Шеннон Дрейк

Безрассудная

Посвящается Джинн Хейвенс Бим, с глубочайшей благодарностью за любовь, которую она всегда дарила Вики, и поощрение, которое всегда дарила мне

Глава 1

— Господи! Он упал в воду!

Кэтрин Адер — Кэт для своих родных и друзей — ахнула и вскочила. Всего несколько секунд назад она сидела на палубе утлого суденышка отца, не слишком удачно названного «Обещание», читая и предаваясь мечтам. День походил на многие другие воскресенья, которые она годами проводила со своей маленькой семьей в лодке на Темзе при впадении реки в море. Часто, наблюдая за лондонской элитой, отдыхающей на своих куда более роскошных судах, Кэт улыбалась, когда ее сестра Илайза передразнивала речь аристократов, а потом присоединялась к ней в пении старых морских песен, поглядывая на отца, прежде чем добавить более рискованный куплет.

Но бывали времена, когда Кэт не делала ничего, а только мечтала о том самом парне, которого — удивительное совпадение! — волна только что смыла с прекрасной прогулочной яхты «Убежище».

Дейвид Тернберри, младший сын барона Ротшильда Тернберри, блестящий студент Оксфорда, неутомимый мореплаватель и искатель приключений…

— Кэт! Сядь немедленно! Ты раскачаешь это старое корыто, и мы тоже окажемся в воде, — упрекнула ее Илайза. — Не беспокойся. Один из этих оксфордских парней выудит его! — добавила она, фыркнув.

Но никто этого не сделал. Сегодня река была бурной — благоприятно для отца Кэт, который любил плавать в волнах, но скверно для отдыха. Молодые щеголи, сопровождавшие Дейвида в прогулке под парусом, цеплялись за снасти, глядя на воду и крича, но не прыгая в реку и не пытаясь его спасти. Кэт узнала одного из них — красивого и очаровательного Роберта Стюарта, лучшего друга Дейвида. Почему же он не в воде? И там был другой его приятель — Аллан… она не помнила фамилию.

Вот дураки! Они даже не бросали спасательный круг, а лодка Кэт была так далеко от места происшествия, что любая попытка с ее стороны спасти Дейвида была бы обречена.

Им не следовало плыть в такой день. Они воображали себя опытными матросами, но в действительности были всего лишь дилетантами. Река была слишком бурной — она подходила только для рыбаков и дураков. И, с сожалением подумала Кэт, для ее отца.

Однако дело принимало дурной оборот — они могли потерять Дейвида! И никто на борту не был достаточно смел, чтобы нырнуть, спасая друга.

Волны были высокими, и Кэт понимала робость студентов. Но сдержать свое отчаяние она была не в силах. Ни один парень в Англии не обладал такой очаровательной улыбкой, как Дейвид. Никогда она не слышала, чтобы человек его социального положения так запросто говорил с теми, кто был вынужден зарабатывать на жизнь, добывая скудные дары моря. Она так часто наблюдала за ним…

— Они не собираются его спасать! — крикнула Кэт.

— Ничего, соберутся.

— Но он утонет! — Кэт быстро огляделась вокруг. Отец поднимал паруса — их лодка едва справлялась с волнами.

Фактически ее дорогой отец, поглощенный своими мыслями, не обращал на нее ни малейшего внимания. Сегодня к ним приходила леди Доз, чей смех походил на кашель морской ведьмы, но приводил в восторг трудящегося человека, на которого она положила глаз.

Кэт снова с беспокойством посмотрела на реку. Может быть, то, что казалось ей вечностью, длилось всего несколько секунд. Может быть, парням нужно было время, чтобы собраться с духом. Но… время шло, а никто из молодых щеголей на борту роскошной яхты не делал ни малейшей попытки броситься Дейвиду на помощь.

— Кэт! Напрасно ты так тревожишься. Возможно, он умеет плавать. На пляжах всегда полно народу — даже бедняки могут теперь добираться туда поездом. Конечно, богачи предпочитают развлекаться на Средиземноморье.

Хотя Илайза говорила о богачах с презрением, вечерами она всегда изучала журналы мод. И она хорошо умела шить, создавая фантастические фасоны из таких материалов, как выброшенные паруса и брезент.

Но Кэт едва ли слышала сестру. Ее сердце рвалось из груди, взгляд затуманила пелена слез. Она даже не могла видеть голову молодого человека, мелькающую среди волн.

Хотя нет — вот она. И уже так далеко от его яхты!

— Море слишком бурное! — прошептала Кэт. — Он погибнет.

— Ты ничего не можешь сделать — только умереть сама! — предупредила Илайза.

— Но я бы охотно умерла за него. Даже продала бы свою душу!

— Что ты… — в ужасе начала Илайза.

Слишком поздно.

Бедность иногда имеет свои преимущества. Кэт в одно мгновение сбросила тяжелые крепкие башмаки и через бедра стянула хлопковую юбку на деревянный настил. В следующую секунду она сняла поношенный жакет. На ней не было ни корсета, ни обруча, ни шляпки, и, несмотря на протесты сестры, она прыгнула в грязную воду.

Холод обжег ее моментально.

Волны высились вокруг.

Но Кэт провела всю жизнь у моря. Набрав полные легкие воздуха, она нырнула под волны и поплыла.

В первый раз Кэт показалась на поверхности воды вблизи яхты. Она слышала отчаянные крики парней на палубе.

— Ты видишь его?

— Только голову… Она снова исчезла… Боже, он утонет!..

— Разверните яхту — мы должны найти Дейвида!

— Я больше его не вижу!

Кэт снова нырнула, не закрывая глаз и вглядываясь в мутные глубины. Наконец она увидела Дейвида справа и несколькими футами ниже ее.

Он мертв?

О боже, нет! Кэт горячо молилась, пытаясь добраться до него. Дейвид, всегда такой красавчик… Но сейчас его глаза закрыты, а тело погружается в глубину…

Она схватила его, как отец учил ее хватать рыбака, упавшего за борт, — выталкивая голову на поверхность ладонью под подбородком, а торсом, ногами и свободной рукой продвигая его к берегу.

Но расстояние!..

Кэт едва ли сможет его преодолеть.

Казалось, роскошная яхта и рыбачье суденышко ее отца удалялись в море. Другие суда под парусами или на якоре находились еще дальше. Помощи ждать было неоткуда. Пришлось двигаться к берегу самостоятельно.

Кэт работала ногами, пытаясь сохранять спокойствие и помня, что ей нельзя тратить силы на борьбу с бурной водой — нужно позволить морю нести ее к берегу.

Она с трудом удерживала над водой голову Дейвида, стараясь двигаться вместе с волнами, которые, словно живые существа, всасывали ее в свои глубины. Как широка река!

Ей пришло в голову, что он может умереть в ее объятиях. Кэт охотно бы согласилась на то же самое в кольце его сильных рук.

— Господи! Посмотрите на этих молодых дураков! — Хантер Мак-Доналд уставился на юных щеголей, которые бегали по яхте как безумные. Они потеряли товарища, но никто ничего не предпринимал по этому поводу.

Он громко обругал их, потом окликнул Итана Грейсона — своего помощника, слугу и друга:

— Управляй яхтой! Я поплыву за парнем.

— Сэр Хантер! — запротестовал Итан — мускулистый загорелый моряк. — Вы только сами утонете!

— Нет, Итан, не утону. — Быстро сбросив ботинки, куртку и брюки, он скорчил Итану гримасу. — Я спасался от крокодилов на Ниле, так что английская погода мне нипочем.

Оставшись только в белье, Хантер нырнул за борт в том направлении, где видел голову молодого человека. Делая это, он слышал, как Итан сердито распекает его:

— Титул «сэр» не прибавляет здравого смысла! Он пережил голод, войну и зло в людских сердцах, а теперь утонет, как тот юный идиот, которого хочет спасти!

Слишком поздно, подумал Хантер. Темза смыкалась вокруг него, когда он рассекал волны энергичными движениями, пытаясь согреться.

Вода была ледяной.

Ему пришлось признаться себе, что плавать в Ниле с крокодилами было куда легче.

Наконец Кэт со своей ношей почти добралась до берега.

Она находилась далеко от доков — ближе к Ричмонду, чем к лондонскому Сити. Дождь лил не переставая, когда Кэт преодолевала последние несколько ярдов реки, меся ногами грязь и порезав пятку о какой-то осколок. Но она едва ощущала боль, радуясь, что спасла того, кто был ей так дорог. Изможденная, Кэт с трудом вытащила Дейвида на грязную землю неподалеку от дороги — дома, лавки и даже корабли в доке были хорошо видны. Сначала Кэт упала на бок, тяжело дыша. Потом она посмотрела на лицо Дейвида и почувствовала страх. Кэт надавила ему на грудь, чтобы вода вышла из легких. Он закашлялся, пару минут вода капала с посиневших губ.

Затем кашель смолк, и слышалось только медленное дыхание юноши.

Он был жив!

— Благодарю Тебя, Боже! — горячо прошептала Кэт. Видя, как длинные ресницы вздрагивают на его благородном лице, она добавила: — Вы такой красивый!

Янтарные глаза Дейвида открылись, и он уставился на нее.

Кэт была в ужасе, так как выглядела далеко не лучшим образом. Ее длинные рыжие волосы, всегда пышные, сейчас свисали мокрыми прядями. Карие глаза, иногда почти темные, а иногда с золотинкой, наверняка покраснели. А губы были почти такими же синими, как у него. Рубашка прилипла к телу, и она не могла сдержать дрожь. Представить, что он увидит ее такой, после всех ее грез о жизни среди элиты — это было худшим, что могло прийти ей в голову. Она не знала, как объяснить ему, что произошло.

Рука Дейвида шевельнулась, и пальцы коснулись лица Кэт. Его собственное лицо было обеспокоенным и озадаченным, как будто он старался понять, где находится и почему.

— Мы плыли по ветру, слушая… смеясь… ибо в воздухе звучали песни, как если бы сирены звали нас, а потом… толчок! — пробормотал Дейвид. — Клянусь Богом, меня толкнули! Почему…

Затем его глаза сосредоточились на ней, и улыбка тронула губы.

— Да-да, я почувствовал руки, толкающие меня в спину… а потом… холод и темнота. А теперь — вы! Мне это чудится? Вы ангел! — прошептал он. — Морской ангел… и я люблю вас! — Внезапно он засмеялся. — Нет! Вы русалка, и поэтому я жив!

Его пальцы на ее лице!

И слова, которые он произнес!

Ради этого Кэт была готова умереть на месте.

Глаза Дейвида закрылись, и ее охватила паника. Впрочем, она видела, что он дышит — его грудь поднималась и опускалась.

Внезапно послышались голоса. Подняв взгляд, Кэт увидела группу, спускающуюся по гравиевой дороге, которая вела к берегу. Она вскочила, ужасаясь своего почти обнаженного вида — ее белье прилипло к телу, что выглядело отнюдь не скромно. А то, что она замерзла, делало нескромность еще более очевидной. Кэт обхватила себя голыми руками.

— О, они ищут его… но я что-то видела здесь, на берегу! — Женский голос был приятным, но в нем слышались всхлипывания.

— Ну-ну, наш мальчик умеет плавать, Маргарет! — отозвался мужской голос. — С ним все будет в порядке.

Теперь Кэт видела очень хорошенькую женщину, стройную и элегантную, в легком летнем платье, сдвинутой набок шляпке и с зонтиком в руках — обруч в ее юбке ходил ходуном, когда она шла на высоких каблуках. Ее волосы были пепельно-светлыми, а глаза — голубыми, как море. Рядом с ней шел значительно более старший джентльмен в дорогом костюме, накидке и цилиндре. Они подходили все ближе и ближе.

Казалось, сердце Кэт вот-вот остановится. Мысленным взором она видела контраст между элегантной леди и собой, зная, что должна бежать.

Когда Кэт повернулась, чтобы броситься назад в воду, из волн менее чем в двадцати ярдах от нее поднялся мужчина.

Он был высоким и худощавым. Его мускулатура бросалась в глаза, ведь на нем были только нижние рубашка и штаны. Темные волосы намокли, а скульптурные черты лица выражали тревогу.

— Мисс! — окликнул он.

Негромко вскрикнув, Кэт подбежала к мутной воде, нырнула и поплыла быстрее, чем плавала когда-либо в своей жизни, не чувствуя холода и боли в конечностях.

Она выплыла на поверхность, не понимая, где находится, так как шел дождь.

— Маргарет!

Дейвид заморгал, вглядываясь в пелену дождя. Светловолосая дочь лорда Эйври, очень красивая и богатая леди Маргарет, со слезами на щеках, куда более крупными, чем капли дождя, смотрела на него. Не обращая внимания на грязь, она, сев на насыпь, положила его голову себе на колени.

Сердце Дейвида подпрыгнуло. Хотя Маргарет часто проявляла к нему нежные чувства, он полагал, что в гонке за ее рукой Роберт Стюарт и Аллан Бекенсдейл значительно опережают его.

И все же… как приятно смотреть на ее лицо!

На мгновение Дейвид был озадачен. Несколько секунд ему казалось, что он видит кого-то еще. Другое лицо, столь же миловидное, со странным зеленым светом в глазах и огненно-рыжими волосами. Ангел? Неужели он был так близок к смерти? А может, это была русалка — морская или речная фея?

Или же во всем повинно его воображение?

Не вообразил ли он также на качающейся палубе яхты касание чьих-то рук к своей спине, толкающих его в реку?

— Дейвид, пожалуйста, скажите мне, с вами все в порядке? — с беспокойством осведомилась Маргарет.

— Да, дорогая, все в порядке.

Это была неправда. Он продрог до костей, но разве это имело значение, когда прекрасная молодая леди нежно склоняется к нему?

Эти голубые глаза, в которых блестят слезы!..

Но…

— Вы спасли меня? — неуверенно спросил Дейвид.

— Ну, — пробормотала Маргарет, — я нашла вас у воды, втащила на насыпь, держала вашу голову у себя на коленях.

— Он будет жить! — прозвучал голос, сухой, грубый и нетерпеливый. И брызги ледяной воды упали на него.

— Сэр Хантер? — ахнул Дейвид, повернувшись в сторону голоса. Это действительно был он — знаменитый моряк, воин, геолог и искатель приключений, звезда лондонского общества стоял над ним, сердитый и хмурый.

И мокрый.

— Теперь Дейвид в безопасности, лорд Эйври, — сухо обратился Хантер к отцу Маргарет, который стоял в нескольких футах, с беспокойством наблюдая за ним. — Я должен найти девушку.

— Девушку? — переспросил Дейвид, снова заморгав.

— Ту, которая спасла вам жизнь, — резко ответил сэр Хантер, и Дейвид явственно услышал в его голосе невысказанное слово «дурак».

— Господи, сэр Хантер, вы же не собираетесь снова броситься в… — начал лорд Эйври.

— Собираюсь, — прервал его Хантер. — Чтобы не дать ей утонуть.

— Но вы утонете сами! — запротестовал лорд Эйври. — Если девушка в море, лодочники или рыбаки наверняка вытащат ее.

Очевидно, его возражения ничего не значили для Хантера, который повернулся и шагнул назад в воду.

— Отец, с ним будет все в порядке! — откликнулась Маргарет с восхищением, кольнувшим сердце Дейвида. — Сэр Хантер Мак-Доналд может противостоять любым трудностям.

«Сэр Хантер, — подумал Дейвид, — сильный, отважный и неуязвимый. А я лежу на грязном берегу, едва живой…»

Но в ее объятиях!

— Надеюсь, с вами все хорошо, — сказал лорд Эйври, опускаясь на колени рядом с Дейвидом и накрывая его своим дорогим сюртуком. — Слава богу, вы живы, мой мальчик! Вы можете встать? Поторопимся в дом, прежде чем вы умрете от холода.

Дейвид, пытаясь разобраться, что было реальностью, а что — воображением, спросил, глядя на Маргарет:

— Тут действительно была девушка?

— Да — вернее, морское существо! — ответила Маргарет.

— Мы позаботимся, чтобы ее наградили, если сэр Хантер сможет найти ее. Как странно, что она бросилась назад в реку. Должно быть, она безумна. Или леди из хорошей семьи, испугавшаяся, что ее увидят! — проворчал лорд Эйври. — Можно только предполагать, Дейвид. Сейчас мы должны согреть вас. Эта чертова река! Вечно на ней буря!

— Да, — пробормотал Дейвид. — Благодарю вас. Но если здесь была девушка — героическая девушка, не важно, богатая или бедная, — мы действительно должны проследить, чтобы она получила награду.

Он снова вспомнил — или вообразил? — как его столкнули в реку. Без сомнения, это был явный злонамеренный акт с целью убить его.

Но почему?

Из-за Маргарет? Чтобы исключить соперника в битве за ее руку?

Или тут что-то совсем другое?

Внезапно Дейвид почувствовал страх, хотя старался не показать этого. Он и его друзья просто отправились на водную прогулку. Элфред Доз, Роберт Стюарт, Аллан Бекенсдейл, Сидни Майерс — парни, которых он хорошо знал. Он учился с ними, играл в крикет, доверял им…

Должно быть, он ошибается!

И все же, если бы не девушка, которая…

— Дейвид?

Его имя было произнесено с таким беспокойством! И от Маргарет пахло розами, когда ее руки обвились вокруг него, помогая подняться.

— Эта девушка спасла вашу драгоценную жизнь, — согласилась Маргарет.

Дейвид забыл о лорде Эйври, забыл о своих подозрениях по поводу друзей, глядя в небесную голубизну ее глаз. Ему нужно было обеспечить свое будущее. И для этого было вполне достаточно стать зятем лорда Эйври.

— Но мы знаем подлинную правду! Вы спасли мою жизнь! — воскликнул он. — Вы и ваша нежная забота. Вы привели меня в чувство. Даже здесь, на берегу, я мог умереть. И я бы умер, если бы не открыл глаза и не увидел ваше прекрасное лицо!

Ее щеки порозовели, и Дейвид осмелился добавить:

— Я так люблю вас!

Маргарет не ответила, но ее лицо стало пунцовым.

— Мой отец, Дейвид! — напомнила она.

Да, подумал он, Маргарет действительно красива, нежна и очень богата. Она была бы для него отличной женой.

Дейвид поклялся себе, что станет ее мужем.

Спасать предмет ее страсти было трудно, но Кэт тогда не боялась за собственную жизнь.

Теперь она внезапно почувствовала страх.

Какой же дурой она была, бросившись назад в воду! Правда, ее полуодетость могла вызвать усмешки, но что они значат в сравнении со смертью?

Усталая, замерзшая и потерявшая представление, где находится, Кэт пыталась подняться над водой, чтобы разглядеть берег или одно из судов, плавающих по Темзе. Но хотя дождь не перешел в ливень, как грозило небо, он образовал абсолютно непроницаемую пелену над разыгравшимися волнами. Ей казалось, что она плывет абсолютно одна в холодном сером море.

Кэт поворачивалась в разные стороны, стараясь увидеть хоть что-нибудь сквозь пелену. Она знала, что должна двигаться, дабы не окоченеть от холода. Эйфория, испытываемая после спасения Дейвида, уходила вместе с силами. Кэт не жалела, что спасла его, — разве его жизнь не стоила куда больше ее собственной? — но ругала себя за то, что уплыла снова. Она старалась заставить убедить себя двигаться дальше. В конце концов, она дочь своего отца — дитя моря, часть этого холодного сумрачного мира.

Наконец Кэт успокоилась, перевернулась на спину и отдалась на волю волн. Но неожиданно ее охватил новый страх — сознание того, что Темза мало чем отличается от канализационной ямы. В воде что-то двигалось. Змеи? Нет, откуда им здесь быть. Акулы из моря? В Темзе? Нет, но все же… Господи, что же это такое?

Кэт вскрикнула и закашлялась от захлестнувшей ее волны.

Что-то прикоснулось к ней! К ее босой ноге, затем к бедру. Что-то гладкое, крепкое, скользкое…

— Нет! — закричала Кэт. Она не должна умереть в тот день, когда Дейвид сказал ей, что любит ее! Она не должна умереть в воде. Вода была ее стихией, и она не сдастся!

Когда таинственное нечто вплотную подплыло к ней, Кэт изо всех сил взмахнула кулаком.

— Господи, девочка, что с вами? Я стараюсь спасти вам жизнь.

Это был всего лишь мужчина. Кэт почти не видела его среди волн, однако его голос был громким и властным. Она вспомнила, что, когда была рядом с Дейвидом, какой-то мужчина вышел на берег из воды и что его вид, а также появление элегантной молодой женщины побудили ее броситься назад в эту ужасную реку.

— Спасти мне жизнь? Из-за вас я могу ее потерять! — крикнула она в ответ.

— Дитя, моя лодка всего в сотне ярдов к югу!

Волна снова захлестнула Кэт, и она опять закашлялась.

Но сильная рука весьма нескромно подхватила ее под грудь. Кэт стала отбиваться.

— Не дергайтесь, черт возьми! Как я смогу вас спасти?

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали!

— Еще как нуждаетесь!

— Если вы перестанете пытаться меня утопить, я отлично справлюсь сама!

Но Кэт знала, что лжет. Она была измождена. Держаться на поверхности и бороться с волнами становилось все труднее.

Однако, услышав обвинение, мужчина отпустил ее.

И тут же новая волна едва не отправила Кэт на дно. Она с трудом всплыла, вновь оказавшись в объятиях незнакомца.

— Спокойно! — приказал он. — Не то я без всякой жалости оглушу вас, чтобы спасти вашу жалкую жизнь! — Его слова били больнее, чем удар.

— Говорю вам…

— Не говорите!

— Но…

— Господи, женщина, неужели вы не в состоянии заткнуться?

Кэт пришлось это сделать, так как ее рот вновь наполнился водой. От рук незнакомца исходило тепло, и усталость победила гнев. Она почувствовала, как темнота наползает на серо-коричневые краски дня и реки, и ей внезапно захотелось закрыть глаза…

Сила незнакомца была велика, ибо Кэт больше не двигалась, но он приподнимал ее голову над водой, так что глаза и нос оставались на поверхности.

Затем послышались мужские голоса, и она поняла, что они приближаются к очень красивому парусному судну.

— Итан!

Крик напугал Кэт, и она, резко дернувшись, лбом ударилась о нос яхты.

Перед ее глазами вспыхнули звезды.

А потом наступила чернота.

— Святая Мария! — воскликнул Итан, когда его могучие руки схватили стройное существо, которое Хантер спас в море, подняв его, как игрушку. Осторожно держа девушку, он на краткое мгновение уставился на Хантера, прежде чем поспешить со своей ношей в каюту.

Яхта отклонилась от курса, и Хантер встал к штурвалу, пытаясь восстановить контроль над судном при свистящем вокруг ветре. Игнорируя то, что он промок и продрог до костей, Хантер убирал паруса. В конце концов, он был спортсменом, но сегодня не рассчитывал на такой спорт.

Итан вернулся на палубу с одеялом и чашкой горячего чая с бренди. Кивнув с благодарностью, Хантер залпом выпил напиток и почувствовал, как тепло разливается по его телу. Потом он набросил одеяло на плечи, покуда Итан взял штурвал.

— С ней все в порядке?! — крикнул Хантер, чтобы его услышали.

— Скверный ушиб головы! — ответил ему Итан. — Но она открыла глаза. Я завернул ее в несколько одеял и дал глотнуть бренди. Думаю, она согреется достаточно, пока мы доберемся до берега. Куда мы отвезем ее? В больницу? Как вы распорядитесь?

Хантер нахмурился и покачал головой:

— Говорят, что в больницах стало лучше, но я бы не отправил туда даже собаку. Мы поедем в мой таунхаус. Ты уверен, что с ней все в порядке? Она дралась со мной как безумная.

— Прошу прощения, сэр Хантер, но, когда вы добрались до яхты, мне показалось, что ее голова ударилась о корпус.

Итан видел немало ран, так как служил вместе с Хантером в армии и на нескольких континентах — он умел вправлять кости и выхаживать больных. Итан мог различить смертельную рану, когда видел ее; к счастью, рана девушки явно не попадала под эту категорию.

— Кто она? — осведомился он.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Хантер. — Очевидно, она бросилась в воду, чтобы спасти молодого Дейвида, но не знаю откуда. — Он умолк и задумался. Видел ли он ее раньше? Она не блистала среди юных леди, появившихся в обществе в последнем сезоне. Хантер не мог ее припомнить. Но даже мокрая и грязная, она выглядела потрясающе.

В воде она была как рыба и не сомневалась, что не нуждается в спасении. А цвет ее волос! Даже в воде они сверкали как огонь. Впрочем, ее глаза, когда они открылись, сверкали под стать волосам.

Только слепой мог не заметить совершенства ее фигуры. Она отнюдь не была домашним цветком — об этом свидетельствовали мускулатура, длинные ноги, крепкие бедра и… красивая грудь. Твердая и полная под тканью рубашки.

Хантер поморщился, отгоняя похотливые мысли. Но он не был слепым.

— Храбрая малышка! — заметил Итан. — Нырнула в воду, когда никто из его друзей и не подумал это сделать.

Это тоже была правда.

Но Хантер видел, как девушка смотрела на Дейвида на берегу. С явным восхищением. Она не бросилась бы в воду ради незнакомца. В этом взгляде было нечто, чего иные мужчина или женщина редко достигают, хотя и жаждут всем сердцем. Она бы с радостью пожертвовала жизнью ради Дейвида.

Девушка влюблена, подумал он.

— Думаете, она подруга этого парня? — спросил Итан.

— Я никогда не видел ее раньше, — признался Хантер. — Но мне, безусловно, известны не все знакомые молодого Дейвида. Я и его знаю только потому, что он должен принять участие в раскопках на Ниле. И конечно, потому, что его отец финансирует эти работы.

— Господи! Вы ведь не думаете, что она…

— Шлюха? — Хантер склонил голову набок. — Нет, — ответил он после паузы. — Она не похожа на нее. Нет дерзости во взгляде. Но кем бы девушка ни была, она будет гораздо богаче, чем раньше, поскольку лорд Эйври намерен ее вознаградить. А пока что давай просто позаботимся о ней, ладно?

Через полчаса судно было поставлено на якорь. Хантер держал девушку на руках, завернутую в одеяла, покуда Итан отправился за каретой. Хотя район доков обычно был оживленным в первой половине дня, опытные моряки понимали, что сегодня неподходящее время для развлечений. Вокруг не было никого.

Во всяком случае, ни молодого Дейвида, ни его друзей. Хотя Хантер знал, что лорд Эйври сдержит слово и вознаградит девушку, его первой заботой были Дейвид и, конечно, Маргарет.

Итан держал за поводья двух красивых лошадей, переминавшихся в ожидании с ноги на ногу. Хантер внес в карету девушку и дал знак трогаться.

— Теперь домой, и быстрее, — сказал Итан, закрывая дверцы и взбираясь на козлы, чтобы взять поводья.

Пока они ехали, Хантер всматривался в лицо девушки. Оно было по-настоящему красивым. Кожа, слегка загорелая, была гладкой, как алебастр. Прямой нос, губы, возможно, слишком полные для теперешней моды. Высокие скулы, большие глаза, длинные темные ресницы.

Она зашевелилась и нахмурилась. Потом ее губы расплылись в улыбке. Казалось, девушка дремлет и видит сладкий сон.

Но вот темные ресницы дрогнули и приподнялись.

Глаза встретились с глазами Хантера, и брови вновь сдвинулись.

— Вы с нами, — мягко произнес Хантер.

Ее губы беззвучно зашевелились. Она словно потеряла голос.

Что-то в этот момент пробудило в Хантере внезапную нежность. Ему захотелось взять девушку под свою защиту.

Губы зашевелились снова.

Он склонился, чтобы услышать тихий шепот.

— Вы!

В голосе звучало отвращение. Хантер стиснул зубы, заставляя себя улыбнуться. Он вспомнил, как она смотрела на молодого Дейвида.

— Это в самом деле я. И я должен извиниться. Мне следовало оставить вас в воде.

Ее глаза опять закрылись. Очевидно, она все еще не сознавала, где находится.

Хантеру хотелось сбросить ее с колен, но он сдержался. Даже в минуты ярости он не позволял себе таких поступков.

— Ладно, тогда кто вы? И где ваш дом, куда мы могли бы вас доставить?

Глаза открылись снова, и в них блеснул гнев. Это были великолепные глаза очень необычного цвета. На таком близком расстоянии Хантер мог внимательно рассмотреть их. Зелено-голубые на ободках, они становились ближе к зрачку зелеными, затем золотыми. Она была рыжеволосой, но это был не морковный цвет — он больше напоминал пламя. И эти темные ресницы…

Откуда бы она ни взялась, у нее, вероятно, был буйный темперамент, и ее отец, брат или возлюбленный, возможно, радовались отдыху от ее языка!

Девушка продолжала смотреть на него — выражение ее лица стало озадаченным.

— Отвечайте! Кто вы? — спросил Хантер.

Ее ресницы опустились.

— Я…

— Господи, отвечайте же!

— Я не знаю! — огрызнулась девушка.

Она высвободилась из его рук и выпрямилась на сиденье, отчего одеяла спали с нее. Покраснев, девушка бросила на Хантера злобный взгляд и снова натянула одеяла, затаившись в молчании.

Глава 2

Хантер разглядывал ее долго и тщательно, затем его губы медленно расплылись в улыбке.

— Вы лгунья, — спокойно сказал он.

— Как вы смеете! — ощетинилась она.

Хантер покачал головой:

— Я просто не верю, что вы ушибли голову так сильно.

Девушка повернулась, глядя в окно на оживленные улицы Лондона, по которым они ехали. Потом она опустила глаза, и роскошные ресницы скрыли ее говорящий взгляд. Ее руки, явно знавшие тяжелую работу, покоились на обивке сиденья кареты, и Хантеру нетрудно было заметить, какое наслаждение испытывает девушка от прикосновения к мягкой ткани.

— У меня очень болит голова! — пожаловалась она, повернувшись к нему.

Он снова улыбнулся:

— Но вы живы.

— Я вполне обошлась бы без вас.

Хантер не удосужился ответить.

Она настороженно смотрела на него, подтянув одеяло к подбородку.

— Кто вы?

— Хантер Мак-Доналд. — Он опустил голову в ироническом поклоне. — К вашим услугам.

Ему показалось, будто глаза девушки слегка расширились, но, если его имя было ей знакомо, она постаралась это скрыть. Хантер знал, что о его подвигах часто писали газеты, хотя он редко уделял этому внимание. Иногда о нем рассказывали светские хроники, обычно с ироническим привкусом — читателям нравились намеки на скандал.

Откровенно говоря, Хантер не заслуживал большинства скандальных сплетен о себе, но он давно решил, что не может жить в соответствии с высокими стандартами, установленными для людей, подобных ему.

Его пассажирка не казалась испуганной компанией молодого человека с такой дурной репутацией.

— Куда мы едем? — осведомилась она.

— Разумеется, в мой таунхаус, — ответил Хантер.

Он не без злорадства увидел тревогу, мелькнувшую на ее лице.

— Может быть, я не знаю, кто я, — сказала девушка, — но вполне уверена, что… — Она оборвала фразу.

— Что? — подсказал Хантер.

Девушка опустила голову.

— Если бы вы привезли меня назад к морю, я, может быть, узнала бы что-нибудь… кого-нибудь.

— К морю?

Она покраснела.

— В район реки.

Девушка говорила грамотно, как если бы получила достойное образование. Но Хантер тем не менее подозревал, что она живет в бедном районе у реки и принадлежит к тому классу викторианского общества, в котором она могла столкнуться со своим драгоценным Дейвидом только при самых необычных обстоятельствах.

Хантер отвернулся, чувствуя странную боль, как будто ему хотелось самому быть объектом той глубокой привязанности, которую девушка явно испытывала к младшему сыну барона Тернберри. Не имело значения, что Дейвид не унаследует титул отца — ему предшествовали не один или два родственника-мужчины, а целых пять! — для нее он был чем-то вроде сияющей звезды.

Ах, если бы она испытывала такие чувства к нему! Но…

Отчасти его репутация была заслуженной. Однако он никогда не имел дела с представительницами прекрасного пола, которые были юными, невинными и обладали нежным сердцем.

Но что заставляет его думать, что она действительно невинна? Она бросилась в Темзу почти обнаженной. Ради мужчины.

— Кажется, он скоро должен обручиться, — резко сказал Хантер.

— Кто?

— Дейвид Тернберри, дорогая моя.

— А почему это должно меня заботить?

— Прошу прощения, я забыл. Если вы не знаете, кто вы, то как вы можете знать мистера Тернберри?

Девушка посмотрела на него — пряди высохших рыжих волос мягко падали на ее лицо.

— А как вы можете знать о помолвке… человека, которого вы упомянули? — спросила она.

— Мы вращаемся в одних и тех же кругах, — ответил он. — Человек, которого вы спасли, — уверен, вы должны помнить, что вытащили человека из воды, — собирается вскоре отправиться на раскопки в Древнем Египте. Думаю, он женится, когда вернется.

— Он официально помолвлен?

— Нет, — признал Хантер. — Но он уже некоторое время борется за руку леди Маргарет, и я полагаю, что сегодня, после такой драмы и страха за его жизнь, она может остановить свой выбор на нем.

Девушка быстро отвернулась, как если бы испытала душевную боль и не желала, чтобы он это видел. Потом она опустила голову и пробормотала:

— Если вы отвезете меня назад к реке, я буду вам очень признательна. Уверена, что там я вспомню, кто я и где живу.

Хантер наклонился вперед, рассеянно положив руку на ее колено.

— Но, дорогая моя, мистер Тернберри хочет поблагодарить вас за свое спасение. Мы должны позволить ему сделать это.

Девушка поморщилась.

— В таком виде? Я бы очень хотела вернуться к морю.

— К реке.

— К реке! — огрызнулась она.

Хантер осознавал, что его рука все еще касается девушки и что это беспокоит его куда больше, чем ее. Он поспешно убрал руку.

— Мы почти у моего таунхауса. Моя сестра часто проводит там время — я уверен, что мы найдем подходящую одежду для вас.

— Сэр! Я не могу ехать с вами в ваш дом одна.

— Не бойтесь, — улыбнулся Хантер. — У меня самая благопристойная экономка, какую только можно заполучить. Вы будете в хороших руках.

Наконец они подъехали к дому с его элегантными коваными воротами и красивой ухоженной лужайкой. Хантер удивлялся, что девушка не привлекла его внимания раньше, так как она очень странным образом напоминала ему его самого. Он помнил себя в более молодые годы и сознавал, что улучшил свою судьбу сначала в армии, потом очаровывая королеву и, наконец, искренним увлечением Египтом. Хантер написал несколько книг о своих приключениях и получил солидные гонорары от издателей. К тому же кончина горячо любимой крестной значительно улучшила его финансовое положение. Это явилось неожиданностью, так как старушка, которая сама была настоящей авантюристкой, всегда подчеркивала свою бедность и с благодарностью принимала его многочисленные подарки.

Карета проехала через ворота к помещению для экипажей у боковой двери. Та открылась, когда Хантер спрыгнул из кареты и протянул руку, чтобы помочь спуститься нежданной гостье. Поколебавшись, девушка приняла его руку, очевидно решив, что отказаться было бы невежливо.

— Боже мой! — воскликнула экономка, миссис Эмма Джонсон. Она бросила на Хантера уничтожающий взгляд, как будто он совершил преступление. — Сэр Хантер! Дорогое дитя, входите, и я позабочусь о вас! Ваши родители знают, где вы? Хантер, вы повезли эту молодую леди плавать под парусом в такой день и уронили ее в реку? Слава богу, что с вами все в порядке! — Она обняла за талию рыжеволосую морскую лисицу, пригвоздив его взглядом. — Это не мое дело, Хантер, но…

— Нет, Эмма! — улыбнулся он.

Миссис Джонсон была ему очень дорога. Когда Хантер был молод и небогат, она часто работала бесплатно, уверяя, что он заплатит ей, когда… ну, когда сможет. Он делал все, чтобы вознаградить ее за дни службы, когда ее работа была основана на одной преданности.

Экономка сурово прищурила серые глаза, заставив его снова улыбнуться.

— Уверяю вас, Эмма, я не сделал ничего ужасного. Она тонула…

— Я не тонула, пока он не попытался помочь мне! — запротестовала девушка.

— Удивительно, что вы это помните, — пробормотал Хантер.

— Господи! Что произошло? — осведомилась Эмма.

— Полагаю, мы должны позволить молодой женщине объясниться, — сказал Хантер.

— Молодой женщине? Как вас зовут, дорогая? — спросила Эмма.

— Да, дорогая, как ваше имя? — присоединился к ней Хантер, наблюдая, как краснеет ее лицо. — Ах, боже мой, как вы могли забыть все так быстро? Она ушибла голову и все забыла. Можете себе представить, Эмма?

Экономка выглядела испуганно.

— Хантер, что вы натворили?

— Клянусь, я невиновен!

— Да, мамаша, на сей раз он невиновен — я могу за это поручиться, — сказал Итан, который отвел лошадей в каретный сарай и передал их конюху. — Сэр Хантер увидел друга, который упал с палубы другой яхты, и бросился в воду спасать его. Кажется, девушке пришла в голову та же идея.

Эмма уставилась на нее:

— Дитя! Вы нырнули в Темзу? Там же сплошная грязь и гниль, что бы ни говорили об очищении в царствие нашей доброй королевы Виктории!

— Я плавала в ней раньше. — Девушка покраснела, поймав взгляд Хантера. — Я… э-э… думаю, что плавала в ней раньше. Возможно, я бывала в воде очень часто — по крайней мере, мне так кажется…

Эмма снова сердито посмотрела на Хантера.

— Ну а вы, в ваших кальсонах и одеяле! Фу! — Она погрозила ему пальцем. — Делайте что хотите с вашей репутацией, сэр, но не пятнайте мою. Я прослежу, чтобы наша бедная дорогая гостья приняла ванну и получила все необходимое. Итан! Вы должны немедленно поехать за доктором…

— Нет! — запротестовала девушка.

— Непременно! Ведь вы потеряли память. И мы с хозяином дома не хотим, чтобы вы вдобавок потеряли здравомыслие! Нет-нет, все нужно сделать побыстрее!

— Эмма, я едва ли стану соблазнять девушку под собственным кровом, — сухо промолвил Хантер.

— В самом деле, — пробормотала девушка.

— Итан поможет мне избавиться от речной грязи, Эмма, а вы позаботьтесь о молодой леди. — Хантер чуть помедлил. — В доме лорда Эйври захотят знать об этом — наша таинственная девушка спасла Дейвида Тернберри, и он хочет поблагодарить ее. Я позвоню в поместье — конечно, если чертов телефон будет работать — и сообщу им, что она у нас.

— Но я думаю, мы должны вызвать врача… — начала возражать Эмма.

— Со мной все в порядке! — заверила ее девушка.

— Хм! — недоверчиво произнесла экономка.

— Может быть, подождем до утра и посмотрим, как она будет себя чувствовать. Эмма, надеюсь, у вас найдется все необходимое?

— Ванна… и немного отдыха. В одиночестве. Это было бы прекрасно, — помечтала девушка. — И если утром я проснусь больной, то обещаю обратиться к доктору!

— Молодая леди, я приготовлю вам горячую ванну, и вы сразу согреетесь. А вы, Хантер, держитесь подальше.

— Уверяю вас, это я и намерен делать. — Хантер не удержался от того, чтобы подмигнуть своей гостье, проходя мимо. Его ботинки хлюпали, и он начал чувствовать холод, несмотря на одеяло, наброшенное на плечи.

Итан последовал в комнату хозяина дома, таща за собой маленькую шайку.

— Погоди, друг мой! — сказал Хантер. — Я согреюсь в собственной ванне. Проследи, чтобы остались монеты на комоде в голубой комнате, где Эмма, несомненно, поместит нашу гостью. Да, и проверь, достаточно ли монет для оплаты транспорта в одежде, которую выберет для нее Эмма.

Итан поднял брови.

— Уверяю тебя, друг мой, — добавил Хантер, — это для блага девушки.

— Вы хотите, чтобы она убежала?

— Она собирается убежать к реке — запомни мои слова. Но не беспокойся — я побегу следом. Пожалуйста, Итан, сделай все, как я сказал!

Итан, ворча, удалился.

Кэт, чья память нисколько не пострадала, легко нашла общий язык с миссис Джонсон — Эммой, как та предпочитала, чтобы ее называли. Женщина была такой ласковой и заботливой! Вряд ли Кэт когда-нибудь принимала такую чудесную ванну — вода была такой восхитительно теплой. Дом и меблировка были изысканными. Кэт никогда не приходилось пребывать в такой роскоши!

Эмма, не умолкая, болтала о здешних местах, где прожила почти десять лет с нескрываемым восхищением. Правда, добраться сюда можно было только на поезде или на подземке.

— Другое дело, когда я была молодой девушкой! — заявила она. Экономка в основном говорила о сэре Хантере Мак-Доналде — казалось, любви всей ее жизни.

Кэт отчаянно хотелось, чтобы ее вместо этого отвезли в дом Дейвида Тернберри, где она болтала бы с его экономкой и узнавала мелкие подробности о его жизни. Но это было невозможно. Ей приходилось помнить, где она находится и почему.

И помнить о благодарности. Поэтому она внимательно слушала. Сэр Хантер был отличным солдатом, и его произвели в рыцари за преданную службу стране. Он даже выполнял дипломатические поручения для королевы! Конечно, его репутация не во всем была безупречной, но только потому, что здесь слишком много вдов и разведенных женщин, которые не носят траур, в отличие от их дорогой королевы Виктории. И американцы — они сплошь авантюристы и авантюристки! Ну и, конечно, влияла его одержимость египетскими древностями. Год назад в музее был настоящий скандал. Правда, в конце концов все уладилось, и участники экспедиции собирались отплыть снова, дабы расширить свои знания и придать еще больше величия Британской империи!

Да, да, да, думала Кэт. Но сколько девушка в состоянии слушать о парне, который едва ее не утопил? Конечно, это не входило в его намерения, и он принял ее как гостью в своем прекрасном доме. Поэтому Кэт держала язык за зубами, пока экономка мыла ей волосы душистым мылом, продолжая болтать.

— Но, разумеется, вы читали о нем, — говорила Эмма. — Он долгое время был идолом для страны. О, я забыла! Бедняжка, вы потеряли память. Но если что-нибудь шевельнется во тьме, позвольте заверить вас, что сэр Хантер, несмотря на свою репутацию бабника, настоящий джентльмен. — Эмме очень хотелось, чтобы Кэт это усвоила. — Я уверена, что многие слухи правдивы, — с сожалением добавила экономка. — Но, как я сказала вам, он имеет дело только с разведенными или вдовами — женщинами вполне зрелыми и отвечающими за свои поступки. Я не верю, что он посещает дома с дурной репутацией — во всяком случае, не низкопробные. Но вам следует знать, что у него доброе сердце. А смелость! Он сражался снова и снова, чувствуя себя на службе у королевы, даже когда не думал, что мы имеем право находиться в тех местах… Господи, дитя, вы не должны повторять это! Он лояльный подданный нашей доброй королевы с головы до пят! И конечно, его постоянная охота за египетскими древностями.

— Вы имеете в виду сокровища?

Эмма Джонсон фыркнула:

— Сокровища? Не те, о которых мы думаем, дорогая. Для сэра Хантера сокровища — реликты прошлого, и чем более скверно они выглядят, тем лучше! Но в наши дни этим увлекается почти вся британская аристократия и элита, — добавила она. — Конечно, он мог бы провести сезон на Ривьере или в Италии. Он наслаждается пребыванием в Риме и других местах, но Египет любит больше всего. Сэр Хантер сотрудничает с музеем и всегда умудряется урвать для себя лучшее место раскопок, хотя за это отвечают наше посольство и египтяне. Впрочем, наше влияние подчиняет всех. А они только рады английскому вмешательству.

— И английским деньгам, полагаю, — пробормотала Кэт.

Эмма весело засмеялась.

— Ну, это правда. Ведь там долгое время были турки, и египтяне рады нашему протекторату. И конечно, французы вечно трутся поблизости. А мне бы хотелось, чтобы сэр Хантер провел осень в красивом европейском городе!

— Но это звучит так увлекательно! — Кэт откинулась назад. — Я всегда мечтала о Древнем Египте. — Она резко выпрямилась. — Дейвид Тернберри тоже собирается на этот сезон в Египет, не так ли?

— Многие поплывут туда, как я сказала. Именно сейчас начинается археологический сезон — летом слишком жарко! Осень и зима… они собираются отплыть за тайнами прошлого на будущей неделе!

На будущей неделе, подумала Кэт. Неделю подождать, а потом…

Дейвид Тернберри отправится в Египет. Вернувшись, он женится?

Кэт тихонько вздохнула. Только из-за того, что он по-доброму посмотрел на нее после того, как она спасла ему жизнь, и сказал: «Я люблю вас», было безумием думать, будто что-то в мире привлечет к ней его подлинное внимание. Он ведь собирается обручиться с элегантной девушкой из своего круга.

«Дейвид не может любить свою будущую невесту, после того как сказал мне эти слова!» — пульсировала отчаянная мысль.

Ах, зачем же она убежала! Это из-за Хантера Мак-Доналда. Но теперь… он намеревался официально представить ее Дейвиду Тернберри.

— Пора, дитя, выходите, — сказала Эмма. — У меня есть прекрасная одежда для вас. Леди Франческа — она сестра сэра Хантера и замужем за лордом Хэтауэем — оставляет здесь много вещей, и она будет рада помочь девушке, вытащенной из реки и рисковавшей собственной жизнью, чтобы спасти другого.

Услышав похвалу, Кэт смутилась. Она сомневалась, что попыталась бы спасти кого-нибудь, кроме Дейвида Тернберри. Эта мысль беспокоила ее, и она едва замечала шелковое белье и простую элегантность платья с тонким кружевом на корсаже, которое Эмма надела ей через голову.

— О боже! Если ночной сон не поможет вашей памяти, нам придется что-то предпринять, — внезапно сказала Эмма. — Наверняка где-то есть молодой парень, который страшно беспокоится о вас. Хотя на вашем пальце нет кольца.

Сердце Кэт почти перестало биться. Никакой молодой парень о ней не беспокоился. Но отец, сестра и много подруг…

Как далеко она забралась? Как ей вернуться назад? Если придется идти пешком…

Кэт опустила голову, закусив нижнюю губу. Разумеется, такой человек, как Хантер Мак-Доналд, должен был оставить где-нибудь несколько монет. Она не будет воровать и позаботится, чтобы их возвратили! Общественный транспорт работает хорошо, а она отлично знала Лондон.

Как дочь бедняка, как уличный мальчишка!

— Да, в самом деле, — с трудом вымолвила Кэт. — Думаю, завтра со мной будет все в порядке. Я уверена, что, когда проснусь, память вернется, — солгала она и зевнула. — Простите, я устала. — Кэт подняла руки и тут же их опустила. Она услышала тихое звяканье в складках платья. Ее пальцы проворно обшарили карманы, и она чуть не упала в обморок от облегчения. Монеты!

— Еще бы — после такого дня! Теперь просто посидите у огня, пока я причешу ваши волосы. Вскоре я отведу вас наверх спать.

Кэт едва могла усидеть, покуда добрая женщина сушила ей волосы у огня, распутывая длинные пряди. Когда она закончила, волосы Кэт стали мягкими как шелк. Но она чувствовала такую вину за планируемый ею быстрый отъезд, что заставила себя сидеть спокойно, а потом искренне поблагодарила экономку за помощь.

То же чувство вины помешало ей в полной мере оценить элегантность дома или маленькие штрихи, делавшие такой уникальной резиденцию сэра Хантера Мак-Доналда, — реликвии на стойках перил, иероглифы, украшающие стены, прекрасные пейзажи, одни из которых изображали сельскую местность, а другие — Древний Египет. На одной картине был сфинкс на фоне заката солнца, и это выглядело так великолепно, что Кэт замедлила шаг.

— Я могу показать вам весь дом, дорогая, — предложила Эмма.

— Благодарю вас, с удовольствием, но… позже. А сейчас мне нужно несколько часов отдыха.

— Конечно!

Кэт повели вверх по большой лестнице в комнату, отведенную ей, которая выглядела предназначенной для гостьи, ибо мебель была из легкого и светлого дерева, а балдахин и покрывало кровати — белыми с голубым.

— Отдыхайте, дорогая моя. Я прослежу, чтобы вас не беспокоили, — обещала Эмма.

— Еще раз благодарю!

Дверь закрылась. Кэт подошла к кровати и легла на покрывало, оставаясь неподвижной несколько секунд.

Потом она встала и направилась к двери, но заметила монеты, лежащие на комоде. Она положила их в карман вместе с другими и задержалась, глядя на изящный восточный столик с бумагой и ручкой.

«Я верну платье и монеты», — написала Кэт. Слова звучали холодно и грубо. Поколебавшись, она добавила: «Благодарю вас». Нет, этого было недостаточно. Но время шло. Кэт нарисовала себя в виде сфинкса с улыбающимся лицом и, как делают карикатуристы, добавила маленький кружок сбоку от губ, вписав в него слово «Спасибо».

Достаточно. Она должна добраться домой, а потом вернуться сюда, прежде чем другая девушка позволит Дейвиду Тернберри благодарить ее за спасение его жизни.

Кэт поспешила к двери и вышла в холл. Там она прислушалась. Не было слышно ни звука, кроме тиканья напольных часов в вестибюле.

Кэт сбежала по лестнице к парадной двери. На ней не было замка. Что она будет делать, когда вернется? Возможно, дверь будет заперта — ведь приближаются сумерки.

Ну, эти соображения придется отложить. Сейчас она должна добраться к отцу и сестре.

На улице Кэт задержалась, чтобы перевести дыхание.

Она легко выбралась из дома.

Теперь проблема заключалась в том, сможет ли она вернуться.

— Птичка улетела! — заметил Хантер.

Он сидел на своем коне Александре, прячась среди деревьев у торца дома. Черты лица Итана, сидящего рядом на своем коне Энтони, исказились в молчаливом вопросе.

— Мы последуем за ней, — сказал Хантер.

Девушка, очевидно, знала, куда ехать. Она быстро шагала по аллеям Гайд-парка, нашла остановку омнибуса и села в него.

Следовать за омнибусом, который тянули два тяжеловоза, было достаточно легко. Улицы были переполненными, а пешеходы — часто беспечными, поэтому ехать приходилось медленно.

Рыжеволосая девушка пересела на другой омнибус и поехала, как и подозревал Хантер, к реке. Там, конечно, прятаться было куда труднее. Хантер спешился, передал поводья Итану и велел ему оставаться на месте с лошадьми.

— Не знаю, кто из вас не в своем уме! — проворчал Итан.

Хантер засмеялся.

— Я не уверен, что сам это знаю.

Он поспешил вперед, так как девушка, покинув омнибус, торопливо шла по улицам с тесно стоящими рядом друг с другом домами и людьми, сновавшими по тротуарам и переулкам.

Это был не самый бедный район города, однако настоящее старое лондонское Сити, где сохранилась архитектура XVII века и простые дома, построенные вскоре после Большого пожара. Большинство обитателей было тяжело работающими ремесленниками, хотя район привлекал студентов, музыкантов и художников. Улицы, несмотря на бедность, были чистыми.

— Черт возьми! — воскликнула старуха, подметавшая крыльцо. — Да ведь это Кэт!

— Пожалуйста, тише, миссис Махони! — взмолилась девушка. — Папа дома?

— Сердится и жалуется! — ответила старуха. — Он попросил нескольких друзей в полиции искать тебя, малышка! Прошел слух, что тебя спасли из воды, но никто не знает, кто тебя спас и куда ты отправилась!

— О нет! — воскликнула девушка.

— А что это на вас надето, мистрис Кэт? — осведомилась старуха.

— Я должна увидеть папу, — сказала девушка и пробежала мимо старухи в маленький домик, ярко раскрашенный, с симпатичной отделкой.

Решив избежать беседы со старухой, Хантер быстро скользнул вдоль стены. Узкий переулок вел к заднему двору, и он направился туда. Ему не понадобилось идти далеко.

Открытое окно и раздвинутые портьеры позволяли отлично видеть происходящее внутри дома. Девушка, которую старуха назвала Кэт, находилась в объятиях высокого мужчины с бакенбардами. Другая девушка, также с рыжими волосами, хотя более светлого оттенка, стояла рядом. Она тоже обняла Кэт, а потом отошла в сторону.

Когда, наконец, объятия закончились, другая девушка — сестра Кэт? — осведомилась:

— Кэтрин Мэри! Что на тебе надето? Боже мой! Где ты взяла такое элегантное платье?

— Я объясню, — сказала Кэт.

— Надеюсь! — проворчал мужчина. — Я чуть ума не лишился от страха и горя. Илайза рассказала мне о безумном поступке, который ты чувствовала себя обязанной совершить, и мне осталось только убеждать себя, что ты вернешься и не останешься на дне Темзы! Полицейские ищут тебя, Кэт! Илайза, пошли Мэгги сообщить полиции, что моя девочка нашлась и нам не понадобится осушать реку!

Мужчина был в ярости, хотя явно испытывал колоссальное облегчение. Хантер чувствовал себя виноватым, как, безусловно, и Кэт. Она выглядела удрученной, словно не сознавала до сих пор, какой переполох вызвало ее отсутствие.

Илайза поспешила из комнаты отдать указания Мэгги — очевидно, служанке, подумал Хантер, несмотря на то что обитатели дома казались бедными, — но очень быстро вернулась, чтобы ничего не пропустить из происходящего.

— Бедный папа, мне так жаль, — сказала Кэт. — Я не представляла, что вызвала такую суету. Почему ты послал за мной полицию? Ты же знаешь, что я плаваю как рыба.

— Это я знаю, — с гордостью произнес мужчина. — Но ты нырнула за парнем из университета и исчезла из поля зрения! Что мне с тобой делать? Если бы твоя дорогая мать была жива!

— Кэт, где ты взяла это платье? — снова осведомилась ее сестра.

— Одолжила… Папа, все будет хорошо. Понимаешь, мне помог другой джентльмен, после того как я помогла первому джентльмену. Клянусь, я была в безопасности и в приличном месте! Понимаешь, мне нужно встретиться с Дейвидом Тернберри, первым джентльменом, который вскоре обручится с дочерью лорда Эйври, и я должна…

— Лорд Эйври! — воскликнула Илайза. — Папа, она получит большую награду!

— Мне не нужна награда, — отрезала Кэт.

— Я бы на твоем месте была счастлива! А то приходится экономить на всем.

— Илайза! — упрекнул ее отец, покачав головой.

Илайза быстро извинилась.

— Папа, прости меня — я знаю, как ты заботишься о нас. Но… Кэт! Это платье! Оно дорогое — откуда оно взялось? О боже! Я должна одеться, пойти с тобой и…

— Нет, — твердо сказал мужчина. — Никто никуда не пойдет. Кэтрин Мэри, ты моя дочь. И ты не будешь шляться среди молодых людей, нищих или богатых, без должного сопровождения. Без меня! — закончил он.

— Пожалуйста, папа! Я должна сама отправиться к лорду Эйври. Клянусь тебе, мне ничего не грозит. Там есть чудесная женщина по имени Эмма Джонсон — она вроде моего ангела-хранителя.

— Ты была в богатом доме у женщины? — спросил ее отец. — Почему же эти люди не проводили тебя домой?

— Папа… прости меня, но я притворилась потерявшей память. Я сказала им, что не знаю, кто я.

Мужчина опустился на стул.

— Ты стыдишься нас, — с горечью сказал он.

— О, папа, никогда! — воскликнула Кэт.

Он печально смотрел на нее.

— Мы не нуждаемся в благотворительности. И я, и все мы тяжело работаем. Но мы честно зарабатываем себе на жизнь. Ты не возьмешь никакой награды.

— Папа! — запротестовала Илайза. — Ты великий художник! Ты просто слишком быстро работаешь для тех, кто обещает, но не может платить.

— Они интересные личности, — заметил отец.

— А когда тебе попадаются богатые люди, ты отказываешься требовать столько, сколько стоит твоя работа! По-моему, многие богачи должны тебе. А если бы правда о твоей работе стала бы известна, папа, тебя возвели бы в рыцари! Так что это не благотворительность, а то, что тебе причитается, — заявила Илайза.

Он снова покачал головой:

— Жизнь человека дороже любых денег. Кэт не возьмет никакой награды.

Илайза со стоном отвернулась.

Кэт опустилась на колени, положив руки на колени отца.

— Папа, я не возьму награды. Но можно я вернусь к миссис Джонсон, чтобы встретиться с этими людьми? Клянусь тебе, я откажусь от награды. Но я бы хотела позволить этим людям поблагодарить меня. Пожалуйста, папа!

— Это трудный мир, девочка! У нас нет денег, но есть гордость. А у тебя нет приданого, но есть добродетель.

— Она не подвергнется опасности, папа, — заверила отца Кэт.

— Я боюсь упускать тебя из виду! — сказал он.

— Она влюб… — начала Илайза, но Кэт резко вскочила и повернулась к сестре.

— Возможно, если это платье никому не нужно, папа разрешит мне оставить его у себя, и ты получишь его! — В ее глазах светились мольба и предупреждение.

— Что я был бы за отец, если бы позволил тебе идти?

— Добрый и доверяющий, — ответила Кэт.

— Нет!

— О, папа, пожалуйста! Это просто глупая мечта — желать, чтобы тебя поблагодарили. И я знаю людей, богатых и бедных. Ты хорошо выучил нас. Ты использовал заработанное тяжким трудом, чтобы Илайза и я получили образование. Ты научил нас отличать правильное от неправильного. Пожалуйста, верь мне, папа!

Просьба тронула его сердце, ибо он поднялся и взял ее руки в свои.

— Я верю тебе. Но глубоко сожалею, что тебе не видать момента славы. Я бедный человек, но не торгую своей гордостью и своей ответственностью.

— Но, папа…

— Ненавидь меня, дитя, но я не отпущу тебя.

— Папа, я никогда не смогу ненавидеть тебя! — Кэт снова была заключена в его объятия.

Хантер со своего места за окном мог видеть ее лицо, когда она прижималась к отцу. Кэт любила его, но была упряма и безрассудна. Она оказалась в тупике, но нашла способ обойти его.

Что это был за способ? Хантер думал об этом, затаив дыхание.

Его интересовало, догадывается ли маленькая рыжая лисичка, что уже получила куда большее, чем деньги, титул или те дурацкие безделушки, что считаются важными атрибутами так называемой элиты, — место в сердце ее возлюбленного Дейвида.

Отец отодвинулся.

— Платье, девочка, нужно вернуть. Где ты взяла его?

— Оно принадлежит Франческе — леди Хэтауэй, — нехотя призналась Кэт.

— Но она живет далеко от Лондона!

— Таунхаус ее брата не так далеко.

Илайза ахнула:

— Ты была в доме… сэра Хантера Мак-Доналда?

— Хантера Мак-Доналда! — рявкнул отец.

Хантер поморщился. Очевидно, он был хорошо известен.

— Папа! — воскликнула Илайза, шокированная реакцией отца. — Этот человек фаворит королевы!

— Да, потому что он заслужил репутацию зарубежными авантюрами, всегда ввязываясь в драки. Думаю, королева наслаждается историями о его эскападах — и лестью, которой он, несомненно, одаривает ее.

— Но говорят, что он великолепен и очарователен! — возбужденно сказала Илайза. — Ходят слухи о его связях с дамами из высшего общества!

Сестра и отец в ужасе уставились на нее.

— Нет-нет, — запротестовала Илайза. — Он не запятнал свою репутацию… Как бы выразиться поделикатнее? Он всего лишь играет среди игроков.

Хантер покачал головой. Положение становилось все хуже и хуже. И хотя он понятия не имел, что ему делать, но решил, что пора постучать в дверь.

Хантер уже направлялся к двери, когда заговорила Кэт:

— Сэр Хантер тут ни при чем, уверяю тебя, папа. Обещаю, что нет никаких причин беспокоиться за мою добродетель в связи с ним. Но с его помощью я могла бы встретиться с лордом Эйври.

— И ее драгоценным Дейвидом! — пробормотала Илайза.

— Что? — нахмурившись, осведомился ее отец.

— Она могла бы присутствовать на прекрасном обеде, папа, — сказала Илайза. — Тереться локтями с настоящей элитой!

— В этом нет никакого смысла, — отозвался мужчина. — Ты должна поверить мне и согласиться с моим решением. Понятно, Кэтрин Мэри?

Кэт смотрела в пол.

— Я подчиняюсь твоему решению, папа. — Она зевнула. — Мне нужно поспать.

— Так-то лучше, девочка моя, — с облегчением выдохнул отец. — Завтра мы вернем платье.

— Хорошо, — кивнула Кэт.

Она двинулась было к узкой лестнице, но повернулась.

— Я люблю тебя, папа.

— И я тебя, дитя мое.

Кэт начала подниматься по лестнице.

Хантер снаружи незаметно прислонился к стене. Потом он снова посмотрел в окно и нахмурил лоб. Вспомнив о том, что ему известно об отце девушки, он улыбнулся.

Наконец Хантер отошел, решив, что надо торопиться домой.

Он знал, что Кэт скоро снова будет в пути.

Глава 3

Записка была доставлена в дом в отсутствие Хантера. Лорд Эйври извинился: сегодняшнее возбуждение было слишком велико, и он хотел бы лечь пораньше этим вечером. Однако он спросил, приведет ли Хантер молодую леди в усадьбу, или они могут зайти в городской дом.

Хантер мог бы позвонить по телефону, но лорд Эйври плохо слышал, поэтому он послал Итана с ответом, приглашая лорда и его окружение прийти в городской дом к позднему завтраку следующим утром.

Потом Хантер поднялся наверх, очевидно намереваясь войти в Голубую комнату, несмотря на то что Эмма умоляла его этого не делать.

— Она не хочет, чтобы ее беспокоили! — твердо сказала экономка.

Хантер засмеялся.

— Спорим, что ее там нет? — предложил он.

— Респектабельные матроны не спорят, Хантер!

— И хорошо, потому что девушки действительно там нет! — Хантер распахнул дверь.

Эмма нахмурилась и заглянула внутрь.

— Но она была так истощена!

— Ну, теперь она отдохнула, — заверил ее Хантер.

Эмма расправила плечи и нахмурилась еще сильнее.

— Она убежала?

— Думаю, ей просто понадобился… свежий воздух, — ответил Хантер.

— Надеюсь, она вернется. Такая очаровательная малютка! За всю мою жизнь, Хантер, я не видела таких глаз, как у нее. И она такая вежливая. Не мне говорить, но в сравнении с некоторыми женщинами, которых вы приводили сюда… А я готовлю такой прекрасный обед… Не то чтобы я не хочу, чтобы вы насладились им, но…

— Эмма, я уверен, что она вернется, — сказал Хантер. — Идите заниматься обедом.

Когда Эмма ушла, Хантер увидел на комоде записку. Читая ее, он был удивлен охватившими его эмоциями.

А рисунок — чудесное изображение сфинкса.

Ее отец…

Было бы неестественно, если бы Хантер разобрался в личности человека, заглядывая в его окно. Но неделю назад он был в деревне в доме своих друзей, графа и графини Карлайл, и там впервые увидел один из морских пейзажей Уильяма Адера. Брайан ничего не знал о художнике. Он просто влюбился в ощущение моря, ветра и бури, которым дышала картина.

— Мне сказали, что это местный художник, хотя владелец галереи мало о нем знал и приобрел картину через посредника. Я вскоре узнаю, где он живет. Картина великолепная, но я купил ее по дешевке у парня на Слоун-стрит.

Хантер внимательно изучил картину. Подпись была короткой, твердой и четкой: Уильям Адер. А когда он последовал за Кэт, заглянул в окно и увидел картины, развешанные в маленьком жилище, то осознал, что живопись такой силы и эмоций могла принадлежать только тому самому художнику.

Итак, его русалка была дочерью этого человека. И ее маленький набросок демонстрировал поразительный, хотя и неотшлифованный талант.

Хантер положил на место записку и выскользнул из комнаты, оставив все нетронутым.

Потом он ждал во дворе, намереваясь поймать свою гостью во время попытки незаметно вернуться. Его интересовало, как долго она ждала, чтобы тайком ускользнуть из дому. Это потребовало бы времени, так как ей пришлось бы убедить сестру принять участие в ее авантюре. По мнению Кэт, она должна была сбежать из родительского дома только на вечер. Она не могла знать, что не имеет шанса увидеть этим вечером лорда Эйври или Дейвида.

Наконец Хантер увидел Кэт. Стоя за колонной на крыльце, он наблюдал, как она идет по улице. Перед домом Кэт замедлила шаг, очевидно с испугом осознав, что Хантер снаружи. Она спряталась за шелковицей, уверенная, что он устанет караулить и уйдет в дом.

Но он не уходил.

Наконец Кэт вышла из укрытия, наматывая на пальцы прядь ослепительно-рыжих волос.

— Сэр Хантер! — воскликнула она, изображая вежливое удивление.

— Где вы были, дорогая моя? — любезно отозвался он.

— О, недалеко, — небрежно солгала Кэт. — Я просто вышла… подышать воздухом.

— Ну и как — воздух помог? — осведомился Хантер.

— Помог с чем?

— Разумеется, с возвращением памяти!

— О! Ну… к сожалению, нет. Я думала, что прогулка поможет мне вспомнить свою личность, но, увы, боюсь, что этого не произошло.

— Какая жалость! — с сочувствием промолвил Хантер.

— Я… я увижу этим вечером лорда Эйври и Дейвида Тернберри? — спросила Кэт.

— Боюсь, что нет.

