Гуль Замон

ТАЛИСМАН

Предисловие

За окном был конец февраля. Холодный и беспросветный день вот-вот должен был прийти на смену бесконечно длинной и холодной ночи. Я проснулась в шесть утра от звука будильника в мобильном телефоне и долго не могла понять, зачем я его поставила на такое раннее время. До момента подъема на работу можно было спокойно поспать еще пару часов. И тут я вспомнила. Мысль пробила меня от макушки, пробежалась по всему позвоночнику и затрепыхалась где-то у кончиков пальцев ног. Я вспомнила, как накануне поклялась себе, что встану и начну писать книгу, замысел которой уже давно не давал мне покоя.

Я долго лежала в темной комнате и прислушивалась к пробуждающемуся холодному и жесткому мегаполису, к шороху остекленевших от мороза веток за окном, к своему дыханию. Балансируя на грани сна и бодрствования, я думала о тебе, мой читатель. Думала о том, что если я сейчас не соберусь и силой воли не вырву себя из теплой постели, то никогда не напишу о том, что живет в моих мыслях и моем сердце. Думала о том, что ты никогда не узнаешь от меня, как чувствует себя одинокий путник на полной опасностей дороге, без защиты, в неизвестном ему мире. Думала о том, что ты никогда не услышишь от меня, как важно иметь друзей и единомышленников, как долго их приходится искать, как нужно их беречь и как тяжело с ними расставаться.

Я встала. От холода и темноты, окружившей меня, в груди сжался ком, и тело покрылось мурашками. Я нащупала чапан, висевший рядом на стуле, и надела его. Взяла со стола свой ноутбук и пошла на кухню. Я пристроилась рядом с теплой батареей центрального отопления, включила компьютер. Старый ноутбук крякнул, шумно загудел и начал загружать операционную систему. От чапана и горячей батареи мне стало тепло и комфортно. Я расслабилась и, пока на экране монитора мелькали разные значки, решила поразмыслить, с чего же начать. За время существования человечества было уже сказано много слов и написано много книг. Все, что нас волнует, все, о чем мы думаем, что мы чувствуем, уже когда-то думали и переживали многие поколения людей, живших до нас. Но ведь каждый из нас проживает одну свою жизнь, непохожую на других, от начала и до конца; учась на собственном опыте и пожиная плоды своих поступков. И мои герои также стоят каждый в самом начале своей судьбы, не зная о том, что ждет их впереди.

Я снова подумала о тебе, мой читатель. Подумала о тысячах километров, которые нас разделяют. О границах, которые между нами существуют. О различных мирах, в которых мы проживаем наши жизни. Мне очень хотелось, чтобы моя книга принесла в твой мир больше радости, веры и надежды, что ты найдешь свое предназначение, твоя жизнь обретет смысл, и все мечты обязательно сбудутся. Честно признаюсь, что без тебя эта книга так бы и осталась лежать и пылиться в закоулках моей памяти. Без тебя я не испытала бы радость от творчества, на которое ты меня подвигнул.

Спасибо тебе за то, что ты есть у меня.

С любовью,

Автор

Пролог

— Дильфуза, доченька, хватит гулять. Видишь — солнце садится, скоро наступит вечер. Тебе нужно поужинать и хотя бы сегодня постараться пораньше лечь спать, — в голосе матери начинали проявляться нотки нетерпения.

Мама Дильфузы, красивая молодая женщина, уже почти отчаялась уговорить свою четырехлетнюю дочь пойти домой.

— Давай еще немного поиграем в прятки! Мама, ну, пожалуйста, еще чуть-чуть, — весело прозвенел голос Дильфузы.

Ей совсем не хотелось уходить. Был теплый летний вечер. Площадку, на которой они с мамой играли, окружало плотное кольцо зеленой изгороди, создавая ощущение оторванности от внешнего мира, от дороги, по которой с шумом и грохотом проезжали машины, от пробегающих мимо людей, от кирпичных стен разноэтажных жилых домов, расположенных неподалеку.

— Теперь твоя очередь прятаться, — радостно сообщила Дильфуза.

— Хорошо, давай. В последний раз сыграем — и домой.

— Согласна! Я закрываю глаза и начинаю считать до десяти. Прячься, мама!

Девочка начала считать.

— Раз, два, три, четыре, пять… — ей вдруг показалось, что она теряет равновесие, что земля слегка покачнулась. «Это, наверное, оттого, что я слишком сильно прижала руки к глазам», — подумала Дильфуза, но рук не отвела, по-прежнему честно соблюдая правила игры: сложила свои ладошки так, чтобы к глазам не проникал свет и она не могла увидеть, куда на этот раз спрячется ее мама.

— Шесть, семь, восемь, девять, десять. Все! Я иду искать! — она убрала руки, открыла глаза и начала оглядываться по сторонам.

Что-то изменилось вокруг. Площадка для игр была все той же — округлой и обнесенной зеленой изгородью, но что-то было не так.

Дильфузе захотелось поскорее найти свою маму. Она посмотрела за скамейкой. Мамы там не было. Потом она стала искать вдоль изгороди и вдруг поняла, что же ее так удивило. Вокруг стояла абсолютная тишина, все звуки большого города разом исчезли. Не было шума проезжающих по дороге машин, никто не разговаривал, никто никого не звал, даже музыка из окна соседнего дома, которая играла целыми днями, внезапно смолкла.

«Может, окружающий мир тоже решил поиграть со мной в прятки, — подумала девочка. — Нужно найти маму, и все вернется на свои места».

Она знала, что если мамы нет за скамейкой, то спрятаться она могла за изгородью. Дильфуза пошла по кругу, заглядывая за кусты. Она прошла уже половину пути, но мамы нигде не было. Осталось искать совсем немного, и она прибавила шагу.

«Сейчас я тебя найду, мама», — подумала Дильфуза.

Она почти побежала, заглядывая за изгородь, и не заметила, как оказалась на том же месте, откуда начала свой поиск. Мамы нигде не было видно.

— Мама, ты где? — негромко спросила девочка. Свой голос показался ей оглушительно громким на фоне абсолютной тишины вокруг.

— Мама, выходи, я больше не хочу искать, — сказала она громче, разрывая тишину, которая начала уплотняться вокруг нее, сдавливая уши.

— Мама, мама! Где ты?! Ну выходи, пожалуйста! — слезы навернулись на глаза. Дильфуза больше не могла говорить, спазмы сдавили ей горло, голос пропал. Она стояла посреди круглой площадки и не могла сдвинуться с места от страха и отчаяния. Ее бросили, забыли, она осталась одна на всем свете и никогда не сможет найти дорогу домой.

— Мама… — отчаянно прошептала она в последний раз и горько заплакала.

Дильфуза не увидела, как и откуда они появились. Две огромные собаки с лоснящейся черной шерстью бесшумно встали слева и справа от нее. Она с детства не боялась собак, хотя ее всегда предупреждали родители, что бездомные собаки болеют бешенством и что их укус может быть опасным для здоровья и даже смертельным. Девочка посмотрела на одну собаку, потом на другую — у них были светящиеся ярко-синие глаза. Собак с такими глазами она никогда раньше не встречала.

— Вы кто? — спросила, всхлипывая, Дильфуза, понимая, что ответа она не услышит.

— Нас послали к тебе, — прозвучало внезапно, хотя звенящая тишина вокруг продолжала давить на уши и голову. Ответ пришел мысленно, она просто поняла, что это ей говорят собаки.

Вдруг она заметила, что одна из собак что-то держит в пасти. С острого белого клыка пса, стоящего слева от нее, на тонком кожаном ремешке свисал какой-то блестящий предмет. Он притягивал внимание, хотелось рассмотреть его, потрогать… Дильфуза не могла отвести от него взгляд. Пес подошел к ней и ткнулся мордой в ее правую ладошку, и в тот же миг ремешок обвился вокруг запястья девочки и остался на нем.

— Возьми, — снова прозвучало в голове.

«Что это?» — подумала Дильфуза, но вслух ничего не сказала.

— Это талисман джаннидов, — сказал черный пес, стоящий справа от нее, и лучики его сапфировых глаз, казалось, пронзили мозг девочки. — Он открывает путь к другим мирам.

Дильфуза ничего не поняла из сказанного, но подняла руку, чтобы рассмотреть предмет поближе. На черном кожаном ремешке, словно приклеенный к нему, лежал восьмигранный кристалл темно-синего, почти черного цвета. Грани его матово отсвечивали. Казалось, что он впитал в себя весь небесный свет.

— Ты — Избранная, Дильфуза, — сказал пес, стоящий слева от нее. — В нужную минуту ты будешь призвана, чтобы защитить наши миры.

Она снова ничего не поняла, но слова запали глубоко ей в память и душу. Она кивнула в ответ. Пес, стоявший справа, щелкнул зубами, крепко сцепив кожаный ремешок на ее руке.

— Не бойся, талисман джаннидов будет невидим для окружающих, — сказал он.

— Закрой глаза, — мысли двух псов зазвучали в голове девочки одновременно. — Закрой глаза, Дильфуза, и ничего не бойся…

Она закрыла глаза и снова почувствовала, как пошатнулась земля под ногами. Шум города навалился с такой силой, что ей показалось, она вот-вот оглохнет. Вернулись звуки проезжающих машин по дороге, из окна соседнего дома снова хлынула модная мелодия, стали слышны голоса проходящих мимо людей.

— Дильфуза, куда ты пропала? — вдруг раздался голос мамы. И этот родной голос был самым чудесным из всех звуков на свете.

— Мама, мама! Я так долго тебя искала и не могла найти! Зачем ты меня оставила одну?! — отчаянно всхлипывая, девочка кинулась ей на шею.

— Да что ты такое говоришь, доченька, — удивленно ответила мама. — Я слышала, как ты досчитала до пяти, — и вдруг куда-то пропала. Я подумала, что ты пошла искать меня на улицу, боялась, что ты выбежала на большую дорогу. Я все вокруг обошла, но тебя нигде не было. И вдруг, откуда ни возьмись, ты появляешься в центре площадки. Ну, ты меня напугала! Не делай так больше, хорошо? — и она нежно поцеловала Дильфузу в обе щечки. — А теперь пошли домой. Хватит, наигрались, — она взяла дочку за правую руку.

— Ой, а что это у тебя за чудесные часы? — удивилась мама. — Наверное, папа подарил, а мне ничего не сказал?

Дильфуза увидела на своем запястье симпатичные часы из прозрачного пластика, на синем полупрозрачном ремешке. Секундная стрелка ритмично передвигалась по темно-синему циферблату, на фоне которого светились яркие звезды.

«Значит, это все было взаправду, — подумала она. — И собаки, и кристалл, и еще слова, которые звучали в голове». Она почти ничего не помнила, но ощущение того, что произошло что-то очень серьезное и важное в ее жизни, не покидало девочку.

— Да, это подарок, — сказала тихо она, крепче сжимая мамину ладонь.

Солнце уже зашло, когда они подошли к подъезду своего дома. Теплый вечер опустился на слегка запыленный город. Дильфуза посмотрела на небо и увидела, как зажглась первая звезда. Девочка улыбнулась, погладила левой рукой циферблат бесшумно работающих часов, и в этот момент ей показалось, что звезда незаметно ей подмигнула.

Часть 1

Начало

Глава 1

Пророчество

Голос муллы Кадыра протяжно и заунывно разносился по двору небольшой мечети, в которой собрались все служители и ученики на утреннюю молитву. Солнце еще не взошло, и от стен, окружающих мечеть и медресе, веяло ночной сыростью и холодом.

В этот день мулла проснулся рано, когда на темном ночном небе еще ярко светила луна и горели звезды. Он встал, оделся и пересек двор, покрытый мягкой и влажной пылью. Посмотрел на едва различимые в свете фонаря фиолетовые листики райхона, на зеленые усики фасоли и гороха, которые посадили во дворе ученики. Глубоко вдохнул свежий весенний воздух, насыщенный запахами цветущих яблонь из сада, который раскинулся неподалеку. Зачерпнул кувшином прохладную воду из небольшого бассейна, в котором бил родник, и провел ритуал омовения. Затем он взял светильник и направился к башне, чтобы подняться по узкому вертикальному проходу на ее вершину. Лестница была очень старая. Ее неровные, выщербленные каменные ступени заворачивались крутыми витками вверх и уходили так высоко, что в темноте невозможно было увидеть, где она заканчивается. Стены располагались столь близко, что до них легко было достать руками.

«Стар я стал для таких дел, — подумал мулла. — Нужно воспитать себе преемника, и пусть он несет это бремя. Вот только достойных учеников не найти, времена сейчас другие: никто не думает о душе и смысле жизни. Все понимают, что жизнь быстротечна, и поэтому хотят получить побольше удовольствия от нее прямо сейчас».

В этих невеселых раздумьях он и не заметил, как прошел положенные сто ступеней и добрался до вершины башни. Он вышел на крохотную площадку, и налетевший ветер растрепал его седые волосы и небольшую бороду. Было еще темно, но тонкая розовая полоска света уже появилась на горизонте, предвещая восход солнца. Взору его открылся широкий вид на двор мечети, на круговые постройки, в которых жили ученики, на сады, зеленеющие за ее стенами. Он увидел маленькие домики, которыми начинался город Хамрабад, раскинувшийся вдаль до холмов, окружающих его с севера и востока. Он знал из книг и рассказов путешественников, что дальше холмы переходят в горы, а горы переходят в неприступные скалы, снежные вершины которых подпирают крышу мира.

Мулла Кадыр немного передохнул и подошел к нише, сделанной в стене башни, — здесь стоял красивый кованый металлический сундук. Снял с пояса тяжелый ключ, вставил в замочную скважину и повернул два раза. Сундук со скрипом приоткрылся, и можно было увидеть, что он забит старинными книгами и ветхими рукописями, покрытыми пылью и отмеченными временем. Но мулла Кадыр не стал рыться в них. Легким движением пальцев он отщелкнул тонкую панель на внутренней стороне крышки сундука — и обнажился тайник, в котором лежала потрепанная кожаная сумка. Он вытащил из нее книгу в толстом кожаном переплете. Она была скреплена медными зажимами с небольшим замком, который открывался специальным тонким ключиком из неизвестного металла, прикрепленным к книге изящной цепочкой. Головка ключа была усыпана сапфирами, темные грани которых поблескивали в предрассветном сумраке.

Было слышно, как пальцы старика прошуршали по обложке, как отщелкнулась медная задвижка, скреплявшая книгу, и как с тихим скрипом раскрылась первая страница. Надписи были выжжены на тонких кожаных листах, которые скреплялись с помощью гибких металлических колец. Помимо текста, страницы книги были покрыты почти невидимыми серебристыми узорами, на первый взгляд, хаотичными и беспорядочными. Но если всмотреться в них подольше, плавные линии рисунков завораживали и как будто начинали оживать и двигаться.

Книга содержала пророчество, древнее, как мир. Один раз в год, в день весеннего равноденствия, старейший хранитель должен был открыть книгу, чтобы вспомнить о пророчестве. Он не знал, кто и когда ввел эту церемонию. Так было во все времена, и так должно было быть и дальше. Пророчество было написано языком, которого уже почти никто не помнил. Да и возраст книги невозможно было определить. Только специально обученные хранители передавали это знание от одного поколения к другому. Говорили, что пророчество написано на языке джаннидов — древнего народа, владевшего огромными знаниями и подчинившего себе силы природы. Народа, чьими потомками являлись ныне живущие люди. Народа, который внезапно и без следа исчез в песках пустыни. В пророчестве говорилось, что придет время, когда мир людей будет под угрозой уничтожения. И в этот момент появится один человек — Избранный Воин, который сокрушит всех врагов, восстановит равновесие в мире, и начнется новая эпоха процветания.

Мулла Кадыр никому и никогда не говорил, что, помимо своих прямых обязанностей, он является еще и хранителем древней книги. Он прочел пророчество, написанное на первой странице, аккуратно положил книгу обратно в кожаную сумку и спрятал в потайном отделении сундука. Что было написано дальше, на других страницах, мулла не мог разобрать. Выжженные буквы были очень мелкими и местами почти полностью истерлись со временем. Только серебристые узоры на листах книги оставались четкими и ясными, как будто время было над ними не властно. Как будто они жили своей жизнью, подпитываясь от неизвестного источника.

Незаметно подошел час утренней молитвы. Мулла Кадыр обвел взглядом присутствующих: всего собралось не более тридцати человек. Мало кто в последнее время отдавал детей на обучение в медресе. Учителя были уже немолоды. Невыспавшиеся ученики тихонько зевали и пытались переговариваться, получая за это замечания от старших.

Голос муллы протяжно и заунывно плыл с башни мечети по небольшому двору. Акустика построек доносила этот голос от вершины башни до каждого человека, стоявшего во дворе, до всех темных уголков. Он был слышен далеко за высокими стенами, окружающими территорию медресе. Прошло не более десяти минут, но всем казалось, что прошла вечность. Церемония закончилась, все начали расходиться, только дежурные ученики остались, чтобы убрать во дворе. Мулла Кадыр еще раз посмотрел вдаль. На востоке стало почти светло, ночные тени укоротились и медленно отступали. Появились первые лучи утреннего солнца.

Спускаться с башни было сложнее, чем подниматься. Ноги скользили по стертым ступеням, трудно было удержать равновесие. Внизу его уже ждали два верных ученика — Сардор и Кахрамон, которые подхватили тяжело дышащего учителя, взяли из его рук светильник и повели старца через двор и террасы к его жилищу. Отпустив ребят, мулла Кадыр устало вздохнул, медленно вышел на веранду и поднял глаза вверх. Высоко, на фоне ясного весеннего неба, парил сокол — широкими кругами, не снижаясь. В какой-то момент старику показалось, что они встретились с ним глазами. Внезапно сокол издал резкий крик и быстро исчез в высоте.

У муллы стало тяжело на сердце, появилось предчувствие чего-то недоброго, неотвратимо надвигающегося на мир. Ему захотелось подняться, как соколу, в небо и посмотреть на землю сверху — может быть, он увидел бы причину своего беспокойства. За этими мыслями мулла не заметил, как стало тихо вокруг. Прекратили пение птицы, исчезли все звуки. Внезапно он почувствовал, что земля задрожала и стала уходить из-под ног. Закричали ученики, забегали служители, все выскочили во двор. С крыши здания медресе посыпались мелкие камешки. Старые постройки мечети с ужасным скрипом начали раскачиваться из стороны в сторону. Землетрясение!

«Сейчас все рухнет», — подумал мулла Кадыр.

— Уходите со двора! — крикнул он своим подопечным.

…Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Земля успокоилась, здания перестали раскачиваться. Снова вернулись звуки окружающего мира, запели птицы.

Но тревога заполнила душу старика. Он знал, что это только начало чего-то плохого, что это было предупреждение.

«Что нас ждет впереди? Что будет дальше?» — спрашивал себя мулла, но ответа на эти вопросы он не находил.

Ученики успокоились, вернулись к своим повседневным обязанностям. Начался обычный день, такой же, как и все предыдущие. Но мулла Кадыр знал, что спрятаться за рутиной повседневности уже не удастся. Он не ведал, что им всем уготовано в будущем, но один вопрос не давал ему покоя, снова и снова напоминал о себе, заставляя быстрее биться старое сердце. Если мир стоит на грани разрушения, если слова пророчества истинны, то кто из ныне живущих людей Избранный Воин, о котором говорится в священной книге? Кто спасет мир?

С каждым днем этот вопрос все больше и больше мучил старика.

И ответа на него мулла Кадыр не находил…

Глава 2

Посланники

Прошло несколько дней. Подземные толчки больше не повторялись, но тревога не покидала муллу Кадыра. Все также светило весеннее солнце, на ясном голубом небе не было ни облачка. Цвели сады, зеленели овощи на грядках. Но предчувствие беды окончательно и бесповоротно поселилось в душе старика. Ему снились плохие сны, в которых тучи саранчи собирались в небе в огромное облако и обрушивались на землю, сметая все на своем пути. Или стаи ворон внезапно налетали на город, нападали на людей, и от их оглушительного крика он просыпался в холодном поту и долго потом не мог успокоить колотящееся в груди сердце.

Этим утром он понял, что так продолжаться больше не может. Он написал письмо падишаху, в котором объяснил свои тревоги и попросил созвать Совет мудрецов, чтобы обсудить все и решить, что делать дальше. Вместе с письмом он собирался тайно переправить во дворец правителя Книгу джаннидов. Мулла Кадыр понимал, что отныне башня мечети не может быть надежным местом для нее; в то же время она могла пригодиться на Совете. Он чувствовал, что в ней скрыты неведомые силы, которые в предстоящей борьбе за мир могут сыграть решающую роль. Но кому поручить доставить это сокровище в столицу?

Несколько мгновений мулла колебался. Книга была слишком ценной, чтобы отдавать ее в руки учеников. Но, с другой стороны, он не хотел привлекать внимание, потому что большая группа сопровождения могла спровоцировать нападение воров и разбойников. Рассудив так, он решил доверить древнее послание джаннидов двум своим лучшим и самым преданным ученикам — Сардору и Кахрамону. Он позвал помощника и попросил привести ребят.

Друзья прибежали через несколько минут. Мулла посмотрел на них и невольно улыбнулся. Им было по четырнадцать лет; достаточно крупные и физически развитые, в душе они были еще совсем детьми. Черные, немного лукавые глаза Сардора возбужденно блестели в предчувствии чего-то загадочного и необычного. Смуглый, круглолицый, коренастый, он был самым непоседливым из всех учеников. Видимо, давала о себе знать примесь южных кровей. Кахрамон, напротив, был спокойным и задумчивым. У него были изящные черты лица, острый нос, светлая кожа и тонкие черные волосы.

Ученики почтительно поклонились.

— Вы звали нас, мулла Кадыр? — спросил нетерпеливый Сардор. — Что-то случилось? С вами все в порядке?

— Вам нужно в чем-то помочь? — в свою очередь, спросил догадливый Кахрамон. — Пожалуйста, скажите, что мы можем для вас сделать?

Тоска сжала старое, мудрое сердце муллы Кадыра. Слезы подкатили к глазам, но он решил не показывать ученикам, как тяжело у него на душе. Он сделал глубокий вдох и поднялся из-за стола, на котором уже лежало письмо падишаху, в свернутом виде, стянутое бечевой и скрепленное личной печатью муллы.

— Спасибо, что быстро откликнулись, дорогие мои. У меня для вас есть очень ответственное и, не буду скрывать, опасное поручение.

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на ребят. Оба слушали, затаив дыхание.

— Нужно будет доставить в Аджент, во дворец, и передать лично падишаху Абдулле или, в крайнем случае, моему другу мудрецу Бахтиеру это письмо. И не только его. Вместе с письмом необходимо доставить этот сверток.

Он еще раз подумал, стоит ли говорить ребятам, что находится в свертке и какой груз ответственности ложится на их плечи. Колебания заняли не больше нескольких секунд. Со стороны казалось, что он просто сделал небольшую паузу, чтобы набрать побольше воздуха для того, чтобы продолжить разговор.

— В этом свертке — Книга джаннидов.

Он увидел, как округлились и без того большие глаза Сардора и как удивленно вскинул брови Кахрамон. Мулла развернул темную ткань и показал ученикам книгу. Он понимал, что раз уж признался в том, что предстоит им везти, то должен рассказать все до конца.

— Это очень ценная вещь. Никто не знает, что она хранилась здесь. Но я считаю, что с недавнего времени башня мечети больше не может быть надежным местом для нее. Грядут перемены, и книга с пророчеством не должна попасть к нашим врагам, кто бы они ни были. Понимаете ли вы, какая честь оказана вам, и готовы ли выполнить эту важную миссию?

Ребята стояли молча, не решаясь заговорить. Несмотря на то, что они ничего ранее не слыхали об этой книге, они сознавали, что будут нести ответственность за ее сохранность на всем протяжении многодневного пути до столицы. И неизвестно, что может произойти с ними за это время, и какие опасности могут их подстерегать.

«Неужели действительно грядут тяжелые времена?» — подумал Кахрамон.

«Неужели мы войдем в историю как люди, которым выпала честь спасти сокровище мирового значения? Вот здорово!» — подумал Сардор.

— Учитель, мы готовы выполнить ваше задание. Спасибо за доверие! — в один голос ответили они.

— Я так и думал, — удовлетворенно произнес мулла Кадыр. — Надеюсь, вы справитесь и не подведете старика, — добавил он с ласковой улыбкой.

— Когда нужно выезжать? — поинтересовался Кахрамон.

— Завтра, рано утром. Вам подготовят двух лошадей, небольшой запас еды и воды на первое время. Я дам вам денег, чтобы хватило заплатить за ночлег, пропитание и на случай непредвиденных обстоятельств в пути туда и обратно. Вы поедете по Большому северному тракту. Ехать вам придется без остановок, с раннего утра до позднего вечера. Слишком быстро не гоните, чтобы не привлекать внимание посторонних, но и слишком медленно ехать не стоит. Останавливайтесь только на ночлег, чтобы отдохнуть самим и дать отдохнуть лошадям. Вам понадобится день, чтобы добраться до города Пскента. Там остановитесь на ночлег в караван-сарае у Бахрома. Он знает нашу мечеть и школу и хорошо ко мне относится. Далее поедете без остановок дальше, на север. Дорога будет постепенно расширяться, и ехать вам станет легче. Нигде не останавливайтесь. К вечеру второго дня вы должны будете добраться до небольшого городка Ходжента, он находится на пересечении с Большим западным трактом, по которому идут торговые караваны. Найдете там поселение ремесленников, которые торгуют с проезжающими мимо купцами. Спросите кузнеца Махмуда. Скажете ему, что вы от меня. Он вас примет под свой кров и защиту. Еще полдня вам понадобится, чтобы добраться до столицы. Для въезда через главные ворота Аджента вам нужно будет купить разрешение. Найдете начальника стражи, которая охраняет вход в город. Скажете ему, что вы из медресе муллы Кадыра. Покажете ему письмо с моей печатью, и вас должны пропустить. Ни в коем случае никому, ни одному человеку, даже из числа моих друзей, пусть показавшемуся вам надежным и честным, не говорите о том, что вы везете книгу. Пусть все думают, что вы курьеры. Пусть думают, что я написал очередное прошение падишаху — к примеру, выделить денег из казны государства на ремонт мечети, — мулла Кадыр устало перевел дух и посмотрел на своих учеников. — Понимаю, что задание непростое. Надеюсь, что знания, полученные за время учебы в нашей школе, помогут вам разобраться с трудностями в дороге и найти правильное решение любой непредвиденной проблемы.

— Что нам делать после того, как мы передадим письмо и книгу? Сразу же ехать назад, в школу? — спросил Кахрамон.

— Можете погулять пару часов по столице, — разрешил мулла. — Но не более того. И сразу же возвращайтесь сюда. Я несу ответственность перед вашими родителями за вашу безопасность. Обратно поедете тем же маршрутом и с теми же остановками.

— Не беспокойтесь, учитель, мы вас не подведем, — заверил Сардор. — Доставим книгу с письмом по назначению и в этот же день поедем обратно. Дорога домой, как известно, всегда бывает и короче, и приятнее.

— Да, я еще хотел вас предупредить, — мулла Кадыр сделал паузу. — У падишаха есть главный визирь Хамид, человек умный и жестокий, готовый на все ради власти и богатства. Постарайтесь с ним не встречаться. Лучше, чтобы он не знал о вашем прибытии и о вашей миссии.

— Хорошо, учитель.

— Ну вот, я вам все объяснил. Теперь можете идти собираться. Как следует отдохните перед дальней дорогой, — наказал мулла напоследок.

Друзья низко поклонились и покинули жилище учителя. Мулла Кадыр подошел к окну, из которого было видно, как они вышли во двор и направились к своим комнатам. Сомнения снова начали мучить его. Правильно ли он поступает, отдавая бесценную книгу и подвергая опасности двух юных учеников? Спросить совета было не у кого. Ему оставалось полагаться только на свою интуицию и свой жизненный опыт.

«Я буду мысленно с вами, — подумал старец. — Я буду молиться за вас, дорогие мои посланники».

Никто из учеников и служителей мечети не заметил, как ранним утром следующего дня, в час, когда еще не взошло солнце, две тени тихо прошли по двору по направлению к боковым воротам медресе, где их ждали лошади. Никто не заметил старого муллу Кадыра, который в темном халате почти слился с кирпичной стеной, окружавшей мечеть. Никто не заметил, как он что-то передал одному из всадников и быстро ушел обратно. Скрипнули открывающиеся ворота, раздался легкий стук копыт, ворота закрылись, и снова наступила тишина предрассветного утра. Два юных посланника верхом на лошадях быстро удалялись по направлению к большой, усыпанной камнями дороге, которая переходила в северный тракт и дальше вела к столице государства городу Адженту. Залаяла собака во дворе ближайшего дома, почуявшая лошадей и услышавшая стук копыт, за ней другая, но друзья были уже далеко. Сардор ехал впереди, Кахрамон немного сзади. Он обернулся и увидел, как первые лучи солнца коснулись башни мечети, увидел кирпичные стены, окружавшие территорию медресе, которые сейчас казались маленькими и очень далекими.

«Что нас ждет впереди? — подумал Кахрамон. — Как скоро мы вернемся в школу, которая для нас стала родным домом?» Он вдохнул свежий утренний воздух, прислушался к пению ранних птиц и постарался отогнать от себя тревожные мысли.

«Все будет хорошо, — успокоил он себя. — Я не один, нас двое, мы уже взрослые, мы справимся».

— Кахрамон, не отставай, — услышал он голос Сардора. — Нам нужно успеть добраться до северного тракта и до ночи прибыть в Пскент. Поторапливайся, друг.

— Я здесь, я еду, — ответил он и слегка пришпорил коня.

Глава 3

Начало пути

Большой северный тракт был очень старой дорогой. Выложенный огромными неровными каменными плитами, он на протяжении многих сотен лет служил единственным путем, по которому торговые караваны из соседних государств, расположенных на юге, шли на север — к Адженту и дальше в другие страны. Но уже давно прекратились дружеские отношения с соседями. Никто не знал, что сейчас происходит на южных рубежах страны. Доносились смутные слухи, что там идут бесконечные войны. Но до тех пор, пока границы были неприступны и хорошо охранялись, причин для беспокойства не было. Тем не менее, этой дорогой теперь мало кто пользовался, и она постепенно начала зарастать травой. Каменные плиты потрескались и покрылись землей и песком.

На востоке взошло солнце, и в его весенних лучах мир вокруг заиграл новыми свежими красками. Ярко зазеленела трава на обочине и в просветах между плитами, создавая причудливые узоры. Первые полевые цветы пробили себе дорогу сквозь каменистую сухую землю и наполнили прозрачный воздух тонким ароматом. Друзья скакали уже несколько часов по пустынной дороге. Ни один человек не проехал им навстречу и никто не пытался их обогнать. Дома остались позади. Впереди перед ними раскинулась покрытая зеленой травой степь, по которой, почти не сворачивая, и был проложен северный тракт.

— Как думаешь, мы успеем до захода солнца добраться до Пскента? — спросил Сардор.

— Не знаю, — ответил Кахрамон. — Я никогда раньше не выезжал дальше своего дома и нашей школы. Надеюсь, что мулла Кадыр все правильно рассчитал и к вечеру мы доберемся до укрытия. Очень не хотелось бы проводить ночь в степи.

— Как там наш ценный груз? — Сардор повернулся всем корпусом к другу.

Письмо и сверток с книгой находились у Кахрамона. Он держал книгу за пазухой, а письмо в дорожной сумке, которая была перекинута через его левое плечо.

— Давай нести книгу и письмо по очереди. Один день я, другой день ты. Что скажешь, Кахрамон?

— Согласен, — не возражал тот. — Странная это книга. Мне порой кажется, что она усиливает биение моего сердца. И как будто от нее исходит тепло, — он слегка похлопал правой рукой по свертку, лежащему за пазухой.

— А может, это у тебя от волнения, — засмеялся Сардор. — Все-таки в первый раз мы едем самостоятельно в такое далекое путешествие.

Он посмотрел вперед. Дорога шла по степи, и ей не было конца. Он посмотрел назад — последние дома скрылись за горизонтом. Солнце поднялось высоко, но его лучи падали под углом и не палили так нещадно, как это обычно бывает летом. Они ехали быстро, но из-за не меняющегося пейзажа вокруг им казалось, что они почти не двигаются. Сардор стал тихонько напевать песню, очень старую, которую в детстве слышал от своей бабушки.

Дорога ведет от родного порога,

В далекие страны, в далекие дали,

Дорога ведет нас из дома родного,

Чтобы судьбу свою мы узнали.

Дорога, дорога, зачем меня манишь,

Прекрасные дали зачем обещаешь,

Я знаю, всего ты не сможешь исполнить,

Я знаю, что снова меня ты обманешь…

Дорога ведет меня дальше и дальше,

Туда, где никто не ждет и не знает,

Туда, в неизведанные пределы,

Где боль и тоска мое сердце изранят.

Дорога, дорога, зачем меня манишь,

Прекрасные дали зачем обещаешь,

Я знаю, всего ты не сможешь исполнить,

Я знаю, что снова меня ты обманешь…

Дорога петляет, то влево, то вправо,

Странника путь тяжел и опасен,

Куда я иду и зачем, я не знаю,

Я забыл, откуда свой путь я начал.

Дорога, дорога, зачем меня манишь,

Прекрасные дали зачем обещаешь,

Я знаю, всего ты не сможешь исполнить,

Я знаю, что снова меня ты обманешь…

Так они и ехали. Кахрамон слушал пение друга, о чем-то задумчиво мечтал и не сразу заметил, что унылая картина безжизненной степи начала оживляться. Все чаще теперь встречались деревья, вдали зазеленели поля пшеницы. На горизонте появлялись небольшие селения, по мере приближения к которым обнаруживалось, что они состоят из нескольких маленьких домов, огороженных высокими заборами. На дороге стали попадаться люди. Мимо них проехали на груженной хворостом телеге двое крестьян, которые даже не обратили внимания на ребят. Солнце уже клонилось к закату, но еще было достаточно светло.

— Что-то незаметно, что мы подъезжаем к городу, — сказал Кахрамон. — Может, нужно прибавить ходу?

— Поедем быстрее, — согласился Сардор. — Правда, лошади уже устали, но я думаю, что скоро им удастся отдохнуть.

Они пришпорили лошадей и поскакали. Местность плавно перешла из равнинной в холмистую. Стало больше подъемов и спусков. Холмы вокруг закрывали обзор, и непонятно было, что находится впереди. Уже смеркалось, когда, взобравшись на очередную возвышенность, друзья увидели множество домов у ее подножия. Дальше на несколько километров вдоль дороги раскинулся целый город. Указатель на вершине холма показывал вниз, на нем было написано: «Город Пскент. Добро пожаловать!»

— Кахрамон, мы, кажется, доехали! — обрадовался Сардор. — Давай быстрее спускаться!

Его товарищ внимательно посмотрел на заманчиво помигивающий первыми огнями город.

— Ты помнишь, что сказал нам учитель, — он подъехал поближе к Сардору и почти прошептал ему на ухо: — Мы не должны привлекать к себе внимание. Если будут спрашивать, то мы всем говорим, что везем послание от нашего муллы.

— Я помню! Конечно, я все помню, — весело ответил Сардор. — Ну, поехали уже скорее. Нам нужно до темноты найти караван-сарай Бахрома.

Придерживая своих лошадей, друзья начали спускаться с холма.

Глава 4

У Бахрома

Караван-сарай Бахрома друзья нашли почти сразу. Он стоял прямо у большой дороги. К тому же на пути к нему им встретились два указателя. Уже приближаясь к широким воротам, открывающим въезд во двор, они почувствовали разливающийся вокруг вкусный запах жареного мяса. Сразу же предательски заурчало в животе, и друзья поняли, как сильно проголодались. Лошади тоже почувствовали приближение долгожданного отдыха и прибавили шагу.

Они въехали во двор в сгущающихся сумерках, но вокруг было достаточно света от висевших вдоль навесов ламп и от углей, ярко тлеющих в огромных жаровнях, на решетках которых лежали бараньи туши. Огороженный от внешней дороги воротами и высокой оградой, караван-сарай представлял собой несколько двухэтажных построек. У них были большие веранды, устланные мягкими одеялами. Там, возле низких столиков, сидели посетители. Внутри каждое здание было разделено на небольшие комнаты, в которых путешественники могли остановиться для сна и отдыха на несколько дней. Во дворе бегали молодые помощники, они разносили чай, подавали еду, убирали грязную посуду и тут же, во дворе, ее мыли.

Хозяин караван-сарая, Бахром, был известен в этих краях как человек со смутным прошлым. Говорили, что в молодости он состоял в банде разбойников. Грабил проезжавшие торговые караваны. Но случилось так, что разбойников выследил специальный отряд падишаха. Главаря казнили, а Бахром в числе многих других был осужден на пожизненные работы в рудниках, находящихся далеко на западных рубежах страны. Однако уже через несколько лет его освободили и разрешили вернуться в населенные места. Дали возможность начать зарабатывать деньги честным трудом. Как ему удалось получить помилование, точно никто не знал. Ходили слухи, что он оказал помощь властям в подавлении мятежа заключенных, которые захватили в заложники сына надсмотрщика и грозились убить его, если их не выпустят на свободу. За спасение мальчика надсмотрщик написал прошение в столицу и получил согласие падишаха освободить из заключения бывшего разбойника Бахрома как полностью искупившего свою вину. Все это случилось очень давно. Сейчас Бахром был уже старым и уважаемым человеком. У него самого выросли взрослые дети и разъехались по разным местам. Но, несмотря на свой почтенный возраст, у него по-прежнему была твердая рука, и из-под нависших седых бровей смотрели два пронзительных глаза, которые словно просвечивали всех насквозь.

Он сидел в своей рабочей комнате, на первом этаже здания, стоявшего ближе всех к воротам караван-сарая, и проверял записи, которые сделали его помощники в домовых книгах. В какой-то момент он поднял голову и посмотрел в окно, выходящее на веранду, из которого хорошо просматривался весь двор. И сразу же заметил двух юных всадников, которые неуверенно озирались по сторонам. Лошади у них были хорошие, но измученные дорогой.

— Али, — подозвал он своего старшего помощника, который сидел неподалеку в этой же комнате и что-то старательно переписывал. — К нам, кажется, прибыли гости издалека. Встреть их как следует, накорми и устрой на ночлег, если понадобится. Я сам позже, как освобожусь, подойду и попробую выяснить, кто они и куда едут. Выглядят они как-то странно для здешних мест.

— Да, хозяин, все сделаю, как полагается, — ответил Али. Он поднялся из-за стола, поклонился и быстро скрылся за дверью.

Заметив высокого юношу, который вышел из ближайшего здания и быстрым шагом направился к ним, Кахрамон спешился и взял свою лошадь под уздцы. То же самое сделал и Сардор.

— Здравствуйте, — поприветствовал их с поклоном молодой человек.

— Здравствуйте, — сказали по очереди Кахрамон и Сардор и слегка поклонились в ответ.

— Меня зовут Али, я старший помощник хозяина караван-сарая Бахрома. Добро пожаловать в Пскент. Мы рады, что для остановки вы выбрали наше заведение. Разрешите взять ваши вещи и отнести в комнату. За лошадей не беспокойтесь, мы найдем для них отличное место и еду. А вы можете устроиться на веранде, отдохнуть, попить чаю и поесть.

— С удовольствием воспользуемся вашим предложением, потому что ехали целый день, устали и проголодались, — поблагодарил Сардор.

— Но сначала мы хотели бы поговорить с хозяином, — добавил Кахрамон, — наш учитель просил передать ему привет и свои наилучшие пожелания.

— Хозяин Бахром сейчас, к сожалению, немного занят, — ответил учтиво Али. — Но он обещал подойти, как только освободится. Вы надолго к нам? — поинтересовался он, вглядываясь в лица ребят.

— Да нет, завтра утром мы должны будем уехать, чтобы успеть к вечеру добраться до поселения ремесленников в Ходженте, — беззаботно поделился планами поездки Сардор.

— Очень жаль, что так скоро, — ответил Али, слегка прищурив правый глаз. — Тогда не теряйте времени. Вам нужно как следует отдохнуть, чтобы продолжить свой путь в столицу.

Кахрамон напрягся и сжал зубы так, что его острые скулы стали выступать еще сильнее. Сардор захлопал глазами.

— Спасибо за заботу, — выдавил из себя Кахрамон и сердито посмотрел на товарища.

— Пожалуйста, следуйте за мной. Здесь вам будет спокойно и никакой шум не помешает вашему отдыху, — Али повел гостей к дому, который стоял в самой отдаленной от ворот части двора.

Друзья расположились на веранде, откинулись на удобные подушки и вытянули уставшие от многочасового пути ноги на мягких одеялах. Вокруг засуетились молодые работники, поднося горячий чай, лепешки, сушеные фрукты и сладости. Почти сразу же принесли восхитительно пахнущее жареное мясо с шипящей от жара корочкой, на которое ребята сразу же набросились и стали жадно его поглощать, обжигая пальцы и языки. Какое-то время они молчали, утоляя внезапно пробудившийся чудовищный аппетит. Когда наконец-то они наелись, выпили несколько чайников горячего чая и перевели дух, к ним вернулась способность думать и говорить. Теперь они могли спокойно оглядеться по сторонам и рассмотреть других людей, находящихся на этой же веранде за соседними столиками. Слева от них сидели двое невысоких мужчин. У них были маленькие, узкие, раскосые глаза и обветренные, загорелые лица. Головы их покрывали остроконечные войлочные шапки с черно-белыми узорами, которые они почему-то не снимали. Мужчины ели руками вареное мясо и рубленое горячее тесто из большого блюда, которое стояло между ними, пили чай и тихо о чем-то переговаривались. По другую сторону от ребят сидела группа из пяти человек, они заняли почти весь правый угол веранды, от стены до резного деревянного бортика. По-видимому, эти люди сидели здесь уже долгое время, потому что ничего не ели, только пили чай, а некоторые из них полулежали на больших подушках. Было похоже, что они держали путь куда-то в гости, к родственникам, на большое семейное мероприятие. Один из них, молодой, приятной внешности, с красивыми миндалевидными глазами, лениво перебирал струны рубаба и что-то напевал очень тихо, так что невозможно было разобрать ни слова.

— Почему Али вдруг сразу понял, что мы едем в столицу? — спросил Сардор, прихлебывая горячий чай из пиалы и перебирая пальцами отломанный кусочек лепешки.

— Я думаю, что он не знал точно, куда мы едем, и решил сказать наугад, чтобы нас проверить, — ответил Кахрамон, — особенно после того, как ты проболтался про Ходжент и поселение ремесленников.

— Я не нарочно, просто ответил, не задумываясь, — смутился Сардор и виновато посмотрел на друга. — В следующий раз буду думать, прежде чем что-то говорить.

— Ладно, не расстраивайся, — сказал ободряюще Кахрамон, — у тех, кто здесь работает, видимо, наметанный глаз. Представляешь, сколько людей они встречают каждый день! Вот только хорошо бы понять, не догадался ли Али о нашей миссии и о ценном грузе, — сказал он еле слышно и посмотрел на свою заплечную сумку, которая лежала возле его ног, так что в любой момент он мог дотянуться до нее рукой.

Двое узкоглазых мужчин в войлочных шапках вдруг перестали говорить, и каждый из них направил свой взгляд в сторону стола, за которым сидели ребята. Компания в углу веранды тоже замолчала. Прекратились звуки, издаваемые туго натянутыми струнами рубаба, которые перебирал молодой человек. Кахрамону вдруг показалось, что все уставились на них и прислушиваются к тому, о чем они говорят с Сардором. Его ладони вспотели, он начал испуганно озираться. Но двое мужчин снова повернулись друг к другу и продолжили спокойно разговаривать. Большая компания зашевелилась, люди начали подниматься из-за стола и потихоньку расходиться по комнатам, чтобы наконец-то прилечь и отдохнуть до утра.

«Мне уже мерещится, что все за нами наблюдают», — подумал Кахрамон.

— Добрый вечер! Здравствуйте, молодые люди, — внезапно услышал он хриплый голос у себя за спиной.

Рука Кахрамона невольно потянулась к сумке. Вздрогнул и обернулся Сардор. Они и не заметили, когда к ним со двора, к деревянному бортику веранды, успел подойти незнакомый человек — пожилой, с жесткими чертами лица, исчерченного глубокими морщинами. Из-под густых бровей внимательно глядели черные проницательные глаза. Ребята приподнялись и поклонились, приложив руки к груди.

— Добрый вечер, здравствуйте, — ответили они почти одновременно.

— Меня зовут Бахром. Я — хозяин этого заведения, — представился мужчина. По-стариковски кряхтя, опираясь на палку, он поднялся на веранду и присел на свободное место рядом со столиком, за которым ужинали ребята. — Добро пожаловать в наши края. Можно мне спросить, откуда вы приехали и куда направляетесь? — продолжал он.

— Спасибо за гостеприимство и за хороший ужин, — ответил ему Сардор. — Мы ученики медресе муллы Кадыра, везем в Аджент прошение от него падишаху.

Кахрамон заметил, как при упоминании имени муллы приподнялись брови и слегка округлились глаза хозяина караван-сарая.

— Наверное, очень важное послание вы везете, — сказал Бахром, — если мулла Кадыр решил направить вас вместо того, чтобы просто вызвать почтового гонца и передать с ним свое послание в столицу.

Кахрамон с Сардором переглянулись. Бахром перевел пристальный взгляд с одного парня на другого.

«Какие они все-таки дети, — подумал он, — все мысли и чувства отражаются у них на лице. Сколько еще им придется пережить, чтобы приобрести необходимый жизненный опыт и стать взрослыми людьми».

Первым заговорил и ответил ему Кахрамон:

— Наш учитель мулла Кадыр просил передать вам привет. Он наказал, чтобы мы остановились только у вас, потому что вы к нему хорошо относитесь.

— Да, это правда, я очень уважаю вашего настоятеля, — сказал старик и замолчал. Глаза его затуманились, взгляд устремился куда-то очень далеко. — Мы встретились с ним много лет назад. Я случайно проезжал мимо Хамрабада и увидел вашу мечеть. Я был тогда на распутье и не знал, куда мне идти по жизни и что делать дальше. Я постучался в ворота. Мне открыли, впустили внутрь и разрешили остаться и встретиться с главой мечети. Я до сих пор помню эту встречу и взгляд мудрых глаз муллы Кадыра. Мы сидели у прохладного источника во внутреннем дворе. Я рассказывал ему историю своей жизни, а он смотрел и так внимательно слушал, что мне хотелось рассказать ему все, абсолютно все, чтобы освободиться от ноши накопленных страданий, которые мучили меня и не давали мне спокойно жить. — Бахром замолчал, взгляд его снова ушел вдаль, к давно минувшим дням.

