Олег Рой, Екатерина Неволина

Ключи от темного мира

© Резепкин О., Неволина Е., 2015

© ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

Памяти моего сына Женечки посвящается.

Олег Рой

Всем, кто видит сны.

Екатерина Неволина

«Есть двери, которые лучше не открывать…»

Это место Алиса не смогла бы забыть никогда. Черная, вязкая, как смола, земля. Плохо прорисованные здания, становящиеся набросками и теряющиеся в чернильной высоте… Темные пространства – место, где сбываются самые страшные кошмары. Место, где никогда не бывает ни солнца, ни надежды.

Против этого потаенного уголка мира снов восстает даже человеческий разум, а мысли скачут крошечными шариками пинг-понга и никак не могут собраться воедино.

Девушка потерла виски, пытаясь сосредоточиться. Голова кружилась. Алиса помнила, что попала в уже знакомую воронку, преследуя в мире снов странного человека, и вот снова очутилась здесь. Она огляделась – никого. Незнакомец, за которым она бежала, ушел или спрятался. «А был ли он вообще? Может, я уже сошла с ума?» – мелькнула у Алисы мысль. Нужно выбираться, поняла она. Но как?

Увязая в жадно цепляющейся и тянущей вниз земле, девушка сделала несколько неуверенных шагов и вдруг услышала что-то.

Стон… человеческий стон оказался единственным живым звуком в этом абсолютно, Алиса бы даже сказала, идеально мертвом месте. Девушка пошла на звук. Очень медленно, застревая на каждом шагу и чувствуя, как тают ее силы. Она шла, наверное, целую вечность, увязая и падая и с каждым разом все с большим трудом поднимаясь на ноги. Алиса и сама не понимала, что толкает ее вперед, откуда еще берется дерзость двигаться дальше. Наконец, она различила человеческий силуэт.

Человек, кажется мужчина, лежал на земле, наполовину погрузившись в нее. Алисе показалось, что земля постепенно заглатывает его, как удав, чтобы потом переварить в своем ненасытном нутре. От этой мысли девушку передернуло.

Мужчина опять застонал. Очень тихо, едва слышно.

Последний рывок – и девушка оказалась возле него, присела на колени, тронула за плечо.

– Вставайте! – позвала Алиса. – Здесь нельзя останавливаться! Разве вы не знаете?

Человек попытался подняться, но земля не желала отпускать свою добычу.

– Вставайте! Сделайте усилие! Ну же! – Панова потянула мужчину за плечи, чувствуя его безвольную тяжесть. Такое ощущение, что в этом теле почти не осталось жизни.

Ей стоило бы бросить того, кто и сам не хочет за себя бороться, но извечное упрямство не давало этого сделать. И девушка из последних сил тянула и тянула, буквально по миллиметру отвоевывая у Темных пространств жертву. Она тянула, словно робот, уже не думая ни о чем и не чувствуя ничего, кроме безграничной усталости, позабыв, зачем здесь.

И она переупрямила.

С разочарованным, совершенно животным чавканьем земля отпустила своего пленника. Высвободившийся мужчина снова застонал, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах.

Теперь Алиса почти смогла разглядеть его лицо. Почти – потому что оно казалось смазанным и словно ускользало от взгляда. Вроде все нормально – и лоб, и щеки, и нос, и глаза, но начнешь присматриваться – лицо плывет, становится похоже на серое пятно.

– Вы кто? – Алиса встряхнула спасенного, стараясь привести его в чувство.

Голова мужчины безвольно дернулась, он вздрогнул, поднял руку и потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Я… Я не знаю… – пробормотал человек. – Я… кажется, я был кем-то… Я не помню. Я ничего не помню…

Он посмотрел на Алису темными провалами глаз.

– Я умер? – спросил он после паузы.

Ответа на этот вопрос у Алисы не было. Все, что она слышала о Темных пространствах, – это то, что здесь стирается сама человеческая личность. Очевидно, именно такое и происходило с ее собеседником.

– Вы давно здесь? – вместо ответа спросила девушка.

– Да… Я был здесь всегда… Или нет… Я не знаю…

Он снова потер лоб, а потом сделал нелепый жест, словно пытался поправить что-то невидимое где-то в районе провалов глаз. «Очки! У него когда-то были очки! – догадалась Алиса. – Уже что-то. У него еще остались клочки хотя бы рефлекторной памяти».

– Пойдемте, – девушка потянула человека за руку. – Вам нужно сопротивляться. Вы должны попытаться вспомнить, иначе я не смогу вам помочь.

– Помочь?.. – повторил он. – Что значит «помочь»?.. – Мужчина нахмурился и снова неуверенно потянулся к невидимым очкам, должно быть, раньше этот жест входил у него в привычку. – Помочь… помогать… оказывать поддержку. Это так? Мне кажется, я кому-то помогал. Или мне помогали?.. Я запутался.

1

Неожиданные обстоятельства

– Вам помочь?

Ну конечно, я оказался в самом глупом положении, не справившись с дверной ручкой, и рассыпал стопку бумаг прямо на пороге. Глупо. Я и в школе не отличался большим изяществом, да что там, вызывал насмешки неуклюжестью.

– Спасибо, я сам как-нибудь, – буркнул я и посмотрел на нее.

Сначала я увидел ноги. Ну это логично, потому что в это время как раз присел, поспешно собирая бумаги. А ноги определенно заслуживали внимания. Тонкие щиколотки, как у породистой лошади, и двухцветные, с красным мыском и черным задником, туфли на неимоверной шпильке… Затем взгляд поднялся повыше и охватил черную юбку-карандаш, идеально, без единой складочки сидящую по фигуре, белую блузку на скромных пуговках, застегнутую по-деловому, узкое лицо с очерченными скулами, карие глаза, прикрытые изящными очками в прозрачной тонкой оправе, и наконец, гладкую прическу… Образ достаточно строгий и деловой… если бы не эти самые туфли.

Красные туфли уже сами по себе элемент провокационный, прямо указывающий на секс и грех. В них жизненная сила, либидо и в то же время опасность, война, кровь. Черный добавляет агрессии, усиливает чувство тревоги, отсылая нас к смерти. Теперь это уже любовь и смерть. Вспоминается паучиха, пожирающая партнера сразу после спаривания. А уж о значении формы туфли лучше умолчать, чтобы не быть обвиненным в излишней озабоченности… да я, кажется, и отвлекся.

– И все-таки позвольте. – Она наклонилась, давая мне убедиться, что блузка застегнута и вправду не поддерживает агрессивное кокетство туфелек, охлаждая, как стакан ледяной воды за шиворот. – А вы, простите, Андрей… Михайлович?

На двери, у которой мы находились, собственно, написано «Зав. кафедрой психиатрии Чернов Андрей Михайлович», так что не нужно быть Шерлоком Холмсом.

– Прощаю. – Я принял у нее листы, которые она успела подобрать, и поднялся. – А вы?..

– Я Ирина. Ирина Александровна Прягова. – Она поднялась и посмотрела на меня почти умоляюще. – Вы не помните? Ваша знакомая, Наталья Михайлова, говорила, что вам нужна ассистентка…

Ну конечно. Теперь я все вспомнил. Наташа Михайлова – жена моего приятеля, недавно уговаривала меня взять на работу какую-то то ли родственницу, то ли подругу. Мне как раз требовалась ассистентка, и я, будучи человеком мягким, хотя и понимая, что мной манипулируют, согласился посмотреть эту протеже.

– Конечно, Ирина, очень рад вас видеть. – Я протянул ей руку. Это своеобразный тест, ведь рукопожатие очень много говорит о человеке.

Девушка пожала мою руку – твердо, не кокетливо и не смущаясь, совсем по-деловому, и я немного успокоился.

Мы вошли в кабинет. Я предложил визитерше стул и, положив бумаги на стол, опустился в кресло, продолжая наблюдать за ней, отмечая скупые жесты и то, как ровно поставила она ноги. Я отмечал детали по профессиональной привычке.

Пока язык мимики рассказал о гостье не слишком много. Достаточно замкнутая, но не из неуверенных, знает себе цену, скорее всего карьеристка, целеустремленная, подозрительная. Впрочем, не стоит торопиться с выводами. Такое поведение иногда свидетельствует только о страхе перед переменами; еще бы – девушка пришла в страшный большой мир устраиваться на работу. А напряженность может объясняться и того проще: теми самыми туфлями, готов дать голову на отсечение, просто исключительно неудобными.

– Кофе будете?

Она помотала головой. Отказалась и от воды – решительно, значит, не стеснялась, а просто не хотела. Бывает.

– Расскажите немного о себе, Ирина, – попросил я как можно мягче. Нужно завязать беседу, чтобы расслабить посетительницу, показать, что меня не нужно бояться, мы, в конце концов, не на корриде.

– Я присылала резюме…

Нет, все-таки неуверенная. А резюме я, конечно, прочитать забыл…

– Пожалуйста, своими словами. У вас очень приятный голос. – Я снова улыбнулся – вежливо, без всякого намека, просто в стиле «добрый начальник».

– Ну что же. – Ирина на миг опустила глаза, а потом снова посмотрела на меня (интересно, у нее действительно проблемы со зрением или она прячется за очками?..). – Мне двадцать три года, учусь в медицинском на факультете психиатрии. Уже третий курс. На вечернем, это не помешает работе, – поспешно добавила она.

Я кивнул. Бедные девочки, похоже, они и сами часто не подозревают, о чем сигнализируют своей одеждой или вот туфлями. Этой лучше подошли бы балетки. Хотя понимаю: первое в жизни собеседование, как не надеть лучшие туфли! Хорошо хоть не додумалась до обтягивающего леопардового платья…

– Я читала ваши статьи, Андрей Михайлович…

– Пожалуйста, без отчества. Просто Андрей, – перебил я ее, поймав себя на том, что потянулся поправить очки. Вредная привычка, отражает неуверенность, но никак не могу от нее избавиться.

– Да, Андрей Ми… Андрей… – послушно повторила она. – И для меня была бы большая честь работать с вами. Я как раз пишу курсовую на тему «Перспективные методы лечения сумеречных расстройств сознания».

– Серьезная тема, Ирина. – Я позволил себе слегка усмехнуться. – Я вот занимаюсь ей без малого двадцать лет… кажется, почти столько, сколько вы живете на свете, а вы за один год освоить собрались.

Я сознательно намекнул на разницу в возрасте – на всякий случай, вдруг у нее появятся какие-нибудь надежды на большее. Не скажу, что образец мужской красоты, но девушкам все же нравлюсь, да и сорок два года – прекрасный возраст для мужчины.

– Вот поэтому мне и хотелось бы работать с вами. – Ирина волновалась, и на скулах появились пятна румянца. Видно, у нее очень тонкая, чувствительная кожа. – Я свободно говорю и пишу по-английски, два лета жила в окрестностях Лондона. Немного знаю французский, читаю со словарем. И, самое главное, я готова учиться. Нет, не так, я очень, очень хочу учиться!

Карие глаза беспомощно уставились на меня, создавая невольную ассоциацию со знаменитым котом из «Шрека».

– И вас не отпугнет то, что я не смогу платить вам много? – уточнил я, хотя намек про Лондон понял – очевидно, средства у семьи есть.

– А я пока еще на много не тяну. – Она улыбнулась, и от улыбки на щеках образовались милые ямочки. И сама Ирина вдруг стала домашней, очень трогательной.

По-моему, девочка вовсе не безнадежна, умненькая и с чувством юмора.

Надо брать. К тому же у меня не то чтобы очередь из претенденток. К сожалению, научная работа, которой я в основном занимаюсь, прибыль не приносит, а принимать пациентов ради денег я не хочу. Пока еще могу позволить себе работать в удовольствие и только с теми, кого выберу сам.

– Тогда сработаемся!

Тут я снова посмотрел на ее туфли, и сердце кольнуло странное чувство тревоги. Наверное, это из-за ассоциации тонкой шпильки с булавкой, которой прикалывают трупики ярких бабочек… видел я в детстве такую коллекцию, в те годы она произвела на меня ужасающее впечатление.

Мы обговорили детали, и Прягова ушла. А я, оставшись за столом, на миг закрыл глаза, чтобы снова увидеть это навязчивое, тревожное черно-красное пятно. Любовь и смерть всегда ходят вместе. Правда, гадкая банальность?..

* * *

– Отстань, Маркиза! – Алиса оттолкнула бело-рыжую кошку, наждачно вылизывающую руки девушки. – Ну прекрати же! Проснулась я, все хорошо.

Кошка недовольно мяукнула и повела хвостом из стороны в сторону.

– Не обижайся. – Девушка почесала у пушистой любимицы под подбородком, и та заурчала, тут же позабыв обиду. – Я понимаю, что ты меня всегда вытаскиваешь. Знаешь, мне иногда даже кажется, что ты – какая-то часть меня.

Маркиза мяукнула, но уже с совершенно другой интонацией, утвердительно.

Они и вправду были похожи – девушка и кошка. Глаза Алисы, золотистого оттенка и с вертикальным зрачком, как у Маркизы, треугольное лицо с узким подбородком, длинные волосы рыжеватого цвета, как нельзя лучше гармонирующие с кошачьей шерстью.

Натянув одеяло до подбородка, Алиса задумчиво уставилась в пространство. Уже не в первый раз она попадала в далекую область мира снов, называемую Темными пространствами[1]. И это было странно, потому что об этом месте говорили, что оттуда не возвращаются. Почему же она сама могла входить туда и возвращаться обратно? Может, благодаря Маркизе? Вот и сейчас кошка явно вытянула хозяйку из кошмара. Но девушке все казалось, что есть что-то еще, что-то, чего она сама пока не понимает.

Завернувшись в одеяло, Алиса подошла к окну. Уже светало, ночь отступала, теснимая утром. Шел крупный снег. Снежинки сыпались на землю, словно пух из разорванной подушки.

Глядя на их монотонное мельтешение, девушка задумалась.

Прошло уже более трех месяцев с момента исчезновения отца Олега, Алексея Михайловича Волкова, а о нем до сих пор никаких известий. Олег и Алиса побывали в лаборатории, где работал Волков-старший, трудившийся на стыке биоинженерии, генетики и кибертехнологий, но оказалось, их опередили – все, над чем он трудился, исчезло. День ото дня Олег становился все мрачнее и мрачнее.

Разумеется, искали ученого не только они. Инициаты – члены ордена, действующего еще со времен инквизиции, на которых, собственно, и работал в последнее время Волков-старший, тревожились ничуть не меньше. Однажды Алиса случайно услышала в коридоре академии обрывок разговора между двумя преподавателями.

– Попомни мое слово, мы еще услышим о том типе, который развернул свою деятельность прямо у нас под носом. Готов поспорить на свой лучший галстук, что это дело очень тесно связано с тем пропавшим ученым.

– Думаешь, этот Волков – двойной агент? Мы же его проверяли.

– Проверять-то проверяли, но…

Тут говорящий заметил Алису и резко замолчал, а ей оставалось только пробормотать извинения и поспешить скрыться. Конечно, она не рассказала об этом разговоре Олегу. Нет ничего хуже, если от человека отворачиваются родные, самые близкие люди. Увы, девушка знала об этом на собственном опыте.

Алексей Михайлович ей нравился, хотя и был слишком погружен в себя, как это случается с учеными. Девушка очень надеялась, что его найдут и все объяснится самым простым образом. А пока, как ни странно, отличной отдушиной сделалась учеба. Их загрузили по самую макушку и даже выше, фактически не оставив свободного времени. Директриса академии сочла возможным контролировать проблемных студентов лично. Но это было даже хорошо. Алиса боялась, что Олег наделает каких-нибудь глупостей и потому радовалась отвлекающему фактору учебы.

Включился будильник, сигнализируя о том, что пора сосредоточиться на делах. Алиса вздохнула и отправилась в ванную принять душ, чтобы хоть немного развеяться. После странной встречи в мире снов и невеселых размышлений на душе было неспокойно.

Утренняя суматоха, как всегда, оказала свое целительное воздействие. Позавтракали они вчетвером – Алиса Панова, Олег Волков, Юля Красицкая и Влад Астов… Влад, несколько замкнутый парень с длинными темными волосами, появился в их компании недавно. Именно он впервые рассказал о навигаторе сновидений – странном приборе, с помощью которого неизвестный манипулятор втягивал в свою игру разных людей, умело используя слабости каждого из «клиентов». Вместе с Владом они искали манипулятора и проникли в офис фирмы, занимающейся оцифровкой. После этого, опасаясь, что инициаты заинтересуются Владом, его прятали в общежитии академии целых три дня, думая, что действуют умело и тонко.

Но разочарование постигло буквально на четвертый день, когда профессор Мельников, преподающий предмет со странным и ничего не значащим названием «Теория знаний», вдруг спросил словно так, между делом:

– А почему ваш приятель прогуливает лекции?

Алиса, Олег и Юля переглянулись.

– Какой приятель? – спросил Волков напряженным голосом. Он совершенно не умел врать, и это очень умиляло Алису.

– Владислав. Астов, кажется. – Мельников потер висок пальцем с идеальным маникюром. – Что такое? Я перепутал фамилию? Извините, бывает. Рассеян.

Уж рассеянным его не назвал бы никто, но Вадима Петровича, очевидно, забавляло примерять разные, порой совершенно противоположные его личным качествам маски.

Ребята молчали. Пребывание Влада в общежитии было огромным секретом. Кроме того, их и так уже наказали за самоуправство и то, что они занимались делом, связанным с навигатором снов, не ставя в известность никого из преподавателей. И вот уже новая провинность.

– Да не волнуйтесь. – Мельников развел руками. – Лично мне кажется, парень перспективный. Он уже столкнулся с некоторыми необычными вещами, прошел первые этапы весьма своеобразного обучения… По-моему, самое время, как говорится, выходить из подполья. Не съедим мы его, в конце концов. Пусть забирает документы из своего экономического, тем более экономист из вашего Астова примерно как из меня кузнец. – Вадим Петрович позволил себе ироничную усмешку. – Так что пусть теперь отрабатывает съеденный хлеб успешной учебой.

– Вы не шутите? – Юля умоляюще посмотрела на Мельникова.

Алиса заметила, что между ней и Владом возникают отношения, пока еще слишком хрупкие, чтобы о них можно было говорить, но Красицкая за него переживала.

– В каждой шутке… – Мельников вдруг подмигнул Юле. – Приводите своего Астова, найдется ему место и своя комната. А то скажут, будто мы притесняем своих студентов. Волкову отдельная комната положена, без соседа.

Олег, действительно приютивший у себя Влада и вынужденный теперь подстраиваться под совместное конспиративное проживание, заметно повеселел.

И вот Влад уже получил вполне легальный статус студента, собственную комнату и все прелести обучения в академии.

– Ну у вас здесь и порядочки! Прямо как в игре, – заявил Влад на второй день обучения, а более опытные студенты понимающе переглянулись и даже не стали говорить ему, что все прелести еще впереди.

После двух лекций, прошедших спокойно и без неожиданностей, студентов собрали в кабинете Мельникова.

– Ну вот вы и доросли до практики, – объявил Вадим Петрович, шагая между рядов. Он вообще очень редко занимал свое место за кафедрой, и обычно ничего хорошего такой официоз не сулил. – Мне приятно, что у вас уже начали складываться рабочие группы. В дальнейшем каждая из таких групп может стать оперативной группой, поэтому очень важно, чтобы вы научились действовать вместе уже сейчас. Да и ошибки, какие всегда бывают при приладке друг к другу, во время учебы окажутся менее болезненными и не приведут к катастрофическим последствиям… В идеале, – добавил он, покосившись на Алису и ее друзей. – Хотя, как нам хорошо известно, идеал недостижим… Но что это я? Перейдем лучше к распределению.

В любом другом учебном заведении подобные слова вызвали бы всплеск эмоций и перешептываний, но только не в академии. Студенты молчали, ожидая продолжения, – за самыми нетерпеливыми двери захлопнулись уже давным-давно.

Как и надеялась Панова, на этот раз решили не экспериментировать с составом групп, и в их группу вошли все свои – Алиса, Олег, Юля, Влад. Единственная неожиданность – Ника, племянница директрисы академии, специализирующаяся на внушении. И вправду, группа получалась хорошая, а с появлением Влада и за силовую сторону можно быть спокойным.

Проходить практику им назначили в каком-то заштатном отделении на Валдае. Алиса никогда не бывала в этом городе, и Олег, загрузив карту, продемонстрировал его. Валдай находился не так уж далеко от Москвы, но и не настолько близко, чтобы можно было легко гонять туда-обратно. Тем более что дорога пролегала через вечно загруженную Ленинградку и славные своими пробками Химки.

– Придумали тоже – «практика»… – буркнул Волков, хмуро глядя на карту.

Алиса прекрасно понимала, почему ему не хочется уезжать из Москвы. Олег не из тех, кто сдается, и все это время, несмотря на неудачи, он продолжал искать отца и надеялся наткнуться хоть на какой-то след.

– Нас не спрашивают, хотим мы ехать или нет, – усмехнулась Ника. – И не волнуйся даже, без тебя прекрасно разберутся.

Алиса покосилась на бывшую старосту – при ней, похоже, становилось опасно думать. И вообще несколько странно, что после одного крупного совместного приключения Нику включили в их группу. А как же ее собственная свита? Никина свита неуверенно жалась в углу, ощущая беспредельную печаль от разрыва со своим лидером.

Видимо, инициаты все же решились на небольшой эксперимент по перетасовке. Почему?..

2

В дорогу

Ирина оказалась очень милой девушкой – именно такой, какой я и хотел видеть свою помощницу. Всегда подтянутая, безупречно одетая, не нуждающаяся в глубоких декольте и открытых коленках, она была пунктуальна, исполнительна, вежлива и неизменно дружелюбна. Наконец-то в моих документах воцарился полный порядок.

До ее появления мой стол напоминал копи царя Соломона, отыскать золото в которых мог только я. Ирина навела идеальный порядок и приучила меня пользоваться специально подписанными папками. И, что самое главное, действовала незаметно и ненавязчиво. Я несколько опасался, что она попытается строить меня и станет проявлять синдром генерала на плацу, и был готов к неизбежному расставанию, которое должно было последовать в этом случае, но нет, не случилось. Она оказалась как раз такой, как нужно.

По утрам она приносила мне кофе в бумажном стаканчике, а когда я рассеянно благодарил, улыбалась.

– Не отвлекайтесь, Андрей! У вас столько дел!

А еще она читала мою новую книгу – каждую новую главу, которую я написал, и даже вносила туда толковые правки.

– У вас описан очень интересный случай, но, по-моему, его нужно раскрыть шире, – говорила она, прочитав очередной кусок. – Конечно, специалист вашего уровня поймет все и так, но таких единицы. Читателям важны подробности, чтобы они смогли проследить за ходом вашей мысли.

И я даже как-то втянулся. Никогда и ни с кем я не обсуждал так часто материалы, над которыми работал. Признаться, это оказалось чертовски приятным. Я даже забеспокоился, не создаю ли слишком прочную связь. Ирина – девушка очень привлекательная, тут и увлечься недолго. Наверное, не стоило брать себе такую помощницу… Но, с другой стороны, между нами нет ничего личного, я слежу за ситуацией и держу ее под контролем. Возможно, если она перейдет некоторые границы, нам придется расстаться, но пока еще есть время. Ирина никак не демонстрирует то, что я интересен ей иначе, чем ученый и ее начальник, поэтому тревожиться поводов нет, но я все же тревожусь.

Стали мучить странные сны. Вот сегодня снилось, что ко мне тянется чья-то рука, откуда-то снизу тянется, будто из черной трясины. Будто человеку нужна помощь; я хотел подать ему руку и вытащить, но вдруг испугался. Стало очень жутко. Смотрю, его пальцы выпачканы черным мазутом, так и кажется, что между ними перепонки, и я не могу притронуться к его руке от жути и омерзения.

Проснулся с колотящимся сердцем – давненько такого не бывало – и записал этот сон. Он намекает на неприятности, в которые вляпался или собираюсь вляпаться, очевидно, я сам. Во снах часто видишь себя же в разных образах. В любом случае этот мазут не к добру.

Но пока что все идет гладко, без неожиданностей…

Ан нет, неожиданность все же случилась. Буквально час назад Ирина сказала, что меня разыскивает человек из органов, которому, видите ли, нужно срочно со мной поговорить.

Поговорили.

Майор Виталий Стрельцов пришел ко мне с неожиданной просьбой. Излагаю все, как услышал от него, чтобы не потерять важных деталей, которые потребуются в дальнейшем.

Есть человек, имевший доступ к государственным и коммерческим тайнам и умудрившийся похитить с госсчетов семь миллионов долларов и какие-то особо важные документы, содержание которых «не должно меня беспокоить», сбежал, но вскоре был обнаружен и пойман. Казалось бы, ничего необычного – воруют у нас все, кто может хоть до чего-то дотянуться. Полагаю, органы собирались взяться за него всерьез и вытрясти все, что он знает и даже не знает, но это у них не получилось.

Этого человека нашли впавшим в прострацию, фактически в состоянии овоща.

За него взялись медики, провели тесты, но не обнаружили следов веществ или отравляющих газов, которые могли привести его в подобное состояние.

Телесных повреждений тоже зафиксировано не было.

– Вы должны привести его в чувство или любой ценой вытащить из него информацию по деньгам и особенно по бумагам, – заявил мне Стрельцов.

– Вы думаете, я волшебник? – поинтересовался я. Иногда у этих аппаратчиков весьма неадекватные представления о действительности. – И почему, кстати, именно я?

– Вы – лучший, – хмуро сообщил он. – И вы очень, очень постараетесь сделать все для решения этого дела.

– Это угроза? – Я всегда не любил, когда на меня пытались давить.

– Нет. – Стрельцов поднялся со стула, на котором сидел совершенно так, как это свойственно военным – с прямой спиной и коленями, согнутыми ровно под углом 90 градусов. – Это интересный случай как раз для вашей книги.

И ушел.

Да, случай любопытный, но как неприятно находиться под колпаком. Вот и не говорите, что госаппарат не интересуется работами по психиатрии. Следят. Хорошо, если у меня в кабинете «жучки» не поставили… Впрочем, это уже были параноидальные симптомы, и я тут же взял себя в руки. Я думал об этом случае целый день, а под вечер вдруг понял, что не взял никаких координат этого Стрельцова.

– Ирина, – позвал я свою помощницу, – сегодня ко мне приходил человек из органов…

– Да, неприятный тип. – Она хмыкнула и протянула мне картонный прямоугольник. – Он оставил для вас визитку.

Ну что же, похоже, стоит заняться этим случаем. Засиделся я в своем кабинете…

Я позвонил Стрельцову, и мы быстро обо всем договорились. Содержался интересующий нас субъект не в столице, а просто у черта на куличках, в провинции. Но ничего, машина у меня приличная, так что дело не в этом.

Дело в том, что запах мазута из моего сна становился просто нестерпимым, но отказываться я не собирался. Если майор не лжет, а лгать ему, похоже, нет резонов, случай действительно весьма интересный.

Приняв решение, я вызвал Ирину и предоставил ей краткосрочный отпуск за хорошую работу, но она отказалась отпускать меня одного, проявив неожиданную решительность.

– Я не отпущу вас, Андрей, – сказала она твердо. – Вам потребуется помощь. И, если что, им окажется сложнее справиться с двумя, чем с одним.

– Но это может быть опасным… – Я снял очки и повертел их в руках.

– Поэтому я и поеду с вами, – отрезала девушка.

Вот и проявились те агрессивные туфли – ей, похоже, требуется адреналин. Даже сейчас, при одной мысли об опасностях и о том, что кажется ей приключениями, Ирина неуловимо изменилась. Глаза заблестели, ноздри затрепетали, словно у норовистой кобылы. Так и кажется, что сейчас рванет с места и в карьер. Знаю я такой типаж.

И я согласился. И потому, что ее не переспоришь, и потому, что мне наверняка потребуется помощь.

Вечером я уже собирал чемодан. Только самое необходимое – белье, пару сменных рубашек, галстуки, один костюм на всякий случай, электробритва и всякое по мелочи.

Ложась в постель, думал о предстоящем деле. Стрельцов отказался предоставить мне материалы заранее, упирая на их особую сверхсекретность. Это плохо – лучше быть подготовленным. Но в этом деле уже и так достаточно странностей, почему бы не допустить еще одну… Я вздохнул. Похоже, склонность к авантюризму и потребность адреналина есть и у меня. Не замечал за собой раньше. Плохой из меня психолог и специалист. Хотя нельзя сразу ставить штампы. Я вовсе не плох, это факт. Майор прав, я лучший, и я со всем справлюсь. К моему приезду должны подготовить все медицинские отчеты. Начну с них. Затем понаблюдаю за пациентом с помощью камер. Бывают просто удивительно талантливые симулянты, нельзя исключать и эту версию… А там… на месте разберемся…

Из-за этих размышлений мне снова приснился кошмар.

Черный человек, словно весь вымазанный мазутом, стоял за моей спиной – я видел его в зеркале, – и было в нем что-то очень неправильное, противоестественное.

Я снова проснулся с колотящимся сердцем и весь в поту. На этот раз способность анализировать словно испарилась. Мне было страшно. Так, как не бывало с далекого детства.

Влад мастерски вел машину, Олег сумел оценить это по достоинству и с иронией подумал, что опасная игра все-таки принесла пользу, а метод обучения во снах, очевидно, имеет свои неоспоримые плюсы.

Однако чем дальше они уезжали от Москвы, тем неспокойнее становилось на сердце. Глядя на струящуюся дорогу, Волков думал об отце, и мысли были очень невеселые. Отец снова исчез, словно его и не было. Мама говорила, что в последнее время он был сам не свой, пил литрами кофе и фактически не спал. Вставал вопрос: чем же он занимался? К сожалению, лаборатория не дала ответа. Меж тем где-то в глубине сознания еще не выпускаемая на поверхность, словно древний монстр, ворочалась мысль: а не сам ли отец стоял за теми событиями? Не он ли тот кукловод, которого они искали? Слишком много совпадений. Олег не позволял этим мыслям вылезать наружу, но они мучили его, отнимая сон. Он не делился этим с окружающими, даже с Алисой, но что-то вроде зрительных галлюцинаций, очевидно, вызванных тревогой и усталостью, стало проявляться даже наяву. Вот сегодня с утра он опять видел в зеркале за своей спиной темный силуэт. Наверное, пора искать хорошего психиатра.

Печалила Олега и разлука с Чудом. Директриса была непреклонна, заявив: «И никаких животных на практике. Не думайте, что там у вас будет время с ними возиться».

И верного пса, и Алисину любимую кошку пришлось оставить в Москве на попечение родителей. Мама, принимая Чуда, даже всплакнула, словно боялась, что сын, уехав, не вернется, пропадет, как и его отец. А Чуд смотрел понимающе и очень грустно, словно и вправду прощался. Тем временем они уже свернули с трассы и въехали в городок, показавшийся Олегу провинциальным из-за невысоких домов, многие из которых были деревянными или имели надстроенный деревянный этаж. Дорога стала существенно хуже, а по обочинам громоздились сугробы, с некоторых из них вполне можно было кататься на санках.

– Тут неподалеку монастырь. – Олег старался согнать с себя ненужную задумчивость, а потому заговорил нарочито бодро. – Вон там, за озером. Обязательно съездим туда попозже. В окрестностях вообще много интересного – несколько заброшенных усадеб, хотя не знаю, можно ли добраться туда зимой.

– Попробуем… Если останется время… – добавил Влад, подъезжая к гостинице.

Остальные пассажиры промолчали. Судя по прошлой загрузке, времени им могут и не оставить – хотя бы для того, как говорила директриса, чтобы они не влезли в новые неприятности.

Неприятностями пока не пахло. Пахло бензином и свежевыпавшим снегом, а небо было непривычно ясным.

– Экология, – кивнула Ника. – Никто из вас не хотел бы бросить все и поселиться вот в таком тихом и благолепном месте?

– Слишком оно тихое, – отозвалась Алиса.

Они устроились в гостинице, кажется, совершенно пустой – и неудивительно, сезон вовсе не туристический. Если сюда и едут, то либо летом, либо на зимние праздники.

Влад с Олегом остановились в одной комнате, Алиса с Юлей в другой, Нике же досталась отдельная. Бросив сумки, все спустились в кафе, где скучающая рыжая повариха приготовила приличный кофе и аппетитные блинчики с вареньем.

Теперь следовало отправиться в местное отделение инициатов, находящееся на окраине города. Олег и Влад еще раз изучили карту и на всякий случай позвонили по врученному им номеру, но никто не ответил.

– А вдруг это отделение уже не работает, – предположила Юля, глядя на заколоченные ставни соседнего с гостиницей здания. Они вышли на улицу и остановились на крыльце.

– И ничего страшного – считай тогда, у нас законный отпуск. – Влад зевнул и потянулся. – Сразу в Москву не поедем в любом случае. У нас номера оплачены, и водителю, то есть мне, требуется отдых. И вообще, что это вы раскисли?! – Влад нагнулся, зачерпывая рукой снег, и пульнул снежком в Олега.

– Думаешь, самый меткий? – Ответный снежок полетел во Влада со стороны Юли и расплющился о спину парня.

– Ах так! Бьешь, значит, в спину?! – Он обрушил на Юлю серебряный фонтан снега.

Девушка завизжала.

– Наших бьют! Покажем этим силовикам, где раки зимуют! – задорно закричала Ника и кинулась к Владу, сгребая по пути снег.

И Алиса, и Олег как-то незаметно присоединились к этому снежному побоищу. Снег летел во все стороны, щеки играющих разрумянились, шапки сбились. Ребята отряхивались и отфыркивались от снега, но продолжали атаки.

Наконец Влад был окружен, на него наступали со всех сторон, многозначительно потрясая снежками.

– Сдавайся или будешь уничтожен! – объявил Олег, перекатывая снежок из руки в руку. Тросточка с серебряной головой грифона давным-давно осталась валяться на земле, он и не вспоминал о ней.

– Никогда! – Влад тряхнул длинными темными волосами, на которых поблескивал снег.

– Ну, тогда тебе же хуже!

Олег метнул снежок, но Влад, легко крутанувшись, ушел из-под удара, а снежок вместо этого полетел в стоящего прямо за парнем человека. Волков едва успел осознать это, как незнакомец вдруг выставил руку в черной кожаной перчатке и поймал летящий снежный снаряд.

Все мгновенно замолчали, уставившись на него.

Это был молодой мужчина лет, возможно, около тридцати, как говорится, плюс-минус. Высокий, темноволосый, с непокрытой головой, в короткой черной куртке с намотанным поверх клетчатым шарфом и в черных джинсах. Смотрящийся чужеродно на фоне провинциальных деревянных домов. Он выглядел слишком уверенно и стильно для Валдая, по крайней мере, так показалось Олегу. Судя по тому, что Алиса поспешно потянулась поправлять выбившиеся из прически прядки, на нее он тоже произвел подобное впечатление.

– Молодцы, только прибыли, а уже приступили к практике. – Незнакомец дружески улыбнулся.

– К какой практике? – спросила Юля, оглядываясь на друзей.

– Точно! – Молодой мужчина засмеялся и хлопнул себя по лбу рукой, затянутой в перчатку. – Я же не представился. Игорь, начальник Валдайского отделения. Добро пожаловать, господа практиканты!

Олег покосился на Алису. Она как завороженная смотрела на Игоря.

* * *

– Красиво. – Алиса дотронулась до стены из кроваво-красного кирпича, и через перчатку ей показалось, что стена теплая, будто живая.

– Просто дворец, – съязвила Ника. – А я думала, наши хайтек предпочитают.

Здание на окраине Валдая было действительно впечатляющим. Не слишком большое, оно тем не менее умудрялось напоминать фортификационное сооружение, с узкими, забранными частой решеткой окнами и четырьмя башенками по краям. Если сравнивать его со зданием академии, где ребята учились в Москве, целиком сделанным из стекла и бетона, разница была, что называется, налицо.

– Проходите. – Игорь, никак не откомментировав насмешку, открыл дверь и посторонился, пропуская гостей.

Алисе понравилось, что он не стал оправдываться. И здание, если честно, ей тоже понравилось. Несмотря ни на что, оно не выглядело китчем, а смотрелось вполне органично. Может быть, это потому, что вокруг не толпились, налезая друг на друга, дома, а дальше и вовсе простиралось занесенное снегом озеро. Такое ощущение, будто перенесся на столетия назад или в какую-то другую, может быть, параллельную вселенную, и все именно так, как должно быть: мрачные черные деревья, белый снег, одинокая красная башня. И все это пронзительно резко, красиво, как бритвой по коже, как палец, уколотый непослушным веретеном. «Как в сказке», – нашла верное определение девушка.

Ее друзья уже вошли внутрь, а она все стояла на крыльце.

– Алиса, что-то не так? – спросил Игорь, шагнув к ней.

– Нет, все в порядке, – поспешно ответила девушка, с досадой чувствуя, что, как всегда, краснеет. Было досадно сразу же проявить себя сентиментальной.

Именно от смущения она и оглянулась, посмотрев на чугунную ограду, изящно, словно пенным кружевом, украшенную мягким снегом, и замерла. У ограды стояла женщина. Очень странная женщина, одетая в какой-то рваный то ли тулуп, то ли длинную телогрейку. На плечах, одна на другой, были повязаны несколько цветных шалей, совершенно не гармонирующих друг с другом. А поверх всего этого лежали длинные, ниже пояса, спутанные волосы. Сначала Алисе показалось, что перед ней старуха, но приглядевшись, девушка не заметила морщин, только в черных волосах блестели белые, словно заиндевевшие прядки.

Динь-динь-динь… звякнуло что-то.

Только теперь Алиса заметила в руках у незнакомки огромную связку старых ключей на огромном ржавом железном кольце.

Женщина быстро-быстро перебирала их, словно искала нужный.

Динь-динь-динь-динь…

– Сумасшедшая.

– Что? – Алиса вздрогнула и оглянулась на Игоря. Он стоял совсем рядом, почти вплотную.

– Местная сумасшедшая, – повторил он. – Бродит по окрестностям, бормочет что-то себе под нос и ключи свои перебирает. Уж не знаю, откуда взяла такую антикварную ценность… Но она тихая, безобидная.

– Она одна? О ней некому позаботиться? – спросила девушка с сочувствием.

Женщина у ограды покачала головой, словно не нашла нужный ключ, вздохнула и побрела дальше.

– Одна, – подтвердил Игорь, разминая в руках незажженную сигарету. – Я, когда сюда приехал, даже думал, не пристроить ли ее в больницу, но не стал. Там ее лекарствами напичкают, доведут до состояния овоща – и что? Пусть уж живет в своем мире, лучше ее не трогать. Мы над ней что-то вроде шефства взяли – еду приносим. Она иногда ее даже ест…

Алиса кивнула, чувствуя странную благодарность. Не многие поступили бы так, как Игорь. Большинство просто не обратило бы на сумасшедшую внимания, а если бы и захотели сделать доброе дело, действительно упекли бы в лечебницу, и стало бы только хуже.

– Ну что, пойдем, может? Твои друзья наверняка уже заинтригованы нашим продолжительным отсутствием, – сказал Игорь, сунув в пачку так и не раскуренную сигарету.

– Конечно. – Алиса с удивлением поняла, что в этом странном, почти сказочном месте забыла о друзьях, даже об Олеге.

Она шагнула в дверь и оказалась в холле, довольно темном и оставляющем ощущение пустоты и бесприютности.

В этот же миг большая люстра под потолком разгорелась теплым желтоватым светом, сразу стало уютнее.

Прихожая состояла из небольшой раздевалки, где на кованых изящных вешалках уже висела верхняя одежда друзей Алисы, рядом с гардеробом стояла деревянная подставка для зонтиков, помещение переходило в холл с настоящим камином.

Ребят не было видно, словно они исчезли, вступив в заколдованный замок.

– Наташа утащила всех чай пить, – улыбнувшись, сообщил Игорь.

Алиса не поняла, прочел ли он ее мысли или просто догадался о причине беспокойства, что, в общем, тоже было нетрудно.

– Наташа – это моя помощница. Отделение здесь, как вам наверняка говорили, совсем небольшое, – продолжал рассказывать Игорь, принимая у Алисы ее пуховик, – всего-то три человека. Я, Наташа и Сашка, он сейчас в отпуске. Нас немного, но тут больше и не надо. Ничего особенного не происходит, работы едва на нас хватает. А накопившуюся документацию вы нам живенько разгребете. На что еще нужны практиканты?

Он явно шутил – улыбка притаилась в уголках губ, обозначила на щеках едва заметные ямочки.

– Мы постараемся. – Алиса улыбнулась, чтобы показать, что понимает шутки.

– Вот и хорошо! Тогда за мной! Первое и очень важное задание: знакомиться с Наташей и пить чай с ее плюшками. Они у нее необыкновенные, не пожалеешь!

Игорь тоже снял куртку, и под ней оказался в неформальном черно-красном свитере с высокой горловиной и абстрактным орнаментом на груди.

Они прошли на кухню, где за большим деревянным столом уже сидели Олег, Юля, Влад и Ника. Перед каждым из них стояла основательная глиняная кружка, а посреди стола красовалась целая выставка сдобы: и пирожки, и булочки, благоухающие корицей, и печенье.

Полная рыжая девушка, к удивлению Алисы, абсолютно некрасивая, но какая-то милая, располагающая к себе, наливала гостям чай из большого смешного чайника – белого, в красный горох. Алисе, когда она только услышала о Наташе, почему-то представилась высокая худая красавица стерва, и никогда еще несоответствие ожиданиям не оказывалось столь приятным.

– Алиса, это Наташа, уверен, вы поладите, – объявил Игорь и оглядел собравшихся. – А вы что такие кислые? Считайте официальную часть знакомства закончившейся. Сейчас будем пить чай, есть плюшки и знакомиться. Если мы вам не понравимся, тоже ничего страшного: всего три недели практики – и вы свободны. Но лично я, если честно, думаю, интереснее и полезнее провести это время, не ведя друг против друга партизанскую войну.

Контраст с академией все усиливался. Даже интересно, неужели Игорь в свое время там отучился!

Да уж, Валдайское отделение действительно отличалось от Московского, и пока что нравилось Алисе гораздо больше, вот только Олег почему-то не смотрел на нее, склонившись над своей кружкой.

3

Опасное сближение

Я пересмотрел и перечитал все доступные материалы несколько раз. Увеличивал изображение на камере, анализировал каждую складочку лица, положение тела, выражение глаз. Либо передо мной гениальнейший актер, либо душа этого человека действительно витает в иных сферах. Если не вдаваться в подробности, вот что мне удалось о нем узнать.

Владимир, мой пациент, еще довольно-таки молод, в этом году ему исполнится тридцать семь лет. При этом он умудрился работать в органах и поучаствовать в нескольких нашумевших операциях, которые я, во избежание дальнейших проблем для себя, даже упоминать не стану. Всегда характеризовался как перспективный, думающий, надежный человек. Судя по старым фотографиям и записям, был очень симпатичным и обаятельным.

И вдруг во время очередной операции, имеющей, как понимаю, огромное значение, что-то неожиданно идет не по плану. В результате неких чрезвычайных обстоятельств именно Владимиру надлежит получить секретный пароль и переслать данные в вышестоящие инстанции. Никто не сомневается в сотруднике, но ни данные, ни деньги не приходят. Выясняется, что и сам Владимир пропал. Осмотр его квартиры не дает объяснений этой загадке: непохоже, что хозяин готовился к побегу или имел тайники, а его квартиру, можно не сомневаться, обыскали до пылинки.

Тут уже были задействованы все силы. Поиски велись на федеральном уровне и… не дали никаких результатов. В то же время проверяли и перепроверяли все детали, связанные с Владимиром, – опять совершенно бесплодно. Мистика! Только наша государственная машина мистики не любит и не признает, приказ был: хоть из-под земли, но достаньте.

И – новый невероятный поворот. Простой полицейский обращает внимание на бредущего по городу странного типа с отсутствующим взглядом. Он вытаскивает бедолагу едва ли не из-под колес, считая обдолбавшимся, пытается привести в себя, потом наводит справки…

Ну а дальше дело возвращается в руки конторы моего нового знакомого Стрельцова. Словно наяву вижу, как они приезжают на место в своих черных машинах, допрашивают несчастного полицейского, вытягивая из того все, что тот знает и что не знает, трясут своего бывшего сотрудника, таскают его по врачам и так далее. И, как уже водится в этом деле, абсолютно тщетно.

Я, конечно, просмотрел все врачебные отчеты и анализы. Никаких патологий. Здоровью Владимира можно только позавидовать, все показатели в норме, только пульс замедленный, со странной амплитудой, которая характерна скорее для глубокого сна. Но он не спит – тело может двигаться, способно выполнять простейшие биологические функции, если направить его в нужное русло. Например, если вложить ему в руки ложку, он будет наполнять ее супом, доносить до рта и жевать. Правда, когда суп в тарелке закончится, движения не остановятся. Как-то я наблюдал за ним с помощью камеры в течение полутора часов. Все это время Владимир монотонно зачерпывал воздух из пустой тарелки, подносил ложку ко рту, жевал и глотал.

Так и кажется, что перед тобой совершенный биоробот.

Внешне он тоже изменился. Сравниваю пациента с его старой фотографией и лишний раз убеждаюсь, как многое зависит от выражения глаз. Там они живые и внимательные, придают лицу мужественное и привлекательное выражение. Здесь – мертвые, пустые, словно черные дыры, и лицо тут же начинает напоминать вырезанную из бумаги маску, становится даже пугающим.

Глаза у него и вправду словно мертвые. Зрачки сокращаются, реагируя на свет, но контакт с мозгом, очевидно, отсутствует. Болевой порог сильно снижен. Только на очень высокий разряд тело дергается, булавку можно всадить в его руку едва ли не по самую головку.

Звуки не вызывают реакции, даже самые раздражающие, на особых частотах, неприятные человеческому уху.

Весь день Владимир сидит в том положении, в которое его поместит надзиратель, даже если это положение неудобно.

В общем, выглядит все совершенно не оптимистично. До этого мне не приходилось иметь дело ни с чем подобным. Энтузиазм в меня вселяет только Ирочка. Даже не представляю, что бы я без нее делал. За эти дни она, незаметная, как воздух, стала необходима мне, как тот же воздух. Она следит за тем, чтобы я вовремя поел, приносит кофе, оттаскивает от монитора и даже выводит на свежий воздух.

– Вы одного угробили, теперь еще второго угробить хотите?! – выговаривала она дежурному сержанту.

Я застал эту сцену абсолютно случайно и остановился, наблюдая за ними.

Ирочка казалась маленьким рассерженным и оттого взъерошенным воробушком. Она бесстрашно наскакивала на громадного по отношению к ней сержанта, кажется, целиком и не очень старательно выдолбленного из серой гранитной глыбы. И, что самое блестящее, сержант отступал, глядя на нее с явной опаской.

– Никого мы не гробили, Ирина Александровна… – бормотал он.

– Так угробите! Андрей же сутками работает! Это, по-вашему, нормально?

– Но он же это… сам.

– Ах сам! Да вы здесь все бездушные машины! – неистовствовала Ирочка и, вдруг заметив меня, ужасно смутилась.

Когда она смущается, она такая же милая, как и когда гневается. У нее очень выразительное лицо, к тому же породистое, узкое, с резко очерченными скулами. Можно наблюдать за ним практически бесконечно.

В тот день она буквально вытащила меня погулять.

Дальше ограды нас, конечно, не пустили, но за зданием располагался вполне симпатичный парк с соснами и аккуратными песчаными дорожками.

Ах да, увлекшись, я даже не описал, где мы оказались.

Уж не знаю, как именуется это заведение в официальных бумагах, но лично я назвал бы его тюрьмой. Находится оно в каком-то медвежьем углу, вдали от человеческого жилья, среди леса. Ближе к зданию – большая полоса отчуждения, тщательно вычищенная от всякой растительности, просматриваемая и, полагаю, простреливаемая со всех башенок по периметру. Два бетонных забора с проволокой и электрическим напряжением, между ними тоже полоса, где бегают собаки. Ворота словно взяты из книжки про средневековые укрепления – массивные, готовые выдержать штурм. Я далеко не специалист в военных вопросах, но впечатляет. Несколько будок охранников, казарма и само трехэтажное здание – того депрессивного серого цвета, что кого угодно вгонит в самую глубокую тоску. Окна маленькие, зарешеченные. Везде видеокамеры и еще охрана, обходящая территорию.

Правое крыло – для заключенных. Уж не знаю и знать не хочу, сколько их и кто именно там сидит. Но Владимир – точно.

Левое – административное, в нем так называемые гостевые комнаты, в которых поселили и нас с Ирочкой. Окна там, кстати, тоже зарешечены, от мебели веет казенщиной. Долго не мог отделаться от чувства, что меня самого посадили в тюрьму. Первую ночь здесь не спал. Так и казалось, что вот-вот – и за дверью послышатся тяжелые шаги, лязгнут железные затворы и меня потащат на допрос или на расстрел. Живые такие ощущения, очень достоверные, против них никакие методы психологической разгрузки не действуют. Не устаю повторять, что базовое человеческое чувство – это страх. Оно сидит в самой основе нашего существа, управляя нами. Оно заставляет нас создавать вокруг себя видимость комфорта, строить свой материальный мир, заводить семью, продолжать род. Все это зиждется на том самом животном первозданном страхе. Страх – это не только сигнал об опасности, «отрицательно окрашенный эмоциональный процесс», как сказали бы мои коллеги, – это часть нашего существа, нашей родовой и детской памяти. Не стоит думать, что нам, психиатрам, легко. Напротив, большинство обманок, легко работающих на наших пациентов, на нас не действуют. Можно осознавать истоки своего страха, но это не дает тебе щит против него… Можно побороть локальное проявление своего страха, но это гидра, у которой вырастают новые и новые головы.

Впрочем, я опять задумался и ушел куда-то не в ту степь.

В общем, с этим страхом я более-менее разобрался и последующие ночи спал почти нормально, однако само здание все равно вызывало постоянное чувство тревоги.

Единственный более-менее пригодный для пребывания там участок – это тот самый сосновый парк, о котором я уже упоминал. Конечно, он тоже весь просматривается, однако там легче абстрагироваться от обстановки и почувствовать себя хотя бы относительно свободным. Да и воздух там хороший. В здании пахнет ужасно неприятно – чем-то затхлым, тревожным. Здесь – запах солнца и хвои. Так и хочется вдыхать его быстро-быстро, будто можно набрать и оставить про запас.

Уже вечерело. Под ногами похрустывал крупный песок, поскрипывали ветви сосен… Ирочка шла совсем рядом, и я мог вдыхать запах ее духов – что-то легкое, как плывущие по небу облачка, приятное, почти неуместное в этом мрачном и словно забытом богом месте.

Мы молчали, пока не отошли далеко от мрачной серой громады. Сосны услужливо скрыли ее похожие на гроб очертания.

– Андрей, прости, – наконец заговорила Ирочка, умоляюще глядя на меня. – Я виновата, я не должна была себе позволять…

На ее щеках появился легкий румянец, и я подумал, какая она еще юная. Не нужно было тащить Ирочку сюда, такое место не для нее…

– Не нужно извиняться, – поспешно остановил ее я. – Тем более когда не чувствуешь себя виноватой.

– А ты догадался?.. – Она покраснела еще больше и прижала руки к груди. Кстати, рубашки на женщинах могут смотреться очень сексуально, если правильно их подбирать. По-моему, Ирочка мастер по подбору рубашек.

