Орехов Николай

Шишко Георгий

Каждый день в тринадцать ноль-ноль

Николай ОРЕХОВ, Георгий ШИШКО

КАЖДЫЙ ДЕНЬ В ТРИНАДЦАТЬ НОЛЬ-НОЛЬ

…И все как будто под рукою,

И все как будто на века…

Б. Окуджава

«…В заключение мы передаем песню „Наполни ветром мои паруса“ в исполнении Элеоноры Цветковой».

Зазвучала музыка, и молодая популярная певица зарыдала о неразделенной любви. Когда отзвучали последние аккорды, Сергей выключил приемник и поднялся со стула. Обед закончился. Разминаясь, Сергей прошелся по комнате, вздохнул и отправился за ключом. Сегодня он решил навести, наконец, порядок в заброшенном чулане, который служил их лаборатории чем-то вроде склада ненужных предметов и в обиходе именовался «хламником».

Чтобы провернуть ключ в замке, Сергею пришлось потрясти дверь и постучать по ней ногой, попутно вслух объясняя, что он обо всем этом думает. Открыв, наконец, дверь, он сделал шаг вперед, остановился и начал отодвигать в сторону какие-то древние приборы, преграждавшие путь к выключателю. Освободив проход, он увидел на полу, шагах в трех впереди, круглое желтое пятно около метра в диаметре.

«Дырка тут, что ли, в потолке, и солнце светит?» — подумал Сергей и вдруг остановился. Солнце на дворе не светило. На дворе шел снег…

Сергей внимательно осмотрел пятно. Это не краска и не луч света, а просто пятно, существовавшее само по себе, без всякого источника. Больше всего оно похоже на круг света от карманного фонарика, но самого фонарика нигде не видно. Более того, в полуметре от пола стояла такая же темнота; как и во всей комнате. Похоже, что кто-то взял луч света, отрезал от него ломоть толщиной сантиметров в двадцать и положил на пол или просто забыл в «хламнике».

Сергей подошел к желтому пятну поближе, присел перед ним на корточки и начал его внимательно осматривать. Действительно, больше всего пятно походило на ломоть света. Сергей осторожно протянул руку внутрь пятна. Ладонь заискрилась ярким золотистым светом, причем так, что Сергей… перестал ее видеть. Тогда он встал, зачем-то застегнул халат на все пуговицы и шагнул прямо в центр желтого пятна. На мгновение стало совсем темно, и вдруг в комнате зажегся свет. Сергей невольно зажмурился, несколько раз мигнул, потом открыл глаза и огляделся.

Он стоял в залитой светом комнате, ничего общего с «хламником» не имеющей, — скорее, она напоминала ванную: вся белая, в кафеле. Но самой ванны и каких-либо кранов нет. Сергей стоял в центре «ломтя» света, который был таким же, как и минуту назад, там, в «хламнике».

Прямо перед собой Сергей увидел дверь. Осторожно выставив ноги из «ломтя», хотя ничто и не препятствовало тому, он сделал несколько шагов вперед и толкнул дверь. За ней оказался маленький коридор, в который выходили еще три двери. Сергей наугад дернул за ручку одной из них. Заперто. Он подошел и подергал за другую. Дверь, тихо скрипнув, открылась. Сергей секунду помедлил, словно чего-то ожидая, и вошел.

Комната очень походила на какую-то лабораторию, только небольшую — всего пять рабочих столов. В комнате никого не было, хотя на одном столе светился зеленый индикатор неизвестного Сергею прибора, и что-то тихо и деловито жужжало.

«С обеда еще, наверное, не пришли, — машинально подумал Сергей и вдруг удивился: — Кто не пришли с обеда? Да и вообще, где это я? Это ведь не наш отдел, и вообще…» Что вообще, он не знал. Был так удивлен, что почти ничего не понимал.

Сергей еще раз внимательно осмотрелся и убедился, что ему незнакомо все: и сама комната, и приборы, и мебель, и картинки на стенах, и даже вид за окном — фасад какого-то ярко-розового здания с окнами, напоминающими готический собор.

Он вышел в коридор, плотно и осторожно затворив за собой дверь, прислонился к стене и закурил. Сигарета успокоила его и дала возможность сосредоточиться. Он любил фантастику и даже сам мечтал о необычном: о путешествиях к звездам, о встречах с пришельцами, о машине времени… Это помогало ему сейчас оставаться хладнокровным.