— Вот как? — Она выглядела удивленной и сердитой, что было вполне понятно, учитывая обстоятельства.

Хантер улыбнулся.

— У лорда Эйври слабое сердце, дорогая. Вечером ему нужно отдохнуть. Он придет завтра.

— Понятно. — Кэт быстро опустила голову, скрывая разочарование и, как казалось Хантеру, придумывая новый план.

— Мне так жаль, что вы разочарованы. Как бы то ни было, нас ожидает превосходный обед.

— Как любезно с вашей стороны. Я… Не могла бы я пообедать в своей комнате? После дневного возбуждения я очень устала.

— Но разве вы прогуливались так долго? У меня создалось впечатление, что вы хорошо поспали после нашего возвращения.

— Да, конечно, но почти утонуть — очень утомительно!

— Мисс Джонсон приготовила еду. Мы только ждали, что вы проснетесь. Представьте себе! Мы не хотели беспокоить вас, но вы уже проснулись и бродили.

— Но я так устала…

— Вы должны присоединиться ко мне за обедом.

Кэт подняла руку и улыбнулась, скрипя зубами и не зная, как спастись от его настойчивости.

— Как хотите.

— Как вы хотите, — отозвался Хантер, но его тон свидетельствовал, что они будут обедать вместе. Он подошел к двери и распахнул ее, пропуская девушку вперед. Она вошла, и запах розовой воды защекотал его ноздри.

Хантер последовал за ней в элегантную столовую справа от парадного входа, примыкающую к кухне. В камине ярко горел огонь, и был красиво накрыт стол. Он отодвинул стул и вежливо усадил на него девушку. Потом уселся сам. Помолчав немного, она подняла взгляд и пробормотала:

— Все очень красиво. Благодарю вас.

Хантер заметил, что Кэт смотрит на часы на каминной полке. Намерена ли она снова ускользнуть домой этим вечером, пока отец не заметил ее пустую кровать утром?

Он небрежно махнул рукой.

— Эмма любит готовить. Ей нечасто предоставляется возможность это делать.

— Вы не едите дома? — спросила Кэт с притворной вежливостью.

— Я обычно обедаю в своем клубе, споря с кем-то, — признался Хантер. — Когда я в Лондоне.

— Ах да. Вы редко бываете в деревне.

— Вы это знаете?

— Конечно. Ваше имя часто появляется в газетах.

— Значит, вы помните, как читали газеты?

Она покраснела, но ответила:

— Да.

Вошла Эмма, неся большой серебряный поднос с тонкими ломтиками говядины, картошкой и зеленью. Итан, облаченный в красивую ливрею, был рядом, готовый прислуживать.

Хантер заметил, что его гостья выпрямилась, почуяв ароматы. Его заинтересовало, когда она в последний раз ела.

— Дитя… — начала Эмма. — О, это так трудно! Мы должны называть вас как-нибудь.

— Верно, — пробормотал Хантер. — Кажется грубым продолжать именовать вас «девушка» или «дитя». — Он поблагодарил Эмму и Итана, затем откинулся на спинку стула, наблюдая за гостьей.

— Ну, вскоре мы узнаем ваше настоящее имя! — Хантер улыбнулся Эмме. — Но пока…

— Возможно, она Джейн, — предположила Эмма.

— Может быть. Или Элинор, — сказал Хантер.

Итан разлил вино, затем поднял взгляд.

— Возможно, Энн. Это популярное имя.

— Красивое имя, — согласился Хантер, поднимая бокал и вежливо ожидая, пока девушка поднимет свой. Когда она сделала это, он глотнул вина и задумчиво продолжал: — Имя… имя… Адриана подходит к выходящей из моря… Из моря, как существо с многими жизнями… Знаю — Кэт!

Как и ожидал Хантер, девушка поперхнулась вином, но быстро взяла себя в руки.

— Кэт? — переспросила она и посмотрела прямо на него. — Как удивительно, сэр! Имя звучит знакомо.

— Кэт? — промолвила Эмма.

— Кэт… Кэти… Кэтрин… — сказал Хантер. — Тогда, дорогая моя, вы всегда будете для нас нашей малюткой Кэт. И как у кошки, у вас может быть девять жизней!

Девушка подняла бокал, холодно наблюдая за ним.

— Кошка! — повторил он. — Ну да, самое умное существо, но известное своим любопытством. Это ласковое красивое создание мурлычет по ночам на диване, но оно же рыщет в джунглях в поисках добычи.

Холодность в ее взгляде сменил яростный блеск.

— Мистрис Кэт, — пробормотала Эмма. — Не возражаете, если мы будем называть вас так, пока не узнаем ваше настоящее имя?

— Это будет превосходно, — заверила ее Кэт.

Эмма довольно кивнула и удалилась из столовой, шурша нижними юбками. Итан пожал плечами и последовал за ней.

— Превосходно, — пробормотал Хантер, готовый приступить к еде.

— Превосходно! — повторила Кэт. Ее тихий голос звучал угрожающе, и когда Хантер поднял взгляд, то увидел, что лицо девушки искажено яростью. — Вы грязный ублюдок! — крикнула она.

— Господи! — Глаза Хантера расширились в насмешливом ужасе. — Что за стиль для такой утонченной девушки?

— Чтоб вам сгнить в аду! — горячо воскликнула она. — Вы следили за мной!

— Следил, — спокойно признался он.

— Вы не имели права!

— Я имел все права. Ведь я мог пригреть на груди змею.

Кэт приподнялась.

— Я уверена, сэр Хантер, что вы пригревали на своей груди много змей и с превеликим удовольствием! Я не просила вас «спасать» меня из моря — вы сами решили это сделать. Вспомните, что я проснулась в вашей карете и что из-за вас я ударилась головой! А теперь вы…

Казалось, она не находила слов.

— Что я? — осведомился Хантер, внезапно рассердившись. — Выдам вас? Но мне вовсе незачем делиться информацией, которую я выяснил для себя. Завтра разыгрывайте вашу маленькую шараду для лорда Эйври и вашего драгоценного Дейвида Тернберри. Я вас не выдам.

— Почему? — настороженно спросила Кэт.

— Сядьте, Кэт. Ведь вас так зовут?

— Кэт… Кэтрин. Уверена, что вы все отлично слышали.

— Сядьте. Эмма долго трудилась над этим обедом. Ради нее насладитесь им.

Она нехотя снова заняла свое место.

— Вы действительно позволите мне встретиться с Дейвидом и лордом Эйври, как если бы я была…

— Равной им? — предположил Хантер. — О, безусловно. Раз вы чувствуете, что должны так поступить.

Краска стыда залила ее лицо.

— Мой отец прекрасный человек.

— В этом я абсолютно уверен. И к тому же талантливый.

— Да, талантливый! Не смейте насмехаться над ним!

— Я не насмехаюсь.

— Тогда не относитесь ко мне свысока. Вы ведь ничего о нем не знаете.

— Как ни странно, немного знаю. Я искренне верю, что он невероятно талантливый художник и что его дар был скрыт от людей слишком долго. И он явно очень любит вас. Он хороший человек. Нет ничего плохого ни в вашем доме, ни в вашем отце-художнике. Так к чему эта шарада?

Кэт сразу ощетинилась.

— Каждому временами приходится вести иную жизнь.

— Ну, если вы так считаете…

— Вам, во всяком случае!

— Мне?

— Вы путешествуете по всему земному шару, изучаете древности…

— Это другое дело.

— Вовсе нет.

— Я делаю это под собственным именем.

— Ну, сэр… у вас больше возможностей, чем у многих, — попыталась возразить Кэт.

— Кем вы пытаетесь быть, Кэт? — с любопытством спросил Хантер. — И почему? Вы играете в опасную игру.

Она покачала головой:

— Нет! Я только хочу…

Он вздохнул.

— Господи, вы думаете, что этот глупый мальчишка, ваш дорогой Дейвид, увидит вас и сразу забудет свою богатую титулованную леди? Вы действительно верите, что после этого будете жить с ним счастливо?

Кэт упрямо молчала.

— Через неделю этот человек уезжает в Египет. Полагаю, не будет вреда представить вас ему должным образом.

Она вздохнула и произнесла с удивительным достоинством:

— Благодарю вас.

Кэт начала есть мясо, но, очевидно испугавшись, что делает это слишком быстро, стала есть медленнее. Она поймала взгляд Хантера, и ее вилка застыла в воздухе.

— Скажите, леди Дейвида собирается в Египет вместе с ним? Разве миссис Джонсон сопровождает вас?

— Каир действительно чудесное место, куда стремятся многие женщины. Но раскопки — тяжелый труд, и женщины редко их посещают, хотя среди них есть замечательные археологи, которые готовы мириться с неудобствами жизни в пустыне. Думаю, леди Маргарет поедет в Египет, но не станет посещать раскопки. Там есть чудесный отель «Шепердс», куда англичане приезжают каждый сезон. Мы все прибудем туда, прежде чем разъедемся в разные стороны. И Артур Дойл направляется туда, а может быть, уже там. Его жена болеет. Сухой климат подходит для ее здоровья.

— Артур Дойл? — переспросила Кэт.

— Да, писатель.

— Вы знаете его?

Хантер изогнул брови.

— Я сам немало писал, поэтому провел некоторое время в литературных кругах.

— Это человек, который подарил нам Шерлока Холмса? — допытывалась Кэт.

— Да.

— А потом убил своего героя?

Хантер засмеялся.

— Знаете, в своем последнем письме он жаловался, что люди так беспокоятся о Холмсе — всего лишь продукте его воображения, — когда его дорогая жена борется за свою жизнь. Отель, как я сказал, чудесный. Поэтому, пока ваш Дейвид копается в песках пустыни, леди Маргарет будет с комфортом ожидать его. Конечно, вместе со своим отцом и остальными.

— И столько народу ездит каждый год! — пробормотала Кэт. — А как насчет миссис Джонсон?

— Эмма предпочитает Лондон, — объяснил Хантер. — Или побережье Франции. Иногда она ездит со мной, но обычно умоляет, чтобы я оставил ее здесь.

Кэт снова вздохнула.

— В этом мире я не в своей тарелке. — На какой-то момент в ее глазах исчезли хитрость и коварство, волосы поблескивали при свете огня, и она выглядела такой красивой и в то же время такой растерянной, что ему захотелось встать и обнять ее за плечи.

Но он знал, что у этой кошки есть когти.

Кэт снова поднялась, на сей раз с безупречным достоинством.

— Так как вы следили за мной и хорошо осведомлены о моем доме и семье, то понимаете, что я должна вечером вернуться… Я отправлюсь к семье и больше не буду давать моему отцу поводов для беспокойства. Конечно, я могу найти дорогу, но буду признательна, если вы попросите вашего слугу проводить меня.

— Я позабочусь об этом, — заверил ее Хантер.

— Благодарю вас.

— Возможно… — начал он и умолк, удивляясь, что готов пойти на все, дабы этот сорванец в юбке встретил предмет своей нелепой страсти. — Возможно, я могу еще что-нибудь сделать для вас?

— Вы не знаете моего отца, сэр. — Ее плечи сгорбились. — Хотя он обладает огромным талантом, но… ну, мы обычно задерживаем арендную плату. О, он хороший отец, но… любит море, поэтому мы держим лодку. Он пишет чудесные картины, но продает их за гроши и зарабатывает на жизнь портретами. Ему нравится изображать старуху, сидящую на ступеньке, и… эти работы вообще не продаются. Тем не менее отец очень горд и не примет никакой награды. Возможно, вам известно, что он из хорошей семьи и верит в образование, поэтому позаботился о том, чтобы моя сестра и я учились в школе. Но он не позволит мне уйти завтра утром, так как считает позором получать награду за спасение жизни, поскольку человеческая жизнь драгоценна сама по себе.

Хантеру снова захотелось прикоснуться к ней, но вместо этого он пожал плечами. Гордость и честность делали ее на редкость привлекательной.

— Все же… ладно, посмотрим.

Щеки Кэт покраснели, а в глазах блеснула надежда.

— Спасибо. — Ее голос звучал искренне. Затем она печально улыбнулась. — Почему вы так добры?

— Возможно, я не оказываю вам услугу.

— Но…

— Икар хотел летать — и солнце растопило его крылья, — напомнил Хантер. — Падать на землю больно.

— Я не собираюсь падать, — заверила она его.

Он потянулся к колокольчику на столе и позвонил. Вскоре вошел Итан.

— Эту молодую женщину нужно отвезти домой, друг мой.

— Да, сэр Хантер. — Лицо Итана оставалось бесстрастным.

— Благодарю вас, — обратилась Кэт к Итану, а затем повернулась к Хантеру: — Доброй ночи, сэр Хантер. — Ее улыбка стала мягкой и нежной. — И что бы ни случилось, благодарю вас от всей души.

Она вышла из комнаты, и у Хантера перехватило дыхание.

Итан выжидательно смотрел на Хантера. Тот кивнул, и слуга исчез следом за девушкой.

Казалось, каждый мускул Хантера напрягся и горел.

Безумие!

Он поднялся, достал маленькую сигару из отделанной кедром коробки на каминной полке и зажег ее.

Господи, ведь он же Хантер Мак-Доналд, а не какой-нибудь юный болван!

Куря сигару, Хантер шагал по комнате. Пусть все будет, как будет, говорил он себе. Ей незачем видеть собственными глазами то, чего она так боялась. Но…

Девушка казалась ему странной. Во многих отношениях она была наивной, а во многих — хитрой, как лисица. Когда она не собиралась никого соблазнять, ее глаза часто говорили другое.

Хантер печально напомнил себе, что Кэт не нашла его привлекательным.

Он усмехнулся, качая головой. Он был заинтригован. Она очень походила на него. Авантюристка, любящая риск и сосредоточенная на поисках. Свежая, яркая и так непохожая на других знакомых ему женщин.

Хантер посмотрел на часы, тикающие в углу. Час был уже поздний. Тем не менее он прошел через дом, намереваясь оседлать Александра и скакать в ночи.

Лорд Эйври должен понять и поймет. Он славный человек.

Итан без труда понял, что Кэт тайком возвращается в собственный дом.

— Я буду заботиться о вашей безопасности, мисс, и это все.

Она улыбнулась ему:

— Благодарю вас. Но боюсь, ваша карета будет заметна на этой улице.

— Тогда, мисс, вы должны поспешить. — Он кивнул на восток. — Не так давно Джек-потрошитель снова был замечен за работой, его жертвы находились не так далеко отсюда, и убийцу так и не поймали… Пожалуйста, идите в дом, мисс. Я не уйду, пока вы этого не сделаете.

— Еще раз спасибо, Итан! — Махнув рукой, Кэт поспешила к боковой стене дома и, используя растущее вплотную к дому дерево, смогла взобраться наверх в свою комнату. При этом она боялась, что там ее ждет разгневанный отец.

Кэт влезла через окно в темную комнату и едва не закричала, когда с кровати поднялась фигура.

— Кэт!

— Илайза!

Сердце Кэт так колотилось, что могло разбудить мертвого. Оно успокоилось, когда ее глаза привыкли к темноте. Илайза сидела на кровати, возбужденно глядя на нее:

— Ты видела лорда Эйври? — осведомилась она.

Кэт покачала головой, садясь на кровать рядом с сестрой.

— К сожалению, нет. Дневное волнение оказалось для него чересчур сильным. — Она вздохнула глубоко и безнадежно. — По крайней мере, моего отсутствия не обнаружили. А что касается лорда Эйври… и Дейвида, я встречусь с ними обоими завтра.

— Тогда где же ты была?

— Сэр Хантер устроил обед.

— Ты обедала с ним наедине?

— Нет! Я просто ела — вот и все. Его экономка хорошо готовит.

Илайза спрыгнула с кровати и изящно закружилась по комнате.

— Приватный обед с сэром Хантером Мак-Доналдом!

— В этом не было ничего приватного! — запротестовала Кэт.

— Ну… этот человек очень красив!

— Разве?

Илайза уставилась на нее.

— Ты спятила, Кэт? Я видела его портреты и фотографии в журналах. Более того, он настоящая легенда! Действовал по поручению королевы в Индии! Плавал по Нилу! Участвовал в гонках и выиграл кубок! О, Кэт!

— Перестань, Илайза! Да, он вел себя вполне достойно, но мне весь день пришлось слушать расхваливающую его экономку. И… ты не понимаешь? В моем сердце Дейвид безупречный мужчина. — Она жалобно посмотрела на сестру. — А теперь я никогда не встречусь с ним должным образом. Если только… я что-нибудь не придумаю. — Выражение ее лица изменилось. — Папа действительно понятия не имеет, что я ускользнула из дому?

— Да, — довольно резко ответила Илайза.

— Что не так?

Илайза сморщила нос.

— Леди Доз снова была здесь! Несколько минут я очень боялась, что тебя разоблачат, потому что эта зануда хотела повидать тебя и поздравить с чудесным спасением. Предупреждаю — она считает тебя бессовестным существом, вызвавшим всеобщую суету, зря затруднившим полицию и, конечно, обеспокоившим бедного папу. К счастью, он настоял, что тебе надо позволить отдохнуть. Эта женщина была уже на полпути наверх, когда отец остановил ее!

— Но она не поднялась, — заметила Кэт. — Спасибо тебе, Илайза, за то, что сохранила мой секрет.

Илайза засмеялась:

— Временами кажется, сестричка, что мы вдвоем против всего мира. Эта скверная женщина делает нашу жизнь еще более жалкой.

— Ну, — промолвила Кэт, — она приносит отцу некоторую радость.

Илайза фыркнула.

— Она льстит ему, а потом забирает его работы, оставляет ему несколько шиллингов и…

— И что? — спросила Кэт.

— Она бегает за ним, — сказала Илайза.

— За ним? Папа — бедный художник.

— И очень красивый мужчина. К тому же талантливый, как мы обе знаем… но художники часто умирают задолго до того, как их гений признают. Не знаю почему, Кэт, но я не доверяю этой женщине. Она не пошла с нами, когда мы пришвартовали лодку, но вернулась к вечеру, изображая, будто беспокоится о тебе! Я, конечно, подслушивала, притворившись, будто мы обе легли спать. Думаю, она хочет убрать с дороги нас обеих и выйти замуж за отца!

— Это не имеет смысла, — сказала Кэт. — В конце концов, она леди Доз, а папа хоть и великий художник, но бедный.

— Иногда талантливые люди становятся известными при жизни, — заметила Илайза. — Я уверена, что леди Доз видит папин талант, а то, что она леди, не означает, что ей не нужна поддержка.

— Временами я думаю, что она, должно быть, получает за папины картины гораздо больше, чем отдает ему, — с беспокойством сказала Кэт. — Конечно, она говорит папе, что работает за маленькие комиссионные…

— Я тоже так считаю. Она обкрадывает его.

— Вряд ли она находится в жалком состоянии, ведь она была замужем за лордом Дозом.

— Но лорд Доз имел сына от первой жены. Сын унаследовал его состояние, и я уверена, что он презирает свою мачеху. Я бы на его месте так и делала!

— Ты знаешь это наверняка?

— Нет, просто догадываюсь. Кстати, сын — Элфред Доз — ходит в университет с твоим красавчиком.

— В самом деле?

— Да. Но я никогда не видела, чтобы он плавал под парусом, — задумчиво промолвила Илайза.

— Может быть, он ненавидит воду.

— Может быть. Или у него другие интересы. — Илайза пожала плечами. — Просто в этой женщине так много… пугающего. Сначала это не имело значения. Казалось, что она всего лишь любит искусство. Но потом ее намерения в отношении папы стали все более очевидными. И знаешь, что я слышала?

— Что?

— Что в ее прошлом был какой-то скандал. Что от лорда Доза едва не отреклась семья, когда он женился на ней. Но его отец умер, прежде чем успел лишить его наследства.

— Где ты это слышала?

— В одном из магазинов тканей.

— Сплетни! — заявила Кэт.

— Да, но дыма без огня…

— Моя дорогая сестра, думаю, мы должны смотреть в лицо факту, что она не нравится нам, а мы ей, но приходится притворяться, будто все прекрасно, — ради папы. И каково бы ни было ее прошлое, она хотя и не художница, но разбирается в живописи. Леди Доз находит и продает работы других, — напомнила Кэт. — Так она зарабатывает на жизнь, а мы стали жить лучше, чем когда папе приходилось самому продавать свои картины.

— Думаю, ей мало такого заработка. Она обкрадывает и других неизвестных художников, помимо папы, — сказала Илайза.

— Ну, — практично заметила Кэт, — мне леди Доз тоже не нравится. Но мы обе взрослые и вскоре уйдем, либо чтобы искать средства содержать себя, либо чтобы выйти замуж. Поэтому, хотя мы не доверяем ей и не любим ее, но если она делает папу счастливым…

— Она злая, — настаивала Илайза.

— Злая! — Кэт засмеялась.

— Да, злая. — Илайза была искренне расстроена. — Папа не сознает собственного таланта. Он не ходит в галереи и не требует признания своих работ, а леди Доз внушает ему, что только она может сделать из него истинного художника. Конечно, это полная чушь. Более того, она заводит разговоры о том, чтобы он отправил нас учиться во Францию или Германию — места, где дочери таких людей могут заработать на жизнь и на преподавателей. Я уверена, Кэт, что она хочет избавиться от нас обеих. Только сегодня вечером леди Доз говорила о школе для молодых женщин в Швейцарии, куда папа мог бы себе позволить послать нас, так как студенты зарабатывают уборкой и мытьем полов! Думаю, она ненавидит нас обеих, но тебя больше, так как я всегда была более покорной. Ты должна быть осторожной, Кэт, потому что она хочет, чтобы ты уехала. — Илайза вздохнула. — Если только…

— Если только я не стала бы более приятной и учтивой с ней и согласилась бы выйти замуж за человека по ее выбору? — Кэт вздохнула и покачала головой. — Это только мечта, если и когда… не важно. И не бойся. Я не опасаюсь леди Доз. Она не причинит мне вреда! А что касается остального… я буду просто мечтать, — сказала Кэт.

Илайза уставилась на нее с таким беспокойством, что Кэт обняла сестру.

— Со мной все в порядке. Но я действительно устала. Давай ляжем спать, ладно?

— Но, Кэт, неужели ты не видишь? Сегодня вечером твоя мечта едва не разбилась вдребезги. Папа в ярости. Мы живем не в том же мире, что Дейвид Тернберри.

Кэт фыркнула:

— Леди Доз находится на его границе!

— Не в хорошем смысле слова. Ты все мечтаешь, дорогая сестра, покуда я… — Илайза засмеялась. — Я бы тоже мечтала, пообедав с таким знаменитым человеком, как Хантер Мак-Доналд!

— Знаменитым также в скандальном смысле!

— В некотором роде, но он ничего не делает исподтишка. Он хранит секреты, только защищая честь женщины. В то время как леди Доз…

— Мы все видим, слышим и даже верим в то, что выбираем, — печально промолвила Кэт. — Как бы то ни было, пора спать. И ты должна пойти с папой вернуть это платье. Не думаю, что Хантер выдаст меня, но… тебе надо быть там, чтобы защитить меня от последствий сегодняшнего вечернего эпизода.

Илайза засмеялась:

— Ну и ну! Я встречу такого знаменитого и очаровательного человека!

— А я… останусь дома. И помечтаю еще немного, — сказала Кэт.

— Если я по-настоящему знаю тебя, ты будешь придумывать другой способ подобраться к твоему Дейвиду!

— Такая мечта едва ли осуществима. Ну, давай спать!

Но пытаться заснуть и спать — это совсем разные вещи.

Сначала Кэт позволила себе тихо поплакать в подушку. Она была так близко к исполнению своей мечты…

Потом она повернулась и затихла, уставясь в потолок.

Илайза была права. Она хорошо ее знала.

Кэт не должна быть побежденной. Дейвид собирался сесть на корабль и отправиться в долгое, долгое путешествие, а потом провести сезон в жарких песках Сахары. Его утонченной невесты все это время не будет рядом. Он не женится, пока не вернется.

Сколько событий может произойти до этого!

Засыпая, Кэт решила, что, когда Дейвид покинет Англию, она последует за ним.

Глава 4

Кэт было не по себе, что-то шло не так. Когда она открыла глаза, моргая со сна, все вокруг заполнилось цветным туманом. Потом комната обрела четкие очертания, и Кэт поняла причину дискомфорта.

Изабелла, леди Доз, пристально смотрела на нее.

— Вы на редкость жестокая и бесчувственная молодая женщина, Кэтрин Адер! — заявила леди Доз — ее голос был негромким, а тон — вежливым, но в нем звучала такая злоба, что Кэт содрогнулась. Ей стало стыдно при мысли, что она причинила такое беспокойство своему отцу. Что, впрочем, не касалось этой женщины.

— Доброе утро, леди Доз. — Кэт села в кровати, подтянув одеяло ближе к груди, и огляделась вокруг. — Как ни странно, дорогая леди, но это, кажется, моя спальня. Моя личная комната в этом доме, хотя и скромная.

— Встаньте, Кэт! — резко приказала женщина.

— Я вчера обсудила свое поведение с моим отцом, леди Доз. И извинилась за беспокойство, причиненное ему. Вам я не должна ничего объяснять.

Леди Доз улыбнулась:

— Конечно нет, дорогая. — Ее улыбка была ледяной. — Пока нет. — Она приблизила свое лицо к лицу Кэт. — Но я нахожу ваше поведение достойным порицания. По-моему, вас следует отослать подальше, в пансион, где девушек вроде вас учат повиноваться, быть благодарными и знать свое место в жизни.

— Мое место в этом доме, — ответила Кэт.

Леди Доз выпрямилась и скрестила на груди руки. Кэт была уверена, что ее нога под нижними юбками яростно топает.

— Но вы отчаянно стремились покинуть его, не так ли?

Кэт уставилась на нее. Если говорить честно, женщина была привлекательной. Узкое лицо с правильными чертами, большие карие глаза, пышные каштановые волосы. Осанка была такой прямой и царственной, что Кэт казалось, будто у дамы под нижними юбками швабра.

— Дорогая леди Доз, пожалуйста, скажите то, что вы хотите сказать, а потом, если вы будете любезны оставить меня одну в моей комнате, я охотно встану.

— Да, вы встанете, и встанете быстро. У нас гости.

— У нас гости?

Либо Изабелла Доз игнорировала язвительность в вопросе Кэт, либо она просто не разделяла соображение, что Кэт не считала это место также ее домом.

— Рассказ о вашем безумном нырянии в море появился в газетах. Очевидно, сэр Хантер расхвалил совершенный вами… храбрый поступок репортеру, и теперь ваш бедный папа одновременно горд и озабочен.

— Я попала в газеты? — переспросила Кэт, понимая, что вновь должна благодарить сэра Хантера, не важно, каким несносным может быть этот человек. — И папа… доволен? Кто сейчас здесь?

Она привстала. К ее удивлению, Изабелла толкнула ее назад.

— Не так быстро.

— Но вы сами только что велели мне встать! — с раздражением воскликнула Кэт.

— Осторожно, девочка. Возможно, ваше будущее в моих руках.

Кэт уставилась на нее, прищурив глаза. Вероятно, эта женщина действительно была злой, но она, безусловно, имела колоссальное влияние на ее отца.

— В самом деле? — осторожно спросила Кэт.

Изабелла мрачно улыбнулась:

— Лично я думаю, что вас следует отправить в пансион с очень строгими порядками.

— Знаю, леди Доз. Илайза говорила мне о вашей заботе о нас вчера вечером.

— Дополнительное образование в таком месте пойдет вам только на пользу. Для девушки вроде вас нет выбора между прилично оплачиваемой работой или замужеством за работающим мужчиной. Но, откровенно говоря, вы стали обузой для вашего бедного отца. Вы утомляете его, истощаете его талант.

— Прошу прощения…

— Я не закончила.

— Зато я закончила! — Кэт снова привстала.

На сей раз леди Доз остановила ее словами:

— Тогда вы никогда не встретитесь с лордом Эйври или молодым Дейвидом Тернберри.

Изумленная, Кэт застыла как вкопанная.

Изабелла Доз вновь приблизила свое лицо к ее.

— Сэр Хантер Мак-Доналд пришел к вашему отцу с предложением от лорда Эйври. Этот человек найдет и оплатит компаньонку для вас, если вы будете сопровождать его группу в качестве помощницы сэра Хантера в его экспедиции в Египет на будущей неделе. Очевидно, вы делали ваши дурацкие наброски, когда были в доме сэра Хантера. После того как сэр Хантер убедил лорда Эйври, что ваш отец не позволит вам принять денежное вознаграждение, лорд Эйври решил хотя бы что-нибудь сделать для вас. И он согласился, что ваш рисунок талантлив. О вкусе вопросов не возникало.

Кэт сдержалась и промолчала.

— Ваш отец против этой идеи. Одно мое слово — и он откажется, несмотря на все красноречие сэра Хантера. С другой стороны, одно мое слово — и… ну, вам могут позволить ехать.

Кэт молча смотрела на нее. Она считает себя такой умной!

— Ну, моя дорогая? — осведомилась леди Доз.

— Почему вы должны помогать мне? — спросила Кэт.

— Потому что вы проведете много времени в этой экспедиции, Кэт. И возможно, получите то, к чему стремитесь, — хотя я в этом сомневаюсь. Понимаете, я знаю эту компанию. Мой пасынок — один из этих глупых молодых людей, которые уверены, что те, кто не принадлежит к элитным кругам, существуют только для их развлечения. Я уверена, что вы больше не будете смотреть на этих людей сквозь розовые очки, как прежде. И вы поймете, кто вы и что собой представляете.

— Я ничего не имею против того, кто я и что собой представляю, леди Доз, — сказала Кэт.

— Правда? — Леди Доз изогнула изящную бровь. — Тогда кажется удивительным то, как вы исчезли… и затем снова появились. Сэр Хантер, несомненно, должен был видеть ваш дом недавно, так как он знает, где этот дом находится. Но ведь вы не хотели показать ему дом.

— Я сильно ударилась головой.

— О, Кэт, лгите другим. Я хорошо вас знаю.

— Как вы смеете…

— Избавьте меня от брани. Вы ведь не хотите, чтобы ваше поведение стало известно? Случилось так, что талант вашего отца сыграл неожиданную роль в этом маленьком фарсе. Вы уедете на несколько месяцев, а когда вернетесь, то не останетесь здесь. Вы отправитесь в пансион по моему выбору. И вам придется с этим смириться.

Кэт скрипнула зубами. Она понятия не имела, насколько леди Доз жаждет ее отъезда. Илайза была права.

— Вы не боитесь за меня? — любезно осведомилась Кэт.

— Вы ведь отправляетесь в пустыню, не так ли? А в такой экспедиции всегда есть определенная мера опасности. Золото и богатство делают людей алчными. Вы боитесь за себя?

Кэт почувствовала холод. Она вспомнила бессвязные слова Дейвида, которые он произнес, придя в себя на берегу. Он думал, что его столкнули в воду…

Но если Дейвид находился в опасности, то эта опасность таилась здесь, в Лондоне. И боялась она или нет, Кэт не могла упустить такую невероятную возможность.

— Я совсем не боюсь, — холодно сказала она.

— Если вы попадете в неприятности, дорогая моя, — предупредила Изабелла, — я позабочусь, чтобы с вами обошлись как можно строже. Ваше хорошенькое личико больше не увидят здесь. Понимаете? Кроме того, у меня есть друзья на борту корабля и в экспедиции, и я буду получать информацию о ваших приключениях — день за днем.

Теперь Кэт испугалась. Но когда она уедет, леди Доз не сможет до нее добраться. Хотя эта женщина носила титул леди, она никак не была ровней таким благородным людям, как барон Тернберри и лорд Эйври, и таким знаменитым, как сэр Хантер Мак-Доналд.

Тем не менее…

И все-таки Кэт колебалась. Ведь ей придется оставить отца и Илайзу.

Ее голова внезапно закружилась. Предложение было удивительным.

Илайза будет с отцом, и, хотя она не обладает мужеством и резкостью языка Кэт, слабой ее не назовешь. Главное — они должны быть в безопасности до ее возвращения.

Не то чтобы Кэт могла удержать папу от близких отношений с этой женщиной. Ее мать умерла, когда она была ребенком. Если папа жаждал женского внимания даже от этой отвратительной особы, ничего не поделаешь. Нельзя выбрать за другого, где ему искать привязанности и утешения.

Кэт вскинула подбородок. Каким-то образом леди Доз узнала о ее влюбленности в Дейвида Тернберри. Но Кэт говорила об этом только с Илайзой, а сестра никогда бы не предала ее.

Должно быть, она сама себя выдала. И это правда: желать Дейвида — все равно, что желать звезду в небесах.

И все же…

Если бы только у него было время узнать ее получше! Случались и более странные браки. Они жили в просвещенном веке.

— Ну так что, Кэт? — спросила Изабелла.

Кэт чувствовала, как будто она продает свою душу.

— Я бы с удовольствием отправилась в экспедицию, — ответила она.

Изабелла самодовольно улыбнулась.

— Не забывайте о нашей сделке, — предупредила она.

— Не забуду. Хотя я чувствую себя подписавшей договор с дьяволом.

— Больше никаких подобных замечаний!

— Конечно, леди Доз.

— Тогда я ухожу, а вы должны встать. Мы все приглашены на завтрак к сэру Хантеру.

С этими словами леди Доз удалилась из комнаты.

На мгновение Кэт подумала, что она действительно продала душу дьяволу.

Когда Кэт спустилась по лестнице, Хантер подумал, не лишился ли он рассудка. Чем он занимается?

«Мне следовало бросить это дело».

Кэт уже не носила платье его сестры, но была очень красиво одета в платье с неглубоким вырезом. На юбке были заложены мелкие изящные складки, и, благодаря искусному крою сзади, она словно взлетала при каждом движении. Янтарный цвет заставлял ее волосы сверкать, как пламя, и подчеркивал золотистый оттенок глаз. Сегодня ее волосы были скромно, но элегантно схвачены на затылке, оставляя свободными лишь несколько прядей.

Когда глаза Кэт встретились с глазами Хантера, в них светился вопрос. Хантер знал, что ее интересует, почему он все это для нее делает.

Хантер усмехнулся и пожал плечами. «Не имею ни малейшего понятия!» — казалось, ответил он.

Вряд ли это соответствовало действительности. Было ли это всего лишь досадой, что такая девушка слепо влюблена в молодого олуха вроде Дейвида Тернберри? Чувствовал ли он себя расстроенным, что ее внимание сосредоточено не на нем? Нелепо, конечно, так как Кэт хотя и не принадлежала к его кругу, но отнюдь не была доступной женщиной. Он не осмеливался глубже проанализировать свои эмоции.

— Доброе утро, Кэтрин, — поздоровался Хантер, сознавая, что отец с беспокойством смотрит на нее.

Леди Доз демонстрировала неудовольствие. Илайза тоже глядела на сестру с тревогой. Не пыталась ли она также что-нибудь выиграть в создавшейся ситуации?

— Доброе утро, — ответила Кэт, переместив взгляд на отца. Был ли он обеспокоен этим вторжением в их дом? Должно быть, он знал все, что леди Доз говорила ей.

Уильям Адер протянул руки. Кэт, спустившись на площадку, взяла его руки в свои.

— Моя принцесса моря, — пробормотал Уильям и повернулся к Хантеру. — Богатство человека, сэр Хантер, не в золоте и серебре. Мои дочери — мое сокровище.

Хантер восхищался отцом Кэт, но чувствовал некоторую неловкость. В его намерения входило преподать «сокровищу» суровый урок — что за мужчинами типа Дейвида Тернберри не стоило гоняться. И он чувствовал странное возбуждение, так как открыл сокровище сам. Те, кто видел работы Уильяма Адера, называли его «морским царем», поскольку его изображения больших парусников были великолепными.

То, что Уильям в основном зарабатывал на жизнь персональными и семейными портретами, было очевидно. И это не было пустой тратой времени, так как он был мастером и этого жанра, о чем свидетельствовали портреты дочерей в рамках по обеим сторонам камина. Точно так же, как он ловил ветер и ярость волн в своих морских пейзажах, ему не составляло труда найти нечто особенное и в лицах портретируемых. Так, в лице Илайзы ощущалась гордость, а в лице Кэт — безрассудность, об этом свидетельствовали взгляд и романтический изгиб губ.

Было естественным, что даже в сделанном наспех рисунке его дочери обнаружился талант.

— Моя дорогая, сэр Хантер пришел пригласить нашу семью к завтраку. Кажется, лорд Эйври настаивает на встрече с тобой и хочет, чтобы ты приняла его покровительство. Я объяснил, что нет нужды ни в какой благодарности, но, похоже, сэр Хантер и лорд Эйври желают моей услуги.

— Услуги? — переспросила Кэт и улыбнулась, но ее глаза прищурились, давая понять Хантеру, что она побаивается этой «услуги».

— Я очень увлечен работами вашего отца, — сказал Хантер.

— Да, но… — неуверенно начал Уильям.

— О, папа! — воскликнула Илайза. — Тебе незачем выглядеть озадаченным. — Она с улыбкой повернулась к Кэт. — Сэр Хантер близкий друг графа Карлайла, в чьем замке на видном месте висит одна из папиных работ! Поэтому он знал, кто такой папа, когда они встретились, и хочет заказать ему несколько картин, а также просит кое о чем тебя. Мистер Томас Этуорти, один из лучших педагогов колледжа, будет сопровождать группу, с которой сэр Хантер отправляется на раскопки в этом сезоне, и хочет взять тебя в качестве ученицы, а ты, конечно, будешь присутствовать на раскопках, помогая сэру Хантеру — делая зарисовки и ведя записи. Папа заверил его, что ты вполне способна выполнять секретарскую работу!

Хантер наблюдал, как Кэт повернулась, посмотрев на отца, а потом на леди Доз.

Он опасался, что весь план, казавшийся довольно умным, может произвести ошеломляющее впечатление на Уильяма Адера.

Но у него нашелся союзник — леди Доз.

Хантеру никогда не нравилась эта женщина, хотя он плохо ее знал. Они встречались на различных социальных мероприятиях. После смерти ее мужа, пять или шесть лет назад, она несколько раз пускалась в довольно странные авантюры. Хантер слышал, что ее пасынок не желает иметь ничего общего с мачехой и что ей поэтому приходится как-то зарабатывать на жизнь. Кроме того, ходил слух, что она вышла за старика в надежде, что тот быстро уйдет из мира сего. Очевидно, некоторое время назад леди Доз подружилась с Уильямом Адером. Хантер знал, что она представилась ему экспертом в области изобразительного искусства и занялась продажей его работ.

У него было сильное подозрение, что ее комиссионные значительно превышали гонорар художника.

Но в данный момент Хантер не сомневался, что женщина старается помочь ему. Возможно, она желала устранить препятствия в лице дочерей Уильяма.

Кэт посмотрела на него, и в ее карих глазах вспыхнуло возбуждение.

— Значит… это правда. Я буду сопровождать вашу группу в Египте?

— Да, конечно, — ответил Хантер. — Я знаю, что прошу слишком многого, отрывая вас от дома и семьи. — Его сарказм был слышен только ей. — К тому же нам предстоит долгое плавание с несколькими остановками по пути — возможно, неделей в Риме. И боюсь, вам придется работать, зато вы будете проводить много времени с одним из самых блестящих педагогов в нашей стране. Разумеется, — солгал он, — я понятия не имею, привлекают ли вас эти условия. Вы и ваш отец должны серьезно подумать.

Кэт сразу же устремила взгляд на отца.

Леди Доз тоже смотрела на него. Он все еще казался неуверенным.

— Да, пожалуйста, подумайте об этом, — продолжал Хантер. — А тем временем я приглашаю вас всех на завтрак в мой городской дом. Там, мистер Адер, вы сможете поговорить с самим лордом Эйври. Так что соглашайтесь.

— О да! — ответила Илайза за всех.

— Папа? — спросила Кэт.

— Благодарю вас за вашу доброту, сэр Хантер. Полагаю, с моей стороны было бы неразумно отказаться от такого приглашения, — сказал Уильям Адер. — Разумеется, если Кэт будет сопровождать вас, она выполнит все задачи, которые вы поставите перед ней. Подчеркиваю, что мы не примем никакой награды.

— Я передам ваши пожелания лорду Эйври, — заверил его Хантер. — Моя карета ждет, — напомнил он им.

— Но нас целая семья! — указала Илайза.

— Я поеду верхом позади кареты. Думаю, вам четверым хватит места.

Кэт задумчиво посмотрела на него. Он кивнул всем и удалился, уверенный, что они последуют за ним.

Кэт знала, что Илайза нервничает из-за встречи с выдающимся человеком, лордом Эйври. Но она сама пребывала в таком же состоянии по поводу другой встречи — с Дейвидом.

Ей пришло в голову, что красивая дочь лорда Эйври тоже может быть там. Но Кэт так давно наблюдала издалека за Дейвидом Тернберри, что была уверена — Маргарет не любит его. Фактически ее принуждали к этому браку, но она, несомненно, была влюблена в кого-то другого. Кэт убедила себя, что, если ей удастся влюбить в себя Дейвида и покончить с его отношениями с Маргарет, та будет ей искренне признательна.

Карета въехала под навес.

— Великолепный дом, не так ли, папа? — спросила Илайза. Кэт она шепнула: — И сэр Хантер тоже!

Кэт посмотрела вверх. Когда они вышли из кареты, Хантер уже был там. Кэт была вынуждена признать, что он являет собой впечатляющее зрелище. На нем были серый костюм, отлично подходящий к его худощавой мускулистой фигуре, парчовый жилет и белая рубашка. В глазах поблескивал юмор, и Кэт возмутилась: несмотря на его щедрость, для него все это было игрой. Она забавляла его и с течением времени будет забавлять все больше. Надеялся ли он, что она не справится с работой? Смеялся ли он над ее целью, находя ее мечты нелепыми?

Да, как и большинство разумных людей, предупредил Кэт внутренний голос.

И все же какое это имело значение? Да, Хантер смеялся над ней — возможно, даже держал пари с друзьями на то, когда она осознает свое положение в жизни. И каким бы оно ни было, она никогда не приблизится к элите.

Тем не менее ее отец мог бы процветать под покровительством сэра Хантера. А если лорду Эйври действительно нравились его работы, их жизнь могла бы стать вполне достойной.

Через несколько минут они уже находились в доме, и Хантер провожал их в гостиную.

— Дейвид, я привел твою русалку! — сообщил он. — Лорд Эйври, Маргарет, я представляю вам мисс Кэтрин Мэри Адер, ее отца Уильяма и сестру Илайзу. Думаю, с леди Доз вы уже знакомы.

Кэт не замечала никого, ибо Дейвид Тернберри стоял и смотрел на нее, восхищенно улыбаясь. Он подошел к ней, взял ее за руки, и она забыла обо всем.

— Не могу передать, какое это удовольствие, — заговорил он вибрирующим тенором, настолько полным эмоций, что Кэт испугалась, как бы у нее не подогнулись колени. — Вы спасли мне жизнь. И я вечно буду благодарен вам.

Возможно, ее обожание, несмотря на попытки скрыть его, было более очевидным, чем она хотела, так как он быстро шагнул назад, отпустив ее руки.

— Вы рисковали собственной жизнью. Я никогда не смогу отблагодарить вас в достаточной мере.

Кэт, обычно бойкая на язык, молчала, словно немая.

— Господи, что за прекрасная русалка из моря! — послышался другой голос, и другой мужчина, высокий, худощавый и темноволосый, с глубокими голубыми глазами, встал между ней и Дейвидом. Кэт узнала в нем одного из постоянных компаньонов Дейвида. — Роберт Стюарт, к вашим услугам. — Могу я спросить, должен ли я утонуть в выпивке, чтобы вы, мисс Адер, оказали мне аналогичную услугу?

— Мисс Адер! — заговорила Маргарет голосом таким же мягким, как прикосновение ее руки. — Я Маргарет Эйври, и я тоже должна выразить вам свою глубочайшую признательность. Если бы не ваша отвага, Дейвид легко мог бы утонуть!

Кэт почувствовала, что ее щеки краснеют — голос молодой женщины звучал так искренне. Похвалы начали смущать ее. Она думала, что будет наслаждаться наступившим моментом, а вместо этого ей хотелось протестовать.

— Я очень хорошо плаваю, — сказала Кэт просто.

Она почувствовала прикосновение к своему плечу. Хантер стоял позади. Кэт хотела стряхнуть его руку, но он пробормотал:

— Самое главное — вы спасли не просто чью-то жизнь, а жизнь Дейвида! Поэтому мы все вам благодарны, будучи его друзьями.

Кэт поняла, что Хантер подводит ее к более старшему мужчине.

— Мисс Кэтрин Мэри Адер — лорд Эйври, — представил он.

Она заставила себя протянуть руку.

— Милорд.

— Для друзей Джеггер, дорогая моя, — сказал, улыбаясь, пожилой мужчина. Кэт он сразу понравился — высокий, седовласый и с мягкой улыбкой, напоминающей улыбку его дочери. Она почувствовала, что ее щеки слегка зарделись при мысли о том, что отец и дочь, которые были так добры к ней, пришли бы в ужас, узнав, что она положила глаз на Дейвида, который собирался обручиться с леди Маргарет.

Они были богаты и титулованны. Весь мир принадлежал им. У них было все.

А она хотела только одного. И не могла отказаться от своего желания.

— Рада познакомиться с вами… Джеггер, — тихо сказала Кэт.

— Нет-нет, дорогая, это я рад. Мы охотно предложили бы вам награду, но, по словам сэра Хантера, вы ее не примете. И без всякой мысли о награде я поддержал предложение Хантера, чтобы вы сопровождали нас, дабы работать и учиться. Нам все равно понадобилось бы где-то найти ассистента, а профессор Этуорти будет рад иметь такую ученицу, как вы. И я счастлив познакомиться с вашим отцом. Мистер Адер! — обратился он к Уильяму. — Ваши корабли в море восхищают меня. Один из них висит в замке моего доброго друга, и я давно жажду приобрести такое же полотно. Он не знал, где найти художника. А теперь я познакомился с вами. — Лорд Эйври усмехнулся. — Граф Карлайл еще не имеет этого удовольствия, так что одно очко в мою пользу.

Отец Кэт покраснел, как и она сама. Но он держался прямо и гордо, как всегда.

— Должен сказать вам, лорд Эйври, что я не тот человек, который нуждается в пище или лести. Вы не обязаны приобретать мои картины из-за того, что произошло. Ваши слова очень любезны. А ваша поддержка моей дочери — невероятная удача для нее.

— Яблоко падает недалеко от яблони, приятель. Я пытаюсь думать о себе как о покровителе искусств. Она так молода… Сэр Хантер показал мне сделанный ею маленький рисунок, и я сразу же был очарован. Мистер Адер, вы оказываете нам честь.

Лорд Эйври говорил вполне искренне, и Уильям Адер перестал протестовать.

— Благодарю вас, лорд Эйври.

В дверях появилась Эмма.

— Завтрак подан, — весело сообщила она.

Кэт все еще пребывала в блаженстве, когда они направились в столовую.

Хантер заранее распределил места за столом, и Кэт оказалась не рядом с Дейвидом, а между лордом Эйври и его дочерью. Леди Доз сидела между Дейвидом и Робертом Стюартом, а Илайза — рядом с другим близким другом Дейвида, Алланом… как же его фамилия? Он был симпатичным, светловолосым, одобрительно улыбался, глядя на нее, а она, естественно, улыбалась в ответ.

— Что за чудесный завтрак, Эмма! — весело сказала Маргарет, кладя себе ломтик ветчины, когда блюдо обносили вокруг стола. — Свежие булочки, яйца, бекон!.. Скоро мы поплывем в зарубежные страны — нам будет не хватать вашей готовки!

Эмма кивнула, довольная комплиментом, но ответила:

— Миледи, на корабле отличная кухня, и в такой великолепной компании никто из вас не будет страдать.

— Нет ничего сравнимого с вашими творениями, — заключил Роберт Стюарт и подмигнул Кэт.

Маргарет поежилась.

— Это такое приключение для всех вас! Не знаю, почему мы не можем оставаться здесь. В конце концов, Лондон — сердце цивилизации!

Слова Маргарет заставили Кэт забыть чувство робости, которое она испытывала в непривычной компании.

— Но Лондон — сердце цивилизации, потому что мы, англичане, исследуем самые отдаленные места!

— Браво, мисс Адер! — воскликнул Дейвид, обрадовав Кэт.

Маргарет не выглядела обиженной. Она засмеялась:

— Это потому, что вы днями не страдали от морской болезни. И не чувствовали во рту песок пустыни, когда дышали. Пережить это непросто. Вот увидите.

— У меня не бывает морской болезни, — сказала Кэт.

— Потому что вы русалка! — поддразнил ее Роберт Стюарт.

— Нет, потому что она любит приключения, — пробормотал Хантер.

Лорд Эйври прочистил горло.

— На самом деле мисс любит и ценит радость жизни. Думаю, это то, о чем мы забыли, Хантер. Я не упомянул, что мы обязаны и вам. Ведь вы бросились в воду за Дейвидом и в результате спасли спасательницу.

— Она вряд ли нуждалась в спасении. — Хантер виновато посмотрел на Кэт. — Кроме того, опасаясь, что она утонет, я причинил ей травму.

— Но все хорошо, что хорошо кончается! — весело процитировала Илайза.

— В самом деле, — согласилась леди Доз и прищурилась, глядя на Кэт. — Да, теперь девочка получит отличную возможность повидать мир, а вы, джентльмены, — она перевела взгляд на сэра Хантера и лорда Эйври, — украсьте ваши стены работами, исполненными подлинной страсти и гения.

— Когда мы увидим некоторые ваши работы, мистер Адер? — спросил лорд Эйври.

— Я… я…

— В моей квартире их висит очень много, — продолжала леди Доз. — Возможно, после завтрака мы предпримем маленькую экспедицию и посмотрим их.

— Боюсь, что нет, — вздохнул Хантер. — Я должен быть в музее — закончить кое-какие дела с Брайаном. А мисс Адер должна будет меня сопровождать.

— Но, дорогой лорд Эйври! — настаивала леди Доз. — У вас так мало времени до отъезда!

— Хантер, вы и мисс Адер поезжайте в музей, — сказал лорд Эйври. — А мы будем сопровождать в экспедиции леди Доз! Она абсолютно права. Время драгоценно.

— Право, лорд Эйври, я не могу отказать вам в таком удовольствии.

— Я должна поехать с остальными, — заметила Кэт. — Ведь я так хорошо знаю работы отца…

— Но ведь я буду там! А вы должны познакомиться с вашими обязанностями, Кэтрин, — наставительно произнесла леди Доз.

— Я тоже буду там, — твердо заявила Илайза.

— Да, вам нужно вникнуть в будущее, которое вас ожидает. — Хантер сурово посмотрел на Кэт. Она не знала, имеет ли он в виду, что ей надо знать побольше о Древнем Египте или понять, что, несмотря на дружескую обстановку сегодня, ее место среди них ниже, чем у остальных.

— Но разве один день имеет значение? — спросила Кэт.

— Один день имеет большое значение, когда их остается так мало, — сказал Хантер.

— Я настаиваю, чтобы вы сопровождали нас! — галантно запротестовал Роберт Стюарт.

— Она не должна, — возразила леди Доз. — Нельзя игнорировать такое предложение, которое делают далеко не каждой… молодой женщине.

Кэт прикусила язык, догадываясь, какие эпитеты леди Доз собиралась использовать.

Она посмотрела на отца, который ободряюще улыбался ей. Кэт поняла, что он приписывает ее протесты беспокойству за него.

— Все в порядке, Кэт. Если тебе нужно посмотреть музей, ты должна это сделать.

— Тогда все решено. — Хантер поднялся.

Кэт тоже встала, с трудом удержавшись от раздраженного взгляда на него и вежливо извинившись.

— Вы ездите верхом? — спросил Хантер. — Я пошлю Итана и карету с вашей семьей.

— Конечно, езжу, — солгала Кэт. Конечно, она могла плавать как рыба. Но она выросла в лондонском Сити, где общественный транспорт работал отлично и в езде верхом не было нужды.

Кэт видела, как ее отец нахмурился.

Он, как и другие мужчины, поднялся вместе с ней.

Забыв на мгновение о Дейвиде, Кэт увидела обеспокоенное лицо отца и повернулась к лорду Эйври.

— Откровенно говоря, милорд, мой отец гений, — с гордостью сказала она. — Вот увидите!

— Я отлично знаю это, — заверил ее лорд Эйври. Он улыбнулся и взял ее руки в свои. — Все будет очень хорошо, дитя мое.

Кэт поблагодарила его.

Хантер взял ее за локоть, и она попрощалась с остальными.

— О, но прощаться рано! Мы отлично проведем вместе время, многие недели… месяцы! — возразила леди Маргарет.

Кэт ощутила чувство вины.

— Конечно, — улыбнулась она. — Благодарю вас.

— Господи, это больше походит на итальянское прощание, — нетерпеливо сказал Хантер. — Мы всего лишь разъезжаемся в противоположных направлениях.

— Я позвоню вам вечером, — сказал лорд Эйври Хантеру, — если проклятый телефон будет работать.

— Как всегда, — согласился Хантер. — Если нет, поговорим в следующий раз.

Кэт оглянулась, когда они выходили из комнаты. Ей показалось, что Дейвид чрезвычайно внимательно смотрит на нее.

И с восхищением.

Ее сердце затрепетало.

Вскоре они уже были у каретного сарая. Там их ждал Итан с массивным жеребцом Хантера и небольшой лошадью с дамским седлом.

— Вы не ездите верхом, не так ли? — спросил Хантер, изучая ее лицо.

Кэт бросила на него злобный взгляд.

— Поеду, не беспокойтесь, — коротко отозвалась она и направилась к лошади. Несмотря на громоздкие юбки, она твердо решила сесть на нее и ехать.

Итан, держа поводья, двинулся вперед. Хантер подхватил Кэт за талию, помог сесть в седло и поставил ноги девушки в стремена.

— Все будет в порядке, — сказал он. — Ехать недалеко.

— Да, это удивительно, что мы вообще едем, верно?

Хантер посмотрел на нее:

— Что вы имеете в виду?

Кэт наклонилась — ее щеки пылали, ей не хотелось вести этот спор рядом с Итаном.

— Удивительно, что я сегодня начну изучать тома по египтологии.

— Вы желаете отказаться от этой идеи?

— От поездки в музей? — с надеждой спросила она.

— От поездки в Египет.

Кэт молча уставилась на него, закусив нижнюю губу. Хантер поблагодарил Итана, беря поводья своего жеребца. Он вскочил на лошадь с проворством человека, ездящего верхом с рождения. К ужасу Кэт, ее сильно качнуло, когда кобыла тронулась с места.

«Господи! — подумала она. — Когда же закончится этот день?»

Глава 5

Илайза не сознавала, что задерживала дыхание, пока лорд Эйври не заявил:

— Я должен иметь эту серию.

Он рассматривал одну за другой прекраснейшие картины ее отца — серию из пяти полотен, изображающую плавание парусных кораблей при разном состоянии природы. «Утро» — сверкающее золотым, желтым и оранжевым. «Вечер» — в серебре, с оттенками фиолетового и серого. «Шторм» — в мрачных тонах, с резкими переходами. «Штиль» — в мягкой розовато-кремовой цветовой гамме. И наконец, «Против ветра» — с ярко-синими волнами и клубящимися белыми облаками, казалось бегущими по небу.

Голова Илайзы кружилась. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

А все потому, что упрямая Кэт бросилась в Темзу!

А теперь Кэт собиралась последовать за Дейвидом в пустыню…

Вместе с леди Маргарет.

— Джеггер, — сказал Роберт Стюарт, становясь рядом с лордом Эйври, — я вам завидую. Я чувствую море, ветер, брызги воды, глядя на эти картины. — Он повернулся к Уильяму. — Мистер Адер, я в полном восторге.

Уильям казался потерявшим дар речи. В отличие от леди Доз.

— Давайте молиться, чтобы восторг перешел в серьезный бизнес.

Она держала под руку лорда Эйври. Илайза чувствовала, что должна защитить отца, так как эта женщина по непонятной причине пугала ее. Что бы сделала Кэт в подобных обстоятельствах?

— О, леди Доз! Сейчас никакого бизнеса! — Илайза удивлялась твердости собственного голоса. — Папа может поговорить с лордом Эйври в другой раз. Естественно, искусство — его заработок, но это также красота, которой наслаждаются. Я знаю своего отца — он рад, что вы оценили его работы. Давайте и мы порадуемся этому моменту, ладно?

Лорд Эйври явно был согласен с ней.

Зато леди Доз выглядела взбешенной.

Илайза не могла сдержать торжествующей улыбки.

— Мистер Адер, — сказал Аллан, — очень жаль, что вы не можете сопровождать нашу группу в Египет. Как бы вы изобразили пирамиды на закате!

— К сожалению, я никак не могу вас сопровождать, — вздохнул Уильям.

— А почему? — нахмурившись, спросил лорд Эйври.

Уильям выглядел глуповато.

— К сожалению, лорд Эйври, когда я на палубе, у меня начинается морская болезнь.

— Зато с нами едет Кэтрин! — вмешался Дейвид.

— Да… но ее искусство несколько иное, не так ли? — осведомился Роберт Стюарт. — Она могла бы стать великим карикатуристом — в ее манере есть нечто сатирическое.

Маргарет засмеялась:

— Роберт! Мы видели только один ее рисунок.

— Запомните мои слова. Ее работы могут быть по-настоящему опасными, — поддразнивал ее Стюарт.

— Опасными! Произведения искусства! — запротестовала Маргарет.

— Если она действительно зарисовывает все, что видит, — пробормотал Дейвид, переводя взгляд с Роберта на Аллана. Выражение его лица показалось Илайзе странным.

Роберт похлопал его по спине.

— Господи, Дейвид, я просто шучу. Мистер Адер, ваша дочь унаследовала ваш талант. И я уверен, вас порадует прогресс ее мастерства, когда она вернется.

— Если тиран Хантер предоставит ей время для занятий с профессором Этуорти, — предупредил Аллан.

— Хантер не тиран! — запротестовала Маргарет.

— Она без ума от этого парня, — сказал Аллан, становясь между Робертом и Илайзой и закатывая глаза.

— Не могли бы вы вести себя как респектабельные взрослые люди? — рассердился лорд Эйври. — Вы пугаете мистера Адера. Сэр Хантер очень серьезно относится к своей работе, но он вовсе не тиран, уверяю вас, мистер Адер. Все будет хорошо!

Аллан подмигнул Илайзе:

— А как насчет вас, мисс? Вы тоже рисуете?

— Боюсь, очень скверно, — ответила она.

— Не могу этому поверить, — заявил Аллан. — Творческая жилка передается по наследству!

— Она рисует, — с гордостью сообщил Уильям.

Илайза услышала фыркающий звук. Несомненно, леди Доз.

— Одежду, — объяснила Илайза.

— Она создает модели платьев, которые носят она и ее сестра, — пояснил Уильям.

Илайза посмотрела на отца и улыбнулась. Какой чудесный человек! Всегда проявляет к ним одинаковые любовь, заботу и гордость.

— Как интересно! — воскликнула Маргарет. — О, мисс Адер, вы должны нарисовать что-нибудь для меня.

— Ну… — Илайза с трудом подбирала слова. — Я бы с удовольствием, леди Маргарет. — О, какой это был бы замечательный день, если бы не присутствие леди Доз…

И странный взгляд Дейвида Тернберри на его друзей.

Дейвид внезапно указал на картину «Шторм»:

— Такой я помню воду, когда упал в нее! Казалось, у ветра есть руки и ноги — он поднял меня и столкнул с корабля. Да, вы знаете, леди Доз, что ваш пасынок был с нами в тот день?

Илайза с радостью увидела, что женщина напряглась, как стальная пружина.

— Нет, я этого не знала. Но я уверена, что мистер Адер и лорд Эйври согласятся со мной — никому из вас, молодые люди, не следовало выходить в море в такую погоду.

— Мистер Адер тоже был в море, — вежливо указал Дейвид.

— Возможно, мой отец страдает морской болезнью в замкнутом пространстве, но он отличный моряк, — сказала Илайза. Она была рада видеть, что леди Доз смущена, однако почувствовала, будто что-то темное, как грозовая туча, внезапно опустилось на прекрасный день. — Но должна сказать, — добавила Илайза, — что, может быть, наш дорогой отец даже выиграл от несчастного случая с Дейвидом, ведь это позволило ему познакомиться с вами.

— Конечно. Серебряная кайма на облаке, — кивнул лорд Эйври.

— Светло-голубое с более глубокими оттенками. — Леди Маргарет вновь повернулась к Илайзе: — Вы ведь подбираете одежду для вашей сестры в соответствии с ее цветами, не так ли? Вам нужно сделать то же самое для меня. Думаю, голубое подойдет, верно?

— В самом деле — ведь у вас голубые глаза. — Илайза вновь ощутила тепло. Леди Маргарет была доброй, говорила с ней просто, без всякой снисходительности.

Внутренне Илайза содрогнулась. Эта молодая женщина, вероятно, станет женой человека, которого обожает ее сестра!

И все же это был прекрасный день. А все благодаря упрямству и безрассудству Кэт. Ей следует благодарить сестру.

И конечно, молиться, чтобы ее день был таким же прекрасным.

* * *

— В пустыне вам придется ездить верхом, — предупредил Хантер.

— И я буду ездить, — ответила Кэт.

Ей показалось, что в его взгляде проскользнула усмешка.

У него были очень необычные глаза — вроде бы карие, но настолько темные, что казались почти черными. Но в действительности они были не карими, а темно-синими. И как Хантер их использовал! Он мог смотреть на кого-то с таким презрением, что оно обжигало кожу. И тем не менее его эмоции адресовались скорее самому себе, чем другим. Напрасно Кэт думала, что теперь он наслаждается ее смущением.

— Да, я буду уверенно ездить верхом, — с вызовом сказала она. В этот момент ей хотелось дать ему пощечину.

— Мы почти приехали, — сказал Хантер.

— В самом деле? Я бы с удовольствием покаталась еще несколько часов!

— Если хотите, я могу это устроить.

— Можете, но не должны. Полагаю, у вас есть дела.

Хантер пожал плечами и повернулся, указывая дорогу. Его лошадь перешла на рысь. Лошадь Кэт сделала то же самое. Весь ее корпус дрожал, и Кэт с трудом удерживалась, чтобы не подскакивать вверх-вниз, как чертик в табакерке.

Она решила, что он намеренно заставляет ее страдать.

Утром улицы были сравнительно тихими, но, когда они приближались к району музея, стало больше людей, движущихся в разных направлениях пешком и верхом. Мимо проезжали кебы и омнибусы.

Кэт умудрялась ехать рядом с Хантером.

— Вот почему вы проявили ко мне такую щедрость? — осведомилась она. — Вам нравится мучить меня?

Он поднял бровь.

— Поездка в музей — мучение?

Кэт посмотрела вперед.

— Вряд ли ко времени прибытия у меня останется хоть один зуб.

Хантер улыбнулся.

— Мне следовало повести вас сегодня в парк и дать урок верховой езды. Но, к сожалению, у меня действительно дела. Я должен встретиться с графом Карлайлом. В отличие от того, что вы думаете, моя жизнь не вращается вокруг вас и я не просыпаюсь каждое утро с мыслью, как бы заставить вас страдать!

Кэт почувствовала, что краснеет, но потом до нее дошел смысл его слов.

— У вас встреча с графом Карлайлом? Сейчас?

— Естественно. Его интерес к древностям — главный стимул всего происходящего. Этот человек живет любовью к археологии. Он унаследовал ее.

Кэт уставилась на Хантера.

— Его родителей убили. Был страшный шум. Я помню это по газетам.

— Да, но правосудие восторжествовало, а его энергия и ресурсы окупают все наши экспедиционные расходы.

— Он женился на простолюдинке!

Хантер бросил на нее долгий взгляд и вздохнул.

— Возможно, я оказал вам дурную услугу, — пробормотал он.

Кэт почувствовала, как ее глаза обожгли слезы.

— Вы не оказывали мне никакой дурной услуги. Что бы ни случилось, вы привлекли к работам моего отца внимание тех, кто может воздать ему должное. Я у вас в долгу.

Хантер резко затормозил и повернулся к ней:

— Нет. Вы не в долгу у меня. И вы можете фантазировать на любую тему, забивая глупостями свою милую головку, но сделка заключена.

— В каком смысле? — спросила Кэт, испуганная его взглядом.

Она внезапно осознала, что он мужчина — властный, харизматичный и с железной волей.

— Сэр Хантер, я не… Вы не должны думать, что я согласна… что-либо продать за эту возможность.

Его темные глаза стали ледяными и презрительными.

— Я нанял вас как ассистентку, мисс Адер, — сообщил он. — Это и будет вашей работой. В свободное время можете мечтать о мужчине, которого никогда не получите — и который не пришелся бы вам по вкусу, если бы вы заполучили его! Но если вы не готовы к серьезной работе по изучению древней живописи и более мирским занятиям, нам лучше расстаться здесь и сейчас. Теперь вы знакомы с Дейвидом Тернберри и лордом Эйври, а познакомиться с вашим отцом было удовольствием, так как я видел его картины. Что до остального, то если бы я нуждался в определенного рода компании, то, уверяю вас, мне бы не понадобилось предпринимать таких усилий!

Щеки Кэт пылали, но она не опустила взгляд.

— Тогда мы договорились, — сказала она.

— Как хотите.

— Как вы хотите. В конце концов, вы легендарный сэр Хантер Мак-Доналд! — И она пришпорила лошадь, намереваясь уверенным движением взять повод.

Но зловредное животное решило попятиться!

