Вегетарианство и его отличие от христианского поста. По творениям святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

ИС Р15-423-1987

СВЯТИТЕЛЬ ТИХОН, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РОССИИ

О СВЯТЕЙШЕМ ПАТРИАРХЕ МОСКОВСКОМ И ВСЕЯ РОССИИ ТИХОНЕ[1]

Василий Иванович Белавин (будущий Патриарх Московский и всея России) родился 19 января 1865 года в селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии в благочестивой семье священника. Дети помогали родителям по хозяйству, ходили за скотиной, все умели делать своими руками. В девять лет Василий поступает в Торопецкое духовное училище, а в 1878 году, по окончании, покидает родительский дом, чтобы продолжить образование в Псковской семинарии. Василий был доброго нрава, скромный и приветливый, учеба давалась ему легко, и он с радостью помогал однокурсникам, которые прозвали его «архиереем». Закончив семинарию одним из лучших учеников, Василий успешно сдал экзамены в Петербургскую духовную академию в 1884 году. И новое уважительное прозвище – «патриарх», полученное им от академических друзей и оказавшееся провидческим, говорит об образе его жизни в то время. В 1888 году закончив академию 23-летним кандидатом богословия, он возвращается в Псков и три года преподает в родной семинарии. В 26 лет после серьезных раздумий он делает первый свой шаг за Господом на крест, преклонив волю под три высоких монашеских обета – девства, нищеты и послушания. 14 декабря 1891 года он принимает постриг с именем Тихон, в честь святителя Тихона Задонского, на следующий день его рукополагают в иеродиакона и вскоре – в иеромонаха.

В 1892 году о. Тихона переводят инспектором в Холмскую духовную семинарию, где скоро он становится ректором в сане архимандрита. А 19 октября 1899 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры состоялась хиротония его во епископа Люблинского с назначением викарием Холмско-Варшавской епархии. Только год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре, но, когда пришел указ о его переводе, город наполнился плачем – плакали православные, плакали униаты и католики, которых тоже было много на Холмщине. Город собрался на вокзал провожать так мало у них послужившего, но так много ими возлюбленного архипастыря. Народ силой пытался удержать отъезжающего Владыку, сняв поездную обслугу, а многие и просто легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную жемчужину – православного архиерея. И только сердечное обращение самого Владыки успокоило народ. И такие проводы окружали святителя всю его жизнь.

Плакала православная Америка, где и поныне его именуют апостолом Православия, где он в течение семи лет мудро руководил паствой: преодолевая тысячи миль, посещал труднодоступные и отдаленные приходы, помогал обустраивать их духовную жизнь, возводил новые храмы, среди которых – величественный Свято-Никольский собор в Нью-Йорке. Его паства в Америке возросла до четырехсот тысяч: русские и сербы, греки и арабы, обращенные из униатства словаки и русины, коренные жители – креолы, индейцы, алеуты и эскимосы. Возглавляя в течение семи лет древнюю Ярославскую кафедру по возвращении из Америки, святитель Тихон верхом на лошади, пешком или на лодке добирался в глухие села, посещал монастыри и уездные города, приводил церковную жизнь в состояние духовной сплоченности.

С 1914 года по 1917 год он управляет Виленской и Литовской кафедрой. В Первую мировую войну, когда немцы были уже под стенами Вильно, он вывозит в Москву мощи Виленских мучеников, другие святыни и, возвратившись в еще не занятые врагом земли, служит в переполненных храмах, обходит лазареты, благословляет и напутствует уходящие защищать Отечество войска. Незадолго до своей кончины святой Иоанн Кронштадтский в одной из бесед со святителем Тихоном сказал ему: «Теперь, Владыко, садитесь вы на мое место, а я пойду отдохну». Спустя несколько лет пророчество старца сбылось, когда митрополит Московский Тихон жребием был избран Патриархом. В России было смутное время, и на открывшемся 15 августа 1917 года Соборе Русской Православной Церкви был поднят вопрос о восстановлении патриаршества на Руси. Мнение народа на нем выразили крестьяне: «У нас больше нет царя, нет отца, которого мы любили; Синод любить невозможно, а потому мы, крестьяне, хотим патриарха».

