перенимать наш опыт? А ещё мне кажется, что давно следует ввести единую для всех магов форму одежды. Достойную, приличную, такую, чтобы люди нас уважали.

— И как эту вашу форму станет носить леди Астер, которая является не только членом нашего Совета, но и Совета Лордов, а также Императрицей? Будет ходить по дворцу в мантии?

Уксуса задумалась…

«Гм. Что меня склоняют, это ерунда, я привык. Но вот то, что Савариус фактически обвинил Тиану и Астер в протекции, то есть в продвижении не по деловым качествам, а по знакомству, — это недопустимо. Знаешь, сколько мы после „дядюшки Фирданна“ чистили взяточников и мздоимцев всех сортов и рангов?»

«Что делать будешь?»

«Поставлю в известность Астер и Ардена. Те мастера решать такие задачи. Но так оставлять нельзя».

Наверное. То, что сплетни — жуткая вещь, я знала не понаслышке.

«Гм. Сейчас попробую одну штуку…»

«Какую?» — мгновенно заинтересовалась я.

«Суну в портал заклинание. Не через амулет, а в лоб. Посмотрим, что выйдет…»

Ну, ясно. Экспериментировать на лягушках из садового пруда — никакого интереса. А вот на членах Совета Магов…

Почтенный Савариус неожиданно заёрзал в кресле.

«Ага!» — довольно засветился Шон.

«Что?» — заморгала я.

«Я ему гороха подсыпал сушёного. Сиденье деревянное, прикинь, как он радуется!»

Как это Шону удалось? Открыл портал под задом у коллеги? Или сотворил горох? Или как-то по-другому?

«Не, тебя учить безобразиям не буду, пока на третий курс не перейдёшь», — мотнул вихрастой головой наставник.

Савариус вскочил с кресла — и чуть не упал, когда ноги поехали в разные стороны.

«На полу тоже горох, — прокомментировал Шон. — Много. А теперь уже нет!»

— Горох! — тыкнул пальцем Савариус в своё кресло.

— Где? Ничего не вижу, — нахмурилась Уксуса.

Третий чуть качнул головой и усмехнулся.

Савариус с Уксусой закрутили головами, пытаясь понять, что происходит. В какой-то момент показалось, что оба смотрят прямо нам в глаза… Я напряглась, но ничего не произошло, взгляды скользнули мимо.

Раздался хлопок двери. В поле зрения возник ещё один мужчина, причём этого я уже видела раньше, на экзамене, который сдавали мы с Тин и Аскани.

«Алвий Чёрный, декан Белой башни, — прокомментировал Шон. И добавил: — Ну, дальше неинтересно, сейчас начнётся Совет. Хотя посмотреть на то, как Уксуса попробует вытряхнуть Алвия из его мантии во имя формы, я б не отказался — это должно быть забавно! Но, увы, нас ждут дела».

Ушастое яблоко растаяло в воздухе.

— Шон, а почему ты не стал проверять дальнозор на Алвии?

— Дальнозор? Гм, неплохое название, воробей. Но подумай сама, что было бы, если б он нас засёк?

Что? Ага, понятно, мы засветились бы перед Уксусой с Самовариусом… А те разболтают о тайной технологии кому ни попадя. Или сами начнут шпионить.

— Расти быстрее, воробей! — хихикнул Шон. — Тебя явно не хватает в нашем Совете! Сейчас тебе, я так понимаю, пора вокруг пруда бегать, а я пока покажу дальнозор Астер. Если и та его не засечёт, значит, никто в Империи на такое не способен. Тогда завтра начнём работать с орками.

Вечером, когда уже ложились спать, Аскани вздохнул:

— Жаль, что я не такой, как вы… Понимаю, что парню жаловаться не к лицу, но иногда кажется, что я тебя теряю, потому что никогда не смогу догнать.

— Шон недавно сказал, что если бы я была одержимым магией пятисотлетним гномом с торчащими из носа волосами, это ничего бы между нами не изменило. Вернее, он бы ещё в плюсах остался, опекунствовать бы не пришлось… — улыбнулась я в ответ.

— Выходит, я ревную тебя не столько к Шону, сколько к магии? — задумался Ас.

— Наверное. Прикинь, если б я была художником, ходила бы всё время перемазанной в краске и пялилась в небо, представляя зримое мне одной…

— Нет, уж лучше магия! Та обычно не пачкается, — засмеялся Ас.

— А сядь на кровать, а? — попросила я.

Тёмная, ровно очерченная бровь поднялась. Вид у полураздетого Аса стал лукавым донельзя… совершенно эльфийским, как описывают в романах. Потом он — спиной вперёд — запрыгнул на середину кровати и протянул руки:

— Иди?

Я любила сидеть так с ним. Перед ним. Между его колен, в кольце сильных рук, с Асовым подбородком на макушке. Ас потрясающе пах, а я чувствовала себя желанной и в то же время защищённой от всего мира.

А ещё Ас вырос и изменился. Превратился из мальчишки в парня. То, что я ощущала и видела — его ладони, руки, плечи, грудь, обозначившиеся кубики на животе, — было твёрдым и горячим. Или с ним было горячо… не понять. Ясно было одно — мне это нравится. И Асу, судя по частому дыханию у моего уха, тоже.

— Тими, ты так часто дышишь…

Я часто? Хотя может быть… Ас стал не просто красивым, как обещал, а невероятным. Он весь был предвкушением чего-то такого, для чего и слов не подобрать.

Закинула руки за голову, запуская пальцы в его чёрную шёлковую гриву.

— Тим, хватит, я отодвигаюсь. Ты рядом — это как удар под дых. Я боюсь с собой не справиться. Пойду, пожалуй, на плац, ещё позанимаюсь…

Ну вот. А я-то хотела попросить, чтобы меня поцеловали… Не судьба.

С плаца Аскани прилетел — в буквальном смысле, прямо в окно — через пять минут.

— Ты не поверишь!

— Ас?!

— Там такое… Пошли, сама поглядишь! Может, это у меня с глазами не всё в порядке?

Интересно, что должно было случиться на плацу, чтобы морально контузило обычно сдержанного Аса?

Через пять минут я тоже открыла рот и потеряла дар речи, вытаращившись на высящийся посреди знакомой лужайки здоровенный конный монумент. Тёмная громадина заслоняла звёзды и выглядела так, словно стояла тут испокон веков. Щёлкнув пальцами, зажгла болотного цвета фонарик.

— Бронзовый, — констатировал Ас. — Как думаешь, кто это?

— Вон табличка, — разглядела я прямоугольник на торце постамента.

— Пестиций Великолепный, борец с гадами, — прочли мы хором. И озадаченно уставились друг на друга. Вроде как борьба с гадами в саду Тиану до сих пор актуальной не была… Ну ползают у пруда ужи, никому не мешают. Они не гады, а просто здесь живут.

Так зачем тут этот Пестиций?

Ас, зажёгший ещё один светлячок, начал медленно обходить изваяние по кругу…

— У коня полхвоста не хватает.

Я, сообразив наконец, откуда присвистело крупногабаритное бронзовое диво, ждала прибытия Шона. Задумалась, не надо ли навести морок на ночную распашонку, поняла, что учитель мои иллюзии насквозь видит, и махнула рукой. Не голая — и ладно. Интереснее узнать, зачем он припёр сюда этого гадоборца.

— Полхвоста — не есть хорошо, — отозвался знакомый голос из темноты. — Это я экспериментировал, открывая портал сквозь портал… Ну, в общем, сложно объяснять. Сначала хотел телепортнуть императорские троны из зала Приёмов, те тоже махины неподъёмные, потом решил, что Астер не одобрит эксперименты с символами державы, вот и позаимствовал статую с ближайшей площади.

«Спасибо, что не фонтан!» — мелькнула дурацкая мысль.

— А с амулетом не выходит? — поинтересовалась я вслух.

Понятно, что сам Шон может сотворить что угодно… Но на это нужно время. А вот заранее подготовленные амулеты можно активировать одновременно, за пару секунд. И тогда все алтари исчезли бы прежде, чем орки успели среагировать.

— Слишком мощные заклинания… куда попало не запихнёшь… — почесал нос Шон. — Ладно, мне Пестиция назад в столицу вернуть надо. И хвост ему присобачить.

Ну да, Пестиций без хвоста — совсем не дело!

— Идите в дом. Закончу — заскочу к вам — порычу для обоих.

Ас поймал мою ладонь, чуть сжал и потянул меня в темноту.

«Давай посмотрим, а?» — попросила я.

— Кыш, пернатые, не отвлекайте! — отмахнулся Шон широким рукавом.

Почему-то в голове всплыло Уксусино пугало…

Продолжение гипотетическо-умозрительных дебатов о возможностях орков продолжилось в нашей спальне. Начал Ас:

— Известно, каким образом трибы общаются между собой? В смысле, передают срочные вести?

— То есть?

— Ну, у нас маг мысленно связывается с магом. Или посылают магического сокола. И всё выходит очень быстро. А у орков есть скоростная связь?

Плюхнувшийся на край кровати Шон взъерошил вихор на макушке.

— Гм. Вопрос на самом деле важный…

— Да, — кивнул Ас. — А то отправим первый алтарь на Луну, а остальные тридцать девять, или сколько их там, племён тут же на уши встанут…

Интересно. Изначально мы собирались просто спереть несколько камней и поглядеть, откуда орки притащат новые. Но в процессе планирования задача приобрела глобальный размах — теперь хотелось уже стянуть все жертвенники из всех триб, а вместе с ними прибрать и шаманов… Ну ясно, так вряд ли получится — но попытаться-то мы можем?

— Что думаешь, воробей? — повернулся Шон ко мне.

Вместо ответа мне почему-то представилась некая туманная то ли равнина, то ли долина — всё в сумраке, очертаний не разобрать, как ночью на болоте, — где, скрестив ноги, кругом сидели орки — утыканные перьями, увешанные костями, с жуткими татуированными физиономиями, с какими-то костяными погремушками и ножами в руках.

— Так. Попробуй удержать картинку в голове, — напрягся Шон. — Сейчас рассмотрю попристальнее и попробую понять, это у тебя фантазия такая или очередное озарение?

Лучше бы фантазия. Потому что если у шаманов есть свой канал связи через вот такой астрал, то наш план гремит в тартарары.

— М-да, ладно, я к себе, спать. Помозгуем завтра, — зевнул прямо мне в лицо Шон через несколько минут. — Увы, татуировок на твоей картине не разглядеть, то есть понять, из каких племён эти шаманы, невозможно. И народа двадцать восемь человек — ни туда ни сюда, неясно, то ли это шаманы с помощниками из одной группировки, скажем, северной, то ли неполный состав ото всех триб. Если что ещё такое привидится, постарайся получше запомнить. И сразу зови меня.

Я вздохнула…

Проснулась за час до рассвета после на удивление дурацкого сна. Снилось, что гоняюсь с хворостиной за поросёнком, а этот поросёнок — мой прежний хозяин, Сибир. Ну да, Шон превратил же того в подсвинка… но ведь прежде я о Сибире и не вспоминала. Так к чему же такое привиделось? И считать ли это намёком на что-то или просто глупым сном?

Сползла на край кровати, свесив босые ноги, и задумалась. Вот каким боком тут свиньи? Должна я этим откровением или озарением с кем-то поделиться? Или стоит сходить, умыться холодной водой, снова забраться в постель, свернуться клубком рядом с Асом и заснуть снова, пока спать дают?

Оглянулась на спящего на спине Аскани. В голубоватом предрассветном полумраке на фоне разметавшихся по подушке чёрных волос казалось, что прекрасное лицо светится. Безмятежное, с тенями от длинных ресниц на гладких щеках, с чуть приоткрытыми губами… Высокие скулы, прямой нос. Невероятно хорош. Смотришь — и сердце колотится. Может, не будь он таким красавцем, мне б легче было решиться выйти за него замуж. Но говорить ему этого нельзя, а то возьмёт и учудит что-нибудь, тоже превратится в хрюшку, лишь бы мне угодить.

Превратиться… Превратиться… Отчего вдруг это показалось важным?

Укусила кулак — уж не знаю отчего, но такое мелкое самоедство помогало сосредоточиться или поймать за хвост ускользающую мысль. Вот! Сообразила! Орков можно превращать, тем самым обезвреживая. Гм, а можно ли? Надо спросить у Шона, а то вдруг они защищены от человеческой магии? Или не защищены, если он их в стазис загоняет? Всё, сил нет терпеть, пошла спрашивать, а то к утру забудется!

Размышляя, к каким последствиям может привести превращение вождя трибы в поросёнка на глазах соплеменников или, скажем, любимой жены, неслышно вышла из комнаты и поскреблась в дверь напротив — спальню принца Шаоррана, которую временно занимал Шон. Надеюсь, принца там нет? А то как-то в этом доме все приходили и уходили внезапно, возникая из воздуха и растворяясь в нём в самые неожиданные моменты.

«Какого брыха? Воробей? Это ты?»

Ну вот, разбудила.

«Мне приснилось…»

«Приснилось? Заходи быстрее и рассказывай!»

Шон предсказуемо был в любимой фланелевой пижаме. А я… ну, я как-то не сообразила, что на мне обычное безобразие на лямочках, но учитель же меня сто раз видел. Так что, наверное, ничего.

— Что, свинья? Тебе приснилась свинья? — Шон озадаченно почесал нос. — И к чему, думаешь, такое?

— К заклинанию истинной трансформации, которым ты владеешь! Если оно не очень энергоёмкое, то так можно устроить дикий бедлам и сумятицу, если, скажем, превратить шамана в свинью, а вождя — в козла!

Высказалась и замерла, ожидая реакции Шона. Похвалит или покрутит пальцем у виска? Сейчас узнаю.

— Вообще-то трансформация берёт немало… Но… — захихикал, — …как тебе такое в голову пришло? Я тут как раз размышлял над тем, чем можно орков напугать. И выходило, что ничем. — Тон Шона стал серьёзным. — Хашург не считает нужным ставить в известность своих приверженцев, что он попросту питается их жизнью, кровью и муками. Что они для него — не больше чем еда. Орки верят, что приносят жертвы духам своих предков, а после смерти сами станут духами и будут защищать из загробного мира живых родичей и питаться жертвами, которые те возлагают на алтари. Я прикидывал так и эдак, нельзя ли как-то донести до орков правду. Понимаешь? Одна песня, если ты делаешь что-то сейчас, чтобы в будущем получить за это воздаяние. И совсем другая — если тебя просто используют, а выжав досуха, вышвыривают за ненадобностью, как сдохшего шелудивого пса. Только как такое рассказать, чтоб поверили? В общем, выходит, что смертью — особенно смертью в бою — орков не напугать. Чего бояться, если на том свете ты останешься воином, почитаемым всем родом, и будешь пировать? А вот если сделать, как ты сказала, то есть превратить при жизни во что-то мелкое, трусливое и презираемое, будет сущий ужас. Какой почёт, если ты — козёл?

Я засмеялась. Уф, значит, правильно я пошла будить Шона, даже свинья в магическом арсенале может пригодиться!

— Но козёл — слишком очевидно… да и крупноват. Надо придумать кого-то похитрее.

— Заяц? — заглянула наставнику в глаза. — Или жаба?

— Гм-м… Дай подумаю. — Шон, вскочив с кровати, начал наматывать круги по комнате, бормоча что-то под нос. Потом шлёпнулся рядом со мной. — Вот, вспомнил, зацени! Есть такая тварь, как раз нужного размера, и орки её терпеть не могут. Называется пипа бородавчатая, в просторечии жабосвин-вонючка. Живёт группками в степи, визглива, труслива, вонюча до невероятности. При испуге испускает струю смрада, рядом с которым то, что творит обычный скунс, — масло сариглы.

Скунсов я ещё не нюхала. И, если честно, не рвалась. Поверю на слово.

— Орки зовут их «гыыр-ыфк», что переводится как «краснозадый», и обозвать кого-нибудь этим самым гыыром считается жутким оскорблением, — продолжил Шон. — Орки вообще их ненавидят, и есть за что. Семья бородавчатых пип в дюжину голов способна загадить пастбище в квадратную лигу так, что скот отказывается пастись.

Я сглотнула. По описанию выходил какой-то жуткий зверь. Вот бы посмотреть!

— Да без проблем, сейчас покажу! Синтезировать для тебя запах? Я могу! — гордо заявил Шон.

Задумалась. Амбре жабосвина-вонючки в принцевой спальне? А оно потом выветрится? Представила принюхивающегося, морщащего нос Шаоррана… Наверное, не надо такого.

— Не, достаточно вида. Тебе ж тут ещё спать. Как-нибудь потом понюхаю.

— Ну как хочешь. — Шон был чуть разочарован. — Вот, гляди!

Глядю…

На ковре возникло нечто. Я, ойкнув, вцепилась в Шонов рукав.

Приземистое, размером поменьше барсука. Спереди — пятачок почти во всю морду, разрезанный губастой пастью. От загривка идёт редкая бурая щетина, под которой просвечивает сине-зелёная морщинистая шкура. Примерно с середины туловища эта сомнительная красота переходит в болотного цвета чешую. Хвоста нет. Зато — тварь топталась по ковру, поворачиваясь и демонстрируя себя со всех ракурсов — имеется отвратного вида мозолистый ярко-красный зад.

Неужели в природе такое существует?

— Существует и даже процветает, поскольку практически не имеет естественных врагов ввиду несъедобности, — осклабился Шон. — Погляди, как интересно — он может разбрызгивать вонь не только сзади. На спине есть несколько желёз, окружённых мышцами, которые при испуге рефлекторно сжимаются. Получается облако жуткого смрада. Правда здорово?

Ясно. Рядом с гыыром стоит носить не пропускающий ничего лишнего щит, а то потом не отмоешься.

Довольный Шон поднял руки, как для игры в ладушки. Я с энтузиазмом шлёпнула по его ладоням своими. Уж да! Превратиться навеки в такую тварь только врагу и пожелаешь!

— Тим, Шон, что вы делаете? — послышалось от дверей.

— Радуемся! — заявила я. Вот не буду потакать. Раз обещал, пусть заканчивает с выяснениями отношений! — Погляди, какой у нас зверь!

— И кто это? — подозрительно поинтересовался Ас после двухминутного созерцания продолжающего топтаться по кругу свинорыла.

— Пипа бородавчатая, она же жабосвин-вонючка, она же на орочьем «гыыр-ыфк», — отрапортовала я.

— А зачем она вам?

— Орков пугать! Они смерти не боятся, а вот если в такое навсегда превратить, как думаешь, испугаются?

Аса передёрнуло.

Шон чуть отодвинулся от меня и шлёпнул по кровати ладонью:

— Садись, прикинем, как это можно использовать.

Я посмотрела на Шона… на Аса в портках на тесёмочках… на себя. Брита как-то объясняла мне, что такое пижамная вечеринка. Жаль, не смогу рассказать подруге, как воплотила её заветы на практике!

Глава 10

Настойчивость может преодолеть всё, даже законы природы.

Дж. Рокфеллер

— Хорошо бы раздобыть несколько орков для экспериментов, — мечтательно вздохнул за завтраком Шон.

Я закивала. Ну да, встречаться с этими машинами для убийства совсем не хотелось… но если от них бегать, тоже ничего хорошего не получится — ведь догонят и прибьют!

— Если б было времени побольше… почему его всегда не хватает? Парадокс… — Шон с сожалением покрутил под носом обглоданное баранье ребро и отложил в миску с костями.

Я фыркнула в тарелку: и впрямь парадокс — перманентный дефицит времени у бессмертных.

— Так я с утра помозговал… Заклинание трансформации, если на орках нет защитных щитов, выходит упихнуть в небольшой драгоценный камень. Подойдут даже те, которые делаем мы сами. А после применения кристалл рассыплется в пыль так, что следов будет не найти.

— И его можно швырять через портал? — подхватила я мысль.

— Ну да. Но это если они щитов не носят. Если носят — потребуется моё вмешательство.

Всё равно здорово. Вряд ли на них поголовно щиты… А выглядит штука перспективно. Допустим, штурмуют орки наш пограничный пост — и вдруг бабах! — дюжина передовых бойцов превращается в пип-свинорылов. На месте оставшихся я б с воплями пустилась наутёк…

Решив, что пора переходить к сладкому, намазала оладушек клубничным вареньем, второй положила сверху и, свернув пополам, собралась сунуть в рот. Да так с открытым ртом и застыла.

— Шон, а можно соединить два портала?

— Не пробовал. А зачем? — Карий глаз пристально уставился на меня.

— Чем на большее расстояние открыт портал, тем больше силы в него надо вложить, — заторопилась я. — Если б вышло устроить перевалочный пункт где-нибудь в Гномьих горах, то на транспортировку камней из триб орков сил бы потребовалось меньше, да? А из промежуточной точки при помощи заранее запасённых амулетов, допустим, из голубого серебра, можно уже отправить алтари в космос, где те не навредят. Тогда амулеты останутся у нас, и голубое серебро не пропадёт.

— Соблазнительно… только опасно. Прикинь, что будет, если в промежуточной точке алтарь рванёт. А если несколько?

Ой. Если один — будет новый перевал через Гномьи горы. А несколько — тогда уже Гномьи равнины. Вряд ли нам за такое спасибо скажут. Это если мы сами уцелеем после катаклизма.

— Но риск можно минимизировать, если сдвинуть порталы насколько возможно близко. Только никто до сих пор не пытался такого сделать на практике. И в теории тоже, после того как тер Уилер показал, насколько сильное искривление метрики затрудняет расчёты. Нормальный портал выходит на асимптотически плоское пространство, а здесь придётся сшивать краевые условия… — Шон, шевеля губами, уставился в потолок.

Так. Надо будет выяснить, кто такой этот тер Уилер.

Молчавший в течение нашего разговора Ас чуть качнул головой:

— Не хотите слетать в долину из драконьего базальта и поэкспериментировать? И отрицательный, и положительный результат сэкономят уйму времени.

Хорошая мысль. Надеюсь, драконий базальт устоит перед нашей любознательностью.

— Ты с нами пойдёшь?

— Я пойду на плац, а то меня изнутри сгрызут. Но, пока буду махать мечом, подумаю. Всё же организация различных мероприятий выходит у меня уже неплохо. Вдруг что соображу?

— Прямо сейчас не получится, — вздохнул Шон. — Мне надо в Лариндейль, открывать оттуда обзорные порталы в юрты шаманов. А наблюдателями станут маги из Конклава Владыки. Эти ничего не упустят. А как справлюсь — можно будет и в долину.

Ладно. Слизнула с пальцев вытекшее из блинчика варенье. Тогда я сейчас почитаю учебник, схожу выпущу гулять в леваду лошадей, а потом пойду бегать вокруг пруда. А если успею, поработаю с камнями и бронзой — возникла мысль, что можно подарить Ри на день рождения. Думаю, ручное зеркальце с оправой в форме дракона ей понравится. Бронзу я выбрала не из соображения экономии на подарках принцессе, а потому, что, когда видела принца Шаоррана, тот был в бронзовом. А я уже знала, что у драконов такое неспроста.

— Ну, всё, разбегаемся, — поднялся из-за стола Шон.

Угу. Дел почему-то опять невпроворот. Каникулы во всей красе.

«Вот и хорошо, что заняты под завязку. Скажи, сколько раз ты за последние дни думала, надо тебе замуж или не надо и о прочей ерунде?»

Ой, да вообще не думала. Вот только вчера, когда разглядывала спящего Аса, мелькнуло что-то.

«То-то!» — радостно улыбнулся учитель, шагнул в открывшийся портал и исчез.

«Тим, с тобой всё в порядке?» — пришла с плаца мысль от Аскани.

«Ну да. А что?»

Я, вывалив язык, бежала седьмой круг вокруг пруда. Вот побегаю-побегаю, а потом вернусь в школу и ка-ак обгоню Сианурга!

«Я слежу за тобой в контрольной сети. Странно — полкруга ты бежишь в обычном темпе, а половину — несёшься сломя голову. И так раз за разом. Раньше такого не было».

Да? А я не заметила. И в самом деле чудно. Сейчас послежу.

Аскани оказался прав: к дальней стороне пруда я трусила как всегда, а обратно ноги сами несли. Что за напасть?

«Бросай меч, иди вместе со мной бегать!»

«Сейчас, через минуту буду!»

Побежали вместе. И, остановившись через круг, озадаченно уставились друг на друга.

— В эту сторону как под горку летишь, — попыталась описать ощущение я.

— Знаешь, меня тоже так и тянуло темп прибавить, — нахмурился Аскани.

Тянуло, тянет… что-то такое я уже слышала. И куда же нас тянет? Сейчас сориентируюсь по солнцу…

Результат оказался предсказуем и одновременно невероятен: бежать нам хотелось на юго-запад. Точнее даже, на запад с небольшим южным уклоном. К Драконьим горам.

Но этого не могло быть! Наши драконы только-только зарычали, и произошло это рано, невозможно, непозволительно рано! Да и мы сами ещё адепты-школяры. Какой нам Зов, какое паломничество? Разве мы сможем?

Может, почудилось?

— Ас, я боюсь…

Следивший за моими мыслями Аскани шагнул ближе, обнял, пряча, закрывая собой от всего мира.

— Погоди пугаться. Может, это совсем не то, что ты думаешь. Если это Зов, он наверняка должен повториться. Давай вечером спросим у Шона.

Кивнула. Да, вечером. Сейчас наставник занят, и отвлекать его не дело.

Что бы там ни было, до вечера оно подождёт.

К вечеру всё забылось. Потому что вернувшийся Шон уволок меня в базальтовую долину, экспериментировать с порталами.

Оказалось, что склеить два портала вместе нельзя. Терялась стабильность, конструкция начинала буквально ходить ходуном, а пропущенный через неё карандаш разлетелся в щепки.

— Нехорошо. — Шон озадаченно потёр кончик носа. — Наверняка, чем больше сами порталы, тем хуже обстоит дело. Интересно, а почему их вообще трясёт?

Я тут сказать ничего не то что разумного, но даже осмысленного не могла, поскольку пока разбиралась в порталах примерно как орочьи шаманы в эльфийском этикете.

— Сейчас посмотрю, на каком минимальном расстоянии конструкция стабильна. Но лезть туда самому мне почему-то не хочется… Держись за моей спиной, воробей, если что, я прикрою!

Не знаю, зачем Шон начал сдвигать два ртутно мерцавших, висящих в воздухе зеркала под углом… но результатом стало громкое «Бух!» и летящий прямо на меня вперёд тылами учитель.

Он меня снёс. Я плюхнулась на попу и завалилась на спину, Шон сверху поперёк моего живота. Завозился, переворачиваясь лицом. Широкий рукав мантии залепил мне нос, заставив чихнуть. Я, не выдержав, хихикнула — точно, прикрыл, как и обещал. Покрутив головой, стряхнула рукав и уставилась на Шона. Вечно у нас с ним какие-то катаклизмы, то я с лестницы, то вот он теперь!

Глаза учителя сияли: «Ты поняла? Я хотел проверить краевые эффекты. Думал, если что, порталы схлопнутся. А они, наоборот, рванули! А почему?» — опершись на локти, Шон уставился поверх моего лба в пространство.

Мне смотреть, кроме как на торчащий надо мной подбородок со следами сбритых тёмных волосков, особо было некуда. Забавно, опять мы близко-близко. А почему я чувствую, как сердце колотится где-то в горле? Часто-часто. Что со мной? Я же ни капельки не испугалась. Тогда что? Мотнула головой, стукнувшись затылком о камень…

Шон уже всплыл чёрной кляксой и мягко приземлился на ноги, а я всё таращилась в небо, размышляя о непрошеных заскоках. Нет, надо выкинуть это из головы. Опять сама запутаюсь и его запутаю. А зачем нам это нужно? Вот сейчас вместе весело и легко, пусть так и остаётся. Так что там решили с порталами?

— В общем, думаю, твою идею можно принять в урезанном виде. Устроим перевалочный пункт прямо здесь. Если тут и рванёт, базальт должен нейтрализовать магию, так что вреда будет не особо много.

— А где мы? В смысле, где находится эта долина?

— На Гелиане, — усмехнулся Шон. — Больше знать тебе пока не надо. Станешь драконом — скажу. С алтарями буду делать, как, помнишь, с гномами со взрывчаткой. Прикрою качественным мороком, вытащу через первый портал к нам. А мороки останутся стоять у орков, чтоб те раньше времени не всполошились. Такое легко запихнуть в амулет. А тут уже погружаю камни в стазис и отправляю на Луну.

— А если взорвётся?

— В худшем случае придётся искать новую долину. А нас перекинет на плац в саду. Я ж тебе говорил, что взрыв не случается мгновенно, а сначала происходит накачка силы? Так что, если будем начеку, должно сработать.

— А что с шаманами?

— С этими сложнее. Можно их потихоньку убрать — украсть или превратить в жабосвинов… но непонятно, когда начинать? До или после того, как стащим алтари?

— А если шаманов не будет — кто тогда пойдёт за новыми камнями?

— Ну, волокли-то их неведомо откуда не сами шаманы. Народу от каждого племени, думаю, ходило немало. Вот они и пойдут, а мы за ними последим. Всё, воробей… игры с порталами отложим до момента, когда появится больше времени. Сейчас переброшу тебя назад, в Галарэн, а сам уйду в Ларран, там накопились дела. Думаю, ты найдёшь чем себя занять и без меня.

Жаль, конечно, что идея со сдвоенным порталом провалилась. Было бы удобно… Утешусь тем, что отрицательный результат — тоже результат. И пора снова бегать вокруг пруда.

Бегалось нормально. Наверное, утром просто померещилось…

Одна комната в доме — гостиная на первом этаже — нравилась мне особенно. Была она уютной и лесной — портьеры, гобелены, ковры оттенка от мшисто-зелёного до цвета тёмной еловой хвои, необычные плавные изгибы мебели, стоящие в вазах букеты цветов создавали ощущение, что ты попал в дивную дубраву. Там мы вечером и собрались. Точнее, собрались Шон и правящий триумвират — Астер, Тиану и лорд Арден, а мы с Асом присутствовали до кучи. Потому что нам разрешили.

Астер устроилась между мужьями на диване. Мы с Асом рядом — утонули на пару в одном мягком кресле. Шон сначала повесил гамак из силовых нитей там, где мебель не мешала, но Астер шикнула, сказав, что его мотания туда-сюда мешают сосредоточиться. Тогда Шон просто улёгся на ковре на полу.

Сначала слово взяла Астер:

— Думаю, одновременно с изъятием алтарей хорошо бы внести как можно больше сумятицы в орочьи трибы. Идеально, если получится столкнуть их между собой лбами. Естественно, по возможности следы не должны вести к нам. У кого есть мысли на этот счёт, давайте.

Хихикнувший Шон ответил тем, что сделал пасс рукой, явив монархам нашу пипу бородавчатую. Особенно восхищены дивной тварью оказались эльфы. Наверное, у них, в Лариндейле, и близко ничего похожего не водилось.

«Нет. И не рвёмся заводить», — пришёл ментальный посыл от лорда Тиану. Синие глаза Императора подозрительно блестели, похоже, он еле сдерживал смех.

— Начать превращать вот в… гм-м… это? По возможности свалив на соседей? Да, разлад и раздрай это внесёт однозначно, — одобрила жабосвина Астер. — Но на севере «гыыр-ыфк» не водится, что будем делать там?

— Одно из северных племён называется «Чёрная гадюка». Может, гадюками соседей и одарим? — пожал плечами Шон.

— Можно и гадюками, — покладисто согласилась Астер. — Ещё идеи есть?

Аскани поднял руку:

— Хорошо бы при помощи мороков задеть честь племени. Например, изобразить, что воин из соседней трибы похищает любимую жену вождя. Кстати, а у шаманов жёны есть?

— Шаманство наследственное, выходит, есть, — повёл плечом лорд Арден. — Похитить чужих жён — неплохая идея. Я сейчас передам, чтобы отдельно последили, как в трибах устроен быт и распорядок дня женщин. — Потянулся к вороту, вытянул и зажал в кулаке амулет. Ага, мыслеречь. Интересно, он сейчас говорит с Владыкой Алсинейлем или с кем-то ещё?

— Можно бунчуки на юртах вождей сломать, — продолжил Аскани. — Хотя я не знаю, к чему такое приведёт.

— Однозначно к смятению в умах, — чуть сморщила нос Астер. — Что и надо. Ещё?

— Угнать скот… Организовать какое-нибудь крупномасштабное погодное явление…

— Последнее не пойдёт, — отмахнулся Шон. — Дело не в том, что много магии надо, а в том, что тут сложно чисто замести следы. А следов мы не хотим.

— Тогда подобрать иллюзии. Чтобы на зверя — тотем племени — напали и это видели или охотники на охоте, или пастухи, или женщины у реки. Фантомы же можно развеять без следа?

Шон кивнул.

А я слушала и думала о том, что не стоило оркам соваться на имперские земли в правление Императрицы Астер Кибелы. Отдарится сторицей.

Спать легли поздно, и я всё ворочалась с боку на бок, пытаясь придумать что-нибудь умное. Но в голову ничего не шло… Зато опять беспокоило то, что я чувствовала себя щепкой, которую тащит, крутит, вертит, мчит кипящий бешеный поток. Что там, впереди, за поворотом? Вряд ли тихая безопасная заводь. Уж скорее меня ждёт обрыв и дробящийся о камни водопад… Выплыву ли, выживу ли? Разве могла я представить, уходя всего два года назад из Зелёной Благодени, что окажусь на переднем краю борьбы даже не с орками, а с их богом? Сейчас мне было очень-очень не по себе, уж больно не равны силы… Как я смогу не то что победить, а просто остаться в живых? Не знаю. Наверное, никак.

Утром я проснулась раньше Аскани и, решив не мешать другу спать, потопала на плац — там можно посидеть, ёжась от утренней свежести, на широкой каменной скамье, бездумно глядя, как встающее солнце окрашивает в розовый цвет сизые кроны пиний.

Натянув тунику, вышла из дома и побрела по дорожке. Смотрела под ноги — на мокрых от росы камнях поскользнуться запросто. Потому и не сразу поняла, что не я одна тут ранняя птичка. Девичий голос разорвал тишину:

— Брых вызгатый! Опять криво пошла!

Захлопала глазами. В дальней части плаца, там, где высилась носатая каменюка, символизирующая дядю Фирданна, уперев руку в бок и недовольно качая головой, стояла Императрица Астер. Но смотрела она не на валун, а туда, где в паре локтей перед ней что-то мерцало. Я не сразу поняла, что это не зеркало, а маленький открытый портал. И что в левой, ближней ко мне, руке леди держит рогатку вроде тех, из которых мальчишки пуляются камнями. Это что же тут происходит?

Ой, да я ещё не всё разглядела! Оказывается, портал перед Астер не единственный. Под углом, в пяти локтях от носатого валуна мерцал второй. Просто был он ко мне почти ребром, почему я его сразу и не заметила.

Астер сунула правую руку в карман штанов, что-то достала, прищурившись, прицелилась из рогатки в висящий перед ней портал и выстрелила. Снаряд канул в зеркало — и тут же вылетел из портала перед «дядей Фирданном». Раздался щелчок, камушек отскочил от выступа носа и шлепнулся в траву. Астер довольно присвистнула.

— Вот так-то!

Я тихонько подошла ближе. Мешать не хотелось, но было до смерти любопытно, что же здесь творится? Почему-то казалось, что увиденное — прямое продолжение наших с Шоном экспериментов.

Астер обернулась.

— Тим? Давно ты здесь? Да, с добрым утром!

Ох, наверное, мне полагалось поздороваться первой!

— Не заморачивайся! Хочешь, расскажу, что делаю?

Я закивала. Конечно, интересно же!

— Помнишь, вчера мы говорили о применении разных заклинаний против орков? Соваться к ним во плоти без острой надобности не хочется, так что решили действовать через порталы. Чтоб швырнул амулет, тот сработал и исчез. И следов никаких нет, только вместо шамана — свеженькая татуированная жаба. — Астер солнечно улыбнулась. — Но прицеливаться для такого надо точно. А мембрана портала не прозрачная. Да и вообще, с учётом маскировки дыру надо делать минимального размера. Сложность в том, что смотреть на мишень приходится со стороны, через встроенный в портал глазок. — Астер ткнула пальцем на не замеченную мной, висящую в воздухе рядом с порталом, крошечную картинку, на которой красовался всё тот же носатый камень.

И впрямь неудобно. Я бы точно промазала, хоть из рогатки, хоть из лука. Вот если бы картинку можно было сделать большой… Уставилась на Астер:

— А это важно, какого размера на нашей стороне портала картинка из глазка?

— Да нет… — Астер качнула головой, на которой сейчас была заплетена простая коса.

— Я подумала, что, если б она была не такой маленькой, а в натуральную величину, а портал на ней вроде яблочка на мишени, тогда б попасть было намного легче.

— А что, недурно! Давай попробуем? — подмигнула Астер. По-девчоночьи надула губу, и картинка с валуном расплылась, растянулась вокруг портала так, что блин мембраны оказался точно напротив носа, прикрыв его собой. Смотрелось странно, особенно с учётом того, что на самом деле мишень находилась от нас сбоку.

— Ну-ка… — Астер извлекла из кармана округлую гальку, быстро прицелилась и отпустила резинку. Обернувшись, я успела увидеть, как галька звонко щёлкнула по выступу валуна. Астер посмотрела на меня:

— На самом деле удобнее. Хочешь попробовать?

Ну да! Интересно же! И из рогатки я целых два года не стреляла.

— Кстати, как у тебя со стрельбой из лука и с кинжалами? — поинтересовалась Астер, пока я примеривалась и прицеливалась.

— Не очень… — неохотно отозвалась я.

Из короткого лука Тин меня учила стрелять, а потом я в школе тренировалась, но без больших успехов. А если честно, то и без особого желания.

— Тренируйся. Иначе пропадёшь в горах. Провизии на несколько месяцев на себе не уволочёшь, а корешками сыт не будешь. Остаётся охота, причём времени ставить силки да возле них караулить у тебя не будет. А дичь — она и называется дичью, потому что дикая — близко к себе не подпустит. Давай я тебе кое-что покажу?

И, не дожидаясь согласия, шевельнула пальцами. В воздухе, локтях в десяти от нас, появились и заплясали два деревянных щита-мишени. Ух ты, как вытанцовывают, накручивают хитрые восьмёрки! Попробовала предсказать, куда мотанётся мишень — и не угадала.

— Да, тут всё случайно. А теперь гляди! — Астер стремительно и плавно занесла руку, в ладони блеснул кинжал… Бросок, ещё, ещё один… шесть подряд — и теперь из каждого щита торчало, ровненько так, треугольничком в центре, по три кинжала.

Кажется, я открыла рот. А Астер довольно засмеялась:

— Безо всякой магии, просто тренировка. Правда, к метанию ножей у меня талант. А из лука пришлось учиться стрелять как всем. Там я еле дотягиваю до приличного среднеэльфийского уровня. — Строго посмотрела на меня: — Повторю ещё раз — это не врождённое. Тиану начал меня тренировать, когда я была на полгода старше тебя. Пришлось. И тебе придётся. Слышала, что бегаешь и плаваешь ты хорошо, а вот тренировки с оружием не любишь. Отлыниваешь. Говорю как друг и как сюзерен: хочешь жить — меняйся! Поняла?

Я закивала, чувствуя, как наливаются жаром уши. Выходит, Астер при всей своей занятости и загруженности нашла время поинтересоваться, как у меня дела. Теперь буду стараться!

— Ты ж пример с Шона берёшь? А видела, как он фехтует?

Видела. В кажущейся пофигистски-легкомысленной манере, с минимумом телодвижений — и при этом с непробиваемой защитой.

— Магия — вещь замечательная. Но только на неё полагаться нельзя, — продолжила Астер. — Ладно, пока время есть, давай для тебя порычу?

Я снова закивала. Да, не зря я вышла спозаранку на плац! Ранние птички встречают драконов!

После обеда, перерешав оставленные опекуном задачки по физике, мы с Аскани потопали на плац — я твёрдо решила впредь уделять тренировкам больше времени. Может, леди Астер или Владычицей Небес Аршиссой мне не быть, но становиться кисейно-кисельной девой из эльфийского романа тоже не тянуло совершенно.

Когда загудели плечи и заломило поясницу, рассудили, что теперь можно побегать, чтобы потом поплавать. И у пруда опять началось это. В одну сторону бежишь, а обратно ноги сами несут.

Переглянулись.

— Давай ещё три круга для статистики, — предложил Ас.

Не хочу. Боюсь. Но, если это то, что думаю, от такого не спрятаться… да прятаться и нельзя.

Через три круга я сама потянулась к амулету, чтобы позвать Шона.

Возникший через несколько минут Шон — сегодня чёрная хламида была в жёлтой пыли, и опекун сказал, что это грибные споры, — уставился мне в глаза:

— Не может быть!

Глава 11

Из двух зол я всегда выбирала то, которого раньше не пробовала.

Мэй Уэст

— Только этого нам и не хватало! — Шон взлохматил жёлтыми пальцами и без того уже стоящую дыбом шевелюру.

— Шон… — мой голос звучал как-то жалобно и пискляво, — я правильно поняла, что это — Зов?

Шон кивнул.

Я прикусила губу, чувствуя, что сейчас меня затрясёт или, того хуже, возьму и разревусь. Ну сколько можно пугать? Хашург, алтари, викинги, Дианур… — а теперь ещё и паломничество.

Стоявший за спиной Ас молча положил ладонь мне на плечо, потом притянул к себе, оплёл руками.

«Не волнуйся. Может, это выйдет отложить. А если нет, так пойдём вместе».

— Отложить нельзя, — грустно вздохнул слышавший все наши ментальные междусобойчики наставник. — Обычно разрешается задержаться только на время, необходимое для подготовки к путешествию.

«Необходимое для подготовки», ага! А что делать, если проблема не в котелке или одеяле, а в том, что сам не готов? Куда я такая пойду? Ведь отними у меня магию, и опять превращусь в шуганую мышь.

— Давай ещё раз проверим, а? — встрепенулся тоже приунывший Шон. — Ну-ка, глаза закрыла, раскрутилась на пятке и смотришь, тянет куда-нибудь или нет! Магическим зрением, сама понимаешь, не подглядывать!

Зажмурилась, одновременно выпутываясь из рук Аса, и сделала, как велел Шон — начала крутиться, прислушиваясь к ощущениям. Похоже, что-то есть… Остановилась, вытянув руку, и открыла глаза.

— Ты не только указываешь на Драконьи горы, но ещё умудрилась, пока крутилась, сместиться к ним на несколько шагов. Посмотри сама, — вздохнул Шон. — Ладно, пока не дёргайся. А я слетаю, кое с кем потолкую. Вернусь к ужину! — взмыл в воздух и пропал в открывшемся портале.

— Ты тоже думаешь, что он к Матери Всех Драконов полетел отношения выяснять? — спокойно поинтересовался Ас.

Ясен пень, а куда ещё?

Не знаю, зачем нас зовут, но чувствую себя виноватой, что Шон из-за меня уже поругался с Диануром, а теперь вот к Матери помчался… Как мне за такое отплатить?

— Ты не виновата. Давай поплаваем, чтобы успокоиться, а потом сядем и попробуем всё спланировать, — тронул меня за руку Ас.

Я кивнула. Да, это лучше, чем просто переживать и ломать пальцы.

— Когда тебя регулярно пытаются убить, привыкаешь. — Ас, обнявший меня нежно, как паук муху, потёрся подбородком о мою макушку.

— Угу, либо помру, либо привыкну, — вздохнула я.

— Умру, а не помру. Всё же лексикон у тебя на герцогский не особо похож, — ласково фыркнул сверху Ас.

Хотела покаянно вздохнуть, но в голове внезапно всплыл образ Императрицы в поношенных портках и её «брых вызгатый». Или такое можно исключительно крестьянкам и императрицам, а тем, кто между, следует следить за языком? Как бы то ни было, захотелось хихикнуть. Неподобающий словарь — меньшая из моих теперешних проблем.

— Давай, пока Шон не вернулся, присядем и напишем список того, о чём надо позаботиться, если придётся идти в горы, — продолжил Ас.

— Давай…

Начали с коней. Поразмыслив, решили, что Прибою с Олей будет лучше в Ларранских конюшнях, чем бегать с табуном на воле неведомо где. В Ларране Прибой родился, там за ним присмотрят и Астер, и Ри, а кто знает, как отнесутся к смескам чистокровные эльфийцы? Если свысока, так наши обидятся… Пусть поживут в Ларране, так мы будем меньше волноваться.

Потом заговорили о герцогстве. Решили, что, если не вернёмся, наше личное имущество перейдёт Тин и Россу. Лейтенанту Бредли Аскани задумал отписать кусок земли с условием, чтобы тот остался жить и служить в Сайгирн. Судьбу самого герцогства в случае чего предстояло решить Астер. Ей виднее.

— Ну, с завещаниями закончили. Сейчас перепишу всё в надлежащем виде, подпишем и отдадим Шону, — оглянулся на меня Ас.

Я вздохнула. Нам по пятнадцать лет, а мы пишем завещания. Потому что идём туда, откуда можем и не вернуться. А ещё до чего же это не вовремя! Ведь через месяц начинаются занятия в «Нарвале». Вот как мы успеем?

— Никак, — пожал плечами Ас. — Если вернёмся к зимней сессии, считай, повезло. Но зато, если справимся, прикинь, в каких плюсах будем: магия даст скачок и перестанем бояться ядов с приворотами.

Интересно, а чары Дианура тоже перестанут действовать? Или с богом так просто не совладать?

Шон вернулся уже ночью и выглядел невесело. И с порога сообщил:

— Идти придётся.

Эх, а я так надеялась…

Учитель шлёпнулся на край кровати, запустил пятерню в шевелюру:

— Не нравится мне всё это. Я думал, вас позовут не раньше чем через год или два. Астер ходила, когда ей было шестнадцать. И не одна, а с Тиану. И то чуть было оба не погибли. А куда вам таким? — Грустно вздохнул: — Конечно, Мать заинтересована в том, чтобы вы остались живы и здоровы… но я бы не стал на это слишком полагаться. Потому что она считает так же, как и я, — незаменимых нет. Если исчезнете вы, рано или поздно появится кто-то другой, кто встанет на ваше место. Так что поблажек не ждите. Паломничество — это испытание. И выдержите вы его или нет, зависит целиком от вас. Хотя сам факт, что вас позвали, внушает определённый оптимизм. Значит, шанс есть. — Поднялся: — Ладно, я сейчас всё нашим передам — и спать. А с завтрашнего дня начнём собираться в дорогу.

Сон не шёл долго. В голове крутились мысли о несделанном зеркальце для Ри, начале семестра, Драконьих горах… Я так любила летать во сне там, над чашами зелёных долин меж высоких вершин, я мечтала туда попасть — и вот меня позвали. Может, не стоит бояться, а надо радоваться? Только вот я совсем, совсем не чувствую себя готовой…

Со следующего утра начались сборы.

С сестрой я решила не прощаться, напишу письмо, которое передадут Тин в сентябре. А сейчас у них с Россом медовый месяц, и нечего её расстраивать.

Аскани с прилетевшим Тиану составляли список того, что нужно взять в дорогу. На трёх листах бисерным почерком.

Шон заставил меня сидеть с задранной на уши туникой — учитель решил напоследок ещё раз проверить безупречность моей спины. Хотела было пошутить, что всё в порядке и помру здоровой, но прикусила язык, почувствовав, что шутка неуместная. Вместо этого спросила:

— Шон, а сколько обычно продолжается паломничество?

— По-разному. В среднем месяцев пять-шесть. Но известен случай, когда один особо упёртый индивидуум блуждал по горам два с лишним года. Ничего, в конце концов пришёл куда надо.

Эх, и полгода много, а два — так вообще… Получается, в «Нарвале» мы снова откатимся на класс назад? Обидно-то как, старались же…

— Не о том думаешь, воробей. Закончишь ты школу на год раньше или на пару позже — какая, по большому счёту, разница? Думай о цели, а не о дорожных столбах.

— Шон, а если с Астер ходил Тиану… — я недоговорила.

— Я б сам с вами пошёл, да не выйдет. Вчера прямо спросил, но она не велит, — сидящий за моей спиной Шон грустно шмыгнул носом. — А ещё есть вот какое дело, слушай. Артефакты вроде записанных на кристаллы книг работают в Драконьих горах нормально, но с разными накопителями и усилителями может быть проблема. Я вам всякого разного с собой дам, вдруг пригодится, но не слишком рассчитывай. У Бель, правда, был с собой накопитель, но в нём хранилась её собственная магия. Может, потому он и сработал. А так действует принцип, что идущий должен рассчитывать на свои силы и способности, а не на учителей, наставников и родню. Поняла?

Кивнула. Зовёт леди Астер домашним именем. Похоже, Шон и впрямь расстроен и выбит из колеи.

Сама леди Астер появилась ближе к обеду, поэтому разговаривали на кухне.

— Вообще на драконах, прошедших паломничество, лежит что-то вроде ментального запрета. Поэтому о Драконьих горах из большинства слова не вытянешь. Но мы тут все — смески, — Астер фыркнула и легко пожала плечами, — поэтому более разговорчивы. Сейчас послушайте, что было со мной, остальные потом добавят, что сочтут нужным. Только об озере от меня рассказов не ждите, это уж как-нибудь сами.

Главное, что я поняла, почти на всём пути у нас не будет магии. А как же наши драконы?

— С драконами всё будет в порядке, об этом не волнуйся. Но сама колдовать не сможешь — рек магии там нет, Источник еле дышит.

А ещё Астер сказала, что есть большой кусок пути, где дико холодно и совсем нечего есть. Ничего, я так девять лет прожила, что мне несколько месяцев?

— Самое простое, чему могу тебя научить, — создавать сахар в крови, формула у него примитивная. Так можно продержаться долго. Только аккуратно поддерживай уровень, не переборщи.

Ладно, с этим я справлюсь.

— Да, представьте Ри вашим коням, как вы их там зовёте — живоглот и вредная селёдка? Я поручу ей присмотр за ними, ну и сама, конечно, буду приглядывать.

Хорошо, Ри я верю, она ответственная.

— И, пока не забыла, оружие не покупайте. Я отдам то, с которым ходила сама. Тебе что больше нравится — лук или арбалет?

А который легче?

Астер засмеялась.

На рынок — покупать плащи, сапоги с подмётками из кожи виверны, тёплые свитера, подштанники с начёсом и прочее, в пути потребное, — нас с Асом повёл Тиану. Потому что Астер сказала, что он более ответственный и лучше разбирается в хозяйственных мелочах. Шон в это время собирался записать на кристаллы школьную программу последнего года обучения, чтоб нам было чем на привалах заняться.

Лорд Тиану, правда, изменил внешность, сказав, что выбрать и торговаться нам поможет, но давить титулом императора на торговцев не хочет. Нехорошо такое.

И на рынке мы нос к носу столкнулись с Кираном.

Тот увидел нас первым и, махая руками, ринулся навстречу:

— Тим! Ас! Вы тут откуда? Неужели тоже поступаете? А документы уже подали? Я только вчера приехал и уже сдал!

Мне кажется, или он вырос за эти месяцы? А ещё отощал, как бродячий кот. Но синие глаза ярко блестят на загорелой физиономии, и привычная улыбка от уха до уха тоже на месте.

— Привет, Кир! Не поступаем. Мы тут…

— Гостили у родственников, — перебил меня Ас. И зыркнул с мою сторону: «Ты соображаешь, вслух в рыночной толпе болтать?»

Ой!

Кир закрутил светлой головой, переводя взгляд с Аса на меня и обратно, очевидно, пытаясь понять, что за фигня творится. Потом заметил лорда Тиану, который сейчас выглядел ничем не примечательным парнем лет двадцати пяти:

— А это кто? На вашего родственника не похож!

Вот не поверишь, Кир, это — Император Драконьей Империи, который нам как раз родственник, пусть и дальний. Ой, как же хочется сказать, прямо язык чешется…

Ас хмыкнул. Тиану, очевидно видевший нас насквозь, тоже. Потом предложил:

— Тут рядом местечко есть, можно посидеть, выпить шоколаду или сбитня. Я вас на полчаса оставлю, а как вернусь, закончим с покупками.

Местечко оказалось трактиром с большим чуть сумрачным полупустым залом. От глиняного пола шла приятная прохлада. Мы устроились в глубине, подальше от входа и других людей. И, подумав, я навесила на всех нас полог тишины. Не стоит, чтоб кто-то слышал, о чём мы тут говорим.

Как оказалось, поспешила. Потому что Киран опять замахал руками и завопил:

— Эй, половой!

И, естественно, не был услышан.

Правда, дошло до Кира быстро, со второй попытки. Голубые глаза укоризненно уставились на меня:

— Чайка-вредительница в своём репертуаре?

— Ага, — довольно закивала я.

— Сейчас принесу чего-нибудь, — встал со скамейки Ас.

— Кир, я тебе хотела кое-что сказать. Только ни к чему, чтоб это посторонние слышали.

— Всё ж вышла замуж, да? — Кир наклонился через стол ко мне, лицо парня выглядело расстроенным.

— Нет. Другое. То, что не могла сказать в «Нарвале». — Посмотрела в глаза мгновенно воспрянувшего духом Кира, понимая, что сейчас огорчу его снова, и произнесла: — Я — дракон. Ты же знаешь, что это значит?

Кир часто заморгал. Потом медленно кивнул:

— Значит, я тебе не пара.

— Да. Если я когда-нибудь и выйду замуж, то только за того, кто сможет дать нашим детям крылья. Одной моей доли крови на это не хватит. Так что ты — мой друг, пока я жива, но твоей невестой мне не быть, понимаешь?

Подошедший с кружками и плетёнкой с пирогами Ас кивнул. Потом хмыкнул:

— Не расстраивайся, ты б всё равно её у меня не отбил! Что будешь — пиво или шоколад?

— Пиво… — вздохнул Киран.

— Я так и думал, — ухмыльнулся мой жених.

Оставшееся время Кир, сверкая белозубой улыбкой и размахивая руками, рассказывал о том, как ехал через страну. Почему-то в его исполнении путь выглядел связкой анекдотов — вот как умный взрослый парень может свалиться в чан красильщика с чернильной краской, а потом перепугать своим видом полгорода? А попытка запрячь вместо пристяжной лося в увязшую в грязи телегу? Я фыркала и давилась пирогами с курицей.

Расставаясь, мы пообещали, что свяжемся с Киром, как только появится возможность. Но пока не знаем, когда это будет.

Хорошо, что встретились. Теперь он сможет выкинуть меня из головы и начать глядеть на других девчонок.

Вечером Астер вспомнила, как они с Тиану попали на каменной осыпи в жуткую грозу, когда молний с неба летело больше, чем дождевых капель. Укрыться было негде, спасли их магические громоотводы.

— Смотри, поверх щита пускаешь ручейки воды. Хотя бы пара должна касаться земли, а сама вода нужна не слишком чистая, чтобы ток могла проводить. Ти, ну-ка, стукни меня разрядом посильнее!

— В комнате? Давно у нас пожаров не было? — поднял пшеничную бровь Император.

— Гм-м… Ну, давайте выйдем в сад, только проверьте, чтобы белки рядом не скакали.

Угу, вот электрических скачущих белок нам и не хватало.

«Сама взлети над землёй хоть на ладонь, — посоветовал Ас. — А то будет электрическая герцогиня».

Водяная сетка вокруг тела Астер выглядела, мягко говоря, странно. А мне так просто напоминала вены, которые сплочённым коллективом решили погулять и вылезли поверх кожи и даже одежды. Может, потому, что плетение было синим. Страшноватенько… Даже жутковатенько.

— Я подкрасила сетку, чтобы было виднее, — жизнерадостно сообщила леди Астер. — Можно сделать её красной. Или зелёной.

«Сосуды» послушно поменяли цвет сначала на кроваво-красный, потом на ядовито-зелёный. Я икнула.

— Кстати, этот способ придумала я сама. Ти, давай!

Лорд Тиану, которого явно забавлял креатив жены, поднял руки. С пальцев сначала правой, потом левой сорвались мощные белые молнии. Послышался треск, леди Астер засияла и замерцала. Было видно, как плетение вокруг её тела искрит голубоватыми разрядами. Потом всё исчезло.

— Вот так. Давайте покажу, как это делается. А потом потренируетесь уже сами.

Мы кивнули.

Ночью ко мне прилетел ворон. Не знаю, Шон то был или Мрак, но я тоже хотела попрощаться. Как я буду без них там, в горах? Я так привыкла быть с учителем рядом, как смогу не видеть его несколько месяцев? А вдруг не увижу больше никогда?

Ворон заглянул мне в глаза и легонько тюкнул клювом по лбу: «Не дури и верь в себя, воробей. Я тоже в тебя верю».

Ну ладно. Подгребла ворона к себе, сама прижалась к уже спящему Аскани и закрыла глаза.

На сборы понадобились ещё два дня. Ас хотел всё трижды проверить и перепроверить, а мне стукнуло в голову закупить на рынке орехов, ягод и мёда и налепить из них прессованные питательные плитки, как делала Тин. Ас счел идею хорошей. И посоветовал, пока магии у нас в достатке, взять и насушить мяса побольше. Потом упакуем сухой остаток в навощённую бумагу, зачаруем от плесени и возьмём с собой. Пока говорил, вспомнил, что забыл банку с гусиным жиром.

Гора вещей и запасов росла… я с тихим ужасом прикидывала, как мы всё это упихнем в два больших серозелёных рюкзака и широкие пояса с кучей карманов и поволочём — без магии. Может, нам стоит ишака прикупить? Или если ишака нельзя, то как Киран — попробуем изловить и запрячь лося?

Не, ишак точно не сдюжит… Потому что ещё надо тащить оружие — эльфийские луки, кинжалы и для каждого по мечу. И верёвки с крючьями для скалолазания. Кстати, я узнала, что мы в проигрышном положении по сравнению с любым уроженцем Тер-Шэрранта, потому что в стране драконов дорог как таковых нет, и те, кто ещё не встал на крыло, волей-неволей с малолетства учатся ходить по горам и лазить по скалам. Лорд Тиану провёл для нас ускоренный курс скалолазания, но тут нужен был навык, опыт. Ну ладно, хоть теорию теперь знаем. Постараемся не свернуть шеи.

Перед Ри пришлось извиниться — теперь мы к ней на день рождения не попадём. Подарок, правда, я сделать успела. Маленькое зеркальце изготовила сама — после того как Шон объяснил мне, что в стекольных мастерских зеркала и оконные стёкла льют поверх расплавленного металла, обычно олова, у меня всё стало получаться. С драконом — отделкой чешуи, фактурой перепончатых крыльев — хотелось бы повозиться подольше, но времени совсем не было. Зато я сумела воспроизвести соколиный прищур и цвет глаз принца Шаоррана, вставив вместо зрачка янтарь. Вышло не совсем чтоб похоже, но узнаваемо, Ри понравилось. А сама Ри не вызвала протеста у наших вороного с буланой. Жаль их оставлять, а что делать?

Особенно мне было обидно, что приходится уходить накануне операции по изъятию алтарей у орков, интересно же, чем дело кончится! И вообще интересно… Не видать мне теперь живого жабосвина-вонючку! Шон, похоже, в эти дни не вылезавший из моей головы, понял мои страдания:

— Вот, гляди, кладу тебе пару камней с заклинаниями превращения, не перепутай их с накопителями, а то получишь интересный результат!

Накопители Шон тоже на всякий случай дал, хотя не думал, что те будут работать.

Вообще, мне вся эта лихорадка и нервотрепка со сборами напомнили события двухлетней давности, когда Тин собирала меня в магическую школу, а я боялась и не хотела идти. Но пошла, пришлось… А теперь снова предстоит путь неведомо куда.

Зря я, наверное, наварила себе тот Кубок судьбы в Чёрной башне. Но идти надо. Таких приглашений боги не повторяют.

Глава 12

Я подпись этого письма,

Я ножны этого кинжала,

Я рукоятка этой шпаги,

Я камень этого забора,

Я пляска этого танцора,

Я обувь этого бродяги,

Я только дышло этой фуры,

Я только цифра этой сметы,

Я только хвост его кометы,

Я только тень его фигуры,

Короче, я давным-давно

На этом пальце только ноготь,

И я прошу меня не трогать,

Пока мы вместе с ним одно.

Лопе де Вега

Впервые за многие месяцы мы остались одни.

Шон счёл, что трёхдневная дорога от Галарэна до перевала, тянувшаяся по лесистой долине, ничего судьбоносного не несёт, а потому и нефига время зря терять. И закинул нас ранним утром на опушку незнакомого леса, откуда были видны коньки крыш небольшой деревушки.

— Думаю, что подняться на перевал — это уже то, что следует сделать вам своими ножками. Вон там начало тропы. Если не будете тормозить, к вечеру дойдёте до седловины. А дальше слушайтесь зова.

Он обнял нас обоих. Я вцепилась в чёрную мантию, чувствуя, что не хочу, не могу разжать пальцы.

«Отпускай меня, клещеворобей! И не бойся, ты справишься».

Да я не того боюсь… я просто не хочу расставаться с ним.

«А что подумает твой жених? Ладно, вешайте на себя щиты и всё, что считаете нужным, тут потоки магии ещё обычные, а потом тыкайтесь лбами — поделюсь на прощанье резервом. И мне пора».

Напоследок Шон дал совет: внимательно следить за расходом магии и не тратить больше, чем восстанавливается. Резерв лучше держать полным.

Когда схлопнулся портал, в котором исчез учитель, мы уставились друг на друга.

«Как думаешь, ментально говорить между собой можно?» — поинтересовался Ас.

«Пока точно да. А там видно будет», — вздохнула я.

Обычно расход на болтовню был почти незаметен, как из родника воду напёрстком черпать. Но если родник перестанет пополняться?

«Контрольную сеть держим по очереди. У тебя она шире, так что последи до перевала, хорошо?»

Я кивнула. И попросила:

«Помоги мне рюкзак надеть, а то он здоровенный, вторую лямку не подцепишь!»

«Хочешь, я понесу оба?»

«Я сама».

«Давно я этого не слышал, — усмехнулся Ас. — Ну, как устанешь, скажи».

Что говорить-то? И так ясно, что подыхать будем оба. До конца мы пока не восстановились, хотя Ас с его пятиразовыми тренировками по мечемаханию всё же был бодрей, чем я.

Что росло на той горе, осталось для меня загадкой. Какой-то лес, потому что тропа петляла в тени. Я через полчаса хода начала смотреть исключительно под ноги, ступая вслед за Аскани. Дорога поднималась и поднималась вверх, лямки мешка за спиной немилосердно тянули плечи, быстро стало жарко и захотелось пить. Я тихо ругалась под нос и терпела. Судя по ауре, Аскани тоже было не сладко.

Повеселило маленькое происшествие, когда от тропы сквозь кусты бузины и орешника ломанулся кто-то большой и дикий. Я прищурилась, вглядываясь в ауру, — неужели лось?

«Боится, что поймаем и запряжём», — серьёзным тоном сообщил Аскани.

Я засмеялась — и сразу полегчало.

Но вообще интересно, мы почти два часа петляем по этим зарослям. Может, вовсе кругами ходим? Хотя нет, тропа уверенно ползёт и ползёт вверх. Тогда другой вопрос: а высоко мы уже поднялись? Или всё ещё топчемся у подошвы горы? За лесом ничего не видно.

«Тим, терпенья в тебе и на серебрушку нет», — качнул головой идущий впереди Ас.

А драконы должны быть терпеливыми? Разве терпение — драконья добродетель? Я задумалась…

«О, совсем забыл. Тим, привал! Давай остановимся, отдышимся и сделаем себе пару хороших дорожных посохов, лорд Тиану очень советовал. А у меня из головы вылетело».

Сделали посохи. Основательные, с развилкой наверху. А я смастерила ещё и ореховую рогатку: резинку, вдохновлённая подвигами леди Астер, я прихватила. Как-то мне это было ближе, чем лук, шлёпавший при каждом шаге по бедру.

К вечеру, когда солнце уже почти ушло за гору впереди, после двух привалов и одного перекуса, мы всё же доползли до седловины. И поняли, что ночевать там негде — сплошной камень, не из чего даже костёр разложить, да и место очень неуютное — впереди тонуло в вечерних тенях узкое ущелье, где выл и свистел ветер.

— Ну что, пошли дальше? Мы ж в темноте видим. Сапоги только переобуем, — предложил Ас.

— Ас, а ты помнишь, что где-то тут каменный тролль в скалу вмурован? — зашептала я, озираясь.

— Предлагаешь поискать? — хмыкнул Аскани.

Я замотала головой. Кстати, если был один тролль, то, значит, в горах могут быть и другие?

Но в контрольной сети были видны только птицы и кто-то мелкий, вроде кроликов. Кстати, мы пришли к единодушному мнению, что попытаемся как можно меньше тратить припасы. Если найдём по пути, кого или что съесть, то стараемся поймать или собрать.

В ту первую ночь привал мы разбили уже глубоко за полночь, разведя огонь на чьём-то старом кострище по ту сторону седловины. Есть не стали, слишком устали. Поставили охранный купол, расстелили плащи и провалились в сон.

* * *

Прошла неделя. Мы просыпались с рассветом, готовили завтрак из остатков ужина, потом по очереди, контролируя друг друга, раскручивались на пятке с закрытыми глазами, чтобы понять, в каком направлении шагать дальше.

Я уже свыклась с мыслью, что «Нарвала» нам не видать как своих ушей и Академии, вероятно, тоже. Успеем — хорошо. Не успеем — ну и ладно.

Пока ничего странного или опасного не происходило. Путь вёл вдоль широкой долины, ближе к её северному склону. Кругом звенел и пел летний лес, мелькали белки, перепархивали с ветки на ветку незнакомые птицы, одуряюще стрекотали цикады, а вокруг нас выписывали восьмёрки полдюжины настырных оводов. Вот знаешь, что покусать не могут, но раздражает всё равно!

Во мне проснулось любопытство — сколько же тут незнакомых трав, деревьев, даже грибов! Мы даже поспорили на тему, можно или не стоит есть незнакомые грибы, если браслет не дёргает руку, но под конец я согласилась с Асом, что цена вопроса слишком высока для экспериментов методом тыка.

Но, так или иначе, пока наш поход был похож на прогулку. Я ждала неприятностей…

И они пришли. Хотя совсем не оттуда, откуда я ожидала.

Вечером седьмого дня края долины раздвинулись, и взгляду открылась бескрайняя, заросшая тростником равнина. Судя по далёким вершинам за ней, с той стороны горные цепи расходились широким веером. Интересно, куда нам дальше? Почему-то вспомнился бедолага, который бродил тут два с лишним года. Если этот горе-путешественник, как мы, проходил в день не меньше двадцати лиг, то сколько ж он намотал за время своих блужданий? Семьсот на двадцать будет четырнадцать тысяч. Ну да, Гелиану по экватору не обошёл бы, месяца три на такое б не хватило, но Империю по периметру с заходом в гости к эльфам — с запасом. Гм, не к добру такие мысли, не к добру…

— Предлагаю остановиться у опушки леса, там можно безопасно развести костёр. А через тростники пойдём завтра. Как считаешь?

— Согласна, — кивнула я.

У нас уже установился порядок, кто разбивает лагерь, а кто собирает дрова и заваривает тайру. Готовила в основном я, хотя Ас настоял, что ошкуривать в случае надобности дичь будет он. Кто бы возражал!

После ужина мы проверяли окрестности контрольной сетью, потом ставили защитный купол — магии на такое пока вполне хватало, садились, привалившись друг к другу, у костра и вытягивали гудящие ноги. Разговор крутился в основном вокруг предстоящего пути и наших подозрительно тихих драконов.

О Шоне я старалась не думать. Гладила перед сном амулет на шее, произнося «Спасибо», и всё. У него государственных дел полно, а у нас своя задача, с которой должны справиться мы сами.

Утро восьмого дня началось как обычно — зевание, умывание, догрызание вечернего кролика, распихивание утвари и вещей по мешкам. Закончив сборы, привычно закрыла глаза и крутанулась на пятке.

— Юго-запад, — констатировал Ас.

Зажмурился сам, раскрутился, на несколько секунд задумался, прислушиваясь к себе, и уверенно вытянул руку.

Я ахнула — палец Аскани указывал почти точно на север.

— Что делать будем? — встревоженно спросил Ас, после того как мы повторили попытки по меньшей мере десять раз.

Не знаю! Я совсем, абсолютно, совершенно не была к такому готова!

Но как так можно? И зачем?

— Давай подождём, а? — предложила я неуверенно. — Вдруг завтра будет по-другому?

В тот день мы никуда не пошли. Потому что послушаться казалось невозможным. Весь день — пока подкарауливала, сидя в кустах, фазанье семейство, пока читала записанную Шоном на кристалл книгу о грибах, пытаясь понять, что за сморщенное синюшное коровье ухо я нашла в дупле, пока готовили обед и ели, пока Ас пытался добиться от меня пристойной стрельбы из лука, даже пока медитировала, — меня грызло беспокойство.

И, как оказалось, не зря.

На следующее утро зов исчез, его не слышала ни я, ни Аскани. Похоже, Мать Всех Драконов на нас рассердилась.

На десятый день зов стал снова различим, вот только радости это не принесло: история повторилась — Аскани звали на север, а меня тащило на юг. Мы кусали губы, глядя друг на друга отчаянными глазами. Как, как мы можем разделиться?

— Ты понимаешь, что придётся что-то решать? — Ас внимательно посмотрел мне в глаза. — Бога нам не переупрямить.

— Всё равно, давай подождём ещё день?

— И чего ты хочешь дождаться? Думаешь, нас пожалеют? — вздохнул Ас.

Не знаю! Но уйти без него я не могу. Повернуться спиной и понимать, что с каждым шагом ноги уносят дальше и дальше…

На минуту задумалась, может, спросить совета у Шона? Но что тот на такое скажет? Либо «слушайте зов», либо «плюньте на зов». Но до этого я и сама додумалась. А ещё, хотя каждый день я прикасалась к амулету из лунного камня, отклика не почувствовала ни разу. Ни единой мысли… Наверное, это одно из испытаний. Называется просто: соображай сама!

До вечера, пока занимались делами, я раз пятнадцать проверяла, в каком направлении должна идти. И заставляла это делать Аса. Результат был неутешителен — похоже, нас решили развести в разные стороны.

Да, конечно, я знала, что большинство драконят ходят сюда поодиночке, что они без какой-либо помощи, поддержки и даже просто компании справляются с тяготами пути… но как я могла оставить Аса? И остаться без него?

Вечером мы устроились в обнимку у подножия огромного эвкалипта. Мешки под головами, оружие под рукой. Заснули не сразу, мозговали так и эдак, что же нам делать дальше?

А ночью проснулись от землетрясенья. Сначала послышался низкий, на грани слышимости, пугающий гул. Потом земля дрогнула — и закачалась, затряслась, заходила ходуном. Аскани проснулся и вскочил на ноги мгновенно. Дёрнул за руку меня, другой подхватив лямки наших рюкзаков. Я, как только сообразила, что происходит, не отпуская руки Аса, вцепилась в оружие. Катаклизм или что, а терять вещи нам нельзя — другие взять неоткуда.

— Котелок остался на костре, давай заберём!

— Ладно, всё равно, куда бежать, непонятно. Только руку мою не отпускай!

Да ни за что!

Не знаю, сколько это продолжалось. Мы прижались к эвкалипту. Конечно, и такую махину может выворотить, но всё ж хоть какая-то опора. Лучше, чем провалиться в щель в земле среди гиблых тростников. Из леса за нашими спинами доносился треск, где-то прогрохотал обвал… второй…

Страшно-то как…

Наконец всё стихло.

Мы стояли ещё минут двадцать, настороженно вслушиваясь и вглядываясь в темноту, потом присели у корней. Закутались в плащ, так и заснули.

А утром не поверили глазам: впереди вместо тростниковой равнины с дальними горами до самого горизонта простиралась серая каменная пустошь. Безжизненная и голая, как коленка.

Наше кострище, кстати, бесследно пропало вместе с половиной лужайки.

— Всё провалилось?

— Не думаю, — покачал головой Ас. — Вспомни, что нам Шон рассказывал.

Да, было. Учитель предупреждал, что рельеф Драконьих гор меняется непредсказуемым образом. Там где был холм, назавтра может оказаться речка, а холм унесёт неведомо куда, на другой край горной страны. Словно кто-то играет кусочками головоломки, меняя их местами.

— Это из-за нас?

— Не знаю. Давай сейчас проверим зов?

Предсказуемо: зова ни он, ни я не слышали. Зато было чувство, что нас наказали.

— Что-то надо решать, — Аскани посмотрел на меня, — делать выбор. Иначе в следующий раз рискуем проснуться на вулкане.

Уж да, выбор у нас богатый: плохо и ещё хуже.

— Я предлагаю следующее. Когда зов появится снова, ты идёшь туда, куда тебя тянет. А я следом. Сама знаешь, для меня магия не так важна. Даже если и не получу силы, не пропаду. — Аскани криво ухмыльнулся.

Я покачала головой. Как же, знаю… Знаю, как он переживает из-за того, что отстаёт от меня в магии, как нервничает и боится, что однажды станет мне неинтересен. Как я могу отнять у него шанс стать сильнее? И что, если вода из того озера необходима нашим до срока зародившимся драконам?

— Давай по-другому? Один день идём, куда зовут меня, а другой — куда тебя. Так выйдет, что мы вроде и слушаемся, и остаёмся вместе.

— И далеко мы так уйдём, если тебе надо на юг, а мне на север? Так и будем мотаться туда-сюда, пока кое у кого терпение не лопнет?

Это он прав. А в перспективе опять замаячил вулкан.

Но принять от Аскани жертву я не могу. Если соглашусь и удобно пойду на поводу, никогда себя не прощу. Ведь второго шанса у нас не будет. Тогда что же делать? Может быть, всё же поверить Матери Всех Драконов и сделать, как она велит? Она же не злая? И спасла Аса там, на далёком Понехъёлде.

