Сергей Зверев

Расплатимся свинцом

Автобус с заложниками остановился на площади возле памятника Ленину. В стареньком облезлом «Икарусе» находилась группа детей, которую сопровождала молодая учительница. Этим воскресным утром она на добровольных началах решила сводить своих учеников в местный музей, искренне желая привить детям с малых лет любовь к прекрасному. Но она не знала, что в то же утро, на другом конце города, в холодном и грязном подвале обсуждались весьма зловещие планы.

Неделю назад два преступника сбежали из колонии строгого режима, которая находилась рядом с городом. Они отсиживались в подвале заброшенного дома, но, когда закончились продукты и питьевая вода, зэки решили уходить. К этому времени операция по их захвату как-то сама по себе сошла на нет. У милиции появились другие важные дела, тем более что после трехдневного безрезультатного поиска рецидивистов они пришли к выводу, что те уже далеко.

Впрочем, все равно рисоваться на людях было очень опасно, и уголовники ранним воскресным утром пробрались к ближайшей автомобильной заправке. Они решили взять на пику какого-нибудь лоха и на его машине свалить из города. В течение двух часов никого не было. Автомобилисты как будто вымерли.

Неожиданно тишину разорвал громкий звук милицейской сирены. Уголовники занервничали, и как раз в это время на автозаправку въехал автобус с детьми. Ничего не соображая от страха, уголовники бросились к нему и, угрожая заточками шоферу, потребовали вывезти их из города. Но шофером оказался бывший военный, который сразу смекнул, что к чему, и стал подавать знаки проезжающим мимо машинам.

Милицейский патруль обратил внимание на странный автобус, мигающий фарами, и решил его остановить. Когда уголовники увидели ментов, им стало ясно, что план провалился. Посмотрев на испуганных детей и молодую учительницу, отморозки нашли новое решение. А почему бы не захватить автобус с детьми в заложники и не потребовать у властей деньги и беспрепятственный выезд из города? После недолгих переговоров с милицейским патрулем уголовники поехали на центральную площадь, где, как они думали, смогут держать все под контролем.

В короткое время был создан штаб во главе с генерал-лейтенантом Волковым. Он принял решение вызвать группу спецназовцев для освобождения заложников. Генерал набрал телефон капитана Никонова:

— Слушай мой приказ, капитан! Срочно прибыть со своими бойцами на центральную площадь в полном боевом снаряжении!

— Есть, товарищ генерал! — отчеканил ротный.

Рота под командованием капитана Никонова выехала на выполнение операции и уже через полчаса была на месте. Захваченный автобус стоял прямо посередине площади на открытом пространстве, и подойти к нему не представлялось никакой возможности. Обычный штурм был исключен, так как жизнь детей ставилась под угрозу. Никаких коммуникаций рядом не было. Наглухо зашторенные окна не давали возможности снайперу ликвидировать уголовников. Положение казалось безнадежным.

— Какие есть соображения, капитан Никонов?

Лицо генерала было чернее тучи.

Неожиданно ротному пришла в голову идея.

— Товарищ генерал! — обратился Роман к своему начальнику. — Надо срочно привезти сюда гримеров из местного театра со всеми их причиндалами!

— Тебе что, капитан, этого цирка мало?!

— Наоборот, товарищ генерал, хочу поскорее закончить этот спектакль, — парировал капитан.

— Ну, хорошо, — согласился Волков и, повернувшись к своему заместителю, скомандовал: — Выполняйте!

Через полчаса перед генералом стояли две женщины, в роли которых выступали капитан Никонов и его взводный Федор Сидоренко. Гримеры так хорошо сделали свою работу, что узнать спецназовцев не удалось даже Волкову.

— Думаешь, сработает, капитан?

— Почти уверен!

— Ладно, действуйте!

План Никонова был рассчитан на растерянность уголовников. Они с Федором, играя роль матерей, дети которых находились в заложниках, должны были прорвать оцепление и с криком броситься к автобусу. Уголовники ожидали чего угодно — штурма, уговоров сдаться, но никак не появления двух орущих теток, бегущих спасать своих чад.

Первым двинулся Роман. Ноги в женских туфлях на каблуках слушались плохо, но он старался не спотыкаться. Он слышал, как сзади стучали каблуки Федора. Подбежав к дверям автобуса, капитан стал колотить по ним кулаками.

— Покажите мне моего ребенка! Я не уйду отсюда, пока не увижу живого ребенка! Откройте! — истошно кричал капитан, стараясь как можно тоньше выкрикивать слова, чтобы его голос был похож на женский.

Вначале в салоне было тихо, но уже через минуту дети, не понимая, чья это мама кричит, стали сами поднимать шум и просить уголовников открыть дверь. Как и предположил капитан, уголовники растерялись, не зная, как поступить в такой ситуации. В конце концов, чтобы прекратить весь этот бардак, они решили впустить женщин, посчитав, что лишние заложники им не помешают. Капитан видел, как ручка на двери опустилась вниз, и в тот же момент перед ним появилось небритое лицо одного из бандитов.

— Хватит орать! Идите к своим детям!

Оказавшись в автобусе, спецназовцы сразу оценили обстановку. Внутри находились около пятнадцати детей и молодая девушка лет двадцати. Захватчиков оказалось всего двое. Посмотрев на их вооружение в виде зоновских заточек, капитан про себя усмехнулся.

Федор, продолжая играть роль убитой горем матери, бросился в заднюю часть салона, где был второй бандит. С криками «Где ты, Андрюша?» Федор вертел головой по сторонам, приближаясь к отморозку, который стоял в проходе между креслами.

Все случилось настолько быстро, что никто из присутствующих — ни дети, ни учительница, ни шофер автобуса — не успели понять, как все произошло. Уже через минуту бойцы спецназа, переодетые в женские платья, вытаскивали из автобуса двоих уголовников, выкручивая им руки. К ним сразу бросились другие бойцы, помогая детям покинуть злосчастный автобус, чтобы проверить салон на наличие взрывчатки.

— Ты мне сейчас руку сломаешь, Роман Георгиевич! — громко сказал уголовник, которого вел ротный. — Все уже! Бросай!

— Операция еще не закончена! Сейчас сдам тебя «синим», тогда можешь считать, что свободен. А пока терпи! — ответил Роман, слегка ослабив хватку.

* * *

— Поздравляю вас, товарищ капитан, с успешным выполнением показательных учений, приближенных к реальным событиям! — громко поздравил ротного генерал, когда Роман вышел из строя. — Ваша группа показала не только хорошую подготовку, но и умение находить нестандартные решения в сложных ситуациях!

— Служим Отечеству! — ответил Роман, забирая почетную грамоту.

— Так держать! — Волков сжал руку капитана, и Роман почувствовал, что генерал, несмотря на свои годы, еще имеет порох в пороховницах. — На этом официальную часть будем считать законченной. Теперь перейдем к неофициальной!

Генерал посмотрел на стоящих перед ним бойцов.

— За отличное выполнение поставленной задачи объявляю вам выходной!

Подобные подарки от Волкова были большой редкостью, и поэтому бойцы не сразу поняли, о чем он говорит.

— Но чтобы через сутки все как один были на плацу! — предупредил генерал и отдал последний приказ: — Разойтись!

Вместе с Романом в его кабинет вошли несколько бойцов. Среди них был его близкий друг и помощник Федор Сидоренко. Следом зашел Валерий Дикин. Этот крепкий парень служил под командованием капитана Никонова больше трех лет и за это время успел показать себя не только как бесстрашный и смелый боец, но и как неглупый человек, способный, если понадобится, взять на себя обязанности командира. Внешне спокойный и рассудительный, он моментально приходил в бешенство, если дело касалось бандитов, террористов и иных представителей криминального мира. Иногда он перегибал палку, но ротный закрывал на это глаза. После операции, когда Валерий отрезал палец одному из бандитов, чтобы узнать нужную информацию, его стали называть не иначе как Диким.

Завершал эту процессию Сулейман. Черноглазый высокий красавец служил в роте второй год. Его перевели из другой части, где этот невоздержанный кавказский мужчина набил рожу своему взводному. Его даже собирались судить, но вовремя появился генерал Волков и забрал Сулеймана к себе на перевоспитание. После рассказанной им истории Никонов сделал для себя вывод, что Сулейман чем-то похож на него самого.

Честный и открытый человек, он не терпел несправедливости, за что чуть и не поплатился. В той ситуации со взводным Роман поступил бы точно так же, и поэтому с первого дня между ними наладились хорошие отношения. Каждый из них выполнял все, что требовалось, хотя Роман был командиром, а Сулейман — подчиненным. В те редкие выходные, когда им удавалось отдохнуть, они отрывались по полной. Сулейман оказался компанейским парнем и ухитрялся устроить своеобразный праздник даже из обычного посещения местного пивбара, в котором бойцы любили посидеть.

— Ну что, командир? По-моему, есть повод отметить данное событие! — начал Федор, еще не успев даже расположиться на стареньком диване.

— В принципе я — за, но только сегодня, — уточнил Роман. — Завтра хочу провести свой выходной с Марусей.

— Слушай, Роман Георгиевич! — потирая руки, обратился к ротному Сулейман. — А может, нам шашлыки замутить? Я по-кавказки приготовлю — пальчики оближете!

— Сегодня уже поздно затеваться с шашлыками, так что давай в следующий раз. — Ротный посмотрел на свои командирские часы. — В общем, так! На сборы полчаса. Собираемся возле нашего бара. Посидим, пива попьем, — он посмотрел на своих бойцов хитрым взглядом, — а может, и чего покрепче.

* * *

Роман уже было хотел открыть дверь ключом, когда та, как по волшебству, отворилась, и на пороге появилась улыбающаяся Мария.

— Вот это сюрприз! — Проходя в квартиру, Роман растерянно смотрел на свою гражданскую жену, которую никак не ожидал увидеть в такое время дома.

— А нас начальство отпустило сегодня пораньше! — продолжая улыбаться, объяснила Мария.

— И нас тоже, — протянул Роман.

— Ну, вот видишь, как хорошо! Есть повод сходить куда-нибудь! — игриво произнесла Мария.

— Ты знаешь… — Роман отвел глаза в сторону. — Я не знал, что ты сегодня придешь пораньше, и поэтому мы решили устроить мальчишник, так сказать.

Улыбка сразу слетела с ее лица.

— Генерал дал нам на завтра выходной, так что обещаю: весь день посвящу только тебе. Обещаю! — Роман взял ее за плечи.

— Вот так всегда! Только соберешься куда-нибудь пойти, так ничего и не получается, — вздохнула Мария.

— Завтра все получится! — уверенно сказал Роман и поцеловал Марию в щеку.

Быстро переодевшись, ротный зашел на кухню, где Мария готовила ужин.

— Ну, я побежал!

— Тебя к ужину ждать? — поинтересовалась Мария, не поворачиваясь.

— Постараюсь, но не обещаю, — честно признался Роман и, поцеловав ее на прощанье, вышел из квартиры.

* * *

Сентябрь в этом году был очень переменчивым. Жаркий день мог закончиться проливным ливнем, и наоборот, утренний дождь сменяла почти летняя погода. Чтобы не рисковать, Роман взял с собой легкую ветровку и, перекинув ее через плечо, вышел из подъезда. Вдохнув полной грудью свежий воздух, ротный направился к пивбару. Приятная усталость в теле после сегодняшних занятий и осознание заслуженной победы вызывали ощущение гармонии.

Роман любил свой город. Любил всей душой. Здесь он родился и вырос. Здесь жили его родители. Здесь он окончил школу и отсюда пошел в армию. И хотя с тех пор миновало немало лет и многое изменилось, все равно он по-прежнему дорожил этим местом. Всегда его тянуло назад, когда приходилось надолго выезжать в командировки.

Еще издали он увидел своих бойцов, которые топтались у входа в пивной погребок. Роман старался никогда не опаздывать куда бы то ни было, поэтому прибавил шагу. Оказавшись рядом со своими бойцами, он весело спросил:

— Я смотрю, вам уже не терпится начать праздновать нашу сегодняшнюю победу?

— Проблемки небольшие, командир, — серьезно сказал Федор, — места в баре все заняты. Вот стоим, думаем, как быть дальше?

— А по-моему, это даже к лучшему, — улыбнулся Роман, — посидим на природе. Сейчас возьмем в магазине все что нужно и пойдем на набережную. Там много всяких укромных уголков, так что нам никто не помешает.

— Я — за! — первым согласился Сулейман. — Посидим как люди, на свежем воздухе. Вечер сегодня теплый.

— Действительно! Возьмем сейчас пива, водочки, закуску! — поддержал его Дикий.

Все посмотрели на Федора.

— Что вы на меня смотрите? Конечно же, я тоже — за! Пошли затариваться!

Не прошло и часа, как спецназовцы уже раскладывали продукты и напитки на небольшой зеленой полянке, которую нашли в прибрежном леске. Вокруг росли густые кусты, так что бойцы оставались невидимыми для посторонних глаз. Да, собственно, и подглядывать за ними было некому. Это место уже давно пришло в запустение.

Когда «полевой стол» был накрыт и спецназовцы уселись в кружок, Сидоренко поднял пластмассовый стаканчик.

— Хочу выпить за нашего командира!

— Да перестань ты, Федор, — смутился ротный. — Каждый из вас имеет не меньше заслуг как в сегодняшней, так и в проведенных ранее операциях.

— Ничего подобного! — поддержал взводного Сулейман. — С таким командиром, как ты, Роман Георгиевич, любое задание по плечу!

— За нашего командира! — повторил Федор, и все потянулись чокнуться с Никоновым.

После трехчасового застолья спецназовцы стали собираться по домам.

— Предлагаю зайти в бар и пропустить еще по кружке пива! — предложил Дикий, который выглядел самым трезвым.

— Вы как хотите, а я пас! Я Марии обещал завтрашний день с ней провести, — объяснил ротный, отряхивая джинсы.

Неожиданно в вечерней тишине прозвучал обрывок женского крика:

— По…гите!

Спецназовцы прекратили сборы и посмотрели друг на друга, прислушиваясь. Прошло еще какое-то время, прежде чем звук повторился. Сомнений не было — женщина звала на помощь. Крик постоянно обрывался, и это говорило только об одном — ей пытались закрыть рот. Капитан покрутил головой, вычисляя, откуда доносился вопль.

— По-моему, оттуда! — Федор показал в глубь заросшего леска.

Роман поднял руку вверх, призывая всех к тишине. Через минуту раздался звук, больше похожий на хрип.

— Вперед! — Роман первый бросился на звук, раздвигая ветки.

Солнце уже село, но через редко растущие деревья еще пробивались последние лучи, освещая путь спецназовцам. Впереди показались раскидистые кусты, за которыми капитан снова услышал похожий звук. Не поворачиваясь, он сделал жест рукой, призывая бойцов пойти в обход. Кусты были высокие, и перепрыгнуть их не представлялось возможности. Но и продираться напролом означало терять зря время. Поэтому Роман совершил два резких больших прыжка и что есть силы оттолкнулся от земли.

Сгруппировавшись, Никонов, как ядро из пушки, ломая ветки, буквально перелетел через зеленую преграду. Опустившись на ноги, он увидел неприятную картину: двое молодых и крепких парней пытались изнасиловать девушку, которой на вид было не больше шестнадцати. Один из них сжимал ее руки и старался зажать рот, чтобы не кричала. Второй, спустив штаны до колен, держал бедра девушки, которая извивалась, как змея. Роман оказался как раз за спиной этого насильника.

Увидев все происходящее, капитан пришел в бешенство. Больше всего в жизни он не любил уродов, способных на такие поступки. Он мог понять и вора, и гопника, которые нападают на людей с целью наживы, но к насильникам Роман испытывал особое отвращение и считал их отбросами общества. Схватив отморозка за шиворот, ротный дернул его с такой силой, что тот, отлетев назад, кувырнулся через голову. Встав на четвереньки, он попытался подняться, но мощный удар в живот заставил его вылететь на полметра вверх.

— Ну ты попал, мужик! — услышал Роман за спиной и, повернувшись, увидел, как второй насильник идет на него с ножом.

Девушка, получив свободу, отползла в сторону и, обхватив колени, с ужасом смотрела на происходящее. Капитан хотел уже было разобраться с этим подонком, но Дикий его опередил. Подхватив валявшееся под ногами толстое полено, он со страшной силой влепил им по голове насильника. Капитан даже испугался, что у того может лопнуть голова.

Подобрав нож, Роман повернулся к девушке:

— Успокойся! Больше они тебе ничего не сделают!

Он шагнул к ней, но девушка стала отползать в сторону, суча ногами по траве.

— Не бойся! Мы же тебя спасаем, — попытался успокоить ее Никонов, но девушка по-прежнему смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Нож убери, — тихо сказал Федор, останавливая ротного.

Теперь Роман понял, в чем дело, и предоставил Федору возможность самому разговаривать с девушкой.

После того как она немного успокоилась и пришла в себя, спецназовцы узнали, что Таня (так звали девушку) гуляла по набережной, когда вдруг эти двое напали на нее и, зажав рот, утащили в этот лесок, где принялись срывать с нее одежду. В какой-то момент ей удалось вырваться, и она прокричала о помощи. Этот крик и услышали бойцы.

— Ну, что будем с ними делать, командир? — Федор посмотрел на лежащих без сознания насильников.

— Сдадим ментам, пусть разбираются.

— Тогда придется потом свидетелями на суде выступать, а это такая волокита! — возмутился Дикий.

— Не придется. Любой патруль с радостью доложит, что сам лично их обезвредил, — объяснил Роман. — Нам эти медали ни к чему.

Насильник со спущенными штанами стал приходить в себя. Спецназовцы устремили на него свои взгляды. Дикий, подойдя ко второму отморозку, пнул его ногой. Реакции не последовало.

— Ты его не того?… — поинтересовался Роман, покосившись на девушку.

— Да нет, дышит! Я уже проверял. Вопрос в другом: как мы его доставим на набережную?

— Сказку про волка помнишь? Битый небитого везет! — ухмыльнулся капитан, приподнимая за шиворот пришедшего в себя насильника.

— Слушай, командир, а может, закопаем их здесь, и дело с концом? — предложил Сулейман. — У нас на Кавказе только так и поступают с такими выродками.

— Не надо! Прошу вас! Я больше не буду! — заскулил отморозок, сложив руки на груди.

— Раньше надо было думать! — продолжать пугать его Сулейман.

— Я расскажу в милиции все, как было, только не убивайте! — умолял насильник, продолжая стоять со спущенными штанами.

— Снимай брюки совсем! — неожиданно для всех приказал Дикий.

Насильник испуганно огляделся.

— Зачем?

Капитан почувствовал, как тот задрожал от страха всем телом.

— Не то, что ты подумал! Меня мальчики не интересуют! — Дикий сделал шаг ему навстречу. — Снимай, я сказал!

Роман, да и все остальные, не понимали, что затеял Дикий, но мешать ему не стали, продолжая наблюдать за происходящим.

Отморозок дрожащими руками стянул джинсы и, оставшись в одной куртке, стал стыдливо прикрывать свое хозяйство.

— А теперь бери своего дружка, и вперед! — Дикий еще раз пнул лежащего без чувств насильника.

Взвалив на себя здоровенного подельника, испуганный насильник, спотыкаясь, заковылял в темноту.

— Пойдем, Таня! — Федор приобнял девушку за плечи и пошел следом.

— Слушай, командир, когда-нибудь настанет то время, когда не будет подобных уродов? — пропуская вперед Романа, спросил Сулейман.

— Я думаю, что на наш век работы хватит.

Милицейский патруль оказался поблизости. Вкратце выслушав рассказ Татьяны, «пэпээсник» в чине лейтенанта обратился к спецназовцам:

— Вам тоже придется проехать с нами и дать показания.

— Нет, лейтенант. Преступников мы задержали, можно сказать, вашу работу за вас сделали. А дальше уже вы сами без нас разбирайтесь, — ответил за всех ротный.

— Порядок такой. Тем более что вы являетесь свидетелями, — попытался объяснить лейтенант. Тут Роман вытащил из кармана свое удостоверение и, сунув его под нос милиционеру, отрезал:

— Я же сказал, лейтенант, дальше без нас!

— Вы понимаете… — хотел было возразить «пэпээсник», но Роман не дал ему закончить.

— Этот хрен расскажет, что вы задержали его на месте преступления, так что, лейтенант, проблем у вас никаких не будет.

Ротный посмотрел на насильника, и тот, не дожидаясь вопроса, сразу согласно закивал.

— Да, да! Я напишу все как скажете!

— А что это он без штанов? — усмехнулся лейтенант.

— По дороге потерял, — отмахнулся Роман.

— А со вторым что? Вы били его, что ли?

— Нет, лейтенант! Ты что?! — Роман посмотрел на своих бойцов, и все как один замотали отрицательно головами, подтверждая слова командира.

— От страха сознание потерял. — Роман протянул руку. — Пойдем мы, лейтенант. Всего хорошего.

— И вам не хворать, — протянул страж порядка, смотря вслед уходящим спецназовцам.

Все знали, что здесь стоит часть приволжского спецподразделения, а многие бойцы живут в самом городе. Жители с уважением относились к десантникам, готовым в любой момент оказаться под пулями, спасая других людей…

* * *

Как только генерал Волков вошел в свой кабинет, один из телефонов, стоящих на его широком столе, настойчиво зазвенел. Этот телефон с российским гербом имел прямую связь с Москвой и поэтому, как правило, звонил только в исключительных случаях. Генерал не спеша снял фуражку, прошел к окну, отдернул тяжелые шторы и только после этого сел в кресло и снял трубку.

Более сорока лет он отдал служению Родине, имел множество наград и заслуг перед Отечеством. Ему приходилось бывать в горячих точках в те далекие семидесятые, когда еще вся страна боролась за победу коммунизма. Потом были и Афганистан, и Карабах, и Абхазия. Пройдя свой путь от простого рядового до генерал-лейтенанта, Виктор Степанович смог остаться честным и порядочным человеком, с уважением относящимся к подчиненным. И они платили ему тем же.

— Генерал Волков слушает! — повернув голову к окну, сказал он.

— Здравствуй, Виктор Степанович, — услышал он голос заместителя министра внутренних дел, с которым у Волкова были неплохие отношения. — У нас ЧП!

После этих слов генерал понял, что дело действительно серьезное, так как это означало, что ЧП государственного масштаба.

— Я весь внимание! — Лицо генерала стало суровым.

— Некая организация, именующая себя «Борцами за справедливость», захватила детей влиятельных лиц нашей страны и выдвинула определенные требования.

— Что-то я не слышал раньше о такой организации, — удивился Волков.

— Мы сейчас выясняем, кто за всем этим стоит, но не это главное. Понимаешь?! Захвачены дети очень богатых и влиятельных родителей, которые, можно сказать, делают нашу экономику. Ясно, о чем я говорю?

— Понимаю! Только как их могли захватить? Таких детей охраняют почти как нашего президента.

— Все подробности тебе сообщит полковник Котов. Он уже выехал со всей имеющейся у нас информацией. А звоню я тебе, Виктор Степанович, чтобы сказать: операция по освобождению находится под контролем у нашего тандема. Так что сам понимаешь… В случае чего никто не будет смотреть на чины, регалии и заслуги перед Родиной. Шапки полетят только так! Поэтому ты хорошо подумай, Виктор Степанович, кого можно послать на операцию. Знаю, что у тебя много хороших бойцов, но здесь особый случай. Только профессионалы! Ни один волосок не должен упасть с головы детей.

— Я понял. Буду ждать Котова!

Он очень не любил, когда его начинали пугать. Прекрасно понимая, что в наше время все решают деньги, он, тем не менее, не смирился с этим. Генералу не надо было называть имена тех, чьи дети находились в заложниках — он и так знал, о ком идет речь. Но для него не имело значения, какие фамилии они носили, кем были их родители. Для генерала они были просто детьми, которых нужно спасать.

Волков положил трубку и задумался. Еще не зная всех подробностей, он понимал, что поставленная перед ним задача окажется непростой. Если за всем этим стоит определенная организация, то захват был заранее запланирован и тщательно подготовлен. Это означает, что придется иметь дело с серьезным противником.

«Ладно, не буду воду в ступе толочь. Надо дождаться полковника Котова и посмотреть, что они успели накопать, а уже потом будем решать, как быть дальше», — подумал про себя генерал и посмотрел на часы. Они показывали одиннадцать часов дня…

* * *

В это утро Роман проснулся от того, что его кто-то нежно гладил по голове. Открыв глаза, он увидел сидящую рядом Марусю, которая смотрела на него любящим взглядом. Ее теплые и нежные руки напомнили Роману детство, когда мать так же будила его каждое утро.

— А ты что так рано встала? Сегодня же выходной! — протирая глаза, сказал Роман.

— Это ты долго спишь. Я уже успела в магазин сходить и блинов испечь, а ты все не проснешься.

— Да ты ж моя хозяйка! Все уже успела сделать!

Роман схватил Марию за плечи и повалил на кровать. Край халата распахнулся, и перед капитаном открылись белоснежные бедра его жены.

— Блины остынут, Рома, — томно сказала Мария.

— Ничего страшного! — Он буквально впился в нее губами.

Через полчаса, с жадностью поедая свежеиспеченные блины, макая их в вишневое варенье, Роман спросил:

— Ты уже придумала, куда мы сегодня с тобой пойдем?

— А я почему-то надеялась, что ты мне что-нибудь предложишь. — Мария подложила еще варенья в пиалу.

Роман на минуту задумался, а потом, громко хлопнув в ладоши, объявил:

— Значит, сделаем так! Сейчас одеваемся и выходим в город. Куда захотим, туда и пойдем! Так даже будет интереснее. Согласна?

— Согласна! — Веселое настроение передалось Марии. Она подошла к Роману и, крепко обняв его, сказала на ухо: — Я тебя люблю, Ромочка!

Не прошло и часа, как они, радостные и нарядные, вышли из подъезда. Мария надела яркое светлое платье и повязала на шею легкий газовый шарф. Роман тоже решил по такому случаю сменить свои повседневные джинсы на строгие брюки и светлую рубашку. Начищенные туфли блестели на солнце.

Прохожие оглядывались на красивую парочку, а Роман и Мария только улыбались в ответ. Впервые за долгое время Роман почувствовал себя действительно счастливым. Горькие воспоминания о том времени, когда он потерял близких ему людей, отступили, давая возможность новым приятным ощущениям заполнять душевную пустоту. Он с любовью посмотрел на идущую рядом Марию и поймал себя на мысли, что, наверное, уже готов сделать ей предложение. «А что? Хозяйка она отличная. Друг друга мы понимаем. Родит мне ребенка, и заживем, как настоящая семья», — подумал про себя Роман.

Мария как будто бы прочитала его мысли. Она заглянула в глаза капитану и сильнее прижалась к его плечу. «Нет, точно женюсь!» — заверил самого себя ротный, сворачивая к цветочному рынку.

Первым местом, куда решила направиться счастливая парочка, был городской парк. В этот воскресный день здесь было очень много народа. Люди старались провести последние теплые деньки среди природы. Повсюду слышались детские голоса и смех. Роман обратил внимание на то, как Мария смотрит на молодых мам с маленькими детьми, и догадался, о чем она сейчас думает.

— Мороженое будешь? — спросил Роман, чтобы ее хоть как-то отвлечь.

Мария вдохнула запах цветов из купленного Романом букета.

— Буду. — Она хитро прищурила глаза. — Только без шоколада.

— Сейчас сделаем. — Роман дотронулся до ее руки и, повернувшись, быстрым шагом направился к яркому зонтику, под которым стояла витрина-холодильник. Молоденькая девушка в белом колпаке обслуживала покупателей.

— Мне, пожалуйста, два эскимо и один пломбир, — сказал Роман, продолжая разглядывать ассортимент всевозможных лакомств.

— Здравствуйте, Роман Георгиевич, — услышал вдруг ротный.

Он поднял голову и увидел перед собой Татьяну, девушку, которую они вчера спасли от насильников на набережной. В ее глазах было некоторое смущение, и капитан решил разрядить обстановку.

— Привет! Как дела?

Татьяна пожала плечами.

— Я хотела вас поблагодарить за вчерашнее. — Она покосилась на стоящих за капитаном людей.

— Не стоит. — Роман махнул рукой.

— Нет, правда! Огромное вам спасибо! Если бы не вы, не знаю, чем бы все это закончилось! — начала красноречиво девушка.

Роман посмотрел на оставленную им Марию и заметил, как та внимательно следит за их общением.

— Извини, мне некогда. Я не один!

Татьяна быстро выхватила взглядом Марию и, опустив глаза, спросила:

— Это ваша жена?

— Да, — уверенно ответил Роман, понимая, что имеет в виду спасенная им девушка.

— Извините, — она протянула ему мороженое.

— До свидания. — Роман поспешил к Марии, злясь на ситуацию, в которой оказался.

Естественно, вернувшись вчера с «мальчишника», он ничего не рассказал Марии о случившемся, так как не любил хвастаться. Да и просто не хотел ее волновать. Ведь женщины всегда готовы напридумывать себе того, чего не было. В следующий раз она сидела бы дома и тряслась, думая о том, не подвергает ли Роман свою жизнь опасности. Он старался не посвящать Марию в тонкости своей работы, а вот сейчас придется либо рассказать все как есть, либо соврать, чего ротный сделать, по большому счету, не мог.

— Вот, держи. — Роман, улыбнувшись, протянул Марии разноцветные холодные упаковки с мороженым.

— Спасибо. — Она поцеловала его в щеку и, взяв его под руку, спросила: — Куда теперь пойдем?

«А может, она не поняла, что мы знакомы?» — предположил Роман, направляясь к кассе.

— Предлагаю посмотреть на наш город с высоты птичьего полета. — Роман показал на «чертово колесо».

— Лет пять, наверное, не каталась на каруселях, — задрав вверх голову, ответила Мария.

Когда их кабинка оказалась на самой верхней точке колеса, Мария как бы между прочим спросила:

— А кто эта молодая продавщица? Ты ее знаешь?

Роман чуть не выронил мороженое из рук. Он уже надеялся, что пронесло, и поэтому вопрос Маруси застал его врасплох.

— Это знакомая Федора, — ответил ротный первое, что пришло в голову.

Мария подняла вверх брови.

— А кем она ему доводится? — Мария хитро заглянула ему в глаза.

— Просто знакомая, — стараясь не смотреть на подругу, ответил Роман.

— А-а, понятно, — протянула Мария, отворачиваясь в сторону.

Роман понял, что надо как-то спасать ситуацию, иначе их отдых будет под угрозой.

— Да ты что, дурочка? Ты что, ревнуешь? — Роман взял ее за руку. — Да перестань, Маруся. Ты чего? Неужели ты думаешь, что я смогу такую красавицу, как ты, на кого-то сменять?

Он увидел, что его слова попали в точку. Мария повернулась, и в ее взгляде уже не было никаких сомнений.

— Смотри, смотри! — Она показала пальцем в сторону полигона.

На голубом небе как белоснежные облака спускались парашютисты. Их было так много, что казалось, они сейчас затмят все небо.

— Десантники тренируются, — пояснил ротный.

Звонок генерала застал его в тот момент, когда они с Марией уже заходили в кинотеатр. Посмотрев на экран мобильного, Роман изменился в лице, а женская интуиция подсказала Марии, что, скорее всего, их сегодняшний выходной закончился.

— Да, товарищ генерал! — посмотрев на Марию, ответил Роман.

— Вам необходимо срочно прибыть в расположение части. Я сейчас пошлю за вами машину. Сообщите свое местонахождение, — звучал встревоженный голос Волкова.

Прежде чем ответить, Роман огляделся.

— Я сейчас нахожусь на площади возле кинотеатра «Восток».

