Тори Халимендис

Шпионка в Обители

Пролог. Эва получает неожиданное задание.

- Нет, нет и нет! - я отчаянно надеялась, что мой голос прозвучал достаточно решительно.

В действительности же я боялась. Очень боялась. Спорить с начальником Управления Безопасности нейром Алексом Лорном чревато весьма неприятными последствиями, это всякому известно. Поговаривали даже, что этого невысокого сухощавого мужчину с невыразительным лицом и прозрачными светло-голубыми глазами опасается сам король. За достоверность подобных слухов я поручиться не могла, но вот то, что у меня в присутствии нейра Лорна начинали подрагивать колени - это абсолютно точно. И еще час назад я ни за что бы не поверила, что способна ему возразить, но озвученное им задание оказалось слишком уж нелепым.

- Разве я интересовался вашим мнением, нейра Сорро? - вкрадчивым голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки, спросил начальник.

Я отчаянно замотала головой. Да, я прекрасно понимаю, что нейр Лорн не просит, а приказывает - равно как и то, что приказы надлежит исполнять, а не обсуждать, но...

- Я ведь просто архивариус! Какой от меня может быть прок? Да меня ведь сразу вычислят!

- Не вычислят, если вы приложите хотя бы минимум усилий. Я ведь уже сказал вам, что Особый Отдел предложил вашу кандидатуру как наиболее приемлемую для выполнения этого задания. Но если вы настолько сильно сомневаетесь в собственных способностях - что ж, вам виднее. С сожалением вынужден констатировать, что Управление, безусловно, превосходно сможет обойтись без столь ценного, - последнее слово он особо выделил тоном, - кадра.

- Постойте! - в панике выкрикнула я.

Мне было прекрасно известно, как сильно способен нейр Лорн испортить жизнь неугодным ему людям. Да мне еще повезет, если удастся устроиться библиотекарем при Обществе Помощи Страдающим от Неумеренных Возлияний после того, как я его милостью окажусь на улице. А терять работу в управлении, непыльную и, что скрывать, весьма и весьма доходную, я не желала.

- Передумали, нейра? - проклятый шантажист иронично изогнул бровь. - Тогда извольте зайти в Особый Отдел и получить инструкции.

- Но если у меня ничего не получится? - почти отчаянно спросила я. - Ведь я действительно умею только работать с бумагами. А кроме того, вы так и не объяснили мне, в чем именно будет заключатся моя задача.

- От вас не потребуется ничего сложного. Прежде всего вы должны будете наблюдать за происходящим вокруг вас и передавать сведения нашему человеку. Никакой самодеятельности, никуда не лезьте самостоятельно, предоставьте действовать профессионалам. Ваша задача минимальна. Поймите, внедрить шпиона в Обитель Благодарной Матери - задача не из легких. Нам еще повезло, - тут нейр Лорн ухмыльнулся, а я подумала, что везение это вряд ли было случайным, - что единственная светская преподавательница сиротского приюта при Обители решила взять отпуск для поправки здоровья и Мать-Настоятельница срочно ищет ей замену. Поскольку оплачивается эта работа более чем скудно, то выбор у нее оказался невелик. Не переживайте, вас полностью будет финансировать Управление. По легенде вы нуждаетесь не в деньгах, а в перемене обстановки. Вам полагаются два выходных дня в неделю, которые вы вольны проводить за стенами обители. В это время вы и будете встречаться с нашими служащими. Более подробные инструкции получите в Особом Отделе.

- И все-таки, - попробовала узнать хоть что-то еще я, - с чем именно мне предстоит столкнуться? Заговор против короны? Торговля живым товаром? Контрабанда алмазов?

- Розовый дым, - коротко бросил начальник и покинул архив, даже не подумав попрощаться.

А я со стоном уронила голову на скрещенные на столе руки. Розовый дым! Ужасно редкий и дорогой наркотик, над формулой которого безуспешно ломали головы лучшие ученые королевства. Вызывающий почти мгновенное привыкание, сводящий с ума, корежащий личность - и не выводящийся из организма. Как лечить зависимых от него, до сих пор не придумали. Более того, не удалось даже проследить его происхождение. Была большая вероятность, что он не производится в королевстве, а ввозится к нам из-за границы, но каким путем и кто в этом замешан, все еще оставалось тайной. И если возникло подозрение, что кто-то в Обители причастен к контрабанде розового дыма, то Управление, конечно, без проверки эту версию не оставит. Мелькнула было трусливая мысль махнуть на все рукой и отправиться проверять условия труда в Обществе Помощи Страдающим от Неумеренных Возлияний или подобной достойной организации, но я ее подавила. Вспомнила свою милую уютную квартирку, куда не мешало бы докупить кое-какую мебель, шикарное платье, присмотренное на днях в магазине, курорт, на который я очень хотела отправиться - а ведь возможность заплатить за все это мне давала служба в Управлении, которое не скупилось на своих сотрудников - и решила, что как-нибудь справлюсь. В конце концов, многого от меня никто не требует, надо всего лишь продержаться в приюте один учебный год. И у меня есть распоряжение самого Великого и Ужасного нейра Алекса Лорна никуда не лезть и ни во что не вмешиваться.

Но вечером, когда я изучала столь любезно предоставленные мне особым отделом документы, будущее представлялось отнюдь не радужным. Более того, желание взвыть и побиться головой о стену все усиливалось. А навязчивая идея найти того особиста, который придумал мне легенду, и придушить гада собственными руками постепенно начинала казаться даже слишком милосердной: столь быстрая смерть - явное благо для этого гада. Причем появилось у меня подобное намерение ближе к середине читаемой мною папки. Сначала все было хорошо. Почти все сведения о культе Благодарной Матери, которые, по мнению Особого Отдела, могли мне понадобиться, были уже давно и хорошо мне известны. Наше королевство было державой светской и предоставляло своим гражданам широчайшую свободу выбора вероисповедания. В последнее десятилетие, например, в моду вошел культ Всеблагой Богини, а до того многие поклонялись Богам-Братьям. Всевозможные религиозные церемонии представлялись большинству граждан чем-то вроде увлекательной игры: в День Духов надо украсить жилище цветами, в праздник Девы необходимо искупаться в реке в белом платье, чтобы удачно выйти замуж, а Ночь Шута во время карнавала проста идеальна для начала любовных отношений. Поклонники же Благодарной Матери держались особняком. Культ ее несколько захирел из-за множества ограничений, накладывающихся на верующих. Так, порицались веселье и развлечения, запрещались добрачные связи, а всевозможные посты, напротив, весьма одобрялись. В числе служителей Благодарной Матери были только женщины, причем отказавшиеся от замужества и, как следствие, материнства - несколько нелогично, на мой субъективный взгляд. При Обителях, где жили духовные сестры, нередко основывались сиротские приюты - опять-таки, только для девочек. Тот, в который отправляли меня, находился далеко от столицы, зато до границы было рукой подать. В огромном старинном здании - почти замке - располагалась сама Обитель, странноприимный дом и сиротский приют. А под ним - вот это уже интересно! - если верить собранным Особым Отделом сведениям, находилась целая система хитроумных подземных ходов, связывающих Обитель как с городом, так и с побережьем. Действительно, настоящий подарок для контрабандистов! И, конечно же, без помощниц из числа сестер там дело не обошлось. Понятно, что Управление озаботилось внедрением в Обитель своего человека. Хотя, будь моя воля, я лучше бы поехала туда в качестве паломницы. Так, по крайней мере, не пришлось бы учить детишек - а чему, кстати? Быстро пролистнув несколько страниц, я убедилась, что умник, готовивший для меня инструкции, прояснить подобный вопрос не счел необходимым. "Светская учительница" - и все. Видимо, предоставил мне возможность разобраться непосредственно на месте. Ну хорошо, что хоть не молитвам девочек обучать. Тихо ругнувшись, я продолжила чтение.

И вот тут-то щеки мои заалели от гнева, а сама я ощутила настоятельную потребность прибить одного весьма одаренного особиста. Причем убивать его медленно и с особой жестокостью. Ибо чего-чего, но подобной легенды я никак не ожидала. Итак, я, нейра Эва Сорро, работала в одной из столичных библиотек, где и познакомилась с неким молодым человеком. У нас завязался довольно бурный роман, который грозил уже вот-вот перейти в стадию помолвки, о чем я радостно и сообщила всем знакомым. Но мой возлюбленный оказался далеко не прост. Выяснив, что мое приданое вовсе не так велико, как я ему расписывала, он скрылся с моего горизонта, забыв попрощаться. И вот теперь я согласна на работу в глуши, причем на любых условиях, лишь бы уехать подальше от ехидничающих злопыхателей. Кроме того, выходные дни, проведенные за стенами Обители, я тоже якобы намереваюсь использовать для того, чтобы найти себе нового жениха. На этом месте я вспомнила все известные мне ругательства и даже изобрела парочку новых. И с наслаждением представила, что сделала бы с этим фантазером, попадись он мне в руки. Нетрудно догадаться, что ожидает меня в Обители. Всеобщее осуждение, перешептывание за спиной, насмешки каждый раз, когда я буду возвращаться после ночевки в городе. Возможно, что кое-кто из сестер не отказался бы и сам от возможности сходить поразвлечься - насколько я понимала, далеко не все приняли обет добровольно. Такие меня попросту возненавидят и станут особо изгаляться в издевательствах. Да и добровольно выставить себя легкомысленной дурочкой - тоже удовольствие ниже среднего. Далее прилагался список "благонадежных лиц", с которыми я могла бы завести роман для подтверждения легенды. Надо же, какая щедрость - предоставить мне право выбора!

Окончательно разозлившись, я швырнула папку в стену, о чем тотчас же и пожалела: пришлось вставать с дивана, на котором я столь уютно устроилась, и собирать разлетевшиеся по всей комнате листы. Зато это занятие немного меня успокоило, так что я смогла вернуться к чтению уже способной воспринимать информацию.

Итак, что у нас дальше? Описание Иворно, города, в паре километров от которого и расположена Обитель. Город не очень большой и, хотя и расположен на побережье, не портовый и не курортный. Последнее обстоятельство, учитывая местный климат, удивления не вызывает. Ветра, дожди, туманы, промозглая сырость - я внутренне поежилась. А ведь я так любила морские курорты, где днем в воздухе подрагивает знойное марево, под ярким солнцем распускаются экзотические цветы, легкий соленый бриз трепет волосы, отовсюду звучит музыка, по набережным прогуливаются беззаботные отдыхающие и везде царит расслабленное веселье. Ну почему бы не отправить меня с заданием в подобное место? Уверена, что близость моря в Иворно меня вовсе радовать не будет. Ну хоть не совсем дыра и на том спасибо.

Название постоялого двора, в котором на мое имя снята комната. Буду надеяться, что Управление не изменило себе в привычке заботится о сотрудниках и я не окажусь в каком-нибудь клоповнике. На роскошные апартаменты рассчитывать, конечно, не приходится - откуда бы на них деньги у бывшей библиотекарши? - но хочется, чтобы номер был хоть и скромным, зато чистым и уютным, пусть даже пользоваться им я буду только на выходных.

Так, а это что? Список нужных вещей и рекомендации по поводу внешнего вида. Я хмыкнула: да, заявляться в привычном виде в Обитель нежелательно. Надо бы завтра прикупить себе платье, закрытое и мрачного цвета, а еще туфли на низком ходу. И оформить это счастье, как необходимые для выполнения задания расходы, которые дражайшее Управление обязано мне возместить. Ежели пожелают, то я вполне могу сдать по возвращению из Иворно это убожество в качестве вещественных доказательств. Ага, в Обители мне предоставят форменную одежду, радость-то какая. А вне ее стен я могу наряжаться, как пожелаю. Я скривилась: хорошо, что у милейшего особиста не хватило фантазии порекомендовать мне прикупить еще и вызывающих нарядов для подтверждения того, что я нахожусь в активном поиске нового мужчины.

А следующая мысль, пришедшая мне в голову, заставила улыбнуться. Мои многочисленные тетушки уже неоднократно намекали мне, что к двадцати семи годам пора бы уже начать подумывать и о семейной жизни. Интересно посмотреть на их реакцию, объяви я им о том, что собираюсь почти весь год провести в Обители.

Часть первая. Эва знакомится с Настоятельницей, сестрами, ученицами, местными сотрудниками Управления... и с некоторыми другими личностями тоже.

При первом взгляде на Мать-Настоятельницу Стефанию мне пришла в голову невеселая мысль, что она вполне могла бы оказаться родственницей нейра Алекса Лорна. Такое же невыразительное серое лицо с узкими бескровными губами и холодными прозрачными глазами, такая же прямая невысокая сухощавая фигура. И даже голос похож - ровный и прохладный.

- Итак, нейра Сорро, я рада приветствовать вас в нашей Обители, - взгляд Стефании прошелся по мне от стянутых в узел светлых волос и до носков выглядывающих из-под унылого темно-синего платья уродливых туфель. - Сестра-кастелянша выдаст вам все необходимое и покажет вашу келью. А сейчас я введу вас в курс ваших обязанностей. Вы будете вести уроки в старшей группе, состоящей из пяти шестнадцатилетних девочек. К моему огромному сожалению, никто из наших сестер не способен обучить их этому предмету - увы, но они абсолютно в нем некомпетентны и любой вопрос тут же поставит их в тупик. Именно поэтому Обитель и вынуждена нанимать светскую учительницу для выпускниц, ведь подобные знания, несомненно, весьма пригодятся девушкам в дальнейшей жизни. Мы стараемся дать нашим подопечным всесторонне образование. Необходимой методической литературой мы вас, конечно же, обеспечим. Но, я полагаю, вы и сами, нейра Сорро, осознаете важную роль благочестия в семейной жизни?

Лишь огромным усилием воли мне удалось подавить удивленное восклицание. Честно говоря, я совсем не могла представить, кому, а главное - с какой целью, могло бы в семейной жизни понадобиться благочестие. Да, вынуждена констатировать, что в предмете, который я должна буду преподавать, я разбираюсь нисколько не лучше сестер, посвятивших свою жизнь служению Благодарной Матери - пусть и по несколько иным причинам. Но не признаваться же в этом Настоятельнице? Полагаю, нейр Лорн с величайшим неодобрением отнесется к моему увольнению в первый же рабочий день.

- Да, - пробормотала я, - благочестие очень важно для семейной жизни.

- Не просто важно, - поучительным тоном заметила Стефания. - Благочестие - основа основ любого аспекта жизни. Увы, но в вашем предмете подробно я могу разобраться лишь теоретически. Да и то, следует заметить, подобные знания являются для служительниц Благодарной Матери абсолютно лишними.

При упоминании своей богини настоятельница прижала правую ладонь к сердцу и слегка поклонилась. Я повторила ее жест.

- Я буду только рада донести эти знания до своих учениц, - заверила я, постаравшись, чтобы в голосе не проскользнула скептическая насмешка.

- Да, вот еще о чем я хотела бы упомянуть, нейра Сорро, - добавила Настоятельница ледяным тоном, - я в курсе ваших затруднительных обстоятельств. Ваша жизнь вне этих стен, разумеется, никоим образом меня не касается. Но все же смею выразить надежду, что во время проведения ваших выходных в Иворно вы все-таки приложите определенные усилия, дабы не уронить честь нашей Обители. Полагаю, что вы способны вести себя благоразумно, ибо слухи о недостойном поведении нашей учительницы - это последнее, что нам нужно. Надеюсь, что мы друг друга поняли. А сейчас ступайте к сестре Веронии.

Из кабинета Матери Стефании я вылетела с горящими щеками, кляня про себя на все лады Особый Отдел, а следом за ним - все наше Управление в целом и лично нейра Алекса Лорна в частности. Помянув неоднократно всех предков последнего до третьего колена, я немного успокоилась и отправилась искать кастеляншу. Впрочем, обнаружила я ее довольно быстро. Кругленькая женщина средних лет с темно-русыми волосами и карими глазами добродушно мне улыбнулась.

- Сейчас я подберу одежду по размеру, а все остальное, включая книги, уже отнесли в келью. Сестра... Ой! Нейра Сорро, - тут же исправилась она.

Я заверила ее, что она может обращаться ко мне так, как ей удобнее.

- Тогда я буду звать тебя сестра Эва, хорошо? Мне так привычнее. Вот, держи, это твое платье, сестра. Сейчас я занята, поэтому твою келью тебе покажет сестра София, а я зайду перед ужином и мы вместе пойдем в трапезную.

Сестра София оказалась миловидной брюнеткой лет двадцати - двадцати двух, белокожей, с слегка раскосыми зелеными глазами и пухлыми розовыми губами. Стройная, гибкая, с внушительной грудью, которую не мог скрыть даже бесформенный коричневый балахон, который кастелянша почему-то считала платьем.

- Привет, - улыбнулась она. - А ты новая учительница, да? Нейра Сорро? Ничего, что я на "ты"?

- Ничего, - я вернула ей улыбку. - Можешь звать меня Эвой.

- А ты тогда зови меня просто Софией, без "сестра", - предложила мне спутница, понизив голос. - Но только когда никого из этих жаб нет поблизости, а то мигом доложат главной гадюке. А она страсть как наказывать любит. Либо в карцер посадит на хлеб и воду, либо на ночь в молельню отправит на коленях на ледяном полу стоять. Сама не знаю, что хуже. Тебя-то она не тронет, а вот мне не поздоровится.

Да уж, первое мое впечатление о Матери Стефании оказалось верным - она имела определенное сходство с нейром Лорном, о котором по Управлению ходили пугающие слухи. Нет, в карцер или молельню он сотрудников, естественно, не отправлял, но вот жизнь испортить мог основательно.

- А сестрам разве запрещают общаться с учительницей? - спросила я.

- Нет, не запрещают, но вот дружеские отношения заводить нельзя - можно "заразиться мирской греховностью", - фыркнула София. - От нейры Варион, что преподавала до тебя, заразиться можно было разве что хроническим насморком. А вот рассказывать тебе о Благодарной Матери и о нашей Обители я вполне могу. Так что если кто спросит - мы говорили именно об этом.

- Разумеется, об этом, - с самым серьезным видом подтвердила я. - А что ты можешь сказать о сестре Веронии? Какая она?

- Никакая, - моя спутница смешно сморщила хорошенький носик. - Самая обычная клуша. Глупая курица, которая только и знает, что кудахтать над имуществом обители. "Сестры, сестры, осторожнее, не порвите покрывало!" "Аккуратнее с этой чашей, ей уже триста лет!" - передразнила она кастеляншу.

Да, пожалуй с Софией следовало бы попробовать подружиться. Но при этом тщательно следить за каждым своим словом, поскольку новая знакомая явно не обладала умением держать язык за зубами.

- Пришли! - тем временем объявила девушка. - Вот и твоя келья. Как же я тебе завидую!

И София подавила вздох, а я - огромное желание протереть как следует глаза, поскольку в поле моего зрения не обнаружилось решительно ничего, чему можно было бы позавидовать. Напротив, я не увидела в крохотной комнатушке ничего, что дало бы мне возможность убедиться в собственном везении. Узенькая каморка с окошком почти под потолком, сквозь которое почти не проникает солнечный свет. Грубо сколоченная мебель: шкаф, кровать, на которой толком не повернуться, стул, неудобный даже на вид, стол, лишенный не то, что скатерти - даже завалящей салфетки. На столе самая примитивная лампа без абажура и стопка книг - должно быть, те самые учебные материалы.

- Ты будешь жить одна, - пояснила моя собеседница. - У нас свои кельи есть только у гадюки - то есть Матери Стефании - и у ключницы, остальные живут по двое. У меня соседка - сестра Марта, так она храпит жутко. Стены, наверное, дрожат от ее храпа. Я выспаться не могу, а меня сестра Верония потом ругает, что на утренней молитве имею недостаточно бодрый вид. Слушай, а ты в кого веришь? Ведь не в Благодарную Мать же?

Я с трудом подавила искушение заявить, что поклоняюсь Демону-Мстителю и посмотреть на выражение лица Софии при этом известии. Мысленно прикинув, какой ответ покажется наиболее соответствующим легенде, я сказала, что, живя в столице, ходила в храм Богов-Близнецов.

- Повезло тебе, Боги-Близнецы ничего особого от своих почитателей не требуют: ни поста, ни воздержания, ни даже частых молитв. Знай носи им цветы в храм и все. Ну, еще пожертвования, но это ведь добровольно? А нейра Варион, что была до тебя, молилась Радостной Деве. Почему-то, - девушка опять понизила голос до шепота, - у нас давно уже не было светских учительниц, разделявших нашу веру. Я слышала, как сестра Веролия говорила, что на ее памяти бывали только иноверки.

- А ты сама как оказалась в Обители? - спросила я. Что-то не верилось, чтобы София попала сюда по собственному желанию.

- Родители отдали, - пожала она плечами. - Я - младшая дочь, семья у меня была бедная, на еду-то хватало не всегда, а про приданое и говорить нечего. Да здесь и неплохо, во всяком случае, дома мне было куда хуже.

Я почувствовала жалость к бедной девушке. Подумать только, мне неприятна сама мысль о том, что я вынуждена буду провести в Обители довольно ограниченное время, а ей предстоит прожить здесь всю жизнь - и это для нее даже не наихудший вариант.

- Мне пора, - с сожалением сказала София. - Надеюсь, нам еще удастся как-нибудь поболтать.

Закрывая за ней дверь, я обратила внимание на отсутствие засова. Это обстоятельство мне очень не понравилось. Не то, чтобы я чего-то опасалась, но, имея возможность запереться, я, несомненно, чувствовала бы себя куда увереннее.

Оставшись в одиночестве, я сначала хотела посмотреть столь любезно предоставленные мне "методические пособия", но потом передумала. Времени до ужина оставалось не так уж и много, так что увлекательному занятию составления учебных планов лучше будет предаться потом, а пока можно приступить к разбору потрепанного саквояжа, с которым я заявилась в обитель. Почти все вещи я предусмотрительно распорядилась доставить на постоялый двор в Иворно, прекрасно понимая, что ни наряды, ни украшения, ни духи, ни различные женские безделушки мне в Обители не пригодятся. С собой же захватила самое необходимое: несколько смен белья, теплую ночную рубашку и халат, шерстяную шаль, носки и мягкие тапочки, еще одно купленное накануне уродливое платье, на сей раз серого цвета, плащ и кое-какие мелочи, без которых была неспособна обойтись. Развесив одежду в шкаф, я развернула полученный от кастелянши сверток и с отвращением уставилась на коричневый балахон, который сестра Верония по недоразумению, не иначе, назвала платьем. А я-то еще вчера наивно полагала, что хуже купленного мной на барахолке специально для поездки в Обитель убожества уже ничего не может быть. Да, ошиблась я знатно. Натянув на себя эту гадость, я с наслаждением распустила волосы, отлично, однако, понимая, что ходить по Обители с такой прической мне никто не позволит и в самом скором времени мне придется опять сооружать ненавистный пучок. Потом вытащила из саквояжа баночки с кремами и некоторое время раздумывала, куда бы их поставить, поскольку никакого туалетного столика в келье, само собой, предусмотрено не было. В результате эти баночки и еще несколько склянок отправились в ящик письменного стола. Окинув еще раз взглядом свое временное жилище, я решила, что жить в столь скромной обстановке для меня вовсе не обязательно. Пожалуй, надо будет прикупить кое-каких симпатичных мелочей в Иворно. Жаль только, что нельзя отправить чеки сразу в Управление - это все равно, что сразу известить весь город о цели своего здесь пребывания. Но я уж как-нибудь смогу найти способ заставить родную организацию возместить мне все расходы.

К приходу кастелянши я как раз успела заплести волосы в косу, решив, что к ужину можно выйти и в несколько неформальном виде.

- Как ты обустроилась, сестра Эва? - спросила Верония, когда я открыла дверь на ее стук. - Тебе понравилась твоя келья?

Интересно, как такое могло бы мне понравиться? Но вслух я сказала совсем иное:

- Да, сестра. Здесь очень, очень... чисто, - ну вот, нашла, за что похвалить. - Но у меня есть вопрос: могу ли я немного изменить убранство моего жилища по своему вкусу? Например, половичок какой положить?

- Разумеется, сестра Эва. В свою очередь хотела бы узнать у тебя, намерена ли ты посещать нашу молельню или предпочтешь молиться в своей комнате.

Я повторила версию про Богов-Близнецов.

Кастелянша вздохнула.

- Да, не получается у нас найти светскую учительницу, что разделяла бы нашу веру. Вот паломницы, те да, прибывают, хоть и нечасто. Но ты не подумай, что это я в упрек тебе, сестра. Напротив, я очень рада твоему приезду.

А уж я-то как рада, не передать. Ума не приложу, что с такой радостью делать.

- А сестра София не докучала тебе? - спросила Верония. - Я знаю, что она может быть несколько надоедливой.

- Вовсе нет, - заверила я. - Напротив, мне было бы весьма полезно пообщаться с кем-нибудь, кто уже давно живет в Обители и мог бы мне все показать. Так что я буду только рада обществу сестры Софии.

- Хорошо, - после некоторого раздумья согласилась собеседница. - Я завтра дам распоряжение сестре Софии показать тебе Обитель и рассказать о здешних порядках. Однако сейчас нам пора в трапезную, если только мы не желаем остаться голодными.

Трапезная оказалась узким, но вместительным помещением, в котором стояли составленные в два длинных ряда столы. Женщины, сидевшие на неудобных лавках за ними, тут же устремили на меня взгляды. Похоже, что от перешептываний и обсуждений их удержал только строгий взгляд Матери Стефании, по знаку которой все принялись за ужин. У меня еда аппетита не вызвала, да и сам вид трапезной повергал в некоторое уныние. Естественно, ни скатерти, ни даже салфеток не было. Простые глиняные миски и деревянные ложки - впервые такие увидала. Не удивлюсь, если узнаю, что посуда служит уже не первому поколению сестер. Меню тоже не вдохновляло: каша, тушеные овощи, ломти хлеба. Запивать все это полагалось водой. Мяса нет, о сладостях и мечтать нечего. Хотя нет, мечтать я как раз-таки буду. Вот пойду в выходные в Иворно и закажу себе огромную тарелку жаркого. А потом еще и пирожные со взбитыми сливками. Хотя нет, вместо пирожных куплю коробку конфет и съем у себя в комнате. И притащу запас в Обитель, вот!

В последнем желании я только укрепилась, вернувшись в свою келью и обнаружив, что кто-то рылся в моих вещах. Хотя насчет "рылся" я явно погорячилась, скорее уж мои вещи тщательно досмотрели. И хотя тот - а вернее та - что проводила обыск, очень старалась быть аккуратной, но все равно я обнаружила несколько мелких, незаметных постороннему взгляду деталей, свидетельствующих о том, что мои вещи трогали чужие руки. Интересно, это была сообщница контрабандистов или просто любопытная особа? В любом случае, ей не удалось обнаружить ничего, что оказалось бы достойным внимания. А я мстительно подумала, что обязательно принесу конфеты и оставлю их в ящике стола - пусть позавидует. В том, что после моего возвращения из Иворно келью досмотрят еще раз, я даже не сомневалась.

Спала я беспокойно, то и дело просыпаясь и настороженно прислушиваясь. Мне постоянно казалось, что я слышу чьи-то шаги в коридоре, а незапертая дверь начала вызывать нешуточное беспокойство. В конце концов я подтащила к двери стул и исхитрилась поставить его так, чтобы вошедший непременно запнулся о преграду и упал. Так и произошло, когда сестра София явилась звать меня к завтраку.

- Что это было? - спросила она, потирая ушибленную пятую точку, в то время как я, разбуженная грохотом, силилась продрать глаза.

- Извини, - пролепетала я. - Я позабыла, что вчера отодвинула стул, чтобы... чтобы...

В этом месте моя фантазия мне отказала, что вообще-то с ней случалось крайне редко. Придумать причину, отчего стул оказался в столь неподобающем месте, я так и не смогла. Но, судя по лицу Софии, она прекрасно обо всем догадалась. Вопросов, правда, задавать не стала, за что я была ей очень благодарна.

- Скажи, а у вас всегда так кормят, как вчера? - спросила я по пути в трапезную.

- На ужин - да, обычно каша и овощи. На обед два раза в неделю дают мясо, а в остальные дни, кроме среды - рыбу. А на завтрак когда как: могут творог дать, или яйца, или хлеб с сыром. Хорошо кормят! - закончила она воодушевленно.

Смеется, что ли? Я украдкой покосилась на свою спутницу - нет, совсем не похоже, чтобы она шутила. А потом я вспомнила о ее происхождении и поняла, что подобное питание для девушки из нищей семьи - едва ли не вершина роскоши.

- Занятия с ученицами у меня начнутся только завтра, а сегодня не могла бы ты показать мне Обитель?

- Конечно. Более того, - добавила София довольным тоном, - сестра Верония сама велела мне все-все тебе показать и рассказать. Признавайся, это ты ее попросила?

Я кивнула.

- Здорово, а то мне толком и поговорить не с кем, - обрадовалась девушка. - Ты хоть молодая и из столицы приехала, а остальные сестры и паломницы... Ну, сама увидишь.

Она махнула рукой, а я не удержалась от вопроса:

- А как же ученицы?

- Да ну, скажешь тоже. О чем с ними разговаривать? - искренне удивилась София. - Они же дети. А ты должна знать столько интересного! Скажи, а это правда, что тебя жених бросил?

Ну вот, началось. Как бы я не пыталась убедить себя, что это просто легенда и ко мне ни малейшего отношения не имеет, неприятно все равно было.

- А ты откуда знаешь?

- Ой, да ладно, все это знают. Сестры несколько дней только о тебе и говорили, гадали, какая ты, если на тебе только из-за приданого жениться можно. Так это правда?

Я все-таки не сдержалась и прошипела:

- Что именно? То, что без приданого я никому не нужна?

- Да нет же! - бесхитростно возразила София. - То, что жених от тебя сбежал.

Кое-как успокоившись, я выдавила из себя:

- Правда.

- Слушай, а может, оно и к лучшему? Вот сестра Марта говорит, что все мужчины - грязные животные, а жизнь в Обители потому светла и благостна, что здесь их нет. А ты как думаешь?

Я подумала, что понятия не имею, на каком именно скотном дворе провела свою жизнь сестра Марта до того, как попала в Обитель, раз уж ее окружало столь достойное общество. Но, поскольку мы уже подошли к трапезной, то я, к моему огромному облегчению, смогла оставить реплику Софии без ответа.

Сегодня на завтрак я получила хлеб с сыром и стакан молока. Да уж, такими темпами к выходным я позабуду не только вкус привычной пищи, но и порядком отощаю. Зато я разгадала загадку балахона - его просто не надо подгонять по фигуре. Даже непонятно, отчего сестре Веронии требовалось непременно взглянуть на меня, чтобы определиться с размером. Зато среди сестер толстушек почти не было, исключая, пожалуй, саму кастеляншу - но и та обладала лишь приятной глазу полнотой, а вовсе не походила на гору жира.

После завтрака София повела меня осматривать Обитель.

- Давай сначала пройдемся по саду, а то небо хмурится, может и дождь припустить. А потом я тебе покажу все внутри, - предложила моя спутница.

Я согласилась и мы вышли в сад. Стоя лицом к Обители, София начала мне показывать на окна.

- Смотри, вот это трапезная, где мы только что были. Рядом с ней кухня и кладовые. А с обратной стороны - ты отсюда не увидишь - находится молельня. На втором этаже библиотека, кабинет Настоятельницы и владения сестры Веронии, а выше - наши кельи. Вот в том крыле расположен странноприимный дом - большая часть его сейчас пустует, но говорят, что еще лет пятьдесят назад паломницы валили толпами. А вон там - приют, учебные классы и спальни девочек и их наставниц. Хорошо, что ты светская учительница, свой класс тебе не положен и тебя в келье поселили, наставницы спят в одной комнате с подопечными, дабы приглядывать за ними и по ночам. А едят все вместе в трапезной и молимся мы тоже сообща.

Интересно, а мои будущие ученицы тоже знают историю о бросившем меня женихе? Скорее всего и они в курсе, небось будут хихикать у меня за спиной. Настроение было под стать погоде - таким же мрачным.

Из Обители вышла женщина лет сорока, крепко сбитая, среднего роста, с тяжелым узлом темных волос на затылке и высокомерным выражением на бледном лице. Она несколько свысока кивнула нам, смерив меня при этом неприязненным взглядом голубых глаз.

- Кто это? - спросила я у Софии, когда женщина отошла подальше и уже не могла нас слышать.

- Это нейра Берта Толье, паломница. Дама одинокая и, похоже, жутко богатая. Приезжает уже в который раз и всегда задерживается подольше. Замашки у нее королевские, но наша гадюка все терпит и нас еще гоняет, чтобы этой стерве прислуживали. Надеется, что эта дура перепишет на Обитель хотя бы часть своего состояния, а то и вовсе завещание в ее пользу напишет.

Мне же нейра Толье вовсе не показалась дурой, но эту мысль я тоже удержала при себе. Значит, не первый раз приезжает и остается надолго? Пожалуй, надо донести сведения об этой особе до людей нейра Лорна.

Прогулявшись по саду, представляющему из себя десятка три яблонь и дюжину сливовых деревьев, мы вернулись в здание. Во время прогулки ничего подозрительного или загадочного я не обнаружила - да, впрочем, не особо на то и рассчитывала.

- Ну куда пойдем теперь? - спросила София. - Можно в молельню, но вряд ли тебе это интересно.

- Почему же? - возразила я. - Я с удовольствием осмотрю то помещение, где вы молитесь.

Может ли в молельне оказаться тайник контрабандистов или потайной ход? Вполне вероятно, но так легко его не обнаружить. И все равно осмотреться не помешает. Молельня оказалась просторным светлым помещением, украшенным изображениями Благодарной Матери. Некоторые были нарисованы, на мой взгляд, довольно искусно, прочие же - абсолютно бездарно. Похоже, что оформлял помещение не один художник, а, как минимум, двое. Я обошла зал, потрогала стены, подошла к алтарю. Вот за ним вполне может скрываться замаскированный вход в подземелье. Пожалуй, стоит обдумать эту мысль на досуге.

- Скажи, Эва, а храмы Богов-Близнецов красивее? - спросила София, когда мы вышли из молельни.

- Пожалуй, да. И там всегда много цветов, принесенных прихожанами. А Благодарная Мать разве не принимает от своих почитателей цветы?

- Нет, - помотала головой девушка. - Только пожертвования.

Мы прошли в библиотеку, где я сняла с полок несколько книг (религиозного содержания, конечно), а затем вернула их на место. Следом на очереди были учебные комнаты, не очень большие и опять-таки лишенные уюта, а после них, к моему удивлению, гимнастический зал для девочек.

- Мать Стефания полагает, что физические нагрузки полезны для растущего организма, - пояснила мне София. - Девочки бегают, прыгают и приседают.

Хм, довольно ограниченный ассортимент этих самых нагрузок. Но, пожалуй, все же лучше, чем ничего.

После обеда, состоящего из овощного супа и запеченной рыбы, я вернулась в свою келью и решила наконец приступить к просмотру сгруженной на стол методической литературы, дабы получить представление о том предмете, который я вынуждена буду преподавать.

Немного поразмыслила над тем, с какой книги начать, а потом решительно приступила к самому большому тому. "Благочестие - это основа семейной жизни", - утверждала первая же фраза. Так, это я уже где-то слышала, ну-ка посмотрим, что у нас дальше. "Мужья превыше всего ценят в женах своих благие помыслы и набожность, кои являются наилучшими добродетелями оных жен", - а вот с этим утверждением я могла бы поспорить. Замужем я, конечно, побывать еще не успела, но опыт совместной жизни с представителем противоположного пола у меня был, да и среди моих подружек замужних тоже было немало, не говоря уже о моих родителях и многочисленных родственниках - на чужую семейную жизнь налюбоваться я успела. И, судя по моему личному опыту, а также по многолетним наблюдениям, горячий обед, поданный вовремя, например, ценился мужчинами куда выше, чем самые благие помыслы. Быстро просмотрев всю "Вводную главу", я осознала, что доверия мне данное пособие не внушает. Я уже хотела отложить его в сторону, но тут книга раскрылась на весьма пикантном моменте: главе "Роль и место молитвы в супружеской спальне". Судя по тому, с какой легкостью эта глава нашлась, она являлась наиболее читаемой в этом произведения, так что и я решила приобщиться. Тем более, что ранее я наивно полагала, что супружеская спальня предназначена вовсе не для молитвы. Однако же автор пособия настойчиво рекомендовал перед исполнением супружеского долга сотворить как минимум получасовую совместную молитву "дабы призвать саму Благодарную Мать в свидетели, что помыслы супругов лишены всяческой скверны, а к столь постыдному делу они имеют намерение приступить только ради продолжения рода". Интересно, а сама - я посмотрела на титульный лист - сестра Агафья Благочестивая была замужем? И если да, то оставалось ли у ее супруга после подобной процедуры хотя бы малейшее желание исполнять супружеский долг? Я вполне могла согласиться с тем, что сторонники Благодарной Матери желают видеть своих супруг благочестивыми и набожными, однако же во всем необходимо знать меру. Кроме того, выпускницы сиротского приюта могут ведь выйти замуж и за сторонников иного культа, а те уж точно не проникнутся идеей получасовой совместной молитвы перед тем, как приступить к "исполнению долга". Так что я посчитала сестру Агафью автором некомпетентным и отложила ее труд в сторону.

Следующим я вытащила из внушительной стопки труд сестры Магдалены под заглавием "Наставление о том, как должно вести себя невинной деве с благородными мужами". Хм, а если какой невинной деве попадется вдруг муж неблагородный, тогда как быть? Хотя есть вероятность, что придираюсь я зря и где-то среди книг на моем столе имеется и вторая часть данного пособия. Однако тщательный поиск ничего не дал: ни тома под названием "Наставление о том, как должно вести себя благородной деве со смердами", ни какого-либо еще опуса под авторством сестры Магдалены я не обнаружила. Ладно, тогда для начала проясним вопрос с "благородными мужами". Но наставления сестры Магдалены оказались еще хуже, чем рекомендации сестры Агафьи. Если книга последней предполагала хотя бы возможность выйти замуж, то сестра Магдалена пресекала подобную вероятность на корню. Ибо лично я не могла себе даже представить мужчину, который, независимо от его благородства пожелал бы жениться на невинной деве, что при виде его, следуя заветам достопочтенной сестры, непременно отводит глаза в сторону, дабы не осквернять свой взор. На фоне этого бесконечные молитвы, которым следовало предаваться по любому поводу, уже не вызывали ни недоумения, ни даже легкого удивления. Зато чувство глухого раздражения все усиливалось. Более того, с каждой просмотренной книгой я все сильнее зверела. Неужели я должна внушать бедным девочкам подобную ерунду? Да если они примут все эти настойчивые рекомендации как руководство к действию, то о семейной жизни - не обязательно счастливой, хоть о какой-нибудь - им останется только молиться. И я очень сильно сомневалась, что хотя бы одна из сочинивших данные опусы сестер побывала замужем либо же имела отношения с мужчинами. Скорее всего представления о семейной жизни они черпали лишь в своих фантазиях. Иначе никому из них и в голову не пришло бы советовать молодым женам "всячески уклоняться от объятий, лобызаний и прочих премерзких ласканий", да еще и утверждать, что таким образом супруг проверяет на прочность их благочестие. А чего стоит запрет показывать мужу свои обнаженные ноги! Дойдя до этого момента, я уж было понадеялась, что автор пособия - сестра Элисса Благословенная - прочие части тела показать-таки разрешит, тем более, что ее труд был озаглавлен "Как благонравной деве след вести себя на супружеском ложе". Увы, я жестоко ошиблась, просто ноги сестра Элисса зачем-то выделила особо. А еще я пришла к выводу, что для меня возможны два варианта: либо не считать себя благонравной девой, либо избегать супружеского ложа, поскольку покину я его куда быстрее перепуганного супруга. Сестра Элисса, на мой взгляд, превзошла даже свою коллегу Магдалену. Она строго регламентировала размер этого самого ложа, высоту перины и подушек, цвет постельного белья, настаивала на отсутствии на покрывале вышивки, а выбору одеяла посвятила целую главу. Но окончательно уверило меня в неадекватности данного пособия описание исполнения супружеского долга. Жене, равно как и мужу, предписывалось оставаться в закрытой ночной рубашке до пят. Вопрос с запретом показывать ноги решался просто: сестра Элисса подробно описала особый фасон ночного одеяния с разрезом в стратегически важном месте. Надевать сию вещь полагалось не чаще пяти раз в месяц - именно такое количество "супружеских встреч" сестра Элисса полагала максимально допустимым. Во время же исполнения супружеского долга от женщины требовалось лежать неподвижно, крепко зажмурившись и читать молитву на выбор из рекомендованного списка.

Ну уж нет, учить несчастных девочек подобному бреду я не стану даже под угрозой увольнения из Управления. Плохо только то, что вряд ли ученицы сочтут мое мнение по вопросам отношений с мужчинами авторитетным после навязанной мне особистами истории о сбежавшем женихе. Так что мне придется очень постараться, дабы убедить их в том, что я знаю, о чем говорю.

На ужин я отправилась с гудящей головой. Получив такую же, как и вчера, миску с кашей и овощами, вяло поковырялась ложкой в еде. Аппетита почему-то совсем не было, хотя обычно он у меня как следует просыпался как раз к ужину. И если без завтрака я вполне была способна при необходимости обойтись, то вечером оставаться голодной была не в состоянии. Но сегодня меня, по всей видимости, совершенно выбило из колеи прочитанное. Укладываясь на узкую койку, я даже опасалась, что мне будут сниться всяческие ужасы вроде ночных рубашек с разрезами или трудности выбора одеяла, соответствующего канонам сестры Элиссы. Однако же обошлось, спала я крепко и снилось мне что-то пустяковое, совсем с Обителью не связанное. Но вот что именно, вспомнить я не смогла.