— Ас, может, нам послушаться?

— Знаешь, если честно, я думаю о том же. Только представить не могу, как ты пойдёшь одна. Ты же такая хрупкая. И драться без магии совсем не умеешь. Как ты сможешь тут выжить?

— Выживу. Я по лесу с трёх лет хожу. И до Китового Киля — вспомни! — сама добралась. А вот ты лес пока плохо знаешь…

Замолчав, мы уставились на серое мёртвое пространство до горизонта.

Надо сказать, что созерцание оного подействовало стимулирующе. К вечеру мы уже почти договорились, что, если уж так надо, пойдём в разные стороны. Не пропадём! И не такое переживали!

Я утешала Аса, попутно пытаясь убедить саму себя:

— Представь, что это экзамен. Мы же друг у друга никогда не списывали.

— Ну да, мне стоило сдуть у тебя пару контрольных по грамматике в первом семестре. Это внесло бы интригующее разнообразие в табель успеваемости, — хмыкнул Ас.

Хихикнула. Уж да, что было, то было. Перлы по прибытии из деревни я выдавала знатные, достаточно вспомнить тот «кирасин». А потом мысль перескочила на другое, что надо лишний раз предупредить Аса, пока из головы не вылетело:

— Ас, если магии станет меньше, всё равно старайся держать щит на ногах до колена. Тогда ногу не подвернёшь и змей можно не бояться. Ну и пиявок там разных. И котелок возьми себе, а я заберу большую кружку, мне хватит!

Вечером мы уснули поздно. Потому что долго-долго лежали, не просто прижавшись, а притиснувшись друг к другу.

Я хотела, чтобы эта ночь не кончалась никогда.

Закусив губу, чтоб не разреветься, поправила лямки рюкзака и повернулась спиной к Асу. Ничего, мы сильные. И у нас — драконья удача. Но если не послушаемся в третий раз, может случиться что угодно. Конечно, мы оба уже спорили с богами — я не уступила Диануру, а Ас подложил свинью викинговскому Аргхивву, но то был совсем другой случай. А сейчас от нас просто потребовали, чтобы мы шли к месту Силы драконов разными путями. Кто знает, почему Мать Всех Драконов решила так? Но решила. Значит, придётся идти. Если Ас останется со мной и потеряет право на награду, будет хуже. Ему магия нужна не меньше, чем мне.

А я — я справлюсь! Ведь Шон ходил когда-то тут один? И дошёл. А я чем хуже?

Только почему мне сейчас так паршиво?

От расстройства споткнулась о высокую кочку. Вообще, плохо продираться через высокий бурьян, очень уж земля неровная. Наверное, стоит повернуть к опушке леса и пойти вдоль неё. Не снаружи, по лугу, а за первым рядом деревьев — обычно там самый удобный проход: бурьяна и кочек уже нет, а бурелома ещё мало. Жаль, что нельзя идти по краю пустоши. Та осталась по правую руку, а потом и вовсе исчезла за холмом.

Оглянулась, чтобы посмотреть в последний раз на Аса, но того уже не было видно. Не удержавшись, дотронулась до чёрного сапфира на браслете:

«Слышишь меня?»

«Всегда».

«Я люблю тебя. И мы справимся, да?»

«Конечно. Я люблю тебя».

И ощущение улыбки.

Ничего, если мы сможем вот так разговаривать, то не страшно.

До вечера я чесала вперёд с упорством тащащего гусеницу муравья. Продралась через две заваленные буреломом и заросшие ежевикой просеки, перешла через мелкий ручей. Ноги гудели, лоб и шея были мокры от пота. Оставалось только верить, что физическая нагрузка поможет унять раздрай, царящий в душе.

Когда свет солнца стал уже красным, закатным, наткнулась на небольшую речушку. И решила, что тут и заночую. Костра разжигать не стану, сейчас тепло. А помыться хочется — летняя жара и тяжеленный рюкзак заставили спину, и не только её, зудеть и чесаться. К слову, летать во сне над Драконьими горами и топать наяву по ним пешком — это совсем, совсем разные вещи!

Перед сном попробовала поболтать с Асом, но слышно было еле-еле. Голос доносился как с того света, половины слов не разобрать. Интересно, почему так? Я ведь прошла сегодня не больше десяти или двенадцати лиг, и вряд ли он намного больше. Да если и больше — для ментального общения через браслет это не расстояние. Или место тут такое? Тогда, значит, через пару дней мы вообще не сможем друг до друга докричаться?

Спалось мне плохо. Что снилось — расплылось чернильным пятном в рассветном тумане, оставив ощущение потери и тревоги. Ладно, надо вставать и посмотреть в контрольной сети, нет ли поблизости кого-то мелкого, пригодного на завтрак. Теперь я должна охотиться для себя сама. А припасы буду беречь сколько смогу.

Ближе к полудню я снова попыталась связаться с Асом — и не услышала ничего. Так, далекий отклик, слабый, как касание ветерка от крыльев пролетевшей бабочки. Мне это очень-очень не понравилось. Выходит, я права — ещё сутки или двое, и мы совсем перестанем не только друг друга слышать, но даже чувствовать.

Следующая мысль заставила споткнуться на полушаге.

Значит… значит, если с Аскани что-нибудь случится и он не дойдёт до озера Полумесяца, я об этом не узнаю. Не узнаю даже, что произошло. Он просто исчезнет, оставив в моём сердце и моей душе зияющую дыру, которая будет болеть вечно. Потому что такие раны не зарастают. Как можно забыть и простить себя за то, что променяла самого дорогого человека на глоток волшебной силы? Может быть, он за три реки и три горы от меня будет сражаться насмерть и умрёт, а я в это время буду чесать вприпляску к горизонту, мечтая о могучих заклинаниях и драконьих крыльях? Разве так — правильно?

Нет, это предательство.

Готова ли я получить Силу такой ценой?

Нет, я так не смогу.

И это — решение и мой выбор.

Повернувшись к солнцу и зову спиной, решительно зашагала назад, а через несколько шагов перешла на бег. Попробую волчьим перескоком — сто шагов бегом, сто шагом. Так получится быстрее. Потому что сейчас меня волновал уже не зов, не сакральное озеро и сила, а только одно — я хочу снова увидеть Аса. Живым. И больше не расставаться! Только надо очень-очень спешить, а то вдруг с ним что-нибудь уже случилось или же сегодня ночью опять будет землетрясение и одного из нас унесёт к троллю на рога?

Тот день слился в одно пятно. Жара, марево на горизонте, я облизываю губы и куда-то бегу, бегу. И жутко нервничаю — с другого направления всё выглядит иначе, так не сбилась ли я с дороги? Остановиться поесть казалось невозможным — вдруг опоздаю? Краем глаза заметила на пригорке несколько уже спелых диких тыкв — вполне съедобные, каша из них — м-м-м… И даже не замедлила шаг.

До ночной стоянки я дочесала за пару часов. На несколько минут остановилась, зачерпнула воды из речки, плеснула в лицо, прополоскала рот. Пить нельзя, разморит. Хотя пару глотков, наверное, можно.

Перебравшись по сухому бревну на другой берег, помчалась дальше. И где-то, наверное, на первой просеке с буреломом, потеряла свой след. Продираться вдоль и пытаться найти или просто бежать по общему направлению? Или взлететь и посмотреть на всё сверху? Тот ли это случай, когда стоит тратить резерв? То, что потоков человеческой магии почти нет, я уже заметила. Возможно, что и драконья восстанавливается не так быстро, как раньше. Ладно, пробую без магии. Просто поверну к лесной опушке, куда-нибудь да выйду.

Может, стоит попробовать позвать Аса через браслет? Нет, пока он далеко, скорее всего, не расслышу. Но если не остановлюсь до вечера, то выйду на край серой пустоши. И по ней можно бежать в нужном направлении всю ночь. Тогда к утру Ас меня точно услышит! А сейчас прибавлю шаг.

Были уже сумерки, когда я, полуживая, дышащая, как запалённая лошадь, выбралась к краю пустоши. По камням бежать было легче, хотя усталые ноги гудели, а плечи ныли. Опять нестерпимо хотелось пить…

Вперёд я уже не смотрела, сил не было. Только под ноги, чтоб не споткнуться. Поэтому, когда услышала громкое «Ти-им!», не поверила ушам. Подняла глаза — и увидела Аса, который сломя голову, с протянутыми руками мчался мне навстречу.

Так мы и встретились — в серых сумерках на краю серой пустоши.

Но в душе моей цвела радуга.

Когда устроились на привал, оказалось, что оба жутко голодные и вымотанные. Потому что думали одинаково и торопились назад изо всех сил, забыв об отдыхе. Наконец Ас оторвал прилипшую меня и сказал:

— В ста шагах налево в кустах спит какая-то крупная птица. Я схожу, попробую поймать?

— Я с тобой! — запаниковала я.

— Не дёргайся, это рядом. Если затрясёт, успею вернуться. Набери пока воды из бочага и разведи костёр.

Он прав, наверное, волноваться не стоит. Только я всё равно нервничаю.

Интересно, завтра за наши художества мы проснёмся на вулкане?

Утро встретило птичьим щебетом и золотыми облачками в голубом небе. А наши внутренние компасы показывали одно и то же направление — на запад.

Через пустошь мы шли три дня. Солнце пекло с небес, от камня плыли волны жара. Как на сковороде, и деться некуда! Сейчас мы горько пожалели, что не взяли солнечные зонтики, в данный момент они казались намного актуальнее лежавших в наших мешках тёплых портков с начёсом. А ещё пришли к мнению, что попытку нас разделить можно рассматривать как испытание. Нас спросили: какую цену мы готовы заплатить за Силу? Готовы ли повернуться ради неё к другу спиной, отказаться от любви, забыть о верности? И мы ответили, что есть вещи, которые ценим выше Силы.

Правильный ли это ответ? Время покажет.

Глава 13

Не верьте предсказателям, Богу самому интересно, чем все это кончится.

С. Лец

Мы блуждали по горам уже больше месяца. Сколько точно, не скажу, со счёта я сбилась. Шли то туда, то сюда. То перебирались через реку, то карабкались на гору, то нас несло через лес. Рюкзаки уже не так тянули плечи — и мы привыкли, и часть запасов, несмотря на бережливость, съелась.

Пару раз случались ночные землетрясения, но не так близко, как то, первое.

В какой-то момент мы решили, что не станем больше волноваться о времени. Да, пусть мы оба — махровые прогульщики, но так уж сложилось. Бросим считать дни и просто будем верить, что наши драконы в зачаточном состоянии с каждым часом пусть на капельку, но становятся реальнее и ближе.

Я наткнулась на ещё одно лиловое ухо на дереве и, не выдержав, прибрала его к рукам. Ясно, что в свежем виде микологическое синюшное диво не сохранится, так что скрепя сердце решилась потратить толику магии, чтобы выпарить воду и сохранить раритет. В том, что это ценная редкость, сомнений не было. В Шоновом кристалле со справочником по грибам я пока подобного не нашла, а ещё браслет-детектор ядов дёргался как бешеный, стоило взять гриб в руку. Брала я его, кстати, в перчатках, Аскани настоял.

Вообще мне всё нравилось. Горы казались намного более похожими на те, что виделись во сне, только Ас меня постоянно одёргивал, потому что я без конца рвалась собирать образцы новой или интересной растительности. А такой тут было — трём Вешалкам, крякнув, не увезти. Лорд Росс с сестрой разрыдались бы от счастья. А я готова была плакать оттого, что не с кем этим счастьем поделиться.

Аскани насобачился охотиться на ходу. Как ни странно, не луком, а магией. Оказалось, что наш способ морозить мозги отлично подходит для вырубания всяких куропаток, фазанов и прочих перепёлок. Мозг крошечный, расход резерва минимален. Названий половины трофеев мы не знали, но не беспокоились — среди птиц ядовитых нет.

Магия восстанавливалась медленнее, чем обычно, но потихоньку капала.

Утром и вечером мы медитировали. Только делали это по очереди, потому что всё ж не дома на диване. А контрольную сеть, показывающую всех крупнее мыши на пару лиг вокруг, я держала всегда.

Наверное, именно поэтому случившееся грянуло громом с ясного неба.

В тот день мы набрели на большой малинник и решили притормозить — сладкого в рационе на мой вкус критически не хватало. Хорошо, что держались рядом и почти не разговаривали, ибо рты были заняты. Шаг за шагом мы, с перемазанными физиономиями, продвигались вдоль склона оврага. Я уже минут пятнадцать уговаривала себя, что пора прекращать пастись… вот только дотянусь до той ягодки, и всё. Ой, там под листьями ещё три спелых висят!

Нет, всё же пора заканчивать. Нам на ту сторону оврага, как раз спустимся, умоемся в бегущем по дну ручье, а потом пойдём дальше. Обернулась к Асу, тот поймал мой взгляд, согласно кивнул — и вдруг схватил меня за руку и так дёрнул вниз, что я упала на колени. И раньше, чем успела возмутиться, издал громкое ментальное «Тссс!».

Медведь там, что ли?

«Тим, быстро проверь контрольную сеть, что видишь?»

Ничего особенного. Никаких медведей. Самое крупное, что засекла, — спящий филин в дупле в паре сотен локтей от нас. Вон ещё лиса, кажется, пробежала. Но ведь он не об этом?

«Ас, кого ты увидел?»

«Двух здоровенных орков. И я тоже не вижу их в контрольной сети».

В том, что Ас не ошибся, я не сомневалась.

Стараясь, чтобы не треснула ни веточка, мы отползли к опушке и пристроились в яме за огромным, в полтора обхвата, поваленным еловым стволом. Кажется, тут безопасно.

— Ас, помнишь, леди Астер рассказывала, что они тоже встретили тут орков?

— Но те прошли по динамическому порталу. А откуда взялись эти? И почему их не видно? Тим, попробуй позвать Шона, дело серьёзное!

— Может, сначала проследим и выясним, сколько их? — робко вякнула я.

— И, если попадёмся, никто не узнает о том, что тут беда.

Кивнула. Не факт, что Шоновы амулеты, висящие у нас на шеях, спасут. Каким бы учитель ни был сильным и умным, тут — иные правила, не им установленные.

В чём я снова убедилась через минуту, когда, стиснув лунный камень в руке, поняла, что не могу докричаться до Шона, как бы ни старалась. То ли его сейчас нет, улетел, скажем, в степь к оркам, то ли мы попали в область, отрезанную от внешнего мира.

А камни леди Астер и её мужей? Тоже глухо.

«Никак? — посочувствовал Аскани. — Ну, хватит, не трать больше силы. Я подозревал, что так может быть. — И без улыбки уставился мне в глаза: — Придётся разбираться самим».

На секунду задумался:

«Сиди тут. Мешок я оставлю с тобой, оружие, кроме кинжала, тоже. Сама понимаешь, кто мы в бою против орков. Мне спрячь невидимостью голову. Я постараюсь не высовываться, но если что, с толку их такое собьёт, а ты потратишь чуть-чуть. Сейчас схожу на разведку».

«А я?»

«Ты не эльф», — качнул головой Ас.

Ну да, магичу я лучше, но бесшумно ходит у нас он.

Проводив взглядом удаляющуюся безголовую, замотанную в серо-зелёный плащ фигуру, сунула в рот кулак, чтобы грызть и не нервничать. Начала было озираться, но потом сообразила, что вокруг пересвистываются птицы. Птицам наплевать на ауры и контрольные сети, они пугаются того, что видят глазами. А если поют, значит, рядом никого нет.

Жду.

Ждать пришлось век. Я слюнявила кулак и жалела, что не спрятала Асову ауру, вдруг орки его заметят? Потом сообразила, что, если б спрятала, перестала бы видеть его сама. И в случае чего не смогла бы даже прийти на помощь.

Ас надолго замер почти на том месте, где мы ели малину, потом медленно двинулся к повороту оврага. И там застыл. И застрял. Можно ли попробовать окликнуть его ментально? Или это опасно? Лучше потерплю.

А ещё — викинги как-то чуют врагов издали, безо всякой контрольной сети. А орки так умеют? Если да, то дело плохо. Но вроде те, кого увидел Ас, были не очень далеко, а нас не заметили.

— Я насчитал тринадцать, — сообщил всё ещё безголовый Ас, плюхнувшись со мной рядом. — Дай попить, сейчас расскажу… — поднёс флягу к пустому месту, где, предположительно, был рот, булькнул и продолжил: — Думаю, это военный отряд. Все здоровенные, крупнее тех, что мы видели в «Нарвале», головы от бровей до затылков чёрные от татуировок, сами обвешаны оружием — у каждого арбалет, тесак или топор и пара кинжалов за поясом. Тут они разбили лагерь, если б мы пришли с подветренной стороны, ты бы сразу унюхала запах жареного. Понятия не имею, откуда они взялись, меня больше волнует, зачем они здесь?

Шёпот из пустоты звучал странно. Я торопливо развеяла заклинание. Потом задумалась:

— А Мать Всех Драконов о них знает? Не может быть так, что это она специально привела нас к ним? Что орки — очередное испытание?

— Я уже думал об этом. Но подозреваю, что Мать не знает об этом отряде, как не знала о тех, кто преследовал леди Астер. Не зря они скрыты от магического взгляда. Кстати, проверить просто, — отозвался Ас. — Закрой глаза и скажи, куда тянет зов?

Я послушно зажмурилась. Повертела головой. Да, точно, надо куда-то за правое плечо. Сказала Асу.

— У меня так же. А орки сейчас — по левую руку. Выходит, нам не к ним. Тим, что делать будем?

Вопрос понятен. Нужно решить, станем ли мы связываться с дюжиной вооружённых до зубов бойцов, каждый из которых способен порубить нас в капусту, не запыхавшись. И тут нет музея с толстыми каменными стенами, за которыми можно спрятаться. Если бы получилось рассказать об этом отряде кому-то из старших, это бы решило проблему. Шон или леди Астер сами сделают из кого хочешь и отбивную, и окрошку. Но связи нет, и о том, что происходит, никто не знает. Я, конечно, попробую докричаться ещё раз ночью, потому что, даже если леди Астер с семьёй сейчас где-то на краю света у орков, на ночь она вернётся в Ларран. И Шон тоже, где б его ни носило, вряд ли останется ночевать в орочьей степи. Но если не выйдет? Что тогда? Пройти мимо и надеяться, что дойдём до места, где будут работать наши амулеты? А если опоздаем и за это время случится что-то непоправимое? Хотя что может случиться тут, в диких безлюдных горах?

Всё, запуталась. Понятно одно — если нам их не победить, надо попробовать хотя бы узнать, какого рожна этим гадам тут надо. Что они здесь потеряли?

Так Асу и сказала.

Тот задумчиво покрутил в пальцах сорванную травинку, посмотрел мне в глаза:

— Я тоже думаю, что просто пройти мимо мы не можем. И меня тревожит, почему мы их не видим в сети? Это мы ещё слабы или их защита сильна? И, главное, зачем они сюда явились? Есть у меня одна нехорошая мысль…

— Какая?

— Плохая. Когда я подполз ближе, у меня злобомер на руке затрясся.

Выходит… выходит, эти орки — диверсанты? Которые собираются сделать что-то скверное паломникам или даже самой Матери Всех Драконов? А та о них и не подозревает… Эх, знала бы — быстро восстановила бы связь, чтобы мы могли позвать на помощь!

— Ас, давай за ними последим? Куда они пойдут?

— Я тоже думаю, что надо. Но это опасно, очень опасно, Тими. Ведь мы не видим их в сети, так что придется держаться рядом, не выпуская из поля зрения. А если они заметят нас?

Прибьют. Однозначно.

Но и бросить всё так нельзя.

Сидя в яме, мы планировали дальнейшие действия.

Основное, что теперь придётся подстраиваться под орков, чтобы их не потерять. Значит, отдыхать, когда устанем, или охотиться, когда проголодаемся, мы больше не сможем. Придётся всё делать когда получится. Если получится…

— Хорошо, что орки — степные жители, лес для них не родной. Есть надежда, что это их притормозит, а нам поможет остаться незамеченными, — произнёс Аскани.

— А магия на них действует, если мы их в сети не видим? Или они как горгульи — иммунные? — Вопрос казался мне важным.

— Не знаю. Надо проверить, только очень аккуратно, чтоб не попасться, — кивнул Ас.

Я задумалась, как можно такое провернуть? А ещё — нельзя ли прицепить к оркам свой маячок, что-нибудь зачарованное, тогда бы мы смогли следить за ними с безопасного расстояния. Но куда такое привесить? Не орку же на ухо? Эх, существует же целый раздел магии — заклинания слежения, но в школьную программу они не входили, а меня саму никогда не интересовали. А как бы сейчас пригодились!

Ой, а пока мы тут разговариваем, орки не уйдут?

— Не уйдут. Они там кабана жарят, это надолго.

В животе заурчало…

Как хорошо, что мы не стали разделяться! Что б я делала, наткнувшись на такую банду, если б мы шли порознь? А что бы делал Ас?

Сейчас Ас планировал, а я пыталась сообразить, как воспользоваться своим небольшим запасом магии. В лоб, ясен пень, никак. Даже если заклинания действуют, то нашего совместного запаса хватит максимум на четверых. Или троих… потому что орки были здоровущими!

Мы лежали на пригорке в молодом ельнике, под нижними ветками, свисавшими до самой земли, и сквозь просвет, как в амбразуру, разглядывали орочий бивуак. Огромный кабан на шесте уже уполовинился. Причём оркам, кажется, нравилось, что мясо внутри не прожарилось. Я видела, как один нарочно вспорол тушу большим тесаком, вырезал изнутри красно-розовый шмат и сунул в рот. По тяжёлому подбородку потекла кровь.

До того я видела орков лишь дважды — мёртвыми, после прошлогоднего налёта на «Серебряный нарвал», и в мороке, когда Шон показывал мне леди Аршиссу. Эти, живые и реальные, выглядели намного, намного здоровее! Кожа смуглая, но не загорелая, как у жителей юга, а с буро-зеленоватым оттенком. Растительности на лицах, кроме редких бровей на низких надбровных дугах, нет. И голова лысая. Точнее, не лысая, а чёрная от татуировок от самого лба и до того места, где затылок переходит в широченные плечи. Шеи почти не было, казалось, что плечи начинаются прямо от ушей. Сами сутулые, с длинными руками. Но движутся легко, как звери. А ещё казалось, что каждый ростом не меньше четырёх локтей.

Что мы, два подростка почти без магии, можем с такими сделать?

Особенно пугало то, что злобомер на моей руке непрерывно пульсировал, сжимая раз за разом кисть.

«Посмотри на того, что сидит справа», — пихнул меня Ас.

А что, тот какой-то особенный? Хотя, может, и да. У всех кожаные рубахи серые или бурые, а у этого почти чёрная. А по шее — красный орнамент, хотя что на нём, отсюда не разобрать. И все режут мясо сами, а этому — подносят. Он что, главный? Ох, как же жаль, что мы совсем орочьего языка не знаем! Я только и смогла разобрать несколько раз повторённое «Саргрыхш», а что это — имя, должность или титул — не поймёшь.

Мы не сразу заметили стоящий по другую сторону костра тёмный сундук, к которому были приделаны длинные ручки для переноски. Я чуть было с ходу не решила, что раз орки тащат с собой что-то ценное, то к этому ценному и надо прикрепить маяк. Одёрнул меня Аскани:

— А если там именно то, из-за чего дёргаются наши злобомеры? А ты сунешься со своей магией? А ещё предлагаю считать — целее будем, — что этот Саргрыхш — шаман.

— Почему шаман?

— Сама погляди да подумай. Он не самый здоровый, то есть вряд ли военный вождь, а вокруг него пляшут, чуть ноги не лижут. Выходит, шаман.

Как он вовремя сообразил! А то б я влипла со своими инициативами…

Аскани оказался прав — в сумерках Саргрыхш встал, подошёл к кострищу, достал что-то из поясного кармана и кинул в костёр. Оттуда повалил рыжий дым, а орк затрясся и завыл. Браслеты на наших руках затряслись тоже.

Что он делал, мы не поняли, но на всякий случай отползли подальше.

На следующий день я оценила, как неудобно следить за орками.

Единственным позитивным моментом было то, что шли они примерно в ту сторону, куда надо было нам. Всё прочее оказалось сплошным расстройством.

Костёр развести нельзя — могут учуять. А лопать сырую рыбу или мясо я не умею, не орк. Выходит, придётся тратить то, что успели накоптить и навялить.

Двигались орки быстро. Ни их ящик, который они тащили поочерёдно, ни то, что теоретически к лесу они непривычные, им почему-то не мешало. А вот нам, следующим за отрядом параллельным курсом, то и дело приходилось переходить на бег, чтобы не отстать.

Наконец, утром, после того как орки тронулись в путь, мы подошли к оставленной стоянке. И заметили начертанные на земле знаки, ни смысла, ни предназначения которых не знали. Подумав, решили, что это что-то охранное, вроде того пузыря, который ставили на ночь мы сами. Выходит, прокрасться ночью в орочий лагерь, чтобы попытаться перерезать кому-то горло или хотя бы заглянуть в таинственный сундук, нам не удастся.

К вечеру мы вымотались, ходоками орки оказались отменными. Спасибо хоть, что на привал остановились ещё засветло, похоже, собирались поохотиться, чтобы раздобыть себе ужин. Шаман устроился на земле рядом с ящиком, отдыхать.

А нам что делать?

Опять до ночи нюхать чужое жаркое и, сглатывая слюни, смотреть, как эти жрут мясо?

«Тим, один пошёл к речке за водой. Давай попробуем за ним…»

Ага, поняла! Шамана рядом нет, можно с минимальным риском испытать что-нибудь магическое. Хоть узнаем, можем мы их достать или нет.

Ловушку я приготовила совершенно невинную — прикрыла невидимостью большой камень прямо на пути несущего бурдюки орка. Вот переступит или споткнётся? Сжала кулаки, молясь Ларише. Ну, ну?! Орк сделал последний шаг и с размаху въехал ногой прямо по моему булыжнику. Сила удара была такой, что камень заскакал прочь. Человек после подобного точно запрыгал бы на одной ноге, поминая на чистом тролльем языке троллью маму и остальных тролльих родственников до пятого колена. Орк тоже споткнулся, чуть не выронив ношу, и глухо зарычал. А потом стал озираться. Пусть его — я уже сдёрнула невидимость с укатившегося в бурьян каменюки.

Но это хорошо! Значит, безголовых нас орки тоже не разглядят! Правда, за шамана не поручусь… Как бы проверить? А ещё надо узнать, могу ли я своей магией причинить какой-то физический вред? Почему-то казалось, что мозг в их чёрных от татуировок головах нам не заморозить, но, может, удастся как-то по-другому?

Орк сделал пару шагов.

«Хромает», — удовлетворённо заметил Ас.

Ага, пока у него болит, под шумок попробую! Вперилась в пострадавшую орочью конечность и попыталась сотворить комок холода в икроножной мышце — ногу от такого должно свести. А коли и не сведёт, то, если магия действует, орк всё равно почувствует боль.

Вышло! Бросив бурдюки на землю, орк наклонился и стал растирать ногу.

«Хватит. Что хотели — поняли. А теперь поползли отсюда!» — скомандовал Ас.

Всё бы хорошо… но, чтобы восстановить потраченный минимум, мне пришлось медитировать полночи.

Через три дня стало ясно, куда идут орки. Те почти точно держали направление на юго-запад. Правда, горы не штурмовали, предпочитая следовать рельефу.

Я ещё пару раз попыталась докричаться до Шона — но безуспешно.

Мне удалось проверить способности продолжавшего вечерами пускать красный дым и трястись шамана. Сделала я, с одобрения Аскани, это так: заметив в кустах у тропы в контрольной сети стаю фазанов, выпустила на открытое место свой морок — крупного петуха с бронзовой грудкой и длинным золотистозелёным хвостом. Орки, включая шамана, купились, даже потянулись за арбалетами… Мой рукотворный птах шурухнулся в кусты, а когда туда полетели болты, вспорхнули настоящие. Орки даже подбили пару. Так что всё прошло незаметно.

Имя шамана, кстати, мы сократили до «грых», по созвучию с нецензурным брых. Причём даже культурный Ас не ругался, что ругалась я, а сам ругался вместе со мной.

Вечером, когда устроились на ночлег, состоялся разговор.

«Ты поняла, куда они идут?»

Если честно, я гнала от себя эту мысль — больно та была страшной. Да и неясно было, что тут можно сделать.

«Почти стопроцентно уверен, что они, как и мы, ищут озеро Полумесяца».

Угу, именно это и приходило мне в голову… и изгонялось из головы прочь.

«А когда найдут, или попытаются отрезать от него паломников, или осквернить обитель Матери. Не зря они этот сундук с собой волокут, и не зря с ними идёт шаман».

Сейчас, когда пугавшую догадку высказал Ас, прятаться дальше было невозможно.

«Мы не можем им этого позволить, да?»

«Не можем. Только я пока не понял, как нам их остановить».

Он что-нибудь придумает! А я помогу сделать. Хорошо, что нам ещё пилить и пилить — по моим прикидкам, от озера нас отделяло не меньше двух месяцев пути. А может, и в разы больше. А если учесть ночные чудеса с рельефом, то время у нас точно есть. Вот только всю провизию при таком распорядке дня мы скоро прикончим.

«Тим, ты помнишь, что впереди должно быть огромное снежное плато? Там от орков не скроешься. А если они уйдут вперёд, мы рискуем их потерять».

Выходит, времени у нас и нет? Ведь мы понятия не имеем, когда выйдем к тому плоскогорью.

Значит, что-то делать надо срочно?

А что?

«Я так думаю, что лоб в лоб со всем отрядом мы без шансов, — продолжил рассуждать Ас. — Тем более что понятия не имеем, на какие выверты способен этот грых. Вот если бы удалось убивать их поодиночке, да так, чтобы они не сразу заподозрили, что это не несчастные случаи… Понимаешь, одного или двух мечом я заколю. Голубое серебро даже шкуру горгульи пропороть может, а эти не каменные. Но что потом? Оставшийся десяток убьёт нас и потопает по своим делам. Выходит, что нужно избавляться от них по очереди, тихонько…»

Ас замолчал. Я ждала продолжения тирады, потому что понимала, что это не всё. Угадала — Ас заговорил снова:

«А чтобы отсекать их по одному, надо ставить ловушки впереди или хотя бы исследовать рельеф. Тогда можно бы было устроить, например, обвал. Но они же чешут без устали, как лоси! Мы еле за ними поспеваем! Как бы их задержать?»

Совещались мы ещё почти час. В результате появился план. Гениальным его было не назвать, но другого не придумалось.

А провалится — измыслим что-нибудь ещё.

Глава 14

Все грибы съедобные хотя бы один раз.

Среди грибов мало с ярко выраженным отталкивающим вкусом — желчный гриб да перечный, вот, пожалуй, и всё. Было б по-другому — травилось бы меньше народа. На этом и на том, что и в сушёном виде от фиолетового уха дёргало цепочку-детектор ядов, и основывался наш план.

Наш раритет явно не полезен для нас, обладающих повышенной устойчивостью и регенерацией подрастающих драконов. Есть хорошая вероятность, что и орки ему не обрадуются. Надо только найти способ половчее подсунуть порошок из гриба в еду или питьё.

За четыре дня, которые мы следовали за орками, те дважды жарили добычу — кабана и молодого лося — на костре и дважды, когда охота была не такой удачной, варили в большом котле похлёбку, кидая туда всё, что попалось по пути, — мелкую дичь, грибы, какие-то травы и корни. Утром доедали оставшееся с вечера и трогались в путь. Сегодня был как раз похлёбкин день. Так что если подобраться ночью и высыпать в котёл толчёный гриб, то орки поутру его сожрут. Дальше остаётся только ждать эффекта.

Надеюсь, моё ценное ухо принесёт пользу, то есть вред, — от сердца ж отрываю!

Осталось придумать, как добраться до орочьего варева, не попавшись. Магии немного, то есть о том, чтобы слевитировать с небес, высыпать зелье в котёл и плюнуть вслед, мечтать не приходится. Ладно, летать не можем, значит, будем ползать. Только заползать за начертанные грыхом закорючки, наверное, не следует.

А как тогда? Можно попробовать пульнуть кулёчек с порошком из рогатки — но если промажу в темноте? Второго-то уха нет.

Значит, сейчас мы с Асом перекусываем, затем прячем на дереве в стороне наши рюкзаки — а то вдруг придётся быстро уносить ноги или драться? Потом я толку ухо в порошок, делаю нас безголовыми — и ползём вредить. Вокруг темным-темно, самое время.

Мы успели вовремя — костёр на бивуаке ещё тлел, освещая поляну мерцавшим багровым светом. Для драконов достаточно. Пересчитали завернувшихся в плащи, спящих на земле орков — одиннадцать. Двое дежурят, сидят на бревне по правую руку от нас. А котёл где? Упс, не так удачно — мы подползли не с той стороны.

Пока медленно, стараясь не издать ни звука, огибали стоянку, придумала, каким макаром отвлечь дозорных. Как летают совы, я видела много раз. Вот и запущу им белый призрак совы. А сама в это время пошурую в котле, как это сделать, я сообразила тоже: нужно просто использовать драконью нить! Кинуть нить я могла почти на сорок локтей, аккуратно манипулировать — в двадцати пяти — тридцати, а тут явно не больше.

Бережно пересыпала порошок в кулёчек из драконьих нитей, наложила на него невидимость, прикинула в третий раз, как буду забрасывать сверху мою удочку… А теперь молюсь Ларише, творю летящую от леса сову и забрасываю нить — по дуге наверх, а потом вниз в котёл и мешаю, мешаю! Успела быстро — орки ещё пялились на порхающий морок, а я уже вытащила нить назад.

Кстати, если вытянуть нить из Источника — расходуется часть резерва. А если после использования попробовать её смотать и запихнуть обратно — что будет? Как отползём — попробую.

Отползли подальше — отдышались. Я решила, что сейчас отыщем наши вещи и уползём ещё дальше, потому что как действует лиловая поганка, мы не знаем — а вдруг та наделяет сожравшего звериным чутьём, орлиным глазом и даром левитации в придачу?

«Тим, ну это ты загнула… — усмехнулся Ас. — Будь всё так, браслеты бы не дёргало».

«Почему? Может, два часа летаешь, а на третий — помираешь!»

Ас протянул руку и погладил меня по голове, понял, что перенервничала, потому и несу невесть что.

Через полчаса лихорадочное возбуждение отпустило, хотя я всё гадала и гадала, что будет и будет ли что наутро.

Кстати, нить я таки ж смотала и упихнула назад, в Источник. Может, мне померещилось, но вроде бы в резерве чуть прибавилось. А ещё поделился Ас, который магию сегодня не тратил.

* * *

Мы проспали. И проснулись от разорвавшего тишину рыка, перешедшего в громкий вой. С треском крыльев и криками сорвались с веток перепуганные птицы, потом послышались гортанные крики и лязг оружия. И — снова жуткий агонизирующий вопль, в котором, как мне показалось, слились страх и мука.

Да что там творится?

«Поползём, посмотрим?»

«Давай! Только невидимость на головы не забудь».

Не то чтоб я хотела видеть, как мучаются орки, хотя жалко мне их не было. Всё ж они — смертельные враги и пришли не в гости. Но хорошо бы понять, как подействовал гриб, и, если выйдет, в сумятице внести свою лепту в общий хаос.

Только это гриб, или на орочью стоянку кто-то напал?

Но, похоже, орки напали сами на себя. К тому моменту, как мы доползли до кустов, откуда хорошо просматривался лагерь, на земле уже валялись четверо. Два трупа — у одного была отрублена по плечо рука, у другого развалена грудная клетка. Двое пытались подняться — первый зажимал рану на животе, у второго было рассечено бедро. Другая пара, махая как сумасшедшие секирами, явно пыталась друг друга убить. Ещё один, легко крутя огромным топором, рыча, раз за разом наносил удары по толстому ясеню. Шаман, завывая, творил какие-то пассы, одновременно отмахиваясь от чего-то, нам невидимого. Остальные метались туда-сюда. Я зажала рот, увидев, как бегущий орк внезапно упал на колени и с воем стал раздирать ногтями себе лицо, пытаясь выцарапать глаза.

Шум стоял как на поле боя. Да, впрочем, это оно и было.

Что же натворил мой гриб?

«Похоже, это очень мощный галлюциноген, вызывающий приступ агрессии и одновременно овеществляющий страхи. Посмотри на шамана!»

Один из мечущихся орков как раз налетел на воющего грыха. Тот, явно не узнав товарища, выбросил руку, с пальцев соскочила чёрная искра. Орк застыл — а шаман, захохотав, всадил ему по рукоять в грудь кинжал. Выдернул, лизнул кровь с лезвия и повернулся к тому, который драл себе лицо.

«Тим! Мы не знаем, как долго будет длиться помешательство! Попробуй добить кого-нибудь!»

«Кого, кого?» — заозиралась я.

«Тот, с раненым бедром. Бедренная артерия должна быть примерно там же, где и у нас. Сможешь продлить разрез?»

Да, это я могу. Дальность почти предельная, но сейчас ясный день. Лезвие на конце драконьей нити, бросок, удар — и рана раскрылась, доходя теперь почти до паха. Орк взвыл, глядя, как стремительно темнеют от крови штаны.

«Ас, мне попробовать достать шамана?»

Сказала — и сама почувствовала, что жутко боюсь. Было ощущение, что этот противник мне не по зубам.

Тогда ладно, могу подрезать сухожилия тому, кто уродует ясень. Это несложно…

Только успела — как всё кончилось. Как обрезало.

Ещё стоявшие на ногах орки со стонами попадали на землю.

«Ползём куда подальше и смотрим оттуда!» — скомандовал Ас.

Согласна, нечего нам тут делать!

Мне только было жаль, что под шумок мы не догадались развалить сундук. Даже если б просто отрубили ручку или две, это бы их задержало.

Затаившись в буреломе, под поваленным стволом, мы смотрели, как орки стаскивают убитых на край поляны. В бою погибли пятеро. Ещё двоих — того, что с раной в животе, и того, кому я подсекла сухожилия, — добили на наших глазах, перерезав горло. Их даже не пытались лечить, да они, похоже, и не ждали милосердия.

Мои чувства были двойственными. Вины я не ощущала, это — кровные враги. Но какой-то червячок грыз… Хотя, если их собственные соплеменники не горюют по погибшим, то почему это должна делать я? Они бы жалели, убив меня и Аса?

Так что буду считать, что нам очень-очень повезло — отряд одним махом уменьшился вдвое.

«Не расслабляйся. Пока жив шаман и сундук при нём — проблема остаётся. И ещё, подумай сама, вряд ли орки послали в Драконьи горы группу из такого странного количества бойцов? Скорее всего, они уже потеряли нескольких по дороге».

Грых подошёл к лежащим в ряд трупам, достал из-за пояса кривой нож. Того, что произойдёт дальше, я не ждала: приподняв голову убитого, шаман острием провёл по лбу… над ушами… по затылку… и, завершив круг, содрал с черепа татуированную кожу. Поднялся, держа окровавленный скальп в кулаке, и склонился над следующим мертвецом. Жуть какая!

Но ещё страшнее стало, когда, закончив сдирать скальпы, грых подошёл к сундуку, повозился, открывая крышку, и сунул чёрно-кровавые куски кожи внутрь.

Что же за мерзость у них там лежит?

«Представь, что будет, если они вывалят ЭТО в воды озера Полумесяца».

Ладно, а дальше-то что?

Орки как ни в чём не бывало, не обращая больше внимания на убитых, собирались в дорогу. Выходит, меньше их стало, но притормозить мы их не смогли. И теперь они наверняка будут настороже.

Уходя, мы обошли поляну с мертвецами стороной. И выходить на звериную тропу, по которой двинулся отряд, тоже не стали, потому что заметили, как шаман задержался между двух больших валунов, явно колдуя.

«Вляпаемся — себя раскроем. Жаль, эльфийской магии тут нет, а то б я проверил, что он навертел. Помнишь „розовый туман“»?

Фыркнула. Помню-помню, это лекарство такое. Шон выводил им из хандры Аса, а теперь Ас тормошит меня.

Но, кстати, как теперь будет двигаться орочий отряд? Раньше построение было следующим: впереди в полутора сотнях локтей — пара разведчиков, потом основная группа, с грыхом и сундуком, и, наконец, в нескольких десятках локтей сзади — двое замыкающих. А что они будут делать сейчас? Если опять отправят двоих в разведку, а двоих в арьергард, то кто сундук поволочёт? Грых на таскание тяжестей явно не претендует.

Похоже, озадачилась не только я, но и сами орки. Потом порядок определился. Один — ближе, чем раньше, примерно в сотне локтей, — впереди, и основная группа из двух пар носильщиков с сундуком и шаманом следом. Арьергард на нашу радость исчез.

Ага! Может, теперь они тоже уставать начнут. А ещё им надо же отправлять кого-то на охоту!

* * *

Два следующих дня мы даже не пытались приблизиться к оркам — те явно были настороже, непрерывно зыркали по сторонам, а могли даже ни с того ни с сего пальнуть из арбалета в белый свет. Но двигаться они на самом деле стали немного медленнее.

Погода между тем начала портиться. Дождя пока не было, но заметно похолодало, и солнце не светило щедро, как раньше, а робко выглядывало из-за серых туч. Нехорошо, если начнутся дожди — нам же приходится держать орков в поле зрения, значит, чтобы их не потерять, будем вынуждены подойти ближе… а они нервные!

Ас — вот это выдержка! — вёл себя абсолютно невозмутимо. И, судя по лицу и прищуренным глазам, даже на бегу строил планы и перебирал варианты. А я просто трусила рядом, стараясь не отставать и не ныть. Меня беспокоило, что, судя по погоде и по тому, что со всех сторон незаметно выросли горные отроги, мы вот-вот окажемся на том самом плоскогорье, где некуда будет деться.

Третьим вечером, не успели орки разбить лагерь, Ас выдал:

«Смотри, нам завтра явно через тот перевал. А там, где горы, — там и возможность с них упасть. Предлагаю сейчас обогнать орков и разведать, что впереди».

Лезть вечером, после целого дня пути, на перевал — это не увеселительная прогулка. Я дышала, как больная сапом лошадь, и мечтала свалить с себя рюкзак и свалиться рядом самой.

«Тим, не расслабляйся! Смотрим по сторонам — может, что в голову придёт».

Увы, мест, где можно бы было устроить обвал, мы не обнаружили. Замшелые серые скалы, разбросанные по еловому редколесью, казались монолитными и крепкими, крупинки не отковырнёшь. Зато я разглядела в закатном свете на прогалине пучок дикой ржи, из колосьев которой торчал десяток рожков спорыньи. Собрала — вдруг она действует на орков?

Мы уже поднялись до седловины, когда путь неожиданно рассекло глубокое ущелье.

Я осторожно подошла к краю, заглянула… ух ты, отсюда лучше не падать! Обернулась к Асу — что он думает? Будут орки перебираться на другую сторону или повернут назад? Ущелье не особо широкое — локтей двадцать пять-тридцать. Если встать вот сюда, на край, и выстрелить из лука или арбалета в сухой вяз на другой стороне, привязав к стреле верёвку, то вполне реально переправиться на ту сторону…

— Думаю, это то, что нужно, — кивнул Ас. — Скажи, ты сможешь нарастить край, где стоишь, иллюзией примерно на полтора локтя так, чтобы было незаметно?

Смогу, конечно. Хотя сил потрачу о-го-го, потому что магичить тут тяжело, а удерживать заклинание придётся незнамо сколько.

Что задумал Ас — понятно. Именно с того выступа, где я стояла, удобнее всего смотреть или стрелять. А если сделать лишний шаг, то полетишь на острые камни там, далеко внизу, наверняка сломав шею.

— Давай сообразим, где лучше спрятаться самим. По разуму надо бы перебраться на другую сторону, — прищурился Ас.

Я помотала головой. Не, не выйдет, слишком далеко. Могу толком не рассмотреть, что творю, да и чем больше расстояние, тем больше требуется сил. А магии у нас в обрез.

— Плохо, — качнул головой Ас. И вздохнул: — Значит, придётся рискнуть. Другого шанса может не быть.

И заозирался по сторонам. Ищет место поблизости, где можно укрыться, поняла я.

Мы залезли на пятнадцатилоктёвый уступ, примыкавший к большой скале. Если не станем высовываться, заметить нас не должны. А в случае чего можно вскарабкаться ещё выше по узкой расщелине в утёсе.

Расстелили плащ, поставили понадёжнее, чтобы не улетели вниз, мешки. Вздохнув, я достала две плитки орехов с мёдом — сейчас не время экономить. Привалились друг к другу, закутались по уши вторым плащом — дуло тут страшно, ветер так и свистел…

На затянувших небо облаках уже проступило бледное пятно поднявшейся луны, когда мы наконец уснули.

Проснулась я от холода. С неба наискось летела мелкая водяная пыль, скала за ночь стала ледяной. Бррр! Зевнула — и почувствовала, что у меня проблема.

Что делать, когда просыпаешься на узком уступе рядом с парнем и понимаешь, что негде справить нужду? Мы, конечно, привыкли друг к другу, видели друг друга во всех ракурсах… но всё равно такое — невероятно неудобно. Стыдно.

Может, спуститься по-быстрому?

«Не вздумай!»

«Ас?»

«Я подглядывать не стану. Давай в расщелину и не заморачивайся, сейчас не до этого».

Он, конечно, прав…

Как оказалось, прав дважды. Орков сегодня понесло в путь рано. Мы даже ещё не успели перекусить, как на тропе внизу мелькнула фигура с тёмной головой. Разведчик!

Теперь дело за мной и моей магией. Сначала, как обычно, прячу под пологом невидимости наши с Асом головы. Так вероятность засветиться меньше.

Закончив с этим, свешиваюсь вниз и аккуратно, как тренировалась вчера, накладываю морок на край обрыва. Серый гранит, каменная крошка, намокшая от дождя, пара кустиков чахлой травы, неровность кромки… Вот так! Теперь бы я сама поверила, что там — кусок утёса.

Орк-разведчик поверил тоже. Сначала, увидев пропасть, он затормозил, оглянулся, потом, очевидно, решил рассмотреть препятствие получше и двинулся к тому самому удобному выступу, где вчера стояла я. Подошёл к краю, занёс ногу, шагнул — и, не найдя опоры, провалился, не успев даже закричать. Звука падения мы не слышали, то ли его отнёс ветер, то ли было слишком глубоко.

Теперь надо было решать — сохранить морок в надежде, что попадётся кто-то ещё, или убрать?

«Убирай! Все пятеро не свалятся, а себя мы обнаружим. Всё, лежим тихо, не шевелимся, даже не дышим…»

От чего лучше трястись — от холода или от страха? Сейчас мне было и страшно, и холодно. Пришлось закусить губу, чтобы не стучали зубы. Ас нашарил и сжал мою руку. Это помогло, но не сильно.

Орки подниматься не спешили, наверное, застряли со своим сундуком на крутом склоне. А может, ждали возвращения разведчика. Я уже извелась, когда они наконец показались на изломе тропы. Сильнее всего напрягало то, что даже сейчас, когда орки были рядом, в контрольной сети я их не видела.

Поднявшись, стали озираться, похоже, пытались понять, куда делся их товарищ. Подошли к краю ущелья, к тому самому месту, и стали что-то гортанно обсуждать. Сейчас они были почти прямо под нами, кажется, руку протяни — и дотронешься. Но наверх пока не смотрели. А я старалась не таращиться. Потому что взгляд — странная вещь: нематериален, а чувствуется. Как хорошо, что с неба сечёт холодный дождь — смотреть вверх неудобно, почти невозможно.

Затянувшийся спор прервал шаман: один раз рявкнул, и все замолчали, уставясь на него. Грых сам подошёл к краю, поглядел вниз, посмотрел на ту сторону, потом повернулся и медленным взглядом стал обводить валуны, тропу, подножье скал… Мы с Асом, не сговариваясь, прижались к утёсу, опустив наши невидимые головы. Желание спихнуть ещё кого-нибудь в пропасть, пока они толпятся вот так, на краю, резко сменилось страхом — словно шептал кто-то на ухо, что этот противник нам не по зубам.

Когда спустя несколько минут мы решились выглянуть снова, оказалось, что орки наводят переправу — от большого гранитного валуна на нашей стороне к вязу на противоположной уже тянулась верёвка.

«Конский волос, такая мамонта выдержит», — сообщил Ас.

Выдержит, если маг не «поможет», хмыкнула я, потому что уже сообразила, что собираюсь делать дальше.

Пока первый орк, цепляясь ногами и руками, медленно полз по верёвке на ту сторону, шаман кружился по уступу, кидая на землю что-то из кожаного мешочка — кажется, какой-то порошок — и бормоча под нос. Вот гад, явно творит какую-то пакость!

Следом — дело двигалось медленно, потому что верёвка под небольшим углом шла вверх и, похоже, была скользкой из-за дождя, — перебрался второй орк. Потом уехала связка оружия. Затем наступил черёд сундука. На длинной ручке с одной стороны орки сделали две петли, прицепили их к верёвке. Второй опоясали сундук, чтобы его тянуть. Может, стоит перерезать опору, чтобы орочье сокровище грохнулось вниз? Мысль казалось очень соблазнительной… но шаман со своим порошком и чёрными молниями был рядом. Что делать-то?

«Оборвёшь верёвку, когда поползёт последний, — пришла мысль от Аса. — Причём готовься рассечь в двух местах: за ним и почти полностью, но не до конца — перед ним».

Ага, поняла. Жду.

Дождь между тем разошёлся, переходя в полноценный ливень с грозой. Отчасти нас спасали непромокаемые эльфийские плащи, но под животы подтекало, лица тоже были мокрыми. Где-то вдали раскатисто громыхнуло.

Но мне точно не надо ронять шамана?

«Не надо. Есть ощущение, что из этого ничего не выйдет».

Ну ладно. Жду дальше.

За сундуком переправился шаман. И сделал он это как-то странно, зацепился за верёвку и, не перебирая руками и не подтягиваясь, быстро уехал на ту сторону. Наверное, помешать грыху и впрямь бы не удалось. Интересно, что мы это почувствовали, как кто подсказку прислал.

Я вся извелась, лёжа в луже, пока на нашей стороне не остался один последний орк. Ас рядом тоже ёрзал.

«У меня борода вырастет прежде, чем они закончат!»

Угу. А я в луже утону…

«Тим, готовься!»

Готова.

Я дождалась, пока орк отползёт от края на три или четыре локтя. А потом, бросив две нити сразу, наполовину криво рассекла верёвку перед орком и целиком там, где та крепилась к валуну. Орк вскрикнул и, как на качелях, по широкой дуге полетел вперёд и вниз. Ударился со всего маху о противоположную стену ущелья — и рухнул в пропасть. Верёвки он не выпустил, та, как Ас и рассчитывал, лопнула от рывка.

Орки на той стороне завопили, замахали руками. Один кинулся к обрыву и стал вытягивать верёвку. Уставился на растрёпанный конец… Ага, теперь я поняла замысел Аса — сейчас сразу и не разобрать, оборвали верёвку или перерезали. Как жаль, что с нашего места я не могу никого достать магией — далеко! Да и резерва осталось не больше трети…

«Поворачивайся ко мне — поделюсь резервом, пока есть время».

Спорить не стала, магию я использую действительно лучше, значит, мне она нужнее.

Только что делать дальше? Орки, скорее всего, сейчас помашут руками и тронутся в путь, не станут же они переправляться назад, чтобы выяснить, что случилось? А мы застряли тут, на мокрой скале. Потому что вниз спускаться нельзя, там шаман нахимичил.

Один из орков вскарабкался на вяз, к которому крепилась верёвка, чтобы её отвязать. Потом полез почему-то не вниз, а вверх, до большой развилки. И, уставясь в нашу сторону, стал пристально рассматривать склон. Мы опять, не сговариваясь, уткнули носы в мокрый камень. Спасёт ли то, что наше убежище выше, сможет ли сквозь завесу дождя разглядеть нас орк?

Сердце колотилось в горле… но вроде ничего не происходило. Медленно приподняла голову — орка на дереве уже не было.

Уф, пронесло!

Глава 15

Боги помогают тому, кто сам себе помогает.

— Хорошо справились, — удовлетворённо констатировал Аскани, пытаясь привстать на четвереньки.

Я шебуршилась рядом. Пока лежали в засаде, замёрзли как цуцики, а ноги и руки затекли. Кое-как перевернувшись, села.

— Давай перекусим, а потом придётся лезть наверх, — предложил Ас.

Угу, вниз спускаться опасно. Конечно, проточная вода размывает магию, но не всегда и не всю. Рисковать по любому не стоит. Так что будем проверять, тому ли и так ли обучил нас лорд Тиану.

Пока нашаривала в суме пару кусков вяленого мяса, Аскани занимался тем, что портил верёвку — взял моток серебристого лёгкого шнура, которым нас одарили эльфы, и стал вязать через каждый локоть узлы.

— Я пойду первым. У меня руки сильнее и опыта больше. А потом сверху вытяну рюкзаки и тебя.

Хорошо. А я подстрахую снизу. Если что, смягчить падение моей магии хватит. А мысли, что надо торопиться, а то орки уйдут, нужно гнать прочь…

— Далеко не уйдут, у них теперь с носильщиками проблема, — хмыкнул Ас.

— А если они решат бросить сундук? В смысле, не содержимое, а тару?

— Тогда проблема у нас.

Лезть куда-то, когда сверху льёт, как из лейки, попадая в глаза, за шиворот, заставляя скользить сапоги и срываться пальцы, да ещё когда нет опыта и уверенности… Я бормотала под нос слова на тролльем, одновременно отплёвываясь от воды, цеплялась и карабкалась. Высоко там ещё?

Кстати, узлы, завязанные Аскани, здорово помогали.

Наконец выползла наверх. Брыкнула пустоту за спиной ногами, перевернулась, села и начала осматриваться. Панорама, несмотря на дождь, открывалась у широкая… и стало видно, что седловина, по которой мы поднялись сюда и которая продолжалась за ущельем, единственное место, где можно пройти, не свернув шеи. Ну и как нам переправиться на ту сторону?

— Есть мысль. Предлагаю зацепить верёвку за тот же вяз. Только надо сделать это выше развилки, куда влезал орк. А потом, с дерева, не спускаясь на землю, переберёмся на утёсы на той стороне. Заметь, что мы поедем сверху вниз, поэтому нам будет проще.

Моё счастье, что высоты я не боюсь.

И всё же, когда Ас — он опять шёл первым — повис на верёвке, для страховки я накинула на него петлю из драконьей нити. В случае чего вытяну. Ас у меня один.

Переправился он благополучно. Встал на ветке, обернулся ко мне. Что делать дальше, я знала. Сначала по очереди сплавить рюкзаки, потом съехать самой.

Неужели Шон тоже так шёл? Или, если бы слушались зова, было бы легче?

На усыпанном валунами склоне на другой стороне мы оказались уже в сумерках. Проморочились так долго, потому что сочли, что спускаться на узкую тропу, где перед нами потоптался орочий шаман, — смертельно опасная глупость. Вот только где теперь этого грыха нам искать?

Единственная радость, что дождь стих. Но со всех веток капало, а одежда была перемазана в грязи. Как мне не хватает магии! Высушилась бы, согрелась, отчистилась — да нечем.

— Не волнуйся, орков найдём. Сейчас влезу на дерево повыше и посмотрю, не светится ли где костёр. А не увижу огня — отыщем по запаху дыма. Тим, и ещё кое-что. Пока мы в стороне, не страшно. Но потом надо позаботиться о том, чтобы не оставлять следов.

— А как?

— Просто. Привяжем к сапогам пучки бурьяна и прутьев. Следы это размажет. Только ходить надо будет осторожнее, легко споткнуться или поскользнуться.

Ничего, безопасность требует жертв.

Орков мы отыскали. Те расположились в узком распадке, под большой нависающей скалой. Может, спрятались от дождя. А может, — эта мысль понравилась мне больше — просто прятались. Потому что перестали считать себя самыми сильными в Драконьих горах.

Мы, выбрав относительно сухое место поодаль, рухнули. День был очень тяжёлым, просто выматывающим.

Но ведь справились — орков осталось всего четверо!

* * *

— Кажется, они думают, что их подкарауливают впереди, — протянул Ас.

Я кивнула. Двигались орки теперь намного медленнее и осторожнее. Сундук они продолжали тащить с собой, причём грых в процессе переноски по-прежнему участия не принимал. Волокли двое. Третий шёл, озираясь, в нескольких шагах перед ними с взведённым арбалетом.

Ночь назад я попыталась подкрасться к лагерю, чтобы подсыпать в бурдюки свою спорынью, но обломалась — орки были начеку, а шаман испоганил всю округу своими кракозябрами. Даже на стволах деревьев накорябал.

И что делать дальше?

По вечерам я привычно гладила лунный камень Шона, произнося «Спасибо!», но мои спасибы как в колодец проваливались — ни привета, ни ответа. И магия восстанавливалась еле-еле.

— Вариантов три, — сообщил Ас.

Я обернулась, с нетерпением ожидая продолжения. Целых три варианта, три возможности!

— Либо убиваем носильщиков, и тогда сам грых сундук до озера не допрёт, либо избавляемся от шамана, в надежде что сундук без него бесполезен, либо изводим всех.

Чтоб его! Я надеялась, он и вправду что-то умное придумал. А так я и сама могу! Может, мой личный гений изволит сообщить, как нам это провернуть?

— Я думаю… А давай, устроим им охоту?

— Это как?

— А вот так…

План Аса основывался на том, что теперь, когда орков осталась горстка, они старались не разделяться, даже по нужде от лагеря не отходили. А за водой отправлялись по двое — один с бурдюками, другой с арбалетом. Но устоят ли они, если дичь выскочит под нос сама?

— А когда разделятся, делаем что?

— Давай попробуем кому-нибудь ногу сломать?

Он уверен? Кажется мне, что там кости толще, чем у мамонта…

Ну ладно. Значит, ищем дичь. Иллюзией здесь не обойдёшься.

Сейчас мы снова продвигались по широкой, заросшей лесом долине. А зверья тут, в безлюдных местах, водилась уйма. Мы встречали лосей и оленей, натыкались на кабаньи лёжки, один раз издали видели туров. Другой вопрос, что охотиться нам самим не светило: даже если добудешь поросёнка, что с ним делать, если костёр разводить нельзя, а магии почти нет?

Тур не подойдёт, этот сам кого хошь забодает. Лоси тоже с норовом. А нам нужен кто-то, кого можно пугнуть в нужном направлении. Кабаны? Проблематично, но возможно. Лучше всего, конечно, олень. Этот пуглив и резв. То есть способен заставить за собой побегать, пока догонишь — замаешься.

Теперь вопрос в везении, чтобы в нужное время встретился нужный зверь. Может, стоит помолиться Ларише?

Вечером, не успели орки остановиться на привал, я раскинула контрольную сеть: есть поблизости кто подходящий парнокопытный или пусто? Оказалось, что есть, и даже несколько. То есть, если провалимся в первый раз, можно будет повторить попытку. Сейчас нашей задачей было подкрасться к добыче и напугать её так, чтобы вылетела на поляну, где обустраивались орки. Надеюсь, те достаточно голодные, чтобы проявить интерес к нашей инициативе.

Пугать договорились иллюзией пламени, огня все звери боятся.

— Кого выбираем, оленя или кабана? — деловито поинтересовался Ас.

Я сглотнула слюни. Жрать хочу до смерти, а он такие вопросы задаёт!

— Давай всё же кабана… — задумчиво потёрла грязным пальцем нос. Оленя шугануть легче, но как бы он не оказался слишком резвым, а то пролетит мимо орков, те и за арбалеты схватиться не успеют. И что тогда?

— Не уверен… но давай попробуем.

Спрятав рюкзаки на большом дереве поодаль, налегке отправились искать добычу. С собой Ас взял только меч, а я — кинжал и рогатку. Мало ли что?

Подкрасться к лёжке старого самца-одиночки в зарослях бузины оказалось непросто. Бузина — довольно противный куст в том смысле, что ветки ломаются легко. И, естественно, с треском. И на земле слой веток лежит. Поэтому я скрепя сердце потратила немного магии, чтобы сделать передвижение тише — навесила на каждую ногу полог тишины размером с чехол для чайника. Больше показалось жалко.

Наконец подобрались с нужной стороны. К этому моменту я засомневалась, не выйдет ли так, что вепрь, вместо того чтобы испугаться, нам самим под зад наподдаст?

«Думаю, обойдётся. Самые агрессивные — самки. Но огонь придётся делать ярким, видят кабаны так себе», — высказался Ас.

Попробую. А как спугнём, подпалю ему зад, чтоб бежал быстрее и не слишком задумывался.

Кабан нам не поверил — что за пламя без запаха и треска огня? Вскочил, развернулся в нашу сторону башкой, уставился и замер. И что делать? Сбросили полог тишины и начали топать, ломая с треском ветки. Не знаю, что подумал кабан, но решил не связываться: повернулся к нам задом и лениво потрусил прочь. Угу — вот теперь-то я этот зад и подогрею!

Кабан резко прибавил ход. Оставалось следить, чтобы он раньше времени не свернул в сторону. До стоянки недалеко, справлюсь!

Размечталась… Словно услышав мои мысли, кабан резко свернул в орешник, где начинался овраг. Ой, куда?! Куда, скотина ты такая! Вот вредная свинья, я ж столько магии на тебя извела!

Треск и возмущённое хрюканье затихли вдали. Мы грустно переглянулись. Вздохнули.

— Ну что, пойдём путать оленя?

А что делать?

Олень оказался сговорчивее. Шарахнулся сразу, без раздумий, и помчался вниз по склону по прямой, не сворачивая. На край прогалины он вылетел, как и было запланировано. А вот дальше всё пошло наперекосяк — потому что вместо того, чтобы промчаться мимо лагеря, уводя орков за собой, нервное создание остолбенело, а потом присело на задние ноги, развернулось — и ломанулось назад, нам навстречу. А орки, похватав арбалеты, — за ним.

Мы еле успели нырнуть за большой валун. По логике, попав после светлой поляны в сумрак леса, орки нас не должны заметить. Тем более что смотрят на удирающего оленя. Тренькнула тетива арбалета… это по нам или по оленю? Всё ж, похоже, по оленю.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы набросить нам на головы невидимость. Теперь можно высунуться и поглядеть — что ж там творится?

Они уже промчались мимо нас. Шаман, похоже, остался на поляне. Жаль. Я надеялась, если побегут все, подобраться к бурдюкам и всё же высыпать туда спорынью. Но, видать, не судьба мне выяснить, как та действует на орков…

«Тим! Не спи! Попробуй что-нибудь сделать с последним!»

Ага, сейчас. Двое продолжали погоню, здоровенными скачками поднимаясь по склону, а третий, тот, на кого указал Ас, стоял к нам спиной, расставив ноги с поднятым арбалетом. Выискивал цель.

Зря он остановился тут, зря…

Прищурилась, концентрируясь. Сломать кость, как хотел Ас, я вряд ли смогу. Потому что заморозкой такого не сделать, а если кинуть нить, то распашешь всю ногу. А вот подрезать под коленями сухожилия — это запросто.

Да, делать глупости всегда просто.

Потому что, когда падающий орк заорал, я поняла, что совершила неимоверную, чудовищную глупость. То, что я сделала, на несчастный случай абсолютно не похоже. И я выдала нас, показала, что мы где-то совсем рядом. Это ж надо сотворить такую дурость! Как же плохо быть голодной и усталой, в мозгах от этого туман и каша.

«Бежим, пока они не вернулись!» — дёрнул меня за руку Ас.

Спасибо, он не стал ругать меня за то, что я отчебучила.

«Ты ж и сама всё понимаешь. Но орка ты из строя вывела, без хорошего целителя он на ноги больше не встанет».

Пригнувшись, на четвереньках, дунули к тому орешнику, куда скрылся кабан.

Снова тренькнула тетива, от дерева рядом с нами отлетел кусок коры.

Теперь добычей были мы.

Мы, задыхаясь и петляя, чесали через лес уже больше часа. Орки не отставали. Счастье, что пока к погоне не присоединился шаман. Хотя, может, грых просто нас ещё не догнал — неслись мы, как тот олень. Пару раз казалось, что удалось оторваться, но, похоже, слухи о том, что орки — следопыты лишь немногим хуже эльфов, не лгали. Я переживала, что вещи и провизия остались неведомо где. Хотя с рюкзаками нам бы было точно не убежать. Ничего, меньше чем через час стемнеет, а там что-нибудь сообразим!

Аскани бросил на бегу, что хорошо бы попробовать разыскать ручей, чтобы сбить погоню со следа. У орков же были совсем другие планы — они пытались прижать нас к горе. Ясно, если выйдет выгнать нас из леса на голую осыпь, да ещё заставить куда-то карабкаться, расстрелять добычу снизу из арбалетов будет проще, чем прихлопнуть бескрылую муху.

«Если б не шаман, я бы попробовал остановиться и принять бой».

«Не надо, Ас! Они такие здоровые, а мы устали…»

Расщелину наверху, над рядом валунов, мы заметили одновременно.

«Дай взгляну, если она глубокая, можно попробовать спрятаться, оркам туда не пролезть».

Я закивала. Ноги уже давно налились свинцом, а горло жгло. Эх, если б была магия! Но я извела на этого дурного кабана половину резерва, а олень с орком душевно потоптались на том, что осталось. Правда, мог ещё поделиться Ас, но у него тоже немного.

«Тим, быстро лезь сюда! В глубине есть ниша, где нас не достать из арбалетов!»

Бегать дальше бесполезно, до ночи нам не продержаться. Пыхтя, вскарабкалась на валун. Уцепилась за грань того, что выше. А потом ухватилась за протянутую руку Аскани, и тот буквально вдёрнул меня в расщелину. И вовремя — за моей спиной по камню ударил болт. И вот это было плохо, очень плохо. Потому что означало, что нас заметили, а мы, мы попали в ловушку.

Ниша, точнее промоина, оказалась жутко тесной — не повернуться. Мы прижались, просто прилипли друг к другу. Высокому Асу пришлось склонить голову и согнуть колени.

«Ас, поделись со мной резервом, пока шаман не подошёл! Я попробую что-нибудь сделать».

«Давай!»

Кажется, я забрала у него почти всё.

Орки тем временем тоже не дремали. У входа, заслонив проём и свет, возникла здоровенная фигура. Сначала орк вглядывался в темноту, пытаясь нас разглядеть. Потом достал тесак и начал тыкать вглубь. Лезвие зазвенело по камню. Так, пока он не схватился за арбалет, можно высунуться и попробовать его вырубить магией. Как лучше-то, точнее, как экономнее? Может, как я сделала когда-то в «Нарвале» — ослепить? Уставилась в налитые кровью глаза, зачерпнула из Источника, представила, что хочу сделать, отдала приказ — и не случилось ничего. Только пропала часть моего и без того скудного резерва.

Это как? Почему не вышло? Неужели татуировки не просто прячут ауру, а ещё и защищают носителя?

От расстройства прикусила губу до крови, одновременно продолжая лихорадочно думать. Получается, что на голову магия не действует… но я же резала им ноги! Выходит, это защита не на всё тело? Тогда надо выбрать уязвимое место от головы подальше и, пока есть шанс, нанести удар. Экспериментировать с сердцем даже пытаться не стану — нет у меня лишней магии на такое. А вот перерезать бедренную артерию, а лучше обе сразу, я могу. Наверняка получится и много сил не возьмёт.

«Делай!» — подтолкнул Ас.

«Да!» — и метнула две нити с лезвиями на концах.

Что именно случилось, против света было не разглядеть. Но, похоже, я попала куда надо. Орк пошатнулся, выронил тесак и стал заваливаться на спину. А потом и вовсе рухнул куда-то вниз.

Остался один. Если он рядом и у меня будут хотя бы три секунды — справлюсь. Вот только где сейчас шаман, которого я боюсь до дрожи в коленках? Как же плохо без контрольной сети!

«Тим! Помнишь, как мы убегали от подчинённых в Ларране? Можешь сделать мороки, чтобы отвлечь внимание, а на нас накинуть невидимость — и попробуем отсюда выбраться!»

Прости, Ас, тут не Ларран, и того, что у меня осталось, и близко на такое не хватит.

«Шон давал тебе накопители — ты их пробовала?»

Ну да, лежат в одном из кармашков пояса, который я не снимаю даже ночью. Только Шон сказал, что, скорее всего, они работать не будут. Ментальная ж магия как надо не действует. Хотя чем я рискую? Не попытаешься — не узнаешь.

Только сунула руку в карман — снаружи послышались завывания. Шаман! Хорошо, что я не высунулась! Остаётся надеяться, что ему, как и мне сейчас, для того чтобы что-то сделать, надо видеть мишень.

Хотя кто знает, на что этот гад способен? Пустит какую-нибудь отраву — и откинем лапки, как пара тараканов в щёлке.

«Оптимистка ты у меня, — пришла улыбка от Аса. — Нашла камни?»

Да, вот, нашарила, там целая горсть. Лишь бы в темноте не выронить. Зажала в кулаке — и вспомнила: тут же не только накопители! Учитель дал мне два сапфира, заряженные заклинанием истинной трансформации. Гм, камней два, и орков осталось два… это совпадение или судьба?

«Такой ход мыслей нравится мне больше», — ласково потёрся Ас подбородком о мою макушку.

«Не отвлекай! Представляешь, что будет, если я камни перепутаю!»

«На жабосвине не женюсь!»

Нашёл время смешить! Сделаю из нас двух жабосвинов — и проблема решена!

Ас рядом дёрнулся.

Аккуратно нащупала два квадратных сапфира ступенчатой огранки. Перебрала остальные. Да, в ладони остались только овальные рубины, значит, ничего не перепутала. Сначала решила попытаться использовать накопитель — и ожидаемо обломалась. Камень не отзывался, оставался просто камнем. Ну, ясно, на такое и должен быть наложен запрет, это как шпаргалкой во время экзаменов пользоваться. Хотя иногда — сейчас, например, — требовать соблюдения правил казалось глупым. Ситуация-то явно форс-мажорная.

Остаётся надеяться, что нестандартный креатив Шона под запреты не попадает. А попробовать можно прямо сейчас — уже стемнело, а грых пока не кончил выть. И я даже знаю как, не зря у меня с собой рогатка!

Спрятала бесполезные камни в карман, зажала в кулаке нужный, опустилась на четвереньки, а потом просто легла на каменный пол. И поползла к выходу. Двигаться пришлось полубоком, расщелина была узкой.

«Тим, осторожнее! Там может быть засада с арбалетом!»

Угу. Проверять, действует ли защитный амулет, перенесясь с болтом во лбу на плац в Галарэнском саду, совсем не хотелось. Поэтому ползу по чуть-чуть, как контуженая змея. Моя задача — увидеть их раньше, чем они меня. Драконам темнота не помеха.

Последний орк и вправду стоял в паре десятков шагов с арбалетом наготове. Далековато для точного выстрела из рогатки. Зато шаман был почти прямо подо мной, подвывая, царапал закорючки на земле и сыпал на камни тёмный порошок. Что-то мне не нравится его активность!

Решение пришло внезапно.

Орк с арбалетом, судя по напряжённой позе и по тому, как он крутит головой, в темноте полагается больше на слух. А за его спиной — огромная ель с торчащими, как кривые сабли, сухими нижними сучьями. Дерево рассекается магией легко. Если я правильно рассчитаю угол и разрежу ствол по косой, есть хороший шанс, что, повалившись, ель придавит орка. И — это уж наверняка — сметёт верхними ветвями все грыховы художества.

Только предупрежу Аса о том, что собралась делать…

Ну, Лариша, помоги!

Ствол моя нить рассекла даже легче, чем я рассчитывала. И по косой, как хотелось. Затаив дыхание, я смотрела, как дерево дрогнуло и медленно, как во сне, начало крениться, клониться, заваливаться… Сейчас секунда или две — а потом всё случится мгновенно — бух! — и срубленное дерево уже лежит на земле. Если не отскочил сразу, увернуться никак не успеешь. Только, ох, всё же угол я не рассчитала — орка, который ещё не понял, что творится у него за спиной, оно в лучшем случае просто зацепит!

И тут произошло нечто невероятное: за стволом падающей ели воздух замерцал, засветился, и — я ошалело заморгала, не в силах поверить тому, что вижу, — возникшая полупрозрачная рыжая девица, замотанная в белую простыню, изо всей силы пихнула дерево руками. То дёрнулось, смещаясь в сторону орка, и рухнуло. И накрыло! И его, и шамана!

Висящая в воздухе девица, уставясь на меня, скорчила рожицу и подмигнула зелёным глазом:

«Ну, ты ж меня звала? Только сил у меня тут немного, так что дальше разбирайтесь сами. Да, за часовню спасибо!»

Замерцала — и пропала в радужном ореоле.

Я, обалдев, захлопала глазами вслед.

Привёл в чувство меня Ас, чуть не наступивший мне на спину.

«Молодец! Теперь быстро вниз и добиваем!»

И вовремя — под еловыми ветками кто-то задёргался. Шаман, чтоб его! Грыхов так просто не пришибёшь!

«Ас, помоги встать!»

В ответ на призыв меня без особой нежности схватили поперёк живота и вздёрнули на ноги. А я выхватила рогатку и приготовилась стрелять. Пусть только покажется из-под веток… Напряглась — и неожиданно поняла, что надо ещё сделать: добавить мою кровь! Капнуть на камень!

Ас, поймавший мысль на лету, высунул из-за спины лезвие меча, который держал в руках. Отлично, тут же ещё и голубое серебро!

Проехалась по кромке лезвия большим пальцем, макнула сапфир в кровь и прицелилась…

Ас уже съехал на заду вниз, когда из-под еловых лап показались голова и рука шамана. Голова покрутилась, озираясь, и уставилась на Аскани. Рука вытянулась вперёд… Ну нет, хватит гадости делать! Отпустила резинку, одновременно пробормотав активационное «хрюножаб».