— Оставайтесь там! Машина уже выехала! — скомандовал генерал и отключился.

Глубокий вздох Марии был красноречивее всяких слов.

— Может, это ненадолго, — постарался успокоить ее Роман.

— Не обманывай сам себя. Генералы так просто не звонят, — по-своему рассудила Мария и, конечно же, была права.

Роман и сам понимал, что Волков не стал бы прерывать его выходной по каким-нибудь пустякам — не тот он человек. «Значит, что-то серьезное», — решил Роман и спросил у Маруси:

— Тебе такси взять?

— Не надо, я пройдусь, — грустным голосом ответила Мария.

Смотря на нее, Роман со злостью думал и о своей работе, и о генерале Волкове, и о тех, по чьей вине ему приходится оставлять посередине города свою женщину. Из-за поворота показалась машина генерала, и Роман взял Марию за руку.

— Не расстраивайся. Не все зависит только от меня.

— Знаю. Ты же у меня военный, — спокойным голосом ответила Мария.

— Скоро увидимся! — сказал Роман на прощанье, еще не зная, что их следующая встреча состоится только спустя сутки.

* * *

Увидев в кабинете генерала уже знакомого полковника Котова, Роман отбросил последние сомнения по поводу того, что вызов Волкова связан не с очередным заданием.

— Проходи, Роман, присаживайся! — сразу предложил генерал, не дожидаясь доклада капитана.

На этот раз полковник Котов был настолько сосредоточенным, что даже не удосужился поздороваться, а сразу перешел к делу.

— Сложилась чрезвычайная ситуация, так что, капитан, свой выходной отгуляете потом, — он посмотрел на белоснежную рубашку Романа.

— Дело очень серьезное и ответственное, так что внимательно послушай доклад полковника и хорошо подумай, прежде чем выдвигать какие бы то ни было предположения, — предупреждая, сказал Волков, сразу давая понять ротному, насколько все серьезно.

— Итак, — начал Котов, — сегодня утром на наш сайт пришло письмо.

Полковник достал из папки отпечатанный листок.

— Зачитываю, — он посмотрел на генерала: — «Мы, представители организации «Борцы за справедливость», боремся против социального неравенства в нашей стране. Мы не можем спокойно смотреть, когда одни купаются в роскоши, а другие практически умирают от голода, поэтому мы решили восстановить некую справедливость. Сейчас у нас в руках находятся дети, жизнь которых будет зависеть от действий их родителей. Они должны будут в течение суток перевести на наши счета пятьсот миллионов долларов. На эти деньги мы откроем бесплатные больницы и школы, накормим стариков и поможем инвалидам, о которых вы забыли. В противном случае нам придется пойти на крайние меры. Мы обращаемся сразу в ваше ведомство, потому что понимаем, что именно вы сможете убедить родителей».

Дальше полковник Котов зачитал список фамилий. Услышав их, капитан Никонов не просто удивился, а поразился тому, как эти люди могли допустить, чтобы какие-то фанатики вообще приблизились к их чадам. Полковник Котов отложил в сторону письмо и продолжил:

— Наш информационный отдел без труда смог вычислить, откуда было послано это сообщение. Также нам удалось вычислить точное местонахождение этих робин гудов. Это действительно не блеф, дети на самом деле в их руках.

— И где же это место? — не выдержал ротный, усмехнувшись уголками губ.

— За городом есть заброшенный железобетонный завод. Еще в девяностых он обанкротился и с тех пор стоит там, никому не нужный. Даже рейдеры им не интересуются, так как его успели разграбить настолько, что там остались одни стены, — начал объяснять Котов, но Роман перебил его:

— С заводом все понятно. Но что там делали богатенькие детки?

Где-то в душе Никонов даже готов был согласиться со словами похитителей, поскольку сам считал точно так же. Нельзя, чтобы в стране были непреодолимые социальные различия между людьми. Рано или поздно это может привести к такой гражданской войне, что мало не покажется. Кого ни возьми (хоть военных, хоть учителей, хоть врачей) — все работают чуть ли не на голом энтузиазме, в то время как другие красную икру едят ложками. Понятно, конечно — в мире всегда существовали богатые и бедные, но одно дело, когда человек свои знания, ум, силу направил на достижение благосостояния, в общем, добился всего сам, и совсем другое, когда получил деньги неправедным путем, подобно всем олигархам, разворовавшим страну.

— Сейчас в моде у богатых людей экстремальный отдых. — Полковник посмотрел на Романа, и тот кивнул головой, показывая, что знает о такой прихоти толстосумов. — Так вот, четверо мальчишек, которым еще не исполнилось и шестнадцати лет, решили на этом железобетонном заводе поиграть, так сказать, в «зарницу». Но так, чтобы все было приближено к реальным условиям. Для этого они наняли двух инструкторов.

— А как же родители могли их отпустить? Они что, не понимали, что их дети всегда под наблюдением любителей легкой наживы? Любого из них возьми в заложники — и тебе тут же отдадут миллион долларов, даже в милицию не будут звонить. — Роман откинулся на спинку стула.

— Дело в том, Роман Георгиевич, что родителям они сказали другое. Мол, едут на дачу, а сами рванули сюда, — спокойно пояснил полковник Котов, не обращая внимания на усмешки капитана.

— Да эти пацаны прямо бойскауты какие-то. Не только смогли втайне ото всех организовать себе досуг, так еще и от охраны улизнули.

— Я смотрю, вы, капитан, не понимаете всю серьезность ситуации. — Полковник Котов снова покосился на генерала. — Это не просто дети, а дети очень влиятельных людей. От них зависит не только ежегодный бюджет нашей страны, но и отношения с другими странами. Договора, которые подписаны их компаниями, приносят миллиарды долларов, часть которых, смею заметить, — полковник поднял указательный палец кверху, — идет на развитие армии, в том числе и спецназа.

— Слушайте, полковник! А не проще ли взять от этих миллиардов пятьсот миллионов и отдать их этим борцам за справедливость? Сразу всем будет урок на будущее. И детям, чтобы без спросу не устраивали себе развлечения, и родителям, чтобы получше следили за своими наследниками? — Роман откровенно испытывал терпение Котова.

— Если бы мы были уверены в том, что после передачи денег детей отпустят, то и разговора бы не было. Но пока мы не знаем, с кем имеем дело, кто за всем этим стоит, — честно признался полковник. — У нас вообще на сегодняшний момент очень мало информации. Детишки, пытаясь все сделать скрытно, практически не оставили никаких следов. Откуда они нашли этих инструкторов? Как договаривались? И все такое. Наши специалисты сейчас работают над этим. Прочесывают Интернет, опрашивают знакомых, но пока нам известно только то, что мальчишки вчера отправились на этот заброшенный завод, где должны были провести два дня. Мы также не знаем, имеют ли инструкторы к этому отношение или они тоже стали заложниками. К этому делу подключены все отделы, так что информация, которую они смогут добыть, будет у вас в руках, капитан. Да, еще: на время проведения операции вы ни в чем не будете ограничены. Любое оборудование, спецтехника, оружие — все будет предоставлено по первому вашему требованию. Ваша задача, капитан, — дети. Об остальном не переживайте. Мы всегда будем на связи, так что обращайтесь по любому вопросу.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы получили послание? — Роман стал серьезным и сосредоточенным.

Полковник посмотрел на часы, потом вытер выступившую испарину и только после этого ответил:

— У вас осталось двадцать два часа. Завтра в одиннадцать часов дня дети должны быть спасены, а иначе… — Он не договорил, но Роман заметил, как напряглось его лицо, а генерал сжал кулаки и отвернулся к окну.

— Я все понял. — Роман поднялся из-за стола. — Разрешите начать подготовку? — Он посмотрел на Волкова.

— Вот, возьмите. — Котов протянул ротному тонкую папку.

— Через сорок минут жду тебя у себя со списком группы! — приказал генерал.

— Есть! — ответил Роман и вышел из кабинета.

* * *

Семен Фролов, бывший офицер разведроты, ликовал. То, к чему он шел столько лет, наконец-то свершилось. Долгожданная справедливость, которой он не добился тогда, восторжествует сейчас. Он продумал свой план до мелочей, и теперь оставалось только ждать.

Семен посмотрел на часы. Прошло уже немало времени, и он представил, как богатенькие родители сейчас рвут на себе волосы, не зная, что происходит с их детьми. Встав, он не спеша прошел к железной двери и, открыв ее, посмотрел на сидевших в темной комнате четверых мальчишек.

Семен глядел на испуганные лица, и в его душе не было ни сострадания, ни сожаления, ничего. Осознание того, что он отомстит тем, кто сломал его жизнь, заставило его улыбнуться. Когда-то он так же смотрел на людей, от которых зависела его судьба, но они не захотели ничего сделать, не предприняли ничего, чтобы понять. И вот сейчас он, Семен Фролов, вернет им должок.

Он мстит не только олигархам, но и всем спецслужбам, которые, как он полагал, сейчас несут ответственность за этих мальчишек. «Вы у меня будете скакать, как вошь на гребешке!» — со злостью подумал Семен и с силой захлопнул дверь. Вернувшись назад, он снова сел на перевернутый ящик и стал смотреть, как Денис стучит по клавиатуре компьютера.

— Как они там? — поинтересовалась Ирина, и Семен повернул голову в ее сторону.

— Нормально.

Молодая женщина встала и подошла к парню за компьютером.

— А у тебя как дела, Дэн? — Она заглянула ему через плечо.

Парень повернул голову в ее сторону и, расплывшись в улыбке, ответил:

— Все в порядке.

Семен отрешенно наблюдал за этой картиной. Все его мысли унеслись в далекие годы его детства, когда он еще мальчишкой ходил с отцом по тайге. Его отец был лесником и месяцами пропадал там, живя как отшельник. На каникулы он забирал к себе Семена, надеясь, что тот продолжит его дело, когда вырастет.

С малых лет он учился всем премудростям этой профессии: ставил капканы, определял следы животных и, конечно же, стрелял. Но Семен мечтал стать военным, хотя отцу об этом и не говорил. Наоборот, он, как губка, впитывал все знания, так как прекрасно понимал, что они пригодятся ему в будущем.

Больше всего ему нравилось оружие. У отца был не только карабин, с которым он ходил по маршрутам, но и пистолет «ТТ», найденный случайно в тайге. Пройдя в глубь леса, отец доставал пистолет и учил Семена метко стрелять.

Шло время, и занятия с отцом стали приносить результаты. Семен отлично ориентировался на любой местности, умел скрывать свои следы и находить чужие. По запаху он мог определить не только проходящего по тропе зверя, но также и человека. Уже спустя годы Семен понял, что его отец каким-то только ему известным способом пробудил в нем первобытные инстинкты, сохранившиеся от той эпохи, когда люди обходились без всяких достижений цивилизации и могли рассчитывать только на свои способности.

Местный военком знал о способностях сына лесника, и, когда тому пришла пора идти в армию, его, не раздумывая, записали на службу в разведку. Семен был очень рад этому решению, так как понимал, что именно там он сможет применить свои способности. Его отправили на российско-азербайджанскую границу. В то время прошла Первая чеченская кампания, и горячих точек как таковых уже не было. Но Семен, если честно, сам не очень стремился на войну. К тому времени многим стало понятно, что подобные войны — всего лишь очередные политические игры государства. Поэтому погибать за чьи-то интересы никто не спешил.

Отслужив положенные два года, Семен вынужден был решать, что дальше делать: возвращаться домой и продолжать дело отца или остаться в армии, заключив контракт. На службе обещали платить неплохие деньги. В письме отцу Семен сообщил, что остается в армии еще на три года. Ответа он не получил ни тогда, ни после. Отец по-настоящему обиделся на него, и Семен вначале переживал из-за этого, но потом случилось то, что заставило его забыть обо всем.

Не успел он подписать контракт, как тут же все узнали, что началась Вторая чеченская кампания. Только вот теперь туда уже не гнали молоденьких безусых солдатиков, только что прибывших с гражданки. В регион отправляли по большей части контрактников, которым платили очень большие деньги за участие в боевых операциях. Многие потянулись за длинным рублем, несмотря на то, что там по-прежнему гуляла смерть и в любую минуту могли убить. Но кроме обычных солдат, в Чечне также требовались и специалисты. В первую очередь, конечно же, хорошие разведчики с опытом. Основные боевые действия теперь проходили в горах, так что такие люди, как Фролов, были на вес золота. Ротный по фамилии Золотарев, вызвав Семена, сказал:

— Ты, конечно, можешь отказаться, это твое право. Но только помни, что такие люди, как ты, в данной ситуации могут спасти даже не десятки, а сотни жизней. Боевики у себя на родине, знают там каждый кустик. А вот нашим солдатам приходиться воевать, можно сказать, вслепую.

Прежде чем ответить, Семен задумался. Он уже и сам подумывал о том, чтобы пойти повоевать. Через минуту он решился:

— Я согласен.

— Отлично! — хлопнув его по плечу, весело сказал ротный. — Завтра выезжаешь. Кстати, должен тебе сказать, что зарплата у тебя будет такая же, как и у участников боевых действий. Самая высокая! — Он подмигнул Семену, и ему стало как-то не по себе. Как будто бы его покупали.

Ничего не ответив, Фролов вышел из кабинета. Прослужив больше двух лет на границе, он ни разу не принимал участия в серьезных операциях по задержанию преступников. И не потому, что его не брали на такие задания, — их просто не было. С той же минуты, когда он вышел из кабинета ротного и до самого прибытия на место, его мучил лишь один вопрос: сможет ли он, Семен Фролов, перешагнуть тот внутренний барьер, когда придется стрелять в живых людей; ведь до этого он стрелял только по мишеням. Но эти сомнения исчезли сами собой, когда на второй день ему и еще двоим бойцам пришлось проводить разведку на окраинах чеченского села.

Пробравшись в один из разбитых домов, они стали наблюдать. На первый взгляд все было спокойно. Пожилые жители, которые не захотели покидать насиженных мест, занимались своим уцелевшим хозяйством. Но у Семена была четкая ориентировка, что в каком-то из домов скрываются боевики. И прежде чем послать туда бригаду зачистки, надо было точно выяснить их местонахождение. Наученные горькими уроками первой кампании, когда многие офицеры были отданы под трибунал за убийство мирных граждан, теперь перед зачисткой всегда проводилась разведка. Семен переводил бинокль с одного дома на другой, но пока ничего подозрительного не замечал. Неожиданно со стороны леса, который находился рядом, в их сторону перебежками двинулись два российских солдата. Судя по «лычкам», танкисты.

«Наверное, их танк подбили, и они пробиваются к своим», — подумал Семен. Один из бойцов, находившийся рядом с ним, тоже заметил бегущих танкистов и, выйдя из укрытия, помахал им рукой. Солдаты на секунду остановились, видимо, соображая, кто перед ними, но потом снова бросились к развалинам. Семен продолжал следить за ними в бинокль, и что-то в их поведении и внешнем виде показалось ему подозрительным. То ли потому, что они были гладко выбриты, то ли потому, что бежали молча, даже не перекидываясь словами. Семен понять этого не мог. Все дальнейшие события происходили настолько стремительно, что Фролов не успел понять, как все случилось. Но его реакция и природные инстинкты, отработанные до автоматизма, спасли ему тогда жизнь…

Как только солдаты показались в проеме, к ним бросился один из разведчиков.

— К своим пробиваетесь, танкисты? — успел спросить разведчик, как тут же прозвучала очередь из автомата, и он осел на битые кирпичи, валявшиеся повсюду.

Второй разведчик направил на них свой «калаш», но выстрелить не успел. Пуля настигла его как раз в тот момент, когда он уже целился в переодетых боевиков. Время как будто бы замедлило свой бесконечный бег, и все происходило, как в замедленной съемке. Когда упал первый боец, Семена охватил страх, но это чувство моментально сменилось каким-то хладнокровием и полной уверенностью в том, что нужно делать. Не совершая лишних движений, чтобы не терять драгоценное время, Семен лишь слегка приподнял дуло своего автомата и нажал на спусковой крючок, отводя его немного в сторону. Он видел, как пули вонзались в боевиков одна за другой. Но один из них все же успел застрелить второго разведчика, и молодой парень с простреленной грудью повалился на бок.

Семен не растратил тогда весь рожок, как это бывает в моменты страха или сильной злости. Нет. Выпустив короткую очередь, он задержался. Еще минуту был в какой-то прострации и только потом окончательно пришел в себя. Тогда он первый раз так близко столкнулся со смертью. Странное дело, но вид убитых товарищей и мертвых боевиков не вызвал у Семена ни страха, ни сострадания. Никаких эмоций. Единственное, что он почувствовал тогда, было осознание того, что на их месте мог оказаться он сам. После того случая сын лесника стал доверять только своим внутренним ощущениям и интуиции. В течение года это не раз спасало ему жизнь в самых безнадежных ситуациях.

— Ты прямо в рубашке родился, Семен, — не раз говорил ему майор Симоненко, командир разведроты.

Семен отмалчивался, чтобы не сглазить свое везение, но не догадывался, что беда придет совсем с другой стороны…

В тот злополучный день Симоненко вызвал его к себе.

— Слушай мой приказ, Семен! — Майор ходил по брезентовой палатке, которая служила ему кабинетом. — Пришел приказ начать наступление и вытеснить боевиков из города. Зона охвата огромная, так что будете работать по одному. Тебе, как самому профессиональному разведчику, я доверяю самый сложный участок. Тебе предстоит проверить главную улицу, по которой будет проходить тяжелая техника. Боевики могут устроить там засады, так что надо убедиться, так это или нет. В основном это одни развалины, но есть одно опасное место, — майор ткнул пальцем в старую карту, во многих местах изрисованную красным карандашом.

— Сделаю, товарищ майор, — спокойно ответил Семен, не раз бывавший в том районе.

— Ну вот и отлично! Отправляешься прямо сейчас!

Тогда Семен и представить себе не мог, что это будет его последнее задание и вообще последний день пребывания в армии…

Улица, куда ему предстояло отправиться, находилась примерно в трех километрах от расположения роты. Это в обычной жизни пройти три километра для такого парня, как Семен — плевое дело, но здесь, где на каждом шагу поджидает опасность, подобное расстояние — довольно длинная дорога. Семен короткими перебежками двигался между расстрелянных пятиэтажек, не забывая при этом осматривать окружающую местность на триста шестьдесят градусов.

Впереди показался объект, о котором ему говорил майор Симоненко. Это было чудом уцелевшее здание городской больницы. Оно стояло последним в череде остальных домов и как раз упиралось в перекресток. Это действительно было самое хорошее место для того, чтобы вести наблюдение сразу за четырьмя улицами. Если боевики решат засесть там с гранатометами, то российским солдатам не избежать больших потерь.

Семен занял точку в доме напротив и начал вести наблюдение. После получасового обследования стало понятно, что в здании больницы никого нет. За время службы в Чечне Семен научился быстро распознавать места нахождения боевиков. По каким-то незначительным, невидимым другому человеку мелочам Семен безошибочно определял любые скрытые засады противника. Но чтобы убедиться наверняка, он решил проверить здание, так сказать, визуально. Все-таки от его данных зависело очень многое, а допустить ошибки он не мог. Еще какое-то время он осматривал в бинокль соседние здания, пытаясь обнаружить засевшего там снайпера, и только когда убедился, что вокруг все спокойно, двинулся проверять объект.

Здание бывшей больницы больше походило на бомбоубежище. Внутри не было ничего — одни голые стены. Пол был усыпан осколками битого стекла и штукатурки. Обследовав само здание, Семен решил спуститься в подвал. Но не успел преодолеть и пару ступеней, как в нос ему ударил резкий трупный запах. Было понятно, что там не может быть никого. Ни один человек не смог бы находиться рядом с таким запахом, от которого просто выворачивало наизнанку. Посветив фонариком, Семен увидел в углу два разложившихся трупа. Они валялись здесь настолько долго, что понять, кто это — боевики или мирные жители, не представлялось возможным.

Семен решил вернуться назад, когда вдруг услышал доносившиеся сверху голоса. Закрыв нос рукой, он притаился. Разговор шел на русском языке, но Семен не спешил обнаруживать себя. Он прекрасно понимал, что там наверху мог оказаться кто угодно. На стороне боевиков воевали наемники из бывших республик СССР. Кроме голосов, он услышал и женский плач. Семен понял, что там происходит что-то непонятное. Осторожно поднявшись, он заглянул в комнату, откуда доносились звуки. Перед ним предстала следующая картина: двое контрактников, таких же, как и Семен, стояли, направив свои автоматы на беременную чеченку, которая, валяясь у них в ногах, умоляла о пощаде. Изрядно пьяные контрактники открыто издевались над ней, заставляя ее целовать им сапоги. При всем своем отношении к тем, с кем приходилось воевать, Семен не смог спокойно смотреть на это.

Он вообще не понимал, откуда здесь могли взяться эти солдаты, ведь он осматривал каждый дом. Семен сделал шаг из своего укрытия, и в это время один из солдат ударил женщину в живот прикладом автомата. Такого нечеловеческого отношения Семен вынести никак не мог и, размахнувшись, припечатал ему прикладом между лопаток. От сильнейшего удара контрактник полетел на пол, сметая все на своем пути. Второй, развернувшись, наставил свое оружие на Семена.

— Ты что творишь? — Пьяные глаза контрактника налились кровью. — Ты что, за эту сучку на своего руку поднял?! Да ты хоть знаешь, сколько она из своей снайперской винтовки наших пацанов положила?! — Он передернул затвор.

Второй лежал без сознания, не подавая признаков жизни. Семен перевел свой взгляд на беременную чеченку. Даже неопытным глазом было видно, что эта испуганная женщина не имела ничего общего с наемными снайпершами, которых приходилось видеть Семену за время службы.

— Да вы, похоже, перепили! — Семен зло посмотрел на контрактника, который по-прежнему держал его на прицеле. — И вообще! Что вы здесь делаете?

— Тебе-то какое дело? Ты кто для нас, командир, что ли?

— Вы из какой части? — спокойно спросил Семен, разглядывая контрактника.

— А что? Решил доложить начальству? — Автоматчик ухмыльнулся.

— Оставьте женщину и уходите. Через два часа здесь начнется наступление, и поэтому если не хотите неприятностей на свою ж…, вам лучше убраться отсюда! — посоветовал Семен, потянувшись к женщине, чтобы помочь ей подняться.

В следующую секунду контрактник отвел свой автомат в сторону и выстрелил в беременную чеченку. Пули попали в грудь и в живот женщине, и она, не произнеся даже звука, сразу умерла. У Семена потемнело в глазах от злости.

— За что?! — подняв голову, успел спросить он, и тут же получил сильный удар по голове, от чего потерял сознание.

Это второй контрактник пришел в себя и, быстро оценив обстановку, решил, так сказать, «замести следы». Прикладом своего автомата он «отключил» слишком правильного разведчика, который, по их мнению, мог доложить о беспределе. Тогда бы им не поздоровилось.

— Вложи ему в руку свой автомат, и уходим отсюда! — приказал он своему товарищу, и уже через минуту они неслись по пустынным улицам города, возвращаясь к себе в расположение.

После того как Семен не вышел на связь, за ним отправили двоих бойцов, которые и нашли его в больнице рядом с расстрелянной беременной чеченкой…

Потом было расследование, где Семен пытался доказать свою невиновность, но все было бесполезно. Следователь ему прямо тогда сказал:

— Может, ты и не убивал женщину, но тебя, Фролов, решили сделать крайним в этой истории. А разбираться досконально времени нет.

Потом уже Семен узнал, что у одного из тех двоих, которые его подставили, оказался богатый родственник в Москве, и он сделал все, чтобы Семен оказался за решеткой. Тогда-то сын лесника и понял, что значат власть и деньги…

На суде ему дали пять лет. Учли бывшие заслуги, хотя и лишили всех наград и исключили из армии. Именно тогда Семен решил для себя, что сам восстановит справедливость, раз ее не смог восстановить суд. Попав на зону, он жил только этой мыслью и делал все, чтобы воплотить ее в жизнь. Он занимался самообразованием, спортом, в общем, готовил себя к мести. Через три года его отпустили по амнистии за хорошее поведение. К этому времени у Семена был четкий план. Он собирался поехать в Москву, разыскать там своих обидчиков и рассчитаться с ними. Но стоило ему только оказаться на свободе, как тут же он понял, что не так все просто. Приехав домой, он столкнулся с такими финансовыми проблемами, что порой приходилось даже голодать. На работу его не брали, а случайных заработков едва хватало на пропитание. У него не было денег даже на билет в Москву. Постепенно житейские проблемы остудили его пыл. Но Семен уже научился ждать и все равно надеялся, что когда-то придет то время, когда он сможет вернуть «долги» тем, кто поломал его жизнь.

Однажды он повстречал своего знакомого, который предложил ему заняться настоящим делом — в качестве проводника-экскурсовода водить группы туристов по горам, ведь именно это он и мог делать лучше всего. Сумма, которую обещал платить его знакомый, была в десятки раз больше той, что тогда имел Семен, и он, не раздумывая, согласился. Через три месяца он повстречал Ирину. Они сразу нашли общий язык. Ирина приехала в их город из Латвии, где местные выказывали свое недовольство по поводу присутствия русскоязычного населения. Когда-то она занималась биатлоном, и поэтому им было о чем поговорить. Кроме того, Ирина была красивой девушкой, Семен сразу же в нее влюбился. Не прошло и месяца после их знакомства, как Ирина предложила ему создать свою фирму и перестать работать «на дядю». Семен был отличным специалистом в своей области, а Ирина пообещала решить вопрос с клиентами. Она поместила объявление в Интернете, и им не пришлось долго ждать. От желающих погулять по горам не было отбоя. Деньги потекли рекой. В какой-то момент Семен понял, что теперь он может воплотить свой план в жизнь, но его мучил вопрос: как к этому отнесется Ирина? Недолго думая, он рассказал ей о своих планах.

— Глупо! — выслушав его рассказ, высказалась любимая девушка. — Что ты хочешь этим доказать? Ничего!

— Пускай они узнают, кто такой Семен Фролов, которого они в свое время упекли за решетку ни за что! — распылялся Семен, но Ирина остановила его порыв.

— Они все равно ничего не поймут! Если ты уже решил по-настоящему отомстить, то действовать надо по-другому.

Семен оторопел. Он ожидал чего угодно, но только не того, что Ирина станет ему помогать.

— Надо дождаться нужного момента, и вот тогда ты сможешь не только отомстить, но и разбогатеть на этом! Должны же они заплатить за все? — Она посмотрела на него своими красивыми голубыми глазами.

До этого Семену и в голову не приходила такая мысль, что он может получить некую компенсацию за те лишения, которые ему пришлось пережить. Перед его глазами пронеслись картины суда, где на него смотрели, как на убийцу, грязной тюрьмы с отвратительным запахом параши, долгие три года ожидания свободы и многое из того, чего бы ему вообще не хотелось вспоминать. Семен сжал кулаки.

— Они мне за все заплатят, — смотря куда-то вдаль, тихо произнес сын лесника.

С этого дня они с Ириной занялись подготовкой к предстоящей операции. Прежде всего нашли подходящее место, куда бы они могли заманить тех, кто должен выступить в роли жертвы. Следующим шагом было техническое обеспечение объекта. Так как ни Ирина, ни уж тем более Семен толком не разбирались во всех этих компьютерах, то им пришлось найти еще одного человека, которым оказался знакомый Семена Денис, или, как они его называли, Дэн. Дэн, услышав, что они собираются сделать и куда хотят его втянуть, выпучив глаза, покрутил пальцем у виска.

— Да это же сумасшествие! У вас по ходу совсем крыша съехала!

— Сумасшествие, Денис, это когда ты влачишь жалкое существование, а знаешь, что способен на многое, — ответила тогда Ирина.

В действительности так оно и было. Компьютерный гений Денис нигде не работал, постоянно просиживая за своим компом. Он весь погряз в долгах, оплачивая Интернет и коммунальные услуги, чтобы его не выселили из квартиры, где он проживал. Родители у него умерли, и помогать ему было некому. Он являлся соседом Семена и часто прибегал к нему «занять ненадолго». Когда они с Ириной решили срубить бабок, такой человек, как Дэн, оказался просто находкой.

Ирина сделала так, что уже на следующий день после первоначального отказа он сам прибежал к ним, прося взять с собой, так как в противном случае его просто убьют за долги. Тогда Дэн еще не знал, что это Ирина, заплатив его кредиторам, попросила припугнуть мальчишку. На ранее заработанные деньги они накупили разной аппаратуры. Также приобрели оружие и всевозможные спецсредства, которые Семен доставал через своих военных знакомых. Спустя неделю они уже были готовы приступить к делу, но вопрос заключался в том, что подходящих клиентов пока не было.

И вот однажды утром Ирина сообщила, что им поступил заказ от четверых богатеньких мальчишек, которые втайне от своих родителей решили устроить себе экстремальный отдых. Это было то что нужно. Вместо одного им в руки попадались сразу четверо — значит, сумма выкупа возрастала в разы. Пообщавшись с ними несколько дней, Ирина смогла убедить мальчишек, что вся их затея останется тайной, а бояться им нечего. Через неделю сыночки богатеньких родителей приехали на заброшенный завод железобетонных конструкций, где их уже ждали Семен, Ирина и Дэн.

Как только ребята оказались внутри здания, они были сразу схвачены и помещены в темную комнату без всяких объяснений. Испуганные мальчишки поначалу стали угрожать своим похитителям, сообщив им свои фамилии и напомнив о том положении, которое занимают их родители в обществе. Но это только сыграло на руку Ирине и Семену, которые лишний раз убедились в том, что не прогадали с выбором своих жертв.

Настроив технику, Дэн смог установить специальный волновой заслон, подавляющий любые входящие и исходящие сигналы. После этого Ирина послала письмо с требованием выплатить пятьсот миллионов долларов в обмен на жизнь ребят. Она понимала, что даже за одного из захваченных детей им могли бы выдать эту сумму, но знала и известную блатную поговорку: «Жадность фраера сгубила!» Семен же, как опытный разведчик, пусть даже и бывший, должен был обеспечить безопасность всей группы, чтобы никто, даже самые опытные спецы, не смогли бы застать их врасплох. Но сын лесника и не догадывался, какими возможностями обладают те, с кем им предстояло столкнуться. В первую очередь информационный отдел ФСБ смог пробить волновой заслон и выяснить, в каком месте находятся похитители. В борьбу за детские жизни включились все секретные отделы…

* * *

Капитан Никонов вышел из кабинета генерала Волкова и направился к машине, которая должна была доставить его в расположение части. Все мысли Романа сейчас касались только предстоящей операции. Перед ним стояла непростая задача. Обычно в таких случаях, когда кто-то берет в заложники людей для достижения своих целей, основной задачей спецназовцев становится обезвреживание бандитов с наименьшими потерями среди заложников. По большей части так оно и было, но иногда, хотя и редко, конечно, случалось и наоборот. Не всегда можно было просчитать поведение бандитов. Поэтому, как говорится: «На войне как на войне». Теперь же от Никонова и его группы требовалось во что бы то ни стало сохранить жизнь всех заложников, даже ценой собственной жизни.

Вот именно поэтому Роман решил взять на задание только проверенных и уравновешенных бойцов, чтобы потом не приходилось отвечать, почему кто-то из его группы смог допустить смерть ребенка. По дороге в расположение части Роман перебирал в голове все подходящие кандидатуры. Кроме того, они были ограничены во времени, которого с каждой минутой оставалось все меньше и меньше. Никонов знал, что после того как генерал ему позвонил и приказал немедленно прибыть на встречу, была объявлена тревога первой степени. Это означало, что все бойцы и офицеры должны были в течение часа прибыть на свои места и ждать дальнейших указаний. Поэтому Роман был уверен, что, прибыв сейчас в часть, найдет там и Федора, и Сулеймана, и всех тех, кому вчера генерал дал выходной.