Время было такое, когда все и всех охватила тревога за будущее, когда ожила и разрасталась злоба и смертельный голод заглянул в лицо трудовому люду, страх перед грабежом и насилием проник в дома и храмы. Предчувствие всеобщего надвигающегося хаоса и царства антихриста объяло Русь. И под гром орудий, под стрекот пулеметов поставляется Божией рукой на Патриарший престол Первосвятитель Тихон, чтобы взойти на свою Голгофу и стать святым патриархом-мучеником. Он горел в огне духовной муки ежечасно и терзался вопросами: доколе можно уступать безбожной власти? Где грань, когда благо Церкви он обязан поставить выше благополучия своего народа, выше человеческой жизни, притом не своей, но жизни верных ему православных чад?

О своей жизни, о своем будущем он уже совсем не думал. Он сам был готов на гибель ежедневно. «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза», – говорил он, идя вослед за своим Божественным Учителем до конца.

Как слезно плачет новый Патриарх пред Господом за свой народ, Церковь Божию: «Господи, сыны Российские оставили Завет Твой, разрушили жертвенники Твои, стреляли по храмовым и кремлевским святыням, избивали священников Твоих…» Он призывает русских людей очистить сердца покаянием и молитвой, воскресить «в годину Великого посещения Божия в нынешнем подвиге православного русского народа светлые незабвенные дела благочестивых предков». Для подъема в народе религиозного чувства по его благословению устраивались грандиозные крестные ходы, в которых неизменно принимал участие Святейший. Безбоязненно служил он в храмах Москвы, Петрограда,

Ярославля и других городов, укрепляя духовную паству. Когда под предлогом помощи голодающим была предпринята попытка разгрома Церкви, Патриарх Тихон, благословив жертвовать церковные ценности, выступил против посягательств на святыни и народное достояние. В результате он был арестован и с 16 мая 1922 года по июнь 1923 года находился в заточении. Власти не сломили святителя и были вынуждены выпустить его, однако стали следить за каждым его шагом. 12 июня 1919 года и 9 декабря 1923 года были предприняты попытки убийства, при втором покушении мученически погиб келейник Святейшего Яков Полозов. Несмотря на гонения, святитель Тихон продолжал принимать народ в Донском монастыре, где он уединенно жил, и люди шли нескончаемым потоком, приезжая часто издалека или пешком преодолевая тысячи верст. Последний мучительный год своей жизни он, преследуемый и больной, неизменно служил по воскресным и праздничным дням. 23 марта 1925 года он совершил последнюю Божественную литургию в церкви Большого Вознесения, а в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы почил о Господе с молитвой на устах. Прославление святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России, произошло на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 9 октября 1989 года, в день преставления апостола Иоанна Богослова, и многие видят в этом Промысл Божий.

«Дети, любите друг друга! – говорит в последней проповеди апостол Иоанн. – Это заповедь Господня; если соблюдете ее, то и довольно». В унисон звучат последние слова Патриарха

Тихона: «Чадца мои! Все православные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви, и неуловимо даже для врагов будет святое имя ее, чистота подвига ее чад и служителей. Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не поддавайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!»

В 1992 году, после пожара в Малом соборе Донского монастыря, во время ремонтных работ были проведены раскопки под полом церкви и там, в склепе, обнаружен гроб с нетленными мощами святого патриарха Тихона. 22 февраля Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил молебен у гроба святителя, а 5 апреля святые мощи были торжественно перенесены в Большой собор Донского монастыря.

Определяя значение патриарха Тихона для России и Православия, выдающийся церковный историк и собиратель знаменитого архива церковных документов первой половины XX века М.Е. Губонин (1907–1971) написал, что святителю «суждено было не только возглавить величайшую Русскую Православную Церковь, но и сохранить ее в самую тяжелую и смутную эпоху в возможном для дальнейшего существования виде. Более того, он предназначен был не только к этому сверхчеловеческому подвигу, но и к тому, чтобы своим духовным обликом явить православным людям своего времени поучительный пример непоколебимой веры в Бога, нелицемерной любви к Церкви и беззаветной преданности вековым устоям родной старины. И наконец, он был призван и к тому, чтобы показать всей своей внутренней духовной сущностью прекрасный образец личной святости, безупречной чистоты и несгибаемой твердости своих религиозных и национальных убеждений, которые являются вечными ценностями, не подлежат никаким колебаниям и изменениям под влиянием и не обмениваются ни на какие чечевичные похлебки».