Промазать с такого расстояния я не могла. Сапфир звонко щёлкнул по татуированной черепушке над ухом, шаман дёрнулся и завопил, словно его прижгли калёным железом, а я уставилась в оба глаза в ожидании очередного чуда. И не обманулась! Правда, радуги не было — грых просто исчез, а потом из-под ели послышался визг, похожий на поросячий, и поплыла волна жуткой вони…

Ещё раз спасибо тебе, Лариша!

И тебе, Шон, тоже!

Ночевали мы неведомо где, притулившись у корней большого дуба. Просто отошли подальше от вонючей ёлки после того, как Аскани проверил, что придавленный стволом орк мёртв — его грудь пропорол сук. Всё равно, куда возвращаться — непонятно. Как неясно и то, жив ли орк, которому я подсекла ноги, — а то вдруг приполз к стоянке и караулит там с взведённым арбалетом?

Нас обоих трясло после пережитого. Меня просто колотила дрожь — испуг, радость, переутомление, голод, удивление слились в жуткую кашу ощущений и эмоций, не дававшую успокоиться и расслабиться. У Аса стресс выражался в том, что он раз в минуту притискивал меня к себе и всё время пытался поцеловать.

Я попробовала рассказать про Ларишу, но вышло как-то неубедительно. Ничего, как немножко восстановится магия, передам картину того, что видела. Но она совсем-совсем не такая, как статуя в нише!

«А какая?»

«В сто раз лучше!»

Это кому я ответила?

На следующий день мы до полудня бродили по лесу, пытались понять, откуда нас принесло. Оказалось, что, спасаясь от погони, плутали мы почище пьяных зайцев, причём чесали со скоростью, приятно удивившей бы нашего Сианурга. По ходу дела разыскали последнего орка. Тот был мёртв. Объяснять, что тут произошло, не требовалось — над уже подсохшей головой с содранным скальпом вились мухи. Плохо быть орком. Враги… а всё равно как-то жаль их.

Пока шли — старались привыкнуть к мысли, что всё закончилось. Теперь можно продолжить путь, начать охотиться и разжигать костры, остановиться у первой же реки, отмыться и перестирать вещи. Счастье-то какое!

«Куда денем орочий сундук, придумала?» — поинтересовался Ас.

Понятия не имею. И заглядывать туда не стану, даже притрагиваться не хочу!

Но, наверное, с глаз долой прибрать его надо. Например, закопать.

Так и сделали. Оттащили, набросив на ручки верёвки, в ближайшую, подходящую по размерам яму и закидали землёй. Пока возились — злобомеры на руках дёргались как припадочные.

Потом разыскали свои вещи. Слопали на радостях по полплитки орехов с мёдом. Нашли небольшой ручей, вымыли липкие руки и грязные физиономии.

А теперь… Улыбнувшись Асу, закрыла глаза и раскрутилась на каблуке. Ура, зов не исчез! И влекло меня почти точно на юг.

Как и Аскани.

Весь день мы улыбались, как пара слабоумных.

А поздно вечером, когда от двух подбитых по пути кроликов остались только обсосанные и обглоданные косточки, а мы, вытянув ноги, с которых, замечу, были сняты сапоги, устроились на ночлег, я привычно погладила амулет из лунного камня и произнесла: «Спасибо!»

И в ответ услышала далёкое:

«Воробей, привет! Вы куда пропали?»

Наверное, мой ответный ментальный вопль был слишком эмоционален и не особенно информативен, потому что Шон буквально задёргался:

«Вы живы? Всё в порядке? Я иду к вам?»

«Ох, Шон!» — Я чуть не плакала, так рада была его слышать. Если бы на немного, совсем на немного раньше… Потом одёрнула себя: что если бы-то? Это — наш с Аскани путь, и мы — справились. Сами. А вмешивать Шона в прохождение испытания нельзя. Хотя, кажется, всё-таки придётся…

«Не волнуйся, сейчас уже всё в порядке. Только, Шон, тут орочий сундук с какой-то дрянью, мы не знали, что с ним делать, и просто закопали!»

«Какой сундук?!»

«Мы встретили отряд орков, у которых не было аур, и они волокли этот сундук на юго-запад…» — начала я объяснять. И внезапно осознала очевидное: а кто сказал, что отряд был только один?

Не знаю, нарушит ли это условия паломничества, но сейчас не это главное. Есть то, что в сотни, в тысячи раз важнее. Возможно, от времени зависит судьба всей расы драконов. Не исключено, что именно в этот миг другая, более удачливая, банда спускается с последнего перевала к озеру.

«Шон! Если можешь, быстрее иди к нам! Мы тебе всё расскажем, я думаю, это важно!»

Маг выпал из портала почти немедленно. Вот почему у него всё и везде работает, а? Повёл носом в сторону кострища, увидел косточки, грустно вздохнул… посмотрел на нас — брови поползли вверх. Ну да, помыться и почиститься мы пока не успели, а после гонки последних недель со всеми приключениями видок, надо думать, у нас ещё тот. Герцоги на променаде по пленэру, гы!

— Шон, скорей иди сюда, я думаю, надо спешить!

Учитель шлёпнулся рядом и сообщил:

— Воробей, от тебя опять один скелетик остался. — Перехватил возмущённый взгляд Аса и добавил: — И от тебя, енудр чернявый, тоже.

Кто-кто? Это как он Аса обозвал?

Оказалось, что «енудр» — старинное название выдры, Шон, пока нас не было, где-то это вычитал. И решил, что Асу прозвище в самый раз.

«Так что у вас стряслось?»

Я просто протянула руки с растопыренными пальцами — пусть сам заглянет мне в голову и посмотрит. Так в сто раз быстрее, чем играть в угадайку.

Шону понадобилось несколько минут.

«Ну, вы даёте! Где, говорите, этот сундук? Ага, понял. Ну, держитесь, а я полетел!»

Мы только глазами вслед заморгали.

Думается мне, что этот визит точно ничего не нарушил. Я даже не узнала, какое сегодня число. И какой месяц, кстати.

Зато на сердце стало намного легче.

Если нам суждено добраться до озера Полумесяца, то, по крайней мере, оно будет на месте.

Глава 16

Правда необычайнее вымысла: вымысел должен придерживаться правдоподобия, а правда в этом не нуждается.

М. Твен

Путь продолжался. Мы попали в местность, утыканную скалами и не особо высокими, но крутыми горными хребтами. И целыми днями то карабкались куда-то, то откуда-то спускались. Как будто наверху решили, что нам не хватает опыта скалолазов и надо это срочно исправить. Попутно я со вздохом обнаружила, что в длинном списке взятого в дорогу есть кое-что, что мы позабыли, а именно — иголки с нитками. И от мотка дратвы я бы тоже не отказалась. Я настолько привыкла держать одежду и обувь в порядке при помощи магии, что, собираясь в путь, даже не вспомнила о принадлежностях для ремонта. И теперь с грустью разглядывала дырявые локти, протёртые колени и прохудившийся плащ — оказалось, что у меня талант цепляться за то, за что цепляться бы не стоило, и даже эльфийская ткань не может тут устоять. Хорошо, что сапог у нас было по две пары — а то пришли бы к озеру босыми.

Аса мои переживания забавляли. Каким-то чудесным образом дырок на нём самом было в три раза меньше, чем на мне. Не иначе это результат хорошего воспитания.

— Ощущение, что ползём поперёк ежа, — хмыкнул Ас, когда мы вскарабкались на очередной крутой гребень только затем, чтобы увидеть отвесный спуск и — меньше чем через четверть лиги — ещё один гребень поперёк нашего пути.

Растительность соответствовала рельефу — колючка на колючке: кусты шиповника, заросли ежевики, низкий стелющийся можжевельник. Мы не роптали: на шиповнике алела россыпь спелых ягод, по вечерам мы сыпали их в котелок с тайрой, а рты были постоянно сине-чёрными от сладкой ежевики. К тому же в ягодниках водились куропатки. Единственно, уматывались мы за день так, что, когда Аскани попытался меня сподвигнуть заняться «Государственностью», записанной на один из кристаллов, я ответила на иностранном языке — тролльем. Ас хмыкнул и отстал.

Однажды утром Ас растолкал меня на рассвете и сунул под нос букетик цветов. Оказалось, по его подсчётам, ну, плюс-минус неделю, у меня день рождения. Чего бы я хотела в подарок?

Чего хотела — я знала точно: ещё одну похожую на ухо фиолетовую поганку. Потому что справочник по грибам я дочитала и там её не нашла. А заиметь лишний полезный раритет или хоть узнать, чем же это было, хотелось невероятно. Может, это новый вид? И его назовут моим именем?

— Угу, так и назовут: ухо северной герцогини, — хмыкнул Ас. И ласково добавил: — Дойдём до нормального леса, поищем. Может, попадётся? А что ты хочешь, кроме поганки?

Ну, дратву хочу. И сладкий пирожок. И копчёный окорок куду. Крылья ещё поскорее. А всё остальное вроде у меня есть.

— Ты специально выбираешь несбыточное? — грустно вздохнул Ас.

Тогда пусть просто поцелует, я согласна.

Я всё ждала и ждала — когда же мы придём на снежное плоскогорье? Как осенний хомяк, пихала в рюкзак всё мало-мальски съедобное, встреченное по дороге. Уговаривала себя, что к холоду и к голоду я привычная. Но тёплые подштанники с начёсом так и не пригодились. Меньше чем через три недели после встречи с Шоном и через два дня после очередного ночного землетрясения мы вышли к озеру.

Всё было и так и не так, как я себе представляла: овальная зелёная чаша широкой долины, снежные пики гор с золотыми облаками над ними, бескрайнее поле цветущих маков и горного лука… и в дальней части от каньона, по которому мы пришли, оно — голубой полумесяц с плывущими в нём облаками… Сколько здесь неба и простора!

Озеро просто тянуло. Но мы с Асом переглянулись — и повернули к видневшемуся справа ручейку. Сейчас уже вечер, мы шли весь день, устали и проголодались. Войти в воды озера Полумесяца можно лишь единожды, так что лучше отдохнём, помедитируем, и уж тогда… Мы ж уже поняли, что о землетрясениях можно не волноваться: раз сюда добрались, никто нас не выгонит. Участок у первого перевала и долина с озером Полумесяца стабильны, меняется рельеф между ними.

Это был самый прекрасный закат в моей жизни. Я смотрела и смотрела на окрашенные заходящим солнцем высокие облака в дальней, западной части долины: золото, багрянец, пурпур, алый, все оттенки фиолетового и лилового — невероятно красиво! Если б я могла уже летать!

Ас сидел рядом и гладил мою руку. Потом улыбнулся:

— Знаешь, похоже, нам зачли эту беготню с орками. Я думал, что мы проходим втрое дольше.

— Ещё не вечер, — утешила его я.

— Как раз вечер, — усмехнулся он. — Давай ляжем, полюбуемся на звёзды, и пора спать.

Пора. Но не хочу. Сейчас я — в самой прекрасной сказке в моей жизни. И не хочу терять ни единого мига.

Утром оказалось, что моя магия восстановилась. Но радовалась я недолго. Потому что Ас куда-то пропал. Заозиралась в испуге — нет нигде! Трава не настолько высокая, леса тут нет, так куда ж он делся? Неужели пошёл к озеру, не дожидаясь меня?

«Здесь я, здесь», — пришла мысль с ноткой смеха. Где? Где? Закрутила головой — не вижу!

«Так поищи хорошенько!»

Щаззз… Найду и предметно объясню, что нехорошо по утрам меня пугать!

«Ладно… Я в ручье, лежу на дне».

На дне? А зачем?

«Проверяю, что будет, если наложить кислородное дыхание и одновременно медитировать».

Ыыы?

«Смотрю, моя магия быстрее тратится или восстанавливается. Я тут уже час и в небольших, но плюсах».

О! Вот сейчас я оценила его замысел. Мы слишком маленькие, резерв прокачен пока так себе, и, если озеро глубокое, не факт, что донырнём до дна. Но если хитрый жених говорит, что под водой можно медитировать, восстанавливая часть потраченного, то дело другое! А если утяжелить себя магией, тогда можно одновременно медитировать и тонуть. Вообще сказка!

От ручья раздалось фырканье.

То, что в озеро надо погружаться нагишом, оказалось для меня сюрпризом. Попыталась представить, как это делал Шон, — почему-то стало совсем неудобно. Обернулась к Асу, сделала страшные глаза:

— Отвернись! — и начала стягивать штаны.

К берегу я шла, чувствуя робость — примут ли меня, заговорят ли со мной? Рада ли мне Мать Всех Драконов? Пока присутствовало только ощущение, что меня разглядывают.

Поёжилась и ступила в воду. Холодная и невероятно прозрачная. Дно — мелкая галька, никаких тебе тины или ряски… горное озеро, чистое, как небо. На противоположном берегу светлеет большой камень, наводящий на мысли об алтаре. Мне туда?

Уже решительнее пошла вперёд. Холодная вода плеснула на живот… коснулась груди. Я оттолкнулась и поплыла, как лягушка, стараясь не мочить волосы. Через секунду дошло, что делаю глупость. Стало смешно, а страх прошёл. Опустила в воду лицо, разглядывая дно, булькнула пузырями.

Дна уже не было видно. Даже прозрачная, вода на глубине темнела, как бутылочное стекло. Но как приятно плыть, пузырьки щекочут кожу…

«Ныряй!» — приказ раздался прямо в голове.

Пора? Ну и хорошо… я готова. Вдохнув в последний раз, ушла под воду. И начала магичить. Сначала — кислородное дыхание, потом — рыбий хвост. Хвост, кстати, я измыслила не простой, а с подогревом. То ли я отощала, то ли слишком привыкла к жаркому солнцу, то ли переволновалась — но сейчас меня знобило. Кстати, а если ныряю вниз, выходит, нужно утяжелять магией голову? А для неё это не вредно?

«Забавная ты…»

Угу, такая, головастик-недодраконка. Хихикнула и спохватилась — это ж не Брита или Ас, так хохмить. Надо быть сдержаннее, вести себя достойно.

«Не надо. Будь собой. Я, кажется, уже поняла, чем ты заинтересовала Шона. Хотя ума тебе пока недостаёт».

Наверное, да. Но что именно она имеет в виду?

«Я позвала вас так рано, чтобы помочь тебе решить две проблемы. Догадаешься, какие?»

Задумалась. Проблем у меня хватало, причём было их намного больше, чем две. Слишком слабая, преждевременно зарычавшая драконица. Чудеса с кровью. Расплодившиеся орки и новый перевал в моём герцогстве. Само управление герцогством. Очередной грядущий завал с учёбой. Непонятный интерес Дианура… Да начни считать, до дна как раз хватит!

Кстати, пока размышляла, вокруг сгустилась тьма. Глубоко тут… а подогрев в хвосте я правильно придумала, даже уютно вышло, плавала б себе и плавала!

«На дно собралась?»

А что, нельзя? Шон же наверняка там был!

«Погрузиться так глубоко, как сможешь — твоё право. Но с проблемами ты не угадала. Одну назвала, а о второй даже не упомянула».

Что же это за вторая? Неужели она говорит о моей привязанности к учителю? Что так нельзя?

Ответом стал смешок, а потом короткое: «Нет, подумай ещё!»

Тогда о чём она? Захотелось почесать голову, иногда странным образом это стимулировало мышление, но сейчас на моих руках были лягушачьи перепонки, ими особо не расчешешься. Так что у меня за проблема-то?

«Ладно, скажу сама. Я говорю о собственнических замашках твоего родича. Я не зря пыталась разделить вас в начале пути. Твоя дорога была бы легче и короче, ты уже всё мне доказала. А ему не помешало бы многое осознать. Он не понимает, что такое свобода. Но ты не захотела с ним расстаться, так что я отступаю — решать эту проблему придётся тебе самой».

Вот теперь я озадачилась. «Я доказала» — это она, наверное, об истории с Серым Гримуаром и приворотом, когда я отпустила Шона…

«Не только о ней. Ты много раз жертвовала собой, своими чувствами и интересами ради других…»

Но ведь и Ас тоже, он же столько сделал для меня!

Лёгкая волна недовольства и слова: «Повторюсь: ты не приняла моей помощи, теперь это — твоя проблема».

Поняла. А что с первой проблемой? Это о драконице?

«Не только о ней. Я хотела, чтобы вы задержались тут, в Драконьих горах, пока не встанут на крыло драконы. Это проще и вернее, чем следить за вами и пытаться защитить на далёком севере».

И бегали б мы по пересечённой местности кругами два года, пока всю б ежевику в Драконьих горах не сожрали… А если попадутся ещё орки, ну, значит, им не повезло.

«Да, не вышло. Похоже, ждать в безопасности — не твоя судьба».

Похоже… Наварила я тот кубок…

«Пока погружаешься, разрешишь просмотреть твои воспоминания? Хочу сама увидеть орков».

Я закусила губу. Против показа орков ничего не имею. Но личное, что было у меня с Асом и с Шоном…

Смешок: «Не волнуйся, это мне не слишком интересно».

Ну да, она же — бог. Мои страшилки и хотелки ей что комариные пляски.

«Не так. Подумай, если б у тебя были дети, тебя б заботила их судьба?»

Я для неё не мошка? Я — дитя? Вот о чём говорил Шон?

«Шон…» — появилось ощущение улыбки.

А я спохватилась: плыву уже давно, пора трансмутацией кровь почистить, а потом помедитировать — потому что, даже если до дна на остатках резерва дотяну, то всплывать придётся медленнее, чем погружалась. Иначе из-за перепада давления в крови станет выделяться газ и разорвёт сосуды. Кессонная болезнь называется.

«Гм, прямо тут никто ещё не медитировал…»

Да? Вот и славно! Раз лилового уха мне не досталось, хоть в этом буду первой! А она пусть пока посмотрит всё, что ей интересно. Матери нужно доверять.

Родник в окружении четырёх шершавых, похожих на клыки камней привёл меня в восторг — было в нём что-то первобытное, мощное и очень-очень драконье. Приникла к истоку и нахлебалась до состояния «щаззз забулькаю!», решив, что для моей маленькой это будет полезно. Да и вода показалась удивительно вкусной.

Напоследок в припадке энтузиазма предложила отполировать клыки магией. Она почему-то отказалась.

Интересно, а кто положил в выбоину одного из зубов крупный алмаз?

«Ты её знаешь».

О!

Пока всплывала наверх, медленно, чуть шевеля плавниками, Мать заинтересовалась нашими занятиями с Мраком. Попросила меня помолчать и закрыть глаза, а когда я их открыла, вода была уже светлой.

«Плыви к алтарю на дальнем берегу. Там можешь загадать одно желание».

Спасибо!

Пока плыла — думала, чего пожелать? Силы моей крылатой половине, чтобы та росла хорошо и быстрее поднялась в небо? Но растить дракона, если по-честному, должна я сама. Мать и так помогла. А чего тогда попросить? Ещё очень хочется, чтобы Шон был счастлив. Последние разговоры с учителем оставили двойственное чувство, наверное, я чего-то не понимаю. Мать может такое?

«Не могу. Но Шон проснулся… Что будет дальше, зависит от него. Думаю, рано или поздно своё счастье он найдёт. Теперь шанс есть».

Ну вот. А что тогда?

Под ногами уже было дно, когда я поняла, чего на самом деле хочу:

«Мать, помоги нам одолеть Хашурга! Ты и та, что создала эльфов, без вас мы не справимся. А ещё… — имею ли я право просить о таком? Мой голос упал: — Если можно, если выйдет, я хотела бы остаться в живых».

«Хорошая просьба. Сделаю что смогу. А ты, — в голосе Матери послышалось лукавство, — помни главное: ты и дракон — одно!»

Это она о чём?

«Твоя ментальная защита стала сильнее. Обычных приворотов и ядов можешь больше не опасаться. Остальное — со временем».

Спасибо!

Аскани сказал, что я проплавала больше четырёх часов. Какой же глубины это озеро?

Хитрый хмырь подмигнул тёмным глазом:

— Не волнуйся. С учётом медитаций я собираюсь побить твой рекорд долгоплаванья. Енудры, они любят плавать!

Смотреть, как Ас раздевается, я не стала, показалось неудобным. Но когда он почти дошёл до озера, проводила взглядом. И видела, как уже на берегу он обернулся, махнул мне рукой и, задрав подбородок, решительно зашагал в воду.

Я осталась ждать… Воткнула в землю нож, отметила, куда падает тень от рукоятки. Так можно легко следить, сколько времени прошло, и не беспокоиться попусту. Расчесала влажные волосы, села, обняв колени, и задумалась: всё ли сделала так, как надо? Главное, до дна я донырнула. Но, может, пока со мной говорили, следовало задать ещё какие-то вопросы? Например, о небесном бое и голубом серебре. А как понимать фразу Матери «Ты и дракон — одно!»? Ну да, одно, все драконы такие… Но она явно имела в виду что-то не столь очевидное и, наверное, важное. Пока просто запомню, может, однажды до меня дойдёт.

Чем бы заняться? Просто сидеть и ждать — обалдеешь от безделья. Вот! Раз магия теперь есть, почищу-ка я одежду! Дыры с моим хилым уровнем трансмутации не залатать, зато могу стряхнуть грязь и поправить те места, где ткань просто обтрепалась. Это займёт меня надолго…

Тень от ручки ножа и вправду уползла вправо, когда я с облегчённым «уффф!» отложила почти пристойно выглядящий плащ Аса. Хихикнула: теперь по возвращении за бомжей нас не примут. Мы будем просто образчиками «бедненько, но чистенько». Видели бы нас лорды из Совета герцогства!

Достала из мешка кусок вяленого мяса. Сжевала, задумчиво разглядывая повернутый рогами от меня полумесяц озера. Интересно, можно ли снова подойти к алтарю? Там, рядом с камнем, стояла удивительная ваза с охапкой свежих цветов, и я хотела рассмотреть её получше. Я же ничему не помешаю?

Побрела по широкой дуге вокруг озера. Трава выше колена, ажурные звёздчатые шары цветущего лука качает ветерок, алые маки кажутся нереально яркими в зелёной траве. Как тут хорошо! Дойдя, присела, привалилась спиной к нагретому солнцем мрамору и стала глядеть на гладь воды с отражением облаков. Я же не мешаю, да?

Сама не заметила, как задремала…

Проснулась от всплеска. Захлопала глазами: с середины озера расходились круги, а в центре из воды торчала чёрная Асова голова. Показалась рука, откинула налипшие пряди с лица, Ас заозирался, увидел меня, улыбнулся — и широкими сажёнками поплыл к берегу.

Я вскочила на ноги. Как он, справился, донырнул? Так хочется быстрее узнать! Но сейчас, наверное, надо потерпеть. Ас, как и я, должен загадать своё желание, и мешать ему нельзя. Быстро отбежала на пару десятков локтей за алтарь. Обернулась.

Ас как раз почти добрался до берега. Встал на дно, рассекая грудью воду, двинулся вперёд — и вдруг застыл в воде по пояс.

Я уставилась на Аса.

Тот продолжал стоять на месте, как примёрз.

Чего не выходит-то? То, можно сказать, рвался явить мне свои прелести, а сейчас что затормозил?

«Там-м-м хол-лодно. Ты опять м-меня дохлой л-л-лягушкой обз-з-зовёшь!»

Фыркнув, отвернулась.

Но будет приставать, я ему припомню!

Через полчаса мы снова устроились у ручья. Разводить тут костёр не хотелось, но нам и без него было неплохо. Магия снова наполнила резерв до краёв, так что вскипятить котелок тайры было легче, чем дышать.

Уже наступил вечер, поэтому мы решили, что сегодня никуда не пойдём. А завтра тронемся в обратный путь. Вообще, как драконы возвращаются назад? Неужели опять два или три месяца махать по горам лигу за лигой?

Но это — завтра. Сейчас я пытала Аса, как и что было у него, и, слушая его рассказ, не знала, хихикать или плакать. До дна он донырнул, несмотря на явно недостаточный резерв. Раза четыре пришлось останавливаться и медитировать, а чтоб его не вытурили из озера, Ас вспоминал интересные казусы из практики Совета лордов, требовавшие нетривиальных решений. Получалось, что мой жених умудрился заболтать Мать Всех Драконов!

— Ой, а спасибо за то, что она тебя спасла на Викинговских островах, ты сказал? — забеспокоилась я.

— Сказал, — улыбнулся Ас.

— А она?

— Она сказала, что оценила, что мы оба были готовы отказаться от Силы ради друг друга. Но ещё добавила, что я не понимаю смысла слова «свобода». Поэтому она и пыталась нас разделить в начале пути.

— Да, знаю, — кивнула я.

— Тим, я постараюсь стать лучше. Веришь?

— Верю.

Мы замолчали, глядя на воды сакрального озера… Странно, но мы почему-то не спрашивали друг у друга, что за желания загадали.

Сейчас ещё немного посидим, и пора спать. Завтра снова в дорогу.

Открывшееся зеркало портала, откуда вывалился Шон в своей чёрной рясе, стало полнейшей неожиданностью. Я зафыркала: несколько кусков подола спереди было обесцвечено до бледно-серого цвета. В середине самого большого пятна зияла круглая дыра. Это чем же он таким интересным занимался?

«Выполнял заказ для Гильдии прачек по личной просьбе леди Фрейм».

И уже вслух:

— А ну подъём! Вы что, вообразили, что будете гулять тут ещё три месяца? Размечтались! Ну-ка, быстро встали, пожитки собрали… нет, тот кусок мяса не прячь, дай его мне… и прыгаем в Галарэн. А оттуда уже перекину вас к троллевой маме в родимый сугроб! — и подмигнул карим глазом.

На прощание я обернулась к озеру и, вложив всю свою благодарность, ментально прокричала: «Спасибо!»

И удивилась, когда в ответ пришёл чуть ехидный смешок: «Можешь меня навещать. Когда найдёшь способ».

* * *

Заночевали мы всё-таки в Галарэне. Шон, забросив нас домой, куда-то умчался, сказав, что у него есть дела, а еда — на кухне.

Я думала, что не хочу больше есть, но, увидев корзину с выпечкой, резко переменила мнение. При виде слоёных плетёнок в сахарной глазури сами собой потекли слюни. Как же я соскучилась по булочкам! Кто говорит, что мучное и сладкое вредно, тот никогда не ходил в Драконьи горы!

Вообще, такая быстрая смена обстановки сбивала с толку — шли, шли, шли… бац! — и снова дома. Как приснилось!

«Посмотри на свои ногти и сразу поймёшь, что не приснилось!» — зыркнул тёмными очами Ас.

Посмотрела — и ойкнула.

Глава 17

Есть люди, которые полагают, что всё, что делается с серьёзным видом, разумно.

Г. К. Лихтенберг

Ложиться спать было странно — мягкая постель с пахнущими лавандой белоснежными простынями, куда надо забираться, сняв одежду… Как-то я от такого отвыкла.

Кстати, раздевшись и посмотрев в зеркало, ойкнула ещё раз. Ноги и то, что было закрыто одеждой, остались белыми. А лицо, шея и руки до плеч за время странствий загорели и обветрились, став почти терракотово-коричневыми. Да я сейчас смуглее Марианты! В Китовом Киле меня за иностранку примут. А за знатную леди — вряд ли. Посмотрела ещё раз и решила, что ну и фиг бы с ним — к середине зимы полиняю. И, может, немного отъемся, а то торчащие ключицы и острые плечики навевают грусть. Даже скорбь.

Ас застрял в ванной, наверное, у него были свои заморочки. Хотела его подождать, но, не успела голова коснуться прохладной подушки, заснула.

И проснулась уже утром, оттого что чихнула. Зевнула спросонья — и чихнула ещё раз от чего-то шибко химического прямо под носом. Открыла глаза, уже зная, что увижу, — и не ошиблась. Посередине кровати, между мной и Асом, растянулся Шон. На спине, в своей чёрной хламиде… покосилась вниз — спасибо, хоть сапоги снял. А я, я лежу у него под мышкой, уткнувшись носом в бок.

Шон, почувствовав, что я проснулась, открыл один глаз, потянулся:

— Привет, скелетик воробья! Выспалась?

Ну, да. А он чего тут с нами?

— Карма плохая. Вчера один, — покосился в сторону продолжавшего мирно сопеть Аса, — озёрной водички наглотавшись, слишком сильно расслабился. Вот и пришлось порядок навести.

Хихикнула: странное представление о порядке. Но я рада, что он тут, рядом, я так соскучилась! Поймала его взгляд и, уставясь в карие глаза, передала, что чувствую.

Шон закашлялся и попытался вытянуть руку у меня из-под головы. Не, не отпущу! Пусть потерпит немножко!

Дальше мы говорили ментально.

«Кончай глазами хлопать, дракошкина личинка! Кстати, знаешь, интересно, — раньше я тебя насквозь видел, а сейчас щиты на другом уровне. Заглянуть, конечно, могу, но уже не столь просто».

«Мать Драконов сказала, что теперь защита будет сильнее. А остальное — со временем. Хотя что за „остальное“, я пока не очень въехала…»

«Резерв, сила, эйдетическое мышление, память, ну и всё прочее. Я верно понимаю, что ты на дне побывала?»

«Ага. И Ас тоже».

«А ему как удалось?» — вылупился Шон.

«При помощи дипломатии», — прыснула я.

«Это как?»

Да мне такого не объяснить. Как Ас проснётся, пусть сам расскажет.

«Ладно, потом поинтересуюсь у автора метода, — хихикнул Шон. — А к тебе у меня пара вопросов. Первый — нужно будет аккуратно записать на кристалл всю заваруху с орками. Понимаешь, зачем?»

Я задумалась… Вряд ли для анналов истории?

«Ты видела вблизи, как колдует их шаман. И, думаю, вытащить информации из твоих воспоминаний можно немало. А заниматься анализом будут эльфы, Конклав Владыки Алсинейля, я уже договорился».

«А почему именно эльфы?»

«Потому. Эльфы никогда не спутаются с врагом, это противно самой их природе. Ты же знаешь, что люди и орки могут давать общее потомство, но древние расы и орки — никогда».

Теперь знаю.

«Люди, даже маги, более уязвимы к искушению силой и властью. Как думаешь, откуда орки знали, куда надо идти? От человеческого мага, который побывал у озера Полумесяца, а потом заключил союз с Хашургом… — Шон вздохнул. — Это давняя история, я тогда ещё учился, а тебя вообще в проекте не было. Но, кстати, помнишь наш план навестить Хашурга в его обители? Похоже, тот думает о том же, причём попытался нас опередить. Из чего следует, — победно усмехнулся, — что, по сути, план верный!»

Ой, а можно спросить, зря я его тогда всполошила или нет?

«Не зря. Мы нашли ещё два отряда. Один — мёртвый, их накрыло лавиной на границе Драконьих гор, а со вторым пришлось разбираться».

И как?

«Нормально. Теперь по горам бегают два десятка жабосвинов-вонючек».

Гм, а они тут не заведутся? Зачем в Драконьих горах портить воздух?

«Ну, если почкованием размножаться не умеют, то вряд ли. Потому что в наличии только самцы, — хихикнул Шон. Потом тряхнул вихрастой головой: — Ты меня опять заболтала, воробей. Дай, скажу, пока не забыл, чего ещё хотел».

И что же это?

Оказалось — фиолетовую поганку! Шон таких тоже никогда не встречал и сейчас просто лучился энтузиазмом.

«У меня есть идея. Сейчас вторник, а как будут выходные, давай на пару в Драконьи горы смотаемся, вдруг ты ещё на такую наткнёшься?»

С Шоном за поганками? Всегда! Кстати, что вторник — это я поняла, а как бы узнать число и месяц?

Оказалось, месяц — ноябрь, и то, что сказал Шон о сугробах в Китовом Киле, — вовсе не метафора. Снега там уже по пояс. А если будет так дальше валить, то скоро наметёт по уши. Как-то внезапно пришла зима, да.

После завтрака Ас неожиданно заёрзал, пробормотал: «Давно такого не было…» — и сообщил, что срочно отправляется на плац, заниматься фехтованием.

Пока Шон не усадил меня ментально сканироваться, спросила об интересовавшем:

— Шон, а почему наших драконов в горах совсем не было слышно? А не успели вернуться, вон как Аса проняло.

— Пошевели мозгами, воробей. Кто ходит к озеру Полумесяца? Те, у кого дракон уже зарычал, но ещё не вылетел. То есть все паломники примерно в одинаковом положении. Но у кого-то драконы уже сильны, а у кого-то, как у вас, совсем крохи. Соображай дальше: хотя бы часть пути всем приходится пройти без магии. Что при этом будет с драконёнком? Понятно, что ничего хорошего. А, как думаешь, стала бы Мать Драконов устраивать испытание, к концу которого погибает половина крылатых? — Шон по-птичьи наклонил голову набок и уставился на меня блестящими карими глазами, давая осмыслить сказанное.

Я заморгала. Выходит, пока мы шли, о драконятах заботилась Мать?

— И хорошо заботилась. Только сытые младенцы спят без просыпу, — расцвёл улыбкой Шон.

Получается, за то время, что я бродила по горам, моя вторая сущность подросла и окрепла?

— Окрепла точно, я уже посмотрел. Кончай филонить, вечером вам надо быть уже в школе, а дел гора с Ларранский замок! — шикнул Шон. — Садись и не дёргайся, я тебя потрошить буду!

Ментальное потрошение меня продлилось почти до полудня, после чего Шон провалился в портал, ведущий к эльфам, я с глазками, съехавшимися к переносице, поползла спать, а Ас по третьему разу за день помчался махать мечами на лужайку. Как он на уроках-то сидеть будет? Хотя вот ему наглядный пример, как важна свобода. Ас лишал её меня, а теперь самого Аса — правильно Шон объяснял про карму — третирует его дракон!

Проснулась и ужаснулась — времени-то сейчас сколько? Нам же сегодня возвращаться в Китовый Киль! Оказалось, уже три пополудни. А я ж хотела сбегать в Академию, навестить Кирана — как он там? В том, что он там, я не сомневалась. Ещё в планах значилось заглянуть в Храм — поставить свечу Ларише и пройтись по рынку — купить подарки и что-нибудь вкусное с собой. Как теперь всё успеть?

— Что ж ты меня не разбудил? — укоризненно уставилась на сидящего в изножье кровати с толстенной книгой по эльфийской магии Аса.

— А ты себя видела после сканирования? Помнишь, как выглядела Тин? Так ты была не лучше. Кстати, что Шон делал-то? Спрашиваю, потому что завтра вечером моя очередь, чтобы после можно было сопоставить и сличить наши воспоминания.

Да ничего особенного. В мою голову влезли и раз за разом, то медленно, то быстро, заставили снова и снова просматривать и переживать то, что случилось в горах. Именно переживать — вернулись и накатили неуверенность, страх, отчаянье, злость на собственную дурь и недальновидность. Неприятный, тяжёлый букет эмоций. Некоторые моменты Шон прокручивал несколько раз, присматриваясь к деталям то так, то эдак. К концу я была выжата, как тряпка. Это при том, что к слиянию разумов давно привыкла, а воспоминания были свежими.

— Ясно, — хмыкнул Ас. — Ты, кстати, уже медитировала после того, как из озера вынырнула?

Озадаченно заморгала на него. А ведь получается, что нет! Конечно, прошло меньше суток, но вообще безобразие! Как же я о таком важном не вспомнила? Сесть сейчас? Но тогда времени совсем не останется! А я ж ещё хотела в библиотеке порыться — наверняка там найдётся книга с описанием следящих заклинаний. Шпионить за кем-то я не рвалась… но как бы пригодилась такая магия, когда мы преследовали орков! Не пришлось бы так рисковать и можно бы было нормально отдыхать и есть. Есть… Сглотнула: а на кухне от обеда что-нибудь осталось?

Пока жевала толстый бутерброд с мясом, набралась духа и через амулет спросила Шона, можно ли нам самим сбегать на рынок и в Академию?

«А обратно как войдёте? Прости, воробей, но сейчас мне не до покупок и приветов. Перетопчетесь».

Ладно. Тогда пока переберу вещи и поищу книгу…

«Хотя можете сходить ненадолго, — после минутной паузы неожиданно добавил Шон. — Как будете возвращаться, зовите. Я вас пущу, а потом сразу переброшу в „Нарвал“».

«Спасибо!»

Пока общалась с Шоном, дракон опять угнал Аса на тренировку. Вытащив замученного страдальца с плаца, поволокла его переодеваться.

— Похоже, я буду самым тренированным драконом во всём Содружестве, — вздохнул Ас. — Боюсь думать, кого я ращу…

Мне стало слегка завидно. Конечно, моя тихая и удобная, но дракон с характером — это здорово!

— Примерно как со стороны здорово смотреть на норовистого коня, — фыркнул Ас.

В процессе болтовни упихивали вещи по мешкам. Шону наши дырявые портки и куртки с прохудившимися локтями точно без надобности, а в «Нарвале» я могу починить их магией или просто заштопать.

* * *

До Храма, где я водрузила перед Ларишей самую толстую свечку и горячо поблагодарила заступницу, добрались без приключений. Приключения начались на подступах к Академии.

Мне давно хотелось посмотреть на три башни — Белую Магию, Красную Шарр’риот и Зелёную Алла’тель — вблизи, при свете дня, причём во время учебного года, когда в Академии кипит жизнь. Названия башен значили одно и то же — «магия», просто на разных языках.

Академию опоясывал большой парк, и тут царила осень. Деревья ещё не сбросили золотую и алую листву, на клумбах покачивались нежные звёздчатые астры. Я попробовала понюхать розовую — как жаль, что такие чудесные цветы лишены аромата. Зато влажный воздух, пропитанный запахом опавшей листвы, был душист, терпок и свеж Дух осени…

Аскани хмыкнул:

— Оценила ширину парка? Как понимаю, это полоса безопасности между городом и Академией.

Я машинально кивнула. Потому что разглядывала сейчас вовсе не парк, а пялилась в небо, по которому — поодиночке, парами и группками — от башни к башне порхал народ. Здорово-то как! Я тоже так хочу!

Только открыла рот, чтобы выразить восторг, как Ас дёрнул меня за руку:

— Осторожно!

Аа-а?

Задать вопрос не успела — кусты сзади затрещали, и на аллею, по которой мы шли, вылетело топающее нечто. Обросшая густой рыжей шерстью туша неслась прямо на нас. Здоровый острый рог впереди вызывал не менее острое желание посторониться.

Мы турманами сиганули в сторону. Туша по прямой пролетела мимо, к кустам на противоположной стороне.

— Как гласит народная мудрость, если носорог подслеповат, то это не его проблема, — слегка нервно хихикнул Ас.

Так это был носорог? Посмотрела на широкий пролом в кустах, откуда слышался затихающий топот. Теперь понятно: все предпочитают летать, чтобы не ходить по опасному парку, где носятся носороги.

— Мальчик, тут носорог не пробегал? — дёрнул меня кто-то за рукав.

Оглянулась — рядом стояла девушка лет семнадцати. Раскраснелась от бега, из-под толстых стёкол очков моргают встревоженные синие глаза, русая коса растрёпана.

— Пробегал. Это ваш?

— Ой, он вас не покалечил? — ещё сильнее забеспокоилась девушка. — Федя добрый, просто немножко нервный. На нём вся наша группа тренировалась.

«Это чему ж такому можно тренироваться на носороге, чтобы тот стал нервным?» — озадачилась я. Похоже, вслух. Потому что в ответ послышалось:

— У нас спецкурс по ментальному воздействию на диких животных. Ой, забыла представиться. Я — Флейли, можно просто Флей.

— Мы — Тим и Ас, — вступил в разговор Аскани. — Носорога догонять будете?

— Да ничего, он немножко поносится, а к кормёжке сам вернётся. Он умный.

— А зачем ментально воздействовать? — заинтересовалась я.

— Чтобы приручать в хозяйственных целях.

Интересно, как можно использовать в хозяйственных целях носорога? Разве чтобы быстро научить летать всех студентов, желающих избежать интересных встреч в тенистых аллеях? А нашего мамонта они так не используют? Мамонт был бы эффективнее.

— Флей, ты из Белой башни, да?

— Да. Со второго курса. Но я не очень способная, летать пока не умею… — Флей понурилась, — и вот, похоже, зачёт завалю.

— Медитируй как можно больше, по четыре-шесть часов в день, это помогает, — поделилась я проверенной мудростью.

— Так мно-ого? — синие глаза снова заморгали.

— Ой, Флей, а ты случайно Кирана не знаешь, он в этом году должен был поступить. Белобрысый такой дылда.

Флей отчего-то покраснела и затеребила косу. Теперь заморгала я — по книжке о жестах, которую я читала весной, знак был недвусмысленным. Флей не просто случайно знала Кира, тут таилось намного большее. Ас хмыкнул.

Объяснив, куда нам идти, Флей всё же побежала за носорогом.

Ас покачал головой:

— Если хочешь ещё на рынок, времени у нас меньше чем в обрез. Может, попробуешь связаться ментально?

Вообще, это мысль. Можно попробовать вызвать Кирана в парк. А то башня огромная, как мы внутри его найдём? А если сейчас лекция или семинар, то Кир занят, и пробегаем зря.

Представила Киранову физиономию, соломенные волосы дыбом, голубые глаза — и сосредоточилась на лбу, на точке в двух пальцах выше бровей:

«Киран! Кир!!!»

«Аа-а? Какого брыха? Кто это?»

«Это я, Тим, — засмеялась в ответ. — Мы сегодня уезжаем из Галарэна. А сейчас зашли привет передать. Мы в парке».

«Тим! Эх, а я на паре по основам трансмутации… и не удрать, — опечалился Киран. И тут же воспрянул духом: — Но могу сделать так, что меня выгонят!»

«Не вздумай!»

«Ладно… Но как ты лихо ментально разговариваешь! Это драконье, да? И, Тим, ты пока замуж не вышла? Я всё же решил тебя немножко подождать».

Что ж он такой упёртый, а?

«Кир, нам пора! Встретимся в следующем сентябре!»

«Заку передай, что фляжка за шкафом! Я про неё забыл!»

«Передам!»

По рынку мы пронеслись ураганом. Ас только притормозил меня, когда я чуть не вцепилась в корзину румяных яблок, и уговорил вместо них затариться сушёными абрикосами и орехами. Последних побольше, ибо сытные и для мозгов полезны.

Но пирогов я купила с запасом!

Для сестры выбрала сервиз из невесомого, почти прозрачного фарфора, а для Бриты — расшитый шёлком и бисером широкий кожаный пояс.

Как ни спешили, в «Нарвале» мы оказались уже к концу ужина. Шон забросил нас вместе с корзинами, рюкзаками и прочим барахлом в музей, повернулся спиной и собрался исчезнуть.

«Шон!» — окликнула я учителя.

В общем-то, вопросов не было, мы уже всё обсудили. Прибоя и Волну он закинет нам завтра во второй половине дня, потому что надо сначала проверить, что там, в конюшне, и насыпать свежих опилок в стойла. Вообще, нам предложили оставить коней на постое в Ларране, но мы отказались. И потому, что соскучились, и потому, что Прибой и Оля для нас не просто кони, а друзья. Больше говорить пока было не о чем. Я просто не хотела, чтобы он уходил… Не виделись три месяца, потом были рядом — урывками — всего день… и вот он исчезает снова.

«Что, воробей?»

«А меня Дианур не украдёт?» — нашлась я.

«Не думаю. И кончай киснуть, дел, что ли, нет?»

Стало чуть-чуть обидно. Ведёт себя так, будто рад, что меня не было и снова не будет… Ладно. Забросим вещи по комнатам — и на ужин!

Пока пытались взять в четыре руки дюжину предметов, послала весточку сестре:

«Тин! Мы вернулись!»

И услышала родное:

«Хорошо!»

Брита встретила меня восторженным визгом. Повисла на шее, потом начала крутить, осматривать и ощупывать. Сочувственно вздохнула, ткнув пальцем в рёбра:

— Замуж, вижу, не вышла.

Вот это да, что-то новенькое!

— Где ж ты была? Лив такие ужасы про вашу поездку на острова рассказывал! По секрету, конечно, только мне и Заку. С Аскани всё в порядке? — Бри крутилась вокруг меня смерчем, попеременно тыкая в рёбра и заглядывая в лицо.

Вероятно, да. В данный момент, если верить контрольной сети, предмет Бритиного беспокойства запихивает нашу корзину с орехами себе под кровать.

— А чего ты такая чёрная?

Кажется, ответы на вопросы подруге не требовались или она решила отложить их на потом. Потому что Бри перескочила совсем на другое:

— У нас теперь старостой этажа Дайра из нашего класса. Помнишь её?

Ну да, помню. Прямые соломенные волосы, симпатичное круглое лицо, голубоглазая. По ней Варин вздыхал. А что такое?

— Так она, как старостой заделалась, такой противной стала! Мальчишкам запретила на наш этаж заходить, а ещё требует, чтобы в десять вечера все по комнатам расходились. Ну, кроме субботы, когда танцы. Но и это не всё! Она пыталась на твоё место мне соседку подселить! А я, — Брита насупилась и засверкала глазищами, — не дала! И теперь мы с ней не разговариваем.

Я изумлённо заморгала. Брита же — добрая! Добрее нет! Когда я, испуганная нищая приблуда, только пришла в школу, она, не задумываясь, предложила мне дружбу и поделилась всем, что у неё было. И никогда не задирала нос! Что должна была сделать Дайра, чтобы так рассердить мягкую покладистую Бри?

— Ну ладно, тролль с ней, с Дайрой. Так что с тобой было?

— Со мной всё хорошо. И у меня для тебя подарок есть!

— Какой? — голубые глаза Бри загорелись любопытством.

— Сейчас покажу!

Схватившись за лямки рюкзака, вытряхнула содержимое на кровать. Бри тут же подцепила пальцем линялые портки с протёртой задницей и дырами на коленях и с интересом принялась их крутить и разглядывать.

— Где ж тебя носило?

— Носило… — эхом отозвалась я. И, углядев конец пояса, схватилась и вытянула тот из кучи: — Вот!

Подарок понравился, а мы чуть не опоздали на ужин.

Кстати, заметив меня в коридоре, в ответ на моё приветствие Дайра фыркнула и, презрительно наморщив нос, отвернулась. Чего это она?

Зато Зак и Лив были нам искренне рады. А ещё больше обрадовались, когда я передала привет от Кирана и сказала про фляжку.

После ужина мы с Асом помчались на конюшню, готовить денники Прибою с Волной. По ходу дела очистили от снега леваду и загон за конюшней. Закончив, побежали к сестре. Наш подарок — сервиз из костяного фарфора — я доверила тащить Асу.

По дороге спорили, можно ли рассказывать Тим и Россу, что ходили в паломничество к сакральному озеру Полумесяца, где драконы черпают Силу. Я считала бессмысленным молчать, потому что об этом месте уже знают и Хашург, и орки. Что, оркам можно, а Тин нет? Глупость какая-то!

Но Ас полагал, что не глупость. Это такой же не нам принадлежащий секрет, как цикл развития дракона. Поэтому можно сказать просто, что проходили в южных горах испытание. А всем прочим и этого говорить не стоит. А спросят — отвечать обтекаемо, мол, были в дикой местности на практике.

Сначала мне его идея не понравилась, но потом дошло, что об орках всё равно рассказать будет можно, а о том, как ныряли, я и сама хотела промолчать, было чувство, что это — запретное.

Сервизу Тин обрадовалась, а нам ещё больше. Кстати, сестра сменила комнату. Лорд Лин отдал ей свою, рядом с Россом, а тот просто аккуратно пробил дверной проём в спальню жены. Дэрек от переезда тоже выиграл, теперь их с Валькирией разделяла лишь одна стена. А для нашего математика это не помеха, он порталы ставить умеет!

«Не думаю, что леди Изолт такое дозволит», — хмыкнул Ас.

Да я тоже ничего такого не думаю, но пофантазировать-то можно?

Тин, в зелёном домашнем платье и с подвязанным бархатной лентой низким пучком, выглядела мягкой и непривычно улыбчивой, похоже, она и впрямь была счастлива с Россом. Мы обнялись, потом сестра отстранилась, заглянула мне в лицо и кивнула каким-то своим мыслям:

— Мири, давай на стол накроем, а потом сядем все вместе, и ты расскажешь, где вы были.

Накрыли почему-то на девять персон.

Пока мы с Тин хлопотали, Ас, сидя в кресле, беседовал с Россом. Вот гады, вместо того чтобы расставлять блюдца, сачкуют у камина!

Поймавший мою мысль Ас хмыкнул.

Ну ладно, пусть сидит… сами справимся.

Закуской к чаю стали наши, привезённые из Галарэна, сладости и прозрачный пурпурный виноград. Не зря я столько накупила!

А к чаю подошли все: лорд Лин с Валькирией — как-то незаметно для себя я стала считать их парой, Сианург и вернувшийся осенью в школу лейтенант Бредли, а последним в дверях возникло Лихо синеглазое. Посмотрело на меня, на Аса, удивлённо приподняло бровь и присвистнуло. Он что, прямо с порога всё понял? Похоже, что да.

Сидели долго. Мы рассказали об отряде орков и о том, как от них избавились. Сотворённый мной на каминном коврике жабосвин имел потрясающий успех! Вообще-то, я хотела для пущего эффекта сделать морок прямо на столе, но Ас запретил. Сказал, что, коли при виде такой радости переколотят чашки, сама первая об этом и пожалею.

Я видела без всяких аур, что нам рады. Только самой было как-то странно сидеть за этим столом, в тёплом домашнем кругу.

Прошли всего одна ночь и один день с момента завершения нашего паломничества. Там, в затерянном краю, были опасность, неизведанное, чудеса… и вдруг всё закончилось и стало привычным и обыденным: снова надо мыть чашки и делать уроки, по утрам бежать на линейку и жевать в столовой гречневую кашу. Сейчас этот контраст, разрыв бытия звучал внутри нотой диссонанса.

Что на самом деле реально?

Казалось, что тело и разум вернулись в привычную жизнь, но душа осталась где-то там, в далёких горах…

Кто я?

В одиннадцать Росс нас выгнал, сказав, что с остатками пирогов они справятся сами. А адептам пора спать, чтобы не опоздать завтра на перекличку. А ещё — сейчас вторник, шестое ноября, — так он даёт нам время до конца недели, чтобы мы просмотрели пройденный материал. С понедельника поблажек не будет — контрольные пишем со всеми, отвечать к доске выходим как все.

Справедливо.

По пути в общежитие завернули в часовню. Ас таки ж проникся тем, что я видела Ларишу, и тоже хотел её поблагодарить.

Потом мы расставались на лестнице… минут так двадцать… Шёпот в темноте, мои пальцы в его шёлковых волосах, а его ладони сжимают мою талию… почему так трудно уйти?

По этажу я кралась на цыпочках, стараясь не топать. И всё равно напоролась на Дайру. Караулила та, что ли?

— Ну-ка, стой, Тим тер Сани!

— Привет ещё раз, — попыталась я обойти её по дуге. Время к полуночи, тут уже впору не стоять, а падать.

— Если тебя не выгнали после того, как ты на два месяца опоздала, это не значит, что тебе всё позволено! Здесь есть распорядок, к десяти вечера ты обязана быть в своей комнате. Поняла?

Да что с ней? Леди Миат так не командовала, как эта.

— Тише, Дайра, ты сейчас всех перебудишь. Уже поздно, давай спать пойдём, а? А завтра, если хочешь, поговорим.

— Поняла? — повторила Дайра, всё же понизив голос.

И что я должна ответить на такое? Что было бы год или два назад, очевидно: извинилась бы и пообещала больше ничего не нарушать. Но сейчас что-то во мне противилось. Зачем придумывать бессмысленные правила и ограничения? Просто чтобы показать, кто здесь главный? Должна ли я ей потворствовать?

— Давай поговорим завтра? Спокойной ночи, Дайра.

Поднырнула под протянутую руку — Лихо нас таким штукам отлично выучил — и юркнула в комнату.

И что делать с этой любительницей командовать, которая теперь тут бдит и блюдёт?

Ладно, посоветуюсь завтра с Аскани…

Бри уже спала. Зажигать светлячок я не стала, и без него отлично вижу. Я тоже устала, но досада после столкновения с Дайрой прогнала сон. Какая вожжа ей под хвост попала, была ж нормальной девчонкой?

Улеглась в постель, глядя на светлый прямоугольник от окна на потолке — шторы мы обычно не задёргивали, а то утром совсем не проснуться. Повозилась, устраиваясь уютнее — не спится. Погладив амулет, сказала «Спасибо» Шону и получила в ответ сонное «Пжалста». Потянулась мысленно к Асу, но, похоже, тот уже уснул. Ну да, он же сегодня полдня мечом махал, вот и умахался до упаду. А мне чем заняться? Помедитировать, что ли? Я ж ни разу этого не делала с тех пор, как испила из Источника.

Села у стенки, нырнула на свою снежную поляну — и ахнула.

То, что сначала было слабым отсветом на снегу, потом бликом, искрой — сейчас пылало ярким радужным костром. Вот это да!

И я знала, чувствовала — это ещё не предел! Настанет день — и я буду носить в себе звезду!

Раздражение смыло волной чистого счастья.

Чудо, принесённое из гор, со мной.

А остальное неважно.

Глава 18

Когда говорят о правах человека, каждый имеет в виду свои собственные.

В. Швебель

Утром оказалось, что я спала в обнимку с Мраком. Который, впрочем, смылся до того, как проснулся Шон. Отлично — жизнь входит в колею…

Натянув штаны с туникой и подобрав волосы, потрусила умываться. По пути кинула «Сдутром!» уже вставшему Аскани. Тот вздохнул:

«Представляешь, пытаюсь втолковать своему зверю, что тут распорядок дня, от меня не зависящий. И с мечом придётся потерпеть».

«И как он?»

«Недоволен. Но вроде бы согласился подождать, если мы будем изучать фортификацию».

Бедный Ас! Как ему уговорить дракона заинтересоваться юриспруденцией? Но если мой енудр уломает растущую сущность, из него определённо выйдет великий дипломат.

На самом деле мне было чуть завидно — моя-то не проявляла себя никак.

От первого урока — медитации — Росс нас освободил, потому что нам надо было в библиотеку, за учебниками. Оттащив кипы книг в комнаты, побежали в хранилище, где оставили, уезжая летом из «Нарвала», зимние вещи.

Сначала я хотела переодеться в привычное серое и бурое. А потом почему-то выбрала то, в чём сдавала академический экзамен: тёмно-синие строгие тунику со штанами и к ним — белую рубашку. Странно-то как, почему меня вдруг перестало устраивать то, в чём ходила обычно?

«Потому что ты повзрослела и стала сильнее. Ты интуитивно чувствуешь свой статус, и у тебя проявилась гордость», — пришло из комнаты снизу.

А ведь Ас прав! Так всё и есть. Конечно, если работа или маскировка для дела потребуют бурых порток с пузырями на коленях или морока с прыщом на носу — приму и то и это без звука. Но если будет выбор, постараюсь выглядеть достойно.

Выходит, где-то в горах я нашла ещё и чувство собственного достоинства?

«Оно у тебя всегда было. Поэтому ты и в нос тому, кто обидел, дать могла, и от моих подарков отказывалась. Просто теперь ты перестала его прятать».

Возможно. Подумаю. А сейчас надо хватать тетрадки с книжками и галопом дуть на второй урок — физику, а то опоздаем.

Ох, я так и не посоветовалась с Асом касательно Дайры. Хотя, может, и к лучшему? Может, всё не так страшно? А даже если страшно — наверное, мне пора научиться решать такие проблемы самой.

Кстати, почему вчера я не захотела погасить конфликт, извинившись и подчинившись? Потому что считала её требования несправедливыми? Или же мне не позволило согнуть спину то самое достоинство?

Первое, что сделал Росс, — усадил нас за привычную вторую парту у окна.

— Специально держал её свободной, знал, что от этой пары мне не избавиться.

Класс захихикал, Аскани, услышав слово «пара», удовлетворённо хмыкнул, Дайра недовольно фыркнула.

А дальше стало не до смеха. Потому что выяснилось, что отстали мы за два месяца, то есть за почти тридцать пропущенных уроков физики, так, что я едва понимаю, о чём речь идёт. Слова, что напряжённость магнитного поля равна отношению магнитной индукции к магнитной проницаемости среды, не говорили мне ни о чём. Куда уж там задачки решать!

«Не паникуй на ровном месте. Индукция — просто силовая характеристика поля, то, с какой силой оно воздействует на заряд, ничего сложного тут нет», — улыбнулся Ас, дотронувшись до моего локтя.

Может, и правда зря волнуюсь. Просто раздел незнакомый, соответственно, куча новых слов, понятий и определений. Вечером почитаю учебник — разберусь. А потом ещё и поэкспериментирую с железом — получится у меня самой изготовить магнит или нет?

Государственность и история добавили беспокойства — учить придётся, и много. Зато на математике я была в родной стихии. И как не быть, если, не успев прочитать уравнение, видишь его решение? Наверное, такое можно сравнить с прохождением лабиринта. Если двигаться по земле меж высоких стен, будешь путаться, натыкаться на углы, забредать в тупики. Но если взглянуть сверху, с высоты драконьего полёта и разума, очевидными станут и путь, и выход.

Наконец, на физкультуре мы поразили Сианурга. Да и весь класс тоже… Занимались в зале. Сианург бросил Аскани:

— Отжимайся!

И тот начал… причём через десять минут стало ясно, что заканчивать Ас не собирается. А размеренно, в ровном темпе поднимается-опускается, поднимается-опускается… Счёт уже явно пошёл на сотни.

«Ас, ты ж ручку держать потом не сможешь!» — забеспокоилась я.

«Смогу. А устану, так подлечусь. Я ж умею, забыла? Зато моему зверю нравится, он в первый раз с утра успокоился».

Ну, тогда пусть отжимается.

Тут Сианург заметил филонящую меня и ткнул в свисающий с потолка канат:

— Лезь!

Да пожалуйста, после гор одно удовольствие. Надеюсь только, что моя растущая вторая сущность останется к канату равнодушной.

Меня остановили после восьмого раза.

Брита с Заком, подпирая друг друга, таращились на нас и хихикали.

После обеда, переодевшись в серое и бурое, я помчалась на конюшню — вот-вот должен был появиться Шон с нашими лошадьми.

«Воробей, ты где? Я готов!» — донеслось издали.

«Щассс… Ещё минуту — добегу до левады, мы там снег вчера расчистили».

«Ага, давай! Не люблю барахтаться в сугробах».

Открывшийся посреди загона портал был широченным, даже не под лошадь, а под полноразмерного носорога на скаку. Из мерцающего зеркала высунулась рука в чёрном рукаве, следом показалась встрёпанная голова, похлопала карими глазищами, потянула носом. И исчезла. Родная картина!

Потом из мембраны выплыл здоровенный чёрный жеребец в несколько неестественной позе — судя по задней ноге, последним, что собирался сделать Прибой перед тем, как его прихватил стазис, это кого-то лягнуть. Интересно, кого бы?

Вороной отплыл в сторону и завис. А из портала выехала — почему-то задом наперёд — моя ненаглядная селёдка.

«Подожди! — одёрнул меня Ас. — Пусть оживут, оглядятся, тогда подойдёшь».

Гм, разумно.

Наконец, чёрной кляксой из портала вынырнул сам Шон. Неодобрительно покосился на снег внизу и занялся лошадьми. Сначала аккуратно поставил на три ноги Прибоя — что-то не понравилось — сдвинул на пару локтей вправо. И почему при взгляде на это действо мне вспоминается монумент гадоборцу Пестицию? Потом маг так и эдак покрутил Волну. Наконец уложил кобылу на бок в десятке локтей от жеребца. И щёлкнул пальцами.

Волна, с которой я не сводила глаз, немедленно клацнула зубами и замолотила по воздуху копытами. Выразив, что думает о происходящем, перекатилась, вскочила на ноги и начала озираться. Увидела нас с Асом… уставилась… Ну, сожрёт или подлетит ласкаться? Ух ты, всё-таки второе! Умница ты золотая моя, как же я по тебе скучала!

Прибой тем временем шумно нюхал и бодал Аскани. Тот шатался, но стоял.

«Так, всё в порядке? Я свободен?»

«Шооон!» — Ну вот что же он опять сразу уходит?

Маг, по-птичьи наклонив набок голову, уставился на меня.

Что сделать-то, чтобы его задержать?

«Шон, у нас пироги есть!»

«Рад за вас».

«А когда ты расскажешь, что там сейчас с орками и алтарями?»

Шон задумался:

«Если в субботу получится смотаться за грибами, там и поговорим. А сейчас мне лететь пора».

Пора так пора… что тут поделаешь?

Вздохнув, повернулась к буланой. Сунула руку в карман, куда напихала чёрного хлеба, несколько кусков сахара и яблоко с обеда. Меня толкнули носом, мол, давай быстрее! Провинилась — бросила хорошую лошадь — расплачивайся! Я кормила Олю с ладони, попутно её рассматривая. Ага, в порядке — шкура лоснится золотистым атласом, на крупе проступили яблоки. А живот… живот, гм, несколько вырос. Но не похоже, что ей это доставляет неудобство.

«Слушай, может, заведём их в денники? Тут как-то не жарко!»

Ох, кони же простудятся! Ведь в Ларране намного теплее, чем здесь, в Китовом Киле. Потянула Олю за недоуздок к воротам, та охотно пошла следом.

Возились мы с конями час — чистили, разговаривали, кормили, ласкали… и торчали бы с ними ещё долго, если б не вспомнили, что следующий урок физики — завтра. То есть разбираться с магнетизмом придётся в спешном порядке.

Закрывая денник, задумалась: хорошо бы иметь возможность выпускать лошадей в загон, как летом. Чтобы они сами решали, когда носиться, а когда греться. Но как такое устроить? Откроешь задние ворота — выстудишь всю конюшню. Может, есть какой-то способ? Огляделась… Взгляд остановился на валяющихся на полу в торце конюшни старых подковах, оставшихся после перековки. А если сделать из них амулет и присобачить к задним воротам? Подходящее заклинание я знаю — Шон же объяснял, как ставить мембрану, пропускающую молекулы с энергией ниже заданной, чтобы в комнате стало прохладно. А тут задача обратная — надо отсечь от распределения низкоэнергетический хвост, скажем, чтобы было не холоднее двадцати градусов. Посчитать, о какой скорости речь, нетрудно. Остаётся обратить заклинание и суметь изготовить амулет, который сам подзаряжался бы от потоков. Попробую на досуге? Шона просить о помощи не стану, тогда можно будет с гордостью предъявить результат.

— Тим, ты идёшь?

— Иду-иду…

До ночи, с перерывом на ужин, мы корпели в комнате у Аса над тетрадками с конспектами по физике Зака, Бри и Варина — Варинову взяли как эталон, сравнивать в спорных местах. В голове начало проясняться.

Сидели, пока не стали слипаться глаза. Наконец Ас вздохнул:

— Мне придётся сейчас смотаться на часок в физкультурный зал или музей, иначе спать не дадут. Пойдёшь со мной?

Вообще-то, меня тянуло совсем в другое место. Перед отъездом к викингам я с помощью Аса перетащила запас ценного металлолома с конюшни в свою пещерку в утёсе. А напоследок, решив, что схрон недостаточно надёжен, забила в жерло расщелины несколько валунов и приплавила те магией, так точно никто не влезет и не сопрёт мои тазы! И теперь мне хотелось проверить, как там всё сохранилось? Да и просто вернуться туда, где можно спокойно думать и заниматься делом, которое нравится. Но, наверное, лучше распечатать пещеру, когда будет светло.

А сейчас можно составить компанию Асу.

Полдвенадцатого ночи, когда мы закончили тренировку и медленно ползли вверх по лестнице, я заметила, что между вторым и третьим этажом кто-то стоит. А кто? И зачем? Присмотрелась к ауре — здравствуй, Дайра! Она что, там торчит, караулит опоздавших, в том числе меня? Как-то совсем беседовать с ней не хочется. Настроение хорошее, зачем его портить? Тогда как поступить? Просочиться мимо невидимой не выйдет, выдаст хлопнувшая дверь. О, сообразила! Пойду к Асу, а от него улечу через окно. А эта пусть себе караулит хоть до утренней линейки…

Хорошо быть магом, да!

Через десять минут я в своём фланелевом балахоне до пят угнездилась под одеялом, погладила амулет… Что ж он опять от меня бегает? Ладно, хочу спа-ать…

«Воробей?»

«Аа-а? Шон?»

«Мне надо к тебе заскочить, кое-что сделать».

Закрутила головой. По ощущениям — два ночи. Самое время для активности, что воспитательной, что магической. Но пусть прилетает — я ему всегда рада!

Через пару минут я уже не была уверена, так ли рада.

А вот удивлена — определённо.

Растрёпан вплывший в портал Шон был больше обычного, а в руке сжимал слегка ржавую большую кувалду. Я открыла рот, пытаясь сформулировать вопрос. Пока думала, маг щёлкнул пальцами, от чего под потолком зажглось несколько ярких белых огней, не оставивших в комнате ни одного тёмного угла. Шон и направился в угол — завис под потолком справа от двери, критически пригляделся к стене, сунул длань в карман, достал железный костыль вроде тех, с какими мы с Аскани карабкались по горам, приставил почти точно в стык стен с потолком, примерился, занёс кувалду…

Бух! Бух! Бабах!

Брита подсочила на кровати и ошалело закрутила головой:

— Что случилось? Орки?

— Не орки… — отозвалась я. И с мольбой уставилась на наставника: — Шон, а наложить полог тишины нельзя?

— Нельзя, — повернул голову Шон. — Это не прихоть, в момент установки и инициализации никаких магических помех быть не должно. Не отвлекай! Я себя по пальцу стукнул!

Но помеха возникла, причём вовсе не магического свойства.

Дверь распахнулась — и в проёме возникла рассерженная Дайра. Что показалось мне странным, староста была до сих пор одета. Неужто не ложилась, ждала меня, чтоб устроить нахлобучку?

Уставилась на нас с Бритой, сидящих, как курицы в гнёздах, по своим кроватям. Висящего выше головы Шона она сразу и не заметила. И испуганно подпрыгнула, когда сверху раздалось очередное: «Бух!»

Задрала голову, открыла рот, похоже, не находя слов. Лучше б не находила и дальше, потому что, найдя, выдала следующее:

— Мужчинам на этаже находиться запрещено!

Шон недоумённо уставился на задравшую подбородок старосту, очевидно, силясь понять, чего той надо. Потом, не дослушав, щёлкнул пальцами. Полог тишины — поняла я, глядя, как к открывающемуся беззвучно рту добавились бурная жестикуляция и неслышное же топанье ногой. Чудесато-то как, на костыли нельзя, а на Дайру можно?

— Дури потакать не буду. Дурам тоже. У этой, — ткнул пальцем в Дайру, — к утру всё пройдёт. — И поплыл в другой угол. По пути взглянул на меня: «Росса я предупредил. И вообще посоветовал ему хоть пару раз за семестр ночную тревогу устраивать. Вы ж уже взрослые, будущие маги, а живёте как фиалки в оранжерее».

Судя по топоту в коридоре, первая учебная тревога удалась…

Забив последний костыль, Шон сообщил:

«Не вздумайте вытаскивать! Я пока слетаю к твоему енудру, поставлю и там защиту, чтоб потом не жалеть, что недоглядел».

Понятно, послушаем «бух-бух!» ещё минут двадцать, только теперь снизу. А то вдруг там кто-то пока не проснулся?

Наконец всё стихло.

М-да, если учебные тревоги и впредь будут исходить из нашей комнаты, любить меня все будут, гм… как Дайра.

Но всё же, почему учитель внезапно примчался посреди ночи?

«Не внезапно. Мрак, когда спал здесь вчера, почувствовал внимание извне. Вот сегодня я сотворил, что в голову пришло. Час назад закончил. Ну, всё, я спать полетел!» — Голос стих.

Ох, спасибо тебе, Шон!

— С тех пор как ты приехала, стало так весело! — зевнула поутру Брита.

Увы, похоже, мнение подруги разделяли не все. В туалете, куда, вооружившись зубной щёткой, я отправилась умываться, на меня странно покосились две адептки из первого класса. Я их не знала, в «Нарвал» они поступили в этом году. Кстати, Брита уже рассказала, что новый класс был большим — девятнадцать человек, и в нём целых шесть девочек!

— Привет! — поздоровалась я. — Меня зовут Тим.

Они не ответили. Зашушукались, захихикали и поспешно вышли.

Непонятно.

Впрочем, мне было не до девичьих странностей. Конец недели на носу, и надо успеть сдвинуть гору, если я с лёгким сердцем хочу полететь в субботу с учителем за грибами. Возню с пещерой и с аму летом для конюшни придётся отложить. В первую очередь — физика, химия и история. Запоминать всё я стала несравненно легче, чем раньше, но мало же вызубрить, надо разобраться. Какая радость чувствовать себя талдычащим мудрёные слова попугаем?

Поэтому мы сидели, учились с Асом за полночь, а потом я улетала к себе через окно. По утрам, соответственно, оба зевали, вежливо пытаясь скрыть это на уроках. Ещё немного, и запрошусь обратно в Драконьи горы!

Я попыталась поинтересоваться у Шона через амулет о занятиях в лаборатории, и схлопотала щелчок по носу:

«Получи пятёрки за контрольные по математике, физике и химии — обсудим».

И вообще учитель казался общительным, аки статуя Пестиция — лишнего слова не вытянешь. Заикнулась ещё раз об орках — интересно же, чем там всё закончилось? — и получила лаконичное: «Орки откочевали на зимовье». И как такое понимать? Почему мне кажется, что он меня избегает?

К вечеру пятницы мы расправились с физикой. В воскресенье договорились добить химию. Историю с государственностью догоним… ну, когда сможем. Ас, кстати, собирался со следующей недели снова начать работать при Совете лордов. Я тоже хотела в Ларранскую лабораторию — зрела надежда, что теперь, когда Источник так вырос, магическое зрение могло перейти на следующий уровень. А ещё мечтала дорваться до Шонова собрания травников — вдруг наткнусь там на мою аномальную поганку?

Но субботний полёт в горы сорвался — Шон коротко сообщил, что занят.

Понятно, при его загруженности не до прогулок с неясной целью… и обижаться я не вправе: вон, когда было надо, весь день возился и посреди ночи прилетел. А то, что я по нему скучаю, пережить можно…

Но всё же, когда на меня наехала Дайра, настроение было паршивым.

Произошло всё так: я с парой выбранных книг спускалась из библиотеки. В этот раз меня заинтересовали «Гномьи сплавы» и увесистый талмуд «Ювелирное искусство эльфов». «Искусство» оказалось сущим кладезем по свойствам камней и их сочетаемости с различными заклинаниями. А ещё там через страницу пестрели цветные картинки. Заметила я этот том случайно, по прихоти библиотекарей или по ошибке он попал на стеллаж со словарями. Сняла с полки, раскрыла — и поняла, что добровольно его из рук не выпущу. Ещё на лестнице в вестибюль я уткнулась в страницу носом, читая о видах и свойствах опалов — и проворонила Дайру.

— Тим тер Сани, ну-ка стой!

Чуть не огрызнулась, что «не нукай — не запрягла». Но сдержалась:

— Добрый день, Дайра.

Неважно, что моя улыбка вышла слегка кривоватой. Сказав, попыталась продолжить путь.

— Я сказала: стой!

Обернулась: и что ей надо? Если время некуда девать, так медитировала бы или занималась в библиотеке. Или хоть в город на ярмарку сходила бы. Это мне нельзя, а ей-то можно! Не ценит человек своего счастья.

— Что ты себе позволяешь?

Не поняла, это она о чём? С каких пор нельзя брать книги в библиотеке?

Но выяснилось, что речь не о книгах. Фраза была началом целой тирады, из которой я узнала, что, во-первых, злостно день за днём нарушаю распорядок, во-вторых, опоздала к началу семестра на целых два месяца, в-третьих, вообще непонятно, что я потеряла в магической школе, потому что экзамены по магии не сдавала в сессию ни зимой, ни летом. Мне их неведомо за какие заслуги проставили автоматом. И, наконец, подрываю нравственные устои адептов, водя в спальню по ночам мужчин. Так что, раз ей поручено быть старостой, она, Дайра, выведет меня на чистую воду. Она не она будет, но диплома мне не видать! Если надо, напишет жалобы во все вышестоящие инстанции!

Вот это да! А она не помнит, как, когда рассадила лоб, я убирала ей кровь? Магией, между прочим. Хотела сказать — и запнулась. Эта мелочь ничего не докажет, а попрекать старым нехорошо.

Но что с ней делать? Сказать, что ночью ко мне может завалиться не абы кто, а член Совета Магов? Вряд ли от этого будет лучше.

Топнуть ногой, заявить, что я — герцогиня, а потому делаю что хочу? Фу, самой противно. Кстати, похоже, Дайра о моём статусе и не подозревает. Ну и пусть остаётся в неведении.

Дать в нос? Размажу я её в два счёта — да только это не аргумент.

Вызвать на магический поединок, как тот, о котором упоминал член Совета Магов с подсмотренного заседания? Тоже нехорошо. Хотя проверю-ка кое-что: сосредоточилась — и около Дайриного уха зажужжал комар. Та услышала, повернула голову… настырная насекомая описала лихую восьмёрку и спикировала прямо на Старостин лоб… Дайра занесла руку и с размаху приложила себя прямо по соломенной чёлке. Ойкнула, уставилась на пустую ладонь, огляделась:

— Откуда зимой комары?

Ну вот, ведь сейчас почти нормальным человеком выглядит!

Но мой маленький эксперимент имел целью не позлить Дайру и даже не привести ту в чувство, а проверить силу Старостиной магии. Если б её способности были бы больше или хотя бы сравнимы с моими, Дайра распознала бы морок. А она повелась… Выходит, я сильнее. Причём, подозреваю, намного. Значит, вызывать её на поединок нельзя. И потому, что это та же драка, а Росс просил меня больше никого не бить, и потому, что так будет нечестно, ведь я заведомо сильнее.

