Верхова Екатерина Сергеевна

Рожденный под счастливой звездой

Екатерина Сергеевна Верхова

Рожденный под счастливой звездой

- Этот кусок мяса не принадлежит нашему племени! - выкрикнул Ракх, глядя на новорожденного ребенка, завернутого в шкуру дикой кошки. Мальчик спал, беспокойно вздрагивая, как после долгого плача.

- Именно, - выкрикнул Шаман, презрительно морщась, - Великий Гогд не станет принимать под свою защиту это отребье!

- Такой выродок наверняка приведет к нам злых духов с той стороны! Великий Гогд будет зол и нашлет на нас голод и наводнение! - вторил ему Бул, ученик шамана.

Ближайшее окружение вождя племени Хдобхар - Совет Старейшин - специально собралось, чтобы обсудить судьбу небогорожденного ребенка. Небогорожденными в племени называли тех, чьи матери не связали себя обрядом принадлежности к мужчине. Их считали грязью под ногами, негодными даже на корм крокодилам. Обычно таких женщин изгоняли из племени, поставив на лоб клеймо "галинхар", что означало "шлюха".

Вождь племени Хдобхар - Раног, "рожденный, чтобы править" - исподлобья разглядывал женщину с еще незажившей меткой. Дрожа от страха, галинхар забилась в угол и пыталась понять как поступить: ее разрывали противоречивые чувства - с одной стороны, мать хотела защитить свое чадо от Совета Старейшин, спрятать его, прижать к груди, но с другой - галинхар понимала, что любое движение к младенцу может быть неправильно понято и воспринято как неповиновение воле вождя. Женщине оставалось только надеяться, что ее дитя будет жить.

Раньше галинхар звали Нирами, что означало "добрая, мягкая". Но теперь у нее другое имя, теперь она вынуждена отказаться от покровительства Великого Гогда из-за ее небогоугодного поступка.

- Ни к чему племени такой позор! Галинхар надо изгнать, а отродье на корм крокодилам!- сокрушался Ракх, эмоционально размахивая руками, на которых поблескивали деревянные браслеты, отгоняющие злых духов. Такое украшение получал каждый житель племени, когда проходил испытание воина, и лишался его, если Советом было принято решение об изгнании.

- Не слишком-то они насытятся, - усмехнулся вождь Раног. Присутствующие вздрогнули. До этого момента вождь молчал, и его слова могли означать только одно - он принял решение.

- Отребье разгневает богов и пострадает все племя! Вы, как вождь, должны оберегать свой народ! - настаивал на своем Ракх - второй в племени и Совете после Ранога.

- Не забывайся, - спокойно ответил вождь. - В последнее время мы обрекли на изгнание слишком многих. Племя вымирает. Нас становится меньше. А мужчины ослабли до того, что не могут пройти даже первое испытание! Кто будет защищать поселение и женщин? Нам нужно вырастить достойных потомков!

- Но Великий Гогд...

- Именно поэтому я предлагаю подождать до первого испытания. Либо ребенок выживет и сможет жить в племени, либо умрет. На все воля Великого Гогда.

- Но мать надо изгнать!

- И кто тогда будет кормить ребенка? Обязать другую женщину? Так она его придушит при первой же возможности.

- На все воля Великого Гогда, - заметил Бул, понимая, что он занимает слишком низкое положение в племени для того, чтобы оспаривать решение вождя. К тому же ученику шамана было откровенно плевать на выродка: сдохнет - хорошо, нет - ну и ладно.

- Молчать! - резко произнес вождь. - Мое решение таково: Галинхар с ребенком остаются в племени. Пострадают от травли остальных жителей племени, значит, слабые и бесполезные, и никакого испытания не потребуется!

- Но...

- Это мое решение, - спокойно, но жестко произнес Раног. - Нирами, забирай ребенка и иди в паланхар. Теперь ты и мать, и кормилица. Не думаю, что ты можешь рассчитывать на кого-то, кроме себя.

- С-с-спасибо, - прошептала она иссохшимися губами. О таком Нирами и мечтать не могла. Им сохранили жизнь!

Женщина подошла к ребенку и аккуратно взяла его на руки. Мальчик родился кучерявым, что по приметам предрекало ловкого и сильного воина. Она вспомнила, как ей пришлось перерезать пуповину старым костяным кинжалом. В её глазах застыли слезы. Тогда ей никто не помог, все отвернулись.

Я назову тебя Нокихар - "Рожденный под счастливой звездой", - решила она и нежно поцеловала младенца, который был лишен обычая племени получить имя от отца. Клеймо жгло лоб позорным напоминанием, но женщина приняла решение сохранить в тайне имя отца ребенка.

- Галинхар, - окликнул вождь, когда женщина подошла к выходу. Нирами вздрогнула: ей показалось, что вождь сейчас скажет, что сыграл злую шутку, что они с сыном достойны смерти, - ты отказываешься сообщать Совету, кто является отцом ребенка?

- Я не знаю, - соврала Нирами, пряча глаза в пол. Это был первый раз, когда она отважилась соврать Совету. Но теперь их связь с Великим Гогдом разорвана, поэтому уже не так страшно.

- Ступай, - кивнув своим мыслям, произнес Раног.

Нирами вышла из паланхара вождя и, наконец, вздохнула полной грудью. Обошлось. Звездное небо над головой извещало о глубокой ночи. Жители племени спят, а, значит, можно спокойно идти в свой, располагавшийся на самом краю поселения.

"Мы с тобой одни. Нам будет трудно, но я сделаю все, чтобы ты был достойным мужчиной, Нокихар, рожденный под счастливой звездой"

Прошло семь лет.

- Нокихар, что случилось? - спросила Нирами, не отвлекаясь от своего занятия: проделать в зубе дикой кошки дырку, вдеть жилу тонкой палочкой и вшить в шкуру. Именно так выглядело украшение мужского наряда для обряда принадлежности. "Может, хоть этот удастся обменять на хороший костяной кинжал для предстоящего испытания Нокихара".