Вся задача осложнялась еще и тем, что полковник Котов строго-настрого приказал действовать так, чтобы информация о похищении детей не просочилась в прессу. Никто не хотел поднимать лишний шум: ни сами родители, ни государственные службы. Для них это был бы удар ниже пояса. Ведь получалось, что если они не в состоянии обеспечить безопасность детей такого уровня, то что тогда говорить о простых смертных? Значит, группа капитана должна будет состоять из трех-четырех человек. Остальные же будут охранять подступы к объекту от вездесущих корреспондентов.

Зайдя на проходную, Роман сразу же проверил журнал и увидел, что его бойцы уже находятся в расположении части. «Это уже хорошо», — подумал капитан, проходя на территорию части. Просто иногда случались такие ситуации, когда кто-то из бойцов мог в этот день уехать из города по своим делам. Когда объявлялась тревога первого разряда, вся часть становилась похожа на встревоженный улей. Офицеры бегали, отдавая приказания. Бойцы спешили на склад получать все необходимое. Роман появился в тот момент, когда его рота уже стояла на плацу в полном обмундировании, готовая к выполнению поставленной задачи. Ротный остановился напротив своих бойцов, которые вытянулись по струнке. Никонов по-прежнему был одет в свой празднично-выходной наряд: белоснежную рубашку и наглаженные темные брюки. Со стороны могло показаться, что к ним в часть приехал кто-то из проверяющих. Ротный чувствовал себя немного неуютно в этой одежде перед своими бойцами, которые стояли в бронежилетах и касках, и поэтому поспешил побыстрее сменить обстановку.

— Сулейман, Федор и Дикий! Выйти из строя! — приказал ротный, по-простому обращаясь к своим подчиненным.

Трое друзей, с которыми он вчера праздновал победу, сделали шаг вперед.

— За мной! Якут, остаешься за старшего! — громко отдал приказ Никонов и, повернувшись, двинулся к себе в кабинет.

Когда бойцы расположились за столом, Роман внимательно посмотрел на своих подчиненных.

— Как вы себя чувствуете? — первое, о чем спросил ротный.

— Нормально, — первым ответил Дикий.

— Да мы в порядке, командир. Что случилось-то? — поинтересовался Федор. — Что-то на Волкова не похоже, чтобы он срывал нас в выходной день, который сам же и назначил.

— Нет, это не учебная тревога, — сразу пояснил ротный. — Сейчас я объясню, что произошло. Некая организация, называющая себя «Борцами за справедливость», похитила четверых детей известных и влиятельных в стране людей и требует выкуп за их освобождение.

— Религиозные фанатики, что ли? — почему-то предположил Дикий.

— Непохоже. Я бы сказал, поклонники Робин Гуда, — ухмыльнулся Роман. — Они просят пятьсот миллионов долларов для того, чтобы помочь нуждающимся.

— Сумма неслабая! — Федор посмотрел на ротного хитрым взглядом.

— Я тоже думаю, что это полная туфта! Возможно даже, что и сама организация придумана лишь для того, чтобы сбить с толку. На самом деле какие-нибудь хитромудрые дельцы решили в одночасье разбогатеть — и всё.

— Как же они смогли захватить этих мальчишек? — удивленно спросил Сулейман.

— А они сами на них вышли. По Интернету. — Ротный вкратце пересказал свой разговор с полковником Котовым.

— Значит, они собирались развлечься, а нашли на свою ж… приключения! — усмехнулся Федор.

— Да нет. Они хотели устроить себе экстремальный отдых, приближенный к реальности. И они его получили в полной мере! — выслушав ротного, заявил Дикий. — Теперь сидят, наверное, где-нибудь связанные и кусают себе локти.

— Так, хватит ерничать! Как бы там ни было, это уже не наша забота. Нам сейчас надо подумать, как их освободить, — серьезно сказал Роман, и шуточки сразу закончились.

Все бойцы выросли в обычных семьях и, конечно же, с неприязнью относились к богатеньким деткам, которые, имея все в жизни и ни о чем не заботясь, умудрялись еще попадать в какие-нибудь истории типа этой. Но каждый из спецназовцев также понимал, что, отправляясь на операцию по их освобождению, они будут делать все возможное, несмотря на свои эмоции и отношение. Это была их работа, и она всегда выполнялась профессионально.

— Судя по всему, место выбрано не случайно, — продолжил ротный. — Вокруг открытая местность, подойти к объекту незамеченным не представляется возможным.

— Значит, надо будет пробираться ночью. — Сулейман сдвинул брови.

— У нас и так мало времени, — не поднимая головы, ответил Роман. — Нужно придумать что-то еще.

— Предприятие большое, так что там в любом случае должны быть всевозможные коммуникации, которые выходят за пределы территории, — подключился Дикий.

— Вот карта всех коммуникаций, но есть вероятность, что за последние десять лет с момента банкротства завода там тоже все пришло в упадок. Проходы могут быть просто разрушены, — остудил ротный оптимизм бойца.

— Ну тогда я не знаю, — развел руками Дикий и отошел от стола. — Не с парашюта же прыгать?

— Я думаю, нам нужно выехать на место и уже там понять, как мы сможем попасть внутрь, — предложил Роман, и все молча согласились.

— Понадобится дополнительное снаряжение. — Федор показал рукой на свой бронежилет.

— Конечно, — согласился с ним ротный, — броник и каска там уж точно не нужны. Сейчас пойдем на склад и там уже вместе решим, что взять с собой. Полковник Котов пообещал по первому требованию предоставить нам любые спецсредства, но я думаю, что самое необходимое мы должны иметь при себе. Ведь если нам что-то понадобится, когда мы будем на самой территории, то кто нам туда это доставит? Полковник? Нет! Значит, отправляемся на склад. — Ротный посмотрел на часы. — И надо поторопиться.

Оказавшись на складе, Роман сразу прошел к стеллажу с портативным оружием. Туда, куда они отправлялись, обычное оружие типа «калаша» или «Скорпион» не требовалось, так как спецназовцы не собирались устраивать перестрелку. Но и без оружия выезжать на операцию было бы полным безумием. Те, кто захватил в заложники детей, наверняка готовились заранее, а значит, рассчитывать на то, что они будут вооружены бейсбольными битами, просто глупо.

Здесь на складе имелось не только оружие. С расчетом на спецназ был разработан и ряд образцов средств индивидуальной бронезащиты. Многие виды снаряжения являлись комбинированными. Например, плащ-палатку можно легко было превратить в комбинезон для защиты от отравляющих веществ или в носилки для транспортировки раненых. Нож легко трансформировался в кусачки для резки проволоки или в гарпун, а в его рукоятке были спрятаны спички, не боящиеся влаги, небольшая пилка по металлу и древесине, а также иголка с нитками.

А в некоторых операциях бойцам спецназа доводилось применять не только боевое оружие, но и спецсредства, включая так называемое несмертельное оружие или оружие нелетального действия. Главное его назначение — остановить или обезвредить противника, не нанося ему опасных для жизни или здоровья повреждений. Взять хотя бы отечественный парожидкостной пистолетный комплекс «Фиалка», позволяющий временно выводить из строя противника на расстоянии до шести метров с помощью рецептуры раздражающего действия. На соседнем стеллаже лежали оптические и лазерные дальномеры, приборы ночного видения, радиопеленгаторы, радиостанции, различные подслушивающие устройства, миниатюрные видеокамеры и многое другое.

Бойцы спецназа примерно представляли, с чем им придется столкнуться, и поэтому не задержались на складе долгое время. Уже через пятнадцать минут они стояли возле дверей, ожидая дальнейших распоряжений командира.

— Я к Волкову на доклад, — Роман снова посмотрел на часы, — вы отправляетесь на КПП и ждете моего возвращения. Думаю, что я ненадолго…

* * *

Звонок Романа застал Марию как раз в тот момент, когда она, вернувшись в квартиру, решила выпить на кухне кофе.

— Да, — весело ответила Мария, где-то в душе надеясь, что вызов к генералу все же окажется не настолько важным, чтобы остаток выходного дня ей пришлось проводить в одиночестве.

— Дорогая, это я! — взволнованно начал Роман, и Мария поняла, что ее надежды, скорее всего, оказались напрасными.

— Я поняла. Что ты мне хочешь сообщить? Что-нибудь хорошее?

— Не совсем, — вздохнул Роман. — Мне предстоит уехать дня на три, так что меня не жди.

— Ты что, даже домой не заедешь? — теперь уже голос Марии стал взволнованным.

— Нет времени. Срочное дело, — как всегда в таких случаях ответил Роман.

— Как приедешь, позвони. — Мария положила трубку.

Хоть она и старалась не придавать значения внезапным командировкам своего будущего мужа, в душу все равно закрадывалась некая обида. С одной стороны, она, конечно же, понимала, что это его работа, от которой никуда не денешься, но с другой — уставала от долгого одиночества.

Взяв чашку с кофе, Мария отправилась в комнату и включила телевизор. Там показывали какие-то криминальные новости, но она, продолжая оставаться со своими мыслями, бессмысленно взирала на экран. Неожиданно мелькавшие на экране картинки привлекли ее внимание. Что-то в них ей показалось знакомым. Увеличив громкость, Мария стала внимательно слушать ведущего программы.

— Вчера вечером сотрудниками милиции были обезврежены двое молодых преступников, пытавшихся совершить изнасилование в густых зарослях леса на набережной. Семнадцатилетняя девушка совершала вечернюю прогулку и даже не догадывалась, что может оказаться в руках насильников. Бригада ППС под командованием лейтенанта Колесниченко смогла вовремя предотвратить это преступление и задержать преступников. Конечно же, мы очень рады тому, что среди представителей власти есть такие отважные сотрудники, как лейтенант Колесниченко, но многое в этой истории остается непонятным. Наш независимый корреспондент Дарья Заботина тоже оказалась в тот злополучный вечер на набережной и смогла запечатлеть момент ареста преступников…

На экране телевизора появилась не слишком четкая картинка, видимо, снятая любительской камерой. Возле машины ППС стояли несколько мужчин, причем один из них был без штанов. Его голая задница сверкала на фоне патрульной машины. Мария подошла поближе к телевизору, и в этот момент объектив камеры выхватил из стоящих мужчин Федора, который поддерживал испуганную девушку. Рядом с ним находился другой мужчина. И хотя он стоял спиной, Мария не могла его спутать ни с кем другим — это был Роман. Она узнала всех сослуживцев Романа, так как они не раз бывали у них в гостях. Тем временем молодой диктор продолжал:

— …Многое в этой истории остается неизвестным, а именно: кто эти мужчины, которые что-то обсуждают с патрульными? Почему один из них держит насильника, а тот оказался без нижнего белья? Кто они? Бойцы местного спецподразделения, которые случайно оказались рядом, но потом по какой-то причине захотели остаться инкогнито, или же бдительные граждане нашего города? Как видите, вопросов много, но мы будем разбираться…

Мария вернулась на диван и, откинувшись на спинку, задумалась.

Она узнала не только Романа и его сослуживцев, но и ту девушку, которую они сегодня встретили в парке. Как калейдоскоп, в голове Марии начали складываться все события не только прошедших суток, но и более ранние. Она стала вспоминать, что отъезд Романа всегда был связан с какими-то событиями. «Непохоже, чтобы он был простым военным, — рассуждала Мария. — Слишком много совпадений». Она по-другому оценила свои женские тревоги, когда Роман уезжал, как он говорил, в командировки. «Да ты у меня герой!» — с гордостью подумала Мария, вспомнив недавний репортаж. Сумбурные чувства охватили женщину, и она уже не смогла оставаться на месте. Ей срочно надо было с кем-то поделиться своими мыслями, и она решила позвонить подруге. Вскочив с дивана, она уже собралась идти на кухню, как вдруг почувствовала резкое головокружение и, чтобы не упасть на пол, снова села на диван. «Не может быть!» — успела подумать Мария, как тут же почувствовала подступивший к горлу комок…

* * *

Роман вошел в кабинет генерала, когда тот разговаривал по телефону.

— Да, товарищ генерал-майор! Да, я все понял! Сделаем! — успел услышать Роман, прежде чем генерал Волков положил трубку.

Движением руки он пригласил ротного присесть за стол.

В кабинете кроме генерала и капитана Никонова никого не было, и поэтому Роман не очень-то удивился, что генерал обратился к нему не по уставу:

— Рассказывай, Роман, какие мысли тебя посетили за последний час.

Ротный покрутил головой, осматривая кабинет генерала, как будто бы первый раз в нем находился.

— Понимаете, товарищ генерал… Я осознаю всю серьезность и ответственность ситуации, но дело в том, что сейчас как никогда от нас требуют невозможного. — Никонов в упор посмотрел на своего непосредственного начальника. — У нас нет полной информации о том, с кем мы имеем дело. Кроме того, мы ограничены во времени. И самое главное, они хотят, — ротный поднял руку вверх, имея в виду вышестоящее начальство, — чтобы никто из заложников не пострадал ни при каких обстоятельствах.

— Так оно и есть, — согласился с ним генерал.

— Но мы не можем этого гарантировать! Вы вспомните хотя бы Беслан. Вся операция была рассчитана до мелочей, но все же были жертвы, как с нашей стороны, так и со стороны мирного населения. Мы же не знаем, кто стоит за этой организацией «Борцы за справедливость»!

— Ты вот что, Роман, — генерал был на удивление спокойным, — все, что ты говоришь, я и сам понимаю. Но пойми и ты меня. — Он отвернулся к окну. — Есть приказ сохранить жизнь заложников, и это не обсуждается. Будете действовать по обстановке, но помните, что ваша первостепенная задача — дети.

Роман сделал глубокий вздох и положил перед собой на стол папку.

— Определился с группой? — спросил генерал, посмотрев на ротного.

— Да. Сложность в другом. — Роман открыл папку и достал карту подземных коммуникаций завода железобетонных конструкций. — Так как завод стоит на открытом пространстве, то попасть туда можно только через систему сброса воды, выходящую за границы завода. Судя по карте, самое удобное место — возле реки. Там самый широкий туннель, по которому можно будет пробраться на территорию завода, — объяснял Роман.

— В чем сложность-то, не пойму? — Волков достал сигарету и чиркнул зажигалкой, пытаясь прикурить.

— Там сейчас находится частная лодочная станция.

— Это не проблема! — махнул рукой генерал. — Даже если это окажется станция самого губернатора, не сомневайся, все будет так, как нам надо, — уверенно сказал Волков. — Еще есть какие-нибудь сложности? — Генерал сделал глубокую затяжку и выпустил дым через нос.

— Пока нет.

— Ну тогда вперед, капитан! Машина будет ждать вас у КПП. — Генерал посмотрел на часы.

Подъезжая к расположению части, ротный увидел стоящую возле КПП машину полковника Котова. Рядом была припаркована «немка» — фургон «Фольксваген». «Сейчас начнет инструктировать», — недовольно подумал Роман, смотря, как из «Мерседеса» выходит Котов. Выбравшись из «бобика», Никонов крикнул постовому:

— Скажи моим бойцам, что я уже здесь!

Через минуту трое бойцов в полном снаряжении появились из проходной и направились к командиру. Последним шел Дикий, неся в руках снаряжение для Романа. Котов подошел к «немке» и открыл дверь перед бойцами, пропуская их внутрь. Уже залезая в машину, Роман обратил внимание на ярко-желтый «Матиз», который стоял в стороне. Его цепкая память выдала картинку вчерашней передачи насильников милиционерам. Тогда он тоже отметил одиноко стоящую машину желтого цвета. Но решать этот ребус у ротного не было ни желания, ни времени.

Боевая машина оказалась оборудована различной спецтехникой, но в основном компьютерной. За маленьким столиком сидел парень в очках, колдуя перед монитором, не обращая внимания на полковника и остальных бойцов. Кроме этого, там находились четыре сиденья, как будто бы заранее рассчитанные на группу капитана. Сам Котов сел напротив спецназовцев на откидное сиденье.

— Ну что, капитан, готовы? — Котов открыл стоящую рядом картонную коробку.

— Готовы, — коротко ответил ротный, наблюдая за руками полковника.

Через секунду тот достал из коробки четыре портативных передатчика.

— Вот держите! Связь будете поддерживать только со мной. — Он посмотрел на парня в очках: — Каков диапазон действия?

— Пять километров.

После нескольких манипуляций на экране компьютера появилась прерывистая полоска.

Полковник взял один из передатчиков.

— Раз! Раз! Раз!

Полоска на экране стала выписывать разные траектории.

— Все в порядке! — Полковник надел передатчик, закрепив его за ухо, и только после этого скомандовал шоферу: — Поехали!

* * *

Корреспондент Дарья Заботина в свои двадцать семь добилась всего в своей жизни сама. Родилась она в семье обычных рабочих. Ее мать и отец трудились на местном железобетонном заводе, где, собственно, и познакомились по молодости. Раньше было принято гордиться тем, что ты отработал на одном месте много лет, неважно, кем и с какой зарплатой. Многие кичились своими фотографиями на Доске почета, несмотря на то, что получали очень мало.

Дарья еще с детства, наблюдая за жизнью своих родителей, поняла, что такая жизнь не для нее. Потом грянула перестройка, и все прежние устои полетели в тартарары. Люди узнали, что можно зарабатывать хорошие деньги коммерцией, и бросились в Турцию за шмотками. Но Дарья была дальновидной девушкой и сразу смекнула, что все это ненадолго. Рано или поздно в стране снова понадобятся люди с образованием, и поэтому пошла учиться в институт на журналиста.

Цель она определила четко — сделать имя в журналистике, за которое можно было бы получать очень хорошие деньги в любом издании. Дарья прилежно училась у мастеров пера, изучая способы подачи информации, разбираясь, как из черного сделать белое и наоборот. Будучи в душе авантюристкой, она предпочитала жанр расследования. Ей нравилось работать на грани фола. Она бралась за такие материалы, от которых многие открещивались. Ее заметили и пригласили в одно известное издательство, но тут случилось неожиданное.

Внезапно заболела мать, и Дарье пришлось вернуться в отчий дом, чтобы ухаживать за ней. Целый год она возила ее по врачам, дежурила в палате, но все оказалось напрасно, ничего не помогало — мать таяла на глазах. Ей требовалась дорогостоящая операция, и Дарья решилась на отчаянный шаг — продала квартиру. У нее была только одна цель — спасти мать во что бы то ни стало. После смерти отца у нее не осталось больше близких людей на этом свете. Но то ли организм матери оказался некрепким, то ли болезнь уже прогрессировала настолько, что остановить ее было нельзя, но ранним летним утром Дарье сообщили, что ее мать умерла на операционном столе, не приходя в сознание.

Многие, оставшись без квартиры, без работы и без близких людей, опустили бы руки, но Дарья была не из таких. Она собрала последние силы и начала все сначала: устроилась на работу в местную редакцию и с головой погрузилась в это дело. Через год журнал, в который она помещала свои статьи, стал самым популярным изданием в городе. Дарья понимала, что это для нее не предел. Ей хотелось вернуться в Москву, но для этого требовался сенсационный материал, который в их провинциальном городке просто неоткуда было взять. Бытовые убийства на почве пьянки, найденные в мусорных бачках грудные дети — все это не то. Таких случаев немало в любом городе, а уж в Москве и подавно. Ей нужна была бомба!

Дарья понимала, что получить ее сможет только в одном месте. Стоящая в их городе военная часть, где преимущественно служили бойцы спецназа, — вот где кладезь сенсаций! Но сложность заключалась в том, что любая информация по проведению каких-либо операций строго секретилась. Только в новостях можно было узнать, кого накануне спасали спецназовцы, да и то не всегда. Однако Дарья умела ждать.

И вот как-то, гуляя вечером по набережной, она увидела странную компанию. Четверо мужчин спортивного телосложения направлялись к милицейскому патрулю. С ними была девушка, а впереди них шел еще один мужчина, который нес на плече обездвиженное тело. Недолго думая, Дарья включила камеру и стала снимать. Она уже вообразила, что это готовый репортаж для криминальной хроники. После того как спецназовцы передали преступников в руки милиционеров (а то, что это были именно бойцы спецназа, Дарья нисколько не сомневалась), они попрощались с представителями власти и покинули набережную. Дарью подмывало прямо сейчас броситься к ним и выяснить все подробности произошедшего, но она решила сделать это утром, выловив кого-нибудь из них на проходной.

Позже она выяснила, что в тот вечер на набережной была пресечена попытка изнасилования и что доблестные милиционеры проявили себя там как герои. Это еще больше подзадорило Дарью, и она ранним утром отправилась в военную часть в надежде выяснить все подробности у кого-нибудь из четверых бойцов. Просмотрев несколько раз пленку, она хорошо запомнила каждого из них. Заняв боевую позицию, она стала ждать.

Прошло два часа, но пока никого из них не было, и Дарья уже подумывала вернуться в редакцию, как вдруг в часть стали прибывать бойцы — один за другим. По тому, как они спешили, нетрудно было догадаться — что-то произошло. Дарья решила остаться и уже скоро поняла, что не прогадала.

Она увидела, как через некоторое время к КПП подъехала машина с затемненными стеклами, в которых обычно отправляются на операции ОМОН и спецназ. А чуть позже в нее сели несколько бойцов в полном боевом обмундировании. Среди них Дарья узнала вчерашних героев своего репортажа. Что-то ей подсказывало, что наконец-то ей представился шанс заполучить в свои руки ту самую «бомбу», о которой она мечтала последние месяцы. Как только машина с бойцами сорвалась с места, Дарья завела свой «Матиз» и двинулась следом.

* * *

— Товарищ полковник, у нас хвост! — повернувшись, сообщил шофер «немки».

— Какой еще хвост?! — недовольно спросил Котов, нахмурив брови.

— Ярко-желтый «Матиз» ведет нас от самой части, — пояснил молодой шофер.

— Номер! — коротко приказал полковник.

После того как шофер продиктовал номер преследовавшей их иномарки, Котов обратился к очкарику за компьютером:

— Выясни, кому принадлежит эта машина!

— Уже выясняю!

Спустя минуту очкарик доложил:

— Это корреспондент одного местного журнала, Дарья Заботина.

— Как они надоели, эти папарацци! — выругался Котов. — Узнай, когда будет ближайший пост ГИБДД, и найди мне его номер! — приказал полковник и, приоткрыв шторку, убедился, что «Матиз» по-прежнему следует за ними.

Никонов, сидевший напротив компьютерщика, увидел, как на экране появилась сначала карта города, а потом на ней замигали яркие лампочки, обозначавшие посты гаишников. После несложных манипуляций на экране появился шестизначный номер.

— Готово, товарищ полковник! — Парень в очках слегка повернул к Котову экран с телефонным номером.

— С кем я разговариваю? — властно спросил полковник, приложив трубку к своему уху.

Через секунду он уже отдавал приказания, срываясь на крик:

— Слушай сюда, майор! Сейчас ты поднимешь свою задницу и сам лично пойдешь и остановишь ярко-желтый «Матиз», который направляется к тебе. Задержишь его на час, а потом отпустишь. Ты меня понял, майор? В противном случае уже завтра ты сам будешь стоять на дороге с жезлом! Все! Выполняй!

Полковник Котов отключил связь и положил телефон в карман. Потом, посмотрев на ротного, как бы между прочим сказал:

— Нам сейчас только прессы не хватало.

Роман молча кивнул. Его мало беспокоила конфиденциальность данной операции. Сейчас его волновало только одно: «Почему люди, взявшие в заложники детей, допустили столько ошибок? Во-первых, выбранное ими место далеко не безопасное для того, чтобы укрывать там заложников. Во-вторых, на что они надеются, когда получат деньги? Уйти за границу или раствориться здесь, в России?» Роману было непонятно, с кем ему предстоит столкнуться: с откровенными дилетантами или же с крепкими профессионалами, которые все это придумали для того, чтобы тщательно скрыть свои следы? Ведь по последним данным полковника Котова, они и сейчас находились на территории завода. «Что-то здесь не сходится», — размышлял ротный, пытаясь разгадать план бандитов.

Тем временем «немка» подъехала к высоким воротам лодочной станции. Как только висевшая над ними камера «считала» ее номер, ворота поехали в сторону, пропуская их внутрь. «Оперативно работают», — подумал ротный, зная, кто является хозяином этой станции.

Внутри оказалось двухэтажное здание из красного кирпича и множество железных гаражей, под наклоном стоявших на берегу.

— Подъезжай к самому зданию, а потом разберемся! — скомандовал полковник.

Когда их машина остановилась, Котов достал карту подземных коммуникаций и, развернув ее к ротному, спросил:

— Откуда хотите входить?

Роман показал на широкую черную полоску, которая тянулась от самого завода и заканчивалась возле берега.

— Так! Судя по карте, вход находится вот здесь, — полковник показал на один из гаражей.

— Судя по всему, там, — подтвердил ротный, — и тут же спросил: — Надеюсь, хозяин не будет против? Кстати, он здесь?

— На территории, кроме двух охранников, никого нет. Нам не нужны посторонние глаза и уши. А насчет «против» или «не против» можешь не переживать, капитан. Все согласовано.

— Тогда пойдемте посмотрим, в каком состоянии находится вход, — сказал Никонов, открывая дверь.

После того как охранник открыл нужный гараж, стало понятно, что без взрывчатки здесь не обойтись: пол гаража был залит толстым слоем бетона. Роман предвидел нечто подобное и поэтому прихватил на складе взрывчатку направленного действия. Ее уникальность была в том, что взрывная волна уходила внутрь поражаемого объекта, а не наружу. Недолго думая, бойцы подхватили стоящий на колесной подставке белоснежный катер и откатили его подальше от гаража. Специальным прибором ротный вычислил, где именно вход, и только после этого бойцы приступили к закладке взрывчатки. Сам вход был достаточно широкий, примерно метр в диаметре, и поэтому им пришлось использовать почти весь заряд, прихваченный капитаном. Когда все приготовления были закончены, Роман приказал:

— Всем удалиться на безопасное расстояние!

Взяв дистанционный пульт управления, ротный отошел всего на несколько шагов и встал за новеньким катером. Еще раз осмотрев территорию, он нажал на кнопку. Направленный взрыв и так создавал мало шума, а тут еще и сам железный гараж послужил своеобразным глушителем, так что вместо оглушительного громообразного звука все услышали только негромкий хлопок. Через минуту ротный направился к гаражу. Открыв двери, он отошел в сторону. Бетонная пыль медленно оседала, не давая рассмотреть проделанную работу. Бойцы вместе с полковником приблизились к Роману.

— Да тут в противогазах надо будет спускаться, — первым высказался Дикий.

— Расстояние до завода всего полтора километра, так что они нам не понадобятся, — повернув к нему голову, ответил ротный.

Когда пыль осела, все увидели в полу гаража довольное широкое отверстие с торчащими внутрь гнутыми прутьями арматуры.

— А что они сбрасывали по этой трубе? — заглядывая в черную дыру отверстия, поинтересовался Сулейман.

— Ничего. Труба была построена для сброса жидких отходов в реку, но потом это делать не разрешили. Она так и осталась невостребованной, — объяснил полковник.

— Смотри ты, оказывается, в те годы тоже заботились об экологии, — включился в разговор Федор.

— Ладно, не будем терять времени! Берем снаряжение и начинаем спуск! — повернувшись к своим бойцам, скомандовал капитан.

Когда ротный остался один на один с полковником, тот предупредил:

— Смотрите там аккуратней. Они могли наставить ловушек.

— Не впервой, полковник, — спокойно ответил Роман.

Он никогда не занижал способности тех, с кем ему приходилось сталкиваться, и, может быть, поэтому ему всегда удавалось разгадать планы своих противников. Он вспомнил слова генерала Волкова, сказанные им еще много лет тому назад: «Если вы будете ставить своего противника на ступень выше себя, а не думать, что вы, как профессионалы, сможете его одолеть в два счета, то тогда вы победите его. Всегда ставьте себя на его место и размышляйте о том, как бы вы поступили в той или иной ситуации. И у вас все получится!» В данном случае капитан Никонов не имел никакого представления, с кем именно ему придется столкнуться, поэтому был готов к разным вариантам развития событий. Вполне возможно, что тот, кто все это затеял, имел неплохой опыт в проведении подобных операций и, конечно же, мог подготовиться к ней, заминировав все входы и выходы.

Включив мощные фонарики, бойцы стали спускаться в бетонное жерло трубы.

— Я постоянно на связи! — сказал полковник, когда Роман начал свое погружение в неизвестность.

Показав ему «О’кей», ротный скрылся в подземелье…

* * *

Дэн смотрел на монитор, не отрываясь. Вообще все, что касалось компьютеров, затягивало его со страшной силой. А тем более сейчас, когда перед ним находились самые современные «машины» последнего поколения. Ему так хотелось испробовать на них все свои знания, но он не хотел навлекать на себя гнев Семена, который сурово сказал:

— Твое дело, Денис, следить за тем, чтобы ни одна душа не могла приблизиться к нам незаметно. А вот когда мы получим деньги, ты сможешь забрать себе всю эту аппаратуру и делать с ней что хочешь.

Еще Денис представлял, на что именно потратит заработанные деньги. Он мечтал, как сможет воплотить свои давние мечты в жизнь, ведь тех денег, которые ему пообещали Семен и Ирина, хватит на все. А то, что они будут заработаны кинднэппингом, его уже не смущало. Поначалу он, конечно же, терзался мыслями о том, правильно ли поступает, но, когда узнал, что родители этих детей имеют миллиарды долларов, смог убедить себя в правильности своих действий. «В конце концов, я тоже человек, и они должны это понимать!» — убеждал себя Денис, глядя на монитор. Неожиданно на нем появились четыре яркие точки.

— У нас гости! — не отрываясь от экрана, сообщил Дэн.

В мгновение ока Семен и Ирина оказались возле него и устремили свои взгляды на компьютерный экран.

— Я так и думал, что они решат пройти именно по этому пути! Ну что ж! Вперед! — со злорадством в голосе произнес Семен и, развернувшись, направился к железной двери, за которой находились похищенные им дети…

* * *

Высота трубы, по которой двигались спецназовцы, была достаточно высокой, чтобы можно было идти по ней в полный рост. Первым шел Роман, за ним следом двигался Федор, и замыкали эту цепь Сулейман и Дикий.

Яркий луч фонарика выхватывал из темноты обломки кирпичей, какой-то мусор и паутину, которой здесь было очень много. Несмотря на то что этой трубой так и не смогли воспользоваться работники завода, из-за недостатка свежего воздуха здесь стояла ужасная сырость. Спертый воздух давил на легкие и затруднял дыхание, но спецназовцы, не останавливаясь, шли вперед.

Неожиданно ротный услышал впереди какие-то звуки. Подняв руку, он молча приказал всем остановиться и прислушался. Звуки, доносившиеся из темноты, были не чем иным, как разговором двух взрослых людей. Судя по тембру голоса, это были мужчина и женщина. Они переговаривались полушепотом, но бетонная труба создавала такую акустику, что любой звук был слышен тут за много метров. Спецназовцы были обуты в специальную обувь, которая позволяла им двигаться бесшумно в любых условиях, так что Никонов был уверен, что их приближение не заметили. Вдруг среди разговора послышался детский плаксивый голос. Показав своим бойцам, чтобы они выключили фонарики, ротный переключил свой на ближний свет, и они двинулись дальше. Пройдя несколько десятков метров, они увидели впереди слабое мерцание. Ротный снова поднял руку, приказывая всем остановиться. До источника света оставалось порядка тридцати метров, и именно оттуда слышались голоса.