Тогда как же с ней поступить?

— Дайра, а что именно тебя не устраивает? Ты считаешь, что я плохо учусь?

— А ты вообще учишься? — Взгляд старосты стал ехидным, нехорошим. — Я вижу только одно, что ты не вылезаешь с мальчишечьего этажа, а в комнату возвращаешься за полночь. Думаешь, если тебе покровительствует знатный лорд, то всё можно?

Что-о?!

— Извинись за то, что ты сейчас сказала! — уставилась ей прямо в глаза.

— И не подумаю! Что есть, то и сказала! Постыдилась бы! Я б на твоём месте пожитки собрала и ушла куда подальше, чтобы не краснеть.

Мы с Дайрой буравили друг друга взглядами.

Откуда такой злой язык? Она и впрямь считает, что я обсыпана с головы до пят несправедливыми привилегиями, или просто так самоутверждается? Как понять?

«В основном второе, — неожиданно пришло от Аскани. — Хочет поиграть в иерархические игры. Не сомневаюсь, ты ей покажешь, кто тут дракон. Только мне любопытно, как ты её поставишь на место — что драться нельзя, это ты права. Задача совсем иного плана, интересно, как ты будешь её решать. У меня есть одна мысль, но сперва подумай сама. Да, я в зале, фехтую с Бредли, но, если надо, могу прийти».

Сразу стало легче, как свежим ветром повеяло. Значит, надо найти способ… Тогда пока так:

— Дайра, я готова доказать, что не зря учусь в «Нарвале». А когда я это сделаю, ты прилюдно, при всех, извинишься передо мной. Я же правильно поняла, что ты распускаешь про меня слухи?

Дайра покраснела и отвела глаза. Потом мотнула головой и снова уставилась мне в лицо:

— И какой же способ ты найдёшь? Попросишь заступиться своего лорда? У меня по магии хоть четвёрка, зато честно заработанная.

— Придумаю — скажу.

— И долго думать будешь? — фыркнула Дайра.

— Потерпи до вечера, — улыбнулась я.

Если честно, мне хотелось не улыбаться, а подвесить эту белобрысую мымру-задаваку под потолком — пусть бы слезала как умеет. Жаль, нельзя…

Глава 19

Есть две бесконечности —

Вселенная и глупость.

Впрочем, я неуверен насчёт Вселенной.

А. Эйнштейн

Настроение читать пропало. Оставив книги на тумбочке, натянула тёплую шапку, шубу, сапоги до колен и отправилась на утёс — расковыряю свою пещеру, надо ж злость куда-то выплеснуть? Уберу валуны, размотаю резерв, а в процессе поразмыслю. Интересно, что за способ придумал Ас? Спросить? Не, попробую сначала сама.

Пока пробиралась к утёсу — слегка остыла. Сюда, на обрыв, никто не ходил, и снегу навалило по уши. Может, туннель прокопать?

Зависла в воздухе напротив расщелины. Сначала смела снег, потом аккуратно превратила в песок то, что так старательно сплавляла летом. Излишки камня потратила, чтобы чуть нарастить козырёк сверху, так и вода не затечёт, и меня совсем не разглядеть будет.

Закончив возиться, поняла, что мурлыкаю под нос драконью песню про скатов и килек. Шут с ней, с этой Дайрой. Готово, можно заходить!

Я уже подзабыла, как здесь тесно — места ровно на двух человек, если сидеть на корточках. И сейчас это место было занято большой кучей металлолома. Самыми интересными были куски лат, наручи и бляхи, оставшиеся от викингов. Кроме того, имелись три мятых медных таза, разнокалиберная худая утварь и прочие полезности. Одно ведро было набито осколками стекла — воспоминанием о наших креативных зеркалах. Венчали кучу спинка кровати с никелированными шарами и оловянное корыто.

Эх, Киран, как же мне будет тебя не хватать! Кто станет таскать мне сырьё в таких количествах?

Так что делать? Смастерить что-нибудь для души или всё же прибраться? Наверное, второе, а то ваять, стоя на одной ноге, не слишком сподручно.

Остаток запала от тёплой встречи с Дайрой вылился в грандиозный план: исследовать учёс магическим зрением и, если структура камня позволит, приделать к пещере кладовку с полками. Буду считать это тренировкой по воссозданию семейной сокровищницы, да.

Удивительно, но мне потребовалась лишь пара часов, чтобы выдолбить глубокую — в четыре локтя — нишу с полками. Гранит послушно осыпался песком и улетал наружу, в снег. Полки я ещё и отполировала, пусть и не слишком ровно. А самое странное, что после всей бешеной активности от резерва что-то осталось. Хихикнула: кажется, вёдрами теперь не намеряешься, надо приволочь в комнату ванну. Или хотя бы моё корыто.

Рассортировав запасы и запихнув их в кладовку, удовлетворённо вздохнула — теперь порядок. Что бы такого сотворить? Нужно побольше ложек для сестры, но те я собиралась делать серебряными, могу себе такое позволить. Смастерю-ка пока ручное зеркальце для Бри, а заодно опробую новую идею. Раньше я вывязывала из нитей Источника форму для литья, подправляя её по ходу работы. А сейчас возникла мысль, что сначала можно сотворить морок готовой вещи, покрутить его так и эдак, чтобы нравился, вписать в него — на то имелось стандартное заклинание — силовой каркас — и, убрав иллюзию, использовать каркас как основу формы для отливки. Проще же! Почему раньше никто до такого не додумался? Или додумался, просто я не в курсе?

Если получится — выйдет здорово. Это будет значить, что я способна отлить из металла почти всё, что сумею вообразить и представить. Итак, медь есть, никель есть, значит, мельхиор сейчас сварганим!

Плод моих трудов вышел малость абстрактным — обводы рамки напоминали перекрученную морскую раковину, зато рукоять украшал кусок бирюзы из заначки. Стекло я сперва хотела сделать в форме боба, так показалось интереснее… но в процессе поменяла абрис на обычный овальный, потому что в бобе физиономия не только выглядела кривой с любого ракурса, но, как зеркальце ни крути, почему-то ещё и наводила на мысли о флюсе.

Пока возилась — чувствовала себя счастливой. Всё-таки не зря я столько тренировалась, вон как ловко выходит! В работе с металлами меня только Шон перемагичит!

Гм, между прочим, что-то в этой мысли есть… Вот! Я не вправе вызвать Дайру на магическую дуэль. Но можно вызвать её на магическое состязание — пусть она и я продемонстрируем навыки в применении волшебства. Это будет уже не банальное рукоприкладство, а культурное соревнование. И, честно победив, докажу, что правда на моей стороне.

«Ас, я придумала, что делать с Дайрой!»

«Молодец! Я собирался предложить нечто аналогичное, — пришло в ответ. Судя по прерывистому дыханию, Ас всё ещё скакал с мечом. — Только, Тим, надо бы сначала предупредить Росса, без него устраивать такое нельзя. А ещё вызов должен быть публичным, тогда Дайра не сможет отвертеться. А я поговорю с Варином, объясню тому ситуацию. Хорошо?»

Конечно, хорошо.

Вернувшись в комнату, оставила зеркальце на тумбочке Бри, переоделась и побежала к Россу — судя по контрольной сети, тот вместе с сестрой и лордом Лином до сих пор сидел в алхимическом кабинете. Опять у них там целительные настойки гномовской крепости или лорд Дишандр тюк листьев эвкалипта прислал?

Объясняться было тяжело: понятно, что рассказать о конфликте нужно, но присутствовало неприятное ощущение, что ябедничаю.

— Она считает, что в школе мне не место, потому что я не учусь. Наверное, с её точки зрения всё так и выглядит, потому что экзамен по магии прошлой зимой и потом, летом, я вместе с группой не сдавала. А сейчас опоздала на два месяца. Она же не знает, чем мы были заняты, и вправе сердиться. Только, Росс, она сказала, что если из школы меня не выгонят, то начнёт писать жалобы на вас.

Тин чуть поджала губы и покачала головой с короной кос, лорд Лин оторвал нос от толстого тома со значком интеграла на корешке и усмехнулся.

Росс, к моему облегчению, тоже развеселился:

— Тим, не волнуйся. И прости меня, но я ждал чего-то подобного. Я ещё в прошлом году заметил в Дайре тер Фэрристе не просто стремление к лидерству, что нормально, а жажду власти. Любит она командовать сверх меры. Я хотел, чтобы она переболела этим ещё в школе. Поэтому назначил старостой и стал ждать, пока ты вернёшься. Ты ж выглядишь лёгкой жертвой для запугивания, а на деле кремень кремнём. А о твоём истинном статусе Дайра не подозревает. Ваше столкновение было неизбежным. Для тебя это тоже полезный опыт, ты ж поняла, что тут дело не решить кулаками? А Дайра либо излечится, либо станет ясно, что в маги она не годится.

Ух ты! Это он как когда-то нас вместе с Аскани за одну парту посадил и пересаживать отказался?

— Так как ты решила поступить?

— Сначала хотела вызвать её на магический поединок, но так нельзя, вы ж просили драк не устраивать, да и нечестно выйдет, потому что, думаю, я сильнее.

— А как тогда?

— Я должна доказать, что владею магией лучше, что моё место в «Нарвале» заслуженное и держат меня тут не за покровительство лорда, с которым провожу время.

При последних словах Росс нахмурился. Я продолжила:

— Но если магический поединок нельзя, то магическое состязание — можно. Сделать при помощи магии что-нибудь у всех на виду и посмотреть, у кого лучше получится. Тогда и споров не будет. И если вы согласны, то Аскани посоветовал бросить вызов Дайре публично, например за ужином в столовой. Тогда она не сможет отказаться.

Директор потёр пальцем переносицу, задумался… Внезапно серые глаза весело блеснули:

— Хорошо, Тим. Вызови её за ужином, когда я тоже буду в трапезном зале. Будет вам испытание!

Интересно, чего он веселится?

Наверное, надо пойти помедитировать… а то даже мурашки вдоль позвоночника от директорского смеха побежали.

До ужина я восстанавливала резерв. А потом с ярмарки вернулась Брита с мятным пряником мне в подарок, и стало не до медитаций. Пока она крутила зеркальце и меня хвалила, я пересказала как могла, что случилось. Бри засверкала глазищами:

— Я потому с ней и не разговариваю, что она гадости о тебе говорила. Рин и Лисса тоже пытались её урезонить, объяснить, что ты хорошая, так она и слушать не захотела: талдычит, что она главная и знает всё лучше! Ой, я к Лиссе с Рин сбегаю, предупрежу!

Брита вылетела за дверь, а я потянулась мыслями к Аскани. Была одна вещь, о которой хотелось посоветоваться.

«Ас, как ты думаешь, я могу во время испытания использовать драконью магию? Ведь „Нарвал“ — школа, где учатся только человеческие маги».

«По мне, так можешь. Драконья магия к тебе не с неба прилетела — ты медитировала, училась, тренировалась, разбиралась в физике процессов. Делай так, как кажется удобнее. Подумай сама, если человек с кинжалом нападёт на мечника, разве тот отбросит меч, чтобы тоже драться ножом?»

Мм-м… Если кинжал метнут, да точно, то меч там или оглобля, будет уже непринципиально. А если нападающий метать ножи не умеет, то он попросту болван, что полез.

«И насчёт того, что в „Нарвале“ только человеческая магия. Это ведь потому, что драконов или эльфов, кроме нас, тут и нет. В Марен-Каре совсем по-другому. Драконята и люди учатся вместе, и ничего».

Пожалуй, звучит разумно.

«Только есть нюанс, — показалось, что Аскани нахмурился. — Варин наверняка будет следить магическим зрением, а он на стороне Дайры».

Ну да, Варин, как и мы, — отличник. А любовь зла, полюбишь и белобрысую козу с претензиями… Так что постараюсь обойтись человеческой магией, я же ей владею?

Когда мы с Бритой вошли в трапезную, гул голосов и стук ложек смолкли. Похоже, что о нашем с Дайрой споре и моём обещании доказать, что моя магия сильнее, знали уже все. Сама староста восседала за вторым столом в кругу подружек — я заметила тех двух адепток, что поутру шушукались в умывальной. Директор тоже был в трапезной. Ожидаемо: о том, чтобы не разминуться, я позаботилась при помощи контрольной сети.

Аскани, Зак и Лив ужинали на привычном месте. Ас прищурился:

«Смелее!»

Да уж, бояться, как раньше, не стану. Справилась с орками, а тут всего-то какая-то белобрысая Дайра. Главное — в словах не запутаться.

Обогнув первый стол, направилась прямо к старосте. Встала в двух шагах и заговорила так, чтобы слышали все, благо эти все, приоткрыв рты, с любопытством таращились на нас:

— Дайра, ты сегодня пообещала, что, если я найду способ доказать, что владею магией лучше тебя, ты при всех извинишься за то, что наговорила утром, и за сплетни, которые распускала у меня за спиной.

Дайра заёрзала. Быть названной прилюдно в лицо сплетницей она, похоже, готова не была.

— Так сдержишь слово или испугалась?

Ага, теперь, если она попытается дать задний ход, будет выглядеть вдобавок вруньей и трусихой. Конечно, Дайра могла попробовать заявить: «Ничего такого не помню, ничего я не обещала!» — вот только, кажется, о нашем споре знали уже все.

Дайра решилась:

— А ты что, придумала способ? Небось глупость какую-нибудь. Если так, то я участия принимать не стану, с тобой и так всё ясно.

Я уставилась ей в глаза:

— Вызывать тебя на магический поединок я не стану. Девочкам драться не к лицу, да и исход для меня очевиден. Предлагаю устроить магическое состязание.

Если откажется — признает поражение без боя.

Дайра это тоже, видимо, поняла.

— Если соревнование будет осмысленным и достойным, то согласна, — усмехнулась и победно уставилась на меня, мол, придумай-ка такое! А я взбрыкну и откажусь, сказав, что оно глупое.

Одна идея у меня была, но прежде, чем успела заговорить, поднялся Росс:

— Вижу, тут возник интересный спор. Думаю, что смогу помочь вам его разрешить с честью, и от испытания, предложенного мной, ни одна из вас не откажется. Спокойно ешьте, а после окончания ужина я скажу, что нужно сделать. Добавлю, что для обеих сторон предложенное станет сюрпризом.

Трапезная загудела — похоже, первым сюрпризом стало вмешательство директора.

А ещё, кажется, мы сорвали субботние танцы. Даже закончившие есть не расходились, народ однозначно решил, что тут интереснее.

Я жевала котлету и пыталась догадаться, что же задумал лорд Йарби? Нет, без шансов…

Да, я бы до такого точно не додумалась!

Ужин закончился быстро — переглядывающиеся шушукающиеся адепты глотали еду как гуси, не жуя, видно, как и я, помирали от любопытства. Когда последний поднос с грязной посудой исчез в кухонном окне, директор поднялся снова:

— Тимири тер Сани, Дайра тер Фэрриста, подойдите и встаньте рядом. Итак, состязание. Я не стану предлагать вам стандартные задачки из школьного учебника или просить сотворить иллюзию пруда с белыми лебедями. Владеть магией означает уметь применять её с пользой на практике, согласны?

Директор сделал паузу, обведя серьёзным взглядом лица жадно вслушивающихся адептов. Парни закивали первыми, лебеди были им по барабану.

«Снег, что ли, отправит чистить?» — задумалась я.

Оказалось, что мелко мыслю, наш директор был намного изобретательнее.

— Так о практической пользе, — продолжил лорд Йарби, — тут столуется около сотни человек. По моей просьбе грязную посуду поделили на две равные кучи, — серые глаза весело блеснули. — Предлагаю помочь нашим поварам и перемыть подносы и тарелки. Пользоваться только магией, то есть обычный свет не зажигать, кран не открывать, воду на огне не греть. Если вы старательно занимались в семестре, то все нужные заклинания знаете. Кто первым закончит — разумеется, посуда должна стать чистой, — та и победила в первом этапе.

Девчонки заойкали, парни захохотали, прикидывая, как мы с Дайрой попали.

Я захлопала глазами — что за «первый этап»? Это он о чём?

Дайра тоже стояла с полуоткрытым ртом, явно такого поворота она не ожидала.

«Оцени манёвр Росса: в следующий раз кто угодно крепко подумает, прежде чем затевать свару», — пришло насмешливое от Аскани.

На кухне имелись две большие раковины — в одной мыли овощи и брали воду для готовки, в другую складывали грязную посуду. Сейчас посудой завалены были обе.

— Выбирай, — решила проявить я инициативу. Пусть, а то скажет потом, что мне три тарелки недодали.

Дайра посмотрела туда — сюда — опять туда, наконец ткнула пальцем:

— Моя эта!

Понятно, предпочла более светлый и просторный угол. Нормально, я бы тоже его выбрала.

Рукава я засучивать не стала, измажу — потом очищу. Обернулась к директору:

— Можно начинать?

— Давайте, — кивнул Росс.

Из-за его спины тянули шеи галдящие и хихикающие адепты.

В принципе, можно было обойтись и без света, видела я в полумраке почти как днём. Только, вероятно, такого не поймут. Зрителям будет неинтересно смотреть на копошение в темноте, к тому же встанет вопрос — а как во тьме ориентируюсь я сама? Поэтому, щёлкнув, зажгла над головой пару светлячков. Покосилась на Дайру — у той за спиной тоже зажёгся огонёк. Розовый. Взглянула на свои болотные, вздохнула, повела пальцем — свет стал чисто-белым. За спиной загудели, похоже, как менять частоту колебаний, знали не все.

Теперь надо решить, что делать с посудой. Можно в лоб — взять и вымыть. Но какой-то чёртик внутри подзуживал — а не выйдет ли применить заклинание, которым я чищу одежду? Оно же и жир отлично берёт. Это бы в разы ускорило процесс. Пожалуй, так; к расписным чашкам со стрёмными инициативами соваться не стану, а то вдруг облезут? А белые фаянсовые тарелки попробую очистить.

Как только приняла решение, дело пошло быстро. Тарелки одна за другой взмывали в воздух, полудюжина зависала у меня перед носом, я делала пасс и, уже чистая, посуда выстраивалась стопочкой на пустом столе по правую руку. Подумаешь, всего-то полсотни!

Когда закончила, сразу стало просторнее.

Теперь чашки. Повесила перед собой в воздухе две полусферы из не пропускающего воду щита — человеческое заклинание, между прочим. Воздух над магическими тазами сгустился в два столба пара, и из конденсата полилась вода. Ещё пара слов и движений рук — жидкость в левой посудине забулькала, вскипая. Я подцепила левитацией первую чашку, макнула, проверила, не осталось ли грязи или налёта, прополоскала и отправила на место — решётку для просушки через два стола от меня. Работа спорилась — я даже замурлыкала в такт действиям — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три… Мне б так в прежние времена, у Сибира с Фариной!

Чашки кончились как-то внезапно. В грязном остались только подносы и столовые приборы. Наверное, теперь очередь вилок и ложек. Эти тоже нужно прополоскать в кипятке, только чистом.

Выпарила из тазов воду — густое облако белого пара послушно висело под потолком, пока я вытряхивала в помойное ведро сухой остаток, а потом снова пролилось в тазы. Прополоскав в двух водах приборы и высушив их на лету, задумалась, что делать с подносами.

На Дайру я не оглядывалась.

Хотя, что делать? Можно, например, так: вешаешь наклонно поднос над тазом, обдаёшь сверху кипятком, переворачиваешь, ополаскиваешь вторую сторону, сушишь — готово!

Вот и всё.

Из принципа я не притронулась ни к чему и пальцем. И из принципа пользовалась только человеческой магией.

— Я закончила.

Один из поваров, оставшийся посмотреть, что мы тут затеяли, подошёл к стопкам вымытых мной тарелок покрутил одну перед носом:

— Идеально. Не хочешь пойти работать на кухню?

Я засмеялась.

А вот теперь можно оглянуться и посмотреть на старосту. Уу-у… та ещё в начале пути — бормочет под нос и крутит пальцы, похоже, пытается что-то вспомнить.

Росс бросил ироничный взгляд в сторону Дайры:

— Помощь нужна? Нет? Ну, присоединяйтесь к нам в трапезном зале, как закончите. — И обернулся к остальным адептам. Тон стал серьёзным: — Всем понятно, сколько надо заниматься, чтобы, столкнувшись с такой неожиданной задачей, даже рукавов не замочить? Добавлю, что леди Тимири в течение двух лет по два часа ежедневно работала в алхимическом кабинете, и о её умениях, способностях и навыках я отлично осведомлён. Пятёрок зря я никому не ставлю. — Оглянулся на страдающую у горы посуды подсвеченную розовым Дайру: — Всё же мне пора возвращаться к делам. Поэтому скажу сейчас, чтобы все слышали. В первом этапе — вы все видели это сами — без сомнений, победила Тимири тер Сани. Второй, он же последний, этап состоится завтра. Тим, Дайра, слушайте внимательно: давать заданий я не стану, пусть это будет ваш экспромт, импровизация. Придумайте что-нибудь и сотворите это при помощи магии у всех на виду. На воплощение замысла у вас будет три часа. Время состязания — завтра после обеда, с четырёх до семи. Место — трапезный зал.

Лорд Йарби повернулся и двинулся к выходу из столовой. Лорд Лин и остальные преподаватели, тихо переговариваясь, потянулись следом. Я поймала одобрительный взгляд сестры. Угу, хорошо!

Меня обступили галдящие адепты. Вцепившаяся в руку Брига сияла…

А я хотела одного — назад в тихую пещеру с какой-нибудь книжкой поинтереснее. Чтоб никто не приставал и можно было спокойно размышлять и заниматься тем, что нравится.

Хотя с посудой лорд Росс придумал здорово! Любопытно, если Дайра попробует честно, только магией, выполнить задание, успеет она вернуться в комнату до своего комендантского часа?

Кстати, а что я буду делать завтра?

Глава 20

Ошибаться свойственно человеку; а признаваться в ошибках — только сверхчеловеку.

Д. Ларсон

Сперва решила, что лягу спать пораньше — вдруг во сне озарит? Но сон не шёл… Что я умею? Ответ очевиден: работать с металлами. Причём, если речь не об оружии, дотягиваю до пристойного среднегномовского уровня. Но что мне изготовить завтра? Ведь набор ложек экспромтом не назвать? Тогда какой-нибудь мельхиоровый кувшин или вазу? Нет, совершенно душу не греет. Вот если бы отлить небольшую статуэтку вроде тех, что стоит в ларранском музее… Интересно, я смогла бы сотворить такую?

Поняв, что заснуть сегодня не судьба, выпуталась из одеяла и сунула ноги в сапоги. Лечу в пещеру, попробую новый метод. Аса беспокоить не стану, его дракон так загонял, как орки в горах не гоняли. Зверь какой-то растёт!

Накинула шубу поверх рубашки, натянула шапку и вывалилась в окно. Зачем копать туннель, когда можно летать? Паломничество подстегнуло мой резерв, и я этим наслаждалась.

Поёжилась на обрыве. Сейчас, ночью, ветер стих. С чёрного неба на белую пелену замёрзшего до горизонта моря светили колючие иголочки звёзд, мороз пробирался под подол, заставляя переминаться с ноги на ногу. Как переживают лютую северную зиму морские звери — тюлени, нарвалы? Им же некуда деться, негде согреться. Хотя что я? Вода подо льдом всегда имеет плюсовую температуру. Вот дышать — это проблема. На всём обозримом пространстве не видать ни одной полыньи.

Интересно было бы взглянуть на нарвала. На тюленей я летом посмотрела, на моржей и китов тоже. Видела даже прыжок охотящейся акулы — а символ школы нам так и не попался. Подумала и замерла… Нарвал — символ школы. Почему это кажется важным? Вот! Поняла! Я могу сделать нарвала!

Но как ваять то, чего никогда не видела? Взять за образец сосиску, спереди присобачить рог, сзади — хвост — вот он, экспромт, любуйтесь!

Захихикала, представив лицо Росса при виде такого счастья. Холодно… но уходить с обрыва неохота, вон не успела прийти — озарило.

Воротник у горла я придерживала рукой и, видно, случайно коснулась амулета, потому что издали донеслось:

«Воробей, что за фигня у тебя творится?»

Ой! Шон отозвался! А когда, ложась в кровать, послала ему привычное «спасибо», даже не откликнулся. Но раз он тут:

«Шон, если есть время, помоги? Мне надо поглядеть на нарвала!»

«Зачем тебе нарвал посреди ночи? Какая магическая посудомойка? С ума спятить… ладно, иду!»

Ага, клюнул, потому что интересно!

Через пять минут мы уже сидели в пещере.

Шон одобрил улучшения пещерного интерьера, сказав, что сам бы с удовольствием сбежал из дворца и окопался на какой-нибудь скале повыше и поотвеснее, похихикал над практическим испытанием, которое измыслил Росс, а после осведомился:

— Значит, хочешь полететь неведомо куда посреди ночи — поискать живых нарвалов?

Я с энтузиазмом закивала. Хочу.

— Ну, ты даёшь! — задумчиво покосился на меня, потёр кончик носа: — В устье вашей губы есть группка островов, можно их проверить. Только ты одета, гм… не совсем чтоб для рыбалки.

Потупилась. Я ж, выходя из дому, точнее, выпадая из окна, представить не могла, что он появится… но так рада! Почему он пропал, я же скучаю?

Потянувшись, потёрлась щекой о чёрное плечо. Шон поёжился и попытался отодвинуться. Ну вот, опять… Зачем он так?

— Ладно, давай слетаем, поглядим. Превращусь в дракона, долетим за четверть часа. Только сапоги застегни, а то потеряешь! Енудра своего звать не будешь?

— Он спит, его дракон загонял. А моя молчит. С ней всё нормально?

— Ну-ка, посмотри мне в глаза! — Навис надо мной, словно собираясь клюнуть, и через несколько секунд сообщил: — М-да, лучше стало, но нужно её поддерживать, а то ещё год продрыхнет. Знаешь, давай со следующей недели снова станешь летать в Ларран, а я попрошу своих, кто в это время дома будет, для тебя рычать. Ну и Танши пусть тоже поможет.

А почему не Мрак?

— Потому, — отрезал Шон. — Ты нарвала увидеть хочешь?

Хочу.

— Тогда кончай почемучкать, полетели.

Может, я его чем-то обидела? Вроде рядом, готов помочь… но как стенку поставил, а в чём дело, не говорит. Хочется спросить прямо, только не факт, что он после этого не сбежит, оставив меня без нарвалов.

Всего через полчаса я оказалась снова в кровати, Шон забросил меня в комнату через портал прямо от проруби, где мы разглядывали нарвалов. Разыскали мы тех офигительно быстро, никаких блужданий в темноте верхом на драконе, на которые я надеялась, не было. Мрак как по нитке промчался над топорщащейся торосами снежной равниной и, невидимый, завис над полыньёй, из которой под разными углами торчал десяток прямых бивней. Выглядело зрелище странно, что в магическом зрении, что в обычном. Во-первых, бивни были длиннющими — некоторые в полтора человеческих роста. Я представляла себе их как-то поскромнее… И сами нарвалы были не маленькими, несравненно крупнее тюленей.

«Так они не тюлени. Впрочем, и не киты. Тебе бы на них поглядеть летом, в движении».

Да, хотелось бы…

«Обрати внимание на бивни, как те закручены по часовой стрелке для надёжности и упругости».

Я уже. Красивые. А потрогать эту костяную спираль не выйдет? Хочется…

«Не советую. И зверей не стоит пугать среди ночи, и в лоб получить можно. Ты не забыла, что нарвалы владеют магией? Причём именно рог служит для фокусировки, усиливая удар. Могут и молнией шибануть, и огненным шаром приложить. Кстати, представляешь, их шары под водой не гаснут, я сам видел!»

Ух ты! Тоже хочу посмотреть!

«Кончай глаза таращить! Быстренько сотвори морок, покажи, как запомнила. Верно, лопасть хвоста в горизонтальной плоскости, это млекопитающее, а не рыба. Смести ласты чуть назад, да, так. А теперь смотри! — Шон, непонятно как перехвативший контроль над моим мороком, заставил тот мотать хвостом и изгибаться. — Уяснила? Тогда всё, экскурсия закончена, кыш, пернатая!»

Моё «Спасибо!» оборвалось на середине, когда меня швырнуло в портал.

Приземлилась я спиной вперёд у кровати, спасибо шубе, пятую точку не отшибла.

Стянула сапоги и шапку и задумалась, сидя с одним надетым рукавом. Нарвалы оказались совсем иными, не такими, как я их рисовала в воображении. Справлюсь ли? Может, облегчить себе жизнь и изваять Волну на галопе? Раздутые ноздри, изгиб шеи, летящий по ветру хвост… А с практической точки зрения — правая задняя нога опорная, подведена далеко под брюхо, три остальные в воздухе. Тогда вес окажется сбалансирован и статуэтка будет устойчивой. И материал ясен — бронза[7] отлично подойдёт, а медь и олово для неё у меня есть.

«Я зря ночью неведомо куда мотался?» — пришло издалека.

Упс, простимулировал. Но одновременно стало тепло на душе, значит, он продолжает за мной приглядывать. Кончиками пальцев бережно погладила амулет на шее, передавая благодарность и просьбу больше не пропадать. Показалось, что в ответ получила улыбку, но уверена не была.

Значит, нарвал. Но одного зверя для выразительной композиции мало. Надо суметь передать движение, динамику. А как? Вспомнила, как видела выпрыгивающего из воды кита — Шон тогда сказал, что удар об воду помогает избавиться от паразитов, да и китам просто такое нравится. Думаю, сделать нарвала, вылетающего из волн, — неплохая идея. Только нужны не просто волны, в высокий, обвивающий и поддерживающий тело зверя вал с гребнем на вершине. А внизу, для красоты и баланса, — ещё один вспененный бурун.

Молодец. Придумала. Красиво. А как такое ваять, представляешь? И из чего?

Бронза, латунь, даже мельхиор с его тёплым оттенком, не подойдут. Нужно что-то холодное — серебристое, желательно даже чуть голубоватое. Выпросить у Короны пуд голубого серебра на школьные поделки, угу. А что тогда? Какой-нибудь вид стали? Не уверена, что сделаю всё верно. Тогда хром? Тот серебристо-белый, с голубоватым отливом… и двумя недостатками. Первый — немалая температура плавления — магически преодолим. Но вот то, что металла у меня с гулькин нос, — непоправимо. Может, есть какой-нибудь сплав нужного цвета? Я же читала что-то такое… Ну-ка? Да, вот! Если взять за основу медь, добавить никель и цинк, то получится сплав, по цвету напоминающий серебро.[8] Никеля обычно берётся от пяти до тридцати пяти процентов. Причём если содержание его велико, сплав выходит белым с зеленоватым или синеватым оттенком. То, что надо!

Чуть не сорвалась снова в пещеру, экспериментировать. Но волевым усилием натянула на уши одеяло и уткнулась в подушку. Иначе завтра клевать носом буду.

Утром, едва продрав глаза, заморгала на кривой грязный снежок, невесть откуда появившийся на тумбочке. Помотала головой — что за ерунда? И почему лежит и не тает? Ах, это не снежок, а кусок белой глины с отпечатками чьих-то пальцев. Хихикнула: догадываюсь даже чьих. А зачем он мне?

Ну ладно, раз учитель пожелал принять участие в креативе, попробую сообразить, что он имел в виду.

Ещё до линейки, попросив Аса сходить на ту с моим фантомом под ручку — такие штуки мы могли проделать уже без труда, а нетерпение и цейтнот перебили угрызения совести за мелкое магическое хулиганство — помчалась в пещеру — экспериментировать.

Сперва проверила, есть ли среди моих запасов всё нужное? Нормально, хватит.

Следующий час я варьировала содержание никеля в сплаве, добиваясь желаемого оттенка. Уф, вроде поняла!

«Тим, ты где?» — пришло от Аса.

«В пещере, работаю».

«Через двадцать минут заканчивается завтрак».

«Ой, лечу!»

К назначенному времени я уже извелась и издёргалась — сначала гнула нарвала так и эдак в поисках динамичной, но при том естественной позы, потом прикидывала, как сделать волну. Просто гладкая не пойдёт — скучно и не слишком выразительно. Вспомнила, как красиво на картах выглядят плавные извивы горизонталей на склонах холмов, попробовала отлить такие разводы — и вздымающийся вал заиграл. Осталась пена. Тут мои возможности были больше, чем в любой кузнице или ювелирной мастерской — я могла заставить металл вскипеть, вспузыриться — и так остудить.

Постамент решила сделать округлым, а высоту композиции выбрала в полторы ладони.

Ну, всё, готова, насколько сие возможно для экспромта. Как раз осталось время помедитировать, чтобы восстановить резерв, и пора отправляться обедать.

Аскани издали хмыкнул.

Кстати, я рассказала ему утром о ночной получасовой экскурсии к нарвалам. Удивительно, он отреагировал совершенно не так, как я ожидала. Не стал жалеть, что его не разбудили, или дуться. А, наоборот, загорелся:

«Я недавно читал о южных реликтовых гиенах. Они в холке по три локтя и бегают стаями до полусотни голов. Вырастим крылья — слетаем, поохотимся?»

Вообще казалось, после озера Ас изменился — стал увереннее в себе и одновременно легче в общении. Мне нравилось.

Но всё же я ответила, что когда полетим на юг, то первым делом поищем и отроем скелет динозавра.

«Ну да, куда ж приличным герцогам без фамильного скелета? Найдём, поставим в Приёмной зале и станем говорить гостям, что это наш предок. Только травоядных чур не брать, выберем позубастее, как считаешь?»

А то!

Перекусила я в комнате. Не хотелось сидеть в трапезной под перекрестием любопытных взглядов и шушуканьем за спиной. Ас сказал, что это слабость, я согласилась, но поступила по-своему.

Сырье для своей задумки я притащила в комнату заранее, через окно. Прикрыв невидимостью — зачем нам нужны нездоровые фантазии о летающих медных тазах?

И всё равно без фантазий не обошлось.

Когда, без пяти четыре, с теми же самыми, только уже зримыми тазами, я вошла в трапезную, народ вылупился на меня, как на двухголовую горгулью. Ну да, о моём сталелитейном хобби почти же никто не знает! Ас лишнего не говорит, Бри и Зак тоже не из болтливых. Зрителей, кстати, собралось много, почти вся школа.

Корин из третьего класса озвучил общее недоумение:

— Зачем тебе тазы? Хочешь смастерить литавры для школьного оркестра?

В голосе парня звучало явное сомнение в моём здравомыслии.

Адепты захихикали.

Дайра уже сидела за средним столом, а перед ней стояла стеклянная ваза. Это как? Она что, сделала её заранее?

Оказалось, что не она. Ваза была покупной, а Дайра собиралась её украсить, вплавив в стекло при помощи магии цветной стеклярус и бисер.

Лорд Йарби кивнул, сказав, что считает идею приемлемой.

Я засомневалась — со стеклом надо работать очень осторожно, иначе от температурных перепадов в толще может возникнуть напряжение и оно треснет. Поэтому в мастерских есть специальные печи для постепенного остывания. Хотя, если Дайра будет пользоваться точечным нагревом, всё может получиться.

— Тим!

— Аа-а? — похоже, я замечталась.

— Скажешь нам, что собираешься делать? — дружелюбно осведомился директор.

— Эмблему школы, — улыбнулась я.

Присутствующие вновь озадаченно уставились на тазы. На лицах большинства читалось явное желание покрутить пальцем у виска.

Я попросила Зака и Лива поставить один из столов наискосок в угол — зрители за спиной были мне не нужны. А то брызнет раскалённый металл, попадёт в глаз — никакой эльф не вылечит. Я-то защищена, но тратить магию, чтобы прикрыть всех, простите, возможности нет.

Усевшись, поёрзала. Непривычно, на полу лучше. Но нельзя. Значит, приступаю. Где могу, работаю человеческой магией, надеюсь, её хватит. Нитями бы проще и точнее, но… эх!

Варин, кстати, оказался среди тех, кто собирался наблюдать за моими чудачествами.

Ладно, покажем, на что способны. Пропорции я рассчитала заранее, поэтому проблем со взвешиванием частей сплава быть не должно. Тиглем послужат силовые щиты — две висящие в воздухе вложенные друг в друга сферы. Из пространства между ними я откачала воздух, так расплав будет медленнее остывать. Вместо ножа, чтобы покромсать тазы на части, тоже использую кромку щита, утром я попробовала, трудновато и энергоёмко, но вполне по силам.

Народ с интересом смотрел, как я порчу утварь.

— Отодвиньтесь, — попросила я.

— Как ты режешь металл? — задал вопрос Варин.

А он что, не видит? Это и хорошо и плохо. Хорошо, что моя магия сильнее. Но я бы предпочла, чтобы кто-то мог засвидетельствовать, что и как я делала.

«Я не подойду?» — В углу, скрестив на груди руки, стоял смутно знакомый мужчина с тёмными волосами до плеч. Поймал мой взгляд, чуть улыбнулся.

Оглянулась — похоже, кроме меня, его никто не замечает.

«Тим! Ты чего застыла?» — пришло от Аса.

«Ас, ты никого не видишь в углу?»

Наверное, в моём голосе звучала паника, потому что Ас заозирался, по очереди осматривая все углы. Потом пожал плечами. Я занервничала ещё пуще. Что делать-то? Таких явлений посреди дня ещё не было.

«Сестре можно, а мне не рада?»

Ой, была бы рада, Дианур, если б не боялась тебя почти как Хашурга. Ох, нашла с кем сравнить! Он же сейчас обидится, а расхлёбывать всей школе придётся. Надо сказать Россу, чтоб меня срочно выгнали или перевели!

«Не бойся, ничего я тебе не сделаю. Просто хочу посмотреть, сам люблю работать с металлом».

Ну ладно, поверю слову бога. И буду считать это дружеским визитом.

Но, получается, даже после озера Полумесяца мои ментальные щиты для него как бумага. Вздохнув, вернулась к работе. Время-то идёт…

Начать решила с постамента — надо же от чего-то плясать? А тут просто плоский блин, в полтора пальца толщиной, в ладонь в диаметре, с чуть скруглённой кромкой.

— Так как ты режешь металл? — повторил Варин.

— Острым краем щита, — отозвалась я. — Думала, ты видишь…

— Сам удивлён, но нет, — качнул головой Варин.

— Если интересно, буду говорить вслух, что делаю. Сейчас вот из щитов леплю форму для основания. Потом залью расплав и займусь остальным. Попроси всех отойти на пару шагов, брызнуть может!

Закончив с постаментом, принялась за нарвала. Тянуло перейти на родные драконьи нити, но сделать всё чисто человечьей магией было вызовом — справлюсь или нет?

Голова с крутым лбом и умными глазами по бокам, обтекаемое тело, лопасть похожего на китовый хвоста, относительно небольшие передние ласты. Теперь надо изогнуть корпус, будто он в прыжке. Что-то пока результат не впечатляет… Похоже, морочиться с финальной обработкой после отливки придётся много…

Сколько я уже вожусь?

«Не волнуйся, прошло меньше часа, — пришло от Аса. — А кого ты увидела в углу?»

«Показалось…» — отозвалась я. Не говорить же ему, что у нас тут высокий незваный гость?

С волной канители оказалось больше всего. Я тянула и надувала силовые пузыри и трубки, резала их на части, состыковывала между собой, пытаясь удержать в уме общую картину… Почему-то выплыла непрошенная ассоциация — представилась большая картофелина, с которой спиралью свисает срезанная кожура… кыш!

Пристыковав результат к телу нарвала, примерила композицию к постаменту. Вроде неплохо. Можно отливать. Но потом придётся потрудиться, убирая и сглаживая огрехи. Интересно, получатся ли извивы струй на волне, как я хотела?

Сейчас, целиком уйдя в работу, я забыла и о зрителях, и о наблюдающем за мной боге. Цвет сплава получился равномерным и, как планировала, серебряным с чуть синеватым отливом. Волна обвивала и поддерживала моего, пока безрогого, нарвала, а я, играя с капельками расплава, выдувала из них кружево пены…

«Прошло почти два часа», — сообщил Ас.

Угу, но пусть сейчас не отвлекает. Мне надо сделать так, чтобы композиция не стояла на постаменте, а росла из него. И чтобы волна казалась живой… А уже гладкий, отполированный нарвал… ох, совсем забыла о роге! Какой длины-то его делать? Если брать пропорции как у вчерашних, то выйдет шпиль ещё тот… Придётся немного укоротить, красота требует жертв.

Кстати, а за каким троллем Шон презентовал мне кусок глины из галарэнского сада? Неспроста ведь… Подумаю, пока буду приделывать рог. Вот, красиво вышло — витой, гладкий, изящный… А если на конец посадить, как звезду или намёк на магию, крошечный сапфир? Может, это Шон и замыслил?

Отставив почти готовую статуэтку в сторону, достала из кармана комок глины. Показала всем, произнесла:

— Глина белая.

Все удивились, за каким надом мне вдруг понадобилась глина? Замолкшее было обсуждение разгорелось с новой силой…

А я уже перешла на магическое зрение и творила первый слой кристаллической решётки. Без матрицы-подложки было сложно и медленно, но ведь сапфир мне нужен крошечный, только чтобы блестел синей искрой.

Сначала никто не понял, на что я сосредоточенно пялюсь, а потом камень стал заметен.

«Ас! Прогони ты их, галдят, отвлекают!»

Закончила, когда до срока оставалось десять минут. Подняла свою работу, отодвинула подальше — да! Выпрыгивающий из волн нарвал с рогом, увенчанным синей звездой, вздымающийся пенный штормовой вал — красиво! Я справилась. Этим можно по праву гордиться. Перевернув статуэтку, несколькими штрихами нанесла на основание абрис летящей чайки, а рядом, драконьими рунами, подпись: «Летящая против ветра».

И поняла, что это будет моим клеймом мастера.

— Конкурс закончен, — раздался голос Росса. — Леди Дейра и леди Тимири, вы готовы представить свои работы?

Наши поделки поставили рядом, так, чтобы все могли их видеть. По размеру мой нарвал почти не отличался от Дайриной вазы с выложенными бисером алыми розами, но на том сходство и кончалось.

Я отошла к стене и встала там, ожидая решения. Ас застыл рядом, довольная Брита подпёрла меня плечом с другой стороны. «Как же здорово, что они есть!» — пришла неожиданная мысль. Попадись мне такая Дайра на первом году обучения, когда я была одна-одинёшенька, неграмотная и напутанная, насколько же было бы тяжелее. А сейчас, кто бы ни сплетничал, как бы ни злословил, — рядом друзья, готовые встать за меня стеной.

— Решение педагогов оглашу позже, — снова заговорил директор. — Сначала предлагаю сделать следующее. Вижу, тут, кроме участниц соревнования, присутствует пятьдесят девять человек. Давайте устроим голосование: следившие за ходом состязания адепты могут выразить своё мнение, выбрав одну из работ.

В дальнем углу возникла синяя ширма, а за ней — два ящика, серебряный и красный, чтобы сразу было понятно, где чей. На столе перед лордом Йарби появился поднос с белыми округлыми камушками.

— Подходите по одному, берите гальку, заходите за ширму и опускайте в ящик той работы, которую считаете лучшей. Обещаю, что подсматривать никто не будет.

Сложно стоять спокойно, когда тебя оценивают. К концу голосования я извелась. Ждущая у противоположной стены Дайра, кстати, тоже. Сейчас я ей сочувствовала, в данный момент она воспринималась не как соперница, а скорее как сестра по несчастью.

Наконец, парни вынесли из-за ширмы ящики. Первым над столом вытряхнули Дайрин — из него выкатилось семь камушков. Всего? А остальные где? Неужели у меня? Не верю! Небось сунули в карманы, чтобы не встревать в спор. Но перевёрнутый серебряный ящик тяжело загрохотал, и из него высыпалась целая гора белой гальки.

Почувствовала, как на лицо наползает улыбка — мой нарвал понравился! Не зря я старалась, выдумывала, не спала ночь…

— …пятьдесят один, пятьдесят два, — закончил считать директор. И продолжил: — Приятно, что мнение адептов совпадает с мнением учителей. Оставив в стороне художественные вкусы, выскажусь как маг-профессионал. Леди Тимири показала владение магией высокого класса: были продемонстрированы манипуляция и состыковка силовых полей сложной конфигурации, трансмутация, ювелирная работа с металлом. И, наконец, вы все поняли, что венчающий рог нарвала сапфир был создан на наших глазах из глинозёма?

Судя по гулу голосов — не все. Надеюсь, никто не будет приставать ко мне с просьбами сделать бусики? Отказывать я не любила, но тратить время на баловство не собиралась.

— Объявляю состязание завершённым. Победительницей стала Тимири тер Сани. — Росс повернулся к Дайре, тепло улыбнулся: — Дайра, ты не хочешь ничего сказать? Полагаю, будет честно признать, что ты ошибалась насчёт Тим.

Дайра хлюпнула носом:

— Извините…

И вылетела из трапезной.

Ну вот, надеюсь, всё закончилось.

Посмотрела в угол, где стоял Дианур. Того не было. Ох, а я даже не заметила, когда он исчез. Ладно, сейчас зайду в часовню, поставлю ему свечку. Ему и Ларише.

Статуэтку я отдала Россу, в общем-то, она ж и делалась для школы. Если нравится — пусть берёт. Директор сказал, что прихватит нарвала на следующую встречу с лордом Дишандром — похвастаться. Я согласно кивала, думая, что сейчас удеру на конюшню, из денника Волны меня ни один тролль не выковыряет.

Глава 21

Единственная точная наука — мышление задним умом.

Г. Беллами

Я твёрдо решила выспаться. Впереди новая неделя и непаханая «Государственность», ясная голова всяко не помешает. Натянув любимую рубаху до пят, влезла под одеяло, сообщила Асу: «Я спать!» — и, наконец, притронулась пальцами к лунному камню на шнурке: «Спасибо за помощь, Шон! Нарвал получился, я победила».

Несколько секунд царило молчание, а потом раздался ментальный вопль:

«Воробей! Ты каким местом думаешь? Почему не позвала меня, когда появился Дианур?!»

Я растерялась. Если честно, первым побуждением, когда заметила бога, было именно вцепиться в амулет и срочно звать Шона — только поступать так я не стала. Во-первых, испугалась того, что может произойти с нашей трапезной и шестью десятками адептов, там находящимися, если две силы космического масштаба начнут выяснять отношения. Хотя что лукавить? Ведь Шон точно бы всех защитил и спас, как спас когда-то гномов. Правда была в другом: я постаралась справиться сама, потому что именно не захотела, не пожелала звать Шона. Если тот опять решил отдалиться, ничего не объясняя, что же остаётся делать мне? Только смириться и постараться не дёргать наставника сверх необходимого.

«Иду к тебе. Чувствую, разговора на тему, которую я так не хотел трогать, всё-таки не избежать».

На какую тему?

«Запутанную».

Шон возник у шкафа чёрным силуэтом. Посмотрел на уютно сопящую Бриту с разметавшимися по подушке светлыми прядями: «Все спят, нам никто не помешает», — и плюхнулся в изножье кровати. Повозился, забираясь глубже, привалился к стенке и пожаловался:

— Даже не представляю, с чего начать.

А о чём говорить-то будем?

— Знаешь, покажи-ка мне вначале ещё раз, что там у вас с Диануром было? Двигайся ближе, смотри в глаза!

Заёрзала и поползла к Шону, волоча за собой угол одеяла. Кстати, пусть тоже укроется, тут не жарко.

— Ты поняла, что происходит? Получается, интерес он не потерял, но сюда, — покосился на тёмное пятно костыля в углу, — ходу ему нет. Вот и заявился посреди бела дня в гости… А что щиты у тебя пока слабые, не волнуйся. Постепенно окрепнут, будет и богу не проломить. Потенциал есть, только тренируйся. Но в следующий раз зови меня прежде, чем с ним поздороваешься! Ясно?

Я покаянно закивала.

— И дружелюбию не слишком верь. У большинства человеческих богов плохие манеры и мания величия в придачу.

Невольно зафыркала — Шон в своём репертуаре. Никакого пиетета ни к кому.

Шон заломил бровь и уставился на меня карим глазом:

— Знаешь, до Империи на этой земле были и другие государства, с другими, ныне забытыми богами. Например, слышала о таком языке — древнетхемерском? Помнишь, я с табличками возился? Кстати, бог магии там был, и даже покруче нынешнего — заклинания массового поражения тхемеров почти дотягивали до уровня эльфийских. Вот если Дианур будет ещё выёживаться, реанимирую Гильширамма, так звался тот бог. Сам ему молиться начну и всю Академию переманю! Будет тогда знать, как трогать недолеток!

Я взволнованно засопела. Услышанное и заинтересовало, и понравилось ужасно.

Шон пожал плечами:

— Ну, с этим всё. Да, нарвал отличный вышел, я даже не ожидал… Ты ж впервые статуэтку отливала?

Такую да. Были подсвечники, но там всё совсем по-другому. Приятно, что он хвалит. Так что случилось-то?

— Всё запуталось, — вздохнул Шон. — В первый раз со мной такая фигня.

Да о чём он?

— Не знаю, что делать, — пояснил Шон. — Поэтому и старался держаться от тебя подальше.

Очень понятно, да. Ну, если запутался, может, попробовать вместе распутать? Мне же паршиво, когда он вот так пропадает…

— Пока не стоит. Ты ещё птенец, и наваливать взрослые заморочки тебе на голову ни к чему. У тебя своих проблем хватает. Что ты вообще во мне нашла?

Думала я не дольше трёх секунд:

— Тебя.

— Объяснила, — хихикнул Шон. — Ну, вот мои объяснения примерно на том же высоком логическом уровне. — И посерьёзнел: — Чувства — это иной слой реальности. Они часто несвязны, нелогичны, даже противоречат разуму — но почти всегда его побеждают. А для таких, как мы, всё ещё сложнее, чем у нормальных людей, потому что в нас живут драконы, которые, по сути, отдельные личности. Понимаешь?

Пока не очень.

— Ну, смотри. Тебе нравится енудр, вон как вас Мать пыталась в горах растащить, а вы не поддались. С другой стороны, к тебе прилип мой Мрак, который в перьях. Дать ему волю, так он у тебя на макушке гнездо совьёт и там жить будет. А твой драконёнок может привязаться к Мраку, который дракон, почему я и боюсь для тебя рычать. Прикинь, какая каша получится в итоге? Нужен тебе раздрай в голове, когда ты в одну сторону, а твоя вторая половина — в другую?

А что сам Шон?

Шон покосился на меня, а потом протянул руку — и отвесил щелбан по лбу.

— Ты — по-прежнему птенец-недолетка, а я — взрослый. Будешь липнуть, получишь. Поняла?

Угу. Получу. И почему-то это меня не огорчает. Лишь бы Шон не расстраивался и больше не пропадал. Но, значит, его заботит путаница со вторыми сущностями?

Потёрлась головой о чёрное плечо. Как же мне нравится запах летнего ливня! Шон тоже вздохнул и ткнулся носом мне в макушку.

— Мелисса лимонная… — И хихикнул: — Ты соображаешь, что мы делаем? Я учитель, ты ученица, а сидим и друг друга нюхаем.

И чего? Тин тоже приятно пахнет, и мне с ней нравится обниматься, ну и нюхать в процессе. И Бриту, которая полощет волосы моим розмарином. И Аса, от которого тянет весенним лесом. Даже у Волны запах, как по мне, приятный. А Мрак-дракон пахнет нагретым металлом и дождём, тоже здорово…

— Что делать-то? — Шон запустил пятерню в шевелюру, по-видимому, решив, что уже ночь на дворе, а он ещё недостаточно лохмат. — Если пустим всё на самотёк, можем нарваться на проблемы.

Ну почему мы не пятисотлетние гномы с трёхлоктёвыми бородами? Общались бы без проблем.

— Хочешь, чтобы я стал гномом? — фыркнул сверху Шон.

Да мне, по большому счёту, без разницы. Я его и горгульей любить буду.

Несколько минут мы молчали. Потом мне пришла мысль:

— Шон, я подумала о Мраке и моей маленькой. Вспомни, я же тоже мечтала когда-то, чтобы ты меня, — сглотнула, — поцеловал. Но ты смог показать мне, не обижая и не руша нашей дружбы, что то, чего я хочу, запретно, полная глупость, а тебе совершенно без надобности. Ты раз за разом мягко меня осаживал, когда, — сглотнула второй раз, — меня заносило. — В памяти всплыл щелбан, полученный всего пару минут назад. — Но если ты так смог, у Мрака же тоже точно получится. Он же умный! А она уже знает, что драконов много. Если она с самого начала будет смотреть на него как на наставника, ничего не случится.

— Ничего не случится, — почему-то грустным эхом откликнулся Шон.

Воспользовавшись случаем, решила узнать, чем закончилась история с орочьими алтарями. Удалось те выкрасть из триб или нет?

— Ну, совсем эпической неудачей это не назвать, но всё пошло не так, как мы рассчитывали. Оказалось, что у алтарей появилась защита, мешающая сдвинуть их с места. Я с ней справиться могу, а вот в амулетах силы маловато. Как понимаешь, обнаружилось это безобразие, когда уже начали действовать. Тренироваться-то было не на чем. Поэтому пришлось на ходу корректировать план. Решили сделать сколько успеем, но чисто. В итоге смогли спереть каменюки из семи триб центральной группировки, прибрали полтора десятка шаманов — а потом все, и на севере, и на юге, встали на уши. Что хорошо, следов мы не оставили, одни знаки вопросов. А ещё орков подгоняла погода — пора было откочёвывать на восток. Но до весны недурно было бы разобраться, как обойти этот затык.

— А за трибами, где теперь нет алтарей, следят?

— Следят. Правда, сама понимаешь, это тяжело. Даже просто следовать за племенем нелегко, а уж разобраться, куда потопал очередной отряд — то ли на охоту, то ли в набег на соседей, то ли за алтарём, — и вовсе немыслимо. Поглядим, что получится, — Шон зевнул. И завозился.

Хочет уйти, поняла я.

— А останься тут? Я соскучилась. И с Мраком мы ни разу после паломничества не занимались. Ведь он же ко мне не привяжется?

Шон вздохнул:

— От тебя спятить можно, клещеворобей. Ладно, пусть будет, что будет. — И не совсем понятно добавил: — Если с кем-то что-то случается, значит, ему был необходим такой опыт.

Утром я отправилась на завтрак в радужном настроении и с улыбкой блаженного на устах. Мрак сказал, что после озера у меня не просто прогресс, а прорыв. Да я и сама это чувствовала. А потом, до утра, мне снилась аметистовая друза — пурпурные кристаллы пленительно сверкали, переливались, манили… Покрутив сон так и эдак, я сочла его хорошим — может, это просыпается моя драконица? Кстати, друзу неплохо бы забрать из Галарэна, где я умудрилась её забыть.

Сегодня со мной почему-то все здоровались, нашлись даже желающие подсесть к нашей компании. Я совершенно была не готова к тому, что спор с Дайрой обернётся неожиданной популярностью. Спасал Ас, манера держаться которого к излишней фамильярности не располагала.

Пока уписывали картошку-пюре с жареной треской, ментально болтали. Я рассказала о ночном прилёте Шона и путанице со вторыми сущностями. Ас задумался:

«Как считаешь, мы как-нибудь можем познакомить наших драконов?»

Не знаю. Моя же всё время дрыхнет без задних лап, потому что ещё очень маленькая. И как их знакомить? Хотя, если сливаться сознаниями, как при обучении, может, они как-нибудь сами друт друга найдут?

Надо будет попробовать.

* * *

Жизнь налаживалась. Мы с Асом перелопатили пропущенное за два месяца, написали несколько контрольных — ни Валькирия, ни Лихо синеглазое, ни остальные давать нам спуску не собирались. Я даже умудрилась вызубрить имена всех доисторических эльфов, чем втайне ужасно гордилась.

Занимались обычно в комнате Аса, а в нашей сидели Зак с Бритой, потому что Дайра перестала гонять парней с этажа. Лив мотался то туда, то сюда, приставая с вопросами. Кажется Рыжик, как и мы, собирался прыгнуть через класс.

С амулетом, удерживающим тепло в конюшне, я провозилась несколько дней. Посчитала, что средняя потребная скорость молекул равна примерно тысяче локтей в секунду. Потом сотворила пробный амулет из старой подковы и приладила его на вход в свою пещеру. Понравилось — работать без шубы оказалось намного сподручнее. После этого занялась задними воротами конюшни. Сложность состояла в том, что ворота — это не форточка какая, проём габаритный, значит, и с подгонкой мембраны — щелей-то оставлять нельзя — сложнее, и силы нужно намного больше. Пришлось воспользоваться гагатовой брошью Шона. Доделав, показала результат Россу и спросила разрешения на использование — ведь он директор и отвечает тут за всё. А если каждый адепт начнет лепить амулеты и присобачивать их где попало — на лестнице, в трапезной, на дымовой трубе, — что ж выйдет?

Но теперь Прибой с Волной могли гулять, когда хотели. Кстати, за постой наших непарнокопытных мы с Асом заплатили по прошлогоднему тарифу — по шесть золотых с конеморды.

Лихо устроило нам тест на резвость и гибкость, сообщило, что мы себя запустили, а потому оно три раза в неделю по вечерам согласно нас гонять в физкультурном зале. А ещё лорд Танши, точнее, его Небесный Меч, для нас рычал. В первый раз, кстати, это чуть не обернулось жутким конфузом.

Я никогда не задумывалась, как выглядит процесс со стороны. Помнила, что цеплялась за мантию Шона, как утопающий за спасательный круг, и чуть не влезла на колени леди Астер, но, когда тебя уносит зов, и не такое учудишь.

И вот после тренировки мы втроём уселись на маты у стены. В центре свежий как майская фиалка лорд Танши с завитыми белокурыми локонами, а справа и слева мы с Асом, вымотанные, лохматые, с вываленными языками. То, что произойдёт, можно было предсказать, просто никто из нас об этом не задумывался, это казалось совершенно неважным.

Так вот, повинуясь зову Небесного Меча, мы оба повисли у Лиха на шее, а на колени лорда, что эльфее всех эльфей, в этот раз чуть не влез Ас. А когда нас отпустило, совсем рядом послышались громкие голоса и топот. Лихо, заморгав голубыми глазами, прямо из наших объятий сигануло куда-то на потолок. И вовремя — потому что в зал ввалилась большая компания парней. Кажется, то, что мы с Асом, потеряв опору, свались друг на дружку, они истолковали превратно.

А когда компания спешно ретировалась назад, в коридор, я вдруг поняла, что мне впервые в жизни в такой ситуации не неудобно, а хочется захохотать. Но впредь мы решили заниматься драконоводством где-нибудь ещё, например, запираться в музее с горгульями.

Во вторник мы в первый раз прыгнули в Ларран. Не знаю, что делал Ас в секретариате, я в основном болтала с Ри и копалась в книгах, не потеряв ещё надежду отыскать свою вожделенную синюшную поганку. Шон мне вроде как обрадовался, но потом куда-то умчался. Я только успела пискнуть вслед про аметистовую друзу — та упорно продолжала сниться каждую ночь.

На следующее утро друза оказалась стоящей на моей тумбочке. После этого драконица успокоилась, и сны стали обычными.

Леди Астер предложила по утрам заниматься фехтованием вместе с её семьёй. Мы хотели бы, только смущала разница во времени. Пять утра по-ларранскому — это семь по-китокилевскому. Если тренироваться час, будем опаздывать на линейку. А если станем ту прогуливать, остальные адепты решат, что к нам особое отношение. Конечно, можно выпускать вместо себя фантомы, тем более что окружающие большой общительности от нас не ждали. Нашу компанию — высокомерного Аса, меня, молчаливого тёмного Зака и живую весёлую Бри — кто-то без всякого пиетета к титулам уже прозвал «трое отмороженных и блондинка». Но злоупотреблять хорошим отношением Росса не хотелось, так что на перекличке надо быть.

— Можно начинать на полчаса раньше, — пожала плечами Императрица.

Угу, и вся королевская семья скажет нам горячее спасибо за урезание ночного сна ещё на полчаса. Кстати, я не задумывалась, а ведь лорд Вэрис живёт в Галарэне, который ещё на два часа западнее. Выходит, ему приходится вставать в три ночи?

Договорились оставить всё как есть. Просто нам придётся заканчивать на десять минут раньше, и завтракать в Галарэне мы, увы, не сможем.

Бри относилась к моим странностям — а как иначе назвать вываливание вооружённой до зубов соседки по комнате из портала, когда ты ещё бродишь в ночной рубашке в поисках расчёски? — с редким добродушием и пониманием, продолжала таскать мне с ярмарки петушков на палочке и делиться школьными слухами и сплетнями, следить за которыми я просто не успевала.

Раньше основным поставщиком разных баек и всяческих хохм был Киран, теперь место главного школьного сказителя занял круглоголовый Були из моей прежней группы. У парня прорезался талант вдохновенно врать, причём сочинял он исключительно всякие ужасы и кошмары, пугая до визга девчонок. То Були рассказывал, что ночью, проходя мимо прачечной, услышал стук, а когда открыл дверь, увидел, как прочь метнулась белая фигура. Он зажёг свет и обыскал всю прачечную, но никого не нашёл. Но, что странно, на полу оказалась вода, причём следы были не обычными, а раздвоенными, словно там гулял кто-то на копытах. Ясное дело, после такого ходить стирать девчонки стали исключительно коллективом.

Потом Були выдумал историю, что в тёмное время — а зимой у нас темно две трети суток — в школьном парке танцуют и водят хороводы магические существа — ледяные карлики ульды, смотреть на которых ни в коем случае нельзя. Если встретишься с ульдом глазами, то тебя или зачаруют и уведут, или высосут магический дар. Поэтому на парк ночью лучше вовсе не глядеть.

После обнародования этого шедевра две трети девчоночьего этажа стали задёргивать по вечерам занавески, а лорд Росс устроил ужастик самому Були, вызвав того в учительскую и проведя разъяснительную беседу о вреде суеверий в магической среде.

Кстати, мне Росс очень довольным тоном сообщил, что нарвал произвёл впечатление и теперь лорд Дишандр просит узнать, не возьмусь ли я в той же манере исполнить бронзового сокола для школы в Марен-Каре? Я ответила, что могу попробовать, но только после сессии, потому что нарвалы гладкие, а соколы в перьях, так что отделка займёт много времени. А ещё надо узнать, какого сокола он хочет — сидящего или взлетающего? Росс уверенно сказал, что второго. Ладно, будет сокол. С соколом я справлюсь. Но об аллигаторе пусть не просят, как того делать, он же лежачий? Что за растянувшаяся по горизонтали эмблема?

В четверг мы собирались на Совет Лордов, но тот отменили в связи с начавшимися зимними армейскими манёврами. Я пожала плечами — не особенно-то и рвалась — и отправилась в библиотеку, повышение общей эрудиции по-прежнему было актуально. Одолев пятьдесят страниц толстенного труда о погребальных обычаях гномов, начала немилосердно зевать. Потянулась мысленно к Асу, но тот был занят, по наущению дракона мутузил Бредли. Тогда что бы учудить, чтобы проснуться?

Побрела на обрыв, присела и уставилась на снежную гладь до горизонта. Сейчас середина ноября, а океан уже замёрз. Скоро Сианург поведёт адептов долбить прорубь для зимнего плаванья в заливе. Опять будем стучать ломами по льду до пара из ушей… Гм, а не попробовать ли мне устроить полезный сюрприз? Так сказать, подарок школе. Резерв у меня о-го-го, вот расчищу кусок льда и расплавлю, сколько смогу — выйдет физкультурник поутру и обомлеет от радости!

Решено, приступаю!

Полчаса спустя пар из ушей валил у меня. Вот кто, спрашивается, заставлял на такое замахиваться, что, умнее занятия придумать не могла?

Снег с облюбованного места я счистила легко, а дальше дело встало. Мои усилия что-то нагреть и расплавить растекались лужей, не принося заметных плодов. Ясно, это ж не отдельно стоящее ведро, а гигантская, с хорошей теплопроводностью масса, в толще которой без следа пропадают все мои старания. Гм, наверное, надо поискать другой путь. Или сделать вид, что я собиралась соорудить каток? Нет, не сдамся! Может, попробовать драконьими нитями?

Нити прорезали слой льда толщиной в пол-локтя, как нагретый нож масло. Зато вытаскивать блоки льда оказалось тяжелее, чем волочить учебники на семестр из библиотеки, — кусок в кубический локоть тянул примерно на восемь пудов, любому энциклопедическому словарю на зависть! Приходилось кромсать большие ломти на части, а потом уж выуживать и откидывать в сторону.

Изведя половину резерва, уставилась на тёмное зеркало воды размером примерно в нашу с Бри комнату и задумалась: может, этого уже хватит, чтобы поразить Сианурга? А то ж окочуриться можно! Да и первый порыв прошёл, и стало скучновато…

«Ас, ты где?»

В ответ — тяжелое дыхание и ироничное: «Всё там же!»

Понятно. Опять внутренний Сианург лютует. А у меня внутреннее что? Это нормально, что она спит да спит? Только друзой заинтересовалась… Чем бы её ещё порадовать?

А если — снова уставилась на тёмную прорубь — сплавать на жемчужную отмель, о которой говорил Шон? Это может понравиться драконице?

Потёрла мокрой варежкой нос, прикидывая так и эдак. Плюсы понятны: отмель внутри защитного барьера, то есть неприятностей быть не должно. По глубине залив не идёт ни в какое сравнение с озером Полумесяца. Море подо льдом спокойное и сильных течений тут нет. Ныряние я освоила. А минусов вроде не видать. Ну и чего тогда боюсь?

Остался один вопрос — шубу снимать или сигать в прорубь прям так?

Наверное, прыгаю в шубе. А то заметит кто брошенную одёжку на краю проруби и полезет спасать утопленницу — откачивай потом доброхота!

Аккуратно наложив щиты и кислородное дыхание, предвкушающе улыбнулась и солдатиком шагнула в воду. И выругалась нехорошим словом: под просторной шубой остался воздушный пузырь, и, вместо того чтобы потонуть, я всплыла. Причём, согласно законам физики, вверх тем самым местом, где была самая толстая воздушная прослойка, то есть задом. И закачалась на волнах аки бакен… Угу, меховой бакен такой, в шапке-ушанке. После пары безуспешных попыток перевернуться возникло острое желание поработать ещё и сиреной.

И что делать, ведь так не нырнуть! Как откачать воздух из-под уже поставленного щита? Снимешь — вмиг вымокнешь в ледяной воде. Кряхтя и ругаясь на тролльем, полезла назад на лёд.

Вторая попытка удалась, я погрузилась… Кстати, и первая бы получилась, если бы вовремя вспомнила о магическом утяжелении. Ну ладно, буду считать моё барахтанье уроком. А сейчас надо сообразить, как ориентироваться в тёмной воде. Наверное, стоит развесить светлячки, и побольше, так и дно рассмотрю, и буду видеть, куда плыву.

Став хвостатой русалкой в шубе, развернулась носом на запад.

Отмель я нашла там, где говорил Шон, у противоположного берега, на глубине около двадцати локтей. А потом увлеклась рассматриванием раковин-жемчужниц, прилепившихся к тёмным скалам. В ладонь и больше величиной, снаружи невзрачные, шершавые и серые, а внутри — сияющие сокровища! Перешла на магическое зрение… мне много не надо, штуки три, нет, дюжину жемчужин найду — и хватит!

Сложность состояла в том, что створки захлопывались намертво, едва моллюск чувствовал колебание воды. А убивать жемчужниц без нужды мне не хотелось. Поэтому, зависнув чуть в стороне, занялась выуживанием при помощи драконьих нитей… и увлеклась процессом настолько, что перестала следить за окружающим.

Отлично, у меня уже семь штук, крупных, гладких, мягко сияющих в свете моего светлячка… но увы, на этом камне больше ничего нет. Хотя вроде правее я заметила другой, облепленный гроздьями раковин.

Повернулась — и увидела акулу!

Гигантский серый силуэт с чёрными провалами вместо глаз двигался навстречу из темноты, и казалось, что он жутко, невероятно близко. Несколько десятков локтей, минута — и меня сожрут!

Ужас накатил цепенящей волной. Это было намного, в сотню раз, страшнее орков! Кажется, я взвизгнула. И, чуть не растеряв весь улов, машинально прижала руки к горлу. Что делать-то? Спрятаться тут негде. Пытаться уплыть? Зарыться в песок? Я же даже вынырнуть не могу, над головой лёд! Выдержит ли мой щит хватку этих зубов?

Дальше две вещи произошли одновременно.

«Что случилось? Сейчас буду!» — послышался встревоженный голос Шона.

Акула, словно наткнувшись на препятствие, резко вильнула хвостом, меняя курс.

«Ак-кула… — И, через секунду, сообразив, что напугавшая меня до заикания жуть — за барьером, который не пустил её ко мне и о котором я напрочь забыла, а Шон собирается прыгнуть сюда, заторопилась: — Шон, стой! Всё хорошо, она, кажется, за барьером, просто огромная и страшная. Если схватит, выловишь меня в море?»

«А ты где сейчас?»

«На жемчужной отмели».

«Хорошо, что вовремя сказала, что под водой, а то б я прыгнул… Прикинь, устроить наводнение в зале Приёмов, утопив всех наших лордов и леди в ледяной солёной воде! Такого леди Фрейм мне бы долго не простила, — в голосе послышался смех. — Ну, плавай дальше, оляпка! Если что — зови меня».

Ощущение присутствия Шона исчезло, а я начала следить за гигантским хищным силуэтом, который снова и снова пытался приблизиться, не понимая, что не пускает его к добыче.

В итоге, решив, что семь — вполне красивое и правильное число, и развесив побольше фонариков во избежание новых сюрпризов, поплыла назад, к проруби.

Вернувшись, посмотрела в словаре, кто такая оляпка. Оказывается, водяной воробей. Невзрачная коричневая птичка, только грудка белоснежная. А что, что-то похожее есть. Значит, теперь буду оляпкой.

Ночью мне снилась ловля акул. А кто-то снова и снова повторял: «Хочу р-рыбку!» Ну и что бы это значило?

На линейке выяснилось, что Сианург уже углядел мою прорубь.

— Это кто ж постарался?

Я, скромно потупясь, разглядывала носки сапог.

Наконец, Були в трапезной весь завтрак рассказывал о том, что, когда вышел вчера вечером проветриться на береговые скалы, подо льдом залива мерцали и танцевали призрачные болотные огни…

Хмыкнула: и ведь в этот раз не врёт!

Может, и всё остальное — правда?

Глава 22

Свобода только тогда чудесная вещь, когда не приходит вместе с одиночеством.

Б. Рассел

На досуге я попыталась проанализировать, обдумать свой заплыв на жемчужную отмель. Что и как делала, и к чему это привело. Выходило, что маг я ещё тот… Два раза пыталась сотворить что-то значительное: первый — тогда, в замке Сайгирн, с артезианским источником, а второй вот в четверг. И в итоге первый раз села в лужу в самом прямом смысле слова, а второй — как назвать-то культурным словом моё бултыхание, барахтанье и бульканье в проруби? Получалось, что я неплохо справляюсь с учебными упражнениями или с манипуляцией одиночными объектами, но как только задача становится чуть сложнее, делаю тролль знает что. Похоже, мне критически не хватает умения оценивать обстановку и просчитывать последствия своих же действий хотя бы на пару ходов вперёд. Что, до того как я плюхнулась в прорубь, мне было неведомо, что шубы шьют просторными, чтобы воздушная прослойка помогала беречь тепло? Да знала ведь… просто не продумала как следует то, что творю.

И ещё хуже: до сих пор я гордилась тем, как мы с Аскани справились с отрядом орков в горах. Но если вспомнить, почти все наши действия планировал тогда Ас. Я только шаг за шагом выполняла им задуманное. А когда решила самостоятельно повалить ёлку, так спасать меня от провала пришлось самой Ларише!

А теперь представим, что я захотела открыть портал… И что из этого выйдет? Гм, пожалуй, спокойнее не представлять.

Вот понять бы, можно ли как-то с этими ляпами бороться? Наверное, с опытом я стану ошибаться меньше. Но нельзя ли как-нибудь сократить количество набитых в процессе обучения шишек? Или одна своя шишка стоит десятка чужих?

Может, и впрямь начать серьёзно играть в шахматы? Ведь считается, что те развивают стратегическое мышление.

К субботе стало ясно, что, кроме жемчуга и моральной контузии, ныряние за раковинами дало ещё один результат — драконица решила проснуться. Только вместо того, чтобы заинтересоваться драгоценностями, то есть жемчугом, моя юная сущность пленилась акулами. Теперь жуткие зубастые «р-рыбки» снились мне еженощно. Откуда я ей акулу возьму? А если даже возьму, что мы с ней делать будем? Сдадим на кухню? Так её же жрать нельзя! У акул настолько высокое содержание витамина А в печени, что можно отравиться. Всё остальное тоже ниже среднего.

«Р-рыбку!»

Что, уже днём? А треска или камбала тебе не подойдут? Камбалу очень интересно искать на дне, та прячется, зарывшись в песок, и делается почти незаметной. А мясо у неё белое и нежное.

Внутри поднялась волна сомнения. Потом схлынула и наступила тишина. Ясно, камбала не вдохновила. А акулы почему-то не вдохновляют меня. И что делать будем?

В субботу мы с Шоном таки ж полетели в Драконьи горы на поиски синюшного коровьего уха. Аса вместе с Бредли и Лихом, точнее на Лихе верхом, понесло совсем в другую сторону — пошла молва, что в одной из деревушек восточнее Аринды пропадают люди, и надо было этот слух проверить. Вообще Ас стал намного спокойнее после паломничества: если раньше он прятал за маской высокомерия уязвимость и неуверенность в себе, то сейчас казалось, что сомнения в силе и привлекательности исчезли. Соответственно, изменилось и поведение. Вот и утром меня обняли и наказали без корзины поганок не возвращаться. Даже стало чуть обидно — как легко он меня отпускает!