— Он подсказал мне, как жить дальше, — продолжил он через некоторое время, — и с того момента мир вокруг меня изменился. Я по-новому начал воспринимать жизнь и стал другим человеком. Ну да ладно, это дела давно ушедших дней, а нам нужно жить сегодня и думать о том, что будет завтра. Хочу вам сказать, что как только вы вышли за порог вашей школы, то уже не можете рассчитывать на защиту вашего опытного наставника. Вы можете рассчитывать только на себя, на свои силы и знания. Будьте осторожны. Дорога таит в себе много неожиданных встреч и испытаний. Не идите на поводу у мимолетных желаний и соблазнов легкой жизни. Ничто в этом мире не дается легко, особенно если это связано с высокими целями. Чем выше поставленная цель, тем труднее вам будет до нее добраться, и тем больше усилий и дисциплины от вас потребуется. Поверьте мне, я многое повидал в этой жизни, — старик замолчал.

Посланники муллы внимательно слушали хозяина караван-сарая, не перебивая и не сводя с него своих широко распахнутых глаз.

— А сейчас вам нужно отдохнуть. Я не буду спрашивать, где ваша следующая остановка. Уверен, что мулла Кадыр вас хорошо проинструктировал, — сказал он им напоследок.

— Спасибо за заботу, уважаемый господин Бахром, — ответил ему Сардор, — мы, наверное, поедем рано и хотели бы сейчас заплатить за ужин и ночлег.

— Ничего не нужно. Для меня большая честь принимать посланников человека, который помог мне изменить мою жизнь. Али уже подготовил вам комнату, где вы сможете отдохнуть и набраться сил. Рано утром он вас разбудит и проводит в дорогу, — с этими словами хозяин караван-сарая с трудом, медленно поднялся на ноги и, опираясь на бортик веранды, а затем на перила небольшой лестницы, осторожно спустился вниз по маленьким деревянным ступеням.

И уже со двора обернулся к ребятам:

— Мой караван-сарай окружают надежные стены, ворота на ночь запираются и хорошо охраняются все время, пока гости спят. Можете не волноваться за себя и свой груз, отдыхайте спокойно. Желаю вам приятных снов.

— Спокойной ночи, господин Бахром, — пожелал за двоих Кахрамон. — Спасибо вам за заботу.

Они тоже встали, взяли свои сумки и вошли внутрь дома. Тут же появился помощник Али и проводил ребят до их комнаты. Они умылись из кувшина с теплой водой, который стоял, приготовленный, в углу, улеглись на низкие кровати, застеленные мягкими одеялами и чистыми простынями, и тут же уснули как убитые. Казалось, что прошло не более пяти минут, как они услышали голос Али, который стоял в комнате с лампой в руках и пытался их разбудить.

— Что, уже утро? — спросил сонным голосом Сардор. — Уже пора выезжать?

— Да, нужно вставать, — ответил Кахрамон. — Чем раньше мы тронемся в путь, тем быстрее доберемся до нашей следующей остановки.

Они умылись и вышли во двор. Было темно. Лампы, так хорошо освещавшие вечером двор караван-сарая, почти все были погашены, кроме нескольких, висевших у ступенек гостевых зданий.

— Ваши лошади ждут у выхода, — сказал Али. — Я подготовил для вас еду в дорогу. Пожалуйста, возьмите. Вы сможете подкрепиться на ходу, чтобы не терять времени на остановку, — с этими словами он вручил каждому из ребят по большому свертку в коричневом бумажном пакете. — Вам нужно будет сейчас повернуть направо и дальше все время ехать прямо, до пересечения с Большим западным трактом. Вы узнаете его по огромному потоку людей и по указателям. После пересечения с ним никуда не сворачивайте, продолжайте ехать прямо на север. Дорога сама приведет вас в Аджент.

Они подошли к воротам караван-сарая. Двое молодых помощников придержали лошадей и помогли им вскочить в седла.

— Спасибо за все, Али, — поблагодарили ребята.

— Счастливого пути, берегите себя, — ответил им помощник Бахрома, развернулся и быстро исчез в глубине двора.

— Ну что, поехали, — сказал Кахрамон.

— Поехали, — кивнул ему Сардор.

Ворота со скрипом открылись и выпустили ребят на дорогу. Утренний воздух был насыщен влагой. Тихо допевали свою ночную песню невидимые в траве цикады. Друзья повернули направо и, не спеша, двинулись в путь. Небо над ними стало светлеть, одна за другой гасли звезды, желтый серп луны побледнел и начал медленно растворяться в лучах рассвета. Умолкли цикады, стало слышно, как запели птицы, пробудившиеся навстречу солнцу и новому дню.

Глава 5

Кузнец Махмуд

Солнце поднималось все выше, освещая низкие крыши домов, мимо которых проезжали Сардор и Кахрамон. Наконец, город остался позади, уступив место садам, полям и холмам. Дорога стала шире, и всадники поехали быстрее. Это была пора, когда в садах зацвели фруктовые деревья, и казалось, что с небес спустились бело-розовые облака. Налетевший ветер срывал лепестки, уносил их за собой белоснежным шлейфом и щедро рассыпал по зеленой траве. С полей плыл терпкий аромат диких цветов. Друзья ехали молча, любуясь чудесной картиной, открывающейся перед ними. Каждый из них думал о том, как все-таки прекрасен окружающий мир. Порой им приходилось съезжать с дороги и двигаться поодаль от нее, чтобы обогнать громоздкие телеги, груженные различными товарами. Гужевой транспорт ехал в том же направлении, что и они, — на север. А один раз они вдруг услышали нагоняющий их хриплый звон медных колокольчиков. Это был сигнал уступить дорогу. Ребята пришпорили коней, разъезжаясь в разные стороны. Мимо них промчался, поднимая пыль, небольшой отряд на верблюдах и лошадях. Верблюды были нагружены большими, тяжелыми мешками и сумками из плотной ткани, украшенной разноцветными мелкими узорами вышивки. Всадники были вооружены. Из-под полы дорожных накидок отчетливо выпирали клинки в ножнах, а у некоторых были перекинуты через плечо луки и свисали, притороченные к седлам, колчаны, набитые стрелами. Очевидно, эти люди спешили добраться до Ходжента, чтобы успеть присоединиться к одному из больших караванов, державших путь на запад по Большому западному тракту.

— Вот здорово было бы в один прекрасный день уехать куда-нибудь вместе с караваном, — сказал мечтательно Кахрамон, — увидеть новые земли и живущих там людей.

— Да, было бы здорово, — поддержал его Сардор. — Говорят, что далеко-далеко на востоке находятся чудесные города, с прекрасными дворцами и фонтанами, а улицы там выложены золотом и драгоценными камнями. Представляешь, если бы мы попали в такое место, как бы мы разбогатели.

От картины, которая предстала перед его мысленным взором, Сардор глубоко вздохнул, зажмурился и не сразу открыл глаза.

— Давай немного перекусим, — предложил Кахрамон. Пакеты с едой, которые им заботливо приготовил Али, были под рукой — не нужно было ни останавливаться, ни слезать с коней.

Друзья ехали и медленно пережевывали вчерашнее жареное мясо, заедая его лепешками и запивая все холодным чаем из больших кожаных фляг. Солнце миновало зенит и постепенно спускалось по небесной дуге на запад. Вечерело, но пока не было и намека на то, что они приближаются к городу. Впереди просматривались только поля, а справа горизонт закрывали небольшие холмы, поросшие зеленым кустарником.

— Кахрамон, уже солнце начинает садиться, а города все нет, — забеспокоился Сардор. — Что мы будем делать, если ночь застанет нас в дороге? А ведь нам еще нужно найти дом кузнеца Махмуда. В темноте это будет сделать очень сложно.

— Странно, неужели наш учитель ошибся, и мы не успеем вовремя доехать до Ходжента? Давай прибавим ходу, — предложил Кахрамон, тоже начиная волноваться. — Доедем до холма, который закрывает нам обзор справа, взберемся на него и, по крайней мере, увидим, что находится за ним.

Они поехали быстрее и скоро уже мчались во весь опор, не обращая внимания на пыль, вздымаемую копытами лошадей. Сардор крепко прижимал к груди перекинутую через плечо сумку с книгой. Холмы, которые издали казались почти игрушечными, начали приближаться и расти, все больше закрывая небо с правой стороны дороги. Если бы солнце садилось на востоке, то оно уже давно бы оказалось за холмами, и ребятам пришлось бы ехать в темноте. Но так как оно садилось на западе, они еще могли воспользоваться светом его заходящих лучей и продолжить свой быстрый бег с надеждой доехать до Ходжента до наступления темноты. Однако за первым холмом появился второй, за вторым третий, и, когда друзья уже отчаялись увидеть хоть что-то похожее на дома и постройки, холмы внезапно исчезли. Дорога прекратила свои изгибы, и они, сдерживая лошадей, въехали в шумное скопление людей, животных, различных повозок, которые перемещались почти одновременно, беспорядочно и в то же время подчиняясь какому-то особенному ритму. Выцветшая от солнца, дождей и ветра табличка, прибитая на высоком шесте слева от дороги, некогда яркими, но теперь поблекшими темно-синими буквами на белом фоне оповещала и приветствовала путников: «Добро пожаловать в Ходжент, город на перекрестке дорог».

— Кахрамон, мы приехали, — воскликнул, воодушевляясь, Сардор, показывая товарищу надпись. — Теперь мы в безопасности.

— Погоди радоваться, — охладил его пыл Кахрамон, — мы еще не нашли дом кузнеца Махмуда, а ты уже рассчитываешь на его гостеприимство. Вдруг он не сможет или не захочет нас принять, тогда что будем делать?

— Ты излишне подозрителен и недоверчив, — упрекнул друга Сардор, — как, впрочем, и чересчур рассудителен, — добавил он после небольшой паузы. — Не лучше ли спросить у кого-нибудь, где находится квартал ремесленников?

— Отличная мысль, Сардор. Только давай проедем еще немного в город и если сами не увидим ничего похожего на квартал ремесленников, то спросим у хозяина какого-нибудь постоялого двора или у караванщиков, они точно все здесь должны знать.

И они начали пробираться по дороге вглубь города. На них мало кто обращал внимание. Таких, как они, запыленных всадников на уставших лошадях вокруг было слишком много. Кто-то остановился на ночлег в одном из многочисленных караван-сараев Ходжента. А кто-то лежал, расстелив дорожные покрывала, на небольших утоптанных площадках вдоль дороги. Здесь же, рядом, стояли или лежали верблюды, с которых сняли поклажу и разложили аккуратными горками в центре охраняемого квадрата, накрыв прочными непромокаемыми чехлами.

— Может, свернем налево? — предложил Сардор, увидев небольшую улицу, которая уходила прямой линией перпендикулярно к большой дороге.

— Здесь нет никаких указателей, — засомневался Кахрамон, оглядываясь по сторонам.

Внезапно они услышали детские голоса и увидели группу малышей, лет пяти-шести. Весело смеясь, с криками, обгоняя друг друга, они побежали вниз по этой улице. Сардор спрыгнул с лошади и побежал за ними.

— Стойте, мальчики! — крикнул он, но дети даже не обернулись, вероятно, не услышав его.

— Стойте, сорванцы, кому говорю! — закричал он во весь голос, в котором вдруг прорезались хриплые и низкие ноты.

Худощавый мальчик с кудрявыми рыжими волосами отстал от товарищей, остановился и обернулся, настороженно, исподлобья поглядывая то на Сардора, то на приближающегося к ним издали второго всадника — Кахрамона.

— Вы что-то спросили, дядя?

Сардор подошел вплотную к нему и присел на корточки.

— Привет, — заговорил он, смотря в глаза малышу, — как тебя зовут?

Ответа не последовало.

— Я Сардор, — продолжал он, стараясь вызвать доверие ребенка. — А моего друга зовут Кахрамон. Извини, что остановил тебя, но нам, — он кивнул на спешившегося и быстро подошедшего к ним Кахрамона, — нужна помощь. Мы ищем дом кузнеца Махмуда. Может быть, ты знаешь, как к нему проехать. Мы были бы очень признательны тебе.

— Меня зовут Азиз, — вдруг выпалил малыш. — Я знаю, где дом кузнеца Махмуда. Он находится в самом конце этой улицы. Это мой дом, а кузнец Махмуд — мой отец. Но мне кажется, он не ждет сегодня гостей.

— Мы приехали без предупреждения, — улыбнулся Кахрамон, — но надеемся, что нам не откажут в гостеприимстве всего на одну ночь.

— Моя мама говорит, что мы должны быть всегда рады гостям, — произнес Азиз с важностью взрослого человека. — Идемте, я покажу вам дорогу.

С этими словами он взял за руку Сардора и повел его за собой вниз по улице. Кахрамон пошел следом за ними, ведя под уздцы двух лошадей.

Дом кузнеца Махмуда действительно стоял в самом конце улицы, делившей квартал ремесленников на две половины. Друзья увидели кирпичный забор с кованой оградой, красивую деревянную калитку, которая была снабжена массивными коваными скобами, и услышали характерный стук молотка и лязг металла. Азиз толкнул калитку рукой — оказывается, засов не был задвинут, и все беспрепятственно могли пройти во двор. Здесь им открылся вид на небольшой двухэтажный дом с пристройками, к которому вела каменная дорожка. Немного поодаль находилось стойло для коней и загон для домашних животных, а чуть правее — еще одно каменное сооружение, похожее на небольшой сарай, — в его окнах мелькали отблески пламени. Оттуда доносился стук молотка и лязг металла. Кузница!

— Папа, папа! — закричал Азиз. — Я привел людей! Они тебя искали на дороге! — с этими словами малыш побежал в мастерскую своего отца.

Сардор и Кахрамон остались у калитки, не решаясь пройти во двор без приглашения. Правой рукой Сардор крепко сжимал перекинутый через грудь ремешок сумки, в которой находились письмо и книга. Видимо, кузнец был очень занят, потому что ребята услышали, как Азизу пришлось еще несколько раз покричать, пока, наконец, не прекратился стук молота по металлу и отец не вышел наружу. На вид ему было немногим больше тридцати лет. Это был крепкий, высокий мужчина, с широкими плечами, приятными чертами загорелого лица, крупным носом, покатым лбом, коротко стриженными черными волосами и уже заметными залысинами. Кузнец немного задержался у выхода из мастерской, пытаясь рассмотреть в наступающих сумерках новоявленных гостей, что-то быстро сказал сыну и пошел навстречу ребятам.

— Добрый вечер, — сказал он, подойдя к ним на расстояние вытянутой руки. — Мой сын сказал, что вы искали кузнеца Махмуда. Так вот, это я. Чем могу быть вам полезен?

— Добрый вечер, — ответил Сардор. — Мы ученики, едем из Хамрабада, из медресе муллы Кадыра. Нам нужно остановиться на ночь, чтобы утром продолжить путь дальше, в столицу Аджент. Мулла Кадыр просил передать вам привет и очень надеялся, что вы не откажете нам в гостеприимстве.

Кузнец Махмуд внимательно посмотрел на ребят, на их запыленную одежду и лошадей, стоявших за калиткой.

— Конечно, конечно, я прекрасно знаю вашего учителя, очень мудрый и уважаемый человек. Он как-то просил меня выковать для него большой металлический сундук с надежным замком, взамен старого, пришедшего в негодность. Это был специальный заказ, я его выполнил и, по-видимому, мулла Кадыр остался доволен, потому что мой труд был щедро вознагражден. Ну что же мы стоим, — продолжал кузнец, — проходите, я возьму ваших лошадей, а вы идите в дом, моя жена встретит вас, накормит и устроит в комнате для гостей.

— Рано, — позвал он, — у нас гости. Встреть их, пожалуйста. А я пойду в мастерскую, мне нужно еще кое-что доделать.

К ребятам вышла молодая женщина с маленьким ребенком на руках. У нее были рыжеватые вьющиеся волосы, перетянутые полупрозрачной косынкой, светлая кожа, веселые глаза, а задорные веснушки на носу придавали ей, и без того юной, и вовсе вид девчонки.

— Добрый вечер, — сказала она вежливо, — пожалуйста, заходите, не стойте во дворе. Я думаю, что мой муж скоро освободится, и мы все вместе поужинаем.

С этими словами она провела ребят через прихожую, где они оставили свою верхнюю одежду и обувь, в просторную комнату на первом этаже дома. Сумку с ценным грузом Сардор не рискнул оставлять и нес с собой, не выпуская из рук. В комнате еще не зажгли свет, поэтому было сумеречно, но можно было разглядеть высокие потолки, украшенные резьбой по дереву и лепниной из алебастра. В углах комнаты стояли красивые кованые подставки из металлических прутьев и полос причудливо изогнутой формы, в которых находились керамические вазы с домашними растениями и цветами. Жена кузнеца усадила гостей на одеяла за небольшим столом, посадила туда же, рядом с ними, свою годовалую дочь и начала зажигать светильники, чтобы разогнать быстро наступающую темноту. Подбежал Азиз и тоже сел на одеяла, возле сестренки, следя за тем, чтобы она никуда не уползла и не проглотила случайно что-нибудь несъедобное. Рано начала накрывать на стол.

— Если бы я знала, что приедут гости, то специально приготовила бы что-нибудь вкусное, — произнесла она извиняющимся тоном. — А так у нас будет обычный ужин.

— Не стоит беспокоиться, — смутился Кахрамон. — Спасибо и на том, что позволили нам у вас переночевать. Мулла Кадыр не хотел, чтобы мы в чужом городе останавливались в незнакомом месте.

— А где вы провели прошлую ночь?

— В Пскенте, в караван-сарае господина Бахрома.

— Ваш учитель поступил очень мудро. А куда вы направляетесь дальше?

— В Аджент, — ответил быстро Сардор и замолчал, поймав на себе предупреждающий взгляд товарища.

— Нам нужно в столицу, — продолжил вместо него Кахрамон. — Мы везем послание падишаху от нашей школы.

— Наверное, что-то важное, — сказала Рано, продолжая накрывать на стол, — раз мулла Кадыр не доверил это почтовым гонцам.

Их разговор был прерван приходом хозяина — кузнец Махмуд шумно поднялся на крылечко и вошел в комнату. В руке он нес какой-то предмет, завернутый в грубую холщовую материю, покрытую сажей и копотью.

— Вот, хотел вам показать, — сказал он, обращаясь к гостям, и начал разворачивать ткань.

В руке у него оказалась ветка вьющейся розы с двумя бутонами и одним раскрывшимся цветком. Стебли и лепестки цветов были выкованы из квадратных металлических прутьев, так искусно и естественно выгнутых, что их невозможно было отличить от живого растения. Темный металлический блеск стеблей и голубоватое покрытие лепестков придавали букету неземной вид. Все присутствующие не могли вымолвить ни слова от удивления и восхищения.

— Решил сделать что-то прекрасное, подарок для жены, — продолжал объяснять кузнец. — Осваиваю новое оборудование, которое заказал у далеких западных мастеров. Целый год пришлось ждать, пока караван доедет до нужного места и привезет заказанный груз. Зато теперь есть возможность делать не только решетки, заборы и другие мелкие предметы обихода, но и что-то большее, для души.

— Спасибо, дорогой, — Рано одарила мужа признательным взглядом блестящих карих глаз, взяла веточку, которая оказался довольно тяжелой, и поставила ее в одну из ниш в стене комнаты.

— Помойте руки и начинайте закусывать, а я принесу шурпу из кухни, — с этими словами Рано вышла из комнаты.

Скоро она вернулась с подносом, на котором дымились большие пиалы с горячим бараньим супом. От его аромата у ребят потекли слюнки, и опять проснулся чудовищный аппетит. Азиз сидел рядом с отцом и ел наравне со взрослыми. Кузнец Махмуд посадил на колени маленькую дочку и пытался ее накормить отдельной едой из детской посуды.

— Дядя Махмуд, — обратился к кузнецу Кахрамон через некоторое время, когда тарелки были уже почти пусты, — что нового слышно в мире? В Ходжент заходит много караванов, здесь ищут отдых и приют разные люди, сюда летят вести со всех концов нашего государства и даже из соседних стран. Расскажите, если вам что-то известно.

— Да, народу много, но если бы вы приехали к нам полгода назад, то увидели бы, сколько на самом деле людей и грузов может пройти через Ходжент. То, что вы видели сегодня, лишь десятая часть от прежнего потока. Караванов стало приходить все меньше и меньше, торговля падает, люди боятся выезжать из своей страны.

— Почему, дядя Махмуд, что изменилось с тех пор? — полюбопытствовал Сардор.

— Разные ходят слухи… — кузнец замолчал, и лицо его помрачнело. — Наш юг находится в состоянии гражданской войны. Правящие кланы не могут поделить власть между собой. Падишах Абдулла вынужден было закрыть южные границы государства. Соседняя с нами страна на востоке, богатая и могущественная, отгородилась стеной и подвергает жесткой проверке всех въезжающих в ее пределы. Из караванов, уходящих на север, почти никто не возвращается в последнее время. Осталась одна более или менее безопасная дорога — Великий шелковый путь, который идет от юго-восточных морей, огибает границы Великой стены на востоке и вливается в Большой западный тракт, продолжая идти с ним на запад и юго-запад. Но надолго ли он будет оставаться безопасным, никто не знает и не может знать в наше тревожное время.

Сардор с Кахрамоном слушали кузнеца, затаив дыхание.

— Говорят, что в горах участились оползни, которые заваливают и без того узкие горные дороги. В пустыне внезапно расступаются пески и заглатывают целиком целые караваны, — безрадостно продолжал Махмуд. — Говорят, что силы зла просыпаются, и в недалеком будущем нас ждут еще большие потрясения.

— Да, мы тоже недавно чувствовали, как земля дрожала под ногами, — сказал Кахрамон, — это было как раз накануне нашего отъезда из Хамрабада.

— Что же делать, — спросил Сардор с ноткой отчаяния в голосе, — сидеть и ждать, когда нас настигнет несчастье?

— Мы лишь песчинки в потоке времени, — ответил кузнец. — Что можем сделать мы, слабые люди, против сил, о которых даже не имеем представления? Мы можем только жить и надеяться, что сия чаша нас минует. Что это все случится не скоро и не с нами, и что мы сможем прожить наш век, испытав все радости жизни. И вообще, давайте лучше пить горячий чай и не говорить о плохом и грустном, — предложил он сникшим ребятам.

За окном была глухая ночь, когда все закончили есть, пить чай и разговаривать. Рано повела гостей в боковую комнату, в которой уже были разложены одеяла и подушки.

— Располагайтесь, — сказала она, — здесь вы сможете отдохнуть до утра. Скажите, когда мне вас разбудить. Я встаю рано, но вы можете поспать подольше, если хотите. Я скажу детям, чтобы они вас не беспокоили.

— Спасибо, тетя Рано, — прижал руку к сердцу Сардор. — Мы бы хотели выехать пораньше, чтобы как можно быстрее покончить с делом, возложенным на нас, и выкроить немного времени, чтобы посмотреть столицу.

— Хорошо, — пообещала Рано, — я вас разбужу, как только приготовлю завтрак. А сейчас пора спать, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Сардор сладко зевнул и потянулся.

— Спокойной ночи, спасибо за ужин, — поблагодарил Кахрамон.

Они уснули крепким сном, едва их головы коснулись подушек. Когда чуть позже кузнец Махмуд заглянул в гостевую комнату, то увидел, как крепко спят посланники мудреца Кадыра. У Кахрамона был слегка приоткрыт рот, а Сардор лежал на правом боку, левой рукой обнимая свою дорожную сумку.

Глава 6

Дильфуза

Дильфуза проснулась глубокой ночью, приоткрыла глаза и долго лежала в постели неподвижно, прислушиваясь к биению сердца. Почему-то оно стучало то в животе, то в руках, то где-то под шеей, а то вдруг начинался шум в ушах и появлялась пульсация в затылке. Она присела на кровати, опустила ноги на теплый шерстяной ковер и быстро поднялась. От резкого движения в глазах потемнело, и на мгновение она потеряла равновесие, еле устояв на ногах. И вспомнились ей наставления учительницы, Татьяны Степановны, на недавнем уроке физкультуры:

— Нужно больше времени уделять спорту, посещать занятия в секциях, следить за своим здоровьем и внешним видом, — говорила она выстроившимся в ряд школьникам. — А тебе, Дильфуза, не мешало бы сбросить несколько килограммов. Посмотри, ты еле бегаешь, а ведь тебе всего четырнадцать лет. А что будет лет через десять, когда ты станешь совсем взрослой? Как ты будешь выглядеть и как ты будешь себя чувствовать, если с детства не поддерживаешь хорошую физическую форму?

«Да уж, — подумала Дильфуза, — какие тут могут быть секции? Итак едва успеваешь: по шесть уроков в школе, потом — занятия музыкой, а еще нужно сделать домашнее задание на завтра, а еще нужно с друзьями пообщаться… Тут погулять некогда, не то, что спортом заниматься». Она подошла к большому окну, выходившему на полутемную улицу. Из трех фонарей горел только один, освещая небольшой участок дороги, слева от ее окна. Машин почти не было, хотя днем здесь идет активное движение в обе стороны, потому что дорога вела к главной городской трассе. Была ранняя весна, пахло свежими листьями, цветущей акацией и жасмином, куст которого рос у входа в подъезд небольшого пятиэтажного дома, где на третьем этаже в малогабаритной квартире жила Дильфуза. Здесь она родилась и выросла. Это место было ее родным домом.

Дильфуза открыла окно пошире, накинула на плечи плед, который лежал на кровати, и села на подоконник, подогнув под себя ноги. Вечерняя прохлада обволакивала ее тишиной. Но если прислушаться, то тишина не была абсолютной. Несмолкаемый гул большого города доносился сюда откуда-то издали, уже изрядно ослабевший, почти угасший. Ветер шуршал ветками деревьев, одиноко горели несколько окон в доме напротив. Видимо, люди в этих квартирах тоже не спали в столь поздний час. Она сидела и думала, почему же так странно бьется сердце, почему накатывает необъяснимая тревога, в горле появляется ком, и слезы наворачиваются на глаза? Почему ей кажется, что она одна в этом мире и что ей уготовано какое-то особое предназначение в жизни, о котором она пока не знает? Что же будет дальше с ней, с ее родными, с городом, который она любит, и вообще со всем окружающим ее миром? Она не знала ответа на эти вопросы. Не понимала, почему вообще они мучают ее. Но в последнее время томительное чувство стало появляться все чаще, особенно беспокоя по ночам. Днем она этого не замечала за бесконечными школьными проблемами и общением с друзьями и одноклассниками. «Может быть, это весна на меня так действует, — подумала Дильфуза. — Может быть, я жду, что придет любовь, а она все не приходит. А если придет, то как я ее узнаю?»

Небо за окном было темное, но не насыщенно темное, а как будто черноту разбавили прозрачной дымкой. Звезды едва мерцали, а луну закрывала крыша дома напротив. Дильфуза сидела на подоконнике, как ей казалось, бесконечно долго, пока не почувствовала, что у нее затекли ноги и замерзли щиколотки, не прикрытые пледом. Она вернулась в уже остывшую постель, зарылась под ватное одеяло, сшитое ее бабушкой. Слегка поправила пальцами часы на правой руке, которые она носила с детства и которые очень любила. Они всегда показывали точное время и никогда не ломались, даже если на них случайно попадала вода. Каждая вещь обычно имеет срок своей жизни, но эти часы почему-то не старились, всегда выглядели новыми и очень стильными.

Дильфузе нравился темно-синий циферблат с маленькими звездами, похожий на ясное ночное небо. Часы ей подарили в детстве; по словам мамы, это сделал отец, когда ей исполнилось четыре года. Девочка плохо помнила этот момент, но часы берегла, никогда не снимала с руки и не расставалась с ними. Вот и сейчас, лежа в постели и почти засыпая, она большим пальцем тихонько поглаживала ремешок часов и смотрела полузакрытыми глазами в темный угол комнаты, рядом с дверью.

Когда она была маленькая, то несколько раз видела в этом углу двух больших черных собак с острыми мордами, гладкой шерстью и со странными переливающимися глазами. Она говорила о собаках маме, но та приняла рассказы дочери за ночные страхи и сказала, что ее дочка просто боится темноты. Дильфуза же была уверена, что собаки были реальными, она их точно видела, помнила их удивительные глаза, и ей казалось, что, несмотря на свой опасный и грозный вид, эти собаки ее охраняют. С тех пор прошло много времени. Дильфуза стала старше, и в какой-то момент она перестала видеть собак. Они исчезли, но ощущение чего-то необычного и тревожного осталось в ее душе. Сейчас ей было уже четырнадцать лет, однако так же, как в детстве, она всматривалась в темный угол комнаты, слева от двери, в надежде увидеть забытые контуры загадочных зверей. Но там никого не было. Дильфуза сделал глубокий вдох, закрыла глаза и уплыла в мир сновидений, которые утром будут забыты, исчезнут безвозвратно.

Запах жареной яичницы и свежесваренного кофе распространился по всей квартире и, дразня своим ароматом, долетел до ноздрей спящей Дильфузы.

— Пора вставать, родная, — сказала мама, войдя к ней в комнату, — а то опять опоздаешь на первый урок.

— Я уже не сплю, — ответила Дильфуза, даже не пошевельнувшись.

Мама Дильфузы хорошо знала свою дочку. Она подошла к подоконнику, открыла настежь окно, чтобы в комнату хлынул свежий воздух, включила радио на какой-то динамичной волне и откинула с дочери одеяло. Дильфуза сонно подтянула ноги, штанины ее пижамы задрались, обнажив голые ступни и икры.

— Я уже встаю, мама, — сказала она, не открывая глаз.

— Вставай, ленивец, в школу опоздаешь. Завтрак готов, давай быстро умывайся, одевайся и садись за стол. Если через три минуты ты не встанешь, я иду за лейкой и буду поливать тебя так же тщательно, как только что поливала цветы в горшках на балконе.

— Не надо меня поливать, — Дильфуза открыла левый глаз.

Почему-то он всегда открывался быстрее, чем правый. Она глубоко вдохнула свежий весенний воздух, наполнивший комнату, и с небольшим усилием открыла второй глаз. За окном было еще темно, фонари на улице уже отключили, а раннюю зарю загораживали стоящие вокруг дома. Возможно, с крыши своего дома она бы увидела, как на горизонте теплым желто-розовым светом вытесняется синева ночного неба. Как за цепочкой гор, находящихся вдали в дымке, появляются первые лучи утреннего солнца. Эта картина пронеслась в ее воображении и слегка ее взбодрила. Она потянулась, широко и от души зевнула и пошла в ванную.

— Дильфуза, через пять минут тебе нужно выходить. Я налила в твою чашку кофе, чтобы он немного остыл. Давай пошевеливайся, все твои друзья уже, наверное, вышли из дома и идут в школу.

— Я не знаю, что мне надеть, мама! — с нотками отчаяния воскликнула Дильфуза.

В одной руке она держала шерстяную голубую юбку со складками, в другой — джинсы и уже почти минуту мучительно пыталась сделать выбор. В джинсах, конечно, было удобнее, чем в юбке, но почему-то к джинсам постоянно придиралась их классная руководительница, хотя школьные правила не запрещали девочкам носить брюки. Однако при виде школьниц в джинсах Алла Аркадьевна всегда останавливала их и начинала читать нотацию, как плохо и не эстетично выглядит женская фигура в брюках, и что с физиологической точки зрения это тоже не соответствует женской комплекции.

«Ладно, надену юбку, чтобы ко мне не придирались, — подумала Дильфуза, с трудом застегивая „молнию“, которая никак не хотела сходиться, поскольку юбка становилась все уже и теснее. — Надо худеть…»

Впрочем, Дильфуза вовсе не расстраивалась по поводу излишнего веса. «Да, я не красавица, — рассуждала она, — но не всем же быть моделями. У меня по-другому устроен обмен веществ. Что же теперь, отказаться от таких радостей в жизни, как чудесные бабушкины пироги и домашнее варенье?»

«У ребенка такая напряженная жизнь. Нужно хорошо питаться, чтобы были силы», — вспомнила она слова бабушки.

Быстро выпив полчашки кофе с молоком и дожевав бутерброд, она надела куртку, перекинула через плечо сумку с учебниками, приготовленную еще вечером.

— Я ушла, мама, — крикнула она, захлопывая дверь, и побежала вниз по лестнице.

На улице уже было светло, почти как днем. Куст жасмина у подъезда источал столь сильный аромат, что Дильфуза не удержалась, оторвала веточку с тремя белыми цветочками и вдыхала чудесный запах всю дорогу до школы. Она едва успела вбежать в класс и, запыхавшись, занять свое место в крайнем ряду у окна, как вошла учительница истории, и начался урок. Сегодня по расписанию были все предметы, которые она любила: история, геометрия, физика и биология. Вот только с последним уроком не повезло: это была физкультура. Время до пятого урока пролетело незаметно, и, уже сидя в раздевалке для девочек в майке и спортивных штанах, Дильфуза тщетно пыталась завязать шнурки кроссовок и с тоской думала о предстоящем мучении. Шнурки почему-то путались и никак не затягивались, из раздевалки в спортивный зал она вышла последней. Все уже построились в линейку по росту. Дильфуза, несмотря на свою полноту, была одной из самых рослых в классе, поэтому ей пришлось пройти через весь ряд и втиснуться между девочками в начале шеренги.

— Здравствуйте ребята, — бодрым голосом поздоровалась с классом Татьяна Степановна.

— Здравствуйте, — ответили вразнобой ученики.

— Итак, сегодня у нас сначала, как обычно, разминка, потом сдаем норматив по приседаниям — девочки по пятьдесят приседаний, мальчики — по сто. А потом кросс вокруг здания школы — десять кругов, на время. Сегодня уже тепло, можно спокойно начинать занятия на открытом воздухе, — продолжала оптимистично учительница, не обращая внимания на закатывание глаз, стоны и недовольство учащихся.

«Ну все, мне конец, — подумала Дильфуза. — Если бы можно было прокрутить время вперед на сорок пять минут! Раз, два — и этот мучительный урок уже бы закончился», — она посмотрела на свои часы: стрелки ярко светились на темном фоне.

Она ни разу не подкручивала их, потому что часы и так всегда показывали точное время. «Да нет, такое все равно не может случиться, это ненаучно, — размышляла она. — Невозможно сделать скачок во времени вперед или назад. Это бывает только с героями книг, написанных в жанре научной фантастики».

Голос Татьяны Степановны раздался прямо над ухом так неожиданно, что Дильфуза вздрогнула.

— Дильфуза, ну что ты уставилась на свои часы! От твоего гипнотического взгляда время не потечет быстрее. Весь класс уже побежал разминаться, а ты все стоишь на месте. Давай уже двигайся вперед, не задерживай всех, — с этими словами Татьяна Степановна, посмеиваясь, подтолкнула девочку к строю учеников, которые начали бегать в зале по кругу.

После разминки были приседания, на последних пяти она уже едва чувствовала свои ноги. Но самое худшее было впереди. Учительница повела весь класс на улицу. Они прошли через переход с прозрачными стеклянными стенами в другое здание, спустились на первый этаж в холл и уже оттуда вышли во двор. Начался забег вокруг школы.

Бежать было тяжело. Дильфузе не хватало дыхания, ноги не слушались, она хотела перейти на шаг, но бдительная Татьяна Степановна следила за всеми и не давала расслабиться.

«Десять кругов, это же целая вечность, — подумала девочка на бегу, заставляя себя активнее передвигать ногами. — Так, — решила она, — нужно посчитать круги с первого по пятый, а потом начать счет обратно, с пятого по первый, и уже будет легче, все-таки пять это не десять», — обрадовавшись своей находчивости, Дильфуза не заметила, как пробежала уже половину дистанции.

— Дильфуза, — вдруг услышала она легкий шепот, как будто ветер донес слова, произнесенные где-то на расстоянии.

— Что? — ответила она, не оборачиваясь и не сбивая дыхание, рассчитывая увидеть кого-то из друзей, кто должен был вот-вот обогнать ее сзади.

Но никого рядом с ней не было. Все одноклассники бежали далеко впереди нее.

— Дильфуза, — кто-то снова очень тихо произнес ее имя.

Она на ходу обернулась, но никого поблизости не увидела.

«Вот вам, пожалуйста, результат перенапряжения, — подумала она, — добегалась! Начались слуховые галлюцинации».

И тут внезапно на ее лицо и уши накатилась волна плотного воздуха, в котором она не могла дышать и ничего не слышала. Она остановилась как вкопанная и попыталась оглянуться по сторонам. Движение вокруг замерло. Не шевелились ветки деревьев во дворе, остановились на лету птицы, замерли бежавшие впереди ученики. Учительница Татьяна Степановна стояла с поднятой рукой и тоже не шевелилась. Тишина, абсолютная тишина накрыла окружающий мир. Казалось, что произошло невозможное, и время остановилось. Сквозь слой плотного воздуха Дильфуза посмотрела на часы и увидела, как их контуры начали плавно перетекать, изменяя свою форму. Привычный круглый циферблат вытянулся и заострился. И вместо часов стал проявляться необычный восьмигранник с асимметричными вершинами. Она протянула левую руку и попробовала коснуться неизвестного предмета, матово мерцавшего на руке, но все ее движения были непривычно, неправдоподобно медленными. Она уже почти дотянулась пальцами до правого запястья, как все вдруг прекратилось. Звуки города обрушились так внезапно, что оглушили ее. Снова стал слышен шум ветра в кронах деревьев, чириканье воробьев, голоса людей и проезжающих по дороге машин. Обычные звуки, на которые она никогда не обращала внимания, показались ей новыми, словно из какого-то другого мира. Минуту Дильфуза переводила дыхание, не решаясь посмотреть на свои часы. Но когда она набралась смелости и взглянула на них, то не увидела ничего необычного: они были все теми же, знакомыми с детства. Она ожидала услышать окрик Татьяны Степановны, требующей продолжить бег и больше не останавливаться, но ничего подобного не случилось. Как будто никто и не заметил того, что с ней произошло.

«Может быть, мне это все показалось, — подумала Дильфуза. — С непривычки, из-за напряжения, из-за приближающихся экзаменов, из-за моих бессонных ночей…» — и она побежала дальше, стараясь активнее двигать руками и ногами и больше не останавливаться.

— Дильфуза, ты, как всегда, последняя, — сказала с укором учительница физкультуры, дождавшись ее на финише. — Я уже не говорю о времени. Ладно, иди в раздевалку. Тебе все-таки придется повторно пробежать этот кросс на занятии через неделю.

Расстроенная, Дильфуза побрела в раздевалку. Ноги были тяжелые, ей хотелось прямо сейчас куда-нибудь упасть и немного полежать. В душе зародилось тревожное чувство, которое никак не хотело уходить. В раздевалке никого не было. Дильфуза медленно переоделась, сложила спортивную одежду в сумку и отправилась к переходу, чтобы попасть в основное здание школы.

Землетрясение началось неожиданно. Сначала небольшими волнами, потом все сильнее и сильнее. Пол под ногами начал раскачиваться. Стены вокруг затряслись-зашатались с ужасным скрипом. Дильфуза не знала, что делать и где ей спрятаться. Надежного проема, под которым она могла бы укрыться, рядом не было. Хрупкий коридор перехода, ведущий к спасительному выходу из здания школы, держался в воздухе на опорных столбах, как мост, и тянулся на несколько десятков метров. Их нужно было пройти! В отчаянии, еле удерживаясь на ногах, поскольку пол и все сооружение раскачивались все сильнее, она побежала вперед. Пласты штукатурки падали, рассыпаясь в белую пыль под ее ногами. По потолку, стеклянным проемам между опорными столбами и полу перехода, покрытому облицовочной плиткой, пошли трещины, которых с каждой волной толчков становилось все больше, и они делались все шире.

Дильфуза старалась не смотреть по сторонам и не оборачиваться на ужасный треск и звон разбивающегося стекла за ее спиной. Она бежала изо всех сил, которые в ней еще оставались. Ей казалось, что она бежит по палубе судна, раскачивающегося на морских волнах. Последний рывок — и она перепрыгнула через порог, соединяющий переход с главным зданием школы. Не сбавляя скорости, пробежала несколько метров по коридору до лестницы на первый этаж, пролетела через пустой холл, толкнула входную дверь и выскочила на улицу. Здесь уже собралась почти вся школа. Учителя, ученики, все взволнованно кричали и старались отойти подальше от раскачивающегося шестиэтажного здания, в котором еще могли находиться дети, не успевшие выбежать наружу. Толчки землетрясения постепенно становились все слабее и через некоторое время полностью прекратились.

Дильфуза вышла за ворота школы и опустилась, без сил, на бордюрные камни, выложенные вдоль тротуара. Сердце гулко стучало в груди и не могло успокоиться. В ушах шумело, но не это сейчас беспокоило ее больше всего. Ей показалось, что она была как-то связана с тем, что произошло. И самой тяжелой была мысль, что она чувствовала заранее, что произойдет бедствие, что могла предупредить всех, но не сделала этого. Потому что не разобралась до конца в своих ощущениях и не хотела доверять своим чувствам и интуиции. Она закрыла глаза и постаралась прислушаться к внутреннему голосу. Дыхание ее выровнялось, сердце прекратило бешеную пляску и начало входить в обычный ритм. Она стала понемногу успокаиваться, снова попробовала прислушаться к себе, но так ничего и не услышала. Ее внутренний голос молчал.

Глава 7

Тайна визиря

Визирь Хамид обладал хрупким телосложением и небольшим ростом, из-за чего его можно было не заметить в толпе или принять за подростка. Но это только до того момента, пока случайно не столкнешься с ним глазами. Немногим удавалось выдержать его взгляд. Необъяснимый страх охватывал человека, толкая убежать и спрятаться где-нибудь подальше от этих глаз — пронзительных, черных, горящих как угли и, казалось, способных прожечь любую материю.

У визиря были четко очерченные острые скулы, острый крючковатый нос и узкий, выпирающий немного вперед подбородок. Черные прямые волосы покрывали лоб и спускались до плеч. Он пребывал в полном здравии и расцвете лет, хорошо одевался, любил дорогие ткани и украшения и, независимо от времени года, предпочитал носить светлую, а еще лучше ослепительно белую одежду, которая резко контрастировала с его смуглой кожей и демоническими чертами лица. Его облик был одновременно и ужасным, и чем-то завораживающим. Правда, сановник редко выходил к людям, особенно в последнее время. Он был занят, очень занят. Кроме текущих государственных дел, он упорно пытался решить одну нелегкую проблему, которая, как он полагал, поможет ему осуществить все его грандиозные замыслы.

Визирь Хамид был главным помощником падишаха Абдуллы, правящего страной уже почти два десятка лет. Он знал, что повелитель не любит его, как, впрочем, и многие придворные мудрецы и государственные деятели. Но визирь также знал, что все они прекрасно понимают, что лучше него никто не владеет тонкостями дипломатии, и что нет более искусного и коварного человека на переговорах, чем он. Это подтверждалось каждый раз во время встреч падишаха с представителями других государств или даже с местными правителями, — подобные встречи всегда проводились в присутствии визиря. Но все это была скучная повседневная работа, которой он отдавался только частично, в то время как остальная часть его ума и души работали над другой, более важной задачей, решение которой приблизило бы его к заветной цели. А эта цель имела очень простую формулировку, но достичь ее было так же трудно, как долететь до ближайшей звезды. Визирь Хамид хотел обладать властью над всеми мирами Вселенной Хаттар. Не только над миром Ал, в котором он родился и прожил всю свою жизнь до настоящего момента, — миром, где жили его предки и будут жить его потомки. Нет, этого визирю было недостаточно. Он владел знанием, которым, как он был уверен, никто из ныне живущих людей в его мире уже не обладает. На протяжении нескольких лет он много часов подряд проводил в подземельях дворца, в древней библиотеке, собранной поколениями правителей государства. Здесь хранились старинные книги и рукописи. Многие из них были созданы на заре формирования мировой цивилизации, являлись источниками бесценных знаний и свидетелями событий, о которых все уже давно забыли.

То, что кроме мира Ал существуют еще пять других миров, Хамид узнал из старинных записей джаннидов, но, к сожалению, документов сохранилось очень мало. Джанниды были представителями древней расы, которая существовала очень давно, но вполне могло быть и так, что их потомки существуют где-то и по сей день. Однако записи о них оказались скудными и разрозненными. Джанниды обладали властью над силами природы, расстоянием и временем. Они владели знанием о других мирах и о том, каким образом можно перемещаться между ними. Но как они это делали, об этом нигде не было написано ни слова. Несколько раз визирю встречалось упоминание о Книге джаннидов, которая содержала древнее пророчество и была необходимым атрибутом при перемещении между мирами. Но как книга помогала перемещаться, что еще для этого требовалось, визирь Хамид узнать не мог. Точнее, не мог узнать до последнего времени. Однако примерно неделю назад все изменилось. Это произошло в тот день, когда визирь в сопровождении преданного ему мудреца Бахтиера совершал одну из своих редких прогулок по центральной части Аджента. Он как сейчас ясно помнил все, что произошло в тот удивительный день, начавшийся вполне обычно и, казалось, не предвещавший ничего особенного.

Утром визирь Хамид, после почти бессонной ночи, проведенной в дворцовой библиотеке, пришел в свои покои, выделенные ему падишахом Абдуллой в самой удаленной части дворца. Хамид собирался как можно быстрее уладить все повседневные государственные дела и продолжить свои изыскания. Он разобрал только что доставленную почту, посмотрел все оставленные со вчерашнего дня поручения и сделал необходимые распоряжения. Никаких встреч и собраний падишах на этот день не планировал, и вышло так, что к полудню визирь уже был свободен. «Не пройтись ли мне по городу? — подумал он. — Давно я не был в центре. Посмотрю на людей, подышу свежим воздухом перед тем, как снова идти в темноту подземного хранилища».

Был теплый весенний день. Ласково светило солнце, его лучи еще не набрали свою испепеляющую силу, которая придет ближе к лету.

— Позовите ко мне мудреца Бахтиера, — приказал он секретарю.

Бахтиер явился почти мгновенно. Он вошел в покои визиря и низко поклонился. Потом сделал еще несколько шагов по направлению к столу, за которым, скрючившись, сидел визирь, еще раз поклонился и промолвил:

— Вы звали меня, господин. Рад предложить вам свою помощь, — и продолжал стоять в полусогнутом положении.

— Да, Бахтиер, — наконец заговорил Хамид. — Я хотел бы прогуляться по городу. Не составишь ли мне компанию?

Это была не просьба, это был приказ.

— Конечно, мой господин, — с самым почтительным видом произнес мудрец. — Буду рад сопровождать вас и сделаю все, что вы попросите.

— Отлично, — подытожил визирь, не поднимая глаз от рукописи. — Подожди меня снаружи, я сейчас выйду.

Мудрец Бахтиер попятился, так же полусогнутым, как и вошел, не забыв поклониться при выходе из покоев господина. Через несколько минут они уже спускались по главной лестнице с широкими мраморными ступенями к выходу из дворца.

— Я слышал, что на днях в Ходжент пришел большой караван из стран, находящихся у крайних восточных морей. Они могли доставить много интересных товаров, которыми, я уверен, уже торгуют в Адженте на центральном базаре, — сказал Бахтиер, подобострастно вглядываясь в лицо визиря.

— Да, да, возможно, — ответил немного рассеянно Хамид.