В своем слове, произнесенном за литией в дни траура, митрополит Сергий (Страгородский), впоследствии патриарх, сказал о почившем Предстоятеле Русской Церкви: «Его святительская деятельность и до избрания в Патриархи не сопровождалась внешним блеском. Его личность не была заметна. Казалось, что он не имел никаких особенных дарований, которыми мог бы блистать. Как будто ничего не делал…Но при нем какой-то маленький приход превратился в Американскую Православную Церковь. То же было и в Литве, и в Ярославле… То же повторилось и здесь. По своему характеру святитель отличался величайшей незлобивостью и добротой. Он всегда одинаково был верен себе: и на школьной скамье, и на пастырской и архипастырской ниве, вплоть до занятия патриаршего престола. Он имел особенную широту взгляда, способен был понимать каждого и всех простить. А мы очень часто его не понимали, часто огорчали своим непониманием, непослушанием, отступничеством. Один он безбоязненно шел прямым путем служения Христу и Его Церкви»[2].

Приведенный ниже отрывок текста является словом патриарха Тихона пред началом массовых гонений на Православие. Этот текст был написан около ста лет назад, и как ни парадоксально, но многие из проблем, затронутых в этом обращении, вполне актуальны в наше время.

«Забыли мы Господа! Бросились за новым счастьем, стали бегать за обманчивыми песнями, прильнули к земле, к деньгам, упились вином свободы – и так, чтобы всего этого достать как можно больше, взять именно себе, чтобы другим не оставалось. Заботимся о том, что преходит, – прилежати же о душе, вещи бессмертной, совсем забываем. Оттого и наши заботы о создании “храмин и житниц” постигает неудача. Церковь осуждает такое наше строительство, и мы решительно предупреждаем, что успеха у нас не будет никакого до тех пор, пока не вспомним о Боге, без Которого ничего доброго не может быть сделано (см.: Ин. 15, 5), пока не обратимся к Нему всем сердцем и всем помышлением своим (см.: Мф. 22, 38)»[3].

От редакции

ВЕГЕТАРИАНСТВО И ЕГО ОТЛИЧИЕ ОТ ХРИСТИАНСКОГО ПОСТА^1

…Под именем вегетарианства разумеется такое направление в воззрениях современного общества, которым допускается употребление в пищу только растительных продуктов, а не мяса и рыбы (отсюда произошло и название вегетарианства – от латинского слова vegetare – «произрастать»). [4]

В защиту своего учения вегетарианцы приводят данные: 1) из анатомии: человек принадлежит к разряду существ плодоядных, а не всеядных и плотоядных; 2) из органической химии: растительная пища содержит все необходимое для питания и может поддерживать силы и здоровье человека в той же степени, как и пища смешанная, то есть животно-растительная; 3) из физиологии: растительная пища лучше усвояется, чем мясная; 4) из медицины: мясное питание возбуждает организм и сокращает жизнь, а вегетарианское, напротив, сохраняет и удлиняет ее; 5) из экономии: растительная пища дешевле мясной; 6) приводятся, наконец, и нравственные соображения: убивание животных противно нравственному чувству человека, тогда как вегетарианство вносит мир и в собственную жизнь человека, и в его отношение к миру животных. Некоторые из этих соображений высказывались еще в глубокой древности, в мире языческом (Пифагором, Платоном, Сакья-Муни).

В мире христианском они повторялись, но все же высказывавшие их были единичными личностями и не составляли общества. Только в половине XIX столетия в Англии, а затем и в других странах возникли целые общества вегетарианцев. С тех пор движение вегетарианское все более и более возрастает; все больше и чаще встречается последователей его, которые ревностно распространяют свои взгляды и стараются осуществить их на деле; так, в Западной Европе есть немало вегетарианских ресторанов (в одном Лондоне их до тридцати)[5], в которых кушанья готовятся исключительно из растительной пищи; издаются книги вегетарианского поваренного искусства, в которых содержатся расписания кушаний и наставления для приготовления более восьмисот блюд. У нас в России также есть последователи вегетарианства, к числу которых принадлежит и известный писатель граф Лев Толстой…

Но нередко успех кружит голову и надмевает человека. То же случилось и с последователями вегетарианства: они приписывают ему то, чего оно не имеет и не может иметь.