— За тобой присмотрит Шон, за мной — Лихо, вечером встретимся, расскажем друг другу, как прошёл день, — и легко поцеловал в лоб. Потом заглянул в глаза, чуть усмехнулся, качнул черноволосой головой. Вот хитрый гад! И даже не подсмотришь, о чём думает, потому что держит щит! Может, это он мстит за заплыв, точнее, заныр на отмель? Когда я сказала, что меня вместе с шубой чуть акула не уволокла, Ас сильно задёргался.

Шонов портал выкинул нас прямо к перевалу, на то же самое место, что и в первый раз. Странно-то как; та же опушка, те же крытые дранкой крыши домов вдали — только я другая. Чем другая, сразу и не скажешь, но если смотришь на то же самое, а чувствуешь иное, ведь значит, ты изменился?

Теоретически я знала, что в горах по-прежнему лето, поэтому отправилась в лёгкой тунике со штанами, но всё же аномальное тепло после сугробов по уши казалось странным.

— Мы настолько южнее?

— Оляпка, не задавай глупых вопросов, можно подумать, у вас в школе карт нет! — Шон критически посмотрел на меня. Потом смилостивился: — И в Галарэне снег не лежит, а в горах погоду контролирует Мать. Подумай сама, что бы тут делали паломники зимой. А финал получился бы просто прекрасен: выходишь, а перед тобой каток Полумесяца!

Переглянувшись, мы захохотали.

Вообще, Шон сегодня казался весёлым. Я тоже рада была вернуться сюда, в горы, где столько раз летала во сне и которые прошла от края до края…

— Глазами похлопали, похихикали — хватит время терять! Сейчас я превращусь в Мрака, закину тебя на спину. За перевалом говоришь мне, куда лететь. Ты ж первую поганку не стала рвать?

Не стала. Вот только то было где-то в конце августа или в начале сентября, а сейчас ноябрь за середину перевалил. Хотя, может, там новая выросла?

Полёт захватывал дух — под нами мелькали ручьи и распадки, убегали назад луга и рощи… Я, свесившись с драконьей шеи, честно пыталась не слишком засматриваться и вспомнить, как и куда мы шли. Вроде бы почти неделю двигались, прижимаясь к северной стороне широкой долины. Проходили по двадцать — двадцать пять лиг в день в зависимости от рельефа. Сколько минут драконьего полёта, сколько взмахов крыла наш дневной путь? А, ладно, если серая пустошь ещё на месте, мимо не проскочим.

Но пустоши не было.

И других ориентиров тоже не было.

И что делать?

«Вернёмся немного назад и спустимся на землю. Может, что-то вспомнишь, — ментально сообщил Шон, чуть пожав плечами. — Не парься, найдём — хорошо, не найдём — позже ещё поищем».

Да я не против. С ним я хоть во второе паломничество согласна.

Бродить с Шоном вдвоём по лесу оказалось удивительно здорово. Точнее, бродила я, переходя от дерева к дереву и придирчиво осматривая оные в поисках чудес микологии. Шон летал, барражируя между стволами. По ходу дела мы болтали. Я пожаловалась, что теперь по ночам мне мерещатся акулы.

«Так испугалась?»

«Не. Кажется, это моя драконица. Она их ловить хочет. Говорит „Р-рыбка!“».

«Ей же вроде драгоценные камни нравились?»

«Да. А теперь нравятся акулы», — вздохнула я.

«А почему? — задумался Шон. — Гм, Астер, то есть Наргиэль, для тебя рычала?»

«Да, в последний раз в этот вторник, в Ларране. А что?»

«Может быть, дело в том, что Нара — единственный дракон женского пола, с которым знакома твоя малышка. А Нара, пока росла, была просто помешана на рыбной ловле, они с Бель даже жор-рыбу в Тихом озере выудили. Но это гипотеза».

Хорошо, что только гипотеза. Потому что в памяти всплыло Нарино «Один дракон — хорошо, а два — лучше!». Плывущий чёрной кляксой по правой руке Шон чуть не налетел на ствол дуба.

Но получается, что общаться с другими драконами надо с большим разбором. Например, познакомится моя мелкая вредина с Асовым драчуном — и что будет? Я одарю его нездоровой любовью к акулам, а он меня — страстью к баталиям? То-то оба будем рады — полдня дерёмся, полдня рыбу удим.

В этом плане Мрак подходил идеально — порталы я обожаю, да и к шахматам лояльна. Надо попросить Шона рычать для меня так часто, как получится.

Кстати, а чем увлекался зверь нашего Лиха? Спросить или лучше такого не знать?

«Лучше не знать», — помотал головой Шон.

Ясно, обязательно спрошу.

С темы вкусов и странностей взращиваемых драконов перескочили на следящие заклинания, с которыми я хотела разобраться.

«Драконы обычно просто наблюдают за тем, что их интересует, в контрольной сети. И стандартные человеческие заклинания привязываются к ауре объекта. Но, видишь, вы напоролись на случай, когда ни тот, ни другой способ не годится. Ты думала в верном направлении — в таких обстоятельствах остаётся только прицепить свой маячок, чтобы следить издали за ним. А чтобы не попасться и не вступить в конфликт с чужеродной магией, можно подвесить этот маяк на длинной драконьей нити. Так безопаснее, потому что саму нить засечь почти невозможно. Ещё есть одно нестандартное хитрое человеческое заклинание. Нужна карта или хотя бы лист бумаги или пергамента, где отмечаешь текущее положение объекта, который — это обязательно! — должен быть в момент произнесения заклятия в поле зрения. Потом призываешь солнце, луну, землю и ветер, капаешь, представь, своей кровью на лист, произносишь слова с соответствующими жестами, после чего цель начнет оставлять на карте след. Я тебя научу».

Задумалась — вот бы так с орками, которые отправятся за новыми алтарями!

«Ага, если б ещё знать, кто из трибы в несколько десятков тысяч бойцов пойдёт», — фыркнул Шон.

М-да, это я ступила…

«Шон, я помню, ты хотел сравнить жертвенники из нескольких триб, чтобы понять — они из разных мест или из одного? Те семь алтарей — они как?»

«Эти каменюки настолько пропитаны эманациями зла, что не разберёшь. От крови мы их отчистили, но даже я не могу понять, из какой они породы вытесаны — гранита, базальта, мрамора или вовсе неведомо чего. Вроде одинаковые, но наверняка не скажешь».

Я задумалась…

«Да, на тему человечьей следилки, — уставился на меня сверху зависший в двадцати локтях над землёй Шон. — Ты заметила, что там не упомянуты огонь и вода? Из чего следует, что корабль в тумане может сорваться с крючка. И, если боишься, что на тебя повесили что-то эдакое, стоит нырнуть поглубже и вынырнуть где-нибудь подальше, тогда есть шанс уйти».

Я развесила уши — жуть как интересно!

«А ты вообще есть не хочешь?» — неожиданно поинтересовался Шон.

Заморгала — и поняла: хочу!

«Р-рыбка?» — послышалось с надеждой изнутри.

Нет, честное слово, я б её заставила съесть или хотя бы покусать акулу, если б не одно небольшое но — кусать-то придётся моими зубами!

«И впрямь проснулась! — обрадовался Шон. Спикировал вниз и уставился мне в глаза: — Акул тут нет, но почти во всех ручьях водится радужная форель. Вкусная! Хочешь?»

После обеда мы улеглись в теньке, на зелёной травке. Если честно, мне было уже не до грибов — клонило в сон. Шон тоже выглядел непривычно расслабленным — грыз травинку и таращился куда-то на плывущие облака.

«А если мы сегодня ничего не найдём?» — всё же поинтересовалась я. Если говорить мысленно, сил много не надо.

«Поищем позже. Как выглядит — знаем, где искать — примерно известно. Теперь это дело старания и удачи. Часто у тебя что-то сразу выходило?» — пожал плечами Шон.

Мне немедленно вспомнился меховой пузырь, бултыхающийся в проруби.

«Ну да, — кивнул Шон, — в первый раз часто так. Но ты ж поняла ошибку, исправила и добилась, чего хотела?»

Гм, мне нравится его подход. В таком свете я уже и не выгляжу неуклюжей идиоткой.

«Ты не идиотка. Кстати, решилась выйти за енудра? Я так понял, что, пока вы бродили по горам, ты для себя определила всё окончательно».

Каким боком замужество связано с проблемой идиотизма? Хотя да, без клинической тупости и дурости тут не обошлось. Как можно цепляться за парня, говорить, что любишь, — но шарахаться всякий раз, лишь только речь заходит о свадьбе? Представить жизнь без Аса я уже не могла, но представить жизнь с ним в качестве жены — тоже. Вообще, любые попытки задуматься о наших взаимоотношениях и перспективах приводили к головной боли. Хотя на ближайшие пару лет у нас перспектива одна — растим драконов. На том пока и поставим точку.

Но зачем об этом спросил Шон? Потому что он наш опекун?

«Правильно, расти дракона, оляпка! И кончай тут валяться, давай пару часов ещё поищем. Первый гриб ты видела на ясене, а второй на платане. Вот от этого и пляшем…»

«Шон, а Мрак заниматься со мной сегодня будет?»

«Если найдёшь поганку — будет».

Что за условия такие? Но стимулировать он умеет. Вскочив, забегала по косогору резвее, чем таракан, на которого кипятком брызнули.

На искомую поганку я наткнулась примерно через час прочёсывания леса, в этот раз — на толстенной ольхе. Тот это гриб или нет, пока было не разобрать, плодовое тело только зародилось и было размером с ноготь мизинца. Вроде тот, цвет похож. И растёт на лиственном дереве. И, наконец, детектор ядов сходит с ума, сжимаясь на запястье. Вряд ли тут много лиловых не описанных в определителях поганок?

«Ух, ты, как интересно! — Шон буквально сиял. — Я такой не знаю! Как-как, говоришь, енудр хотел её назвать? Ухо северной герцогини? А что, мне нравится».

Убью обоих!

«Шучу. Но над названием подумай, она и в самом деле, похоже, новая. Вот что, вешаю тут магический маяк, дерево обнесу щитом, пусть гриб подрастает. Сейчас проверю магическим зрением толщу древесины, что там с грибницей. Хочу взять кусок, посадить где-нибудь под рукой. Гм, а где? Сад Тиану не пойдёт, там почти одни хвойные, а за яблони он мне голову оторвёт. Сад Королевы — тоже опасно — не дай Лариша кто-нибудь в рот потянет, дураков во дворце достаточно. Ладно, возьму, заморожу, потом подумаю, куда пристроить. Молодец, оляпка! Как ты его углядела-то в расщелине ствола?»

Как-как? Хочу с Мраком порталы считать!

«У нас есть немножко времени поохотиться. Тут водятся отличные туры. Охота, кстати, стимулирует рост драконов».

«Р-рыбка?»

«Не совсем. Он с рогами, но вкусный», — попыталась объяснить я.

В голове проплыла странная картина — кто-то избыточно зубастый, рогатый и с увесистым рыбьим хвостом. Ну далась ей эта акула!

Шон хихикнул.

Забросив меня в «Нарвал», Шон исчез, наказав звать его, когда соберусь вечером спать.

Аскани ещё не было, ужин после обжираловки жареным мясом был неактуален, так что я отправилась на конюшню. Там, бодро ворочающую широкой лопатой грязные опилки, и застал меня Ас.

— Наша герцогиня — по трудолюбию любому крестьянину пример, — услышала я, когда, запыхавшись, остановилась отвести упавшую на лоб прядь волос.

Он, прислонившись к столбу прохода, смотрел на меня с улыбкой. Чёрные волосы распущены, тёмный меховой берет чуть набок, на плечах — синий плащ с меховой же оторочкой. А взгляд — сердце забилось чаще — тёмный и пристальный, зовущий.

— Давай помогу закончить с денниками, — Ас сбросил плащ. — И пойдём, ты мне нужна.

В комнате Аса меня ждал сюрприз.

Не успела захлопнуться дверь за спиной, как меня схватили в охапку, закружили, а потом пропели в ухо: «С днём рождения, Тим!»

Какой такой день рождения? Он же был почти четыре недели назад!

— Ну да, и я смог подарить тебе хилый букетик и три горсти ежевики, — засмеялся Ас. Сейчас он был полностью открыт ментально и сверкал, лучился радостью, заставляя улыбаться и меня. — Сегодня я летал не просто по делам, а ещё и за подарками. А ты так смешно надулась, когда я утром от тебя закрылся…

Стукнула его кулаком по плечу. Знает же, что не люблю сюрпризов! И, кстати, что там с пропавшим народом в деревне?

Ас зафыркал:

— Люди в Буль-Селёдке действительно стали исчезать, только произошло это оттого, что в другой деревушке, чуть южнее, приехавшая вдова открыла шинок и наладила производство свекольного самогона. Законом такое не запрещено, Борин качество продукции оценил. — Ас зафыркал ещё громче. Потом продолжил: — Лихо на глазок содержание сивушных масел проверило, всё в порядке. Мы только предупредили хозяйку, чтоб не увлекалась и лишнего не брала, а всех слишком загостившихся по домам гнала. Так подарки смотреть будешь? Я старался.

Ас оказался в своём репертуаре: подарков была гора выше китокилевской ратуши. Наверху книга, иллюстрированный справочник по геологии, о котором я давно мечтала. Под ним — большой ящик, на взгляд из ореха, с серебряной оковкой по углам. Раскрыла и ахнула — внутри застланные бархатом отделения, и в каждом лежат самоцветные камни — агаты и яшма, бирюза и малахит, флюорит и ониксы. В секциях поменьше россыпь хризолитов и гранатов, турмалинов и янтаря.

— Это тебе для работы. Ничего особенно дорогого здесь нет, так что спокойно используй как сочтёшь нужным.

Изнутри поднялась волна интереса, а потом возникла мысль: никаких работ, положить ящик под подушку и никому не давать. А если что хорошее ещё найдём, вот как те семь жемчужин, к примеру, так их тоже туда сунуть.

Хорошо, поставлю под кровать, согласилась я. Чего спорить с самой собой по пустякам?

Ещё я получила шубку и берет из белоснежного меха с забавными чёрными хвостиками — Ас сказал, что это горностай, а из кроличьей шубы Тин я уже почти выросла, — несколько отлично пошитых комплектов повседневной одежды, наряд для танцев и невероятной красоты, словно бы сотканное из инея, серебряное платье.

— Скоро день рождения Астер, нас наверняка пригласят. Ты же не пойдёшь в прошлогоднем? — легко улыбнулся Ас.

Я внимательно посмотрела на него. Он учит меня, показывает, какой, по его мнению, я должна стать, причём делает это легко, словно ведёт в танце. Отвергнуть его помощь и искренность я не могу. Только мой ли это танец? Чему я рада больше — волшебному платью лунной принцессы или непрезентабельной синей поганке?

— Кстати, субботние танцы ещё не закончились. Ну-ка, надень вот это, — встряхнул синюю расшитую серебром юбку с атласным лифом, — и давай сбегаем ненадолго? А потом сядем за драконий. Пока одеваешься, расскажи, ты свой гриб нашла?

Гм, танцы мне нравятся, может, микологию возможно как-то сочетать с мазуркой? А переодеваюсь я здесь?

— Можешь слетать через окно к себе, — поднял бровь Ас. — Тогда завтра за завтраком Були поведает, что вокруг общежития порхают феи.

Я прыснула. Но решено, идём на танцы!

Танцевали мы обычно друг с другом. Только изредка Ас приглашал — на зависть другим девчонкам — Бриту, а я, соответственно, кружилась с Заком или Ливом. Зак танцевал хорошо, но с Ливом было веселее. Хоть Рыжик и был лишь чуть меня выше и мог наступить на ногу, зато характер у него был заводной, как у Кирана. Придумать на ходу какое-нибудь па и попытаться тут же его исполнить, чуть не сев на пол и втянув в непотребство меня, — это у него получалось запросто.

Кстати, мысль пойти служить Императору Арденариэлю Рыжик не оставил — занимался, как зверь, и стал лучшим в классе, ходил на факультативные избиения к Бредли и медитировал по ночам. Ас, видя старания Лива, сам предложил тому помочь с эльфийским и драконьим.

Между танцами мы с Бритой обычно пристраивались парой у стеночки, а парни кучковались рядом. Наша группка была как бы сама по себе. Мне это даже нравилось, темы разговоров у нас были специфическими, не для всех.

Только Дайра, кажется, всё ещё дулась. Проходя мимо нас с Бритой, покосилась на меня и бросила:

— Новое платье? Лорд подарил?

И что на такое ответить? Да, подарил, угадала.

Брита уставилась Дайре вслед, потом закатила глаза и покрутила пальцем у виска.

Ладно, пока идти заниматься драконьим.

У нас есть ещё полтора часа, а потом настанет время звать Шона.

Чем так зацепило Дайру моё платье, я не поняла, но в умывальной она привязалась ко мне снова.

— А ты знаешь, что твой лорд уже не герцог? Я слышала, что нашёлся наследник из старшей ветви рода! Спроси кого хочешь!

Я пожала плечами, поскольку рот был занят щёткой, да и сказать особо было нечего. Разве что поинтересоваться, и что ей неймётся?

— И говорят, — Дайра с торжеством уставилась мне в лицо, — что это очень красивая девушка! Как думаешь, кого выберет лорд — тебя или её?

Сказать, что ли, что обеих? Хотя ведь не так поймёт.

— А тебя, тебя в замок разве что посудомойкой возьмут! — торжествующе припечатала Дайра.

О! Знала б она, что я в том замке уже даже двор вымыть успела…

— Что, ответить нечего? — Дайра фыркнула, нарочитым медленным жестом отвела длинную соломенную прядь за плечо, перекинула через руку полотенце и, задрав нос, поплыла к двери.

Но не очень здорово: в ауре над светловолосой головой светились яркие болотного цвета сполохи — зависть.

Покачала головой: вот о чём она? Какие наследницы и лорды? Разве сейчас это важно? Для тех, кто одержим магией, судьба одна — Галарэн. Хотя, может, дело в том, что Дайра с её несильным даром и не надеется поступить в Белую башню, потому и думает как обыкновенный человек? И, наверное, ей кажется ужасно несправедливым, что и Аскани от меня не отходит, и магия моя сильнее. А задала бы она себе такой вопрос: кто из нас сноровистее в травничестве, то есть в области, где ни врождённые задатки, ни постороннее вмешательство не значат ничего, а важны только труд, терпение и усидчивость? Наверняка ж и там она проиграет.

Но большинство людей, отставая, склонны винить не себя, а тех, кто впереди. Часто не понимая, что им не загораживают дорогу, а показывают. Возможно, оттого и отстают.

Ладно, кто я такая, чтобы перевоспитывать старост? Хотя ситуация вышла смешная — мне ставили в пример меня. Получалось, что наша скрытность и мои посконные штаны с пузырями на коленях — кто поверит, что в таком тряпье может ходить наследница древнего рода? — успешно сыграли свою роль: большинство адептов так и не поняли, что я и есть нашедшаяся герцогиня. И пусть их. Я и сама до сих пор не вполне уверена.

Погасив светлячок, забралась в кровать и притронулась к амулету на шее. Брита спит, все спят, самое время…

Шон возник у шкафа через пару минут. Ментально фыркнул:

«Хожу уже как к себе домой!»

«А у тебя есть дом?» — заинтересовалась я.

Ну да, лаборатория — это не дом. И покои во дворце, думаю, примерно то же, что покои герцогини в замке Сайгирн. А замок, который в герцогстве Дейл, Шону никак, это я уже поняла. Есть ещё комната в Галарэне, но, похоже, и там он только спит. Странно выходит…

«Есть ещё дом в Ларране, недалеко от дворца. Его лет пятнадцать назад купила Астер, чтобы было где спрятаться, если придётся бежать от дяди, а потом подарила мне. Там скопился тюк подаренных носков и прочей лабудени, но туда я тоже почти не заглядываю. А самое ценное — книги, артефакты — держу в личном хранилище на Луне».

Перелётная птица…

«Я бы хотела жить с тобой в Чёрной башне», — произнесла неожиданно для себя самой и прикусила язык. О чём это я?

«Да, нам бы подошло… — фыркнул Шон. — И остальным бы сразу стало спокойнее».

Ну и хорошо, что он перевёл всё в шутку.

«Отползи от стенки, чего разлеглась? Я тощий, но не плоский!»

Сегодня всё было как-то по-другому. Я сбивалась и путалась, потому что успела отвыкнуть от странного образа мыслей Мрака, но в то же время обнаружила, что понимаю больше, намного больше, чем раньше. А ещё казалось, что на меня смотрят — я чувствовала присутствие кого-то ещё, кого-то третьего. Неужели это моя драконица? И как ей, нравится в этом текучем радужном лабиринте?

«Не отвлекайся. Ищи фокус, от него считай траекторию!»

«Да, Мрак, сейчас». — Я погрузилась в задачу.

Дай мне волю, я бы то ли висела, то ли парила там долго… но Мрак меня выгнал, сказав, что на сегодня хватит. Наверное, он был прав, потому что потолок качался, кровать кренилась, а мне хотелось во весь голос распевать драконью песню про килек. Зажмурившись, вцепилась в рукав Шона, сообщила, что его дом тут, а потому пора спать, и отрубилась.

Остался ли Шон на ночь, не знаю. Когда утром Брита меня распихала, чтобы идти на линейку, его уже не было.

Я снова ходила, улыбаясь во весь рот — вернулось ощущение полноты жизни и счастья: и с учёбой всё ладится, и дракон у меня будет, и Академия впереди маячит, и с Асом не ссоримся, и Шон опять меня учит. И даже Дианур куда-то делся и больше не пугает.

Интересно — надолго мне такая радость?

Глава 23

Качество — это делать что-либо правильно, даже когда никто не смотрит.

Г. Форд

— Тим, ты что бормочешь? — Бри оторвала нос от учебника по истории и озабоченно уставилась на меня. — Кто поганка? Тебя, что ли, снова Дайра достаёт?

Я заморгала — при чём тут наша неуёмная староста? Хотя неудивительно, что Бри вспомнила Дайру — с недавних пор та зачастила к нам с визитами. Нарвались мы так: Дайра заглянула спросить что-то у Бриты в тот момент, когда я была в Ларране, но должна была уже вот-вот вернуться. Всё бы ничего, мало ли где меня носит, но, выйдя, Дайра вдруг спохватилась, что о чём-то забыла, снова распахнула дверь — и столкнулась со мной нос к носу. Теперь, надеясь меня застукать, староста частенько заглядывала в комнату под самыми разными предлогами. Кстати, что она тогда забыла, мы так и не узнали, потому что при виде возникшей неведомо откуда меня оно отчего-то из Дайриной головы вылетело.

— Надо придумать имя для поганки.

Связаны мои муки были с тем, что наш с Шоном гриб подрос, вытянулся, разлопоушился — короче, оказался именно тем, что мы искали. И теперь нужно было придумать микологическому феномену достойное наименование.

— Какой поганки? — заморгала Бри.

— Уникальной. Я её в горах нашла, а в справочниках такой нет. Похожа на лиловое коровье ухо и зело ядовитая. Вот как такую назвать?

— Старостин язык, если ядовитая? — хихикнула Бри.

Не, не хочу, жалко… Это же мой шанс войти в историю с личной поганкой в обнимку. И отдать его Дайре? Не, не согласная я так ушами разбрасываться!

— А Аскани что говорит?

— Издевается, — мрачно откликнулась я. — Предлагает назвать «ухом северной герцогини».

Бри зафыркала в кулак. Подруга, называется!

«Кончай дурью маяться, мания величия тебе не идёт», — пришло издали.

Ладно, обзову пока тролльим ухом и успокоюсь.

Стену над моей кроватью теперь украшала карта герцогства, и появилась она там неспроста. Намедни Шон выдернул меня с обеда, чтобы провести практикум по следящей магии. Отволок на один из китокилевских постоялых дворов и ткнул пальцем в стоящие пока без лошадей возы:

— Завтра отсюда пойдёт на юг обоз с копчёной треской. Ты должна за ним проследить, как я учил. Карта — вот, — извлёк большой лист из чёрного рукава, — остальное уже должно быть тут, — щёлкнул меня по лбу. — Ну-ка, оляпка, куда вешать заклинание будешь?

В смысле, на что стану смотреть, когда магичу? Получается, нужно сфокусироваться на одном-единственном предмете? Например, на одних санях, потому что ежели на всех сразу, а они разъедутся в разные стороны, глупость выйдет. Или, может, надо найти мужика — главу каравана, к нему и прицепить?

— Неважно, к чему. Старайся найти ключевое звено. К купцам не стоит — сходят те в баню, попарятся как следует, заклинание может ослабнуть.

— Тогда вот! — Я, успев оглядеть стоящие возы, выбрала тот, что казался самым новым и крепким.

— Дерзай, — мотнул головой Шон. — Палец себе как колоть будешь?

— Нитью.

— Пойдёт.

И теперь я с интересом смотрела на карту, где вдоль русла Заны тянулась пока коротенькая коричневая линия. Было занятно и следить за караваном — с какой скоростью они пойдут, каким маршрутом, и узнать силу своей магии — надолго ли хватит заклинания?

А через ночь мне по-прежнему грезились «р-рыбки».

Надвигавшаяся сессия уже совершенно не пугала, даже «Государственность» и драконий. Несмотря на то, что мы с Асом метались между утренними спаррингами в Галарэне, Ларраном, конюшней, уроками, вечерними занятиями с Лихом и медитациями, оставалось свободное время. Я даже задумалась о бронзовом соколе для лорда Дишандра. Камнем преткновения стало то, что близко сокола я не видела ни разу. Так, пару раз силуэт в синем летнем небе. И то не была уверена, сокол это или какой-нибудь коршун, ястреб или канюк. Надо, вообще, почитать, в чём между ними разница.

Думы, откуда мне взять сокола, обернулись очередным недоразумением с Дайрой, и опять с участием Шона.

— Что у тебя в голове, оляпка? Раньше были рыбки, теперь ещё и птички. Причём выбираешь ты интересно — позубастее да покогтястее.

— Мне сокол нужен… — начала я.

— А зачем? А, понятно, — на секунду Шон, заскочивший вечером глянуть на карту с ползущим караваном, задумался. Потом подмигнул: — Хочешь, помогу?

Конечно! А как? Слетаем куда-нибудь, посмотрим на соколов?

— Не, лететь лень. Я сегодня немножко вымотался, опять мы с этими алтарями долбились… Превращусь прямо тут — ты ж ещё не видела, как работает заклинание истинной трансформации? Только прикрой лицо и руки щитом. И перья чур из хвоста не выдирать! Да, ещё момент: тебе какого сокола надо?

Что значит — какого?

Оказалось, что бывают разные, от совсем небольших до таких, у которых размах крыльев почти в три локтя.

— Пустельга мелкая, Дишандру не предлагай, а то он обидится. А вот кречет, думаю, подойдёт. Самки, кстати, почти в два раза тяжелее самцов, но если хочешь самую здоровую — лови сама, без меня.

Не, не надо мне здоровую. Я ж всё равно собираюсь делать статуэтку максимум в пару ладоней высотой. Мне важны правильные пропорции.

Оказалось, в исполнении Шона истинная трансформация выглядит не сложнее моего светлячка. Хлоп! — и на спинке стула уже сидит, глядя на меня блестящим выпуклым глазом, большая птица.

Как интересно! Я собиралась делать глаза из рубинов или из янтаря, а они, оказывается, чёрные. Но до чего красив! Кажется невероятно гордым, а взгляд какой… Сам серо-бурый, с пёстрой грудкой, так и хочется прикоснуться к перьям, погладить. Потянулась рукой — и меня тут же клюнули, чувствительно даже через щит. Выходит, на характер Шона наложились инстинкты и нрав сокола?

Птица склонила голову и уставилась на меня. Потом взмахнула крыльями и издала хрипловатое «кьяк-кьяк-кьяк». Это что-то значит или просто так? И всё же, трогать-то его можно?

«Трогай, но не фамильярничай».

«Шон, а можешь немножко подвигаться? Хочу понять, в какой позе лучше его лепить».

Похоже, предложение пришлось гордой птице по душе. Сокол явил себя с головой прямо и в наклон, затем полураскрыл крылья, потом захлопал ими, сдув на пол Бритину недописанную домашку по химии, оттолкнулся от спинки стула, чуть тот не опрокинув, и с торжествующим «кьяк-кьяк-кьяк!» перелетел на шкаф. Потоптался там, кажется, выругался на пыль, и уставился сверху.

— А можешь снова спуститься на стул, хочу увидеть момент приземления, — попросила я.

Думаю, он специально мазнул на лету мне крылом по носу, похоже, нрав у соколов ещё тот. Но момент, когда он, захлопав крыльями, приземлился, мне понравился. А теперь аккуратно рассмотрю его поближе…

Довольно бормоча под нос: «Хвост длинный и округлённый, перья полосатые, ага, рулевых дюжина, крылья почти до конца хвоста, лапы над когтями сетчатые», начала разглядывать кречета — и тут дверь распахнулась и в проёме возникла Дайра. За спиной старосты маячили две девчонки из младшего класса, те самые, которых я видела в умывальной.

Ну до чего не вовремя их принесло! И почему опять без стука?

— Проверка состояния комнат… — начала было Дайра… и тут её взгляд остановился на соколе.

Наступила минута молчания. Кречет чуть наклонился вперёд и вперился хищным взглядом в старосту, та, не веря глазам своим, вылупилась на птицу.

— Это — иллюзия! — сообразила я наконец, что сказать.

И — боком-боком — попыталась заслонить собой стул с сидящим на спинке пернатым. Закончив манёвр, нахмурилась, потому что неожиданно в голову пришла простая мысль: а с какого перепуга мы прячемся от этой белобрысой? Набычилась и сама уставилась на Дайру:

— Дайра! Ты считаешь, то, что ты — староста, даёт тебе право врываться в чужие комнаты без стука? А если бы я переодевалась? Или медитировала? А сейчас я занимаюсь, так что, пожалуйста, выйди и не мешай. И в следующий раз стучись, понятно?

Может, моя гневная тирада и возымела бы успех, но из-за спины послышалось хлопанье крыльев и негодующий клёкот. То ли сокол выражал мне поддержку, то ли сердился, что не даю ему полюбоваться на Дайру.

Что дело нечисто, Дайра сообразила мгновенно:

— Иллюзия, говоришь? Ну-ка, дай посмотреть!

Не дам! Щитов на ней нет, а кречет — это вам не культурный Мрак с шахматами. Снимет скальп своими когтищами, как потом эту дуру лечить?

Меня попытались отодвинуть — устрашённая размером грядущей катастрофы, я не поддалась. После этого начались танцы: она шаг вправо — я шаг вправо, она влево — я влево. И долго мы так будем топтаться?

Младшеклассницы таращились от двери, прикрыв рты ладошками.

— Животным в общежитии нельзя! — выдохнула наконец запыхавшаяся Дайра.

Я почувствовала, что обиделась. Это кто тут животное?

Шон, кажется, обиделся тоже. За спиной снова раздался негодующий клёкот, внезапно перешедший в хриплое карканье.

«Отодвинься в сторону!»

Глотая смех, отступила на шаг, не отрывая взгляда от лица Дайры, — очень хотелось увидеть момент, когда та узреет Мрака.

М-да, вялая какая-то реакция, только глаза выпучила да рот открыла. Зато у дверей веселее — одна ойкнула, вторая даже подпрыгнула.

— Иллюзия, — развела руками я. — Видите, сбили вы мне фокусировку, и что случилось? Лучше больше не отвлекайте, а то у меня легче всего, прямо сами собой, выходят чёрные гадюки. И так натурально, даже кусаться умеют! Хотите, покажу?

Староста попятилась к дверям.

Кажется, проверка порядка на сегодня закончена.

А дверь впредь буду запирать.

Когда, выпроводив Дайру, обернулась, на краю кровати уже сидел встрёпанный парень в чёрной мантии и потирал шею. Поймал мой взгляд и подмигнул карим глазом:

«Молодец, оляпка, учишься обороняться. А то постоять за себя совсем не умела. Тренируйся, тренируйся — через полгода ваши пути разойдутся, в Белой башне делать этой старосте нечего».

А почему? Она ж вроде неплохо занимается?

«Отсутствие воображения и творческого мышления. — Шон забавно пошевелил кончиком носа. — Поставь её прачечной заправлять, простыни будут белоснежными и ни одна наволочка не потеряется. И на работу никто не станет опаздывать. Там ваша Дайра будет на своём месте, сможет командовать себе на радость. А мага, даже среднего, из неё не выйдет. Поняла?»

Ладно, шут с ней, с Дайрой. Пришла — ушла — забыли. А что с алтарями? Как-то затишье уже напрягает, кажется, что за спиной творится что-то нехорошее, а мы об этом узнаем, только когда дубиной по макушке получим.

«Думаю, пробую…» — почесал нос Шон.

Посмотрела на него, на карту на стене за Шоновой спиной… а если?

«Шон, возьми моей крови, попробуй ей!»

Он выпучил на меня глаза:

«Оляпка! Ты соображаешь, о чём просишь? Если во имя борьбы начать цедить кровь из подростков, чем мы тогда лучше Хашурга?»

Вот глупости! На что угодно спорить могу, что, если б особенной оказалась его собственная кровь, Шон бы уже поэкспериментировал и так и эдак. И когда я для карты палец колола, никто не возражал. От мензурки меня не убудет. А много не дам, пусть не надеется!

«Ну, ладно, убедила, давай. Но мне всё это не по душе. Есть ощущение, что идём по дороге, которую не сами выбрали, а нас ещё и в спину подталкивают».

Ничего. Главное, что идём, а не топчемся на месте.

Я спросила у Аскани, что делать с Дайрой? Тот чуть усмехнулся и пожал плечами:

— Решай сама. Мой совет — слегка подкорректируй манеру поведения. Уверенности у тебя прибавилось, но ты её редко показываешь. Знаю, высокомерие ты не любишь, но держись немного твёрже и решительнее, ничего плохого в том нет. Подбородок чуть выше, плечи расправлены, взгляд не отводишь. Этого обычно достаточно, чтобы перестали приставать. Ко мне же никто не лезет?

Вот это правда. Когда Аскани шёл по коридору, перед ним расступались.

Попробую.

Кстати, Ас захотел сплавать со мной на отмель с раковинами. Я предупредила, что закончиться мероприятие может тем, что ему тоже по ночам «р-рыбки» мерещиться будут, но Асу было равнофигственно, он так уматывался на фехтовании, что мог спать стоя или вниз головой и при том совершенно не помнил, что там ему снилось.

Сплавали. Умудрились, не портя раковин, извлечь ещё два десятка жемчужин. Видели красивую колонию актиний — розовые нежные лепестки-щупальца выглядели райским садом… пока руку не сунешь. Впрочем, наши пальцы были в щите, так что обошлось. И снова встретили акулу — ту самую или другую, неясно, но хищница казалась огромной. Да, я понимала, что она — за окружающим школу щитом, что предметы в воде из-за особенностей преломления кажутся на четверть больше… и всё равно было страшно. Зато изнутри поднялась волна какого-то предвкушения. Неужели моя малышка решила, что встретила достойную добычу?

«Тим, ты губы облизываешь», — хмыкнул Ас.

В самом деле? Ой!

«На месте акулы я бы забеспокоился».

Ну вот, уже и не страшно.

Когда плыли обратно, нас чуть не застукал Сианург. Кажется, бывший куратор решил выяснить, кого же он так замечательно воспитал, что этот кто-то без зимних купаний жизни не мыслит. Только мы с Асом совершенно не рвались получить назначенный за сей эпический подвиг награду, а в том, что бывший куратор её приготовил, сомнений не было. Как осчастливит чем-нибудь вроде «продлить своими силами прорубь с десяти до восьмидесяти локтей»! А то и ещё чем похуже…

«Как поступим?» — поинтересовался Ас, разглядывая физкультурника в контрольной сети.

Мы висели подо льдом в сотне локтей к западу от Сианурга.

Первой мыслью стало наложить невидимость и полог тишины… но подплывать ближе почему-то не хотелось. И тут пришла мысль:

«Ас, магии полно! Давай ещё одну прорубь проковыряем? Такую же, как первая? Лёд можно утягивать под воду, это должно быть легче, чем его вытаскивать. Что думаешь?»

Ас забулькал:

«Сианурга жалко».

Когда час спустя мы покинули залив, летя невидимками над нетронутым снегом, позади на девственночистом белом покрове красовался ровный прямоугольник чёрной воды размером восемь на десять локтей. Один в один такой же, как первый. И ни единого следа ни к нему, ни от него!

Сианург точно спятит!

Утренняя линейка прошла интересно. Правда, сначала я зевала, потому что Шон разбудил меня среди ночи одним коротким «Помогло!», и я долго не могла заснуть снова, пытаясь обдумать, к чему такое может привести.

Но вид озадаченно трущего лысину Сианурга меня взбодрил.

— И кто это сделал? Кто продолбил вторую прорубь? А?!

Адепты вылупились на физкультурника и запереглядывались. Ас сжал мою руку — мы чувствовали заслуженную гордость. Всех порадовали и при том не попались!

— Да тут к гадалке не ходи, — пожал плечами директор. — Лорд Ансаби, леди Сани, после завтрака зайдите в учительскую!

Теперь все уставились на нас. Ну вот…

— Герцоги в школе… — хмыкнул Росс, глядя на то, как мы с Асом сосредоточенно изучаем носки наших сапог. — Ведь вроде заняты выше головы, когда только успеваете хулиганить?

Ас сжал мою руку и заговорил занудно-успокаивающим тоном, строя однообразные обтекаемые фразы:

— Это был магический практикум, проведённый в тёмное время суток, чтобы не подавать примера адептам младших классов, для которых такое может оказаться опасным. Задание было лично сформулировано нашим опекуном, который счёл его допустимым и посильным…

Бла-бла-бла… Похоже, к тому моменту, как Ас закончит тираду, лорд Йарби захочет нам награду выдать за усердие и осмотрительность, вон, уже начал головой в такт Асовым переливам кивать… И мне зевнуть хочется. Только нехорошо всё же Шоном прикрываться и его в наши непотребства впутывать. Ну да, весной учитель намекнул, что неплохо бы сплавать на ту отмель… но сейчас инициатива была целиком моей.

Стиснула ладонь Аскани — может, просто извинимся, скажем, что пошутили? Ну, получим нахлобучку, в первый раз, что ли?

Открыть рот я не успела: пол под ногами дрогнул, дёрнулся, подпрыгнул и заходил ходуном… В шкафах и окнах задребезжали стёкла, по одному пробежала трещина, другое лопнуло, со звоном рассыпавшись осколками, стоящий на верхней полке бюст полководца Тирса полетел вниз, следом посыпались книги…

Землетрясение!

Но откуда оно тут, в Китовом Киле? Всю жизнь здесь живу, и никогда такого не случалось! О таком даже в летописях не упоминается! Это ж не Драконьи горы, тут всё вечное — как встали тысячи лет назад Восточные горы, так и стоят…

Росс действовал мгновенно — нас буквально дёрнуло к нему. Вплотную, под защиту щита, которому ни упавшая балка, ни рухнувшая крыша — не угроза. Притянул и заглянул мне в глаза:

— Тин где?

Ага, сейчас, раскину сеть, скажу… сама за сестру волнуюсь.

И тут всё стихло.

Пару минут мы стояли, напряжённо прислушиваясь. Ни-че-го. Неужели пронесло? Но чем это было?

Не доверяя наступившей тишине, директор всё же отдал приказ срочно всем выйти из школы и собраться на дороге, ведущей к воротам. В комнатах не задерживаться, с собой взять тёплое и ценное. Пока не узнаем, чем это было, ждём на улице, так безопаснее.

Тин нашлась сама, причём очень быстро — как только затрясло, сестра схватила семейную книгу, накинула полушубок и помчалась искать мужа.

Мы с Асом бросились в конюшню, проверить, целы ли лошади. Оказалось, что у наших непарнокопытных тоже с мозгами промеж ушей торчком всё в порядке, Прибой с Волной уже были на улице. А вот черепичную крышу снова придётся чинить, та на такую встряску не была рассчитана… Выгнав остальных обитателей конюшни в леваду, задумались — а что теперь? Собрать вещи и присоединиться к остальным адептам?

Шона я позвала сразу. Не из-за нас, а оттого, что было ясно — случилось что-то глобальное, и ему, члену Совета Магов, знать об этом необходимо.

— Пойдём к остальным? — заглянул Ас мне в глаза.

— А давай по пути на утёс заглянем? Я хочу пещеру проверить. Внутрь не полезу, так, снаружи погляжу.

— Уж по пути, — хмыкнул Ас. — Но давай. Мне тоже интересно.

Побежали к берегу. Лететь, конечно, было б быстрее, но, не сговариваясь, решили магию зря не тратить. Мало ли что ещё стрясётся?

Спасибо Ларише, в этот раз хоть случилось всё не посреди ночи…

Мой утёс стоял как ни в чём не бывало, но внизу, на море, творилось что-то невообразимое. Сглаженное снежным покровом ровное поле льда с редкими торосами, тянущееся до горизонта, исчезло. От самого берега, разрезая припай, змеились широкие трещины, часть льдин встала дыбом, сверкая на зимнем солнце изломами острых граней. В сугробах под скалами были видны большие и малые дырки — следы камнепада.

Конечно, скоро это всё снова замёрзнет, схватится льдом, занесётся снегом, а потом растает весной, не оставив и памяти о происшедшем… Природа забывает быстро. Ей не свойственно скорбеть или жалеть о прошлом, она просто живёт дальше.

— Тим, отойди от края! — потянул меня за рукав Аскани.

— Ас, погоди… посмотри на наши проруби. Они какие-то странные!

Нахмурилась, пытаясь сообразить, в чём неправильность.

Один прямоугольник сломался, от него уцелел лишь угол, но вторая прорубь попала на относительно целый кусок припая и почти не пострадала. Только выглядела как-то не так, как надо. Непривычно, неправильно. Вот, поняла, в чём дело! Почему в дыре не видно тёмного зеркала воды?

— Лёд приподнялся? — неуверенно предположил Ас.

— Давай слетаем, посмотрим, много резерва это не возьмёт, — потянула я его к обрыву.

— Давай. Мне тоже кажется, что это важно.

По плавной кривой, как с гладкой горки, скользнули вниз и зависли над прорубью, от которой остался угол, — она была ближе. Опускаться на лёд с опасностью провалиться под оный совершенно не тянуло. И обалдело уставились друг на друга — под ногами зиял тёмный провал, словно в колодец глядишь. Вода маячила где-то далеко внизу, в зеленоватом свете, проходящем сквозь толщу льда, толком и не понять, как глубоко. Это припай так выперло или океан отступил?

Разве так бывает?

— Скажи Шону, — дёрнул меня Ас.

Да, надо. Это поможет понять, что тут происходит. Только присутствовало ощущение, что ничего хорошего — если б я была кошкой, шерсть бы сейчас встала дыбом.

«Что? Лёд весь поломан, а вода ушла от берега? Ну-ка покажи картину!» — голос Шона звучал встревоженно.

Я, понимая, что учитель сейчас смотрит моими глазами, медленно обвела взглядом панораму. Потом снова заглянула в дыру проруби — мне кажется, или там показалось дно? Разве раньше так было?

«Оляпка, енудр! Быстро уносите ноги с залива! Я не уверен, но, кажется, на вас идёт цунами!!!»

Глава 24

Единственный способ определить границы возможного — выйти за эти границы.

А. Ч. Кларк

Мы рванули так, что в ушах засвистело. Не знаю, что такое цунами, мне ни в книгах, ни в словаре такое слово не попадалось, но, судя по тревоге в голосе Шона, вряд ли что-то хорошее.

«Ас, что такое цунами?»

«Не уверен… Кажется, после подводных землетрясений может возникнуть огромная волна, которая, дойдя до берега, набирает высоту и превращается в гигантский вал. Давай скажем Россу, он наверняка знает больше».

«Оляпка! — донеслось издали. — Я объявил общую тревогу. Предупреди директора и жди гостей. Надо прикрыть Китовый Киль и не только его, ты ж понимаешь, что дело касается всего побережья? Всё, я занят, поговорим позже».

«Шон?» — пискнула я. Один вопрос казался важным.

«Что?»

«Какой высоты бывает цунами?»

«Я читал о волнах в шестьдесят локтей и больше, но это на юге. У нас такого вообще пока не случалось. Может, я ошибся и пронесёт».

Шон пропал.

Не останавливаясь, промчались над утёсами. Я только оглянулась — спасёт ли в случае чего их крутизна от ярости океана? Высота скал достигала сорока, а местами даже пятидесяти локтей — хватит ли этого?

«Ас, что будем делать с конями?»

«Конюшня на взгорке, там локтей на пятнадцать выше, чем на кромке скал… Но давай, как доложим Россу, перегоним всех к воротам, там ещё выше и есть куда бежать в случае чего».

Да что же это за цунами?

Нет ничего хуже, чем ждать напасти, с которой ещё не сталкивался.

Приземлились рядом с флигелем, там, где нас никто не видел, и уже на своих двоих помчались к остальным. Пока летели, у меня родилась мысль, как казалось, не самая глупая.

На дороге, ведущей к воротам, толпились адепты. В центре группки девчонок и парней подпрыгивал, размахивая руками, Були — должно быть, излагал свою версию землетрясения. Интересно, кто у него виноват — карлики, русалки или кто-то ещё? Жаль, слушать некогда. Но хорошо, что моего варианта Були не знает — он куда страшнее… А Росс где? А, вон, стоит рядом с сестрой. А по соседству лорд Лин с Валькирией. Как-то в последнее время Дэрек и леди Изолт вместе держатся и уже не особо это скрывают.

Директор тоже нас заметил и зашагал навстречу. И лорд Лин следом. Только как говорить, если рядом столько лишних ушей? Попробовать ментально?

Уставилась в директорский лоб, поверх мысленно наложила лицо лорда Лина. Надеюсь, получится. Но потом спрошу у Шона, как обращаться к нескольким людям сразу, не верится, что драконы устраивают такие вот бутерброды.

«Росс! Дэрек!»

Ну, услышат или нет? Судя по выражению лиц, сработало!

«Кивните, если слышите!»

Кивнули оба. И Ас в придачу.

«На море поломало весь лёд. И вода ушла от берега, мы заглянули в нашу прорубь — там дно видно! Шон считает, что может прийти цунами. Это не всё, подождите! — заторопилась я, потому что директор и математик, переглянувшись, явно намерились куда-то рвануть. — Шон сказал, что объявил общую тревогу, потому что в опасности всё побережье. И что скоро у нас будут гости. А ещё… — замялась, потому что была не совсем уверена в том, что сейчас скажу. — Ещё мне кажется, что больше толчков не будет. Я думаю, что землетрясение произошло оттого, что в море взорвался алтарь Хашурга. А случилось это на востоке, где-то там, где заканчивается горный хребет. Там же смыкаются тектонические плиты, да?» — вопросительно уставилась на директора.

«Это гипотеза?» — Серые глаза Росса прищурились.

«Не знаю. — Вспомнила, как неожиданно пришла мысль. — Может, и подсказка».

Лорд Лин удивлённо поднял брови. Ну да, он же с полным списком моих странностей не знаком.

«Хорошо, поверим, — кивнул Росс, — тем более что школа построена на совесть. Я уже проверил, ни одной трещины в стенах, так, кое-где стёкла лопнули. Тогда все возвращаемся в корпус».

«Росс, учитель сказал, что цунами бывают по пятьдесят локтей высотой! И даже выше!»

«Мы на крутом берегу плюс высота здания. Посчитай сама. Спасибо, Тим!» — Росс обернулся к адептам и громко заговорил вслух:

— Вероятно, повтора землетрясения не будет. Но оно произошло в океане и могло вызвать большую волну. Поэтому слушайте меня, а потом делайте то, что скажу. Разбейтесь на группки по пять человек, обязательно в каждой не меньше двух парней. Обегите первый и второй этажи школы, плотно закройте все окна. Чтоб никаких щелей, никаких приоткрытых форточек. У вас пятнадцать минут. После этого все поднимаетесь на верхний этаж главного корпуса, туда, где живут учителя. Там безопасно. Не шумите, не задерживайтесь. Всё понятно? Тогда за дело!

Адепты толпой сорвались с места и понеслись к корпусу…

Росс снова повернулся ко мне:

— Что-то ещё, Тим?

— Да. Мы беспокоимся за лошадей.

— Можете загнать их в школу, как в тот раз. А если запихнете на лестницу, то пусть поднимаются наверх. Только проследите, чтобы они никого не лягнули и не укусили.

— Спасибо!

Кажется, всё? Или есть ещё что-то важное, что надо сделать? Лариша, помоги! Прошу, подскажи мне!

На секунду возникло странное ощущение, словно где-то рядом неслышно прозвенел колокольчик. Звука нет, а вибрация есть… Что это? Но буду считать, что она — умница и красавица — меня услышала.

«Умница и красавица? Спасибо!» — послышался тихий мелодичный смех.

На лице сама собой расцвела улыбка… и увяла, когда проходящая мимо Дайра бросила:

— Уроки сорваны, в школе всё вверх дном, а она стоит, неведомо чему лыбится!

«Хочешь, накажу?»

Можно ли наказанием излечить от зависти и такой вот мелочной злобы?

«Не надо. Лучше подсказывай и дальше, а ещё храни тех, кто мне дорог!»

— Тим! Давай, пока есть время, пригоним коней! — потянул меня за рукав Ас.

Да! А ещё я могу — это же быстро? — поставить на двери и окна конюшни щиты, не пропускающие воду. Если вдруг она туда дойдёт…

Убегая, мы ещё успели увидеть выходящих из школы незнакомых мужчин. Наверное, маги, которые прибыли через портал в музее.

Мы торопились как могли. Пока Ас объяснил Прибою с Волной, что от тех требуется, и согнал остальных — трёх учебных лошадок и пару коз — в табун, я бегала вокруг конюшни, вешая щиты. В конце мы решили, что надо бы забрать с собой сбрую, та дорогая, а коже вода однозначно не на пользу. Наконец рысью тронулись к главному корпусу. Ас вёл табун, я на Волне подгоняла сзади отстающих и не давала отбиться козам.

Может, зря паникуем, может, ничего и не будет?

«Оляпка! Волна дошла до берега у твоей Благодени! Локтей шестьдесят, не меньше. Водой со льдом снесло часть леса, но деревня цела».

Ну да… избы ж строят на пригорках, да чтоб повыше, в низинах-то сыро и вечно туман. Как же хорошо, что мы перезахоронили маму — Похоронная лощина наверняка под водой.

Но шестьдесят локтей! Значит, утёсы не спасут! Представила, как масса холодной воды с льдинами вперемешку обрушивается на парк, ломая деревья… Хотя что там парк! Что будет с городом? Ведь местность ближе к гавани идёт на понижение, кварталы около порта наверняка будут затоплены, а то и просто снесены валом! А что станет с кораблями, когда те попадут в ледяную мясорубку?

Ужас какой!

«Не дёргайся, — донёсся голос Шона, — сделаем всё, что можем. Маги уже на побережье, у городов и больших посёлков попробуем удержать щит. Деревни предупредим, чтоб люди бежали в холмы. Помогут и эльфы, и драконы, враг-то общий. Как ты насчёт алтаря догадалась?»

А я знаю? Пришла в голову мысль, и всё. Может, Лариша подсказала.

«Ладно, будем радоваться, что у вас тут не зона субдукции…»

«Что-что?»

«Говорю, обойдёмся без извержений вулканов».

Вот ещё вулканов нам здесь и не хватало!

«Шон, а ты где?»

«Подлетаю к Аринде…»

А мы уже въехали в вестибюль. Следующий номер программы — загнать табун на лестницу.

Самыми упрямыми оказались козы, но Ас подпёр их снизу серьёзно настроенным Прибоем, и Белочка со Снежинкой смирились. Но что за троллево отродье рогатое! Залезть на крышу сарая или даже на дерево — это пожалуйста, а по широкой лестнице подняться — ни в какую!

Наверху наше появление вызвало оживление. Потом народ стал соображать, какой же высоты волну ждём, что директор пригласил коней с козами к себе в гости? Я б послушала, да было некогда. Потому что вспомнила ещё об одном деле.

Загнали табун в торец этажа. Спрыгнув со спины Волны, шлёпнула кобылу по крупу:

— Не хулигань! Следи за козами, поняла?

Волна кивнула и уставилась на Белочку со Снежинкой. Те, почему-то занервничав, попытались влезть под брюхо Морковке. Ас хмыкнул. Я пожала плечами — в том, что наши кони умнее многих адептов, мы убеждались уже неоднократно.

— Ас, мне вернуться в комнату надо!

— Зачем?

— Пихну всё в шкаф и зачарую тот от воды. Не хочу, как в прошлый раз, остаться ни с чем.

— Неглупо. Я тоже хочу.

— Тогда сначала к тебе, потом ко мне? Побежали?

Оглянулась — и застыла. У входа на лестницу, подпирая стену, стоял высокий сероглазый мужчина с тёмными волосами ниже плеч. Дианур!

Вспомнив данное Шону обещание, схватилась за амулет и услышала:

«Оляпка… не сейчас… через десять минут ударит Аринду… Не уверен, что хватит сил…»

Ох!

Серые глаза уставились в упор, бог магии улыбнулся:

«Неужели ты меня до сих пор боишься?»

Вот нашёл время выяснять отношения!

Ас озадаченно оглянулся: «Тим, ты чего встала?»

Я, поймав его руку, сжала: «Смотри моими глазами!»

Ас замер — а потом тоже напрягся. Увидел!

А я сообразила, что надо делать:

«Дианур! Мы все сейчас в опасности из-за общего врага, Хашурга! Помоги тем, кто в тебя верит, выстоять! Сейчас цунами ударит по Аринде, дай силы магам сдержать волну! Это же твоя паства!»

«Хочешь, чтобы я помог? Хорошо, и сделаю это за малую цену: поставь в часовне родового замка мою статую напротив статуи сестры, и не забывай зажигать свечи, когда там бываешь».

Конечно, сделаю, обещаю!

«И перестань думать обо мне плохо…»

Я улыбнулась. Наверное, он всё же не злой. Но сейчас — и срочно! — надо другое.

«Дианур! Помнишь, когда мы играли в шахматы, ты позволил мне в награду загадать одно желание? Ты можешь позвать своего брата — бога моря, Тунара?»

Чётко очерченная тёмная бровь приподнялась, секунду бог думал. Потом кивнул:

«Зову и помогу магам на побережье. С Тунаром говорите сами и учтите, у него характер нелёгкий».

И пропал, как не было.

Мы с Асом ошалело уставились друг на друга. Потом я мотнула головой и укусила себя за палец — некогда рефлексировать. Где искать Тунара-то? Может, в часовне? Или тот появится прямо тут? Нет, бог моря на школьной лестнице — это вряд ли… наверное, надо спуститься в часовню. Но пусть говорит Ас, у него выйдет лучше… Я только скажу, что пришло в голову:

«Ас, у многих кораблей обереги на носу, да?»

«Понял, попробую. И, согласен, бежим в часовню, думаю, так правильнее».

Да, не бог бегает за нами, а мы спешим к нему, зная, что нас услышат.

Мы зажгли две свечи, поставили перед статуей, поклонились.

«Тунар! Из океана, твоей исконной вотчины, идёт беда, которую наслал твой и наш враг, Хашург. Гигантский вал грозит затопить побережье, сметя твою паству, уничтожив тех, кто поклоняется тебе и живёт твоей милостью! Неужели ты дашь власть чёрному богу в твоих извечных владениях, неужели позволишь править там? Тунар! Слышишь ли ты нас?» — начал Ас.

Огни свечей мигнули — и стали синими. А потом в голове раздался голос, похожий на шум штормового прибоя:

«Говори!»

«Тунар! Помоги усмирить цунами. И спаси корабли, которые носят на себе твой образ».

«Зачем мне это? Рано или поздно корабли тонут, это их судьба».

«Затем, что если уцелеют те суда, на носу которых твой лик, то уверуют все. И не только люди Империи. Спася свою паству, ты найдёшь новую на берегах островов викингов. Увидев твою силу и твоё заступничество, те забудут своего Аргхивва».

Ай да Ас!

«Дёрнуть за бороду старого заносчивого ворчуна? А что, мне нравится! — расхохотался бог. — Помогу!»

«Вал вот-вот ударит Аринду», — пискнула я.

Но услышал ли Тунар, не знаю. Свечи вновь горели ровным жёлтым пламенем.

Ну вот, сделали что могли… Можно бежать спасать наши шкафы!

В спешке я чуть не забыла про ящик с камнями, заныканный под кроватью. Мне напомнили, причём попытались настоять, что с собой надо брать не меч с кинжалом голубого серебра, которые я не хотела оставлять, а именно ценный ящик. И друзу тоже. И вообще, почему цунами меня расстраивает? Плавать же весело и, может, снова встретим р-рыбку?

«Шкаф — надёжное место, — попыталась я объяснить. — Сама сейчас посмотришь, как его зачарую. Наблюдай внимательно, если что-то не так, скажи!»

Возникло ощущение, что на меня изнутри уставились примерно как Волна на коз. Но это неплохо — пускай учится любить магию.

«Я сама — магия. Зачем мне её любить отдельно?»

Вот так новость! Но пусть не отвлекает от шкафа, друзу мне тоже жалко.

— Ну, вы даёте, — встретил нас на верхнем этаже Лив, — то верхами, то с мечами! С кем воевать-то собрались?

— На востоке высота волны у берега была больше шестидесяти локтей, — вместо ответа сообщила я. — Сейчас пойду, скажу лорду Йарби.

— А ты откуда знаешь? — озадаченно заморгал Лив. Потом сообразил: — А-а-а…

— Угу, оттуда, — кивнула я.

Спрашивать, где Росс, не стала — сама в сети вижу. И с ним сестра, Лихо, Лин, остальные наши — и трое незнакомцев.

Оказалось, одного из троих я всё-таки видела раньше, на экзамене по магии. Когда мы с Асом вошли, он как раз и говорил.

— Итак, натягиваем на здание школы водонепроницаемый колпак, на это одного человека хватит. Берег не защищаем, если парк затопит, потом вода уйдёт на западную пустошь.

Тин вздохнула. Ага, поняла я, жалеет аптекарский огород, в который вложила столько труда. Ничего, он под снегом, может, пронесёт. Но что прикроют всё здание — это здорово, значит, и комнаты адептов, и кухня в этот раз уцелеют.

На нас никто не обратил внимания. Только лорд Рейст, которого я узнала, коротко кивнул. Должна ли я говорить о божественном вмешательстве? Отчего-то не хотелось… И звучало бы странно, и один из незнакомцев — блондин с тонкими губами на длинной физиономии — чем-то мне не понравился. До того я не задумывалась — все ли человеческие маги из Белой башни хорошие? А сейчас вдруг эта мысль пришла в голову. Ну, раз пришла, больше необходимого от меня не услышат. Подняла руку:

— Да, Тим? — отозвался Росс.

— Опекун сказал, что волна докатилась до Аринды. Высота гребня там больше шестидесяти локтей.

Лорд Рейст присвистнул. Двое других уставились на меня, потом правый кротко спросил что-то у сидящего рядом лорда Лина, получил тихий ответ, кивнул. Ясно, осведомился, а опекун-то кто?

Лорд Рейст поднялся:

— Значит, меньше чем через час дойдёт сюда. Мы к гавани, к остальным. Фиренс, останься, помоги тут.

Второй незнакомый маг, шатен среднего роста в тёмно-синей мантии, не вызывающий у меня никаких эмоций — ни плохих, ни хороших, — кивнул.

Валькирия поднялась тоже. Откинула за спину туго заплетённую светлую косу, усмехнулась:

— Что-то в коридоре шумновато. Пойду, устрою устный опрос по истории, сразу притихнут.

Я встретилась глазами с Тин: «Всё в порядке, нам помогут!» — «Хорошо, умница, Мири!»

Когда лорд Рейст, высокий, острый, тёмный, и второй, тот, что мне не приглянулся, прошли мимо нас к двери, я проводила их взглядом. Неужели мне так не по вкусу прилизанные волосы, делающие голову со спины похожей на головку сыра, что я готова незнакомого человека в недруги записать? Или просто нервы шалят от затянувшегося ожидания неведомо чего? Ладно, что надо — сказали, а теперь следует присоединиться к остальным адептам в коридоре — явим свою подкованность в знании хода битвы у Каринты или о чём там ещё спросит леди Изолт.

Мне очень хотелось позвать Шона, узнать, как там — в Аринде? Крупнейший порт герцогства, где заканчивались ведущие с юга торговые пути, центр рыболовства, большой город, бывший домом для десятков тысяч жителей — уцелел ли он? Смогли ли маги удержать волну? Только, наверное, отвлекать учителя сейчас нельзя. Я уже узнала, что волны цунами очень-очень длинные — это не привычное «набежало — разбилось — откатилось», это нечто, что прёт, прёт и прёт… А кроме того, волн может быть больше одной, причём опять-таки из-за длины они могут быть разнесены по времени на час, а то и больше. Так что кончаю изводиться и терпеливо жду…

«Оляпка!»

Услышав голос Шона, чуть не подпрыгнула.

«Ну тут и!.. Но первый натиск мы сдержали, город пока цел. Как — сам не знаю, думали, не сдюжим… а потом у всех как второе дыхание открылось».

«Это Дианур, он помог! А с кораблями ничего необычного не было?»

«Ещё как было. Я всё на кристалл записал, вечером покажу. Только не говори мне, что это Тунар».

Я засмеялась: «Угадал, это Тунар! Ас постарался, его уговорил».

«Пока передышка, признавайся, оляпка, ты ничего такого Диануру за помощь не наобещала?»

«Да вроде нет… Он попросил статую в часовню в замке, но это же не плохо?»

«Статую… ладно…»

— Тим! Ты меня слышишь? Так кто возглавлял имперскую кавалерию?

Ой! Где возглавлял-то, я всё ушами прохлопала!

«Ливат тер Кардат», — ментально фыркнул Ас.

Ах, ну если этот, то мы о битве при Феррате, это времена третьего нашествия.

— Тер Кардат!

— Хорошо. Но будь внимательнее, — погрозила пальцем леди Изолт.

А, пока пальцем грозит, а не кулаком грохает, да так, что стёкла дребезжат, это не всерьёз, это не сердится.

Повернулась к Асу:

«Аринда пока цела, но ждут вторую волну».

«Вторая обычно ниже».

Внушает оптимизм.

Ясное дело, всем жуть как хотелось поглядеть, чего же мы так боимся и из-за чего такая суета? Директор и сам считал, что цунами — явление крайне редкое, а потому вдвойне познавательное, и продемонстрировать его адептам необходимо.

Так что после того, как леди Изолт при помощи беглого теста по истории — а вопросами Валькирия сыпала как эльфийский лучник стрелами, прицельно, точно и быстро, — утихомирила расшумевшихся и вернула к реальности замечтавшихся, появился лорд Йарби и прочёл коротенькую лекцию о причинах и последствиях подводных землетрясений, сопровождая рассказ иллюзиями. А закончил тем, что разрешил желающим подняться на крышу школы. Те же, кто ещё не умеет летать или боится высоты, могут посмотреть на явление природы из окон комнат Сианурга и лорда Лина.

Валькирия и сестра звать адептов к себе не стали. Возможно, потому, что неприкосновенность личного пространства для женщин важнее. А сестра так ещё наверняка стеснялась, что адепты заметят боковую дверь в комнату Росса. То, что она теперь леди Йарби, Тирнари не афишировала, держалась, как и прежде, замкнуто и скромно. Хотя я знала, что на пару обедов в ратуше из тех, куда полагается приходить с жёнами, Росс её вытянул. Ничего — однажды я её вытащу на бал в Ларран!

Нас с Асом, само собой, понесло на крышу. Лива и Зака тоже. Брита цеплялась за Закову длань, голубые глаза подруги горели любопытством.

Крышу главного корпуса опоясывал высокий парапет, но вышедший с нами Сианург строго предупредил, что голубоватый сланец, которым крыт скат, очень скользкий, и тех, кто будет носиться или начнет перевешиваться через ограждение — неважно, что за тем силовой барьер, — он тут же отправит назад, в коридор. Адепты чуть разочарованно повздыхали, покивали и рассосались, занимая места вдоль ограды. Справа было лучше, потому что вид на море не закрывал парк.

Итак, ждём. Солнце, по-зимнему скорее белое, чем жёлтое, светит на вытоптанную площадку для линейки внизу, флаг с нарвалом на лазурном поле шевелит лёгкий ветерок, мороз слегка щиплет щёки, белая гладь уходящего за горизонт океана неподвижна, и отсюда и не разглядеть, какой там творится хаос…

— Долго ждать-то? — сморщил нос Лив.

— Не думаю, — спокойно отозвался Ас. — В Аринде волна была почти час назад, скорость распространения большая. Правда, как влияет лёд, я не знаю.

Мы дружно задумались, как он может влиять. Вряд ли хорошо.

И тут началось…

Сначала мы и не поняли, что уже что-то происходит, и пропустили момент, когда море вместе с изломанным припаем начало подниматься. Не крутой волной, как я ждала, а как во время прилива, целиком. А может, фронт у волны и был, но, белое на белом, мы его проглядели. Привлёк наше внимание хруст льда, а то б мы долго ещё ничего не заметили.

Вода наступала, сейчас это было хорошо видно даже отсюда. Со стороны береговых скал слышался громкий треск — интересно, что сейчас творится у их подножья? Всего несколько минут — и уровень океана почти сравнялся с кромкой береговых утёсов.

А потом хлынула вода. Сначала тёмными на фоне снега языками, растекаясь быстро, неостановимо, обозначив вытоптанные места и тропинки в парке… потом потоками, несущими снежную кашу, кружащиеся и сталкивающиеся осколки льдин… и, наконец, сплошной волной, за считаные мгновения превратившей площадку внизу в озеро. Мы только рты пооткрывали. Это сколько ж там воды! А та всё прибывала и прибывала… Деревья ушли под воду по нижние ветви, потом пропали и они. Окна флигеля, отлично видные с нашей точки обзора, скрылись под водой наполовину, затем целиком… Я невольно вздрагивала, когда очередная увлекаемая потоком льдина с размаха врезалась прямо в окно. Бри тоже ойкала. А парни увлечённо спорили, поднимется или не поднимется вода до второго этажа?

Но если это — волна, пусть даже о-очень длинная, конец-то у неё должен быть? А то тут всемирный потоп какой-то!

— Будет. Через полчасика, — хмыкнул Ас.

Ясно. Мы без обеда. Потому что кухня, хоть и не затоплена, но пройти туда нельзя, только поднырнуть.

Вода между тем дошла до середины переплётов окон второго этажа и вроде перестала прибывать. Хотя, судя по скорости несущихся с моря и уплывающих куда-то в парк льдин, то был ещё не конец. Хорошо, что за школой начинается бесплодная пустошь, туда много воды спустить можно. Интересно, что сейчас творится в городе? Может, попроситься на другую сторону крыши, вдруг оттуда видно? А если деревья заслоняют, я взлететь могу!

«Получим по шапке», — качнул головой Ас.

«А давай предупредим наших, а потом сделаем как Шон? Подменим себя фантомами, а сами невидимыми взлетим повыше? И поглядим?»

«Тим, мы сколько резерва размотали, летая над заливом? Ты восстановилась? Я так ещё нет. А если будет нужна наша помощь?»

Вздохнула. Ас прав. И моё праздное любопытство сейчас ни к чему. Ладно, буду радоваться, что защитила конюшню!

Торчали на крыше мы долго. Смотрели на море разливанное внизу, посчитали со скуки объём воды в волне высотой в два локтя и длиной в десять лиг, изумились результату и поняли, что куковать нам тут ещё и куковать… Наконец показалось, что вода начала отступать. Наверняка сказать было сложно — у школы под щитом даже стены не намокли, поэтому сырой полосы, которая бы служила ориентиром, не было.

Появился Росс. Оглядел адептов и выбрал пять человек, нас с Асом в том числе:

— Сейчас слетаем во флигель, войдём через окно третьего этажа, спустимся в кухню. Там есть пара окороков и хлеб, доставим их сюда, — усмехнулся: — Управлять бандой голодных адептов я не подряжался.

Адепты радостно захихикали.

Росс на секунду обернулся ко мне, прищурился, передавая мысль:

«С городом пока всё в порядке, затопило только кладбище и каменоломню, но это поправимо».

«Спасибо! — и, вспомнив: — Росс! Я умею снаружи запертые окна открывать, если там шпингалеты стандартные!»

«Неожиданный талант, — подмигнул директор серым глазом. — И сейчас он как раз пригодится. Я сниму щит с ближайшего окна, а ты попробуешь его открыть. Как, кстати, делаешь?»

«Магия эталонных состояний. Подумала, что так её применить тоже можно».

«Хитра-а… Ну, полетели».

Кстати, я до сих пор как-то не задумывалась. Но, выходит, лорд Йарби через Тин мне вроде как брат? Раньше бы я и не посмела думать о директоре вот так… а сейчас могу, и это кажется забавным.

«Тим, ты сильно повзрослела после паломничества», — пришла улыбка Аскани.

Окороков мы отыскали целых пять. Росс сказал, что ничего, если всё съедим, купим ещё. А вода вела себя странно — в какой-то момент показалось, что она повернула вспять, к морю, но потом льдины и сломанные ветки поплыли снова к нам… Казавшаяся тёмной поверхность закручивалась водоворотиками, низкое солнце собиралось завалиться за горизонт, и конца-края редкому явлению природы не предвиделось.

Оставалось радоваться, что умный предусмотрительный Ас прихватил торбы с овсом для лошадей. Окороком же тех не накормишь? Хотя моя б наверняка сожрала и кость обглодала, на что угодно могу поспорить!

Уже в сумерках Росс обсудил с поварами возможность приготовления горячего ужина. Мол, он самолично пролевитирует персонал в соседний корпус. Повара в восторг не пришли, но, услышав о премии, закивали. Единственно, попросили кого-нибудь из магов побыть с ними на кухне, а то вдруг вода прорвётся? Первый-то этаж пока не видать, весь затоплен.

Интересно, ночевать придётся в гостях у Сианурга или Росс всё-таки отправит нас по комнатам, там же всё цело? После ужина, наверное, скажут. А пока я устроилась у стеночки под носом у Волны — надо помедитировать, я сегодня недоработала. А Оля позаботится, чтобы меня никто не беспокоил. Ас фыркнул, кивнул и притулился рядом, под мордой Прибоя. Переглянулись, улыбнулись, закрыли глаза и уплыли…

Сосредоточенность не шла. Мешали другие мысли. О том, что стоило снова войти жизни в нормальную колею, и вот пожалуйста, опять «подарок» от чёрного бога. Сколько ж у того сил? Мы отняли три проклятых печати, уничтожили десятки алтарей, а Хашург лезет снова и снова. Неужто у его мощи нет предела? Сколько это будет продолжаться? Спасибо Ларише, пока нам невероятно везёт… но не понесло бы меня на утёс, не заметили бы мы, что отступила вода, не слышал бы Шон о невиданном у нас диве — цунами… И во что превратилось бы сейчас северное побережье? Мёртвые обледенелые руины снесённых городов и тысячи, тысячи погибших… А что придумает Хашург в следующий раз? Как предугадать? Как защититься?

Что же нам делать?

«Всем ты хороша, оляпка, но по жизни тебя оптимистом не назвать, — вклинился в мои мрачные думы голос учителя. — Нет бы радовалась, что пронесло, так сидит и себя грызёт. А зачем? Лучше б помедитировала или спать валила! Только не вздумай засыпать где попало — возвращайся в свою комнату. Россу скажи, что я так велел. Да, если выйдет, сам подойду попозже».

«Шон, — послышался голос Аскани. — Мне тут мысль пришла вот какая. Сдержать цунами помогали Тунар, Дианур и Лариша. Поговори с леди Астер и Главным Настоятелем Храма Арисием, хорошо бы отблагодарить богов за помощь и защиту. Может, есть подходящие ритуалы какие вроде всеимперского молебна? Я тут не очень силён, но думаю, отплатить надо. Их поддержка в будущем нам пригодится».

«Гм-м… Умная мысль. Мне б в голову не пришло. Прямо сейчас свяжусь с Арисием. И ты тоже, енудр, не спи где попало. Понимаешь?»

«Понимаю. Если попадусь, могу стать рычагом для манипуляций Тим. Постараюсь этого не допустить».

«Ну, после паломничества так просто в орудия вас не превратить… но к чему вводить во искушение?» — Шон хмыкнул.

Ас хмыкнул тоже.

Мне было интересно, но свербела мысль: а почему они устроили консилиум в моей голове? Места другого не нашли?

Ас и Шон хмыкнули снова.

Вечером Шон так и не появился. Ложась спать, я прикоснулась к амулету и произнесла привычное «Спасибо!», а в ответ узнала, что Шон сейчас через пол-Империи к западу от нас, в городе Омте. Цунами докатилось даже туда, хотя волна стала, конечно, несравненно ниже. Утром Шон собирался обследовать океан к северу от Восточных гор, так что увидимся не раньше, чем завтра к вечеру.

Я вздохнула — ведь работает на износ! Жаль его…

«Зато интересно! И в каком месте износ у бессмертных драконов, ты чего?»

При такой постановке вопроса мои стенания стали казаться смешными.

К ужину потоп отступил до середины первого этажа, и появилась надежда, что к утру вода схлынет вовсе. Ближе к ночи Росс отправил адептов в общежитие со строгим наказом не соваться, куда не надо. Лошадей с козами оставили пока там, где они есть. Но директор сказал, что ликвидировать последствия постоя поручает лично нам с Асом. Я не возражала — справедливо. А магией десяти минут хватит. Лишь бы козы чего не сжевали…

Козы сжевали. Причём как!

