Артём Патрикеев

Телепортивное ориентирование

9.2. Смерть одного из членов команды не является основанием для остановки игры.

9.3. В случае смерти всех игроков в обеих командах объявляется ничья.

Выдержка из правил соревнований

Завтра будет самый важный день в моей жизни, и для меня он может оказаться последним. Только такое серьезное обстоятельство вынудило меня начать запись своих впечатлений. Наша команда, «Джарозавр», вышла в финал чемпионата мира по телепортивному ориентированию. А это значит, что, если мы выиграем, то слава о нас останется в веках — и тогда каждым из пяти членов команды начнут интересоваться, и мной в том числе. Понимаю, как это может глупо выглядеть со стороны, но всё лишнее можно стереть, в то время как незаписанное уже утрачено безвозвратно.

Попробую рассказать по порядку.

* * *

Перед сном я не смог сдержаться и телепортировался проверить ту точку, что доверили спрятать мне. Всего лишь одну из пятнадцати, но сколько же это отняло у меня нервов и сил — даже передать трудно. Я не представляю, как наш капитан Джарет (даже с помощью Лаиры) умудряется придумывать всё новые и новые места и ловушки. Сегодня, кстати говоря, они заканчивают с организацией точек, стараясь до самого конца сохранить всё в тайне. Мою точку судейская коллегия уже проверила и признала рабочей.

Если вы думаете, что это очень простое задание — спрятать такую маленькую квадратную кнопку на такой большой планете, — то вы ошибаетесь. Скажем, на начальном этапе у меня на примете было три очень хороших места. Но как только я пошел проверять одно из них, то увидел, что местность, обозначенная на карте как пустынная, уже заселена, а организовывать точки там, где они могут представлять опасность для людей, нельзя. Вот и отпало первое место.

Еще я рассчитывал на джунгли Амазонки. Я много чего слышал о тех местах, но никогда там не бывал. Да и ничего не потерял, как оказалось. Большое скопление живых существ никак не позволяло спрятать где-нибудь точку, ведь какая-нибудь змея проползет, случайно нажмет на кнопочку — и всё, кранты, очко в пользу соперника. А организовывать что-то сложное, продумывая всевозможные виды защиты от животных, птиц и пресмыкающихся… Для этого нужен особый талант, который есть у Джарета, но отсутствует у меня.

Оставался последний вариант: старинный полуразрушенный квартал в отдаленном пригороде Парижа. Эту груду бетона и железа всё еще можно было считать домами, но только весьма условно. Ни один человек в здравом уме туда не полезет: шаткие лестницы, свисающие провода, дыры в полу, торчащие куски арматуры… Я бы и сам туда просто так не полез, но дело того стоило. Мне хотелось надеяться, что именно на моей точке соперники потеряют много времени и позволят нам выиграть. Но как всё обернется, сказать было сложно.

Место было найдено, оставалось наладить ловушки для противников. Уж они нас точно жалеть не собирались. Целую неделю я занимался превращением опасного места сначала в очень опасное, а затем в почти непроходимое. Кое-где пришлось подпилить, кое-что подрубить и пробить дополнительные дыры. Ненадежный пол был сделан еще более хлипким, а места возможного падения игроков оснащались снизу острыми штырями. Кроме того, несколько огнеметов и тяжелых арбалетов должны были помочь в удержании моей точки.

Но самое неприятное, что мне пришлось делать, — это придумывать подсказку для соперников. Ух, морока так морока: ведь хочется сказать так, чтобы они не сразу догадались, но на слишком туманную подсказку наложат запрет судьи. Хорошо хоть я вспомнил давнишний французский фильм «13-й район» — надеюсь, они его не смотрели, зато мне он помог.

И вот теперь я всё тщательно проверил, активировал все ловушки и подключил электричество к оголенным проводам. Пусть ребятки попляшут, пытаясь добраться до моей точки! Им, надеюсь, и за неделю не управиться. А что, было бы неплохо! Думаю, мы все-таки справимся быстрее.

Вообще, я, да и остальные члены команды (кроме Джарета и Лаиры), лучше проявляем себя в поиске и атаке точек противника, чем на этапе, когда нужно прятать свои, поэтому мне и была доверена детальная проработка только одной из них.

Зато со всем, что связано с быстротой и ловкостью, — это ко мне. Другого такого еще поискать!.. Не подумайте, что я хвастаюсь. Кирк Найджел не в счет, он давно уже не играет. Да и Кэтти Холмс тоже. А о Барри Дональдсоне я вообще молчу — никто так и не смог его оценить, хотя и считался он самым быстрым игроком всех времен и народов…

В общем, я очень быстрый и ловкий, а до остальных мне на данный момент дела нет. Пойду спать, завтра вставать рано. Начало назначено ровно на десять часов, а это значит, что в девять всем игрокам нужно уже собраться на месте. Эх, плохо, что придется просыпаться ни свет ни заря, но ничего не поделаешь — финал есть финал.

