Джейкобс Уильям Уаймарк

Хитрость за хитрость

У. У. Джейкобс

Хитрость за хитрость

Перевод с англ. Л. А.

I.

Приехав сюда из душного Лондона подышать воздухом, Фрэд Картер гулял с наслаждением по берегу, вдыхая свежий морской воздух. Вдруг он увидел каких-то двух людей, остановившихся недалеко от него и видимо наблюдавших за ним. Видя, что Фрэд обратил на них внимание, они подошли к нему. Один из них был коренастый, крепко сложенный человек лет 50-ти, другой молодой, по-видимому его сын.

— Добрый вечер! — сказал первый, вплотную подойдя к Фрэду.

— Добрый вечер! — ответил тот.

— Это он! — сказали они оба.

В их взглядах была такая нескрываемая враждебность, что Картер с тревогою ждал разъяснения их странного замечания.

— Что вы можете сказать про себя? — спросил наконец старший. — Кого вы ждете? Кто вы такой?

— Я никого не жду, — пробормотал Фрэд с улыбкой смущения. — Может быть, вы меня принимаете за кого-то другого?

— Не говорил ли я, — торжествующе сказал младший, — что он непременно это скажет?

— Он может говорить, что ему угодно, — негодуя возразил отец, — но теперь он попался. Я сразу его узнал, как только увидел.

— А что мы теперь будем делать с ним, если уж мы его поймали? — спросил сын.

Старик сжал кулаки и с ненавистью оглядел Фрэда.

— Если бы от меня зависело, я бы отколотил его хорошенько да и бросил бы в море!

Сын покачал головой.

— От этого Нанси не выиграет, — заметил он.

— Это правда, — согласился отец. — Я думаю, лучше всего взять его эа шиворот и тащить к Нанси.

— Попробуйте только! — рассердился Картер, — и кто это Нанси?

Отец зарычал вместо ответа и кинулся на Фрэда с поднятыми кулаками, но сын удержал его руку.

— Только раз! — дрожал тот от ярости. — Только раз! Это будет мне облегчением. Я тогда успокоюсь!

— Берегитесь! — сказал Картер. — Вы поднимаете такую суматоху, принимая меня за кого-то другого. В чем же именно вы меня обвиняете?

— Вас обвиняют в том, что вы соблазнили мою дочь, господин "Кто-то Другой!" — наступая на Картера, прохрипел отец, — а когда она обещала выйти за вас замуж, вы удрали в Лондон. Четыре года бедняжка страдает по вам и решила уже, что вас нет на свете!

— А она верна даже вашей памяти, — прибавил сын.

— И не глядит на других женихов! — продолжал отец.

— Тут, очевидно, недоразумение, — сказал Картер. — Я в этих местах первый раз в жизни.

— Ну, ладно, тащи его, — перебил сын нетерпеливо. — Чего тут терять время на болтовню!

— Я пойду сам, чтобы доказать вам, что вы ошибаетесь. Нет надобности меня тащить!

И он пошел с ними по направлению к поселку, по временам останавливаясь, чтобы полюбоваться видом.

Один раз он особенно задержался, так что его конвойные пришли в ярость.

— И вдруг, — сказал Картер с отчаянием, — она также ошибется, увидев меня. О, Господи!

— Он ловко притворяется, э? Джим?

Джим что-то проворчал и подвинулся ближе к Фрэду. Вдали уже виднелись домики. Картер предлагал такие наивные вопросы, что они одни могли бы каждого убедить в его невинности, но его спутники даже не отвечали на них.

Встреча с одним старым боцманом совсем обескуражила Фрэда. Старик посмотрел на Фрэда, вынул трубку изо рта и сказал ему, как знакомому:

— Добрый вечер, старина!

Отец и сын обменялись многозначительными взглядами.

II.

Наконец они вошли в узкий переулок и старший, толкнув дверь маленького домика, ввел Фрэда в комнату. Первое, что бросилось в глаза Картеру, это безукоризненная чистота и порядок. Он снял свою шляпу и с деланной беспечностью уселся в удобное кресло.

— Я пойду позову Нан, — сказал Джим, — а ты смотри, чтобы он не удрал!

Он вышел и тотчас из соседней комнаты послышался взволнованный женский голос.

Фрэд встал и деланно — беспечно углубился в рассматривание висевшей на стене гравюры: "Возвращение моряка".

— Она придет сию минуту, — объявил Джим, входя.

— А это, пожалуй, лучше, что я его не тронул, — сказал отец. — Если бы я сделал с ним, что мне хотелось, его бы и родная мать не узнала!