Чтобы добраться до приглянувшегося им портрета одного из бывших деканов Белой башни, рогатые бестии сначала запрыгнули на широкий круп безропотной Морковки, а оттуда уже, встав на задние ноги, дотянулись до чем-то прельстившего их полотна. И слизали половину краски! Точнее, седую окладистую бороду… В результате козьих поправок лицо достойного мага растеряло всю строгость и мудрость, став круглым и толстощёким, как у заправского булочника.

Росс вздохнул:

— Нельзя было коз дальше вестибюля пускать. Сейчас снимем, уберём пока с глаз долой. А то у него, — кивнул на портрет, — в Белой башне сын — завкафедрой земледельческой магии, увидит кто, неудобно может выйти.

Эк я угадала с булочником!

Росс продолжил:

— Вода ушла, сейчас бегите на завтрак, а потом проверьте конюшню и гоните свой табун туда.

Я укоризненно уставилась на Волну:

— Ты куда смотрела? Я ж тебе поручила приглядывать, а?

Кобыла виновато понурилась. Вот! Пусть тренируется на козах, готовится к счастью материнства!

После миски варёной картошки с ложкой грибов и куском баранины настроение подпрыгнуло. Сейчас осмотрим конюшню, перегоним коней — и снова всё будет хорошо! С медитации Росс нас отпустил, так что времени как раз хватит.

Что не всё так хорошо, как кажется, я поняла, как только мы вышли из корпуса, с которого уже сняли щит. Под ногами был каток с вмороженными в него кусками льдин, пучками водорослей, сломанными ветками. Прямо по курсу изо льда торчал рыбий хвост. Аккуратно боком подъехала поближе. Палтус. Крупный. Наверное, надо разморозить и отдать на кухню. Палтусы, они вкусные.

Отнесли поварам добычу и побежали на второй заход. Точнее, не побежали, а полетели, потому что навернуться на неровном льду было запросто. Как мы коней-то по этому дефектному катку поведём?

Но это было только начало.

Что дело совсем нечисто, я поняла, завидев конюшню. На той не было крыши. Совсем. Похоже, потоп её снёс и уволок — то ли целиком, то ли по частям. И искать пропажу теперь придётся где-то на западной пустоши… упс!

Следующая мысль заставила меня споткнуться прямо в воздухе: я наложила на ворота и окна щиты, не пропускающие воду, причём в обе стороны. Но если крыша утонула — то что сейчас внутри?

«Аквариум», — выдал корректную версию культурный Ас.

Нет, вот так сразу, с налёта мне не переварить, что третья попытка самостоятельного применения магии на практике опять привела к тому, что я в очередной раз уселась в лужу, точнее, устроила эту самую лужу теперь в школьной конюшне!

Взлетела повыше — и ойкнула — да это не просто лужа, а овсяный суп какой-то! Вся поверхность воды была покрыта плавающими золотистыми зёрнами. Ну да, тачка-то с овсом осталась открытой!

Где не было овса, там колыхалось сено…

И что теперь с этим делать? Попытаться выудить и просушить овёс? Так в воде полно и опилок, и, гм, не только их… Ужас какой!

«Что сплыло, то сплыло, — философски пожал плечами зависший рядом со мной в воздухе Ас. — Но, думаю, можно аккуратно высушить зерно, хранившееся в мешках в подсобке. Не хочешь для начала спустить воду?»

Задумались — какой щит снимать, с передних ворот или с задних? С передних — под уклон, вода быстрее стечёт. А если с задних — всё выплеснется в загон наших оглоедов. Может, хорошо, если по весне земля там окажется засеянной овсом? Или до весны далеко? Тогда решено, не мудрим и сливаем воду из главных ворот!

Держась за руки, опустились на землю в паре десятков шагов от конюшни. Я сконцентрировалась, напряглась — и сдёрнула водонепроницаемый щит. Сейчас кину нить, открою ворота…

Додумать не успела — створки под напором воды распахнулись сами, без всякой посторонней помощи, и наружу рванул, выплеснулся, хлынул мощный поток — целая река, вынесшая нам навстречу — я только выпучила глаза — огромную, негодующе бьющую хвостом акулу!

«Р-рыбка! Мы р-рыбку поймали!!!» — окатила меня изнутри волна чистого незамутнённого восторга.

Р-рыбка, раззявив зубастую пасть, летела прямо на нас. Ас, выдав: «Краш фэк!» — еле успел вздёрнуть в воздух разинувшую рот меня.

Глава 25

Чудо — событие, описанное людьми, услышавшими о нём от тех, кто его не видел.

Э. Хаббард

— Оттащим её на кухню? — с серьёзным видом осведомился Ас. — Повара же сказали, что, если попадётся ещё рыба, нести им.

Акула, будто поняла, злобно уставилась на Аса и попыталась подпрыгнуть.

Я нервно хихикнула — отличная идея. На нашей кухне работали три человека — двое отставных патрульных, которым надоело прочёсывать пустоши, и повариха — мастерица печь сладкие пироги, которую директор сманил из мэрии. Реакция поварихи была предсказуема: завизжит так, что вся школа сбежится. Но вот как поведут себя бывшие военные?

— Отомстят, месяц подряд кормя всю школу акулятиной. После чего вся школа тоже захочет отомстить нам, — хмыкнул Ас, привычно топтавшийся в моей голове.

Но до чего ж она здоро-овая… Как бы померить? Навскидку локтей десять-двенадцать, никак не меньше. Как такую вообще куда-то сдвинуть? Она ж, наверное, стопудовая!

«Р-рыбка…» — послышалось с нежностью изнутри.

Интересно, это та же самая, которую мы видели, или просто случайная, неудачно попавшая в волну? Но зубищи впечатляющие — в три, а то и в четыре пальца, зазубренные, как пилы. И мне кажется, или они в три ряда растут?

— Не кажется. Если акула теряет зуб, на его место встаёт следующий.

Вот бы людям так! Хотя — представила свою бывшую хозяйку Фарину и лорда Бараку с зубами в три ряда — может, и не надо. Даже точно не надо. Иногда и того, что есть, слишком много.

Акула под зависшими в воздухе нами снова попыталась подпрыгнуть. Упорная! И жуткая — огромный плавник, тёмно-серая, почти чёрная на спине шкура, обтекаемый хищный силуэт. А когда изгибается, виден край грязно-белого брюха… Так откуда она тут взялась?

— Плавала бы в океане, её б волной качнуло, и ничего более. Выходит, у самого берега барражировала, караулила добычу. А тюленей и нарвалов тут не водится.

Ас замолк, давая мне осмыслить сказанное. Выходит, отпускать «р-рыбку» нельзя, эта рыбка — людоедка. А ещё надо сказать Россу, чтобы проверили щит со стороны моря, где-то там дыра. Оно понятно — барьер такого размера, как тот, которым обнесена школа, не может базироваться на одной опоре, слишком велик. И если один из реперов размыло или просто унесло, то должна возникнуть слабина, а то и прореха.

— Не хочешь посмотреть, что творится в конюшне? — нейтральным тоном поинтересовался Ас после трёхминутного созерцания акулы.

Ой, не хочу-у… Интуиция подсказывает, что творится там нечто из разряда «глаза б мои не видели».

Но придётся.

Я не ошиблась: р-рыбка натворила дел — не осталось ни одних целых яслей, ни одной несломанной перегородки… Постаралась, зараза! А щепки унесло потоком, то есть магией мне это не восстановить. Ладно, хватит рефлексировать, надо искать метлу — может, хоть та уцелела? — и приниматься за уборку. Хотя на кой мне метла? Я щаззз ка-ак магией всё вымету!

— Тим, тут, с учётом просушки мешков с овсом, за полчаса никак не управиться. А следующий урок математика, пропускать её нежелательно. Так что давай решим вопрос с акулой, а остальное — после занятий.

Угу. Надеюсь, Волна приглядит за козами, и те не подправят ещё пару парсун мэтров от магии…

Акулу мы погрузили на санки из драконьих нитей — тащить по логике было легче, чем левитировать. Но оказалось, что два тощих недогерцога в упряжке всё равно не тянут на одну лошадиную силу — мы пыхтели, буксовали и скользили, пока не шлёпнулись на пузо. Смешно, конечно, но что делать-то?

Следующей идеей стало трансформировать санки в повозку на колёсах. Потому что трение качения меньше трения скольжения. Повозка доехала до первой колдобины и не без помощи акулы попыталась завалиться набок.

Наконец Ас вспомнил, что корабли волочат и спускают со стапелей на катках — цилиндрических брёвнах одинакового диаметра. Ладно, смастерим катки, акулу сунем в силовую авоську и попробуем снова!

Пока морочились, решили, что тащим добычу к флагштоку с нарвалом. Во-первых, тот вдвое ближе входа в школу, потому как не надо обходить корпус, а во-вторых, его из окон всех классов видно. Пусть народ порадуется!

А ещё решили, чтобы Росса не расстраивать, не говорить, что акула конюшню в хлам разнесла. Скажем просто, что уплыла крыша… А когда придут плотники, те уж сами поймут, что перегородки и ясли тоже починить стоит.

Акула произвела фурор.

Сложно сказать, кто первым заметил её из окна, но скоро глазели все. Высовывались из окон, таращились, вопили, махали руками — и вообще всячески выражали восторг. Я гордо отдувалась, стоя в нескольких шагах от акульего рыла. Что там цунами — мы круче!

Прищурилась на Аса:

«Знаешь, у меня есть идея! После того как высушим конюшню, давай вечером слетаем на залив и, если тот замёрз, тихонько проковыряем новую прорубь? То-то Сианург удивится!»

Ас блеснул тёмным глазом и согласно хмыкнул.

Медитации мы сорвали. Но нас не ругали, наоборот, Росс был доволен — акулу он сразу же определил в музей, пробормотав под нос, что такого у Дишандра точно нет! Попутно бросил, что мясо, увы, несъедобное из-за специфического неприятного запаха, а вот из печени, которая дотягивает у некоторых акул до четверти веса, можно извлечь много всего полезного.

Понятно. В ближайшее время в алхимический кабинет лучше не соваться, там будет не благоухать эвкалиптовыми листьями, а нести рыбьим жиром.

Под шумок Ас сумел аккуратно сообщить, что крышу конюшни унесло, а внутри, увы, тоже был потоп. Просушить мы, наверное, всё сумеем, но придётся покупать сено с опилками, а ещё нужна бригада плотников.

— Герцоги в школе… — вздохнул директор.

А что герцоги? Мы, что ли, цунами устроили? Мы пока не умеем!

Ой, чуть не забыла… надо же сказать о дыре в школьном щите. А то пойдёт Сианург плавать…

«…и приволочёт за хвост ещё одну такую р-рыбку», — закончил мою мысль Ас.

Ага, и будет в алхимическом кабинете вонять не две недели, а четыре!

Значит, излагаем…

Кстати, а чем сейчас занят Шон?

Чем бы ни был занят наставник, а нам пришлось вместо математики заняться табуном. Росс всерьёз озаботился сохранностью остальных портретов учёных мужей и дам и велел согнать парно- и непарнокопытных вниз, в вестибюль. Угу, а то слижут козы у остальных бороды и поди там разбери, муж перед тобой или дама… Одеты-то одинаково, все в мантиях!

Лошадей сводили вниз по одной, спуск для тех был сложнее подъёма. Начали с моей драгоценной жор-рыбы. По лестнице Волну я вела под уздцы, одновременно страхуя магией. Ас помогал. Спускались медленно, осторожно, шаг за шагом… нельзя, чтобы жерёбая кобыла навернулась. Оля семенила и нервно прядала ушами, но понимала и слушалась беспрекословно.

Зато козы скатались по лестнице горохом…

Закончив обустраивать коней в вестибюле, побежали в часовню, благо та рядом, — надо же поблагодарить Ларишу, Дианура и Тунара? Потом помчались в конюшню — требовалось очистить ту от мусора и просушить до прихода плотников. А ещё нужно как-то убрать лёд из загона… Испарить, что ли, до земли? Пусть потом нормального снега насыплет.

— Похоже, сегодня мы прогульщики, — пожаловалась я Асу.

— Похоже… — эхом отозвался тот.

Через два часа, на обратном пути мы столкнулись с бригадой движущихся встречным курсом плотников. Пробегая мимо, я услышала, как один сказал другому:

— Как ноябрь, так в этой школе крышу конюшни заново строим. Что с ними не так?

* * *

Шон объявился после ужина, когда я уже почти закончила переписывать у Бриты сегодняшние химию с математикой. Вывалился из портала у шкафа тощий, усталый и, пройдя два шага, шлёпнулся на кровать:

— Еда есть?

Брита закивала. Сложно сказать, чем именно приглянулся подружке учитель, но с какого-то момента Бри стала заначивать для него пироги, к которым даже меня не подпускала. Вот и сейчас оказалось, что в тумбочке у Бри заныкан здоровый кусок орехового песочного рулета. Хмыкнув — похоже, я заразилась этой привычкой от Аса, как тот моими «фигами», — заварила в самой большой чашке горячую тайру с малиной.

Наставник привалился к стенке, отхлебнул из чашки, прикрыл глаза. Голова лохматая, нос заострился, на впалых щеках тень щетины. Опять совсем замотался…

Шон приоткрыл карий глаз:

«Зато мы без потерь. И что случилось, я теперь знаю. Собирай свою компашку, покажу вам, что в Аринде было. А вот то, что выяснил сегодня, это только для тебя и енудра».

Ага, сейчас! Свяжусь с Асом, тот скажет Ливу и Заку. Через минуту будут тут! Наверное, я и сама бы могла обратиться ментально — с Кираном-то у меня вышло? — но почему-то продолжала осторожничать. Вот будем в Белой башне, уж тогда…

Парни появились раньше, чем успел закончиться рулет. Зак чуть удивлённо покосился на развалившегося на моей постели Шона, но комментировать не стал, просто поздоровался и присел напротив, на кровать Бри. Брита тут же примостилась у жениха под боком, а Лив по дурной привычке взгромоздился на стол. Мы с Асом устроились рядом с Шоном, я в середине.

— Ну, собственно, позвал я вас, потому что обещал показать вот этой, — ткнул Шон в меня длинным пальцем, — то, что происходило в Аринде.

В Аринде я никогда не бывала, так что запись с кристалла, которую запустил Шон, смотрела в оба глаза. По ходу демонстрации учитель давал пояснения.

Гавань в городе была большой, похожей на открытую в сторону океана широкую чашу. И, что было особенно ценно, из-за течения море вставало тут почти на месяц позже, чем в других местах. Рельеф берега выглядел пологим, крутых обрывов и скал, как в Китовом Киле, в поле зрения не наблюдалось.

— С правой стороны, там, где глубже, обычно швартуются купеческие шхуны, имперские патрульные корабли и другие крупные суда, а рыбаки с их шлюпами и лодками с небольшой осадкой предпочитают левую, мелкую сторону залива. Зимой все рыбацкие суденышки прибиваются к берегу, так и стоят. Льдом на отмели не затрёт.

Понятно. Только выходит, что если рыбаков, которые практически уже на суше, можно попробовать прикрыть от удара цунами щитом, то купцам остаётся только молиться. А их тут много, я насчитала по правую руку несколько десятков больших кораблей с высокими мачтами.

За пристанью с дюжиной длинных пирсов лежала большая площадь, наверное, обычно тут шла торговля привезённым товаром и уловом, но сейчас она была пуста. Прилавки с товаром стояли — а людей не видать ни одного. Куда народ-то подевался?

«Времени, сама знаешь, было меньше чем в обрез. Так что я раскинул контрольную сеть и дал всем ментального пинка, чтоб хватали детишек и бежали от моря куда подальше. Хороший способ, кстати. Можно быть уверенным, что не останется ни глухих, ни раздолбаев, любящих полагаться на авось, ни решивших пошуровать по пустым домам воришек».

Ну да, однозначно. После Шонова ментального пинка и я б сама до Гномьих гор без передышки чесала… Но интересно, почему Шон произнёс это мысленно?

«Потому что драконов тут три. И трое адептов недраконов, которым пока ни к чему знать о возможностях ментальной магии».

Вот как. Наверное, это правильно. Но грустно, что даже друзьям нельзя рассказать всего.

«Ты сильно страдаешь, что я не выложил тебе, где находится та долина чёрного базальта?» — склонил по-птичьи голову набок Шон.

Не-а, совершенно не страдаю. Потому что понимаю, что пока я — драконья личинка с дырой в голове. Но к чему это он? Аа-а, дошло.

«Не отвлекай, оляпка! Смотрите дальше!»

Шон расположился на крутой, крытой дранкой крыше высокого дома сразу за площадью. Поле зрения сместилось, показав дома по сторонам, — на других крышах тоже стояли люди. Мне показалось, или справа, через три человека от Шона, я разглядела леди Астер? Солнце светило из-за Шоновой спины, и то, что мелькнуло сбоку, было чуть смазанным.

— Береговая линия в Аринде длиннющая, а берег низкий. Да ещё есть отмели, на которых цунами должно набрать мощь. Вы же в курсе, что в открытом океане волна не так высока, но на подходе к берегу начинается придонное торможение, а вода сзади накатывается и накатывается, поэтому высота вала растет. Мы заложились на высоту в шестьдесят локтей. Ну-ка, кто ответит, каким будет давление внизу столба воды такой высоты?

Зак, Ас и я вздёрнули руки. Задачка проста — три атмосферы.

— Верно, три атмосферы. На деле это грандиозное давление. И щит не каждого мага такое выдержит, тем более если щит растянут, а нагрузка продолжительна. Поэтому решили, что держим защиту не участками по вертикали, что кажется логичным на первый взгляд, а слоями. Нижние берут на себя те, у кого мощь и резерв больше. Ну, про меня всё понятно, но там были и леди Астер, которая входит в пятёрку сильнейших магов в Империи, и оба её мужа. Ещё припахали ректорат Академии, десяток драконов и даже кое-кого из Конклава Владыки Алсинейля. Кстати, Ас, если тебе интересно, я нашёл одного твоего дальнего родственника.

Ас чуть качнул тёмной головой. Я знала, что он думает об эльфийских родичах: что те могли бы помочь его матери, когда та, оставшись после смерти мужа без поддержки, так в том нуждалась… но не сочли нужным. Поэтому сам Ас не считал, что связан родственными узами.

«Ты не прав, — мотнул головой уже Шон. — Вспомни, какое время было. Эльфы еле-еле, с превеликим трудом и чуть не потеряв обоих наследников Владыки, смогли выручить Астер, которая была ключом к миру во всём Содружестве, а ты о дальнем севере… Как бы они тебе могли помочь? Поразмысли об этом позже».

И заговорил снова вслух:

— Итак, щит. Город огородили, мелкие рыбачьи судёнышки прикрыли, благо те почти на суше были. И смирились с тем, что всё, что могли, — сделали и что корабли в гавани могут быть потеряны. А теперь смотрите, что случилось дальше.

В этот раз я заметила волну — казавшуюся невысокой линию возмущения, быстро надвигавшуюся от горизонта. Уже сломанный землетрясением и не успевший снова схватиться лёд поднимался, являя тёмную воду. В какой-то момент у ещё не достигшей бухты волны появился гребень — наверное, там закончилась глубина.

Я не ожидала, что, попав в залив, волна так резко начнёт набирать высоту… На стоящие вдалеке корабли она обрушилась как сильнейший шторм, захлёстывая до мачт, креня, швыряя и кидая суда, как щепки. На какой-то момент показалось, что не выплывет никто, — а потом произошло чудо. Иначе, чем чудом, это было не назвать. Корабль за кораблём, один за другим, возникали, воспаряли, возносились из захлестнувшего бухту пенного ледяного хаоса — и подвисали над ним, подпираемые снизу мощными столпами зелёной, чистой, искрящейся на солнце воды. Сколько их? Уже десятки! Это Тунар! Вот как он помог! Зрелище парящего над заливом флота было настолько невероятным, что я чуть не пропустила момент, когда цунами достигло щита.

— Что с кораблями? — захлопал глазами Лив.

— Боги есть, — скосил на него карий глаз Шон. — И есть те, кто может говорить с ними. Это — помощь Тунара.

— Нифигасе!!!

Оно самое. А что ещё тут скажешь?

Удар цунами в силовой барьер был таким, что берег вздрогнул. Во всяком случае, Шон пошатнулся. А потом перемешанная со льдом и донным песком тёмная вода начала прибывать, кружась и ярясь за щитом. Уровень быстро поднимался выше и выше, словно стена росла — сначала высотой в десяток локтей, потом с дом, затем ещё выше, нависнув над крышей, где стоял Шон. Но не остановилась, а продолжала вздуваться, вздыматься, наступать, из гигантской превращаясь в нечто невообразимое, чудовищное, несопоставимое по масштабу с мелкими домишками и крошечными людишками у её подножия. Высотой с гору, шириной с море, да…

— Ну не гора, даже до шестидесяти локтей не дотянула, но вот тут стало по-настоящему кисло. Это ж не удар или серия ударов, а растянутое по времени непрерывное давление. А прорвётся хоть в одном месте, и удержу уже не будет, сметёт полгорода, а вторую половину затопит. И это в начале зимы, — прокомментировал происходящее Шон, оглядев наши вытянувшиеся лица.

За щитом продолжало твориться что-то невообразимое — круговерть льда, водорослей, грязи, — бешеные пенные водовороты…

Шон дал нам потаращиться на происходящее ещё несколько минут, потом изображение исчезло.

— В общем, мы выстояли. Вода начала отступать. Через час с небольшим пришла вторая волна, но та уже ерундовая — около тридцати локтей. Когда я улетел из Аринды, бухта выглядела так…

Угу… Слева всё как и раньше, будто жуткого катаклизма, который мы только что наблюдали, и не было вовсе, — припорошенные снежком ряды рыбацких судёнышек, дремлющие у берега. Мирная картина сонной зимовки… Зато в самой бухте льда почти не осталось, так, плавают отдельные куски неправильной формы. Пирсы снесло. На поверхности мутной ещё воды качались обломки — не всем кораблям повезло. Но большинство уцелели, стоят вдалеке, будто ничего и не случилось, ряды мачт гордо устремлены в светло-голубое небо.

— Как понимаете, вернувшийся народ просто ломанулся в Храм и часовню Тунара, — хихикнул Шон. — А в Ларране и двадцати других крупных городах проходят молебны в честь богов-защитников, спасших северные города Империи, — Тунара, Дианура и Лариши. Но, конечно и Бог-отец с Богиней-матерью свою долю почестей получат, куда ж без них?

— А Дианур тут при чём? — снова влез Рыжик.

— Он дал в самый трудный момент силы тем, кто мог не выстоять. И мне в том числе. Так что, повторюсь, боги реальны. Не заискивайте, но уважайте.

Шон потянулся и стал сползать к краю кровати. Что, уже уходит?

«Нет. Но разговор дальше — не для всех. Перемещаемся к твоему енудру. Портал открывать не стану, пролевитируешь меня в окошко?»

Я? Его?

«Не таращи глаза, оляпка! Я не толстый. И умагичился сегодня так, что на ногах еле держусь. Там тайра есть, кстати?»

Есть. А ещё купленные в Галарэне орехи и мёд. Вот сейчас и пригодятся.

«Пригодятся», — покладисто откликнулся Шон.

— Мы вниз, — сообщила я. — У опекуна к нам есть ещё дело.

— В коридоре караулит Дайра, — сообщил Лив.

Ну и пусть её. Надоело. Лучше б медитировала, а не следила, кто к кому пришёл и когда ушёл.

— Если заглянет, удивится, — клацнула я зубами. — Из вас никто мороки чёрных гадюк хорошо делать не умеет? А то я ей в прошлый раз пообещала.

— Добрая ты сегодня, — фыркнул Лив.

— Долго время будем терять? — прервал наш междусобойчик Шон. И покосился в мою сторону: «Уронишь в сугроб — не прощу!»

Там не сугроб, а лёд в буграх и колдобинах… так что постараюсь не ронять.

Транспортировка Шона прошла нормально. Я очень волновалась, окутывая его своей магией и опутывая для страховки драконьими нитями. А он крутил головой — кажется, ему происходящее даже нравилось.

И только в комнате Аса, когда за нами захлопнулись и сами заперлись створки окна, в голову пришла мысль — а почему Шон не стал Мраком? Не захотел показывать ворона посторонним?

«Не захотел».

Через минуту мы уже устроились с мешком фисташек и миской для шелухи на кровати Аса. Три кружки с горячей тайрой стояли на тумбочке — кому надо, тот себе пролевитирует.

«Так слушайте, — начал Шон. — Во-первых, сегодня я выяснил, что к добру или к худу, но землетрясение и последовавшее за ним цунами, похоже, несчастливая случайность. Какие-то энтузиасты орочьего племени в обход гор пёрли по береговому припаю в нашу сторону на трёхосной повозке, запряжённой яками, алтарь. И, не заметив тонкого места, провалились под лёд. А Хашург, по-видимому, за алтарём следил, тем более что мы постарались — не так много их у него осталось. Ну и как обычно… Понял, что теряет, и пошёл вразнос. И всё бы обошлось, отделались бы парой косяков контуженой селёдки, но случилось это как раз над стыком тектонических плит. Вот и затрясло… А дальше вы знаете».

Пару минут мы молчали, только щёлкали орехи. Обмозговывали сказанное. Я уразумела одно — покоя нам не будет. Пусть алтарь, куда б он там ни направлялся, в место назначения не доехал… но, выходит, Хашург или его шаманы опять задумали какую-то пакость? И ещё: мы ж взвоем, если они станут устраивать регулярно такие вот встряски. Надо как-то перехватить инициативу. Жаль, что план по изъятию алтарей из всех триб и ликвидации шаманов провалился…

«Ничего, прорвёмся. И ты помнишь, что слежка за орками продолжается? Прежде мы никогда не подходили к этому делу настолько систематически, так что результаты должны воспоследовать».

«Шон, а как ты узнал про повозку с алтарём?»

«Сама знаешь как. И сколько энергии берёт это заклинание, тоже знаешь. А повторять пришлось много раз, потому что ориентироваться по плавающей кверху брюхом треске, странное дело, не очень удобно».

Ага, понятно, темпоральная магия, о которой я не должна говорить пока даже Асу. А как же с Диануром? Тот о ней знает? А, если нет, может ли узнать, прочтя мои мысли?

«Понятия не имею, но подозреваю, что не знает. Ведь у богов другой отсчёт времени. Но, чтобы найти что-то в чужой голове, надо чётко понимать, что ищешь. А если не понимаешь, выловишь что попадётся. Я вот уже наткнулся в твоей на акулью уху с овсом в конюшне. Это было чем?»

«Р-рыбка!»

— У нас акула здоровенная поймалась! — сообщила я вслух, вконец запутавшись в том, кого слышу я и кто — меня.

— Да что ты? Ну-ка, покажи? И что было у вас с цунами и с Диануром, — тоже вслух отозвался Шон.

Угу, сейчас. Только я уже засыпаю — это ничего? День какой-то выдался… дли-и-инный…

Закончилось тем, что мы так и уснули у Аса. Спасибо, тот додумался убрать миску с шелухой куда подальше. Впрочем, спи я не на шелухе от фисташек, а на серых орехах, и то б не заметила.

А прорубь Сианургу на радость мы проковыряем завтра.

Глава 26

Прощайте врагов ваших — это лучший способ вывести их из себя.

О. Уайльд

Влетев утром в окно, я застала уже вставшую Бриту, которая бродила по комнате в поисках сбежавшего второго чулка. Подруга благостно улыбнулась — похоже, выспалась хорошо, — и сообщила, что вчера нас таки ж посетила Дайра.

— Спросила, куда ты делась. Я честно сказала, что в окошко улетела, а она не поверила.

Пф! Человек, занимающийся магией, должен верить хотя бы в очевидные вещи. Брита же не утверждала, что я испарилась или в чашке с тайрой растворилась? Законы сохранения не нарушены, так чего невероятного?

Ладно, сейчас переодеваюсь и бегу умываться. Мне ещё надо успеть до завтрака к лошадям, а потом проверить, как дела с конюшней. И, кажется, я придумала, как перевести коней по льду так, чтобы те не переломали ноги.

В умывальной я таки ж напоролась на Дайру. Но та ничего не сказала, даже на моё «Привет!» не отозвалась, а обернулась к стоящим рядом девчонкам и громко произнесла многозначительным тоном:

— Вчера я получила письмо из Вердена.

Это она о чём? Хотя какая мне разница?

Несмотря на ранний час, плотники уже стучали молотками — доделывали обрешётку кровли. Я поинтересовалась, когда всё будет готово, и услышала, что к вечеру — точно. Потом меня спросили, что тут такого стряслось, что крышу снесло? Я честно поведала про большую волну, перехлестнувшую утёсы, но, судя по сдержанному «Спасибо, мальчик», мне не очень поверили. Их дело. Не верят — пусть переспросят у директора или прогуляются до ближайшего трактира — там ещё не такое расскажут. А мне сейчас на завтрак, потом на занятия. А ещё сегодня четверг, то есть нас с Асом ждут на Совете Лордов. Взвалив на плечо полмешка овса и чуть облегчив ношу магией, потрусила к корпусу. Жор-рыб на сносях надо кормить, а Ас мне сейчас помочь не может — его внутренний спиногрыз ещё затемно погнал в физкультурный зал, фехтовать. А то с этим цунами Ас недоработал. Неужели все драконы вот так растут?

«Р-рыбка», — донеслось утверждающее изнутри.

Но в целом я была довольна. Вчера, засыпая, я вспомнила, что давно собиралась спросить Шона о том, как помогла моя кровь, и услышала, что тот развёл её с водой один к пяти, и этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть структуру камней, служивших оркам алтарями. Все семь оказались из одного материала — какого-то особенного чёрного гранита. Шон померил всё, что мог, от состава примесей до спектра излучения. Точно — камни были взяты в одном месте.

На Совете Лордов речь сегодня шла о нас, точнее, о городах и деревнях северного побережья, пострадавших от стихии. Все крупные города — Аринду, Китовый Киль, Омту, Белый Бивень — магам удалось защитить, но в деревнях и прибрежных посёлках без потерь не обошлось. Местами волна затопила берег на пять-семь лиг вглубь. Жертв почти не было, но разрушений хватало.

Решили, что жителям надо помочь: Корона и местные землевладельцы обеспечат их продовольствием, достаточным, чтобы пережить зиму, выдадут самый необходимый скарб, тёплые вещи и оплатят ремонт и восстановление домов. Наём плотников по всей Империи с доставкой к месту работы магическим путём уже начался. Потерявшим скот выделят дополнительную компенсацию в пять золотых. Дальше пусть справляются сами.

С пострадавшими купцами и всякого рода предприятиями вроде драг на реке или лесопилок на берегу было сложнее. В принципе, Корона ответственности за них не несла, да и нести не могла. Это — дело страховщиков и гильдий. Но решили так: если будут просьбы о помощи, разбирать те в индивидуальном порядке. Если владелец не бегал от налогов, то можно освободить его от них на пару лет, пока снова не встанет на ноги, а то и дать льготную ссуду. А если предприятие как бы существовало, но толку от него было чуть, то пусть хозяин не просит — не заслужил.

Я внимательно слушала. Ас — вот молодец! — уже успел составить список нуждающихся в помощи деревень герцогства Сайгирн с количеством пострадавших в каждой. Так что нашу смету утвердили сразу. Деньги будут перечислены немедленно, а дальше ими распорядится Кремень.

Переживём. Нашим предкам во время войны или после налётов викингов бывало хуже. Ничего, выдюжили.

Мы еле успели к ужину. Не переодеваясь, рванули в трапезную. Опоздаем — останемся голодными. Несправедливо как-то: почему, если ты — герцог и занят государственными делами, то тебе не могут даже котлету отложить?

На лестнице я столкнулась в Дайрой. Кажется, та хотела что-то сказать, но мне было некогда: котлета или Дайра — выбор ясен.

В результате я нарвалась на полномасштабное выяснение отношений после ужина…

Вообще-то, у нас с Асом были совсем другие планы. Конюшня уже готова, сено и опилки куплены, то есть следовало засыпать по паре тачек свежих опилок в каждый денник и отвести наш табун на место, а то застоявшиеся за три дня лошади грозили пойти вразнос.

А ещё я надеялась выкроить хотя бы полчаса и проверить, что сталось с моей пещерой в утёсе. Казалось, что сама пещера должна уцелеть, скала-то монолитная, просто так не обвалится, но не утащила ли вода мой драгоценный металлолом? Если унесла викинговские латы, будет жаль…

Итак, сыто икая после бараньей котлеты с миской гречки, я топала к себе в комнату — нужно переодеться, прежде чем бежать на конюшню ворочать лопатой.

Явление номер раз поджидало меня в коридоре третьего этажа — у стены стоял высокий мужчина с перехваченными кожаной тесёмкой тёмными волосами. Тёмная скромная одежда, по вороту вьётся плющ, а глаза под изломом чёрных бровей серые, искристые, умные. И ехидные… потому что, увидев меня, бог прищурился, да только сказать ничего не успел — в коридор выкатилась Дайра в компании четырёх младшеклассниц и преградила мне путь. Явление номер два, ага.

— Не хочешь объяснить нам кое-что, Тимири тер Сани? — начала Дайра, почему-то сделав упор на фамилии.

Я, занятая срочным возведением драконьего щита по периметру, проверкой ментального щита и обдумыванием вопроса, надо ли звать Шона, растерянно заморгала. Мне б решить, нужны колючки или нет? Вот насколько такое выглядит невежливым? Дианур же помог, а я его колючками…

— …Так ты ответишь?

Ась? А что она спросила-то? Не, всё же позову Шона, а то опекун обидится, а он мне ближе любых богов. Ну, может, кроме Лариши… Потянулась к амулету на груди. Дать знать о происходящем я должна в любом случае, потому что обещала.

— Не можешь ничего сказать? Я так и думала, что ты лгунья и самозванка!

Дианур у стены поднял бровь. Кажется, его моя растерянность забавляла.

Изнутри зарычали.

Нет, ну что за дела, котлету не дадут переварить спокойно!

Посмотрела в упор в светло-голубые глаза Дайры:

— Прости, я не расслышала. Ты что-то спросила?

Голос сделала максимально спокойным и прохладным. После того, что мы пережили летом на Понехъёлде, и после паломничества все эти выяснения отношений казались не пугающими, как раньше, а просто глупыми и нелепыми до смешного.

Так что ей от меня надо-то?

«Я в твоей комнате, — пришло от Шона. — Тут меня Дианур не видит, а если что, за секунду окажусь рядом. Думаю, что прямые конфликты нам нежелательны, тем более что сейчас мы отчасти в долгу».

Да, согласна. Дианур был мне симпатичен — и ум, и серые проницательные глаза, и шахматы, и любовь к металлам и механическим игрушкам… Вот если б он ещё видел во мне человека! Ну, то есть дракона…

Изнутри снова зарычали. А я опять прозевала тираду Дайры. Неужто переспрашивать в третий раз? Ведь решит, что издеваюсь…

«Ментальный щит я тебе поставил, об этом не волнуйся», — легкомысленным тоном сообщил Шон. Ага, уже легче.

Дайра с подругами пялились на меня, очевидно, в ожидании ответа. И что сказать?

— Извини, Дайра, я снова прослушала. Если сформулируешь ещё раз, постараюсь быть внимательнее.

— Ты издеваешься?! Хорошо! Скажу в третий раз, причём так, чтобы вся школа слышала! Ты — самозванка, а никакая не тер Сани! У меня двоюродная сестра вышла замуж в Верден, так весь клан Сани живёт там, в Лидарете, и ни о какой Тимири они слыхом не слыхивали! По какому праву ты присвоила себе чужое имя?

Заморгала. Вот такого я определённо не ждала. Сказать, что это не её дело? Нет, нельзя. Потому что свидетель преступления имеет право, даже должен заявить о нём. А взять без спросу чужое имя — это подлог. Но я-то не брала, мне его дала Тирнари, которая была дочерью Олидии тер Сани, дочери Кейриди и Аллисент тер Сани из того самого Лидарета. Да, другие тер Сани могли бы отвергнуть меня и не признать Тин, но фамилия была нашей, потому что имперские законы гласили: «При отсутствии отца ребёнок получает фамилию матери». И верно, не может же быть людей вовсе без фамилии? Да ещё в Империи, где после опустошительных войн с орками обезлюдевали целые области и каждый ребёнок был на счету. Ну, если не вспоминать о нравах Зелёной Благодени…

Так что ответить-то?

— Что молчишь-то? — снова заговорила Дайра.

— Да вот думаю, что тебе ответить… — улыбнулась я. — Ты права, в клане Сани я приёмыш, хотя имя это позволил мне носить прямой потомок лорда Кейриди и леди Аллисент тер Сани из того самого Лидарета, и я могу поклясться в правдивости своих слов жизнью и магией. Так что за обвинение в воровстве и самозванстве тебе следует извиниться.

— Ещё чего! Извиняться неведомо перед кем! — вскинулась Дайра.

Зря она так. Потому что сейчас, произнеся ритуальную клятву, я доказала, что преступления не совершала. А раз так, то мои личные дела — это именно личные дела, к Дайре с её амбициями и претензиями отношения не имеющие. И лезть в них никакого права у неё нет.

«Ну, хватит. — Дианур неожиданно отлепился от стены, в два шага оказался рядом с Дайрой и, подняв руку, отвесил той щелчок по прикрытому светлой чёлкой лбу. Прищурился на меня: — Мне однозначно не нужна такая паства. Толку от этой девицы в любом случае бы не было, а характер премерзкий. Не находишь? Встретимся позже!» — и растаял в воздухе.

Дайра замерла, хлопая глазами, озадаченно наморщила лоб, потом снова уставилась на меня. А я пыталась понять, свидетелем чему сейчас стала. Почему-то думалось, что щелчок Дианура — это совсем не то, что привычная подколка учителя, который тоже продолжал воспитывать нас с Асом прикладным рукотворным способом.

— Так откуда ты такая взялась, что школьный распорядок не для тебя писан, половину уроков прогуливаешь, а замечаний старших не слушаешь? В какой тёмной подворотне тебя подобрали?

«Это она, что ли, старшая?» — обалдела я. Сочувствие после Дайриной тирады испарилось без следа.

Младшеклассницы захихикали, прикрывая рты ладошками.

Изнутри зарычали.

«Тим! Что у вас за разборки? Иду к тебе!» — послышался голос Аса.

«Во даёт! — хихикнул Шон. — А того не понимает, что уже нарвалась».

Нет, пора это прекращать. Не хотела я так поступать, жутко не хотела, но придётся.

— Дайра! Один раз я тебя уже заставила прилюдно передо мной извиниться и просить прощения за ложь, припоминаешь? А сейчас ты сделаешь это снова. Потому что мне надоело избегать ссор и тем потакать твоей мелочной зависти и жажде верховодить. А вы, — обвела взглядом притихших девчонок, которые поняли, что происходит что-то серьёзное, — никогда, слышите, никогда не берите с такого пример. Мелкая подлость и дурные манеры ещё никому в жизни не помогли. Итак, Дайра, сейчас ты громко, на весь этаж, извинишься перед моими родителями, которых оскорбила, перед моей приёмной семьёй и передо мной самой. Будешь просить прощения за каждое грубое слово, каждый шепоток, пущенный за спиной. Иначе я, Тимиредис тер Ансаби, герцогиня Сайгирн, законная дочь Лийсы Саглиани тер Ансаби, герцогини Сайгирн, и Кинтара тер Ансаби, герцога Сайгирн, сама обвиню тебя в клевете и оскорблении титула. Что за это бывает, думаю, ты знаешь. Итак, Дайра, я жду. Громко, за каждое слово. Умела клеветать и сплетничать, сумей извиниться.

Ас, возникший словно из воздуха, встал за моим плечом:

— Я свидетель.

У Дайры, всё ещё загораживающей мне путь, вся краска с лица сошла. Побледнела как брюхо камбалы, застыла, только глаза часто моргают. Открыла рот, пытаясь что-то сказать. Закрыла. Открыла снова…

— Прости… те…

И что с такой делать?

«Ничего, она своё уже получила, — донёсся голос Шона. — Вы оба, енудр и оляпка, быстро ко мне!»

— Прощаю. Нас ждут дела, — обогнув Дайру, прошла между расступившимися младшеклассницами. Ас держался на полшага сзади. Обернулась к девчонкам: — Станете распространять слухи, с вами поговорю тоже. Понятно?

Те испуганно закивали.

«Тим, ты очень сильно изменилась после паломничества».

Сама заметила. Только ещё не поняла, хорошо ли это?

Захлопнув за собой дверь в комнату, почувствовала, как подкашиваются ноги. Никогда я так ещё не говорила с другим человеком… Свысока, приказным тоном. Сейчас мне было плохо. Тошно от себя самой.

«Не переживай. Есть те, которые другого языка просто не понимают», — Шон протянул заляпанную чем-то синим длань и потрепал меня по голове, выражая сочувствие.

Я хлюпнула носом.

— Что было-то? — поинтересовался Ас. — Я только конец застал.

Угу. И внёс в него мажорную ноту, добив Дайру. Куп де грае, так сказать.

— Что было? Сначала Дианур, потом эта вобла белобрысая… Иди сюда, покажу, — вздохнула я. Потом спохватилась: — Я вообще-то переодеться хотела.

— Ну и переодевайся, кто тебе мешает? — отмахнулся Шон. — Только дай овальный медальон с шеи, я кое-что добавлю. И ты, енудр, тоже.

Что, прям при них переодеваться?

— Да кому ты нужна? Отвернёмся, и всё. Не тормози, амулет давай. Я тут у тебя из ящика под кроватью пару гагатов позаимствовал, сейчас их вставлю, чтобы вас по лбу никто щёлкнуть не мог.

Изнутри зарычали. Как, кто-то покусился на наше сокровище?

«Ему можно», — попробовала я урезонить внутреннюю любительницу рыбы.

«Рррррр!» — не согласилась та.

Пока переодевалась, Шон, бурча что-то под нос, возился с амулетами. Ас сидел на кровати, слушая мой сбивчивый рассказ о случившемся. Потом махнул рукой:

— Ничего не понял. Кто моргал и кто кого щёлкнул? Сядь на секунду рядом и просто покажи.

Сейчас, штаны натяну и сяду.

Ткнулась лбом в лоб Аса. Пусть смотрит.

— Так, теперь понятно. Правильно ты её. Давно надо было осадить, может, до такого и не дошло бы. А ты молчала — вот она и приняла твою сдержанность и нелюбовь к конфликтам за слабость… так случается, просто запомни. Думаю, нужно рассказать всё Россу.

— Зачем?

— Затем, что под её влияние попали несколько младших адепток. Ты ж не хочешь, чтобы те тоже по кривой дорожке пошли? Я бы поговорил с ними сам, но если это сделает директор, будет лучше. А ещё Росс должен знать о том, что сделал Дианур.

А что он сделал? Я так и не поняла…

— Подозреваю, что забрал Дар. Иначе слова о том, что такая паства ему ни к чему, не объяснить.

— Согласен, — отозвался Шон. — Вот, держите, готово. Не снимайте с шеи, пока не станете драконами. И потом тоже не снимайте. Я там понавертел круче, чем у Астер. Еда есть? А то я как помагичу…

Мы с Асом переглянулись и захихикали.

— У Аса под кроватью ещё мешок миндаля, — вспомнила я.

— Лучше б кусок мяса. А то чувствую себя не драконом, а белкой какой-то, — фыркнул Шон. — Может, мотанёмся в Галарэн по-быстрому? Там сегодня жарили куду.

Румяный куду с золотистой корочкой и острым соусом по рецепту лорда Тиану? Ну как от такого можно отказаться? Я не смогла…

Правда, вернулись мы быстро, заглотив предложенное, как пара удавов, — мысли о застоявшихся лошадях не давали покоя. Надо перегнать тех в конюшню, и как можно быстрее. Потом убрать в вестибюле, поговорить с Россом о Дайре, позаниматься — как раз куду перестанет к горлу подпирать — с лордом Танши… и можно браться за уроки. К часу ночи закончим — и спать.

А пещера и прорубь — это уж завтра.

Идея, как перевести по льду лошадей, чтобы те не поскользнулись, была простой. В городе, а иногда и в деревне, коней на зиму перековывают, причём делают зимние подковы не гладкими, как летние, а с шипами. Те вонзаются в лёд, и лошадь не скользит на дороге. Вот и я хотела сделать такие шипы. Сначала собиралась нарезать кусочков стали и точечным нагревом магией приварить к подковам. А потом сообразила, что можно поступить проще — взять и связать из драконьих нитей что-то вроде тапок на копыта. А как доберёмся до конюшни — развеять плетение.

Начала с Волны. Подвела кобылу к дверям, чтобы лишний раз не царапать мрамор пола.

— Стой, и давай левую переднюю! — нагнувшись, потянула за щётку.

Оля послушно согнула ногу, поднимая копыто.

Работала я быстро, потому что продумала всё заранее. Шесть шипов на подкове, обмотать копыто, закрепить. Ас внимательно смотрел, собираясь повторить то же самое с Прибоем. Спасибо, хоть коз ковать не надо…

Шли всё равно шагом, медленно… И ходить туда-сюда пришлось трижды, потому что больше чем двух коней за раз под уздцы никак не отвести. А рисковать мы не собирались. Сломают Морковка, гнедая Бри или старенький Огурец ногу — совесть же загрызёт!

Загнав коней в денники, пошли расчищать ото льда загон. Проморочились почти час — вот на кой фиг мы сделали его таким здоровым? Потом я магичила — восстанавливала не пропускающий холод барьер на задних воротах. Наконец мы распахнули двери в денники Оли и Прибоя:

— Идите гулять! Можно!

Прибой всхрапнул, процокал к задним воротам, медленно вышел, вытянул шею, понюхал чёрную, с прибитой морозом пожухшей травой землю — и, взвизгнув, помчался широким галопом, через каждые два такта отвешивая в воздух мощного козла. Следом летела брыкающаяся селёдка…

Угу. После трёх дней простоя стоит сначала выпустить лошадей поноситься, а не пытаться седлать. Застоявшийся конь — страшная сила!

Проверив, что ясли до отказа набиты сеном, побежали в корпус — надо рассказать о случившемся с Дайрой Россу.

Может, это была паранойя… но мы позвали директора в комнату Аскани, решив, что лишняя защита не помешает. Кто знает, понравится ли Диануру, что его обсуждают?

Росс расстроился. Сильно. Точнее, сначала при виде Дианура у него глаза загорелись, но потом, прослушав разговор, директор потух и огорчённо вздохнул:

— Чувствую себя виноватым, что недоглядел.

Я тоже вздохнула. Росс умный, добрый, необыкновенно порядочный, но иногда слишком мягкий. Для таких, как Зак, Брита, Киран, Лив, мы с Асом, лучше наставника не найти, но встречаются и те, кто принимает тактичность за слабость и вседозволенность. Что с этим поделать? Росс же преподал Дайре урок тогда, с соревнованием по магии, и наглядно показал, насколько она не права. Оказалось, мало. Как по мне, вины Росса в случившемся не было — Дайра уже взрослая, обязана понимать, что творит. Да если б она хоть раз снизошла и пообщалась с обожающим её Варином, тот бы наверняка сказал, кто я такая. Спорить могу, что башковитый Варин давно всё просёк.

И я однажды уже заступилась за неё, тогда, с Ларишей. А в этот раз не успела. Да и должна ли я вступаться за всех подряд? Ругаться с богом магии, чтобы защитить Дайру, которая пыталась организовать настоящую травлю и выжить меня из школы? Ох, не знаю… Может, поговорить с Тин? Та как-то умела разложить всё по полочкам, что становилось понятно: вот это — хорошее, а то — дурное.

Кстати о Диануре. Мы уже связались с нашим управляющим лордом Сидом и договорились об изготовлении статуи, благо тарганского мрамора было закуплено впрок, хоть весь пантеон высекай. Поразмыслив, что раз сложилось так, что я видела и Ларишу, и Дианура, можно сказать, во плоти, решили соблюдать пропорции и изваять бога магии на полголовы выше сестры. А ту, чтобы не оказалась ниже, поставить на пьедестал. Так всё будет правильно и никто не обидится. Кремень обещал поговорить с мастерами. Если всё сладится, ко Дню Середины зимы скульптура будет готова.

Ас посоветовал Россу побеседовать с адептками, поддерживавшими Дайру. Вызывать по одной в учительскую и не увещевать, а объяснить, и пожёстче, что в магическом сообществе статус определяется не наличием «тер» в имени или денег в родительском кармане, а способностями и трудолюбием. И сыновья что лорда, что прачки имеют равные права и равные возможности при поступлении в Белую башню.

К Тин я побежала после занятий с лордом Танши, рассудив, что физика с историей никуда не денутся.

Разговаривали мы долго. Тин заставила меня пересказать всю историю с самого начала, а потом вынесла вердикт:

— Твоей вины тут нет. Ты её не задевала, не дразнила, на конфликт не набивалась. Скорее она решила, что ты окажешься лёгкой жертвой. И она сама должна, если и впрямь потеряла Дар, осознать, почему так произошло, и просить прощения у бога магии. Думается мне, если он захочет, то всё вернёт. А ты не вмешивайся, если не попросят. Не твоё это дело. И помощи она пока не заслужила.

Наверное, Тин права. Ладно, хватит о Дайре, интереснее узнать о другом…

— Тин, а ты уже четыре месяца замужем. Тебе нравится?

Сестра почему-то покраснела до ушей, а потом смущённо кивнула.

О подробностях я спрашивать не стала, всё равно ничего не скажет.

Спать я легла поздно, на душе кошки скребли. Покрутившись так и эдак, наконец устроилась. Прикоснулась, как обычно, к амулету: «Спасибо, Шон!» Закрыла глаза… и меня ущипнули за нос.

«Подвинься, оляпка! Что у тебя за манера появилась — дрыхнуть по диагонали?»

Мрак? Шон? Какая разница — я рада обоим. Хотя, очевидно, сейчас это Шон.

Настроение сразу подпрыгнуло. Схватив чудо в перьях, потянула к себе под одеяло, а то замёрзнет. Но зачем он прилетел?

«Чувствую, как тебе кисло. Знаешь, у меня тоже так было. Однажды один парень, выпускник Белой башни, я его и не знал толком, так, шапочное знакомство, чуть не погиб, пытаясь повторить мой эксперимент. Я вроде и ни при чём был… а вина мучила. С тех пор учу очень осторожно и только тех, в ком уверен. Почеши!»

Угу. Обняв птицу, осторожно стала перебирать пёрышки на голове, поглаживать надклювье. Ворон вытянул шею, устраиваясь у меня на руке поудобнее.

«Не улетай, хорошо?»

«Спи, оляпка!»

«А чем кончилось с тем магом?»

«Эльфы вылечили».

Улыбнулась: «Хорошо».

Глава 27

Идиотские идеи бессмертны. Каждое поколение открывает их заново.

Н. Г. Давила

Сила Дайры, и прежде небольшая, уменьшилась до способности зажечь слабенький светлячок. Росс провёл с ней беседу, но сумел ли что-то втолковать, я не знала. Меня Дайра теперь обходила по дуге, мы только кивали друг другу издали. А старостой этажа стала Рин, которая смотрела на всё исключительно спокойно и требовала только, чтобы никто никому не мешал учиться и нормально отдыхать.

Я решила, что всё не так плохо, — Дианур не отнял Дар совсем, а только приглушил. Наверное, бог ждёт, что белобрысая задавака осознает ошибку и попросит прощения. Но даже если Дайра будет просто заниматься, качая резерв, как это делали мы, то, возможно, со временем восстановится своими силами. Хотя об Академии речь теперь точно не идёт.

Но случай с Дайрой меня отрезвил. Отчего я решила, что Дианур добрый? Скорее своенравный и самовластный. Пока ему всё по вкусу или интересно, ведёт себя вежливо. Но всё равно смотрит на людей сверху, как на комаров каких. Вон меня тогда во сне силой подчинить пытался. И подчинил бы, если б не зарычавшая драконица и Шон. А сейчас почему ласковый? Потому, что разглядел во мне личность, или потому, что за мной присматривает Мать Всех Драконов, ссориться с которой человеческим богам не с руки, и Шон, который и впрямь способен реанимировать того Гильширамма из давно почившего и забытого пантеона? Если бы не это, стал бы Дианур со мной церемониться? Или просто щёлкнул по лбу, и я б побежала за ним собачонкой?

Что же мне с этим делать?

А что я могу? Только быть очень вежливой — и о-очень осторожной.

Ас тоже был напряжён. О Диануре мы упоминали только в его или моей комнате, где чувствовали себя в безопасности, и называли его не иначе чем «тот бог». Потому что когда произносишь имя — зовёшь. Мы звать не хотели. Ставили не реже, чем раз в неделю, свечи в часовне, выказывая уважение… и всё.

А вот с Ларишей я разговаривала, почти как с Тин. И, казалось, та слушает… А иногда даже хихикает.

Моя пещера уцелела. И запасы металлолома тоже. Похоже, спасло драгоценные железяки то, что я проковыряла боковую нишу. Я просушила обледеневшие стены и восстановила щит, державший тепло, потом, подумав, добавила ещё один, пропускающий лишь меня, Аскани и Шона. Такое я творила впервые, так что морочилась с настройками на ауры долго. Шон сказал, что для первого раза сойдёт, но вообще только аур недостаточно, их можно подделать.

Но теперь при любой возможности я сбегала «к себе», как я звала пещеру, чтобы спокойно подумать, глядя на море, и поработать. Пора было браться за сокола, потому как куча перьев в бронзе потребует уйму времени для отделки. Первым порывом стало постараться сделать птицу максимально живой, но потом до меня дошло, что как раз в этом случае такое будет неверным. Ведь я должна сотворить символ, эмблему, а не просто сокола. Олицетворение отваги, силы, стремления к высоте. Точность и верность деталей нужны, но только как добавление, дополнение, а не суть. А сутью станет взлёт в небо.

Пока я находилась на стадии «морок так и сяк кручу, сделать сокола хочу». Потом выберу три лучших варианта и покажу Асу, посоветуюсь.

Ещё хотелось как-то использовать выловленные на отмели жемчужины. Те были прекрасны. Как написано в книге об эльфийских драгоценностях: «Северный жемчуг более плотный и гладкий, сияет своим собственным светом и по оттенку зовётся серебряным». Как придумаю достойное применение такой красоте — займусь.

Прорубь мы таки ж проковыряли. Прямоугольную, аккуратную, точно такого же размера, как первые две. Вышли, точнее, вылетели из окон на дело в полночь, пробурили дырку, нырнули и дальше действовали из-под воды, не зажигая даже светлячков. Куски льда утаскивали под припай. Управились меньше чем за час и были жутко горды результатом — на снегу на сто локтей вокруг не осталось ни следа!

Сианург засёк содеянное сразу. Подошёл на линейке к нам, прислонютым друг к дружке, уставился в упор, подождал реакции, не дождался, ухмыльнулся, вернулся к мачте и зычно объявил: «Благодаря стараниям адептов тер Ансаби и тер Сани у нас появился водоём для зимнего купания! Следующее занятие у всех классов — зачёт по плаванию!»

Народ взвыл.

Ох, мы ж ничего такого не хотели!

К следующему утру прорубь бесследно пропала — мы потратили два часа, но её заморозили, а поверх навалили огромный сугроб!

Шёл декабрь. Нас занесло снегом по уши, а жизнь снова успокоилась. Два раза в неделю я работала с Шоном в ларранской лаборатории. Магическое зрение и вправду сделало скачок, так что Шон стал аккуратно обучать меня тому, что называл ядерной трансмутацией. Я отрабатывала сброс лишней энергии в магическое поле и мечтала об истинной трансформации, но учитель сказал, что, несмотря на выросший резерв, превращаться мне пока рановато. Вот где-то к лету, если нам всем алтарь Хашурга на голову не упадёт, можно будет начинать.

Один раз я застала Шона, когда тот выходил из дальнего хранилища, того, что за каменной дверью. Не удержавшись, спросила, что там?

— Стратегический имперский запас фунтиков, — хихикнул Шон.

— Это что? — удивилась я.

Вместо ответа меня щёлкнули по носу.

Я озадачилась и полезла вечером в энциклопедический словарь, искать фунтиков. Не нашла. Спросила Аскани, но тот тоже не знал. Подъехала к лорду Лину — математик лишь изумлённо заморгал зелёными очами.

Что же у Шона там хранится?

Пока дорасту — помру от любопытства.

В этом году мы снова танцевали на балу в честь Дня Рождения Императрицы Астер Кибелы. Я была в том самом необыкновенном платье, сотканном из инея, только чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, потому что меня раз за разом приглашали на тур вальса или менуэт взрослые лорды. Попалась даже пара усатых! А Аскани, гад такой, только ухмылялся — и отходил в сторону!

И это был кошмар!

Танцевали-то они все хорошо, на ноги никто не наступал, но ощущать чужие руки на своей талии, видеть незнакомое лицо рядом, а иногда ещё и слышать запах чужих духов или вина… Я чувствовала, что готова запаниковать или зарычать.

«Тим! Отлично выглядишь! Глазищи огромные, на личике краска, только улыбаться не забывай, а то подумают, что у тебя несварение», — усмехнулся Ас, кружившийся невдалеке с какой-то незнакомой девушкой в голубом.

А мне было не до шуток. О чём с этими лордами говорить-то во время танца? Не о проблемах же с контрольной по драконьему накануне сессии? И не о магии? А больше я ничего и не знаю. Ну, вот могу ещё о выездке или лошадиных статях… А о том, что у меня жерёбая кобыла, наверное, не надо.

«Улыбайся. Если будут шутить — тихонько смейся. Этого довольно, чтобы тебя сочли милой, идеально воспитанной леди».

Ас что, издевается?

В какой-то момент на балу появился Шон. Я было обрадовалась — вот бы он пригласил меня на танец! — но наставник даже не подошёл… Так, скользнул издали взглядом, мотнул головой — и пропал. Что ж за несчастье такое?

Выручили меня появившиеся Рол и Элдред. Принц живо разогнал всех кавалеров, сказав, что дальше северная кузина будет танцевать с ним. Вот тут Ас почему-то задёргался… Ага, так тебе и надо, предатель!

Вообще-то мы с Элом виделись по два-три раза в неделю на утренних спаррингах, но сейчас принц выглядел совсем по-другому.

— Одевали меня сёстры, поэтому все претензии на тему костюма — к ним, — улыбнулся Эл.

Претензий не было. Чуть странное сочетание цвета мха с бронзовым выглядело на мой вкус элегантным, а белоснежная кипень рубашки с пышным жабо была вообще выше всяких похвал. Со светлыми волосами Эла всё вместе смотрелось превосходно.

— Пойдём ещё потанцуем? Так что там ещё было с прорубью и акулой? Я пока ни разу в проруби не плавал.

Много потерял, ага!

— Акула была в конюшне… — начала я излагать суть дела.

— Вы ездите верхом на акулах? — изумился принц.

Нет, всё-таки отличный вечер!

Запыхавшись после мазурки, я даже обрадовалась, когда Эл сказал, что его зовёт сестра. Присела на плюшевый диванчик у стены. Сейчас отдышусь, а когда вернётся Эл, можно ещё попрыгать. А с Асом танцевать не стану, раз тот сам не захотел!

— Леди, позволите пригласить вас на контрданс?

Тьфу ты, ещё один незнакомец! Мёдом им, что ли, сегодня намазано? И ни Аса, ни Эла, ни Рола рядом. Но надо что-то ответить, нехорошо, что взрослый мужчина стоит вот так, протянув руку в полупоклоне. Может, станцевать? Контрданс — это не страшно, ходи себе туда-сюда кругами вокруг кавалера и изредка подпрыгивай, соприкасаются лишь пальцы, и то не всегда.

Встав, сделала книксен, улыбнулась и протянула руку, прикрытую, как тонкой перчаткой, невидимым щитом. Теплота, фактура кожи — это я уже воспроизводила если не виртуозно, то вполне качественно. Может, чуть невежливо, — но у одного из предыдущих партнёров оказались потные ладони, и, на мой взгляд, такое оправдывало любые меры предосторожности.

Только опять придётся весь танец молчать и мило улыбаться.

«Тим! Кто это? — пришло чуть встревоженное от Аса. — Я его не знаю».

«Понятия не имею, но злобомер не дёргает, — мысленно пожала я плечами, следуя за статным незнакомцем в центр зала, где уже выстроились две шеренги леди и лордов. — Какая муха тебя укусила, что ты устроил мне вместо танцев практикум по самостоятельности?»

«Устроил. И вижу, что ты отлично справляешься».

Ну, в общем-то, Ас прав. Год назад я сбежала бы опрометью из этого зала, отыскала бы Ри и до конца бала мы прятались бы на пару в тёмном углу библиотеки, обсуждая свойства и применение какой-нибудь лохофундрии…

— Позвольте представиться — лорд Уардни.

— Леди Тимиредис тер Ансаби, — вежливо улыбнулась в ответ.

— Вижу, вы маг?

Видит? В ауре визави не было даже проблеска фиолетового, значит, он не дракон. Тогда как он разглядел щит? Или аура изменена? Ну, ладно…

— У меня есть определённые задатки, но назвать меня магом — безбожная лесть, — попыталась я увильнуть, как учил Ас.

— Я тоже немножко маг. Какая область магии интересует вас сильнее всего?

Вот это да! Я чуть с ноги не сбилась. С ходу на балу завести с первой встреченной разряженной девицей с завитыми локонами разговор о магии! И ведь верную собеседницу нашёл — мне интересно. Только мелькнула нотка сомнения: из сегодняшних кавалеров до этого никто не упоминал волшебство — делались комплименты, рассказывались забавные истории о жизни во дворце… У меня же на лбу не написано, что я маг? И в ауре тоже, это я уже умела скрывать. Тогда, выходит, он что-то обо мне знает? Или хочет узнать?

Хорошо, что мы как раз обменялись партнёрами, и сейчас я бегала мелкими шажками вокруг незнакомого черноволосого юноши в вишнёвом камзоле. А пока семенила, думала. Наконец, решила, что лорд Уардни не опасен — во дворце столько охраны, магов и такая защита, что тени не проскользнуть. И, когда леди снова сменили партнёров, вернувшись к тем, с кем начали танец, сообщила:

— Мне нравится работать с металлами. Я пробую то и это, но пока далека от совершенства.

— Да что вы? А с какими сплавами вы пробовали работать? — Серые глаза симпатичного кавалера с улыбкой смотрели на меня. Похоже, ему тоже нравились и танец, и разговор.

Мне было даже чуть жаль, когда музыка смолкла.

Лорд Уардни предложил руку и вежливо, даже церемонно, повёл к тому самому диванчику, с которого пять минут назад я встала. Довёл, поклонился, искренне улыбнулся:

— Леди, вы очень милы и прелестно танцуете. Надеюсь когда-нибудь встретиться с вами вновь. Позволите поцеловать руку без щита?

Я чуть было не купилась. Сложно сказать, чем бы всё закончилось, но изнутри послышалось отчаянное: «Ррррр!»

Что с ней? Почему моя маленькая против?

«Рррррррр!!!»

— Простите, лорд, но я дала слово, что не стану снимать щит, а верность леди обещаниям — это её честь.

— Ну, тогда до следующей встречи. Надеюсь всё же однажды стать вашим другом.

Лорд Уардни улыбнулся снова, поклонился, повернулся и исчез в толпе гостей.

Присела на диван. Почему малышка зарычала, что ей не понравилось?

«Дуррра!» — послышалось сердитое изнутри.

Вот это да! Теперь у нас словарь из двух слов — «р-рыбка» и «дура». Но смех смехом, а чутью драконицы я верила.

«Ас! Дотанцовывай, что ты там танцуешь, и иди сюда! Я хочу танцевать с тобой, а не с неведомо кем, на кого рычит моя драконица!»

«Как рычит? Сейчас буду!»

Ас появился мгновенно. Эх, надо было малышке зарычать, когда меня пригласил тот, с потными лапами. Час бы времени сэкономила!

— Что произошло?

— Сама не знаю. Вроде ничего особенного, лорд Уардни не был ни груб, ни чрезмерно настойчив. И разговор у нас получился интересный, о магии.

— Как ты его назвала?

— Лорд Уардни. А что?

— Я о таком никогда не слышал, а знаю прямо или по документам большинство знатных родов Империи, — нахмурил чёрные брови Ас.

— Можно спросить Эла, — предложила я.

— Можно… Тим, тебе ничего в нём странным не показалось?

Это он об Эле или о лорде? Наверное, о втором. И что сказать? Высокий, стройный, любезный, с приятным лицом и умными серыми глазами, почему-то смутно кажущимися знакомыми. Похож, что ли, на кого-то? Наверное, но так сразу не вспомню. Танцует хорошо.

Ладно, пусть оно в голове пока крутится на заднем плане. Если ответ есть, он придёт. А сейчас будет вальс, и я хочу, чтобы меня вёл Аскани.

Когда вернулся Эл, мы уже уходили. Всё же сессия на носу, так что надо заниматься. Эл вздохнул — и тут же пригласил нас на бал в честь Дня Зимнего Солнцестояния. Мы сказали, что попытаемся, но если на следующий день будет экзамен по драконьему, то без шансов. Пусть тогда лучше он к нам.

— А прорубь у вас есть? — заинтересовался Эл.

Представила нездоровое оживление у проруби при виде купающегося принца — и вздохнула:

— Была, но мы её заморозили. Прости, Эл, нам на самом деле пора. Если хочешь, приходи в субботу на танцы.

— Угу, в ручеёк поиграешь, — с серьёзным видом закивал Ас. За что и получил от меня пинок в лодыжку.

Помахав на прощанье, мы нырнули в ближайшую пустую комнату и дотронулись до амулетов…

Уже засыпая над историей, я поймала себя на том, что снова и снова вывожу на полях тетради имя озадачившего меня лорда: Уардни, Уардни… Чем-то сочетание букв казалось странным, словно в нём был сокрыт некий тайный смысл. Почесала нос, моргнула, зевнула — и вдруг увидела! Не может быть, чтобы такое было совпадением! И всё сразу встало на свои места: разговор о магии, любезность, умные серые глаза, просьба о поцелуе руки не через щит — и рычание драконицы. Если переставить в «Уардни» буквы местами, выходило совсем другое имя — Дианур!

Сердце бешено застучало. Мать, я ведь чуть не попалась! Надо рассказать Шону. Получу нагоняй, но сама понимаю, что за дело. Аса сейчас тревожить не стану, он уже спит, поговорим утром.

«Шон!!!»

«Оляпка! Ты что, на балу мало напрыгалась, что по ночам вопишь?»

«Шон, я думаю, что танцевала с Диануром!»

«Что-о?! Иду к тебе…»

Шон появился через минуту, когда я, обняв себя руками, тряслась на краю кровати от запоздало нахлынувшего испуга. Вздохнув, присел рядом, закинул руку в широком чёрном рукаве мне на плечи, притянул под бок. Да, у него под крылом сразу стало легче.

«Ну, что стряслось?»

Повернула голову, ловя взгляд карих глаз. Пусть смотрит. Но что я за дура! Получается, интересным разговором и внимательностью можно заморочить голову так, что сама не поймешь, какую глупость собралась делать. Я не ждала, что он может там появиться, расслабилась — и меня чуть не подловили и не подчинили!

«Не переживай так. Я ж не зря ваши амулеты ковырял. Ничего фатального не произошло бы. Максимум вышел бы среднеразмерный скандал. Взвыла б охранка, а тебя унесло в Галарэн. Не кисни! — Шон подмигнул и улыбнулся так, как умел только он: безумно искренне, обаятельно, открыто. — Сейчас я ненадолго отлучусь — слетаю, нажалуюсь Матери, пусть та надавит на Бога-отца, а то конца-краю приставаниям не будет. И не трясись. Как закончу — вернусь сюда, переночую сегодня тут Мраком».

— Спасибо, Шон!

Когда проснулась утром, Шон рассматривал висящую на стене карту с отмеченным путём купеческого обоза. Линия, тянувшаяся вначале вдоль русла Заны, делала зигзаг в сторону Рианга, потом снова вела на юг. К настоящему моменту обоз миновал Синтан и вот-вот должен был уйти за пределы карты.

— Молодец! Хорошо наложила заклинание. Для адепта отличный радиус покрытия, и ведь это ещё не предел, — кивнул Шон.

Я надулась от гордости, разом позабыв все вчерашние передряги. Жаль, что нельзя заменить карту на другую, масштабом помельче, чтобы следить за путём каравана и дальше. Интересно же, куда он идёт и насколько меня хватит? А насколько бы хватило Шона? На три года разъездов и плутаний по всему Содружеству? Кстати, а как следят за орочьими трибами? Там что-то сдвинулось?

— Следят эльфами, через порталы. Мы же старались никаких магических следов не оставлять. Пока орки движутся на восток. Но…

Шон вытаращился на меня. Я буквально чувствовала, как у него в голове крутятся шестерёнки.

— Оляпка! Ты голова! И как я раньше не сообразил! Как раз от этого заклинания следов фактически не остаётся. Ведь тебе всего лишь надо видеть в момент наложения связи предмет, за которым следишь.

— И если сделать сорок одинаковых карт в одном масштабе, а потом запустить заклинание для каждой из триб, прицепив его к чему-то важному вроде бунчука на юрте вождя, то выйдет проследить путь миграции, — подхватила я, физически чувствуя, что сейчас мы нашариваем что-то очень важное. — Шон, а одну карту для двух или пяти объектов можно использовать?

— Пока не пробовал. Но даже сорок потом можно свести вместе, важно, чтобы изначально масштаб был одинаков. Всё! Полечу, расскажу Астер… Если придумаешь что-то ещё — зови!

Ух ты!

Шон исчез в радужном ореоле, а я обнаружила, что стою на кровати босая, в своей фланелевой рубахе до пят, с всклокоченной головой, а с кровати напротив на меня таращится проснувшаяся Бри. Немного поморгав, подруга, казавшаяся особенно тёплой и уютной после ночного сна, улыбнулась и сочувственно вздохнула:

— Опять магией занималась?

А куда ж я без магии?

Аскани я рассказала о Диануре после завтрака. Хотела обрадовать ещё в столовой, но в последнюю минуту испугалась, что жених подавится кашей.

Ас почернел:

«Больше от тебя ни на шаг не отойду. Простишь за вчерашнее?»

А за что прощать-то? Я же прекрасно понимаю, что Ас сам хотел быть моим спутником, но решил, что для меня будет лучше посмотреть на людей вокруг и почувствовать, что я ничем не хуже других леди, прекрасно одета, хорошо танцую и умею себя держать.

И он был прав — вчерашний бал добавил мне уверенности в себе. Но всё же сказала:

«Ловлю на слове. Не отходи».

Ас засиял. Взявшись за руки, мы потрусили на химию.

Вечером мы сидели у Аса, готовили домашку.

— Как в этом году будем праздновать День Зимнего Солнцестояния? — внезапно оторвал голову от учебника по фортификации Ас.

Понятия не имею. Пока не думала. В Китовый Киль нам по-прежнему нельзя, а на бал я точно не рвусь. Во-первых, дело это дюже нервное, а во-вторых, два раза подряд одно платье не надевают. Значит, нужно срочно шить другое. А такое даже по герцогским меркам недёшево. Может, стоит на будущее взять у Астер несколько уроков по изготовлению бальных нарядов из воздуха? Сколько сэкономить-то можно!

Подняла глаза на Аса — тот откровенно потешался. Что, опять сейчас помянёт экономную драконицу в подштанниках с начёсом? Пусть только попробует — стукну фортификацией!

— Молчу, молчу! Но как ты смотришь на то, чтобы проведать нашу избу на западе?

Хорошо! Очень хорошо! Я сама вспоминала об этом чудесном месте между двух речек с казавшимися волшебными названиями: Нимея — кувшинка и Синсэлли — камыш. Шон собирался сделать нам амулеты для прыжков туда и обратно, но внезапное паломничество отодвинуло планы, а потом всё было некогда да некогда…

Так как мы туда попадём? Если верно всё понимаю, Шон сейчас занят по самую макушку — нужно изготовить сорок идентичных карт, а потом на драконьих крыльях облететь сорок триб орков, рассеянных на безбрежном пространстве занесённых снегом степей по ту сторону Гномьих гор…

«Тупишь, оляпка. Карта нужна одна, дальше налеплю копий магией эталонных состояний. А вот летать — это да-а… Мрак ругается, он снег и холодрыгу не очень любит. Может, выйдет использовать мои порталы как маяки, но я так ещё не пробовал. Но амулеты вам зачарую, всё равно когда-нибудь это сделать придётся, так почему не сейчас?»

Шон меня услышал? Но я же не прикасалась к лунному камню?

«Оляпка, на тебя сейчас столько моей магии понамотано, что ты защищена круче ларранской лаборатории! Поэтому я и стал слышать, когда ты меня поминаешь. Но если случится что-то серьёзное или нужна будет срочная помощь — зови через амулет, так надёжнее».

Понятно. Но до чего же приятно знать, что я — важнее лаборатории!

«Да, Матери Драконов сказали, что Дианур ничего плохого не хотел, всего лишь потанцевать, поговорить и посмотреть на тебя так, чтобы ты не шарахалась. Потому, мол, он и представился, чтобы ты могла догадаться».

Гм, а я вовремя не догадалась, ума не хватило. Хорошая мысля приходит опосля. А насчёт «лишь посмотреть» поверила бы… если б не одно «но»: просьба о поцелуе руки без щита и рычание драконицы. Ведь пока танцевали и болтали, та была спокойна, а тут почувствовала угрозу. Наверняка неспроста.

«Правильно не веришь, — вклинился в разговор Аскани. — Но доказать обратное мы не можем. Да и не стоит с союзниками лишний раз идти на конфронтацию, если это уже ничего не изменит. Но впредь я глаз с тебя не спущу».