Они прошли мимо дворцовой стражи, которая несла вахту у входных ворот и шумно поприветствовала их.

— Может быть, возьмем кого-нибудь из охраны, для сопровождения? — предложил осторожно Бахтиер.

— Не хочу, чтобы кто-то путался под ногами, — возразил визирь. — Если что, ты ведь защитишь меня? — в первый раз за все время, пока они шли, он посмотрел на Бахтиера.

Мудрец вздрогнул от его пронзительного взгляда.

— Конечно, мой господин, можете не сомневаться в этом, — ответил он быстро, почти на одном дыхании.

— Вот и отлично, — Хамид отвернулся от своего спутника.

Бахтиер облегченно выдохнул и не сразу смог унять нервную дрожь, пробившую его от макушки до кончиков пальцев ног.

Они быстро продвигались к центру Аджента. Усиливающийся шум подсказывал, что они приближаются к базару. Сегодня было на редкость много товаров и много людей, из которых кто-то действительно пришел за покупками, а кто-то пришел просто поглазеть на толпу из любопытства или от нечего делать.

— Может, не будем заходить на базар, — предложил осторожно Бахтиер. — Сегодня здесь слишком многолюдно, вас могут затолкать.

Визирь не мог не согласиться с тем, что в словах Бахтиера есть доля правды. Но ему не хотелось сворачивать со своего пути.

— Зайдем, раз уж пришли, — жестко сказал он и решительно двинулся к большой каменной арке, выложенной красивой мозаикой из голубых и белых керамических плиток и отделяющей базарную площадь от находившихся рядом улиц.

Они прошли мимо торговцев разнообразными фруктами, овощами, зеленью, душистыми пряностями. Немного замедлили движение, когда проходили возле прилавков, где были разложены ткани, привезенные караванами со всех концов света. Визирь Хамид несколько раз останавливался, чтобы провести своими тонкими холеными пальцами по нежному шелку, по рельефной золотой вышивке или по щекочущему ворсу изысканного кашемира. Так они дошли до места, где торговали украшениями. Визирь любил драгоценности. Его притягивал блеск дорогих камней, оправленных в золото или другие ценные металлы. Он медленно шел по ряду, иногда останавливаясь, чтобы приглядеться к какому-нибудь перстню или браслету. Торговцы чувствовали в нем человека, облеченного властью, и трепетно молчали, когда он проходил мимо, не смея своими выкриками отвлекать внимание этого странного господина.

Они уже дошли до конца ряда, и мудрец Бахтиер собирался спросить, куда они направятся дальше, как вдруг визирь Хамид остановился. Его взгляд привлекла черная вещица, блеснувшая в кучке разных поделок. Он повернулся к прилавку и протянул руку, намереваясь получше ее рассмотреть. Предупредив его желание, торговец молниеносно извлек вещицу наружу и почтительно, с поклоном, положил в ладонь визиря. Это была небольшая пирамидка из черного камня, не известного визирю, а в камнях Хамид разбирался хорошо. Он сжал пирамидку в кулаке и обнаружил, что она не нагревается, остается холодной, будто что-то внутри нее сопротивлялось теплу. Визирь подставил ее под лучи солнца и прищурился, разглядывая. Внезапно на поверхности одной из граней пирамидки, словно выплыв из ее таинственной глубины, появился красный глаз и, не мигая, уставился на визиря. От неожиданности тот отпрянул и чуть не выронил загадочный предмет на пыльную землю.

— Что это? — вырвалось из уст ошеломленного Хамида.

— Что случилось, господин? — недоумевал торговец. — Вам что-то померещилось, или луч солнца слишком ярко отразился от грани моей пирамидки?

А таинственный глаз уже исчез, словно его и не было.

«Мне не могло это померещиться», — подумал Хамид, но вслух он сказал совсем другое.

— Что это за предмет? — спросил он привычным приказным тоном.

— Не знаю, господин, — быстро ответил торговец, начиная немного нервничать. — Его принесла одна иностранка, по ее словам, она прибыла с большим караваном издалека. И в самом деле, она плохо говорила на нашем языке. Сказала, что нашла эту пирамидку на дороге, в пустынной степи, возможно, кто-то ее обронил. Она показала ее мне и оставила на продажу. Но я не знал цену этой вещи, поэтому сказал женщине, что смогу заплатить ей только после того, как кто-то купит пирамидку, словом, поделюсь выручкой. А если покупатель не найдется, то верну ей эту вещицу, когда она будет ехать через Аджент обратно. Кроме пирамидки, у нее были еще и другие ценности, которые она продала; в деньгах она остро не нуждалась и поэтому согласилась на мои условия. Вот так этот предмет попал ко мне, — закончил свой рассказ торговец.

— А ты уверен, что он действительно прибыл с караваном, прошел проверку, и на него есть разрешение для торговли на базаре? — присоединился к разговору мудрец Бахтиер.

— Да о чем вы говорите, это ведь личная вещь одной из проезжавших мимо путниц. Какое может быть на нее разрешение? Это ведь не партия товара, а всего лишь одна старая вещь, — начал оправдываться торговец.

— Раз на нее нет разрешения, то мы можем ее конфисковать для проверки, — настаивал Бахтиер.

— Да берите, пожалуйста, — взмолился торговец, надеясь, что его не будут обвинять в незаконной торговле запрещенным товаром.

Бахтиер уже было протянул руку за пирамидкой, в уверенности, что визирь похвалит его за то, что бесплатно удалось забрать понравившуюся вещицу, но визирь остановил его.

— Подожди, Бахтиер, — сказал он сквозь зубы, — я не за тем пришел, чтобы проверки устраивать. Для этого у падишаха есть целая служба, пусть они и отрабатывают свой хлеб. Я покупаю эту вещь, — сказал он торговцу. — Даю за нее одну золотую монету, — и с этими словами визирь кинул торговцу золотой, который тот поймал на лету и стремительно спрятал в своем кошельке.

— Вы очень щедры, господин, — поклонился торговец, не веря, что удалось так выгодно продать неизвестный предмет, да еще не попасть за это под стражу. — Держите эту вещь. Теперь она принадлежит вам.

Визирь принял пирамидку из рук продавца и сжал ее в своей ладони. Он почувствовал, как по камню прошла вибрация. Тот по-прежнему оставался холодным, несмотря на теплый день, и даже лучи солнца не могли его нагреть. Казалось, что этот странный предмет попал сюда из другого мира.

— Дайте мне вашу покупку, господин, — сказал Бахтиер, обращаясь к визирю. — Я понесу ее, пока мы гуляем по базару.

— Нет, — поспешно ответил Хамид, — не надо. Я сам понесу, — и положил ее в широкий карман своего плаща.

Он явственно ощущал необъяснимое явление: странный предмет из неведомого камня притягивает его к себе. Воздействует так, что он не может выпустить его из рук и никому не может эту вещь доверить. Она должна принадлежать ему, только ему и никому больше.

Визирь и мудрец еще немного походили по базару, потом спустились по ступенькам к центральной улице, которая привела их обратно во дворец. Мысли Хамида постоянно возвращались к таинственной пирамидке. Ему не терпелось побыстрее дойти до своих покоев и рассмотреть как следует свою покупку. Мудрец Бахтиер проводил визиря и, получив разрешение, вежливо откланялся и удалился восвояси. Визирь вытащил из кармана пирамидку, положил на середину своего письменного стола и сел рядом с ним в кресле. Солнце начало свое движение на запад, к горизонту, и предметы в покоях визиря стали отбрасывать длинные тени. Чувствовалось приближение вечера. Вещица из камня спокойно стояла на столе. Ничего необычного не происходило. Вот только тень она не отбрасывала. Как будто, несмотря на свою плотность и черноту, камень был абсолютно прозрачен для лучей света, падающих на него из окна.

«Что же это такое на самом деле?» — думал визирь, не отрывая взгляда от пирамидки.

Он протянул руку и провел пальцами по каждой ее грани. В основании пирамидки был квадрат, а боковые поверхности представляли собой равносторонние треугольники. Хамид положил на нее руку и вдруг снова почувствовал вибрацию, как это случилось днем, на рынке. Он приблизил свое лицо чуть ли не вплотную к камню и начал пристально в него всматриваться. Легкая вибрация продолжала исходить от пирамидки к тонким пальцам визиря. Хамид не отрывал руку в ожидании чего-то большего. Может быть, того красного жуткого глаза, который, как ему показалось, он увидел в камне на базаре. Но, увы, поверхность пирамидки по-прежнему матово поблескивала, оставалась холодной, и только.

«Ладно, — подумал визирь, — если самому не удается выяснить, что же это такое, попробую покопаться в архивах. Кто-нибудь обязательно должен был в свое время оставить описание подобного предмета и указать, для чего он предназначен. А сейчас мне нужно немного отдохнуть». И Хамид направился к стене, закрытой тяжелым бархатный занавесом, отодвинул его и прошел в небольшую комнату, где обычно обедал и отдыхал.

Пирамидка по-прежнему находилась в центре стола. С широкой веранды было видно, как сияет закатное солнце, которое, перед тем как уйти за линию горизонта, бросало на землю последние алые лучи. В свете горящего заката было хорошо видно, как сначала в толще камня, а затем по очереди на поверхности каждой из четырех граней пирамидки появилось по одному красному глазу. Они как будто изучали неизвестную обстановку этого неведомого мира, в который их занесло роковое стечение обстоятельств.

— Выпусти меня, — услышал визирь Хамид.

Он оглянулся, но никого рядом не увидел. Да и местность вокруг была странная. Черные голые скалы начинались прямо у его ног и уходили вверх и вдаль, и конца им не было видно. На бледно-сером небе переливались золотыми и оранжевыми бликами облака, которые напоминали распростершиеся крылья летящей огромной птицы. Над горизонтом плыла желтая, четкой круглой формы и огромных размеров луна. И было неясно, что освещало скалистую местность, — то ли заходящее солнце, то ли эта нереальная восходящая луна.

«Я понял, — подумал визирь. — Я сплю, и все вокруг — это мой сон».

— Выпусти меня, — услышал он снова чей-то голос.

Откуда он исходил, понять было невозможно. Он был вокруг и нигде. Он вибрировал на очень низкой, почти неуловимой частоте.

— Выпусти меня, Хамид.

Визирь вздрогнул. У него было ощущение, будто нечто неведомое пробило ему череп и раскаленным лучом пронзило мозг.

— Кто ты? Где ты? Я тебя не вижу, — прошептал визирь, пытаясь отыскать того, кто осмелился так его напугать.

— Я рядом, я принадлежу тебе, — тяжело пророкотал голос в его голове.

Визирь попытался резко повернуться влево, но все движения его были замедленны, словно он находился в какой-то плотной среде, защищающей его от агрессии этого странного и чужого мира. Он заметил по спиралям песка, поднимающегося от земли, по скорости полета облаков, что вокруг бушуют сильные ветры. Но он их не чувствовал, как не чувствовал жара, который излучали черные камни. Он только мог видеть их оплавленные края и заметил, как растекается над ними раскаленный воздух. Хамид попробовал повернуться вправо и с усилием преодолел плотность окружающей его субстанции. Он искал глазами обладателя этого странного голоса, но никого не видел. Внезапно мир вокруг начал тускнеть, по таинственной субстанции пошла крупная рябь, постепенно становясь все мельче и мельче.

— Выпусти меня, — простонал голос, становясь все дальше и тише, и еще тише, пока окончательно не пропал.

Все исчезло в один миг, как будто ничего и не было. Визирь тяжело приподнял веки и открыл глаза, еще затуманенные недосмотренным сном.

«Это был сон, ничего особенного, просто тяжелый сон, — подумал Хамид. Но ощущение реальности увиденного не покидало его. — Нужно вставать. Пора идти в библиотеку».

Он медленно поднялся с мягких подушек и сделал глубокий вдох. В голове стало проясняться. Он смочил прохладной водой полотенце, приложил к лицу и протер глаза. Было темно, солнце уже давно зашло, и ночь опустилась на город. Визирь вернулся в свой кабинет. На стенах предусмотрительные слуги зажгли светильники. Их свет немного отодвинул давление темноты со стороны улицы. Пирамидка стояла там же, где он ее оставил, в центре письменного стола. Визирь еще раз бросил на нее взгляд, но не стал подходить близко. Он накинул плащ и быстро вышел из кабинета.

Все во дворце уже давно привыкли к тому, что визирь Хамид работает по ночам и часто подолгу задерживается в подземном хранилище книг. Он мог бы распорядиться, и слуги приносили бы книги, по его выбору, прямо ему в кабинет. Не было нужды сидеть в полутемном подземном зале, но визирю нравилось находиться здесь, среди старинных книг и рукописей. Нравилось смотреть, как перебегают по бескрайним рядам стеллажей смутные тени, создаваемые колыханием пламени огромных напольных ламп. Нравилось чувствовать себя вдали от земной суеты, в центре источника его будущего могущества и власти. Благодаря высоким сводам и отлаженной системе циркуляции воздуха, тут дышалось легко, что позволяло визирю сидеть за свитками и древними книгами столько, сколько ему могли позволить оставленные дела.

В библиотечном каталоге оказалось очень много карточек с ключевым словом пирамида. Здесь были книги о том, как они строятся, история и описание всех существующих в настоящее время пирамид. Были книги о символике, связанной с пирамидами, а также ссылки на пособия по геометрии и прикладной математике.

Он просидел в библиотеке всю ночь и пересмотрел огромное количество трудов разной давности. Помощники за это время сменялись два раза, обессилев от выискивания нужных источников среди растянувшихся в ширину и высоту длинных и высоких рядов полок. Но нигде не было ни какого-либо изображения, похожего на предмет, который визирь приобрел днем на центральном базаре Аджента, ни упоминания о подобной вещи. Из общей информации о пирамидах было понятно, что они использовались для того, чтобы в них что-то помещать: как идеальные хранилища для сокровищ или ценных и важных предметов. У всех таких пирамид было широкое основание и постепенно сужающаяся к вершине форма.

«Если в моей пирамидке что-то было спрятано от внешнего мира, то, возможно, ключ к открытию нужно искать на ее вершине», — подумал визирь. Он захлопнул страницы очередного фолианта и устало протер глаза.

— Хватит на сегодня, — сказал себе Хамид.

Когда он поднялся в свой кабинет, было еще темно. Визирь вышел на веранду, чтобы вдохнуть прохладный воздух, насыщенный запахами ночных цветов. Было тихо, как обычно бывает в предрассветный час. Но далеко, на востоке, горизонт начал понемногу светлеть. Хамид вернулся в кабинет, подошел к столу и взял в руку пирамидку. Он снова внимательно ее осмотрел прищуренными от бессонной ночи глазами. Потрогал все грани, особенно вершину пирамидки и снова не нашел в ней ничего особенного. Он сел за стол, продолжая держать ее в руке перед собой, и тяжело откинулся на спинку кресла. Он не заметил, как закрыл глаза и провалился то ли в дремоту, то ли в забытье. Раскатистые звуки вернули его к действительности. Хамид вздрогнул, судорога пробуждения прошла через все тело. Его свесившаяся на грудь во время сна голова дернулась и плавно поднялась. Он открыл глаза и прислушался.

— Х-х-р-р-р-р-о-р-р-р-р-р-р-р… — звук раздался снова, непонятный, на очень низкой частоте, тревожный и пугающий.

Визирь не мог понять, откуда он идет. Нет, не с улицы. И не от двери, закрывающей вход в кабинет от дворцового коридора. Днем там наблюдалось постоянное движение. Но сейчас было еще слишком рано. Все обитатели дворца падишаха спали крепким сном. И для очередного обхода стражи тоже еще не пришло время. В правой руке визиря, которую он расслабленно свесил с подлокотника своего рабочего кресла, по-прежнему находилась пирамидка. Он медленно поднял руку, чтобы положить вещицу на стол, и от увиденного так резко вскочил с кресла, что выпустил ее из рук, и она с глухим стуком упала на поверхность стола. Верхушка ее при этом как будто надломилась и сдвинулась вокруг оси пирамиды. До этого иссиня-черная, она сейчас горела огненно-красным цветом и два, нет, три, нет, — о ужас! — четыре глаза яростно смотрели с поверхности каждой ее грани.

— А-а-х-х-х-р-р-р-р-о-р-р-р-р-р-р-р… — уже громче, со всех сторон навалился на визиря ужасный рокот. Он стиснул ладонями голову, закрывая уши, но звук не затихал. И тут Хамид понял, что пугающий звук приходит к нему не извне, а гремит в его собственной голове, заставляя вибрировать кости черепа и сжимать до боли зубы.

— А-х-х-р-р-о-р-р-р-р-р… А-х-р-о-р-р-р-р… А-х-р-о-р-р-р… — визирь начал различать, что это не просто рокот и беспорядочный набор звуков. В голове его рождалось слово, даже не слово, а как будто чье-то имя.

«А-Х-Р-О-Р», — пять букв ярко вспыхнули и продолжали гореть перед внутренним взором Хамида. Глаза из пирамиды пристально смотрели на него, смотрели все четыре и, казалось, вот-вот просверлят его насквозь.

«Ахрор», — мысленно повторил визирь.

Усилием воли он отнял руки от головы и, превозмогая страх, положил на ладонь пирамидку. Слегка покрутил верхушку и понял, что она действительно могла вращаться вокруг своей оси и сдвигаться в разные стороны, как маленькая крышка. На чем она держалась, было непонятно. Как будто она притягивалась, как магнит, к остальной части этого загадочного предмета. Высота ее составляла третью часть от высоты всего изделия. Он сдвинул верхушку, чтобы восстановить первоначальный вид предмета, она защелкнулась и тут же слилась с остальной поверхностью. Пирамидка закрылась. Звук стал тише, напряжение рокота ослабло, но не прекратилось. Глаза по-прежнему смотрели прямо в лицо визирю, неумолимо и бесстрашно, каждый с поверхности своей грани.

— Ахрор, — тихо произнес визирь.

Глаза в пирамидке заметались в своих плоскостях, но выйти не могли, как будто что-то их держало. С бьющимся сердцем, дрожащими от напряжения пальцами визирь сжал верхушку пирамиды и сдвинул ее. Она на удивление легко поддалась и плавно отъехала в сторону, удерживаясь на нижней части пирамиды лишь одним ребром и обнажив гладкий ровный срез. Никакой полости внутри пирамидки не оказалось, она была вся выточена из цельного куска камня. Но как в таком случае двигались глаза внутри? Где они находили пространство для перемещения?

— Ахрор, — уже громче повторил визирь и положил открытую пирамидку на стол.

Он сделал это движение непроизвольно, но именно это сохранило ему руку. Потому что как только он произнес это слово, из центра пирамидки вырвался столб огня такой силы, что чуть не пробил потолок кабинета. Ничего не опалив, не издав при этом ни единого звука, в абсолютной тишине. В кабинете стало жарко, все пространство комнаты заполнила черная, похожая на дым, но без запаха, бесплотная субстанция. Хамид протер глаза, но видимость вокруг не улучшилась. Он не знал, куда идти. Окруженный черной, как ночь, материей, он потерял ориентацию в пространстве своего кабинета. Красный глаз плавно возник прямо перед лицом визиря, колеблясь в складках черного дыма. Слева и справа от него возникли еще два глаза. Визирь сделал шаг назад и на всякий случай повернул голову. За его спиной колыхался еще один, четвертый, красный глаз. Визирь Хамид не помнил, сколько прошло времени. Он стоял в жуткой тишине, в полном мраке, окруженный четырьмя страшными глазами. Он начал понимать, что пирамидка, возможно, использовалась не для того, чтобы скрыть от людей что-то находящееся внутри нее, а для того, чтобы защитить окружающий мир от воздействия того, что в ней спрятали.

— Что происходит?.. Кто вы?.. — спросил визирь, когда наконец-то к нему вернулся дар речи.

— Ты звал меня, хозяин, — низкий, тяжелый голос раздался одновременно со всех сторон.

— Кто ты? — снова, но уже резче, спросил визирь Хамид. Он не привык произносить один и тот же вопрос дважды.

— Ахрор! — прозвучало со всех сторон.

— Что такое Ахрор? — нащупав край стола, визирь присел на него.

Страх начал отступать, и на смену ему пришло раздражение и злость от непонимания того, что происходит вокруг. Внезапно черная субстанция, заполнившая пространство комнаты, начала сжиматься и уплотняться. Она приняла форму очень высокого человека в длинном черном бесформенном плаще; голову незнакомца прикрывал черный тюрбан, под которым горели ярким огнем два красных глаза. Черная субстанция в человеческом облике плавно прокрутилась вокруг своей оси, собрав остатки развеявшегося по всему кабинету дыма, и повернулась лицом к визирю. Он успел заметить, что еще два красных глаза расположились на затылке той части этой странной фигуры, что можно было условно назвать головой. Незнакомец взмахнул рукой, приподняв при этом полы своего длинного черного одеяния, прижал ее к груди и сделал небольшой поклон, не отводя при этом горящего взгляда двух передних глаз от визиря. В кабинете стало светлее, проявились очертания знакомых предметов. Из открытого выхода на веранду в кабинет подул свежий утренний ветер. Стало видно, что ночные сумерки на улице начали растворяться под наплывом энергии восходящего солнца.

— Ахрор — это я, хозяин, — пророкотала черная субстанция. — Я — джинн. Я долго ждал, когда меня выпустят на свободу.

— Джинны живут в сказках, — сказал, ухмыляясь, Хамид. — Я знаю о многом, но ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь встретился с джинном. Я тебе не верю. Докажи, что ты джинн.

— Как мне доказать тебе, хозяин, что я джинн? — глаза Ахрора как будто немного прищурились. — Я могу выполнить любое твое желание… Если оно будет находиться в пределах моего умения.

— А что ты умеешь делать? — спросил Хамид, не скрывая своего интереса и разгорающегося любопытства. Ему нравилось, что этот устрашающего вида джинн обращается к нему «хозяин».

— Я могу за минуту разрушить это здание… За несколько минут я могу разрушить этот город так, что от него останется ровное место и ничто не будет напоминать о его существовании… Я могу одним взглядом испепелить любого, кого прикажешь… Я могу потрясти землю до самых глубин… Я могу образовать горы на ровном месте… Я могу горы растереть в песок, сравнять с землей, и только свист ветра будет раздаваться над новой пустыней, — медленно, с паузами после каждой фразы пророкотал Ахрор.

— Это все слова. Покажи мне, что ты можешь на деле, — сказал жестко Хамид.

— Приказывай, хозяин!

Визирь вышел на балкон и посмотрел вниз, на сад под окном. Рядом с фонтаном стоял огромный кусок зеленого мрамора, из которого приглашенный мастер должен был выточить вместительные вазоны для редких экзотических цветов.

— Убери этот валун с моих глаз долой, — приказал визирь.

Ахрор подобрался к краю балкона и сфокусировал взгляд передних глаз на камне. Их яркость усилилась. Казалось, что вот-вот из них начнет вырываться огонь. Хамид прикрыл глаза руками, он больше не мог смотреть на эти пылающие глаза. Однако вместо огня из передних глаз джинна вырвалось по тонкому лучу ярко-красного цвета. Ахрор собрал своей темной рукой два луча в один и направил на лежащий внизу камень. Раздался хлопок, и по поверхности земли прокатилась волна, за ней другая и следующая; они бежали, одна за другой, распространяясь все дальше и дальше во все стороны света. Затряслись деревья в саду, задрожали стены дворца, видно было, как, поднимая тучи пыли, сотрясается дорога и все прочее, что лежало вокруг. Именно эту волну землетрясений испытали на себе мулла Кадыр, его ученики и другие жители Хамрабада. Визирь Хамид посмотрел вниз и вскрикнул от удивления. Камня на месте не было. Вернее, на месте камня не было ничего. Только зеленая пыль, которая разметалась по саду и слилась с травой.

— Откуда ты такой взялся? — спросил визирь Хамид, больше обращаясь к самому себе, чем к плотной массе черного дыма, пытающейся удержать форму человеческого существа.

— Я не принадлежу этому миру, — спокойно ответил Ахрор.

Брови визиря медленно поползли вверх, он уставился на джинна с нескрываемым удивлением и любопытством.

— Ты говоришь, что не принадлежишь этому миру? Тогда говори, откуда ты появился?

— Я не принадлежу этому миру, — повторил Ахрор.

— Сейчас ты принадлежишь мне, — эти слова были сказаны тихим и таким зловещим тоном, что обычно, услышав его, у подчиненных визиря начинали бегать мурашки по коже. — Я хочу услышать ответ на свой вопрос. И я больше не буду его повторять.

— Тебе не нужно его повторять, визирь, — сказал тяжелым и как будто усталым голосом джинн. — Я вижу, как твой вопрос светится в твоих глазах.

— Тогда отвечай мне немедленно, — также тихо сказал Хамид.

— Пообещай, что выпустишь меня на свободу, после того как получишь ответ на этот вопрос.

«Как же, размечтался. Ты будешь в моей власти до тех пор, пока я не вытащу из тебя всю информацию и не использую все твои возможности», — подумал визирь, но вслух он сказал совсем другое.

— Как только я получу ответы на все свои вопросы, я дам тебе свободу, Ахрор.

Ахрор пристально посмотрел своими горящими глазами в глаза визирю. Хамид выдержал его взгляд и не отвел глаза. Он даже успел подумать: «А что происходит на затылке джинна с другой парой глаз, куда они смотрят в эту минуту?»

— Скажи, что обещаешь сдержать свое слово, — тяжелым, угрожающим голосом сказал Ахрор, но Хамид, тем не менее, уловил мольбу и трепет в словах джинна.

— Обещаю, — сказал визирь, не моргнув глазом.

— Тогда спрашивай. Я готов ответить.

— Я уже задал один вопрос.

— Ты прав. Извини, хозяин. Я был изгнан в ваш мир, который вы зовете Ал, из другого мира. Из мира Тэр.

— Зачем и когда ты был отправлен в наш мир, Ахрор?

— Это было наказание за преступление, которое я совершил не так давно. Но сидя в заточении, я потерял счет времени. Возможно, по вашему летосчислению с тех пор прошло около тысячи лет.

— Что ты сделал, Ахрор?

Внезапно фигура джинна сделалась совсем черной. Хамид не сразу понял, что это произошло от того, что джинн закрыл свои огненные глаза. Он долго молчал, и визирь не осмеливался первым нарушить эту тишину.

— Я убил своего брата… Мне тяжело об этом говорить. Не спрашивай больше об этом, хозяин.

— Как тебя заточили в пирамиду и переместили в наш мир? — продолжил допрос Хамид, не обращая внимания на резкий ответ джинна.

— Помогли джанниды. По сигналу моего старейшины они открыли проход между мирами.

— Как джанниды открыли проход между мирами? — любопытство визиря начало нарастать.

— Насколько я знаю, для этого нужна волшебная книга и талисман джаннидов. Они открывают проходы между мирами.

— Где находятся Книга и талисман джаннидов? — стараясь сдержать волнение в голосе, спросил Хамид.

— Книга находится в этом мире, я чувствую ее присутствие. Где находится талисман, знают джанниды, — Ахрор помолчал и медленно, делая акцент на каждом слове, добавил: — Тебе нужно найти джаннидов.

— Ты поможешь найти мне книгу, и мы вместе найдем джаннидов, — сказал решительно Хамид.

— Ты задал все свои вопросы, визирь? — тихо прорычал Ахрор.

— Нет. У меня еще очень много вопросов к тебе, джинн. И пока ты на все не ответишь, ты будешь делать то, что я тебе прикажу и когда я тебе прикажу.

Джинн яростно прокрутился вокруг себя, испепеляя визиря то одной, то другой парой огненных глаз.

— А теперь иди обратно в свою камеру, преступный джинн. И жди, пока я тебя снова не призову наружу.

Но Ахрор не сдвинулся с места, продолжая нависать над визирем своими черными одеждами.

— Я сказал, иди обратно в пирамиду, — со злостью в голосе повторил визирь Хамид.

— Ты не назвал правильные слова, — ответил Ахрор, как показалось визирю, с насмешкой.

— Немедленно назови мне слова, которыми тебя нужно отзывать обратно в твою камеру, — яростно произнес визирь.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — сказал вибрирующим голосом Ахрор. — Нужно открыть пирамидку и сказать: — Тэр-Ал, Ахрор. — И я уйду обратно.

— Тэр-Ал, Ахрор, — тут же выпалил визирь, убедившись перед этим, что верхушка пирамидки стоит в нужном положении.

Исчезновение джинна было не таким эффектным, как его появление. Он разрушил форму человеческого существа и снова растекся по комнате черной бесплотной субстанцией. Она быстро скрутилась в несколько жгутов, стремительным потоком ввинтилась в открытую пирамидку и исчезла в ней.

Визирь задвинул крышку и вздохнул с облегчением. В кабинете стало легче дышать. Напряжение от общения с представителем иного мира порядком утомило и вымотало последние силы визиря, оставшиеся после почти бессонной ночи. Но, с другой стороны, Хамид был очень рад, что вот так, совершенно случайно, получил бесценный источник силы и знаний, которым он может единолично владеть и использовать для осуществления своих замыслов.

Визирь прервал свои воспоминания. Прошло три дня с тех пор, как он приобрел джинна. Он постоянно носил пирамидку с собой и еще несколько раз обращался к Ахрору в поисках ответа на тот или иной вопрос. Он постепенно приближался к моменту, когда сможет получить власть над этим миром, к моменту, когда сможет начать завоевывать другие миры этой Вселенной. Все, что ему для этого было нужно, — найти книгу и предпринять небольшую экспедицию в поисках джаннидов. Где они могли скрываться, он и пытался выяснить, просиживая ночами в окружении старых и пыльных рукописей. Но почему-то с каждым разом, прикасаясь пальцами к черному холодному предмету, с которым он ни на миг не расставался, в нем крепла уверенность в том, что Ахрор поможет найти ему книгу. Визирь также был уверен, что Ахрор поможет найти и таинственных джаннидов, исчезнувших со страниц летописей и оставшихся только в преданиях, песнях и сказках, которые передавали из поколения в поколение люди, населяющие этот прекрасный мир, над которым он собирался властвовать безраздельно.

Глава 8

Визит в столицу

Как и обещала, жена кузнеца Махмуда разбудила гостей рано утром, как раз к моменту, когда вскипела вода и можно было заварить чай. Они позавтракали и быстро собрались в дорогу. Утро выдалось прохладным, но ясным. И предстоящий день обещал быть теплым и солнечным.

— До столицы уже рукой подать, — сказал кузнец, прощаясь с ребятами у калитки своего дома. — Держитесь северного тракта, никуда не сворачивайте и упретесь прямиком в городскую стену и большие южные ворота города Аджента.

Поблагодарив хозяев за гостеприимство, Сардор и Кахрамон вышли на улицу, взяв под уздцы отдохнувших лошадей. Через несколько минут они уже скакали по направлению на север, и вскоре Ходжент — город, лежащий на пересечении двух крупнейших торговых путей страны, — остался где-то позади, продолжая вести свою обычную жизнь. Туда по-прежнему съезжались люди, говорившие на разных диалектах, и тут же торопились заполонить ближайшие к рынку улочки и площади верблюдами, мулами, лошадьми и другими животными, а также всевозможными грузами в тюках, коробах, мешках и прочей таре — за товарами бдительно наблюдали приставленные к ним охранники.

Сардора и Кахрамона радовало скорое знакомство со столицей. Радовало то, что благодаря миссии, которую им поручил учитель, у них появится возможность увидеть Аджент, его сады и дворцовый комплекс, а может быть, и встретиться с самим падишахом. Свежий ветер бил им в лицо, развевал полы одежды. Дорога пролегала по ровной местности, и ребята даже не заметили, как быстро пролетели почти все оставшееся расстояние до Аджента. Первым город заметил Сардор.

— Кахрамон, мне кажется, что я вижу городскую стену с развевающимися на ней флагами, — радостно прокричал он другу и пришпорил своего коня.

Кахрамон вытянул голову и привстал в седле, вглядываясь в даль. Его лошадь тоже прибавила шагу. Они приближались к городской стене, окружавшей Аджент. Издали она казалась невысокой и совсем не грозной, но по мере приближения становилась все выше и неприступней. Разноцветные флаги торжественно развевались на маленьких башенках, расположенных через равные промежутки по всему периметру стены. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что она сложена из разноцветных камней, образующих красивые узоры. А слева и справа от входных ворот из камней были выложены надписи, которые когда-то были яркие, но со временем цвет потускнел и они стали едва различимыми. Левая надпись гласила: «Город Аджент, который стоял и будет стоять на этом месте вечно, приветствует тебя». А правая предостерегала: «Добро пожаловать каждому, кто пришел сюда с миром».

Друзья подъехали к огромным южным воротам города и спешились. Здесь образовалась небольшая очередь из желающих войти или въехать в столицу, и стояла бдительная стража. Без специального разрешения в Аджент не пропускали. «Все так, как говорил учитель», — подумал Кахрамон.

Когда подошла их очередь, к ним обратился стоящий неподалеку от стражников человек в длинном полосатом халате, в одной руке он держал перо, в другой — деревянную дощечку, на которой лежал лист бумаги. По-видимому, начальник. Возле него, на небольшом столике, возвышалась целая стопка таких листов и, отдельно, других — красивых, с печатью. Он кинул быстрый взгляд на ребят и спросил:

— Вы едете вместе? — и продолжал расспрашивать, делая какие-то пометки на листе бумаги. — Назовите мне ваши имена. Сколько вам лет? Откуда вы прибыли? На сколько дней?

Сардор с Кахрамоном еле успевали ему отвечать.

— Мы из медресе Хамрабада, наш учитель мулла Кадыр послал нас с письмом к падишаху Абдулле. Мы уедем сегодня же вечером.

Служитель внимательно посмотрел на ребят, подумал мгновение, после чего дал им бланк с красивой зеленой печатью.

— Вот ваше разрешение на въезд. Не теряйте его, так как при выезде вам нужно будет его отдать охране. Лошадей оставьте в конюшне, справа от ворот. В городе ездить на лошадях не разрешается. Всего хорошего. Добро пожаловать в Аджент! — и сделал жест рукой стражникам, чтобы они пропустили учеников. После чего повернулся к ним спиной, навстречу следующим путешественникам, желающим посетить столицу.

Еще по дороге ребята решили по прибытии в столицу сразу же отправиться во дворец, чтобы поскорее выполнить задание и успеть погулять по городу. Они оставили лошадей в конюшне. За небольшую плату за ними обещали присмотреть до их возвращения.

— Как теперь пройти к дворцу? — Сардор задумчиво оглядывался по сторонам.

— Подними глаза. Да подними же выше, — посмеиваясь над ним, сказал Кахрамон.

Сардор поднял свой взор до уровня городской стены, потом еще выше и, наконец, понял причину веселья друга. На холме, создающем естественную возвышенность в северо-западной части города, расположился прекрасный дворец, сияющий белыми куполами с золотой отделкой. Он поднимался выше стен, окружавших столицу; корпуса его нисходили с холма огромными ступенями, утопая в зелени раскинувшихся вокруг них парков и садов.

— Вот это красота, — не смог сдержать возглас восхищения Сардор, когда к нему вернулся дар речи. — Неужели нам туда? Даже не верится!

— Пошли уже. Нужно довести до конца наше дело.

И они быстрым шагом направились к дворцовому комплексу. Мимо цветущих аллей, по дорогам, вымощенным булыжником и отполированным ногами сотен тысяч людей, ступавших до них по земле этого древнего города.

Мудрец Бахтиер быстро шел по дворцу, пересекая многочисленные залы, несколько раз спускаясь и поднимаясь по ступеням. Он держал свой путь к рабочему кабинету визиря Хамида, расположенному в самой удаленной части дворца. Он решил лично донести до него сообщение о том, что падишах Абдулла собирает сегодня совет избранных мудрецов и государственных деятелей. Целью собрания были вопросы внешней политики, которую нужно было определить на период хотя бы до конца этого года с учетом изменившейся ситуации в окружающем мире. Еще одной и более важной для Бахтиера целью было выяснить, что происходит с визирем. В последнее время его мало видели на людях. Он целыми днями проводил взаперти в своем кабинете. Выходил только по ночам, чтобы перейти в библиотеку и там продолжить уединение.

Бахтиер скорее чувствовал, чем понимал, что происходит что-то важное. Он искренне уважал визиря. Ему нравились его ум, твердость и быстрота в принятии даже самых сложных решений. Он иногда представлял себе, что если бы страной управлял не падишах Абдулла, который славился своей добротой и обостренным чувством справедливости, а визирь Хамид, то для него, Бахтиера, открылись бы большие и весьма заманчивые возможности. Как хорошо было бы использовать их для усиления своей личной власти! Несмотря на то, что визирь не доверял никому, Бахтиер был одним из немногих, с кем тот иногда общался не только по поводу государственных дел. Однако в последнее время визирь заметно отдалился от своего окружения, перепоручив текущую работу помощникам. Бахтиер не видел его уже три дня. В последний раз они встречались во время их дневной прогулки по Адженту. Поэтому он и хотел, под предлогом того, что спешит сообщить о совете у падишаха, на самом деле узнать или подсмотреть, чем же так занят господин главный визирь.

Он наконец-то добрался до кабинета Хамида и остановился у закрытых дверей, прислушиваясь к каждому шороху. Помощники визиря куда-то удалились, поэтому никто не мешал мудрецу подслушивать. Сначала ничего не было слышно. Потом, через пару минут, когда он предельно навострил слух, приложив ухо к двери, он уловил голос, в котором узнал голос визиря, бросающего отрывистые фразы — как обычно, резким и приказывающим тоном. Он уже собирался было войти, полагая, что визирь разговаривает со своим секретарем, но тут раздался второй голос. Он не мог принадлежать ни секретарю визиря, ни кому-либо из помощников, ни вообще кому-то из людей. От этих звуков цепенело все внутри и стыла кровь. Внезапно все стихло. Мудрец набрался храбрости и постучал. Ответ пришел не сразу.

— Войдите, — голос у визиря был мрачный и уставший. Он сидел за столом и теребил пальцами маленькую пирамидку из черного камня.

— Добрый день, господин. Я осмелился нарушить ваш покой, чтобы сообщить, что его светлость падишах Абдулла призывает вас на совет, который назначен на три часа дня.

Бахтиер говорил и одновременно пытался рассмотреть, кто же еще находится в кабинете визиря. Но никого вокруг не было.

«Странно, — подумал он. — Я ведь точно слышал второй голос».

— Я приду, — кивнул Хамид. — Собрание очень кстати. Мне как раз есть, что сказать совету.

— С радостью готов предложить вам свою помощь, мой господин, — мудрец поклонился.

— Спасибо за преданность, Бахтиер, — продолжал визирь Хамид с несвойственной для него теплотой в голосе. — Помощь может понадобиться, но не сейчас. Позже. Я дам тебе знать, когда. Кстати, ты слышал что-нибудь о Книге джаннидов? — внезапно спросил он.

— Ничего, мой господин, — после минутного раздумья ответил мудрец. — Вам она нужна? Может быть, отдать приказ, чтобы ее разыскали?

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о том, что я ищу эту книгу. Но если вдруг что-нибудь узнаешь, немедленно доложи мне об этом. Слышишь, немедленно. А сейчас оставь меня.

Бахтиер еще раз поклонился и вышел. Он был удивлен и озадачен тем тоном, которым с ним беседовал визирь, и его словами. Но не успел он как следует об этом задуматься, как на него, едва не сбив с ног, налетел один из молодых помощников.

— Уважаемый Бахтиер, — начал он запыхавшимся голосом, — я вас разыскиваю по всему дворцу. Двое подростков у входа говорят, что прибыли с поручением к падишаху Абдулле или к мудрецу Бахтиеру. Я решил, что не стоит беспокоить падишаха по пустякам, и подумал, что нужно сообщить вам об этом.

— Какие могут быть серьезные поручения у детей, — сказал раздраженно Бахтиер. — Я занят, мне некогда. Надо подготовиться к совету у падишаха.

— Они очень настаивали, что дело большой важности. Что их прислал кто-то вроде муллы Кадыра, я точно не запомнил имя.

При упоминании имени муллы Бахтиер вскинул брови. Он был хорошо знаком с муллой и знал его как человека образованного, мудрого и достаточно влиятельного.

— Скажи, чтобы их впустили. Я встречусь с ними после совета. Пусть пока где-нибудь посидят или погуляют во внутреннем дворе, в саду.

— Боюсь, что они не согласятся погулять. Они очень настаивали на срочной встрече с вами, — помощник был в отчаянии. Ему не хотелось настаивать и вызывать недовольство, но он также понимал, что это его работа, а к ней он относился очень ответственно.

— Хорошо, — вздохнул Бахтиер. — Скажи, чтобы их впустили в приемную для гостей. Я скоро подойду к ним.

— Будет исполнено, господин, — и помощник, радуясь, что удалось договориться и найти компромисс между сторонами, быстро удалился.

«С каких это пор мулла Кадыр посылает детей? Путь из Хамрабада неблизкий. Что за важность? Что за срочность?» Вопросы возникали в голове Бахтиера один за другим, пока он шел из северо-западной части дворца в юго-восточный блок, где находились специальные помещения для приема гостей и посетителей и парадный вход. Он сразу заметил двух ребят в тени одной из пальм в саду, нетерпеливо и с любопытством посматривающих по сторонам. При виде идущего к ним солидного человека они вытянулись во весь рост и замерли.

— Добрый день, — обратился он сразу к обоим ученикам и улыбнулся. — Я мудрец Бахтиер. Это вы прибыли с поручением от муллы Кадыра?

— Здравствуйте, господин, — сделал шаг вперед Кахрамон. — Да, это мы. Мулла Кадыр просил кое-что передать лично падишаху Абдулле. Или же мудрецу Бахтиеру, то есть вам.

— Падишах сейчас занят. У нас скоро начинается важный совет. Но вы можете оставить все мне, я ему передам.

— Сардор, достань, пожалуйста, сверток и письмо, — обратился Кахрамон к другу.

Тот неторопливо вынул из сумки сверток с книгой и запечатанный конверт с письмом. Почему-то после стольких часов, проведенных в дороге, когда он почти не выпускал из рук ценную посылку, ему вдруг стало жалко с ней расставаться. Тем не менее, он передал послание муллы и книгу мудрецу.

Однако набрался смелости и сказал:

— Наш учитель очень хорошо о вас отзывался, как о своем близком друге. Я уверен, что теперь наш ценный груз находится в надежных руках, — от волнения у Сардора начали гореть уши.

— Не беспокойтесь, дорогие мои, — ласковым и вкрадчивым голосом заговорил мудрец Бахтиер. — Спасибо вам за то, что все довезли. Я сейчас же распоряжусь, чтобы вашу посылку забрал под личную ответственность начальник охраны и отнес в хранилище. А письмо я, не вскрывая, передам падишаху Абдулле. Я также попрошу кого-нибудь из помощников, чтобы вас накормили и провели по дворцу и саду. Уверен, вам будет очень интересно на все посмотреть.

— Спасибо, с удовольствием, — ответили друзья, и мудрец Бахтиер быстрым шагом удалился в направлении широкой лестницы, ведущей на другой этаж дворца.

Он торопился на совет, который должен был начаться через полчаса, но любопытство остановило его на половине пути. Он достал конверт и повернул его к свету. Через слой плотной бумаги почти ничего нельзя было разглядеть. Он посмотрел на печать и подумал, что если он ее сломает, то вызовет недовольство падишаха, так как письмо было адресовано лично ему. Но, с другой стороны, он может сказать, что уже получил письмо со сломанной печатью и скинуть всю ответственность на учеников медресе, доставивших конверт и сверток.

«Кстати, что там, в свертке», — подумал мудрец и, спрятав конверт, развернул мягкую темную ткань, в которой оказалась книга. При виде толстого кожаного переплета и незнакомых букв, выжженных на страницах, сплошь покрытых паутиной серебристых линий, его охватил непонятный трепет.

«Какая странная книга…» — Бахтиер вдруг вспомнил слова визиря Хамида о Книге джаннидов, которую тот искал и которая ему зачем-то была нужна.

«Еще есть время до начала совета, — подумал мудрец. — Нужно, чтобы визирь первым увидел и оценил эту загадочную находку».

Повернувшись на сто восемьдесят градусов, он почти побежал в том же направлении, откуда недавно прибыл. Бесконечные лестницы и залы, снова лестницы и длинные переходы мелькали слева и справа, не успевая задержать на себе взгляд. Бахтиер слегка запыхался, когда подошел к кабинету визиря, быстро постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее. То, что мудрец увидел, заставило его вскрикнуть и выпустить из рук свою ношу. Раздался приглушенный лязг, когда металлические кольца замков книги соприкоснулись с мраморными плитами, покрывающими пол кабинета. Но Бахтиер этого даже не заметил. Его потрясло другое. Его потрясло то, что рядом с визирем, почти подпирая головой высокий потолок, стояло нечто абсолютно черного цвета, имеющее очертания человеческого существа, но постоянно меняющейся зыбкой формы. Неизменными оставались лишь глаза, горевшие каким-то неземным огнем.

— Почему ты входишь без предупреждения? — угрожающим голосом вскричал Хамид. — Зачем ворвался? Говори!

Но, видя, что мудрец стоит с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью, полностью потеряв дар речи, он сжалился над ним и продолжил уже помягче.

— Бахтиер, не бойся. Познакомься: это Ахрор, мой джинн, — и он повел рукой в сторону темной фигуры. Она всколыхнулась и сделала что-то похожее на поклон. — Ахрор, познакомься. Это мудрец Бахтиер, один из немногих преданных мне людей в этом дворце.

— Добрый день… Ахрор, — слегка запнувшись перед тем, как произнести непривычное имя, наконец-то выдавил из себя Бахтиер.

— Я понимаю твое состояние, — продолжал визирь, — не каждый день удается встретиться с настоящим джинном.

— Мой господин, когда… как… он здесь оказался… Где вы его нашли… зачем… Я ничего не понимаю…

Его бессвязную речь прервал резкий взгляд колючих глаз визиря.

— Тебе этого не понять, Бахтиер. Помнишь пирамидку из черного камня, которую я купил на базаре три дня назад?

Мудрец наморщил лоб, пытаясь вспомнить события трехдневной давности, о которых говорил Хамид.

— Так вот, я чувствовал, что она непростая. И оказался прав. В этой пирамидке находился джинн, который теперь принадлежит мне и который поможет реализовать все мои грандиозные замыслы.

При этих словах визиря фигура Ахрора дернулась и сделала поворот вокруг своей оси. И мудрец Бахтиер снова чуть не лишился чувств и дара речи, когда увидел еще одну пару горящих глаз на затылке джинна.

— Так ты скажешь, зачем пришел или уже забыл, — слегка усмехнувшись, снова спросил Хамид.

— Вы правы, мой господин, чуть не забыл. Только что падишаху привезли посылку из медресе в Хамрабаде, от муллы Кадыра. Двое его учеников передали сверток и конверт с письмом. Конверт я вскрывать не стал, а сверток открыл и как только увидел, что в нем, то сразу решил принести и показать вам.