Вегетарианцы думают, что если бы люди не употребляли мясной пищи, то на земле давно уже водворилось бы полное благоденствие. Стоит не есть мяса, и на земле водворится настоящий рай, жизнь безмятежная и беспечальная.

Позволительно, однако, более чем усомниться в осуществимости всех радужных мечтаний вегетарианцев. Хотя они и заявляют, что «их система поражает самый корень зла и обещает выгоды не утопические», однако от того, что люди перестанут есть мясо, едва ли водворится на земле рай, Царство Божие, ибо Царствие Божие, по премудрому слову апостола Павла, не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17). Христианское учение всегда было чуждо духа мечтательности. Оно тем и отличается от разных утопических теорий, что ясно различает идеал и действительность и, указывая человеческим стремлениям конечную цель в идеале, в то же время никогда не теряет из виду и действительности. А в этой-то действительности и невозможно полное осуществление идеального счастья. Нужды, горе и ссоры всегда будут отравлять земную жизнь человека, всегда будут спутниками в нашем настоящем состоянии, так как причина этих несчастных явлений не внешняя, не случайная и преходящая, а глубочайшая, внутренняя, заключающаяся в греховном состоянии самой природы человека, в повреждении ее грехом. Пока такое состояние человеческой природы будет продолжаться, пока не изменятся в корне ненормальные условия нашей жизни, пока не восстановится у нас правильное отношение к Богу, к собственному назначению и к внешнему миру, то есть пока настоящая жизнь не сменится новою вечною жизнью, пока не откроется для человечества новое небо и новая земля, в которых правда живет (см.: 2 Пет. 3, 13), – до тех пор всегда будут нужды, бедность, горе и болезнь. А так как корень всех этих бедствий лежит гораздо глубже, чем думают вегетарианцы и подобные им мечтатели, то и средство, на которое они указывают, одно, само по себе, не может уврачевать зла: оно слишком для этого мало, поверхностно и незначительно.

То правда, что воздержание вообще, и в частности от употребления мясной пищи, обуздывает наши страсти и похоти плотские, дает большую легкость нашему духу и помогает ему высвободиться из-под владычества плоти и покорить ее своему господству и управлению. Однако было бы ошибочно полагать это телесное воздержание в основу нравственности, выводить из него все высокие нравственные качества и думать вместе с вегетарианцами, что «растительная пища сама по себе создает много добродетелей».

Вопреки мечтам вегетарианцев, один из подвижников благочестия (преподобный Иоанн Кассиан)[6], которых, конечно, никак уже нельзя заподозрить в небрежении к посту, при виде трапезы которых, напротив, даже Ангелы Небесные радовались, по выражению святителя Иоанна Златоуста[7], – говорил, что «мы не полагаем надежды на один пост (телесный). Он не есть сам по себе благо или сам по себе необходим. Он с пользою соблюдается для приобретения чистоты сердца и тела, чтобы, притупив жало плоти, человек приобрел умиротворение духа. Но пост иногда обращается даже в погибель души, если неблаговременно соблюдается. Надобно стараться, чтобы те добродетели, которые составляют истинное добро, были приобретаемы постом, а не для поста должны быть совершаемы действия тех добродетелей. Итак, для того полезно сокрушение плоти, для того к нему должно быть присоединяемо врачевство воздержания от пищи, чтобы чрез него мы могли достигнуть любви, в которой заключается неизменное и постоянное добро».

Значит, пост телесный служит только средством и пособием для приобретения добродетелей чистоты и целомудрия и должен необходимо соединяться с постом духовным – с воздержанием от страстей и пороков, с удалением от худых помыслов и злых дел. А без этого, сам по себе, он недостаточен для спасенья… Все отцы и подвижники согласно учат, что истинный пост бывает тогда, когда человек воздерживается от зла.

Не считая одного телесного поста достаточным для спасения, подвижники благочестия в то же время не признавали и того, чтобы пост этот был для всех всегда обязателен (как хотят того вегетарианцы). Проповедуя только постоянную умеренность в пище и питии и сами воздерживаясь от вкушения мяса, они для других не запрещали вкушения по временам мясной пищи. Нужно все употреблять во славу Божию, говорили они, ни от чего совершенно не удаляясь, как делают еретики, безрассудно отвергающие то, что Бог сотворил весьма хорошим. Таково рассуждение мудрых, а не то, чтобы некоторые роды пищи выбирать, а другие оставлять; дабы и Бога благодарить, и сохранить ненадменность души: так мы избегнем возношения и не будем гнушаться тем, что Бог сотворил хорошим. Тех же людей, которые останавливаются на веществе снедей и пития, оставляя в стороне «разумение», таковых отцы называют «нерассудительными».