— Эй! — крикнул Хантер, придерживая повод кобылы. — Вам повезло, что вы удержались в седле!

Кэт не взглянула на него.

— Увидите, я буду ездить верхом, и ездить хорошо. И обещаю быть отличной ассистенткой. Теперь мы можем ехать дальше?

Она отчаянно пыталась защитить свое достоинство. Хантер снова поехал вперед.

Вскоре Кэт слезла с кобылы, чувствуя, что ее мышцы и кости готовы разлететься в разные стороны. Она с трудом заставила себя идти не хромая.

— Надо приобрести для вас костюм и брюки для верховой езды, — сказал Хантер, слегка подталкивая ее к массивным ступенькам. — Ездить по-мужски более удобно.

Говоря это, он шагал мимо экспонатов первого этажа к следующему лестничному пролету. Кэт старалась не отставать, оглядываясь вокруг. Естественно, она бывала в музее раньше. Отец водил туда Илайзу и ее несколько раз — уже давно было решено, что музей предназначен не для элиты, а для всего английского народа. Кэт не особенно нравились египетские древности — она не любила мумии. Было жутко смотреть на печальные останки тех, кто некогда были живыми мужчинами и женщинами, мечтавшими о том, что их сохраненные тела пригодятся в загробной жизни.

Кэт держала эти мысли при себе, шагая следом за Хантером вверх по лестнице и через дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен». Они оказались в комнате с огромным письменным столом, за которым никто не сидел.

Зато на полу сидела женщина, изучая страницы рукописи, распростертой перед ней.

Она была в простой юбке и расшитой блузе с закатанными рукавами. Ее волосы выскользнули из заколок. Она подняла взгляд, и ее лицо осветила радость.

— Хантер! Я так рада, что вы здесь. Вы должны взглянуть на сделанные мною переводы и карты. Я почти уверена, что гробница, которую мы ищем, находится здесь, в скалах, не так далеко от храма. Но, конечно, я пользуюсь только текстами и переводами, а вы были на стольких раскопках… вам лучше судить о моих выводах! — Она говорила быстро, но внезапно умолкла, заметив, что Хантер не один, и смущенно улыбнулась.

— Камилла, Кэт — Кэтрин Адер. Кэт, позвольте представить вам Камиллу, графиню Карлайл.

Женщина встала и улыбнулась:

— Добро пожаловать. Боюсь, вы застали меня среди некоторого беспорядка. Мы скоро уезжаем… и это моя мечта. Я изучала египтологию большую часть жизни, но никогда не была в экспедиции. — Она улыбалась Кэт, но ее взгляд был устремлен на Хантера, спрашивая: «Кто эта женщина и почему она здесь?»

— Здравствуйте, — пробормотала Кэт.

— Кэт собирается стать моей ассистенткой, — объяснил Хантер.

— О, понятно. — Но женщина выглядела озадаченной. — Вы египтолог?

— Боюсь, что нет.

— Мисс Адер отличная художница, — сказал Хантер.

— Как чудесно!

— А где сэр Джон?

Камилла засмеялась:

— Пользуется свободным временем! Он сказал, что я должна следить здесь за всем вплоть до нашего отъезда. Не хочет ни во что вмешиваться. Думаю, он бы рассвирепел, увидев, что я разложила его драгоценные рукописи прямо на полу!

— Ну, он тоже должен иметь отпуск, — усмехнулся Хантер.

— Сэр Джон? — спросила Кэт.

— Глава отдела, — объяснила Камилла.

— А Брайан здесь? — спросил Хантер.

— Да, спустился в холл. Должно быть, сейчас вернется.

— Пойду взгляну, — сказал Хантер.

И он оставил Кэт наедине с женщиной, которая внезапно воскликнула:

— Господи, Кэтрин Адер! Вы та молодая женщина, которая вытащила Дейвида Тернберри из Темзы?

Кэт покраснела. Она забыла, что о ней писали в газетах.

— Да, — пробормотала она.

— Какой героический поступок!

— Не совсем. Я не египтолог, зато отлично плаваю. И… во мне действительно есть что-то от художницы. Потому что мой отец замечательный художник. Это длинная история, но…

— Но вы решили отправиться с нами в экспедицию. Браво! В вашей компании будет превосходно.

— Благодарю вас.

Могла ли эта женщина говорить серьезно? Конечно, Кэт читала все о Камилле, графине Карлайл. Она была простолюдинкой, работавшей в музее, и это вызвало в то время жуткий скандал. Кэт не вполне помнила детали, но Камилла и граф преодолели все трудности и поженились, и даже самые злобные журналы, печатавшие сплетни, не могли найти никаких фактов, порочащих эту женщину.

— Вы готовы к некоторым трудностям? — спросила Камилла.

— А вы действительно будете работать на раскопках? — ответила вопросом Кэт.

— Конечно! Я не пропущу ни минуты. Но понимаете… Подойдите сюда, и я покажу вам.

Карта, которую она разложила на полу вместе с различными пергаментами и бумагами, демонстрировала южную половину Италии и северный регион Африки.

— Сначала мы отправимся морем к побережью Франции, потом поездом через Париж на юг, а затем через Италию, возможно, с остановкой в Риме, далее в Бриндизи, где снова сядем на корабль. Он доставит нас в Александрию, а оттуда мы поедем на поезде в Каир. Отель чудесный. Но я хочу очутиться вот здесь!

— Это гробница фараона? — спросила Кэт.

— Лучше! Гробница верховного жреца. Он служил Рамсесу Второму Великому. Какую жизнь вел этот фараон! Согласно Библии, он царствовал во время исхода Моисея из Египта. Он стал фараоном в юные годы и превратился в великого вождя. Конечно, у него была царица, но, помимо нее, целый гарем и сотни детей. Его старший сын — который должен был наследовать отцу — умер в молодости. От чего — неизвестно до сих пор. Конечно, есть теории. Но гробница, которую мы ищем, принадлежит одному из его верховных жрецов. Предполагают, что этот человек имел огромное влияние на фараона — почти как гипнотизер! Он приобрел огромное богатство и могущество, и его гробница вырублена в скалах около храма, где он держал людей в благоговейном страхе! Находка гробницы и ее содержимого может доказать — или опровергнуть — многие теории, касающиеся Рамсеса и его жизни. Она поможет отделить факты от мифов и вымыслов. О боже, надеюсь, я не наскучила вам?

— Вовсе нет, — искренне ответила Кэт.

— Кое-что будет скучным. Придется целые дни просеивать песок… но я надеюсь, вы это полюбите.

— Я слышал, здесь новый член нашей команды.

Кэт стояла на коленях на полу, когда появился граф Карлайл. Это был очень высокий мужчина, на полфута выше достаточно рослого Хантера, со шрамом на щеке, придававшим бы ему опасный вид, если бы не приятная улыбка и веселые глаза.

Кэт попыталась встать, но граф поднял руку.

— Пожалуйста, не вставайте. Думаю, это Хантер и я присоединимся к вам на полу. Моя жена пытается убедить Хантера согласиться с ней. Я узнал, что вы не только спасли студента в море, но привлекли наше внимание к человеку, которого мы искали — вашему отцу.

Ее глаза расширились.

— Значит, вы действительно так цените его работы?

— Когда вы посетите замок, то увидите, — заверил он.

— Хантер, пожалуйста, взгляните на мои расчеты, — попросила Камилла. — Картина висит в кабинете, и это удивительной силы вещь, — добавила она, ожидая, пока Хантер опустится рядом с ней. Он присел на корточки, и Камилла с беспокойством смотрела на него, пока он изучал ее работу. На полу лежал транспортир, и Хантер, отметив точками определенные места на карте, обвел их аркой.

— Здесь… или… здесь, — сказал он наконец.

— Ага! — радостно воскликнула Камилла.

— Все еще неточно, — предупредил Хантер. — Как бы нам не пришлось копать бесконечно. Пески текут сквозь время.

— Но я уверена, что мы совершим великое открытие, — заявила Камилла.

— Мы можем открыть песок и щебень, — предостерег он.

— Что бы мы ни открыли, это будут мои первые раскопки, — напомнила она ему. — Я всю жизнь ждала такой возможности!

— А я думал, ты всю жизнь ждала меня, — сказал граф.

Камилла засмеялась:

— Конечно, и тебя тоже.

Наблюдая за ними, Кэт ощутила болезненную тоску, которую не испытывала прежде. Их чувства друг к другу были очевидны в каждом слове, смехе и взгляде.

Отвернувшись, Кэт заметила, что Хантер тоже наблюдает за ней. Его взгляд был серьезным, и она отвернулась, решив, что этот человек не должен жалеть ее.

Впрочем, и она не должна подвести его.

— Что они означают? — спросила Кэт, указывая на некоторые иероглифы.

— В основном что он человек, который говорит с богами и которого почитают боги, — ответил Хантер. — Он правая рука фараона.

— А здесь сказано, что он покоится рядом с великими строителями, которые касались солнца, — добавила Камилла.

— У вас есть книга профессора Лорнета, Камилла? — спросил Хантер.

— Да. В письменном столе. Я принесу ее.

— Мы должны произвести кое-какие мероприятия, не так ли? — спросил граф.

Хантер кивнул.

— Мы кое-чему научим мисс Адер, и я присоединюсь к вам.

Камилла встала, чтобы подойти к столу за книгой.

— Это самое лучшее, точное и понятное, что я когда-либо читала. Надеюсь, вы будете этим наслаждаться.

— Надеюсь, вы изучите это, — пробормотал Хантер, снова посмотрев на Кэт.

— Постараюсь, — ответила она.

Он вечно поддразнивает и предостерегает ее, с возмущением подумала Кэт. Но ее мысли занимало совсем другое. Она сидела на полу рядом с графиней. Она делила пищу с лордом Эйври. И с Дейвидом.

Кэт постаралась вернуться к реальности. Она должна быть вежливой и хорошо работать.

— Хантер? — заговорил граф.

— Когда вы будете готовы, Брайан, — ответил Хантер.

— Мы спустимся через холл в старую мастерскую. Там кое-что обновили недавно.

— Если вы в чем-то нуждаетесь… — начал Хантер.

— Идите, а я останусь здесь. — Камилла весело махнула рукой. Когда мужчины ушли, она спросила Кэт: — Вам что-нибудь нужно?

— Нет, я полностью счастлива. Буду сидеть и учиться, если не могу чем-нибудь вам помочь.

— Тогда читайте, а я вернусь к моим переводам — попробую кое-что уточнить.

Они сидели в уютном молчании. К своему удивлению, Кэт нашла символы и изображения увлекательными. Складывать их воедино было сначала нелегко, учитывая разницу между французским и английским переводом. Но вскоре ей начал проявляться их внутренний смысл.

— Кэт?

Она, вздрогнув, подняла взгляд. Очевидно, графиня Карлайл стояла так несколько минут, глядя на нее.

— Вы увлеклись, — улыбнулась Камилла.

— Прошу прощения?

— Увлеклись Древним Египтом! — радостно объяснила Камилла. — Будьте осторожны — это может превратиться в манию. Я сделаю перерыв. Хотите пойти со мной? Здесь неподалеку есть чайная.

Кэт очень этого хотелось. Но она не осмеливалась — ведь Хантер мог вернуться в любую минуту.

— Благодарю вас. Но у меня мало времени, а нужно столько изучить.

— Как хотите. Могу принести вам булочку.

— Спасибо, я позавтракала.

Леди Карлайл ушла. Кэт вернулась к книге, затем огляделась. Она находилась в большом помещении, напоминавшем офис, где люди работали и где праздности не было места. В просторной комнате располагалось множество стеллажей, стояли письменные столы, шкафы с документами и несколько стеклянных витрин с экспонатами. Кэт встала, подошла к одной из них, нахмурилась, потом ощутила дрожь.

Экспонат представлял собой пару рук. Мумифицированных рук, сломанных в запястьях.

— Фу!

Кэт шагнула назад и посмотрела на дверь, надеясь, что кто-нибудь вернется. Но через несколько секунд она осознала, что ее любопытство сильнее страха, и снова начала ходить по комнате. Еще одна витрина являла собой куда более привлекательное зрелище — мерцающие драгоценности из золота.

Кэт пришла к выводу, что драгоценности мало изменились за прошедшие века. Здесь были красивые изделия тысячелетней давности, которые так же легко могли украшать пальцы, запястья или шею любой состоятельной женщины сегодня. На некоторых из них были видны символы, которые она только что изучила. «Всегда во славу великого Гора», — прочитала она вслух с удовольствием.

Вскоре Кэт покончила с витринами. В комнате было две двери. Она неуверенно смотрела на них, будучи всего лишь гостьей.

Но гостьей, которая собиралась отплыть и работать с группой египтологов, любителей и профессионалов. Решительно подойдя к первой двери, Кэт открыла ее и шагнула через порог. В соседней комнате находились еще один письменный стол и шкафы с документами, старинные карты в рамках на стенах и еще несколько экспонатов.

На столе стоял засушенный крокодил с разинутой пастью. Кэт также заметила письменные принадлежности с инициалами ХСМ.

Кабинет Хантера?

Весьма вероятно. Нет, почти наверняка. На стенах висело несколько шпаг, некоторые с табличками, описывающими, как, когда и от какого правителя они были получены. На письменном столе лежала резная трубка для выдувания дротиков. Конечно, все это принадлежало Хантеру!

— Очаровательно! — пробормотала Кэт.

Вернувшись в главный офис, где по-прежнему никого не было, она открыла дверь во вторую комнату и вошла. По-видимому, здесь работала Камилла. Удивительно! Женщина замужем за графом и все еще работает в музее. Письменный стол явно принадлежал ей. Бумаги на нем были в некотором беспорядке, но рядом лежали и красивые вещицы — золотой эмалированный скарабей, маленькие изображения различных богов…

Внезапно из главного офиса донесся звук. Кэт охватила паника. Должно быть, вернулась леди Карлайл… или Хантер. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из них застал ее сующей нос туда, куда ее не приглашали.

Все же Кэт была готова распахнуть дверь, когда услышала шепот.

— Здесь никого!

— Ну, вы видите это? — осведомился другой, также приглушенный голос.

— Нет, мы должны войти и найти это. Быстро.

— Быстро? Мы допустили серьезную ошибку. Слишком много людей работает здесь сегодня. Нам нужно уходить.

Кэт не могла разобрать следующие слова диалога, но он закончился фразой:

— …иначе нам придется заплатить за это! А если правда станет известна… лучше умереть!

Затем еще несколько слов и:

— …мы пропустили другой день.

— Глупец! — Прозвучало еще несколько неразборчивых слов. — Ну, будет еще много шансов! Долгое путешествие, мрачная пустыня… — Что-то совершенно неразборчивое, и затем: —…смерть — единственный ответ.

Кэт прижала руку ко рту. Она была здесь одна, а эти люди, кто бы они ни были…

— Кто-то идет.

Этот шепот придал Кэт смелости. Она выбежала из кабинета Камиллы, уверенная, что столкнется с незваными гостями, а также Хантером и графом Карлайлом, возвращающимися из холла.

Но Кэт ворвалась в пустую комнату. На мгновение она застыла от удивления, потом кинулась через комнату к двери, ведущей в холл, и распахнула ее.

Снова никого.

К ее досаде, когда Кэт стояла в холле, дверь закрылась. Она повернулась, чтобы опять войти в главный офис, но дверь оказалась заперта.

Кэт тихо выругалась. Эти слова расстроили бы ее отца, но здесь их никто не слышал.

Дергая ручку, она услышала шаги и подняла взгляд.

Теперь это был Хантер.

— В чем проблема, мисс Адер?

— По-моему, она очевидна. Дверь заперта.

Он остановился в коридоре, глядя на нее.

— Вопрос в том, Кэт, что вы делаете по эту сторону двери. Я думал, вы работаете.

— Я работала.

— В здешних коридорах мало свежего воздуха. Вы исследовали помещения?

— Нет! — запротестовала она.

— Тогда…

— Я слышала шепот.

Хантер устало вздохнул.

— Мисс Адер, мумии не оживают и не ходят по залам музея. Они не шепчутся и не бегают вокруг в своих одеяниях. И их рты запеленуты наглухо, так что любая идея, что они…

— Хантер Мак-Доналд! — послышался голос леди Карлайл, приближавшейся с другой стороны. — Не позволяйте ему дразнить вас, мисс Адер. Этот человек прославился тем, что сам напялил облачение мумии!

Кэт изумилась, увидев, что Хантер покраснел.

— Камилла, тогда я боялся за вашу жизнь!

— Да. — Графиня с признательностью сжала его руку. — Но будьте добрее! Все это ново для мисс Адер.

— Просто Кэт, — пробормотала она.

— Только если я просто Камилла, без всяких «леди» при каждом удобном случае! Так что происходит?

— Кэт услышала шепот и решила расследовать, — сказал Хантер. — И оказалась перед запертой дверью.

Камилла посмотрела на Кэт, пригладив прядь волос.

— Но здесь больше никого нет.

— Были! — настаивала Кэт.

— Возможно, кто-то из студентов? — предположила Камилла.

— Я никого не видел.

— Я тоже. Вы уверены, что слышали что-то? Здесь гулкое эхо.

— Я слышала шепот человека, — упрямо заявила Кэт.

— Мужской или женский? — спросил Хантер.

— Не знаю.

— Вы читали за столом, когда я уходила, и вдруг услышали что-то снаружи? — уточнила Камилла.

Кэт открыла и закрыла рот. «Нет, я сунула нос в ваш кабинет, а шепот доносился снаружи!»

Она покачала головой:

— Не важно.

— Теперь вы сердитесь, — усмехнулся Хантер.

— А вы можете быть в опасности! — огрызнулась Кэт.

Он улыбнулся, снова глядя на Камиллу.

— Полагаю, каждый читал обо всем, что произошло здесь.

Кэт нахмурилась, переводя взгляд с одного на другую. Они оба улыбались, несомненно считая, что у нее разыгралось воображение.

— Все в порядке! — обратилась она к Хантеру. — Думаю, я хорошо поработала над вашей книгой и многое узнала.

— Отвезите бедную девочку домой, Хантер! — сказала Камилла. — Всегда есть завтра. А если вы и Брайан закончили с бюджетом, мы опережаем график. О, мисс Адер, в субботу вы должны быть готовы к отплытию. — Она бросила на Хантера грозный взгляд. — Приготовления сделаны?

— Эмма согласилась присматривать за девушками, — отозвался Хантер.

— Я не нуждаюсь в присмотре, — пробормотала Кэт.

— За девушками? — переспросила Камилла.

— Леди Маргарет решила ехать с нами. До отеля «Шепердс».

Камилла засмеялась:

— Эмму это не обрадует.

— О, Эмма пребывает в благодушном настроении. Кажется, она очень привязалась к мисс Адер. — Кэт показалось, что он сам не понимает почему.

— Она все время будет хныкать и жаловаться, — предупредила Камилла.

— Ну, лорд Эйври отлично ладит с Эммой, а он сменил несколько экономок за последние месяцы. Поскольку его мнение зависит от Маргарет, а Маргарет любит Эмму, все будет в порядке.

— Ладно. Думаю, мой муж будет рад возглавить дом и немного покататься верхом. Кэт Адер, очень рада нашему знакомству и тому, что вы едете с нами. Доброй ночи, Хантер.

Камилла поцеловала его в щеку. Он кивнул, глядя ей вслед. Они дружат, как брат и сестра, решила Кэт. Она не представляла себе такое. Особенно с тех пор, как он обнаружил талант безжалостно раздражать ее.

Некоторое время Хантер молча смотрел на нее.

— Становится поздно. Я провожу вас домой.

— Я весь день ждала удовольствия снова проехаться верхом, — отозвалась Кэт.

— Вы привыкнете к этому. Но нам нужно доехать только до таунхауса. У Итана там карета, и он отвезет вас в дом вашего отца.

Пришлось снова позволить ему помочь ей сесть в седло. Кэт раздражало ощущение, будто пальцы Хантера обжигают ее сквозь одежду.

В дороге оба молчали. Но Кэт думала, не следовало ли ей быть более настойчивой, привлекая внимание Хантера и Камиллы к таинственному шепоту, и пыталась вспомнить все слово в слово.

Теперь, когда вечерние улицы были полны карет, омнибусов и пешеходов, шепот казался абсолютно нереальным.

А если бы она попробовала затронуть эту тему снова, Хантер опять начал бы дразнить ее!

У таунхауса он помог ей слезть с лошади. Кэт снова почувствовала обжигающую силу его рук.

Но не было времени думать об этом. Хантер подозвал Итана, который, как обычно, оказался рядом.

— Мисс Адер хочет поехать домой.

— Да, сэр Хантер.

Хантер повернулся к Кэт:

— Будьте готовы ровно в девять завтра утром.

— Готова к чему?

— Просто готовы!

Потом он вошел в дом, и ей не удалось ничего выяснить, так как дверь сразу захлопнулась.

— Мисс Адер? Карета на подъездной аллее, — доложил Итан.

В карете Кэт молча проклинала Хантера Мак-Доналда. Завтра она поблагодарит его и лорда Эйври за доброту, но скажет, что они могут забрать свое предложение и бросить его в море.

Но, в конце концов, ее отец, вероятно, сегодня продал некоторые свои работы за хорошую цену.

Благодаря Хантеру и лорду Эйври!

Да и потом, если она скажет Хантеру такое, то не поедет в экспедицию и не будет рядом с Дейвидом, пытаясь изощренно соблазнить его.

Кэт нахмурилась, осознав, что почти ни разу не подумала о Дейвиде после прибытия в музей.

Удивительная ветреность!

Что-то произошло с ней в музее. Кэт хотела отправиться в экспедицию не только из-за Дейвида… но потому, что была увлечена. Все, что она видела и читала сегодня, сулило приключения и интересные зрелища.

Внезапно к ней вернулись обрывки шепота.

«…долгое путешествие…»

«…мрачная пустыня…»

«Мы упустили тот день…»

«…смерть — единственный ответ…»

Она, дрожа, выпрямилась на сиденье.

Неужели они говорили о Дейвиде?

Кэт охватил страх. Что, если кто-то по какой-то причине столкнул его с яхты? Что, если то же лицо или лица намерены повторить попытку?

Чушь, заверила она себя. И все же…

Теперь она будет наблюдать.

Кэт будет присматривать за Дейвидом… и молиться, чтобы кто-нибудь присмотрел за ней.

Глава 6

Все казались крайне счастливыми, и Кэт это почему-то слегка обидело.

Отец обнял ее, как только она вошла в дверь. Он дрожал от возбуждения.

— Кэтрин! Дорогое дитя! Я ни за что не стал бы рисковать твоей жизнью, но ты сделала это! Я клялся, что за такой поступок не должно быть вознаграждения, но ты дала мне куда большее, чем целый сундук фунтов стерлингов! Уважаемые люди… коллекционеры… Они сказали, что я хороший художник!

— О, они сказали куда больше, чем это! — воскликнула Илайза, тоже подбежав к двери навстречу Кэт. — Они считают, что папа один из самых талантливых художников, которых они когда-либо видели. И, Кэт, я должна нарисовать фасон платья для леди Маргарет!

Кэт едва высвободилась из любящих объятий отца, как ее едва не задушила сестра.

— Это… чудесно! — с трудом пропыхтела она.

— Я буду работать как пчела всю неделю. Мне нужно приготовить для нее несколько моделей платьев до отплытия. О, Кэт! Я буду работать старательно — возможно, другие леди позавидуют тому, что она носит, и я стану известным модельером!

— Я так рада. Правда, я надеялась, что ты сделаешь кое-что и для меня, — пробормотала Кэт.

Илайза махнула рукой:

— У меня есть для тебя дюжина платьев — ты будешь довольна.

— Кэт, как ты справилась в музее? — спросил ее отец. — Думаешь, тебе понравится работа? Ты этого действительно хочешь? Клянусь, я не приобрету ничего за счет огорчений моих дочерей! Сегодня я все еще беспокоился, но лорд Эйври заверил меня, что тебя будет опекать его дочь.

— Работа… я не могу ее дождаться.

— Ты узнаешь так много от сэра Хантера, — позавидовала Илайза.

— Да, я уверена.

— А ты пыталась?.. — Илайза нахмурилась. — Ты не выглядишь счастливой.

— О, я счастлива, как жаворонок. — Кэт выдавила из себя улыбку.

— Мэгги приготовила нам обед, — сказал Уильям. — Посмотрю, нужна ли ей помощь.

Он направился к маленькой кухне. Илайза снова схватила сестру — ее глаза расширились от возбуждения.

— О, Кэт! Я не осмеливалась сказать при папе, но… мне кажется, я влюблена.

— В Дейвида? Господи, это чревато гаремом!

Илайза нахмурилась:

— В Дейвида? Господи, конечно нет! В Аллана Бекенсдейла! Кэт, он был так добр! Мы так много говорили… Не бойся — я не забывала о папе и наблюдала за ним. Изабелла была готова заняться продажей его работ, но я смогла отложить денежные дела. Папа беспокоился о тебе и долго говорил с лордом Эйври. Ну, и с Изабеллой — я не могла заставить ее исчезнуть. Но я провела очаровательное время с Алланом в гостиной, ожидая, пока другие готовятся к чаю. Он собирается стать врачом, Кэт. Ну… и он богат и владеет землей. Траст от его деда помог ему окончить обучение, но он должен идти своим путем. И он так красиво говорил о роли мужчины и женщины в семье, о том, как он хочет жену, равную ему по уму и талантам. Потом мы говорили о книгах, пьесах и… Кэт, это было чудесно!

— Он тоже уезжает через неделю, Илайза, — предупредила Кэт.

— Но Аллан вернется. И он обещал писать мне о путешествии.

— Прекрасно, — одобрила Кэт.

Но Илайза опять нахмурилась.

— Кэт, мне так жаль.

— Почему?

— Мы все так счастливы — живем почти в мечте. Но я боюсь, что ты продала душу за все это великолепие. И…

— И что?

— Мне жаль об этом говорить, но боюсь, что лорд Эйври предназначил твоего Дейвида для своей дочери Маргарет.

— Я не верю, что она влюблена в него, — упрямо заявила Кэт.

— Как ты можешь это говорить? — Илайза печально смотрела на нее. — Ты ведь провела с ними так мало времени.

— Я буду с ними на борту корабля во время долгого путешествия, — сказала Кэт. — И в пустыне. До нашего возвращения еще далеко.

— Кэт, — с беспокойством промолвила Илайза. — Ты не позволишь себе… Ты не можешь заманивать в ловушку человека его положения.

Кэт уставилась на сестру.

— Я никого не собираюсь заманивать в ловушку, — заверила она и начала подниматься по лестнице.

— Кэт! — окликнула ее Илайза.

Она остановилась.

— Я не хотела тебя обидеть. Я очень тебе признательна. Но ты моя сестра, и я люблю тебя. Мир открыт для всех нас, и… Я не хочу, чтобы ты погубила свою жизнь.

— Я ее не погублю.

— Ты такая безрассудная, что можешь это сделать. И ты так… одержима Дейвидом.

— Наш отец готов доверять мне. И тебе придется тоже.

— Папа не знает о твоей одержимости.

— Она не делает меня восторженной дурой. Илайза, мне надо умыться перед обедом.

Кэт поднялась по лестнице, с удивлением чувствуя, что вся дрожит и готова заплакать. Она обожала отца. И он был самым любящим родителем. А сестра была ее лучшим другом. Но они оба были так счастливы, а она просто устала. Перед ее глазами мелькали египетские символы. А мышцы болели после езды верхом.

Кэт была уверена, что Хантер Мак-Доналд намеренно ехал рысью с целью причинить ей боль!

Она вымыла лицо, причесалась и немного успокоилась.

Однако внизу даже Мэгги, которая жила с ними после смерти матери, радовалась, видя всю семью счастливой, и продолжая возбужденно говорить о чудесном человеке лорде Эйври.

Кэт не могла дождаться того, чтобы лечь в постель.

В кошмарном сне ей привиделись руки мумии, освободившиеся из черного тумана, они словно перешептывались друг с другом.

Она проснулась, вздрогнув от стука в парадную дверь.

Нахмурившись, она надела пеньюар и сбежала по лестнице, стараясь открыть дверь первой. Несомненно, это доставили молоко.

Но это оказался Хантер, выглядевший нетерпеливым.

— Пошли, работа не ждет.

— Но… вы сказали в девять!

Он достал из кармана часы:

— Сейчас без десяти.

Ей хотелось захлопнуть дверь, но она сдержалась.

— Значит, у меня есть еще десять минут.

— Я надеялся, что вы будете готовы раньше.

— Ладно, раз вы здесь, я потороплюсь. Что за работа? Мы вернемся в музей?

— Дорогая моя, мы отправимся в парк учиться верховой езде. — Он протянул ей пакет. — Вам не придется тратить десять минут на переодевание. Поехали — у меня другие дела на вторую половину дня. Но не беспокойтесь. Мы пробудем в парке три часа.

— Три часа на лошади! Как забавно! Не бойтесь, я потороплюсь.

«В этом доме не принято вставать рано», — присев в ожидании у окна, подумал Хантер. Экономка Мэгги — симпатичная женщина с таким ирландским акцентом, что ему приходилось мысленно переводить ее речь, — появилась, спросив, не желает он кофе или чаю. Хантер поблагодарил ее и ответил отрицательно. Уильям Адер, выйдя, начал выражать свою признательность, и смущенный Хантер ответил, что это ему повезло, ибо он открыл Уильяма Адера.

Илайза, как обычно, спустилась с лестницы приветствовать его. Поэтому, когда появилась Кэт, облаченная в старый костюм Франчески для верховой езды, вся семья была уже в сборе.

Хантер тоже был взволнован. Костюм сидел на Кэт великолепно, как и все остальное. Светлая бежевая юбка прикрывала брюки, поэтому казалось, что ансамбль состоит из жакета, рубашки, жилета и юбки. Брюки позволяли женщине сидеть по-мужски, а юбка полностью прикрывала ноги. Шляпка изящно покоилась на голове. Бежевый цвет и деловой покрой костюма отлично подходил к худощавой, гибкой фигуре девушки.

Сердце Хантера колотилось. Он был очарован Кэт. Очарован и возбужден, физически и душевно. Она была молодой и наивной, полной смелости и безрассудной бравады, но под этим скрывалась любовь к тем, кто ее окружает. Кэт хотела мечтать и исследовать. Она жаждала увидеть мир. И ничто не могло остановить ее.

— Сэр! — Уильям Адер повернулся к нему, нахмурившись, и Хантер испугался, что он заметил желание, обуревавшее его. Но дело было не в том. — Этот костюм превосходного качества. Мы не можем принять…

— Пожалуйста, простите меня, мистер Адер. Но это костюм моей сестры, и она была бы рада узнать, что мисс Адер носит его.

— Это не должно быть подарком, — упорствовал Уильям.

Хантер склонил голову.

— Тогда это только одолжение.

— Которое очень любезно, — пробормотала Кэт с легким сарказмом, которого не заметил даже ее отец. — Сэр Хантер знает, как я жажду научиться верховой езде.

— В экспедиции это не прихоть, а необходимость, — поправил Хантер.

Уильям серьезно кивнул.

— Костюм очень идет тебе, дочка.

— Спасибо, папа, — пробормотала Кэт, целуя его в щеку.

— Такой прекрасный фасон, — заметила Илайза.

— Уверена, что ты сможешь кое-что позаимствовать и использовать для своих работ, — сказала Кэт. — Ну, поехали? — Она посмотрела на Хантера с вежливым вопросом.

— Пожалуй, — согласился Хантер. — Доброго вам утра, мисс Адер, мистер Адер.

— Будьте осторожны, — предупредила Илайза.

— Я не позволю, чтобы она причинила себе вред, — заверил Хантер.

— Я чувствую, что в ваших руках Кэт в безопасности, сэр Хантер, — серьезно сказал Уильям.

Хантер скрипнул зубами, когда они уходили. Если бы добрый человек только знал! Но она с ним в самом деле была в безопасности.

— Садитесь, — сказал он Кэт, подводя ее к кобыле Жизели, сам же он вскочил на своего коня.

Пара хорошо смотрелась вместе. Кэт явно была не первой женщиной, едущей на Жизели.

Она подошла к лошади, очевидно намереваясь попытаться сесть на нее самостоятельно. Но Хантер остановил ее, положив ей руку на плечо.

— Всегда садитесь на лошадь слева, — начал он и спешился.

— Я это знаю!

— Положите вашу руку сюда. Держите поводья. Мои лошади — не клячи и могут взбрыкнуть. Тащиться по улицам Лондона — не то приключение, какое вы хотите испытать.

— Уверена, что я способна сесть на лошадь сама. Сомневаюсь, чтобы вы постоянно поучали вашу секретаршу.

— Верно, но сейчас я помогу вам.

Хантер не позволил ей протестовать далее, уверенный, что она часто спорит ради самого спора. Твердо держа Кэт за талию, он посадил ее на Жизель.

— Сидите в седле легко и удобно. Пятки постоянно вниз. Это очень важно. Если вас сбросят, то лучше покинуть лошадь, чем оказаться под ней.

Кэт кивнула. Хантер отошел и снова быстро вскочил на Александра.

— Мы едем в парк, — сообщил он.

— Как пожелаете, сэр Хантер.

На улицах, как всегда в рабочий день, было много народу. Торговцы предлагали фрукты и пирожные. Прохожие спешили во всех направлениях. Фургоны, доставляющие продукты, делали остановки. Омнибусы с трудом продвигались вперед. Все более часто встречались безлошадные экипажи, фыркая, урча моторами и пугая лошадей. Несмотря на гудки одного из водителей, Кэт удерживала контроль над своей кобылой.

Наконец доехали до парка. Они оказались вдали от городской суеты. Только кое-где виднелись няни с колясками.

— Вы хорошо справляетесь. Сидеть по-мужски более удобно? — спросил Хантер.

— Да, — призналась Кэт. — Мы поедем верхом, как только доберемся до Египта?

Хантер улыбнулся и покачал головой:

— Из Александрии в Каир мы поедем поездом. А из отеля на раскопки — верхом.

— И в том же месте работает графиня Карлайл?

Он снова кивнул:

— Да. Вы это одобряете?

— Она мне очень нравится, — сказала Кэт.

— Потому что она простолюдинка, которая вышла замуж за графа?

Кэт прищурилась.

— Просто потому что она мне нравится.

— Она удивительная женщина, — согласился Хантер.

— Вы знаете ее… очень хорошо? — спросила Кэт.

В вопросе слышался намек. Хантер мог пуститься в объяснения, но предпочел этого не делать.

— Да, я знаю ее очень хорошо.

— И ее мужа, конечно?

— Да. Мы вместе служили в армии, а в прошлом году возобновили наше знакомство.

— Я пытаюсь вспомнить, — сказала Кэт. — В газетах была шумиха. Родителей лорда Карлайла убили, а он спрятался. Все считали его негодяем, но он пытался узнать правду. И был джентльмен — сэр какой-то там, — которого едва не убили тоже, но граф спас ему жизнь и поймал настоящего преступника. Ваше имя упоминалось в нескольких статьях!

— Все это в прошлом, моя дорогая. Брайан унаследовал состояние родителей и жаждет отправиться в экспедицию. Он обеспокоен тем, что многие сокровища покидают страну незаконно, и хочет, чтобы найденное в Египте там и оставалось.

— Если он хочет, чтобы сокровища оставались в Египте, то почему он так стремится найти их? — осведомилась Кэт.

Хантер изогнул бровь.

— Важны открытие, знание, понимание людей, создавших такие великие памятники. А пустыня так обширна! Возможности делать там открытия — безграничны. Что касается сокровищ, дело вот в чем. Есть вещи не единственные в своем роде, которые можно приобрести законным образом. А есть фантастические памятники, принадлежащие каирскому музею. Даже при законных покупках на реликвиях можно сделать небольшое состояние. Музеи всего мира хранят египетские мумии и артефакты — они привлекают людей. Посетители покупают книги и безделушки, связанные с тем, что они видели. Поэтому, пока вход в музей свободный и он получает финансовую поддержку от правительства, новые открытия могут поставлять великие экспонаты. Некоторые предоставляют на время. А некоторые, как я сказал, приобретаются законным образом. Но опять же важно само открытие! Поиски информации, разгадывание загадок, сознание, что вы правильно следовали древним указателям, — вот что для нас подлинная ценность.

Он умолк, видя, что Кэт наблюдает за ним с легкой улыбкой.

— Это так забавно? — спросил Хантер.

Она снова улыбнулась:

— Нет, сэр Хантер. В действительности меня впечатлила ваша страсть. И я искренне сожалею, что не знаю обо всем этом больше. Но я обещаю сделать все, чтобы удовлетворить вас. — Кэт покраснела, осознав двусмысленность своих слов. — Буду хорошим ассистентом, старательно вести записи, делать зарисовки…

Много раз в жизни Хантер отвечал на подобные заявления поддразниванием, часто доказывающим более старшим и менее привлекательным женщинам, что они красивы и желанны. Сексуальные намеки были его специальностью. Но в данный момент он не хотел к ним прибегать.

— У меня странное чувство, что вы, конечно, выполните обещание, — сказал он. — Давайте поедем быстрее, ладно?

Хантер ударил каблуками по бокам Александра, хотя до сих пор воздерживался от чрезмерной скорости.

Но Кэт оказалась отличной ученицей.

Когда он спросил о ее самочувствии, она не стала жаловаться на боль или говорить, что все прекрасно.

— Я учусь и, по-моему, смогу выучиться.

— Я в этом не сомневаюсь.

Наконец Хантер направил лошадь Кэт по улицам к дому. Но он был уверен, что у Кэт болят ноги. Спешившись, он помог ей слезть с лошади.

Кэт слегка дрожала. Ее руки упали на его плечи, ища поддержки. Он чувствовал давление ее пальцев.

На секунду она прижалась к нему, нащупывая ногами землю. Хантер почувствовал тонкий запах ее духов, теплоту ее тела, ее дыхание.

— Больно? — спросил он, обеспокоенный хриплостью своего голоса.

— Все хорошо, — твердо ответила Кэт.

— Предлагаю очень теплую ванну.

— Благодарю вас. — Она кивнула и без смущения встретила его взгляд. — Я подумаю.

Хантер улыбнулся и шагнул назад.

— Тогда до завтра.

— Мы отправимся в музей?

— Да. Будьте готовы к девяти, — предупредил он, садясь на Александра.

— Знаете, вы диктатор, — заметила Кэт.

— К девяти, — повторил Хантер, теперь встревоженный резкостью своего голоса и странным желанием поскорее уехать.

Он не оглядывался, ведя Александра и кобылу на привязи. Запахи города доносились до него — лошади, пища, мусор…

Но надо всем этим за ним словно следовал тонкий и неповторимый запах Кэт.

Она пребывает в мучительном состоянии, решила Кэт.

Илайзы не была дома — сестра ушла покупать ткань, возбужденная задачей моделирования для леди Маргарет.

Отец тоже ушел куда-то с леди Доз по поводу продажи своих картин. По словам Мэгги, он также был в приподнятом настроении.

Должно быть, Кэт выглядела слегка удрученной, так как Мэгги обняла ее и сказала:

— Бедняжка! Ох уж эта езда верхом! Но мы сейчас сделаем для тебя горячую ванну, и все будет хорошо. А этот сэр Хантер не совсем такой, как я ожидала, он строгий учитель. И красивый мужчина, к тому же — искатель приключений, исследователь! Конечно, тебе тяжело, дорогая, одной платить за все предоставленные семье возможности.

— Мэгги, я ни за что не плачу. Просто я немного устала.

— Ну, с этим мы справимся. А леди Доз все еще ошивается здесь, строя из себя гранд-даму! Твой отец разумный человек, но он верит, что она отстаивает его интересы и демонстрирует его работы, поэтому все еще слушает эту ведьму! Только не говори ему, что я ее так назвала, а то он, чего доброго, женится на ней!

— Никогда, Мэгги! — заверила ее Кэт. — Возможно, он слегка попал под ее чары, но ты знаешь, как он любил маму и как ты была опорой для всех нас, даже когда у нас не было денег! Папа никогда этого не забудет.

— Да, но когда люди влюбляются, они совершают странные поступки, — рассудительно промолвила Мэгги. — Они могут рисковать всем!

Кэт слабо улыбнулась. Сама она, казалось, была готова продать душу ради любви.

А хуже всего то, что весь мир мог так легко видеть Дейвида, покуда она старалась изо всех сил, чтобы быть рядом с ним.

— Полежи в горячей воде, и ты почувствуешь себя лучше! — сказала Мэгги.

В доме был отличный водопровод и большая ванна, поэтому Кэт не стала отказываться. Как только вода начала остывать, Мэгги усилила подогрев. Когда в дверь позвонили, она побежала открывать.

Через несколько минут Мэгги вернулась в ванную комнату:

— Вылезай из воды, малышка! Внизу Дейвид Тернберри — он хочет повести тебя на чашку чая. Говорит, что у него есть фотографии отцовской экспедиции десятилетней давности, и он желает показать тебе, с чем ты будешь иметь дело!

Кэт была так обрадована, что боялась выдать свои чувства.

— Дейвид Тернберри? — небрежно переспросила она. — И… он с леди Маргарет?

Мэгги покачала головой, нахмурившись:

— Он один. Может, мне лучше спуститься и сказать ему, что ты не выходишь с одинокими мужчинами даже на послеполуденный чай?

— Нет!

Кэт моментально вылезла из ванны, схватив полотенце и лихорадочно думая, что надеть.

— Э-э… он очень достойный молодой человек, Мэгги. И чай! Думаю, не будет вреда сопровождать его. Конечно, он старается быть любезным.

— Право, не знаю… Такого раньше не бывало! — с беспокойством сказала Мэгги. — Мне следовало отослать его.

— Господи, Мэгги! Мы живем на пороге двадцатого века! — Кэт решила подольститься к ней. — Если бы он пришел к Илайзе приобрести ткани, ты бы ничего дурного не подумала. А я скакала на этом глупом животном, а до этого трудилась в музее. Уверена, что краткий отдых пойдет мне на пользу.

— Возможно, твой отец вернется, пока ты одеваешься, — сказала Мэгги.

Да, нужно поторопиться!

— Пожалуйста, Мэгги, не позволяй Дейвиду уйти. Займи его, пока я буду одеваться.

Мэгги вышла, все еще с неуверенным видом. Кэт вылетела из ванной и едва не развалила весь гардероб с целью найти что-то подходящее.

«Он пришел за мной! Он любит меня! Он смотрел на меня с таким обожанием, когда я спасла его! Просто ему нужно напомнить об этом…»

Отлично! Узкая юбка, блузка в полоску, маленький жакет. Скромно и почти чопорно.

Кэт сражалась со своей рыжей шевелюрой, пытаясь заколоть непокорные пряди, чтобы выглядеть достойно. Она опасалась, что отец может вернуться, и, что хуже всего, с леди Доз.

Дейвид ждал ее внизу в элегантном сером жилете и охотничьей кепке с двумя козырьками. Он слушал болтовню Мэгги, и его глаза блеснули при виде Кэт.

— Мисс Адер. — Дейвид слегка поклонился. — Меня предупредили, чтобы мы не покидали главных улиц и отсутствовали не более двух часов.

— Спасибо, Мэгги. — Кэт слегка нахмурилась. Она была уверена, что в доме Дейвида слуги были слугами. Мэгги же была куда больше чем просто служанка.

— Как любезно с вашей стороны, Дейвид, предложить мне выпить чаю. У меня было занятое утро — я училась ездить верхом.

— А, сэр Хантер! — Дейвид так ослепительно улыбнулся, что Кэт сразу вспомнила, почему она влюбилась в него без памяти даже на расстоянии. — Крутой парень, верно? Солдат, был ранен, возведен в рыцари чуть ли не на фронте! Не огорчайтесь — он крут со всеми студентами, присоединяющимися к экспедиции. Мы знаем, что нас ждет: руки в грязи и работа дотемна. Боюсь, мы все будем страдать от его жесткого графика. Зато мы многое узнаем. Ну, пошли? Мэгги, дорогая, благодарю вас за то, что позволили мне повести мисс Адер на чай, и обещаю вернуть ее в положенное время.

Мэгги предупреждающе изогнула бровь, и Кэт снова нахмурилась, выходя из дома впереди Дейвида.

Но она вскоре забыла о Мэгги.

— Мы… О! — воскликнула Кэт. Нет, они не собирались ехать верхом, идти пешком или пользоваться общественным транспортом. Их ожидала элегантная карета.

— На Тарлингтон-сквер, пожалуйста, — сказал Дейвид кучеру, который ждал, чтобы помочь им подняться в экипаж, украшенный пышными гербами семьи Тернберри.

Кэт села напротив него. Но когда Дейвид садился, его колени коснулись ее колен, и он взял ее руки в свои.

— Я рад, что вы едете с нами в Египет! — горячо сказал он.

— Благодарю вас. Я тоже этому рада.

Ей показалось, что Дейвид слегка дрожит.

— Ведь вы моя спасительница — миледи в сверкающей броне! — поддразнил ее он.

— Пожалуйста, Дейвид. — Ей было приятно слышать его имя из собственных уст. — Я хорошо плаваю, так что это был не такой уж героический поступок. Как говорит мой отец, это было всего лишь проявлением человеческого достоинства.

— Да, но… — К сожалению, он отпустил ее руки и откинулся назад, глядя в окно кареты. — Но я был там с этими разодетыми парнями. — Дейвид снова посмотрел на нее. — Элфред, лорд Доз, тоже был на яхте.

— Элфред, лорд Доз? — переспросила Кэт.

— Пасынок леди Доз, — объяснил он, как будто она этого не знала.

— Не думаю, что они… очень близки, — осторожно сказала Кэт.

Дейвид не был так осторожен. Он усмехнулся:

— Мало сказать! Я был удивлен, узнав, что леди Доз принадлежит к кругу ваших домочадцев.

— Она не принадлежит к кругу моих домочадцев! — возразила Кэт.

Дейвид снова засмеялся:

— Сколько страсти, Кэт! Прекрасная и свирепая дама в сверкающей броне, готовая сражаться за всех, кто слабее ее.

Теперь пришла ее очередь смотреть в окно.

— Мой отец вовсе не слаб, — резко сказала она.

— Боже, Кэтрин, я обидел вас! Я этого не хотел. Все мужчины могут быть… слабыми. А она такая чаровница. — Он снова наклонился вперед так близко, что мог коснуться ее лица! — Элфред — лорд Доз, не так добр и осторожен, говоря об этой женщине. Но он знает, почему его отец был околдован. Она немногим старше Элфреда и меня. Примерно возраста сэра Хантера. Для отца Элфреда она была слишком молода. Элфред убежден, что она вышла за старика из-за денег, и может только радоваться, что половина семейного состояния принадлежала его матери и, следовательно, была положена на траст для него, а вдове отца ничего из этого не досталось. О господи, Мэгги будет расстроена. Я едва ли веду себя должным образом.

— Мэгги здесь нет, — напомнила Кэт. Она была этому рада и хотела, чтобы поездка продолжалась бесконечно. Он доверял ей, рискуя, поскольку она знала леди Доз. Колени молодых людей соприкасались, он держал ее за руки, и лицо его было так близко… — Все в порядке. Так как мы ведем себя неподобающе, могу только сказать, что она друг моего отца и, повторяю, не принадлежит к кругу моих домочадцев.

— Но на нее приятно смотреть, — заметил Дейвид.

— Полагаю.

Он снова засмеялся, явно наслаждаясь ее компанией и, возможно, резкостью ее суждений.

— Но совсем не так приятно, как на вас, — продолжал Дейвид. — Она по-своему привлекательна, но в вас есть красота блуждающего огонька! Правда, Кэт. И я признаюсь, что очарован, как человек, привлеченный всполохами оранжевого пламени…

Они вдвоем и так близко! Она могла ощущать на своих губах его дыхание.

Карета остановилась, и дверца распахнулась. Они отпрянули друг от друга.

— Мы приехали, — доложил кучер.

— В самом деле! Ну, как раз время чая, — заявил Дейвид.

Он покраснел и держался немного скованно, словно пробудившись от чар. Вскочив с сиденья, Дейвид ударился головой о потолок кареты. Он сошел вниз и протянул руку, чтобы помочь сойти Кэт.

— Чай здесь превосходный, — сказал Дейвид. — Надеюсь, вы будете наслаждаться им.

— Вам незачем надеяться, — беспечно отозвалась Кэт. — Я обещаю вам это.

И, опираясь на его руку, она вошла в элегантную чайную.

— Расскажите мне побольше о вашей маленькой огненной богине, — попросила Камилла, сидя у стола в большом офисе.

Хантер был вполне серьезен, обсуждая дела. Но Камилла сейчас не была заинтересована в теме, наиболее дорогой ее сердцу.

Они ждали прибытия Брайана, чтобы уточнить последние детали. Предстояло многое заказать и купить в Каире, но пока что Камилла, хотя и великолепный египтолог, должна была впервые отправиться на настоящие раскопки и хотела убедиться, что все собрано и упаковано, как надо.

Хантер махнул рукой.

— Рассказывать особенно нечего, Камилла. История достаточно простая. Она оказалась глупее других, рискуя жизнью ради этого никчемного парня. Ее отец очень гордый человек…

— И замечательный художник, — вставила Камилла.

— Да, поэтому невероятно, что его работы не были оценены по достоинству.

Камилла вскинула тонкие брови:

— Это не так трудно понять, поскольку Изабелла Доз явно использует свое «влияние» и руководит продажей его работ.

— Я слышал ее объяснения, как она продает картины в художественные салоны, а потом видит их в богатых домах. Изабелла обладает определенным шармом и умеет уговаривать. Она также изображает энтузиазм по поводу того, что он привлек внимание аристократии. Думаю, она продает его работы куда дороже, чем говорит ему.

— Весьма вероятно. Знаете, в прошлом году она пыталась продать музею несколько вещей из египетской коллекции ее мужа.

— Вот как? Я думал, состояние унаследовал Элфред.

— Да, но, очевидно, несколько личных вещей лорда Доза попало ей в руки. Она много тратит и постоянно нуждается в деньгах. Изабелла была в музее не так давно. В тот день, когда Элфред приходил заполнять бумаги, поскольку он участвует в экспедиции. Я видела, как они столкнулись у Розеттского камня.

— И кровь не пролилась? — спросил Хантер.

Камилла засмеялась:

— Нет, они держались вполне вежливо. Я помню всеобщее потрясение, когда лорд Доз женился на ней. Ходили всевозможные слухи. Его первая жена долго болела, поэтому я не верила разговорам, будто Изабелла убила его. Конечно, тогда я их не знала. Мне было известно, что лорд Доз выполнял какую-то работу для музея и подарил некоторые артефакты. Очевидно, он знал Изабеллу много лет. — Камилла вздохнула. — Ну, теперь она счастливая женщина. Думаю, у нее уже некоторое время связь с Уильямом Адером.

— Она бы никогда не вышла замуж за бедного художника, но богатый, возможно, годен для брака? — сухо осведомился Хантер.

— Вот именно, — согласилась Камилла. — Поэтому я рада, что дочь Уильяма едет с нами. Как быстро она все схватывает! По книге она научилась читать иероглифы за такое короткое время, что я едва этому поверила. — Камилла покачала головой и нахмурилась. — Не понимаю, куда подевались карты? Здесь случается беспорядок из-за визитов благотворителей и студентов, но чтобы пропали карты и маршрутные листы… Только что они были на столе, а в следующую минуту исчезли… За последнее время я потеряла несколько важных документов.

— Потеряли?

Она пожала плечами:

— Карты, маршрутные листы, расчеты. Ничего особо ценного не пропало, так что не смотрите так свирепо. Никто сюда не вламывался. Все же хорошо, что такая умная девушка, как Кэт, которая быстро запоминает символы и их значение, едет с нами. Как вам удалось привлечь ее к работе в качестве ассистентки?

Хантер немного поколебался.

— Честно говоря, она настолько влюблена в Дейвида Тернберри и мир, в котором тот живет, что я надеюсь, проводя с ним много времени, она поймет, как глуп и недостоин он и его мир. Я знал, что ее возбуждает идея путешествия в Каир, поэтому договорился с лордом Эйври, который считает ее заслуживающей награды, что она будет нас сопровождать.

— Так вы намерены заставить ее работать в полную силу?

— Она хотела поехать. А мы едем работать.

— Да, но не хотите ли вы наказать ее? — мягко осведомилась Камилла.

— Наказать! За что, Камилла? Она проявила незаурядную смелость.

— Или, как вы сказали, глупость.

Хантер махнул рукой и нахмурился.

— В данный момент это спорный вопрос. Она нырнула и спасла жизнь бедному олуху. Он любимый сын Тернберри, а Тернберри и Эйври — лучшие друзья. Так что она поставлена на пьедестал. К сожалению, жить на пьедестале без денег невозможно. А ее отец не примет подачек.

— Но мы оба знаем, что он мог бы стать состоятельным человеком.

— Верно.

— Деньги можно приобрести различными путями — слишком часто люди рождаются с ними. Но талант нельзя купить.

— Она сама очень талантлива, — заметил Хантер.

— А вы покровитель искусств! — поддразнила его Камилла.

— Что вы имеете в виду, дорогая моя? — осведомился Хантер.

— Я никогда не видела, чтобы вы вели себя так странно, — вот и все.

— Я не веду себя странно.

— Ведете. И вы должны быть осторожны.

— Вот как?

— Боже мой, Хантер, почему вы не можете просто выразить ваши чувства и намерения и ухаживать за девушкой?

— Что?!

— Ну, она не леди такая-то, не богатая вдова и не смелая разведенная дама, но… в качестве того, кто любит и знает вас, Хантер, я чувствую необходимость совать нос и давать советы.

— Я не нуждаюсь в советах.

Камилла засмеялась:

— Лично я думаю, что она идеально вам подходит.

— Вы тоже подходили мне. Помните, как я просил вас стать моей женой?

— Но вы не любили меня по-настоящему, Хантер. С вашей стороны это была только галантность. Что касается этой девушки…

— Камилла, я просто пытаюсь присмотреть за ней.

— Вы? С такой репутацией?

— Благодарю вас!

— Поверьте, Хантер, я знаю, что вы более этичны, чем хотите признать. Ведь вы хотели жениться на мне только потому, что думали, будто я в огорчениях по самую макушку!

— Камилла, вы великолепная женщина.

— А вы льстец! Вы заботились обо мне, но не были в меня влюблены.

— Я не влюблен и в эту девушку. Не болтайте вздор.

— Как считаете. Кстати, где эта прекрасная девушка сегодня? — спросила Камилла.

— Полагаю, дома. У нас был урок верховой езды. Она незнакома с лошадьми и должна научиться ездить по пустыне. Боюсь, что сейчас она страдает от боли.

— От боли? — спросил Брайан Стерлинг, граф Карлайл, входя в кабинет. — Сомневаюсь. Ваша девушка сейчас в чайной клуба «Тарлингтон» с Дейвидом Тернберри. Я заметил их за столиком, когда уходил. — Он усмехнулся, придвинув себе стул и глядя на Хантера. — Думаю, Кэт вызовет немало сплетен, она очень красивая молодая женщина. И с такими волосами! При растущей славе ее отца она вскоре станет лакомым кусочком для всего города. Да, языки будут чесать!

Хантер, вздрогнув, посмотрел на Брайана. Кэт сейчас с Дейвидом Тернберри — объектом ее обожания. Она красива и, несомненно, привлекает внимание мужчин, подумал он.

Каковы же намерения Дейвида?

— Итак, — продолжал Брайан, — перейдем к спискам?

Хантер едва слышал его, направляясь к двери.

— Куда вы, Хантер? — окликнул его Брайан.

— Думаю, выпить чаю, дорогой, — подсказала Камилла.

Он слышал их обоих.

Дейвид Тернберри никогда не откажется от брака с леди Маргарет. Но он молод.

И подвергается искушению.

А глупая русалочка не сможет противиться его натиску.

Глава 7

Кэт не обращала внимания на перешептывания вокруг.

Клуб «Тарлингтон» был весьма изысканным. В окнах было много цветного стекла, мешающего заглядывать внутрь с лондонских улиц. Только самая элитная часть лондонского общества проходила через эти двери — стоимость членства была очень высокой.

Стулья были обтянуты превосходной кожей. Запах табачного дыма ощущался повсюду — даже в чайной, просачиваясь из бара. Начищенное серебро блестело, а чайные чашки были очень хрупкими. Сидящие за столиками и жующие миниатюрные сэндвичи были одеты по последней моде.

Но Кэт почти не обращала внимания на изысканную обстановку, настолько она была поглощена молодым человеком за одним столиком с ней. Она смеялась, потягивая чай и откусывая маленькие кусочки от сэндвича, но большей частью наблюдала за Дейвидом, слушая истории о его жизни в школе, о друзьях, в том числе о Элфреде Дозе, Аллане Бекенсдейле и Роберте Стюарте.

Кэт редко ощущала такую близость с другим человеческим существом, и ее сердце сильно билось. Она чувствовала себя по-настоящему красивой и знала, что привлекает взгляды многих мужчин. Она знала, что Дейвид гордится ее обществом, и, когда он смотрел на нее, словно парила в облаках.

— А, Дейвид! А это, должно быть, невероятная мисс Адер!

Кэт посмотрела на высокого и красивого молодого человека, остановившегося у их столика. У него были темные глаза, с которыми создавали резкий контраст светлые волосы. Он был строен и мускулист.

В нем ощущалось нечто знакомое.

— Элфред! — Дейвид встал и протянул руку. — Мисс Адер — лорд Элфред Доз. Элфред, это мисс Кэтрин Адер.

Элфред Доз взял ее за руку и запечатлел на ней легкий поцелуй.

— Как поживаете? Не ожидал такой приятной встречи сегодня. — Его улыбка не достигала глаз. — Насколько я понимаю, вы знакомы с вдовой моего отца.

Кэт поняла, почему он выглядит знакомым — она видела его фотографии в газетной светской хронике. Было очевидно, что он не любит Изабеллу Доз. Кэт заметила, что он даже не назвал ее мачехой — только вдовой отца. Она также вспомнила слова Илайзы, что они не ладят.

— Здравствуйте, — пробормотала Кэт. — Да, я знакома с… вдовой вашего отца.

Его улыбка потеплела.

— Ты позволишь? — спросил он Дейвида, указывая на один из свободных стульев за столиком.

— Да, — суховато ответил Дейвид.

Но Элфред Доз игнорировал намек. Он сел, не отрывая взгляда от Кэт.

— Как странно, что именно вы выудили старину Дейвида из моря. Мы суетились, думая найти лодку и начать поиски, а вы нырнули прямо в воду. Потом мы узнали, что ваш отец — тот самый таинственный художник, чьи великолепные картины так ловко сбывает старушка Изабелла. Просто удивительно!

— Еще мягко сказано, — пробормотал Дейвид. — Выпьешь чаю, Элфред?

Доз махнул рукой.

— Чаю? Я бы сказал, сейчас время для шерри. Или шампанского. Дейвид, где твои манеры? Мы должны выпить шампанского в честь нашей героини.

— Нет-нет, пожалуйста… — запротестовала Кэт.

— Когда слишком много шума, это смущает Кэт, — объяснил Дейвид.

— Тогда вы должны выпить шампанского с Дейвидом и мной просто за компанию. — Элфред посмотрел на Дейвида. — Знаете, мы школьные товарищи и, боюсь, стали студентами, которые огорчают наших профессоров. Ведем немного разгульный образ жизни. Все же я думаю, что надо заказать шампанское.

Официант, завидев молодого щеголя, придвинулся ближе. Элфред посмотрел на него.

— Да ведь это Хамфри! — воскликнул он.

— Лорд Доз, — поклонился Хамфри.

— Думаю, шампанское, и получше — для мисс Адер.

— Как пожелаете.

— Скажите, насколько хорошо вы знаете Изабеллу? — обратился Элфред к Кэт.

Кэт пожала плечами. «Достаточно хорошо, чтобы знать, что она ведьма», — хотелось ей сказать. Но несмотря на отвращение к этой женщине, Кэт колебалась. Она ведь не ведала о намерениях молодого Доза.

К тому же он нарушил чары ее пребывания наедине с Дейвидом!

— Как вы сказали, она знакома с моим отцом, — ответила Кэт.

— Как любезно! — ухмыльнулся Элфред.

— Твой титул, Элфред, не оправдывает отсутствия манер, — предупредил Дейвид.

Но Элфред не был обескуражен. Его улыбка стала шире.

— Мисс Адер не старая дева! — запротестовал он. — И она знает мою дорогую старушку мачеху! А вот и шампанское.

Хамфри открыл шипучий напиток. Элфред понюхал и кивнул:

— Превосходно. Сухое и с отличным вкусом. Пожалуйста, Хамфри, разливайте.

Хамфри вручил Кэт тонкий бокал, и она поблагодарила его. Кэт попробовала вино, которое казалось ей ужасным. Ведь она никогда не пила шампанское.

— За вас, мисс Адер! — провозгласил Элфред.

Кэт опустила голову в знак признательности.

— Благодарю вас, — пробормотала она.

— Итак, вы будете сопровождать нас в пустыне! — продолжал Элфред.

— Да, я буду работать для сэра Хантера.

— Милую девушку продали в рабство! — усмехнулся Элфред.

— Мы все проданы в рабство на время экспедиции, — сказал Дейвид.

— Достаточно верно сказано. — Элфред осушил свой бокал. — Пейте, друзья мои. Могу я называть вас своим другом, мисс Адер?

— Разумеется.

— Как вы спаслись в тот день?

— Я точно не помню, — ответила она.

Элфред постучал по ее бокалу.

— Пейте, мисс Адер. — Он склонился ближе. — Все зловредные матроны в городе наблюдают за этим столиком.

— Они удивляются, что я здесь, — просто сказала Кэт.

— Да, они нещадно сплетничают, а почему? Дочь художника куда красивее их дочерей-дебютанток! Ну, позволим им завидовать вам от всех их злых сердец!

Элфред держался заносчиво, но Кэт он нравился.

Она могла извинить его поведение, так как у них была одна общая черта — оба не любили Изабеллу Доз!

Кэт выпила еще шампанского, чувствуя, что с каждым глотком оно нравится ей все больше. К тому же от него появлялась приятная легкость в голове.

— Боюсь, я смущаю вас, — сказал Элфред.

— Все в порядке, — пробормотала Кэт.

— Не все! — огрызнулся Дейвид. — Элфред, ты заставляешь все заведение глазеть на нас!

— Ты искренне думаешь, что они не делали этого раньше? — осведомился Элфред, наполняя их бокалы из бутылки, которая стояла на столе в ведерке со льдом.

— Говори тише! — взмолился Дейвид.

— Вы боитесь, что ваше присутствие будет замечено? — осведомился Элфред, подмигнув Кэт.

— Да нет же! — отозвался Дейвид. Но что-то в его голосе свидетельствовало, что ему не по себе.

— Мы можем уйти, — сказал Элфред.

— Да, я поехала бы домой, — с искренним сожалением сказала Кэт.

— Я не говорил, что вы должны ехать домой. Но нам надо уйти. Мы можем допить это шампанское — оно слишком дорогое, чтобы его оставлять, — и удалиться, оставив всех чесать языками!

Дейвид проглотил свое шампанское и посмотрел на Кэт. Она сделала то же самое. Теперь он, казалось, хотел уйти, а она хотела сделать его счастливым.

— Хамфри, пожалуйста, прибавьте это к моему счету, — весело окликнул Элфред, потом поднялся и взялся за стул Кэт, чтобы она тоже могла встать.

Кэт так и сделала.

Мир вокруг слегка шатался, но она быстро обрела равновесие. Да, некоторые в зале хмурились, глядя на них, но ей было все равно. Лорд Доз обладал престижным титулом, и ее не заботили глупые взгляды «зловредных матрон», как он их назвал. А Дейвид…

Дейвид держал ее за руку. Он прикасался к ней! И казался осведомленным, что она не слишком твердо стоит на ногах.

Выйдя из чайной в сгущающуюся темноту, Дейвид огляделся и повернулся к Элфреду:

— Моя карета исчезла!

— Конечно — я отослал ее. Мы поедем в моей.

Кэт чувствовала себя великолепно. Ей не хотелось расставаться с Дейвидом, но она сознавала, что час поздний.

— Мне нужно вернуться домой, — тихо сказала она.

— Разумеется, — мягко откликнулся Дейвид.

Ей не следовало пить столько шампанского! Но когда Элфред подошел к ней с другой стороны и предложил поддерживающую руку, это казалось вполне естественным. Спустя несколько минут она оказалась в элегантной карете.

Дейвид сидел рядом с ней. Мечта начала воплощаться в жизнь. Кроме того времени, когда она была с Хантером. Но Хантера не было рядом, а оба молодых человека были такими красивыми и внимательными.

— Мисс Адер, простите мой пристальный взгляд, — сказал Элфред. — Но вы необычайно красивы.

— Благодарю вас, — пробормотала Кэт. Ее лицо пылало. Она чувствовала, что Дейвид придвинулся ближе к ней. Это показалось ей покровительственным жестом.

— И вы будете сопровождать нас в Египет! Это чудо, — продолжал Элфред.

— Элфред, — довольно резко сказал Дейвид.

Элфред бросил на него странный взгляд и поднял руки.

— Дейвид, дорогой друг… Ты знаешь, что я на твоей стороне.

Кэт посмотрела в окно.

— Простите, но, по-моему, нам следовало повернуть здесь.

Элфред склонился вперед.

— Конечно, мы можем повернуть сразу же. Но я хотел показать вам кое-какие египетские сокровища в моей квартире в Кью-Гарденс.

— Боюсь, что мне нужно ехать домой. Если мой отец вернулся, он будет беспокоиться, — сказала Кэт.