Мудрец Бахтиер наклонился и поднял с мраморных плит упавшую книгу. Пальцы его коснулись кожаного переплета и медных замков, которые были теплыми и приятными на ощупь. Серебристые линии колыхнулись и плавно сдвинулись вправо. Мудрец моргнул и еще раз посмотрел на книгу. Узоры из серебристых линий неподвижно покрывали переплет.

— Вот что лежало в свертке, мой господин. Какая-то странная книга, которую я не рискнул открыть, а сразу же принес вам, — и с этими словами Бахтиер положил книгу на стол перед визирем.

Хамид взял книгу в руки и внимательно ее осмотрел. Буквы, которыми был написан заголовок на переплете, были ему незнакомы. Он заметил маленький ключ с красивой головкой, привязанный к книге изящной цепочкой, и взял его в руки. Бахтиер подошел ближе и внимательно наблюдал за действиями визиря. Внимание обоих было так сильно приковано к книге, что они ничего вокруг не замечали. А стоило бы. Потому что джинн, который до этого момента покорно стоял в стороне, при виде книги стал чернее самой черной ночи, и глаза его запылали так ярко, что готовы были ее прожечь. Он как будто уплотнился и вдруг бесшумно разделился на две половины, которые с разных сторон приблизились к склонившимся над книгой мудрецу Бахтиеру и визирю Хамиду. Два джинна протянули руки к книге, но как ни старались, не могли ее достать. Как будто сила с противоположным знаком отталкивала их, не давая до нее дотронуться.

— Это она, — сказали они одновременно, но так тихо, что их никто не расслышал.

Тем временем визирь вставил ключик в замок, запирающий книгу, и повернул его один раз по часовой стрелке. Медные створки замка раскрылись с небольшим щелчком, распахнулась первая страница книги, и по комнате пронесся легкий шелест сквозняка, которому вообще-то неоткуда было возникнуть. Визирь провел пальцами по кожаному листу с выжженными надписями.

— Это она, — повторил Ахрор громче.

Бахтиер с Хамидом подняли глаза и оба вздрогнули от неожиданности при виде двух джиннов вместо одного, да еще находящихся у них под боком. Первым заговорил визирь.

— Что ты сказал, Ахрор? Повтори.

— Это она, господин. Это и есть Книга джаннидов, которая открывает путь в другие миры.

— Неужели?! — вырвалось у визиря, и он криво улыбнулся. — Неужели я нашел ее! Так просто и так вовремя. Это знак судьбы. Это знак, что пора начинать действовать.

— Эта та книга, о которой вы спрашивали и которую вы искали, господин? — не веря своим глазам, спросил мудрец Бахтиер.

— Это мой путь к власти над миром и даже больше, Бахтиер. Боюсь, тебе пока этого не понять.

— Одной книги недостаточно, хозяин, — тихо прорычали две половины джинна.

— Тэр-Ал, Ахрор, — резко крикнул визирь и захлопнул книгу.

Два джинна взметнулись, слились в одну черную массу и мгновенно втянулись в купол пирамидки, незаметно стоящей на краю стола. Хамид быстро схватил ее и закинул в карман своего плаща. Другой рукой он взял книгу, положил ее за пазуху и крепко прижал к груди.

— Пора навестить падишаха Абдуллу и его приближенных. Пора на совет, Бахтиер. Ты со мной?

— Я с вами, мой господин. Я всегда буду с вами, — мудрец низко поклонился и попятился в сторону, освобождая дорогу визирю.

Глава 9

На совете

— …И жители этой области жалуются, что им приходится терпеть набеги диких горцев. Они нападают внезапно, передвигаются так стремительно, как будто перелетают со скалы на скалу и с камня на камень. Они грабят мирных жителей, убивают всех, кто оказывает им сопротивление. А преследование их всегда заканчивается неудачей, потому что они исчезают так же неожиданно, как и появляются… — Командующий войсками, охранявшими южные границы государства, крупный молодой мужчина с ухоженной черной бородкой и густыми черными волосами, стянутыми обручем на голове, прервал речь на совете и направил зоркий взгляд в дальний конец зала. Оттуда, распахнув входные двери, стремительной походкой приближался визирь Хамид в сопровождении мудреца Бахтиера.

Падишах Абдулла, восседающий на почетном месте во главе совета, и все остальные участники собрания переключили свое внимание от речи выступавшего и от своих бумаг на входящих.

— Хамид, ты опаздываешь. Мы решили начать без тебя, — сказал добродушно падишах, когда визирь приблизился к столу, за которым восседал совет. — Садись, — он кивнул на пустое кресло слева от себя. — Продолжайте, мингбаши, — разрешил командующему.

— Необходимо усилить наши южные рубежи. Усилить охрану границы и защитить мирных жителей. Если люди в своей стране не будут чувствовать себя в безопасности, то доверие к власти упадет. В этой ситуации всегда найдутся те, кто, сговорившись с противником, используют нашу слабость для разжигания беспорядков в стране.

— В твоих словах есть доля правды, командующий. Они звучат как слова человека, любящего свою страну и свой народ, — одобрил выступление мингбаши падишах. — Но мне интересно, что скажут наши советники по международным связям. Может быть ты, Хамид, выступишь от лица дипломатов.

Визирь медленно поднял голову и обвел глазами сидящих вокруг него людей. Казалось, он не слышал, что к нему обратились и что все ждут его слов. Он молчал. Взгляд его блуждал по лицам представителей армии, дипломатии, торгового союза и других важных государственных деятелей. Справа от правителя сидел принц Рустам, единственный сын падишаха Абдуллы. Визирь отметил про себя, как вырос мальчик, стал почти взрослым. А он до сегодняшнего дня его даже не замечал. Взгляд визиря ненадолго задержался на юном, красивом лице принца и уплыл куда-то вдаль. Перед мысленным взором Хамида проходили дороги, реки, моря, границы далеких стран, которые он собирался подчинить своей власти, и призрачные границы других миров, которые он тоже собирался покорить.

— Хамид, ты слышал, что я сказал?

Визирь поднял глаза и столкнулся с ясным и твердым взглядом падишаха Абдуллы. Только тогда он понял, где находится, и что все ждут его ответа.

— Дипломатия нам… — визирь прервался на полуслове, потому что у него внезапно перехватило дыхание и пропал голос. Некоторое время он хрипел, пытаясь справиться со спазмом. Все было тщетно. И только вытащив из-за пазухи книгу, которая норовила сползти вниз, и положив ее на кресло рядом с собой, он с трудом откашлялся и продолжил осипшим голосом: — Дипломатия нам в скором времени не понадобится, мой падишах.

С этими словами Хамид вытащил из кармана одежды пирамидку и поставил ее перед собой. В зале воцарилась напряженная тишина. Собравшиеся за столом люди ждали продолжения — ждали, что же визирь скажет дальше. Все знали: этот человек слов на ветер не бросает. Но визирь молчал, уставившись взглядом на странный черный камень в форме маленькой пирамидки.

— Ты говоришь загадками, Хамид, — нарушил тишину падишах. — Прошу тебя, поясни, что ты имел в виду, когда сказал, что нам больше не понадобится дипломатия.

— Я имел в виду то, что сказал, — привычно резко ответил Хамид. — У меня появился неоспоримый аргумент, который я собираюсь использовать в дальнейших переговорах. Если, конечно, вообще возникнет необходимость вести переговоры. В чем я лично очень сомневаюсь, — добавил он с усмешкой и поднялся с кресла.

Члены государственного совета заерзали на своих местах, тревожно посматривая друг на друга. Но никто не проронил ни слова. Принц Рустам переводил взгляд со своего отца на визиря, интуитивно почувствовав, что происходит что-то недоброе. Мудрец Бахтиер, который сидел в дальнем конце стола и понимающе кивал визирю, по-прежнему сидел тихо, не отрывая от него глаз, и как будто ждал чего-то, что вот-вот должно было произойти.

— Что же это за аргумент? Надеюсь, тебе не составит труда пояснить это мне и уважаемым членам нашего совета, — спокойно продолжил падишах Абдулла.

— Конечно, мне не составит труда ни пояснить, ни даже продемонстрировать его, — визирь Хамид оскалился в подобии улыбки, но взгляд его прищуренных глаз стал еще более злым и беспощадным. — Мой аргумент состоит всего из одного слова, но изменить ему суждено весь наш мир и даже больше.

Он плавно сдвинул верхнюю часть пирамидки. Ни падишах, ни члены совета даже не заметили этого движения. Только принц Рустам обратил внимание на то, как визирь протянул руку к пирамидке и что-то с ней сделал. Но только он хотел сказать об этом отцу, как Хамид громко, на весь зал произнес:

— Ахрор!

И джинн покинул свое убежище. Он взметнулся черным вихрем вверх, почти коснувшись сводов зала. Со скоростью ветра пронесся вокруг стола, наводя ужас на присутствующих членов совета. Люди вскакивали, роняя кресла, пытались куда-то бежать, но во мраке, окутавшем все вокруг, они не знали, в каком направлении двигаться. Военные схватились за сабли, но пояса были пусты, на совете не разрешалось сидеть с оружием. Да они и не могли увидеть и понять, с кем нужно сражаться. С черной субстанцией, наводящей ужас и парализующей волю?!

Принц Рустам сполз под стол и начал пробираться в сторону визиря, чтобы выяснить, что он такое сделал. Он уже достиг под столом его ног, собираясь схватить и повалить визиря на пол, как вдруг заметил в кресле, на котором до этого тот сидел, странное свечение, исходящее от предмета, очертаниями похожего на книгу. Она лежала, прислонившись к подлокотнику, и ярко переливалась в темноте серебристыми линиями, сплетающимися в непонятную, но завораживающую паутину. Принц Рустам дотянулся рукой до нее, взял, уже окончательно убедившись, что это действительно книга, в кожаном переплете и, по-видимому, очень старая, прижал к себе… И почувствовал исходящие от нее приятное тепло и легкую вибрацию. В это время мрак несколько рассеялся, стало светлее, и тут он услышал отчаянный крик своего отца, раздавшийся откуда-то сверху:

— Что ты делаешь, Хамид! Убери отсюда это чудовище!

— Это не чудовище, падишах, это джинн из другого мира, — бесстрастно ответил визирь.

— Что бы это ни было, ты сейчас же уберешь его отсюда. Слышишь! Или же я предам тебя суду как государственного преступника, и ты понесешь справедливое наказание!

— Я не боюсь тебя, падишах, — возразил Хамид. — Я никого теперь не боюсь. Я приобрел не только оружие разрушения невероятной силы. Я приобрел доступ к источнику знаний. И я предлагаю тебе передать правление государством, все свои права и полномочия мне. Теперь я буду править этой страной и всем нашим миром.

— Ты сошел с ума, Хамид! Ты не понимаешь, что говоришь. Ты думаешь, с одним джинном в кармане ты сможешь управлять всем миром, который десятки тысяч лет существовал до тебя и будет существовать еще бесконечно долго? Ты думаешь, что у тебя это получится?! У тебя мания величия, ты смешон!

— Никто не смеет насмехаться надо мной! — взвился визирь. — Никакой падишах мне теперь не указ. Я, и только я буду решать свою судьбу и судьбу этого мира.

— Разрушить то, что строили веками, несложно. И не обязательно привлекать для этого потусторонние силы. А вот создать мир невероятно тяжело. И ты это еще узнаешь, глупец! — это были последние слова, которые принц Рустам услышал из уст своего отца.

— Ахрор! — завопил Хамид. — Уничтожь падишаха!

Раздался негромкий хлопок, и наступила странная тишина. С книгой под мышкой принц рванулся из-под стола наверх. Вскочив на ноги, он увидел, что отца нет на месте. Рустам лихорадочно осматривал зал в надежде отыскать любимого родителя, но падишаха здесь не было.

— Где мой отец, Хамид? — срывающимся голосом спросил принц визиря, продолжая оглядываться по сторонам.

— Там, откуда не возвращаются, — хладнокровно ответил визирь. — И ты можешь последовать за ним, если не успокоишься, щенок, — бросил он презрительно, даже не глядя на Рустама.

— Что ты наделал, Хамид?! Ты убил падишаха, ты нарушил закон, ты — преступник! Мингбаши, стража! Схватить визиря Хамида и бросить в тюрьму! — Рустам едва не рыдал, но никто вокруг даже не пошевелил пальцем.

Все стояли, как будто приросшие к полу, парализованные страхом. Взгляд их был устремлен в одном направлении, куда-то за спину юноши. Принц медленно повернулся. За его спиной, подпирая потолок зала, парил джинн. Черный как ночь, принявший очертания человеческого существа, в черном плаще и черном тюрбане, с пылающими неземной яростью глазами. Он колыхался из стороны в сторону, и когда в какой-то момент прокрутился вокруг своей оси, то принц увидел у него еще одну пару глаз, уже на затылке. Джинн воздействовал на людей, как удав, гипнотизирующий жертву.

— Люди, очнитесь, — вскричал принц, пытаясь призвать сановников и военачальников к действию. — Мы не должны бояться какого-то джинна и сумасшедшего визиря!

Но все по-прежнему молчали, не отрывая глаз от сгустка черной материи.

— Я позову стражу, вызову войска, мы окажем ему сопротивление! — не унимался Рустам.

— Нам не нужна война внутри государства, — вдруг отозвался один из военачальников. — Если визирь Хамид готов взять на себя полномочия падишаха, готов принять все бремя ответственности за судьбу миллионов людей, то пусть так и будет.

— Я не согласен! Преступник не может руководить мирным государством, которое создал мой отец! — не медля ни минуты, принц бросился к выходу из зала совета.

Он слышал, как за его спиной рычал визирь Хамид, отдавая приказы джинну. Как раздавались взрывы, разлетались осколки мраморного пола и стен, — принц не оборачивался. Толкнув тяжелую дверь, он выскочил из зала и, уже на ступенях лестницы, ведущей вниз, к саду и выходу из дворца, успел услышать вопль мудреца Бахтиера:

— Книга! У него ваша книга, мой господин!

— Схватить принца! Он украл мою книгу! — кричал ему вдогонку Хамид.

Несмотря на свою молодость, принц понимал, что ему не убежать, если его начнут преследовать джинн, безумный визирь и его приспешники. Но именно в эту минуту, минуту боли и отчаяния, к нему пришла спасительная мысль. Нужно создать панику и под прикрытием толпы людей скрыться из города, а затем собрать сторонников падишаха Абдуллы, чтобы разобраться и понять, что же произошло в государстве и зачем визирю так нужна эта старая и тяжелая книга. Принц набрал побольше воздуха в легкие и закричал:

— Убийство! Падишаха убили! Спасайся, кто может!

Он продолжал выкрикивать это на протяжении всего пути, пока бежал вниз по лестнице и дальше по коридорам и залам дворца. Результат не заставил себя долго ждать. Помощники, стража и вся дворцовая прислуга бросили свои дела и забегали вокруг, заметались, не зная, что делать, а многие — в поисках места укрытия. Начальник внутренней стражи, видя нарастающую панику, отдал приказ найти падишаха, чтобы определиться в дальнейших действиях. Но падишаха нигде не было. Начали разноситься смутные слухи о том, что во дворце произошел переворот, что падишаха убили, и скоро может начаться война. Внешняя охрана дворца не получила вовремя приказ и не смогла блокировать все выходы, чтобы паника не распространилась на улицы города. Толпа людей из дворца выплеснулась и стремительно растеклась по Адженту, увлекая за собой горожан, разнося слухи, одни невероятнее другого, и создавая при этом ужасный переполох.

В то время, как в зале совета происходили драматические для всей страны события, Сардор и Кахрамон безмятежно любовались красивым дворцовым залом с высокими колоннами. Сопровождающий их служитель только закончил рассказ о том, как специально приглашенные заморские мастера в течение нескольких лет возводили эти ряды колонн. Они отличались по стилю от общей архитектуры дворца, но, тем не менее, гармонично вписывались в его интерьер, создавая иллюзию бесконечно длинного коридора.

— Иначе, как чудом, это не назовешь, — вдохновлено повествовал рассказчик.

Внезапно где-то в дальней части дворца раздались взрывы и шум падающих тяжелых предметов. Друзья встревожено переглянулись. До их ушей донеслись душераздирающие крики и шум бегущих куда-то людей. Служитель, порекомендовав им никуда не уходить, быстро направился к выходу из колонного зала. На минуту все стихло, но вдруг крики повторились.

— Что происходит, Кахрамон? — спросил шепотом Сардор. — Может, пойдем посмотрим?

И он начал потихоньку, прячась за колоннами ближайшего к нему ряда, продвигаться к выходу.

— Подожди, Сардор, не торопись. Может, нам действительно стоит подождать здесь.

Однако, глядя на друга, он также стал пробираться к выходу. Но едва он вышел из-за колонны, как на него неожиданно налетел взъерошенный молодой человек и чуть не сбил с ног.

— Ой! — вырвалось у Кахрамона. — Осторожнее, пожалуйста!

— Дорогу! Не стойте на моем пути! — принц Рустам, даже не оглянувшись на него, уже несся к дальнему концу зала. Книгу он держал в руке, прижимая к груди.

— Что случилось, что происходит во дворце? — Сардор побежал за ним, в надежде получить ответы на свои вопросы.

— Падишаха убили, нужно спасаться от джинна, — на ходу бросил принц.

— Что, что ты сказал? — Сардор подумал, что не так понял говорившего и продолжал бежать за ним.

Кахрамон бросился им вдогонку.

— Не мешайте, мне нужно скрыться, они будут меня искать! — принц на ходу слегка повернулся, и в эту минуту Сардор увидел книгу.

— Кахрамон! — завопил он. — У этого парня та самая книга, которую мы привезли. Он, наверное, ее украл!

— А ну верни книгу сейчас же! — поддержал друга Кахрамон, и они вдвоем бросились за принцем.

— Да отстаньте вы от меня! — Рустам уже почти хрипел, задыхаясь от бега и обессилев от всего того, что довелось ему пережить.

Он остановился и согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание.

— Вы не понимаете! Моего отца убил джинн… которого притащил на совет Хамид… а книга почему-то ему очень нужна! Я не знаю, зачем… я не знаю, как он ее собирался использовать. Но сейчас за мной гонятся визирь Хамид, джинн… и я не знаю, кто еще с ними заодно…

Кахрамон первый переварил услышанное. Придирчиво посмотрел на принца, на его холеное лицо, дорогой наряд и отметил про себя его высокомерную манеру держаться.

— Так ты, извините, вы, наверное, сын падишаха Абдуллы? Большая честь познакомиться с вами. Я Кахрамон, а мой друг — Сардор. Мы прибыли от муллы Кадыра из Хамрабада. Это мы привезли книгу и письмо для падишаха Абдуллы.

Принц Рустам уже отдышался; выпрямившись, он поднял свои округлившиеся от удивления глаза. Ребята, стоявшие перед ним, выглядели, как обычные парни с улицы, на вид им было не больше пятнадцати лет.

— Да, я принц Рустам. И мне очень хотелось бы услышать, зачем вы привезли эту книгу. Что это за книга? Зачем она понадобилась Хамиду? Зачем вы собирались передать ее моему отцу? — он засыпал их вопросами, но сам при этом тревожно поглядывал на вход в колонный зал.

— Мы сами точно не знаем, что это за книга, — честно признался Кахрамон. — Она представляет собой огромную ценность. Видимо, предчувствуя недоброе, наш учитель и решил передать ее на хранение во дворец.

— Что мы и сделали, — добавил Сардор. — Мы передали книгу в руки мудреца Бахтиера. Он пообещал, что лично отдаст книгу и письмо падишаху Абдулле.

— Идиоты, — почти простонал принц. — Мудрец Бахтиер — приспешник визиря Хамида. Он долго ждал, когда его господин придет к власти, и вот это свершилось. Он такой же беспощадный и жестокий, как и визирь Хамид.

У входа в зал раздался легкий шум, и все трое заметили идущего к ним человека. Принц Рустам уже было собрался убегать дальше, как вдруг остановился и развернулся навстречу входящему.

— Подождите, принц, — заговорил вошедший негромко, но голос его ясно был слышен под высокими сводами зала. — Я помогу вам.

— Батыр, как я рад тебя видеть, — в голосе принца слышалось облегчение. — Это мой наставник по боевым искусствам, — представил он ребятам коренастого, крепкого молодого мужчину, приобняв его. — А это мои новые знакомые из Хамрабада, — сделал жест рукой в сторону посланников муллы.

Сардор и Кахрамон слегка поклонились. Батыр похлопал их по плечам.

— Следуйте за мной. Я знаю, как можно тайно выбраться из дворца.

Энергичной походкой он сразу же направился в дальний конец колонного зала. Подошел к дальнему правому углу. Там, за колоннами, находился запасной выход, прикрытый дверью, облицованной камнем, таким же, как и окружающие стены, и поэтому неразличимый. Батыр нажал на выступ справа от двери, и она медленно, с тяжелым скрипом отъехала в сторону. За ней обнаружилась лестница, которая уходила вниз, отвесными каменными ступенями, в непроглядную тьму.

— Не бойтесь, я сейчас зажгу факелы. Про этот выход я узнал от своего отца. Он был сделан как часть аварийной системы эвакуации из дворца на случай пожара или другого стихийного бедствия.

Он высек искру и поджег связку из трех факелов, которая была прикреплена к стене на уровне первых ступеней лестницы. Один факел взял сам, два других передал Сардору и Кахрамону.

— Я пойду первым, за мной принц, а вы, ребята, будете следовать за нами. У этой дороги нет ответвлений, поэтому заблудиться невозможно. Ты, — обратился он к Сардору, — будешь замыкающим. Когда войдешь сюда, пожалуйста, прижми рукой выступ. Да, да, этот, с внутренней стороны двери.

Батыр, принц Рустам и Кахрамон стали спускаться по ступеням лестницы. Прежде чем присоединиться к ним, Сардор нажал на камень, и дверь задвинулась, поглотив последние лучи дневного света и сделав вход сюда снова незаметным. Теперь дорога освещалась только огнем факелов.

Глава 10

Бегство из дворца

Было видно, что этим тайным ходом уже давно не пользовались. Со стен свисали лохмотья пыльной паутины. Под ногами беглецов мягко пружинил толстый слой пыли и земли. Ступени вели вниз, порой внезапно заканчиваясь, чтобы сделать резкий поворот в ту или иную сторону, и снова спускали маленький отряд под предводительством Батыра вниз, пролет за пролетом. Казалось, они движутся к сердцу земли. И уж точно они были на уровне много ниже фундамента дворца.

— Я не понимаю, Батыр, — заговорил принц Рустам немного запыхавшимся голосом, — зачем делать тайный выход из дворца таким глубоким.

— Даже не знаю, что вам ответить. Этот потайной ход самый старый в Адженте. Его сделали, когда только начали возводить дворец, — ответил Батыр и замолчал.

Возникшую тишину нарушали лишь шорохи четырех пар ног, быстро перемещающихся по ступеням, частое дыхание и легкое потрескивание факелов, горящих в руках Батыра, Сардора и Кахрамона.

— Говорят, в давние времена, когда еще только приступили к строительству Аджента и решено было сделать его столицей государства, у первого падишаха, которого, кстати, тоже звали Абдулла, был советник. Мудрейший визирь, имени его я, к сожалению, не помню. Так вот, он пригласил для проектирования дворцового комплекса необычного человека. Говорят, архитектор был волшебником, хотя всем понятно, что волшебников на свете не существует. Но когда посмотришь на это здание, на невесомые террасы дворца, на ряды колонн, которые словно уходят в бесконечность, хотя на самом деле это всего лишь небольшие переходы между залами, то начинаешь верить таким рассказам. Возможно, это был и не волшебник, но человек исключительного таланта и больших знаний. И этот тайный ход, я уверен, спроектировал именно он, предвидя или же зная о существовании стихий и сил, способных вызвать огромные разрушения.

Спуск закончился. Впереди лежал горизонтальный коридор, с ровными стенами и закругленным в форме арки потолочным сводом. Слабый свет факелов не мог пробить темноту, которая простиралась дальше, на много километров вперед. Принц Рустам взял из руки Кахрамона факел, обошел Батыра и сделал несколько шагов по туннелю. Он приблизил факел вплотную к одной из стен и провел по ней рукой, смахивая толстый слой вековой пыли. Стены оказались каменными. Туннель был не просто выкопан, а построен особым образом. Догадка принца была правильной. Если бы он мог посмотреть на это сооружение с определенного расстояния, пройдя взглядом сквозь толщу породы, то увидел бы, что через каждые пятьсот метров стены и своды туннеля были укреплены балками специальной конструкции, защищающей их от обрушения. Поверхность этих балок была покрыта тонкими серебристыми линиями, почти невидимыми под пластами времени, замаскировавшими их землей и пылью.

— Передохнем пару минут, — сказал Батыр. — А дальше пойдем быстро и без остановок.

— А вы сами проходили этим туннелем за город, дядя Батыр? — спросил Кахрамон, присев на корточки и прислонившись спиной к стене.

— Признаться честно, нет. Ни разу. Я только однажды рискнул и дошел до места, где мы сейчас с вами стоим.

— Значит, вы не знаете дорогу дальше, и куда она может нас привести, — с тревогой в голосе произнес Сардор.

Три пары глаз уставились на Батыра в ожидании ответа.

— Не волнуйтесь, друзья, — без тени сомнения ответил он. — Мой покойный отец в свое время был начальником охраны этого дворца и прилегающей к нему территории. Я видел у него схему всех подземных сооружений и в том числе всех потайных ходов. Я был тогда примерно вашего возраста, но, тем не менее, хорошо помню этот туннель. Он был самый длинный из всех на схеме и ровной стрелой уходил к городской стене и южным воротам, заканчиваясь где-то недалеко за пределами городской стены. Мы выберемся, я в этом уверен.

Первым поднялся принц Рустам. Он туже затянул свой пояс, поддерживающий тяжелую книгу, которую принц держал за пазухой.

— Ну что, пора двигаться дальше, — он сделал первый шаг в непроглядную темноту туннеля. За ним поднялся на ноги Батыр, их примеру последовали Сардор с Кахрамоном.

— Я пойду первым, если позволите, — с этими словами Батыр вежливо оттеснил принца за свою спину.

С горящим факелом в руке он быстрым шагом двинулся вперед. Замыкал шествие Сардор, тоже с факелом в руке. Он на минуту оглянулся назад, посмотрел на ступени, которые привели их к проходу. Представил себе, на какой глубине они сейчас находятся, прошептал молитву и побежал вдогонку за всеми. Страшно было первые несколько минут, когда темнота сжала их сзади и спереди. Но через некоторое время напряжение ослабло, страх отступил, можно было идти и спокойно смотреть по сторонам. От оглушающей тишины закладывало уши. Но зато воздух в туннеле был свежим, хотя непонятно было, каким образом осуществляется его вентиляция. И почему-то, несмотря на мрачную обстановку, на душе было спокойно. Темный проход давал ощущение защищенности и безопасности. Визирь Хамид, ужасный джинн и нависшая над всеми угроза разрушения и смерти остались где-то далеко от этого туннеля, как будто в другом мире.

— Мы не можем найти принца Рустама, мой господин, — мудрец Бахтиер говорил, запыхавшись, прерывающимся голосом. — Он как сквозь землю провалился! Что же делать?

На лице визиря не шелохнулся ни один мускул. Он как будто не слышал того, что ему говорил Бахтиер. Взгляд его был направлен вдаль, сквозь окружающие их стены дворца, за пределы городской черты, за границы государства.

— Ахрор, — тихо, но четко произнес Хамид.

— Я здесь, хозяин, — темная масса обдала жаром стоявшего рядом с визирем мудреца Бахтиера, и джинн предстал перед визирем.

— Ты его видишь?

Ахрор поднял голову и начал медленно водить ею сверху вниз и слева направо. Две пары глаз спереди и сзади просканировали все окружающее пространство в радиусе нескольких километров.

— Нет, хозяин. Я его не вижу. След книги уходит под землю и там теряется. Что-то стоит на пути моего взгляда, блокирует его. Под этим дворцом, очень глубоко, установлены защитные барьеры, очень древние. И, судя по их свойствам, похоже, что к их созданию приложили свои умения джанниды. Я чувствую слабые импульсы древней магии. Кстати, принц ушел не один. Ему помогают. С ним сбежали еще трое — двое детей и кто-то из взрослых. След группы прерывается в юго-восточной части дворца. Мне заняться поисками беглецов?

— Занятно, — тихо прошипел Хамид. — Сначала двое учеников медресе приносят книгу от муллы Кадыра, а потом у принца появляются двое молодых союзников. Не эти ли ребята сбежали с ним и моей книгой? — спросил самого себя визирь. — Нет, Ахрор, — ответил он джинну. — Не будем терять время на малолетних сопляков, для этого есть помощники. Нас ждут другие великие дела. Бахтиер, — обратился он к мудрецу, — возьми двух охранников из тех, в чьей преданности ты уверен, и двигайся вместе с ними к южным воротам Аджента. Скорее всего, беглецы используют один из подземных ходов, чтобы выбраться из города. И если след теряется в юго-восточной части дворца, то они собираются бежать из города по большому северному тракту. Я уверен, ты и без моей помощи справишься с этими детьми. Главное для меня — Книга джаннидов. Доставь ее мне в целости и сохранности.

— Слушаюсь, мой господин, — мудрец Бахтиер, проворно прыгая между расщелинами на полу и рухнувшими предметами, выбрался из зала совета, вернее, из тех руин, которые остались здесь после атаки джинна и убийства падишаха Абдуллы.

Визирь Хамид медленно провел взглядом по лицам членов совета. За его спиной, колышась темной массой от пола до потолка, нависал джинн.

— С этого часа я буду управлять страной, — сказал он, обращаясь к присутствующим. — Мы приступаем к военным действиям с целью подчинить себе все соседние страны. И это только начало. Кто пойдет дальше со мной, прошу остаться. Остальным приказываю удалиться и навсегда исчезнуть с моего пути.

Среди членов совета пронесся ропот, но никто не сдвинулся с места.

— Отлично, — сказал Хамид. — Ахрор, ты знаешь, что делать. Приступай, — и визирь отошел в сторону.

Джинн подплыл к центру зала и замер. Потом он сделал глубокий вдох и выдохнул четырьмя сгустками струи темной силы, направив их по очереди в четыре стороны света. По земле пробежала дрожь, которая начала усиливаться. Земля вокруг дворца поднялась волнами, амплитуда которых нарастала по мере удаления их от Аджента.

— Это предупреждение, — пояснил Хамид. — Чтобы все знали, с кем им придется иметь дело в скором времени.

Удар джинна настиг отряд во главе с Батыром примерно на половине подземного перехода. Стены, пол и потолок туннеля начали шататься со все нарастающей силой.

— Сейчас нас завалит, — в панике закричал Сардор.

Все замерли, прижавшись к стенам, пытаясь удержаться на ногах. Но, несмотря на землетрясение, ни один камешек не осыпался со стен туннеля, ни одна трещинка не расколола монолит. Он был неуязвим для сил природы. Он защищал тех, кто находился внутри него от любых внешних воздействий.

— Идем дальше, — сказал Батыр, когда колебания земли под ногами стали затухать.

И они побежали по направлению к невидимому впереди выходу. Им хотелось надеяться на то, что при свете дня все страхи отступят, проблемы чудесным образом разрешатся сами собой и что они получат ответы на все вопросы, которые мучили их.

— Подождите, — остановил всех Батыр.

— Что случилось? — выдержав минутную паузу, спросил принц Рустам своего наставника.

— Посмотрите на факелы, — ответил тот.

Кахрамон и Рустам начали переводить взгляд с одного факела на другой. Пламя их отклонялось, но не в одну, а в разные стороны. Пламя от факела Батыра, который находился правее, притягивалось к правой стене туннеля. Пламя от факела Сардора, который шел последним, притягивалось к левой стене. Огонь в факеле Кахрамона колебался то в одну, то в другую сторону. Батыр осторожно сделал несколько шагов вперед. Потом еще несколько, наблюдая за пламенем. Он прошел примерно десять метров, когда заметил, что огонь больше никуда не отклоняется. Запахло сырой землей и плесенью. Никто не заметил, что они пересекли последний, самый мощный защитный барьер этого подземного сооружения.

— Идите сюда, — крикнул он ребятам. — Не бойтесь. Все в порядке. Мы приближаемся к выходу.

И они пошли дальше. С потолка начала капать вода, сырость вокруг усилилась. Скоро они услышали легкое журчание, которое по мере продвижения становилось все громче, превращаясь в шум бегущего потока воды. В туннеле стало светлее. Все прибавили шагу и вскоре увидели далеко впереди яркий свет. Они почти побежали. Вдруг стены туннеля расступились, и они оказались в небольшой округлой пещере, похожей на колодец. Свет в нее падал из высокой расщелины, находившейся где-то сверху, проникал внутрь из-под нависших камней. Шум воды слышался рядом, видимо, поток бежал где-то за стеной пещеры. Батыр и Сардор загасили факелы в небольшой нише с песком и воткнули их в металлическую подставку, вбитую в каменную стену.

— Не понимаю, как нам выйти отсюда на поверхность, — удивленно оглядывался по сторонам принц.

— Раз туннель привел нас сюда, то обязательно должен быть выход наружу, — высказал свое мнение Кахрамон.

— Должен быть, конечно же, должен, — согласился с ним Батыр.

— Надо его поискать, — предложил Сардор.

Они разошлись в разные стороны, чтобы исследовать стены и окружающее пространство. Но ничего похожего на лестницу не нашли. Туннель привел их в колодец с гладкими каменными стенами, выхода из которого не было. Все устали после длинного пешего перехода и сели прямо на пол в центре пещеры.

— Какие здесь ровные стены, — пробормотал Батыр. — Ровный пол, ровные стены, — повторил он снова.

Сардор сидел на полу и небрежно пальцами перебирал землю рядом с собой. Он расчистил небольшой квадрат и заметил, что под слоем земли находится каменное основание, и по нему идут какие-то линии.

— Смотрите! — Он присел на корточки и уже двумя ладонями начал расчищать небольшой участок поверхности пола, смахивая в сторону песок, землю и мелкие камешки. Общими усилиями им удалось очистить центральную часть пещеры. На полу был изображен какой-то странный узор. Он шел из центра круга, которым являлся пол каменного колодца. Батыр начал двигаться по этой линии, расчищая ее по ходу носком своего сапога. Она вела по спирали, все дальше от центра круга, по направлению к стенам колодца, в одну из которых, в конце концов, и уперся Батыр. Этот участок стены, к которому привела линия на полу, ничем не отличался от окружающих стен. Батыр провел по нему пальцами. Ребята столпились за его спиной, затаив дыхание, наблюдая за происходящим. Но ничего особенного не происходило. Он попробовал надавить на стену плечом, но это не помогло.

— Дядя Батыр, посмотрите, куда упирается линия, которая привела нас к этой стене, — сказал вдруг Кахрамон.

Наставник посмотрел вниз и увидел небольшие углубления на стыке поверхностей пола и стены. Он втиснул туда носок сапога и всем своим весом надавил, опираясь при этом руками о стену. Все дружно вскрикнули, когда стена под руками Батыра отъехала вглубь, открыв небольшую щель такой ширины, что в нее мог протиснуться взрослый человек. В щели находилась лестница, которая по спирали огибала стены каменного колодца и широкими витками поднималась наверх.

— Молодец, Батыр! — воскликнул принц и сжал пальцами плечо наставника. — Мы все-таки нашли выход.

Все по очереди начали подниматься по лестнице. Слева от людей была природная каменная стена с неровными выступами и острыми краями. А стена справа оказалась абсолютно прозрачной. То, что в колодце было похоже на обработанный камень, на деле было сделано из неизвестного материала, имитирующего камень. Непрозрачный в колодце, теперь, с наружной стороны, он оказался прозрачнее стекла. Сквозь эту просвечивающую стену было хорошо видно пространство пещерного колодца, в котором они до этого находились. И возникло ощущение, что они идут по лестнице, которую неизвестные мастера подвесили в воздухе, прикрепив ступени к скалистой породе только с одной стороны.

— Это чудо! — воскликнул восхищенно Сардор.

— Нет, это не чудо, — возразил Батыр. — Это построено древними мастерами с применением знаний, которые, к сожалению, нами забыты.

— Или с применением волшебства, — добавил задумчиво Кахрамон.

Несмотря на приличную глубину колодца, они быстро поднялись на поверхность. Выход скрывался у подножия небольшого холма, рядом с которым бежал чистый ручей. Все с облегчением вздохнули, когда их взору предстали городские стены и стоявшие вдали, немного левее, на расстоянии примерно около шестисот метров южные ворота Аджента.

— Спасибо, Батыр, что вывел нас из дворца, — поблагодарил наставника принц Рустам.

— Рад был вам помочь, мой господин. Что вы думаете делать теперь? Не знаю, как дальше будут развиваться события, но визирь Хамид вас в покое не оставит. Если у него поднялась рука на падишаха, вашего отца, то он сделает все, чтобы найти вас и уничтожить.

— Я это понимаю, Батыр. Мне нужно попробовать самому разобраться в том, что же все-таки происходит вокруг, — принц прижал руку к груди и нащупал лежащую под рубашкой книгу.

— Может быть, наш учитель, мулла Кадыр, смог бы вам помочь, — вмешался Кахрамон. — Он мудрый и образованный человек, и, в конце концов, это он послал нас с книгой к вашему отцу. Я думаю, он будет рад тому, что его послание попало в руки сына падишаха Абдуллы. — Кахрамон воздел руки, прошептал молитву и почтил память падишаха. Все присутствующие последовали его примеру. Возникла пауза, в тишине которой были слышны только журчание воды и шорох ветра в растущих вдоль ручья зарослях колючего кустарника.

— Наши лошади остались в городской конюшне, — сказал Сардор. — До нашего медресе в Хамрабаде около трех дней пути верхом. Пешим ходом наш путь займет намного больше времени.

— Я вернусь в город и приведу вам лошадей. Ждите меня здесь, — с этими словами Батыр оставил ребят и отправился к южному входу в столицу.

Принц и его спутники расположились у ручья, ополоснули лица и руки и разломали зачерствевшую лепешку, которую вытащил из сумки Сардор.

— Спасибо, что поддерживаете меня, — сказал Рустам, провожая взглядом удаляющуюся фигуру наставника. — Вы подвергаете себя серьезной опасности, отправляясь дальше со мной.

— Мы не можем остаться в стороне, зная, что вам нужна помощь, — ответил Кахрамон.

— И это нам по пути. Мы ведь должны вернуться обратно в медресе и рассказать нашему учителю о событиях, свидетелями которых мы невольно оказались, — добавил Сардор.

Принц тем временем достал книгу, положил ее перед собой на траву и начал внимательно разглядывать. Он провел пальцами по толстой кожаной обложке и выбитым на ней непонятным символам. В правом верхнем углу книги было углубление, по форме напоминающее искривленный ромб. Рустам попробовал открыть книгу, но не смог. Она была заперта. Перевернув ее, принц заметил маленький ключик, спрятанный в корешке книги, с красивой сапфировой головкой, притягивающей взгляд переливами своих темно-синих граней. Он вытащил ключик — потянулась тонкая цепочка, которой тот был прикован к створкам замка. Рустам вставил ключ в отверстие замка и повернул. Створки с легким щелчком одновременно отошли, открывая доступ к содержимому книги.

Тонкая кожа страниц была приятной на ощупь, от нее не хотелось отрывать пальцы, и саму книгу не хотелось выпускать из рук. Принц перевернул страницу и в этот момент заметил, как блеснули, отражая свет, серебристые линии, покрывавшие сплошным узором каждый лист книги, пересекая строки и перетекая со страницы на страницу. Он провел рукой по одной из линий и почувствовал легкую вибрацию под пальцами. Странные серебристые линии завораживали. Принц Рустам долго и пристально всматривался в них, не отрывая руки от страницы, и спустя минуту ему показалось, что линии сдвинулись и потекли по листам книги.

— Батыр возвращается! — возглас Сардора вывел Рустама из состояния погружения в мир книги и вернул к реальности.

Наставник приближался к ним очень быстро. Верхом на коне, он вел за собой, удерживая на поводу, еще двух лошадей. Немного не доскакав до подножия холма, за которым скрывались ребята, он повернул в сторону и скрылся из виду.

«Куда он уехал?» — недоумевал Сардор.

Прошло несколько минут, и они услышали стук копыт. Батыр появился с противоположной стороны холма. Ребята выбежали к нему навстречу. Он запыхался, с его покрасневшего лица стекали капельки пота.

— Вам нужно срочно уезжать, — сказал Батыр, едва спешившись. — Страже приказано задержать принца и всех, кто будет вместе с ним. Визирь Хамид откуда-то узнал, что принц убежал не один. Вы не заблудитесь? Знаете дорогу?

— Мы поедем тем же путем, что приехали сюда. Не беспокойтесь, мы не собьемся с дороги, — заверил его Кахрамон.

— Надеюсь, что так и будет, — Батыр помог всем взобраться на лошадей. — На дорогу сразу не выезжайте. Сделайте сначала небольшой крюк, обогните гряду холмов, которые идут вдоль северного тракта, и, когда они закончатся, тогда только выезжайте на большую дорогу.

Рустам свесился с коня и обнял своего наставника. Ему было тоскливо, он чувствовал себя ужасно одиноким, но он не мог позволить себе проявить слабость перед людьми, которые ждут от него решительных действий и правильных поступков. Батыр почувствовал состояние своего бывшего ученика. Несмотря на то, что принцу исполнилось семнадцать лет, он был еще слишком молод для такого рода испытаний.

— Я могу поехать с вами, господин, — предложил Батыр. — Дорога полна опасностей, вам может пригодиться моя помощь.

— Нет, мы поедем сами. Я не один, со мной мои новые друзья. А тебя, Батыр, я прошу вернуться во дворец и постараться защитить мою мать, которая сейчас там совсем одна.

— Будет исполнено, — Батыр поклонился, шлепнул ладонью по крупу коня, на котором сидел принц.

Конь заржал, скакнул вперед и начал набирать ход. За ним последовали лошади, на которых сидели Сардор и Кахрамон.

— Удачи вам! — крикнул Батыр и помахал на прощание высоко поднятой рукой.

Затем он спокойной походкой направился обратно в город. В одном из служебных входов в городской стене он предъявил стражникам особое разрешение, которое у него имелось, и его впустили в Аджент, под укрытие надежных стен, веками защищавших жителей столицы от внешних врагов. Высота их скрыла от взора Батыра трех вооруженных всадников, вылетевших в этот момент из города и стремительно удалявшихся по северному тракту в том же направлении, что и принц Рустам с его друзьями. Мудрец Бахтиер, который мчался первым в этой троице, на полном ходу успевал пристально смотреть вперед и по сторонам, прочесывая своим взглядом любые движущиеся предметы. Он точно выполнял указания бывшего визиря, а теперь уже падишаха Хамида, нового правителя страны.

Глава 11

Дорога домой

Обратная дорога действительно показалась короче. Друзья не успели оглянуться, как уже были у въезда в город Ходжент. Тут их и настигла гроза — сгустившиеся тучи обрушили на них сильнейший ливень. Вокруг стало темно, как ночью, засверкали молнии. Затем громким выстрелом грянул гром, от раскатов которого лошади шарахнулись в разные стороны и едва не потеряли дорогу. Небеса ударили по земле потоком крупных капель дождя вперемешку с кусочками льда, по форме и размерам похожими на семена фасоли.

— Дом кузнеца Махмуда уже недалеко, — пересилив порывы бушующего ветра и шум грозы, прокричал Сардор. — Нам нужно до него добраться, и тогда с нами все будет в порядке.

Принц Рустам, понимая, что не сможет перекричать грохочущий ливень и громыхающие небеса, поднял на скаку правую руку в знак согласия и протянул ее вперед, показывая, что нужно ехать дальше.

Был поздний вечер, когда они повернули на знакомую улицу ремесленников. Но из-за грозы и почерневшего неба всем казалось, что наступила глубокая ночь. На улице не было ни души. Буря загнала всех по домам. Кахрамон и Сардор с первого взгляда узнали знакомую кованую калитку, ведущую во двор кузнеца. Все трое быстро спешились. Кахрамон постучал тяжелым кольцом, висящим по центру калитки. Но никто не вышел им навстречу.

— Хозяева нас не слышат, ветер уносит звуки, — сказал принц. Он попробовал толкнуть калитку. Она мягко и бесшумно подалась вперед, открывая им дорожку в сад.

— Я позову кузнеца Махмуда, — с этими словами Сардор передал поводья своей лошади Кахрамону и отправился к знакомому дому.

В мастерской было тихо и темно, но в окнах дома горел свет, даря надежду, что хозяева здесь и примут нежданных гостей под свой теплый кров. Миновав веранду, Сардор постучал несколько раз в дверь. Ему не пришлось долго ждать. Дверь открыл сам кузнец Махмуд, который удивленно уставился на Сардора и не сразу узнал в промокшем юноше ученика из медресе, которого он совсем недавно принимал у себя в гостях.

— Дядя Махмуд, добрый вечер. Извините, что снова беспокоим вас, но нам нужна помощь, — дрожащими от холода губами сказал Сардор.

Кузнец колебался, но не больше пары секунд, после чего распахнул пошире дверь, приглашая войти в дом.

— А где твой друг? Кажется, его зовут Кахрамон, — спросил он стоявшего в нерешительности Сардора.

— Он здесь, у калитки, но с нами еще один человек, которого мы взяли с собой к нашему учителю, мулле Кадыру. Нас трое и еще лошади.

— Ничего, ничего. Заходите все во двор. Оставьте лошадей под навесом, я за ними присмотрю, а сами проходите в дом. Рано вас накормит и даст сухую одежду.

Сардор увидел, как за спиной кузнеца появился тонкий силуэт его молодой жены. Она приветливо помахала парню ладошкой.

— Спасибо, дядя Махмуд, — поблагодарил Сардор и побежал за своими спутниками.

Уже через несколько минут, промокшая и замерзшая троица ввалилась в прихожую, оставляя за собой на полу небольшие лужицы и мокрые следы. Из детской комнаты, побросав игрушки, выскочил Азиз, сын кузнеца, который обрадовался при виде знакомых лиц. Но Рано, жена Махмуда, прогнала его обратно в детскую, чтобы не путался под ногами у взрослых и не приставал с расспросами. Она провела приезжих в гостиную и дала им чистую и сухую одежду из гардероба мужа. Переодевшись, все трое почувствовали себя гораздо лучше.

— Как зовут вашего нового друга? — спросил кузнец.

Сардор и Кахрамон быстро переглянулись, посмотрели на принца, но тот слегка улыбнулся в ответ и сам спокойно представился.

— Я Рустам, — и, немного подумав, добавил: — просто Рустам.

— А это кузнец Махмуд. Он знает нашего учителя, муллу Кадыра, — Кахрамон в свою очередь представил принцу хозяина дома.

— Присаживайтесь к столу. Вам нужно выпить горячего чаю, чтобы согреться, — широким жестом Махмуд пригласил всех к накрытому дастархану.

Рано приветливо улыбнулась и разлила всем горячего, крепко заваренного чаю.