– Ну я же не зря ем свой хлеб, – усмехнулся я. – В тебе раскаяния – как вон в той птичке.

На ветке действительно бодро чирикала невидимая с земли птичка.

– Но я же права! – Ира повернулась ко мне и пошла в наступление. – Ты совершенно не думаешь о себе! Ты можешь ни разу не поесть за целый день! А вода в графине, а салфетки, а носовые платки, а ручки, как ты думаешь, откуда берутся у тебя в кабинете?! Даже не представляю, как ты вообще без меня жил!

– Я тоже этого не представляю.

– Что?.. – Она замерла и посмотрела на меня расширившимися вдруг глазами. В зрачке подрагивал блик света от падающего сквозь резные сосновые лапы солнца.

– Я не представляю, как я жил без тебя, и даже не хочу представлять это в дальнейшем, – ответил я четко.

Для меня в этом не было ничего нового. Конечно, давно приглядевшись к Ирине, я оценил ее и, проанализировав, понял, что меня по-настоящему к ней тянет. Не так, как к любой симпатичной молоденькой барышне, – нет, чувство к Ирочке было хотя и скороспелым, но серьезным. Мне не столько хотелось оказаться с ней в одной постели, сколько удержать около себя эту невероятную девушку, построить с ней отношения на прочном фундаменте.

Я давно осознавал это желание. Конечно, будь мы обычными людьми, следовало бы поухаживать за девушкой, прежде чем огорошивать ее подобным заявлением. Пригласить в ресторан, расспросить о родственниках до десятого колена включительно… но… но мы оба были необычными людьми. Мы не обыватели, и я верил, что Ирочка как раз все поймет. Кто еще, если не она?!

И она поняла, сделав последний разделяющий нас шаг, и мы наконец поцеловались.

Филиал не понравился Олегу просто категорически. Ни филиал, ни его рабочий состав. Слишком всё нарочито. Здание чересчур мрачно, дружелюбие излишне навязчиво, печенье чрезмерно жирное и сладкое. «Хотя печенье, конечно, ни при чем», – подумал Волков, запивая его чаем.

Остальным все, похоже, нравилось.

Игорь вел застольные беседы. Приходилось признать, он умел говорить: едва ли не в лицах рассказывал какие-то истории, подшучивал над собой и родной организацией, но не оставлял без внимания и гостей – задавал вопросы, выражал искренний интерес. Алиса слушала его с живым участием, хотя пару раз Олег поймал на себе ее обеспокоенные взгляды.

Посреди разговора Игорю позвонили, он вышел в холл, и за столом сразу же стало скучно.

– Интересное у вас здание, – заметил Влад, когда молчание явно уже начинало затягиваться.

– Да, его построили благодаря Игорю, – оживилась Наташа.

Начало было интригующее, и на помощницу тут же обрушился град вопросов, а она с явным удовольствием принялась рассказывать, в каких ужасных условиях находилось Валдайское отделение до появления Игоря, как он мужественно бросился поднимать его буквально из праха, расходуя собственные деньги и привлекая свои связи в столице.

По Наташиному рассказу, здешний начальник был эдакой помесью ангела с суперменом.

Оставался только один вопрос: почему такому блестящему специалисту доверили всего лишь захолустное отделение?..

Тем временем вернулся Игорь. Олегу подумалось, что он словно специально отсутствовал ровно столько, чтобы дать своей помощнице рассказать о начальнике все самое лестное.

– Хочу поделиться с вами кое-чем, – объявил Игорь, садясь за стол. – Обычно инициаты предпочитают как можно меньше вмешиваться в дела людей, но у меня на этот счет своя теория. Если можешь быть полезен – будь полезен. Лучше делать, чем бездействовать. Верно?

С этим постулатом все дружно согласились.

– Так вот, у нас здесь есть возможность совершать пусть маленькие, но добрые дела, – с энтузиазмом продолжал Игорь. – Я не буду настаивать, такое делается исключительно по велению собственного сердца, но если кто-то из вас захочет, то сможет во время практики поучаствовать в деятельности моей корпорации «Счастье».

– Что? – переспросил Олег.

– «Счастье» – так я назвал мой филиал, по-провинциальному просто. – Начальник обезоруживающе улыбнулся и развел руками. – Больших дел не обещаю. Но разве это плохо – утешить испуганного ребенка, помочь больной старушке, подсказать разочарованному подростку решение?..

Он говорил правильные и понятные вещи, и в то же время Олегу казалось, что все это слишком шоколадно-леденцово, что ли. От сладости даже челюсти сводило.

– Мне кажется, это правильно, – заявила Алиса. – Я сама, особенно раньше, когда времени было побольше, часто ходила по снам – разыскивала больных и испуганных детей, старалась успокоить…

– Хорошая идея, – поддержала Юля. – В кои веки хоть кому-то приносить пользу.

И даже Ника с Владом согласно закивали.

Олег мрачно взял пирожок, сунул в рот и разжевал, не чувствуя вкуса. Если быть уж совсем честным, то его подозрения в отношении Игоря похожи на обыкновенную ревность. И она, к сожалению, имеет под собой кое-какие основания. С момента эффектного появления начальника Валдайского отделения Алису словно подменили.

После затянувшейся процедуры знакомства Игорь принялся раздавать практикантам работу. Вся бумажно-компьютерная часть, которую начальник шутливо упоминал, свалилась именно на Олега.

– Это по твоей специализации, – улыбаясь, как ни в чем не бывало объявил Игорь.

Бумаг и вправду оказалась уйма. Нужно было их разобрать и систематизировать, организовать архив, проверить наличие электронных версий… В общем, как оценил Олег, наискучнейшей работой до самого конца практики он оказался обеспечен.

– А что, архивом до меня совсем никто не занимался? – спросил Волков помощницу Наташу, которая по окончании пиршества уселась за стол и принялась с деловым видом красить губы ярко-вишневой помадой.

– Ты же видишь, нас совсем мало и мы заняты, – объявила Наташа, надувая губки и в очередной раз проводя по ним помадой.

– Я так и подумал, – согласился Олег, возвращаясь к бумагам.

Остальным досталась более веселая, но и более сомнительная, по мнению Волкова, работа: участвовать в добрых делах Игоря.

– Еще неизвестно, кому хуже, – пробормотал Олег, систематизируя заявления об отпусках сотрудников за последние четыре года, – видимо, как раз с момента организации представительства. – Эту ерунду тоже нужно сканировать? Да, чувствую, эту практику я забуду не скоро!..

* * *

– Олег Волков – очень способный молодой человек. Я читал его характеристику и понимаю, что отправлять его возиться с бумажками – это преступление. – Игорь сокрушенно оглядел четырех собравшихся вокруг него практикантов. – Но не представляю, чем его еще занять. У меня просто нет для него дела, ничего по его части…

– Вы демократичный начальник, даже объясняете, – протянул Влад.

– Хорош издеваться. – Игорь усмехнулся. – Думаешь, не понимаю, что для вас здесь вообще масштаб мелковат – после ваших-то прежних приключений, и вдруг скучная, сонная провинция. Но ничего, как раз для вас я кое-что отыскал. Съездим сегодня в реабилитационный центр. Мне очень пригодится помощь Ники и Алисы, да и по Юлиной части там есть чем заняться.

Они добирались до места долго по занесенным и изрытым дорогам, с которыми даже крутой «Лендровер» Игоря, управляемый счастливым от оказанной чести Владом, справлялся с трудом.

Сам Игорь сидел рядом с водителем и умудрялся не только показывать дорогу, но и развлекать трех девушек, устроившихся на заднем сиденье. На этот раз он травил байки об академии.

– Ну, значит, сидим мы на последнем этаже высотки, – рассказывал он. – Задание: выбраться в течение десяти минут. Что делать – совершенно непонятно. И тут одна девица подходит к окну, встает на подоконник, говорит: «Вингардиум Левиоса», – и на полном серьезе собирается сигануть вниз. Мы ее еле-еле оттащили.

– «Гарри Поттера» перечитала, – кивнула Ника.

– Это точно, – усмехнулся начальник Валдайского отделения. – Она вообще поттероманка была. В остальном милая девушка, симпатичная такая, но несколько гммм… фантазерка. Хотите сплетню? – Он подмигнул и тут же продолжил: – Она на профессора Мельникова западала. Уверяла, будто он на профессора Снейпа похож. Юмористка, честное слово! Где Мельников, а где Снейп!

– Ну, Вадим Петрович тоже обаятельный, – вступилась за профессора Юля.

– Вадим Петрович – сплошное обаяние, если ему потребуется. – Игорь вдруг стал серьезным. – А если честно, он один из самых опасных людей, которых я знаю. Если он чего-то захочет, он этого добьется.

В салоне повисла напряженная тишина.

– А что с той студенткой? – спросила Алиса, большей частью для того, чтобы нарушить неловкое молчание.

– С Кристиной? Ее курса с третьего, кажется, выгнали. У нас тогда как раз команды образовываться начали. Она еще долго продержалась… говорю же, не от мира сего была… Скоро поворот, здесь сложная дорога, – сказал Игорь и, отвернувшись, принялся командовать Владом.

Алиса и забыла бы этот разговор, но когда они выходили из машины, Ника шепнула ей:

– С этой студенткой что-то личное. Он закрылся, но я успела почувствовать.

– Личное – это то, во что не вмешиваются, – напомнила Алиса, ей стало вдруг неприятно.

– Да ладно. – Ника пожала плечами, и обе девушки последовали за остальными.

Реабилитационный центр оказался в старом, еще советских времен, обшарпанном здании. Игоря здесь знали и были ему рады.

– Мои практиканты! – с гордостью объявил он, представляя ребят пожилой заведующей.

Им вручили белые халаты, тапочки и маски, рассказали, что следует и что не следует делать, и, наконец, провели в детское отделение. На глаза Алисы навернулись слезы, когда она увидела совсем еще маленьких детей, лежащих на кроватях.

– Оставляю вас с Игорем Анатольевичем. – Заведующая посмотрела на начальника Валдайского отделения. – Под вашу ответственность.

– Не волнуйтесь, я прослежу, – пообещал Игорь и, когда она ушла, серьезно посмотрел на ребят. – Тут есть дети, которые даже не способны сказать, что с ними, поэтому именно мы можем им помочь. Ты, Ника, Алиса, Юля… Вы очень нужны именно здесь. Можете осмотреться. Будут вопросы – задавайте.

Дети были взволнованы появлением незнакомых взрослых, но очень быстро нашли с ними общий язык. Алису поразило, что даже самые больные из них легко откликаются на попытки развеселить, заинтересовать их. Дети оставались детьми даже во власти самой тяжелой болезни. Они хотели играть, забывали о плохом и всем сердцем стремились к хорошему. Быть может, именно поэтому в детском отделении не царила та мрачная атмосфера, какая бывает там, где лежат взрослые тяжело больные люди. Но от этого мужества детишек и осознания какой-то глобальной мировой несправедливости хотелось плакать.

– Не переживай. – Рука Игоря накрыла Алисины пальцы, и девушка вздрогнула. – Мы не творим чудес, но постараемся сделать все, что сможем. Вы очень кстати приехали.

Алиса не понимала, что делать, но Игорь как ни в чем не бывало убрал руку и продолжил:

– Пойдем, я кое-кого тебе покажу…

Пока Ника, Юля и помогающий им Влад занимались с детьми, Игорь провел Алису через коридор в другую палату.

Это была совсем крохотная комната, полная солнечного света. На кровати, оплетенная сетью приборов, словно выловленная рыбаком маленькая серебристая рыбка, лежала девочка лет, может, семи. Она была чудовищно худая. Ее глаза были закрыты, лицо – бледное, исхудавшее, с запавшими щеками. Кожа ее казалась тонкой вощеной бумагой, на одной щеке виднелся огромный багровый рубец.

– Что с ней?! – прошептала Алиса так тихо, словно боялась разбудить девочку.

– Несчастный случай, пожар. Это случилось уже больше трех лет назад. Ее родные погибли. Девочку удалось спасти, но с тех самых пор она в таком состоянии, – ответил Игорь так же тихо. – Летаргия, но хотя бы дышит сама.

Алиса замерла, глядя на тонкую детскую ручку, туго обтянутую сухой кожей. Рука была как веточка. Панова до крови закусила губу. Как несправедлив мир, в котором страдают дети! А еще Алисе вдруг стало стыдно за собственные переживания: как часто она сетовала на свои невзгоды, такие незначительные перед лицом настоящего горя.

– Тело полностью восстановилось, сердце работает, другие важные органы тоже, – продолжил тем временем Игорь. – Вроде все нормально, но она так и не приходит в сознание.

– А почему она здесь? – удивилась Алиса. – Почему не в больнице?

– В больнице ей не смогли помочь, а держать на аппаратах можно и здесь. Там с местами проблема. – Игорь подошел и остановился над спящей. – Она где-то очень глубоко.

– В Темных пространствах? – спросила Алиса, напряженно вглядываясь в детское лицо.

– Ты знаешь об этом месте? – Игорь резко повернулся к Алисе. – В наше время в академии о таком не рассказывали.

– Так получилось. – Девушка отвела взгляд. – Я попробую ее найти.

– Только не рискуй. Помни, что если попадешься в ловушку, то не сможешь принести никому пользы. Ты должна вернуться. Ради себя, ради своих друзей, ради всех тех людей, кому ты сможешь помочь, кому ты нужна. Поняла?

Он смотрел ей в глаза, и этот взгляд придавал силы. Казалось, что они с Игорем знакомы уже много лет… даже странно, что на самом деле встретились лишь недавно.

– Я буду осторожна, – пообещала Алиса.

– Ты молодец. – Он улыбнулся и снова легонько прикоснулся к ее руке, словно передавая частичку своего тепла и своей силы.

Пододвинув стул, Алиса села рядом с кроватью, закрыла глаза и, сосредоточившись, потянулась к девочке.

Огонь. Он был везде. Он гудел, кажется, даже в ее голове. Дышать стало невозможно даже сквозь мокрую тряпку.

«Мама! Мама!» – хочет крикнуть она, но крик застревает в горле, а жесткий кашель выворачивает наизнанку, разрывая внутренности.

Желто-алый мир – мир огня, мир боли. Теперь она знает, как выглядит боль, как она пахнет – сладковато, огнем и горелой плотью.

Это мир, находящийся за гранью. За гранью добра и зла. За гранью жизни и смерти.

– Настя! Настя, ты там? Я сейчас, я спасу вас, у меня получится… сейчас, подождите… – слышится голос откуда-то издали, кажется, из другой галактики, из другого мира…

Чей это голос? Сквозь голодный рев огня и не разберешь…

А потом сверху рухнула пылающая балка, и мир из желто-алого стал черным.

…Звук упавшего стула был словно удар грома.

Алиса, кажется, кричала, еще чувствуя боль и страх, еще видя перед глазами желто-алые всполохи.

– Все хорошо, ты в безопасности, все хорошо, – говорил чей-то смутно знакомый голос.

Кто-то прижимал ее к груди, баюкая, словно маленькую, и гладил по голове, и постоянно повторял: «Все хорошо, ты в безопасности». Так, что Алиса сама начала верить в это. Легкие еще саднило от дыма, девушка закашлялась, постепенно приходя в себя, и вдруг осознала, что находится в объятиях Игоря, и резко отпрянула.

– Извини. – Игорь демонстративно поднял вверх руки. – Я не должен был соглашаться. Тебе не стоило это делать.

Алиса глубоко вдохнула. Воздух показался ей необыкновенно сладким, почти опьяняющим. Оказывается, дышать – это так прекрасно!

– Все в порядке, – проговорила она, понимая, что едва может говорить. Горло было сухим, а язык непослушным.

Игорь сразу понял это, потому что вышел и тут же вернулся с пластиковым стаканчиком, наполненным прекрасной прохладной водой. Алиса проглотила ее залпом и попросила еще.

Игорь принес. Он не торопил девушку, терпеливо дожидаясь, пока она успокоится. Алиса, уже медленно, глоток за глотком, осушила второй стакан и посмотрела на Игоря.

– Ты видела пожар, – сказал он без вопросительной интонации.

Девушка кивнула. Говорить еще было тяжело.

– Она жила в пригороде Валдая, и с самого пожара с ней никто не разговаривал. Вся семья погибла, – повторил Игорь.

– Вся семья? – Алиса нахмурилась. – Мне показалось, что за дверью кто-то был. Кто-то хотел спасти девочку… Настю… Ее зовут Настя, ведь так?

– Настя Кольцова, все правильно, – кивнул Игорь. – Наверное, это был кто-то из ее близких. Увы, все погибли в пожаре. Мать пыталась спасти девочку и сама очень обгорела. Ее отвезли в больницу еще живой, но она умерла на третий день, так и не придя в сознание. Сестра сгорела полностью. А Настя застряла где-то. Тело ближе к жизни, чем к смерти, но душа потерялась и, кажется, не может найти дорогу к своей оболочке.

– Я еще попробую… – Алиса сжала зубы – при одной мысли о том, чтобы вернуться туда, где пылает вечный пожар, становилось адски больно.

– Нет. – Игорь покачал головой. – Я не могу позволить тебе рисковать. Думаю, что вернуть ее может только чудо.

– Чудеса совершают люди. – Девушка посмотрела ему в глаза. – Ты же сам говорил, что мы должны помогать.

– Если это возможно…

– Нужно что-то делать, – повторила Панова упрямо. – Я не прощу себе, если даже не попытаюсь.

Игорь вздохнул.

– Ну хорошо, – согласился он. – Только не сейчас. Тебе нужно набраться сил и действовать постепенно. Я постараюсь помочь, но не жди слишком многого. Такая работа требует времени. Возможно, тебе покажется, что все идет слишком медленно.

– Я потерплю.

– Тогда у нас есть шанс, – Игорь кивнул. – А сейчас пойдем к остальным. Кроме Насти, есть еще те, кому пригодится помощь.

На пороге Алиса оглянулась. И снова девочка показалась ей попавшейся в сети рыбкой. Бедной рыбкой, вытянутой жестокими рыбаками на берег. Отблеск солнца лежал на пергаментно-белом лбу, словно страшная метка, словно отблеск того самого огня, что отнял у девочки и семью, и саму жизнь.

4

Вход в сумрак

Я еще раз проверил все показатели больного. «Сумеречное помрачение сознания» – так можно назвать его состояние, основываясь на сохранении внешне упорядоченного поведения. Однако это было гораздо более глубокое и длительное состояние, чем обычно. Причиной я бы назвал очень сильный стресс. Эта область почти не изучена и способна преподнести множество сюрпризов. И случай словно специально для моей работы… Если бы только мне удалось хоть как-то достучаться до пациента! Если бы только удалось…

Прошло уже почти две недели, как я занимаюсь этим случаем, и никаких существенных подвижек.

– Андрей, тебе нужно отдохнуть! – Ирочка поставила на стол кружку с чаем и, сев напротив, заглянула мне в глаза. – Ты уже сам на себя не похож.

– Ничего, никаких результатов. – Я уронил голову на руки, на чай даже смотреть не хотелось.

Я блуждал в лабиринте, чувствуя, что выход где-то близко, но никак не мог нащупать верное направ ление.

– Тебе нужно больше заботиться о себе. Подумаешь, если даже не получится… – произнесла Ира и тут же испуганно замолчала. – Ну, расслабься, ты так напряжен! Вот Владимир действительно расслаблен. Ему все равно, что ты так напрягаешься.

Услышав это, я буквально подскочил и, обхватив Ирину за талию, закружил ее по комнате.

– Ты умница! Ты моя умница! – шептал я ей на ухо и целовал розовые мочки, щеки, губы…

– С ума сошел! – Она шутливо отбивалась и смеялась. – Андрей, ты совсем спятил!

– Да! И надо было сделать это уже давно! – отвечал я, не прерывая безумного кружения.

– Ты ненормальный! – Она посмотрела мне в глаза. – Но за это я тебя и люблю. – И уже сама прильнула к моим губам с головокружительным поцелуем.

Ощущая ее податливое тело, пахнущее ненавязчиво-сладко и опьяняюще, я снова чувствовал себя победителем.

Она была права. Владимир расслаблен, я напряжен. Можно сказать, мы находимся в противофазах. Неудивительно, что достучаться не удается. Все научные методы опробованы, пора перейти к тем, которые еще не вошли полностью в официальную науку, а потому пользуются сомнительной славой.

Например, сенсорная депривация. Почему бы не опробовать ее? Это еще молодая отрасль, осваиваемая лишь с середины прошлого века. Правда, обычно такие эксперименты направлены на себя, вернее, внутрь себя.

Суть этого метода – более или менее полное лишение человека сенсорных ощущений. Испытуемых в лежачем положении запирали в специальной камере, изолируя их от всех внешних раздражителей. Руки и ноги были вставлены в специальные муфты, звуки отсечены, глаза прикрыты. В таком положении сознание, не отвлекаясь на раздражители, обращалось вовнутрь, и из подсознания начинали всплывать самые причудливые образы и ощущения. Ученый Джон Лилли с успехом испытывал метод сенсорной депривации на себе, не получая негативных ощущений и сосредотачиваясь на внутреннем состоянии. Разумеется, неподготовленному с таким не справиться, но практики медитации и привычка сосредотачиваться уже подготовила меня к подобному опыту.

Единственная разница – сосредотачиваться мне придется не на себе.

Бред! Так сказал бы, пожалуй, любой из моих коллег. Но я – не любой, и я готов рискнуть. У меня есть надежный тыл, обеспечиваемый Ирочкой. Она проследит, чтобы все было хорошо, и, если эксперимент пойдет не так, вытащит меня из него.

– Мы попробуем метод сенсорной депривации, – сказал я, целуя ее в висок, на котором поблескивали мелкие крупинки пота. – Я попытаюсь нащупать его сознание.

– Ты уверен? – Ирочка приподнялась на локте и нежно провела ладонью по моим волосам. – Андрей, это не опасно?

– В худшем случае у меня ничего не получится. – Я пожал плечами и стал методично застегивать рубашку – тоже, кстати, отличный способ сосредоточиться и успокоиться: рубашка с целым рядом мелких-мелких пуговок и узких тугих петелек, превосходный способ. – А если получится…

– Это будет открытие! Ты настоящий гений! – Она засмеялась и звонко чмокнула меня в губы. – И я, Ирина Прягова, буду присутствовать при этом открытии собственной персоной! Так и напиши в своей книге!

– Я напишу, что без тебя ничего бы и не получилось. И это правда. – Я на миг прижался лбом к ее плечу, чтобы еще раз вдохнуть ее такой родной запах. В одиночку я бы не справился.

* * *

Алиса влетела в помещение словно вихрь. Красная куртка расстегнута, рыжеватые волосы растрепались, щеки горят от мороза и возбуждения, а от глаз можно поджигать свечки.

– Ну наконец-то мы хоть что-то можем делать! – заговорила девушка, по-кошачьи отряхиваясь от снега – в стороны так и полетели брызги, и некоторые из капелек попали на Олега. – Все только говорят, говорят, говорят – и без толку! А тут настоящие дела!

– Можно подумать, мы раньше ничего не делали. – Олег вынул лист из сканера и аккуратно вложил туда другой.

– Ну… – Алиса задумалась. – Не так. В академии у нас были либо теоретические занятия, либо эти дурацкие испытания. В любом случае это все как бы не по-настоящему.

– А сейчас по-настоящему?.. – Волков нажал на кнопку сканирования, не заметив того, уже третий раз.

– Ну Олег! – Алиса схватила его за руки и просительно заглянула в глаза. – Не будь таким бякой! То есть я понимаю, тебя посадили на бумажки… Это не честно. Если ими нужно заниматься, будем меняться, разбирать их по очереди!

– Не пойдет. – Олег помотал головой. – Мне ясно дали понять, что это работа… по моей специализации. Вы спасаете детей и тонущих котят, я – делаю сканы. – И он, вынув руку из холодных после мороза пальцев Алисы, еще раз нажал на кнопку.

Радостный блеск Алисиных глаз погас, а верхняя губа обиженно дрогнула.

И тут Волков осознал, что ведет себя как последний кретин, вымещая на девушке собственное дурное настроение.

– Прости. – Олег обнял Алису. Солнечный, пахнущий чем-то милым завиток из растрепавшихся волос уткнулся ему в нос. Волков подул на него, завиток смешно взлетел и снова опустился.

Девушка недоверчиво покосилась на Волкова.

– Я серьезно, – заверил он. – Сам не знаю, что на меня нашло. Не сердишься?

Алиса покачала головой, но на лице ее первым осенним ледком еще лежал отпечаток грусти.

– Сердишься, – Олег коснулся ладонью ее щеки, отвел за ухо непослушный завиток. – Но ничего: я знаю одно средство. Никто не может сердиться, когда его целуют.

Он наклонился к ее губам, пахнущим какой-то фруктовой жвачкой, и принялся целовать. Постепенно Алиса смягчилась, даже губы ее словно оттаяли от глубокой заморозки.

И в этот момент, конечно, послышалось деликатное покашливание.

Алиса, словно ее ударили кнутом, отпрянула от Волкова.

– Извините, я помешала. – Помощница главы Валдайского отделения рассматривала обоих чуть склонив к плечу голову, без малейшей тени смущения. – Игорь просил позвать вас на вечерний разбор полетов.

– Мы придем. – Олег попытался притянуть Алису к себе, но девушка взглянула на него и едва заметно покачала головой.

– Ну приходите. – Наташа оглядела Олега с иронией, словно находила очень забавным тот факт, что такого сорта парни еще могут нравиться девушкам.

Словно нарочно, когда Волков шел в зал, нога особенно не слушалась, и вместо уверенной и грациозной походки, как у того же Игоря, выходило неуклюжее ковыляние.

«Ну и что, – решил Олег зло, – будто мне нужно с ним тягаться. Он сам по себе, мы сами по себе. Уедем и забудем».

«Разбор полетов» Олег прослушал вполуха. Когда совещание уже подходило к концу, Алиса, словно в школе, подняла руку.

– Мне кажется, Олег Волков тоже должен ездить с нами. Ему не интересно возиться с бумагами, – сказала девушка, опять же по школьной привычке, приподнявшись с места.

– Это не совсем по его профилю… – Игорь тоже встал и в упор посмотрел на Олега. – Но если тебе не интересно…

– Мне нормально, – буркнул Волков, сожалея, что Алиса вообще затеяла этот разговор.

– Ну вот, – Игорь пожал плечами, – вопрос исчерпан. Олег пока позанимается работой по своему направлению, но я, конечно, постараюсь подыскать для него что-нибудь поинтереснее.

На том и разошлись. Пока девушки еще болтали с Игорем, Олег накинул куртку и вышел на крыльцо. Пахло снегом – так не пахнет в большом городе, где этот едва уловимый запах напрочь забивает бензиновая вонь. Уже стемнело, между деревьями проглядывала большая белая луна, похожая на равнодушный глаз.

Волков спустился с крыльца, сметая снег с тяжелых металлических перил. С утра, казалось, прошла целая вечность.

Он прошел до калитки и вдруг заметил за оградой скорчившуюся фигуру.

Это была женщина. Сначала она показалась Олегу старухой, но, подойдя поближе, он с удивлением разглядел при свете фонаря, что она, видимо, еще молода – на лице нет морщин, а волосы, хоть и спутанные, совсем не седые.

Женщина что-то бормотала, а еще от нее исходил металлический перезвон, словно переговаривались медные колокольцы.

Волков вслушался.

– Не тот, не тот, не тот, – говорила она скороговоркой.

– Все в порядке? Вам помочь? – спросил он, открывая калитку.

Незнакомка испуганно отшатнулась.

– Не бойтесь! Я не сделаю вам ничего плохого! Вам нужна помощь? – повторил он.

– Не тот, не тот, не тот… – снова забормотала женщина.

Олег разглядел, что она перебирает ключи, подвешенные на большое проржавленное кольцо.

– Вам нужен ключ? – спросил он.

Волков и не ждал ответа, понимая, что перед ним ненормальная, но она вдруг посмотрела на него и ответила:

– Ключ нужен всем. Я справлюсь, у меня получится.

И снова принялась лихорадочно перебирать свою связку.

– От чего ключ? Что за ключ? Вас, может, проводить до дома?..

Она уже то ли не слышала, то ли не хотела слышать его и вдруг, вздрогнув, отступила и, скользя и едва не падая, побежала по дорожке.

– Местная сумасшедшая, – раздался у уха голос Игоря. – Алиса уже видела ее сегодня.

– А что за ключ она ищет? – спросил Олег.

– Да кто ее знает. Видимо, ключ, который открывает все двери, – усмехнулся Игорь.

– Я бы тоже от такого не отказалась! – вмешалась в разговор Ника, которая вместе с остальными подошла к калитке.

* * *

Алиса снова падала в черную бездну.

– Настя! Настя! – звала она, срывая голос.

Ей все казалось, что несчастная где-то рядом, но никто не откликался. Горло сжалось от ощущения безнадежности. Здесь, за границей привычного мира сна, даже в глотке горчило, а слюна во рту становилась противно-тягучей, смолистой.

– Настя! – снова крикнула Алиса. За спиной что-то отвратительно хлюпнуло. Оглянувшись, девушка заметила пузыри на черной поверхности земли – такие вздуваются в болоте, да и почва под ногами казалась зыбкой – того и гляди провалишься.

Стараясь не думать об этом, Алиса пригляделась и заметила чуть поодаль человеческий силуэт. Настя? Но подбежав, девушка ощутила укол разочарования: нет, мужчина. Возможно, тот, с которым они уже встречались в этом месте, а возможно, другой – лицо казалось смазанной маской, и не разглядишь.

– Вы помните меня? – Девушка присела перед человеком на корточки.

– Помню, – неожиданно ответил он. – Ты как фонарик. Я не помню, что это такое, но мне почему-то кажется, что ты на него похожа…

– Вы не видели здесь девочку? Ее зовут Настей.

– Кто же здесь помнит свое имя? – Он усмехнулся. – Хотя…

Человек замолчал. Он, кажется, не смотрел на Алису и, похоже, забыл о ее присутствии.

– Мы говорили про Настю… – попыталась напомнить девушка.

– Имена имеют значение, – пробормотал человек, обращаясь куда-то в пространство. – Настя, Настенька – это хорошее имя. Оно располагает. А короткие, жесткие имена, например Ада, настораживают… Настенька – это голубое или, скорее, васильковое… Что такое васильковый?

Алиса вздохнула. Совершенно очевидно, он не встречал девочку. А если даже встречал, то тут же позабыл об этом. Спрашивать бесполезно.

По-хорошему, его самого спасать нужно, вот только как. Вернее, куда. Нужно найти тело, и тогда заблудившейся душе будет куда вернуться. Сейчас она бесприютна.

После прошлой встречи Алиса уже пыталась узнать хоть что-нибудь об этом человеке, но разве найдешь его среди тысяч больных и умирающих, лежащих в беспамятстве?.. Даже Олег, впервые на Алисиной памяти, не справился. На заданный в поисковике запрос он нашел лишь статьи психиатра, подписанные именем Чернова Андрея Михайловича, работавшего над сумеречными расстройствами сознания. Возможно, именно этот человек и способен дать зацепку, но он был в отъезде и на письмо ответил, что не консультирует и не видит необходимости встречаться.

Нить оборвалась.

Если бы он хотя бы мог вспомнить свое имя!

– А у вас какое имя: спокойное или тревожное? Какого оно цвета? – задала девушка наводящие вопросы.

Мужчина снова надолго замолчал.

– Я думаю, оно красное. Тревожно-красное, – произнес он наконец…

Как и в прошлый раз, Алису выбросило из сна резко, словно ее толкнули. Поднявшись на кровати, девушка не сразу поняла, почему вокруг незнакомая обстановка. Казенный гостиничный номер ничуть не напоминал уже обжитую уютную комнату в общежитии. А еще очень недоставало Маркизы. Девушка тихо, чтобы не разбудить спящую на соседней кровати Юлю, встала, подошла к окну и вгляделась во тьму, словно надеялась найти в ней ответы. Но ответов, конечно, не было.

Замерзнув, Алиса вернулась в кровать и опять заснула, на этот раз спокойнее.

А с утра началась суета. Они, едва заглянув в офис, поехали в реабилитационный центр. Заниматься делом было приятно. Наконец-то Алиса чувствовала себя нужной и приносящей пользу. Юля, Ника и Влад думали точно так же. Дети уже узнавали их и радовались приходу. У Влада, кстати, открылся актерский талант, и парень стал разыгрывать для детей маленькие кукольные спектакли, собиравшие все отделение. Вскоре смотреть представления приходили не только дети, но и взрослые.

Маленькие пациенты отнимали все внимание, поэтому, занимаясь ими, Алиса забывала о проблемах. Единственное, что ее тревожило, – это Настя. В состоянии девочки не замечалось никаких изменений, пробиться в ее кошмар Алиса не могла, а потому часами смотрела на заострившееся детское личико со стянутой в рубцы кожей на правой щеке. Если бы только получилось помочь несчастной!.. Но как?..

После дня, проведенного в реабилитационном центре, все были уставшие, но радостно-возбужденные.

– Алиса, ты молодец! – говорила Юля, опиравшаяся на руку Влада – похоже, их отношения стремительно развивались. – Как хорошо, что ты смогла проникнуть в сон больной малышки и помогла ей.

– Алиса вообще очень способная. – Игорь улыбнулся совсем не начальственно, а так, словно был одним из них. – Даже не сомневаюсь, что у нее большое будущее. И вообще все вы молодцы и отличная команда. Впервые вижу такую слаженную работу.

– Пришлось притереться друг к другу, – усмехнулся Влад.

– Повезло, что вы сразу сдружились. – Игорь галантно распахнул для девушек дверцу машины.

– Сразу? – Тут Ника не выдержала и захохотала во весь голос. – Ты бы посмотрел на нас, когда мы только познакомились. Такая война была – мама не горюй!

– Шутишь? – не поверил Игорь.

– Если бы, – покачала головой Юля. – Мы только недавно вместе работать начали… под влиянием обстоятельств…

Алиса испугалась, что Игорь потребует подробностей и придется что-то долго и сложно объяснять, но он не задал ни одного вопроса. Приятно все-таки общаться с по-настоящему интеллигентным человеком.

– А поехали в ресторан! – неожиданно предложил начальник Валдайского отделения. – Я знаю одно приличное место. Нам всем необходимо восстановить энергию. Считайте это распоряжением!

Не слушая никаких возражений, Игорь отвез ребят в ресторан, расположенный вне города. Добирались до него, наверное, целый час, но ресторан того стоил. Алисе понравился и сам зал, выдержанный в строгих тонах, с удобными кожаными диванами, уютными нишами и обилием живых цветов, и меню, в котором оказалось много деликатесов. Заметно было, что Игорь здесь не впервые. С ним здоровались, перед ним заискивали и старались услужить. Он сам сделал заказ для каждого из гостей и не ошибся ни с одним блюдом. Красиво сервированная еда буквально таяла во рту. Алиса оценила легкие, почти воздушные котлетки из осетрины, дополненные долькой лимона, пушистой веточкой укропа и пюре из зеленого горошка, Юля лакомилась лососем в сливочном соусе, а Ника и Влад ели мясные стейки, зажаренные как раз в меру и, очевидно, тоже невероятно вкусные.

Игорь был в ударе. Он рассказывал смешные истории, вызывая у всей компании приступы искреннего смеха, подливал в бокалы красное вино – как он сам говорил, «для восстановления нервов и крови», и вообще удивительным образом сплотил собравшихся. Вскоре стало казаться, что они знакомы тысячу лет. Насмеявшись, заговорили на серьезные темы – о реабилитационном центре и его пациентах, об оторванности инициатов от обыденной жизни. Примерно в середине разговора Игорю позвонили. Взглянув на экран, он вздохнул и извинился: «Губернатор… Я на пару минут», – и, подхватив телефон, отошел подальше.

Алиса следила за выражением лица Игоря, когда он разговаривал. Он был серьезен и, как становилось совершенно ясно, не заискивал, разговаривая с губернатором на равных. Даже напротив, казалось, губернатор просит у Игоря помощи.

– Я смотрю, наш Игорь здесь если не первый человек, то и далеко не последний, – заметила Юля.

– Он тебе нравится? – ревниво вскинулся Влад и даже отодвинул от себя тарелку с недоеденным стейком.

– А он может не нравиться? – Юля в демонстративном удивлении подняла брови. – Молодой, обаятельный, обеспеченный, популярный. По-моему, просто идеал для любой девушки.

Влад слегка побледнел и отвернулся, а Юля засмеялась:

– Но я не ищу идеалов, – добавила она, положив ладонь на руку Влада.

– И, будем честны, Юля у нас красотка, но Игоря интересует кое-кто другой. Это скорее Олегу нужно беспокоиться, – вставила Ника.

Алиса вздрогнула. Они так увлеклись, что совершенно позабыли о Волкове, который корпел над бумажками в офисе и не ездил с другими в реабилитационный центр. Девушка вытащила из сумки мобильный и увидела пять пропущенных вызовов от Олега. Было уже начало девятого, и Волков, очевидно, разыскивал их.

Смущенная, Алиса вышла в коридор, чтобы не разговаривать в присутствии друзей, и набрала номер Волкова.

– Привет, Олег! – заговорила она в трубку нарочито бодрым голосом.

– Что-то случилось? – Он казался встревоженным.

– Нет, – поспешно заверила Алиса. – Мы устали, очень проголодались, и Игорь повез нас ужинать…

– Понятно. – Голос Волкова словно оделся панцирем льда. – Приятного аппетита.

– Мы… не заезжали в город. – Алиса смущалась и, говоря правду, почему-то чувствовала себя так, словно отчаянно лжет. – Ты не обижаешься? Поужинаешь где-нибудь?

– Нет, умру от голода и досады, что ваш Игорь меня не жалует, – сухо выдал Олег.

– Просто так сложилось…

– Да понятно все с вашим сложением и делением тоже, – съязвил Волков.

Алиса неожиданно разозлилась: она же все объяснила, а он словно специально не понимает и вынуждает ее извиняться, словно она и вправду виновата.

– У тебя как, на коленях прощения просить? – отозвалась она не менее ехидно. – Или об пол лбом побиться?

– Пока, увидимся позже. – Олег положил трубку, не слушая дальнейшие Алисины слова.

И от такого хамского поведения девушке стало еще обиднее, а на глаза навернулись злые слезы.

– Что-то случилось? – Игорь подошел неслышно, почти по-кошачьи.

– Нет…

Алиса попыталась отвернуться, но он уже заметил поблескивающие в свете лампы слезы, повернул девушку к себе и осторожно пальцем смахнул с ее щек соленые капли.

– Не плачь, – прошептал он. – Такие девушки, как ты, не плачут.

– Какие? – сквозь слезы, но уже успокаиваясь, спросила Алиса.

– Сильные. Нежные и сильные. Которые похожи на сталь, обтянутую шелком. Глядя на них, даже не думаешь, на что они способны, – серьезно ответил Игорь, но тут же нахмурился: – Извини, что-то я заболтался. Пойдем лучше к остальным, нас ждут. Кстати, не волнуйся об Олеге Волкове, я попросил Наташу позаботиться о нем, – добавил Игорь и, не дожидаясь ответа, вернулся в зал.

Алиса последовала за ним, чувствуя смутное разочарование от недосказанности. Такое ощущение, будто она действительно нравится Игорю, и это очень волнительно и приятно, будоражит и щекочет нёбо, как пузырьки в шампанском… Но почему он фактически не выделяет ее и не идет дальше обычных, в общем-то, комплиментов.

Подумав об этом, девушка тут же почувствовала себя предательницей. Словно одни эти мысли выжгли у нее на лбу клеймо, отравили их отношения с Олегом Волковым. «А эта Наташа – дура и явно влюблена в своего шефа», – подумала Алиса с раздражением.

5

Во тьме ночи

Я проваливался в глубокий колодец. И падал, падал, падал. Медленно, как это бывает во сне, но в то же время мне казалось, что это не сон, что я вышел за его пределы.

Вокруг царила абсолютная тьма, такой не бывает обычно. В темной комнате, если приглядеться, можно увидеть свои руки и контуры предметов. Этот мрак оказался непроницаемым и наводил на мысли о первозданности, первоначальном хаосе. Я представил, как наш мир возникает из такого вот сгустка тьмы, живой, дышащей, перетекающей… Постепенно, как под рукой гончара из комка глины создается искусный кувшин, из этой тьмы формировалось то, что теперь стало для нас привычным.

А еще, странно, но мне почему-то показалось, что тьма густая, маслянистая или, еще вернее, напоминает мазут. Она пачкает одежду, липнет к волосам, забивает вязкой массой легкие, так что становится трудно дышать.

Я падал и падал в эту тьму, делая эти наблюдения и в то же время понимая, что все это – плод моего сознания, а я сам лежу в анатомической ванной, похожей на скафандр, погруженный в воду, по температуре совпадающей с температурой моего тела.

Собственно, шансов на успех не так много, однако это возможность войти в один ритм с сознанием моего пациента и таким образом попытаться до него достучаться.

Оттолкнув от себя смутное беспокойство, я стал дышать глубоко и размеренно, делая все большие паузы между каждым вдохом. Один… два…..три……. четыре……….

И в этот момент падение закончилось. Я приземлился на ноги и сделал первый шаг.

Почва слегка пружинила под ногами, что-то вроде смолы прилеплялось к ботинкам, тянуло вниз, словно я оказался в болоте. Мимоходом отметив, что на всякий случай лучше не останавливаться здесь надолго, я медленно двинулся вперед.

Пейзаж вокруг был странным. Он бы напоминал обычный городской пейзаж – чахлые деревья, высокие дома, если бы не ощущение какой-то недоделанности картинки. Словно ее начали рисовать, а потом забросили. Деревья, приземистые, корявые, тоже истекали этой черной смолой, словно их облили ею.

Здесь не было запахов и звуков и только два цвета: черный и белый. Наверное, подсознанию так проще. Мы вообще склонны делить весь мир вокруг себя на черное и белое, да и нет, правду и ложь. Мы легко ставим штампы и подбираем устойчивые определения. Мы живем ассоциациями и прежним опытом, сами возводим барьеры и избегаем переступать через них, а малейшее выбивание из привычной зоны, ставшей зоной комфорта, приводит к срыву и стрессу. Кстати, если бы мне пришлось рисовать человеческую жизнь, я бы нарисовал ее в виде черно-белого шахматного поля.

Думая об этом, я успел пройти половину расстояния до ближайшего дерева. А под ним вдруг, только теперь, разглядел человека. Это был мужчина, он стоял ко мне спиной, и, что странно, в его позе не было напряжения, он показался мне скорее тенью, чем человеком. Хотя в этом мире, конечно, и должны бродить не люди, а плоские тени.

– Володя?! – окликнул я его.

Человек оглянулся. Лицо его казалось грубо вылепленным из черной пластилиновой массы – только намеченные, будто смазанные черты, незрячие глаза…

– Ты Володя? – повторил я вопрос.

Он будто задумался, хотя читать эмоции с его лица было фактически невозможно.

– Да, кажется, – проговорил он наконец. – Не могу вспомнить…

– Ты давно здесь?

– Что такое «давно»? – переспросил он. – Я не понимаю.

– Ты что-нибудь помнишь?

Он молчал целую вечность. А потом кивнул.

Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть его, а ноги тем временем погрузились в липкую почву уже по щиколотки.

– Я помню… документы… важные документы… по поводу оружия. Мне нужно было их доставить… это тайна… государственная тайна…

– Я слушаю. – Я кивнул, подстраиваясь под него. В таких случаях важны терпение и неторопливость. Человек сам готов раскрыться, главное – немного его подтолкнуть.

– Я… не помню… Не знаю…

– Ты помнишь. – Я абстрагировался от всех раздражающих факторов и почувствовал себя так, словно оказался в своем кабинете. – Давай вернемся немного назад. Ты же можешь отступить на шаг и вспомнить, где только что стоял?..

Он кивнул и действительно шагнул назад. Задействование моторики, кстати, важный этап восстановления памяти. Один из способов найти вещь – шаг за шагом восстановить свои действия и движения, подключая мелкую моторику.

– Отлично, – обрадовался я. – Сейчас…

И в этот момент произошло нечто странное. Словно пружина развернулась у меня под ногами, и меня швырнуло вверх.

Я дернулся, ударился лбом о крышку ванны… Запищали приборы…

– Андрей?! – Крышка отлетела в сторону, надо мной склонилась встревоженная Ирина, даже волосы ее, обычно безупречно уложенные, растрепались. – Что случилось?

Лоб болел. Пощупав его, я понял, что шишки, скорее всего, не избежать. Меня слегка мутило, и голова кружилась.

Ирина словно шестым чувством поняла, что я сейчас не в состоянии разговаривать, поэтому помогла мне вылезти, завернула в халат и проводила до кушетки, куда я шел, спотыкаясь на каждом шагу. Опустившись на жесткий матрас, я почувствовал, что стало легче, и взглянул на свои ноги: не осталось ли на них смолы. Пока шел, было чувство, будто осталось, но нет, ноги, конечно, оказались чистыми, хоть и бледными. «Как у покойника», – неуместно подумалось мне.

Ирина принесла воды и глюкозы, затем обняла меня и застыла рядом, согревая своим теплом. Это, скажу откровенно, гораздо эффективнее любой глюкозы. Постепенно меня отпустило.

– Андрей, – девушка осторожно гладила меня по мокрым волосам, – ты напугал меня. Не делай так больше! Ты не должен рисковать собой! Ну пообещай мне, что больше так не будешь!

– Не могу, – я таял в ее объятьях, но все же проявлял твердость, – эксперимент был удачным. Я, кажется, нашел его.

– Правда? – Ирина подпрыгнула и уселась на кушетке, глядя на меня взволнованно и восхищенно. – Ты смог! Знаешь, я ни минуты не сомневалась! Ты гений! Я знала, что ты сможешь! Кто еще, если не ты!

Те, кто говорит, что равнодушны к хорошим словам и комплиментам, бессовестно врут. Все мы нуждаемся в одобрении и поглаживании. Я, разумеется, не исключение, тем более что – а я чувствовал это абсолютно точно – Ирина говорила искренне. Радость, восхищение, нетерпеливое ожидание было в каждом ее жесте, в позе, в повороте головы, звуках голоса.

– Ты гений! Ну рассказывай скорее! Я сейчас умру! – частила она.

Я улыбнулся и приступил к рассказу…

– Олег! Олег! Ты меня слышишь?

Волков оглянулся и увидел отца. Он выглядел изможденным – даже хуже: глаза запали, щеки ввалились, а кожа имела нездорово-белый цвет. Одет Волков-старший был в привычную рубашку, висевшую на нем мешком, причем рубашка оказалась застегнута криво, чего отец, импозантный мужчина, никогда себе не позволял.

– Папа? – Олег шагнул к нему, но тот отступил и покачал головой:

– Лучше не дотрагивайся до меня, они могут почувствовать.

– Кто они? Где ты? – спросил Олег, предчувствуя, что отец, как всегда, напустит туману и не скажет ничего определенного.

Так и случилось.

– Ты должен меня разбудить, – категорично заявил Алексей Михайлович.

– Ты что, опять спишь? Как тогда, когда тебя поймал Ланской? – Олегу показалось, что он ввязался в какой-то дикий фарс. – Это шутка? Ты хочешь сказать, что нынче в моде похищать тебя и укладывать спать? Добавь еще, что за всем этим стоит мама! Помню, ее беспокоило, что ты постоянно работаешь и совсем перестал спать.

– Это не шутка, – отец покачал головой, – и мама тут, конечно, ни при чем. Все дело в двойнике.

– Каком двойнике? Темном? У тебя есть злобный брат-близнец, как в кино или комиксах? – Олег чувствовал, что постепенно начинает закипать от раздражения. – Бред!

Хотя, конечно, этому бреду можно найти объяснение. Я сплю. Просто сплю и вижу дурацкий сон. Простой сон без всяких там намеков!

Он отвернулся от отца и сложил на груди руки.

За спиной было тихо.

– Ну вот, – проговорил Олег, – если я сейчас оглянусь и тебя не будет, значит, все это пустой сон.

Он стал оборачиваться – очень медленно…

И в этот момент на Олега буквально обрушилась музыка.

Подскочив на кровати, он моргнул и уставился на вопящий мобильный, а потом, опомнившись, взял трубку.

– Я не вовремя? – послышался Юлин голос.

– Нет, нормально, – проговорил Олег хрипло. И вправду, просто на редкость не вовремя, но стоит ли огорчать Красицкую?

– Нужно поговорить. Спустишься в холл?

Он вздохнул и согласился.

Несмотря на поздний час, Юля была бодрой и отдохнувшей. Впрочем, кажется, это ее личная фишка – выглядеть отлично, несмотря ни на что. В любое время суток, в любой одежде, хоть в мешок ее одень, в любом состоянии. Наверное, дело в том свете, которым она была полна и который прорывался наружу в виде целительного дара.

– Я заказала тебе кофе. – Юля придвинула Волкову чашку.

Он взял, ощутив аромат корицы и пряных кофейных зерен, глотнул немного обжигающей горьковатой жидкости и поставил чашку на круглый столик.

В гостиничном баре в этот час они были одни, даже официант ушел.

– Ты хотела поговорить, – напомнил Олег, зевая.

– Да… – Юля сжала в замок пальцы, посмотрела на свои руки, потом уставилась в чашку.

Волков терпеливо ждал.

– Я, конечно, вмешиваюсь не в свое дело, – решительно заговорила девушка после паузы. – Но между вами с Алисой словно кошка пробежала.

– Скорее собака, – усмехнулся Олег, – судя по тому, как Алиса отшатнулась от меня. У нее с собаками особые отношения.

– Олег, – Юля придвинулась ближе и заглянула ему в глаза, – ты знаешь, что небезразличен мне. Ты всегда оставался благородным, помогал всем, даже в ущерб себе, и я не могу простить Алисе, что она так с тобой обращается!

Пальцы девушки опустились на его руку. Она была совсем близко, и ее золотистые солнечные волосы почти касались его щеки. Олег вдруг понял, что если сейчас поцелует Юлю, она его не оттолкнет. Она и раньше давала ему понять, что выделяет среди других больше, чем просто друга.

Так было с самого начала, когда Алиса еще сомневалась, потом начала встречаться с Кришем, затем вроде выбрала Олега… до появления первого же смазливого комедианта, обладающего, кстати, деньгами и положением в местном обществе.

Не пора ли разбить эту нелепую ситуацию?

Почему бы не закрутить роман с Красицкой?

Хотя бы из горького чувства отверженности, хотя бы для того, чтобы показать, будто предательство ничуть его не задело?.. А потом, глядишь, из этого романа выйдет что-то путное. Вдруг они с Юлей предназначены друг для друга, а он в сумасшедшем ослеплении этого не понимал?

Кажется, и Юля ждала, что вот сейчас он ее поцелует. Ее дыхание участилось, а зрачки расширились.

Олег почти решился, когда вдруг вспомнил о Владе. За короткое время, прошедшее после знакомства, они еще не успели стать лучшими друзьями, однако Влад Олегу все-таки нравился. Упрямый, немного замкнутый, начитанный и, Волков был в этом уверен, верный, скорее однолюб по натуре, он выбрал Юлю. И она явно симпатизировала Владу. Ну конечно, то, что происходило между ними сейчас, это простой взрыв эмоций, Олег для Красицкой скорее старая привычка, да и что он сможет ей дать? Уж точно не ту любовь, которую Юля заслуживает. Так зачем портить ей жизнь из эгоизма и собственной обиды? Зачем совершать то, о чем оба, конечно, немедленно пожалеют. Он может провести с ней ночь, но что такое ночь в сопоставлении со всей жизнью?..