«Итак, — рассуждал Сергей, — я вступил в пятно или „ломоть“ света у себя в „хламнике“ и оказался… Ну, скажем, пока неизвестно где. Значит: я должен узнать, где я и что со мной произошло». Он докурил; поискал глазами урну и, не найдя ее, о ботинок затушил окурок и сунул его в карман халата, завернув в клочок бумаги. Затем подошел к третьей двери, нажал на ручку. Дверь легко поддалась. За дверью оказалась комната. Слева — кровать, справа, у стены — журнальный столик, кресло. Дальше, в углу, — телевизор. В кресле, спиной к Сергею, сидела девушка с книгой в руках.

Сергей, тихонько хмыкнул, сказал негромко:

— Здравствуйте.

Девушка, закрыв книгу, повернулась к нему, удивленно приподняла брови и ответила:

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Ну, в общем, да… Хотя… Не знаю… Понимаете, я сюда попал случайно и хочу понять, где я…

— Случайно? К нам в институт?! Неумная шутка!

— Честное слово… Идемте, я вам все покажу и попытаюсь объяснить…

Девушка легко встала с кресла, сунула ноги в домашние тапки и подошла к Сергею.

— Ну хорошо, показывайте.

Сергей вышел в коридор и направился в «ванную». Девушка шла следом.

— Вот, здесь… Видите это пятно на полу? — спросил Сергей, указывая на «ломоть».

— Д-да… Вижу. И теперь мне все ясно. Точнее, не все, а только то, что вы действительно попали сюда случайно. Вернемся, я вам все объясню.

Они возвратились в комнату. Девушка вошла первой, торопливо подняла что-то с кресла, сунула в тумбочку и пригласила Сергея сесть. А сама устроилась напротив.

Некоторое время они сидели так, разглядывая друг друга, потом девушка улыбнулась и сказала:

— Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Лия. А вас?

«Милый голос, — отметил Сергей, — и манера держаться… Хотя красивой ее, пожалуй, не назовешь».

— Очень приятно!.. Меня зовут Сергей…

— Ну, приятно или нет — узнаем после. А сейчас позвольте такой вопрос: кто вы по профессии?

«Волосы у нее роскошные, хотя и не длинные. И цвет необычный: русый, с такими рыжими прядями. Интересная девушка».

— Вообще-то я физик, занимаюсь оптикой: лазеры, зеркала, призмы и прочее…

— Понятно. Это многое упрощает. Скажите, Сергей, вы слышали о параллельных мирах?

«Лицо у нее тоже красивое, только немножко серьезное. А когда улыбается, то очень хочется говорить глупости, причем стихами».

— Да, слышал, конечно. Наши фантасты о них много пишут, а я люблю читать фантастику.

— Нет-нет, фантасты — это не то. А ученые, физики, они занимаются параллельными мирами?

«Интересно, на вид ей лет двадцать. Сколько же на самом деле? В физике разбирается… А стихи, интересно, любит?»

— Насколько я знаю, наши ученые только предполагают их существование, а всерьез исследованием этой проблемы никто не занимается.

— Напрасно. Параллельные миры существуют, их великое множество, и все они в чем-то похожи, а в чем-то и непохожи друг на друга. Например, в нашем мире ученые занимаются этим уже давно. Они собирают информацию и даже путешествуют в некоторые миры, но не во все, там есть какие-то ограничения. Ваш «ломоть света», Сергей, — это уменьшенная копия переходного канала. Как он возник, я не знаю. Но это можно уточнить у специалистов. Хотя миров и великое множество, каждый канал соединяет только два — этот и еще один, в данном случае, ваш мир, Сергей…

«Интересно, она замужем? Впрочем, не похоже…»

— Так я попал в параллельный мир? Вот здорово! Скажите, а можно посмотреть на этот ваш мир?

— В обще-то, наверное, можно, но… Понимаете, ваш канал возник случайно… Поэтому случайно он может и исчезнуть. Параллельных миров — бесконечное множество, и если канал закроется, то наши специалисты и за столетия не найдут ваш мир. Поэтому я советую вам вернуться. Вернуться к себе.

«Ну вот, роман кончается, даже не начавшись! Всегда так. Такая девушка, и… Феноменальная невезуха!» Сергей вдруг вспомнил о своей матери, о хмуром начальнике, о Наташе…

— Да, вы правы, Лия. Если канал может исчезнуть в любую минуту я ухожу.

