Николай Ромашкин (Призрак)

Самый обычный день

Мир вокруг дернулся, тело вдруг обрело вес. Нэш пошатнулся, но тут же привычно восстановил равновесие и помахал рукой. На первом махе рука застряла в воздухе, но на втором все прошло. Хорошо, значит, локация прогрузилась, связь нормальная, лагов нет.

Поправив на плече автомат, он потянулся и подошел к окну. Внизу расстилался Баден-Баден. Совсем недавно этот город казался таким загадочным, таким большим и полным секретов. Сейчас он уже порядком поднадоел, хотя нельзя сказать, чтобы Нэш изучил его от и до. Вот Руби уж наверняка излазила весь. Впрочем, у каждого из них были свои любимые районы.

Нэш лучше всего знал центр, где располагались оружейные магазины, мастерские, тренировочные центры различных группировок, муниципальные службы. Там же располагался рынок, где Нэш проводил большую часть свободного времени в поисках нового снаряжения и улучшений для брони и оружия.

Гексоген пропадал в трущобах на северо-восточной окраине Баден-Бадена, недалеко от мертвого района, окрестностей химкомбината. Места там были неспокойные: сам химкомбинат по легенде и был причиной гибели города. Соваться на его территорию без полного комплекта химзащиты третьей категории бессмысленно, уже на окраине можно столкнуться с бригадой кислотных мародеров, а что водилось дальше — Гексоген не знал и не слишком стремился. Зато это был неистощимый источник всяческих химикатов. Можно ходить на добычу самому, можно торговать с перекупщиками.

Ареалом обитания Федора Кузьмича были, естественно, гаражи, где стоял его ненаглядный «Фердинанд», и автовокзал, где легко было подхватить халтурку, договориться о покупке запчастей и просто культурно провести время, ругаясь с коллегами. Впрочем, Федор Кузьмич отличался настолько тяжким нравом, что большинство баден-баденских водителей с ним не разговаривали, что не мешало ему регулярно являться на автовокзал, садиться там на капот «Фердинанда» с газетой и вставлять свои пять копеек в чужие ссоры.

Что касается газеты, то есть игрового форума, Федор Кузьмич был постоянным подписчиком разделов «Спам», «Холи Вар», «Флуд» и «Осторожно: тролли».

Руби свое свободное время проводила в окрестностях университета. Тут же рядом находился архив, тут же была масса ботов, рассказывающих всем желающим интересные «факты» о мире «Забытых перекрестков» вообще и об окрестностях Баден-Бадена в частности. Объем информации, который они готовы были вывалить на слушателя, был колоссален, большей частью — переписанные админами со все того же форума сплетни и домыслы, но нередко в этой пустой породе попадались подсказки и секреты. Руби раз за разом срывалась с места и неслась проверять очередной миф, чтобы вернуться хмурой, разочарованной и снова засесть за бумажки. Вот и сейчас она, наверное…

Нэш помотал головой, отгоняя мысли о друзьях. Сегодня он зашел в игру ненадолго, так, заняться насущными делами, что-то почистить, что-то разложить по местам. Да, надо будет на рынок забежать, встретиться с Мустафой-Оружейником. Буквально на минуточку, забрать у него глушитель.

— И никаких приключений! — решительно сказал себе Нэш.

Самый обычный день Нэша

Когда-то онлайновые игры славились своими «кварталами зомби». Тогда, чтобы что-то продать, персонажу непременно необходимо было быть в онлайне, хотя сам процесс торговли был уже автоматизирован. Игроки, не желающие тратить время впустую, заходили в игру, настраивали торговлю и сматывались, оставляя в игре лишь никем не управляемый образ. Такие «пустышки» сидели, стояли, а чаще — лежали на торговых площадях, создавая жутковатое впечатление, особенно в массе.

Потом появился режим «офлайн-торговли». Теперь уже игрок мог вполне официально оставить своего персонажа торговать, даже выйдя из игры. Правда, в таком режиме с персонажа автоматически взималась небольшая плата.

