Гергенрёдер Игорь

Месть со вкусом

Игорь Гергенрёдер

Месть со вкусом

Эротический рассказ

Она согласилась на поездку с ним, хотя была невыносимо задета тем, что узнала. Он спал с её подругой. Та не была такой хорошенькой, такой сексапильной, как она, и однако этот недоумок связался с ней! До чего же тянуло разбить чем-нибудь тяжёлым его рано начавший лысеть череп!.. Но кретин имел деньги, и его стоило доить. Потому она, стараясь не выказывать жажду мести, в летний сезон отправилась с ним по Западной Европе.

Приехав в излюбленный туристами город на побережье Средиземного моря, они второй день жили в отеле. Ему, её спутнику (другу), пожелалось поплавать на прогулочном теплоходе. Плавание должно было занять не более четырёх часов. Судно уходило во второй половине дня. По её настоянию около полудня он вызвал такси, они поездили по городу, заходя в магазины. Ему это наскучило, и тут она заявила: ей хочется поглядеть базар…

Друг устроился за столиком кафе неподалёку от входа, она одна прохаживалась по базару. За нею увязался парнишка — невысокий, но довольно плотный, с примесью негритянской крови. Она спросила по-английски, чего он хочет. Паренёк, которому на вид было лет шестнадцать, объяснил, что доставит её покупки, куда синьора укажет. Его смазливая мордашка белозубо улыбалась.

Она поглядела на его потёртые джинсы, на густую курчавую шевелюру и тоже улыбнулась. Купив виноград без косточек и яблоки, спросила паренька, знает ли он отель «Картаго». Ну, конечно же, он знал. Она написала на листке записной книжки, в какой номер он должен принести пакеты — причём принести в три часа дня. Для точности поднесла к его лицу часики и ногтем указала цифры, повторяя наставление. Затем он убедился в её щедрости, получив двадцать евро. На этом они расстались.

Её другу пришлось услышать, что у неё разболелась голова. Ему было известно — она узнала о его связи с её подругой, — и он, считая, что она дуется, сделал вид, будто его это не колышет. Он отвёз её в гостиницу и, сказав, что не собирается сидеть с нею в номере, уехал на пристань, откуда вскоре уходило прогулочное судно. Было четверть третьего, теплоход вернётся не ранее семи.

Она в одиночестве разделась и осмотрела себя в зеркало. Фигурка весьма пикантная, длинные ноги, прелестные грудки. Она собрала волосы кверху и заколола, благодаря чему оказалась подчёркнутой чувственность её лица. Когда, постучав, вошёл паренёк с пакетами, полными яблок и винограда, перед ним предстала красивая синьора в халате.

Она немного волновалась и сцепляла пальцы рук. Вдруг стала объяснять по-английски: если он займётся с нею любовью, то заработает пятьдесят евро. Парнишка охотно, с лукавой ухмылкой, кивнул.

— Раздевайся, — сказала хорошенькая синьора.

И сбросила халат. Под ним она была совершенно нагая. У юного гостя блеснули чёрные глаза. Он обнажил своё тело в мгновение ока. Она с удовлетворением увидела, как его набрякший член приподнялся и встал, головка оголилась.

— Сколько тебе лет? — спросила она.

— Пятнадцать, синьора…

Так он юнее, чем кажется на вид. Ей, при её опыте, пока не приходилось совокупляться с таким «малышом», как произнесла она мысленно. А пенис у него отнюдь не маленький и стоит совсем как у взрослого мужчины… не отвести взгляда.

Её мучило любопытство. Она решилась рискнуть и дать ему без презерватива. Позвала подростка под душ и сама с шампунем вымыла его фаллос и мошонку, пощупав яички: тоже немаленькие и тугие. Паренёк осмелился погладить её развитые ягодицы.

Ей вдруг привиделось странное: она и он в домике где-нибудь на Корсике в горах, куда добираются лишь редкие туристы. Доносится шум волн, что внизу разбиваются о скалы. Уединение… у неё сколько угодно времени, чтобы быть с парнишкой.

Оба вышли из-под душа, она взяла яблоко, надкусила и протянула ему. Он поблагодарил и, улыбаясь, стал есть. Синьора положила посреди кровати подушки одну на другую, полулегла на них спиной, развела ноги и принялась проводить пальцами по клитору…

Помимо воли виделся домишко с участком в седловине: её собственность. Удалось растрясти денежного друга, и он отстегнул ей куш, у неё постоянный доходец с акций. Она уверена, что происходящее у них с пареньком — не случай, опасаться нечего.