— Я провожу вас, Сергей, — Лия направилась к двери.

«Все, спектакль отменен, цветы ввиду отсутствия примадонны не принимаются…»

— Лия, а вы не дадите мне что-нибудь на память? Ну, сувенир какой-нибудь?

— Сувенир? — Лия на секунду задумалась, затем подошла к шкафу и достала комплект открыток.

«Живопись Зеленскони в музеях мира», — прочитал Сергей на обложке.

— Это наш знаменитый художник, писал пейзажи и виды различных городов. Очень интересный!

«Лучше бы написал он твой портрет!»

— Большое спасибо, Лия! А это вам от меня…

Сергей вытащил из кармана зажигалку (Ленэмальер, газовая, девять рэ) и объяснил, что это такое.

— Ой, спасибо, я, правда, не курю, но сувенир красивый!

Они вошли в «ванную». Пятно было на месте. Сергей подошел к нему вплотную и оглянулся на Лию. Она стояла у двери и смотрела на него, как Сергею показалось, чуть-чуть с грустью.

«А-а-а, и тебя задело!» — радостно подумал он.

— Лия, — сказал Сергей проникновенным шепотом, — а если завтра канал будет открыт, можно, я снова загляну? Хотя бы на пять минут?

Лия неопределенно пожала плечами:

— Но вы рискуете!

— Я знаю. Но я зайду. Вы будете ждать?

Лия слегка пожала плечами и кивнула.

— До встречи, Лия! — Сергей театрально махнул рукой и вошел в золотистый круг.

— До встречи, — тихо отозвалась Лия.

И снова полыхнул свет.

Сергей открыл глаза и увидел вокруг знакомые баррикады из приборов. Родной «хламник». Он вышел из канала, присел на осциллограф. Достал сигарету, закурил и начал рассматривать открытки, подаренные Лией. В живописи он не очень-то разбирался, но был убежден, что таких домов, автомобилей и пейзажей никогда не видел.

«Интересно, что скажет Марина», — подумал Сергей, пряча открытки в карман. Затем он принялся наводить порядок.

После часа работы в «хламнике» стало заметно, что здесь иногда бывают люди. Канал на полу Сергей огородил настоящей стеной из приборов, а сверху еще и накрыл листом пластика. Один из приборов, у окна, стоял на тележке, и, откатив его в сторону, можно было легко пройти к каналу. Закончив перестановку, Сергей взглянул на часы и удивился: без двух минут три. «Стоят, что ли?» Нет, часы деловито тикали и оказались заведенными почти до отказа. Сергей закрыл «хламник» на ключ и вернулся в комнату, на свое рабочее место.

— Саша, который час? Мои что-то барахлят, — обратился он к парню за соседним столом.

— Пятнадцать ноль одна, — отозвался тот, глянув на свои электронные. — А в твоих, я давно говорил, двух камней не хватает — на один положить, другим стукнуть! Ха-ха-ха!

— Пошел ты, — огрызнулся Сергей и задумался.

Он был современным человеком без всяких комплексов. И поэтому почти не сомневался в том, что все происшедшее с ним — реальность, а не показалось и не приснилось. Сергея занимал только один вопрос: что и как делать дальше? Подумав, он решил, что завтра обязательно пойдет в гости к Лие, а что дальше — не надо загадывать, там видно будет…

Он встал из-за стола и направился в соседнюю комнату. Марина сосредоточенно перелистывала колоду перфокарт, считая их про себя и шевеля при этом губами. Сергей достал из кармана пачку открыток, снял обложку и громко сказал:

— Марина, есть тест!

— Какой еще тест? — удивленно спросила та, с удовольствием отрываясь от перфокарт.

— Вот репродукции. Можешь смотреть, но чур не переворачивать! Угадаешь художника — выполню любое твое желание, нет — с тебя торт.

— Ха! — улыбнулась Марина. — Я-то думала! Давай свои репродукции.

Сергей положил перед ней аккуратную стопочку и сел на стул рядом.

Вначале на лице Марины была ирония — в институте она считалась знатоком живописи и не раз доказывала это. Но постепенно ее ирония сменилась удивлением, и, наконец недоумением:

— Серж! Где ты это взял? Я никогда не видела ничего похожего! Ты что, откопал молодого самородка? Но если издали репродукции, почему я никогда не слыхала об оригиналах? Где их можно увидеть?