- Ничего, - буркнул мальчик, помогая матери отбирать лучшие зубы для наряда.

- Нокихар, у тебя огромный синяк на пол-лица, порезаны руки и огромная ссадина на колене. Опять по джунглям бегал?

- Да, по джунглям, - ухватился за спасительную подсказку мальчик. Ему совсем не хотелось рассказывать матери про то, как подрался с мальчишками, когда те начали оскорблять Нирами позорным прозвищем "галинхар", а его самого - "небогорожденным ублюдком". Мальчишек было много, Нокихару не удалось побить их всех, а потом и вовсе пришлось бежать, когда те взялись за острые камни.

"Ничего, посмотрим еще, кто из них пройдет самое важное первое испытание! Это они под материнским крылышком сильные, а вот останутся одни... " - размышлял мальчик.

- Врешь, - спокойно заметила Нирами.

- Нет, мам, правда, по джунглям! - упрямо произнес Нокихар.

- Подрался? - вздохнула женщина, откладывая вышивку.

- Они сами начали, - шмыгнул носом ребенок, признавая поражение.

- Я тебе сколько раз говорила не обращать на них внимание? Обзываются? Молча иди мимо. Берут палки, беги.

- И что же, теперь всю жизнь бегать? - удивленно вскинул брови мальчишка.

Нирами вздохнула, как объяснить ребенку, что от подобного клейма, которое носила она, не избавиться? Ее всю жизнь будут считать галинхар, осуждать и издеваться, а он - ее сын - значит, ему будет еще сложнее. Нокихар чуть ли не каждый день приходил с новыми синяками и ссадинами, полученными в драках. Несколько раз ему перепадали побои и от взрослых жителей племени. Иногда мальчик не мог нормально передвигаться несколько дней, приходилось бегать к ученику шамана, Булу, и молить о снадобьях для сына. Для этого Нирами приходилось оказывать некоторые услуги, из-за которых она уже и сама считала себя галинхар.

- Милый, не ходи по поселению. В ближних джунглях нет злых людей, а с мелкими хищниками ты справишься, даже у них сострадания больше, чем в нашем племени, - с досадой произнесла Нирами, возвращаясь к работе.

- Ничего, я им еще покажу, что никакое я не отребье, - прошептал себе под нос мальчик.

Мать не услышала, она думала, с кем попытаться договориться об оружии. Ее сын должен выжить.

Нирами давно стала замечать, что Нокихар один из немногих мальчишек в племени, кто уже умел охотиться и рыбачить.

Однажды женщина стала свидетельницей того, как мальчик спас маленького тигренка, чью мать убили жители племени на одном из испытаний. Тигренок, не дождавшись ее с охоты, пошел к поселению, на родной знакомый запах. Яркое оранжево-черное пятнышко увидел Нокихар, который издали наблюдал за ликованием племени. Он, не испугавшись маленького хищника, незаметно для остальных взял его на руки и отнес подальше в лес. Шкура маленького тигренка была трофеем, достойным сына вождя. Шаман говорил о том, что мех диких кошек оберегает маленьких детей от злых духов, неугодных Гогду.

Какое-то время Нокихар носил тигренку свежее мясо, добытое на охоте, и кормил неприспособленное к жесткой пище животное. Когда тигр окреп и научился добывать еду, то тут же покинул мальчика, уходя подальше в глубокие джунгли.

- Нокихар, завтра твое первое испытание, - спустя какое-то время произнесла Нирами, - Ты готов?

- Так чего там сложного-то? - буркнул мальчик. - Принять знак Великого Гогда и принести из леса мелкое животное.

- Сын, - немного подумав, произнесла женщина, - будь готов к тому, что тебе могут не нанести знак. Мы вроде как отрезаны от Гогда...

- ВЕЛИКОГО Годга, - тут же поправил мать Нокихар. - Он с нами, иначе бы мы уже давно были мертвы.

"Слишком умен для его возраста - с грустью подумала Нирами. - Мне уже слишком сложно с ним спорить".

- Заточи кинжал на всякий случай. Я постараюсь раздобыть завтра новый, не такой... - женщина на секунду запнулась, - дряхлый.

- У меня хороший кинжал, - возмутился мальчик, продемонстрировав матери желтую заостренную к бокам кость, по которой уже пошли трещины, сливающиеся с оберегающим узором.

- Конечно, - улыбнулась Нирами, - но новый будет все же лучше.

***

Настало первое испытание для детей, достигших семилетнего возраста. Все племя традиционно отдыхало, расположившись возле скалы, стоявшей на границей с джунглями.

Родители объясняли детям, что не надо ничего бояться, что знак Великого Гогда, который они должны принять сегодня, это не так страшно. Некоторые из ребят были жутко напуганы, но скрывали это за вечными подшучиваниями и издевками над Нокихаром. Другие боялись выйти в середину полукруга, ореолом которого были жители племени. Нокихар самым первым встал в центр, ожидая Шамана, именно он должен был начать первое испытание.

Вождь Раног сидел на возвышении и наблюдал за маленькими жителями племени, которые сегодня должны стать настоящими мальчиками, а не просто детьми, что были ранее. Девочкам было проще: они должны были сшить из шкур одежду, после чего первое испытание для них считалось законченным.

- Сегодня великий день, - начал вождь, - день первого испытания! Те, кто пройдут его, останутся, те, кто не смогут справиться даже с этим, пойдут на корм крокодилам!

В глазах у некоторых мальчишек читался страх, а на лицах абсолютное смятение.

Нокихар стоял гордо и свысока смотрел на этих напуганных слабаков. Он грезил о первом испытании с трех лет.

- Каждый из вас по одному должен подойти к Шаману и принять знак Великого Гогда. Если он примет вас под свое покровительство, то вы можете приступать ко второй части испытания.