— Как вы умудрились попасть в такую бурю? — приступил кузнец к беседе, когда гости немного поели и согрелись.

— Мы возвращались обратно домой из Аджента. Буря настигла нас неожиданно, — ответил за всех Кахрамон.

— Я слышал, в Адженте неспокойно. Что там произошло? Вы можете рассказать? Мы пережили волну землетрясений, дом еле выстоял. В мастерской повалились с полок все мои заготовки, — хозяин дома был явно встревожен.

— Мы не знаем точно, что произошло во дворце. Говорят, что падишаха Абдуллу убили, и визирь Хамид объявил себя правителем государства, — опять за всех ответил Кахрамон.

— Что вы говорите?! Вот это да… — изумлению кузнеца не было предела. Они с женой, затаив дыхание, ловили каждое слово, которое выдавливал из себя немногословный Кахрамон.

— Нам пришлось быстро покинуть дворец, чтобы избежать опасности, грозившей друзьям и сторонникам падишаха Абдуллы. Рустам помог нам, и втроем мы быстро выбрались из города. Торопясь домой, мы продолжали ехать, несмотря на разыгравшуюся бурю. Спасибо, дядя Махмуд, что снова помогаете нам, — добавил Кахрамон в конце своего повествования.

— Не за что, — озабоченно сказал хозяин дома, и лицо его посуровело. — Вы принесли с собой тревожные новости. Меня беспокоит, что будет дальше с нами, с моими друзьями, с другими живущими вокруг нас людьми. Что ждет в будущем моих детей?

Он медленно окинул взглядом большую комнату, в которой они находились. Посмотрел по очереди на сына и на крохотную дочь, на свою жену Рано, у которой рыжевато-каштановые локоны выбились из-под платка и колечками завивались по шее и вокруг левого уха.

— Пожалуй, нам нужно ехать дальше, — решительно произнес принц Рустам в настороженной тишине, повисшей над всеми.

— Дядя Махмуд, мы торопимся к нашему учителю, — поддержал его Сардор.

— Куда вы собрались?! Уже скоро наступит ночь. Я не могу отпустить вас в дорогу. В темноте ехать одним очень опасно.

— У нас каждая минута на счету, нам нужно спешить. Спасибо, что дали нам возможность передохнуть, — сказал Кахрамон.

— Ну что же делать… Хорошо. Вам виднее. Рано, пожалуйста, собери ребятам еду на дорогу, а я пойду выведу лошадей.

— Ничего не надо, дядя Махмуд, — запротестовал Сардор. — Мы поедем налегке до нашей следующей остановки в Пскенте, в караван-сарае Бахрома. Там и перекусим, при надобности.

— Спасибо вам за хлопоты. Еще раз большое спасибо, — добавили Кахрамон и принц Рустам.

Все поднялись из-за стола и направились к выходу из дома.

— Будьте внимательны и осторожны, — наставлял напоследок ребят кузнец.

Ливень прекратился, но на улице было холодно и мрачно. Свет от редких фонарей не пробивал темноту, опустившуюся на город. Легкий порыв ветра всколыхнул ветки деревьев и стряхнул крупные капли дождя на стоявших во дворе ребят. Земля еще не просохла, повсюду лежали огромные лужи. Пахло сыростью. Все трое с тоской посмотрели на теплый желтый свет, оставшийся гореть в окнах дома кузнеца.

— Нам пора, — сказал принц и вскочил на своего коня. — До свидания, спасибо!

— До свидания, дядя Махмуд! — Сардор с Кахрамоном присоединились к выехавшему за ворота принцу.

Кузнец помахал им на прощание рукой, закрыл калитку на прочный кованый засов и заторопился обратно в тепло и уют своего родного дома. Через некоторое время свет погас сначала в одной комнате, потом в другой, и очень скоро весь дом погрузился в темноту. Семья кузнеца мирно уснула, несмотря на неспокойную обстановку, несмотря на тревожные новости из столицы, несмотря на нависшую над всеми смертельную опасность. Сон одолел их, укрыл своим защитным покрывалом, под которым каждый из спящих переместился в свой таинственный мир прекрасных грез и мечтаний.

Две черные тени перемахнули через высокие и острые чугунные колья, установленные поверх кирпичной стены, окружающей дом кузнеца Махмуда. И бесшумно опустились на землю, покрытую мокрой травой. Почти неслышно скрипнул засов, отпирающий дубовую калитку, и третий силуэт темным пятном мелькнул в проеме и скользнул во двор кузнеца.

— Где они? — услышал сквозь сон хозяин дома и почувствовал над ухом горячее дыхание.

Он попробовал вскочить с кровати. Сердце его бешено заколотилось. Тупой предмет, похожий на рукоятку меча, больно сдавил гортань.

— Где они? — еще раз отчетливо произнес нависший над ним мужчина, лицо которого невозможно было различить в густой темноте спальни.

Кузнец попытался что-то произнести, но из сдавленного горла вырвался лишь хрип. Мудрец Бахтиер ослабил нажим на горло кузнеца, дав ему возможность ответить на вопрос.

— Не трогайте жену и детей, умоляю! — отчаянно просипел Махмуд.

Бахтиер сжал в кулаке рубаху кузнеца и подтянул его голову к своему лицу. В темноте сверкнули белки немигающих глаз.

— Где принц с попутчиками? — спросил он, глядя прямо в глаза перепуганному хозяину дома. — Куда он направился?

— Я не понимаю, кто вам нужен. Здесь только я и моя семья. Мы ни в чем не виноваты.

Бахтиер сделал знак стоявшему рядом с ним стражнику, который быстро исчез за дверью. Через минуту он приволок жену кузнеца, зажав ей рот, чтобы она не могла кричать. Растрепанная и насмерть перепуганная Рано не понимала, что происходит. Она широко раскрытыми глазами смотрела на мужа, по щекам ее покатились слезы. Державший ее стражник медленным движением достал из-за пояса нож, лезвие которого блеснуло в темноте комнаты, и приставил его к белой и нежной коже шеи Рано. Она задрожала и заплакала еще сильнее.

— Нет! — сдавленным голосом закричал Махмуд. — Не делайте этого. Я все расскажу. Поздно вечером приехали трое, двоих из них я знаю. Это ученики муллы Кадыра из медресе в Хамрабаде. С ними был третий, но я видел этого парня первый раз в своей жизни.

— Как он представился?

— Не помню. Нет, вспомнил! Он сказал, что его зовут Рустам, просто Рустам!

— Куда они поехали дальше? — Бахтиер слегка разжал кулак и ослабил хватку, которой он держал кузнеца, дав ему возможность приподняться и сесть.

Тот сделал судорожное глотательное движение и растер сдавленное горло.

— Они сказали, что торопятся к своему учителю, мулле Кадыру. Поэтому не стали оставаться на ночь, а уехали сразу же, как только немного передохнули.

— Они не говорили, каким маршрутом поедут, где еще собираются сделать остановку?

— Да, что-то говорили. Кажется, упоминали караван-сарай в Пскенте.

— Чей караван-сарай? — спокойным голосом, от которого у Махмуда побежали мурашки по телу, спросил Бахтиер, нависая над скорчившимся от страха кузнецом.

— Ба… Бахрома, — через силу все-таки вспомнил и выдавил из себя Махмуд.

Внезапно царящее вокруг него напряжение ослабло. Он услышал всхлипывания жены, упавшей без сил на колени. Услышал удаляющиеся шаги незваных и страшных ночных визитеров. Проходя по гостиной, Бахтиер заметил в изящной кованой подставке дивную розу, сделанную из тонких прутиков металла. Роза притягивала к себе взоры своей красотой. Одним движением натренированной руки он выхватил меч и снизу вверх, наискосок, ударил по цветку. Раздался мелодичный звон, обломки чудесного цветка подлетели к потолку и упали, беспорядочно рассыпавшись по ковру, прикрывающему пол в гостиной. Не оборачиваясь, а лишь ускорив шаг, Бахтиер и стражники выскочили из дома. И уже через минуту они растворились в ночи, унося за собой грозный стук копыт своих коней.

К караван-сараю Бахрома друзья подъехали уже ближе к полудню следующего дня, после того, как покинули дом кузнеца Махмуда. Они проскакали всю ночь по пустынному северному тракту, по знакомой им дороге, в темноте, которую иногда размывал неяркий свет тонкого месяца, выглядывавшего из-за наплывающих на него туч. Ехать втроем было нестрашно, но все равно то один, то другой из ребят оборачивался, чтобы посмотреть назад и по сторонам, не гонится ли кто за ними. Но нет, никто за ними не гнался.

Ворота караван-сарая были широко открыты, зазывая проезжавших мимо путешественников зайти и отдохнуть после долгой дороги. Но никто не заезжал к Бахрому, несмотря на манящий запах еды, чисто выметенный двор и аккуратные клумбы с красными и белыми розами, цветущими у входа. Не было видно помощников, которые еще совсем недавно, сбиваясь с ног, бегали между постройками караван-сарая и кухней. Не слышалось детского гомона. Непривычно тихо было во дворе: ни шумных разговоров взрослых за столами на террасах, ни музыки и веселого смеха. Волна тревоги перед надвигающейся опасностью докатилась и до этих мест, заставив людей быстро разъехаться по своим родным местам, вернуться к близким людям, под относительную защиту и безопасность своего жилища, до которого еще нужно было доехать, преодолев километры дорог. И хотя эти дороги вели путников в различные города и даже части света, все они пребывали в одном мире, кажущимся теперь таким маленьким и беззащитным под тенью нависшей над ним угрозы.

Кахрамон, Сардор и принц Рустам спешились и медленно вошли во двор караван-сарая. Они сразу же заметили помощника Али, который сидел на ближайшей к входу веранде и что-то быстро писал, низко склонившись над столом. Он увидел входящих ребят и приветственно помахал им правой рукой, приглашая войти. Через несколько минут он подошел к ним. В руке у него было несколько свитков желтоватой бумаги.

— Приветствую вас, — радостно обнял Али каждого из неожиданных гостей. — Извините, что немного задержался. Хозяин просил срочно отправить несколько писем своим знакомым. С минуты на минуту из Пскента уходит караван, и мне надо успеть передать с ним всю нашу почту. Когда будет отправляться следующий караван, никто не знает. После того как мы испытали жуткие подземные толчки, никто из чужестранцев не захотел остаться в Пскенте. Все спешно собрались, погрузили товары и разъехались.

— Да, мы заметили, как непривычно пустынно в городе. В прошлый раз, когда мы проезжали, здесь невозможно было найти свободное место. Каждый пятачок был занят, — кивнул Сардор.

— Скажите, Али, а уважаемый господин Бахром здесь? Мы бы хотели с ним поздороваться, — добавил Кахрамон.

— К сожалению, его нет. Он ушел поговорить со своими друзьями. Узнать, что происходит в мире. Но он должен к обеду вернуться. Пожалуйста, проходите, устраивайтесь.

Али сделал знак рукой, тем самым велев другим работникам забрать лошадей и проводить ребят на свободную террасу одного из домов караван-сарая. Сардор и Кахрамон прошли вперед, за ними двинулся принц Рустам. Али посмотрел им вслед, немного задержавшись взглядом на высокой фигуре принца. Затем он вернулся к своим бумагам, собрал всю корреспонденцию в один мешок, крепко завязал его веревкой, перекинул через плечо и торопливым шагом вышел за ворота караван-сарая.

— Сколько нам осталось ехать до Хамрабада? — обратился к своим спутникам принц.

— На дорогу сюда у нас ушел один день — от рассвета до заката, — ответил Кахрамон.

— Это не близко. Нужно отдохнуть, немного поспать и как следует подкрепиться перед дальней дорогой.

— Верно, Рустам. Мы почти без остановки едем из Аджента. Наши лошади тоже устали и должны получить небольшую передышку, — согласился с принцем Сардор.

Они расположились на знакомой веранде. Мягкие подушки манили к себе, и уже через некоторое время все трое крепко спали. Помощник, который принес поднос с горячим чаем и сладостями, аккуратно разложил угощение на маленьком столике, накрыл чайник предназначенной для этого ватной шапкой, чтобы чай не остыл, и, стараясь не шуметь, удалился.

…Море подступало все ближе и ближе. Он медленно попятился от него, потом развернулся и пошел быстрее, оглядываясь на приближавшуюся волну, которая становилась все выше и выше. Наконец, побежал, боясь обернуться, чувствуя, как огромная тень, надвигаясь, вот-вот обрушится на него сверху всей своей гигантской массой. Принц Рустам вздрогнул и проснулся. Это был всего лишь сон. Он приподнялся на одеяле и посмотрел вокруг себя, пытаясь понять, где он находится. Ах, да — в караван-сарае Бахрома. Сердце громко билось в груди, он не мог успокоиться и дышал часто, как будто после быстрого бега. За ним поднялся, протирая глаза, Кахрамон.

— Сколько времени мы проспали? — Кахрамон посмотрел на принца, потом перевел взгляд на лежащего рядом Сардора.

— Думаю, что не меньше четырех часов. Солнце уже движется к закату.

— Сардор, вставай, — Кахрамон попытался растолкать сладко спящего друга. — Нужно ехать дальше, мы потеряли много времени.

— Господин Бахром вернулся? — спросил сонным голосом Сардор.

— Не знаю. Нужно сходить проверить.

Кахрамон разлил всем уже остывший чай, передал одну пиалу принцу Рустаму, другую Сардору, сам сделал несколько глотков живительного напитка и спустился с веранды во двор. К нему навстречу уже шел Али.

— Я распорядился, чтобы вас накормили. Мы не стали вас будить, чтобы вы немного отдохнули перед обратной дорогой.

— Спасибо, Али. Мы бы хотели поздороваться с господином Бахромом.

— Он недавно вернулся. Я сказал ему, что вы скоро уезжаете. Он обязательно выйдет к вам.

— Отлично. На самом деле мы ужасно проголодались, — Кахрамон втянул носом воздух, почувствовав сладкий запах горячей еды, который разносился по воздуху.

Хозяин заведения подошел к ребятам, когда они уже заканчивали трапезу.

— Так, так. Старые знакомые. Рад вас снова видеть у себя в гостях.

Он слегка улыбнулся, прищурив глаза, которые почти исчезли под нависающими над ними густыми бровями. При этом он пристально всматривался в каждого, к кому обращался. Он узнал в поднявшемся из-за стола и вставшем чуть в отдалении высоком парне с вьющимися каштановыми волосами, смуглой кожей и черными глазами черты лица падишаха Абдуллы. Всего лишь раз в жизни ему довелось увидеть повелителя и говорить с ним, но он запомнил эту встречу на всю оставшуюся жизнь.

— Вы снова нас выручаете, господин Бахром, — сказал, улыбаясь, Сардор. — Спасибо вам за то, что дали нам возможность передохнуть.

— Ничего, ничего. Не стоит благодарности. Оставайтесь здесь столько, сколько вам нужно.

— Мы бы с радостью, но пора продолжить путь. Мы очень торопимся домой, к нашему учителю, — ответил Кахрамон.

— Я понимаю. Наступают неспокойные времена. И сейчас лучше быть в надежном укрытии, вместе с людьми, которым ты можешь полностью доверять, — он кинул взгляд в сторону принца Рустама, который смотрел куда-то в сторону, но при этом внимательно прислушивался к словам хозяина караван-сарая.

— Любое укрытие может быть разрушено. Люди, которым ты доверял, могут не выдержать испытаний и перейти на сторону врага. И что тогда остается делать? — негромко произнес принц, обращаясь, скорее, к самому себе, чем к окружающим его людям.

— Тогда, кроме веры в себя, нужно обладать дополнительным источником силы. Для кого-то это меч, для кого-то маленький, но острый кинжал, а для кого-то метко подобранное слово, сказанное в нужный момент, — попытался отшутиться Бахром, чтобы немного разогнать мрачное настроение, нависшее над всеми.

— Кстати, я вспомнил, у меня для вас кое-что есть, — он, хромая, заторопился к задней постройке караван-сарая, где были рабочие помещения и склады.

— Али, собери гостей в дорогу, — на ходу махнул рукой, призывая своего помощника.

— Все уже готово. Идемте, я провожу вас, — помощник, как всегда, успел все предусмотреть. Лошади были накормлены, каждому из гостей был собран небольшой пакет с едой. Два молодых работника уже стояли, готовые помочь ребятам сесть в седла. Хозяин тоже не заставил себя долго ждать. Широким шагом, с силой опираясь на палку, которую переставлял размашистым движением руки, он подошел к гостям. В левой руке он держал небольшой предмет.

— Возьмите, — протянул сверток Кахрамону.

— Не стоило вам так беспокоиться, господин Бахром, — Кахрамон принял подарок из рук хозяина караван-сарая. — Что это?

— Да так, ничего особенного. Это мой старый нож, надежный товарищ в походах моей молодости. Возьмите, он может пригодиться вам в дороге: нарезать что-нибудь и вообще…

Кахрамон потянул за рукоятку и наполовину вытащил нож из чехла. Слегка изогнутая, видимо, костяная, она была в свое время обмотана полосками замши, чтобы не дать ножу выскользнуть из рук. Узкое лезвие совсем не потемнело от времени, оно имело утолщение посередине, и было заточено с обеих сторон. Поверхность темного металла слегка поблескивала. Ближе к рукоятке Кахрамон увидел клеймо в форме скорпиона с поднятым вверх хвостом. Трудно было представить, что этот нож использовали в хозяйстве. Это было оружие — настоящее, опробованное, по-видимому, не один раз.

— Спасибо, господин Бахром, — Кахрамон положил нож в сумку.

— Удачи вам. Хорошо добраться до дома. Нигде не останавливайтесь, сейчас неспокойно на дороге. Я поговорил со своими друзьями. Из Аджента ползут тревожные слухи. Что будет дальше, никто толком не знает.

Повисла тяжелая пауза. Никто не решался первым нарушить молчание. Гости не стали рассказывать хозяину караван-сарая о случившемся, чтобы не переживать заново мучительные часы бегства из дворца.

— Ну ладно. Вы уже присели на дорожку, так что не задерживайтесь. Передайте от меня большой привет вашему учителю, мулле Кадыру. Скажите, что я всегда готов оказать ему помощь. Пусть он не забывает об этом.

— До свидания, господин Бахром, — Сардор с Кахрамоном вскочили на лошадей и выехали за ворота караван-сарая.

— До свидания. Спасибо вам за все, — принц Рустам последовал за ними. — Надеюсь, еще увидимся! — крикнул он на прощание, повернулся к хозяину караван-сарая и улыбнулся ему улыбкой своего отца.

— Поторопитесь, ребята. Лучше бы вам успеть доехать до муллы Кадыра до наступления ночи, — прошептал Бахром вслед уже скрывшимся за поворотом фигуркам трех всадников.

Мудрец Бахтиер почему-то сразу понял, что эти высокие ворота и есть вход в караван-сарай Бахрома, который они искали. Вывеска у ворот подтвердила его предположения. Он спешился и вошел во двор. Двое стражников вошли за ним следом. Им навстречу откуда-то из глубины двора быстрым шагом уже шел молодой человек, худощавый, с тонкими чертами лица и светлой кожей.

— Добро пожаловать в караван-сарай Бахрома, — сказал Али, привычным жестом приглашая новых гостей.

— Позови хозяина, — Бахтиер пропустил мимо ушей вежливое приветствие.

— Господин Бахром сейчас отдыхает, просил, чтобы его не беспокоили. Я его заменяю. Пожалуйста, скажите, чем я могу быть вам полезен.

Он проследил за властным взглядом неизвестного господина, которым тот внимательно осматривал все, что находилось во дворе караван-сарая. Заметил также скрытые под полами длинных плащей мечи и хорошую военную выправку двух мужчин, стоявших чуть поодаль от заговорившего с ним незнакомца. Бахтиер перевел взгляд на Али и несколько секунд размышлял, стоит ли ему продолжать с ним разговор.

— Нет ли среди гостей вашего караван-сарая трех молодых людей? Двое из них помоложе, а один постарше. Родители одного из них послали меня за ним вдогонку, чтобы сообщить кое-какие важные для него новости, — Бахтиер придал своему лицу приветливое выражение и улыбнулся.

— К сожалению, в настоящий момент никого из описанных вами людей у нас нет. Вообще, в последнее время у нас стало мало постояльцев. Люди предпочитают находиться поближе к своим домам, — ни секунды не колеблясь, вежливо и честно ответил Али.

— Да, да, — рассеянно согласился Бахтиер. — А может быть, утром к вам кто-то заезжал и быстро уехал, так что вы и не заметили? — продолжил он свои расспросы.

— Это возможно. Я как раз утром отлучался на несколько часов, — опять, ни сколько не лукавя, ответил ему Али.

— А можно узнать поточнее? — с небольшим нажимом продолжал верный слуга Хамида.

— Да, конечно. Я могу сходить и выяснить у других наших людей, не видели ли они кого-нибудь похожих на тех, о ком вы спрашиваете, — и Али направился к постройкам, в которых размещалась кухня.

Как раз в эту минуту оттуда выбежал мальчик, один из помощников повара. Али остановил его, как будто для расспросов.

— Срочно сообщи хозяину. Пусть усилит охрану. У нас опасные гости, — он едва успел схватить за руку мальчишку, рванувшего к дому Бахрома. — И не беги, иди, как будто занимаешься обычными делами.

— Ну, что говорят? — от неожиданности Али вздрогнул. Бахтиер незаметно подошел к нему сзади, пока он давал наставления юному помощнику повара.

— Этот мальчик никого похожего не видел, — быстро совладав с собой, ответил Али.

— Может, найдем кого-нибудь посерьезнее для расспросов, — с легкой иронией в голосе предложил Бахтиер.

— Я попробую узнать, кто сегодня дежурил у ворот. Трое учеников не могли заехать и остаться незамеченными. А вы пока располагайтесь, отдохните с дороги, покушайте.

— Я не говорил, что они ученики, — пристально глядя ему в глаза, тихо произнес мудрец.

От этих слов и от того, как они были произнесены, у Али чаще застучало сердце и стали влажными ладони. Он улыбнулся и попытался как можно спокойнее ответить:

— Вы же говорили, что это трое молодых людей. Наверняка они где-нибудь должны учиться.

— Я не говорил, что они ученики, — повторил уже резче Бахтиер. Он кивнул следовавшим за ним стражникам, и они встали по обе стороны от Али.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил мудрец.

— Али. Я старший помощник хозяина, уважаемый, не знаю, как к вам обращаться.

— Так вот, Али, — Бахтиер оставил без внимания попытку помощника завязать с ним знакомство. — Не стоит играть со мной в прятки. И шутить со мной тоже не стоит, — теперь в его голосе уже ясно слышалась угроза. — Мне нужно знать, где сейчас находятся трое юношей, которых я разыскиваю. Если они были здесь и уехали, то мне нужно знать, когда и куда он направились.

— Я ничего не знаю.

Вооруженные люди еще теснее приблизились к Али. Он попытался избавиться от этой опеки. Но они не дали ему так просто уйти. Двое стражников заломили ему руки и крепко стиснули их за его спиной.

— Что вы делаете?! — закричал Али. — Отпустите меня!

— Еще раз крикнешь — и лишишься голоса на всю оставшуюся жизнь, — прошипел Бахтиер, приставив к горлу Али нож, который он незаметно вынул из складок широкого рукава.

— Отпустите парня, — хриплый и спокойный голос заставил его сделать непроизвольное движение и опустить руку с ножом. — Что вам нужно? Зачем приехали в мой караван-сарай и тревожите моих постояльцев? — Бахром вышел во двор.

И остановился, опершись всем телом на свою палку, на половине расстояния между воротами и местом, где столпились слуги визиря Хамида. Али, почувствовав свободу, начал медленно пятиться в сторону кухни.

— Мне нужно знать, заезжали ли к вам трое молодых людей. Один из них постарше, а двое других помоложе, ученики.

— Я никому не даю информацию о тех, кто у меня останавливается. Таковы мои правила. Даже если они и были здесь, вы все равно ничего от меня не узнаете.

— А ты дерзкий, старик.

Бахтиер и его люди двинулись к хозяину караван-сарая. Стражники запустили руки под полы плащей, чтобы достать оружие.

— Стойте там, где стояли! — крикнул Бахром и поднял руку. — Я дал команду своей охране взять вас под прицел. На крыше домов притаились лучники. Как только я опущу свою руку, они откроют по вам стрельбу.

— Ты хочешь нас запугать, старик. Но у тебя это плохо получается, — Бахтиер приближался к Бахрому, на ходу вытаскивая из ножен вой меч.

Бахром опустил руку, и в ту же секунду раздался свист выпущенной из лука стрелы. Она вонзилась в землю прямо перед мудрецом, не долетев трех шагов до самого Бахрома.

— Следующая стрела найдет свою цель. У меня в охране набраны хорошие стрелки. — Бахром грозно смотрел на Бахтиера, пронзая его горящими глазами из-под нависших бровей.

— Ты не знаешь, с кем связываешься, старик, — произнес со злостью Бахтиер. — Есть приказ визиря Хамида задержать этих троих беглецов. Каждый, кто оказывает им содействие, будет за это жестоко наказан.

— Визирь Хамид мне не указ. Я сам решаю, кому мне помогать, а кого гнать как паршивую собаку со своего двора, — Бахром сжал рукоятку палки, на которую он опирался и поднял ее вверх. — Уходите! Чтобы я больше вас здесь не видел! — лицо его полыхало от гнева. Бахтиер почувствовал силу, исходившую от этого пожилого и немощного на вид человека.

— Мы уйдем. Я и без твоей помощи знаю, куда направились эти беглецы. Но мы сюда вернемся. И я еще увижу, как ты на коленях будешь просить о милосердии, жалкий калека.

Палка, которую метнул Бахром, больно ударила мудреца Бахтиера по ноге под коленом. Он подпрыгнул и чуть не упал на землю, потеряв равновесие. Среди собравшихся вокруг работников караван-сарая раздались смешки. Бахтиер обернулся, обвел всех злобным взглядом, но ничего не сказал. Он и стражники вскочили на своих коней, и уже через минуту их и след простыл, как будто никого из слуг Хамида здесь и не было. Как будто ничего и не произошло. Работники караван-сарая вернулись к своим повседневным обязанностям. Вот только хозяин Бахром, медленно прохромав до своей брошенной палки, подобрал ее и еще долго стоял у открытых ворот, глядя на убегающую вдаль дорогу, и о чем-то думал. Затем и он вернулся обратно во двор, проследил, чтобы главные ворота были надежно закрыты, и по всему периметру караван-сарая расставил на крышах охрану.

Глава 12

Западня

Вокруг было тихо и спокойно. Чем дальше они удалялись от населенных мест, тем меньше людей им встречалось на большом северном тракте. Совсем недавно они проезжали по этому же тракту, загруженному повозками, караванами, спешащими гонцами и просто путниками, такими же, как и они. Сейчас же дорога почти совсем опустела. Сардор скакал впереди, Кахрамон и принц Рустам ехали за ним. День подходил к концу, но еще было светло. Вокруг слышалось пение птиц, стрекот каких-то насекомых в траве, хлопотливое жужжание пчел, собиравших нектар и пыльцу с весенних цветов и спешащих в ульи со своей добычей. Слева и справа безмятежно раскинулись зеленые поля. Пахло травой, пахло цветами. Теплый ветер ласкал разгоряченные лица ребят, даря покой и отвлекая от тяжелых мыслей. Принц Рустам старался не думать о потере отца, о неизвестном будущем, которое его ждет. Главное, выяснить, что за книга в их руках, зачем она нужна Хамиду и как найти способ уничтожить ужасного джинна.

«Даже не верится, что все это произошло на самом деле», — подумал принц. Перед его глазами снова всплыла картина с черной фигурой джинна, взрывающего своим взором все вокруг. Он снова услышал треск каменных плит, которые взлетали и крошились у него за спиной в момент бегства из зала совета.

— Долго нам еще ехать? — спросил он у Кахрамона.

— К сожалению, да. Кроме того, часть пути нам придется проехать в темноте. Мы не успеем добраться до Хамрабада раньше, до наступления сумерек.

— А есть ли другая дорога?

— Наш учитель, мулла Кадыр, направил нас по Большому северному тракту, объясняя, что это наиболее безопасный путь, здесь мы точно не собьемся с дороги и не заблудимся.

— Наверняка есть и другая дорога, ведущая из Пскента в Хамрабад, — присоединился к разговору Сардор. — Она, может, и короче, но я бы не стал испытывать судьбу на неизвестных дорогах, особенно сейчас.

— Солнце уже садится. Скоро стемнеет. Нужно ехать быстрее, а то в темноте есть риск сбиться даже с большого тракта, — принц пришпорил коня и выехал вперед.

За ним подтянулись Сардор с Кахрамоном. Дальше ехали молча. Свист ветра в ушах и стук копыт заглушали все звуки раскинувшегося перед ними прекрасного весеннего мира.

Была уже глубокая ночь, когда они сошли с Большого северного тракта и направились по узкой каменистой дороге к Хамрабаду, огни которого неясно мерцали впереди. Сардор, несмотря на темноту, точно определил место поворота. Они сбавили ход, чтобы не разбудить спящих жителей и не привлекать к себе излишнее внимание.

— Нам нужно в медресе, — негромко сказал Кахрамон, обращаясь к принцу Рустаму. — Школа находится на окраине города, рядом с мечетью. При свете дня вы бы уже смогли увидеть высокую башню мечети и голубые купола внутренних построек медресе.

— Я с нетерпением жду встречи с вашим учителем, — устало ответил принц и с надеждой посмотрел в указанном Кахрамоном направлении, пытаясь в кромешной мгле разглядеть силуэт башни.

Даже месяца не было видно. Может, его закрыли тучи, пригнанные холодным ночным ветром? Все трое всадников ужасно устали и мечтали скорее оказаться в теплом и безопасном месте, где бы их ждали родные люди.

Возле медресе было тихо. Не лаяли собаки, не горели факелы у главных въездных ворот.

— Как-то слишком тихо, — заметил Кахрамон.

— А что ты ожидал? Сегодня суббота, да к тому же глубокая ночь. Служители давно разошлись по домам. Большая часть учеников тоже разъехалась к своим родителям. А те немногие, что остались, уже давно спят глубоким сном, — Сардор спешился и взял свою лошадь под уздцы. Он подошел к воротам и остановился, глядя куда-то верх.

— Что, задумался, как перелезть через высокую каменную стену? — подшутил над другом Кахрамон.

— Да нет, просто думаю, как нам войти, чтобы никого не разбудить и не встревожить.

— До рассвета еще несколько часов. Я считаю, что нам стоит постучать, чтобы не ждать и не сидеть до утра на дороге. Не для того мы так торопились и гнали лошадей всю дорогу от Пскента, — настаивал принц Рустам.

— Хорошо, так и сделаем, — Сардор подошел к воротам, слегка размахнулся рукой, стукнул по ним и, потеряв равновесие от неожиданности, едва не завалился внутрь. Створка входных ворот плавно и бесшумно скользнула вперед, открыв перед ним проход в темный двор медресе. Ворота были не заперты. Сардор махнул своим спутникам, и все трое тихо вошли внутрь, ведя за собой лошадей.

— Обычно кто-то всегда дежурит ночью и у входа оставляют гореть факелы, — Кахрамон остановился и попытался всмотреться в чернеющие где-то впереди них постройки школы. Принц Рустам тоже остановился рядом. Он чувствовал себя неуютно и неуверенно в незнакомом месте. Ворота за ними бесшумно закрылись, и щелчок упавшего засова прогремел в окружающей их мертвой тишине, как удар грома. Все трое вздрогнули и обернулись на этот звук. В то же мгновение зажглись факелы и осветили страшную картину, которая предстала перед ними. Мулла Кадыр стоял на коленях в центре двора, руки его были связаны за спиной. Старика крепко держал один из стражников, приставив нож к горлу, чтобы он вдруг не закричал. Второй стражник с факелом в руке закрыл ворота и стоял позади ребят, преградив им путь к отступлению.

— Учитель! — одновременно вскрикнули Сардор и Кахрамон.

— А вы молодцы. Быстро доехали, — мудрец Бахтиер вышел из тени и встал рядом с коленопреклоненным муллой. — Надеюсь, ваше высочество, дорога вас не сильно утомила и вы в целости и сохранности добрались сами и довезли то имущество, которое вам не принадлежит, — сладко улыбнулся он, обращаясь только к принцу и даже не замечая стоявших рядом с ним Кахрамона и Сардора.

— Отпусти муллу Кадыра, Бахтиер, — принц говорил уверенным голосом и не выглядел испуганным. — Я раньше не замечал за тобой такого неуважительного отношения к старшим.

— Времена сейчас другие, мой господин. Идет смена власти и те, кто этому мешают, будут уничтожены. Это как естественный отбор в природе. Побеждает тот, у кого есть сила и власть. Но, к сожалению, присутствующие здесь люди в эту категорию не попадают, — Бахтиер перевел дыхание и поднял тяжелый взгляд на принца. — Книгу! Ну, я жду!

Рустам выдержал этот взгляд, но ничего не ответил и не пошевелился. В наступившей тишине были ясно слышны монотонные переливы ночных цикад и стрекот сверчков.

— Не делайте вид, что не понимаете, о чем я спрашиваю. Верните книгу, которую стащили у визиря Хамида во дворце.

— Эта книга предназначалась моему отцу, а не Хамиду, — дерзко ответил ему Рустам.

Рука Бахтиера потянулась к мечу, стражник у ворот сделал несколько шагов по направлению к ребятам. Сардор и Кахрамон начали отступать и почти прижались спинами к неподвижно стоявшему принцу.

— Эта книга предназначалась падишаху. В стране один падишах и сейчас это достопочтенный Хамид. Он приказал догнать вас и забрать книгу, — теряя терпение, гневно вскричал Бахтиер.

— Зачем же визирю Хамиду так нужна эта книга, — смело продолжал Рустам. — У него ведь в руках страшная сила, которой обладает принадлежащий ему джинн.

— Это не твоего ума дело, щенок. У падишаха Хамида грандиозные планы. И для их осуществления нужна эта книга. Отдай мне ее немедленно. Ты же не хочешь, чтобы кто-то пострадал из-за твоего упрямства, — мудрец Бахтиер подошел к мулле. Стражник, державший старика, сильнее запрокинул ему голову и прижал лезвие ножа к шее так, что, казалось, вот-вот должна была брызнуть кровь.

— Отпусти его. Я отдам тебе книгу, — принц Рустам сунул руку за пазуху и вытащил тяжелый сверток.

Он развернул ткань и в последний раз посмотрел на красивый переплет кожаных страниц и на тяжелые медные створки, запирающие книгу. В темноте серебристые линии отчетливо проступили на обложке, переливаясь странным внутренним светом. Бахтиер сделал знак стражнику развязать руки и отпустить муллу Кадыра, который от пережитого напряжения не смог встать, а остался сидеть, одной рукой опершись о землю, а другую приложив к груди.

— Не отдавайте ему Книгу джаннидов, — тихо простонал мулла. — Она не должна попасть в злые руки.

— Молчи, старик, если не хочешь распрощаться с жизнью, — прикрикнул на него Бахтиер. — Отдайте мне книгу, ваше высочество, и я обещаю, что отпущу муллу Кадыра, всех его учеников и сразу же покину это место.

Рустам держал в руках книгу и понимал, что не может с ней расстаться. Светящиеся линии притягивали его к себе, перетекая по всей обложке. Он чувствовал спины прижавшихся к нему друзей, которым некуда было бежать. Видел, что Бахтиер готов сорваться в любую минуту и применить к ним силу, и перевес, увы, был на стороне ищеек Хамида. И все равно принц не мог отдать книгу. Она завораживала. Он приложил палец к одной из линий и почувствовал, что не может его оторвать. Палец как будто приклеился, и что-то начало тянуть и засасывать его вглубь книги. И тут отчетливо прозвучал голос муллы Кадыра:

— Не отдавайте книгу, принц. Найдите джаннидов.

Рустам увидел, как, обнажив мечи, рванулись к ним с разных сторон Бахтиер и оба стражника. Воздух вокруг принца стал тягучей массой, сквозь которую было видно, как медленно продвигается Бахтиер, медленно протягивает руку к мечу, висящему сбоку под плащом, медленно обнажает лезвие и что-то медленно говорит. Его рот открывался и закрывался, но Рустам ничего не слышал, ни одно слово до него не долетало. Он провел вниз по линии, к которой прилип его палец, и увидел, как начал изменяться окружающий его мир. Исчезли Бахтиер и стражники, исчезли двор медресе и постройки. Вместе с вцепившимися в него Сардором и Кахрамоном он медленно падал в густом и плотном воздухе, в мерцающем синими звездами темном тоннеле, куда-то в бесконечность…

Превозмогая страх и трепет в душе, усилием воли принц оторвал руку от книги и выдернул свой палец. В тот же миг их падение прекратилось, и они ощутили под собой твердую землю.

— Где они?! — ярость Бахтиера вырвалась на волю и готова была сокрушить все на своем пути.

Он изо всех сил топнул сапогом по месту, на котором только что стояли трое ребят. Мудрец подошел к мулле Кадыру и схватил его за грудки, оторвав от земли.

— Что произошло, старик? Отвечай! — он кричал, не в силах совладать со своим гневом.

— Не знаю, — спокойно ответил ему мулла.

— Ты все знаешь. Ты просто не желаешь мне помочь! Ты столько лет держал у себя эту книгу и хочешь меня убедить в том, что не знаешь, что за сила в ней скрыта?!

— Я никогда не использовал эту силу. Я лишь хранитель книги, только и всего, — мулла Кадыр с усилием оттолкнул от себя Бахтиера и отошел в сторону.

— Значит, ты не хочешь поделиться знанием, как использовать эту книгу, — вкрадчивым голосом продолжал Бахтиер. — Тогда ты не можешь быть нам больше полезен, — он развернулся по направлению к воротам медресе.

— Ты встал на ложный путь, Бахтиер. Сверни с него, пока не поздно. Ты ведь был другим, благородным, мудрым человеком. Когда ты успел так сильно измениться?

Бахтиер резко обернулся и пристально посмотрел на муллу.

— Это не я выбрал неверный путь, учитель. Это ты находишься не на той стороне, на которой нужно сейчас быть. И ты выглядишь нелепо, когда пытаешься помешать мне идти по выбранному мной пути, — мрачно ответил Бахтиер. — А сейчас мне нужно понять, куда делись эти трое вместе с книгой. Прощай, мулла Кадыр. Больше мы с тобой не увидимся.

Он сделал знак двум стражникам, и они вышли за ворота медресе. Затем он наклонился к одному из них и что-то шепнул ему на ухо. Тот развернулся и вновь отправился во двор. Бахтиер и оставшийся стражник вскочили на коней и начали удаляться от стен школы, намереваясь выехать на большую дорогу. Через некоторое время второй стражник со словами: «Все исполнено, мой господин», также присоединился к ним.

Стало светлее вокруг. Скоро должны были появиться первые лучи восходящего солнца. Мулла Кадыр лежал на земле во дворе медресе. На его груди слева набухало темное пятно крови, растекаясь все шире и шире, пропитывая насквозь прикрывавшие его одежды. Он еще дышал, но с каждым разом вдох становился все слабее и тише. Он лежал с открытыми глазами, в которых переливались отблески золотых лучей восходящего солнца. Последнее, что он увидел, был сокол, парящий в небе, который поймал прощальный взгляд старика, издал яростный и тоскливый крик и улетел, поднявшись так высоко, что превратился в еле различимую точку на фоне ясного голубого неба.

Часть 2

Поиск

Глава 13

Выбор

У принца Рустама подкосились ноги, и он упал на колени. Книга джаннидов смяла высокую поросль полевых ромашек и шалфея и тоже мягко приземлилась перед ним. Сардор и Кахрамон стояли в полусогнутом положении рядом с принцем и тяжело дышали, как будто после долгой пробежки. Вокруг не было ни души. По-прежнему стояла ночь, но уже не такая темная и глубокая. Во влажной траве постепенно стихали цикады, предчувствуя приближение рассвета.

— Где мы? — спросил Кахрамон, все еще держась за плечо принца. В широко раскрытых глазах Сардора читался этот же вопрос.

— Кахрамон, как ты? — спросил, приходя в себя, Сардор.

— Я в порядке, только голова немного кружится. А ты как?

— Я чувствую себя нормально. А вот принц Рустам что-то не очень хорошо выглядит.

Принц сидел на траве, прижимая ладонь левой руки к глазам, и его тело сотрясала мелкая дрожь. При дневном свете можно было бы увидеть, как он бледен. Друзья опустились на траву рядом с ним.

— Что случилось, Рустам? — Кахрамон легонько потряс его за плечо.

Принц отвел ладонь от лица.

— Я не знаю, — тихо ответил он.

Протянув руку, он прикоснулся пальцами к лежавшей перед ним книге и тут же отдернул их, как будто боялся обжечься.

— Я не знаю, как это сделал. Меня как будто втянуло в книгу… И потом этот полет… Где мы?.. И что нам дальше делать?.. Куда идти?..

Волосы упали ему на лицо. Он был подавлен и напуган. Сардор и Кахрамон ни разу до этого не видели, чтобы принц так пал духом.

— Да вы нам всем жизнь спасли, — пытался утешить его Сардор. — И книгу сохранили! Можно сказать, вырвали ее из лап предателя Бахтиера.

— Да уж. Не думаю, что он собирался сдержать свое обещание и оставить всех нас в покое, после того как получил бы книгу, — согласился с другом Кахрамон. — Жаль, что наш учитель остался там, наедине с этим опасным человеком. И мы не знаем, что с ним случилось. Бахтиер и его головорезы на все способны… — Кахрамон тяжело вздохнул.

Книга джаннидов в своем коричневом кожаном переплете лежала среди травы и цветов, влажных от обильно выпавшей утренней росы. Принц взял ее обеими руками, приподнял над землей и стряхнул с обложки капли воды. Он долго смотрел на буквы, выжженные на неровной поверхности книги, на углубление в верхней части. Он смотрел на нее под разными углами, пытаясь снова поймать движение серебристых линий, но на книге ничего не было видно. Как будто линии стали невидимыми после того, как истратили свою энергию на перемещение в пространстве.

— Нужно понять, где мы находимся. Куда мы попали. Как далеко нас занесло от медресе, — принц уже успокоился, и к нему постепенно стали возвращаться здравый смысл и рассудительность.

— Как же мы это сделаем? — Сардор покрутил головой, вглядываясь в окружающий пейзаж.

Вокруг, куда ни повернись, простиралось огромное поле зеленой травы. И лишь где-то очень далеко смутно вырисовывались холмы, обступившие эту зеленую цветущую долину. Стало светлее, и на востоке, над грядой дальних холмов появились первые лучи восходящего солнца.

Принц Рустам тяжело поднялся с травы вместе с книгой, которую прижал одной рукой к груди.

— Аджент находится на севере, но туда нам дорога заказана. Визирь Хамид только и ждет того, чтобы ему доставили эту книгу, — он направил печальный взгляд в сторону своего покинутого дома. — На юг нам тоже идти не стоит. Мы приблизимся к границе с воюющими между собой государствами. Это тоже небезопасный путь, — продолжал Рустам. — На востоке нас встретит горная гряда, которую мы, скорее всего, не сможем преодолеть. Нужен проводник, которому хорошо известны все тропы в горах и которому мы могли бы доверять. Но я не знаю никого, кто мог бы нам помочь в переходе через горы.

— Наш учитель мог бы это сделать, — с грустью произнес Сардор. — Но мы не можем вернуться в медресе. Вдруг мы снова попадем в ловушку, которую однажды нам уже приготовил Бахтиер?

— Да, в медресе не стоит возвращаться, — согласился с ним принц.

— А помните, что напоследок нам сказал учитель? — Кахрамон вопросительно посмотрел на своих спутников.

— Я ничего не слышал, — Сардор мучительно пытался вспомнить последние секунды перед их падением в тоннеле из плотной воздушной массы, но напутственные слова муллы на ум не приходили.

— Он, кажется, говорил, чтобы мы не отдавали Книгу джаннидов, и что-то еще… — Кахрамон потер лоб, собираясь с мыслями.

— Я помню, что сказал мулла Кадыр, — взгляд принца стал ясным и твердым. — Он сказал мне, чтобы я не отдавал книгу и нашел джаннидов.

Повисла пауза, за время которой налетевший теплый ветер взъерошил каштановые кудри принца Рустама, приподнял прядь волос со светлого лба Кахрамона и заставил Сардора сомкнуть свои длинные ресницы.

— Как же нам найти джаннидов? Ведь мы почти ничего о них не знаем, — нарушил молчание Кахрамон.

— Может быть, их книга могла бы нам помочь?.. Но она написана на неизвестном мне языке. И я не знаю, как ею пользоваться, — принц вздохнул и с сожалением посмотрел на прижатую к груди книгу.

— Где же они могут быть? — задумчиво произнес Сардор. — Странно, что никто с ними никогда не встречался. Может быть, они прекратили свое существование много сотен лет назад, и мы будем искать людей, которых уже давно нет на свете?

Это прозвучало достаточно убедительно. Принц подумал, что, действительно, ни его отец, падишах Абдулла, ни мать, ни кто-то из наставников ни разу ни словом не обмолвились о джаннидах. Из всех людей, которых он знал или встречал за последнее время, только мулла Кадыр мог дать какое-то объяснение или указать нужное направление. Но вернуться к нему они не могли. Он подозревал, что Бахтиер, скорее всего, приказал схватить старого муллу и заточить в темницу или даже убить.

«Что же делать?» — думал принц, пытаясь найти выход из положения, в котором они оказались.

— Джанниды должны где-то быть, — сказал не очень уверенно Кахрамон. — Иначе наш учитель не стал бы нам говорить, чтобы мы их искали.

— Если их никто не видел, если с ними никто не встречался, то они должны скрываться в местах, где редко бывают люди, — принц Рустам начал выстраивать цепь логических рассуждений. — Отсюда вытекает вопрос. Что представляют собой места, где редко бывают люди?

— Может быть, высоко в горах, — предположил Кахрамон.

— Или глубоко под водой, — Сардор вздрогнул, представив, как могут жить люди на глубине моря без воздуха.

— Таких мест не так уж и много, — размышлял вслух Рустам. — Может, стоит начать с ближайших к нам. Какие из недоступных мест находятся в нашей стране?

— У нас есть высокие горы, правда, самые неприступные вершины находятся на территории соседнего государства, — сказал Кахрамон.

— У нас есть море, но оно небольшое и с каждым годом становится все мельче и мельче. Да и вокруг побережья живут люди. Так что вряд ли можно назвать его недоступным местом, — добавил Сардор.

— Согласен с вами… — принц задумчиво потеребил подбородок. — А еще у нас есть большая Шардусская пустыня, которая начинается в западных районах и простирается дальше, на юго-запад и юг.

Пустыня… Кто же не слышал о большой Шардусской пустыне! О месте, где бесследно исчезают целые караваны. Где солнце палит днем так нещадно, что и несколько минут невозможно продержаться, а ночью ледяной холод пронизывает до костей. Где весной бушуют ураганные ветры, а летом случаются песчаные бури, которые поглощают все на своем пути, оставляя после себя ровные ряды барханов, в которых навеки остаются погребенными люди, животные и растения.

— Не хотите ли вы сказать, что нам нужно идти вглубь Шардусской пустыни и там искать джаннидов?! — в голосе Кахрамона слышались мольба и ужас.

— Да это же верная смерть, принц! — воскликнул Сардор.

Рустам молчал. Он успел проникнуться к ученикам муллы Кадыра большой симпатией за то время, которое они были вместе. Они сделали для него больше, чем могли бы сделать даже самые старые и преданные друзья. И ему сейчас как никогда требовалась их помощь. Он прекрасно осознавал, что один он не справится с поисками, с тяжестью путешествия, с опасностями, которые будут подстерегать его на пути. Ему надо было найти джаннидов, чтобы разгадать тайну книги, разрушить планы визиря Хамида и уничтожить джинна, который представляет угрозу для всех живущих на земле. Но готов ли он ради всего этого рисковать жизнью людей, которые пойдут за ним до конца, каким бы ни был этот путь? Ведь он не уверен, что ему удастся выжить и найти ответы на все мучившие его вопросы. Если бы рядом был хоть кто-то, кто мог бы подсказать, что делать. Если бы рядом был отец… Принц качнул головой, отгоняя прочь еще не успевшие навернуться на глаза слезы.

— Мы подойдем к граничащим с пустыней местам и попробуем расспросить живущих там людей. Думаю, тогда нам удастся понять, что делать и куда идти дальше, — он постарался придать уверенность своему голосу. — Вы согласны пойти со мной, чтобы найти джаннидов? — спросил он ребят.

Рустам хотел, чтобы этот выбор они сделали сами, без навязывания с его стороны. Сардор посмотрел на друга, который как всегда молчал, задумчиво глядя на проплывающие по небу легкие белые облака.

— Мы не по своей воле стали участниками всех этих событий, — через некоторое время заговорил Кахрамон. — Не будем преувеличивать свою роль в них. Все, что мы сделали, так это довезли книгу до Аджента, чтобы передать ее падишаху Абдулле. Вот и все. Об этом нас попросил мулла Кадыр, — он сделал паузу. — Но, может быть, выбор учителя был не случайным? Может быть, он предвидел, что события будут развиваться любым, причем самым неожиданным образом, и хотел, чтобы именно мы с Сардором были рядом с книгой? Формально у нас есть выбор: идти дальше с вами или вернуться домой, к своей прежней жизни. Но до тех пор, пока мы не будем уверены, что книга находится в безопасном месте, мы не сможем сказать нашему учителю, что справились с заданием, которое он нам поручил. К тому же, если учесть надвигающиеся события и то, что мулла Кадыр просил найти джаннидов… — Кахрамон перевел взгляд с принца Рустама на своего школьного товарища. — Ты согласен со мной, Сардор? Что думаешь?

— Честно скажу, что идти в пустыню мне страшновато. Но, с другой стороны, очень хочется найти джаннидов и узнать, какие тайны скрыты в этой книге… Мы с Кахрамоном не простим себе, если отпустим вас одного в путешествие к большой Шардусской пустыне. Мы идем с вами, Рустам, — решительно заключил он и в знак солидарности положил руку на плечо Кахрамону. У принца не было слов, чтобы выразить всю благодарность, которую он испытывал по отношению к друзьям.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Мне на самом деле очень нужна ваша помощь.

— Ну что ж, мы решили, куда идти. Еще неплохо было бы выяснить, где мы сейчас находимся, — Сардор вглядывался в даль, надеясь увидеть хоть что-то, способное приблизить их к разгадке.

— Нужно найти какое-нибудь селение, чтобы спросить у живущих там людей, что это за место, — добавил Кахрамон.

Солнце поднялось из-за гор и осветило долину своим теплым золотым светом.

— Пойдем на запад. Солнце будет светить нам в спину. Выйдем на какую-нибудь дорогу и уже по ней продолжим свой путь. Там, где есть дорога, нам обязательно встретятся люди, которые смогут подсказать, в какую сторону нам идти, — решив так, Рустам двинулся в выбранном направлении.

— Жалко, что наши лошади не переместились вместе с нами, — посетовал Сардор, присоединяясь к принцу.

Кахрамон пошел следом за ними, рассекая ногами высокую траву, касаясь ладонями белых соцветий ромашек, голубых лепестков цикория и еще других нежных полевых цветов, названия которых он не знал, но которые пышным ковром расстилались слева и справа от него и простирались еще на много километров вокруг. Он думал о том, что у них с собой нет ни еды, ни воды, ни сменной одежды. У них нет четкого представления о том, где они находятся и в каком направлении нужно двигаться дальше. Есть немного денег, но их вряд ли хватит на то, чтобы купить коней. А на лошадях они быстрее добрались бы до цели, которую себе наметили. Но, несмотря на все эти невеселые размышления, он не унывал. Ведь, благодаря заданию, на которое их послал учитель, они вырвались из замкнутого круга повседневной скучной жизни. Конечно, их ждут новые переживания и испытания. Но когда рядом есть надежные друзья, то все кажется вполне преодолимым и не таким уж и страшным.

— Кахрамон, не отставай, — голос Сардора отвлек его от этих мыслей, и он поспешил вслед за школьным товарищем.

Они шли без остановки уже несколько часов подряд. Одно бескрайнее поле сменилось другим, таким же бесконечным и зеленым. Солнце поднялось уже высоко и начало слегка припекать головы и спины ребят. Принц Рустам замедлил движение и шел уже не так уверенно. Первым заметил изменение в окружающем их пейзаже Сардор.

— Смотрите! Там, далеко, кажется, деревья! — он вытянул руку вперед, показывая направление.

Рустам тщетно пытался разглядеть в легкой дымке разогретого воздуха то, что привлекло внимание Сардора.

— Я ничего не вижу. Нужно подойти поближе, — сказал принц и прибавил шагу.

За ним подтянулись Сардор и Кахрамон. Они шли так быстро, что почти бежали, и наконец увидели, что действительно впереди, по краю поля, возвышаются ряды деревьев.

— Я думаю, что там идет дорога, — с надеждой в голосе воскликнул Сардор.

— Это было бы здорово. Надеюсь, ты прав, — принц немного запыхался и часто дышал.

— Деревья растут слишком ровно. Похоже, что их специально посадили вдоль поля, чтобы задержать дорожную пыль и дать больше тени, — пытался на ходу рассуждать Кахрамон, идущий последним.

Деревья приближались, и все отчетливее можно было разглядеть, что это стройные ряды тополей, кроны которых слегка колыхались на ветру, шурша молодой серебристой листвой. Друзья уже бежали, надеясь, что их предположения подтвердятся, и они выйдут на дорогу, которая приведет их к людям и поможет сориентироваться в неизвестном месте, в котором они оказались благодаря волшебному перемещению в пространстве с помощью Книги джаннидов. Расстояние между путниками и тополями все сокращалось. Уже ясно были видны их прямые, светлые стволы. Деревья были посажены с двух сторон широкой каменистой дороги. Но это было еще не все. В промежутках между их стволами что-то мелькало, двигаясь в одну сторону.

— Мне кажется, там идут люди, — прошептал принц Рустам и повернулся к друзьям. — Сардор, Кахрамон, вы кого-нибудь видите?

Звон колокольчиков долетел до них вместе с порывом ветра. Принц остановился и прислушался, надеясь, что звук повторится. Другой порыв ветра снова донес до него переливы колокольчиков, которые звучали вразнобой, на неодинаковой высоте, тем не менее, подчиняясь общему, едва уловимому ритму.

— Там точно идут люди! Быстрее, друзья. Мы должны их догнать и выяснить, где мы находимся, — принц замолчал, чтобы сберечь силы и не сбить дыхание.

Они бежали из последних сил, подгоняемые страстным желанием вырваться из пугающей пустоты одиночества и неведения. Шум усилился, стали слышны голоса людей и крики животных. Колокольчики продолжали звенеть, все громче и отчетливее.

— Эй, подождите! — закричал принц Рустам. Но никто не ответил на его призыв. — Эй, стойте! — крикнул он еще раз.

К нему присоединились Сардор с Кахрамоном. Они кричали и махали руками, чтобы остановить движущихся людей, но никто не обращал на них внимания. Их просто не было слышно в том шуме, который создавал идущий на достаточно большой скорости богатый торговый караван. Он шел из Ходжента, вздымая тучи пыли на своем ходу, и состоял из большого числа верблюдов, мулов и ослов, нагруженных товарами, провиантом и людьми.

— Они нас не заметили! Мы не успеем их догнать! — задыхаясь, сказал Кахрамон.

Принц Рустам вырвался вперед и побежал что есть мочи, работая руками, перепрыгивая через невысокие кустарники, рискуя попасть ногой в невидимые под травой ямы. Книга джаннидов лежала у него за пазухой, и он, на бегу, придерживал ее то одной, то другой рукой. Шум колокольчиков стал затихать, и уже слышен был откуда-то слева. Караван быстро удалялся по дороге.

Глава 14

Караван

Первым бегущих и кричащих ребят заметил один из охранников, замыкающих караванную процессию. Он пришпорил коня и, обгоняя движущиеся ряды людей и животных, поскакал к головной части каравана. Он искал Ахмед-бая, чтобы доложить о замеченных людях и получить распоряжения о том, какие действия ему следует предпринять. Ахмед-бай был не только владельцем большей части груза и вьючных животных, которые сейчас он старался быстро переместить из одной части страны в другую. Обычно он не сопровождал свои караваны, для этого у него были доверенные и хорошо обученные люди. Но в этот раз он собрался и поехал сам. Причем поехал не просто как один из путешественников. На этот раз Ахмедбай сам повел караван, взяв на себя обязанности караванбаши. Его напугали события, которые произошли за последние несколько дней. Сначала подземные толчки. Потом паника в Адженте. Затем новости о смене власти. Он решил убраться подальше от столицы, эпицентра всех этих беспокойств, и наблюдать со стороны, сидя в безопасном месте, за тем, что последует позже.

— Ахмед-бай, подождите! — охранник приблизился к скачущему на ровной скорости хозяину каравана.

Тот приостановил своего коня, и они отъехали в сторону. Несмотря на лишний вес и уже немолодой возраст, у Ахмед-бая была прямая осанка, и он хорошо держался в седле.

— Что случилось, Кабул? — строго спросил он охранника. Его быстрый взгляд пробежал в конец каравана, а затем скользнул по раскинувшимся слева и справа от дороги зеленым полям. — Ты заметил что-нибудь подозрительное? Говори, что там?

— Ахмед-бай, извините, что беспокою вас. Я увидел бегущих людей, далеко в поле, слева от дороги. Мне показалось, что они хотели нас догнать, они кричали и подавали нам знаки, прося остановиться, — охранник посмотрел в хвост каравана, откуда он только что прискакал, и дальше — в сторону от дороги. Но плотные ряды деревьев загораживали ему обзор.

— Сколько их было? — насторожился Ахмед-бай. — Они были вооружены?

— Не знаю, они были далеко. Я их даже разглядеть толком не смог. Кажется, их было трое. Но на местных жителей они не были похожи.

«Странно. Откуда они взялись посреди поля, вдали от большой дороги?» — подумал Ахмед-бай. Но вслух он сказал следующее:

— Кабул, ты же знаешь, мы не можем останавливать караван, иначе мы выбьемся из нашего графика.

— А вдруг им нужна помощь, вдруг они попали в беду?

— Ну, не знаю… — Ахмед-бай задумчиво помял в кулаке свою бороду. — Если так, то оставить их без помощи мы тоже не можем. Это закон дороги. Всегда помогай тому, кто в беде, потому что завтра на его месте можешь оказаться сам, — он сморщился и громко чихнул от забившейся в нос пыли, облако которой выбилось из-под ног важно проплывшего мимо них верблюда.

Хозяину каравана потребовалось всего несколько секунд, чтобы принять правильное решение.

— Возьми Гуляма и Юсупа и дождитесь этих неизвестных путников. Выясните, что у них стряслось, чего они хотят. Если им действительно нужна помощь, то пусть едут под твоим присмотром с караваном до ближайшего привала. Я сам потом поговорю с ними, в более спокойной обстановке, чтобы выяснить, кто они такие и какие у них планы.

— Слушаюсь, Ахмед-бай. Сделаю все так, как вы сказали, — Кабул развернулся и поскакал обратно в конец каравана.

Ахмед-бай посмотрел ему вслед. Он лично знал всех своих подчиненных, знал, кого и как зовут, знал, кто чем живет и чем интересуется. Он сам занимался отбором людей к себе на работу. И в итоге у него оставались только те, кто за годы службы проявили преданность и честность, сумели снискать расположение и завоевать доверие своего хозяина. Пришпорив коня, он направился в головную часть колонны. Солнце уже начало клониться к западу. Ахмед-баю нужно было подумать о месте для привала на ночь. В темное время суток он останавливал движение каравана, боясь, что люди могут уснуть и сбиться с пути; кроме того, ночная дорога таит встречу с хищниками и другими опасностями. У него была хорошо обученная, проверенная в деле, вооруженная до зубов охрана. Но он предпочитал не рисковать понапрасну жизнью своих людей, пока этого не требовали чрезвычайные обстоятельства.

Принц Рустам продрался сквозь заросли колючего кустарника и, схватившись за ствол ближайшего к нему дерева, выпрыгнул на широкую дорогу. На ней лежали мелкие камешки, кое-где — прутья, по-видимому, от плетеных корзин и коробов, а также пучки соломы, которые могли выпасть из торбы с кормом для животных. Шум, создаваемый движущимся караваном, удалялся и был слышен уже далеко за поворотом. Не осевшая пыль оставила в воздухе душную завесу, за которой скрылся последний всадник. Принц Рустам хотел еще раз крикнуть, подать сигнал, но не смог. От быстрого бега его дыхание сбилось. Он стоял, схватившись за грудь, и никак не мог отдышаться. Через несколько минут его догнали Сардор с Кахрамоном. Они тоже сильно запыхались, взмокли, на их лицах блестели капли пота.

— Подождите! — выкрикнул вслед уходящему каравану Сардор, но от частого дыхания в горле пересохло, и звук его голоса прозвучал низко и хрипло.

— Мы вас ждем! — вдруг раздалось в ответ совсем рядом, и к ним вышел из-за деревьев молодой человек.

От неожиданности никто из троих друзей не мог вымолвить ни слова. Особенно после того, как вслед за первым молодым человеком вышли еще двое. Их лошади стояли привязанными за деревьями и щипали травку, до которой могли дотянуться.

— Я — Кабул, охранник из каравана Ахмед-бая, — сказал молодой человек. — А это Юсуп и Гулям, — представил он своих спутников, — тоже из охраны каравана. Чем мы можем вам помочь? Что с вами произошло? — он задавал вопросы и одновременно старался внимательно разглядеть троих незнакомцев. Один из них был явно постарше, а двое других совсем еще юнцы, и примерно одного возраста. Того парня, которого Кабул выделил как старшего, отличали высоко поднятый подбородок, гордый взгляд и красивые черты смуглого лица.

«Кого-то он мне напоминает», — подумал Кабул о принце Рустаме. Но так и не смог вспомнить, кого же именно.

— Здравствуйте, — первым отозвался Кахрамон. — Мы тут немного заблудились и очень хотели бы выяснить, где мы находимся и как называется эта местность. Извините меня, я забыл представиться, — спохватился он. — Меня зовут Кахрамон, а это Сардор и Рустам, — он показал рукой на своих спутников. — Мы решили съездить в гости к родственникам и по дороге заблудились.

— Вообще-то вы очень далеко ушли от жилых мест и от дороги. Как это вас угораздило? — искренне удивился Кабул.

— Всему виной наша неосторожность. Мы увидели зайца в траве. Решили за ним погнаться, а он все время прыгал из стороны в сторону, все петлял и петлял, и увел нас далеко в поле. А потом взял, да как припустит со всех ног. Ну, тут уж мы точно не смогли бы за ним угнаться и прекратили погоню. А когда посмотрели по сторонам, то поняли, что ушли так далеко, что не знаем, где мы оказались, и в какую сторону нам дальше идти, — Кахрамон вздохнул и пожал плечами.

Сардор и Рустам не верили своим ушам — на их глазах, не задумываясь, он на ходу сочинил такую правдоподобную историю.

— Понимаю, — сочувственно кивнул Кабул. — Я сам в детстве любил так развлекаться, и хорошо представляю себе, как может увлечь это занятие. За преследованием ничего вокруг не замечаешь и легко можно уйти очень далеко от дома.

— Кабул, мы уже сильно отстали от каравана. Может быть, решим, что делать, и двинемся вдогонку, — забеспокоился охранник Гулям.

— Ты прав, дружище. Если не возражаете, — обратился Кабул к ребятам, — мы возьмем вас с собой в караван и по дороге продолжим беседу.

Гулям и Юсуп отвязали коней и сели в седла. Они подвели коня к Кабулу, и он тоже вскочил в седло.

— Садись ко мне за спину, — сказал он Кахрамону. — Ты, если не ошибаюсь, Сардор, садись к Гуляму. А вы, Рустам, — к Юсупу. Все, поехали! — и он пришпорил своего коня.

Три пары всадников не очень быстрым ходом поскакали дальше по дороге, в том же направлении, в котором удалился большой караван Ахмед-бая.

— Как называется эта дорога? — спросил принц Рустам и похлопал по спине сидящего перед ним охранника Юсупа.

— Большой западный тракт. Он идет из Ходжента на запад, огибая горный хребет и обходя западные степи. Далее он пересекает северную границу Шардусской пустыни и заканчивается в порту у моря Севар.

— А как далеко вы уже продвинулись от Ходжента?

— Мы находимся примерно на половине пути до моря. Но уже завтра утром мы выйдем к границе горного хребта, и дорога будет с каждым днем все труднее.

За разговорами никто не заметил, как они догнали караван и уже спокойно продолжали путь вместе со всеми, находясь в самом его хвосте.

— Вы, наверное, много путешествуете вместе с караванами, много интересного успели повидать, — обратился Сардор к своему спутнику Гуляму.

— Да нет, не очень. Я ведь недавно нанялся к Ахмед-баю, это мой второй такой дальний выезд. А до этого я в основном занимался тем, что охранял грузы, которые должны были отправиться в дорогу и временно находились на складах в Ходженте, — охотно ответил ему Гулям.

— А я всегда мечтал уехать куда-нибудь далеко-далеко, в заморские страны. Найти сокровища, увидеть много чудес, чтобы вернуться домой богатым и жить счастливой жизнью.

— Я не много ездил по свету, Сардор, но мне кажется, что нет таких волшебных мест на земле, — Гулям на мгновение задумался. — Везде, где бы я ни был, я видел тяжелую жизнь. Я видел очень много людей, сломленных изнурительным трудом, они работали день за днем, без передышки. И у них почти не оставалось времени и сил на то, чтобы радоваться жизни. У них нет возможности быть счастливыми.

Дальше они ехали молча. Каждый думал о своем. Сардор смотрел по сторонам и мысленно не соглашался с Гулямом. Он считал, что если как следует поискать, то можно найти на свете место, где до этого не ступала нога человека и где его ждут чудеса и волшебные приключения. Кахрамон думал о том, что им сказочно повезло встретить людей, с которыми они могут продолжить свой путь, находясь в безопасности и вдали от преследующего их предателя Бахтиера. А принц Рустам прижимал к груди Книгу джаннидов и время от времени засовывал руку за пазуху, для того, чтобы прикоснуться к ее шероховатой коже, металлическим замкам и просто чтобы убедиться в ее существовании. Он все время пытался понять, как же им все-таки удалось переместиться на такое далекое расстояние только при помощи пальца его руки, прижатого к книге. Это было так нереально, настолько выходило за грани обычного видения мира, что он даже не удивлялся. Он хотел выяснить механизм этого перемещения, как тот работает, что нужно для этого сделать. Ему очень хотелось выбрать время, чтобы спрятаться где-нибудь в укромном месте и в спокойной обстановке подробно изучить загадочную книгу.

Последний луч солнца блеснул и исчез далеко за горизонтом. Быстро и тихо опустились теплые сумерки. Они укрыли далекие еще пока холмы, широкие поля, редкие ряды растущих деревьев. Скрыли неровности дороги и изменили четкие до сих пор формы окружающего мира до смутных и расплывчатых теней, еле различимых человеческим глазом.

Долгий звук сигнального рожка пронесся в воздухе над караваном, заставляя людей вскинуть головы и приостановить свое движение. Через небольшую паузу звук повторился. Два сигнала были знаком, что караванбаши выбрал место для привала.

— Мне нужно помочь Ахмед-баю с организацией ночлега, — Кабул сделал нетерпеливое движение в седле, и Кахрамону пришлось спешиться. Вслед за ним с лошадей слезли Сардор и Рустам. — Юсуп, останься, пожалуйста, с ребятами. Помоги им к кому-нибудь пристроиться, чтобы поели и отдохнули. А мы с Гулямом позже к вам присоединимся.

И они быстро ускакали вперед.

Для того чтобы расположить свой караван на ночлег, Ахмедбай выбрал место, с одной стороны окруженное деревьями, а с другой — открытым полем, которое хорошо просматривалось. Между деревьями журчал маленький, но чистый ручей. Люди слезали с верблюдов и лошадей, снимали с них поклажу, чтобы животные тоже могли отдохнуть, раскладывали для себя на земле одеяла, надеясь хоть немного поспать. Отовсюду раздавались крики, поднялся невообразимый шум и суета. Охранники бегали вокруг лагеря, их было не больше двадцати человек, но им удавалось все быстро сделать и везде успеть, помогая людям устроиться на ночь.

В центральной части лагеря расчистили место, натаскали сухих веток и разожгли большой костер. Рядом с ним соорудили из камней походную печь, в которой также разожгли огонь и установили на нее огромный казан, и специально выделенный для этого человек тут же занялся приготовлением ужина для всех путешественников. Скоро стало совсем темно, и свет от огня большого костра притянул к себе людей, ехавших в караване Ахмед-бая. Они разбились на небольшие группы и расположились вокруг костра, который почти не дымил, только иногда из него с треском выбрасывались вверх яркие снопы огненных искр.

Охранник Юсуп усадил Сардора, Кахрамона и принца Рустама поближе к центру светлого и теплого круга. Он нашел для них запасные одеяла и принес в большом кувшине воду из ручья, чтобы они могли смыть дорожную пыль с рук и лица. Вскоре из казана аппетитно запахло пловом, и настроение у всех заметно улучшилось в предвкушении долгожданного ужина.

— Как ты думаешь, Кахрамон, — Сардор окинул взглядом сидевших вокруг него людей. — Кто-нибудь из каравана может знать о джаннидах? Может быть, слышал о них или даже встречался с ними?

— Не знаю, друг, не знаю, — Кахрамон растянулся на одеяле и задумчиво глядел на ясное ночное небо, усыпанное звездами. Одни звезды были крупнее, другие мельче, собранные в созвездия, которые ему были неизвестны. Еле различимый пояс Млечного Пути пересекал темный небосвод слева направо. — Может, кто-то и слышал о них, но как мы это узнаем? Начнем расспрашивать всех подряд, вызвав нездоровый интерес? И нас могут спросить, зачем мы интересуемся джаннидами, почему мы ищем их и что нам от них нужно.

— Да… жаль… — грустно протянул Сардор. — Наверняка эти люди бывали в разных местах и много чего успели повидать в своей жизни…

— Это не значит, что они слышали о джаннидах, — Кахрамон приподнялся на локте и посмотрел на Рустама.

Принц сидел, уставившись почти немигающими глазами на пламя горящего костра. Огонь притягивал к себе его взгляд, танцуя и играя язычками пламени. Все время по-разному, все время по-новому. Он смотрел и снова мыслями возвращался к событиям, произошедшим за последние несколько дней, начиная с совета во дворце. Книга джаннидов лежала рядом с ним, прикрытая плащом. Было темно, для того чтобы можно было ее открыть и изучить. Принц положил руку на плащ, под которым нащупывались плотные страницы книги. Он продолжал смотреть, как играет пламя костра, и его начало клонить ко сну. Пара беспощадных красных глаз уставились на него из огня. Они увеличивались в размере, становясь все больше и подбираясь к нему все ближе и ближе.

— Пора ужинать, Рустам, — принц вздрогнул и открыл глаза.

Он успел немного задремать и даже увидеть сон. Он вспомнил ужасный взгляд красных глаз джинна из своего сна, и по груди пробежал холодок от чувства нарастающей тревоги. Он посмотрел на костер, но никаких глаз там, конечно же, не было. Перед принцем стоял охранник Кабул, держа на вытянутых руках небольшое металлическое блюдо с горячим, дымящимся, пахнущим жареным мясом и специями, ароматным пловом.

— Спасибо, Кабул, — Рустам сделал попытку подняться, но охранник замахал руками.

— Сидите, не нужно вставать. Покушайте, пока еда горячая.

— А где Юсуп и Гулям?

— Они заступили на дежурство, чтобы охранять ваш покой и сон, — вдруг ответил кто-то приятным низким голосом, и из-за спины Кабула появился сам хозяин. Он как раз проходил мимо, проверяя, все ли в порядке, и заодно решил поговорить с неизвестными странниками, так неожиданно приставшими к его каравану.

— Это Ахмед-бай, караванбаши, — представил хозяина Кабул. — А это наши новые попутчики, — и он назвал по имени каждого из ребят.

— Очень рад нашему знакомству, — учтиво произнес Ахмедбай. — Если не возражаете, я посижу с вами, и мы немного поговорим, пока вы ужинаете.

— Конечно, не возражаем, уважаемый Ахмед-бай, — ответил принц. — Вы очень помогли нам, когда не бросили одних на дороге и разрешили присоединиться к вашему каравану.

— Я не мог не откликнуться, подумав, что вы нуждаетесь в помощи, — Ахмед-бай улыбнулся, и в отблесках света от затухающего костра попытался разглядеть сидевших перед ним ребят.

«Почти дети, — подумал он. — Тот, который со мной разговаривает, немного постарше, а двое других очень молоды и по виду совсем неопытны. Интересно, куда они направляются?»

— Мы немного заблудились, — добавил принц и замолчал.

— Могу я узнать, куда вы держите путь? — спросил хозяин каравана у притихших и неторопливо вкушающих чудесный плов ребят.

— Нам нужно попасть в юго-западные земли, к нашим родственникам, которых мы давно не видели, — ответил за всех Рустам.

— М-м-м, понятно, — немного задумался Ахмед-бай.

— А можем мы, в свою очередь, спросить, куда движется ваш караван, уважаемый Ахмед-бай? — задал встречный вопрос принц.

— Да, конечно, это вовсе не секрет, — живо отреагировал его собеседник. — Я иду на запад, в большой порт у моря Севар. Там меня будет ждать корабль, на который я должен погрузить часть товаров для отправки своим партнерам в далекие северные земли.

Принц медленно и сосредоточенно поглощал свою порцию еды, при этом внимательно прислушиваясь к каждому слову караванбаши. От того, как долго они смогут пройти с караваном, зависело, как быстро они смогут добраться до разгадки тайны Книги джаннидов.

— А куда именно вы направляетесь, Рустам? — снова спросил Ахмед-бай, обращаясь только к принцу.

— Те, кого мы ищем, должны находиться где-то в западных степях, на границе с пустыней. Они не стоят на одном месте и постоянно кочуют по степи.

— Как же вы их найдете?

— Мы будем расспрашивать людей, которые нам попадутся. Надеюсь, что они нам смогут помочь и подсказать, где искать наших родных.

— Я представляю те места, куда вы направляетесь, — Ахмедбай озабоченно покачал головой. — Это безлюдная степь, которая незаметно переходит в большую Шардусскую пустыню. Перед отправкой караванов я всегда прошу своих караванбаши выбирать маршруты подальше от этой пустыни, — и он суеверно поплевал через левое плечо и потрогал небольшой амулет, висевшей на шее. — С ней связано столько загадочных происшествий и страшных историй, что и не перечислить. Может быть, все-таки передумаете и поедете в какое-нибудь другое место? Сейчас в мире неспокойно, поэтому лучше найти надежную крышу над головой и под защитой своего дома переждать эти тревожные времена.

— Спасибо за мудрый совет, уважаемый Ахмед-бай, — принц Рустам вежливо поклонился и посмотрел на караванбаши. — Но у нас нет другого места, где мы могли бы чувствовать себя в безопасности.

У него так и вертелся на языке вопрос, но он не знал, стоит ли его задавать. Ахмед-бай, хотя и производил впечатление умного и порядочного человека, мог запросто выдать их правящему визирю Хамиду, особенно если на карту будет поставлена безопасность его людей и его собственное благополучие. Но, с другой стороны, караван уходил на запад, и к тому времени, когда он вернется обратно, все могло измениться. Ахмед-бай опытный человек, много знает, многое успел увидеть в жизни. Его знания и советы им сейчас очень бы пригодились. И все-таки после долгих внутренних колебаний принц Рустам решился и задал этот самый важный для него сейчас вопрос.

— Извините, Ахмед-бай, вы не знаете, кто такие джанниды и где сейчас они могут быть?

Звякнуло о землю металлическое блюдо, которое от неожиданности выпустил из рук Кахрамон. Сардор чуть не поперхнулся и с трудом проглотил комок, застрявший у него в горле.

— Да-а-а, я слышал о джаннидах, — спокойно и совершенно серьезно отреагировал на вопрос принца караванбаши. — Это люди, которых сейчас уже нет на земле. Они остались жить в древних преданиях и легендах. Да и то сейчас мало кто вспомнит хотя бы одну легенду, в которой упоминалось бы о джаннидах. Я знаю о них, потому что мне рассказал один из путников, пришедший с караваном. Это было очень давно, я еще тогда был молодым и легкомысленным и толком не запомнил все, о чем он мне говорил. О каких-то чудесах, о том, что джанниды владеют волшебством, что они умеют летать и приходят на помощь заблудившимся в пустыне странникам. Я принял это за очередную выдуманную историю, которые обычно рассказывают в дороге, чтобы скрасить долгие часы ожидания на привале или в непогоду.

Взгляд Ахмед-бая ушел куда-то вдаль, сквозь Рустама, сквозь легкий дым уже затухающего костра, сквозь плотную завесу ночи, которая окружала их.

— Это все сказки, но, как говорится, в любой сказке есть доля правды. Не так ли, друзья? — он посмотрел в упор на принца, слегка прищурил глаза и лукаво улыбнулся. — Все, пора вам отдыхать. Мы поднимемся в дорогу рано утром, еще до восхода солнца, чтобы успеть к ночи добраться до пункта нашей следующей остановки.

— Можно нам продолжить путь вместе с вами, пока мы не доберемся до нужных нам мест? — с волнением в голосе спросил принц.

— Конечно, конечно. Вы меня не обременяете. Я дам вам запасных лошадей, чтобы вы не отставали и могли ехать вместе со всеми. Все, отдыхайте!

Хозяин каравана шумно вздохнул и поднялся на ноги. Охранник Кабул уже стоял рядом с ним, чтобы продолжить обход территории лагеря.

«Значит, это правда, и они все-таки существуют», — подумал Рустам. В его сердце затеплилась искра надежды, маленькая и слабая, но раздвинувшая сумрак, заполнивший душу, и осветившая узкую тропинку, по которой можно было двигаться дальше.

Сардор широко зевнул и еле успел прикрыть рот. Кахрамон тоже начал зевать, заразившись от друга.

Недалеко от них, в небольшой группе людей, сидевших у костра, кто-то запел. Без сопровождения музыкальных инструментов, без какого-либо аккомпанемента. Это был спокойный и сильный голос хафиза, изливающего в песне свои чувства. Он пел о местах, давно покинутых и забытых, о родном доме, о любимом сердце, оставленном в одиночестве где-то там, далеко. Это была грустная песня, простая мелодия которой плавно перетекала сверху вниз и снизу вверх, без скачков и резких переходов.

Принц Рустам слушал пение, лежа на боку с открытыми глазами. Через некоторое время он закрыл их, и две капли горячих слез, собравшиеся в уголках его глаз, скатились вниз и упали на ладонь, прижатую к щеке.

Глава 15

Нападение

Подъем действительно было очень ранним. Сигнальный рожок протрубил три раза, призывая людей просыпаться и собираться, чтобы продолжить путь с караваном. Во влажном предрассветном сумраке поднялась небольшая возня и шумиха от перетаскиваемых вещей и перемещающихся в разных направлениях людей и животных. Но уже не больше, чем через час, все товары были погружены, люди, умывшись и перекусив на скорую руку, уже сидели верхом, готовые снова отправиться в дорогу.

Сардор, Кахрамон и принц Рустам тоже поднялись вместе со всеми. Сардор принес в большом кувшине воды из ручья, и они умылись. Вода была холодная и чистая. Она смыла с лица последние остатки сна, освежила голову и прояснила мысли. Друзья быстро позавтракали холодным чаем с лепешками и пошли искать кого-нибудь из новых знакомых, чтобы спросить, что им делать дальше. Долго им искать не пришлось. Охранник Кабул уже двигался им навстречу.

— Доброе утро! Надеюсь, вам удалось немного поспать и отдохнуть, — он выглядел серьезным и подтянутым.

— Доброе утро, Кабул, — принц Рустам подошел поближе к охраннику. — Мы отдохнули, все в порядке, спасибо.

— Отлично. Ахмед-бай распорядился дать вам лошадей. Подойдите к Гуляму, он вас ждет вон за теми деревьями.

Рустам сделал знак рукой Сардору и Кахрамону, чтобы шли за лошадьми.

— Вы можете ехать в любой части каравана, где вам будет удобно, — давал Кабул наставления принцу. — Главное, не отставайте и не потеряйтесь еще раз.

Рустам улыбнулся, показав тем самым, что он понял намек охранника.

— Мы не отстанем, не волнуйтесь.

«Кого же он мне все-таки напоминает? Где я мог его видеть раньше?» — задавался вопросами Кабул. Он не мог объяснить себе, что именно в облике этого юноши так привлекло к себе его внимание. Может быть, спокойная и достойная манера общения. Может быть, ясные глаза и открытая улыбка. В этом молодом человеке было много добра и света, что, к сожалению, довольно редко встречается в людях.

Стало теплее, скоро должно было взойти солнце. Большой караван Ахмед-бая двинулся в путь по западному тракту. Охранники ехали впереди, по бокам и замыкали колонну из неторопливо идущих верблюдов, мулов и лошадей. Людей в караване, в общем, было немного — человек десять купцов, сопровождавших свой товар, охранники и несколько путешественников, которые под защитой каравана могли добраться до нужных им мест.

Ребята ехали ближе к концу колонны. Кахрамон сонными глазами смотрел по сторонам. Сардор что-то тихо напевал себе под нос. Принц Рустам, пользуясь случаем, что никто не обращает на него внимания, достал Книгу джаннидов, чтобы наконец как следует ее рассмотреть. Он положил ее перед собой, придерживая одной рукой. При этом другой рукой он держал поводья лошади, на которой ехал.

— Вот они! — два всадника, стоявшие на холме, при виде первой пары верблюдов из каравана Ахмед-бая подали сигнал находившимся внизу товарищам. Но продолжали с высоты холма наблюдать за мирным шествием животных и людей по пустынному тракту, и только когда в их поле зрения уже был весь караван, быстро развернулись и поскакали вниз. Там их ожидали еще человек двадцать всадников, пестро одетых, до зубов вооруженных и нетерпеливо гарцующих на поджарых и мускулистых конях. Среди этой толпы выделялся человек в темно-красных одеждах — довольно молодой, стройный. Черты его лица можно было бы назвать красивыми, если бы не впалый, перебитый у переносицы нос. Темно-красный всадник неотрывно смотрел в сторону, откуда должен был появиться караван. У него были миндалевидные глаза с немного расширенными зрачками и удивленный, по-детски наивный взгляд, чем он успешно и пользовался, если требовалось ввести кого-нибудь в заблуждение. Это был Нуриддин, главарь банды.

С верхушки холма уже можно было увидеть, как восходит солнце, и первые его лучи, еще не греющие, но уже потеплевшие, разбегаются по долине, отодвигая сырую мглу, скопившуюся за ночь. Но у подножия холма все еще царили предрассветные сумерки, в которых скрытно перемещалось множество теней.

— Что вы увидели, говорите! — требовательно спросил Нуриддин у спустившихся с вершины холма двоих наблюдателей.

— Идет большой караван. Около пятидесяти верблюдов, груженых товаром. Охраны всего человек пятнадцать. Там есть и другие люди — путешественники, но их тоже немного: десять — двенадцать человек. Идут, по-видимому, из Ходжента, — дозорный сделал паузу, переводя дух.

— Они все едут верхом, мы видели запасных лошадей. Мешки с грузом помечены большой буквой «А» красного цвета, — добавил второй наблюдатель.

— Все ясно, — сказал главарь. — Это караван Ахмед-бая, который мы должны были встретить сегодня к полудню. Мы его едва не упустили. Они едут быстро на этот раз. Наверное, куда-то очень сильно торопятся… Ну что? — обратился он с вопросом к нетерпеливо ожидавшим его решения двадцати членам банды. — Попробуем остановить этот богатый караван и потрясти жирных толстосумов? Что скажете, уважаемые?!

Со всех сторон раздались нестройные, но очень энергичные возгласы одобрения. Отдохнувшие и решительно настроенные разбойники почувствовали запах добычи. Они рвались тотчас спуститься к дороге и приступить к делу.

— У Ахмед-бая хорошо обученные люди в охране, поэтому в открытый бой нам лучше не ввязываться. Не нужно оставлять за собой кровавый след. Я попробую договориться с караванбаши по-хорошему, — главарь коварно ухмыльнулся, и его большие глаза с черными зрачками недобро вспыхнули.

Принц Рустам осторожно провел рукой по книге. Он опасался, что его палец опять приклеится к ее поверхности, и снова начнется перемещение в неизвестном направлении. Но ничего страшного не происходило. Будто перед ним лежала обычная книга в красивом кожаном переплете. Он присмотрелся к ее поверхности в поисках бегущих серебристых линий, но почти ничего не заметил. Они превратились в тонкие, едва различимые нити, которые слегка поблескивали, извиваясь непонятными узорами.

«Странно, — подумал принц. — Ведь в прошлый раз, ночью, во дворе медресе, они были отчетливо видны, почти горели, растекаясь широкими полосами по всему переплету».

Он вытащил ключик, спрятанный в корешке книги, и вставил в отверстие замка. Повернул его один раз. С легким щелчком отошли медные створки, запирающие книгу. Тонкие кожаные листы были покрыты записями, выжженными ровными рядами букв, плотно заполнившими все свободное пространство. Рустам продолжал перелистывать страницу за страницей. Они казались совершенно одинаковыми, не различимыми, без рисунков, без каких-либо формул или схем. Он перевернул очередной лист книги и обнаружил, что записи внезапно прервались. Посмотрел на страницу под углом и увидел, что почти невидимые серебристые линии тоже завершили свой бег. Однако на следующем листе ряды символов и серебристых линий снова продолжились. Таких перерывов оказалось несколько на всем протяжении книги. Что могли обозначать эти разделы, на которые делилась книга? Что обозначали все эти надписи? Что за силы скрывались за узорами, которые сплетали блестящие нити, бегущие по поверхности страниц? Рустаму очень хотелось, чтобы нашелся кто-то, кто мог бы дать ответы на все эти вопросы, которые кружились, как назойливые мухи, у него в голове.

Пейзаж вокруг стал постепенно изменяться. Меньше стало зеленых лугов. Вокруг появились холмы, местами подходящие вплотную к дороге, которая сузилась и стала каменистой и неровной.

— Рустам, не замедляйте движение, — голос охранника Кабула вернул его в реальный мир.

Увлекшись книгой, принц действительно немного отстал от каравана и находился чуть впереди движущейся сзади него охраны. Он прикрыл книгу отворотом покрывала, которое было накинуто на спину его лошади, и после этого взглянул на охранника.

— Привет, Кабул! Как идет служба? — он был рад снова увидеть знакомое лицо.

— Все в порядке. Мы движемся по графику. Надеюсь, что уже через семь дней пути мы доберемся до моря, — уверенным голосом ответил охранник.

— Я заметил, что природа вокруг изменилась. Мы, наверное, приближаемся к западным степям.

— Вы правы, мы уже почти на границе с безлюдной территорией, которая простирается далеко на запад, — Кабул протянул руку вперед, показывая Рустаму направление. — Сначала пойдет холмистая степь, которая весной покрыта травой и цветами, но летом это безжизненное место, способное испугать даже самых опытных проводников. Но это еще ничего. Главное, не сбиться с курса и не свернуть с дороги в южном направлении. Там находится большая пустыня. Гиблое место, откуда мало кто возвращался.

— Спасибо за объяснение, — поблагодарил принц. — Поеду догонять своих друзей.

Он пришпорил коня и поскакал к Сардору и Кахрамону.

— Что рассказывал вам Кабул? — полюбопытствовал Сардор, когда принц поравнялся с ним.

Кахрамон тоже подъехал почти вплотную, чтобы услышать, о чем пойдет речь.

— Он немного рассказал мне о маршруте движения каравана, — ответил Рустам. — Сказал, что скоро начнется степь, которая приблизит нас к границе пустыни.

Откинув покрывало, он посмотрел на раскрытую книгу.

— Осторожнее, Рустам. Случайно не переместите нас опять куда-нибудь, — полушутя предостерег его Кахрамон.

— Да нет, ребята. Сейчас книга выглядит по-другому. Я не чувствую в ней того притяжения и той вибрации, которые ощущал во дворе медресе, когда нам угрожал Бахтиер со своими стражниками.

— Да, это странно, — Кахрамон с опаской и любопытством взглянул на книгу, которую придерживал принц, на ее раскрытые страницы с выжженными на них никому неизвестными символами.

Нападение разбойников было внезапным. В воздухе раздался резкий звук сигнального рожка, который протрубил один раз, но так громко и протяжно, что непроизвольно вызвал приступ тревоги и ощущение приближающейся опасности. Поднялись шум и суматоха, которые с головной части каравана распространялись все дальше, к задним рядам.

— Что случилось? Что произошло? — недоумевал Сардор, пытаясь понять, что же могло являться причиной такого беспокойства.

Принц Рустам тщетно пытался увидеть охранника Кабула или кого-то из его людей. Никого из них не было поблизости. Вместо охранников позади каравана стояли неизвестные всадники, прекрасно вооруженные. Их натянутые луки целились прямо в ребят, готовые вот-вот выпустить свои смертоносные стрелы. Принц заметил, как стоявший на прямой линии к нему всадник переместил прицел своего лука сначала на Сардора, затем на Кахрамона, потом снова на него и так он сделал несколько раз, не меняя боевую стойку.

— Кто это? — спросил Кахрамон, удивленно глядя на внезапно появившихся незнакомцев.

Вдруг, как будто по команде, всадники пришпорили коней и начали сжимать кольцо, которым они охватили весь караван. Рустам заметил охранника Юсупа, который отступал вместе со всеми к центру окружения.

— Юсуп, что происходит? — крикнул принц. — Где Кабул? Где вся охрана?

— На нас напали разбойники. Кабул подтянул людей к центру каравана, чтобы защитить основную часть нашего груза.

— Почему вы не сражаетесь? Разбойников не так уж и много, вы можете с ними справиться!

— Если мы откроем стрельбу, то могут пострадать невооруженные люди, могут пострадать животные, — виновато ответил ему Юсуп. — Ахмед-бай распорядился не вступать в схватку. Он решил с ними договориться мирным путем.

Первая стрела, выпущенная разбойниками, просвистела в воздухе и вонзилась в тело ближайшего к Юсупу верблюда. Несчастное животное вскинулось от боли и выскочило из круга в открытую степь. Еще несколько стрел догнали мечущееся по степи животное и окончательно добили его. Верблюд упал, в предсмертных судорогах пытаясь подняться, но так и остался лежать на земле. Люди с ужасом наблюдали за этой сценой.

— И это называется мирными переговорами?! — возмущенно крикнул Рустам. — Мы так и будем стоять и ждать, пока нас всех не перестреляют?! О чем вообще думает Ахмед-бай?

Он чуть было не рванулся вперед, чтобы поговорить с караванбаши и убедить его оказать сопротивление банде. Его удержал возглас Кахрамона:

— Рустам, посмотрите на книгу!

В порыве своего возмущения принц совершенно забыл о том, что держит перед собой раскрытую Книгу джаннидов. Он посмотрел на нее и понял причину удивления Кахрамона. Вся страница, на которой она была открыта, мощно светилась переливающимися по ней серебристыми линиями. И тогда принц, без малейших колебаний, не задумываясь о последствиях своего поступка, приложил руку к этим линиям и словно погрузился в них.

— Рустам, подождите! Не нужно этого делать! — кричали наперебой подскочившие к нему Сардор с Кахрамоном.

Но он их уже не слышал. Ощущение замедления времени и звука было такое же, как и в прошлый раз. Но теперь, находясь в тоннеле из плотного и вязкого воздуха, они не падали, а перемещались куда-то вдаль, в окружении ярких звезд и синего неба.

Они не видели, как ошеломленно вскрикнул охранник Юсуп, когда трое друзей, верхом на лошадях, растворились в воздухе прямо у него на глазах. Они не видели, как удивленно переглянулись разбойники, когда несколько всадников просто выпали куда-то из поля их зрения. Они также не видели, как их исчезновение заметил еще один всадник, стоявший поодаль на небольшом пригорке.

Главарь банды разбойников со своего возвышения отлично видел, как в хвосте каравана неожиданно вспыхнул яркий свет, и воздух в том месте сделался плотным, полупрозрачным, словно превратился в кокон с бегущими по нему змеевидными вспышками. Нуриддин уловил, как к молодому человеку на коне, стоявшему в центре этого свечения, подскочили еще двое всадников и все вместе они тут же растворились в этом коконе, который еще несколько секунд после их исчезновения искрился радужными переливами, прежде чем снова стал обычным воздухом.

— Что за черт, — выругался Нуриддин. — Я такого еще не видел.

Он продолжал с любопытством смотреть на место, где только что стояли принц Рустам и его друзья. «Интересно, кого же ты взял к себе в караван, Ахмед-бай? — подумал Нуриддин. — Что это за люди, которые могут исчезать в любое время и в любом месте. И что им в этом помогает?»

Глаза его сузились, ноздри тонкого кривого носа широко раздувались в предвкушении чего-то необычного и неизвестного.

— Ты ответишь мне на эти вопросы, караванбаши, — тихо произнес Нуриддин.

Он съехал с холма, на котором ему удобно было наблюдать за происходящим, и, постепенно набирая скорость, поскакал вниз к каравану, окруженному разбойниками. Красный плащ развевался за его спиной, словно кровавый след, который Нуриддин оставлял за собой.

Глава 16

Встреча с Дильфузой

Они летели на лошадях, которые успевали при этом перебирать ногами, пытаясь найти под собой опору и выплыть из вязкого тоннеля, в который они попали вместе со своими всадниками. Перемещение было долгим, намного дольше предыдущего, когда со двора медресе в Хамрабаде они перескочили в долину рядом с Большим западным трактом. Сейчас они не просто падали вниз, а двигались куда-то вперед. Принц Рустам одной рукой держал поводья лошади, другую руку не отпускал от раскрытой страницы Книги джаннидов и при этом пытался оглядеться по сторонам. Он ничего не видел, никаких предметов, кроме стены из плотного прозрачного воздуха, за которой было ясное небо, усыпанное звездами, яркими и отчетливыми, несмотря на то, что их перемещение происходило днем. Он не знал, в какой момент нужно отпустить руку. Он просто внезапно почувствовал, как притяжение книги ослабло, как будто пришла пора сделать остановку. Рустам медленно вдохнул и, задержав воздух в легких, оторвал свою руку от книги. Приземление на этот раз было гораздо менее приятным. Всех троих жестко тряхнуло от удара о какую-то твердую серую поверхность. Гулко стукнули копыта их лошадей. Чтобы удержать равновесие, лошади проскакали вперед на несколько метров и только после этого остановились.

— Куда мы попали на этот раз?! — вскрикнул Сардор.

Рустам был бледен и еле держался в седле. У него кружилась голова, и он очень смутно воспринимал окружающую его действительность. Однако краешком своего сознания он понимал, что место, в которое они переместились, было не просто географической точкой, далекой, но вполне обозримой. Нет, это был другой мир, совершенно иной, не похожий на тот, в котором они привыкли находиться. Он был чужим, начиная с воздуха, которым им теперь приходилось дышать, звуков, которые раздавались со всех сторон, людей, которые пробегали мимо, почти не замечая трех всадников. Предметы, на которые натыкался взор, тоже были чужими и непонятными. Даже одежда на людях была совершенно другая! Все вокруг было настолько инородным, что друзьям стало казаться, что они попали на другую планету.

— Кахрамон, что нам делать? Где мы? Как нам отсюда выбраться? — с отчаянием в голосе вопрошал Сардор.

Кахрамон не ответил, с изумлением разглядывая то, что видел. Они стояли на узкой улице, на которой слева и справа расположились ряды домов. Они были повсюду — каменные, кирпичные, низкие, высокие. И еще здесь было поразительно много стоявших и двигавшихся металлических повозок непривычного типа, издающих злобное рычание и выбрасывающих облака отвратительно пахнущего дыма. И эти повозки двигались сами собой, без лошадей, что было совершенно непонятно и неожиданно.

— Такого места на земле нет, — сказал принц Рустам. — Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь говорил или описывал то, что находится сейчас перед нами.

Он смотрел по сторонам и пытался найти хоть какой-нибудь более или менее привычный ориентир.

— А здесь тоже весна, — отметил вслух Кахрамон. — Смотрите, свежая трава, цветы, молодая листва на деревьях.

— Может быть, лучше спросим у кого-нибудь, как называется этот город? — предложил Сардор, которому стало надоедать бездействие.

По обеим сторонам дороги проходили люди, но почти никто не обращал внимания на трех всадников, одетых в старинные тяжеловесные одежды. Всадников, которые озирались вокруг в недоумении и топтались на месте, перегородив и без того небольшую улицу.

— Здесь есть надписи, — оживился Кахрамон, который успел проехать на лошади немного вперед по дороге и заметить небольшую металлическую табличку, прибитую к стене одного из крайних домов. — Они сделаны на нашем языке, и я понял, что там написано.

— И что же гласят эти надписи? — спросил с любопытством принц, развернувшись в сторону, где начинался ряд домов.

— «Ул. Великий шелковый путь», — Кахрамон улыбнулся. — «Ул.», по-видимому, означает «улица». Значит, мы с вами сейчас стоим на улице Великий шелковый путь.

— Ух ты! — обрадовался Сардор. — Неужели мы действительно вышли на Великий шелковый путь!

Рустам посмотрел на узкую дорогу, покрытую странным серым веществом, твердая поверхность которого местами была выщерблена и прерывалась углублениями и ямами. Он бросил взгляд вперед и увидел, что эта улица упирается в другую дорогу, более крупную, по которой шумно и очень быстро двигались странного вида повозки.

— Да нет, что-то не похоже на то, что здесь проходит Великий шелковый путь, — сказал он с изрядной долей сомнения. — Может быть, нам стоит проехать немного дальше, к большой дороге, и там мы увидим что-нибудь, что подскажет нам, как все-таки называется это место или этот город, в который нас занесло.

— Если быть точным, то это не нас занесло сюда. Это вы, Рустам, занесли нас сюда при помощи загадочной книги, — поправил принца Кахрамон.

— Не буду спорить, так и есть, — тяжело вздохнул Рустам. — Но я ничего с собой не мог поделать. Книга живет своей жизнью, принимает сама решения и втягивает в нее того, кто находится с ней рядом.

— Возможно, она пытается как-то нам помочь, — предположил Сардор.

— В любом случае, спасибо, что не бросили меня одного, — принц в очередной раз подумал о том, как же ему все-таки повезло встретить людей, готовых оказать ему поддержку всегда и во всем, что бы он ни предпринимал.

Темноволосый парень, видимо, студент, с черной папкой под мышкой как раз в этот момент пробегал мимо них по направлению к перекрестку.

— Подождите, уважаемый! — крикнул Сардор, но тот даже не обернулся.

— Эй, уважаемый! Не могли бы вы ненадолго остановиться? — пришел на помощь другу Кахрамон.

Молодой человек, похожий на студента, нехотя остановился. Перед ним стояли три странного вида всадника. Выглядели они не просто необычно. В их облике было что-то чужеродное и даже, как ему показалось, отталкивающее; по крайней мере, приближаться к ним ему не хотелось. Пока он стоял в оцепенении и раздумывал, один из всадников спешился, подошел к нему и встал рядом.

— Уважаемый, — снова обратился Сардор к слегка остолбеневшему студенту. — Мы приехали издалека и хотели бы узнать, как называется то место, где мы сейчас находимся.

Студент не понимал, почему его так насторожила речь этого подростка. Вроде бы он говорил на том же языке и произносил знакомые слова. Но интонация, с которой пытался общаться с ним незнакомец, и его манеры были непривычными и несколько пугающими. Подошел Кахрамон и тоже попытался завязать разговор.

— Добрый день, — начал с приветствия Кахрамон. — Вы не подскажете, куда мы попали, как называется этот город? — широким взмахом руки он указывал на окружающие их дома, дороги и неизвестные предметы.

Полы его плаща распахнулись, и взгляд студента упал на нож, который Кахрамон получил в подарок от Бахрома, хозяина караван-сарая в Пскенте. Желания находиться рядом с этими опасного вида незнакомцами у него осталось так мало, что он начал потихоньку пятиться назад. Он с трудом отвел глаза от ножа, подвешенного к поясу Кахрамона, и внезапно встретился взглядом с третьим всадником. Принц спешился и подошел к друзьям, терпящим неудачу в попытке найти общий язык со случайным прохожим. Широко и ободряюще улыбнувшись, принц протянул незнакомцу руку. Рустам даже сам себе не смог бы объяснить, зачем он это сделал. Подавать руку не было традицией в его стране, это было не принято. Просто он почувствовал, что нужно каким-то образом установить контакт. И если не получается это сделать на словах, то нужно к этому подойти как-то по-другому. Студент посмотрел на принца, от улыбки которого веяло светом и добротой, и на душе у него стало немного спокойнее. Он быстро пожал руку Рустаму и снова окинул взглядом стоявшую перед ним троицу. И удивился про себя, что же так могло его напугать несколько минут назад. Люди как люди, только одеты не по-современному.

— Здравствуйте, уважаемый, — обратился к нему принц.

— Добрый день, — откликнулся студент.

Сардор с Кахрамоном переглянулись, обрадовавшись, что их все-таки понимают, и они сейчас смогут получить ответы на свои вопросы.

— Что это за место? — продолжал принц.

— Вы стоите на улице Великий шелковый путь.

— Мы это знаем. Так было написано на указателе, который мы видели на стене дома, но мы хотим знать, что это за город, в котором находится улица с таким чудесным названием.

— Вы что, не знаете, куда попали? Не знаете, как называется наш город? — удивлению студента не было предела. — Откуда вы вообще приехали?

— Издалека, — ответил уклончиво принц.

— А-а, понятно, — кивнул студент, решив, что пора заканчивать беседу с такими странными людьми. — Этот город называется Ташкент. И вы сейчас находитесь в его центре. До свидания!

И он быстро удалился, чуть ли не бегом, от них.

— Ташкент… — задумчиво повторил принц. — Ни разу не слышал о таком городе.

— Мы тоже не слышали, — подтвердили Сардор с Кахрамоном.

— Теперь бы еще понять, как далеко этот город находится от нашего пути к Шардусской пустыне, — принц Рустам удрученно покачал головой. И вдруг его осенило: — А может быть, попробуем с помощью книги вернуться обратно?

— Нет, нет! — закричали Сардор с Кахрамоном в один голос, да так громко и дружно, что ошеломленно посмотрели друг на друга.

— Давайте попробуем сначала разобраться без книги, — предложил Кахрамон.

— А то она нас еще куда-нибудь закинет, откуда нам вовек не выбраться домой, — невесело изрек Сардор.

За разговором они не заметили, как прошли всю улицу, ведя за собой лошадей, и добрались до пересечения ее с большой дорогой. Мимо них торопливо проходили прохожие. С шумом и ревом взад и вперед проносились машины. Громко стуча по рельсам, проехал трамвай и, замедлив ход, замер на остановке через дорогу. У принца Рустама, который еще до конца не пришел в себя от перегрузок, связанных с перемещением, от этого мельтешения предметов и суеты вокруг снова закружилась голова. Сардор и Кахрамон тоже тяжело воспринимали всю эту непривычную для них картину чужой городской жизни. Тем не менее, им нужно было принять решение, куда идти дальше и что делать. Сардор, набравшись смелости, подошел к обочине большой дороги. Обзор ему загораживали два киоска и припаркованные вдоль нее машины. Он сделал шаг вперед, на дорогу, пытаясь рассмотреть, куда она дальше ведет. Потом еще один шаг, и еще, и… Скрежет старых тормозных колодок и свист резины по асфальту заставили его вздрогнуть и отпрянуть обратно к тротуару. Его чуть не сбил один из автомобилей, проезжающих мимо.

— Ты что, ослеп, не видишь, куда идешь! — крик пожилого водителя из окна остановившейся машины был полон возмущения и негодования. — Понаехали из кишлаков, никуда не смотрят, ничего не видят! Да еще вместе с лошадью гуляют по улицам столицы!

Лицо Сардора стало пунцовым от стыда, от ощущения, что он сделал что-то ужасно неприличное и от обрушившегося на него потока ругани.

— Извините, я не хотел вам мешать, — начал оправдываться он, но взбешенный человек его уже не слышал.

Выплеснув порцию отрицательных эмоций, водитель автомобиля покатил дальше по своим делам. Но зато выходка Сардора обратила на себя внимание совсем других людей. Рядом с ним остановилась белая, с зеленым полосками машина дорожной инспекции. То, что это дорожная инспекция, было написано зелеными буквами по бокам машины. Но что это означает и чем занимаются эти люди, ребята, конечно же, не могли знать. Из машины вышли два сотрудника, один был помоложе, другой постарше, и подошли к Сардору. Тут они заметили еще двоих юношей, стоявших неподалеку с лошадьми, и окинули их оценивающими взглядами.

— Добрый день, старший инспектор Галиев, — обратился к ребятам тот, что постарше. — Вы создаете помеху движению на дороге.

— Добрый день, — ответил осторожно Сардор, который еще не совсем отошел от всплеска эмоций водителя автомобиля, едва не наехавшего на него.

Два инспектора выжидающе смотрели на Сардора. Но он не знал, что еще нужно говорить в таких случаях, в незнакомом месте, с неизвестными ему порядками. Пауза затягивалась. Первым ее нарушил младший проверяющий.

— Пожалуйста, предъявите ваши документы, — и он протянул к Сардору свою руку, раскрыв ладонь.

— Понимаете, уважаемый, — начал, немного запинаясь, Сардор. — Мы не получали никаких документов при въезде в этот город. Мы здесь оказались внезапно. Мы сами не ожидали того, что попадем сюда, — он сбился с мысли и снова замолчал.

— А какие вам нужны документы? — спросил принц Рустам, внимательно наблюдающий за поведением этих двух людей. По их уверенному виду было ясно, что они облечены определенной властью и что с ними нужно вести себя осторожно.

— Документы, удостоверяющие вашу личность, — с некоторым раздражением ответил младший инспектор. — Документы, разрешающие вам езду на лошади. Мы должны знать, как вас зовут, откуда вы приехали, где живете. Неужели непонятно?

— Да нет, понятно, — на самом деле принц не все понял из сказанного. Понятно ему было одно: от них чего-то хотят получить. Но что именно, было не совсем ясно.

— Может быть, вы дадите нам необходимые документы, — предложил он. — Мы готовы за них заплатить.

От прямоты, с которой это было сказано, не только молодой, но и старший инспектор, много повидавший на своем веку, потерял на время дар речи.

— Да как вы можете так говорить! Вы предлагаете взятку должностному лицу, при свидетелях, на улице, — возмутился Галиев.

Принц не мог понять, почему его слова встретили такой нежелательный отклик. С одной стороны, эти люди чего-то от них требовали. Но когда он попросил предоставить им то, что требуется, не даром, а за установленную здесь плату, то эти люди от всего начали отказываться.

«Что же делать? — недоумевал Рустам. — Какое-то запутанное место. Люди здесь толком не могут объяснить, что им нужно».

— Придется вас задержать на время, — сказал Галиев. — Садитесь в машину, мы отвезем вас в участок.

— Извините, уважаемый, — Рустам начал немного нервничать. — Но у нас другие планы. Нам нужно ехать дальше.

Его слова вызвали смех у стоявших напротив них представителей власти.

— Можете считать, что вы уже приехали. Мы вас задерживаем для выяснения ваших личностей.

— А не могли бы мы здесь, на месте, все выяснить? — попытался предложить принц. — Я могу вам лично представить своих друзей. Это Сардор, — он показал на парня, стоявшего рядом с ним с несчастным видом. Это Кахрамон, — показал на второго подростка, который молча следил за всем происходящим. — А меня зовут Рустам, — принц сделал небольшой вежливый поклон.

— Спасибо, что назвались, — немного иронично отметил Галиев. — Но, боюсь, что этого нам недостаточно. Пожалуйста, следуйте за мной.

«Что же делать? Как от них избавиться? — Рустам посмотрел по сторонам, в надежде найти поддержку, но люди проходили мимо, равнодушные и безучастные. — Что же делать?!» — принц был в отчаянии.

У класса Дильфузы отменили четыре последних урока, что было большой редкостью. Сразу несколько преподавателей заболели и не вышли на работу в понедельник. Видимо, схватили какой-то вирус. Замену им не нашли. Об этом после второго урока им объявила Алла Аркадьевна, их классный руководитель. Дильфуза вышла из школы вместе с друзьями. Дойдя до автобусной остановки, они заспорили, пытаясь договориться, куда пойти и что делать дальше. Однако Дильфуза, которая в любое другое время поддержала бы намерение друзей погулять или куда-то сходить, на этот раз от всех совместных походов почему-то отказалась. Вообще, с того дня, когда случилось землетрясение и она испытала непонятное замедление времени, у нее появилось предчувствие, что скоро должно произойти что-то очень важное. Она посмотрела на часы. Неизменно точные стрелки на звездном циферблате показывали время 10:55 утра. Дильфуза распрощалась с друзьями и подружками и направилась прямиком домой. Какая-то неведомая сила толкала ее вниз по улице, заставляя идти пешком, не дожидаясь автобуса или какого-нибудь другого транспорта. Когда она проходила по этой дороге осенью, в начале учебного года, то на земле под ногами часто находила упавшие плоды каштанов, коричнево-красные, гладкие на ощупь, на которые приятно было смотреть и держать их в руках. Но сейчас природа, окружавшая ее, и даже теплое весеннее солнце оставались словно вне ее восприятия.

Дильфуза шла очень быстро, автоматически замедляя движение на перекрестках, подчиняясь сигналам светофоров. Она шла по привычному, с детства знакомому ей маршруту, не замечая ни мелькающих вокруг нее людей, ни снующие по дороге машины. Она шла туда, где принц Рустам и его друзья тщетно искали выход из неприятной ситуации, в которую попали. Она шла навстречу своей судьбе, новым открытиям и совершенно другой жизни. Но об этом Дильфуза пока еще даже не догадывалась. Все, что она знала, так это то, что ей нужно разобраться в себе и найти причину, вызвавшую чувство тревоги, которое не покидало ее в последнее время.

Ее внимание привлекли лошади. Их нечасто можно было увидеть в городе. Они стояли рядом с небольшой группой людей, изредка перебирая своими длинными и мускулистыми ногами, и их подкованные копыта издавали звонкие щелчки при соприкосновении с твердой поверхностью асфальта. Два человека в форме инспекторов разговаривали с тремя юношами, необычного, если не сказать странного, вида. Они были одеты так, как, наверное, одевались в старину, но при этом не было ощущения, что они вытащили свою одежду из сундуков прадедушек или из костюмерной какого-нибудь театра, чтобы поносить на время и удивить окружающих. Напротив, чувствовалось, что это их обычный наряд, который был для них таким же привычным, как, например, джинсы для Дильфузы.

Принц Рустам в отчаянии еще раз посмотрел по сторонам, надеясь найти поддержку или подсказку, и в этот тягостный момент внезапно его взгляд натолкнулся на девушку. Она смотрела на них. Ее взор скользнул по спинам лошадей, по стоявшим рядом с принцем Сардору и Кахрамону и, наконец, добрался до него самого. Они соприкоснулись взглядами, и тут же оба отвели глаза в сторону. Но когда через несколько секунд принц Рустам снова устремил на нее свой взор, то увидел, что она снова смотрит на него, почти в упор, не отводя глаз.

«Какое у него знакомое лицо, — подумала Дильфуза. — Мне кажется, что я его уже где-то видела».

Из троих стоявших рядом с инспекторами молодых людей этот юноша явно чем-то выделялся. Может быть, стройной фигурой и высоким ростом. Может быть, своими манерами и достоинством, с которым он держался. А может быть, чудесными глазами, добрыми и вопрошающими. У него было овальной формы лицо, высокий лоб, изогнутые брови, ровный, немного утолщенный к концу нос и выступающая вперед пухлая нижняя губа. Не отрывая взгляда от принца, Дильфуза сделала несколько шагов к нему.

— Повторяю еще раз. Пройдемте с нами, — резкий тон инспектора Галиева заставил вздрогнуть одновременно и принца, и Дильфузу.

Она подошла к Рустаму почти вплотную, почувствовав, что он нуждается в помощи. Но что она могла сделать? Она не знала, кто эти молодые люди, и в чем их проблема. Но она видела, что стражи порядка настроены решительно и уже начинали проявлять признаки нетерпения.

— Что случилось? — набравшись смелости, спросила Дильфуза у младшего из них.

Инспектор изучающим взглядом посмотрел на нее, но никак не отреагировал на вопрос.

— Что здесь происходит? — пересилив волнение и неловкость, девушка снова обратилась к нему.

— Пожалуйста, не мешайте нам работать. Мы находимся при исполнении своих обязанностей, — сухо и строго ответил ей молодой инспектор.

— Девочка, не вмешивайся не в свое дело. Иди спокойно туда, куда шла, — попытался развернуть ее обратно Галиев. — Мы сами во всем здесь разберемся.

— Извините, но мне нужно это знать, — поражаясь себе и своей смелости, продолжала настаивать она.

— Зачем? Зачем тебе нужно это знать? — старший инспектор посмотрел на нее уставшими глазами.

— Затем, что это мои родственники. И мне нужно знать, за что вы собираетесь их с собой увезти, — Дильфуза повернулась к стоявшим рядом с ней принцу Рустаму, Кахрамону и Сардору.

— Значит, родственники, — с изрядной долей скепсиса повторил младший инспектор.

— Да, родственники, — подтвердила она. — Двоюродные братья, по папиной линии.

Принц Рустам благодарно посмотрел на эту девушку, случайно проходившую мимо и откликнувшуюся на его немой призыв о помощи.

— Ну, тогда, может быть, расскажешь нам, откуда они приехали и почему ходят по городу в таком виде.

Подобного вопроса Дильфуза явно не ожидала. Она мучительно напряглась, вспоминая наиболее удаленные точки Узбекистана. С географией у нее всегда было не очень хорошо. И вдруг название города всплыло в ее голове.

— Они приехали к нам из Термеза, — память подсказала ей, что этот город находится где-то далеко, на границе с Афганистаном.

— Ну да, конечно. Прямо из Термеза, на лошадях, — развеселился младший представитель закона.

— Ну да, так и есть, — на ходу сочиняла она. — Они артисты, выступают в народном ансамбле. Сейчас шли на репетицию, — Дильфуза почувствовала, что еще немного, и ее начнет заносить.

— Значит, артисты. Может, тогда объяснишь нам, почему у них нет документов и не оформлена временная регистрация. И может быть, подскажешь их фамилии. А то они представились только по именам.

К такому повороту событий Дильфуза была не готова. Придумать на ходу фамилии всем троим было не так-то просто. Пауза затянулась.

— Я точно не помню, мы живем далеко друг от друга и редко видимся. Может быть, вы все-таки отпустите моих родственников со мной. Я доведу их до дома и попрошу своих родителей, чтобы они вам позвонили и все спокойно объяснили.

— А у меня другое предложение, — младший инспектор снова напустил на себя строгий и официальный вид. — Мы их забираем с собой в участок. Твои родители приходят к нам, все рассказывают, и мы решаем, отпускать или нет твоих так называемых двоюродных братьев.

«Все, — подумала Дильфуза. — Больше ничего более или менее правдоподобного мне не придумать».

Она посмотрела еще раз на принца и поняла, что не сможет вот так просто взять и уйти, лишив его надежды на спасение.

— Давайте я поеду вместе с вами, чтобы хотя бы знать, в какое место вы их отвезете, — предложила она, цепляясь за любую возможность потянуть подольше время в надежде, что у нее появится какая-нибудь мысль, которая подскажет ей, что еще она может сделать, чтобы этих ребят наконец-то оставили в покое.

— Мы не «скорая помощь», а они не умирающие больные, — мрачно пошутил младший инспектор. — Нет необходимости их сопровождать. К тому же у нас нет свободного места. В машине на заднем сиденье могут поместиться только три человека.

— Мы тебе оставим телефон, по которому твои родители смогут позвонить и все выяснить, — инспектор Галиев протянул ей свою визитную карточку, на которой был изображен герб республики и указана необходимая контактная информация. — Хватит разговаривать. Поехали, — и он ушел к припаркованной рядом машине, показав рукой, чтобы все следовали за ним.

Младший инспектор так и сделал. Однако никто из ребят не сдвинулся с места. Принц Рустам стоял на проезжей части дороги, впереди всех. За ним стоял Сардор, а немного поодаль Кахрамон, который держал в поводьях трех лошадей. Слева от принца, вплотную к нему, на дороге стояла Дильфуза, которая нервно сжимала в руках ремешок школьной сумки, перекинутой через плечо.

— Я сказал, чтобы все следовали за мной, — с удивлением в голосе повторил Галиев, когда обнаружил, что молодые люди стоят на месте. Он сделал знак своему помощнику, и тот вернулся обратно к задержанным.

— Не заставляйте нас применять силу по отношению к вам, — строго сказал он ребятам. — В последний раз говорю, пройдемте вместе с нами в машину.

— А как же наши лошади? — вдруг подал голос Кахрамон. — Они ведь тоже не смогут поместиться в вашу повозку. А мы не можем оставить их без присмотра.

— Можете не беспокоиться. Ничего с вашим транспортом не произойдет. Мы их пока привяжем к дереву, а по рации сообщим своим службам, чтобы перевезли их на временную стоянку, — он подошел к Кахрамону, намереваясь забрать поводья лошадей.

Но Кахрамон и не собирался их отдавать.

— Вы оказываете сопротивление представителям власти, — серьезным и спокойным тоном предупредил его инспектор.

— Мы никуда не поедем. Вы отпустите нас и наших лошадей.

Инспектор вздрогнул от неожиданности. Он не заметил, как принц Рустам сделал пару шагов и подошел к нему сзади. Его удивили властные и повелевающие интонации в голосе этого необычного юноши. Но больше всего его удивило то, что на какую-то долю секунды он был готов повиноваться и выполнить все, что тот ему ни прикажет. Но наваждение быстро исчезло, и инспектор пришел в себя.

— Нет, никуда мы вас теперь не отпустим. Вы поедете с нами сейчас же, — и он схватил принца за руку, которой тот прижимал к сердцу находящуюся за пазухой Книгу джаннидов.

— Никуда я с вами не поеду, — принц старался не отпускать прижатую к груди руку.

Дильфуза увидела, что представитель власти начал оказывать давление на юношу, имени которого она, правда, пока не знала. Но ей и не нужно было это знать. Для нее он был человеком ее мечты, ее самых сокровенных надежд, волшебным принцем из прекрасной сказки. Человеком, которого, как ей казалось, невозможно встретить в реальной жизни. Но когда он, вот так просто, стоит перед тобой, то к тебе приходит понимание, что ты сделаешь все, что можешь, все, что в твоих силах, только чтобы не потерять его из виду.

— Нет! Отпустите его! — крикнула Дильфуза и схватила Рустама за другую, свободную руку.

Не ожидавший этого принц несколько потерял равновесие и слегка ослабил силу, с которой оказывал сопротивление инспектору. Почувствовав это, инспектор дернул его за руку, потянув к себе.

С тихим шорохом Книга джаннидов выскользнула из-за пазухи Рустама и полетела вниз. Медные створки замка клацнули об асфальтовое покрытие дороги, но выдержали удар и не раскрылись.

— Что это? — быстро спросил инспектор и посмотрел на лежавшую у его ног древнюю книгу. Но так как он был занят тем, что удерживал принца, то не успел вовремя наклониться и поднять ее.

Это сделала Дильфуза. Она отпустила руку принца и быстро подняла оброненную им книгу. Ей показалось, что она держит предмет, который ей давно знаком и который она хорошо знает. Хотя она могла поклясться, что видит эту книгу первый раз в своей жизни. Мягкий кожаный переплет обложки был теплым и приятным на ощупь. Она провела по нему ладонью, снизу вверх. Пальцы ощутили шероховатость выжженных на нем символов. Ее рука продолжала двигаться вверх и, наконец, она нащупала странной формы углубление в верхнем правом углу книги. Его форма ей что-то напоминала, но она сразу не смогла вспомнить, что. Пока взгляд не скользнул чуть выше, на кисть правой руки, на которую были надеты ее любимые с детства часы. Но сейчас это были уже не часы. Так же, как и несколько дней назад на школьном стадионе, они начали превращаться в шестиконечный кристалл, темно-синий, похожий на огромный сапфир, который был пристегнут к ее правой руке черным кожаным ремешком. Форма и размеры этого кристалла совпадали по форме и размерам с углублением в книге, которую держала в своих руках Дильфуза.

«Что происходит? Что это за книга? Что нужно делать?» — вопросы всплывали в ее голове один за другим.

Развернув ладонью вверх, она поднесла руку с кристаллом к углублению в книге и вздрогнула от неожиданности. Неизвестная сила притянула ее запястье к книге, и кристалл, в который превратились часы, идеально вошел в это углубление. Дильфуза попробовала оторвать руку от книги, но это ей не удалось. Она выпустила книгу из рук, но та не падала, прочно приклеившись к кристаллу. Девушка попробовала несколько раз потрясти рукой, и заметила, что тяжелая по ее первому ощущению книга вдруг почти потеряла свой вес, превратившись в легкий прямоугольный предмет, удобно расположившийся на ее запястье. Она поднесла книгу поближе к глазам, чтобы рассмотреть заднюю сторону обложки, которая на самом деле оказалась первой страницей. На ней почти ничего не было написано. Только тонкие серебристые линии плавно перетекали по ее поверхности. Они красиво переливались, сами по себе, независимо от того, падал на них свет или нет. Они бежали сверху вниз, слева направо и по диагонали. Они перетекали на другие страницы книги. Они перетекли на ее руку и побежали вперед по ее пальцам. Воздух вокруг начал уплотняться, закрывая Дильфузу от окружающего мира в быстро теряющий прозрачность столб, стены которого вспыхивали искрами бегущего по нему радужного свечения.

— Осторожно! — предостерегающе крикнул ей принц Рустам.

Но девушка его уже не слышала. Все происходило очень быстро. Инспектор Галиев, не понимая, в чем причина заминки, двинулся обратно к группе ребят, окруживших его сослуживца. Принц Рустам, который первым понял, что сейчас может произойти, оторвал от себя руку младшего инспектора и изо всех сил оттолкнул его как можно дальше от Дильфузы. Инспектор оступился, потеряв равновесие от неожиданного толчка, и едва не упал.

— Сардор! Кахрамон! Начинается перемещение! — крикнул принц своим друзьям.

— Нам нельзя упустить книгу! — закричал Кахрамон, стараясь подтянуть и себя, и коней поближе к стоявшей рядом с ними Дильфузе.

— Держите ее! — взвизгнул Сардор.

Одним рывком они пробились в полупрозрачный кокон, в котором уже начали размываться контуры стоявшей в нем девушки, и схватились за нее. Сквозь пелену сгустившегося пространства они видели, как в медленном рывке, протягивая к ним руки, пытался дотянуться до них младший инспектор. Как потянулась к висевшему на поясе какому-то предмету рука инспектора Галиева. Это было последнее, что они запомнили из короткого путешествия в странный мир, так негостеприимно принявший их. Скоро воздух вокруг уплотнился так, что они уже больше ничего не видели, кроме синего неба, усыпанного миллионами звезд разной величины и яркости. Они снова перемещались, и снова не по своей воле, куда-то в неизвестность.

Инспектор Галиев расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Он не мог понять, что происходит. Группа из трех ребят, одной девушки и трех лошадей вдруг начала растворяться прямо у него на глазах. На глазах у водителей проезжавших мимо машин. На глазах у пешеходов и стоявших на трамвайной остановке людей.

Он вытащил оружие не с целью угрозы кому-то из этих странных молодых людей, явно прибывших издалека, которые так и остались для него большой загадкой. Он достал свое оружие скорее для самозащиты. Его испугало то, что он стал свидетелем чего-то настолько необъяснимого, непонятного и фантастического, что могло бы повредить его разум и изменить тот привычный уклад жизни, которому он собирался следовать до конца своих дней. Последнее, что он увидел из быстро размывающейся картины, был хвост лошади, исчезнувший в столбе сверкающего воздуха, который вспыхнул на пару секунд и погас, оставив неизгладимый след в сознании всех тех, кто по воле случая оказался в этот момент свидетелем чуда.

Глава 17

Возвращение

Они снова падали и снова медленно перемещались куда-то вниз и вперед, все четверо, вместе с лошадьми. Дильфуза широко раскрытыми глазами смотрела по сторонам и не могла сдержать своего восхищения. Она медленно плыла в прозрачном коридоре, не ощущая силы притяжения, не чувствуя собственного веса. Книга джаннидов при помощи кристалла оказалась пристегнутой к ее руке, и она могла наблюдать за ней. Дильфуза заметила, что все серебристые линии, которые до момента активации перетекали, извиваясь, по поверхности книги, сейчас, как по команде, выстроились параллельно друг другу и указывали в одном направлении. В том самом, в котором они в настоящий момент, видимо, и двигались. Как стрелки компаса, которые указывают правильный курс. Вот только задан этот курс был неизвестно кем и мог привести их неизвестно куда.

За Дильфузу крепко держались принц Рустам, Сардор и Кахрамон, за которым, плавно передвигая ногами, перемещались их лошади. Рустам поднял голову и посмотрел на эту незнакомую девушку, которая держала Книгу джаннидов так, как будто она точно знала, как с ней нужно обращаться. Хотя он готов был поспорить, что она увидела ее впервые в тот момент, когда он ее выронил. Там, в незнакомом городе, название которого, судя по словам местных жителей, Ташкент. Он заметил, каким восхищенным и одновременно удивленным взглядом она смотрела по сторонам. Он видел, как блестели ее глаза и как проплывающие мимо них сверкающие звезды отражались на ее лице.

«Кто она такая?» — едва успел подумать принц, как перемещение закончилось.

Он снова почувствовал твердую землю под ногами и услышал, как закашлялся Сардор и как пытался удержаться на ногах и остановить лошадей Кахрамон. Принц огляделся. Недалеко от дороги, на которой они оказались, располагалась гряда невысоких холмов, все остальное пространство занимала степь. Звуки окружающего мира, воздух, которым они снова могли дышать, были до боли родными. И это на самом деле было так, потому что местом их приземления была слегка покрытая пылью каменистая поверхность Большого западного тракта.

— Рустам, мы находимся там же, откуда вы нас переместили несколько часов назад, — оглядываясь по сторонам, радостно сообщил Сардор.

— Мы, кажется, вернулись обратно! — крикнул им стоявший невдалеке Кахрамон, которому наконец-то удалось успокоить лошадей.

— Вот только непонятно, куда исчез наш караван… — принц Рустам огляделся. — Неужели всех забрали разбойники? Или Ахмед-баю все-таки удалось с ними договориться?

Вокруг не было ни души. Ничто не напоминало о том, что всего несколько часов назад большой караван Ахмед-бая из Хамрабада был на этом самом месте остановлен разбойниками из банды Нуриддина. Рустам прошел немного вперед и в сторону от дороги. На земле лежала пара пустых мешков, на которых была сделана маркировка в виде большой буквы «А», — видимо, забытых или оставленных в спешке. Еще он заметил много следов людей и животных, которыми была вытоптана вся площадь в радиусе ста метров справа от Большого западного тракта. Он попробовал выяснить, куда ведут дальше эти следы, но они привели его к обратно к западному тракту, на котором они терялись.

— Смотрите, что я нашел! — привлек внимание принца Сар-Дор. Его возглас услышал также Кахрамон, и вскоре все трое молодых людей смотрели на несколько стрел, которые лежали на дороге, слегка припорошенные пылью.

— Что здесь произошло? — спросил Кахрамон с тревогой, но что ему могли ответить его друзья?

В порыве поисков они почти забыли, что рядом с ними находится еще один человек, благодаря которому они смогли вернуться в свое время да еще в ту же точку земли, откуда исчезли накануне. Дильфуза стояла на дороге, держа в руках Книгу джаннидов. Как только она прибыла в этот мир, и перемещение закончилось, послышался легкий щелчок, и кристалл отпустил книгу, — девушка едва успела подхватить ее, чтобы та не упала на землю. Кристалл, который раньше был ее любимыми часами, матово поблескивал своими синими гранями на черном кожаном ремешке, пристегнутом к ее правой руке. Дильфуза удивленно озиралась вокруг, пытаясь понять, что же такое с ней произошло. Она стала воспроизводить в своей памяти цепочку событий, начиная с того момента, когда подняла с асфальта упавшую книгу. После этого был чудесный полет среди звезд. И закончился он приземлением на пыльную дорогу в неизвестном ей месте. Тут она вспомнила, что на самом деле все началось несколько раньше. Все началось, когда она встретилась взглядом с одним из этих странных ребят, которые так нелепо выглядели на фоне жителей Ташкента… Сейчас он стоял поодаль от дороги, оглядывался в поисках чего-то и удивленно разводил руками.

— Эй, — попробовала обратить на себя внимание Дильфуза.

Ее никто не услышал. Поэтому она сделала вдох и крикнула громче:

— Эй! Молодые люди! Не подскажете мне, куда я попала?

Принц Рустам, наконец, заметил, что девушка, которая благополучно перенесла их всех обратно, пытается привлечь к себе его внимание. Он помахал ей рукой и, бросив свои попытки разобраться, что же произошло с караваном, пошел ей навстречу. Она была странно одета, из-за чего выглядела неуместно, даже чужеродно в их мире. На ней были синие брюки грубого пошива и короткая черная куртка с капюшоном из неизвестной мягкой ткани, рукава куртки были украшены тремя прямыми белыми полосками. Через плечо девушки была перекинута холщовая сумка, из которой выпирали, судя по очертаниям, книги и еще какие-то принадлежности. Двигаясь навстречу незнакомке, он попытался ее разглядеть. Волосы у нее были убраны назад в небольшую косичку. Она была вовсе не хрупкая на вид, а довольно крупного телосложения. Он заметил, что у этой девушки было немного удлиненное книзу лицо, пухлые щечки и задумчивые, с каким-то недетским выражением черные миндалевидные глаза. Такой взгляд бывает у человека, испытавшего душевную боль. Но, в общем, вид у нее был довольно задорный и почему-то вызывающий улыбку. Хотя ситуация, в которой они все оказались, совсем не располагала к веселью.

— Добрый день! — ответил принц, подойдя к Дильфузе на расстояние вытянутой руки. — Мы, кажется, не успели познакомиться. Меня зовут Рустам, — и он слегка поклонился. — А это мои друзья. Сардор, — он показал на смуглого, коренастого парня, — и Кахрамон, — жест руки в сторону другого молодого человека, с изящными чертами лица и светлой кожей.

— Очень приятно. А меня зовут Дильфуза.

Они стояли и смотрели друг на друга. Дильфузе казалось, что она давно знакома с этим юношей, хотя на самом деле увидела его впервые меньше часа назад. Рядом с ним не хотелось думать о том, где она очутилась, каким образом сможет вернуться домой, что ее ждет впереди. Все эти вопросы незаметно сами собой отошли на второй план и стали какими-то незначительными.

— Рустам, что будем делать дальше? — вопрос Кахрамона вывел принца из состояния задумчивости и вернул в реальность.

Подошел Сардор, держа в руках использованную стрелу, которую подобрал в пыли недалеко от дороги. Он с любопытством смотрел на стоявших друг напротив друга Рустама и Дильфузу, в ожидании решения, которое должен был принять принц.

— Я считаю, что нам нужно следовать дальше по этой дороге, до тех пор, пока мы не поймем, что находимся уже близко к пустыне. Тогда мы постараемся найти какие-нибудь поселения и спросить у живущих там людей, знают ли они или, может быть, видели тех, кого мы ищем, — принц вопросительно посмотрел на друзей.

— Согласен, — кивнул Сардор.

— Я тоже согласен. Мне кажется, у нас и нет другого выхода. Мы должны продолжить наш путь и наши поиски, — Кахрамон пошел готовить лошадей в дорогу.

— Мы не успели сказать тебе спасибо. За то, что вытащила нас из переделки и вернула обратно, — очень искренне поблагодарил Дильфузу принц.

— Да не за что, — отмахнулась она. — Я тут ни при чем. Все произошло само собой. Вот только что произошло, я до сих пор окончательно не понимаю. Еще я не понимаю, где нахожусь и как мне теперь вернуться домой.

Она посмотрела на принца, который постепенно начал осознавать, что эту девушку они не могут просто так взять и бросить на дороге. Следовательно, им придется идти уже вчетвером, что существенно обременит их и без того нелегкое путешествие. А уж о том, чтобы вернуть ее обратно, он даже и думать не хотел. Чтобы еще раз попасть в тот безумный мир? Нет, спасибо! Лучше уж пусть она будет здесь с ними, чем они вернутся в тот город, где она живет.

— А я вам скажу, что произошло, — включился в разговор Сардор. — Я все видел своими глазами. Ты, Дильфуза, просто взяла в руки книгу и запустила наше перемещение обратно. Причем тебе удалось доставить нас почти в ту же точку, откуда нас увел в путешествие Рустам.

— Как тебе это удалось, Дильфуза? — спросил принц. — Откуда ты? Где находится твой город и почему мы о нем никогда не слышали?

Кахрамон оставил лошадей, привязав их к невысокому кусту шиповника, росшему вдоль дороги, и поспешил к друзьям, чувствуя, что речь зашла о чем-то важном, чего он не хотел бы пропустить.

— Ты выглядишь совсем не так, как выглядят наши местные девушки, — сказал Кахрамон, подойдя к Дильфузе.

И они все втроем уставились на девушку, вызвав у нее прилив небольшого смущения. Который, правда, долго не продлился.

— Лучше вы скажите, где мы и почему мне кажется, что я переместилась на несколько веков назад, в прошлое. И почему эта книга так хорошо мне знакома, хотя я до этого ее ни разу не видела, — она замолчала и с серьезным видом смотрела на ребят в ожидании ответа.

— Рустам, а может быть, мы и вправду переместились во времени? И тот мир, который мы видели, и есть то будущее, что по прошествии ряда лет ждет наших потомков?! — Сардор в смятении схватился за голову.

— Но ведь до этого мы перемещались только в пространстве, — возразил Кахрамон. — Почему вы думаете, что книга может перемещать во времени? Тогда всякий, кто ею владеет, мог бы взять и вернуться в прошлое, чтобы исправить его так, как ему было бы удобно. И к чему это могло бы привести?

«К хаосу и разрушению мира, — подумал Рустам. — К тому, к чему нас всех хочет привести визирь Хамид, взяв на себя управление страной. Возможно, поэтому ему так нужна эта книга. Возможно, он знает, какие в ней скрыты силы, и хочет их использовать для реализации своих замыслов». Еще несколько дней назад, до событий, которые произошли с ним и с близкими ему людьми, подобные мысли показались бы принцу сущим бредом.

— Дильфуза, а почему эта книга так хорошо прикрепилась к твоей руке? — спросил вдруг Сардор.

Она проследила за его взглядом, направленным на ее запястье. Привычных и любимых часов там не было. Они окончательно и бесповоротно превратились в большой кристалл темно-синего цвета, сверкающий на черном кожаном ремешке.

— Ничего не понимаю, — прошептала Дильфуза. — Куда-то делись мои часы, которые я ношу с детства. На моей руке должны быть они, а не этот странный камень.

— А ты можешь его снять, чтобы мы могли рассмотреть его поближе? — спросил Кахрамон.

— Думаю, да, — девушка попробовала потянуть за ремешок. Он оказался достаточно эластичным, чтобы легко выпустить ее руку.

— Вот, пожалуйста, — она передала кристалл Кахрамону.

— Дай мне книгу.

Дильфуза выполнила и эту просьбу. Кахрамон повертел книгу в руках, внимательно рассматривая со всех сторон, и, в конце концов, остановил свой взгляд на небольшой выемке в ее правом верхнем углу. Он слегка примерил кристалл, не выпуская его из рук и не вкладывая в углубление. И все, наблюдавшие за этими действиями, увидели, что кристалл идеально подходит к углублению по форме. Бесспорно, это было его место. Место кристалла, необходимого для того, чтобы в полную мощь заработала волшебная сила, скрытая в Книге джаннидов. Кристалла, который попал к ним вместе с девушкой, прибывшей из странного и неизвестного мира, из непонятного времени.

— Они снова появились, Нуриддин. Что прикажешь нам с ними делать? — только что вернувшийся наблюдатель стоял у входа в небольшую походную юрту, раскинутую в тени старого карагача.

— Расскажи по порядку все, что видел, — приказал Нуриддин.

Он вышел из своего временного жилища, сделал глубокий вдох и потянулся. Ему хотелось немного поспать после утреннего набега на караван. Он был благодушно настроен, потому что они получили хорошую добычу. Караванбаши, которым, к удивлению Нуриддина, оказался сам Ахмед-бай, щедро откупился за возможность продолжить свой путь дальше. Невдалеке от юрты стояли скинутые в кучу мешки с редкими тканями, посудой из дорогого металла и другими ценными вещами. Рядом были привязаны несколько верблюдов и лошадей. Банде уже пора было уходить в горы, туда, где они могли быть в безопасности. Потому что не ровен час, кто-нибудь донесет, и их выследят специальные отряды падишаха, которые периодически прочесывали эти безлюдные места. И тогда уже им не убежать и не скрыться. А о том, каким может быть наказание за разбой и грабежи, Нуриддин даже думать не хотел. Он не представлял себя закованным в цепи и живущим в неволе. Он был удачлив. Говорили, что это из-за его перебитого носа, который всегда чувствовал приближение опасности и успевал вовремя от нее уходить. Но сейчас этот же нос говорил, что нужно остаться.

Ахмед-бай не смог объяснить Нуриддину, что же произошло и куда исчезли эти люди из его каравана. Он рассказал, что накануне к каравану пристали трое ребят, и он не отказал им в возможности проехать вместе с ними на запад. Они кого-то искали, знакомых или родственников. Они не показались ему ни опасными, ни подозрительными. Наоборот, выглядели, как обычные ребята, вызывающие доверие и довольно симпатичные на вид. Ахмед-бай признался, что сам был удивлен их внезапному исчезновению. Он предположил, что им удалось ускакать в момент, когда началась неразбериха. Нуриддин не стал его разубеждать. Он прекрасно видел с высоты своего наблюдательного пункта, что никто не мог выскочить и убежать из кольца его людей, окруживших караван со всех сторон.

— Они появились из ниоткуда, в сверкающем воздушном столбе… — прервав его мысли, начал свой странный и подробный доклад дозорный.

Нуриддин слушал его и покачивал головой, соглашаясь со всем, что тот рассказывал.

— Выпали на землю прямо вместе со своими лошадьми. Внезапно, совершенно неожиданно! Их было четверо. Трое ребят и одна девушка, — продолжал дозорный.

— Стой, как ты сказал? — Нуриддин прервал говорившего и уставился на него своим взглядом, который внезапно стал ясным и беспощадным. — Какая девушка? Там должны были быть только трое ребят. Ты ничего не путаешь?

— Да нет же, их там было четверо, — наблюдатель слегка попятился, опасаясь гнева главаря банды.

— Что они делали? — Нуриддин справился с собой и был готов слушать дальше.

Дозорный осторожно выдохнул и снова приблизился на пару шагов вперед.

— Они привязали трех лошадей и о чем-то долго разговаривали. Я в этот момент покинул свой пост, чтобы доложить обо всем. Но я видел, что они рассматривали какой-то предмет, похожий на книгу. Я точно не смог разглядеть. Было слишком далеко, и увеличения подзорной трубы не хватало, чтобы увидеть мелкие детали. Я думаю, они еще стоят на том же месте, у дороги.

— Конечно, они там. Даже если они решили продолжить свой путь дальше, на запад, им от нас все равно не уйти. Здесь все пути хорошо просматриваются на много километров. Тем более, что мы знаем все короткие проходы и тайные тропы, — Нуриддин криво усмехнулся. — Ну что, пора нам познакомиться с этими молодыми людьми поближе.

Он коротко и резко свистнул, и словно из-под земли перед ним появились еще три человека из его банды.

— Приведите ко мне ребят и девчонку. Постарайтесь сделать это спокойно, без лишних усилий, — все, включая дозорного, внимательно слушали его распоряжения. — Я хочу с ними поговорить по душам. Проследите за тем, чтобы они ничего не выбросили и не оставили на месте. Возьмите все, что у них есть. Все вещи, все предметы, абсолютно все, что будет у них при себе. Я жду вас. Действуйте!

Трое членов банды вместе с дозорным в мгновение ока бесшумно исчезли из виду. Только что они стояли здесь, и вдруг никого не стало. И лишь примятая их ногами к земле зеленая трава пыталась выпрямить свои надломленные стебли, продолжая тянуться вверх к солнцу, высоко поднявшемуся над холмами и степью.