— Как думаешь, командир, это они? — нагнувшись к Роману, спросил Федор тихим голосом.

— Трудно сказать, но если это так, то надо действовать очень быстро, чтобы они не успели опомниться.

Федор только кивнул в ответ.

Остаток пути спецназовцы двигались, как кошки, не создавая даже малейшего шума. Подойдя вплотную, ротный увидел, что в том месте, откуда пробивался свет, бетонная труба имела ответвление вправо. Ему в нос ударил запах жареного мяса. «Неужели так все просто? Даже неинтересно!» — подумал ротный и, достав пистолет, ворвался внутрь с криком:

— Лежать!

Первое, что увидел Роман, был небольшой костер посередине ответвления, вокруг которого сидела компания из трех человек. Даже на первый взгляд было понятно, что они не имеют никакого отношения к похитителям. Но, ворвавшись внутрь, ротный первым делом бросился к мужчине и ударом колена сбил его с ног. Следом за ним ворвались его бойцы, и уже через минуту бомжи (а это были именно они) лежали на бетонном полукруглом полу. Мальчишка лет десяти в грязных лохмотьях вжался в стенку и с ужасом наблюдал за всем происходящим.

— Кто такие?! — подняв мужика за шиворот, спросил ротный.

— Люди, — ответил бомж первое, что пришло на ум.

— Что здесь делаете?! — Ротный слегка тряхнул его, приводя в чувство.

— Живем, — ответил мужчина с таким видом, как будто бы спецназовцы сейчас находились не в бетонной сточной трубе, а в частном доме на берегу реки.

— Кто-нибудь еще здесь есть? — не отпуская женщину, поинтересовался Федор.

— Нет. Только мы, — уверенно ответил мужчина, оглядывая бойцов с оружием.

— Все понятно. Значит, так! Свяжи их, Дикий, на всякий случай, и двигаемся дальше! — приказал ротный, включая связь.

На другом конце послышался встревоженный голос полковника:

— Что у вас, капитан? Нашли заложников?

— Нет, пока только людей подземелья, — посмотрев на бомжей, ответил ротный.

— Не понял. Каких еще людей подземелья? — недоуменно спросил Котов.

— Пришлите пару своих сотрудников забрать тут одну семейку, чтобы они ненароком не испортили нам всю операцию.

— Где они находятся? — По голосу полковника ротный сделал вывод, что тот понял, о чем речь.

— Метров двести от входа будет ответвление направо, — пояснил ротный и тут же добавил: — Мы продолжаем движение.

Тем временем Дикий достал из кармана гибкие наручники и закрепил их на руках мужчины и женщины. Когда он подошел к мальчишке, тот неожиданно заявил:

— Там, куда вы направляетесь, выход заварен. — Он посмотрел на Романа исподлобья.

— А ты откуда знаешь? — спросил ротный и присел рядом с ним на корточки.

— Я тут уже все ходы и входы облазил, — с некоторой гордостью ответил мальчишка.

— Ну тогда, может быть, ты знаешь, как незаметно попасть на завод? — Капитана явно заинтересовали слова ребенка.

— Конечно, знаю, но вам не скажу! — с вызовом заявил мальчишка.

— Это почему же? — усмехнулся Сулейман, который до этого молча наблюдал за их разговором.

— А зачем? Вы все равно сдадите нас ментам!

Ротный на минуту задумался. То, что этот пацан говорит правду, он не сомневался. «Скорее всего, они обосновались здесь уже давно, и поэтому чем ему еще было заниматься, как не обследовать окрестности подземелья?» — размышлял Роман. Но и брать его с собой было довольно опасно. Как бы там ни было, он — ребенок, и подвергать его опасности Никонов не собирался. Он напряженно думал, как поступить в данной ситуации. Наконец решение было принято.

— Давай так! — Никонов посмотрел на мальчишку, слегка прищурив глаза. — Ты расскажешь нам, как попасть на завод, а я тебе обещаю, что, когда вернусь, сделаю так, что вас отпустят.

Ротный протянул мальчишке свою сильную руку. Он по себе знал, что такой прием срабатывает безотказно. Мальчишка подозрительно посмотрел на Романа.

— А не обманешь?

— Не-е, не обману, — протянул ротный, и только после этого в его ладонь опустилась щуплая ручонка мальчишки. — Куда идти?!

После того как бомжонок объяснил спецназовцам, как незаметно проникнуть на завод, они двинулись дальше.

— А если он нам мозги пудрит? — В свете фонаря лицо Федора казалось настороженным.

— Не думаю! В любом случае нам бы пришлось разделиться в том месте, где труба расходится, — пояснил Роман и, достав карту, посветил на нее фонариком.

Посмотрев показания электронного метромера, он понял, что они прошли бо?льшую часть пути. Впереди оставался наиболее опасный участок, так как на нем похитители могли устроить какие-нибудь ловушки.

— Всем внимательно смотреть под ноги, — вполголоса приказал ротный.

Пройдя еще сто метров, Роман остановился. Еще издали он обратил внимание на странный предмет, висевший под потолком трубы. Когда этот предмет оказался прямо над ним, он остановился и осветил его.

— А ребята-то не промах! — первым удивился Федор, который двигался сразу за своим командиром.

— Да-а, такие штуковины простой уголовник вряд ли бы догадался поставить, — согласился с ним Сулейман.

— Похоже, наши предосторожности оказались напрасными! — громко сказал Дикий, не боясь быть услышанным.

Прямо над ними был прикреплен тепловизор, а это означало, что тот, кто его поставил, давно уже наблюдал за их перемещением по трубе.

— Что будем делать, командир? Возвращаться? — Федор зло сплюнул на пол.

— Нет. Пойдем до конца. Что-то здесь не так. — Ротный опустил голову и посмотрел на своих бойцов. — Если они следят за нами с самого начала, то уже должны были предупредить об этом полковника Котова, чтобы он отозвал нас. В противном случае стали бы угрожать убийством одного из заложников. Но если они этого не сделали, можно сделать вывод: либо их там уже нет, либо они точно знают, что мы не сможем попасть на завод.

— Похоже, становится понятно, с кем нам предстоит столкнуться. Человек, который поставил сюда тепловизор, прошел неплохую военную подготовку. — Сулейман почесал затылок.

Роман снова включил связь.

— Да, капитан! — прозвучал голос полковника.

— Что докладывает наружное наблюдение?

— Пока ничего существенного. Мы провели разведку с воздуха, но пока ничего не смогли заметить. Такое ощущение, что на заводе никого нет, хотя обнаруженный нами сигнал сохраняется. А у вас что?

— Мы напоролись на тепловизор. Кто-то очень не хотел, чтобы к нему смогли подкрасться незаметно.

— Тепловизор? — Котов на секунду замолчал. — Что думаете делать, капитан? Возвращаться?

— Для начала хочу проверить остаток пути, чтобы хотя бы понять, с кем мы имеем дело, — пояснил ротный, и полковник с ним согласился:

— Хорошо, капитан! Даже если они успели переместиться в другое место, нам в любом случае нужно наверняка знать, что их там нет. Как закончите проверку, сообщите — я пришлю туда своих людей.

— Договорились, — сказал на прощанье ротный и отключил связь.

* * *

Игнат был единственным сыном своих родителей. Еще с детства он понял, что родился в непростой семье, так как получал от жизни всё. Все его пожелания исполнялись, стоило ему только произнести их вслух.

Его отец владел нефтеперерабатывающими предприятиями. Еще до рождения своего сына он организовал свой бизнес, в котором довольно скоро преуспел. Впоследствии, когда началась «прихватизация», ему удалось выкупить практически уже развалившийся заводик. Тогда многие смеялись над ним, решив, что он просто выбросил деньги на ветер. Но будущий олигарх был дальновидным человеком, и вскоре все смогли убедиться в этом, когда нефть стала самой конвертируемой валютой в мире. Шли годы, и наличность уже не капала, а текла полноводными реками на счета бизнесмена, который к тому времени перестал заниматься своими делами, доверив их совету директоров.

Он решил наконец создать семью и завести детей. Его первенцем оказался мальчик, которого назвали в честь деда Игнатом. Но эту радость омрачил диагноз врачей, которые сообщили жене, что она не сможет больше иметь детей. Тогда родители решили посвятить всю свою жизнь единственному ребенку в семье.

Когда пришла пора овладевать знаниями, его отдали учиться за границу в самую лучшую школу. Несмотря на то что Игнат рос в такой семье и был избалован вниманием, он был ребенком с характером и уже в пятом классе сам лично записался в команду американских бойскаутов. В течение нескольких лет он изучал науку выживания и преуспел в этом. У него имелось множество наград и медалей за участие в соревнованиях. Учеба тоже давалась ему довольно легко: видимо, сказывались гены родителей, которые в свое время закончили по два института. Сдав экстерном экзамены, он уже в пятнадцать лет имел на руках диплом о полном десятилетнем образовании.

Вернувшись домой, Игнат нашел единомышленников среди своих новых друзей. Вместе они занимались экстремальным спортом: покоряли горные вершины, прыгали с парашютом и опускались на дно в аквалангах. Единственное, что им мешало почувствовать себя в действительно экстремальных условиях, было постоянное присутствие многочисленных охранников и инструкторов, которые во все глаза следили за тем, чтобы с ними ничего не случилось.

И вот однажды Игнат натолкнулся в Интернете на одно объявление, где предлагалось провести экстрим-выходные. Конечно же, в Интернете было много подобных объявлений, но именно это привлекло внимание Игната, так как место находилось рядом. У него в голове моментально созрел план действий. Позвонив своим друзьям, он пригласил их к себе домой. Его план состоял в том, чтобы, обманув телохранителей, они бы смогли самостоятельно провести сутки в экстремальных условиях. Естественно, такое предложение было воспринято его друзьями на «ура». В этом возрасте каждому подростку хочется почувствовать себя самостоятельным, и поэтому они приступили к реализации своего замысла.

Всю организацию и встречу с инструкторами Игнат взял на себя. Вначале он проверил, что фирма, предоставляющая эти услуги, уже два года занимается подобными развлечениями, а это означало, что они были не новички в своем деле. Больше всего Игнат не любил иметь дело с дилетантами. Следующим его шагом было сделать так, чтобы эти организаторы организовали экстрим-отдых только для них четверых. Для этого Игнат заплатил в несколько раз больше, по сути, за группу из десяти человек. Конечно, против таких пожеланий никто ничего не имел против, тем более что деньги были выплачены Игнатом заранее и в полной мере.

Если бы он тогда знал, что имеет дело с людьми, которые только того и ждали, когда к ним в сети попадет подобная компания… Тогда ему и в голову не пришло, что их могут захватить в заложники и требовать у родителей выкуп. Ведь он много лет прожил за границей и прекрасно знал, что подобные лицензии выдают только законопослушным гражданам.

В тот день, когда они договорились встретиться, Игнат созвонился со своими друзьями и сообщил, что все готово. Теперь оставалось самое сложное — надо было как-то слинять от охраны. И опять мозгом предприятия стал Игнат. Они сообщили своим родителям, что едут на дачу. Родители, естественно, были не против и с легким сердцем отпустили своих детей провести выходные на природе. Именно там, на даче, где Игнат знал каждую лазейку, они смогли обхитрить телохранителей и отправиться на встречу с Семеном и Ириной.

Новенький «Бугатти», у которого шкала спидометра имела отметку в два раза большую, чем у отечественного автомобиля, с легкостью доставил их до места за короткое время. Оказавшись на заброшенном заводе, ребята встретились с организаторами экстремальных выходных.

Первые пятнадцать минут ничего вроде бы не предвещало беды. Семен предложил пройти осмотреть территорию, где им придется провести следующие двадцать четыре часа, но, когда они оказались в одном из помещений, вдруг достал пистолет и приказал всем вывернуть карманы, а содержимое положить на стол. Мальчишки поначалу совсем не испугались, а, наоборот, стали пугать Семена своими влиятельными родителями. Но все оказалось бесполезно — тот был неумолим. И только Игнат сразу смог сообразить, что они очень круто попали. Пока его друзья пытались уговорить Семена отпустить их, он думал о том, каким образом им лучше всего выбраться из этой ситуации.

Однако дальнейшие события стали развиваться настолько быстро, что предпринять что-либо в первые минуты захвата не представлялось возможным. Единственное, что успел понять Игнат, увидев компьютерную установку, так это то, что похитители приготовились ко всему заранее, а значит, обмануть их будет не так просто. Надо было придумать что-то нестандартное. Он даже и не догадывался, что времени на размышления у него будет предостаточно, так как следующие несколько часов они должны были провести в темной комнате за железными дверями.

* * *

Уже в течение сорока минут Дарья Заботина пыталась объяснить остановившему ее гаишнику в чине майора, что она очень спешит, но он как будто бы не слушал ее. Не торопясь, вначале проверил документы, потом попросил открыть багажник и долго в нем ковырялся. На этом, казалось бы, проверка должна была закончиться, но не тут-то было! Гаишник, изобразив на своем лице подобие улыбки, сказал Дарье, что ее документы надо будет проверить по компьютеру.

— Да вы что, издеваетесь, что ли?! — Дарья была просто вне себя.

— Не надо нервничать, девушка. Сейчас мы проверим ваши документы, и можете ехать дальше. А кстати, куда вы так спешите? — Гаишник явно не спешил расставаться с Дарьей.

— Не ваше дело! Проверяйте документы, и покончим с этим! — Дарья уже не пыталась скрыть злость и всем своим видом показывала, как ненавидит стоящего перед ней пузатого мужчину. Но гаишник, видимо, уже привыкший к подобным нападкам со стороны водителей, вел себя относительно спокойно.

— Что вы так нервничаете, девушка? Это наша работа — проверять подозрительные машины на трассе, — попытался объяснить толстяк, но Дарья не дала ему договорить:

— Ну так проверяйте скорее!

Гаишник отправился в кирпичное здание поста, где провел еще пятнадцать минут, окончательно разозлив Дарью.

Когда у нее зазвонил телефон, она нервно достала его из сумочки и, даже не посмотрев на номер, нервно ответила:

— Да!!!

— Вот тебе раз! Решила в кои-то веки позвонить старой подруге, а тут тебе злобное «Да!» слышу в ответ, — прозвучал в трубке тонкий женский голос.

— Ой, извини, пожалуйста, Людок, — спохватилась Дарья, узнав голос подруги, с которой они уже давно не виделись. — Я сейчас нахожусь возле поста ГИБДД, так вот они меня и разозлили.

— Да не принимай ты так близко к сердцу, они со всеми так, — посочувствовала подруга.

— Да они меня здесь уже целый час мурыжат! — посмотрев на здание поста, объяснила девушка.

— Слушай, Дарья! Может быть, нам встретиться?

Корреспондент уже поняла, что ее план проследить за спецназовцами с треском провалился, и поэтому теперь торопиться ей было некуда.

Уже через двадцать минут они сидели в уютном кафе и рассказывали друг другу последние новости.

— А что это ты вдруг решила вспомнить старую подругу? — спросила Дарья.

— Да представляешь, сегодня мужу позвонил какой-то важный начальник из Москвы и сказал, что ему вдруг понадобилась наша лодочная станция. А я как раз решила там сегодня отдохнуть на природе, так сказать, — расстроенно стала объяснять Люда, с которой Дарья дружила еще со школы.

— Не поняла. Он что, решил отдохнуть на вашей станции? — Дарья пыталась понять, о чем говорит подруга.

— Нет! У них там что-то случилось, — отмахнулась Люда.

— Что-то случилось? — Дарья сразу насторожилась, почувствовав интерес.

— Ну да! Приехали люди в камуфляже и попросили нас на несколько часов покинуть станцию.

— А на чем они приехали? — Дарья закурила тонкую ароматную сигарету.

— Да на такой белой машине с тонированными стеклами. Микроавтобус, — сообщила подруга, но Дарья уже поняла, о чем та говорит. Ошибки быть не могло — это та самая машина, которую она упустила из-за гаишника.

Люда стала еще что-то рассказывать, но Дарья перебила ее:

— Послушай, Людок! Не могли бы мы прямо сейчас под каким-нибудь предлогом вернуться к вам на станцию? — Глаза корреспондента горели в предвкушении сенсации.

— Зачем? — недоуменно произнесла Люда.

— По дороге расскажу. — Дарья уже встала из-за стола, поторапливая подругу.

— А что мы им скажем? — не совсем понимая, зачем им нужно возвращаться на станцию, спросила Люда.

— Что-нибудь придумаем! — уверенно ответила Дарья, утягивая за собой подругу к машине.

Спустя какое-то время они уже подъезжали к железным воротам, возле которых стоял спецназовец с автоматом в руках. Как только девушки вышли из машины, он преградил им путь и грубо сказал:

— Сюда нельзя! Охраняемая территория!

— Я хозяйка этой станции, и мне нужно попасть внутрь. Я кое-что забыла! — Не обращая внимания на охранника, Люда попыталась пройти к воротам.

— Я сказал, сюда нельзя!

— Тогда зови своего начальника, я буду с ним разговаривать! — зло сказала Люда, покосившись на автомат.

Охранник достал рацию и стал вызывать Котова…

* * *

Пройдя остаток пути по бетонной трубе, Никонов приказал всем остановиться, так как они оказались возле очередной развилки. В этом месте бетонная труба расходилась в три стороны. По словам мальчишки, который исследовал здесь все ходы и выходы, идти им надо было направо, но капитан решил действовать наверняка, и поэтому, повернувшись к своим бойцам, распорядился:

— Сулейман и Дикий идут налево! Ты, Федор, идешь прямо! А я иду по тому пути, что указал мальчишка! — Он по очереди показал в темные проходы бетонной трубы. — Переключить связь на внутреннюю и в случае чего сообщать о любых неожиданностях!

Сказав это, ротный, не теряя времени, двинулся вперед, освещая перед собой путь. Уже через несколько метров он увидел, что впереди появился отблеск света, падающего откуда-то сверху. Прибавив шагу, Роман поспешил побыстрее узнать, что там такое.

Приблизившись к источнику света, спецназовец увидел над собой железную решетку, которая наполовину была прикрыта снаружи куском старой фанеры. В течение пяти минут ротный прислушивался к звукам наверху, пытаясь уловить что-нибудь подозрительное, но там было все спокойно. Только после этого он достал видеокамеру, вмонтированную в гибкий кабель, и, просунув его через отверстия решетки, стал осматривать территорию вокруг выхода. На маленьком мониторе, который он держал в руках, появлялись картинки развалин, кучи разного мусора и многое другое, говорящее о том, что он находится на одной из производственных площадок завода, где уже давно не ступала нога человека. Не заметив ничего подозрительного, Роман решил выбраться наружу, но прежде надо было узнать, как обстоят дела у его бойцов. Настроив свой передатчик на внутреннюю связь, ротный еле слышно произнес:

— Говорит Первый! Как слышите, бойцы?

— Слышу тебя, командир! — прозвучал первым голос Федора. — У меня все так, как и сказал мальчишка, выход заварен наглухо. Я уже возвращаюсь.

— Командир, это Сулейман! У нас тоже тупик! Сверху решетки лежит бетонная плита как в склепе, тяжелая и холодная, — хохмил Сулейман.

— Я нашел выход, так что через пять минут жду вас здесь! Конец связи! — Ротный щелкнул тумблером и снова переключился на связь с полковником.

Не дожидаясь, пока подоспеют его бойцы, ротный подтянулся на прутьях решетки и отодвинул в сторону фанеру. В глаза ударили яркие лучи солнца, и вслед за ними на голову Романа посыпался разный мелкий мусор. Стало понятно, что этот своеобразный люк не открывали уже давно. «Значит, те, кто прятал на территории завода детей, скорее всего, даже не знают о его существовании», — рассуждал Роман, отодвигая в сторону решетку. Она оказалась достаточно тяжелой. «Раньше все делали на совесть!» — мелькнуло в голове ротного, когда путь наверх был свободен, а сзади послышались шаги. Даже не поворачиваясь, капитан знал, что это идут его бойцы. Их поступь была тяжелой и одновременно неслышной. Так могли передвигаться только бойцы спецподразделения. Выход из трубы находился как раз возле одной из стен какого-то здания, так что, выбираясь, спецназовцы могли не бояться быть замеченными. Без лишних слов и подсказок Сулейман и Дикий сделали «замок», скрестив руки, и по очереди отправили наверх сначала ротного, а потом Федора. Те, оказавшись наверху, тоже помогли им выбраться наружу. Теперь, когда вся группа находилась на территории завода, Никонов связался с полковником:

— Первый вызывает Главного! Как слышите?

— Слышу тебя хорошо, капитан! Вы уже на территории?

— Именно так! Сообщите точные координаты засеченного вами объекта! — Роман огляделся вокруг, прикидывая, где могут сейчас находиться заложники и их похитители.

— Посередине завода стоит камнедробилка. Беру ее за ориентир, — начал полковник Котов, и ротный, устремив свой взгляд на огромное сооружение в виде стакана, стал внимательно слушать координаты.

Из слов полковника Роман понял, что обнаруженный ими сигнал исходил из двухэтажного здания, в котором когда-то много лет назад заседало руководство завода. «Логично! Там самое подходящее место, для того чтобы контролировать все подходы», — подумал ротный, смотря на видневшуюся черепичную крышу, наполовину разобранную, как, впрочем, и все остальные здания цехов и производственных помещений.

— Нам туда! — показав рукой по направлению заводского «офиса», сказал Роман. — Разделимся по двое и зайдем с двух сторон.

— Похоже, в ближайшее время мы с тобой будем как сиамские близнецы! — Сулейман хлопнул Дикого по плечу, понимая, что командир пойдет с Федором.

— Давай посерьезнее, Сулейман, не на прогулке все-таки находимся! — серьезно предупредил ротный и, натянув на лицо вязаную маску с прорезями для глаз, сделал знак расходиться.

Короткими перебежками Роман и Федор преодолели опасное расстояние. Через минуту с другой стороны здания показалась голова Сулеймана. Ротный увидел, как он показал рукой знак «О’кей», и снова скрылся за стенкой. С самого начала был уговор: они с Федором будут входить с центрального входа, а Сулейман с Диким — пробираться в здание через крышу. Странное дело, но на окнах еще сохранились решетки, хотя стекол на них уже не было и в помине. Двустворчатые входные двери были распахнуты настежь, и слабый порыв ветра заставлял скрипеть давно заржавевшие навесы. На секунду Роман представил, что, скорее всего, именно так и выглядят мертвые города типа Чернобыля и Припяти. Пригнувшись, они с Федором пробрались к распахнутым дверям и заглянули внутрь. Здесь на полу они увидели окурки и смятую пачку из-под сигарет. Сомнений не было: кто-то находился здесь продолжительное время и, судя по окуркам, очень нервничал.

Оказавшись в холле, они огляделись. В старом здании на верхние этажи вела всего одна лестница, на которой отсутствовали перила. Сверху послышался шорох, и ротный в один прыжок оказался под лестницей, направив оружие к источнику звука. Федор успел спрятаться за ближайшую тумбу, которыми раньше любили украшать подобные помещения. Шорох повторился, и Роман приготовился к схватке. Он прекрасно понимал, что его бойцы, Сулейман и Дикий, не могли создавать столько шума, зная, что где-то поблизости находятся похитители с заложниками. Непонятный шорох приближался, и Роман почувствовал, как от напряжения с его лба стекает тонкая струйка пота. Неожиданно звук на секунду стих, и тут же с верхнего этажа буквально слетела черная облезлая собака, неся в зубах какой-то грязный огрызок, похожий на кость. Только выработанная многолетним опытом выдержка заставила ротного не сделать выстрел. Увидев пролетевшую мимо него собаку, он опустил оружие и, облегченно вздохнув, посмотрел на Федора. Тот только пожал в ответ плечами. Еще минуту они стояли, приходя в себя, пока сверху не послышался позывной Сулеймана. Тихий щелчок пальцами предупреждал командира, что сверху идут «свои». Роман не раз убеждался, как в минуты сильного напряжения бойцы, не разобравшись, начинали палить по соратникам.

Когда вся группа опять оказалась в сборе, ротный развернул карту. На ней было отмечено, что у этого помещения есть подвал, вход в который находился в самом здании. Покрутив головой, Роман показал в сторону лестницы, где он только что чуть не расстрелял бедную собаку. Вход мог быть только там. Осветив фонариками пространство под лестницей, спецназовцы обнаружили не только маленькую деревянную дверь, но и то, что площадка перед ней была тщательно очищена.

— Ты думаешь, командир, что они еще там, что дали нам так спокойно подойди? — спокойно спросил Федор, видимо, уже зная ответ на свой вопрос.

— Надо проверить, — коротко ответил Роман и открыл дверь в подземелье.

Шаткая лестница вела вниз на несколько метров. В этом подвальном помещении когда-то располагались не только коммуникации, но и разные маленькие комнатки, некогда служившие работникам в виде своеобразных чуланов. Сверху свисали куски истлевшей стекловаты, и спецам пришлось пригибаться, чтобы они не попали им за шиворот.

Даже на первый взгляд было видно, что те, кто прятал здесь детей, заранее подготовились к похищению. Пол под ногами бойцов был тщательно подметен, а на потолке висели новенькие лампочки. Ротный даже не сомневался, что они работают, хотя на самом заводе уже лет пятнадцать не было ни электричества, ни воды, ни тепла.

Вдруг впереди послышался чей-то стон. Спецназовцы остановились и прислушались. Ошибки быть не могло — это был именно стон. Взяв оружие на изготовку, они двинулись дальше. Через минуту весь подвал разорвал нечеловеческий крик. Кто-то кричал и звал на помощь. Уже не обращая внимания на конспирацию, бойцы бросились вперед, но уже через секунду ротный остановился как вкопанный и поднял руку, призывая своих бойцов замереть на месте.

— Стоять, это ловушка! — вполголоса приказал Роман и направил на пол яркий луч своего фонарика.

Прямо перед ним буквально в полуметре была натянута прочная шелковая нить. Оба ее конца прятались за ржавыми трубами, лежащими на полу.

— Растяжка! — продолжая светить на ловушку, сказал ротный и сделал шаг назад, отодвигая руками бойцов от смертельной опасности.

— Эй! Вы меня слышите?! — неожиданно крикнул Федор как можно громче.

Секунду никто не отвечал, а потом опять прозвучал душераздирающий крик о помощи.

— Это запись, — уверенно констатировал взводный, — это мы уже проходили в Дагестане, когда боевики специально оставляли такие записи, а на пути к ним укрепляли подобные штуковины, — он кивнул в сторону растяжки.

— Мы должны проверить! — Роман аккуратно перешагнул тонкую шелковую нить и двинулся дальше.

— Вот упрямый, — тихо сказал Федор и пошел следом.

Дойдя до конца подземного коридора, они увидели еще одну деревянную дверь, за которой и раздавался душераздирающий крик. Внимательно обследовав всю ее поверхность, ротный двумя пальцами взялся за ручку и потянул на себя.

Дверь поддалась, но он не спешил открывать ее настежь. Увидев растяжку, Никонов понял, что имеет дело с подготовленным и хитрым противником. Теперь надо было быть вдвойне внимательным и осторожным. Когда в образовавшуюся щель можно было просунуть руку, он не спеша вставил в нее руку с фонариком и осветил все вокруг. Роман не ошибся. Прямо за дверью их ждала еще одна ловушка: там стоял стул, на котором был закреплен автомат Калашникова с прикрепленным к нему шелковым шнуром. Другой конец был завязан на самой двери. Если ее открыть, прямо в грудь вошедшему выпускался весь рожок.

Штык-ножом ротный аккуратно отрезал шнур и только после этого полностью отворил дверь. Комната, вход в которую так тщательно охранялся, была небольшой. На старом столе стоял старомодный компьютер. Он был включен, и на экране был напечатан какой-то текст. Ротный опустил луч фонарика на пол. Там приютился маленький трансформатор. От него шли провода во все стороны, и Роман, проследив их направление, нашел на стене выключатель. Через секунду комнату осветил яркий свет.

Теперь спецназовцы могли рассмотреть, куда они попали. Первым делом Роман подошел к столу и прочитал напечатанный текст. В нем говорилось, что борцы за справедливость не хотят убивать невинных детей, но в случае невыполнения условий они будут вынуждены это сделать. Кроме этого, на столе стояли пустые банки с соком, остатки еды на одноразовой посуде и валялось множество окурков. Те, кто похитил детей, даже не пытались скрыть следы. «Видимо, он хочет, чтобы мы знали, кто это сделал, — решил ротный, разглядывая бардак на столе. — Ну, что ж, надо быстрее узнать, с кем мы имеем дело». Роман включил связь и поднял руку, призывая всех сохранять тишину.

— Первый вызывает Главного! — Ротный еще раз обвел взглядом комнату.

— Первый слушает! Что у вас, капитан? — Голос полковника был ожидающе встревоженным.

— Мы обнаружили место, где находились заложники, но сейчас здесь никого нет. Можете высылать своих аналитиков.

— Я сейчас сам приеду на место. У меня тоже есть кое-что интересное для вас, капитан. Наши специалисты смогли найти в одном из компьютеров мальчишек интересную информацию.

— Какую информацию, полковник?

— Расскажу при встрече, ждите.

Закончив разговор с Котовым, ротный посмотрел на своих бойцов.

— Располагайтесь! Будем ждать начальство! Оно хочет нам сообщить, что нам делать дальше. — Роман осмотрелся и, пододвинув к себе деревянный ящик, уселся на него, положив оружие на колени.

— Где же мы теперь будем искать этих робин гудов? — Федор постучал пальцами по экрану компьютера.

— Не знаю, но думаю, что у полковника на этот счет есть какие-нибудь соображения.

Если честно, ротный не совсем понимал, каким образом они смогут выйти на след похитителей, ведь у них не было никаких зацепок. Весь этот цирк с письмом и сигналом из подвала завода был сделан специально, чтобы запутать следы и направить поиск по ложному следу. «Скорее всего, похитители уже давно находятся в другом месте и спокойно дожидаются, пока им переведут деньги на счет», — размышлял Роман.

* * *

Один из охранников быстрыми шагами направился к Котову.

— Товарищ полковник, приехала хозяйка станции и просит пройти внутрь.

— Зачем? Мы же договорились, что они вернутся сюда через четыре часа, — недовольно спросил Котов.

— Говорит, что-то забыла и что зайдет всего на несколько минут, — стал объяснять охранник.

Полковник на минуту задумался. В принципе страшного ничего не было. Группа капитана Никонова уже на пути к заводу, так что понять, что же здесь происходит в отсутствие хозяев, было невозможно.

— Хорошо, пропустите.

Подозвав к себе одного из бойцов, Котов приказал:

— Проследишь, чтобы она здесь долго не задержалась.

— Есть! — Спецназовец поправил на плече автомат.

Дарья шла за своей подругой по территории лодочной станции и незаметно за всем наблюдала, пытаясь понять, что же здесь на самом деле происходит. Возле здания стоял микроавтобус, который она видела возле КПП части и за которым пыталась проследить, пока ее не остановил противный гаишник. Рядом с гаражами для водного транспорта находился представительный мужчина в гражданке, а возле него — вооруженные люди в камуфляжной форме. Она пошарила глазами по остальной территории, но не увидела тех, ради которых, собственно, и затеяла всю эту авантюру. Тех четверых бойцов, которые садились в микроавтобус, нигде не было. Тем временем они вошли в здание станции, где на втором этаже были оборудованы комнаты для отдыха. Высокий спецназовец неуклонно двигался следом. Зайдя в одну из комнат, Дарья взялась за ручку двери и закрыла ее перед самым носом бойца. В ту же секунду дверь с силой отворилась.

— Не надо прятаться! Берите все, что вам нужно, и покиньте, пожалуйста, территорию станции, — спокойно проговорил спецназовец.