Утром я спускалась к завтраку в довольно унылом настроении: первый рабочий день никак не радовал. Да еще я так и не придумала, о чем буду говорить с ученицами, одно лишь знала твердо - принимать бредни Магдалены, Агафьи, Элиссы и иже с ними за чистую монету я девочкам не позволю. На завтрак дали блюдо, которое я не просто не любила - терпеть не могла. Яичница с луком окончательно убедила меня в том, что день сегодня на редкость неудачный.

- Сестра Эва, отчего ты не ешь? - спросила сидевшая рядом София, которая как раз с удовольствием расправилась со своей порцией.

- Голова болит, - соврала я. - Кроме куска хлеба ничего съесть и не смогу. Хочешь, возьми мою еду, я все равно не буду.

Быстро оглядевшись и убедившись, что все заняты поглощением завтрака и на нас никто не обращает внимания, София ловким движением быстро поменяла наши тарелки местами.

- Спасибо, - шепнула она мне, почти не разжимая губ.

Я слегка кивнула, показав, что услышала.

После завтрака я отправилась искать учебную комнату, показанную мне вчера Софией. У двери меня встретила высокая худая женщина с тощим пучком каштановых волос на затылке. Узкие губы поджаты, светло-карие глаза смотрят пристально, на широкоскулом лице прямо-таки написана суровость и непреклонность.

- Нейра Сорро? Я - сестра Агнесса, наставница девочек, - представилась она.

- Вы будете присутствовать на уроке, сестра? - осведомилась я, ощущая, как меня начинает охватывать паника.

Но, к счастью, подобное в планы сестры Агнессы не входило.

- Нет-нет, что вы, - отозвалась она. Похоже, подобное предположение повергло ее не в меньший ужас, чем меня. - Я просто представлю вам девочек и сразу же удалюсь.

Вероятно, что сестра Агнесса испугалась осквернить свой слух рассказами о семейной жизни, пусть даже и благочестивой. Что же, мне это только на руку.

Девочки, сидевшие за длинным столом, поднялись при нашем появлении и с любопытством уставились на меня.

- Поприветствуйте нейру учительницу, - распорядилась сестра Агнесса.

- Добрый день, нейра учительница, - раздался нестройный хор голосов.

Затем по знаку наставницы ученицы заняли свои места и чинно сложили руки на столе.

- Итак, приступим, - объявила Агнесса. - Леона!

Симпатичная худенькая девушка с пышными рыжими волосами, с трудом удерживаемыми шпильками, большими карими глазами и россыпью веснушек встала и слегка поклонилась. Я улыбнулась ей, но ответной улыбки не получила.

- Эстела!

Эстела оказалась миниатюрной изящной смуглой брюнеткой. Она грациозно поднялась со своего места, поклонилась и взглянула мне в лицо блестящими черными слегка раскосыми глазами. А я улыбнулась и ей, решив поприветствовать подобным образом всех будущих учениц.

- Виола!

Виола оказалась рослой голубоглазой блондинкой, напоминавшей легендарных воительниц Севера с картин древних мастеров. За ней настала очередь Кристины, зеленоглазой шатенки, чем-то неуловимо похожей на испуганную мышку. Последней мне представили Сару, тоже брюнетку, как и Эстела, но белокожую и с яркими синими глазами. Подобную девушку я никак не ожидала встретить в сиротском приюте при Обители. Все движения ее, казалось, были исполнены чувства собственного достоинства. Лицо ее с правильными чертами было абсолютно безмятежно, а взгляд необычного цвета глаз уверен и прям. Надо бы побольше узнать об этой девочке, слишком уж она отличается от своих однокашниц. Хотя, возможно, это задание повлияло на меня так, что я везде ищу тайны и загадки.

- Ну вот, нейра Сорро, - с явным облегчением сказала сестра Агнесса, - теперь я могу вас покинуть.

И она ужом выскользнула за дверь. На меня смотрели пять пар настороженных глаз. Я нервно сглотнула, понимая, что от первого урока зависит то, как дальше будут относится ко мне ученицы. Я же твердо решила завоевать их доверие.

Горло слегка пересохло и я пожалела, что на столе нет привычного по работе в архиве небольшого подноса с бутылкой воды и стаканом.

- Добрый день, девушки, - начала я. - Как вас зовут, я уже знаю. А я - нейра Эва Сорро. В этих стенах вы можете называть меня просто нейра Эва.

Ученицы недоуменно переглянулись. Похоже, предыдущая преподавательница - нейра Варион, если я правильно помню - подобных вольностей не допускала. И хотя эти девочки должны были приступить к изучению "необходимости благочестия" только в этом учебном году и, предположительно, под моим чутким руководством, они вполне могли быть наслышаны о предмете от старших подружек. Ладно, сейчас мы это проверим.

- Скажите мне, пожалуйста, что вам известно о благочестии в семейной жизни?

Девочки немного робели, не зная, видимо, чего им от меня ожидать. Только Сара выглядела невозмутимой, а в глубине ее синих глаз мне почудилась тщательно скрываемая усмешка. Наконец на мой вопрос все-таки ответила Эстела - вероятно, она была самой смелой.

- Нейра учительница... то есть нейра Эва, - тихо сказала она, - сестра Агнесса запретила нам изучать ваш предмет самостоятельно. Сказала, что это нам не математика, чтобы можно было самим разобраться.

Мне с трудом удалось подавить удивленное восклицание. Однако у настоятельницы весьма оригинальное представление об учебном процессе, если она полагает, что в математике можно разобраться самостоятельно. В моем школьном классе, насколько я помнила, таких юных гениев не было.

- Но хоть какое-то представление о теме наших занятий вы имеете? - настаивала я. - Возможно, вам приходилось листать учебники или конспекты старшеклассниц в прошлом году?

По всеобщему смущению я поняла, что не ошиблась. А еще - что девочки ни за что не признаются.

- Ну и как, внушили вам доверие откровения глубокоуважаемых сестер? - спросила я легкой насмешкой, почти неразличимой в голосе.

Ученицы растерялись и потупились. А я с удовлетворением констатировала, что не заблуждалась - они вряд ли разделяли убеждения сестры Магдалены или сестры Элиссы, которыми пичкала их подружек нейра Варион. Но и я пока была для них величиной неизвестной, так что откровенничать со мной и высказывать свое мнение об этих, с позволения, учебных материалах они побаивались. Мало ли - а вдруг я их провоцирую на еретические высказывания, а потом донесу сестре Агнессе. Ничего, полагаю, что смогу развеять их подозрения.

- Девушки, - улыбнулась я, - полагаю, что мы должны пообещать друг другу одну вещь. То, что будет обсуждаться в этом классе, не должно дойти до ушей сестры Агнессы. Ну как, согласны?

Ученицы неуверенно закивали.

-  Очень хорошо. Тогда я объясню вам, как будут проходить наши уроки. Я буду зачитывать вам выдержки из трудов почтенных сестер, - и я с трудом сдержала ухмылку, увидев на их лицах разочарование, - а потом мы подробно все с вами обсудим. В частности, я постараюсь детально рассказать вам, в чем именно сестры заблуждались. Приступим?

Ответом мне стали неуверенные улыбки. Я раскрыла опус Элиссы Благословенной на главе, посвященной выбору супружеского ложа. Надеюсь, в процессе чтения никто из моих учениц не уснет.

- Ну что, дорогие мои, - сказала я в заключение, - вся эта информация может вам пригодиться лишь в случае, если кто-нибудь, например, ваша наставница или Мать-Настоятельница поинтересуется темой сегодняшнего урока. А в том, что касается обычной жизни, она абсолютна бесполезна. Постель должна быть удобной, желательно достаточно широкой. Это все. Покрывала, подушки и прочее вы можете подбирать по своему вкусу. Вот скажи, Эстела, какое покрывало ты хотела бы купить?

Девушка задумалась, а потом ответила:

- Желтое, наверное. Или ярко-зеленое.

- С вышивкой? Или с атласными лентами?

Спустя несколько минут мне удалось втянуть всех девочек в обсуждение гипотетических покупок. Они ожили, глаза их блестели, щеки порозовели - похоже, что от обсуждения этой темы мои ученицы начали получать удовольствие. Мне это было понятно - у них не было ничего своего, все приютское, одинаковое. Платья-балахоны, такие же, как у сестер, только серые, а не коричневые. Грубые черные башмаки. Холщовые сумки-мешки для тетрадок. И, готова поспорить, одинаковые узкие неудобные койки в общей спальне. А я дала им возможность пофантазировать о чем-то своем, личном, не таком, как у всех. И пусть это были только покрывала, да к тому же еще и воображаемые, но девочки увлеклись и больше не относились ко мне настороженно.

- А у меня было голубое покрывало, расшитое синими лентами, - мечтательно произнесла Сара и внезапно резко замолчала, крепко сжав губы.

Я подумала, что об этой девочке надо бы осторожно расспросить кого-нибудь, очень уж она отличалась от подружек.

Нас прервал громкий стук в дверь.

- Пора на обед, - возвестила появившаяся на пороге сестра Агнесса.

Девочки нехотя стали собираться и потянулись к выходу из класса.

По пути в трапезную наставница спросила меня о том, как прошло занятие и достойно ли вели себя ученицы. Я заверила ее, что занятие прошло просто превосходно, девочки весьма милы и хорошо воспитаны, слушали меня внимательно и усердно конспектировали сказанное. Когда я плавно перешла к теме урока, сестра Агнесса непроизвольно поднесла руки к голове, словно хотела зажать уши, а потом резко сменила тему и заговорила о портящейся погоде - с утра еще светило солнце, а теперь вот небо затянуло низкими тучами и, скорее всего, после обеда пойдет дождь. Я усмехнулась про себя: пожалуй, то, что Агнесса ханжа, мне только на руку, меньше будет приставать к девочкам с вопросами. Оставалась еще угроза со стороны высшего начальства - Матери Стефании - но я надеялась, что она особо вникать в мои методы преподавания не будет, а девочки меня не выдадут.

Уже в трапезной я вспомнила, что сегодня среда, а значит ни рыбы, ни мяса на обед не полагается. Настроение, улучшившееся после урока, опять резко пошло вниз. Завтракать я сегодня не стала, на обед должна удовлетвориться супом и печеным картофелем, а на ужин, скорее всего, опять будет уже порядком надоевшая каша. Наверное, я отправлюсь в Иворно не в субботу с утра, как планировала, а в пятницу после обеда. Съем сытный ужин, приму горячую пенную ванну вместо принятого здесь быстрого обмывания едва теплой водой и усну в уютной мягкой постели за накрепко запертой дверью. Подумать только, все это было у меня всего лишь несколько дней назад, а я, глупая, не ценила своего счастья!

После обеда у меня было свободное время. Предполагалось, что я должна потратить его на подготовку к следующему уроку, но вместо этого я вышла в сад. Дождь все-таки пошел, но не сильный ливень, а мелкая противная морось. Зато благодаря ему других желающих прогуляться заметно не было. Постояв некоторое время в задумчивости, я решила воспользоваться случаем и начать с изучения ограды. Раз в саду никого нет, то никто и не удивится, заметив, как новая учительница ощупывает каменную кладку или продирается сквозь густой кустарник. Опасности, что меня могут заметить из окна, не было - разглядеть что-либо в столь серый день за деревьями было невозможно. Я же подозревала, что в ограде может обнаружиться скрытая от посторонних глаз калитка либо же тщательно замаскированная потайная дверь. Начать я решила с восточного угла, прекрасно понимая, что занятие это не на один день. Я подошла к высокой каменной стене и притупила к осмотру. Скорее всего, если проход и существует, то вряд ли он будет на виду, поэтому наиболее тщательно следует исследовать ограду в тех местах, где она скрыта кустарником. Я увлеклась своим занятием, поэтому очень удивилась, когда, выбираясь из очередного куста после безуспешного поиска и ругаясь сквозь зубы, столкнулась почти нос к носу с нейрой Бертой Толье. Паломница, впрочем, изумилась не менее моего. Очевидно, она вовсе не рассчитывала повстречать здесь кого бы то ни было. Но глубокоуважаемая дама быстро справилась с растерянностью, придала лицу обычное высокомерное выражение и, коротко кивнув, прошествовала дальше. А я в задумчивости смотрела ей вслед. Нейра Толье решила пройтись по саду, несмотря на мерзкую погоду. Она настолько любит прогулки? Или ее привело к ограде какое-то дело? Нет, нейра Толье доверия мне не внушала.

На следующий день я взяла с собой на урок труд сестры Магдалены, тот самый, в котором она советовала девушкам отводить глаза в сторону при виде мужчины, дабы не осквернять свой взор. И объяснила ученицам, почему так поступать не следует: во-первых, никому не будет приятно, если собеседник упорно смотрит в сторону, а, во-вторых, это похоже вовсе не на застенчивость, а на глупость. После попробовала осторожно расспросить девушек о том, как долго они находятся в приюте. Начала издалека: раз уж мы упомянули мужчин, коим, как известно всякому, вход в Обитель заказан, то я поинтересовалась, помнят ли воспитанницы, как эти самые мужчины выглядят. Оказалось, что да, помнят. Попали девочки в приют в разное время. Дольше всех здесь находилась Леона - почти десять лет. Кристина и Эстела оказались в Обители семь лет назад, а спустя еще два года к ним присоединилась Виола. Все девочки потеряли свои семьи, остались без родственников и потому были отправлены в сиротский приют. И все они были родом из Иворно. Оно и понятно - городские власти продавали имущество оставшихся без опеки сирот и передавали деньги Обители на их содержание, вполне обычная практика. Девочкам просто не повезло в том, что ближайший к Иворно сиротский дом находился под патронатом Благодарной Матери. В приюте при храме тех же Богов-Близнецов осиротевшим детям жилось куда веселее, во всяком случае, в столице. Я иногда встречала девочек в форменных голубых платьицах в кондитерской, где они покупали леденцы либо недорогие пирожные - значит, кое-какие деньги на карманные расходы им перепадали. Я знала, что эти девочки делают цветочные гирлянды, продающиеся у входа в храм, так что вполне вероятно, что им платили за их немудреную работу. Мои же нынешние ученицы походов в город были лишены.

С Сарой, как я и подозревала, все было непросто. Начать с того, что в приюте она была новенькой - приехала чуть меньше года назад. Далее, она жила не в Иворно, а в другом городе, назвать который не пожелала. Из ее неохотных ответов я сделала вывод, что девочка родом из богатой семьи, а в Обитель ее после гибели родителей отправили родственники. У меня мелькнула мысль, что эти самые милые родственники попросту пытаются избавиться от наследницы состояния. И если мои догадки верны, то никто Сару выпускать из Обители и не подумает. Либо она останется здесь в качестве сестры, либо пропадет где-нибудь по дороге в родной город, но заявить свои права на наследство ей никто не позволит. И, скорее всего, Сара, как девушка умная, тоже подумывала о подобном варианте развития событий.

А в обед меня ожидал сюрприз - наконец-то дали мясо. Три небольших кусочка говядины с подливкой, а к ним - отварной картофель. И суп с крапивой на первое. София, рядом с которой я сидела в трапезной, пояснила, что мясо полагается нам по четвергам и воскресеньям. Да, воскресной порции я лишаюсь, поскольку собираюсь на выходные в Иворно. Но жалеть о таком благе точно уж не буду.

После я обеда я поинтересовалась у Софии, чем она намерена заняться. Девушка ответила, что сестра Верония велела ей навести порядок в библиотеке: смахнуть пыль с книг, протереть стол и полы, проверить, все ли тома стоят на отведенных им местах. Я вызвалась ей помочь и София с радостью согласилась. Нам повезло, сестры посещали читальню редко и мы смогли вдоволь наболтаться - на что, признаться, и рассчитывала. Сначала, правда, мне довольно долго пришлось отвечать на расспросы болтушки. Софию интересовала, как она призналась мне пару дней назад, жизнь в столице. Сегодня я была вынуждена подробно описать ей фасоны платьев, что носят столичные модницы, а также наиболее популярные среди молодежи рестораны, их интерьер и меню. Не знаю, почему девушке было так интересно об этом слушать, ведь ни возможности купить модное платье, ни вероятности попасть когда-нибудь в ресторан ей не предоставится. Наконец, удовлетворив любопытство собеседницы, я попробовала расспросить ее о своих ученицах. Но потерпела неудачу. София совсем не интересовалась воспитанницами, считая их детьми, общаться с которыми неинтересно. Вот родственницу Сары, несколько раз приезжавшую в Обитель, она вспомнила. Высокая полная женщина с рыжими волосами и резким голосом произвела на девушку впечатление. Она увлеченно описывала мне, какой на даме был наряд - атласное красное платье с вышивкой и кружевами и отороченный мехом плащ. Пальцы ее были унизаны перстнями, а шею обвивало ожерелье из нескольких жемчужных нитей. У меня сложилось впечатление, что эта особа никак не могла быть кровной родственницей изящной утонченной Сары - слишком уж вульгарна. По приезду сия нейра надолго уединялась с Настоятельницей в кабинете последней, а в последний свой визит привезла в Обитель племянницу. Больше тетушка здесь не появлялась. О себе она оставила у сестер не самые приятные воспоминания. София сказала, что дама эта была еще высокомернее, чем нейра Толье.

В библиотеке я провела все оставшееся до ужина время. А перед сном испытывала некое приятное возбуждение - ведь на следующий день мне предстоял первый поход в Иворно.

Утром я проснулась в прекрасном настроении. На завтрак нам дали сырники с джемом, которые я с удовольствием съела. А на урок к девочкам захватила пособие, написанное почтенной сестрой Глицинией и мы немало повеселились, разбирая его. У нас с уважаемой сестрой оказались существенные различия касательно того, как следует вести себя невесте на собственной свадьбе.

А после обеда я отправилась в Иворно. В понедельник я переместилась к Обители при помощи телепортационного кристалла. Магов, способных изготовить подобные вещи, в королевстве было крайне мало и почти все они состояли на государственной службе. Кристаллы, как и переговорные амулеты, были одноразовыми и требовали от создателя вложения огромной магической силы, поэтому стоили баснословных денег и использовались довольно редко. В Иворно мне следует договорить с каким-нибудь извозчиком, чтобы отвозил меня в Обитель в воскресенье вечером и забирал оттуда после обеда в пятницу, а пока мне предстояла продолжительная пешая прогулка. Хорошо еще, что столь привычного в здешних местах дождя не было. Небо было почти безоблачным, но дул резкий холодный ветер. Я поплотнее запахнулась в плащ и зашагала по дороге. В Иворно мне нужно было найти постоялый двор со смешным названием "Синяя утка", там Управление забронировало номер на мое имя. Передававший мне бумаги особист уверял, что "Синяя утка" - заведение далеко не роскошное, но весьма респектабельное. Оставалось поверить ему на слово и понадеяться, что мне там понравится.

Дорога сделала поворот и теперь шла вдоль скалистого побережья. В одном месте скалы расступались и можно было выйти прямо к морю. Я некоторое время постояла, словно завороженная, наблюдая за суровой, вздымающейся бурными волнами стихией. Затем мне в голову взбрела мысль опустить ладонь в воду и попробовать, насколько она холодна. Затея была откровенно глупой, но я залезла на высокий плоский камень, нагнулась, засучила рукав и протянула руку. Вода прямо-таки обжигала холодом. Я выпрямилась и уже хотела спуститься на землю, но тут налетела особо высокая волна, обдавшая меня брызгами. Я инстинктивно отшатнулась и едва не упала. Точнее, я упала, но меня подхватили сильные руки, не давшие мне грохнуться о землю.

- Осторожнее, нейра, - произнес приятный баритон. - Море здесь коварное и глубокое, волна могла бы утянуть вас от берега. А в намокшей одежде шансов выплыть у вас бы не было.

Я обернулась и посмотрела на своего спасителя. Высокий широкоплечий мускулистый мужчина в кожаной куртке. На загорелом лице весело поблескивают светло-карие глаза. Прямой нос, резко очерченные скулы. Слегка пухлые губы улыбаются, открывая белоснежные зубы. Волосы выгорели на солнце до пшеничного оттенка. Хорош, ничего не скажешь! Прямо ожившая девичья мечта. Что же касается возраста, то незнакомец на вид несколько постарше меня. Скорее всего, ему где-то около тридцати пяти. Ко мне мгновенно вернулось подзабытое в Обители ощущение того, что я - привлекательная женщина, привыкшая к мужскому вниманию и флирту.

- Благодарю вас, отважный нейр, - улыбнулась я. - Меня зовут Эва.

- А я - Дик, - представился мужчина. - Значит, Эва. Эва, девочка с глазами цвета осени...

- Простите? - не поняла я.

- У вас, нейра Эва, глаза темно-серого цвета, словно предгрозовое небо в октябре, - пояснил Дик.

- О, да вы поэт! - шутливо воскликнула я.

Нет, прелестная нейра, я всего лишь рыбак, - ответил новый знакомый. - А если точнее, то капитан судна "Быстрая ласточка".

- А откуда вы появились столь вовремя, нейр капитан? Я вас не заметила, пока вы не спасли меня от жуткой гибели в ледяной пучине.

- В здешних скалах много пещер, нейра Эва. Похоже, вы не местная?

- Я приехала совсем недавно. Вы не могли бы подсказать мне, как найти постоялый двор "Синяя утка", любезный нейр?

- Могу не только подсказать, но и показать, очаровательная нейра. Прошу вас, пойдемте со мной. Вам не следует меня бояться, у меня нет дурной привычки поедать на ужин испуганных прекрасных дев.

- А с чего вы взяли, что прекрасная дева испугана, о бесстрашный капитан?

- В этом я твердо уверен, ведь своими руками - вот этими самыми! - спас ее от неминуемой смерти в морских водах.

Разговор в подобном шутливом тоне доставлял нам обоим огромное удовольствие. И когда мы вошли в Иворно, я была почти уверенна, что новый знакомый обязательно пригласит меня на свидание.

"Синюю утку" мы нашли быстро. На одной улице с ней располагались магазины, по которым я решила завтра обязательно прогуляться, а то и прикупить себе что-нибудь, чтобы украсить свою келью. На табличке под вывеской было написано, что постояльцам предоставляются уютные номера, а всем желающим - завтраки, обеды и ужины в общем зале. Перед тем, как попрощаться, Дик спросил меня о планах на вечер. Сегодняшний я намеревалась провести в одиночестве, а вот субботний был абсолютно свободен.

- Тогда не желает ли прелестная нейра поужинать в "Цветущем саду"? Весьма достойное заведение.

- С удовольствием, нейр капитан. А с вашим выбором я согласна, тем более, что в Иворно я впервые и ничего еще здесь не знаю.

Мы условились, что завтра вечером Дик зайдет за мной, на чем и расстались.

В "Синей утке", стоило мне назвать свое имя, тут же позвали горничную, чтобы показала мне комнату и выслушала мои пожелания. Девушка заверила меня, что вещи мои доставили в понедельник и она уже распаковала их и разложила по местам. Я спросила, могу ли я попросить, чтобы ужин принесли мне в номер, на что получила утвердительный ответ. Горничная посоветовала мне рагу из кролика, которое сегодня особо удалось повару. Я согласилась и прибавила к заказу еще и красное вино - надо же воспользоваться тем, что я временно покинула Обитель, по-полной.

Номер мне понравился. Особист не соврал, постоялый двор был действительно неплохим заведением. Комната небольшая, но уютная, с мягкими креслами вокруг квадратного стола, удобной на вид кроватью, большим шкафом и туалетным столиком с зеркалом возле окна. К комнате примыкал личный санузел. Я налила в ванну воды, вылила туда почти полфлакона пены и некоторое время бездумно наслаждалась недоступным мне в Обители удовольствием. Когда я, завернувшись в мягкий халат, расчесывала уже почти высохшие волосы, в дверь постучала принесшая ужин горничная. Рагу действительно оказалось выше всяких похвал, да и вино было хорошо. Забирая приборы, прислуга поинтересовалась, подать ли мне завтрак в номер либо же я спущусь в общий зал. Я немного поразмыслила и решила, что позавтракаю с остальными постояльцами. А потом, растянувшись на кровати, действительно оказавшейся удобной, провалилась в глубокий сон.

Проснувшись, я почувствовала сожаление, что завтра вечером придется возвращаться в Обитель. Так не хотелось вновь лишаться привычного комфорта! Вздохнув, я принялась одеваться к завтраку. Как же было замечательно одеть что-нибудь по своему выбору, а не ненавистный коричневый балахон! Я вытащила из шкафа темно-голубое платье и серые элегантные туфли взамен тому убожеству, что была вынуждена носить почти всю неделю. Волосы перехватила синей лентой и спустилась в общий зал к завтраку. Там ко мне подскочила служанка с извинениями, что свободных столиков, увы, не осталось, так что, если любезная нейра не против, то ее подсадят к кому-нибудь, кто завтракает в одиночестве. Против я не была и вскоре оказалась за одним столом с мужчиной примерно моего возраста.

- Алекс Реннато, - представился тот.

- Эва Сорро, - отозвалась я, отметив, что нового знакомого зовут так же, как и моего начальника, грозу Управления нейра Лорна.

- Рад знакомству, нейра Сорро.

- Взаимно, нейр Реннато.

Ну вот, второй привлекательный мужчина, встретившийся мне за выходные. Библиотекарша из легенды была бы счастлива. Я украдкой разглядывала своего соседа, поглощенного поеданием завтрака. Приятное лицо с правильными чертами, зеленые глаза, темные волосы. Изящные кисти рук с длинными пальцами. Окончательное суждение о внешности соседа можно будет вынести, когда он встанет из-за стола и я смогу оценить его рост и фигуру. Но надо ли мне это? Ведь вечером у меня свидание с Диком, а нейр Реннато, кажется, совсем не обращает на меня внимания. Так что рассматриваю я его исключительно с целью занять время в ожидании заказа, решила я.

Однако же, не смотря на все эти мысли, когда нейр Алекс покончил с завтраком и, встав из-за стола, слегка поклонился мне, я не могла не отметить, что выглядит он замечательно. Высокий, пожалуй, ничуть не ниже, чем Дик, только слегка поуже в плечах. Уверенные, выверенные, изящные движения, великолепная осанка. Похоже, что нейр Реннато далеко не прост. Не удивлюсь, если потом выяснится, что он имеет аристократическое происхождение. Интересно, что привело его в Иворно? Но тут как раз принесли мой заказ - ажурные блинчики с клубничным джемом и сметаной и чай, поэтому все мысли о соседе по столу разом вымело из моей головы.

После завтрака я решила прогуляться по магазинам. Одев теплый плащ - не ту потрепанную тряпку, в которой явилась в Обитель, а дожидавшийся меня с прочими вещами в номере, пусть и не очень дорогой, но выглядевший весьма пристойно и украшенный серебряной брошью у горла - я вышла на улицу и пошла по направлению к центру города. Первой на моем пути попалась книжная лавка. Новинки появлялись в Иворно несколько позже, нежели в столице, однако же я сумела отыскать парочку не читанных еще книг любимых авторов и купила их, дабы коротать свободное время в Обители, поскольку чтение только лишь трудов благочестивых сестер точно пагубно повлияло бы на мой рассудок. Следом я направилась в большой магазин под названием "Все для вашего дома", где долго и с удовольствием выбирала различные мелочи, способные придать моей келье хоть немного уюта. И последним пунктом моей программы значилось посещение кондитерской, где я купила коробку пирожных и шоколадный набор. Все покупки я распорядилась доставить в свой номер в "Синей утке", а сама отправилась обедать.

После обеда у меня была назначена встреча с местным сотрудником управления. Первый же остановленный мною прохожий подсказал, как пройти к городскому парку, где я без труда вышла к небольшому пруду, по поверхности которого неспешно плавали желтые, багряные и коричневые листья. Через пруд был перекинут мостик с ажурными кованными перилами. Я перешла на другой берег и принялась искать беседку, скрытую за зарослями кустарника. Вот это заняло у меня некоторое время, поскольку маленькое строение обнаружилось не сразу. Должно быть, летом оно было одним из тех мест, где предпочитают встречаться влюбленные - в отдалении от парковых аллей, там, где на них вряд ли случайно наткнется гуляющая публика. Но сегодня, в холодный пасмурный день, беседка вовсе не казалась уютной.

Меня уже ожидали. Управленец оказался невысоким полноватым мужчиной средних лет с обширными залысинами. Он внимательно осмотрел меня и произнес:

- Нейра Эва Сорро, я правильно понимаю? Вас нетрудно узнать по тому изображению, что я получил.

Я кивнула, дожидаясь, пока он представится.

- Меня зовут Лоран Седон. Несколько позже я вам покажу своего напарника, Сержа Ладье, с которым у вас будет встреча в следующую субботу. Конечно, если бы вы с ним разыграли случайное знакомство и внезапно вспыхнувшую между вами страсть...

- Нет, - отрезала я, - никакой страсти.

Думала я в тот момент о Дике, но, если уж быть до конца честной с самой собой, то мысль об Алексе Реннато тоже промелькнула. Впрочем, нейр Седон особо разочарованным не выглядел.

- Да, нас предупреждали, что, вероятнее всего, вы откажетесь, - сказал он с легким вздохом сожаления. - Поймите, подобный план существенно облегчил бы нам задачу.

Облегчать что-либо сотрудникам Управления вовсе не входило в мои планы. И без того я оказалась сосланной в Обитель, а для нормальной жизни у меня остались только выходные. И жертвовать ими я вовсе не собиралась. Если сотрудникам Управления столь уж нужна влюбленная пара, то они могут замаскировать нейра Седона под даму и отправить в Обитель. Там он будет изучать труды сестры Элиссы и сестры Магдалены, а в свободное время никто не помешает ему изображать возлюбленную этого самого Ладье. Правда, в первое же посещение общей мыльни его тайна будет раскрыта. Интересно мне было бы посмотреть на реакцию Веронии или Агнессы при виде этакого зрелища. Испугаются, упадут в обморок либо же, напротив, решат, что это дар Благодарной Матери смиренным дочерям своим? Вот в том, как отреагирует София, я почти уверенна. Любопытная девушка попросту доведет своими расспросами бедного шпиона до припадка.

- И чему это вы так радуетесь, нейра Сорро? - довольно-таки ехидно поинтересовался управленец.

Я осознала, что при мысли о совершающем омовение в компании благочестивых сестер нейре Седоне на лице моем помимо воли появилась ухмылка. Но, конечно же, рассказывать о причине, вызвавшей ее, своему собеседнику я вовсе не собиралась, потому поспешно перевела разговор на свои впечатления от Обители, сестер и учениц. Особо я упомянула нейру Берту Толье, подчеркнув, что данная особа показалась мне весьма подозрительной. На это замечание нейр Седон одобрительно кивнул. Затем рассказала о своих попытках завязать дружеские отношения с болтушкой Софией и о впечатлениях от Матери Настоятельницы, ключницы и сестры Агнессы. Поведала о девочках, которым я преподаю основы благочестия в семейной жизни (подробности об уроках я тактично умолчала) и спросила, может ли нейр Лоран разузнать что-либо о Саре и ее семье. Подробностей для поисков, правда, предоставить я почти не могла: предположительно наследница крупного состояния, насильно отправленная в Обитель, вот и все. Ах, да, еще имеется вульгарная тетушка, но ни имени ее, ни фамилии я не знаю. Собеседник, однако же, заверил меня, что приложит все усилия для прояснения ситуации. Затем я перешла к рассказу о том, как осматривала молельню и предположила, что алтарь может скрывать под собой тайник либо же вход в подземелье. Нейр Седон заметно разволновался при этом известии и строго-настрого запретил мне обследовать молитвенный зал. Для Управления - подчеркнул он - очень важна моя безопасность, а учительница, постоянно находящаяся в тех местах, где делать ей нечего, несомненно привлечет внимание преступников. Поскольку во внимании столь сомнительных личностей я вовсе не нуждалась, то и спорить не стала. Однако же против того, чтобы я осматривала сад либо ограду, управленец не возражал, рекомендовал мне только быть крайне осторожной. О моей второй встрече с нейрой Толье он выслушал с непроницаемым лицом, а на прощание протянул мне амулет - небольшой красный кристалл на простом кожаном шнурке. Я недоуменно уставилась на него. Дело в том, что в Обители, в храмах, да и в любых связанных с религиозными культами местах магия блокируется, так что пользы в амулете, для чего бы он не служил, для меня не было.

- Это новейшая секретная разработка, - пояснил нейр Седон с таким видом, словно это все объясняло. - Амулет экстренного вызова.

- И что? - не поняла я.

- Он может использоваться где угодно. Действие его в Обители сразу же будет заблокировано, но, стоит вам им воспользоваться, парный кристалл, находящийся в местном отделении Управления, тут же уловит магическую вспышку и мы поймем, что вы нуждаетесь в помощи.

Просто замечательно. Я так понимаю, что, пока эта самая помощь подоспеет, преступник успеет со мной разделаться и даже замести следы. Видимо, эти мысли отчетливо отразились на моем лице, поскольку нейр Лоран поспешил меня успокоить.

- Это всего лишь перестраховка, - заявил он. - В Обители вам ничего не угрожает. Подобный амулет полагается выдавать всем сотрудникам, работающим под прикрытием. Мы только вчера получили из центра это распоряжение. Прошу вас, нейра Сорро, не повредите случайно амулет, он очень дорог и после окончания операции, несомненно, пригодится кому-нибудь еще.

На следующей встрече вместо нейра Седона должен был присутствовать Серж Ладье. Чтобы я случайно не обозналась, управленец посоветовал мне при выходе из парка обратить внимание на темноволосого худощавого молодого человека в клетчатом плаще и с красным шарфом на шее. Его надо было рассмотреть как следует и постараться запомнить. Я приготовилась было высматривать его в толпе, но это мне не понадобилось. Обратить внимание? Да пройти мимо нейра Ладье и не заметить его было просто невозможно. Наряд его прямо-таки бросался в глаза: плащ в несуразно яркую, оранжевую с зеленым, клетку, алый шарф на цыплячьей шейке, лакированные ботинки и цилиндр, который, как я до сего момента полагала, ныне можно увидеть только в театральных постановках. При виде этого, с позволения сказать, потенциального возлюбленного, я прямо-таки задохнулась от возмущения. Да нейр Седон рехнулся, не иначе, предлагая мне изображать роман с этим хлюпиком. Ладно, клоунское одеяние с него можно снять, но куда прикажете девать хилую, слегка сутулую фигуру, нездоровый цвет лица, жиденькие усики и дурацкие бакенбарды? Ко всему прочему, юнец моложе меня как минимум на пять лет. Да и то, такую разницу в возрасте я определила лишь по тому, что на службу в Управление брали только тех, кому уже исполнился двадцать один год. На вид же бедолаге Сержу едва сравнялось семнадцать. Более всего он напоминал подростка, отчаянно старающегося казаться взрослым и смешного в этих попытках.

Кипя от ярости, я вернулась в "Синюю утку". Сказала горничной, что ужинать буду в другом заведении и отправилась в свой номер прихорашиваться. Распахнув дверцы шкафа, долгое время перебирала любимые наряды и с некоторой грустью думала о том, что мне, как всегда, нечего надеть. Вот, например, красное платье, которое очень мне идет. Я бы с радостью надела его, но цвет уж больно вызывающий для первого свидания. Вдруг Дик решит, что я его провоцирую? Или синее, которое весьма хорошо, но слишком уж закрытое. Черное мрачновато выглядит и навевает мысли о трауре, хотя и замечательно оттеняет мою белую кожу и светлые волосы. С бровями и ресницами мне повезло, они были черными от природы, так что блеклой я не выглядела, но хотелось казаться не очень строгой. Розовое с воланом на подоле, пожалуй, излишне легкомысленно, а в шелковом сиреневом без рукавов я могу замерзнуть - кто знает, будет ли в том ресторане, куда поведет меня Дик, достаточно тепло. В конце концов я остановила свой выбор на платье цвета морской волны с довольно скромным вырезом. Зато оно плотно облегало грудь и талию, а юбка расширялась от бедер и прикрывала кончики туфель. Дорогие украшения скромной бывшей библиотекарше положены не были, поэтому я просто скрепила волосы на висках маленькими заколками с бирюзой. И, разумеется, не смогла отказаться от пары капель любимых духов.

Дик меня дожидался, как и было условлено, возле постоялого двора. При виде меня он даже замер на несколько мгновений и в глазах его я увидела откровенное восхищение, немало мне польстившее.

- Рад видеть вас вновь, нейра с глазами цвета осени, - наконец произнес он. - Вы еще прекраснее, чем в нашу прошлую встречу.

Да, а в ресторане я еще и плащ сниму - надеюсь, тщательно выбранный наряд не оставит его равнодушным.

- И куда вы собираетесь пригласить свою спутницу, нейр капитан? - кокетливо спросила я.

- Столь очаровательную спутницу я могу пригласить только в одно место - в "Золотую рыбку", несомненно, лучший ресторан Иворно!

Ресторан располагался недалеко от центра города, но был окружен небольшим подобием парка, дабы создать иллюзию места обособленного и уединенного. Большое здание сверкало огнями, вокруг ограды теснились кареты и извозчичьи пролетки. Да, похоже, что Дик не соврал, заведение было популярным и, несомненно, дорогим. Оправдывая название, позолота присутствовала на различных деталях интерьера: резных рыбках, украшавших стены, рамах огромных зеркал в холле, светильниках на стенах и даже кружевах, украшавших салфетки и скатерти. Огромный зал был разделен на две части гигантским, до потолка, аквариумом, в котором среди искусно сложенных каменных замков и водорослей сновали золотые рыбки - на сей раз самые что ни на есть настоящие. Униформа официанток была пошита из какого-то блестящего материала, здорово смахивающего на переливающуюся чешую. В меню, разумеется, преобладали морепродукты: рыба всевозможных сортов, крабы, устрицы, кальмары, лобстеры, креветки, мидии и даже осьминог. Я немного приуныла, поскольку предпочитала мясо, а рыба мне порядком поднадоела в Обители. Но деваться было некуда и я предоставила выбор блюд своему спутнику, разбиравшемуся в дарах моря, несомненно, куда как лучше меня. В ожидании заказа мы разговорились. Дик рассказал несколько забавных историй, произошедших с ним и с его командой в открытом море. В этих рассказах фигурировали акулы, гигантские чайки и даже русалки. Я прекрасно понимала, что все эти истории - плод его воображения, однако же они меня сильно позабавили - рассказчиком капитан был изумительным. А потом он поинтересовался тем, откуда я приехала и что привело меня в Иворно. Я выдала часть легенды о столичной библиотекарше, которая решила переменить обстановку и согласилась на удачно подвернувшееся предложение поработать в Обители светской учительницей. О коварно бросившем меня женихе я предпочла не распространяться. Дик заинтересовался предметом, который я вынуждена преподавать в Обители. Я не смогла отказать себе в удовольствии посвятить его в тонкости благочестивой семейной жизни и даже процитировала по памяти несколько отрывков из трудов достопочтенных сестры Магдалены и сестры Элиссы. От смеха на глазах капитана даже выступили слезы.

- И что, вы учите девочек вот этому? - спросил он.

- Ну разумеется, - ответила я с самым что ни на есть серьезным видом. - А как же иначе? Разве вы не прониклись тем, сколь важно благочестие для счастливой семейной жизни?

И, не выдержав вида его слегка вытянувшегося от неожиданности лица, расхохоталась. Дик тут же рассмеялся снова.

- Из меня не вышло бы смиренной дочери Благодарной Матери, - покаянно заявила я. - Я совершаю ужасное преступление: поясняю девочкам, что советы сестер, дам, несомненно, весьма достойных, могут оказаться вредны и даже пагубны.

- Я с радостью отпускаю вам этот грех, прекрасная нейра, - давясь смехом, еле выговорил капитан. - Зато теперь у девочек есть шанс выйти замуж и жить нормально.

- Надеюсь, - произнесла я, мгновенно став серьезной при мысли о своих ученицах, - очень надеюсь.

Принесли наш заказ: ассорти из креветок, мидий и кальмаров с рисом и белое вино. Я была вынуждена признать, что блюдо приготовлено просто превосходно, и с удовольствием съела свою порцию. Вино, пусть и слабое, все равно слегка ударило мне в голову. В ожидании десерта Дик предложил мне потанцевать и я согласилась. Мы вышли на отведенную для танцев площадку, где уже кружились две пары. Сильная рука легла мне на талию, а большая теплая мозолистая ладонь крепко сжала мою. Сердце замирало, а голова кружилась и я сама не смогла бы сказать, что было тому причиной: быстрый танец, выпитое вино или близость горячего мужского тела. Иногда Дик на мгновение прижимал меня к себе чуть теснее и мне казалось, что внутри у меня словно что-то обрывается. Когда танец закончился и мы вернулись за свой столик, мне пришлось приложить усилие, дабы выглядеть так, словно ничего не происходит.

За поданным на десерт мороженным с шоколадной крошкой мы перешли на "ты". А уже в конце этого замечательного вечера, когда извозчик довез нас до "Синей утки" и мы стояли у постоялого двора, Дик спросил:

- Когда мы увидимся снова, девочка с глазами цвета осени?

Никто никогда не говорил мне, что мои глаза напоминают ему об осени. Никто, кроме капитана "Быстрой ласточки" - и мне это нравилось.

- Завтра я вынуждена буду вернуться в Обитель, - ответила я. - Поэтому мы сможем встретиться только в следующую субботу.

- Тогда до следующей недели, Эва, - и Дик сжал мою ладонь.

Признаться, больше всего в данный момент меня интересовало, поцелует меня капитан на прощание или нет. Он склонился ко мне и я прикрыла глаза в предвкушении. Но Дик только слегка коснулся горячими губами моей щеки и отстранился.

- До встречи, - попрощался он, выпустил мою ладонь, повернулся и неспешно пошел вниз по улице.

Я несколько мгновений растерянно смотрела ему вслед, а когда повернулась к "Синей утке", то встретилась взглядом со стоящим в дверях Алексом Реннато. Он коротко мне кивнул и последовал за Диком. А я вошла в здание, чувствуя, как испаряется то радостное настроение, в котором я пребывала весь вечер. Как много Алекс успел увидеть? И что он мог подумать обо мне? Казалось бы, что после свидания с Диком я должна была напрочь позабыть об Алексе Реннато, с которым всего-то перебросилась парой фраз за завтраком. Но не тут-то было, мысли о нем никак не желали покидать меня.