Казалось бы, это нововведение должно было свести количество «живых» торговцев к нулю. Поначалу торговые площади многих онлайн-миров правда превратились во что-то вроде супермаркетов: покупатели чинно расхаживали между неподвижными торговцами, приценивались, выбирали, платили — и уходили с покупкой. Потом кто-то заметил, что, если притаиться среди таких продавцов и, улучив момент, рявкнуть на ухо расслабившемуся покупателю что-то вроде «Дарагой, пакупай апэлсын, да?», тот, как минимум, забавно подпрыгнет, а может с перепугу и купить что-нибудь.

Так вернулась эра «онлайновой торговли». Нет, конечно, автоматические торговцы никуда не делись. Просто произошло естественное разделение. У «покойничков» можно было купить ширпотреб и расходные материалы. Но крупный бизнес совершался вживую.

Впрочем, две трети игроков «Забытых перекрестков» даже не задумывались о таких тонкостях. Нэш же всегда считал, что рынок — это чуть ли не живое существо, чьи повадки следует знать, быть в курсе цен и событий, чутко «ловить волну» изменений. Это было интересно — это было выгодно.

Рынок в Шелтервиле и рынок в Баден-Бадене отличались разительно. В Шелтервиле он больше напоминал барахолку — большая часть товара нуждалась в ремонте. На площади, возле памятника Великим Шузам, торговали, на первый взгляд, всяким хламом. Болты, гайки, куски проволоки, стреляные гильзы, радиодетальки россыпью и в виде обломков плат. Встречались курьезные цены, когда новичок пытался продать отобранный у крыс хлам, не представляя, что это и зачем нужно.

В Шелтервиле неутомимые торговцы скупали техсырье, прежде всего — гайки, нужные в неизмеримых количествах для ремонта техники. Терпеливо ходили по рядам, конечно же — вживую, искали, выкупали, соблазняли, чтобы потом продать на оптовых рынках чуть ли не впятеро.

В Баден-Бадене значительную часть товара составляло новое, годное к употреблению снаряжение. Ну и конечно же, о чем и мечтать не могли в Шелтервиле, отдельный сегмент рынка занимала техника: машины, мотоциклы, бронетранспортеры, услуги механиков.

Нэш шел по рынку, машинально присматриваясь к товару, к ценам, делая выводы. Патроны подорожали. Стоит пока посидеть на запасах, завтра все, кто умеет делать боеприпасы, вывалят на рынок большие партии, надеясь на барыш. Послезавтра они начнут демпинговать друг друга — тогда можно будет пополнить запасы. А вот бронежилеты. Вон те — сразу видно, получены за задание или партия с армейского склада: новенькие, одинаковые, чистенькие. А вот эти — трофейные: пластины помяты, чехлы потерты.

А там что? О! Аккумуляторы. К радиостанциям, подрывмашинкам, да мало ли где они могут понадобиться. Большие и маленькие, разной емкости, разного качества. А там что? А-а, самое любимое: обвесы для оружия. Сошки, оптика, коллиматоры, целеуказатели, тактические фонарики, подствольные гранатометы…

Нэш остановился и тоскливо огляделся по сторонам. Как же его сюда занесло? Всегда так: за чем бы он ни пришел на рынок, ноги сами несли его сюда. А уйти без покупки было ой как трудно, хотелось всего и сразу…

— Никаких приключений! — решительно пробормотал парень и пошел дальше, стараясь не глядеть на заманчивые прилавки. Наконец он добрался до нужного места. Крепкий мужик с восточно-черными усами и горбатым носом сидел перед целой экспозицией оружия и всяческих приспособлений для оного.

— А-а, привет, бледнолицый, — ухмыльнулся Мустафа, завидев Нэша. — Держи свой девайс.

— Круто! — выдохнул Нэш, нежно поглаживая металлический корпус толстого глушителя. — И что, действительно не влияет на точность? И звук почти совсем убирает?

— Обижаешь, бледнолицый, — усмехнулся Мустафа. — Хочешь проверить?