— Военная тайна, Марина, — ответил Сергей, забирая у нее открытки. — Я тебе все потом объясню. А сейчас с тебя торт!..

— Скажи хоть, как его зовут, этого художника?

Сергей перевернул открытку и прочел вслух:

— Брюс Зеленскони.

— Никогда не слыхала, — пожала плечами Марина. — Наверное, молодой… Итальянец, что ли?

— Все ответы — позже, — повторил Сергей и вышел.

Реакция Марины ему понравилась — она окончательно развеяла все его сомнения…

После работы он позвонил Наташе, сказал, что неважно себя чувствует и поэтому сегодня к ней не зайдет. Потом пошел домой.

Промаявшись весь вечер на диване в размышлениях о параллельных мирах, Сергей лег спать в уверенности, что увидит вещий сон. Но спал он крепко и без сновидений.

Утром на работе Сергей нетерпеливо посматривал на часы, дожидаясь обеда. Едва закрылась дверь за последним сотрудником, он помчался в «хламник». «Ломоть» был на месте, значит, канал должен работать.

Сергей одернул на себе новый костюм, поправил галстук и… шагнул в круг света. Опять сполохи, зажмуривание, «ванная»…

«Прекрасно!» — возликовал Сергей и эдаким лихим гусаром двинулся по направлению к знакомой комнате. Постучав, он услышал мелодичное и долгожданное «Да-а…» и вошел.

Лия стояла напротив двери. На ней было яркое, наверняка новое платье. Волосы аккуратно уложены, косметика выгодно подчеркивала неброскую красоту.

«Ну, милая, а еще плечами пожимала! Еще чуть-чуть — и дело в шляпе!»

— Здравствуй, Лия! — сказал Сергей как можно задушевнее, глядя ей прямо в глаза. Затем он сделал шаг вперед и с легким поклоном вручил Лие три гвоздички: — Прошу!

— Здравствуй, Сергей. Ой, спасибо большое, спасибо! Я так люблю цветы! А эти такие красивые! Никогда таких не видела!

Она торопливо достала из шкафа вазу и поспешила за водой.

«Порядок! Теперь — прогулка с разговорами „за жизнь“, потом стихи и „тяжелая артиллерия“ вздохов и признаний. Все простенько, со вкусом и… максимальным выходом!»

Лия пристроила вазу на столе, отодвинув стопку книг, поправила цветы в вазе и с улыбкой повернулась к Сергею:

— Вчера ты хотел увидеть наш мир. Желание не пропало? Нет?

«Приперся бы я сюда…»

— Нет-нет, Лия, я очень хочу! Это же страшно интересно!

— Тогда пошли!

Они вышли из комнаты и начали спускаться по лестнице.

— Лия, извини, я никак не пойму: ты здесь живешь или работаешь? поинтересовался Сергей.

— И живу, и работаю. В нашем мире, по желанию, большинство людей поступают именно так. Корпус института разделен на два крыла — жилое и рабочее. Ну, а я устроилась лучше всех: живу в комнате рядом с лабораторией. Если же кто-то хочет жить в другом месте, например, за городом — пожалуйста. Но таких мало, в основном это люди со слабым здоровьем, разные рыболовы да всякие грибники… А у вас что, живут и работают не по такому принципу? Отдельно, да?

«Не работай дома, не живи на работе…»

— Да, у нас отдельно, — ответил Сергей. — Но ваша система мне уже нравится. Жаль, что у нас это невозможно.

— Ничего, — улыбнулась Лия, — зато у нас невозможно многое другое, что существует у вас… Я так думаю…

Обсуждая детали возможного и невозможного, они вышли из здания. Вокруг был разбит парк, поддерживающийся в заметной чистоте. Незнакомые деревья и кусты аккуратно подстрижены, дорожки проложены по оптимальным для пешеходов направлениям.

«Неплохо живут эти параллельные…»

— Лия, — бархатно сказал Сергей. — У меня остался час, нет, уже только пятьдесят минут свободного времени, поэтому пусть наша экскурсия будет обзорной, хорошо?

— Ну конечно, — кивнула Лия. Улыбка не сходила с ее неярких, но тонких и таких красивых губ.

«Улыбайся, улыбайся! Хорошо смеется тот, у кого все рассчитано на десять ходов вперед!»

Они прошлись по парку, вышли на улицу и пошли по ней вокруг института. Окружавший Сергея мир оказался необычным, но не таким, как мир другой планеты, а только в мелочах, в каких-то деталях, штрихах. Его окружали дома, почти обычные, но с непривычными пропорциями окон, с нетрадиционной окраской. По улице двигались, без сомнения, автомобили, но мало похожие на виденные Сергеем раньше…

Пятьдесят минут пролетели стремительно. Быстрым шагом Сергей и Лия вернулись в институт и прошли в «ванную». Пятно было на месте.

— Кстати, Лия, ты не узнавала, откуда мог взяться этот канал?

— Нет, — ответила девушка. — Я не хотела всем рассказывать о нем, а приятельница из института, в котором занимаются параллельными мирами, сейчас в командировке… Завтра она приедет, я спрошу у нее. Ты зайди завтра, если сможешь и хочешь.

«Рассказывать не хочет, зайди завтра… Ну-ну!»

— Обязательно, Лия, — сказал Сергей самым обольстительным голосом, на который только был способен. Он галантно взял ее руку и запечатлел на ней выразительный поцелуй. Затем вздохнул как можно тоскливее и негромко сказал, растягивая слова:

— До завтра, Лия!

— До завтра, Сергей! — прошептала Лия.

Сергей вступил в круг, взмахнул рукой и благополучно вышел в «хламнике». Быстро прикрыв пятно, он глянул на часы: пять минут второго! Что за ерунда? Он послушал часы — они шли, все в порядке.

Сергей прошел в лабораторию. Там никого не было. Он глянул на настенные часы: семь минут второго.

«Да-а-а… — подумал Сергей, — похоже, что наше и их время текут независимо. Но тогда… Это же просто здорово! Я, значит, могу торчать там часами, а здесь пройдут какие-то секунды. Вот это подарочек, учитывая Лию!».

Он довольно рассмеялся и пошел обедать.

Вечером Сергей решил встретиться с Наташей. Он был с ней необычайно любезен, предупредителен и весел, и Наташа вначале поддалась его настроению. Но затем женским чутьем почувствовала причину этого веселья. Настроение у нее стало портиться, и в конце концов она совсем замкнулась в себе. А потом они поссорились.

«Ну и ладно, — думал Сергей, пробираясь сквозь метель к своему дому. Ветер обжигал ему лицо. — Подумаешь, цаца! Ничего, я-то не пропаду, у меня есть Лия и масса времени! А ты дуйся, дуйся!»

И Сергей стал ходить к Лие ежедневно. Приехавшая из командировки подруга Лии сказала, что канал неучтенный, как он образовался непонятно, но ничего сверхъестественного для науки не представляет, а устойчивость его она гарантирует, хотя бы пока… У них есть способ проверки этого, если хотите — посмотрим. Сошлись на том, что пока проверять не надо, потом — может быть… Выяснилось и со временем. Оказалось, что именно наличие временного парадокса и позволяло принципиальную возможность путешествий в параллельные миры. Таким образом, в ближайшее время ничто не могло помешать Сергею приходить к Лие, чем он с радостью и пользовался.

Но странное дело: если поначалу Сергей смотрел на Лию, как на очередную «жертву», попавшуюся на «крючок», а все его планы не шли дальше совместно проведенной ночи, то после нескольких встреч ситуация стала неуклонно меняться.

Сергей все чаще с удивлением ловил себя на мысли, что он думает о Лие, причем думает как о друге. Встречаясь, они давно уже нигде не гуляли (различия в мирах перестали интересовать Сергея), а сидели у Лии в комнате, пили напиток, похожий на привычный Сергею кофе, но со специфическим горьковато-острым вкусом, и говорили, говорили… Они просто упивались общением друг с другом и не замечали, что принадлежат к различным мирам. Правда, о чувствах своих они никогда не говорили, да это и не требовалось. Между ними как-то сразу все стало ясно, без лишних слов…

Да, они не говорили о любви, хотя во время разлук, находясь каждый в своем мире, и Сергей и Лия понимали глубину своих отношений. Лия однажды даже начала придумывать имена для будущих детей — сына и дочери, как было принято в их мире. А Сергей представлял, как он заходит в свой отдел вместе с Лией и объявляет всем: «Знакомьтесь, это моя жена, ее зовут Лия, она из параллельного мира…»

Оправдываясь перед матерью, Сергей ссылался на загруженность и работу над диссертацией, и почти все вечера торчал на работе, то есть у Лии. Она тоже как-то призналась ему, что не успевает выполнять задание по работе, потому что все время проводит с ним. К тому же, и время в параллельном мире стало течь гораздо быстрее: если прежде, проведя у Лии добрый час, Сергей убеждался в своей лаборатории, что прошло лишь пять минут, то теперь на это уходило минут сорок-сорок пять. Пару дней Сергей заходил к Лие пореже, но потом все продолжалось, как и раньше.