— Думаю, — промолвил Дейвид, — ваш отец будет занят допоздна.

— Вот как?

— Да, он с лордом Эйври и вдовой моего отца, — сказал Элфред. — Знаете, лорд Эйври заказал ему портрет леди Маргарет. Ему очень понравились написанные Уильямом портреты вас и вашей сестры.

— Да, но я действительно должна ехать домой.

— Пожалуйста, Кэт, — сказал Дейвид. — Мы побудем несколько минут вдали от взглядов других, если заедем на квартиру к Элфреду. Он бывал на раскопках раньше и может показать, что вам следует ожидать. Возможно, краткое изучение карт, книг и кабинета поможет вам лучше подготовиться к экспедиции.

— Я работал с сэром Хантером, — объяснил Элфред. — Он настоящий надсмотрщик!

— Ну… Вы уверены, что мой отец задержится? — с беспокойством спросила Кэт.

— Абсолютно уверен. — Ее рука лежала на колене, и теперь рука Дейвида накрыла ее. Внезапно Кэт пришло в голову, что встреча с Элфредом была запланирована. Дейвид только притворялся возмущенным вторжением Элфреда в клуб. У него не было квартиры в Лондоне — он гостил у лорда Эйври. Но у Элфреда Доза была своя квартира. Место для них…

Это было неправильно. Она очень рисковала.

Но Кэт не могла противиться. Ей нужно было заставить Дейвида влюбиться в нее. Тогда он забудет леди Маргарет. Пока еще не слишком поздно и их помолвка не стала официальной.

— Я бы наслаждался каждой минутой, проведенной с вами, — сказал Дейвид, глядя на нее.

Кэт выпрямилась и посмотрела на Элфреда.

— Я не могу задерживаться надолго. Но так как мы едем к вашей квартире, полагаю, не будет особого вреда провести там несколько минут.

— Великолепно! — Взгляд Элфреда устремился на Дейвида, и Кэт почувствовала неловкость. Дейвид ободряюще сжал ее руку.

Она снова посмотрела в окно и увидела красивую улицу. Карета свернула на подъездную аллею с кустарником по обеим сторонам, затем проехала через арку, увитую плющом, и остановилась. Элфред сошел первым, а Дейвид помог сойти Кэт.

Несколько ступенек привели их к дому. Элфред открыл дверь ключом. Они оказались в вестибюле, где Элфред предложил Кэт взять ее жакет.

— Благодарю вас, но я не могу задерживаться. Я оставлю его у себя.

— Ну, тогда пройдемте в гостиную, — предложил Элфред, и они последовали через коридор. Кэт думала, что Изабелла, должно быть, сердится, так как все это богатство досталось Элфреду, а не ей. Мебель блестела, лампы были скрыты изящными абажурами, стены украшали произведения искусства. Элфред не солгал насчет египетских сокровищ, так как рядом с диваном стоял саркофаг. Он был причудливо раскрашен, и, благодаря часам, проведенным в музее, Кэт могла прочитать, что написано на нем.

— Насиба, — произнесла она вслух. — Жена великого фараона, мать Тутмоса, принца храма.

— Вы знаете, что делаете! — воскликнул Элфред.

— Не совсем. Я просто выучила несколько символов.

— Превосходно! Пожалуй, я угощу вас обоих египетским чаем, — сказал Элфред. — Прошу прощения, я оставлю вас вдвоем на несколько минут.

Он вышел из гостиной.

— Кэтрин… — тихо заговорил Дейвид и шагнул вперед.

Кэт была так удивлена, что сначала не поняла, что молодой человек собирается делать. Прежде чем она опомнилась, он заключил ее в объятия.

— Кэтрин… прекрасная, великолепная, отважная! — И с этими словами он поцеловал ее.

Она почувствовала губы Дейвида на своих губах. Его руки крепче прижали ее к себе.

Это сон, подумала Кэт. Дейвид хочет ее, целует ее.

Но что-то было не совсем так. Его поцелуй был не таким, как она его воображала.

Кэт положила руки на грудь Дейвида и оттолкнула его. Казалось, он воспринял ее протест как притворный и продолжал целовать ее.

Она отвернула лицо.

— Дейвид!

— Что? — хрипло прошептал он. — О, Кэт, вы нужны мне, я хочу вас. Когда я увидел вас впервые… вы спасли мне жизнь. А потом исчезли и вернулись снова — еще более красивая и желанная… Я мечтаю о вашем дыхании, о ваших глазах. И я знаю, что вы любите меня.

— Да, но…

— Но?

— Но это неправильно — быть здесь.

— Где же еще мы можем быть, Кэт? Нас видели. Элфред мой друг. Он защитит нас. Кэт, мы можем провести здесь несколько часов!

Дейвид ослабил хватку и погладил лицо Кэт, глядя в ее глаза. Его слова звучали честно. Он любил ее и хотел ее.

Кэт окатила волна холода.

— Почему мы должны встречаться здесь тайком? — спросила она.

Дейвид со стоном обнял ее снова.

— О, Кэт, если бы вы оставались всего лишь бедной девушкой! Но теперь ваш отец может стать знаменитым и богатым… А художники всегда богема и авангард… Нет, он все равно не поймет. Да и вы не желаете, чтобы он знал. И конечно, есть лорд Эйври и Маргарет.

Кэт вся напряглась.

— Вы хотите, чтобы я была… вашей любовницей?

Дейвид посмотрел на нее в явном удивлении.

— О, Кэт, я всегда буду любить вас!

— Но вы не женитесь на мне.

— Кэт, я сын барона Ротшильда Тернберри!

Ей никогда в жизни не было так холодно.

— Младший сын, — напомнила она.

— Да, но, Кэт, я искренне люблю вас.

— А Маргарет?

— Ну, это другое дело. Вы должны понять. Вы не так наивны, чтобы не знать свет. Пожалуйста, не смотрите на меня так. Вы хотите этого. Я думал, вы знаете, что мы должны… сохранять наши встречи в тайне.

Его пальцы все еще скользили по ее волосам, лбу, ласкали подбородок. На лице было выражение доброго наставника, объясняющего то, что должен знать каждый ребенок. Затем он наклонился, чтобы поцеловать ее снова. Его губы пытались раскрыть ее рот. А руки скользнули вниз, к груди.

Кэтрин издала протестующий звук и с силой толкнула его. Ее любовь умерла.

— Кэт, я должен обладать вами! — горячо шептал Дейвид. — Вы сплошное пламя! А моя предполагаемая невеста — лед! Вы сама страсть, Кэт. А мужчине нужна страсть.

Внезапно он толкнул ее, она упала на диван, а он на нее.

— Кэт… вы должны понять.

Она пыталась сбросить его, но он был слишком тяжел. Тогда она отвернула лицо, но он сжал двумя пальцами ее подбородок.

— Кэт, я люблю вас! — Его слова были искренними, как будто вырывались из сердца. А губы снова нашли ее рот.

«Кэт, я люблю вас!»

На какую-то долю секунды слова отозвались в ее сердце сладостным эхом. А ощущение его губ было не болезненным, а горько-сладким, но… удручающе чужим.

Правда, наконец, дошла до Кэт. Дейвид действительно хотел ее. Но воспринимал по-своему. Она была создана для желания, для того, чтобы быть любовницей, но не женой высокородного джентльмена.

Кэт отерла свои губы рукой.

— Пожалуйста, Дейвид, слезьте с меня.

Он нахмурился, и она увидела, что глаза его сузились от гнева.

— Вы дразнитесь, как дешевая шлюха из Ист-Энда! — хрипло произнес он.

— Слезьте с меня! Немедленно!

— Кэт! — Его голос смягчился. — Вы не понимаете. Боже, я так сожалею! Но я должен обладать вами! — повторил Дейвид.

— Отпустите меня! — потребовала она.

— Вы не слушаете. Я по-настоящему люблю вас! — Снова шепот был таким искренним, а взгляд таким серьезным, что ее сердце дрогнуло. Она забыла жестокость его предыдущих слов.

— Я люблю вас! — опять прошептал он.

— Любви недостаточно, — тихо сказала она.

— Кэт! — Он зарылся лицом в ее роскошные волосы.

Она пыталась вырваться, но его вес был слишком велик. Поняв его намерения, она стала кусаться и царапаться.

— Дейвид, вы должны отпустить меня! — Кэт изо всех сил толкнула его. На этот раз ей удалось, наконец, сдвинуть его, и она попыталась подняться. Но он тут же схватил ее за платье и потянул назад. Теперь она оказалась на нем.

И в этот момент в комнату Вошел Хантер.

— Какого черта?.. — осведомился Дейвид.

— Отпустите ее! — потребовал Хантер. — Немедленно!

Дейвид тут же схватил девушку и попытался встать, держа Кэт в объятиях.

Но ему не хватило времени. Хантер в два шага преодолел расстояние до дивана и поднял Кэт, оторвав ее от Дейвида. Несколько секунд Кэт болталась в его руках, как тряпичная кукла.

— Встаньте, Дейвид. — Голос Хантера звучал тихо, но угрожающе.

Кэт была возмущена.

— Сэр Хантер, пожалуйста, поставьте меня на пол!

— Хантер! — возмутился Дейвид, поднявшись. — Мы оба взрослые!

— У нее есть отец, который волнуется за нее, — отозвался Хантер.

— Вы можете поставить меня? — снова потребовала Кэт.

— Как вы смеете, сэр! — запротестовал Дейвид, покраснев от смущения. — У вас дюжина любовниц!

— Я не охочусь за невинными девушками, накачивая их шампанским и делая крюк к дому друга, откуда таинственным образом исчезли все слуги, — ответил Хантер.

— Она хочет быть со мной! — бушевал Дейвид. — Кэт, скажите ему!

— Пожалуйста, поставьте меня, — в третий раз попросила Кэт.

Хантер выполнил просьбу. Естественно, она пошатнулась, и он положил руку на ее плечо, чтобы поддержать, при этом глядя на нее с таким гневом и разочарованием, что она не решилась сказать и слова.

— Она хочет быть со мной! — повторил Дейвид.

Взгляд Хантера скользнул по девушке, причиняя почти физическую боль. Он убрал руку с ее плеча и шагнул назад.

— Вы и Элфред заманили ее сюда, — бросил обвинение Хантер.

— Она хочет быть со мной, — снова сказал Дейвид.

— Вижу. Значит, это была ее идея — приехать сюда?

— Она хотела видеть меня наедине, и я знал это! — упорствовал Дейвид.

Щеки Кэт зарделись, ибо это была правда. Она хотела быть с ним наедине. Но все не должно было происходить так быстро. Ему следовало провести с ней несколько дней, постепенно влюбляясь. Нуждаться в звуках ее голоса, как она нуждалась в его. Нуждаться смотреть ей в глаза, слышать ее смех. А потом… легкие прикосновения и, наконец, поцелуй. За который он бы извинился и…

После этого он должен был сказать, что любит ее и хочет на ней жениться. Ради такой любви он забыл бы обо всем на свете и в случае надобности бросил вызов отцу.

— Вас заманили сюда обманом? — спросил Хантер у Кэт. — Или таково было ваше намерение?

Кэт склонялась к тому, чтобы дать пощечину ему, а не Дейвиду. Слезы подступали к глазам, но она не собиралась проливать их перед этими двумя мужчинами и предпочла не удостоить Хантера ответом.

Кэт царственно выпрямилась.

— Я еду домой. Благодарю вас, джентльмены.

Высоко держа голову, с надменной улыбкой она двинулась в сторону двери.

Но в этот момент вбежал Элфред Доз и направился прямо к Хантеру с явным намерением атаковать его.

Кэт была поражена проворством, с которым Хантер сбил его с ног. Элфред упал на диван, но сумел быстро встать. Хантер ударил его кулаком в челюсть, отправив обратно.

Кэт сердито уставилась на Хантера.

— Вы все настоящие животные, — сказала она очень тихо и вышла из комнаты в вестибюль, через который они вошли.

Она чувствовала, что шпильки больше не удерживают ее волосы и что ее высокомерная поза едва ли уместна в данных обстоятельствах. Кэт попыталась подхватить рассыпающиеся пряди, но усилие было тщетным, поэтому, стоя за кустами, она попробовала пригладить юбку.

Кэт не слышала приближения Хантера, между тем он подошел к ней сзади и тронул ее за плечо.

— Пошли.

— Я не собираюсь никуда идти с вами! — крикнула она.

— Еще как пойдете. Ваш отец в ярости.

Теперь Кэт ощущала не гнев, а страх.

— Сейчас не может быть очень поздно.

— Лорд Эйври пытался найти Дейвида в клубе и привез бы вас к себе домой. Но вас не было ни в клубе, ни дома. Я понял, куда вы могли отправиться, когда узнал, что к вам присоединился Элфред Доз. К счастью, я последовал за вами, и вы можете поблагодарить меня в любое время.

— Поблагодарить вас?

— Так вы намеревались позволить ему переспать с вами? — холодно осведомился Хантер.

Кэт размахнулась, чтобы ударить его по лицу, но он схватил ее за запястье.

— Нет, мисс Адер, потому что я не заслуживаю этого, учитывая, в каком виде я вас нашел.

— Я не собиралась позволить ему переспать со мной, — произнесла она ледяным тоном, — но я не нуждалась в том, чтобы вы меня спасали! Я могла сама позаботиться о себе.

Он насмешливо оглядел ее:

— Ага! Значит, вот что я видел.

Кэт вырвала руку.

— Я пыталась встать!

— Без особого успеха.

— Мне не хватило времени.

Внезапно Хантер стиснул ее плечо.

— Вы маленькая дура! Вы в самом деле думаете, что пара распущенных парней, считающих себя выше других, поколебались бы перед тем, как изнасиловать вас?

Она судорожно сглотнула и покачала головой:

— Я не верю… не хочу верить, что он бы не принял мой отказ!

— Вы слишком наивны, чтобы бродить по улицам. — Хантер отпустил ее и шагнул назад, сердито покачав головой. — Приведите себя в порядок! Вскоре вы увидите вашего отца.

Кэт попыталась с достоинством разгладить свою одежду, что было нелегко под презрительным взглядом Хантера. Но он повернулся и направился к улице, где его ждали Итан и карета. Итан, как всегда вежливый, ободряюще улыбнулся при виде Кэт:

— Добрый вечер, мисс Адер.

— Добрый вечер, Итан, — ответила она, тоже стараясь улыбнуться.

Он помог ей сесть в карету, и следом туда взобрался Хантер.

Кэт ничего не видела из окна. Свет уличных фонарей словно плыл перед ней, и остальное было в тумане. Тем не менее она продолжала смотреть в окно.

Хантер молчал. Кэт чувствовала жар в его присутствии, как если бы сидела у горячих углей торговца каштанами. Его руки были скрещены на груди. Когда лошади мчались по улицам, она знала, что он смотрит на нее. Но он не касался ее даже коленями.

— Вы могли бы сделать что-нибудь с вашими волосами, — сказал Хантер через некоторое время.

Кэт снова попыталась поймать рассыпающиеся пряди. Хантер склонился к сиденью рядом с ней.

— Повернитесь, — велел он и, когда она повиновалась, сначала отыскал несколько шпилек, потом разгладил пряди волос и заколол их с опытом, свидетельствующим о некоторой практике.

Прикосновение его пальцев вызвало дрожь в спине. Кэт болезненно ощущала его малейшее движение.

Но Хантер не остался рядом с ней. Закончив процедуру, он вернулся на место напротив.

— Если вы действительно не хотите стать любовницей этого человека и ничего более, я советую вам какое-то время держаться подальше от достопочтенного Дейвида Тернберри, — предложил Хантер из темноты кареты.

— Он бы послушался меня, — отозвалась Кэт.

Хантер презрительно фыркнул:

— Кто знает? Благодарность за спасение могла быть выражена более вежливым жестом.

— Повторяю, сэр Хантер, я не верю, что нуждалась в спасении! И… стоило ли прибегать к такому насилию в отношении Элфреда?

— Нет. Я должен был позволить ему превратить меня в месиво.

Кэт опустила голову, снова ощущая приближение слез.

— Будет воздаяние? — спросила она после паузы.

— За что?

— За… то, что вы сделали с Элфредом?

— Я уверен, что никто из молодых людей никогда не упомянет о происшедшем там. Хотя вы убеждены в другом, сегодня вечером вы были жертвой. И все могло обернуться куда хуже.

— Но…

— Но что?

Она снова посмотрела в окно, сознавая, что мечты умирают медленно.

— Ваши намерения более достойны? — спросила Кэт.

Она тут же пожалела, что произнесла эту фразу, чувствуя, как на него накатывают волны ярости.

Хантер склонился вперед, все еще не касаясь ее.

— Меня обвиняют во многих вещах, мисс Адер. И в некоторых я был виновен. Но соблазнение и изнасилование невинной девушки? Такого греха нет на моей совести.

Кэт вздрогнула, когда дверь кареты внезапно открылась. Хантер так отвлек ее, что она не заметила, как они остановились у дома лорда Эйври.

Вежливый Итан, как всегда, ждал, чтобы помочь ей спуститься.

— Мисс Адер?

Она приняла его руку и спустилась на землю. Хантер последовал за ней. Кэт судорожно сглотнула, понимая, что была не права и что только боль в сердце не позволяет ей признать это.

Она повернулась, готовая извиниться перед Хантером.

Но он прошел мимо. Дверь дома открылась, и на крыльцо выбежала Маргарет.

Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала Хантера в щеку, затем повернулась к Кэт:

— А вот и вы! Хантер, вы нашли нашу пропавшую Кэт. Входите же! Вы должны видеть, что сделал ваш отец!

И она потащила ее в дом. Кэт оглянулась.

Хантер наблюдал за ней. И по какой-то странной причине разочарование, ясно читавшееся в его глазах, было подобно горсти соли, упавшей на рану.

«Я искренне сожалею!»

Но она больше не могла произнести эти слова. И очень боялась, что закрытая дверь никогда не откроется вновь.

Глава 8

Вечер оказался невыносимо долгим для Хантера. Маргарет, как всегда, была вежлива и радушна со всеми. В ожидании обеда она и лорд Эйври показали Кэт работу, которую Уильям Адер выполнил в течение дня, и, видя наброски к портрету леди Маргарет, Хантер мог лишь удивляться, что талант художника не был открыт ранее. Сама сущность молодой женщины была великолепно схвачена — красота, мягкость и доброта.

Было любопытно наблюдать, как Кэт изучает работу. В течение нескольких минут она явно испытывала сердечную боль, поскольку ей нравилась Маргарет, она восхищалась юной леди и была ей благодарна. Должно быть, нелегко так обожать мужчину, предназначенного для этой девушки. Сочувствуя ей, Хантер в то же время испытывал гнев. Как она может быть уверена, что ее отказ быть любовницей Дейвида положит конец этой истории? Это чистое безумие.

Действительно ли она верила этому? Или просто пыталась убедить его, Хантера?

В доме присутствовали друзья Дейвида, Роберт Стюарт и Аллан Бекенсдейл. Оба были крайне учтивы с леди Маргарет, но восторгались явно сестрами Адер. Когда работа была осмотрена и подано вино — Кэт вежливо отказалась от предложенного бокала, — лорд Эйври начал проявлять беспокойство.

— Маргарет, где твой молодой человек и его друг? Уже поздно, мой желудок урчит, и я не думаю, что мы должны ждать дольше! — нетерпеливо сказал он.

Разумеется, он посмотрел на Кэт, как и леди Маргарет.

— Э-э… думаю, они что-то делают в доме лорда Доза, — пробормотала Кэт.

— Я уверен, что они сейчас прибудут, — сказал Хантер.

Кэт не смотрела на него. Ее щеки покраснели при взгляде на огонь.

— Позвони туда, отец, — предложила Маргарет.

— Проклятие! Ненавижу эту штуковину! — пожаловался лорд Эйври.

— Я позвоню, — предложил Хантер, но, когда он направился к телефону, дворецкий лорда Эйври доложил, что достопочтенный Дейвид Тернберри и лорд Элфред Доз только что прибыли.

Двое молодых людей вошли в комнату. Дейвид выглядел прекрасно. У Элфреда был заметен синяк на подбородке.

— Дейвид! — с обычной вежливостью Маргарет приветствовала первого молодого человека, потом повернулась ко второму: — И Элфред. Добро пожаловать!

Оба поздоровались с хозяйкой. Дейвид с тревогой посмотрел на Хантера и протянул руку. Элфред тоже подошел к нему с глуповатым видом. Хантер ничего не сказал — только склонил голову, с любопытством ожидая, как оба будут приветствовать Кэт.

Они сделали это весьма галантно. Кэт тоже молчала.

— Ну, приступим к обеду, — сказал лорд Эйври.

Хантер оказался сидящим между Илайзой и Маргарет.

Кэт была рядом с Элфредом, а не с Дейвидом. Часто во время еды Хантер видел, как их головы почти соприкасались — их слова предназначались только друг для друга.

Однажды он поймал взгляд Илайзы Адер, и она покраснела.

— В чем дело? — спросил Хантер. В ней не было огня Кэт, но были свои доброта и достоинство.

— Вы беспокоитесь о моей сестре, — тихо сказала она.

— В самом деле?

— Да, и я тоже.

— Вот как?

— Мне кажется, мы все временами бываем слепы. Отец не видит зла в леди Доз, хотя для многих других она абсолютно прозрачна. Кэт не видит, что Дейвид Тернберри часто капризен и ставит себя выше других — правда, у его отца обширные владения… Возможно, мы действительно видим только то, что хотим видеть.

Он улыбнулся ей:

— Вы очень проницательная девушка.

— Знаете, по-своему Кэт слушается вас.

Хантер усмехнулся:

— Боюсь, что нет.

— Она просто никогда в этом не признается! — пояснила Илайза. — Но это так. Возможно, вы могли бы использовать ваше влияние, чтобы убедить ее сбросить розовые очки в том, что касается Дейвида. Я знаю — вы позаботитесь, чтобы ее талант поощрялся.

— Я не так уж много могу сделать.

— Сэр Хантер, — со смехом сказала Илайза, — вы едва ли кажетесь человеком, недооценивающим себя! В конце концов, она будет работать на вас.

Хантер посмотрел через стол. Он все еще не мог слышать разговор между Кэт и Элфредом, но был уверен, что Элфред изо всех сил старается оправдаться. Однажды он увидел, как Кэт улыбнулась.

— Где леди Доз этим вечером? — спросил Хантер Илайзу.

— Отправилась по делам. Это все, что мне сказали.

— Вы знаете, когда эти дела возникли?

Илайза усмехнулась:

— Когда она услышала, что здесь должен присутствовать приятель Дейвида по колледжу, лорд Элфред.

— Понятно, — пробормотал Хантер.

Наконец обед подошел к концу. Мужчины извинились, выйдя выпить бренди и выкурить сигару, и Хантер оказался в курительной с лордом Эйври, Уильямом Адером и двумя молодыми людьми. Он знал, что обоим неловко в его обществе, и был этому рад. Им все же пришлось обменяться несколькими словами, и случай представился, когда лорд Эйври, который очень подружился с Уильямом Адером, настоял на том, чтобы показать художнику полотно Рембрандта в верхнем салоне.

Когда они ушли, наступила минута молчания. Затем оба молодых человека заговорили одновременно.

— Сэр Хантер, я не знал, что делаю… — начал Элфред.

— Уверяю вас, у меня не было дурных намерений! — поклялся Дейвид.

— Это не так уж невероятно, сэр! — подхватил Элфред. — Один Бог знает, чем эта молодая леди занималась в прошлом, и Дейвид искренне верил, что… что…

Хантер покачал головой, остановив обоих взглядом.

— Она юная девушка из хорошей семьи. В чем вы можете убедиться.

— Но… — начал Дейвид.

— Она не предназначена для того, чтобы быть чьей-то любовницей.

— Мой отец никогда не согласится на брак, — печально произнес Дейвид.

— Ну, это новое слово. Если вы действительно любите эту девушку, то можете не подчиниться отцу и жениться на ней, — указал Хантер.

Дейвид покраснел.

— Сэр, а что потом?

— Ну, вы студент.

— И вы думаете, я могу получать доход по закону? — недоверчиво осведомился Дейвид.

— Сэр, вы почти сломали мне челюсть, — напомнил Элфред. — Поверьте, мы все были слишком разгорячены в тот момент. В конце концов, сэр, вы вторглись в мой дом.

— Лучше я, чем ее отец, — отозвался Хантер. — Кто-то мог бы умереть. Во всяком случае, многие жизни были бы разрушены.

— Возможно, есть способ… — пробормотал Дейвид.

— Способ для чего? — резко спросил Хантер.

— Я люблю ее! — с вызовом сказал Дейвид.

— Если так, вы должны обсудить ситуацию с лордом Эйври, а потом с отцом мисс Адер.

— Я не могу этого сделать!

— Тогда предлагаю держаться от нее подальше.

— Вы, сэр Хантер, обеспечили ее присутствие в экспедиции.

— Рядом со мной, — заверил его Хантер.

— Я не причинил бы ей вреда! — снова поклялся Дейвид.

В коридоре послышались шаги.

— Проследите, чтобы этого не произошло, — очень тихо сказал Хантер. — В будущем это может кончиться куда худшим, чем ушибленная челюсть.

— Вы полностью готовы к отъезду? — спросила у Кэт леди Маргарет, беря в руки чайную чашку и глядя на собеседницу с интересом и доброжелательностью.

Кэт почувствовала вину. Фактически весь день был неудачным. Она выдавила из себя улыбку, зная, что сестре многое известно о ней.

К счастью, Илайза ничего не знала о сегодняшнем дне.

— Боюсь, что я еще совсем не готова, — ответила Кэт.

Маргарет засмеялась и поставила чашку.

— Ну, если вам чего-то не хватает, у меня, безусловно, это имеется! Я задолго готовилась к этому путешествию. Сначала я не знала, ехать мне или нет. Но если бы я не поехала… ну, я была бы здесь, и мне пришлось бы отбиваться от уроков. Я не умею играть на фортепиано и петь, а отец убежден, что с хорошими педагогами я могу этому научиться.

Ее улыбка была очаровательной. Кэт почувствовала себя еще хуже.

— Я тоже уверена, что вы можете научиться и тому и другому, — сказала она.

— О нет! Это как… ну, изобразительное искусство. Возможно, педагоги в состоянии обучить рисунку, перспективе, цвету… но если у человека нет врожденного таланта, все уроки в мире не помогут ему создать шедевр! Впрочем, — печально добавила Маргарет, — от меня и не ожидают ничего, кроме того, чтобы стать образцовой женой и матерью, посвятившей себя семье, по примеру нашей королевы. Мой отец очень старомоден.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть образцовой женой и матерью, — заметила Кэт.

— И в знании, что рента будет уплачена, а пища — на столе, — добавила Илайза.

— О боже! Я кажусь такой ограниченной! — сказала Маргарет. — Простите меня! Кажется, вокруг столько интересного. Я бы хотела быть полезной.

— Конечно, вы ею будете, — заверила Кэт.

Маргарет покачала головой.

— Сэр Хантер сказал отцу, что ваше самостоятельное обучение египтологии всего за несколько часов просто невероятно. Так что вы будете частью всего происходящего. Честно говоря, мне нравится жить в комфорте, и я, возможно, проведу большую часть дней на базарах, распивая чай в «Шепердсе» и ожидая новостей из экспедиции. Мне было бы скучно часами копаться в земле и стряхивать щеткой песок с найденных предметов! Тем не менее я рада, что окажусь в Египте. Отец говорит, что туда едут все люди, любящие древности, сокровища и приключения! Англичане, французы… Вы знаете, что римляне путешествовали на каникулах, чтобы посмотреть египетские храмы и пирамиды? Это туризм в сочетании с невероятными историями! Кроме того, отец много вложил в экспедицию вместе с графом Карлайлом, поэтому я, конечно, должна быть там.

— Разумеется, вы могли бы остаться в Англии, — предложила Илайза.

Маргарет засмеялась.

— Не мне выбирать! — Она вздохнула. — Мой отец хочет выдать меня замуж. Он считает, что обзавелся семьей слишком поздно, и хочет иметь внука, пока жив, поэтому… Я обещала ему, что выйду замуж не позднее лета.

Кэт чувствовала, что задыхается. К счастью, Илайза спросила:

— Простите мое любопытство, но вы решили, за кого выйдете замуж?

У Маргарет появились симпатичные ямочки на щеках.

— Вероятнее всего, за Дейвида. Возможно, поэтому так важно, чтобы я поехала с ними. Я думала, Аллан безумно влюблен в меня, но… вы заметили, как он смотрит на вас, мисс Адер?

Илайза покраснела, как свекла.

— Он очарователен, но всего лишь старается держаться вежливо с дочерью нуждающегося художника.

Маргарет покачала головой:

— Боюсь, что нет. А я не питаю интереса к человеку, который любит не только меня. Если бы вы тоже поехали с нами!..

— Мне нужно быть здесь, чтобы присматривать за отцом, — сказала Илайза.

— Леди Доз действительно такое зло? — осведомилась Маргарет, с любопытством наклонившись вперед.

Илайза посмотрела на Кэт:

— Да, я использовала именно это слово.

Маргарет вздрогнула.

— Элфред так ненавидит ее!

— И все же… — начала Кэт.

Маргарет серьезно посмотрела на нее:

— И все же люди открывают перед ней двери? Еще бы — ведь она вдова лорда Доза. Элфред говорит, что она тоже презирает его. Как вы заметили, ее нет здесь сегодня.

— Возможно, нам следует почаще приглашать Элфреда, — засмеялась Илайза.

— Может быть! — согласилась Маргарет.

Они начали болтать о нарядах. Кэт притворялась, что слушает.

Наконец мужчины вновь присоединились к ним. Уильям сказал, что он и Илайза завтра должны вернуться к работе, и искренне поблагодарил хозяина за его доброту. Лорд Эйври ответил, что он всегда желанный гость.

Прощаясь, Дейвид Тернберри задержал руку Кэт в своей на несколько секунд. В его глазах была печаль и мольба о прощении. Сердце Кэт дрогнуло. Но тем не менее ее чувства изменились.

Так они провели вечер. Илайза могла что-то заподозрить, но Уильям, казалось, не замечал ничего.

А Хантер…

Он не изменил своего стиля — отвез их домой в своей карете и резко напомнил Кэт:

— В девять часов. Сначала мы проедемся верхом, а потом поработаем в музее. Вы будете заняты весь день.

Она просто кивнула и сразу направилась в свою комнату, пока Хантер прощался с ее отцом и сестрой.

Утром Кэт была готова к назначенному времени. Хантеру даже не пришлось подходить к двери. Она ждала снаружи, когда он подъехал, ведя за собой кобылу. Хантер спешился, чтобы помочь ей сесть в седло.

— Я должна научиться делать это сама, — остановила его Кэт, легко вдев ногу в стремя и садясь верхом. Она не казалась гордой своими достижениями и всего лишь спросила у Хантера: — Это было приемлемо?

— Да.

Кэт с облегчением вздохнула.

Вскоре Хантер спросил:

— Вы все еще желаете ехать в эту экспедицию?

— Конечно, — серьезно ответила она.

Хантер тщательно подбирал следующие слова.

— Я думал, вы могли осознать, что предмет вашего обожания совсем не то, что вам нужно.

Кэт бросила на него смущенный взгляд и склонила голову набок.

— Не могу, сэр Хантер.

— Его отец не допустит вашего брака.

— Возможно, он ослушается отца.

Хантер поехал рысью. Кэт последовала за ним, хорошо держась в седле. Они прибыли в парк, где он заставил ее проделать ряд упражнений.

— А теперь? — спросила она.

— Мы вернемся в ваш дом. Вы сможете переодеться. Я пришлю за вами карету.

— А потом?..

— В музей. Итан доставит меня туда заранее.

Кэт кивнула:

— Как пожелаете.

Хантер удивился, когда она остановила его почти у дома.

— Сэр Хантер…

Он нетерпеливо оглянулся:

— Да?

Ее щеки порозовели, и не от перенапряжения.

— Я… хочу извиниться.

Хантер серьезно наблюдал за ней.

— Так вы осознали, что были в опасности?

Кэт улыбнулась и покачала головой:

— Думаю, сэр Хантер, вы недооцениваете меня. И слишком легко осуждаете Дейвида и Элфреда. Но вы искренне верили, что я в опасности, и пришли ко мне на помощь. Поэтому я прощу прощения, что причинила вам беспокойство, и благодарю вас.

Хантер кивнул, чувствуя признательность за извинение, и направился к дому.

Камилла, как всегда, была погребена под горой карт и текстов. Когда вошел Хантер, она подняла взгляд.

— Доброе утро. Все в порядке?

— Вы легко нашли Дейвида Тернберри и мисс Адер?

Хантер заколебался.

— Я нашел их. Мисс Адер вскоре должна быть здесь. Сегодня я буду держать ее под наблюдением. Вы не возражаете?

— Буду рада ее видеть, — заверила его Камилла.

— Тогда я спущусь в подвал и начну с погрузки бумаг.

— Отлично. — Камилла нахмурилась, глядя на стол.

— В чем дело?

— Я все еще не могу найти исчезнувшие карты и вещи. Как я могла быть такой беспечной, Хантер? Вы знаете, что это для меня значит. И хоть я новичок в роли леди Карлайл, но в музее я работаю давно и всегда отлично справлялась!

— Вам нужна моя помощь? Хотите, я пороюсь в папках или столах? — предложил он.

— Я уже всюду посмотрела. — Камилла покачала головой. — Тут всевозможные кирки и щетки, которые нужно упаковать для отправки, а также несколько текстов. Если вы просмотрите их, я буду очень признательна!

— Камилла, вы не беспокоитесь насчет экспедиции?

Она снова покачала головой, но ее взгляд слегка омрачился.

— Нет. У нас были большие неприятности, но теперь все кончено. Но, полагаю, всегда находятся те, кто жаждет украсть золото.

— Конечно, на раскопках нужно соблюдать осторожность, — сказал Хантер. — Блеск золота может ослепить человека.

— Разумеется. Но…

— Камилла, мне не терпится отправиться туда снова. У меня нет дурных предчувствий.

Она улыбнулась:

— Отлично. Тогда я позволю моему воодушевлению вернуться и управлять каждым моим движением. Ведь мы уезжаем очень скоро.

— В самом деле. — Хантер направился к лестнице, чтобы спуститься в подвал, где располагались мастерская и склады.

Всю неделю в музее было много посетителей. Предстоящую экспедицию освещали газеты, и люди приходили посмотреть теперешние экспонаты, чтобы потом увидеть новые.

Хантер достал из кармана связку ключей и двинулся к мастерской. Открыв дверь, он нашел выключатель — весь музей оборудовали электричеством несколько лет назад.

Но свет не зажегся.

Хантер собирался вернуться и найти фонарь, когда услышал звук изнутри. Он застыл в ожидании. Звук не повторялся. Но когда он двинулся дальше, стук раздался вновь.

— Кто здесь? — резко осведомился Хантер.

Ответа не последовало.

В темноте ничего не было видно, но Хантер решил не уходить, пока не узнает, что происходит. Он решительно вошел, закрыл за собой дверь и стал ждать, пока глаза привыкнут к темноте. Спустя несколько секунд ему показалось, что он слышит чье-то дыхание.

Стараясь не издавать звуков, Хантер начал пробираться на ощупь туда, где, как ему казалось, был человек. Когда он проходил мимо ряда полок, одна из них внезапно упала перед ним, громко ударив о следующую, которая, в свою очередь, тоже свалилась.

Обрушившиеся полки преградили Хантеру путь, и он оказался в ловушке.

Потом он услышал быстрые шаги к двери.

Он стал красться вдоль полок так быстро, как мог, но, когда добрался до двери, она оказалась открыта, а незваный гость исчез.

Выругавшись, Хантер зашагал по музею в поисках того, кто выглядел бы подозрительно, но никого не увидел.

Наверху он обнаружил Брайана Стерлинга, графа Карлайла, роющегося в шкафах вместе с женой.

— Здесь что-то происходит, — сказал Хантер.

Оба уставились на него.

— У вас волосы в белом порошке, — отозвалась Камилла. — Что случилось?

— Кто-то был в мастерской, хотя один Бог знает почему — там нет ничего, кроме инструментов.

— Вы уверены, что кто-то там был? — спросил Брайан. — Простите, старина, я просто проверяю. Пойду с вами вниз — посмотрим, что можно сделать. Очень странно.

— Кто-нибудь еще находился поблизости? — спросил Хантер.

Камилла покачала головой:

— Нет, но пропало несколько моих бумаг. Хотя они ценны только для меня и экспедиции. — Она нахмурилась. — Брайан, ты ведь не думаешь, что кто-то хочет сорвать экспедицию?

Брайан удивился:

— С какой целью?

Камилла посмотрела на Хантера:

— Мисс Адер думает, что слышала шепот здесь в тот день. Возможно, нам не следовало отмахиваться от ее слов.

— Пожалуйста, Камилла, не делайте из этого тайну! — простонал Хантер.

— Но, Хантер, кто-то был в мастерской. Вы сами так говорите.

— Вероятно, кто-то из студентов, а почему он убежал, понятия не имею. Там нет ничего важного. Брайан, если не возражаете, вернемся туда вместе.

Они направились через залы музея к лестнице. Хантер не сознавал, что изучает каждого встречного, пока Брайан не сказал:

— Вы же говорили, что думаете, будто это был заблудившийся студент.

— Да.

— Тогда…

— Я не сказал, что не хочу знать, какой именно студент, — отозвался Хантер.

Стоя на парадных ступеньках, Кэт наслаждалась чувством причастности к музею. Он был такой огромный и вмещал столько сокровищ! На несколько минут она забыла обо всем и просто смотрела на великолепное здание. Затем она огляделась вокруг, радуясь, что самые разные люди также наслаждаются экспонатами. На некоторых была рабочая одежда, и, возможно, они ушли с работы на перерыв. Другие были одеты более элегантно. Попадались и стайки детей с родителями или учителями. Кэт испытывала чувство гордости, что ее пригласили участвовать в экспедиции, связанной со столь блистательным учреждением.

Кэт поспешила в центральный офис, где нашла Камиллу, сидящую за письменным столом. Графиня Карлайл встретила ее улыбкой и доброжелательным приветствием.

— А, Кэт! Я так рада видеть вас здесь. Это не мое обычное местопребывание, но боюсь, я немного рассеянна. Пожалуйста, возьмите книгу и текст вон там… — она указала на папирус под стеклом в рамке, — и скажите, что вы об этом думаете. Слава богу, вы учитесь так быстро!

— Не знаю, насколько я способная, но буду стараться, — сказала Кэт.

Она была удивлена, что Хантера нигде не видно. И столь же удивлена своим разочарованием.

Кэт не спала большую часть ночи, обдумывая каждую секунду произошедшего, и пришла к выводу, что ей следовало вести себя гораздо умнее. Все же ей удалось ненадолго вздремнуть.

Она попыталась говорить обычным тоном:

— Сэр Хантер здесь?

Камилла, поглощенная работой, ответила, не поднимая взгляда:

— Он в подвале с Брайаном. Они упаковывают все, что должно быть с нами на корабле.

— Ну, я тогда займусь своей работой.

— Используйте мой кабинет — там вам будет удобно.

— Благодарю вас.

Кэт вошла в кабинет Камиллы и огляделась. Сидя за столом, она чувствовала холод. Кэт не забыла шепот, который слышала, находясь в этой комнате в прошлый раз. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, что именно слышала.

Тогда поблизости находилось два человека — в этом Кэт была уверена. Они что-то искали и не хотели, чтобы их застали. «Нам придется заплатить за это… долгое путешествие, мрачная пустыня… смерть — единственный ответ».

Кэт приподнялась со стула, чтобы выйти и напомнить Камилле о том, что она слышала, но снова села. Она уже пыталась рассказать о произошедшем, но от ее страхов отмахнулись. Так что лучше, не мешкая, приступить к работе.

Кэт нашла бумагу и карандаш в верхнем ящике стола Камиллы и начала внимательно изучать каждый символ в книге. Она быстро увлеклась работой. Папирус повествовал целую историю.

«Хатшет, который говорит с богами, кто слышит их разумные слова и передает их всем людям. Он, кто будет сидеть среди них и получит великую награду. Он станет нуждаться во всем, что принадлежало ему при жизни, и будет вознагражден золотом, ибо золото было знанием, которым он делился даже с фараоном, и всем, чем он жил. В новой жизни ему будут поклоняться цари. У него будет преимущество над их женами и даже сыновьями. Ибо, как фараон, он возвысится до богов. Но, как и древние, он упокоится. Он будет лежать в тени тех, кто строил царство; он возьмет с собой слуг и служанок. Он будет лежать защищенный теми, кто пришел ранее — солнцем, тенью на левом берегу великого и могучего Нила».

Ее шея напряглась, когда она услышала, как вошел Хантер. Интересно, давно ли он наблюдал за ней?

— Вы позволите? — спросил он, подойдя к столу.

— Думаю, вы можете делать что хотите, — пробормотала Кэт.

— Ах, если бы только это было правдой! — отозвался Хантер, поднимая со стола перевод и читая его вслух.

Он посмотрел на папирус в рамке, проверяя символы, потом повернулся к Кэт:

— Отлично!

— Благодарю вас.

— Кто бы догадался?..

Камилла вошла в комнату.

— Вы закончили? — осведомилась она.

— Почти, — ответила Кэт.

Камилла тоже подобрала перевод и улыбнулась.

— Видите, Хантер? Он не в Долине царей! Он защищен древними… Вы не думаете, что это вблизи великих пирамид в Гизе?

— Да. Полагаю, ваши расчеты места поисков сделаны превосходно. Однако не хотел бы видеть вас такой возбужденной, а потом разочарованной, если мы ошибаемся. — Хантер улыбался, но его беспокойство за нее было очевидным.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, Хантер. Я знаю, что будут разочарования. Но это наши раскопки, поэтому я так возбуждена. — Она внезапно нахмурилась. — И я не собираюсь ни с кем делиться!

Хантер засмеялся:

— Мы не делим раскопки, Камилла.

— Это еще не все, если вы хотите, чтобы я закончила, — сказала Кэт.

— Да-да, конечно. Нет, уже поздно, — поправилась Камилла. — Брайан ждет меня, а музей закрывается.

— Мне осталось немного. Я бы хотела закончить.

— Мне придется запереть дверь внизу. — Хантер поцеловал Камиллу в щеку. — Идите к вашему мужу. А нас ждет Итан. Он отвезет Кэт и меня домой.

— Хорошо. — Камилла улыбнулась Кэт. — Только не задерживайтесь надолго. Эту работу мы можем взять с собой. Вы не должны превращаться в людей, потерявших зрение из-за того, что они читали всю жизнь.

Кэт тоже улыбнулась:

— Тогда доброй ночи.

— Доброй ночи.

— Ключи на столе, Кэт, — сказал Хантер, перед тем как проводить Камиллу к главной двери музея. — Заканчивайте работу, и встретимся у входа. Не забудьте запереть эту дверь.

Кэт кивнула и вернулась к работе.

Через несколько минут она была разочарована. Казалось, остальное не содержит ничего, кроме восхваления добродетелей Хатшета. Были намеки на его красноречие. «Он, кто смотрит в глаза и видит, что кроется там. Он, кто говорит, сотрясая землю. Он, кто имеет власть над людьми и животными».

Кэт окинула взглядом свою работу и поежилась. Если она перевела правильно, Хатшет осудил многих жен на смерть, ибо их похоронили вместе с ним. Хорошо, если не заживо.

Поблагодарив Бога за то, что живет в современной Англии, во время долгого и процветающего царствования королевы Виктории, Кэт наконец встала, прибрала на столе, поставила рамку на место и вышла. Подобрав на ходу ключи, она тщательно заперла за собой дверь.

В холле Кэт задержалась.

Музей был пуст, и ее шаги отдавались гулким эхом.

«Ну я ведь ни за кем не шпионю!» — подумала она, пытаясь подбодрить себя юмором.

Но ничего не вышло. Ей было не по себе.

Кэт шла мимо экспонатов. Огромные статуи, драгоценности. Ряд стеклянных витрин с мумиями — некоторые все еще во внутренних гробах, некоторые в облачении, а некоторые без. Давно умершие, сморщенные лица, казалось, были обращены на нее.

Кэт ускорила шаг.

Потом она услышала наверху непонятный звук. Ведь она заперла дверь, не так ли? Но…

Кэт скрипнула зубами. Она позволила воображению завести себя слишком далеко. И все же… Вздохнув, Кэт повернулась. Она отвела глаза, не желая видеть сморщенные коричневые лица мумий. Поднявшись по лестнице, она поспешила к двери офиса.

Только ночные лампы освещали теперь коридор. Когда Кэт подошла к двери, ее сердце рвалось из горла.

Что-то лежало на полу перед дверью.

Что-то. Или кто-то.

Неподвижно.

На мгновение Кэт застыла, потом метнулась вперед. Перед запертой дверью лежало съежившееся тело.

Она наклонилась над ним и, увидев, кто это, начала кричать.

Глава 9

Итак, это случилось снова, подумал Хантер с глубокой тревогой. Зрелищем, вызвавшим это чувство, была фигурка Кэт, склонившаяся над телом Дейвида Тернберри.

Хантер был у главного входа в музей, когда крик погнал его вверх по лестнице с рекордной скоростью. Когда он оказался на месте происшествия, Кэт держала голову Дейвида у себя на коленях, прикладывая к его лбу кусок ткани, оторванный от нижней юбки.

Проглотив чувство досады, Хантер устремился вперед с искренним беспокойством за жизнь молодого человека. Дейвид с тихим стоном зашевелился.

— Отодвиньтесь! — резко приказал Хантер Кэт.

Она повиновалась, и, когда он наклонился, глаза Дейвида открылись. Взгляд, сначала затуманенный, скоро сосредоточился на нем.

— Сэр Хантер…

— Лежите спокойно, — сказал Хантер, промакивая рану куском нижней юбки Кэт.

Рана была поверхностной, но сильно кровоточила, как обычно бывает с травмами головы. Спустя минуту он остановил кровотечение.

— Теперь осторожно сядьте, — велел Хантер.

Продолжая стонать, Дейвид позволил помочь ему подняться и прислониться к стене.

— Что случилось? — осведомился Хантер.

— С вами все в порядке, Дейвид? Хантер, с ним все будет в порядке? — с беспокойством спросила Кэт.

— Да, — ответил Хантер. — Дейвид, что произошло?

Дейвид покачал головой.

— Я пришел повидать вас, — сказал он Хантеру. — Я звонил в музей… Леди Карлайл сказала, что вы здесь, работаете с лордом Карлайлом. Поэтому я подумал, что еще застану вас. Я пришел сюда незадолго до закрытия, но сторож знает меня, и он сказал, что вы все еще здесь. Я стал подниматься в офис, а потом…

— Господи! — прервал его Хантер. — Как вы могли разминуться со мной, когда я провожал Камиллу к двери? Мы должны были…

— А потом? — остановила его Кэт.

— Ну, я думаю…

— Да?

— Я думаю, что споткнулся у двери и ударился головой о табличку, — сказал Дейвид.

— Вы споткнулись перед дверью и ударились о табличку? — недоверчиво переспросил Хантер.

— Должно быть! — в отчаянии произнес Дейвид.

Перед дверью лежала циновка. Возможно, человек, не смотревший себе под ноги, мог об нее споткнуться. Но это было крайне маловероятно.

— Это нелепо, Дейвид! — сказал Хантер.

— Да, но боюсь, что это правда. Что еще могло произойти? Ведь больше никого в музее нет. — Он посмотрел на Кэт со слабой улыбкой и тоской в глазах. — Вы ведь не решили, что я заслужил удар по голове?

— Конечно нет! — Она посмотрела на Хантера. — Здесь больше никого нет.

— Проверим. — Хантер поднялся.

— Куда вы собрались? — с явной тревогой спросил Дейвид.

— Поручить сторожам обыскать музей.

— Но со мной все в порядке!

— Кажется, здесь завелся шутник, — сказал Хантер. — Я хочу убедиться, что музей будет в безопасности, когда мы уйдем отсюда.

Ему вовсе не нравилась идея оставлять Кэт наедине с Дейвидом, но оставить без внимания «несчастный случай» было бы неправильным. Что же происходит в действительности? Хантер быстро спустился по лестнице, зовя сторожей. Его голос эхом отзывался в залах, и служащие прибыли сразу же. Он объяснил ситуацию, и сторожа удалились выполнять поручение.

Впрочем, Хантер был уверен, что они ничего не обнаружат.

Музей был огромным. И человек, хорошо его знающий, легко мог найти уголок или щель, чтобы спрятаться.

Кто-то ударил Дейвида Тернберри? Или это была просто уловка со стороны молодого человека?

Хантер поднялся наверх.

— Сторожа сейчас обыскивают музей, — сообщил он.

Естественно, Дейвид склонил голову к плечу Кэт, в чьих глазах было выражение нежности.

— Мы обратимся в полицию или вызовем врача? — спросил Хантер.

Дейвид медленно покачал головой.

— Полиции нечего рассказывать. Я уверен, что упал. И не думаю, что я нуждаюсь во враче. Я потерял сознание всего на пару секунд.

— Ладно. Позвольте помочь вам спуститься с лестницы.

— Я помогу вам встать, — сказала Кэт.

— Нет, позвольте мне, — раздраженно оборвал ее Хантер. — Я гораздо сильнее.

Он чуть ли не оттолкнул Кэт в сторону, вклинившись между ними. Дейвид, однако, был вполне способен встать самостоятельно.

— Со мной все в порядке, — повторил он.

— Да, но мы не хотим, чтобы вы свалились с лестницы, тем более что ноги вас не держат, — сухо произнес Хантер. — Как вы прибыли в музей?

— Верхом на лошади.

— Тогда Итан отвезет вас в карете — вы не можете ехать верхом с травмой головы, — а я поскачу на вашей лошади, — сказал Хантер, пытаясь справиться с растущим гневом, вызванным мыслью о них двоих наедине в карете, да еще по его настоянию!

Но ничего не поделаешь.

Итан ждал у главного входа. Хантер поручил Дейвида и Кэт его заботам, затем вернулся поговорить со старшим бригады сторожей. Пока они ничего не нашли, но старший заверил Хантера, что они будут наблюдать всю ночь.

Выйдя, Хантер нашел лошадь Дейвида и вскочил на нее в крайне дурном настроении.

Это было странно. Она снова ехала в карете с Дейвидом, и на сей раз наедине.

Его лицо, несмотря на рану, все равно было красивым, а глаза полны болезненного обожания. Но ее ум был занят не его чувствами к ней, а кое-чем другим.

— Дейвид, — спросила Кэт, позволяя ему опустить голову ей на колени, — вы вполне уверены, что споткнулись?

Он улыбнулся:

— Должно быть.

Она покачала головой:

— Но, Дейвид, когда я вытащила вас из воды, вы сказали кое-что, что беспокоит меня с тех пор.

— Вот как?

— Вы сказали, что вас столкнули.

Его глаза закрылись — тень от длинных ресниц скользнула по щекам. Потом Дейвид открыл их снова, слегка покачал головой и печально улыбнулся:

— Очевидно, я бредил. Кажется, я также утверждал, что вы ангел или русалка.

— Дейвид, вы упали с корабля.

— В день, когда мне не следовало на него садиться. Была сильная качка, и я, возможно…

— У вас на голове рана.

Он протянул руку, чтобы коснуться ее лица.

— Вы действительно ангел. Все еще заботитесь обо мне. А я… О, Кэт!

Она схватила его руку и тут же оттолкнула, нахмурившись.

— Вы совсем не беспокоитесь, Дейвид?

— Я чувствую себя глупо, — пробормотал он. — Сначала упал с корабля, потом на пол. Честно говоря, я смущен.

Он лжет, подумала Кэт. Он боится. Но чего или кого? И если боится, то почему не признается в этом?

— Смущаться нелепо, — сказала она. — Особенно если вы боитесь.

— Я не боюсь! — заявил Дейвид и выпрямился.

Кэт вздохнула, глядя в окно кареты.

— Тогда, — мягко произнесла она, — позвольте мне бояться за вас.

— Вы никогда ничего не боялись, верно? — спросил Дейвид, удивив ее нотками горечи в голосе.

Но он улыбался ей, а в глазах было все то же болезненное обожание. Казалось, он говорит: «Я так люблю вас! А вы причиняете мне боль, отвергая меня…»

— Возможно, вы не должны ехать в эту экспедицию, — предположила Кэт.

— Нет, должен.

— Почему?

— Я должен ехать! — повторил Дейвид.

— Чтобы доказать, что вы можете? — осведомилась она.

Он напрягся, глядя на нее.

— Каждый может ехать в Египет. Но меня на самом деле привлекают древности, и я хочу сделать открытие. Вам незачем бояться за меня. Я отличный наездник. Я даже неплохой моряк. Я, кроме того, владею оружием. — Он вздохнул и добавил: — И я смелый человек.

— Конечно. Я не предполагаю ничего иного! Но даже самый храбрый человек может стать жертвой! — возразила Кэт.

Дейвид снова улыбнулся и протянул руку, чтобы откинуть прядь волос с ее лба.

— Я никогда бы ничего не боялся, будь рядом со мной вы, — тихо сказал он.

Кэт не оттолкнула его, но, как ни странно, не была тронута нежным взглядом.

— Но я не могу быть рядом с вами, не так ли? — отозвалась она.

Карета остановилась, и дверцу с силой распахнули снаружи.

— Итан проводит вас в дом, Дейвид, — сказал Хантер и протянул руку.

Дейвид посмотрел на Кэт.

— Благодарю вас, — ответил он.

И это было все. Дейвид принял помощь Хантера, сходя с кареты, а Итан повел его в дом. Затем Хантер поднялся в карету.

Он молча смотрел на Кэт, пока они ждали возвращения Итана. В тени взгляд Хантера казался угрожающим.

— Что такое? — с отчаянием прошептала Кэт. — Я ничего не сделала.

— Я и не предполагаю, что сделали.

Хантер снова умолк. Она не могла этого выносить.

— Я уверена, что он в опасности!

— Кто?

— Дейвид! — твердо ответила она.

Хантер в досаде посмотрел на дом, потом на нее.

— Вам нужно создать драму на пустом месте, чтобы оправдать ваше продолжающееся обожание.

Кэт почувствовала себя оскорбленной, как будто ей дали пощечину, и оперлась о стенку кареты, сердито глядя на него.

— Я ничего не создаю. Когда я вытащила его из моря, он сказал, что его столкнули.

— Странно. Он никогда не упоминал об этом кому-либо еще.

— Знаю. Теперь он притворяется, что ничего не помнит.

— Возможно, он не помнит, потому что этого не было.

— Тогда, сэр Хантер, объясните, как он получил рану на лбу сегодня вечером. Споткнувшись, ударившись о дверь? Это нелепо!

— Вы видели или слышали кого-нибудь еще поблизости? — осведомился он.

— Нет, — призналась Кэт и выпрямилась. — Но я говорила вам, что, когда была в музее прошлый раз, слышала шепот.

Хантер вздохнул и отвел взгляд.

— Это правда! Я слышала шепот. Я не рассказывала подробно, потому что нервничала. Понимаете, я… немного полюбопытствовала. Я заглянула в ваш кабинет и в кабинет леди Карлайл. И тогда кто-то проскользнул в центральный офис.

Хантер внимательно посмотрел на нее. Даже в полумраке кареты он мог почувствовать остроту ее взгляда.

— Многие люди заходят в офис.

— Но это было… тайком. Они шептались, что нашли что-то. И… о мрачной пустыне. Я уверена, что Дейвид в опасности!

Вернулся Итан. Карета тронулась с места. Это было так неожиданно, что Кэт отбросило на противоположное сиденье, прямо на Хантера.

Она сразу ощутила напряжение его рук, удерживающих ее, почувствовала его дыхание на своем лице, обжигающий жар его тела.

Он не отпускал ее.

— Вы глупая девчонка! Думаю, вы скажете или сделаете что угодно, чтобы следовать за Дейвидом и оставаться поближе к нему.

Кэт чувствовала себя словно приклеенной к нему, будучи не в силах вырваться из цепких рук и даже отвести взгляд. Она оказалась прижата к его груди, а ноги ее были стиснуты его бедрами, и эта неловкая поза зажгла в ней огонь, равный тому, который он, казалось, исторгал.

Наконец его объятия слегка ослабли. Большой палец провел полосу по ее щеке к подбородку, коснувшись губ. Кэт едва дышала.

— Нет, — прошептала она. — Это правда, что…

— Он не то, что вам нужно, — прервал Хантер.

— Я умею владеть собой, — отозвалась Кэт.

Он покачал головой:

— В самом деле? Может быть, потому, что вы имели дело только с зелеными юнцами? Если бы он внезапно отбросил мнение света в сторону, чтобы открыто признать вас своей женой, неужели вы бы не пожалели об этом?

Кэт не ответила, так как Хантер внезапно поцеловал ее. И это совсем не походило на поцелуй, который она испытала только вчера вечером. Губы Хантера стали твердыми и властными в ту же секунду, когда они коснулись ее губ, вызвав в ее груди приступ сердцебиения. Его язык проник в ее рот, влажный, горячий, жадный. Кэт ощутила, как внутри вспыхивает ответное желание. Ей следовало бороться, отталкивать его, но она не могла и не желала пошевелиться, ибо жаждала тепла его рук, сжимающих ее…

Наконец губы Хантера оторвались от ее губ. Его последующие слова сразу погасили пламя.

— О да. Я вижу, как вы умеете владеть собой.

Кэт толкнула его в грудь и уперлась руками в его колени, пытаясь вернуться на противоположное сиденье. Но Хантер сам приподнял ее и усадил на прежнее место.

К счастью, в этот момент карета остановилась. Дрожащая Кэт вытерла лицо тыльной стороной ладони. Хантер не заметил этого, так как уже вышел из кареты. Когда он протянул к ней руки, она отшатнулась, но ей нечего было бояться. Он просто хотел одним быстрым движением поставить ее на землю.

Кэт молча повернулась и побежала к двери дома. Ей открыла Мэгги. Кэт изо всех сил старалась успокоить сердцебиение, опасаясь выдать обуревавшие ее эмоции.

— Доброй ночи, сэр Хантер! — весело окликнула его Мэгги.

Кэт не знала, ответил ли Хантер.

Она даже не знала, заговорила ли Мэгги снова или сразу закрыла дверь, поскольку тут же устремилась к лестнице.

— Кэт! — позвала ее Мэгги. — Ты не будешь обедать?

— Спасибо, Мэгги, но… нет. Я… э-э… устала и не голодна.

— Дитя! Твой отец захочет повидать тебя!

— Пожалуйста, Мэгги, попроси папу понять… Я слишком утомлена!

И Кэт побежала в свою комнату, все еще не в силах унять дрожь.

Да, она устала. Но сможет ли она заснуть?

Кэт ворочалась в кровати всю ночь, все еще чувствуя огонь внутри. Как могло прикосновение Хантера вызвать бурю, которую не вызвало даже прикосновение Дейвида?

У Хантера не было времени оценить поток собственных эмоций, так как, когда он вернулся, перед его домом стояла карета лорда Эйври.

Хантер нахмурился. Рой мыслей пронесся в его голове, ведь он только что оставил Дейвида Тернберри в доме этого человека.

Войдя в боковую дверь, Хантер увидел Эмму Джонсон, ставящую стакан виски на серебряный поднос.

Она пожала плечами.

— Его лордство прибыл всего несколько минут назад. Вы тоже хотите виски?

— Да, и побольше, — кивнул Хантер и направился в гостиную.

— Лорд Эйври, — приветствовал он гостя.

Посетитель возбужденно ходил туда-сюда перед камином. Эмма вошла следом за Хантером, держа поднос.

— Спасибо, добрая женщина, — поблагодарил лорд Эйври, беря стакан.

Эмма бросила на Хантера еще один взгляд, указывающий, что гость не назвал ей причины своего прибытия, и быстро вышла из комнаты.

— В чем дело? — спросил Хантер.

— Я разорван на куски, — сказал лорд Эйври.

— Сегодня вечером я тоже, — пробормотал Хантер.

— Прошу прощения?

— Нет, ничего. В чем ваша проблема, лорд Эйври?

Гость залпом выпил виски, как прежде сделал Хантер. И теперь они смотрели друг на друга, держа в руках пустые стаканы.

Лорд Эйври открыл было рот, но закрыл его, испустив вздох.

— Что случилось, лорд Эйври?

— Я не думаю, что мы можем взять с собой девушку, — наконец сказал он.

— Простите?

Лорд Эйври снова начал мерять комнату шагами.

— Видит Бог, Маргарет еще ничего не решила! Так что это и ее вина.

— О чем вы? — Хантер нахмурился. Был ли Дейвид Тернберри искренен? Рассказал ли он им, что влюблен в дочь художника?

— Хантер, мне нет оправданий, как пэру королевства ее величества! Ведь не было ничего особенного. Неужели вы слепы, приятель? Эта малютка не просто прелестна — она как поток лавы! Каждое ее движение, улыбка, глаза… О, не поймите меня неправильно — я не считаю ее шлюхой. Просто она… опасна.

— Опасна? — переспросил Хантер.

Иногда он думал так же. В том числе сегодня вечером, возвращаясь домой.

— Вы говорите, она ничего не сделала, — сказал Хантер. — И тем не менее она опасна?

— Я вижу, как они смотрят на нее.

— Они?

— Все эти молодые парни. — Он махнул рукой. — Между которыми Маргарет никак не может выбрать!

— Вот как?

— Но если я дам задний ход, что подумает ее отец? А он прекрасный человек. Думаю, теперь я могу назвать его своим другом! Ах, если бы жизнь парня спасла не она, а ее сестра! Милая, мягкая и… ну, больше похожая на мышку.

— Маргарет хочет, чтобы Кэтрин Адер не сопровождала нас? — спросил Хантер.

— Маргарет обожает эту девушку! Она жаждет видеть ее своей компаньонкой.

— Действительно не произошло ничего особенного? — допытывался Хантер.

Поколебавшись, лорд Эйври вздохнул в десятый раз.

— Когда юный Дейвид вернулся сегодня вечером, он сказал, что Кэт нашла его на полу, где он лежал, вероятно упав, споткнувшись. И то, как он о ней говорил… Простите, но я отец и не хочу такой соперницы для моей Маргарет.

— Понятно. — Хантер сам спрашивал себя, нет ли какого-нибудь способа подобраться к Кэт. Когда все это началось, он думал, что сможет контролировать себя.

Но он был так же влюблен или, по крайней мере, так же одержим страстью, как все эти молодые щеголи, крутившиеся вокруг Кэт!

Пусть будет так. Решать лорду Эйври. Ему незачем самому быть людоедом!

И все же…

— Вы забыли об обещании ее отцу обучать ее живописи.

— Должен быть другой наставник.

— Вы не доверяете мне присматривать за ней? — Хантер скрипнул зубами, спрашивая себя, что он делает. Может ли он сказать, не солгав, что ему можно доверять?

Нет. Он хотел видеть Кэт, касаться ее, обладать ею, хотел подавить желание, сотрясавшее ее до глубины души. Он хотел верить, что она была просто женщиной, как многие другие, встречавшиеся на его пути.

— Сэр Хантер! Если бы эта девушка была вашей любовницей и парни об этом знали, никто из них не осмелился бы даже поцеловать ее в щеку! Но нам обоим хорошо известно, что она слишком молода и невинна и слишком оберегаема отцом, чтобы быть чьей-то любовницей. Хантер, я так мучаюсь из-за этого!

— Кэтрин также отличная ассистентка, — размышлял вслух Хантер. — У нее сверхъестественная способность к обучению. Она уже может переводить замысловатые страницы.

— Можете вы попросить у Эммы еще виски? — осведомился лорд Эйври.

— Конечно.

Хантер вышел из кухни, чтобы найти Эмму, которая, конечно, пыталась подслушивать.

— Пожалуйста, принесите нам еще по порции выпивки, — сказал он.

— Что? О да, сэр Хантер! — отозвалась Эмма.

— Вы сможете лучше слышать, пока будете подавать спиртное, — усмехнулся Хантер.

— Сэр! — запротестовала Эмма, но потом подошла к нему и возмущенно прошептала: — Вы не можете позволить ему!.. Ведь девушка рисковала жизнью и ничего не требовала за это!

— М-м-м, — неопределенно протянул он.

— Хантер, она красива, вежлива и очаровательна!

— Благодарю вас, Эмма. Я подумаю о ваших словах. И лорд Эйври тоже.

— Он не поедет в экспедицию без вас!

— Я предпочитаю разделиться. С ним будут Брайан Стерлинг, граф Карлайл и графиня. Они отличные египтологи.

— Вы лучший! Вы самый знающий, участвовали в войнах, говорите по-арабски и… и знаете всех в Каире.

— Спасибо, Эмма. Пожалуйста, принесите выпивку.

Хантер вернулся в гостиную. Он не знал, как Эмме удалось разлить виски так быстро, но она вошла буквально следом за ним.

Они оба взяли стаканы, посмотрели друг на друга, выпили их залпом и поставили на поднос.

Эмма нахмурилась.

— Лорд Эйври, вы хотите еще?

— Нет, спасибо. Я сообщил то, зачем пришел.

Эмма злобно уставилась на Хантера.

— Это все, Эмма, благодарю вас, — сказал он.

Она медленно удалилась, шурша юбками.

— Лорд Эйври, дайте мне ночь на обдумывание ситуации, — попросил Хантер.

Лорд Эйври нахмурился, но потом кивнул.

— Я не шучу, говоря, что обеспокоен. Теперь я беспокоюсь за ее отца! Я должен принять на себя ответственность за девушку, как только мы отплывем. Думаю, что этот человек также беспокоился бы о моем ребенке.