«А он в самом деле ждал, что я поверю этому „лишь поговорить“?»

«Возможно, — улыбнулся Ас. — У людей есть большая слабость, которая помогает их обманывать. Называется тщеславие. Людям приятно думать, что именно им сказали правду, поэтому в спорных случаях многие склонны верить лжи. Показное доверие — род лести».

Шон издали хихикнул. А я пожала плечами: при моём куцем самомнении и въевшемся с детства в душу страхе, что вот-вот случится что-то плохое, со мной этот способ не сработает. Или я сама льщу себе сейчас? Вчера-то ведь чуть не влипла… Ладно, запомню, что сказал Ас, и впредь буду осторожнее.

«У меня ещё дел невпроворот, амулеты закину завтра. Сами вставите камни себе в браслеты, оляпка справится!»

Почувствовала, что Шон исчез. Постараюсь больше не поминать его без нужды, учитель и без меня занят.

— Между прочим, — снова заговорил Ас, — я тебе сказал, что у меня послабление режима?

Это он о чём?

— Случайно выяснилось. Нам же скоро начинать строительство мостов через Зану с Рунаей, как договорились на Совете Лордов. Работу поручим гномам, у тех лучшие инженеры и мастера, если что-то возведут, то не на века, а на тысячелетия. Но я решил всё же основы мостостроения поизучать, интересные там конструкции… И, представляешь, оказалось, что они моему дракону нравятся! Теперь, когда валюсь с ног на фехтовании, иду отдыхать в библиотеку — там меня не грызут.

Зафыркала от смеха. За два года усиленного изучения мостостроения Ас при его уме и памяти станет инженером покруче любого гнома! Но неожиданный поворот… Я со своими р-рыбками и друзами пока просто счастливица.

«Р-рыбка!»

Ну вот, нарвалась. Кстати, мы же с Асом без конца открываемся друг другу — и просто делясь мыслями и эмоциями, и когда я учу его новым заклинаниям, которые показал Шон. А наши драконы друг с другом знакомы? Как вообще происходят драконьи знакомства?

— Не знаю, — задумался Ас. — Но идея познакомить их кажется неплохой. Давай, как будет время, откроемся друг другу и подумаем о чём-нибудь, чтобы там фигурировали акула и меч.

Это чем же таким может быть? М-да… Рыбалка при помощи меча, что ли? С червяком соответствующего размера?

Угу, и фехтование якорем.

* * *

Пятая в моей жизни сессия казалась уже совсем не страшной. И разговор с учителями сейчас шёл не на уровне банальных вопрос — ответ. Это были настоящие дискуссии, обсуждения — откуда что взялось, насколько оно логично, какие есть слабости у практики и дыры в теории и можно ли сделать лучше. Исключением для меня традиционно стало «Законодательство Драконьей Империи» и — увы — драконий, где я всё ещё спотыкалась Лиху на смех.

Сдать всё на отлично я хотела не просто так; в награду Шон обещал слетать со мной в Драконьи горы, а ещё дать почитать толстенный том «Атакующей магии». Не то чтобы я сама рвалась к этой книге — по моему мнению, сначала стоило набрать побольше фундаментальных знаний, но когда я заметила её на столе ларранской лаборатории, изнутри просто выхлестнулась волна энтузиазма. Кажется, у меня растёт драчунья не хуже Асова любителя колюще-режущего арсенала.

На бал в Ларране мы не попали, и я совершенно о том не жалела. Зато к нам на самом деле нагрянул Элдред. Под мороком, чтобы его никто не узнал. Морок заключался в том, что светловолосый принц превратился в шатена, под стать мне и Шону. Но голубые глаза, черты лица и всё остальное осталось на месте. Мы представили Эла как кузена с юга. А что? Ларран по отношению к Китовому Килю на юге, а Эл нам и в самом деле дальняя родня…

Сначала мы с прибившимся к нам Рыжиком, который и не подозревал, что перед ним сын обожаемого и боготворимого Повелителя Арденариэля, помчались в музей, смотреть на акулу. Попутно я похвасталась лично удушенной горгульей. Принц завистливо вздохнул…

Потом нас понесло на залив, благо темнело рано. Мы с Асом быстро, ибо уже по четвёртому разу, расковыряли лёд и показали, как ныряем. Лив и Эл захотели тоже. Причём Эл сказал, что все потребные заклинания он знает и наложит сам. Отращивать рыбий хвост Ливу пришлось мне.

Нырнули. Чтобы было веселее и интереснее, запустили светлячков во все стороны. Немножко поиграли в салочки. Сплавали к отмели, потом осторожно двинулись в сторону барьера. Осторожно — потому что тот пропускал адептов свободно, а сотворившие его маги были намного сильнее нас, то есть мы преграды не видели. Схватит акула, утянет на дно — беда будет… По счастью, сегодня акул не попалось, может, та и впрямь была в здешних местах единственной.

Зато по возвращении мы напоролись на другой крупногабаритный сюрприз: у проруби, набычившись и уперев сжатые кулаки в бока, нас поджидал мрачный Сианург. Эх, заигрались, потеряли бдительность — и вот, попались!

Я ойкнула и попыталась снова уйти под лёд.

— Тимири тер Сани, стоять! Чем это вы тут заняты?

— Готовимся к сдаче зачёта по плаванью, — пискнула я, озвучив ментальную подсказку Аса. Интересно, меня спросят, почему я собираюсь сдавать зачёт в шубе?

И тут вынырнул Элдред. Причём не просто вынырнул, а как-то очень ловко оказался сразу сидящим на краю льда. Сианург вылупился на принца, а тот на него.

Длинноволосый Эл с голубыми глазищами и с распущенными локонами, пристроившийся на кромке проруби и помахивающий русалочьим хвостом, смотрелся исключительно мило. И почему-то в таком ракурсе напоминал Лихо синеглазое…

И, похоже, не только мне.

— Ещё один? — с упрёком вопросил Сианург небеса. Тяжело вздохнул: — Ладно, только к утру чтоб всё было убрано! — и широким шагом зашагал к берегу.

Из-подо льда, очевидно, выплёскивая избыток эмоций, забулькал Лив…

Мы ещё успели сначала на ужин, где принц, не привередничая, за обе щеки уплёл варёную картошку с солёным огурцом и с азу в бурой подливе, а потом на танцы. По пути я получила ценный урок — узнала, как решают мальчишки проблемы вроде тех, что были у меня с Дайрой.

Произошло всё прямо в нашем корпусе, в широком холле напротив столовой.

Увидев незнакомого узкоплечего паренька с волосами до пояса, на Эла наехал наш вредноватый Ярути. Вроде ничего шибко обидного и не сказал… Сначала подошёл, спросил, кто это, а услышав, что наш кузен с юга, которому скоро будет тринадцать, поинтересовался, не принимают ли Эла с такими патлами за девчонку. И даже попытался дёрнуть за прядь. Эл легко увернулся и ехидно осведомился, что за мазила криворукий спрашивает? Ярути набычился и — вот дурак! — сам предложил преподать урок нахальному малолетке. Малолетка хищно осклабился — он только этого и ждал…

Понятно, что о боевом оружии — у Эла тоже уже была пара мечей с голубым серебром — речь не шла. Ас прищурился на принца, постоял несколько секунд, кивнул, потом шагнул к стене, к одной из дверец, за которыми уборщица хранила вёдра со швабрами, и кинул спорщикам по палке от метлы.

Эл хмыкнул… изящно поклонился, а потом одним резким ударом вышиб палку из рук Ярути. Дождался, пока тот поднимет, и выбил снова. А потом в третий раз, только уже не остановился, а крутанулся и от души приложил Ярути пониже поясницы. Тот взвыл…

Идущие на танцы адепты, остановившиеся поглядеть, что интересного тут происходит, стали свидетелями, как совершенно хладнокровный Эл гоняет Ярути по вестибюлю кругами, охаживая древком метлы пониже спины, а тот удирает, прикрывая зад руками. Через пару кругов Ярути метнулся к стене, к тому самому шкафу, откуда Ас позаимствовал палки, юркнул внутрь и, схватившись руками за створку дверцы, дёрнул ту на себя, пытаясь закрыться изнутри. Не вышло, потому что из шкафа с грохотом выкатилось ведро. Ярути задёргался… Остановившийся Эл с вежливым интересом на лице минуту понаблюдал за отпихивающим ведро и одновременно тянущим дверцу Ярути, потом ловко кинул палку назад Аскани. Усмехнулся, распахивая шкаф, и протянул руку растерянному сопернику:

— Фехтовать учись. А то дерёшься хуже девчонки.

Ставшие свидетелями происходящего упомянутые девчонки захлопали, парни запереглядывались.

Ясно, больше задирать Эла никто не станет, потому что тот показал, что не трус, хороший боец, а тем, кто прицепится, способен дать отпор.

Может, мне тоже надо так себя вести? Только не стану же я лупить метлой или мечом очередную дайру? Да и дерусь я, мягко говоря, посредственно. На утренних спаррингах держусь на равных лишь с маленькой Ри, остальные способны меня размазать, вот как Эл Ярути. Наверное, стоит подналечь на фехтование. А то, рассудив, что паломничество уже позади, я непозволительно расслабилась.

А может, пришла следующая мысль: моё оружие — магия? Не обязательно швыряться огненными шарами, достаточно показать, кто в случае чего перемагичит. Допустим, посадить противнику — было в гримуаре Тин такое заклинание — бельмо на глаз на неделю. В воспитательных целях. Или это значит подать плохой пример? Я бельмо Дайре, та какой-нибудь младшекласснице — и понеслось… пока весь Китовый Киль не окосеет.

И как тогда? В памяти всплыло болотно-зелёное море разливанное зависти в ауре старосты. Ведь Дайра лгала, утверждая, что придирается ко мне из-за того, что я пропускаю уроки и нарушаю школьный распорядок. Она просто завидовала. Но окружающим её аргументы казались вескими, а я выглядела виноватой… Вот если бы удалось заставить её выложить начистоту, почему она цепляется ко мне на самом деле! А почему бы нет? Бараку же заставили сознаться в преступлениях, значит, у драконов есть такое заклинание ментальной магии! Вот что будет моим оружием!

— Тим, ты чего встала? — окликнул меня Ас.

Светло улыбнулась в ответ. Только что я нашла решение крайне важного для себя вопроса.

А ручеёк Элу очень понравился, хотя представить, как в такое играют напудренные леди и усатые лорды при Дворе, у нас при всей фантазии не получилось.

Глава 28

Делай то, что считаешь правильным, но постарайся не попасть за решётку.

Э. Брильянт

Дианур, хвала Матери Всех Драконов, больше не появлялся. Раз в неделю я молча ставила ему в часовне свечу, пусть понимает как хочет. Только однажды обмолвилась:

— Статуя скоро будет готова. Если что-то не нравится, дай, пожалуйста, знать!

Но ответа не дождалась. Буду считать, что всё в порядке.

Зато Шон, мне на радость, прилетал часто. Опекун сдержал обещание и сделал нам по амулету для прыжков в герцогство Дейл и обратно, а ещё добавил, что в каждый угол избы вбил по железному костылю от незваных визитёров. Чтоб у него и у нас голова не болела.

С картами путей орочьих триб дела шли паршиво — почему-то даже заклинание, куда Шон вбухивал всю свою огромную силу, держалось плохо и рассыпалось буквально на третий день. Выходило, что либо придётся подновлять его каждые два дня, что трудноосуществимо, даже невозможно из-за количества триб, либо махнуть рукой на гиблую затею.

Мне махать не хотелось, присутствовало ощущение, что то, что делаем, важно. И, может, от отчаяния, я предложила:

— Шон, возьми меня с собой! Давай попробуем капнуть на пергамент моей кровью? Если дело во влиянии Хашурга, это должно помочь магии устоять.

— Опять ты, оляпка, лезешь на рожон, — недовольно мотнул встрёпанной головой наставник. — Во-первых, мне твои инициативы с членовредительским уклоном совсем не по душе. А во-вторых, если ты кровью капать будешь, то заклинание накладывать тоже тебе. У тебя самой резерва не хватит, значит, нам придётся объединиться и пропустить через тебя мою магию. Это тяжело и даже больно, потому что пока наши резервы несопоставимы. Прикинь, что чувствует соломинка, через которую проталкивают ведро воды. Поверь, мало тебе не покажется.

Больно? К боли трудно привыкнуть. Но чем меня можно напугать после выломанных из спины рёбер?

— Не напоминай, — повесил нос Шон, — до сих пор виноватым себя чувствую.

— Зря, — улыбнулась, поймав его взгляд. — Всё обернулось к лучшему — мы уже с драконами и даже прошли паломничество. А с собой меня всё-таки возьми. Это не прихоть, чувствую, что тут что-то важное.

— Угу. Великомученица Тимиредис замаячила на горизонте. Не хочу, чтобы всё закончилось так!

— Не закончится. Ты не позволишь, — улыбнулась я. — Давай один раз попробуем? В субботу?

Знала бы, на что набиваюсь…

Аскани моя идея тоже не понравилась. А когда я призналась, что она вообще не совсем чтоб моя, это насторожило ещё больше.

Мы чуть не поссорились. Я считала, что кровь — такая же производная меня, как магия или физические силы. Почему можно магичить до темноты в глазах или вкалывать до состояния «щаз лягу и помру», а отдать несколько капель телесной жидкости — нельзя? Воины же проливают кровь на поле брани и не считают такое странным или запредельным. Лечат раны и, если надо, идут в следующий бой. А то, что у нас, — тоже война. Или будем беречь себя и ждать ещё одного цунами в Китовом Киле и вулкана под Ларранским замком?

— Тим, мне кажется, ты ступила на очень скользкий путь. Я буду тебя поддерживать, как могу, но надеюсь, ты не зайдёшь дальше.

Вздохнула. Да я тоже дальше не рвусь. Но пока же не произошло ничего фатального? Посмотрю издали на орков, кольну нитью палец и вернусь. Вот и всё.

Этим дело не закончилось — в пятницу в лаборатории Шон снова попытался меня отговорить. Было даже как-то странно — обычно учитель любые стрёмные и сомнительные идеи принимал на ура и тут же срывался с места — экспериментировать, а тут… Я возразила, что своими глазами видела, как Императрица Астер вспорола руку, чтобы воспользоваться накопителем. Ей можно, а мне нет?

— Ладно, один раз попробуем, — счастья в голове Шона не звучало. — Вообще, там ещё одна заморочка есть…

— Какая?

— Установление точных начальных координат трибы, за которой собираемся следить. Я делал всё на глазок — прилетел ночью, поднялся выше облаков, засёк несколько известных звёзд, а потом, зная, как в это время они видны в Ларране и ещё паре мест, посчитал координаты. Надо б перемерить, погрешность приличная…

Хуже, если б неприличная, фыркнула я.

Ас, естественно, запросился с нами, но Шон покачал головой:

— И какая от тебя может быть польза, кроме того что придётся волочь двоих через портал, а потом за тобой следить и защищать?

— Я неплохо соображаю, вдруг пригодится? — с надеждой уставился на учителя тёмными глазами Ас.

— Мы тоже вроде как не пара клинических идиотов. Так что посиди тут. Надеюсь, надолго там не застрянем. Побей пока своего Бредли, если нечего делать. Оляпка, подъём!

Кивнула. Оделась я в гости к оркам так, как ходила чистить конюшню, — серые старые портки, потёртая куртка с уже коротковатыми рукавами, шапка-ушанка, сношенные сапоги. Шон выглядел стандартно, единственно, чёрная хламида была сегодня аномально чистой.

Я понимала Аса — тот волновался и не хотел меня отпускать одну. Но почему Шон так резко его обрезал?

«Потому что полагаю, и тебя об этом предупреждал, что может быть больно. Тебе надо, чтоб это видел твой енудр?»

Ой, лучше не надо. Лучше ему такого не видеть.

Шон хмыкнул и щёлкнул пальцами, открывая портал.

— Координаты я уже проверил, сейчас прикрою нас невидимостью и сам тебя перетащу, не дрыгайся!

Угу. Дрыгались кузнечики, а я уже вполне взрослая оляпка и веду себя прилично.

Почему Шон захотел переместить меня сам, стало ясно по прибытии — портал висел в воздухе, локтях в двадцати над землёй. Я сразу начала озираться — а орки где? Внизу голая степь с побуревшей травой, вокруг тоже пусто. Мы, вообще, туда попали?

«Туда, туда, — сморщил нос Шон. — Орки, племя, кстати, называется „Клыки вепря“, в нескольких лигах к югу. Открытие портала всё же вызывает возмущение на магическом плане, а о возможностях шаманов мы знаем мало. Но приветственный салют, думаю, нам без надобности».

Я продолжала оглядываться. Вот тут и живут наши враги, на этом плоском как блин бескрайнем однообразном пространстве?

«В основном да. Замечу, что так далеко к востоку ещё никто не забирался, и что дальше — мы просто не знаем. Кстати, сейчас мы чуть южнее середины Восточных гор, примерно на широте Ригана».

Ага, потому тут снега и нет. Подумав, потянула с головы шапку. Привяжу её за уши к поясу куртки, чтоб не потерять. Да, совсем не холодно, хотя солнца не видать, а ветер сильный и порывистый. И пахнет приятно — жухлой осенней травой. Но если зимы как таковой тут вообще нет, то зачем орки кочуют? Ради новых невытоптанных пастбищ для скота?

«Ну, ты и вопросы задаёшь… Хотя, ты права, интересно… — Висящий в паре локтей от меня Шон почесал нос и задумался. Потом встряхнул головой: — Вот последим и узнаем!»

Да, правильно. Теоретизировать, историческая ли то традиция или физическая необходимость, можно долго и, главное, бесплодно. Проще посмотреть, и всё станет ясно.

«Да, ещё одно. Посмотри магическим зрением на потоки силы!»

Посмотрела. Точнее, попыталась посмотреть. Привычных серебристых лент и сияющих ручьев, рассекавших пространство, не было. Имелась только непонятная бурая муть и неприятного вида, как бывает на гниющем болоте, ошмётки. То самое, что когда-то показывала нам леди Астер. Выходит, тут можно полагаться только на внутренний резерв, внешних источников нет.

«Именно так, — кивнул Шон. — А теперь хватит время терять!»

Развернулся носом к югу, спиной ко мне и целеустремлённо почесал вперёд, волоча меня следом. Летели быстро — только бурьян смазанными пятнами уносился вдаль.

Завидев стойбище, которое возникло тёмной широкой полосой на горизонте, Шон стал забирать вверх. Дополнительная предосторожность?

Когда подлетели ещё ближе, стали видны бесчисленные рассыпанные по степи круглые бурые юрты, казавшиеся сверху размером с блюдце, небольшое озерцо в центре становища — и орки. Тысячи и тысячи, легионы орков. Пусть мы вне их досягаемости, они о нас даже не подозревают, но всё равно страшно… Ведь тут всего одно племя, а народа, похоже, больше, чем в каком-нибудь Рианге или Китовом Киле. Внезапно то, что мы проходили по истории, — первое орочье нашествие, второе, третье — перестало быть просто словами, строчками, напечатанными на бумаге. Рассказ превратился в кошмарную явь. Орки существуют, и их много, невероятно много. Так легко представить, как эти полчища, орды, несчётные толпы волной цунами хлынут из-за гор на земли Империи.

«Впечатлялась? Угу, я тоже, когда увидел в первый раз, немножко прифигел, — легкомысленным тоном заметил Шон. — Ничего, потом привыкнешь. Давай-ка поглядим, на что тут следилку повесить можно?»

Завертела головой. Я заранее решила, что цеплять заклинание надо к чему-то важному, к чему-то, что не потеряется в дороге и не будет отброшено. Первая попавшаяся юрта не годится. Где тут искать вождя с шаманом? Была б местность неровная, те остановились бы на холме. А тут, может, у воды? И юрты у них по логике должны быть самыми габаритными.

«Шон, давай зависнем над озером?»

Шон без слов, только ветер в ушах засвистел, поволок меня вперёд.

«Да, хватит, отсюда хорошо видно».

Внизу шла какая-то суета, похоже, племя собиралось в дорогу. Я слышала крики, мычанье быков и лай собак, видела выдёргивающих из земли колья и споро сворачивающих юрты орков. Чуть странно, занимались этим не мужчины, а закутанные в тёмные покрывала женщины, вокруг которых стайками носилась ребятня. Порывы ветра несли запахи скота, жилья и какой-то стряпни… Обычная жизнь. Только вот внизу были не люди, а наши враги — орки.

«Оляпка, не тормози! Зря я вас, что ли, в четыре утра поднял?»

Ну да, мы же перенеслись далеко на восток, и чтобы застать орков на месте, пришлось вставать ни свет ни заря. Кстати, спорить могу, что как только мы улетели, то есть в полпятого утра, Ас сдёрнул с кровати Бредли и потащил того в тренировочный зал — фехтовать. Или досталось Лиху? Не, Лиху вряд ли, какие кары небесные способен измыслить вредный дракон для того, кто помешает ему выспаться, думаю, Ас понимает… Но мне кажется или самая здоровая юрта — вон та?

«Смотри на бунчуки наверху. В этом ракурсе не очень удобно, но всё равно — у вождей красный, у шаманов — чёрный».

Шаманы, как по мне, интереснее. И почему-то кажутся важнее.

«Шон! А тебя на две следилки хватит?»

«Зачем тебе две?»

«Хочу прицепить одну к шаманской юрте, а вторую — прямо к алтарю. И сравнить, когда заклинания рассыплются. Будет ли разница?»

«Интересно! Давай попробуем!»

Ну вот, учитель пришёл в норму!

До сего момента я как-то не задумывалась, что жилище шамана и хранилище алтаря, где происходят жертвоприношения, — это две совершенно разные юрты. Первую мы отыскали по чёрному бунчуку. Успели ровно за пять минут до того, как за неё взялись и стали разбирать несколько женщин под присмотром огромного татуированного воина. Начали, кстати, с бунчука.

«Так, оляпка, я сообразил, что стоило подумать заранее, как будем поддерживать физический контакт для перекачки резерва… какие идеи есть?»

Ох! А в самом деле — как?

Обычно мы тыкались лбами, но тут это не пойдёт. При таком способе обзор нулевой, а мне надо на юрту смотреть, глаз не отводить, да ещё держать карту и колоть палец.

«А за руку не получится?» — вспомнила я леди Астер, положившую ладонь на открытое плечо Шона.

«На Астер не оглядывайся, мы с ней по силе почти равны, поэтому и проводником может быть хоть палец. А ты пока в другой весовой категории. Я могу… — Шон на секунду замялся, — …обнять тебя, прижав к груди, тогда у тебя и обзор будет, и руки свободными останутся».

А контакт как? Надо ж кожа к коже, а не куртка к хламиде. Задерём подолы на уши или дыры в одежде провертим? У него на пузе, а у меня где тогда? Фыркнула: новое слово в магии — передача силы через пупок. Не, фигня какая-то выходит. Может, лучше мне у Шона на спине вместо рюкзака повиснуть и одну руку ему за шиворот запустить? А смотреть через Шоново плечо.

Вот же заморочки! И то, что мы болтаемся в воздухе без опоры, проблему не упрощает.

Закончилось тем, что я пиявкой прилипла к Шоновой спине, сунув левую длань учителю под мышку и вытянув шею так, чтобы водрузить подбородок на голое плечо в приспущенной мантии. Вышло неплохо, щека к щеке, ухо к уху. Хихикнула, представив, как интересно сейчас выглядит учитель спереди — двухголовым. Жаль, оценить сей оригинальный феномен некому. Смотреть оказалось чуть неудобно, ибо головы не повернуть, но терпимо. Не зря меня Ас когда-то длинношеей гусыней обозвал. Второй рукой я уцепилась за свободное плечо Шона: когда настанет время делать активационные жесты и колоть палец, тоже вытяну её вперёд. И, наконец, чтобы не отклеиться и не свалиться в решающий момент, примотала нас друг к другу драконьими нитями.

Хихикнула снова — сейчас мы с Шоном были ментально открыты друг для друга, и ясно послышалось, как на краю сознания он тихо и как-то безнадёжно выматерился… Да уж, в этот раз наше «интересно» вылилось в какое-то феноменально неудобное непотребство.

А теперь стоит поторопиться, иначе юрту разберут прежде, чем закончу приготовления. Боднула Шона, чтобы повернулся чуть вправо… угу, цель вижу, слова помню.

«Стой! Сначала отметь текущее положение на карте! А потом уже читай заклинание. Ставь крестик поверх моего, так сработает. — Шон развернул свиток с кривыми зубами гор по одному краю и одинокой крошечной меткой где-то посредине пустого листа. Сунул мне в пальцы правой руки карандаш: — Давай!»

Потянулась к карте, чувствуя, что мне критически мешает учительская шея, получила ментальный пинок; «А попросить поднять лист повыше нельзя? Зачем душить-то?», вылупила глаза и ещё сильнее вытянула шею, боясь промазать, и, наконец, чиркнула в нужном месте закорючку. Уф!

Шон горестно вздохнул и снова ругнулся.

Теперь слова — сначала призыв к солнцу, которого в данный момент не видать, луне, которая там же, где солнце, то есть вне поля зрения, земле и ветру. С последними всё в порядке, так что надежда есть… Открыла рот — и чуть не завопила в голос; резко, как от удара поленом по темечку, взорвалась болью голова. В ушах зашумело и загремело, словно меня швырнули в водопад, перед глазами поплыли огненные круги, во рту возник медный привкус, кажется, от неожиданности я прикусила язык…

«Тим! Давай!» — голос Шона, прорвавшийся через красную пелену, звучал приказом.

Сейчас, проморгаюсь от слёз, а то юрту не вижу…

«Светлое солнце, благая луна, буйные ветры, сырая земля! Крови горячей возьмите по капле, юрту, что вижу, свяжите вы с картой! — два пасса и дальше; — И как путь через степь потянется, так на карте проступит линия, а плачу каплей крови я, каплей крови и каплей силы!» Кажется, так, ничего не перепутала? Вроде явной отсебятины, кроме завываний и петуха в конце, не было…

«Сойдёт. Кровь быстрей давай, а то придётся с начала начинать!»

Не, с начала не надо. Кое-как кольнула безымянный палец и ткнула им в подсунутый свиток. Четыре капли вытекло? Всё? Хватит? Судя по тому что боль начала стихать, да.

«У меня всё плечо в твоих слюнях и соплях, оляпка. Спасибо, хоть не кусалась. — И, с сочувствием: — Сильно досталось?»

Да ничего, я думала, будет хуже. А так даже не стошнило. Только моей маленькой такое не вредно?

«О драконе не волнуйся, я специально Мать спрашивал. Если твоя мелочь чешуйчатая подсуетится, может даже из идущего сквозь тебя потока что-то хапнуть. Ну что, второй раз выдержишь или хватит?»

Попробовала кивнуть ещё гудящей головой. Правый глаз почему-то плохо видел. Но раз взялась, надо доделать. Тут сомнений нет. И по-прежнему присутствовало ощущение, что то, что творим, нужно и важно.

«Шон, мы можем засечь алтарь при помощи злобомеров? Только, — чуть запнулась, — можно я на тебе пока повишу? Мне второй раз так не примотаться».

«Виси сколько влезет, только нос утри, мокрый», — фыркнул в привычной манере Шон.

К моменту, как мы подлетели, алтарная юрта была уже разобрана, и камень, похожий сверху на жирную чёрную пиявку, лежал на виду. Почему он так лоснится и кажется влажным? Невдалеке стояла запряжённая четырьмя волами цугом повозка на шести деревянных колёсах. Рядом переговаривались несколько орков. Женщин среди них не было.

Я уже собиралась начать заклинание, когда неожиданно сбоку вынырнул темнокожий здоровенный воин, волочащий по земле упирающуюся женщину. Та брыкалась, цеплялась руками за всё, до чего могла дотянуться, и надрывно выла — в голосе слышались ужас и мольба. Встречный орк, за ногу которого ухватилась несчастная, отвесил ей свободной ногой с размаху мощного пинка и засмеялся. Женщина вскрикнула. Покрывало размоталось, открыв тёмные длинные волосы. Выходит, орки от рождения не лысые, просто воины бреют головы?

Но куда её волокут?

Орк дотащил спутницу до группки, стоящей рядом с телегой, и швырнул наземь.

«Тссс! — донеслось от Шона. — Я слушаю. Ага, это старая жена, которая сегодня ночью родила мёртвого ребёнка. Предки от неё отказались, значит, пришло время ей уйти. Она станет жертвой от него за фрнахх, так называется это время года. А она кричит, что родила пять здоровых воинов, и ребенок, рождённый прошлой зимой, тоже жив и здоров».

Муж с размаху пнул голосящую жену, заставив ту замолчать.

Один из орков, голова которого казалась чёрной от татуировок, кивнул. Остальные слаженно и быстро, будто делали что-то привычное и хорошо знакомое, скажем, волов в телегу запрягали, принялись за дело. Первый достал из повозки деревянный П-образный брус, подошёл к алтарю, примерился и ударом кулака насадил деревяшку на камень. Два других в это время срывали с орчицы одежду. По одной тряпке, неспешно, с удовольствием, похоже, вой и мольбы одуревшей от страха, пытающейся уползти жертвы им нравились. Тот, что привёл жену на казнь, застыл в стороне с ничего не выражающим лицом. Подошли ещё несколько орков обоего пола и тоже стали смотреть на происходящее. Мужчины стояли с каменными лицами, женщины перешёптывались, одна засмеялась.

Обнажённую жертву швырнули спиной на алтарь, вздёрнули руки вверх и — я чуть не задохнулась — двумя ударами кинжалов пришпилили ладони к брусу. Вот зачем тот был нужен!

«Оляпка, закрой глаза, дальше не смотри и не слушай! Не надо тебе такого. — Я послушно зажмурилась, уткнувшись носом в чуть колючую, пахнущую дождём щёку Шона. Тот вздохнул: — А мне смотреть придётся… и даже записать. Чем больше узнаем об орочьей магии, тем целее будем».

Извне не доносилось ни звука, наверное, Шон накрыл меня пологом тишины. Я прижалась теснее к спине наставника, стиснула руки. Под левой ладонью часто-часто стучало его сердце. Не хочу думать о том, что происходит… но неужели нет способа помочь? Неужели никак нельзя остановить этот бесконечный круговорот ужаса? Ведь эта женщина не была старой, но надоела мужу или заболела от бесконечных родов — и её не просто выкинули, выгнали, а собрались замучить до смерти. А остальные члены племени воспринимают происходящее как должное. Будто так и надо. Как хорошо, что мы — люди, драконы, эльфы — другие! И я всё отдам, чтобы мы никогда не стали такими, как эти…

«Оляпка, не прижимайся так, отвлекаешь. Потерпи немного, скоро всё закончится».

Ой! Я и впрямь вцепилась в Шона, как гном в бочку с горной слезой. Облапила и стиснула. Неудобно как, он же такого не любит.

«Ну, вот уже и всё. Ей повезло, что они собираются в дорогу и времени мало… Открывай глаза».

Чёрный алтарь с пятнами свежей крови был пуст, только рядом на земле валялась непонятная прикрытая тряпьём куча. Служивший плахой брус тоже пропал. Собравшаяся толпа почти рассосалась, потеряв к происходящему интерес. Сглотнула — не хочу тут быть. Читаю заклинание — и улетаем!

Наверное, увиденное выбило меня из колеи, потому что, когда пришло время капнуть кровью, я промазала и вместо аккуратного укола раскроила палец наискосок. Кровь так и брызнула. И на карту, и вниз, туда, где стоял алтарь.

«Брых фэк, что творишь, оляпка?!»

Попавшие на угол камня несколько капель зашипели, как масло на раскалённой сковороде, и заставили осыпаться кромку серым песком. Ох! Хорошо, что шамана не было рядом, тот переговаривался в стороне с мужем жертвы.

Шон, перехватив мой палец, сжал кулак, что-то пробормотал, фыркнул:

«Ну, ты беда ходячая! А если бы заметили или на кого попало? Ладно, рану я тебе залечил. Сейчас подожди немного, у меня возникла мысль. Давай я в третий раз сотворю заклинание, вложив то же количество магии. Но не чисто сам, а смешаю свою кровь с твоей. И потом сравним…»

А так выйдет? Гм, а почему бы и нет? Не попробуем, не узнаем.

В этот раз я была просто зрителем, подглядывающим из-за плеча. Вся помощь сводилась к тому, что я держала перед Шоном развёрнутую карту. Формула, произнесённая учителем, почему-то была вчетверо короче моей, жесты лаконичны и точны. Договорив, наставник не уколол, а разрезал подушечку своего пальца. А вот мой безымянный аккуратно ткнул и выдавил несколько капель крови себе в рану. Секунду подождал и тогда уже капнул на лист.

«Ну, всё. Мотаем отсюда. Отлетим подальше и телепортируемся. Не хочешь искупаться в галарэнском пруду?»

Да я не просто искупаться, а вымыться с головы до пят хочу!

По прибытии в Галарэн меня пришлось лечить, причём не палец. Оказалось, что в правом глазу лопнул капилляр, и видок у меня такой, что только Були в темноте пугать, после чего тот поведает всей школе о красноглазых вурдалаках, бродящих по учебным классам в тёмное время суток. Что скажет, узрев меня, Ас, было лучше не представлять. Спокойнее.

— Сядь смирно и подожди минуту. — Шон накрыл ладонью лодочкой мой глаз. — Ну вот, сосуд зарастил, кровь убрал. Можно идти купаться.

Сам Шон, ожидаемо, плавать не стал. Сказал, что заберёт меня через два часа, а у него дела — и испарился.

Первым делом я докричалась через амулет до Аса, дала знать, что жива, здорова, обошлось без катаклизмов, вернусь к обеду. Потом поднялась в комнату, бывшую раньше нашей с Асом, сняла куртку — тут она была нужна, как тюленю вёсла — взяла полотенце и отправилась на пруд.

Плавала долго… ныряла, лежала на поверхности, лениво шевеля пальцами ног и рук в тёплой воде, приходила в себя. Потом выбралась и, натянув тунику, потрусила на кухню. Сначала, увидев куски жареного мяса в глиняной миске, жутко обрадовалась. А потом, когда поняла, что наткнулась на феномен под названием «видит око, да зуб неймёт» и обломалась — ужасно обиделась. Еда в стазисе — запредельное издевательство. Вокруг всего полно, а укусить нечего… и как снять заморозку, не знаю.

Вздохнув и сглотнув слюни, вернулась в комнату. Забралась на кровать, покрутилась, натянула покрывало на уши, устраиваясь поудобнее, и сама не заметила, как уснула. Наверное, сыграло то, что ночью толком выспаться не удалось.

Когда проснулась и тихо открыла глаза, увидела, что на краю постели сидит Шон. Смотрит вроде бы на меня, но взгляд расфокусированный, рассеянный. Привычной улыбки на лице учителя не было, казалось, ему грустно, даже нос как-то повис.

— Шон?..

— А, оляпка, проснулась? Ты, наверное, голодная. Давай перекусим. Потом я тебя чему-нибудь научу — о, даже знаю чему! — и отправлю домой. Пойдёт? — встрепенулся Шон.

В голосе печали не звучало. Может, тоже просто устал и не выспался?

— Хорошо! А чему научишь? — Мне было интересно.

— Паре эльфийских целительских заклинаний попроще. Чтоб, порезавшись, могла сама себя подлатать. Человеческая магия тут хромает, и сильно.

Но я же не эльф! Я их потоков магии не вижу, как колдовать-то буду?

— Можно подумать, я эльф, — хихикнул Шон. — Я ж вроде говорил тебе, что насобачился интересующие меня заклинания приспосабливать под свои возможности. Правда, жесты там посложнее. Но я в тебя верю! — хихикнул снова.

Издевается, факт. Ну ладно, ему можно. А ещё меня сейчас накормят…

— Смотри, смысл целительства по-эльфийски прост: восстановить естественный, правильный ход вещей, убрать искажения — и, как один из их видов, повреждения, переломы, раны, ожоги, шрамы. Поняла?

Кивнула. То, что для дивного народа именно естественность — мерило правильности, я знала от Аскани.

— Тогда тыкайся лбом, сначала покажу тебе, как и что делать, потом повторишь сама. Да, Астер говорит, что ей легче лечить, если представить, как из ладоней струится зелёный свет. Можешь попробовать.

Интересно. Ас, когда сводил мои рубцы, тоже светился зелёным. Наверное, неспроста.

Слова — тарабарщину на смеси двух языков, как объяснил Шон, его экспромт, — я запомнила легко. Для того чтобы залечить порез или убрать со лба шишку, этого было достаточно. Но с более мощной версией заклинания, где требовались сложные пассы, начались чудеса — то я махала не под тем углом, то не в той плоскости, то с неправильной амплитудой.

— Беру руководство на себя, — мотнул наконец головой Шон, которому, похоже, моя криворукость наскучила. — Ну-ка, смотри мне в глаза!

Оказалось, имелось в виду руководство в самом прямом смысле слова. Шон как-то перехватил управление моими верхними конечностями и стал показывать, как правильно ими махать. А начал с того, что отвесил моей же рукой щелбан мне по лбу. Для концентрации внимания, угу.

— Не таращь глаза, запоминай! Пальцы вот так, видишь? А локоть сейчас чуть выше плеча. А теперь ещё раз. Уяснила? Тогда давай сама, я страхую.

Я старалась как могла, хотя рисунок заклинания — я уже чувствовала такие вещи — выглядел непривычно. Интересно, получится ли обучить Тин, ей такое пригодилось бы.

— Только простой версии. На то, что посложнее, у твоей сестры силёнок не хватит.

Понятно.

Наконец Шон счёл, что я справилась.

— Тренируйся каждый день по паре раз утром и вечером, пока не станешь делать, не задумываясь.

— Хорошо. Шон, а развеивать стазис тяжело? — сглотнула, вспомнив недоступное мясо в миске.

— Не очень. Но пока не вырастишь дракона, учить не стану. Ты ж сама уже умеешь анализировать заклинания, вычленять нужные части и даже выворачивать магию наизнанку. Понимаешь?

Да. Не я одна такая умная. Точнее даже, я отнюдь не самая умная. И не самая сильная, а защищена только за счёт амулета Шона… А это знание — опасно и запретно. И, если попадёт в плохие руки, — случится беда. Что будет, если кто-то сначала покопается в моей голове, а потом заморозит Шона, Астер, лордов Ардена и Тиану?

— Верно. Ну, всё, тебе пора домой. А то твой енудр уже Бредли замучил.

— Шон, вечером Мрак прилетит?

— А куда он денется? — чуть грустно усмехнулся Шон.

Аскани и вправду ждал. Я сама шагнула к нему, прижалась, заглянула в тёмные глаза:

— Сегодня вроде у залива горку строят? Пойдём, поможем?

— Я твой обед в комнату утащил. Хочешь? И расскажешь, что сегодня было?

Мотнула головой. Конечно, расскажу, но не теперь, потом. Пока говорить об этом не могу — как вспомню алтарь и ту орчицу, в горле ком. Сейчас мне хотелось, даже было необходимо оказаться среди нормальных людей, которые живут, учатся, смеются, любят, кидаются снежками и строят горки, чтобы с них кататься.

— Магией или лопатой? — поинтересовался Ас.

— Лопатой! — В моём голосе не было даже тени сомнения.

Ас чуть удивлённо поднял безупречную чёрную бровь. И было чему изумляться — я сама в первый раз отказалась от магии.

Разговор об орочьих нравах продолжился вечером, когда Шон прилетел учить меня Мраком. Я спросила, не думал ли кто-нибудь, нельзя ли изменить жизненный уклад орков.

«Владыка Алсинейль лет сто назад пытался найти решение. И столкнулся с проблемой — они плодятся настолько быстро, что, если прекратятся войны между трибами и жертвоприношения, степь за несколько десятков лет потонет в орках. А потом голодная орда попрёт на нас, — вытянувшийся рядом Шон почесал нос, повернул голову и уставился мне в глаза. — Но с тех пор мы узнали кое-что новое. Оказалось, что уровень рождаемости древних рас коррелирует, то есть напрямую связан, с магическим фоном — чем тот выше, тем больше эльфов и драконов может появиться на свет. Возможно, у орков, созданных ещё одним демиургом, пусть и злым, ситуация аналогична. И если получится как-то изолировать, оградить их от влияния Хашурга, размножаться с такой скоростью они перестанут. Это, конечно, гипотеза, но неплохо обоснованная. Остаётся понять, как такое организовать».

Я ткнулась носом в чёрный рукав. Сделаем что сможем и поглядим, что выйдет.

Универсальный алгоритм, да.

Глава 29

Поцелуй передавался из поколения в поколение путем устной традиции.

С. Е. Лец

Что вышло из нашей экспедиции, я узнала неделю спустя. Оказалось, что заклинания до сих пор держатся. Все три. А потому Шон считал, что смысла мучить меня больше нет, а надо вдвоём, прихватив десяток накопителей, облететь все трибы и привязать к картам шаманские юрты и алтари.

Вешать заклинания на два объекта в каждом племени Шон решил, доверившись моей интуиции. Я была согласна с учителем: если в голове что-то крутится и вертится, и именно так делать хочется, вдруг это — очередная подсказка Лариши?

Поскольку шла сессия и ежедневных уроков уже не было, Шон велел сдать по-быстрому всё досрочно, чтобы можно было без помех заняться делом. Я взвыла и уткнулась носом в недоученную «Государственность». Эх, вот иногда знаешь, что предмет нужен, даже необходим — а зевать от него всё равно так тянет, что челюсти выворачивает.

Но я сдала, хотя со скрипом, на пять с очень длинным минусом.

Росс поинтересовался, к чему опять такая спешка. Вздохнув, объяснила, что помогаю опекуну в экспериментах, но каких, лучше не спрашивать, потому что, кажется, это тайна. Если Шон разрешит, тогда расскажу. Росс улыбнулся:

— Герцоги в школе… Похоже, у меня тут растут уже целых два государственных деятеля.

Как-то я себя никогда не рассматривала в таком ракурсе. Я — деятель! Государственный, гы. Сказать, что ли, Бри, вместе посмеёмся.

Оказалось, что не вся степь плоская, как стол. Нас заносило то в холмистую местность, изрезанную разломами и оврагами, то в заснеженный низкорослый лес, то в странную полупустыню с серо-жёлтой землёй, колючими кустами и торчащими там и сям каменными столпами с плоскими вершинами. Мне захотелось приземлиться на такой, тем более что стоял он очень удобно, почти в центре становища, но Шон меня одёрнул:

— Оляпка, приучайся думать головой! Орочьи шаманы отлично знают повадки человечьих магов и драконов. Будь бы я на их месте, первым делом понавесил бы ловушек именно на этих колоннах. А орочью магию — помнишь, что случилось в замке Сайгирн? — засечь мы не можем. Так что облетаем этот красивый насест по широкой дуге, делаем своё дело и сваливаем куда подальше.

Вздохнула. Шон прав: глас разума у меня отнюдь не всегда перевешивает посыл от вожжи под хвостом.

— Научишься, — подмигнул учитель.

Кстати, я спросила у Шона, что значит слово «саргрыхш», услышанное нами в Драконьих горах, — имя, титул, звание? Оказалось, это традиционное обращение к духовно просветлённому. В примерном переводе — «говорящий с предками» или «знающий путь». Угу, только я б назвала того грыха не духовно просветлённым, а духовно затемнённым. Шон усмехнулся и сказал, что сокращение «грых» для описания шаманов и их деятельности очень подходит.

Большинство полётов проходило в кромешной тьме. Орки трогались с места ранним утром и нас ждать отчего-то не желали. Приходилось ловить их, пока не снялись с места ночлега. При готовых картах и заранее отмеченных координатах один визит занимал примерно полчаса. Вроде бы немного… Но сорок триб по тридцать минут — это двадцать часов. Вот мы и порхали по ночам, аки пара нетопырей.

Когда Шон успевал делать карты, ставить маяки и рассчитывать координаты, осталось для меня загадкой.

Последними окучивали южные трибы. И там я перепугалась до смерти, с разлёта сунувшись раньше Шона в юрту с очередным алтарём. На постаменте рядом с жертвенником стояла клетка с небольшой серобурой ящеркой, напоминавшей рисунок хамелеона из энциклопедии. Заметив колыхание закрывавшей вход шкуры, рептилия мгновенно развернулась и вылупилась в мою сторону выпуклыми глазками с вертикальными чёрными зрачками. Странно как — зачем оркам тут хамелеон? И глаза какие-то неправильные, вроде на рисунке было по-другому. Или рисунок неправильный?

«Знакомься, оляпка, это — василиск».

Что-о? Василиск?

Я поверила сразу. Одного слова хватило, чтобы застучали зубы, затряслись и стали ватными колени. Сердце прыгнуло даже не в горло, оно сейчас сумасшедше колотилось где-то промеж ушей: «Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух!»

Выходит, я с размаху, со всей дури влетела прямо под убийственный взгляд жутчайшего кошмара всех магов и немагов? Мифического существа, встреча с которым почти всегда означала верную гибель, от которой не было спасения? Ибо как оживить того, кто стал камнем?

Только почему я ещё жива? Или окаменение начинается не сразу? Но вроде Шон не напуган…

«Зато хорошо, что испугалась ты. Запомни этот момент! И впредь, с кем бы ни шла, со мной, с императорской семьёй, со своим енудром — приучись всегда, слышишь, всегда, держать контрольную сеть!»

Значит, я не умру сейчас? А почему?

«Потому что у тебя на шее — мой амулет. Вот если снимешь — станешь статуей меньше чем за минуту, всё происходит очень быстро. Цепная реакция, понимаешь ли. Потом объясню. Сейчас делаем то, зачем пришли, и сваливаем. Кстати, невидимость в качестве защиты тоже помогает. Не спасает, но вероятность уцелеть увеличивается. Василиск активирует свою магию, если в поле зрения движется кто-то большой».

Поняла и запомнила. Ибо как не запомнить вещь, напугавшую так, что по спине ручьём течёт холодный пот?

«Вставай ближе и давай палец!» — одёрнул меня Шон.

Три дня мы мотались туда-сюда по степи, и три ночи Мрак, который ворон, спал рядом со мной. Я была благодарна — после увиденного у орков снились мне не цветочные лужайки, и кто-то рядом, тёплый, живой, понимающий и разделяющий, был необходим.

Когда закончили облёт триб, Шон спросил, чего я хочу в награду? Я, собственно, ничего такого не ждала, работа с учителем была сама по себе бесценным даром, но раз Шон предложил, решила шанс не упускать и попросила научить драконьему ментальному заклинанию, заставляющему говорить правду.

— Верю, что это не для баловства, — серьёзно уставился на меня Шон.

Зачем он меня обижает? Я же ни разу не использовала ментальную магию для манипуляции людьми! И не стану без веской причины. Хотя, кстати, интересно, Дианур — не дракон, вдруг на него такое подействует, и я наконец узнаю, какого фига от меня надо?

— Ну, ты даёшь… экспериментировать на боге магии… — хихикнул Шон. — Как создать реперную сферу, не забыла? Тогда запоминай координаты четырёх точек и что с какой делать. Но к Диануру всё же пока не лезь.

— Он сам ко мне лезет!

— Знал бы, к кому, сразу б отвял. — Шон фыркнул и мотнул встрёпанной головой. — Лучше займись на каникулах некромантией, а то расслабилась и совсем её запустила! Прилечу — проверю.

Я засмеялась.

День Середины зимы в этой суете промелькнул почти незаметно. Если бы не Ри, приславшая нам из Ларрана корзинку сладких фиников и вкуснющий торт, я бы о нём и вовсе забыла со всей этой орочьей круговертью. Но впереди был праздник, к которому следовало подойти куда серьёзнее, — второго января Аскани исполнялось шестнадцать, и я ломала голову, чем его порадовать.

А в самом деле — чем? Оружие, причём самое лучшее, уже есть. Украшений хватает. К одежде Ас относится потребительски — то есть разбирается в моде, носит аккуратно, но это для него не ценность, а только средство, помогающее выглядеть достойно. К спиртному он равнодушен, да и рано нам. Петушками на палочке и пряниками тоже не обрадуешь, чай, не девчонка. К еде в целом Ас относится спокойно, хотя, наверное, если снова самой испечь ореховый торт, обрадуется. Запоминаю — торт. Но этого мало — Ас-то мне надарил гору!

К Бри соваться бесполезно — та вязала Заку шарфы, носки, шапки и вышивала рубашки. У меня и навыков таких нет, и времени рукодельничать. Да, если честно, и желания. Не моё это. И что делать?

Предсказуемо, я отправилась за советом к сестре. Та на минуту задумалась, а потом позвала Росса — как я и подозревала, директор как-то наладил с женой ментальную связь. Росс тоже озадачился — а потом вспомнил, что видел в книжной лавке старинный фолиант по фортификации с планами горных крепостей. Книга в телячьей коже с позолотой, на тряпичной «шёлковой» бумаге. Цена, правда, высокая — четыре золотых.

Я скрипнула зубами — с ума спятить, четыре золотых! Но сейчас такие деньги у меня были. И потратить их, чтобы порадовать Аса, не жалко.

— А мосты там есть?

— Мосты? Чертежи каких-то арок я точно видел. Так что, возможно, есть.

Договорились, что Росс, как пойдёт в город, купит книгу.

Когда директор вышел, Тин взяла меня за руку, отвела к кровати, усадила на край и сама присела рядом.

— Мири, я спросить хочу, как у тебя дела с тем лохматым, в чёрной рясе?

Это она о Шоне? Улыбнулась:

— Шон меня учит и защищает. Но даже по имени не зовёт, сейчас я для него — оляпка. Это птичка такая, воробей водяной. Если правильно понимаю, о чём ты спрашиваешь, то думаю, что совсем ему не нужна.

Тин чуть качнула головой:

— А он тебе?

— Ты же знаешь, как я к парням отношусь. Бояться их уже не боюсь, только замуж всё равно не хочу. К Асу я привязалась, но… он жениться хочет, а я виноватой себя чувствую. Мне вот так, как сейчас, хорошо. Этого бы хватило. А Шон для меня как ты. Я ему доверяю и знаю, что, если попаду в беду, он примчится меня спасать на край света. Он даже с богом из-за меня поссорился. И учитель он самый лучший. А ещё он ужасно одинокий, и я вижу, как иногда ему грустно…

Тин снова покачала головой:

— Замуж ты и впрямь пока мала, так что не бери в голову. А с этим Шоном, думается мне, не всё так просто. Рассуди сама — много ли тех, ради кого ты на край света помчишься?

— Ради тебя, — рассмеялась я.

Тин засмеялась тоже. Обнявшись, мы сидели и смотрели, как тает зимний день, сменяясь голубыми, а потом синими сумерками…

А пока сидели, я сообразила, какой третий подарок сделать Асу: я могу сама изготовить серебряный пояс с сапфирами, гибкий, прочный, с ножнами для его любимого кинжала. А на камни позже можно будет магии понавертеть, только нужно хорошо продумать, какой именно. Скажем, пару сапфиров сделать накопителями — пользу резервного магического запаса я уже прочувствовала, Асу такое точно пригодится. Только браться за работу надо прямо сейчас, а то не успею.

Попрощавшись с Тин, потрусила к утёсу, в пещеру, размышляя на бегу, что и как делать. Для начала при помощи драконьих нитей создам эскиз. Как устроена пряжка и сцеплены звенья — понятно, в запасниках Ларранского музея мне попались несколько мужских и женских поясов, которые я успела покрутить и рассмотреть. Сами звенья сделаю прямоугольными, с чуть срезанными для красоты углами, шириной в пару пальцев, а высотой примерно в три, так узор выйдет мужским. Всякие завитушки да листики хороши для леди. Пряжка будет чернёной, в форме головы ирбиса с синими сапфирами глаз.

Только откуда взять серебро и сапфиры? В моих запасах их нет. Может, попросить о помощи Шона? Хотя он так занят… Тогда попробовать обратиться к лорду Лину? Вдруг у того есть способ попасть в Марен-Кар?

«Обижаешь, оляпка! — донеслось издали. — Если хочешь, давай завтра и смотаемся, я как раз хотел кое-что с тобой обсудить».

Ох, совсем забыла, что сейчас Шон слышит, когда я поминаю его по имени, даже если не прикасаюсь к лунному камню… Но да, конечно, хочу! Как приятно, что он сразу откликнулся…

Чувствуя, как на лицо наползает улыбка от уха до уха, на ходу кинула Аскани: «Я к себе, сокола лепить!» — получила ответное: «Где я, знаешь… Если этот чешуйчатый из меня второго Сианурга сделает, сильно ругаться будешь?» — хихикнула: «Объясни ему, что Лихо круче, пусть на него равняется!»

Ну, вот и обрыв! С разбега, не задумываясь, прыгнула вниз и плавно спланировала ко входу в пещеру. М-да, если бы меня сейчас выпихнули из окна той башни, ничего бы не случилось — упорхнула бы прочь, ручкой помахала да ещё язык показала!

Не успела пристроиться на низенькой чёрной табуретке из силовых нитей и начать мастерить первое звено будущего пояса, как меня прервали — у входа пещеры возник и завис махающий руками Варин, похожий в зеленоватом свете на упыря. Повисел, сунулся в расщелину, пытаясь зайти, — и отлетел. Ткнулся снова — и опять упруго отразился. Растерянность на лице парня на глазах переходила в отчаяние.

— Не могу войти… сейчас свалюсь…

Ой, там же мой щит! Надо спасать, а то и в самом деле загремит на камни!

Вскочив, бросилась вперёд. Я еле успела обхватить его под мышками и рывком вздёрнуть наверх, на утёс. Шлёпнулись мы в сугроб в трёх локтях от края.

— Куда тебя понесло, если летать не умеешь? — Я была сердита, и очень. Поработать не дал, а теперь половину резерва как корова языком слизнула. Этот крепыш тяжелее Аса раза в полтора!

— Спасибо… — выдохнул Варин. — Ну, ты сильна…

Сел и стал отряхиваться, похоже, снега за шиворот ему попало немало. Так и надо! Совсем офигел, летать толком не умеет, а туда же!

— Слушай, а почему я зайти не мог?

— Потому. Щит там. И я долго морочилась, пока удалось его поставить, поэтому снимать не буду, не проси. У меня и без того дел по горло.

— А что ты там делаешь?

— В основном с металлами работаю. Больше негде. В комнате нельзя, а в конюшне сено с опилками, мигом пожар начнётся… — вздохнула я. — Так зачем тебя туда понесло?

— Поговорить хотел. О Дайре.

Ясно.

— Это ты её так? — продолжил Варин.

— Издеваешься? Как ты себе такое представляешь? Подобного даже Росс не может. А я эту дуру белобрысую пальцем не трогала. Извини, что так говорю о твоей симпатии, но что есть, то есть.

Варин поник.

— Значит, помочь я ей не смогу…

Эх, ну почему такой хороший, талантливый парень запал на самовлюблённую пустышку? Почему он не нашёл себе кого-то вроде моей Бри?

Качнула головой:

— Исправить всё может только она сама, если поймёт, что именно сделала не так.

— Ты что-то знаешь? — Взгляд Варина стал острым.

Ну вот. Надо было держать язык за зубами. Не расскажешь же, что бегаю от бога магии и что Дайра от этого самого бога получила щелбан по лбу? И что я Дианура вижу, а остальные нет? Подумала секунду:

— Слышала, что такое может случиться, если бог магии чем-то недоволен. Тогда надо медитировать, понять, в чём ошибся, и прощенья у Дианура попросить.

— Ты меня разыгрываешь?

Ну вот, не поверил.

Уставилась ему в глаза и заговорила веско, подражая Аскани:

— Варин, думаю так: медитации ещё никому не вредили, а Дайра недорабатывает, сам знаешь. И как она себя вела, тоже знаешь. А просить ли помощи у Дианура, пусть уж решает сама.

— Не будет она… Я надеялся, что как-то помочь можно, — плечи парня опустились.

Жалко его. Не все любови счастливые. Спасибо Ларише, что я в этом плане пока дева-ива, а Аскани — замечательный парень.

Вздохнула:

— Хочешь, научу под водой дышать? Можно даже поплавать, я акулу, как в музее, в море видела. Знаешь, как здорово?

«Р-рыбка!» — немедленно откликнулись изнутри.

Варин с интересом уставился на меня.

— Сейчас я пустой, весь резерв извёл. А потом можешь?

— А то! — отозвалась я.

Нормально, как о магии речь пошла, с него вся хандра слетела. Значит, выживет. Не эльф с безответной любовью-судьбой.

Когда Варин убрёл по сугробам в сторону светящихся окон, я снова слетела вниз — работать-то надо, само собой ничего не делается! Только оказалось, что зря я вспомнила акулу — мелкая проснулась и начала «помогать». В мозгу засвербела настойчивая мысль, что звенья надо делать в форме драконьей чешуи — она по форме самая красивая, а пряжкой — не ирбиса какого-то сомнительного, а честную драконью морду. Тогда всё будет правильно. Пришлось согласиться и пообещать, что такой пояс я тоже обязательно сделаю, но пока нельзя, потому что тут никто не знает, что мы — драконы. Тайна — это же здорово, да?

Изнутри поднялась волна сомнения. Понятно, задумалась… Покачав головой, вернулась к работе. К завтрашнему дню надо прикинуть, сколько серебра потребуется. Хотя я ж ещё хотела сделать серебряный набор ложек и вилок для Тин, по паре дюжин каждого предмета, чтоб с запасом было, так что просто куплю побольше. Мм-м… а деньги откуда взять? Того, что отложено у Росса, явно не хватит, тем более что часть уйдёт на книгу. А в банке, где теоретически у меня имелся счёт, я ни разу не была. И у Аса спрашивать нельзя — он же сделал мне сюрприз, а я что, хуже?

А сапфиры, этих сколько надо? Перестараешься, натыкаешь больше нужного, выйдет аляповато. Аскани любит строгую изысканность, так что придётся хорошо подумать, чтоб не переборщить… Вот что, слеплю-ка я пока кошачью морду, хоть с ней всё ясно!

Шон уволок меня в Марен-Кар сразу после завтрака, даже переодеться не дал, сказав, что «фигня, всё равно морок сверху повесим!».

А морок зачем?

«Отгадай, если по ювелирным рядам ходят парень с девушкой, что думают продавцы?»

Мм-м… Что либо брат сестре приданое покупает, либо жених невесте подарок выбирает. И в том и в другом случае цены взлетят втрое. Значит, мне опять быть мальчишкой?

Шон дёрнул плечом и подмигнул.

Пока болтали, оказались в Марен-Каре, только на этот раз Шона почему-то занесло на крышу незнакомого особняка, прямо на скат, где от улицы нас закрывал щит массивного герба. Что на нём изображено, осталось загадкой, с тыла было не видать, только завитушки по краям торчат. Но крыша — это так и задумано?

«А то! Я давно этот фокус показать тебе собирался. Запомни на будущее, пригодится. Как понимаешь, координаты для порталов маг держит в голове. Побывал где-то, засёк, запомнил. Причём, когда выбираешь место, куда будешь возвращаться, важно, чтобы то как можно дольше оставалось неизменным. Пустыри не подходят — построит кто-нибудь дом, а тут ты и привалишь… Ладно, если просто в хозяйскую спальню или на кухню занесёт, а можно ж и стену несущую обрушить. Людные места, площадь там какая, тоже не годятся, нечего народ зря пугать. Вот я придумал выбирать крепкие особняки побогаче с архитектурными излишествами на крыше, чтобы век никто не трогал и можно было появиться незаметно. Пока работает».

Ух ты, здорово он сообразил, мне нравится…

«Сейчас замаскируемся…» — Шон щёлкнул пальцами.

Провела по воздуху рукой, создавая зеркало — посмотреть, во что меня превратили. Ничего так, симпатичный мальчишка. Только младше, чем я, года на три. Почему Шон так сделал, я понимала. Рост у меня воробьиный. Выше при помощи иллюзии сделать нетрудно, но тогда все собеседники будут смотреть туда, где, как им кажется, находятся глаза, — то есть поверх макушки. А такое, даже когда понимаешь, в чём дело, не слишком приятно.

Сам Шон стал выглядеть старше, превратившись в двадцатипятилетнего русоволосого парня с правильными, даже красивыми, чертами лица. Сглотнула — чего это он? Совсем на себя не похож!

«Так и надо. Мороки нужно менять, и почаще, не привыкая к чему-то одному. Иначе опознавать будут не только тебя, но и твою любимую личину».

Второй урок. Запомню. Но всё равно обычный вид Шона мне милее…

«Перетопчешься. Двигаем за покупками, нечего время терять! Деньги как твой опекун я взял у вашего управляющего. Тот соответственно уменьшит сумму, которую перечислит в этом месяце на твой счёт в банк, так что не волнуйся».

«Шон, а о чём ты хотел поговорить?»

«Потом. Закончим с покупками, сядем поесть, тогда расскажу».

Я не сразу просекла, что такой порядок действий на самом деле хитрый ход. Так бы я бродила и бродила по рядам, разглядывая камни, но грызущее любопытство заставляло торопиться. В итоге быстро отоварившись увесистым мешком со слитками серебра, двумя дюжинами тёмно-синих негранёных сапфиров размером в ноготь и россыпью — ей торговали на вес — мелких, я сказала, что всё нужное купила. Шон, который тоже затарился мешком минералов, все исключительно чёрного цвета, кивнул:

«Отлично, идём в трактир. Перекусим и поговорим».

Драконы уважают мясо. В драконьих количествах. Правда, куда съеденное девалось в Шоне, оставалось загадкой. Проглатывалось и бесследно исчезало, как в чёрной дыре. Или метаболизм у него такой бурный? В одной книге я прочла, что мозг потребляет приблизительно четверть суточного расхода энергии, но верить или нет — не знала. Если верить, то при Шоновых мозгах сколько ни съешь, много не покажется.

«Оляпка, ты тощая, как скелетик летучей мышки. Возьми-ка ещё порцию рагу».

Угу, рагу из кролика с грибами в глиняном горшке здесь было, что называется, язык проглотишь и пальчики оближешь. Надо запомнить этого «Старательного старателя». Возьму. И съем, пусть даже лопну. Так что он хотел обсудить?

«Слушай. Я перенёс на одну сводную карту начальное расположение триб и все наши отметки. Картина выходит странная. Северные племена в процессе кочёвки сильно отклонились к югу, а южные, наоборот, забрали на север. То ли дело в климате, то ли в рельефе, то ли в чём ещё. Что думаешь?»

«А не может быть так, что на другом конце пути находится что-то, к чему они ходят каждую зиму?»

«Это твоя мысль или…»

«Не знаю. Не уверена. Что с налёта пришло в голову, то и сказала».

«Твоя голова — нечто особенное. Так что запомню. И следим дальше. Заклинания пока держатся, даже те, которые накладывали первыми. Но вряд ли все скопом топают прямо к логову Хашурга…»

«Мне тоже кажется, что здесь что-то другое. Не может быть так просто…» — Я облизала ложку и уставилась в потолок в ожидании озарений. Не дождавшись, вернулась к уже почти пустому горшку.

Шон, рядом с которым стояло три опорожненных посудины, прихлёбывал сбитень и выглядел вполне умиротворённо. Откинулся на спинку стула, вытянув под столом длинные ноги.

«Ну что, наелась? Тогда подъём! Тебе пора домой, а мне в лабораторию — опять надо полсотни амулетов зачаровать, Астер попросила».

«Я могу помочь».

«А я тебе помогать клепать пояса не стану. Так что давай, занимайся своим делом, а я займусь своим. Поняла?»

Ну вот, по носу не щёлкнул, но близко… Но всё равно спасибо ему! И погуляли, и закусили…

Но в чём же дело с этими орками? Куда тех несёт?

Аскани сам попросил подарок на день рождения — ему хотелось побывать в нашей избушке и остаться там со мной на ночь. Странно — мы спали с ним в обнимку в горах, ночевали на одной постели в Галарэне, казалось бы, ничего особенного, просто провести вечер вдвоём, без посторонних, чтобы никто не мешал… но отчего-то я смутилась. Даже не от слов, скорее от тона, каким они были сказаны, и ставшего тёмным взгляда. Потупившись, кивнула.

«Росса и Тин я сам предупрежу, не волнуйся».

Ну вот, теперь задний ход уже не дашь…

Я еле успела закончить пояс. Самым сложным оказалось незаметно снять мерку с Аса так, чтобы тот не понял, что я делаю. Додумалась, что можно его обнять и незаметно опоясать драконьей нитью… но не успела выполнить первую часть плана, как обрадованный инициативой обмериваемый стал с энтузиазмом мешать. Если пояс окажется мал — сам виноват будет!

Звенья отлила с фигурной прорезью по центру — так и выглядит изящнее, и весить будет меньше. Долго крутила купленные сапфиры, соображая, куда их лучше присобачить, но, так и не решив, махнула рукой. Вставила два подходящих в пряжку, вместо кошачьих глаз, остальные до наступления просветления в мозгах спрятала в ящик Позже сотворю что-нибудь ещё. А мелкими камнями украсила верхнюю и нижнюю стороны каждого звена, две синие искры по скошенным углам, одна в центре. Всё вместе смотрелось красиво сверкающей полоской. Мне понравилось, как вышло, надеюсь, Ас тоже останется доволен.

Торты с орехами и земляникой пекли опять на пару с сестрой, как Тин объяснила: «Надо же угостить остальных!» Ясно — балует мужа. Значит, Росс ей точно мил. Не был бы, не баловала бы.

Пока пекли, у меня выспросили, куда летим.

— А есть что там будете? Торт — это хорошо, но одно сладкое быстро наскучит.

— Так мы ж на один вечер!

— Всё равно, — качнула черноволосой головой сестра, — подходи к сборам ответственно. Как минимум надо взять кусок окорока, сыра, хлеба, какой-нибудь зелени. Я тебе приготовлю. И заварки тайры дам.

Я в порыве благодарности повисла на сестре…

Портал перенёс нас прямо в избу, на полосатый половик у входной двери. Огляделась и поёжилась — бррр! — полумрак и холодрыга дикая. Дом стоял закрытым, не проветривался, вот и отсырел. А снега выше середины окон навалило. Что-то мы с высотой фундамента не рассчитали… Или зима выдалась аномально снежная? Ничего, сейчас свет зажжём, жёлтый, чтоб уютно было, печку затопим — и будет всё хорошо!

— Это точно то, о чём ты мечтала? — сдержанно поинтересовался Ас, аккуратно водружая на столешницу поднос с тортом. Я рассудила, что раз торт — его, пусть он и тащит.

— Не совсем. Подожди полчаса.

Поставила на скамью большую, набитую неведомо чем корзину, которую всучила мне сестра, и начала шустрить. Бересту из ящика взяла, щепок добавила, в печь положила, огонёк магией зажгла. Горит? Хорошо! Теперь несколько поленьев потолще… А дым почему? Ой, забыла же вьюшку открыть! Угу, вытянула, а дым выгоню, пока Ас смеяться не начал. Ну вот, тяга пошла, теперь можно ещё дров добавить. А пока согрею избу магией, резерва у меня хватит с избытком.

Скоро стало совсем уютно. Запахло смолой, в печи трещали поленья и плясал огонь, снаружи шумел в вершинах елей ветер… Хорошо-то как! Пусть тут не тянуло морем, как в Китовом Киле, зато чувствовался запах леса, свежести, чистого снега, и это было даже лучше.

— Посмотрим, что в корзине, или пойдём гулять? — спросила я Аса.

Из Китового Киля мы удрали сразу после ужина, то есть примерно полвосьмого вечера. Но наша изба находилась на четыре часа западнее, и тут пока солнце не село.

— Давай, пока не стемнело, поглядим, что снаружи, — выбрал Ас. — Только сначала я попробую, не открывая двери, убрать с террасы снег.

— Попробуй, — кивнула я.

Пусть займётся. Мне как раз нужна пара минут, чтобы незаметно убрать в буфет подарки — книгу и пояс, спрятанные под курткой. Отдам попозже, когда почувствуем себя тут как дома.

Снег с террасы Ас сдул, но вокруг его осталось столько, сколько ветреному Китовому Килю и не снилось. Не по стреху крыши, но близко. Спуск с террасы однозначно грозил перспективой кануть в сугроб по макушку. И там и застрять до весны. Так что мы потоптались, похлопали глазами на заснеженную ложбину, где летом текла речка Кувшинка, полюбовались на подсвеченный заходящим солнцем сосновый бор за ней, послушали пересвистывание синиц и далёкое стаккато дятла — и ушли обратно в дом. Задвинули засов, снова закрыли окна жалюзи, зажгли свет и решили, что больше никуда не идём — нам и тут неплохо.

Я достала чашки и заварила тайру. А в корзине, кроме обещанных окорока и сыра, нашлись жареная курица, пирожки с грибами и увесистая банка земляничного варенья. С тортом в придачу можем сидеть здесь до лета!

— Я бы не возражал, — улыбнулся Ас. — Мне нравится смотреть, как ты хлопочешь. И вообще тут хорошо, спокойно и надёжно. Умница, что придумала это место.

Угу. В школе мы всё время куда-то бежим, спешим, опаздываем, а тут можно устроиться рядом, щуриться через стекло в печной дверце на тлеющие угли и никуда-никуда не торопиться… И вправду хорошо!

Меня так разморило, что я чуть не забыла о подарках.

Асу они понравились, аура просто вспыхнула. Надел пояс, довольно погладив морду ирбиса кончиками пальцев, и уселся в кресло-качалку листать книгу. И сидел бы долго, если б я, убрав со стола, её не отняла.

— Прости, там мосты… — чуть смутился Ас.

Понимаю. Сама, пока пояс мастерила, от своей чешуйчатой недоросли столько советов и требований «сделать ещё!» наслушалась, что пошла бы на поводу — вышел бы пояс для бегемота.

Ас встал, шагнул ко мне. Руки легли на талию, меня притянули к груди. Тёплое дыхание шевелило волосы у уха.

— Дрова прогорели, можно закрывать вьюшку. Как смотришь на то, чтобы перебраться в соседнюю комнату?

В соседней комнате стояла широченная кровать, и пару раз мы на ней уже спали. Странно как — знаю, что ничего, кроме поцелуев, не будет и быть не может, а сердце колотится, щёки горят и глаз не поднять…

Ас легко засмеялся и подхватил меня на руки. Я, ойкнув, вцепилась ему в шею…

Дверь он открыл ногой, опустил меня на постель и сообщил, что хочет раздеть сам. И волосы тоже сам расчешет…

Всё было очень лирично и романтично до тех пор, пока, погасив свет, мы не попытались улечься под одеяло — тут-то и выяснилось, что простыни отсырели, выстудились и по температуре ближе к Сианурговой проруби, чем к порядочному белью. Я взвизгнула и сжалась в комок. Ясно, что скоро всё прогреется, но пока чувствую себя лягушонком в зимнем болоте. Со стороны Аскани, оставшегося в одних полотняных портках, послышалось шипящее «Краш фэк!».

— Тим, ползи сюда греться…

Гм, может, и неплохо, что нас так охладили. Шона-то рядом нет, следить за Асом некому.

Пока согревались, разговаривали. Оказалось, Ас, просматривая мои воспоминания о полёте к оркам, понял, что накладывать первые заклинания мне было больно, но не разобрался почему.

— Шон поэтому брать меня не хотел? Знал, что тебе будет плохо?

Повела плечом:

— У тебя тоже после тренировок и синяков хватает, и мышцы болят, а неделю назад ты ногу потянул, лечить пришлось… от такого не уйти, это часть процесса. А тут Шону пришлось пропустить через меня меньше чем за минуту треть своего резерва. Представь, что надо очень быстро вылить ведро через тоненькую соломинку, каково этой соломинке будет? Ты же понимаешь, что у заклинания есть некая предельная продолжительность. Нельзя сделать при произнесении магической формулы паузу в полчаса — придется начинать сначала. — Поёжилась: — Если честно, я ждала худшего. А так Шон только ругался, что я ему всю шею обслюнявила…

Ляпнула — и ойкнула. А если сейчас опять ревновать начнёт?

— Не начну, — улыбнулся Ас.

— А почему? Я давно спросить хотела — ты после озера другим стал.

— Как и ты, — снова улыбнулся Аскани. — Ты стала сильнее, увереннее в себе. Словно та бриллиантовая сердцевина, которую ты раньше скрывала, прятала ото всех, выступила на поверхность. Поверь, ты очень изменилась. А обо мне так. — Ас вздохнул, будто набирая воздух для длинной тирады и одновременно собираясь с мыслями. Чуть отодвинулся, чтобы видеть мои глаза, и заговорил: — Помнишь там, в Драконьих горах, на серой пустоши, когда нас разлучили? Я передать тебе не могу, что почувствовал, когда мчался за тобой и вдруг увидел, как ты сама бежишь, протянув руки, мне навстречу! Радость, изумление, счастье были такими, что сердце из груди выпрыгнуло. Я же знаю, что такое для тебя магия и драконьи крылья, знаю, что ты одержима стремлением к силе и свободе… а тут ты сама отказалась от силы, потому что я оказался тебе нужнее и важнее! Потому что ты выбрала меня! Сама, потому что так решила и так захотела! И после этого страх потерять тебя, оказаться брошенным, он стал отступать, таять, как тень… Сейчас я уже и сам не пойму, почему был так неуверен, почему так мучился и изводил тебя. Эта тень ушла, понимаешь? Я поверил, что ты сама меня не отпустишь.

«Он — наша добыча. Они — наша добыча. Только мелкая, р-рыбка была лучше».

Мы с Асом ошалело уставились друг на друга. Получается, наши драконы уже знакомы?