Фрэд иронически засмеялся и со скучающим видом оглядывал комнату. Прошло 10 минут, 15. Через полчаса отец начал ворчать что-то нелестное по адресу прекрасного пола.

— Она наряжается, вот в чем дело, — объяснил Джим, — и подумаешь, что это все для него!

Наконец, послышались легкие шаги и дверь скрипнула. Картер оглянулся с беспокойством, и первое, овладевшее им чувство — было удивление слепоте его двойника: девушка была настоящая красавица, с глазами, блестевшими, как звезды, от радости и счастья!

— Где же он? — живо спросила она.

— Что?! — отец был поражен. — Как где? Да разве ты его не видишь?

Сияние звезд померкло, и девушка уныло огляделась.

— Этот? — спросила она презрительно. — Этот? Разве это мой Берт?

— Совершенно верно, — сказал Фрэд вежливо. — Я сам им это говорю.

— Да ты посмотри хорошенько! — настаивал отец.

— Хоть бы я смотрела на него целые сутки, ничего не изменится.

Мисс Эванс была рассержена не на шутку.

— Как могли вы так ошибиться!

— Ошибки случаются иногда, — великодушно проговорил Фрэд, — даже с самыми умными людьми!

— Да ты присмотрись к нему, — настаивал Джим, — ведь ты не видела его целых четыре года. Он мог за это время измениться. Смотри, разве это нос не Берта?

— Нет, — ответила девушка, посмотрев на нос Фрэда, — ничего подобного! У Берта был чудный нос!

— Ну, посмотри на глаза! — упорствовал Джим.

Мисс Эванс опять посмотрела на Фрэда и пренебрежительно кивнула головой. Она готова была его обвинить в своем разочаровании и не старалась скрыть раздражения.

— Ну? — спросил м-р Эванс.

— Ничего похожего! — ответила дочь и уныло отвернулась. — Я знаю, вы не любили Берта, но зачем же его так оскорблять!

Она отошла к окну и стала смотреть на улицу.

— Ну, а я бы поклялся головой, что это Берт Симонс, — не уступал отец.

— Я тоже! — подтвердил сын, — Это самое удивительное сходство, какое я когда-либо встречал!

И он глазами спросил отца, что же дальше делать с Фрэдом.

— Он может идти, — сказал м-р Эванс важно. — Он может идти, куда угодно, и пусть это вперед отобьет у него охоту быть похожим на кого-нибудь. В другой раз он может не отделаться так дешево!

— Вы правы! — сказал Картер кротко. — Я завтра же изменю свою наружность. Я жалею, что не сделал этого раньше!

Он направился к дверям, кивнув головой присмиревшему Эвансу, взглянул на профиль Нанси и медленно вышел.

Как глуп был этот Симонс! Где были у него глаза и имел ли он хоть каплю здравого смысла! Фрэд очень бы хотел быть им… Очевидно, сходство с ним действительно существовало, — и Фрэд круто повернулся обратно.

— Ну? — спросил м-р Эванс, когда в раскрытых дверях появилась физиономия Картера. — Чего вы вернулись?

— Я вернулся потому, — начал Фрэд, тщательно запирая за собой дверь, — что во мне заговорила совесть…

— Заговорила совесть?

М-р Эванс встал и подошел к Фрэду.

Тот кивнул утвердительно головой и тревожно посмотрел на девушку, так же неподвижно стоявшую у окна.

— Я не хотел продолжать обман далее, — продолжал он тихим, но ясным голосом. — Я Берт Симонс. По-крайней мере, под этим именем я был у вас четыре года назад.

— Я знал, что не ошибся! — воскликнул м-р Эванс. — Я его достаточно хорошо знал! Закрой-ка дверь, Джим, чтобы он не удрал опять!

— Я не думаю удирать, — сказал Фрэд, покосившись на Нанси. — Я вернулся сам, чтобы все исправить.

— Нанси только из каприза не хочет его признавать, — сказал Джим, видя недовольное лицо сестры.

— Она испугалась, увидев меня, — сказал Картер, — а я мигнул ей, что-бы она меня не выдавала. Кому-ж лучше знать меня, как не ей!

— Как вы смеете говорить так! Я вижу вас первый раз в жизни!

— Ну, ладно, Нан, — перебил ее Картер. — Не стоит больше скрывать. Я вернулся, чтобы устроить все по-хорошему.

Мисс Эванс захлебывалась от злости.

— Ну, что-ж, дочка — правда, он скверно обошелся с тобой, — но теперь он вернулся. Если ты хотела выходить за него замуж, так надо выйти, — сказал отец.