— К сожалению, здесь нет детей, лорд Эйври.

— Вот именно!

— Дайте мне подумать, что делать.

— Разве я глупец? — осведомился лорд Эйври. — Мне все это казалось прекрасной идеей. Ее отец — настоящий талант! Все они ни в чем не повинны. Я не обижу их. Но я не хочу быть причиной слез в глазах моей дочери!

— Я не верю, что леди Маргарет будет расстроена, — заметил Хантер.

— Не знаю. — Лорд Эйври покачал головой. — Возможно, я делаю из мухи слона… Вы правы — утро вечера мудренее. Благодарю за понимание, Хантер. — Он улыбнулся. — Я откланиваюсь. Поговорю с вами утром.

— Звоните мне в любое время, лорд Эйври.

— Ба! Я ненавижу эти приборы. Мы поговорим лично.

— У нас два дня до отъезда. Еще нужно многое сделать.

— Мы поговорим лично! — с уверенностью заявил лорд Эйври и шагнул к выходу.

— Доброй ночи, милорд, — попрощался Хантер.

Когда гость надел шляпу и накидку и удалился, он опустился в кресло.

Тут же появилась Эмма.

— Вы не должны позволить выбросить бедное дитя! — заявила она.

— Едва ли дитя, — пробормотал он.

— Сэр Хантер!

— Я хочу еще виски, Эмма.

— Хм!

— Просто принесите бутылку.

— Сэр Хантер!

— Я думаю, Эмма.

— Хм!

Эмма вышла в кухню, вернувшись с бутылкой и чистым стаканом. Но на подносе был не только виски, но и горячий ужин.

— Сэр Хантер, вы должны поесть.

— Отлично!

Эмма удалилась.

Хантер взял бутылку и глотнул прямо из горлышка. Виски обожгло ему горло и желудок.

Он выпил еще.

* * *

Хантер услышал стук в дверь, и ему показалось, что кто-то колотит его по голове.

Он простонал и рявкнул:

— Убирайтесь!

— Сэр Хантер! — Это была Эмма.

— В доме пожар?

— Пожар? Нет.

— Тогда уходите!

Воцарилась тишина. Хантер подумал, что его оставили в покое. Потом дверь в его комнату отворилась. Он медленно открыл глаза. Вошла не Эмма. Он спал голым, и не было гарантии, что одеяло находится в подобающем положении.

Но это была не Эмма, а Кэт!

Волосы падали ей на плечи. На ней было одно из самых совершенных изделий ее сестры — платье с корсажем, подчеркивающим грудь и делающим талию осиной. Судя по блеску ее карих глаз, она нервничала и ей стоило немалых усилий заставить себя войти в комнату.

Застонав, Хантер уткнулся лицом в подушку, демонстрируя свою спину.

— Пожалуйста, сэр Хантер! — заговорила Кэт.

Он повернулся, жалея о выпитом виски. Но ведь он пил из-за нее!

— В чем дело?

— Вы должны помочь мне.

— Нет, не должен.

Кэт глубоко вздохнула.

— Илайза разбередила мне душу. Она сказала, что лорд Эйври был очень расстроен, когда увидел, в каком состоянии Дейвид пришел вчера вечером. Кажется, лорд Эйври сердит на меня! Я не могу понять почему.

Хантер окинул взглядом ее безупречную фигуру, классическую красоту лица и оранжевое пламя волос.

— Я тоже, — саркастически отозвался он.

— Он, кажется, думает, что я источник неприятностей.

— Так оно и есть.

— Что? Но я должна поехать в экспедицию! — воскликнула она.

Конечно, должна! Дейвид ведь тоже поедет.

— Не могли бы вы выйти из моей спальни? Как видите, я еще не встал.

— Вы должны выслушать меня.

Хантер уставился на нее. Кэт не уходила.

— Тогда прошу прощения. — Он встал и с радостью услышал, как она ахнула при виде его наготы, потом прошел через комнату в ванную, захлопнув дверь.

Налив в раковину воды, он вымыл лицо, так как нуждался в холоде, затем надел халат, висевший на двери.

— Сэр Хантер?

Он тянул время: чистил зубы, приводил в порядок волосы и наконец распахнул дверь ванной.

— Кофе? — спросил Хантер.

— Он за дверью, — ответила Кэт, судорожно сглотнув.

— Почему вы не принесли его?

— Сейчас принесу.

Конечно, там был кофе. Эмма состояла в заговоре с девушкой. Кэт вышла, подобрала с пола поднос и принесла его.

— Сливки, сахар? — спросила она.

— Черный.

Кэт протянула ему чашку. Он заметил, что ее руки дрожат.

Хантер потягивал кофе, сидя в изножье кровати. Потом он покачал головой.

— Что я могу сделать для вас?

— Думаю, есть выход.

Хантер изогнул бровь:

— И какой же?

— Вы… э-э… вы должны обручиться со мной.

Глава 10

Хантер едва не поперхнулся кофе, расплескав его по ковру.

Кэт уставилась на него с тревогой и растущим чувством гнева.

— Ладно, я понимаю, что у меня нет титула, что мой дом отнюдь не изысканный! — выкрикнула она. — Но… о папиной картине сегодня статья в газете. Там говорится, что сама королева хочет взглянуть на его работы. О! Я не буду смущать вас. И это только на время экспедиции! Я просто прошу вас притвориться.

Как бы ей хотелось, чтобы Хантер был одет! Темноволосый, с рельефными мышцами, он выглядел более впечатляюще, чем она себе воображала. Кэт краснела и тряслась, вспоминая вчерашний вечер и будучи не в силах поверить, что пришла сюда вот так запросто, но все же…

— Позвольте убедиться, что я правильно вас расслышал, — наконец заговорил Хантер. — Вы хотите, чтобы я притворился, будто мы помолвлены, дабы вы могли отправиться в очень долгое путешествие, тоскуя по мужчине, которого не можете заполучить?

— Вы ведь все равно не собираетесь ни на ком жениться, верно? — спросила Кэт.

Он стремительно наклонился к ней, и она едва не отскочила назад.

— Откуда вы это знаете?

Кэт махнула рукой.

— Ваши связи общеизвестны.

— Возможно, я переменился.

Она покачала головой. Он пытался еще все более запутать!

— Что заставляет вас думать, что это поможет? Я извлек вас из объятий другого мужчины, когда еще не был вашим, так сказать, нареченным! — Его голос походил на рычание. Кэт начала сожалеть о своем визите. Хантер вынуждал ее чувствовать себя дурой, лишенной всякого достоинства.

— Я не собираюсь ни с кем флиртовать, — пояснила она. — И даже пытаться как-то повлиять на Дейвида.

— Вы лжете.

— Нет.

— Тогда почему вы хотите поехать? — осведомился он.

— Я всерьез думаю, что его жизнь в опасности.

Хантер простонал, вставая. Его темные волосы были растрепаны, а чеканные черты лица вызывали в памяти бронзовые бюсты суровых воинов.

— Не понимаю, почему вы не верите мне! — воскликнула Кэт.

Он пересек комнату и сел у камина. Она снова покраснела, удивляясь, почему мысли о серьезности ее намерений перебиваются восхищением от вида мускулистых очертаний его тела.

— Пожалуйста! — прошептала Кэт.

Хантер повернулся.

— Мисс Адер, это самый невероятный бред, который я когда-либо слышал.

Она пыталась не отводить взгляда и сдержать дрожь.

— Но это правда.

Он покачал головой, глядя на нее.

— И что? Если кто-то действительно намеревается убить Дейвида, что, по-вашему, вы можете сделать?

— Однажды я спасла ему жизнь.

— Мы собираемся в пустыню, а не в воду.

— Пожалуйста! Я… я клянусь компенсировать это вам.

— Как?

— Я… я буду самой лучшей ассистенткой, какая когда-либо у вас была.

— Ассистента достаточно легко раздобыть.

Кэт молитвенно сложила руки.

— Я буду слушать каждое ваше слово, выполнять все ваши распоряжения. Я стану подкладывать подушку вам под ноги, приносить вам выпивку, готовить, убирать — все, что угодно!

— Вы должны знать значение слова «все», — резко заявил он.

Она покраснела до корней волос.

— Сэр Хантер…

— Если я соглашусь с этим безумием, — продолжал Хантер, поставив чашку на каминную полку и двигаясь перед ней, вызывая ощущение, будто он описывает вокруг нее медленный круг, — а мы все еще на стадии «если»! Если я соглашусь на это, а вы хотя бы приблизитесь к Дейвиду, я оттащу вас за волосы. Вы пожалеете о дне, когда убедили меня позволить вам поехать.

Кэт заставила себя оставаться спокойной.

— Это жестоко, но понятно.

— У меня много грехов, и гордость — один из первых, — предупредил он.

— Я заметила, — тихо сказала она.

— А как будет выглядеть, если я встречу по пути какую-нибудь ослепительную красавицу?

— Я просто посмотрю в другую сторону.

— А если я влюблюсь?

— Тогда вам придется отказаться от меня.

— Это была бы драма, которая вам по душе, а?

— Нет! — вскрикнула Кэт. — Я просто говорю, что…

Она оборвала фразу. Хантер вернулся к камину за своей чашкой и придвинул ее к ней.

— Кофе, — сказал он.

Кэт посмотрела на него с ненавистью, потом взяла чашку, долила в нее кофе и вернула ему.

— Видели бы вы себя! Вы сделаете «все», не так ли? Пока я потребовал только кофе, а вы уже готовы вонзить мне нож в спину.

— Вы определенно пытаетесь вывести меня из себя! — обвинила она его.

Хантер взял ее за подбородок — его темные глаза и губы были так близко, что Кэт снова задрожала.

— Это будет куда как хуже! — снова предупредил он.

— Значит… вы сделаете это?

Хантер вновь испустил глубокий стон. Потом махнул рукой:

— Убирайтесь.

— Но, Хантер… сэр Хантер…

— Вон!

— Но…

— Да, черт бы вас побрал, я сделаю это! — Он повернулся и посмотрел на нее. — Сегодня же вечером я устрою для вас спектакль, какого вы и не ожидаете. Но клянусь, вы заплатите за это!

— Благодарю вас, — с трудом вымолвила Кэт.

— А теперь вон!

— Я ухожу!

Она выбежала из комнаты так быстро, как могла, в спешке едва не налетев на Эмму. Конечно, экономка ждала за дверью. Она схватила Кэт за руку и потянула ее дальше в коридор.

— Он сделает это? — возбужденно спросила Эмма.

— Да.

— Я же вам говорила!

— Но он так сердит! — вздрогнув, призналась Кэт.

— Он успокоится. — Эмма радостно хлопнула в ладоши. — О, это будет так забавно! Но все нужно проделать быстро.

— Погодите, Эмма! Ничего не нужно проделывать. Задуман фарс, розыгрыш — и все.

— Господи, девочка моя, неужели вы не понимаете? Должен быть отличного качества розыгрыш. Если сэр Хантер согласен, он подтвердит, что мои слова верны.

— Эмма! — Кэт взяла женщину за руки и посмотрела ей в глаза. — Поймите, это не по-настоящему!

— Мисс Кэтрин, я помогла вам проникнуть сюда и осуществить задуманное. Теперь вы должны помочь мне. Если ничего не делать, этому не поверят. Поезжайте домой и объявите о помолвке вашим отцу и сестре. Сэр Хантер скоро успокоится. О боже! Сегодня… завтра… а потом время отплывать. Это будет чудесно!

— Эмма! — снова попыталась остудить пыл экономки Кэт.

— Идите, идите. Мне нужно подготовить сегодняшнюю вечеринку.

— Вечеринку?!

— Естественно. Маленькую, но в лучшем стиле. Идите! У вас тоже должно быть много дел.

Идея казалась безумной, и она не сформировалась окончательно в уме Кэт, когда та пришла сюда. Кэт просто надеялась, что Хантер одобрит ее планы, поскольку ему нравилось наблюдать, как она строит из себя дуру.

Но Эмма заверила ее, что сэр Хантер вполне может иметь невесту. В конце концов, за ним охотились многие, но он всегда ускользал от тех, кто посягал на его имя. И безумная уловка удалась.

Теперь Кэт предстояло солгать отцу. Это было очень трудно. Не столько теперь — она объявит о помолвке и отплывет, а он будет счастлив своей работой и тем, что дочь хорошо устроена, — сколько позже…

Когда помолвка будет разорвана.

— Отправляйтесь домой! — сказала Эмма. — Итан позаботится, чтобы вы добрались без осложнений.

— Эмма, сейчас ясный день. Со мной все будет в порядке.

— Сэр Хантер никогда бы не отправил свою нареченную в омнибусе, дорогая, когда его карета наготове.

Итак, Итан доставил ее домой. Казалось, он тоже был осведомлен о шараде, так как широко ухмылялся.

Помогая ей выйти из кареты, Итан сказал:

— Мисс, разрешите принести вам свои поздравления.

Кэт со вздохом покачала головой:

— Итан!

— Идите домой, мисс. Я приеду за вами позже.

Когда Кэт вошла в дом, там было тихо. Она подумала, что, возможно, Илайза еще спит, но знала, что отец должен быть на чердаке, превращенном в мастерскую.

Он действительно был там, изучая одно из своих изображений корабля в море, обдумывая цвета и композицию.

Когда она вошла, Уильям поднял взгляд:

— В чем дело, Кэт? Ты выглядишь такой обеспокоенной. Что-то не так?

Кое-что было очень даже не так. Но Кэт покачала головой.

— Дитя мое, о чем ты не можешь рассказать своему отцу? — спросил он, отложив палитру и подойдя к ней.

— Папа, я нуждаюсь в твоем благословении, — быстро сказала она.

Уильям нахмурился:

— Благословении на что?

— Я помолвлена.

— Когда мужчина обзаводится невестой, он приходит к ее отцу, — сурово сказал он.

Кэт заморгала в растерянности — ведь она совсем забыла об отцовских чувствах. Она замерла, думая, что сказать.

— В самом деле! — услышала она и, повернувшись, увидела Хантера в дверях отцовской мастерской.

Он был одет в красивый серый костюм и темно-красный жилет, чисто выбрит, от него исходил запах дорогого парфюма. Его глаза скользнули по Кэт, потом взгляд остановился на ее отце.

— Кэт немного взволнована. Она вас так любит… Я пришел просить руки вашей дочери, мистер Адер.

Брови Уильяма взлетели кверху, а челюсть отвисла. Казалось, он уставился на что-то за горизонтом.

Наконец он закрыл рот и усмехнулся.

— Ну-ну, — сказал он Хантеру.

— Она пленила мои сердце и чувства с тех пор, как я вытащил ее из моря, — продолжал Хантер.

Внезапно Уильям засмеялся, поднял Кэт в воздух, потом опустил на пол, подошел к Хантеру и пожал ему руку.

— Господи, да, да, да! Когда Кэт только вошла в комнату, я подумал, что это один из тех ребят, но вы и она… Отличная пара! В душе я видел вас вместе, но молчал — дочери не любят, когда их принуждают. В конце концов, сейчас новый век. — Он все еще тряс руку Хантера. — Конечно, все произошло слишком быстро, но вам предстоит долгое путешествие, и вы сможете лучше узнать друг друга до заключения брака.

Уильям наконец отпустил руку Хантера, но только для того, чтобы снова обнять Кэт. Потом он издал вопль, приведший на чердак Илайзу в халате и Мэгги, обсыпанную мукой.

— Они помолвлены! — вскричал Уильям, обнимая Илайзу.

— Помолвлены? — ахнула Илайза, глядя на обоих.

— Боже мой! — воскликнула Мэгги. — Ах, Кэт, как была бы рада твоя святая матушка, благословляя тебя в этот день!

Щеки Кэт зарделись. Такой величайшей вины она никогда не испытывала.

Илайза обняла ее, и их взгляды встретились. Кэт знала, что сестра хорошо осведомлена о лжи, но, очевидно, поддерживает ее. Потом Илайза подарила Хантеру сестринский поцелуй. Мэгги обняла Кэт так же шумно, как ее отец, хотя и не поднимала ее на руки, затем обняла и Хантера.

Освободившись наконец, Хантер подошел к Кэт и взял ее за руку.

— Дорогая моя, — сказал он, и Кэт была уверена, что только она слышит усмешку в его голосе, — если вы будете любезны принять это кольцо…

Кэт посмотрела на предмет, который Хантер надел ей на палец, — золотое кольцо с желтым камнем, сверкавшим на свету.

Сделав шаг в сторону, Хантер обратился к ее отцу:

— Я ненавижу сбегать, мистер Адер, после такого объявления, но я должен идти… Эмма приглашает всех сегодня вечером на маленькое торжество в моем таунхаусе. — Он повернулся к Мэгги, отвесив галантный поклон. — Мисс Мэгги, если вы будете так любезны помочь Эмме, мы оба будем вам чрезвычайно признательны.

Мэгги хлопнула в ладоши, с удивлением глядя на него.

— С удовольствием, мой дражайший сэр! Ей нечего бояться — я буду следовать каждому ее указанию!

— Отлично! Тогда все устроено.

Хантер направился к двери, но остановился и повернулся, поймав взгляд Кэт.

— Господи! В спешке я забыл причину моей радости! — Подойдя к ней, он поднял ее, так же как отец, и медленно опустил, позволив скользнуть вдоль его тела.

Конечно, оба были полностью одеты, и все же Кэт живо припомнила то, что видела этим утром. Он склонился к ее лицу.

Этот поцелуй не походил на вчерашний. Он был мягким и нежным, как и подобало в присутствии будущего тестя.

— До вечера…

Чувственный трепет, который Хантер намеренно придал своему голосу, вызвал у Кэт дрожь. Когда он вышел, она все еще ощущала его прикосновение.

И насмешку в его словах.

— О! — выдохнула Илайза ему вслед и повернулась к сестре, пылая щеками. — Кэт, он такой шикарный! Такой…

Слова застряли у нее в горле.

— Такой… достойный и добрый, — тихо добавила она.

— Шикарный! — вскричал Уильям. Мэгги, будет свадьба! — И, схватив ее за руку, он пустился в пляс.

* * *

Лорд Эйври вошел в большой холл своего дома, где у камина его ожидал Хантер. Старый лорд выглядел серьезным и, шагнув вперед, покачал головой.

— Я уже слышал! Кажется, все слуги в городе говорят только об этом. Хантер, мальчик мой, боюсь, я навязал вам это!

Хантер покачал головой:

— Нет, лорд Эйври, и я здесь, потому что не хочу, чтобы вы так думали. Возможно, вы ускорили мои планы, но это все.

— Но, Хантер! Вы не можете на ней жениться! Лучшие матери в стране предлагали вам своих дочерей; женщины с завидным состоянием ясно давали понять, что были бы счастливы носить ваше имя. Сэр, вы много лет избегали брака — таково было ваше намерение!

— Человек не может избегать чего-то вечно.

— Но, Хантер…

— Лорд Эйври, вчера вы указали мне на те достоинства, с помощью которых Кэт похитила мое сердце. Она красивая, молодая, страстная, нежная, любящая… Дорогой друг, что могло помешать мне влюбиться?

— О!

Оба вздрогнули и подняли взгляд. На верху лестницы стояла Маргарет и, конечно, слышала все.

Она сбежала вниз и бросилась в объятия Хантера, тормоша его и целуя в обе щеки.

— Простите меня, я так счастлива! Какие чудесные слова, Хантер! Если бы вы когда-нибудь сказали такое обо мне, я была бы у ваших ног!

Он засмеялся и мягко отстранил ее, пытаясь не скрипеть зубами.

Ложь слетала с его губ так легко! А впрочем, ложь ли это? Кэт воспламенила его чувства с самого начала, и хотя она твердо держала дистанцию между ними, но привлекала его все сильнее. Возможно, после стольких лет, когда он сам соблюдал дистанцию, разбивая сердца тут и там, он именно этого и заслуживал.

— Леди Маргарет, вы золотой ангел, чистый сердцем, полный красоты и доброты. Какой-нибудь парень вскоре влюбится в вас. Я уверен, что их уже несколько.

Лорд Эйври издал странный звук.

— Да, и она скоро выберет лучшего!

— Если бы я знала, что сердце сэра Хантера можно завоевать, я бы боролась за него сама! — улыбнулась Маргарет. — О, Хантер, серьезно, я так рада за вас обоих! Мы должны побыстрее устроить вечеринку, отец, так как мы скоро уезжаем…

— Сегодня вечером будет маленький прием — только домочадцы и несколько друзей — в моем таунхаусе, — сказал Хантер, которому не терпелось уйти. — Вы придете, скажем, около восьми?

— Конечно! — отозвалась Маргарет.

— Разумеется, сэр Хантер, — присоединился лорд Эйври, очевидно поверив в правдивость новости.

Когда Хантер повернулся, чтобы уйти, в холл вошел Дейвид Тернберри. Оба остановились при виде друг друга.

— Добрый день, сэр, — поздоровался Дейвид.

— Здравствуйте, Дейвид, — откликнулся Хантер.

Маргарет подбежала к Дейвиду и схватила его за руку.

— Дейвид! Хантер собирается жениться!

Дейвид уставился на него:

— На… на…

— Дурачок! — засмеялась Маргарет. — На его русалке — мисс Адер!

Краска сбежала с лица молодого человека.

— Дейвид, вы должны поздравить сэра Хантера! — упрекнула Маргарет, очевидно не заметив его внезапной бледности.

Дейвид чопорно протянул руку. Его кадык нервно дергался.

— Мои поздравления, — выдавил он.

— И мы устроим чудесную вечеринку в его доме сегодня вечером, — добавила Маргарет. — Я должна подобрать платье! — Она поцеловала Хантера в щеку и быстро удалилась.

Лорд Эйври оставался у камина.

— Я… не верю… — тихо произнес Дейвид. — Этого не может быть.

— Так поверьте. — Хантер склонился к уху Дейвида и понизил голос: — Прикоснетесь к ней еще раз — и я переломаю вам все кости. Надеюсь, вы меня поняли.

С этими словами он вышел из дома.

Дверь в комнату Кэт распахнулась.

Изабелла. Должно быть, она ждала очень долго.

— Входите, пожалуйста.

Женщина холодно посмотрела на нее:

— Я не верю этому. Ни одной минуты. Что за новую игру вы затеяли?

— Это не игра, — дерзко солгала Кэт. — Я собираюсь замуж.

Изабелла подошла к гардеробу, где Кэт выбирала одежду, подходящую для экспедиции.

— Вы можете лгать другим, Кэтрин Адер, но я знаю правду.

— И что это за правда?

— Вы домогаетесь другого мужчины.

Кэт перенесла внимание на одежду, рассматривая хлопчатобумажную блузу и парусиновую юбку.

— Леди Доз, я собираюсь замуж за сэра Хантера Мак-Доналда.

— Я не верю, что даже вы с вашими выкрутасами могли завлечь такого мужчину, как сэр Хантер!

— Вот как? — Кэт повернулась к ней, ненавидя и опасаясь ее одновременно. — Почему? Возможно, вы сами пробовали это сделать и потерпели неудачу?

Она была уверена, что женщина едва сдерживается, чтобы не ударить ее. Глаза Изабеллы были холодными, складка у рта — горькой. Кэт еще никогда не ощущала такой ненависти.

— Вы не возражаете? — спросила она. — Я должна упаковываться.

— Я расскажу ему правду, дерзкая девчонка! Запомните мои слова!

Кэт не смогла удержаться от смеха.

— Говорите ему что угодно.

— Я предупредила вас. Вы за это заплатите.

— О чем вы?

— Вы не можете так нагло лгать и не заплатить за это, дорогая моя.

С этими словами леди Доз повернулась и вышла.

Кэт смотрела ей вслед.

— Ну, вы не приглашены на мою вечеринку, — тихо сказала она и закусила нижнюю губу.

Эта женщина наверняка будет там, повиснув на руке у ее отца.

Внезапно испуганная, Кэт села в изножье кровати. Она оставляла отца этой женщине!

Дверь снова распахнулась. Кэт вскочила, готовая защищаться, как будто ей угрожала опасность физического нападения.

Но это была Илайза.

— В чем дело? — воскликнула она, видя состояние сестры.

Кэт подбежала к ней и обняла ее.

— Я не могу этого сделать! Я не могу уехать, Илайза, и оставить отца с ней!

— Можешь, потому что здесь я! — твердо сказала Илайза.

— Борьба за отца потребует от тебя слишком многого.

Они сели рядом. Илайза пригладила волосы Кэт.

— В один прекрасный день, сестричка, ты вернешься к нам. А пока я остаюсь здесь, потому что так будет лучше для тебя и для папы. Все будет прекрасно.

— Она знает! — Кэт вздрогнула.

— Знает что?

— Что…

— Что это притворство?

Кэт кивнула.

— Она не может этого знать. И я обещаю тебе, что Хантер никогда не скажет ей правду!

Это верно, подумала Кэт. Единственный, кто может выдать ее, не сделает этого.

Она почувствовала кольцо на своем пальце. Илайза сказала ей, что это необычайно красивый и очень редкий желтый алмаз.

Еще одна причина быть признательной Хантеру. Не важно, что он потребует с нее за это.

Кольцо внезапно обожгло ей палец. И она снова ощутила жар внутри.

Кэт высвободилась из объятий сестры и заставила себя улыбнуться.

— Ну… если ты будешь нуждаться во мне в мое отсутствие, дай только знать!

От этого мало толку — ведь она будет так далеко!

* * *

— Вечеринка по случаю помолвки! У вас! — воскликнула Камилла. Она и Брайан недоверчиво уставились на Хантера. Затем Камилла улыбнулась: — Должно быть, с мисс Адер.

— Да.

— Вы спятили, приятель! — взорвался Брайан. — Простите, но вы знаете эту девушку всего неделю.

Хантер засмеялся.

— Вы двое собираетесь читать мне проповеди? — осведомился он.

— Конечно нет, — смутилась Камилла.

— Даже не думаю, старина. — Брайан прочистил горло. — Ну, мы должны устроить прием, не так ли, Камилла? У нас мало времени, но мы успеем скромно отменить событие в замке завтрашним вечером.

— В этом нет необходимости — вечеринка состоится в моем таунхаусе сегодня вечером, — устало произнес Хантер.

— Тогда мы устроим что-нибудь на борту корабля, — предложила Камилла.

— Отличная идея! Или вечеринку у итальянского берега. Там чудесные теплые ночи, — сказал Брайан.

— Опять же в этом нет надобности.

— Ну, мы обсудим это позже, — решил Брайан. — Камилла, я обыскал все шкафы, но не смог найти карту, которую ты потеряла.

— Какую карту? — спросил Хантер.

— Я разложила ее на полу в тот день. Мы оба работали с ней, помните? Читали папирусы и производили расчеты. Тогда я впервые увидела вашу очаровательную невесту.

— Вы смотрели в моем столе? — спросил Хантер.

— Нет.

— Тогда я посмотрю.

— Я иду вниз, — заявил Брайан. — Думаю, мы закончили, так что можем спокойно насладиться вечером. — Он подмигнул жене. — Я пошел.

Камилла последовала за Хантером в его кабинет.

— Что за игру вы затеяли, Хантер?

Он со стоном сел и посмотрел на нее.

— Вы спрашиваете это, потому что играли в собственные игры?

— Они были не моим изобретением, — напомнила она ему.

Опустив голову, Хантер постучал карандашом по столу, затем снова посмотрел на Камиллу — женщину, которую считал настоящим другом.

— Она считает, что жизнь Дейвида Тернберри в опасности.

— А вы нет?

— Я думаю, он богат и избалован. Он упал с яхты, и это причинило ему беспокойство. Вчера он заявил, что ударился о дверь и ушиб голову. А вот Кэт убеждена, что на него напали.

— Здесь, в музее? — удивленно спросила Камилла.

Хантер мрачно кивнул, потом покачал головой.

— Лорд Эйври боится ее — боится, что она переманит на свою сторону всю коллекцию поклонников Маргарет. Конечно, Маргарет не так глупа. Не знаю, Камилла. Мне это кажется правильным поступком.

Камилла молчала.

— Вы не комментируете?

— Что вы хотите, чтобы я сказала?

— Что-нибудь! Что это скверная уловка, что мы только навредим другим… Не знаю.

Она странно улыбнулась.

— Позаботьтесь только, чтобы вы сами не пострадали. И конечно, если бы я не любила вас так, друг мой, я бы не беспокоилась, а всего лишь подумала, что это очередная проделка в вашем духе.

— Благодарю вас. Значит, я действительно был таким повесой?

Камилла засмеялась.

— Всего лишь неуловимым. — Выражение ее лица стало серьезным. — По поводу этих исчезновений, Хантер. Вы думаете, что-то происходит?

Он взял ее за руку.

— Камилла, мы все с нетерпением ждем этой экспедиции. Не следует забывать оглядываться через плечо… но ведь ничего ценного не пропало. И мы уезжаем. Если действительно замышляется что-то нечистоплотное, мы будем далеко.

Она встала и отошла, но заколебалась.

— Хантер…

— Да?

— Что, если какая-нибудь опасность — реальная или воображаемая — последует за нами на борт корабля? — Камилла говорила так серьезно, что Хантеру тоже стало слегка не по себе.

Он улыбнулся:

— Мы найдем виновного и сдерем с него кожу заживо!

— Да, это впечатляет! — Она тоже улыбнулась и наконец вышла.

Кэт не думала, что когда-нибудь ей придется так нервничать в своей жизни.

Они прибыли рано, и Кэт была почетной гостьей, но с тех пор, как они вошли в дом, она еще ни разу не присела. Ни Эмма, ни Мэгги не позволяли ей помочь им. Эмма привела несколько слуг и служанок, да и Итан, конечно, делал все, что мог.

Хантер еще не вернулся.

— Немного шампанского, — посоветовала Эмма.

— Нет! — запротестовала Кэт.

Леди Доз, конечно, была тут как тут.

— Внезапное отвращение к шампанскому, Кэт? Я слышала, что оно может привести к неприятностям. — Глаза женщины были широко открытыми и, казалось, излучали беспокойство.

Разумеется, Уильям Адер был рядом.

— Пожалуй, Эмма, я бы выпила немного шампанского, — сказала Кэт.

Она едва не сломала ножку хрупкого бокала, в котором подали вино. Но шампанское в самом деле успокоило ее нервы.

Эмма попросила Мэгги пораспоряжаться несколько минут, сама же взяла за руку Кэт и повела ее наверх. Они прошли в голубую комнату, где девушка несколько дней назад провела ночь. Теперь здесь были вазы с цветами, расчески и щетки, придававшие комнате более обжитой вид.

— Это все для вас, Кэт, когда вы захотите подняться и отдохнуть.

— Благодарю вас, Эмма, — пробормотала она. — Но…

— Сэр Хантер сказал, что так должно быть, — твердо заявила Эмма. — Мне нужно спуститься. Отдыхайте.

Кэт задержалась, но ненадолго. В конце концов, внизу были ее отец и сестра. Она не хотела покидать их.

Потом прибыл Хантер. Он приветствовал Уильяма, поцеловал Илайзу как сестру и даже чмокнул в щеку леди Доз.

Первыми из гостей появились лорд и леди Карлайл, о которых доложил Итан. Камилла в темно-фиолетовом вечернем платье была очаровательна, а ее улыбка — ослепительна. Их приход вынудил леди Доз вести себя вежливо — она смеялась вместе с остальными и выглядела вполне доброжелательной. Брайан заговорил с отцом Кэт о картинах, которые он приобрел, при этом леди Доз держала Уильяма за руку, словно он был ее творением.

Прибыло еще несколько человек из египтологического отдела музея, а затем лорд Эйври, Маргарет и Дейвид. Вскоре у дверей появились приятели Дейвида — Роберт Стюарт, Аллан Бекенсдейл и Элфред Доз.

Когда Элфред вошел в комнату, Изабелла вся напряглась. Кэт невольно наблюдала за обоими. Поймав взгляд мачехи, Элфред склонил голову. Она тоже кивнула и переключила внимание на Уильяма и Брайана Стерлинга.

Кэт увидела, что Хантер и Элфред разговаривают друг с другом. Элфред был высокого роста, но Хантер оказался выше его. Он говорил тихо, но Кэт улавливала суровые нотки в его голосе. Элфред покраснел и отвернулся, снова поймав взгляд мачехи, которая казалась вполне довольной, что пасынка за что-то отчитали.

— Тост? — Кэт повернулась. Рядом стоял Дейвид, держа полный бокал шампанского для нее.

— Благодарю вас, но я не думаю, что хочу еще шампанского.

— Но вы должны выпить! — запротестовал Дейвид. — Вы же помолвлены. Кто бы мог вообразить? — Он вынудил ее взять бокал.

— Свет — странная штука, — просто сказала Кэт. Она знала, что Дейвид обижен, и все же чувствовала себя сердитой. — Он хочет жениться на мне, — добавила она, понимая, что это ложь.

Щеки Дейвида покраснели.

— Его родители давно умерли, и он был много лет вдали от света, — будто бы попытался оправдаться он.

— Конечно. — Несмотря на свои слова, Кэт глотнула шампанского. Она видела, что леди Маргарет наблюдает за ними.

Как и Изабелла Доз.

Кэт чувствовала, что она и Дейвид стоят слишком близко друг к другу. Она шагнула назад, едва не наступив на ногу Элфреду Дозу и чуть не потеряв равновесие. Молодой лорд спешно выхватил у нее бокал с шампанским, а Дейвид протянул руку, чтобы удержать ее. Но она справилась сама, поблагодарив обоих.

— Ваше шампанское, — поклонился Элфред.

— Благодарю вас. — Кэт отошла еще немного. Это могло быть шарадой для Хантера, но он становился вполне серьезен, когда дело касалось расстояния между ней и Дейвидом.

Хантер внимательно наблюдал за ними.

Маргарет выручила ее, встав между ними.

— Как забавно! Это просто чудесно, Кэт. Конечно, вы будете помогать Хантеру и брать уроки живописи, но теперь мы будем больше походить на семью.

Иными словами, Кэт не станет чем-то вроде служанки высокого ранга.

— Благодарю вас, Маргарет.

Маргарет обняла ее, и это казалось вполне искренним. Кэт снова чуть не уронила бокал, но кто-то подхватил его и вложил ей в руку.

Деликатное прикосновение к ее плечу бросило Кэт в жар. Рядом был Хантер.

— Мы поужинаем, дорогая?

— Конечно. Я уверена, что все проголодались, — пробормотала она.

Разумеется, за ними наблюдали. Хантер улыбнулся, приподнял подбородок Кэт, откинул прядь ее волос свободной рукой и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

Кэт показалось, что она слышит звук всхлипываний.

Дейвид.

Поцелуй несколько затянулся. Хантер слегка поднял лицо, их взгляды встретились. Только Кэт могла видеть его глаза, в которых светились вызов и усмешка.

— Обед, — напомнила она, задыхаясь.

— Ах да, обед, — спохватился Хантер. — Я совсем забыл.

Лорд Эйври прочистил горло. Хантер шагнул в сторону.

Вскоре они устроились за столом. К счастью, Кэт оказалась на одном конце, а Хантер — на другом. Элфред сидел рядом с ней, а леди Доз — рядом с Хантером.

Беседа началась с текущей политики, потом провозгласили тост за королеву. Разговор перешел к предстоящей экспедиции, и выпили шампанского за ее успех. Следующий тост был за мастерство Илайзы как модистки, а еще два — за красоту Маргарет и работы Уильяма. Наконец Брайан Стерлинг поднялся, чтобы провозгласить тост за новообрученную пару.

— За Кэтрин Адер, гораздо больше, чем просто смертную красавицу, которая сумела завоевать не только сердце, но и руку такого человека, как Хантер, и за самого Хантера, удачливого мужчину во многих отношениях, но никогда не ловившего такую удачу, как теперь! За долгую жизнь, счастливый брак, дюжину детей и лучшее, что я могу пожелать любому мужчине, — счастье, которое обрел я сам!

Уильям поднял бокал, и тост пошел по кругу.

Кэт снова осознала, что у нее болит и кружится голова. Она окончательно уверилась — дурное зелье, скорее смущающее чувства, нежели возвышающее их. Кэт теряла силы, и вечер казался бесконечным. Но ей приходилось улыбаться и болтать. Она боялась упасть в обморок и наконец решила ускользнуть на кухню.

— Ты покраснела! — сказала Мэгги.

— Слишком жарко, — согласилась Эмма.

— Мы немедленно отведем тебя наверх.

Они повели ее по лестнице для слуг. Илайза не могла не заметить исчезновения сестры и вскоре с беспокойством последовала за ней. Кэт чувствовала себя больной, ее сильно тошнило. Как только с нее сняли платье, она бросилась в ванную…

Закрывшись там, Кэт слышала возбужденный разговор Мэгги и Эммы, мечтая о тишине и уединении. Ей было так плохо, что она едва не потеряла сознание. Корсет был слишком тугой, и она не могла распутать шнурки.

— Кэт! — У двери теперь была Илайза. — Впусти меня!

Кэт едва нашла дверную ручку. Илайза вбежала, схватила полотенце, смочила ей лицо и помогла удержаться на ногах.

— Шнурки, — с трудом вымолвила Кэт.

Илайза ослабила их. На двери висел халат, и она накинула его на плечи сестры.

— Это от возбуждения? От шампанского? Ты ведь никогда не болела!

— Никогда, — согласилась Кэт.

Она вся дрожала. Но рвота помогла. Мучительная боль исчезла. Кэт чувствовала себя слабой, как котенок.

— Пойдем… давай уложим тебя в постель, — сказала Илайза.

— Здесь?

— Ну, ты же теперь помолвлена с ним. Теперь это твоя комната. И Эмма тебе поможет.

Кэт позволила сестре открыть дверь и отвести себя к кровати. Мэгги и Эмма были там, стаскивая покрывала. Мэгги вытащила шпильки из ее волос.

— Мы не дадим им впиваться тебе в голову! — заявила она.

— Мне гораздо лучше, — заверила их Кэт. Она попыталась сесть, но ей не хватило сил.

— Чай! — сказала Эмма. — Я должна приготовить чай.

И она выбежала из комнаты. Кэт закрыла глаза. Открыв их снова, она увидела отца — его лицо потемнело от беспокойства.

— Со мной все в порядке, папа, — заверила она его, стараясь улыбнуться. — Слишком много тостов!

— Ах, дорогая! — промолвил он, осторожно поддерживая ее.

Кэт услышала, как кто-то прошептал:

— Ей придется остаться.

Эмма вернулась с чашкой чая. Илайза поддерживала сестру, которая выпила чай, и мир сразу стал казаться лучше. Кэт закрыла глаза и поплыла…

Она испытывала ощущение качки, как будто они уже были в море. Потом волны превратились в песок. Кэт смотрела на пустыню. Внезапно огромное черное крыло закрыло солнце. Темнота несла с собой ужасное зло…

Кэт боролась с ним, пока не проснулась. Комната была освещена очень тускло, и получилось, что какая-то темная фигура угрожающе смотрит на нее.

Она вздрогнула и закричала.

Фигура исчезла. В коридоре послышались быстрые шаги, и в комнату вбежала Эмма в ночной сорочке. Она села на кровать. Кэт почти улыбнулась — женщина выглядела такой забавной в ночном чепчике.

— Что случилось?

Ничего, осознала Кэт. Она спала, и ей приснились гигантские крылья и тень.

— Простите, я разбудила вас! Мне приснился дурной сон.

Эмма с беспокойством посмотрела на нее и пригладила ей волосы.

— Вы теперь совсем холодная и влажная, дорогая моя. Вы чувствуете себя лучше?

— Гораздо, — заверила ее Кэт. — Полагаю, гости разошлись?

Эмма кивнула.

— Ваш отец знал, что вы должны остаться здесь. Хантер вызвал врача, но вы спали. Он считает, что это от шампанского и возбуждения, и подозревает, что накануне вы совсем не ели. Очевидно, он прав. Но теперь вам значительно лучше.

— Я никогда не болею, — сказала Кэт.

Эмма улыбнулась. Вероятно, это было не совсем правдой.

— Приготовить вам что-нибудь? Чай? Тост?

Кэт покачала головой:

— Нет… благодарю вас. Я просто… посплю. Думаю, это все, что мне нужно.

Эмма удалилась. Кэт взбила подушку, легла и закрыла глаза. Она снова поплыла, но на этот раз ей ничего не снилось. Когда она проснулась, сквозь занавеси просачивался мягкий свет.

Кэт снова почувствовала чье-то присутствие в комнате. Но теперь оно не было злым. Она ощутила пальцы на своей щеке, поймала волос, упавший на ее лицо, и мягко смахнула его.

Она вздохнула и узнала запах. Хантер.

Вскоре он ушел. Кэт снова крепко заснула. Когда она проснулась, рядом была Эмма, которая спрашивала, хочет ли она спуститься или чтобы ее отец и сестра поднялись. Снова была почти ночь.

Ее последняя ночь в Англии.

Завтра они отплывают.

Глава 11

Кэт не представляла себе, что будет так трудно прощаться с отцом. Она знала, что любит его всем сердцем, но, только когда раздался последний гудок и стало понятным, что он, Илайза — и, конечно, леди Доз — должны покинуть корабль, Кэт поняла, как ей будет не хватать ее семьи.

Мэгги и Эмма за короткое время успели тесно подружиться, поэтому Мэгги проливала слезы, что отнюдь не помогало Кэт.

— Дорогая, ты еще можешь остаться с нами. Но знай — такой прекрасный мужчина встречается не так уж часто, — сказал отец, подмигнув ей.

Кэт прижалась к нему, а затем покачала головой.

— Все хорошо. Просто я очень люблю тебя.

— Но со мной все будет в порядке. Илайза и Изабелла будут заботиться обо мне.

Этого она и боялась — внимания со стороны Изабеллы.

Потом ее крепко обняла Илайза.

— Я присмотрю за папой! — шепнула она. — Все будет хорошо!

Должно быть, подумала Кэт, она все еще очень слаба. Когда они отплывали, а отец и сестра махали ей, стоя на берегу, она почувствовала, как слезы потекли по ее щекам.

Хантер стоял позади Кэт. На них смотрело много народу, поэтому вполне естественно, что он обнял ее. И это было очень приятно. Она прижалась головой к его груди, а он положил руку ей на плечо, успокаивая ее. Кэт впервые осознала, что Хантер был настоящим другом. Конечно, это не означало, что они должны стать ближе. Но она за многое должна быть признательна ему. Кэт поклялась себе, что никогда не подведет его в работе.

Много людей стояло на палубе, наблюдая, как исчезает Англия. Когда корабль отплыл далеко от берега, пассажиры начали расходиться по каютам.

Первый корабль должен был доставить их во Францию, где все припасы следовало перегрузить на поезд. Их наземное путешествие продолжится до Бриндизи в Италии, где они сядут на второй корабль, на котором доберутся до Александрии, где снова пересядут на поезд в Каир, откуда экспедиционные группы отправятся на раскопки. Большинство находившихся на борту направлялось в Египет, хотя не все планировали провести сезон в экспедиции. Многие всего лишь хотели убежать подальше от холодных зимних месяцев.

Благодаря титулу, положению и деньгам лорда Эйври их группа располагала наилучшими удобствами. У Кэт была своя симпатичная маленькая каюта, вмещающая кровать, комод, маленький гардероб и небольшой туалетный столик. Дверь связывала ее с каютой Эммы, которая была меньше, а оттуда с гостиной, из которой дверь, в свою очередь, вела в каюту леди Маргарет. Лорд Эйври помещался по другую сторону коридора со своим лакеем Джорджем, Хантер — там же, через несколько дверей, в элегантной собственной каюте, которая включала гостиную и дополнительную спальню для Итана. Дейвид, Элфред, Аллан и Роберт разместились напротив лорда Эйври, каждый в своей маленькой каюте. Для дам были приготовлены миниатюрные ванны, а мужчинам приходилось делить одну на всех. Граф и графиня Карлайл расположились в дальнем конце коридора, в отдельных апартаментах. Но, несмотря ни на что, это был корабль, и пространство, естественно, было ограниченным.

Условия могли быть гораздо хуже, заверил ее Роберт Стюарт. Достаточно посмотреть, что делается внизу.

Конечно, она поверила ему и была благодарна.

В первый день на море многие пассажиры не покидали своих кают. Пролив был бурным. Капитан выразил свое сожаление, но сказал, что такое часто бывает в северных водах.

Кэт предпочла бродить по палубе. Она любила движение моря и ощущение ветра в волосах. Особенно ей нравилось стоять наверху и чувствовать борьбу стихий.

Кэт прислонилась к перилам, наслаждаясь солеными брызгами, когда заметила еще одного путешественника, не удалившегося в свою каюту.

Хантер. Он тоже увидел ее и подошел. Они были одни на палубе, так что не было нужды в притворстве.

— Вы не страдаете морской болезнью? — осведомился Хантер, заняв место рядом с ней у перил.

Кэт покачала головой:

— Я люблю море. Меня никогда не тошнит.

Он взглянул на нее с легкой улыбкой на губах:

— Вот как? Никогда?

— Да… Ну, один раз.

— Рад, что вам теперь лучше.

Кэт раздраженно посмотрела на море.

— Должно быть, я съела или выпила что-нибудь скверное.

Она с удивлением увидела, как Хантер нахмурился.

— Этого не может быть. В тот вечер там было много народу. Больше никто не заболел.

— Но мне стало плохо впервые в жизни, — сказала Кэт. — Поэтому думаю, я что-то плохое проглотила.

— Было много суеты, волнений, — напомнил он.

— Уверяю вас, у меня бывали и худшие дни.

Хантер казался задумчивым, и Кэт интересовало, верит ли он ей. Он облокотился на перила, наблюдая за ней.

— Если не шампанское, не возбуждение и не пища, которую ели все, то что?

— Ничего! Я не могу это объяснить.

— Вы не предполагаете, что…

— Что? — осведомилась она.

— Что кто-то, возможно, подсыпал что-нибудь вам в питье?

— Я бы не исключала этого в отношении Изабеллы! — сказала Кэт.

— Я не думал о такой возможности, — пробормотал Хантер. Он все еще наблюдал за ней.

— Сейчас со мной все в порядке, — сказала она, отвернувшись.

— Ну, я бы очень хотел, чтобы все так оставалось, — отозвался он.

Кэт покачала головой.

— Я сама не знаю, что говорю. Конечно, это было… нервное расстройство. Никто не мог желать мне… смерти. — Тем не менее само слово заставило ее поежиться. Она пожала плечами, как если бы это было случайное заявление. — Серьезно, сэр Хантер! Я не богата, не обладаю властью и даже не располагаю знаниями о чем-то. Почему кто-то мог хотеть причинить мне вред?

— Возможно, из ревности.

— Ревности? — Кэт засмеялась.

— Дорогая мисс Адер, я не надеюсь поколебать ваше полное пренебрежение, но есть те, кто может завидовать вашему положению моей невесты.

— Это нелепо!

— Но мы ведь едва объявили об этом, не так ли?

— Камилла счастлива замужем, моя сестра никогда не повредила бы мне, Маргарет может заполучить любого мужчину, которого выберет. Едва ли кто-то из собравшихся хотел убрать меня с дороги из-за вас. Конечно, леди Доз могла быть заинтересована — простите, боюсь, что это не комплимент, но я верю, что ее интересует любой привлекательный мужчина с определенным статусом. Хотя думаю, она сделала ставку на моего отца.

— Верно, — согласился Хантер.

— Я не хотела вас обидеть.

— Я не обижен. Просто боюсь, я немного скептичен. Прежде всего вы уверены, что кто-то намерен повредить Дейвиду.

— Ну, его едва не убили!

— А потом та же особа, которая пыталась убить Дейвида, попробовала либо убить вас, либо сделать смертельно больной? — осведомился он.

Кэт покачала головой, раздраженная тем, что Хантер снова смеется над ней.

— Я просто не болею — вот и все. Больше я ничего не скажу, так как, кажется, любое мое слово забавляет вас.

Хантер засмеялся, и она резко повернулась к нему. Но он улыбался скорее добродушно, чем насмешливо, и Кэт поняла, что все абсолютно правы, считая его необычным человеком. К тому же он красив. И когда его губы коснулись ее, она почувствовала…

Ее колени подогнулись при одном воспоминании, и Кэт отвернулась, сердитая на себя. Но Хантер обнял ее за талию.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Да, просто корабль качнуло.

— Ах вот оно что!

— Скажите, — спросила Кэт, радуясь, что чувствует его запах, — что будет, когда мы приедем туда?

— Вы имеете в виду в Каир? Ну, думаю, отель вам понравится. В этом сезоне в «Шепердсе» две или три сотни гостей. И все собираются на веранде, в ресторане, чтобы наблюдать за прибывающими путешественниками. Богатыми и бедными, британцами и американцами, немцами и французами. Конечно, есть и другие, но это группы организованных туристов. Некоторые приезжают подлечиться. Многие туберкулезники едут в Египет, и врачи клянутся, что благоприятный климат может продлить им жизнь. Каждый раз, когда прибывает новая партия, все за столиками размышляют, кто они, что делают, приехали в Египет отдохнуть или на работу, собираются плыть по Нилу или наслаждаться видами Каира. Разумеется, там много отелей, и некоторые очень приятные. Но в «Шепердс» направляются те, кто жаждет общения и интересных новостей.

— Это звучит чудесно, — промолвила Кэт.

— Так оно и есть, — заверил ее Хантер.

Она осознала, что его рука все еще обнимает ее за талию и ей не хочется, чтобы он ее убирал.

— Привет! — раздался громкий голос, и Кэт вздрогнула со странным чувством вины. — Смотри, дорогая, — обратился Брайан Стерлинг к своей жене, когда они подошли к ним. — Есть и другие любители погулять по палубе.

— Вы двое отлично смотритесь! — улыбнулась Камилла.

Брайан прочистил горло.

— Мы не хотели помешать вам.

— Вы не помешали, — отозвался Хантер. — Фактически, Брайан, я собирался искать вас.

— В самом деле?

— Я должен поговорить с вами.

— Извините нас, — вежливо сказал Брайан, и двое мужчин отошли в сторону.

— Я рада видеть вас в добром здравии, — обратилась Камилла к Кэт. — Вы здорово напугали нас той ночью. Хантер сам поскакал за доктором, вытянув беднягу из постели.

— Я этого не знала, — сказала Кэт. — Но со мной все в порядке.

— Удивительно. Остальные в основном лежат на койках.

Камилла изучала ее со странной улыбкой. Кэт покачала головой:

— Обычно у меня железный желудок, и мне очень жаль, что я испортила вечеринку.

— Это была ваша вечеринка. Кэт.

— Полагаю, да.

— Ну, хорошо наконец начать путешествие! Завтра, конечно, будет полно дел с переносом вещей с корабля на поезд. И мне говорили, что поездка на поезде долгая и утомительная. Но, как я понимаю, завтра вы встретитесь с вашим преподавателем живописи. Вы все еще заинтересованы в нем, не так ли?

— В учителе? Конечно. Почему должно быть иначе?

— О, с вашим предстоящим браком…

Кэт облизнула губы и напомнила Камилле:

— Вы стали леди Карлайл, но день за днем проводили в музее.

— Боюсь, это страсть. Изобразительное искусство может быть тем же самым.

— Должна признаться, я делала только рисунки. Зато мой отец настоящий художник.

— Для вас, чтобы быть настоящим художником, достаточно таланта, — сказала Камилла.

Графиня вскинула руки, подставив лицо ветру.

— Мужчины возвращаются, наполненные своими секретами. Можете вообразить, о чем они говорят?

— Нет.

— О нас! — со смехом сказала Камилла. — Вернее, рискну предположить, что о вас. Но невеста может вытянуть информацию из своего нареченного.

— Мой желудок недостойно урчит! — заявила Камилла, когда мужчины подошли к ним. — Думаете, кто-нибудь из коков еще на ногах?

— Возможно, — ответил Брайан. — Посмотрим? О, мисс Адер, вероятно, мы не должны…

— Я тоже проголодалась, — сказала Кэт.

— Тогда мы поедим, — подытожил Хантер.

Помимо экипажа, все на борту, казалось, легли спать. Но Хантер обнаружил, что не может этого сделать. Он бродил по своей каюте.

Хантер хотел, но не мог забыть слова Кэт о том, почему она почувствовала себя больной. Вечером ему хотелось пробовать до нее каждый кусочек пищи, пить из ее стакана, стоять на страже рядом с ней.

Но они обедали вдвоем либо с Камиллой и Брайаном, и Хантер был убежден, что ни у кого из экипажа не может быть злых намерений.

В беседе с Брайаном он рассказал ему о том, что Дейвид говорил Кэт, о словах, которыми сам обменялся с ней, и об угрожающем шепоте, который она якобы слышала в музее.

— Я бы заподозрил леди Доз в чем угодно, — задумчиво промолвил Брайан, — но она не едет с нами в экспедицию и, следовательно, не может повредить Дейвиду и Кэт. Что касается Дейвида… — Брайан заколебался. — Интересно. Если бы речь шла об Элфреде Дозе, я бы легко сказал «да». Мачеха способна на заговор, а его смерть принесла бы ей состояние.

— Верно. Но Дейвид младший из четырех братьев, — указал Хантер. — Все это глупое воображение.

— В темноте и в пустыне всегда разумнее быть предупрежденным. И мы будем настороже, — заверил его Брайан.

Все хорошо. Но Кэт была по другую сторону коридора, и, несмотря на присутствие Эммы в соседней комнате, ему это не нравилось.

Хантер перестал бродить, услышав шаги в коридоре. Он бесшумно открыл дверь и выглянул наружу.

Перед дверью Кэт стоял Дейвид Тернберри. Он поднял руку, словно собираясь постучать, но тут же опустил ее. Хантер собирался подойти к нему и отругать, но Дейвид повернулся и медленно побрел к собственной каюте.

Хантер нахмурился и ждал. Дейвид не возвращался.

Хантер выругался. Ему предстояла бессонная ночь.

Он пересек коридор и взялся за дверную ручку. Дверь не была заперта. Обругав про себя Кэт, он вошел в каюту.

Кэт спала, и его приход разбудил ее. Она быстро села, собираясь закричать.

— Это я, тише, — сказал Хантер.

Глядя на нее, он чувствовал, как его тело напрягается с головы до пят. Легкая хлопчатобумажная ночная рубашка четко обрисовывала ее фигуру. Рыжие волосы обрамляли лицо и локонами падали на грудь, поблескивая даже в тусклом свете ночника. Хантер придвинул стул от стола к двери и сел.

— Что вы делаете? — прошептала Кэт.

— Буду здесь спать, — ответил он. — И вам советую делать то же.

Хантер видел, как она нахмурилась.

— Вам должно быть очень неудобно.

— Разумеется.

— Тогда…

— Вы чуть не заполучили ночного визитера.

— Кого?

— Дейвида. Вы не приглашали его, верно?

Она чопорно выпрямилась.

— Тогда я позабочусь, чтобы он не вошел, — сказал Хантер.

Кэт долго смотрела на него, потом встала, взяла с кровати вторую подушку и отдала ему.

Он хотел, чтобы она этого не делала. Ткань рубашки была такой тонкой, что она с таким же успехом могла быть обнаженной.

— Благодарю вас.

Кэт кивнула, стоя и дрожа.

— Идите в постель! — велел ей Хантер, боясь, что его голос звучит отнюдь не сердечно.

Она повиновалась.

Стул был неудобным. Подушка не помогала.

Но это было лучше, чем бродить по собственной каюте, прислушиваясь к ночным звукам. Наконец он заснул.

Утро принесло сплошной хаос, хотя Камилла уверяла Кэт, что все организовано. Казалось, сотни ящиков и сундуков бессистемно перекладывали с одного места на другое. Все это занимало время.

Путешественники наняли несколько карет, чтобы доехать из порта на железнодорожную станцию, поручив слугам, французам и англичанам, перевозить груз. Поесть они остановились в симпатичном ресторане на берегу, и Кэт поняла, что это место встречи. Несколько модно одетых людей сидело за столиками, а седая элегантная женщина с лорнетом окликнула Хантера:

— Чтоб я так жила и дышала! Дорогой Хантер!

Кэт показалось, что Хантер застонал. Он опустил голову, затем извинился и отошел к другому столику. Женщина встала, и он поцеловал ее в щеку. Казалось, она хочет сообщить ему какие-то новости, и после представления другим женщинам за столиком Хантер ненадолго присел.

— Принцесса Лавиния! — прошептала Камилла.

— Принцесса? — переспросила Кэт.

Камилла кивнула:

— Она урожденная Мак-Доналд, но вышла замуж за греческого принца.

— Значит, она…

— Двоюродная бабушка Хантера.

В этот момент Хантер поднялся, указав рукой на их столик. Камилла помахала рукой. Хантер, казалось, подозвал ее.

— Кажется, она хочет поговорить с вами, — сказала Кэт.

— Он зовет вас, Кэт, — возразила Камилла.

Кэт поднялась, выдавив из себя улыбку. Хантер притянул ее ближе.

— Лавиния, пожалуйста, познакомьтесь с Кэтрин Адер, моей невестой. Кэт, я счастлив, что мы встретили мою двоюродную бабушку, принцессу Раг.

— Рада познакомиться, ваше высочество.

— Дорогое дитя! — Лавиния казалась возбужденной. — Господи, а я уже начала волноваться, что род заглохнет с Хантером. Слишком много девушек, понимаете. У вас будут сыновья, не так ли, дорогая?

— Тетя Лавиния… — Хантер тщетно пытался остановить ее.

— Вы очень красивы. У вас нет титула?

— Боюсь, что нет.

— Это не то, что можно было себе вообразить, — легкомысленно заметила Лавиния. — Хантер, Джейкоб Мак-Доналд умер на прошлой неделе.

— Джейкоб! — Хантер казался искренне огорченным. — Как? Ведь парню было всего двадцать!

— Это все болезнь, что поразила его в детстве. Вы знаете, что это означает? — мягко осведомилась она.

— Это означает, что молодой и очень хороший человек мертв, — ответил Хантер.

Лавиния вздохнула.

— И это трагедия. Я никогда не видела его, так как жила во Франции, а он и его мать — к северу от Эдинбурга. Это печально, и я знаю, что вы будете оплакивать его. — Она посмотрела на Кэт. — Однако что он опустил, так это то, что, когда мой дорогой старший брат покинет этот мир, титул отойдет к Хантеру.

— Какой титул?

— Герцога Кенуиллоу. Небольшое владение, но тем не менее вполне респектабельное.

— Мой двоюродный дедушка Перси в добром здравии, и я верю, что он проживет до ста десяти лет. И надеюсь на это, — добавил Хантер.

— Браво! — воскликнула Лавиния. — Значит, вы снова направляетесь в Египет?

— Да, тетя Лавиния. Поезд отходит через несколько часов.

Лавиния усмехнулась:

— Возможно, я буду там. Идите, Хантер, ешьте ваш ланч. Я остановлюсь у столика и поздороваюсь с дорогим лордом Эйври и молодым Карлайлом, как только допью чай. Забавно. Может быть, я тоже поеду в Каир!

— Чудесно, — сказал Хантер, отводя Кэт назад к их столику.

— Она действительно ваша бабушка? — спросила Кэт.

— Двоюродная бабушка. И при этом совсем девочка. Она путешествует по всему миру, так что, вероятно, окажется в нашем поезде. Давайте заказывать. У нас впереди утомительное время.

В конце обеда Лавиния присоединилась к ним, попрощавшись с группой друзей. Оказалось, она давно знала лорда Эйври и теперь с удовольствием поддразнивала его. Маргарет радовалась их общению, смеясь всякий раз, когда Лавиния говорила отцу очередную колкость. Все за столом, включая Элфреда, Роберта, Аллана и Дейвида, наслаждались разговором.

Наконец мужчины удалились удостовериться, что ящики, сундуки и личный багаж погружены.

— Я просто презираю женщин, которые сидят дома и верят, что мир сам придет к ним! — заявила Лавиния. — Мир вокруг и ждет нас! Поэтому мы все отправимся в экспедицию.

— Вообще-то я намеревалась оставаться в отеле, — сказала Маргарет.

— И пропустить момент, когда будут сделаны открытия? — осведомилась Лавиния.

— Я предпочитаю ждать открытий издалека, — призналась Маргарет.

Но это, казалось, удовлетворило Лавинию.

— И конечно, постигать увлекательное искусство наблюдать за теми, кто приходит и уходит из отеля, — заключила она. — Так, я убегаю, чтобы сделать некоторые приготовления. Не хочу, чтобы поезд ушел без нас.

Поезд был вполне удобным, но тем не менее он оставался поездом.

Хантер проследил, чтобы его купе находилось рядом с купе Кэт. Спальное купе Камиллы и Брайана находилось позади его купе, а купе Эммы перед купе Кэт.

Мужчины убедились, что все погружено должным образом. Лавиния, умудрившаяся присоединиться к группе, казалась хорошо осведомленной об экспедиции.

— Да благословит Бог лорда Эйври, — сказала она женщинам, — потому что он нанимает собственные вагоны и нам не приходится перемещаться туда-сюда. Поездка будет утомительной, детки, но гораздо приятнее, чем если бы мы были обычными туристами, надеющимися попасть на этот поезд!

Кэт была бы счастлива быть обычной туристкой, так как она никогда нигде не бывала. Их купе были маленькими, но вагон впереди — клубный вагон, снова специально нанятый для удобства лорда Эйври, — был снабжен диванами, баром и красивыми столиками вишневого дерева, предназначенными специально для чая.

Наконец поезд тронулся, и все собрались в клубном вагоне. Лавиния, которая, как выяснилось, часто проводила сезон в Каире, говорила о предстоящих чудесных зрелищах.

— Поездка по Нилу просто поразительна! И Долина царей!

— Мы не собираемся плыть по Нилу, — разочаровал ее Хантер.

Лицо Лавинии вытянулось.

— О боже, вы не можете совместить работу с приятными каникулами?

— Мы намерены вести раскопки, — напомнил ей Хантер.

— Возможно, у нас будет время для небольших экскурсий, — сказал лорд Эйври, которого пожилая леди одновременно забавляла и раздражала.

— У некоторых из нас — может быть, — промолвил Хантер.

— В конце концов, мы студенты, — сказал Роберт Стюарт. — Должны же мы учиться!

— Мы учимся на раскопках, — серьезно отозвался Элфред Доз.

— И все же, — мягко возразил Дейвид Тернберри, глядя на Кэт, — в работе должны быть перерывы.

Кэт, смутившись, повернулась к их новой титулованной спутнице:

— Лавиния, вы когда-нибудь работали на раскопках?

— Конечно! Я ездила на верблюдах по морю песка, среди грязи и ветра. Это чудесно!

Француз-стюард в великолепном костюме подал чай, и внезапно их путешествие показалось Кэт величайшим приключением в мире. К концу дня между ними установилось полное согласие.

На следующий день они прибыли в Париж, и там к ним присоединился оксфордский преподаватель живописи, мистер Томас Этуорти. Это был пожилой мужчина, примерно возраста лорда Эйври, интересующийся буквально всем вокруг. Его язык мог быть острым, как у Лавинии, и он определенно принадлежал к богемному слою, питая мало почтения к титулам и состояниям.

— Итак, вы моя студентка, — сказал он Кэт, окидывая ее взглядом. — Ваш отец наделал шуму на родине! Вы не заслужите от меня одобрительного похлопывания по спине, если будете почивать на чужих лаврах.

— Я не собираюсь этого делать.

— И вы выходите замуж. Это означает, что я зря трачу свое время?

— Надеюсь, брак не помешает мне видеть или поднимать карандаш и кисть, — ответила она.

Этуорти казался удовлетворенным. Он хотел повести Кэт на прогулку по Парижу, чтобы посмотреть, как она будет зарисовывать увиденное. Это было невозможно, хотя и Маргарет, и Камилла ухватились за шанс провести день в славном городе. Но мужчины не хотели задерживаться.

Поэтому Кэт видела город только из окна поезда. Вскоре они снова тронулись в путь, и за окнами потянулась сельская местность.

В первые дни Хантер был рядом с ней на всех мероприятиях, и Кэт интересовало, не питает ли он отвращение к Дейвиду Тернберри из-за подозрительности. Он неплохо справлялся с ролью жениха, и с каждым прошедшим днем Кэт убеждалась, что иметь в качестве нареченного такого мужчину, как сэр Хантер, отнюдь не неприятно.

Несколько раз она оказывалась зажатой между стеной коридора и Дейвидом, когда они двигались в противоположных направлениях. Каждый раз он слегка задерживался около нее — в его красивых глазах светились боль и обвинение. Кэт было очень жаль обижать его.

Ночи проходили спокойно.

Они только что пересекли границу Италии, когда Томас Этуорти решил, что Кэт должна приступать к урокам, хотя это было не слишком удобно в поезде, пребывающем в постоянном движении. Но он сидел с ней в клубном вагоне с карандашами и бумагой под рукой, обучая ее технике рисования, ворчливо одобряя предъявленные эскизы, рассказывая, что искусство развивается не в одном направлении, а ищет новых путей. Кэт обнаружила, что под его внешней сварливостью скрываются доброта и глубокие знания, и очень привязалась к нему.

Они ехали через Тоскану с ее грандиозными видами, когда Кэт заметила, что набрасывает сцену, которая запомнилась ей по парижскому вокзалу. В этот момент в клубный вагон вошла Камилла и застыла, с изумлением наблюдая за ней.

— Это невероятно! — пробормотала она.

— Вовсе нет, — возразил Томас. — Оттенки отсутствуют здесь и здесь! О чем мы говорили всю неделю, моя дорогая мисс Адер? Я хочу видеть глубину. Жизнь, действие, происходящее за очевидным!