Шаман стоял возле костра, пылающего синим пламенем. В руке он держал длинную узкую заточку, измазанную в растопленном растении, чей сок следовало вводить под кожу.

- Как только вы получили знак, - продолжил вождь, - отправляйтесь в лес, на охоту. Если вы сможете поймать хотя бы небольшое животное, то покажете, что от вас есть толк и вы можете быть полезными племени. Не справитесь, лучше не возвращайтесь. Нам не нужны слабаки!

Нокихар устал слушать насмешки и сделал решительный шаг к Шаману. Жители зашумели. Кто-то задержал его и первым вышел сын вождя - Гаргон, что означало " сильный, выносливый". Он был одним из немногих, кто ничуть не боялся испытания. К тому же, мальчик держался обособлено, не подружившись ни с одним жителем племени. Поговаривали, что вождь растит из сына приемника.

Когда шаман аккуратно воткнул ему в запястье наконечник, Гаргон лишь дернулся от неожиданности, но не вскрикнул и, тем более не заплакал, хотя ему было действительно очень больно. Он не мог позволить себе слезы.

С достоинством приняв знак Гогда, сын вождя гордо прошел мимо своих сверстников, не обращая внимания на стекающую по руке кровь. Гаргон направился прямиком в лес. Его проводили восторженным уханьем.

Вторым пошел Нокихар. Он хотел быть первым, но побоялся переходить дорогу Гаргону. Сын Ранога один из немногих, кто совсем не обращал внимания на Нокихара: не кидал в него камнями, не обзывался и не строил пакости.

На бедре у рожденного под счастливой звездой блестел новый костяной кинжал. Нирами, которой не удалось обменять накидку на оружие, вновь пришлось идти к ученику шамана. Тот грубо овладел ей прямо на каменном столе, на котором осталась застывшая кровь жертвенной птицы. После чего Бул бросил ей под ноги один из кинжалов, которых у него было много.

- Не стану желать удачи твоему ублюдку, - на прощание сказал ученик шамана. - На все воля Великого Гогда.

Нирами молча ушла из палахара Була, радуясь тому, что удалось раздобыть для сына достойное оружие.

А теперь ее ребенок шел к Шаману, который семь лет назад настаивал на их смерти. Нирами начала шепотом молиться, но увидев осуждающие и даже презрительные взгляды соплеменников, одернула себя. Великий Гогд теперь не слышит ее молитв. Остается только надеяться.

Настала очередь Нокихара. В этот раз шаман не был так аккуратен и с замахом вставил в запястье мальчика стержень, выводя особый знак, который выглядел не так аккуратно, как у сына вождя. Кровь брызнула тонкой струей, немного запачкав самого шамана, который при этом презрительно морщился. Нокихар вытерпел принятие знака с достоинством, и лишь те, кто стоял рядом, смогли разглядеть слезы на глазах у мальчика. Но никто не засмеялся, ведь остальные дети начали подозрительно хлюпать носом, еще не пройдя первой части испытания, а этот выродок держался чуть менее уверено, чем сын вождя.

Нирами была довольна. Ее сыну позволили принять знак, значит, он почти прошел испытание и осталось только, чтобы он принес какую-нибудь живность из леса. Но тут женщина не беспокоилась: Нокихар охотился и раньше, чтобы их прокормить.

Не обращая внимания на презрительные взгляды своих одногодок, мальчик прошел мимо жителей племени и направился в лес. Правое запястье пульсировало болью, кровь никак не желала останавливаться, но он шел, упрямо стиснув зубы.

"Быть может, запах крови привлечет хищника покрупнее, и я вернусь с достойным трофеем", - думал он.

Уже второй час Нокихар выслеживал приличную добычу, которую можно было бы принести в поселение. Тогда и на него смотрели бы не как на выродка, а как на достойного жителя племени. Но джунгли будто вымерли.

Нокихар скрылся в зелёной гуще и сразу встал в охотничью стойку - она позволяла лучше высматривать хищников и, в случае атаки, быстрее реагировать. Уловив направление ветра, он пошел против него, чтобы запах не спугнул животных. Вдруг слева что-то зашуршало. Нокихар, не тратя время на раздумье, дернулся в сторону кустов, но там было лишь семейство ежей. Не станешь же убивать настолько мелкую дичь для того, чтобы пройти испытание.

Нокихар сел на жесткую землю и, закрыв глаза, прислушался. Тихо. Только вдали какие-то непонятные шорохи. В их сторону мальчик и направился, надеясь, что это не очередной еж.

Пройдя немного вперед, рожденный под счастливой звездой заметил резкое движение, после чего мир будто замер. Мальчик со всех ног бросился туда, не замечая острые камни, попадающиеся у него на пути.

Гаргон с кинжалом в руке застыл на месте, стараясь не шевелиться. В глазах сына вождя сквозил всепоглощающий страх. Справа и слева от него нависли две огромные, толщиной с ногу взрослого мужчины, змеи. Ярко-красными глазами они гипнотизировали Гаргона, он не мог пошевелиться.

Нокихар знал, что только полный идиот мог попасть в такую ситуацию, - всего лишь не надо было трогать змеиное гнездо.

- Бжидхири! - совсем не по-детски выругался Нокихар, замирая на безопасном расстоянии - Ты что, не заметил гнездо кимрам?

Аккуратно подняв с земли большой камень, на котором тут же отпечаталась кровь Нокихара, и, перехватив поудобнее кинжал, он встал возле дерева, которое было его запасным планом по отступлению.

- Приготовься! - громко крикнув Нокихар. - У меня нет второго кинжала...

Дрогнувшими веками Гаргон показал, что услышал. Но даже на такое малозаметное движение змеи зловеще зашипели. Они были готовы вонзить свои ядовитые клыки в мальчика.