Заснули мы поздно, потому что говорили и целовались, целовались, целовались… Его ладони казались безумно горячими, сейчас мне было не холодно, а жарко. И я была рада, что темно — по ощущениям щёки пылали. Как у парня со стальными мышцами может быть такая гладкая кожа? А его запах? Кроме привычного аромата весеннего леса, сейчас я чувствовала что-то иное — тревожащее, дразнящее, будоражащее. И хотелось, чтобы наши поцелуи и объятия в темноте длились и длились…

Может, поэтому из головы совершенно и вылетело, что мы на четыре часа западнее Китового Киля. В результате едва не проспали линейку — пришлось телепортироваться чуть не из кровати, а потом падать из окон в последний момент, прикрыв беспорядок в наспех натянутой одежде мороками.

Зато, возвращаясь в комнату, я чувствовала себя настоящим крутым магом, способным справиться с любыми трудностями! Только почему, когда я сбросила морок, Брита шлёпнула ладонями по коленкам и захохотала?

Бритину сдержанность я оценила, взглянув на себя в зеркало. Всё, на мне надетое, ну, кроме незастёгнутых сапог и шапки задом наперёд, оказалось почему-то наизнанку. Но мало этого — штаны были не моими, а Аскани!

Горестно застонав, плюхнулась на край кровати. Понятно, что адепты под мороками нас не рассмотрели, но Росс? А лорд Лин? И — главный ужас — насмешливое Лихо синеглазое. Вредный дракон точно всё просёк и теперь начнёт прикалываться… И где в такой ситуации найти позитив? Хотя вот! Какая удача, что с нами не учится Элдред! Если б принц увидал это позорище, я бы ко Двору до конца жизни носу не казала!

Воспрянув духом, обернулась к хрюкающей в кулак Бри:

— Мы просто ночевали рядом. А потом проспали и схватили первое попавшееся…

— Ты подумай, как он в твои штаны-то влез! — зафыркала Бри.

Ой, а вправду — как?

Глава 30

Интеллект, в сущности, — страсть, и это стремление к познанию намного интереснее и устойчивее, чем, скажем, эротическое стремление мужчины к женщине.

Б. Шоу

В «Нарвале» начались каникулы. Часть народа разъехалась по домам, остальные с утра до ночи катались с горки, вопили, орали, валялись в снегу или, наоборот, на весь день удирали в город плясать на ярмарке и — это в основном парни — пить пиво в трактирах. Но на утреннюю линейку выползали все.

На досуге я обдумала то, что наши с Асом драконы каким-то образом прознали о существовании друг друга, и решила, что это неплохо. А то, что моя мелкая жадина причислила Аса и его забияку к добыче, то есть ценному имуществу, значило, что и тот и другой ей нравятся. На то, что не нравится, чешуйчатая вредина просто не обращала внимания.

Для нас с Асом поменялось не так много — по-прежнему были актуальны и утренние спарринги с семьёй Астер, и занятия с Лихом, и Советы Лордов, и лаборатория с секретариатом. Один день мы потратили на визит в замок Сайгирн. Поблагодарили за работу Кремня, утвердили список предложенных им дорожных и ирригационных работ на следующий год, явили себя челяди. А ещё зашли в часовню — посмотреть на новую статую. Дианур вышел замечательно — величавый и прекрасный, с внимательным взглядом, высоким челом и вороном на плече. По постаменту вилась ветвь плюща. Мы поставили свечи, зажгли их магией. Я улыбнулась:

— Прости, что всё так… Я помогу всем, чем смогу, но помни: я — дракон.

Свеча — я видела это точно — вспыхнула. Хорошо это или плохо, кто знает, но меня услышали.

Шон выдал мне обещанную за успехи в учёбе «Атакующую магию». Правда, для всех посторонних книга казалась фолиантом «Лишайники полярных болот» на эльфийском языке, а попытка её открыть оборачивалась неудержимой зевотой. Но я упивалась… Особенно понравился пассаж во введении о том, что исход магического поединка зачастую зависит не только от силы мага, но и от того, насколько умело и изобретательно тот использует свой арсенал заклинаний. Подчёркивалась важность отвлекающих манёвров, ложных атак, обращения заклинаний соперника против него самого.

Почему-то, прочтя этот кусок, я задумалась. В голове будто щёлкнуло. Кстати, а кто написал книгу? На обложке было только название, имена авторов я нашла в послесловии: А. К. Калариан, Ш. тер Дейл. Вот это да! Да я её из рук не выпущу, пока наизусть не выучу! Но интересно, в библиотеках она есть?

«Шутишь? Конечно, нет», — послышалось издали.

Но с обещанным полётом в Драконьи горы Шон попросил потерпеть, сейчас он был занят, помогая эльфам отслеживать орков. Наши заклинания, кстати, до сих пор держались, а трибы продолжали сближаться…

Меня мучил вопрос — зачем?

Чувствовалось, что ответ таит что-то важное и, возможно, нам нужное.

Я выполнила обещание, данное Варину, — научила того дышать под водой и нырять в прорубь. Ас и Лив помогали, то есть запускали в разные стороны светлячки и с размаху утянули Варина на дно. Но впечатление от общения осталось чуть странным, двойственным: казалось, Варин закрывается, зато старательно приглядывается ко мне. Похоже, частью нашей компании ему не стать. Вообще соображал этот чуть полноватый крепыш быстро, запоминал всё если не с первого, то со второго раза. Такому точно путь в Белую башню. Но что же меня царапает?

«Его отношение к Дайре тер Фэрристе. Вспомни, как вела себя, когда тебе казалось, что я задираю нос», — пришло от Аса.

Помню. Донося до Аса, насколько тот неправ, я лупила его и по упомянутому носу, и по другим частям тела и эго, как и куда могла дотянуться.

«Да. И это помогло мне осознать ошибки и измениться. И я тоже, если ты делаешь что-то неверно, стараюсь сразу сказать об этом».

Дошло. Мы не оправдываем косяки друг друга, а, наоборот, указываем на них, а потом стараемся помочь исправить. А Варин считает, что Дайра ни в чём не виновата, но бедняжку несправедливо обидели, так что сейчас окружающие обязаны ей помочь. Так ведут себя неразумные родители, покрывая хулиганство, лень или злой нрав разбалованных отпрысков. В итоге вырастают ленивые или эгоистичные взрослые… То есть для Варина «добро — зло» — это не что-то объективное, чему надо стараться соответствовать, а по пословице «не по хорошу мил, а по милу хорош». Конечно, можно сделать скидку на любовь — только желания довериться или повернуться к Варину спиной у меня отчего-то не возникает.

В оставшееся от чтения в библиотеке расширяющих кругозор книг, ухода за лошадьми и других обязанностей время я занималась соколом. Мою первую попытку изваять устремившуюся в небо птицу Ас обозвал гибридом кукушки и тетерева на току. Не согласна — на кукушку вовсе не похоже! Но, вздохнув, начала переделывать… Во второй раз вышло лучше — казалось, распахивающая крылья птица с приоткрытым загнутым клювом и яростными глазами сейчас сорвётся с места. Но теперь результат не понравился моей недоросли — та считала, что будет намного, намного лучше, если глупые перья заменить правильной чешуёй и добавить зубы, желательно побольше. Аргумент, что зубастых кречетов в природе пока не обнаружено, почему-то не помогал.

Возилась вечерами, а устав, шла валять дурака на горку — носиться с неё со свистом в ушах, улетая за горизонт, мне никогда не надоедало. Тем более что катались мы вдвоём с Асом. Однажды мне даже удалось повторить его прошлогодний подвиг и съехать, не упав, с самого верха на ногах. Наверное, занятия с Лихом помогли. Лорд Танши, кстати, меня удивил. Я ожидала, что перепутанные штаны наизнанку надолго станут поводом для ежедневных подколок, но Лихо лишь фыркнуло, смерило нас с головы до ног безмятежным взглядом голубых очей и обронило: «Только не заиграйтесь».

От благодарности я удвоила усилия на тренировках…

За пару дней до конца каникул произошло нечто неожиданное, даже невообразимое.

Вечером я, как обычно, отправилась на утёс. Подошла к краю, собравшись прыгнуть, и тут почудилось, что кто-то невдалеке поёт. И мотив такой знакомый — о скатах и кильках… Или кажется? Ветер-то сегодня воет так, что хоть заори — сама себя не услышишь.

На всякий случай раскинула контрольную сеть — до самой школы никого. Наверное, это я по Шону соскучилась, вот и мерещится всякое. Пожала плечами, шагнула в пустоту — и чуть не рухнула в сугроб внизу от изумления.

Рядом со входом в пещеру, со стороны, противоположной хозяйственной нише, в скале светились два узких стрельчатых окна. Это что? Как? Откуда тут взялись окна?

Оказалось, что это — Шон, который сбежал из Ларрана и по-быстрому расширил пещеру, проковыряв ещё одну комнату такого размера, чтоб туда вписался обожаемый чёрный диван. А по ходу дела повесил другие щиты, чтобы сделать внутри теплее, чем было у меня.

— Не возражаешь, что я присоседился?

Нет, конечно, нет! Я рада! Но отчего же он сбежал?

Оказалось, было от чего…

Неделю назад Шон узнал о существовании списка «Лучшие женихи Драконьей Империи», в котором он значился почётным пятым номером. На первом «повезло» очутиться Элдреду, даром что тому до свадьбы всё равно с кем было пилить и пилить.

Связано обострение марьяжной лихорадки было с тем, что в декабре, после представления нового поколения дворян Императрице, часть оных обычно приглашалась ко Двору — на службу и для обучения. Вообще-то, ротация фрейлин и придворных кавалеров происходила постоянно, ибо кто-то вступает в права наследования, кто-то выходит замуж, кто-то покидает Ларран по другим семейным обстоятельствам, но в декабре новичков больше всего. В этом году наплыв дебютанток был особенно велик. И похоже, что последний и главный наказ, который родители давали своим чадам, отправляя тех в Ларран, — это не служить верно или учиться старательнее, а как можно быстрее найти богатого влиятельного супруга. По тому самому списку. Но если к принцу приставали умеренно — юный возраст и высокий статус служили определённой защитой, то холостяки, начиная со второго номера, оказывались в настоящей осаде.

И Шон тоже.

— Я уже озверел — тащатся днём и ночью, топают и топают, как гусыни на пруд. То любимая брошка потерялась, то каблук модных туфель сломался, то головокружение замучило, то посередь ночи отбеливающий крем против веснушек понадобился! И со всей этой хренью — к придворному магу. Скребутся в дверь как мыши, а откроешь — начинается: сами в кружевах, ручки заламывают, краснеют, бледнеют, ресницами ветер поднимают, одна даже в обморок мне на руки попыталась свалиться.

— А ты? — заинтересовалась я.

— Я водой побрызгал. А потом зеркало дал, полюбоваться, как косметика поплыла. Больше она не приходила. Но ещё полтора десятка попались упорные, прут, как рыба на нерест, стоит нос в коридор высунуть — наткнёшься. Не поверишь, они там дежурят! Бросили жребий, кому какая смена, — и караулят! Я пытался по совету Ри сделать так, чтоб от меня химией посильнее несло — но им по фигу! Я бы шуганул, но Астер просила их не обижать и слишком не путать.

— Запусти в коридор у своих дверей пяток мороков мышей. Правильная леди должна грызунов бояться.

— Тоже пробовал. Ни шиша эти леди не боятся. Только прикидываются, чтобы визжать погромче и в обморок хлопаться, — горестно вздохнул Шон.

Хихикнула. Леди, вышедшую на охоту за мужем, мышами не устрашить!

— Смейся-смейся. Твой енудр тоже там, в конце второго десятка. С пометкой «почти безземельный, но весьма перспективный».

«Ррррр!» — послышалось изнутри.

— А у тебя какая пометка? — стало интересно мне.

— «Богат, влиятелен, увлечён службой, подолгу не бывает дома».

М-да, жениться на леди, которая ищет мужа по таким признакам? Верю в здравомыслие Шона — охотницы обломаются.

— Ещё есть список невест. Ты там в первом десятке.

Нет, спрашивать, что обо мне написал доброхот-составитель сего мануала, не стану! Хотя «росла в курятнике, с кучей заскоков и личным драконом в приданом» было бы уместно.

Вздохнула — интересно, не попадание ли в перечень богатых невест стало причиной моей неожиданной популярности на последнем балу? Выходит, из всех кавалеров, с которыми я имела честь танцевать, точно не заинтересован в приданом лишь один — бог Дианур, который тоже в женихи однозначно не годится. М-да, и что тут скажешь?

Подтянувшийся к нам после тренировки Ас закивал, похоже, отлично понимая Шоновы проблемы, и раскололся, что на подступах к секретариату, где работают Рол, Элдред, он сам и ещё парочка перспективных, тоже нет спасу от юных леди.

«Ррррр!!!» — снова раздалось сердитое изнутри.

Вот же собственница! Да не волнуйся, никто наших недорыбок не утащит!

Ас усмехнулся:

— Но я всем говорю, что невеста у меня уже есть, причём будущий брак одобрен самой Императрицей. Видишь, как наша помолвка пригодилась?

Может, Шону тоже надо не шарахаться от девиц, собирая пыль по тайным ходам или носясь невидимым по дворцовым коридорам, а найти кого-то, кто точно замуж не хочет, и заключить для удобства и защиты бессрочную помолвку? И можно будет жить спокойно, декабрь там или апрель.

Шон как-то странно посмотрел на меня, потом отвернулся.

Ас прищурился:

— А есть возможность выяснить, кто эти списки составил и пустил в оборот? Думаю, я знаю, как можно отплатить…

— Как?! — выдали мы с Шоном хором.

На выяснение обстоятельств дела потребовались ровно сутки. Шон считал мысли одной из обладательниц списка и прошёлся по цепочке. Оказалось, некий предприимчивый господин, заручившись небескорыстной помощью одного из мажордомов и пары дворцовых горничных, собрал сведения об обитателях и гостях императорского дворца, прикинул, что станет пользоваться популярностью, но не будет сочтено шпионажем, — и родил те самые перечни лучших женихов и невест. Цена одной копии равнялась аж десяти золотым, но разве это деньги там, где речь идёт о выгодном браке?

Выяснив имя и адрес доброхота, Шон развесил на воротах постоялых дворов, столбах у банков с ломбардами и, наконец, разместил в ларранской газете придуманное Асом объявление следующего содержания:

«Филантроп г-н такой-то, проживающий по следующему адресу, даёт бессрочные ссуды взаймы под проценты на два процента ниже, нежели в Имперском банке, если проситель сумеет его убедить в перспективности проекта или своей нужде».

Спорим, что спокойная жизнь упомянутого Онариса тер Сороси накрылась медным тазом? Теперь ему будет некогда чужих женихов считать. Пусть сам посидит в осаде и на своей шкуре почувствует силу печатного слова и прелести нежеланной популярности!

Со всеми этими марьяжными перипетиями орки за горами стали казаться чем-то невероятно далёким, даже нереальным… а зря.

* * *

Каникулы закончились. Взлетающий бронзовый сокол с глазами из чёрных отполированных гагатов был отдан Россу для передачи лорду Дишандру, большая, выстланная синим бархатом коробка с серебряными вилками и ложками преподнесена сестре, я добралась до третьей главы «Атакующей магии» и упоённо читала об использовании фантомов и иллюзий с разбором реальных учебных боёв, происходивших в Академии, Шон почти ежедневно заваливался на час-другой в своё новое убежище, как он говорил, пораскинуть мозгами и отдохнуть от суеты. Больше всего Шону нравилось, что пока о его пещере с диваном никто не прознал, её не нашёл даже лорд Лин, обычно неведомо как чуявший своего кумира через перекрытия трёх этажей. Я к учителю старалась лишний раз не приставать — мы просто работали, медитировали или читали по соседству, не мешая друг другу. Наоборот, мне было хорошо и комфортно. Надеюсь, что ему тоже.

Иногда Шон сам предлагал научить чему-то новому. Сейчас я пыталась освоить драконий огонь, с которым не справилась год назад. Суть была не просто в том, чтобы его зажечь, но чтобы управлять. Чёрное драконье пламя может плавить даже камень, исчезнувший Арнегастхольм тому свидетель. Вот я и решила, что для работы с тугоплавкими металлами вроде хрома, кобальта или платины — это то самое, что надо. Взяла кусочек хрома, повесила в силовой авоське, пожелала разжечь под ней огонь, да побольше, чтоб наверняка, — и кусок пропал, истаял, исчез за секунды, бесследно испарился в никуда. Я только глазами захлопала. А Шон зафыркал и покрутил пальцем у виска. Ясно, надо тренироваться. Причём на чём-то менее ценном, хрома у меня мало.

Моя растущая половина по-прежнему особо себя не проявляла, только одним морозным вечером, когда мы с Аскани сидели на пороге пещеры, глядя, как на небе разгораются яркие полосы северного сияния, неожиданно выдала, что «вон то наверху ей нравится, на крылья похоже», так что она желает именоваться Северным Сиянием. Я чуть язык не прикусила от удивления. Это надо же! До сих пор я как-то не задумывалась, откуда берутся драконьи имена, а получается, что крылатые сами выбирают их себе по складу и нраву? Только северное сияние — это оно, в смысле, среднего рода. Так что, наверное, драконице не подойдёт. Сказала — и почти физически почувствовала, как чешуйчатая недоросль надулась. Ничего, пусть ещё подумает, имя — оно навсегда.

«Вот и нет! Кто мешает его поменять? Одежду ты же меняешь?»

Гм, и как возразить против такого креативного подхода? Объяснить, что среди драконов такое не принято? Спрошу потом у Шона.

Ас хмыкнул.

Однажды вечером Шон возник со свитком в руках. Чёрная хламида была для разнообразия чистой, но лицо учителя казалось озабоченным.

«Послушай, оляпка, это — сводная карта перемещений орков. И уже второй день наблюдается что-то странное. Взгляни свежим глазом и скажи, что думаешь?»

Свиток развернулся перед нами в воздухе, подсвеченный парой магических огней. Ну и что тут?

Множество линий постепенно сходились ближе и ближе, как прутья в туго перевязанном венике. Но это я видела и раньше… тогда что же странного заметил Шон? Всмотрелась — и поняла. Половина линий была чуть длиннее прочих. Ненамного, но заметно.

— Может, заклинание кончилось? — предположила я. — Скажем, то, что на юртах, пока действует, а которое на алтарях — там же сильная чужеродная магия — рассыпалось. Или… — чуть запнулась, буквально чувствуя, как в голове шевелится мысль, — сами трибы остановились, потому что собрать в одной точке такую орду физически невозможно — стада пасти будет негде, тяжёлые алтарные камни остались в племенах, а шаманы идут куда-то дальше. Может такое быть?

Шон, изучающе, пристально смотревший на меня, пока я говорила, прищёлкнул языком. Запустил привычным жестом длинные пальцы в чёлку, заставив ту встать дыбом, поймал мой взгляд:

— Когда ты формулировала второе предположение, твоя аура горела ярче. Как думаешь — почему?

Коротко кивнула. Понимаю, о чём он подумал.

— В любом случае, — продолжил Шон, — надо проверить. Если ты права, то становится ясно, почему тебе втемяшилось вешать по две следилки в каждой трибе. Я полетел. Как всё разузнаю, вернусь, расскажу.

Шон возник посреди ночи прямо в комнате и, растолкав меня, шлёпнулся на одеяло, мне на ноги. Поёрзал и сообщил:

— Ты права. Трибы остановились, жертвенники остались в них. А грыхи с небольшим конвоем топают куда-то дальше.

Неужели идут на поклонение к Хашургу? Или за новыми камнями для семи племён, потерявших алтари?

— Вряд ли к Хашургу. Местность выглядит слишком нормальной. И злобомер не чувствует ничего глобального… — почесал нос Шон. — Слушай, я умотался до упаду. Пустишь Мраком тут поспать?

Конечно, пущу. И ведь наверняка он не просто устал, а насмотрелся такого, на что б глаза не глядели. Но я ему всегда рада. Улыбнулась:

— Забирайся. И можешь не превращаться, мы тощие, уместимся.

На несколько секунд Шон замер. Потом начал стаскивать сапоги.

— Ладно, но только сегодня.

Спрашивать, что он там видел, не стану… Зачем лишний раз напоминать о плохом? Лучше, раз уж проснулась, подумаю о том, куда могут направляться шаманы. Как жаль, что мы так мало знаем о распорядке и укладе их жизни, и о том, как управляются трибы… Кто там вообще главный — вожди или грыхи? Почему-то казалось, что вторые важнее. Вожди, наверное, командуют во время войны, набегов и так далее. Но цели ставят шаманы.

Перевернулась на бок, лицом к Шону. Тот, не успев вытянуться, даже не уснул, а просто отрубился. Понятно, он же несколько часов подряд прыгал с места на место, пробивая портал за порталом. Как надо было умотаться, чтобы даже о еде не вспомнить? Притронулась к ладони — ледяная. Поправила одеяло, укутывая учителя со стороны стенки, и прижалась теснее, чтобы согреть бок. Одинокий ворон и оляпка… Значит, что там с орками-то?

Если я права и рулят шаманы, не может ли быть, что сейчас, когда есть возможность встретиться во плоти, грыхи решили устроить своё сборище — харай-хаган? Коли так, следить надо обязательно. Потому что наверняка речь пойдёт о планах. И наверняка их планы не сулят нам ничего хорошего. Я не хочу вместо того, чтобы собираться в Академию, провожать Аса на войну. И не хочу однажды узнать, что обитель Матери Всех Драконов — прекрасное, чистое, как небо, озеро Полумесяца превратилось в зловонное кровавое болото.

Я сделаю всё, чтобы этого не допустить.

Мать Всех Драконов, Лариша, помогите нам!

Сон снился странный и тревожный — тёмные силуэты, много, десятки отбрасывающих длинные тени тёмных фигур, кривляющихся у огромного котла. Ритмично стучит барабан. Его удары, топот множества ног, заунывное не пение, а скорее вой на заднем плане создают странный рваный ритм, от которого сжимается сердце и самой хочется завыть, забиться в угол и зажать уши. Картину освещает красный колеблющийся свет огромного костра… и внезапно приходит осознание — я смотрю не на людей. Сутулые плечистые фигуры — орки. Вот кто-то подскакивает к котлу, вытягивает над ним руку, рассекает ладонь ножом так, что кровь тёмной капелью льётся внутрь, а потом зачёрпывает содержимое большим рогом, вливает в распахнутый рот и снова присоединяется к танцу… Жуть какая…

Открыла глаза. Ещё темно, вокруг тишина, ни голосов, ни шагов в коридоре. Ни разу так и не пошевелившийся Шон тихо дышит рядом. Брита тоже почти неслышно сопит в подушку. И Ас внизу спит. Одна я озадаченно таращусь в потолок. Что же мне привиделось — фантазия, воспоминания Шона или очередная подсказка? Кто знает… Учителя сейчас будить не стану, пусть хоть немного отдохнёт. Скажу утром.

Посмотрела на осунувшееся лицо рядом. Осторожно, понимая, что опять творю не то, что следовало бы, прикоснулась ладонью к прохладному лбу, погладила кончиками пальцев чуть колючую щёку. За два с половиной года нашего знакомства я привязалась к Шону не меньше, чем к Тин. Мы похожи: оба бесконечно любопытны и одержимы магией, оба совершенно равнофигственно относимся к дворцовой жизни, титулам и торжественным ритуалам — и оба готовы отдать жизнь, чтобы защитить то и тех, кого любим. Только мне до Шона расти и расти, тянуться и тянуться…

Мой тощий идеал неожиданно дёрнулся, выбросил руку, поймал мою ладонь, повернулся так, чтобы та оказалась у него под щекой, и снова затих.

Пошевелила плечом. Чуть неудобно, но пусть спит…

Утром мы проснулись раньше всех. И я сразу, пока не забылось, рассказала о странном сне.

— Нет, я ничего такого ни вчера, ни вообще не видел. — Шон озадаченно заморгал, одновременно пытаясь пригладить пятернёй стоящую дыбом шевелюру. — Покажи-ка, как запомнила, картинку.

Послушно уставилась в карие глаза.

— Ой, как интересно! Полагаю, это не просто сон. Ты ж никогда специально не изучала татуировки орков? А они у разных племён разные. Причём рисуют не абы как, от балды, — есть традиционные узоры и достаточно жёсткие правила их сочетания. Так на твоих орках всё, что можно разглядеть, правильно. Понимаешь, что такое может значить?

Понимаю. Спасибо тебе, Лариша! Уж не знаю, что можно сделать с такой подсказкой, но попробуем что-нибудь придумать.

— Шон, а если будет такое вот грыхово сборище, нельзя ли открыть портал и напасть на них?

— После чего начнётся очередная война… — фыркнул Шон. — Конечно, всё идёт к тому, что она и так начнётся, но пока есть шанс протянуть ещё год или пять — будем тянуть.

Согласна. Уж если драться, то по примеру Шилиаллы тер Ансаби — насмерть, не щадя живота, но чтобы был шанс выжить и победить. А для этого нужно успеть вырастить драконов.

— Надо как-то тихой сапой, чтобы Империя вроде и ни при чём была… Но как? — задумчиво почесал кончик носа Шон. — Ладно, сейчас твоя соседка проснётся, так что я полетел. Буду держать тебя в курсе, а ты помозгуй — вдруг что ещё в голову придёт?

Всплыв к потолку, Шон поманил пальцем валяющиеся у кровати сапоги и сгинул в открывшемся портале. Я зевнула — поспать бы ещё часок… Вред один от этих орков! Учителя вымотали, мне выспаться не дают, и из-за них мы всё никак в Драконьи горы не соберёмся. А так хочется… вдруг ещё что интересное найдём? Кстати, Шон успел изучить наше синюшное ухо? Надо потом спросить.

Подумала — и схватилась за амулет из лунного камня.

«Шон! Я знаю, что нам делать!»

Глава 31

Всё, что стоит делать, уже делалось, поэтому теперь, мне думается, есть смысл обратить внимание на то, чего делать не стоит.

М. Бирбом

Сложно сосредоточиться на текущей учёбе, когда понимаешь, что где-то сейчас происходят события, которые можно назвать эпохальными, которые определят будущее страны на годы, а то и на десятилетия вперёд. В ожидании вестей от Шона я изводилась, ёрзала и была непривычно рассеянна на уроках. Продолжают шаманы путь или остановились? А если дошли и собрались вместе, что творится на ихнем харай-хагане?

«Ничего хорошего. Куда идут, я, похоже, выяснил. Думаю, доберутся завтра-послезавтра. И кончай меня отвлекать фигнёй и отвлекаться сама. Не стыдно?»

Почувствовала, как заалели уши. Шон прав, а я распустилась. Прикусив палец, уткнулась в учебник по фортификации. Пусть нужна она мне примерно как горгулье тапочки, но если велено — буду учить.

Ас хмыкнул. Угу, этот тренированный, держит себя в руках, хотя знаю, что переживает не меньше моего. Кстати, Ас выдал идею, что получится или нет расправиться с шаманами, но оставшиеся в трибах алтари изъять вполне реально, поскольку сейчас те остались без магической охраны. Только не стоит спешить. Сначала шаманы, а жертвенники — потом. А если с харай-хаганом ничего не выйдет, то следует выкрасть камни, когда грыхи тронутся в обратный путь.

Остальные участники обсуждения — Шон, правящий триумвират и Владыка Алсинейль — сочли предложение разумным.

У меня чётких мыслей или новых идей не было, я только понимала, что хочу обязательно присутствовать, когда всё начнётся.

Вечером, когда мы на пару с Асом прилежно, голова к голове, корпели у того в комнате над учебником по истории, зубря имена и даты к главе о восстановлении и закладке новых городов и торговых путей после отражения четвёртого орочьего нашествия, неожиданно возник Шон. Если честно, я была рада поводу прерваться. Не, история, несомненно, полезна, а иногда даже и интересна, но гроздья незнакомых географических названий и гномьих и эльфийских многосложных имён по-прежнему доводили меня до скрежета зубовного.

— Думаю, вот сюда они все и идут. — Шон щёлкнул пальцами, создавая иллюзию. — Завтра к вечеру будут на месте.

Место, надо сказать, выглядело странно, словно бы не от мира сего. Посреди ровной, гладкой как стол до самого горизонта, серо-бурой по зимнему времени степи багровела разверстая рана широкой мелкой котловины. Было это углубление естественным или рукотворным, не понять. Видно лишь, что внизу нет никакой растительности, только голая потрескавшаяся земля цвета запёкшейся крови. А ещё на дальнем, восточном краю высился одинокий утёс. Здоровенный, чёрный, похожий на гигантский гриб. Смотреть на него отчего-то было неприятно, хотелось зажмуриться или отвернуться… И вообще почему-то этот морок казался невероятно реальным.

— А это не морок — мы сейчас глядим через глазок в динамическом портале, — ухмыльнулся Шон. — Обрати внимание на кольца, вмурованные в камень внизу, — голос учителя зазвучал непривычно серьёзно. — Есть у меня подозрение, что вся эта скала — огромный алтарь. Это бы объяснило, почему они оставили жертвенники в трибах. — Шон замолчал, а потом вздохнул: — И, коли это так, в портал мне её не пропихнуть… — задрал нос, уставясь в потолок, задумался на секунду и добавил: — Но и Хашургу защитить такую махину нелегко. Из чего следует…

Что следует, я не узнала, Шон не сказал. А, наоборот, щёлкнул пальцами ещё раз, открывая дыру под потолком, и сообщил:

— Ну, я полетел!

Я ошалело заморгала вслед. Три минуты — и привет!

Ас хмыкнул.

Ночью Шон появился снова. Присел в изножье кровати:

— Оляпка, я в растерянности.

— О чём ты? Я могу помочь? — приподнялась на локтях, глядя на острый профиль.

— Не понимаю, что делать с тобой и с харай-хаганом. Мне тоже кажется, что ты будешь там нужна. Только, похоже, там будет очень, очень… — Шон сглотнул, — грязно. Шаманы ведут с собой пленников, много. Думаю, это будущие жертвы. И видеть тебе такого точно не надо.

Поёжилась, внезапно почувствовав, что в комнате холодно. Очень холодно. Да, смотреть на это я не хочу, потому что такое выворачивает душу, а забыть увиденное невозможно. Мы даже сейчас, между собой, в мирной ночной тишине называем то, что творят орки, — «это». Потому что обозначить, обрисовать, описать честными подходящими словами происходящее невозможно, как окунуть руки по плечи в кровь. Никто не станет делать такое добровольно.

Но я нужна. Зачем — пока не знаю, но предчувствие есть. А значит, надо идти, и неважно, что там я увижу и почувствую. Пусть лучше это случится со мной, а не с милой светлой Бритой или наконец-то нашедшей счастье Тин.

Шон покосился на меня, чуть грустно улыбнулся, потом привстал и переместился поближе к изголовью, так, чтобы дотянуться и погладить меня по голове.

— Уверена?

Пожала плечами в ответ. Я знаю точно — он постарается меня защитить и прикрыть, как только сумеет. И Аскани будет рядом. Так что справлюсь. Если разделить невыносимое с близкими, обычно оно становится вполне посильным.

Не знаю, что сказал Шон Россу, но директор отпустил нас с Асом с занятий с расплывчатой формулировкой «настолько, насколько потребуется».

Штаб, как назвал Ас наше разномастное сборище, расположился в долине чёрного базальта. Сейчас это место не казалось ни пустынным, ни заброшенным. Народу было хоть отбавляй: Владыка Алсинейль, при нём толпа незнакомых эльфов в летящих зелёных одеждах — надо думать, Конклав Владыки, леди Астер в охотничьем костюме, рядом лорды Тиану и Арден, несколько человеческих магов, из которых я знала только лорда Вэриса и ещё одного, виденного на экзамене, кажется, по имени Алвий. Чуть в стороне стояли столы с едой — нарезанными мясом, ветчиной с сыром, хлебом, фруктами. Интересно, это Астер о Шоне позаботилась или все остальные тоже, как помагичат, голодные? Поодаль были раскинуты разноцветные палатки для отдыха. Заглянув в одну, обнаружила внутри несколько походных кроватей с шёлковыми одеялами, умывальные принадлежности и столик с письменным прибором.

На нас с Асом взирали со сдержанным любопытством — что делают тут подростки? Будь рядом Шон, я бы чувствовала себя увереннее, но учителю явно было не до нас — он носился смерчем от группки к группке, перескакивая с языка на язык и размахивая чёрными рукавами — разъяснял стратегию.

Но зачем тут столько народа — неужели же мы всё-таки решили напасть на всешаманское сборище? Спросить, что ли, леди Астер? Или не стоит?

Ас чуть сжал мою руку: «Потерпи. Давай не будем никого отвлекать».

Поклонившись тем, кого знали, отошли в сторонку, сотворили пару сидений из драконьих нитей, прикрыв их мороками обычных табуреток, и стали ждать, наблюдая за происходящим. Я ёрзала — ощущения были, как перед грозой или перед сложным экзаменом. Неуверенность, робость, даже страх. Зачем мы сюда припёрлись? Чем могу помочь я, слабая адептка-неумеха? Ас покосился на меня, вздохнул: «Подожди», встал, подошёл к ближайшему столу и через минуту вернулся с парой толстых бутербродов с копчёным мясом и листиками салата: «На!» Я помотала головой — есть совсем не хотелось.

«Мы завтракали четыре часа назад, так что ешь! И успокоишься, и сил наберёшься. Позже может быть некогда».

Угу, наемся, а потом, сытая и спокойная, банально усну.

Ас фыркнул и вгрызся в свой бутерброд.

Остальные ничем не выказывали волнения. Часть эльфов, собравшись в кружок, что-то обсуждала, сопровождая слова плавными завораживающими жестами. Интересно: длинные развевающиеся рукава — это часть эльфийского риторического искусства? Смотришь на ритмичное колыхание и через минуту ловишь себя на том, что киваешь в такт и со всем согласная, хотя не поняла ни слова, ибо и далеко, и щебечут слишком быстро.

«А ты, оказывается, язва, — хмыкнул Ас. — Погляди лучше вон туда!»

А что там? Обернулась…

На фоне чёрного склона возникла уже знакомая картина, словно распахнулось окно в другой мир. Хотя так оно и было — наверняка это тоже не иллюзия, а изображение, переданное через портал.

Багровая впадина с чёрной скалой-грибом, на которые, если верить длинным размазанным вечерним теням, мы смотрим откуда-то с юга. Там, в орочьей степи, уже сгущались сумерки. Но было хорошо видно, как на краю, дальнем от камня, суетятся мелкие, размером с мышей, орки. Разгружают повозки, ставят юрты, тащат что-то вниз, в котловину… дрова, что ли?

Приглядевшись, я поняла, что орков условно можно поделить на три группы. Первая — грыхи с приближёнными, которые в хозяйственной деятельности участия не принимали, а только, судя по жестам, отдавали распоряжения и орали на остальных. Вторая — грыхова охрана и одновременно обслуга — вооружённые до зубов здоровенные воины, часть которых стояла на страже, а часть ставила юрты и разводила костры. Третьей группой были согнанные поодаль в большую толпу пленные. Слава богам, женщин среди них не было. Наоборот, насколько можно разглядеть, пищей Хашурга предстояло стать молодым сильным мужчинам.

Задумалась: должна ли я печалиться о том, что орки сами убивают тех, кто при других обстоятельствах попытался бы убить нас? Ум в таких вопросах решает не всё, а сердце говорило — должна. Убийство — дурное дело, где бы и о ком бы ни шла речь. Другой вопрос, что спасти обречённых мы не можем, потому что сделать это незаметно не получится, вмешательство будет явным, и ценой за их жизни будет новая война и тысячи жизней жителей Империи. Начиная с того, что сами спасённые, скорее всего, первым делом попытаются прирезать спасателей.

«Не исключено, что стать жертвой предкам на таком торжественном мероприятии считается огромной честью», — вздохнул рядом Ас.

У ставящихся юрт что-то происходило. Несколько воинов-орков сперва махали друг на друга руками, потом кулаками и, наконец, схватились за топоры и секиры. К начавшейся потасовке стекался народ — часть кинулась в драку, остальные образовали широкий круг. Меня удивило, что шаманы не пресекли свару, а, наоборот, присоединились к зрителям. Что там происходит?

«Звука нет и не будет, так безопаснее, — пришло от Шона. — А суть в том, что пара грыхов не поделили место для юрты. Один прибыл чуть раньше, зато у второго триба сильнее. Вот выясняют, кто прав».

Офигеть. Места им, что ли, тут, в степи до горизонта, мало?

«Дело принципа. Примерно как порядок следования в трапезную залу во дворце», — пришло уже от Аса.

Мне такого не понять… Но сражение — а это был не тренировочный поединок, а именно бой, настоящий, смертельный, — подходило к концу. Четверо орков валялись на земле в лужах крови, ещё трое наседали на последнего противника. Взмах топора, беззвучный, но почти физически чувствующийся удар — и орк с рассеченным плечом повалился на землю. Трое победивших, воздев к небу тесаки, заорали что-то, нам неслышное. Только открывались-закрывались рты. А потом деловито стали обирать побеждённых. Остальные как ни в чём не бывало вернулись к делам.

Понятно, почему орки смогли без труда найти общий язык с викингами — и у тех и у других процветает культ силы. Ой, процветает… вон через четыре юрты ещё одна драка началась.

Прошло больше часа. По наполненной тенями котловине пополз белый туман, скрывая дно и продолжавших стаскивать что-то в её центр орков. Сейчас казалось, что чёрный гриб утёса вдали плывёт, парит над землёй. Картина выглядела мистической и мрачной — полукруг тёмных юрт, отбрасывающих нереально длинные тени, багровые огни разгорающихся костров…

Будет ли сегодня что-то, ведь скоро окончательно стемнеет? Гм, — огляделась вокруг, — и у нас тоже. А то, что я вижу в темноте, ещё не повод её любить.

Ответом на мой вопрос стал возникший в середине котловины проблеск огня. Он разгорался, становился ярче, постепенно превращаясь в большой костёр. И в красном свете стало видно, что рядом стоит огромный котёл. Точно такой, как в моём сне.

«Ас, а почему у их костров пламя такое тёмное?»

«Думаю, дело тут не в злых силах, а в топливе. Дерева в степи нет, так что орки сушат и жгут помёт скота».

Хм, и какой же запах от таких костров?

«Не знаю, не нюхал, — усмехнулся Ас. — Ты не хочешь пару часов отдохнуть? Если что-то случится, сразу разбужу».

Хочу. Но не смогу. Всё, что я сейчас в состоянии делать, — это ломать пальцы, кусать губы и ждать, когда станет явью мой сон.

Ждать пришлось ещё два часа. Может, орки раньше просто не успевали, может, им надобен был восход луны или какое ещё знамение — мне то было неведомо, но я уже вся извелась, когда длинная вереница тёмных фигур начала наконец спускаться в котлован. И — почему я не удивлена? — даже тут не обошлось без свары. Тот самый порядок следования в трапезную залу, да. Правда, посмотреть на шаманский поединок не удалось — шедший самым первым широкоплечий орк в ожерелье из крупных пожелтевших костей обернулся и взмахнул рукой, после чего обоих забияк швырнуло на землю. Ух ты, а такой магии у орков я раньше не видела! И, судя по оживлению среди эльфийских магов, те тоже.

«Единства не наблюдается, это здорово!» — пришло радостное от Шона.

Угу, учителю интересно. Попробую тоже так — в конце концов, прямо сейчас и здесь меня не убьют, так чего беспокоиться?

«Да, оляпка, за котлом я слежу. Пока туда налили что-то из бурдюков, наполнив на две трети. Хочется пробу взять, жаль, нельзя… Ты не помнишь, его грели?»

Вроде да. В моём сне котёл висел над углями.

«Ясно. Тогда ждём дальше».

Ас принёс ещё по паре бутербродов и попить. Орки установили по бокам от костра два треножника, на них водрузили длинный железный шест с крюком и прицепили котёл. По ходу дела к содержимому добавили ещё пару бурдюков и несколько бутылей с неизвестным содержимым. Что они там варят? Факт, что не тайру.

Меньше понравилось мне то, что в котловину погнали десяток будущих жертв. Не хочу снова это видеть!

Почти прогоревший костёр мерцал углями, но, что странно, от кострища шёл пульсирующий багровый свет, освещавший всё на пару десятков локтей вокруг. Может, такие аномалии возникли, потому что шаманы накидали в огонь каких-то корешков и порошков? Сами грыхи сейчас, распределившись по периметру, трудолюбиво корябали землю костяными ножами, вырисовывая закорючки и загогулины вроде тех, что мы видели в Драконьих горах. От нечего делать я попробовала посчитать орков в котловине, но сбилась на шестом десятке из-за темноты, тумана и того, что грыхи без конца перемещались.

«Семьдесят восемь», — покосился на меня Ас.

Почти в два раза больше, чем триб. А почему так? Наверное, потому, что у шаманов есть сыновья и помощники, и все они тоже тут.

Но когда же начнётся то, что я видела во сне? И начнётся ли? Может, я всё неверно поняла? Подняла глаза — над нами в холодном тёмно-синем небе загорались первые звёзды.

Ждём.

«Оляпка! Ну-ка, быстро встала и пошла в голубую палатку, ту, что справа!»

Приказ пришёл неожиданно, когда я, зевая и по-совиному хлопая глазами, уже из последних сил таращилась на орков, бубня про себя: «Я не сплю… не сплю… не сплю…» Ещё и Ас удобно подставил плечо, давая опереться и позволяя окончательно размякнуть.

Голос Шона заставил меня подпрыгнуть, как бесёнка на пружинке. Вскочив, дёрнула за руку Аса: «Нас зовут!»

«Зачем, знаешь?»

«Не, но сейчас выясним!» — С меня всю дрёму разом смело.

Оказалось, Шон хотел ещё раз заглянуть ко мне в голову — просмотреть сон. А ещё кое-что из того, что случилось в горах.

«М-да, сведений маловато… Сообразили бы раньше, я б отловил пару орков, попробовали бы на них, отхронометрировали эффект».

Астер, что-то писавшая за походным столиком и, очевидно, тоже слышавшая Шона, кивнула. Кстати, кроватей в этой палатке не было, три четверти пространства оставалось пустым.

Шон прищёлкнул — я хихикнула, глядя на возникший из ниоткуда знакомый чёрный диван. Напротив, на фоне бежевой изнутри стены палатки, возникла тёмная котловина. Шон шевельнул пальцем — изображение приблизилось, сейчас в центре был догорающий костёр и четыре орка, по два на каждый конец шеста, с кряхтеньем снимающие котёл.

— Похоже, готово, — произнёс Шон вслух.

Посмотрел на Астер, та кивнула снова, словно отвечая на невысказанный вопрос.

Шон сунул руку в карман балахона, извлёк непрезентабельного вида мятый кулёк из грубой обёрточной бумаги.

— Делаю крошечный портал, высыпаю, мешаю…

— Стоп! Чем мешаешь? — прищурилась Астер.

— Ну, нитью…

— Не смей! Это магия, могут почуять! Секунду… — вскочив, Астер нагнулась, перехватила стул, на котором до того сидела, за заднюю ножку — и с размаху хряпнула оземь. — Вот, на, честная берёза! — кинула Шону длинную палку с торчащим кривым гвоздём.

Тот, поймав, кивнул:

— Тогда как котёл поставят, открываю дыру. Оляпка, молись своей Ларише!

Да я уже…

Наш грандиозный, безумно коварный план заключался в том, что мы собирались скормить грыхам раритетную ценность — весомую порцию сушёного синюшного гриба, обозванного Асом «ухом северной герцогини». Ушей Шон не пожалел — соответствуй раритет названию, два десятка безухих герцогинь проклинали бы сейчас придворного мага.

На шамана, встреченного в Драконьих горах, микологическое диво подействовало, так что был хороший шанс, что сработает и тут. Тем более что орки не ждут опасности или подвоха, ведь никто и никогда ещё не забирался вслед за ними настолько далеко в степь.

Жаль только, что мы не знаем ни как быстро наступает отравление, ни как долго действует гриб.

Полог в палатку закрылся сам собой, похоже, Шон не хотел, чтобы кто-то видел происходящее. Я замерла рядом с Асом, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Зачем-то же меня сюда позвали? Но как угадать, когда я буду нужна? Пока оставалось смотреть, как Шон тонкой струйкой сыплет в дырочку портала сизый порошок, одновременно шуруя честной берёзовой ножкой от стула. Но орки не заметят, что он творит?

«Я аккуратно, прикрыв мороком. Следите, чтоб никто сейчас в котёл не сунулся!»

Ага, слежу… Снявшие котёл орки стоят в стороне, похоже, ждут указаний, что делать дальше.

«Ну, вот и всё», — удовлетворённо произнёс Шон, смяв и сунув в карман пустой кулёк.

Леди Астер, присев на диван, извлекла из-за пазухи рогатку. Поймала мой взгляд, рассмеялась:

— Ну не носить же такое на виду у Конклава эльфийского Владыки и ректора Академии? — секунду помолчала и добавила: — Хотя не думаю, что они бы сильно удивились.

Предсказуемо, следующей возникла большая миска, наполненная горкой с верхом рубинами.

— Площадь большая, целей много, ориентироваться неудобно… — вздохнула Императрица. И хитро подмигнула зелёным глазом с золотистыми искорками: — Ладно, сделаю что смогу. Поглядим, что выйдет?

Я уставилась на миску. Похоже, популяцию жабосвинов ждёт прибавление? В принципе, вони даже от пары перепуганных краснозадых тварей, мечущихся по котловине, достаточно, чтобы капитально испортить грыхам их всегрыховский шабаш, но полезной фауны много не бывает!

— Жаль, что вы в Драконьих горах не прохронометрировали, как быстро действует гриб после приёма внутрь, — снова грустно вздохнул Шон.

Жаль… Но тогда нам было как-то не до этого.

— О, я вспомнил, — неожиданно заговорил Аскани, — плошки были пустыми!

— Какие плошки? — оживился Шон.

— Те, из которых орки ели завтрак. Получается, они успели доесть, а потом их прихватило.

Ух ты, какой Ас молодец! А я и внимания не обратила, и не запомнила. А деталь оказалась важной. Получается, от приёма внутрь до состояния «глаза на лбу» проходит от десяти до двадцати минут.

— Может зависеть от концентрации… — пожал плечами Шон. — Ладно, давайте смотреть. Я так думаю, что варево в котле не просто для того, чтоб горло промочить, это что-то ритуальное. Вопрос один: будут они хлебать своё зелье по очереди или все скопом? Зачерпнут, главный грых выдаст подходящий тост — и бульк!

Оказалось, Шон пропустил ещё один специфический момент. Перед тем как наполнить питьевой рог, каждый орк вспарывал себе предплечье или запястье и лил кровь в котёл.

— Не исключено, что этот обряд имеет какое-то отношение к их способности связываться друг с другом и передавать мгновенные сообщения через астрал, — задумчиво произнёс Шон. Обернулся ко мне: — Помнишь, ты видела тёмную долину?

Помню. Я уже столько всего видела, о чём невозможно рассказать нормальным людям… даже тем, кто тебя любит и готов понять, — Тирнари, Брите, Кирану…

Ас поймал мою ладонь и сжал: «Посмотри вокруг. Тут тоже все тебя любят».

Астер подняла глаза на меня, потом почему-то оглянулась на Шона — и улыбнулась.

Я поймала себя на том, что грызу ноготь. Потому что шаманы нахлебались из рогов, а ничего не происходило. Точнее, грыхи начали, завывая, приплясывать вокруг снова разгоревшегося костра. Я следила за тем, кого считала главным, в массивном ожерелье из пожелтевших костей и кожаном фартуке — он пил первым. Вихляющаяся вереница тёмных фигур вилась змеёй, кривлялись на багровой сухой земле ломкие тени, пятки отбивали неслышный нам ритм… когда же, когда? А вдруг на этих гриб вообще не подействует?

Пока переживала, Шон отправил в стазис и сунул в маленький портал побывавшую в орочьем вареве ножку от стула — для анализа. Кажется, учитель не волновался совершенно. Подействует или не подействует, сработает или не сработает — дело житейское. Не выйдет это, завтра попробуем что-нибудь другое…

Но, кстати, поди пойми, всё ли с грыхами нормально или нет, когда те вошли в раж и выделываются, как припадочные. Цепочка рассыпалась, сейчас каждый шаман был сам по себе — одни продолжали топать, другие скакали и прыгали, третьи кружились, раскинув руки и запрокинув головы. Только с учётом внешности обвешанных костями и оружием бритоголовых татуированных танцоров зрелище было не смешным, а пугающим.

Багровый свет от костра пульсировал, словно под углями билось сердце. Ярче — так, что тени казались чёрными провалами на красной земле, потом глуше, уступая тьме вокруг — так, что только пятачок со стоящим котлом и был виден ясно. Хорошо, что не слышно звуков. Страшно.

Костёр выхватил из тьмы того, главного грыха, и я заморгала: почему мне кажется, что у него — две тени? Как это может быть, костёр-то один, других источников света нет! Ущипнула себя за руку и уставилась — вот, видно! Ой, точно две. И у соседа тоже…

— Шон, ты видишь?

— Вижу. Но что это — понятия не имею. Может, к танцу присоединились предки, может, сам в астрал собрался, может, что-то ещё…

Не, не сам… потому что теней наблюдалось уже три. И — страннее всего — одна двигалась явно невпопад. Понять бы — это наш гриб на них подействовал или так и было задумано?

— Увы, не спросишь, — скорчила гримаску Астер. — Смотрим дальше. Шон, ты пишешь?

— А то! С четырёх разных точек, — отозвался маг, зачарованно вперившийся в незнакомое шизофреническое диво.

— Есть закономерность, — прохладным голосом произнёс Ас. — У тех, которые шли в хвосте процессии, теней меньше.

А у главного уже четыре, торчат веером и кто в лес, кто по дрова. Столько же лишь у одного в поле зрения. У большинства — по паре. Точно магия! Только что она делает и зачем нужна?

Додумать не успела. То, что произошло дальше, было страннее всех предыдущих странностей.

Главный грых и второй четырёхтеневой то ли случайно, то ли нарочно сблизились. Разворот — прыжок — и тени соприкоснулись и пересеклись. Но не слились, как обычно сливаются тени, а отпрянули друг от друга, замерли на мгновенье, покачиваясь как змеи, а потом метнулись вперёд — и сцепились, словно пара бешеных псов, раскидывая рваные клочья тьмы вокруг. Несколько секунд шаманы ещё продолжали кружиться в трансе, а затем до них дошло… Остановились. Обернулись туда, где две чёрные твари на красной земле терзали друг друга. Уставились друг на друга со зверскими рожами — и кинулись в бой, вытянув руки с хищно загнутыми пальцами. Столкновение было таким, что грыхи в радиусе десятка шагов попадали навзничь. Явно ударная волна от магической атаки.

— Началось, — выдохнул Ас. — Похоже, эти — соперники за лидерство.

Похоже. А у остальных тоже крыши снесло и юрты перекосило. Потому что, поднявшись, грыхи с рыком кидались в драку.

— Долго это длится? — обернулась ко мне Астер.

— Четверть часа точно. Больше — не уверена.

— Ясно. Тогда время терять нельзя. Начну с крайних…

— Стража не прибежит разнимать? — вставил Ас.

— Возможно. Но вряд ли справятся… — ответил Шон, глядя, как один из шаманов сотворил что-то, от чего восемь других вокруг попадали на землю, раздирая себе горло.

Астер, отойдя чуть в сторону, шевельнула кистью, создавая картину боя с крошечным зеркальцем портала в центре. Я с интересом наблюдала за происходящим, ведь в лесу-то самое главное — момент превращения в жабосвина — скрыла ёлка! Эх, что ж я рогатку с собой не взяла, а то бы тоже поучаствовала!

Первой целью стал приземистый, похожий на линялого барсука старый шаман, державшийся на заднем плане. Умный, в свалку не лезет. Но это ему не поможет. Бамс камушком по темечку!

И ничего не произошло. Только головой дёрнул. Астер нахмурилась.

А почему так?

Ох, я и дура… Думала, гадала, зачем нужна! А лучше б вспомнила, как моё заклинание, когда мы в щели застряли, не подействовало на татуированного орка! И как сама стреляла в шамана! Сейчас помогу…

Полоснула нитью по руке под большим пальцем. Разрез мгновенно набух кровью, сложенная лодочкой ладонь начала наполняться…

— Астер! Макай, тогда сработает! — подсунула ладонь с кровью.

Ой, как же я это, к ней — на «ты»? К Императрице — на «ты»? Но извинюсь потом. Сейчас время важнее этикета.

«Уверена, что сработает? И не извиняйся. Через пару десятков лет будем почти ровесницами».

Второй, перемазанный кровью, рубин клацнул орка по макушке — и тот исчез. Почти мгновенно. Хоть я и ждала превращения, но дрожания, мерцания, расплывания контура не уловила. Просто был шаман — стал гыыр-ыфк. Точнее, не стал, а помчался с визгом куда-то в темноту. Астер примерилась к соседнему. Чпок! Короткий визг — и ещё один жабосвин стартанул вдаль.

— А теперь с другого края… Можешь их считать?

Кивнула. Могу.

Ас остался рядом с Шоном — прищурившись, смотрел на грыхово побоище. Ведь сейчас шаманы демонстрировали весь свой боевой арсенал. Даже если не удастся уничтожить всех, узнаем об угрозе несравненно больше.

«Задача — незаметно извести сколько можно».

Угу. Я, один за другим, передавала Астер липкие от крови рубины, одновременно считая про себя:

«Тринадцать… четырнадцать…»

Сколько времени уже прошло? И почему до сих пор не прибежала охрана?

«Те, кто побежал, — пропали. Бесследно. Фьють! — кинула короткий косой взгляд Астер. — Эльфы следов не оставляют».

Ясно. Значит, не мы одни заняты сокращением шаманьей численности.

«Конечно. Но упор на скрытность. Ибо неизвестно, не остался ли кто-то в трибах, способный общаться через астрал».

«Семнадцать!»

«Осталось меньше половины, — пришло от Аса. — Лихо они друг друга колошматят. И, Тим, пока прошло чуть меньше десяти минут».

А мне казалось, больше… Хорошо. Значит, время ещё есть. Почему-то думалось, что самое важное — избавиться от тех матёрых, с четырьмя тенями.

«Как скажешь, — отозвался Шон. — Сейчас ими займусь».

Подплыл по воздуху, макнул пару камней в кровь в ладони, укоризненно заглянул в глаза, мотнул лохматой головой и отъехал на прежнее место.

Чего, спрашивается, ругается? Ущерба с гулькин нос, а пользы уйма — вон двадцатый, юбилейный жабосвин поскакал! Но почему орки до сих пор ничего не заметили?

«Они сейчас видят галлюцинации — кого перед ними ни поставь, хоть жену, хоть родного отца, разглядят заклятого врага и набросятся. Но что-то с этой котловиной не так… Похоже, не только камень — алтарь. Не исключено, что сейчас мы кормим Хашурга».

Гм, о горячей любви орков к жёнам я уже осведомлена.

А вот кормить Хашурга не хотелось бы.

Беззвучно мечущиеся дерущиеся орки, атаки, броски, удары, пара сцепившихся шаманов, катающаяся по земле, почему-то обгорелые трупы — сейчас я видела всё в багровом свете ясно, как днём. Два мастодонта, начавшие бой, до сих пор держались на ногах, окутанные ржаво-рыжим туманом, искрящим чёрными молниями. Наконец главный с рычанием бросился на соперника, обхватил его не руками — лапами, оторвал от земли и зубами впился в плечо у шеи. Второй завопил и бросил что-то на землю. Сверкнуло так, что глазам стало больно. Зажмурилась. А когда проморгалась и снова смогла нормально видеть — шаманы исчезли. Пропали, провалились, испарились, как не было. Слово я недавно новое вычитала — «аннигилировать». Может, они это самое, взаимо-того?

«Там ещё и гром был, — хихикнул Шон. — Я их мороками подменил, пока друг в друга молниями швырялись. Теперь оба в заморозке в далёком Лариндейле. Только размораживать их без меня Алсинейлю не советую».

Вот это да!

«Не спи, — пихнула меня Астер, — рубины давай!»

Угу. Двадцать четыре.

«Прошло пятнадцать минут», — сообщил Ас.

«Справимся, северные герцогини нам помогут, — подмигнул Шон. — Поскольку спешим, дальше я их буду без особой нежности, пачками. Ещё минус пять. Теперь, в принципе, можно уже не прятаться. Оставшихся, пока не очухались, переловим или пришибём, магию потом почистим. А то, что они сами наворотили, оставим. Если кто искать надумает, пусть гадают, что аут стряслось. Ещё минус три…»

А почему толпа не редеет? Все как дрались, так и дерутся. Чёрными молниями швыряются, ногами лягаются, кулаками машут…

«Ещё орут, но нам не слышно. Так и будет, пока всех не приберём», — фыркнул Шон.

«А стража и жертвы?»

«Те на эльфах. Не отвлекай!»

Зачесалось спросить, а зачем тогда человечьи маги, но Астер снова пихнула меня в бок, потребовав рубин.

«Вот и всё!» — Шон прищёлкнул пальцами.

Котловина была пуста. Только рядом с почти погасшим костром стоял большой котёл.

Всё? Это — всё? Мы смогли без жертв умыкнуть или перебить всех шаманов, и их соплеменники никогда не узнают, что тут произошло? Только ряды пустых юрт будут стоять на западном склоне, пока их не унесёт ветер…

«Похоже. Но только это не конец. Надо уничтожить скалу-алтарь. И, сдаётся мне, сие будет непросто», — задумчиво почесал нос Шон.

«Шон, а что случилось с теми, кто предназначался в жертву?»

«А что с ними было делать? Обратно в трибы их не примут, прирежут сразу же. Да и свидетели, пусть они ничего и не видели, нам не нужны. Так что большинство разбежалось по степи на четырёх лапах, а нескольких самых интересных отправили в Лариндейль — будем изучать орочьи быт и уклад».

Кивнула. Наверное, это лучший выход.

«Свинорылы, кстати, тоже интересные. У них продолжительность жизни больше, чем у орков…»

Да ну? Хотя, если врагов нет, а еды до горизонта, оно понятно.

В шатре делать больше было нечего. Шон объяснил, что сейчас все маги отправятся туда, в далёкую степь, сплочённым коллективом долбить чёрный утёс. Потому что в портал даже всем скопом такую дурынду не пропихнёшь. Выходит, нужно расколотить на месте. Но эта хреновина защищена…

— Так что объединим резервы и шарахнем со всей дури! — оптимистично завершил объяснение учитель.

Я его оптимизма не разделяла. А ещё мелькнула мысль, что у Шона тоже с герцогским лексиконом проблемы.

— Как думаешь, что скажут девять герцогов из десяти, если им на ногу подкованным копытом наступит лошадь? — подмигнул Шон.

Ой, ска-ажут…

— А если открыть в середине утёса портал? — осторожно предложила я. — Камень же развалится, да?

— Я пробовал с алтарями. Представляешь, не вышло. Там какое-то локальное искажение пространства, выпихивает к ближайшему из краёв.

— Тогда… — запнулась, потому что сейчас он опять будет сердиться. И, не сказав, чего хотела, произнесла другое: — Давай снова зайдём в шатёр?

— Зачем?

— Надо.

И пошла сама, надеясь, что он последует за мной.

— Что у тебя в голове, оляпка?

— Мне нужно одно ведро и две чашки. Я думаю, точнее, чувствую, этого хватит.

— Ведра? — вытаращился на меня Шон.

— В ведре будет вода. А крови только две чашки. Плеснёшь на камень и будешь бить именно в это место!

— Опять подсказка?

— Не знаю.

Сказала — и отвела взгляд. Потому что на самом деле знала.

— Не хочу так. Справимся и без этого.

— Шон! — уставилась в карие глаза. — Так надо, я чувствую. Если всё получится, я куплю ценой малой крови учёбу в Академии и драконьи крылья. И буду знать, что сделала всё, что могла.

— Иначе не выйдет?

— Скорее всего, — кивнула я. — Ведь ты бы сам на моём месте и думать не стал.

— Опять великомученица Тимиредис замаячила на горизонте, — грустно покачал головой учитель.

— Шон, а я посмотреть хочу. Издали, чтоб опасно не было. На нас же твои амулеты?

— Иногда хочется тебя чем-нибудь тяжёлым приложить, чтобы не лезла, куда не просят.

Я хихикнула. Уже не сердится.

В воздухе висела гирлянда расхристанных магов.

Зрелище вышло из ряда вон. Резерв передаётся при прямом контакте — нужно хоть рукой схватиться, причём не через одежду.

На острие, предсказуемо, болтался учитель. Ветер трепал и раздувал чёрный балахон, временами задирая подол до бёдер. Руки Шона были свободны. Зато за одно голое плечо цеплялась леди Астер, за другое крепко держался незнакомый мне человеческий маг.

К магу прилип пяток коллег. Судя по слаженности движений, построение репетировали заранее. Вот он, академический подход!

К телу Императрицы, предсказуемо, имели доступ лишь её мужья. Но если лорд Тиану свободно парил сбоку, держась за руку жены, то Императору Арденариэлю повезло меньше — он служил связующим звеном между Астер и Владыкой Алсинейлем, вцепившимся сыну в лодыжку.

Наконец, Конклав эльфов гроздью повис на плечах и свободных конечностях своего Владыки. Только эльфийские ноги в разные стороны торчат. Сколопендра отдыхает.

Голова казалась лёгкой, мысли плыли дурные и дурацкие, может, от потери крови. Пробивало на хихиканье. Эх, жаль, что я пока не умею записывать на кристаллы…

«Если запишем ЭТО — перессоримся со всеми, — хмыкнул Ас. Секунду подумал и добавил: — Хотя спорю на фамильный меч, у Шона запись будет».

Кто бы сомневался!

Куда Шон выплеснул ведро с кровью, я не заметила. Наверное, скрыл ёмкость с сомнительным содержимым невидимостью, дабы избежать вопросов. Сама бы я выбрала сужение под шляпкой гриба, чтобы наверняка обрушить верхнюю часть утёса и расколоть нижнюю.

«Оляпка! Енудр! Внимание! Держитесь за амулеты! Если скала начнёт вибрировать — немедленно валите нафиг!»

Зажала в кулаке золотой овал так, чтобы нужный камень был под пальцем, и перешла на магическое зрение.

Накачка энергии не просто была видна по сиянию раздувшихся горящих аур, она чувствовалась, как приближающаяся гроза. Будь я кошкой, шерсть встала бы дыбом и глаза б горели! Вцепившийся в мою руку Ас тоже напрягся, как натянутый луж, буквально дрожа от напряжения.

И тут долбануло.

Я ждала — но не такого. Китокилевское цунами, даже ночные встряски в Драконьих горах рядом с этим и не стояли. Шон на самом деле мог сносить горы и осушать моря…

Земля содрогнулась, как при землетрясении. Нас мотануло в сторону, уши заложило — ударная волна? Сиротливо стоящие на краю котловины юрты снесло сразу, рывком, саму котловину перекосило, а земля пошла трещинами. Но главное — утёс. И шляпка, и ножка чудовищного тёмного гриба сломались, треснули по вертикали. Левая половина пока стояла, но правая обвалилась с грохотом, превратившись в кучу камней.

Обрадоваться мы не успели — от места, где стоял утёс, ударил ослепительный свет. Я успела расслышать Шоново: «Мотаем нафиг!» — и закувыркалась в воздухе. Получила по уху ногой Аса, чуть не вывернула плечо, потому что руку он не отпустил — а потом раздался грохот и всё пропало.

* * *

Противно воняло палёным. Открыла глаз — вроде живая, но в голове храмовый колокол гудит. Перед носом плывёт и двоится что-то странное, чёрно-горело-бесформенное. Поразмыслив, решила, что неведомый объект похож на подмётку обугленного сапога. Она же, кстати, и воняет. Попыталась отодвинуться и поняла, что не могу шевельнуться. А почему? Может, этот сапог — мой? Или тогда б я тут не моргала?

Как ответ на вопрос — сапог дёрнулся, вмазав мне по носу. И наверху тоже кто-то завозился, упёршись то ли коленом, то ли локтем прямо в позвоночник. Пискнула и услышала сверху: «Айливатэ лэ» — «извините» по-эльфийски. О! Даже иностранные языки помню, значит, не так уж сильно меня и приложило. А Ас где?

«Кажется, под тобой. Но где именно — пока не разобрался».

Ясно. Мы в куче наших. Только непонятно — эта куча по-прежнему в степи или мы успели смыться?

Сапог дёрнулся ещё раз, въехав снова по носу. Не, надо выбираться, а то сама на жабосвина с пятачком стану похожа…

«Ну-ка! Все, кто в сознании, быстро облегчили себя левитацией и изволили всплыть!» — послышался громкий ментальный приказ леди Астер. Звучавшие металлом командные нотки в голосе Императрицы не предполагали сопротивления или промедления.

Спине резко стало легче. Кто-то там, видать, был порезвей меня. Попробую тоже… Хорошо, что я уже умею летать без рук, в смысле, без жестов.

Всплыв, начала озираться.

Ага, мы в Галарэнском саду, на плацу. На земле внизу — куча контуженых, из которой торчат в разные стороны подёргивающиеся конечности. Ас рядом и — невероятно! — он так и не отпустил мою руку. Ему же хуже, сам потом синяки лечить будет. Рядом завис человеческий маг средних лет, чем-то напоминавший гриб-боровик: коренастый, плотный, породистый. Поймав мой взгляд, чуть улыбнулся и кивнул:

— Простите, если придавил, леди. Позвольте представиться: лорд Борден тер Барракш.

Что, поверх вежливого эльфа был ещё и этот? Но где-то я уже слышала это имя… Ой, передо мной глава Магического Совета! Ничего ж себе! Я чуть не попыталась присесть в книксене прямо в воздухе. Вот она — сила условных рефлексов!

— Тимиредис тер Ансаби, приятно познакомиться, лорд.

Рядом контужеными аквариумными рыбками плавали растерянные эльфы. Угу, если жизнь веками стабильна, а не как у нас, катаклизм на катаклизме, в себя приходишь медленнее. От летящих зелёных одежд остались в основном горелые дырки — выглядели лохмотья колоритнее, чем подол Шоновой хламиды в самые творческие времена.

Ас хмыкнул и отвернулся. Уголок рта дёрнулся. Понятно, сдерживается, чтобы не заржать. Может, живописное зрелище эльфов-погорельцев примирит его с западными родственниками?

Но можем ли мы как-то помочь тем, кто ещё без сознания?

«Не парься, оляпка. Все живы, а здесь — лучшие целители Содружества. Гм… но впредь координаты надо немного разнести. Я метил по центру плаца в расчете на драконов, а тут толпа высыпалась… Но долбануло-то как, видела? Сейчас проверю порталы — должны сохраниться записи хоть с дальних. Интересно же!»

Угу, очень интересно.

Прикусила губу, чтобы не засмеяться…

Астер с семьёй, включая Владыку Алсинейля, — удивительное дело — выглядела идеально. Никаких дыр, никаких горелых подмёток. И почему-то было понятно, что это — не мороки. Хотя чему удивляться? Трансмутация — человеческая область магии, и Императрица в ней мастер.

— Пока мой придворный маг собирает информацию, лечим пострадавших. Потом смотрим, что произошло в степи. После этого, пока орки в трибах не узнали, что шаманов у них больше нет, стараемся выкрасть алтари. Уж сколько получится. Что делать дальше, решим завтра, в зависимости от результатов сегодняшних действий.

«Учись править», — покосился на меня Ас.

«Править будешь ты, а я — взрывать», — сморщила я нос.

«Кончай хихикать, оляпка. Марш на кухню и слопай кусок мяса побольше, тебе нужно восстанавливаться», — раздался голос Шона.

«Мне интересно, что там было».

«Жуй быстрее — успеешь посмотреть. Кыш, пернатая!»

Опять ругается. И вообще, я не пернатая, а потенциально чешуйчатая.

Есть я не особо хотела, но вот выпила бы море.

Моря на кухне не обнаружилось, зато нашлась пара кувшинов с кисловатым абрикосовым и ягодным морсами, а ещё тайра, к которой сам собой пошёл пирог с мясом и грибами. Вообще, кроме физического головокружения, я чувствовала растерянность. Как-то странно: мы так долго готовились, планировали, следили, а потом всё случилось за одну ночь…

— Да так и бывает, — пожал плечами Ас. — Семестр учишься, а экзамен — полчаса. Только если всю дорогу занимался и старался, то сдашь. А если нет, провалишься. В большинстве дел фаза подготовки в разы длиннее собственно свершений.

«Оляпка, енудр! Если хотите увидеть, что было, быстро дуйте сюда! Вас ждать никто не будет!»

Ага, уже летим!

— Как понимаете, картина осветлена, чтобы можно было лучше разглядеть детали. Всё же ночь. Запись велась с точки, отстоящей от котловины на четыре лиги, — пояснил Шон.

Смотрели прямо в саду, на фоне ряда тёмных кипарисов. Все расселись, точнее, зависли в воздухе полукругом в три яруса, дабы наблюдать было удобнее. Дивные и древние уже пришли в себя, и имелось ощущение, что не дай бог слишком явно покоситься на их зелёное живописное тряпьё — оскорбятся насмерть.

Будем вежливыми, да.

Пристроились в третьем ряду, рядом с лордом Вэрисом.

Ждать долго не пришлось.

Степь казалась серой. Алтарный утёс с такого расстояния выглядел маленьким, а гирлянду магов, не говоря уж о нас с Асом, было и вовсе не разглядеть. Но зато потом!

Снова по глазам ударила вспышка слепящего света. А когда безумное сияние исчезло, стала видна широкая пухнущая туча на земле там, где прежде была котловина. От тучи стремительно плеснуло, выхлестнулось, разлилось по степи казавшееся жидким рыжее пламя. Фронт был ровным, округлым, словно этот огонь тёк, как вода…

Тем временем грязно-серая, трещавшая молниями сердцевина тучи, клубясь, продолжала раздуваться и подниматься вверх, к низким облакам, подсвеченным растёкшимся по степи пожаром. Странный гриб, похожий на раздутый призрак взорвавшегося утёса, рос и рос, тянулся к небу, из тёмно-серого нутра выхлёстывали огненные протуберанцы, облака наверху отсвечивали багровым, время от времени озаряясь мощными грозовыми разрядами.

— Сколько ж там энергии было… — задумчиво протянул лорд Вэрис.

Уж да, повезло, что вовремя ноги унесли.

— Жаль, что облачность мешает, а то бы посмотрели ещё, — вздохнул Шон, заканчивая показ. И покосился на меня: «Полюбовалась? Хватай своего енудра в охапку и марш отдыхать в спальню! Если понадобишься, разбужу. А у нас ещё дела».

Хорошо. А то я и в самом деле уже никакая…

Но мы же молодцы, да?

* * *

Уже смеркалось, когда мы снова собрались в саду у костра, на котором подрумянивалась свежепойманная крупная капибара. Я каким-то образом проспала весь день, проснувшись лишь раз, чтобы выхлебать половину кувшина компота, появившегося в комнате на столе. И теперь живот бурчал, а любопытство грызло ещё пуще. Что тут было-то, пока мы дрыхли?

Оказалось, много чего…

Проводив эльфов и академиков, Шон, Астер и лорды Тиану с Арденом не стали терять время зря. И смерчем пронеслись по орочьим стойбищам, благо порталы были уже расставлены, выдёргивая алтари один за другим, как гнилые зубы. Охрана была обычной, только в некоторых трибах камни караулили василиски. Василисков прибрали тоже, пополнить имперский запас фунтиков.

Так вот что это такое! Только почему фунтики?

«Первую доставшуюся нам ящерку назвали Фунтиком. Вторую — Фунтик-два, так и пошло», — пояснил Шон.

Логично. Но от того не менее смешно.

«Мы оставили Хашурга без притока энергии. Алтари в трибах с бесконечным потоком жертв были его ртами, а теперь их нет. Не знаю, что будет дальше, но пока ему не до нас. А ещё есть хороший шанс на неразбериху в племенах. Возможно, даже передерутся…» — расслабленно улыбнулась Астер, привалившаяся к груди Тиану.

Говорили, кстати, в основном ментально. Может, потому, что рты открывать было лень, а может, по привычной осторожности.

«Есть вероятность, что оставшиеся без духовных пастырей вожди попытаются собраться вместе, чтобы обсудить, что делать дальше. Шон, как у тебя с поганками?» — голос лорда Ардена, как обычно, был светел и прохладен, словно горный ручей.

Да, зря, зря орки полезли на Драконью Империю в правление Астер…

Но, выходит, теперь новой войны следующей весной точно не будет. У нас появился шанс спокойно поступить в Академию, выучиться, вырастить драконов… Конечно, небольшие проблемы вроде Дианура с его непонятными инициативами остались, но с этим разберёмся по ходу дела.

Завтра мы возвращаемся в «Серебряный нарвал», чтобы продолжить учёбу.

А сегодня, здесь и сейчас, мне просто хорошо.

Вот-вот дожарится призывно благоухающая капибара, и мы её съедим. А потом душевно затянем «Деву-иву», слова я уже выучила. Хотелось бы, чтобы этот день никогда не кончался…

Шон поймал мой взгляд, лицо учителя озарилось знакомой безумно обаятельной улыбкой:

— Оляпка, те, кто смотрит сверху, знают: день никогда не уходит с земли, он просто бегает по кругу.

Примечания

1

Автор стихотворения — Юлия Киселёва.

2

Тайра — травяной настой на основе ягод шиповника и мяты в смеси с другими травами. Заваривают и пьют, как чай.

3

Лига — мера длины. Имперская лига равна примерно полутора километрам.

4

Локоть — мера длины, равная половине метра.

5

Ладонь — мера длины, примерно треть локтя, около 17 сантиметров.

6

Палец — мера длины, равная примерно 1,7 см.

7

Бронза — сплав меди, обычно с оловом в качестве основного легирующего компонента.

8

В нашем мире этот похожий на серебро сплав меди с 5-35 % никеля и 13–45 % цинка называется нейзильбер (от нем. Neusilber — «новое серебро»).

Content

Надежда Кузьмина
ЗАПАД И ВОСТОК

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Примечания