— Выйти за него? — возбужденно повторила Нанси. — Выйти за него? Но я говорю вам, что это не Берт. И как он смеет называть меня Нан?

— Но прежде вы разрешали мне это! — жалобно проговорил Фрэд.

— Я говорю вам, — обратилась к отцу и брату мисс Эванс, — это не Берт. Неужели вы можете думать, чтобы я его не узнала?

— Да ведь он-то знает, кто он такой! — резонно заметил отец.

— Конечно, знаю! И какая надобность мне утверждать, что я Берт, если я не Берт? — обиженным тоном объяснял Фрэд.

— Вот это дельно, — подтвердил Джим. — Подумай, Нанси, какая ему надобность?

— Спроси у него! — гневно ответила девушка.

— Смотри, дочка! Ты четыре года тосковала по этому молодцу, и мы с Джимом четыре года его разыскивали, а теперь, когда он попался, ты воротишь от него нос…

— Его опасно выпустить, — прибавил Джим.

И они стали обсуждать вопрос, как удержать своего будущего зятя.

Фрэд сам помог им.

— Я поселюсь с вами, — сказал он, — и отдам вам на сохранение свои деньги и вещи. Уж без гроша я не могу убежать.

И он вывернул на стол все, что было у него в кармане: семь фунтов, семнадцать шиллингов и четыре пенса, обратный билет в Лондон, часы, цепочка, перочинный нож и еще другие мелочи.

Предложение Джима, чтобы Фрэд снял еще и сапоги, было отклонено м-ром Эванс.

— Ну, ладно, — сказал м-р Эванс, пряча все, — в тот день, когда вы женитесь на Нанси, я все вам верну.

К вечеру он пришел совсем в хорошее расположение духа, после ужина закурил свою трубку и стал еще веселее. Единственным диссонансом этого вечера была нескрываемая холодность мисс Эванс.

— Ей хочется немножко поважничать, — сказал отец, когда девушка вышла, — чтобы вы не подумали, что она вас так легко простила. Правда, вы с ней поступили дурно, но повинную голову и меч не сечет! Вот мое мнение.

III.

На другой день мисс Эванс была уже ласковее — отец ее хорошо знал!

За обедом, когда мужчины вернулись с работы, она так усердно накладывала лучшие куски Фрэду, что отец и брат со страхом следили, останется ли им. А когда он протянул ей свой стакан, она так щедро налила ему, что не меньше пол-пинты прекрасного пива, которое другой с удовольствием бы выпил, вылилось на пол.

После обеда она куда-то уходила, но к чаю вернулась и уселась рядышком с Фрэдом, обсуждая разные вопросы, касающиеся их свадьбы.

Она называла его "Берт" и не отняла руки, когда он взял ее в свою.

— А я все думаю, отчего ты не признала его сразу? — добродушно спросил отец. — Это была хитрость?

— Это была глупость, — ответила Нанси. — На меня иногда находит!

Картер нежно пожал ее руку и заглянул ей в глаза, но то, что он в них прочел, заставило его призадуматься. Эти глаза были слишком холодны и фальшивы для влюбленной!

— Это как в былые времена, Берт, — сказала мисс Эванс, со странной улыбкой. — Помните, что вы мне сказали один раз после обеда, когда я приложила вам к лицу горячую ложку?

— О, да!

— Повторите это опять!

— Нет, теперь этого не повторю! — ответил Фрэд с ударением.

Она вспоминала еще разные эпизоды прошедшего, но осторожность Фрэда и ссылка на плохую память выводили его всякий раз из затруднения. Он был убежден, что все идет отлично, в особенности после того, как Нан, приготовив чай, села возле него и сама обняла его. Брат, увидев это, пожал плечами, но м-р Эванс, оставшийся сентиментальным, был очень доволен. Картер завладел обеими руками Нанси и стал ей нашептывать какие-то нежные вещи, как вдруг в дверь стукнули и в комнату вошел молодой человек.

— Добрый вечер, — сказал он, кивнув головой, — Боже! Кого я вижу! Берт, это ты?

— Конечно, старый друг! — с соответствующим энтузиазмом сказал Берт, вставая.

— Я думал, что ты уже погиб, — продолжал вошедший, крепко пожимая руку Фрэду. — Вот уж никогда не думал, что увижу тебя еще раз собственными глазами! Вот сюрприз! Так и ты не забыл Джо Вильсона, старина?

— Конечно, нет! Я ведь узнал тебя с первого взгляда, Джо!

Снова горячее рукопожатие, и Вильсон, усевшись в кресло, стал вспоминать прежние времена.

— Я думаю, ты помнишь об одной вещи, Берт?