Уже лежа в кровати, я смотрел в потолок и мечтал. Очень хотелось победить, но не менее интересно показать красивую игру — ведь все наши приключения транслируют десять центральных каналов. Это раньше, на самой заре телепортивного ориентирования, спонсоров найти было сложно, а теперь всё наоборот: спонсоры и телеканалы бьются за то, когда и кого показывать.

Честно говоря, смотреть в прямой трансляции выступление одного игрока не так уж и весело, ведь он может целую неделю возиться, пытаясь отыскать нужную точку, а потом всё самое интересное промелькнет за пару минут (как только отойдешь чайку себе налить!). Конечно, прямой эфир — это прямой эфир, не зря же спутники отслеживают все действия игроков, но многие зрители с большим удовольствием проглядывают уже смонтированную после завершения игры нарезку ключевых моментов. Я и сам так часто делаю — приятно же на себя посмотреть, а кроме того, я-то никак не могу знать, как отыграли мои друзья или соперники.

Впрочем, особым тщеславием я не страдаю. Мне больше интересна сама игра. Так что обязательно надо хорошенько выспаться.

До встречи завтра!

* * *

Меня разбудил звонок Джарета. Он опередил мой будильник буквально на минуту. Отдал быстрые распоряжения: «Вставай, пора, время не ждет!» — и отключился.

С умыванием и завтраком я справился моментально, затем побрился, приводя себя в самый лучший вид. Оделся подобающе: обтягивающее трико, защитные очки и кроссовки с подстраивающейся под любую поверхность подошвой. В восемь я был полностью готов.

Так как сидеть дома уже не было никаких сил, я телепортнулся в наш лагерь. Капитан был на месте. Он пожал мне руку и весело улыбнулся:

— Сегодня мы им покажем!

— Ага, — так же весело ответил я.

Джарет отвернулся, он о чем-то переговаривался с журналистами. Нам, обычным членам команды, общаться с прессой до конца игры запрещено, что, честно говоря, радует: от этих людей с микрофонами и ехидными вопросами порой просто деваться некуда.

Я зашел в нашу палатку, где находились стол, стулья, пять компьютеров, которые будут помогать нам в поиске, и десяток экранов. Репортажи уже начались.

Так как пока что транслировать было нечего, демонстрировали ролики наших предыдущих встреч. Вскоре будут показывать и соперника. На данный момент мне это было совсем неинтересно. Однако одним глазом, волей-неволей, но на экраны поглядывал. Там иногда мелькала и моя физиономия, но себя я как-то с трудом узнавал: странно смотреть, как сам же в телевизоре бегаешь. Не привык я к этому еще, хотя в целом было приятно.

Вскоре начали подходить и наши. Сначала появилась Лаира. Выглядела она, как всегда, сногсшибательно: стройная, рыжеволосая, с сияющими зелеными глазами. Она производила на меня сильное впечатление, почти парализуя волю и уводя мысли куда-то далеко-далеко. Вот и на этот раз я замер и никак не мог пошевелиться, не в силах отвести от нее взгляда. Единственное, на что меня хватило, — это кивнуть ей и улыбнуться. Она улыбнулась мне в ответ и тут же пошла к Джарету. Лишь через некоторое время я сумел выдохнуть и слегка расслабиться.

Вскоре появился Курт, наша ударная сила — огромный, мощный мужик с гигантскими мускулами. В детстве он страдал от какого-то страшного недуга, врачи бились за его жизнь, и сочетание парочки сильнодействующих препаратов привело к неожиданной мутации. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Причем, не только Курту, но и всем нам. Уж не знаю, какой он там был в детстве, но человека сильнее него я еще не встречал. Его приходится звать тогда, когда путь к очередной точке преграждают препятствия, с которыми проще справиться силой, чем ловкостью и умением.

Последней подошла Лика — обаятельная девушка, очень хороший человек и сильный игрок. Впрочем, слабые в финал чемпионата мира не выходят.

Говорить было особо не о чем — всё уже сто раз оговорено и переговорено, так что теперь мы большей частью просто пытались сосредоточиться на предстоящих испытаниях.

Через полчаса мы начали экипироваться. Наручный компьютер-поисковик (две лампочки на нем всегда необходимо проверять перед началом соревнования), на голову — обруч, где находится пара камер, дающих объемное изображение; датчик для телевизионных спутников на другую руку, перчатки — вот, в общем-то, и всё. Никакого оружия, никаких дополнительных приспособлений. Всё остальное нужно делать, как говорится, собственными руками и головой.

В девять пятьдесят мы вышли из палатки. Одновременно с нами появилась и команда соперников, «Парсек», — стройные, подтянутые, один к одному. Встали они по порядку: капитан Пауль, помощник капитана Кристина и игроки — Рокстон, Барри и Трентон.

После короткого обмена приветствиями мы пожали друг другу руки. Это немного больше, чем ритуал, это проявление искреннего уважения к противнику. Судья посмотрел на наручные часы. В это время камеры на наших головах должны были заработать.

— Команда «Джарозавр» готова? — спросил он у нас.

— Да! — рявкнули мы в один голос.

— Команда «Парсек» готова?

— Да! — не менее рьяно ответили соперники.

— Прошу вас обменяться конвертами.

Это были конверты с подсказками.

— Внимание! — громко сказал судья.

Затем, следуя регламенту, он принялся повторять основные пункты правил соревнований. Слушать их в тысячный раз не было никакого желания.

Окинув рассеянным взглядом команду соперников, я краем глаза принялся наблюдать за Лаирой. Ее красивое точеное лицо приковывало взгляды — наверняка каналы передрались за то, кому достанется освещать ее продвижение, вот и мне приходилось с собой бороться. Всё же я не забывал о том, что нас показывают на всю планету. Как я буду выглядеть в глазах болельщиков, если с таким дурацким выражением таращусь на Лаиру? Я попытался сделать серьезное лицо. Лаира подмигнула мне.

Надо было сосредоточиться на предстоящем матче, но мысли о ней никуда не девались. Я совсем не боялся за себя, но вот за нее…

— Игровое время не ограничено, — продолжал монотонно бубнить судья. — Матч заканчивается после взятия одной из команд всех пятнадцати точек соперника. Исключение составляют пункты…

Мне ужасно хотелось повернуть голову в сторону Лаиры. Но тут прозвучала команда, такая привычная, побуждающая мобилизовать все силы.

— Начали! — судья сложил руки перед грудью, что символизировало окончание его речи.

Прямо с места мы телепортнулись в палатку, экономя секунды драгоценного времени.

Мгновение спустя пятнадцать карточек с подсказками полетели на стол. Каждый схватил по три штуки (в принципе, игроки могут искать точку все вместе, но мы предпочитаем действовать по отдельности и только в случае необходимости вызывать друзей). На данном этапе не имело смысла «сбрасывать» задания, которые тебе лично не понравились, поскольку сначала выполнялось то, что понятно; впоследствии можно будет обратиться за подмогой к команде. Преимущество такой системы в том, что кто-то из игроков может освободиться пораньше и помочь остальным.

Итак, мне досталось:

«Большая пустыня, нога»

«Лес, иголки, Москва»

«Майя, пирамида, новая».

Я портанулся прямо на стул к своему компьютеру. Начать я решил с России. Судя по всему, имелся в виду какой-то подмосковный еловый или сосновый лес, а таких, как я помнил, оставалось совсем немного. Однако, открыв карту Подмосковья, я убедился, что лесов там больше, чем мне представлялось. «Всё равно это проще, чем по пустыне мотаться!» — подбодрил я себя.

Быстро распечатав карту, я портанулся в один из лесов. Теперь предстояло тупо рыскать, смотреть на поисковик и ждать, когда загорится желтая лампочка, показывающая, что до точки не более ста метров. А как это проще всего сделать? Быстро перемещаться! Я стал прыгать по периметру Москвы с шагом в девяносто метров (десяток метров оставил на всякий случай: мало ли, аппаратура подведет и не отобразит точку на грани видения). Прыгал я, не отрывая взгляда от поисковика; моя задача была не пропустить момент срабатывания лампочки.

Я прошел по всему периметру уже трижды, но пока всё впустую. Так можно и оспорить подсказку соперников — слишком большая площадь осмотра… В этот миг желтая лампочка засветилась.

— Опа! — я остановился. — Нашел первый сигнал!

Я сбросил координаты точки на компьютеры игроков нашей команды — если со мной что-то случится, ребята должны найти ее как можно быстрее. Теперь можно было рисковать.

— Отлично!

— Молодец!

— Смотри в оба!

— Мы еще ищем…

Вот и всё, что я услышал в ответ от своих. Они были поглощены поисками.

Теперь требовалась ювелирная работа — портануться так, чтобы не потерять сигнал. Вернуться в исходную точку было весьма затруднительно: это только в хорошо известное или видимое место легко попасть с высокой точностью, а тут, когда вокруг одни деревья…

Со вторым прыжком я потерял сигнал, но вскоре мне удалось шагнуть в зону его действия. Теперь я стал портиться с шагом не более десяти метров. Прыжок вправо — потерял, вернулся обратно, затем влево — опять потерял… Вглубь леса — ага, сигнал остался. Еще прыжок, есть сигнал. Еще. Потерялся… Значит, нужно слегка повернуться…

Описывать все мои перепрыгивания — дело долгое. Но главный принцип я, надеюсь, объяснил.

Во время этих прыжков Лаира передала:

— Есть контакт!

— Отлично, — ответил я (придумать что-то оригинальное не получилось, слишком сосредоточенно я действовал).

— Ну, наконец! — выдохнул я, когда ярко-красным светом загорелась вторая лампочка.

До цели не более двадцати метров — можно сказать, я почти на месте.

Теперь лучше походить пешочком, определяя радиус работы лампочки. Вокруг был бурелом и труднопроходимая местность. Но ничего, если я пойму, где проходит двадцатиметровый радиус, дальше дело пойдет легче.

— Гр-р-р! — жуткий рык заставил меня портануться прямо на ближайшее дерево.

Внизу стоял медведь. Он злобно посматривал на меня снизу, видимо, думая, как бы ему сюда добраться.

Ждать его решения я не стал. Предстояло прыгать по ветвям деревьев. Это довольно сложное испытание: в случае, когда опора нетвердая или с ограниченной поверхностью, приходится телепортиться только на видимый объект, а тут уже можно не угадать. Кроме того, теперь предстояло опасаться еще и ловушек. Медведь здесь явно не случайно оказался.

Первый прыжок, второй… Ага, красный сигнал угас. Вернулся — еще прыжок. Мне показалось, что я понял, где находится контрольная точка: на высокой стройной сосне с густыми разлапистыми ветвями. Где, как не там, удобно спрятать кнопку?

— Попробую рискнуть, — сказал я вслух и прыгнул на выбранное дерево.

Ветка, казавшаяся такой надежной, обломилась подо мной. Я инстинктивно схватился руками за другую, но и та сломалась. Чтобы не упасть на землю, я портанулся на ветку повыше. Та удержалась. Можно было перевести дух.

— Они взяли одну нашу точку, — спокойным, несколько деревянным голосом сообщил капитан.

Не самая приятная новость, но к чёрту разговоры, надо стараться. Это только начало.

Внимательно приглядевшись к обломавшимся веткам, я понял, что те были подпилены. Меня здесь явно ждали. Медленно, очень аккуратно я начал двигаться вверх, проверяя каждую ветку.

Неожиданно справа послышалось шипение. Я замер и краем глаза разглядел что-то длинное и подрагивающее.

«Змея! Небось, гадюка какая-нибудь…»

Недолго думая, я портанулся на две ветки выше. Тут же раздался легкий щелчок. Что это могло значить, я не стал выяснять и мгновенно перепрыгнул на соседнее дерево, чуть вправо. Три острых стальных болта вошли в дерево слева.

«Ага, если бы я отпрыгнул прямо, то точно в меня попали бы!»

Дело принимало серьезный оборот.

Медведь, на некоторое время потерявший меня из виду, снова зарычал где-то внизу. На этот раз я портанулся прямо на самую макушку сосны. Она тут же согнулась под моим весом. И тут я почувствовал, что прилипаю. Смола!

Отцепиться никак не получалось, а макушка дерева уже трещала что есть мочи. Так и упасть недолго! В таком положении телепортиться было опасно. С таким большим объектом, как сосна, не портанешься: а вдруг клейкая масса прицепила намертво? Дернешься сильно — оторвешься вместе с макушкой. А не будешь дергаться вообще — так и просидишь всю игру.

Интересно, как там зрители и болельщики? Единственный минус наших соревнований — в том, что мы, участники, не чувствуем и не слышим поддержки зрителей. А было бы интересно…

Ладно, всё к черту! Рванулся что есть силы — верхушка сломалась, я тут же портанулся на ветку пониже. Убедившись, что никакая опасность мне пока не угрожает, я постарался отцепиться от прилипшей ветки. Естественно, полностью очистить руки от смолы и хвои не удалось.

Я решил потерпеть. Переместившись еще на одну ветку вниз, я увидел контрольную кнопку. «Наконец-то!»

— Я нашел ее! — крикнул я, снова сбросил уточненные координаты и портанулся на ветку прямо к точке.

Что мне ответили друзья, не знаю, потому что в это же время раздался страшный треск, дерево переломилось пополам, и часть с кнопкой полетела вниз. Я остался наверху.

«Вот зараза!»

Подо мной бродил огромный медведь. Что-то привлекло его в упавшем стволе, и он крутился теперь точно возле него.

«Что делать? Рисковать?»

— Курт, с медведем справишься?

— С медведем?.. Не знаю, надо посмотреть.

— Ты его подержал бы минутку — мне бы хватило.

— Ладно, сейчас буду, — Курт появился под моей сосной.

Медведь, заметив чужака, тут же бросился на него.

— Курт, берегись! — крикнул я, а сам портанулся к упавшему стволу.

Помогать другу я не собирался. Вернее, моя помощь состояла в том, чтобы как можно быстрее нажать на кнопку.

Думаю, такие моменты были для зрителей замечательным подарком. Курт танцевал вокруг медведя, наносил редкие короткие тычки, стараясь не попасть под удар чудовищной лапы и в то же время отвлекая хищника на себя. Рядом с огромным зверем он казался хрупким подростком.

— Держись, я сейчас!

Лихорадочно перебирая ветви, я искал контрольную кнопку.

— Ай! — раздался крик сзади. — Давай быстрее! Вот сволочь мохнатая… — натужно пыхтел Курт, сдерживая медведя из последних сил.

«Где же она, где?..»

Ветки разлетались от меня в разные стороны, как от гибрида газонокосилки и снегоуборочной машины.

— Вот! Здесь она! — мои пальцы наткнулись на желанный предмет.

— Я рад, — сказал Курт и повалился на спину.

Еще мгновение — и медведь придавил бы его, однако Курт не стал этого дожидаться и телепортировался в наш лагерь. Я быстро нажал кнопку и полетел за ним.

Теперь можно было немного перевести дух. Курт лежал на полу и тяжело дышал. Я сидел рядом и пыхтел не менее тяжко.

Вбежала бригада медиков. Они быстро стали обрабатывать раны гиганта. Я и не заметил, как сильно его зацепил медведь. Но ничего, современная медицина чудеса творит.

— Спасибо за помощь!

— Да не вопрос, — отмахнулся Курт.

Я поменял перчатки.

В это время почти одновременно Лаира взяла их точку, а соперники — нашу.

— Два-два, — сообщил капитан. — Надо прибавить. Нашел сигнал!

— Отлично, Джар! — сказал я.

— Давай-давай!

— Молодец!

Курт промолчал. Он уже был готов вернуться к поискам.

Я же второй точкой выбрал пирамиды.

«Майя, пирамида, новая», — повторил я.

Карта в компьютере показала кучу пирамид, начиная от самых маленьких и кончая гигантскими. На обследование любой из них может уйти уйма времени, однако соперники не имеют права портить памятник культуры, а это значит, что ловушек в таких местах практически не будет. Я сосредоточенно потер руки. Кажется, здесь у них прокольчик!

«Так, пирамида новая. Вероятно, построенная позже всех. Как-то слишком легко!»

Компьютер выдал четыре пирамиды, которые были возведены примерно в одно время, и, судя по датам создания, являлись наиболее поздними. Я отправился к ним…

Два часа спустя я вернулся обратно. Никакого сигнала. Что-то не то. Я снова полез в компьютер.

— Точка взята! — Джарет наконец-то справился. — Три-два, ведём пока.

Тут был какой-то подвох, но я не понимал какой. Неужели придется обследовать всю территорию древних майя? А ведь это Мексика, Сальвадор, Гондурас, Гватемала, Белиз… Или же достаточно осмотреть только пирамиды? Может, я не совсем понял смысл слова «новая»?

Я вывел объемную карту владений майя с выделенными известными пирамидами и принялся тщательно ее изучать. Нужна была какая-то зацепка, какой-то нюансик… Сколько я угрохал времени на поиск, даже не берусь сказать.

Теперь я задал компьютеру задачу отыскать все возможные пирамиды, даже совсем небольшие, появившиеся за последнее время. «Новая» — что имелось в виду? Вдруг они сами ее соорудили? С одной стороны, это усложняло задачу (поскольку такая пирамида могла располагаться в любом месте), но, с другой, и облегчало, ведь недавно возведенную пирамиду вполне можно отследить из космоса.

Так, посмотрим… Появившаяся на экране строчка привела меня в замешательство: «Найдено 3 874 622 пирамиды». Сначала я опешил, потом внимательнее изучил результаты поиска.

«Пирамиды Голода — что это? А, помню: полуразвалившиеся сооружения непонятного назначения на Новорижском шоссе, возле Селигера и еще где-то, созданные полубезумным ученым в самом конце XX века. А откуда же взялись остальные?!»

Вчитавшись в строки четырехмерной рекламы, бегущей по экрану, я всё понял.

«Покупайте наши сувениры! Форма трехгранной пирамиды гармонизирует ваше психологическое состояние и энергетический баланс вашего дома, а настоящий сплав вольфрама с природного минионом, добытым при последнем заборе грунта с Сатурна, гарантирует вам железное здоровье!»

Я улыбнулся: эти пирамидки массового производства были крошечные и легко помещались в кармане. Нужно корректнее задавать параметры поиска.

Тем временем соперники нашли еще три наших точки, а мы — одну их.

— Четыре-пять, проигрываем, — деловито озвучил Джарет. — Что-то мы копаемся сегодня…

* * *

На наш лагерь опускались сумерки. Это не препятствовало игре: современный телевизионный сигнал выдавал замечательную картинку на экран — что днем, что ночью. Кроме того, в тех местах, куда мы телепортировались, могло быть очень даже солнечно.

— Мне надо поторопиться, а то в темноте возиться будет менее приятно.

В это время Курт уничтожил еще одну точку.

— Пять-пять, — Джарет говорил как-то натужно. Видать, где-то его там приперло.

— Стоп! — я с изумлением уставился на карту.

В Сальвадоре, неподалеку от города Сенсутепеке, недавно появилась пирамида, еще не отмеченная на картах. Вот это да! Значит, я не зря потратил время. Мгновение — и я на месте. Появился желтый сигнал. Тут же координаты точки полетели на базу.

Пирамида выглядела не очень внушительно — всего метров двадцать — двадцать пять в высоту. Кроме того, она больше напоминала египетские пирамиды и не очень вписывалась в местный пейзаж. Сначала я попрыгал вокруг нее. Сигнал оставался прежним.

«Скорее всего, точка где-нибудь внутри. Надо отыскать вход», — решил я.

Портанувшись на самый верх, я убедился, что пирамида резиновая. На ней очень даже неплохо могли порезвиться маленькие детки. Но мне было не до веселья. Хотя повод для оптимизма появился — красный сигнал не давал усомниться, что я у цели.

Вскоре вход нашелся. Это был узкий темный лаз на третьем ярусе от земли.

— Ой, не нравится мне всё это! — с сомнением прошептал я и добавил громко: — Нашел точку. Дело может быть опасное, передаю координаты…

— Тебя понял, пробуй. Если что, зови на помощь, — ответил Джарет.

На этот раз его голос был почти спокойным. Видать, разобрался со сложной ситуацией.

Ему хорошо говорить: «Пробуй!» Хотя о чем это я — он в одинаковых условиях с другими членами команды. Так что сопли тут неуместны.

Попрыгав неподалеку, я отыскал длинную сухую палку. Просунул ее в лаз — и сразу понял: хорошо, что я не пихнул туда свою голову! Циркулярная пила, вылетевшая сбоку, мгновенно оставила в моей руке жалкий огрызок.

Плохо дело. Отсюда мне ничего не разглядеть, а о том, чтобы лезть внутрь, не могло быть и речи.

Пока я возился, здесь тоже наступил вечер. Я прикоснулся к очкам, переводя их в ночной режим. Предметы вновь стали хорошо видны. Это помогло заглянуть немного глубже внутрь лаза. Но конца его я не видел.

Мне понадобилось еще три палки, чтобы окончательно убедиться, что в этот лаз мне не пролезть. Под каким бы углом я их ни опускал, циркулярная пила была беспощадна. Я несколько раз осмотрел пирамиду со всех сторон, но другого прохода внутрь не обнаружил.

Тем временем противник нашел еще две наши точки. Семь-пять, это уже не шутки. Надо было рисковать. Я решил переместиться в самый центр пирамиды.

Я телепортировался, но лишь на мгновение. Появился — и тут же обратно. До меня очень хорошо доносились лязг, щелчки, какие-то ухающие звуки. Все механизмы, настроенные на уничтожение чужака, работали исправно. Как только все звуки смолкли, я повторил маневр. На этот раз задержался внутри на долю секунды.

Внутри пирамида оказалась почти полой — видимо, сам лаз должен быть не таким уж и длинным. Третья попытка, четвертая, пятая… Механизмы всегда срабатывали, но на пятой попытке я успел заметить кнопку, подвешенную под самым потолком. Времени на то, чтобы разглядеть все смертоносные ловушки, у меня не было, поэтому я не представлял, что конкретно меня ожидало.

Я постоял некоторое время, собираясь с мыслями. Дело предстояло нешуточное.

— Пошел! — зачем-то сказал я самому себе.

Мгновение — я у кнопки. Удар по ней — и телепорт наружу. Не получилось. Кнопка не сработала. «Вот зараза!»

Ловушки замолкли. Придется продержаться на мгновение дольше.

Прыжок — нажимаю на кнопку, и тут же по руке ударяет огненная струя! Я снаружи, контрольная кнопка засчитана, рука горит.

Мгновение — и я в лагере, падаю в изнеможении возле палатки. Бригада спасателей, постоянно дежурящая поблизости, тут же потушила мою бедную руку, а медики принялись ее обрабатывать.

— Молодец! — услышал я похвалу капитана.

— Я ранен, вступлю в игру чуть позже.

— Понял. Но продолжить сможешь?

— Конечно.

— Тогда постарайся побыстрее.

— Хорошо.

Со мной возились минут пятнадцать, а затем еще полчаса запретили выполнять перемещения. Я сел за компьютер, стараясь хотя бы теоретически решить последнюю, третью задачу. К тому времени, когда мне снова разрешили участвовать, счет стал десять-девять. Мы шли ноздря в ноздрю. Так что каждое очко могло стать решающим.

— Вступаю в игру, — сообщил я.

Те полчаса, что мне довелось провести возле компьютера, не пропали зря. Как мне казалось, я расшифровал предложенную задачку: «Большая пустыня, нога».

Ну, пустыня, понятное дело, — это Сахара. Есть, конечно, и другие большие пустыни, но раз судьи посчитали такую подсказку достаточной… Наверняка Сахара. Но от этого не легче: пойди прочеши всю Сахару с шагом в сто метров! Оставалось цепляться за «ногу». Сначала я несколько минут сидел и тупо смотрел на карту, но потом меня осенило. «Нога» — по-английски «leg», а вот он город Леглея!

Я уже собрался отправиться в путь, когда рядом с нашей палаткой поднялся какой-то шум. Вернулся Курт. Кнопку он сумел нажать, но сам был в плачевном состоянии — как будто его долго били отбойным молотком. Самое главное, что жив. Я пожелал ему удачи, но больше времени тратить не стал: мы сравняли счет, однако теперь нас на одного меньше.

* * *

Неприятно, я попал в пустыню ночью. Нет, не подумайте — мои очки работали исправно, так что я всё замечательно видел. Но именно в это время в пустыне начинается самая охота: скорпионы, змеи, пауки выходят из своих убежищ в поисках добычи. У меня хорошие кроссовки, но кто знает, куда тебя могут укусить.

Снова нудная и самая неприятная работа — прыжки с шагом в девяносто метров. Прыгать пришлось долго: эти нехорошие люди, наши соперники, оттащили точку довольно далеко от города, так что я добрался до желтого, а затем и красного сигнала только к рассвету.

Однако и у других дело застопорилось. Под конец остались самые трудные контрольные точки, так что никто не знал, как дело обернется дальше.

Пройдя шагом по границе свечения красной лампочки, я определил, откуда шел сигнал. Недолго думая, я портанулся прямо в центр. Кнопка оказалась привязана к железному штырю, примерно в метре над песком. Я протянул руку, чтобы нажать ее, но тут же слева на меня метнулась змея. Какая это была змея — ядовитая или нет, — я разглядывать не стал, просто вернулся на исходную позицию.

«Надо действовать быстрее!»

Я снова у точки, но неожиданно штырь отклонился назад, а песок подо мной начал ускользать куда-то вниз. Одновременно в правую ногу ударило что-то острое.

«Они использовали зыбучие пески, что ли?» — подумал я, портанувшись на высоту сорока метров над землей.

Теперь я так и перемещался: падал почти до самой земли, затем снова поднимался. А как по-другому я сумел бы рассмотреть то, что образовалось внизу?

Картина выглядела весьма неприглядно. Контрольная точка на длинном штыре торчала прямо посреди большой песчаной воронки, которая быстро крутилась и не собиралась останавливаться. Кроме того, из песка постоянно с большой скоростью выбрасывало острые пики, которые могли проколоть любого, оказавшегося в достаточной близости к точке.

Я понял, что теперь достать кнопку я смогу только с воздуха, падая вниз. Мне надо успеть ее нажать и телепортнуться, пока меня не проткнули. Интересно, как это сделать?

Пики вылезали неравномерно, так что подстроиться под их ритм не представлялось возможным. Несколько раз я попытался добраться до кнопки, но в последний момент едва успевал отдернуть руку, спасаясь от острия. Нога нещадно болела, и кровь текла из раны самым неприятным образом. Зафиксировав место контрольной точки, я вернулся в лагерь. Мне подлечили ногу, и я опять пошел «летать», проклиная правила соревнований, запрещающие нажимать кнопку подручными предметами.

Но не зря я был одним из самых быстрых игроков! После, наверное, полусотни попыток я всё же сумел нажать кнопку. Правда, получил сразу три колотые раны: в бедро, плечо и запястье.

Теперь у меня были перевязаны обе руки, однако пальцы могли работать. Счет к тому времени стал тринадцать-двенадцать в нашу пользу.

* * *

Мы потеряли Лику — страшно было даже представить, чем ей так разворотило правый бок. Но и противники понесли потери: у них выбыли Барри и помощник капитана Кристина.

Теперь мне надо было решить, кому помогать. Первым попросил помощи Джарет. Он отыскал место расположения предпоследней точки — высокую гладкую пальму, но никак не мог найти саму точку. Вдвоем мы обнаружили припрятанный квадратик на верхней трети пальмы.

Джарет ринулся к кнопке, на радостях позабыв об осторожности. Выскочившее из ствола бритвенно острое мачете одним молниеносным движением отсекло ему обе руки. Не знаю, сумел бы он портануться сам, но я не стал ждать: подхватив его в воздухе, переместился в лагерь, затем слетал за его руками и передал их медикам. Ничего, пришьют как-нибудь, будет как новый. Сам же я вернулся к точке.

— Нас осталось только двое, постарайся не рисковать, — сообщил я Лаире.

— Поняла.

Опрометчивость Джарета можно было понять. Во-первых, оставалось нажать всего две кнопки, и всё — победа. А во-вторых, он был несколько медленнее, чем я, и выполнить маневр «появился — успел нажать, пока не упал» у него никак не получилось бы. Он сделал всё что мог. Я же, появившись напротив точки, успел нажать на кнопку прежде, чем получил арбалетный болт точно в правое плечо. Еще немного правее — и от моей ключицы остались бы одни щепки.

Мною снова занялась бригада медиков.

— Ты как там? Справишься? — обратился я к Лаире.

В ответ раздалось непонятное бурчание и встревоженное дыхание.

— Лаира? Что у тебя?

Опять непонятные звуки.

Наши соперники отыскали еще две точки, и счет сравнялся. Вот уж где паника в голове, и ничего больше! Я оттолкнул медиков и, приняв координаты Лаиры, не размышляя, портанулся прямо к ней.

ПОСЛЕДНЯЯ ТОЧКА! Или они — или мы!

* * *

То место, где я оказался… Никому не пожелаю такого… Просто нет слов!..

Акулы, целая стая акул, в гуще которой в воде висит клетка, а внутри клетки — кнопка. Разумеется, клетка слишком мала, чтобы телепортироваться прямо в нее. Моя рана открылась. Акулы, и так бывшие в большом возбуждении, пытаясь поймать Лаиру, вообще впали в неистовство. Нам приходилось перемещаться постоянно: чуть зазеваешься — и ты уже в чьей-то пасти.

В первые же секунды я получил два удара хвостом — один по спине, другой под ребра. Лаира несколько раз оказывалась у самой клетки, но, как только она пыталась достать до кнопки, ей приходилось спасаться от акул. Кроме того, прутья клетки были покрыты острыми выступами — соответственно, просовывать руку надо было очень осторожно. А о какой осторожности могла идти речь в такой ситуации?

Воздуха не хватало. Я уже несколько раз перемещался наверх, чтобы вздохнуть. Время, время!.. Соперник ждать не будет — в любую секунду мы могли услышать, что проиграли. Это подстегивало. Но самое ужасное — я видел, в какой опасности оказалась Лаира! Страх за нее пересилил всё возможное стеснение, которое обычно мешало мне даже поговорить с ней нормально, и я принялся действовать с удвоенным рвением.

Снова оказавшись под водой, я увидел, как Лаира в отчаянии бросилась к клетке, сунула туда руку, обдирая ее в кровь, но тут же огромная акула схватила ее поперек туловища. Кажется, находясь уже в пасти разъяренного чудовища, девушка успела портануться. Но в этом я не был уверен.

«Жива или нет?!» — обезумев от этой мысли, я совсем уже собрался метнуться в лагерь, чтобы узнать, что с Лаирой, но в последний момент понял, что не имею на это права. Если эти секунды будут стоить нам победы, значит, и Лаира рисковала зря. О том, что я подведу всю команду, я уже не думал.

Вынырнуть. Набрать побольше воздуха. И вперед, к кнопке, не замечая больше ни акул, ни клетки…

* * *

Золотую медаль ребята принесли мне в больницу.

Акула не успела серьезно достать меня зубами, но сильным ударом сломала ребра. Осколки вонзились в легкие, из-за чего я провалялся в искусственной коме целых десять дней.

Джарет всего через неделю уже щеголял приращенными руками. К тренировкам, конечно, приступать еще рановато, но пальцами он шевелил с явным удовольствием. Лика тоже восстановилась быстро. Что уж говорить про Курта, который был в форме всего через три дня — на нем всё зарастало как на собаке…

— Что с Лаирой? — спросил я.

Друзья по очереди отвели взгляд.

— Врачи делают всё, что в их силах, — честно ответил Джарет. — Она рядом, в соседней палате. В сознание еще не приходила.

— Понятно, — безжизненно сказал я и закрыл глаза.

Друзья решили, что мне надо отдохнуть, и вышли.

* * *

Когда под рукой пульт телепорта, нет никакой разницы, в соседней палате или на соседнем континенте. Но пульта у меня нет.

Ничего, соседняя палата — это ведь явно в зоне действия красного индикатора, такие расстояния проходятся пешком. Раз плюнуть.

Преодолевая головокружение и не обращая внимания на боль в груди, я встал на ноги. Дрожащей от слабости рукой сгреб с тумбочки медаль.

Всё равно ведь у меня никогда не хватит смелости признаться Лаире в любви. А когда она придет в себя и увидит золотую медаль — сразу всё поймет. Наверняка.

Content

Артём Патрикеев
Телепортивное ориентирование