Уже лежа в постели, я пыталась разобраться в себе. Так кто из двух мужчин все-таки нравится мне больше, Дик или Алекс? Увы, я вынуждена была констатировать, что оба они весьма привлекают меня. Пожалуй, пока шансов больше у капитана - хотя бы потому, что нейр Реннато не проявил ко мне особого интереса. А если бы он тоже принялся ухаживать за мной, отказала бы я в таком случае Дику? Ох, не знаю. Есть ведь еще одно обстоятельство: я не уверенна, что застану Алекса в "Синей утке" в следующие выходные. Возможно, к тому времени он уже покинет Иворно. Я ведь совсем не знаю, что привело его сюда. Вот, кстати, еще один непонятный момент: куда мог отправиться благородный нейр в чужом городе ночью? На свидание? Пожалуй, поздновато. Разве что дама его замужем, муж ее в отъезде, а любовник собирается проникнуть в супружескую спальню под покровом ночи, дабы не заметили бдительные соседи. Нет, ерунда какая-то. Приехать в чужой город ради интрижки? Не знаю, почему, но я была уверенна, что у Алекса в Иворно дела куда серьезнее. А если - тут сердце мое замерло на мгновение, а потом, наоборот, заколотилось - если он каким-то образом связан с контрабандой наркотиков? Я ведь знаю, что кто-то из Обители поддерживает связь с контрабандистами - так с чего я взяла, что последние обязательно должны быть городскими жителями? Замечательное ведь прикрытие - некий нейр, который периодически наведывается в Иворно по торговым или даже любовным делам. Тогда наличие замужней любовницы замечательно укладывается в легенду. Я вздохнула: хоть мне и очень не хотелось этого делать, но придется рассказать об Алексе Реннато в следующую субботу Сержу Ладье, пусть местное Управление проверит как следует этого нейра. Жаль, если мои опасения оправдаются...

Вслед за этим решением, давшимся мне, признаться, не без некоторого труда, мысли мои вернулись к Дику. Как далеко готова я зайти в отношениях с отважным капитаном? Пусть сегодня он и не предпринимал попыток соблазнить меня, но что-то мне подсказывало, что он относится к тому типу мужчин, которые не позволяют морочить им голову. А я пока не готова была позволить ему большего, чем пара поцелуев. Дик мне нравился, но не более того. Да, так можно даже порадоваться, что пять дней в неделю я провожу в Обители - больше будет времени разобраться в себе. Но, засыпая, думала я почему-то не о Дике, а об Алексе. И о том, как мне не хочется, чтобы он оказался преступником...

Утром я спускалась на завтрак, втайне надеясь вновь оказаться за одним столиком с нейром Реннато, но его в общем зале не было. Уехал? Или еще не проснулся после бурной ночи? Настроение у меня немного испортилось.

В Обитель я собиралась отправиться после обеда, а оставшееся время посвятила осмотру центра Иворно. И, надо заметить, была поражена здешними контрастами. С одной стороны - мрачные дома из серого камня, так подходящие к царившей здесь почти круглый год холодной сырости. С другой - обилие ярких вывесок и цветников перед магазинами, модными лавками и кафе. Запах моря, хорошо ощущавшийся на окраине, в центре полностью забивался ароматами кофе, сладостей и духов, доносившимися, казалось, изо всех открывающихся дверей. Главную площадь города украшал фонтан, являвший из себя русалку с лилией в руке. Еще несколько статуй, изображавших известных горожан, я заметила на улицах и в скверах. Скверы, кстати, вполне заслуживали отдельного упоминания. Как и городской парк, они были ухоженные, с ровно подрезанными кустами и чисто подметенными дорожками, вдоль которых стояли лавочки для желающих отдохнуть. То и дело попадались палатки, в которых торговали немудреными сладостями либо же вареными некрупными креветками. В целом же я могла сказать, что Иворно мне понравился, несмотря на то, что был в несколько раз меньше столицы. Зато в нем напрочь отсутствовала суета, присущая большим городам. Мне, столичной жительнице, поначалу местная неторопливость казалась удивительной, однако я приноровилась к ней довольно скоро.

После обеда я стояла у пролетки и смотрела, как извозчик загружает в нее мои покупки. Возвращаться в Обитель не хотелось ужасно, однако деваться было некуда.

- Нейра Сорро! - услышала я знакомый голос. - Вы уезжаете?

Губы мои против воли тронула легкая улыбка.

- Ненадолго, нейр Реннато, - ответила я. - Я вернусь в пятницу.

- Вот как, - на лице Алекса проступило недоумение. - Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, но куда же вы направляетесь?

- В Обитель, - ответила я и едва не расхохоталась, увидев, как недоумение сменяется у моего спутника неподдельным изумлением.

- В Обитель? Но ведь вы... - Алекс осекся.

- Что я?

- Нет-нет, не обращайте внимания. До встречи в пятницу, - и он скрылся в дверях "Синей утки".

А в недоумении теперь осталась пребывать уже я. Признаться, нейру Алексу Реннато удалось меня заинтриговать.

К Обители мы подъехали, когда уже начинало смеркаться. Извозчик выгрузил мои свертки и пакеты с покупками, получил оплату и пообещал приехать в пятницу после полудня, дабы отвезти меня в Иворно. Сестра-привратница отперла узенькую калитку, а из здания через весь двор навстречу мне спешила сестра Веролия.

- Наконец-то, сестра Эва! - воскликнула она. - Я уж переживать стала, темнеет-то довольно рано и очень быстро, не успеешь оглянуться - на дворе самая настоящая ночь. У тебя все благополучно, сестра? Постой, не тащи все эти вещи сама, сейчас я позову кого-нибудь тебе в помощь.

Она окинула двор взором и крикнула:

- Сестра Клара! Сестра Клара! Поди-ка сюда! Помоги сестре Эве отнести эти вещи в ее келью.

Сестра Клара оказалась тонкой изящной женщиной лет тридцати пяти весьма необычной внешности. У нее была очень белая, словно прозрачная кожа, волосы платинового оттенка и неожиданно яркие черные глаза. Женщина молча подхватила часть моих пакетов и пошла следом за мной. Несколько раз я пробовала заговорить с ней, но Клара мне не отвечала. В келье она поставила пакеты, сухо кивнула в ответ на мою благодарность и удалилась. Я даже предположила, что она глухонемая.

Несколько мгновений спустя в мою келью осторожно проскользнула сестра София, уселась на кровать и сразу же накинулась на меня с расспросами.

- Ну давай, рассказывай, - нетерпеливо заявила она.

- Что рассказывать? - не сразу поняла я.

- Да все! - раздосадованно качая головой в ответ на мою непонятливость, выпалила София. Глаза девушки горели предвкушением. - Ты ведь была в Иворно, так? Ну, тебе там понравилось?

- Понравилось, - улыбнулась я.

- А куда ты там ходила? В магазины? В кафе? С кем познакомилась? Купила что-нибудь? - забросала меня вопросами болтушка. - А это что такое?

И София беззастенчиво принялась потрошить мои покупки, каждый раз восторженно восклицая при проявлении очередной вещи.

- О! Какой коврик! Чудо! А это что - часы? Прелесть! А что у нас здесь? Книги? Дашь мне почитать? Не волнуйся, я их хорошо спрячу, никто не увидит. А что в этом пакете?

- София, - строго сказала я, отбирая у девушки свои вещи, - успокойся, пожалуйста, и скажи, что именно ты хочешь узнать?

- Да все, - легкомысленно отозвалась собеседница, усаживаясь на сей раз на стул, а не на койку. - Где была, что видела, что делала, чем угощалась. Я-то ведь заперта в этих стенах, вот мне и интересно все, что происходит за ними.

Я ощутила укол совести. Действительно, София не видит ничего, кроме Обители и сестер, неужели я не могу сделать для нее такую малость? Я вытащила из очередной коробки пирожное и протянула ей.

- Вот, держи. Только никому не говори, что я тебя угощала, - предупредила я.

- Уж не дура, - беззлобно отозвалась девушка и впилась в угощение крепкими белыми зубами. - Слушай, вкуснотища-то какая! Я и не ела никогда такого. Ты мне еще принесешь? В следующий раз?

- Принесу, - улыбнулась я. - Мне нетрудно.

- Ну вот, - София доела пирожное, - а теперь все по порядку: где жила, куда ходила, что видела.

Я описала "Синюю утку", магазины, прогулку по парку (не упоминая, правда, о встрече с Лораном Седоном в беседке), скверы и площадь. Собеседница слушала, словно зачарованная.

- А ты познакомилась с кем-нибудь? Ну, с мужчиной, я хотела сказать? - внезапно спросила она.

Я посмотрела на Софию с подозрением. К чему она задала этот вопрос? Просто так ее интересуют мои знакомства или..? И тут же разозлилась на себя, дурацкое задание и родное Управление. Да так я во всех прохожих начну видеть преступников! Однако же отвечала не слишком откровенно.

- Да так, с рыбаком одним, мы с ним в ресторан еще ходили, - об Алексе Реннато я предпочла умолчать.

- Вот здорово! И ты ничего мне не сказала! Он тебе понравился?

- Немного, - ответила я. И быстро задала свой вопрос, пока девушка не успела меня перебить. - Слушай, мне одна из сестер помогла донести вещи. Ключница назвала ее Кларой. Знаешь такую?

- А то, - самодовольно отозвалась София. - Я здесь всех знаю.

- Мне показалось, что она немая, - осторожно заметила я.

- Клара-то? Нет, она просто странная. Ни с кем не общается, иногда даже на вопросы не отвечает. Но молитвы читает, так что голос точно есть. Блаженная она.

- И давно она в Обители?

- Ну, - София задумалась, - лет пять, пожалуй. Может быть, чуть больше.

- И все время была такой? - я сама не понимала, какое мне дело до этой необычной женщины, но отчего-то хотелось узнать о ней побольше.

- Это она еще в себя пришла немного. А как только здесь появилась, вообще ни на что не реагировала. Смотрит, будто сквозь тебя - прям страшно становится.

Нашу беседу прервал стук в дверь. Вошедшая ключница уставилась на мою гостью с заметным неодобрением.

- Сестра София, что ты здесь делаешь?

- Зашла узнать, не нужно ли чего нейре Сорро.

Верония сдвинула брови.

- Поправь меня, если я заблуждаюсь, но, кажется, сейчас ты должна быть в трапезной и помогать накрывать на стол.

- Ой! - вскрикнула девушка. - Уже бегу!

И она выскользнула из кельи. Ключница перевела взгляд на меня.

- Она досаждала тебе, сестра Эва?

- Нет, - покачала я головой. - Она пробыла у меня совсем недолго.

- Хорошо, - голос женщины смягчился. - Я хотела узнать, как ты провела время в Иворно.

Я едва не застонала. Неужели сестру Веронию тоже интересуют модные магазины и красавцы-мужчины? Но ключница просто поинтересовалась, понравился ли мне город, нашла ли я приличный постоялый двор, а напоследок спросила, может ли она воспользоваться моей добротой в следующие выходные и дать мне небольшое поручение. Я заверила ее, что выполнить ее просьбу для меня не составит труда.

- Благодарю, сестра. Буду весьма тебе признательна. А теперь и нам пора спускаться в трапезную.

Вернувшись в келью после скудного ужина, я без особого удивления констатировала, что кто-то рылся в моих покупках. Аккуратно, как и в день моего приезда, но все равно заметно для внимательного взгляда. К тому же у меня была приготовлена небольшая ловушка для того, кому придет в голову поинтересоваться моими вещами. Уверенности, что она сработает, не было, но я быстро убедилась, что не ошиблась и проверяющая не смогла удержаться от соблазна. Пересчитав шоколадные конфеты, сваленные мною в одну коробку, я удовлетворенно хмыкнула: одной не хватало. Однако же любопытная особа не гнушается и мелкого воровства. Интересно, как к подобному проступку относится Благодарная Мать, что присматривает с небес за своими дочерьми?

Спать я легла рано и уснула быстро, но среди ночи отчего-то проснулась. Несмотря на холод, царивший в келье, мне стало душно и я решила открыть небольшое окно - подышать свежим воздухом. Окошко располагалось довольно высоко и, чтобы распахнуть его, мне пришлось залезть на стул. Когда же я выглянула в сад, то даже слегка вскрикнула от удивления - тучи разошлись и луна осветила движущуюся среди деревьев темную фигуру. Совсем позабыв о запрете начальства вмешиваться куда бы то ни было и о просьбе нейра Седона ограничиться простым наблюдением, я накинула плащ прямо на ночную рубашку, обула башмаки, позабыв натянуть носки, и вихрем слетела по лестнице вниз. Засов на двери, выходящей в сад, не был задвинут, хотя по вечерам сестра Веролия тщательно запирала все двери, что я сама видела не раз. Значит, тот, кто ходил по саду, вышел из Обители! Вышла, если быть совсем уж точной. И сейчас я могу поймать эту любительницу ночных прогулок. Но меня ожидало разочарование: в саду я оказалась в одиночестве. Я хорошенько прочесала его, однако же никого не встретила. Пришлось возвращаться в свою келью, раздумывая по дороге, кого же я могла видеть. Пожалуй, фигурой в темном плаще с капюшоном могла оказаться любая жительница Обители: Берта Толье, Мать Настоятельница Стефания, сестра Агнесса, кто-нибудь из моих учениц. Даже ключница, ведь плащ надежно скрывал фигуру, а рост я с высоты определить не смогла.

Уже нырнув обратно под одеяло, я осознала, какую совершила глупость. Отправиться ночью ловить преступницу (а в том, что я видела именно преступницу, сомнений у меня не было) в одиночестве и без оружия. Что бы я делала, если бы мне удалось обнаружить ее? А если женщина была в саду не одна, а с сообщником? Ведь именно из-за подозрений, что контрабандисты устроили в Обители склад, меня и направили сюда. Я похолодела, сообразив, какой опасности я подвергалась, причем исключительно по собственной вине. И клятвенно пообещала себе впредь придерживаться указаний нейра Алекса Лорана и ни в коем разе не лезть туда, куда не просят.

Впрочем, как показало время, клятву эту я нарушила довольно скоро.

Почти до рассвета я проворочалась без сна на неудобной койке. А когда, наконец, мне удалось задремать, ночная тьма за окном уже начинала понемногу сереть, так что выспаться у меня не получилось. Завтрак, состоящий из куска хлеба с сыром и вареного яйца, настроение мне никак поднять не мог, так что на урок я плелась нехотя, пытаясь обдумать, о чем сегодня разговаривать с девочками. В голове у меня образовалась звенящая пустота, больше всего хотелось вернуться в келью, залезть под одеяло и уснуть. Однако же резкий противный голос, долетевший из-за угла, прогнал сонливость и заставил меня поморщиться от приступа головной боли.

- ...не понятно, неужели так трудно выполнить столь пустяковую просьбу!

- Ну разумеется, это не составит для нас труда, - голос сестры Веролии звучал, напротив, спокойно и ласково. - Поверьте, мы очень ценим вашу помощь, нейра Толье.

Ага, так вот кто вторая собеседница - Берта Толье! Припоминаю, как София рассказывала, что сестры вынуждены выполнять все капризы этой вздорной особы. Интересно, чего она потребовала от ключницы?

- Ну ладно, - раздраженно произнесла между тем Берта. - Поверю вам, так и быть, на слово. А то в последнее время мне показалось, будто мое присутствие вас напрягает.

- Как вы могли только подумать подобное! - похоже, Веролия не на шутку всполошилась. - Вы ведь прекрасно знаете, что мы всегда вам рады!

- И у меня есть еще одна просьба, - добавила паломница, - совсем пустяковая. Надеюсь, в ней-то вы мне не откажете?

- Мы сделаем все, что в наших силах, дорогая нейра, заверяю вас.

- Я бы желала помолиться в одиночестве. Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал, как я буду обращаться к Благодарной Матери с просьбой. Это слишком личное...

Тут собеседницы вышли из-за поворота и увидели меня, предусмотрительно присевшую рядом с лежащей на полу книгой. Берта резко замолчала.

- Доброе утро, сестра Эва, - поприветствовала меня ключница. - Идешь на урок?

- Да, книгу вот случайно обронила, - пояснила я с невинной улыбкой. - Доброе утро, сестра, нейра.

Берта Толье уже привычно кивнула мне свысока. Мы разошлись в разные стороны, а я все думала над словами паломницы о том, что ей необходимо остаться в молельне в одиночестве. В то, что она просто желает помолиться без свидетелей, я не верила. Похоже, в субботу у меня будет много новых сведений для Сержа Ладье и его напарника.

На уроке я весьма удачно раскрыла труд почтенной сестры Леокадии на главе, посвященной одежде, приличествующей достойной деве. Первый же вывод (сделанный про себя и ученицам не озвученный): я - дева недостойная. Ибо те мешки с завязками, что были изображены на иллюстрациях к тексту, смогла бы надеть только под угрозой смертной казни. Впрочем, ученицам моим они тоже не понравились.

- Нейра Эва, а что, такое в столице тоже носят? - с неким страхом спросила Леона.

Сара едва слышно хмыкнула, но лицо ее оставалось невозмутимым.

- Ну что вы, - успокоила я девочек. - За все годы жизни в столице я ни разу не встретила нейру, одетую в нечто подобное. Если вы желаете, я расскажу вам о нарядах, которые вошли в моду в этом году.

Конечно же, девушки желали. Даже Сара оживилась и принялась задавать вопросы. Я взяла карандаш и лист бумаги и принялась зарисовывать модные фасоны, попутно рассказывая, какие сейчас носят туфли, украшения и сумочки и каким цветам отдают предпочтение модницы. Мы опять так увлеклись, что сестре Агнессе пришлось прерывать нашу беседу напоминанием о том, что пора идти на обед. Я поспешно убрала свои рисунки, пока сестра-наставница не заметила, что именно на них изображено. Девочки потянулись к выходу из класса вслед за Агнессой, лишь Сара слегка замешкалась. И я решилась.

- Сара! - позвала я. - Задержись, пожалуйста. Я хочу сказать тебе пару слов.

- Да, нейра, - девушка подошла ко мне.

- Сара, - начала я, с трудом подбирая слова, - я знаю, что тебе сейчас нелегко. У тебя проблемы.

- Кто вам сказал такое? - в голосе обычно столь невозмутимой девушки прозвучал заметный испуг.

- Я сама заметила, - мягко проговорила я. Выдавать Софию я не собиралась. - Не бойся, я хочу тебе помочь. Ты можешь мне доверять. Я никому не скажу о нашем разговоре, обещаю.

Некоторое время Сара колебалась, но потом решительно покачала головой.

- Не стоит, нейра Сорро, - произнесла она твердым голосом. - У меня все хорошо. Я не нуждаюсь в помощи.

И я так и не смогла понять, что именно послужило причиной ее отказа: неуверенность в моей способности ей помочь, страх либо же нечто иное.

Часть вторая. Эва узнает чужие тайны.

Я понемногу обживалась в Обители, привыкала, приспосабливалась. Жизнь здесь уже не казалась мне такой серой и беспросветной. Келья, украшенная любовно выбранными в Иворно безделушками, перестала вгонять меня в уныние. Я сожалела только о невозможности установить в ней обогревающий кристалл - тогда мое новое жилище можно было бы назвать даже уютным. Но я по вечерам закутывалась в теплый халат, натягивала на ноги шерстяные носки и совсем не мерзла. Правда, о том, каково мне будет с приходом зимы, я все-таки старалась не думать. Купленные в городе конфеты подслащивали мне жизнь в самом прямом смысле слова после безвкусных ужинов и я твердо решила, что в следующие выходные куплю себе не только сладостей, но и чего-нибудь куда более питательного - вяленого мяса или твердого сыра, например.

Отношения с ученицами тоже наладились. Девочки перестали дичиться и смущаться, привыкли ко мне и, похоже, стали видеть во мне кого-то наподобие старшей сестры, с которой можно поделиться секретами. Только Сара по-прежнему держалась прохладно-отстраненно, но я не оставляла надежды подружиться и с ней. Иной раз я поражалась тому, насколько неправильным было мое первое впечатление от учениц. Кристина, которую я сочла застенчивой серой мышкой, была, по сути, неформальным лидером. Говорила она мало, но к каждому ее слову подруги прислушивались и с каждым решением соглашались. К тому же у девочки было замечательное чувство юмора - тонкое, доброе, над ее остротами смеялись все, включая меня. Блондинка Виола, внешне производившая впечатление несколько флегматичной особы, на деле обладала острым умом и редкостной сообразительностью. Тем не менее, она охотно уступала пальму первенства подруге и, как я могла заметить, нисколько не заботилась о производимом ею на других впечатлении. Она, как и Сара, держалась особняком, только не из-за каких-либо жизненных обстоятельств, как последняя, а в силу своего характера. Пожалуй, именно ей труднее всего будет впоследствии встретить того мужчину, с которым она будет счастлива в браке. В Эстеле я не ошиблась - она действительно оказалась самой неробкой из девочек, более того, именно она иногда подбивала подруг на малочисленные проказы. Причем Виола принимала в них участие, только чтобы не отставать от подруг, а Кристина могла даже запретить какую-нибудь особо опасную на ее взгляд проделку. Леона была милой смешливой девушкой, увы, не особо умной. Но это с лихвой компенсировалось ее добротой и жизнелюбием и я неоднократно замечала, что прочие относятся к ней с особой теплотой. Сара же никого к себе близко не подпускала, была со всеми ровна и вежлива - и только. Виола как-то сказала мне, что с другими девочками она не откровенничает даже наедине и попыток подружиться не делает.

Конечно, все эти выводы я сделала далеко не сразу, но многое о своих ученицах смогла понять уже после первой недели занятий.

Младших девочек я тоже видела неоднократно: в трапезной и на прогулке в саду. Но их всегда сопровождали сестры-наставницы и возможности о чем-либо поговорить с ними у меня не было. Однако же могу признаться, что эта ситуация меня ни капли не расстраивала: пособниками контрабандистов ученицы вряд ли были, если даже кто-то из них случайно и заметил что-нибудь необычное, то вряд ли стал бы рассказывать об этом совсем незнакомой учительнице, а судьбами их я особо не интересовалась - мне вполне хватало своих подопечных. Понемногу я присматривалась к сестрам и паломницам. Последние приезжали в Обитель на разный срок, от трех дней и едва ли не до пары месяцев. Несколько женщин успели за время моего пребывания приехать и уехать, их имен я так и не смогла узнать, а лица лишь смутно припоминались. Из долгожителей, по рассказам все той же Софии, в Обители сейчас находилось трое: неоднократно упомянутая Берта Толье, особа весьма подозрительная, нейра Петра Неолли, пожилая дама с седыми волосами и согбенной спиной - она приезжала раз в год, но задерживалась надолго, сестрам не докучала и проводила дни в молитве, и нейра Фиона Лизье, приехавшая в Обитель во второй раз. Нейре Фионе было под шестьдесят, однако на вид она была крепка и здорова. Прибыла она несколько дней назад, однако же сообщила сестре Веролии, что намеренна задержаться недели на три. Этих двоих я тоже на всякий случай рассмотрела украдкой получше, чтобы потом описать их внешность сотрудникам Управления. Не то, чтобы я подозревала кого-нибудь из них всерьез, но лишняя бдительность в моей ситуации помешать никак не могла.

Мать-Настоятельницу Стефанию я видела только в трапезной. Полагаю, что она также посещала вместе со всеми молельню, но я-то сама туда не ходила. Мне пришло в голову, что надо бы хорошенько расспросить о ней Сержа Ладье в субботу, ведь наверняка Управление имеет о ней самые подробные сведения. Я даже усмехнулась: тут впору писать список вопросов, которые я намерена поднять на свидании с управленцем, а то и позабыть о чем-нибудь недолго.

Если Стефания редко попадалась мне на глаза, то ключница Верония, напротив, мелькала постоянно. С утра до вечера она была занята делами Обители, умудрялась находиться, по моим впечатлениям, одновременно в нескольких местах и контролировала вся и всех. Ко мне она подходила примерно раз или два в день, интересовалась моим самочувствием, настроением и неизменно спрашивала, не нуждаюсь ли я в чем-либо. И если Мать-Настоятельницу прочие сестры откровенно побаивались, то к ключнице, несмотря на ту власть, что она имела над ними, относились слегка снисходительно, однако же все ее распоряжения бросались исполнять беспрекословно. При Веронии почти постоянно находилась сестра Тара - молодая симпатичная русоволосая женщина, не отличавшаяся особым умом, однако всецело преданная ключнице. Для того, чтобы это понять, мне даже не нужно было расспрашивать Софию - достаточно было увидеть, с каким воодушевлением помощница прислушивается к каждому слову своей начальницы и с какой быстротой выполняет все ее указы. Кстати, о Софии. Девушка постоянно изыскивала возможность поболтать со мной, чему я и не думала противиться, поскольку она являлась хорошим источником информации. Так, она рассказала мне, что наставниц для девочек обычно подбирают из недалеких, зато несколько фанатичных сестер. Что-то подобное я и заподозрила, впервые столкнувшись с сестрой Агнессой. Пожалуй, среди них вряд ли окажется та, кого я ищу. И не только из-за характеристики, данной Софией, но и потому, что наставницы почти все время на виду, даже живут вместе с девочками. С отношением к самой Софии я никак не могла определиться. Иногда она казалась мне по-детски простодушной и бесхитростной, но порой я задумывалась и том, что подобное поведение вполне может оказаться искусной маской, за которой прячется хитрая особа. Подобные подозрения возникали у меня и по поводу Клары, чей туманный взгляд и отсутствующий вид тоже иногда настораживали. Действительно ли эта женщина не придает никакого значения происходящему вокруг? Или же дело обстоит с точностью до наоборот?

Вообще же, кроме Софии, более никто из сестер пока не предпринимал попыток завести со мной приятельские отношения, оттого мне почти ничего о них известно не было. Я уже начинала задумываться о том, что эту ситуацию надо бы исправлять, но каким образом? Отношение ко мне я вполне могла бы назвать доброжелательным, но не более того. Меня приветствовали при встрече, на мои вопросы давали ответы, мне могли услужить - но и все. Мало кого из окружавших меня я могла бы назвать по именам. София как-то показала мне свою соседку, сестру Марту, столь досаждавшую ей своим храпом. Сия особенность почтенной сестры вовсе не была удивительной, если учесть, что она давно уже миновала порог старости. Хихикая, девушка сообщила мне, что Марта стала забывчива и подслеповата, а самой Софии не представляет особого труда обвести ее вокруг пальца. К примеру, соседка всегда может искренне заверить сестру Веронию, что София провела пару часов в горячей молитве, в то время как в действительности обманщица просто мирно дремала. Услышав это, я опять насторожилась. Нет, мне и в голову не пришло заподозрить в чем-либо сестру Марту, но вот для Софии она вполне могла бы послужить прикрытием. И уж точно не заметила бы, покидает девушка келью по ночам или нет.

Еще с одной девушкой я сама заговорила в читальне. Сестра Норма была чуть моложе меня, лет двадцати пяти на вид. Я спросила у нее совета по поводу выбора книги и заметила, что девушка чуть заметно усмехнулась. Вряд ли она поверила в мое желание ознакомиться с религиозной литературой, но, тем не менее, протянула мне пару томов на выбор. Я спросила у нее, давно ли она живет в Обители. Оказалось, что чуть более трех лет, но о причинах, что привели ее сюда, говорить не стала. А я не отважилась расспрашивать, хотя искренне не понимала, отчего молодая привлекательная женщина могла добровольно запереть себя в таком месте.

А в ночь с четверга на пятницу я вновь увидела в саду темную фигуру. На сей раз я не побежала вслед за ней, а задумалась. Вероятнее всего, я была права, полагая, что где-то в стене существует потайная калитка. Поискать ее еще раз мне возможность пока не предоставилась, но я просто обязана предпринять еще одну попытку. Можно даже попробовать подкараулить незнакомку, когда она решит покинуть Обитель в следующий раз. Если предположить, что она пользуется потайным ходом дважды в неделю, то в воскресенье я могу спрятаться в саду заранее и проследить за ней. Особого оптимизма мне этот план не внушал, но другого у меня пока не было. Как не было и уверенности в том, что я не ошиблась в расчетах и таинственная особа действительно выберется на прогулку (или, скорее, свидание) именно в воскресенье. Зато страх я очень даже ощущала, как бы не старалась подбодрить себя тем, что не собираюсь ни во что вмешиваться, просто понаблюдаю. В конце концов я успокоила себя тем, что времени у меня еще достаточно. Вдруг мне повезет и я обнаружу калитку самостоятельно? Или, может быть, в воскресенье просто убедиться, подглядывая из окна кельи, что у заговорщиков действительно есть некий график, а в саду засаду устраивать уже в следующий четверг? Да, пожалуй, так будет лучше всего. Эта мысль была определенно правильной.

Утро пятницы для меня началось с визита Софии. Девушка проскользнула в келью до того, как я проснулась, и принялась меня тормошить.

- Эва, Эва, давай, просыпайся. Ты помнишь, что ты мне пообещала?

- Прибить на месте, если ты еще раз помешаешь мне спать? - открыв один глаз, осведомилась я недовольным тоном.

- Да ну, вовсе нет, - рассмеялась ничуть не испуганная София. - Я пришла тебе напомнить, что ты пообещала мне принести из Иворно вкусненького.

- И об этом обязательно надо было сообщить мне еще до рассвета? - проворчала я. - София, вот как у тебя получается быть такой жизнерадостной с утра? Я после пробуждения тихо ненавижу весь мир.

- Благодарная Мать не одобрила бы такие мысли, - лукаво улыбнулась девушка. - Так не забудешь?

- Не забуду, - вздохнула я.

- Спасибо!

И София бесшумно выскользнула за дверь. А я вспомнила, что дала еще какое-то обещание и сестре Веронии. Надеюсь, ключница не заявится прямо сейчас, чтобы напомнить мне о нем. Но нет, почтенная сестра подошла ко мне в трапезной.

- Доброе утро, сестра Эва. Ты ведь собираешься сегодня в Иворно?

- Разумеется, - и спохватилась, - да, сестра, и вам доброго утра.

- Тебя не затруднит зайти ко мне перед обедом, сестра? Я дам тебе письмо и расскажу, кому его надлежит отдать.

Я заверила ключницу, что с удовольствием выполню ее просьбу, и поспешила на урок.

Зачитывая девушкам очередной опус, посвященный на сей раз тому, как именно благочестивой хозяйке надлежит встречать гостей (чтобы они больше не вздумали докучать своими визитами, наверное - больше такие издевательства над несчастными гостями объяснить было просто нечем), я внезапно задумалась над тем, что моим ученицам довольно скоро надлежит покинуть стены Обители. Пожалуй, надо будет попробовать осторожно выяснить у них, имеют ли они какие-нибудь планы на свою дальнейшую жизнь. Не то, чтобы я была столь уж сильно умудрена опытом, но все-таки некоторые мои советы вполне могли бы девочкам и пригодиться, особенно если учесть тот факт, что больше советчиков у них не было. К выполнению этой задачи я решила приступить на следующей неделе, а пока объяснила внимательно слушавшим меня ученицам, что угощение гостей никак не предполагает постную пищу, а развлечение - совместные молитвы и разговоры о благочестии и походах в храм. К тому же, напомнила я им, далеко не все жители королевства являются адептами культа Благодарной Матери. Пусть даже достопочтенные сестры и старательно обходят данный вопрос в своих книгах, но учитывать это в дальнейшей светской жизни необходимо. Впрочем, я была уверена, что девочки до того, как оказались в Обители, тоже могли исповедовать совсем другую религию.

После урока я разыскала ключницу.

- Вот, сестра Эва, - Верония протянула мне сложенный лист бумаги. - Это записка для почтенной нейры Доны Салье, жены хозяина лавки "Все для шитья". Она навещает Обитель раз в две недели, в среду как раз должна приехать, привезти нам кое-какие мелочи. А я на той неделе сообразила, что надо бы добавить пару вещей к заказу, да вот незадача - совсем передать просьбу не с кем. Хорошо, что ты, сестра, собираешься в Иворно. Лавку ты должна легко найти, а нет - так попроси посыльного из постоялого двора отнести записку, я тебе дам для него монету.

- Не стоит, - улыбнулась я. - Мне не составит труда самой передать ваше послание.

- Ох, я тебе так благодарна, сестра. Вот, смотри, я здесь написала адрес и имя - нейра Дона Салье, ты не ошибешься. А сейчас поспешим в трапезную, обед уже начался.

На обед была отвратительная отварная рыба, есть которую я не стала, поскольку в "Синей утке" меня, вне всякого сомнения, ожидал превосходный ужин. Быстро съев кусок хлеба с кашей, я натянула плащ и вышла за стены Обители. Хлестал ледяной ливень и я порадовалась тому, что предусмотрительно договорилась с извозчиком. Он уже ожидал меня, порядком недовольный из-за того, что пришлось тащиться за город в такую погоду. Впрочем, подсаживая меня в экипаж, он произнес приветствие вполне добродушно, а после того, как я пообещала приплатить сверх уговоренного, и вовсе расцвел в улыбке.

По мере того, как мы подъезжали к Иворно, ливень слабел, так что из экипажа я выходила уже под несильным дождем. Но, поскольку он был холодным, то в "Синюю утку" я прямо-таки влетела, столкнувшись в холле с Алексом Реннато.

- Нейра Сорро! - радостно воскликнул он, словно специально ожидал меня. - Вы уже вернулись? Рад видеть вас.

- Взаимно, - процедила я сквозь зубы.

Разумеется, я лукавила. Меньше всего мне хотелось бы показываться ему на глаза в таком виде - намокшей, взъерошенной, слегка растрепанной, в старом плаще. Однако же следующий его вопрос поразил меня.

- Нейра Сорро, вы не откажетесь поужинать со мной?

- Не откажусь, - упускать такую возможность я вовсе не собиралась. - Только давайте поужинаем здесь, в "Синей утке". В такую погоду совсем не хочется выходить на улицу.

- Отлично, - одобрил мое предложение Алекс. - Тогда я буду ждать вас в общем зале, скажем, через час. Договорились?

Я кивнула. За час я вполне успею привести себя в порядок.

К сожалению, сегодня мне не удалось поваляться перед ужином в горячей пенной ванне. На это просто не хватило времени. Но волосы я вымыла и слегка надушила любимым ароматом. Выбрала платье и туфли, слегка подвела глаза и спустилась вниз, где меня уже ждал нейр Реннато.

- Нейра Сорро, вы прекрасны, - улыбнулся он, а я отчего-то слегка смутилась, услышав эту банальность.

- Благодарю вас, нейр.

Мы расположились за столиком у стены, над которым висел светильник причудливой формы, напоминающий не то ветвь неизвестного дерева, не то рог невиданного животного. Заказали по отбивной с жареным картофелем и бутылку красного вина и некоторое время молчали, не зная, как завести разговор.

А потом я задала самый, казалось бы, логичный вопрос:

- Что привело вас в Иворно, нейр Реннато?

- Семейные дела, - отрывисто бросил собеседник. И быстро переменил тему. - Вы говорили, что собираетесь в Обитель, нейра Сорро. Помолиться вместе с сестрами?

- Не совсем, - ответила я. И, видя недоумение на его лице, пояснила, - я - светская учительница.

- Вот как, - задумчиво протянул Алекс. - Но вы ведь неместная, я прав?

- Я из столицы, - ответила я. - Работала там в библиотеке, а потом что-то все надоело, захотелось переменить обстановку, ну и...

Я неопределенно махнула рукой. Рассказывать о бросившем меня женихе намерения у меня не было, Дику не сказала и Алексу не скажу. При мысли о Дике мне стало немного стыдно: у нас завтра свидание, а сегодня я ужинаю с другим мужчиной и этот мужчина мне нравится, пожалуй, куда больше. Правда, зачем он пригласил меня на ужин, я все еще не могла понять. Никаких попыток пофлиртовать со мной он не предпринимал.

- Вы обучаете малышек? - задал Алекс довольно неожиданный вопрос.

- Для нас с вами мои ученицы, возможно, и являются совсем детьми, - я улыбнулась, - но на самом деле они уже вполне взрослые барышни и в следующем году покинут Обитель.

При этих словах, я могла бы поклясться, в глазах Алекса мелькнул интерес. Я ожидала, что он поинтересуется тем предметом, который я преподаю, но ему опять удалось удивить меня.

- Расскажите мне о своих ученицах, - попросил Реннато. - Их много? Какие они? Вам с ними интересно? Или, напротив, трудно?

- Они хорошие девочки, - ответила я, - и мне с ними совсем нетрудно. Мы достаточно быстро нашли общий язык.

- Они ведь все сироты, да?

- Разумеется, - я пришла в недоумение, - иначе не оказались бы в приюте.

- И много у вас учениц?

- Всего пятеро, - я никак не могла понять, к чему клонит Алекс. Не то он не может придумать другую тему для разговора, не то хочет что-то выяснить. Но что именно?

- А любимицы среди них у вас есть?

- Пожалуй, нет. Я отношусь к ним одинаково.

- Разве так бывает? - казалось, Реннато действительно удивился. - Насколько я помню свои школьные годы, у каждого учителя обязательно имелись любимчики. Как правило, самые противные ребята в классе. Во всяком случае, одноклассники их сильно недолюбливали.

- Да, у меня в школе тоже была похожая ситуация, - засмеялась я. - Но когда девочек так мало, сложно выделить какую-то одну из них.

- Значит, они все вам нравятся? Похоже, что вы подружились. И они делятся с вами своими секретами?

Направление, куда упорно поворачивал наш разговор, нравилось мне все меньше.

- Нет, не делятся, - отрезала я. - У них нет такой возможности.

Алекс хотел задать еще какой-то вопрос, но в это время как раз принесли наш заказ. Мы молча принялись за еду, а потом Реннато спросил меня о впечатлениях об Иворно. Согласно покивал на мое высказывание, что город весьма неплох, но вот погода чаще всего отвратительная, а потом предложил свои услуги в качестве экскурсовода.

- Я уже осмотрел, пожалуй, все местные достопримечательности. И с огромным удовольствием покажу их вам. Завтра вы свободны?

Я покачала головой.

- Нет, завтра у меня много дел. Может быть, в воскресенье после завтрака?

- Отлично, договорились, - похоже, что Алекс ничуть не расстроился.

В ожидании десерта мы поболтали обо всяких пустяках, а после мило распрощались. Я так и не смогла сделать окончательный вывод, зачем же все-таки нейр Реннато предложил мне вместе поужинать, а потом еще и пригласил на свидание. Зато призналась себе, что мне он не просто кажется привлекательным мужчиной, но и очень нравится. Наверное, именно поэтому я и согласилась на воскресную прогулку. Что, впрочем, ничуть не поколебало моего решения рассказать о нем завтра Сержу Ладье. Если Алекс хочет познакомиться со мной поближе безо всякого злого умысла, то ему со стороны Управления грозить ничего не может. Ну а если же он окажется преступником, пытающимся втереться ко мне в доверие, то, значит, он полностью заслуживает наказания. И, утешив себя такими мыслями, я отправилась спать.

За завтраком я Алекса не обнаружила. Встреча с Сержем Ладье была назначена на обеденное время, поэтому я решила прогуляться, благо погода позволяла, и отнести записку от сестры Веронии нейре Доне Салье. Справившись с надписью на выданном мне листе бумаги, я с легкостью разузнала у горничной, как мне найти лавку "Все для шитья". Несмотря на то, что утро уже было в разгаре, город плотно укутывал туман, зато ни дождя, ни холодного ветра не было. Очертания зданий причудливо искажались и даже звуки, казалось, доносились словно сквозь толстый слой ваты. Иногда двери кофеен, мимо которых я проходила, распахивались и тогда аромат свежесмолотого кофе и горячего шоколада перебивал специфический запах сырости, царящий сегодня на улицах Иворно. Я решила, что, справившись с поручением кастелянши, непременно зайду в какое-нибудь заведение, погреюсь у камина и не торопясь выпью чашечку замечательного напитка.

Нужный мне магазинчик я действительно обнаружила с легкостью. Когда я вошла, над моей головой мелодично зазвенел колокольчик и девушка за прилавком, что-то читавшая, пользуясь отсутствием покупателей, отложила книгу и вскочила.

- Добрый день, нейра, - заученно улыбнулась она мне. - Чем могу быть полезна?

- Добрый день, - поприветствовала я ее в ответ. - Мне нужна нейра Дона Салье. Могу ли я ее увидеть?

Девушка кивнула и скрылась за неприметной дверью. Вскоре оттуда вышла пожилая особа с седыми волосами и неожиданно яркими карими глазами.

- Вы искали меня, нейра? Я - Дона Салье.

- Добрый день, нейра Салье. Мое имя Эва Сорро, я живу в Обители. Сестра Верония попросила меня передать вам эту записку.

Лицо нейры тут же утратило настороженное выражение и расплылось в улыбке.

- Стало быть, вы новая учительница, нейра Сорро? Да проходите же, проходите. Сейчас я велю Ханне принести нам кофе. Или вы предпочитаете чай?

Я заверила ее, что с удовольствием выпью кофе, с тоской подумав, что вряд ли я успею до встречи с Сержем зайти в кафе. Но пожалела я об этом несколько преждевременно. Меня сопроводили в небольшую уютную комнату и усадили в удобное кресло. Уже виденная мною девушка - должно быть, та самая Ханна - принесла поднос, на котором стояли маленькие чашки, кофейник, сливки, сахарница и две тарелки с крохотными, на один укус, пирожками. Нейра Салье захлопотала вокруг меня и, лишь вручив мне чашку кофе и пирожок с яблоками, уселась в кресло напротив.

- Рассказывайте, дорогая, - сказала она, когда я допила напиток. - Как поживает моя драгоценная Веролия? Как ее здоровье? Все ли в порядке в Обители?