— Нет-нет! — сказала Камилла. — Я смотрела в окно в тот день, и вы нарисовали то, что я видела. Это абсолютно совершенно. Столько деталей! Как вам это удалось?

Кэт пожала плечами:

— У меня такая память — мгновенно схватывает мелочи… Что помню, я обычно изображаю точно.

Камилла взяла ее за руку и подняла с места.

— Простите, мистер Этуорти. Я собираюсь украсть вашу ученицу на вторую половину дня.

— Все в порядке. Я как раз готовился к бренди и сигаре. О боже! Вон идет Лавиния. Курение сигары не получится спокойным!

Игнорируя профессора, Камилла потащила Кэт через вагон к своему купе. Это было самое большое из спальных купе, так как оно предназначалось для двоих и эти двое были граф и графиня Карлайл. С одной стороны располагался большой стол, на котором были разложены всевозможные карты и бумаги. Камилла взяла чистый лист и усадила Кэт за стол.

Кэт выжидающе смотрела на нее.

— Вы помните день, когда мы встретились? — спросила Камилла.

— Конечно, — ответила Кэт. — В музее. Вы работали с картой.

— Да, и эта карта исчезла. Вы не могли бы воспроизвести ее?

— А вы не можете приобрести другую?

Камилла покачала головой:

— Карте почти сто лет. Это была работа одного из первых видных британских египтологов, приехавших в страну после поражения Наполеона. Он имел доступ к документам, которые мы никогда не увидим снова. На ней были маленькие ориентиры. Подумайте, что вы можете вспомнить из них. О, я знаю, что прошу о невозможном. Но, пожалуйста, попытайтесь.

Кэт кивнула. Сначала ее пальцы пробежались по бумаге. Она чувствовала неуверенность, пытаясь изобразить береговую линию и объекты природы. Но затем, набросав основу, она начала вспоминать детали. Карта почти отпечаталась в ее уме.

Камилла молча стояла рядом.

Они обе так сосредоточились на работе, что вздрогнули, когда дверь купе открылась. Вошел Брайан, за которым следовал Хантер.

Брайан поднял брови. Камилла поднесла руку к горлу.

— Чему мы помешали? — спросил Хантер.

— Смотрите! — с удовольствием заявила Камилла. — Кэт воссоздает мою карту!

Хантер подошел к Кэт, изучая рисунок. Их взгляды на мгновение встретились, и она с радостью увидела, что он впечатлен ее работой.

— Я не могу ручаться за точность, — сказала Кэт.

Она посмотрела вниз и увидела его руки. У него были чудесные руки, слегка загорелые, так как он не надевал перчаток, когда ездил верхом. Пальцы были длинными, ногти — аккуратно подстриженными. Кэт была уверена, что его сжатый кулак обладал недюжинной силой, а прикосновения кончиков пальцев…

Она закашлялась, глядя на Камиллу.

— Возможно, кое-что удастся добавить. Думаю, я пока остановлюсь и посмотрю на это снова утром.

— Прекрасно. К тому же вечером мы сойдем с поезда и переберемся в отель. Мир ненадолго остановится, — улыбнулась Камилла.

— Значит, это так важно? — спросила Кэт.

— Может быть. — Камилла посмотрела на Хантера. — Конечно… это не будет абсолютно точно.

— Мы трое знаем, что ищем в песках пустыни, — заговорил Хантер. — И знаем, как трудно это может быть. Даже если бы у нас были абсолютно точные документы, это не значит, что мы сделаем открытие.

— Ну, с потерей карты это лучшее, что у нас есть, — напомнила Камилла.

Хантер снова посмотрел на Кэт:

— Да, пожалуй.

В дверь постучали. Это была Лавиния, которая открыла дверь, не дожидаясь приглашения.

— Чай, детки! Пошли. Мы скоротаем следующие несколько часов, а затем наконец прибудем в Рим!

Лорд Эйври, Брайан и Хантер решили между собой, что одна ночь в Риме не причинит вреда, хотя все они сильнее всего желали как можно скорее добраться до места назначения.

В элегантных номерах на Виа-Венето леди могли необходимое время наслаждаться теплой ванной и провести спокойную ночь перед тряской в поезде в Бриндизи и качкой на корабле во время перехода в Александрию. Комната Кэт была соединена с просторной гостиной, а та, в свою очередь, с комнатой Хантера. Лавиния помещалась с другой стороны от нее, а Эмма — в маленькой комнатке рядом; апартаменты Эйври и Карлайлов находились неподалеку.

Хотя Кэт часто слышала французскую речь и понемногу преуспевала в языке, итальянский был новым для нее. Как ей нравились звуки этого языка! И Рим с его великолепием и древностями…

Когда все отдохнули, приняли ванну и закусили, путешественники должны были встретиться в элегантной гостиной между комнатами Кэт и Хантера. Кэт, не привыкшая к комфорту, быстро была готова. Камилла принесла папку с рисунками в гостиную, и, открыв ее, Кэт обнаружила рисунок карты, сделанный ею по памяти. Сидя там, она вспомнила серию маленьких волнистых линий и добавила их. Потом она припомнила несколько символов.

В дверь постучали, и Кэт открыла ее. На пороге стояли Дейвид, Элфред и Аллан.

— А где четвертый мушкетер? — шутливо осведомилась Кэт.

— Пошел привести леди Маргарет и ее отца, — улыбаясь, ответил Элфред. Ей все еще было не по себе, когда он смотрел на нее.

— Кофе в том кофейнике. — Она указала на поднос, стоящий на краю фортепиано. — Отличный. Не думаю, что я когда-либо пробовала что-нибудь настолько вкусное, как итальянский кофе. — Кэт умолкла, решив, что не станет болтать слишком много. Притворяться, что все собравшиеся друзья и между ними ничего не произошло, было трудно.

Дейвид смотрел на нее, пытаясь улыбнуться, хотя в его глазах застыла обычная боль. Кэт улыбнулась в ответ. Тем временем Элфред остановился перед ее эскизом.

— Что это? — спросил он.

Кэт подошла и закрыла папку.

— О, просто не очень хорошая работа.

— А по-моему, превосходная. — Элфред потянулся к папке, но Кэт твердо держала ее, вымученно улыбаясь. — Пожалуйста, Кэт, дайте нам взглянуть на ваш рисунок.

— Да, пожалуйста. — Дейвид тоже подошел.

Все, казалось, хотели посмотреть рисунок.

Кэт могла сопротивляться или уступить. Она предпочла последнее.

Молодые люди положили папку на стол и открыли страницу с картой. Все долго смотрели на нее, потом перевели взгляд на Кэт.

— Это совершенно невероятно. Вы можете так копировать? — удивился Элфред. — Вот это талант!

— Едва ли талант, если я всего лишь копировала, — пробормотала она.

— А где оригинал? — спросил Аллан.

— Думаю, затерялся в куче бумаг, — небрежно ответила Кэт.

В дверь снова постучали. Не дожидаясь приглашения, вошла Лавиния в красивом голубом платье, подходившем к ее серебристым волосам. Она несла зонтик и легкую дорожную накидку.

— Мы идем смотреть достопримечательности? — осведомилась Лавиния.

— Думаю, да. Скоро все соберутся.

Следующей вошла Маргарет. Она тоже была в голубом, и мягкий оттенок очень подходил к ее глазам. Кэт изучала фасон платья — оно было элегантным и в то же время практичным. Корсаж выглядел вполне скромно, хотя и подчеркивал округлости фигуры.

— Как красиво! — оценила фасон Лавиния.

Маргарет улыбнулась, посмотрела на Кэт и склонила голову.

— У меня личный модельер. Невероятно талантливая молодая женщина.

Кэт усмехнулась, кивком признав комплимент по адресу сестры, а Лавиния начала настаивать, чтобы ей назвали имя модельера.

— Ах, Джеггер, что задержало вас так надолго? — спросила она, когда лорд Эйври вошел в комнату. — Я могла бы увидеть полстраны, пока вы бреетесь, друг мой.

— Лавиния, дело в том, могло ли полстраны увидеть вас, — отозвался он.

Хантер вошел через боковую дверь, приветствуя всех. Его взгляд упал на открытую папку, затем на Кэт, и он на секунду сдвинул брови. Подойдя к папке, он небрежно закрыл ее.

— Итак, какое сокровище мы осмотрим в имеющееся у нас время? — спросил Хантер.

Подошли Камилла и Брайан, который проинформировал:

— Внизу ждет несколько карет, но лучше, если мы выберем маршрут заранее.

— Я хотела бы увидеть Форум и Колизей, — сказала Камилла.

— Тогда, если никто не возражает, — сказал Хантер, — мы это и сделаем.

Они отбыли в трех каретах. Кэт не могла удержаться от того, чтобы постоянно не смотреть в окно, потрясенная зрелищем арок и акведуков, руинами, разбросанными между более новыми зданиями, великолепными храмами. Итальянцы словно пчелы сновали по улицам. Кого только не было: дамы и синьоры в прекрасных одеждах, цыганки с детьми на руках. Кафе усеивали тротуары, и отовсюду слышались крики «Ciao, bella!»[1]

Когда они прибыли к Колизею, к ним подошли гиды. Хантер быстро договорился с ними.

— Будьте осторожны, Лавиния, — предупредил лорд Эйври. — Здесь повсюду закоулки, трещины и крутые ступени.

— Джеггер, я не настолько стара, чтобы меня оберегали. Но я с радостью присмотрю за вами.

Аллан и Роберт умудрились занять позицию рядом с леди Маргарет. Кэт покраснела, когда Хантер взял ее под руку — его глаза светились странным светом, а на губах играла улыбка.

— В чем дело? — спросила она.

Он покачал головой.

— Просто приятно видеть ваше искреннее увлечение.

Множество людей бродили в округе, время от времени встречаясь друг с другом. Леди такая-то здоровалась с лордом или графом таким-то. Место оказалось популярным у европейской элиты, которая, возможно, просто проводила здесь зимние месяцы.

На гигантской арене гид показывал им, где содержались животные, где сидели цезари, как располагались народные массы. Хантера окликнул его друг, и Кэт пришлось немного побродить в одиночестве.

Внезапно она очутилась на крутом склоне. Когда-то здесь были ступени, но они разрушились. Сделав несколько шагов наверх, Кэт очутилась в арке, где, как говорил гид, собирались выходящие на арену. Повернувшись, она увидела, что Дейвид следует за ней. Теперь он преградил ей путь.

— Кэт! — Юноша произнес ее имя с обожанием.

— Дейвид, — отозвалась она. — Это невероятно, не так ли?

— Как вы можете жить этой ложью? — с упреком спросил он.

— Дейвид, мы не должны встречаться.

— Я сделаю это!

— Прошу прощения?

— Я женюсь на вас. Я ослушаюсь отца. С вашими талантами… — Он оборвал фразу.

Кэт так давно мечтала услышать эти слова! Но теперь они звучали странно и неуместно.

— Дейвид, сейчас не время…

— Дайте мне шанс! — Он двинулся к ней.

— Вы с ума сошли? Хантер разорвет вас на куски!

Дейвид выпятил подбородок.

— Хантер! Бравый солдат, великий гражданин мира! Ну, он забывает, что я Тернберри и что мой отец один из самых могущественных людей в стране!

— Сейчас мы далеко от вашего отца, — мягко возразила она.

— Кэт, я знаю, что это фарс. Нет ничего неправильного в том, что я говорил и делал. Быть любовницей такого человека, как я, вполне респектабельно. Но, как я сказал… Кэт, в вас столько силы, энергии, и с вами рядом… О, Кэт, позвольте мне прикоснуться к вам, позвольте показать вам…

Она инстинктивно отпрянула, но он последовал за ней. Они рисковали, остановившись на разрушенной ступеньке. Солнце почти скрылось, и тень арки накрыла их.

— Дейвид… — начала Кэт, глядя ему в глаза. Она прервала речь, услышав странный царапающий звук. Подняв взгляд, Кэт увидела, что один из массивных камней над ними шатается.

Он готов был упасть.

— Берегитесь! — крикнула она, рванув Дейвида к себе. Усилие оттолкнуло ее назад, и они оба покатились по склону.

Глава 12

Брайан и Хантер бродили по одному из верхних ярусов, наблюдая за итальянскими гидами, водившими группы туристов.

— Вы серьезно верите, что здесь что-то происходит? — спросил он.

Хантер пожал плечами:

— Не знаю. Я не могу вообразить себе никакой причины, по которой кто-нибудь хотел бы видеть Дейвида Тернберри мертвым. Но если это так, должен ли это быть кто-то из нас? Тем не менее карта Камиллы исчезла. Не представляю, что она кому-то понадобится, если только этот человек не едет в пустыню. — Он покачал головой. — А теперь, боюсь, все знают, что Кэт скопировала карту. Молодые люди видели копию. Но думать, что существует заговор, — это непостижимо.

— М-м-м, — пробормотал Брайан. — Я говорил с Лавинией, и ее это заинтересовало.

— Какое отношение моя дорогая двоюродная бабушка имеет ко всему этому? Единственная, кто может хотеть убрать кого-то с пути, это леди Доз — она была бы счастлива избавиться от лорда Элфреда. Но ее нет с нами. И за прошедшие годы ничего не наводило на мысль, что она может быть убийцей. Кроме того, мишенью, очевидно, является Дейвид. Кого же нам подозревать? Лорда Эйври? Сомнительно. Маргарет? Более чем сомнительно.

— Думаю, нам надо снова поговорить с Лавинией. Она знает всех и вся, — сказал Брайан. — И она говорила мне, что, когда Изабелла стала леди Доз, это был скандал года. Некоторые думали, что она накачивала лорда Доза наркотиками, чтобы заставить жениться на ней. А другие утверждали, что она была его любовницей долгие годы и знала его задолго, как он вступил в первый брак.

— Но каким образом это подвергает опасности Дейвида Тернберри? — спросил Хантер. — Я не вижу логики.

— Где-то должна быть логика. Мы просто пока не замечаем ее.

— Если тут есть что замечать, — напомнил Хантер.

В этот момент до них донесся крик.

— Кэт! — воскликнул Хантер, сразу узнав голос и слыша в нем панику и отчаяние.

Он пустился бежать.

Кэт и Дейвид катились вниз и наконец ударились о стену у основания склона. Он оказался сверху, с ужасом в глазах.

Но они были живы. И из-за того, что они катились, а не летели вниз, они не сильно пострадали, если не считать ушибов и измятой одежды.

— Кэт! — Дейвид вцепился в нее, весь дрожа.

Он тяжело прижимал ее к земле, их поза являла собой не слишком невинную картину.

— Дейвид, слезьте с меня, пожалуйста! — взмолилась Кэт, уверенная, что ее крик услышали другие.

Так оно и было. Наверху послышались шаги.

Достигнув склона первая, Камилла испустила возглас ужаса и застыла как вкопанная.

Брайан пробежал мимо жены и начал осторожно спускаться по склону. Хантер следовал за ним. К счастью, Брайан прибыл первым. Он помог Дейвиду встать, а Хантер поставил на ноги Кэт. Ей не слишком понравился его взгляд, но, к чести Хантера, его первыми словами были:

— С вами все в порядке?

Она кивнула.

— Что произошло? — осведомился Брайан.

— На нас упал камень, — объяснила Кэт.

— Где вы были, когда он упал?

Она указала. Камень разбился на мелкие кусочки.

— Мы немедленно вернемся в отель, — сказал Хантер.

— Но здесь еще столько нужно увидеть! — запротестовала Кэт.

Брайан уже помогал Дейвиду подниматься по дорожке. Хантер покачал головой:

— Не вам.

— Но…

Ее протест был тщетным. Кэт не была уверена, что ее ноги касаются земли, когда он повел ее вверх по тропинке. Камилла и Маргарет засуетились над ней. Лавиния со стороны анализировала ситуацию.

— Очень странно! — заметила она.

— Мы вернемся в отель, — твердо сказал Хантер.

— Пожалуйста, Хантер, — взмолилась Кэт. — У нас так мало времени, а здесь столько чудес!

— Эти чудеса едва ли можно видеть ночью, а сейчас почти темно, — возразил Хантер.

— Возможно, другие хотят продолжать осмотр, — предположила Кэт.

— О, для одного дня вполне достаточно впечатлений, — указала Маргарет. Она стояла рядом с Дейвидом, стряхивая пыль с его одежды. — Вы оба в порядке?

— Вполне, — ответила Кэт.

— Только рука чуть-чуть болит! — сказал Дейвид, улыбнувшись Маргарет.

Кэт опустила голову, закусив губу.

Он определенно знал, как и когда улыбаться и как выглядеть отважным и пострадавшим одновременно.

— На сегодня с меня, безусловно, достаточно, — заметила Лавиния. — Но я видела эти чудеса много раз, детки. Мир такое восхитительное место. Я считаю, что дети должны больше путешествовать.

— Не все дети могут себе это позволить, Винни, — покачал головой лорд Эйври.

— Тогда вы должны устроить это для них, Джеггер! — отозвалась Лавиния.

— Мы возвращаемся, и это все! — сказал Брайан. — Есть возражения?

— Давайте вернемся вместе, — предложил Роберт Стюарт. — Может быть, мы, студенты, выйдем еще раз попозже. Найдите профессора Этуорти — он где-то делает зарисовки.

— Он не может рисовать в темноте, — сказал Хантер.

— Думаю, он считает, что мы, свободные молодые джентльмены, должны немного развлечься, — засмеялся Аллан.

— Вы, молодые джентльмены, делайте что хотите, — сказала ему Маргарет. — Я собираюсь проследить, чтобы бедный Дейвид хорошо пообедал и лег спать.

Кэт поймала взгляд, который Дейвид бросил на Аллана.

В нем светилось самодовольное торжество. Внутри Кэт что-то дрогнуло. Она почувствовала, что ей придется о нем узнать больше, чем нужно.

И Кэт не была уверена, что ей понравится то, что придется узнать. Все же она не могла не беспокоиться за него.

— Давайте двигаться, — сказал Хантер.

Через несколько минут они уже вернулись в кареты. В холле отеля их встретила Эмма, которую не интересовали достопримечательности Рима и которая была в ужасе от пыли, покрывающей Кэт. Она тут же взяла ее под крыло, и Кэт снова испытала роскошь долгого пребывания в мыльной ванне. Она была вынуждена признать, что теплая вода чудесна и успокаивает боль в мышцах.

Когда Кэт вышла из ванны, Эмма была рядом, беспокойно кудахтая и готовясь завернуть ее в мягкий бархатный халат.

— Теперь я подам вам прекрасный ужин, а потом хочу, чтобы вы немного отдохнули! Господи, волнения, кажется, преследуют вас! — заявила Эмма и вышла.

Великолепно поужинав пастой и телятиной, Кэт легла на кровать, но у нее не было ни малейшего желания отдыхать. Она встала, оставаясь в халате, и начала нервно бродить по комнате, интересуясь, что подумал Хантер, а потом рассердилась, понимая, что не сделала ничего дурного, и осторожно приоткрыла дверь, отделяющую ее комнату от гостиной и апартаментов Хантера.

Он был там, глядя на огонь и потягивая бренди.

— Вы надеялись, что меня здесь нет? — осведомился Хантер.

— Не болтайте вздор.

— Раз вы открыли дверь, так входите.

— Не стоит.

— Вы теперь боитесь меня?

— Нет. Я не боюсь ни вас, ни кого-либо другого.

— Может быть, вам следовало бы.

— Бояться вас?

Он слегка улыбнулся:

— Возможно.

Кэт вошла в гостиную, закрыв за собой дверь своей комнаты.

— Давайте все выясним, — заговорила она. — С вами я, кажется, всегда в чем-то виновата.

— Виноваты? Мы заключили соглашение, — резко сказал Хантер.

— Произошел несчастный случай!

— Да, но странно, что вы оказались замешаны в нем.

Кэт подошла к нему.

— Я исследовала руины — вот и все.

— С Дейвидом? — вежливо осведомился он.

— Мы все там были.

— Странно, что вы умудрились оказаться в том же месте, что и он.

— Я не шла с ним под руку!

— Но вы просто случайно оказались вместе.

— Да, случайно!

— Ага. И камень упал, — скептически произнес Хантер. — А вы снова оказались рядом, чтобы спасти любовь всей вашей жизни. Или наоборот. Вы ловко катились к безопасности в объятиях друг друга.

Кэт игнорировала его тон, так как внезапно осознала, насколько близки к смерти были она и Дейвид.

Она схватила Хантера за руку.

— Нет! Камень не просто упал. Хантер, неужели вы не понимаете? Я была права. Дейвид Тернберри в опасности!

Хантер с отвращением фыркнул, освободив свою руку.

— Говорю вам, Хантер… — начала Кэт.

— О да, у вас прошло слепое обожание этого человека, и вы всего лишь хотите сохранить его живым!

Она сердито уставилась на него.

— Думайте что хотите!

— Он все еще питает иллюзии, что вы переспите с ним — станете его любовницей.

Хантер явно пребывал в мрачном настроении. И Кэт не хотела, чтобы он понял, насколько близок к правде.

— Этим вечером вы абсолютно бессердечны, и я не хочу больше говорить с вами.

Она повернулась, чтобы уйти в свою комнату. Но он поймал ее за руку и привлек к себе. В его глазах читалась настоящая угроза, а энергия, исходившая от него, казалась почти воспламеняющей.

— Вы не хотите говорить со мной?

— Хантер… пожалуйста!

— Вы принимаете меня за дурака?

— Почему вы думаете обо мне самое худшее?! — воскликнула Кэт.

— Потому что вы готовы продать тело и душу молодому дурню, который не знал бы, что с вами делать, если бы заполучил вас!

— Ну, сэр Хантер, не все обладают вашим обширным опытом в жизни и любви! — с насмешкой ответила она.

— Возможно, это вопрос не столько опыта, сколько подлинного желания и страсти.

— Ах да, вы знаете жизнь. В вас нет нерешительности и неуверенности. Вам нечего бояться, ибо ваша жизнь принадлежит только вам! У вас нет ни родителей, ни возлюбленных, от которых зависело бы ваше будущее.

— Будущее любого из нас зависит только от нас самих!

— Вам легко говорить!

— Легко? Я не вел жизнь в роскоши, как ваш Дейвид. Мне повезло стать офицером армии королевы, сражаться и выжить, поэтому я делаю свою жизнь такой, какой хочу!

— С принцессой в качестве двоюродной бабушки? — усмехнулась Кэт.

— Вы тоже не родились в трущобах. С отцом, который работает на вас и сестру.

— Это не причина так издеваться над Дейвидом! — защищалась она.

— Неужели вы не понимаете, что вы не хотите его?

— А я должна хотеть вас?! — вскрикнула Кэт. Она не знала, руководит ею гнев или разочарование. Ей только хотелось заставить его понять… впрочем, она сама не была уверена, что именно. — Вас! — повторила Кэт презрительно и, поднявшись на цыпочки, прижалась губами к его губам.

Она застигла его врасплох, но, если намеревалась вести опасную игру, он был готов поднять перчатку.

Хантер обнял ее; его язык раскрыл губы Кэт и проник в нежные глубины ее рта. В ней словно взорвался вулкан. Ее ноги ослабели — она поняла, что игра вышла из-под контроля и должна быть остановлена…

Но остановить это оказалось не так легко.

Руки Хантера двигались. Его пальцы скользнули по плечам внутрь халата, коснувшись ее тела.

Халат распахнулся, и прикосновения стали более дерзкими. Ладонь обхватила ее грудь, и пальцы притронулись к соску. Губы скользили по ее шее, спускаясь все ниже…

Кэт дрожала всем телом, ее пальцы впились в его плечи. Халат упал на пол, и она, смутно осознавая, что стоит обнаженная, чувствовала только, как его руки сжимают ее ягодицы, а губы двигаются к низу живота.

Кэт едва держалась на ногах. Пламя страсти уже охватило ее…

Но внезапно Хантер выпрямился, поднял халат и набросил его ей на плечи.

— Мисс Адер, либо я лучший любовник, либо…

Тон и смысл этого «либо» заставили Кэт покраснеть от унижения. Даже великий Хантер Мак-Доналд не мог остановить ее руку.

Звук пощечины отозвался эхом. Хантер вскинул брови.

— Так как вы, кажется, натыкаетесь на достопочтенного Дейвида Тернберри и попадаете с ним в несчастные случаи при каждой удобной возможности, я считаю, дорогая моя, что этим вечером вы должны оставаться здесь. — И он вышел, оставив ее у камина в роскошном халате, который недавно так предательски соскользнул с ее плеч.

* * *

Все тело Хантера ныло, кровь кипела, и ему не оставалось ничего, как только уйти, бежать как можно скорее. Он был готов взорваться от ярости на себя и на Кэт.

Хантер шел по Виа-Венето и другим улицам, пока не оказался у Испанской лестницы. Он продолжал свой путь и на следующей площади увидел красивую старую церковь с надписью «Высокая Епископальная церковь Святого Филиппа».

Заинтересованный, Хантер задумался. Путешествующие по континенту толпы англичан и американцев принесли англиканскую церковь в самое сердце папской крепости. Когда он проходил мимо, из церкви выскочил озабоченный священник и чуть было не налетел на Хантера.

— Scusi, scusi![2]

— Все в порядке, отец.

Священник посмотрел на него и нахмурился:

— Англичанин?

— Да.

— И вы нуждаетесь в руководстве?

Хантер покачал головой:

— Боюсь, руководство — не то, в чем я нуждаюсь в данный момент.

Священник склонил голову набок.

— Вы сэр Хантер Мак-Доналд.

— Да. Откуда вы меня знаете?

— Я видел вашу фотографию в газете. Вы на пути в Египет, сэр?

— Да.

— Вы выглядите сильно обеспокоенным. Исповедь полезна для души, хотя мы и англикане.

— Не думаю, но благодарю за предложение.

Священник протянул руку:

— Отец Филбин. Если вы в чем-то нуждаетесь, пасторский дом — вон то старое здание. — Он указал рукой на соседний дом. — Если вы нуждаетесь просто в чашке доброго английского чая, приходите без колебаний.

— Благодарю вас, отец. — Хантер двинулся дальше. Он был уверен, что в его теперешнем мрачном настроении ни один священник не захочет его слушать. Его широкие шаги быстро покрывали расстояние. Наконец Хантер остановился у траттории, заказал выпивку и занял место у одного из столиков на тротуаре.

Это просто безумие, думал Хантер. И теперь, когда кровь остывала, на его губах играла лишь горькая улыбка. Откровенно говоря, ситуация с Кэт была такой, какую он сам заслужил, и, если он сейчас был безумен, то безумие это началось в тот момент, когда он впервые увидел ее, и росло с каждым днем, особенно с тех пор, когда он решил предоставить ей все возможности получить то, что она хочет…

А она хотела не его. Но Кэт была страстной, как обещали ее огненные волосы, и он мог завершить то, что начал, соблазнив ее, достигнув желаемого и выиграв игру, которую, сам не сознавая, он все-таки вел.

В результате он выглядел не лучше мальчишек-студентов, над которыми насмехался.

— Синьор?

Хантер поднял взгляд. Одна из блистательных ночных дам Рима. Скорее куртизанка, чем проститутка, ибо она была элегантно одета, и ее драгоценности выглядели настоящими. Молодая, но практичная, подумал он.

— Per piacere… Oh! Mi dispiace. Inglese?[3]

Хантер кивнул. Как легко улыбаться, думал он, покупать выпивку, общаться деликатно, но с вполне прозрачными намеками, имея дело с таким существом! Как легко утопить свою боль в алкоголе, шагнуть в темноту, где не столько видишь, сколько домысливаешь!

— Да, англичанин, синьорина.

Женщина надула губки с претензией на респектабельность.

— Я жду друга и подумала, что пока могу подсесть к вашему столику. — Ее глаза были влажными и темными, волосы — блестящими, губы — кроваво-красными. Она лучезарно улыбалась ему, решив, что он неплохая добыча, ведь у него наверняка есть деньги, к тому же он хорош собой.

На мгновение Хантер поддался ее чарам. Господи, если бы только он не чувствовал себя так дьявольски разочарованным!

Но что-то заставило его покачать головой.

— Я был бы счастлив угостить вас выпивкой, а столик ваш. Но боюсь, я должен идти.

Он поднялся и подал знак официанту, доставая из бумажника купюры.

— Вы действительно должны уходить? — взмолилась женщина.

Темнота не принесет ему ничего хорошего, подумал Хантер. Ничто не сможет успокоить его.

— Да, должен. — Он оставил деньги и двинулся назад.

В отеле было тихо, когда Хантер вошел в холл и понял, что уже очень поздно. Тем не менее он постучал в дверь Кэт, готовый извиниться.

Дверь распахнулась. Кэт была одета в самую скромную «девственную» ночную рубашку, какую только можно вообразить, а поверх еще и в хлопчатобумажный халат.

— Ну? — сказала она.

— Мы сядем в поезд около десяти утра.

— Мне это хорошо известно.

Кэт захлопнула дверь перед его лицом. Хантер набрал воздуха в легкие и постучал еще раз.

Дверь снова открылась.

— Я должен сказать…

— Нет! — Она пребывала в ярости. — Вы ничего не должны говорить из того, что я хотела бы слышать. Вы самый жалкий пример человеческого существа, и я презираю вас, понятно? Помолвка будет разорвана завтра!

Кэт была готова снова захлопнуть дверь, но Хантер схватил ее за руку и втащил в гостиную. Несмотря на план оставаться джентльменом, он был рад тревоге, которую видел в ее глазах.

— Я согласился на этот нелепый розыгрыш, потому что вы явились в мою спальню и умоляли меня! Это не конец — вы справитесь с тем, что произошло, и извлечете из этого урок!

Она сердито уставилась на него, пытаясь освободить руку.

Внезапно Хантер почувствовал: что-то холодное гибкое ползет по его ногам. Он застыл, не решаясь вздохнуть.

— Я… — начала Кэт.

— Шш! — предупредил Хантер.

— Но…

— Не двигайтесь, умоляю вас!

Хантер не смотрел вниз. Он все понял.

Змея проползла по его ботинкам и двинулась к Кэт. Ее лодыжки были обнажены.

Кэт почувствовала, как змея коснулась ее. У нее расширились глаза и раскрылись губы. Она встретилась взглядом с Хантером, борясь с желанием закричать.

— Стойте спокойно! — прошептал Хантер.

Кэт повиновалась. Секунды казались вечностью.

Кэт судорожно сглотнула, выжидая.

Прошло еще несколько бесконечных секунд. Хантер уголком глаза следил за смертоносным существом, скользящим по комнате. Он схватил Кэт, поставил ее на стул, а потом направился к змее.

Безусловно, змеи были одними из самых проворных существ, с которыми Хантер встречался в жизни, но он, по крайней мере, хорошо их знал. Его ноги были обуты в кожу, и он осмелился наступить ногой прямо на голову змеи. Хантер вложил в удар всю свою мощь — змея была сильной, с молниеносной реакцией, и если бы он ударил слабее…

Змея попыталась открыть пасть для атаки. Но затем затихла.

— О! — Хантер услышал, как Кэт с шумом выдохнула.

Она собиралась слезть со стула, но он приказал:

— Нет! Оставайтесь там!

Кэт молча повиновалась.

Методично, шаг за шагом, Хантер двинулся по комнате. Он осмотрел все углы, заглянул под шкафы и кровать. Наконец протянул руку, чтобы помочь ей слезть со стула, и они сели в изножье кровати. Хантер не прикасался к ней.

Кэт кивнула в ту сторону, где лежала змея.

— Это… кобра? — спросила она. — Но… мы все еще в Риме. Разве здесь водятся такие существа?

Хантер посмотрел на нее:

— Нет.

— Тогда… — Кэт сделала паузу. — Родители Брайана Стерлинга… были убиты аспидами, не так ли?

Она пыталась говорить спокойно, но ее голос дрожал.

— Да.

— Но… убийцу нашли?

— Да.

— Значит… вы думаете, что кто-то пытается… убить меня? Почему?

— Не знаю.

Внезапно в дверь громко постучали. Хантер встал и пошел открывать ее.

На пороге стоял лорд Эйври в халате и ночном колпаке, умудряющийся сохранять достоинство, несмотря на свое облачение.

— Сэр Хантер! — возмущенно заявил он. — Я не допущу этого! Отец девочки поручил ее моим заботам. Вы могли объявить о помолвке, сэр, но это не дает вам права…

— Лорд Эйври, в комнате была змея, — объяснил Хантер.

— Ба! В таком прекрасном отеле не бывает змей. Кроме того, это Рим, а не Каир!

Хантер подошел к трупу аспида, поднял его и показал лорду Эйври. Тот побледнел.

— Это… это не должно быть здесь, — пробормотал он.

— Нет, — согласился Хантер.

— Но отец и мать Брайана…

— Да, — кивнул Хантер. — Лорд Эйври, я буду глубоко вам признателен, если вы не будете упоминать об этом происшествии.

— Сэр Хантер! Если змея оказалась в этой комнате…

— Да?

— Значит, девушка в опасности!

— Охотно верю, — сказал Хантер.

— Прошу прощения! — заговорила Кэт. — Я здесь, и я не глухая!

Лорд Эйври уставился на Кэт.

— Простите, дорогая моя. — Он снова посмотрел на Хантера. Лорд Эйври просто не привык к тому, что молодые женщины могут сами принимать решения. — Ее нужно отправить домой с первым же поездом.

— Нет! — запротестовала Кэт.

Хантер не посмотрел в ее сторону. Он улыбнулся лорду Эйври.

— Давайте спать, — предложил он. — Сейчас мы мало что можем сделать.

— Мы должны вызвать полицию!

Хантер покачал головой:

— Полиция не сможет раскрыть эту тайну, и мы оба это знаем. Этой ночью мы больше ничего не можем предпринять.

— Ситуацию необходимо прояснить, — настаивал лорд Эйври.

— Безусловно. И мы это сделаем, — пообещал Хантер.

Наконец лорд Эйври, ворча, вышел в коридор. Хантер закрыл за ним дверь, на секунду прислонился к ней, затем выпрямился.

— Одевайтесь, — сказал он Кэт.

— Одеваться? Но сейчас ночь! — воскликнула она. — И… и я не могу ехать домой. Пожалуйста! Я должна в этом разобраться.

— Видит Бог, вы ведете себя со мной так очаровательно, что я бы плакал каждый день, если бы вы уехали, — сухо пробормотал он.

— А я не могу сказать, что сожалею! Вы вели себя мерзко!

— В любом случае как далеко вы намерены зайти, оставаясь в этой экспедиции?

— Что вы имеете в виду?

— Вы действительно готовы продать свою душу?

— Но… я не могу ехать домой. Я должна идти вперед.

— Тогда вы должны быть готовы делать, что говорю я, — твердо сказал Хантер. — Поэтому одевайтесь. Я сейчас вернусь.

Он вышел из комнаты и зашагал по коридору. Вскоре он стучал в дверь апартаментов Брайана. Спустя несколько минут, очевидно пробудившись от глубокого сна, Брайан открыл дверь.

— Что там такое? — услышал Хантер сонный голос Камиллы.

Хантер посмотрел на Брайана.

— В комнате Кэт была змея.

Брайан застыл как вкопанный. Хантер увидел негодование, исказившее черты его лица.

Но Брайан сдержался, глубоко вздохнув.

— Значит, это начинается снова.

— Я думаю, это началось до нашего отъезда.

— Девушка так уязвима! — тихо сказал Брайан. — У вас есть план?

— Ну, едва ли план. Но я верю, что кое-что могу сделать. И мне нужна ваша помощь.

Камилла с распущенными волосами стояла рядом с Брайаном, кутаясь в халат.

— Мы здесь, Хантер, если понадобимся вам.

— Боюсь, для этого понадобится одеться и выйти.

— Зачем? — спросила Камилла.

— Думаю, я знаю, — проронил Брайан.

— Тогда прошу прощения, — сказал Хантер. — Мне нужно многое сделать за очень короткое время. — И он поспешил делать необходимые приготовления.

Глава 13

Кэт одевалась быстро, как ей велели. Но она еще не закончила, когда Хантер вернулся, резко постучав в дверь.

— Я не вполне…

— Не важно. Откройте.

Кэт повиновалась, пытаясь застегнуть пуговицы на спине блузки.

— Я же говорила вам…

— Повернитесь.

Она снова подчинилась, стоя неподвижно и чувствуя прикосновения его пальцев, выполнявших столь деликатную работу.

Закончив, он окинул девушку критическим взглядом.

— Я не успела причесаться, — раздраженно сказала Кэт.

— Просто пригладьте волосы щеткой. У вас есть под рукой жакет или накидка?

Кэт схватила свою накидку.

— Пошли.

Она не протестовала. Хантер взял ее за локоть. К ее удивлению, Брайан и Камилла встретили их в коридоре.

— Где змея? — спросил Брайан.

— В нижнем ящике комода Кэт, — ответил Хантер.

Кэт вздрогнула. Она не видела, как он спрятал змею.

Хантер резко взглянул на нее.

— Больше об этом ни слова, понятно?

— Я живу, чтобы повиноваться, — пробормотала Кэт.

Карета ждала их у входа в отель. Хантер не сел внутрь вместе со Стерлингами и Кэт, а поехал верхом с Итаном, сказав, что собирается указывать дорогу.

Когда двери закрылись и Кэт оказалась в карете лицом к Камилле и Брайану, она тихо спросила:

— Вы знаете, что мы делаем? Куда мы едем?

— Боюсь, что нет, — ответила Камилла. — А вы тоже не знаете?

Кэт покачала головой.

Карета остановилась, и дверца открылась. Хантер протянул руку Кэт. Камилла и Брайан последовали за ней. Кэт озадаченно подняла взгляд.

Они подъехали к церкви. К ее удивлению, Эмма Джонсон выбежала из парадной двери приветствовать их.

— Я разбудила отца Филбина, и он ждет внутри. Он очень доволен и говорит, что чувствовал, что увидит вас снова.

— Э-э… мы будем молиться о том, чтобы больше не было никаких несчастных случаев? — спросила Кэт.

Хантер бросил на нее мрачный взгляд.

— Мы собираемся пожениться, — раздраженно отозвался он.

Пожениться!

Кэт всегда была мечтательницей. Перед ее мысленным взором мелькали воображаемые сцены. Конечно, она всегда думала, что выйдет замуж. Не потому, что это ожидалось от женщины и она чувствовала, что должна играть роль жены. Она мечтала о браке с романтической точки зрения. Быть с кем-то день за днем, любимой, обожаемой…

И предложение! Оно должно исходить от влюбленного, стоящего на коленях, с глазами горящими страстью и желанием. Зачем она затеяла этот фарс? Она и не думала принимать отношения с Хантером всерьез, они были лишь средством для достижения цели.

Кэт уставилась на Хантера, будучи не в силах двигаться и говорить.

— Мы не можем задерживать священника на всю ночь, — нетерпеливо сказал он.

Нереально… Средство для достижения цели…

— Мы посмотрим, какие бумаги должны подписать, — сказал Брайан.

— Пожалуйста, Эмма, представьте нас священнику, — попросила Камилла.

Кэт стояла на выложенной красивыми плитками дорожке перед церковью, все еще глядя на Хантера.

— Вы… вы не должны этого делать, — с трудом вымолвила она.

Он пожал плечами:

— Вы согласились продать свою душу, чтобы поехать в эту экспедицию. Так что… Я не могу оставить вас одну, потому что вы подвергаетесь опасности каждый раз, когда я поворачиваюсь к вам спиной. Хотя лорд Эйври видел змею, его скоро хватит удар при мысли о том, что я вбегаю к вам в комнату снова и снова. Но я должен быть с вами. Это единственное решение, которое я сумел найти.

— Да, но, Хантер, помолвка — это одно… Ее можно разорвать. Я не могу втягивать вас в такое притворство.

— Боюсь, браки тоже подходят к концу. Я все чаще слышу о разводящихся парах. Признаю, это неприятно, но такое случается. Конечно, скандал ужасен, но думаю, лучше, чем потеря жизни.

— Честное слово, Хантер, я боюсь не за себя. Я пришла из ничего… и даже если мой отец станет очень знаменитым, от дочери художника почти всегда ожидают скандальных выходок. Но я не могу просить вас жить за таким фасадом.

— Когда вы войдете в церковь, это будет не фасад, — глубоким голосом произнес Хантер. — Я не стану рисковать вашей жизнью, даже если вы настолько глупы, чтобы сделать это. Я не могу вернуться в Англию, не предъявив вас вашему отцу живой и невредимой.

Кэт сама не знала, почему ей так хочется плакать. Просто она мечтала о гораздо большем. Правда, Хантер доказал ей свою преданность много раз.

Но…

Она хотела любви. Неумирающей страсти и нежности. А он был суров с ней!

Кэт вздрогнула, вспоминая его прикосновения. Она двинулась по дорожке, стараясь, чтобы Хантер не видел ее лица. Кэт так привыкла к нему и не сознавала, что он крадет ее душу.

А если они станут еще ближе, то она невозвратно потеряет и сердце.

Хантер никогда не поверил бы этому, даже если бы Кэт попыталась выразить свои чувства. Она отправилась в это путешествие, чтобы завоевать руку и сердце Дейвида Тернберри. Хантер никогда бы не поверил, что она давно поняла, что уже ни капельки не любит Дейвида и что Хантер был прав с самого начала — если бы она могла заполучить Дейвида, то не захотела бы его…

Хантер нагнал ее перед церковью.

— Полагаю, это означает, что вы согласны с планом? — спросил он.

— Я буду отличной женой, — заверила его Кэт. — И безупречным ассистентом.

К ее ужасу, он засмеялся над ее страстной клятвой.

— Ах да, мисс Адер. Вы будете хорошо ездить верхом, вы все узнаете о Египте, вы будете самим совершенством, не сомневаюсь. Давайте наконец поженимся, ладно?

Кэт скрипнула зубами, желая, чтобы слезы не обжигали ей глаза. Она вошла в церковь, где священник беседовал с Камиллой, Брайаном и Эммой.

— Ох уж эти молодые люди! — покачала головой Эмма. — Это должно быть грандиозно, Хантер. Нам следовало спланировать свадьбу заранее, обзавестись великолепным платьем для такой красивой невесты.

— Эмма, вы сможете устроить грандиозный прием, когда мы вернемся домой, — сказал Хантер. — Отец Филбин, подскажите, где нам стоять и что делать.

— Разумеется. Вы двое встаньте передо мной. Лорд Карлайл здесь, сбоку, а леди Карлайл рядом с невестой. Ах да, еще ваш слуга! Итан, добрый человек, встаньте рядом с Эммой. Четыре свидетеля по лицензии — отлично. А теперь…

У отца Филбина был прекрасный голос. Торжественные слова, которые он произносил во время церемонии, звучали необычайно сердечно. Музыки не было. Слез и запаха цветов тоже. Только слова — проникновенно прозвучавшие, но для Кэт и Хантера лишенные смысла!

Кэт и Хантер отвечали в нужное время. Ее голос был таким же уверенным и сильным, как его.

Таким же… холодным и деловым.

Совершена еще одна сделка!

Второе кольцо скользнуло на ее палец.

— А теперь можете поцеловать невесту! — улыбаясь, объявил отец Филбин.

Кэт не была уверена, чего она ожидала. Очевидно, еще одних крепких и безрассудных объятий Хантера.

Его губы едва коснулись ее.

— Нам нужно подписать договор, — сказал он.

Кэт кивнула.

Это было сделано.

Возможно, никто не заметил почти враждебных отношений между женихом и невестой. Эмма все еще сетовала по поводу отсутствия подобающей церемонии. Итан вздыхал, слушая ее. Отец Филбин объяснял лорду и леди Карлайл, откуда происходят определенные свадебные обычаи.

— В доброе старое время — скажем, в царствование Генриха III и всех его отпрысков — свадьбы происходили в июне, потому что ванны обычно принимали в мае. Невеста и жених не должны были плохо пахнуть. А для аромата невеста несла цветы. Чем больше было цветов, тем сильнее их запах скрывал ее! — Он внезапно зевнул. — Час поздний! Благословляю все Ваши приключения, сэр Хантер, леди Кэтрин.

Кэт как могла сердечнее поблагодарила священника. Когда они вернулись в карету, она молча села рядом с Хантером, еще не отойдя от шока. Ни Брайан, ни Камилла не пытались завязать разговор. Когда они добрались до отеля, Камилла тепло обняла Кэт и поцеловала в щеку.

— Мои наилучшие пожелания, Кэт! — сказала она.

Потом Камилла и Брайан исчезли в своих апартаментах, а Хантер, достав ключ, без особых эмоций открыл дверь комнаты Кэт.

Их комнаты?

Кэт бросило в дрожь, но она намеревалась не позволить Хантеру заметить это. Она переступила порог и остановилась в центре комнаты, не зная, что делать. Мысли путались в ее голове.

Но ее избавили от необходимости принимать решение.

— Поспите немного, — сказал Хантер.

Он прошелся по комнате, проверил углы и скрылся в гостиной.

Кэт закусила губу, потом влетела в ванную, переоделась в ночную рубашку. Хантер не вернулся в комнату. Она быстро скользнула под одеяло.

Наконец появился Хантер и погасил свет. Он был полностью одет. Кэт почувствовала, как матрас прогнулся под его весом, когда он лег на другую сторону кровати.

Прошла ночь, но Хантер так и не прикоснулся к ней.

На следующее утро они сели в поезд, который должен был доставить их в Бриндизи, где экспедицию ожидал корабль.

К полудню Кэт устала от возгласов удивления и поздравлений по ее адресу.

Лорд Эйври, казалось, думал, что Хантер всего лишь совершил правильный поступок, как военный человек, следуя единственному выбору, который имел смысл. Маргарет была в восторге, считая это самой романтической вещью в мире. Лавиния вроде бы наблюдала за всем завистливым взглядом. Аллан, Роберт и Элфред обменивались усмешками и пожимали плечами. Дейвид провел день бросая на Кэт печальные взгляды, и умудрился выглядеть так, как будто съел что-то скверное. Его вид не произвел на нее впечатления — она видела его притворство в расчете на жалость леди Маргарет вчера вечером.

— Брак среди ночи — это что-то, — сказал Дейвид.

Кэт и Хантер сидели напротив него и Маргарет в клубном вагоне.

— Ну… — отозвался Хантер, обнимая Кэт и касаясь свободной рукой ее шеи. — Я не мог больше терпеть. Ночь за ночью… так близко.

— О, но это так… романтично! — Маргарет зааплодировала в тысячный раз.

— Даже не думай проделать то же самое, дочка! — предупредил ее отец от соседнего столика.

Профессор Этуорти погрозил пальцем.

— Не забывайте об изобразительном искусстве и о том, что живопись — это работа.

— Вообразите, Хантер наконец женился. И это хорошо, так как когда-нибудь вы сможете носить семейный титул, — заметила Лавиния.

— Тетя Лавиния, я никогда не верил, что титул создает человека, — сказал Хантер.

— Нет, но титул — большое удобство, — откликнулся Брайан, и его слова были встречены смехом.

Кэт всего лишь желала, чтобы они могли поговорить о чем-то еще. Но ничего не получалось. К тому времени, когда они достигли Бриндизи, она была готова визжать от злости.

Корабль не отплывал до следующего утра. На ночь они устроились в старом замке, переделанном в гостиницу. Столовая была просторной, а пища и обслуживание отличными. Но к концу обеда у Кэт разыгралась головная боль. Она нервничала, ожидая, что Хантер предложит подняться в их комнату. Но он, казалось, с удовольствием задерживался в столовой, попивая бренди с мужчинами и слушая игру трио.

Когда его вовлекли в разговор, Кэт сбежала. Их номер в одной из башен представлял собой апартаменты, просторные и роскошные, с гостиной и спальней. В спальне находились массивная кровать с балдахином и огромный камин, а также красивая ванна с позолоченными кранами. Она решила сразу ею воспользоваться.

Когда Кэт вышла из ванны, Хантер все еще не вернулся. Усталая и раздраженная, она легла в кровать. Спустя несколько часов она очнулась и поняла, что задремала, а его еще нет рядом. Она встала и на цыпочках подошла к двери в гостиную. Хантер задумчиво стоял там у камина со стаканом бренди в руке.

Он поднял взгляд.

— Я разбудил вас? Прошу прощения.

— Вы меня не разбудили.

— Тогда в чем дело?

— Я чувствую, что доставляю вам неудобства.

— Каким образом?

Кэт смущенно махнула рукой.

— Я… ну, я знаю, что мы заключили сделку. Я просто…

Внезапно он засмеялся:

— Понятно. Вы лежите там, нервничая, не зная, чего ожидать, верно?

Она шумно выдохнула.

— Да. Я же сказала, что буду хорошей женой.

Хантер подошел к ней. Что-то в его походке заставило ее отпрянуть.

— Я знаю, что вы будете ею.

— Тогда у вас нет причин не спать в кровати.

— Как любезно с вашей стороны! — Он коснулся ее лица ладонью, затем приподнял за подбородок. — Поверьте мне, Кэт, я не женился на вас с мыслью о целомудренной жизни! Позвольте заверить, что я сделал вас своей женой в каждом смысле этого слова и, когда позволят удобство и интерес, я намерен заявить о своих правах.

Когда позволят удобство и интерес!

Кэт шагнула в сторону, сверкая глазами.

— В самом деле? Ну, сэр, я буду счастлива сообщить вам, когда мои «удобство и интерес» совпадут с вашими.

Хантер склонил голову набок — его глаза походили на сине-черные кинжалы.

— Позвольте заметить, что мы оба осведомлены о вашем обожании другого мужчины. Мы оба знаем, что вы будете избегать этого человека, так как я могу разорвать вас обоих на мелкие кусочки и, уверяю вас, найду способ выйти сухим из воды. Я очень горд, тщеславен и, к сожалению, властолюбив. Между нами не должно быть притворства. Хочу ли я вас? Да. Хотите ли вы меня? Конечно, я не Дейвид Тернберри, но это не имеет значения. Вы будете хорошей женой. Вы станете воображать, что я — это он? Это тоже не важно. Вот вам правда.

— Тогда почему бы нам просто не покончить с этим? — сердито осведомилась Кэт.

Хантер изогнул бровь, и она подумала, что он сердит, но он разразился смехом.

— Влюблены вы или нет, дорогая моя, акт любви может быть прекрасной вещью. Не такой, которая делается так быстро, как стряхивание пепла с каминной решетки!

Кэт ощетинилась, не зная, что разозлило ее больше — его смех или то, что за ней не остается последнее слово.

Поэтому она всего лишь подняла голову, бросила на него презрительный взгляд, затем повернулась и направилась в спальню.

Хантер казался настолько незаинтересованным, что Кэт была застигнута врасплох, когда он догнал ее, схватил за руку и повернул к себе. Его глаза были темными, как глубокие провалы, и она никогда не видела, чтобы его губы были так плотно сжаты. Прядь темных волос падала ему на лоб. Ее сердце почти перестало биться. Он был одновременно привлекательным и пугающим.

— Сейчас, — сказал Хантер.

— Сейчас?

— Время удобное, и я заинтересован! — Его голос был низким и хриплым; жар его дыхания опалил ей щеки.

— Но это неудобно для меня, и я не заинтересована! — царственным тоном объявила Кэт.

Он улыбнулся:

— Сожалею, но мне это безразлично.

И Хантер поцеловал ее снова. С колебаниями было покончено, движения его языка не оставляли сомнений в том, что он намерен делать с ее телом. Кэт прижала руки к его груди, чувствуя напряжение мускулов. Она ощутила, что белоснежная кружевная рубашка уже не облегает ее тела. Рукава соскользнули с плеч, и губы Хантера впились в обнаженную плоть. Кэт прижималась к нему, испытывая слабость и дрожь в теле. Его губы скользили вдоль ее шеи, а пальцы стягивали рубашку все ниже, пока, наконец, не сбросили на пол. Кэт стояла на белом хлопке и кружеве, инстинктивно прижимаясь к Хантеру в поисках тепла, чувствуя, как его руки двигаются вниз по ее спине, сжимая упругую плоть ягодиц, и поднимаются снова, притягивая ее бедра ближе к его собственным. Легкие Кэт отказывались работать, когда губы и язык Хантера касались ее груди.

Он повернул ее спиной к себе. Его губы нежно касались затылка Кэт, пальцы запутались в ее волосах, потом руки вновь заскользили вниз, теперь по животу. Кэт не знала, как это произошло, но губы Хантера вдруг коснулись ее пупка и нырнули вниз. Шок предстоящей близости заставил ее задохнуться; пальцы Кэт судорожно сжимали плечи и гладили волосы Хантера. Чувственность, так быстро проникшая в каждую клеточку ее тела, была подобна электрическому току. Она изогнулась в страстной муке желания, боясь упасть, и закричала. Казалось, страсть взрывается и пульсирует внутри ее, лишая силы и разума.

Все изменилось — движение солнца, приход ночи.

А для него? Было ли это всего лишь развлечением?

Кэт не отводила глаз от Хантера, когда он бережно укладывал ее на белую простыню. Она задрожала, вспомнив единственный беглый взгляд на него, обнаженного. Сейчас он так быстро сорвал с себя одежду и приник к ней, что для второго взгляда у Кэт не осталось времени.

Она ощущала Хантера между своими бедрами, его губы, обжигающие шею. И наконец первое проникновение. Боль пронзила ее, и она резко вскрикнула, но он быстро зашептал ей что-то, целуя лицо и шею. Кэт отчаянно прижималась к нему, чувствуя его силу и наслаждаясь ею. Ее сердце бешено колотилось, тело было влажным, комната раскачивалась перед глазами…

Кэт вновь закричала, теперь уже в экстазе, и быстро закусила губу, зная, что Хантер все еще внутри ее. Тусклая настольная лампа и тлеющий огонь в камине едва освещали комнату.

Потом Хантер отпустил ее и лег рядом. Кэт не открывала глаз. Его руки обвились вокруг нее. Она думала, что, когда он заговорит, мир изменится снова…

— Доброй ночи, дорогая моя, — пробормотал он.

И это было все.

Развлечение…

Кэт никогда не испытывала такого восторга. И все же…

Слезы обжигали ей глаза. Долгое время она боялась пошевелиться. В полудреме Кэт осознала, что вновь чувствует возбуждение. Губы Хантера скользнули по ее спине. Он повернул Кэт к себе и впился в ее губы. Она едва понимала, что происходит, когда он снова оказался внутри, наполняя все ее существо. И снова сердцебиение, прерывистое дыхание, ослепительная вспышка света.

Потом Кэт так долго притворялась спящей, что и в самом деле заснула. Когда она, наконец, открыла глаза, Хантер уже ушел.

Утро снова было занято до предела. Погрузка на корабль, размещение в каютах, осмотр всего до последней детали.

Хантер должен был чувствовать себя на вершине мира. Не то чтобы он не испытал огромного удовольствия ночью. Но лицо Дейвида Тернберри маячило перед ним при каждом повороте. Парень не делал ничего дурного. Он проверял приходившие ящики, ставил правильные запросы, выполнял свою работу. Все же Хантер не мог пройти мимо него без мысли, что он с радостью перерезал бы Дейвиду горло, если бы тот хоть раз еще приблизился к его жене.

Корабль был переполнен, но люди не оставались на борту долго. И когда они высадились в следующий раз, то решили, что работа близка к завершению.

— Это последняя партия, — сказал Брайан. — Может, мы присоединимся к дамам?

— Сначала выпить! Я умираю от жажды! — отозвался Роберт.

— Я уверен, что мы сможем найти выпивку, — сухо сказал Хантер. — Нас будут обслуживать на борту.

— Но это, мои жаждущие ребята, одна из причин, по которой ни один ящик не должен быть оставлен.

— Вино, виски, пиво, вода, — перечислял Элфред Доз.

— Женщины и песни! — закончил Дейвид.

Услышав эти невинные слова, Хантер захотел врезать ему рукой в челюсть.

Он сдержался и посмотрел на небо.

— Нас ожидает бурная погода, — сказал он Брайану.

— Вы так думаете? — спросил Аллан, тоже взглянув на небо и нахмурившись. — А мне она кажется хорошей.

Двумя часами позже, в море, прогноз Хантера оправдался. Корабль бросало на волнах, как игрушечный. Снова все удалились в каюты.

Кроме Кэт и Хантера.

Кэт стояла на палубе у перил. Волосы ее развевались на ветру. Наблюдая за ней, Хантер испытывал искушение оставить ее в покое в минуту истинного счастья.

Но он не мог этого сделать.

— Штормит. Сегодня слишком свежо даже для русалки. — Хантер мягко взял ее за руку.

Кэт выглядела так, будто собиралась спорить, но потом осознала, что он говорит искренне, а не стремится лишить ее удовольствия.

Она кивнула.

Они направились в свою каюту. На переполненном корабле была только одна гостиная. Там сидели принцесса Лавиния и лорд Эйври, играя в джин.

— Присоединяйтесь к нам, детки! — скомандовала Лавиния. — Мы заказали еду. Вы хотите есть? — спросила она у Кэт.

— Вообще-то я проголодалась.

— Слава богу! Хантер не стал бы жениться на девушке, лишенной аппетита. Джин! — объявила принцесса.

— Лавиния, я осмелюсь сказать…

— Не осмелитесь, Джеггер! Я не мошенничаю в карты!

Лорд Эйври посмотрел на Хантера.

— Вы тщательно проверили каюту?

— Да, сэр.

— Интересная у нас компания, — заметила Лавиния, тасуя карты.

— В самом деле? — спросила Кэт.

— М-м-м. Джеггер, вы помните все, что происходило с молодым Дозом? Нет-нет, раньше. Со старым Дозом! Я пытаюсь вспомнить. Изабелла происходила из достаточно хорошей семьи… ее дед имел какой-то титул. Но она была легкомысленная молодая леди, и подозревали, что она охотится за Дозом, несмотря на то что он на много лет старше. Тогда ей было чуть больше двадцати! И конечно, Доз не женился на ней. Он женился на леди Шелби, дочери французского графа, не так ли, Джеггер?

— Э-э… я не помню всего этого, Лавиния.

— Леди Шелби подарила лорду Дозу наследника, Элфреда, роды были тяжелыми и все думали, что он потеряет ее тогда. Но она умудрилась протянуть еще несколько лет! А после ее смерти Доз женился на Изабелле… и вскоре умер! Затем возьмем молодого мастера Роберта Стюарта! — пробормотала Лавиния, раздавая карты. — Следите за игрой, Джеггер!

— В его шкафу тоже есть скелеты? — осведомился Хантер.

— Он ведь из незаконной ветви семейства, хотя, конечно, в родстве с королевской династией Стюартов. Были какие-то разговоры о нем… Ничего особенного. Далее наш дорогой юный Дейвид. Четвертый сын! Боюсь, здесь немного можно накопать, Джеггер, так как ваша дочь любит этого парня. Было бы трудно найти более престижного и влиятельного пэра, чем его отец. К нему прислушивается королева, а парламент и премьер-министр у него под каблуком. Что касается денег… ну, его отец мог купаться в них ежечасно.

— Это глупость, Лавиния.

— Простите меня, лорд Эйври! — фыркнула она, используя официальный титул. — Мы среди друзей и семьи. Так что я могу говорить правду.

— Здесь еще Аллан Бекенсдейл, — напомнила Кэт.

— Ну конечно, Аллан. Славный парень. Я слышала от маленькой птички, что он помог другу выпутаться из карточных долгов. Усердно учится в университете, отличные отзывы от всех профессоров.

— Как вы считаете, мог кто-нибудь из них затаить злобу против Дейвида? — спросил Хантер.

Лавиния посмотрела на него сквозь очки.

— Ревность? Дейвид же ведущий соискатель руки Маргарет, не так ли, Джеггер?

— Пожалуй. — Лорд Эйври посмотрел в свои карты. — Ага! Джин! — воскликнул он.

— Вы уверены, Джеггер? Вы можете хотя бы видеть ваши карты?

— Господи, женщина!..

— Ах! — воскликнула Лавиния, поднимая взгляд. — Кажется, прибыл ужин.

Ужин действительно прибыл. Цыплята в зелени, овощи, свежеиспеченный хлеб. Пища была отличной. Едва они покончили с едой, когда Хантер увидел, что Кэт пытается сдержать зевоту. Его сердце тянулось к ней. Оно не зачерствело, как могло показаться людям, хорошо осведомленным о преследующих его вспышках гнева.

— Любовь моя, — пробормотал Хантер, касаясь ее руки. — Я уверен, наши гости не будут возражать, если ты пойдешь спать.

Вздрогнув, Кэт выпрямилась, огляделась вокруг и призналась:

— Я действительно устала.

Лорд Эйври сразу поднялся.

— Доброй ночи, конечно, отправляйтесь в постель.

— Доброй ночи, дорогая! — пожелала ей Лавиния.

Она не поднималась. Кэт наклонилась поцеловать ее в щеку, и принцесса тепло ее обняла.

Хантер, естественно, тоже встал. Он подошел к Кэт и тоже поцеловал ее в щеку.

— Доброй ночи, любовь моя.

Кэт уставилась на него, и он понял, что она рассматривает использование им слова «любовь» всего лишь как насмешку. Кэт кивнула и удалилась в каюту.

Когда дверь за ней закрылась, Лавиния, обратившись к Хантеру, похлопала его по руке своей миниатюрной ручкой:

— Вы не заслуживаете ее!

Хантер не обратил на это внимания. Глядя прямо в глаза своей двоюродной бабушке, он спросил:

— Лавиния, вы можете назвать причину, по которой кто-нибудь хотел бы навредить Кэт?

Она подняла брови и задумчиво откинулась назад.

— У нее нет своего состояния… хотя, конечно, теперь она замужем за вами.

— Что-нибудь другое, — сухо произнес Хантер.

— Возможно, она что-то знает… может что-то сделать… Не знаю, Хантер. Почему? Что происходит в этой экспедиции? Камни падают, хотя их не двигали столетиями!

— Я тоже не знаю, — сказал Хантер.

— И египетский аспид в комнате в Риме! — добавила Лавиния.

Хантер сердито посмотрел на лорда Эйври.

— Я говорил только с Лавинией, — попытался оправдаться тот. — И ведь она ваша двоюродная бабушка!

Хантер слегка улыбнулся, покачав головой. Вместе с едой принесли графин бренди. Он налил себе и лорду Эйври.

Лавиния негромко кашлянула.

— Прошу прощения, Лавиния! — Хантер немедленно налил и ей.

Старушка кивнула, потягивая бренди.

— Я держу глаза открытыми, и я дальнозоркая, так что вижу далеко. А вблизи… ну, у меня есть очки! Так что я почти ничего не упускаю.

— Не сомневаюсь, — сказал Хантер.

Вскоре они разошлись по своим каютам.

Хантер запер дверь и вошел в спальню, надеясь, что глаза быстро привыкнут к темноте.

Он подошел к кровати. Его сердце на мгновение перестало биться. Кэт казалась такой красивой и беззащитной. Ее глаза были закрыты, а дыхание ровным. Она мирно спала. Даже в темноте ее волосы, рассыпавшиеся по подушке, сверкали.

Хантер страдал, глядя на нее.

Трудно так любить женщину, как он любит Кэт, и знать, что он всего лишь замена того, кто ей действительно нужен!

Трудно скрывать свои чувства, ибо гордость не позволяет показать их!

Вздохнув, Хантер отвернулся.

Может ли он спасти ее от грозящей ей опасности? Это не вопрос. Он отдал бы свою жизнь, чтобы спасти Кэт.

Думая так, Хантер молча разделся и лег рядом с ней, соблюдая дистанцию, глядя в потолок и молясь, чтобы судовая качка позволила ему заснуть.

Глава 14

— Боже мой! Это же Египет!

Кэт стояла на палубе — ее счастье по поводу их прибытия было настолько полным, что она широко улыбалась Хантеру. Не было и следа других эмоций.

Он улыбнулся в ответ, наслаждаясь ее восторгом. Камилла тоже была возбуждена. Она смотрела на Кэт широко открытыми глазами.

— Я здесь, мы здесь!

— Давайте надеяться, что вы обе будете так же довольны, когда мы станем изнемогать от зноя пустыни и песок начнет сыпаться в глаза, — заметил Брайан.

— О, я буду любить песок и каждую минуту пребывания там! — отозвалась Камилла.

Они оживленно разговаривали, подплывая все ближе к берегу.

Кэт заметила, что Дейвид кажется задумчивым и молчаливым. Его настроение казалось ей странным. Но это не было притворством, он упорно держался поодаль от остальных, предпочитая молча наблюдать.

Наконец они сошли на египетский берег и тут же бросились покупать ткани, фрукты, маленькие произведения искусства, подлинные и фальшивые, у торговцев, толпившихся у места прибытия кораблей. Люди были повсюду.

— Подожди, пока мы увидим Каир, — улыбнулся Хантер, положив руку на плечо Кэт.

— Ну, полагаю, мне придется ждать. Нам предстоит еще одно путешествие поездом.

— Да, действительно.

В поезде, идущем в Каир, не смолкали возбужденные разговоры — все радовались, что они наконец достигли места назначения. Поезд привез их на станцию, где снова было полно торговцев, но их уже ждали кареты, и вскоре они прибыли в отель «Шепердс».

Вместе с ними на поезде приехало много других путешественников, но Кэт была готова к тому, что лорд Эйври, Брайан, Камилла и Хантер привлекут наибольшее любопытство.

Персонал выбежал помочь им; главный администратор кланялся снова и снова, приветствуя уже знакомых ему Хантера, Брайана и лорда Эйври. Их ящики и сундуки были сняты с повозок, следовавших за каретами. Компании пришлось пройти в свои комнаты под любопытными взглядами обедавших в патио.