Рожденный под счастливой звездой с размаху кинул камень в сторону одной из змей, привлекая ее внимание резким движением. Бросившись на камень, рептилия отвлекла вторую гадину, в которую тут же полетел кинжал Нокихара, разрубая змеиную голову.

Гаргон тут же вышел из оцепенения, бросив в отвлекшуюся змею свой кинжал. И промазал, лишь разозлив и немного ранив существо, которое начало извиваться от боли, но не могло совершить смертельный бросок.

- Бжитхири безрукий, - Нокихар всем весом налег на ближайшую ветку с раздваивающимся к концом. Отломав ее, метнулся к змее, чей хвост опасно извивался в нескольких дюймах от мальчика.

Рожденный под счастливой звездой ловко воткнул раздвоенную палку поверх головы рептилии и только тогда вспомнил, что у кимрам хвост с зазубринами - они вспороли ему бедро. В этот раз Гаргон не подкачал: быстро поднял кинжал и перерубил тело змеи там, где Нокихар прижал ее к земле палкой.

Наступила звенящая тишина: мир будто замер, даже птицы не пели песни. Из бедра Нокихара хлестала кровь и торчал безжизненный хвост кимрам, что рефлекторно подергивался, причиняя мальчику большую боль.

- Хвост... Хвост ядовитый? - сглатывая поинтересовался Гаргон.

- Нет, - прошептал Нокихир, - но больно... Вытащи.

Гаргон аккуратно извлек хвост из тела Нокихара, немного вздрагивая при громких выдохах пострадавшего. Тот не мог себе позволить зарыдать при сыне вождя.

Из бедра мальчика текла кровь. Нохикар пытался остановить ее, зажав потуже полоску кожи, куда обычно цеплял кинжал.

- Кто тебя научил так метать кинжалы? - немного погодя поинтересовался Гаргон.

- Сам научился, - буркнул Нокихар, мягко ступая на ногу, чтобы понять, насколько это больно.

- И меня научи, - почти приказал Гаргон.

- Договорились.

Спустя час, оба мальчика вошли в поселение, показывая трофеи в виде двух безжизненных тушек кимрам. В историю мальчиков никто не поверил. Все думали, что Гаргон сам убил обеих змей, а Нокихара просто пожалел и отдал ему свою. Однако испытание оказалось пройдённым для обоих. А Нирами гордилась сыном, так же, как и вождь своим. Убить взрослую кимрам даже не каждый мужчина сможет, не то что маленькие дети.

Еще утром мальчиков было двадцать, а к вечеру четверо из них отправились на корм крокодилам. Трое попросту не вернулись в поселение.

Спустя семь лет.

- Опять этот Бул, да? - уже окрепший голос Нокихара разлетелся по палахару.

Нимари сидела в углу и обрабатывала рану на своей щеке.

- Просто споткнулась, - мягко ответила мать.

- Врешь, - спокойно заметил Нокихар.

- Вру, - не стала отрицать Нимари, - но ты ничего не сможешь с этим поделать.

- Пока, - заметил значительно повзрослевший мальчик. Уже реже он возвращался домой покрытый ссадинам, не так часто ввязывался в драки. Но не потому, что свыкся со своим положением, а из-за того, что большее количество времени проводил в лесу с сыном вождя, о чем знали только друзья. Нокихар забыл на время о племени, но племя не забыло о нем. Все так же в него летели камни и грубые насмешки, но у него появился друг, а значит, любая проблема уже казалась не такой сложной.

- Завтра испытание... - начала мать, пытаясь завести разговор с насупившимся сыном. В тот момент он размышлял, какой кинжал лучше использовать, чтобы снять с Була кожу так, чтобы тот смог прочувствовать все с самого начала и до самого конца, не теряя сознания. Мальчик ненавидел его за ту боль, которую ученик Шамана причинил его матери.

- Знаю, - отвлёкся от размышлений Нокихар.

- Ты в последнее время стал замкнутым, совсем ничего не рассказываешь, - расстроено произнесла мать, откладывая заживляющие травы. - Что с тобой?

- Ничего, - просто ответил Нокихар, - Просто... Завтра действительно сложное испытание.

В день испытания племя, как всегда, отложило всю работу.

Раног, как и в прошлый раз, сидел на возвышении, исподлобья наблюдая за маленькими соплеменниками. Среди этих юных жителей племени был его сын, как две капли воды похожий на отца. Гаргон, как и всегда, держался гордо, но обособленно. Его готовили к тому, что мальчику придется когда-нибудь занять пост отца - стать вождем, посему он не ввязывался в потасовки среди ровесников, которые в последнее время случались все чаще.

Гаргон наблюдал, как Нокихар вышел из леса с матерью. Она старалась держаться вдали ото всех, не привлекать внимание, но буквально тут же на нее презрительно уставились. Нокихару, как и всегда, достались презрительные ругательства. Тот, высоко задрав подбородок, прошел мимо, но один из уже взрослых воинов подло подставил ему подножку, отчего мальчик споткнулся.

"Бжитхири безмозглые - подумал Гаргон. - Что они все к нему привязались?!". Но, обратив внимание на предупреждающий взгляд отца, он не стал вмешиваться. Раног догадывался, что его сын связался с небогорожденным, но не запрещал общаться с Нокихаром, просил лишь сохранить это втайне.

- В этом испытании, - громко начал Ракх, когда все мальчики выстроились в линию, - вам нужно убить акулу. Племя хочет, чтобы новоявленные мужчины могли добывать и защищать. А акула, как известно, одна из самых опасных противниц.

Гаргон и Нокихар незаметно переглянулись. За год до испытания сын вождя, в качестве благодарности за уроки метания кинжалов, учил рожденного под счастливой звездой плавать.

- Передо мной мелочь - грозно произнес Ракх. - Вы, недоноски, сегодня должны доказать, что можете быть мужчинами! Кто-то из вас уже показал, что достоин.

В этот момент первый помощник вождя посмотрел на Гаргона и еще двух ребят, что отличались крепким телосложением и хмурым видом.