— Имейте совесть, мужчина! Мы же не можем при вас брать интимные принадлежности! — возмутилась Люда, и Дарья мысленно поблагодарила подругу.

Боец как-то сразу смутился и, прикрывая дверь, попросил:

— Только побыстрее, пожалуйста.

— Постараемся! — победоносно сказала Дарья, провожая глазами бойца.

Как только за ним закрылась дверь, она достала из сумочки цифровой фотоаппарат и, подойдя к окну, стала снимать все, что происходило внизу на территории.

— Смотри, чтобы мы не попались! А то нехорошо получится! Все-таки я жена мэра! — напомнила Люда.

— Все, все, идем. — Дарья сделала еще несколько снимков и, спрятав фотоаппарат, чмокнула подругу в щеку.

— Спасибо тебе, Людок!

— Ладно, пошли, папарацци! — хитро улыбнулась подруга и, взяв Дарью под руку, направилась к двери.

После того, как они покинули станцию, Дарье уже не терпелось поскорее засесть за компьютер.

— Ты не обидишься, Людочек, если я сейчас покину тебя? Мне срочно надо проверить одну информацию. — Она посмотрела на подругу умоляющим взглядом.

— Тебя что, прямо здесь, на станции, высадить? — усмехнулась подруга.

— Нет, конечно! — возмутилась Дарья, продолжая листать на фотоаппарате сделанные снимки. — Ты меня уж, пожалуйста, доставь к моей машине, которую мы оставили у кафе, а то как же я доберусь до редакции?

— Я пошутила! Конечно же, отвезу тебя к кафе, — успокоила ее Люда и прибавила газу.

Когда Дарья буквально влетела в редакцию, ей сразу сообщили, что ее хотел видеть главный редактор.

«Потом!» — подумала она, включая свой рабочий компьютер.

Она могла позволить себе такую вольность, так как знала, что значит для их издания. Многие вещи сходили ей с рук. Тем более, что она никогда не позволяла себе прогуливать или опаздывать на работу без причины. Если ее не было на работе, все знали, что она гоняется за очередной сенсацией. Так было и в этот раз. Сотрудница, сообщившая ей, что ее искал главный редактор, понимающе кивнула, видя, что Дарья не спешит на встречу с боссом.

Скачав сделанные снимки в компьютер, Дарья первым делом отправила фотографию «важного» мужчины своему знакомому хакеру. Следом за этим она отпечатала сделанные снимки и только после этого пошла к главному. Войдя в кабинет, она, не спрашивая разрешения, плюхнулась на стул и, подперев руками голову, посмотрела на своего начальника.

— Я смотрю, ты уже устала? — с сарказмом спросил редактор.

— Ага, — Дарья слегка кивнула в ответ.

— С чем пришла? — Редактор потянулся за сигаретами.

— А я думала, вы мне что-то хотели сказать.

— Хватит играть в кошки-мышки! Рассказывай, за какой очередной сенсацией гонялась все утро? Твою машину видели у военной части, — пояснил редактор.

— Пока рано еще что-то говорить. Вы же знаете, я не люблю зря сотрясать воздух, пока в моих руках не будет достаточно материала. А сейчас как раз тот случай, когда у меня пока ничего нет. Как только что-то прояснится, вы первый об этом узнаете, — пообещала Дарья, вставая из-за стола.

— Ну хоть намекни, — редактор попытался остановить свою подчиненную, но Дарья была непреклонна.

— Думаю, что к вечеру удастся что-нибудь накопать, — сказала она на прощанье и закрыла за собой дверь.

Резкий звонок сотового телефона заставил ее вздрогнуть.

— Да, Максим, я слушаю! — Она обрадовалась, что ее знакомый хакер не заставил себя долго ждать.

— Давай без всяких имен, — нервно предупредил Максим.

— А что за конспирация? — не сразу поняла Дарья.

— Встречаемся на нашем месте через полчаса, там все и расскажу, — скороговоркой объяснил хакер и повесил трубку.

«Значит, выяснил что-то действительно важное, если не хочет говорить об этом по телефону», — решила Дарья, выходя на улицу.

* * *

Полковник Котов приехал на территорию завода на черном джипе, следом за которым двигалась «немка». Капитан Никонов со своей группой встретил его возле кирпичного «офисного» здания. Из микроавтобуса вышли несколько человек и сразу направились в сторону подвала. «Эксперты-специалисты», — понял ротный, посмотрев на людей в штатском. Котов отдал какие-то указания и подошел к спецназовцам.

— Сейчас мои люди обследуют помещение и попробуют что-нибудь узнать, а пока остается только ждать. — Полковник посмотрел на часы.

— Вы что-то хотели мне рассказать, — напомнил Роман.

— Да, капитан, — спохватился Котов. — Наши специалисты из информационного отдела смогли взломать компьютерные коды мальчишек; так вот, у одного из них есть некая переписка с организаторами экстремальных развлечений. Они сейчас пробивают личности этих организаторов. Возможно, те каким-то образом тоже причастны к похищению людей, — задумчиво сказал полковник, смотря куда-то вдаль.

В это время дверь джипа открылась, и молодой человек громко крикнул:

— Станислав Андреевич, вас к телефону!

— Иду! — ответил полковник и повернулся к ротному: — Пока ждем новой информации о похитителях. Надеюсь, она скоро появится.

И Котов быстрым шагом направился к машине, где была установлена спутниковая связь.

— Можно оправиться и покурить, — пошутил Роман, вспомнив известную комедию.

Но отдыха как такового не получилось.

Уже через десять минут Котов появился из джипа и почти бегом двинулся к спецназовцам.

— Специалисты технического отдела выяснили, на какой машине уехали мальчишки. Так вот. Это одна из самых дорогих марок в Европе, и она оборудована всеми возможными системами безопасности. Они связались со службами, которые занимаются этим вопросом, и через спутник узнали местонахождение машины, — быстро объяснял полковник.

— Она в городе? — перебил его Роман.

— Да! Она как раз сейчас направляется в сторону набережной, так что не будем терять времени, а отправляемся за ней, — приказал полковник и показал на джип.

— Товарищ полковник! — остановил его ротный. — Давайте я сам сяду за руль. Я этот город знаю лучше вашего лейтенанта и смогу короткими путями добраться до набережной за считаные минуты.

Котов минуту подумал, а потом махнул рукой.

— Валяй, капитан! Тогда вы первые, а я за вами. С вами сейчас свяжутся специалисты и будут сообщать вам местонахождение «Бугатти»!

«Бугатти» — это серьезно!» — подумал ротный, садясь за руль.

Шофер джипа слышал весь их разговор и поэтому без лишних вопросов покинул салон машины, освобождая свое место Роману.

Новенький «Рейндж-Ровер», под капотом которого было четыреста лошадей, сорвался с места. Московские номера со специальным значком позволяли владельцу этой иномарки нарушать все правила дорожного движения, и поэтому ротный, утопив педаль газа до пола, смотрел только на то, чтобы какой-нибудь «чайник» не попался ему на пути.

— Федор! — Роман слегка повернул голову. — Свяжись с этими специалистами и выясни, где именно сейчас находится «Бугатти».

Спустя две минуты спецназовцы знали, что интересующая их машина направляется в район, где в основном находились гаражи и частные постройки.

— Неплохое место для того, чтобы спрятать похищенных детей, — въезжая в один из переулков, который вел в нужный район, сказал Роман.

— Да-а, если точно не знать местонахождение, то можно до конца века искать их здесь, и еще не факт, что найдешь, — согласился с ним Федор.

Машина полковника ехала следом, едва поспевая за бойцами. Впереди начинались ряды железных гаражей, и ротный посмотрел на Федора. Тот сразу все понял и, развернув перед собой карту города, связался со специалистами, чтобы еще раз уточнить точное местонахождение машины, в которой могли быть похитители. Он, как заправский штурман, только успевал направлять действия Романа:

— Сейчас направо! Теперь влево! Через двадцать метров снова направо!

Роман чувствовал, как машина отлично слушается в его руках, и он, лишь немного сбавив скорость, лихо вписывался во все повороты маленьких переулков, которых здесь было огромное множество.

— Все, тормози, командир! — Федор бросил карту рядом с собой и посмотрел на ротного. — Они остановились на следующей улице возле одного из частных домов, — объяснил взводный.

— Всем приготовиться! — скомандовал Роман и, оглянувшись, увидел, как из подъехавшей сзади «немки» выходит Котов.

— Что случилось, капитан? — встревоженно спросил полковник.

— Они на соседней улице. Думаю, надо провести разведку, а иначе мы рискуем подвергнуть опасности жизнь заложников, — быстро объяснил Роман.

— Согласен, но почему здесь? — Котов обвел стоящие по обе стороны покосившиеся дома.

— Пройдем огородами, товарищ полковник. — Ротный показал рукой на деревянный дом с резными ставнями.

— Хорошо, капитан, действуйте!

Вернувшись к джипу, Никонов скомандовал:

— На выход, бойцы!

Спецназовцы высыпали из машины и огляделись.

— Значит, так! — начал Роман. — Сейчас мы проходим через двор и наблюдаем, что происходит на следующей улице. Захватчики скрываются в частном доме, так что с незаметным проникновением туда проблем, я думаю, не будет. Поэтому в первую очередь смотрим пути отхода, чтобы никто из них не смог свалить. Всем все понятно?

— Ясно, командир! — как всегда за всех ответил Федор.

— Тогда вперед!

Тем временем полковник Котов со своими людьми приготовил спецназовцам свободную дорогу, договорившись с хозяевами дома, которыми, как потом оказалось, были обычные пенсионеры.

Открыв калитку, ротный услышал возле своих ног приглушенный лай. Посмотрев направо, увидел собачью будку, которая была закрыта тяжелым ящиком. Именно оттуда доносился жалобный лай какой-то дворняги. Сам дворик был ухоженным. В огород вела узкая бетонированная дорожка, по обоим ее краям находились аккуратные ровные грядки. Забор, отделяющий огород от следующей улицы, был сделан из высокого штакетника, поэтому спецназовцы могли быть уверены, что не будут замечены теми, за кем им предстояло проследить. Оказавшись первым возле забора, ротный движением руки приказал своим бойцам рассредоточиться вдоль периметра, чтобы охватить как можно большую площадь для наблюдения.

Первое, что увидел ротный, была красивая ярко-красная иномарка спортивного класса. Это была дорогая спортивная машина, таких в России можно по пальцам пересчитать. Все ее никелированные части блестели на солнце и даже ослепляли. Но Роман не успел насладиться красотой этой машины, так как в этот момент перед ней открылись железные ворота высокого гаража, и кирпичное здание буквально проглотило иномарку. Роман успел заметить мужчину в спортивном костюме, который, держа в руках пульт, управлял вертикальными воротами.

Рядом с гаражом стоял довольно приличный домик, который разительно отличался от всех остальных зданий вокруг. Он был построен из красного кирпича, снабжен пластиковыми окнами и ондулиновой крышей. Было непонятно, кому это вдруг взбрело в голову построить здесь такой добротный дом, когда рядом стояли одни развалюхи. Но, тем не менее, машина, на которой в их город прибыли мальчишки, находилась сейчас как раз в гараже этого дома, а значит, вероятность того, что и сами они могли находиться тоже здесь, была слишком велика. Ротный понимал, что лучше всего освобождение заложников проводить ночью, так как это безопасно как для самих заложников, так и для бойцов, но в данном случае у них не было времени ждать вечера, а значит, надо действовать незамедлительно. Штурм дома исключался сам собой, и спецназовцам оставалось только рассчитывать на внезапность нападения, поэтому, проведя разведку, ротный приказал своим бойцам вернуться к машинам.

— Положение, конечно же, не из лучших, — начал Роман, облокотившись на джип. — Какие будут предложения? — Он окинул взглядом стоявших рядом бойцов.

— Заходить надо сзади, это однозначно! — уверенно сказал Сулейман.

— Я думаю, надо будет разделиться. Кто-то возьмет на себя гараж, а кто-то — дом, — высказался Дикий, посмотрев на Романа.

— А ты что скажешь, Федор? — Ротный хотел выслушать мнение всех бойцов, поскольку много раз убеждался в том, что беспрекословное выполнение приказов не всегда гарантирует положительный исход операции, в то время как обычный боец может подкинуть стоящую идею, которая впоследствии окажется самой верной.

— А я думаю, что в данном случае нужно идти обманным путем.

— Например? — заинтересованно спросил Роман.

— Нам нужно каким-то образом выманить их из дома. Правильно? — стал объяснять Федор.

— Ну. Что дальше? — поторопил его ротный.

— У нас в машине лежат твои вещи, в которых ты сегодня пришел в часть. Помнишь?

— Ну, дальше, дальше. — Роман уже стал понимать, к чему клонит взводный.

— Придется тебе изобразить из себя крутого «мэна», у которого сломалась машина. — Федор постучал рукой по капоту джипа.

— Идея, конечно, хорошая, но я внесу некоторые изменения. — Роман посмотрел на Котова, который все это время молча слушал разговор ротного со своими бойцами. — Товарищ полковник! Как вы смотрите на то, чтобы ваш человек сыграл эту роль? Готовы проверить своего бойца на выдержку? — Последние слова Романа прозвучали как вызов.

— А вы уверены, капитан Никонов, что ваш план сработает? — Полковник неожиданно перешел на официальный тон.

— А в чем в данной ситуации можно вообще быть уверенным? Я всего лишь предлагаю попробовать один из способов выманить бандитов, и все.

Полковник Котов на секунду задумался, а в это время спецназовцы буквально сверлили его глазами, ожидая решения. Возможно, в другой ситуации он бы воспользовался своим положением, но сейчас он был один на один с профессионалами своего дела, которые хотели посмотреть, на что способны его подчиненные, носившие такое громкое звание — офицеры Федеральной службы безопасности.

Глубоко вздохнув, Котов наконец ответил:

— Хорошо, капитан. Объясните моему человеку, что нужно делать, и можете начинать. Лейтенант Климов! — подозвал он к себе молодого шофера джипа.

Весь инструктаж не занял много времени, и поэтому уже через пятнадцать минут спецназовцы, разделившись на пары, стали обходить окольными путями дом, в котором, как они предполагали, находились заложники. Через десять минут прямо напротив этого дома должен был остановиться лейтенант Климов на джипе, создавая впечатление, как будто у него сломалась машина. По расчетам ротного, рано или поздно его заметят похитители и захотят выяснить, что произошло. Как раз в это время Никонов надеялся их обезвредить. Но, как говорится, мы думаем одно, а порой случается совсем другое…

Пробравшись к дому, спецназовцы разделились. Роман и Федор остались возле входа, а Сулейман и Дикий, преодолев маленький дворик, укрылись за кучей битого кирпича, видимо, оставшегося после стройки, недалеко от дверей гаража. Роман посмотрел на часы. Через минуту должен был появиться джип. Неожиданно дверь в гараж открылась, и на пороге показался мужчина. Он был чем-то возбужден. Выкрикивая ругательства, он направлялся к дому. Роман из своего укрытия внимательно следил за каждым его движением. Как раз в это время лейтенант остановил свой джип напротив дома и, выйдя из машины, поднял капот, изображая поломку. Мужчина повернул голову и, не говоря ни слова, направился в его сторону. На пороге открытой двери гаража появилась молодая женщина лет тридцати.

— Что там, Сэм? — поинтересовалась она, но мужчина грубо оборвал ее:

— Закрой дверь! Я сам разберусь. — В руках мужчины ротный увидел пистолет.

Что происходило возле машины, Роман уже не видел. Он только слышал, как через пять минут джип снова завелся, и звук мотора стал удаляться.

«Вот это номер!» — успел подумать ротный, как тут же увидел возвращающегося мужчину.

Молодая женщина скрылась в гараже, но дверь оставалась приоткрытой, и у Никонова мелькнула мысль воспользоваться ситуацией. Обменявшись знаками, он дал понять Сулейману и Дикому, чтобы они направлялись в гараж, пока они с Федором будут обезвреживать мужика.

Когда до дверей гаража оставалась пара метров, Федор бросил кусок кирпича в забор. Мужчина резко повернулся, а в это время Роман выскочил из своего укрытия и бросился к нему. Преодолев расстояние за какие-то доли секунды, он оказался возле него как раз в тот момент, когда мужчина, услышав приближающиеся шаги, стал поворачиваться.

Когда их взгляды встретились, мужчина, надо отдать ему должное, среагировал моментально. Он выбросил вперед руку с пистолетом, но выстрелить не успел. Оказавшись рядом с ним, капитан одной рукой отвел от себя направленный пистолет, а второй, в которой держал свое оружие, саданул рукоятью прямо в лоб своему противнику.

В это самое время Сулейман и Дикий рванулись к двери гаража. Первым бежал Сулейман. Им надо было преодолеть чуть большее расстояние, чем ротному, и это сыграло большую роль в дальнейших событиях. Когда до двери оставалось рукой подать, на пороге вдруг появилась женщина, в руке которой Сулейман увидел дробовик. Увидев летевшего на нее спецназовца в камуфляже и черной маске, женщина то ли от испуга, то ли поддавшись неожиданной реакции, направила ему в грудь дробовик и нажала на спусковой крючок. Ротный видел, как его боец резко остановился, будто налетел на какую-то стену, и в следующее мгновение упал. Дикий, бежавший следом и видевший всю эту картину, только слегка приподнял свой короткоствольный автомат и выпустил в женщину несколько пуль. Все выстрелы попали в цель. Лицо молодой женщины моментально превратилось в кровавое месиво, и она, выронив свой дробовик, мертвая повалилась лицом на асфальт.

— Федор, останься с Сулейманом! — крикнул ротный и тут же бросился вслед за Диким в гараж.

Обведя стволами своего оружия по всему периметру помещения, они убедились, что в гараже больше никого нет. Но еще оставался дом.

Не теряя драгоценного времени, спецназовцы бросились туда. По дороге Роман успел увидеть, как Федор оттаскивает Сулеймана в сторону. По его обездвиженному телу он понял, что боец без сознания. Мужчина по-прежнему оставался лежать на асфальте, из его рассеченного лба стекала тонкая струйка крови. Ротный по опыту знал, что такой удар, который он нанес ему, надолго выводил из строя любого человека.

Подбегая к дому, Никонов увидел, как в окне мелькнула чья-то фигура. Подскочив к двери, он поднял вверх руку, секунду подождав, резко дернул на себя дверь, и в тот же момент раздались выстрелы. Никонов предвидел такое развитие событий и поэтому, открывая дверь, вовремя спрятался за нее. Пули просвистели мимо и ударились о стену гаража.

Роман высунул из-за двери руку с пистолетом и тоже сделал несколько выстрелов. Противник не заставил себя долго ждать и ответил свинцовым дождем. Продолжая вести перестрелку, Роман считал выстрелы того, кто находился в доме. «Шесть, семь… — стучало в голове у Романа. — А вот теперь можно!» — Он вышел из своего укрытия и, вытянув вперед руку с пистолетом, смело пошел на своего противника во весь рост, продолжая стрелять. Противником оказался молодой парень лет двадцати пяти. Его растерянное лицо говорило о том, что он даже и не догадывался, что у него могут кончиться патроны.

Когда ротный оказался в проеме, то увидел, как парень продолжает нажимать на спусковой крючок, но вместо выстрелов слышались только щелчки бойка о корпус. Пули ротного, как лесные пчелы, жалили паренька, заставляя его неестественно дергаться и извиваться. Через минуту он уже лежал на полу, истекая кровью. «И ради чего?» — покосившись на него, подумал Роман, продолжая осматривать все комнаты в доме. Когда стало ясно, что, кроме убитого парня, в доме никого нет, ротный бросился к своему бойцу, который нарвался на дробовик. Сулейман лежал на асфальте, а его голова покоилась на коленях Федора.

— Как он? — присев рядом с ним, спросил Роман.

— Нормально. Если бы выстрел был чуть выше, тогда бы не поздоровилось, а так только сознание потерял от болевого шока. — Федор кивнул головой на развороченный бронежилет Сулеймана.

Эти бронежилеты только недавно поступили на вооружение к спецназовцам, но уже спасли немало жизней бойцов. Титановые пластины плюс легированная сталь защищали даже от такого оружия, как дробовик и «Сайга». Так случилось и в этот раз. Выстрел женщины почти в упор только разворотил первую обшивку бронежилета Сулеймана и отбросил его на несколько метров. Но главное — он был жив, постепенно стал приходить в себя и даже открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил ротный.

— Как хорошая отбивная, — попытался пошутить Сулейман. — Такое ощущение, что меня пропустили через мясорубку.

— Тащите его в дом! — приказал Роман. — Пока мы будем выяснять, кто эти стрелки, он придет в себя.

Дикий молча подошел к мужику с пробитой головой и, не церемонясь, схватив его за волосы, поволок в дом.

Федор с Романом помогли Сулейману встать на ноги и тоже пройти в дом, где посадили его в мягкое кресло, что стояло в одной из комнат. Дикий тем временем уже усадил бандита на деревянный стул и, связав ему руки за спиной, влепил пару пощечин. Мужчина медленно открыл глаза и огляделся.

— Просыпайся! Разговор есть! — Дикий положил свой автомат на стоявший рядом стол и подошел вплотную к бандиту.

Когда взгляд мужчины прояснился и он наконец понял всю серьезность ситуации, в которую попал, на его лице отразился неподдельный страх.

— Сейчас ты нам расскажешь, где дети, и тогда, может быть, останешься в живых! — Дикий взял его за воротник спортивной куртки и приподнял вместе со стулом.

— Какие дети? Вы чего, мужики?

— Значит, по-хорошему не хочешь? — спокойно произнес Дикий, но в его спокойствии чувствовалась злость.

Мужчина с пробитой головой хотел что-то сказать, но сильнейший удар в челюсть не дал ему этого сделать. Он полетел на пол вместе со стулом.

— Это тебе для начала, — так же невозмутимо констатировал Дикий.

Прежде чем ответить, мужчина сплюнул на пол сгустки крови, а вместе с ними и пару передних зубов.

— Подожди, Дикий, — остановил его Роман, — сейчас я задам ему пару вопросов, а если он не захочет честно ответить на них, тогда делай с ним что хочешь. Даже если убьешь — ничего страшного, закопаем в огороде и дело с концом. Нет у нас времени долго возиться с ним, — рассуждал Роман, приподнимая привязанного к стулу мужика.

— Я все расскажу! Только не убивайте! — запричитал бандит, и ротный понял, что они добились своего.

Этот прием с плохим и хорошим спецназовцами срабатывал безотказно. Вот и сейчас мужчина на стуле смотрел на ротного, как на своего ангела-хранителя, и со страхом косился на Дикого.

— Давай все по порядку, — хлопнув его по плечу, сказал Роман и встал напротив него, сложив на груди руки.

— А с чего начинать?

— Откуда у вас эта машина? — задал свой первый вопрос Роман.

Он уже понял, что мальчишек здесь нет и что эта троица вряд ли имеет отношение к похищению детей, но, выяснив некоторые детали, они бы смогли многое понять.

— На автостоянке. Мы ее еще вчера присмотрели, — начал бандит.

— А какого хрена вы палить начали?! — не сдержался Дикий и занес над ним свою руку, но ротный вовремя его остановил.

— Да это Светка, дура, обкололась с утра, вот у нее крыша и поехала, — стал объяснять бандит.

— Все понятно, — протянул ротный, — надо вызывать полковника Котова, пусть его люди разбираются с ним.

Уже через десять минут в доме, кроме спецназовцев, находились Котов и его подчиненные. Спустя некоторое время выяснилось, что эта троица промышляла угонами дорогих иномарок, толкая их за бесценок, так как все трое уже несколько лет сидели на игле. Также выяснилось, что «Бугатти» они угнали на автостоянке, которая находилась на краю города.

— Значит, похитители пересели в другую машину и уехали из города, — расстроенно сказал Котов, закончив допрос. — Где теперь мы будем их искать?

— А может, они подались в горы? — предположил Дикий, но Котов даже не отреагировал на его слова.

В действительности горами здесь называли небольшие возвышенности, поросшие редкими деревьями, поэтому идти туда с заложниками было бы просто глупо, так как любая разведка с воздуха моментально бы вычислила всех, кто находился внизу. Но все же, немного подумав, полковник Котов достал трубку телефона и отдал приказ прочесать всю местность, окружавшую автостоянку, на которой стояла иномарка. После этого он обратился к ротному:

— Пока вы находились здесь, поступила новая информация.

— Сто?ящая? — Роман с интересом посмотрел на полковника.

— Как сказать. Нашим специалистам удалось все-таки выяснить личности организаторов экстремального отдыха.

— Судя по тому, как они легко заметают следы, это бойцы американского спецподразделения, — пошутил ротный.

— Почти, — усмехнулся Котов. — Их двое — мужчина и женщина. Мужчина, бывший офицер разведроты, некий Семен Фролов. В свое время был осужден за убийство чеченской девушки, которая к тому же оказалась беременной. Отсидев срок, он вернулся в свой город и стал работать проводником.

— Поезда? — теперь уже усмехнулся ротный.

— Нет. Проводником в горы. У них была своя фирма по организации походов.

— А женщина?

— А вот с женщиной немного сложнее. Ирина Паравайдис в свое время была спортсменкой по биатлону и даже подавала неплохие надежды, но потом, после развала Союза, естественно, все пошло наперекосяк. Далее она пропала. Есть подозрения, что она воевала в Первую чеченскую кампанию, но только неизвестно, на чьей стороне.

После этих слов Никонов сжал кулаки. Он хорошо помнил этих молоденьких девушек-биатлонисток, которые за доллары стреляли в русских солдат.

— Мы, конечно же, не можем со всей уверенностью сказать, что они причастны к похищению, но подозрения есть, так как их поиск ничего не дал.

— Теперь многое становится понятным, — задумчиво произнес Роман.

— Наши специалисты работают в этом направлении, но пока ничего нового нет.

— Опять тупик. — Ротный посмотрел на Сулеймана, которому делали перевязку.

— Надо подождать, пока произведут разведку. Может быть, удастся что-то выяснить, — обнадеживающе сказал полковник Котов и, хлопнув Романа по плечу, направился к выходу.

— Пока отбой! — повернувшись к своим бойцам, приказал Роман и, присев на старый перекошенный диван, стал наблюдать, как дознаватели пытались выудить из бандита всю нужную им информацию.

* * *

Оказавшись в темной сырой комнате с завязанными глазами, Игнат не впал в истерику, а, наоборот, пытался создать логическую цепь происходящего. Он примерно представлял дальнейшие планы своих похитителей.

То, что их захватили с целью заполучить приличную сумму денег, он даже нисколько не сомневался. Достаточно было посмотреть на всю эту троицу, чтобы понять — этих людей интересуют только деньги, а не свержение власти или изменение строя в стране. По тому, как они подготовились к осуществлению своей идети, Игнат понял, что это далеко не дилетанты, а значит, надеяться на то, что их скоро найдут и освободят, несколько наивно. Надо было подумать, как самим выбираться из этой ситуации. Он, конечно же, уже тысячу раз пожалел, что так тщательно скрыл все их следы в надежде на то, что они смогут спокойно провести следующие двадцать четыре часа. Теперь тем, кто будет их искать, придется попотеть, прежде чем они узнают, куда и зачем уехали четыре друга.

«Уехали! — спохватился Игнат. — В машине есть спутниковое наблюдение на случай угона. Вот что может помочь в первую очередь!» — Игнат обрадовался, но тут же вспомнил, что никто не видел, на чем они отправились в этот город, а так как в их гараже стояло не меньше десяти машин, то это могло затянуться надолго. «Так! Что дальше? — не сдавался Игнат, зная, что всегда есть выход, даже в самой безнадежной ситуации. — Одна голова хорошо, а четыре куда лучше!» — вспомнил он известное изречение.

— Серый! Игорь! Санек! Как вы? — вполголоса спросил Игнат, но ему никто не ответил.

Только через минуту раздался голос одного из его друзей. По тому, как он дрожал, Игнат понял, что у ребят сдают нервы.

— Надо же было так попасть! Это все ты со своими дурацкими предложениями! — первым начал тот, кого звали Санек.

— Да нас теперь завалят как пить дать! — прозвучал следом голос Серого.

Игорь ничего не ответил, а в темноте лишь слышались всхлипывания. Игнат понял, что в данной ситуации он может рассчитывать только на самого себя, и снова принялся размышлять.

Неизвестно, сколько прошло времени, но вдруг послышались шаги и следом за этим скрип открываемой железной двери. Он напрягся. Как ни старался Игнат держать себя в руках, но все равно холодный липкий страх охватывал его всякий раз, когда он слышал эти шаги. Он понимал, что пока эти бандиты не получат свои деньги, им незачем их убивать, но все же ему было страшно. Их было четверо, и никто не мог дать гарантии, что бандиты не начнут убивать их по одному, чтобы ускорить процесс передачи денег. Шаги остановились как раз возле него. Глаза Игната были завязаны, и это еще больше обостряло чувство беспомощности.

— Ну, что, пацаны? Отдохнули? — Мужской голос звучал дружелюбно, и это немного успокоило Игната.

В следующее мгновение он почувствовал, как чьи-то руки приподняли его и поставили на ноги.

— Снимите повязку! У меня больные глаза! Мне нельзя долго находиться в таком состоянии! — решил пойти на хитрость Игнат.

Мужчина на секунду остановился, видимо, рассуждая, как ему поступить, но потом, подтолкнув Игната вперед, ответил:

— Ничего, потерпишь. Немного осталось.

«Значит, нас будут перевозить в другое место», — быстро смекнул Игнат и не ошибся. Уже через несколько минут его и друзей посадили на заднее сиденье его же машины и повезли в неизвестном направлении. По дороге он слышал, как на передних сиденьях разговаривали их похитители, и старался не упустить ни одного слова.

— Пока все идет как надо, — услышал он довольный мужской голос. — Сейчас перегрузим пацанов, а эту машину я отгоню на стоянку. Пусть те, кто будет нас искать, поломают голову.

— По-моему, то, что ты оставил их там, на заводе, и так поставит их в тупик, — женский голос был мелодичным, и Игнат понял, что это именно та молодая женщина, которая встречала их на заводе.

«Интересно, где же третий участник? — вспомнил Игнат рыжего паренька за компьютерной системой, когда они оказались в подвале. — Скорее всего, уже ждет нас на новом месте». Игнат, любивший просматривать криминальную хронику, знал, что в основном преступники действуют всегда по одному и тому же плану. И только единицы способны придумать что-то новенькое. Но их похитители не были похожи на таких новаторов, да и их действия были легко предсказуемы.

Через некоторое время их действительно пересадили в другую машину. Судя по запаху и обшивке сидений, которую Игнат нащупал сзади себя руками, он понял, что их везут на какой-то отечественной машине, причем очень старой. В какой-то момент он почувствовал, что повязка на глазах немного ослабла. Когда похитители стали снова переговариваться, он опустил голову на колени и попытался сдвинуть повязку вверх, чтобы хоть немного освободить путь своему зрению.

— Тебе что, плохо? — спросил Серый и тем самым сразу же привлек внимание бандитов.

— Что там случилось? — прозвучал женский голос.

— Затошнило немного. — Игнат по-прежнему оставался в своей позе, сложив голову на колени.

— Сделай несколько глубоких вдохов и выдохов, и все пройдет! — посоветовала молодая женщина и продолжила свой разговор.

«Кажется, пронесло!» — подумал про себя Игнат, снова пытаясь приподнять повязку.

Через некоторое время Игнат почувствовал, как машина начала трястись, и стало понятно, что они съехали на бездорожье. А еще примерно через полчаса они остановились.

— Все, мальчики, приехали! Дальше идем пешком! — весело сообщила женщина. — Но сначала дождемся главного.