– Спасибо, ты очень милая. – Олег опустил руку Юле на плечо.

Искра, едва не вспыхнувшая между ними, погасла, не успев превратиться в пожар. И наверное, к лучшему. Красицкая тоже поняла это, потому что встала и улыбнулась как ни в чем не бывало.

– Попробую поговорить с Алисой. Мне не нравится то, что между вами происходит, – сказала она беспечно, но при этом избегая встречаться с Олегом взглядами. – А Игорь молодец, он очень много делает полезного, хотя бы в реабилитационном центре.

– Судя по отчетности и тому, что он вкладывает во все собственные деньги, он вообще ангел, – добавил Олег хмуро.

– А откуда ты знаешь? – удивилась Юля и тут же сообразила: – Ну конечно, ты же разбираешь бумаги местного филиала!

– Тружусь на своей ниве, – хмыкнул Волков. – Поскольку не обладаю иными талантами и не могу приносить такую пользу, как некоторые.

– Издеваешься? – уточнила Красицкая. – Роль занята. Это я всегда чувствовала себя самой бесполезной из вас… Ладно, не бери в голову. Спокойной ночи и извини за то, что разбудила.

– Ничего страшного, – автоматически ответил Олег.

Он допил уже холодный маслянистый кофе, глядя на пластиковый стол, неуместно имитирующий мраморную структуру. Подделка, дешевая подделка – сколько же их вокруг и как сложно отличить от подделки истинную, ценную вещь или тем более чувство.

Возвращаясь в номер, Волков думал об отце и сегодняшнем сне. Был ли это всего лишь сон, навеянный сомнениями и смутной тревогой, или нечто большее?.. Хотелось, как прежде, просто заскочить к Алисе. Даже не потому, что она специализируется на этих чертовых снах, а потому, что рядом с ней отступают проблемы и самое сложное вдруг начинает казаться значительно легче. Потому что он до боли, до злого зубного скрежета тоскует по ее странным глазам с вертикальным кошачьим зрачком, по ее манере краснеть и теряться, по ее теплу… Он ужасно тоскует по ней и может признаться в этом хотя бы себе… себе – но не ей. Не нужно, у него все-таки есть гордость, а поэтому он останется наедине с собственной болью и недоумением, наедине с бессонной ночью, взирающей на него мириадами звезд, словно инопланетный монстр.

* * *

Ночь заглядывала в окно и смотрела на нее, словно инопланетный монстр, глазами-звездами. Алиса ворочалась без сна, думая об Олеге Волкове и о том, почему они вдруг оказались на разных полюсах. Исчезновение его отца уже внесло в их жизнь едва заметную трещинку, а приезд в Валдай расширил ее, превратив в настоящую пропасть.

Девушка вздохнула и перевернулась на бок.

И все же как могло получиться, что она позабыла об Олеге? Да, увлеклась работой, да, чувствовала свое место в новообразовавшейся команде, гордилась тем, чем занимается, и, что уж скрывать, похвалами Игоря и ощущением, что она не такая, как все, что у нее есть особые способности… Но как жаль, что Олег не может работать в реабилитационном центре! Тогда поводов для непонимания и обид стало бы меньше! Если трудишься над одним делом бок о бок, барьеры тают.

Едва слышно стукнула дверь – вернулась Юля. Вероятно, со свидания с Владом, подумала Алиса. Разговаривать с кем-нибудь, даже с подругой, сейчас не хотелось, поэтому Панова сделала вид, будто спит.

Юля немного повозилась в ванной, потом вышла в комнату и остановилась у окна. Она казалась задумчивой и немного грустной. «Все ли у них в порядке?» – забеспокоилась Алиса, но все же не стала выдавать себя. Плохой из нее специалист по любовным делам – и себе не способна помочь, не то что другим.

Юля повернулась к Алисе, и ей, сквозь неплотно прикрытые ресницы, показалось, будто подруга смотрит на нее долгим испытующим взглядом. Впрочем, разглядеть, так ли это, Алиса не смогла. Наверное, просто показалось, потому что заскрипела кровать – Красицкая легла и, судя по тихому спокойному дыханию, тут же заснула.

А от Алисы сон по-прежнему бежал. В голове медлительно чугунными шарами перекатывались мысли. Олег, Криш, Игорь… – все эти люди по-разному, но очень сильно повлияли на ее жизнь. При воспоминании о Крише сердце мучительно кольнуло, словно в него ткнули тупой проржавленной иглой. Алису не оставляла мысль, что она сама отчасти виновна в смерти куратора, что она вела себя непозволительно… И сейчас с Игорем… не повторяется ли старая история?

Подтянув коленки к груди, скорчившись, Алиса лежала на кровати, чувствуя себя беспомощной и потерянной.

Она успокаивала себя тем, что сейчас все совершенно иначе, между ней и Игорем нет личных отношений и какой-либо возможности романа. Они просто работают вместе, он всего лишь дает ей возможности реализоваться и радуется ее успехам. И только. Ничего большего. Ничего из того, что ей иногда вдруг ни с того ни с сего приходит в голову.

В размышлениях прошла большая часть ночи, заснула девушка только под утро, уставшая от собственных метаний, и проснулась с сильной головной болью. Хорошо, что рядом Юля, – снять головную боль для Красицкой пара пустяков.

За завтраком Олег держался как обычно, и только Алиса могла почувствовать легкий налет холода. «Нам нужно поговорить!» – подумала она. Но Игорь, как всегда, слишком быстро увез их команду в реабилитационный центр, а там Алиса позабыла о своих ночных размышлениях. Там было то, что требовало ее полной сосредоточенности и самоотдачи.

Уже ближе к вечеру Алиса, как и делала все эти дни, вошла в палату лежащей в коме девочки. Настя выглядела так же, как всегда. Ее лицо казалось застывшей маской. Пытаясь добраться до сознания девочки, Панова села рядом и, закрыв глаза, погрузилась в медитацию.

В этот раз она не видела образов – все происходило в густом тумане. Алиса слышала голоса – щебечущие детские, видимо, Настиных подруг; строгий голос мамы, выговаривающий за испачканное платье, и мягкий голос, рассказывающий сказку. Алиса узнала эту сказку, а потому улыбнулась.

– В каморке под лестницей жил-был мальчик. Родители его погибли, когда он был совсем маленьким, поэтому воспитывала его мамина сестра. У тети был свой сын, которому позволяли все, что угодно…

– Я знаю эту сказку, – откликался детский голосок. – У этого мальчика был шрам в виде молнии, его звали Гарри и потом он стал великим волшебником!

– Именно так. – Невидимая собеседница, кажется, тоже улыбалась.

– А волшебники на самом деле бывают? – снова спросила девочка.

– Такие, как в книжках? С волшебными палочками? Не встречала…

– Я вырасту и стану настоящей волшебницей!

– Нет! – Голос невидимой собеседницы вдруг позвучал очень резко. – Даже не выдумывай! Никакой волшебницей ты не будешь.

– Но я… – Девочка собиралась заплакать.

– Спи! – скрипнул стул. – Спи, Настенька, и не забивай себе голову ерундой. Она не доводит до добра. Она приносит только несчастья!

Испуганная резкостью тона, девочка все же заплакала, и собеседница, кажется, склонилась над ней, утешая. Голос прозвучал очень близко. Алисе показалось, будто она ощутила чье-то дыхание и мимолетное прикосновение легкой руки.

– Не бойся, сестренка! Я не хотела тебя напугать. Ну что ты плачешь? Посмотри, вон в комнату заглядывает луна. Ты знаешь, она волшебная?

– Правда? – Настя громко всхлипнула, но уже была готова утешиться.

– Правда-правда! Луне очень скучно. Всю ночь она пасет на небе стадо своих звезд и следит, чтобы они не разбежались. Звездочки такие непослушные, им хочется прыгать и резвиться, но нельзя, если они все разбегутся, на земле станет слишком темно. Поэтому луна следит за ними, а когда ей скучно, заглядывает в окна домов, чтобы посмотреть, как живут люди.

– Она мне улыбается, – прошептала девочка и, помолчав, добавила: – Ты же обещала сказку! Рассказывай дальше про волшебника Гарри Поттера!

– Но ты же уже знаешь эту сказку. Тебе точно будет интересно, Настенька?

– Конечно! Я… – Девочка хотела что-то сказать, но одумалась и не стала. – Рассказывай дальше! – попросила она вместо этого.

– Так вот, жил Гарри Поттер в доме своей тети в каморке под лестницей, и вот однажды…

Туман сгустился, заглушая звуки.

Алиса открыла глаза и посмотрела на девочку. Глядя на застывшее лицо Насти, с трудом верилось, что когда-то она играла с другими детьми, была беззаботной и счастливой и любила сказки, которые рассказывала ей старшая сестра.

Сестра, которая уже давно погибла и больше не расскажет никому сказок…

6

Яблоко из рая

Сегодня ярко светило солнце. Даже серые стены этого унылого здания выглядели неожиданно не такими безнадежно унылыми. Солнечные лучи просачивались сквозь ветви сосен, ложились косыми бликами на лицо Ирочки, а глаза ее сияли особенно торжественно. Радость и гордость переполняли ее и выплескивались – в блеске ее глаз, в звонком смехе. На короткое время, гуляя в парке, мы позабыли обо всем. Словно дети (какая злая пародия в этом жутком месте!), мы носились между деревьев, смеялись и беспрерывно целовались во всех уголках парка. Нам хотелось, чтобы каждая сосна знала о наших чувствах.

Губы Ирины были мягкими и пахли медом. Я просто с ума сходил.

– Ты волшебница! – сказал я ей, прижимая к себе податливое тело в легком, как дуновение ветерка, белом сарафане. – Ты Нимуэ! Признайся, ты меня околдовала, чтобы погубить!

– А ты Мерлин? – Девушка усмехнулась. – Где же твоя седая борода? Я всегда воображала великого Мерлина с длинной-длинной седой бородой и занудным-занудным. Даже не представляю, как он смог влюбиться в молодую прекрасную деву.

– Если она была так же хороша, как ты… – Я поцеловал ее в солнечную полоску на шее.

– Льстец! – Ирочка засмеялась и, сняв с меня очки, поцеловала в краешек левой щеки. – Но я хочу, чтобы ты стал моим Мерлином. Я заперла бы тебя в отдаленном гроте и не делила бы ни с кем.

– Ты собственница. И ты ревнива, – заметил я, – хотя ни разу не видел, чтобы ты меня ревновала.

– К кому? Может, к одному из охранников? – Ира озорно подмигнула. – Пока ты вел себя почти безупречно. Но, если вдруг вздумаешь хотя бы посмотреть на другую… О, тогда ты узнаешь, какой ревнивой, какой беспощадной я могу быть!

Она изящно выгнулась и провела по моей спине рукой с согнутыми пальцами, имитирующими лапу тигрицы или пантеры. От этого прикосновения по позвоночнику пробежала дрожь.

– Но нет. – Ира вдруг отступила и помотала головой, ее лицо сделалось вдруг печальным и серьезным, хотя игривый солнечный лучик, скользнувший по щеке, высветил где-то в глубине кокетливую шутливость. – Я не буду сажать тебя на цепь. Я слишком тебя люблю и горжусь тобой. Ты гений. Гениев нельзя лишать свободы, они без нее не выживут.

– Так уж прямо и гений? – Я насмешливо поднял бровь.

– Это не повод для шуток! – тут же рассердилась девушка. – Ты лучший. Кто еще смог бы добиться успехов в таком сложном деле, как это с… Владимиром. – Кажется, она не сразу вспомнила имя.

Я покачал головой:

– Это еще не успех. Я пока ничего не узнал.

– Узнаешь! – отрезала она. – Я-то тебя знаю. Ты лучший, и ты добьешься своего. Не представляю как, но обязательно добьешься. А я стану скромным летописцем твоего успеха!

– Ты станешь самым прекрасным летописцем за всю историю! – ответил я, и мы снова поцеловались…

На следующий день я проснулся счастливым. Вчерашняя прогулка заронила в мою душу зернышко счастья, которое укоренялось там и тянулось вверх, заполняя все мое существо. Лежа в постели, прижавшись к боку еще спящей Ирины, я думал, что не хочу с ней расставаться. Пусть все длится и длится именно так. Мы удивительно гармоничная пара. Я старше – значительно, но все же не до неприличия. Ира ищет во мне не только любовника, но и ментора, наставника, продолжая профессионально развиваться под моим руководством. Она одна из тех женщин, которым нужен сильный мужчина, отец. А мне требуется ее отзывчивость, ее нежность и ласка, готовность следовать за мной. Мы можем прожить вместе долгую и очень счастливую жизнь, идя рука об руку.

Нужно сделать Ирине предложение – понял я вдруг. Эта простая мысль оказалась неожиданной и тут же привела меня в восторг. Она из разряда тех, о которых думаешь: и почему это раньше не пришло мне в голову? Так очевидно, так хорошо и правильно. Разумеется, эврика с женитьбой была подготовлена целой чередой событий, она подспудно зрела во мне все то время, когда Ирочка разбирала мои бумаги, приносила обед, кричала из-за меня на охранника… Но вчерашний день оказался катализатором. Он будто огонь, подпаливший порох.

Я представил себе Иру в моей квартире… Конечно, после свадьбы Ирочка натащит всяческих милых женских штуковин. На кухне появятся клетчатые прихваточки, половники, венчики для взбивания, бесчисленные полотенчики с милыми вышитыми зверушками. В гостиной книги потеснят вазочки и какие-нибудь бессмысленные, но умилительные сувениры… В спальню втиснется большое зеркало со столиком, заставленным всякими таинственными пузырьками и флаконами. И утром Ирочка, полуобнаженная, будет сидеть перед этим зеркалом на пуфике, производя непонятные манипуляции со своим хорошеньким личиком, если честно, не нуждающимся ни в какой косметике, а я буду смотреть на изгиб ее спины и тонюсенькую, особенно на фоне довольно широких плеч, талию.

Легонько, чтобы не разбудить, я поцеловал Ирочкино круглое плечико, девушка сонно забормотала что-то.

– Спи, спи, родная, – прошептал я.

Никогда еще у меня не было человека, которого я мог бы называть именно так. Родная. Ирина пришла в мою жизнь и стала родной. Мы поженимся. Несомненно, поженимся сразу после завершения этой истории. Я добьюсь успеха, разрешив по-настоящему сложное дело, и незамедлительно займусь подготовкой к свадьбе. Ирочке очень идет белое. Я встал с кровати, сна больше не было и в помине, и на цыпочках вышел из комнаты.

Ага, время-то уже много. Меня просто разрывало от эмоций и желания ими поделиться. Поэтому я набрал номер Сережки Михайлова, моего приятеля еще с институтских времен. Давненько мы с ним не болтали.

Сережка ответил тут же и был очень рад меня слышать. Известие о моих планах он принял на ура, заметив, что давно пора бы порвать с пустой холостой жизнью и вступить в клуб счастливых женатиков.

– Кстати, Наташка моя досрочно вернулась из командировки, – сообщил он, – так я чуть до потолка не прыгал. Соскучился неимоверно.

– Небось пельмени жрать надоело, – пошутил я.

– Ну, не без этого, – признался друг. – Но все же без жены уже как-то не так себя чувствую…

И тут я вдруг вспомнил. Так это же его жена, Наташа Михайлова, порекомендовала мне Ирочку.

– Давай Наташку сюда, – потребовал я.

Сергей, не спрашивая зачем, передал жене трубку.

Мы с Наташей обменялись парой приличествующих очень старым знакомым приветствий, я спросил о командировке, она ответила, что получилось управиться раньше, хотя изначально поездка была рассчитана на год.

И наконец, подошли к главному.

– Спасибо тебе за Ирочку! – сказал я.

– За кого? – переспросила Наташа.

– За Ирину Прягову. Ты мне порекомендовала ее в помощницы.

В трубке повисла тишина, и я почувствовал, что по сердцу словно царапнула кошачья лапа. Не такая, какую изображала вчера Ирочка, а жесткая, с выпущенными когтями.

– Я ее не рекомендовала, – выдала после паузы Наташа. – Впервые слышу это имя. Да, я как-то хотела устроить к тебе свою приятельницу, но она нашла работу в турагентстве, там зарплата, ты понимаешь, побольше.

– Не может быть, – возразил я. – Ирина пришла по твоей рекомендации.

– Андрей, это какое-то недоразумение!

– Какое может быть недоразумение! – вспылил я.

В горле встал ком. Что же получается: Ирина солгала? Но зачем? И откуда она вообще тогда узнала…

Почувствовав затылком взгляд, я оглянулся.

Ирочка стояла в одной ночнушке, босиком, и смотрела на меня. Губы ее были беспомощно сложены. Больше всего она напоминала сейчас обиженного ребенка.

– А я думала, что понравилась ей… Я думала, что она меня запомнила… – пробормотала девушка.

Я уже перестал понимать что-либо. Хотелось свести обеих и послушать, что они будут говорить.

Ирочка всегда тонко чувствовала меня, поэтому протянула руку к моему телефону.

– Андрей, пожалуйста, дай мне на минутку… Очень неприятно получилось… Сейчас я все улажу…

Я отдал трубку, и Ирочка, нахмурив бровки, заговорила в телефон.

– Наташа, это Ира. Ира Прягова… Что? Вы меня не помните? Ну как же! А помните перед вашим отъездом корпоратив у вашей подруги Татьяны? Да, там мы и встретились. Вы еще долго про Андрея мне рассказывали и про то, как ему нужна помощница. Не помните?.. Ну не знаю… – Она посмотрела на меня и многозначительно улыбнулась.

Мне тоже уже все было понятно. Облегчение опустилось на меня благословляющей дланью. Видимо, Наташа перебрала на корпоративе. Что же, со всеми бывает.

Когда я взял трубку, Наташин голос звучал уже не так уверенно, как раньше.

– Надо мне увидеть Ирину, и я обязательно вспомню, у меня хорошая память на лица, – проговорила Наташа, оправдываясь.

– А на имена не очень, – констатировал я очевидное. – И ты, выходит, обо мне первым встречным людям рассказываешь… Но я не в обиде. Ты поступила очень правильно, и я обязан тебе своим счастьем.

Наташа отвечала рассеянно, и мы вскоре распрощались.

Когда я вошел в комнату, Ира сидела на кровати, уже полностью одетая, сосредоточенная.

– Наверное, мне нужно уехать, – сказала она тихо.

– Почему? – Я присел перед ней на корточки и взял в ладони ее озябшие, несмотря на летний день, пальцы.

– Некрасиво получилось. Она мне тогда про тебя рассказала, и я подумала, что такой шанс бывает раз в жизни… Воспользовалась состоянием твоей знакомой… Она бы тогда, наверное, кого хочешь кому угодно порекомендовала бы… А я обрадовалась… как девчонка… Мне так хотелось учиться у тебя. Я ведь не знала тогда тебя лично…

Ира избегала моего взгляда, и глаза ее сухо, зло блестели. Прекрасно понимаю, как она себя сейчас казнила.

– Глупая! – Я обнял ее, несмотря на робкие попытки отстраниться, и прижал ее голову к своей груди. – Глупая маленькая! Я люблю тебя, и мне все равно, рекомендовала тебя Наташа или нет. Это счастье, что мы не прошли мимо друг друга.

Девушка наконец всхлипнула. Ее постепенно отпускало.

Я сжимал в объятьях ее хрупкое вздрагивающее тело и думал, что мне повезло. Неимоверно повезло. Для нее я готов совершить настоящий подвиг. Она стоит самого невозможного.

* * *

Никакой информации об отце так и не поступило. Сон пока что так и оставался сном. Как бы ни был вещественен мир сновидений, путать его и реальность – последнее дело. Это прямой путь к сумасшествию.

Перебирая и сканируя документы, Олег Волков размышлял. Глупо все получилось. И сам он повел себя с Алисой неправильно. Да, она увлеклась новым делом, ей всегда нравилось приносить пользу. И вчерашнее происшествие с рестораном тоже объяснимо – суета, волнения, вызванные переживаниями и успехом. А он, если честно, просто приревновал ее к Игорю. Нет, не стоит пускать дело на самотек или пытаться наладить отношения с помощью третьих лиц – это путь в никуда. Настоящие отношения всегда выстраиваешь сам.

Значит, нужно откровенно поговорить с Алисой, и лучше сегодня же. Это правильно…

Олег задумчиво повертел вынутую из сканера бумажку и машинально пробежался по ней глазами. Перечисление местной психиатрической клинике, и крупное. Интересно, за что бы это. И как она попала в папку с договорами на поставки продуктов питания в реабилитационный центр? Вероятнее всего, случайно, затерявшись среди других документов.

Волков нахмурился, размышляя, а заодно подключился к сети, разыскивая информацию о клинике. Да, есть такая, находится не в самом Валдае, а в области. Ничего особо подозрительного с ходу не обнаружить, но лучше изучить поподробнее. Вдруг найдется какой-нибудь след?..

– Наверняка ничего криминального, – пробормотал Олег себе под нос, складывая квиточек. – Но мало ли какие дела этот Игорь проворачивает. Он здесь царь и бог. Вот и торчит в этой пятой точке мира, а в Москву, видимо, не рвется. Кажется, Цезарь говорил, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме… Проверить все равно не помешает, как бы там ни было.

Он задумчиво подошел к окну и, опершись обеими руками на трость с головой грифона, уставился на медленно падающий снег. Надо что-то придумать…

В холл заглянула Наташа, помощница Игоря.

– Работаешь? – Она улыбнулась. – Пойдем лучше чай пить, а то скажут, что мы тут детей угнетаем.

– Детей? – машинально переспросил Волков.

– А ведь ты и вправду не ребенок. – Ему показалось, или Наташа посмотрела многозначительно и кокетливо?.. – Симпатичный, высокий… Девушки, наверное, прохода не дают.

Она коснулась рукой его щеки, и Олег отпрянул. Да что это такое происходит? С чего вдруг такая популярность.

– Волосы в глаза лезут, я поправлю. – Наташа снова протянула руку.

– Спасибо, как-нибудь сам! – Олег пятерней взлохматил волосы.

– Какой же ты бука! – Девушка засмеялась. – А мне казалось, вполне взрослый парень.

– Вы определитесь, вполне взрослый или ребенок. Если что, второй вариант устроит меня больше, – предупредил Волков.

– Как знаешь. – Наташа пожала полными плечами. – Тут так скучно бывает, что любой компании рад.

– Надо больше делами заниматься, – посоветовал Олег.

– Хамишь? – брови девушки взметнулись вверх.

– Нет, это я о себе. – Он шагнул к сканеру и сунул под крышку очередной договор поставки. – Работы у меня, говорю, много.

Наташа с минуту наблюдала за ним, и ее водянисто-серые глаза не отражали ни обиды, ни разочарования. Затем девушка хмыкнула и ушла, оставив Волкова размышлять над тем, что же это было. Наташа, и это очевидно, обожала Игоря. С чего же ее внимание вдруг переключилось на другого? Попытка манипулирования? Желание вызвать ревность начальника и показать ему, что другие видят в ней привлекательную девушку? Скорее всего, именно так. А еще, вероятно, гнев на Алису. Если уж Игорь уделяет Алисе так много времени, почему бы не попытаться в отместку соблазнить Алисиного парня, утерев тем самым зазнайке нос?.. Вероятно… очень вероятно.

Дурацкие у них тут игры. Не дай бог в них ввязаться.

Может, все они тут слегка или не слегка чокнутые, вот и откупились от психиатрической клиники, или их под залог выпустили.

Эта мысль рассмешила Олега, и напряжение вдруг прошло.

Ничего, разберутся как-нибудь, что здесь происходит. Еще и не с таким разбирались!

Пить чай с Наташей он не стал, а взял кружку, бутерброды и поел прямо у сканера. Других интересных документов, кроме той платежки, ему, кстати, пока так и не попалось.

Ближе к вечеру позвонил Игорь.

– Олег, приезжай к нам. Привези последние счета из реабилитационного центра, мне нужно взглянуть. Заодно поужинаем вместе, а то вчера, моя вина, как-то нехорошо вышло… Ты ведь не сердишься?

– Не сержусь, – ответил Волков.

– Вот и отлично. Приезжай, практикант, я за тобой Влада пришлю! – бодро пообещал Игорь и нажал на отбой.

«Даже извиняется он как-то слишком легко, словно неискренне», – подумал Олег. В глубине души он, конечно, понимал, что относится к руководителю практики предвзято и при иных обстоятельствах Игорь в целом даже мог бы показаться Волкову приятным, у того было чему поучиться. Однако обстоятельства сложились не самым лучшим образом.

Олег отобрал нужные документы, положил их в папку, надел куртку и не отказал себе в маленьком удовольствии помахать рукой Наташе, которую на ужин, кстати, не пригласили.

Влад уже ждал у крыльца, неторопливо потоптывая от морозца.

Они поехали; правда, дорога заняла гораздо больше времени, чем полагал Олег. Игорь дважды звонил Владу, отправляя их по всяким мелким поручениям: одно купить, другое отдать, третье проверить.

– Загонял сегодня совсем! – буркнул Влад. – Такое ощущение, что я у него личным водителем работаю.

– А меня, для солидности, при тебе курьером поставил, – добавил Олег.

– С него станется. Ему, чем больше вокруг него бегают, тем приятнее.

В последний раз Игорь позвонил, когда они уже парковались на площадке у реабилитационного центра. Ему снова потребовалось что-то в Валдае.

– Поезжай, гонец! – Олег хлопнул Влада по плечу. – А у меня, уж извини, свои начальственные поручения!

– Так иди и исполняй. И не забывай в струнку вытягиваться. Помни, перед кем стоишь, – отозвался тот преувеличенно серьезно.

– Будет исполнено! – Олег попытался по-военному щелкнуть каблуками, но получилось как-то неубедительно.

Влад уехал, а Волков неторопливо направился к зданию. Снегопад прекратился, но снегу за день нападало немало. Ступать по нему было приятно – пушистый нетронутый ковер, не грязный, как в Москве, не истоптанный, а первозданно-белый, каким и должен быть настоящий снег.

И вокруг красота. Уже поднявшись на крыльцо, Олег оглянулся, любуясь на черные деревья, словно вырезанные из бумаги, и как нельзя эффектнее контрастирующие с лежащим на земле белым покровом. Потихоньку сгущались сумерки. Закат уже окрасил небо алым.

– Белое, алое и черное – как в сказке про «Белоснежку», – пробормотал Волков. – Красиво…

Он вошел в здание и поднялся на второй этаж.

Ника и Юля возились с детьми, которые, радостно пища, висли на девушках живыми гроздьями, тормошили и дергали в разные стороны.

Алисы не было видно. Игоря тоже.

– Игорь вызывал, – сказал Олег, привлекая к себе внимание.

Как ни странно, его даже расслышали в царящем шуме.

– Они в соседней палате. Прямо по коридору, последняя дверь слева, – сообщила Ника, нахлобучивая бумажный колпак на голову какому-то ребенку.

Наблюдая за веселой возней, Волков улыбнулся, а потом вышел из палаты и направился в нужном направлении.

– Вы куда это без халата! – подскочила к нему одна из медсестер. – Немедленно наденьте! И повязку не забудьте.

Под ее строгим взглядом Олег выполнил указание.

Но вот и нужная палата. Стукнув в дверь, Волков открыл ее и… тут же закрыл.

Чтобы оценить обстановку, хватило одного-единственного мгновения. Больше всего Олег хотел бы вырезать из памяти ту картину, которая предстала перед его глазами. Хотел бы, но не мог.

Алиса и Игорь – обнявшиеся на фоне окна, окрашенного кровью заката.

Забыть это было невозможно.

– Эй, что случилось?.. – Ника нагнала его уже на улице, после того, как Олег, бросив документы на стол, без всяких объяснений ушел из центра.

– Ничего, – огрызнулся он, не оборачиваясь.

– Ты что, совсем дурак, Волков? Думаешь, со мной такие штучки пройдут?! – Девушка хрипло рассмеялась. – Да я и так все сама знаю.

– Ну знаешь – и радуйся, – хмуро заметил Олег. – От меня-то что надо?

– Дурак ты, Волков, дурак и не лечишься, – вздохнула бывшая староста. – Я, между прочим, получше тебя чувствую, что здесь что-то не так.

Олег наконец оглянулся. Она стояла в накинутой на плечи шубке и ежилась от холода.

– Ах чувствуешь! – хмыкнул он и едко поинтересовался: – И что же предлагаешь делать?

– Конечно, пустить все на самотек и посмотреть, что получится, – неожиданно заявила Ника.

Поговорить с Олегом с утра, конечно, не получилось. А потом Игорь увез их в реабилитационный центр. Немного позанимавшись с детьми, Алиса вернулась в палату к лежащей в летаргии Насте. И опять ничего нового, хоть волком вой. Алису сейчас обрадовали бы любые, даже самые тревожные изменения. Лишь бы не эта неподвижность сломанной куклы. Ожоги у девочки давно уже зажили, но внутренние раны оказались глубже. Как же достучаться до нее? Ведь можно же что-то сделать… знать бы только, что. Странное ощущение – будто она ходит совсем близко от разгадки, но угадать не может…

Девушка нахмурилась, пытаясь отыскать и не находя свои ошибки.

– Винишь себя?

Алиса вздрогнула. Погруженная в свои мысли, она не заметила, когда вошел Игорь.

– Не стоит. – Он остановился шагах в двух и внимательно посмотрел на нее. – Даже тот, кто обладает большими способностями, может далеко не все. Мы же не волшебники, в конце концов.

Девушка слушала, опустив голову.

– Мне кажется, я все-таки могла… Я должна… – Она замолчала, не находя нужных слов. Все, что приходили в голову, были неправильными, звучали слишком пафосно, не по-настоящему.

– Вот что… – Игорь задумался, а потом лицо его прояснело, словно он нашел очень удачное решение. – Ты пробовала когда-нибудь делать это не одна, а с кем-то еще?..

– То есть? – уточнила Алиса.

– Понятно! – Игорь усмехнулся. – Конечно, ваш куратор никогда не учил вас спорным и опасным с точки зрения инициатов вещам. – Осторожность и правила прежде всего.

– Он погиб! – резко оборвала Игоря Алиса. – Не смей…

– Извини! – Руководитель практики поднял руки, будто сдаваясь. – Конечно, он был прав. Зря я упомянул о тандеме. Так официально делать не принято.

– Почему? – заинтересовалась девушка.

– Потому что не принято, – повторил Игорь. – Потому что опасно. Инициатам легче перестраховаться, чем принять на себя риск. В Темные области не ходи. Делай только то, что велят. Не любопытствуй сверх меры.

– А чем опасна такая работа в тандеме? Расскажи! – он говорил так уклончиво, что Алиса начала чувствовать настоящий интерес.

– Вот смотри. – Игорь прислонился к подоконнику и посмотрел на девушку. – Представь себе две речушки. Неплохие, но все же не то чтобы великие. И вот в один прекрасный момент они сливаются. Что получается? Единая полноводная река, способная смыть на своем пути все препятствия. Слишком много силы всегда сложно контролировать. Понимаешь? Поэтому табу.

Алиса задумалась. То, о чем говорил Игорь, звучало очень привлекательно.

Разве она поступает плохо, если любыми средствами хочет спасти Настю, маленькую девочку, которая и пожить-то не успела. Разве плохо направлять силу на добро? Зачем тогда вообще какие-то дурацкие способности, если она не может никому помочь?! Совершая добрые дела, нельзя колебаться и выискивать наиболее легкие и одобряемые начальством способы.

– Ты поможешь мне? – Алиса подняла голову и посмотрела в глаза Игорю.

– Ты готова рискнуть? Ты абсолютно в этом уверена? – уточнил тот и, выдержав прямой взгляд девушки, кивнул. – Ну что же, попробовать можно. Только это должно остаться строго между нами. Мы оба рискуем. Я, как понимаешь, особенно. Если ты проболтаешься хотя бы одному, хотя бы самому близкому и надежному человеку, считай, все пропало. Ты поняла?

Алиса кивнула. Не говорить Олегу и Юле – что же, это не так уж сложно. Она справится.

– Хорошо, сейчас вернусь. – Игорь вышел и появился обратно действительно быстро, двигая перед собой удобное кресло.

– Сядешь сюда, дашь мне руку и сосредоточишься, – принялся наставлять он. – И запомни, либо ты пообещаешь слушаться меня безусловно, либо я во все это не полезу.

– Я буду слушаться, – пообещала Панова.

– Тогда начнем. – Игорь подождал, когда Алиса устроится в кресле, затем сел рядом на стул и решительно сжал ее руку. Так сильно, что девушка с трудом сдержала крик. На секунду ей показалось, что пальцы Игоря стискивают ее руку едва ли не с ненавистью, словно хотят ее раздавить, но наваждение тут же схлынуло. – Ты готова?

– Да, – подтвердила Алиса. Нетерпение уже снедало ее изнутри. Скорее бы началось! Кто знает, может, Игорь прав и они, сложив свои силы, смогут вытащить Настю из бездны, где девочка оказалась.

– Тогда начали. И помни про оба своих обещания.

Игорь уже закрыл глаза, лицо его стало сосредоточенным и особенно красивым. Такие лица древние мастера высекали из мрамора на скульптурах, изображавших божеств, потому что у обычного человека не может быть таких совершенных и выразительных черт, такого гордого наклона головы, ощущения спящей внутри великой силы.

Она тоже зажмурилась и рухнула в бездну.

Нет, не рухнула… Раньше Алиса падала в воронку, ощущая себя перышком, подхваченным порывом ветра. Теперь же она вдруг поняла, что не падает, а летит, полностью управляя своим телом. Это оказалось так упоительно, что ничего лучше и представить нельзя. Никакая радость не сравнится с этим чувством, никакой человеческий восторг – даже любовь бледнела перед мощью первозданной силы, которая вдруг наполнила девушку целиком, заиграла в крови пузырьками шампанского. Алисе хотелось плакать и смеяться, размахивать руками, кувыркаться в воздухе. Она так многое могла!

Но Игорь, который, как девушка заметила только сейчас, летел рядом с ней, предостерегающе покачал головой. Алисе стало обидно, а несуществующее сейчас тело физически заломило от разочарования.

– Ты обещала, – напомнил Игорь. – Знаю, очень хочется. Это нормально, это действие силы. Но не позволяй ей брать верх над тобой, иначе потеряешь себя. Понятно?

Девушка разочарованно кивнула. Куда уж не понять. Но она пообещала, а значит, нужно держать себя в узде, не подвести Игоря, как она подвела когда-то Криша.

– Опускаемся, – сказал Игорь. – Зови ее! Зови, как только сможешь!

Они и вправду оказались на уже знакомой Алисе черной, будто мазутной земле. На зубах что-то заскрипело. Девушка сплюнула и увидела, что слюна ее черная. Горечь золы щипала язык. И тут же весь мир вокруг них вспыхнул, словно факел.

Боль и страх обрушились внезапно, застилая мир перед глазами огненно-алым.

– Настя! Настенька! Держись, я сейчас! Я нашла, я смогла это…

И огонь, всколыхнувшийся с новой силой, заглушил слабый человеческий голос. От боли Алиса закричала, но вдруг почувствовала облегчение – словно в ее теле образовалась прореха, куда и уходила сейчас боль. Опустив глаза, девушка увидела руку Игоря и поняла, что это он вытягивает ее боль, берет ее на себя, позволяя наконец вздохнуть свободно.

– Она где-то здесь! Зови же ее! У тебя получится! Давай же! – В хриплом голосе Игоря не было уже ничего человеческого. Видимо, испытываемая им боль лежала далеко за рамками обыденных чувств.

И Алиса это поняла. Она поняла, как много он делает, и что только от нее сейчас зависит, не напрасно ли это.

Огромным усилием воли девушка отсекла от себя, одно за другим, все чувства – и боль, и страх, и сочувствие, и любовь, и даже надежду. Вся энергия требовалась сейчас для одного. Все сейчас подчинялось единой задаче.

Алиса искала Настю. Искала и звала, нет, даже не звала, а тащила ее к себе. Каждая доля секунды в этом мире растягивалась в долгие часы. Пот катился по спине и падал в жадную черную землю, с аппетитом проглатывающую эту нечаянную жертву.

Сейчас не было места ни надеждам, ни сомнениям. Они делали работу. Невыносимо сложную, но все же работу. И когда в черном мареве закрутившегося вокруг них могучего смерча появилась детская фигура, Алиса не удивилась. Она протянула руку, чтобы схватить девочку, и тут словно лопнула какая-то пружина.

Панова даже не успела ничего понять. Боль размашистой пятерней хлестнула ее по лицу, а потом их вышвырнуло в реальность, выбив из легких воздух. Алисе показалось, что она проломила головой толстую корку льда. В висках неумолимо ломило, колени подгибались, девушку тошнило.

– Тихо, тихо. – Игорь сжал ее руку. – Сейчас станет легче…

Он вышел и вернулся со стаканом воды, который девушка с жадностью осушила и попросила еще.

Дрожь сотрясала все Алисино тело, зубы клацали, звеня по краю опустевшего стакана.

Игорь налил еще, затем подошел к окну, задумчиво глядя на улицу, и наконец заговорил.

– Тебе почти удалось, – сказал он тихо. – Если честно, это была авантюра. Я даже не предполагал, что мы сможем зайти так далеко…

– Мне не удалось, – отрезала она мрачно.

– Никто не сделал бы так много, как ты, – покачал головой Игорь. – Ты не понимаешь, это уже половина дела. Во второй раз… если ты на него решишься… будет легче.

– Я готова. – Алиса попыталась подняться, но ее шатало – хуже, чем запойного пьяницу. Тело совершенно не слушалось.

– Ты выложилась. Так же, как и я, впрочем, – сказал Игорь, подходя к ней вплотную и подхватывая девушку под локти. – Сейчас тебе нужно отдохнуть и… знаешь что, просто поплакать. Тебе нужно поплакать, чтобы смыть тот костер, в котором мы побывали. Я буду рядом. Позволь себе поплакать – станет легче.

Слезы и вправду уже струились по щекам. Прислонившись к груди Игоря, девушка заплакала. Абсолютно беззвучно – на рыдания уже не оставалось сил, только рубашка начальника Валдайского отделения стремительно намокала. Но, самое главное, он был прав. Становилось действительно легче. Намного легче.

Сколько она плакала, девушка не знала. Игорь, к ее облегчению, не был навязчив, вел себя в точности так, как надо, и не уходил, несмотря на то что у него, конечно, были дела. Он даже набирал кому-то сообщения.

Наплакавшись, она просто стояла, уткнувшись Игорю в грудь и чувствуя его поддержку, и боль постепенно затихала. Силы возвращались. По капле, но возвращались.

Игорь прав, не все еще потеряно. Они еще спасут Настю. Глупо было надеяться, что получится с первого раза. Но не пытайся – и не узнаешь.

– Не отчаивайся, мы обязательно вытащим ее вместе, – пообещал он. – Пойдем, а то ребята нас наверняка потеряли. И Олег приехать должен – привезет бумаги, а потом мы все вместе поужинаем. Хорошо?

Алиса кивнула. Это было очень хорошо.

Но вернувшись к ребятам, девушка поняла, что переоценила поворот судьбы в положительную сторону. На столе лежали бумаги, нужные Игорю, а вот самого Волкова не было.

– Он разве не заглядывал к вам? – удивилась Юля. – Мы объяснили, как вас найти. Мы как раз с детьми играли, когда Олег пришел.

Алиса посмотрела на Игоря. Тот покачал головой – значит, тоже не видел Олега.

– Я ему позвоню. – Девушка набрала номер Волкова и прослушала сообщение о недоступности абонента.

Олег, скорее всего, увидел ее в объятиях Игоря и все совершенно не так понял! И это ужасно: Волков упрям и горд, он просто не захочет слушать никаких объяснений, считая их унизительными для обеих сторон. Но почему же все так ужасно получилось? Почему она, стремясь к хорошему, только все портит?! Неужели это ее проклятье – разрушать все, к чему только прикоснешься? За что ей такое?

Медленно, совершенно без сил, девушка опустилась на стоящий у стены стул.

– Тебе грустно? Хочешь мою куклу? Не насовсем, поиграть. – Одна из лежащих в палате девочек протянула Алисе куклу с большой нелепой головой и нарисованными глупыми глазами. – Ее зовут Гермиона.

– Гермиона? Она, наверное, очень умная? – автоматически спросила Алиса, зачем-то взяв в руки игрушку.

– Самая умная на свете! – с готовностью сообщила девочка. – Она волшебница. А я знаю одну всамделишную волшебницу.

– Хорошо. – Алиса покрутила в руках куклу и вернула девочке. – Играй сама.

– А ты?

– А мне уже не грустно, – ответила она.

7

И грянул гром

Я не стал пока рассказывать о своих достижениях местной охране. Как и любой занятый делом человек, не люблю, когда вмешиваются некомпетентные люди. К тому же, несмотря на наши надежды, гарантии успеха у меня нет. Все может сорваться в последний момент. Сказал лишь, что провожу опыты с применением нетрадиционных в психиатрии методов, и надеюсь на положительную динамику. Это абсолютная правда и без лишних подробностей.

К следующему этапу эксперимента я готовился особенно тщательно.

– Я верю в тебя! Ты справишься! – сказала Ирина, когда я уже лег в ванну, и поцеловала меня в щеку.

– Ты выйдешь за меня замуж? – вдруг спросил я.

Нет, не так я планировал это. Думал, что сделаю предложение, завершив текущее дело, в романтической обстановке, как ее показывают в фильмах – ресторан, музыка, красивая коробочка с кольцом, в котором гордо сверкает бриллиант.

Но в один момент я переиграл этот банальный сценарий. Мы с Ириной взрослые и серьезные люди, а мне сейчас так важны ее поддержка и полное понимание того, что она готова разделить со мной всю жизнь.

– Ты выйдешь за меня? – спросил я, глядя в ее выразительные глаза, и добавил: – Когда все это благополучно закончится.

В ее глазах сверкнула слеза.

– Спрашиваешь! – Ирочка улыбалась и плакала одновременно. – Я так хочу этого!

Другого ответа я и не ждал, а потому улыбнулся и коснулся ее руки. Напоследок. Теперь нужно отключить эмоции и сосредоточиться. Я высказался и получил ответ, значит, мне станет легче.

– Я готов. Начинаем, – проговорил я, закрывая глаза.

И вот крышка снова захлопнулась надо мной, вызывая в голове ассоциацию с гробом. Вот уж где вечный покой – если вы, конечно, как и я, не верите в переселение душ.

Отогнав от себя ненужные мысли, я расслабился и погрузился в медитацию.

Время и прочие странные человеческие категории утратили для меня всякий смысл. Разум сбросил привычные оковы, расширяя границы сознания.

Кажется, на этот раз все у меня пошло еще легче.

Я очутился в уже знакомом месте, и чувства снова привели меня к человеку, которого я называл Владимиром. У меня уже был план. Рискованный, но почему бы не попробовать его осуществить? Почему бы не попытаться слиться с ним разумом и вытащить его отсюда? Конечно, абсолютное большинство моих коллег сочли бы меня ненормальным, однако вы не замечали, что нормальные не совершают открытий? Они живут в рамках норм – неких социальных границах общества. Гений всегда считается слегка безумным именно потому, что способен переступить эти нормы, как пловец, оставляющий позади буйки и спокойную купальную зону. Совершить открытие – всегда нарушить обычный порядок вещей, выйти за пределы. И я смогу это. Надеюсь, что смогу, иначе зря Ирочка в меня верит. Но сейчас я, конечно, не думал ни об Ирине, ни о предстоящей свадьбе. Я был отрешен и сосредоточен только на одном.

– Я вернулся! – окликнул я человека.

Мне показалось, что где-то на периферии моего зрения мелькнула еще одна тень, но присмотревшись, ничего не обнаружил.

Владимир оставался апатичным. Видимо, это место обладало способностью высасывать силы. Неизвестно, возможно ли вообще ему сопротивляться, но вряд ли слишком долго. Владимир пробыл здесь достаточно, чтобы позабыть себя. Сейчас главное, чтобы у меня хватило сил и убедительности.

– Я хочу тебе помочь.

Он даже не пошевелился. Собственная судьба не волновала его уже давно.

Я снова присел перед ним на корточки.

– Ты обладаешь очень ценными сведениями.

Помоги мне, и я вытащу тебя отсюда. У тебя в том мире есть друзья и семья. – Сейчас сведения, которые я собрал о Владимире, должны были сыграть на руку. – Твоя мама тебя ждет. Она помнит тебя еще ребенком. Ты был ласковым и веселым ребенком, любил кататься на карусели. Помнишь, что такое карусель? Она кружится, ты словно отрываешься от земли и улетаешь. В лицо ветер, голова кружится, но это здорово и очень весело. Я в детстве любил карусель.

– Синий конь, – вдруг ни с того ни с сего проговорил Владимир.

– Что? – Я придвинулся к нему.

– Я помню. У него на морде краска облупилась. И уздечка такая… золотая…

Сделав ставку на далекое прошлое, я не ошибся. Счастливые детские воспоминания, не отягощенные сложностями взрослой жизни, остаются с человеком дольше всего. Не случайно в старости люди, забывая текущие события, зачастую очень неплохо помнят, что происходило более полувека назад. Я на верном пути.

– Ветер в лицо, земля несется, деревья сливаются в зеленую ленту, а твой конь мчится и мчится…

– А мама машет рукой. Она говорит, что хватит кататься! – Лицо у него необъяснимым образом сделалось обиженным. – Но я хочу еще! Я не хочу домой! Ненавижу молочный суп с вермишелью, там пенки!

Прогресс налицо. Я даже не ожидал, что получится так быстро. Теперь главное не спугнуть.

Я продвигался медленно, на ощупь. Каждая мелочь, каждая вытащенная из его памяти деталь становилась поистине бесценной. Все это значило, что моя миссия не обречена на провал, что он сохранил еще свою личность. Однако все это давалось мне очень нелегко. Такое ощущение, что я тащу в гору тяжеленный камень. От усталости мир вокруг становился все более зыбким, и я понял, что долго не продержусь. Пока еще возможно, нужно вытаскивать его отсюда. Дальше, в привычном мире, проблема решается легко. Если Владимир стал жертвой, я помогу ему вспомнить подробности и дать показания. Если он преступник и будет запираться, дело осложняется, но не становится безнадежным.

В любом случае работать с ним легче и перспективнее в привычном мне мире.

Я протянул Владимиру руку.

– Пойдем, я отведу тебя туда, где мама.

Он кивнул и вложил в мою руку свою ладонь.

Я сосредоточился и потянул.

И в этот миг ощутил давление чужой воли. Такой сильной, как ураганный ветер. Противостоять ему было почти невозможно. Я чувствовал себя муравьем на большой ладони мироздания, но все же сопротивлялся. Отчаянно, даже не из последних сил, а уже далеко за их пределами, сам удивляясь своей жизнеспособности.

И при том я не выпустил руки Владимира. Может быть, она стала моим якорем в этом яростном и безумном мире.

Шквал все крепчал и крепчал, и я знал, что это еще не конец.

И тогда пришел девятый вал… Последнее, что я увидел, – это свое собственное лицо, надвигающееся на меня, словно стена.

* * *

Когда Ника предложила пустить все на самотек, Олег счел это полнейшим бредом. Однако в словах бывшей старосты имелся резон, в умении соображать ей не откажешь. Значит, нужно набраться терпения и ждать. Вот только где этого терпения набираются? Олег подумал о том, чтобы зайти в ближайший бар и набраться – если не терпения, то хотя бы просто набраться, но тут же оставил эту мысль как трусливую. Пить при малейших сложностях – выбор слабаков. Слабые пьют, вздыхают и жалуются, а сильные действуют.

Сейчас ему просто необходимо занять себя чем-нибудь, и как минимум одно дело у Волкова было. Крохотная зацепка в виде платежной квитанции. Кто знает, к чему приведет эта ниточка, если начать ее раскручивать. Вполне может быть, к чему-то по-настоящему интересному. Любой подсказкой пренебрегать нельзя.

Единственная слабость, которую Олег позволил себе, – отключил телефон. Разговаривать сейчас с Алисой было выше его сил.

Он быстро нашел адрес лечебницы и направился к автобусной остановке. Удобнее было бы, конечно, добраться на такси, но карманных денег почти не оставалось. А такси пригодится на обратную дорогу.

У стоянки Волков увидел уже знакомую фигуру. Сумасшедшая сидела нахохлившись, словно воробей на ветру, и холодный ветер, словно перья птицы, вздымал ее многослойные одежды. Руки женщины находились в постоянном движении, перебирая связку ключей. Олегу подумалось, что, наверное, она никогда не останавливается, ищет и ищет какой-то ключ, возможно, даже во сне. Любопытно, она от рождения чокнутая или пережила какую-нибудь драму? А может, болезнь была заложена в ней изначально, как семечко в земле, которое медленно, сначала незаметно для окружающих, набухало, тянулось вверх тоненьким и хрупким, а потом все более уверенным, мощным растением.

Рядом продавали чай и выпечку. Олег, не удержавшись, купил чая и целый пакет обжигающих пончиков, щедро посыпанных сахарной пудрой, и, подойдя к женщине, протянул ей.

– Попробуйте, очень вкусно, – сказал он в надежде, что она не откажется и хотя бы немного согреется.

Вот, кстати, одна из облагодетельствованных Игорем. А может, ей было бы лучше как раз под присмотром специалистов, в тепле и уходе.

Женщина подняла на него взгляд, и Олег лишний раз удостоверился, что глаза у нее совершенно безумные.

Она молча приняла то, что он ей дал, отхлебнула чаю, но тут же отставила бумажный стаканчик и потянулась к своим ключам, словно за это мгновение кто-то мог их похитить.

– Как вас зовут? – спросил Волков.

Она не ответила. Или не услышала, а может, вообще не помнила свое имя, или просто не сочла нужным отвечать. Кто этих чокнутых знает, как у них голова работает.

– Поешьте, – попросил Олег, с жалостью разглядывая ее впалые щеки и худые, как прутики, руки, выглядывающие из широченных для нее рукавов. – Вам надо подкрепиться, чтобы были силы… найти то, что вы ищете, – добавил он неожиданно для себя. Женщина бросила на него быстрый взгляд, затем кивнула, взяла из пакета пончик и целиком запихнула в рот. Уже прогресс.

На этом его благотворительную миссию можно закончить – и без этого дел полно, а со всеми сумасшедшими не разберешься. Вон у него целая больница с такими же, как она, впереди.

– Будь осторожен, – вдруг заговорила женщина, когда Олег уже отвернулся, чтобы уйти, – нужный автобус как раз подъезжал к станции.

– Что? – Не поверив своим ушам, Волков оглянулся.

– Тень уже близко. – Сумасшедшая снова взволнованно затеребила свои ключи, зазвеневшие на разные голоса под ее нервными пальцами. – Будь осторожен, он рядом с тобой. Он близко. У него есть ключ… У него мой ключ! – Она вскочила, и глаза сделались совсем страшными.

«Обострение!» – догадался Волков. Когда женщина упомянула про тень, он едва ей не поверил, уж очень знакомым показался этот образ. Что-то вроде тени Олег уже видел в зеркалах, у него и вправду было ощущение, что тень… не его собственная, чужая, а потому зловещая тень преследует его уже давно… Он едва не решил, что перед ним предсказательница или ясновидящая, – у сумасшедших иногда бывают такие способности, но упоминание о ключах, бесспорно составляющих предмет ее мании, все разрушило. Конечно, она ничего не знает и попала пальцем в небо. «Тень», «вселенское зло» – сумасшедшая могла сказать что угодно.

– Успокойтесь, никого здесь нет, все в порядке! Но женщина уже не слушала. Она заметалась, опрокинула стакан с чаем и вдруг бегом бросилась прочь, едва не попав под колеса проезжающей мимо машины.

Олег хотел бежать за ней, но сообразил, что уже не догонит, а его автобус вот-вот отойдет от остановки. Пришлось бежать, но уже за автобусом.

…На место он прибыл уже в сумерках, впрочем, зимой они, как известно, ранние.

И забор, и само здание показались Олегу ужасными. От них веяло безнадежностью, словно на воротах было написано, как в аду Данте, «Оставь надежду всяк сюда входящий». Зимой, в обрамлении черных скрюченных деревьев, впечатление это многократно усиливалось.

Входить в здание не хотелось, но Волкову было даже приятно сосредоточиться на таком сложном и требующем внимания деле. Это позволяло хотя бы временно не думать о том, что его действительно волновало.

Еще в автобусе он сумел подготовить почву для своего прибытия, прислав по электронной почте рекомендации из официальных источников, поэтому, едва Волков представился, его тут же привели в кабинет директора клиники.

Кабинет был столь же казенным и неуютным, как и все здание, а на стенах висели портреты мрачных усатых мужчин, можно даже не гуглить, наверняка выдающихся психиатров.

Директор – сухощавый, чем-то похожий на Кощея из сказки, мужчина лет за пятьдесят, тоже произвел на Олега неприятное впечатление, несмотря на показную любезность, включавшую даже угощение гостя чаем с печеньем.

– Я слышал о вашей проблеме. – Директор покачал головой и поерзал в кресле, отчего оно пронзительно и возмущенно заскрипело. – Ну рассказывайте, что там с вашей родственницей.

И он уставился на Олега взглядом, лучшим определением для которого являлось странное слово «колючий».

Легендой для прибытия сюда Волков выбрал историю о старой тетушке, столь глубоко и сильно повредившейся рассудком, что держать ее дома стало небезопасно. Подойдя к делу ответственно, он нашел и запомнил симптомы, которые изложил под одобрительные кивки директора.

– Но для нас очень важно, чтобы тетя Тамара находилась в хороших условиях, – закончил свою речь Олег. – Поэтому мы, уж извините, привлекли всех знакомых и я сам приехал изучить условия содержания в клинике.

Под всеми знакомыми Волков понимал губернатора области, письмо от имени которого самолично направил директору клиники.

– Да, конечно, я понимаю, – закивал тот с готовностью, принимая намек. – Вы можете пройти по палатам и самолично убедиться, что мы обеспечиваем все условия, которые можем позволить себе при нашем финансировании.

– А финансирование у вас…

– Государственное. Сами понимаете, не московское. – Директор тяжело вздохнул. – У нас одни энтузиасты работают.

Олега едва не передернуло – сомневался он в энтузиастах, готовых возиться с чокнутыми стариками и старушками.

– А частные платежи? – уточнил он.

– Конечно. – Директор неприятно, как-то хищно улыбнулся. – Будем рады предложить дополнительные услуги. В частности, повышение уровня комфорта, отдельную палату и дежурных сиделок. Моя помощница вам все покажет…

В следующий час Олегу потребовались все его нервы и немалое мужество. Посещаемое заведение заставило его позабыть обо всем, даже об Алисе. Наверное, именно сумасшествие – та болезнь, что вызывает наибольший страх. Еще можно смириться с потерей руки или ноги, но потеря рассудка ужасает. Теряя его, оказываясь во власти своих внутренних демонов, человек становится максимально уязвим.

Больше всего здесь было старых людей – кто-то тихо лежал на своей кровати, кто-то беспокоился, бормотал что-то, одного старика буквально оттащили от Олега, а когда сидящая в коридоре старушка спросила, не прислала ли его ее дочка, Волков почувствовал, что его моральные силы истощились.

Он вернулся в кабинет директора и попросил прислать необходимые для последующей госпитализации мнимой тетушки сведения, а сам, воспользовавшись случаем, подключился к компьютеру и скачал из системы данные. Благо они здесь не особо охранялись.

Олег вышел из психиатрической клиники совершенно разбитый. Можно ли извлечь из этого визита пользу и содержится ли что-либо важное в добытых сведениях – большой вопрос. Зато хотя бы один положительный момент был – голова трещала и раскалывалась, а это приятно отвлекало от личных переживаний. Уж лучше такая – физическая боль. Намного лучше.

Ехать в гостиницу не хотелось ужасно. Не радовала необходимость надевать на себя маску, лицемерить и делать вид, будто все в порядке. А придется, потому что если даже не Алиса, то друзья из самых добрых побуждений вытянут из него все оставшиеся жизненные силы.

«Не стану ни с кем разговаривать. Скажу, что у меня голова болит. И ведь это правда, просто раскалывается», – думал Олег, поджидая такси.

В холле гостиницы он застал всю команду, включая Игоря, Наташу и незнакомую парочку. Все оживленно болтали и, по видимости, нисколько не переживали из-за отсутствия Волкова.

Проскользнув незамеченным, он поднялся в номер и встал под горячий душ, пытаясь хоть немного согреться. Быть одному всегда очень холодно и неуютно.

* * *

Дозвониться до Олега было невозможно, и Алиса просто с ума сходила от беспокойства. Мало ли что он мог подумать… ну да, ситуация сложилась неоднозначная, но ему следовало бы больше доверять. Недоверчивость приносит множество неприятностей. Иногда уж лучше ошибиться, чем из-за собственной глупости разрушить отношения с дорогим тебе человеком.

– Не переживай. – Игорь коснулся ее плеча и словно обжег кожу через тонкую шерсть свитера. – Если Волков что-то неправильно понял, я поговорю с ним и объясню. Прости, не мое дело, но мне вообще сдается, что он не ценит того, что имеет, и ведет себя по-мальчишески. Вроде взрослый парень и должен соображать, как держать себя с девушками.

Алиса промолчала. Игорь еще раз извинился и ушел.

А номер Олега по-прежнему не отвечал. Его не оказалось и в гостинице, хотя уже совсем стемнело. На ужин Алиса не пошла, но ей неожиданно позвонил Игорь.

– Спускайся, хочу тебя кое с кем познакомить. – И уловив ее нерешительность, продолжил: – Найдется Олег, остынет и сам вернется. Я постараюсь все ему объяснить. Если не поймет – уже тебе решать, нужен ли такой Отелло…

– Олег не ревнивый! – не выдержала Алиса.

– Ага, – хмыкнул Игорь, – я заметил… Так что, спустишься? Тут к нам хороший психиатр прибыл. Хочу, чтобы он с детьми пообщался.

Девушка вздохнула. Какое бы ни было душевное состояние, работа ни при чем. Слабости нужно уметь преодолевать. Поэтому Алиса встала с кровати, распустила и расчесала волосы, а также переоделась в теплое вязаное платье, сменив обычные джинсы.

В номер заглянула Юля.

– Алис, я не поняла, что происходит? – спросила она слегка напряженно.

– Что? Собираюсь знакомиться с хорошим психиатром. – Алиса капнула на запястье духи и тщательно растерла.

– Я не понимаю, что происходит у тебя с Олегом. – Юля закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, не выпуская подругу в коридор. – Нам уже давно нужно было поговорить, так что не выйдешь, пока все не расскажешь.

– А что рассказывать? – Меньше всего Алисе хотелось говорить об этом сейчас.

– Я… – Юля смутилась, – я должна была тебе рассказать еще раньше, мы же подруги… В общем, Олег Волков мне очень нравится. Давно нравился, и даже сейчас, когда у меня вроде завязываются новые отношения… я иногда думаю о нем.

Алиса молчала. Исповедь подруги застала ее врасплох.

– И… в общем, если бы он меня позвал, я бы, наверное, пошла с ним, – проговорила Юля очень быстро, на ее щеках появились пятна нервического румянца. – Не знаю, что бы из этого вышло. Наверняка ничего хорошего. Но это факт. И факт, что он меня не позвал. Он тебя любит и никого другого просто не замечает. Ты должна…

– Я ничего не должна. – Алиса отстранила подругу и открыла дверь. – Мне пора. Кроме всех этих запутанных отношений, копаться в которых у меня нет ни малейшего желания, у нас есть обязанности. Например, пройти практику и помочь больным детям.

Она ушла, стуча по коридору каблучками и не чувствуя себя победительницей. Юлины слова внесли еще большую сумятицу в мысли, еще сильнее все запутали. Ну зачем ей потребовалось признаваться именно сейчас?

Алиса остановилась и с усилием потерла виски – голова предательски ныла: почему ей хочется оправдываться перед Олегом? Она же совершенно ни в чем не виновата, это он скорее виноват, недостаточно ей доверяя, делая скоропалительные выводы. Нет, она не станет подстраиваться под него. Хочет – пусть уходит к той же Юле Красицкой. А что, не секрет, что Юля гораздо привлекательнее.

Ей самой никто не нужен. Как говорилось в «Джен Эйр», есть женщины, которые созданы для любви, и те, которые созданы для работы. Она как раз второго типа. А значит, лучше сосредоточиться на деле.

Алиса вымученно улыбнулась и испугалась собственной улыбки в тусклом зеркале лифта. Впрочем, на первый этаж она спустилась, уже вполне взяв себя в руки.

Там, кроме Юли и Олега, все уже были в сборе. Психиатра Алиса заметила сразу – видный мужчина, уже, наверное, лет сорока, но симпатичный, собранный, с умным породистым лицом, твердой линией губ и въедливыми темными глазами. Взгляд его Алисе не понравился – он словно сканировал, без приглашения лез в душу и пытался вытащить оттуда все спрятанное в самых потаенных уголках. Рядом с ним была молодая женщина – красивая. Конечно, не настолько, как Юля, но все же весьма, а еще какая-то скользкая, что ли, опасная.

– Это Андрей, с ним его ассистентка и будущая жена Ирина, – представил Игорь. – Они пробудут здесь некоторое время и помогут нам в реабилитационном центре.

– Очень приятно, – поспешила улыбнуться Ирина.

По мнению Алисы, слишком сладко.

– Рад знакомству. – Андрей придвинул Алисе стул. – Хотя вам наверняка в своем кругу гораздо интереснее. Помню, сам когда-то был студентом… – Он многозначительно улыбнулся.

– А я еще учусь! – радостно затараторила Ирина. – Пишу курсовую работу.

Алиса слегка удивилась, что Ирина, оказывается, фактически их ровесница – выглядела она взрослее и глаза у нее были такие… ну как зеркало. Смотришь в них – и ничего, кроме себя, не видишь. Как будто их хозяйка поставила между собой и миром преграду.

Они разговаривали о чем-то. Алиса автоматически смеялась в ответ на шутки и изо всех сил старалась делать вид, что все в порядке, но в глубине души чувствовала, что никакого порядка нет и в помине. Все идет неправильно, а от Ирининой патоки все вокруг уже стало липким, и девушка ощущала себя мухой, которая вот-вот прилипнет к сладкой ленте и уже ничего не сможет сделать, как ни старайся вырваться, как ни маши крылышками.

Присоединившаяся к ним Юля тоже, казалось, находилась не в своей тарелке. Она то и дело с беспокойством поглядывала на подругу.

И новые знакомые не могли этого не почувствовать, потому что быстро удалились к себе, сославшись на усталость после дороги.

– Ну что, на сегодня разбегаемся, – прервал наконец всеобщую муку Игорь. – Завтра встретимся уже в рабочей обстановке. Отдыхайте, ребята… – Он поколебался, но все же спросил: – А как там Волков? Никто о нем не слышал?

– Не только слышал, но и видел, – объявил Влад. – Я поднимался в комнату минут пять назад. Он уже там. Спит. Все в порядке.

Алиса сделала вид, что даже не услышала. Спит. Вернулся тишком и улегся спать. Вот молодец! А они могут волноваться сколько угодно. Ничего. Ей все равно.

– Алис. – Юля дернула ее за рукав.

– Ну что тебе? – не выдержала Панова. – Еще в чем-нибудь признаться хочешь?

– Нет… – Подруга растерялась от этого напора.

– Ну тогда я спать, – объявила Алиса и пошла в ванную. Из-за всех событий и волнений дня она просто смертельно устала.

8

Час полуночи

«Разбуди меня!» Олег резко вскочил в кровати, а в ушах все еще звучал голос отца. «Разбуди меня»… Что же это значит? Сердце встревоженно колотилось о грудную клетку, а за окном уже начинался неспешный зимний рассвет.

Олег позвонил маме, которая всегда рано вставала на работу, выслушал, что все в порядке, но от отца никаких известий. Волков подтвердил, что и у него самого все просто великолепно, пообещал передать привет Алисе, попрощался и нажал на отбой. Чем короче разговор, тем проще скрыть то, что у тебя на душе. Еще совсем немного, и мама обязательно бы догадалась, что происходит нечто нехорошее, и встревожилась. Зачем ее волновать, когда у нее и без того полно поводов для переживаний?..

Время до общего сбора еще оставалось, Влад крепко спал, и Олег, включив прикроватную неяркую лампу, принялся чертить в блокноте нечто вроде схемы.

Посередине он нарисовал точку, обозначающую отца. От нее, не колеблясь, провел соединительную черту и написал имя профессора Ланского. С Ланским отец учился когда-то вместе, затем бывший приятель занялся странными экспериментами, к которым хотел привлечь отца, похитил его и держал как раз в состоянии сна. Почему? Только ли для того, чтобы не дать сбежать Волкову-старшему? Вопрос.

Далее от имени отца Олег отвел стрелку к создателю навигаторов сновидений. С этим делом отец тоже как-то связан – именно тогда он и исчез в последний раз. Причем Влад самолично отвез Волкова-старшего к старому знакомому своей тетушки, оказавшемуся замешанным в это дело более чем по самые уши. Старик, управлявший паутиной с навигаторами, исчез, но за его спиной стоял некто. И следы отца Олега на этом месте тоже обрываются.

Что общего между двумя этими делами, кроме фигуры Волкова-старшего? Сны. Ланской знал (откуда опять-таки?) о мире снов и хотел им владеть с помощью Алисы. Создатель навигаторов уже прекрасно управлялся со снами, причем из самой глубинной и опасной области мира сновидений – Темных пространств.

Если между двумя этими, казалось бы, разрозненными, делами существует связь, нет ли ее и еще где-то?

Олег выписал на листке все случаи, в которых им с Алисой довелось поучаствовать. По порядку выходило так:

1. Дело древнеегипетских богов, попытка прорыва в школе[2]. Сны – область прорыва. Древние боги использовали сны и зеркала. Алиса видела Волкова-старшего, его же образ использовали, когда хотели заманить Олега в ловушку. Связь с миром снов очевидна. Связь с отцом под вопросом.

2. Дело профессора Ланского[3]. Связь с миром снов существует. Связь с отцом очевидна.

3. Секретная лаборатория Аненербе[4], дело о снежной девочке Еве. Фашистские разработки и эксперименты над людьми, если подумать, оказывались близки к идеям и методам Ланского. Есть ли связь между делом 2 и делом 3 – вопрос. Ева, девочка, наделенная особыми талантами, являлась Алисе во снах и обладала там очень большой силой. Связь с миром снов очевидна. Связь с отцом под вопросом.

4. Дело о Ромео и Джульетте[5] – вернее, о демоне, желающем заполучить души двух легендарных возлюбленных. Юля оказалась воплощением Джульетты, а Ромео был явившийся в академию преподаватель актерского мастерства. Ромео хотел вернуть Джульетту, а она не хотела возвращаться. Очень многое по этому делу Алиса узнала из снов. Связь с миром снов под вопросом. Связь с отцом сомнительна.

5. Дело о греческом боге Гипносе[6], так ловко заманившем их в ловушку сновидений на райском острове, что ни Алиса, ни Олег не заметили, что живут уже не в реальном мире. Связь с миром снов очевидна. Связь с отцом сомнительна.

6. Дело о навигаторе сновидений[7]. Единственный случай, кстати, когда главный злодей остался за кадром и не вышел даже на финальный поклон. Дело до сих пор еще непонятное и не раскрытое. Связь с миром снов очевидна. Связь с отцом очевидна.

Просмотрев написанное, Волков нахмурился. Все эти дела так или иначе связаны с миром снов, и по крайней мере часть из них связана с отцом. Что это означает? Не является ли отец центральной фигурой, ключом ко всему?

Влад что-то пробормотал и перевернулся на другой бок, а Олег почувствовал, что рефлекторно сминает исписанный лист. Почему же ему не хочется, чтобы кто-либо увидел попытку систематизировать все эти разрозненные, казалось бы, события? Может быть, как раз потому, что боится, что кто-то еще придет к тем же выводам, что он сам.

Но отец не мог оказаться тем, кто стоит в центре всех этих событий! Он просто не мог!.. В это не хотелось верить. Но, кстати, тут же вспомнилось, какой усталый вид был у отца в последнее время. Мама говорила, что он постоянно пропадает в лаборатории и фактически не спит. В воспоминаниях всплыла банка энергетика, которую отец держал в руках, и крепкий кофе, который тот пил во время совместного обеда… «Разбуди меня», – просил отец сегодня во сне.

Почему он боится спать? Почему он спит?

Ситуацию можно и перевернуть. Что, если отец не злодей, а жертва?.. Что, если есть неизвестные пока факторы, которые заставляют кого-то проявлять настойчивый интерес именно к Алексею Михайловичу Волкову? Скорее всего, так и есть. Тем более область его исследований лежит как раз в той сфере, которую так легко использовать для всяких недобрых дел.

Олег задумчиво расправил скомканный лист. Связь между всеми случаями, с которыми им довелось столкнуться, казалась все более очевидной. Что же, он займется более глубоким анализом этих дел. Где-то непременно должны найтись зацепки. Сейчас это, похоже, самый реальный шанс найти отца и разобраться с тем, что же здесь происходит.

Но как же не вовремя случилось отдаление между ним и Алисой! Несмотря ни на какие обстоятельства, Олег понимал, что именно ей, единственной, он может доверять полностью.

А что, если этот разрыв произошел именно вовремя? Что, если на шести делах еще нельзя поставить точку и именно сейчас развивается новое, седьмое дело? Дело Игоря? Дело лежащей в летаргии (опять-таки фактически спящей) девочки? Пока это нельзя сказать точно, у дела еще не было имени, и все же Волков уже начинал улавливать связь.

– Ну попадись только мне! – пробормотал он в адрес таинственного кукловода, успешно играющего с ними на протяжении уже долгого времени.

– Ты это мне? – Влад поднялся на кровати и взъерошил длинные, и без того уже спутавшиеся во время сна волосы.

– Нет, расслабься, – махнул рукой Олег. – Кстати, ты вчера поздно вернулся. Была сходка? Обсуждали мое поведение?

– Вовсе нет. – Влад сонно потянулся и зевнул. – Игорь познакомил нас с какой-то парочкой, которая собирается помогать в реабилитационном центе. Психиатр и его помощница. Связаны не только служебными, но и личными отношениями, готовясь отдать себя во власть Ги менея.

– Что? – переспросил Волков, насторожившийся при словах «отдать во власть».

– Пожениться то есть. Кому-то нужно больше читать, – иронично заметил Влад.

– А кому-то изъясняться не так высокопарно, – парировал Олег и вдруг добавил: – Кстати, а этот психиатр или его помощница имеют какое-то отношение к миру снов?

Влад посмотрел на приятеля как на чокнутого.

– Они мне забыли доложить, – объявил он, вставая наконец с кровати. – Можешь спросить их со свойственными тебе дипломатичностью и гибкостью.

– Понял. – Олег пожал плечами. – Может, и вправду спрошу. Прямые вопросы иногда приводят к неожиданным результатам.

– Только на них редко дают столь же прямые ответы, – не стал спорить Влад.

На этом разговор прервался, но Олег сделал на своем смятом листе еще одну пометку и поставил еще один вопрос.

* * *

Она так устала за этот мучительно длинный и тяжелый день, что заснула, едва только опустилась на кровать, и спала без сновидений, тяжелым ватным сном, как всегда бывало, когда заканчивались силы. Хождение по снам требовало концентрации и утомляло, поэтому Алиса отправлялась в странствия далеко не каждую ночь.

Но сегодня даже крепкий сон не принес ей облегчения. Утром девушка по-прежнему ощущала себя измученной. А за окном на ярком солн це сиял снег, слепя глаза. Ветки деревьев укутались ледяным покровом, и весь мир казался чистым и обновленным.

Весь мир – но не Алиса. Груз вчерашнего недоразумения и неудачи по-прежнему лежал на ее плечах.

– С тобой все в порядке? – спросила ее с беспокойством Юля.

Панова равнодушно кивнула, и подруга осуждающе покачала головой.

За завтраком к ним присоединилась уже знакомая пара – Андрей и Ирина. Олег Волков тоже присутствовал, но опять-таки, словно нарочно, поговорить с ним не было никакой возможности. Он казался задумчивым и не обращал на Алисины взгляды внимания. Возможно, просто не замечал их. Или делал вид, будто не замечает.

После завтрака Игорь отозвал Олега в сторону.

Алиса не слышала их разговора, но наблюдала издали и прекрасно видела, что за все время беседы на лице Волкова не отразилось ни одной искренней эмоции. Оно казалось застывшей маской, какие выставляют иногда в музеях, совершенно равнодушной и не имеющей никакого отношения к человеческим чувствам.

Ее друзья тоже наблюдали за этой сценой.

– Как хотите, а я на стороне Волкова, – заявил Влад, хмуро глядя на Алису из-под упавшей на глаза длинной челки.

– Тут нет никаких сторон, вернее, мы все на одной стороне. – Ника медово улыбнулась. – Все нормально, Игорь – хороший руководитель, он справится.

Алиса и вправду почувствовала, что успокаивается. Так легко переложить решение проблемы на чужие плечи! Она же не виновата, это факт. Она не предавала Олега и не собиралась предавать его или ранить его чувства. А Игорь хороший руководитель и деликатный, понимающий человек, он справится.

Девушка улыбнулась, кивнула и подошла к окну. Ослепленная сиянием снега, она на миг прикрыла глаза и тут же почувствовала легкую странность. Мысли, которые всего минуту назад приходили в ее голову, как бы и не совсем принадлежали ей самой. То есть они могли бы быть Алисиными, но появились как-то слишком неожиданно. В груди тревожно кольнуло. Панова оглянулась на друзей. Те тоже уже совершенно успокоились и весело болтали о чем-то, не обращая внимания на Олега и Игоря.

Неужели это влияние Ники, она ведь как раз обладает таким даром! Но зачем ей это? Возможно, она только притворилась, что перешла на сторону бывших врагов, как раз для того, чтобы вернее нанести удар.

Мысли в голове напоминали тяжелые булыжники. Алисе не хотелось думать ни о чем тревожном, и это волновало еще больше. Она заставляла себя думать буквально через силу, призывая на помощь все, чему их учили.

Чтобы сопротивляться ментальному воздействию, нужно найти лазейку – скажем, представить себе прекрасный уголок парка, в котором тебе уютно, и мысленно перенестись туда, разглядывая детали, сосредоточиться на них и оградить свой уголок высокой прочной решеткой.

Алиса так и поступила. Она закрыла глаза и мысленно перенеслась на холм, где она не раз встречалась с Кришем. Глядя на текущую воду, девушка ощущала, как возвращается к ней настоящее спокойствие и возможность думать самостоятельно.

– Не оглядывайся. – Алиса услышала за спиной голос, который просто не мог прозвучать, – голос, который она знала до мельчайших оттенков. Голос Криша – их куратора, человека, погибшего по ее вине. – Ты пришла сюда потому, что не знаешь, что делать. Тебе нужен совет.

Девушка кивнула. Она боялась оглянуться – страшилась увидеть, что за ее спиной никого нет.

– Но на самом деле совет тебе не нужен, – продолжал Криш как ни в чем не бывало. – Пока ты идешь своей дорогой, удача на твоей стороне. Ты всегда была сильна именно тем, что поступала согласно своему сердцу, как бы банально это ни звучало. Не предавай себя. Ни за что и никогда, и тогда рассыплется любой обман.

– Криш… – тихо проговорила она.

Он не ответил. Лишь в спину ударил порыв теплого ветра, взлохматив волосы.

– Криш! – окликнула Алиса уже громче.

И снова тишина. Тяжелая, ложащаяся на сердце семью печатями.

Девушка оглянулась.

Никого.

Именно этого она и ожидала, но все же разочарование плеснуло волной.

– Алиса! – окликнул ее голос Игоря. Девушка открыла глаза. Как ни странно, чувствовала она себя гораздо лучше, словно сумела отдохнуть за то короткое время, которое продолжалась эта странная медитация.

– Пора ехать. – Руководитель отделения подошел к ней и понизил голос, чтобы остальные не слышали. – Я поговорил с Олегом и попросил его не выдумывать глупостей. Думаю, он меня понял. По крайней мере, я на это надеюсь. И надеюсь, что этот нелепый случай не повлияет на…

Она почему-то подумала, что Игорь скажет «на твое отношение ко мне», но он произнес совершенно другое.

– На наше дело. Когда ты восстановишь силы, я бы хотел, чтобы мы повторили попытку вытащить девочку. – И неожиданно добавил, уже совсем неформально, с искреннем сочувствием: – Ты в порядке? Ты с самого утра словно сама не своя.

– Все хорошо. – Алиса улыбнулась. – И дело я, конечно, не брошу. Я готова сегодня повторить попытку.

– Прямо-таки сегодня? – Игорь посмотрел на нее оценивающе. – И ты думаешь, у тебя хватит сил? Я, конечно, не специалист, но мне кажется, вчерашнее путешествие должно было тебя порядком измотать.

– Я уже отдохнула. – Алиса и вправду чувствовала себя отдохнувшей. – Не хочу откладывать надолго.

– Ну смотри… – Начальник Валдайского отделения пожал плечами. – Как хочешь. Полагаюсь на тебя.

Алиса оглянулась на Олега Волкова, и ее буквально обожгло от ощущения неправильности происходящего. Почему между ними снова непонимание? Разве после всего, что они пережили вместе, они смогут жить друг без друга? Потерять его – все равно что лишиться ноги или руки и стать инвалидом. Нет, наверное, более точно – лишиться глаз. Глазами смотришь на мир и видишь его яркие краски. Панова вдруг остро почувствовала, что без Олега не сможет видеть все как раньше. Да, она ослепнет. Невозможно потерять столь многое!

Она подошла к нему и почувствовала, что смертельно соскучилась. Ей хотелось немедленно прижаться к нему, ощутив его тепло, почувствовав, что он не мираж и не исчезнет из ее жизни прямо сейчас.

Алиса уже сделала шаг, не стесняясь никого, даже смотрящего на нее Игоря, и вдруг споткнулась, наткнувшись на взгляд Волкова. Чужой взгляд, отстраненный, словно Олег смотрел на нее сквозь волшебные очки, отнявшие все пережитое вместе, истребившие теплоту и любовь.

Если бы вот сейчас настал конец света или пол провалился под ногами, Алиса была бы только рада. Ей хотелось простой физической боли, которая отвлечет на себя внимание – хотя бы немного, хоть чуть-чуть, чтобы снова стало легче дышать.

– Я вовсе на тебя не обижаюсь. Все в порядке, – произнес Олег отчаянно ненатуральным тоном.

– Мы можем поговорить… наедине? – выдавила из себя Алиса. Ей казалось, что с каждым словом она выплевывает последние силы.

– Потом, сейчас у нас дела. – Волков отвернулся и вдруг буркнул: – Извини.

– Что? – переспросила Алиса.

За такое прощение не просят. Убивая, не извиняются, это моветон.

Но Олег ей не ответил. Он ушел с отчаянно прямой спиной и, конечно, не оглянулся. Глупо было рассчитывать на это, как и на то, что вот сейчас он рассмеется, скажет, что все было шуткой, и крепко-крепко обнимет Алису, прижмет к себе и не отпустит уже никогда.

Глупо было надеяться на нечто подобное.

Алиса стояла посреди холла, чувствуя себя побитой собакой.

– Не переживай. – Игорь положил руку на плечо Пановой, и она вздрогнула. – Все пустяки. Если он такой дурак, что отпустит тебя, он не стоит такой девушки, как ты. Все уладится, так или иначе.

И тут Алису наконец прорвало. С раздражением сбросив руку Игоря, давившую на нее, словно могильный камень, она заплакала. Слезы катились по щекам, попадали в уголки губ. От них уже щипало глаза, а они все не заканчивались и не заканчивались.

Игорь что-то говорил, прикасался к ее руке. Она не слышала, поглощенная своим горем.

9

Время действовать

Как же тяжело дался ему разговор с Алисой!

Олег вышел на улицу и долго с жадностью вдыхал сухой морозный воздух, даже не сразу сообразив, что забыл надеть куртку и стоит на пятнадцатиградусном морозе в одном тонком свитере. Свитер этот они, кстати, выбирали с Алисой вместе. Еще летом, когда она потащила его на распродажи.

Он хотел бы не думать о ней, но даже собственные вещи стали предателями и повели против хозяина партизанскую войну.

Зачерпнув снега, Олег потер им лицо так, что сразу же запылали щеки. Стало немного легче. Нельзя поддаваться эмоциям – они ведут прямиком в бездну. Нужно быть умным и терпеливым. Да, это адски сложно, Волков даже не представлял, насколько. Но он вступил в игру и нужно держаться. Нужно. Кто еще, если не он?!

На крыльце появилась Ника и с беспокойством посмотрела на Волкова. Он кивнул в ответ, мол, все в порядке, и бывшая староста, не говоря ни слова, скрылась за дверью.

Олега действительно стало отпускать.

Он понял это потому, что мгновенно замерз. Ну что же, нужно возвращаться и браться за дело. Забрав куртку, он отправился в контору и увидел у ограды знакомую скорченную фигурку, вокруг которой всегда слышался легкий перезвон. Наверное, у сумасшедших свой метаболизм, иначе как эта женщина не мерзнет в расхристанных одеждах.

Олег подошел к ней и зачем-то поздоровался.

Женщина тоже взглянула сквозь висящие патлы, часть из которых была заплетена в мелкие косички.

– Ключи, – проговорила она. – Все дело в ключах. Нужно найти правильный, но это сложно, очень сложно. Иногда дубликат и не отличишь от настоящего, ведь правда? Правильный ключ откроет любую дверь.

Она говорила связанно, и было ясно, что женщина не глупа и, видимо, имеет какое-то образование. «А вдруг, – подумал Олег. – Почему бы не попробовать?»

– Мне очень нужен правильный ключ, – сказал он, замирая.

В компьютерных играх или книгах после такой вот фразы герой получал именно то, что ему требовалось. Казалось бы, случайно, у первого встречного человека. Хотя эту сумасшедшую не назовешь первой встречной – уж очень часто она попадается на пути.

– Никогда не знаешь, какой ключ правильный, – повторила она. – Правильный ключ открывает вероятности. Если найти его, можно все изменить.

– Я хочу изменить. Но не все, а кое-что, – обод ренный ее связанной речью и неожиданной разговорчивостью, поспешно ответил Волков.

Но просветление оказалось недолгим.

– Берегись дубликатов – они всегда хуже оригиналов, – пробормотала женщина и, потеряв к собеседнику интерес, снова судорожно принялась перебирать связку ключей.

Сколько Олег больше ни спрашивал, ответа не получил. Женщина словно перестала его видеть.

– Что, поболтать захотелось? – спросила Наташа, когда Волков вошел в пафосное здание их филиала.

Помощница Игоря стояла у окна, даже не скрывая, что наблюдала за тем, что происходит.

– Так, – Олег скривился. – Совсем чокнутая. Игорь слишком добр, что не гонит ее отсюда.

– Это точно! – с готовностью подтвердила Наташа. – Тысячу раз ему об этом говорила! Он с ней возится, подкармливает и мне прогонять строго-настрого запретил! Вот она здесь и шастает, кошка приблудная…

«Вот дура», – дал про себя определение Олег, а сам улыбнулся:

– Может, начнем рабочий день с чая?

Наташа покосилась с удивлением – что-то новенькое.

– Вы привлекательная, и я – чертовски привлекателен. Чего же терять время – идем чай пить. – Улыбка Волкова стала еще шире.

– Ну… – Наташа кокетливо поправила бантик на кофточке, откровенно подчеркивающей ее далеко не лучшие стороны.

Следующие полчаса дались Волкову нелегко, но прошли не зря. Он получил довольно много полезных сведений.

Игорь был сыном обеспеченных родителей и любимчиком судьбы, так что неудивительно, что его помощница, тоже учившаяся в академии, но отчисленная еще на первом курсе, была влюблена в него беззаветно.

Познакомились они уже в Валдае, когда Игорь, окончив академию, нашел Наташу и неожиданно для нее предложил работу. Девушка была счастлива, потому что как раз успела разувериться во всем и работала официанткой в затрапезном кафе.

Игорь с жаром взялся за обустройство своего филиала. Вложил в строительство здания собственные деньги и даже приплачивал помощникам из собственного кармана. Дел в Валдае было немного, но Игорь ревностно брался за все и буквально через полгода основал реабилитационный центр, опять-таки на свои средства.

Сумасшедшая появилась примерно в это же время, раньше Наташа ее не видела, но, судя по наблюдениям Олега, люто ненавидела за внимание начальника.

– Ладно бы она ценила то, что для нее делают, – возмущалась девушка. – Так ведь эта… – Она поискала подходящее цензурное определение и, видимо, не нашла. – Эта самой черной неблагодарностью отвечает. Сама толчется здесь, ест за наш счет, а Игоря ненавидит! Я видела, однажды едва глаза ему не выцарапала! Вот ведь тварь, прости господи!

Олег кивал, впитывая информацию как губка, и отчаянно ругал себя за то, что до сих пор не удосужился подружиться с Наташей. Нужно было сделать это сразу же, а он отшатывался. Ясно же, что, несмотря на кокетство, посягать на него девушка не собирается. Ей просто требуется общество и повод поговорить о любимом начальнике – а что может быть лучше? В данный момент их цели абсолютно совпадают. Пусть она говорит, а он будет слушать. Идеальный вариант!

Закончив чаепитие, Олег искренне поблагодарил Наташу за вкусные булочки и приятную беседу. Кажется, не избалованная мужским вниманием помощница была искренне счастлива.

Приступив к своим ежедневным обязанностям, Волков продолжал обдумывать информацию. Нужно собрать как можно больше сведений о самом Игоре, его филиале, реабилитационном центре, сумасшедшем доме и той несчастной ключнице, которая бродит в окрестностях. Все это как минимум его займет, а как максимум окажется полезным. Уверенности, что он взял нужный след, пока не было, и тем не менее пока что это его единственная зацепка. Единственная выпавшая карта. Почему бы не разыграть ее и не посмотреть, что из этого выйдет. Нельзя выпускать ни одной нити, попавшей в его руки.

Параллельно с работой Олег запустил поиск. Благо компьютер ему не требовался.

Отключить эмоции и заняться делом – вот то, что ему поможет.

* * *

Отключить эмоции и заняться делом – вот то, что ей поможет.

Алиса так и поступила. В реабилитационном центре их, как всегда, с нетерпением ждали. Появление гостей воспринималось и детьми и взрослыми как настоящий праздник. Приехавшая на своей машине пара быстро познакомилась со всеми, но Алисе показалось, что ей самой Андрей и Ирина задают едва ли не больше вопросов, чем находящимся на излечении. Говорить о себе девушке не хотелось, но, как в раздражении показалось Алисе, они довольно неуклюже возвращались к этой теме. Панова толком не помнила, чем психиатры отличаются от психологов, но и тем и другим инстинктивно не доверяла, ей не нравилось, когда кто-то хочет влезть в душу, тем более с достойной иного применения настойчивостью. Она отвечала сухо, и в конце концов Ирина, лучше понявшая ее настроение, потянула жениха за рукав.

Занимаясь с детьми, Алиса несколько раз оглядывалась на Игоря, но он пока не спешил отвести ее в палату к Насте и приступить к тому, что Алиса считала своим долгом. Она так хотела вытащить девочку, что не могла сосредоточиться ни на чем другом и заслужила несколько недоумевающих Юлиных взглядов.

Наконец, когда ее терпение совершенно иссякло, Игорь поманил девушку за собой.

– Ты уверена в своих силах? – спросил он в коридоре.

Алиса кивнула. Она чувствовала острый больничный запах, от которого кружилась голова. Ей так хотелось не принимать на себя ответственность ни за что, быть свободной и ощущать легкость, но она не могла. Алиса никогда не гладила на улице котят, какими бы умильными они ни казались. Это был ее принцип. Ей казалось, что погладить котенка – то же самое, что пообещать ему приют, заботу и ласку. Она сама иногда чувствовала себя таким бездомным котенком.

– Ну тогда пойдем. – Игорь посмотрел на нее в упор.

Алиса изобразила нечто, по ее мнению, символизирующее улыбку, и пошла вслед за ним.

Девочка… Настя… выглядела беспомощной и несчастной, как и прежде. Глядя на нее, Алиса забывала собственные неприятности. Все казалось пустым, преходящим – рядом с горем, настоящим детским горем.

Игорь внимательно смотрел на Панову, словно оценивая, сможет ли.

– Не вижу смысла терять время, – заметила девушка.

– Как скажешь. – Игорь придвинул для нее кресло.

Алиса села, удобно устроившись в нем, и стала погружаться. Раз от раза проникновение в Темные пространства давалось легче. Теперь, уже входя в медитацию, она чувствовала нарастающий зов оттуда. Если раньше приходилось продираться сквозь преграды, то теперь ее словно ненавязчиво подталкивали в спину, чтобы случайно не заблудилась, не сошла с нужного пути.

Девушка и не собиралась сходить. Это хорошо, что не требуется тратить силы, – они понадобятся, чтобы вытащить Настю.

Черный провал, с готовностью всосавший Алису в себя, закончился уже знакомой картиной. Оказавшись на черной мазутной земле, Панова позвала девочку и вскоре ощутила ее присутствие.

Настя сидела, сжавшись в комочек, подтянув острые коленки к подбородку и обхватив их руками. Тоненькая, беззащитная, одинокая фигурка посреди застывшего страшного мира.

– Настенька. – Алиса присела перед ней на корточки. – Пойдем со мной! Тебя там очень ждут, ты должна помочь мне.

Девочка покачала головой.

– Настенька, ты здесь одна…

– Я не одна, – неожиданно отозвалась девочка, – ко мне приходят…

– Кто к тебе приходит? – удивилась Алиса.

Девочка долго молчала, наверное, пыталась вспомнить, а потом неуверенно сказала:

– Сестра.

– Сестра? У тебя есть сестра?

– Я не знаю…

Истощенная приложенными усилиями, девочка замолчала.

А Панова вдруг подумала, что нет никакой сестры. Нет и быть не может. Девочка, скорее всего, путает этот мир с реальностью, сохранив воспоминания о сестре, наверное, самом дорогом для себя человеке.

– Пойдем со мной, Настенька! – позвала девушка. – Тебе нельзя здесь оставаться. Там, в настоящем мире, светит солнце. Там можно играть и ощущать радость.

Девочка не отвечала.

– Настя, пожалуйста. Тебе нужно вернуться, пойдем со мной!

Алиса протянула руку, кончики пальцев покалывало, а силы уже вытекали из нее. Ну почему Настя медлит?! Но вот девочка медленно подняла тоненькую, как прутик, руку и протянула к Алисе.

Слава богу! Девушка сжала холодные детские пальчики и потянула Настю за собой. Нужно быстрее вытащить ее отсюда. Неизвестно, представится ли еще один шанс.

Алиса не видела Игоря, но ощущала его поддержку, обволакивающую ее коконом. Он действительно давал силы, но даже их сдвоенных сил оказывалось маловато. Воздух вокруг сгустился и стал вязким. Если внутрь Алису пускали с готовностью, то наружу не давали выйти. Приходилось прилагать невероятные усилия и при этом фактически оставаться на месте.

Она очень старалась и все же чувствовала, что не справляется. Словно на невидимую преграду налетела. Все сложнее становилось удерживать Настину руку, норовившую выскользнуть. Но самое главное даже не это. Хуже всего, что Алиса вдруг усомнилась, сможет ли она выйти отсюда хотя бы одна. Такое ощущение, будто она попала в болото, не желающее выпускать жертву, и чем сильнее трепыхаешься, тем глубже уходишь в трясину.

Панический страх ударил в грудь порывом гнилостного ветра, мысли заметались в голове стайкой испуганных птиц. Это ловушка. Темные пространства сомкнулись над ней и вместо одной получили сразу две жертвы. Тут можно остаться навсегда, затерявшись, как песчинка на бескрайних просторах пустыни, постепенно теряя себя – сначала незаметно, по крупице, потом быстрее и быстрее.

Неужели настанет момент, когда она позабудет и Олега? Нет, нельзя оставить его уверенным в ее предательстве! Нужно непременно вернуться и все объяснить. Еще ничего не потеряно. Волков поймет ее, не может не понять!

Она вернется ради этого и ради мамы, у которой только она и осталась. И Маркиза обрадуется хозяйке и будет долго вылизывать ее руки шершавым наждачным языком.

Ей нельзя оставаться, ведь ее ждут там. И Настю она не бросит. Станет держать, пусть даже из последних сил, столько, сколько нужно.

Алиса пробивалась через трясину, давно уже потеряв счет времени, чувствуя себя попавшей в янтарь мухой. Как же тяжело!

Как жаль, что на помощь уже не придет Криш. Как часто он помогал в таких ситуациях!

И в этот момент ей показалось, что на плечи легли чьи-то сильные руки и потащили вверх, преодолевая сопротивление вязкого тяжелого воздуха.

– Криш? – спросила Алиса.

Никто не ответил, но чьи-то руки по-прежнему тянули ее вверх, по миллиметру отвоевывая у Темных пространств.

Немного… еще немного… Алиса тоже рвалась вперед, крепко держа тонкие Настины пальцы. Еще усилие – и они выберутся.

Уже не на пределе, а далеко за пределами собственных возможностей Алиса рванулась и почувствовала, что свободна.

Ее буквально вдавило в кресло, девушка застонала и открыла глаза.

– Невероятно! – пробормотал склонившийся над Алисой Игорь. Над его губой блестели капельки пота. – Я думал, что не смогу тебя вытянуть, а потом что-то изменилось, как будто вмешался кто-то еще. Я ничего не понимаю.

Алиса сглотнула. Горло было сухим, как пустыня.

– Я… не знаю… – пробормотала она. Игорь очень много для нее делал, но даже ему не хотелось рассказывать о Крише. Да и был ли это вообще Криш? Все слишком неопределенно, чтобы говорить об этом вслух.

– Попей. – Игорь протянул ей кружку со сладким чаем, который девушка с жадностью выпила.

Сердце, гулко колотившееся в груди, постепенно успокаивалось, становилось легче. Она выбралась. Она смогла. Это замечательно!..Но как же Настя? При мысли, что придется отправиться за ней туда еще раз, к горлу подкатил тугой комок.

– Как Настя? – тихо спросила она.

Игорь посмотрел в сторону кровати.

Девочка лежала по-прежнему неподвижно. Показания приборов тоже вроде бы не изменились. Неужели напрасно?! От чувства вопиющей несправедливости Алисе захотелось рухнуть на пол и истошно завыть.

И тут тоненькая детская рука едва заметно дрогнула, а один из приборов издал противный писк.

– Невероятно! – второй раз за прошедшую пару минут пробормотал Игорь. – Фантастически! Ты ее вытащила! Ты сделала это!

Алиса вздохнула и уткнулась лбом в подлокотник кресла, ощущая себя полностью истощенной и выжатой.

10

Тень хищника

Это был следующий этап. Олег начал сбор информации об Игоре.

В базе инициатов о временном шефе находилось не так много сведений.

Семь лет назад окончил академию, успехи средние, ярко выраженных способностей нет, но имеются понемногу в нескольких областях, успешный организатор и лидер. Репутация на курсе хорошая. Характеристики от преподавателей положительные. Только профессор Мельников писал так формально и обтекаемо, что у Олега сложилось мнение: Вадиму Петровичу Игорь категорически не нравился и доверия не вызывал, хотя очевидно, у преподавателя не было конкретных фактов вероотступничества студента. Мельников, как всегда дипломатично, избегал категоричных и тем более неподтвержденных суждений.

Вадим Петрович Олегу нравился, поэтому отзыв преподавателя показался свидетельством того, что Волков все же на верном пути. Но дальше – пустота, никаких зацепок.

Пришлось копать глубже, а для этого Олег обратился к своему однокурснику Теме, обладавшему исключительными способностями, пре восходящими способности самого Волкова. Тема был благодарен Олегу за помощь в одном скользком деле[8] и с готовностью откликнулся на его просьбу.

– Нет проблем, – пообещал он, не задавая лишних вопросов, – попробую выяснить, только не обещаю, что управлюсь очень быстро.

– Да вроде не горит, – усмехнулся Волков. – Буду обязан.

– Э нет, это я тебе обязан, – быстро возразил приятель. – Свяжусь с тобой, когда что-то выясню.

Олег вздохнул. Ждать тяжелее всего, но терпение – это как раз то, что сейчас жизненно необходимо.

В обеденный перерыв он поболтал с Наташей, но уже не об Игоре, чтобы не наводить на подозрения, и изучил скачанные из больницы данные. На первый взгляд ничего подозрительного. Дважды на глаза Олегу попадался список пациентов. Это говорило о безусловной важности документа, и Волков попытался вчитаться в фамилии. Ни одной знакомой. Чувство, что он бродит где-то совсем рядом от истины, но никак не может ее обнаружить, становилось все более навязчивым и уже серьезно раздражало Олега. Ощущать себя глупым он не любил, а в это дело оказался слишком вовлечен эмоционально, слишком предвзято относился, слишком переживал, несмотря на все попытки взять себя в руки. И почему у человека нет чего-то вроде приборной панели внутренней саморегуляции? Захотел – отключил эмоции, захотел – обратно включил. Или выставил настройки: этого побольше, этого поменьше, откалибровал – и порядок! Конечно, есть всякие способы в виде психологических практик – всяких там медитаций, аутотренингов, но Олег не дружил с ними. Хотя до недавнего времени ему казалось, что он человек скорее логического склада, не очень эмоциональный. О да, именно так и кажется, пока что-то не затрагивает тебя по-настоящему сильно и глубоко.

После обеда в контору пришли психиатр с помощницей.

Олег мельком слышал, как они говорили о чем-то с Наташей, а спустя какое-то время, уже успев за всеми заботами позабыть о них, стал невольным свидетелем очень личной сцены.

Волков нес очередную папку с отсканированными документами, когда увидел их сквозь неплотно притворенную дверь одного из ненужных никому пустующих кабинетов.

Ирина ластилась к своему спутнику, он, казалось, скорее терпел ее навязчивое внимание.

– Не будь таким букой! – игриво говорила Ирина, водя пальчиком по лицу Андрея.

Олег, случайно увидевший это, смутился и хотел уйти, но тут Андрей ответил:

– Больше думай о деле.

Волков отодвинулся так, чтобы его не было видно, и замер. Какое это у них дело? Раз эти люди приехали к Игорю, они из стана врага. Кто знает, что можно узнать от них?..

– Я думаю. – Застучали каблучки.

Ирина, несмотря на провинциальную снежную зиму, как уже заметил Олег, любила красивую одежду и, главное, сапоги на шпильках – и как она только в них по сугробам скакать ухитряется!

– Я все время думаю. Тебе не кажется, что ты… изменился?

– Мне ничего не кажется, – отрезал Андрей.

– Правда? – Шаги замерли у двери, и Олег похолодел, представив, что сейчас она распахнется и Ирина заметит слушателя.

– Мы с тобой не первый день друг друга знаем, и тебе известно, что я умею добиваться цели, – снова проговорил психиатр.

– Еще бы! – Ирина нервно рассмеялась. – Но знаешь, иногда мне кажется, что ты совершенно меня не любишь. Я всегда была на последнем месте в твоем грандиозном списке приоритетов! А между тем помнишь, что я для тебя сделала?..

Секунда – и Андрей оказался рядом с помощницей, дверь вздрогнула, Олег понял, что мужчина с силой прижал женщину к стене.

– Никогда не смей говорить об этом, – послышался голос, в котором Олег едва узнал голос Андрея. Это был страшный голос – холодный, без малейшего оттенка угрозы, и между тем от него волосы сами собой вставали дыбом. Словно рядом с тобой находился очень опасный хищник, пока еще лениво гревшийся на солнце, но способный в любой миг без предупреждения вцепиться тебе в горло.

– Хорошо, – проговорила Ирина как-то сдавленно.

Чувство опасности все усиливалось, и Олег отступил, ткнулся спиной в дверь туалета и поспешно скрылся там.

Очень вовремя, потому что по коридору послышались шаги. Волков затаил дыхание.

Дверь в туалет скрипнула и открылась. Кто-то… очевидно, Андрей, заглянул внутрь и осмотрел помещение. Благодаря бога за то, что дверь открывается вовнутрь и служит каким-никаким убежищем, Олег стоял, вжавшись в стену, и не дышал.

По-видимому, осмотр удовлетворил стоящего на пороге, потому что дверь снова скрипнула и закрылась.

Волков перевел дыхание. Сейчас им руководили инстинкты. Он вдруг почувствовал, что этот человек очень опасен, хотя и не мог объяснить себе природы этого чувства. Да и подслушанный разговор не дал особой информации. Если проанализировать ее, получалось следующее.

Андрей и Ирина приехали сюда по делу. По какому – вопрос. Помощь в реабилитационном центре тоже, конечно, дело, но что-то Волков уже не слишком в это верил. Далее. Эти двое знакомы давно, и Андрей, безусловно, доминирует в этой паре. Он не похож на офисный планктон, скорее на ученого. Он производит впечатление сжатой стальной пружины, заключенной под безобидной оболочкой типичного потомственного интеллигента. Следующее. Ирина сделала для него нечто такое, одно упоминание о котором выводит Андрея из себя. А разве психиатр не должен управлять своими эмоциями – кстати, про панель самоуправления?.. Или это как в случае «сапожник без сапог»? Может быть…

Олегу показалось, что он прикоснулся к самому краю какой-то тайны. Вот только стоит ли копать ее прямо сейчас, когда у него и своих забот более чем достаточно? Каковы шансы, что эта тайна связана с тем, чем Волков занимается сейчас? Не очень большие. Это только в книгах все подбирается один к одному – в жизни полно разрозненных фактов, действительно случайных и независимых.

Спустя некоторое время, когда по коридору процокали Иринины каблучки, он выбрался из укрытия, положил на место папку, которую так и прижимал к груди все это время, и вернулся к сканеру.

Время шло, и больше никаких сюрпризов не было.

Тема пока что молчал, и Олег его не беспокоил – на приятеля можно положиться: позвонит, когда ему будет что сказать.

Отчасти из чувства общей паранойи, отчасти для того, чтобы себя занять, Волков собрал некоторые сведения о заезжем психиатре.

Его звали Чернов Андрей Михайлович, сорок два года, не женат. Заведует кафедрой психологии, имеет опубликованные научные труды и солидную репутацию в своей области, считается одним из лучших специалистов в России. Есть собственность – двухкомнатная квартира на окраине Москвы. Ничего примечательного, типичный кабинетный ученый.

Олег, открыв фотографию Чернова, найденную в Интернете, долго вглядывался в его лицо. Моложавый импозантный мужчина, интеллигент с высоким чистым лбом, прямым носом, серьезными глазами и доброжелательной, прямо-таки профессиональной улыбкой полноватых мягких губ. Взглянешь – и даже не заподозришь в нем жесткость и властность. Хотя это, наверное, нормально. Как раз такие люди умеют хорошо носить маски и прятать свою сущность глубоко внутри. Кстати, на фото он в очках, а в Валдае ходит без них. Может, подкорректировал зрение перед свадьбой.

Чернов вел довольно активную деловую жизнь, выступал на симпозиумах и конференциях, в том числе за рубежом, упоминался в прессе, иногда комментировал сложные случаи.

Имени Ирины рядом с ним не упоминалось, но это ничего не значило – об ассистентках пресса обычно не писала.

Олег попытался отыскать связь между психиатром и Игорем – вдруг учились вместе или что-то такое, но не обнаружил. Об Ирине было известно слишком мало, а на поиск с ее именем выдалась пустая страница. Повторный запрос – тот же результат. Но стоит ли толковать это, что такой женщины нет, – еще вопрос. Задуматься над этим определенно стоит.

А внутреннее беспокойство все не оставляло.

* * *

Девочка пришла в себя, и это главное.

Вокруг Насти тут же собрались врачи, поднялась суматоха.

Алиса стояла в коридоре, привалившись к стене, и чувствовала себя невероятно слабой. Ее шатало буквально от каждого сотрясения воздуха, от малейшего сквозняка.

«Чудо! Чудо!» – звучало вокруг, но никто не мог знать, чего ей стоило это чудо.

– Кошмар! – к Алисе подбежала Юля. – Ты просто зеленая. Тебе нужно немедленно лечь!

Сил возражать или сопротивляться не было, поэтому Алиса позволила оттащить себя в пустую палату. Юля заботливо уложила подругу на заправленную койку, подсунула под голову подушку.

– Я вкачаю в тебя немного энергии, потому что ты сейчас просто на грани, – сказала Красицкая, проводя ладонями над грудью и животом Алисы, – но тебе жизненно необходимо банально выспаться. Я имею в виду не эти твои хождения, от которых один вред, а нормальный здоровый сон.

Алиса не ответила – даже говорить было трудно, но глаза упорно не закрывались. Ей недоставало сил даже для того, чтобы заснуть.

– Сейчас усыплю тебя, – Юля поняла проблему и без слов. – Посмотри на меня… все будет хорошо…

И Панова рухнула в мягкую, словно полную пуха, бездну. Чувство плавного падения сменилось пустотой, будто выключили экран телевизора.

Пришла в себя она уже поздним вечером, в номере гостиницы.

– Ну и горазда ты спать! – заметила Юля, подсовывая подруге чашку с крепким сладким чаем и бутерброды.

Глядя на все это, Алиса поняла, что голодна как волк.

– Ешь, ешь, – одобрительно кивала Красицкая. – Ну ты вообще герой! Вытащила девочку из такой дыры! Никто не верил, что она когда-нибудь очнется. А ведь получилось. Мы узнавали о ней. Она тоже сейчас спит. Но уже просто спит. Пришла в себя, значит, потихоньку выздоровеет. Ей сейчас надо мышечный тонус восстанавливать и так далее. Доктора говорят, что это чудо, но девочка будет жить.

– А как я сюда попала? – спросила Алиса, жадно откусывая от бутерброда. Хлеб был восхитительно мягким, ветчина пахла невероятно аппетитно, а лежащие сверху тонкий кусок сыра, горчица, помидор и похожий на цветок кружочек зеленого перца окончательно превращали банальный бутерброд в пищу богов.

– Ты спала так крепко, что если бы вокруг начались военные действия, ничего бы не услышала, – усмехнулась Юля, с явным удовольствием наблюдая за подругой. – Тебя Игорь на руках принес. Сказал нам, что ты совершила невозможное.

Алиса слегка покраснела, как случалось с ней гораздо чаще, чем хотелось бы самой девушке.

– В общем, высший балл по практике, считай, у тебя в кармане… и лояльность местного начальника, – добавила Юля после небольшой паузы и вдруг спросила: – Тебе нравится Игорь?

Алиса едва не подавилась своим бутербродом и закашлялась, радуясь, что это дает ей возможность собраться.

– Игорь хороший руководитель, умный и добрый, – проговорила она, откашлявшись.

– Ты меня поняла, я не о том, – отмахнулась Юля. – Или, извини, если это слишком личное…

– Это не личное! – раздраженно перебила подругу Алиса. – Ничего личного, понимаешь? То есть он, конечно, обаятельный и симпатичный, но… ты не понимаешь…

– Дело в Олеге? – тихо спросила Красицкая и кивнула. – Почему же, прекрасно понимаю. Ты права, Волков особенный и не стоит менять его ни на какого, пусть и обаятельного, но, извини, хлыща.

Аппетит пропал сам собой, так же внезапно, как и появился.

Алиса отодвинула от себя тарелку с недоеденным бутербродом и уставилась в темное окно, в котором отражалась комната, становясь загадочной, и горящая лампа казалась плывущим в темноте огненным шаром.

– Даже не переживай. – Юлина рука накрыла холодные Алисины пальцы. – Волков тебя любит, я точно знаю. Тебя, и больше никого. Что бы между вами ни происходило, вы будете вместе. Ручаюсь. Я это чувствую.

– У тебя еще провидческий дар проснулся? – невесело усмехнулась Панова.

– Не болтай! – рассердилась Юля. – А то, что вы предназначены друг для друга, может не видеть только слепой. И этому Игорю ничего не обломится!

Алиса молчала, теребя одеяло, которым была накрыта.

– А как у тебя? – спросила она наконец.

– Ты про Влада? – Юля отошла и вздохнула. – Он мне нравится, ты знаешь. И я ему, похоже, нравлюсь. Но все еще очень зыбко… Мы как кошки, которые принюхиваются друг к другу. Помнишь, я говорила тебе про… про Олега. Если бы он позвал меня, я бы пошла за ним, но мне кажется, это стало бы ошибкой… Мне нужен кто-то другой. Влад мне подходит больше. Он и мечтательный, и вместе с тем смелый.

Панова поднялась на локте и посмотрела в глаза подруге.

– Ты говоришь так, словно его не любишь, – сказала Алиса.

– Это не так! – Юля страстно покачала головой, и золотистый локон скользнул по ее щеке, словно солнечный лучик. – Он мне дорог, я чувствую большую привязанность и какое-то внутреннее родство… Не знаю, это трудно объяснить. Я много о нем думаю…

– Хорошо. – Алиса грустно улыбнулась и сползла обратно на подушку. – Но не торопись. Ошибок не избежать, но все равно бывает неприятно… ошибиться.

Юля серьезно кивнула.

Пока Алиса отлеживалась, ее навестили Ника, Влад и Игорь. Все с тревогой расспрашивали о здоровье, говорили приятные слова, поздравляли… но радости это не принесло. Главным образом потому, что среди визитеров не было только одного…

Именно его ждала Алиса и не дождалась.

Ночью, отвернувшись к стене, девушка едва удерживала слезы. Ей хотелось встать, немедленно вытащить Волкова из постели и наконец объясниться.

Но мысль, что это ни к чему не приведет, что нельзя навязываться тому, кто не желает тебя видеть, – хотя бы из обыкновенной гордости – не давала ей сделать это.

Вместо этого Алиса подтягивала коленки к груди, обхватывала их руками и до боли сжимала зубы. Как же недоставало сейчас Маркизы! Только кошка могла утешить в самое тяжелое время. Только она, вылизывая руки хозяйки, милостиво позволяя себя гладить (что дозволялось даже Алисе далеко не всегда), уменьшала боль, уводила прочь тоску.

Но Маркиза была далеко. И оставалось только держаться, рассчитывая исключительно на себя.

Девушка и не заметила, как задремала, только вдруг увидела себя у расщелины. Из темноты доносились отдаленные звуки – не то плач, не то стоны.

– Кто там? – спросила Алиса.

Темнота пошевелилась, и девушка увидела едва различимые контуры человеческой фигуры.

– Ты должна помочь мне. Ты обещала, – послышался глухой голос. – Ты забыла обо мне.

Алиса тут же вспомнила мужчину, которого уже не раз встречала в Темных пространствах.

– Я не могу помочь тебе. Я не знаю, где твое тело, – напомнила она.

– А ты и не искала. Твой отец был прав – ты чудовище, – проговорил невидимый во тьме собеседник. – Из-за тебя погиб Криш. А Олег прав, что бросил тебя сейчас, пока не поздно.

– Что вы говорите! – Алиса попятилась.

– Я говорю, что ты не знаешь любви, и горе тому, кто доверится тебе.

– Это не так! – Девушка вытянула руку, словно защищаясь.

– Конечно, конечно, как скажешь! – Он расхохотался.

А Панова вдруг проснулась.

Проснулась и осознала, что видела обыкновенный сон, ставший следствием тревожных мыслей и непрекращающейся работы подсознания. Никто не упрекал ее в забывчивости. Никто другой, кроме нее самой.

Девушка вскочила с кровати, ей хотелось немедленно бежать и что-то делать. Но вот что? До сих пор ни единой зацепки. С Настей у нее получилось, но только потому, что она знала, где находится тело, и потому, что ей помог Игорь и… и еще кто-то…

– Алиса, ты что там бродишь? – окликнула со своей кровати Юля и громко зевнула. – Ложись спать, твои силы еще не до конца восстановились.

А утром Олег неожиданно отпросился у Игоря на день-два в Москву.

Алиса подкараулила Волкова в холле гостиницы, когда тот, уже с сумкой, направлялся к выходу. Как больно было замечать его взгляд, направленный куда угодно, только не на нее, но девушка ощущала сейчас легкую внутреннюю заморозку и знала, что сейчас главное не ее собственные обиды.

– Ты уезжаешь потому, что есть сведения об отце? – спросила она без ненужных предисловий.

– Нет. – Олег покачал головой.

– Это правда? Ты едешь в Москву не за этим? – настойчиво повторила Алиса.

– Нет. – Волков разглядывал пол под ногами.

Самый обычный пол, не слишком чистый, с белесыми разводами и чьими-то грязными следами.

– Если ты даже не хочешь иметь со мной в дальнейшем никакого дела, пообещай, что сообщишь мне, если узнаешь что-то о твоем отце или о чем-то, связанном с ним, и не станешь действовать в одиночку!

Алиса смотрела ему в лицо, и Волков тоже поднял на нее взгляд. В его глазах стояла тоска. Такая беспросветная и мучительная, что Панова совершенно позабыла о собственной боли. Шагнув еще ближе к Олегу, она коснулась его руки.

– Олег, что случилось?

Он отпрянул, как собака, которую ударили, и поспешно отвел взгляд.

– Все в порядке. У меня в Москве назначена встреча, просто поговорю с одним человеком. Не об отце, – быстро проговорил Волков. – Игорь меня отпустил, все в порядке.

– Да, я знаю. Извини…

Уходя, Алиса еще надеялась, что Олег ее окликнет.

Но он не окликнул.

11

Информация к размышлению

Чувства или необходимость? Вопрос вопросов, не правда ли?

Волков не умел и терпеть не мог притворяться и лгать, а его поведение с Алисой иначе чем ложью не назовешь. Он видел, что причиняет ей боль, ненавидел себя, но не мог поступить иначе. Слишком рано, слишком сильны враги, слишком высока цена.

Оставалось только сцепить зубы и ждать. И надеяться, что Алиса когда-нибудь сможет его простить. А не сможет – поделом ему. За ложь, за эти опущенные глаза!

Как бывало всегда, когда Волков волновался, нога едва слушалась, и он с трудом дохромал до автовокзала, а всю длинную, тряскую дорогу бездумно смотрел в окно и не видел ничего – только серую противную пелену.

Уже на подъезде к Москве Олег волевым решением заставил себя немного взбодриться. Ему, как никогда, нужно быть мобильным и предприимчивым, действовать, а не сидеть по уши в рефлексии и переживаниях. То есть он, может быть, и сидел бы, да только от этого нет никакой пользы, один вред. Алиса, возможно, в опасности, и терять время преступно. Тема позвонил вчера вечером и пригласил на приватную беседу. Оба не слишком доверяли телефону.

В результате разговора у Волкова оказался полный список сокурсников Игоря, правда, было непонятно, что это дает. На всякий случай Олег сличил список со списком пациентов больницы умалишенных под Валдаем. Совпадений не нашлось. Зато обнаружился весьма любопытный факт – Тема откопал где-то в глубинах архива служебную записку, а попросту донос одного из членов группы Игоря. В записке говорилось об отношениях, связывающих лидера группы, Игоря, с некой Кристиной Черкасовой. Эти отношения, по мнению доносчика, некоего Василия Нефедова, вредили деятельности группы и снижали эффективность ее работы.

Весьма занятные сведения.

Вот именно за тем, чтобы разобраться в той темной истории, которая, весьма вероятно, была связана и с сегодняшними событиями, Волков и ехал в Москву. Чем больше сведений об Игоре и этой Черкасовой он соберет, тем лучше. По крайней мере, будет знать, с кем имеет дело.

От вокзала Олег позвонил профессору Мельникову.

– Вадим Петрович, я в Москве. Вы бы не могли со мной встретиться?

– Через полтора часа, в центре, – отозвался профессор, не задав ни единого вопроса, не поинтересовавшись даже, почему студент отлынивает от практики.

– Спасибо, – поблагодарил Волков от души.

Они встретились в уютном кафе в центре города.

Мельников вошел в зал, как всегда элегантный и сосредоточенный. При виде него Олегу стало слегка стыдно за свои испачканные джинсы и далеко не идеальные ботинки.

Вадим Петрович молча сел напротив, заказал кофе, не забыв улыбнуться официантке, и после этого выжидающе посмотрел на Олега.

– Мы проходим практику под руководством одного из ваших бывших студентов… – Олег приступил к делу, стараясь не упустить ни одной важной детали. На мнение профессора можно было положиться. Единственное, о чем он не сказал, – это о своих сомнениях относительно отца и предположениях о связи всех дел, с которыми им довелось столкнуться.

Вадим Петрович не перебивал и задал уточняющие вопросы только тогда, когда Волков закончил рассказ.

– Что же, – резюмировал профессор, – я даже не сомневался, что вы найдете для себя приключения. Я позвоню Васе Нефедову и попрошу его поведать тебе то, что он помнит. Он расскажет, можешь быть уверен. Но мое условие – сообщай мне все, о чем узнаешь. Понял, Волков?

– Понял, что же не понять. – Олег пожал плечами.

– Ну, понял – так молодец. – Мельников положил на стол деньги и поднялся. – Даже не стану отговаривать тебя влезать в это дело, все равно выйдет бессмысленное сотрясение воздуха. Мы с тобой оба люди занятые, так что пропустим этот этап. Но ты же понимаешь, что рискуешь Алисой?

– Понимаю, – повторил Олег, но уже иначе и значительно тише.

– Вот и молодец. Скушай пирожок, Волков. Ты большой мальчик, во всем разберешься.

С этими словами профессор ушел.

А еще минут через десять на мобильный Олега позвонили.

– Олег Волков? – спросил незнакомый мужской голос. – Вадим Петрович попросил меня побеседовать с тобой. У меня очень мало времени. Запиши адрес и приезжай.

Здание, к которому приехал Олег, было серым и совершенно безликим, не отличающимся от своих соседей ничем, кроме хорошей охранной системы, которую Волков почувствовал еще на подходе. Московский офис инициатов кардинально отличался от Валдайского. «Позер, – подумал Олег, вспоминая Игоря. – Нормальные люди, напротив, стараются не привлекать к себе внимания, а тому лишь бы выпендриться, и не удивлюсь, если он такой во всем».

Пройдя мимо охранников, проверивших его личность и заодно пропустивших через сканер, похожий на тот, что есть в аэропортах, Волков поднялся на четвертый этаж, нашел указанную комнату и постучался.

– Входи, – ответили ему сухо.

Олег зашел и оказался в кабинете, обставленном вполне по-офисному. Несколько шкафов с папками и книгами, большой стол, удобный для переговоров, в кресле, спиной к закрытому жалюзи окну, человек. Еще молодой мужчина, но уже с залысинами. Лицо спокойное, не особо примечательное, с невыразительными серыми глазами и носом-картошкой. И рубашка на нем какая-то мятая, кажущаяся неопрятной. В общем, полная противоположность красавчику и пижону Игорю, неудивительно, что теплых чувств между ними не было.

– Располагайся. – Василий Нефедов кивнул на стул напротив. – И давай сразу к делу.

– Давайте. – Олег сел и пристроил рядом свою трость, которую Нефедов оглядел с нескрываемым неодобрением, – видимо, тоже счел пафосной.

– Будем на «ты», это ни к чему не обязывает, – сообщил хозяин кабинета и продолжил: – Вадим Петрович сказал, что ты интересуешься Игорем, и попросил откровенно рассказать о тех событиях. Я так и поступлю, а причины твоего интереса меня не интересуют и никак не касаются. Понял?

– Что же тут не понять? – Волков пожал плечами. Нефедов, хотя и иначе, нравился ему не больше Игоря.

– Отличненько. – Мужчина потеребил верхнюю пуговицу рубахи. – Скажу сразу, что в то время я был неопытным и не слишком умным, прямо скажем, гммм… – Он откашлялся. – С Игорем у нас всегда была взаимная антипатия, но имелось еще кое-что общее… Интерес к одной и той же девушке. Ее звали Кристиной…

Кристина Черкасова была весьма симпатичной.

Узкое скуластое лицо, крупные темные глаза, напоминавшие перезревшую черешню, длинные темные волосы, обычно распущенные. Она носила узкие джинсы и длинные многослойные юбки в стиле бохо, любила броские украшения, висячие серьги и всегда надевала на тонкое смуглое запястье множество браслетов. А еще она просто обожала книги Роулинг и видела свои способности именно в таком романтическом свете. Ей казалось, что однажды заклинания из «Гарри Поттера», которые она знала наизусть, сработают. Порывистая, страстная Кристина, конечно, приковывала взгляды, и в академии в нее влюблялись многие.

Василий был одним из ее поклонников, хотя сама Кристина фактически не замечала его, она вообще обладала уникальным талантом не замечать то, что ей не нравится или безразлично.

Все бы ничего, но вот Игоря она заметила.

Сын богатых родителей и прирожденный лидер, он с самого начала сумел поставить себя в особое положение. Обычные студенческие испытания он проходил с честью, умудрялся подшучивать над ними и оказывать покровительство нужным людям, собирая вокруг себя команду. В одну из них вошел и Василий, но только из-за Кристины. Он надеялся оказаться поближе, выжидая, что однажды она поймет, как была не права, и заметит того, кто испытывает к ней искренние чувства, ну и так далее, как обычно думают в таких случаях. Но, разумеется, надежды оказались тщетными.

Между Кристиной и Игорем вспыхнул яркий роман. Их словно магнитом тянуло друг к другу, и, если честно, они отлично смотрелись вместе – высокие, юные, гибкие. И в делах их союз оказался успешным. У Кристины был уникальный дар прокладывать новые пути. Она легко входила в медитацию и так естественно управлялась с миром снов, словно обладала ключом от всех дверей. Игорь, далеко не такой способный, умел прекрасно поддержать возлюбленную, дав ей дополнительные силы и возможности, ну и отвечал за осмысление и составление планов всех операций. Он был дерзок и всегда добивался своего. Правда, обычно действовал жестко, не стеснялся, если нужно было кого-то отодвинуть, в общем, ставил во главу угла собственные интересы и продавливал их. Его можно было сравнить с бегущим носорогом – все, что меньше его, не входило в сферу интересов и не составляло его проблемы.

Шло время, Василий все еще ждал, когда Кристина опомнится, но к третьему курсу начал понимать всю безнадежность своих ожиданий. Кляуза на парочку стала одной из попыток разрушить счастливый союз, но оказалась тщетной.

Кристина и Игорь проводили вместе все время, и Нефедову почудилось, что между ними возникли какие-то особые дела. Они явно что-то скрывали, переглядывались и перешептывались. Кристина в ту пору расцвела необычайно. Она едва ли не летала и казалась яркой экзотической птичкой, по недоразумению оказавшейся в наших неброских краях.

А потом произошло нечто.

Кристина вдруг будто налетела на невидимую преграду, сломала крылья и растеряла перья. Она внезапно и резко осунулась, исхудала до состояния скелета и, самое странное, отшатнулась от Игоря.

Никто не знал, что произошло, хотя слухов было много. Известно, что девушка потеряла интерес к учебе и замкнулась. На все вопросы отвечала уклончиво и, как гласили сплетни, даже директрисе академии заявила: «Не ваше дело, это личное».

Василий, сочтя, что настал его звездный час, пытался наладить с ней отношения, но наткнулся на самое обидное – Кристина по-прежнему его просто не замечала.

Ее терпели в академии еще некоторое время, несмотря на то что девушка скатилась на последние строчки списка. Вадим Петрович лично разговаривал с ней, однако беседы не подействовали, и вскоре Кристину отчислили.

Игорь как раз уехал куда-то, а вернувшись, ни разу не назвал имени Кристины.

Василий пытался его спровоцировать, но из этого не получилось даже хорошей драки.

Кристина Черкасова исчезла, словно ее никогда и не существовало.

А Василий «взялся за ум» и вскоре тоже позабыл о ней.

Вот такая печальная история.

На этом можно было бы и прекратить расспросы, но Олег нюхом чувствовал, что Василий что-то недоговаривает.

– Вы не говорите что-то, а это может оказаться существенным, – напрямую заявил Волков, когда рассказ был закончен.

Нефедов посмотрел на него тяжело и мрачно, а потом одобрительно улыбнулся.

– Ты молодец, парень, хватка есть, чутье тоже. Мне в целом нечего добавить, кроме все тех же слухов. Говорили, что Кристина дошла до некоторых нижних слоев мира снов. Очень опасного места, куда лучше не соваться.

И, мол, там и свихнулась слегка, в тех местах легко свихнуться. Но, сам понимаешь, слухи – это только слухи.

– Понимаю. – Волков заметил, что хозяин кабинета демонстративно поглядывает на часы, недвусмысленно намекая, что время визита подходит к концу и карета вскоре превратится в тыкву. – У меня еще один вопрос. Вы не знаете, откуда Кристина родом?

– Откуда-то из-под Валдая, я не помню точно. Ее семья была бедной, в отличие от семьи Игоря, они жили в частном доме.

– Она жила с родителями? – уточнил Олег.

– Да, – Василий задумался. – И с маленькой сестренкой. Кристина ее просто обожала, все время покупала ей что-нибудь.

– Спасибо. – Волков встал, опершись на трость. – Я действительно благодарен, что вы все это рассказали.

– Да ладно, – хозяин кабинета махнул рукой, – иди уже.

Но, когда Олег был уже у двери, неожиданно добавил:

– Прищучьте его там, я буду рад. Даю голову на отсечение, что именно этот гад подвел Кристинку.

Волков оглянулся.

Нефедов сидел, уткнувшись в ноутбук, словно не говорил тех последних слов. Ждать было больше нечего, и Олег покинул кабинет.

Все нити вели в Валдай, и без Темных пространств, можно поспорить, тут не обошлось…

Он загрузил в телефоне добытое Темой фото Кристины Черкасовой. Тонкое нервное лицо. Действительно большие глаза, тонкий рот, резко очерченный овал, выступающий подбородок и длинные густые волосы. Можно представить, что ни одна фотокамера просто не в силах отразить живость и обаяние Кристины. А еще… было в ее лице нечто неуловимо знакомое…

* * *

Алиса отложила сухой отчет и зажмурилась. Простые казенные слова, а от каждого – мурашки по коже. Она сама видела огонь, задыхалась в чаду пожара и ощущала боль и панику, может быть, поэтому картина возникала перед глазами так живо.

Пожар начался ночью, в три пятнадцать соседка из частного дома напротив позвонила в пожарную службу и в полицию. К этому времени дом, где жила вместе со своей семьей Настя Кольцова, оказался полностью объят пламенем, которое уже готовилось перекинуться на участок и, вероятно, соседские дома.

Пожару была присвоена высокая категория сложности и… в нем погибли люди. В доме нашли три тела. Двое были еще живы, хотя находились в коме, – мать, прикрывшая собой дочь, и сама девочка. К счастью, Настя лежала так, что лицо почти не пострадало – огонь только коснулся щеки, словно отметил. Сестру нашли чуть дальше, она обгорела так, что опознать ее смогли только по украшению. Настина мама тоже прожила недолго. Как и рассказывал Игорь, она умерла на третий день в больнице, так и не придя в сознание.

Алиса тяжело дышала. Ей казалось, что она снова очутилась в том мире пламени и боли, который увидела, прикоснувшись к девочке…

Огонь. Он был везде. Он гудел, кажется, даже в ее голове. Дышать стало невозможно даже сквозь мокрую тряпку.

«Мама! Мама!» – хочет крикнуть она, но крик застревает в горле, а жесткий кашель выворачивает наизнанку, разрывая внутренности.

Желто-алый мир – мир огня, мир боли. Теперь она знает, как выглядит боль, как она пахнет – сладковато, огнем и горелой плотью.

Все так и было. Именно так…

Алиса закашлялась, и тут кто-то вытащил ее из огня. Сразу стало легко, повеяло прохладой, а воздух сделался пленительно-сладким. Девушка жадно вдохнула его и открыла глаза.

Перед ней на корточках сидел Игорь, именно он сжимал ее руки, неся успокоение, отодвигая боль и ужас на задний план.

– Все хорошо, все уже закончилось, теперь все будет хорошо, – повторял он, осторожно проводя по ее руке своими пальцами.

Девушка кивнула, говорить она пока не могла. Игорь понял это, потому что не настаивал. Он приобнял Алису, давая ей успокоиться. Вздох за вздохом давался ей все легче и легче.

– Спасибо, – наконец проговорила она, глядя в глаза Игорю.

– Не делай так больше. – Он укоризненно покачал головой. – Хорошо, что я заглянул проверить, как ты тут.

– Я читала отчет… Это так страшно… Вся семья… – Алиса говорила рваными фразами, язык до сих пор плохо ей повиновался.

– Бедная девочка. – Игорь тяжело вздохнул. – Она еще не знает о том, что осталась совсем одна. Она только пришла в себя, ее нельзя волновать.

– Понимаю. – Алиса кивнула. – Когда я с ней говорила… ну там… она помнила сестру, говорила, что та ее навещает.

Игорь молча сжал руки девушки. Пановой и не требовалось объяснений. Пожар забрал у Настеньки все.

– Я должна ее увидеть! – Алиса мягко высвободилась и встала. Ее слегка покачивало, и голова кружилась, поэтому шаги оказались нетвердыми.

– Пойдем. – Игорь не стал спорить, но протянул руку. – Обопрись о меня, одна ты не дойдешь.

Это была абсолютная правда, и Алиса положила свою руку на руку Игоря.

Странно, вначале он ей нравился, а теперь все эмоции в отношении него исчезли, словно в комнате выключили свет. Ей было даже немного стыдно за это. Он добрый, старается сделать для нее что-то, а ее словно заморозили. Может, это реакция на боль и усталость, вызванная перерасходом сил и огромным нервным напряжением? Может, это еще пройдет?

Опираясь на руку Игоря, девушка пошла по коридору реабилитационного центра. Перед палатой, где лежала Настя, Панова замерла. Ей вдруг стало страшно: что, если сейчас дверь откроется, а за ней будет та же картина, которую она видела на протяжении многих дней: неподвижно лежащая девочка, тонкая рука поверх одеяла… монотонное потрескивание приборов… Что, если НИЧЕГО не изменилось?.. От этого можно с ума сойти!

Игорь с беспокойством взглянул на нее и открыл дверь.

На секунду Алиса зажмурилась, а открыв глаза, с облегчением перевела дыхание…

Глаза у Насти были закрыты, но девочка лежала немного в другом положении, чем помнилось Алисе, около ее кровати сидела медсестра, а на тумбочке появился большой плюшевый мишка с ярко-красным бантом… Все изменилось.

Алиса посмотрела на Игоря.

– Ее кто-то навещал? – прошептала она с надеждой. Мишка внушал оптимизм.

Но Игорь покачал головой.

– Я решил, что игрушка ее обрадует, – ответил он так же тихо.

Панова кивнула. Ну конечно, плюшевого мишку принес Игорь, как всегда, внимательный и заботливый. Только в груди отчего-то всколыхнулось полынное чувство разочарования.

Тем временем ресницы девочки дрогнули и она уставилась на Алису огромными, влажно поблескивающими глазами. Она смотрела так, словно узнавала.

– Настенька. – Алиса подошла к кровати и наклонилась над лежащей. – Какая ты молодец!

Девочка сосредоточенно смотрела на нее.

Алиса почему-то думала, что глаза у нее светлые, какие-нибудь голубые или серые, но они оказались темно-карими, яркими и очень выразительными.

– Ты узнаешь меня? – спросила Панова.

Настя сделала легкое движение головой, пытаясь кивнуть.

Игорь ловко подставил Алисе стул, и она села у изголовья лежащей девочки.

– Как хорошо, что ты меня помнишь. Я очень рада, что ты вернулась… – проговорила она и смутилась – разговаривать с детьми Панова не умела. Надо сказать что-то особенное, успокоить и утешить. Но как?.. И почему она не подумала о подарке? Вот Игорь принес игрушку, а она пришла с пустыми руками, даже мысли не возникло! Какой ужас!

Девочка между тем открыла рот, пытаясь что-то сказать.

Алиса наклонилась пониже.

– Что ты говоришь, Настенька? Тебе что-то нужно?

– Се-стра, – хрипло проговорила девочка, выплевывая слоги, как кровавые сгустки.

Алиса в панике немного подалась назад. Ну вот, Настя вспомнила о сестре. Что ей ответить? Нельзя сказать, что вся семья погибла, но как соврать? Как можно соврать этой несчастной девочке, на щеке которой розовеет тонкой кожей большой некрасивый шрам, – след той страшной ночи, унесшей всю ее семью?

– Я пом-ню… Ты мо-я сест-ра… – прохрипела тем временем Настя.

И на Алису снова обрушился желто-алый ужас, а в ушах загудел огонь.

12

Ставки приняты

Кристина Черкасова была уже три года как мертва.

Погибла в пожаре, вместе со своей матерью.

А вот младшая сестра уцелела, попала в больницу, а затем – в реабилитационный центр, основанный Игорем.

Случайно? Нет, Олег уже давно не верил в случайности.

Что же получается, что Игорь – эдакий добрый самаритянин – принял на себя заботу о младшей сестре своей бывшей девушки?! Может, он просто святой, только нимба и крылышек недостает?..

Возникает еще вопрос: общался ли Игорь с Кристиной после отчисления той из академии? На курсе считали, что они расстались, но это не обязательно является фактом. Почему бы им, скажем, не притвориться из каких-то непонятных пока целей? Почему бы не сыграть спектакль? Зачем? Может быть, чтобы защитить от чего-то Игоря. Если Кристина была влюблена в него, она из тех девушек, которые с готовностью пойдут на жертвы. Судя по характеристикам, она натура страстная и порывистая, склонная к фантазиям и верящая в сказки.

Но что произошло дальше? Что случилось в ту ночь, когда вспыхнул пожар? Кристина, единственная из всей семьи, обгорела до неузнаваемости. Следовательно, именно она находилась в эпи центре.

Где был в это время Игорь?

Олег подключился к отсканированному им же самим архиву и проверил документы, относящиеся к интересующей дате. Все, что можно сказать: Игорь подписывал документы как раз тем числом, когда погибла Кристина. Следовательно, он находился в Валдае, совсем неподалеку от нее. Ничего больше установить невозможно.

Волков отдавал себе отчет, что личная неприязнь значительно влияет на его отношение к руководителю практики. Возможно, он сам притягивает за уши, подтасовывает факты. Если бы было возможно хоть одним глазком заглянуть в прошлое и посмотреть, что произошло в ту ночь в доме Кристины! Если бы только было можно…

Мелодия вызова прервала его размышления. Звонила Юля.

– Олег, привет! Как ты? Ты так неожиданно уехал, что мы беспокоимся. – Голос Красицкой и вправду был напряженным.

– Все в порядке, – отмахнулся Олег, – решаю мелкие проблемы личного свойства, ничего страшного или опасного. Как у вас?

– У нас… – Юля запнулась. – Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты скорее вернулся… Не то чтобы все идет плохо, но… ничего хорошего.

– Алиса? – предположил Волков.

– Да… Игорь от нее просто не отходит.

Не нравится мне это. – Юля вздохнула. – После того как они вместе вытащили Настю…

– Постой! – Мысль, пронзившая Олега, оказалась такой яркой, что он, не выдержав, выкрикнул это вслух.

– Да? – переспросила Красицкая.

– Значит, Настя пришла в себя, – проговорил Волков, размышляя, как вовремя получил ответ на свои сомнения. Девочка находилась в доме в момент, когда вспыхнул пожар. Она может что-то знать!

– Да, я к ней заходила. Но она очень слаба и еще не совсем соображает. Представь, она вообразила, будто Алиса – ее сестра.

Олег вздрогнул. На миг ему показалось, будто несчастная, трагическая судьба Кристины мрачной тенью легла на Алису. Но какой же мерзавец этот Игорь! Даже если нет прямых доказательств, можно не сомневаться, что он использует людей. Теперь Волков готов был поспорить, что Кристина Черкасова погибла именно из-за своего бывшего сокурсника.

– Олег? Все нормально? Куда ты пропал? – позвала из трубки Юля.

– Все ненормально, – отозвался он, – но ничего, разберемся как-нибудь. И я уже возвращаюсь… Нельзя же пропускать практику, – добавил он с иронией.

Трясясь в раннем автобусе, едущем в Валдай, Олег в сотый раз перебирал немногую добытую информацию, стремясь избавиться от ощущения ошибки. Ему все казалось, что он просмотрел, пропустил нечто важное…

Вот заметки о пожаре в местной газете. Скупые сведения, обычные слова… Ничего нового… Вот отчет из полицейского отделения, который Волков добыл, взломав базу Валдайской полиции… В общем, то же самое, только с добавлением деталей… Олег закрыл папку и задумался, затем снова открыл файл, содержащий список пациентов психиатрической больницы, пролистал, обращая внимание на даты поступления пациентов, и остановился на имени женщины, поступившей как раз на следующий день после пожара. В ее личном деле не было фотографии, что вызывало вопросы.

«Надо проверить», – сказал себе Олег. Пустышка это или нет, станет ясно только после проверки. Диагноз, стоящий напротив ее фамилии, самый распространенный в психиатрии – шизофрения.

И Волков решил прежде, чем показываться на глаза начальнику практики, еще раз съездить в клинику и постараться встретиться с пациенткой. Чем черт не шутит, вдруг она увидела что-то лишнее, а Игорь избавился от нее, заточив в дурку. Пациенту психдиспансера все равно никто не поверит! Остроумно и очень стильно. А Игорь известный сноб и любитель внешних эффектов.

Приняв решение, Волков несколько повеселел. Сойдя на станции в Валдае, он выпил в кофейне плохой растворимый кофе. Сумасшедшей в этот раз не было видно. «Интересно, а где она живет? Должна же у нее быть какая-то крыша над головой?» – мимолетно подумал он, пересаживаясь на местный автобус.

На всякий случай Олег не хотел афишировать интерес к таинственной пациентке, решив остаться в рамках старой легенды. Заботливый племянник продолжает изучать условия содержания и пришел на экскурсию.

Его встретили без удивления, и старшая медсестра не отказалась показать палаты.

На этот раз посещение произвело на Волкова даже более тягостный эффект. Пациенты казались тихими, кто-то бормотал что-то неразборчивое, кто-то скалился в дурковатой бессмысленной улыбке. А над всем этим витал запах лекарств и обреченности.

«Запихни сюда здорового человека, и он быстро рехнется», – подумал Олег, вздрагивая от прикосновения пальцев какой-то старухи, спешащей рассказать ему о своем необыкновенном сыне.

За каждым из этих людей стояла трагедия, но Олег не мог позволить себе поддаться чувствам. Сейчас его должно интересовать только одно.

Нужная пациентка, судя по документам, находилась в отдельной палате, и Волков, конечно, заявил, что хочет осмотреть их, поскольку желает лучших условий содержания для своей тетушки.

– А можно посмотреть вот эту? Она занята? – Олег остановился перед дверью, за которой должна была находиться возможная свидетельница.

– А почему именно эту? – Медсестра посмотрела на него колючими пронизывающими глазами.

– Мой счастливый номер. – Волков беспечно улыбнулся. – Если она занята, давайте посмотрим соседнюю, – добавил он, замирая в ожидании ответа. – Мне не жалко денег, но хочется, чтобы тетя получила за них все самое лучшее.

Еще с минуту взгляд медсестры прощупывал его, словно просвечивая рентгеном, и Олегу стало так же неуютно, как в те моменты, когда он действительно стоял под этим аппаратом.

– Палата свободна. Это действительно наша лучшая комната, – медсестра вдруг отвела от него взгляд и изобразила улыбку. – Сейчас открою.

Она отыскала на связке ключ и распахнула тяжелую дверь с окошком, чем-то очень напоминающую тюремную.

Зарешеченное маленькое окно… широкая кровать, мягкое кресло… веселенькие занавески цвета апельсина… Комната выглядела аккуратной и действительно была пустой.

Где же пациентка?

Почему ее здесь нет?

Да была ли она вообще?

Мысли заметались в голове Олега. Что, если опасную свидетельницу убили?..

Хотя… он уже побывал в общей палате и не мог не заметить, что условия этой и вправду гораздо лучше. Мебель, ткани – все выглядит новым и не дешевым.

– Вам нравится? – спросила медсестра, ожидая его реакции.

– Да, – пробормотал Волков, – очень хорошо… Уютно так… Наверное, дорого?..

Она метнула на него взгляд, оценивая платежеспособность. Олег и сам понимал, что выглядит не очень.

– Мы можем сделать небольшую скидку. Но, сами понимаете, это палата повышенного комфорта. Если хотите сэкономить…

Олег уже не слушал ее, он размышлял.

С чего бы Игорю помещать ненужную свидетельницу в самую комфортную палату?

Тем более имея в планах убить несчастную? Нет, тут определенно что-то другое.

– Можно посмотреть другие одноместные, подешевле? – прервал Олег тираду.

Медсестра замолкла. На ее лице мелькнула тень разочарования. Похоже, желающих оплачивать сумасшедшим палату люкс немного.

Другие просмотренные одиночные палаты явно свидетельствовали о том, что можно было выбрать попроще и подешевле. Выбор был, но таинственную исчезнувшую пациентку отправили в самую комфортную и дорогую камеру.

Это могло свидетельствовать о том, что тот, кто помещал сюда эту женщину, заботился о ней… или чувствовал себя перед ней виноватым, пытался искупить и откупиться…

А потом ее могли не убить, а напротив, выпустить…

– Спасибо! Вы мне невероятно помогли! – Олег совершенно искренне улыбнулся хмурой медсестре.

– И что вы выбрали? – уточнила она сухо.

– Мне нужно посоветоваться. – Он развел руками. – Но я все понял, огромное спасибо!

* * *

– Ну что? – Алиса с надеждой посмотрела на Андрея.

Психиатр снял очки, покрутил их в руках и поманил девушку за собой:

– Хорошо, пойдем поболтаем.

– Я принесу вам кофе, – вызвалась его помощница и постоянная спутница Ирина.

Она, как заметила Алиса, трепетно опекала возлюбленного, одновременно являющегося и ее шефом. Они вообще казались идеальной парой. «А мы с Олегом… Какой парой казались мы? – невольно спрашивала себя Панова. – Или мы вообще не выглядели как пара, скорее, как друзья и компаньоны в расследованиях?..»

Вслед за Андреем Алиса прошла в так называемую комнату отдыха – с ярко-синим ковровым покрытием, искусственной отчаянно унылой пальмой и развешанными на стенах позитивными детскими рисунками с домиками, цветами и улыбающимися существами иногда, если разобраться, самого устрашающего вида.

– Присаживайся. – Андрей кивнул девушке на диван, а сам занял удобное кресло у столика.

Алиса села, не облокачиваясь на спинку. В присутствии Андрея она почему-то чувствовала себя неуютно. Он наблюдал за ней, Панова не раз чувствовала на себе тяжелый изучающий взгляд психиатра. Ей так и казалось, что он прощупывает ее и видит все недостатки, все тайные и постыдные мысли, которые она и сама полностью не осознавала. Наверное, это профессиональная деформация. Однако может же он быть милым? Наверняка может, например с Ириной.

Андрей молчал, продолжая ее рассматривать, – явный психологический прием.

– Я хотела поговорить насчет Насти… – заговорила Алиса, делая над собой усилие, чтобы не отвести взгляд. – Что с ней?

– Сложный случай. – Мужчина наконец-то опустил глаза и откашлялся. – У нее глубокий шок, вызванный потерей близких и долгим пребыванием в коме. Ее сознание находилось так далеко от тела, что даже удивительно, как ей удалось вернуться.

– Действительно, странно, – пробормотала девушка.

– Но ты до нее достучалась, – продолжал Андрей. – Ты вытащила ее оттуда. Из Темных пространств, – добавил он, и Алиса сжалась.

Психиатр явственно обозначил, что не собирается играть и что знает гораздо больше, чем положено знать пусть и одному из лучших специалистов в своей области.

– Вы знаете что-то об этом месте? – спросила девушка.

Андрей молчал. Пановой показалось, будто в комнате внезапно стало темнее, значительно темнее, чем было. Так же резко похолодало, и ноздри девушки уловили неприятный, словно химический запах. Так пахнет страх.

– Что-то знаю, – отозвался психиатр. Он теперь отвернулся от Алисы, и она видела только его полупрофиль, застывший, словно у статуи. – Очень неприятное место. – И снова замолчал.

В углу шевельнулась тень, показавшаяся девушке живой. Алисе захотелось закрыть глаза и съежиться, свернуться в клубочек, подтянув к груди колени и спрятав голову.

Сейчас, когда Андрей уж точно на нее не смотрел, она еще яснее ощущала чей-то тяжелый изучающий взгляд.

– Но не будем об этом. – Психиатр повернулся к ней, и тени слегка отступили.

Впрочем, девушке казалось, что это стратегическое отступление и они еще вернутся… вернутся за ней…

– Ты же хотела расспросить меня о девочке, – продолжил он. – Не скрою, состояние очень тяжелое. Часть ее личности стерлась там, где Настя пребывала столь долгое время. Мы будем работать над ее восстановлением.

– Она поправится? – спросила Алиса, пытаясь сосредоточиться на заботе о Насте и не думать о том, что тревожило ее саму.

– Мы постараемся. – Андрей потер нос. – Насте нужны забота и уход.

Он ничего не пообещал, и от этого становилось тревожно. Но в то же время Алиса не уважала тех, кто дает скоропалительные обещания, не подкрепленные ничем, и тут же забывает о них. Доктор Чернов, похоже, не склонен разбрасываться словами, и это прекрасно – главное, чтобы он не говорил, а делал, чтобы он помог Насте.

У двери застучали каблучки, появилась Ирина с подносом, на котором стояли две ароматные чашки кофе и блюдце с печеньем.

– Как у вас тут темно! Я свет включу! – бодро затараторила помощница Чернова. Щелкнул выключатель, и в комнате стало светлее и даже уютнее.

Перед Алисой тут же оказалась чашка с кофе, присыпанным сверху корицей, и печенье с миндалем, выглядевшее на редкость аппетитным.

Тени отступили еще дальше. Но ушли ли они?

Нет, скорее затаились.

– Простите, что вмешиваюсь, – Ирина ласково улыбнулась Алисе, – давно хотела сказать. Мы с Андреем говорили о тебе и оба восхищаемся тобой! Ты такая храбрая! И по-настоящему сильная.

– Спасибо, – пробормотала Алиса, которой стало неловко от похвалы, а предательский румянец, она знала, уже показался на щеках. Девушка в смущении стянула с руки тонкий браслетик и принялась вертеть его.

– Что бы ни случилось, мы с Андреем всегда будем на твоей стороне. Будь уверена! – Ира опустилась на подлокотник кресла Чернова.

– А что может случиться? – на всякий случай уточнила Алиса.

– Мало ли что. – Помощница беспечно махнула рукой с безупречным маникюром, чересчур ярким, на Алисин взгляд. – Я просто хочу, чтобы ты знала: мы готовы тебе помогать, всегда выслушаем и поймем.

Девушка удержала вздох. Ей что, сейчас психиатрическую помощь предлагают? Неужели все так плохо?

– Ой, кажется, я тебя совсем испугала! – Ира рассмеялась. – Извини, ты мне просто очень симпатична и хочется с тобой подружиться.

– Буду рада, – ответила Алиса, понимая, как холодно и формально звучит ее голос, но хоть убей, не могла пока разбудить в себе более искренние чувства. Может, в этом виноваты тени, которые она уже не видела, но присутствие которых продолжала ощущать.

– Не утомляй Алису, – вмешался Андрей. – Дай девочке отдохнуть, она ведь очень устала.

Он был прав. Причем Пановой так и казалось, что знания у Чернова не случайные и что он сам так или иначе соприкасался с Темными пространствами, только не хочет об этом говорить. Почему не хочет? Это легко объяснимо. Ей и самой очень не хотелось даже упоминать то место, словно каждое произнесенное слово приближало тот ужас, который там обитал. Нет, не таился – властвовал, как король в своих угодьях.

– Уже ухожу! Но, надеюсь, мы еще поболтаем. – Ирина заговорщицки подмигнула девушке и грациозно исчезла в дверном проеме.

– Не обижайся на нее. Она восхищается тобой, – сказал Андрей. – И не волнуйся о Насте. Мы о ней позаботимся.

Разговор как-то сам собой был окончен, и даже Чернов, кажется, испытал от этого облегчение и принялся за кофе.

Они обменялись еще несколькими ничего не значащими фразами.

И все же Алиса не чувствовала уверенности, что все будет хорошо, и путаница в голове Насти ее тоже очень беспокоила.

– Мне, наверное, лучше не говорить Насте правду? Ну, то, что я не ее сестра? – спросила Панова.

– Что? – Андрей едва не пролил свой кофе. – Ах да. Не говори, конечно. Психологическая травма. Слишком рано рассказывать девочке о том, что произошло.

Алиса кивнула. Говорить было больше не о чем.

– Спасибо. – Девушка поднялась с дивана, чувствуя, как затекла спина.

– Рад буду помочь. – Психиатр улыбнулся одними уголками губ.

Алисе вдруг показалось, что глаза его смолисто-черные, как будто в них и притаились так напугавшие ее недавно тени. Девушка моргнула – нет, обычные карие глаза.

Она кивнула и поспешно вышла из комнаты, едва не сбив по пути нелепую искусственную пальму, и только уже подойдя к отделению, где лежала Настя, вспомнила, что забыла браслет на столике, рядом с опустевшей чашкой кофе.

Возвращаться не хотелось, и все же браслет подарил ей Олег… Ну и пусть отношения между ними испортились, зачем же оставлять подарок, который напоминает исключительно о хорошем?

Алиса торопливо зашагала обратно и, подойдя к комнате отдыха, услышала голос Андрея.

– Ты была слишком навязчива и вела себя глупо! Ты можешь все испортить!

– Я старалась помочь! – возразила Ирина. – Тоже мне психолог!..

В ее словах была трудно объяснимая насмешка.

А Андрей вдруг оказался прямиком перед Алисой.

Так внезапно, что девушка вздрогнула. Он смотрел на нее с холодной яростью, словно хищный зверь.

Панова попятилась.

– Я… браслет… там, на столике, – пробормотала она, чувствуя себя донельзя глупо.

– Извини, – Андрей попытался улыбнуться и поспешно отвел взгляд. – Я тебя напугал. Не хотел. Услышал шорох и невольно отреагировал…

– Все в порядке. – Девушка тоже попыталась улыбнуться.

Чернов сделал рукой приглашающий жест. Алиса вошла в комнату. Ирина снова сидела на подлокотнике, положив ногу на ногу, и покачивала красной туфелькой на тонкой шпильке.

Все еще чувствуя себя неловко, Панова поспешно забрала браслет и ушла.

Странный все же этот Андрей. Такое ощущение, что в нем скрыто двойное дно, заглядывать в которое, судя по последнему его проявлению, вовсе не хотелось.

13

После огня

Пока человек тебе не нужен, он постоянно попадается на глаза, но стоит только испытать в нем необходимость – пропадает. Из всех законов закон подлости срабатывает наиболее безупречно.

Волков обегал уже весь город. Ни на автовокзале, ни рядом с офисом Игоря – нигде не было странной женщины, которую он про себя называл ключницей. Где искать – непонятно. Правда, появилась у Олега одна идея, но осуществить ее непросто из-за отсутствия нужного транспорта. В конце концов, недолго поколебавшись, он позвонил Владу.

Олег не стал посвящать его во все подробности, попросил только о помощи и о том, чтобы он не рассказывал никому об этой поездке, а на всякий случай даже думать о ней забыл.

Они далеко не сразу нашли общий язык. Влад, мечтательный, несколько рассеянный, казался полной противоположностью собранному и четко мыслящему Волкову, но между тем они как-то незаметно подружились и поняли, что доверять друг другу можно. Поэтому Влад приехал очень быстро и обещал свою помощь. Он, конечно, догадывался, что дело так или иначе касается Игоря, поэтому не стал даже ничего спрашивать. Иногда лучше меньше знать. Сон, рассказывают, от этого крепче, а еще эту информацию не вытащат у тебя из головы те, кто способен к чтению мыслей. Некоторые способности в этой области у Игоря, как выяснил Олег, имелись. Не слишком высокие, но думать при нем слишком громко определенно не стоило.

Приехал Влад, кстати, не на машине Игоря, а на той, на которой ребята прибыли в Валдай. Это было очень умно с его стороны. Пусть она уступает по проходимости и ходовым качествам, зато уж точно не содержит сюрпризов в виде «жучков» прослушки, определения положения, видеорегистратора.

Олег выдал точку на карте в ближайших окрестностях Валдая, и они поехали.

Этот дом Волков заметил еще издали. Траурно-черные полуобвалившиеся стены были, словно сединой, присыпаны снегом… Изгородь перед домом покосилась и безвольно обвисла. Место еще помнило боль и страх, Олег мог сказать это и не обладая всякими специфическими способностями. Это место было похоже на открытую рану. Старую рану, все еще продолжающую кровоточить.

У стены, прямо в сугробе, примостилась знакомая фигурка.

– Подожди здесь, – попросил Олег Влада и зашагал к ней.

Женщина не обращала на него внимания. Она что-то бормотала, а руки, как всегда, судорожно перебирали связку ключей.

В настороженной глухой тишине этого места их перезвон казался плачем.

Ни одна птица не вторгалась на территорию сгоревшего дома, не было на снегу даже отпечатков их лапок – только узкая тропинка следов человека, передвигающегося всегда по одному и тому же маршруту.

Сколько же боли! Сколько ужаса!

– Ну здравствуйте, Кристина, – сказал Олег, останавливаясь перед ней. – Я искал вас.

Узнать ее было почти невозможно.

Если соотнести фотографию из личного дела той девушки с загадочно мерцающими глазами и усталое, больное лицо сидящей перед ним женщины, трудно отыскать между ними хоть что-то общее. Горе и болезнь изменили внешность Кристины Черкасовой до неузнаваемости. И все же теперь Олег уже не сомневался: это именно она!

Именно она была некогда возлюбленной Игоря, а затем вернулась в Валдай, на глухих окраинах которого жили ее маленькая сестра и мать. У Кристины была фамилия ее отца, не совпадающая с фамилиями матери и сестры, поэтому соотнести ее с лежавшей в летаргии Настей оказалось сложно.

Итак, Кристина была отчислена из академии и вернулась домой. Что произошло дальше, пока оставалось загадкой, но Волков не сомневался – без Игоря не обошлось. Во время пожара, вопреки официальной версии, Кристина Черкасова не погибла. В полицейском протоколе говорилось, что тело обгорело до неузнаваемости. Опознавали его по тому принципу, что жильцов в доме было трое. Значит, в ту страшную ночь вместо Кристины в огне погиб кто-то еще – случайно или нет, большой вопрос. Однако как бы там ни было, ситуация оказалась удобной. И тогда Игорь (он отреагировал очень оперативно, возможно, до появления на пожаре полиции, что уже само по себе очень подозрительно) под другим именем (не под именем ли погибшей?) отправил бывшую возлюбленную в сумасшедший дом. Но не забыл позаботиться – то ли из сентиментальных соображений, то ли из чувства вины, – чтобы ее поселили в одиночную и самую комфортную палату. А потом почему-то выпустил Кристину, но так, что по документам она продолжала числиться пациенткой. Наверняка за эти особые услуги он и расплатился так щедро.

Думая об этом, Волков усмехался. Вот куда привела его случайно обнаруженная квитанция. Впредь вам, господин начальник, наука: не презирайте бумажную работу и не посылайте на нее тех, кого просто хотите убрать с глаз подальше. Мало ли что интересное обнаружится!

Сумасшедшая ключница… нет, Кристина Черкасова, теперь у нее было имя, подняла на него взгляд темно-карих, но будто затуманенных, лишившихся внутреннего света глаз.

– Крис-ти-на, – повторила она раздельно, словно пробуя на вкус собственное, кажется, уже подзабытое имя. И повторила, уже увереннее: – Кристина.

– Я Олег. Я хочу вам помочь. – Он склонился к ней. Как же недоставало сейчас Алисы! Она, мягкая и деликатная, лучше управилась бы с ситуацией, возможно, не травмируя и без того несчастную женщину, бывшую некогда первой красавицей курса.

– Ключ, – повторила Кристина. – Нужен ключ! – и лихорадочно затеребила связку.

– Вам нужен ключ, чтобы спасти родных? – Догадка была случайной, и вовсе не факт, что она соответствовала действительности. – Вам нужно спасти сестру, Настю?

Она лихорадочно, снова и снова, перебирала ключи:

– Не тот. Не тот. Не тот. Не тот. Не тот.

– А где тот? У вас был ключ? – снова спросил Волков, хотя так и не получил ответа на первый вопрос.

Кристина Черкасова остановилась и кивнула головой с длинными нечесаными волосами.

– Я смогла. Нужен был ключ. Они хотели ключ, и я его сделала. Он должен помочь! Он обещал мне! – Она занервничала, задрожала, и Олег испугался, что сейчас начнется припадок.

И все же Волков не мог не задать самый последний, самый важный сейчас вопрос:

– Кто? Кто вам обещал? Это… это Игорь?

Кристина взвизгнула и, ловко извернувшись, змеей отпрянула от Олега, а потом бросилась бежать, нелепо поскальзываясь в снегу.

Волков побежал за ней, влекомый прежде всего опасением, как бы с Кристиной чего не случилось. Она сейчас слишком возбуждена. Нельзя оставлять ее одну. Он догнал ее, когда женщина упала в сугроб возле самой дороги и осталась неподвижно лежать на снегу, нелепо растопырив руки, словно лишившиеся сил крылья.

Влад уже подскочил к ней, приподнял, щупая пульс.

Олег тяжело дышал, не столько от бега, сколько от пережитого волнения. История Кристины Черкасовой затронула его как-то очень глубоко и лично.

– Она без сознания. – Влад приподнял веки женщины, заглянул ей в зрачки и осуждающе посмотрел на друга. – Такое ощущение, что ты смертельно ее напугал.

Волков перевел дыхание. На миг ему показалось, будто Кристина умерла.

– Она уже давно живет в ужасе. Три долгих года и два месяца, – ответил он.

Пора было привлекать того, кто способен поговорить с Кристиной, не слишком ее травмируя. К счастью, у него как раз имелся на примете такой че ловек.

Он набрал номер.

– Привет, наши подозрения подтвердились. Нужна твоя помощь, – сказал Волков, когда на том конце приняли вызов.

– Ты где? Смогу выйти минут через пятнадцать, – отозвалась Ника.

* * *

Алиса, как никогда, чувствовала себя одинокой и потерянной. Очевидно, это из-за того, что рядом не было Олега.

Засыпая в ту ночь, она много думала о нем. Вспоминала тот нелепый случай, когда она буквально налетела на Волкова в школе, и последовавший за ним конфуз. Как они приглядывались друг к другу, еще недоверчиво, словно кошка с собакой… Вспоминала тепло его рук и открытый взгляд правдивых глаз. Сотни тысяч жестов, поворотов головы, улыбок, фраз, казалось бы, погребенных в глубинах памяти. Все это вдруг составило ее богатство, над которым девушка теперь тряслась, как скупой рыцарь над сундуками.

Если они не будут вместе, прошлое все равно принадлежит ей. И это здорово, что оно было.

В то же время ее не оставляло беспокойство о том, где сейчас Олег и что с ним. Почему он уехал, ничего не объяснив? Что, если он ввязался в рискованное и опасное дело? Вдруг получил какие-то сведения об отце?

Девушка уже не раз искала Волкова-старшего в мире снов, но тщетно. Однако сейчас ей показалась уместной новая попытка. После того как удалось вытащить Настю из Темных пространств, Алиса считала, что она сама немного изменилась. В конце концов, лучше попробовать и потерпеть поражение, чем оставаться в бездействии.

Серебряной рыбкой Панова скользнула в мир снов и немедленно приступила к поискам. Она проходила мимо снов множества людей: счастливых и отчаявшихся, радостных и напуганных. Большинство из них оказывались совершенно бессильными в зыбком мире грез. Вот девочка убегала от монстра, созданного ее же собственным воображением. Вот пожилой мужчина тонул в болоте, увязая все глубже и глубже, – очевидно, и в реальной жизни у него имелись серьезные проблемы… Алиса походя, едва коснувшись, изменила их сны – прогнала чудовище и подала руку тонущему. Но отвлекаться на мелочи она не могла, а поэтому искала и искала Алексея Михайловича. Она верила, что где-нибудь на поляне, затерянной среди густого тумана, по-прежнему стоит его рабочий стол, за которым сидит сам ученый…

– Ты просто весь мир снов перебаламутила!.. – послышался очень знакомый, чуть насмешливый голос.

Девушка стремительно оглянулась и отпрянула, увидев Криша.

– Нет, это не ты! – Она замотала головой, пытаясь сквозь пелену мира снов взглянуть в его истинное лицо. – Криш умер. Я не поддамся на глупые розыгрыши, уж точно не в этот раз![9]

Криш, если это был он, засмеялся:

– Скажешь тоже. Я – это я в любом случае. Между прочим, подумай, кто еще, кроме меня, стал бы таскаться за тобой и помогать выбираться из таких переделок, находить которые ты непревзойденная мастерица?.. Что-то мне подсказывает, что чокнутых на всю голову больше нет.

Алиса, закусив губу, с болью всматривалась в лицо куратора. Да нет, скорее в лицо еще молодого парня, с которым она когда-то встречалась. Так хотелось поверить, что перед ней действительно Криш. Но это невозможно?.. Или возможно?..

– Понимаю, – он развел руками, – ты думаешь, что я умер. Нелепо получилось, правда? Нелепо и глупо. Но не полагаешь же ты, что у таких, как мы с тобой, совсем нет выбора? Нам дано больше, чем другим, но и за свои поступки мы расплачиваемся серьезнее, – добавил молодой человек чуть тише.

– Значит, ты смог остаться здесь, в мире снов? – не поверила Алиса. Насколько она знала, души умерших уходят куда-то далеко, прорываясь сквозь серое небо мира снов, словно метеоры, только летящие не вниз, а вверх.

– Захотел – а значит, смог, – отрезал Криш. – У меня оставались кое-какие дела. Да и кто еще присмотрит за такими раздолбаями, как вы?

– Криш… – Алиса шагнула к нему, ощущая на глазах слезы.

Но он отступил и помотал головой.

– Не стоит касаться меня. Я немного из другой материи, чем все в этом мире. Ничего хорошего не будет. – И сосредоточенно посмотрел на нее. – Тебе, кажется, требовалась помощь?..

Девушка вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Да, мне очень нужна твоя помощь, – произнесла она, когда наконец немного справилась с чувствами и снова смогла говорить. – Я ищу отца Олега, мне кажется, он где-то здесь… И еще… в Темных пространствах я встретила человека… и обещала ему помочь, но ничего о нем не знаю…

Криш посмотрел на нее насмешливо.

– Это не одна, а целых две просьбы. Тебе придется выбрать.

– То есть? – Алиса не поверила собственным ушам.

– Оба дела, о которых ты говоришь, сложные, – заметил Криш, все так же разглядывая девушку. – А я не джинн, сидящий здесь специально для того, чтобы исполнять все твои желания. Ты была небезразлична мне, поэтому я помогу тебе снова. Но только в одном. С остальным, извини, но тебе придется научиться справляться самой. Я скоро уйду дальше, мне есть чем заняться.

Остатки слез мгновенно высохли. Алиса медленно кивнула. Конечно, Криш прав. Нужно полагаться только на себя. Но она не справляется, пыталась и не смогла. Почему же он не хочет помочь? Ведь Кришу легче это сделать! Да любит ли он ее вообще? Любил ли когда-то или, может быть, просто использовал?..

– Если тебе очень интересно, – отозвался бывший куратор, – то когда-то я действительно тебя любил. Ты была – хотя Волков назвал бы мои слова слишком пафосными – ты была моим последним шансом на человечность. Останься ты со мной, все для меня сложилось бы совсем по-другому. Как раз тогда, когда мы расстались… когда ты, Алиса Панова, бросила меня ради Волкова, я задумался о переселении в этот мир. Он, знаешь ли, дает больше интересных возможностей. Именно тогда я предпринял кое-какие меры, чтобы закрепиться здесь. И, если уж совсем честно, пуля только немного ускорила события. Рано или поздно, но я ушел бы сюда. Скорее, рано.

Девушка молчала, чувствуя себя совершенно разбитой. Нелегко осознавать собственное вмешательство в чужую судьбу. Каковы бы ни были варианты, все равно ощущаешь себя виновной.

– Вот и живи с этим, – закончил Криш жестко. – Хотя кто скажет, к добру это вышло или к худу. Ты видишь только то, что есть. И да, я больше не завишу от чувств или каких-либо привязанностей. Это тоже факт. Я помог тебе уже несколько раз, но больше не стану. Поэтому еще одна просьба – и хватит. Я и так чересчур много сделал.

Слова Криша казались ей очень обидными. Она понимала, что он изменился и чувства не играют для него никакой роли. Почему-то встреча с ним рисовалась ей в совершенно ином ключе. Что-то в духе тех фильмов, где призраки оберегают героев, сопереживают им, вместе с ними проливают слезы, а по завершении дела уходят в ослепительно-белый свет, становясь частью этого света, и у всех на душе хоть горько, но благостно.

Ничего подобного.

Ну что же, и это придется пережить. Он прав в одном: нельзя все время полагаться на чью-то помощь.

– Спасибо, – искренне отозвалась Алиса.

– И что же ты выбираешь? Нашего драгоценного Волкова-старшего. Шанс получить вечную благодарность Олега? Или неизвестного скитальца в Темных пространствах, которому и самому уже не важно, что с ним происходит? Думаю, выбор очевиден. Я всегда восхищался тем, что ты умеешь мыслить трезво и логично. В общем, я помогу тебе. Отец Олега…

– Нет, – быстро перебила его Алиса. Сердце колотилось где-то в горле, а в глазах потемнело. – Я выбираю другого.

Криш уставился на девушку так, словно ей только что поставили окончательный диагноз. – Ты рехнулась? – спросил он почти с сочувствием.

– Нет. – Алиса упрямо помотала головой. – Я обещала тому человеку помочь… и… и еще он совсем один. Его, может быть, никто не ищет. Алексея Михайловича ищут и инициаты, и его сын, и я. У него больше шансов. А тот человек… он совсем одинок, я не могу его обмануть.

– Точно сбрендила. – Криш осуждающе покачал головой. – Но дело твое. Уговаривать не намерен и помогать во втором деле, даже если меня и тронуло твое благородство, тоже не стану.

– Я понимаю, – прошептала девушка совсем тихо.

– Вот и хорошо. – Криш кивнул. – Значит, мы друг друга поняли. Сейчас я отведу тебя к нему и мы попробуем слегка освежить ему память, покопаться и поискать в ней какие-то зацепки… Кстати, и еще одно. Совет. По старой памяти.

– Да? – Алисе хотелось начать действовать как можно скорее. Она отнюдь не была уверена в правильности своего решения. Более того, ей вдруг показалось, что друзья тоже бы ее не поняли… Ну разве что, кроме Олега. Волков наверняка понял бы. Именно поэтому он самый близкий для нее человек.

– Я бы на твоем месте поостерегся заглядывать в глубину. Туда легко провалиться. И, мне кажется, у кого-то там имеется к тебе личный интерес. Тебя не хотели выпускать. Вспомни, как это было.

– Помню, – подтвердила Алиса. – Спасибо за предупреждение. Но, может, пора действовать?

– Как знаешь. – Криш пожал плечами и протянул девушке руку.

Алисе показалось, что с его пальцев срывается ветер. Этот ветер все креп и креп и вскоре превратился в ураган, который подхватил ее словно песчинку и потащил, потащил, засасывая в бездонную черную воронку…

Алиса со стоном приподнялась на кровати.

История, которую Криш помог вытащить из памяти несчастного мужчины, блуждающего в Темных мирах, была ужасна.

Он был кабинетным ученым. Писал книги и беседовал с людьми, хорошо справляясь со своей работой, пока однажды в коридоре не появилась женщина. Женщина, изменившая всю его жизнь. Женщина в красно-черных, хищно поблескивающих туфлях.

Та, что привела его в смертельную западню.

Теперь Алиса знала всё. Она не знала только, что с этим всем делать.

А еще она не знала, что поделать с щемящей болью. Она потеряла Криша во второй раз. Тот, с кем она недавно встречалась, был уже не совсем он. Это вина смерти, или… О втором варианте девушка даже не хотела думать.

14

Одна очень страшная история

Официантка, поставившая перед ними заказ, не удержалась от презрительного взгляда. О да, их спутница определенно привлекала внимание. Чего стоят только многослойные одежды и длинные, словно запорошенные снегом, черные волосы. А уж о глазах и говорить нечего. Темно-вишневые глаза с лихорадочным блеском однозначно выдавали в ней сумасшедшую.

– Пожалуйста, Кристина, выпей чаю, тебе нужно согреться. – Ника подвинула к женщине чашку.

Та послушно взяла и принялась пить горячий сладкий напиток.

Чтобы успокоить Кристину Черкасову, бывшей старосте, несмотря на ее природный дар управлять людскими эмоциями, пришлось потрудиться. И теперь всем требовалось согреться и хотя бы немного отдохнуть.

Олег проводил взглядом официантку, умудряющуюся излучать презрение даже спиной, и повернулся к спутницам.

– Кристина, все хорошо. Тебе не страшно и не больно. Просто расскажи нам, как все было, – медленно проговорила Ника. Волков буквально чувствовал скрывающуюся в ее голосе силу. – Что случилось, когда вы учились в академии? Ключница смотрела в пространство остановившимся взглядом. Обе ее худых, сбитых на костяшках пальцев, руки, сомкнулись на чашке чая, и ключи, висящие на большом кольце, привязанном к поясу, в кои веки остались невостребованными.

– Мы были вместе с Игорем, – проговорила она равнодушным, будто неживым голосом. – Нам было хорошо, я его любила.

– А потом? Что случилось потом?

– А потом он изменился. Однажды вечером я слышала, что он разговаривает с кем-то, глядя в зеркало. Я спросила Игоря об этом, а он ужасно рассердился. Закричал на меня. Впервые. Раньше такого не было.

– Когда это случилось? – спросил Волков.

– Мы только перешли на третий курс, – пробормотала Кристина. – Тогда мне казалось, что все испытания пройдены, мы выросли и знаем, что делать, у нас сформировалась неплохая команда…

– Какой дар был у тебя? – задала вопрос Ника.

– Я не хочу! – На отрешенном лице женщины мелькнул ужас. – Я не хочу! Я не буду!

Она затряслась и отпрянула от стола, зазвенела посуда.

– Все хорошо, не волнуйся, все хорошо! – Ника коснулась руки Кристины, успокаивая ее. Кристина затравленно оглянулась, но уже перестала дрожать. – Тебе не больно и не страшно. Ты прочитала эту историю в книге. Она не касается тебя лично. Женщина медленно кивнула. Ее глаза снова угасли.

– Я прочитала в одной книге, – проговорила она, послушно опускаясь на стул, – ее героиня умела ходить по снам. Она умела создавать ключи, чтобы отпирать там разные двери…

Волков в задумчивости вцепился в край стола. Зеркала и мир снов… Вот она, та связь с предыдущими делами, которую он искал. Неужели и вправду все, что происходило с ним и Алисой начиная еще со времен школы, является звеньями одной цепи, частью какой-то ужасной мозаики…

Пожар случился три с лишним года назад, ранней осенью, в самом начале сентября.

Как раз в это время они с Алисой начинали свой последний год обучения в школе и впервые по-настоящему увидели друг друга. Как раз в это время случилось первое тревожное событие – попытка древних богов вырваться из зазеркалья.

И все это как раз в начале сентября, фактически после пожара. Какое милое совпадение! Очередное совпадение. Как же их угрожающе много!

– И что случилось дальше? Каков сюжет этой книги?

– Он страшный…

– Но тебе-то совсем не страшно.

– Да, мне не страшно, – легко согласилась женщина. – Герой предложил героине открыть одну дверь, ведущую глубоко-глубоко, в одно плохое место. Она отказалась, и они поссорились. Она действительно его любила и каждый день, каждую секунду ждала, что вот сейчас он придет и скажет, что ссора была шуткой.

Олег все сильнее сжимал столешницу, начавшую потрескивать под его пальцами. Каждое произнесенное Кристиной Черкасовой слово резало его, ножом поворачивалось в открытой ране.

– Ты офигел? – зашипела ему в ухо Ника. – Ты что, хочешь, чтобы она опять испугалась? Я тут работаю над созданием благоприятной атмосферы, а ты своими эмоциями все портишь!

Кристина и вправду снова начала нервничать и в тревоге затеребила связку ключей, откликнувшихся жалобным, плаксивым звоном.

Было бы здорово отключать и включать эмоции по собственному желанию. Просто мечта. Не нужны – выключил. Потребовались (конечно, речь о положительных, приятных эмоциях) – включил. Однако человек – не биологический робот. Не утратил бы он свою человечность, не ощущая боли? Не забыл бы о милосердии? Смог бы по-настоящему оценить счастье? Нет, пожалуй, природа гораздо мудрее людей.

– Ты права, – выдавил из себя Волков. Он попытался расслабиться, как их учили на занятиях в академии, несколько раз выдохнул. Потом вдохнул. Задержал дыхание. Постепенно стало легче и сведенные болью мышцы расслабились.

– Продолжайте, – попросила Ника Кристину. – Как я догадываюсь, герой так и не пришел.

– Он не пришел, – подтвердила Кристина, – а она потеряла смысл и перестала учиться. Ей стало слишком больно видеть его каждый день и чувствовать, что они чужие друг другу. Ей было очень больно и страшно. Когда ее выгнали, она сочла, что это к лучшему.

Волков снова медленно, очень медленно и осторожно втянул в легкие воздух и замер.

Ника права. Сейчас не время для эмоций. Сейчас время действий.

– Она вернулась в родной город. У нее были мать и сестра. Очень хорошая маленькая девочка. Она напоминала заблудившуюся принцессу из сказки. Она любила играть, любила свою куклу Дашу и любила слушать сказки. Она знала их наизусть, но все равно все время просила старшую сестру рассказать какую-нибудь историю. Они очень соскучились друг по другу… Она… Героиня этой книги, пока училась в академии, почти забыла свой дом. Поэтому девочка все время боялась, что старшая сестра снова уйдет. Когда они гуляли, она все время оглядывалась на сестру, чтобы проверить, здесь ли она. А еще иногда просыпалась ночью и, шлепая босыми ногами, бежала к той в комнату. Убедившись, что сестра на месте, она улыбалась и возвращалась к себе… Им было так хорошо вместе. И героине постепенно становилось легче. Нет, она не забыла о герое, но боль притихла, отодвинулась куда-то.

За окном падал снег, словно в волшебном стеклянном шаре. Олег смотрел, и ему казалось, будто он и вправду переносится на страницы книги.

– Героиня устроилась на работу в библиотеку и почти забыла о своем даре. Дар был ей не нужен, потому что именно он, как казалось ей тогда, послужил причиной той ссоры, – продолжала Кристина, склонившись к столу. – Иногда ночами она путешествовала по снам, но никогда не уходила далеко. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не искала героя. Она боялась… боялась, что может повлиять на него через сны. Заставить вспомнить о себе, полюбить себя, а это было нечестно. Она знала, что так поступать нельзя, и не хотела этого.

Олег кивнул. Алиса думала точно так же. Не зря она избегала входить в его сны. «Это слишком личное. Я не могу», – говорила она. «У меня нет от тебя секретов. Я бы хотел, чтобы мы были вместе и днем и ночью», – отвечал он. Но она только смеялась и упрямо качала головой. Она совсем такая же, как Кристина Черкасова. Она не способна переступить через человека и никогда, Волков был в этом абсолютно уверен, не купила бы себе счастья ценой чужой боли или принуждения.

– А дальше? Что было дальше? – снова поторопила Ника, потому что Кристина вдруг замолчала.

– А дальше, как говорится в сказках, прошло несколько лет. Она уже смирилась, что никогда больше не встретит героя. Но однажды он появился в библиотеке, где она работала. Встал прямо перед кафедрой… точно такой же, как раньше, но еще красивее… Она испугалась. Подумала, что заснула, проникла в сон и вызвала его к себе. Но потом оказалось, что все происходит на самом деле. Он шутил и смеялся как ни в чем не бывало. Словно не было той ссоры и долгих лет, когда она жила без него. Пригласил в ресторан. Говорил, что она самый дорогой для него человек. Они пили вино и всю ночь гуляли по городу, целуясь и не замечая ничего вокруг. Он сказал, что теперь будет здесь работать, что окончил академию, успешно прошел стажировку, завоевал доверие и возглавит в этом городе отделение инициатов. И она подумала, что он приехал сюда ради того, чтобы они снова были вместе. Он наверняка мог бы выбрать любой другой город, но выбрал именно этот. Из-за нее. Так и оказалось.

Кристина снова замолчала. На этот раз никто ее не торопил. Было понятно, что история подходит к своей кульминации и она окажется по-настоящему драматичной и страшной. Это очень страшная история – так сказала Кристина Черкасова.

– Он и вправду приехал из-за нее, – монотонным, лишенным всяких чувств голосом, продолжила Кристина. – Ему очень нужно было открыть ту самую дверь. И сделать это могла только героиня. У нее был особенный талант к созданию ключей. Кажется, я уже говорила об этом…

Снег за окном пошел еще гуще. Словно реагируя на рассказ, он готовился закрутиться в настоящей пурге.

– Она снова отказалась, как он ни упрашивал. Он даже пытался на нее повлиять, хотя это было нечестно. А еще… чтобы создать тот самый ключ, требовалось очень захотеть, вложить в него очень много. Дверь оказалась непростой… И тогда…

Кристина замолчала. Ее слова повисли в воздухе кристалликами льда.

Олег уже догадывался, что случится дальше, хотя не хотел этому верить.

Это очень страшная история, страшнее, чем можно даже представить.

– И тогда он пришел к ней ночью. Не один. Со своей помощницей. Он всегда был очень популярным, еще в академии, многие девушки за ним бегали… Они ворвались в дом и схватили ее маму и младшую сестру… И он сказал… он сказал…

Кристина мелко затряслась. Нике пришлось сесть перед ней на корточки и сжать ее руки, переливая свою энергию и собственное спокойствие.

– Он вывел ее во двор и сказал, что у нее есть время, чтобы создать ключ. Немного времени – пока огонь не охватит весь дом. Он спросил, что для нее дороже – принципы или семья. Она еще думала, что он так неудачно шутит. Она плакала и просила его, чтобы он перестал. Но он только посмотрел на нее, и она испугалась. У него были глаза чужого, страшного человека. И хуже всего, она вдруг поняла, что у него ВСЕГДА были такие глаза. Это его глаза, только раньше она их не видела, не могла их разглядеть…

– Все хорошо, это ведь только грустная история. – Ника успокаивающе погладила ее по волосам, в которых белели ранние седые пряди. Ей без малого тридцать, а уже столько седины!..

– Это грустная история. – Кристина кивнула – резко, неестественно, словно сломанная кукла. – Она поняла, что он не шутит и никогда не шутил. Дом уже загорелся. Помощница удерживала сестру и маму, чтобы они не могли выйти. А она стала делать ключ. Из собственного ужаса и перед разгорающимся пожаром, и перед человеком, которого когда-то любила. Из собственных надежд. Из всех сказок, которые когда либо слышала. Из своей самой любимой сказки про мальчика-волшебника, который умел побеждать и оставаться собой при любых обстоятельствах. Она очень торопилась, но…

Тишина стала такой, что зазвенело в ушах.

Черт! Черт! Черт! Вырвать бы страницы из этой дурацкой книги и переписать их заново! А вырванные листы разорвать на мелкие клочки и сжечь. Нет, не сжечь. Достаточно огня.

Слишком много огня для одной маленькой, пусть и страшной истории. Закопать. Развеять по ветру. И – главное! – забыть, навсегда забыть, что они когда-либо существовали, стереть их из этой вероятности бытия.

– Она не успела, – глухо произнесла Кристина. – Огонь был слишком силен. Она слышала, как сестра ее зовет, и обещала ей помочь. Но не помогла. Она не успела.

В горле встал такой тугой ком, что даже дышать сделалось трудно.

– А помощница… – Ника помедлила прежде чем произнести следующее слово, – того… героя… тоже сгорела? Он ее не захотел спасти?

– Я… я не знаю… Я ничего не помню… – Кристина затрясла головой.

– А ключ? Что с ключом? Вы его создали? – задал Олег самый главный вопрос.

– Не знаю… Не знаю… Я должна найти ключ… – Тонкие пальцы потянулись к связке тяжелых ключей. – Нет, не тот, не тот, не тот, не тот…

* * *

При виде Алисы Настя попыталась улыбнуться, но даже лицевые мышцы еще подчинялись ей плохо, и улыбку повело вбок. Неудивительно – девочка пролежала без движения больше трех лет.

– Доброе утро. – Алиса подошла к Насте и погладила ее по волосам. – Как ты себя сегодня чувствуешь? Уже лучше?

– Да, – хрипло проговорила Настенька.

– Ты молодец. – Алиса придвинула к кровати стул и села. – Сейчас у тебя очень важное и ответственное дело: побыстрее набираться сил и выздоравливать. Будешь стараться?

Настя кивнула.

– Расскажи мне сказку, – прохрипела она. – Как раньше.

Панова только усилием воли удержалась от того, чтобы не вздрогнуть. Она так надеялась, что Настя перестанет путать ее со своей погибшей в пожаре сестрой, но этого не происходило.

– Какую сказку тебе рассказать? – спросила Алиса, уже предчувствуя, какой ответ получит.

– Нашу любимую. – Настя умоляюще уставилась на нее. – Пожалуйста.

В ее взгляде было столько боли, что Алиса просто не могла отказать.

Она глубоко вздохнула и начала:

– В каморке под лестницей жил-был мальчик. Родители его погибли, когда он был совсем маленьким, поэтому воспитывала его мамина сестра. У тети был свой сын, которому позволяли все, что угодно…

Алиса рассказывала, и ей все больше начинало казаться, что она сама сошла с ума. Может быть, это Алиса Панова погибла когда-то в страшном пожаре, а Настина сестра выжила.

Настя слушала ее серьезно и очень внимательно. Тонюсенькие пальчики вцепились в край одеяла.

Настя была очень красивой, даже несмотря на уродливый шрам на щеке и обожженную спину. Она была красивее всех на свете, и Алиса поняла, что несет ответственность за эту девочку, словно они и вправду родные по крови.

«Я не оставлю ее здесь, – думала девушка, – надо будет взять Настеньку в Москву. Там ей помогут поправиться и придумают, что сделать с ожогами… Интересно, мне позволят взять над ней опекунство?.. Она может жить дома, в моей старой комнате. Мама, конечно, не будет против. Я ей все объясню, она поймет…»

Вскоре Настины глаза закрылись, девочка заснула. Алиса осторожно коснулась ее сознания – слава богу, никаких кошмаров. Насте снилась улица с высокими зелеными деревьями и она сама, в длинном полосатом шарфе знакомой расцветки. Во сне Настя обладала даром творить чудеса.

Не вмешиваясь, чтобы случайно не испортить сон, Алиса выскользнула на поверхность реальности, как пловец, выныривающий из воды у берега. Девочка дышала так тихо, что это почти не было заметно. Приходилось наклоняться низко-низко, чтобы уловить слабое дыхание и заметить подрагивание ресниц.

Чтобы случайно не разбудить ее, Алиса на цыпочках вышла из палаты и сразу же увидела в коридоре Игоря.

Как всегда элегантный, в темных джинсах, неяркой голубой рубашке в едва заметную полоску и блейзере под цвет джинсов, он стоял, небрежно прислонившись к стене.

– Как она? – спросил он, приветствуя Алису.

– Лучше. Захотела послушать сказку… Ты знаешь, она принимает меня за свою сестру, а я не могу ей возразить. Ей нельзя говорить, что ее сестра погибла.

– Ты абсолютно права, – подтвердил Игорь. – Лучше лишний раз ее не расстраивать.

– А как ты думаешь, – Алиса немного смутилась, – мне разрешат взять над ней опекунство? Я ведь уже совершеннолетняя…

Игорь внимательно на нее посмотрел.

– Ты уверена? Ты даже представить себе не можешь, как это трудно. К тому же у Насти после всего кошмара, который она пережила, могут начаться всякие проблемы. Не только в физическом плане. Ну, ты понимаешь.

Девушка серьезно кивнула.

– Так получилось, что я – последний родной для нее человек. Я не могу ее бросить.

– Ну хорошо, я думаю, можно что-нибудь сделать. – Игорь поманил Алису за собой. – А пока пойдем выпьем кофе со здешней изумительной выпечкой. Лучших ватрушек с творогом нет нигде.

Алиса последовала за ним, правда, не столько ради кофе с булочками, сколько для того, чтобы еще поговорить о Насте. С момента, когда они с Игорем объединяли свои усилия, чтобы достать Настину душу из Темных пространств, она чувствовала, что между ними тремя установилась особая связь. Может, еще не родство, но все же нечто вроде того. Она четко понимала, что не любит Игоря, и в то же время чувствовала, что он для нее не чужой. Но больше всего ее волновало, знает ли он про Андрея?..

– Ты говорил, что у Насти могут быть проблемы… психологического характера, – сказала девушка, когда они с Игорем устроились за маленьким пластиковым столиком в буфете на первом этаже реабилитационного центра. – Но под боком как раз хороший психиатр. Разбираться с такими проблемами – его дело. Я права?

– Да. – Игорь взял булочку и отщипнул от нее кусочек. Даже есть он умудрялся элегантно и красиво. Оказывается, есть булочку – это целое искусство. – Я бы тоже сказал в точности так, однако есть одно «но».

Алиса отпила кофе и молча ждала продолжения.

– Не уверен, что нужно тебе это говорить, но Андрей какой-то не такой… Он меня очень смущает. Я видел его несколько лет назад в Москве, обращался за консультацией, но сейчас такое ощущение, будто его подменили. Может, это жениховство так повлияло… не знаю…

Он задумчиво потеребил манжет блейзера.

«Значит, не знает!» – обрадовалась Алиса. Мысль о том, что Игорь может знать об обмене телами а, возможно, даже способствовать этому, оказалась крайне неприятной. Достаточно той боли, которую Алиса испытала из-за Криша.

– Не считай меня параноиком, но попробую проверить, что с ним не так, – продолжал Игорь. – Кстати, ты заметила, как мы с тобой хорошо сработались?.. Из нас может получиться очень эффективный дуэт. Надо только еще потренироваться. Ты не против?

– Наоборот. – Девушка печально улыбнулась. Ее собственная команда разваливалась на глазах. Игорь никогда не заменит ей друзей, но и с ним работать приятно. Он милый, добрый и не заслуживает холодного отношения. Если подумать, она слишком суха с ним, и это плохо. Хотя бы за помощь Насте и за то, что только благодаря ему она дожила до сегодняшнего дня, он заслуживает огромного уважения и благодарности. – Спасибо. Ты очень много делаешь, – добавила она, в порыве чувств коснувшись руки Игоря. – И для меня, и для Насти!

Его рука дрогнула. Странно, кажется, он едва сдержался, чтобы не отшатнуться, и закашлялся, подавившись свежайшей творожной ватрушкой.

– Пустяки, даже не будем об этом говорить, – сказал начальник Валдайского отделения, откашлявшись.

Алиса кивнула. Это правильно. По-настоящему благородные люди не хотят выставлять свои дела напоказ.

Они допили кофе.

– Пора заняться делами, – объявил Игорь и взглянул на часы. – Как ты, кстати, восстановилась?

– Вполне, – подтвердила девушка. – И… и я бы хотела еще раз с твоей помощью проникнуть туда, откуда мы достали Настю…

Алисе было страшно, да и Криш не советовал возвращаться в Темные пространства, и все же обещания нужно держать. Только бы Игорь не стал отговаривать!

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Мне нужно кое-что проверить, – туманно пояснила Алиса.

Игорь кивнул. Возражать он не стал. Они и вправду прекрасно сработались.

15

Время новостей

Реконструировать события оказалось несложно. Кристина рассказала достаточно.

Итак, еще восемь лет назад, когда Игорь учился на третьем курсе академии инициатов, он связался с какой-то особо опасной сущностью, обитающей в Темных пространствах. Очевидно, этой сущности было затруднительно оттуда выбраться. В Темных пространствах ей не нравилось – а что там, если подумать, вообще может нравиться?.. – вот тварь и искала выхода на поверхность, пытаясь пробиться сквозь сны и зеркала, традиционные пути взаимодействия с человеком.

Неизвестно, что хорошего увидел в таких перспективах Игорь, но он пошел на контакт. Олегу казалось, что сынок богатых родителей, прирожденный лидер и болтун, всегда был с гнильцой. Игорь попытался убедить Кристину создать ключ, открывающий Темные пространства. Та отказалась, и он лишил ее своей милости, надеясь, что рано или поздно девушка придет к нему сама и тогда уже сделает все, о чем он просит. Кристина не пришла.

Игорь запасся терпением. Окончив академию, он продолжал набирать баллы популярности и добился распределения именно в Валдай. Скорее всего, все это время он не выпускал Черкасову из вида, ожидая наиболее благоприятного момента.

Момент настал. Игорь, в сиянии своей харизмы и солидного положения, явился перед ней, чтобы предпринять очередную попытку. Кристина, и это очевидно, по-настоящему его любила, но все же нашла в себе силы противостоять поистине дьявольскому оба янию. Видимо, она действовала интуитивно и очень хорошо чувствовала, что некоторые двери лучше никогда не открывать.

Но у Игоря, а может, у его советчика, на этот случай уже был готов план.

Хочешь сломить человека – найди его уязвимую точку. Тут даже искать не потребовалось. Наверняка стоило хоть раз увидеть Кристину Черкасову с семьей, как становилось понятно, на что именно можно надавить.

Кто знает, собирался ли Игорь доводить дело до крайней степени или ситуация вдруг вырвалась из-под контроля, но факт оставался фактом: в разбушевавшемся огне погибли два человека, дверь в Темные пространства оказалась открыта, и душу Насти втянуло туда.

Скорее всего, ключ Кристина все-таки создала. Из собственной боли, за пределами человеческих эмоций. И этот ключ сейчас, должно быть, у Игоря.

Планировал ли он устранить свою помощницу, как устраняют опасных свидетелей, опять-таки неизвестно, но ее смерть дала ему возможность скрыть тот факт, что Кристина выжила. Ее тело могли опознать по украшению. Наверное, Игорь самолично снял его со своей бывшей возлюбленной, вполне живой, но переставшей соображать под натиском неимоверного горя, и либо надел на обгоревшие останки помощницы, либо, вместе с небольшой мздой, вручил оперативникам, прибывшим на пожар. Второй вариант даже скорее подходит пижонистому начальнику Валдайского отделения: зачем пачкать руки, когда можно решить мелкие проблемы с помощью денег.

И вот, отправив Кристину под именем своей секретарши в клинику (Олег, наведя справки, нашел подтверждение этому факту), Игорь счел операцию прошедшей успешно. Однако почему-то позаботился о Насте. Может, из зиждущегося на последних остатках человечности чувства вины, может, для того, чтобы и в дальнейшем иметь рычаги давления на Черкасову. Вдруг она очнется, будет агрессивна или попытается что-то доказать? Она же знает о существовании инициатов и может им пожаловаться.

Странно, что Игорь вообще оставил Кристину в живых. Гораздо проще и надежнее было бы просто ее устранить.

Итак, дверь оказалась открыта, а та самая тварь, что сидела в Темных пространствах, получила относительную свободу. И вместе с ней, вероятнее всего, освободилось некоторое количество других успевших подсуетиться сущностей. Например тех, которые устраивали прорыв в школе, где учились Алиса и Олег.

Оказывала ли влияние та тварь на профессора Ланского? Прямых фактов нет, но вероятность существует.

Связана ли она с нацистами и Евой – маленькой девочкой, обладающей силой замораживать все вокруг, – тоже не факт. Но и Ева ходила по снам. И те, кто звал ее за собой, кто будил темную сторону ее натуры, появились недавно. После открытия врат, если хорошенько посчитать.

Нащупать связь с демоном, пытавшимся заполучить души легендарных возлюбленных, и того сложнее. Этот случай можно пока отставить в сторону. Не обязательно все нити сплетаются в тугой клубок.

А вот бог сна, с которым они столкнулись на Крите, не мог не знать о существовании Темных пространств, являющихся частью родной для него стихии.

Да и в случае с навигатором сновидений стоящая за спиной старика фигура уже почти не скрывалась. Олегу и самому несколько раз казалось, что он замечает в зеркале темный силуэт.

Что это может означать? Почему выпущенная Игорем сущность нарезает вокруг них круги, да и случайно ли они с Алисой оказались на практике именно в Валдае?

Олег стиснул руками виски. От резко нахлынувшей головной боли стало дурно. Мысли путались.

Зачем их притащили в Валдай?

Зачем сделали все, чтобы разделить?

Волков, накрепко сцепив зубы, едва удержал стон.

Ника сказала, что, когда Настя пришла в себя, она приняла Алису за свою сестру. Только ли потому, что видела девушку в том же месте, где ее иногда навещала Кристина, и произошла путаница? Или Алиса и Кристина похожи? Нет, конечно, не внешне, а чем-то внутренним… своей внутренней силой… Кристина, не выдержав испытаний, лишилась рассудка, но продолжала интересовать Игоря. Что, если не из остатков сентиментальных соображений, что, если она была ему нужна? На всякий случай, если первая кандидатура окажется неудачной. А основной кандидатурой являлась именно Алиса.

Не случайно Игорь уделял ей так много времени. Настя, видимо, оказалась права. У Алисы и Кристины есть общий дар, и этот дар очень нужен Игорю и… кукловоду – твари из зеркала.

– Вот поэтому он и отпустил меня с такой охотой, – пробормотал Олег себе под нос. – Ему стало бы только лучше, если бы я вообще не вернулся… Но чего он хочет от Алисы? Нужно что-то делать. И не опоздать. Игорь медлить не станет, как и колебаться, даже если ему придется идти по трупам.

Картина вырисовывалась мрачная.

Единственное, что Волков еще не совсем понимал, – это то, как его собственный отец вписывается во все это. А ведь он явно что-то знал. Знал и скрывал. Может, он, как и Игорь, видел кукловода в зеркалах?.. Как жаль, что не спросишь!..

Олег бездумно шел по городу, а погода стремительно портилась. Снег сменился дождем, отчего под ногами сразу захлюпало. Небо затянуло мутной пеленой, как раз такого сорта, который пробуждает уныние и тревожное ощущение безнадежности. Редкие прохожие казались серыми тенями и торопливо скользили мимо, спеша укрыться в тяжелом тумане, и только еще долго доносились звуки шагов, сопровождаемые жирным чавканьем подтаявшего снега.

«Должно быть, Темные пространства выглядят именно так», – подумал Волков, вспоминая день, когда их компания только прибыла в Валдай. Солнце обладает странной особенностью чудесным образом менять облик города, высвечивая его лучшие стороны, сглаживая шероховатости.

Олег достал телефон и, набрав номер Вадима Петровича, коротко изложил профессору только что полученные сведения.

– Дело серьезное, – сухо сказал Мельников, внимательно выслушав студента. – Серьезнее, чем ты думаешь. Запиши все сведения, приложи документы, которые ты обнаружил, и отправь мне, директору академии и руководителю своего семинара. Так будет надежнее. И кстати, Олег, у меня тоже есть для тебя новости…

– Какие? – Он остановился, предчувствуя, что услышит сейчас нечто очень важное.

– Это касается твоего отца…

* * *

Игорь назначил новую совместную попытку на сегодняшний вечер.

Алиса тоже считала, что откладывать тут нечего, – пора исполнять свое обещание, данное настоящему Андрею. Того, кто сумел занять его место, она откровенно побаивалась и предпочитала держаться подальше. Кажется, мужчина почувствовал это. Алиса несколько раз ловила на себе его внимательный взгляд, а его ассистентка Ирочка улыбалась так сладко, что становилось немного не по себе.

Чем раньше, тем лучше.

И все равно в груди ощущалось волнение. Как жаль, что Олега нет. Как хотелось хотя бы просто увидеться с ним перед тяжелым испытанием. Удостовериться, что с ним все хорошо. Что он не попал в неприятности. Что не ввязался ни в какое рискованное дело… Взглянуть ему в глаза – и может быть, все преграды между ними снова рухнут?.. Бывают же на свете чудеса. А ей как раз очень необходимо чудо.

Алисе было тесно в гостиничной комнате, там словно недоставало кислорода, и девушка решила спуститься в холл, чтобы выпить кофе. Но когда она еще была на лестнице, входная дверь гостиницы распахнулась и вошел Олег Волков. Без шапки, снежинки запутались в его темных волосах.

От неожиданности – или, напротив, оттого, что сама судьба пошла ей навстречу, исполнив то, о чем Алиса молила, – девушка замерла.

Олег тоже застыл, глядя на нее от двери.

Они стояли друг напротив друга, разделенные пространством гостиничного холла с низкой деревянной стойкой ресепшена, и без слов смотрели друг другу в глаза.

И это было именно то, о чем Алиса мечтала. Волков не отвел взгляд, как делал это в последние дни перед отъездом. Он смотрел прямо на нее, и она ощущала тепло его взгляда. Некстати, совершенно некстати, ведь плачут от горя, горло перехватило, а глаза защипало от слез.

Волков в несколько широких шагов преодолел разделявшее их пространство и с силой сжал Алису в объятьях.

– Не плачь, все хорошо! Пожалуйста, только не плачь! – шептал он.

Он вошел с улицы, от него веяло морозом и запахом свежего снега. Одетой в тонкий джемпер Алисе должно было стать холодно, но вместо этого она ощущала лишь тепло. Какое-то всеобъемлющее, целиком не вмещающееся в ее тело.

– Ты вернулся, – пробормотала она, не думая, как глупо звучит эта фраза. Слова вообще не были главными. Алиса уже чувствовала: что бы Олег сейчас ни сказал, что бы ни сделал, он ее любит. Любит и беспокоится о ней.

– А ты думала, я куда-нибудь денусь? – Волков засмеялся, все еще прижимая девушку к себе. – Даже не мечтай!

– Между мной и Игорем ничего не было. Ну, в том плане… – заговорила быстро Алиса – ей все казалось, что нужно что-то объяснить, чтобы больше не оставалось непонимания, чтобы между ними не нашлось ни слова недоговоренности, ни тени сомнения или неуверенности.

– Я знаю, – перебил ее Олег.

Затем на миг отстранился от девушки, глядя в ее глаза, а затем медленно и нежно прикоснулся губами к ее губам.

Это было лучше, чем вернуться домой после долгой и тяжелой дороги. Это было лучше, чем получить на день рождения именно тот подарок, о котором ты мечтала, но не решалась никому рассказать. Это было лучше всего на свете.

Все недоразумения исчезли, рассеялись, не оставляя после себя даже воспоминаний.

Он ее любит – и это самое главное, и он верит ей – теперь Алиса знала это абсолютно точно.

– Мне нужно о многом тебе рассказать. Предупредить… – Олег вдруг замолчал, глядя Алисе за спину.

Она медленно, неохотно оглянулась. Вверху лестницы стоял Андрей… То есть тот, кто находился сейчас в теле психиатра.

– Доброго вечера, – лже-Андрей спускался по ступеням, как вдруг подумалось девушке, с грациозностью большого сытого хищника.

– Добрый вечер. – Олег улыбнулся и протянул ему руку для пожатия.

«Он же еще не знает!» – осознала Алиса.

– Очень здорово, что ты вернулся, – сказал лже-Андрей Олегу. – Мне как раз необходима твоя помощь. Проблемы с компьютером, а в этой глухомани и нормального специалиста не найти. Поможешь?

– Да, – Волков задумался. – Завтра с утра смогу заняться.

– Завтра? – лже-Андрей покачал головой. – Завтра будет поздно. Я бы тебя не просил, но дело очень срочное. Там и проблема-то, думаю, с гулькин нос. Будь другом, просто взгляни. Если поймешь, что быстро не управиться, – ладно, отложим до завтра. Но если можно все решить сегодня, буду благодарен. Твоя девушка дождется.

Алиса незаметно сжала руку Олега. Ей не хотелось, чтобы он соглашался и помогал этому страшному человеку. Зачем ему компьютер? Чего он вообще хочет? Не в том ли дело, что он спрятал где-то деньги и секретные сведения и теперь с помощью Олега Волкова собирается завершить махинацию?!

– Хорошо. – Олег пожал плечами. – Можно и сейчас. Я ненадолго, – посмотрел он на Алису.

– А я не хочу, чтобы ты уходил! – заявила она с капризным выражением на лице, мысленно благодаря театральную студию при академии за действительно неплохие уроки в этой области. – Ты только что приехал, а уже бросаешь меня! Если ты так сделаешь, Волков, так и знай, я на тебя серьезно обижусь!

Олег посмотрел на Алису обескураженно, не понимая, чего она добивается и, главное, зачем.

– Ну раз так, – лже-Андрей усмехнулся, – слово девушки – закон. А тебе, – он взглянул на Олега, – вовсе не обязательно в данном случае выполнять свое обещание. И вправду, потерплю. Завтра поможешь.

– Я помогу. – Волков мрачно посмотрел на самозванца, а потом повернулся к Алисе. – Не сердись, я действительно пообещал. Вернусь через полчаса.

Она уже поняла, что бой проигран.

– Ну и где компьютер? – Олег хотел подняться по лестнице, но мужчина покачал головой.

– Конечно, в офисе, не доверяю гостиничным номерам – тут все такое хлипкое, а у меня там весьма важные сведения, – заявил лже-Андрей.

Алиса надеялась, что успеет хотя бы шепнуть Олегу о том, что узнала в Темных пространствах, предупредить его на всякий случай. Но лже-Андрей, как нарочно, не спускал с них тяжелого сканирующего взгляда.

– Скоро вернусь, – сказал Олег, идя по холлу в сопровождении психиатра.

Глядя на них, Алиса подумала, что Волков шагает под конвоем и его надзиратель не позволит Олегу сделать даже шаг в сторону.

Ей стало страшно.

Метнувшись в свою комнату, девушка схватила мобильный и, не обратив внимание на высветившееся там сообщение, принялась набирать номер Олега.

«Абонент недоступен», – сообщил ей механически ровный женский голос.

Недоступен? Это Олег-то? Он всегда доступен, когда хочет, чтобы ему дозвонились! Неужели он не желает с ней разговаривать? Но как быть с поцелуем? И тем взглядом? Слова могут быть лживыми, но глаза – никогда!

Что же происходит?

Алиса в панике выбежала из номера и, прильнув к окну в коридоре, успела увидеть, как автомобиль Андрея выезжает из ворот, а на его место заруливает большая черная машина Игоря.

Игорь уже здесь? Как не вовремя!.. Хотя нет, почему – как раз вовремя. Можно объяснить ему, что происходит… А что, собственно, происходит?

Девушка сжала виски руками. Пока что не происходит ничего ни странного, ни тем более страшного. Олег уехал с лжепсихиатром, но тот даже не подозревает, что разоблачен. Зачем ему вредить Олегу? Если он кого и подозревает, то, разумеется, Алису! Олег Волков тут ни при чем, и все знают, что они долгое время не общались и были в ссоре… или лже-Андрей считает и это притворством?

Пока она размышляла, Игорь вышел из автомобиля и, заметив Алису в окне, помахал ей.

Ну вот, теперь и не уйдешь незаметно.

Хотя зачем ей уходить? Нет, нужно все-таки рассказать Игорю о своих сомнениях. Он поможет и защитит. Точно! Они вместе под каким-нибудь предлогом поедут в офис вслед за лже-Андреем и проследят, чтобы все было хорошо. А Олег разберется. Конечно, он не станет переводить со счета на счет громадные деньги или взламывать чью-то информационную базу! И вообще, надо написать ему сообщение – он прочтет, можно не сомневаться!

Выход был найден, и Алиса от облегчения улыбнулась.

Игорь уже поднимался по лестнице.

Она провела пальцем по экрану и вдруг увидела непрочитанное сообщение от Олега Волкова.

Девушка открыла его.

«Берегись Игоря. Он в игре по самые уши», – прочитала она первую фразу длинного сообщения, к которому было прикреплено несколько текстовых и графических файлов.

– Ну вот я здесь, как договаривались. – Игорь широко улыбнулся.

Алиса медленно вдохнула и выдохнула.

– Сейчас, одну секундочку. Мама пишет, – соврала она, улыбнувшись в ответ.

Олег не будет бросаться обвинениями просто так. Может, он ошибся? Девушка пробежала глазами текст, споткнувшись об имя Кристины Черкасовой и ее сестры Насти. Изучать что-то подробнее не осталось времени. Игорь и так нетерпеливо на нее поглядывал.

Алиса уже поверила всему, что написал Олег. Поверила – словно с глаз сдернули завесу. Значит, Игорь и тот, кто вселился в тело Андрея, в сговоре. Зачем? Чего они хотят? Безусловно, все это – часть тщательно продуманного плана.

Мысли отчаянно заметались. Что делать? Что же ей делать?

Притвориться, будто у нее болит голова?.. Кстати, голова уже сейчас начинала ощутимо побаливать.

– Все в порядке? – спросил Игорь с сочувствием.

– Что? – переспросила Алиса.

– Ну, дома все в порядке? Мне показалось, будто ты расстроилась.

– А… Нет, все нормально. Маркиза немного прихворнула… Маркиза – это моя кошка. Очень красивая.

Алиса слушала себя и мысленно ужасалась: что за чушь она несет?!. Хотя да… нужно нести чушь… Нельзя, чтобы Игорь заподозрил, что ей уже все известно. По крайней мере, пока Олег там с этим страшным человеком… Вдруг, если они поймут, что она догадывается, то сделают Олегу что-то плохое. Нужно срочно взять себя в руки и потянуть время… Не зря же она посещала театральную студию…

– Сочувствую, – Игорь кивнул. – Хочешь, я отпущу тебя завтра на несколько дней?

– Мне можно будет уехать? – удивилась Алиса.

– Ну конечно! Я же не садист какой-нибудь! Бог с ней, с практикой. Поезжай, конечно, убедись, что с твоей любимицей все в порядке… Только давай сегодня все же осуществим то, о чем договаривались. Если ты действительно себя нормально чувст вуешь.

– Да… Конечно. – Алиса уже взяла себя в руки и безмятежно улыбнулась. – Давай только сначала выпьем кофе. Я, собственно, и вышла, чтобы выпить кофе…

– С удовольствием, – откликнулся Игорь.

Спускаясь за ним в кафе, Алиса думала, что не все так плохо. Пока они пьют кофе, вернется Олег, а там уже станет ясно, что делать и как выкручиваться.

…Но через полчаса Волков так и не вернулся.

16

Маскарад окончен

Итак, до финала остается совсем немного.

Отчеты написаны, доказательства приложены, и в Валдай уже выехали из Москвы.

После всех переговоров и ошеломляющих новостей Олег чувствовал себя совершенно опустошенным. Пора было возвращаться к ребятам и Игорю… но соблюдать осторожность. Придется потерпеть. Взять самого Игоря инициатам было в целом несложно, однако в таком случае может уйти тот, чья тень маячит за всеми этими делами. Тот, кто, как теперь знал Волков, не остановится до самого конца…

– Я не хочу, чтобы рисковала Алиса! – выдвинул условие Олег.

Он прекрасно помнил, как Криш, стремясь поймать в ловушку демона, рисковал жизнью Юли Красицкой и едва не выпустил ситуацию из-под кон троля.

– Ты же понимаешь, что он так или иначе до нее доберется. Она – его единственный шанс, – ответил Мельников. – Сейчас, если мы не выдадим себя, у нас есть преимущество. Упустим его – сам знаешь, вручим ему карт-бланш, и не сомневайся, он этим воспользуется.

Это было логично, о чем спорить… И все же Волков просто не мог допустить, чтобы Алиса стала пешкой, разменной монеткой пусть и в сложной затяжной игре.

А поэтому, закончив с отчетом для инициатов, Олег взялся за письмо Алисе. Неизвестно, удастся ли им поговорить нормально, но пора уже предупредить ее об Игоре. Большую часть он постарается рассказать при встрече, но пусть лучше будет готов и запасной вариант. Она, конечно, не поверит, и тогда он покажет ей фотографии и документы – все те улики, которые уже удалось собрать.

Именно Алиса сейчас находится в наибольшей опасности – это чувство не оставляло Волкова. С ним он и вернулся в гостиницу, планируя информативный разговор.

Но, разумеется, все пошло совершенно не так.

Когда он увидел Алису… когда осознал, каким взглядом она на него смотрит… Если вмешиваются чувства, логика дает сбой.

И, шагнув ей навстречу, прикоснувшись к ней, он осознал, как недоставало ему этих прикосновений, как болезненно истосковалось по ним его тело. В этот момент Олег позабыл о главном. Нужно было увести Алису в сторону и посвятить ее в курс дела, а он застыл посреди лестницы, словно придурок. Забыл обо всем.

А потом его позвал за собой Андрей, и отказывать ему не хотелось хотя бы потому, чтобы не вызывать лишние подозрения. Вроде как Андрей и не причастен к деятельности Игоря, но кто знает, нет ли между ними связи, не очевидной на первый взгляд?..

Лучше не рисковать.

– У меня есть только полчаса, – напомнил Волков, остановившись у машины психиатра.

Андрей в это время отправлял кому-то СМС и рассеянно посмотрел на него.

– Через полчаса я хотел бы освободиться, – повторил Олег.

– Ну да, конечно, мы так и договорились, – ответил Андрей.

Олег сел в машину и увидел, что из дверей гостиницы выбегает помощница Андрея в наброшенной сверху шубке – видимо, Ирину вызвали внезапно. Интересно, она-то зачем нужна? Хотя, похоже, Андрей ничего без нее не делает. Вот ведь железная парочка!

– Не против, что я с вами? – улыбнулась Ирина, садясь в машину за спиной Олега.

Он хотел ответить, что нет, не против, но тут резкая боль вдавила его в сиденье, голова закружилась, как на сверхскоростной карусели.

«Излучение! Включили излучение!» – понял он, проваливаясь в никуда.

План держать ситуацию под контролем провалился с треском электрических разрядов, проходящих через его механическое сердце, на которое всегда действовало излучение определенных частот, безвредное для обычного человека…

* * *

– Что-то случилось? – Игорь заботливо наклонился к ней и накрыл своими пальцами руку Алисы. – Ты как будто бы нервничаешь?

Кофе давным-давно был выпит, и Алиса уже не знала, что делать, постоянно поглядывая на безмолвный мобильный. Прошло полчаса, а от Олега никаких известий. Хоть бы эсэмэску написал!

– Нет, ничего. – Девушка попыталась улыбнуться. – Хотя да, действительно немного не по себе… как подумаю о том месте, откуда мы Настю вытащили… дрожь пробирает…

Телефон наконец пискнул.

Покосившись на Игоря, который демонстративно отвернулся, Алиса дрожащими пальцами открыла нужную вкладку, но вместо ответа Олега прочла короткий отчет оператора: «Ошибка доставки». Значит, Волков не получил ее сообщение. Но почему? Что с ним случилось?! Очень тревожный знак. Телефон может не принимать у кого угодно, только не у Олега Волкова!..А еще он так и не предупрежден насчет Андрея. Вдруг тот уже сделал что-нибудь нехорошее?

– Новости из дома?

Ей показалось, или в тоне Игоря звучала едва прикрытая усмешка?..

– Да… – пробормотала девушка, медленно поднимаясь из-за столика. – И что-то у меня голова болит… Лучше я пойду к себе…

– Сейчас позову Юлю. – Игорь тоже встал и шагнул к Алисе, словно брал ее под конвой. – Она снимет головную боль, и мы все же займемся делом. Не думай, будто я на тебя давлю, но раз ты завтра уезжаешь, хотелось бы довести наш план до конца.

«До какого именно конца?» – очень хотелось спросить девушке, но она благоразумно не стала уточнять.

– Может, я поеду не завтра? – попыталась нащупать почву Панова. – Можно и отложить ненадолго…

– Нет! Нет! – Игорь замахал руками. – У тебя дома проблемы. Кошка болеет. Так что даже не думай, у меня же не каменное сердце, в конце концов. Сегодня все сделаем, прямо сейчас, чтоб не откладывать, а завтра уедешь.

Он говорил мягко, но настойчиво, а в глазах затаилась холодная насмешка. О его взгляд можно было порезаться.

«Он меня не отпустит, – догадалась Алиса, – нужно держать хорошую мину при плохой игре… Но ничего, мы еще поиграем на моем поле. В мире снов Игорь мне проигрывает, это ясно».

– Хорошо, так и сделаем! Я поговорю с Юлей…

– Я с вами, если не возражаешь. – Игорь ловко подхватил ее под локоть. – Меня очень беспокоит твое состояние. Ты сегодня просто сама не своя… Давай, поддержу тебя.

Алиса шагнула и тут же споткнулась о ногу Игоря, телефон вылетел у нее из рук и упал на кафельный пол, разлетаясь пластмассовыми брызгами.

– Вот видишь! Ты едва на ногах держишься! – Игорь обнял ее за плечи. – Ну ничего, не переживай, что мобильник разбился. Считай это производственной потерей. Я как раз хотел сделать для тебя что-нибудь хорошее. Вот завтра, прямо с утра, заедем в салон, я тебе настоящий титановый Vertu куплю. Его так просто не разобьешь.

Обещание было более чем щедрым. Насколько знала Алиса, эти швейцарские телефоны премиум-класса стоили от четырех тысяч долларов. От этого девушке становилось еще более не по себе.

– Vertu? – переспросила она, поднимая с пола сим-карту. Все остальное подбирать не имело смысла… тут скорее уборщица с совком и веником требовалась. – А не слишком ли много для меня?

– Ты достойна лучшего, – ответил он тихо.

– Здорово! – Алиса выдохнула. Ну что же, пока Игорь с ней, он не навредит Олегу. Нужно постараться задержать его как можно дольше… Олег жив – она почему-то ясно чувствовала это. У него проблемы, но он справится, он всегда со всем справлялся. А она… она пока отвлечет внимание Игоря. Надо бы только незаметно подать знак Юле. Пусть они с Владом съездят в офис и проверят, там ли Олег… Думая об этом, девушка ставила мысленную защиту, забивая основные мысли фоновыми, создающими экран, пробиться через который может далеко не каждый телепат. По крайней мере, Ника говорила, что это достаточно надежное средство…

Поддерживаемая Игорем, выбраться из цепких рук которого казалось весьма проблематичным, Алиса поднялась на лифте и остановилась перед дверью номера, где жила вместе с Красицкой. Юля, как заметила девушка, ушла к себе минут пять назад.

– Может, она уже спит?.. – предположила Алиса, надеясь, что Игорь позволит ей войти в комнату одной.

– Сейчас проверим! – Игорь громко постучал. – Юля! Выходи, ты нам нужна!

Если бы только можно было послать подруге мысленный импульс! Но, увы, таких способностей у Алисы не было, и дверь тут же распахнулась.

Юля, в узких джинсах и длинной светло-розовой майке с асимметричным подолом, украшенным кружевом, уставилась на обоих с нескрываемым любопытством.

– У Алисы болит голова. Поможешь? – Игорь, не спрашивая разрешения, шагнул за порог мимо растерявшейся от такого напора Красицкой.

– Да, – Алиса вошла вслед за ним и села на свою кровать, – помоги, пожалуйста. У нас с Игорем одно важное дело, а тут так некстати…

– Конечно! – Юля оглядела обоих, но не стала задавать вопросов. – Головная боль всегда некстати.

– Да, – Алиса закрыла глаза и принялась вдохновенно врать, надеясь на догадливость подруги. – У меня еще дома неприятности – кошка заболела. Представь! Завтра я поеду туда, Игорь отпустил… Но хотела уже сегодня. Очень волнуюсь. У моей кошки, ты знаешь, больное сердце. Механическое. Помнишь, ей операцию делали?.. Надо бы проверить, что с ней.

– Механическое сердце? У кошки? – переспросил Игорь.

Юля, к счастью, промолчала, продолжая водить руками над Алисиной головой.

– Ну да, – Алиса пожала плечами. – Ей отец Волкова операцию делал. В своем офисе… – Она слегка выделила интонацией последнее слово. – Но волнуюсь за Маркизу, очень волнуюсь…

– А ты сама как себя чувствуешь? – спросила подруга настороженно.

– Уже лучше! Спасибо! – Панова поднялась с кровати и потянулась. Нельзя дать Игорю понять, что Юля что-то заподозрила, иначе он не отпустит и ее. – Ну все, нам пора. Дело – прежде всего!

Под внимательным взглядом Игоря, не выпускавшим ее из поля зрения ни на секунду, Алиса взяла куртку, переобулась и вышла из комнаты.

Оставалось только надеяться, что Юля смогла понять всю ту информацию, которую Алиса хотела до нее донести.

– Куда поедем, – спросила она на улице с показной беззаботностью, с удовольствием отметив, что Юля за ними наблюдает. Красицкая стояла у неосвещенного окна холла, и только Алиса со своим специфическим зрением могла разглядеть ее в темноте.

– В мой офис, – ответил Игорь, открывая перед ней дверцу машины.

– Отлично, – Алиса изящно проскользнула в салон.

А в голове крутились мысли. Олег с лже-Андреем тоже уехали в офис. Вдруг ей удастся хоть краем глаза увидеть Волкова и понять, что там произошло?.. Но из осторожности девушка попыталась ничем не выдать своего интереса. Лучше не давать Игорю лишних козырей в руки, очевидно, у него их и так предостаточно. Жаль, что удалось только прочесть письмо от Олега и не ознакомиться с вложением. Она знает в итоге об Игоре далеко не все… Хотя… Она знает то, что ему нельзя доверять, что он причастен к несчастью Насти и что он опасен. Этого пока более чем достаточно.

Машина рванула от гостиницы. Игорь молчал, включив на всю громкость музыку. В целом приятную, если бы не снедающее Алису волнение.

Они добрались до офиса очень быстро. Перед псевдоготическим зданием машины Андрея не оказалось.

Сердце Алисы сжалось.

Это значило, что Олега уже нет в офисе… Или его там и не было… Что, если Волкова отвезли в иное место? Но зачем Андрей лгал?..

Девушке сделалось очень страшно, но она загнала тревожные мысли подальше и беззаботно улыбнулась открывшему ей дверь Игорю.

Он достал ключи, отпирая дверь офиса. Значит, Волков точно не там.

Постояв немного на крыльце, словно пытаясь надышаться отдающим сыростью воздухом, Алиса вошла в офис, и они молча проследовали в кабинет Игоря.

– Ну что, готова? Не передумала? – Начальник Валдайского отделения смотрел на нее в упор, словно целился из снайперской винтовки.

– Нет. – Алиса ответила ему столь же прямым взглядом.

– А ты молодец, – неожиданно проговорил Игорь. – Есть в тебе стержень. Ты кажешься гораздо более хрупкой, чем есть. А бывает, что девушки производят впечатление сильных, но при нажиме не выдерживают и ломаются.

– Как Кристина Черкасова? – спросила Алиса.

Скрываться и врать уже не было нужды. Игорь явно знал, к чему идет дело. Он хотел отправить ее в Темные пространства, имея вполне определенную и ясную цель.

– Как Кристина, – не стал отрицать он, задумчиво вытащил сигарету и закурил, не открывая окно, прямо в помещении, присев на стол. – Знаешь, а я ведь ее и вправду любил. Даже сейчас остались какие-то сентиментальные воспоминания. Она была лучшей девушкой на курсе, самой красивой из всех, кого я видел.

Алиса, стоящая возле Игоря, закашлялась от табачного дыма. Просить его не курить было бесполезно, вряд ли Игорь ее послушает. К тому же, судя по его откровенности, он уже поставил на ней крест, она, по его мнению, не представляет опасности. А значит, должна умереть. Очевидно, остаться там, в Темных пространствах. Что уж жалеть легкие, если впереди смерть?..

…Если все пойдет по его сценарию, разумеется.

В общем, пусть курит и болтает – вдруг проскользнет что-то полезное, да и время потянуть не бывает лишним. Алиса уже прекрасно знала, что иногда секунды решают буквально все.

– Зачем же ты поступил так с ней? – спросила Алиса.

– А потому что, – Игорь глубоко затянулся, – кроме любви, есть еще необходимость. Кем бы я мог стать, не обладая особыми талантами?.. Максимум – начальником вот такого захолустного отделеньишка, как это. И то благодаря связям и деньгам отца. И все. Никаких перспектив, хоть вешайся.

Заводить семью? Рожать детей? И смотреть на по-настоящему талантливую жену, которую будут продвигать из-за ее способностей?

Каждый день видеть ее и чувствовать себя ущербным? Даже если она откажется от работы, я все равно буду знать, на что способна она и на что – я!

Игорь говорил так быстро и горячо, что ясно чувствовалось: все это продумано и выстрадано им.

– И ты сделал из Кристины ступеньку?

Она немного блефовала, потому что не знала подробностей, но могла предположить направление дела из кусочков прочитанного письма и нынешних заявлений Игоря.

– Я воспользовался шансом, – отрезал он. – Таким, какой выпадает раз в жизни. Знаешь: либо пан, либо пропал?

– И ты думаешь, что станешь паном? – хмыкнула Алиса, в очередной раз закашлявшись.

– Похоже на то, – Игорь ухмыльнулся.

– И с этим, который в теле Андрея, вы в сговоре, – уточнила Алиса без намека на вопросительную интонацию.

– Мы работаем вместе, – поправил Игорь. – С ним и с Ириной. Толковая барышня, удачно провела умного, казалось бы, дядьку, заставила его сыграть по своим правилам, а после того как обмен удался, вытащила из-под наблюдения органов их обоих. Там целый спектакль разыграли про неудачный эксперимент, нервный срыв и прочую дребедень.

– А что… что с Волковым? – Девушка решилась задать самый главный вопрос.

– Жив, – Игорь нахмурился. – Любого другого на его месте следовало бы убить. Но именно его – нельзя. Так получилось…

Алиса кивнула. Ну что же, прекрасная новость. Просто потрясающая. А еще остаются Юля, Влад и, скорее всего, Ника. Значит, у них есть шансы. Игорь и сам работал в команде, но то ли позабыл об этом, то ли команда у него была откровенно фиговая… Нет, они еще поборются. В этом можно даже не сомневаться!

– А что ждет меня там, куда мы отправимся? – поинтересовалась девушка, раз уж дошло до откровенности.

Игорь резко затушил сигарету прямо о столешницу.

– Ты что, дурацких фильмов насмотрелась? – спросил он с иронией. – Знаешь, как-то неохота примерять на себя маску глупого злодея и выкладывать тебе все планы. Тебя ждет сюрприз. И нам уже пора.

Он выдвинул большое кресло и шутовским жестом указал на него Алисе:

– Ваше место, леди. Приступим.

Алиса села в кресло. Ну что же, по ту сторону у нее гораздо больше шансов и возможностей, чем по эту.

Конечно, сюрприз Игоря нельзя сбрасывать со счетов, но и у нее могут найтись какие-нибудь сюрпризы… Если повезет…

Она закрыла глаза и оказалась в привычном мире снов. Все было почти как всегда, только темнее и тихо, словно перед грозой.

– Нам сюда. – Игорь махнул рукой на черную воронку, которая, вращаясь, приближалась к Алисе.

Теперь понятно, на что он рассчитывал: если ее сил не хватит, чтобы противостоять ловушке, девушку затянет в Темные миры без всякого участия Игоря.

Пора было разыграть собственную карту.

Алиса сосредоточилась, не думая о приближающейся воронке, от которой разило смертельным холодом и пустотой. Она звала ту, которая должна была ее услышать. Кто еще, если не она? Только бы сработало! Вместе они справятся!

Девушку с неудержимой силой влекло вперед, засасывало в жадную бездну…

Неужели она проиграла? Сделала ставку на пустую карту?

Она снова позвала, уже отчаянно, почти безнадежно.

В письме Олега было сказано, что Кристина обладает способностью ходить по снам. Она действительно приходила к Насте, когда душа девочки томилась в Темных пространствах. Сначала Алиса была уверена, что это бред, но факт, что Кристина жива, перевернул все с ног на голову. У Кристины должны быть огромные силы и… хотя бы одна причина прийти на помощь.

По крайней мере, Алисе очень хотелось в это верить.

Но эта вера таяла с каждой секундой. Под ногами разверзлась бездна. Ну что же, Панова, ты проиграла, а проигрывать тоже нужно уметь…

И в этот миг послышался тихий перезвон, а вокруг Алисиного запястья сомкнулись тонкие, но сильные пальцы.

– Я пришла, сестра. На этот раз я все-таки успела, – услышала девушка долгожданный голос.

17

И бездна смотрит на нас…

– Она несла ужасный бред про Маркизу, у которой механическое сердце!.. – Юля, которая ворвалась в комнату Влада и, бегая кругами, обрушила на него лавину новостей, наконец остановилась.

– Ничего не понимаю! Зачем она вообще поехала с Игорем так поздно! – Влад поднялся с кровати, на которой валялся с ридером, и недоуменно посмотрел на девушку.

– Происходит что-то нехорошее. – Юля в отчаянии взмахнула руками. – Я не знаю, что делать! Она намекала на Олега. У него механическое сердце, как понимаю. Олег в опасности?.. Он в Москве?

– Нет. – Влад покачал головой. – Он вернулся, и я догадываюсь, с чем связаны могут быть неприят…

Он замолчал на полуслове, потому что в дверь застучали.

Юля и Влад переглянулись.

– Кто? – Влад шагнул к двери, готовый дать отпор любому противнику.

– Да открывайте же! Нет времени! – ответил Никин голос.

– Не открывай, я ей не верю, – шепнула Юля.

Но Влад открыл, и бывшая староста вошла в комнату с той же стремительностью, что и Красицкая.

– Я слышала, о чем вы говорили! – заявила она без всяких предуведомлений.

– Подслушивала? – Юля знала, что они уже некоторое время играют как бы на одном поле, но старые обиды не забываются так легко.

– К вашему счастью, да, – отрезала Ника. – Предлагаю проскочить этап взаимного недоверия, у нас нет на него времени. Скажу только, что мы с Олегом давно знали, что здесь творятся нехорошие дела.

– А с нами он не поделился этим! – не выдержала Юля. Влад молчал, машинально накручивая на палец прядь волос.

– Ни с вами, ни с Алисой. Способности к чтению мыслей у Игоря не такие уж большие, но есть. И еще Игорь неплохо манипулирует чувствами. – Ника покосилась на Юлю. – Новых, конечно, разжечь не может, но разворошить пепелище старых – это пожалуйста. Он всегда играл на чувствах в своих целях.

– О чем это ты? – искренне не понял Влад.

А Юля отвернулась и слегка покраснела.

– Об Игоре, – ответила Ника, явно довольная тем, что поставила Красицкую на место. – Влиял потихоньку на всех, в первую очередь на Алису, гениально срежиссировал сцену для Олега, чтобы их поссорить… С этой же целью еще других на эмоции спровоцировал… Но сейчас не об этом. Времени слишком мало.

– Согласен. – Влад кивнул. – И что делать?

– Думаю, вот что. – Ника тряхнула кудрявой головой, – Одевайтесь. На бегу расскажу.

Хорошо, что ни Юля, ни Влад не успели переодеться. Поэтому оставалось только обуться и накинуть верхнюю одежду.

– Едем за Кристиной! – объявила в машине Ника. – Она очень нужна сейчас Алисе. Это первое. Второе – займемся поисками Олега. Ну а там и подкрепление прибудет.

Юля хотела спросить, что за подкрепление, но промолчала. Она и так оказалась не в очень приятном положении… Но какой же подлец этот Игорь! Как он вообще может манипулировать чувствами людей! Точнее, даже не как, а какое право он имеет?!

Благодаря Владу они невероятно быстро оказались в указанном Никой месте и бегом бросились к дому, где нашла пристанище Кристина.

– Алиса в беде! Та, которая вытащила Настю! – выкрикнула Ника, когда они, все трое, ворвались в грязную, заваленную всяким хламом комнатку.

Сумасшедшая… вернее, теперь ее следовало называть Кристиной Черкасовой, посмотрела на гостей пронизывающим, кажется, все понимающим взглядом, кивнула, села на валявшийся в углу матрас, из многочисленных дыр которого торчал уже давно потерявший девственно-белый цвет наполнитель, и закрыла глаза.

– Она поможет, – перевела дух бывшая староста. – Ну что же, у нас по программе следующий пункт. Нужно найти Олега.

– Вот дьявол! – произнес над ухом чей-то голос, выкристаллизовавшийся из боли и мрака. – Володя, взгляни на него. Думаю, мы его так живым не довезем.

Олег увидел чью-то руку с накрашенными двухцветным лаком ногтями. Она появилась из мрака словно сама по себе.

– Ты права. – Голос был другой, более грубый, наверное, мужской. – Нужно уменьшить излучение прибора. Только не слишком, мальчишка опасен.

Миг – и Волков понял, что наконец может дышать и видеть окружающий мир. Мир был маленьким и нависал над головой низким потолком. Олегу потребовалось усилие, чтобы осознать, что он находится в машине.

– Мальчишка нужен ему, – снова заговорил женский голос. – И как заложник, и не только… Мне кажется, он испытывает к нему некую привязанность. Так сказать, по наследству.

Разговор был интересным, и Олег закрыл глаза, пытаясь не выдать, что уже очнулся.

– Можно сказать, нам выпала честь везти принца Темных пространств. – Мужчина наклонился над Волковым. – Ага, уже дышит.

– Володя…

Он отпрянул от Олега, повернувшись к женщине.

– Сколько раз тебе повторять, чтобы не называла меня этим именем!

– Извини…

– Меня не интересуют твои извинения, – грубо отрезал он. – Впредь лучше думай, а не извиняйся.

– Хорошо, извини, – с готовностью откликнулась женщина. Ирина, как, наконец, сообразил Волков.

И вправду, подумалось Олегу, почему Володя? Вроде это психиатр, с которым их знакомил Игорь. Но психиатра зовут Андреем… Волков отставил эту мысль подальше. Сейчас нужно быть тише мыши и не привлекать к себе внимание этих двоих, как бы их там ни звали. Они знают слишком много о нем, выходит, гораздо больше, чем Олег о них. Это плохо, очень плохо…

Мужчина и женщина молчали.

Несмотря на то что Волкову стало гораздо легче, излучение все равно действовало на него, путая мысли, застилая голову густым туманом.

«Надо сосредоточиться», – подумал он.

Его увезли, использовав глупый, видимо, первый пришедший в голову предлог. Значит, это получилось спонтанно… Но в машине был излучатель, влияющий именно на Олега. Значит, его враги рассматривали такую возможность.

Почему?

И тут Олег понял. Понял и едва удержался от стона.

Они увезли его от Алисы, потому что он был прав и она действительно нужна тому, на кого работает эта парочка. Игорь? Нет, пожалуй, даже не Игорь. Нужно брать выше. Максимально высоко…

Нужно выбраться отсюда. Срочно. Именно сейчас с Алисой может происходить что-то плохое.

Мысли ворочались неподъемными глыбами. Олегу казалось, что он катит в гору огромный валун и, когда до вершины остается совсем немного, камень срывается и стремительно падает в пропасть…

Нужно что-то делать…

Что он может сделать в таком состоянии?..

Он сосредоточился и буквально почувствовал скрип в своем сердце. Его персональный модем начинал барахлить. Очень не вовремя. Как раз сейчас Олегу требовались все способности…

От перенапряжения голова закружилась, а в груди снова стала подниматься волна боли, грозившая перерасти в девятый вал, но Олег продолжал свои усилия. Медленно, вкладывая в них все свои способности, все жизненные силы, которые у него были…

Больше ничего он сейчас сделать не мог, но очень надеялся, что усилия не окажутся напрасными.

А сознание опять уплывало…

«Неужели это конец?» – подумал Волков, почувствовав новую ослепительную вспышку боли, и упал в мягкую жирную тьму.

* * *

– Ничего не понимаю! – Ника посмотрела на свой телефон и беспомощно оглянулась на друзей.

– А что тут не понимать? – Влад, заглянувший на экран ее мобильника, невесело усмехнулся. – Обычный навигатор. То есть надеюсь, что обычный.

– Я его не включала! Завис, вот гад, никак не могу выключить! – Она принялась изо всех сил жать на кнопки. – Вот ведь глючила!

– Погодите. – Юля протянула руку. – Не выключай. Видите пульсирующую точку? Она ведь неподалеку от нас, где-то в пригороде. Мне кажется, это не зря.

– Олег? – Влад напрягся.

– А ведь вы правы. – Ника задумчиво посмотрела на экран. – Думаю, Волков мог бы провернуть такую штуку. Его схватили, а он, преспокойненько усмехаясь, подключился к моему телефону и слил координаты. Очень мило. Влад, посмотри, что там, ты ведь в навигаторах хорошо разбираешься.

Влад вздрогнул. Разумеется, Ника в своем репертуаре: не может без скользких намеков.

– Нет там ничего, только лес, – ответил он, благоразумно не комментируя шпильку. – Ну или, может, сараюшка какая, которой и на карте нет.

– А мы посмотрим! – Юля приобняла Влада за плечи. – Не будем ждать команду спасателей. Мы и сами кое-что можем.

– Ты права, – согласился парень, – не будем медлить.

Нике оставалось только покачать головой.

– Герои, блин! – выдохнула она с нескрываемым презрением. – Сколько я вас знаю, всегда на рожон лезете. Из всех путей стабильно выбираете самый сложный. Но ведь везунчики!

– Можешь подождать подкрепления. – Юля насмешливо улыбнулась. – Так благоразумней.

– Ой, только ты меня на слабо не бери! Нашлась тут психологиня! – фыркнула бывшая староста. – Да поеду я с вами, но только не благодаря твоим подначкам. Мне самой не хочется пропустить все интересненькое. Потом ведь, если что, никто не расскажет.

Влад тем временем уже завел машину.

– Будете и дальше пикироваться, или мы все-таки поедем? – спросил он с безмятежным видом.

Обе девушки, обменявшись презрительными взглядами, молча сели в салон. Юля рядом с водителем, Ника – на заднее сиденье.

– Сигнал пропал, – подала голос бывшая староста.

– Ничего, я запомнил место. – Автомобиль уже несся куда-то, скользя в чавкающем, смешанном с грязью снегу.

Они добрались до места быстро. Большая машина Андрея была припаркована на одной из лесных дорог. Но стоило только Владу подъехать чуть ближе, автомобиль, в котором, предположительно, находился Олег, рванул вперед.

Гнать по занесенной снегом проселочной дороге – удовольствие сомнительное, но некоторое время обе машины довольно успешно этим занимались. Вылетев на более широкую дорогу, Влад только чудом ушел от проезжавшего грузовика.

– Пытается оторваться, – прокомментировал парень действия другого водителя. – Но не на того нарвался. Я все эти маневры назубок знаю.

Должно быть, Андрей тоже пришел к такому же выводу, потому что резко свернул на одну из боковых дорог, а когда машина Влада последовала за ним, из окна пассажирской дверцы высунулась Ирина с пистолетом в руке. Звук выстрела смешался с треском лопнувшего стекла. Пуля прошла возле уха Влада.

Ирина не разменивалась на стрельбу по колесам. Она целилась прямиком в водителя, намереваясь его убить.

– Сумасшедшие! – выдохнула Ника. – И я чокнутая, что вообще с вами связалась!

Ирина снова прицелилась.

Влад, Юля и Ника машинально пригнулись. Снова звук выстрела, и машину повело.

– Вот ведь фиг! – выругался Влад. – Колесо пробила!

Машина на полном ходу пошла юзом, ее закрутило, а затем швырнуло в дерево. К счастью, Владу удалось буквально совершить чудо, поэтому вместо лобового столкновения они отделались слегка помятой дверцей.

– Вот коза! – Выскочив из машины, Ника погрозила кулаком в сторону уже давно скрывшейся из глаз машины. – Ноготь из-за нее поломала! Ну она у меня попляшет!..

– Мы застряли? – Юля с тревогой разглядывала поврежденное колесо.

– Нет. – Влад тяжело перевел дыхание. – Сейчас запаску поставлю. Но мы их потеряли. Они черт знает куда уедут за это время.

Замена колеса отняла еще минут десять, хотя Влад и помогающие ему девушки спешили как могли. Торопились, хотя и сами понимали бесполезность этого.

– Ну вот. – Влад снял перчатки, в которых менял запаску, и отряхнул руки. – Мы снова в седле, но есть ли от этого толк?.. Все равно непонятно, куда ехать.

– Почему это непонятно? – Ника ткнула пальцем в свой телефон, где на карте мигала красная точка. – Думаю, вот сюда. У меня уже минуты две как навигатор заработал.

– Хорошо, мы тоже будем готовы. – Влад достал из сумки маленький пистолет и положил рядом с собой. – Садитесь, девушки! Если не передумали, двинусь им наперерез.

Юля и Ника переглянулись, но без возражений вскочили в машину.

Красная точка двигалась по проселочным дорогам, не удаляясь от Валдая. Это было хорошо – машину можно перехватить.

Влад, сверяясь с картой, гнал, выжимая из автомобиля все, что можно. На одной из дорог они проскочили обалдевших от такой наглости гибэдэдэшников и, не снижая скорости, помчались дальше.

– Ну все, – вздохнула с заднего сиденья Ника, – нас теперь в федеральный розыск объявят, а в академии за это, знаете ли, по головке не погладят. У меня и так после прошлых приключений неприятности были.

– Хочешь – вылезай, – ответил Влад, – только останавливаться я не буду.

– Да уже поняла. – Ника взглянула на экран. Красная точка то гасла, то появлялась, мигала и снова гасла, словно у ее источника недоставало энергии. – Мы приближаемся. Вот тут, кажется, удобное место. Они прямо на нас выйдут.

Влад, тоже взглянув на экран, кивнул и, резко крутанув руль, остановил машину сразу за поворотом, поперек дороги.

– Нужно их заблокировать, – прокомментировал он. – В идеале нужны две машины. Или поваленное дерево… Но есть и другой способ.

Они сами его подсказали. Ну что, готовность номер один?..

Каждый из их тройки занял свое место. Влад снял пистолет с предохранителя.

– Хорошая расплата: кровь за кровь, колесо за колесо…

– И ноготь за ноготь, – подсказала Ника, покосившись на свою пострадавшую руку.

Юля только хмыкнула и отвернулась.

Точка приближалась. В напряженной тишине они услышали гул машины.

Автомобиль вырулил из-за поворота, и Влад, не теряя времени, выстрелил.

Несколько выстрелов прозвучали так громко, что обеим девушкам показалось, будто они оглохли. В ушах зазвенело. Машину Андрея занесло, и она съехала передом в канаву. Задние колеса, оказавшиеся в воздухе, все еще крутились, словно автомобиль, как упавший на спинку жук, пытался подняться.

– Не высовывайтесь! – предупредил Влад.

– Они там, – сказала Ника. – Никто серьезно не пострадал. Но мужик очень зол. Он нас убьет. Он реально собирается это сделать.

– Не он первый. – Влад нервно рассмеялся.

Они, укрывшись за машиной, ждали. Тишина казалась полной.

– Старая шутка из фильмов, – прошептал Влад, осторожно поднимая надетую на щетку для чистки снега шапку.

Шапка тут же оказалась пробита пулей.

– Хорошо стреляют, – заметил Влад. – Что-то психологи нынче пошли резвые.

– Он не психолог. И даже не психиатр, – возразила Ника. – Он военный и не раз бывал в боевых ситуациях. Мы влипли.

– А можешь повлиять на него? – поинтересовался Влад.

– Ага, и луну с неба достать, и завернуть в подарочную упаковку, – хмыкнула в ответ Ника. – Мне нужен зрительный контакт и если не благорасположенность объекта, то хотя бы нечто общее, за что можно уцепиться.

Где-то вдалеке завыла полицейская сирена. Очевидно, их разыскивали, но не могли найти – попробуй отыскать кого-то в валдайских лесах, это не так уж просто.

Ситуация патовая.

– Эй, – послышался вдруг громкий голос со стороны упавшего в кювет автомобиля. – У нас ваш приятель. Не хотите, чтобы мы его пристрелили, – убирайтесь.

– Они убьют Олега! – в ужасе прошептала Юля.

– Не убьют. – Ника покачала головой и довольно улыбнулась. – Кишка тонка. Ваш Волков очень нужен кому-то живым. Кому-то, кого они знают и боятся больше всего, и не только на этом свете.

– А что нам делать? – Юля, кажется, готова была бежать к машине Андрея прямо сейчас.

Влад посмотрел на нее осуждающе.

– Ждать, – посоветовал он. – Мы сообщили в академию, что происходит, а Олег, оказывается, связывался с ними еще раньше. Теперь осталось немного. Потянем время, не дадим им увезти Волкова – и наше дело сделано в лучшем виде.

– А они нас не взорвут? – Ника с тревогой покосилась на машину, которая прикрывала ребят. – Видела я такое в голливудских боевиках: стреляют, а машина как бабахнет!..

– Не взорвут! – Влад самодовольно усмехнулся. – Во-первых, я не стал подставляться и поставил автомобиль так, чтобы бензобак оказался с противоположной от них стороны. Во-вторых, они поблизости. Поэтому в случае взрыва пострадают и сами. Оно им надо? Думаю, нет.

В это время со стороны обочины послышался легкий шорох. Влад осторожно выглянул из-за машины и тут же едва не схлопотал пулю.

– А это уже хуже, – пробормотал он, готовя пистолет.

– Что хуже? – спросила Юля.

– Она стреляет, а он бежит к нам. Кажется, собирается разделаться с нами на месте. Понял, гад, что время играет не в их пользу! Вот что… ползите в лес и не высовывайтесь! – добавил он командным голосом.

Влад сосредоточился на приближающемся противнике, надеясь, что шорох за спиной свидетельствует о том, что девчонки ушли. И вот справа, среди деревьев, появился Андрей. Он двигался очень быстро и действовал профессионально. Вовсе не как психиатр, подумалось Владу.

Он выстрелил, но не попал. Андрей переместился, выбирая лучшую линию прицела. Сомневаться, что он будет стрелять на поражение, не приходилось.

…Хорошо бы девушкам удалось уйти. Так ли он боится свидетелей, чтобы гнаться за ними по зимнему лесу? Реальность казалась суровой: если нужно, то догонит, найдет. Летом есть хоть какие-то преимущества, по крайней мере, следы не так очевидны… Значит, нужно выжить и постараться ранить врага так, чтобы он не смог действовать. Или убить. Этот вариант Влад рассматривал как вполне реальный. Плохо другое – каждая его попытка маневрировать натыкалась на ответный огонь с другой стороны. Ирина, верная помощница Андрея, неплохо стреляла, в чем они убедились еще по дороге.

Крайне неприятно оказаться между двух огней. Но выбор ему предоставить забыли.

Андрей снова выстрелил. На этот раз пуля прошла так близко, что обожгла кожу щеки. Вспыхнула боль, а по щеке потекла кровь.

«Он не будет подходить, – понял Влад. – У него сейчас выгодное положение. Он расстреляет меня, как цуцика. Не повезло…»

Темная фигура мелькнула уже ближе.

Влад выстрелил и понял, что попал. Но, видимо, ранил несерьезно, потому что ответный выстрел пришелся точно в руку, державшую пистолет. От боли парень рухнул на колени, заливая снег кровью.

– Ну вот и все, щенок! – послышался голос Андрея. – Думал, что можешь со мной справиться? Он, конечно, тебя неплохо натаскал. Забавно даже, что именно он тебя и обучил… но против меня, уж извини, ты мелковат. Я и покруче тебя убивал, когда ты еще пешком под стол бегал.

– В рамках психологической практики? – прохрипел Влад, зажимая больную руку и отчаянно удерживая стоны. Пистолет отлетел далеко и чернел теперь в снегу в паре шагов, пройти которые было невозможно.

– Ну, психиатр из меня не очень, – признался противник. – Но в тех обстоятельствах, которые сложились, мне пригодилось это тело. Не идеальное, но очень даже ничего… Но мы заболтались. Это все лирика. А вот он – закон жизни в действии.

Уже не прячась, Андрей шагнул к Владу и прицелился в голову.

В исходе Влад уже не сомневался, но за секунду до выстрела на Андрея вдруг выскочила Юля. Не вооруженная ничем, она бросилась ему наперерез и схватила за плечи. Рука мужчины дрогнула, и пуля ушла куда-то в корни дерева, а он вдруг побелел и как подкошенный рухнул на снег.

– Володя! – отчаянный женский крик вспорол внезапно наступившую тишину.

Влад кинулся к Юле, сбив ее с ног, и в этот же миг бахнули несколько выстрелов, потом – сухие щелч ки. Видимо, пули в обойме закончились.

А к месту боя уже бежала, увязая в снегу, женщина. Даже удивительно, как ей это удавалось в модных сапожках на высоченных каблуках.

– Володя, Володечка! Что они с тобой сделали? – Она присела перед лежащим на снегу мужчиной, пытаясь нащупать пульс, что-то говорила, плакала…

– А вот и наши, – пробормотала Ника. – Вовремя они. Мы уже со всем справились.

Из-за поворота послышался легкий гул, и с обеих концов дороги показались две большие, видимо, бронированные машины.

Спустя еще полминуты оттуда выскочили люди. Среди них – не очень молодой, но симпатичный мужчина, которого ребята прекрасно знали.

– Алексей Михайлович? – с легким удивлением подняла бровь Ника. – Вы снова нашлись?

– Пора объяснить все, что происходит, – сказал отец Олега и оглядел ребят: – А где мой сын?..

В этот момент Андрей зашевелился, приподнялся и, смешно наморщившись, осмотрелся.

– Ирочка? – пробормотал он, сфокусировав взгляд на Ирине. – Что происходит? Я не понимаю… Где это мы?

Но самой странной оказалась реакция девушки. Она вдруг отпрянула от него так, словно увидела гадюку.

18

Мир тысячи дверей

Вслед за ключницей Алиса шагнула в дверь, которая тут же захлопнулась, отсекая от них злобно орущего Игоря и черную воронку, едва не поглотившую девушку.

Алиса с удивлением огляделась. Она видела многие области мира снов, но то, что расстилалось перед ней сейчас, казалось очень странным.

Это был мир лестниц и дверей. Лестницы переходили друг в друга, как на картинах Эшера, изгибались, плавно перетекали и стыковались под самыми неожиданными углами, часть из них – ступеньками вниз, так что идти по ним пришлось бы вниз головой. Двери тоже были тут везде. Большие, маленькие и средние – всевозможных размеров и форм. Вот, неподалеку, круглая, деревянная, выкрашенная ярко-синей краской, она словно ведет в норку хоббита. Рядом, прямо посредине лестницы, – сияет, ничуть не стесняясь странного соседства, большая, зеркальная, такие бывают в дорогих офисных центрах. Еще немного дальше – дверь, кажется, перенесенная сюда прямиком из деревенского сарая, с огромными щелями между некрашеными и неаккуратно состыкованными досками.

Но было одно, что объединяло все эти двери, – замки. На каждой из них имелся замок. Где-то, например, как в случае с дверью от сарая, это был ржавый амбарный замок. Где-то изящный, встроенный в саму дверь.

Алиса оглянулась на свою спутницу. Она стояла, скрестив на груди руки. Здесь Кристина казалась моложе, чем в реальности, а в волосах не было снежных прядей. Очевидно, она появлялась в мире снов такой, какой запомнила себя до трагедии. Одежду ее составляла длинная многослойная юбка с оборками и широкая льняная кофта с большим вырезом, открывающая ключицы. Сверху была накинута пестрая шаль, в которую Кристина сейчас зябко куталась. Ах да, и ключи. Они, разумеется, никуда не делись. На ее поясе висела огромная связка разнокалиберных ключей.

– Спасибо, ты очень вовремя, – пробормотала Алиса, видя, что ее спутница не спешит начинать беседу первой.

– Твои друзья сказали, что ты в беде, – отозвалась Кристина мягким, певучим голосом. – Я знаю про тебя. Ты вытащила Настю. Ты теперь нам сестра.

– Спасибо, – повторила девушка, смутившись. Она не знала, что говорить в подобных случаях, поэтому, решив сменить тему, спросила, кивнув на окружающее: – Это твой уголок? Красиво, хотя и странно.

– Мне так легче, – призналась Кристина и, видимо, по старой привычке, принялась перебирать висящие на поясе ключи, откликнувшиеся легким перезвоном, вторящим ее мелодичному голосу. – Здесь есть почти все двери на свете, отсюда я могу пройти куда угодно.

– Даже в Темные пространства? – не удержалась Алиса.

Кристина заметно вздрогнула и испуганно отшатнулась.

– Не бойся, – поспешно заговорила девушка. – Я не хочу ничего плохого… Мне только нужно вытащить оттуда одного человека, я пообещала.

– Это очень плохое место. – Кристина отвернулась. Теперь ее голос звучал глухо, а постукивание ключей стало тревожным.

– Я знаю, – Алиса вздохнула. – Но иногда приходится делать что-то очень неприятное. Просто потому, что нет выбора. Там находится человек, которого обманули и заманили в ловушку. Мне нужно обязательно ему помочь. Понимаешь?

Кристина кивнула, но все еще не повернулась к гостье лицом.

– Ты же была там, когда навещала Настю. Помоги вытащить человека. Он там погибнет… ну, совсем погибнет. Растворится, забудет себя, и получится, что те, кто сделал с ним это, будут жить, а он исчезнет.

– Добро не всегда побеждает, – проговорила Кристина глухо, и Алисе подумалось, что говорит ключница о себе. – Так бывает в реальной жизни.

Алиса нахмурилась. Кристина любила сказки. Как часто она рассказывала Насте ту сказку про мальчика, который выжил!

– А в реальной жизни мальчик так и остался бы в каморке под лестницей, – с горечью проговорила она. – Он придумывал бы себе мир, где однажды все переменилось и к нему прилетела белая сова, неся письмо из чудесного Хогвардса и весть, что он особенный, избранный. А на самом деле он все глубже уходил в свои фантазии, молчаливо сносил тычки и затрещины, делал все, что угодно, чтобы его оставили в покое и позволили побыть в придуманном мире. И что из этого вышло бы? Повзрослев, он работал бы где-нибудь грузчиком или дворником, и над ним насмехались бы – люди очень остро чувствуют наличие у человека тайного мира и стремятся если не вторгнуться в него, то хотя бы вытолкнуть человека оттуда, причем наиболее болезненным образом. А еще этот паренек мог бы спиться или подсесть на наркоту. Разве это правильно? Разве ты, имея возможность помочь, не вмешалась бы? Разве удовлетворилась бы сомнительной отговоркой, что добро не всегда побеждает?!

Алиса замолчала, понимая, что уже кричит. Это как минимум невежливо по отношению к хозяйке, к той, которая только что спасла ее, к той, которая перенесла так много страданий.

Алиса взглянула на Кристину.

Та сгорбилась, словно хотела сжаться, стать более незаметной. А потом все так же молча побрела прочь.

– Погоди! – кинулась за ней Алиса. – Извини, я не хотела тебя обидеть! Честное слово!

– Я. Во всем виновата я, – расслышала девушка бормотание. – Ключ. Я его сделала. Я его сделала, и дверь открыли. Не надо было открывать ту дверь. Никогда. Она была открыта. Я виновата…

– Постой! – Алиса догнала ключницу и положила руку ей на плечо. – Ты ни в чем не виновата, я знаю! Тебя вынудили. Ты пыталась защитить свою семью.

– Пыталась! – горько усмехнулась Кристина.

– И Настя спаслась! – напомнила Алиса. – С ней теперь все будет в порядке. Она поправляется очень быстро, я видела ее только сегодня!

Вот теперь Кристина оглянулась.

– Это чудо, но к ней уже возвращается возможность двигаться. Как раз сегодня у нее получилось пошевелить пальцами на ноге! Представляешь?! Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что она выздоровеет. Полностью! – возбужденно говорила девушка. – А еще сюда едут инициаты. Помнишь о них? Они помогут Насте. У них есть очень хорошие целители, даже следов от ожогов не останется. Она станет очень счастлива! Понимаешь?

По щекам Кристины катились слезы.

– А про ту дверь… – Алису вдруг осенила гениальная идея. – А ту дверь мы с тобой закроем. Вытащим Андрея и закроем дверь. У тебя получится! Я помогу. Двери ведь можно не только открывать, но и закрывать! Понимаешь?!

Кристина смотрела на Алису, и хотя слезы продолжали катиться по щекам, в темно-вишневых глазах, казалось, забрезжил свет. Пока еще робко, словно с трудом пробиваясь сквозь мрак, но тем не менее это был свет надежды.

– Я закрою дверь и исправлю… хотя бы частично то зло, которое сделала… – пробормотала Кристина и, решительно схватив Алису за руку, с силой потащила куда-то. – Пойдем! Нельзя терять времени!

Они прошли по лабиринту лестниц, в котором, как показалось Алисе, невозможно разобраться, но Кристина ни разу не остановилась, она чувствовала верное направление.

В конце концов они оказались в крохотном закутке под одной из лестниц. Девушка с удивлением оглядела грязный заплеванный пол с выщербленной плиткой. Дверь тоже казалась подвальной. Маленькая, в половину человеческого роста, она была облицована железом, а сверху, словно для надежности, размещалась толстая чугунная решетка.

Замков тут было несколько, разных калибров.

– Это черный ход, – пояснила Кристина. – Я входила через него.

Алиса кивнула. Ей хотелось спросить, почему Кристина сама не вытащила Настю, но девушка и без ответа догадалась. Куда ей было деваться? Даже если бы она спасла сестру, та оказалась бы в руках у Игоря. Он бы не выпустил девочку, с помощью которой мог удерживать контроль над Кристиной. Тогда сестры наверняка даже не смогли бы видеться. Должно быть, Кристина, вопреки своим жестким словам про реальность, всегда продолжала верить в чудо, надеяться, что произойдет нечто волшебное. И ведь так и случилось. Наверное, не всегда стоит спешить разочаровываться и становиться реалистами?..

Тем временем Кристина загремела ключами, выбирая нужный.

Алиса стояла позади. Она ждала и собиралась с силами.

Криш говорил, что ей нельзя идти в Темные пространства, что у кого-то там есть к ней личный интерес. Игорь изо всех сил толкал ее туда, не оставляя сомнений в наличии этого самого интереса.

И вот теперь она готова полезть в мышеловку сама… Пусть с черного хода, однако вряд ли это проникновение получится скрыть. Рассчитывать нужно на лучшее, а готовиться к худшему.

– Кристина, – окликнула она ключницу, – там опасно… Меня там могут ждать. Наверное, мне лучше пойти одной.

Но ключница не спрашивала. Открыв дверь, женщина первой шагнула во мрак, и Алиса последовала за ней.

…Даже воздух здесь был пропитан безнадежностью. Сколько бы раз ни входила сюда Алиса, каждый раз приходилось заново делать первый шаг, собирая в кулак всю свою волю, всю свою жажду жизни.

Кристина по-прежнему шла впереди, уверенно, словно знала дорогу. Только по опущенной голове и напряженным плечам – так обычно идут навстречу сильному ветру – становилось понятно, что этот путь непрост и для ключницы.

Наконец показалось знакомое дерево и сидящий под ним человек.

– Андрей! – позвала Алиса. – Пойдемте, нам нужно торопиться!

– Да. – Он кивнул и встал, готовый следовать за ними.

Панова с облегчением перевела дыхание, ей казалось, что все будет гораздо сложнее.

– Мы попытаемся вернуть вас в ваше тело… – начала было девушка и остановилась от неясного чувства неправильности. Что-то не так…

Она посмотрела на Кристину. Та ждала. Очевидно, ее ничего пока не тревожило. Алиса было подумала, что не стоит придавать значения мимолетным ощущениям, но мужчина шагнул к ней, и она резко отпрянула.

– Вы не Андрей! – крикнула девушка.

– Ты умная, – человек усмехнулся. Его облик дрогнул. Теперь он еще больше напоминал бесплотную тень. – Я ждал тебя, уже давно ждал. Присматривался, примерялся… Ты многому научилась с того времени, когда я впервые взглянул на тебя сквозь зеркало в вашей старой школе… Ты повзрослела и осознала свои способности. Ты прошла проверку и развила свое тело. Теперь оно подходит мне наилучшим образом.

– Что? – Алиса отступила еще на шаг.

Кристина тоже отпрянула. Она боялась этого человека… Вернее, даже не совсем человека. Он был гораздо больше, чем сама Алиса. Ее ужас ощущался буквально физически.

– Наверное, ты слышала уже о том, что можно меняться телами, – продолжало существо. – Мой гмм… приятель протестировал такой вариант, хотя, вот незадача, только что вернулся, и вторично помогать ему вылезти отсюда я не собираюсь. Он и был-то нужен фактически только, как там говорит дорогой Алексей Михайлович… ах да, для научного эксперимента. Но бывают такие сущности, скажем так, не вполне человеческого происхождения, вместить которые способно далеко не каждое тело. Ты уникальна, моя деточка!

Алиса прежде никогда не видела, как усмехаются тени, и предпочла бы вообще обойтись без этого знания.

– Вы хотите… занять мое тело? – переспросила она, не веря собственным ушам.

– Да, моя умная девочка. Все именно так, – отозвалась тень. – Понимаешь ли, мне уже давно стало тут тесно. Собираюсь расширить границы своего влияния. Благодаря вот этой красотке, – он кивнул в сторону неподвижно застывшей, сжавшейся Кристины, – я получил возможность влиять на ваш мир. Но исподволь – очень неудобно. Получив твое тело – такое, каким оно стало сейчас, пройдя через испытания, я решу все свои проблемы и смогу существовать сразу в двух мирах. Спокойно и без ограничений. Согласись, это очень удобно.

Алиса молча кусала губы. Она попалась! Неужели нет выхода?..

– Ну что, девочка моя, что скажешь? – поинтересовалась тень.

Алиса попыталась сосредоточиться.

– Я требую, чтобы вы выпустили Андрея! Его заманили сюда с помощью лжи, и я обещала ему помочь! – выпалила она, уставившись на своего противника.

– Это твое последнее желание? – Он снова усмехнулся так, что мурашки пошли по коже, а сердце сжал ледяной обруч страха. – Уважаю. Ну что же, думаю, это желание можно будет выполнить.

Он щелкнул пальцами – раздался сухой, неприятный звук, похожий на выстрел, – и рядом появился мужчина. На этот раз Алиса почувствовала, это был действительно Андрей.

– Цени мою доброту, – продолжил ее собеседник. – Тело как раз освободилось, и я позволю этому безобидному чудику вернуться в свой заброшенный домик… А эта, – он снова кивнул на Кристину, – может уйти. Останемся только мы вдвоем. Я и ты. Тебя устраивает?

Алиса сглотнула. Горло было сухим, а голова тяжелой.

– Абсолютно устраивает, – произнесла она, стараясь говорить как можно тверже.

– Ну что же… – Тень отступила и замерла в ожидании.

Кристина тряслась, словно в лихорадке, и Алисе с большим трудом удалось убедить ее привести Андрея к нужной двери.

– Ты все равно мне не поможешь. Найди его тело. Помоги ему! Пожалуйста! – просила она.

– Я не могу. Я не должна тебя бросать. Ты мне сестра, – повторяла Кристина, бесконечно звеня ключами.

Алису уже начинало это раздражать.

– Хватит! – прикрикнула она. – Хочешь помочь – проводи Андрея. Это для меня важно, поняла?

И Кристина наконец уступила.

Они уходили медленно, словно нехотя, и с каждым их шагом Алиса чувствовала, как истончается ниточка, которая связывает ее с миром живых.

Она думала об Олеге и о том, что, быть может, они уже никогда не встретятся, и сердце накрывала очередная волна боли. «Этот… кукловод все равно не выпустил бы меня. Так я хотя бы спасла человека и выполнила обещание… Я сделала все правильно», – думала Алиса, но эта мысль не утешала.

Безнадежность давила ей на плечи.

Девушка медленно подняла голову и посмотрела в лицо своего врага…

* * *

Я открыл глаза и проморгался.

Под рукой было что-то холодное и белое… Это… это же называется снегом! Это снег! Но откуда он здесь? Почему?

Надо мной склонилось знакомое лицо, но мне почему-то пришлось сделать усилие, чтобы узнать эту красивую, но, кажется, такую чужую мне женщину.

В мыслях промелькнули красные туфли на шпильке как символ тревоги и обмана…

И тут я вспомнил. Это моя невеста. Я же ее люблю, и мы скоро поженимся!.. Нужно только разобраться с этим делом о пропавшем сознании… Но почему вокруг зима, снег, когда должно быть лето? И кто эти люди вокруг?..

– Ирочка? – пробормотал я. – Что происходит? Я не понимаю… Где это мы?

А она вдруг отпрянула и посмотрела на меня так, что я понял: никакой свадьбы не будет. Она отчего-то ненавидит меня всеми фибрами своей души. Я вдруг почувствовал себя так, как не чувствовал с пятилетнего возраста, когда меня угостили конфеткой, внутри которой оказался только свернутый фантик. Я, состоявшийся человек, заведующий кафедрой, дипломированный специалист по мозгам. Наверное, не зря говорят, что сапожник сам остается без сапог.

Поэтому когда подошедшие ко мне люди – не военные, но явно имеющие отношение к силовым структурам, спросили меня, кто я, я ответил правду:

– Я идиот.

* * *

Олег с трудом разлепил тяжелые веки. Перед глазами стояло белесое марево, смотреть было очень тяжело, и Волков никак не понимал, видит ли он отца на самом деле или воображает его, оказавшись в мире снов. Тогда хорошо бы встретить и Алису.

Жужжание в ушах и боль, пронизывающая тело, прекратились. Значит, кто-то выключил адский излучатель. Уже лучше.

– Олег, ты слышишь меня? – Голос отца приблизился.

И в тот же момент весь мир заслонила собачья морда, а горячий язык принялся быстро вылизывать лицо.

– Чуд! – послышался укоризненный голос отца. – Кто его выпустил?

– Да удержишь его, – ответил кто-то, стоявший вне поля зрения Олега.

Рука отца коснулась лица сына, затем пощупала пульс. Чуд теперь сидел поблизости и нетерпеливо поскуливал.

– Они едва тебя не убили. – Волков-старший оглянулся на остальных. – Разойдитесь, ему нужен воздух. Он должен прийти в себя.

Его сердце едва выдерживает нагрузку.

Олега оставили в покое. Даже Чуд лег у его ног и замер, преданно поглядывая на хозяина.

– Где Алиса? – спросил Волков, когда мир вокруг стал постепенно становиться стабильнее.

– С ней все будет в порядке, – ответил отец, хотя Олег не почувствовал в его голосе уверенности.

– Пап. – Он попытался встать, но отец поспешно усадил парня на место, слегка надавив на плечи. – Я должен знать! Где она, почему я ее не вижу?..

– Она в офисе местного отделения… физически, – добавил Волков-старший после небольшой паузы.

– Она в Темных пространствах, – резюмировал Олег. – Это Игорь ее туда заманил. Вы знаете…

– Да, – остановил его отец, – помолчи. Тебе вредно много говорить… Алиса сильная, должна справиться.

– И Кристина с ней, – добавила Ника. – Кристина ей обязательно поможет.

– Нам остается только ждать, – тихо подтвердил отец. – Алиса всегда со всем справляется, ведь так?.. Мы ее знаем.

– Папа… – Олег помедлил, не решаясь произнести вслух то, о чем уже давно думал. – Пап, а ты… ты себя знаешь?..

Алексей Михайлович присел на корточки перед сыном.

– Я так и думал, что ты догадаешься. Ты очень умный, – проговорил он негромко. Ребята придвинулись немного ближе. – Пришла пора рассказать о том, что, собственно, произошло. Это очень тяжело, потому что во всем виноват именно я.

Тишина стала пронзительной.

Олег молчал, закусив губу. Может, нажать на клавишу «стоп», останавливая время, лишь бы не слышать самое страшное?..

– Я был очень самоуверен, – продолжал Алексей Волков, – и в один момент зашел в своих испытаниях очень далеко. Не стану приводить подробности, тем более что понять их могут только специалисты в очень узких областях, но однажды, проводя эксперименты над клонированием сознания, я добился успехов. Гораздо больших, чем предпо лагал.

Даже Чуд настороженно поднял ухо.

– Клонированная мною часть сознания зажила собственной жизнью, – продолжал отец, – и совсем не так, как я полагал. Это оказалась совсем иная сущность, вобравшая и многократно преувеличившая все мои пороки, даже те, о которых я сам не подозревал. Личность эта находилась где-то в глубинных областях мира снов, и сначала я видел ее только ночью, иногда принимая увиденное за простой бред… Я знал, что эта личность рвется на свободу, ей тесно в глубине… Я не представлял, что делать, и рассказал об этом моему приятелю, профессору Ланскому. Он очень заинтересовался этим феноменом, но постепенно я понял, что Ланской не беспристрастен, у него есть собственные интересы. Тогда я сбежал из дома и спрятался от него. Он нашел меня и, накачав наркотиками, привез к себе в лабораторию. Он следил за моими снами и, не знаю как, сумел выйти на ту жуткую сущность, которую я создал. Они договорились. Пока я пребывал во сне, та сущность была сильнее, поэтому меня все время держали в сонном состоянии. А потом… кажется, чуть больше трех лет назад… что-то произошло. Та сущность, мой двойник, стала сильнее, гораздо сильнее.

– Ключ, – пробормотал Олег. – Тогда Кристина Черкасова создала ключ. Игорь получил его и смог отомкнуть дверь в Темные миры…

– И Настю тогда засосало внутрь, – добавила Юля. – Видимо, в тот миг произошел очень сильный выброс энергии.

– Ее затянуло, а некоторые сущности, вместе с твоим Темным двойником, смогли выбраться из своих глубин, – подтвердил Олег. – Тогда-то все и началось… Да, Кристина права: дубликаты всегда хуже оригиналов…

– Похоже на то. – Отец вздохнул. – И моя вина во всем, что произошло, очевидна. Вы вытащили меня от Ланского, но двойник уже обрел силу. Он находил все новых сторонников, но больше всего мечтал о возможности проникнуть в наш мир, а это невозможно без наличия физического носителя.

– Этим носителем должна была стать Алиса? – спросила Юля, потому что Волков-старший за молчал.

– Да… – подтвердил он. – Ему подходило далеко не всякое тело. И он стал готовить себе нужное… Я пытался воспрепятствовать ему, но почти безрезультатно. Если бы это помогло, я бы покончил с собой, но не мог сделать этого, потому что подозревал, что этот шаг не ослабит, а напротив, усилит моего двойника.

Он тоже чего-то опасался, потому что так и не отдал приказ меня уничтожить, но продолжал следить, держать на мушке.

– И все, с чем мы сталкивались, так или иначе оказалось связано с этим темным двойником? – уточнил Олег.

– Да, так или иначе. Он не всегда действовал напрямик, предпочитая скрываться в тени и выставлять вперед других – людей, на которых смог повлиять, сущности, с которыми столкнулся в глубинах мира снов. Ему хотелось упрочить способности Алисы, подготовив вместилище для собственного сознания, а заодно прощупать наш мир на прочность, подготовить людей к своему появлению.

– Фантастика! – выдохнула Ника. – Он что, как суперзлодеи из фильмов, собирался подчинить себе весь мир?

– Я думаю, что он действовал бы постепенно и исподволь. Но планы у него определенно были, – ответил Волков-старший.

– А ты как освободился? – спросил Олег, слегка оглушенный тем, что услышал.

– Ваш Мельников умный мужчина, – ответил отец. – Он нашел меня, причем очень вовремя. Надоело, если честно, играть в Спящую красавицу.

– Очень вовремя, – кивнул Олег.

– Крутой чувак и, кажется, холостой… – хихикнула Ника.

– И что же теперь… Какие планы теперь? – Олег посмотрел на молчаливо стоящих инициатов.

И вдруг в голове у него словно щелкнуло. Ну конечно! Они не могут достать этого самого Темного двойника в глубинах мира снов, где тот чувствует себя как дома. Но они прибыли сюда к завершающему акту этой, так сказать, пьесы. Они ждут, спокойно ждут, как выжидали тогда с демоном, угрожающим Юле Красицкой. Если Темный двойник займет тело Алисы и окажется в нашем мире, он станет уязвим. Они пожертвуют Алисой, оправдывая себя тем, что спасают все человечество!

Волков с ужасом взглянул на отца. Тот не сказал ни слова, но едва заметно покачал головой и прикоснулся к руке Олега. Этот жест означал «я с тобой».

– Теперь дело в надежных руках, и вам больше не требуется проявлять героизм, – проговорил Волков-старший громко.

Олег понял. Отец знает об этих планах, и он на стороне сына. Он попытается помочь, но пока нужно сохранять спокойствие, чтобы не выдать себя.

Он посмотрел на друзей. Юля, Влад и Ника были сосредоточенны и, кажется, тоже понимали, что дело принимает новый оборот.

Ну что же, их уже пятеро, и просто так они не сдадутся.

19

Момент истины

Земля под ногами вдруг осела и сделалась жидкой. Алиса провалилась по колени и тут же оказалась уже по грудь в вязкой смоле, сковывающей движения, не дающей освободиться. Девушка попыталась ухватиться за края ямы, но они оплывали под пальцами. Руки оказались в той же жидкой тягучей смоле, и с каждым мигом Алиса погружалась все глубже и глубже.

Ее враг стоял у самого края ямы. Различить эмоции на его плохо прорисованном, смазанном лице было невозможно, но Панова так и ощущала презрительное любопытство.

«Это не по-настоящему. Я могу управлять этим», – сказала она себе, но тело реагировало быстрее разума, пыталось сопротивляться, биться, цепляться буквально за соломинку. Страх приходит из подсознания и решительно берет на себя управление нашими инстинктами. Застит глаза и наполняет собой каждую клеточку тела, беспрерывно посылая в мозг сигналы паники. И как трудно в такие моменты вернуть управление разуму! Алиса зажмурилась, отсекая страху зрительный канал, и приказала себе успокоиться. Перестать сопротивляться, замереть. Тело отчаянно не желало подчиняться, все давалось ей с болью, но девушка все же заставила себя успокоиться. «Это мир снов, и я могу управлять им», – сказала она себе и шагнула вперед. Легко, уже не чувствуя сопротивления жадно пытавшейся заглотить ее почвы.

Она открыла глаза.

Ее враг буквально излучал насмешку.

– И чему вас только учат, – проговорил он, словно бы ни к кому не обращаясь, – если это жалкое существо – одна из самых способных учениц академии. Ты, деточка, едва не провалила простейший тест. Даже обидно, честное слово. Я уже рассчитывал на что-то интересное, думал, что встречусь если не с равной, то хотя бы соотносимой со мной по силе. А тут такое разочарование!

Девушка молчала, глядя на землю за этим плоским силуэтом. И под ее взглядом из почвы появился росток, затем еще один и еще… эти ростки медленно потянулись к говорившему, осторожно оплетая ноги, поднимаясь все выше и выше…

– Нет, ты меня определенно разочаровываешь! – Его очертания поплыли, а оплетшие тело уже почти по грудь ростки вдруг скукожились, опали и втянулись обратно в землю. – Это всё?

Алиса, готовая к тому, что попытка не будет иметь успеха, зачерпнула пригоршней землю, ставшую в ее руке пеплом. Совсем недавно, играя с друзьями в снежки, – о, как же давно это было!.. – они зачерпывали снег, чтобы бросить друг в друга. Она швырнула горсть пепла в лицо врагу и тут же, превратившись в маленькую юркую птицу, понеслась прочь. Она не собиралась сражаться – ей нужно было выжить и бежать. Если ей удастся вырваться из Темных пространств, все получится. Она уцелеет.

Девушка не стала смотреть, что происходит за ее спиной, хотя понимала, что лавина, которую она обрушила на врага, едва ли задержит того надолго.

И вправду. Вот он уже метнулся за ней, а воздух наполнился звоном – к Алисе, сталкиваясь между собой, летели ножи. Уклонившись от первых, она поняла, что дальше поток становится слишком плотным даже для маленькой птички, поэтому, упав на землю, закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Она слышала стук ударившегося о невидимую стену оружия.

Враг пришел к ней ледяным режущим ветром. Все открытые участки тела – и руки, и лицо – тут же оказались покрыты кровоточащими ранами. Кровь стекала по лбу, попадала в глаза, в рот. Алиса выставила вперед руку, частично отражая удар, но все же слабела с каждой минутой.

Он был сильнее. Он находился на своей территории и впитывал в себя всю эту силу, происходившую из мрака, ужаса и всего самого мерзкого, низкого, что может таиться в подсознании. Для него это был источник силы, для Алисы – неудобоваримая смесь.

Ветер крепчал. Мир перед глазами давно уже окрасился в кроваво-красный.

«Я должна сопротивляться! Я должна вернуться. Ради мамы, ради Маркизы, ради Олега…» – думала она.

– Кстати, насчет Олега, – снова подал голос ее враг. – Я уже упомянул, что тот, кого ты знала под именем Андрея, вернулся. Так вот, они посадили Волкова под излучатель. Ты же знаешь, что на него действуют определенные частоты?.. Так вот, эти глупцы перестарались. Он или уже умер, или умирает. Это не суть важно. У меня были на мальчика совсем другие планы, и я очень зол, но что же поделать. Решение, как видишь, не мое.

Девушка сжала зубы. «Он лжет! Он лжет, надеясь, что я сдамся!» – повторяла она, и в то же время в груди раскрывалась зияющая пустота. Они уже слишком сроднились – она и ее враг, – и Алиса понимала, что его слова не являются ложью…

Все бесполезно. Желание, чтобы все прекратилось, крепчало.

– А ты не безнадежна, – продолжил тем временем он. – Я пошутил: у тебя есть способности. У нас с тобой, знаешь ли, много общего. Ты останешься здесь и постепенно привыкнешь. Тебе понравится. Ты сможешь подчинить себе этот мир, о, тут есть на что посмотреть и чем поразвлечься! Поверь мне. Ты освоишься.

И в этот момент Алиса увидела, что к ней летит большой железный ключ.

– Лови! – послышался отчаянный крик Кристины.

Алиса поймала и едва не упала от силы удара.

А Кристина бросилась наперерез, через ветер, отсекая его от Алисы.

– Беги! Я его задержу! Ты увидишь дверь. Закрой ее! – скорее уловила, чем услышала девушка.

Кристина стояла, широко раскинув руки. Ее многослойные одежды шевелились и развевались, словно были наделены собственной жизнью, а пряди разлетевшихся по ветру черных волос казались змейками.

– А ты? Как я закрою дверь? Как же ты? – Алиса смотрела на нее, не в силах сдвинуться с места.

– Мало времени. Беги! Помни о Насте… сестра… – едва различимый, донесся ответ.

И Алиса побежала, спотыкаясь и падая. Она плохо видела из-за крови, заливавшей глаза.

Она сама не знала, как выбралась и очутилась… перед дверью. Раньше Алиса никогда не видела этой двери. Дверь была совершенно обычной, похожей на дверь в квартиру, и от этой обыденности становилось еще страшнее. Думая о двери в Темные миры, девушка могла бы представить мрачные ворота, возможно, проржавевшие и испещренные странными символами… или каменную плиту, напоминающую могильную… но только не эту, самую простую дверь.

Алиса остановилась. Ключ в руке был теплым, как будто живым. Вот и замочная скважина… Но девушка медлила. Ведь там, внутри, осталась Кристина, пришедшая ей на помощь. Разве можно повернуть ключ – и лишить ее всякой надежды выбраться?..

Пока Алиса колебалась, из щелей двери показались темные струйки дыма, похожие на щупальца. Они, изгибаясь и подрагивая, словно слепые, шарящие на ощупь, потянулись к девушке.

Она вскрикнула и отскочила.

– Мы успели, – послышался за ее спиной голос.

Панова оглянулась. Ева выглядела точно так же, как Алиса ее помнила. Та же босоногая девочка в белых одеждах с ледяными синими глазами и белыми, словно покрытыми инеем, волосами. А вот Квазимодо изменился. Он стал выше, стройнее и теперь был облачен в настоящие рыцарские латы, отчего сразу становилось понятным, какой он еще ребенок.

Ева протянула руку, и тянущиеся к ней щупальца тьмы мгновенно замерзли, застыв нелепыми черными сосульками. Квазимодо вытащил меч – настоящий сияющий меч, нечто среднее между рыцарским мечом и оружием джедаев – и принялся рубить щупальца со своей стороны.

Дверь подрагивала, а из-под нее неутомимо сочились все новые струйки мглы.

Алиса перевела дух. Пока что ее помощники справлялись, но это не решало проблемы. Не похоже, что враг успокоится. Да, она знала, что нужно сделать, но никак не могла решиться вставить пульсирующий в руках ключ в замочную скважину и повернуть его, запирая дверь.

Кристина боялась Темных пространств, но все же вернулась, чтобы спасти Алису. Чтобы дать ей бесценные мгновения… Что же происходит там, за дверью?.. Есть ли у Кристины шанс выбраться? Алисе казалось, что до тех пор, пока дверь не заперта, шанс есть.

Но с каждой секундой щупальцев становилось все больше.

Ева, всегда белокожая, побелела до синевы. На ее губах появилась изморозь, расчертившая их причудливыми белыми веточками-прожилками. Квазимодо махал своим мечом как заведенный – быстрее, быстрее, быстрее… А Кристины все не было.

Помощники не говорили ничего – им было вовсе не до этого, но Алиса отчетливо понимала, что их силы заканчиваются.

Ее рука казалась чужой, действующей независимо от сознания. Алиса смотрела и отчетливо видела свои пальцы, все в кровавых порезах и подтеках… на указательном был некрасиво обломан ноготь… Большой железный ключ, очень грубо отлитый, казалось, прошел множество испытаний. Он был поцарапан и местами деформирован, однако легко вошел в замочную скважину.

Девушка стиснула зубы, не чувствуя уже боли, и повернула ключ, закрывая дверь.

И в тот же миг мир словно замер, дрогнул и снова ожил.

Последние щупальца тьмы опали пеплом и растворились, не успев долететь до пола.

Ева покачнулась. Квазимодо тяжело оперся на меч…

Это последнее, что увидела Алиса Панова перед тем, как провалиться в пустоту…

* * *

Как они и ожидали, люди инициатов не входили в здание, а расположились поблизости, ожидая исхода.

Олегу с первого взгляда не понравилась псевдоготическая башня из красного кирпича, построенная Игорем в качестве офиса Валдайского филиала, но сегодня она смотрелась особенно зловеще.

Наверху горел свет.

– Я займусь системами наблюдения и отвлеку тех, кто наблюдает за зданием.

Будьте уверены, – отец усмехнулся, – им найдется чем заняться. В это время вы проникнете внутрь.

– Проще простого, – с иронией пожала плечами Ника.

Юля и Влад стояли рядом. Рука Влада была на перевязи – Юля значительно подлечила рану, однако действовать правой рукой парень пока не мог. Один плюс, что стрелять он мог и левой.

Олег оглядел свою небольшую группу. Кажется, они еще повоюют.

– И, Олег, – отец коснулся руки сына, – пожалуйста, не расходуй силы. Они у тебя и так уходят в минус. Ты не выдержишь перегрузки, понимаешь?

– Да. – Он пожал плечами.

– Если честно, мне не хочется тебя отпускать.

– Пап, там Алиса. – Олег посмотрел на отца так, словно тот был неразумным ребенком. – Мне нужно идти, понимаешь?

– Понимаю. – Отец кивнул. – И… прости меня, пожалуйста, если сможешь.

– Эксперимент вышел из-под контроля, – ответил Олег, отведя взгляд, – со всеми бывает.

Он действительно не винил отца. А еще чувствовал облегчение и легкую вину за то, что предполагал худшее. Теперь бы еще вытащить Алису, остальное уж как-нибудь устроится.

– Ты – самое лучшее, что у меня есть. – Отец на миг обнял Олега и отпустил, хотя чувствовалось, что это далось ему нелегко. – Идите, я начинаю. Через… – он взглянул на часы, – через четыре минуты проникните в здание со стороны заднего входа. Я все подготовлю.

Олег кивнул. Уходя, он оглянулся на отца, и серд це защемило. Как давно они не проводили время вместе – хотя бы просто сидя перед телевизором. Сколько тайн, событий, сложностей встало между ними! Как хорошо бы пойти с отцом на речку, закинуть удочки и просто посидеть рядом, слушая шелест ветра в камышах. Как хорошо, когда будущее более-менее известно и упорядочено. У них все не так, они не знают, переживут ли этот день, что случится в следующую минуту. Слишком сложно, чересчур сложно для обычной человеческой жизни.

– Прорвемся! – Ника подмигнула, уловив его настроение.

– А что еще остается, – отозвался Волков. Он хотел быть оптимистом, но сил на это почти не осталось. Сейчас его поддерживало только одно – желание спасти Алису, чего бы это ни стоило, а остальное – дело десятое.

Они выждали положенное время и заметили, как забегали засевшие вокруг дома инициаты: Алексей Михайлович и вправду нашел, чем их развлечь.

И вот, воспользовавшись подходящим моментом, их маленькая группа проскользнула в калитку, электронный замок которой оказался приглашающе распахнут. Олег вошел последним и запер замок. Так же быстро они проскользнули в заднюю дверь.

В здании было темно, и отчаянно недоставало Алисы с ее кошачьим сумеречным зрением. Без нее вся команда оказалась неполной.

Кабинет Игоря располагался наверху. Подсвечивая себе мобильниками там, где этот неяркий свет не могли заметить с улицы, ориентируясь почти на ощупь, они поднялись к кабинету и остановились перед дверью.

– Не помню, чтобы здесь стояла такая дверь, – прошептала Юля, оглядывая мощную металлическую дверь. – Мне кажется, было что-то попроще…

– Сюрприз, – невесело заметила Ника.

И в этот миг на Олега кто-то кинулся из темноты. Если бы не Влад, вовремя успевший выбить из рук нападающего нож, Волкову пришлось бы плохо. Но даже разоруженная фигура продолжала бросаться на Олега, словно фурия, норовя выцарапать глаза.

Он не сразу признал в разъяренном нападающем… гостеприимную Наташу. Созидательница пирожков и булочек была готова за любимого начальника в буквальном смысле порвать кого угодно на куски.

После бурной борьбы в темноте Наташу, в ярости обретшую невероятную силу и изворотливость, удалось оттащить и нейтрализовать.

Самое странное, что ни одна из сторон не издавала ни звука, поэтому эта яростная битва была еще и молчаливой, а оттого особенно дикой и страшной.

– Я ее успокою, – пообещала Ника, заглядывая в глаза несчастной, прижатой к стенке Владом. – Ей Игорь нервы подкрутил. Лично мне ее скорее жалко. Несчастная, неустроенная, одинокая. Он использовал ее. Он вообще мастер играть на чувствах.

– Хорошо. Мы пока займемся кабинетом, – отозвался Волков, снова отходя к двери.

Приложив ухо, он прислушался. Тишина.

И все же Алиса должна быть там… По крайней мере, ее тело…

Олег прижал руку к двери, сосредотачиваясь, сливаясь с ней в единое целое.

– Не надо! – Юля что есть сил дернула его за рукав. – Не делай этого! Твой отец предупреждал! Я не дам, не позволю.

Он бережно отвел ее руку.

– Спасибо, Юля, но надо. Ты знаешь.

Она тихо всхлипнула. И замолчала.

А Олег, позабыв о ней, уже снова сосредоточился на двери.

В былое время открыть ее стало бы парой пустяков. А сейчас сил недоставало. Дверь словно чувствовала это. Олегу даже послышался сухой металлический смех. И все же Волков не сдался. Понемногу, с трудом он открывал эту чертову дверь. Кто кого переупрямит, в конце концов? Железке, даже такой мощной и навороченной, не сравниться упрямством с человеком, перед которым стоит цель.

Дверь поняла это и сдалась. Потихоньку, едва заметно, она поддавалась и с громким щелчком открылась и поползла в стену, где скрывалась до поры до времени.

Олег, едва видя из-за стоящего в глазах розового тумана, шагнул в кабинет и даже не сразу понял, что прямо ему в лицо смотрит дуло пистолета.

– Волков. – Игорь вздохнул. – Ведь знал, знал, что именно от тебя нужно ждать больших неприятностей. Надо было все же с тобой разделаться.

– Думаю, вам это запретили. – Олег криво усмехнулся.

– Ты прав, – согласился Игорь, – но знаешь, у меня сейчас такое неприятное чувство, будто все летит в тартарары, а поэтому, пожалуй, все же доставлю себе маленькое удовольствие…

В тот миг, когда щелкнул курок и Олег понимал, что уже не успевает уйти из-под пули, кто-то опрокинул его на пол, тяжело навалившись сверху. Подняв голову, Волков понял, что это Влад загородил его собственным телом.

А Юля уже вбежала в комнату. Олег, не подозревавший в ней таких талантов, с изумлением наблюдал, как Красицкая со всего маху стукнула Игоря коленкой в низ живота.

– Это тебе, козел, за Кристину! А это, – она повторила удар, – за Настю. А это, – еще один удар, – за Алису!

Пистолет вылетел из рук Игоря, начальник Валдайского отделения скрючился и глухо застонал. Можно не сомневаться, что Юлины удары оказались особенно болезненными, учитывая вложенные в них чувства.

– Зачем ты это сделал? – спросил Олег Влада. – Пуля могла бы попасть в тебя.

– Сделал и сделал. – Астов пожал плечами. – В конце концов, пулей больше, пулей меньше, кто же их считает. Ты слишком важен кому-то, чтобы позволить тебе умереть.

– Влад! – Юля, оставив в покое несчастного Игоря, который сейчас не был способен ни на что, кроме тихих завываний, подошла к другу. – Ты все неправильно понял. То есть… Да, Олег мне нравился. Очень нравился. Но это как-то не так… Даже не знаю. В общем, я в себе разобралась, это точно!

Она приподнялась на цыпочки и, притянув Влада к себе, первой поцеловала его в губы.

Волков кивнул. Все шло правильно. Именно так, как должно.

Он прошел в глубь кабинета, где в большом кресле лежала Алиса. Голова ее оказалась безвольно откинута, а под глазами залегли тяжелые тени.

Олег сел перед креслом, прямо на пол, и прислонился лбом к безвольно висящей руке девушки. Когда-то Криш говорил, что если звать того, кто далеко, он может услышать. Это придает сил и служит маячком для сбившихся с пути душ. Нужно звать, а еще очень-очень ждать и верить. Сил у Волкова уже не оставалось. Оставалась одна вера.

– Алиса! Ты нужна мне. Я не смогу без тебя. Я люблю тебя. Понимаешь?! – позвал он.

И ресницы девушки дрогнули, а с губ сорвался едва слышный стон.

Эпилог

– Ну что же. – Вадим Петрович Мельников посмотрел на визитеров, не поднимаясь из-за стола. – Мы уважаем принятое решение. Алиса Панова, вам предоставляется академический отпуск… по личным причинам. Бессрочный. Если вы когда-нибудь захотите вернуться – милости просим.

Алиса посмотрела на Олега. Он улыбнулся ей и сжал ее руку.

– На этом официальную часть прошу считать законченной. – Мельников потянулся. – Да расслабьтесь же вы! Ей-богу, не на расстрел явились. Ну, отпустили тебя, Панова. Отпустили, даю честное слово.

Алиса робко улыбнулась.

– Ну все, – профессор махнул рукой. – Идите же, не провоцируйте меня. Отдохните, развейтесь… если у вас получится. По крайней мере, постарайтесь, чтобы следующие неприятности оказались не такими… как обычно… И тебе, Волков, всего хорошего. Потеря способностей – это еще не утрата навыков. Ты и так в технике отлично разбираешься, зачем тебе встроенный модем? И без этого проживешь.

– Я знаю, Вадим Петрович. – Олег шагнул к кафедре и заглянул в глаза профессору. – И… спасибо вам.

– За что мне-то? – поднял брови Мельников.

– За то, что вы сделали, – тихо сказал Волков. – Для отца, для Алисы.

– Вот я и говорю, Волков, мозги всегда пригождаются. И впредь используй их по назначению… Ну вот, – профессор сокрушенно покачал головой. – Впадаю в патетику. Старею, должно быть. Нужно срочно принимать меры.

– Спасибо, Вадим Петрович. – Алиса протянула руку Мельникову, и тот с самой серьезной миной ответил ей рукопожатием.

Алиса и Олег вышли из кабинета.

Там их уже ждали.

– Ну? – нетерпеливо спросила Юля.

Влад обнимал ее за плечи, и с первого взгляда становилось заметно, что они – настоящая пара.

– Неужели тетя на это пошла?! Фантастика! – Ника закатила глаза в преувеличенном удивлении.

– Да. – Алиса посмотрела на друзей. – Меня отпустили. В бессрочный академический отпуск. Забавно звучит: академический отпуск из академии.

– Забавно, – подтвердил Влад. – Я понимаю, что это нонсенс, достойный занесения в анналы.

– Это компенсация, – пошутил Олег. – Вспомните, как Алису мучили, пока подозревали, что в ее теле может быть кто-то другой.

– А вот этого никогда не забудешь! – фыркнула Ника. – Любые пытки инквизиции блекнут. Но слава богу, что все закончилось хорошо… – Она помедлила, а потом посмотрела на обоих героев сегодняшнего дня. – Но как же вы будете жить потом… Не говорите, что обычной жизнью! Все равно не поверю.

– Уж как-нибудь проживем! – Алиса обняла обеих девушек. – Все, мы пошли. Игры закончились.

– О чем не буду сожалеть уж точно, так это о них! – добавил Олег.

Глаза у Юли подозрительно заблестели, и девушка поспешно отвернулась.

– Главное – не пропадайте! – попросил Влад.

– Не пропадем! – хором отозвались Алиса с Олегом, переглянувшись, и засмеялись.

Вещи уже были собраны.

Покидать привычную комнату в общежитии было странно. Здесь навсегда остались воспоминания. Хорошие и плохие, но хороших все равно оказалось больше. Иногда нужно просто уйти и закрыть за собой дверь. Желательно на ключ, на всякий случай.

Олег повесил на плечо свою сумку и подхватил Алисин чемодан.

Они прогромыхали по коридору, под внимательным взглядом охранника вышли через турникет и сдали свои пропуска. Теперь пути назад не было.

– Свобода? – спросила Алиса, когда они оказались на дворе.

День сегодня был мягкий и солнечный, несмотря на то что февраль часто называют самым злым месяцем. Близилась весна, и это ощущалось во всем. Даже воздух оказался напоен ожиданием чего-то нового и, как хотелось верить, прекрасного.

– Свобода! – откликнулся Олег, целуя ее в губы.

Волков свистнул, и тут же откуда ни возьмись у его ног появилась собака. На морде Чуда было написано довольство. Казалось, что пес улыбается.

– Ты думаешь, Мельников добился того, чтобы меня отпустили? – спросила Алиса, когда они выходили за калитку.

– Кто еще, – пожал плечами Олег. – Он, в общем, мировой мужик. При всех своих заморочках. Я-то им теперь и даром не нужен. Были способности, но, извините, все вышли. А ты… ты очень нужна. Даже не знаю, что сделал Вадим Петрович, чтобы тебя вытащить.

Алиса кивнула и осторожно отвела со лба Олега непослушную прядку волос.

– А теперь что? – спросил Волков.

– Как что? – Девушка посмотрела на него с деланым возмущением. – Мы же с тобой сто раз это обсуждали! Сначала ко мне за Маркизой, а потом – в Валдай. У меня там, между прочим, сестра. Ее скоро выписывают, так что нужно достойно встретить.

– Встретим. – Олег улыбнулся.

Солнце отражалось от оплывших уже снежных сугробов. Вот и перевернута очередная страница, а значит, дальше все будет по-новому.

И вдруг Алиса замерла, а Чуд тихо, предупреждающе зарычал.

– Что такое? – Волков переводил взгляд с девушки на собаку.

– Ничего, – Панова махнула рукой. – Просто показалось.

– Что показалось?

– Да так. – Она передернула плечами, словно от холода. – Будто мелькнула тень. Ерунда…

А на острых веточках кустов чирикали воробьи. Они тоже верили только в хорошее.

Сонник от Алисы

Человек проводит во сне примерно треть своей жизни. Немалое время, согласитесь. Поэтому невозможно не придавать значения своим снам.

Чаще всего сновидения возникают из нашего личного опыта и переживаний, поднимают потаенные надежды и страхи, но иногда несут в себе родовую память наших предков или являются откровением, называемым чаще всего вещим сном. И в том, и в другом, и в третьем случаях сбрасывать сны со счетов не стоит.

Разумеется, не всем снам нужно верить и не ко всему относиться серьезно, поэтому в моем соннике достаточно шутливых комментариев, но есть вещи важные, вполне объяснимые с точки зрения психологии.

Я добавила в перечень некоторые современные предметы, а в остальном этот сонник совершенно такой, каким я получила его от своей прабабушки.

Приятных сновидений!

Алиса Панова

АВАНТЮРА – если во сне ты ввязываешься в авантюру, жди наяву перемен, причем не всегда благоприятных. Если ты видишь себя в роли удачливой авантюристки или авантюриста, опасайся обмана. Отказаться во сне от авантюры – упустить возможности.

АВТОР – если тебе приснились авторы этой книги, сон, безусловно, сулит удачу и скорое прочтение нового романа О. Роя или Е. Неволиной, или книги, написанной ими в соавторстве. Если в роли автора выступаешь ты, в твоей жизни настал период перемен. Не бойся сделать первый шаг.

АЛТАРЬ – увидев во сне алтарь и служителя, будь осторожнее – это знак тревожных событий, ссор, раскаяния. Венчание у алтаря во сне в реальности скорее обернется слезами, чем маршем Мендельсона.

АРКА – успех, особенно если приснилась арка триумфальная. Только не очень-то зазнавайся заранее, дождись хотя бы, пока сон сбудется.

БАГАЖ – это твои ежедневные дела. Чем больше багажа, тем больше мелких проблем и забот, которые занимают твое время. Подумай, что ты тащишь с собой и не пришло ли время от чего-то избавиться. Но берегись: потерять багаж во сне – к ссоре.

БЕДСТВИЕ – проснувшись в поту после вселенской катастрофы, нашествия зомби или гигантской волны, не спеши расстраиваться. Такой сон либо сулит удачу, либо намекает на то, что ты слишком увлекаешься фильмами-катастрофами и компьютерными играми.

БЕЗДНА – это твои страхи. Заглядывать в безд ну – брать на себя лишние хлопоты, оставаться наедине со своими проблемами. Падать в бездну – попасть в безвыходную ситуацию, понести потери, разочароваться. Если от падения тебе удалось спастись – благоприятный исход гарантирован.

ВИНТОВАЯ ЛЕСТНИЦА – верный признак, что ситуация запутана. Ты в растерянности, не знаешь, что предпринять. Если во сне ты поднимаешься по лестнице, тебя ждет трудный путь, в конце которого старания вознаградятся. Если спускаешься – жди разочарований и непонимания со стороны близких.

ВИСЕЛИЦА – если она пустая – к удаче. Если видишь повешенного, жди потерь и жизненных сложностей. Если тебя ведут на виселицу, готовься наяву принять очень важное решение.

ВОКЗАЛ – снится к расставанию, хлопотам, новым впечатлениям, которые не будут играть большой роли в твоей жизни.

ГОЛУБЬ – к вестям. Для девушки дружелюбный, воркующий голубь сулит возможность счастливого брачного союза. Летящие голуби снятся к успеху в делах, решению проблем. Поймать голубя – к успеху, приобретению.

ГОСТИНИЦА – снится чаще всего к неуюту, скитаниям. Однако если гостиница красивая и богатая, все для тебя обернется благополучно. Останавливаться в бедной, скудно обставленной, грязной гостинице – к потерям.

ГРОЗА – предупреждение о неприятностях. Берегись скандалов и склок.

ДРАКА – если ты участвуешь в драке, должно быть, наяву тебе давно пора предпринять решительные действия. Наблюдать за дракой со стороны – к гостям и пустым разговорам. Победить в драке – добиться собственных целей, приобрести успех у противоположного пола.

ДРУЗЬЯ – видеть во сне друзей веселыми и здоровыми – хороший знак. Ссориться с друзьями – к неожиданностям.

ЗАМОК – к неудаче, препятствию. Если ты пытаешься закрыться на замок, но не можешь, твои тайны будут раскрыты.

ЗДАНИЕ – если здание новое, красивое, тебя ждут успех и процветание. Уютное, милое здание обещает счастливую семейную жизнь. Обшарпанные, обрушившиеся здания предупреждают о возможных проблемах со здоровьем. Если во сне ты видишь или тем более участвуешь в строительстве здания – жди счастливых перемен.

ЗМЕЯ – снится к обману, агрессии. Если змея спит – к удаче. Если во сне тебя укусила змея, бойся предательства со стороны близкого человека.

ИСКАТЬ – если ты ищешь что-то и не можешь найти, скорее всего, наяву ты находишься в сложной ситуации, из которой не знаешь выхода. Найти вещь, которую искал во сне, – благоприятный знак, он говорит, что все трудности будут преодолены.

КОРОНА – символ власти и успеха. Скоро ты сможешь проявить себя в важном деле. Если во сне ты лишаешься короны – готовься к разочарованию.

КЛЕТКА – к ограничению. Если видишь птицу или зверя в клетке, ты слишком сильно держишь себя под контролем. Выпускать кого-то из клетки – к удаче, избавлению от тяжелых обстоятельств.

КАПКАН – если ты попался в капкан, опасайся предательства со стороны близкого человека. Вызволять кого-то из капкана – ты можешь проявить себя лучшим образом. Видеть пустой капкан – к неудаче, крушению надежд.

КЛЮЧ – счастливый шанс. Потерять ключ – упустить его, возможно, расстаться с дорогим человеком, потерпеть неудачу в любовных делах. Найти ключ – к успешному завершению дела. Сломанный ключ может свидетельствовать о проблемах со здоровьем, предвещать потери.

КРЫСА – к неприятностям, появлению двуличного человека. Хотя если ты любишь этих забавных зверушек, примета не действует.

ЛАБИРИНТ – тебе откроется тайна. Возможно приятное знакомство с человеком противоположного пола. Только берегись Минотавра, обитающего в лабиринтах!

ЛЕСТНИЦА – поднимаясь по лестнице, ты приобретаешь уважение, добиваешься желаемого. Спускаясь – теряешь. Так что, если тебе снится спуск по лестнице, остановись и измени направление.

ЛОДКА – отношения. Если лодка прочна и надежна, в личной жизни тебя ждет успех. Только не дай ей разбиться о рифы реальности!

МОНЕТА – если бы все деньги и украшения, которые мы видим во сне, появлялись в реальности, все жили бы богато и беззаботно. Напротив, монеты часто означают неприятности, мелкие досадные обстоятельства. Если во сне ты нашел монеты, ожидай наяву траты, а потеря монет сулит небольшие доходы.

МЕСЯЦ – для девушки очень благоприятный сон. Он обещает появление на горизонте симпатичного молодого человека и удачу в любви. Молодому человеку месяц сулит хлопоты и кратковременность нового увлечения.

МЕТЕОРИТ – принесет тебе неожиданность, шквал сильных эмоций. А вот хороших или плохих – зависит от обстоятельств.

НАРЯД – благополучный знак. Если ты примеряешь красивый наряд – жди успеха в делах и новых возможностей блеснуть.

НОС – если видишь во сне собственный нос, ты на правильном пути и важное для тебя дело завершится успешно. Разбить нос – к неприятностям. Если во сне твой нос вырос, это сулит тебе успех и благосостояние.

НОСОВОЙ ПЛАТОК – снится к успехам в любви, правда, только в том случае, если он чистый. Грязный платок предвещает обман, разочарование. Потерять платок – к разрыву отношений, упущенным возможностям.

ОГОНЬ – если огонь упорядочен и управляем, например, в камине или на фитиле свечи, твои дела в полном порядке, ты сохраняешь над ними конт роль. Если тебе снится пожар – берегись, ситуация вышла из-под контроля, ты находишься во власти эмоций и не можешь принять верного решения.

ОСКОЛКИ – разбить зеркало или стекло – к неудачам, ухудшению здоровья, срыву планов или измене любимого человека. Порезаться об осколки – стать жертвой сплетен.

ПОХОРОНЫ – не спеши огорчаться, этот сон, напротив, означает благополучие и счастливые события в твоей жизни.

ПОЯС – означает привязанность. Опоясываясь во сне, ты привязываешь себя к какому-то человеку. Часто этот сон сулит прослушивание знаменитого шедевра Мендельсона.

ПЛЯЖ – снится к поездке в теплые края или, на худой конец, к посещению солярия или тренажерного зала, чтобы подготовиться к такой поездке в будущем.

ПОДАРОК – приятно получать и во сне, и наяву. Получать подарок – к счастливой возможности, приобретению или удачному знакомству. Особенно если тебе дарят колечко. Дарить подарок – делиться своими возможностями.

ПОДПИСЬ – если ты ставишь свою подпись, жди бумажной волокиты и мелких затруднений. Если во сне ты хочешь получить чью-то подпись, этот человек является значимым для тебя, ты ждешь его внимания и одобрения.

ПРУД – если пруд маленький и грязный, вокруг тебя много дурных слухов, ты запутался и не можешь в себе разобраться. Чистый и красивый пруд, напротив, говорит об уверенности и успехе.

ПЯТНО – предупреждает о неприятностях. Пятно на одежде может говорить о дурных слухах, сплетнях. Пятно на теле – о болезни, потере сил.

РАДУГА – ты счастливчик! Этот сон предвещает счастье и необычайное везение, не упусти его!

РОЗА – цветущие, красивые розы сулят тебе счастье и материальное благополучие. Увядший, опадающий цветок – к потерям и упущенным возможностям.

РУИНЫ – снятся к крушению надежд, ссорам, сплетням.

РУЧЕЙ – к переменам, путешествиям, новым впечатлениям. Чем шире и чище ручей, тем радостнее событие, которое тебя ждет.

РЯБИНА – снится к огорчению и одиночеству. Если ты срываешь с нее ягоды, опасайся потерь.

СЛАДОСТИ – к окончанию затяжной диеты. Не пора ли хотя бы на время забыть об ограничениях, чтобы увидеть во сне что-то другое, например, радугу?..

СТАТУЯ – это важный для тебя человек, чем больше статуя – тем значимее тот, кого она изображает. Падение статуи несет растерянность, крушение идеалов.

СТИРКА – если ты стираешь во сне свою одежду или белье, ты пытаешься избавиться от слухов, преодолеть сложные обстоятельства. Плохо постиранная вещь говорит о неудаче.

СОЛЬ – к ссорам и неприятностям. Если ты ешь во сне пересоленную пищу, жди огорчений.

ТОЛПА – если во сне тебе хорошо в толпе, жди благоприятных новостей, позитивного сдвига в делах. Если тебе неуютно и толпа настроена враждебно, новости окажутся плохими.

ТРЯСИНА – дурной сон. Если ты во сне тонешь в трясине, значит, наяву у тебя много нерешенных дел, тревожащих тебя.

ТРАВА – если ты видишь зеленую, сочную траву, сон обещает тебе финансовое благополучие и успех в делах. Выгоревшая, пожухшая трава, напротив, означает лишения, проблемы со здоровьем, неудачи.

ТУЧА – означает угрозу. Чем чернее и страшнее тучи, тем опаснее может оказаться ситуация.

УБОРКА – дело хорошее, сон намекает тебе, что пора разобраться с текущими проблемами, изменить свою жизнь к лучшему.

ФИЛЬМ – если ты смотришь фильм, твоя жизнь идет по чужому сценарию. Если участвуешь в нем, влияешь на процесс съемок – удача на твоей стороне. В любом случае, если фильм снят по книгам цикла «Чужие сны», знак, безусловно, добрый.

ХАЛАТ – часто снится к болезни, в тот момент, когда ты ощущаешь неуют и неудовлетворенность собой.

ХЛЕБ – если ты видишь мягкий, хороший хлеб – сон очень благоприятен, он сулит достаток, процветание, успех. Засохший, черствый хлеб обычно снится к материальным затруднениям.

ХРОМОТА – снится к мелким неприятностям. Впрочем, иногда решить их просто: заменив неудобную обувь, от которой во сне заболели ноги.

ХИЩНИК – нападающий на тебя хищник предупреждает об опасности. Будь осторожнее: кто-то желает тебе зла.

ЦЕЛОВАТЬСЯ – приятно даже во сне. Большей частью такие сны не имеют особого значения, кроме того, что тебе хочется любви и романтики.

ШОССЕ – обещает тебе приятную дорогу, а также намекает на достижимость поставленных перед тобой целей. В общем, не сомневайся: по газам – и вперед!

ШАРФ – снится к дороге. Постарайся увидеть во сне легкий кружевной шарфик – тогда и ехать тебе к солнцу, на юг.

ШАХМАТЫ – снятся в тот момент, когда перед тобой стоит сложная задача, тебе необходимо что-то обдумать. Выигрыш во сне обещает тебе удачу наяву, проигрыш – потери, ничья – застой в делах.

ЩУПАЛЬЦА – могут предвещать болезнь или вмешательство в твою жизнь неприятных людей. Хотя, может быть, ты просто перечитал Лавкрафта или пересмотрел фильмов ужасов?..

ЮГ – несомненно, снится к поездке на море. Ведь после такого сна тебе непременно захочется поваляться на песочке и наяву!

ЯРМАРКА – шумная и многолюдная ярмарка снится к ярким событиям в жизни. Но будь осторожнее: другие будут строго оценивать твои поступки.

ЯХТА – к сожалению, приснившаяся яхта не всегда ждет тебя у причала в реальности. Однако красивая яхта, плывущая по волнам, сулит тебе приятное приключение, путешествие, отдых. Но берегись: если яхта оказалась на мели, тебя подстерегают серьезные трудности!

ЯЩИК – если ты видишь пустой ящик, опасайся разочарований. Полный всякими интересными вещами ящик снится к успеху и удачному разрешению материальных проблем.

Сноски

1

Начало этой истории читайте в романе «Навигатор счастья».

2

Подробнее – в романе «Леди-кошка».

3

Подробнее – в романе «Цирк кошмаров».

4

Подробнее – в романе «Охота Снежной королевы».

5

Подробнее – в романе «Ромео стоит умереть».

6

Подробнее – в романе «Повелитель снов».

7

Подробнее – в романе «Навигатор счастья».

8

Подробнее об этом читайте в романе «Ромео стоит умереть».

9

Бог снов уже представал перед Алисой в облике Криша. См. роман «Повелитель снов».

Content

Олег Рой, Екатерина Неволина
Ключи от темного мира

1 Неожиданные обстоятельства

2 В дорогу

3 Опасное сближение

4 Вход в сумрак

5 Во тьме ночи

6 Яблоко из рая

7 И грянул гром

8 Час полуночи

9 Время действовать

10 Тень хищника

11 Информация к размышлению

12 Ставки приняты

13 После огня

14 Одна очень страшная история

15 Время новостей

16 Маскарад окончен

17 И бездна смотрит на нас…

18 Мир тысячи дверей

19 Момент истины

Эпилог

Сонник от Алисы

Сноски