— О какой? — спросил Фрэд с беспокойством.

— А твой маленький должок?

Картер сделал вид, что припоминает. Вильсон подробно напомнил ему, где и при каких обстоятельствах он одолжил ему полтора фунта. Фрэд после некоторого колебания обратился к своему банкиру и попросил его уплатить деньги. Разговор как-то сразу упал и после неловкой паузы Вильсон начал прощаться.

— Все тот же славный Джо! — сердечно заметил Фрэд, когда тот ушел. — Ничуть не изменился!

Мисс Эванс не сказала ни слова. Она глядела на дверь, которая то отворялась, то затворялась, и какая-то физиономия высовывалась оттуда, словно играя в прятки. Наконец, видя, что внимание достаточно привлечено, в комнату вошел довольно пожилой человек и подошел прямо к Фрэду, протягивая руку.

— Как дела? — спросил его Фрэд, стараясь улыбнуться.

— А он еще лучше стал, чем прежде! — объяснил вошедший, бросаясь в кресло.

— Так же, как и вы! — ответил Картер.

— Ну, я очень рад вас видеть, — опять продолжал тот, — я надеюсь, что вы не забудете позвать на свадьбу старого Бена Проут!

— Вы будете первым, кого я позову, Бен! — поспешил ответить Фрэд.

М-р Проут встал и горячо пожал ему руку.

— Да! — сказал он сентиментально, снова усевшись в кресло. — Как человек может ошибаться! Как он может быть несправедлив! Четыре года назад, когда вы исчезли отсюда, я сказал себе: "Ну, Бен Проут — плакали твои денежки! Ты никогда не увидишь больше своих двух фунтов!"

Улыбка сбежала с лица Фрэда. Остальным тоже стало как-то неловко.

— Двух фунтов? — переспросил Фрэд? — Каких двух фунтов?

— Двух фунтов, которые я вам одолжил, — ответил печальным голосом м-р Проут.

— Когда? — спросил Картер с усилием.

— А помните, мы пошли на пристань и встретили м-ра Проута? — напомнила мисс Эванс.

Картер вопросительно взглянул на Нанси. Ее улыбка и странный блеск в глазах заставили его призадуматься. Он обратился к м-ру Эванс и, насколько мог спокойно, попросил его уплатить долг. М-р Проут ждал с протянутой рукой.

— Вот деньги, — сказал Эванс, нехотя отсчитывая два фунта. — Конечно, долги платить нужно, но…

Он остановился в изумлении, видя, что м-р Проут, схватив деньги, опрометью бросился из комнаты.

Картер уже был приготовлен ко всему, и его голос не дрогнул, когда он отдавал распоряжения заплатить еще трем джентльменам, поочередно являвшимся навестить мисс Эванс. Когда ушел последний, м-р Эванс не мог более сдержать свое негодование. Он встал и, отдавая Фрэду часы, цепочку, обратный билет и несколько медных монет, проговорил, тяжело дыша:

— Возьмите их себе! Я вижу, вы должник всей Англии. Вы попрошайка — вот вы кто!

И он показал на дверь. Картер открыл рот и что-то неясно пробормотал. Мисс Эванс наблюдала эту сцену с веселым видом.

— Ложь никогда не ведет к добру! — сказала она, стараясь быть строгой.

— Прощайте! — сказал Фрэд, направляясь к дверям.

— Вы сами виноваты, — продолжала мисс Эванс, почувствовав угрызения совести. — Так как вы называли себя Бертом Симонс, а меня "Нан", хотя я вас вижу первый раз в жизни — я должна была это сделать!

— Это все пустяки, — сказал Фрэд. — Я желал бы, чтобы я был Берт Симонс, вот и все. Прощайте!

— Вы желали бы быть?!. - вскричал м-р Эванс, стоявший все время с раскрытым от удивления ртом. — Вот это ловко! Так кто же вы — Берт Симонс или нет?

— Нет, — сказал Фрэд.

— И вы никому не были должны?

— Никому, — ответила за него Нанси. Это я все устроила, чтобы его наказать.

М-р Эванс с диким криком бросился к дверям.

— Я вытяну эти деньги у них из горла, если не найду их в карманах! А вы оставайтесь тут.

Он выбежал на улицу, Джим кинулся за ним.

— Ваш отец приказал мне остаться, — сказал Картер.

— Оставайтесь… — ответила она тихо.

---

Иллюстрированное приложение к газ. Новое время 1907 № 11360

Content

Джейкобс Уильям Уаймарк Хитрость за хитрость

У. У. Джейкобс Хитрость за хитрость