- А кто-то, - тут Ракх обратил внимание на Нокихара, - является сыном галинхар и обыкновенным ублюдком, который на прошлом испытании победил бесчестно.

Племя заулюлюкало и заулыбалось. Вождь молчал. Нокихар уставился в гальку под ногами, сжимая руки в кулаки. По щекам Гаргона заходили желваки, о- то знал, кто спас его от неминуемой смерти. Знал и был благодарен.

- Что, молчишь? - почти впритык подошел Ракх к мальчику, нависая над ним зловещей тенью.

Нокихар привык, что Ракх постоянно его задевает, но он ничего не мог с этим поделать. Второй воин в племени, первый помощник вождя. С Ракхом справиться очень не просто. Но если он ограничивался словами, то его женщина постоянно кидала в Нокихара исподтишка гнилыми фруктами и острыми камнями.

В детстве мальчик постоянно спрашивал себя "За что? За что они все так меня ненавидят? Что я сделал плохого?", но когда он отважился задать эти вопросы вслух, в него опять полетели камни, и пришлось бежать. Потому Нокихар стал лучшим в двух вещах: в беге и метании кинжалов.

- Ну и молчи, - почти спокойно произнес Ракх, сплёвывая на песок, а потом уже громко добавил. - Тот, кто не пройдет испытание, должен будет выколоть себе один глаз. Тот, кто откажется от него, будет заживо сожжен на костре. Тот, кто позорно сбежит, лишится всех конечностей и продолжит свое существование на ветке, кормя птиц бесполезным телом!

Холодная вода сковывала мышцы, а соль больно колола глаза и нос. Но Нокихар понимал - надо терпеть. Совсем скоро приплывут хищники, и будет лучше, если удастся уплыть от кровавой бойни, найти небольшую акулу и прикончить ее. Не то испытание, где надо геройствовать...

Гаргон действовал по тому же плану: отплыл подальше от остальных, которые пытались кучковаться, надеясь на помощь друг друга. Правила испытания это позволяли. Вдали неожиданно показались треугольные столбики плавников.

Для того, чтобы привлечь водных хищников, соплеменники кинули в воду только что зарезанные тушки зайцев - именно на запах их крови приплыли акулы.

Нокихар затаился, стараясь не шевелиться. Страх сковал его тело. Мальчик насчитал больше десятка акульих плавников. Те, что покрупнее, целенаправленно двигались в сторону берега - туда, где столпились менее предусмотрительные соплеменники.

Сжав покрепче кинжал, Нокихар стал медленно плыть вдоль берега. Его надежды оправдались: одна из хищников, акула-изгой, ждала, пока ее стая насытится, чтобы потом питаться остатками.

"Это акула такая же, как я: остальные ее не любят, держатся подальше" - думал мальчик.

Вдали раздались крики: началось кровавое месиво, в котором смешались человеческие и акульи тела. Воспользовавшись этим, Нокихар накинулся на акулу и начался смертельный танец двух изгоев. Хищница попалась совсем не крупная, но извилистая. Мальчик быстро справился с ней, проткнул хищнику глаз и, прокрутив кинжал, резко вытащил свое оружие. Вода вокруг тут же окрасилась в багровый цвет.

Чтобы остальные рыбы не почувствовали кровь соплеменницы, Нокихар выволок ее ближе к суше.

Когда он с добычей почти выбрался на берег, мальчика будто что-то кольнуло в спину. "Опасность!" - кричало его тело. Обернувшись, Нокихар увидел, что у Гаргона большие проблемы: возле него плавало уже три рыбины, одна из которых кверху брюхом. Почему-то они не совершали резких движений, чтобы тут же прикончить сына вождя, а словно играли с добычей.

Нокихар, тут же оставив свой трофей на берегу, бросился к другу, зажимая кинжал в зубах. Любое промедление означало смерть.

Несколькими резкими гребками Нокихар подплыл к Гаргону, который пытался держать хищниц в поле зрения, постоянно пятясь назад.

- Не вмешивайся! - бросил Гаргон в сторону подплывшего Нокихара.

- Может, мне еще к ним присоединиться? - огрызнулся мальчик.

- Не вмешивайся, я и так тебе задолжал, - следя за акулами и не совершая резких движений, повторил Гаргон.

- Расплатишься, когда станешь вождем, - усмехнулся Нокихар, подплывая ближе. Его ступни касались дна, поэтому он чувствовал себя достаточно уверено.

В этот момент одна из акул совершила резкий рывок в сторону Гаргона, вторая, будто не обращая внимания на Нокихара, последовала ее примеру.

Гаргон среагировал молниеносно: проткнул рыбину у основания верхнего плавника и резко прокрутил кинжал, чтобы точно убить водного хищника. Но сын вождя слишком увлекся, забыв про вторую акулу, что, не теряя времени, тут же впилась ему в предплечье. Акулья кровь смешалась с человеческой.

Нокихар резким движением воткнул свой кинжал в голову водного хищника, после чего акула разжала челюсти и смиренно поддалась течению волн.

- Жив? - хриплым голосом спросил Нокихар у друга. В воде его рану было тяжело рассмотреть.

- Что за вопрос, бжитхири! - выругался Гаргон. - Жив, только кружится все...

Нокихар облокотил больную руку друга себе на плечо. "Так белый соленый песок не попадет в рану" - рассудил мальчик. Глаза Гаргона постепенно закрывались, после чего сын вождя потерял сознание.

Мальчик быстро шагал к суше, взвалив на себя неподъемную ношу двух тел. Вот только смерть рыбины - это хорошо, а полуобморочное состояние друга - плохо. Нокихар старался не смотреть на кровавое месиво из акул и соплеменников вдалеке, надеялся, что ни одна из акул не подплывет к ним.