И она не отпустила меня, пока не расспросила обо всем: о сестре Веронии и ее помощнице Таре, о Материи Стефании, о том, нравится ли мне жизнь в Обители, о том, почему я переехала из столицы в Иворно, об ученицах и моих впечатлениях о городе. Похоже, нейре Доне Салье были интересны любые мелочи. Даже когда я, спохватившись, заявила, что опаздываю на назначенную встречу, отпустила она меня с заметной неохотой. И приглашала непременно заглядывать в гости.

Интересно бы знать, думала я, спеша на свидание с Сержем, милейшая нейра просто такая общительная болтушка либо же расспрашивала меня с какой-то целью?

С Ладье мы должны были встретиться в недорогом кафе, где было шумно и многолюдно. Я пришла заранее, заметила как раз освободившийся столик у стены и заняла его. Серж появился через несколько минут и я, признаться, не сразу смогла его узнать. От клоуна, увиденного мною в парке, остался только красный шарф. Да еще, пожалуй, худоба и черные волосы никуда не делись. Сутулость исчезла бесследно вместе со смешными усиками и дурацкой одеждой. Более всего Ладье напоминал сейчас небогатого студента, заскочившего в это кафе перекусить и вынужденного присесть за один столик с незнакомой нейрой, поскольку свободных мест более не нашлось.

- Добрый день, нейра Сорро, - с усмешкой поприветствовал он меня. - Вы выглядите так, словно увидели нечто неожиданное.

- Так и есть, - проворчала я. - Признаться, я ожидала увидеть...

И мигом прикусила себе язык, но Серж прекрасно понял то, что осталось недосказанным и озвучил за меня.

- Придурка в нелепой одежде? - он рассмеялся. - Нейра, вам ведь Седон сказал, чтобы вы обратили внимание на мое лицо и потом смогли меня узнать. Весьма вероятно, что на следующей нашей встрече я буду выглядеть несколько иначе.

- А нейр Седон тоже любит маскировку подобного рода? - не удержалась я от вопроса. В конце-то концов, должна же я узнать, к чему мне быть готовой через неделю. Вдруг вместо солидного господина я увижу бродягу либо и вовсе, как уже представляла себе, дамочку неженственного вида.

Но Серж только махнул рукой.

- Нет, мой напарник считает это излишним. Полагает, что в городе вы бываете редко, знакомых у вас почти нет и раскрыть вашу легенду будет затруднительно. Так что его вы увидите через неделю все в той же беседке.

- Она, во всяком случае, в это время года должна быть всегда свободна, - заметила я. - А здесь мне чудом удалось занять столик.

Ладье опять рассмеялся:

- Я даже знаю, как зовут это "чудо". Неужели вы полагаете, что в местном Управлении работают идиоты, ставящие операцию в зависимость от подобных мелочей? За этим столиком сидел наш сотрудник. И, разумеется, освободил его, когда вы вошли в заведение.

Мне стало стыдно.

- Простите, я не подумала, - пробормотала я.

- Ничего, - великодушно прервал мои извинения Серж. - Вы и не должны об этом думать. Ваше дело - наблюдать за тем, что происходит в Обители.

- В Обители определенно происходит что-то странное. Два раза ночью - в воскресенье и в четверг - я из окна своей кельи видела в саду фигуру в темном плаще с капюшоном. К сожалению, у меня нет никаких догадок по поводу того, кто бы это мог быть.

Мой собеседник мгновенно стал серьезен.

- В воскресенье и в четверг, говорите? Хорошо, это важные сведения. Только я прошу вас, нейра Сорро, ни в коем случае не пытайтесь поймать преступника самостоятельно. Помните, что ваше задание заключается не в этом.

Я порадовалась, что не стала упоминать о том, как пыталась ночью выследить неизвестную. Вряд ли Серж одобрил бы мое поведение. Не исключено, что я получила бы нагоняй - какой позор! - от вчерашнего мальчишки. Вместо рассказа о своих ночных приключениях я перешла к тем жительницам Обители, о которых мне удалось хоть что-нибудь узнать. Рассказала о паломницах Петре Неолли и Фионе Лизье, потом о тех сведениях, что сообщила мне София о сестрах-наставницах. Отдельно упомянула Клару и Норму, отметив, что они, как и сама София с ее желанием выспрашивать меня обо всем, кажутся мне подозрительными. Клара - из-за своего постоянно отсутствующего вида и необщительности, которые вполне могут оказаться хорошей маскировкой, а Норма не внушала мне доверия чисто инстинктивно. Она совсем не была похожа, по моему мнению, на остальных сестер. Такую девушку я вовсе не ожидала увидеть в Обители, о чем и сообщила Ладье. Тот слушал меня очень внимательно, иногда задавая вопросы. Немного поколебавшись, я рассказала ему и о новом знакомом, Алексе Реннато, и странном интересе последнего к моим ученицам. Напоследок я упомянула визит к нейре Доне Салье, хотя и считала это событие незначительным. Но кто знает, что в результате окажется полезным для разоблачения преступников?

- Отлично, нейра Сорро, - похвалил меня управленец. - Вы очень наблюдательны.

- Вы видите в этих сведениях что-нибудь полезное? - осведомилась я.

- Так сразу определить это затруднительно, - ушел от прямого ответа Ладье. - Но вы - весьма ценный сотрудник, без сомнения.

Вообще-то я и не предполагала, что он честно ответит на мой вопрос. Но, тем не менее, я намеревалась все-таки кое что выяснить. Сначала я поинтересовалась, удалось ли местному Управлению раздобыть какие-нибудь сведения о семье Сары. К моему удивлению, я услышала, что выполнить мою просьбу не составило особого труда. Более того, на стуле рядом со мной волшебным образом появилась тоненькая папка.

- Прочтете, когда вернетесь в "Синюю утку", - сказал Серж. - Полагаю, вам известно, что после прочтения надлежит сделать с бумагами?

Я кивнула.

- Не беспокойтесь, я их уничтожу. Но у меня есть еще один вопрос. Вам известно что-нибудь о происхождении и прошлой жизни Матери-Настоятельницы? Вы ведь наверняка собирали о ней сведения.

- Если вы пожелаете, то в следующую субботу...

- Нет, - прервала я Ладье. - Лучше расскажите мне сейчас. Просто то, что вы помните. Пусть сведения будут не совсем полными и подробными, но я хочу услышать их сегодня, а не ждать еще неделю.

- Что ж, хорошо, - вздохнул Серж. - Слушайте. Стефания Борто, сорок пять лет. Родом из богатой дворянской семьи. В юности была хороша собой и имела много поклонников. В девятнадцатилетнем возрасте заключила помолвку с Даном Морони, единственным сыном мэра Доронеи - города, в котором жила ее семья. Спустя полгода, безо всяких объяснений, расторгла помолвку и покинула Доронею. Предположительно провела следующие два года у дальних родственников в небольшом городке Рональе. Затем переехала в Иворно и стала сестрой в здешней Обители. Показательно, что ее семья исповедовала культ Дарующего Юного Бога, а вовсе не Благодарной Матери. Вот уже десять лет является Настоятельницей Обители. Вот, пожалуй, и все, остальное - незначительные детали. Что касается ее характера, полагаю, вы сделали правильные выводы, пусть и видели ее нечасто. Строга, даже сурова с подчиненными. С паломницами любезна, особенно с теми, кто жертвует внушительную сумму, однако же ни до лести, ни до подхалимажа никогда не опускается. По свидетельствам очевидцев, много времени проводит в молитвах. Хозяйственными делами Обители полностью заведует кастелянша, пользующаяся доверием Стефании - вероятно, это вы тоже заметили. Впрочем, работой сестры Веронии Настоятельница вполне удовлетворена, придраться там не к чему. Нейра Сорро, если вопросов у вас больше нет, то позвольте распрощаться.

- Да-да, конечно, - рассеянно кивнула я. - До встречи, нейр Ладье.

Я покинула кафе спустя несколько минут после ухода Сержа. И все это время обдумывала сказанное им. Нет, не биографию Матери Стефании, безусловно, загадочную, но ничего мне для размышлений не предоставившую. Меня зацепили слова Ладье о "свидетельствах очевидцев". Получается, уже предпринимались попытки отправить в Обитель сотрудниц управления? Впрочем, почему бы и нет? Кто-нибудь вполне мог приехать под видом паломницы на несколько дней, так сказать, разведать обстановку. Но много таким образом не выяснишь, да и часто общаться с сестрами у паломницы вряд ли получится, вот начальство и решило, что место светской учительницы подходит для шпионажа как нельзя лучше. Пожалуй, это справедливо, но я опять вернулась к старому вопросу: почему выбрали именно меня? Ну да ладно, ответ на него я пыталась обнаружить неоднократно, но так и не смогла. Я взяла папку и покинула заведение, окинув зал прощальным взглядом. Посетители, в основном небогато одетые молодые люди, были заняты поглощением пищи и разговорами друг с другом. На меня внимания никто не обращал.

Вернувшись в "Синюю утку", я с нетерпением приступила к чтению документов, содержащихся в папке. Дело обстояло именно так, как я и предполагала. Весьма состоятельная семья Ральен проживала в Актернее, крупном городе на западе страны. Андреас Ральен считался одним из самых богатых и влиятельных горожан. Помимо особняка в центре города ему принадлежали загородные конюшни и летний дом на морском побережье. Описание финансовых активов семьи я быстро пробежала глазами, поскольку дотошно разбираться в том, куда именно Андреас вкладывал деньги и сколько имел прибыли с этих вложений, у меня желания не было. Главное, что я поняла - денег у него было не просто много, а очень много. Жена Андреаса, нейра Джина Ральен, занималась в основном устройством благотворительных вечеров и воспитанием единственного ребенка, дочери Сары. С портретов, находившихся среди прочих бумаг, на меня смотрели сероглазый брюнет и синеглазая блондинка. Моя ученица была почти точной копией матери, унаследовав от отца лишь цвет волос да легкую горбинку на носу. Все знакомые семьи уверяли, что Ральены просто обожали друг друга, а в Саре и вовсе души не чаяли. Счастливую жизнь девочки оборвал несчастный случай, произошедший летом на побережье. Андреас и Джина утонули во время шторма. Они отправились кататься на лодке и, видимо, отплыли очень далеко от берега, когда погода внезапно испортилась. Предполагалось, что лодка либо перевернулась, либо ее швырнуло волнами на скалы. Так или иначе, но их тела обнаружились только спустя пару дней. Сара, лишившаяся разом и отца, и матери, была еще слишком мала, чтобы жить самостоятельно, не говоря уже о том, что к управлению делами она и вовсе приспособлена не была. По закону ей полагалось назначить опекуна и кое-кто из друзей ее отца собирался было ходатайствовать об этом, но тут появились дальние родственники со стороны Джины. Девочка ни разу в жизни до того не видела пятиюродного дядюшку Самуэля и его жену Карлотту, однако же документы, подтверждающие родство, у них имелись. Самуэль быстро выхлопотал себе разрешение об опеке над несовершеннолетней племянницей. Некоторое время новоявленные родственники жили вместе с девочкой в том самом особняке в центре Актернеи, а потом переехали. Причем на новом месте Самуэль и Карлотта обосновались вдвоем, Сары с ними уже не было. Те немногочисленные знакомые, что знали о существовании племянницы, получили объяснение, что смерть родителей очень подкосила девочку и любящий дядя отправил ее в пансион, восстанавливать пошатнувшееся здоровье. Вот только оказалась она почему-то в Обители сестер Благодарной Матери в Иворно. И я была уверена, что, по замыслу милейших родственников, здесь Сара и должна была остаться. Навсегда.

Я очень хотела помочь Саре, но прекрасно понимала, что в данный момент ничего предпринять не смогу. Зато, когда я выполню свое задание, то можно будет попросить нейра Лорна о содействии. И, если он будет доволен результатом, то вряд ли станет мне отказывать. Насколько я слышала, начальник ничего не жалел для особо отличившихся агентов. Значит, я должна приложить все усилия для разоблачения преступников. От этого зависит не только моя карьера, но и судьба бедной девочки.

Время, на которое мы с Диком условились в прошлый раз, стремительно приближалось, а я была еще совсем не готова. Ахнув, я вскочила с кровати, валяясь на которой читала переданные мне Сержем документы, и метнулась к шкафу - выбирать наряд. Затем, опомнившись, бросилась к камину, в котором весело плясали языки пламени и по одной стала бросать в огонь листы бумаги из папки. Когда последний из них почернел и скукожился, а потом и вовсе рассыпался хлопьями, я вернулась к выбору платья. В этот раз я колебалась недолго. Синее платье, пояс из серебристой кожи, серые туфли и серебряная заколка, стягивающая волосы в "хвост" на затылке - и я готова. Капелька духов и теплый плащ - и вот я открываю двери и выхожу на улицу, где меня уже ожидает Дик. Увидев меня, он радостно улыбнулся.

- Я скучал, девочка с глазами цвета осени, - заявил он.

От этих слов в груди разлилось тепло и я вернула ему улыбку.

- Добрый вечер, отважный капитан. Где мы будем ужинать сегодня? Опять в "Золотой рыбке"?

- Однообразие - это так скучно, - смешно поморщился Дик. - Как ты относишься к пабу "Грудастая русалка"?

- Никак, - честно призналась я. - С русалками, да еще и с такими... эээ... анатомическими особенностями, я совсем не знакома. Да и в пабах мне раньше бывать не приходилось.

- Тебе понравится, - уверенно заявил моряк. - Этот паб, несмотря на столь смутившее тебя название, место приличное, туда среди наших принято приглашать девушек, так что не переживай, никто сквернословить или, того хуже, драться не будет.

Странно, в столице кавалеры приглашали дам на ужин в кафе либо же в рестораны - во всяком случае, люди моего круга. Но, возможно, в Иворно другие нравы?

- Ладно, - согласилась я, - паб, значит, паб. Надеюсь только, что меня там не отравят.

Дик фыркнул от смеха и махнул рукой извозчику.

"Грудастая русалка" была полной противоположностью "Золотой рыбки". Если ресторан являл собою огромное здание в центре города, с большими вместительными залами, высокими потолками, зеркалами и аквариумом, залитое светом и преисполненное пафоса, то паб был представлял из себя небольшое строение ближе к окраине. Плохо освещенная комната с простыми деревянными столами и лавками, которые оказались поудобнее, правда, чем в Обители, но не шли ни в какое сравнение с мягкими стульями "Золотой рыбки". С темного потолка свисала на цепях люстра, бросавшая круг света в центр помещения. Углы тонули в темноте, светильников на стенах не наблюдалось За грубо сколоченной стойкой протирал кружки седоусый мужчина худощавого телосложения. За его спиной я разглядела изображение вульгарной особы с рыбьим хвостом вместо ног - должно быть, той самой русалки. Против ожидания, народу в пабе было довольно много, причем как мужчин, так и женщин. Дик усадил меня за столик у стены и отправился за элем. Вернувшись с двумя большими кружками, сообщил, что заказал для нас ужин - запеченные мидии с картофелем. Я с тоской подумала, что вкусы Алекса Реннато в еде мне подходят куда больше.

- О! Старина Дик, ты ли это? - на плечо капитана опустилась грубая мужская ладонь.

- Фредди! - Дик поднялся и похлопал по спине невысокого коренастого блондина. - Рад тебя видеть! Какими судьбами? Ты ведь вроде бы уезжал из города?

- Сегодня вернулся, - усмехнулся блондин. - Как раз отмечаем мой приезд вон за тем столиком. Не желаешь присоединиться и познакомить нас со своей очаровательной спутницей?

Дик устремил на меня вопросительный взгляд, а я кивнула. Ужинать с ним наедине мне отчего-то не сильно хотелось, а Фредди выглядел вполне приличным человеком. Мужчины подхватили кружки и мы перебрались за стол, где уже сидели две девушки и молодой человек.

- Пока нам не принесли еду, предлагаю познакомиться, - сказал Дик. - Итак, это Род, Элси и Нетта. Ну а этот оболтус, как ты могла догадаться, именуется Фредом.

Я отметила, что в этой компании принято обращаться друг к другу просто по именам и представилась:

- Меня зовут Эва.

Компания приняла меня благожелательно, а Дику и вовсе откровенно обрадовалась. Девушки слегка потеснились, чтобы я смогла устроиться рядом с ними, а капитан уселся на принесенный барменом табурет. Выяснилось, что новые знакомые тоже пришли в паб совсем недавно и, как и мы, пьют эль в ожидании заказанного ужина.

- Эва, а ты откуда? Я тебя раньше не видела, - поинтересовалась Элси, видимо, самая любопытная.

- Она из Обители, - заявил Дик.

Ответом ему послужил взрыв смеха.

- Да, дружище, я ожидал от тебя чего угодно, но ты все-таки сумел меня удивить, - проговорил Род, вытирая глаза. - Надо же - похитить благочестивую сестру из Обители! Не думал, что ты способен на такое!

- Я вовсе не сестра, - запротестовала я. - Я - светская учительница.

- Так ты действительно живешь в Обители? - удивилась рыжеволосая Нетта. - А мы подумали, что Дик пошутил.

- Действительно живу, - с улыбкой подтвердила я.

- И как там? В Обители почти никто из наших не был, зато слухи ходят разные. Говорят, что по ночам по коридорам бродит призрак сестры, погибшей больше ста лет назад. И если кто с ним встретится, то долго после этого не проживет, - сообщила Элси.

- Не знаю, о призраке не слыхала. А вы откуда знаете такие подробности?

- Магда рассказывала, - ответила Нетта. - Она один раз ездила туда с нейрой Салье, когда ее дочь заболела, вот нейра Дона и попросила Магду помочь. Но Магда - она такая, присочинить любит.

- А как ты оказалась в Обители? - спросил Род. - По мне, так это совсем неподходящее место для молодой красавицы.

В который раз обругав про себя любимое Управление, я коротко рассказала о желании переменить обстановку.

- Так ты из столицы, - протянула Элси. В ее голосе отчетливо слышались завистливые нотки. - Ни за что не уехала бы оттуда в нашу глухомань.

- Конечно, - фыркнула Недда. - У тебя ведь мечта, наоборот, переехать жить в город побольше.

- Ну и что здесь такого? - беззлобно огрызнулась вторая девушка. - В большом городе и жизнь веселее, и возможностей больше - правда, Эва?

Похоже, подобный разговор они заводили далеко не впервые. Род закатил глаза к потолку, Фред скорчил такую мину, словно его внезапно замутило, а Дик сказал:

- Так, девушки, хватит. Эве ваш спор неинтересен, а остальные уже наизусть знают все ваши аргументы за и против жизни в Иворно и даже их очередность. Лучше уж уделить внимание элю.

- Точно, - ожил Фред, - предлагаю выпить за знакомство.

Остальные бурно поддержали это предложение. Я сделала первый глоток с опаской - никогда ранее не пробовала эль, но, против ожидания, напиток мне понравился. Мои новые знакомые охотно приложились к кружкам, которые вскоре опустели. Я, впрочем, от них не отставала.

- Повторим? - спросил Род и мужчины направились к барной стойке за добавкой. Спустя некоторое время я уже недоумевала, как это мне поначалу могло показаться неуютным столь милое заведение. С сидевшей за столом компанией мы запросто болтали, словно старые друзья. Меня больше не коробило их вольное обращение, более того, я находила его вполне естественным. Фред и Род оказались старыми знакомыми Дика, тоже рыбаками, но не с "Быстрой ласточки", а с другой шхуны, "Грозной акулы". Название это отчего-то насмешило меня.

- А что бы вы делали, попадись вам настоящая акула? Пусть даже и не очень грозная, зато очень голодная? - посмеиваясь, спросила я.

- Пожалуй, на обед у нее была бы дохлятина, ибо я скончался бы от страха, - абсолютно серьезно заявил Фред. - Но такое счастье рыбешке не грозит - шхуну ей никак не прогрызть, даже с голодухи, а у берега они не водятся.

- В действительности акул-то мы видали, - добавил Род. - Но, как уже и сказал Фред, нам в тот момент ничего не грозило.

- А Дик рассказывал мне о своем единоборстве с акулой, - вспомнила я подробности прошлого свидания и выдала капитана.

Собеседники расхохотались.

- А о том, как встретил сирену на скале он тебе не поведал случайно?

- Было дело, - кивнула я.

- Ох, Эва, - всхлипнула от смеха Элси, - похоже, все приезжие девушки просто обречены выслушивать подобные истории от местных парней. Но от тебя-то, Дик, я никак не ожидала. Все-таки с фантазией у тебя полный порядок.

- Причем с детства, - подхватил Фред. - Я прекрасно помню, какие истории ты сочинял в школе, объясняя, почему уроки не смог выучить - заслушаться можно было. Отчего же не придумал для Эвы парочку своих, а пересказал общеизвестные?

- Я и свои выдумал, - невозмутимо парировал Дик, - но решил, что подвигов и приключений мало не бывает. Еще эля?

Вся компания поддержала его возгласами одобрения. И почему я никогда раньше не пила эль? Замечательный напиток. Когда принесли ужин, он тоже показался мне необыкновенно вкусным. Все-все - и мидии, и картофель, и жареная рыба, кусочек которой я, хихикая, стащила с тарелки Нетты. А когда мы уже расходились, я расцеловалась с девушками на прощание и заверила молодых людей в том, что они просто замечательные и я несказанно рада нашему знакомству. Всю дорогу до постоялого двора в наемном экипаже Дик крепко сжимал мою ладонь. Я порядком устала, мне было тепло, спокойно и сильно клонило в сон, так, что хотелось опустить голову спутнику на плечо и задремать. Но я не могла так поступить, правда, не припомнила, почему. У "Синей утки" Дик помог мне выйти, отпустил извозчика и внимательно посмотрел мне в лицо. Нежно провел пальцами по моей щеке и хрипло произнес:

- Девочка с глазами цвета осени, Эва...

Я потянулась было к нему, но тут услышала резкий оклик:

- Нейра Сорро!

Алекс! Откуда он появился? Ведь только что мы были с Диком вдвоем.

- Добрый вечер, нейр Реннато, - скрипнув зубами, поприветствовала его я.

- Добрый вечер, нейра Сорро, - голос Алекса был даже не прохладным, а прямо-таки ледяным. Моего спутника он демонстративно не замечал. - Вы направляетесь к себе?

- Да-да, - пробормотала я. - Мне пора.

- Тогда до встречи через неделю? - спросил Дик.

Я кивнула, повернулась и медленно поднялась на крыльцо. Алекс распахнул передо мной дверь и мне на мгновение показалось, что по губам его скользнула кривая ухмылка.

- Вы ведь помните о том, что завтра мы договорились прогуляться? - осведомился он ехидным тоном, когда мы уже вошли в холл.

Мне очень захотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но я сдержалась и коротко ответила:

- Да, разумеется.

- Отлично, тогда увидимся за завтраком.

Алекс довел меня до лестницы, а затем попрощался, опять пересек холл и вышел на улицу. А я в который раз подумала, что решительно никак не могу объяснить себе его поведение.

Утром я с трудом смогла разлепить глаза. Попыталась оторвать голову от подушки и, застонав, тут же опустила ее обратно. Солнечный свет, проникавший сквозь неплотно зашторенные занавески, казался нестерпимо ярким. Во рту пересохло, больше всего на свете мне хотелось напиться прохладной воды и очутиться в каком-нибудь тихом темном месте. Первое желание было вполне выполнимо, причем прямо сейчас, да и со вторым, мрачно осознала я, может не возникнуть трудностей. Достаточно напиться посильнее и разболтаться с незнакомцами и его исполнение мне будет обеспечено. Правда, то самое тихое темное место, где я окажусь в итоге, вряд ли мне понравится, но это уже никого волновать не будет. Повезло мне еще, что вчера я контролировала себя достаточно, чтобы не растрепать новым приятелям о своем настоящем месте работы. Охая, я сползла с постели и побрела в ванную, обещая себе больше никогда и ни за что не злоупотреблять элем. Добравшись до умывальника, я первым делом напилась, а потом долго плескала в лицо холодной водой. Вернувшись в комнату, я убедилась, что дела мои обстоят не так уж и плохо: головокружение почти прошло, а зеркало отразило не настолько помятую физиономию, как я опасалась. Да, я была слишком бледна, но этот недостаток легко исправляется умело нанесенными румянами. Волосы растрепались и взъерошились, но их можно заплести в косу. И, окидывая себя взглядом перед выходом, я осталась вполне удовлетворена своим внешним видом.

Алекс уже дожидался меня в общем зале. Когда я подошла, он отодвинул для меня стул и пожелал доброго утра с улыбкой, словно вчерашней сцены и не было. Или это я придаю слишком большое значение пустякам, а он действительно уже выбросил вечернее происшествие из головы? Я столь же любезно ответила на его приветствие, поморщилась при взгляде на стоящий перед ним на столе омлет с сыром и грибами и заказала себе кофе покрепче.

- Что-нибудь еще, нейра? - осведомилась подавальщица. - У нас сегодня великолепные оладьи с черничным сиропом. Или, быть может, вы предпочитаете овсянку с медом? Тосты с сыром?

- Только черный кофе без сахара, - отрезала я. - Благодарю вас.

И опять мне показалось, что на губах Алекса промелькнула ухмылка.

Когда я допила свой кофе, а Реннато расправился с омлетом, мы надели теплые плащи и отправились на прогулку. Было довольно ветрено и холодно, зато из-за туч выглядывало солнце. Побуревшая листва почти окончательно покинула деревья, простиравшие теперь к небу голые ветви. Начинался самый малопривлекательный период года - переход от осени к зиме, холодный, промозглый и слякотный. Никаких местных достопримечательной, которые я не успела бы еще увидеть, Алекс мне, само собой, не показал, поскольку таковых попросту не нашлось. Но время мы провели просто замечательно. О работе в Обители спутник меня больше не расспрашивал, впрочем, почти ничего не рассказал и о своей жизни. Но мы обсудили книжные новинки и модные спектакли, которые успели посмотреть до отъезда в Иворно (из чего я сделала вывод, что Алекс - тоже столичный житель). Еще мы зашли в кондитерскую, где я купила коробку пирожных и шоколадные конфеты, а потом и в бакалею.

- Та пища, которой кормят сестер, не совсем подходит для людей светских, - пошутила я.

Реннато рассмеялся, но комментировать мои слова не стал.

Потом я вспомнила вчерашнее желание выпить горячего шоколада и, поскольку уже успела проголодаться, предложила заглянуть в кофейню. Мы заняли уютные кресла за столиком у камина и, неспешно потягивая горьковато-сладкий напиток, принялись выяснять вкусовые пристрастия друг друга. Сошлись на том, что мы оба любим шоколад и черный кофе. Алекс еще высказался за чай с молоком, но мною этот единожды попробованный напиток понят не был.

В "Синюю утку" мы вернулись к обеду почти друзьями. Помогая мне забраться в экипаж, прибывший, чтобы отвезти меня в Обитель, Реннато заверил меня, что мы непременно встретимся в пятницу. Сообщать ему о том, что на субботний вечер у меня назначено очередное свидание с Диком, я сочла излишним. Пожалуй, Алекс все-таки нравился мне больше, но, в отличие от капитана, совсем не пытался ухаживать за мной. Если он и видел во мне привлекательную женщину, то вида не подавал - во всяком случае, пока.

Темнело рано, поэтому к Обители я подъехала уже в сумерках. И снова, как и неделю назад, во дворе меня встретила ключница, только на сей раз за плечом ее маячила верная сестра Тара.

- Рада видеть тебя, сестра Эва! - воскликнула Верония. - Как ты провела выходные? Удалось ли тебе повидаться с достопочтенной нейрой Салье?

- Добрый вечер, сестра, - отозвалась я. - Да, я выполнила ваше поручение.

- Ох, сестра, как я тебе благодарна! Расскажи, как поживает любезная нейра? Как ее здоровье? Нейра Дона, - ключница слегка понизила голос, словно собиралась рассказать мне какой-то секрет, - плохо переносит осень, считай, что каждый год болеет. Ей, бедолаге, не совсем подходит местный климат. Летом-то ничего, а вот с приходом осени иногда и на неделю в постель укладывается.

- Нейра Салье выглядела вполне здоровой, - сообщила я. - Она просила передать вам свои наилучшие пожелания.

- Ох, слава Благодарной Матери, коли так, - Верония прижала ладонь к сердцу и слегка поклонилась.

Я повторила почтительный жест под ее одобрительным взглядом.

Поскольку сегодня поклажа у меня была невелика, в сопровождении и помощи я не нуждалась. До своей кельи я дошла в одиночестве и, сбросив туфли, с наслаждением растянулась на кровати. И совсем не удивилась, когда дверь спустя всего несколько минут тихонько приотворилась и в образовавшуюся щель ужом проскользнула София.

- Ну как, принесла? - забыв даже поздороваться, спросила она. - Не забыла?

- Разумеется, - рассмеялась я. - Как же я могла позабыть, если пообещала тебе?

И протянула ей выуженное из пакета пирожное со взбитыми сливками, к поеданию которого девушка немедленно и приступила.

- Как же все-таки здорово, что ты к нам приехала, - заявила она, расправившись с пирожным. - И я молодец, сразу сообразила, что с тобой надо подружиться.

Вид у нее при этом был настолько самодовольный, что я не выдержала и расхохоталась.

- А разве я неправа? - немного обиженно спросила София. - С тобой весело, не то, что с другими. И я к тебе первая из наших подошла, а то и опередить кто-нибудь мог, если бы я деликатничала.

- Например, Норма? - осторожно поинтересовалась я.

- Ну, не знаю, - задумчиво протянула девушка. - Норма ни с кем из наших особо не общается, вот только к Стефании постоянно бегает, все услужить хочет. Ее из-за этого многие недолюбливают. Как и Тару, но та попроще, а Норма строит из себя невесть что. Да и ключница - совсем не Мать-Настоятельница, так что Тару многие понимают. А что, Норма к тебе подходила? - подозрительно осведомилась София.

- Нет, - успокоила я ее. - Мы с ней в читальне столкнулись. Просто я подумала, что она тоже совсем молодая, остальные почти все постарше.

- Ну да, - согласилась София, - у нас либо родители отдали, вот как меня или Тару, либо сами пришли, как Клара или Рина. Только Клара ненормальная, а от Рины муж ушел, это все знают. Вот она и не выдержала одна, пришла в Обитель. Есть и такие, кто решил на старости лет грехи замаливать. А вот как Норма сюда попала - не знаю, она никому об этом не рассказывала. Просто однажды утром мы спустились в молельню - а она уже там, возле Стефании вьется. Ладно, заболталась я. Пора бежать, а то еще хватятся меня.

Когда София ушла, я разложила немногочисленные покупки по местам и переоделась к ужину. А вернувшись из трапезной, уже привычно обнаружила, что мои вещи опять досматривали. И опять стянули шоколадную конфету.

- Да попроси ты, - проворчала я, обращаясь к неизвестному воришке, - я тебя сама угощу. Софию вон угощаю и для тебя бы не пожалела.

В эту ночь я выглядывала в окно напрасно. По саду никто не бродил. Уже далеко за полночь, разочарованная, я улеглась в постель. Следовало признать, что мой план никуда не годился. Преступники встречались вовсе не по расписанию. И, соответственно, те сведения, что я сообщила Сержу Ладье, тоже ничего не стоят. А ведь Управление тоже могло сегодня прислать своих людей наблюдать за Обителью, сообразила я. Представляю, какими словами они поминали меня, безрезультатно продежурив всю ночь под открытым небом. Эта мысль отчего-то развеселила меня, хотя мне, пожалуй, следовало огорчится и пожалеть несчастных. Хихикнув, я закрыла глаза и провалилась в сон.

Снились мне в ту ночь отчего-то кошмары. Сестра Верония с окровавленным ножом в руке, Дик, борющийся с акулой, Алекс, преследующий меня с улыбкой маньяка, сестра Клара с младенцем на руках и София, поедающая шоколадки и повторяющая жалобным тоном:

- Эва, ну Эва! Да проснись же!

Я перевернулась на спину и открыла глаза. Оказывается, последняя сцена была не совсем сном. София, правда, безо всяких шоколадок, склонилась надо мной.

- Ну наконец-то! Ты так крепко спала, еле добудилась!

- Что-то случилось? - встревожилась я.

- Завтрак случился, - раздосадованно ответила девушка. - А ты не пришла. Вот Верония и отправила меня посмотреть, как у тебя дела, не заболела ли. Я лоб потрогала - холодный, значит, ты просто проспала. Вставай скорей, пока со столов убирать не принялись, а то нам ничего не останется.

- Прости, София, - покаянно произнесла я. - Я быстро. А ты, если хочешь, съешь еще пирожное, пока я одеваюсь.

- А у тебя еще осталось? - просияла сестра.

- Последнее, - вздохнула я, отдавая ей лакомство.

Вопреки опасениям Софии, на завтрак мы успели. Во всяком случае, почти все сестры сидели на своих местах. Я скривилась при виде яичницы с луком и предложила свою порцию приятельнице. Похоже, съеденное несколько минут назад пирожное ничуть не повлияло на ее аппетит, поскольку она благодарно кивнула и уплела еду и со своей тарелки, и с моей.

Позавтракав куском хлеба и травяным отваром, который стали давать вместо воды с наступлением холодов - надо полагать, в качестве профилактики простуды - я отправилась на урок. Отчего-то вспомнился интерес Алекса к моим ученицам. Глаза сами собой остановились на склоненной над тетрадью черноволосой головой Сары. Если кто из девочек и мог интересовать Реннато, то только она. Но как они могут быть связаны? Я бы подумала, что Алекс - родственник сироты, но из документов следовало, что иных родственников, кроме Самуэля и Карлотты, девушка не имела. Может быть, он друг покойного Андреаса? Правда, жил Реннато в столице, а не в Актернее. Хотя последнее обстоятельство вполне объясняет то, что он нашел девочку не сразу. Возможно, узнал о ее судьбе совсем недавно. Но все-таки гадать здесь бесполезно. Лучше уж, если Алекс опять заведет речь о воспитанницах приюта, набраться смелости и спросить у него напрямую о том, что именно он хочет узнать. И еще одно - как ни крути, оставалась большая вероятность того, что Реннато все же окажется связан с контрабандой Розового Дыма. Верить в такую возможность мне очень сильно не хотелось, особенно после вчерашней прогулки. Но нельзя окончательно исключить версию, что о девочках он расспрашивал меня просто для отвода глаз, а в действительности пытался разобраться в том, кто я такая и каким образом оказалась в Обители. Ох, как все сложно и запутанно! И Дик... Я сама так и не смогла ответить на вопрос, зачем продолжаю встречаться с ним. Только ли не хочу терять обаятельного поклонника? Или, помимо воли, пытаюсь что-то доказать Алексу? Ведь в том, что к серьезным отношениям с капитаном я не стремлюсь, я уже уверилась окончательно. Но все эти размышления лучше оставить на потом, сейчас у меня совсем другая задача. Я потерла уставшие глаза и обратилась к девочкам.

- Сегодня я хотела бы поговорить с вами вот о чем, - начала я. - В следующем году вы все будете вольны покинуть Обитель и отправиться, так сказать, в большой мир. Вы сможете устроить свою жизнь не только в Иворно, но в любом городе королевства. Кто-нибудь из вас уже задумывался над тем, чем будет заниматься в дальнейшем?

Правый уголок рта Сары резко дернулся вниз, но девушка промолчала. Зато ответила Леона.

- Да замуж выйдем, вот и все. Детишек родим и нянчить их будем, за домом следить - ну еду там готовить, стирать, убирать, - простодушно заявила она.

Ее подруги засмеялись, но не зло, а добродушно.

- А я бы хотела учиться дальше, - мечтательно сказала Виола. - Только меня, наверное, в университет не возьмут.

- Отчего же, - возразила я, - многие университеты, даже столичный, предоставляют студентам из приютов льготы на обучение и возможность проживания в общежитии. Вопрос только в том, какой факультет ты выберешь. Например, судя по вашим рассказам, естественные и точные науки вы толком не изучали.

- Мне нравится история королевства, - призналась Виола.

- С этим будет намного проще, - ободрила ее я. - Хочешь, я узнаю для тебя условия поступления в Королевский Университет?

- А вы правда можете это сделать? - глаза девочки загорелись. - Спасибо, нейра Эва!

- И для меня узнайте, хорошо? - попросила Кристина. - Я хочу работать с детьми, но согласна поступить на любой факультет, куда возьмут.

- Хорошо, - пообещала я. - Думаю, из тебя получится хорошая учительница, Кристина. Ты умеешь разговаривать с людьми так, чтобы они прислушивались к твоему мнению.

- А я боюсь уходить из Обители, - внезапно призналась хохотушка Эстела. - Вдруг я и замуж не выйду, и дальше учиться не получится? Здесь у меня хотя бы есть еда и крыша над головой.

- Тогда ты можешь устроиться прислугой в богатый дом, - терпеливо пояснила ей Кристина. Похоже, подобный разговор у подруг происходил не в первый раз. - Вот как Леона - она собирается искать работу горничной, пока замуж не выйдет.

- И все равно страшно, - робко возразила Эстела. - Здесь-то все знакомое, привычное.

- Так ты хочешь остаться в Обители? - спросила я у нее.

- Нет, не хочу, но и уходить боюсь.

- Пока я не знаю, чем тебе помочь, - медленно проговорила я. - У меня нет знакомых, которые нуждались бы в горничной. Но я обещаю подумать.

Одна лишь Сара не приняла участия в обсуждении будущей жизни. И теперь я прекрасно понимала, почему она молчит. На мой взгляд, эта девочка куда больше прочих нуждалась в помощи. Но упрекнуть ее в том, что она не желает никому доверять, я не могла.

За обедом я обдумывала то, что услышала от девочек. Что касается обещания, данного мною Виоле и Кристине, то выполнить его будет просто - условия поступления в Королевский Университет есть в свободном доступе, а в самом учебном заведении имеется программа поддержки выпускников приюта. Девочки разумные, сообразительные, не лишенные способностей, в том, что у них получится осуществить задуманное, я была практически уверена. У Леоны тоже вряд ли возникнут какие-либо трудности с воплощением в жизнь ее плана, а вот Эстела меня весьма удивила. Я и предположить не могла, что эта бойкая смешливая девочка так боится любых перемен. Хотя, если учесть то, что в Обители она очутилась, как и все прочие, после смерти родителей, то ничего особо странного в этом и нет. Эстела просто связывает перемены в жизни с горем и страданиями. Хорошо еще, что у других девочек подобных страхов нет. Но надо бы подумать, кто мне сможет помочь, потому как сама я в этой ситуации бессильна. И еще остается Сара, к которой я теперь испытывала сильнейшее сострадание. Но в случае с Сарой я уже приняла решение обратиться к нейру Лорну, а с проблемой Эстелы к нему точно не подойдешь...

- Эва, - прошептала мне на ухо София, - о чем задумалась?

- Да так, - тряхнула я головой, - обо всякой ерунде. Ты сейчас свободна? Пойдем в сад, прогуляемся?

- Не могу, - с сожалением отозвалась девушка. - Меня работой загрузили - во как.

И она провела ребром ладони по горлу, что, должно быть, означало крайнюю степень ее занятости.

На прогулку я отправилась в одиночестве. Побродив немного среди деревьев, нашла свое окно и попробовала вычислить, куда именно направлялась увиденная мною незнакомка. Но, поскольку времени прошло уже немало, а видела я, наоборот, совсем немного, из затеи моей ничего не вышло. Раздосадованная, я вернулась в свою келью и принялась за чтение купленного в Иворно романа.

Книга оказалась увлекательной и время до ужина пролетело незаметно. Вернувшись из трапезной, я решила дочитать главу до конца, прежде чем ложиться спать. А потом еще главу, и еще. Опомнилась я только бросив взгляд на часы и увидев, что время уже далеко за полночь. Значит, утром я опять встану невыспавшаяся и с головной болью. Уже затушив свет, я решила на всякий случай выглянуть в окно - а вдруг встреча преступников состоится именно сегодня? Как оказалось, я не ошиблась. На сей раз я жадно вглядывалась в залитый лунным светом сад, пытаясь как можно точнее разглядеть, в каком именно направлении крадучись движется незнакомка. Для себя я уже решила, что следующей ночью попробую повторить ее маршрут. И пусть она в конце концов скрылась за деревьями, я приблизительно представляла, где мне нужно будет тщательно исследовать стену, окружавшую Обитель, в поисках потайного выхода.

Как я и ожидала, проснулась я с трудом. Умылась холодной водой, чтобы прогнать сонливость, и спустилась в трапезную. Горячий травяной отвар немного привел меня в чувство, а свежий творог с вишневым джемом выглядел достаточно аппетитно, так что из-за стола я встала уже сытая и примирившаяся с жизнью. Виола и Кристина, возбужденные вчерашним разговором, за ночь придумали множество вопросов, которыми и забросали меня, стоило мне войти в классную комнату. На некоторые из них я знала точные ответы, поскольку у самой имелся диплом столичного университета, пусть и не Королевского, а Университета Внутреннего Управления и Внешней Разведки. Естественно, название этого учебного заведения в стенах Обители не прозвучало, а в качестве места своего обучения я упомянула Академию Научной Подготовки. У Виолы загорелись было глаза, но здесь я была вынуждена ее разочаровать - попасть в Академию с тем уровнем подготовки, что предоставляли сестры-наставницы было практически невозможно. На вопросы, касавшиеся непосредственно Королевского Университета, ответов у меня почти не было, но я пообещала девочкам непременно разузнать побольше и все им сообщить. И напомнила, что изучение основ благочестия в семейной жизни никто не отменял. Судя по вытянувшимся лицам учениц, о благочестии они и думать позабыли.

После обеда София объявила, что у нее имеется свободное время и поинтересовалась, осталось ли в силе мое предложение о прогулке. Разумеется, я согласилась пройтись по саду. Пока моя спутница трещала без умолку обо всем на свете, я мысленно прикидывала, где именно может располагаться тайный выход из Обители. Итак, незнакомка направлялась предположительно в западный угол сада. Значит, у меня есть выбор между двумя кустами, каждый из которых мог быть посажен с целью скрыть проход. Хорошо, надо будет попробовать обнаружить его этой же ночью, ведь вряд ли неизвестные будут встречаться два дня (или, что точнее, две ночи) подряд, так что сегодня шансы столкнуться с преступниками у меня минимальны.

- Эва! Ты что, не слушаешь, о чем я говорю? - возмутилась София.

- Прости, - извинилась я. - просто я совсем не выспалась и теперь у меня болит голова. Ты меня о чем-то спросила?

- Неважно, - отмахнулась девушка. Выглядела она встревоженной. - Пойдем, тебе, наверное, лучше прилечь. Ты такая бледная, Эва. И как я только не заметила! Да и ты хороша - раньше надо было сказать, что тебе нездоровится.

Несмотря на мои протесты, она отвела меня в мою келью и сбегала за какой-то настойкой. Когда София ушла, удостоверившись, что я не собираюсь покидать постель, я с наслаждением вернулась к вчерашнему роману. А перед ужином ко мне заглянула сестра Верония.

- Я услыхала, что ты заболела, сестра, - сказала она озабоченным тоном. - Хочешь, я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин прямо в келью?

Я уже собиралась было отказаться и уверить ключницу в том, что здорова, но внезапно осознала, что мне, скорее всего, предстоит очередная бессонная ночь, а Верония предоставляет своей заботой отличную возможность выспаться. И я слабым голосом поблагодарила сестру и спросила, могу ли я завтра по причине болезни не проводить занятия.

- Ну разумеется, - ответила та. - Отдыхай, поправляйся и набирайся сил. Все-таки наш климат для тебя непривычен, вот тебе и нездоровится, сестра. Ты лежи, а я распоряжусь насчет ужина.

После ее ухода я ощутила укол совести, но, надо признаться, не очень-то и сильный. Да, мне было неловко обманывать ключницу, но главным для меня все-таки являлось мое задание.

Я ожидала, что ужин мне принесет София, но, распахнув дверь на стук, с удивлением увидела Норму с подносом в руках.

- Добрый вечер, нейра, - молодая женщина поставила свою ношу на стол. - Приятного вам аппетита. Чуть позже я зайду за посудой.

- Нет-нет, не уходите, - попросила я. - Посидите немного со мной.

Норма посмотрела на меня с сомнением, однако же отодвинула стул поближе к стене и присела. А я решила, что раз уж изображаю из себя больную, то и поужинать могу в кровати. Мелькнула было мысль предложить Норме шоколадку, но я ее прогнала, как неуместную - это с Софией подобный фокус бы сработал, а Норма, скорее всего, вежливо откажется. Я удобно устроилась с подносом на коленях и принялась за ужин под слегка насмешливым взглядом девушки. Надо было бы как-нибудь завести с ней разговор, но ни одной дельной мысли, как назло, в голову мне так и не пришло. Сестра дождалась, пока я доела кашу и выпила отвар, забрала поднос и, пожелав мне скорейшего выздоровления, удалилась. А я разозлилась на себя. Зачем только попросила ее остаться? Только лишь ради того, чтобы она молча поприсутствовала в моей келье? Так в одиночестве ужинать было бы куда как лучше, во всяком случае, к каше можно было бы добавить кусочек сыра либо мяса (а то и того, и другого сразу), а к травяному отвару - конфету. Впрочем, никто не мешал мне угоститься шоколадкой и сейчас, уже после ужина. У меня еще оставалось время до предполагаемой ночной вылазки, поэтому я вытащила коробку со сладостями и принялась поглощать их, попутно дочитывая роман.

Когда наконец наступила полночь, я оделась и выскользнула из своей кельи. Похоже, вся Обитель погрузилась в глубокий сон. И все-таки на случай, если вдруг столкнусь с кем-нибудь в пустынных коридорах, я придумала отговорку, будто бы мне стало хуже и я решила спуститься в кухню и подогреть себе травяного отвара. Но, к счастью, оправдания мне не понадобились, поскольку по пути я не встретила ни души. С трудом отодвинув тяжелую задвижку, я осторожно открыла дверь и вышла в сад. Непрошенным мелькнуло опасение, что кто-нибудь увидит незапертую дверь и закроет ее, но я загнала его подальше, уговаривая себя, что мысль проверять среди ночи запоры никому в голову не придет. В конце концов, будь иначе, неизвестная личность не бродила бы по саду в то время, когда всем приличным людям полагается спать. Продравшись через куст, я замерла перед стеной и задумалась: ну и как искать здесь потайной выход? Первое, что пришло мне в голову: надо бы попробовать простучать все камни кладки. Сама не знаю, рассчитывала ли я всерьез обнаружить скрытую дверь, но мне это удалось. Когда очередной камень, на который я с усилием нажала, вдруг словно провалился вглубь стены, а передо мной открылся небольшой лаз, я только и смогла, что вздохнуть одновременно пораженно и восхищенно. Однако же передо мной тут же встал очередной вопрос: запомнить, где именно расположен камень, приводящий в действие механизм, что открывает проход, и вернуться в свою келью или же попробовать выбраться за стену Обители и осмотреться там как следует?

Немного поколебавшись, я выбрала второй вариант. Пролазить в проход пришлось на полусогнутых ногах и наклонившись пониже. Уже выбравшись из лаза, я тут же попробовала разогнуться и с трудом удержалась на покрытых изморозью камнях, которыми была усыпана земля вокруг стены. Я взмахнула руками, постаравшись не соскользнуть вниз с небольшого пригорка. Лаз все еще оставался открытым и я, повернувшись лицом к стене, принялась шарить по ней руками в поисках того камня, что приведет все в первозданный вид. Найдя его, я осторожно пометила небольшой царапинкой, чтобы потом обнаружить побыстрее. А потом задумалась, чем же мне заняться дальше. Лучшей идеей, пришедшей мне в голову, отчего-то показалось решение пройтись и осмотреться. Так я сделала. Осторожно, боясь оступиться на скользких камнях, я прошла небольшое расстояние и вышла к морю. Хотя, пожалуй, до воды здесь так уж просто не доберешься. Я стояла на скале и слушала тяжелый гул, с которым внизу разбивались о камни волны. Такое море пугало - темное, мрачное, суровое, никак не схожее с привычной ласковой гладью курортного залива. В темноте трудно было что-либо рассмотреть, я видела лишь лунные отблески на поверхности воды да слышала глухой рокот. Он заглушал все звуки вокруг, поэтому, когда чья-то крепкая рука опустилась на мое плечо, я закричала от неожиданности.

- Прости, - произнес знакомый голос за спиной. - Я не хотел напугать тебя.

Я обернулась, уткнулась лицом в широкую мужскую грудь и всхлипнула. И почувствовала себя идиоткой. Как я только додумалась бродить ночью одна вокруг Обители? Мне стало страшно.

- Как ты здесь очутился? - спросила я, просто потому, что молчать сил не было. Зубы стучали и я с трудом сдерживалась, чтобы не заорать во все горло. Останавливала меня только мысль, что столкнуть меня в этом случае со скалы мужчине не составит никакого труда.

- Знаешь, я хотел задать тебе тот же вопрос. Как ты здесь оказалась?

- Вообще-то я здесь живу, - ответила я с нервным смешком.

- А я полагал, что ты живешь в Обители, но никак не за ее стенами. И тем более не ожидал увидеть тебя ночью на скале. Ладно, пойдем отсюда, а то место больно неуютное, - и Алекс Реннато взял меня за руку и повел вниз.

Я покорно шла за ним, пытаясь успокоиться и обдумать свои дальнейшие действия. Кричать и звать на помощь бессмысленно, никто не услышит. Вырваться и попытаться убежать - тоже не вариант, молодой здоровый мужчина быстро догонит меня. Самое разумное - попробовать усыпить его подозрения и сделать вид, что я просто дурочка, решившая прогуляться ночью. Ничего подозрительного я увидеть в любом случае не успела, так что убивать меня у него нет нужды. А исчезновение светской учительницы из Обители незамеченным остаться не может, начнется расследование, которое неизменно привлечет ненужное преступникам внимание. Преступник... это слово почему-то отозвалось болью в сердце. Как же не хотелось верить в то, что Алекс причастен к контрабанде Розового Дыма! Увы, но иного объяснения его внезапному появлению среди ночи поблизости Обители не было.

Тем временем Реннато завел меня в небольшую пещеру, прячущуюся у подножия скалы. Остро пахло солью и водорослями и иногда до входа долетали холодные брызги, но ветер не проникал внутрь, так что темнота казалась теплой и какой-то уютной. Алекс протянул руку и я с удивлением заметила, как на плоском камне в центре заплясал, разгораясь, магический огонек. У дальней стены стояло некое подобие скамьи, на которое я и опустилась обессиленно. Реннато сел прямо на холодный каменный пол у моих ног и поднял на меня взгляд. И усмехнулся.

- Видела бы ты себя сейчас, Эва, - проговорил он. - Выглядишь так, словно вот-вот свалишься без чувств. Не бойся, у меня нет злых намерений.

- Только самые добрые и честные, - пробормотала я и сразу же прикусила язык. Не следует злить того, от кого зависит твоя жизнь.

Однако Алекс вовсе не разозлился.

- Руку и сердце предложить пока не готов, если ты об этом, - заявил он со смешком. - Но, чтобы ты перестала меня бояться, пожалуй, лучше будет рассказать тебе о том, что я делаю в Иворно вообще и у стен Обители в частности.

- Да уж, сделай милость, - проворчала я, несколько ободренная его словами.

- Ну что же, - начал он, - живу я, как ты могла уже догадаться, в столице. Род моих занятий к нашей беседе не относится. А привели меня в Иворно действительно семейные дела - в этом я тебе не солгал. Более того, за все время нашего знакомства я не сказал тебе ни слова неправды, просто кое о чем предпочел не упоминать.

История, рассказанная мне Алексом, была, по сути, довольно проста. Некоторое время назад с ним связалась двоюродная тетка, жившая в Актернее. Женщина была в истерическом состоянии и из ее бессвязного рассказа племянник понял только одно: случилось нечто ужасное. Испуганный Алекс мигом взял на службе отпуск и кинулся в Актернею, где с немалым облегчением выяснил, что ситуация далека от катастрофической. Просто его кузен, восемнадцатилетний шалопай Роланд, внезапно исчез из дома, оставив коротенькую записку с просьбой не волноваться и обещанием вернуться так скоро, как только сможет. Что за таинственные дела у него появились и куда он отправился, парень, понятное дело, сообщить не удосужился. Алекс попытался было объяснить тетке, что ничего страшного не произошло и ее ненаглядное чадо скоро вернется домой, но его увещаниям женщина не вняла. Рыдая и заламывая руки, нейра Томалье умоляла племянника отыскать ее единственного сына. Она была уверенна, что мальчик влип в неприятности и ему угрожает опасность. Когда Реннато раздраженно поинтересовался, когда у "милого юноши" возникли проблемы и какого именно толка, тетушка впала в недоумение и принялась горячо уверять, что сын ее - мальчик со всех сторон положительный, на него она ни разу ни от кого не слыхала нареканий. Связаться с дурной компанией Роланд не мог, это исключено. Наделать долгов он тоже был не в состоянии. Ни в чем плохом замечен не был. Друзей его нейра Томалье тоже всецело одобряла - приличные молодые люди из хороших семей. И девушка, за которой ухаживал сын, ей очень нравилась. Скромная, хорошо воспитанная, принадлежит к высшему обществу Актернеи, наследница огромного состояния. Вот только не столь давно с ней случилось несчастье - бедняжка осиротела, а потом уехала из города вместе с опекунами. Узнав имена друзей кузена и той самой девушки, Алекс, скрипя зубами, пообещал безутешной женщине разыскать беглеца. И дал обещание лично себе - всыпать тому таких горячих, чтобы неделю сидеть не смог. Тетушке он этот пункт своего плана благоразумно не озвучил.

Беседы с друзьями юнца новых фактов почти не принесли. Молодые люди сами недоумевали, куда мог исчезнуть их приятель. Характеризовали его в основном как доброго, веселого и смышленого парня, несколько подавляемого властной матерью. Наиболее вероятной версией Алексу уже казалось, что Роланд попросту сбежал из-под чрезмерно навязчивой опеки нейры Томалье, однако же что-то подсказывало ему, что вряд ли все так уж просто. Да и в любом случае мальчишку надо было отыскать. И Реннато отправился в город, куда, по слухам переехала со своими опекунами Сара Ральен. Однако здесь его поджидал сюрприз - Самуэля и Карлотту отыскать удалось легко, однако никакой племянницы с ними не было. Решив, что оба исчезновения - и парня, и девушки - связаны между собой, Алекс стал осторожно наводить справки. Оказалось, что Самуэль и Карлотта в городе живут недавно. Приобрели огромный особняк в центре и тратят деньги без счета. О Саре никто из их новых знакомых и понятия не имел. Мигом сопоставив эти факты, Алекс понял, что предприимчивая парочка попросту избавилась от мешавшей им наследницы, которой, ко всему прочему, не так уж и много оставалось до совершеннолетия. Мысль о том, что опекуны могли убить свою подопечную, мужчина отмел сразу. Скорее всего, она жива, но ее поместили в такое место, откуда ей будет весьма затруднительно заявить о своих правах на состояние. И если ей удалось каким-то образом связаться с Роландом, то понятно, почему мальчишка сбежал из дома - отправился выручать возлюбленную. Причем не стал обращаться к старшему кузену за помощью, поскольку желал выглядеть в глазах девушки героем, самостоятельно ее спасшим. Алекс подумал и увеличил срок, в течении которого дурачок не сможет принять положение сидя, до двух недель.

Как бы странно это не прозвучало, но Сару Ральен удалось найти достаточно быстро, главным образом потому, что в данном случае Реннато не опасался огласки, поскольку к его семье девочка не имела никакого отношения - во всяком случае, официально. Поэтому Алекс смог воспользоваться своим служебным положением, а также личными связями (вот здесь я мысленно сделала себе заметку, хотя постаралась не показать, насколько мне интересны данные сведения) для розыска сироты. Самуэль и Карлотта, какими бы умными и хитрыми сами себя не воображали, на деле оказались людьми недалекими. В Обитель Карлотта приезжала лично. Более того, она не поскупилась на покупку телепорта, не желая путешествовать почти через всю страну. И даже не задумалась о том, что подобные покупки регистрируются в обязательном порядке. Деньги для благотворительного взноса были сняты со счета семьи Ральен. Так что ответ на вопрос о том, куда подевалась Сара, нашелся довольно быстро. Дело оставалось за малым - выследить Роланда в Иворно и вернуть его в семью. С первой частью задачи Алекс справился блестяще, а вот со второй возникли затруднения. Старший кузен уже успел узнать, где мальчишка остановился, чем занимается целыми днями и каким образом подрабатывает на некрупные расходы. Удалось даже выяснить, что Роланд и Сара иногда встречаются по ночам у стен Обители. Но, успев за прошедшее время немного понять романтичный и недоверчивый характер кузена, Алекс опасался выдать свое присутствие в Иворно. Он боялся, что глупый мальчишка опять решит сбежать, на сей раз прихватив с собой и Сару. Поразмыслив, Реннато сделал вывод, что девушка куда благоразумней своего возлюбленного. Во всяком случае, она не планировала немедленный побег из Обители, хотя возможности для этого у нее были. Должно быть, прекрасно понимала, что ни чем хорошим подобная затея для нее не закончится. Она все еще была несовершеннолетней и опекуны по-прежнему имели над ней власть. В их силах было даже расторгнуть брак, вздумай она выйти замуж за Роланда, не дожидаясь, пока ей исполнится восемнадцать. И Алекс принял решение для начала переговорить с девушкой, но вот как его осуществить - не знал. Несколько раз присутствовал он безмолвным незаметным свидетелем на встречах влюбленных, но каждый раз они прощались у стены Обители и Роланд дожидался, пока за Сарой закрывался потайной ход. Окликнуть же девушку при кузене представлялось решительно невозможным - мало ли что взбредет в голову романтично настроенному юнцу.

- И когда ты узнал, что я служу в Обители светской учительницей... - начала я обиженным тоном.

Собеседника я больше не боялась. Как-то сразу и без лишних вопросов поверила в его историю - вряд ли он был способен выдумать подобное. И мне действительно стало обидно из-за того, что его интерес ко мне был вызван лишь желанием связаться с Сарой. Алекс энергично кивнул.

- Не буду отрицать, - сказал он, - что я рассматривал вариант передать девочке через тебя письмо. И даже решил попросить тебя при следующей встрече об этой услуге. Но не оставлял надежды увидеть Сару лично.

- И надо же - какое разочарование! - вместо нее встретил меня.

- Эва, - Алекс взял меня за руку, - Эва, ты что, сердишься?

- Нет, я радуюсь, - зло прошипела я. - Приятно, знаешь ли, чувствовать себя использованной.

Я прекрасно понимала, что не должна ни в чем его упрекать, попросту не имею на это права. Что Реннато не виноват передо мной, что он даже не успел изложить свою просьбу. Но я не могла остановиться. Слишком многое пришлось мне пережить этой ночью, чтобы сейчас я была в состоянии себя контролировать. Нервное напряжение последних часов дало о себе знать и сейчас я готова была сорвать на Алексе свое раздражение.

- Эва! - он выглядел изумленным. - Ты все неправильно поняла. Я вовсе не собирался...

- Ах, он не собирался! Послушать только! Скажи еще, что я действительно тебе понравилась!

- Но ты действительно... - растерянно начал Реннато.

- Да неужели? - едко прервала его я. - Ну тогда докажи! Что, не знаешь как?

- Знаю, - резко бросил взбешенный Алекс. - И докажу!

Он поднялся с пола, рванул меня за плечи, заставляя почти упасть на него. Руки его сжали меня в объятиях, а губы накрыли мои.

Мне даже в голову не пришло сопротивляться. Я закрыла глаза, плавясь в его руках, под его губами. Колени подкосились и я покрепче обхватила Алекса за плечи - просто чтобы не упасть, конечно, чтобы не упасть... Его губы терзали мои, пока нам хватало воздуха, а потом оторвались от моего рта и скользнули вниз по шее, обжигая поцелуями. Я откинула голову и тихо застонала. Мои пальцы перебирали пряди его волос, одна его рука скользнула мне на затылок, погрузившись в растрепавшиеся волосы, а вторая опустилась чуть ниже поясницы, притягивая меня сильнее к горячему мужскому телу, прижимая крепче. Алекс слегка прикусил кожу у ключицы, а потом опять вернулся к моим губам. О, как же он целовался! От его поцелуев туманился разум, терялись мысли и я могла только отвечать - горячо, жадно, страстно.

- Эва, - выдохнул он, - Эва, хорошая моя...

Рука его перебралась мне на грудь, погладила, сжала и принялась расстегивать застежку плаща. Прикосновение холодного воздуха к разгоряченной коже слегка осудило меня.

- Не надо, - попросила я прерывающимся, хриплым от возбуждения голосом, - не здесь, пожалуйста.

Алекс посмотрел на меня затуманенными глазами.

- Да, конечно, - откликнулся он, и голос его тоже был искажен страстью, - прости.

Однако же не выпустил меня из объятий, напротив, притянул к себе и прижался щекой к моим волосам. Так мы и простояли некоторое время, успокаиваясь и приходя в себя.

- Извини, - повторил наконец Алекс, отстраняясь. - Не знаю, что на меня нашло.

Я прижала палец к его губам.

- Не извиняйся. Я тоже не привыкла вести себя подобным образом.

Мужчина нежно накрыл мою ладонь своей, прижал к щеке, потом повернул слегка голову и прикоснулся губами.

- Будем считать это временным помрачением рассудка? - спросил он.

- Временным... - это слово отозвалось горечью.

Алекс улыбнулся.

- Ты мне нравишься, Эва, правда, очень нравишься. Возможно, сейчас мы немного поторопились, но, если ты позволишь...

- О да, - и я провела пальцем по его губам.

Он опять поцеловал меня, на сей раз очень нежно, едва прикасаясь своими губами к моим.

- Мне пора, - произнесла я с сожалением. - Скоро начнет светать и сестры проснутся.

- Мы увидимся завтра? - спросил Алекс.

Несмотря на соблазн ответить согласием, я отрицательно покачала головой.

- Слишком опасно, меня могут увидеть. В пятницу.

- Ладно, в пятницу, - вздохнул Реннато. - Я буду ждать.

- Я тоже.

Он довел меня до стены Обители. Уже нажав на нужный камень и открыв проход, я спохватилась.

- А то письмо для Сары? Оно у тебя с собой?

Мгновение Алекс смотрел на меня непонимающим взглядом, а затем кивнул:

- С собой. Совсем из головы вылетело.

- Неудивительно, - хихикнула я. - Давай его сюда, передам адресату.

На прощание мы обменялись поцелуем и я вернулась в Обитель.

В постель я легла, когда тьма за окном уже посерела, и уснула с мечтательной улыбкой на губах. Зато пробуждение оказалось не из приятных. Из сна меня выдернул голос Софии. Я попробовала открыть глаза и скривилась от боли - в них словно песка насыпали.

- София, - позвала я осипшим голосом.

Девушка охнула и, приподняв мне голову, поднесла к губам кружку с теплым отваром.

- Да тебе только хуже стало! Пей, а я потом схожу к сестре Надине, она травница. Попрошу ее дать тебе какой-нибудь настойки.

- Спасибо, - с трудом выговорила я.

- Может, съешь чего-нибудь? - заботливо осведомилась София.

- Нет, лучше принеси еще попить.

- Сейчас, сейчас, - засуетилась девушка. - Ты пока полежи, я мигом.

И она укутала меня одеялом. Я откинулась на подушку, опять проваливаясь в сон. Вырвали меня из него встревоженные голоса. Чья-то прохладная рука опустилась на мой лоб и незнакомый женский голос - должно быть, той самой сестры Надины - произнес:

- Ничего страшного, она еще не успела расхвораться. Но надо было бы еще вчера обратиться ко мне, тогда сегодня сестра Эва была бы совсем в порядке. Вот, смотри, сестра София, сейчас дашь ей настойку из этой бутылочки, а после обеда - из вон той. И перед ужином повторишь. Поняла?

- Да уж не дура, - проворчала девушка.

- Сестра София! - строгий окрик.

- Простите, сестра Надина, - покаянный ответ. - Я просто переживаю за здоровье нейры Сорро.

Ну-ну, не стоит, - проговорила травница неожиданно мягким голосом. - Вот увидишь, к вечеру ей станет лучше. И давай сестре Эве побольше питья, уяснила? Все, я пойду.

Послышался звук удаляющихся шагов, а потом София опять помогла мне приподняться и напоила сначала какой-то горькой гадостью, а потом травяным отваром с медом.

- Поспи пока, - тихо произнесла она. - А я посижу с тобой. Если захочешь пить, только скажи - я принесла целый кувшин. Или почитать тебе вслух?

- Спасибо, пока не надо, - ответила я, с удивлением ощущая, что дикая боль в горле утихомирилась. - Я действительно лучше посплю.

До обеда я несколько раз просыпалась. София, сидевшая за столом и читавшая книгу (купленный мною в городе роман, подложенный под толстенное "Жизнеописание благословенной Эуриксии"), вставала и поила меня отваром. На обед она принесла мне куриный бульон с зеленью и сухариками.

- Вот, а на ужин тебе кусочек цыпленка дадут к каше, - проговорила она, забирая пустую тарелку.

- Хочешь шоколадку? - спросила я заговорщицким тоном.

- Спрашиваешь? Еще бы, - глаза девушки заблестели. - Ты такая замечательная, кормишь меня разными вкусностями.

- Да ладно тебе, - смутилась я. - Я на выходных в Иворно еще куплю.

- Угостишь? - быстро спросила София.

- Ну конечно.

И мы рассмеялись. Софии досталась конфета, а мне - очередная порция горького пойла.

Принесенную на ужин кашу с кусочками курятины я съела с аппетитом. Как и обещала сестра Надина, мне стало намного лучше. Весьма кстати, надо заметить. Ведь завтра уже четверг, а мне до поездки в Иворно необходимо переговорить с Сарой. Микстуры местной травницы были бы нарасхват в любой аптеке, вне всякого сомнения. Спала я крепко, а проснувшись, ощутила только слабость во всем теле. От простуды не осталось и следа.

- Эва, ну зачем ты только встала? - запричитала заглянувшая ко мне София. - Тебе еще рано.

- Пустое, - отмахнулась я, принимая очередную порцию лекарства. - Мне уже гораздо лучше. Пойдем в трапезную, я голодна.

- Голодна - это хорошо, - заметила София. - Когда болеешь, аппетита нет.

Встреченная у входа в трапезу сестра Верония также выразила мне свое неодобрение и взяла с меня слово, что после обеда я опять отправлюсь в постель.

- Твое рвение к службе весьма похвально, сестра Эва, - мягко выговаривала мне она. - Однако же ты не должна переутомляться. Дай девочкам какую-нибудь проверочную работу, а после обеда отправляйся в свою келью, ужин тебе принесет кто-нибудь из сестер. И не забывай принимать настойки сестры Надины.

- Сестра Надина - превосходная целительница, - заявила я.

- О да! - расцвела в улыбке ключница. - Ее определенно благословила Благодарная Мать.

Я машинально повторила уже ставший привычным поклон с прижатой к сердцу ладонью и направилась к своему месту за столом.

Я не соврала Софии - есть действительно хотелось, притом сильно. Что вообще-то было для меня странным - от завтрака я могла отказаться с легкостью, а вот за ужин готова была сражаться с кем угодно. Видимо, так на меня подействовали снадобья сестры Надины. Я пододвинула тарелку с творогом к себе поближе и мигом уплела его. Слабость понемногу отступала, но вести урок я, пожалуй, была пока не в состоянии. Впрочем, заботило это меня мало. Я нисколько не сомневалась, что девочки отнесутся с пониманием, если я дам им самостоятельную работу. К тому же мне будет что предъявить Настоятельнице Стефании, вздумай она поинтересоваться ходом учебного процесса. Потому в классе я раздала ученицам листы бумаги и попросила подписать их и изложить основные тезисы взглядов достопочтенной сестры Мирабеллы на семейную жизнь, разрешив им в процессе пользоваться трудами вышеозначенной сестры. Довольными девочки никак не выглядели, но и возражать не стали. В конце урока я вызывала их по одной, просматривала работы и высказывала замечания, если они у меня появлялись. Освободившиеся ученицы ждали одноклассниц в коридоре. Когда Эстела покидала классную комнату, я услышала, как она пояснила дожидавшейся за дверью сестре Агнессе:

- Контрольная.

Ответа сестры-наставницы я не услышала, так как дверь за девочкой захлопнулась. Сара подошла ко мне последней. Я не стала читать ее работу, а протянула ей конверт без надписей.

- Вот, возьми. Это от твоего друга. Прочтешь, когда останешься одна.

Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, но голос ее оставался невозмутимым:

- Вы ошиблись, нейра. У меня нет друзей.

- Сара, - горячо зашептала я, - пожалуйста, поверь мне. Я очень хочу тебе помочь. Это письмо от нейра Алекса Реннато, кузена Роланда Томалье.

При упоминании этого имени Сара вздрогнула, однако быстро пришла в себя. Мгновение - и письмо исчезло в ее кармане.

- Спасибо, нейра, - едва слышно прошептала она.

После обеда ко мне подошла незнакомая пожилая женщина, вручившая кувшин с горячим травяным отваром, пояснив, что это наказ сестры Веронии. Я поблагодарила ее и забрала напиток с собой в келью. Сама же ключница навестила меня позднее, поинтересовалась моим самочувствием и пообещала прислать кого-нибудь с ужином. Время до вечерней трапезы я провела в чтении очередного романа. Правда, к моменту, когда пришла сестра Клара с подносом, я умудрилась задремать. Женщина по своему обыкновению молча поставила еду на стол и удалилась, за что я была ей благодарна - боюсь, под ее немигающим взглядом мне кусок бы в горло не полез. Так же безмолвно она забрала поднос спустя некоторое время и лишь коротко кивнула в ответ на слова благодарности. Пожав плечами, я закрыла за ней дверь и вернулась в постель.

Проснулась я от стука в дверь, причем гостья уже проскользнула в мою келью. Я открыла глаза и поморгала, не сомневаясь, что увижу Софию. Но я ошиблась. Женская фигура вступила в освещенный тусклым лунным светом центр комнаты и я узнала Сару.

- Нейра Сорро, вы не спите? - робко спросила она. - Могу я поговорить с вами?

- Разумеется, дорогая, - ответила я.

Быстро набросила на кровать покрывало, укуталась с халат и усадила девушку рядом с собой, на мгновение сжав ее руку.

- Рассказывай.

Плечи Сары внезапно вздрогнули и она расплакалась - горько, отчаянно, безудержно.

- Простите, нейра Эва, - давясь рыданиями, с трудом выговорила девочка. - Я... я сейчас успокоюсь.

Я обняла ее за плечи, притянула к себе и принялась укачивать, словно ребенка.

- Все в порядке, дорогая, вот увидишь, все будет хорошо. Поплачь, поплачь, тебе полезно выплакаться. Все обязательно будет хорошо, вот увидишь. Ты не одна, мы не бросим тебя здесь.

Наконец всхлипывания затихли.

- Надо же, - растерянно проговорила Сара, - я так давно не плакала, даже тогда... А сейчас вот... словно маленькая...

- Ты слишком долго держалась, - заметила я. - Эти слезы пойдут тебе на пользу, ты наконец-то выплакала свое горе.

- Да, возможно, - Сара шмыгнула носом. - Знаете, я сама виновата, что очутилась здесь. Молчать надо было, а я...

...Тот страшный день Сара запомнила до мельчайших подробностей. Она тоже хотела покататься на лодке, но простыла накануне и Джина пообещала, что на следующую прогулку ее возьмут обязательно, а пока лучше остаться дома, выпить горячего сладкого какао и почитать книгу или поиграть на рояле. При упоминании музыкального инструмента Сара поморщилась - музицировать она не любила. Мама рассмеялась, потрепала ее по волосам и пообещала отпустить на следующий день в кафе с подружками. Андреас окликнул жену, поцеловал в щеку подбежавшую дочь - и больше Сара их живыми не видела. И если сейчас она могла припомнить даже цвет летних туфелек Джины, что красовались у матери на ногах, то все следующие дни словно кто-то стер из памяти. Вроде бы она долго не желала верить в случившееся, пока ей не показали вытащенные из воды тела. Узнать она смогла только одежду и украшения, но в обморок упала. По дому ходили какие-то люди, на кого-то кричала экономка, упрекая, что "показали ребенку этакую жуть". Ни похороны, ни переезд обратно в Актернею, ни прибытие родственников девочке не запомнились. Просто однажды она заметила, что, помимо ее самой и прислуги, в доме живут еще и Самуэль с Карлоттой, но это открытие оставило ее равнодушной. Еду ей приносили в комнату и уговаривали поесть, но кто из слуг это делал - опять не вспоминалось. Но точно кто-то из прислуги - не новоявленные же родственники? Тем вообще было не до племянницы. Они были целыми днями заняты. Ходили по магазинам, по ресторанам, в театр. Сара слышала перешептывания слуг, но не придавала им значения. Ей казалось, что она тоже умерла, а по роскошному особняку ходит ее призрак. День, когда она вышла из оцепенения, девушка тоже хорошо запомнила. Она спускалась по лестнице, а в холле перед зеркалом вертелась довольная собой Карлотта. Рыжие волосы были уложены в высокую прическу, полное лицо покрыто слоем белил и сильно нарумянено. Декольтированное платье открывало усыпанную веснушками грудь и пухлые плечи, а на шее...

- Это жемчуг моей матери, - громко заявила девочка.

Карлотта нехотя повернулась и посмотрела на нее.

- Ступай, куда шла, - лениво обронила она. - Маленькая надоеда.

- Это жемчуг моей матери, - твердо повторила Сара. - Снимите немедленно. Вы не имели права его трогать.

Карлотта потрогала крупные жемчужины и сказала приторно-ласковым голосом:

- Ты ошибаешься, малышка. Это мой жемчуг.

После этих слов Сара впала в бешенство.

- Немедленно сними ожерелье, мерзкая воровка! - заорала она. - И убирайся из моего дома! Вон! Немедленно!

- Сара, дорогая, - попытался утихомирить разбушевавшуюся девушку подоспевший Самуэль, - успокойся, пожалуйста. Тетя Карли взяла твои бусы? Но разве тебе жаль такой мелочи для любимой родственницы?

- Для любимой родственницы? - задохнулась от негодования девушка. - Да я ни ее, ни вас ни разу в жизни не видела, пока вы не заявились в мой дом!

- Видишь ли, милая, - вкрадчивым тоном заявил дядюшка, - теперь это и наш дом тоже. Мы, как твои опекуны, имеем полное право здесь жить.

- Это ненадолго! - запальчиво выкрикнула Сара. - Я вышвырну вас отсюда, едва только стану совершеннолетней. Прямо в свой день рождения! Это будет для меня самым лучшим подарком! А потом я заставлю вас вернуть все те деньги, что вы успели растратить. Так что лучше бы вам забыть о походах в дорогие рестораны и перестать скупать все, на чем только задержится взгляд.

- Хорошо-хорошо, дорогая, как скажешь, - согласился Самуэль. - Карлотта, сними жемчуг и отдай его девочке.

- Что? - тетушка даже покраснела от негодования. - Да с какой стати я должна идти на поводу у этой соплячки?

- Я сказал - снимай жемчуг! - повысил голос ее муж. - Немедленно!

Карлотта, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, рванула драгоценную нить. Ожерелье порвалось, жемчужины со стуком падали на пол и раскатывались в разные стороны. Сара молча смотрела на них, не пытаясь даже присесть и попробовать их собрать. У нее было такое чувство, словно она во второй раз потеряла родителей.

- Карли! - раздался резкий окрик Самуэля. - Ступай к себе! Немедленно!

Тетушка выглядела недовольной, но спорить с разгневанным мужем не решилась. Она покачала головой и ступила на лестницу, по дороге больно пихнув Сару в бок. А дядя на мгновение скрылся в гостиной. Вернулся он со стаканом в руке.

- Пей, - велел он племяннице, вручая той наполненный темно-красной жидкостью стакан. - Тебе сразу станет легче.

Сара покорно выпила терпкий напиток.

- Вот и молодец, вот и умница, - погладил ее по голове Самуэль. - И не сердись на тетю Карли, она не со зла. Мы ведь одна семья и должны жить дружно, правильно?

Сознание Сары туманилось, перед глазами все плыло. Она кивнула, не понимая толком, с чем именно соглашается.

- Ну вот, хорошая девочка. А сейчас ступай в свою комнату, отдохни. Да ты на ногах не держишься! Ничего, я тебе помогу. Эй, кто-нибудь! Отведите девочку в ее комнату и уложите в постель.

Сара так и не поняла, кто помог ей добраться до кровати. Вроде бы экономка... или горничная... Все попытки припомнить вызывали только головную боль. Проспала она до полудня. А когда наконец решила спуститься в столовую, особняк встретил ее молчанием. Слуг в доме не осталось - утром Самуэль всех рассчитал. Очень сильно хотелось пить, а вот аппетита не было совсем. На столе стоял графин с апельсиновым соком, Сара жадно выпила два стакана и ощутила какую-то странную апатию. Когда спустя несколько часов в ее комнате появилась Карлотта и велела готовиться к отъезду, девушке даже в голову не пришло возразить.

- Они опаивали меня какой-то дрянью, - горько закончила Сара свой рассказ. - В себя я пришла уже в Иворно. Сбежать мне не удалось, но, пока этой стервы не было в комнате, мне удалось договориться с новой горничной. Я отдала ей свой медальон, а она пообещала переправить письмо Роланду. А когда я очутилась в Обители, то решила, что больше не повторю свою ошибку. Я ни с кем близко не сходилась и никого не посвящала в свои планы. О потайном ходе я узнала случайно, наткнулась на сведения о нем в "Жизнеописании блаженной Ромуальды". Там были еще упомянуты тайники и подземелья, но о том, как их обнаружить, сказано не было. И про этот-то проход в стене было только намеками, но у меня получилось его найти. Я стала иногда выходить по ночам и прогуливаться - это давало мне иллюзию свободы. И однажды наткнулась на Роланда, который исследовал стену. Он получил мое письмо и приехал в Иворно, но понятия не имел, как мне помочь. Ой, он так мне обрадовался! Предложил сразу же убежать и пожениться, но я отказалась. Нас ведь тогда быстро найдут и мне даже страшно подумать о том, что сделают со мной в таком случае. А в Обители я пока в безопасности - по крайней мере, до своего совершеннолетия. Эти мерзавцы, конечно, рассчитывают, что я останусь здесь навсегда. Но ничего у них не выйдет!

И девушка стукнула по колену решительно сжатым кулачком.

- Конечно, не выйдет, - согласилась я и погладила Сару по плечу. - Тем более, ты теперь не одна. Мы с нейром Алексом обязательно придумаем, как тебе помочь. У меня только есть к тебе одна просьба: нейр Реннато беспокоится, как бы его племянник не натворил чего-нибудь сгоряча. Поэтому поговори с ним, пожалуйста, и попроси не предпринимать никаких действий.

- Хорошо, - отозвалась девушка. - Понимаете, Роланд - он замечательный и очень меня любит. Но его матушка до сих пор относится к нему как к ребенку и стремится контролировать каждый его шаг. Вот Роланд и рад любому случаю показать всем, какой он взрослый и самостоятельный. Полагаю, потом, с возрастом, это пройдет. Пока он еще слишком молод и горяч. Но я обязательно поговорю и с ним. Не думаю, что он откажется от помощи.

- И скажи ему, что, если он захочет, то сможет найти кузена в "Синей утке". Нейр Алекс остановился там.

- Обязательно. Мы должны встретиться следующей ночью, тогда я ему и скажу, - пообещала собеседница. - Спокойной ночи, нейра Сорро.

И девушка бесшумно выскользнула из комнаты.

Уснула я довольно быстро, а разбудил меня опять стук в дверь. Похоже, скоро у меня войдет в привычку просыпаться не самостоятельно, а только при появлении незваных визитеров. На сей раз за дверью обнаружилась сестра Верония, лично принесшая мне завтрак.

- Как твое самочувствие сегодня, сестра Эва? - поинтересовалась она.

Выслушав мои заверения в том, что мне уже гораздо лучше, ключница все же порекомендовала мне не покидать келью до обеда и пить побольше травяного отвара, а также не забывать принимать целебные средства сестры Надины.

- Тебе ведь предстоит еще и поездка в Иворно сегодня, - заметила она. - Или ты желаешь остаться в Обители на эти выходные? Возможно, так будет лучше.

Подобное предложение не вызвало у меня энтузиазма. Я очень сильно хотела встретиться с Алексом, куда менее сильно - с нейром Салье, и совсем уж несильно - с Диком. При мысли о последнем я подавила тяжелый вздох. Вряд ли это свидание обрадует Алекса. Мелькнула малодушная мысль обойтись без объяснений и просто передать капитану записку, объяснявшую, что наши встречи более невозможны, но я решительно подавила ее. В конце концов, я сама виновата в сложившейся ситуации, мне и нести ответственность.

- Нет, в Иворно у меня важные дела, - пояснила я ключнице.

И в который раз обозлилась на составлявшего мне легенду особиста. Сестра Верония сейчас мигом сообразит, какие именно у меня "дела" - раз уж я старательно подыскиваю себе жениха. Впрочем, надо признать, на сей раз ее догадки будут не так уж далеки от истины. Но выражение лица ключницы ничуть не переменилось, какие бы мысли не пришли ей в голову.

- Захвати снадобья сестры Надины с собой в Иворно, - посоветовала она мне.

- Непременно, - пообещала я. И добавила: - На обед я спущусь сама. Благодарю вас за заботу, сестра Верония.

- Не стоит благодарности, сестра Эва. Это мой долг.

И с этими словами ключница покинула меня. Оставшись в одиночестве, я попробовала было приступить к чтению очередного романа, но быстро забросила это дело. Как оказалось, книга сейчас мало интересовала меня. Я смотрела на ее страницы, а видела лицо Алекса, его горящие глаза и нежную улыбку. Так что я предпочла отбросить чтение и предаться мечтаниям.

Признаться, теперь, по здравому размышлению, я не очень-то верила его словам о том, что он не планировал меня использовать. Скорее уж в его планы не входили романтические отношения. И в этом его вполне можно понять, поскольку в Иворно его привели семейные дела, отвлекаться от которых на ухаживания за пусть и понравившейся ему женщиной Алекс не собирался. Заинтересовался же он мною, когда я упомянула об Обители. Хотя не исключаю и той вероятности, что я могла понравиться ему и раньше, но вот продолжать знакомство он явно не собирался. Впрочем, упрекать его в этом я и не думала - сама я далеко не являлась образцом нравственности, да и с Алексом не была честной до конца. Например, о службе в Управлении и словом не обмолвилась. И еще оставалась ситуация с Диком, которая никак не разрешится сама собой. Вины за нее я за собой не ощущала, ведь на момент знакомства с капитаном никакими обязательствами связана не была. Но прекрасно осознавала, что известие о субботнем свидании отнюдь не приведет Алекса в восторг. Ладно, там видно будет, что-нибудь да решится. Главное - это то, что происходит между нами сейчас. А мы были явно очень увлечены друг другом. Я закрыла глаза и предалась воспоминаниям - крепкие объятия, горячие губы на моей коже... Что скрывать - я с нетерпением ожидала нашей следующей встречи.

...Выходя из трапезной после обеда, я, встретившись взглядом с Сарой, подмигнула ей. И получила в ответ улыбку уголками губ.

Поплотнее закутавшись в плащ, я шагнула за порог Обители. Предстояло выдержать только дорогу до Иворно - и я снова увижу Алекса! С неба срывались редкие снежинки, первые в этом году. Я сочла это добрым знаком.

Часть третья. Эва наконец столкнется с преступниками... или преступники столкнутся с Эвой.

Алекс ждал меня у "Синей утки". Должно быть, он уже успел замерзнуть: у него забавно покраснели уши и кончик носа. Он помог мне выйти из экипажа и крепко сжал мою ладонь в своей. Так, рука в руке, мы и дошли до двери моего номера.

- Встретимся за ужином, - предложила я.

- Поужинаем здесь или куда-нибудь пойдем? - спросил Алекс.

- Лучше здесь, - ответила я, не задумываясь. - Я слишком устала, чтобы идти куда-либо.

Я открыла дверь и, прежде чем переступить порог, поцеловала Реннато в кончик носа. Он усмехнулся и потянулся ко мне, но я увернулась от его рук и проскользнула в комнату. Первым делом я набрала полную ванну горячей воды с душистой пеной и некоторое время просто наслаждалась блаженным ничегонеделаньем. Потом вымыла волосы и принялась одеваться к ужину. На сей раз я без колебаний выбрала красное платье. Волосы я оставила распущенными, только слегка скрепила их у висков небольшими заколками. Румянами не воспользовалась, полагая, что нужды в искусственном румянце у меня нет, а вот на запястья и на шею под волосами нанесла по капле любимых духов.

Ужинали мы в молчании. Я хотела рассказать о разговоре с Сарой, но, встречаясь с Алексом взглядом, отчего-то ощущала несвойственное мне смущение. Иногда руки наши случайно соприкасались и тогда мы оба отводили взгляды в стороны. После ужина Алекс спросил, не хочу ли я немного прогуляться. Я ответила согласием. Все также молча мы шли по покрытым тонким слоем первого снега улицам Иворно. Мы держались за руки, сплетя пальцы, а встретившись взглядами, больше не отводили глаза, только улыбались друг другу. Впрочем, гуляли мы недолго, поскольку подмораживало все сильнее.

Пока я отпирала дверь своего номера, Алекс не выпускал мою свободную руку из своей ладони, но к решительным действиям переходить не спешил. Я тоже не торопилась. Пока я еще даже не задумывалась о том, как далеко я готова зайти. А вскоре оказалось, что думать уже поздно.

Открыв дверь и собираясь попрощаться, я подняла глаза на Алекса и задохнулась, увидев, с каким выражением лица он смотрел на меня. В его взгляде я заметила и нежность, и желание, и даже некоторую нерешительность, словно он боялся снова напугать меня. Всхлипнув, я обхватила руками его за шею. Он, словно только этого и ждал, тут же крепко сжал меня в объятиях, а его губы прижались к моим, раздвигая их, жадно целуя. В номер мы буквально ввалились и Алекс захлопнул дверь ногой. А потом прижал меня к стене. Его рука погрузилась в мои волосы, сжалась на затылке, заставляя откинуть голову. Губы оставляли на моей шее горящие огнем метки, спускаясь все ниже. На мгновение объятия разомкнулись и наши плащи полетели на пол, а мы прижались друг к другу еще теснее.

- Эва, - прошептал Алекс и слегка прикусил мочку моего уха, - Эва...

- Да, - вздохнула я.

Его пальцы расстегивали пуговицы на моем платье и гладили постепенно обнажавшуюся кожу. Поцелуи, которыми он покрывал мою шею, плечи, грудь, становились все более неистовыми. Он слегка прикусывал кожу и тут же зализывал пострадавшее место, а я уже не могла удержать стонов. Мои руки гладили его спину, поднимались вверх, зарывались в волосы. Одной ногой я обхватила его талию и его рука тут же сжала мое бедро. Наконец он подхватил меня на руки и понес к кровати. И весь мир исчез для нас, были только он и я, наше разгоряченное дыхание, хриплые стоны и возгласы, жар ласк и поцелуев и слияние обнаженных тел...

Лунный свет проникал в комнату через окно, которое никто не удосужился прикрыть занавесками. Он был столь слаб, что можно было разглядеть лишь смутные очертания - но этому я была сейчас только рада. Алекс расслабленно наматывал прядь моих волос себе на палец, а я медленно гладила его по груди.

- Ты мне сразу понравилась, - неожиданно произнес он. - Еще тогда, за завтраком. Знаешь, иногда мужчине достаточно одного взгляда на женщину, чтобы понять, что он не прочь оказаться с ней в постели.

- Но, тем не менее, ты даже не попытался познакомиться со мной поближе. Мне казалось, что ты своему омлету уделял куда больше внимания. Не возражай, - я увидела, что он собирается что-то сказать, и прижала пальцы к его губам. Он тут же нежно их поцеловал. - Я все прекрасно понимаю. Ты должен был разобраться в сложившейся с твоим кузеном ситуации и не мог отвлекаться на девушек, пусть даже и весьма привлекательных.

- Дело не только в этом, - нехотя сказал Алекс. - Я не столь давно расстался с девушкой, которая планировала выйти за меня замуж, и думал, что еще не готов к новым отношениям. А ты не из тех женщин, которым предлагают одноразовые встречи.

Я отметила про себя, что о своем желании жениться на той девушке он не сказал, но расспрашивать не стала. Вместо этого я предпочла перевести тему:

- Знаешь, а мне ведь удалось поговорить с Сарой.

- Вот как? - оживился Алекс и даже приподнялся на локте. - И что она тебе рассказала?

- Все обстоит именно так, как ты и предполагал, - сообщила я. - Твой кузен уговаривает ее бежать и тайком пожениться, а она собирается оставаться в Обители до совершеннолетия.

- Разумная девушка. Пожалуй, она - именно то, что нужно этому оболтусу Роланду. Не такая властная, как его матушка, но обладающая достаточно твердым характером, чтобы не дать ему натворить глупостей. А там, глядишь, мальчишка повзрослеет и станет способен принимать обдуманные решения.

- Она пообещала передать Роланду, что ты остановился в "Синей утке", - припомнила я.

- Ты молодец, Эва, замечательно справилась с заданием. И, по-моему, - тут Алекс усмехнулся, - ты заслуживаешь вознаграждения.

И он одним быстрым движением отбросил одеяло, а затем склонился надо мной. Возражений против подобного вознаграждения я не имела.

На завтрак мы спустились, когда в общем зале почти никого не осталось. Выбрали столик в углу, сделали заказ и ожидали его, тихо переговариваясь. Говорили о всякой ерунде: о погоде, о том, что надо бы сегодня купить из сладостей мне в Обитель, о местной кухне. Длинная скатерть скрывала от взглядов немногочисленных постояльцев наши переплетенные руки. Когда нам принесли завтрак, я с удивлением обнаружила, что очень хочу есть. Должно быть, столь бурно проведенная ночь сказалась на аппетите. Алекс тоже расправлялся со своей порцией довольно быстро. Синхронно отодвинув опустевшие тарелки, мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Время до обеда решено было посвятить прогулке. Погода, правда, совсем не радовала. Немного потеплело, выпавший вчера снег растаял, превратившись в лужи. Небо было затянуто низкими серыми тучами, ветер утих, а в воздухе ощущалась сырость. Но, несмотря на унылый день и даже на начавший моросить мелкий дождик, прогулкой мы остались довольны. На сей раз мы развлекались тем, что разыскивали безлюдные закутки и тупики, где можно было целоваться без помех. Заходили в лавочки и магазины, где Алекс накупил столько всевозможной снеди, что вряд ли я смогла бы съесть все это добро даже с помощью Софии. На все мои возражения он только смеялся и отвечал, что меня надо хорошо кормить, чтобы я могла набраться сил к следующим выходным и что он боится, что после диетического питания Обители я буду способна только вяло передвигаться, а ему-то требуется от меня совсем иное. От подобных намеков я смущалась, заливалась краской и отворачивалась от Алекса, но он брал меня за руку, заглядывал в глаза - и я не могла сдержать улыбку.

Обедали мы в кафе на набережной. Через огромные окна было отлично видно бушующее море. Я смотрела на вздымающиеся белыми гребнями волны и раздумывала о том, как бы улизнуть на свидание с Лораном Салье. Но мне повезло: Алекс сказал, что у него назначена встреча в местном банке и попросил меня подождать его где-нибудь поблизости.

- Я лучше пока прогуляюсь по парку, - ответила я. - А потом подойду в кофейню, хорошо?

Реннато, не заподозрив подвоха, согласился. Я нежно сжала его руку, а потом поспешила в уже знакомую беседку.

Нейр Лоран уже поджидал меня, но укорять за опоздание не стал.

- Рад вас видеть, нейра Сорро, - сказал он. - Ну что, есть ли у вас новости?

- Есть, - сообщила я. - Я выяснила, зачем прибыл в Иворно Алекс Реннато. К нашему делу он отношения не имеет.

- Я уже в курсе, - Седон отчего-то помрачнел. - Мы проверили этого нейра по своим каналам. К наркоторговле и контрабанде он действительно не причастен.

- И еще я поговорила с Сарой Ральен. Ее родственники - это же прямо монстры какие-то. Неужели ничего нельзя предпринять?

- Увы, нейра Сорро, - развел руками управленец, - это не входит в мою компетенцию. Я бы и рад помочь девочке, да вот только прав таких не имею. По этому вопросу лучше обращаться в Управление в Актернее или даже в главное отделение в столице. Все, что можем мы здесь, в Иворно - запросить для проверки документы из Обители. Там же, как вы сами понимаете, придраться будет невозможно - девочка сирота, ее пребывание в приюте абсолютно законно, взнос был сделан. Размер пожертвования нигде не регламентируется и внести деньги может любой желающий. А родственники девочки проживают на территории, которая подконтрольна другому отделению, на его работу влиять мы не имеем права. Вот когда вы вернетесь в столицу, то сможете поднять этот вопрос.

- Понятно, - слегка приуныла я.

Не то, чтобы я так уж сильно рассчитывала на помощь местного Управления, но все равно то, что попытка провалилась, было неприятно.

- Да, мы проверили биографии двух названных вами сестер - Софии и Клары. Первая действительно родом из очень бедной семьи, была отдана родителями в Обитель в детском возрасте. Вторая - вдова рыбака, по словам соседей и родственников, после смерти мужа слегка повредилась в уме. В Обитель пришла сама. Но вы ведь понимаете, нейра Сорро, - голос Седона был очень серьезен, - что эти сведения вовсе не исключают женщин из числа подозреваемых. София могла каким-либо образом связаться с контрабандистами, уже живя в Обители, а Клара вполне способна имитировать сумасшествие.

- Мне она не показалась сумасшедшей, - заметила я. - Разве что несколько странной.

- Будьте очень осторожны, - в который раз предупредил меня нейр Лоран. - Не давайте никому повода заподозрить вас.

А я немного поколебалась и все-таки рассказала о потайном ходе в стене, пояснив, что им пользуется Сара для встреч с возлюбленным.

- Предупредите девочку, что это может быть опасным. Все-таки в Обители и рядом с ней орудуют преступники.

Вот бы пояснил еще, каким образом мне это сделать, не выдавая себя. Но задавать этот вопрос управленцу я не стала, напротив, пообещала сделать все, что в моих силах, чтобы отговорить Сару от свиданий с Роландом. Правда, в успехе этой затеи я сильно сомневалась. Потом нейр Седон сообщил мне время и место встречи с Сержем Ладье в следующую субботу и мы распрощались.

Я уже сидела в кофейне и наслаждалась ароматным напитком, когда появился Алекс.

- Все, я абсолютно свободен, - объявил он. - Какие у нас планы на вечер?

- Давай вернемся в "Синюю утку", - предложила я. - До ужина есть еще немного времени, а у меня появилась идея, как провести его с пользой и без скуки.

Глаза Алекса заблестели, а на губах появилась улыбка.

- Так чего же мы ждем? Конечно, пойдем. Какие, говоришь, у тебя имеются идеи?

- Ну, - я сделала вид, что задумалась, - чтобы не было скучно, зато принесло пользу? Шахматы, например. Интересно и развивает логическое мышление.

- Хорошая идея, - одобрил Алекс, помогая мне надеть плащ. - Но я предпочел бы что-нибудь более... ммм... оживленное, что ли. Такое, чтобы не сидеть на одном месте.

- Прятки? - предложила я, выходя на улицу.

- Эта идея нравится мне гораздо больше, - одобрил Реннато. - А какой приз достанется выигравшему?

- Шоколадка?

- Неплохо, но стараться ради конфеты я не стану.

- Тогда поцелуй?

- О, это уже лучше. Проигравшая целует победителя.

- А почему это не проигравший - победительницу?

- Тоже хороший вариант. Могу приступить прямо сейчас - авансом.

- Нет-нет, - я со смехом вывернулась из его рук. - Это должен быть приз, а приз надо заслужить.

Переговариваясь таким образом, мы быстро дошли до постоялого двора. А когда наконец поднялись в мой номер, то разом позабыли и о шахматах, и о прятках, приступив сразу к вознаграждению. И даже не стали тратить время на то, чтобы выяснить, кто из нас победил, а кто - проиграл.

Несколько позднее, отдыхая в объятиях Алекса, я раздумывала, как сказать ему о том, что мне необходимо встретиться с Диком. В том, что он эту встречу не одобрит, я не сомневалась. Но деваться мне было некуда. Я вздохнула и начала разговор.

- Знаешь, я хотела спросить насчет ужина...

- Я тоже как раз подумал, - перебил меня Алекс, - может, закажем ужин в номер? Или ты хочешь пойти в ресторан? В Иворно есть парочка неплохих заведений.

- Видишь ли, здесь такое дело... Словом, быть может, ты поужинаешь без меня?

- Так, - произнес Реннато разом ставшим строгим голосом, - объясни мне, будь любезна, куда это ты собралась вечером в одиночестве?

Он выпустил меня из объятий и сел в постели, устремив мне в лицо внимательный взгляд. Лежать под подобным взглядом было крайне неуютно и я вскочила, набросила халат и принялась расхаживать по комнате.

- Понимаешь, у меня назначена одна встреча. Ну, то есть, я договорилась поужинать с этим человеком до того, как ты... как мы... - и я запнулась, не зная, как объяснить нашу с Диком договоренность, не вызвав гнев Алекса.

- Ты собираешься встретиться с тем типом, с которым я видел тебя на прошлой неделе? - неестественно спокойным тоном поинтересовался Реннато.

- Да, с ним. Мы договорились еще в прошлую субботу, понимаешь?

- Понимаю, - процедил Алекс. - А еще я понимаю, что ваши встречи вряд ли являются дружескими.

- Я не давала тебе повода думать обо мне подобным образом, - выкрикнула я. - Ты не имеешь права так со мной разговаривать!

Алекс мгновенно оказался рядом и обнял меня.

- Эва, успокойся, пожалуйста, - попросил он, нежно вытирая выступившие у меня на глазах злые слезы. - Я вовсе не хотел обидеть тебя. И я уверен, что между вами ничего не было. Однако же этот тип ухаживает за тобой, я прав?

- Пожалуй, - согласно кивнула я.

- И как, по-твоему, я должен поступить? Радостно отпустить тебя с ним на свидание и спокойно дожидаться твоего возвращения? Эва, я похож на идиота?

- Но что же делать? - жалобно спросила я. - Я ведь не могу просто не прийти, заставив Дика ждать меня на морозе.

- Дика, значит, - хмыкнул Алекс. - Ну отчего же ждать на морозе? Ты выйдешь к нему и объяснишь, что больше вы видеться не будете. А я тем временем постою на крыльце.

Нельзя сказать, что этот план мне понравился, но я прекрасно понимала, что настаивать на своем и пробовать не стоит - только рассорюсь с Реннато. Все мужчины - собственники, и Алекс - не исключение. Можно было, конечно, улизнуть, пока он переодевался к ужину в своем номере, но тогда скандал был бы мне гарантирован. Так что я привела себя в порядок и принялась ожидать Алекса, чтобы вместе спуститься к выходу.

Но мне повезло. Когда мы спустились в холл, то увидели там высокого темноволосого юношу с приятным лицом.

- Алекс! - воскликнул он и шагнул к моему спутнику.

- Роланд! Сейчас я тебя придушу, готовься! - ответил Алекс и выпустил мою руку.

- Пожалуй, я пойду, - пробормотала я и быстро отступила. - Не хочу мешать теплой родственной встрече. Если я вдруг кому-нибудь понадоблюсь, то меня можно будет найти на улице, возле крыльца. Обязуюсь никуда не уходить.

И бросилась к двери, проигнорировав оклик Алекса.

Дик уже ожидал меня. Вид у него был недовольный и даже несколько встревоженный. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой.

- У тебя что-то случилось? - спросила я, разом позабыв все заготовленные фразы.

- Ничего серьезного, я надеюсь, - ответил капитан. - Но я пришел сказать, что сегодня мы не сможем поужинать вместе. Мне очень жаль, Эва, но мне необходимо срочно уехать на несколько дней. Надеюсь, что к следующей субботе я уже вернусь. В таком случае я обязательно свяжусь с тобой. Прости меня за неудавшийся вечер.

- Но... - начала было я, собираясь сказать ему о том, что видеться нам больше не следует.

- Не сейчас, - прервал меня Дик. - Мне действительно пора уезжать. До встречи, девочка с глазами цвета осени.

И он шагнул к лошади у коновязи. Несколько расстроенная тем, что не удалось объясниться (но одновременно и обрадованная этим фактом - выяснения отношений я терпеть не могла и трусливо порадовалась, что разговор откладывается), я повернулась к крыльцу и увидела Алекса. Он стоял на нижней ступеньке и пристально смотрел на меня.

- Ты все ему сказала? - требовательно спросил он.

Я покачала головой.

- Нет, у него возникли какие-то срочные дела. Он пришел только для того, чтобы извиниться и отменить ужин.

- Ну ладно. В любом случае, никаких свиданий у вас больше не будет. А теперь, - Алекс переменил тему, - куда бы ты хотела пойти поужинать?

Я задумалась.

- А Роланд? Он составит нам компанию?

- Скорее всего, - ответил Алекс, поморщившись. - Все равно надо бы с ним обсудить кое-какие вопросы.

- Тогда давай останемся здесь, - предложила я. - Все равно романтического ужина в присутствии твоего кузена у нас не выйдет.

- Ты права, - согласился Реннато. - Но этот самый романтический ужин я тебе буду должен.

- Только один ужин? - лукаво осведомилась я.

- Ну надо же с чего-то начинать, - ответил Алекс и поцеловал меня в уголок губ. - Пойдем, небось наш подопечный нас заждался.

Роланд терпеливо ожидал нас в холле.

- Итак, знакомьтесь, - представил нас друг другу Алекс, - Эва, этот великовозрастный оболтус - мой кузен Роланд Томалье. Роланд, очаровательную нейру зовут Эва Сорро.

- Рад знакомству, нейра Сорро, - проговорил Роланд, вспыхнувший при слове "оболтус".

- Просто Эва, - с улыбкой произнесла я, протягивая ему руку. - Поужинаете с нами, Роланд?

Молодой человек бросил быстрый взгляд на старшего кузена и, дождавшись от того легкого кивка, согласился.

За столом Роланд и Алекс развлекали меня семейными историями. Юношу больше не смущало произносимое кузеном "оболтус", более того, он и сам именовал Алекса "вредная зараза".

- Надо запомнить это словосочетание, - отсмеявшись, заметила я. - Иной раз оно удивительным образом тебе подходит.

- Пожалуй, когда-нибудь я все-таки прибью этого мелкого паршивца, - нарочито скучающим тоном заметил Реннато.

- Это вряд ли, - возразил Роланд. - Ты только и способен, что грозиться.

- Кстати, о способностях. Умственных, - уточнил Алекс неожиданно серьезным тоном. - О чем ты только думал, когда без всяких объяснений бросил учебу в университете Актернеи?

Щеки юноши слегка зарделись.

- О том, что Саре нужна помощь, - тихо пояснил он.

- Так вот, позволь тебя поздравить с отчислением, - холодно проговорил Реннато. - Представь теперь реакцию нейры Томалье на это радостное известие.

Судя по виду Роланда, ничего подобного представлять ему не хотелось, впрочем, я его прекрасно понимала.

- Ладно, - заявил Алекс. - Попробую объяснить дражайшей тетушке, что в столице у тебя будет больше шансов на успешную карьеру. Придется, правда, пообещать ей глаз с тебя не спускать. Да и сама она будет частенько тебя проведывать, но все равно для тебя это куда лучший выход, чем возвращаться в Актернею. Так что готовься к новому поступлению.

- Обязательно, - пообещал молодой человек. - Спасибо, Алекс.

Более серьезные темы не затрагивались. Возможно, Роланду и хотелось обсудить ситуацию с Сарой, но он сдерживался. После ужина мы распрощались с юношей.

- Зайди ко мне завтра вечером, - сказал ему Алекс, пожимая на прощание руку.

- Хорошо, - согласился Роланд. - До встречи, Эва.

- До встречи, Роланд.

Молодой человек отправился к себе, а мы с Алексом поднялись в мой номер. Пожалуй, его пора уже было переименовывать в "наш номер", ведь в своем Реннато за прошедшие сутки почти не появлялся.

- С романтическим ужином у нас ничего не получилось, - сказал Алекс, привлекая меня к себе. - Давай проверим, получится ли у нас романтическая ночь?

- Давай проверим, - усмехнулась я.

Могу сказать одно - проверка удалась.

А к утру опять похолодало и пошел снег. Он облепил окно моей комнаты так, что разглядеть сквозь него что-либо на улице стало невозможным. Я укуталась в одеяло и покрепче прижалась к Алексу, слушая завывания ветра.

- Так хочется остаться здесь, с тобой, - мечтательно произнесла я. - Сидеть в тепле и уюте, заказать в номер кофе, болтать, дурачится, заниматься любовью, наконец. А вместо этого мне придется возвращаться в Обитель.

- Ты ведь можешь рассчитаться в любой момент, - сказал Алекс. - Не думаю, что сестры платят такое жалование, которое тебе не хотелось бы утратить.

- Да какое там жалование? Смех один. Но я не могу вот так взять и бросить девочек просто из-за своего каприза. Да и для вас с Роландом будет лучше, если я останусь рядом с Сарой.

О нейре Лорне и своем задании я, конечно же, умолчала, хотя именно эта причина оставаться в Обители пришла мне на ум первой.

- Тогда позавтракаем и вернемся сюда, - предложил Алекс. - Погода к прогулкам не располагает, а уезжать тебе только после обеда.

- Извозчик стребует с меня тройную плату, - заметила я.

- Ты можешь подождать, пока метель утихнет. Ничего страшного не случится, если ты прибудешь в Обитель утром.

- Очень заманчивое предложение, но, увы, неподходящее. Ключница будет переживать, если я не явлюсь к ужину, да и София тоже.

- Ну раз так, то я сам оплачу тебе дорогу, - решительно заявил Алекс.

Но наши опасения не оправдались, извозчик назвал уже привычную сумму. Не знаю, то ли он не желал терять постоянную заказчицу, то ли не боялся ветра и снега, но о дополнительном вознаграждении даже упоминать не стал. Алекс помог мне забраться в экипаж и поцеловал на прощание.

- До пятницы, - тихо сказал он.

- Да, до пятницы, - отозвалась я.

Пожалуй, даже после первых выходных в Иворно мне не было столь тоскливо при возвращении в Обитель. За прошедшие дни я успела так привыкнуть к Алексу, словно мы были вместе уже длительное время. Мысль о том, что я не увижу его до пятницы, не просто повергала в уныние, а заставляла прикусить губу, чтобы не расплакаться.

На сей раз ключница не встречала меня во дворе, что и неудивительно - в такую-то непогоду. Зато она зашла ко мне в келью почти следом за мной.

- Добрый вечер, сестра Эва. Как ты себя чувствуешь? - озабоченно поинтересовалась она. - Прошла ли твоя простуда?

Я уже и позабыла о том, что совсем недавно болела. События последних двух дней затмили для меня все остальные.

- Благодарствую, сестра, - чинно ответила я. - Настойки сестры Надины поистине сотворили чудо.

- Хвала Благодарной Матери, - ответствовала Верония, прижимая ладонь к сердцу и склоняясь в поклоне. - Я рада, что ты выздоровела, сестра. А сейчас я оставлю тебя отдохнуть с дороги. Встретимся за ужином.

- Разумеется, сестра. Благодарю вас за заботу.

Стоило Веронии покинуть мою келью, как в нее почти сразу же проскользнула София. Она уселась прямо на кровать и в ожидании уставилась на меня.

- Ты едва не столкнулась с ключницей, - заметила я, роясь в сумке в поисках лакомства.

- Знаю, - фыркнула девушка. - Я видела, как она зашла к тебе. Пришлось немного подождать, пока она уберется.

- Ничего нового не произошло? - спросила я, протягивая пирожное.

- Да что у нас может произойти нового? - округлила глаза от удивления София.

- Ну мало ли, - сказала я небрежным тоном. - Паломницы новые приехали, например. Или, наоборот, уехал кто.

Девушка помотала головой с набитым ртом.

- Нет, все без изменений, - ответила она, прожевав лакомство. - Да и сомневаюсь, что в ближайшие пару дней кто-нибудь пожалует. Погода-то к путешествиям не располагает. Слушай, а у тебя есть еще такая вкуснятина?

- Аппетит перебьешь, - усмехнулась я.

- Я? Вот уж нет! - уверенно ответила София.

За ужином мне предоставилась возможность убедиться в ее правоте. На аппетит Софии два небольших пирожных не могли оказать никакого влияния, это уж точно.

Вернувшись в свою келью, я уже привычно констатировала, что вещи мои опять подверглись осмотру. Конфеты я на сей раз даже пересчитывать не стала. Переоделась в ночную рубашку и устроилась в постели с книгой. Что-то мне подсказывало, что спать пока лучше не укладываться. Вскоре выяснилось, что я оказалась права - в дверь тихонько поскреблись и в келью прошмыгнула Сара. Девушка была бледна, под глазами ее залегли круги.

- Вы позволите, нейра Эва? - тихо спросила она.

- Проходи, Сара. Хочешь, я угощу тебя пирожным и травяным отваром - мне опять кувшин с ним дали. Или ты съешь немного вяленого мяса?

- Спасибо, лучше сладкое. Нас здесь таким не балуют. Скажите, нейра, - встревоженно спросила моя ученица, - вы его видели? Роланда? Он встретился со своим кузеном?

- Видела, - ответила я, наливая в кружку отвар и доставая коробку с пирожными. - Весьма приятный молодой человек. Сегодня они с Алексом должны встретиться еще раз.

- Это хорошо, - сказала девушка с явным облегчением. - Понимаете, Роланд очень хочет продемонстрировать всем вокруг - а особенно мне - какой он взрослый и самостоятельный. Я боялась, что он откажется от помощи. Хотя, как я поняла по его рассказам, кузен у него весьма непростой.

- Ну-ка, ну-ка, - заинтересованно протянула я, - давай-ка с этого места поподробнее. Кто, говоришь, у нас кузен?

Сара пожала плечами.

- Я точно сказать не могу, но явно не какой-нибудь простой чиновник. Во всяком случае, Роланд даже слегка расстроился, что это не ему пришла в голову идея обратиться к тому за помощью. Ну а раз это придумал не он...

- Понятно, - перебила я. - Раз идея принадлежит не ему, то и воспринимается с куда как меньшим энтузиазмом.

- Именно так, - подтвердила девушка. - Но, раз он все-таки нашел нейра Алекса, то, значит, признал, что в ней есть здравый смысл.

А я решила завести-таки нелегкий разговор и попросить Сару прекратить ночные встречи с возлюбленным, причем сделать это, не упоминая о преступниках и контрабанде "Розового дыма". В успех своей затеи я не верила, но вскоре оказалось, что я недооценила осторожность девушки.

- Наверное, вы правы, - задумчиво сказала она, выслушав мою просьбу. - Пожалуй, мне лучше будет затаиться и не вызывать ненужных подозрений. Вы полагаете, что Карлотта могла нанять кого-нибудь следить за мной?

Ничего подобного я до этого мгновения не предполагала, но теперь сочла эту версию весьма вероятной.

- Сама тетушка, - это слово Сара будто выплюнула, - конечно, до подобного додуматься бы не смогла. Но вот муженек у нее - та еще хитрая гадина, вполне мог ее проинструктировать. Да, пусть лучше полагают, что я смирилась и не ищу возможности для побега.

- Тем более, что ты их действительно не ищешь, - мягко проговорила я. - Освободить тебя от этих милых людей и вытащить отсюда - задача Алекса.

- Завтра я встречаюсь с Роландом, - продолжила девушка. - Попробую ему все объяснить. Конечно, в восторг он не придет, но понять должен.

- Разумеется, должен, - зевнув, пробормотала я. - Ведь от этого зависит твоя безопасность.

- Ой, вы хотите спать, - спохватилась Сара. - Спокойной ночи, нейра Эва. И не волнуйтесь, я смогу убедить Роланда.

- Спокойной ночи, Сара. Не сомневаюсь, что у тебя все получится. Увидимся на уроке.

И едва дверь закрылась за девушкой, я закуталась в одеяло и уснула. Должно быть, я так сильно устала, что ни разу за ночь не проснулась, а наутро не могла вспомнить, что именно мне снилось.

Зато завтракала я как обычно, без аппетита. Половину своей порции отдала Софии - от добавки девушка никогда не отказывалась.

Когда я вошла в класс, ученицы встретили меня радостно.

- Добрый день, нейра Сорро! Ой, как здорово, что вы уже выздоровели! Нам не хватало ваших уроков! - наперебой загалдели они.

Сара просто улыбнулась - но это был прогресс, ведь раньше она не снимала маску абсолютного равнодушия.

- Тише, девушки. Я тоже рада вас видеть. Для начала могу сказать, что я послала запрос в Королевский Университет и ответ получу через неделю. Мы с вами изучим требования к абитуриентам и желающие смогут выбрать, на какую специальность они будут подавать заявку. Также мы сможем рассмотреть возможность поступления на льготные подготовительные курсы - их слушателям из числа выпускников приюта тоже выплачивается стипендия, небольшая, но на самое необходимое ее хватит. Правда, места там предоставляются далеко не всем желающим и обучают всего нескольким предметам, но этот вопрос мы рассмотрим подробнее, когда получим более точную информацию. А сейчас будьте любезны раскрыть тетради и записать несколько постулатов из трудов сестры Аурелии. Итак, суть благочестия в супружеской жизни...

После скудного обеда я отправилась в читальню. План у меня был простой: найти книги, написанные теми сестрами, что жили именно в этой Обители, а в идеале - историю ее основания и построения. На эту мысль меня натолкнул рассказ Сары о том, как она узнала о существовании потайного хода. Я решила, что если уж одна сестра упомянула о тайном проходе в стене, то что мешало другим припомнить тайники или подземелья? Пусть даже их месторасположение и не будет указано напрямую, мне пригодятся любые намеки. В библиотеке меня поджидал сюрприз: возле стеллажа с книгами разговаривали сестра Норма и нейра Берта Толье.

- ...значит, так и сделаем, - закончила фразу паломница.

- Как скажете, нейра, - бесстрастным тоном ответила Норма.

- Хорошо, тогда я пойду, - завершила Берта беседу.

Она повернулась к выходу и заметила меня. Смерила надменным взглядом с головы до ног, коротко кивнула в ответ на мое приветствие и удалилась. В руках нейра держала увесистый том. Больше всего мне хотелось узнать у Нормы содержание их разговора, но я ограничилась вопросом:

- Скажите, сестра, что за книгу взяла почитать уважаемая нейра Толье? Быть может, меня тоже заинтересует подобное чтение?

- Это "Жизнеописание блаженной Изольды", - не заподозрив подвоха, ответила молодая женщина. - Именно сестра Изольда основала нашу Обитель и стала ее первой Настоятельницей.

Я не могла бы сказать, что сильно удивилась. Скорее уж, что ожидала чего-то подобного. Значит, нейра Толье тоже интересуется историей Обители?

- Пожалуй, я бы тоже почитала что-нибудь на подобную тематику, - произнесла я.

- Жизнеописание кого-нибудь из сестер? - уточнила Норма, вновь подходя к полкам.

- Нет, какую-нибудь книгу об основании Обители. О том, как ее строили, например. Все-таки я живу здесь и хотела бы узнать... - тут я умолкла, так как не смогла сразу придумать, что же именно мне так хотелось узнать.

Однако же и Норму это не слишком заинтересовало. Без дальнейших расспросов она вытащила два довольно потрепанных тома.

- Это труд сестры Брунхильды, последовательницы Настоятельницы Изольды, сменившей ее на этом посту. В нем изложены основные правила, согласно которым до сих пор строится распорядок Обители. А вторая книга - "Легенды Иворно", пользуется большим спросом у девочек, - здесь Норма усмехнулась. - В ней тоже большой раздел посвящен нашей Обители и освещается ее история, благодаря чему сей опус и попал в нашу библиотеку.

Я уныло посмотрела на предложенные мне книги. Судя по их зачитанному виду, вряд ли я найду там нужные мне сведения. Будь это иначе, о потайных ходах и прочих секретах Обители стало бы известно давным-давно, причем большому количеству людей. И тогда, несомненно, книги, содержащие столь опасные сведения, изъяли бы из библиотеки. Нет, если где-то и содержится нужная мне информация, то это в тех томах, что не пользуются в библиотеке спросом.

- Я уже не в первый раз встречаю вас в читальне, сестра, - попробовала я разговорить Норму. - Вы здесь работаете?

- Да, нейра Сорро, - ровным голосом ответила женщина, - такова моя повинность.

- Знаете, а мы ведь с вами коллеги. До того, как приехать в Обитель, я тоже работала библиотекарем.

Если Норму и заинтересовала данная информация, то виду она не подала. Ах да, я совсем позабыла, что все жительницы Обители уже успели бесчисленное количество раз обсудить биографию новой учительницы. Более того, готова поспорить на любую сумму, эти обсуждения им уже приелись!

- Я работала в столице, а вы? - продолжила я попытку увлечь Норму разговором.

- Нет, - отрезала она. - Я вообще не работала библиотекарем.

- А вы случайно не из столицы? Мне было бы приятно встретить кого-нибудь из одного со мной города, - говорила я, прекрасно понимая, что уже становлюсь навязчивой.

- Я из провинции, - ответила Норма сдержанно.

Не знаю, к чему привел бы этот диалог в итоге, но тут дверь распахнулась и вошла ключница.

- Норма, мне нужна твоя помощь, - с порога произнесла она.

А потом заметила меня и улыбнулась.

- О, добрый день, сестра Эва. Как твое самочувствие? Ищешь учебные материалы?

- Нейра интересуется историей Обители, - вставила Норма, не дав мне ответить на первый вопрос. - Чем я могу быть вам полезна, сестра?

- Пожалуй, я пойду, - вклинилась я. - Не буду вам мешать.

И я подхватила свои книги и удалилась.

Оказавшись в своей келье, я все-таки открыла опус под авторством сестры Брунхильды. Времени до ужина оставалось еще много, потому я решила посвятить его просмотру толстенного тома. Мало ли, вдруг сестра Брунхильда и упомянула на его страницах нечто интересное. Но надежда моя быстро увяла. Вторую Настоятельницу мало волновали бытовые проблемы. Ее труд сводился к поучениям и наставлениям в жизни духовной. Те самые правила, о которых упомянула Норма, присутствовали в большом количестве, но опять-таки касались распорядка молитв и молебнов. Были также указания о времени отхода ко сну и пробуждения, наставления о том, каким образом следует беседовать с паломницами и прочие вещи, абсолютно мне неинтересные. Основную же часть сего труда составляли нравоучения и размышления самой сестры Брунхильды. Вздохнув, я отложила книгу. Знакомство с "Легендами Иворно" я решила отложить на следующий день в уверенности, что они все-таки окажутся более увлекательным чтивом. Хотя, признаться, мне трудно было представить произведение более нудное, нежели сочинение второй Настоятельницы Обители. Потрепанное состояние, в котором находилась книга, я могла объяснить для себя только горячей верой сестер, жаждущих приобщиться к мудрости. Сама же я не оказалась способна на подобный подвиг.

За ужином я опять отдала свою порцию Софии, предвкушая, как славно перекушу в своей келье купленными в Иворно продуктами. Благодаря заботе сестры Веронии, повариха каждый вечер вручала мне кувшин с горячим травяным отваром. Напиток, конечно, остывал довольно быстро, но и в таком виде оставался вполне приятным на вкус. Так что, вернувшись, я укуталась в халат и устроилась поудобнее, намереваясь поужинать и дождаться возвращения Сары со свидания. Покончив с едой, я уставилась на огонек в лампе и задумалась. Я нахожусь в Обители уже четвертую неделю, а к разгадке не приблизилась ни на шаг. Мне, конечно, удалось узнать тайну Сары, но все-таки я прибыла сюда с совершенно иным заданием. Итак, кто из новых знакомых может быть связан с контрабандистами? Да кто угодно! Мать Стефания в свое время решила по неизвестным причинам уйти в Обитель, Клара пришла сюда после смерти мужа, Софию отдали родители, Норма появилась из ниоткуда загадочным образом. Кому из них могут понадобиться деньги, полученные за сотрудничество? Опять-таки - кому угодно. Все они достаточно молоды, чтобы покинуть Обитель и переехать в другую часть страны, взяв себе новое имя. К тому же Клара, например, могла винить кого-нибудь в смерти мужа и желать отомстить, у Стефании тоже могли остаться в родном городе враги, а о прошлом Нормы я и вовсе ничего не знала. Деньги - это не только богатство, но и власть. Кто знает, какие демоны скрываются в душах благочестивых сестер? А ведь есть еще паломницы. Правда, они должны часто бывать в Обители, чтобы иметь возможность встречаться с сообщниками - и эта мысль опять привела меня к Берте Толье. А еще - я похолодела от внезапной догадки - остается Сара, которую я не могу исключить из числа подозреваемых. Умная наблюдательная девушка, обнаружившая потайной ход в стене - только ли его? Она сама призналась, что выходила гулять по ночам еще до встречи с Роландом - а ведь она вполне могла повстречать во время ночной прогулки и кого-нибудь другого. И у нее точно есть мотив для того, чтобы связаться с преступниками. Нет, тут же одернула я себя, я не должна так думать о Саре! Но мысли о девушке упорно не желали меня покидать, назойливо воскрешая все новые и новые воспоминания, подбрасывая все новые и новые подробности. Сара выглядит абсолютно спокойной и уверенной в себе - возможно, знает, что с ее дражайшими родственниками скоро разберутся? Она ни с кем не хочет заводить дружеских отношений - только ли из-за произошедшей в ее жизни трагедии? Наконец, она не желает бежать из Обители. Доводы, которые она привела, были вполне разумны, но все ли она мне рассказала? Я относилась к ней как к ребенку, но ведь ей совсем немного осталось до совершеннолетия. Сара давно уже выросла, а после того, что с ней случилось, повзрослела окончательно.

Дверь тихо скрипнула и девушка, о которой я только что думала, осторожно вошла в келью.

- Нейра Эва? - удивленно произнесла она. - Отчего вы еще не в постели?

На ее волосах поблескивали капельками растаявшие снежинки, щеки слегка зарумянились от мороза. Я невольно залюбовалась ее красотой.

- Я ждала тебя, Сара. Думала, ты захочешь мне рассказать, как прошло свидание с Роландом, - голос мой звучал ровно, хотя мне было порядком не по себе после недавних размышлений.

- Он все понял, хотя расстроился изрядно. И я тоже, нейра Эва. Как же я буду без него? Ведь он - единственный близкий человек, который у меня остался. А теперь я совсем одна, - девушка всхлипнула.

Я поднялась со стула, шагнула к ней и погладила по плечу. Не успевшая нагреться ткань плаща показалась мне ледяной.

- Ты больше не одна, Сара, - я прижала девушку к себе, вздрогнув от холода. - Я на твоей стороне и буду рядом все это время.

- Вы очень добры ко мне, нейра, и я вам благодарна за это. Но вы ведь меня совсем не знаете, зачем вам возиться со мной?

- Во-первых, ты мне нравишься, - заверила ее я, - а во-вторых, мне более чем нравится кузен твоего Роланда, а он, сама понимаешь, лицо заинтересованное.

- Ой! - вспыхнула Сара. - Простите, нейра Эва, я вовсе не собиралась расспрашивать вас о... ну, словом...

- Все в порядке, - успокоила я ее. - Только никому не рассказывай, договорились? Это, конечно, секретом не является, но и лишний повод для сплетен давать не хочется.

- Конечно, - закивала Сара, - я никому-никому не скажу. Обещаю!

- Вот и хорошо. А теперь ступай в свою спальню. Нам не помешает хоть немного поспать.

Сара неожиданно поцеловала меня в щеку и выскользнула за дверь. А я еще долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок и не могла выбросить из головы мысли о девушке. То мне казалось, что она хорошо притворяется, а в следующий момент, наоборот, становилось стыдно из-за того, что я заподозрила ее в столь неблаговидном деле, как пособничество наркоторговцам. Когда же мне все-таки удалось уснуть, то сон был беспокойным, а утром я проснулась совсем разбитой.

И всю первую половину дня меня не отпускала головная боль. За завтраком я вяло поковыряла ложкой творог, проигнорировав вопросительный взгляд Софии, выпила слегка подслащенный медом травяной отвар и ощутила только одно желание - вернуться в келью, залезть под одеяло и уснуть. И не просыпаться до следующего утра как минимум. Но увы, желание это принадлежало к разряду неосуществимых, поэтому я вяло поплелась на урок. Дав девочкам очередное письменное задание (никто из них и не подумал протестовать, напротив, ученицы участливо поинтересовались моим самочувствием и пообещали, что более я не услышу от них ни звука до конца урока), я пыталась сквозь то и дело наплывавшую на глаза пелену присмотреться к Саре. Но ничего необычного мне заметить не удалось, девушка была как всегда спокойна и безмятежна. В который раз обругав себя за беспочвенные подозрения, я решила, что вряд ли она могла бы быть столь талантливой актрисой, чтобы так дурачить окружающих. Одно дело - скрывать свои мысли и тайком встречаться с возлюбленным, а совсем другое - оказывать помощь наркоторговцам. Нет, скорее всего, к этому преступлению девушка была непричастна.

После обеда я отправилась в свою келью. Мне удалось подремать около часа и проснулась я уже с более ясным разумом и в нормальном настроении. Поскольку самочувствие мое улучшилось, я решила прочесть принесенную вчера из библиотеки книгу о легендах Иворно. Чтение неожиданно захватило меня. Очень быстро стало понятно, почему "Легенды Иворно" пользовались такой популярностью среди девочек. Написана книга была очень интересно и охватывала период от зарождения в здешних краях рыбацкого поселения, разросшегося после до размеров не особо крупного города, и почти до наших дней (написана она была около двадцати лет назад). Некоторые истории были мне знакомы - их я слышала от Дика, выдававшего местные легенды за свои приключения. О других я никогда не слышала - возможно, капитан планировал рассказать мне их на последующих свиданиях. Мысли о Дике заставили меня грустно улыбнуться - все-таки он мне нравился и мне было жаль терять нашу дружбу. Но я прекрасно понимала, что продолжать общение у нас не получится. Во-первых, сам Дик вряд ли удовлетворится только ролью друга. Во-вторых, мне даже страшно представить, как отреагирует на подобное Алекс. Вздохнув, я вернулась к чтению. Автор книги чередовал в своем рассказе местные небылицы с реальными событиями, делая примечания по ходу повествования, дабы не запутывать читателей. А вскоре я добралась и до истории основания Обители.

Если верить "Легендам Иворно", Изольда Валье была дочерью обычного рыбака. Как-то ночью она увидела во сне Благодарную Мать, благословившую ее на основание Обители. В ту пору почти позабытый ныне культ был весьма распространен, поэтому девушка, как и подобает особе верующей, отправилась к градоначальнику с просьбой выделить ей и тем женщинам, кто пожелает к ней присоединиться, место под застройку. Градоначальник выслушал Изольду и исполнил ее просьбу, причем девушка получила не просто земельный участок, а уже готовое строение. Даже целый замок, правда, в весьма запущенном состоянии. Некогда он принадлежал аристократической семье ри Таллон, состоявшей в родстве с самим королем. Почти весь год в замке жили только многочисленные слуги, хозяева наведывались изредка. На месте нынешнего Иворно в ту пору был крохотный городок, побережье не располагало к приятному времяпрепровождению, замок был лишь одним из множества обширных владений некогда богатой и влиятельной семьи, поэтому такое положение дел никого не удивляло. Все изменилось, когда очередного ри Таллона, молодого повесу, чем-то прогневавшего короля, отправили в ссылку именно в этот замок. Первое время молодой человек вел тихую жизнь, а потом к нему стали наезжать многочисленные приятели. Никто из жителей городка в замке не бывал, однако же сплетни о происходящем там гуляли по округе. Причем рассказывали их шепотом, пугливо озираясь по сторонам. По слухам, в замок свозили юных девушек из всего северного края, а хозяин и его гости измывались над несчастными. Тела тех бедняжек, что не выдерживали истязаний, попросту сбрасывали в море. Говорили еще, что ночами по замку бродят призраки невинно убиенных и жаждут отомстить своему мучителю. Было ли это правдой, никто точно не знал, однако же доподлинно известно, что однажды в замке появился отряд королевских гвардейцев, увезший с собой ри Таллона. Более аристократа никто не видел. Говорили разное: что он похитил дочь влиятельного дворянина, а тот подал жалобу королю; что происходящее в замке переполнило чашу королевского терпения, и, наконец, по одной из версий - на мой взгляд, наиболее вероятной - ри Таллона обвиняли в заговоре против короны. Якобы заговорщики собирались под предлогом кутежа, но один из них выдал сообщников и тех быстро арестовали. Самого ри Таллона, как и тех, кто гостил у него в тот момент, удалось застать врасплох. Но в любом случае замок понемногу стал приходить в запустение. Прав своих на него никто не заявлял, словно все о нем забыли. К тому моменту, когда Изольде явилась Благодарная Мать, в нем уже более ста лет никто не жил. Но женщин, решивших посвятить себя служению, это не остановило. Они привели древнюю постройку в относительный порядок и основали там Обитель. За время, прошедшее с тех пор, замок претерпел некоторые изменения, впрочем, не слишком значительные. Но после прочтения этой истории мне стало понятно, откуда в Обители потайные ходы, скрытые подвалы и тайники - все это было оборудовано еще семьей ри Таллон. А теперь контрабандисты просто воспользовались тем, что рядом располагался столь подходящий для их целей замок. Им лишь нужно было сговориться с кем-нибудь в Обители. И это опять возвращало меня ко вчерашнему вопросу - кто?

Опять заболела голова. Я растерла виски и решила пока не размышлять о своем задании. Тем более, что уже пришла пора спускаться в трапезную на ужин. Пожалуй, лучше будет поесть и пораньше лечь спать, а к загадкам Обители вернуться уже на следующий день. Так я и поступила.

Утро, однако же, никакими новыми догадками меня не порадовало. За завтраком в трапезной я исподтишка рассматривала Настоятельницу Стефанию, холодную и отстраненную, а еще свою соседку по столу, Софию, привычно-оживленную и беззаботную. На уроке взгляд мой то и дело возвращался к Саре, а после обеда я с трудом подавила желание пойти в читальню и расспросить как следует Норму. Ясно было одно - благодаря заданию я медленно, но верно превращаюсь в подозревающего всех и вся параноика. Следовало отбросить эти мысли хотя бы ненадолго, иначе следующий отпуск я проведу не на курорте, а в милом тихом месте, именуемом палатой больничной. Поэтому до ужина я дочитала "Легенды Иворно" - более ничего полезного там не встретилось, но все равно читать было интересно - а вернувшись из трапезной почти сразу отправилась спать. Вот только уснуть никак не получалось. Мысли, что я столь настойчиво отгоняла от себя сегодня, вернулись и не давали мне покоя. А потом я услышала в коридоре отчетливые звуки шагов. Кто-то не таясь прошел мимо моей двери. Я запахнула халат поплотнее, сунула ноги в тапочки и выскочила в коридор. Об опасности я в тот момент не думала. Да и что мне могло грозить? Если бы я наткнулась на кого-нибудь, то объяснила бы свое нахождение вне кельи в ночное время бессонницей. Впрочем, не сомневаюсь, что встреченная мною особа дала бы такое же объяснение. Но я, очевидно, замешкалась, надевая халат, потому что в коридоре уже никого не было. Только какая-то тень мелькнула и исчезла за поворотом. Я поспешила туда в надежде обнаружить и опознать блуждающую по ночам личность, но мне опять не повезло. Я никого не застала. На всякий случай я спустилась по лестнице и подошла к двери, выходящей в сад. Тяжелый засов опять был отодвинут! Неужели Сара, несмотря на данное мне обещание, опять отправилась на свидание с Роландом? Кипя от негодования, я выскочила наружу и побежала к потайному ходу, совсем не подумав о том, что ни одежда моя, ни обувь не предназначены для прогулок холодной ночью. Открыв потайной ход, я выбралась за стены Обители, но никого поблизости не обнаружила. Только теперь до меня дошел весь идиотизм моего поведения. С чего я взяла, что именно Сара отперла дверь? Хороша бы я была, если бы выскочила сейчас из потайного хода и попала прямо в лапы тем самым наркоторговцам, которых ищет наше Управление. Да, я нашла бы их, но вряд ли этот факт мог бы меня порадовать. Костеря себя и свою глупость, я вернулась в сад. Добежала до двери и толкнула ее, надеясь поскорее вернуться в свою келью незамеченной. Однако меня ожидал очередной неприятный сюрприз. Дверь не поддалась. Кто-то запер ее изнутри.

Я не сразу осознала, в какой опасности оказалась. Сначала потрясла дверь, не веря в такую подлость судьбы. Бесполезно. Затем тихонько постучала - опять безрезультатно. Тогда я постучала погромче и даже поколотила в дверь ногами. Но увы, попасть в Обитель мне это не помогло. Разозлившись, я громко выругалась (вряд ли эти стены часто слышали подобные слова). И только после этого до меня начало доходить, что я стою на снегу в халате и тапочках. Да, халат был теплым, а тапочки обуты на шерстяные носки, но от холода подобная одежда меня не спасет. Стоило мне это осознать, как меня пробил озноб. С трудом мне удалось успокоится и подавить панику. Ничего страшного не произошло, сейчас я обойду здание и выйду к центральным воротам, где должна дежурить сестра-привратница. Она-то и впустит меня. Правда, мне предстоит неприятное объяснение с ключницей Веронией или даже с самой Настоятельницей Стефанией, но это куда лучше, нежели замерзнуть в саду насмерть. Едва я приняла такое решение и, дрожа всем телом, сделала несколько шагов, как услышала скрежет отодвигаемого засова. Дверь медленно открылась, а я с удивлением увидела в проеме Клару. Женщина отступила, чтобы я смогла войти, а потом заперла за мною дверь. И все это она проделала, не сказав ни слова.

- Клара, - отмерла я, увидев, что она собирается все так же молча уйти, - как ты узнала, что я там, снаружи?

- Увидела из окна, - голос Клары был тихим, ровным и каким-то безжизненным. - Ты могла замерзнуть и умереть. Это неправильно. Молодые не должны умирать.

- Спасибо тебе, - искренне произнесла я. - Ты спасла меня.

Клара провела холодными пальцами по моей щеке, развернулась и принялась подниматься по лестнице. Я пошла следом за ней, мучимая вопросом: снимает ли этот поступок с женщины подозрения или все же нет?

Вернувшись в свою келью я забралась под одеяло прямо в халате и носках, хорошо еще, что тапочки сняла. Меня сотрясала дрожь, согреться никак не удавалось, словно я все еще оставалась там, в холодном темном саду с укутанными в снег спящими деревьями, перед запертой дверью. Мрачно подумала, что в следующую поездку в Иворно прихвачу обратно с собой не только продукты, но и бутылку с чем-нибудь покрепче. И плевать, что там подумает обо мне конфетный воришка! Пусть решит, что я понемногу спиваюсь с горя из-за того, что никак не найду жениха, пусть даже разнесет эту сплетню по всей Обители - мне все равно. Немного успокоившись, я задумалась: как так получилось, что дверь оказалась заперта? Ведь подобного не случалось ни разу, ни со мной, ни с Сарой - а она ведь ходила на свои ночные свидания дважды в неделю. Вариантов было немного. Самый маловероятный заключался в том, что именно сегодня Верония проснулась среди ночи и решила проверить, надежно ли заперты двери. И обнаружив отодвинутый засов, задвинула его на место. Как вторую версию я рассматривала возможность того, что, пока я выбиралась из Обители потайным ходом, а потом и возвращалась, та, которая зачем-то выходила в сад, уже успела справиться со своими таинственными делами. И, естественно, вернувшись в Обитель, заперла дверь, чтобы не привлекать внимания к своим ночным прогулкам. Я же попросту опоздала и не увидела сию особу. И наконец третий вариант, напугавший меня сильнее всего. Меня специально выманили в сад, а затем оставили там замерзать. О том, что могу обратиться за помощью к сестре-привратнице, преступница либо не подумала, либо же это вписывалось в ее планы. Ведь в результате неминуемо вспыхнул бы скандал, а меня вполне могли с позором выгнать из Обители. Насколько я успела понять, Настоятельница Стефания весьма пеклась о безупречности репутации вверенного ей заведения. И вот этот третий вариант уже не допускал различных толкований и мог означать только одно: я чем-то выдала себя. Мне стало страшно, так страшно, что я готова была прямо в ту же минуту одеться и бежать, бросив вещи, в Иворно, в "Синюю утку", к Алексу. Отчего-то во мне поселилась уверенность, что он способен защитить меня. Только огромным усилием воли мне удалось взять себя в руки. Я нащупала под халатом и ночной рубашкой амулет экстренного вызова и мне стало немного спокойнее. Вряд ли сотрудники Управления оставят меня без помощи. Да и третья версия, если хорошенько подумать, не является самой вероятной. Откуда прошедшая мимо моей двери могла знать, что я брошусь за ней, а потом еще и выбегу в сад? Скорее всего, она действительно вернулась в Обитель, пока я бежала по саду. Но мне действительно следует быть осторожнее. Уже не в первый раз я прямо-таки нарываюсь на неприятности. Представляю, что скажет мне в субботу Серж Ладье, когда узнает о моем ночном приключении. Быть отчитанной вчерашним мальчишкой мне вовсе не улыбалось, поэтому я малодушно решила умолчать о произошедшем. А потом, наконец согревшись, я все же уснула. Парадоксально, но мне снились приятные сны. Настолько приятные, что утром мне никак не хотелось просыпаться.

Зато мысль о том, что уже завтра я увижу Алекса, замечательно подняла мне настроение. Осталось только пережить сегодняшний день и половину завтрашнего, и мы снова будем вместе. Как же мне его не хватало! Оставалось надеяться, что он тоже скучает по мне.

Завтрак я съела не без удовольствия, и даже тема урока - "Воспитание благочестия с младенчества" - не смогла испортить мне настроения. И лишь очередная встреча с нейрой Бертой Толье подействовала несколько отрезвляюще. Дело в том, что с нейрой я столкнулась как раз в тот момент, когда она выходила из молельни. В одиночестве. Время было, насколько я успела изучить распорядок Обители, для молитвы не совсем подходящее. Нет, никому не возбранялось посещать молельню в любой момент, когда захочется обратиться с просьбой к Благодарной Матери, но я ни разу не видела, чтобы кто-нибудь предпочел молитву обеду. А я как раз направлялась из трапезной в читальню, когда встретила Берту. По своему обыкновению, нейра Толье не произнесла ни слова, лишь поджала губы и посторонилась, давая мне дорогу. И даже не удосужилась хотя бы привычным кивком поприветствовать меня. Похоже, она была чем-то рассержена. Уж не тем ли, что план ее провалился и я не замерзла этой ночью перед дверью Обители? После произошедшего мне казались подозрительными решительно все. Пожалуй, вернувшись в столицу, я стребую с нейра Лорна премиальные и внеплановый отпуск для поправки здоровья. Хотя, если так пойдет и дальше, мне придется включать в служебные расходы еще и посещения парикмахерской, ведь от таких событий я попросту преждевременно поседею. И объявлю это рабочей травмой, ничуть не погрешив против истины.

Нормы в библиотеке не было - видимо, она еще не вернулась с обеда. Подождав несколько минут, я решила прийти попозже. Или и вовсе отложить визит на следующую неделю. В конце концов, у меня оставался непрочитанным один из купленных в Иворно романов, так что чтением на сегодня я была обеспечена. Конечно, мне хотелось еще переговорить с молодой женщиной, но, возможно, оно и к лучшему, что я ее сегодня не застала. Чрезмерная навязчивость тоже подозрительна, а я совсем недавно донимала ее расспросами. Так что я оставила принесенные книги на столе, не сомневаясь, что Норма, вернувшись, определит их на место. Учетных записей о посетительницах в Обители не вели, полагая это бессмысленным. Дорогими или редкими книгами читальня не располагала, да и воровать здесь было некому. И вряд ли кто из сестер был подвержен частой слабости читателей обычных библиотек - возвращать книги куда позже положенного срока из-за лени. Работа Нормы заключалась в основном в помощи подбора литературы и поддержании порядка. Возможно также, что она имела дело и с архивом Обители, но об этом мне ничего известно не было. Но, оставляя прочитанные книги в пустой комнате, я была абсолютно спокойна.

После ужина я опять соорудила у двери ту же конструкцию, что и в первую ночь. Если кто-нибудь пожелает войти незваным в мою келью, то непременно запнется о стул и упадет, как это случилось с Софией. Но, несмотря на принятые меры предосторожности, я долгое время не могла уснуть. Мне чудились чьи-то шаги, странные шорохи, невнятные голоса - и я садилась в постели, прислушиваясь, а потом с облегчением вновь откидывалась на подушку, чтобы спустя некоторое время опять привстать. И так довольно длительное время, пока сон не сморил меня.

А с утра я могла думать только о предстоящей поездке в Иворно и встрече с Алексом. Ночные страхи даже показались мне смешными. Завтрак я съела, почти не ощутив вкуса. Позже пообещала девочкам ознакомить их в понедельник с условиями поступления в Королевский Университет, а после урока забежала в келью за своими вещами, чтобы, пообедав, сразу отправиться к ожидавшему меня за воротами Обители извозчику.

По дороге мне даже удалось немного подремать. Проснулась я уже от голоса Алекса.

- Ничего себе! Я жду ее с нетерпением, а она спит себе тихо-мирно!

Немного неуклюжая спросонья, я неловко выпала из экипажа прямо в его объятия.

- Я соскучился, - шепотом объявил Алекс и прижался к моим губам прохладными губами.

Я ответила на поцелуй, отчего-то совсем не ощущая неловкости. Не то не проснулась окончательно, не то тоже соскучилась так сильно, что это пересилило природное смущение, но мне действительно не было абсолютно никакого дела до невольных зрителей. И к двери моего номера мы подошли, держась за руки, словно не в силах расстаться ни на миг.

- Я бы хотела принять ванну, - сказала я.

- Отличная идея, - серьезным тоном одобрил Алекс. - Насколько я понимаю, в здешних номерах весьма вместительные ванны. Для двоих места там точно должно хватить.

- Проверим?

И мы проверили. Места, пусть и не с лихвой, но хватило.

- Закажем ужин в номер? Или ты предпочитаешь пойти куда-нибудь?

Я расчесывала волосы, сидя перед зеркалом, а Алекс расслаблено развалился на кровати. Услышав его вопрос, я немного призадумалась, а потом решила:

- Давай останемся здесь. Честно говоря, мне лень одеваться и идти куда бы то ни было.

- Не поверишь, но мне тоже, - Алекс поднялся на ноги, подошел ко мне, отобрал щетку и принялся сам расчесывать мои длинные густые пряди.

- Ты так пахнешь, - шепнул он, оторвавшись на мгновение от своего занятия и целуя меня за ухом, - так нежно, так сладко. С ума по тебе схожу.

- Сначала ужин, - возразила я, но голос мой предательски охрип.

- Ужин так ужин, - покладисто согласился Алекс, а я подавила разочарованный вздох.

Впрочем, едой я осталась более чем довольна. И теперь сожалел уже Алекс, поскольку после сытного ужина мне хотелось только одного - закрыть глаза и крепко уснуть.

- Ну и ладно, - проворчал он, закутывая меня в одеяло. - Завтра разбужу тебя пораньше.

Слово свое он сдержал. Я проснулась, когда в комнату проникали робкие еще первые солнечные лучи. И пробуждение это было - не могу подобрать другого слова - волшебным. Горячие поцелуи спускались по моей шее к груди, где губы Алекса надолго задержались. Я охнула и погрузила пальцы в его волосы, когда он слегка сжал зубы, а потом подул на место, горящее от укуса. А потом он провел кончиком языка по моему животу, и я застонала, не сдерживаясь. Вцепившись в его плечи, рывком подтянула любовника к себе и скрестила ноги за его спиной...

- Пора собираться на завтрак, - лениво проговорила я.

- Давай еще немного полежим, - отозвался мой мужчина.

- Пока мы тут валяемся, все вкусное съедят.

- Еще приготовят, свежее получим.

- Алекс! Я, между прочим, есть хочу!

- Вот так бы сразу и сказала. Раз ты голодна, то мы немедленно одеваемся и спускаемся в общий зал, - и Алекс легко поцеловал меня в висок.

- Боишься, что я от голода тебя покусаю? - усмехнулась я.

- Звучит заманчиво. Но если начнешь кусаться, мы точно выйдем из номера только к обеду.

Эти его слова мгновенно убили мое шаловливое настроение. Ведь за обедом я должна была встретиться с Сержем Ладье. И как мне сказать об этом Алексу?

Я все еще ломала голову, придумывая, что бы такое соврать, что прозвучало бы как можно более правдоподобно, но тут Алекс, сам о том не подозревая, помог мне.

- Эва, тут вот какое дело, - неуверенно начал он, - мне надо бы встретиться с одним нейром. Денежные дела. Я вовсе не хочу оставлять тебя одну, но...

- Все в порядке, - перебила его я, стараясь не слишком выдавать свою радость. - Ты вполне можешь пообедать с этим нейром, а я перекушу где-нибудь в городе.

- Спасибо, - и Алекс поднес мою ладонь к губам. - Ты - чудо.

Он написал записку и попросил посыльного отнести ее по указанному на листе адресу. У нас же на повестке дня стоял поход по лавкам с целью покупки продуктов для меня в Обитель. Ну и прогулка, само собой. Улицы Иворно были расчищены от снега, лежавшего сугробами за городом. День был солнечный, но морозный, так что мы только рады были заходить в теплые помещения небольших магазинчиков. Я вспомнила о своем желании купить бутылку спиртного, но все же не осмелилась на подобное. Мнение сестер меня по-прежнему не волновало, но совершать подобную покупку при Алексе мне было неловко. А перед обедом мы ненадолго расстались. Алекс отправился на назначенную встречу в ресторан, а я поспешила в кафе на набережной. Если в прошлый раз мы с Сержем Ладье встречались в недорогой забегаловке, то на сей раз управленец выбрал вполне респектабельное заведение. Он уже ожидал меня и встал, когда я приблизилась к столику. Сегодня Серж изображал довольно обеспеченного молодого франта. Меня, признаться, его маскировка несколько насмешила. В этом вопросе я была полностью согласна с нейром Седоном - юноша просто развлекался.

- Добрый день, нейра Сорро, - поприветствовал меня Ладье. - Что вам заказать?

- Только не рыбу, - непроизвольно вырвалось у меня. - От постоянного поглощения морепродуктов у меня самой скоро жабры появятся. Или плавники.

- Вряд ли, - абсолютно серьезным тоном заметил Серж. - Ни об одном подобном случае мне не известно. Но если вы не любите рыбу, могу предложить вам курицу в грибном соусе - ее здесь неплохо готовят.

- Пусть будет курица, - согласилась я.

В ожидании заказа я рассказала ему о произошедшем за эту неделю в Обители. Сведений, правда, оказалось мало. Немного поколебавшись, я упомянула, что слышала ночью, как кто-то прошел мимо моей двери. О том, как я чуть не замерзла в саду, я предпочла умолчать. И правильно сделала, потому как даже просто рассказ о ходящей мимо моей двери по ночам неизвестной особе встревожил Сержа.

- Я полагаю, что нелишним будет еще раз попросить вас соблюдать осторожность, нейра Сорро. А что с той девочкой, Сарой? Вы поговорили с ней?

- Да, - ответила я, довольная, что избежала нравоучений. - Она пообещала мне, что некоторое время не будет встречаться со своим молодым человеком.

- Хорошо, а то мы с нейром Седоном переживали из-за нее. В юности людям свойственно ошибаться.

Я слегка прикусила губу, чтобы не рассмеяться - до того забавно было слышать от Сержа подобное утверждение.

Когда нам принесли заказ - курицу мне и запеченную рыбу Сержу - мы уже исчерпали все темы для разговоров. Обед прошел почти в молчании, если не считать дежурные фразы вроде просьбы передать соль. Когда с едой было покончено, Ладье сообщил мне, что в следующую субботу я должна буду встретиться с нейром Седоном все в той же беседке. Слегка поежившись - погода последних дней никак не располагала к долгому сидению в парке - и обозвав про себя Лорана Седона нехорошим словом, обозначающим не особо умного упрямца, я попрощалась с Сержем и вышла на набережную. Слегка зажмурилась от ударившего мне в глаза яркого солнечного света, отражающегося от на редкость спокойной сегодня почти гладкой морской поверхности. А потом, привыкнув к освещению, узнала идущего по набережной человека.

- Дик! Дик! Постой! Слышишь меня? Дик! - я припустилась бегом в попытке догнать удаляющуюся фигуру.

Я не могла не воспользоваться случаем поговорить с Диком без присутствия Алекса. И лучше будет, если этот разговор состоится сейчас, еще до вечера. Я ощущала свою вину перед капитаном, правда, не столь уж и сильную - в конце концов, он тоже не очень усердствовал в своих ухаживаниях. Тут Дик все-таки услышал меня и обернулся.

- Эва! Что ты здесь делаешь?

- Обедала в кафе, - пояснила я, чувствуя себя на редкость глупо. - Дик, я хотела сказать насчет ужина...

- Никакого ужина не будет, да? - он горько усмехнулся. - Я видел тебя вчера, Эва. Тебя и того типа. Я пришел встретить тебя, сказать, что уже вернулся. И успел вовремя, чтобы вдоволь на вас налюбоваться. А ты меня даже не заметила.

- Прости, - только и смогла выговорить я.

- Не надо, Эва. За что ты просишь прощения? Ты просто выбрала другого. Возможно, ты об этом даже пожалеешь впоследствии - как знать? Но все, что бы ты не сказала сейчас, будет бессмысленным. Я даже могу предсказать все твои слова. Ты скажешь, что тебе очень жаль, что я хороший, но сердцу не прикажешь, что мы можем остаться друзьями. Не стоит, Эва, давай обойдемся без этих банальностей. Мы ведь прекрасно понимаем, что ты поступила именно так, как пожелала. Ты сделала свой выбор и этого уже не изменить. А быть твоим другом я не хочу. Прощай, девочка с глазами цвета осени.

- Прощай, капитан, - прошептала я. На глазах выступили слезы.

А Дик отвернулся от меня и пошел дальше, все ускоряя шаг.

Я смахнула слезы ладонью. Сцена, произошедшая между нами, расстроила меня, но я не могла не признать, что Дик был прав. Причем прав во всем. А еще меня ждал Алекс и я никак не могла показаться перед ним с заплаканными глазами. Я набрала полные пригоршни снега и опустила в них лицо. Постояла так некоторое время, пока кожу не начало покалывать от холода, зато плакать после такой процедуры перехотелось. И направилась в кофейню, где мы договорились встретиться. Алекс уже освободился и поджидал меня за столиком у камина.

- Надеюсь, твой обед не включал в себя десерт, - шутливым тоном произнес он.

- Нет, я обошлась без сладкого. Как прошла твоя встреча?

- Вполне успешно.

Мне показалось или Алекс на мгновение помрачнел? Нет, наверное это отсветы от огня в камине так падали на его лицо.

- Итак, пирожные! - провозгласил Реннато. - И горячий шоколад!

- Не слишком ли много сладкого? - скептически осведомилась я.

- В самый раз. Позволь, я покормлю тебя.

И он действительно поднес к моим губам пирожное. Я откусила кусочек, а потом слизнула с его пальцев крошки. Алекс прикрыл глаза.

- Пожалуй, надо попросить упаковать нам эти сладости и вернуться в "Синюю утку".

- Нет-нет, - запротестовала я. - Мне здесь нравится. Очень милое уютное место. И замечательные пирожные.

- Вот как? Может быть, тогда ты тоже покормишь меня?

После парочки съеденных таким образом сладостей я согласилась с Алексом:

- Знаешь, а ты был прав. Здесь очень мило, но в нашем номере куда как лучше.

Алекс улыбнулся, помогая мне подняться из-за стола. До постоялого двора мы дошли быстро, поскольку разве что не бежали. Из-за царившего в Иворно мороза, несомненно. И, разумеется, мы не могли не предпринять все необходимые меры, чтобы согреться.

Когда же к нам вернулась способность мыслить здраво, мы принялись строить планы на вечер.

- Здесь есть неплохое заведение, называется "Золотая рыбка". Говорят, это один из лучших ресторанов Иворно. Хочешь сходить туда? - предложил Алекс.

Я невольно вздрогнула. Нет, в "Золотую рыбку" мне никак идти не хотелось. Слишком свежи были еще воспоминания о первом свидании с Диком. Но для объяснения своего нежелания следовало придумать другую причину.

- Нет, не стоит. Мне ужасно надоела рыба, - протянула я капризным тоном.

- Тогда предлагаю "Карусель". Название глупое, но готовят там отлично.

- И с кем это ты успел посетить данное заведение?

- Вообще-то в одиночестве. Но ты никак ревнуешь?

- Ревную? Я? Да вот еще, - фыркнула я.

Но Алекс, весьма довольный, повалил меня обратно на постель и принялся целовать.

- Ревнуешь, ревнуешь, - приговаривал он между поцелуями.

- Хорошо, ревную, только перестань, а то мы никуда не пойдем и останемся голодными.

- Вот это вряд ли. Мы утром накупили столько еды, что пару дней можем спокойно не покидать номер.

- Да-да, давай съедим все сегодня, а я потом неделю буду голодать.

- Ну почему же? Мы вполне можем купить еще. Но ты права, нам пора одеваться. Я зайду за тобой через полчаса, договорились?

Я кивнула. Алекс отправился в свой номер переодеваться, а я вытащила из шкафа сиреневое платье. Буду надеяться, что в этой "Карусели" достаточно тепло и я не замерзну в тонком шелке. Бросила взгляд на столик, куда сгрузили наши сегодняшние покупки, и обнаружила среди коробок со сладостями большой конверт. Заинтересованная, взяла его в руки и прочитала, что это ответ на мой запрос, присланный Королевским Университетом. Что ж, порадую девочек. Времени до ужина оставалось мало, поэтому чтение присланных бумаг я отложила на потом. А если точнее - до возвращения в Обитель. Тратить драгоценные часы, которые я могла провести с Алексом, на документы показалось мне идеей крайне неудачной.

Стоило мне вспомнить о своем мужчине, как он тут же постучал в дверь. И замер на пороге, восхищенно присвистнув.

- Нейра Сорро, вы прекрасны!

- Благодарю вас, нейр, - потупилась я в притворном смущении.

В действительности же восхищение Алекса немало льстило мне.

"Карусель" оказалась шумным заведение, сверкающим разноцветными огнями. Сюда уже дошла столичная мода - отдельные кабинеты для посетителей, желающих уединения. Сперва мы подумали было отклонить предложение официанта занять подобный, но потом все же согласились.

- В общем зале я не смогу поцеловать тебя, если мне взбредет в голову такая идея, - пояснил Алекс.

И я с ним согласилась. Да и наряжалась я для него, а вовсе не для прочих посетителей, которых вряд ли увижу когда-либо еще. По завершению вечера я могла с уверенность утверждать, что "Карусель" мне понравилась больше, нежели "Золотая рыбка". Конечно, мнение мое нельзя было назвать непредвзятым, ведь на сей раз ужинала я с Алексом. А компания мужчины, в которого влюблена, гораздо приятнее компании мужчины, который просто нравится - это всякому известно. Но и обстановка, и обслуживание, и еда тоже были выше всяких похвал. Я заказала себе фаршированную куропатку и десерт из взбитых сливок и фруктов - и все это было очень вкусным. Музыка, доносившаяся едва слышно, подала мне очередную идею.

- В следующий раз пойдем куда-нибудь потанцуем, - предложила я. - А то я только сейчас поняла, что танцевать нам так и не пришлось.

- Если хочешь, мы и сейчас можем выйти в общий зал.

- Нет, - покачала я головой. - В следующую субботу. Сегодня я слишком устала.

- И как сильно? - в глазах Алекса плясали искорки смеха.

- Дай-ка подумать. Устала я порядком, но немного сил все же осталось.

- Это хорошо, - прошептал Алекс, наклоняясь ко мне и быстро, почти невесомо прикасаясь поцелуем к моим губам, - они тебе еще пригодятся.

Отчего-то я в этом не сомневалась.

А в воскресенье так не хотелось расставаться! Даже извозчику надоело ждать, пока мы разомкнем соединенные руки. Разумеется, он ничего нам не сказал, но его покашливание было весьма выразительным.

- Уважаемый, - холодно произнес Алекс, уже отходя от экипажа, - советую вам непременно принять микстуру от кашля. И искренне надеюсь, что болезнь ваша не является заразной, потому что если нейра заболеет, я лично позабочусь о том, чтобы вы об этом долго сожалели.

Мне на мгновение стало неловко, а уж о том, что подумал сам извозчик, лучше было даже не догадываться. Но то, что характер Алекса нельзя назвать мягким и милым, я давно подозревала.

Поскольку день был хоть и холодным, но безветренным, сестра Верония уже привычно вышла встречать меня во двор. Уверившись, что у меня все в порядке и на здоровье я больше не жалуюсь, она посоветовала мне отдохнуть с дороги и удалилась по своим делам. А я, придя в келью, первым делом вытащила из сумки коробку с пирожными, догадываясь, что София не заставит себя ждать. И я угадала: девушка появилась спустя несколько минут.

- О, здорово! - оживленно воскликнула она, увидев на столе лакомство.

И тут же ухватила наиболее привлекательное на ее взгляд пирожное. Я немного поколебалась, но все спросила, не произошло ли чего за время моего отсутствия.

- Да что здесь может случиться, - отмахнулась девушка. - Разве что нейра Петра уехала. Ну такая старенькая паломница, помнишь?

- А нейра Толье? - с затаенным интересом спросила я.

- А эта, похоже, решила перезимовать в Обители, - ответила София раздраженным тоном. - Вытребовала себе два дополнительных одеяла, представляешь? И Верония выдала ей их, как миленькая. А у нее, между прочим, нитки лишней не допросишься.

- Но Берта ведь делает пожертвования, - заметила я. - И ты сама говорила, что Настоятельница Стефания к ней благоволит.

- Конечно, если у тебя есть деньги, тебя все любят, - скривилась София. - И ты можешь позволить себе любые капризы. Вот нашей богачке взбрело в голову, что она желает молиться в одиночестве - и что? Нам теперь запрещено заходить в молельню в обеденное время, дабы не мешать ее общению с Благодарной Матерью.

- Вот как, - пробормотала я.

- Да, а еще к концу недели должны прибыть новые паломницы, нам велели приготовить для них кельи, - сообщила девушка.

Эта информация меня заинтересовала. Ведь таинственная сообщница контрабандистов вовсе не обязательно должна была все это время жить в Обители. Вполне возможно, она только приедет на днях. Хотя кто же тогда ночью выходил из Обители? Я пребывала в уверенности, что неизвестная личность была преступницей, но сейчас засомневалась. Вероятно, что у кого-нибудь из сестер есть своя тайна, никак с торговлей наркотиков не связанная. Ведь Сара, например, тоже уходила по ночам на свидания с Роландом, так отчего же у той же Софии или Нормы, к примеру, не может быть любовника? Тогда становиться понятным, куда и к кому женщина могла ходить, пока все спали.

- Я вот еще что хотела узнать, - вспомнила я. - Как-то ночью я видела Клару. Она шла по коридору, такое часто бывает?

Про себя я отметила, что ни словом не солгала Софии. Я действительно видела идущую ночью по коридору Клару, просто о том, что до того она успела отпереть дверь и впустить меня в Обитель, я умолчала.

- Все может быть, - меланхолично проговорила София. Похоже, Клара ее не очень интересовала. - Сестра Камилла - ну та, что живет с ней в одной келье - говорит, что эта ненормальная каждое полнолуние всю ночь таращится в окно и плачет. Камилла даже обращалась к Веронии с просьбой, чтобы Клару от нее отселили.

- И как - помогло?

- Да куда там, - девушка досадливо поморщилась. - Ключница заявила, что это испытание ниспослано Камилле Благодарной Матерью, поэтому надо принять его со смирением. Хотя я с радостью поменялась бы с Кларой местами. А еще лучше было бы, если бы ее подселили ко мне - она не храпит, как моя соседка. Ее рыдания пару дней в месяц я бы как-нибудь пережила.

- Зато тогда ты не смогла бы ничего утаить от сестры Веронии, - поддела Софию я. - Клара ведь довольно молода и старческой забывчивостью не страдает.

- Скажешь тоже, - расхохоталась собеседница. - Да этой блаженной вообще ни до чего нет дела. Я могла бы творить что угодно, а об этом все равно бы никто не узнал. Ладно, если ничего вкусного у тебя больше нет, то пошли ужинать.

В трапезной я полностью сосредоточилась на своей тарелке. Глядеть по сторонам и строить догадки желания не было. Я ощущала только сильную усталость и все нарастающую головную боль. Мне очень хотелось бросить все, позабыть об Управлении, о задании и о нейре Лорне. Больше всего я нуждалась в отдыхе. Надо признать, что тайного агента из меня не получилось. Прошло уже четыре недели, а я до сих пор топчусь на месте. Даже мысль о том, что я помогла Саре, больше не радовала. Резко встав из-за стола, я под недоуменным взглядом Софии отправилась обратно в келью. И здесь меня поджидала очередная неожиданность: сегодня к моим вещам никто не прикасался. Даже коробка с конфетами лежала точно так, как я ее оставила.

Это было странным, но никакие объяснения мне в голову не пришли, кроме разве что одного: воришка сегодня вечером была занята чем-то иным. Мне же предстояло разобрать полученные из Королевского Университета бумаги, выбрав среди них те, что могли бы представлять интерес для моих учениц. За этим занятием я засиделась допоздна. Когда же я укладывалась спать, то боль, пульсирующая в висках, казалась просто нестерпимой. Лежать я могла только на спине, причем положив подушку повыше, так, чтобы приходилось принимать положение почти полусидя. Но я так устала, что смогла все-таки задремать. Выспаться как следует мне не удалось, зато головная боль к утру поутихла. За завтраком я запила кусок хлеба с сыром травяным отваром и на урок направилась уже в нормальном настроении, без вчерашних мрачных мыслей. Девочки, как я и ожидала, заинтересовались условиями поступления в университет. Даже Леона, не помышлявшая о дальнейшем образовании, включилась в обсуждение. Сара в основном молчала, но слушала внимательно. Вне всякого сомнения, до трагедии, случившейся с ее семьей, девочка неоднократно задумывалась о том, где она будет учится. Вероятно, она даже готовилась к поступлению в какое-нибудь заведение. Я надеялась, что вопрос с ее наследством Алексу удастся решить и у Сары все сложится так, как она ранее планировала.

После обеда я вернулась в свою келью и ненадолго прилегла отдохнуть. И сама не заметила, как уснула. Проснулась я от того, что меня трясли за плечо.

- Эва! Эва! Да что с тобой? Ты опять заболела?

Ну кто бы сомневался - опять София!

- Ты опоздала на ужин и Верония послала меня проверить, все ли с тобой в порядке, - пояснила девушка.

- Все хорошо, я просто устала, - зевнула я.

- Тогда вставай скорее, пойдем ужинать.

- Что-то не хочется, - отказалась я.

- А ты точно не больна? От еды отказываешься.

- Все со мной в порядке, - я уже начинала сердиться.

- Ну, как знаешь, - протянула София обиженным тоном. - Тогда я пойду одна.

- Иди-иди, - и я закрыла за ней дверь.

Я вовсе не хотела обижать девушку, но иногда она становилась назойливой, а у меня не хватало сил терпеть ее навязчивость. Но София обладала легким нравом и беззаботностью, потому на следующий день, как правило, уже забывала об обиде. Я была уверена, что так случится и в этот раз.

Перекусила я привезенными из Иворно продуктами. Спать совсем не хотелось, поскольку днем я неплохо выспалась, поэтому я взяла очередную книгу и погрузилась в чтение. Роман оказался очень увлекательным и я не заметила, как пролетело время до полуночи. Очнулась только, услышав тихий стук в дверь. Я была уверена, что это либо София, пришедшая поболтать и выпросить чего-нибудь вкусненького, либо, что более вероятно, Сара, желающая расспросить о своем Роланде. Но я ошиблась. На пороге стояла сестра Верония.

- Ох, сестра Эва, как хорошо, что ты не спишь. Мне нужна твоя помощь.

- Что-то случилось? - встревоженно спросила я.

Ключница выглядела не просто взволнованной, а даже напуганной. Обычно румяные щеки ее побледнели, а руки, которые она сжимала перед собой, мелко подрагивали.

- Да, сестра Эва, случилось. И я не знаю, к кому мне обратиться. Я в растерянности. Видишь ли, совсем недавно я узнала страшные вещи. Настолько ужасные, что это не укладывается в голове. И я боюсь, сестра. Я очень боюсь этих людей.

- О ком вы говорите?

- Ты не поверишь мне, сестра Эва. Да что там - я сама бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами.

- Да рассказывайте уже, в чем дело! - резко велела я.

Однако Верония продолжала мяться, заламывая руки.

- Я не знаю, как сказать, правда, не знаю. Я и не догадывалась, что в нашей Обители может происходить такое!

- Вы что-то услышали? Или увидели? - я уже начала терять терпение. - Что именно?

- Это все она, - причитала ключница. - Никогда бы не подумала, что она может быть связана с подобным.

- Да кто она? - наконец взорвалась я.

Верония осеклась и испуганно посмотрела на меня.

- Прости, сестра Эва. Я не должна была идти с этим к тебе, но я так испугалась. Прости и забудь, пожалуйста, все, что я наговорила.

И она сделала шаг к выходу. Я подскочила к ней и ухватила за плечо.

- Постойте, сестра. Вы увидели что-то подозрительное, так? Кто-то из Обители вел себя странно? Или же вы случайно наблюдали чью-то встречу? Расскажите мне все, не бойтесь. Обещаю, что сделаю все, зависящее от меня, чтобы вам помочь.

- Ах, сестра Эва, - вздохнула Верония, - да чем ты сможешь мне помочь? На что мы способны, две слабые женщины без поддержки могущественных друзей или покровителей?

Я прикусила губу. Конечно, я не имела права раскрываться, но надо же было как-то уговорить ключницу рассказать мне об увиденном. Женщина была сильно напугана, значит, она узнала нечто действительно серьезное. Вполне вероятно, ей стало известно, кто именно в Обители помогает контрабандистам. И, похоже, эту женщину Верония никак не могла заподозрить в причастности к преступлениям. При мысли о том, что я наконец-то разгадаю загадку, меня охватил азарт.

- Не бойтесь, сестра. У меня как раз есть столь нужные вам связи. И не только в Иворно, но и в самой столице.

- В столице? - собеседница устремила на меня недоверчивый взгляд. - Но ты ведь работала в простой библиотеке, сестра. Откуда у тебя могли взяться подобные знакомства? Да и в Иворно ты совсем недавно...

- Это неважно, - отрезала я. - Просто поверьте, что я говорю правду. И я помогу вам справиться с этой проблемой.

Сестра Верония некоторое время колебалась, а потом кивнула.

- Хорошо, сестра Эва, я верю тебе. Только рассказывать ничего не буду, слишком уж неправдоподобно прозвучат мои слова. Лучше пойдем со мной, я все тебе покажу. И сможешь сама убедиться, что я не вру.

Я надела плащ и обула туфли.

- Я готова, сестра. Ведите.

Ключница привела меня в молельню. Зажгла переносную лампу и обогнула алтарь. Я подошла к ней и без особого удивления увидела открытый лаз и спускающуюся под землю довольно крутую лестницу.

- Ну вот, - произнесла Верония дрожащим голосом. - Это там, внизу. Нам с вами нужно спуститься, сестра.

- Я тоже возьму лампу, - предложила я.

- Да-да, конечно, сестра Эва, - откликнулась женщина. - Вы такая храбрая! Неужели вам совсем не страшно?

- И вовсе я не отважная, - проворчала я. - Конечно же, я боюсь.

- Тогда, может быть, мы не пойдем? - с надеждой спросила Верония. - Я закрою ход, я знаю, как это сделать - видела, когда она покидала подземелье. И мы сделаем вид, что все это нам просто приснилось.

- Ну уж нет, - возразила я. - Сегодня я твердо намерена узнать эту тайну. Вперед, сестра!

И первая шагнула на узкую лесенку. Спускаться пришлось довольно долго, а потом мы вынуждены были пробираться как следует пригнувшись. Наконец подземный ход завернул вправо и мы вышли в широкий коридор с несколькими ответвлениями.

- Нам туда, - прошептала ключница, указав направление дрожащей рукой.

Моя лампа тоже подрагивала, бросая на стены пляшущие отсветы. Наши тени причудливо изгибались в освещенном пространстве, а со всех сторон подступал мрак. Мне стало жутко. Похоже, мы спустились глубоко под землю и, вероятно, вышли за территорию Обители. Говорить громко я тоже не решилась - кто знает, какие существа смогут услышать мой голос?

- А там, куда мы идем, кто-нибудь есть?

- Разумеется, нет. Они уже ушли. Я просто хочу кое-что показать тебе. Без этого ты мне не поверишь.

Веролия крепко сжала мою руку и повела меня за собой. Она безошибочно ориентировалась в запутанных ходах подземного лабиринта и мне на мгновение стало не по себе. Появилось странное ощущение, словно я добровольно иду в ловушку. Но тут ключница остановилась.

- Пришли, - едва слышно выдохнула она.

Узкий коридорчик перед нами вел в небольшое помещение. При свете лампы я разглядела стоящий у стены сундук.

- Вот, ты только взгляни на это, - и Верония первая шагнула к сундуку.

Я вошла в комнатушку следом за ней. И тут женщина развернулась и неожиданно сильно оттолкнула меня к стене. Я не смогла удержаться на ногах и упала, а лампа выпала из моей руки и со звоном разбилась. Верония выскочила в коридорчик и нажала на небольшой выступ в стене. И тут же между нами со скрежетом опустилась решетка. Вскочив на ноги, я протянула руку и попробовала потрясти ее. Бесполезно - решетка даже не дрогнула.

- Посиди здесь немного, - спокойным тоном произнесла ключница. - Скоро я вернусь.

И она удалилась, оставив меня в темноте прислушиваться, как затихают в отдалении ее шаги.

От осознания того, какой наивной идиоткой я была, мне захотелось взвыть. И ведь я даже ни разу не заподозрила всерьез Веронию, разделяя мнение Софии о "недалекой наседке". Ходя догадаться, как я теперь понимала, было нетрудно. Кто может свободно ходить по Обители, заглядывая в любой ее уголок? Кто является "правой рукой" Настоятельницы Стефании? Кому нет нужды отчитываться перед кем-либо о своем времяпрепровождении? И как ловко ключница обвела меня вокруг пальца этой ночью! Недомолвки, сомнения, уговоры "все забыть" - и я добровольно отправилась в ловушку. И даже ни разу не задала себе вопрос, а почему же Верония обратилась за помощью именно ко мне, человеку малознакомому. Скорее всего, у нее уже были определенного рода подозрения на мой счет, а я только усугубила их своими слова о имеющихся у меня связях. Но куда она пошла теперь? За сообщниками? И что в этой ситуации будет лучше для меня? Сомнений об уготованной мне участи у меня не было. Если Верония не вернется, то я либо умру от жажды и голода, либо, что более вероятно, попросту замерзну насмерть - холод уже начал пробирать меня. А если ключница приведет сообщников, те тоже вряд ли захотят оставить меня в живых. Положение казалось безвыходным. Отчаянно пытаясь придумать, как же мне выкрутиться, я вспомнила о врученном мне нейром Седоном амулете. Особой уверенности в том, что он поможет, у меня не было. Хотя сработать должен - если мы действительно вышли за территорию Обители, то магия в этом месте не блокируется и местное Управление обязательно узнает, что я в опасности. Но как быстро сможет прийти помощь? Не опередят ли управленцев преступники? Я надеялась только, что в амулет встроен еще и магический маячок, чтобы помощникам было легче найти меня. Хотя в здешних катакомбах так легко заплутать... Дрожащей рукой я нащупала на шее кулон, вытащила его из-под одежды и крепко сжала в ладони, активируя амулет. Все, больше от меня ничего не зависело. Я устроилась на сундуке, обхватив себя руками, и приготовилась ждать.

Определить, как долго я просидела, сотрясаясь от дрожи, вызванной не то холодом, не то нервным напряжением, я бы не смогла. В тишине и темноте мгновения тянулись бесконечно, я успела повторить про себя молитвы всем известным мне богам. Наконец в отдалении послышались голоса.

- ...понятно стало, что девчонка шпионит на кого-то, - это Верония.

- И ты не придумала ничего умнее, чем запереть ее в подземелье?

Узнав этот раздраженный голос, я похолодела. Дик! Так вот чем ты занимаешься на самом деле, капитан! И как я не насторожилась, когда простой рыбак пригласил меня в один из самых дорогих ресторанов города? А его таинственные дела и внезапная отлучка? Ну почему, почему я оказалась так слепа? Подозревала кого угодно, а настоящие преступники все время находились так близко.

- А что мне прикажешь делать? - зло осведомилась Верония. - За новой партией вот-вот приедут, а эта дрянь всюду совала свой нос. Я рассчитывала, что она замерзнет ночью в саду, выманила ее наружу, так нет же - идиотка Клара увидела из окна ее метания перед закрытой дверью и впустила гадину.

Несмотря на то, что я уже знала о том, кто такая Верония, меня поразила прозвучавшая в ее словах неприкрытая ненависть. Какой разительный контраст с обычно добродушным тоном ключницы!

- Ты - дура, - устало произнес Дик. - Сейчас, когда она исчезнет, подозрения у пославших ее только усилятся. Надо было залечь на дно. Ничего, потом получили бы свои деньги.

- Как же нам теперь быть?- растерянно спросила женщина.

- Как-нибудь выкрутимся, - невесело хмыкнул Дик. - Девчонка ведь тебя не подозревала, я прав? Запомни, больше никакой самодеятельности. Сидишь тихо, как мышь. Делаешь все, что я тебе скажу. Из-за тебя у нас одни проблемы.

И капитан замысловато выругался.

- Но ты ведь мне поможешь? - голос у Веронии был почти плачущим.

- А у меня есть выбор? Мы с тобой в одной лодке, дражайшая тетушка.

Тетушка? Вот это новость. Зато теперь многое становилось понятным. Жаль только, что эти знания мне уже не успеют пригодиться. Из-за угла показался слабый свет, но даже от него у меня на мгновение заболели привыкшие к темноте глаза. Я крепко зажмурилась.

- Ну здравствуй, девочка с глазами цвета осени, - прозвучало совсем рядом.

Больно, как больно! И как не хотелось верить в то, что все это происходит в действительности. Самым большим желанием было открыть глаза и обнаружить, что произошедшее оказалось лишь дурным сном. Увы, долго обманываться я не могла. И постаралась взять себя в руки и достойно встретить свою участь, хотя страшно мне было так, что я разве что сознание не теряла от ужаса. В то, что управленцы успеют прийти мне на помощь, я уже не верила.

- Здравствуй, капитан, - усмехнулась я и подняла на Дика взгляд.

Он осунулся, под глазами залегли темные круги. Да и в целом вид у него был неважный. Хотя, подозреваю, я тоже сейчас была далеко не красоткой. А улыбка моя, скорее всего, больше напоминала либо оскал, либо болезненную гримасу. Дик не выдержал и первым отвел от меня взгляд, но никакого торжества по этому поводу я не ощутила. Равно как и не обольщалась на его счет. Да, ему было жаль меня, но мое существование угрожало его безопасности. И жертвовать собой ради меня он вряд ли захочет, особенно после того, как я предпочла ему Алекса. Я перевела взгляд на стоящую чуть в стороне Веронию. На лице ее отчетливо читался испуг и какая-то мрачная отчаянная решимость. Я судорожно пыталась придумать, о чем бы заговорить в безнадежной попытке потянуть время, но тут произошло то, чего я никак не ожидала. Громыхнуло столь страшно, словно совсем рядом что-то взорвалось и меня неведомой силой сбросило с сундука и отшвырнуло в сторону. Яркая вспышка ослепила теперь уже по-настоящему, так, что перед глазами потом еще долго плавали радужные круги. Меня основательно приложило о стену и, похоже, лишь боль удержала от потери сознания. Упала я несколько неудачно и, когда, наконец, удалось все-таки втянуть в легкие немного воздуха, я попробовала повернуться. Но только застонала, поняв, что не в состоянии даже пошевелиться. Чьи-то сильные руки приподняли меня над каменным полом, помогли устроиться, опираясь на стену.

- Потерпи немного, Эва, сейчас все пройдет, - произнес смутно знакомый голос. - Помещение маленькое, да и этот тип стоял совсем рядом с тобой, поэтому тебя и зацепило. Извини, но иначе не получилось бы.

Зрение медленно возвращалось ко мне. Я открыла глаза и сквозь разноцветную пелену удивленно уставилась в лицо склонившейся надо мной Берты Толье.

- Эва, как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросила она. - Попробуй для начала пошевелить пальцами.

Бесполезно. Тело не желало меня слушаться, зато разноцветная муть перед глазами становилась все более прозрачной.

- Не получается? Ох, тебе тоже досталось. Ладно, через несколько минут должно пройти и ты снова сможешь двигаться.

- И как это понимать? - раздался над нами громкий злой голос.

- Алекс, - выдохнула я, обнаружив, что ко мне вернулся дар речи.

Мужчина взял Берту за плечо и вынудил подняться на ноги.

- Займитесь-ка лучше, любезная, вон теми вашими подопечными, - процедил он.

- Да что вы себе... - и нейра Толье внезапно осеклась.

- Это что вы и ваше Управление себе позволяете? - я даже не представляла, что Алекс может говорить таким голосом. Мне захотелось немедленно куда-нибудь провалиться, а уж реакцию Берты я себе и представить не могла. - Пусть ваш демонов Лорн молится всем богам, чтобы я не прибил его.

О, да сегодня у меня ночь откровений! Алекс знаком с нейром Лорном? Додумать эту мысль и сделать хоть какие-нибудь выводы я не успела, потому что Реннато опустился на колени прямо на холодный каменный пол рядом со мной.

- Эва, - позвал он нежно, - Эва, глупышка моя, куда ты вляпалась?

Он сжал мою руку и я ощутила тепло его ладони. Попробовала опять пошевелить пальцами и на сей раз мне это удалось. Алекс улыбнулся.

- Щекотно? - спросила я неожиданно хриплым голосом.

На этот вопрос отвечать он не стал. Склонил голову и прикоснулся губами к моему виску.

- Ну вот, ты понемногу приходишь в себя, - он сгреб меня в охапку, встал, сделал пару шагов и уселся на сундук, тот самый, сидя на котором я пережила самые страшные в жизни мгновения. Меня он усадил к себе на колени и крепко обнял, положив подбородок мне на макушку.

Все тело начало словно покалывать мелкими иголками и я дернулась и всхлипнула.

- Сейчас пройдет, - донесся до меня голос нейры Толье. - Потерпи минутку, Эва.

Алекс успокаивающе погладил меня по спине.

- Шшш, маленькая моя, все уже в порядке, - прошептал он. - Все закончилось, я рядом и никому больше не позволю тебя обижать. Веришь мне?

Я кивнула. Неприятные ощущения начали проходить и я вновь могла контролировать свое тело. Устроилась поудобнее на коленях у Алекса, обхватила его шею руками и спрятала лицо у него на груди. Странно, но нервного напряжения я тоже более не ощущала. И даже любопытство почти ушло. Осталась только дикая усталость.

- И где ваши сотрудники? - спросил тем временем Алекс у Берты.

- Должны быть на подходе, - отозвалась она. - Все-таки в этих лабиринтах так легко заплутать. Они улавливают магический маячок, но...

- Все ясно, - оборвал ее Реннато недовольным тоном. - Роланд!

Ага, так юноша тоже здесь! Но это известие меня уже не смогло заинтересовать настолько, чтобы желание закрыть глаза и прикорнуть на груди у Алекса рассеялось.

- Да, братец? - ответил веселый голос.

- Ступай встреть там наш доблестный спасательный отряд.

- Есть, командир, будет сделано!

Мне все-таки удалось задремать. Разбудили же меня приглушенные голоса. Я слезла с колен Алекса, протерла глаза и осмотрелась. Дик и Верония уже пришли в себя. Они стояли у стены, а руки их были закованы. Зрелище это отчего-то резануло меня по сердцу - пусть я и знала теперь, что это они занимались контрабандой Розового Дыма, все равно видеть их вот так мне было больно. Еще больнее мне стало, когда ключница повернулась ко мне и взгляд ее обжег неприкрытой ненавистью.

- Ты! - выплюнула она в мою сторону. - Это все из-за тебя, дрянь!

Я молча покачала головой. Дик стоял вполоборота и даже не взглянул на меня. А я ощутила настоятельную потребность задать ему вопрос. Всего один, но показавшийся мне сейчас таким важным. Я подошла к нему, обойдя по пути попытавшегося что-то мне сказать Лорана Седона, взмахом руки дав тому понять, что сейчас мне не до него.

- Дик! - позвала я. - Дик, посмотри на меня.

Он повернул ко мне лицо. На губах его появилась горькая усмешка.

- Что тебе нужно, Эва?

- Дик, скажи, - тихо спросила я, - ты действительно смог бы убить меня?

Капитан некоторое время молча смотрел мне в глаза. А потом произнес удивительно спокойным голосом:

- Ты уверена, что хочешь услышать правдивый ответ, девочка с глазами цвета осени?

Я помотала головой, отвернулась и шагнула в строну. В этот момент я ясно осознала, что, каким бы ни был ответ на мой вопрос, слышать его я не желаю. Никогда.

Эпилог. Как и положено, история заканчивается.

- Полагаю, нейра Сорро, мне нет нужды вам объяснять, по какой причине я собираюсь отказаться от ваших услуг? - голос Настоятельницы Стефании был ледяным.

- Я все прекрасно понимаю, - заверила я ее.

- Вот и отлично. Думаю, мы с вами обойдемся без долгих прощаний.

Я украдкой бросила взгляд на лицо собеседницы. События последних дней сказались на ее внешности не лучшим образом: под глазами залегли круги, морщинки, прорезавшие лоб, стали заметнее, уголки плотно сжатых губ скорбно опустились. Но тем достоинством, с которым держалась эта женщина, можно было только лишь восхититься. Спина ее была по-прежнему прямой, голос - ровным и спокойным, а фразы - сухими и равнодушными. И не было похоже, что она проронила хоть слезинку, лишившись верной помощницы и получив столь сокрушительный удар по репутации вверенной ей Обители.

- Прощайте, Мать Стефания, - тихо произнесла я.

- Прощайте, нейра Сорро. Да хранит вас Благодарная Мать.

И Настоятельница отвернулась от меня, показывая, что разговор закончен.

Мои нехитрые пожитки давно были собраны. Остатки съестного я отдала всхлипывающей Софии. Мне не жаль было и купленных в Иворно вещей, но держать их в келье приятельнице никто бы не позволил.

- Как я не хочу, чтобы ты уезжала! - по лицу девушки катились слезы, глаза ее покраснели, а нос распух.

- Не плачь, - попыталась я утешить ее. - Как знать, может быть, новая учительница тебе тоже понравится.

- Мне тебя будет не хватать.

Я обняла Софию и погладила ее по спине.

- Мне тебя тоже.

И я не лукавила. За прошедшие недели я успела привязаться к пусть и недалекой, но веселой и беззаботной девушке. А у Софии и вовсе не было других друзей в Обители.

- Ладно, нам пора.

Мы подхватили вещи и направились вниз, к выходу. А там меня уже поджидали. Бывшие ученицы обступили нас. У Леоны и Эстелы глаза тоже были на мокром месте, Кристина подозрительно шмыгала носом, а обычно спокойные Виола и Сара выглядели расстроенными.

- Ну что вы, мои дорогие, - прошептала я растроганно, - все в порядке. Да и расстаемся мы не так уж надолго. Вам осталось доучиться где-то около полугода, а потом все вы можете приехать в столицу ко мне в гости.

- Мы обязательно приедем, - пообещала Эстела. - Будем поступать в Королевский Университет и заглянем к вам!

- Вы были самой лучшей учительницей, - заявила Леона. - Не знаю, поеду ли я в столицу, но вас буду помнить всегда!

- Тогда ты сможешь мне писать. А я обязательно буду отвечать тебе, - пообещала я.

Напоследок я крепко обняла каждую из них. Саре незаметно шепнула на ухо:

- Скоро мы тебя заберем, подожди немного.

Девушка кивнула. А я помахала топтавшейся неподалеку наставнице Агнессе, подхватила свои вещи и шагнула за порог. С Софией мы распрощались уже у ворот Обители. И по дороге в Иворно я то и дело смахивала набегающие на глаза слезы. Как бы пафосно это ни прозвучало, в холодной негостеприимной Обители я оставила частичку своего сердца.

И немного пугал предстоящий разговор с Алексом. Судя по всему, он рассказал мне далеко не всю правду о себе. И новых сведений я побаивалась. Я уже успела осознать, что люблю этого мужчину, и, если он заявит, что я была его заданием либо простым развлечением, то от такого удара оправлюсь я нескоро. Но все-таки его отношение ко мне давало надежду, что чувства мои взаимны.

На сей раз Алекс не встречал меня у "Синей утки" - попросту не был предупрежден о моем приезде. Зато служащий ошарашил меня известием о том, что меня переселили в другой номер. Самый лучший номер заведения, по его словам. И я уже догадывалась, кому обязана такой честью. Так оно и оказалось. Стоило мне войти в уютную гостиную, как дверь в соседнюю комнату распахнулась и появился Алекс.

- Эва! Не ожидал тебя так скоро увидеть.

- И что это за великое переселение? - спросила я, снимая плащ и отправляя его метким броском на диван. Очень хотелось швырнуть туда же и сапоги, но этот порыв я переборола.

- Поскольку мы на некоторое время задержимся в Иворно, - пояснил ничуть не смутившийся Алекс невозмутимым тоном, - а в дурацкой конспирации смысла больше нет, то я решил, что мы можем позволить себе немного комфорта.

И он шагнул ко мне, крепко прижал к себе и прошептал на ухо:

- Как ты, моя хорошая?

От его ласкового голоса стержень, державший меня все это время, надломился и слезы сами собой потекли из глаз.

- Ну что ты, маленькая моя? - приговаривал Алекс, гладя меня по спине. - Все уже закончилось, все в порядке, я рядом и никогда - слышишь, никогда! - не допущу повторения подобной ситуации.

А потом мы сидели в удобном кресле - я у него на коленях - и он ласково целовал мои волосы, виски, мокрые от слез глаза. А я чувствовала, что этого мне мало. Что сейчас мне так необходимо ощутить в полной мере, что я жива. И я положила руку на его затылок и повернула лицо так, чтобы было удобно припасть к его губам. И целоваться до одури, до нехватки воздуха, до разрывающихся легких, до радужных кругов перед глазами. Руки Алекса расстегнули пуговицы на моем платье и потянули его вниз, обнажая плечи и грудь, которые тут же были осыпаны горячими поцелуями. Я рванула ворот его рубашки и прикусила кожу у основания шеи. Ответом на мои действия был низкий стон. Рука мужчины легла мне на колено, слегка сжала, потом скользнула вверх по бедру, сминая платье. Пришлось слегка приподняться, позволяя Алексу стянуть белье и откинуть подол, а потом повернуться поудобнее. Я вцепилась в его плечи и запрокинула голову. Мужчина поддерживал меня руками за талию и целовал шею и плечи, а я могла только выкрикивать его имя. И в самом конце выдохнула: "Люблю!" И слово это отозвалось ответным эхом.

- Ну вот, даже до спальни не добрались, - проворчала я, уютно устроившись в руках Алекса.

- Доберемся еще, - пообещал он. - Сейчас до ванной, потом до спальни. А еще в этом номере имеется неплохой кабинет. И стол в нем довольно устойчив на вид.

- И платье мое испортилось, - гнула я свою линию. - И твоя рубашка, между прочим, тоже.

- Новое куплю, - отмахнулся Алекс. - Тем более, та унылая серость, что сейчас на тебе, платьем называться недостойна.

- Эта унылая серость, чтобы ты знал, моя рабочая униформа.

- Надеюсь, только для Обители? Если ты и в столице носишь такую закрытую бесформенную одежду, то меня это никак не порадует. Хотя...

- Хотя что?

- Да так, ничего. Забудь.

- Ну уж нет, - прищурилась я. - Продолжай, милый.

- Ладно, - сдался Алекс. - Эва, тебе не кажется, что работать с людьми, способными в любой момент пожертвовать тобой - не самая лучшая затея? Возможно, тебе имеет смысл уволиться?

- И пойти работать в Общество Помощи Страдающим от Неумеренных Возлияний? - осведомилась я.

- Ну к чему такие крайности? Мы найдем для тебя приличную должность.

- Я вот хотела у тебя спросить, - произнесла я, - там, в подземелье, ты упомянул нейра Лорна. Вы знакомы?

- Сталкивались, - кратко ответил Алекс.

- Ясно, - я решила не настаивать. - А как ты оказался в катакомбах?

- Следил за твоим знакомым рыбаком. Очень уж мне его физиономия не понравилась, да и его интерес к тебе, сама понимаешь, в восторг не приводил. Вот я за ним и присматривал, а потом еще и Роланда привлек к этому делу. И когда он среди ночи отправился куда-то с переполошенной дамочкой, мы с кузеном решили, что это весьма подозрительно и последовали за ними.

- Ты что же, сам по ночам наблюдал за Диком?

- Ну почему же сам? Для этого дела и нанять можно было кое-кого. Вот с Роландом все обстояло иначе - в то, что касается моей семьи напрямую, я стараюсь никого не посвящать, дабы своими же руками не вручать козыри против себя своим недоброжелателям. А здесь все было просто - я желал узнать побольше о том типе, который вертится вокруг моей девушки. Но донесения ко мне поступали оперативно, - Алекс усмехнулся, - и в катакомбы мы отправились с Роландом вдвоем. Решили, что такая прогулка может быть сопряжена с риском для жизни.

- Понятно, - протянула я, хотя узнала далеко не все, что мне хотелось. Но решила пока повременить с расспросами.

- Ну если мы закончили разговор о твоей работе и связанных с ней неприятностях, - Алекс усмехнулся, - то предлагаю проверить удобство местной ванны. Как тебе идея?

Идею я одобрила.

Я хотела заказать ужин в номер, но Алекс уговорил меня спуститься в общий зал. И мне поначалу показалось, что мое зрение не восстановилось окончательно, потому как женщина, сидевшая за столиком в углу, никак не могла находиться в "Синей утке". Я прекрасно знала, что сестры никогда не покидают Обитель. Однако же, протерев глаза, я опять увидела ее - сестру Норму. Женщина задумчиво отхлебывала из небольшого стакана, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом.

- Сделай пока заказ, - шепнула я Алексу. - Я поговорю со старой знакомой и присоединюсь к тебе.

И пошла к столику Нормы, не обращая внимания на его возражения.

- Добрый вечер, сестра! - поприветствовала я женщину.

Та подняла на меня расфокусированный взгляд и поморщилась. А потом провела ладонью перед глазами, моргнула, ткнула в меня пальцем и рассмеялась.

- Да какая я тебе сестра, ищейка?

И я только теперь заметила, что Норма пьяна. Перед ней стоял внушительного объема графин, наполненный мутноватой жидкостью. Изрядное количество оной, похоже, было уже выпито. Я принюхалась - ощутимо попахивало спиртом. Тарелка же с жарким, стоявшая перед Нормой, выглядела нетронутой. Блюдо уже остыло и подернулось тонкой пленочкой желтоватого жира.

- Норма, - спросила я как можно более участливо, - что у тебя случилось? И как ты оказалась здесь, в "Синей утке"?

- Ничего у меня не случилось, - пьяно расхохоталась женщина. - Вот совсем ничего, веришь? Да ты бери стул, присаживайся.

- И все-таки, как тебе удалось покинуть Обитель?

- Да проще простого. Она меня выгнала - вот и все.

Я знала, что Настоятельница имеет право выгнать из Обители особо провинившуюся сестру, но такие случаи происходили слишком давно - так давно, что и не упомнить. Бедняжки становились в обществе изгоями, родня отказывалась от них, да и в жены бывших сестер никто брать не желал. Но чтобы такое произошло в наше время? Должно быть, я неверно поняла.

- Кто тебя выгнал, Норма? Мать Настоятельница?

- Она самая. Мать. Моя мать.

На несколько мгновений я потеряла дар речи и только глупо хлопала ресницами, не сводя с собеседницы шокированного взгляда. К такому ответу я никак не была готова.

- Твоя мать? В смысле - мама? Но как?..

- Обыкновенно, - протянула Норма. - Я родилась, как и все прочие младенцы. Вне брака, правда. Моя драгоценная матушка согрешила незадолго до свадьбы с другом жениха. Глупая девица влюбилась, понимаешь? И бросила того, с кем была помолвлена - сыночка мэра, между прочим. Гордо заявила, что любит другого и даже ждет от любимого ребенка. Вот только этому самому любимому ни она, ни ее ребенок не были нужны даже даром. Моим бабке и деду удалось замять скандал и отправить доченьку к дальним родственникам. А она после родов повредилась рассудком, все уверяла, что должна замолить свой грех. Отдала меня в приемную семью и исчезла в неизвестном направлении. Знаешь, - Норма опрокинула очередной стаканчик и наклонилась ко мне, - я так хотела разыскать ее! Приемные родители неплохо ко мне относились, но я мечтала найти свою мамочку! Думала, что она такая несчастная, несправедливо обиженная - еще бы, ведь все отвернулись от нее. И мой папаша, и жених этот бывший, и собственные родители. Вот у бедняжки с горя мозг-то и повернулся. Как я ее искала - разговор отдельный, да и долгий. А потом узнала, что она в этой Обители стала настоятельницей. Знаешь, а я ведь ею восхищалась - строгая такая, суровая даже, несгибаемая. Я думала, что стану ей помогать, буду ее помощницей и однажды она поймет, что я для нее незаменима. А после того, как Веронию арестовали, а ты ушла, я решила ей открыться. Пришла и все рассказала. Так мол и так, дорогая мамочка, я твой единственный ребенок.

- А что она?

- А она сказала, что нет у нее детей. И не было никакой дочери. А была ошибка юности, в которой она раскаивается и которую пытается загладить верным служением Благодарной Матери. И выгнала меня.

Норма разрыдалась, а я не представляла, как ее успокоить. Настроение резко испортилось. К нам подскочила служанка.

- Нейра! - обратилась она к Норме. - Нейра, позвольте я помогу вам подняться в ваш номер.

Женщина покорно встала и, опираясь на плечо хрупкой девушки, побрела к выходу из зала. Я отыскала глазами Алекса и, вздохнув, присоединилась к нему.

- Ты расстроена, - заметил он. - Что-то случилось?

Поколебавшись, я пересказала ему историю Нормы. Он слушал, нахмурившись.

- Эва, - сказал он, когда я закончила, - поверь, всем на свете помочь невозможно. А этой девушке и вовсе не нужна чужая помощь. Возможно, она нуждается в дружеской поддержке, но ты ее подругой вовсе не являешься и от тебя она ничего не примет. Впрочем, судя по твоему о ней рассказу, личность она сильная и вполне способна справиться самостоятельно.

- Ты прав, - согласилась я. - Вот только осадок у меня остался неприятный.

Алекс хитро прищурился.

- А вот этому горю я вполне способен помочь, - самоуверенно заявил он.

И я помимо воли улыбнулась - слова его сомнений у меня не вызывали.

На следующее утро Норма опять сидела за столиком в углу, мрачная и хмурая, но решительная. На мое приветствие она только кивнула, а я сама подходить к ней не стала. Я была полностью согласна с Алексом: женщина Норма сильная, выберет себе другую жизненную цель. А мне предстояла встреча с управленцами.

Они пришли втроем: Лоран, Серж и Берта.

- Познакомьтесь, нейра Сорро, - церемонно начал старший мужчина, - нейра Берта Седон, одна из лучших наших сотрудниц и моя жена.

И я думала, что меня уже не удивить? Как я ошибалась!

- Вы хорошо провели меня, нейра Седон, - заметила я.

Берта накрыла мою руку своей.

- Поверьте, я была бы против вашего участия в этом деле, но мое мнение, к сожалению, никого не интересовало.

- И все-таки у нас получилось выманить этих гадов, - самодовольно произнес Серж.

- Ценой риска для моей жизни, - огрызнулась я.

Я все никак не могла простить родному Управлению то, что оно так подставило меня.

- Берта все время присматривала за вами, нейра Сорро, - примиряющим тоном произнес Лоран. - И амулет мы вам дали. Да и просили постоянно никуда не лезть - так ведь?

Возразить на это было нечего, разве что...

- Да если бы я сидела тише мыши, вы ловили бы своих контрабандистов еще очень долго! - выпалила я.

Собеседники потупились.

- Ты права, - произнесла Берта. - Меня никто не подозревал, но я так и не смогла выяснить, кто именно всем заправляет. Конечно, Веронию я заподозрила сразу, но никаких доказательств у меня не было. Я примерно представляла, как действует схема - вот и все.

- И как же? - заинтересовалась я.

- Я могу рассказать, что происходило непосредственно в Обители, - пояснила нейра Толье-Седон. - Когда наркотик оказывался у ключницы, она передавала его паломницам, а те уже развозили в разные города нашего королевства. Всякий раз это были иные женщины, поэтому вычислить их было почти невозможно. Да они и не знали продавца, просто однажды обнаруживали сверток с товаром в своих вещах. Деньги же шли совсем через иных людей.

- Сложно поверить, - встрял Серж, - но в Иворно этой схемой заправляли всего три человека.

- Три? - переспросила я. - И кто же был третьим?

- Нейра Дона Салье, - ответил Лоран. - Между прочим, родственница нашей парочки. Капитан и ключница в основном держали связь через нее, подземными ходами пользовались редко - боялись привлечь к себе ненужное внимание. А у нейры Салье был отличный предлог навещать Обитель регулярно.

- Семейный подряд, - пробормотала я.

- Вот именно, - усмехнулась Берта. - И ты, Эва, разворошила это осиное гнездо. Поначалу новая учительница не вызвала у Веронии подозрений, но потом с тобой познакомился Дик. Он очень удивился, услыхав от тетушки, что ты якобы подыскиваешь в срочном порядке нового жениха - у него сложилось о тебе иное впечатление. Да и на дурочку, по его мнению, ты походила мало. Тогда тебя решили показать еще и третьей преступнице - и Дона Салье тоже не приняла тебя за безмозглую особу. Верония насторожилась и все свое внимание уделять стала тебе, что дало мне возможность обыскать беспрепятственно молельню - ведь ключнице уже было не до меня. Правда, как открывается потайной ход, я обнаружить так и не смогла. Увы. Но ничего, эти сведения мы из Веронии вытрясем.

- Это мне, получается, повезло, что она не закрыла его? Иначе вы не смогли бы прийти мне на помощь?

Судя по виноватому лицу Берты, я была права.

- Зато, - неестественно оживленным тоном вмешался Лоран, - Берта видела, как ключница выманила вас в сад и заперла дверь. Она уже спускалась по лестнице, но Клара опередила ее.

- Думаю, Веронии было без разницы, замерзну ли я насмерть, заболею или же просто дам повод со скандалом выгнать меня из Обители, - размышляла я. - Главную задачу она видела в том, чтобы устранить меня до прибытия паломниц.

- Именно, - кивнул Серж. - Она запаниковала. Ее сообщник был прав - им следовало залечь на дно, тогда мы не смогли бы их вычислить.

- Постойте-ка, - вспомнила я. - А конфеты из моей кельи таскала тоже Верония? Как-то плохо я себе представляю подобное.

- Это делала Тара, - ответила Берта. - Девушке очень хотелось быть правой рукой ключницы, вот она и следила за всеми жительницами Обители. Наушничала своей патронессе. И, конечно, новенькая учительница не осталась без ее внимания. А обнаружив сладости, Тара просто не смогла удержаться. Когда она проболталась об этом Веронии, та разозлилась и отругала помощницу. Более того, запретила ей заходить в твою келью.

- Понятно. У меня остался последний вопрос. Алекс Реннато.

Мои собеседники разом опустили глаза.

- Я жду, - напомнила я.

- Нейра Сорро, - промямлил Серж, - пусть уж лучше он сам вам расскажет все, что вас интересует, хорошо?

- Нет, - усмехнулась я. - Сначала я слышу, что Управление проверило этого подозрительного нейра и выяснило, что с наркоторговлей он не связан. Затем я абсолютно случайно узнаю, что он знаком с нейром Лорном. Рассказывайте давайте, если хотите, чтобы о вашем проколе с потайным ходом за алтарем никто не узнал. То, что я могла с высокой вероятностью погибнуть, не понравится ни вашему начальству, ни Алексу, кем бы он ни был. А в то, что он способен устроить вам большие неприятности, я как-то сразу поверила. Так кто такой нейр Алекс Реннато?

- Алекс Реннато ри Валье, - брякнула Берта.

А я застонала и обхватила голову руками. Только я могла так вляпаться! Алекс ри Валье, глава Королевской Службы Безопасности, был вечным конкурентом и противником нейра Лорна. Все управление шепотом пересказывало подробности "войны двух Алексов". Как же я ничего не заподозрила? Да очень просто! Имя достаточно распространенное, а я никак не ожидала увидеть могущественного ри Валье в Иворно, да еще и самолично разыскивающим сбежавшего кузена. Но он прав - люди такого уровня предпочитают никого не посвящать в семейные тайны, если без этого можно обойтись. Глава Королевской Службы - специалист отличный, вот и отправился ловить беглеца самостоятельно. И о моем задании, готова поспорить, знал чуть ли не с того самого дня, когда я сказала, что служу в Обители. Выяснить, кто такая Эва Сорро, для него было пустячным делом. Теперь понятно, почему он отговаривался важными встречами, когда мне предстояли свидания с особистами - он давал мне возможность выполнять задание, не придумывая излишних отговорок. И за Диком он следил неспроста - знал, что мне угрожает опасность. В груди поднялась теплая волна и растеклась по всему телу. Алекс беспокоился обо мне, его волновала моя безопасность! Возможно, те его слова вовсе не почудились мне в любовной горячке - могло ведь такое быть?

- Итак, любезные нейры, - я поднялась из-за стола, - на этом я вынуждена с вами распрощаться. Не могу сказать, что мне было приятно наше сотрудничество, особенно учитывая, к сколь плачевным для меня последствиям оно чуть было не привело. Однако же желаю вам всего наилучшего. Счастливо оставаться!

Управленцы выглядели ошарашенными, но мне уже не было до них дела. Я схватила плащ, выскочила на улицу и почти бегом бросилась в "Синюю утку".

Порядком подмораживало, но я этого даже не ощутила и позабыла накинуть капюшон, что обнаружила только войдя в номер. Да и то лишь потому, что при взгляде в зеркало заметила, как тают на волосах снежинки.

- Ну вот, - укоризненно сказал Алекс, - никуда-то тебя одну отпускать нельзя.

- Вы правы, как всегда, нейр ри Валье, - ехидно ответила я. - Да и кто я такая, чтобы с вами спорить?

Вышеназванный нейр помрачнел.

- Проболтались все-таки, - прошипел он сквозь зубы.

- Я их вынудила, - гордо сообщила я. - Шантажом.

Алекс расхохотался и обнял меня.

- В твоих талантах я не сомневался. И чем ты им пригрозила?

- Не собираюсь выдавать свои профессиональные секреты, - задрала я нос. - Почему ты мне не сказал?

- Вариант, что хотел устроить тебе сюрприз, ты не рассматриваешь?

- Не годится, придумай что-нибудь другое.

Алекс стал серьезным.

- Я собирался рассказать тебе, но уже потом, когда мы вернулись бы в столицу. Сама понимаешь, долго скрывать такое у меня бы не получилось.

- Да уж, нейр Лорн быстро просветил бы меня.

- Кстати, о Лорне. Эва, ты ведь должна понимать, что дальнейшая работа в Управлении для тебя невозможна. Даже если ты готова забыть о том, как с тобой поступили, то закрывать глаза на наши отношения твое начальство не станет.

- Верно, - вздохнула я.

Как ни крути, а терять свое место мне не хотелось. Но и выхода я не видела.

- Впрочем, - неожиданно сменил тему Алекс, - я хотел поговорить с тобой о Саре.

- О Саре? - удивилась я.

- Вот именно. С ее опекунами я могу разобраться довольно быстро. Но нет ведь никакой уверенности, что следующие будут более порядочными и захотят заботиться о девушке, а не просто прикарманить ее деньги.

- Значит, ей придется оставаться в Обители до совершеннолетия? - грустно спросила я.

- Есть еще один вариант. Если Роланд и Сара заключат помолвку, то опеку смогут оформить родственники жениха. Наше законодательство подобное разрешает.

- Отлично. Тогда чего мы ждем?

- Видишь ли, в этом случае Саре придется жить в доме нейры Томалье. А я не уверен, что общество моей тетушки пойдет ей на пользу, особенно если учесть, что Роланд собирается перебраться в столицу. У меня она поселиться не может, поскольку я мужчина холостой, сразу же пойдут сплетни. Словом, я прошу тебя о помощи.

- О помощи? - глупо переспросила я.

- Да. Если ты согласишься выйти за меня - чтобы помочь Саре, естественно... - тут Алекс осекся, поскольку я довольно сильно пнула его.

- Все-таки нейр Лорн был прав, - прошипела я. - Алекс ри Валье, заявляю вам со всей ответственностью, что вы - осел. Кто же так делает предложение?

- Знаешь, мне раньше как-то не приходилось делать ничего подобного, - признался Алекс. - Поэтому я пытаюсь сразу обрисовать тебе все выгоды. Во-первых, ты сможешь помочь Саре. Во-вторых, уйдя из Управления, тебе не надо будет искать новую работу. Я могу устроить тебя в Службу, а если ты захочешь просто сидеть дома... Ой! Я уже не уверен, что мне нужна жена, которая будет непрестанно пинаться.

- А которая будет читать молитвы во время исполнения супружеского долга и надевать особую ночную рубашку с разрезом, специально для этого дела предназначенную?

Алекс сглотнул.

- Это что еще за фантазии?

- Это не фантазии, - мстительно сообщила я. - Это, дорогой мой, те основы благодетели в семейной жизни, которые я усвоила в Обители. И раз у нас будет такой уж взаимовыгодный брак...

- Ну хорошо, - мой мужчина рассмеялся. - Я хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя. Так лучше?

- Так гораздо лучше, - прошептала я, прижавшись к нему. - Гораздо, гораздо лучше...

Вот так и завершилась моя шпионская история. Я помогла сотрудникам Управления поймать преступников, утратила работу, зато приобрела мужа - неплохая, вообще-то, замена. Мои тетушки, вечно брюзжащие по поводу неустроенности моей семейной жизни, были очень довольны. Ну или успешно делали вид, не желая ссориться с Алексом. Нейр Лорн почтил нашу свадьбу своим присутствием и даже произнес вдохновенную речь, смысл которой сводился к тому, что Королевская Служба отобрала у Управления едва ли не самое ценное ее сокровище. Алекс выслушал эти разглагольствования с невозмутимым лицом, а я то и дело хихикала. Присутствовали на торжестве и Роланд с матушкой (я поблагодарила всех известных мне богов, что Актернея расположена довольно далеко от столицы и почтенная нейра не станет нас навещать очень уж часто), а также Сара. Ее опекунов Алекс упек-таки в долговую тюрьму и, честно признаться, никаких сожалений по этому поводу никто из нас не испытывал. Сара жила в нашем доме, а Роланд, поступивший в Военную Академию - в казарме, но виделись молодые люди часто. Помолвку они, как можно было догадаться, заключили, но со свадьбой решили повременить до окончания учебы.

А летом нас навестили мои бывшие ученицы. Леона, как и собиралась, осталась в Иворно. Девочки рассказали, что она сумела устроиться в швейную мастерскую и вполне довольна службой. Кристина и Виола, как и планировали, поступили в Королевский Университет и поселились в общежитии. С Сарой, выбравшей в том же учебном заведении факультет астрономии, они частенько видятся. Да и ко мне забегают. Иногда с ними прибегает и Эстела. Девушка в Университет не поступила, зато познакомилась с весьма симпатичным молодым преподавателем и они уже назначили дату свадьбы. Я же пока сижу дома и даже не думаю об устройстве на новую должность. И причина довольна проста - наследник рода ри Валье, который должен появится на свет в начале зимы. Зато потом, через пару лет, я твердо намерена попросить Алекса устроить меня куда-нибудь в отдел разведки. Что-то подсказывает мне, что муж вряд ли согласится, но ведь попробовать мне никто не мешает...

Content

Тори Халимендис
Шпионка в Обители

Пролог. Эва получает неожиданное задание.

Часть первая. Эва знакомится с Настоятельницей, сестрами, ученицами, местными сотрудниками Управления... и с некоторыми другими личностями тоже.

Часть вторая. Эва узнает чужие тайны.

Часть третья. Эва наконец столкнется с преступниками... или преступники столкнутся с Эвой.

Эпилог. Как и положено, история заканчивается.