— Да ладно, это я так, — смутился Нэш. — Просто давно… слушай, а что там за грохот и вопли?

Мустафа прислушался и хмыкнул.

— А, кажется, снова те придурки. Тут какая-то компания, очевидно, насмотрелась боевиков про «лихие девяностые» и решила прибрать к рукам рынок Баден-Бадена.

— Как это? — удивился Нэш.

— Чтоб каждый, кто тут торгует, отстегивал им деньги.

— За что?!

— Да за просто так! — ухмыльнулся Мустафа. — За то, чтоб с ним несчастья какого, пока он торгует, не случилось. Ну ты понял, да? Вот скажи, каким надо быть дебилом, чтобы наезжать подобным образом на оружейный рынок, а?

— И что, у них хватило пороху на второй раунд?

— Вообще-то на третий. Пошли глянем, что там творится…

Далеко идти не пришлось. Недалеко от сектора с боеприпасами, давя сидящих на площади торговцев, из переулка выползал… танк. Не бог весть что — легкий Т-50, и тем не менее самый настоящий танк.

— Надо же, — удивился Мустафа. — «Пацан сказал — пацан сделал», они прошлый раз грозились, мол, мы в следующий раз сюда танк подгоним, вы все плакать будете…

— Слушай, вот ведь подонки, а? — расстроился Нэш. — Они же давят тех, кто за себя постоять не может…

— Ну а ты как думал? — рассеянно кивнул Мустафа. — Только вот не стоило им с патронов начинать…

— Почему? Там же больше всего тех, кто на офлайне…

— Это да, только все равно не стоило.

Нэш понял почти сразу. Кроме торговцев на площади ведь были и покупатели. Увернуться от неповоротливого танка они могли, но…

— Да мать же ж вашу, только патронов купить собрался…

— Дятлы крашеные! С хрена вы сюда вырулили?

— Да вы на кого наехали? Вы на Васю наехали, я у него всегда патроны покупаю, а вы на него танком наехали?!

— Слушай, Мустафа, — почесал в затылке Нэш. — Что-то делать, однако, надо. Их, конечно, теперь все ненавидят и порицают, но как-то… Может, позвать суровых дядек с бронебойных рядов?

— Спокойно, вон уже подтягиваются суровые дядьки с ремесленных рядов, для симметричного ответа.

К месту событий и правда направлялись решительного вида мужики в брезентовых робах, темных очках-консервах и с напоминающими акваланги баллонами за спинами.

— Сварщики? — хмыкнул Нэш. — Думаете вскрывать броню? Не ищем легких путей…

— Зачем же вскрывать?

Сварщики дружно бросились на танк. Танкисты не поняли, на что они рассчитывают, а потом стало поздно: им заварили смотровые щели вместе с перископами. Механик-водитель забеспокоился, принялся резко дергать машину. Один из сварщиков свалился с брони, но уже деловито заваривали люки. Попробовавшему высунуться из башни танкисту дали в морду, сбросили обратно в танк и прихватили люк швом.

— Уйдет, гад! — неожиданно скрипнул зубами Нэш. — Они там уже струсили, сейчас водитель просто даст по газам и вслепую… Цепь! Найдите мне цепь, да потолще!

Он бросился вперед, подхватив на бегу автоген упавшего сварщика. Перво-наперво с помощью короткого ломика приварил башню к корпусу, да так лихо, что остальные сварщики одобрительно загудели. Тут доброхоты притащили цепь в руку толщиной и закинули один конец на броню. Нэш тут же начал приваривать ее к танку. Толпа, поняв замысел, бросилась лихорадочно искать что-нибудь прочное, чтобы приварить другой конец цепи…

Не успели совсем чуть-чуть. Взревев двигателями, танк рванул вперед, крутанулся на одной гусенице, стряхивая врагов, снова рванул и, чудом вписавшись в переулок, дунул прочь от торговой площади, гремя цепью.