Эти нерассудительные люди ревнуют посту и трудам святых с неправильным разумением и намерением и думают, что они проходят добродетель. Диавол же, стерегущий их как свою добычу, ввергает в них семя радостного мнения о себе, от которого зарождается и воспитывается внутренний фарисей и предает таковых совершенной гордыне. Ибо ничто столь удобно не побуждает к гордости, как знающая о многих своих заслугах совесть и дума, живущая в уповании на оные. К таким людям обращается с предостережением и пресвитер Исидор[8]: «Если подвизаетесь, – говорит он, – то не гордитесь; если же тщеславитесь сим, то лучше есть мясо, ибо не так вредно есть мясо, как гордиться и надмеваться». А отцы Гангрского собора даже возглашают анафему тому, «Если кто осуждает человека, который с благоговением и верою вкушает мясо (кроме крови и идоложертвеннаго)».

Таков поистине мудрый взгляд Святой Церкви на вкушение мяса. В своих постановлениях она всегда имеет в виду не какого-то отвлеченного, бесстрастного и бесплотного человека, какового нередко имеют в виду разные мечтатели вроде вегетарианцев, а человека живого, плоть носящего, человека со всеми его нуждами, потребностями, немощами; и к ним Церковь, следуя примеру Своего Божественного Основателя, относится с величайшею снисходительностью и милосердием. Бывали примеры, что великие подвижники и святые мужи, эти лучшие выразители церковных воззрений, «срассуждая немощному естеству человеческому», не только не укоряли тех, которые ели в пост «неподобающие снеди», но даже и сами «мало» вкушали от сих снедей.

Так, о святителе Тихоне[9] рассказывают, что когда он жил на покое в Задонском монастыре, то однажды в пятницу на шестой неделе Великого поста посетил монастырского схимника Митрофана. У сего последнего в это время был гость, некто Косма Студеникин, елецкий гражданин, которого за его благочестивую жизнь любил и святитель. Случилось, что в этот день знакомый рыбак принес отцу Митрофану для Вербного воскресенья живого вырезуба. Так как гость не рассчитывал пробыть до воскресенья в обители, то схимник и распорядился сразу же приготовить из вырезуба уху и холодное. За этими яствами и застал святитель Митрофана и его гостя. Схимник, испугавшись такого неожиданного посещения и считая себя виновным в нарушении поста, пал к ногам святого Тихона и умолял его о прощении. Но святитель, зная строгую жизнь обоих друзей, сказал им: «Садитесь, я знаю вас; любовь выше поста», при этом сел сам за стол, съел ложки две ухи и угощал Косму. Такое снисхождение и доброта святителя поразили друзей: им известно было, что святитель Тихон во весь Великий пост по понедельникам, средам и пяткам не употреблял даже масла, а тем более рыбы…

Не знаем, известны ли эти случаи вегетарианцам и как они к ним относятся, но думается, что с вегетарианской точки зрения указанные святые мужи представляются немощными.

Однако святой апостол Павел в послании к Римлянам (см.: Рим. 14, 2), где тоже в свое время были споры о том, есть ли мясо или только овощи, называет немощным того, кто считает позволительным для христианина есть только овощи и кто на вкушение мяса смотрит как на что-то безнравственное и преступное (как и смотрят наши вегетарианцы).

И действительно, такой человек есть немощный христианин, готовый, по словам апостола, возвратиться к немощным и бедным вещественным началам и снова поработить себя им (см.: Гал. 4, 9). Такой человек думает, что пища сама по себе может приблизить нас к Богу (см.: 1 Кор. 8, 8), как будто Царство Божие есть пища и питие, а не праведность, мир и радость во Святом Духе (см.: Рим. 14, 17); он забывает, что все чисто (см.: Рим. 14, 20), и всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, ЕСЛИ ПРИНИМАЕТСЯ С БЛАГОДАРЕНИЕМ (1 Тим. 4, 4). Не предосудительно посему и вкушение мяса в те дни, когда оно разрешается Святой Церковью.