Игнат услышал в ее голосе насмешливые нотки. «Не такой он для тебя и главный, раз ты говоришь о нем таким образом», — быстро решил Игнат, еще не зная, к лучшему это или к худшему…

* * *

Дарья Заботина слушала знакомого компьютерщика, который был настоящим хакером и в силу своей опасной профессии нередко выручал Дарью, и не верила своим ушам. Оказалось, что мужчина на фотографии, которую она отправила своему знакомому, оказался полковником Федеральной службы безопасности. Дарья сразу почувствовала, что это та самая «бомба», о которой она мечтала последнее время и которая, возможно, будет хорошим стартом по пути в московскую редакцию. Она прекрасно понимала, что такие люди, как полковник Котов, просто так не появляются в провинциальных городках. Для этого должно было случиться нечто такое… От этих мыслей у Дарьи перехватывало дыхание. У нее в голове мелькали разные предположения, от подготовки террористического взрыва до обнаружения какого-нибудь бактериологического оружия.

— Если ты действительно решила выяснить, зачем он сюда приехал, то ты полная дура, Дашка, — нервно сказал хакер, когда увидел, как загорелись глаза его знакомой. — Эти люди вычислят тебя в две секунды, и если окажется, что они здесь выполняют какую-нибудь государственную операцию, то тебя больше никто никогда не найдет. Ты понимаешь это?!

— Понимаю, — спокойно ответила Дарья. — А ты понимаешь, что это, может быть, мой единственный шанс вырваться из этого захолустья?! — Она достала сигарету и стала быстро чиркать зажигалкой, пытаясь прикурить.

— Я тебя не понимаю, Дашка. Неужели тебе эта сенсация дороже, чем собственная жизнь? — Хакер откинулся на спинку стула.

— Не надо хоронить меня раньше времени. Спасибо за помощь. Я поеду, а то мне некогда.

Дарья решила покинуть кафе, где они пили кофе, а то знакомый уже стал раздражать ее своими нравоучениями, и, чтобы не наговорить ему всяких грубостей, она решила расстаться с ним.

— Послушай моего совета, Дашка! Не лезь ты в это дело! — сказал на прощанье парень, но Дарья только помахала ему в ответ рукой и вышла из кафе.

Сев за руль, она еще толком не знала, как поступит дальше. С одной стороны, ее знакомый был, конечно же, прав, предупреждая об опасности, но с другой, она просто не имела права упускать свой единственный шанс. То, что в городе происходили какие-то, никому не известные события, она уже поняла. «Случилось что-то такое, отчего на ноги подняли практически всю воинскую часть», — вспомнила она утреннюю суету возле КПП. Но как узнать, что же на самом деле произошло, она себе не представляла. Наконец в ее голове появилась интересная мысль, и она, не откладывая в долгий ящик, решила ею воспользоваться…

* * *

Ирина сидела в машине на водительском кресле в ожидании, когда наконец вернется Семен, который отправился ставить дорогую иномарку похищенных мальчишек на стоянку. «Тоже мне, конспиратор хренов!» — со злостью подумала Ирина, вспоминая, на какие ухищрения пошел Семен, чтобы «замести» их следы. То, что он был одержим своей идеей отомстить всем и вся, ее устраивало, так как его мало интересовало, какую именно сумму она, Ирина, запросила за жизнь похищенных детей. Главной его целью была месть, а остальное его не особенно волновало.

Когда они встретились первый раз, она приняла его за очередного лоха, за счет которого можно неплохо жить какое-то время. Это она придумала организовать фирму, но сделала все так, будто бы Фролов сам догадался. Ослепленный любовью к ней, Семен даже не замечал, как она проворачивала свои махинации за его спиной. Она брала одну сумму, а ему говорила про другую. Но так продолжалось недолго. В один прекрасный момент он выпил и стал изливать ей свою душу, рассказав, как несправедливо с ним поступили и как он хочет, просто мечтает, отомстить всем этим козлам, как он их называл. Ирина, как тонкий психолог, быстро смекнула, что сказанное им по пьянке — далеко не галиматья, которую обычно несут в таком состоянии, и уже на следующий день вернулась к этому разговору.

Оказалось, что Семен действительно уже давно носит в себе груз давних переживаний и готов на все, чтобы отомстить. Обычная месть военным начальникам, которые упекли его в тюрьму, ее бы нисколько не заинтересовала, но Семен еще почему-то считал, что в его поломанной судьбе виновны некие олигархи из Москвы. Хотя из его рассказа Ирина поняла, что он ошибается, именно это и заинтересовало ее как любительницу хрустящих бумажек. Она давно мечтала перебраться жить за границу, тем более что в последнее время все чаще стала бояться встретить кого-нибудь из знакомых, из тех, с кем ей пришлось побывать в Чечне…

«Поскорее бы все закончилось, чтобы уехать подальше от всех этих людей, от воспоминаний, которые не дают мне спать по ночам, и от всего того, что меня связывает с этой страной, — думала Ирина, дожидаясь Семена. — А как все хорошо начиналось!» — Она вспомнила свое безоблачное детство и спортивную юность, когда еще девчонкой стояла на трехступенчатом помосте и с придыханием в груди смотрела, как председатель Олимпийского комитета подносит ей медаль за первое место.

— Первое место занимает Ирина Паравайдис! — звучал голос из динамиков на большом стадионе.

Все ее многолетние тренировки не прошли даром, и вот сейчас она стоит на этом помосте и уже представляет, как будет участвовать в Олимпийских играх в Барселоне. Но тогда Ирина даже не догадывалась, как изменится не только ее жизнь, но жизнь всей ее маленькой страны под названием Латвия…

Когда начались погромы, Ирина вела себя спокойно, так как ее отец был чистым латышом. И хотя ее мать являлась русской, фамилия говорила сама за себя. Весь этот национальный передел длился уже месяц, но люди надеялись, что в конце концов все станет на свои места и жизнь снова потечет своим чередом. Но получилось иначе. Под маской националистов устраивать погромы стали разного рода криминальные личности. Причем они не делили людей на русских и латышей, а просто заходили в дом, грабили и убивали всех подряд. В стране началось что-то ужасное. Все боялись выходить с наступлением темноты на улицу. Многие учреждения закрывались, в том числе и спортивные. Ирине приходилось проводить бо?льшую часть своего свободного времени дома с родителями. И вот однажды ночью бандиты пришли к ним в дом, взломав дверь. Ирина долго еще помнила эти наглые лица. Отца убили сразу, как только он попытался защитить свою семью. Двое бросились к Ирине и, схватив ее, потащили в одну из комнат. Что было потом, она плохо помнит. Она очнулась от сильного запаха гари. Открыв глаза, увидела, что лежит в горящей комнате. Все тело болело, но Ирина нашла в себе силы встать и броситься к выходу. Тогда ей удалось спастись по чистой случайности. Как только она выбежала из квартиры, произошел страшный взрыв: взорвался газовый баллон, с помощью которого они готовили себе еду. Когда пожарные закончили свою работу, она увидела, как они выносят обгорелые тела ее родителей. Именно тогда она поняла, что ее жизнь теперь уже никогда не станет прежней…

Через два месяца она поняла, что беременна. Ирина ужаснулась. Она носила в себе ребенка, отец которого был виновен в гибели ее родителей. Недолго думая, она отправилась в больницу, но там ей сказали, что если она сделает аборт, то больше никогда не будет иметь детей. Ирина согласилась. Следующий год она жила у своего тренера, которая пожалела ученицу и пустила к себе, хотя в то время всем было плохо. По прошествии времени рана на душе не затянулась, а по-прежнему была открыта и кровоточила. Ирина была уверена, что, если ей встретятся те ублюдки, она, не задумываясь, убьет их со спокойным хладнокровием.

И вот однажды она встретила свою подругу, с которой занималась биатлоном. Та предложила ей поехать в «горячую точку» и применить свои профессиональные качества. Кроме того, сказала, что там неплохо платят, а значит, у нее появится шанс покинуть свой город, где ей все напоминало о смерти родителей. На решение Ирины тогда повлияла не названная подругой сумма, а осознание того, что она наконец-то сможет отомстить этим русским. Ведь именно они были тогда в их доме в ту роковую ночь. Сборы не заняли много времени. Уже на следующий день Ирина вместе со своей подругой тряслась в товарном вагоне, который вез их на Кавказ. До места назначения им пришлось ехать почти в нечеловеческих условиях, где вместо туалета стояло ведро, а вместо кроватей валялись какие-то топчаны. Через трое суток на маленькой станции их встретили бородатые мужики с автоматами. Потом был переход через горы, который занял еще сутки, и наконец на пятые сутки они прибыли на базу, как потом узнала Ирина, арабских боевиков. Им выдали форму без опознавательных знаков и оружие.

Вместо «СВДешек», стоящих тогда на вооружении многих стран, им вручили самые современные специальные снайперские девятимиллиметровые винтовки ВСС. Следующие два дня они находились в лагере, ничего не делая, и вот на третий их вызвал к себе темнокожий араб и, развернув перед ними карту Грозного, сказал:

— Здесь, — он показал в центр карты, — находится огневая точка противника. Наш проводник сейчас проводит вас до места, а дальше уже вы сами. Когда закончите — доложите, и вас заберут.

Так началась военно-полевая жизнь бывшей спортсменки Ирины Паравайдис…

Первым, кого она увидела в оптический прицел своей винтовки, был молодой безусый сержантик. Ирина несколько раз откладывала в сторону оружие, не решаясь выстрелить. Она не думала, что будет так сложно — стрелять в живого человека. Но воспоминания о той роковой ночи, когда не стало ее родителей, сделали свое дело.

Им выдали разрывные пули, но тогда еще Ирина не знала этого и ужаснулась, когда, смотря в свой прицел, увидела, как буквально разлетается голова молодого сержанта. Это потом она уже выяснила, что так боевики проверяли наемных снайперов на выдержку: ведь одно дело, когда ты просто убиваешь человека, и другое, когда ты видишь, как его голова разлетается в разные стороны, а обезглавленное туловище падает в конвульсиях на землю.

Со временем Ирина научилась закрывать глаза в момент выстрела, чтобы не видеть этих страшных картин. Заработанные деньги она отправляла единственному близкому человеку — своему тренеру. Поначалу она даже писала ей короткие письма, сообщая, что устроилась работать вахтовым методом, но потом перестала это делать. Ирина чувствовала, что у нее внутри образовывается пустота, которая поглощает всю ее душу. Она уже не чувствовала себя женщиной, да и вообще человеком. Но она не видела другого выхода. Ей казалось, что она так и умрет здесь, на чужой земле, ведь там, в мирной жизни, ее никто не ждал. Но все изменил один случай.

В российскую часть, дислоцирующуюся в городе, прибыла рота подготовленных снайперов-профессионалов, которые стали охотиться за ними. На ее глазах погибали такие же девушки, как и сама Ирина. Причем погибали жестоко. И вот в один из дней, когда убили очередную девушку, Ирина испугалась. Ей почему-то захотелось жить. Именно тогда она решила все бросить и начать жизнь сначала. Но с той войны так просто не отпускали. Боевики не хотели терять своих наемников; к тому же они боялись, что те, оказавшись в руках российских солдат, смогут выложить важную информацию. Ирина прекрасно знала об этом, и поэтому у нее на всякий случай с собой имелись и документы, и хорошо заученная легенда на случай задержания. В момент наступления российских войск ей удалось в общей суматохе скрыться и добраться до ближайшего селения. Переодевшись в гражданскую одежду, она, прикинувшись беженкой, смогла преодолеть все блокпосты и в конце концов уехать в родную, но уже такую чужую Латвию. За время ее отсутствия здесь многое изменилось, но для Ирины в ее глазах все оставалось по-прежнему. Только теперь к ее воспоминанием прибавились страшные кошмары войны, которые не отпускали ее ни на секунду. Растерзанные тела мирных жителей, обезглавленные тела российских солдат, которые попадали в плен к боевикам, и кровь, кровь…

Денег, которые она успела заработать на той войне, хватило ненадолго. Пытаясь убежать от своих страшных воспоминаний, Ирина отправилась в поездку по России. Она останавливалась в каком-нибудь городе, где «гусарила» на всю катушку. Когда ей надоедало, уезжала дальше. Но в один момент обнаружила, что прожигание жизни не принесло облегчения, да к тому же заработанные на чужой крови деньги растаяли как первый снег. Как раз в тот момент она познакомилась с Семеном, и ей на какой-то момент показалось, что она сможет все-таки начать новую жизнь. Семен влюбился в нее как мальчишка, и на некоторое время Ирина даже ощутила себя счастливой. Но когда он рассказал ей историю своей жизни, воспоминания вспыхнули с новой силой. Она жила с человеком, который был одним из тех, кто попадал в ее оптический прицел там, в Чечне. Он был каждодневным напоминанием о том отрезке жизни, который она старалась всеми силами поскорее забыть. Ирина поняла, что не сможет так жить, и решила расстаться с Семеном, уехав в другой город, но именно тогда и произошел тот разговор, когда Семен поведал ей о своих планах мести. Это был шанс, и она решила его не упускать.

Потом все шло под ее чутким руководством, так как за время нахождения в Чечне Ирина научилась не только убивать, но и отлично разбираться во многом остальном, что, собственно, и пригодилось ей в дальнейшем. Чтобы не показывать знания в военном деле, Ирина как бы невзначай подкидывала Семену свои идеи, с которыми он, конечно же, соглашался, не подозревая, что просто-напросто выполняет все указания своей возлюбленной. Ведь именно Ирина придумала взять напрокат лодочный катер, где они смогут спрятать взятых в заложников мальчишек и где их никто никогда не сможет найти. В это время года подобных катеров плавает по реке столько, что их просто физически нельзя проверить за одни сутки. Да и, как правило, все поиски будут проходить на суше. Никому и в голову не придет, что заложники могут находиться на одном из прогулочных суденышек.

Найдя тихую неприметную бухту, они за несколько часов до похищения поставили туда катер и отправились на встречу с будущими заложниками. Да и этот прием с заводом придумала тоже она. Таким образом она не только умело «заметала» следы, но и еще утирала нос спецслужбам, как того и хотел Семен. Ирина даже нисколько не сомневалась в положительном исходе этой последней в ее жизни операции. Она не переживала о том, что в конце концов спецслужбы смогут выйти на нее и на Семена, узнав их имена. Ирина понимала, что за такие деньги, которые они получат, можно сделать себе не только новый чистый паспорт, но и пластическую операцию, после которой прежняя Ирина Паравайдис канет в никуда. Единственное, что еще не решила для себя Ирина, так это то, стоит ли оставлять в живых свидетелей операции. Но она рассчитывала действовать по обстоятельствам…

Громкий стук по капоту вывел Ирину из состояния задумчивости. Она даже дернулась за пистолетом, висевшим у нее под курткой, но тут же увидела довольное лицо Семена, который заглядывал в машину через лобовое окно.

— Заждалась, наверное, меня? — Он открыл дверь со стороны водителя и, продолжая улыбаться, смотрел на свою невесту.

— Есть повод порадоваться? — Ирина все еще сжимала рукоятку пистолета.

— Думаю, что да!

— Может, расскажешь? Я бы тоже с удовольствием порадовалась с тобой. — Ирина изобразила улыбку на своем лице.

— Все складывается как нельзя лучше! Когда я ставил машину на стоянку, двое типов крутились поблизости. Видимо, они решили угнать эту крутую тачку, — весело рассказывал Семен.

— Это точно были не менты? — насторожилась Ирина.

— Не-ет! Ментов я бы сразу вычислил, — спокойно ответил Семен и, тут же став серьезным, сказал: — Ну что, трогаем?

— Да. Не будем терять времени. Надо как можно скорее оказаться на месте, пока у нас еще есть время. Скоро все пути будут отрезаны, так что надо поторопиться. — Ирина хлопнула дверью и включила зажигание.

* * *

Когда полковник Котов вошел в комнату, где находились спецназовцы, все взгляды моментально устремились на него. Каждому из бойцов не терпелось продолжить операцию, все устали сидеть на месте. С годами у них выработалась, как у настоящего охотника, потребность во что бы то ни стало догнать зверя несмотря на все опасности, которые могут возникнуть по пути.

— Ничего! — сразу ответил полковник на молчаливый вопрос спецназовцев. — Мои люди работают, но пока безрезультатно.

— Скоро начнет темнеть, а это самое лучшее время для освобождения заложников в любом месте. — Ротный встал с дивана и прошелся по комнате.

— Знаю, знаю, капитан! — Голос полковника был немного раздраженным.

— А как будет происходить передача денег? — поинтересовался Федор, тоже встав со стула.

— Неизвестно! В своем письме они написали, чтобы мы приготовили купюры по тысяче долларов и ждали дальнейших указаний. Передача денег должна состояться завтра в десять часов дня, но где, они еще не сообщили, — объяснил Котов и, повернувшись, посмотрел в окно.

В это время раздался телефонный звонок, и полковник, вытащив сотовый, вышел из комнаты. Его не было примерно пять минут, а когда он вернулся, всем стало ясно, что получена новая информация.

— Мне сообщили, что преступники вышли на связь! — не скрывая радости, объяснил Котов. — Видимо, у них что-то пошло не так, и они требуют прямо сейчас привезти деньги в указанное место.

Спецназовцы смотрели на полковника в ожидании дальнейших приказов.

— Поехали! По дороге объясню детали!

Как только они сели в машину, полковник сразу стал отдавать приказания по телефону:

— Всем группам, участвующим в операции, срочно прибыть в квадрат тридцать шесть! Оставаться на месте до моих последующих указаний!

Роман внимательно слушал, что говорил полковник, и пытался понять, отчего похитители решили вдруг изменить свои первоначальные планы. Убрав трубку, Котов тяжело вздохнул и посмотрел на ротного.

— Вот такие дела, капитан. Похитители выдвинули новые требования. Теперь они хотят, чтобы мы через час привезли нужную сумму вот по этому адресу. — Он протянул Роману листок, на котором были написаны две строчки. Посмотрев на адрес, ротный поднял удивленный взгляд на полковника. Это было почти рядом с его домом.

— Что, капитан, знакомый адресок?

— Очень. А как они хотят, чтобы происходила передача денег?

— Там недавно был сдан новый дом. Пентагон называется. Знаешь?

— Видел, — коротко ответил ротный.

— Так вот, там во дворе стоят мусорные контейнеры.

Роман свел брови, все еще не понимая план бандитов.

— Баки пронумерованы от одного до трех; так вот, они сказали, чтобы мы положили мешки с деньгами в контейнер с номером три, — продолжал объяснять Котов.

— А как же они собираются забрать эти мешки с деньгами? Если я правильно понял, то этот дом с названием Пентагон имеет круглую форму, где только четыре въезда? — вступил в разговор Федор.

— Совершенно верно. Мне тоже не совсем понятно, как они хотят это сделать. Они же не полные идиоты, чтобы надеяться, что мы отпустим их с этими деньгами, — развел руками полковник Котов.

— А может, они приедут на встречу вместе с заложниками? Тогда мы действительно ничего не сможем сделать, — предположил Роман, обведя взглядом своих бойцов.

— Нечего гадать! На месте разберемся! — Котов снова достал телефон и через несколько секунд опять принялся отдавать указания своим подчиненным.

Уже через двадцать минут они оказались на месте. Дом, который назвали «Пентагоном», действительно имел круглую форму, но только вместо четырех въездов у него их было шесть. На широкой площадке посередине дома еще оставался всякий строительный мусор. Люди в желтых жилетах грузили его в стоящую там же грузовую машину. Судя по наличию занавесок на отдельных окнах, заселение дома, скорее всего, только началось — во всем доме проживало порядка двадцати новоселов.

Полковник вышел из машины, и к нему сразу же подбежал человек в штатском, протягивая рацию. Роман видел сквозь окно, как Котов что-то ему говорил, указывая рукой на строителей. Буквально через десять минут на площадке уже никого не было. Еще через пять минут на нее въехала банковская бронированная машина с ярко-красным логотипом на двери. Люди в бронежилетах с автоматами наперевес выгрузили четыре увесистых мешка, спокойно сели снова в машину и покинули площадку. Полковник ходил возле машины, в которой сидели спецназовцы, и продолжал по рации отдавать приказания. Ротный видел, как бойцы ОМОНа и другие бойцы спецназа рассредоточились в доме и заняли удобные позиции на этажах. И только когда мешки с деньгами опустили в контейнер под нужным номером, полковник вернулся в машину. Посмотрев на часы, он обратился к ротному:

— Осталось десять минут! Все группы находятся в боевой готовности, но основная задача, капитан, все равно остается за вами!

Роман кивнул головой и, повернувшись к своим бойцам, приказал:

— Всем приготовиться к началу операции!

Трое спецназовцев опустили на лицо вязаные маски и, взяв в руки оружие, передернули затворы.

До появления похитителей оставалось семь минут…

* * *

После того как их машина остановилась и им приказали выйти, Игнат успел заметить, что они находятся в каком-то лесу. Ему все-таки удалось приподнять повязку, и теперь он мог видеть, что творится у него под ногами. А если немного поднять голову, то можно было увидеть и то, что происходит вокруг.

Через минуту Игнат почувствовал свежую прохладу и понял, что они находятся возле реки. И не ошибся. Из разговора похитителей он сделал вывод, что они хотят затопить машину, на которой привезли заложников. «А что же дальше?» — успел подумать Игнат, как тут же их повели по широкой доске, которая соединяла своеобразный причал с судном. В какой-то момент Игнату пришла в голову мысль, от которой ему стало не по себе. Он вдруг представил, что их похитители и не собираются вовсе требовать за них выкуп, а хотят увезти за границу и продать. Он слышал, что иногда за границу продавали не молодых девушек, а молодых людей его возраста. Он почувствовал, как его ноги налились свинцом и перестали слушаться. Но стоило ему только взойти на судно, как он понял, что ошибся.

Он еще с детства любил кататься с отцом на всех видах водного транспорта и неплохо разбирался в них. Даже с первого взгляда было понятно, что это судно рассчитано только на короткие расстояния. Да и судя по палубе, по которой их вели, ему было столько же лет, сколько Игнату. «Значит, это то окончательное место, о котором они говорили между собой», — немного успокоился Игнат, стараясь ухватить взглядом то, что ему удалось увидеть через маленькую щель между глазами и повязкой. Им помогли спуститься в нижнюю каюту и только после этого сняли повязки и развязали руки.

— Вот мы и на месте, пацаны! — весело сообщил мужчина, который представился Семеном при их первой встрече.

— Зачем вы нас сюда привезли? — Игнат попытался вступить с ним в переговоры, но мужчина приложил палец к его губам, давая понять, что не желает слушать мальчишку.

— Никаких вопросов и расспросов, иначе мне придется снова связать вас и заткнуть вам рот кляпом!

Игнат увидел, как у похитителя сменилось настроение, а в глазах появилась какая-то ненависть. Не желая накалять обстановку, Игнат оставил свою затею, послушно кивнув в ответ.

— Так-то лучше! Сидите тихо, и с вами все будет нормально. Позже я принесу вам еду и воду, — пообещал Семен и, выйдя из каюты, закрыл за собой дверь. Через секунду послышался характерный звук, который не оставлял сомнений, что их закрыли на замок. Игнат посмотрел на своих друзей, которые дрожали, как осиновые листы. Конечно же, он и сам очень боялся за свою жизнь, но они вообще имели жалкий вид. У него не было даже желания разговаривать ни с одним из них, и он, прислонившись к обшивке каюты, стал осматривать помещение, в котором они оказались.

Каюта оказалась очень маленькой и неуютной. Небольшой круглый иллюминатор был закрашен темной краской, и посмотреть, что творилось за бортом, не представлялось возможным. Кроме того, здесь пахло сыростью и гнилью, как будто бы этим помещением не пользовались уже долгое время. Буквально через десять минут после того как ушел Семен, послышался звук мотора, и Игнат почувствовал, как их судно стало разворачиваться. Неожиданно на него навалилась страшная усталость. Стоило только присесть, как он тут же «отключился». Сколько прошло времени, он не знал, но проснулся от того, что его кто-то дергал за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой своего друга по имени Сергей или, как они его называли, Серый.

— Ты живой? — испуганно спрашивал Серый, продолжая трясти Игната.

— Живой, живой, — недовольно ответил Игнат, убирая руку своего товарища по несчастью.

В это время послышался звук открываемого замка, и уже через секунду на пороге появился Семен с двумя пластмассовыми тарелками в руках и с бутылкой воды под мышкой.

— Вот перекусите чем бог послал, — ухмыльнувшись, сказал похититель, ставя прямо на пол еду и воду.

— А в туалет нас поведут? — Игнат вытянул голову, пытаясь посмотреть в приоткрытую дверь.

— В туалет? — Семен на мгновение задумался. — Пока ешьте, а там видно будет.

Когда дверь снова захлопнулась, Игнат посмотрел на принесенные тарелки. В одной из них была одноразовая лапша, а в другой — вывалено содержимое двух банок рыбных консервов. Несмотря на то что с момента их похищения прошло уже несколько часов, Игнат не чувствовал приступов голода и поэтому, сморщившись от вида принесенной еды, отвернулся. Короткий сон придал немного сил, и он снова стал думать, каким путем можно будет освободиться отсюда. Прошло еще какое-то время, прежде чем дверь в их каюту снова открылась.

— Выходи по одному! — Семену явно нравилось командовать.

Первым вышел Игнат, не дожидаясь, пока его товарищи сообразят, в чем дело. Выбравшись из каюты, он увидел, что они находятся далеко от берега. Даже если решиться прыгнуть за борт, сил добраться до берега все равно не хватит. Да и догнать его не составило бы труда для похитителей. В трех метрах от Семена на палубе стояла молодая женщина, которая при первой встрече назвалась Ириной. Она была возле открытой двери другой каюты, и Игнат понял, что ему туда. Закрыв за собой дверь, он огляделся.

Маленькое узкое помещение, где, кроме грязного унитаза, ничего не было, тоже не давало никаких шансов на побег. Расстроенный, Игнат сел на крышку унитаза, подперев руками голову. Неожиданно его взгляд остановился на каком-то предмете, который торчал за трубой. Протянув руку, он потянул его на себя. Это была одноразовая зажигалка. Видимо, кто-то обронил ее, когда ходил в туалет, а так как она попала между трубой и обшивкой, просто не захотел доставать. Игнат спрятал находку в кроссовку, еще не зная, пригодится она ему или нет. Возвращаясь в каюту, он определил по солнцу, что в скором времени наступит вечер. Впереди их ждала еще одна ночь в заточении…

Когда он вернулся в каюту, двое из его друзей уже накинулись на еду, с аппетитом поглощая китайские продукты.

— Иди, поешь, Игнат, — пригласил его Серый, протягивая чашку с консервами, — кто его знает, сколько нам еще здесь находиться? Не с голоду же помирать, в конце-то концов.

— Спасибо, я пока не хочу, — отказался Игнат и потянулся за бутылкой с водой.

Сделав небольшой глоток, он вдруг ощутил какой-то привкус, показавшийся ему знакомым. Закрыв бутылку, он отставил ее в сторону. Его мысли унеслись далеко назад в те годы, когда он еще учился в американском колледже. «Ну конечно же! — вспомнил вдруг Игнат. — Это же тринитрат аммония! Но зачем?» — задал он самому себе вопрос.

Еще учась в Штатах, Игнат на какое-то время увлекся химией. Его интересовало буквально все. Он не только познавал эту науку в колледже, но и брал разные книги в библиотеке. Запах, который он почувствовал, делая глоток воды, мог принадлежать только одному известному составляющему всех снотворных — тринитрат аммония не использовался больше нигде. По вкусу парень понял, что их похитители намешали в воду такое количество этого препарата, что любой, даже взрослый человек, выпив эту воду, проснется только через несколько часов. Быстро прикинув все «за» и «против», Игнат решил ничего не говорить своим друзьям о том, что в воде намешано снотворное. «Возможно, у меня теперь может появиться шанс спастись не только самому, но и помочь своим друзьям», — подумал Игнат, наблюдая за тем, как его товарищи с удовольствием запивают консервы водой из бутылки. Не прошло и десяти минут, как они один за другим стали прикладываться «на бочок».

А еще через некоторое время за дверью послышались шаги. Не раздумывая, Игнат прилег на грязный пол, свернувшись калачиком, и стал ждать, что же произойдет дальше. Он слышал, как дверь в их каюту открылась, и в сырое помещение ворвался свежий прохладный ветер. Минуту стояла тишина, но потом он услышал разговор мужчины и женщины. Он не мог открыть глаза, чтобы посмотреть на них, но точно знал, что это разговаривали похитители, Семен и Ирина.

— Ну, что, по-моему, уснули? — то ли спросила, то ли подтвердила Ирина.

После этого раздался сильный удар в ладоши, и резкий звук пронзил слух Игната. Так как он был очень напряжен, то смог сдержаться, чтобы не дернуться.

— Дрыхнут как кони! — утвердительно сказал Семен. — Я думаю, можно отправляться на берег и покончить уже с этим делом. Что-то мне начинает надоедать эта возня с заложниками.

— Да тут осталось-то всего ничего! Сейчас поедем, заберем деньги и, пока здесь будут переворачивать этот город вверх дном в поисках заложников, мы на катере будем уже далеко отсюда, — пояснила Ирина.

— Тогда не будем терять времени, дорогая!

После того, как за ними закрылась дверь, Игнат услышал, как взревел мотор катера и тот на полном ходу отправился назад к берегу. «Так! Если они хотят поехать, как они сказали, за деньгами, то значит, на катере останется только тот рыжий парень, который следил за компьютерной установкой еще там, на заводе», — размышлял Игнат, прислонившись к стенке каюты. Встав, он подошел к двери и попытался открыть ее. Она стояла как влитая. Совдеповские замки держали ее так, что взломать было невозможно. Игнат стал прислушиваться к звукам снаружи. Вначале ничего не происходило, но потом он услышал, как звуки мотора стихли, и уже через пять минут катер полностью остановился. Почти сразу же послышался стук перекидываемого трапа. Перед тем как сойти на берег, Семен дал последние указания рыжему пареньку. Игнат весь превратился в слух, стараясь не упустить ни единого слова.

— Остаешься на катере до нашего прихода! Мы прибудем примерно через два часа. Эти спят, так что в наше отсутствие они тебе не помешают. Смотри только, чтобы никого посторонних здесь не было. Хотя в таком месте, да еще и в такое время, вряд ли кто-то появится. Но ты, Дэн, все равно будь начеку! Иногда отрывайся от своего компьютера и выходи посмотреть, что к чему. Понял?!

Ответ рыжего паренька был короток:

— Понял!

После этого послышался топот ног по деревянной доске, и все стихло. Игнат осмотрелся. Его мысли работали только в одном направлении. «Надо срочно придумать, как отсюда выбраться! — звучало у него в голове. — Ведь если этого не сделать сейчас, то потом, когда вернутся Семен и Ирина, точно не удастся», — вертя головой по сторонам, размышлял Игнат.

Вся каюта была обшита толстыми листами фанеры, но оторвать их Игнат не мог. К тому же в вечерней тишине звук ломающейся обшивки мог услышать Дэн. Надо было придумать что-то другое. И Игнат думал. Неожиданно он вспомнил про найденную зажигалку. Достав ее, покрутил в руках. Не зная, каким образом он сможет применить ее в данном случае, положил назад в карман.

Он кружил по маленькой каюте как загнанный зверь, не зная, что делать. Его товарищи спали спокойным сном, не догадываясь, что сейчас происходит с Игнатом. В конце концов он сел на пол, понимая, что, скорее всего, выбраться отсюда у него не получится, как бы он ни старался. Безнадежность ситуации угнетала его, и он, склонив голову на колени, обессиленно опустил руки. Время шло, а шансов выбраться по-прежнему не было никаких. «Соберись! Вспомни все, что ты знаешь! Ты должен что-нибудь придумать, ведь безнадежных ситуаций не бывает!» — убеждал себя Игнат, собирая в кулак всю свою волю.

Как раз в этот момент за дверью послышались шаги, и парень, упав на пол, притворился спящим. Прошло несколько минут, но дверь в их каюту никто не открывал. Игнат пытался понять, что происходит там, за дверями, как тут же почувствовал запах сигаретного дыма. «Скорее всего, Дэн вышел покурить, а заодно и посмотреть, все ли в порядке», — понял наконец Игнат, и в этот момент его буквально осенило: «Дым! Вот, что поможет!» От радости он даже улыбнулся.

Дождавшись, пока Дэн уйдет, Игнат снова достал найденную зажигалку и посмотрел по сторонам. Кроме пластмассовых тарелок, в каюте ничего не было. «А если у него нет ключей?» Эта страшная мысль поначалу заставила Игната отказаться от своей затеи. Каюта была очень маленькая, и дым мог за считаные секунды заполнить все пространство. Его спящие мертвым сном товарищи могли и не проснуться. И все-таки Игнат решил рискнуть.

Схватив одну из тарелок, он и поднес к ней зажигалку. Вначале пластик совсем не хотел гореть — остатки пищи не давали как положено разгореться пламени. Едкий дым стал медленно распространяться по каюте. Игнат поднес тлеющую тарелку к двери, но свежий воздух, проникая в щель, не давал дыму выйти наружу. Вдруг Игнат услышал по шагам снаружи, что Дэн собирается покинуть палубу. Все его старания становились напрасными, да к тому же дым уже стал щипать глаза. Глубоко вздохнув, Игнат слегка стукнул по двери. Шаги на миг стихли. Видимо, Дэн прислушивался к непонятным звукам. Секунды показались для Игната вечностью. Он, затаив дыхание, ждал дальнейших действий Дэна. Наконец услышал, как шаги стали приближаться к их каюте.

Набрав в легкие побольше воздуха, Игнат что есть силы дунул на горящую тарелку, заставляя дым хоть немного проникнуть под дверь. Его старания не прошли даром. Он услышал, как Дэн за дверью громко выругался и бросился куда-то бежать. Не прошло и минуты, как Игнат услышал: рыжий, торопясь, старается попасть ключом в замочную скважину. Игнат понял, что его затея получилась, и, упав на пол, притворился спящим. Но прежде он засунул горящую тарелку между трубой и обшивкой стены, чтобы создалось впечатление, будто бы загорелась проводка.

— Твою мать! — первое, что услышал Игнат, когда отворилась дверь.

Приоткрыв глаза, он увидел стоявшего в дверях Дэна, который закрывал рукой нос, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри, но слабое освещение и стелющийся по каюте дым не давали ему этого сделать.

— Надо тушить, а то мы тут все сгорим к чертовой матери! — разговаривал сам с собой Дэн.

Когда он бросился бежать по палубе, Игнат, не теряя времени, вскочил на ноги. В нос ударил едкий запах дыма, но он, стараясь не вдыхать его, выглянул за дверь. Там никого не было, и это был его единственный шанс. Чтобы не создавать шума, он быстрыми шагами направился на корму, туда, где, по его предположениям, должен был стоять трап из широкой деревянной доски.

Сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. И только когда Игнат оказался на берегу, он смог немного успокоиться и посмотреть на катер. Единственный фонарь, который освещал палубу, давал возможность рассмотреть, как Дэн, притащив автомобильный огнетушитель, пытается разобраться, как он включается.

Не теряя драгоценного времени, Игнат бросился в густые заросли леса, не разбирая дороги. Ветки хлестали его по лицу, но он как будто не обращал на них внимания, стараясь как можно скорее оказаться там, где он смог бы сообщить о том, что с ними произошло, и попросить о помощи. Неожиданно земля под его ногами куда-то делась, и он, потеряв равновесие, полетел вниз. «По-моему, это был какой-то овраг», — успел подумать Игнат, кувыркаясь через голову. Его полет закончился очень быстро.

Ударившись о дерево, юноша все же успел схватиться за его ветки и тем самым остановил свое падение. Переведя дух, он осмотрелся. Вокруг было темно и сыро. Все небо было усыпано звездами, но из-за деревьев их свет не доходил до земли в лесу. Игнат понимал, что в такой темноте он может бродить до самого утра, не зная, куда идти, а этого делать нельзя, так как там, на катере, еще остались его товарищи, которым угрожала опасность.

Вдруг Игнат услышал приближающийся звук. Через минуту он понял, что это была машина. А еще через минуту увидел внизу свет фар. Теперь он был точно уверен, что там проходит какая-то трасса, и, не теряя времени, бросился вниз. Оказавшись возле нее, он стал ждать. Идти по ней было слишком опасно, так как он не знал, на чем уехали Семен и Ирина, а рисковать своей неожиданной свободой не хотел. Да к тому же он совершенно не понимал, в какую сторону ему надо идти и где находится этот злосчастный город, в котором они решили провести свои экстремальные выходные. «Действительно, экстремальные!» — с горькой усмешкой подумал Игнат, всматриваясь в темноту трассы. Он не помнил, сколько прошло времени, но, когда показался свет фар, вся его выдержка куда-то делась, и Игнат, разведя руки в стороны, пошел навстречу машине. Его даже не остановил визг тормозов. В тот момент ему уже было все равно. Нервный стресс, пережитый за последние сутки, давал о себе знать.

— Ты что, совсем охренел, под колеса бросаешься?! — успел услышать Игнат женский голос, прежде чем потерял сознание.

* * *

Вот уже целый час десятки глаз были устремлены на контейнер, в котором лежало полмиллиарда долларов, но пока ничего не происходило.

— А может, они передумали забирать деньги? — решил пошутить Сулейман, но его шутку никто не поддержал.

— Здесь что-то не так! — хлопнув по коленке, произнес полковник.

— Я тоже так думаю, — задумчиво ответил ротный.

— Смысла оставаться тут более не вижу. — Полковник Котов достал рацию. — Всем отбой! Майор! Забрать деньги из контейнера и приставить к ним четверых омоновцев! Как понял?

— Вас понял, товарищ полковник! — услышали спецназовцы голос из рации.

— Что дальше? — Ротный поднял вязаную маску, освободив лицо.

— Пока не знаю, капитан! Будем ждать следующих требований со стороны похитителей. Возможно, они решили поменять место передачи денег, — предположил полковник, как тут в его рации прозвучал встревоженный голос майора:

— Товарищ полковник! Денег в контейнере нет!

Котов тряхнул головой и потом на удивление спокойным голосом спросил:

— Как нет?

— Контейнер оказался пустым, — дрожащим голосом произнес майор.

И тут Котова как будто бы прорвало:

— О чем вы говорите, майор?! Вы что, хотите сказать, что пятьсот миллионов долларов растворились в воздухе?!

Полковник орал так, что у ротного, который сидел рядом, заложило уши.

— Их здесь нет, — пытался оправдаться майор, слушая Котова.

Когда первая вспышка гнева полковника прошла, он наконец-то догадался отдернуть шторку и посмотреть на улицу. Действительно, майор стоял возле контейнера и, показывая на него рукой, разговаривал по рации. Сорвавшись с места, полковник бросился к нему. Спецназовцы кинулись следом.

— Вот это номер! — все, что смог произнести Котов, заглядывая в открытый мусорный контейнер.

Спецназовцы окружили его со всех сторон, заглядывая внутрь. Контейнер и вправду был пустым. В нем не было ничего. В его дне зияла квадратная дыра; через нее проглядывался подземный коллектор, крышку которого заменяла обычная фанера, валявшаяся внизу.

— Я думал, что такое только в американских фильмах бывает, — почесав бороду, высказался Федор.

На полковнике не было лица. Его злость сменилась какой-то растерянностью и безразличием. Он смотрел по очереди на стоявших рядом спецназовцев, и в его глазах читалась только одна фраза: «Это полный провал!» Никонов, как никто другой, понимал, что будет, когда об этом узнает вышестоящее начальство полковника. За это не только не погладят по головке, но и могут лишить звания. Ведь командовавший операцией полковник Котов не только не освободил заложников, но еще и отдал бандитам деньги. А ведь во всех операциях именно момент передачи денег — наилучшая возможность обезвредить похитителей. Теперь она потеряна. Кроме того, у них не было ни одной зацепки, с помощью которой они бы смогли выйти на след похитителей. «Нам может помочь только счастливый случай!» — глядя на полковника, подумал Роман. Он не раз уже сталкивался с такими ситуациями, когда в самый, можно сказать, безнадежный момент случалось нечто из разряда чудес.

* * *

Ирина до последнего момента держала в тайне свой грандиозный план, как она собирается забирать деньги. Они даже чуть не поругались с Семеном из-за этого, но все же женщина смогла убедить его, что, когда наступит время, он обо всем узнает. Семену ничего не оставалось, как довериться своей невесте; ведь, если честно, он и сам не представлял, каким образом они смогут не попасться в момент передачи денег. Но Ирина рассчитала все до мелочей и заранее все подготовила. Ее хитрый и изворотливый ум придумал такой ход, который никто не ожидал, в том числе и спецслужбы.

Когда они покинули катер и сели в приготовленную машину, Ирина сказала:

— Сейчас нам придется пройти парочку километров под землей. Надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией? — Женщина усмехнулась.

— Это еще зачем? — удивился Семен, сдвинув брови, который и в самом деле плохо переносил замкнутые пространства.

— Баксы будем забирать, — улыбнулась Ирина, сворачивая в какой-то двор.

На улице уже стемнело, и поэтому никто не обратил внимание на странную парочку, спускавшуюся в резиновых костюмах в канализационный люк.

Включив мощные фонари, они двинулись по узкой бетонной трубе по пояс в воде, которая проходила под всем городом. Впереди пригибаясь, шла Ирина, держа в руках карту подземных коммуникаций.

— Так вот зачем ты встречалась с местными диггерами! — сказал Семен, и его голос отозвался далеким эхом. — А я-то, дурак, еще и ревновал тебя тогда.

— Говори тише, здесь такое эхо, что будет слышно далеко впереди, — предупредила его Ирина, остановившись на развилке бетонной трубы. — Нам туда, — указала она на одно из ответвлений.

Пройдя несколько сотен метров, она повернулась и, снизив голос до шепота, сказала:

— Теперь мы будем двигаться без единого шума. Нам осталось всего сто метров до места.

Выключив фонари, они двинулись вперед почти в полной темноте. Единственным освещением для них служил маленький тонкий луч, похожий на лазерный прицел снайперской винтовки. Через некоторое время Ирина подняла руку вверх. Семен остановился. Он все еще не понимал, каким образом она хочет получить деньги и при этом остаться незамеченной.

Посветив вверх тонким лучом, она показала ему большой палец, и он понял, что пока все идет как надо. Нагнувшись к нему, она стала объяснять:

— Сейчас надо отодвинуть вот эту крышку и ловить мешки.

— Неужели так все просто? — Семен поразился сообразительности своей невесты и даже в порыве нахлынувших на него чувств попытался поцеловать ее, но она отстранила его:

— Надо торопиться!

Семену не составило труда справиться с тонкой фанерной крышкой. Вначале на него посыпался какой-то мусор, и он даже отодвинулся в сторону, но Ирина строго сказала:

— Лови мешки!

Следом за мусором на Семена стали сваливаться какие-то холщовые мешки. Успев схватить первые два, он упустил третий, и тот полетел в воду. Семен ожидал услышать всплеск, но ничего не произошло. И только когда все было закончено, он увидел, что Ирина держит в руках пойманный мешок.

«Ничего себе реакция!» — удивился Семен, но не придал этому значения, так как надо было возвращаться назад.

Он вспомнил об этом только тогда, когда они погрузили мешки в машину и стали возвращаться на катер.

— Послушай, Ирина, я не перестаю тебе удивляться! — Он с восхищением посмотрел на ее красивое лицо в свете впереди идущей машины.

— Просто ты меня еще не до конца знаешь, Семен.

В тот момент Ирина уже приняла решение — избавиться от всех свидетелей, в том числе и от Семена. Но он ей пока еще был нужен, и поэтому, изобразив на своем лице улыбку, женщина ласково сказала:

— Теперь у нас с тобой есть настоящие деньги, и мы сможем уехать в далекие жаркие страны, где сможем провести остаток жизни в любви и согласии. Я люблю тебя, Семен!

От таких слов, услышанных в первый раз от своей невесты, у Семена «запорхали бабочки» в груди, и он, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза.

* * *

Весь вечер Дарья Заботина провела в редакции, просматривая все последние новости в Интернете, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку, связанную с сегодняшними событиями в их городе, но все оказалось напрасно. Там не было даже никаких намеков. Впереди был выходной, и она решила провести его на даче. Начинало темнеть, и поэтому, выехав на трассу, Дарья прибавила газу, чтобы поскорее добраться до дачи, которая находилась недалеко от города, и путь туда не занимал много времени. Как ни странно, в преддверии выходных дорога была совершенно свободной. Проехав пост ГАИ, Дарья прибавила скорость и, включив приемник, настроила его на любимую радиостанцию. Она не умела долго пребывать в подавленном состоянии и поэтому, отбросив все свои разочарования по поводу сегодняшней неудачи заполучить «бомбу», стала подпевать своему приемнику.

Неожиданно в свете фар показалась фигура человека, который шел ей навстречу с распростертыми руками. Не раздумывая, Дарья резко нажала на тормоз. Даже сквозь кричащую музыку она услышала визг резины, и в следующую секунду ее машину немного «повело». Когда «Матиз» наконец-то остановился, ее испуг сменился порывом злости, которую она поспешила выплеснуть на человека, кинувшегося ей под колеса. Выскочив из машины, она вне себя заорала:

— Ты что, совсем охренел, под колеса бросаешься?!

Ей на ум пришли матерные слова, и она уже хотела осыпать ими человека перед машиной, но в этот момент он буквально рухнул на ее капот и стал съезжать по нему на землю. Дарья едва успела подхватить его, чтобы он не ударился головой об асфальт. Его лицо оказалось как раз на уровне включенных фар, и только теперь Дарья увидела, что это был молодой парень с правильными чертами лица. Его одежда хоть и была потрепана, но все же явно из разряда той, которую не купишь в обычном магазине. Дарья осторожно положила его на асфальт и первым делом осмотрела.

На его теле, кроме царапин, повреждений не было. Никаких открытых ран или следов от пуль, поэтому Дарья постаралась привести его в чувство. С первых попыток у нее ничего не получилось. Парень по-прежнему лежал и не подавал признаков жизни. Она поняла, что он просто потерял сознание. Дарья не знала, что ей делать. Вызывать «Скорую» бесполезно. В таком случае ей бы пришлось прождать здесь пару часов. Оставить его тут в надежде, что он сам оклемается и доберется до города, она тоже не могла. «Что же мне с тобой делать?» — думала Дарья, как вдруг парень зашевелился и открыл глаза.

— Помогите, пожалуйста, — еле слышно прошептал парень. — Нас похитили, и мои друзья до сих пор находятся в заточении, — успела расслышать Дарья, прежде чем парень снова потерял сознание.

В ее голове всплыли картины сегодняшних событий, и ей на какой-то момент почему-то показалось, что парень имеет отношение ко всему этому. «В любом случае я ничего не теряю. Он не похож на бандита, а если еще и окажется, что говорит правду о своем похищении, то у меня будет новый материал из первых рук», — рассуждала Дарья, усаживая парня в машину. Она решила отвезти его к себе на дачу и уже там до конца разобраться, что же все-таки с ним произошло. Положив его на заднее сиденье, она завела машину…

* * *

Когда Дэн наконец-то смог справиться с огнетушителем, оказалось, что дым в каюте, где находились заложники, рассеялся. Никакого очага пламени не было. Оставив огнетушитель на палубе, он вошел в каюту и огляделся. На полу лежали мальчишки и продолжали спать крепким сном. В воздухе стоял запах жженой пластмассы, и это заставило его осмотреть каюту повнимательней. При таком слабом свете мало что можно было увидеть, и он решил сходить за фонариком. И тут его взгляд еще раз упал на мальчишек, которые спали прямо на полу. Он не поверил своим глазам — их было трое!

«Может быть, они уже убили одного из них?» — пришло в голову Дэну, но он тут же понял, что это не так. Во-первых, был четкий уговор никого не убивать. А во-вторых, Семен и Ирина всегда находились у него на глазах и просто физически не могли бы убить кого-нибудь из заложников. «Значит, он сбежал!» — испуганно подумал компьютерщик, так как понимал, что за подобный прокол он может лишиться головы. Чтобы полностью убедиться в своей догадке, он закрыл дверь на замок и бросился за фонариком.

Когда Дэн после недолгих поисков обнаружил оплавленный кусок пластмассовой посудины, ему все сразу стало ясно. Кто-то из этих мальчишек оказался догадлив настолько, что смог инсценировать пожар, и пока он, Дэн, бегал за огнетушителем, растворился в ночи.

У Дэна похолодело все внутри. Ему захотелось умчаться с этого катера куда глаза глядят. И он бы, наверное, так и сделал, но в этот момент один из мальчишек зашевелился во сне, и Дэн, не раздумывая, захлопнул дверь и закрыл ее на замок. Испуганно осмотревшись, он решил пойти и хорошенько подумать, как ему быть дальше.

Катер под названием «Волнорез», который они специально арендовали на целую неделю, в действительности являлся старой посудиной, которой пора уже было отправиться на металлолом. Нет, мотор у него был то что надо, но вот все остальное оставляло желать лучшего. Три маленькие каюты находились в непотребном состоянии. Облупившаяся краска висела лохмотьями на обшивке. В одну из кают они посадили заложников, в другой расположились сами, а вот в третьей установили компьютерную установку, с помощью которой могли следить за тем, что происходило на заводе после того, как они оттуда уехали. Такова была прихоть Семена.

Дэн сел за стол перед монитором и, обхватив голову руками, стал думать, как ему быть дальше, — ведь время шло, и Семен с Ириной могли в любой момент появиться на катере. Он уже тысячу раз пожалел, что вообще ввязался в эту историю, так как нутром чувствовал, что добром это не кончится. Кроме того, больше всего он боялся Ирину. На вид красивая и добродушная женщина, она могла в один миг превратиться в настоящую хищницу. Дэн догадывался, что в ее прошлом не так все безоблачно, как это могло показаться на первый взгляд. Это Семен, ослепленный своей любовью к ней, не замечал очевидных вещей. Дэн не мог быть до конца уверенным в том, что, когда они наконец-то получат деньги за заложников, она сможет его просто отпустить на все четыре стороны. Но и уходить сейчас, когда полдела уже сделано, Дэн не хотел. Он точно знал, что его ожидает: снова придется перебиваться с хлеба на воду и постоянно прятаться от кредиторов.

«А может быть, вообще промолчать про побег? Они сейчас вернутся с деньгами, и им будет не до этого. А завтра я получу свою долю, и поминай как звали!» — осенило Дэна. Так он и решил сделать. Довольный собой, он вернулся в каюту, где находились заложники, и тщательно вытер копоть на двери; после этого со спокойной душой отправился к себе в каюту и засел за компьютер.

Часы показывали одиннадцать вечера, когда он услышал тяжелую поступь по трапу. Моментально вскочив с места, Дэн бросился на палубу. В тусклом свете он сразу узнал фигуру Семена, который нес на своих богатырских плечах два холщовых мешка. «Получилось!» — радостно подумал Дэн и направился к Семену.

— Помочь?

— Ирине помоги, а я сам донесу! — светясь широкой улыбкой, ответил Семен.

Через десять минут они втроем уже стояли перед столом, на котором лежали четыре открытых мешка, из которых торчали пачки американских долларов.

— У нас получилось! — громко хлопнув в ладоши, весело сказал Семен и обнял Ирину.

Ирина ничего не ответила, продолжая смотреть на мешки.

— Как там наши мальчики? Вели себя тихо? — спросил вдруг Семен, и Дэн почувствовал, как от этого неожиданного вопроса у него к горлу подступил комок.

— Да-а, вели себя тихо, — кое-как смог выдавить из себя Дэн.

Ирина кинула на него настороженный взгляд, и от него у Дэна похолодело внутри.

— А что заикаешься? — усмехнулся Семен.

— Никогда столько денег не видел, — выкрутился Дэн.

— Я тоже, — признался Семен и тут же добавил: — Ну ладно, хватит! Надо убираться отсюда, пока все идет хорошо!

Он посмотрел на Ирину влюбленными глазами.

— Куда путь держим, любимая?

— Пойдем вниз по реке и где-то к утру будем в Вольске, — став серьезной, сказала Ирина и начала завязывать мешки.

— Так до него не меньше двухсот километров. Может быть, сойдем в Балакове? — предложил Семен.

— Чем дальше мы будем от этого места, тем лучше! — голосом, не терпящим возражений, ответила Ирина и, показав на мешки, приказала: — Это надо убрать в трюм!

— Как скажешь, дорогая! — продолжал скалиться Семен, хватая мешки с деньгами.

Когда все было закончено, Семен завел мотор и встал за штурвал.

Дело, можно сказать, всей его жизни было окончено. Ему захотелось завести настоящую семью, иметь детей, свой дом. Он взглянул на Ирину и представил ее в домашнем халате на кухне. Неожиданный любовный порыв заставил его обнять невесту и прижать к себе. Теперь у них были деньги и они могли уехать куда захочется! Неожиданно для себя Семен вспомнил отца, которого не видел уже много лет. «Обязательно съезжу к нему», — решил для себя Семен и прибавил газу.

Ирина осталась с ним, и Дэну ничего не оставалось делать, как отправиться к себе. Он хотел было уснуть, но тревожные мысли о том, что они могут пойти проверить заложников, не давали ему этого сделать. Он метался по своей каюте, поглядывая на часы. Вдруг он услышал, как звук мотора стих. Дэн, не понимая, что происходит, вышел на палубу. Там он увидел Семена.

— Тебе что, не спится? — спросил Семен спокойным голосом, и Дэн понял, что ничего страшного не произошло.

— Нет. Не спится. А почему мы остановились? — поинтересовался Дэн, закуривая сигарету.

— Надо заправить баки, бензин кончается, — пояснил Семен, открывая техническое помещение, где стояли припасенные канистры с бензином. — Пойдем, поможешь мне, раз тебе не спится.

После того, как баки были заправлены, Семен обратился к Ирине:

— Может, пока мы остановились, поедим что-нибудь? Мы уже, так сказать, в нейтральных водах, так что бояться нечего.

— Ну, хорошо. Давайте перекусим, а то я тоже что-то проголодалась, — согласилась Ирина и направилась в каюту.

Железный стол был застелен газетами. Нарезанная колбаса, батон и копченая курица составляли весь нехитрый поздний ужин преступной троицы. Перед тем как приступить к трапезе, Семен хитро прищурился.

— Я сейчас. — Он встал из-за стола и вышел на палубу. Через пять минут он появился с бутылкой водки в руках.

— Я думаю, что по сто грамм за успешное завершение дела нам не помешает! — Он водрузил запотевшую бутылку посередине стола, доставая из кармана пластмассовые стаканчики.

— Откуда у тебя это? — Было видно, что Ирине очень не понравилась затея Семена.

— А я запасливый! Ты же меня тоже до конца еще не знаешь!

Ирина ничего не ответила на его слова, но и пить отказалась.

Когда с ужином было практически покончено, Семен встал из-за стола.

— Пойду проведаю наших узников.

У Дэна сердце ушло в пятки. Он быстро пытался сообразить, как ему остановить Семена, но в нетрезвую голову ничего не приходило. Тем временем Семен уже открыл дверь, и в каюту ворвался свежий воздух.

— А я, пожалуй, пойду покурю, — как ни в чем не бывало сказал Дэн и направился за Семеном.

Ирина внимательно следила за мужчинами, сидя за столом. Ей было непонятно настроение этого рыжего компьютерщика, и она пыталась понять, почему он себя ведет, как нашкодивший щенок.

Дэн видел, как Семен подошел к двери каюты, за которой находились заложники, и, приложив к ней ухо, прислушался к звукам за дверью. Дэн понимал, что через секунду ему все же придется объяснять причину пропажи одного из мальчишек, и от этого становилось не по себе. Он и выпил только для того, чтобы притупить навалившийся на него страх за свою жизнь, но оказалось, что алкоголь только усилил все его чувства. Он, не отрываясь, смотрел, как Семен достает из кармана ключ, как вставляет его в замочную скважину, как делает два оборота. Когда он потянул ручку двери на себя, у Дэна потемнело в глазах…

* * *

Всю дорогу, пока Дарья добиралась до своей дачи, спасенный ею парень лежал на заднем сиденье с закрытыми глазами, и ей даже приходилось несколько раз останавливаться для того, чтобы проверить, как он себя чувствует. И только когда они подъехали к маленькому кирпичному домику, окруженному деревянным забором, Игнат открыл глаза и спросил:

— Где мы?

— Не переживай. Ты в безопасности. Меня зовут Дарья.

Корреспондентша уже поняла, что парень, которого она подобрала на дороге, действительно попал в какую-то не очень хорошую историю.

Игнат принял положение сидя и стал осматриваться. Дарья поспешила объяснить ему, куда они приехали:

— Мы находимся в дачном поселке недалеко от города. Тебе надо немного прийти в себя, а уже потом я отвезу тебя куда скажешь.

— А вы кто? — Игнат внимательно посмотрел на Дарью, и в его взгляде она увидела настороженность.

— Я корреспондент местной газеты, Дарья Заботина, — еще раз представилась девушка. — А как тебя зовут?

Прежде чем ответить, парень подумал и только через несколько секунд ответил:

— Меня зовут Игнат.

— Сам сможешь идти, Игнат?

— Конечно, смогу, — с мальчишеской уверенностью ответил Игнат и взялся за ручку двери.

Когда они оказались в уютной комнате Дарьиной дачи, она спросила у Игната:

— Кофе будешь?

— Не помешает, — осматривая интерьер комнаты, согласился Игнат.

Глядя, с какой жадностью Игнат поедает поставленное перед ним печенье, Дарья догадалась, что парень голоден. Ничего не говоря, она вышла на кухню и приготовила на скорую руку ужин.

— Спасибо большое! Было очень вкусно! — поблагодарил ее Игнат, отодвигая тарелку.

— Может, теперь расскажешь, что же с тобой произошло? — Дарья откинулась на спинку кресла, показывая всем своим видом, что она готова выслушать рассказ.

Реакция Игната оказалась неожиданной. Он вскочил с кресла и, жестикулируя руками, стал быстро объяснять:

— Надо срочно сообщить в милицию! Там на реке остались мои друзья! Нас похитили какие-то люди и уже сутки держат в заточении! Мне удалось сбежать, но мои друзья по-прежнему находятся там!

Игнат буквально бегал по комнате, призывая Дарью к действиям.

— Успокойся и расскажи все по порядку, — спокойно сказала девушка, закуривая сигарету. — Прежде чем сообщать в милицию, надо быть уверенным, что они тоже не связаны с этими похитителями.

На самом же деле она хотела выяснить все подробности похищения. Это был чисто профессиональный интерес. Она уже заранее подготовила диктофон и держала его в кармане, готовая в любую минуту включить запись.

Услышав сказанные ею слова по поводу того, что милиция может быть причастна к их похищению, Игнат призадумался. Он сел в кресло и подозрительно посмотрел на Дарью.

— А почему я должен вам доверять?

— Если бы я хотела тебя вернуть твоим похитителям, то сделала бы это еще тогда, когда ты был без сознания. Я действительно хочу тебе помочь, но сначала ты должен мне рассказать все с самого начала.

— Ну, хорошо, — наконец-то согласился Игнат.

Еще в первую минуту Дарья поняла, что долгожданная «бомба» все же попала в ее руки, и она, не перебивая Игната, внимательно слушала его, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Когда он закончил свой рассказ, Дарья достала телефон.

— Алло, Максим! Мне срочно нужна твоя помощь.

— Какая? — Голос хакера был настороженным.

— Мне нужен телефон ведомства, где работает человек, о котором мы сегодня с тобой разговаривали в кафе.

— Ты что, никак не успокоишься? — стал злиться хакер. — Еще и меня в это втягиваешь, Дашка!

— Послушай, Максим, — ее голос стал жестким, — мне срочно нужен телефон ФСБ! У меня сейчас находится человек, которому нужна помощь! Так что не выделывайся, пожалуйста, тем более я точно знаю, что у тебя есть эти телефоны.

— Ну, хорошо, хорошо, сейчас посмотрю. — Хакер понял, что ему не удастся отвязаться просто так от своей знакомой. — Записывай!

Через минуту Дарья уже звонила в приемную ФСБ:

— Здравствуйте! Мне срочно нужно поговорить с полковником Котовым. У меня есть для него информация о похищенных детях!

— Представьтесь, пожалуйста! — сказал молодой мужской голос.

— Дарья Заботина!

— Оставайтесь на связи, сейчас мы вас соединим!

Дарья сразу догадалась, что информационный отдел пытается вычислить, откуда она звонит и где в данный момент находится, но она и не собиралась прятаться. Прошло пять минут, прежде чем в ее трубке раздался властный мужской голос:

— Полковник Котов слушает!

— У меня сейчас находится один из четверых похищенных детей, парень по имени Игнат. Думаю, что вам срочно нужно с ним поговорить.

— Где?

— У меня на даче.

— Оставайтесь на месте, никуда не отлучайтесь и ни с кем не говорите. Мы сейчас прибудем.

— Поторопитесь, полковник. Трое мальчиков по-прежнему остаются в руках похитителей, — осторожно напомнила Дарья, но тот ничего не ответил и положил трубку.

— Все, теперь можешь не переживать! Сейчас сюда приедет полковник ФСБ, и твоих друзей спасут, — сказала Дарья, убирая телефон.

Игнат перестал ходить по комнате и сел в кресло, но все же оставался в возбужденном состоянии, о чем-то напряженно думая. За прошедшие сутки он повзрослел на несколько лет и теперь смотрел на многие вещи совсем по-другому. Вся его жизнь до произошедших событий казалась теперь детством, да и сам он, считавший себя взрослым человеком, оказался всего-навсего мальчишкой, не умевшим анализировать обычные житейские ситуации и предвидеть очевидные вещи. Теперь их затея выглядела настолько глупой, что ему стало стыдно за себя и за своих друзей. Он на секунду представил, как посмотрит в глаза своему отцу и матери. Ведь он заставил их изрядно понервничать! Кроме того, из-за его уверенности в том, что с ними ничего не случится, сейчас его три друга находились в лапах похитителей. И неизвестно, чем еще все закончится…

Так продолжалось в течение часа, пока они ждали Котова. Наконец за воротами остановилось несколько машин, и Дарья вышла на улицу. Едва она успела открыть дверь, как увидела, что ей навстречу идет уже знакомый ей мужчина, которого она видела на лодочной станции. Следом за ним шли четверо вооруженных людей в камуфляже. И хотя их лица были в масках, Дарья безошибочно определила в них вчерашних героев своего фильма.

— Где мальчик? — Голос полковника был жестким и властным.

— В доме. — Дарью немного обидела такая нетактичность Котова.

Отстранив ее в сторону, полковник прошел в дом. Спецназовцы остались снаружи, остановившись возле дверей.

— А я вас знаю, — обратилась Дарья к стоявшему рядом с ней бойцу. — Я видела вас вчера на пристани.

Спецназовец повернул голову в ее сторону, но ничего не ответил и снова отвернулся. И сколько потом Дарья ни пыталась вывести его на разговор, все было бесполезно. На самом деле ее мало сейчас интересовал вчерашний случай. Ей просто хотелось услышать в свой адрес какую-нибудь похвалу…

Тем временем полковник внимательно слушал рассказ Игната. Теперь он мог сопоставить свои действия и действия похитителей и понять, что и где он сделал не так, где просчитался и где допустил ошибку.

— После этого нас отвезли на какой-то катер и держали там, в грязной маленькой каюте, — продолжал Игнат.

— А ты случайно не запомнил, как выглядел этот катер? — перебил его полковник.

— Я даже запомнил, какой у него бортовой номер, — неожиданно сказал Игнат. — Старый двухмоторный катер темно-синего цвета, — стал объяснять мальчишка, — номер девятнадцать семьдесят два.

— На нем, кроме ваших похитителей, был еще кто-то?

— Нет. Только Семен, Ирина и рыжий парень-компьютерщик.

— Так. Понятно! Сейчас поедешь с нами! Ты себя нормально чувствуешь? — поинтересовался полковник, посмотрев на Игната.

— Да, уже пришел в себя и готов помогать вам в освобождении своих друзей!

Полковник Котов с усмешкой посмотрел на него.

— Ты уже и так помог нам, а дальше позволь нам самим закончить операцию. Но обещаю, что на время ее проведения ты будешь оставаться с нами. Возможно, нам еще потребуется твоя помощь.

Они вместе вышли из дома. Котов, положив руку на плечо Никонова, попросил:

— Капитан, проводите мальчика в машину, он поедет с нами.

— А мне можно с вами? — Дарья решила играть ва-банк.

Котов никак не ожидал такой наглости, поэтому очень удивился ее вопросу. В первые секунды он еле сдержался, чтобы не наговорить ей всяких грубостей, но потом, сделав глубокий вдох, взял себя в руки и уже спокойным голосом ответил:

— Нет, Дарья, вы останетесь здесь. И хочу вас сразу предупредить: никаких репортажей по поводу похищения детей.

— Но, полковник, неужели вы считаете, что такую информацию можно будет сохранить в тайне? Ведь все равно рано или поздно все выплывет наружу, — попыталась убедить полковника Дарья.

— Я еще раз повторяю: никаких сенсаций из этого инцидента делать не надо. В противном случае вы можете потерять работу, — сказал на прощанье полковник и, сделав знак рукой, направился к машине. Спецназовцы двинулись следом.

Еще не стих звук удаляющихся машин, как Дарья уже стала собирать вещи в сумку. Она ликовала. Теперь у нее была кассета с записью их разговора с Игнатом, и ей оставалось только приехать в московскую редакцию и показать ее главному редактору. Насчет угроз полковника Дарья особо не переживала. Ей было не важно, какая фамилия будет под сенсационной статьей. Да и, в общем, сейчас не восьмидесятые, чтобы за такие вещи преследовали спецслужбы. В конце концов, она тоже помогла им с мальчишкой, убеждала себя Дарья, садясь в машину. Уже через час она, включив музыку, ехала в направлении города.

* * *

В тот момент, когда казалось, что уже ничего не могло спасти Дэна от объяснений, куда пропал один из заложников, случилось, можно сказать, чудо. Семен уже открыл дверь ключом и, взявшись за ручку, тянул ее на себя, когда появилась Ирина и в приказном тоне заявила:

— Ты мне нужен! Пусть Дэн проверит мальчишек, а ты иди сюда!

Семен не заставил ее повторять два раза и, повернувшись к компьютерщику, в свою очередь приказал:

— Как проверишь, не забудь закрыть дверь!

Дэн почувствовал, как с его плеч свалился многотонный груз. Он смотрел вслед уходящему Семену и мысленно благодарил бога за то, что на сей раз ему удалось избежать неприятностей. Он даже не стал заглядывать в каюту, где находились заложники, — просто захлопнул дверь и, провернув ключом замок, прислонился к ней, как будто боялся, что кто-то еще увидит, сколько там людей.

Когда Семен вошел в каюту, Ирина сказала:

— Закрой дверь!

Ее голос был серьезным как никогда.

— Что-то случилось? — насторожился Семен.

— Случилось! Теперь, когда в наших руках есть все, что мы хотели, надо избавиться от всех свидетелей!

Семен остолбенел, услышав эти слова от своей любимой, — ведь они сразу договорились обойтись без трупов. Тем более он ни при каком раскладе не собирался убивать ни в чем не повинных детей. Как бы он ни был зол на своих обидчиков, но брать на душу такой грех не собирался.

— Зачем нам избавляться от них? — Он кивнул в сторону дверей. — Оставим катер вместе с заложниками возле берега, а когда будем уже далеко, позвоним и сообщим, где они находятся, — попытался Семен образумить свою невесту.

— Я сказала, надо избавиться от всех! — закричала Ирина, и Семен увидел в ее глазах то, что раньше почему-то не замечал. Сейчас в ней говорила какая-то хищница. В ее взгляде сверкали молнии, и Семену даже стало не по себе.

— Никого я убивать не буду, — отрезал он и направился к выходу.

Он стал понимать, что все это время Ирину интересовали только деньги, а не он сам. Ему стало обидно. В дверях он столкнулся с Дэном.

— Я проверил мальчишек, они до сих пор спят, — начал было объяснять компьютерщик, но понял, что в каюте до его прихода что-то произошло. Семен, оттолкнув его в сторону, молча вышел на палубу. Дэн хотел спросить Семена, но тут почувствовал, как холодный и острый металл ткнулся ему в спину. Уже теряя сознание, он все же нашел в себе силы негромко крикнуть:

— Семен!..

* * *

Как только спецназовцы оказались в машине, полковник стал отдавать приказания:

— Срочно поднять в воздух вертушку и прочесать реку вплоть до самого Вольска! Меня интересует прогулочный двухмоторный катер за номером девятнадцать семьдесят два! Кроме того, поставить в известность все береговые охраны об интересующем нас катере!

После последнего провала с деньгами полковник Котов как будто бы обрел второе дыхание. Спецназовцы чувствовали, как из него буквально бьет энергия. Их машина выехала из дачного поселка и направилась к трассе, которая проходила вдоль реки.

— Возможно, нам понадобится подводное снаряжение, — обратился Никонов к Котову.

— Я предусмотрел это. В микроавтобусе есть два комплекта, — возбужденно воскликнул полковник. — Теперь, когда мы точно знаем численность похитителей, нет смысла привлекать лишние силы. Бывший военный, баба и какой-то рыжий компьютерщик — вот кто будет, капитан, противостоять вам на катере, так что я просто уверен — вы справитесь! К тому же нет времени ждать, пока нам привезут дополнительное оборудование.

Роман обвел взглядом каждого из своих бойцов, на секунду задерживая свой взгляд на каждом, будто бы заранее решая, кого взять с собой. Неожиданно в его памяти всплыла картина одного похожего задержания.

Еще в начале лета, когда вода еще недостаточно прогрелась для того, чтобы купаться в ней, многие предпочитали отправляться в двухчасовые прогулки на теплоходах, которые, закончив зимовку на пристани, готовы были принять на свой борт до ста пассажиров за раз. Тогда трое бандитов, вооруженных двумя автоматами и одним пистолетом, напали на банковский броневик и, убив двух инкассаторов, похитили почти два миллиона рублей. Но, на их беду, милиция отреагировала моментально, и в городе был объявлен план «перехват». Долгая погоня по улицам города закончилась тем, что бандиты оказались на пристани, где их зажали в кольцо патрульными машинами со всех сторон. Оказавшись в безвыходной ситуации, они не придумали ничего лучшего, как заскочить в уже отходивший прогулочный теплоход и, угрожая оружием капитану, заставить его изменить курс. Тогда заложниками стали семьдесят человек. Было принято решение включить в операцию бойцов спецназа. Генерал Волков послал группу Никонова. Роман помнил, как генерал сказал:

— Сделай, капитан, все возможное и невозможное, но люди должны быть спасены. С бандитами можешь не церемониться. За такую шваль нас никто не осудит.

Тогда их тоже было четверо. Одевшись в легкие подводные костюмы, они прикрепились ко дну маленькой одномоторной лодки, на которой отправили человека для переговоров с бандитами. Пока бандиты разговаривали с ним и выдвигали свои нереальные требования, спецназовцы смогли под водой подплыть к теплоходу. Но это было еще полдела. Теперь им предстояло незаметно подняться на борт.

Тем временем сами бандиты не собирались оставаться на месте, и теплоход продолжил свое плавание, осложняя спецназовцам работу. Первым решил идти ротный. Помогало то, что с берега наблюдали за всеми передвижениями на корме теплохода и постоянно докладывали по связи о возможной надвигающейся опасности.

Когда Роман услышал, что на палубе никого нет, он выстрелил из помпового ружья вдоль борта и в ту же секунду увидел, как стальной крюк зацепился за железные поручни. Не останавливаясь, он стал подниматься наверх.

Когда до палубы оставалось совсем немного, он вдруг сквозь шум мотора услышал тяжелые шаги в свою сторону. Роман, держась одной рукой за веревку, достал бесшумный пистолет и направил его вверх, на случай, если все-таки бандит его заметит. Шаги приближались, и через секунду Роман услышал их уже над своей головой. Неожиданно звуки затихли. Роман напрягся, сжимая рукоять пистолета. Кто-то, стоя на палубе, чиркал зажигалкой, и в следующую секунду до ротного донесся запах сигаретного дыма. Затаив дыхание, Никонов оставался висеть до тех пор, пока шаги вновь не стали удаляться.

Через минуту Роман был наверху. По внутренней связи он дал приказ остальным бойцам подниматься на теплоход вслед за ним. Не теряя времени, капитан снял с себя подводное снаряжение и бросился к капитанской рубке. Прокравшись к окну, он заглянул внутрь. Один из бандитов вальяжно сидел на стуле и, положив на колени автомат, смотрел на пожилого мужчину, который стоял за штурвалом.

Чтобы не создавать постороннего шума, Роман убрал пистолет и достал штык-нож. Резким движением он открыл дверь и тут же с размаху вонзил острое лезвие в шею бандиту, пригвоздив того к деревянной обшивке теплохода. Приложив палец к губам, Никонов дал понять мужчине, чтобы тот вел себя спокойно. Капитан теплохода послушно кивнул в ответ и, как ни в чем не бывало, продолжил вести свою посудину.

В то же время трое бойцов спецназа спускались в каюту, куда бандиты согнали всех пассажиров теплохода. Внизу находилось несколько помещений, и поэтому бойцам пришлось разделиться для поиска. Роман подоспел как раз в тот момент, когда спецы оказались в длинном коридоре, по правую сторону которого располагалось несколько дверей. Не успели они рассредоточиться, как неожиданно прямо перед ними появился второй бандит. Его реакция была лучше, чем у первого. Увидев перед собой людей в резиновых костюмах, он тут же попытался спрятаться в каюте, но стрела арбалета, выпущенная Федором, остановила его на полпути.

Оставался последний, но вот как раз с ним пришлось сложнее всего. Бандит находился вместе с заложниками, поэтому стоило только спецназовцам появиться на пороге, как он сразу же схватил сидящую рядом маленькую девочку и приставил ей к голове пистолет.

— Не дури! Отпусти девочку! — Ротный показал рукой своим бойцам, чтобы они замерли на месте.

— Дайте пройти! — Бандит смотрел на них исподлобья.

— Отпусти девочку, и останешься жив, — голос Романа звучал спокойно, но уверенно.

— Положите оружие и сделайте два шага назад! — истерично заорал бандит, готовый в любую минуту выстрелить.

Ситуация была очень опасная. С одной стороны, под угрозой — жизнь ни в чем не повинной девочки, а с другой — никто не мог дать гарантии, что в момент, когда спецназовцы окажутся без оружия, он не откроет по ним огонь, понимая, что другого выхода нет.

Подобные ситуации они не раз обыгрывали на своих тренировках, но учения и реальное дело — разные вещи. Ротный повернулся к своим бойцам и громко приказал:

— Положить оружие и отойти на два шага назад!

Бандит не заметил, как при этом Роман сделал Федору знак глазами. Повернувшись, капитан увидел, что бандит немного расслабился. Это был шанс.

— Вот смотри, я кладу свое оружие. — Роман, медленно выставив вперед руку, опускал на пол свой пистолет. Бандит следил за его движениями, не отрываясь. Когда ротный опустился настолько, что голова бандита открылась стоящему сзади Федору, прозвучал выстрел. В это же время Никонов бросился к падающему бандиту и успел подхватить девочку, чтобы увести ее из-под огня…

Тогда все закончилось благополучно. Со стороны заложников не было ни одного погибшего или раненого. Сейчас была похожая ситуация, но операция осложнялась тем, что вместо большого теплохода им предстояло проникнуть на прогулочный катер, где не то чтобы спрятаться, но и развернуться будет негде.

— Что докладывает разведка? — Громкий голос полковника нарушил воспоминания капитана Никонова. — Так! Так! Отлично! Мы направляемся туда! Выслать в этот квадрат еще одну группу для подкрепления. ОМОНу перекрыть все дороги в этом квадрате. До конца операции готовность номер один!

Спецназовцы устремили свои взгляды на Котова. Убрав телефон, он почему-то улыбнулся.

— Все! Есть! Разведка с воздуха засекла похожий катер в десяти километрах вниз по реке! Так что, ребята, теперь надежда только на вас. — Он хлопнул по плечу ротного.

— Постараемся не подвести, — ответил Роман, понимая, что от них и от их выполнения поставленной задачи будет зависеть очень многое, как для полковника, так и для них самих.

Уже через десять минут их машина свернула в прибрежный лесок и, не проехав и нескольких метров, остановилась.

— Мы на месте! Командуй, капитан.

— А что, разве они не двигаются? — не сразу понял Роман.

— Странно, но они почему-то остановились на середине реки и до настоящего момента остаются пока там. Возможно, у них сломался двигатель или еще что-нибудь? — предположил Котов. — А это как-то может повлиять на исход операции?

— Не думаю, — ответил ротный и, повернувшись к своим бойцам, приказал: — На выход!

Когда вся четверка была уже на улице, Роман стал объяснять:

— Мы с Федором отправляемся на катер. Сулейман и Дикий остаются на берегу и страхуют нас. Когда все закончится, я дам знак.

Остаток пути спецназовцы преодолели пешком. Оказавшись возле берега, они увидели примерно в пятидесяти метрах стоящий прогулочный катер, на котором светил фонарь.

— Это они. — Ротный остановился, не подходя близко к воде.

— Может, все-таки вчетвером? — Сулейман положил ему руку на плечо.

— Будете страховать нас отсюда, — еще раз повторил Роман и стал снимать куртку.

Тяжелое снаряжение брать с собой не имело смысла, поэтому ротный, оставшись в тельняшке и брюках, прицепил к поясу пистолет-пулемет SS-30, который был рассчитан как для наземного пользования, так и для подводного ведения боя. К щиколотке он прикрепил широкий ремень с тремя карманами, где лежали специальные ножи.

— Ну, все! Мы пошли, — сказал ротный, подходя к прохладной воде.

— Удачи, командир, — вполголоса пожелали бойцы.

Роман решил, что такое расстояние они смогут преодолеть и без подводного снаряжения, поэтому из всех принадлежностей взял только высокоэластичные ласты, изготовленные из специального материала, в состав которого входили легкий каучук и полипропилен, позволяющие его владельцу развивать немалую скорость.

Лежа на спине, спецназовцы, как два скоростных глиссера, скрылись в ночной тишине реки. Когда до катера осталось несколько метров, они остановились. Ротный, взяв висевший на шее бинокль ночного видения, внимательно осмотрел катер. На палубе никого не было, но он не спешил.

Похитителей — трое, и кто-то из них мог в данный момент находиться рядом с заложниками, а рисковать их жизнями Роман не имел права. Неожиданно на палубу выскочил мужчина, а следом за ним в дверях каюты появился молодой парень. «Компьютерщик», — успел подумать Роман, как вдруг в следующую секунду этот человек неестественно изогнулся и стал оседать. Ротный не мог поверить своим глазам. Сомнений быть не могло — ему всадили нож в спину. «Что же там происходит?» — насторожился Роман и сделал знак Федору приближаться к катеру.

Набрав побольше воздуха в легкие, остаток пути они проделали под водой, огибая стоящую посудину. Оказавшись на другой стороне, ротный без труда взобрался на палубу и помог взобраться Федору. Спрятавшись за стоящими возле борта ящиками, они прислушались.

— Ты что творишь?! — Семен сделал шаг в сторону падающего Дэна.

— Если ты не хочешь пачкать руки, я сама все сделаю! — с вызовом ответила Ирина, хладнокровно вытирая нож о куртку компьютерного гения.

— Дэна-то за что? — Семена охватили противоречивые чувства.

— Не будь тряпкой, Семен! — Ирина достала из кармана Дэна ключи и протянула их своему жениху. — Покончи с этими ублюдками! Ты же так хотел отомстить!

— Я уже отомстил! У нас с тобой есть деньги, зачем нам нужно убивать детей? — Семен растерянно смотрел на мертвого Дэна, не понимая до конца, как могло так произойти.

— Тряпка! Неудачник! Да ты никогда ничего не добьешься, если будешь вот так распускать слюни по всяким мелочам! — Ирина встала во весь рост и с усмешкой посмотрела на Семена.

Сейчас он глядел на свою любимую женщину и не верил, что она могла так просто всадить нож в человека.

— Так ты идешь или нет?! — Ирина продолжала держать на вытянутой руке ключи.

В действительности ей самой не очень-то хотелось убивать мальчишек. И хотя на ее совести было немало смертей, но все же она до последнего надеялась, что Семен сможет все сделать сам. Поэтому теперь, когда он наотрез отказался выполнять ее требования, Ирина уже решила, как быть дальше. У Семена был пистолет, а как она уже успела убедиться, стрелял бывший разведчик неплохо.

Поэтому, выхвати она сейчас свое оружие, не была бы уверена в том, что выиграет этот поединок. И вдруг Ирина поняла: просто надо вывести его из себя, чтобы он потерял контроль над ситуацией. Вот тогда она без труда сможет от него избавиться.

— Видимо, действительно я тебя плохо знал. — Семен сделал к Ирине два шага, но тут же остановился, видя, как она потянулась к кобуре.

— А ты меня совсем не знал! — В глазах Ирины читалось злорадство. — Ты не знал, что я воевала в Чечне! И должна тебе сказать, что мы с тобой были по разные стороны баррикад! — Ирина прищурила глаза, следя за реакцией Семена.

Семен смотрел на невесту и не верил своим ушам. Женщина, которую он любил и боготворил, воевала на стороне боевиков! Теперь в его голове всплыли ее рассказы про то, как она полжизни отдала спорту и как потом ее карьера профессиональной биатлонистки закончилась. Теперь Семен все понял. Все это время он находился рядом с той, которая была для него настоящим врагом. Он тоже потянулся к пистолету.

— Ну что, ты застрелишь меня?! — Ирина продолжала нагло усмехаться над ним. — Да у тебя кишка тонка!

Семен вытащил пистолет и направил его прямо в голову своей бывшей невесты.

— Ну, стреляй. Что же ты?

Когда лицо Ирины оказалось в прицеле, Семен понял, что не сможет этого сделать. Ему проще сейчас уйти и оставить ее здесь с этими деньгами, ради которых она все и затеяла. Но он знал, что она и глазом не моргнет, покончив с детьми, а вот этого нельзя было допустить.

— Забирай деньги и уходи! С заложниками я разберусь сам! — Семен продолжал держать ее на прицеле.

Ирина вела себя на удивление спокойно. Ее рука лежала на рукояти пистолета, но она даже не пыталась его вытащить, продолжая насмешливо смотреть на Семена.

— Уходи, я сказал! — повторил Семен.

— Как же я уйду, когда мы находимся посередине реки?

— Хорошо. Сейчас я отвезу тебя на берег. — Семен опустил пистолет и направился к капитанской рубке, которая находилась сзади.

В этот момент он услышал, как щелкнул затвор. Не теряя драгоценных секунд, он бросился за стенку каюты, где находились заложники. Прозвучало два выстрела.

«Вот сучка! Значит, не хочешь по-хорошему? Ну, что ж, ты сама виновата», — зло подумал Семен и, перекатившись по палубе, сделал два выстрела. Он видел, как Ирина бросилась за камбуз. Пули ударились о железную обшивку и отрикошетили в воду. Неожиданно Семен услышал за спиной какой-то шум.

«Неужели она смогла так быстро переместиться по катеру и оказаться у меня за спиной?» — успел подумать Фролов, но тут же почувствовал, как что-то тяжелое опустилось ему на голову. Уже теряя сознание, он успел увидеть над собой мужское лицо. Через секунду Семен провалился в черную бездну небытия.

Уже находясь на палубе, спецназовцы слышали весь разговор похитителей. В какой-то момент Роману даже стало немного жалко этого мужика, который так облажался со своей невестой, но это была минутная слабость. «Сам виноват!» — подумал Роман, и в тот же момент прямо перед ними очутился этот самый мужик. Он лежал на палубе спиной к ним и стрелял в темноту. Недолго думая, ротный занес над ним руку с пистолетом и что есть силы ударил по голове бандита. Тот сразу как-то обмяк, но в последний момент все же успел посмотреть на Романа. Их взгляды встретились, и Роман увидел в них не злость, как ожидал, а полное разочарование.

Забрав пистолет, ротный показал Федору, чтобы тот обходил каюту с другой стороны. Они еще пока не знали, где находятся заложники, и это осложняло дальнейшие действия. Ведь они слышали, что молодая женщина решила во что бы то ни стало покончить с мальчишками, а это могло произойти в любую минуту. Никонов пытался понять, в каком из трех помещений могут быть заложники. Постучав по каюте, возле которой он находился, Роман прислушался.

«Никого нет!» — решил он и ползком двинулся дальше. Тогда он еще не знал, что в это время мальчишки уже пришли в себя, но, услышав выстрелы, попадали на пол и боялись даже пошевелиться. Впереди была еще одна каюта с открытой дверью, и именно туда сейчас и направлялся Роман. Когда до нее оставалось не больше двух метров, оттуда выскочила женщина и сразу стала стрелять из двух пистолетов. Роман бросился в укрытие. Пули свистели буквально у него над головой, но оставаться на месте было еще опасней. Молодая женщина продвигалась к каюте, где находились заложники. «Не захотел по-хорошему — теперь будет по-плохому!» — думала Ирина, продолжая стрелять во все стороны, где только мог находиться Семен.

Продолжая наблюдать за женщиной из своего укрытия, ротный никак не мог понять ее план. Но все выяснилось в следующее мгновение. Неожиданно женщина прекратила стрелять. Подскочив к двери, она открыла ее и, придерживая ее ногой, громко крикнула:

— Выходи, Семен! Все кончено! Ты уже ничего не сможешь исправить!

Ротный выглянул из своего укрытия и в слабом свете фонаря увидел, что женщина держит в руке гранату. В ту же секунду он услышал еле слышные детские голоса из каюты, возле которой стояла Ирина. Теперь Роману все стало ясно.

Даже издали Никонов определил, что это противопехотная граната, которая при взрыве не оставляет никого в живых в радиусе пяти метров. А если учесть, что маленькая каюта послужит своеобразным колпаком, где сила взрыва увеличится в несколько раз, то надеяться, что дети останутся живы, было просто бессмысленно.

— Ну, что же ты, Семен? Не хочешь посмотреть, как все закончится?! — продолжала тем временем Ирина.

Роман понял, что это как раз тот случай, когда говорят, что промедление смерти подобно. Встав во весь рост, он вышел из своего укрытия и направился к Ирине, которая к тому времени уже выдернула чеку и озиралась в поисках своего напарника в похищении детей.

Неожиданно она увидела перед собой человека в тельняшке, который совсем не был похож на Семена. В ее голове пронеслась тысяча мыслей по поводу того, кто бы это мог быть. Даже секундный взгляд не оставлял сомнений, кто перед ней. Отличная накачанная фигура, пистолет в руке, уверенность в глазах говорили только об одном — это настоящий боец спецподразделения.

Ирина перевела свой взгляд на его плечо, и последние сомнения исчезли сами собой. Там красовалась татуировка, отличающая этих бойцов от всего остального военного состава. Ирина посмотрела по сторонам, пытаясь понять, сколько спецназовцев на борту катера, но тут же поймала себя на мысли, что, скорее всего, уже находится на прицеле одного из них. Ее вдруг охватил страх. Она поняла, что проиграла, но ей так не хотелось в это верить.

— Не вздумай даже дернуться! Ты на прицеле у снайпера! Если хочешь остаться в живых, отдай мне гранату. — Роман сделал шаг в ее сторону.

После того, как со стороны женщины не последовало никакой реакции, Роман сделал еще один шаг к ней. Женщина продолжала смотреть на ротного, и в ее глазах, кроме страха, ничего не было. «Еще шаг, и я смогу ее остановить», — подумал капитан, продолжая следить за каждым движением Ирины. Оказавшись рядом с ней, он протянул руку.

— Отдай гранату, и останешься жива. Я тебе это обещаю. — Ротный старался говорить как можно спокойнее.

Женщина медленно протянула ему свою руку. И тут Роман увидел, как страх в ее глазах сменился лютой ненавистью. Он понял, что медлить нельзя. Оттолкнувшись от палубы, он бросился к ней, одновременно увлекая ее за собой через низкие перила в воду. Его рука крепко сжала ее ладонь, в которой была граната, но, уже опускаясь в воду, Роман почувствовал, как ей все-таки удалось вырваться. «Раз, два, три… Восемь», — стучало в голове у Романа, когда он находился под водой, продолжая удерживать Ирину.

Федор видел, как его командир бросился к похитительнице и как полетел вместе с ней за борт. Бросившись следом, он в три прыжка оказался на том месте, где только что стоял командир, но в этот момент прозвучал страшный взрыв, поднявший вверх массу воды. Федор непроизвольно упал на палубу, не забыв при этом закрыть дверь в каюту с заложниками. Когда взрывная волна прошла, он поднялся на ноги и посмотрел за борт. Широкое бурое пятно расплывалось на поверхности.

— Роман!!! — с болью в голосе прокричал Федор, но только долгое эхо раскатилось над рекой…

* * *

Мария стояла во дворе военного госпиталя с цветами в руках. Рядом с ней стоял Федор. Он чувствовал себя неудобно, несмотря на то, что рядом с ним сейчас находилась симпатичная девушка по имени Татьяна, которую они всего несколько дней назад смогли спасти от рук насильников. Он сам позвонил ей сегодня и предложил встретиться. Ему срочно нужна была психологическая поддержка, так как он чувствовал свою вину перед Марией за то, что он, живой и здоровый, теперь сейчас здесь, а Роман…

Его размышления прервал звук автомобильного мотора. Все втроем они посмотрели на открытые ворота госпиталя, куда въезжал катафалк.

— Ну, что, может быть, пойдем? — не выдержал долгой паузы Федор.

— Я думаю, пора, — опустив голову, ответила Мария и направилась к входу.

— Подождите меня! — услышали они голос за спиной и, обернувшись, увидели бегущего к ним Сулеймана. — Здравствуйте, — сдержанно поздоровался спецназовец, а когда Мария отвернулась, спросил у Федора: — Как он?

В ответ Федор лишь пожал плечами.

— Ничего, поправится наш командир, он непробиваемый! — обнадеживающе сказал Сулейман, обнимая Федора за плечо.

— Я тоже так думаю, — согласился взводный.

Когда они вошли в палату, Роман лежал на кровати и о чем-то думал. Увидев свою любимую и бойцов, засуетился.

— Лежи, лежи! Тебе сейчас вредно двигаться! — теперь уже засуетилась Мария.

— Ты нас всех напугал, командир, там на реке. Я когда тебя вытащил, ты был весь в крови, и я грешным делом подумал, что тебя теперь будут по кусочкам собирать. А ты ничего — живой! — первым начал Федор.

— Так-то не моя кровь была, а той снайперши. Как ее там? Ирина, что ли? Как только мы упали в воду, я сразу понял, что осколки от гранаты полетят во все стороны, и закрылся женщиной как щитом. Но все же один осколок попал в цель, — ротный показал на перевязанную лодыжку. — Врачи сказали, что теперь пару недель придется проваляться в госпитале.

После десятиминутного разговора Федор произнес, покосившись на Марию:

— Ладно, командир. Мы попозже зайдем.

— Договорились, а то вы мне еще не рассказали, как там пацаны! — крикнул вдогонку ротный.

Когда дверь за спецназовцами закрылась, Мария, которая сидела на кровати Романа, наконец-то расслабилась и дала волю чувствам:

— Что же ты мне раньше-то ничего не рассказал про свою работу? Ты же у меня, оказывается, герой. А я и не знала. — Она хитро посмотрела на Романа.

— Да какой там герой, — засмущался капитан и отвел глаза в сторону.

— Герой, герой! — Мария взяла его руку и положила себе на живот.

Роман не сразу понял, в чем дело, а когда наконец до него дошел смысл сказанного, он привстал на кровати и, прижав к себе Марию, тихо спросил:

— Это правда?

— Я же тебе говорю, что ты у меня герой, — так же тихо ответила Мария.

Полтора часа пролетели незаметно, и поэтому когда к ним в палату вошла медсестра, они очень удивились, узнав, что прошло столько времени.

— Ну, я пойду, — освобождаясь из его объятий, сказала Мария.

— Когда придешь?

— Не раньше завтрашнего дня, — поцеловав его в щеку, ответила Мария и со счастливой улыбкой на лице вышла из палаты.

Роман пребывал в мечтах о предстоящей свадьбе и рождении долгожданного ребенка, как вдруг в окно его палаты кто-то постучал. Роман не поверил своим ушам. Он находился на третьем этаже и, соответственно, понимал, что за окном никого не может быть. Взяв костыли, он подошел к окну. Был уже вечер, и сквозь ночные сумерки он увидел, что на окне что-то стоит. Открыв окно, он увидел на подоконнике белый пакет, в котором лежали бутылка водки и чашка с только что приготовленным ароматным шашлыком. В ту же секунду перед ним очутились его друзья — Федор и Сулейман.

— Не ждал, командир? — весело спросил Сулейман, перепрыгивая через подоконник и помогая Федору забраться в палату.

— Вы что, мужики?! Если кто-нибудь вас увидит, нам всем не поздоровится, — растерянно сказал Роман, но Федор его тут же перебил:

— А мы, как на операции — тихонько-тихонько. В конце концов, спецназ мы или кто?!

Осторожно, чтобы не шуметь, они разложили на стуле принесенные продукты и разлили в стаканы прохладную водку.

— За твое здоровье, командир! — первым начал Федор. — Давай побыстрее выздоравливай и возвращайся в строй, мы тебя все очень ждем!

Они чокнулись, и Роман, закусив хрустящим огурчиком, приказал:

— Наливай еще по одной! У меня есть тост!

Бойцы переглянулись. Никогда еще их командир не произносил тостов. Он мог, конечно же, поддержать кого-то, но сам говорить за столом не любил.

— Говори, командир! — Сулейман поднял свой стакан и замер в ожидании.

— Сегодня я узнал, что скоро стану отцом. Мария сообщила мне, что беременна.

— Вот это новость так новость! — Сулейман по-кавказски вздернул кверху указательный палец. — А еще не знаете, кто будет, мальчик или девочка?

— Мальчик, — с гордостью ответил Роман, посмотрев на своих друзей.

— Достойная смена, командир! — Федор поднес свой стакан к наполненному стакану командира.

— За нас и за спецназ! — поддержал его Сулейман и тут же добавил: — И за твоего будущего сына, командир!

— Спасибо, друзья! За спецназ!

Content

Сергей Зверев
Расплатимся свинцом