Домой он приходил все позже и позже. И однажды, придя совсем ночью, Сергей с ужасом узнал, что с матерью произошло непоправимое… Соседи вызвали неотложку слишком поздно…

За последние полгода, увлекшись Лией, Сергей порастерял практически всех друзей, и теперь ему не с кем было даже поделиться горем. Наташа вышла замуж и переехала в другой город. Придавленный горем и одиночеством, Сергей внутренне надломился. Он похудел, осунулся и даже стал ниже ростом. Минула неделя, другая после похорон матери… Сергей ходил осунувшийся, страшный, не узнавал знакомых…

Однажды, доставая из стола сигареты, Сергей увидел репродукции Зеленкони. В голове мгновенно вспыхнуло: «Лия!»

«Не надо…» — отозвалось где-то в глубине.

И снова вспышка: «Лия! Надо идти!»

И опять: «Не надо…»

Сергей все-таки переборол себя, собрался и твердо решил: «Я иду к Лие! Это мой единственный друг, а я ее бросил. Бросил, как обыкновенный подлец!..»

Сергей вошел в «хламник». «Пятно» было на месте, но что-то вроде бы изменилось в нем. Он начал присматриваться, недоумевая, и вдруг понял: — цвет! Изменился цвет пятна — из золотистого оно стало теперь ярко-алым.

Сергей, волнуясь, сделал шаг вперед, к пятну, и вдруг услышал незнакомый голос:

— Остановитесь, Сергей! Не входите в канал! Это опасно! Подождите, и мы вам все объясним…

— Кто такие — «мы»? — растерянно спросил Сергей.

— Мы — это ученые из мира Лии. Вы долго не были у нее, она стала беспокоиться и решила сама найти вас. И тут выяснилась очень неприятная подробность… — Голос немного помолчал, потом продолжал:

— Очень жаль, что вы сразу не обратились к нам, специалистам по контактам с параллельными мирами. Мы установили, что ваш канал, в отличие от создаваемых нами, — односторонний. Это как бы «зайчик», отсвечивающий в сторону от основного потока света… Хорошо, что рядом с Лией была подруга…

— Что с Лией? — крикнул Сергей сорвавшимся голосом.

— Не волнуйтесь, с ней все в порядке… Она не пострадала, подруга успела вытащить ее, спасла… Но устойчивость канала нарушилась. И если вы теперь через него пройдете, он, скорее всего, закроется. Навсегда. Кроме того, это может быть и небезопасно…

Голос умолк ненадолго, потом продолжил, негромко и осторожно:

— Теперь вы знаете все. Подумайте, надо ли вам идти. Если вы откажетесь, мы сами закроем канал… Мы можем дать вам час на раздумье…

— Хорошо, — подавленно ответил Сергей и опустился на пыльный осциллограф.

«Та-ак, — подумал он, — вот так история… Случись это полгода назад, я бы, конечно, попросил закрыть канал. А теперь? Что мне делать теперь? Что у меня здесь? Я одинок, остались только работа да несколько приятелей… А там? Там — Лия, а я люблю ее, хоть и не говорил об этом ни ей, ни себе… Выбор: работа или любовь… Да, работа — это очень важно и нужно, раньше я считал ее главной в жизни. А теперь я знаю точно — нет! Главное в жизни — это Любовь!

Но здесь все ясно, здесь я дома. Здесь моя Родина, моя страна. Могила моей матери тоже здесь… А там? Там — чужой мир… Но там Лия… А я люблю ее!..»

Сергей сидел на приборе и курил сигарету за сигаретой. Ярко-алый круг пылал у его ног. Стрелки часов неумолимо двигались по кругу. Час истекал…

Content

Орехов Николай и др Каждый день в тринадцать ноль-ноль

Николай ОРЕХОВ, Георгий ШИШКО КАЖДЫЙ ДЕНЬ В ТРИНАДЦАТЬ НОЛЬ-НОЛЬ