И здесь кто-то окликнул Хантера:

— Сэр Хантер Мак-Доналд! Вы все-таки приехали.

Хантер остановился. Кэт держала его под руку, поэтому остановилась тоже.

— Артур! — воскликнул Хантер и повернулся к Кэт: — Дорогая, познакомься с моим другом. Мы сейчас придем! — крикнул он остальным.

— Я прослежу за вашими бумагами, — отозвался Брайан.

Кэт с любопытством двинулась следом за Хантером. Столик, к которому они приблизились, стоял в тени, и мужчина, сидящий там, был одет в белый костюм и шляпу. Господин средних лет, немного толстоват и с большими усами. В нем ощущалось что-то знакомое.

— Кто это, Хантер? — спросил он, поднявшись.

— Моя жена Кэтрин. Кэт, это мистер Артур Конан Дойл.

Кэт ахнула и тут же упрекнула себя за несдержанность. Она быстро закрыла рот и посмотрела на Хантера.

— Я же говорил тебе, что мы старые друзья. Я тоже написал несколько книг, — сказал он.

Кэт перевела взгляд с него на человека, который придумал ее любимого героя и сочинил так много увлекательных историй.

— Простите! — извинилась она. — Я просто не могу выразить, какая для меня честь познакомиться с вами!

Он улыбнулся и указал на свободные стулья.

— Я польщен, дорогая моя. Только не говорите, что вы оплакиваете смерть Холмса, иначе я начну кричать.

Кэт покачала головой:

— Я не собиралась говорить вам ничего подобного. Вы писатель.

— Мне нравится эта девушка!

— Мне тоже, — сухо обронил Хантер.

Но Кэт ничего не замечала. Еще бы! Она сидела в Каире за одним столиком с Артуром Конан Дойлом!

— Я слышал, что вы здесь, — сказал Хантер. — А ваша жена?

Дойл вздохнул.

— Погода здесь лучше. Вы скоро ее увидите. Как долго вы пробудете в отеле?

— Лорд Эйври останется здесь на все время. Мы сохраним за собой наши комнаты, но я бы хотел уже завтра отправиться на место раскопок.

— Тогда вы должны присоединиться к нам вечером за обедом, — сказал Дойл.

— О да! — воскликнула Кэт.

Хантер улыбнулся:

— Я согласен с моей женой. Поэтому сейчас давай пойдем в наши комнаты, Кэт. Мы должны подготовиться к завтрашнему переезду.

— Конечно, — кивнула Кэт.

Артур Конан Дойл встал, когда они уходили, договорившись встретиться в восемь. В отеле был ресторан с невероятным видом на пирамиды, и они решили отправиться туда.

Кэт летела будто на крыльях. Когда они вошли в вестибюль, чтобы взять ключи, приятный мужчина за столом остановил их.

— Сэр Хантер, пришла телеграмма для мисс Адер.

— Это я! — быстро сказала Кэт.

— Мы новобрачные, — объяснил Хантер.

Мужчина улыбнулся и протянул телеграмму. Кэт посмотрела на Хантера расширенными глазами.

— Я еще никогда не получала телеграмм!

— Прочитай ее, — посоветовал он.

Кэт открыла конверт дрожащими пальцами.

— Это от моего отца! Он скучает по мне, но сообщает, что у них с Илайзой все хорошо… О! И они остались вдвоем, — сказала она, покраснев. — Очевидно, леди Доз поехала во Францию по каким-то делам. — Кэт взглянула на него с облегчением.

— Очевидно, ты ее не жалуешь.

Кэт не могла сдержать улыбку. Все угрозы, которые леди Доз обрушила на нее, теперь ничего не значили. Благодаря Хантеру.

— Она заверила меня… — Кэт поколебалась, — что как только я вернусь домой из этого путешествия, она проследит, чтобы меня отправили в строгий пансион на континенте!

— Ну, теперь у нее нет власти над тобой, — сказал Хантер.

— Нет, но… Я боюсь, что она выйдет замуж за моего отца.

Хантер молчал. Они оба знали, что это все еще может случиться, и он не пытался разубедить ее.

— Я не верю, что она сделала бы это раньше, когда он был беден, — вздохнула Кэт. — Но жизнь отца так изменилась с тех пор, как ты представил его лорду Эйври.

— Всегда приходится платить свою цену, — промолвил Хантер.

— Ну, по крайней мере, сейчас она во Франции. А папа работает над заказами — у него слишком много работы. Конечно, он не сможет закончить портрет леди Маргарет для лорда Эйври до нашего возвращения. О, Хантер! Должно быть, он преуспевает. Раньше мы никогда не могли позволить себе посылать телеграммы!

— Он заслуживает признания, — согласился Хантер. — Но теперь, если ты хочешь присоединиться к Дойлам за обедом, я должен многое сделать.

Их комнаты находились всего на полпролета выше вестибюля. Багаж уже доставили. Эмма ненадолго заглянула за некоторыми вещами, которые уже распаковали.

В комнате Кэт снова повернулась к Хантеру.

— Артур Конан Дойл!

— Жаль, что я не он! — пробормотал Хантер. — Я тебя никогда так не возбуждал.

— О, но ты не понимаешь! Иногда я оставалась с отцом, когда он работал, и погружалась в истории Конан Дойла. По-моему, он чудесен!

— Он прекрасный человек.

Хантер протянул руку и коснулся ее лица, чтобы стереть с него пятнышко.

— Какая-то сажа. Ну, завтра мы будем в песке по уши.

— Это было долгое путешествие — сначала на корабле, потом в поезде. Хорошо бы принять ванну.

— Загляни в спальню, дорогая. В конце концов, это «Шепердс».

Ванна была превосходной. Кэт полностью отдалась во власть воды и мыла, смывая грязь после путешествия. Как ни странно, она не чувствовала усталости. Напротив, она никогда не была такой оживленной, как в последние несколько дней.

Лежа в ванне, Кэт не могла не думать, что если бы ее муж был заинтересован…

Но она слышала звуки из комнаты и знала, что он занят. До Кэт доносились только обрывки слов, это, очевидно, зашел Брайан и они договаривались о верблюдах и лошадях на следующий день. Кэт выбралась из ванны. Завтра ей придется превратиться в лучшего ассистента и секретаря.

Завернувшись в белоснежный халат, она подошла к окну. Чувство изумления охватило ее снова.

На горизонте высились три огромные пирамиды. Они действительно были в Египте.

И завтра она охотно заплатит цену за пребывание здесь.

А вечером она обедает с Артуром Конан Дойлом.

В дверь из коридора негромко постучали. Кэт с любопытством подошла к двери.

— Да?

— Это Франсуаза, прислуга, миледи.

Кэт открыла дверь. На пороге стояла красивая девушка. У нее был экзотический вид: египтянка с черными волосами и темными глазами, но одетая в простое серо-голубое английское платье с фартуком. Она принесла охапку белых полотенец.

— Пожалуйста, входите, — сказала Кэт.

Девушка вошла, направляясь в ванную. Когда она вышла, Кэт снова была у окна.

— Доброго вам вечера, — пожелала девушка, готовая уходить. — И если вам что-нибудь нужно…

Она, безусловно, вела себя, как ее учили. Не досаждать гостям, а просто прислуживать им.

— Вообще-то мне нужна некоторая помощь. — Кэт указала на окно. — Как называются эти пирамиды? Я участвую в экспедиции, но очень невежественна. Не будете ли вы так любезны?

Девушка тоже подошла к окну. Она явно робела, но, видя, что Кэт говорит серьезно, начала рассказ, поглядывая через стекло на пирамиды.

— Самая большая — великая пирамида Хуфу, или Хеопса. А рядом пирамиды Хафры и Менкаура. Хуфу правил около двух с половиной тысяч лет назад, на вершине могущества Древнего Египетского царства. Некоторые считают, что сфинкс был частью этого комплекса, но… — она пожала плечами, — ученые в этом сомневаются.

Кэт уставилась на нее. Девушка казалась хорошо образованной.

— Вам следовало быть гидом, — заметила она.

— Я женщина, — пробормотала девушка. — Отель — хорошая работа. Благодарю вас, леди Мак-Доналд. — Она поклонилась, снова готовая уходить.

— Подождите. Простите… но вы египтянка?

— Мой отец был француз, — просто ответила она, — но я египтянка.

— Мой отец с удовольствием написал бы ваш портрет! — Кэт, улыбаясь, покачала головой. — У вас одно из самых красивых лиц, какие я когда-либо видела.

Девушка покраснела, смущенная комплиментом, затем снова указала на окно.

— Пирамиды ведут начало от платформы, или мастабы, которой покрывали гробницы раньше. Ступенчатая пирамида царя Джосера в Сахаре показывает, как возникли ступеньки, — мастаба сооружалась на мастабе. Конечно, пирамида Хеопса — вершина подобного строительства. Но говорят, наша пустыня полна сокровищ, которые еще предстоит найти. Вот почему… вы здесь.

— Да, я участвую в экспедиции, — сказала Кэт.

Девушка улыбнулась:

— Вы и ваш муж приехали с графом Карлайлом. Ваш муж приезжал много раз раньше, и все всегда гадали, что он найдет. Вы будете недалеко отсюда. Когда пески пустыни будут угрожать поглотить вас, отель будет рядом. Я молюсь, чтобы вам понравилась моя страна.

— Мне она уже нравится, — заверила ее Кэт и наконец отпустила девушку.

Позже, когда Кэт закончила одеваться и ждала Хантера, она снова подошла к окну.

Внизу Кэт увидела две фигуры, притаившиеся в тени стен здания. Казалось, они остерегались свидетелей. Одна из них беспокойно оглядывалась.

Это была Франсуаза.

Кэт пыталась рассмотреть другую фигуру. Это был мужчина. Оба стояли рядом, перешептываясь. Мужчина явно был сердит.

Кэт ахнула, увидев, как он ударил девушку.

Ее не могли слышать, но ей показалось, что оба подняли взгляд. Кэт отошла от окна.

Когда она снова посмотрела вниз, они ушли.

Кэт хотела найти способ поговорить с девушкой снова. Ее сердце болело за молодую женщину, которую, казалось, так жестоко оскорбляли.

* * *

От их столика они могли видеть пирамиды, поднимающиеся из песка, и Артур Конан Дойл быстро указал Кэт на туристов, карабкающихся на них.

— Я не могу дождаться, чтобы проделать это! — воскликнула Кэт.

— Ну, нам придется подождать — у нас и без того полно дел, — сказал Хантер и увидел, как вытянулось лицо жены.

Луиза, жена Артура, тихо засмеялась:

— Хантер! Вы видели пирамиды слишком много раз. Несомненно, вы помните, какими великолепными они показались вам впервые, какими впечатляющими по размеру, форме и простоте существования!

Женщина выглядела достаточно хорошо, подумал Хантер, но он знал — она умирала. Артур показывал ее многим врачам. Диагноз был один и тот же. Туберкулез. Но Артур был не из тех, кто смиряется с любым диагнозом без борьбы. Он и Луиза, а иногда их дети — дочь Мэри и сын Кингсли — ездили по миру в поисках лучшего климата, и она уже пережила предсказания врачей. Луиза была чудесной доброй женщиной, и они с Артуром отлично подходили друг другу. Артур однажды признался Хантеру, что ему повезло в семейной жизни, и даже в том, что он сам был человеком болезненным, так как это научило его распределять силы и строить одновременно медицинскую и писательскую карьеры. Но сейчас он был зол, так как публика требовала от него воскресить Шерлока Холмса.

И это когда он столкнулся с подлинной трагедией!

Но сегодня вечером Луиза выглядела хорошо. И радость Кэт по поводу всего окружающего была настолько заразительной, что все ощущали душевный подъем.

На весь вечер Хантер забыл, что у него есть причины для беспокойства.

— Скажите, вы такой же великий детектив, как ваш герой? — улыбнувшись, спросила Кэт у Артура.

Хантер слегка поморщился, зная, как Артур теперь относится к своему знаменитому персонажу. Холмс сводил его с ума.

Но, к его удивлению, Артур ответил Кэт:

— Дорогая моя, вся слава принадлежит моему старому профессору, доктору Джозефу Беллу. Он был поразителен. К нему входил пациент, и он знал по его одежде и обуви, где тот побывал и чем зарабатывает на жизнь. Он мог посмотреть на руки человека и многое узнать о нем. Таким образом он быстро ставил диагнозы. Я, в свою очередь, часто испытывал искушение подписаться Ватсоном! В любом случае, доктор Белл научил меня по-иному смотреть на мир и окружающих людей. — Он бросил взгляд на Хантера. — С вами недавно происходило что-нибудь таинственное?

— Пожалуй, — ответил Хантер.

— Расскажите! — подбодрила его Луиза.

— Начать сначала? — спросил он, посмотрев на Кэт.

Она ответила неопределенным взглядом.

— Мы не вполне уверены, таинственные ли это происшествия или просто серия случайных совпадений, — сказал Хантер.

— Очень любопытно, Хантер. С нами тоже здесь случалось кое-что. Расскажите о ваших происшествиях, а потом я поделюсь тем, что, боюсь, всего лишь случайности.

Хантер еще раз взглянул на Кэт и начал говорить:

— Понимаете, я встретил мою жену, потому что некий юноша — сын лорда Тернберри — упал в Темзу. Кэт, которая была поблизости в лодке отца, нырнула в воду, чтобы спасти его. Я тоже нырнул. Позже парень признался Кэт, что считает, будто его столкнули. После этого… дайте подумать… Исчезла карта. Кэт, возможно, дала кому-то повод попытаться устранить ее — отравить в ночь празднования нашей помолвки. Затем тяжелый камень упал с арки Колизея туда, где стояли Кэт и Дейвид. И наконец, ядовитая змея оказалась в комнате Кэт в Риме.

— Господи! — воскликнула Луиза. — Я понимаю вашу проблему. Несчастные случаи… или совпадения?

— Сначала я не верил, что у кого-то может быть повод причинить вред Дейвиду Тернберри. И я не мог даже подумать о причине, по которой кто-то мог хотеть повредить моей жене.

Артур смотрел на него, нахмурившись.

— Верю, что здесь действительно какая-то тайна. Кто был с парнем на яхте, когда он свалился в воду? Кто-то из ваших теперешних спутников?

— Его университетские товарищи, — ответил Хантер. — Роберт Стюарт, Аллан Бекенсдейл и Элфред, лорд Доз. Его мачеха, между прочим, приятельница отца Кэт.

— М-м-м, — пробормотал Артур.

— Нелепо думать, что кто-то из друзей может представлять опасность для одного из них! — воскликнула Кэт.

— Моя дорогая, — сказал Артур. — Вы заявляете о себе как о моей преданной читательнице. Что вы должны всегда делать — это исключать невозможное. То, что останется, — правда, какой бы невероятной она ни казалась.

Кэт посмотрела на Хантера.

— Боюсь, мы все еще в тупике.

— Тогда вам нужно больше ключей. Вам придется найти их. И самое важное, вы должны постоянно быть бдительными. — Он повернулся к Хантеру. — Держите меня в курсе, хорошо?

— Естественно. Конечно, некоторое из рассказанного мною хорошо известно, но…

— Мы не нарушим ваше доверие, — заверил его Артур.

— Ну, какие сплетни курсируют здесь в этом сезоне? — спросил Хантер.

— В основном, увы, вполне обычные. Но кажется, много сокровищ исчезло в районе раскопок на плато Гиза. Ходят слухи, что раскопки прокляты. Несколько рабочих пропало, а многие вернулись в Каир, готовые попрошайничать, брать в долг или воровать, только бы не возвращаться в пустыню. Один бедняга — очевидно, полубезумный — заявлял, что из песков доносится пение. — Артур печально улыбнулся Кэт. — Это было в эпоху Древнего царства, во время Хуфу, когда цари начали подчеркивать свои связи с богами. Впоследствии фараоны тоже претендовали на звание сыновей великого бога солнца Ра. После смерти фараон отождествлялся с Осирисом, отцом Гора, и великим богом подземного мира. Жрецы стали могущественными, следя за тем, чтобы простолюдины благоговели перед богоподобными людьми, правившими ими. Легко понять, что и сегодня некоторые могут верить в молитвы правителям-богам, доносящиеся из песков.

— Это всего лишь пустынные ветры, — сказала Луиза, сжав руку мужа.

Он улыбнулся ей.

— Друзья, — сказал Хантер, — вы оба в любое время желанные гости на раскопках.

— А если я могу что-нибудь сделать… — начала Кэт, глядя на Луизу.

— Вы здесь, и это прекрасный обед, — сказала Луиза. — Чудесный вечер. Скажите, дорогая леди Кэтрин, как вы находите отель?

— Поразительным! — Внезапно Кэт помрачнела. — Сегодня я говорила с одной из горничных. Красивая женщина. Египтянка, но заявляет, что ее отец француз. Она так чисто и красиво говорит…

— Ах да, я видел эту девушку, — сказал Артур.

— Да, она очень красива, — согласилась его жена. — Ее невозможно не заметить.

Кэт колебалась. Хантер с любопытством смотрел на нее.

— Я видела ее и позже, когда случайно посмотрела в окно. Она стояла в тени между зданиями, разговаривая с мужчиной. Он ударил ее. Я… я бы хотела защитить ее.

Несколько секунд длилось молчание.

— К сожалению, дорогая моя, и в Англии достаточно мужчин, которые бьют своих жен. Тут ничего не поделаешь.

Кэт покраснела, потому что Хантер все еще смотрел на нее.

— Это… неправильно, — пробормотала она. — Неправильно, когда один человек бьет другого.

В глубоких глазах Хантера мелькнула усмешка.

— В самом деле. Но мы можем быть жестокими во многих отношениях — такова животная натура человека, — сказал он.

Кэт подумала, что они близки к тому, чтобы извиниться друг перед другом.

Но мысль о девушке все еще беспокоила ее. Однако это была правда — она ничего не могла сделать.

Было поздно, когда они наконец вернулись в номер. Хантер принялся делать заметки, беспокоясь, как бы они не забыли взять необходимое на раскопки. Он сидел за столом в гостиной, когда вошла Кэт. Она была в халате, ее расчесанные волосы поблескивали.

Хантер поднял брови.

Он удивился, когда она подошла к нему, взяла у него карандаш, села ему на колени и запустила пальцы в его волосы.

Хантер был так обескуражен, что едва не уронил ее.

Кэт прижалась губами к его губам. Ее язык делал соблазнительные движения вокруг его рта. Вспыхнувшее в нем желание было подобно молнии.

— Что это значит? — спросил он.

— Я так благодарна! — сказала она. — Ты… мистер Артур Конан Дойл…

Раздосадованный, Хантер освободился от нее и встал.

— Мадам, я не нуждаюсь в вашей благодарности!

— Я… я… — Кэт запнулась, потом с негодованием посмотрела на него. — Уверяю тебя, больше ты ее не дождешься!

Она ушла в спальню, громко хлопнув дверью.

Хантер отложил блокнот, подошел к двери, открыл ее и вошел в комнату. Кэт лежала в кровати так близко к краю, что рисковала скатиться на пол.

Хантер выключил свет и разделся в темноте. Он лег рядом и потянулся к Кэт. Она лежала неподвижно, но он подмял ее под себя.

— Никогда не приходи ко мне, — сказал Хантер не в силах видеть ее лицо в темноте, — по другой причине, чем когда хочешь меня. Ты скажешь, что я не тот мужчина, которого ты любишь и желаешь? И все же… приходи ко мне, потому что хочешь меня, а не для того, чтобы поблагодарить, поняла?

— Это все? — спросила Кэт.

— Нет.

Хантер наклонился, ища ее губы. Она пыталась вырваться из его объятий.

— Сэр, я не заинтересована, и это неудобно.

— Ты не забыла и не простила, любовь моя?

— С твоей стороны очень грубо вести себя так!

— Нет. Я здесь, потому что хочу тебя, — сказал он очень тихо.

Кэт вздохнула. И когда Хантер снова обнял ее, она прижалась к нему.

Он занимался с ней любовью, и Кэт отвечала ему. И с каждым моментом становилась все раскованнее и смелее.

Позже Хантер лежал рядом с ней, молча обнимая ее.

Боже, как же он любил свою жену!

Глава 15

Утро выдалось хлопотным. Повсюду сновали дюжины египетских гидов и проводников. Верблюды, очевидно обеспокоенные суетой, издавали протяжные резкие звуки.

— Эй! Следите за большим верблюдом! — предупреждающе крикнул Аллан, когда Кэт проходила мимо. — Он все время пытается укусить меня.

— Аллан, говорите с ним поласковей, и вы отлично поладите, — посоветовала Камилла.

Она была одета в белую рубашку и юбку цвета хаки, которая в действительности оказалась широкими брюками. Одежда Кэт была аналогичной, но блуза была кремовая, а брюки — коричневые. Она надела мужские носки и безобразные ботинки, но, как ей сказали, они идеально подходили для пустыни. На ней также была шляпа — еще одна необходимая принадлежность, как заверил ее Хантер.

— Кэт! — окликнул Дейвид.

Он был с лошадьми, и она подошла к нему.

— Хантер сказал, что это ваша лошадь. — Дейвид указал на гнедую кобылу. — Красавица! — улыбнулся он.

Кэт улыбнулась в ответ. Сегодня даже Дейвид не мог ее встревожить.

— Очень красивая. И очень маленькая.

— Арабские лошади не такие большие, как английские, — информировал ее Дейвид.

— Эта достаточно большая, — промолвила Кэт, указывая на другую лошадь — красивое животное, играющее мускулами под темной шкурой, поблескивающей на солнце.

— Да, конечно. Лошадь Хантера, — пояснил Дейвид. — Хантер всегда получает все лучшее, не так ли?

Кэт не понравился сексуальный подтекст его слов.

— Кажется, здесь все лошади одинаково прекрасны. Мне также кажется, что вам следует выбрать одну лошадь и не смотреть на других каждую минуту. Как зовут кобылу?

— Алия, — ответил он и оглянулся. — Это Абдул. Он поведет караван.

Красивый араб сидел на верблюде, отдавая распоряжения рабочим в тюрбанах. Верблюды были тяжело нагружены всевозможными ящиками и сундуками. Но они казались достаточно крепкими, чтобы нести груз.

Внимание Кэт внезапно привлек спор между местным жителем и лордом Эйври. Лорд казался озадаченным — араб кланялся и извинялся, но на чем-то настаивал.

Лорд Эйври достал пачку купюр и передал ее арабу. Тот снова с благодарностью поклонился.

Один из проводников сел на лошадь рядом с Кэт. Он был молодым, с красивым лицом и миндалевидными глазами. Араб видел, что Кэт смотрит в его сторону.

— Вы знаете, что там произошло? — спросила она.

Он только склонил голову, и Кэт сообразила, что араб либо не понял ее, либо не намеревался ей отвечать, считая, что это не входит в его обязанности.

— Я Кэт, — сказала она, подогнав свою лошадь ближе.

Некоторое время араб молча смотрел на нее, потом заговорил:

— Леди Мак-Доналд, я знаю, кто вы. Я Али. К вашим услугам.

— Пожалуйста, объясните мне. Я впервые здесь.

Он вздохнул:

— Просто недоразумение. Молодые люди иногда забывают оплачивать свои развлечения. Некоторые из вашей группы были прошлой ночью в… ресторане Рашида. Рашид потребовал у лорда Эйври оплату. Ничего не случилось. Понимаете, здесь все продается.

— Благодарю вас, — сказала Кэт.

Араб кивнул, улыбнувшись. Он сразу ей понравился.

— В седло! — внезапно скомандовал Хантер.

— Подождите! — раздался крик с парадных ступенек отеля.

Маргарет, в розовом платье, со светлыми, уже выгоревшими на солнце волосами, стояла там, являя собой картину чистой женской красоты.

Она подбежала и обняла Кэт.

— Я приеду через несколько дней! — обещала Маргарет. — Когда вы все устроитесь!

Лорд Эйври последовал за ней. Лавиния опиралась на его руку, готовая пожелать всем удачи.

— Если что… — предупредил он Хантера и Брайана.

— Мы всего в дне пути, — успокоил его Хантер.

Лорд Эйври кивнул. Кэт видела, как Маргарет обняла и поцеловала остальных. Она задержалась около Дейвида, поцеловала его в щеку, затем поспешила назад.

Кэт гордилась, что смогла сесть на спину кобылы без посторонней помощи. Хантер сидел на большом арабском жеребце, словно рожденный в седле. Затем вместе с верблюдами, разбрасывающими вокруг песок, они тронулись в путь.

Кобыла была чудесной, как раз подходящей по размеру для Кэт. Ее походка была плавной. А какие виды открывались вокруг! Сначала городские улицы, люди, спешащие по своим делам, женщины с кувшинами воды на головах, дети, козы, куры в пыли…

Затем, покинув город, они въехали в пустыню. Она словно сверкала золотом. Торжественно высились пирамиды, в царственном великолепии восседал сфинкс. Солнце перемещалось от одной пирамиды к другой. Цвета незаметно менялись.

Первые два — возможно, даже три — часа путешествие было великолепным. Затем жара начала угнетать. Песок, казалось, постоянно сыпался в глаза и перестал выглядеть золотистым. Пирамиды больше не сверкали.

У Кэт болели ноги, но она решила не жаловаться. Ее горло пересохло, язык распух. Она чувствовала себя обваренной кипятком снаружи и внутри.

— Брайан! Хантер!

Слава богу! Это крикнула в нетерпении Камилла, ехавшая впереди.

— Мы должны остановиться… передохнуть минуту. Умоляю вас!

— Камилла, скоро маленький оазис, там пруд. Ты не можешь потерпеть пять минут?

— Пять минут? Конечно.

Разумеется, пять минут превратились в полчаса. Когда они подъехали к маленькому пруду, окруженному чахлыми финиковыми пальмами, Кэт боялась, что не сможет слезть с лошади, не упав наземь. Хантер был впереди с проводником Абдулом и Брайаном, изучая какой-то лист бумаги. Кэт не без трепета осознала, что это выполненная ею копия пропавшей карты Камиллы.

— Могу я помочь вам спешиться?

Кэт посмотрела вниз. Рядом был Дейвид.

Она сомневалась, что сможет сделать это сама.

— Да, благодарю вас.

Он осторожно обхватил ее за талию, придержал, пока она не обрела равновесие, потом отпустил ее.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Дейвид предложил ей свою флягу. При первом же прикосновении воды к губам Кэт осушила ее до дна.

— Помедленнее! — предупредил он.

— Простите. — Она вернула флягу.

Дейвид усмехнулся:

— Я могу наполнить ее здесь. Вам только следует быть осторожной. Вы можете заболеть, глотая воду так быстро!

— Я это запомню.

Слегка пошатываясь, Кэт двинулась к пруду, спеша смочить в нем лицо. Камилла сидела на упавшей пальме, держа в руке шляпу и обмахивая ей лицо. Она улыбнулась Кэт:

— Очень жарко.

— А сейчас зима, — заметила Кэт.

— Будет легче, когда мы станем лагерем, — пообещала Камилла, и Кэт засмеялась, интересуясь, кто из них пытается утешить другую.

— Камилла, мы ищем место на основании моего рисунка? — с беспокойством спросила она.

— Не совсем.

— В каком смысле?

— Мы приблизительно знали, где нужно копать. Но карта давала ключ к тому, где можно найти кое-что еще. Посмотрите на песок. Что вы видите?

— Песок.

Камилла покачала головой.

— Видите, как он поднимается?

— Очевидно, усиливается жара.

— Нет-нет, это волны самого песка. Когда вы видите эти подъемы — даже самые слабые, — это означает, что что-то, вероятно, похоронено внутри. Возьмем сфинкса — никто не знает, как глубоко он зарыт. Пески пустыни безжалостны. Они могут скрывать целые города, холмы, утесы — все, кроме огромных зданий. Понимаете, мы знаем, что в этом районе были скальные формации. Не настоящие утесы, но формации, изменявшиеся тысячелетиями. Они создали естественное прикрытие для гробниц — Долина царей была местом, имевшим естественный рельеф. То, что мы ищем, полностью скрыто, но, когда оно откроется, это должен быть комплекс с комнатами и переходами, ведущими к другим комнатам.

— Понятно. И мы можем найти это, глядя на землю?

— Как сказать… здесь помогает карта. Были ключи, благодаря углам пирамид и более естественным границам. Вот тут и пригодятся ваши эскизы.

— По коням! — скомандовал Брайан. — Пора двигаться!

Кэт не была уверена, что она сможет так легко взобраться на лошадь второй раз. У нее слишком болели ноги.

Она посмотрела на кобылу, потом почувствовала, что за ней наблюдают, и повернулась. Там стоял Абдул — красивый проводник с блестящими темными глазами. Он кивнул ей, затем одним быстрым движением поднял ее и посадил на лошадь. Кэт поблагодарила его.

Они поехали дальше. Через минуту Кэт увидела, что к ней подъехал профессор Этуорти с этюдником в руке.

— Кэт, вы должны запечатлеть эти картины.

— Простите, профессор, но в данный момент я не вижу ничего, кроме песка. Завтра, обещаю вам…

Он печально покачал головой, цокая языком.

— Здесь так много всего! — И он двинулся дальше.

Через некоторое время они остановились для ланча — сладкого сыра, хлеба и воды.

Стоя у своей кобылы Алии, Кэт уже знала, что не сможет запрыгнуть на нее в третий раз.

Но когда она повернулась, Абдул снова был рядом. Кэт скорчила жалобную гримасу. Он кивнул и посадил ее в седло. Она опять поблагодарила его.

Начало темнеть. К удивлению Кэт, ей стало холодно, она поняла, что ей понадобится брезентовая куртка, которую Хантер потребовал положить в ее багаж.

Наконец Абдул крикнул что-то Брайану и Хантеру, и они остановились. Рабочие стали быстро спешиваться. В темноте звучали крики, и вьючные животные опускались на колени.

Кэт сидела на кобыле, не в силах пошевелиться.

На этот раз к ней подошел Хантер.

— Я говорил, что тебе понадобятся уроки верховой езды, — напомнил он.

Она кивнула.

— Ты не хочешь слезть?

— Я не могу!

Хантер протянул руки и прижал ее к себе.

— Одну минуту! — взмолилась Кэт. — Хантер, я в ужасном состоянии! Я не смогу помочь с палатками, с распаковкой, с приготовлениями, с…

Он очень нежно взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Зрачки Кэт расширились. Она никак не ждала от него такой спонтанной реакции!

Они остановились в маленьком оазисе. Здесь было больше деревьев и странный накат из песка, почти образующий естественный барьер. Дюжина палаток была уже установлена, прикрытая стеной, вокруг маленького источника.

— О! — воскликнула Кэт.

— Мы что-нибудь поедим, а потом ляжем спать, — сказал Хантер.

— Чудесно! Где наша палатка?

Он указал в дальний конец, где стояли две большие палатки, а по сути тенты. Никаких стен. Они напоминали веранду.

Кэт повернулась, чтобы уйти, желая только одного — лечь спать. Но Хантер потянул ее назад.

— Нет. Сначала ужин.

Развели огонь, и вскоре в воздухе разнесся запах стряпни. Кэт не сознавала, насколько она проголодалась. Один из работников пытался поворачивать мясо на вертеле и одновременно помешивать в горшке.

Кэт подошла к нему.

— Можно мне? — Она не была уверена, что он понял ее, поэтому потянулась за ложкой. Мужчина нахмурился. — Простите, я голодна, — извинилась Кэт. — Позвольте мне помочь!

Кэт широко улыбнулась и взяла ложку. Мужчина перенес внимание на вертел.

Абдул подошел к ним и начал горячо говорить с арабом, который пожал плечами.

— Абдул! Я хочу помочь. Мы же здесь все вместе, — сказала Кэт, не зная, понимает ли он.

Она услышала смех и несколько слов по-арабски. Хантер стоял рядом, что-то внушая проводнику. Абдул посмотрел на Кэт и пожал плечами.

Кэт продолжала помешивать ложкой в горшке. Хантер отошел, очевидно ища посуду.

— Что все это значит? — спросила у него Кэт.

— Они не привыкли к помощи — вот и все.

— Я никого не оскорбила?

Хантер засмеялся:

— Нет, пока ты ограничиваешь свою помощь, работая ложкой. Но тебя хочет видеть Камилла — ее интересует, не можешь ли ты добавить чего-нибудь к карте.

Он помог Кэт подняться. Другой араб подошел к ним и взял у нее ложку. У палаток горел огонь. На отрезке брезента были расставлены стулья.

Камилла держала этюдник, изучая его. Увидев Кэт, она протянула его ей.

— Сделайте что можете.

— Хорошо. — Кэт села и внезапно вспомнила то, что она видела на потерянной карте, — то, что ускользало до этого момента.

Маленькие водоемы. Такие же, у которых они останавливались ранее и находились теперь.

Добавив их, Кэт вспомнила еще кое-что. Она подумала о том, что Камилла говорила ей раньше о волнообразных песках, и нарисовала волнистые линии.

— Боже мой! — воскликнула Камилла. — Все лучше и лучше!

— Невероятно! — Брайан покачал головой.

Кэт добавила несколько окончательных штрихов, видя оригинал мысленным взором, как будто он лежал перед ней.

Она подняла взгляд. Над ее головой Хантер смотрел на Брайана.

— Сто ярдов к востоку! — сказал Хантер.

— Верно, — согласился Брайан.

Кэт не поинтересовалась, что именно она помешивала ложкой в горшке. Варево было вкусным, как и ягненок, поджаренный на вертеле, и хлеб. Она выпила воды и чашку вина — и все заботы словно рукой сняло.

Но огорчало отсутствие удобств, горячей ванны и свежих крахмальных простынь.

Кэт вошла в палатку, которую делила с Хантером, залезла под одеяло и мгновенно уснула.

Ничего тревожного не было в ее снах. Она не видела бесконечные пески пустыни, не слышала криков верблюдов и не чувствовала их запаха.

Ей снилось, что она снова в ресторане под звездами с видом на пирамиды. И Артур Конан Дойл был там. Он улыбался, но выглядел серьезным.

«Исключать невозможное. То, что останется, — правда, какой бы невероятной она ни казалась».

Тогда… что же было возможным?

Кэт проснулась от шума. Звуки казались отдаленными, и ей не хотелось, чтобы они ее беспокоили.

— Вставай, Кэт! Вставай! — Кто-то тряс ее за плечо.

Она нехотя открыла глаза.

Рядом стоял Хантер. Он уже привел себя в порядок, и от него приятно пахло.

— Мы перебираемся, — сказал он.

— Перебираемся?

— Нам посчастливилось уже в самом начале раскопок открыть строение внизу. Там можно отлично обосноваться.

— В гробнице? — удивленно воскликнула Кэт.

Он засмеялся:

— Нет, скорее это какой-то склад. Это означает, что мы на правильном пути! Поднимайся скорее!

Кэт встала, стряхивая с себя песок и желая снова очутиться в отеле «Шепердс».

Хантер заметил ее недовольство и улыбнулся:

— Право, это не так ужасно. Мы отлично устроимся. Рядом есть маленький водоем, и Абдул умудрился соорудить ограду. Перестань лениться! Ты увидишь, что новое жилище лучше.

Казалось, их проводники были волшебниками. Действительно, брезентовые полотнища укрыли от посторонних глаз драгоценный маленький бассейн со свежей водой. Камилла появилась одновременно с Кэт — ее лицо было гладким и чистым, волосы свободно рассыпались по плечам. На ней были брюки и простая рубашка, свидетельствующие о готовности участвовать в раскопках.

— Доброе утро! — весело крикнула она. — Кэт, приступаем. Вернее, мужчины уже начали, как видите. Мы займемся более легкой работой. — Камилла нахмурилась. — Брюки. Вам нужны простые брюки. У меня их много. Подождите, я принесу их вам.

Спустя четверть часа Кэт была умыта и переодета. Снова ее поразила скорость, с которой совершали свои действия рабочие. Брезентовые палатки разом исчезли. Неподалеку от места, где они находились, в песке виднелась расщелина. Древние ступени вели вниз.

Следуя за Камиллой, Кэт скептически огляделась вокруг.

— Откуда они знают, что это не гробница? — спросила она.

— На стенах нет рисунков и надписей о славной земной и загробной жизни покойного. — Камилла указала на смутные, потускневшие символы над дверью. — Это подписи рабочего, землекопа, строителя. Здесь хранились припасы. Но припасы должны храниться для чего-то, поэтому я думаю, что мы там, где должны быть!

— Это замечательно!

— Давайте поднимемся к зоне работ!

Прежде чем Кэт успела последовать за Камиллой туда, где работали мужчины, появились Хантер и Томас Этуорти. Преподаватель сжимал в руках этюдник.

— Мы зафиксируем каждый наш шаг, — заявил он.

— Кэт, — сказал Хантер, — тебе придется поработать над входом в помещение, которое мы нашли. Обрати особое внимание на символы над входом.

Она кивнула, и Этуорти заговорил снова:

— Пошли, пошли! Там, где они копали, есть маленький выступ — отличное место для художника!

Таким образом, первое утро Кэт было занято этюдами. Этуорти, сидя рядом, вносил поправки, и она была удовлетворена своей работой. Кэт так увлеклась, что забыла о времени и месте и рисовала, пока профессор наконец не постучал по ее плечу.

— Все делают перерыв для чая, — сказал Этуорти, передав девушке флягу.

Она поблагодарила его, осознав, что очень хочет пить. Солнце поднялось высоко. К счастью, Хантер настоял на шляпе.

В древней кладовой, куда не проникало солнце, оказалось гораздо прохладнее. Там были разбиты брезентовые палатки и внутри установлены походные кровати — всем предоставили «отдельные комнаты». Помещение было весьма обширным.

— Здесь может быть и серия туннелей, — заметил Хантер, когда члены экспедиции собрались внизу, расставили складные стулья и приступили к ланчу, передавая друг другу чайные чашки, хлеб, сыр и удивительно свежие и такие английские булочки. Но в действительности они, конечно, не продвинулись так далеко, как казалось. — Тут, безусловно, есть что исследовать, — сказал он Брайану.

По ступенькам спустился Дейвид, снимая шляпу и вытирая пот со лба; за ним следовал Элфред Доз.

— Господи! — воскликнул Элфред. — Должен сказать, меня впечатляет, сэр Хантер и лорд Карлайл, что вы выезжаете в Египет так часто! Это весьма утомительно.

— Просто солнце и жара. Мы не привыкли к этому, — сказал Дейвид с глуповатой улыбкой.

— Где Роберт и Аллан? — спросила Камилла.

— Идут. Роберт убежден, что ему достаточно копнуть чуть дальше и он на что-то наткнется.

— Мы можем копать дни, недели, месяцы, — предупредил Брайан.

— А когда мы сделаем открытие, то должны будем копать еще медленнее, — добавил Хантер.

— Мы ищем гробницу жреца Хатшета? — спросила Кэт.

— Совершенно верно, — ответил Хантер.

— Не странное ли это место для таких похорон?

— Нет. — Камилла встала и подошла к маленькому столику, установленному при входе. Она нашла перевод, который Кэт сделала в музее. — «Он, кто будет сидеть среди них». Я уверена, что имеются в виду фараоны, которые лежат в великих пирамидах, так как далее следует: «Он будет лежать в тени тех, кто строил царство».

— И к тому же у нас была карта, — сказал Брайан. Он говорил небрежным тоном, но Кэт заметила, как они с Хантером обменялись взглядом.

Она вспомнила их разговор с Артуром Конан Дойлом и его женой. «Исключите невозможное».

Но… где действительно все началось?

Кто-то пытался столкнуть Дейвида с яхты в тот знаменательный день, надеясь, что он утонет?

А потом…

Ничто не имело смысла. На борту яхты были Роберт, Аллан, Элфред и Дейвид. Все они студенты и лучшие друзья! Они могли стараться соблазнить молодую женщину и помогать в этом друг другу, но отсюда далеко до попытки убийства!

— Боже! — внезапно воскликнул Элфред Доз, глядя на этюды, сделанные этим утром. Он посмотрел на профессора, потом на Кэт. — Они…

— Работы моей протеже! — с гордостью сказал Этуорти.

Элфред Доз кинул на Кэт резкий взгляд и покачал головой с восхищением и удивлением.

— Это так похоже на натуру!

— То, что делает твой отец, Кэт, — сказал Хантер, — в твоем лице дало великолепные всходы.

— Спасибо, — пробормотала она.

— И вы смогли воссоздать карту, которую видели… всего несколько раз? — спросил Дейвид.

— Иногда я точно запоминаю, что видела. Боюсь, не всегда.

— Все же!..

Оживленно споря, вошли Роберт и Аллан.

— Я предупреждал тебя, что ты не найдешь дверь, ожидающую тебя, если вскопаешь еще несколько футов! — со вздохом сказал Аллан. — Все уже поели, и у нас не будет перерыва!

— Ты не должен был оставаться! Ты просто боялся, что я прав! — возразил Роберт.

— Вы можете отдохнуть целых пятнадцать минут, ребята, — засмеялся Брайан. — И вы забываете правило экспедиции. Мы команда.

— Вот именно! — сказал Брайан.

Роберт покачал головой:

— Не могу с собой справиться. Я хочу сделать великое открытие!

— Ну, тогда нужно найти гробницу и открыть, что в ней, не так ли? — Дейвид посмотрел на Кэт. — Мне кажется целесообразным следовать за молодой женой сэра Хантера. Кажется, у нее есть способности, которыми никто из нас не обладает.

Кэт невольно бросила быстрый взгляд на Хантера. Его лицо оставалось в тени.

— Думаю, Кэт будет рисовать, а не копать.

Он поставил свою чашку и направился к лестнице.

Позднее в тот же день, когда большая часть работы была сделана, Кэт отправилась в загон неподалеку от их маленького оазиса, где держали лошадей и верблюдов. Она нашла свою кобылу и приласкала ее и тут увидела неподалеку Али.

— Привет! — окликнула она его.

Он кивнул. Кэт поняла, что Али охраняет их животных. Она подошла туда, где он стоял в тени пальмы.

— Неужели в такой глуши нам угрожают воры?

— Леди Мак-Доналд, бедные всегда завидуют богатым. Точно так же многие стараются разбогатеть на работе, которую делают другие. — Али поколебался. — Раскопки происходят каждый сезон. Находят маленькие гробницы, и оказывается, что многие из них были ограблены столетия, даже тысячелетия назад. Прошлый сезон был тревожным. Предметы, найденные днем, ночью исчезали.

— Ну, — неуверенно заметила Кэт, — даже мы в каком-то смысле грабим гробницы древних.

Али посмотрел на нее темными миндалевидными глазами, словно не знал, говорить ему или нет. Потом он заговорил, и в его голосе слышались нотки презрения.

— Я видел, леди Мак-Доналд, как богатые англичане рассылали приглашения на распаковку приобретенных ими мумий! Тела использовали как топливо. Этот вид ограблений огорчает меня. Но мы бедная страна. Некоторые приезжают сюда искать наши сокровища, но решают, что наиболее важные должны оставаться здесь и что людям нужно компенсировать вывезенное из страны. Должны ли все сокровища оставаться здесь? Да, они принадлежат моей стране, моему народу. Можем ли мы позволить им всем оставаться тут? Нет. Поэтому я счастлив служить таким людям, как ваш муж и лорд Карлайл, ибо они не стремятся осквернить страну и людей. Буду ли я изо всех сил охранять это место? Да, так как воры — принадлежат ли они к моему народу или к чужому — грабят не только англичан, французов или немцев, но и мою страну.

Он умолк и покраснел.

— Извините.

— Нет-нет! Я так благодарна, что вы откровенно говорите со мной!

— Мне это не подобает.

Кэт покачала головой.

— Али, я… я не верю в разделение по статусу, классу или… — Она тоже покраснела. — Позвольте только сказать, что я считаю вас своим другом и благодарю вас за вашу дружбу.

Али склонил голову.

— Я работаю на вашего мужа с огромным удовольствием.

— Спасибо, — сказала Кэт и пошла назад к лагерю.

Уже заметно вечерело.

Камилла сидела одна перед помещением, которое они обнаружили, читая книгу и отхлебывая из фарфоровой чашки чай.

— Посмотрите внутрь, на этот зал… — Она указала вниз. — Это уже удивительное открытие, хотя на стенах почти ничего нет и сокровища отсутствуют. Я сидела там, пытаясь вообразить, для чего использовалось это место… Какие ценности здесь хранились? А может, тут, за столами, работали архитекторы, как работаем мы? Содержали ли комнаты сокровища или сами являлись таковыми? А возможно, их использовали как жилье для работников.

— Боюсь, вы знаете об этом в сто раз больше меня, — сказала Кэт.

— Да, но без вас, Кэт, мы могли бы застрять навсегда. Вы не можете себе представить, как вы нам помогли. Конечно, я помнила карту — ведь это я открыла ее смысл в музее. И кто мог вообразить, что она исчезнет? Но у меня нет вашей безупречной памяти. И я верю, что открытие будет очень важным. Простите, что я задерживаю вас, — вы выглядите изможденной!

— О, я убеждена, что привыкну к здешнему климату достаточно скоро, — заверила ее Кэт.

Она улыбнулась и двинулась к залу, на который указала Камилла. Приостановившись, Кэт оглянулась.

— Большое вам спасибо.

— За что?

— Вы заставили меня чувствовать себя не только желанной, но и полезной.

— О, дорогая моя! Разве вы не видите, что идеально подходите для нашей работы? И для Хантера?

Улыбка Кэт слегка увяла. Она была рада, что ее лицо скрывает темнота.

— Благодарю вас, — снова сказала она и двинулась дальше.

Кэт шагала по темному коридору, где ходили древние, и это слегка нервировало. Но впереди горела лампа, и она уверенно поспешила туда.

Однако, не входя в общее помещение, Кэт остановилась. Она услышала голос Хантера и поняла, что он разговаривает с Али.

— Сэр, я уверен, что это точное место, — говорил Али.

— Газета сообщает, что ростовщик был найден мертвым. Конечно, ты знаешь, что мы получаем эти новости достаточно поздно.

— Да. Но они, кажется, уверены, что предметы были в частной коллекции и только недавно попали в руки мертвеца. Мне кажется, скарабей, показанный на рисунке, был найден раньше в этом году около Дашура.

— Ну, как ты сказал, мы должны быть настороже.

— Мои люди хорошо натренированы, — заверил его Али.

— Ты и твой отец — одни из лучших людей, которых я знаю. Мы очень благодарны, что ты с нами.

Али что-то тихо произнес. Кэт осознала, что подслушивает. Она поспешила дальше по коридору, опасаясь, как бы ее не уличили в недостойном занятии.

Свет просачивался сквозь кусок брезента, служивший дверью. Кэт отодвинула брезент и увидела двух мужчин, а также внутреннее убранство помещения. Примитивный настил из одеял и подушек находился у одной стены, сундуки с одеждой ее и Хантера поставили напротив. У стола с масляной лампой стояли Хантер и Али; вокруг были расставлены стулья.

— Привет, — улыбаясь, обратилась Кэт к мужчинам.

Али склонил голову:

— Добрый вечер, леди. Простите мое вторжение. Я ухожу.

— Спокойной ночи, Али, — пожелала она.

Араб удалился.

— О чем вы говорили? — спросила Кэт у Хантера.

— О том, что нужно соблюдать осторожность. Но мы об этом уже знаем. Прости, я должен повидать Брайана.

Он ушел. Поколебавшись, Кэт сняла тяжелые ботинки, брюки и рубашку и аккуратно их сложила. В сундуке она нашла простую хлопчатобумажную ночную рубашку и надела ее.

Хантер не возвращался. Наконец Кэт легла в постель, устроенную на полу, и закрыла глаза. Потом открыла их снова. Прошлой ночью в брезентовой палатке под звездами она была истощена и быстро заснула. Сегодня ей было холодно.

Что древние египтяне делали в этих стенах?

Наконец Хантер вернулся. Кэт держала глаза закрытыми, но поняла, когда он погасил лампу. Стало лучше, когда она почувствовала рядом тепло его тела.

Спустя несколько минут Кэт ощутила прикосновение его пальцев, двигающихся по ее спине, и придвинулась ближе к нему.

Хантер повернул ее к себе. Она таяла под его поцелуями и неловкими движениями пыталась расстегнуть рубашку. Кэт слышала его дыхание, биение его сердца, чувствовала влажную плоть. Вот его сила внутри ее и, наконец, чудесная кульминация…

Засыпая, Кэт поняла, что слышит обрывки разговора. Некоторые из группы еще не спали, обсуждая сегодняшние раскопки.

Роберт… а потом голос Итана, спрашивающего, не нужно ли что-нибудь молодым людям, прежде чем он удалится на ночь.

Дейвид поблагодарил его и сказал, что нет.

Она вздрогнула, когда заговорил Хантер.

— Это беспокоит тебя? — осведомился он. Казалось, в его голосе было только вежливое любопытство.

— Нет, — ответила Кэт и отвернулась от него к стене.

Почему-то она была уверена, что он думает, будто она лжет. Ей хотелось сказать ему, что это не так, что она даже не знала о присутствии людей рядом с их спальней.

Но слова не изменили бы ничего. Он все равно бы не поверил ей.

Кроме того, Кэт была уверена, что ему все равно.

Глава 16

Уже близились сумерки, когда на третий день на горизонте появились всадники.

Камилла и Кэт только что вышли из «пустынной ванны», как они называли свой маленький водоем. Казалось, всадников не меньше десяти.

Они остановились на небольшом холме над их лагерным зданием, где стояли Брайан и Хантер, тоже глядя на горизонт.

— Кто это? — спросила Камилла.

Брайан повернулся к ней.

— По-моему, это леди Маргарет, — ответил он.

— Их так много! — воскликнула Кэт.

— Лорд Эйври никогда бы не позволил ей отправляться в пустыню без эскорта, — пояснил Хантер. — Большинство всадников, очевидно, охранники.

Его слова оказались правдой. Вскоре всадники подъехали к ним — большинство были вооруженные мужчины в национальной одежде, с развевающимися шарфами.

Эмма, расстроенная и усталая, также сопровождала леди Маргарет.

Как и Артур Конан Дойл.

Прибытие молодой леди вызвало всеобщее возбуждение. Все юноши соревновались друг с другом в усилиях проследить, чтобы она имела все, в чем нуждалась. Эмма, с непривычки устав, стонала, и Али позаботился, чтобы ей дали стул и солидную порцию виски.

Кэт, обняв Маргарет, с радостью приветствовала Артура Конан Дойла. Он тоже казался обрадованным, увидев ее снова.

— Удивительно! Просто удивительно! — одобрил он Хантера и Брайана, когда те подошли к нему через открытое ими строение.

— Вижу, друг мой, что вы уже в уме пишете книгу! — засмеялся Хантер.

— Ну, ум как склад, не так ли? — заметил Артур.

Визитеры привезли свежие припасы, хотя им вполне хватало собственных: ягненок, которого поджарили на открытом огне, и несколько пирогов, словно только что вытащенных из печи. Вечер был приятным.

Рабочие, как всегда предупредительные, оборудовали для леди Маргарет отдельный уголок, с койкой и всеми возможными удобствами. Артур присоединился к мужчинам, а Эмме выделили маленькое пространство рядом с уголком леди Маргарет. В ту ночь Кэт заснула, как только опустилась на свой матрас на твердом полу. Когда пришел Хантер и приходил ли он, она не знала.

На следующее утро леди Маргарет сидела на песке на стуле с брезентовой крышей, сооруженной над ее головой. Рядом стоял маленький столик с кувшином воды. Она наблюдала за происходящим.

Кэт поблизости делала эскизы, с каждым днем открывая, что ее все больше увлекает искусство рисовать людей. У рабочих были такие удивительные лица! Вот Али, такой гордый и красивый, и вот другие, изможденные работой, и у всех такие благородные черты!

И конечно, члены экспедиции.

Кэт нарисовала Камиллу, работающую в раскопе и с улыбкой поднявшую взгляд, когда муж подошел к ней. Между этими двумя было столько нежности! Кэт критически смотрела на свою работу и была рада удостовериться, что карандаш поймал настроение.

— Можно мне посмотреть, Кэт? — взмолилась Маргарет.

— Конечно!

— Прекрасно! — Потом Маргарет вздохнула. — Как вы все это выдерживаете? — прошептала она.

— Что именно?

— Пребывание здесь. Это кошмар!

Кэт удивилась:

— Здесь не так уж плохо.

— Кровать ужасна!

— По крайней мере, у вас есть кровать, — засмеялась Кэт.

В нескольких ярдах, где копали рабочие, внезапно послышался крик. Кэт вскочила на ноги.

— Они что-то нашли! — воскликнула она.

Вместе с Маргарет она побежала туда.

Один из рабочих возбужденно кричал что-то по-арабски; рядом Хантер и Брайан разгребали руками песок.

— Здесь что-то есть! — воскликнул Брайан.

— Возможно, только пустая камера, какие мы уже находили, — пробормотал Хантер, — а может, и нечто большее. Маргарет, вы принесли нам удачу!

— Как чудесно! — Маргарет посмотрела на свои туфли и подол юбки. Они были покрыты песком. — Тогда я отойду, чтобы вы могли продолжать.

— Думаю, мы выпьем чаю, а затем продолжим, — предложил Хантер.

— Перерыв? — воскликнул Роберт Стюарт. — Но, сэр Хантер, мы же на грани открытия!

— Пустыня велика, и в ней можно найти многое. Эта находка никуда не убежит.

Возвращаясь в лагерь впереди рабочих, Кэт обнаружила Артура сидящим на площадке у костра, где постоянно согревался чайник. Он набрасывал что-то в блокноте.

— Они что-то нашли, — сообщила ему Кэт.

Артур поднял веселый взгляд.

— Я слышал шум.

— Но вы не прибежали!

— Думаю, пройдет еще немало времени, прежде чем что-то стоящее удастся обнаружить. — Он улыбнулся, затем слегка нахмурился. — Вы видели последние газеты?

— Я слышала, что нашли редкого скарабея и что ростовщик был убит.

— Вот как?

— Значит, вы имели в виду не это?

Артур покачал головой и достал газету на английском, печатаемую, очевидно, для туристов в Египте.

— Они дали имя местной тайне, — сказал он.

— И это… — Она взяла газету.

Пока глаза Кэт искали статью, Артур сообщил ее содержание:

— Все это связано со жрецом, которого вы ищете. Тем, кто говорил с богами. Каирская полиция подозревает, что возник культ. Эти люди называют себя хатшетианами. Предположительно, они верят, что дух жреца живет в песках пустыни и что он призывает их объединиться для защиты Египта. Поймали парня, укравшего экспонаты из Каирского музея. Отбиваясь от полицейских, он кричал что-то о мести хатшетиан. К сожалению, его застрелили в схватке, поэтому об обществе известно очень мало.

— Как странно. — Кэт покачала головой. — Зачем красть из Каирского музея, если пытаешься сохранить Египет для египтян?

Сзади подходили остальные. Артур приблизил голову к Кэт.

— Вот именно. Поэтому, если дело не в том…

— Можно исповедовать культ не для того, чтобы спасти Египет?

— Я о том же. — Он заговорил быстрее. — Думаю, что кто-то — по крайней мере, организатор, новый верховный жрец — использует это для собственной наживы.

— Группа крадет сокровища и продает их на черном рынке, — предположила Кэт.

— Это было бы логичным объяснением, — заключил Артур.

Потом он умолк. Подошел Аллан Бекенсдейл, стряхивая с волос пыль.

— Какое событие! Это просто замечательно! — воскликнул он. — Но что касается чая, сэр Хантер прав. Нужен отдых, чтобы продолжать копать, несмотря на солнце, песок и ветер.

Беседа за едой была оживленной — все гадали, на что они наткнулись.

— Помните, мы думали, что нашли что-то сразу, как прибыли на это место, — подсказал Хантер.

— Но помещение было возле самой поверхности! — возразил Дейвид. — И абсолютно пустое.

— Очевидно, это склад, — настаивала Камилла. — Чем еще это могло быть?

— Морг? — предположил Артур.

— О! — с испугом воскликнула леди Маргарет.

— Нет-нет, Артур. Мне так не кажется, — возразила Камилла.

— Подумайте, леди Камилла! Все эти закоулки, коридор… Где найти лучшее место для хранения тел после удаления мозгов и… — Он поймал взгляд шокированной Маргарет и добавил: — Здесь удобно хранить их в различных солях, которые использовали древние. Они ведь не просто заворачивали трупы. Сначала их высушивали, и это длилось около трех месяцев.

— Значит… вы думаете, что занятое нами помещение было… местом для хранения тел? — спросила Маргарет.

— Артур, — вмешалась Камилла, — если бы это было так, я полагаю, что стены были бы исписаны молитвами, изображениями Гора и других богов.

— Думаю, Камилла права, — сказал Хантер. — Леди Маргарет, мы живем в древнем складе. Нечего выдумывать.

Маргарет казалась удовлетворенной. Дейвид встал и подошел к ее стулу. Он тихо заговорил с ней, держа ее за руку и словно уверяя в чем-то. Кэт интересовали только его слова.

Но когда она отвернулась от пары, то увидела, что на нее с непроницаемым лицом смотрит Хантер. Ее сердце упало, и она отвернулась и от него.

После чая Кэт вновь заняла место рядом с Маргарет. Пытаясь развеселить девушку, она нарисовала ее портрет. Сосредоточившись на своей работе, Кэт думала, как красива Маргарет. Рожденная в богатстве и знатности, она тем не менее всегда была добра и искренне заботилась о благе других. Хрупкая, как роза в пустыне. Так думала Кэт, накладывая тени, как учил ее Этуорти.

Кэт решила, что законченный рисунок — один из лучших, сделанных ею. Маргарет тоже была довольна.

— Как прекрасно, Кэт! Вы сделали меня такой красивой!

— Но вы действительно красивы, и, конечно, знаете это.

Маргарет снова улыбнулась:

— Я богата. И не хочу, чтобы меня любили ради моих денег.

— Клянусь, Маргарет, вы очень красивы!

— Благодарю вас. Но… видите этих парней?

— Рабочих?

Маргарет засмеялась:

— Нет, наших студентов! Аллана, Роберта, Элфреда… и Дейвида. Можете нарисовать их? Нарисовать такими, какими вы их видите теперь и какими видите вашим мысленным взором и душой?

Кэт боялась взглянуть на нее, подозревая, что Маргарет знает о чувствах, которые она ранее питала к Дейвиду. Но потом поняла, что просьба Маргарет вызвана совершенно иной причиной. Ее отец давил на нее, и ей хотелось сделать правильный выбор.

— Как пожелаете, — пробормотала Кэт и нахмурилась, думая, как приняться за дело.

— Если можно, рисуйте их рядом — одно лицо за другим, — попросила Маргарет.

Кэт повиновалась.

Первый — Роберт Стюарт. Прекрасное лицо, большие глаза, довольно узкие губы, вызывающая, но искренняя улыбка. Следующий — Аллан. Возможно, наименее красивый из группы, но с честными глазами и подлинной любовью к жизни и удовольствиям, даруемым ею. Затем Элфред, лорд Доз. Снова вызывающее лицо, худощавое, с выдающимися скулами. «Я такой, какой я есть, и весь мир принадлежит мне», — казалось, говорил он. И наконец, Дейвид. Вероятно, самый красивый, но, рисуя, Кэт видела его слабый подбородок, глаза, в которых постоянно таился страх, неуверенность…

Закончив, она передала этюдник Маргарет.

Маргарет тщательно изучила наброски.

— Благодарю вас, — сказала она.

Кэт взглянула на рисунки через плечо Маргарет. Что-то беспокоило ее в собственной работе, хотя она не знала, что именно.

Дейвид? Она изобразила то, что начинала видеть.

Аллан? Возможно, она сделала то же самое. Он нравился ей более других.

Роберт Стюарт? Ну, он считал себя в родстве с королевской династией.

И Элфред? В конце концов, он был лорд Доз.

Это его портрет беспокоил ее больше всего. Странно — ей должен был бы нравиться этот парень. Они оба презирали его мачеху.

Кэт ненавидела его не больше, чем Дейвида. В душе она была убеждена, что, если бы Хантер не вторгся в его дом той ночью, они бы отпустили ее. Дейвид примирился бы с тем, что она не может быть его любовницей. Они вели себя как испорченные школьники.

В своей основе они такими и были.

— Хм, — пробормотала Маргарет и посмотрела на Кэт. — Вы рисовали вашего мужа?

— Нет.

Маргарет рассмеялась:

— Вы должны это сделать.

— Я…

— Для меня, пожалуйста. Я была очарована им много лет! — призналась Маргарет. — Конечно, я никогда не осмеливалась рассказать отцу! И конечно, для него я была не более чем любимая маленькая дочка лорда Эйври. Хантер был вежлив, нежен, заботлив… но как я завидовала тем женщинам, на которых он смотрел с особым блеском в глазах! О, простите, я говорю о вашем муже. Конечно, я никогда не видела, чтобы он обращался с кем-нибудь, как с вами. Кроме…

— Кроме кого?

— О, не важно.

— Маргарет! Это нечестно!

— Да, и я искренне сожалею. Но молодые женщины хорошего воспитания не должны сплетничать подобным образом!

— Я не молодая женщина хорошего воспитания в том смысле, какой вы имеете в виду, и следовательно, вы вполне можете закончить вашу мысль!

Маргарет снова рассмеялась:

— Вы так решительны и страстны! Поэтому Хантер так любит вас.

— Маргарет!

— О, до вас, конечно, доходили слухи. К счастью, слух ничего не значит. Все в Англии знают, что Брайан Стерлинг превратился в отшельника и монстра после гибели его родителей. И что произошло, когда Камилла встретила его. Но в то время Хантер думал, что Брайан действительно лишился рассудка, и боялся за Камиллу. Он пытался отпугнуть ее, отвести от Брайана, так как искренне беспокоился. Странно, потому что Хантер был орудием помощи Брайану, когда правда стала известной. И оба быстро сделались лучшими друзьями. У них так много общего. Но, честно говоря, я никогда не видела, чтобы Хантер держался с кем-нибудь, как с вами. Поэтому… как я сказала, это всего лишь глупая сплетня. Он так любит вас, Кэт!

Кэт молчала. Она не могла сказать Маргарет, как та ошибается.

— Спасибо за ваши слова.

— Нарисуйте для меня Хантера. Понимаете, он мой хороший друг. И я очень хочу иметь его портрет.

Кэт повиновалась. Она рисовала Хантера, каким он ей открылся. Свет в его глазах, иногда насмешливый. Твердый подбородок. Скулы, лоб, легкая улыбка. И его сущность, в которой соединялись гордость, страсть и сила. Он был необычайно красив — возможно, она не осознавала этого, пока не изобразила его лицо собственной рукой.

— Чудесно! — воскликнула Маргарет. — Вы должны показать портрет мужу.

— Нет!

— Почему? Ему это понравится!

— Нет, Маргарет! Умоляю, не показывайте Хантеру рисунок!

И тогда Маргарет ошарашила ее своей прозорливостью:

— Кэт, вы испытывали глупую привязанность к Дейвиду, но… все понимают, что это осталось далеко позади! — Она огляделась вокруг. — Дейвид видит это, и, полагаю, его сердце разбито. Потому что он никак не может принять решение. — Маргарет вздохнула. — Я бы хотела, чтобы меня любили ради меня самой, а не ради денег. И я бы никогда не выбрала мужа, который хотел жениться на мне потому, что я дочь богатого лорда Эйври.

Кэт замерла, восхищенная умом молодой женщины, которую считала легкомысленной. Она отложила рисунок и тепло обняла Маргарет.

Они немного помолчали. Маргарет встала.

— Эта жизнь, возможно, для вас, но не для меня! Завтра я возвращаюсь в отель.

— Но, Маргарет…

— Я действительно наслаждаюсь в «Шепердсе». И там так много гостей! Постоянно знакомишься с очаровательными людьми. — Маргарет поежилась.

Становится холоднее, подумала Кэт. Переходы от жары к холоду были удивительными. Но в пустыне это случалось достаточно часто.

Свет начал меркнуть — пришло время собирать карандаши и этюдники. Маргарет помогла ей, и они вместе направились к лагерю.

Кэт не знала, что Али покидал их. Но вот увидела его скачущим назад по пустыне.

Маргарет ушла к себе.

Хантер все еще сидел на каменной плите, которую они отрыли ранее, и Али поехал прямо к нему. Он спешился с ловкостью опытного наездника, и Кэт подумала, что ей следует нарисовать и его.

Ее лоб наморщился, когда она наблюдала за ними. То, о чем говорил Али, очевидно, беспокоило Хантера, который слушал его с напряженным вниманием. Когда Али умолк, Хантер поднялся и они отошли в сторону.

— Кэт!

Она повернулась. Камилла стояла рядом, с мылом и полотенцами в руках.

— Вокруг водоема выставлена охрана. Попробуем избавиться от пустынной пыли?

— С удовольствием! — ответила Кэт, которая всегда была рада воде.

Она посмотрела на Хантера и Али. Теперь говорил Хантер, а Али кивал. Кэт последовала за Камиллой.

— Я видела ваши новые рисунки, — сказала Камилла. — Портреты. Вы прекрасно изобразили Брайана и меня. Я бы очень хотела иметь эту работу.

— Конечно!

Камилла покачала головой:

— Никогда не предполагала, что у вас такие способности.

— Мой отец художник.

— Да, чудесный художник. Но вы тоже.

— Профессор Этуорти многому меня научил.

— Я в этом не сомневаюсь. Но ваш талант всегда был при вас.

— Мне всегда нравилось рисовать и наблюдать за отцом. Он гораздо лучше работает маслом, чем я.

— Ну, я думаю, каждый по-своему уникален. У вас поразительная способность запоминать и наносить на бумагу то, что видели раньше.