— Эх, сорвался! — огорченно махнул рукой Нэш, поднимаясь. — Какую-то щель пропустили…

— Да не, скорее по мини-карте на тактическом дисплее идет, — хмыкнул Мустафа. — Ничего, они еще просто не оценили масштаб трагедии. Все люки заварены, выйти они из этой коробки не смогут. А горючка рано или поздно у них закончится. Так что у них один выход: застрелиться.

— Да, вы тут знаете толк в извращениях, — усмехнулся Нэш. — Ладно, пойду я, наверное…

— Давай. Обращайся, если что, да и вообще заходи… У нас тут весело бывает.

Самый обычный день Гексогена

Про такие места обычно говорят: «нехороший квартал, всякое может случиться». И случалось. То кислотники в набег пойдут, то стая мутантов со стороны химкомбината, то накроет ядовитым облаком. Даже боты тут были какие-то неуравновешенные. Самое интересное — половина этих событий могла оказаться галлюцинацией, навеянной легким ветерком со стороны все того же химкомбината. Так что от игроков без респиратора старожилы держались на расстоянии: мало ли что ему приглючится.

Вообще-то тут было малолюдно. Заходили ради экзотики, иных приводила насущная необходимость, вроде выданного в муниципалитете задания. Но очень немногие, подобно Гексогену, чувствовали тут себя как дома.

Гена шагал по северо-восточной окраине Баден-Бадена, таща на плече увесистый мешок и напевая. Командных приключений не намечалось. Что ж, можно посвятить день собственным делам. Гена уже совершил налет на химкомбинат, чтобы запастись реактивами, и теперь шел в одно укромное местечко.

В северной части района никто не жил. Слишком близко к комбинату, слишком часто воздух становился совсем уж ядовитым. Зато не было соседей и прохожих, грозящих экспериментатору линчеванием за очередной взрыв.

А еще тут был Институт. Ну, во всяком случае, Гексоген называл так угрюмое серое здание в девять этажей. Добраться туда можно было только в противогазе, вокруг частенько шныряла всякая гадость. На первом этаже и в подвале был целый паноптикум, но начиная с третьего этажа — на удивление чисто и безопасно. А внутри здания сохранилось много интересного. В частности, химлаборатория с весами, вытяжкой, горелками и кучей другого оборудования.

Такие лаборатории не были редкостью, в каждом городе по нескольку, и устроили их как раз чтобы химикам было где химичить, даже если нет денег на собственную мастерскую. Недостаток был очевиден: нередко, чтобы поработать, приходилось стоять в очереди, да и не всякие работы проведешь прилюдно — у каждого свои секреты.

Неудивительно, что Гена не распространялся о находке. Впрочем, Нэш опасался его экспериментов еще во времена переезда из Шелтервиля, а Кузьмич вообще не интересовался тем, у чего не было колес. Ну, может быть, Институт заинтересовал бы Руби… но она точно похвасталась бы открытием на форуме и внесла его в реестр.

Обойдя здание, Гексоген взобрался по пожарной лестнице на третий этаж. По пути его атаковала стая голубей, но их сожрал росший вокруг вьюнок. Гена аккуратно закрыл за собой дверь. На девятый этаж он поднялся по нормальной лестнице. По пути он тщательно проверял, все ли мины-растяжки, датчики движения и прочие ловушки, установленные им в прошлые разы, в порядке. Пару раз бывало, что кто-то подрывался на его сюрпризах (скажем, особо ушлые мутанты), и один раз ловушку сперли (а вот это точно был живой игрок, что очень обеспокоило Гену), но сегодня вроде все на месте.

В обширной лаборатории на девятом этаже Гексоген переоделся в белый халат и рассортировал химикаты из мешка по пластиковым лоткам, достал калькулятор для вычислений, журнал для записей, расставил на столе мерные ложечки, пробирки, колбы… и начал священнодействовать.

Сегодня он не собирался экспериментировать. По хорошо отработанным рецептам следовало переработать мешок всякой дряни в несколько мешочков поменьше с дрянью более конкретной. Сырье, собранное возле Комбината, можно продать и так, и это были бы деньги, буквально поднятые с земли. Но с каждой реакцией стоимость этого сырья повышалась в несколько раз.