Еще с воды он заметил, что племя оживилось. Шаман подбежал к берегу, а Нирами уже по колено вошла в воду. Она и помогла справиться с тяжестью, взвалив на себя другую руку Гаргона, перекладывая часть веса на себя.

Пока ученик шамана доставал из кожаного мешка какие-то снадобья, кто-то из племени свалился на колени и начал молиться Великому Гогду. Вождь тем временем безучастно смотрел вдаль. Лишь те, кто находился к нему ближе всего, заметили, как сильно Раног побледнел.

- И опять ты меня спас, - едва слышно прошептал Гаргон, когда Нокихар укладывал его перед Шаманом и Булом, которые уже подготовили свои зелья, тонкие острые палочки и жилы дикой кошки.

В этот трагичный для племени вечер из Большой Воды вернулись лишь пятеро ребят.

Гаргон оправился только спустя неделю. По этому радостному поводу гуляло все племя, устроив пир из акульих плавников. Нокихар и Нирами остались в палахаре, радуясь выздоровлению сына вождя в одиночестве.

Племя винило в случившимся Нокихара: если бы он не поплыл на помощь, то Гаргону не пришлось бы спасать его и он бы не пострадал

Спустя 7 лет.

В день смерти Шамана шел дождь, подкармливающий землю влагой. Но осадки никак не повлияли на огонь, что пожирал мертвое тело горячими языками, обугливая плоть.

Племя, собравшись вокруг кострища, устроило траурные пляски по ушедшему члену Совета Старейшин. Вождь как всегда сидел на возвышении и задумчиво смотрел вдаль. Он не жалел о смерти приближенного, в последние дни тот слишком часто спорил и шел против воли вождя. Видимо, Великому Гогду это не понравилось, и тот забрал его жизнь.

Бул, возведенный в ранг Шамана этим же днем, распевал над телом умершего учителя молитвы, а племя подхватывало каждое слово. Ракх молча стоял подле вождя, наблюдая за Нокихаром, который раздражал его своим существованием. Тот, в свою очередь, не участвуя в танцах, удобно устроился вдали и рассматривал девушек племени. "Рогдали - самая красивая девушка племени! У нее длинная шея, узкие запястья и пышные формы. Вот только она смотрит лишь на этого бжитхири Разхара - уже взрослого сына Ракха. Бжитхири бы побрал его. Везде этот Ракх!"

- Что, опять на женщин заглядываешься? - услышал Нокихар насмешливый голос друга, тихо подошедшего со спины.

- А что, мне только заглядываться и остается, - сплюнул на землю Нокихар. - На отребье-то никто и не взглянет.

Гаргон с сомнением посмотрел на друга. Он бы назвал Нокихара одним из самых сильных воинов племени, но лишь потому, что знал, на что тот способен.

Из нескладного мальчишки с жилистыми худыми руками Нокихар превратился в высокого статного мужчину крепкого телосложения. Шрамы на руках и ногах лишний раз подчеркивали то, что из каждого столкновения с крупным хищником он выходил победителем. Никто в племени уже не называл Нокихара отребьем или небогорожденным выродком, все попросту старались обходить стороной, будто не замечая. Так же поступали и с Нирами, опасаясь мести ее сына.

- Завтра испытание, - перевел тему Гаргон. - Ты готов?

- Как можно быть готовым к испытанию? - усмехнулся Нокихар. - Как говорил Шаман...

- На все воля Великого Гогда, - с ехидной улыбкой закончил Гаргон. Он прекрасно знал об отношении друга к Шаману, которое было крайне негативным.

Тело усопшего уже хорошо прожарилось и жители племени стали тушить догорающий огонь из заготовленных деревянных ведер с дождевой водой. Бул продолжал воспевание, сопровождая песню характерным резким танцем. Как только последние язычки пламени поглотила вода, новоявленный Шаман достал жертвенный кинжал и начал на маленькие кусочки кромсать тело своего учителя.

- Ты не пойдешь? - неуверенно поинтересовался Гаргон, заметив строгий взгляд отца.

- Приятного аппетита, - буркнул Нокихар, прикрывая глаза и с удобством опираясь на дерево.

В племени Хдобхар был древний обычай. Как только человек умирал своей смертью, его тут же сжигали в костре, сопровождая действо молитвенными песнопениями и плясками, после чего всем племенем съедали обугленную плоть. Этим оказывалась дань уважения к усопшему. Нокихар же не испытывал никакого уважения к Шаману, посему от подобного ужина отказался. На осуждаемые взгляды членов племени он уже не обращал никакого внимания.

Семь повзрослевших мужчин в ряд стояли перед жителями племени. У каждого при себе было по несколько кинжалов.

- Передо мной мужчины, которые доказали, что они пригодятся племени, - громко говорил Раног. - Последнее испытание возведет вас в ранг воина. Те, кто не справится, останутся на правах слабого. Те, кто смогут притащить в племя тушку крупной хищной кошки, будут считаться сильнейшими. И в свое время смогут побороться за место в Совете. Да прибудет с вами Великий Гогд.

Нирами опять стояла позади всего племени и со слезами на глазах смотрела на повзрослевшего сына. "Уже совсем мужчина, и так стал походить на отца...".

"Три дня. На испытание дали три дня. Надо постараться зайти в джунгли поглубже и найти эту бжитхирскую кошку. Не хочу быть слабым", - тем временем размышлял Нокихар.

- Не смей меня спасать! У тебя вечно из-за этого проблемы, - на прощание шепнул Гаргон и стремительным бегом устремился в джунгли.

За ним последовали остальные, только каждый побежал в свою сторону, чтобы не мешать друг другу. Рассчитывать на помощь соплеменника не приходилось - убить кошку было необходимо самостоятельно.

Первый день выслеживания добычи не принёс никакого результата. Нокихар понял, что, наконец, напал на след, когда солнце второй раз осветило джунгли. Крупные следы на влажной земле вывели его к скале, из которой мощной струей текла вода, образовывая ручей, впадающий в небольшую речку.