Вначале роду человеческому были назначены Богом в пищу семена и плоды (см.: Быт. 1, 29). Но когда человек грехом повредил всю свою природу и навлек проклятие и на землю, то растительная пища оказалась недостаточною для рода человеческого, и из Библии мы знаем, что после потопа Сам Бог наряду с зеленью травною дает в пищу людям и животных, и птиц, и рыб (см.: Быт. 9, 3). Стало быть, употребление мясной пищи разрешено Самим Богом и, как такое, оно не заключает в себе ничего противозаконного и безнравственного.

Но, убивая животных в пищу, человек этим самым, по словам вегетарианцев, нарушает принципы справедливости и сострадания к животным. Он лишает их жизни, которую дал им не он, и причиняет им столь ужасные страдания, что даже привычным людям иногда становится жутко при виде мучений, испытываемых животными. В сочинениях вегетарианцев («Научные основания вегетарианства», «Этика пищи»)[10] целые страницы посвящены картинному описанию тех жестоких мучений, которым подвергает животных человек, этот «сластолюбивый обжора», «ненасытный чревоугодник», «злой палач». Сострадание, конечно, чувство в высшей степени почтенное, но только в таком случае, если оно носит трезвый и здравый характер, а не ложный и сантиментальный. Встречаются иногда особы, которые падают в обморок при визге собаки, но которые остаются безучастны к слезам и горю человека. Кто же такое чувство сострадания признает здравым и истинным? Или кто одобрит индийцев, устраивавших госпитали для кур, голубей и в то же время допускавших, чтобы парии тысячами умирали от жажды во время засухи, и не позволявших им пользоваться водою из колодцев людей знатных. В таких случаях сострадание и любовь к животным развиваются за счет людей и в прямой ущерб этим последним.

Этот недостаток индусов, религией которых так восхищаются вегетарианцы главным образом за ее «возвышенные принципы милосердия к животным», присущ и вегетарианству. Защищая права животных, вегетарианцы, как говорится, хватили через край…

Источники

Архимандритъ Тихонъ (Беллавинъ). Вегетаріанство и его отличіе отъ христіанскаго поста // «Странникъ», духовный журналъ. Томъ I. СПб.: Типографія С. Добродѣева, 1895. С. 487–499.

Патриарх Тихон и история русской церковной смуты / Сост. М. Губонин. СПб., 1994.

Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ века: Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. М., 1999.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России. М.: Благовест, 2011.

Примечания

1

При написании статьи был использован материал с сайта ПАТРИАРХИЯМИ – Примеч. ред.

2

Архиепископ Сергий (Страгородский). Православное учение о спасении. М., 1991.

3

Патриарх Тихон. 1 января 1918 г. Москва. См.: Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России. М.: Благовест, 2011.

4

Источник: Архимандритъ Тихонъ (Беллавинъ). Вегетаріанство и его отличіе отъ христіанскаго поста // «Странникъ», духовный журналъ. Томъ I. СПб.: Типографія С. Добродѣева, 1895. С. 487–499.

5

Сейчас – более тысячи. – Примеч. ред.

6

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (ок. 360 – ок. 435) – христианский монах и богослов, видный теоретик монашеской жизни. – Примеч. ред.

7

Преподобный Иоанн Златоуст, святитель, архиепископ Константинопольский, богослов (ок. 347 – 14 сентября 407). Он почитается как один из трех Вселенских святителей (наряду со святителями Василием Великим и Григорием Богословом). – Примеч. ред.

8

Священномученик Исидор Юрьевский († 1472). – Примеч. ред.

9

Имеется в виду святитель Тихон Задонский – великий аскет, выдающийся писатель и богослов, горячий молитвенник. Он жил и нес свое служение в XVIII веке. – Примеч. ред.

10

Уильямс X. Этика пищи; Кингсфорд А. Научные основания вегетарианства. – Примеч. ред.

Content

Вегетарианство и его отличие от христианского поста. По творениям святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России

О СВЯТЕЙШЕМ ПАТРИАРХЕ МОСКОВСКОМ И ВСЕЯ РОССИИ ТИХОНЕ

ВЕГЕТАРИАНСТВО И ЕГО ОТЛИЧИЕ ОТ ХРИСТИАНСКОГО ПОСТА1

Источники

Примечания