Работа закипела. Гена тщательно отмерял химикаты, смешивал, растворял, подогревал, охлаждал, фильтровал… На фильтрах оставался белый осадок, после вакуумного отжима превращающийся в порошок, или бурая, похожая на тину слизь, или синеватые кристаллы. Все это аккуратно счищалось, подсушивалось, фасовалось.

Гексоген делал вещества, обладающие самыми разными характеристиками. Некоторые взрывались, неохотно, но мощно. Другие горели пламенем, способным прожечь броню. Третьи взрывались от одного чиха (и шли на детонаторы), четвертые вспыхивали от нагрева.

На некоторых этапах ошибки грозили только потерей реактивов, на некоторых — возрождением в городском морге и ожиданием восстановления лаборатории. Так что ошибок было лучше не делать или по крайней мере…

По крайней мере, вовремя замечать ошибку. Раствор в колбе должен был помутнеть, но остаться белым, а вместо этого вдруг окрасился неприятно коричневым, а из горлышка повалил бурый дым. Гексоген проворно подхватил колбу щипцами, сунул в вытяжной шкаф и отскочил, захлопнув герметичную крышку.

Прошло несколько секунд, но положение в вытяжном шкафу оставалось стабильным. Кажется, взрываться зелье не собиралось. Это, впрочем, был не повод расслабляться. Гена еще раз окинул колбу недоверчивым взглядом, потом, пожав плечами, решил прибегнуть к самому простому анализатору веществ. Подойдя к специальному шкафу, он выудил оттуда белую мышь и, осторожно приоткрыв дверцу, закинул под вытяжку.

Мышь огляделась, передернула усами и направилась к колбе. Поднявшись на задние лапки, зверек понюхал клубящийся бурый дым… и принялся демонстративно блевать. Спустя пару секунд у него вылезла шерстка и отвалился хвост.

— О как, — с уважением покачал головой Гена. — Надо бы, конечно, записать, но раз оно не горит, это не по моей части.

Надев на всякий случай противогаз, Гена подхватил щипцами колбу и с легкой душой вылил ее содержимое в слив. Темно-коричневая жижа пронеслась по трубе девять этажей и ляпнулась где-то в подвале. Пару секунд жижа в подвале оставалась спокойной. Потом ее зеленоватое свечение вдруг померкло и снова вспыхнуло. Под сливной трубой стали вспухать и лопаться пузыри, источая хлопья бурого газа. Но Гексоген на своем девятом этаже этого, конечно, не замечал…

Тайная жизнь Федора Кузьмича

— Ну… Ага… Точно не поедем? Да какая там халтура, я тогда «Фердинанда» на яму загоню. Точно никаких приключений? Тогда я движок переберу… Не, до завтра пешком ходить, если что, будете… Ладно.

Кузьмич отключил коммуникатор и хмыкнул. Итак, сегодня весь день свободен. Очень кстати, очень кстати. В другой день он бы с удовольствием покопался в потрохах «Фердинанда», но сегодня…

Водитель встряхнул газету и еще раз перечитал ветку дискуссии на форуме. Да, сегодня кое-кто явно потерял голову и перешел все границы дозволенного… Грех этим не воспользоваться.

Федор Кузьмич легко соскочил с капота «Фердинанда» и, надвинув на глаза кепку-бабайку, зловеще улыбнулся.

— Эй, Хемуль, Гриня, вылазьте! Собирайте наших. На нас наехали.

Из-под ржавых остовов машин вылезли два квадратных гориллоида. Оба небритые, перемазанные мазутом, в засаленных майках. У одного на голове шапка-ушанка, у другого — берет. Кузьмич молча протянул им газету с помеченными сообщениями.

— Стрелку, значит, забили? — прогудел один гориллоид.

— Ну и язва же ты, Федя, — вздохнул второй, внимательно изучая газету. — И когда молодежь перестанет вестись на твои дешевые подколки?

— Вот когда перестанет вестись — перестанет и страдать! — отрезал Кузьмич. — Собирай всех из нашего гаража, кто в онлайне…

Квадратные Гриня и Хемуль разошлись в разные стороны. Кузьмич направился в глубь бокса, где обычно стоял «Фердинанд». Там на специальной подставке, точно самурайские мечи, красовались черный ватник, засаленный так, что по жесткости не уступал гамбезону, безразмерные кирзовые сапоги и, на отдельной стойке, цепь от мотоцикла, сложенная вдвое и обмотанная изолентой, а под ней — длинная отвертка. Хмыкнув, Кузьмич принялся облачаться.

Во дворе его уже ждало человек шесть, в ватниках, кепках или ушанках, с разводными ключами, монтировками или обрезками труб.

— На твоем поедем? — деловито спросил Гриня.

— Облезете, ради семи рыл «Фердинанда» гонять. Бугай, заводи свой микроавтобус.

— Куда едем-то?

— На северную окраину, знаешь пустырь, ну, что одним боком на Мертвый Квартал выходит?

— Ну, дык… Че там, грузитесь, поехали…

На означенном пустыре — обширном неровном поле со следами несостоявшейся стройки — их уже ждала классическая банда байкеров. Сияли хромом мотоциклы, ревели двигатели, больше половины мотоциклистов носили куртки-косухи и немецкие каски времен Второй мировой.

Мотоциклисты были явно чем-то расстроены. Они носились кругами по пустырю, взревывая двигателями и пробуксовывая, время от времени воинственно потрясая в воздухе газетами и перекрикиваясь: «Порвем их! Они у нас за базар ответят! Землю жрать заставим, из морга не выпустим!»

Старенький микроавтобус, на котором приехали семь автомехаников, был встречен воинственным улюлюканьем, которому позавидовали бы ирокезы. Пока Кузьмич и его команда вылезали, предводитель байкеров выдвинулся вперед и, раскинув пальцы, начал традиционный в таких случаях ритуал:

— Ну че, тролли позорные, за базар-то отвечать сейчас придется, а? На форуме-то все смелые, а тут че…

Четким, молниеносным и явно отработанным обширной практикой движением Кузьмич выхватил из-под ватника мотоциклетную цепь и с ходу заехал ею байкеру поперек каски.

— Мочи двухколесных! — заорал Федор. — Мар-р-ракуйя!

Клин шоферов врезался в байкеров. Во всех их движениях чувствовались богатый опыт, сработанность коллектива и классовая ненависть к противнику. Однако на стороне мотоциклистов было численное преимущество, и, оправившись от первого натиска, байкеры сначала ушли в оборону, а потом попытались перехватить инициативу.

В азарте битвы никто не заметил, как с востока, со стороны химкомбината, ветер несет стелящееся по земле облако жирного бурого дыма…

* * *

Нэш задумчиво брел по улочкам Баден-Бадена, и ноги сами несли его почему-то в сторону гаражей. Распрощавшись с Мустафой-Оружейником, он твердо решил идти прямо «домой», но…

В общем, Нэш снова попал на барахолку, бродил там больше получаса, потратил все наличные деньги, зато стал обладателем двух магазинов повышенной емкости (переделаны с РПК под АК-47 каким-то умельцем), подствольного гранатомета, трех осветительных гранат и еще целой кучи полезных мелочей.

По правде говоря, ему не терпелось испытать покупки в бою. «Никаких приключений!.. Но, может, хоть на полчасика… ну, только испытать новые магазины… Хотя… «Фердинанд» все равно в ремонте… ну, может, как в старые времена — пешком? Может, Гену с собой позвать… Хотя нет, он, наверное…»

И тут Гена собственной персоной вырулил откуда-то из ведущего на северо-восток переулка.

— О! — только и сказал Нэш.

— А, привет, — кивнул Гена, он, кажется, был не очень удивлен. — Куда это ты такой вооруженный?

— Не «куда», а «откуда»… По рынку прошелся, вот, пару полезностей прихватил… — Нэш присмотрелся к другу и с подозрением спросил: — А ты чего такой помятый?! Опять перехимичил чего?

— Если бы я «чего перехимичил», — с достоинством парировал подрывник, — ты бы меня встретил не тут, а на выходе из городского морга.

— И то правда. Тогда что случилось-то?

— Не поверишь, — развел руками Гена. — Меня танк переехал!

— Какой танк?!

— Не знаю, я в них не разбираюсь. Совсем эти танкисты озверели, несутся по городу, чуть не задавили. Люки все задраены, смотровые щели заварены, и как только видит там что-то… — Гена задумался и добавил: — А сзади к нему здоровенная цепь приварена. Вот на кой она ему? К столбику приматывать, чтоб не угнали?! Так он, паразит, этой цепью за столб возле стадиона зацепился — и давай вокруг него круги наматывать… Странно, да?

— Да уж, нетипично, — сдержанно кивнул Нэш. — Ну и что, так и мотается там по кругу?

— Да щаз, — хмыкнул подрывник. — Я сгоряча в него бутылкой запустил… Прям на двигатель, как учили! И ведь, что характерно, я свои бутылки знаю, они эту жестянку враз прогрели что духовку. А танкисты эти упрямые внутри сидят, наружу не прыгают… А у тебя что интересного?

— В общем-то ничего, — уныло пожал плечами Нэш. — Разве что… Ох ты ж что за черт?!

Из другого переулка навстречу друзьям вышел странный, похожий на пришельца тип: лысый, как бильярдный шар, без бровей и ресниц, без единого волоска на всем теле и, надо заметить, в одних семейных трусах. Их с персонажа попросту невозможно было снять: они были частью модели, обеспечивающей минимальную цензуру.

— Кузьмич?! — вдруг осенило Нэша.

— Ну?

Это короткое слово шофер произнес так, что стало ясно: он не в духе и комментировать свой внешний вид не намерен. И другим не советует.

— Э-э-э… того… Я думал, ты с «Фердинандом» возишься.

— Решил прогуляться.

— А, ну да… Мы вот тоже, — как-то невпопад пробормотал Нэш.

— Слушай, Гексоген, — повернулся к подрывнику Кузьмич. Без бороды и неглиже он производил просто пугающее впечатление. — Ты в химии вроде разбираешься, да? Что за дрянь такая, от которой сначала волосы вылезают, потом одежда разлазится, а потом и железяки ржавчиной идут?

— А-а-а… — неуверенно протянул Гена, прищуриваясь. — Такой газ, бурые хлопья, напоминающие дым, да?

— Именно.

— Не, не знаю. Извини, не по моей части… Я все больше по тому, что горит или взрывается…

— Ну да, точно, — сник Кузьмич.

— Ребята! Хорошо, что я вас нашла! Ух…

На перекресток выскочила Руби.

— Народ, а чего в городе творится, а?

— А что творится?

— Не знаю, бегают толпы мужиков в одном исподнем, на стадионе догорает танк. У нас что, война с нудистами сегодня?

— Мы как-то не в курсе, — деликатно заметил Нэш. — Весь день как-то… Я вот по базару ходил, Кузьмич с «Фердинандом» возился…

Руби смерила водителя испытующим взглядом, но от комментариев воздержалась. Достала свой планшет с картой и заявила:

— Ну-ка, собирайтесь. Я тут порылась в библиотеке и, кажется, нашла нам свеженькое приключение.

Друзья переглянулись.

— Пойду заправлю «Фердинанда», — буркнул Кузьмич, подтягивая трусы, и направился к гаражу.

— Я только суну кое-что в банк, — кивнул Гена.

— Ну а у меня все с собой, — развел руками Нэш. — И правда, давно у нас приключений не было…

Content

Николай Ромашкин (Призрак)
Самый обычный день

Самый обычный день Нэша

Самый обычный день Гексогена

Тайная жизнь Федора Кузьмича