"Водопой" - подумал Нокихар.

Не обнаружив хищника у скалы, рожденный под счастливой звездой решил утолить жажду. Он не пил с начала испытания, потому не сразу заметил, как сильное пятнистое тело нависло над ним, прижимая Нокихара к земле сильными мускулистыми лапами. Морда леопарда была измазана чьей-то кровью.

"Видимо, своим запахом я отвлек его от трапезы" - промелькнула неожиданная мысль у Нокихира, хотя он понимал конец близок.

Неожиданно резкое движение справа толчком сбросило леопарда с мужчины, заставив дикую кошку прижаться к земле, как перед резким скачком. С противоположной стороны стоял огромный тигр. Его яркая шкура красиво переливалась на солнце.

"Вот бжитхири - обреченно подумал Нокихар. - Теперь будут рвать мое тело пополам".

Леопард, изловчившись, прыгнул на тигра, в полете выпуская когти, полосатый зверь направился на встречу противнику. Схватка двух сильнейших хищников была быстра, но прекрасна. Нокихар смог понять, что тигр одержал верх, когда из бока леопарда брызнула кровь, окрасив его пятнистую шкуру в ярко-алый цвет. Зверь взвизгнул и безжизненно повалился на бок, обреченно прикрывая веки.

Нокихару сразу же стало очень грустно. "Это не схватка тигра и леопарда, а схватка Силы и Скорости - думал он, - Как бы не был быстр зверь, при схватке с более сильным соперником он проиграет. У каждого свой путь: если ты умеешь бегать, мчись как ветер. Если ты силен - сражайся как тигр. Впрочем, это и так тигр. А мне и быть всю жизнь отребьем. Но, слава Гогду, недолго. Тигр быстро расправится с моим телом."

Но хищник замер, внимательно смотря на Нокихара. Он, в свою очередь, тоже не совершал необдуманных резких движений. Полосатый зверь мягко ступая подошел к своей жертве и начал ее обнюхивать. Нокихар задержал дыхание: он был полностью обескуражен поведением хищника. Самым удивительным стало то, что тигр неожиданно повалился на бок и преданно заглянул мужчине в глаза. После этого окрестности огласило мягкое, но раскатистое мурчание дикой кошки.

- Этого просто не может быть! - вслух произнес Нокихар, пораженно вглядываясь в живот тигра. Между третьим и вторым ребром было заметно рыжее пятно в форме цветка. Воспоминания тут же унесли Нокахара на пятнадцать лет назад, когда он спас маленького тигренка.

Нокихар неуверенно дотронулся до пятнышка, внимательно смотря за реакцией тигра: тот лишь громче заурчал, будто радуясь неожиданной встрече.

- Старина, - прошептал Нокихар, аккуратно поглаживая огромную кошку. Страх тут же пропал. Разумеется, мужчина понимал, что это хищник, и если ему что-то не понравится, то он, Нокихар, тут же пострадает. Но, несмотря на это, рожденный под счастливой звездой просто обрадовался тому, что встретил старинного друга. Именно он в детстве выслушивал все его жалобы на племя и своим влажным носом всегда подбадривал мальчика, радуясь его приходу будто ручной кот.

Близилась ночь, а уже к завтрашнему вечеру нужно вернуться в племя, иначе испытание будет считаться непройденным. "Интересно, как там Гаргон?" - засыпая на животе у тигра, подумал Нокахар.

На следующий день полосатый зверь проводил Нокихара, тащившего на крепких пальмовых листах тело ягуара, до самой границы между дикими джунглями и ближними к племени. После чего, утробно рыкнув, будто прощаясь, тигр побежал обратно.

Жители племени устроились у костра, что-то заунывно напевая. Это немного насторожило Нокахара. Он водрузил безжизненное тело дикой кошки прямо перед ними, после чего стал глазами искать мать.

- Где Нирами? - спросил Нокихар у жены Ракха.

- В паланхаре Була, - презрительно выплюнула она.

Нокихар тут же направился к Шаману. Сейчас он воин, значит, может бросить вызов любому члену племени. Пришло время...

Резко одернув полог, мужчина тут же растерял всю свою уверенность. Его мать держала глиняный кувшин, от которого исходил резкий аромат, а Бул нагнулся над бледным телом Гаргона.

- Что случилось? - прошептал Нокихар, подбегая к столу, на котором лежало тело его друга. - Он жив?

- Сынок, - всхлипнула Нирами и, тут же выпустив глиняный кувшин, подбежала к Нокихару и крепко его обняла. Кувшин разбился, и вся жидкость, перемешавшись с осколками, разлилась по полу.

- Криворукая галинхар, - ругнулся Бул, но на него никто не обратил внимания.

- Он жив? - повторил Нокихар, крепко взяв мать за плечи.

- Без сознания, - со слезами на глазах ответила женщина, - Он еле донес эту бжитхирскую кошку. И... Он теперь не станет вождем, - ее последние слова слились с вздохом облегчения Нокахара. "Он жив! Мой единственный друг жив...Слава Великому Гогду".

Подойдя ближе к Гаргону, Нокихар увидел, что у того исполосована вся рука и не хватает нескольких пальцев. "Бжитхири!".

В племени Хдобхар было заведено, что вождем сможет стать лишь тот, кто будет абсолютно здоров.

- Что это была за кошка? - хрипло поинтересовался Нокихар.

- Лев, - ответила мать.

- Ясно, - будто равнодушно ответил Нокахар, - Бул, когда он очнется?

- Он потерял много крови, а из-за этой криворукой галинхар я не смогу сразу дать ему зелье. Только к завтрашнему утру.

- Тогда завтра утром обсудим, какую галинхар ты имел ввиду, - спокойно, но жестко ответил Нокихар.

- Сынок, - неуверенно произнесла мать. - не надо так с ним, он помогал.