Кэт печально усмехнулась:

— Как сегодня. Я предполагала рисовать раскопки, а мне приходится запечатлевать одно лицо за другим.

— Я уверена, что вы отлично справитесь.

Камилла поблагодарила рабочих, которые стояли на часах вокруг брезентовой ограды их «ванны». Сбросив брюки и рубашку, она нырнула в узкий, но прохладный и чистый водоем. Кэт последовала за ней.

— Можете себе представить? — сказала Камилла. — Брайан рассказывал мне о работе на раскопках, где не было воды и каждую каплю приходилось беречь для питья. Хотя, полагаю, я бы наслаждалась и этим. Мне все это так нравится!

— Это воодушевляет! — согласилась Кэт.

— Не каждого. Леди Маргарет отнюдь не выглядит счастливой.

— Она планирует вернуться в отель.

— Это самое лучшее. Мы тоже будем приезжать туда время от времени. Это медленная, трудная и утомительная работа.

Они задержались в воде дотемна, потом вышли, оделись и вернулись в лагерь. К тому времени ужин был готов — остальные ели или заканчивали еду и возвращали посуду. Хотя их рабочие были приспособлены для любого вида услуг, Брайан и Хантер устроили так, что каждый занимался своим делом и у всех за столом были свои «клиенты».

Кэт и Камилла только что закончили есть и убирали посуду, когда Хантер сделал удивительное объявление.

— Завтра группа направляется назад в отель, — сообщил он. — Леди Маргарет вернется к своему отцу с полным докладом о том, что здесь происходит. Мистер Дойл вернется к своей жене, а наши молодые люди поедут с ними и несколькими рабочими в качестве эскорта. Да, Кэт, ты тоже присоединишься к ним.

— Что?! — Она была сильно удивлена.

— Ты возвращаешься, — повторил Хантер.

— Но… почему? — осведомилась Кэт.

В группе воцарилась тишина. Для Кэт было очевидно, что все наблюдают за ними. Камилла притворялась, что оправляет юбку. Артур чесал затылок, глядя на огонь. Другие не утруждали себя притворной деятельностью.

— Потому что я так сказал, — ответил Хантер.

Кэт не хотела спорить с ним перед всеми, но просто уступать тоже не собиралась.

Она встала, приглаживая волосы.

— Мы обсудим это позже, — сказала Кэт и вышла из палатки.

Она была озадачена. Почему Хантер так стремился избавиться от нее? Настолько, что отсылает ее назад с Дейвидом.

Ей следовало знать, что Хантер последует за ней. Кэт не успела пройти и сотни футов, когда он взял ее за руку и повернул к себе.

И он был сердит.

— Не отрицай мою власть над тобой перед всеми, — потребовал Хантер.

— Тогда не высказывайся в такой манере! — отозвалась Кэт. — Я не хочу возвращаться. Маргарет, возможно, неудобно здесь, но мне — нет!

— Я хочу, чтобы ты вернулась в отель.

— Почему? Я все делала правильно. — Кэт подумала, что Хантер доволен тем, что ее тело ожидает его ночью. Она думала, что… ну, если он не любит ее, то, по крайней мере, наслаждается ею!

— Я объясню тебе. Очевидно, в этой местности возник культ, который становится все более опасным. Али уезжал собирать информацию. Совершена атака на лагерь к югу отсюда, ближе к Нилу. Та группа работала в гробницах цариц. Два человека были убиты.

Кэт покачала головой:

— Но ты здесь. И Брайан здесь. И Абдул, и Али, и… если ты не отошлешь их, Роберт, Аллан, Элфред и Дейвид!

— Ты возвращаешься назад, — упрямо повторил он. — И они тоже.

— А Камилла тоже возвращается?

— Нет.

— Тогда почему я должна…

Хантер сердито вздохнул:

— Потому что я так сказал!

— Но…

— Кэт! Ты как магнит для неприятностей. Я хочу, чтобы ты вернулась в отель.

Она судорожно сглотнула.

— Я не вернусь.

— Вернешься, поверь мне. Так или иначе.

Кэт представила себе унижение быть привязанной к спине лошади и таким образом удаленной из пустыни. Али неохотно выполнил бы подобное приказание, но сделал бы это. И никто не стал бы противиться власти Хантера.

Кэт была сердита и готова заплакать. Да, ее отсылают, чтобы спасти от нападения, но она была убеждена, что подлинная причина — в усталости Хантера от нее и в том, что она создавала слишком много осложнений. Кэт интересовало, что такого она сделала, чтобы заставить его так чувствовать.

— Ты выгоняешь меня отсюда? — спросила она.

— Безусловно.

Уходя прочь, Кэт бросила через плечо:

— Ты отвратителен!

— Ты должна быть счастлива. Ты уедешь со своим драгоценным Дейвидом. И меня не будет рядом.

— Да, но я уверена, что буду под охраной.

— Можешь не сомневаться. Али без колебаний убьет любого. Здесь очень строги в таких делах.

Кэт прошипела проклятие и направилась к лагерю, все еще думая, какой она совершила проступок, так настроивший Хантера против нее.

Кэт задержалась, глядя на ряды палаток, на луну, сияющую во всем блеске, на великие пирамиды вдалеке. Было пусто — очевидно, все ушли упаковываться. Все, кроме Хантера и еще нескольких человек.

Она поспешила по темному коридору к их комнате. Ей тоже надо собираться.

Кэт предпочла бы этого не делать.

Ей хотелось в сердцах швырнуть что-нибудь. Но бросать было нечего, кроме лампы, а она не желала оставаться одна в полной темноте. Вместо этого Кэт сама бросилась на матрас лицом к стене.

Она лежала, глядя в никуда и кипя внутри. Пришел Хантер, Кэт слышала, как он сбрасывает одежду, тушит свет и ложится рядом с ней. Почувствовав его руки на своей спине, она попыталась отодвинуться на дюйм, но двигаться можно было только в стену.

— Кэт… ты уедешь, — сказал Хантер, но его слова, несмотря на их смысл, не звучали жестко.

— Я уеду потому, что ты отсылаешь меня. Это твой выбор, — отозвалась Кэт.

— Ты дурочка. Я боюсь за твою жизнь.

— А как насчет Камиллы?

— Камилла не была за последнее время вовлечена в столько опасных ситуаций, сколько ты. И она забота Брайана. А ты — моя.

— Я не хочу ехать.

— Но ты поедешь.

— Тогда будь любезен, убери от меня свои руки.

Кэт была удивлена звуками его смеха — вызывающего, но в большей степени горького.

— Значит, весь мир — сделка для тебя? — осведомился он.

— Нет! Да! Может быть… Не знаю. Хочешь знать правду? — сердито спросила она.

Хантер повернул ее лицом к себе. Кэт явственно ощущала властность в его голосе, когда он тихо произнес:

— Правду? Я никогда не рискую правдой, любовь моя. Но мы не расстанемся так.

Кэт была удивлена, узнав, что гнев может быть таким мощным афродизиаком. Больше всего ей хотелось оставаться безучастной к его прикосновениям, притворяться, что они ничего для нее не значат. В действительности же Кэт стремилась запомнить каждый момент их занятий любовью — запах его обнаженного тела, касания пальцев, каждый поцелуй и ласку. Она не думала, что способна отвечать с такой страстью, что ей покажется самым главным в жизни соблазнять и возбуждать.

И все же потом не было ничего, кроме молчания. Ни слова. Кэт чувствовала, что Хантер лежит без сна, как и она. Но страсть ушла, и он был далеко. Он даже не привлек ее к себе.

Наступило утро, и Хантер ушел.

Кэт не узнала, с какой любовью он смотрел на нее, сидящую на маленькой кобыле, не желая даже бросить взгляд в его сторону.

Она не узнала, как он был обеспокоен. Хантер рассказал ей о нападении на другие раскопки, но умолчал о худшем.

Франсуаза, та самая девушка из отеля, была найдена в пустыне с перерезанным горлом; ее кровь окропила пески. Кэт узнает об этом достаточно скоро. О трагедии говорил весь Каир. Но она уже будет в отеле. Лорд Эйври присылал сообщения, и Хантер отвечал на них, умоляя его оберегать Кэт, как собственную дочь. И Итан будет рядом с ней.

Хантер все еще не доверял Дейвиду и его друзьям, но эти молодые люди тоже были отправлены назад, так он решил, посоветовавшись с Али, Абдулом и Брайаном. К тому же они не могли быть виновны в нападении на другой лагерь. Он отсылал женщин в сопровождении большого количества рабочих, Дейвида и его друзей, а также Итана и Али. Только целый отряд мог бы остановить злоумышленников.

Кэт не смотрела на него, но он подошел к ней и взял ее за руку.

— Я буду в городе примерно через неделю.

— Вот как? — отозвалась она с полным отсутствием интереса, освобождая руку.

— Кэт, это необходимо.

— Вовсе нет.

— Ну, любовь моя, будь осторожна, и удачного тебе путешествия.

Он не попытался поцеловать ее на прощание и всего лишь просигналил Али. Караван тронулся в путь.

Когда последняя лошадь скрылась из вида, к Хантеру подошел Брайан.

— Этот культ серьезен, — сказал он. — Людей убивают в открытую.

— Вы действительно думаете, что эти люди верят, будто древний жрец призывает их?

— Нет, а вы?

— Абсолютно нет. Думаю, это организовано. И… — Хантер заколебался.

— Что?

— Этот египетский культ создал кто-то из британцев.

— Да, возможно, но меня беспокоит то, как это связано с событиями во время нашего путешествия. Камень в Колизее, змея в комнате в Риме… даже происшедшее ранее.

— Не знаю. Жаль, что Артур уехал с остальными. Его сила дедукции могла бы принести огромную пользу!

— Вы не должны сердиться, — сказала Маргарет, едущая рядом с Кэт. — Это к лучшему.

— Я не сержусь.

— Еще как сердитесь! Вы просто в ярости.

— Для этого нет причин.

— Есть. Хантер верит, что вам грозит настоящая опасность.

Кэт покачала головой. Она начала было говорить, но сразу умолкла. Бесполезно — Маргарет не понимала сути их отношений.

Али скакал впереди, и каждый раз, когда на их пути возникала дюна или другое препятствие, даже дерево, он велел останавливаться и посылал вперед всадников. Кэт была уверена, что это сделает бесконечную поездку еще длиннее, но Маргарет сказала ей, что это не так далеко, как она думала. Она ехала на раскопки с верблюдами, нагруженными припасами. Сейчас это была только группа лошадей, которые двигались гораздо быстрее.

— Ну, я думаю, наши молодые люди, возможно за исключением Аллана, будут рады вернуться ненадолго в город, — промолвила Маргарет. — Вероятно, они предпочитают ночную жизнь в Каире одиночеству в песках.

— Я в этом уверена, — пробормотала Кэт, жалея, что она не в настроении и ей не хочется разговаривать. Ведь Маргарет искренне пыталась подбодрить ее.

Она повернулась к Маргарет, готовая улыбнуться, когда услышала пронзительные крики. Слева высилась дюна, из-за которой внезапно появились всадники.

Они были одеты во все черное, головы замотаны шарфами. Ничего, кроме глаз, не было видно.

Али выкрикнул какой-то приказ. Его люди окружили Кэт, Маргарет и Артура.

— Господи! — прошептал ехавший позади Дейвид. Он шарил в карманах, ища пистолет. Другое оружие было прикреплено к седлу.

— Дайте мне оружие, — попросила у него Кэт.

— Нет-нет. Я буду стрелять. Я защищу нас. Я мужчина.

— Дайте мне оружие! — крикнула она и, протянув руку, выхватила пистолет из кобуры на его седле.

Но к тому времени, хотя Кэт окружали люди Али, схватка уже началась. Поднялся ветер, песок слепил глаза. Внезапно Кэт услышала голос Маргарет и повернула лошадь в том направлении.

Неожиданно вокруг нее обвилась петля, стаскивая с лошади на песок. Он заполнил ее глаза и рот; она кашляла и каталась, все более запутываясь в веревке. Кэт увидела, что к ней подъезжает человек в черном, готовый забрать добычу.

Она подняла пистолет и выстрелила.

Человек упал.

На мгновение Кэт уставилась на него, потрясенная тем, что ей хватило духу стрелять и что она убила человека. Но на песке нельзя было оставаться. Ее бы растоптали лошади, которые были теперь повсюду.

Кэт с трудом поднялась, пытаясь что-то разглядеть сквозь песчаную пелену. Прямо на нее выезжал человек с поднятой саблей.

Она закричала и попыталась выстрелить снова, но оружие дало осечку.

Кэт подняла взгляд. Человек, опустив саблю, приближался к ней. В его свободной руке была веревка.

Она повернулась, чтобы бежать, но петля вторично захлестнула ее.

Кэт упала и покатилась по песку. А человек в черном протянул к ней руку.

Глава 17

Камилла сидела в лагере, изучая рисунки Кэт. Она решила, что девушка могла бы делать отличные карикатуры в любом журнале, поскольку ее портреты сразу схватывали сущность человека. Камилла радовалась, что она и Брайан выглядели всего лишь добрыми и мягкими, и ее тронуло то, как Кэт умудрилась выразить на бумаге глубину их любви.

Камилла улыбнулась. Ах, студенты! Богатые и знатные молодые люди. И это так очевидно. Она нахмурилась, глядя на портрет Элфреда Доза, пытаясь вообразить, что ее беспокоит. Но ничего не получалось. Это должно отстояться в уме, подумала она, переходя к следующему портрету.

— Камилла, на что ты там засмотрелась?

Она подняла взгляд. К ней направлялись Хантер и Брайан, усталые и пыльные.

— О, может, вы сумеете помочь! Посмотрите на этот рисунок Кэт.

— Интересно. Поразительное сходство, — поддержал жену Брайан.

— Странно, — пробормотал Хантер.

— Что? — быстро спросила Камилла.

— Я… точно не знаю. — Он пожал плечами. — Что-то настораживает в портрете Элфреда Доза.

— Я согласна! Но что именно?

— Я улавливаю что-то знакомое… — Хантер покачал головой. — Хотя это естественно. Парень только что уехал.

— Да, но дело не в том, — возразила Камилла. Она не сводила взгляда с Хантера. — Это беспокоит и вас, и меня.

— Мы подумаем об этом, — закончил он. — Вы позволите?

Хантер взял у нее стопку рисунков. Камилла заметила, что он, как и она, изучает портреты студентов.

— В Дейвиде есть нечто донкихотское, — заметил он.

— Она замечательно подметила его слабый подбородок, — сказала Камилла.

— М-м-м. — Хантер перевернул страницу. — А вот это действительно прекрасно. — Он указал на портреты Камиллы и Брайана.

— Я тоже так думаю. Она сделала и ваш портрет.

— Вот как?

Камилла заметила, что Хантер переворачивает страницу с некоторым трепетом и что он был удивлен при виде своего превосходного портрета.

— Может быть, она не так уж ненавидит меня, — прошептал он и напрягся, осознав, что говорит вслух.

— Она просто сердится, что вы отослали ее, — сказала Камилла.

— М-м-м. — Хантер захлопнул этюдник и передал его Камилле. — Итак, ближе к делу. Мы уверены, что могли бы проводить здесь серьезные исследования. — Он указал внутрь.

— Это место, что бы оно собой ни представляло, — объяснил Брайан, — могло быть частью комплекса. Помимо большого помещения мы нашли маленькие комнатки и коридоры и собираемся простучать стены, чтобы проверить, не является ли какая-нибудь из них фальшивой.

— Отличная идея! — Камилла в воодушевлении поднялась.

— Давайте займемся этим, — сказал Брайан.

Кэт лежала на песке. Она схватила горсть и швырнула ее в глаза нападавшему.

Он вскрикнул и отшатнулся.

Кэт сражалась с веревочной петлей, стискивающей ее. Повернувшись, она натолкнулась на мертвеца. Его пальцы все еще сжимали саблю. Без малейшего колебания Кэт выхватила ее. Когда нападавший наклонился над ней снова, она взмахнула оружием. Возможно, она не умела им пользоваться, но смертоносный клинок нашел свою цель.

Услышав крик, Кэт повернулась. Другой всадник нападал на Дейвида. Она снова взмахнула саблей. Возможно, ее противник не догадывался, что она впервые держит оружие в руках. Он предпочел отступить.

В следующий момент кто-то оказался позади нее. Кэт опять повернулась, нанесла удар саблей и услышала крик.

Ей вновь повезло.

Но следующий всадник, атаковавший Кэт, подцепил ее саблю своей. Сабля Кэт упала на песок.

Она осталась безоружной. Пеший мужчина с воплем бросился на нее.

Кэт услышала, как кто-то скачет позади, и затем сильные руки схватили ее. Раздался выстрел. Человек, бежавший к ней, упал, и она поняла, что спасена.

К ней подъехал Али. Его лошадь встала на дыбы.

Нападавшие испарились с такой же быстротой, как атаковали. Несколько тел лежали на песке. Али поднял Кэт, и она подбежала к стонущему человеку на песке. Аллан, морщась, приподнялся. Она увидела, что кровь сочится у него из раны в боку.

— Боже мой, Аллан! — пробормотала Кэт.

Она жалела об отсутствии нижней юбки, но кусок рубашки тоже мог сойти. Она оторвала полоску ткани снизу и быстро перевязала рану.

— Думаю, я в порядке, — сказал он.

Али снова подошел к ней:

— Двое моих людей мертвы. Этот парень ранен. Мы должны побыстрее добраться до Каира.

Артур Дойл присоединился к ним с саблей в руке.

— Леди Маргарет! Где леди Маргарет?

— О нет! — Кэт вскочила.

Вокруг собрались те, кто мог стоять. Все окликали Маргарет. Кэт, преодолевая тошноту, бегала от одного распростертого на песке тела к другому.

Нигде не было никаких следов Маргарет.

— Мы должны найти ее! — сказала Кэт Али. Но она знала, что это невозможно. Раны Аллана кровоточили. Другие тоже пострадали. Их маленькая группа ничего не могла сделать.

— В Каире нам окажут помощь, — сказал ей Али.

Кэт кивнула и опустила голову. Она пыталась надеяться. Разбойники похитили Маргарет, но не убили ее. Должно быть, они знали, что за нее они могут требовать кучу денег — гораздо большую сумму, чем можно было выручить за продажу побрякушек. Они назначат выкуп, и лорд Эйври заплатит его.

Она должна верить в это! Должна!

Внезапно послышался чей-то плач.

— Маргарет!

Дейвид. Его стоны, его слезы выглядели жалко.

Кэт смотрела на него, ничего не чувствуя и удивляясь, что еще не так давно была безнадежно влюблена в этого человека.

— Пошли, — мягко сказал Али.

Она кивнула.

* * *

Хантер остроумно использовал большую чугунную сковородку, методично простукивая камни в поисках пустот. Ему было необходимо чем-то заниматься, так как мысли сводили его с ума.

Возможно, не было причин отсылать Кэт в Каир. Она была права — люди, способные соорудить нечто вроде бастиона против атаки, в достаточном количестве находились здесь. Но Кэт так упряма! В один прекрасный день она могла отойти в поисках чего-то любопытного. Могла найти туннель или, не дай бог, провалиться в яму.

Был ли он не прав? И почему он не мог допустить, что угроза находится среди них — гадюка в их собственном гнезде?

Хантер стукнул сковородкой о камень.

Он не мог забыть Кэт, не мог выбросить ее из головы даже на минуту. Прошлой ночью… человек мог прожить тысячу жизней и не испытать ничего подобного. Шелк ее волос, тепло дыхания, ее прикосновения…

Тук-тук-тук!

Хантер застыл, прислушиваясь, потом ударил снова. Звук явно предполагал пустоту за камнем.

Брайан и Камилла подбежали к нему. Брайан взял у него сковородку и лично попробовал простучать указанное место.

Они воззрились друг на друга.

Потом Камилла издала торжествующий крик.

— Я позову рабочих! — сказала она.

— Нам нужны кирки! — заявил Брайан. — Мы что-то нашли, старина, мы сделали это!

Хантер мог только кивнуть.

Они в самом деле что-то нашли — возможно, сделали великое открытие.

Но что он потерял?

* * *

Лорд Эйври был безутешен. Да, возможно, люди, похитившие Маргарет, держали ее живой, так как могли получить за нее целое состояние. Но, может быть, и нет.

Кэт пыталась помочь ему, думая, что сказать. Но сказать было нечего. Эмма постоянно плакала, считая, что это ее вина. Итан, которого ранили, был прикован к постели. Аллан тоже был перевязан и лежал в кровати. Профессор Этуорти получил худшую из ран, и доктор не отходил от него.

Было множество слез и яростных протестов, но Кэт казалось, что, несмотря на участие полиции, никто ничего не предпринимает. Единственный, кто решил что-то сделать, Али, вернулся назад в лагерь.

На следующее утро Кэт быстро собралась к завтраку и поспешила к столу, надеясь повидать Франсуазу. Она также решила, хотя и не советовалась с Хантером, предложить девушке работу в Соединенном Королевстве.

Это лучше, чем получать пощечины!

Молодой человек за столом был потрясен, когда Кэт спросила о Франсуазе.

— Вы разве не слышали? — отозвался он.

— О чем?

— Она… она мертва. Зарезана. Брошена в пустыне.

Кэт уставилась на него.

— Я видела ее… с ней был мужчина… он бил ее! — вымолвила она наконец. — У нее был муж… любовник, кто-нибудь, кто мог сделать такое?

Клерк покраснел и покачал головой.

— У нее были… клиенты, — сказал он. — Администрация угрожала уволить ее. У нас служат респектабельные сотрудники.

— Значит, вы считаете, что она была проституткой и что один из клиентов убил ее?

— Я ничего не считаю, леди Мак-Доналд. Я не знаю.

Кэт отошла от стола, потрясенная убийством молодой и красивой девушки.

Она двинулась к кафе в патио, плохо соображая, куда идет. Но когда Кэт проходила мимо бара, то увидела, что Дейвид сидит там в одиночестве и пьет. Голова его клонилась к стойке.

Кэт покачала головой, подошла к нему и коснулась его плеча.

— Дейвид!

Он вздрогнул и поморщился, очевидно, от неловкой позы у него свело шею.

— Кэтрин… Кэт, Кэт! Каким же дураком я был! — Его голова снова упала.

— Дейвид, вы пьяны. Что с вами? Вам нужно привести себя в порядок и отправиться с мужчинами на поиски Маргарет!

Он начал смеяться, и его смех испугал ее.

— Неужели вы не понимаете? Она у них в руках! Я не переживу этого!

— Дейвид, о чем вы говорите?

— Кэт, помогите мне добраться до кровати. — Он глупо усмехнулся. — О, Кэт, вы не хотите вести меня в постель. У вас есть он. Он всемогущ и легендарен. Скажите, Кэт, он в самом деле так хорош?

— Дейвид, не будь вы таким жалким, я, не раздумывая, поставила бы вас на место, а то и дала бы пощечину. Пожалуйста, объясните мне, о чем вы говорите. В чьих руках Маргарет? Вы знаете это?

— За дюнами! — пробормотал он. — Как они узнали, что мы пойдем через дюны?

Он нес бессмыслицу. Кэт подошла к одному из официантов, дала ему несколько монет и попросила проводить англичанина в его комнату. Сделав это, она ненадолго вернулась к себе.

За дюнами!

Кто бы ни были всадники, для нее стало понятно, что их база или штаб-квартира находится с другой стороны дюны, у которой они осуществили свое жестокое нападение.

В коридоре послышался шум. Поколебавшись, Кэт слегка приоткрыла дверь. Какой-то мужчина шел по коридору в европейской одежде, но в руке нес местный плащ с капюшоном — бурнус.

Она проследила, куда он идет, отметив его рост, комплекцию, и нахмурилась.

Вот оно что! Кэт поняла, что подсказывало ее подсознание.

В ее памяти пронеслись слова принцессы Лавинии.

Скандал…

Она узнала его…

Кэт перешла к действиям, иначе он мог ускользнуть. И если она не найдет способ остановить его… ну, кто знает? Не все фрагменты складывались воедино, но, как говорил Артур Конан Дойл, «исключайте невозможное. То, что останется, каким бы оно ни казалось невероятным, должно быть правдой».

Слишком много совпадений. И было то, что они видели и знали.

Кэт вышла из комнаты и последовала за мужчиной. Она не могла объяснить то, о чем догадалась, ибо это заняло бы слишком много времени. А время было дорого, иначе они могли потерять Маргарет.

Мужчина свернул на лестницу.

Она ускорила шаги.

Стена была сломана. Хантер и Брайан вошли в туннель, держа высоко фонари. Камилла пыталась следовать за мужем, но он остановил ее.

— Дорогая, мы не знаем, что найдем.

— Но я тоже хочу найти это!

— Пожалуйста, — очень мягко сказал Брайан, — позволь нам просто посмотреть, куда ведет туннель.

Она глубоко вздохнула.

— Камилла, нам нужно, чтобы ты оставалась снаружи. Что, если кто-нибудь придет?

Камилла посмотрела на Абдула, стоящего рядом с ней, и он скорчил ей гримасу.

— Вы вернетесь и расскажете мне в первую минуту — нет, в первую секунду! — что вы нашли.

— Конечно! — обещал Брайан.

Итак, Камилла осталась наверху.

Двое мужчин продвигались чрезвычайно медленно. Стены были покрыты рисунками. Брайан поминутно задерживался, поднимая повыше фонарь. Хантер хмурился, пытаясь разглядеть символы и расшифровать их в уме.

Но вот он увидел иероглиф, обозначавший имя Хатшет.

— Мы здесь, — пробормотал он.

— В храме? — спросил Брайан.

— Думаю, да. Пошли дальше.

Впереди и позади была темнота.

Брайан внезапно выругался.

— Что такое?

— Еще одна стена! — ответил он со вздохом.

И тогда они услышали, как Камилла громко зовет их по именам.

Спускаясь по лестнице, мужчина усиленно комкал свой бурнус, вероятно стараясь скрыть, что это. Кэт следовала за ним, держа дистанцию, не желая, чтобы ее увидели.

Выйдя наружу, мужчина задержался, чтобы весело поздороваться с кем-то. Кэт не знала, с кем именно, потому что прижалась к стене здания. Мужчина направился к конюшням, она последовала за ним.

— Я должен ехать один — поищите лошадь получше, — спокойно обратился он к одному из конюхов.

Пока они вдвоем седлали лошадь, Кэт проскользнула через дверь. А пока они выводили ее, она поспешно скользнула вдоль стойл, ища свою кобылу Алию. Наконец Кэт нашла ее. Для подготовки лошади не было времени — руки Кэт дрожали, когда она пыталась накинуть поводья на неоседланную кобылу.

Мужчина отъезжал.

Кэт вцепилась в гриву Алии, склонившись ей на спину и не обращая внимания, что носит юбки, которые не слишком прилично обматываются вокруг бедер. Она позволила кобыле головой открыть дверь стойла, игнорируя конюха, когда проезжала мимо него.

Снаружи становилось темно, но фонари на оживленных улицах хорошо освещали мужчину впереди. Он ехал быстро, но был внимателен и походил на молодого англичанина, спешащего с какой-то миссией, не забывая о женщинах и детях на пути.

Потом он выехал из города и поскакал по пустыне.

Было темно, Кэт почти ничего не видела, и ее собственная миссия казалась безумной. Но она больше не верила, что Маргарет схватили только ради выкупа. И если бы она не последовала за незнакомцем, молодая леди могла умереть.

«А так как я ввязалась в эту историю, можем умереть мы обе! — с горькой усмешкой подумала Кэт. — И все же…»

Выбора у нее не было.

* * *

Али вернулся в лагерь. Хотя он был очень расстроен и винил себя, но, рассказывая о происшедшем, говорил связно.

— О боже, бедная Маргарет! — вскрикнула Камилла.

Хантер схватил Али за руку.

— Моя жена… Кэт?

— Она сражалась вместе с нами, сэр Хантер. — Али сплюнул на землю. — Лучше, чем мужчины. И с ней все в порядке. Она в безопасности в отеле. Я сам видел ее там. И с мистером Дойлом все хорошо. Ваш парень, Итан, ранен, но там есть доктор. Несколько других тоже ранены. Еще двое убиты. А леди Маргарет похитили — этот позор будет со мной до конца дней.

— Али, ты сражался. Тебе нечего стыдиться, — сказал Брайан.

Хантер уже шагал в сторону.

— Я должен видеть Кэт, — сказал он, когда Брайан попытался остановить его. — Али поедет со мной. Завтра на рассвете вы, Абдул и остальные мужчины должны начать поиски.

Хантер радовался присутствию Али. Этот человек мог видеть в темноте.

Кэт не была уверена, что сможет следовать за всадником в темноте. Отчасти она не сомневалась, что он направится в сторону, обратную пройденному ими в тот день пути. К счастью, полная луна освещала ландшафт серебристым блеском.

Через несколько минут Кэт решила, что скакать на голой спине лошади, возможно, легче, чем в седле. И безусловно, легче, чем в дамском седле!

Все же ее ноги начинали болеть. Она благодарила Бога за маленькую кобылу, которая могла скакать вприпрыжку, но без резких движений.

Но как же долго скакал всадник!

Наконец они подъехали к дюне, которую помнила Кэт. Она осмелилась взобраться на вершину, но затем придержала кобылу, спешилась и осторожно зашагала по песку, ведя лошадь за собой, чтобы иметь возможность незаметно проследить, куда направится незнакомец.

Но он словно растворился в воздухе.

Озадаченная, Кэт поспешила через дюну. Она увидела оазис с чахлыми кустами, увядшими пальмами и маленьким прудом. Его даже оазисом едва ли можно было назвать.

Кэт поспешила туда, поскользнулась на склоне и случайно ухватилась за лист пальмы. К ее изумлению, в песке открылся ход.

Древнее изобретение? Нет, дверь была новой, деревянной и весьма ловко устроенной.

Поколебавшись, Кэт похлопала кобылу по крупу.

— Ступай домой, девочка! — прошептала она, боясь, что ее легче будет обнаружить, если кто-то увидит ее лошадь.

Отверстие зияло перед ней. Древние ступеньки вели вниз. Кэт снова застыла в нерешительности. Но менять решение было слишком поздно. Кобыла ускакала.

Кэт начала спускаться в черную дыру в земле.

Хантер был уверен, что они достигнут Каира в рекордный срок. Его лошадь была взмылена, и он боялся, что почти убил животное, но, оставленное с лучшим из конюхов, оно должно было выжить.

Ему нужно было повидать лорда Эйври, но прежде всего Кэт.

Хантер ворвался в их апартаменты, выкрикивая ее имя. Ответа не последовало. Черт ее возьми! Она была сердита на него и считала, что заслуженно, но он собирался искать ее хоть до судного дня.

— Кэт!

Пробежав по комнатам, Хантер понял, что ее здесь нет.

В коридоре он столкнулся с Конан Дойлом.

— Сэр! — воскликнул Артур.

— Моя жена… она с вами?

— Очевидно, нет. Здесь не требуется никаких сил дедукции.

— Где же она?

— Понятия не имею.

— Должно быть, она с лордом Эйври.

— Я только что расстался с ним. Ее там нет.

Хантер боялся, что совершит что-нибудь непоправимое, когда Али быстро подошел к нему.

— Она уехала! Хассам сказал, что видел ее выезжающей из конюшни на лошади без седла!

— Что?! — Хантер почувствовал, как его сердце сжала ледяная рука.

— Один из ваших английских парней пошел в конюшню, сказал, что должен уехать, и попросил подобрать ему лошадь. Едва он отъехал, как леди Мак-Доналд последовала за ним, — быстро объяснил Али.

Хантер перевел взгляд с него на Артура. И тогда что-то, что насторожило его в рисунке Кэт, стало для него яснее ясного.

— Какой парень? — осведомился Артур.

— Не важно! Я знаю! — сказал Хантер и побежал к лестнице.

Али последовал за ним.

— Подождите! Я тоже пойду! — крикнул Артур. — Я плавал в полярных широтах, служил в армии. Я врач!

— Поторопитесь! Но я никого не жду! — крикнул в ответ Хантер.

Камиллу больше не отстраняли от недавних открытий. Муж нуждался в ней, чтобы она держала фонарь.

— Брайан, ты знаешь, что нет более рьяного энтузиаста, чем я, — сказала она. — Но это подождет до завтра.

Брайан снова простукивал стены.

— У тебя только что возникло это чувство, дорогая? Позови Абдула — мне нужно помочь с кирками.

— Брайан, о чем ты говоришь?

— Мы должны сломать эту стену сейчас. Этим вечером!

Камилла покачала головой. Она волновалась не за себя. Абдул выдал ружье каждому мужчине в лагере, и его ребята умели с ним обращаться. Они готовились к неприятностям.

Но как же бедняжка Маргарет? И лорд Эйври. Должно быть, он вне себя от страха. Как может Брайан быть таким бесчувственным?

— Абдул!

Араб уже был здесь с кирками.

Камилла держала фонарь, но ей хотелось тоже взять кирку. Она наблюдала за лицом Брайана и знала, что на душе у него неспокойно, хотя разбить древнюю стену было для него очень важно.

— Моя очередь! — крикнула Камилла.

Абдулу пришлось отдать свое орудие и держать фонарь, а она подключилась к работе.

Стена начала крошиться.

* * *

Ступеньки вели вниз. Кэт попала в прихожую. На стенах горели факелы, и, когда Кэт спустилась на площадку, там было тихо и светло. Она попыталась разобраться в планировке гробницы (или храма?) и сразу отметила множество гигантских колонн от пола до потолка. Так как Кэт читала папирус, касающийся Хатшета, она знала, что видит его имя, его священного скарабея всюду, куда смотрит. Присутствовали и другие боги, но показательно, что сам жрец был изображен как бог. Кэт услышала звуки движения, шарканье ног, голоса и поспешила налево в узкий коридор. Он был тускло освещен только двумя фонарями, и это был отличный наблюдательный пункт.

Трое мужчин, закутанных в красные плащи, шли через центр зала, где высились колонны. Они направились по другому коридору.

Кэт сообразила, что коридор ведет под пустыней прямо на запад. Под землей не было дюн и колебаний уровня песка. Коридор должен был привести к лагерю Хантера. Но понять, насколько он длинный, и не встретит ли она на пути препятствий было невозможно.

Было бы глупо идти в открытую. Кэт скользнула по узкому темному коридору. В конце сочился тусклый свет. Она вышла в другую комнату. В дальней ее стене была дверь.

Кто-то в красном плаще шагал перед ней взад-вперед.

Стоя на месте, Кэт услышала, как кто-то тихонько всхлипывает.

Маргарет.

Человек в красном плаще, не обращая внимания на всхлипывания, продолжал ходьбу.

Кэт понимала, что у нее нет оружия и, вероятно, очень мало времени. Но она знала, что Маргарет плачет за дверью и нуждается в ее помощи. Но как оказать помощь вовремя?

После нескольких секунд наблюдений Кэт пришла к выводу, что мужчина в красном — стражник на карауле. Десять шагов вперед — десять назад.

Кэт бросилась обратно по узкому коридору. Там все еще было тихо. Она схватила один из факелов и кинулась назад. Мужчина продолжал шагать. Десять шагов — и он повернулся.

Она, взмолившись, чтобы ей хватило сил ударить с достаточной силой, опустила факел на голову мужчины. Возможно, ее мольба была услышана, и он упал, потеряв сознание.

Его плащ загорелся. В отчаянии Кэт схватила полы плаща и погасила огонь. Она повернулась к двери, боясь, что там есть замок и нет ключа. Но дверь была закрыта только на засов. Она медленно отодвинула тяжелый деревянный засов, стараясь не шуметь. Послышался слабый скрип — достаточный, чтобы пробудить ужас внутри.

Кэт открыла дверь, держа высоко факел.

За дверью было темно. Маргарет, очевидно, грубо бросили туда, она лежала на полу у самой двери.

Кэт ожидала найти ее покрытой песком, в разорванном в результате сражения платье. Но к ее изумлению, Маргарет была одета в сорочку с золотым воротником, узкие шаровары, сандалии и высокий головной убор.

Она смотрела на Кэт, открыв рот, готовая закричать.

— Шш! — прошипела Кэт.

Разглядев ее, Маргарет снова заплакала. Кэт подняла факел выше, стараясь осветить комнату, где держали Маргарет.

На мгновение она перестала дышать. Ее сердце подскочило к горлу.

Ряды мертвецов заполняли ниши в стенах. Кэт вспомнила, что читала об этом, и ей стало дурно. Здесь находились дюжины мертвых женщин. Они не были мумифицированы. Это были жены верховного жреца, которых после его смерти похоронили здесь заживо. Они лежали на соломенных матрасах в ожидании иной жизни.

Маргарет повернулась. Очевидно, она ни разу не видела темную комнату, куда ее поместили.

Теперь она видела ее слишком хорошо.

Маргарет поднесла руку ко рту, но не успела сдержать крик ужаса.

Кэт выругалась про себя. У них был реальный шанс!

Поздно. И все-таки надо что-то делать.

— Помогите мне! — резко приказала она Маргарет.

Кэт сунула факел в руку девушки и начала быстро стягивать плащ с человека, лежащего на полу. По-видимому, Маргарет, несмотря на испуг, не утратила инстинкта выживания. Она стала помогать Кэт, действуя свободной рукой. Кэт могла только вообразить тот страх и то отчаяние, которые Маргарет испытала за последнее время.

Кэт была уверена, что слышит отдаленные шаги.

— Скорей, скорей! — торопила она Маргарет. Кэт наконец стащила плащ с мужчины и втолкнула его тело в гробницу. Она потянулась к плащу, готовая надеть его и делать десять шагов вперед и десять назад.

— Я должна снова закрыть дверь. Это только на минуту.

— Нет! — Маргарет прижалась к ней.

— Маргарет, я собираюсь притвориться стражником…

— Вы не можете запереть меня здесь! — Ее охватила паника.

Кэт поняла, что уговоры бесполезны.

— Ладно, — сказала она. — Наденьте этот плащ и спокойно идите по коридору. Вскоре будет лестница. Вы должны подняться по ступенькам. Добравшись наверх, толкните дверь.

— Они последуют за мной!

— Не бойтесь. Я подведу вас к лестнице, а дальше вы должны идти одна, понятно?

Маргарет кивнула. Кэт провела ее к лестнице, молясь, чтобы им обеим хватило времени это проделать.

Потом они услышали шаги. Повернувшись, Кэт увидела приближающихся мужчин. Она подтолкнула Маргарет.

— Бегите, и, если Бог поможет нам, вы найдете способ привести помощь!

Маргарет скрылась. Кэт издала крик и побежала мимо фигур в плащах. Как она и ожидала, они повернулись, чтобы схватить ее.

Зал был огромным, но Кэт понимала, что рано или поздно ее бег прекратится.

Так оно и получилось. Перед ней была высокая стена. А около нее кресло, предназначенное для богов. Нет, не для богов. Для бога, которому поклонялись.

Стоило лишь немного напрячь ум, чтобы понять: бог, которому здесь поклоняются, — деньги. Но это едва ли имело значение.

Фигуры в плащах быстро приближались к ней. Кэт больше некуда было бежать. Она остановилась, глядя на сидящую фигуру в белом облачении бога, с подведенными углем глазами, золотой цепью на груди и жезлом в руке.

Человек склонил голову и улыбнулся:

— Добро пожаловать, Кэт.

Бог начал смеяться.

Глава 18

Полная луна заливала пустыню серебром, позволяя продвигаться по двум рядам следов.

Но пески постоянно перемещались. Несколько раз приходилось возвращаться и искать следы снова.

С течением времени страх все сильнее закрадывался в сердце Хантера. Он думал о бедной Франсуазе, которая была так быстро и жестоко убита только потому… Почему? Потому что чего-то не сделала? Что-то видела? Угрожала кому-то?

Без сомнения, теперь и Кэт представляла для кого-то угрозу.

Хантер погрузился в нескончаемый водоворот мыслей и эмоций: действительно ли Дейвид Тернберри должен был умереть в тот день, когда упал с яхты, или это было только предупреждение? А что произошло в Риме? Он был уверен, что, когда массивный камень вывалился из свода арки римской арены, целью была Кэт.

Очевидно, она была помехой для них, их головной болью с тех пор, как нырнула в реку. А когда Хантер выступил со своим планом, который так привлек лорда Эйври, они, должно быть, понадеялись, что это может послужить их цели.

Они просто не взяли в расчет ее таланты. Не сознавали, как точно она рисует и какая у нее память.

— Дюны! — крикнул Али.

Действительно, впереди были дюны, освещенные луной.

Пульс Хантера участился. Он думал, что полнолуние — дар Божий. Теперь он понимал, что это проклятие. Ибо полная луна во всей истории человечества традиционно служила временем жертвоприношения.

Хантер тихо выругался и спешился, осматривая землю.

Следы тянулись вверх по дюне. Он проследил за ними сначала взглядом. И ахнул.

На мгновение Хантер ощутил ветер и ночной холод — как если бы вернулся назад во времени. На вершине дюны стояла женщина. Она была обряжена в древний костюм, украшенный золотом и драгоценными камнями, и, когда подняла руки, плащ упал с нее, а руки простерлись к небесам, как у жрицы, приветствующей своего бога.

Потом женщина потеряла равновесие. И когда она покатилась вниз по дюне, Хантер подбежал к ней и подхватил ее на пол пути.

Ее глаза открылись, когда Али подошел к ним.

— О, Хантер! Она у них в руках, и… О боже мой!

Бог махнул рукой, и фигуры в плащах отошли назад. Он улыбался, как будто Кэт поймала его на какой-то студенческой проделке, которую он считал необычайно остроумной.

— Итак, вы не удивлены, увидев меня. Когда вы догадались? — спросил он ее.

— Когда я поняла, что вы очень похожи на вашу мать, — ответила Кэт.

— Удивительно. Никто не замечал этого раньше. Конечно, я узнал, что она моя мать, только несколько лет назад. — Элфред пожал плечами.

— Чего я не понимаю, — сказала Кэт, пытаясь говорить небрежным тоном, чтобы скрыть свой страх, — это ваших взаимных уверток. Очевидно, вы действовали совместно. И как ваша мать — я имею в виду первую жену вашего отца — приняла ребенка его любовницы, как своего собственного?

— Что ж… мой отец был лорд Доз. Как и я, лорд Доз. Она наслаждалась, будучи леди Доз. Когда она не смогла родить ребенка, полагаю, ей был выдвинут ультиматум. А когда у вас есть власть, положение и деньги, вы можете добиться всего. Теперь что касается вас! Ах, Кэт… прошу прощения, леди Мак-Доналд! Вы совершенно неожиданно оказались вовлеченной в это. Я воображал, что кто-то спасет доброго старого Дейвида в тот день, — он начал слишком много подозревать обо мне, и я должен был как следует его предупредить. Понимаете, все, что он с самого начала предполагал сделать, было только украсть чертову карту. Но вы нырнули и спасли его! Когда моя мать узнала, кто сделал это и что лорд Эйври хочет вас вознаградить, я думал, что ее хватит удар. Она так усердно работала, продавая картины вашего отца, — и, конечно, тем временем следила, чтобы все наши египетские сокровища были проданы! — а вы разрушили все, сделав творчество вашего отца известным! Лично я вначале находил это чрезвычайно забавным. Естественно, если бы вы пожелали продать вашу душу за Дейвида, я был бы счастлив направить вас на дорогу в ад и дал бы Дейвиду еще одну причину помнить, чем он мне обязан. Конечно, Кэт, мы были осведомлены, что экспедиция лорда Эйври, лорда Карлайла и сэра Хантера опасно приблизила бы их к нашим операциям. Нам наконец удалось украсть проклятую карту. И они могли блуждать куда дольше… Но кто мог вообразить, что вы в состоянии так точно ее воссоздать? — Он вздохнул. — Сожалею. Вы необыкновенная женщина. Жаль, что ваша жизнь должна подойти к концу.

— Почему? — осведомилась Кэт. — Вы были единственным наследником вашего отца.

— Увы! Я любил играть. К несчастью, я спустил отцовское состояние довольно быстро. Но моя мать… хм, она и раньше имела ряд незаконных связей. Так что, пока мир не знал о нашем родстве и верил, что мы ненавидим друг друга, большую часть времени дела шли неплохо.

— А ваша мать давно была вовлечена в египетский черный рынок?

— Ну, это было хорошо организовано. Мы начали в прошлом сезоне. Проблема состоит в том, что вам приходится делиться. Нет, вы не должны тратить состояние, но часть денег утекает. На свете столько бедняков, Кэт! И когда вы убеждаете их, что готовы ради них перевернуть мир, вы становитесь богом. А богом быть гораздо забавнее, чем всего лишь лордом. — Он засмеялся, довольный собой.

— А Маргарет? — прошептала Кэт.

— Маргарет? Она чистое, невинное и прекрасное создание, любимое всеми. Именно потому из нее выйдет превосходная жертва.

В этот момент сердце Кэт перестало биться. Она поняла, что Элфред не знает о бегстве Маргарет.

— Вы хотите убить леди Маргарет? Лорд Эйври разорвет мир на кусочки, чтобы найти вас. Он не успокоится, пока вас не четвертуют.

— Это наказание отменено много веков назад, Кэт.

— Он позаботится, чтобы его восстановили. И Хантер убьет вас!

— За что? Меня атаковали сегодня, как и всех вас.

Теперь пришла ее очередь смеяться, и ему это не понравилось.

— Элфред, вы действительно думаете, что другие не видят то, что увидела я?

— О чем вы?

— Ваша мать здесь, не так ли? — спросила Кэт. — Она не во Франции. Она солгала, что отправилась за границу продавать произведения искусства, но на самом деле приехала сюда.

— Вы умная девушка, Кэт!

Слова прозвучали за ее спиной. Но она узнала голос и обернулась.

Леди Доз, как и ее сын, была облачена в белое. На ней был украшенный золотом головной убор, похожий на тот, что носила Нефертити. Она выглядела царственной, элегантной и смертельно опасной.

— Знаете, — Кэт продолжала говорить беспечным тоном, — Илайза тоже очень умна. Она с самого начала знала, что вы воплощенное зло.

— Илайза! — с отвращением произнесла леди Доз. — Бедная девушка! Она так расстроится, когда услышит о вашей смерти в пустыне, что, вероятно, с ней случится удар. Я не хочу, чтобы она болталась рядом, когда я выйду замуж за вашего отца! О, смотри, Элфред! Она покраснела от гнева! Ну, это лучше, чем физические мучения, которые я могла бы изобрести! Да, моя дорогая, я думаю, что выйду замуж за вашего отца. Он намеревается стать знаменитым. Знай я, что он может сделаться состоятельным человеком, мне бы, возможно, не пришлось выдумывать этот замысловатый план. Но так забавно быть здесь и видеть, как люди поклоняются тебе… А деньги за безделушки просто поразительные!

Кэт знала, что должна сдерживать гнев.

— Изабелла, я догадывалась, что с вами не все в порядке, но не думала, что вы настолько безумны.

— Безумна? Вы сознаете, что мне удалось сделать?

— А вы сознаете, что ваша маленькая пирамида качается, что вы зашли слишком далеко? — спросила Кэт. — Вас поймают.

— Каким образом, дорогая? Думаете, ваши друзья-археологи найдут это место?

Несколько фигур в капюшонах вошли в комнату и упали на колени перед Изабеллой.

Кэт не понимала, что они говорят, но догадалась о сути. Они наконец обнаружили, что леди Маргарет исчезла.

Изабелла сердито повернулась, подошла к Кэт и схватила ее за плечи.

— Где Маргарет? — взвизгнула она.

Кэт стиснула ее запястья и ударила коленом в живот. Она знала, что заплатит за это, но не смогла удержаться от удовольствия. Фигуры в плащах бросились к ней. Чья-то рука ударила ее по щеке с такой силой, что она упала на колени.

Кто-то схватил ее за руки и ударил снова.

Все поплыло перед ее глазами…

Кэт смутно слышала приказы Изабеллы найти Маргарет.

Ее голову запрокинули, и она увидела сверкающие злобой глаза леди Доз.

— Маленькая ведьмочка! — прошипела женщина. — Но вы тоже подойдете для жертвоприношения! — Она придвинула лицо ближе. — Мне нравится убивать!

Маргарет говорила бессвязно, но Хантер постепенно смог понять, что она побывала под землей.

— Там мертвецы… трупы, кости…

— Где, Маргарет?

Она махнула рукой в сторону дюны.

Хантер поднялся, глядя на Али.

— Там потайной вход… куда-то! Я должен найти его.

— Около деревьев, Хантер, — сказала Маргарет. — Там пальма… Я споткнулась о листья, выбираясь. Думаю, нужно поднять пальмовые листья.

Хантер проверил оружие, но Маргарет снова приподнялась и схватила его за руку.

— Нет! Они убьют вас, прежде чем вы доберетесь к ней… их очень много. Они заняты какой-то молитвой, и думаю… вскоре меня должны были убить. Хантер, вы не можете просто войти туда и драться со столькими людьми!

Хантер посмотрел на Али, зная, что девушка права, что он не сможет спасти жену, если сразу же погибнет в неравном бою.

Время шло.

Он увидел плащ, который отбросила Маргарет.

— Они носят это?

Она кивнула.

— Я должен пробраться туда, — сказал Хантер, опускаясь на колени рядом с ней. — А Али придется отправиться в лагерь за помощью. Маргарет, вам нужно набраться смелости. Мы должны найти безопасное место, где оставить вас.

— Нет! — крикнула она, вцепляясь в него.

Али посмотрел на Хантера.

— Она может поехать со мной.

— Нет. Она замедлит скорость.

Это была правда. Но правда и то, что он боялся оставлять ее.

Когда Хантер решил, что у него нет выбора, в песках появилась лошадь с одиноким всадником.

— Кто это, черт возьми? — пробормотал он и внезапно улыбнулся. — Это Артур! Али, я собираюсь войти туда. Ты должен отправить Маргарет с Артуром и добраться в лагерь первым. Приведи Брайана, Абдула и остальных. Проследи, чтобы они были вооружены. И возвращайся как можно скорее!

Хантер взбежал на дюну, завернулся в красный плащ и поспешил дальше. Вот! Пальмы и в песке листья, как будто природа оставила их там.

* * *

Кэт очнулась в темноте. Пытаясь пошевелиться, она почувствовала что-то тяжелое на своих запястьях и озадаченно коснулась этого.

Постепенно пришло понимание. Она заняла место Маргарет в гробнице с трупами многочисленных жен Хатшета.

На нее нахлынула волна паники. Кэт отчаянно пыталась взять себя в руки. Она осторожно встала. На ней было надето что-то металлическое. Кэт надавила на тяжелую дверь, которая оказалась запертой на засов. И она знала, что это крепкий засов.

Кэт заметалась в надежде найти еще один выход. Но далеко от двери она отходить не хотела, зная, что находится в глубине комнаты.

На краткий момент Кэт испугалась, что, как Маргарет, упадет на пол и зальется слезами.

Никогда прежде она не осознавала, что жизнь такая чудесная и драгоценная, как в последние недели. И все из-за Хантера, в чьих объятиях она познала настоящую любовь.

Хантер обязательно придет за ней!

Но как — он понятия не имеет, где она…

А Маргарет затерялась где-то в пустыне. Если, конечно, ее не поймали снова.

Но ведь кто-то когда-нибудь сюда придет, в отчаянии думала Кэт.

Правда, на это нельзя рассчитывать. Она должна сама найти выход из положения. И если это означает обыскать комнату, где полным полно древних трупов, пусть будет так!

Кэт двинулась от двери, нащупывая путь руками. По ее коже бегали мурашки. Она коснулась чего-то, и это раскрошилось под ее пальцами.

Кость.

Кэт остановилась, медленно вдохнув и выдохнув. Она подошла к стене. Тупик.

— Нет! — простонала Кэт.

Она стала двигаться вдоль стены, стуча по ней. Ничего.

Внезапно дверь открылась, и в комнате появилась Изабелла Доз.

— Пора, Кэт. Все верят, что ты присоединишься к богу и станешь одной из его жен. Тебе не кажется, что это приятный взгляд на вещи?

Женщина стояла в дверном проеме. Кэт подумала, что она хотя бы сможет сопротивляться перед концом. Снова двинувшись вперед, Кэт искала кость потяжелее, чтобы ударить ею по лицу Изабеллы.

Но двое крепких мужчин шагнули в комнату, когда она схватила бедренную кость. И хотя она изо всех сил ударила ею по мужской руке, это не причинило вреда. Кость превратилась в пыль.

Послышался радостный смех Изабеллы.

Мужчины встали по бокам от нее, ловя ее непокорные руки. Кэт начала отбиваться и кричать.

Кэт!

Звук ее голоса едва не заставил Хантера выдать себя. Однако он должен сохранять спокойствие и ждать, пока не сможет добраться к ней. А потом…

Ему придется драться. И молиться.

Теперь их было несколько дюжин — мужчин, одетых в красные плащи с капюшонами, — и все что-то пели, раскачиваясь и склонив головы перед большим креслом, где сидел Элфред, одетый нелепо, как мальчик на маскараде.

Перед ним, на чуть более низком помосте, был алтарь. Древний белый камень с цепями наверху и внизу. Хантер, не теряя ни секунды, пробирался все дальше и дальше сквозь толпу. Теперь, когда в зал втащили Кэт, извивающуюся и сопротивляющуюся, как тигрица, он знал, что медлить нельзя.

Мимо одной фигуры, мимо другой. Казалось, они привели себя в гипнотическое состояние. Никто вроде бы не обращал внимания на Хантера, пробирающегося вперед все ближе и ближе к алтарю.

Леди Доз с высоко поднятой головой и легкой улыбкой на лице, как будто она в самом деле верила, что является воплощением египетской царицы или богини, возглавляла процессию. Кэт, однако, не добавляла святости к происходящему.

Блестящий золотой корсет покрывал ее грудь, белая кисейная юбка до самых бедер была украшена золотом, золото было также вплетено в ее волосы. Браслеты украшали запястья и лодыжки.

— Вы безумны! — кричала Кэт. — Это убийство, а не жертвоприношение!

Но ее крики игнорировали. Пение не прерывалось ни на секунду.

Хантер протиснулся мимо последнего из зомби, стоящих перед ним. А в это время Кэт втаскивали на помост. Хантер видел, как ее ноги молотят воздух и что она умудрилась пнуть несколько раз в лицо двух мужчин, державших ее. Прозвучала резкая команда. Мужчина рядом с Хантером бросился вперед и схватил Кэт за ногу.

Хантер подбежал к нему и схватил ее за другую ногу.

Ему было не нужно, чтобы она видела его лицо. Он держал Кэт за лодыжку и притворялся, что сует ее в цепь, молясь, чтобы никто ничего не заметил и чтобы она больше никого не пинала, пока он не будет готов.

Пение внезапно прекратилось.

Первые двое мужчин, сковывающие запястья Кэт, отошли назад.

Кэт извивалась в цепях, все еще крича и осыпая своих мучителей ругательствами.

Раздалась барабанная дробь.

Элфред шагнул со своего трона. Изабелла подошла к нему, держа в высоко поднятых руках подушку. При свете факелов на ней блестел нож с длинным лезвием.

Элфред схватил нож. Изабелла царственно отступила назад.

Приблизившись к алтарю, Элфред поднял руку.

Хантер не мог ждать дольше.

Кэт понимала, что смерть близка. Столько эмоций трогало ее душу с жаром и страстью! Любовь к отцу и страх за его будущее. Илайза, лорд Эйври, который был так добр, Камилла, Брайан…

Хантер.

Казалось, его лицо возникло перед ее глазами, а боль в сердце усилилась, потому что она так сильно любила его…

«Мы должны жить. Я должна иметь шанс сказать ему, что я все сильнее влюблялась в него с нашей первой встречи, но поняла это слишком поздно…»

Снова барабанная дробь!

Элфред улыбался, готовый убивать, радуясь возможности вонзить нож ей в сердце.

Потом…

Кэт осознала, что ее нога свободна, когда одна из фигур сбросила плащ.

Хантер!

Элфред полуобернулся. Хантер ударил его в лицо так сильно, что Кэт услышала, как хрустнула кость у него в носу. Он упал.

Послышался рев голосов.

Хантер сразу же стал освобождать ее от цепей.

— Хантер!

Кэт прокричала его имя, предупреждая, так как леди Доз, рыча от ярости, бросилась на него. Повернувшись, он оттолкнул ее локтем и отбросил к стене.

— Скорее, скорее! — молила Кэт, одно запястье и одна нога которой уже были освобождены.

Крепкий араб с криком устремился к Хантеру. Тот выхватил пистолет и застрелил его.

На секунду воцарилось молчание, достаточное для того, чтобы Хантер полностью освободил Кэт.

Она встала позади помоста лицом к наступающей толпе.

Хантер разрядил пистолет и выхватил саблю. Кэт увидела, как жертвенный нож упал рядом с алтарем, и подняла его. Громадный человек хотел задушить ее, но она вонзила нож ему в грудь.

Люди падали перед Хантером и ней один за другим. Кэт стояла спиной к спине с Хантером, готовая защищаться.

Но в зал вбегали все новые фигуры. Кэт с ужасом осознала, что они сейчас умрут.

— Хантер! — тихо позвала она.

— Что? Я занят!

— Я…

Ее нож вонзился в чью-то руку. Она нанесла удар кулаком.

— Что ты?

— Я люблю тебя!

— Что?

Его сабля описала круг, и он повернулся к ней.

— Осторожно, Хантер!

Он вовремя обернулся назад.

— Я серьезно. Я знала это давно… Ой!

Кто-то схватил ее сзади сильными руками.

Раздался выстрел. Потом еще несколько выстрелов. Потом послышался громкий крик:

— Остановитесь, или вы умрете!

Она узнала голос, прекративший битву. Он принадлежал Брайану Стерлингу, графу Карлайлу.

Мужчину отбросили от Кэт, и чьи-то руки потянулись к ней. Руки Хантера.

Вокруг оказались друзья. Слева от Кэт Али приставил острие сабли к груди человека в плаще. Перед ней, размахивая тростью, стоял Артур Конан Дойл. Абдул целился из ружья в группу людей.

Аллан, едва державшийся на ногах, крепко сжимал пистолет. Роберт Стюарт с грозным видом стоял рядом с ним.

Дейвид тоже был там. Его лицо было пепельным, руки дрожали…

Экспедиционные рабочие все собрались здесь. А затем перед лордом Карлайлом появилась группа людей в униформе — египетская полиция.

Кэт посмотрела на Хантера, который сжимал ее в объятиях, глядя на сцену перед ними.

Внезапно она почувствовала слабость.

— Мы будем жить! — прошептала Кэт и потеряла сознание.

Кто-то снабдил ее плащом. Черным — не таким, какой носили служители культа! И ее доставили назад в отель, хотя она и не помнила поездку.

Сейчас в ее руке был стакан с бренди, и все собрались вокруг, кроме, конечно, леди Доз и ее сына Элфреда. Леди Доз была жива и пыхтела от ярости в тюремной камере Каира. Элфред был мертв — его затоптали до смерти.

Эмма наконец прекратила кудахтать над Кэт, Маргарет — гладить ее лицо и плакать, а Камилла, заявившая, что бренди подходит в данный момент лучше всего, сидела напротив нее, спокойно улыбаясь.

— Как вы добрались туда так быстро? — прошептала наконец Кэт, заставив умолкнуть другие голоса в комнате.

— Мы могли загнать наших лошадей до смерти, — сказал Роберт Стюарт, — но приехали не первыми. Должно быть, Хантер мчался, как вихрь.

— Да, но…

— Можно я объясню? — Артур обратился к Кэт. — Леди Кэтрин, вы последовали за Элфредом Дозом, а Хантер и Али — за вами. Они наткнулись на леди Маргарет. Хантер взял у нее плащ с капюшоном и спустился по лестнице, пока Али мчался в лагерь. Я приехал туда немного позже, везя с собой леди Маргарет. Пока все это происходило, случились две вещи. Лорд и леди Карлайл сломали стены, и подземный коридор привел их в храм. Полиция прибыла, потому что Дейвид Тернберри пошел к лорду Эйври, уверенный, что Элфред Доз замешан в происходящем, и объяснил почему. Роберта и Аллана разбудили — Итану никто ничего не сказал, так как он тяжело ранен, — и полиция была уведомлена. Затем отряд двинулся через пустыню.

Кэт повернулась к Камилле:

— Вы сломали стены?

— Ирония судьбы, не так ли? Наше великое открытие привело к храму, на который леди Доз не только почти случайно наткнулась — через связи на черном рынке, — но и использовала. Однако она не нашла гробницу верховного жреца. Думаю, мы прибережем это для себя.

— Ба! Гробницы! — воскликнул лорд Эйври. — Я забираю Маргарет и отплываю домой!

— О, отец! — запротестовала Маргарет. — Я хочу остаться.

— Почему? — осведомился он.

— Потому что здесь мои друзья, — ответила Маргарет. Она протянула руку Кэт. — Настоящие друзья!

— А что заставляет тебя думать, что Кэт захочет остаться здесь после всего происшедшего этой ночью?

— О да, — сказала Кэт. — Опасности больше нет.

— Хм! — произнес лорд Эйври, глядя на них обеих как на безумных. — Вы думаете, что леди Доз и этот скверный мальчишка устроили все это вдвоем? Уверяю вас, здесь задействованы и другие преступники. И откуда вы знаете, что мы поймали всех этих людей в дурацких красных капюшонах?

— Я уверена, что египетская полиция сможет с этим справиться, Джеггер, — сказала Лавиния. — Они отлично работают.

— Но…

— О, Джеггер, прекратите болтать! — велела Лавиния. — Просто спросите всех этих ребят, что они хотят делать! Мне кажется, что раскопки могут продолжиться, если опасность устранена. Они хотят остаться, так позвольте им это.

— И вправду, — сказала Камилла, сверкая глазами, — я уверена, что мы на грани поистине великого открытия.

— Любовь моя, мы поступим как ты пожелаешь, — отозвался Брайан.

— Милорд Карлайл, — сказал Роберт, — я бы хотел остаться, как планировалось.

— Я тоже, — добавил Дейвид, и его голос звучал твердо.

— И я бы остался. — Аллан Бекенсдейл печально посмотрел на Кэт. — Возможно… ваших сестру и отца удастся уговорить присоединиться к нам?

— Мою сестру? — переспросила Кэт.

— Это было бы очень приятно, — поклонился Аллан.

— Хантер? — обратилась к мужу Кэт.

— Ты действительно хочешь остаться? — спросил он.

— Да, если ты не возражаешь.

— Я прошу тебя.

— Но…

— О боже! — воскликнула Лавиния, вставая. — Нам пора расходиться по комнатам. Я уверена, что вы останетесь, Джеггер. Кроме того, Итан еще не в состоянии путешествовать. Это не трусливая компания. Мы подданные королевы Виктории. А теперь быстро расходитесь!

— Я все еще не понимаю, как… — начал Роберт.

— Пошли, мой мальчик, — сказал ему Артур. — Я объясню вам все снова.

Один за другим они стали выходить. Наконец Хантер и Кэт остались одни.

Она сидела на стуле у камина, а он стоял рядом. Наступил момент неловкого молчания. Потом оба заговорили одновременно:

— Хантер, я…

— Ты…

— Это не было просто потому…

— Скажи это снова.

— Я знаю, что ты не поверишь…

— Скажи снова! Пожалуйста!

— Я люблю тебя! — сказала Кэт.

Он опустился перед ней на колени, пожирая ее темными глубокими глазами, потом взял ее руки в свои и поцеловал. Она покачала головой, ища нужные слова.

— Думаю, я влюбилась тебя в ту минуту, когда увидела впервые. И у меня давно прошло чувство, которое я испытывала к Дейвиду. Я все время сравнивала его с тобой. Я не верю, что ты бросишь меня, но ты меня отослал!

— Я боялся за твою жизнь. Ты так безрассудна…

— Хантер, я всегда делаю то, что чувствую в данный момент.

— Мы могли бы обсудить это позже. И возможно, обсудим. Нет, я обещаю, что мы будем обсуждать это вечно. Поэтому… скажи это снова.

— Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой всегда. Я не могла вынести, когда ты отталкивал меня, поэтому притворялась… что не люблю тебя. И я точно не знаю, что ты испытываешь ко мне.

— Должно быть, ты шутишь, дорогая. Просто я носил сердце в рукаве перед остальными.

— Ты мог бы тоже сказать это, — улыбнулась Кэт.

— Я люблю тебя. Нет, обожаю. И я буду счастлив быть где угодно, дома или за границей, если ты будешь рядом.

— О, Хантер! — Кэт бросилась в его объятия.

Он слегка отодвинулся, прочистил горло.

— Хм. Это, безусловно… интересный исход.

— Интересный?

— Да.

Она засмеялась, наслаждаясь возможностью касаться его лица, гладить его волосы.

— Ну… мы здесь. Это прекрасная и удобная комната.

— В самом деле.

Хантер встал и осторожно поднял Кэт на руки. И когда он поцеловал ее, она, наслаждаясь его объятиями, подумала, что никогда прежде не знала такого поцелуя.

Наступил рассвет, а они все еще лежали рядом без сна.

— Хантер…

— Дорогая?

— Ты сказал однажды, что я должна приходить к тебе, только если хочу тебя. Это должно быть единственной причиной?

— В каком смысле?

Кэт, придвинувшись, положила голову ему на грудь.

— Есть причина получше.

Он засмеялся, целуя ее в губы.

— Я знаю эту причину. Это любовь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Привет, красотка! (ит.)

2

Простите, простите! (ит.)

3

Пожалуйста… О! Простите. Англичанин? (ит.)

Content

Шеннон Дрейк
Безрассудная

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечания