Ошо

Золотое будущее

Новый человек вберет в себя всю мою философию, все мои представления о жизни, какой она должна быть, – и будет жить ярко, полно, целостно. Мы не будем, как сейчас, тащить себя от колыбели до могилы, а сделаем каждый момент нашей жизни радостью – песней, танцем, праздником.

Ошо

ОШО является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation; www.osho.com/trademarks

Все права защищены.

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

Введение

Эта небольшая книга адресована всем умным людям нашей хрупкой планеты. Это взгляд одного человека, предложенный жизнеспособной части человечества, это диагноз, поставленный психологическим и социальным болезням, разделяющим людей на враждебные партии – и во внешнем мире, и во внутреннем.

Это подборка отрывков из высказываний Ошо, в которых он описывает перемены – те перемены, без которых, по его мнению, у нас не будет будущего – ни «обычного», ни «золотого» будущего, которое, как он считает, достижимо. Само выживание Земли сейчас под угрозой, многие с этим согласны, но при этом ничего не меняется. Все попытки отойти от жадности и эксплуатации, построить прочное и стабильное будущее встречают сопротивление со всех сторон – и ничего не меняется. Наверное, для всех уже очевидно, что мы приносим в жертву само существование прекраснейшего цветка нашей Вселенной, уничтожая его в глупых и ребяческих войнах и конфликтах… Эксперты всего мира согласны в том, что сейчас нужно действовать, но ничего не меняется.

Часы продолжают тикать, новости все те же… Война, голод, СПИД… химическое оружие, дыры в озоновом слое, ядерное оружие… глобальное потепление, перенаселение, алчность, насилие, экономический кризис…

Трагедия в том, что если умные люди Земли не остановят все это, то кто, по их мнению, это сделает? Власти, которые в настоящее время получают выгоду от этого безумного мира? Все те же уставшие от всего политики, институты, церкви и «хозяева мира», которые и втянули нас в эти неприятности? Сейчас или никогда! Сейчас время для мировой интеллигенции выступить против всей этой бессмыслицы.

В этой книге Ошо открывает уникальные перспективы перемен. Он рассказывает, что именно нужно изменить, чтобы достичь необходимого результата, и объясняет, почему наши прошлые попытки изменить мир потерпели неудачу. Ошо предлагает ряд мер, которые мы должны предпринять, чтобы начать врачевать раны нашей планеты, строить новый фундамент для создания рая – именно здесь, прямо сейчас – на Земле.

Многие из этих предложений радикальны, но у нас радикальное время, и оно требует радикальных решений. Дело не в том, согласны вы с Ошо или нет, дело в том, достаточно ли у вас мужества убедиться в том, что его идеи для нас, по крайней мере, очень актуальны. Если их ошибочность очевидна, подвергнуть их критике будет нетрудно. Но если эти идеи правильны, мы должны найти в себе мужество согласиться с ними. Время уходит, и мы можем потерять все, что любим. Притвориться, что вы ничего не знали и не слышали, – не самая удачная отговорка.

Эта планета – наследство, полученное каждым из нас. Или мы им воспользуемся, или потеряем его. У нас только одна Земля, одно человечество. Нам надо искать возможности для выживания, и в этом поиске нельзя оставить неперевернутым ни одного камня. Мы должны проверить каждую возможность, проверить открыто, честно, беспристрастно, без предубеждений и без предрассудков.

Видение Ошо – это набор возможностей, которые нельзя реализовать никак иначе.

Если мы так и не рискнем использовать все возможности, если все-таки потеряем эту планету, Homo sapiens будет неправильным названием для человека в этой Вселенной.

Джордж Мередит, доктор медицины

Глава 1

От личности к политике: меняя себя, меняя мир

Каждый человек рождается индивидуальностью, но к тому времени, когда он взрослеет и начинает принимать участие во взрослой жизни, он становится частью толпы. Большинство людей просто не осознают этого.

Если вы посидите немного в тишине и прислушаетесь к своему сознанию, вы услышите множество голосов. Может быть, это будет для вас неожиданностью, но вы легко узнаете эти голоса. Какой-то голос – вашего дедушки, какой-то – вашей бабушки, какой-то – вашего отца, какой-то – вашей матери. Еще один голос – священника, другие – учителей, соседей, ваших друзей, ваших врагов. А если вы захотите найти свой собственный голос среди всего этого многоголосого хора, сделать это будет сложно – толпа слишком большая.

На самом деле вы давно забыли свой собственный голос. Ведь вы никогда и не высказывали собственное мнение, у вас никогда не было достаточно свободы для этого. Вас учили послушанию, учили говорить всему «да» – всему, что от вас требовали старшие. Вы должны были просто повторять действия ваших учителей и священников, следовать за ними во всем. Никто никогда не советовал вам искать свой собственный голос, никто не спрашивал вас: «Есть ли у вас вообще какой-то свой голос или нет?»

Так ваш собственный голос стал звучать очень тихо, а другие голоса, наоборот, – очень громко, они превратились в команды, они стали приказами, и их приходилось слушаться, даже против воли. У вас не было ни малейшего желания это делать, вы видели, что это неправильно. Но человек должен подчиняться другим – если он хочет, чтобы о нем заботились, чтобы его не отвергали, чтобы его любили…

И теперь у вас внутри – целая толпа, целый хор голосов, нет только одного голоса – вашего, нет только одной личности – вас. И этот хор доводит вас до сумасшествия, потому что один голос все время твердит: «Делай это», другой голос говорит: «Никогда не делай этого! Не слушай его!» И это разрывает вас на части.

От всей этой толпы нужно просто избавиться. Этой толпе нужно сказать: «Оставьте меня, пожалуйста, в покое!» Те, кто уходил в горы и леса, чтобы побыть вдали от людей, на самом деле уходили не от общества; они пытались найти место, где они могли бы справиться со своей внутренней толпой, разогнать ее. Ведь толпа, которая в вас поселилась, обычно покидает свое место с большой неохотой.

Но если вы хотите стать индивидуальностью, получить свои собственные права, если вы хотите прекратить этот непрерывный внутренний конфликт, этот беспорядок внутри вас, тогда вы должны попрощаться со всеми этими голосами – даже если они принадлежат вашему уважаемому отцу, матери или дедушке. Не имеет никакого значения, кому они принадлежат. Самое главное, что это не ваши голоса, они чужие. Это голоса людей, которые жили когда-то раньше и не имели ни малейшего понятия о том будущем, которое еще только должно наступить. Все эти люди нагрузили своих детей своим личным опытом, но их опыт и неизвестное будущее – это совершенно разные вещи.

Они думают, что таким образом помогут своим детям стать умными и знающими, думают, что облегчат им жизнь, но это просто ошибка. У родителей самые лучшие намерения, но в результате они уничтожают спонтанность ребенка, его непосредственность, его собственное сознание, его способность твердо стоять на ногах и самостоятельно реагировать на новое будущее – то будущее, о котором его предки не имели никакого представления.

У их детей будут новые проблемы, новые жизненные бури, они попадут в новые ситуации, и им понадобится совершенно новое сознание для того, чтобы справляться с этими проблемами. Только тогда они отреагируют на эти проблемы правильно, так, как надо в этой конкретной ситуации; только тогда их жизнь будет полна побед, а не поражений. Это будет не долгое, тягостное разочарование, а танец – в каждое мгновение жизни, танец до последнего вздоха. И тогда эти дети и в смерть войдут, радуясь и танцуя.

Побудьте в тишине и найдите свое собственное «Я».

До тех пор пока вы не найдете себя, будет очень трудно разогнать внутреннюю толпу, потому что каждый в ней притворяется: «Я и есть ты». И вы не знаете, соглашаться с этим или не соглашаться.

Не стоит бороться с этой толпой. Пусть она борется сама с собой – у нее очень хорошо это получается. А вы в это время попробуйте найти себя. И как только вы узнаете, кто вы, вы сможете просто приказать этой толпе убраться из дома – на самом деле это так легко! Но сначала вам надо найти себя.

Как только вы сами – здесь, хозяин дома – здесь. В дом вернулся его настоящий владелец, а все эти люди, завладевшие домом, разбегаются в разные стороны. Человек, который обрел себя, человек, освобожденный от бремени прошлого, полностью оторвавшийся от прошлого, истинный во всем, сильный как лев, невинный как дитя, сможет достичь звезд – и пойти еще дальше; у него золотое будущее.

Вплоть до настоящего времени люди всегда говорили о золотом прошлом. Нам нужно выучить язык золотого будущего.

Нет необходимости менять целый мир; надо просто изменить себя – и вместе с вами изменится мир, ведь вы – часть этого мира. Даже если один человек внутренне меняется, это изменение распространяется на тысячи и тысячи других. Вы можете стать спусковым крючком для новой революции – революции, которая может породить совершенно новый вид человеческих существ.

Одна часть меня мечтает только о том, чтобы сесть и расслабиться, помедитировать, сосредоточиться на внутреннем росте, но другая часть подталкивает к тому, чтобы работать, суетиться, двигаться, бегать по делам, что-то организовывать, с чем-то бороться, общаться с прессой и политиками, просто кричать с крыш. Что делать, как разрешить противоречие между этими двумя желаниями?

Человек – это одновременно и внутреннее, и внешнее, и пренебрегать одним ради другого – это большая ошибка, заблуждение, которое длится на протяжении тысячелетий. На Востоке люди отвергают внешнее ради внутреннего. Они уходят от мира в гималайские пещеры, чтобы посвятить всю свою жизнь, все свое время, всю свою энергию внутреннему путешествию – но диалектика жизни ускользает от них.

На Западе, наоборот – отказались от внутреннего, чтобы направить всю энергию на внешний мир, на покорение внешнего мира.

И там, и там ошибались – и там, и там правы.

Ошибались в том, что уделяли внимание только одной стороне, одной половине; одна часть занимала умы все больше и больше, а другая игнорировалась. Вы сами можете это видеть.

На Востоке так много бедности, так много болезней, так много эпидемий, так много смерти. И при этом там есть нечто достойное внимания. Там как будто не существует революционного подхода вроде: «Мы должны изменить весь мир. Мы не можем больше жить в этой бедности, мы жили в бедности на протяжении столетий, мы жили в рабстве на протяжении столетий. Мы принимали все – бедность, рабство, болезни, смерть – без сопротивления, потому что все это внешнее. Наше же усилие было полностью направлено на внутреннюю работу».

На Западе преодолели бедность, победили многие болезни, сделали жизнь человека более продолжительной. Человеческое тело стало красивее, жизнь – комфортнее, но человек как таковой – со всеми этими удобствами, всеми этими завоеваниями науки и техники – пропал. На Западе полностью забыли, для кого все это делалось. Внутри пустота. Все есть, но все – снаружи, а внутри – заторможенное сознание, почти отсутствующее.

Так и Восток, и Запад смогли достичь успеха на своем пути, и оба они потерпели неудачу – потому что занимались только половиной человеческой жизни.

Моя позиция заключается в том, чтобы принять человека во всей его целостности, во всей его полноте.

Но надо понимать, что если вы принимаете целостность человека, вы принимаете и ее диалектику.

Например, вы целый день тяжело работаете в поле, в саду, с вас льется пот. Ночью у вас будет отличный сон. Конечно, днем вы о сне и не думаете – вы ведь настроились на тяжелую работу, а мысли о сне не вяжутся с хорошим трудом. Но тут нет противоречия! Тяжелая работа днем подготовила вас к отдыху, и ночь будет глубоким расслаблением.

Нищие спят лучше всех. Императоры не могут спать, потому что императоры забыли диалектику жизни. Вам нужны две ноги, чтобы ходить, вам нужны две руки, вам нужны два полушария мозга.

Сейчас это уже стало общепринятой истиной: вы можете решать трудную математическую задачу, при которой задействована одна часть сознания, а затем долго и упорно заниматься музыкой – но из-за того, что при этом используется другая часть сознания, все это не превращается в одну изнурительную работу. Когда вы трудитесь над математической задачей, «музыкальная» часть вашего сознания на самом деле отдыхает; когда же вы занимаетесь музыкой, отдыхает ваше «математическое сознание».

В университетах и школах по всему миру мы устраиваем перемены между уроками каждые сорок минут, потому что, как выяснилось, после сорока минут напряженного внимания та часть мозга, которая работала, устает. Просто смените предмет, и она начнет отдыхать.

Сидя здесь, со мной, налейте в стакан сока как можно больше. Почувствуйте тишину в ее самой глубине – и после этого вы сможете, если хотите, кричать с крыш.

Здесь нет никакого противоречия, ваши крики с крыш – это просто часть диалектического процесса. Ваше молчание и ваши слова – это просто как две руки, две ноги, день и ночь, периоды работы и отдыха. Не отделяйте их друг от друга, как противоположности; это было тем самым заблуждением, от которого пострадал весь мир.

Восток подарил миру великих гениев, но он и сейчас живет так же, как раньше, в эпоху бычьих повозок – и все потому, что все эти гении просто медитировали. Их медитация так и не стала действием. Если бы они помедитировали несколько часов, а потом использовали бы ту внутреннюю тишину, которой достигли, внутренний покой и способность к медитации для научных исследований, Индия стала бы богатейшей страной на свете – как с точки зрения внутреннего, так и внешнего.

То же самое верно и в отношении Запада: Запад породил великих гениев, но все эти гении занимались только вещами, внешними объектами. Они совершенно забыли о самих себе. Время от времени тот или иной гений об этом вспоминал, но было уже поздно. Альберт Эйнштейн на смертном одре сказал – а последние слова, помните, – это самые важные слова из всех, какие человек произносит в жизни, это заключение, сама суть его опыта. Так вот, его последние слова были: «Если я мог бы родиться заново, я хотел бы стать сантехником. Я не хочу снова быть физиком. Я хочу стать кем-то очень простым – например, сантехником».

Уставший мозг, выжженный мозг… и при этом какими были его достижения? Хиросима и Нагасаки. А ведь этот человек мог стать Гаутамой Буддой. Он обладал таким пониманием, такой научной проницательностью, что, возможно, мог бы пойти и дальше, чем Будда, потому что, когда он смотрел на звезды, его взгляд проникал в них глубже, чем взгляд любого астронома до него. Все это одна и та же сила; дело только в том, куда она направлена.

Но зачем останавливаться и застревать на чем-то одном? Почему нельзя оставаться в обоих измерениях? Что за необходимость зацикливаться на одной теме? «Я могу смотреть только наружу, я не могу смотреть внутрь», или наоборот. Главное – научиться смотреть глубоко и использовать это умение в обоих измерениях. Эйнштейн дал миру более совершенную науку, более совершенные технологии – но при этом он мог бы создать и лучших людей, лучшее человечество.

Помните, только более совершенным людям можно давать в руки более совершенные технологии – иначе это попросту опасно.

Восток умирает от нищеты, а Запад умирает от могущества. Люди на Западе изнемогают уже от собственного могущества, они пришли к тому, что теперь могут только убивать. Они не знают чего-то важного о жизни, потому что никогда не заглядывали внутрь. Восток знает многое о жизни, но без еды нельзя медитировать. Когда вы хотите есть и закрываете глаза, чтобы помедитировать, вы видите только булочки, плавающие в воздухе!

Был однажды такой случай в жизни поэта Генриха Гейне. Гейне заблудился в густом лесу и бродил там три дня, очень изголодался и устал. Он был вне себя от страха, он не мог спать – лес вокруг был полон диких зверей. За все это время, за три дня, он не встретил ни одного человека, чтобы узнать, правильно или неправильно он идет и как попасть на верную дорогу. Целых три дня… и вот наступила ночь полнолуния.

Голодный, уставший, сидя на дереве, он смотрел на полную луну. Он был великим поэтом, и тут он очень удивился, он просто не мог поверить своим глазам. Он много читал о луне, сам писал о ней. Вообще так много всего написано о луне – столько поэзии, столько живописи, столько произведений искусства на эту тему. И вот у Генриха Гейне было откровение: он привык видеть в луне лицо своей любимой; но сегодня он видел только буханку хлеба, плавающую в небе. Он смотрел снова и снова, но лицо так и не появилось.

Это отличная идея – всегда придерживаться диалектики. Помните: надо стараться всегда рассматривать противоположности как что-то, друг друга дополняющее. Используйте противоположности как дополнения, и ваша жизнь будет более полной, ваша жизнь будет целостной.

Я считаю, что есть только одна праведная жизнь: целостная жизнь – это и есть праведная жизнь.

Глава 2

В поисках направления: к золотому прошлому или золотому будущему?

Важнее всего для человечества сегодня – понять, что прошлое предало его. Нет смысла больше доверять этому прошлому – это самоубийственно. Новое человечество – вот что нам срочно и абсолютно необходимо.

Новое человечество – это не общество в старом смысле слова, не то общество, в котором индивидуальности – не более чем составные части. Новое человечество – это собрание индивидуальностей, которые чувствуют себя хозяевами, а общество им служит. Проявляться это будет по-разному. Не будет столько религий, но будет религиозное сознание. Не будет Бога-творца и деспота, потому что это приводит к рабству человека. Но будет божественность как признак наивысшего успеха, как признак просветления. И Бог будет повсюду – в каждой вещи, в каждом существе.

Впервые в истории мы увидим общество, где индивидуальность не программируется – вместо этого ей помогают быть собой. Ей не будут навязывать какие-то идеалы, дисциплину, строгие образцы. Но она получит огромную любовь к свободе, такую большую, что сможет пожертвовать всем, даже жизнью – но не свободой. Новая индивидуальность не будет воспитываться под давлением, это будет естественная индивидуальность, без запретов, свободно выражающая себя во всем. Как растения «самовыражаются» цветом и ароматами, так и личности будут свободно выражать себя в новом обществе.

Новая индивидуальность отвергнет ложную идею, что все люди равны. Люди не равны. Они уникальны, а это несравнимо более высокая идея, чем равенство. Новые индивидуальности не будут равными, но они получат равные возможности развивать свой творческий потенциал, каким бы он ни был.

Не будет брака, любовь – вот единственный закон. Дети должны быть частью общины, и только община может решать, кто станет для них матерью и кто отцом. Нельзя это делать случайно и наугад. И это как раз то, что нужно сейчас для Земли.

У нового человечества будет новая экология, природа не будет завоевываться, в ней будут жить и любить ее. Мы часть природы – как мы можем ее завоевывать? В новом человечестве не будет рас, не будет различий между нациями, между цветом кожи, кастами. Вообще не будет наций и государств. Будет только функциональное мировое правительство, причем его не будут выбирать, как сейчас, на обычных выборах обычные избиратели – потому что эти избиратели обязательно выберут людей своего собственного уровня.

Картина совершенно переменится. Сейчас мы не разрешаем голосовать тем, кто не достиг еще двадцати одного года – избиратели должны быть взрослыми – и точно так же в будущем право голоса получат только те, у кого есть хорошее образование, по крайней мере степень бакалавра. При этом голоса будут отдаваться не за партии, партий вообще не будет, это будет непартийная система – голосование будет производиться непосредственно за того или иного человека.

Министр образования, министр иностранных дел, министр внутренних дел, президент – все эти люди будут находиться на своих постах только в том случае, если у них будут соответствующие индивидуальные заслуги. Избиратели должны иметь не ниже чем бакалаврскую степень – но точно так же никто не заступит на свой пост, пока у него не будет докторской степени по его предмету. Таким образом, все чиновники будут экспертами в своей области, и в своих действиях они будут руководствоваться разумными соображениями образованного человека.

И само правительство тоже не будет правительством в старом смысле. У него не будет власти, оно будет чисто функциональным. Оно будет служить обществу не на словах, а на деле.

У жизни так много измерений, но политика доминирует над всем. Инопланетянин, открыв нашу газету, просто не смог бы понять, кто живет на Земле – одни политики? Убийцы? Самоубийцы? Насильники? Преступники?.. Газеты напичканы этими персонажами, и политиков среди них больше всего.

Все творческие измерения жизни будут извлечены на свет, а уродливые и не нуждаются в том, чтобы их рекламировали. Если кто-то совершил убийство, это должно освещаться в прессе, но не для того, чтобы сказать, что убийца был преступником, а чтобы показать, почему ему пришлось совершить убийство, как так получилось, что его психика сформировалась неправильно, что все его воспитание пошло по неправильному пути. На его месте, в тех же условиях, каждый бы сделал то же самое. Так вы не осуждаете человека, вы осуждаете его воспитание, обучение, условия, в которых он живет, – и это полностью научно.

Почему человек стал преступником? Потому что среда подталкивала его к тому, чтобы он стал преступником. Он хотел стать человеколюбцем, а стал душегубцем! Отрицательную сторону жизни не надо скрывать, о ней необходимо сообщать в прессе, но при этом не надо никого осуждать за проступок или даже преступление, потому что ни одно действие не характеризует всего человека. Действие – это только небольшая часть всей жизни.

В газетах должно быть много позитивного, творческого. Девяносто процентов объема газет должно быть отведено под информацию о музыкантах, поэтах, скульпторах, танцовщиках, актерах, философах, и только десять процентов можно уделить политикам и криминалу. При этом все негативное должно анализироваться таким образом, чтобы индивидуальность не осуждалась. И политикам нужно давать место на страницах газет только для того, чтобы проинформировать о них общество – не более. Если они делают что-то хорошее, об этом надо сказать, если они делают что-то плохое, об этом тоже надо сказать, – но они не должны доминировать над всей нашей жизнью.

Новому человечеству придется изменить всю структуру образования. Образование больше не будет построено на амбициях, как сейчас, оно не будет порождать в людях отчаянное желание получить как можно больше власти. Наоборот, оно будет творить творцов. Оно будет воспитывать людей, которые знают, как радоваться. Научить людей искусству жить, любить, смеяться, петь, танцевать, рисовать – вот что станет основной целью нового образования.

Люди будут обучаться и науке, и технологиям, но даже те, кто изучают технические специальности или медицину, не должны оставаться глухими к прекрасной стороне жизни. Они не должны превращаться в роботов – а сейчас вы превращаетесь в роботов. Если вы постоянно изучаете объекты, то скоро забудете, что являетесь субъектом, и тоже станете объектом.

Каждый, кто учится в школе, колледже или университете, должен будет проходить также курс медитации, но так, чтобы медитация шла изнутри. Медитация – это не то, что можно навязать извне. Само желание медитировать должно идти изнутри – не должно быть никакого насилия, потому что это вызовет только чувство протеста. Но, с другой стороны, медитация может помочь человеку отойти ото всех форм протеста – от зависти, ненависти, соперничества. Она может так очистить внутреннюю святыню человечества, что мы все будем взрослеть, но не стареть.

Новый человек – это абсолютная необходимость. Тот, что сейчас, – уже мертв или умирает, долго он не проживет. Без человеческих существ нового типа само человечество исчезнет с лица Земли.

Для меня будущее выглядит мрачным, с какой стороны на него ни посмотри – нет ничего хорошего ни в бедности и голоде, ни в капитализме западного типа. Надо ли людям стремиться к материальному богатству, если они равнодушны к внутреннему поиску? Но, с другой стороны, и бремя западного капитализма уже тяжело для мира: атомная бомба, тотальное насилие, механистичность жизни большинства людей, уничтожение лесов, загрязнение воды и воздуха, – так что неясно, сможет ли окружающая среда дальше поддерживать свой хрупкий баланс. Как сможет планета пережить это все?

Будущее выглядит мрачным, да… но оно так уже выглядело. Тут нет ничего нового. Вы можете вернуться к самому началу человеческой истории, к ее самым первым моментам, когда Адам и Ева были изгнаны из Эдема, и вы увидите, что будущее уже и тогда выглядело мрачным. Только представьте себе, что Адам и Ева покидают Божий сад, и двери захлопываются за ними. Каким казалось им их будущее? Оно выглядело очень мрачным. Все, что они знали, было у них отнято. Их защита, их безопасность, их мир – все было отнято. Какая надежда на будущее могла быть у них? Только тьма и смерть. Наверное, это было очень страшно.

Это не только метафора: каждый раз, когда ребенок рождается, будущее выглядит для него мрачным, потому что его «сад» – материнское лоно, безопасная, надежная среда – отнимается у ребенка, и беззащитный ребенок оказывается во внешнем мире. Как, вы думаете, ребенок себя при этом чувствует? Психоаналитики говорят, что самая большая травма – это родовая травма, и личность переживает ее на протяжении всей своей жизни. Слово «травма» происходит от корня, который означает «рана». Родовая травма – это серьезнейшая рана, очень редко можно найти человека, у которого эта рана зажила. Она заживает только в том случае, если человек становится просветленным, ведь когда человек становится просветленным, он как бы снова оказывается в вечном лоне Бога; во всех остальных случаях рана продолжает болеть и саднить. Всю свою жизнь вы пытаетесь спрятать от себя эту рану, но от того, что ее прячут, она ведь не исчезает. Каждый ребенок, который рождается, проходя через родовые пути, наверное чувствует, что будущее мрачно. И, кроме того, люди чувствуют это в любом возрасте, потому что их будущее – это всегда неизвестность, вот почему оно выглядит таким мрачным.

В этих чувствах современного человека нет ничего нового, все это старо как мир. Вы можете открыть самые древние записи, и в каждой древней строчке будет говориться: «Будущее мрачно». И как следствие – золотое прошлое. «Будущее мрачно». В прошлом все было хорошо, это была Сатья-юга, век справедливости; а будущее, Кали-юга – это век мрака и смерти.

Такой подход лежит глубоко в сознании у каждого из нас, он не зависит от времени и обстоятельств. Но вам надо отойти от этого пессимистического подхода.

Все зависит от вашего отношения к делу.

Вот пример: раньше великие державы все время воевали, потому что это было неопасно, войны были очень неэффективными. Поэтому за три тысячи лет у нас было пять тысяч войн. Никаких проблем, это была просто игра. Мужскому эгоистическому сознанию это очень нравилось, оно испытывало в этом потребность. Эти войны так и продолжались бы, если бы не была изобретена атомная бомба. Но само появление атомной бомбы привело к тому, что сейчас, если война начнется, она станет мировым самоубийством. Кто может взять на себя такой риск?

Никто в этой войне не выиграет, все погибнут. Если не может быть победителей, какой смысл начинать игру? В войне есть смысл, если кто-то победит в ней, а кто-то проиграет. Но она превращается в абсурд, если никто не выигрывает, и оба противника гибнут. Существование атомной бомбы привело к тому, что великие державы больше не могут воевать друг с другом. Просто смешно сейчас начинать войну. Если все стороны будут уничтожены, какой смысл это делать? Атомная бомба сделала войну бессмысленной.

Когда я думаю об атомной бомбе, у меня появляется огромная надежда. Я вообще не пессимист. Я считаю, что дела идут все лучше с каждым днем, лучше и лучше. Может быть, вы удивитесь, но для меня это очевидно.

Именно благодаря атомной бомбе война стала тотальной. Прежде война была частным явлением – всего лишь несколько человек умирают – сейчас же от этого может погибнуть вся Земля. У нас уже наготове столько бомб, что мы можем убить всех до одного тысячу раз подряд, мы можем уничтожить тысячу таких планет, как наша. Земля теперь – это что-то очень маленькое рядом с этой гибельной силой, по сравнению с ней вся Земля – это ничто. Кто теперь возьмет на себя такой риск и, главное, ради чего? Вы даже не сможете порадоваться своей победе, вас тут уже не будет – никого не будет.

Третья мировая война уже невозможна. И не потому, что Будда и Христос учили любви и ненасилию, нет! Из-за атомной бомбы, ведь смерть теперь абсолютна, самоубийство будет полным, тотальным. Не только человек исчезнет с лица земли, но и птицы, животные, деревья – не останется вообще никакой жизни.

Это единственная возможность уйти от войн навсегда. Мы слишком хорошо научились убивать, так что уже не можем себе этого позволить. Подумайте об этом, и вы с удивлением обнаружите, что будущее уже не кажется вам мрачным.

Да, может так случиться, что у вас из-за чего-то возникнет чувство подавленности, которое может перейти в агрессию – если все, на что вы надеялись, рухнуло, или же вы добились успеха, но успех вам ничего не дал – и вы испытываете огромное разочарование. У вас может даже возникнуть желание кого-то убить или покончить жизнь самоубийством. Но есть и другая возможность: вы можете переменить весь ваш образ мыслей. Вы можете прийти к мысли, что успех во внешнем мире вообще невозможен, что успех – это что-то внутреннее, прийти к убеждению, что вы всю жизнь бежали в неправильном направлении. Вы ошиблись с направлением и поэтому потерпели неудачу.

Это чувство неудовлетворенности приводит к тому, что люди все больше и больше интересуются медитацией, молитвой, концентрацией на внутреннем мире. По моим наблюдениям, человек приходит к медитации, только если он стоит перед выбором: самоубийство или полная внутренняя трансформация. Когда во внешнем мире он видит только смерть и ничего больше, он обращается к внутреннему миру. Только здесь, на пике разочарования, человек начинает смотреть внутрь себя. Этот переворот не может случиться с теми, кто равнодушен ко всему, в ком нет жажды, стремления к внутренней трансформации; этот переворот происходит только тогда, когда нет иного выхода, и все пути оказались ложными. Как только вы переживаете полное разочарование в окружающем мире и всех внешних путях, когда все внешнее начинает казаться бессмысленным – только тогда у вас появляется желание, даже страстное стремление – к внутреннему путешествию.

Это всегда было так. Только когда дело доходит до крайности, когда ваша жизнь переживает кризис, случается эта трансформация. Вода кипит при ста градусах – нужна именно такая степень нагрева. Когда наше общее разочарование дойдет до такого накала, кто-то пойдет на насилие, кто-то пойдет на убийство, кто-то покончит жизнь самоубийством, но основная часть человечества обратится к своему внутреннему миру.

И не думайте, что это индустриализация и появление новых технологий превратили человека в механизм, сделали его машиной. Человек всегда был машиной. Индустриализация только вскрыла это, и это огромное открытие. Человек всегда жил в рабстве, но его рабство не было очевидным, вездесущим – была хоть какая-то иллюзия свободы.

И только тотальная механизация наглядно показала нам, что мы – ничто иное, как машина. Да мы всегда были машиной! Будды всегда говорили нам, что мы существуем бессознательно, что мы существуем как роботы, что мы пока еще не являемся человеческими существами, вопреки тому, в чем уверяют нас наши иллюзии. В современном мире исчезли и эти иллюзии, и открылась истина: мы – не более чем машина, эффективная или неэффективная – но машина.

Так и должно было случиться, потому что только тогда, когда машины вошли в нашу жизнь, мы поняли, как мы на них похожи. Раньше мы всегда жили среди деревьев, животных и людей, и это внушало нам ложное убеждение, что мы свободны.

Свобода появляется только тогда, когда вы полностью осознаете происходящее. Только будда свободен. Свобода – это буддовость; никто другой не свободен, у него нет даже возможности освободиться. Но людям может казаться, что они свободны, и это очень успокаивающая иллюзия. Современный мир разрушает эту иллюзию, и это хорошо, потому что из-за этого появляется сильное желание освободиться, великая страсть к тому, чтобы выйти за пределы машины.

Скажем, появление компьютера показало, что, как бы эффективно ни работало ваше сознание, не это на самом деле делает вас человеком, потому что компьютер все равно сможет делать то же самое лучше. Люди, отлично разбирающиеся в математике, может быть, обидятся, но компьютер справится со многими их задачами намного быстрее. Так работают компьютеры: даже если великий математик возьмется за решение задачи и потратит на это семьдесят лет – днем больше, днем меньше, – компьютер решит ее менее чем за секунду.

Какой вывод мы должны сделать из этого? Мозг – не более чем биологический компьютер. Без появления компьютеров мы бы никогда не узнали, что мозг – это компьютер. Когда компьютер появился, даже мыслящие люди – крупные ученые, интеллектуалы, математики, специалисты – все эти люди свелись к машинам. Две тысячи лет назад это было невозможно: не было способа установить, что сознание функционирует как машина, что сознание – это не более чем механизм.

Но есть и кое-что, что компьютер делать не может. Он может мыслить логически, но он не может любить; он может действовать рационально, но он не может медитировать.

Компьютер не может медитировать, компьютер не может любить – в этом наша надежда, и именно в этом человек по-прежнему превосходит машины. Вы можете любить. Не логика, а любовь будет иметь решающее значение в будущем. Компьютер полностью логичен, он логичнее любого Аристотеля. Не математика, а любовь будет иметь значение – несмотря на то, что компьютер разбирается в математике лучше любого Эйнштейна.

Скоро компьютер будет решать множество задач. Очень скоро он сможет решить любую проблему, на которую ученые раньше тратили годы. Компьютеру для этого потребуются секунды. В конце концов, наука вообще перейдет в «руки» компьютеров, а ученые будут просто ставить им задачи. Уже сейчас компьютер может решать множество разных задач быстрее, эффективнее и с меньшим количеством ошибок, чем мы.

Все это имеет огромное значение. Может быть, вы даже испугаетесь этого, вы подумаете, что вообще ничего не осталось, что человек – не более чем машина… Но в этом и великая надежда, ведь компьютер открыл нам, что не разум – истинная реальность человека. Нам надо искать сердце, а у компьютера нет сердца. Только в этом поиске, только дав сердцу возможность танцевать, петь и любить, мы сможем удержать честь и достоинство человеческого существования, если нет – они исчезнут.

Будущее кажется вам мрачным, потому что вы видите только мрачную сторону явления. Вы не знаете о светлой стороне. Я вижу, что заря уже близится. Да, ночь темна – но будущее не мрачно, вовсе нет.

На самом деле сейчас впервые в человеческой истории миллионы людей могут стать буддами. В прошлом буддами становились очень редко, потому что мало кто осознавал механичность человека. Для того чтобы понять, что человек – это машина, нужны выдающиеся интеллектуальные способности. Но сейчас для этого интеллект не нужен, это и так очевидно.

Ты говоришь: «Уничтожаются леса, загрязняются вода и воздух, так что неясно, сможет ли окружающая среда дальше поддерживать свой хрупкий баланс». Наука и технология всегда отличались одной чудесной особенностью – они создают проблемы, и они же их решают. Но пока проблемы нет, решить ее невозможно; лишь в свое время она становится настоящим вызовом. Сейчас величайший вызов для технологий – это поддержание баланса природы, поддержание экологической гармонии. Раньше этого вызова не было, это совершенно новая проблема.

Впервые наука сталкивается с такой проблемой. Мы жили на этой планете миллионы лет. Медленно, очень медленно мы наращивали наш технологический потенциал, но никогда раньше у нас не было возможности разрушить природный баланс, мы были слишком малой силой на Земле.

Теперь впервые наша энергия стала больше, намного больше, чем та энергия, которая есть у планеты для поддержания баланса. Это великое явление. Человек дошел до такого могущества, что может уничтожить природный баланс. Но он не уничтожит его, потому что уничтожить природный баланс – это значит уничтожить себя.

Человек найдет новые пути – и они уже находятся. Для того чтобы восстановить тонкий баланс природы, не надо отказываться от технологий. Для этого не надо становиться хиппи, не надо становиться последователями Ганди, нет, совсем нет. Восстановить природный баланс можно более развитой технологией, более высокой технологией, лучшей технологией. Если технологии могут уничтожить баланс, почему технологии не могут восстановить его? Все, что может быть уничтожено, может быть сотворено заново. Скоро города будут парить в небе, в воздухе, в больших, гигантских пузырях! Можно будет уже не жить на земле. И это будет по-настоящему красиво – города, парящие в небе, и зеленая земля под вами, вновь бесконечные леса – планета, как она выглядела до того, как мы начали вырубать леса. Земля опять станет той же, что была. И вы сможете вернуться туда на выходные.

Уже есть возможность запустить города плавать в океане, и это тоже будет прекрасно выглядеть. Можно сделать города под землей, и зеленые леса, красота Земли, не будут изуродованы. Можно жить в кондиционируемых городах под землей. Вы сможете иногда выбираться на поверхность для воскресной молитвы и возвращаться обратно. Человек сможет перебраться и на другие планеты. Луна станет нашей следующей колонией, местом нашего нового обитания.

Технологический регресс – это не выход, регресс попросту невозможен. Человек сейчас уже не может жить без электричества, человек не может жить без всех тех удобств, которые дают ему технологии. В этом и нет необходимости – это сделало бы мир таким бедным. Вы не представляете, как люди жили раньше, они постоянно умирали от голода, постоянно болели. В прошлом, если рождалось двадцать детей, только двое из них выживали. Жизнь была просто отвратительной.

Без машин это было самое настоящее рабство. Только благодаря машинам рабство исчезло с лица земли. Если машин еще добавится – еще часть этого рабства исчезнет. Лошади освободятся, если станет больше автомобилей; волы освободятся, если появятся механизмы, которые будут делать их работу; животные снова станут свободными.

Без машин не было бы этой свободы. Если мы перестанем производить машины, люди снова станут рабами. Снова найдутся те, кто будет господствовать и притеснять остальных. Вы видели пирамиды? Они так прекрасны, но при постройке каждой из них умерли миллионы людей. Только так можно было построить эти громадины. Все самые прекрасные дворцы на свете, замки, крепости… В мире было так много насилия, и только так могли появиться эти дворцы. Великая Китайская стена – миллионы людей умерли на ее строительстве. Их заставляли строить, целые поколения людей подверглись насилию, чтобы была воздвигнута эта стена. Сейчас ее посещают туристы, которые совершенно забыли, что это была отвратительнейшая страница истории. В наше время электричество и техника взяли на себя нашу работу, человеку уже не надо многое делать самому. Техника может и полностью освободить человека от работы, так что Земля станет по-настоящему приятным местом – впервые в истории. Не надо возвращаться.

Именно поэтому я против того подхода, который предлагал Ганди, абсолютно против. Если идти за Ганди, мир снова станет уродливым, бедным, грязным, больным. Нас ждет другой путь: надо двигаться к более совершенным технологиям, таким, которые смогут восстановить природный баланс. Земля и в самом деле может стать раем.

Я целиком и полностью за науку. Мое видение мира не расходится с наукой, мое видение включает ее в себя. Я верю в научный мир. Через науку – к большей религиозности, большей, чем когда-либо, – вот что произойдет с человеком. Когда человек по-настоящему освободится, когда в мире останется только игра и не будет нужды работать – высвободится колоссальное творческое начало. Люди будут писать картины, люди будут петь, люди будут танцевать, люди будут сочинять стихи, люди будут медитировать. Вся их энергия высвободится, и они смогут воспарить к невиданным вершинам.

Раньше только небольшая часть человечества могла творить, потому что всем остальным приходилось заниматься бесполезными вещами, которые машины могут сделать с легкостью, и при этом никого не придется беспокоить. Миллионы людей просто тратят на эту трудную работу всю жизнь. Вся их жизнь – это труд в поте лица, и никакого вдохновения. Этого не должно быть, это совершенно уродливое явление.

И вот, наконец, человек может освободиться – впервые в истории.

Только представьте… Все человечество, освободившееся от работы, от этой тюрьмы; его энергия направляется в новое русло. Люди медитируют, становятся исследователями, учеными, музыкантами, поэтами, художниками, танцорами, искателями приключений. Они почувствуют в этом потребность, потому что их энергия потребует выхода, выражения. Миллионы людей расцветут буддами.

У меня огромные надежды на будущее.

Ты говоришь: «Будущее выглядит мрачно, с какой стороны ни посмотри на него». Оно не мрачно. Оно может стать мрачным, если глупость возобладает над разумом. Если старое, омертвевшее сознание возобладает над разумом. Тогда оно будет мрачным. Если Ганди восторжествует, оно будет мрачным. Если тупые политики и диктаторы добьются своего, оно будет мрачным. Но если меня услышат и поймут, оно не будет мрачным.

Ты говоришь: «Нет ничего хорошего ни в бедности и голоде, ни в капитализме западного типа». Я целиком и полностью за вестернизацию и за капитализм тоже, потому что капитализм – это единственная естественная система отношений. Коммунизм – это насильственная, принудительная, искусственная система. Капитализм – это естественный рост; никто никого не принуждает, рост происходит сам собой. Это этап человеческой эволюции. Капитализм отличается от коммунизма, при котором одна небольшая группа людей пытается заставить остальных следовать определенной системе. Капитализм вырос из свободы. Капитализм – это естественное явление, он полностью соответствует природе человека. Я всецело за Адама Смита и полностью против Карла Маркса. Капитализм – это свобода действий. Люди должны быть свободными, чтобы делать то, для чего они предназначены, – и правительство не имеет права препятствовать свободе людей. Правительство, которое мало чем управляет и мало во что вмешивается, – это отличное правительство. Это и есть капитализм. Вмешательство государства, национализация промышленности – все это противоречит природе человека. Коммунизм может существовать только в атмосфере диктатуры. Коммунизм не может быть демократическим, социализм никогда не был демократическим. Никогда еще не было социалиста с демократическим сознанием, по той простой причине, что социализм и коммунизм предполагают навязывание некой системы людям. Как можно при этом быть демократическим? Все навязывается силой, вся страна превращается в концлагерь.

При капитализме нет необходимости в принуждении со стороны, и это демократично. Кроме того, и с психологической точки зрения в капитализме больше правды, потому что нет на свете двух человек, равных и одинаковых по психологии. Идея равенства – это вообще фальшивая, бесчеловечная, несправедливая, ненаучная идея. Нет двух человеческих существ, равных между собой; люди не равны. Они не равны ни в каком аспекте, какой только можно вообразить. Их таланты, ум, тела, здоровье, возраст, внешняя привлекательность, душевные качества – все разное. Не найдется двух индивидуальностей, равных или хотя бы немного похожих.

И это очень хорошо! Разнообразие обогащает жизнь; разнообразие дает людям индивидуальность, уникальность.

Капитализм – это свобода, он воплощает в себе свободу. Я не против равных возможностей для всех – пожалуйста, поймите меня правильно. Все возможности должны быть для всех одинаково доступными. Но с какой целью? Равные возможности для внутреннего роста, который будет, в конечном счете, неравен; равные возможности для того, чтобы отличаться, быть не таким, как все; равные возможности для того, чтобы стать тем, кем вы хотите стать.

Социализм уничтожает человеческую свободу во имя равенства. Но равенство – это не то, что можно установить искусственно, это совершенно невозможно. Даже в Советской России не было равенства, классы остались, лишь сменили этикетки. Вначале они назывались пролетариат и буржуазия, потом стали управляющими и управляемыми, а границы между ними оказались еще прочнее. Вся страна превратилась в государство, основанное на тупой идее равенства.

Коммунизм сделал людей серыми и скучными, без энтузиазма, никто не чувствовал, что есть такая вещь, как свобода быть собой, – и радость исчезла из жизни. Ни у кого не было рвения к работе ради других. Это неестественно, бесчеловечно. Откуда в вас возьмется энтузиазм, если вы работаете на бесчеловечное государство, на механизм под видом государства? Если вы работаете на благо ваших детей, вашей жены, тогда у вас будет энтузиазм. Если вы работаете для вашей жены, для того, чтобы она жила с вами в прекрасном доме, маленьком уютном домике на холме, у вас будет огромный энтузиазм. Если вы стремитесь к тому, чтобы ваши дети были здоровыми, у вас тоже будет огромный энтузиазм. Кому какое дело до государства? Зачем оно вообще нужно? Государство – это абстракция; никто не может любить государство. Коммунизм во имя равенства, как ни прекрасно это звучит, уничтожает самую важную ценность – свободу. Свобода – это высшая ценность. Нет ничего выше свободы, потому что только с ее помощью можно добиться и всего остального.

Я полностью за капитализм. Капитализм проявляется совсем по-другому, чем коммунизм. Он помогает нам выразить себя, открыться, расцвести всей нашей внутренней целостности.

Я не говорю, что в капитализме нет ничего неправильного. Там есть неправильные вещи, но не капитализм как таковой несет ответственность за них. Человеческое невежество несет за них ответственность, человеческое неразумие. Капитализм – не абсолютно совершенная система, в нем много неправильного. Это самая совершенная система из возможных, но она не может быть абсолютно совершенной – потому что человек несовершенен. Эта система просто отражает человека, со всеми его заблуждениями, со всеми человеческими ошибками, со всей человеческой глупостью… но при этом отражает очень хорошо.

Коммунизм – это попытка жить хлебом единым. Хлеб нужен, но он нужен так, чтобы вы при этом могли еще и петь песни, чтобы вы могли влюбляться, чтобы вы могли рисовать. Хлеб нужен, но только как средство. Коммунизм же сделал средство конечной целью.

Мне нравится вестернизированный мир, мир по западному образцу, потому что вестернизация – это просто модернизация. Забудьте о слове «Запад». Вестернизация – это модернизация: больше технологии, больше науки, и при этом более высокие технологии, чтобы мы смогли сберечь нашу Землю и весь ее хрупкий экологический баланс. Мир может быть усовершенствован – а значит, будущее не мрачно.

Но есть огромная проблема в том, что наше устаревшее сознание против такого совершенствования. Старые традиции – это очень мощный тормоз. То, как работает старое, традиционное сознание, – и приводит к тому, что люди заканчивают жизнь самоубийством. Они думают, что у них была великая культура, великие ценности, великие идеи… И все это деградировало и выродилось! С сожалением оглядываясь назад, люди не могут воспринять тот великий взрыв знания, который уже произошел и который может превратить нашу Землю в настоящий рай. Поэтому старые идеи должны быть уничтожены.

Люди часто спрашивают меня, особенно индийцы: «Что вы делаете для того, чтобы помочь Индии выбраться из нищеты?» Именно это я, собственно, и делаю, потому что для меня это не просто вопрос о том, как пойти и раздать одежду беднякам, – это как раз не поможет. Это вообще не имеет отношения к раздаче чего-либо, это не вопрос благотворительности, это вопрос изменения их сознания и структуры мышления. Но тогда проблема еще больше обостряется: они начинают ко мне относиться совсем уж враждебно. Так парадоксальна жизнь. То, что я говорю, может изменить судьбу Востока, это может превратить его уродство в красоту, но люди на Востоке по-прежнему остаются настроены против меня, ведь все, что бы я ни сказал, идет вразрез с их привычками, их идеями – идеями, формировавшимися на протяжении столетий. Вот почему вы так редко встретите здесь индийцев.

Западное сознание мгновенно чувствует во мне что-то глубоко созвучное. Я всегда почитаю современное, новое. Западное сознание понимает меня в одно мгновение, оно чувствует тесное родство, но вот восточное сознание – только приходит в возбуждение. Когда восточное сознание слышит то, что я говорю, оно раздражается, становится враждебным, оно даже начинает защищаться.

Если кто-то привязался слишком сильно к своему сознанию, то его сознание станет причиной всех его проблем. Он хочет сделать что-то с этими проблемами, но цепляется за свое сознание. Так нельзя. Надо сначала изменить сознание, тогда и проблемы исчезнут сами собой.

Скажем, весь Восток испытывает мучения от подавленной сексуальности, очень серьезно подавленной, но, несмотря на это, все настаивают, что воздержание – это великая идея, что это закалка характера, закалка нравственности. Именно эти идеи и подавляют их сексуальность. Эти идеи сковывают их, сексуальность подавляется, и творческое начало подавляется вместе с ним, потому что сексуальная энергия – это и есть творческая энергия. Сама природа придумала этот способ, чтобы помочь вашей креативности. Секс – это креативность. Тот, кто подавил в себе сексуальное начало, не будет способен ни на какое творчество, он просто застрянет на месте.

И что тут делать? Если вы посоветуете им добавить в свои отношения немного любви, немного чувственности, немного чувствительности, они тут же начнут относиться к вам враждебно, они скажут: «Тогда почему Будда сказал это, Махавира сказал то? Вы учите нас материализму!»

А я просто учу вас целостности. И позвольте мне сказать, даже подход Будды не целостен, он частичен. Но я понимаю его, и если вы против меня, сейчас, через двадцать пять столетий после Будды – при том что Будда говорил все то же самое, что и я вам сейчас говорю, – то вы не только против меня, но и против него. Я могу понять, почему он так и не сказал вам о целостном росте личности, почему ему пришлось остаться частичным в своих идеях. Даже и то, что он сказал, было слишком для индийцев, буддизм был просто вышвырнут из страны – даже это было чересчур. Если бы он говорил так, как я говорю, его бы убили на месте. Не было никакой возможности это говорить, духовный климат был еще не готов, чтобы говорить о целостности.

Я беру на себя этот риск и говорю вам о целостности – и наживаю себе ненужные неприятности! Я мог бы учить глупому и устаревшему виду духовности, и Индия очень гордилась бы мной, индийцы бы почитали меня. Но мне не нужно, чтобы меня почитали, мне не нужно, чтобы Индия мной гордилась. Все, что мне нужно, – это изменить испорченное сознание этой страны, дать ей новое видение.

Не надо беспокоиться, что если в мире добавится научного знания и новых технологий, экологии будет нанесен ущерб. Не беспокойтесь. Технологии сами могут помочь преодолеть все эти трудности. Технологии – это только средства в руках людей, средства, которые могут изменить внешний мир. Внешний мир надо изменить полностью – это и будет решением проблемы. Мы можем привести его даже к лучшему экологическому состоянию, чем это сделала сама природа, – ведь те средства, которыми пользуется природа, отсталые и примитивные. В конце концов, что такое человек? Это высшее достижение самой природы. Если не человек установит новый экологический баланс, кто это сделает? Человек – это природа в своем высшем развитии, и именно через действия человека природа сможет решить все свои проблемы.

Я не думаю, что будущее мрачно. Будущее очень светло, оно полно надежд. Мы никогда не видели это раньше, потому что впервые человек подобрался очень близко к тому, чтобы освободить себя от необходимости работать. Человек впервые в истории может жить в довольстве и в роскоши, а жить в роскоши будет означать еще и то, что человек сможет продвинуться глубоко внутрь себя, потому что во внешнем мире ему больше ничего не будет мешать. Вы сможете просто двигаться внутрь своего существа, вам даже придется это делать – ведь внешнее путешествие будет уже окончено. Все, что могло быть достигнуто во внешнем мире, было достигнуто… теперь – новое приключение.

То, что произошло с Буддой, может произойти и со всем человечеством. Будда жил в роскоши – он был принцем – и именно благодаря этой роскоши он смог пережить просветление. У него не было никаких проблем во внешнем мире, он мог просто погрузиться в себя, мог искать способы и средства проникнуть в свой внутренний мир. Он исследовал вопрос: «Кто я?» И то, что произошло с Буддой, может произойти со всем человечеством, если все человечество станет богатым – прежде всего богатым во внешнем мире. Внешнее богатство – это начало пути к внутреннему богатству.

Я учу такому подходу к религии, который включает в себя и науку; я учу такой религиозности, которая происходит из чувств, – чувственной. Я учу религиозности, которая принимает тело, любит тело, уважает тело. Я учу религиозности земной – земной, потому что она любит нашу прекрасную Землю, она не выступает против Земли. Именно Земля должна быть основой для полета в самые высокие сферы.

Глава 3

Три подхода к переменам: реформа, революция, бунт

Эволюция человека проходит через три стадии: реформу, революцию и бунт. Реформа – это самая поверхностная стадия, она скользит по поверхности и никогда не затрагивает более глубоких слоев. Она приукрашивает человека, лишь формально меняя его вид. Она дает человеку этикет, манеры, цивилизованность – и не вносит никаких значительных изменений в его внутреннее существо. Она причесывает людей, лакирует их, но в глубине души они остаются теми же самыми. Это иллюзия, это фикция. Реформа дает людям респектабельность, но при этом делает их лицемерами. Она дает хорошие манеры, но эти манеры все равно противоречат внутреннему ядру человека. Наше внутреннее ядро никем даже еще не понято. Но зато в глазах общества реформа придает лоск.

Реформа действует как смазка. Она поддерживает статус-кво, помогает сохранить то, что есть. Это, конечно, звучит парадоксально, ведь реформаторы говорят, что они меняют общество, но на самом деле все, что они делают, – это перекрашивают общество в новые цвета. Старому обществу легче существовать с новой окраской, чем со старой. Старое общество разлагается; реформа – способ обновить его. Дом рушится, опоры падают, фундамент сотрясается, а вы продолжаете добавлять подпорки, чтобы удержать его от разрушения еще какое-то время. Реформа – это раб существующего порядка; она служит прошлому, а не будущему.

Второй подход – это революция: она проникает чуть глубже. Реформа меняет только идеи, представления, но не меняет образ действия. Революция проникает глубже и затрагивает структуру – но только ее поверхность, а не внутренние слои.

Человек живет в двух плоскостях, физической и духовной. Революция затрагивает исключительно физическую сторону – экономику, политику – все это относится к физической плоскости. Она проникает в более глубокие пласты, чем реформа, она разрушает много старого и создает много нового, но само существо – внутреннее, сокровенное существо человека – остается прежним. Революция имеет дело с моралью, с характером. Реформа имеет дело с манерами, этикетом, цивилизованностью, она создает лишь иллюзию того, что внешнее поведение человека изменилось. Революция тоже воздействует только на внешнее поведение, однако воздействует глубже, она действительно меняет его. Но все равно это только поверхностные изменения, внутренний рисунок души остается тем же самым, сознание не меняется. Революция приводит к расколу между одним и другим.

Первый подход, реформа, порождает лицемерие. Второй подход, революция, приводит к шизофрении, появляется внутреннее раздвоение, уже непреодолимое. В человеке начинают жить два существа, и мост между ними сломан. Именно поэтому революционеры во все времена отрицали существование души. Маркс и Энгельс, Ленин, Сталин и Мао – все они отрицали душу. Это и понятно, они не могут принять существование души, ведь если они примут его, вся их революция окажется чем-то поверхностным – и станет очевидно, что революция неполноценна, не тотальна.

Реформаторы, заметьте, не отрицают душу. Они принимают ее существование, потому что она не доставляет им проблем, реформаторы просто никогда не доходят до этой точки, они не забираются так глубоко. Ганди не отрицал душу, он был реформатором. Реформаторы вообще никогда ничего не отрицают, они всему говорят «да», это вежливые люди. До тех пор, пока не возникнет самая настоятельная необходимость, они ничего не будут отвергать и все будут принимать. А вот революционеры отрицают существование души. Им приходится это делать, иначе революция окажется чем-то частичным, неполноценным.

Третий подход – это бунт. Бунт идет из самого ядра, из сердцевины. Он меняет сознание, он радикален, это алхимическое превращение. Из бунта рождается новое существо, не только новое тело, не только новая маска – но новое существо. Это рождение нового человека.

В истории сознания было три типа мыслителей – реформаторы, революционеры и бунтари. Ману, Моисей, Ганди – это реформаторы, их преобразования были самыми поверхностными. Иоанн Креститель, Маркс, Фрейд – это уже революционеры. А Иисус, Будда, Кришнамурти – это бунтари.

Чтобы понимать, что такое бунт, надо дойти до самого сердца религиозности. Религиозность – это бунт, полнейшая перекройка человека. Религиозность – это разрыв с прошлым, начало нового, возможность бросить все старое. Ничего не должно продолжаться, потому что, если хотя бы что-то одно продолжится, старое останется, выживет.

Реформы просто перекрашивают поверхность. Революции разрушают устаревшие внешние структуры, но внутренние структуры человека остаются теми же, что были. В послереволюционных коммунистических обществах «внутренний человек» оставался тем же самым, не было никакой разницы, ни малейшей. У него было то же самое сознание – такое же жадное, честолюбивое, эгоистическое, такое же сознание, какое мы сейчас видим в Америке и других капиталистических странах. Изменилась лишь внешняя структура общества. Внешние структуры, такие как законы, власть, экономика, политика, – все это меняется. Но как только полицейский режим ослабевает, принуждение со стороны правительства прекращается и люди снова возвращаются к старой жизни.

Централизованные послереволюционные общества могут поддерживаться только постоянным насилием, они не могут быть демократичными, потому что позволить людям не зависеть от правительства – значит позволить им восстановить свое внутреннее существо и вернуть его снова к жизни. А ведь внутреннее существо человека и после революции по-прежнему остается, оно никуда не девается, его можно только ограничить, его можно лишь насильственно подавить. И люди в результате не могут жить своим внутренним началом, они живут так, как им предписывает правительство, они не могут жить в соответствии с желаниями своего внутреннего существа.

Поэтому почти все коммунистические общества были диктаторскими. Такие общества всегда будут диктаторскими, потому что они боятся, что если человек получит свободу, то его сознание, которое каким было, таким и осталось, – жадность осталась, честолюбие осталось, – это сознание проявится снова. Люди снова станут богатыми и бедными, могущественными и бесправными. Люди начнут эксплуатировать друг друга, люди начнут бороться, чтобы удовлетворить свои амбиции. Конечно, в коммунистических обществах сильные и могущественные именно это всегда и делают. Хрущев похвалялся своими машинами, их количеством. Ни у кого больше в России их не было, хотя все хотели иметь машину. Это было просто внешнее насилие, а не настоящая революция.

Настоящая революция происходит без насилия. Такая революция и называется бунтом.

Еще немного различий в терминах, чтобы вы лучше понимали мой подход.

Реформа никогда не требует от человека многого. Она как бы говорит: «Просто приукрась свой фасад». А весь дом при этом может оставаться грязным. Вы живете в грязи, так пусть хоть соседи этого не видят. А вот крыльцо должно быть совершенно образцовым, потому что ваши соседи не интересуются тем, что у вас внутри, в жилых комнатах. Они проходят мимо дома и видят только парадную дверь. Делайте что хотите, но только делайте это на заднем дворе. Входная дверь – это фасад, парадное, витрина для соседей. Вообще-то вы живете у себя дома, вы не живете на крыльце. Парадная дверь – это нечто искусственное, вы даже никогда не входите через нее, вы не выходите через нее – она там только для того, чтобы ее видели другие.

Посмотрите, парадные двери – это то, что есть у всех. Это лица, маски, личины, персональные качества – их так назвали, потому что это персона, действующее лицо в театре. Немного губной помады, пудры и косметики, и получится персона. Но вас тут нет, это просто макияж.

Революция проникает немного глубже, но совсем немного. Она наводит порядок в гостиной, так что вы можете пригласить туда гостей. В Индии это делают очень часто. В Индии прихожие выглядят очень красиво, но лучше и не пробуйте зайти дальше! Кухни грязные и уродливые, ванные – это что-то почти невозможное. Но никому нет дела до ванной и кухни, все заботятся только о том, какова гостиная. Ведь именно здесь вы принимаете гостей.

Это неправильно. Это просто поддерживает ваш престиж, но не касается подлинного существа внутри вас. Наша мораль – это просто прекрасная гостиная. Может быть, вы можете позволить себе красиво ее отделать, может быть, у вас там даже висит картина Пикассо. Это зависит только от того, что вы можете себе позволить.

Как раз вчера я читал небольшую историю…

Чарли показывал город своему приятелю из деревни, Джорджу. Они наслаждались прогулкой, как вдруг Джордж сказал:

– Смотри, видишь эту симпатичную девушку вон там? Она нам улыбается. Ты ее знаешь?

– Да, это Бетти – двадцать долларов.

– А кто эта брюнетка рядом с ней? Фигура у нее просто отпад!

– Долли – сорок долларов.

– А там, смотри, кто идет! Вот это я называю высший класс!

– Глория – восемьдесят долларов.

– Боже! – воскликнул Джордж. – А что, здесь вообще нет симпатичных, но порядочных девушек?

– Есть, конечно, – ответил Чарли. – Но они тебе не по карману.

Мораль доходит только до определенной границы, дальше она спотыкается и исчезает. Все на свете имеет свою цену. Мораль тоже имеет свою цену. Проверьте себя – если вы идете по улице и находите тысячу долларов, может быть, вы попробуете отыскать владельца. Если вы найдете десять тысяч, вы уже призадумаетесь, искать владельца или нет? Но если вы найдете сто тысяч долларов, то, без вопросов, вы возьмете их себе. Отсюда видно, насколько прочной является ваша мораль, – тысяча, десять тысяч, сто тысяч, у каждого своя цена. Кто-то может позволить себе столько-то, а дальше для него – уже слишком большая жертва. «Мораль этого не стоит!» – думаете вы. Значит, вы уже готовы быть аморальными.

Моральный человек никогда не бывает полностью морален: только несколько слоев в нем моральны, а дальше начинается аморальность. И вы можете любого морального человека увести в аморальность очень легко. Вопрос только в цене этой морали.

Однажды Мулла Насреддин ехал с женщиной в купе-люкс. Они были одни. Мулла представился своей попутчице, потом сказал:

– Не хотите ли провести эту ночь со мной?

Женщина очень рассердилась:

– Что это значит? Вы с ума сошли? За кого вы меня принимаете? Я не проститутка!

Мулла сказал:

– Я дам вам десять тысяч долларов.

Женщина начала улыбаться, села поближе к Мулле и взяла его за руку.

Тогда Насреддин сказал:

– А как насчет десяти долларов?

Женщина опять возмутилась:

– За кого вы меня принимаете?

Насреддин ответил:

– Я уже понял, кто вы. Теперь мы просто торгуемся о цене.

Это всегда вопрос цены. Десять долларов – и женщина в ярости. Десять тысяч долларов – и женщина уже согласна переспать с вами. Не смейтесь над ней, это та ситуация, в которой находится каждый из нас.

Революция не изменяет вас. Она проникает глубже, чем реформа, за нее приходится платить большую цену, но при этом в глубине вашего существа вы не меняетесь.

Реформа – это частичная революция. Революция – это революция исключительно во внешнем мире. Бунт – это внутренняя революция. И только когда внутренний переворот совершился, это надежные изменения, до этого никакой надежности нет. Реформа порождает лицемеров, а революция делает вас шизофреником. Только бунт дает вам полноту бытия, спонтанность, душевное здоровье, целостность.

Реформа придаст вам респектабельности. Если вы стремитесь к этому, вам больше ничего не надо. Она даст вам гибкую, пластичную личность. Для внешнего мира вы станете выглядеть очень привлекательно. Внутри вы будете гнить и дурно пахнуть, но никто не почувствует этого запаха, внешняя пластичность скроет его. Внутреннее существо будет становиться все отвратительнее, но для внешнего мира вы хорошо сохраните свое лицо.

Революция приводит к внутреннему расколу. Вы можете стать хоть святым, но при этом грешник внутри вас не исчезнет, а будет только подавляться. Грешник не сливается со святым, он просто отрезается. Революция приводит к раздвоению личности, в вас появляются два разных мира. Естественное подавляется, мораль командует.

«Моральный человек», диктатор, пытается подчинить свою жертву, «естественного человека». Но «естественный человек» очень силен, ведь он естественный! Он обязательно отомстит, он просочится в вашу жизнь через любую слабость, какая только у вас найдется. Он сокрушит вашу мораль, он породит чувство вины, и у вас будет постоянный внутренний конфликт, потому что никто не может победить природу и естественность.

Ваш интеллект пытается опереться на мораль, но все ваше существо опирается на естественность. Мораль – в сознании, а естественность в подсознании. Сознание – это что-то очень маленькое, подсознание в девять раз больше и в девять раз сильнее, чем сознание. Но вы имеете ясное представление только о вашем сознании, и вот в результате получается, что в сознательной части вашего «Я» мораль тянет свою песню, а в подсознательной, которая в девять раз сильнее, все виды аморальности пускают в вас корни все глубже. И вы становитесь святым грешником – грешник будет подавляться, но ждать своего времени, чтобы вырваться на свободу и взять реванш.

Поэтому люди чувствуют все время такую неудовлетворенность, поэтому они так рассеяны, – вся их энергия уходит на этот конфликт. Постоянное напряжение. Святые всегда напряжены, они испытывают соблазн и при этом боятся, боятся своего собственного существа, которое они подавили. И продолжают подавлять! В конце концов, внутреннее существо сбросит с себя моралиста, эгоиста, притворщика. И притворщик окончательно испарится.

Святой всегда на грани какого-то безумия. Будьте уверены, если вы попробуете стать святым, то окажетесь на этой грани. Любая мелочь будет нарушать ваше внутреннее равновесие, так что вы можете в любой момент потерять всю свою святость. Так всегда бывает, если вы внутренне расколоты, – невроз поселяется в вас и процветает.

Бунт – это внутренняя революция. Бунт начинается изнутри, реформа начинается снаружи. Никогда не начинайте снаружи. Начинайте с самой сокровенной сердцевины. Начинайте с самой сути вашего существа.

Реформа говорит вам, что делать. Революция объясняет вам, как стать святым, существом иного характера, с лучшими качествами. Революция как бы заковывает вас в броню, доспехи, которые защищают вас от внешнего мира, а заодно и от внутреннего тоже. Твердая, стальная броня – вот что такое «характер».

Подлинное человеческое существо не имеет характера. У Иисуса не было характера, это было его проблемой, поэтому евреи и были так сильно настроены против него. Он был текучей жидкостью – без характера, без брони. Он был открытым, ранимым, беззащитным – именно потому, что он не был моралистом. Он не был святым, он был мудрецом.

Реформа делает из вас джентльмена. Революция делает вас святым. Бунт делает вас мудрым. Иисус был мудрецом, Будда был мудрецом. Все, что они делали, шло не от морали, а от некого внутреннего понимания; не из того, что какие-то правила были заданы в прошлом, а из спонтанного прозрения.

Бунт проистекает из прозрения, революция – из характера, реформа – из чистых формальностей.

Начните с большего понимания – это будет означать, что вы начинаете с внутреннего. Пусть свет распространяется оттуда, и так, в конце концов, все ваше существо будет озарено светом. Прийти к этому извне невозможно. Можно только изнутри – точно так, как семя прорастает изнутри, пускает росток изнутри и превращается в итоге в большое дерево. Пусть это будет частью вашей внутренней работы – прорастайте, как зерно.

Реформа – это просто накладывание заплаток, что-то вроде ремонта – немного здесь починим, немного там, – но структура в целом не меняется. Реформа может приветствовать революцию или быть против революции – все это зависит от вас. Реформаторы бывают двух типов: те, кто готовят почву для революции, и те, кто пытаются предотвратить революцию. Реформа дает ощущение, что дела налаживаются, так зачем тогда вообще нужна революция? Зачем все эти хлопоты? Реформа дает надежду, и люди перестают бунтовать. Здесь все зависит от вас.

Человек с правильным пониманием тоже может быть реформатором, но те, у кого этого понимания нет, не могут использовать реформу как средство для революции, наоборот, реформа становится препятствием для революции. То же самое и с революцией. Иногда революция – это первый шаг к бунту, но только для тех, кто наделен пониманием, иначе она будет только мешать. Кто-то думает: «Ну вот, революция уже случилась, зачем идти дальше? Мы и так уже сыты по горло».

Так реформа может стать для вас препятствием или наоборот – помощью, содействием. То же и с революцией. Все зависит от того, есть у вас понимание или нет, все зависит от вашего сознания – насколько глубоко вы понимаете жизнь.

Пусть это станет для вас одним из самых фундаментальных правил в работе и жизни: в конечном счете, все зависит от понимания, от глубины понимания. Даже то, что кажется неоценимой помощью для вас, может стать препятствием, если понимание недостаточно глубоко. А с другой стороны, иногда и яд может превратиться в лекарство, если использовать его с умом. Все лекарства были сделаны из ядов, но они не убивают, они помогают людям сохранить здоровье. В умелых руках даже яд становится лекарством, а в неумелых и лекарство может обернуться ядом.

Должен ли бунтарь, мятежный дух, отвергать мир и общество?

В прошлом было огромное количество людей, которые отвергли мир и общество. Такое отвержение – неотъемлемая часть почти всех религий, этот принцип лежит в их основе. Но сейчас бунтарь отвергает и это прошлое. Он не собирается повторять прошлое, он хочет внести что-то новое в этот мир.

Те, кто отказываются от мира и общества, – это всего лишь эскаписты. Они на самом деле просто уходят от ответственности, не понимая, что тот, кто уходит от ответственности, в тот же миг отказывается и от свободы. Жизнь устроена сложно: свобода и ответственность идут рука об руку – или есть и то, и то, или нет ни того, ни другого.

Чем больше вы стремитесь к свободе, тем больше вы должны быть готовы взять на себя ответственность. Но вне мира, вне общества вообще невозможно взять на себя ответственность. Нельзя забывать, что все, чему мы можем научиться в жизни, мы можем узнать только через личную ответственность.

Красота слова «ответственность» давно утрачена. Ее сделали почти тем же, что и обязанность, но это совсем не так. Обязанность – это что-то, что делается с неохотой, это часть вашего духовного порабощения. Обязанности перед родителями, обязанности жены перед мужем, обязанности перед детьми – это совсем не то, что ответственность. Очень важно понимать слово «ответственность» правильно. Для этого нужно видеть в нем его корень – «ответ».

Все ваши действия бывают двух типов: один – это реакция, второй – ответ, отклик. Реакция проистекает из прошлого опыта, из условий вашего существования, это что-то механическое. Ответ идет из вашего настоящего, из понимания, осознания, он не механический. Это не выполнение приказа, чужой команды, ведь вы исходите только из своего понимания. Вы не функционируете как зеркало, отражая ситуацию и отвечая на нее, это не следствие вашей памяти, прошлого опыта похожих ситуаций, не повторение ваших реакций, а действие – действие, которое делается заново, как в первый раз, именно в этот момент. Как ситуация не повторяется, так не повторяется и ваш ответ; и то, и другое происходит впервые. Именно это – одно из главных качеств бунтаря.

Отвергая мир, уходя в леса и горы, вы просто лишаете себя возможности учиться на новых ситуациях. В гималайских пещерах у вас не будет никакой ответственности, но помните, что без ответственности вы перестанете совершенствоваться, ваше сознание застрянет на месте. Для внутреннего роста надо соприкасаться, сталкиваться с вызовами ответственности – и принимать эти вызовы.

Те, кто уходят от мира, – просто трусы, это не бунт, хотя именно так до сих пор и считалось, эти люди казались проявлением мятежного духа. Они не бунтари, они просто трусы. Они не могут справиться с тяготами жизни. Они слабы, и они знают это, осознают, что они безвольны, – и предпочитают уйти от мира. Если вы уходите от мира, вам не придется ощущать свою слабость, свое безволие, и вы никогда не столкнетесь ни с одним вызовом. Но как же вы будете расти, если у вас не будет вызовов?

Нет, бунтарь не должен отвергать мир и общество, – хотя есть, в самом деле, много того, что он должен отвергнуть. Он отвергает так называемую мораль, которую налагает на него общество, он отвергает так называемые ценности, навязываемые ему обществом, он отвергает «знания», принятые в обществе. Он не отвергает общество как таковое, но отвергает все, что это общество дает ему. Вот что такое настоящее отвержение.

Бунтарь живет в обществе, борясь и сражаясь. Стоять посреди толпы и не подчиниться ей, но подчиниться только своему собственному сознанию, – это потрясающая возможность для внутреннего роста. Она дает вам возможность извлечь наружу лучшее, что в вас есть; и она дает вам значительность и чувство собственного достоинства.

Бунтарь – это борец, воин. Как можно быть воином в гималайской пещере? С кем вы там собираетесь бороться? Бунтарь остается в обществе, но он уже не принадлежит обществу, не является его частью, – в этом его отвержение и в этом его бунт. Он не упрямый, он не «твердолобый», он не эгоист – он просто не хочет продолжать борьбу вслепую.

Если он считает что-то правильным – он следует этому, но подчиняется при этом своему чувству правильности и неправильности, а не командам со стороны. И если он видит, что что-то неправильно, – он не делает этого, чего бы это ему ни стоило. Он может принять крестную муку, но никогда не примет духовное рабство.

На самом деле, жизнь у бунтаря невероятно захватывающая: он постоянно сталкивается с проблемами, потому что в обществе приняты жесткие нормы, неизменные образцы, твердые идеалы. А бунтарь не может следовать этим твердым идеалам, ему надо слушаться того, что ему говорит его внутренний голос, пока еще тихий. Если его сердце говорит «нет», нет никакого способа, никакой силы, никакой возможности заставить его сказать «да». Можно убить бунтаря, но невозможно погасить его мятежный дух.

Отречение бунтаря гораздо более великое, чем отречение Гаутамы Будды, Махавиры и миллионов других, – они просто отреклись от общества, ушли в леса и горы. Это легкий путь, но очень опасный, потому что он останавливает ваш внутренний рост.

Настоящий бунтарь отвергает общество и все же в нем остается, постоянно борясь. Таким образом, он не только растет внутренне, но еще и дает возможность обществу узнать, что многое из того, что считалось правильным, на самом деле неправильно. Многое раньше казалось моральным, а на самом деле было аморальным, многое казалось умным, а на самом деле было безумным.

Например, во всех мировых культурах ценилась девственность. Это всеобщий, повсеместно принятый идеал – женщина должна сохранять девственность до замужества. У девушки в вагине есть такая маленькая, тоненькая перепонка из кожи, которая не дает сперме дойти до яйцеклетки во время секса. И первое, чем интересовался мужчина, – это целостностью этой перепонки. Если ее целостность нарушена, значит, девушка уже не девственница. Иногда это могло произойти в ходе несчастного случая, при верховой езде или лазании по деревьям, целостность перепонки нарушалась, в ней могли появиться разрывы, хотя девушка при этом оставалась девственницей.

В средние века она не могла уже в этом случае найти себе мужа, поэтому звали врачей, которые делали искусственную кожаную перепонку и вживляли ее, так что женщина снова как бы становилась девственницей. У глупости нет пределов.

По сути, девственность вообще не должна иметь какое-то значение в обществе с правильным пониманием. Девственность означает, что женщина не имеет представления о том, что ее ждет после замужества. В более терпимом обществе юношам и девушкам позволяется узнать, что такое секс, еще до того, как у них начнется брачная жизнь, так что они знают точно, к чему стремятся, чего именно хотят. Должно быть вполне допустимо для женщины иметь столько партнеров до брака, сколько нужно, и то же самое для мужчины, потому что единственная возможность правильно выбрать себе мужа или жену – это пройти через этот опыт с большим количеством партнеров, с разными типами людей.

Но вместо этого всегда пропагандировалось невежество – во имя девственности, во имя морали.

Невежество не должно приветствоваться ни при каких обстоятельствах. В современном мире браки очень часто несчастны, и одна из главных причин этого – что мужчинам не позволяют до брака узнать в сексуальном отношении много женщин, а женщинам – много мужчин, – если бы это происходило, они бы лучше выбирали партнера, находили бы того, кто подходит им больше.

Зато советуются с астрологами – как будто звездам есть дело до того, на ком вы женитесь, как будто звездам вы вообще интересны! Советуются с шарлатанами, определяющими будущее по руке, как будто линии на вашей ладони могут сообщить вам что-то о том, как выбрать правильно мужа или жену. Справляются по натальным картам… но все это абсолютно никчемные вещи. Сразу после вашего рождения и рождения вашей будущей жены не было ничего, что имело бы отношение к будущей жизни, ее и вашей. Но все это слишком рационально для вас. Человек пытается успокоить себя, убедить себя, что он прилагает максимальные усилия, чтобы найти подходящего партнера.

Есть только одна возможность не ошибиться с выбором партнера: позволить юношам и девушкам вступать в сексуальные отношения с максимально возможным числом партнеров, в результате чего они узнают, чем отличаются одни женщины от других, одни мужчины от других. Таким образом, они смогут определить, с кем у них полная несовместимость, к кому они просто равнодушны, а с кем полнейшая гармония в отношениях. Кроме этой, другой возможности нет.

Тот, кто наделен бунтарским духом, должен быть готов к тому, чтобы узнать все обо всех идеалах, даже самых древних, и действовать в соответствии со своим знанием и пониманием, а не с условностями, принятыми в обществе. Вот что такое подлинное отвержение.

Лао-цзы – вот образец подлинного бунтаря, с которым не могут сравниться даже Гаутама Будда и Махавира, потому что Лао-цзы не уходил от мира, он оставался там и боролся. Он жил в соответствии со своим собственным пониманием, боролся и не избегал схватки. Его мудрость достигла такой глубины, что сам император оценил ее и предложил ему стать первым министром. Лао-цзы попросту отказался. Он сказал: «Все равно ничего не получится, потому что нет никакой возможности, чтобы мы пришли к одинаковым суждениям о жизни. Вы живете в соответствии с идеалами, которые оставили вам ваши предки, я живу так, как говорит мне мой ум». Император настаивал, ему казалось, что все это не может помешать делу. В первый же день службы Лао-цзы при дворе был пойман вор; он был пойман с поличным, при краже у самого большого богача столицы, и сознался в своей краже. Лао-цзы присудил шесть месяцев тюрьмы как богачу, так и вору. Богач сказал: «Что? Меня ограбили, я пострадал, и меня же и наказывают? Ты что, сумасшедший? Никогда такого не было, чтобы наказывали тех, кого ограбили».

Лао-цзы ответил: «На самом деле тебя надо посадить в тюрьму на гораздо больший срок, чем вора, я тебя просто пожалел. Ведь ты собираешь налоги со всего города. И ты что, думаешь, деньги падают с неба? Из-за чего все эти люди так обеднели, что им пришлось стать ворами? Это твоя вина».

«Я буду выносить такие приговоры по кражам и дальше, – продолжил он. – Оба пойдут в тюрьму: и вор, и обворованный. Твое преступление даже хуже, его проступок – ничто по сравнению с твоим. Он беден – и в этом твоя вина. Он украл крошечную часть твоих сокровищ, это ничтожное преступление. Эти деньги на самом деле принадлежат беднякам, у которых ты их отнял. Ты становишься все богаче и богаче, а они становятся беднее и беднее».

Богач подумал: «Похоже, этот человек и в самом деле ненормальный, совершенно ненормальный. Я должен встретиться с императором». Он был так богат, что сам император брал у него взаймы. Богач рассказал императору о том, что случилось. Он сказал ему: «Если вы не уволите этого человека, вы будете следующим после меня, ведь откуда взялись ваши сокровища? Если я преступник, то вы тем более преступник». Император уловил логику ситуации. Он сказал Лао-цзы: «Наверное, ты прав, нам трудновато будет прийти к одинаковым представлениям о жизни. Ты свободен от этой службы».

Этот человек был бунтарь: он жил в обществе, и он боролся в обществе. Его мятежное сознание могло порождать только такие мысли. Если бы он действовал, опираясь на прецеденты и своды законов, это было бы обычное реагирование на ситуацию. Но он даже не заглядывал в своды законов и не отыскивал прецеденты, он заглядывал внутрь себя, когда надо было понять ситуацию. Почему так много людей живет в бедности? Кто в этом виноват? Конечно, те, кто разбогател сверх всякой меры, – это и есть настоящие преступники.

Бунтарь отвергает идеалы, мораль, религии, философские системы, ритуалы и суеверия общества – но не само общество. Он не трус – наоборот, он воин. Ему приходится прокладывать свой путь в борьбе и открывать дорогу для других бунтарей в мире – тех, кто придет вслед за ним.

Раз уж мы вспомнили о мире… мир и общество – не одно и то же. Раньше те, кого называли религиозными людьми, отказывались и от мира, и от общества. Бунтарь борется с обществом, отвергает его идеалы, но при этом он любит мир – весь мир, его существование, ведь мир – это подлинный источник жизни. Отвергнуть его – значит быть против самой жизни. Все религии и были против жизни, они отрицали жизнь.

Бунтарь утверждает жизнь. С ним приходят в мир все ценности, от которых мир становится прекраснее, в нем больше любви, которая обогащает мир. Это наш мир, мы часть его, и этот мир – часть нас, как мы можем отвергать его? Мира в гималайской пещере столько же, сколько на рыночной площади. Мир надо вскармливать, как дитя, потому что он вскармливает вас. Мир надо чтить, потому что это сам источник жизни. Весь тот сок, что струится в вас, все радости и праздники, которые были в вашей жизни, идут из существования как такового. Вместо того, чтобы убегать от них, лучше нырнуть в них глубже, пустить корни в глубочайшие источники жизни, источники любви и смеха. Так танцуйте и радуйтесь. Если вы будете относиться к жизни как к празднику, вы будете ближе к существованию, потому что существование – это вечный праздник. Ваша радость, ваше блаженство, ваш внутренний покой принесет покой и небу, и звездам; если вы будете в мире с существованием, это даст вам доступ к самым глубоким загадкам, какие только есть в мире. Нет другого пути к просветлению.

Не надо презирать мир, надо его чтить. Бунтарь почитает само существование, он с безмерным благоговением относится к жизни, в какой бы форме она ни была, – к мужчинам, женщинам, деревьям, горам, звездам. Бунтарь чтит жизнь во всех формах, в каких она только существует. Это его признательность к миру, это его молитва, его религия, его революция.

Быть бунтарем – значит дать начало совершенно новой жизни, совершенно новому виду жизни, это начало нового человечества, нового человека.

Я хочу, чтобы взбунтовался весь мир, чтобы расцвели все возможности, чтобы их аромат разбудил всех. Мы перестанем быть подавленными индивидуальностями, какими были на протяжении столетий… животными, самыми задавленными из животных. Даже птицы и то намного более свободны, намного более естественны, живут в гораздо большей гармонии с природой, чем мы.

Когда солнце встает, оно не стучит по каждому дереву: «Просыпайся, ночь прошла». Оно не приходит к каждому гнезду: «Пора петь, время пришло». Нет, как только солнце поднимается над горизонтом, цветы начинают распускаться сами собой. И птицы начинают петь – не по приказу свыше, а потому что не могут иначе – от радости, от блаженства.

Когда-то я преподавал санскрит в колледже. В тот момент свободных квартир для преподавателей не было, а я был не женат, поэтому меня поселили в общежитии со студентами. В этом колледже изучали санскрит по старой традиционной методике: каждое утро студенты поднимались в четыре утра, принимали холодный душ и к пяти часам шли на построение для молитвы.

В течение многих лет я тоже привык просыпаться очень рано утром, в полнейшей темноте… причем студенты даже не знали, что я их преподаватель, потому что мой курс лекций еще не начался.

Надо сказать, что это было вообще ошибкой со стороны правительства – посылать меня в этот колледж, так как я не имел соответствующей квалификации, чтобы преподавать санскрит. Правительству потребовалось шесть месяцев, чтобы исправить свою ошибку. Бюрократия всегда действует очень медленно, медленней всего на свете, это как скорость света, только наоборот. Свет и бюрократия – это две противоположности.

Итак, мне нечем было заняться, а студенты не имели понятия, что я преподаватель… и вместо молитвы они все богохульствовали, насмехались над ректором, над всем ритуалом. При этом холодный душ посреди холодной зимы – это было совершенно обязательным для всех.

Я понял ситуацию. Я подумал: «Странно… Вместо молитвы они делают нечто прямо противоположное. Возможно, эти шесть месяцев в этом колледже приведут к тому, что они никогда больше не будут молиться в течение всей жизни. Они больше никогда не будут вставать рано, никогда в жизни. Эта шестимесячная пытка положит конец этому опыту».

И я сказал ректору: «Это неправильно – делать молитву обязательной. Молитва не может быть по принуждению, любовь не может быть по принуждению».

Он ответил: «Нет, тут нет никакого принуждения. Если я отменю приказ об обязательной молитве, они все равно будут молиться». Я сказал: «Попробуйте, сделайте это».

И он отменил приказ. Кроме меня, никто больше не проснулся в четыре утра в тот день. Я пошел к ректору и постучался в дверь – он тоже спал. Он всегда спал в такое время, он никогда не участвовал в молитвах. Я сказал ему: «Ну что, посмотрите, – ни один студент из пяти сотен не проснулся, и ни один не пошел на молитву».

Птицы не поют по принуждению. Кукушка не поет по указу президента, по необходимости, – она просто радуется вместе с солнцем, с деревьями. Существование – это постоянный праздник. Цветы раскрывают лепестки не по приказу, это не обязанность. Это отклик – ответ солнцу, благоговение, молитва, благодарность.

Бунтарь живет естественно, откликается естественно, он везде дома и в согласии с существованием. Это экзистенциальное бытие. Вот правильное определение бунтарства: экзистенциальное бытие. Существование – это храм, существование – это святое писание, существование – это целая философия. Бунтарь – не экзистенциалист, но он экзистенциален – это его опыт.

Он в мире с деревьями, реками, горами. Он не отвергает все это, не презирает, в его сердце только великое почитание и великая благодарность. По моему глубокому убеждению, такая благодарность – это единственная настоящая молитва.

Глава 4

Что нас разделяет: религия, политика и суеверия

Если из этого мира исчезнут религии, из него исчезнет много идиотизма. Религии выступают против контроля над рождаемостью, хотя священники отлично знают, что Иисус был единственным ребенком Бога, Бог родил только одного сына за целую вечность. Значит, он использовал контроль над рождаемостью, иначе как у него мог быть только один сын? Могла бы появиться и дочка. Но религии выступают против контроля над рождаемостью, они выступают против абортов, даже не задумываясь, какую опасность может нести перенаселение, – вплоть до того, что мир уничтожит себя сам.

Это жестокая смерть для мира, одна из самых жестоких, потому что она медленная; когда человек умирает от голода, он терпит несколько месяцев пыток и мучений. Здоровый человек может прожить без пищи три месяца, после этого он умирает. У здорового человека огромный запас энергии, на случай возможных неприятностей. Но даже бедняк и даже самый больной человек не умирают от голода сразу, а еще живут – дни или недели. Эти несколько недель голода – кромешный ад. Но религии требуют все новых детей, потому что увеличение количества детей для них означает дополнительную власть – больше голосов на выборах и больше пушечного мяса для войн.

В течение ближайших двадцати или тридцати лет нам необходим абсолютный контроль над рождаемостью. Тут нечего даже думать о демократии, это выбор между жизнью и смертью. Если весь мир идет к гибели, какое нам дело до демократии? Демократия в этом случае будет просто означать: «Для могил, из могил, у могил» – потому что людей уже не будет.

Вместе с религиями приходят и предубеждения, суеверия всех видов, которые мешают вашему разуму, мешают внутреннему видению, не дают создать нового человека.

Ясно одно: старый тип человечества умирает. Если мы добьемся понимания от людей всего мира, то хотя бы новый тип человека сможет спастись.

Это будет гражданин мира, без наций. Он будет религиозным, хотя сами религии при этом исчезнут из мира. Его мышление будет научным, но это будет наука без разрушения, созидающая наука. Он будет добродетельным, сострадательным, любящим – но при этом не бесполым! Сексуальное воздержание – это разновидность сумасшествия. Тот, кто отказывается от секса, – психически больной.

Новый человек перестанет ставить опыты над природой, от которых повышается температура земной атмосферы, – жизнь важнее любых опытов. Новый человек не будет делать дыры в озоновом слое своими ракетами, дыры, через которые смертоносные лучи проникают на землю, – в этом нет никакой необходимости. Если это так нужно, то надо научиться и затягивать эти дыры – ракета проходит, дыра затягивается, ракета возвращается, дыра затягивается. Только так можно избежать повторения старой истории с потопом, от которого едва не погиб мир… а ведь сейчас и Ноев ковчег не поможет, потому что вода уже больше не спадет.

Новый человек сбросит с себя бремя прошлого, в нем будет больше внутреннего покоя, больше медитации, больше любви… Все университеты мира, вместо того чтобы тратить время на изучение разных ненужных и поверхностных предметов, должны больше уделить времени тому, чтобы развивать уровень сознания в человеческих существах. Как будто какой-нибудь футбол важнее этого. Футбол – это одна из самых идиотских игр на свете… но при этом миллионы людей беснуются на футбольных матчах.

У меня есть друг, профессор, который каждый раз во время футбольного матча берет отгул на работе. Если ему не удается пойти на матч, он смотрит его по телевизору. Я гостил у него, он живет в Амритсаре. Телевидение появилось сначала в Пакистане, потому что Пакистан – союзник Америки, и только спустя двадцать лет оно появилось и в Индии. Но Амритсар, хоть это и индийский город, расположен всего в пятнадцати милях от Пакистана, поэтому в нем можно было принимать пакистанские телепередачи даже тогда, когда в Индии еще не было телевидения. Я гостил у своего друга, и я уже был сыт по горло тем, что мне приходилось сидеть в одиночестве в своей комнате, ведь смотреть футбольный матч… ну это совсем по-идиотски! Миллионы людей сходят с ума по этому поводу, как будто тут есть что-то по-настоящему важное. И вот, когда команда, за которую он болел, проиграла, он бросил телевизор на пол – так он рассердился.

Я ему сказал: «Ну, ты точно идиот! Я вообще-то знал это с самого начала, но чем провинился бедный телевизор?» Он ответил: «Да я просто так разозлился. Их засудили, они должны были выиграть». Я сказал: «Засудили или не засудили, телевизор-то тут абсолютно не при чем». Он ответил: «При чем тут телевизор! Я просто сильно разозлился, и мне надо было что-то разбить».

В Калифорнийском университете как-то в течение года проводили исследования – что происходит во время чемпионата по боксу. Вообще бокс – это одна из самых отвратительных вещей на свете, люди разбивают друг другу носы. Бокс – это доказательство того, что Дарвин прав: человек произошел от животного, и в нем остались животные инстинкты. Результаты этих исследований были очень серьезными: они показали, что, когда бы ни проходил чемпионат по боксу, количество преступлений немедленно подскакивает на четырнадцать процентов и удерживается на таком уровне по крайней мере в течение недели. Четырнадцать процентов! Такой рост числа убийств, изнасилований, самоубийств – только от вида того, как в людях пробуждается их звериная натура! И потом еще требуется целая неделя, чтобы все успокоились, чтобы преступность снизилась до обычного уровня. Но несмотря на это, бокс не запрещают.

Сейчас общество беспокоит новая проблема: маленькие дети совершают преступления, причем такие, которых раньше никто не видел, – тринадцатилетние, двенадцатилетние мальчики пытаются насиловать девочек, десятилетние, девятилетние мальчики убивают, восьмилетние употребляют наркотики. Сейчас наркотики – это проблема не только взрослых людей, но уже и детей.

И как будто никому нет дела до того, что происходит. А ведь это можно было бы остановить. Наркотики принимают для того, чтобы унять тоску и беспокойство, чтобы успокоить сознание на несколько часов. Но потом проблемы снова возвращаются. До тех пор, пока медитация не станет общеобязательной в каждом образовательном учреждении, помешать распространению наркотиков будет невозможно. Вы можете запретить их, но тогда они будут распространяться нелегально. Человека надо научить каким-то другим способам успокаиваться и получать удовольствие, тогда у него не будет необходимости прибегать к наркотикам.

Если появляются четырнадцатилетние насильники – значит, мы должны поменять наше отношение к сексу. Мальчики и девочки должны жить в общежитиях вместе, им не надо запрещать заниматься сексом. До какого-то возраста тут проблем не возникнет, потому что девочки не забеременеют, это будет просто игра, приятная игра в свое удовольствие. Но насилие – это уже преступление, и вы несете за него ответственность.

Когда девочки достигают того возраста, когда они могут забеременеть, должны применяться противозачаточные таблетки, они должны быть доступны во всех учебных заведениях. Сейчас появились таблетки и для мужчин, таким образом, не только девушки, но и юноши могут предохраняться. Бывало, вы приходите к своей любимой или своему любимому, а таблеток нет, и вы надеетесь: «Авось пронесет». Но сейчас изобрели таблетки, которые можно принимать и после секса. Это гораздо безопаснее.

Все проблемы надо решать, основываясь на науке, а не на суевериях, тогда у человека, вероятно, появится будущее. Человечество сталкивается со многими опасностями, и если мы предпримем серьезные шаги, чтобы их преодолеть, родится новый человек, с лучшими качествами, человек, который будет ближе к природе, более здоровый, более религиозный… Это будет мир без войн, без государств, без религий… умиротворенный и любящий… мир на пути к истине, счастью и блаженству.

Но если мы не начнем решать эти проблемы прямо сейчас, у нас, вполне возможно, не будет вообще никакого будущего.

Все наши проблемы – интернациональны, но решать их почему-то предлагают на национальном уровне. На самом деле ни одна страна не может решить их по отдельности. Это великий вызов, но и великий шанс для всех нас.

Государства нужно «спаять» единым мировым правительством. Лига Наций уже попыталась это сделать перед Второй мировой войной, но у нее ничего не вышло. Она так и осталась дискуссионным клубом. Вторая мировая война полностью подорвала доверие к Лиге Наций, но необходимость единения все равно никуда не делась, и пришлось создавать ООН. Однако ООН потерпела еще большую неудачу, чем Лига Наций. ООН – это все тот же дискуссионный клуб, потому что у нее нет власти. Она не может приводить свои решения в исполнение, это просто формальное объединение государств.

Я за мировое правительство. Все государства должны разоружить свои армии и сдать оружие этому мировому правительству. В самом деле, если будет мировое правительство, зачем нужны армии и оружие? С кем вы собираетесь воевать? С трудом верится, что вам удастся подыскать какую-нибудь планету неподалеку от Земли и начать воевать с ней.

В государствах уже нет никакой необходимости, а они продолжают существовать – вот огромная проблема. Когда смотришь на мир с высоты птичьего полета, испытываешь странное чувство: все, что нам надо, у нас есть, – не хватает единого человечества.

У Индии столько угля, а в Канаде вообще нет угля, но зато там перепроизводство пшеницы. Половина Индии голодает, им очень пригодился бы хлеб, они не могут есть уголь. А в Северной Америке во времена Великой депрессии сжигали пшеницу в паровозных печах, вместо того чтобы топить их углем. Угля у них не было, зато были отличные урожаи. Им было проще сжечь пшеницу, и они при этом не думали, что на самом деле сжигают миллионы человеческих жизней – ведь люди умирали от голода.

Эта проблема носит мировой характер. И решения ее должны быть тоже общемировыми. Совершенно ясно, что по всему миру наблюдается одна и та же картина: что-то не нужно в одном месте, а в другом оно жизненно необходимо. Мировое правительство могло бы учитывать ситуацию по всей планете в целом и перемещать товары так, как это нужно. У нас ведь только одно человечество.

В Эфиопии умирает от голода тысяча человек в день, а в Европе и Америке топят в море продукты питания на миллиарды долларов, потому что у них чересчур хорошие технологии производства этих продуктов. Иногда кажется, что мир сошел с ума. Тысячи людей умирают с голоду, и в это же время горы еды топятся в море?

Даже и в Европе, и в США миллионы людей не могут позволить себе купить достаточно пищи. То есть мы говорим даже не о том, чтобы накормить кого-то другого, мы говорим о том, чтобы накормить свои народы! Но это проблема непростая, потому что если начать просто раздавать еду миллионам людей, то другие спросят: «А почему мы должны платить за еду?» Потом из-за этого упадут цены, а когда упадут цены, фермерам станет невыгодно производить их продукцию – какой смысл? Из-за этих опасений нанести вред экономике миллионы людей умирают от голода на улицах – а мы в то время топим излишки еды в море.

Кроме того, миллионы людей болеют и умирают в США от болезней, вызванных перееданием. Им нельзя позволять оставаться дома, потому что дома очень трудно не допускать их к холодильнику! И вот они умирают из-за того, что едят слишком много, а на улицах люди умирают, потому что им совсем нечего есть.

Но на мир можно посмотреть с высоты птичьего полета, увидеть его в целом, как что-то одно, единое. У нас уже такие проблемы, мы уже подошли к такой черте, что нам остается только совершить самоубийство – или преобразовать человека, его старые традиции, условия жизни. Все это привело к кризису – эта обусловленность, эта система образования, религиозные предписания, которым человек до сих пор следовал. Глобальный кризис – вот конечный результат всех наших культур, всех наших философий, всех наших религий. Все это внесло свой вклад в сегодняшний кризис. Почему-то никто даже не думал о целом, все смотрели на свой маленький кусочек жизни, не заботясь о целостной картине. Каждый беспокоился только о какой-то конкретной части жизни, игнорируя все остальное, а ведь в жизни все взаимосвязано. Вместо того, чтобы объединить все части в одно целое, люди занимаются тем, что ищут способы уничтожить Землю. И те, кто делает это, – делают это ради великих идей – национальных, религиозных, политических.

Иногда кажется, что человек и живет только ради коммунизма, демократии, социализма, фашизма… Но более правильным был бы подход, что все это существует для человека, а если какая-то концепция причиняет вред, то она вообще не должна иметь права на существование. Все наше прошлое битком набито глупыми идеологиями, ради которых люди шли в крестовые походы, убивали, казнили, сжигали людей на кострах заживо. Нам надо остановить все это безумие.

Итак, первое, что надо сделать, если мир хочет уцелеть, – это отказаться от государств, второе – отказаться от религий. Достаточно, чтобы у нас было просто человечество, нет никакой надобности в Индии, Англии или Германии. И религиозности как таковой, без религии, тоже достаточно: медитация, истина, любовь, подлинность, искренность – все это не нуждается в каких-то специальных названиях – индуизм, христианство, ислам… Просто религиозность, как свойство личности, а не как что-то специально организованное. Как только приходится что-то организовывать, тут же появляется и насилие, потому что найдутся другие организаторы, и они вступят между собой в конфликт. Конечно, люди со схожими характерами, привычками, общими радостями и увлечениями могут встречаться, если у них есть такое желание. Но на таких встречах не должно быть никакой организации, иерархии, бюрократии.

Первый пункт – государства, второй – религии, третий – наука. Она полностью должна быть посвящена улучшению жизни, развитию жизни, улучшению разума, развитию творчества – но так, чтобы «творить» при этом не войну и не разрушение. Если реализовать все три пункта – человечество спасется от катастрофы, к которой подводят его лидеры – религиозные, общественные, политические.

Кризис на этом пути – это даже хорошо, потому что он заставит людей сделать выбор. Что бы вы предпочли: умереть или начать жить новой жизнью? Умереть по отношению к своему прошлому, бросить все, что досталось нам как наследство от этого прошлого, – и начать заново, как будто вы только что появились на Земле. И теперь уже сотрудничать с природой, как друг, а не воевать с ней, как враг. После этого наша экологическая система снова начнет функционировать как органичное целое.

Ущерб еще можно устранить, нетрудно сделать Землю более зеленой. Если сколько-то деревьев вырубили – надо посадить их больше, чем было уничтожено. А наука поможет им расти еще быстрее, сделает их кроны гуще. По берегам рек можно сделать заграждения, чтобы они не затапливали во время наводнений такие бедные страны, как Бангладеш. На тех же реках можно построить новые электростанции, которые обеспечат электричеством тысячи деревень, согреют их в холодные зимы.

Все это очень просто. Все проблемы решаются просто, дело не в них, дело в подходе в целом. Те три препятствия, которые я перечислил, сами не исчезнут, они будут стремиться остаться любыми способами, даже ценой исчезновения мира. Они не будут против и этого исчезновения, лишь бы никогда не сказать: «Все, мы сдаемся, мы готовы передать мировому правительству все свое оружие, все наши армии».

Роль государств будет в будущем очень проста: она сведется к контролю над железными дорогами, почтой, да еще небольшими полицейскими силами, чтобы поддерживать порядок внутри страны. В армиях же нет никакой необходимости. Миллионы людей служат в армиях, которые совершенно не нужны. Их можно привлечь к творчеству, к искусствам, к сельскому хозяйству, садоводству. Это крепкие тренированные люди, они умеют делать то, что другие не умеют. Военные могут очень быстро построить, например, мост, их этому специально учат – значит, дома для людей они тоже могут строить.

Уровень развития науки – если она будет заниматься не войной и не созданием материалов для войны – уже сейчас позволяет произвести столько еды, что население планеты может даже увеличиться и все равно будет жить счастливо. Миллиарды и миллиарды людей могут жить в радости и довольстве, без угрозы голода, не страдая от болезней. Но для этого науку надо высвободить из-под власти государств, правители которых заставляют ученых создавать все больше оружия и технологий массового поражения. Ученые сейчас работают как узники.

Я хочу, чтобы это стало известно всем: если мир не готов стать единым, пусть он будет готов исчезнуть с лица Земли. Но я надеюсь, что все же найдутся умные люди, которые хотят выжить, кто желает, чтобы эта прекрасная планета стала еще прекраснее, а человечество – еще умнее. Я боюсь, однако, что человечество, возможно, даже не подозревает о приближающейся опасности.

С этими тремя фундаментальными сдвигами должно прийти и огромное уважение к людям творчества всех измерений. Нам нужно научиться так трансформировать свою внутреннюю энергию, чтобы она не подавлялась, а находила выход в любви, в радости, в смехе. Наша Земля – это даже не рай, это нечто большее: нам никуда не надо лететь, чтобы его найти. Рай – это не то, куда надо стремиться, рай – это то, что надо создать. И мы в состоянии сделать это.

Этот кризис – шанс для мужественных людей, шанс покончить с прошлым и начать жить совершенно по-новому – не оглядываясь на прошлое, не пытаясь улучшить его, а покончив с ним полностью.

Во всем ищите новые пути. Забудьте о необходимости бракосочетания, начните думать, как познать саму жизнь. Забудьте все свои верования, начните медитировать и искать ответ на вопрос, кто вы такой. Найдя себя, вы найдете самую суть существования. Она вечна и бессмертна, эта суть, и те, кто нашел ее, приходят к невыразимо блаженному и благодатному состоянию.

Нам нужно, чтобы на Земле стало больше счастливых людей. Ядерное оружие и смертоносная военная техника – не сами по себе работают. Ими управляют человеческие существа, их ведут человеческие руки. Руки, прикасающиеся к розе, осязающие прелесть ее цветка, не могут сбросить бомбу на Хиросиму. Если человек видит красоту любви, его руки не станут держать ружье со смертоносным зарядом. Подумайте над этим немного, и вы поймете, о чем я говорю.

Я говорю: пусть будет больше смеха, больше любви, жизненных ценностей, пусть цветет больше цветов на земле. Цените все, что прекрасно, и не забывайте, что все бесчеловечное достойно презрения. Отнимите эту планету у политиков и попов, и вы спасете мир, вы измените его, превратите его в совершенно новое явление, с новым человеческим сознанием. Это надо сделать прямо сейчас, времени осталось очень мало.

Мы можем научить людей сознательности, большей осознанности, большей любви, большему пониманию. Мы можем дать им больше радости, чтобы на земле был праздник, был танец. Если все это уместить в одну фразу, можно сказать: сделаем человечество счастливей – и третьей мировой войны не будет.

Джованни хотел покататься на велосипеде и решил попросить своего приятеля Марио одолжить ему велосипед ненадолго. По дороге он подумал: «Наверняка Марио попросит меня быть аккуратнее с велосипедом, и я скажу ему, чтобы он не беспокоился. После этого он скажет, что его сестра тоже хочет покататься, и я отвечу, что верну велосипед вовремя. Но Марио, наверное, все равно будет опасаться, он скажет мне, что сейчас вообще не лучшее время года для велосипедных прогулок…» Наконец Джованни пришел к Марио, увидел того в окне и, разозленный, крикнул: «Эй, Марио! Да провались ты со своим велосипедом!»

Гамиш Мактавиш не видел своего старого друга, Гордона Макферсона, сорок лет. Поэтому когда они столкнулись однажды на улице, то пошли в ближайший паб отпраздновать встречу. «Как хорошо будет выпить пива с тобой, старина, после всех этих лет», – сказал Гордон. «Ух, это точно, – ответил Гамиш. – Но не забывай, что твоя очередь платить».

Однажды на стройплощадке произошел несчастный случай. Шеймус переехал через Падди, лежавшего в груде каменных обломков. «Ты не умер, Падди, после этого ужасного наезда?» – спросил Шеймус. «Конечно, я умер», – ответил Падди. «Ах, проклятье! – воскликнул Шеймус. – Ты вообще ужасный лгун, я не знаю, верить тебе или нет». – «Это как раз и значит, что я мертв, идиот, – сказал Падди. – Если бы я был жив, вряд ли бы ты посмел назвать меня лгуном в лицо».

И последняя история…

Гамиш Мактавиш быстро ехал на своем старом автомобильчике вниз под горку, когда его остановил полицейский. «Простите, сэр, – сказал коп. – Не будете ли вы так любезны подуть в эту трубочку?» – «Никаких проблем, – ответил Гамиш. – Что вы хотите, чтобы я сыграл: джигу или рил?» – «Нет-нет, – сказал полицейский, – эта трубочка просто скажет, сколько вы выпили». – «Спасибо, не надо, – ответил Гамиш. – У меня дома уже есть одна такая трубочка… Это моя жена!»

Почему у тебя такое предубеждение против религий? Разве они не играют важную роль, не служат моральным компасом для человека?

Я выступаю против организованных религий, всех без исключения – по той простой причине, что истина не нуждается в организации. Это не имеет отношения к политике, истина – это что-то вроде любовной связи между личностью и существованием, такие вещи не поддаются организации. Здесь не помогут ни священники, ни богословы, ни церкви.

Разве вам не достаточно неба и звезд, чтобы ценить мироздание и восхищаться им, припадать к земле с молитвой и благодарностью за существование? Цветы и деревья, птицы, горы – разве всего этого недостаточно? А восход солнца, а прекрасные закаты? Существование наполнено такой красотой, а вы делаете в нем маленькую тюрьму и называете ее церковью. Вы думаете, ходить в церковь – это значит быть религиозным?

Какой смысл слушать проповеди от человека, у которого нет внутреннего понимания? Он может быть даже хорошо образованным, но он не знает, что такое просветление. Он сыплет цитатами, но не может говорить от себя. Все это только пустая трата времени. Лучше поищите кого-то, кто нашел истину, и останьтесь с ним. Впитывайте в себя его присутствие, смотрите ему в глаза. Почувствуйте его сердце, и пусть ваше сердце бьется в том же ритме, что и его сердце, – и, может быть, вы почувствуете особый вкус религиозности. Но религия не может быть организованной.

Истина не может быть даже выражена словами, что уж говорить о ее организации? Она невыразима. Те, кто познали ее, могут говорить о ней снова и снова, но они не способны по-настоящему пересказать ее. Они говорят о ней снова и снова в надежде, что, может быть, хотя бы случайно вы уловите что-то, сработает тот или иной прием, та или иная уловка. Этому искусству невозможно обучить, это, скорее, что-то, похожее на болезнь, которой можно только заразиться. Когда вы рядом с человеком, который знает истину, может быть, вы подхватите эту болезнь. Все мистики мира, во все эпохи, сходились в одной точке своих учений – что истина не может быть передана средствами языка, на языковом уровне. Все богословы делали всегда прямо противоположное. Все мистики были согласны, что не существует способа, с помощью которого можно было бы организовать истину, потому что это личное дело каждого. Вам нужна какая-то организация, чтобы любить? А ведь любовь невозможна без участия хотя бы двух личностей, это межличностное явление.

Религия – это что-то абсолютно личное. Для нее никто не нужен, только вы.

Вам совсем не надо быть частью толпы – становиться христианином, индусом, мусульманином, буддистом. Все это просто толпы, и они отняли у человека возможность прийти к истине, они дали ему обманчивое представление, что ему не нужен поиск: «Иисус уже знает истину – просто верьте в Иисуса. Будда знает ее – просто верьте в Будду. Вам вообще не надо ничего делать».

Они так обесценили истину, что в результате теперь весь мир верует – и живет во тьме, в тысяче и одной лжи.

Вера – это самое начало, исток этой лжи. Как можно верить, что Будда достиг истины? Как можно верить, что Иисус достиг истины? Современники Иисуса не поверили ему, а вы сейчас, двадцать столетий спустя, верите! Да современники считали его просто занудой. Ничего похожего на то, чтобы наслаждаться его близостью, – наоборот, они хотели его уничтожить. А вы говорите, что он знал истину? Каким образом? Ваша вера – это просто способ обмануть себя. Вы не хотите подниматься по крутому пути поиска, опытов, открытий. Этот путь крутой и трудный, когда вы пойдете по нему, вам придется отказаться от множества суеверий, вам придется освободиться от многого из того, что тянется из прошлого, – все это не дает вам узнать истину, узнать себя. Вера не может помочь, а все религии основаны на вере, поэтому они и называются верованиями, а религиозные люди – верующими.

Истина – это поиск, а не вера. Это сомнение, а не верование. Это вопрошание, дознание, и придется пройти долгий путь, прежде чем достигнешь цели. Отказываясь от этого долгого путешествия, вы становитесь слишком доверчивыми. Вы превращаетесь в легкую жертву для того, кто захочет эксплуатировать вас. Конечно, быть в толпе – это так легко и уютно. На свете шестьсот миллионов католиков; это очень удобно, ведь шестьсот миллионов человек не могут ошибаться. Вы можете ошибаться, но шестьсот миллионов человек ошибаться не могут. И каждый из этих шестисот миллионов думает так же. Четыреста миллионов индусов считают, что их религия правильная, потому что как же иначе в нее могло поверить целых четыреста миллионов человек? То же самое верно в отношении мусульман, буддистов и других религий.

Поиск истины – это полет от одного одиночества к другому.

Все эти религии просто загоняют вас в толпу, вы привыкаете к ней, у вас возникает зависимость от нее. Они отнимают вашу индивидуальность, они отнимают вашу свободу, они отнимают ваш разум. Вместо этого они дают вам фальшивую веру, которая не значит ничего.

Нельзя сказать, что я настроен против какой-то определенной религии, я вообще против всех религий. Моя позиция такова: быть религиозным – это значит иметь личный опыт религиозности. Будда, может быть, и знал истину, но в тот момент, когда он умер, эта истина растаяла, как дым. Когда цветок погибает, куда девается его аромат? Он исчезает, он растворяется во Вселенной.

На самом деле даже хорошо, что каждый должен отыскивать истину заново, иначе истина была бы такой скучной! Истина – это приключение, это волнующее переживание. Она всегда останется приключением, потому что ее нельзя приобрести, ее нельзя взять взаймы, ее нельзя украсть, в нее нельзя поверить. Нет другой возможности, кроме как искать и находить ее самостоятельно.

Сам процесс поиска истины – это ведь так прекрасно. Это радость в каждом мгновении, потому что в каждый такой момент что-то спадает, отваливается от вашей жизни. Вокруг нас так много ложного. На каждом шагу сбрасывается какая-то маска, и вы видите настоящее лицо. В конце концов вся фальшь исчезает, и вы становитесь светом для самих себя, и этот миг и есть религиозность.

Я только счастлив был бы, если бы все на свете стали религиозными – но не приверженцами организованных религий, а находились бы в свободном поиске, идущем от индивидуальной свободы. Тогда вы сами станете для себя религиозным авторитетом. И тогда, говорите вы или молчите, это будет уже неважно, даже ваше молчание станет проповедью, ваши жесты будут молитвой. Каждый, кто может что-то воспринимать, мгновенно почувствует притяжение человека, который реализовал себя, почувствует магнетическую силу в его глазах, в самом его присутствии.

Нет никакой необходимости обращать кого-то в свою веру, любое обращение – это отвратительно. Когда вы встречаете кого-то, кто обладает знанием, вы просто влюбляетесь в него. Это не обращение, вы просто не можете по-другому. Против вашей воли что-то увлекает вас в новом направлении, в новое измерение.

В целом, я за свободу личности, ищущей истину. К сожалению, именно поэтому я должен выступать против организованных религий. Но это не доставляет мне удовольствия, это грязная работа, которую мне приходится делать.

Ты критикуешь «Декларацию прав человека» ООН, называя ее лживой и лицемерной, хотя она была, очевидно, написана с добрыми намерениями. Ты говоришь, что она лишена подлинного понимания причин, по которым возникает несправедливость и насилие над человеческой свободой. Что бы ты предложил для того, чтобы обеспечить права человека в том новом обществе, о котором ты говоришь?

Положения этой декларации по большей части предполагают, что человечество по-прежнему пребывает в том или ином рабстве. Если бы это было не так, не было бы вообще нужды в декларациях. Уже то, что в ней возникла необходимость, свидетельствует о том, что человека постоянно обманывали на протяжении тысяч лет, причем обманывали его таким хитрым образом, что нет возможности увидеть эти незримые цепи, пока вы не подниметесь над всем человечеством. Пока вы это не сделаете – вы не увидите это рабство, в котором вы живете, эту невидимую тюрьму, в которую вы заключены.

Моя декларация прав человека состоит из десяти фундаментальных положений.

Первое – это жизнь.

Человек имеет право на чувство собственного достоинства, на здоровье, право расти и развиваться, чтобы дойти до своего высшего расцвета. Высший расцвет – это его неотъемлемое право. Рождение человека – что-то близкое к тому, как семя дает росток, но общество не обеспечивает это семя почвой, хорошим уходом и атмосферой любви. Наоборот, оно создает для него ядовитую атмосферу, полную злобы, ненависти, насилия, разрушения, войны. Право на жизнь означает, что войн больше не должно быть. Оно также означает, что никого не должны принуждать идти в армию, идти на войну – у всякого должно быть право отказаться. Но дело даже не в этом.

Тысячи людей сейчас сидят в тюрьмах из-за того, что они отказались идти на войну. Часто это молодые люди, умные и любознательные. Их отказ был расценен как преступление, а ведь они просто сказали, что они не хотят убивать других людей!

Человеческие существа – не такие создания, которых можно убивать, не задумываясь. Это вершина мировой эволюции. Уничтожать их по какой бы то ни было причине – неправильно, и неважно, делается это во имя религии или политики, социализма или фашизма, причина здесь совершенно не важна. Человек выше всех причин, он не может быть жертвой, принесенной на алтарь чего бы то ни было.

Так странно, что ООН декларирует фундаментальные права человека, но при этом молчит обо всех этих тысячах молодых людей, чья жизнь проходит в тюрьмах только потому, что они отказались лишать кого-то жизни. Но это явление на самом деле имеет глубокие корни, это надо понимать.

Право на жизнь можно осуществить только в определенной атмосфере, не такой, как сейчас, – в атмосфере, еще не виденной на Земле в настоящий момент. Животные истребляются, птицы истребляются, морские животные истребляются просто для забавы. А ведь жизнь по своей сути одна, что в животной форме, что в человеческой. До тех пор, пока человек не осознает, что он осуществляет насилие по отношению к животным и птицам, он не будет придавать большого значения и своему праву на жизнь. Если вам безразличны чужие жизни, какое право вы имеете требовать для себя какой-то другой участи?

Люди охотятся, убивая животных безо всякой необходимости. Я как-то гостил во дворце махараджи Джамнагара. Он показал мне сотни голов убитых львов, оленей. Весь дворец был ими забит, и он ими хвастался: «Это звери, которых я убил своими руками».

Я спросил его: «Вы с виду очень милый человек. Зачем было их убивать? Разве они вам что-то сделали?» Он ответил: «Ну, тут не было никакой причины, и они, конечно, мне ничего не сделали. Это просто развлечение».

Я сказал: «Но посмотрите на это с другой стороны: если лев убьет вас, разве это будет развлечением? Что скажет тогда ваша жена, ваши дети, ваши родственники – хоть у кого-то хватит мужества сказать, что это веселая игра? Это было бы несчастье! Когда вы убиваете животное, это игра, если оно убивает вас– это несчастье. Такие двойные стандарты только показывают вашу неискренность и непорядочность». Он ответил: «Я никогда не думал об этом».

Большая часть человечества – не вегетарианцы, они употребляют в пищу другие формы живых существ. Это значит, что у нас нет уважения к жизни. До тех пор, пока мы не сформируем атмосферу уважения к жизни, человек не сможет реализовать свою цель – получить фундаментальное право на жизнь.

ООН тоже декларирует право на жизнь как фундаментальное право человека, но на практике им лишь злоупотребляют. Папа Римский, мать Тереза и вся их шайка используют его для того, чтобы настраивать людей против контроля над рождаемостью, против абортов, противозачаточных таблеток. Человек так хитер! Речь шла о правах человека, а они извлекают из этого свою выгоду. Они говорят, что контроль над рождаемостью недопустим, потому что это уничтожение жизни, что неродившийся ребенок тоже имеет право на жизнь, как и мы. Но вообще-то тут надо найти какую-то границу – с какого момента появляется жизнь?

Я считаю, что противозачаточные таблетки не препятствуют праву на жизнь, скорее они даже способствуют ему. Земля перенаселена, миллионы людей умирают от голода, а это значит, что будут войны. Если напряжение во всей этой массе людей разразится взрывом, для человечества все закончится очень бесчеловечно.

В Бенгалии однажды был великий голод, так что матери ели своих умерших детей. Родители продавали детей, умиравших от голода, за одну рупию, две рупии. Вы думаете, те, кто их покупали, считали их человеческими существами? Нет, они покупали еду. Папа Римский и мать Тереза в ответе за все это.

Противозачаточные таблетки просто не дают ребенку сформироваться в утробе матери, так что вопрос о правах человека даже не встает. Ученые изобрели таблетки и для мужчин. Их не нужно принимать женщинам, достаточно, что их примет мужчина. Ребенок не появится ни в каком виде; значит, фундаментальное право на жизнь просто неприменимо в данном случае. Но все верующие – последователи Шанкарачарьи в Индии, аятоллы в Иране… да по всему миру, – и все религии выступают против контроля над рождаемостью. А ведь это единственный метод, с помощью которого можно избежать самого страшного исхода – что человек впадет в варварское состояние.

Я полностью поддерживаю методики контроля над рождаемостью. Ребенок должен расцениваться в качестве человеческого существа, только когда он родился, – и тут еще возможны оговорки. Если ребенок родился слепым, если он родился хромым, если он родился глухим, немым, и мы никак не можем ему помочь… Только потому, что жизнь не должна уничтожаться, из-за этой глупой идеи, этот ребенок должен терпеть – семьдесят лет, восемьдесят лет… Зачем порождать ненужные страдания? Если родители согласны, этот ребенок может быть погружен в вечный сон. В этом нет большой проблемы. Тело распадется на первоначальные элементы, а душа переродится в новом материнском лоне. Ничего не разрушится. Если вы на самом деле любите этого ребенка, вы не допустите, чтобы он семьдесят лет жил в страданиях, мучениях, болезнях, болезненной старости. Так что даже если ребенок родился, но по медицинским причинам не способен наслаждаться жизнью в полном объеме, лучше бы дать ему погрузиться в вечный сон и родиться заново кем-то другим, в другом теле.

Право на жизнь – сложная штука. Никто не имеет права убивать кого-либо, даже во имя религии. Миллионы людей были убиты во имя религии, во имя Бога. Никого нельзя убивать во имя политики. Но это случалось не раз. Один только Иосиф Сталин убил миллионы людей из того народа, которым он правил. Адольф Гитлер убил десятки миллионов человек. И тысячи войн бушевали на земле.

Такое ощущение, что на этой планете мы делаем только одно: рожаем детей, потому что нам нужны солдаты, рожаем детей, потому что нам нужны войны. Мухаммед разрешил каждому мусульманину иметь четырех жен или даже больше, чтобы увеличить численность населения. У него самого было девять жен. А причина всего этого – война, уничтожение жизни. Он женился на девяти женщинах не для любви, это простая арифметика. Если мужчина заводит девять жен, он может произвести на свет девять детей каждый год. Если девять женщин выходят замуж за одного мужчину – Мухаммеда это устраивает, а девять мужей у одной жены – нет, ведь она все равно сможет родить только одного ребенка. Будет только полная путаница. Скорей всего, они ее просто убьют!

Такое ощущение, что люди – это только орудие для нового разрушения, для новых войн.

Население должно уменьшиться, если мы хотим, чтобы человек сохранил свое достоинство, чтобы он сохранил честь, право на жизнь – жизнь не как ярмо или обузу, а как танец. Когда я говорю о праве на жизнь как фундаментальном праве, я имею в виду жизнь с песнями и танцами, жизнь, наполненную радостью и счастьем.

Второе, о чем бы я хотел здесь поговорить, – это любовь.

Любовь должна быть в ряду самых фундаментальных прав человека, а все общества вместо этого уничтожили ее. Они ее уничтожили тем, что создали институт брака. Брак – это фальшивый суррогат любви.

Раньше женили и выдавали замуж даже маленьких детей. Эти дети понятия не имели еще, что такое любовь, что такое брак. Почему женили маленьких детей? По простой причине: чтобы закрыть двери для любви еще до того, как она загорится в их сердцах, до того, как они станут взрослыми молодыми людьми. Потому что, когда любовь завладеет их сердцами, это будет сделать уже очень трудно…

Брак между детьми – это бесчеловечно. Мужчины и женщины должны иметь возможность выбирать себе партнера, когда они почувствуют в этом необходимость. Правительство не должно в это вмешиваться, общество не имеет к этому никакого отношения. Это личное дело двоих людей. Это частная сфера, неприкосновенность ее – священна. Если два человека хотят жить вместе, никакого разрешения от правительства или церкви тут не требуется, нужно только разрешение от их любящих сердец. И если настал день, когда они почувствовали, что им время расстаться, они опять же не должны спрашивать у кого-то разрешения. Они могут после этого остаться друзьями, сохранив прекрасные воспоминания о днях любви.

Чтобы мужчина и женщина начали жить вместе, нужна только любовь. Нет никакой необходимости ни в каких других ритуалах.

Единственная проблема была раньше в связи с этим: что будет с детьми в случае развода. Это был серьезный повод оставаться в браке. Но ведь есть и другие возможности – лучшие. Детей не надо воспринимать как собственность родителей – они принадлежат всему человечеству. С самого начала им надо внятно объяснить: «Все человечество позаботится о вас в случае опасности, оно будет для вас защитой и убежищем. Если вы будете с нами, мы присмотрим за вами. Если вы не будете с нами, мы все равно присмотрим за вами. Вы наша кровь, наша плоть, наши души».

На самом деле, то, что дети находятся фактически в собственности родителей, – это одна из самых больших опасностей, которые человечество создало для себя и увековечило. Идея собственности в целом – это следствие этого представления. Дети не должны находиться в вашей собственности. Вы можете любить их, вы можете боготворить их, но вы не можете владеть ими. Они принадлежат человечеству в целом. Они появляются из другого мира, и вы для этого – только средство. Не надо воспринимать себя в качестве чего-то большего. Делайте только то, что в ваших силах.

Каждая община, каждое поселение должны брать на себя заботу о детях. Как только община начинает заботиться о детях, брак превращается во что-то совершенно ненужное. И, кроме того, он разрушает одно из ваших главных прав – право на любовь.

Если любовь будет свободной, сотрутся границы между белыми и черными, не будет этих уродливых разграничений, ведь любовь не знает границ. Вы можете полюбить человека с черным цветом кожи, можете полюбить человека с белым цветом кожи. Любовь не знает религиозных предписаний. Для нее важно только одно – биение сердца, она знает это с абсолютной уверенностью. Как только любовь станет свободной, это подготовит почву и для других фундаментальных прав человека.

На самом деле, как утверждают ученые, люди влюбляются чаще всего в тех, кто от них полностью отличается, совершенно с ними несхож. В таких браках рождаются лучшие дети, более умные, сильные. Это хорошо известно, при разведении животных это учитывается во всем мире. Перекрестное скрещивание дает нам лучшие породы коров, лучшие породы лошадей, лучшие породы собак. Но человек – странное создание. Отгадка известна, а вы не пользуетесь ею для того, чтобы себя улучшить. Не должно быть ограничений – как, скажем, индусы женятся только между собой, как раньше брамины вступали в браки только в пределах своей касты. На самом деле, надо бы установить правило, чтобы индийцы вообще не могли жениться на женщинах своей национальности. Перед вами целый мир; найдите себе невесту далеко, за семью морями, и ваши дети будут более красивыми, более здоровыми, более умными, даже гениальными, они будут жить дольше. Человек тоже должен научиться перекрестному оплодотворению, но это будет, только если браки исчезнут, и любовь будет цениться больше всего другого. Сейчас ею пренебрегают, к ней относятся с презрением.

Третье фундаментальное право… Я продолжаю говорить о трех самых важных вещах в жизни: о жизни, любви и смерти. Так вот, каждый должен иметь и третье фундаментальное право: после достижения определенного возраста, когда прожито уже достаточно, и нет желания бессмысленно тянуть дальше эту лямку… Когда завтра будет лишь повторение того, что уже было, когда нет уже никакого интереса к тому, что будет завтра… Тогда человек имеет полное право оставить свое тело. Это его фундаментальное право. Это его жизнь, а не кого-то другого; если он не хочет ее длить дальше, никто не должен мешать ему. В каждой больнице должна быть специальная палата, где люди, которые хотят умереть, могли бы провести месяц перед смертью, расслабиться, насладиться всем тем, о чем они мечтали всю жизнь, но не могли получить, – музыкой, литературой, или, может быть, они захотят рисовать или лепить… Врачи должны позаботиться о том, чтобы научить их расслабляться. Вплоть до настоящего момента смерть остается чем-то почти отвратительным. Человек остается жертвой, но в этом виноваты только мы сами. Смерть может превратиться в праздник, вам только надо научиться встречать ее легко и безмятежно. В течение этого месяца друзья могут приходить к человеку и общаться с ним. В каждой больнице должны быть специальные комнаты для этого – больше комнат для тех, кто собирается умереть, чем для тех, кто хочет выздороветь и жить дальше. Пусть эти люди проживут хоть один месяц как императоры, так что они смогут оставить этот мир без озлобления, без жалоб, но с чувством глубокой признательности и благодарности.

Помимо этих трех прав есть и четвертое: самостоятельный поиск истины. Не нужно никого воспитывать с детства в какой-то определенной религии, философии или теологии, потому что это уничтожает свободу поиска. Помогите ребенку набраться сил для того, чтобы сомневаться, скептически относиться к тому, во что все верят. Приведите его к тому, чтобы он никогда не верил слепо, а добивался знания и понимания. Чего бы это ему ни стоило, сколько бы времени ни заняло, пусть идет в свое одинокое странствие к истине, потому что по-другому ее найти невозможно.

Все остальные – те, кто считают себя христианами, или иудеями, или индуистами, или мусульманами, – все это просто верующие. У них нет знания. Вера – это яд в чистом виде.

Только знание приводит к подлинному расцвету личности.

Поиск истины… не надо никого учить, что такое истина, потому что истине невозможно научить. Надо помочь человеку спрашивать и искать ответы. Такое вопрошание – это трудно, вера дается проще и дешевле обходится. Но истина – это не дешевка, истина – это самая ценная вещь в мире. Ее нельзя получить от других, вы должны найти ее самостоятельно.

Чудо в том, что как только вы решите: «Я не буду жертвой никакой религии», – вы уже проходите половину пути к истине. Если вы окончательно решились, вам уже не надо идти к истине, истина придет к вам сама. Вам нужно только достаточно внутренней тишины, чтобы получить ее. Если вы будете хозяином, истина придет к вам сама, она станет гостем в вашем сердце.

Сейчас весь мир живет верой. Вот почему нет блеска в глазах, нет благодати в жестах, нет силы, нет авторитетности в словах. Вера – это обман, она строит замки на песке. Дуновение ветра – и весь ваш великий замок развалится.

Истина вечна, найти ее – значит тоже стать частью вечности.

Пятое право: чтобы искать истину, надо медитировать, и все образовательные учреждения, от детских садов до университетов, должны специально создавать особую атмосферу для медитации. Медитация не относится ни к одной из религий, медитация – это не вера. Это в чистом виде наука внутреннего бытия. Научиться тишине, научиться созерцанию, научиться внутреннему зрению; прийти к пониманию того, что вы – это не разум, а то, что превосходит его, – сознание. Так можно приготовить себя к тому, чтобы воспринять истину.

Это та самая истина, которую одни называют «бог», а другие – «нирвана». Кто-то может придумать для этого и другие названия, но на самом деле это нечто без названия – молчание, ясность, умиротворение. Умиротворение настолько глубокое, что вы в нем растворяетесь; и в тот самый момент, когда вы растворяетесь, вы входите в храм божественного.

И, однако, люди тратят треть жизни на школы, колледжи, университеты, так ничего и не узнав о тишине, ничего не узнав о расслаблении, ничего не узнав о самих себе. Они получают знания о целом мире – странно, что при этом они ничего не узнают о себе. Но, похоже, этому есть своя причина…

В Индии можно услышать одну старую историю. Десять слепых переходили реку. Течение было очень сильное, поэтому они держались за руки. Когда они добрались до другого берега, один из них предложил: «Нам надо посчитать, сколько нас. Течение было такое сильное, а мы не видим – может, кто-то утонул». И вот они начали считать. Странным образом они все время досчитывали только до девяти. Каждый по очереди пробовал, но их все время было девять. Рядом с ними на берегу реки сидел человек, который все это видел и начал смеяться, так весело это выглядело. Между тем десять слепцов плакали, слезы капали у них из глаз – они плакали по товарищу, погибшему в волнах реки. Человек подошел к ним и спросил: «Что случилось?» Они ему все объяснили. Он сказал: «Станьте в ряд. Я буду делать так – хлопну первого человека, и пусть он говорит „раз“. Хлопну второго – пусть говорит „два“, я его хлопну два раза. Третьего я хлопну трижды, и пусть он скажет „три“».

Удивительно, но он сразу нашел пропавшего десятого. Слепцы благодарили его как могли, они сказали: «Ты наш спаситель! Мы уже думали, наш товарищ погиб. Но только скажи, пожалуйста… мы ведь тоже считали, каждый из нас пробовал посчитать, и десятого не было. Откуда же он взялся?» Человек ответил им: «Это древняя загадка, которую вы все равно не поймете. Так что идите своей дорогой».

Какая древняя загадка скрыта в этой притче? Каждый из них просто забывал посчитать себя. На самом деле и сейчас мы все живем, не вспоминая о себе. Каждый из нас видит всех остальных, знает обо всем, что вокруг него, но при этом забывает о себе.

Медитация – это единственный способ начать считать с себя – «раз!» И так как она не является частью какой-то религии, с ней не будет проблем – она должна быть принята в каждой школе, каждом колледже, в каждом университете по всему миру. Дома после занятий все должны погружаться в глубокое медитативное состояние, так чтобы вокруг была аура медитации. Иначе эта аура превращается в ауру мусора и дерьма. Любой школьник знает географию, он знает, где находится Тимбукту, он знает, где находится Константинополь, – и не знает только, где находится он сам!

Это самое главное в жизни – узнать, кто вы, где вы. Когда вы это узнаете, все в вашей жизни начнет налаживаться, двигаться в правильном направлении.

Шестое: свобода во всех измерениях.

У нас нет такой свободы, как у птиц и зверей. Птицам не нужны паспорта и визы, в любой момент они могут улететь из Индии в Пакистан. Странно, но только люди остаются замкнуты в государственных границах, в пределах своих стран. Государства велики, поэтому вы можете утратить ощущение, что это тюрьмы. Но кто-то не может выехать из своей страны, другие не могут в нее попасть. Все это большая тюрьма, и вся Земля сейчас – это скопление тюремных камер.

Свобода во всех измерениях означает, что человек, где бы он ни родился, – часть всего человечества.

Государства должны исчезнуть, религии должны исчезнуть, все это только устанавливает новые границы – иногда они выглядят просто смешно.

Я был в одном городе, Дивасе. Там есть джайнистский храм, который в течение двадцати лет был закрыт. На входной двери было три замка: один – от дигамбаров, одной из джайнистских сект, второй – от шветамбаров, другой секты, третий – от полиции. Когда я увидел это, я спросил: «В чем дело?» Я просто проходил мимо и увидел три замка – огромных замка, крупнее, чем вы когда-либо видели в жизни, – и тогда я узнал, что случилось.

В Дивасе только один джайнистский храм, и это был как раз он. Джайнов вообще мало в городе, и у них недостаточно денег, чтобы открыть второй храм, поэтому они построили только один и поделили время пребывания в нем. До двенадцати утра дигамбары проводят службу, после двенадцати – шветамбары… и каждый день у них была драка.

Отличия между шветамбарами и дигамбарами не так уж велики, все это глупые детские игрушки. Дигамбары поклоняются «Махавире с закрытыми глазами», шветамбары – «Махавире с открытыми глазами». В этом главное различие.

И вот стоит мраморная статуя… то с закрытыми глазами, то с открытыми… В конце концов, они пришли к тому, что надо бы сделать специальный механизм, своеобразный переключатель, так, чтобы эта статуя закрывала или открывала глаза в зависимости от его положения. Но технология этого дела была не разработана, хотя это могло бы стать решением проблемы. Что-то такое есть у игрушек, у детских кукол – когда вы ее опрокидываете на спину, она закрывает глаза. Когда поднимаете, она открывает глаза. Надо было что-то такое сделать и там.

И вот они что-то придумали – очень примитивное, но оно работало. Когда шветамбары поклонялись статуе, которая была изваяна с закрытыми глазами, – они накладывали фальшивые глаза поверх мраморных. Они просто их приклеивали. Это простое решение, без использования техники, никакая технология тут не нужна.

Но каждый день надо было решать одну и ту же проблему: в двенадцать утра, ровно в двенадцать, шветамбары уже ждали у входа. Еще минута… но дигамбары всегда немного задерживались со своим поклонением. И тогда шветамбары врывались в храм, и начиналась драка. Они столько раз уже дрались, что полиция в конце концов закрыла храм и сказала им: «Отправляйтесь в суд и там ищите решение». Дело еще разбирается – да и как суд может определить, медитировал ли Махавира в свое время с закрытыми глазами или с открытыми? А ведь он мог медитировать и с полуприкрытыми глазами.

Родители не должны внушать ребенку ничего о том, что представляет собой жизнь как таковая. Никаких лишних идей – философских, богословских, политических. В ребенке надо развить острый ум, насколько это возможно сделать так, чтобы, когда он станет взрослым, он мог бы пуститься в свободный поиск. Это поиск длиной в жизнь. Люди сегодня обретают религию с рождения, в готовом виде. Но даже если вы приходите к религии на смертном одре – вы все равно слишком спешите. Да, религия кажется сокровищем, но она не совместима со свободой – причем со свободой во всех измерениях, не только религиозной.

Не должно быть государств, не должно быть государственных границ. Не должно быть религий. Человеческое существо должно воспринимать себя просто как человеческое существо. К чему запирать себя, как в клетку, в этот длинный ряд прилагательных? Сейчас, в данный момент, вы не свободны ни в каком смысле этого слова.

Как-то я собирался учиться в колледже. Мои родители хотели, чтобы я поступил в технический или медицинский колледж. Я спросил их: «Кто туда идет, я или вы?» Они ответили: «Конечно, ты, с какой стати мы должны туда поступать?» – «Тогда, – сказал я, – предоставьте это решать мне». Они сказали: «Если хочешь, мы можем оставить это на тебя, но помни – тогда мы не будем поддерживать тебя финансово». – «Я понял», – сказал я. И я оставил родительский дом без рупии в кармане. Я ехал в университет на поезде без билета. Я сам подошел к контролеру, объяснил ему ситуацию и спросил, не позволит ли он мне проехать без билета. Он сказал: «Первый раз в жизни ко мне кто-то подошел сам! Люди прячутся, хитрят, обманывают меня. Конечно, я возьму тебя, а на станции у университета буду стоять на выходе, так что ты сможешь выйти без проблем».

В университете я пошел прямо к ректору и все ему рассказал. Я сказал ему: «Я хочу изучать философию, но, похоже, я не свободен даже в этом, в выборе предметов обучения. Дайте мне самую большую стипендию, какая только есть, потому что я остался без финансовой помощи, и мне негде взять денег. Иначе я буду изучать философию на голодный желудок… пока не умру от голода».

Он сказал: «Нет! Пожалуйста, только не надо голодных смертей, иначе позор от этого падет на мою голову. Я выделю тебе самую большую стипендию, какая только есть».

Даже самым маленьким детям мы калечим свободу с самого раннего детства; мы подрезаем ее со всех сторон, воспитывая ребенка в соответствии с нашими желаниями, а не его собственными.

Однажды я беседовал с христианским миссионером, и он мне сказал: «Бог сотворил человека по образу и подобию своему».

Я ему ответил: «Отсюда и идет все ваше рабство. С чего это Богу творить человека по своему образу и подобию? Кто он вообще? Навязать человеку свой образ – это значит уничтожить этого человека с самого начала». А ведь это именно то, что делает каждый отец.

Главное право человека – быть самим собой.

Подлинное человеческое общество – это такое общество, в котором каждому позволяется быть собой, – даже если кто-то хочет играть на флейте и готов отказаться от богатства, от того, чтобы стать самым богатым человеком в мире, и вместо этого побираться на улицах. Свобода – это такая ценность… Вы можете и не быть президентом страны, вы можете быть нищим, играющим на флейте на улице. Но если при этом вы являетесь самим собой, то в этом и будет глубочайшее удовлетворение, чувство полноты жизни – настолько сильное, что до тех пор, пока вы не узнали это чувство, у вас всегда будет ощущение, что вы опоздали на поезд.

Седьмое: одна Земля, одно человечество.

Я вообще не вижу необходимости в том, чтобы существовало столько стран. К чему столько линий на карте? Они есть только на карте, помните об этом. Их нет на поверхности Земли, нет их и на небе. Политическая карта – это дело человеческих рук. Земля не была создана кусками, фрагментами. Мне вспоминается один из моих учителей. Он очень любил свое дело, и у него была своя методика обучения. Это был один из настоящих бунтарей.

Однажды он пришел на урок с кусками карты, положил их на стол и сказал нам: «Посмотрите, это политическая карта мира, но я разрезал ее на куски и перемешал. Кто не боится, может попробовать разложить эти куски на свои места, так чтобы снова получилась карта мира». Один попробовал, у него не получилось, другой попробовал – тоже. Я в это время наблюдал за ним и наблюдал за теми, кто складывал карту, пытаясь понять, почему у них ничего не получалось.

Когда пятеро человек потерпели неудачу, вызвался я. Я подошел и перевернул все куски карты. Учитель спросил: «Что ты делаешь?»

Я ответил: «Погодите, я знаю, в чем секрет. Те пятеро не поняли главного, а я догадался».

На другой стороне карты был рисунок человека. Я собрал его из частей, это было намного проще. Как только сложился этот рисунок, с другой стороны сложилась и карта. Это и был ключ к решению задачи, который я искал. Еще когда другие складывали карту, я увидел, что там что-то нарисовано на другой стороне.

Учитель сказал: «Ну ты и жулик! Я думал, ты подойдешь первым, а когда ты не пришел, я понял, что ты просто выжидаешь, чтобы увидеть ключ. И ты его нашел».

Мир разделен, потому что человек разделен; человек разделен, потому что мир разделен.

Начните откуда угодно, главное – прийти к тому, чтобы человечество стало чем-то одним, и тогда государства исчезнут, разделительные линии исчезнут. Весь мир – одно целое, одно человечество, одна Земля, и мы можем превратить эту Землю в рай. То, что творится сейчас, – это ад. Его даже не надо представлять себе, просто посмотрите вокруг – вот он! Человек находится в таком бедственном положении, он испытывает столько мучений, что худшего ада и не представить.

Но мы можем изменить всю эту ситуацию. Наша планета может стать раем для нас. И тогда не будет нужды в другом рае; небесный рай опустеет.

Восьмое: уникальность каждой индивидуальности.

Есть одно прекрасное слово, которое все так привыкли употреблять неправильно, что просто диву даешься. Это слово – равенство.

Было несколько мыслителей, которые сказали, что все люди равны. Из уважения к их мнению ООН записала в своей декларации, что человек от рождения имеет право на равенство с другими. Но никто не позаботился обратить внимание на то, что люди не равны, да и не могут быть равными. Это абсолютно противоречит человеческой психологии.

Каждая личность уникальна. Если люди равны, то это стадо, индивидуальности там уже нет. Вы теряете эту индивидуальность, вы превращаетесь просто в спицу в колесе.

Я проповедую не равенство, а неравенство, – я проповедую уникальность. Каждая личность уникальна, и в ней надо чтить именно ее уникальность. Так как каждая личность уникальна, то и от рождения у нее должно быть право – развивать свою уникальность.

Это ведь так просто и так очевидно. Две тысячи лет прошло, а нового Иисуса так и не появилось. Двадцать пять веков прошло, а нового Гаутамы Будды не было. И вы все равно будете настаивать, что все люди равны?

Каждая личность уникальна, и к каждому надо относиться так, как будто это целый мир. Человек не есть что-то низшее по отношению ко всем остальным и не есть что-то высшее по отношению ко всем остальным; он попросту неповторим. В этой неповторимости – вся его красота. Вы больше не толпа, не стадо, вы – это вы сами.

Девятое: мировое правительство.

Я вообще абсолютно против всех правительств. Я только за одно правительство – мировое. Если оно будет, не будет больше войн, не нужны будут миллионы военных, не надо будет держать их в армии без необходимости. Это повысит общую эффективность, это поможет каждому; и если эти люди объединят свои усилия со всем человечеством – бедность в мире исчезнет.

Сейчас семьдесят процентов национального дохода в каждой стране идет на содержание армии, а все остальное население живет на тридцать процентов. Если армий не будет, эти семьдесят процентов можно пустить на другие нужды. Нет никакой необходимости жить в бедности, нет необходимости нищенствовать.

Все эти нищие, как в Эфиопии, – дело наших рук. С одной стороны, мы создаем большие армии, а с другой – вынуждаем человеческие существа умирать от голода. И при этом все эти армии ничего не делают! Это просто профессиональные убийцы, профессиональные преступники, специально обученные преступники. Мы тренируем и обучаем убийц. Мы постоянно говорим о человечности, мы говорим о цивилизации, а семьдесят процентов нашего национального дохода идет на убийства.

Появление мирового правительства стало бы гигантским сдвигом, революцией. Вся планета получила бы пользу от этого. Если бы было только одно мировое правительство, оно стало бы чисто функциональным. Сейчас правительства не являются функциональными, у них есть реальная власть. Президенты страны, премьер-министры… в функциональном правительстве все должно быть по-другому. Возьмите, скажем, главу почтового ведомства – это чисто функциональный чиновник, у него нет реальной власти. У него есть работа, есть функции, но нет власти. В этом просто нет необходимости. Или министр путей сообщения – какая у него власть? Глава национальных авиалиний, разве он обладает властью? Все это чисто функциональные посты.

Если в мире будет только одно правительство, оно автоматически станет функциональным. В настоящее время это невозможно, потому что страхи других правительств заставляют и вас бояться: «Пусть наши лидеры будут сильными, предоставим им власть, надо, чтобы они пользовались полной нашей поддержкой». Но если нет войны, нет необходимости и в тех, кто наделен властью; власть вообще и появляется только по причине войны. Пока войны не исчезнут, власть тоже не исчезнет из мира; они идут вместе, рука об руку.

Функциональное мировое правительство – как почтовая служба, как железные дороги, как авиалинии – такое правительство будет эффективным и безо всякой власти. Это будет прекрасный мир, в котором вы можете жить и не знать, кто сейчас президент, кто премьер-министр – они будут просто вашими слугами. Сейчас же они господа, и для того, чтобы удерживать власть, они и держат всех в страхе. Пакистан готовится к войне с Индией, значит, надо дать побольше власти индийским лидерам. Китай тоже собирается напасть…

Адольф Гитлер написал в автобиографии, что, если вы хотите оставаться у власти, держите людей в страхе. И он совершенно прав. Иногда и безумцы бывают правы.

Наконец, десятое: меритократия.

Демократия потерпела поражение. У человечества уже было много видов правления – аристократия, монархия, полисная демократия – и вот сейчас мы видим, что весь мир испытывает болезненное пристрастие к идее демократии. Но демократия не решила еще ни одной проблемы, она их только обострила.

Причина этого – то, что люди вроде Карла Маркса называли диктатурой пролетариата. Я не приверженец диктатуры пролетариата, у меня совсем другие претензии к демократии.

Демократия – это власть народа, осуществляемая народом и для народа, – но все это только на словах. В Индии население больше миллиарда человек, как все эти люди могут быть у власти? Им приходится кому-то делегировать эту власть.

Итак, демократия – это не власть народа, а власть избранников народа. Но каким именно образом производится этот выбор? Как вы можете его сделать? Уверены ли вы, что выбираете тех, кого надо? Получили ли вы специальное образование для этого, проходили ли вы тренинг для участия в демократических процессах? Нет, ничего подобного.

Очень легко эксплуатировать невежественные массы, тут все идет в дело, любые пустяки. Например, Никсон проиграл Кеннеди на выборах в основном по той причине, что Кеннеди по телевизору выглядел лучше.

Узнав об этом, Никсон исправился. К следующим выборам он научился хорошо держаться – стоять, ходить, одеваться, разговаривать. Он даже переменил цвет одежды, это было видно по телевизору. Весь в белом он выглядел просто как привидение. Люди часто делают свой выбор по таким пустячным соображениям… Кто-то хорошо говорит, он хороший оратор. Но это совершенно не значит, что он будет хорошим президентом. Если кто-то хороший сапожник – вы же не думаете, что из него получится хороший президент?

Так было, когда Авраам Линкольн стал президентом. В день его инаугурации в Сенате многие были раздражены и обижены – потому что отец Линкольна был сапожником, и сын сапожника одержал победу над влиятельными людьми и аристократами. Они чувствовали обиду. Один высокомерный аристократ не смог этого снести. Когда Линкольн собирался начать свое выступление, он сказал ему: «Минуточку! Вы узнаете меня? Вы приходили ко мне с отцом, когда он делал для нашей семьи ботинки. Вы ему помогали». И весь Сенат покатился со смеху. Так этот аристократ хотел унизить Линкольна.

Но Авраам Линкольн был не тот человек, которого можно было унизить. Он сказал: «Спасибо, что вы напомнили мне о моем покойном отце в этот момент, я вам очень благодарен. Мой отец был лучшим сапожником в этой стране, и я знаю, что я никогда не смогу быть таким же президентом, каким он был сапожником. Мне никогда не превзойти его».

По каким критериям можно судить обо всем этом? Каким должно быть управление в стране?

Именно поэтому я думаю, что век демократии прошел. Нужна новая система, основанная на реальных заслугах людей. У нас тысячи университетов по всему миру. Почему при этом именно простой народ, невежественные массы выбирают тех, кто будет наделен огромной властью на годы вперед? А ведь сейчас в руках у них такая власть, что они могут разрушить целый мир.

Меритократия – это власть, при которой люди, получившие профессиональное образование в какой-либо области, будут выбирать на любые посты профессионалов именно в этой области. Например, только специалисты по народному образованию смогут выбирать министра образования. И это будет лучший министр образования, какой только может быть. Министр финансов должен хорошо знать финансовую сферу, понимать всю сложность экономических процессов. Но выбрать такого человека могут только люди, получившие экономическое, финансовое образование – и таких людей тысячи. На каждый пост надо выбирать человека, за которого проголосуют эксперты в своей области.

Министр здравоохранения должен избираться врачами, хирургами, экспертами по медицине, учеными, которые работают в этой сфере. Так мы получим сливки интеллектуальной элиты, и тогда, если наша судьба будет зависеть от этих людей, все человечество станет более мирным, более благополучным, более богатым.

Именно это я и называю меритократией. Когда эти люди избраны, они могут выдвинуть из своей среды и президента, и премьер-министра. Это ведь будет собрание гениев, они смогут правильно выбрать правительство.

В парламенте тоже надо сделать определенные изменения. Например, лишь люди с высшим образованием могут голосовать на выборах в парламент. Одно только достижение совершеннолетия не дает основания полагать, что будет сделан правильный выбор. Даже в двадцать один год вы еще многого не знаете о жизни и ее сложности. Те, кто голосует на выборах, должны иметь хотя бы высшее образование, выборы ли это в парламент или сенат – как бы он ни назывался. Таким образом мы получим образованное, интеллектуальное, культурное правительство.

До того, как появится мировое правительство, каждое государство должно будет пройти через период, когда оно управляется меритократически. А когда мы используем все преимущества меритократии, все люди поймут, что они должны объединиться под началом одного правительства, – и жизнь превратится в радость, она наполнится смыслом. Ее не захочется отвергать, ее захочется принять.

Вплоть до настоящего момента все, что происходило, – происходило случайно. Вся история до нашего времени – это цепь случайностей. Нам надо остановить это. Мы должны прямо сейчас решить, что будущее больше нельзя оставлять на волю случая. Будущее должно быть делом наших рук; вместе творить мир – что может быть лучше такого творчества?!

Глава 5

Что можно изменить: взгляд на будущее с высоты птичьего полета

Мы на пороге глобального самоубийства – и к этому нас подвели старые идеологии, старые религии, старое состояние сознания – все вместе. Спасти человечество, спасти нашу планету, спасти ее прекрасную жизнь может только новый человек, больше никто. Я учу вас не революции – бунту. С моей точки зрения, религиозности не бывает без бунта, это ее неотъемлемое качество. Это духовность в ее чистейшем виде.

Будущее больше не нуждается в революциях. Будущее нуждается в новом эксперименте, которого еще никогда не было. Бунтари появлялись на протяжении тысяч лет, но они оставались одиночками. Может быть, просто не пришло их время. Но сейчас время уже не просто пришло… если не поторопиться, наступит конец для всего.

У нас есть лишь две возможности: или человек попросту исчезнет, или новый человек, с новым видением, придет на эту планету. И это будет бунтарь.

Пять аспектов образования

Современное образование очень поверхностно. Оно создает людей, которые могут заработать себе на пропитание, но не вносит никакого озарения в жизнь. Оно не только несовершенно, оно еще и вредит – потому что в основе его лежит соперничество.

Все виды соперничества основаны на насилии, такое образование может создавать только нелюбящих людей. Все усилия таких людей сводятся к тому, чтобы достичь чего-то во имя славы, известности, разных амбиций. Ничего удивительного, что эти люди борются между собой и постоянно конфликтуют. Такое образование уничтожает для них радость жизни, оно уничтожает дружбу. Кажется, все на свете сейчас соперничают друг с другом.

Вплоть до настоящего времени образование было ориентированным на достижение какой-то цели: все, что вы изучаете, – по сути не важно, главное – сдать экзамены через год или два. При таком подходе будущее становится важнее – более важным, чем настоящее. Такое образование приносит настоящее в жертву будущему. Сейчас это превратилось в стиль жизни; вы постоянно жертвуете текущим моментом ради какого-то несуществующего будущего. И это приводит к появлению колоссальной пустоты в жизни.

В моем представлении образование должно иметь пять аспектов. Прежде чем я углублюсь в этот вопрос, я хотел бы кое-что отметить. Первое: не должно быть никаких экзаменов, они не должны быть частью образовательного процесса. Их нужно заменить на каждодневное, ежечасное наблюдение со стороны учителей. Данные этого наблюдения на протяжении года позволят понять, заслуживаете ли вы того, чтобы перейти в следующий класс, или вам надо еще немного задержаться в этом. Не должно быть тех, кто сдал экзамены или провалился, – есть просто люди, которые соображают быстрее или медленнее, если они слегка ленятся. Если вы опасаетесь не сдать экзамен, это порождает у вас глубокий комплекс неполноценности, но те, кто легко сдает любые экзамены, приобретают чрезмерную самоуверенность, уверенность в себе и своей успешности – и это тоже неправильно, это можно назвать «комплексом превосходства».

Не существует тех, кто отстает, и тех, кто их превосходит. Каждый человек – это именно сам этот человек, несравнимый больше ни с кем. Поэтому и экзаменов быть не должно – только так можно изменить перспективу с будущего на настоящее. В действительности важно только то, что вы делаете в этот момент, а не пять вопросов на экзаменах в конце года. За эти год или два вы изучите тысячи вещей, и все они важны. Образование не должно полагаться на тесты.

В прошлом учитель был фигурой неимоверного значения, он выступал в качестве сгустка знаний, пройдя сначала сам через всю цепь экзаменов. Но теперь ситуация изменилась. И возникла проблема – ситуация уже другая, вызовы другие, а мы отвечаем на старые вызовы. Мы наблюдаем информационный взрыв, настолько огромный, настолько колоссальный, настолько быстрый, что сейчас уже невозможно стало писать толстые книги на научные темы – к тому времени, когда книга дописана, она устаревает, новые факты и новые открытия делают ее содержание уже не соответствующим действительности. Сейчас наука основывается на статьях, на периодике, а не на книгах.

Раньше учитель приобретал свою квалификацию в течение тридцати лет. За тридцать лет многое менялось, а он продолжал повторять то, чему его учили. Он сам был устаревшим и своих учеников делал устаревшими. В моем представлении старая идея педагогики уже недопустима. Вместо учителей должны быть проводники, и разница между ними ясна: проводник расскажет вам, где, в каком месте в библиотеке вы можете найти самую свежую информацию о предмете.

Обучение больше не должно вестись на старый лад, ведь есть телевидение, с помощью которого можно легко получить значительно больше любой информации. Учитель воздействует только на ваш слух, тогда как телевидение воздействует еще и на зрение, и степень воздействия в целом становится намного больше, ведь через зрение мы получаем восемьдесят процентов информации о жизни, это самое живое из наших чувств. Если вы что-то увидели, оно отпечатается в вашей памяти, нет необходимости специально его запоминать; но если вы что-то только слышите, вам надо целенаправленно заучивать эту информацию.

Обучение на девяносто процентов может проводиться с помощью телевидения, а также с помощью компьютера, благодаря которому учащиеся легко могут получать ответы на свои вопросы. Учителю достаточно быть гидом, который покажет нужный канал, объяснит, как пользоваться компьютером, где найти последнюю книгу по тематике. Его роль будет совершенно другой, чем сейчас. Он не делится знанием с вами, а сообщает вам, где находится самое современное знание, последние достижения науки. Это только гид, проводник.

Из этих соображений я и делю образование на пять категорий. Первое – чисто информативное: история, география, а также многие другие предметы, которые можно преподавать с помощью телевизора и компьютера. Второе – точные науки. Им тоже можно научить с помощью компьютера и телевизора, но это более сложное знание, и тут уже нужен человек – гид.

К первой категории относятся и языки. Все в мире должны знать по крайней мере два языка, один – родной и, кроме него, еще и английский, как средство межнационального общения. Языки могут также преподаваться с помощью телевидения – но обучение произношению, грамматике и прочему лучше доверить учителю.

В мире можно создать атмосферу братства – языки соединяют людей, хотя они же их и разъединяют. В настоящий момент не существует языка международного общения. Английский для этого отлично подходит, потому что его знает множество людей в мире – хотя он и не первый по численности своих носителей. По-испански говорят больше людей. Но испаноязычные народы живут локально, компактными группами, этот язык не распространен по всему свету. Еще больше людей говорят на китайском, но он уж совсем локализован – почти исключительно на территории Китая. Таким образом, дело здесь не столько в численности носителей языка, сколько в том, как широко он распространен по планете. Английский – это самый распространенный язык, и его надо принять в качестве международного, – оставив предрассудки и глядя в лицо реальности.

Было много попыток сделать это искусственно – китайцы могут сказать, что их язык должен быть международным, потому что в мире больше всего людей говорят по-китайски. Чтобы уйти от этих препирательств, были даже изобретены специальные искусственные языки, как эсперанто. Но ни один изобретенный язык не начал работать, ими невозможно пользоваться. Есть вещи, которые должны вырасти сами собой, их нельзя изобрести; и язык – это одна из таких вещей, он растет в течение тысячелетий. Эсперанто и ему подобные языки выглядят слишком искусственно – все эти попытки потерпели неудачу. Но несмотря на это, нам абсолютно необходимо, чтобы каждый владел двумя языками – не только международным, но и родным, потому что есть оттенки ощущений и смысла, которые могут быть переданы только на родном языке.

Один из моих учителей, С. К. Саксена, путешествовал по всему миру, преподавая философию во многих странах. Он любил говорить, что на иностранном языке можно сказать все что угодно, но когда дело доходит до двух вещей – ненависти и любви – вы чувствуете, что не можете передать ваши переживания так, чтобы это было правдиво и искренне. Итак, ваш родной язык – для того чтобы рассказать о ваших чувствах, для искренности… искренности, которую вы впитываете с молоком матери, искренности, которая проникает в вашу плоть и кровь, до самой глубины, до костного мозга. Но этого недостаточно – иначе в мире будут одни только небольшие группы людей, а все другие для них окажутся чужаками.

Общемировой язык абсолютно необходим для единого мира и единого человечества – это его базис, основание. Поэтому знание двух языков должно быть обязательным для всех. Это первый аспект.

Второй аспект – научный поиск, пытливость по отношению к научным предметам, все это имеет колоссальную важность, потому что наука – это внешняя половина реальности, это вся внешняя реальность.

Третий аспект – то, чего нам остро не хватает в современном образовании, – искусство жизни. Люди полагают, будто они точно знают, что такое любовь, что это понимание просто досталось им – как подарок. Но на самом деле они ничего не знают… а к тому времени, когда узнают, будет уже поздно. Каждому ребенку надо помочь преобразовать его агрессию, зависть, ненависть – в любовь.

Важной частью образования должно быть чувство юмора. Наше так называемое обучение делает людей унылыми и слишком серьезными. Если вы проведете треть своей жизни в школе и университете, находясь все время в таком унылом и серьезном состоянии, оно просто въестся в вас, и вы забудете язык смеха. Но человек, который забывает язык смеха, – забывает и самую важную и существенную часть жизни.

Итак, любовь, смех и, главное, – возможность прикоснуться к жизни в ее глубочайшей тайне, в ее загадочности… Птицы, поющие в кронах деревьев, поют для того, чтобы их кто-то слушал. Деревья, цветы, звезды – все это должно найти отклик в вашем сердце, установить с ним связь. Восход и закат солнца не должны оставаться чем-то далеким – они должны стать частью вашего внутреннего мира. Благоговение перед жизнью – вот основание третьего направления образования.

Люди так непочтительно относятся к жизни. Они продолжают убивать животных на охоте – и называют это «игрой»! А если кого-то из них убьет и съест дикий зверь, они считают это трагедией! Странно… если это игра, то обе стороны должны иметь равные возможности. У зверей нет оружия, а у вас с собой стрелы или ружья. Вам, может быть, и не приходило в голову, для чего изобрели стрелы и ружья – чтобы можно было убивать животных с дальнего расстояния, ведь подойти ближе опасно. Ну и что же это за игра? Бедные животные, беззащитные перед вашими пулями…

Речь идет здесь не об одном только убийстве животных, речь идет о неуважении к жизни вообще. Все нужные вещества для своего организма вы можете получить из специальных пищевых добавок. Все ваши потребности будут удовлетворены, и при этом не пострадает ни одно животное. К тому же человек, убивающий животных, внутренне готов и к тому, чтобы убивать людей, – какая для него разница? Надо учить великому благоговению перед жизнью, потому что жизнь – это Бог, и нет никакого другого Бога, чем сама жизнь, чем смех, радость, чувство юмора – одним словом, танцующий дух.

Четвертый аспект – это творчество: рисование, музыка, различные ремесла, гончарное дело, ваяние – все творческое. Все виды творческой деятельности должны выбираться по желанию, чтобы учащиеся могли заниматься тем, что им нравится. Лишь отдельные предметы должны быть обязательными, например, иностранный язык, принятый в качестве международного. Определенная работа, чтобы заработать на жизнь, должна быть обязательной, так же как некоторые виды творчества. Но вы сможете выбирать из всего многообразия искусств, потому что, пока человек не научится творить, он никогда не станет частью бытия, ведь бытие – это то, что постоянно творит новое. Придя к творчеству, вы приходите к божественному; творчество – это единственная настоящая молитва.

Пятый аспект – это искусство умирать. Этот пятый аспект и медитация – одно и то же, ведь медитация приводит к пониманию, что смерти нет – вы начинаете видеть вечную жизнь вокруг вас. Это то, что должно стать самой ключевой, самой существенной частью образования, потому что каждому из нас предстоит умереть, никто не избежит этого. Под большим зонтом медитации вы сможете проникнуть в сущность дзен, Дао, Йоги, Хасидизма, всех видов религиозности и вообще всех возможностей для ума, какие только существуют. Но для этого надо, чтобы образование позаботилось об этом, – сейчас оно этого не делает. Вы также должны получить некоторое представление об айкидо, джиу-джитсу, дзюдо – искусствах самообороны без оружия – которые учат не только самообороне, но и медитации.

Тогда у вас будет полноценное образование. Все, что в нем существенно, – должно быть обязательным для изучения, а все, что несущественно, – может изучаться по желанию. Вариантов будет очень много, каждый сможет выбирать то, что ему больше понравится. Как только основная часть будет пройдена, вы сможете изучать и то, что доставляет вам удовольствие: музыку, танец, живопись – если вы научитесь этому, вы узнаете что-то о себе, продвинетесь «внутрь» себя. Все это должно стать неотъемлемой частью образования, тут нет никаких трудностей.

Я сам преподавал в университете и уволился со следующей объяснительной запиской: «Все ваше образование – это не образование, это глупость в чистом виде; вы не учите здесь ничему, что по-настоящему важно». Но такое поверхностное образование и принято за основу во всем мире. Никто не ищет другие возможности, не делает попытки прийти к более целостному, всеобъемлющему образованию. В этом смысле у нас практически никто и не образован – даже те, кто имеет высокие ученые степени, они просто более необразованны – невежественны в более широких областях жизни. Кто-то более образован, кто-то менее – но, по большому счету, все невежественны. Найти по-настоящему образованного человека сейчас невозможно, потому что целостного образования у нас нет нигде.

Готовя людей к власти

Вплоть до настоящего момента на протяжении тысяч лет ни один человек не был специально подготовлен для управления обществом. Если кто-то собирается стать боксером, вы же не выталкиваете его на ринг и не говорите: «Начали!» Ему надо сначала научиться. Если кто-то хочет стать фехтовальщиком, ему на это потребуются годы. Иначе он не сможет даже держать рапиру, не то что фехтовать и сражаться с противником. Пусть сначала поучится правильно держать рапиру, принимать различные стойки. Для этого нужна тренировка. Вы же не даете скрипку тому, кто никогда не держал ее в руках, и не ждете, что он начнет играть, как Иегуди Менухин или Рави Шанкар. Так что все это ваша вина: те, кто сейчас у власти, разве их кто-то учил этому? Подумал ли кто-нибудь о том, что люди, которым доверена такая власть, должны обладать определенными качествами, чтобы правильно использовать эту власть? Сами власти в этом не виноваты.

Поэтому я предлагаю ввести два факультета в каждом университете. Один – факультет «депрограммирования». Каждый, кто получает диплом, должен сначала пройти очистку сознания на этом факультете – то есть его сознание должно быть очищено от такого программирования, как христианство, как ислам, как иудаизм… потому что они доставляют одни проблемы. Четырех лет тут достаточно. Для депрограммирования не нужно много времени, несколько часов в месяц в течение четырех лет – и ваше сознание будет избавлено от любых ментальных программ.

Нельзя выдавать диплом образовательного учреждения, до тех пор пока сознание студента не будет полностью очищено, и он получит свидетельство: «Этот человек теперь – просто человеческое существо. Он больше не христианин, не индус, не мусульманин, не иудей».

Второй факультет должен быть факультетом медитации, потому что депрограммирования как такового недостаточно. Депрограммирование удаляет хлам из вашего сознания, но вы остаетесь пустым, а быть пустым – это опасно, потому что ваше сознание начнет опять впитывать всякий хлам. Вряд ли вы сможете самостоятельно научиться жить с этой пустотой и получать от нее удовольствие. Медитация – это целое искусство.

Итак, с одной стороны, факультет депрограммирования очищает вас, опустошает ваше сознание, превращает вас в вакуум, а с другой – второй факультет, медитации, дает вам возможность получать радость от этой пустоты, от внутреннего «ничто», внутреннего вакуума и всей его чистоты, его свежести.

Как только вы начнете наслаждаться этой пустотой, вы почувствуете, что она вовсе не пуста – а, наоборот, полна радости. Она выглядит пустой поначалу, потому что вы привыкли ко всякому хламу в своем сознании, этот хлам давал чувство заполненности, и когда его удалили – сознание начало казаться пустым.

Представьте себе комнату, забитую мебелью. Вы привыкли к тому, что в ней всегда есть мебель, и вот однажды вы приходите туда и видите, что вся мебель исчезла. И вы говорите: «Эта комната выглядит пустой». Комната не пуста, ее просто почистили. Она впервые стала свободной и вместительной. Раньше она была захламленной, загроможденной, забитой мусором – теперь это пространство в чистом виде.

Если вы хотите наслаждаться своей внутренней пустотой – вам надо освоить медитацию. На самом деле это один из величайших дней в жизни – когда человек приходит к наслаждению пустотой, и не только пустотой – одиночеством, пребыванием в «ничто».

Но никто не может перепрограммировать вас, никто в целом мире, только вы сами. Даже если Иисус придет и скажет вам: «Будь благословен. Просто иди, следуй за мной, и я заберу тебя к Господу», ответьте ему: «Иди к черту со своим Господом. Где я, там и рай. Где бы я ни был, рай будет со мной. Иди и следуй сам за собой и не забудь нести свой крест! А если тебя никто не распнет, распни себя сам».

Это, собственно, то, что Будда говорил ученикам: «Если вы меня встретите, тут же отрубите мне голову. Я не хочу сбивать вас с толку и вмешиваться в вашу внутреннюю чистоту. Меня тут вообще не должно быть, тут никого не должно быть, никакого Бога. Вы сами по себе, одни без всех – этого достаточно. Этого более чем достаточно, это даже слишком много».

Итак, второй факультет, который нужен в каждом университете, – это факультет медитации. Эта медитация должна быть простой, тут не требуется никаких сложностей. Университетские умы, интеллектуалы любят все усложнять. Просто наблюдать за дыханием – этого уже достаточно. Но каждый день в течение часа надо посещать этот факультет. До тех пор пока у вас не будет свидетельства о том, что вы его закончили, у вас не должно быть и права получить диплом университета.

Университетский диплом должен идти в комплекте со свидетельствами об очищении сознания от факультета депрограммирования и заключением от факультета медитации. Все зависит от вас – вы можете закончить этот курс за год, или за два, три, четыре года. Но вообще-то четыре года – это уже слишком долго. Любой кретин, если он будет просто сидеть, ничего не делая, по одному часу в день на протяжении четырех лет, должен, просто обязан увидеть то же, что видели Будда и Лао-цзы – и что я видел тоже. Это не имеет отношения к уму, таланту, гению. Это просто вопрос терпения.

Итак, после университетского курса медитации вы получаете степень – бакалавр медитации; после этого вы уже можете стать бакалавром наук или искусств, или получить финансовую специальность – но не до этого. И дальше все продолжается таким же образом. Вы становитесь магистром медитации, и опять же, при этом вы должны пройти еще двухгодичные курсы депрограммирования. Одно без другого невозможно – вам будет трудно остаться в пустоте. Люди ведь странным образом впитывают все, что вокруг них. Это все равно что собирать антиквариат, а некоторые коллекционируют марки – обыкновенные почтовые марки!

Как-то я гостил в одном доме в Мадрасе, и старик, мой хозяин – ему было, наверное, лет шестьдесят пять – сказал мне: «Не хотите ли взглянуть на мою коллекцию почтовых марок?»

– Коллекцию марок? – переспросил я его.

– Да, я собираю ее с самого детства, – ответил он. – Вы не поверите, у меня есть очень редкие марки!

Это была целая комната с марками, всех видов. Я спросил его:

– И это все, чем вы занимались всю жизнь?

– Ничего себе «все»! – воскликнул он. – Это не просто коллекция марок, это лучшая коллекция в стране!

– Может быть, и лучшая, – сказал я, – но вы что, потратили всю жизнь на то, чтобы собирать эту ерунду – использованные почтовые марки?

Он действительно посвятил этому всю жизнь, и у него были грамоты с признанием его заслуг – от губернаторов, от министров, от премьера, от президента. Все они посещали его дом, чтобы взглянуть на его коллекцию. Каждая сколько-нибудь значительная персона, приезжавшая в Мадрас, считала своим долгом посмотреть его коллекцию, которая была лучшей в Индии.

Я сказал:

– Коллекция отличная, но не будем говорить о коллекции, меня больше волнует вопрос о вас.

– А что со мной не так? Со мной все в полном порядке.

– Неправда! – сказал я. – Если бы вы были восьмилетним ребенком, никаких проблем – коллекционируйте что угодно. Но вам уже шестьдесят пять, а вы все еще собираете марки?

– Да, я собираю марки, – ответил он. – И планирую заниматься этим до конца своих дней.

– Собирайте, если хотите, – сказал я, – но смерть уже близко. Эта коллекция останется здесь, а вас здесь уже не будет. И вы так и не жили никогда, потому что вся ваша жизнь была потрачена на собирание марок.

Люди вообще – большие собиратели. Я думаю, у них есть в этом психологическая потребность. Они чувствуют бессмысленность своей жизни, потому что не видят в себе никакой ценности и пытаются заполнить эту брешь коллекционированием чего-нибудь. Они собирают знания, собирают все на свете, пытаясь таким образом заглушить свое ощущение внутренней пустоты, придать себе значение. После этого им начинает казаться, что они не зря потратили свою жизнь.

Итак, если вы стремитесь получить диплом магистра, значит, вам нужно продолжить курс депрограммирования еще на два года. Дело очищения сознания до конца никогда не может быть полностью завершено, ведь это сознание каждый день снова собирает пыль. Вы не делаете это сознательно, это как зеркало – каждое утро вы его протираете, а к вечеру оно опять покрывается пылью.

Ваш разум похож на зеркало, это просто отражатель. Память накапливает события, жизненный опыт накапливает события, и все это пыль, которая садится на ваше сознание двадцать четыре часа в сутки. Если вы не очищаете его, постоянно прилагая усилия, это сознание полностью запылится. Так что такая магистратура – это хороший опыт: два года вы будете избавлять свое сознание от ментальных программ и еще два года вы будете медитировать.

Депрограммирование и медитация – это два процесса, которые идут одновременно, рука об руку. Один такой процесс очищает вас, опустошает; второй заполняет, но не вещами, а определенными качествами – блаженством, любовью, сочувствием, огромным ощущением значения, значения безо всяких внешних оснований. Уже просто то, что вы живете, дышите – достаточное подтверждение того, что бытие считает вас достойным жизни, считает, что вы заслуживаете существования здесь.

Вы жизненно необходимы для бытия. Но увидеть эту необходимость можно только в ходе медитации, нет другого способа. И до тех пор пока вы не удостоверитесь в этой нужности для бытия, вы будете заниматься всякими пустяками, чтобы казаться себе значимым.

Но когда бытие переполняет вас, проливает в вас все свое блаженство, внутреннее побуждение собирать хлам просто исчезает. И тогда в каждый момент вашей жизни вы одновременно живете и умираете. Именно в этом случае медитация доходит до своих самых совершенных степеней: каждое мгновение – жизнь, и каждое мгновение – смерть. Надо умереть по отношению к памяти, которая еще живет в вас, по отношению к тому моменту, что еще проходит. Все это оставляет свои следы, черты, проявления, воспоминания – нет, надо умереть по отношению ко всему этому, и тогда вы снова приобретете свежесть восприятия, и зеркало вашего сознания будет отражать бытие без искажений.

Поэтому если студент хочет продолжать обучение в университете, то он должен и дальше посещать факультет медитации, проводя там каждый день по одному часу, и перед получением диплома магистра ему надо получить свидетельство о прохождении курса медитации. Это можно сделать за год, можно за два года, или даже потратить на это больше времени – там не будет устных экзаменов, заключение делает мастер медитации.

Этот мастер наблюдает за вами каждый день, смотрит, как вы сидите, ходите – на протяжении двух лет он следит за вами. Он спрашивает, как вы себя чувствуете, как у вас дела; и если он видит, что в вас уже нет никакого внутреннего напряжения, что вы никогда не находитесь в спешке, тревоге, обеспокоенности; видит, что вы всегда расслаблены, спокойны, чувствуете себя как дома, что вы не нервничаете ни по какому поводу, что вы не заботитесь о прошлом и не заботитесь о будущем… Он смотрит на все это сразу, и если он чувствует, что вы уже не нуждаетесь в дальнейших занятиях – тут невозможно ошибиться. Если этот мастер сам много медитировал, он никогда не допустит ошибки, это просто невозможно. Он определит со всей уверенностью, что вы почувствовали вкус медитации, и выдаст вам свидетельство об окончании курса.

Это свидетельство – сертификат об очищении сознания, необходимый для получения магистерского диплома. Но нельзя останавливаться на этом: если вы стремитесь стать доктором философии, вам надо еще три года депрограммирования и еще три года медитации. Все это – обязательные занятия до самого конца образовательного процесса, и в результате, когда вы покинете университет, вы будет не просто умным человеком, не просто глубоко осведомленным в науках, но также и специалистом по медитации – внутренне расслабленным, умиротворенным, спокойным, с хорошей наблюдательностью, восприимчивостью и интуицией. После этого вы уже не индус, не американец, не русский. Вся эта чушь полностью выгорела в вас, ничего не осталось.

Это единственный способ на место политиков поставить интеллектуалов. Но от тех интеллектуалов, которых мы видим сегодня, толку будет немного, даже если они пойдут в политику – потому что они так же поглощены идеей власти, как и политики. В связи с этим я и предлагаю соблюдать два моих условия. Вы не сможете стать доктором философии, пока не получите докторскую степень по медитации. И тогда вы за время обучения подготовитесь и к власти – очень мягким и деликатным образом – и власть не испортит вас, вы не будете злоупотреблять ею.

Таким образом, меритократия в моем понимании – это целая программа преобразования общества, структуры управления, структуры образования.

Сейчас это кажется утопическим. Кто будет это делать? Как это будет делаться? Как мы собираемся внедрять это в жизнь? Сейчас это утопия, но ситуация такова, что если положение дел не переменится, политики приведут вас на край пропасти. Так что надо выбирать: и когда вы выбираете между медитацией и смертью, я думаю, выбор будет в пользу медитации – вряд ли вы выберете смерть.

Точно так же, если стоит выбор между смертью и депрограммированием, вы выберете депрограммирование: «Пусть христианство погибнет, но я буду жить. Пусть погибнет иудаизм, но я буду жить». Кто будет переживать из-за того, иудей вы или нет? Если вам придется выбирать – вы или иудаизм, я не думаю, что вы выберете иудаизм. Даже Моисей выбрал бы в этом случае себя. Я верю в него в этом смысле – он был достаточно умен для этого.

То, что делают сейчас политики, – это серьезный вызов всему человечеству. В каком-то отношении мы должны сказать спасибо всем этим болванам: они подвели человечество к такой черте, где ему приходится решать: «Или мы выживем, или политики, оставшись у власти, все погубят – возможно только что-то одно».

Когда ты говоришь о власти на основе заслуг, это звучит так, как будто ты против демократии. Как ты на самом деле к ней относишься?

Демократии сегодня не существует, поэтому бессмысленно спрашивать, как я отношусь к демократии – «за» или «против». Если нигде нет демократии, как я могу быть антидемократом? Все, что я предлагаю, – это определенный путь к тому, чтобы изменить всю структуру общества в целом, так что в какой-то момент меритократия будет внедрена в демократию, войдет в нее как составная часть, – потому что раньше или позже, но настоящее образование станет всеобщим. Я никому не препятствую, не мешаю находиться у власти, я просто говорю, что уже сейчас мы должны дать возможность управлять государством тем, кто подготовлен к этому и имеет соответствующий статус. А тем временем мы будем готовить к власти новых людей.

Может быть, мы этого всего даже не увидим, это будет не при нашей жизни – какая разница. Сменятся три или четыре поколения, и они будут проходить через процессы депрограммирования, медитации и обучения. Так все люди получат право на власть; к двадцати одному году они уже закончат свои учебные заведения и смогут участвовать в местных выборах. Кто-то из них закончит колледж – он сможет пройти в городское правительство. К двадцати четырем годам те, кто получит высшее образование, будут участвовать уже в выборах любого уровня. Таким образом, еще до наступления тридцатилетнего возраста вы сможете принять участие даже в президентской гонке.

Нет ничего особенного в том, что я говорю, это просто десятилетняя подготовка. Если все правительство страны будет практикующим медитацию, с очищенным от программирования сознанием, непредвзятым – только представьте себе это – бюрократия исчезнет, иерархия исчезнет, и то, что сейчас занимает годы, будет решаться за считанные секунды.

И политики, и священники должны быть отстранены от власти, у которой они находились слишком долго, – надо ввести совершенно другой тип управления. Это трудная работа, очень трудная – но эта задача решаема. Особенно в той ситуации, когда единственная альтернатива – смерть.

Всемирная академия творческих наук, искусств и сознания

На протяжении многих столетий человеку внушалось то, что противоречит жизни и ее ценностям. Даже физические пытки считались тренировкой духа. Я хотел бы создать новую академию наук – в первый раз в истории осознанно, а не случайно.

Вплоть до настоящего времени наука всегда была чем-то случайным. Люди просто натыкались на какие-то открытия, изобретения. Даже крупные открытия делались так, как будто ученые шарили в темноте, наудачу, а не исследовали ту область, которая им была нужна. Ничего удивительного, что политики во всем мире – им ведь нужно сосредоточить все больше и больше разрушительной власти у себя в руках – пришли к идее поработить ученых.

Сейчас каждый ученый – это раб какого-то государства, какого-то правительства, он работает только на достижение тех целей, которые уничтожают жизнь, губят ее. Чем больше машин для разрушения он создаст, тем больше его ценят власти. Академия творческих наук будет сознательно избегать всего, что связано с разрушением жизни, и займется только тем, что открывает новые возможности для жизни.

Но это не может быть академия только наук, и больше ничего, ведь наука – это лишь часть человеческой реальности. Академия должна быть всеобъемлющей – не только науки, но и художественное творчество, искусство, сознание. Таким образом, в ней будет три главных отдела – не отделенных полностью друг от друга, но выделенных так исключительно для удобства.

Главной, самой фундаментальной целью этой академии будет создание методик, техник, способов воздействовать на человеческое сознание, увеличивать его возможности – и, конечно, эти методики не будут идти вразрез со всем телесным, ведь сознание тесно связано с телом, оно находится в нем. Нельзя рассматривать тело и сознание как что-то враждебное друг другу, во многих смыслах они поддерживают друг друга. Например, я что-то говорю вам, и моя рука делает жест, хотя я ей не отдаю сознательного приказа. Между мной и моей рукой существует точная синхронизация.

Когда вы прогуливаетесь, едите, пьете – всегда видно, что ваше тело и сознание действуют как органическое целое. Нельзя истязать тело и пробуждать таким образом осознанность. Тело надо любить, с ним надо дружить. Это ваш дом, его надо чистить от всякого мусора, это ваша обязанность, об этом надо помнить постоянно, каждый день. Даже когда вы спите, тело все время работает на вас – переваривает пищу, превращает еду в кровь, насыщает кровь кислородом, распространяет этот кислород по всем органам – даже если вы находитесь в глубоком сне!

Тело делает все это для того, чтобы вы выжили, для вашей жизни, даже несмотря на то что вы так неблагодарны по отношению к нему – ведь вы никогда не благодарите его за это. Наоборот, ваша религия призывает вас к тому, чтобы мучить его: она считает, что тело – это ваш враг, вам надо от него освободиться, от него и всех его привязанностей. Я тоже считаю, что вы – это нечто большее, чем просто тело, и нет необходимости в дурных привычках. Но любовь – это не дурная привычка, сострадание – это не дурная привычка. Любовь и сострадание абсолютно необходимы для вашего тела и его благополучия, они его питают. Чем совершеннее у вас тело, тем больше возможностей для совершенствования вашего сознания. Это целостное, органическое единство.

Когда каждый почувствует покой глубоко в сердце – или, иначе говоря, научится медитации – тогда миру потребуется совершенно новый вид образования. Это будет образование, при котором каждый сможет относиться к своему телу с сочувствием. До тех пор, пока вы этого не делаете, пока вы не относитесь к своему телу с сочувствием, вы не будете сочувствовать и никакому другому телу – никому, кто вас окружает. Ваше тело – это живой организм, он не может причинить вам никакого вреда. Тело служит вам с вашего зачатия и будет служить до самой смерти. Оно сделает для вас все, что вы хотите, возможное и невозможное, и никогда не перестанет вам повиноваться.

Просто невообразимо, как удалось создать такой механизм, столь мудрый и столь послушный! Вы не поверите, когда узнаете, сколько функций имеет ваше тело. Вы даже никогда не задумывались, сколько дел оно делает одновременно. Это просто чудо, мистика. Но вы никогда не интересуетесь этим. Вы не позаботились даже о том, чтобы ознакомиться с тем, как работает ваше тело, и при этом собираетесь любить других людей. У вас это просто не получится, ведь другие люди – это тоже прежде всего тела.

Наше тело – великая тайна бытия. И эту тайну нужно любить – любить ее чудесную работу, постигать ее как можно глубже.

Религии, к сожалению, относятся к телу с настоящей враждебностью. Но в то же время они дают ключ, четкое указание: если человек изучит мудрость своего тела, таинство тела – то ему не будет уже дела до Бога и священников. Глубочайшая тайна бытия будет внутри него, а не снаружи, а еще глубже, внутри этой тайны – святыня вашего сознания.

Как только вы начинаете отдавать себе отчет в том, что у вас есть сознание, что у вас есть внутреннее существо – Бога над вами больше не существует. И только такой человек будет уважать другие человеческие существа, все живые существа, ведь они – такая же тайна, как он сам, лишь в различной форме, с вариациями, которые только обогащают жизнь. И в то же время, как только человек нашел сознание в самом себе – он нашел и ключ ко Вселенной. В настоящее время образование не учит вас любить ваше тело, оно не учит относиться к нему с сочувствием, не учит тому, как можно проникнуть в его тайны, – а значит, оно не научит вас и тому, как проникнуть в ваше сознание.

Тело – это дверь, тело – это мост. Любое образование, которое обходит этот предмет стороной, не касается тела и сознания – такое образование не только несовершенно, оно еще и вредит, причем вредит в высшей степени, потому что разрушает наше существо. А ведь только цветение сознания внутри нас предохраняет нас от разрушения. И дает колоссальный толчок к творчеству, к созданию новой красоты в этом мире, к комфортному существованию в этом мире. Вот почему я говорю об искусстве как о составной части образования в академии. Искусство – это сознательное усилие, направленное на создание красоты, изучение красоты, оно призвано принести в вашу жизнь радость, научить вас танцу, празднику.

Наконец, третья часть – это творческая наука. Искусство порождает красоту, наука открывает объективную истину, а сознание может открыть субъективную реальность. Вместе они делают систему образования законченной и совершенной. Все остальное – только вспомогательные вещи, используемые для приземленных целей и надобностей, они не нужны для духовного роста, они не могут привести вас к источникам любви, радости, мира, спокойствия. А ведь человек, не испытавший внутреннего экстаза, прожил свою жизнь, по сути, зря. Он жил, как растение, он протянул от материнского лона до могилы, но так и не понял, что такое танец, что значит петь и обогащать мир.

Я считаю, что религиозный человек – это тот, кто обогащает мир: красотой, радостью, счастьем, праздником, которого раньше здесь не было, – чем-то новым, чем-то свежим, какими-то еще небывалыми цветами. Но обычно религию описывают иначе. И все религии, существовавшие ранее, оказались чем-то уродливым и ложным. Религии не помогли человечеству подняться к высотам радости, любви и красоты – они лишь вовлекли все человечество в бедность и страдания. Они не научили нас свободе – наоборот, они ввергли нас в различного рода рабство – и все это во имя повиновения. Повиновения кому? Повиновения священникам, повиновения тем, у кого есть деньги, повиновения тем, у кого есть власть, – короче, повиновения сильным мира сего.

Ничтожное меньшинство веками порабощало все человечество. Только правильное образование может помочь изменить эту уродливую и болезненную ситуацию.

То, что я говорил о всемирной академии творческих наук, искусств и сознания, – это на самом деле истинная религия, как я ее себе представляю. Человеку нужно другое тело – лучшее, более здоровое. Человеку нужно другое сознание – более восприимчивое. Человеку нужны все виды удобства и роскоши, какие только может предоставить существование. Существование готово дать вам рай прямо сейчас, а вы все время откладываете его – на «после смерти».

Когда-то на Шри-Ланке лежал при смерти великий мистик…

Тысячи его почитателей столпились вокруг него. Он открыл глаза: еще несколько вдохов и выдохов на этом берегу – и он покинет его, покинет навеки.

Страстное желание услышать его последние слова переполняло всех. И старик сказал: «Я учил вас на протяжении всей своей жизни – учил блаженству, экстазу, медитации. Теперь я отправляюсь на другой берег. Больше вы меня не увидите. Вы слушали меня, но никогда не пробовали воплотить на практике то, что я вам говорил. Вы все время откладывали это на потом. Но теперь нет смысла откладывать, я ухожу. Кто из вас готов уйти вместе со мной?»

Ему ответом была полнейшая тишина. Люди смотрели друг на друга и думали – может быть, вон тот человек, который был его учеником в течение сорока лет, может, он согласится? Но этот лучший ученик тоже глядел на других – и никто не вставал. Наконец в самых последних рядах один человек поднял руку. Великий мистик подумал: «Ну хоть у одного нашлось достаточно мужества».

Но человек сказал: «Я хотел бы объяснить, почему я не встаю. Только поэтому я поднял руку. Сейчас я не готов отправляться на тот берег, я просто хочу знать, как это происходит. Пока у меня еще много незаконченных дел здесь: у меня дома гости, мой молодой сын собирается жениться, сегодня я не могу отправиться с тобой, оттуда ведь уже не вернешься. Но когда-нибудь, рано или поздно, я это сделаю. Объясни мне, пожалуйста, еще раз – хотя ты объяснял нам это всю жизнь – но все-таки еще один раз: что происходит, когда достигаешь другого берега? И все же помни, что прямо сейчас я не готов. Мне надо просто освежить это в памяти, потому что чуть позже, когда придет время…»

Время никогда не придет. История, которую я рассказал вам, – не об одном жалком человеке, это история – о миллионах людей, почти обо всех. Они все ждут подходящего момента, благоприятного сочетания звезд… Они говорят с астрологами, гадают по руке, пытаются узнать тысячью разных способов, что же будет завтра.

Никакого завтра не будет – его никогда не бывает. Это просто глупая уловка, чтобы отложить что-то на потом. Все, что происходит, – происходит сегодня.

Правильное образование должно научить людей жить прямо сейчас, творить рай на земле, а не на небе, не ждать, пока придет смерть, и не жаловаться до самой смерти на свое жалкое состояние.

Пусть смерть настигнет вас, когда вы танцуете, любите или радуетесь. Прожить земную жизнь так, как будто вы уже находитесь в раю, – это странный опыт, от которого смерть уже не может ничего отнять.

Я хотел бы научить вас тому, что эта земная жизнь – и есть рай, никакого другого рая нет нигде, и не надо готовиться к тому, чтобы стать счастливым. Для того чтобы начать любить, не надо этому специально учиться: всего лишь немного внимания к другим, немного бодрствования духа и еще немного понимания. Если образование не может дать вам это понимание – это не образование вообще.

Моя концепция всемирной академии означает, что весь мир должен учиться медитации, искусствам и творческим наукам. Если мы оздоровим систему образования во всем мире, исчезнут те разделения, которые приносят с собой религии, исчезнет дискриминация одних наций другими, черных белыми и наоборот, исчезнет та уродливая политика, которая сейчас существует в национальном вопросе, глупое поведение человека, постоянно готовящегося к войне… Когда я вижу солдата, я не могу поверить, что у него вообще есть разум. Даже животные не становятся солдатами. Но человек, похоже, интересуется только одним – убивать, убивать как можно более эффективно, совершенствуя инструменты убийства.

Правильное образование научит вас не петь чужую песню, а искать свою, танцевать и не стесняться этого, воспринимать любые мелочи жизни как праздник, и вообще добавить жизни этой планете. Она у нас одна, насколько мы знаем, и только здесь люди могут любить, они могут медитировать, становиться буддами, и только здесь могут появляться такие люди, как Сократ и Лао-цзы.

Нам очень повезло, что у нас есть наша маленькая планета. Она одна из самых маленьких во Вселенной, но даже самые большие звезды, в миллионы раз больше, чем наша Земля, не могут предъявить нам Альберта Эйнштейна, или Иисуса, или Иегуди Менухина. Странно, что вся эта обширная Вселенная только здесь, на этой небольшой планете, смогла создать немного жизни, немного сознания. И сейчас в наших силах от этого скромного начала подняться к бесконечным высотам, которые потенциально в нас уже есть и даны нам по праву рождения.

Вплоть до настоящего времени образование развивалось в неправильном направлении. Оно мучило людей бесполезными сведениями из истории и географии. Если кто-то интересуется, он всегда сможет найти эти сведения, они вполне доступны. Если кто-то хочет узнать что-то о Константинополе, пусть этим занимается. Если кто-то интересуется Чингисханом, Тамерланом – пожалуйста, пусть читают об этом. Но нет никакой необходимости учить людей в обязательном порядке всему этому хламу, всей этой бессмыслице – всему, что произошло в прошлом. Это глупо до такой степени, что в это даже невозможно поверить.

Учить людей, что были такие фигуры, как Чингисхан, Надир-шах, Тамерлан, Александр Великий, – значит учить людей ложной стороне их существа.

Я пытался бороться с этим в университетах, я спрашивал: «Почему вы не рассказываете студентам о Сократе? Почему вы не рассказываете им о Чжуан-цзы? Почему вы не рассказываете о Бодхидхарме?» Это была бы правильная сторона сознания. А рассказывать людям о неправильной стороне человеческой натуры – значит учить их тому, что если вы поступаете неправильно – то вы хороши и совершенны. Если вы собираетесь стать Чингисханом – это как раз то, что надо. Ничего нового вы не добьетесь, все это уже много раз было.

Нам надо аккуратно просеять нашу историю, отсечь всех этих злодеев и преступников и защитить наших детей от представления, что человек в своей истории занимался только войной, борьбой, соперничеством и захватом. Нам надо учить детей не тому, каким человек был, а тому, каким он должен быть, – не прошлому, а будущему. К чему тратить столько времени на обучение предметам, которые не имеют никакой ценности в современной, реально существующей жизни, и не давать при этом ни малейшего представления об искусстве любви, искусстве жизни, смысле бытия, умении подготовиться к смерти с радостью, покоем и медитацией. Все, что предельно важно, – пропущено, а что не имеет никакой важности и совершенно глупо – навязывается детям.

Они говорят нам, что история повторяется. История не повторяется, это наша глупость заставляет ее повторяться, – потому что мы учим каждое новое поколение одному и тому же. Бедные дети вынуждены повторять все тех же великих героев, которые были на самом деле преступниками, а не героями. Один только Чингисхан уничтожил сорок миллионов человек. Лучше вообще удалить всю информацию о таких людях из образования полностью. Пусть лучше дети получают знания о танце Шивы, о флейте Кришны. Научите их всему, что было прекрасного и хорошего в мире, так чтобы они привыкли к тому, что хорошее – в природе человека, что это естественно, а плохое – исключение и случайность. Что добро – это абсолютно нормально, а зло никогда не происходило. Быть буддой – не значит быть ненормальным. Надо научить каждого ребенка тому, что быть буддой – это нормальное явление. Каждый, кто достигает достаточной степени мудрости, становится буддой.

Мы все можем стать буддами. Величайшая революция должна свершиться в системе образования – иначе история так и будет повторяться.

Сейчас – время немного помолчать и немного посмеяться…

Гими Гольдберг пришел однажды вечером с работы домой, а Бекки говорит ему: «Ты забрал фотографии, как я тебя просила? Наверное, нет! Ты никогда меня не слушаешь! Ты никогда ничего не помнишь! А все-таки забрал!.. Слава Богу, это просто какое-то чудо. Ну, давай на них посмотрим! Этот снимок – ужасный, а этот еще хуже. О Боже! Этот – вообще кошмар, а этот – просто катастрофа. Да, пожалуй, это худший набор фотографий, которые я видела в своей жизни. Ты ничего не можешь хорошо сделать! Ты ужасно водишь машину! Ты не можешь даже заменить перегоревшую лампочку. Ты не можешь спеть простую мелодию, но если говорить о фотографии, то фотограф ты совершенно ужасный. Ты только посмотри на эти фотографии – на каждой из них я с открытым ртом!»

Исправившаяся проститутка стоит на перекрестке и дает клятву Армии спасения, что она больше не будет грешить. Каждую фразу она сопровождает ударом в большой барабан.

– Я была грешницей! – кричит она.

БУМ! – гремит барабан.

– Я была скверной женщиной!

БУМ!

– Я напивалась!

БУМ!

– Играла в карты!

БУМ!

– Завлекала мужчин!

БУМ! БУМ!

– Я давала всем жару вечером по субботам!

БУМ! БУМ! БУМ!

– А сейчас что я делаю в субботу вечером? – кричит она. – Стою на перекрестке и бью в этот чертов барабан!

Не религии, а качество религиозности

Я учу не религии, но религиозности. Это поток, постоянно движущийся, меняющий свое направление – но в конце концов достигающий океана.

Религии – как мертвые скалы. Скалы могут быть очень древними, они могут быть опытнее и древнее, чем Ригведа, но скалы – это всего лишь скалы, они мертвы. Они не меняются в зависимости от погоды, не двигаются к какому-то другому существованию, они просто лежат. Видели ли вы когда-нибудь гору, которая поет или танцует?

Я считаю, что религия – это качество, а не организация.

В мире немало религий, их около трех сотен, и все религии, существующие в мире, – это мертвые скалы. Они не текут, не меняются со временем. А все, что мертво, не может помочь вам, разве что ваша цель – это вырыть себе могилу, тогда камни еще могут помочь вам каким-то образом. Все так называемые религии рыли могилы для вас, разрушали вашу жизнь, вашу любовь, заполняли ваши головы всей этой чушью – фантазиями, иллюзиями, галлюцинациями – о Боге, о рае и аде, о переселении душ.

Я доверяю только тому, что движется, течет, меняется… ведь это в природе вещей. Постоянно только одно – сами изменения. Только переменчивость неизменна, а все остальное меняется. Вот приходит осень, и деревья сбрасывают листья. Листья падают на землю без жалоб – молча, спокойно, безмятежно, они уходят обратно в ту же землю, из которой они возникли. Голые деревья на фоне неба – это само по себе красиво, и великая вера должна быть в их сердцах, ведь они знают, что там, где старые листья исчезли, появятся новые. И вскоре новые листья – свежие, юные, нежные – действительно появляются на ветках.

Религия должна быть не мертвой организацией, а религиозностью, качеством сознания. Религиозность – это искренность, честность перед собой, естественность, глубокая внутренняя свобода в общении с космосом, любящее сердце, дружелюбный настрой по отношению ко Вселенной. Никакие священные писания для этого не нужны.

На самом деле и нет никаких священных писаний. Так называемые священные писания не могут претендовать даже на то, чтобы называться качественной литературой! Хорошо, что их никто не читает, ведь там огромное количество отвратительной порнографии. Я как-то сказал об этом одному своему приятелю, он начал исследовать Библию и насчитал пятьсот страниц чистой порнографии. Если какую книгу и надо запретить, так это Библию! Но мой приятель не знал еще, что есть другие примеры. Если вы возьмете индуистские пураны, вы будете просто ошарашены – это древний «Плейбой» какой-то! Не только люди, но и боги там описаны в самом отвратительном виде, грязные похотливые старики, просто странно… а между тем они почитаются как боги.

Вот пример: месяц почитается как бог у индусов и джайнов, и в истории о нем рассказывается, как он влюбился в прекрасную женщину, которая была женой монаха. В Индии монахи встают рано утром, перед рассветом, и идут окунуться в священные воды реки. И вот в это время, когда мужа не было дома, месяц пришел к женщине и постучал в дверь – конечно, в человеческом обличье, ведь боги могут все, они могут перевоплотиться в кого угодно. Жена монаха подумала, что это ее муж вернулся, и открыла ему. Месяц мог при желании предаться любви с любой женщиной и затем вернуться на небо.

Все так называемые боги в индуизме – насильники. Им не хватает тех прекрасных женщин, которые есть у них на небе, они им не нравятся, ведь у них кожа из пластика. В санскрите не было, кажется, слова «пластик». Они называли этих небесных девушек апсара, что можно перевести как «девочка по вызову», но это не обычная проститутка, а проститутка высшего класса, она не потеет. Когда я узнал о том, что они не потеют, я задумался – как это вообще может быть, чтобы мужчина или женщина не потели? Кожа из пластика – вот единственное возможное объяснение. И эти девушки – вечно шестнадцатилетнего возраста, они не стареют. Проходят века, а им все шестнадцать… И сколько монахов воспользовалось их услугами? Трудно даже посчитать – за миллионы-то лет.

Для настоящей религиозности не нужны пророки, не нужны спасители, не нужны святые писания, церкви, папы, священники, ведь религиозность – это поток, текущий в вашем сердце. Он достигает самых глубин вашего существа. И в тот момент, когда он достигает глубин вашего существа, в нем взрываются блаженство, красота, покой, свет. Вы превращаетесь в совершенно другого человека. Все темное из вашей жизни исчезает, и все ошибочное исчезает тоже. Дальше все, что вы делаете, делается с полным сознанием и абсолютным пониманием.

Есть только одна религиозная добродетель – понимание.

Если такая религиозность распространится по миру, религии просто отомрут. И это будет огромным благом для человечества, если человек станет просто человеком, а не христианином, мусульманином или индусом. Все эти разделительные линии, все эти разграничения были причиной тысяч войн на протяжении всей истории человечества. Если вы посмотрите на историю человека, вы не сможете избежать ощущения, что это были века сплошного безумия. Во имя Бога, во имя церкви, во имя идеологии, которая не имеет никакого отношения к реальности, – люди убивали друг друга.

Настоящей религии в мире еще не было. Она появится только тогда, когда религиозность будет растворена в самом духовном климате человечества. Но я по-прежнему настаиваю на том, что это надо называть «религиозностью», а не «религией» – потому что в ней не будет организованности.

Нельзя организованно любить. Вы когда-нибудь слышали о церквях любви, храмах любви, мечетях любви? Любовь – это то, что происходит между двумя индивидуальностями. А религиозность – это любовная связь между индивидуальностью и космосом. Когда человек влюбляется в целый космос – в деревья, горы, реки, океаны, звезды – тогда он узнает, что такое молитва. Она безмолвна. Она танцует где-то глубоко у вас в сердце, но эта музыка беззвучна. Человек в этом случае впервые переживает что-то вечное, бессмертное, то, что не меняется, когда меняется все, – и это вечное обновляет его жизнь. Каждый, кто становится религиозным и при этом оставляет христианство, индуизм, мусульманство, джайнизм, буддизм, впервые заявляет о своей индивидуальности.

Религиозность – личное дело каждого. Это любовное послание от вас ко всему космосу. Только тогда появляется мир, приходит покой, в котором нет уже никакого ложного понимания. До тех пор пока этого нет – религии только паразитируют на людях, используют их, порабощают, заставляют верить. Все верования на свете выступают против разума, они побуждают людей произносить слова молитв – слова, не имеющие никакого смысла, ведь они идут не от сердца, а только из памяти.

Я часто рассказываю чудесную историю, написанную Львом Толстым. Эта история – о трех мужиках, грубых и необразованных. Они жили на островке посреди большого озера. К ним приходили на поклон тысячи людей, и, наконец, это вызвало беспокойство у архиерея. Церкви пустовали, туда никто не ходил, никто не хотел слушать проповеди. Русская церковь – одна из старейших в мире, она очень авторитетна, а люди ходили слушать троих крестьян, которые даже ни в какие таинства христианства не были посвящены – как они могли быть святыми?

В Индии гораздо проще стать святым, в христианстве это далеко не так легко. Латинское слово «sanctus», то есть святой, имеет тот же корень, что и слово «санкционировать», и это означает, что вы не можете быть святыми, пока этого не подтвердит какой-нибудь поп. Но люди говорили, что эти три мужика – святые…

Наконец архиерей решил увидеть все собственными глазами. Он взял лодку и добрался до маленького острова. Островок был настолько мал, что на нем росло только одно дерево, оно было покрыто красивой листвой, и все трое старцев сидели под этим деревом.

Едва увидев это, архиерей понял: «Это абсолютно необразованные крестьяне – и кто распустил все эти слухи? Как же наивны люди, раз поклоняются им!» Когда он вышел из лодки, все три крестьянина припали к его ногам. Архиерей был очень счастлив. Он спросил:

– Вы и есть те трое святых, о которых говорит вся округа?

– Мы не знаем, – ответили крестьяне. – Люди приходят к нам, мы не можем препятствовать этому. Мы знаем только то, что мы полностью довольны жизнью. Мы знаем только то, что нет больше желаний, нет больше амбиций. Жизнь – это просто бесконечное блаженство, и мы наслаждаемся ею. Больше мы ничего не знаем. Мы необразованные простые крестьяне…

Архиерей был счастлив! Он спросил:

– Какую молитву вы произносите?

Трое святых стали смущенно переглядываться. Наконец один из них ответил, что у них нет специальной молитвы:

– Мы сами придумали молитву. Мы не знаем молитвы, признанной церковью. Но мы расскажем, как мы молимся… Раз Бог триедин, и нас тоже трое, то молимся мы так: «Трое вас, трое нас, помилуй нас!» Больше ничего мы не знаем.

Архиерей был очень разгневан:

– Христианам не пристало так поступать! Как вы посмели придумать такую глупую молитву? Я расскажу вам правильную молитву, одобренную церковью.

– Мы будем тебе очень признательны, но пусть она будет покороче, потому что мы необразованные и не сможем запомнить что-то длинное.

– Вы должны будете запомнить ее!

– Мы постараемся…

Архиерей произнес всю молитву целиком. Она была действительно длинная, и, когда он закончил, один из святых сказал:

– Тебе придется повторить молитву хотя бы три раза, потому что нас трое. Будь добр, сжалься над нами, чтобы мы могли запомнить ее.

Архиерей повторил молитву три раза; крестьяне молча слушали. Архиерей был очень доволен. Старцы снова припали к его ногам, и он сказал:

– Вы хорошие люди, но запомните эту молитву, которой я вас научил.

И затем архиерей сел в лодку и уплыл. Когда же он был на середине озера, он увидел что-то похожее на облако, стремительно приближающееся к лодке. Он не мог понять, что это такое. Потом разобрался – это трое святых бежали к нему по воде. Они кричали:

– Подожди! Мы забыли молитву, поэтому подумали, что было бы хорошо догнать тебя. Сжалься над нами, повтори ее еще хотя бы три раза…

Но, увидев, как старцы ходят по воде, архиерей подумал: «Наверное, я зря потревожил этих прекрасных людей».

Он ответил:

– Простите, что я вмешался. Продолжайте свою старую молитву, ибо она была услышана. А моя молитва – пока нет. Моя молитва – это умственный разговор с воображаемым Богом, а ваша молитва исходит из самого сердца. Ваша молитва – это не просьба о чем-то, ваша молитва – это просто благодарность за то, что вы чувствуете себя такими довольными. У вас ничего нет, но вы чрезвычайно удовлетворены. Ваше блаженство всеобъемлюще. Поэтому вы можете как угодно выражать свою благодарность. Вам не нужно учить никакой одобренной церковью молитвы. Наоборот… Я чувствую себя несчастным; я потратил всю свою жизнь на чтение, изучение священных писаний, накопление знаний. Но я не могу ходить по воде. А ваша простая молитва была услышана.

Это чудесная история, она показывает, как мертва традиционная, консервативная церковь. Не религия, а религиозность должна появиться в вашем сердце – как жертвоприношение любви и благоухание космоса.

Если есть настоящая религиозность, человеку не нужен даже Бог. Бог – это недоказанная гипотеза, а по-настоящему религиозный человек не может принять ничего недостоверного. Он может принять только то, что он на самом деле чувствует. Что вы чувствуете? Дыхание, биение сердца. Вселенная дышит в вас, Вселенная дает вам жизнь каждую секунду. А вы никогда не смотрите на деревья, вы никогда не смотрите на цветы, на их красоту, вы никогда не думаете о том, что они божественны. Вот единственный Бог, действительно существующий в мире.

Все мировое бытие полно божественности.

Если вы пропитаны религиозностью, все бытие в целом в тот же миг наполняется божеством.

По моему мнению, истинная религия заключается именно в этом.

Ты часто говоришь, что надо заботиться сначала о себе, а потом о других. Это звучит очень эгоистично и идет вразрез со многими религиями, которые учат нас служению человечеству. Можешь ли ты прояснить это подробнее?

Это не только идет вразрез со многими религиями, это идет вразрез со всеми религиями в мире. Они все учат служению человечеству, отказу от себя. А по-моему, забота о себе – это совершенно естественное явление. Отказ от своих интересов – это что-то навязанное. Эгоизм – это часть вашей натуры. До тех пор пока вы не подошли к той точке, где ваше «Я» полностью растворяется во Вселенной, вы не сможете быть по-настоящему неэгоистичным. Вам придется притворяться. Но это будет одно сплошное лицемерие, а я не хочу, чтобы люди лицемерили. Может быть, это трудновато понять, но понять можно.

Прежде всего, эгоизм – это часть вашей натуры. Вам надо принять это. Если это часть вашей натуры, значит, это дано вам не просто так, а с какой-то важной целью, иначе бы у вас не было этого эгоизма. Только эгоизм дает вам возможность выжить, благодаря ему вы заботитесь о себе, если бы не он – человечество давно бы уже исчезло.

Только представьте себе ребенка, у которого совершенно нет эгоизма – он таким родился. Он попросту не сможет выжить, он погибнет, ведь даже дышать – это эгоистично, есть – эгоистично, особенно если вспомнить, что миллионы людей голодают. Вы едите, и вы наслаждаетесь отличным здоровьем, а миллионы людей умирают от голода и болезней.

Если бы эгоизм не был неотъемлемой частью натуры, ребенок бы не смог выжить. Если к нему подползает змея, зачем уворачиваться от нее? Пусть кусает. Вас защищает только ваш эгоизм, иначе бы вы направились прямо к змее. Или другой пример. Если лев бросится на вас и попытается убить, позвольте ему сделать это! Вот что такое отказ от себя. Лев хочет есть, вы для него – просто еда, кто вы такой, чтобы мешать этому? Не надо бороться, не надо защищать себя. Предложите себя льву на тарелочке. Это и будет отказом от эгоизма. Все религии учат вас тому, что неестественно и ненатурально. И это только один пример.

Я учу естественности. Я предлагаю быть естественным, абсолютно естественным – можно даже сказать, бесстыдно естественным. Да, я учу вас эгоизму. Никто не произносил до этого таких слов, потому что ни у кого не хватило мужества их произнести. Хотя сами они были эгоистичны – и это самая поразительная сторона всей этой истории.

Почему фанатичные джайны истязают себя? У них есть мотивация. Они хотят достичь абсолютной свободы, мокши, и всех связанных с ней удовольствий. Они не приносят что-либо в жертву, они просто торгуются. Это деловые люди: их священные тексты говорят, что они выиграют от этого тысячекратно. Ведь жизнь очень коротка, семьдесят лет – совсем немного. Если вы принесете в жертву свои семьдесят лет удовольствий и взамен получите вечное блаженство – это хорошая сделка. Я не думаю, что это выглядит как отказ от эгоизма.

Почему, в конце концов, все религии учат вас служить человечеству? С какой целью? Что вы от этого получите? Возможно, вы просто не думали об этом. Это вовсе не служение человечеству…

Мне всегда очень нравилась древняя китайская история. Один человек упал в колодец. В это время отмечали какой-то праздник, было очень шумно, люди танцевали, пели, и никто не слышал, как он упал. Тогда в Китае у колодцев еще не было защитных оград. Это были просто открытые ямы. В темноте можно было не понять, что перед тобой колодец, и легко упасть в него. И вот этот человек начал кричать: «Спасите!»

Мимо проходил буддийский монах. Не знаю, что он делал на празднике – монахам ведь не полагается веселиться. Возможно, он хотел позлорадствовать над людьми, по принципу: «Все они попадут в ад, а я один попаду на небо».

Человек в колодце очень обрадовался этому монаху: «Какое счастье, что ты меня услышал! Все наверху так заняты, никто меня не слышит, я боялся, что утону».

Но буддист ему ответил: «И в самом деле утонешь, ведь вся твоя жизнь была злодеянием, и вот расплата. Прими ее, и дело будет кончено! Это благо. В новой жизни ты очистишься, и тебе уже не понадобится падать в колодец».

Человек в колодце возмутился: «Мне вообще-то сейчас не до твоей философии…» Но монах повернулся и ушел.

Тут показался даосский монах. Он хотел пить и заглянул в колодец. Человек там все еще взывал о помощи. Даос сказал: «Это не по-мужски. Все должны принимать то, что им суждено, – так сказал великий Лао-цзы. Прими же это! И получи от этого удовольствие! А ты вопишь, как женщина. Будь мужчиной!»

Человек взмолился: «Называй меня женщиной, называй как угодно, только спаси! Вытащи же меня поскорей, а уж потом придумывай мне любые прозвища!»

Но даос сказал: «Я никогда не вмешиваюсь в дела других. Я уважаю чужую свободу. Если твоя свобода реализовалась в том, что ты упал в колодец, значит, таков твой свободный выбор – умереть в колодце. Все, чем я могу помочь, – это объяснить тебе: ты можешь скулить и плакать, что весьма глупо, – или умереть как мудрый человек. Прими это, наслаждайся этим, пой песни и уходи из этого мира. Все равно ведь каждый из нас умрет, так какой смысл цепляться за жизнь? Я умру, все умрут – может быть, завтра, может, послезавтра – так какой смысл доставлять себе хлопоты и спасать тебя?» И он ушел.

Потом мимо проходил конфуцианец, и тут у человека появилась надежда, потому что последователи Конфуция не витают в облаках, не мудрствуют попусту. Он крикнул из колодца: «Ты конфуцианский ученый! Я знаю тебя! Сделай же что-нибудь для меня, ведь Конфуций говорил: „Помогай другим“». Пообщавшись с буддийским и даосским монахами, этот человек уже понял, что нужно сразу начать с философии, чтобы добавить своим словам убедительности.

Конфуцианец кивнул: «Ты прав. Я помогу. Я как раз иду в столицу, и там я обращусь к властям, чтобы они установили ограды вокруг всех колодцев в стране. Так что успокойся и не бойся больше».

Человек разозлился: «Да что ты несешь! Какое мне дело до этих оград! Я ведь уже упал!»

Конфуцианец спокойно ответил: «Ты не так важен, и я не так важен, никто из людей не важен, главное – это интересы общества. Ты поднял очень важный вопрос, упав в этот колодец. Теперь нам надо его решить. Мы проследим за тем, чтобы у каждого колодца была защита, так чтобы никто больше не падал в них. Если я просто спасу тебя, я спасу одного. А в целой стране миллионы колодцев, и миллионы людей туда падают. Так что не будь так эгоистичен. Я хочу послужить на благо обществу. Ты уже послужил ему, упав в колодец. А я послужу ему, убедив правительство установить защитные ограды».

И он тоже ушел. Но при этом отметил важный момент: «Ты очень эгоистичен. Ты просто хочешь спастись сам и поэтому тратишь мое время, которое я мог бы использовать для всего человечества».

Вы думаете, «человечество» как таковое существует где-нибудь, или «общество» существует? Это просто слова. Существуют только индивидуальности.

Четвертый прохожий был миссионер-христианин, он нес с собой большую сумку. Он немедленно открыл эту сумку, достал канат и бросил его в колодец. Еще перед тем как человек в колодце успел что-то крикнуть, он уже бросил ему канат. Человек удивился и сказал: «Похоже, твоя религия – самая истинная».

Христианин ответил: «Конечно. Мы готовы к любым неожиданностям. Я знаю, что люди часто падают в колодцы, и ношу с собой канат, чтобы спасать их – потому что, только спасая их, я спасаю себя. Но помни – не надо делать защитные стены вокруг колодцев! Я слышал, что сказал конфуцианец, это большая ошибка. Как иначе я смогу служить человечеству? Как мы будем вытаскивать людей из колодцев? Пусть сначала упадут, а потом мы их вытащим. Мы здесь, чтобы служить людям, но для этого надо, чтобы была в этом необходимость. Без этой необходимости как мы будем им служить?»

Все эти религии говорят о служении людям, а на самом деле заинтересованы только в том, чтобы человечество оставалось бедным и несчастным, чтобы людям нужна была помощь, чтобы были вдовы, сироты, одинокие старики, нищие. Им нужны эти люди, абсолютно нужны. Что будет иначе со всеми этими великими служителями человечества? Что случится вообще со всеми религиями и их проповедями? Как тогда люди войдут в царство Божие? Все эти служители хотят быть для них мостиком.

И вы называете это отказом от эгоизма? Разве миссионерство – ради других? Он спас человека, но не ради человека, а ради себя. В глубине души это тот же эгоизм, только он прикрывается красивыми словами: отказ от себя, служение человечеству.

Почему вообще возникла необходимость в таком служении? Разве есть какая-то необходимость? Может быть, лучше уничтожить поводы для этого служения? Мы могли бы это сделать, но религии будут очень недовольны. Если не будет бедных, не будет голодных, страждущих, больных, они просто утратят почву под ногами, ведь это все, чем они вообще занимаются. С помощью науки это возможно. Это сейчас полностью в наших руках.

Это было бы уже давно сделано, если бы религии не останавливали каждого, кто хотел внести свой вклад в науку, – ведь это уничтожило бы все возможности для служения человечеству. Поэтому все религии против любого научного прогресса и при этом постоянно говорят о служении. Им нужны эти бедствия. Их служение не бескорыстно, оно эгоистично в высшей степени. У них есть мотивация. Есть цель, которой они хотят достичь.

Вот почему я говорю людям: служение отвратительно, буквально отвратительно. Никогда не занимайтесь этим. Да, вы можете участвовать в этом, но не унижайте никого тем, что вы ему служите. Это унижение для них.

Когда вы служите кому-то, вы чувствуете себя превосходно, но тех, кому вы служите, вы превращаете в червя, недочеловека. Вы настолько выше его, что даже приносите в жертву свои собственные интересы и служите бедным – но на самом деле вы их унижаете.

Если у вас есть что-то истинное, что-то такое, что дает вам радость, мир, блаженство, – поделитесь этим. Но помните, что вы делаете это просто так, без мотивации. Я не говорю, что, поделившись этим, вы приблизитесь к небесам. Я не даю вам никакой цели. Я говорю, что, просто поделившись этим, вы почувствуете огромное удовлетворение – в этом не должно быть никакой цели. Это не ориентировано на что-то большее, вся награда заключается в самом действии.

И именно вы должны быть обязанными тому человеку, который согласился это разделить с вами, принять от вас что-то. Не он должен быть вам обязан – ведь вы не служили ему. Только люди, которые не служат кому-то, а просто делятся с другими людьми, могут уничтожить все эти уродливые поводы для служения, которых сейчас так много на Земле. Религии используют все эти поводы, но только для того, чтобы приобрести хорошую репутацию. Они очень хорошо научились делать это за тысячи лет – давать красивые названия отвратительным вещам. А когда вы даете красивые названия отвратительным вещам, есть вероятность, что вы и сами забудете, что это только обертка, а уродливая реальность внутри остается той же самой.

Каким образом служение бедным может уничтожить бедность? Ни одна религия не говорит: «Уничтожьте бедность». Они придерживаются глубокой конспирации в отношении всего, что затрагивает их интересы. Они не призывают уничтожить бедность. Они не предлагают какие-то меры, которые могли бы помочь решить эту проблему. Они лишь призывают к служению бедным, служению вдовам.

В Индии они не спрашивают, как так получилось, что сама местная культура порождает огромное количество вдов. А это так просто… В Индии мужчина может жениться столько раз, сколько хочет. Когда его жена умирает, ее тело еще только сжигается на погребальном костре, а люди уже начинают говорить о том, когда будет следующая свадьба и как побыстрее найти новую жену этому человеку. Это так отвратительно, так бесчеловечно – ведь тело его жены еще до конца не сгорело, но чем еще заняться, когда сидишь у погребального костра? Им же надо говорить о чем-то, а это самая горячая тема. Человек снова холост, ему нужна жена, и они высказывают соображения, где будет лучше сыграть свадьбу, какая бы девушка для него подошла – но она не должна быть вдовой.

Никто в Индии не хочет жениться на вдовах. Это уже второсортный товар, вещь, использованная кем-то до тебя, – как можно на ней жениться? К мужчинам это не относится, они всегда остаются свежими и чистыми. Мужчина может жениться еще много раз– сколько угодно раз.

На протяжении тысячелетий в Индии женщины терпели эту несправедливость из-за одной только глупой идеи, что женщина должна оставаться вдовой навсегда. Миллионы вдов… им можно одеваться только в белое – цвет траура в Индии. Они должны обрить головы, им нельзя носить цветную одежду с орнаментами. Всеми доступными способами им объясняют, что они мертвы, что они должны жить почти как мертвецы.

Они не могут свободно переезжать с места на место, как другие женщины, их не допускают на праздники, за этим особенно следят. Им нельзя присутствовать на свадьбах, если даже тень их там покажется – это катастрофа. Вдове говорят, что она «съела» своего мужа, – только потому, что у нее так сложилась судьба, что он умер первым. Ей говорят, что если бы он не женился на ней, он был бы жив, что его смерть – это ее вина. До конца жизни она несет это бремя, она должна производить отталкивающее впечатление во всем.

«Служение вдовам». В Индии есть специальные организации для помощи вдовам, потому что дома они – что-то вроде слуг, даже хуже. Целый день они работают, делают все виды домашней работы, но не получают взамен ни малейшего уважения: ни оплаты, ни нормального отношения, одно только постоянное презрение – ведь из-за них умер чей-то сын, чей-то брат. Вдовы должны прятаться, жить как тени. Им нельзя появляться, когда гости приходят в дом. Они живут как призраки, а не люди.

Вся эта помощь вдовам оказывается различными религиозными организациями – это их «служение вдовам». Но откуда берутся вдовы, прежде всего? Это ведь так просто и логично: примите закон, что любой мужчина, который хочет жениться второй раз, должен брать себе в жены вдову, а не девушку, – это так просто! И вся проблема исчезнет в один миг. Вместо того, чтобы уничтожить саму проблему, они, наоборот, все только усугубляют.

Не помогай бедному, решай его проблемы

Решай проблемы! Не надо проповедовать людям служение человечеству. Лучше смотрите, в чем проблема, в чем ее суть, причина?

Демографический взрыв – это проблема. Все религии учат: «Служите бедным», но ни одна из них не готова сказать: «Используйте контроль над рождаемостью, чтобы уменьшить численность населения».

Я за полный контроль над рождаемостью. Только небольшому количеству людей можно позволить заводить детей, и то это должно делаться с помощью искусственного оплодотворения… Как же иначе? Допустим, вы полюбите девушку, девушка полюбит вас, вы захотите иметь ребенка, но может так случиться, что вы не подходите друг другу биологически, вы не можете иметь детей. Любовь ведь не считается с вашей внутренней химией, с устройством вашего организма.

Вы же не идете в лабораторию и не просите там установить: «Я полюбил одну девушку, подходим ли мы друг другу с биологической точки зрения?» Если вы вообще к кому-то идете в таком случае, то это обычно астролог или хиромант… слепые ведут слепых. Это вопрос биохимии, он не имеет никакого отношения к хиромантии, никакого отношения к астрологии. Но эго заставляет человека думать, что звезды им интересуются. Только подумайте о глупости этой идеи – миллионы звезд занимаются вашими делами, влияют на вас, их комбинации воздействуют на вашу жизнь? Это наводит меня на грустные мысли о человеке как таковом. Что за человечество у нас тут на Земле?

И при этом все религии выступают против контроля над рождаемостью, а ведь без такого контроля сейчас нет никакой возможности выжить. Я считаю, что должен быть абсолютный контроль над рождаемостью, не просто контроль, а абсолютный, тотальный, понимаете? Сейчас если не религии, то некоторые правительства все же осуществляют определенный контроль, побуждая людей ограничиться двумя или тремя детьми. Но этого мало. Даже если в семье будет два или три ребенка – это не поможет. Нужен абсолютный контроль над рождаемостью: никому нельзя позволять рожать детей бесконтрольно. Каждый, кто хочет зачать ребенка, должен будет просто сдать свою сперму в научную лабораторию, и там уже будут решать, какая из женщин подходит для того, чтобы забеременеть и стать матерью вашего ребенка.

Она не обязательно должна быть вашей женой, тут нет никакой связи. Вы любите жену, жена любит вас, но это не значит, что вы должны произвести на свет ребенка, который будет бременем для Земли, – увечного или слепого. У вас не должно быть этой власти, у вас нет на нее разрешения от Вселенной. Почему вы так безответственно взвалили это бремя на себя, а заодно и на человечество? Вы родили ребенка, который оказался слепым, увечным, слабоумным или безумным – а он даст жизнь другим детям, таким же, как он сам.

Именно поэтому идиоты во все времена составляли большинство в нашем мире. Это не удивительно, так как правильная комбинация генов может быть подобрана только в научных лабораториях. Вы ведь не знаете, какая информация заложена в ваших генах, вы не знаете, в чем ваш наибольший потенциал, какого ребенка вы можете произвести на свет. Вы любите женщину – в этом нет ничего плохого, любовь – это то, что должно быть доступно каждому, это право, данное вам от рождения. Вы любите женщину; но совсем необязательно каждой женщине быть матерью, каждому мужчине быть отцом. Скоро женщинам вообще не надо будет рожать детей. Ребенок может появляться прямо в лаборатории.

Пусть вы хотите ребенка – если вы действительно любите детей, то вы хотели бы не просто ребенка, а самого лучшего ребенка на свете. Кто при этом дает сперму и кто вынашивает ребенка – не ваша забота. Ваша забота будет только – получить лучшего ребенка в мире в готовом виде. Поэтому я предлагаю искусственное осеменение и детей из пробирки. И, кроме этого, я еще предлагаю эвтаназию.

Точно так же, как мы ограничиваем рождаемость, устанавливаем контроль над рождаемостью, я хотел бы предложить и другое ограничение: контроль над смертностью. После определенного возраста – например, вы принимаете в качестве этого предела семьдесят лет, или восемьдесят, девяносто лет – человек должен иметь право обратиться в медицинское учреждение, сказав: «Я хочу освободиться от моего тела». Это его полное право, если не хочет больше жить, если он чувствует, что прожил уже достаточно и сделал все, что хотел сделать. И теперь он не хочет умирать от рака, от туберкулеза, он просто хочет спокойной смерти.

В каждой больнице должно быть специальное место для таких людей, со специально обученным персоналом – место, куда люди могли бы прийти, отдохнуть, расслабиться и затем умереть. Им должны помочь умереть прекрасной смертью, без болезней, с полной медицинской поддержкой для избавления от страданий. Если медицинское учреждение считает, что этот человек представляет большое значение для человечества – например, если это Эйнштейн или Бертран Рассел – если этот человек имеет такое огромное значение, его могут попросить прожить немного подольше. Только небольшому количеству людей это может быть предложено – они ведь играют такую роль для человечества, так сильно ему помогают, помогают всем другим. Но даже в отношении таких людей должно быть установлено, что, если они не хотят больше жить, они имеют на это полное право. Мы можем только просить их, умолять, уговаривать. Если они согласятся – отлично. Но если они говорят: «Нет, нам больше тут неинтересно», то они имеют полное право умереть.

Зачем заставлять человека жить, если он не хочет больше жить? Вы становитесь причиной преступления, вы обременяете людей ненужными проблемами: человек не хочет жить, но вынужден жить, потому что самоубийство – это якобы преступление. Ему приходится принимать яд, прыгать в море или искать другие способы свести счеты с жизнью. Тут нет ничего хорошего. Кроме того, странно: если он умирает – ладно, но если его ловят на месте «преступления» – его приговаривают к смерти. У нас не общество, а непонятно что! Великие умы писали эти законы, нечего сказать! Человек приговаривается к смерти за то, что пытался совершить самоубийство!

Все эти проблемы можно решить. Для этого не нужны слуги общества, миссионеры, ничего такого не нужно. Нужно немного разумности – и решение найдется.

Да, я учу эгоизму. Я хочу, чтобы вы были, в первую очередь, своим собственным цветением. Это выглядит как эгоизм, я не возражаю против этого – это действительно так выглядит. Для меня тут нет никаких проблем. Но разве роза эгоистична, когда она цветет? Разве лотос, когда он цветет, эгоистичен? Эгоистично ли солнце, когда оно сияет в небе? Почему же вы беспокоитесь о том, эгоистичны вы или нет?

Вы появились на свет: рождение – это только счастливый случай, это начало, а не конец. Вам надо цвести. Не надо тратить отпущенное вам время на глупое служение человечеству. Ваша первая и самая главная обязанность – это цвести, достигать более полного сознания, понимания, восприятия; и когда вы достигнете этого полного сознания, вы сами увидите, чем вы можете поделиться с другими людьми, какие проблемы вы сможете тогда решить.

Девяносто девять процентов мировых проблем решаемы. Может быть, только один процент невозможно решить. Вы сможете поделиться с людьми вашими решениями – но сначала вам надо найти, чем делиться.

Все религии вплоть до настоящего момента ни разу не помогли человечеству решить хоть одну его реальную проблему. Просто вдумайтесь в то, что я говорю: была ли решена хоть одна проблема? А ведь они занимались своим служением человечеству тысячи лет. Бедные как были, так и остались бедными, они даже стали еще беднее. Болезни никуда не делись, старость тоже, все виды физических заболеваний, преступлений остались на месте, ситуация только ухудшилась. Каждый год в мире совершается все больше преступлений по сравнению с предыдущими годами. Странно… тюрем все больше, судов все больше – они думают, что так они остановят преступность, но преступность все растет и растет.

Что-то неправильно в самых основах. Что-то вроде делается – но все это не имеет никакого отношения к проблемам. На самом деле тот, кто совершает преступление, – это не преступник, это больной человек. Его надо не бросать в тюрьму и пытать, а помещать в психиатрическую лечебницу и там проводить медицинское обследование – с полным уважением к нему. Он не виноват в своем преступлении.

Вы знаете, было время, когда сумасшедшие считались преступниками, их бросали в тюрьмы, их били. Только несколько сотен лет назад люди поняли, что это не преступники, что они страдают от какой-то болезни. Вы не выбьете из них эту болезнь побоями. Это просто глупо. Эти люди нуждаются в лечении, а вы с ними так обращаетесь. То же касается и преступного мира… потому что я не думаю, что хоть один преступник родился преступником. То общество, в котором он рос, то, как его воспитывали, – вот что сделало его преступником. И если дело в том, что его сознание стало от этого преступным, вам надо изменить сам принцип работы его сознания. Не надо заковывать его в кандалы, бросать его в тюрьму, пытать голодом, бить – все это ничего не даст. Это только усилит в нем его преступное сознание – так что, когда он выйдет из тюрьмы, он будет уже законченным преступником, преступником с дипломом.

Все ваши тюрьмы – это университеты для преступников, в которых они получают свое образование. Как только человек попадает в тюрьму, он учится от закоренелых преступников их искусству – и потом с этими знаниями выходит на свободу. А все, чему он может научиться у нашего к нему отношения – это тому, что не страшно совершить преступление, страшно попасться. В тюрьме он узнает, как не попадаться.

Надо изменить сами пути его сознания, те, что привели его к преступной жизни. Это можно сделать. Тут может помочь биохимия, может помочь медицина, может помочь психиатрия. Сейчас у нас есть все возможности помочь человеку снова стать уважаемым членом общества.

Никакое служение человечеству тут опять же не нужно, нужно разделить с ним ваше понимание – ваше знание, ваш подход к жизни, ваше уважение – но сначала все это должно быть у вас.

Величайшая проблема, стоящая перед человечеством, как я считаю, – это то, что оно так и не научилось медитации. С моей точки зрения, это поистине величайшая проблема. Не перенаселение, не атомная бомба, не голод… нет, все это не главные проблемы! Эти проблемы могут быть с легкостью решены научными методами.

Главная и единственная проблема, которую наука не может решить, заключается в том, что люди не умеют медитировать.

Я говорю своим ученикам: для начала будь эгоистичен, предельно эгоистичен – цвети, как цветок. Приди к собственному цветению и аромату, а затем распространи его среди других людей. Поделись этим с другими, с теми несчастными людьми, у которых такой же внутренний потенциал, как у тебя, но жизнь не дала им шанса проникнуть в глубь себя, почувствовать вкус собственной божественности.

По-моему, то, что делают религии, – абсолютно бесполезно, поэтому я выступаю против религий. Красивые слова, красивые фразы только скрывают отвратительную правду. Я вообще не хочу заниматься такими вещами.

Я учу вас быть естественными, и одновременно учу вас принимать свою естественность, соглашаться с ней.

Только одну вещь я знаю наверняка – когда вы придете к цветению, вы начнете делиться им с другими. Это неизбежно. Когда цветок открывается, его аромат уже не удержать, не скрыть. Этот аромат выходит наружу. Он распространяется повсюду. Так что, прежде всего, – почувствуйте удовлетворенность, довольство от жизни. Прежде всего, существуйте. И тогда из всего вашего существа распространится аромат, который дойдет до многих в этом мире. Это будет не служение, а чистое удовольствие от того, что вы чем-то делитесь с другими. И нет большего удовольствия, чем разделить с другими вашу радость.

Преступление и наказание

Все юридические системы в мире построены на отмщении, это месть общества за преступления, месть тому, кто не смог вписаться в систему. По моему мнению, закон – это не защита справедливости, это защита представлений толпы; а справедлив он или несправедлив – никого не волнует. Закон всегда за толпу и всегда против индивидуальностей. Это попытка ограничить индивидуальность и ее свободу, возможность индивидуальности быть самой собой.

Последние научные исследования очень откровенны в этом отношении. В тюрьмах находится множество людей, которые не виноваты в том, что они совершили преступления. Эти преступления – следствие их генетики, они как бы унаследовали их. Точно так же, как слепорожденный не виноват в своей слепоте – и убийца не виноват в совершенном убийстве. И тот, и другой это унаследовали: один – слепоту, другой – влечение к убийству. Сейчас это почти уже общепринятое убеждение, научный факт, что любое наказание за преступление – это просто идиотизм. Это все равно что наказывать кого-то за туберкулез, отправлять кого-то в тюрьму, потому что он страдает от рака.

Все преступники – просто больные люди: и физически, и духовно. Я бы предложил приглашать в суды не юристов, а биологов, разбирающихся в генетике человека и понимающих, как преступления наследуются от поколения к поколению. Они должны обсуждать не степень наказания, потому что наказание – это вообще неправильно, само наказание – это преступление. Тех, кто совершил что-нибудь противозаконное, надо отправлять в специальные институты: это может быть госпиталь, или психиатрическая лечебница, или школа терапии. Этому человеку нужны наше сочувствие, наша любовь, наша помощь. А мы, вместо того чтобы предоставить ему наше сочувствие и нашу любовь, наказываем его – и так на протяжении столетий. На свете столько жестокостей было совершено под прикрытием красивых слов о порядке, законе, правосудии.

В новом человечестве не будет тюрем, не будет судей и не будет судебных экспертов. В них нет совершенно никакой необходимости, это раковая опухоль, которая разрастается на теле общества. Вместо них будут ученые, дружелюбные и сочувствующие, вдумчивые и понимающие – они будут разбираться, как так получилось, что такой-то человек совершил, например, изнасилование. В самом деле ли он отвечает за это? По-моему, это никоим образом не его вина. Или он совершил изнасилование, потому что священники и религии учили его воздержанию, подавляли сексуальность на протяжении тысяч лет – то есть это следствие морали, которая у нас строится на подавлении, – или его подтолкнула к этому его биология, его гормоны.

Хотя мы живем в современном обществе, большинство из нас нельзя назвать современными людьми, многие не имеют даже представления о тех фактах, которые открыла наука. Ваша образовательная система не дает вам возможности об этом узнать, этому препятствуют также религии и правительства – все они не хотят, чтобы вы это знали.

Вот мужчина испытывает влечение к женщине и думает, что влюбился. Женщина тоже считает, что любит его. Но научная истина заключается тут просто в том, что определенные биологические факторы, гормоны влекут их друг к другу. Именно поэтому можно, изменив гормональную систему, превратить мужчину в женщину или женщину в мужчину.

Может быть, у того, кто совершил изнасилование, просто больше гормонов, чем у этих моралистов, которые живут с одной женщиной всю жизнь, полагая, что это морально. Реальность состоит в том, что у них гормональный уровень ниже, поэтому им и достаточно одной женщины. А мужчине с большим уровнем гормонов нужно больше женщин; то же касается и женщин. Это не имеет отношения к морали, это в чистом виде биология. Тот, кто совершает изнасилование, просто нуждается в регулировке уровня гормонов, и если избыток их будет удален, он остынет и успокоится – почти как Гаутама Будда. Наказывать его – это просто упражняться в глупости. Наказанием вы не измените уровень его гормонов. Бросив его в тюрьму, вы просто сделаете его гомосексуалистом или еще каким-нибудь извращенцем.

В американских тюрьмах проводилось исследование: тридцать процентов заключенных оказалось гомосексуалистами. Это по их собственным признаниям, а на самом деле, возможно, и больше. Тридцать процентов – это еще немного. В монастырях их гораздо больше – пятьдесят, шестьдесят процентов. Ответственность за это лежит на нашей тупой приверженности религиям, которые давно отжили свой век и которые никак не соотносятся с наукой и не поддерживаются ею.

Новое человечество, новое сообщество людей будет основано на науке, а не на суевериях. Если кто-то делает нечто такое, что может нанести ущерб обществу, то надо изучить его организм, его тело: возможно, ему требуется биологическое или физиологическое вмешательство. Необходимо также заглянуть и в его сознание – может быть, этот человек нуждается в психотерапии. Наихудший случай в данном отношении – если ни психологическое, ни физиологическое воздействие не помогают; тогда нужно глубокое духовное восстановление, глубокая чистка в ходе медитации.

Нам нужны не суды, а медитативные центры всевозможных видов, в которых каждый человек, каждая уникальная индивидуальность сможет найти для себя наилучший способ восстановления. Нам нужны в судах не судебные эксперты – они попросту некомпетентны в этих вопросах, они просто паразиты, которые сосут нашу кровь, – а ученые, специалисты в сфере извращений и различных заболеваний, связанных с ними. У кого-то может быть что-то не так с биологией, у кого-то с физиологией, у кого-то с психологией. Нам нужны все виды экспертов, по всем извращениям, а также школы психологии, медитативные школы и специалисты – так мы сможем преобразовывать тех бедных людей, которые стали жертвами неведомых им сил и вдобавок еще всегда и наказывались нами. Им пришлось терпеть дважды.

Во-первых, они страдают от неизвестной силы биологического характера. Во-вторых, они страдают от рук наших судей, которые на самом деле просто мясники, бандиты; от рук адвокатов, всевозможных судебных экспертов, тюремщиков – все это выглядит таким безумием, что будущие поколения просто не смогут в это поверить. И сейчас почти то же самое, что в прошлом, ситуация почти ничем не отличается.

Совсем недавно во всех индийских газетах писали о женщине, которую обвинили в сексуальных отношениях с дьяволом. Казалось бы, дьявол уже давно мертв, много веков; и вдруг он оживает и появляется в этой индийской деревушке. Местные жители отвели женщину к священнику, который постановил, что ее надо повесить на дереве вверх ногами и бить, пока дьявол не выйдет – якобы он все еще сидит внутри нее.

Кто-то сообщил об этом в полицейский участок, который находился неподалеку, в небольшом городке. Полиция прибыла, но местные жители оказали ей сопротивление. Двести человек встали на пути полиции, не пропуская ее, со словами: «Нельзя вмешиваться в наши религиозные ритуалы». В это время они били женщину – и забили ее до смерти! Пока они ее не убили, они не могли успокоиться. Дьявола они не поймали, но женщину убили.

И это была нормальная практика по всему миру. Сумасшедших били, чтобы вылечить их от безумия. Шизофреники считались одержимыми бесами, и их били почти до смерти, это считалось лечением. Миллионы людей умерли от такого лечения.

Сейчас мы можем просто сказать, что это делали варвары, грубые и невежественные. Но то же самое можно сказать о нас. Я, собственно, и говорю это, называя наши суды – варварскими, наши законы – варварскими. Сама идея наказания – ненаучна. Нет никого в мире, кто являлся бы преступником, есть только больные люди, и они нуждаются в сочувствии и уходе, построенном на научной основе. Тогда половина преступлений просто исчезнет. Одна часть преступлений исчезнет с исчезновением частной собственности, ведь именно частная собственность порождает воров, карманников, политиков, попов. Все ваши политики – это просто карманники, ворюги. Им тоже нужно психиатрическое обследование, их тоже надо поместить в гостеприимную клинику домашнего типа. Их надо излечить от их политики. Политика – это болезнь.

Человек всегда страдал от такого количества болезней, о которых он даже не знал, что это болезни. Он наказывал мелких мошенников и при этом преклонялся перед великими преступниками. Кто такой Александр Великий? Великий преступник, он совершал массовые убийства людей. Наполеон Бонапарт, Иван Грозный, Надир-шах, Чингисхан, Тамерлан – все это серийные убийцы. Вы, наверное, даже не можете представить себе, как велики их преступления… Они убили миллионы людей, они сжигали их заживо – но их не считают преступниками.

Мелкий карманник, вытащивший доллар у вас из кармана, будет наказан судом. Хотя может так случиться, что этот доллар в вашем кармане не был даже настоящим, он был фальшивым! А его мать умирала, и у него не было денег на лекарства. Я не уверен, преступник ли он – может, добрый и отзывчивый человек, любящий свою мать?

Рано или поздно частная собственность исчезнет, все будет принадлежать всем – тогда кражи исчезнут тоже. Вы же не воруете воду из реки, вы не воруете воздух. Нам надо произвести все, что нам требуется, в таком избытке, чтобы даже самый большой глупец не додумался делать личные запасы. Какой смысл? Все будет доступно, все всегда свежее. Денег вообще не должно быть в обществе. Когда люди живут коммуной, им не требуются деньги. Все ваши потребности удовлетворяются коммуной. Все должны производить, все должны вносить свой вклад в то, чтобы коммуна становилась богаче, чтобы ее благосостояние росло, даже несмотря на то, что кто-то всегда окажется лентяем. Но в этом нет большой беды.

В каждой семье найдется кто-то ленивый. Кто-то – поэт, кто-то – художник, кто-то все время играет на флейте – но вы его любите. Определенная часть ленивых людей в этом обществе будет существовать и даже будет окружена почетом. На самом деле та коммуна, в которой нет лентяев, всегда будет менее богатой, чем та, в которой есть несколько лентяев, которые, казалось бы, ничего не делают, только медитируют, играют на гитаре, в то время как остальные трудятся на полях. Тут надо смотреть немного глубже – такие люди приносят пользу коммуне. Они не занимаются непосредственно производством того, что нужно для жизни, но они производят радость, атмосферу праздника. Их вклад в общее дело полон смысла и значения.

С исчезновением денег как средства обмена множество преступлений исчезнет навсегда. Как только не будет религий, с их репрессивной системой суеверий и морали, такие преступления как изнасилования прекратятся, так что о них никто никогда не услышит. Если с самого раннего детства ребенок воспитывается с уважением к жизни – уважением к деревьям, потому что они живые, уважением к животным, уважением к птицам – вы думаете, такой ребенок убьет кого-то когда-нибудь? В это даже трудно поверить.

А если жизнь полна радости, наполнена песнями и танцами, вы думаете, кто-то захочет совершить самоубийство? Девяносто процентов преступлений исчезнут автоматически, и только десять процентов могут остаться и в будущем обществе – это преступления, обусловленные генетикой. Такие преступления надо лечить в больницах – но не в тюрьмах и исправительных заведениях, не приговаривая людей к смертной казни. Все это так отвратительно, так бесчеловечно, это просто какое-то безумие.

Новая коммуна, новый человек сможет жить безо всяких официальных законов, без так называемого правопорядка. Любовь будет единственным законом, взаимопонимание будет правопорядком. Наука во всех ситуациях, даже самых трудных, будет опорой и прибежищем.

Наука на службе жизни

Как вы думаете, ученые – люди того же сорта, что и политики? В какой-то степени, да. Все желания политика сводятся к тому, чтобы быть у власти; значит, и другие люди, которые наделены властью, тоже на них похожи – неважно, это власть над людьми или над неодушевленными предметами. Политик стремится получить власть над людьми, ученый – власть над материей, но желание и в том, и в другом случае, по сути, одно, и тип сознания у них близкий. Так что, в каком-то отношении, они в одной лодке. Но есть много важных моментов, которые делают науку чем-то сильно отличающимся от политики.

Политики превращают живых людей в рабов; именно поэтому политика – такая жестокая вещь. Наука пытается победить материю, это поиск, но без насилия, без жестокости. Однако сейчас наука дошла до такой сложности, что отдельные исследователи не могут больше работать вне научных коллективов – а научные коллективы финансируются политиками. Исследовательские проекты обходятся так дорого, что только правительства в очень богатых странах могут позволить себе их финансировать. Так ученые невольно попадают в руки политиков. В результате научная работа служит национализму, коммунизму, фашизму, капитализму. Ученый уже не является больше тем независимым искателем истины, каким он был раньше, – он становится частью политики, частью идеологии. Он по-прежнему работает, он совершает открытия, но у него нет возможности контролировать эти открытия – весь контроль в руках у политиков. Они решают, в каком направлении он должен работать; иначе его просто перестанут финансировать и прекратят поддерживать его проекты. Но проекты самих политиков – это всегда только война. В результате тысячи ученых с фантастическим уровнем понимания, талантом, гениальностью становятся рабами политического механизма, эксплуатирующего их ум, ставящего его на службу войне и смерти.

Наука может приобрести огромную важность для общества, если изменить две вещи. Первая – научный поиск должен быть абсолютно объективным, он должен выходить за пределы субъективного сознания. Работа ученого не должна ограничиваться только работой над материальными объектами, работа должна идти и в отношении самого ученого. Вплоть до настоящего времени ученый как бы отрицал свое собственное сознание. Это довольно абсурдная позиция, она по сути нелогична и ненаучна, это скорее приводит ученого к тому суеверию, которое называется религией. Религии слепо верят в Бога – Бога, о котором они ничего не знают; а ученый, наоборот, не верит даже в самого себя, в существование своего сознания. Это тоже форма суеверия – такого огромного суеверия, что в него невозможно поверить. Если внутри вас ничего нет, если в вас нет сознания, кто тогда собирается открывать загадки и тайны материи, природы, жизни? В этом отношении наука действует по-старому, она остается суеверием, подражает религии.

Я общался со многими профессорами и научными деятелями, и ни один из них не смог мне привести хоть какие-то аргументы в пользу этого суеверия. Они просто повторяли, что сознание – это продукт материи. Я их спрашивал: «Но на каком основании вы это говорите? Это доказал какой-то ученый? Сделаны ли были какие-то открытия, подтверждающие эту гипотезу?» – но ответа не было. И все это потому, что один человек, который даже не был ученым, он был экономистом – Карл Маркс – выдвинул идею, что сознание – это побочный продукт материи.

Марксу надо было отвергнуть Бога, поэтому он и стал отрицать душу; это был философский подход. Еще можно понять, что его придерживались в Советском Союзе, где ученые просто повторяли то, что сказал Карл Маркс, – ведь сказать что-нибудь, противоречащее учению Карла Маркса, было то же самое, что посягнуть на самую святую Библию коммунизма. Похожее было и в фанатичных христианских обществах, где нельзя было говорить ничего, что не совпадало бы с точкой зрения Библии. Никого даже не интересовало, правы вы или нет, это не имело отношения к истинности или неистинности мыслей и высказываний. Нельзя противоречить Святой Библии – это непростительный грех. Такая же ситуация была и в Советском Союзе, когда дело доходило до упоминания Карла Маркса и его «Капитала».

Но и сейчас везде в мире, несмотря на то что люди, казалось бы, имеют право на свободу выражения, ученые повторяют то ненаучное суеверие, что сознание является побочным продуктом материи. Они даже не понимают, что Карл Маркс не был ученым, что его утверждение не основывается ни на каком опыте.

Карл Маркс был атеистом. Это точно та же ситуация, как и с теми людьми, которые верят в Бога, не зная ничего о Боге, – существуют люди, которые не верят в Бога, не зная ничего о Боге. По сути, разница между ними не велика, уровень их сознания примерно одинаков.

В этом аспекте ученые ведут себя как фанатики, фундаменталисты. Они продолжают отрицать сознание. И до тех пор пока наука не обнаружит новое измерение – то, которое находится внутри самого ученого, – до этого времени наука не будет целостным, всеобъемлющим предметом. Она так и останется частичной, с ее точки зрения можно будет увидеть только половину истины.

Надо помнить, что даже сплошная ложь – лучше, чем полуправда. Сплошную ложь легко обнаружить, полуправда гораздо опаснее – потому что в ней есть и правда. Полуправда может держать людей во тьме неведения столетиями. Три последних столетия так и прошли для ученых. Они работали, но так и не осмелились исследовать внутреннее существо человека – единственную сферу знания, которую предстоит еще добавить к науке. Это имеет колоссальную важность.

Добавить субъективности в научную объективность можно, используя методы медитации и концентрации сознания. Концентрация сознания выводит ваше внутреннее существо наружу, это экстравертная техника. Для науки было бы очень полезно сознание, способное концентрироваться. Медитация, наоборот, выводит за пределы разума, она вводит нас в область покоя и молчания, в сферу абсолютно чистого «ничто».

До тех пор пока наука не примет медитацию как законное средство исследования, она будет чем-то половинчатым и нерешительным, неполноценным поиском истины. Из-за этой половинчатости она и становится опасной. Ее легко можно повернуть к разрушению, к тому, чтобы служить интересам смерти, ведь она не верит в сознание, верит только в мертвую материю, так что Хиросима и Нагасаки и даже самоубийство целой планеты для нее ничего не значат. Если все на свете одна материя – какое это может иметь значение? Нет сознания, и нечего терять.

Ученые смогут восстать против политиков, только когда к их средствам научного поиска будет добавлена еще и медитация, измерение медитации.

Второе, что надо изменить, – ученые должны понять, что сейчас они снабжают политиков разрушительными технологиями и оружием. Ученые сейчас противопоставляют себя человечеству – новому человечеству; они противопоставляют себя своим собственным детям. Они сеют семена смерти для всех нас. Пришло время, когда ученые должны задуматься, четко осознать – что способствует жизни на Земле и что разрушает эту жизнь? Нельзя только ради зарплаты и комфортных условий жизни порождать – подобно рабам или роботам – войну и разрушение, которых еще не видели на Земле.

Ученые должны быть не только учеными, но и революционерами. Первая их задача – это духовный поиск, а вторая – революция. Нельзя служить смерти, сколько бы за это ни платили, они должны об этом помнить. Нельзя следовать указаниям политиков. Скорее надо решить для себя, что было бы полезно для космоса в целом, что было бы полезно для экологии, что могло бы помочь улучшить жизнь, улучшить существование. Надо относиться с презрением к политикам, когда они пытаются поставить науку на службу смерти. Ученые должны отказаться от этого полностью, по всему миру – в России, в Америке, в Китае, в любой стране мира.

Ученым стоило бы объединиться в одну глобальную ассоциацию, чисто научную, и решить, какие исследования надо продолжать, а какие оставить.

Вплоть до настоящего времени наука была бессистемной. Люди просто шарили в темноте, что-то нащупывая и становясь таким образом великими первооткрывателями. Это время ушло. Шаря в темноте, они нашли там атомную бомбу, ядерное оружие – хорошую службу они сослужили человечеству!

Теперь это их ответственность – найти способы уничтожения ядерного оружия, даже если эти способы идут вразрез с так называемым национализмом, так называемым коммунизмом и так называемой демократией. Все это неважно, ведь теперь само существование человека под угрозой. В один прекрасный день ученые взбунтуются против религии и ее диктата, но точно так же они должны восстать сейчас против политиков и их диктата.

Ученым надо быть самостоятельными, они должны быть полностью уверены в том, что их не эксплуатируют. Сейчас их эксплуатируют по всему миру. Они готовы пожертвовать человечеством – только ради своих больших зарплат, нобелевских премий, ученых степеней – всех этих глупых наград и знаков отличия. Ученые ведут себя как дети, так не может больше продолжаться. Все эти награды и знаки отличия – просто побрякушки, которыми дурачат людей, и даже великие ученые поддаются этому, они ведут себя как глупые дети.

Я призываю моих учеников привлечь общественное внимание по всему миру к ученым, которые служат правительствам и политикам, занятым изготовлением орудий войны. Надо пробудить народные массы в этом отношении, такие ученые должны подвергнуться осуждению, они стали уже огромной опасностью, их связь с политиками надо разрушить.

Наука как таковая может сделать два важных шага: приняв медитацию, она может заменить собой религию, стать новой религией; приняв бунт, она может создать для нас новую жизнь, более богатую, более изобильную. И это было бы величайшим благодеянием для человечества, как с внешней точки зрения, так и с внутренней. А сейчас наука представляет собой величайшую опасность.

Большинство ученых даже не осознают новые возможности нового мира. Они и не могут это сделать, они порабощены старым подходом, старым человечеством, старыми политиками, старыми идеологиями. На самом деле они пытаются похоронить все новое. Им бы похоронить старое, ведь оно уже умерло! А мы носимся с его трупом, он уже смердит, но мы не чувствуем этого, потому что родились в обществе, которое носилось с этим трупом. И мы выросли в этом обществе, с его образовательной системой – в обществе, в котором почитают трупы.

Если есть жизнь где-то за пределами нашей планеты – а ученые подозревают, что есть, хотя бы на нескольких из многих тысяч планет во Вселенной, и кое-где наука могла дойти и до большего развития, чем у нас, – если где-то есть эта жизнь, за нами, возможно, наблюдают. И тогда они удивляются: чем заняты наши гении? Может быть, было бы даже лучше, если бы было больше идиотов и меньше гениев – может быть, жизнь на Земле тогда протянула бы дольше. Эти гении собираются уничтожить жизнь – всю, какая есть.

Изменить ситуацию можно только в том случае, если ученые поймут, что мир состоит не только из мертвых объектов, он состоит, кроме этого, еще и из живых душ, живых существ – и не только живых, но и наделенных сознанием. И это сознание можно еще усовершенствовать, подняв его до высочайших вершин духа. Гаутама Будда или Заратустра – это как Эверест, Гималайские пики. На их примере мы можем видеть потенциал человеческих существ; немного усилий – и вы также сможете достичь этих вершин. Вам нет необходимости жить в темных пещерах, в долинах скорби – вы можете подняться до залитых солнцем горных пиков.

Темная ночь не вечно будет стоять над Землей. Есть возможность уже сейчас выйти из этой темной ночи навстречу прекрасному утру, поющим птицам и распускающимся цветам.

Сильное внутреннее побуждение к медитации – это как раз то, что сейчас нужно ученым. Только в этом случае они смогут увидеть, что их исследования идут вразрез с будущим человечества. Они уничтожают даже саму надежду… а ведь, направив усилия своего разума в другом направлении, они могли бы создать рай на земле, рай для своих детей и внуков, которые могли бы жить в намного лучшем мире – в мире, где больше здоровья, больше любви, больше сознания.

Наука должна стать религиозной, она должна стать духовной. Сейчас она растрачивает всю энергию на внешний мир, а ей надо обратиться к сокровищам внутреннего существа. У науки огромный потенциал, но этот потенциал не используется. Наука уже достигла огромных успехов, она проникла в самые глубокие тайны материи, но она может проникнуть и в глубокие тайны сознания. Это будет великим благом для человечества, спасением его.

Раз уж я затронул здесь тему нового человечества, скажу еще о науке. Научные исследования должны производиться в двух измерениях, и то, которое относится к материальным объектам, – это низшее измерение, высшее же измерение работает с сознанием. Конечно, низшее измерение должно иметь подчиненное значение, оно должно быть слугой высшего. И тогда не будет необходимости ни в какой религии, наука удовлетворит все потребности человека.

Но сейчас, в данный момент наука не может ничего этого сделать. Она просто не способна. Как только дело касается сознания и того, как улучшить сознание человека – вывести подсознание в сознание, преобразовать тьму внутри него в яркий полдень, – толку от науки немного. Наоборот, она еще, как выясняется, сама становится одной из величайших опасностей для нас.

Не кто иной, как сам Альберт Эйнштейн написал перед Второй мировой войной письмо президенту США Рузвельту, в котором сказал: «Я могу открыть атомную энергию и разработать атомную бомбу, а без атомной бомбы будет невозможно выиграть войну с Германией». Эйнштейн был немецким евреем. Он работал в Германии, делал исследования для германского правительства во главе с Адольфом Гитлером, он разрабатывал атомную бомбу. Только подумайте… если бы так случилось, что он не был евреем, а был немцем, вся мировая история могла бы пойти по совершенно другому пути. Если бы Германия научилась производить атомные бомбы, никто не смог бы ее остановить, ни у Америки, ни у Советского Союза, ни у Англии не было достаточно сил для этого. Никто бы не остановил Гитлера, он захватил бы целый мир.

Но Альберт Эйнштейн был евреем… Он был такой крупной фигурой в научном мире, что Гитлер и его соратники мирились с тем, что он еврей, однако он видел, что миллионы евреев куда-то исчезают, что они отправляются в газовые камеры, в лагеря смерти, построенные нацистским правительством. Самого Эйнштейна нельзя было уничтожить, его никто не смог бы заменить, но он понимал, что, если Гитлер выиграет войну, во всем мире не останется ни одного еврея. Он боялся не за себя, сам он был в безопасности – Гитлер нуждался в нем.

И тогда Эйнштейн покинул Германию, он бежал, оставив свои эксперименты незаконченными. Немецкие ученые после этого сделали все, что могли, но второго Альберта Эйнштейна у них не было, довести исследования до конца так и не получилось. Тогда Эйнштейн и написал письмо правительству Америки, врагу нацистской Германии, и в этом письме говорилось: «Я бежал из Германии и теперь могу делать атомные бомбы для Америки. Без атомной бомбы вы не сможете победить Германию. Существует также опасность, что кто-то сможет завершить те эксперименты, которые я начал в Германии, там осталось много ученых, которые работали под моим руководством». Рузвельт тут же пригласил его и дал ему все необходимое оборудование для исследований.

Но атомная бомба была разработана уже при следующем президенте, Трумэне. После этого Эйнштейн сказал Трумэну: «У вас есть атомная бомба, но не надо использовать ее, Германия уже потерпела поражение, это была ее историческая ошибка».

Германия делала такие ошибки уже не однажды в своей истории. Вообще все, кто вступал в войну с Россией, были обречены, хотя бы потому, что в течение девяти месяцев эта страна покрыта снегом. Россия так огромна, она занимает часть Европы и часть Азии. И климат здесь такой, что только на протяжении нескольких месяцев в году погодные условия подходят для сражений. При этом у России всегда была достаточно большая армия, чтобы сдержать врага на протяжении трех летних месяцев и дождаться зимы. А зима длится девять месяцев. России вообще не надо воевать, зима сама покончит с противником! Никто не может пережить русскую зиму, кроме русских, для этого надо родиться и жить там. Наполеон потерпел поражение, затем Германия потерпела поражение, потому что Гитлер сделал ту же ошибку.

Но Трумэн даже не ответил на письмо Альберта Эйнштейна. Если его первое письмо было встречено с большим энтузиазмом, ему был оказан очень теплый прием, ему дали все оборудование для лаборатории, которое он только пожелал, – то сейчас бомба уже была в руках политиков. Кому теперь дело до Альберта Эйнштейна? А ведь он говорил самые простые вещи: «Сейчас в этом нет необходимости. Германия потерпела поражение, очень скоро, самое большее через две недели, сдастся и Япония, она не сможет противостоять целому миру в одиночку. Нет никакого смысла применять атомные бомбы».

Но Трумэн торопился использовать бомбы, он хотел сделать это как можно скорее, потому что Германия уже сдалась, и Япония могла тоже сдаться в любой момент, и тогда никто бы не увидел, какое мощное оружие Америка получила в свои руки, не было бы повода показать это всему миру.

Хиросима и Нагасаки были уничтожены безо всякой необходимости. Япония уже готова была сдаться. Все подготовительные процедуры для этого были сделаны, генералы уже находились в стадии переговоров. Но Трумэн отдал приказ: «Еще до того, как Япония признает свое поражение, мы должны показать, какой теперь военной мощью обладаем. Когда война закончится, у нас уже не будет такой возможности». Двести тысяч человек в двух больших городах умерли за считанные минуты – и не только люди, но и деревья, животные, птицы – все живое внезапно превратилось в мертвое.

На Эйнштейна это произвело такое тяжелое впечатление, что, когда он был при смерти, его спросили: «Если вы родитесь снова, вы хотели бы быть снова физиком?» – и он ответил: «Нет, никогда! Если у меня будет еще одна жизнь, я уж лучше буду сантехником. Хватит физики. Я работал день и ночь над тем, чтобы создать атомную бомбу. Это была вынужденная мера, крайняя необходимость, но когда я сделал ее, я больше не имел над ней власти, власть оказалась в руках у политиков. На мое письмо даже не ответили! Я умираю в глубоком разочаровании, я самый несчастный человек на свете».

А ведь он был одним из самых успешных людей, может быть, величайшим ученым в истории. Но чувства его не обманывали. Он был человеком сознания, он умер как раненый лев, глубоко разочарованный политиками, их моральным уродством, состоянием их хищных и преступных умов.

Вплоть до настоящего времени наука еще не превратилась в область знания, которая занимается человеческим сознанием. В этом ее потенциал – и это великое пробуждение остро необходимо.

Ученые должны почувствовать свою ответственность и реализовать ее. Они сейчас почти как боги, они могут творить и разрушать. Им надо напомнить, что они уже не те старые ученые времен Галилео Галилея, которые работали у себя дома с несколькими колбами и пробирками, смешивая реактивы и ставя опыты. Это время прошло. Сейчас у них есть возможность разрушить всю планету, уничтожить всю жизнь на нашей планете – или, наоборот, создать жизнь такую прекрасную, настолько полную блаженства, что человек может представить себе такую жизнь только на небесах, здесь она кажется невозможной. Несколько небольших групп ученых уже работают над этой проблемой. Но никто им пока не верит.

Например, в Японии создали искусственный остров. В Японии так мало удобной земли, что там почти невозможно развивать промышленность. Япония – это одна из самых богатейших стран в мире, но ей не хватает земли. Раньше бы ее начали захватывать у соседних стран – но сейчас это невозможно. Страх перед третьей мировой войной очень силен у всех. В результате Япония создала для себя новый остров, искусственный остров, который можно использовать для промышленного развития. Это был большой успех, и теперь можно создать много искусственных островов – Япония сотворит больше земли, чем Бог за свои шесть дней творения!

У науки есть колоссальные возможности. Как только она перестанет служить смерти, она научится делать плавучие города в океане. В Японии пытались делать даже подземные города, зачем придерживаться старой концепции, что города должны быть только на поверхности земли? Можно жить и под землей, там тише и спокойнее, можно подобрать удобный для вас свет, уровень кислорода в воздухе – все это в руках ученых. Не только подземные города возможны, и плавучие города возможны, и города на дне моря, и города, летающие в воздухе…

Наука только должна переменить свое отношение и перестать поддерживать политиков, которые стремятся исключительно к войне. При этом высвободится столько энергии, что ученые смогут делать чудеса – может быть, вам они покажутся чудесами, но мне они не кажутся чудесами.

У науки огромные возможности, но, похоже, мы не используем эти возможности. Сейчас все ученые служат политикам, правительствам, и это значит, что они служат войне и смерти. Нужна великая революция.

Однажды ученые восстали против религии, начали бороться с ней, и точно так же теперь они должны начать бороться с политикой, выступить против национализма. На них лежит великая ответственность. Именно они – те люди, которые больше всего важны сейчас, когда речь идет о выживании человечества.

Что вы можете сказать об экспериментах с человеческой жизнью, таких как дети из пробирки, пересадка органов, в том числе сердца и мозга – как по-вашему, это научный прогресс или насилие над природой?

Это все зависит от того, кто именно делает это. Если это делают политики, если это делают так называемые религиозные деятели – то это насилие над природой. Они не могут ничего сделать соответствующего природе, потому что они сами против природы. Но если это делается международной Академией наук – именно международной Академией наук – это может быть невероятный шаг вперед, и это не будет насилием над природой. Это будет улучшением самой природы, расширением ее возможностей.

Но все это зависит от того, кто именно это делает. Эксперименты как таковые – нейтральны. Вообще ни в каком научном эксперименте нет никакого скрытого интереса, он полностью нейтрален. Яд можно использовать для убийства, и яд можно использовать как лекарство, для спасения человеческой жизни. Все зависит от того, кто его использует.

Скажем, открытие атомной энергии было колоссальным продвижением вперед, качественным скачком. Именно тут мы и нашли возможность превратить Землю в рай – так много энергии содержит каждый крошечный атом. Эта энергия есть в каждом атоме, а ведь даже в капле росы их миллионы. Если разделить атом, при этом высвободится столько энергии, что можно всю Землю завалить богатствами. Или можно устроить еще одну Хиросиму – гибель тысяч людей за считанные секунды.

Но научный прогресс попал в руки политиков – ведь только они могут обеспечить финансирование, достаточное для проведения таких исследований. Ученым всего мира надо над этим задуматься: гении используются идиотами! Надо отделить ученых от их наций, неважно, в какой стране они живут. Должна быть создана международная академия наук. Это нетрудно. Если ученые всего мира объединятся, и финансы будут им доступны, они смогут проводить гораздо больше исследований, и эти исследования будут колоссальным благом для человечества.

Этому международному сообществу ученых надо дать всю возможную поддержку. Они сами должны решать, какие исследования им проводить, какие эксперименты ставить. Но в то же время ученые должны осознавать свою великую ответственность. Если третья мировая война все-таки случится, ученые станут величайшими преступниками в истории, потому что они отдали все свои изобретения политикам.

Науку нельзя оставлять в заложниках у какой-то одной нации, одной страны. Сама эта идея – глупая. Какое право имеет эта нация на мировую науку, как она может получить эксклюзивные права на нее? Но каждая страна сейчас пытается получить права на своих ученых, не разглашать их научные открытия, держать их в секрете. Это идет вразрез с человечностью, вразрез с природой, вразрез с самим существованием. Что бы ни открыл гений, это открытие должно служить всем.

Вы спрашиваете, пересадка органов – сердца или мозга – прогрессивный ли это шаг. Эти открытия имеют огромную важность для того, чтобы новое человечество возникло на Земле. Если тело Эйнштейна уже не способно к жизни, вы думаете, было бы плохой идеей – пересадить его мозг молодому и здоровому человеку? Меняя тело за телом, гений Эйнштейна мог бы развиваться дальше, на протяжении столетий. Если человек за семьдесят лет жизни смог дать нам так много, трудно даже представить, какой вклад в науку он мог бы внести, если бы жил несколько столетий – он принес бы огромную пользу человечеству, всей Вселенной.

А сейчас все это растрачивается зря: контейнер портится, и вы выбрасываете содержимое. Тело – это только контейнер. Если он износился, стал грязным, старым, неудобным для пользования, смените его, но не выбрасывайте содержимое. Ум гения мог бы жить вечно в различных телах, и тут нет ничего противоестественного, ничего такого, что шло бы вразрез с природой.

Если ваше сердце начнет отказывать, а вы имеете огромное значение для человечества… зачем же бояться поменять сердце? Кто-то умирает от рака, но сердце у него полностью здоровое; его сердце может быть пересажено тому, кто талантлив, гениален и в целом здоров, только сердце у него слабое. Это сделать несложно, и это полностью согласуется с природой.

Но пока политики находятся у власти, неудивительно, что каждый шаг вперед будет идти вразрез с природой. До сих пор все, что открыл и изобрел человеческий гений, было поставлено на службу смерти. То же касается не только политиков, но и священников. Сейчас наука – это уже не ребенок, который может не обращать внимания на окружающих, она должна зависеть от других. Наука выросла, она должна чувствовать себя взрослой и ответственной. И еще ей вдобавок к этому недостает мужества.

Когда это случится, это будет величайшей революцией в истории человечества. Вся власть перейдет в руки ученых, которые сами по себе никогда еще не сделали никому вреда. И как только власть окажется в руках ученых, политики исчезнут сами собой. Они использовали ученых для своих целей, эксплуатировали их, а подчиняться кому-то, допускать, чтобы тебя эксплуатировали, – это несовместимо с человеческим достоинством.

Учены должны осознать свое достоинство, им надо найти свою индивидуальность. Они должны понять, что их просто эксплуатировали священники и политики, причем это делалось веками. Сейчас наконец пришло время, когда наука может стоять на своих ногах, нам надо громко заявить об этом. И это будет великое освобождение.

Тогда все эти эксперименты, все эти дети из пробирки, будут выглядеть совсем по-другому, вы сможете выбирать, как именно использовать человеческий гений, на что его направить. До сих пор он был случайным, хаотическим – и из-за того, что он был хаотическим, девяносто девять процентов людей не имели возможности внести свой вклад в науку. От них добавлялись только проблемы для всего мира. Что дают бедные страны миру – или даже богатые страны? Ничего, кроме проблем, войн, никакого другого вклада с их стороны нет.

Если вы можете создать ребенка в лаборатории… Сейчас это уже возможно, большой проблемы тут нет. Сперматозоид может оплодотворить яйцеклетку и в пробирке. Незачем ездить на телегах, когда есть автомобили. Более того, в этом случае у нас есть возможность заранее предсказать, кем станет этот ребенок, и повлиять на это. Если нам нужны поэты, мы будем делать больше поэтов. Если нам нужны музыканты, мы будем делать больше музыкантов. Но в любом случае мы будем творить только гениев – нет никакой необходимости в посредственностях, они свое уже отжили.

Мы дадим нашим детям долгую и здоровую жизнь. Мы должны добиться того, чтобы они никогда не болели, не старели. Тут всего-то нужно подобрать правильное сочетание яйцеклетки и сперматозоида. Сейчас мы это делаем крайне бессмысленным и бестолковым образом.

Это избавит человека от чувства вины, от жадности, зависти, потому что секс не будет приводить к рождению детей. Им наконец-то можно будет просто насладиться! А дети будут появляться в лабораториях. И принадлежать будут всем. Только из-за того, что мы перестанем делать детей так, как мы делали их раньше, – множество проблем в нашей жизни просто растворятся, они исчезнут без следа.

Почему же человек так настаивает на том, чтобы оставить все без изменений? Столетиями для него было важно, чтобы его дети появлялись непременно из матки его жены. Но почему? Кто вы такие вообще? Вы просто стремитесь к тому, чтобы ребенок унаследовал ваши качества, это такое желание сберечь их, как имущество, как собственность. Поэтому вы так хотите быть уверенными, что это ваш ребенок, а не соседский. Женщины живут сейчас почти как в тюрьме, а все только потому, что если они начнут жить более свободной сексуальной жизнью, будет трудно определить, кто является отцом их ребенка. В этом случае будет известна только мать, да и то не всегда.

Как только воспроизводство жизни перейдет в руки ученых, секс станет совершенно другим. Не будет ревности, ведь вы не собственник, не монополист, моногамия – это вообще абсурдно. Секс – это не более чем развлечение, примерно как игра в теннис. Вам не придется беспокоиться о том, чтобы ваш партнер оставался верен только вам – два тела могут наслаждаться друг другом свободно… И не будет страха, что женщина забеременеет, что приведет к проблемам, финансовым и прочим.

Секс не будет в этом случае вызывать перенаселение, и священники не будут заниматься этой проблемой. Сам факт, что дети будут появляться в научных лабораториях, избавит человечество от многих проблем. При этом мы сможем создавать новых людей, лучших – более здоровых, более красивых, способных жить столько, сколько они захотят. Нет никакой необходимости в старости – человек может оставаться юным, полным сил и никогда не болеть.

Все эти больницы, врачи, на все это уходит столько денег… Знаете ли вы, что в Америке больше тратится денег на слабительные, чем на образование? Чудно придумано! Кому какое дело до образования? Слабительные – вот что главное!

При всем этом нужно помнить одну важную вещь. Прежде всего ученые должны набраться достаточно мужества, чтобы заявить, что они не принадлежат более ни к одному государству, не относятся ни к одной религии, и все, что они делают, – для всего человечества. Я не вижу тут ничего невозможного.

Я полностью поддерживаю те прогрессивные изобретения, которые делают человека счастливее, здоровее, удлиняют его жизнь, добавляют в нее радости, веселья, игры и хоть немного убавляют ощущение того, что мы ползем в муках от колыбели до могилы.

Ты говоришь о том, что ученые могли бы создавать людей на основе генетического анализа их спермы. У меня нет никакого доверия ученым, врачам и прочим, у кого все знание о мире идет только от головы. Я интуитивно чувствую, что генетика играет не очень большую роль в том, кем человек станет в своей жизни. Простой садовник может стать великим музыкантом, у солдата может быть огромный потенциал для того, чтобы стать ученым. Если у человека сейчас одна профессия, это не значит, что он не может делать что-то другое в каких-то других обстоятельствах.

Объясни, пожалуйста, подробнее – как, с твоей точки зрения, можно справиться с этой проблемой. У меня есть опасение, что то, о чем ты говоришь, может попасть в руки тоталитарным режимам и быть обращено во зло.

Я понимаю твою озабоченность, у меня тоже есть озабоченность по этому поводу. Тут нужно принять во внимание несколько важных вещей. Первая – опасения не должны диктовать вам, куда надо двигаться, страх – плохой советчик. Если человек действует из страха, никакой прогресс невозможен.

Вспомним о том, как был изобретен велосипед… кто тут мог предвидеть, что это может быть опасно? Трудно даже представить, что от велосипедов может исходить какая-то опасность. Но потом братья Райт на основе велосипеда сделали первый самолет, они собрали его из запчастей для велосипеда. Весь мир тогда ликовал, никто не мог предвидеть, что наступит время, когда самолеты будут использоваться для воздушных атак, что они будут разрушать целые города, от них будут гибнуть миллионы людей, как это было во время Второй мировой войны.

Но те же самые самолеты перевозят миллионы людей по всему миру. С их помощью мы сделали мир маленьким, так что его теперь можно назвать глобальной деревней. Они наводят мосты между народами, объединяют людей разных рас и религий, людей, говорящих на разных языках, – так, как это не смогло сделать ни одно из изобретений раньше. Так что прежде всего надо помнить, что действовать из страха – это в любом случае неправильно.

Действуйте осторожно, с полным сознанием того, что вы делаете, помните о возможных последствиях и об опасностях, продумывайте, как можно предотвратить эти опасности.

Что может быть опаснее, чем ядерное оружие в руках политиков? Вы отдали им самую опасную вещь на свете.

Но на самом деле нечего бояться, даже ядерное оружие может быть использовано во благо человечества. У меня есть глубокая вера в жизнь, я верю, что рано или поздно оно будет использоваться для созидания. Жизнь вряд ли позволит уничтожить себя так легко, она окажет колоссальное сопротивление. В этом сопротивлении и содержится новый человек, рождение нового человека, новая заря, новое устройство мира, всей жизни и всего бытия.

По моему мнению, ядерное оружие как раз и сделало новую мировую войну невозможной. Гаутама Будда не смог этого сделать, Иисус Христос не смог этого сделать. Все святые в этом мире говорили о ненасилии, о том, что надо прекратить войны, – и ничего не добились. Но ядерное оружие сделало за них эту работу. Когда все видят, что опасность слишком велика, даже политиков бросает в дрожь при мысли о третьей мировой войне – ведь в ходе этой войны будет все уничтожено, вся жизнь, и они в том числе. Они не смогут спастись, ничто не спасется. И это огромный шанс для нас, для тех, кто любит созидание. Именно сейчас мы можем повернуть движение науки от разрушения к созиданию.

Помните только одно – наука сама по себе нейтральна. Она просто дает вам силу в руки, дает новые возможности. И теперь уже зависит от вас, как использовать эту силу, это зависит от человечества и его разума. Наука уже дала нам много новых возможностей для того, чтобы построить новую жизнь, сделать ее более удобной, сделать человеческие существа более здоровыми – это лучше, чем сдерживать развитие науки из страха, что какой-то тоталитарный режим может обратить ее во зло.

Все можно обратить во зло. Тот, кто задавал вопрос – он ведь тоже врач, ученый. Надо понимать только одно – то, что может принести ущерб и разрушение, может принести и огромную пользу. Не нужно ничего отвергать, нужно просто пробуждать сознание человеческих существ.

Общественное и личное – новые формы человеческого общежития

Во всей Вселенной одному только человеку нужны правила, чтобы жить. Все другие животные легко обходятся безо всяких правил.

Первое, что здесь надо понимать, – это то, что в любых правилах есть что-то искусственное. Причина этого – в том, что человек уже перестал быть животным и все же не стал еще вполне человеком, он находится как бы на промежуточной стадии. Именно поэтому ему нужны правила. Если бы человек был животным, никакой нужды в них бы не было. Животные прекрасно живут и безо всяких правил – предписаний, конституций, законов и судов. Если бы человек и в самом деле стал человеком, не только по названию, но и в реальности…

Очень мало кто понял это к настоящему моменту. Для таких людей, как Сократ, Заратустра, Бодхидхарма, – для них не нужны никакие правила. Они и так внимательны к близким и не причиняют никому никакого зла. Им не нужны никакие законы, никакие конституции. Когда все человечество дойдет до такой степени, когда оно станет по-настоящему человеческим – в нем не будет законов, будет только любовь.

Проблема в том, что человеку сейчас нужны правила, ограничения, законы, правительства, суды, армии, полиция – ведь человек уже отошел от своего естественного поведения, оно уже не такое естественное, каким было, когда он был животным. Но при этом он не достиг еще своего следующего статуса. Он все еще между этими двумя ступенями. Он в пустоте, в хаосе. Все эти правила и законы и нужны для того, чтобы контролировать этот хаос.

Эта проблема еще усложняется из-за того, что силы, которые должны контролировать человека – государства, суды, религии, – эти силы стали очень могущественными. Им пришлось дать эту власть, иначе как же они осуществляли бы свой контроль? Но в результате мы сами себя поработили. Все эти силы теперь получили огромную власть, и они не хотят поступаться своими интересами. Они не желают, чтобы человек развивался и переходил на следующую ступень.

Если ты спрашиваешь, как могут развиваться человек и общество – ты не понимаешь суть проблемы. По мере того как человек развивается, общество исчезает. Общество продолжает существовать, только если индивидуальности не дают развиваться. Все эти силы на протяжении столетий просто контролировали человека, наслаждаясь своей властью и положением в обществе. Им невыгодно, чтобы человек развивался дальше, чтобы он вырос до такой степени, что в них пропадет необходимость.

Есть много примеров, которые могут помочь вам это понять. Помните, я вам рассказывал историю о Лао-цзы, о том, как китайский император пригласил его возглавить верховный суд, потому что никто другой, как думал император, не смог бы так хорошо и мудро исполнять законы страны. Лао-цзы попытался отговорить императора от этого и сразу предупредил: «Я не тот человек, который вам нужен». Но император настаивал, и Лао-цзы сказал: «Сейчас вы не слышите то, что я говорю, но вы поймете меня позже. Для этого достаточно, чтобы я провел один день в суде. Вся ваша система законов неправильная, между ней и мной нет ничего общего, или она – или я. Но если вы хотите, давайте попробуем». А закончилась вся эта история тем, что Лао-цзы был отправлен в отставку почти сразу же, после своего назначения на пост. Он сказал императору: «Я сказал вам сразу, что вы просто зря потратите мое время. Я предупредил вас, что я не тот человек, который вам нужен. Истина заключается в том, что все ваше общество, ваши законы – все это неправильно. Так что поищите неправильного человека для вашей неправильной системы».

Проблема заключается в том, что те силы, которые мы создали, чтобы уберечь человека от хаоса, от погружения в хаос, – эти силы сейчас стали такими могущественными, что они могут остановить уже сам рост. Если вы способны к дальнейшему росту, если вы сможете в конце концов стать индивидуальностью – умной, восприимчивой и сознательной – у вас больше не будет никакой необходимости в этих людях. Они потеряют свою работу, у них не будет больше их престижа, их власти, их лидерства в обществе, их духовного сана. Все это исчезнет. Так и получилось, что те, в ком мы нуждались, те, кто обеспечивал нашу безопасность, – стали врагами человечества.

Я не призываю бороться с этими людьми – они могущественны, у них есть армии, у них есть деньги, у них есть все. У вас не получится с ними бороться, они просто уничтожат вас. Единственный способ выбраться из этого абсурда – это начать развивать свое собственное сознание, они не могут этому помешать никаким образом, несмотря на всю свою власть. На самом деле они даже не узнают, что растет внутри вас, в вашем сознании.

Я предлагаю вам воспользоваться этой алхимией, алхимией внутренней трансформации. Попробуйте изменить свое внутреннее существо. И в тот момент, когда вы изменитесь, полностью внутренне преобразитесь, вы вдруг увидите себя на свободе, вы выйдете из этой тюрьмы, вы больше не будете рабом. Вас поработил только хаос в вашем сознании.

Был один случай во время революции в России… После успеха этой революции одна женщина решила прогуляться в Москве посередине улицы. Городовой сказал: «Это неправильно. Нельзя идти по проезжей части». Женщина ответила ему: «Но ведь мы теперь свободны». Однако даже если вы свободны, надо соблюдать правила дорожного движения, или по дорогам просто будет невозможно проехать. Если машины и люди начнут двигаться, как им захочется, поворачивать, где они хотят, не обращать внимания на светофоры, люди будут просто гибнуть в авариях и катастрофах, и больше ничего. Это и приведет к тому, что понадобятся какие-то силы для наведения порядка, чтобы установить организованное правостороннее или левостороннее движение, в зависимости от того, что принято у вас в стране, – но никто не будет гулять по проезжей части. И тогда вы будете опять исполнять правила, но уже из-под палки. Я часто вспоминаю эту женщину, это очень символический случай.

Свобода – это не хаос. Свобода на самом деле означает еще больше ответственности – это очень большая ответственность, когда никто не вмешивается в вашу жизнь, и вы сами ее строите. Вас наконец уже оставили в покое: правительство не вмешивается, полиция не вмешивается, закону больше нет до вас никакого дела – вы как бы находитесь уже вне этого мира.

Именно к этому я и призываю: если вы действительно хотите изменить мир, изменить человечество, вы должны начать с внутреннего роста, с роста своего сознания. Для этого вовсе не нужно находиться в толпе. Внутренний рост – это как рост ребенка в утробе матери; никакая толпа для этого не нужна, матери надо просто соблюдать осторожность и беречь своего будущего ребенка.

Новый человек должен родиться в вас. Вы должны стать материнским лоном для нового человека. Никто не будет знать, что это происходит, и лучше никому и не знать об этом. Вы просто делаете свою работу, как обычно, живете в обычном мире, вы ничем не отличаетесь от других, вы не превращаетесь в революционера, реакционера, панка, скинхеда… От этого все равно нет никакого толку. Это глупость в чистом виде. Все это идет от разочарования действительностью, я это понимаю – но смысла никакого в этом нет, это безумие. Само наше общество безумно, и от разочарования в нем вы сами становитесь безумными.

Общество не боится открытых революционеров и реакционеров, оно боится как раз тех людей, которые сосредоточены на себе, приходят к такому уровню сознания, что законы становятся для них бесполезны. Но это правильно; это дает возможность выйти за пределы власти и ее интересов.

Когда сознание индивидуальности по-настоящему вырастет, общество исчезнет. То общество, которое мы знаем, с правительством, с армией, судами, полицией, тюрьмами – это общество исчезнет.

Конечно, так как людей очень много, придется выработать новые формы человеческого общежития. Я бы не называл это «обществом», это только сбивает с толку. Я бы назвал эту новую коллективность коммуной. Само слово здесь имеет большой смысл: оно значит, что в новом обществе люди не просто живут вместе, а находятся в глубокой коммуникации, общении между собой.

Жить вместе – только половина дела, мы это уже делаем. В каждом городе, большом или маленьком, тысячи людей живут вместе – но что у них за общение? Многие часто даже не знают, кто их соседи. Они живут в небоскребах, сотни людей в одном месте, но так и не узнают никогда, с кем жили в одном доме. Это не общение, это не коммуникация. Это просто толпа, а не общность. Именно поэтому я хотел бы заменить слово «общество» словом «коммуна».

Общество существует не просто так, оно базируется на нескольких основных принципах. Нужно непременно уничтожить их – иначе общество не исчезнет. В первую очередь общество состоит из семей, это его самый важный элемент. Пока семья не отменена, общество тоже не исчезнет. А это значит, что и церковь не исчезнет, и религии не исчезнут. В этом случае мы не сможем создать единый мир и единое человечество.

Семья – это устаревшая форма общежития, она не соответствует современной психологии. Было время, когда семьи не было, – люди жили племенами, а не семьями. Семья появилась, когда появилась частная собственность. Тогда произошло разделение: те, у кого оказалось больше власти и собственности, хотели передать эту собственность детям. До этого момента никаких проблем с этим не было. Мужчины и женщины встречались только тогда, когда их к этому побуждала любовь, брака и семьи не было. Но когда появилась собственность, мужчины стали и к женщинам относиться, как к собственности. Мужчина превратил женщину в свое имущество.

На многих языках Индии слово «женщина» и означает «собственность». В Китае женщины до такой степени были превращены в собственность, в вещь, что если муж убивал жену, он не нес за это никакой ответственности. Какое же это преступление – вы просто уничтожили свою вещь, неодушевленный предмет, вы имеете на это полное право. Вы ведь можете сжечь свою мебель, если захотите, можете сжечь свой дом. Это не преступление – ведь это ваш дом. Точно так же вы можете убить свою жену.

С появлением частной собственности и женщины становятся частной собственностью. Все это было специально придумано для того, чтобы мужчина ни в малейшей степени не сомневался, что его ребенок родился от его жены, и что он в самом деле его собственный. А теперь это превратилось в трудную проблему: никакой отец не может быть в этом абсолютно уверен, только мать знает об этом точно. И мужчины изобрели все, что только можно, чтобы ограничить свободу своих жен, чтобы воспрепятствовать их сексуальным контактам с другими мужчинами. Все возможности для этого тщательно устранены, все двери закрыты.

Совсем не случайно сейчас только старые женщины ходят в церкви и храмы – они так привыкли к этому; церковь традиционно – единственное место, где они могут бывать. Это не вызывает ни у кого опасений, ведь церковь так заботится о крепости семьи. Ничего удивительного: церковь отлично знает, что если семья исчезнет, то и сама церковь исчезнет вместе с ней. Так что церковь, конечно, – это последнее место, где могут завязаться какие-то романтические отношения, какие-то новые знакомства. Предприняты все меры предосторожности: священник должен соблюдать безбрачие… это значит, что он против секса, против женщин – это дополнительные гарантии. И это есть во многих религиях, это достигается не одним, так другим способом.

У джайнов монах не может даже прикасаться к женщине, и не только прикасаться – приближаться к ней ближе, чем на метр. Буддийские монахи тоже не имеют права прикасаться к женщинам. Есть религии, которые даже не позволяют женщинам входить в их храмы, или же для них выделяются специальные отделения: мужчины занимают весь храм, а женщины теснятся в закоулках – лишь бы отдельно. Тут не то что встречи невозможны, мужчины даже не видят женщин.

Многие религии, например мусульманство, запрещают женщинам открывать лицо перед посторонними. Лица мусульманок всегда бледные, на их кожу никогда не попадают солнечные лучи. Все тело их закрыто, и лицо закрыто. Женщинам нельзя давать образование, потому что от образования начинаются всякие странные мысли. Образованные люди мыслят, образованные люди спорят, возражают. Для женщин это недопустимо. Женщины не должны работать, они не должны делать карьеру – ведь это значит, что они будут независимы. Их надо отсечь от всех сфер жизни, каких только можно, – и все это только для того, чтобы мужчины были полностью уверены, что их сын – это их сын, а не чужой. Те, у кого была настоящая власть – например, короли – просто кастрировали своих слуг, работавших во дворце. Если этого не сделать, от них могла исходить опасность, они могли посягнуть на жену короля.

И опасность в самом деле была, ведь у короля часто была не одна жена, а сотни, и многих из них он никогда даже не видел. Ничего удивительного, что они могли полюбить кого угодно. Поэтому никакие слуги, кроме кастратов, во дворцах не допускались. Если бы какая-то любовная связь и возникла, детей бы не было. Только об этом и важно было позаботиться.

Семья должна исчезнуть, ее должна заменить коммуна. Именно на благополучии коммуны должна сосредоточиться вся наша энергия, все наши деньги – все в общий котел, а на эти деньги можно уже позаботиться о людях, входящих в коммуну. И дети будут принадлежать всей коммуне, так что не будет проблем с передачей наследства.

Это, кроме всего прочего, так экономно… Я видел это на примере моей коммуны в Америке. Там жило пять тысяч человек – если бы они жили отдельно, им бы потребовалось две с половиной тысяч кухонь, и две с половиной тысячи женщин проводили бы всю жизнь на этих кухнях. А у нас была только одна кухня на пять тысяч человек, и приготовлением еды занималось всего пятнадцать человек. Не забывайте к тому же, что далеко не всякая женщина умеет хорошо готовить! На самом деле лучшие повара – это мужчины. Все лучшие поваренные книги были написаны мужчинами, и во всех больших отелях шеф-повар – всегда мужчина. Пять тысяч человек по отдельности не могли бы себе позволить нанять хорошего повара, а пятитысячная коммуна делала это с легкостью, и у нас была отличная еда. Наша коммуна могла позволить себе лучших врачей, которые следили за тем, чтобы мы ели не полуфабрикаты, а нормальную еду – большинство же людей ест полуфабрикаты. Если подходить к делу серьезно, то вся еда должна проходить медицинский контроль. Пятнадцать человек в моей коммуне занимались приготовлением пищи, врачи следили за гигиеной на кухне, за чистотой и качеством продуктов. Полноценное питание – это главное, даже вкус еды не так важен. Любую еду можно приготовить так, что будет очень вкусно, но это не значит, что надо есть полуфабрикаты, даже если они кажутся вкусными. Если вы едите полуфабрикаты, значит вы и сами рано или поздно превратитесь в полуфабрикаты. Вокруг нас ходят одни полуфабрикаты, а если вы загляните в их головы, вы увидите, что они набиты мороженым, и больше ничем… ну еще макаронами!

Для того чтобы удовлетворить все потребности организма, необходимо взвешенное, продуманное, сбалансированное питание. Еда – это не пустяк, она помогает сознанию расти, правильная еда делает вас более любящим, успокаивает вас, снимает раздражение и злость. Ваша внутренняя химия, химия вашего организма, меняется под воздействием еды, а все эти вещи: злость, раздражение, любовь, сочувствие – все это связано с этой химией. Нужен профессиональный химик, чтобы это контролировать – правильная ли еда дается людям.

Если вся ваша энергия, все ваши деньги и все ресурсы будут вложены в коммуну, сосредоточены в одном месте – то все коммуны будут богатыми, и в каждой коммуне можно будет наслаждаться жизнью. Когда сознание каждого человека вырастет, вместе с этим сознанием вырастут и коммуны, а общество исчезнет, и зло, которое идет от этого общества, тоже исчезнет.

Приведу вам один пример. Однажды в Китае, примерно две тысячи лет назад, был сделан невероятный шаг, почти революция. Там была принята практика, что врач может получать деньги от пациента только до тех пор, пока пациент остается здоров. Когда он заболевает, врач перестает получать от него оплату. Это кажется странным. Мы, наоборот, платим врачам, когда болеем, мы платим за то, что они делают нас снова здоровыми. Но это опасная практика, так мы ставим врачей в финансовую зависимость от наших болезней. Получается, что наши болезни – их доход, и чем больше люди болеют, тем больше получают врачи. Врачи заинтересованы не в здоровье, а в болезнях. Если никто не будет болеть, тогда останется болеть и страдать только врачу!

То, что было сделано тогда в Китае, – это настоящая революционная идея, очень простая и практичная. У каждого человека есть свой врач, и этот врач получает от своего пациента деньги как зарплату – до тех пор, пока пациент остается здоров. А врач обязан поддерживать его здоровье, и неудивительно, что он будет это делать, ведь у него в этом есть прямая материальная заинтересованность. А вот если человек заболевает, его врач теряет деньги. В случае эпидемии, наверное, все врачи просто разорялись.

У нас же сейчас все делается наоборот.

Я как-то слышал одну историю…

Врач пришел к Мулле Насреддину и говорит ему: «Вы не заплатили за лечение, я ведь вылечил вашего ребенка от оспы, а вы не платите, сколько я ни прихожу к вам и не напоминаю».

Мулла ответил: «Надо было лучше слушать, что я говорил! Если вам что-то не нравится, мы можем обратиться в суд!»

Доктор сказал: «Но это странно… я ведь вылечил вашего ребенка».

Мулла сказал: «Да, я об этом помню. Но из-за кого в городе началась эпидемия? Ваш ребенок был первым, кто заболел оспой! Так что все деньги, которые вы заработали на лечении оспы, вам надо разделить со мной».

Насреддин был прав. Причиной эпидемии был ребенок доктора, и когда доктор это понял, он больше не приходил к Мулле Насреддину за деньгами. Аргументы Муллы показались ему справедливыми. К тому же доктор уже достаточно заработал на этой эпидемии.

В целом вся эта система построена неправильно. В коммунах делается по-другому: врачи получают постоянную зарплату, и они следят за тем, чтобы члены коммуны оставались здоровыми. А вот если кто-то заболевает, зарплата врачей становится меньше, это что-то вроде штрафа. При такой системе доктора заинтересованы в здоровье, а не в болезни. Вы сами можете видеть разницу. На Западе то, чем занимаются врачи, называется «медициной», и это значит наука о болезнях. На Востоке это называется «Аюрведой», что значит наука о жизни, а не о болезнях.

Врач должен прежде всего заботиться о том, чтобы люди жили долго, чтобы они были здоровыми, и ему надо платить именно за это. Каждая коммуна может легко себе позволить врача, сантехника, инженера – все что угодно. И коммуна должна об этом позаботиться, это должна быть сфера ее ответственности.

Служащих в коммуне надо время от времени заменять на других, чтобы у них не появилась власть, как в нашем обществе. Управляющий комитет коммуны должен постоянно обновляться; каждый год одни люди должны сменяться другими, чтобы никто не привыкал к власти, не испытывал к ней болезненное пристрастие. Власть – это самый страшный наркотик, к которому пристрастились люди. Ее нужно давать людям, но понемногу и ненадолго. Так будет расти сознание личности и сознание коммуны – и никакого общества. Но не надо с ним сейчас бороться, не надо даже говорить: «Мы создаем что-то на замену старому обществу».

У нас не может быть никаких общих дел с этим обществом, пусть оно занимается своими делами. Все равно, чтобы выжить, ему придется поменять свой способ существования, форму, структуру – и в конце концов превратиться в коммуну. Если же это общество хочет умереть, пусть умирает. Вреда от этого не будет. Мир и так перенаселен, население планеты можно было бы сократить вчетверо. Старые бараньи головы, которые не могут воспринять ничего нового, абсолютно слепые, не способные увидеть вред, который они наносят своими действиями, яд, который они разливают в мире… Если умереть – это их выбор, пускай упокоятся с миром. Не будем им мешать.

Я не предлагаю вам стать бунтарями или революционерами. Лучше пребывайте в молчании, пусть вся работа идет глубоко под поверхностью. Потому что все революции потерпели поражение… и теперь единственная возможность – это делать нашу работу в тишине и мире, настолько, насколько это возможно.

Есть вещи, которые делаются только в тишине. Например, если вы любите заниматься садоводством, вы не будете выдергивать каждый день розовый куст, чтобы посмотреть на его корни – так его можно только погубить. Корни должны быть глубоко в земле. Они делают свое дело в покое и тишине.

Будьте как корни – в тишине делайте свою работу, меняйте себя, свое сознание, рассказывайте об этом только тем, кто этим интересуется, – и вы измените всех этих людей. Можно создавать небольшие группы, небольшие объединения, небольшие коммуны и, только если это оказывается возможным, – крупные коммуны. Но пусть вся эта работа идет в тиши, без переворотов и потрясений.

Если я правильно понял, ты выступаешь против коммунизма как формы общественного устройства. Почему?

Я против коммунизма, но по необычным причинам. Главная причина – в том, что мы не видели еще коммунизма. Слово «коммунизм» происходит от слова «коммуна» – но тот коммунизм, который мы знаем, не имеет никакого отношения к коммуне. Он не основывается на идее коммуны, это нечто, построенное лишь на противостоянии, некий антикапитализм. Название этого строя обманчиво, кажется, что в нем предлагается какая-то положительная идея, а на самом деле это просто отрицание – то, что против капитализма, антикапитализм. Но все, что строится на отрицании, не может помочь человеку развиваться дальше, в каком бы то ни было направлении.

Именно поэтому атеизм нисколько не помог человечеству, развитию человеческого сознания, его росту. Это просто отрицание, отрицание в чистом виде. Просто сказать, что Бога нет, и попытаться построить целую философию на этой вере в не-Бога, в отсутствие Бога – это глупость в чистом виде. Для жизни нужно что-то положительное, иначе она не может существовать. На самом деле ей нужно что-то настолько положительное, чтобы оно могло вобрать в себя и отрицательное тоже, положительный заряд должен быть настолько силен, чтобы он мог преодолеть отрицательный – не отвергнуть его, а вобрать в себя.

Иисус сказал: «Не хлебом единым жив человек». Я не согласен с ним, потому что по большей части человек как раз живет одним хлебом, он живет ради пропитания. Так живет большинство человеческих существ. Впрочем, я понимаю, что он хотел этим сказать. Я не против такого подхода, но мне не нравится его формулировка, я не согласен с ней. Подход этот заключается в представлении, что человеку нужно что-то больше, чем чисто физическое, не только то, что относится к телу, но и что-то высшее, трансцендентное, что-то такое, без чего человек будет жить просто как растение – прозябать, а не жить. Этот подход правильный, я его поддерживаю, но сама формулировка очень неудачная.

Почему я говорю здесь о формулировке, о словесном выражении? Я хотел бы предложить свой вариант – похожий, но другой, с другим, огромным внутренним смыслом. Мое утверждение заключается в том, что человек не может жить одним отрицанием. А коммунизм – это чисто негативная философия, как и атеизм.

Только подумайте: как может расти ваше сознание, если вы находитесь в одиночестве, если вас никто не окружает?

Рост – это не одно «да», это целая лестница утверждений, целая лестница «да». «Нет» – это смерть, оно мертво, это то же самое, что смерть. Смерть – это предельный случай понятия «нет».

Жизнь – это предельное «да». И для жизни нужна какая-то философия, которая будет строиться на «да», на утверждении.

Коммунизм не смог предложить ничего подобного.

Почему Карл Маркс так сильно выступал против капитализма? Он не то чтобы был против капитализма на самом деле; он был небогат и завидовал тем, кто богат. Его отец и дед тоже были бедняками, у него самого не было работы, и он бедствовал всю свою жизнь. Странно: он зависел от своего друга, у которого было богатство, и при этом всю жизнь выступал против капитализма. Его богатый друг, Фридрих Энгельс, был капиталистом и владел заводами и фабриками. Он оказывал финансовую помощь Карлу Марксу и его семье всю жизнь, Марксу никогда не приходилось работать, ни одного дня, он так и не заработал за всю жизнь ни одной копейки.

Энгельс, наверное, был очень сострадательным человеком. Он видел, что у Маркса есть талант, гений, и оказывал ему помощь.

Маркс выступал против капитализма, но он был по-своему логичен: он говорил Энгельсу, что капитализм – это причина всех проблем в мире. «Если мы уничтожим капитализм, – говорил он, – и разделим все мировое богатство поровну между людьми, все наши проблемы закончатся».

В целом все это проистекало из зависти. Карл Маркс был очень завистлив, и он придумал прекрасный жаргон для своей зависти. Но его рецепты не работают. Прежде всего, если вы распределите богатства поровну, отнимете их у богатых и дадите бедным, что вы получите? Бедные не станут богатыми, а вот богатые станут бедными – вы просто распространите бедность еще больше. Да, зависть при этом исчезнет, люди не будут больше ее чувствовать, они просто все, как один, будут бедными.

Я против бедности, и поэтому я против коммунизма. Я хочу, чтобы все люди были одинаково богатыми, а не одинаково бедными. Но для этого нужен совершенно другой подход. Тут дело не в распределении богатства, пока еще мало что распределять, богатств очень мало. Сколько богатых людей в мире? Едва ли два процента.

И вот богатства двух процентов будут отняты и отданы девяноста восьми процентам бедняков. Это все равно что бросить ложечку сахара в море в надежде, что оно подсластится. У вас просто не станет и этой ложки сахара. По крайней мере, одного человека можно было напоить чаем с сахаром, а теперь даже этого не будет. Никто ничего не получит, разве что саму мысль: «Теперь никто не будет пить чай, все равны». А если бы сахар не выбросили, они бы завидовали человеку, который пьет сладкий чай.

Люди, создавшие капитал, накопившие богатство, в определенном смысле талантливы, у них есть способность к творчеству. Их талант надо использовать, у них надо учиться, они должны быть примером для всех – а не наказывать их за то, что они приобрели богатство.

В примитивных обществах, у дикарей – такие племена и сейчас еще есть кое-где на Земле – нет бедных и богатых и, конечно, нет зависти. Ни у кого нет собственности, все равны, потому что ни у кого ничего нет; но никто и не производит материальные ценности.

На самом деле те люди, которые производят материальные ценности, побуждают к тому же и других людей. Используйте богатых как эталон, как символ, а не уничтожайте их.

Это целое искусство – создание богатства; пусть это искусство будет доступно всем, пусть все этому учатся. В университетах преподаются экономические науки, но гораздо лучше было бы читать курс «как стать богатым» – преподавая экономику, вы не поможете людям разбогатеть. Они получат красный диплом в университете – и потом пропадут.

Когда я работал преподавателем в университете, я спросил у проректора: «Вы когда-нибудь интересовались, что происходит с теми людьми, которые закончили университет с красным дипломом? О них ведь должно быть слышно, они должны блистать в обществе. Иначе какой смысл в красном дипломе? Человек, окончивший университет среди первых, потом куда-то девается, и никто больше о нем не слышит. Что с ним происходит? Это просто означает, что ваши красные дипломы ничего дают, и все ваше образование ничего не дает. Если даже студент превзойдет всех, с точки зрения нынешней образовательной системы, что это ему реально даст?»

Я спрашивал преподавателей экономики: «Вы готовите экономистов двадцать или тридцать лет – вы сами при этом разбогатели?»

Они отвечали: «Что же, это значит, что экономические науки вообще не надо преподавать?»

Я сказал: «Экономика должна быть практической, это должна быть наука, как стать богатым. Вы, понятно, всего только бедный профессор, за тридцать лет преподавания вы так и не смогли открыть секрет богатства, а как насчет ваших студентов? Кто-то из них разбогател?» Но экономика вообще этим не занимается, ее забота – только исключительно теоретические вопросы, не имеющие отношения к практической жизни.

Идея Маркса заключалась в перераспределении богатств. Зачем? Его доводы абсолютно неправильны, в первую очередь с психологической точки зрения. Он основывался на идее, что все люди равны. Но это абсурд с точки зрения психологии. Если взять всех, все человечество – не найдется двух одинаковых людей. Каждая индивидуальность уникальна, и она не может быть равна другой индивидуальности.

Своим утверждением, что все человеческие существа равны, Карл Маркс просто уничтожает уникальность каждой отдельной личности. Именно поэтому я выступаю против его философии – я считаю, что все индивидуальности уникальны. Я не говорю, что кто-то выше вас или кто-то ниже вас. Помните это! Я просто говорю, что вы не похожи ни на кого другого.

Вы – это вы, а другой – это другой. Вы же не сравниваете розу с лотосом, вы соглашаетесь, что это разные цветы. Две различные индивидуальности – это уникальные и несравнимые между собой индивидуальности, хотя обе они – человеческие существа.

Идея Маркса просто идиотская, а ее усвоил весь мир: коммунисты, антикоммунисты, все ее усвоили. Даже капиталисты усвоили идею, что все люди равны. Почему никто не критикует эту идею, не выступает против нее? По простой причине – она кажется такой человечной. О Боже! Если что-то верно или неверно – какое отношение это имеет к логическим выводам или человечности? Тогда надо принять любую ложь, если она выглядит человечной. А на этой лжи, что все люди равны, строится целая структура такого общества, как коммунистическое.

На самом деле это очень просто понять – у каждого человека, каждой личности разный уровень умственных способностей и разная степень креативности. Не каждый может быть поэтом, не каждый может быть ученым, не каждый может быть художником. И очень хорошо, что это так, иначе жизнь утратила бы всю свою радость и привлекательность. Вся радость жизни – в уникальности личности, человек уникален, неповторим, его невозможно заменить кем-то другим, и когда он уходит от нас – его место никто не может занять, оно так и остается навечно пустым. Никто не может претендовать на это место – ту роль, которую он играл, мог играть только он.

Маркс просто исключает из рассмотрения ценность индивидуальности. И делает это с умом, потому что взамен он как будто предлагает идею равенства всех человеческих существ. Равенство – это такая прекрасная с первого взгляда идея, что, засмотревшись на нее, вы даже не заметите, что у вас при этом отняли. Вас превратят просто в спицу в колесе, деталь, которую всегда можно заменить. Это будет конвейер…

Завод «Форд» производит новую машину каждую минуту. Круглые сутки каждую минуту совершенно одинаковые машины сходят с конвейера. Но человек – это не конструктор, вы не можете его разобрать и собрать снова.

На самом деле было бы очень хорошо, если бы мы могли взять человека и разобрать его на части – почистить его внутренности, заменить какие-то детали, там лампочки, там предохранители, там болты и гайки, поправить их, чтобы они сидели и не туго, но и не слишком свободно, – и после этого собрать его снова, заменив заодно и батарейку. Это было бы отлично, но с другой стороны, и вред от этого был бы колоссальный. Человек при этом бы исчез, он стал бы роботом… Это было бы так удобно: ломаешь руку – ничего страшного, запчасти есть везде. Можно пойти в магазин и купить новую руку – никаких проблем.

Только в одном будет большая проблема – если он захочет сказать женщине: «Я тебя люблю», а вместо этого скажет: «Тр-р… тр-р… тр-р… у меня села батарейка… сейчас позову механика». Только и сможет он произнести, что «тр-р… тр-р…», больше ничего, батарейка села.

Или по-другому: небольшой датчик на запястье, который показывает, что вам сейчас нужно, запасы чего заканчиваются: скажем, вам нужно еще бензина, или воды, или масла. Так просто и удобно – но тогда вы уже не человек, а робот.

Маркс, провозглашая равенство, предлагает философию, которая в конце концов должна сделать всех роботами. Это логическое следствие из марксистской философии.

Только роботы могут быть равными.

Достоинство человека – в его уникальности.

Но повторю снова, чтобы избежать любого непонимания: я не говорю, что в случае неравенства будет кто-то выше вас или ниже вас. Я просто говорю, что сама идея сравнения одного с другим неправильна, вы – это только вы. Я не могу считать вас равным кому-то, я не могу считать вас неравным. Понимаете? Я не считаю, что вы равны, но я не считаю, и что вы не равны.

В этом меня обвиняют коммунисты – в том, что я провозглашаю неравенство, говорю, что люди неравны между собой. Это совершенно несправедливо по отношению ко мне. Я не говорю, что люди не равны, я говорю, что они не одинаковы; а это значит и то, что они не могут быть равными. Сама идея сравнения – бессмысленна. Человек уникален. Человек – это индивидуальность, что-то независимое от всего остального, это целостность, отдельная от всего.

Подумайте немного над этим, и для вас это станет совершенно ясно. Когда говорят, что каждый может стать поэтом, это значит, что даже если кто-то будет писать стихи лучше вас, доступ к публикации у вас должен быть абсолютно равный. Надо дать каждому равные возможности стать поэтом, равные возможности стать музыкантом.

Это абсурд, когда призывают Иегуди Менухина уравнять с вами, вы все равно от этого ничего не получите, а бедный Иегуди потеряет все. Вы не Иегуди Менухин. У него есть какая-то врожденная гениальность, какая-то особая химия, в самом его организме, в самой физиологии, в самом его существе. У вас нет этой химии, этой физиологии, этого внутреннего существа. У него были другие родители, чем у вас, другие бабушки и дедушки. Его музыкальный дар невозможно распространить на всех, из этого ничего не получится. А вот уничтожить один из прекраснейших цветов в земной жизни таким образом можно. Но в эту сторону лучше даже не направлять мысли. Давайте лучше думать, что Иегуди Менухин сам по себе; никого не должно волновать, что делать с его музыкальными способностями, как их взять и распространить на всех.

Но вы не понимаете, что точно так же, как в музыке, существует талант и в накоплении богатства, в приобретении его. Не каждый может быть Генри Фордом, это невозможно, да и надобности в этом никакой нет. У нас и так такие пробки на дорогах, хватит нам и одного Генри Форда! Если бы Фордов было больше, знаете, к чему бы это привело? Ходить пешком было бы быстрее, чем ехать на машине. Кое-где так уже почти и случилось. В таких городах, как Нью-Йорк, Бомбей, Токио, Калькутта, то расстояние, которое можно пройти за десять или пятнадцать минут, приходится преодолевать на машине за час или больше.

Я как-то гостил в Калькутте у одного из самых примечательных, талантливых и богатых людей, его звали Саху Шантипрасад. Сейчас его уже нет в живых. Учебное заведение, в котором я тогда преподавал, было в десяти минутах ходьбы от его дома, но когда мы ехали в его лимузине, невозможно было предвидеть, за сколько мы доберемся. Если у меня лекция начиналась в полвосьмого, он нервничал уже с пяти утра, будил меня и предлагал собираться.

Я сказал ему: «Ты, наверное, ненормальный! До полвосьмого еще масса времени, а тут идти ровно десять минут. Пойдем пешком, и через десять минут мы будем там».

Но он ответил: «Нет, мы не пойдем пешком. А пробки у нас в Калькутте бывают такие, что никогда не знаешь, когда доберешься. Нам надо выехать на всякий случай за полтора часа или больше». И иногда мы все-таки опаздывали, хотя бывали и случаи, когда мы приезжали слишком рано, и нам приходилось просто сидеть в машине. Я сказал ему: «Это так глупо, Саху Шантипрасад».

Но он ответил: «Как я могу позволить тебе ходить пешком – ты же мой гость».

Я сказал: «Да, это так, я твой гость, и в результате я должен сидеть в твоей машине по четыре часа. Это по меньшей мере странно, ведь за четыре часа я могу добраться до Бомбея или Дели, а я добираюсь только до этой несчастной аудитории!»

Если появятся новые Генри Форды, если их будет слишком много, в этом мире станет еще труднее жить. Но так не происходит: природа порождает на свет как раз столько людей, сколько нужно для той или иной конкретной цели. У природы есть для этого какой-то очень глубокий регулирующий механизм.

Например, когда дети рождаются, это обычно сто девочек и сто десять мальчиков. Узнав об этом, я был просто поражен. Почему сто девочек и сто десять мальчиков? Или природа склонна к мужскому шовинизму? Нет, у нее просто есть для этого свой регулирующий механизм. Десять мальчиков обычно не доживают до брачного возраста. Девочки здоровее, они лучше сопротивляются болезням, мальчики слабее, когда дело доходит до болезней и инфекции. У них есть мышечная масса, которой нет у девочек, – но это другое дело. Их сопротивляемость болезням, эпидемиям и смерти хуже, чем у женщин.

Итак, сто девочек как раз оказывается достаточным для ста десяти мальчиков, десять мальчиков просто гибнут от болезней еще до того, как они вступают в брачный возраст. Природа выстраивает тут баланс с самого начала. Иначе было бы девяносто взрослых парней и сто девушек. И этим девушкам пришлось бы трудно, а сколько проблем бы от этого было у этих девяноста парней, вы не можете представить… Был бы просто хаос. Десять девушек из ста без мужей, без сексуальных партнеров – вы думаете, они после этого просто сядут и будут медитировать? Они начнут переманивать мужей у других, и начнется просто хаос. И вот, чтобы избежать всего этого, природа уделяет большое внимание с самого начала тому, чтобы произвести на десять мальчиков больше, как раз для того, чтобы соблюсти баланс.

Точно так же, как природа регулирует соотношение полов, она регулирует и другие вещи – до тех пор пока человек не начинает в это вторгаться. На протяжении столетий численность населения в мире была одной и той же. А потом человек начал вмешиваться в природные процессы – изобрел лекарства, различные средства, чтобы увеличить продолжительность жизни. И вот в мире добавилось очень много проблем. Природа поддерживала баланс – люди рождались, но примерно столько же умирало. Их количество оставалось примерно равным. С помощью медицины мы предотвратили много смертей, но не предотвратили лишних рождений. При этом Папа Римский сейчас читает проповеди о том, что аборты незаконны, что не надо использовать контроль над рождаемостью.

Когда в США президентом был Рональд Рейган, семьдесят тысяч человек пришло в столице на демонстрацию с призывом запретить аборты. Только посмотрите на этих политиков! Когда Рейган был губернатором Калифорнии, он подписал закон о легализации абортов, потому что в этом штате было сильно движение в их поддержку. Тогда он подписал этот закон, но позднее в Вашингтоне он приветствовал процессию, которая требовала внести изменения в конституцию и объявить аборты незаконными – потому что они «против религии и против жизни». Рейган приветствовал эти протесты, потому что в стране было много консервативно мыслящих людей, поддерживающих это движение. Когда он говорил речь перед собравшимися, он сказал: «За всю мою жизнь я сделал только одну ошибку – когда я как губернатор Калифорнии подписал этот закон. Это была единственная ошибка в моей жизни».

Политики так легко меняют свои взгляды. Куда бы толпа ни двигалась, они стараются обогнать ее. Это безошибочная тактика, а они не могут позволить себе допустить ошибку, поэтому все время очень внимательно следят за ситуацией.

Я говорил уже много раз, что политические лидеры просто следуют за своими сторонниками. Великий политик – это такой политик, который знает, куда идут те, кто его поддерживает, и идет впереди них. Куда они идут – ему неважно, ему надо просто оставаться всегда впереди, чтобы они знали, что он лидер. Ему нужно «открыть» все свои чувства, напрячь все внимание, чтобы он случайно в один прекрасный день не отстал от них, а его последователи не ушли куда-то в сторону – иначе ему придется стоять одному. Тогда он бежит и догоняет их и тут же становится впереди них опять. Что он еще может сделать? Он лидер, и ему надо оставаться лидером при любых обстоятельствах. Это его работа – быть лидером, неважно зачем. Что хочет он сам? Это не имеет значения, главное – чтобы он был впереди вас.

Все эти люди: католики, индусы, мусульмане, иудеи, – которые выступают против абортов и контроля над рождаемостью, должны быть на самом деле последовательны. Ведь это значит, что они выступают против спасения жизней тоже – потому что в природе сохраняется баланс. Но никто об этом не думает.

В больницах есть люди, которые только напрасно изводят докторов и медсестер. У кого-то изуродованы ноги и руки, кому-то нужен постоянный присмотр врача и сиделки, и еще, кроме этого, так много лекарств. Есть люди, которые держатся только на искусственном дыхании, отключите его – и они умрут. И зачем поддерживать их жизнь? Какова цель поддержания такой жизни? Зачем вы их пытаете? Но врачам внушают, что их цель – сохранить жизнь любой ценой. Это им внушил еще Гиппократ, который жил две тысячи лет, когда смерть свирепствовала на Земле.

И вот теперь эти дураки приносят клятву Гиппократа. Каждый студент-медик приносит клятву Гиппократа: «Всю свою жизнь я буду спасать жизни». Но обстоятельства переменились. Когда Гиппократ произносил эти слова, из десяти детей девять умирали до того, как достигали двухлетнего возраста, выживал только один. Конечно, тогда эти слова имели смысл, тогда надо было спасать жизни, но сейчас дело обстоит ровно противоположным образом. Даже в таких странах, как Индия, из десяти детей умирает только один. И при этом прилагаются все усилия, чтобы спасти и его тоже.

Можно еще понять, когда пытаются спасать детей, но зачем спасать стариков, которые уже пожили, пожили достаточно, натерпелись, получили достаточно удовольствий, пережили все, что только можно, хорошее и плохое? Время пришло, пусть они покинут этот мир. Но врачи не могут это позволить, ведь это незаконно. Они подключают их к аппарату искусственного дыхания и не могут отключить его, и в результате мы продлеваем жизнь полуживых людей, почти мертвых. Никакой Папа Римский не издаст распоряжение, что этих людей надо освободить от их тел. А что осталось от этих тел? У кого-то сердце уже не работает, кроме как на батарейке, у него батарейка вместо сердца, у кого-то не работают легкие, у кого-то не работают почки, так что используются механические почки. Какой смысл в наличии таких людей? К чему они придут, если вы будете помогать им идти по этому пути?

Конечно, их существование дает работу нескольким людям, но больше ничего. Могут ли эти больные сами вести какую-то творческую жизнь? Получают ли они хоть немного радости от того, что делается для них? Они живут постоянно на уколах, они не могут спать, и им дают снотворное. Они не могут проснуться, поэтому им дают стимуляторы, чтобы они легче просыпались. Для этого и нужна была клятва Гиппократа? Пусть Гиппократ провалится ко всем чертям! Он понятия не имел, к чему в конце концов приведет его клятва.

Должно быть какое-то движение, которое призывало бы подготовить в больницах все возможности для приятной, комфортной смерти – для тех людей, которые пожили достаточно и хотели бы освободиться от своих тел. Это очень здравая идея, что в каждой больнице должно быть выделено специальное помещение со всем необходимым для того, чтобы сделать смерть приятным и радостным переживанием.

Вместо лекарств этим людям нужна помощь специально подготовленного человека, который мог бы научить умирающего медитации. В этом случае лекарства уже не нужны, а вот медитация нужна, нужно объяснить людям, как расслабиться и спокойно покинуть свое тело. Нужно, чтобы такие люди, точно так же как и врачи, были в каждой больнице, это крайне важно. До настоящего времени в таких людях там не было необходимости, потому что у больниц была только одна обязанность – спасать жизни. Сейчас появляется и другая – помогать людям умирать. В каждом университете должен быть факультет, готовящий таких людей, чтобы они сами могли научиться медитации. Когда же к ним самим придет время умирать, они будут к этому полностью готовы, и сделают с радостью, для них это будет праздник.

Но сейчас содействовать самоубийству – это преступление. То, что я говорю, сейчас расценивается как содействие самоубийству, и ко мне относятся как к человеку, который учит людей делать что-то противозаконное. Но что мне делать? Я могу говорить только то, что абсолютно правильно; законно это или противозаконно, меня не волнует нисколько. Для меня важно быть с правдой, а не с законом. А правда в том, что ваша жизнь не находится в балансе с природой. Люди утратили этот баланс. Выбор таков: или вы прекращаете спасать детей, или аборты должны быть легальными, а методы контроля над рождаемостью широко использоваться… на самом деле надо считать преступлением, когда их не используют. А если кого-то на этом ловят, надо его отправлять в тюрьму.

Но у нас какой-то странный мир: рожайте больше детей, и вы заплатите меньше налогов. Не мир, а какая-то фантастика! Правительство поощряет вас к тому, чтобы у вас было больше детей. Ну какая в этом логика? Если бы я писал законы, у меня бы было так: чем больше у вас детей, тем больше налоги; с каждым следующим ребенком они удваиваются. Пожалуйста, заводите их сколько хотите, но ставка налога удваивается с каждым следующим ребенком – так, чтобы и богатые не очень могли себе их позволить, не говоря уже о бедных и среднем классе. Только тогда все подумают о контроле над рождаемостью, иначе никто даже не позаботится об этом.

У Карла Маркса был определенно большой талант. Он создал целое мировое движение – несомненно, он превзошел даже Иисуса. Это такое еврейское соревнование. На самом деле это не имеет ни к кому никакого отношения, это просто соревнование между двумя евреями. Кроме того, еще Фрейд тоже создал мировое движение – психоанализ, но Маркс, конечно, и его превзошел. Половина мира стала коммунистической – но так и не разбогатела, они остались очень бедными.

Посмотрите, как это было в Германии. Сразу за стеной начинался мир коммунизма. Тот самый Берлин, который был разрушен в ходе Второй мировой войны, был разделен на две части – одна осталась свободной и демократической, а вторая была под контролем коммунистов. Та часть, которая осталась независимой, свободной и капиталистической, разбогатела – небоскребы, отличные дороги, все, как надо. Выглядело это так, будто Второй мировой вообще не было. В свободном Западном Берлине от Второй мировой войны не осталось и следов – по сути, от этой войны была даже польза для города, потому что все старые, ветхие, полуразрушенные дома исчезли, и все стало новеньким и красивым. Западный Берлин стал самым современным, молодым и свежим городом в целом мире.

А другая половина осталась мрачной и унылой, как будто мировая война там закончилась только вчера; люди продолжали жить в ветхих бараках. Контраст просто бросался в глаза, это была отличная возможность увидеть наглядно, что делает коммунизм и что делает капитализм. Ни один небоскреб не вырос в коммунистической части города, ни одного нового здания, ни одной дороги, ни одной фабрики – никакой креативности. Да, там перераспределялось богатство – они сделали богатых бедными. А бедные не смогли создать новое богатство.

Коммунизм основывается на ложной идее – равенстве всех людей. Но люди не равны.

Вторая идея Маркса более значительна, но интерпретация у него неправильная, то, что я говорю, более правильно. Вторая идея такая: «Равные возможности для всех». Так и должно быть – для всех равные возможности, но при этом надо помнить, что каждый человек уникален, так что каждый должен использовать эти равные возможности для того, чтобы отличаться от других, а не быть таким же, как все. В конечном счете все должно прийти к тому, что индивидуальности будут так различаться, как сейчас невозможно и представить.

В соответствии с идеями Маркса, равные возможности для всех означают, что все будут одинаковы, то есть у всех будет одинаковый уровень материального благосостояния, одинаковый ум и одинаковое здоровье. Но это глупость в чистом виде, ведь ваши родители – это не мои родители, у вас другие гены и другие программы, заложенные в теле. На данный момент не существует возможности поменять гены, заложенную программу, – а все это имеет огромное значение.

Так что равные возможности – это неплохая идея, но мы должны подумать над тем, как сделать ее практичной для человечества. Не надо тут быть фанатиком, потому что, если вы добьетесь абсолютно равных возможностей для всех, это будет идиотизм; это просто невозможно.

Я приведу вам несколько простых примеров. Если вы – старший сын в семье, то младший сын в семье не может иметь равные с вами возможности, ну никак не может. Вы родились первым, ничего удивительного, что вы получили больше материнской и отцовской любви, ведь для них вы были первенцем. Потом другие дети появились в семье, но для родителей это не было таким же новым. Когда рождается второй мальчик, он уже всегда будет вторым. Старший сын во всех культурах получает наследство отца. Почему? Это не случайно: ему достается больше любви, чем всем остальным, он первенец, он родился первым.

И последний сын в семье тоже будет иметь другой статус, потому что он самый маленький, его все балуют, защищают, оберегают – все братья, вся семья. А вот средние где-то в промежутке, они как бы нигде, ни на одном полюсе, ни на другом. Они никогда не получают такого внимания, как первый и последний ребенок в семье. Самый младший становится самым любимым, потому что он последний, кто пришел, – других гостей уже не будет.

Как можно дать им всем равные возможности? Разве что как-то сделать так, что они родятся все одновременно, сразу двенадцать детей – тогда будут равные возможности для всех.

Нет, с самого начала нет никаких равных возможностей. Когда женщина беременеет, ни она, ни ее муж не знают, что началась эта гонка, – и никто не знает. Когда сперматозоиды устремляются к яйцеклетке – это гонка, и там происходит все, как во всякой гонке, свисток – и все помчались.

Одна клеточка матери, яйцеклетка в ее матке, ждет, в то время как клетки отца, с тех пор как они ворвались в тело матери, участвуют в великой гонке – миллионы сперматозоидов, и каждый хочет добраться до яйцеклетки первым. Кто первым добрался – тот и выигрывает, все остальные погибают. Это вопрос жизни и смерти. Это не обычный чемпионат, в котором вы можете потерпеть поражение, а в следующий раз попробовать снова. Тут нет следующего раза – только одна-единственная возможность для миллионов живых клеток. Только один достигает успеха, так это устроено. Материнская яйцеклетка имеет такое свойство – как только один сперматозоид попадает в нее, она закрывается. Все остальные бьются в ее стенки, но через два часа погибают.

Тут потери на каждом шагу. А преодолеть им надо не такое маленькое расстояние, как вы думаете, – для таких крошечных клеток это примерно два километра, в соотношении с нами. Если бы они были наших с вами размеров, им бы пришлось бежать два километра. Большое дело, трудная работа, целый марафон! И, конечно, только самый сильный побеждает.

Они все стартуют примерно в одно и то же время, и с самого начала возможности для всех разные. Никто не знает, что за люди бы развились из погибших сперматозоидов, чего бы они достигли. Может быть, среди них был бы Альберт Эйнштейн, может быть, Рави Шанкар, может быть, Микеланджело. Никто ничего не знает об этих бедных людях, которые погибли в своей самой первой гонке и никогда больше не получат другого шанса.

И потом, все эти мелочи в жизни ребенка… Это невозможно уравнять и сделать одинаковым. Например, когда Наполеону Бонапарту было шесть месяцев, его няня, которая ухаживала за ним, просто оставила его на минуту, и на него прыгнула бездомная кошка, вонзила когти в его грудь и заглянула в глаза. Няня тут же вернулась и прогнала кошку, но Наполеон с тех пор всю свою жизнь боялся котов. Он не боялся львов, он, наверное, смог бы голыми руками побороть льва – никаких проблем, – но перед любым котом он полностью пасовал, у него была просто паника.

Наполеон только один раз проиграл сражение – до этого вся его жизнь была сплошной победой. Только один раз он проиграл, и его победил британский маршал, который знал о его слабости. Генерал выпустил около семидесяти котов перед собой, и, увидев семьдесят котов, Наполеон полностью потерялся, он забыл обо всем, что надо делать и что не надо делать. Это была победа не маршала, это была победа котов.

Как можно уравнять возможности для всех? Даже крошечный инцидент может стать фатальным… Наполеон храбро сражался со всеми, но только не с котами. Английский маршал не шел с ним ни в какое сравнение, он выиграл, используя психологию, просто зная о слабости Наполеона. Когда Наполеон видел кота, он не мог даже думать, у него разбегались все мысли, и он застывал на месте. А когда он находился в таком нервозном состоянии, конечно, и вся армия терпела поражение – у них больше не было человека, который был всей их жизнью, их светом и поводырем.

Как вы можете дать равные возможности всем детям в мире? Это абсолютно невозможно. Даже не пытайтесь довести идею коммунистов до логического конца – она превратится в абсурд.

По моим представлениям, каждому надо давать возможность получить образование, возможность хорошо питаться, покупать одежду, возможность делать то, что человек хочет делать. Тут не должно быть никакой дискриминации: возможности надо дать всем, в соответствии с их талантом и в соответствии с их потенциалом. Но ничего такого не происходит при коммунизме. Во имя равенства возможностей все просто принуждаются к тому, чтобы находиться на самой нижней планке, потому что только в этом случае можно сделать всех равными. А если вы хотите быть равными на более высоком уровне, то надо согласиться с тем, что будут богатые, более обеспеченные, – чего при коммунизме нет. Равные возможности можно сделать доступными для всех, но что делать с этими равными возможностями? Нужны люди, которые будут ими пользоваться, а людям не нужны одинаковые возможности, им нужны разные возможности, равные, но разные.

Я против коммунизма, потому что это просто отрицательная философия. Я за «коммуно-изм». Вот это точное слово – коммуно-изм.

Коммуна относится с уважением к уникальности каждого человека, она относится с уважением к его таланту, помогает ему вырастить свой талант, помогает ему двигаться вперед, чтобы раскрыть свой потенциал.

Я хочу, чтобы коммуны были по всему миру, и таким образом государства понемногу исчезнут, останутся только коммуны – живые, компактные, с радостью помогающие каждому быть собой.

Маркс предлагал диктатуру пролетариата, диктатуру бедных. Это глупо. Они бедны, и если они будут у власти, они всех сделают бедными. Что они еще умеют?

Я предлагаю диктатуру просветленных. Никто не предлагал этого до меня. И вдруг это появилось – из моей безумной головы… Это идея, которую я вынашивал целую жизнь, – диктатура просветленных. Это правильно, потому что на самом деле просветленные не могут быть диктаторами. Это противоречие в определении. Просветленный человек не может стать диктатором, как Иосиф Сталин или Адольф Гитлер.

Да, просветленный человек может диктовать вам, что делать, но из любви, не от желания власти, потому что у него нет власти. Из озарения, потому что у него есть глаза, чтобы видеть, он видит и чувствует потенциал людей.

То, что он диктует вам, – это только мысли, предложения, советы, помощь в поиске пути. Только при диктатуре просветленных существует возможность прийти к настоящей, истинной демократии, и при этом сможет расцвести коммуно-изм: равенство через распределение богатства, а не бедности; уничтожение бедности под самый корень и содействие каждому в приобретении богатств.

Мой коммуно-изм – это наивысшая стадия капитализма. Коммунизм Маркса – против капитализма. Мой коммуно-изм может вобрать в себя капитализм, использовать его как инструмент, как мост для перехода в будущее.

Эпилог

Манифест единого человечества

Новый человек вберет в себя всю мою философию, все мои представления о жизни, какой она должна быть, – и будет жить ярко, полно, целостно. Мы не будем, как сейчас, тащить себя от колыбели до могилы, а сделаем каждый момент нашей жизни радостью – песней, танцем, праздником.

Старый человек – тот, который существовал до настоящего времени, – уже на смертном одре. Он так много терпел – надо ему посочувствовать. Ему пришлось жить в бедности, страдании и к тому же еще упрекать себя во всем. Ему так много обещали, ему раздали так много авансов, ему столько говорили о воздаянии после смерти – чем больше он терпит, чем больше казнит себя, чем большим мазохистом он становится, чем больше он разрушает свое человеческое достоинство – тем большую ему обещали награду.

Это была очень удобная концепция для всех заинтересованных сил, потому что человека, соглашающегося терпеть и страдать, можно поработить без особого труда. Человек, который готов принести себя в жертву сегодня ради неизвестного завтра, – уже выразил свою готовность стать рабом. Он находится в рабской зависимости от будущего. И вот на протяжении тысяч лет человек жил лишь надеждой, лишь воображением, мечтами, утопиями – но не реальностью. А ведь не существует другой жизни, чем реальная жизнь, чем та жизнь, которая есть в настоящий момент.

Новый человек – это бунт, это восстание, это революция против всего, что сейчас порабощает его, подавляет его, эксплуатирует его, заставляет жить надеждами на иллюзорные небеса, запугивает его и шантажирует еще одной иллюзорностью – адом. Как раньше ни строили жизнь, одно во всех случаях было общее: человек – это жертвенное животное у ног иллюзорного Бога.

А были еще времена, когда человека и в самом деле приносили в жертву, забивали, как животное, у каменных статуй. И хотя никто не осмеливается делать что-то похожее сейчас, психологически ситуация осталась той же самой. Человека по-прежнему приносят в жертву – во имя коммунизма, во имя капитализма, во имя арийской расы, во имя ислама, во имя христианства, во имя индуизма. Все эти звучные и бессмысленные слова заменили каменных богов.

А человек согласился с такой жизнью по простой причине – по той причине, что любой ребенок в этом мире с самого начала оказывается в толпе, а толпа существует по определенным правилам. Его учителя придерживаются этих правил, родители придерживаются этих правил, соседи их придерживаются, и маленький ребенок почти беззащитен – он и не видит другой возможности, кроме как присоединиться к толпе.

Человек старого времени был всегда в толпе, спицей в колесе; у человека старого времени не было индивидуальности. Силы, которые были в этом заинтересованы, предприняли все возможное, чтобы уничтожить достоинство личности, самоуважение, радость и чувство благодарности просто от того, что вы являетесь человеческим существом, что вы вершина творения, высшее достижение в ходе долгой, очень долгой эволюции… что вы – венец мироздания.

Все эти идеи казались опасными. Если человек будет относиться к себе с уважением, чувствовать свое достоинство, достоинство человеческого существа, его нельзя будет уже превратить в раба, нельзя будет уничтожить его душу и превратить в робота. Вплоть до настоящего времени человек не жил, а только притворялся – его жизнь была фикцией, а не реальностью.

Новый человек восстает против всего прошлого в целом, он отвергает это прошлое.

Новый человек – это заявление, что можно построить новую жизнь, с новыми ценностями, что у нас другая судьба, другие цели; далекие звезды – вот наши цели. Мы больше не хотим никому позволять приносить нас в жертву ради какой-то цели с красивым названием. Мы хотим прожить наши жизни не во имя идеалов, но в соответствии с нашим внутренним стремлением, с нашим страстным стремлением. И мы собираемся прожить эту жизнь мгновение за мгновением, не позволяя больше дурачить себя завтрашним днем, обещаниями все получить завтра.

Новый человек – вот единственное будущее человечества. Старый человек обречен на смерть. Он уже приготовился к могиле, он копает ее постоянно, все глубже и глубже. Ядерное оружие и другое оружие массового поражения – это приготовления к глобальному самоубийству. Старый человек решил умереть. И умные люди всего мира должны разорвать с прошлым, отделаться от старого человека, не то он уничтожит и вас… надо порвать со всеми старыми традициями, старыми религиями, старыми государствами, старыми идеологиями.

Впервые в истории прошлое – уже больше не золотой век, прошлое – это сгнивший, уродливый труп. И большая ответственность лежит на новом поколении, на молодых людях – отвергнуть это прошлое.

В прошлом религии часто отвергали мир. А я учу вас любить мир, ведь только так мы можем его спасти. Но прошлое надо отвергнуть полностью и безвозвратно, с ним надо полностью порвать.

Новый человек не будет каким-то частичным усовершенствованием старого – это не продолжение старого, не очищение его. Новый человек – это полная смерть старого и рождение абсолютно чистого человека – безо всякой связи с условностями прошлого, уже без государств, без религий, без какой-либо дискриминации мужчин и женщин, черных и белых, Востока и Запада, Севера и Юга.

Новый человек – это манифест единого человечества. Это величайшая революция, которую видел когда-либо мир.

Вы помните о чуде, которое сотворил Моисей, заставивший море разделиться надвое. Это чудо – ничто по сравнению с тем, что можно сделать. Я хочу разделить человечество, весь человеческий океан, хочу разделить его на две части – старую и новую.

Новый человек будет любить жизнь, любить этот мир. Новый человек изучит искусство жизни – искусство жить, любить и умирать. Новому человеку не будет дела до рая и ада, греха и добродетели. Новому человеку будет важнее сосредоточиться на радостях жизни, на увеличении этих радостей, жизненных удовольствий – больше цветов, больше красоты, больше человечности, больше сочувствия и сострадания. У нас достаточно потенциала, чтобы сделать эту планету раем, и этот момент будет величайшим блаженством в вашей жизни.

Пусть старый человек умрет. Пусть старых людей ведут такие люди, как Рональд Рейган. Пусть слепые ведут слепых.

Но те, кто наделен молодым духом, – а когда я говорю «молодой дух», это значит, что я имею в виду и старых людей, но не старых духом, – те, кто наделен этим духом, и будут новыми людьми. Но бывают и молодые люди со старым духом.

Новый человек – это не только надежда; мир уже носит его во чреве.

Мое дело – возвестить вам, что новый человек уже появился. Мое дело – помочь вам узнать его и научиться его уважать. Надо стряхнуть всю старую пыль, которая садилась на нас на протяжении веков, загрязняя зеркало вашего сознания.

Новый человек не придет сюда с другой планеты. Новый человек – это вы, только в вашей свежести, в тишине сердца, в глубине медитации, в прекрасных пространствах любви, в песнях радости, в танцах блаженства, в любви к этой Земле. Ни одна религия не учит вас любить нашу Землю, а ведь Земля – это наша мать, все деревья – ваши братья, звезды – ваши друзья.

В моем видении мы все уже на пути к новому человеку. Вы уже начали это путешествие, хотя вы еще не полностью пробудились; но когда вы увидите, что старый человек подбирается все ближе и ближе к могиле, вам будет легче отвергнуть его и всю его жизнь – его церкви, его синагоги, его храмы, его богов, его священные писания.

Ваше священное писание – это вся ваша жизнь, и никто другой не может в него писать – только вы. Когда вы приходите в этот мир, эта книга пуста, и только от вас зависит, что вы в нее впишете. Рождение – это еще не жизнь, это только возможность, шанс, который вам дали, шанс построить свою жизнь… построить жизнь как нечто прекрасное, великолепное, в котором будет столько любви, сколько вы сможете вообразить, представить в своих мечтах.

У нового человека его мечты и его реальность сольются в одно – потому что его мечты будут глубоко укоренены в Земле. И эти корни дадут цветы и плоды. Это не просто мечты – они сделают наш мир сказкой.

Осознайте вашу ответственность. Никогда раньше человек не сталкивался с такой большой ответственностью: это ответственность за свое будущее, способность отвергнуть прошлое, стереть его из вашего внутреннего существа.

Станьте снова Адамом и Евой, и пусть Земля вновь станет Эдемом. Но на этот раз вы поймете, кто тут настоящий Бог, кто имеет право изгнать или не изгнать нас из этого сада! Вся Земля превратится в сад, и если Господь Бог захочет к нам присоединиться, ему придется постучать в дверь.

Земля может быть чудом, волшебством, блеском и сиянием. Наши руки уже к этому прикоснулись – но мы еще так ни разу и не попробовали это сделать. У человека так ни разу еще и не было шанса увеличить свой потенциал, расцвести, исполнить все свои мечты, прийти к радости и счастью, залить всю Землю дождем из цветов, заполнить ее их ароматом. По моему мнению, аромат цветов – и есть присутствие Бога.

Новый человек не будет почитать Бога как творца мироздания; новый человек сам создаст Бога как аромат, как красоту, как любовь, как истину. До настоящего времени Бог был творцом; для нового человека – человек будет творцом, а Бога самого надо будет сотворить. Мы можем сотворить божественность – это в наших руках.

Именно поэтому я говорю, что новый человек – это величайшая революция, которая когда-либо совершалась. И никакой возможности избежать ее нет, потому что старый человек обречен на смерть, он обречен на то, чтобы совершить самоубийство. И пусть покоится с миром. Те, у кого мятежный дух, должны отойти от него, освободиться от прошлого; эти люди и будут нашими спасителями, они построят новый Ноев ковчег, они станут началом нового мира. Мы знаем, каков был старый мир и каковы были его несчастья и беды, и мы можем избавиться от этих бед; нам надо отбросить все эти чувства – зависть, гнев, все эти войны, все эти разрушительные действия…

Мы можем полностью преобразовать себя, мы можем создать нового человека, невинного, любящего, человека, который будет дышать свободой, человека, который поможет освободиться всем. Нам нужно поддерживать всех, у кого есть чувство внутреннего достоинства, уважения к себе – не потому, что у него есть те или иные идеалы, а просто потому, что он существует.

Новый человек будет самой солью Земли.

Не можешь ли ты рассказать подробнее о том, какими качествами обладает настоящий бунтарь? То, что ты называешь «новым человеком», и бунтарь – это одно и то же?

Качества бунтаря нужно рассматривать со многих точек зрения. Прежде всего: бунтарь не верит ничему, кроме своего собственного опыта. Для него важна только истина: никакие пророки, никакие мессии, никакие спасители, священные писания, древние традиции – ничего из этого не является для него истиной. Есть много рассказов об истине, много шума вокруг нее, но знать что-то об истине – это не значит знать саму истину. Само слово «о» означает, что вы ходите вокруг да около, но не проникаете внутрь. Но так вы никогда туда и не проникнете.

У бунтаря нет какой-то систематической веры – индуизм или христианство, теизм или атеизм. Бунтарь ищет, вопрошает. Но тут надо понимать один тонкий момент – бунтарь ни в коем случае не эгоист. Эгоист тоже не желает принадлежать ни к одной церкви, он не разделяет ни одной идеологии, ни одной религии – но причина этого совершенно другая. Эгоист всего этого не делает, потому что он очень высокого мнения о себе. Это как раз и значит, что он эгоистичен – он интересуется только собой.

Бунтарь – не эгоист, в этом его ни в коем случае обвинить нельзя. Он не верует, это правда, но это не какая-то высокомерная позиция, а смиренный подход. Он как бы просто говорит: «До тех пор пока я сам не найду истину, все чужие истины, заимствованные у других, только мешают мне, они добавляют трудностей, а не уменьшают их. Я могу узнать обо всем этом, но так я не узнаю ничего о себе. И тогда я не получу никакого опыта самостоятельно». Поэтому бунтарь не принадлежит ни к одной церкви, ни к одной организации, он не хочет следовать за другими. Он хочет оставить свое сознание чистым и незагрязненным, чтобы продолжать свой поиск без каких-либо предвзятых идей, без предубеждений – и оставаться всегда открытым всему новому. Но весь его подход в целом – это подход смиренного человека, а не заносчивого.

Бунтарь уважает свою независимость, но также уважает и независимость всех других. Он уважает божественность своей внутренней природы – и божественность всей Вселенной. Вся Вселенная – его храм, именно поэтому он не обращает внимания на маленькие храмы, построенные людьми. Вся Вселенная – его святое писание, и именно поэтому он не обращает внимания на святые писания, написанные людьми. Но это не высокомерие, это смиренный поиск. Бунтарь невинен, как ребенок.

Второе измерение бунтаря – не жить прошлым, которого уже больше не существует, но и не жить будущим, которого еще нет, а жить настоящим, с самым полным вниманием и открытостью сознания, какие только могут быть. Иначе говоря, жить в полном сознании каждое мгновение своей жизни. Мы обычно живем как сомнамбулы, лунатики. Бунтарь старается жить в полном сознании и понимании. Понимание – это его религия, понимание – его философия, понимание – его образ жизни.

И третье измерение – в том, что бунтарь не пытается доминировать над другими людьми, его это просто не интересует. У него нет жажды власти, ведь это самая отвратительная вещь на свете. Жажда власти уничтожает всякую человечность и не дает прийти к великой красоте, творческой силе, здоровью, целостности сознания. Именно жажда власти приводит к ссорам и конфликтам, соперничеству, ревности и, в конце концов – к войне.

Жажда власти – это основа всех войн. Только взгляните на историю человечества… вся его история – это история войн: человек убивает человека. Причины то одни, то другие, но убийства не прекращаются. Кажется, что любые причины здесь – это просто предлоги. На самом деле человеку нравится убивать.

У Эзопа есть одна басня – а у него вообще прекрасные басни, одни из лучших в мире, вроде простые истории, но в них так много смысла – и вот, в этой басне овца пьет воду из горного источника с кристально чистой водой. Вдруг появляется лев и, понятное дело, проявляет интерес к овце – самое время позавтракать. Но он не может просто так на нее напасть, ему нужен какой-то предлог, и поэтому он говорит ей:

– Ты замутила источник. Ты что, не знаешь, что я царь зверей?

Бедная овца отвечает:

– Но, ваше величество, я стою ниже вас по течению, и даже если что-то замутила, до вас ничего не дойдет. Вы, когда пьете, тоже мутите воду, и я ее пью. Вы совсем нелогичны.

– У тебя нет уважения к вышестоящим. Это дерзость – спорить со мной! – разозлился лев.

– Я не спорю… Но видно же, что поток от вас идет в мою сторону.

Лев помолчал немного и говорит:

– А, вспоминаю! Ты, кажется, из очень грубой, необразованной семьи. Твой отец оскорбил меня недавно.

Бедная овца сказала:

– Наверное, это был кто-то другой, потому что мой отец давно умер, вы должны это помнить, ведь он у вас в брюхе. Вы им пообедали. Как он мог после этого проявить к вам неуважение?

Но это было уже слишком. Лев прыгнул и схватил овцу со словами:

– Ты невежлива, ты не знаешь этикета, ты не умеешь себя вести!

– Дело не в этом, а в том, что вам пора завтракать, – проблеяла бедная овца. – Ну так и съешьте меня, не надо искать предлог.

Это чудо, а не притча. Этими простыми словами Эзоп сказал так много о человеке!

Бунтарь просто проживает свою жизнь миг за мигом, и у него нет желания доминировать. У него нет жажды власти. У него научный подход к своей душе – и это четвертое измерение. Точно так же как ученые применяют в своем научном поиске такие методы, как сомнение, скепсис, проверку, – бунтарь использует их и для внутренней работы. Ученый применяет их для исследования объективной реальности, бунтарь использует их для исследования своей субъективности. Он не отвергает сомнение, он не отвергает скепсис, он не отвергает бунт, он не отвергает рациональный подход к реальности – основанный на разуме, а не на вере. Бунтарь исследует свое внутреннее существо и делает это, как ученый.

Религия бунтаря – не суеверие, а наука. Его религия – это не поиск Бога, потому что если вы начинаете с Бога, вы уже веруете, а если вы веруете, у вас уже нет свободного поиска, он заканчивается в самом начале.

Бунтарь спускается в свой внутренний мир с открытыми глазами, не имея представления, что он собирается найти. Он просто продолжает совершенствовать свою способность к пониманию, свой разум. Он старается сделать внутреннюю тишину еще более глубокой, медитацию более мощной и совершенной, так, чтобы все, что спрятано внутри него, открылось ему; но у него нет каких-то предвзятых представлений заранее, что именно он ищет.

Этот подход в своей основе – подход агностика. Это слово надо помнить, потому что оно описывает одно из лучших качеств человека. Есть теисты, которые верят в Бога, есть атеисты, которые не верят в Бога, и есть агностики, которые просто говорят: «Мы пока ничего об этом не знаем. Мы будем искать, мы будем исследовать. Мы не можем сказать ничего заранее – до тех пор пока не заглянем в каждый уголок и каждую расщелину нашего внутреннего существа». Бунтарь начинает с мысли: «Я не знаю». Поэтому я и называю его ребенком – маленьким, невинным ребенком.

Два мальчика решили как-то сбежать из дома.

– Но ведь нам сильно достанется от наших отцов, если они найдут нас, – сказал один.

– Ну и что, – сказал второй. – А мы дадим им сдачи.

– Но разве можно! – возмутился первый мальчик. – В Библии ведь сказано, что мы должны чтить отца и мать!

– Ну, хорошо. Тогда ты бей моего отца, а я – твоего.

Простое и невинное решение. И никаких проблем!

Бунтарь живет в детской невинности, а невинность – это одно из самых загадочных явлений. Через нее открываются все тайны этой жизни.

Только человек с бунтарским духом – настоящий революционер, и только он – по-настоящему религиозный человек. Он не создает организаций, он не создает движений, он не создает церквей.

Но случается так, что бунтари совершают свои путешествия не одни, а с товарищами: им может нравиться быть вместе, танцевать вместе, петь вместе, плакать и страдать вместе, чувствовать вместе безмерность бытия и величие жизни и вечности. Тогда они могут объединиться во что-то вроде союза, в котором не будет теряться индивидуальность каждого, наоборот, союз бунтарей – это то, что освежает и обновляет индивидуальность, питает ее, дает внутреннее достоинство и уважение к каждой индивидуальности…

* * *

Для получения более подробной информации посетите сайт www.OSHO.com

Это комплексный многоязычный сайт, где вы сможете найти книги Ошо, беседы с Ошо в аудио– и видеоформате, библиотеку архивных текстов Ошо на английском языке и на хинди, а также обширную информацию об Ошо-Центре медитации и отдыха.

Веб-сайты:

http://OSHO.com/resort

http://OSHO.com/allaboutOSHO

http://OSHO.com/shop

http://www.youtube.com/OSHO

http://www.oshobytes.blogspot.com

http://www.Twitter.com/OSHOtimes

http://www.facebook.com/pages/

OSHO.International

http://www.flickr.com/photos/oshointernational

Связаться с «OSHO International Foundation» можно по следующим адресам:

www.osho.com/oshointernational, oshointernational@oshointernational.com

Об авторе

Книги Ошо не поддаются классификации. Его многочисленные беседы охватывают все темы – от поиска человеком смысла жизни до самых насущных социальных и политических проблем современного общества. Ошо не писал книг – его книги представляют собой аудио– и видеозаписи импровизированных устных обращений к слушателям со всего мира. Он говорил: «Помните: все, что я говорю, не только для вас… Я также беседую и с будущими поколениями».

Лондонская газета «Sunday Times» назвала Ошо одним из «тысячи создателей двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого опасного человека со времен Иисуса Христа». Газета «Sunday Mid-Day» (Индия) включила Ошо – наряду с Ганди, Неру и Буддой – в десятку людей, изменивших судьбу Индии.

Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создавать условия для рождения человека нового типа. Он часто называл этого нового человека «Зорба-Будда», который способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой безмятежностью, как Гаутама Будда.

Все беседы и медитации Ошо проникнуты мировоззрением, включающим в себя как вечную мудрость всех времен и народов прошлого, так и высший потенциал науки и технологии настоящего и будущего.

Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней трансформации. Его подход к медитации учитывает ускоренный темп современной жизни. Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны, прежде всего, освободить тело и разум от стресса, чтобы затем было легче перенести в повседневную жизнь состояние покоя и свободного от мысли расслабления.

Существуют два автобиографических произведения автора:

«Автобиография духовно неправильного мистика» и «Проблески золотого детства».

ОШО-ЦЕНТР МЕДИТАЦИИ И ОТДЫХА OSHO® MEDITATION RESORT

Расположение. Расположенный в ста километрах к юго-востоку от Мумбаи в процветающем городе Пуна, Индия, Ошо-Центр медитации и отдыха является прекрасным местом для того, чтобы провести здесь отпуск. Центр протянулся более чем на сорок акров по живописной местности, являющейся жилым районом. Прекрасные сады и леса раскинулись на территории Центра.

Уникальность. Ежегодно Центр принимает тысячи посетителей из более чем ста стран. Единственный в своем роде, Центр предоставляет возможность получить уникальный личный опыт нового образа жизни – жизни в большей осознанности, радости и творчестве. Центр предлагает большой выбор часовых и годовых программ. Ничегонеделанье и отдых являются одной из них!

Все программы базируются на идее Ошо о «Зорбе-Будде» – качественно новом человеке, который способен как творчески участвовать в повседневной жизни, так и расслабляться в тишине и медитации.

Медитации. Полное ежедневное расписание для каждого посетителя Центра включает в себя разные методы медитации – как активные, так и пассивные, как традиционные, так и революционные, в том числе «Активные Медитации» Ошо. Медитации проводятся в Аудиториуме Ошо – самом крупном зале для медитаций в мире.

Мульти-институт. Индивидуальные занятия, курсы и семинары охватывают все: от творчества и искусства до холистических методов лечения, трансформации личности, проблем взаимоотношений, проживания важных жизненных этапов, духовного консультирования, эзотерических наук и дзен-подхода к спорту и отдыху.

«Basho Spa». Роскошный спа-салон «Basho», окруженный тропическими деревьями, предлагает отдых в бассейне под открытым небом. Просторные джакузи, сауны, тренажерный зал, теннисные корты – все это усиливает впечатление от потрясающе красивой обстановки салона, оформленного в уникальном стиле.

Кухня. Разнообразные кафе и рестораны на территории Центра предлагают вкусные вегетарианские блюда западной, азиатской и индийской кухни – большинство овощей выращены органическим способом на собственной ферме коммуны. Хлеб и торты пекут в собственной пекарне Центра.

Ночная жизнь. На территории Центра проводится много различных мероприятий – вам будет из чего выбрать. Танцы всегда находятся у посетителей в приоритете! Среди других популярных мероприятий – медитации под звездами в полнолуние, различные шоу, музыкальные представления и медитативные вечера. Либо вы можете приятно провести время, общаясь с отдыхающими в кафе «Plaza», или прогуливаться по садам, наслаждаясь сказочными видами.

Удобства. Вы можете приобрести все необходимые вещи и средства гигиены в «Галерее». Здесь вы также сможете купить разные товары, относящиеся к учению Ошо – их ассортимент очень велик. Кроме того, на территории «Галереи» находятся банки, туристические агентства, интернет-кафе. Для тех, кто любит шопинг, Пуна предлагает большой выбор товаров, начиная с традиционных этнических индийских вещей и заканчивая продукцией знаменитых брендов.

Проживание. Вы можете выбрать проживание в элегантных номерах Пансиона Ошо или остановиться на более долгий срок в Гостиной Ошо (эту возможность предоставляет программа пакета услуг на территории Центра). Либо вам будут предложены такие варианты, как комнаты в отелях или посуточная аренда квартир.

www.osho.com/meditationresort

Content

Ошо
Золотое будущее

Введение

Глава 1 От личности к политике: меняя себя, меняя мир

Глава 2 В поисках направления: к золотому прошлому или золотому будущему?

Глава 3 Три подхода к переменам: реформа, революция, бунт

Глава 4 Что нас разделяет: религия, политика и суеверия

Глава 5 Что можно изменить: взгляд на будущее с высоты птичьего полета

Пять аспектов образования

Готовя людей к власти

Всемирная академия творческих наук, искусств и сознания

Не религии, а качество религиозности

Не помогай бедному, решай его проблемы

Преступление и наказание

Наука на службе жизни

Общественное и личное – новые формы человеческого общежития

Эпилог Манифест единого человечества

Об авторе