- Бжитхири! Ты его еще защищаешь?! - громко ругнулся мужчина, после чего вышел из провонявшего кровью и зельями паланхара.

Сидя на влажной траве, Нокихар наблюдал за звездным небом. Это с самого детства успокаивало его, позволяя прочистить мысли.

Что делать дальше? Как такому ублюдку, как он, сосуществовать с племенем? Что делать с Булом? Что будет с Гаргоном?

Из-за того, что Нокихар полностью расслабился и погрузился в свои мысли, он пропустил неожиданное резкое движение со стороны поселения и уклонился в самый последний момент. Прилетевший кинжал ранил его в руку. Повинуясь инстинктам, рожденный под счастливой звездой тут же вскочил и встал в стойку, различая в темноте быстро приближающийся силуэт.

-Ублюдок, - злобно выплюнул знакомый ненавистный голос.

Первые два выпада со стороны стремительно приблизившегося Ракха - помощника вождя - мужчина пропустил вскользь, обороняясь. Ему не верилось, что от слов Ракх перешел к делу. Ведь раньше он считал ниже своего достоинства поднимать руку на такого ублюдка. Встречные удары Нокихара никак не могли достичь цели, лишь несильно царапали противника. Но правое плечо и бедро рожденного под счастливой звездой уже были в крови.

- Пощади, ради Великого Гогда, пощади! - из паланхара шамана, который стоял на отшибе, вышла Нирами, Она стала свидетельницей того, как сражались Ракх и Нокихар.

- Пощади! Он ведь твой сын! Твоя плоть и кровь!

Нирами со всех ног бросилась к мужчинам, сцепившимся в смертельной хватке.

- Этот ублюдок не может быть моим сыном! Он позор моей чести и крови! Лишь когда я вырву его сердце и брошу в пасть крокодилу, я смогу спать спокойно!

Из-за пропущенного удара рукоятью в голову, Нокихар плохо слышал, что кричала бегущая навстречу мать. Все, что оставалось сделать мужчине, это выставить кинжал вперед. Сил на оборону у того попросту не было, а Ракх с ненавистью в глазах бежал на рожденного под счастливой звездой. "Пусть, я умру, но заберу этого бжитхири с собой" - последнее, о чем осмысленно подумал Нокихар, а потом все стало не важно, лишь легко и тепло. Мужчина почувствовал заботливые теплые объятия, как в детстве. Кто-то словно укутал его в кошачью шкуру и прижал к груди.

"И так выглядит смерть? Но Шаман говорил о всепоглощающем свете..." - подумал Нокихар, после чего услышал приглушенный звук падающего тела, а потом еще один. Раскрыв глаза, он обнаружил мертвую мать, лежащую прямо у его ног.

Ракх лежал чуть дальше, его бок был раскроен кинжалом Нокихара . Помошник вождя так же был мертв. Яд кимрам, которым смазал свое оружие Нокихар перед испытанием, подействовал мгновенно, унося с собой жизнь второго человека в племени. Все это произошло в одно мгновение, но рожденному под счастливой звездой казалось, что прошла вечность. Лишь спустя несколько минут Нокихар понял, что произошло: когда он выставил кинжал, мать прикрыла сына своим телом. Из-за чего оружие Ракха вспороло ее грудь, а острие с ядом кимрам Нокихара задело помощника вождя.

- В последнее время Великий Гогд забирает все больше людей, - услышал Нокихар голос вождя позади. Тот, неспешно шагая, приближался к мужчине, держащему на руках тело матери. - Думаю, что так и должно было произойти...

- Нет, не должно было, - Нокихар говорил скорее себе, плохо понимая, откуда взялся вождь.

- Ты совершил великий путь и очень близок к заветной цели.

- Я не понимаю...

- Видишь это высокое дерево? Представь, что то, к чему ты стремился всю жизнь, на самой верхушке. Ты карабкался, падал, порывы ветра сбрасывали твое тело, но, наконец, ты стал ближе к своей цели. Осталось только протянуть руку.

- И все равно не понимаю, - глухо ответил Нокихар, вспоминая об их последней ссоре с матерью.

- Я ведь тоже был небогорожденным. Ловил камни в спину, выслушивал насмешки ровесников. Мою мать забили камнями, когда мне было десять. К тому моменту я уже научился охотиться, добывать пищу. Доказал всем в племени свою силу и стал вождем. Подумай об этом...

Спустя семь лет.

-Этот небогорожденный ублюдок не сможет жить в нашем племени! Он годен только на корм крокодилам! - выкрикивал Лид - ученик Шамана.

-Вот именно! Это отребье разгневает Великого Гогда, - вторил ему Ардхар - второй в племени после вождя.

-Вождь Нокихар, вы должны заботиться о безопасности племени!

Нокихар сидел на возвышении и наблюдал за происходящим. Недавно родившая женщина сидела в углу паланхара и со слезами на глазах смотрела на своего новорожденного ребенка, закутанного в шкуру дикой кошки. На лбу у нее был еще не заживший позорный знак галинхар, что означало "шлюха".

Гаргон задумчиво взирал на Нокихара, ожидая его решения. Несмотря на полученные во время испытания раны, он достиг статуса третьего в племени. Его путь был сложен, ведь всего с одной рабочей рукой очень трудно войти в пятерку лучших воинов в поселении. Бул чистил кинжал и наносил на него новые охраняющие знаки, взамен стершимся старым. Ардхар и Лид осуждающе смотрели на них, не понимая, почему ближайшее окружение вождя не принимает участия в решении судьбы небогорожденного ублюдка.

-Вождь, это отребье разгневает Гогда! Будет наводнение и голод! -Не будет, - строго произнес Нокихар. Все присутствующие замерли. Его слова могли означать только одно, вождь принял решение, - Женщина с этим ребенком останутся в племени!

Content

Верхова Екатерина Сергеевна Рожденный под счастливой звездой

Екатерина Сергеевна Верхова Рожденный под счастливой звездой