Воображаемое разнежило её, желание стало глубоким, по-особенному волнующим. Парнишка, стоя перед кроватью, взял рукой свой стоячий член и начал было дрочить, но она велела ему перестать: он мог кончить преждевременно.

— Потерпи, мой хороший, — говорила она, водя пальцами по губам влагалища, — потерпи, мой бамбино!..

Её удовольствие нарастало, пальцы погружались меж половых губ, она мастурбировала всё быстрее, несдержаннее. Парнишка во все глаза смотрел на её белое тело, на вульву, на кисти рук: теперь уже обе поспешными движениями усиливали её возбуждение… У неё вырвался сладострастный стон. Она запустила руку за спину, отбросила подушки и, раскинув ноги, упав навзничь, позвала:

— Иди, мой бамбино! Иди, мой хороший!..

Он вскочил на кровать, синьора взяла пальцами его торчащий член, вправила во влагалище — и парнишка сделал первый толчок. Она, разведя ноги ещё шире, подмахнула и тут же руками нажала на его напрягшиеся ягодицы, побуждая его в новом толчке вогнать фаллос поглубже… Паренёк взмыкнул от острого удовольствия. Его зад подскакивал в быстрых ритмичных бросках, её ягодицы в такт отрывались от постели…

Только бы он, такой ещё юный, не дошёл раньше неё!..

Но она не зря заранее так обострила возбуждение: толчок, толчок… ещё несколько учащённых толчков — и она кончила. Тут же его тело напряглось, дрогнуло и вдруг ослабло… она ощутила излияние.

Какое блаженство! И сумела отомстить, и упилась этой необычной близостью.

Она сладко переживала то, что испытала во взаимных ласках с пареньком…

И рисовались картины их жизни в горах над морем. Никто не досаждает. Лишь раз в день посыльный на мотоцикле привозит продукты из сельской лавки. Ни от кого не зависишь. Она и бамбино пробуждаются, лишь досыта выспавшись. И погружаются в близость…

Потом голышом выходят из домика под утреннее солнце. Подсолнухи стоят обширной чащицей. Рядом хлев с козами — пареньку нравится их обихаживать. Есть и куры. Блеяние коз, кудахтанье кур, самодовольный клич голосистого петуха.

В постройке уютно пахнет сеном. В гнезде устроилась наседка, парнишка запускает под неё руку, достаёт тёплое яйцо и, пробив скорлупу подвешенным тут же на нитке гвоздём, подаёт синьоре. Оба, глядя в глаза друг другу, по очереди высасывают яйцо. Их пронимает порыв, она поворачивается и, опершись руками на деревянный барьер, за которым топчутся козы, даёт любимому войти сзади…

Лето, когда время остановилось.

Увы, оно бежит в номере отеля. На часах — начало пятого, неверный друг коротает время за выпивкой на прогулочном теплоходе, судно возвратится в порт не ранее семи.

Ей хочется продлить наслаждения. Нагая, она полулежит на кровати на боку. Паренёк, тоже совсем голый, стоит перед глядящей на него синьорой и ест яблоко, запивая кока-колой: невысокий крепыш, с долей африканской крови.

Не отпускает видение: он перед нею в том домике. Ест хлеб с сыром, запивая козьим молоком, которое она налила ему в чашку из кувшина.

А вот она жарит принесённую им от рыбаков рыбу, подливая в оливковое масло вино, он нетерпеливо ждёт.

Или ещё: она и он снова в хлеву, она опускается на четвереньки на устланный сеном пол, и парень опять приходит сзади, вгоняет свою стрелу в её колчан, достигает донца. Жарко-острое упоение его действиями дополняется сластью, с какой её ягодицы осязают ритмичные толчки крепких ляжек…

В тихий вечер он зовёт её в хлев и подносит ей новорождённого козлёнка… Однажды она забеременеет, родит, и он, почти уже мачо, гордый и радостный, будет держать перед ней на руках их дитя… Боже, до чего жаждется любить! Любить безоглядно нежно и безраздельно просто!..

Её глаза подёрнулись влагой, в них грустинка: так размечтаться…

Снова и снова она истомным взглядом окидывает его с ног до головы. Буйная курчавая шевелюра, смазливая рожица — в лукаво-плутовской ухмылке обнажились белоснежные зубы. Пенис, не уступающий размерами нормальному члену взрослого мужчины, устало повис после недавнего совокупления с прелестной доброй синьорой.

— Мой бамбино, — ласково сказала она и указала жестом, чтобы он прилёг к ней на кровать.

Парнишка положил на столик недоеденное яблоко и вытянулся на кровати на боку перед обнажённой женщиной. Она взяла его руку, провела ею по своему бедру и придвинулась к юнцу, переместив его ладонь на свою ягодицу. Он принялся поглаживать её. Синьора поощряла его возгласами удовольствия. Затем приподняла ногу, и его пятерня осторожно прикоснулась к влажным губам влагалища.

— О, хорошо! Очень хорошо!.. — произносила женщина грудным чувственным голосом, и бамбино бойчее и бойчее массировал её причинное место, потирал клитор.

Синьора привлекла паренька к себе, обняла и стала посасывать его сосок. Бамбино задрожал всем телом, заелозив по постели от удовольствия. Она дала ему почмокать свои прекрасные груди. Охватившее её возбуждение усиливалось. На неё странно волнующе действовал контраст его тёмного тела с белизной её собственного, которое не успело в этот сезон загореть, а искусственного загара она не признавала.

Она пошлёпывала бамбино по кругленьким ягодицам и вдруг велела ему принять иное положение. Он лёг на другой бок мордашкой к её промежности, а напротив её лица оказался его пенис. Она пальцами оттянула крайнюю плоть с головки и облизала её, затем ощупала и принялась пожимать пальцами яички… парнишка возбуждённо задвигал задом.

Нагая красавица протянула руку к его голове, потрепала шевелюру и, надавив на затылок, уткнула его нос в свою промежность. Бамбино, осмелев, с какой-то детской страстью поцеловал вагину и стал лизать её. Синьора продолжала облизывать головку члена, а потом начала сосать, утопая в приливе любви, слившей два тела. И ей и ему было восхитительно хорошо. Она чуть застонала — пенис набух, увеличился. Её пальцы пожимали и пожимали яички.

— Будь сверху, — произнесла она и откинулась на спину, широко разведя ноги.

Он лёг на неё, приподняв пах над её лицом и опять приникнув ртом к вагине. Его язык ходил по горящим от возбуждения губам, потирал набухший клитор, а синьора сосала фаллос. Не выпуская его изо рта, она прижала подушечку указательного пальца к своему мочеиспускательному отверстию, потёрла его и убрала палец. Малыш, поняв, стал кончиком языка щекотать урерту, доставляя наслаждение, тонкость и пронзительность которого не передать словами.

Действуя языком, паренёк мало-помалу принялся чуть подкидывать зад и раз за разом слегка вдвигать член ей в рот… пожимая левой рукой его ягодицу, она давала понять, что ей это приятно. У неё вырывались стон за стоном…

Во рту у неё двигался, потирая нёбо, твёрдый член. Желание довело её почти до экстаза. Она страстно подкидывала зад и, запустив пальцы рук в шевелюру бамбино, притискивала его лицо к распалённому жаждой влагалищу, побуждая паренька энергичнее действовать языком…

Вдруг она сбросила его с себя и, похлопывая, поторопила, чтобы он скорее развернулся. Он встал коленями меж её раскинутых и приподнятых ног, и она, взяв пальцами торчащий фаллос, помогла ввести его в лоно. Бамбино упёрся ладонями в постель по сторонам от тела синьоры и стал часто-часто дёргать задом, впихивая и отводя крепкий скользкий поршень… Она отвечала столь же быстрыми встречными движениями, её талия была гибка, развитые ягодицы в такт с толчками бамбино мяли постель…

— Ах!.. ах!.. а-ах!.. — вырывалось из её приоткрытого влажного рта.

Полураскрыт и рот парнишки, глаза его осоловели. Наклонясь голым телом над нагой женщиной, упираясь руками и коленями в постель, он поспешно множит толчки… О-о, до чего остро она почувствовала… она судорожно-сладко завершила… И тут же ощутила в глубине лона щекотание струйки.

Content

Гергенрёдер Игорь Месть со вкусом

Игорь Гергенрёдер Месть со вкусом