— Кахрамон, будь осторожен. Не совершай никаких действий над книгой, не посоветовавшись с нами. Это может привести к непоправимым последствиям, — принц Рустам с опаской смотрел, как он приближает кристалл Дильфузы к поверхности Книги джаннидов.

— Хорошо, — Кахрамон быстро отвел руку с кристаллом и передал книгу принцу.

Рустам провел ладонью по ее шероховатой поверхности.

«Что же это за силы, которые в тебе сокрыты, — размышлял он, глядя на книгу. — Найдется, наконец, хоть кто-нибудь, способный все это мне объяснить?»

— Я думаю, что именно благодаря кристаллу Дильфузы мы смогли вернуться обратно сюда, на западный тракт. На то же место, откуда мы начали перемещаться, — продолжил он вслух.

— Что же в нем такого необычного? — Сардор взял кристалл из рук Кахрамона. — На вид обыкновенный камень. На драгоценный не похож. Он почти непрозрачный, и грани его отшлифованы довольно грубо.

Сардор поднял руку с кристаллом вверх и посмотрел сквозь него на солнце. Ничего не было видно, кроме темной зеркальной поверхности грани, сквозь которую Сардор пытался разглядеть небесное светило. Какое-то время он смотрел еще, затем передал кристалл принцу, который внимательно наблюдал за его действиями. Рустам прижал локтем под мышкой Книгу джаннидов и обеими руками осторожно взял кристалл. Он тоже направил его вверх, к солнцу, и внимательно стал рассматривать. Сначала Рустам тоже ничего не увидел, кроме отражения части своего лица от одной из поверхностей его зеркальных граней. Но через некоторое время его взгляд как будто провалился внутрь и он на мгновение почувствовал себя парящим внутри кристалла, в невесомости, в абсолютной пустоте. В этот момент он увидел, что шесть вершин кристалла изнутри соединяются шестью светящимися линиями, сходящимися в центре этого несимметричного восьмигранника. Линии были разными. В чем была их разница, Рустам за такое короткое мгновение не смог понять. Они как будто были сотканы из живых материалов, отличающихся по составу, по качеству, по характеру, и казалось, что они также имели разное предназначение.

«Что это такое?» — едва успела промелькнуть в его голове мысль, как картинка пропала, и он снова смотрел на зеркальную поверхность одной из граней кристалла, отражающую от себя все, что находилось перед ней.

— Что ты там такое увидел, Рустам? — спросила Дильфуза, которая заметила выражение изумления и восхищения на его лице.

— Да так, показалось. Как будто внутри кристалла были протянуты лучи, от центра камня к его вершинам. И как будто они были живыми, — он немного смутился, ожидая, что его зрительные фантазии вызовут смех у окружающих.

Никто не смеялся. Наоборот, притихшие Сардор, Кахрамон и Дильфуза внимательно смотрели на него и ловили каждое его слово.

— Может быть, ты тоже посмотришь, Кахрамон? — предложил принц, протягивая ему кристалл.

Но Кахрамон почему-то не торопился брать его в руки. Он стоял и настороженно переводил взгляд с камня, который принц держал в одной руке, на книгу, которую он прижимал другой рукой к своей груди.

— Если честно, то я почему-то побаиваюсь смотреть через этот камень, — неожиданно ответил Кахрамон.

— Почему, друг? Ты ведь уже держал его в руках. Ты пережил пару перемещений в пространстве, и я не припоминаю, чтобы тебе было страшно в такие моменты. Тебе нечего бояться, — пытался успокоить его Рустам.

— Я боюсь не того, что могу увидеть в этом кристалле. Я не знаю, как то, что в нем находится, может повлиять на мою жизнь, на мое будущее, изменить мою судьбу, — он замолчал, подбирая нужные слова. — Я боюсь неизвестной силы, спрятанной в этом камне.

— Ты прав, Кахрамон, — согласился с ним принц. — Никому неизвестно, что может случиться с каждым из нас завтра, через час или даже через минуту. Но если мы будем бояться сделать шаг вперед, в то неизвестное будущее, которое нас ожидает, то мы так никогда и не узнаем свою судьбу и свое предназначение. Мы так и будем плыть по течению, которое кто-то выберет за нас, ничего не изменяя, подчиняясь чужой воле и чужому плану. А когда мы приблизимся к закату нашей жизни и обернемся назад, то увидим, что мы не сделали ничего такого, о чем можно было бы вспомнить с гордостью и рассказывать об этом своим детям и внукам. Мы поймем, что мы даже не попытались приложить свои усилия, чтобы изменить наш мир и сделать его хотя бы немного, совсем чуть-чуть лучше, добрее и справедливее.

Все молчали, пытаясь представить, что их ждет в будущем. Дильфуза не отрывала глаз от Рустама, каждое слово которого глубоко проникало в ее сердце, заставляя задуматься о смысле жизни.

— У нас есть ближайшая цель — найти джаннидов. И наша задача сейчас добраться до Шардусской пустыни, чтобы там начать свои поиски, — принц Рустам медленно переводил взгляд с одного посланника муллы на другого, в поисках выражения согласия и готовности идти с ним дальше. Кахрамон и Сардор слушали с серьезными лицами и кивали в ответ в знак поддержки и согласия. — Как только мы достигнем своей цели и осуществим задуманное, мы поставим перед собой новую цель. И мы будем продвигаться дальше и дальше в поисках средства борьбы с нависшей над нашим миром угрозой, пока не выполним свою миссию. И в этом будет наше высокое предназначение и смысл нашей с вами жизни, нашей судьбы, которую выбираем мы сами и никто другой за нас. — Тут взгляд Рустама задержался на Дильфузе.

«Придется ее взять с собой и все ей рассказать», — подумал он.

— Я пойду с вами, но только при условии, что вы мне все расскажете. Я не понимаю, что здесь происходит, — как будто продолжая его мысль, очень серьезно и довольно решительно сказала Дильфуза, обращаясь ко всем, но адресуя свои слова в первую очередь принцу.

— Хорошо, Дильфуза. Но сначала ты должна рассказать нам все, что тебе известно об этом кристалле. Когда и как он попал к тебе в руки, кто его тебе дал и зачем, — Рустам ободряюще ей улыбнулся.

— Ладно, — согласилась девушка. — Тут и рассказывать особо нечего. Это случилось, когда я была еще очень маленькая. Кажется, мне было четыре года или…

— Ой! Смотрите, кто это?! — возглас Сардора заставил ее умолкнуть и всех обернуться.

Со стороны холмов к ним двигались четыре всадника. Быстро, слишком быстро они направлялись наперерез западному тракту. Даже глупцу было бы понятно, что они двигались прямо к ним. Неизвестные люди с неизвестными намерениями.

«Неужели снова Бахтиер», — мелькнула паническая мысль в голове у принца.

Он всмотрелся в приближающихся к ним всадников. Можно было уже разглядеть, во что они были одеты, и их коней. «Нет, это не Бахтиер», — подумал Рустам. Того всегда можно было узнать по дорогой одежде и ухоженной лошади. Да и другие всадники не были похожи на дворцовую стражу. У них не проглядывалась привычная военная выправка, да и одеты они были слишком ярко и разношерстно. «Кто же это может быть? Неужели разбойники вернулись обратно?» — лихорадочно соображал Рустам.

— Кто это такие, Рустам?! — почти одновременно вскрикнули Кахрамон и Сардор.

Дильфуза молча всматривалась в скачущих к ним навстречу незнакомцев, пытаясь понять, чем вызван испуг и беспокойство ее новых друзей. Резкий свист заставил их вздрогнуть и непроизвольно отступить назад. Разбойники были уже рядом. Не снижая скорости, они разделились и начали стремительно приближаться с четырех противоположных сторон к стоявшей кучке ребят и Дильфузе. В этот момент всем сразу стало понятно, кто ищет встречи с ними и какие у этих людей могут быть намерения.

— Бежим к лошадям, может, мы еще успеем уйти! — закричал Сардор и рванулся по направлению к кусту шиповника, у которого были привязаны их лошади.

Стрела просвистела перед его носом. Сардор резко остановился и в испуге оглянулся на приближавшихся к ним бандитов.

— Берегись, Сардор! Поздно, мы не успеем убежать! — крикнул другу Кахрамон.

Принц Рустам, понимая, что столкновения им не избежать, быстро спрятал Книгу джаннидов за пазуху и передал кристалл Дильфузе.

— Спрячь его куда-нибудь. Или лучше надень на руку, пусть думают, что это простая безделушка.

Они встали вплотную друг к другу, почти соприкасаясь спинами. Кахрамон нащупал рукой ножны висевшего на поясе ножа, который ему дал Бахром, хозяин караван-сарая. Он проверил, как быстро он сможет его вытащить, и подумал, что сделает это только в крайнем случае, если его жизнь или жизнь его друзей будет под угрозой. Разбойники были уже совсем близко. Можно было слышать, как они подстегивают лошадей, можно было отчетливо разглядеть их обветренные лица и свирепое выражение, которое на них застыло.

— Рустам, что будем делать? — спросил Сардор, стоявший за спиной принца.

— Мы должны выяснить, что им от нас нужно. У нас нет ничего, что бы представляло для них ценность, — тихо прошептал он в ответ Сардору, так, чтобы его не могли слышать Кахрамон и Дильфуза.

«Тогда зачем они вернулись? — вопрос вспыхнул и запульсировал в голове Рустама, заставляя чаще биться сердце. — За чем или за кем?»

Не было сомнений, что скоро они это узнают. Очень скоро…

Глава 18

Нуриддин

— Добрый день, молодые люди, — у обратившегося к ним разбойника был низкий и хриплый голос. Ему, видимо, не часто приходилось разговаривать, потому что от этих слов он сильно закашлялся, согнулся пополам и так низко свесился с лошади, что готов был выпасть из седла.

— Что-то вид у вас какой-то испуганный, — продолжил за него другой разбойник, помоложе. К седлу его лошади был приторочен удлиненный кожаный футляр, из которого выглядывала широкая часть старинной подзорной трубы. — Чем это вы тут занимаетесь?

— Неплохо было бы при встрече для начала представиться, а потом уже задавать вопросы, — ответил ему спокойно принц Рустам.

— Какие мы воспитанные, — усмехнулся дозорный. — Ну что же, давайте знакомиться. Мы, — и он обвел вытянутой рукой своих напарников, окруживших ребят, — разбойники из банды Нуриддина. Может быть, слышали о таком?

И все четверо членов банды хрипло засмеялись над этими словами, показавшимися им, по-видимому, отличной шуткой.

— Это имя нам ни о чем не говорит, — ответил за всех принц.

Он хотел еще добавить, что как бы тебя ни звали, но если ты перешел за черту закона, то становишься просто разбойником, одним из многих. И тебя, так же как и всех других разбойников, ждет в итоге наказание за совершенные злодеяния. Но, учитывая то, что перевес силы в данном случае был не на их стороне, Рустам решил не обострять и без того сложное положение, в которое они попали.

— Это ничего, — ободряюще посмотрел на него дозорный. — Скоро это имя скажет вам о многом. Наш главарь Нуриддин очень ждет встречи с вами. Прямо-таки мечтает познакомиться поближе, и поэтому послал нас сопроводить вас к нему.

— Вообще-то мы торопимся, поэтому, боюсь, не располагаем достаточным временем для знакомства с вашим главарем, — стараясь говорить вежливо и учтиво, парировал Рустам.

— Жаль. Потому что он очень настаивал на этой встрече. Придется вам внести изменения в свои планы, — разбойник приблизился к принцу почти вплотную и навис над ним с высоты своей лошади, давая понять, что на этом их разговор закончен.

— Мы никуда не пойдем, — сказал принц.

— Мне неприятно это вам говорить, но у вас нет другого выбора, — наблюдатель махнул рукой, и трое других разбойников начали сжимать кольцо, которое они образовали вокруг стоявших вплотную друг к другу друзей.

— Все. Пора ехать. Больше мы вас уговаривать не будем. Забирайте ваших лошадей, все свои вещи и следуйте за нами. Не стоит даже думать о том, что вы сможете от нас убежать. Мы вас догоним, потому что хорошо знаем эти места. А если не мы, то наши стрелы догонят вас, и тогда уже точно вам не придется ни с кем больше встречаться, — на его лице снова появилось суровое и жесткое выражение.

Разбойники расцепили свое окружение и дали возможность ребятам пройти к придорожным кустам, чтобы отвязать лошадей.

— Неужели нам придется с ними ехать?! — отчаянным шепотом взывал Сардор к Рустаму. — Что они хотят с нами сделать? Зачем мы им понадобились?

— Сардор, я не знаю. Но если бы они хотели нас убить, то давно уже бы это сделали. Им что-то от нас нужно. Надеюсь, что мы сможем им это дать. Все равно у нас нет другого выхода. У нас нет оружия, чтобы вступить в сражение с ними, да и шансов противостоять этим четырем бандитам у нас тоже нет.

— Ну, мы, кажется, влипли, — Кахрамон дрожащими руками отвязал поводья мирно стоявших и жевавших траву лошадей.

— Дильфуза, тебе придется поехать с кем-то из нас на одной лошади, — сказал Сардор.

— Я вообще-то не очень хорошо умею ездить на лошадях. Всего лишь один или два раза в своей жизни сидела в седле, — она посмотрела на ребят с выражением легкой панике на лице.

— Не волнуйся, это несложно. Главное, не напрягайся, сядь как можно устойчивее, упрись коленями в круп лошади, почувствуй ритм движения и крепко держись за того, кто будет сидеть перед тобой, — спешно инструктировал девушку принц.

— Хорошо, — сказала Дильфуза. — Я поеду вместе с тобой, Рустам, если ты не против.

— Не против, — принц вскочил на лошадь и протянул согнутую в локте руку стоявшей на уровне его ног Дильфузе.

Она зацепилась за его локоть и подтянулась. В этот момент Кахрамон слегка подтолкнул ее вверх, и она каким-то чудом смогла усесться на лошадь позади принца.

«Не очень-то было и страшно», — подумала девушка.

Хотя мысль о предстоящем визите к главарю разбойников ее не радовала, настроение у нее было хорошее, и она совсем не волновалась. Может быть потому, что обнимала обеими руками сидевшего перед ней молодого человека, который так сильно привлек к себе ее внимание еще там, в Ташкенте. И исходившие от него уверенность и сила успокаивали и заставляли забыть о том, где она и что с ней может случиться дальше. А может быть, потому, что ей очень нравились эти ребята, с которыми ее свел случай. Особенно Рустам, за спиной которого она могла бы ехать как угодно долго в любую точку мира. Ее восхищали его смелость и целеустремленность, и она искренне хотела ему помочь. Вот только как и чем, Дильфуза пока не представляла.

— Следуйте за мной, — сказал наблюдатель и поскакал обратно к цепочке холмов, протянувшейся в стороне от Большого западного тракта, в юго-западном направлении.

Друзьям пришлось повиноваться приказу. Они поехали за дозорным. Впереди Рустам с Дильфузой, за ними Сардор и Кахрамон, которых по бокам и сзади сопровождали три других разбойника.

«Кто же это такой — Нуриддин?» — Рустам лихорадочно пытался вспомнить, не слышал ли он что-нибудь об этом разбойнике.

Он старался припомнить все доклады предводителей внутренних войск на советах во дворце, на которых ему довелось присутствовать. Там часто говорили о разбойниках и о мерах, которые были приняты или которые следовало принять, чтобы прекратить все творимые бесчинства. Назывались имена главарей крупных банд и шаек помельче, но в основном тех, которых уже удалось отловить и которые ждали решения падишаха. Рассуждали о том, какой приговор им вынесут и каким будет наказание. О главаре по имени Нуриддин, к сожалению, никто ничего не говорил и, по-видимому, о нем вообще мало кто слышал.

«Наверное, поэтому он еще гуляет на свободе. Если бы за ним началась серьезная охота, то его уже давно бы поймали», — погруженный в эти невеселые мысли, Рустам не заметил, что они уже едут между холмами по незаметной тропе, на которой мог поместиться только один всадник.

Теперь они ехали в ряд. Первым, показывая направление движения, ехал наблюдатель, потом Рустам с Дильфузой и дальше, через одного разбойника, продвигались Сардор и Кахрамон.

— Долго еще нам ехать? — набравшись смелости, спросил Сардор, обернувшись к следовавшему за ним разбойнику.

— Недолго, скоро прибудем, — скупо поделился тот информацией.

Они проехали в молчании еще полчаса, продолжая двигаться по петляющей между холмами тропе. Солнце начало припекать еще сильнее, но никто не жаловался. Дорога тоже стала труднее. Им несколько раз приходилось взбираться по склону и потом снова спускаться к подножию холмов, чтобы обогнуть сначала огромные заросли колючего кустарника, а затем нагромождение огромных гранитных валунов причудливой формы, которые непонятным образом оказались в этих местах. Зеленую крону огромного карагача Рустам заметил еще издали. Через некоторое время ему стало понятно, что именно к этому дереву держат свой путь сопровождавшие их разбойники. И, наконец, после очередного поворота тропы им внезапно открылась небольшая площадка; на ней росли несколько деревьев горной алычи и тот самый старый карагач, который был виден еще издали. У подножия его широченного ствола, в прохладной тени, образованной толстыми и густыми ветвями, была установлена небольшая юрта. Ее можно было свернуть за несколько минут, погрузить на лошадь и быстро скрыться в неизвестном направлении. И никто бы не заметил и не узнал, что еще недавно здесь был временный лагерь банды разбойников.

Нуриддин услышал стук копыт и вышел навстречу своим людям. Он запахнул полы красного халата, встал, широко и устойчиво расставив ноги в красных мягких сапогах, и скрестил руки на груди.

— Мы их привели, Нуриддин, — дозорный, который ехал первым, спешился и подбежал к главарю, радуясь, что им так быстро и без особых затруднений удалось выполнить задание.

Трое ехавших за ним разбойников тоже спешились. Один из них подошел к лошадям, на которых сидели, настороженно следя за всем происходящим, ребята, и грубо стукнул рукояткой плетки по ноге Сардора.

— Слезайте, приехали, — эти его слова были адресованы всей четверке.

Принц Рустам, придерживая Книгу джаннидов, чтобы она не выпала, осторожно спрыгнул с лошади. Затем он помог слезть Дильфузе. Сардор и Кахрамон уже стояли рядом с ними. Разбойники забрали их лошадей, отвели в сторону и привязали к отдаленному сухому дереву, чтобы лошади не разбежались.

— Ну, здравствуйте, — Нуриддин подошел к гостям, хотя, пожалуй, правильнее было бы назвать их пленниками, и начал пристально в них всматриваться, в одного за другим. — Я — Нуриддин, — продолжал он. — А это моя команда, — и он показал на рассредоточившихся, чтобы заняться своими делами, разбойников. — Наверное, вам не нужно рассказывать, кто я и чем мы занимаемся. Вы это и сами прекрасно понимаете, потому что видели нас во время встречи с караваном Ахмед-бая. А вот кто вы такие, как вам удалось так быстро исчезнуть из окружения и кто вам в этом помог, я бы хотел разобраться. Надеюсь, вы поможете мне это выяснить, — и он еще раз внимательно всмотрелся в лица стоявших напротив него трех парней и девушки.

Молодые люди были довольно обычного вида, один повыше и, наверное, постарше, а двое других похожи на учащихся. В общем, ничем не примечательные лица. А вот девушка была не похожа ни на одну из тех, кого ему довелось встретить за свою бурную жизнь. Сказать, что она поразила его своей внешностью, было бы не совсем правдой, потому что красавицей ее уж точно нельзя было назвать. Она была, на его взгляд, полновата, с толстыми щечками, к тому же ужасно одета. Но в целом в ее облике, в ее спокойном и уверенном взгляде, в гордо приподнятой голове, было что-то иное, что-то явно не местное. И это сильно заинтриговало видавшего виды главаря банды разбойников.

— Я уже представился, — продолжил Нуриддин, в то время как молодые люди хранили гробовое молчание. — Теперь очередь за вами, — и он показал пальцем на стоявшего к нему ближе всех Кахрамона.

— Разрешите мне всех представить, — вызвался принц Рустам, поймав испуганный взгляд друга.

— Давай, — согласился Нуриддин, — можешь начать с себя.

— Я — Рустам, родом из Аджента, — принц подумал, что правильно будет назвать город, чтобы дать понять разбойникам, что в случае чего их исчезновение не останется незамеченным, и поиски вполне возможно выведут на след банды. — А это мои друзья: Кахрамон, Сардор и Дильфуза, — и он по очереди указал на каждого.

— Очень приятно с вами познакомиться, — Нуриддин проявлял вежливое терпение, стараясь создать непринужденную обстановку, в которой ему было бы легче получить всю необходимую для него информацию.

— Прошу прощения, но нам нужно будет вас обыскать. На случай, если у вас спрятано оружие, — и он сделал знак стоявшему неподалеку разбойнику, одному из тех, кто сопровождал ребят на пути сюда.

— У меня нет оружия, — сказала Дильфуза. — Меня можно не обыскивать. — Она положила свою сумку с книгами на землю и вывернула карманы, показывая, что в них действительно ничего нет.

Разбойник проверил сумку, посмотрел на ее вывернутые карманы и перешел к принцу. Сразу же нащупал Книгу джаннидов у него за пазухой, вытащил ее наружу и передал Нуриддину.

— Что это такое? — спросил главарь банды у принца.

— Это мой учебник по географии, старое издание, очень редкое, — пытался выкрутиться Рустам.

— Ладно, мы это еще проверим, — сказал Нуриддин, продолжая держать книгу в своих руках.

У Сардора при обыске не нашли ничего ценного. А вот у Кахрамона был обнаружен нож, подарок Бахрома, который он с тех пор постоянно носил с собой.

— Так, так, а это что? — Нуриддин принял нож из рук своего человека и внимательно начал его рассматривать.

Он вытащил его из ножен, посмотрел на одну сторону, повернул, чтобы увидеть другую. То, как внезапно изменилось выражение его лица, заметили все. Он медленно оторвал свой взгляд от ножа и поднял его на Кахрамона, которому от этого взгляда стало не по себе. Однако Нуриддин быстро пришел в себя, как будто захлопнулась, едва приоткрывшись, дверца его души, и натянуто улыбнулся своим пленникам.

— Я приглашаю вас зайти в мое скромное пристанище, чтобы вы могли немного отдохнуть и в спокойной обстановке мне все рассказать, — он приподнял полог юрты, приглашая гостей внутрь.

— Хорошо, мы принимаем твое приглашение, Нуриддин, — ответил Рустам и первым прошел вперед.

За ним потянулись Дильфуза и Сардор. Кахрамон следовал последним. Он с тоской посмотрел на солнечный мир, сияющий вокруг, прислушался к шороху травы и шелесту свежих листьев в ветвях старого карагача. Сделал глубокий вдох весеннего воздуха, медленно его выдохнул, наклонился чуть ли не до земли и шагнул в низкий узкий проем, который был входом в походную юрту главаря банды.

Здесь царил полумрак, к которому не сразу могли привыкнуть глаза, особенно после яркого солнца, припекающего снаружи. Кажущаяся маленькой при взгляде со стороны, внутри юрта была довольно просторной. Землю, на которой она была установлена, выстлали теплым войлоком и несколькими одеялами. До десяти человек спокойно могли присесть под сводами этого временного жилища.

— Могу вас угостить сушеными фруктами и вином. Или же холодным чаем. Горячий чай не предлагаю. Жарко, да и костры я никому не разрешаю разжигать. Сами понимаете, чтобы не привлекать излишнее внимание к своему местоположению, — Нуриддин старался проявлять гостеприимство.

— Спасибо. Мы, наверное, выпьем холодного чаю, — сказал за всех принц Рустам.

— Отлично, — Нуриддин достал несколько серебряных пиал. Книгу джаннидов и нож, конфискованные у Рустама и Кахрамона, он положил на пол рядом с собой.

— Рустам, — обратился он к принцу, не переставая разливать всем чай, — я вижу, ты среди своих друзей за старшего. Наверное, поэтому тебе и придется отвечать на мои вопросы.

— Я не уверен, что мы должны это делать. Но, судя по всему, другого выхода у нас нет. Надеюсь, Нуриддин, что после того, как удовлетворишь свое любопытство, ты нас отпустишь, — принц Рустам посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты не можешь ставить мне свои условия, парень, — с насмешкой ответил ему Нуриддин. — Но все равно спасибо, что готов пойти мне навстречу.

Он сделал паузу и отхлебнул чай из пиалы.

— А теперь расскажи мне, Рустам, как вам удалось исчезнуть прямо перед носом моих людей, на местности, где почти нет деревьев, негде укрыться и где на расстоянии полета стрелы хорошо просматриваются любые предметы.

Принц Рустам понимал, что если он начнет выдумывать всякие небылицы и увиливать от честного ответа, то Нуриддин это сразу же заметит. И потребует от него рассказать все так, как это было на самом деле. А если он не согласится, то вполне возможно, что этот любезный на вид главарь шайки не побрезгует применить силу или какой-нибудь грязный способ выбить из них всю правду. Что же делать?

— Рустам, не тяни с ответом, — прервал его размышления Нуриддин. — До наступления темноты я должен покинуть это место и уйти со своей добычей. Если к этому времени я не добьюсь от вас правды, то мне придется взять вас с собой, в свое тайное убежище. И там, поверь мне, вы все расскажете. А когда это случится, я все равно не смогу отпустить вас. Мне придется вас всех или убить или же навсегда запереть в одной из пещер, где вы будете мучиться до конца своих дней. И это только потому, что вам уже будет известна дорога в мое надежное укрытие, которую никто, кроме меня и моих людей, не должен знать.

Он сделал паузу, наслаждаясь выражением страха и отчаяния в глазах сидевших перед ним детей.

— Так что давай начинай свой рассказ. И чем скорее, тем лучше для всех вас.

Нуриддин откинулся на две маленькие подушки и достал из лежащей рядом с ним дорожной сумки маленькую золотую шкатулку. Слегка поддел ее ногтем, крышка откинулась, и он извлек из шкатулки маленькую лепешечку грязновато-зеленого цвета, которую быстро засунул себе за щеку, предварительно потерев ею десны под верхней и нижней губой.

— Не хочу тебя разочаровывать, Нуриддин, но мы и сами до конца не понимаем того, что в последнее время с нами происходит. Вообще-то это долгая история. Тебе рассказать короткий вариант или длинный, с самого начала?

Рустаму было трудно решиться на такое, но он понимал, что другого выхода нет. Придется все рассказать этому бандиту и надеяться на помощь сверху или на чудо, что тот сможет пойти им навстречу, все понять и помочь.

— Давай выкладывай все, по порядку, с самого начала.

Нуриддин приподнялся, вытащил одну подушку и кинул ее Дильфузе. Другую подушку он подоткнул под себя, облокотился на локоть и, подперев рукой подбородок, приготовился слушать. И без того увеличенные зрачки его больших черных глаз стали еще шире.

Рустам начал свой рассказ с событий, произошедших во дворце. С того самого момента, когда визирь Хамид привел с собой ужасного джинна, и тот убил падишаха. Принц рассказал, как ему удалось забрать книгу и как после этого за ним началась погоня. О том, как он встретил своих новых друзей — Кахрамона и Сардора, и как они все вместе бежали из дворца. О преследовавшем их мудреце Бахтиере и о людях, которые им помогали, — о кузнеце Махмуде и господине Бахроме. Когда принц Рустам упомянул имя хозяина караван-сарая, Нуриддин слегка встрепенулся и посмотрел на лежащий перед ним нож. Затем Рустам рассказал о том, как мудрец Бахтиер устроил им западню, и им чудом удалось от него бежать при помощи книги, из-за которой, в общем, и началось их путешествие. Он рассказал, как, очутившись в неизвестной местности, они, к своему счастью, повстречали караван Ахмед-бая, и тот согласился взять их с собой. Как в момент нападения он снова прикоснулся к книге, и они все переместились в другой мир, где повстречали Дильфузу. Нуриддин изучающим взглядом посмотрел на девушку. Он ведь и сам почувствовал, что она не вписывается в местный колорит. Рустам не стал рассказывать обо всех перипетиях, случившихся с ними в Ташкенте. Он также не стал упоминать о камне, который был у девушки и благодаря которому они смогли вернуться. Он лишь сказал, что им снова при помощи книги удалось вернуться обратно, уже вместе с Дильфузой. И он ни разу не упомянул о джаннидах. Ему не хотелось, чтобы Нуриддин знал об истинном происхождении книги и об их дальнейшем маршруте путешествия.

— Ну а дальше вы и сами все прекрасно знаете, — он поднял глаза и посмотрел на Нуриддина, который ни разу не перебил его за время рассказа, слушая каждое слово с предельным вниманием.

Нуриддин осторожно, с опаской взял в руки Книгу джаннидов, лежавшую рядом с ним, и долго на нее смотрел. Он не рискнул ее открыть или попробовать совершить над ней какие-то действия.

— У меня к тебе есть маленький вопрос, Рустам, — он повернулся и внимательно посмотрел на парня. — А что ты делал во дворце на совете у падишаха?

Рустам понял, что придется ему выложить все, до последнего слова правды.

— Я был там, потому что меня взял с собой мой отец падишах Абдулла. Я — принц Рустам, его единственный сын. Отец считал, что после того, как мне исполнилось семнадцать лет, я стал достаточно взрослым, чтобы принимать участие в государственных делах.

— Ого! — не удержалась от возгласа восхищения и удивления Дильфуза.

Она обычно не придавала большого значения статусу ее друзей. Но после признания Рустама она посмотрела на него другим взглядом. И многое ей открылось в нем с новой стороны. Ей стало понятно, откуда у этого юноши такие хорошие манеры, благородный характер, такой гордый и немного высокомерный вид. И еще — откуда у него такое великое чувство долга, свойственное обычно людям, работающем на ответственном государственном посту.

— Значит, ты потерял своего отца и сейчас скрываешься от преследования, — подытожил Нуриддин все сказанное ему принцем.

— Выходит, что так, — тяжело вздохнул Рустам. Боль от утраты родного и любимого человека снова навалилась на него, придавила его сердце и комом застряла в горле.

— А мне ведь на днях донесли мои соглядатаи в столице, что за поимку трех преступников назначена большая награда. Мне даже и в голову не приходило, что это могут быть дети, один из которых сын падишаха. Боже мой, что делается? Куда мы катимся? — Нуриддин не мог скрыть своего возмущения. — И что ты думаешь делать дальше? — спросил он через какое-то время, когда все звенья произошедших событий выстроились в его голове в одну цепочку и приобрели логическую последовательность.

— Я должен выяснить, почему эта книга так нужна визирю Хамиду. И попробовать найти способ, как уничтожить джинна, которого он приручил выполнять все свои приказы, — принц Рустам внимательно следил за реакцией главаря банды. — Теперь ты все знаешь, Нуриддин. Ты можешь нам помочь и отпустить нас, чтобы мы могли продолжить свой путь, — и все с замиранием сердца посмотрели на главаря, ожидая его реакции и решения.

— Не скрою, принц, я очень хотел бы оставить себе эту книгу, чтобы научиться перемещаться в пространстве. В моем деле это умение могло бы мне сильно пригодиться. Но я не могу допустить, чтобы правителем остался визирь Хамид. Я наслышан об этом человеке и не удивляюсь его поступкам. Вы можете подумать, что разбойнику уж точно должно быть все равно, что происходит во дворце, что разборки среди богатой знати его не должны волновать. Но это не так. Если визирь Хамид приведет страну в состояние войны, то это будет волновать и коснется уже всех, изменяя привычный уклад и разрушая все, что было построено за время нашей жизни. И никто не сможет предсказать, как быстро война закончится и как быстро мы сможем снова зажить в мире и заниматься тем, что умеем делать. Я сам рано потерял отца и знаю, как это тяжело. Он был в одной банде с Бахромом, о котором вы мне говорили. Когда их всех схватили, то он не сдался, выбрав смерть вместо позорного плена и жизни в неволе. Я думаю, что у вас все должно получиться. Вы сможете выяснить, что это за книга и как вам справиться с Хамидом.

— Тахир! — внезапно крикнул Нуриддин так громко, чтобы его было слышно за пределами юрты.

Появился один из членов банды.

— Выведи этих ребят обратно к большой дороге.

Видимо, на лице разбойника было выражение такого сильного изумления, что Нуриддину пришлось повторить свой приказ.

— Тахир, отдай этим ребятам их лошадей. Для девушки выбери одну из трофейных, которые нам достались от утреннего каравана. И проводи их всех до выезда на западный тракт, чтобы они не заблудились среди холмов.

— Хорошо, будет исполнено, — и Тахир быстро удалился.

Все поднялись с одеял, на которых они сидели на полу, и приготовились к выходу из юрты. Как вдруг ни с того ни с сего Дильфуза задала вопрос.

— Нуриддин, а что вы знаете о джаннидах? — спросила она у главаря банды в самой непринужденной манере.

Принц Рустам даже зажмурился от досады и негодования.

«Зачем, зачем она его об этом спросила? Так ведь хорошо расставались, а сейчас опять начнутся никому ненужные вопросы и выяснения. И кто знает, в какую сторону изменит свое решение Нуриддин, который по сути своей был и остается лихим разбойником».

Рустам заметил, что похожая реакция была и на лицах его друзей, привставших со своих мест, но еще не успевших выпрямиться в полный рост в юрте. Они так и застыли в этом полусогнутом состоянии, не зная, что сказать, и не в силах ничем помочь, потому что вопрос, вылетевший из уст девушки, уже дошел до сознания Нуриддина, и в его голове уже пошла реакция, запускающая сложные механизмы человеческой памяти.

— Нет, Дильфуза, — через полминуты размышления ответил Нуриддин. — Я ничего не знаю о джаннидах.

Принц Рустам, Сардор и Кахрамон с облегчением выдохнули и снова начали продвигаться к выходу из юрты.

— Я ничего о них не знаю, — вдруг снова продолжил говорить Нуриддин. — Но я их видел однажды…

Глава 19

Снова в дороге

Услышав эти слова, все, как по команде, повернулись к главарю банды и уставились на него с выражением больших вопросительных знаков в каждой паре глаз.

— Вы можете рассказать нам, как они выглядят? На кого они похожи? — не унималась Дильфуза.

— Зачем тебе это нужно знать? — Нуриддин прищурил глаза и с подозрением уставился на девушку.

— Ну, так просто… — замялась она. — Просто там, где я живу, их точно нет, а здесь, говорят, они изредка появляются. Вот я и решила узнать, какие они бывают, чтобы при встрече сразу их распознать.

Из уст Нуриддина вырвался небольшой смешок. Он задумался, и улыбка, появившаяся на его лице от слов Дильфузы, стала постепенно угасать, пока не исчезла совсем. Взгляд главаря банды снова стал мрачным и суровым.

— Это случилось, когда я был очень молодым. Лет мне было, наверное, не больше, чем вам сейчас. Я мало что помню. Лицо мужчины, склонившееся надо мной, темную одежду и свист ветра в ушах. И еще его глаза. Они проникли в мою голову и приказали мне уснуть и все забыть. Но я полностью не уснул и мог слышать, как он разговаривал с другим джаннидом. Я чувствовал, как мое тело оторвалось от земли, приподнялось вверх и полетело вместе с ними.

Нуриддин посмотрел на ребят, которые слушали его так внимательно, что, кажется, забывали при этом дышать.

— Я был глупым и самонадеянным. Отец ушел на вылазку к южной границе и не хотел брать меня с собой, как я его ни просил. Вот я и решил самостоятельно к нему присоединиться. Я думал, что хорошо знаю дорогу. Но потоки дождей смыли привычные ориентиры, и я заблудился. Я бы погиб от голода и жажды, если бы меня не вытащили эти существа, — он замолчал, ему явно не хотелось больше об этом говорить.

— А где это случилось, Нуриддин? — спросил принц, которого поразил услышанный рассказ.

— Далеко отсюда. В южной части Шардусской пустыни.

— А почему вы думаете, что это были джанниды? — на языке Дильфузы вертелась и масса других вопросов, но она понимала, что все задать ей не удастся, и выбрала тот, который показался ей самым важным.

— А кто же еще мог перенести меня в мгновение ока на десятки километров вперед, в пустыне, через зыбучие пески и непроходимые впадины? Простым людям это не под силу. Это могли сделать только те, кто владеет волшебством. Я точно знаю: это были джанниды.

Нуриддин стоял в полумраке, слегка покачиваясь. Его широко раскрытые глаза с расширенными зрачками завораживали, а все рассказанное им создавало ощущение ухода от реальности в мир фантазий и снов.

— Ну что, я удовлетворил ваше любопытство? А теперь давайте прощаться. На этом наши дороги расходятся. У меня впереди еще много дел.

Нуриддин поднял книгу, посмотрел на нее с сожалением и передал обратно принцу; затем вернул Кахрамону изъятый у него нож.

— Держи свое оружие, парень. На нем метка братства, к которому принадлежал и мой отец. Братства как такового уже нет, всех раскидала жизнь. Но тот, кто узнает этот знак, всегда сможет прийти к вам на помощь.

Сардор откинул полог юрты и первым вышел на свежий воздух. Яркий солнечный свет резал глаза, еще не привыкшие к нему после долгого пребывания в полумраке. Вслед за Сардором вышли Кахрамон, Дильфуза и принц Рустам, которые тоже начали щуриться от лучей солнца, обрушившихся на них с высоты, и от сияющей голубизны весеннего неба. Всех захлестнуло пьянящее чувство свободы.

Ребятам вернули их лошадей. А Дильфузе достался конь из каравана, темно-коричневой масти с рыжей гривой. Тахир уже был в седле и ждал их, чтобы сопроводить к западному тракту.

— До свидания, Нуриддин, — принц махнул ему рукой, и один за другим молодые люди двинулись следом за разбойником, указывающим им дорогу.

— Идите к своей цели. Удачи вам. Прощайте, — коротко ответил главарь банды.

Нуриддин вернулся обратно в свою походную юрту и присел на краешек одеяла. Он долго молчал и смотрел перед собой, размышляя о своей жизни, которая вдруг показалась ему ужасно незаметной и никому не нужной. Он закрыл глаза и откинулся на спину. Он подумал о своих людях, которые были здесь, рядом с ним, и о тех, которые ждали их возвращения далеко в горах. Он подумал о том, что как бы то ни было, его жизнь имеет смысл до тех пор, пока соратники нуждаются в нем. И что он отвечает за каждого из них, в первую очередь, перед своей совестью.

За этими размышлениями Нуриддин не заметил, как уснул. Поток разрываемого на высокой скорости воздуха снова щекотал ему лицо и шею. Он видел лицо джаннида, склонившегося над его обмякшим телом и призывающего его вернуться к жизни. Он снова чувствовал себя маленьким мальчиком, беспомощным и беззащитным в этом полном опасностей мире, который окружал его.

Они снова были в дороге, и это их радовало. Дильфуза обернулась и увидела, как улыбается Кахрамон, глядя по сторонам на растущие вдоль тропинки кустики цветущей душицы и чабреца, аромат которых витал в воздухе. Она слышала, как что-то тихо напевает себе под нос Сардор, который замыкал их небольшой отряд. Солнце садилось, и его лучи, уже не такие жаркие, мягко ласкали лицо и руки девушки. Склоны холмов местами были устланы красным ковром из маков, головки которых нежно склонялись и переливались от пробегающего по ним теплого ветра. Справа от нее, внизу, шумел небольшой сай, который летом пересыхал и был почти незаметен. Вдоль его берегов пышно разрослась серебристая мята, которая начала цвести маленькими голубыми цветочками.

Лошадь шла по краю обрыва, и с высоты страшновато было смотреть вниз. Дильфуза глубоко вздохнула и направила взор на принца, вернее, на его спину, потому что он ехал перед ней. Ее мысли убежали куда-то вдаль, к зеленой траве и цветам и поднялись ввысь вместе с пением жаворонков. Она думала ни о чем и одновременно обо всем, и на душе у нее было светло и спокойно. Она улыбалась оттого, что просто чувствовала себя счастливой. Все происходило так, как и должно было происходить. Мысли о том, что дома родители будут волноваться, ведь она не вернулась из школы, и что они вызовут милицию и начнут поиски, отошли куда-то на второй план. Дильфуза чувствовала себя здесь абсолютно комфортно, как будто она всю жизнь прожила в этом мире, с этими людьми. Она хотела идти с ними дальше и готова была сделать все, что было в ее силах, чтобы помочь им в их благородной и трудной миссии. Рустам обернулся и увидел ее сияющее лицо. Он ободряюще кивнул ей и тоже улыбнулся в ответ.

— Все, дальше я с вами не пойду, — сказал Тахир, когда они наконец-то выехали из-за холмов в долину. — Вам нужно двигаться вон туда, — и он показал им рукой, направляя к Большому западному тракту.

— Я понял, Тахир. Спасибо, что проводили нас, — поблагодарив разбойника, принц первым пришпорил коня.

Тахир еще какое-то время постоял, наблюдая, как четверо всадников удаляются от него. Принц обернулся, чтобы еще раз напоследок помахать ему, но, к своему удивлению, никого не увидел. Только чистое открытое поле на месте только что стоявшего здесь разбойника. Не было слышно стука копыт, не было заметно никаких движений, ничто не говорило о том, что мгновение назад кто-то здесь был.

Разбойник провел их самым коротким путем. Ребята и глазом не успели моргнуть, как вышли на Большой западный тракт и начали быстро продвигаться по нему вперед.

— Рустам, что будем делать дальше? — Сардор подъехал вплотную к принцу, и теперь их лошади бежали рядом. Кахрамон и Дильфуза двигались следом за ними.

— Уже вечереет, скоро солнце сядет. Мы не сможем ехать в темноте, — поделился своими мыслями Кахрамон.

— Может быть, нам удастся добраться до какого-нибудь города и там переждать ночь? — предложила Дильфуза.

— Если даже здесь и есть города поблизости, я не знаю, где точно они расположены. У нас нет карты, да и спросить не у кого, — принц на ходу повернулся к Дильфузе и виновато пожал плечами. — Давайте заставим лошадей прибавить шагу. Возможно, после очередного поворота мы все-таки увидим какой-нибудь населенный пункт и свернем к нему.

Все согласились с предложением Рустама и начали двигаться быстрее. Дильфуза ехала и смотрела по сторонам. Стремительно наступающие сумерки не помешали ей заметить, что местность вокруг постепенно менялась. Холмы, которые до этого были неотделимой частью ландшафта, почти исчезли, уступив место каменистой и плоской степи. Свежая весенняя трава и дикие полевые цветы уже не составляли сплошного зеленого покрова, а были раскиданы наподобие больших островов, радующих взор проезжающих мимо путешественников. Налетевший ветер разносил запах горькой полыни, который щекотал нос и взбадривал уставших от долгой дороги людей. Ветер теперь дул постоянно. Он летел по направлению к ним с юга, неся с собой тепло раскаленного воздуха пустыни и мелкие песчинки, которые оседали на лице, в волосах и складках одежды всадников, двигающихся без передышки вперед, каждый навстречу своей судьбе.

…Мудрец Бахтиер спрыгнул с коня и скинул свой плащ, запыленный от долгой и непрерывной езды. Один из стражников подхватил его, а также поводья, которые мудрец передал ему, чтобы тот отвел его лошадь в конюшню. Они только что въехали в Аджент после двух дней непрекращающейся скачки из Хамрабада. Бахтиер мало спал и был измотан дорогой, но, тем не менее, собрав остатки сил, быстрым шагом двинулся по направлению к дворцу падишаха. На город опустились сумерки, которые очень скоро должны были превратиться в черную и непроглядную ночь. Фонари еще не зажгли. Стоявшие вдоль утрамбованной дорожки деревья отбрасывали длинные тени и были похожи на призрачные и таинственные существа, которые притаились в ожидании подходящего момента для внезапного нападения. Вокруг никого не было. Вообще в городе почти не осталось людей. А те, кто остались, спрятались по домам, не зная, как себя вести и опасаясь навлечь на себя гнев нового падишаха. Мудрец Бахтиер спешил на встречу с Хамидом, чтобы доложить ему обо всем, что произошло в медресе с ним и с теми, кого он преследовал. Он точно знал, где нужно искать бывшего главного визиря. На самом верхнем уровне дворца, в покоях убитого джинном падишаха Абдуллы.

Хамид стоял, облокотившись на резные мраморные перила широкого балкона, с которого открывался прекрасный вид на лежащий у его ног город. Теплый вечерний ветер доносил до него запахи цветов, рассаженных в саду вокруг дворца вперемешку с диким запахом трав, растущих на просторах степи, раскинувшейся далеко отсюда. На перилах, возле руки Хамида возвышалась маленькая пирамидка из черного камня, почти не заметная в сумраке быстро наступающей ночи.

Бахтиер прошел через покои падишаха в поисках своего господина и тоже вышел на балкон. Он остановился, не зная, с чего начать свой доклад.

— Ты принес мне книгу, Бахтиер? — Хамид даже не обернулся, чтобы проверить, кто стоит за его спиной.

— К сожалению, нет, мой господин, — мудрец ответил честно и без увиливаний. Он знал, что визиря Хамида нельзя водить за нос. За это можно было поплатиться жизнью, особенно сейчас, когда вся власть в стране оказалась в его руках.

Хамид резко повернулся и направил пристальный взгляд своих колючих черных глаз прямо в глаза несчастному мудрецу, стоявшему перед ним. Бахтиер почувствовал, как у него слегка подкосились ноги и все сжалось внутри от ожидания неминуемой и страшной расплаты.

— Расскажи мне, что произошло. Я хочу знать все, до мельчайших подробностей, — Хамид отреагировал на слова мудреца на удивление хладнокровно. Он подобрал с перил пирамидку и зашел обратно в покои падишаха.

Было темно. Горящая на столе маленькая лампадка была не в состоянии осветить огромное пространство с высокими сводами от пола до потолка. Но визирь не стал приказывать, чтобы зажгли свет.

— Садись и рассказывай, — Хамид налил из стоявшего на столе золотого кувшина прохладной фруктовой воды и протянул чашу Бахтиеру.

Тот с благодарностью принял напиток и жадно сделал несколько глотков. Его сознание, притупленное долгой и утомительной дорогой, прояснилось, и он смог последовательно и четко изложить все, что с ним произошло за это время. Он начал с момента, когда покинул Аджент и устремился на юг по Большому северному тракту, через город Ходжент, затем через Пскент и далее к Хамрабаду, где ему удалось настигнуть беглецов и почти схватить их, едва не завладев Книгой джаннидов, которую вез с собой принц Рустам.

— Значит, ты говоришь, они испарились у тебя на глазах, принц и эти двое из медресе, — подытожил сказанное Хамид.

— Да, мой господин. Принц держал книгу в руках, и вдруг начало происходить что-то необъяснимое. Их как будто окутало серебристым сиянием, и они все дружно исчезли. Свечение воздуха продолжалось еще какое-то время, несмотря на то, что никого уже не было на этом месте, — мудрец сделал паузу и постарался еще раз как можно подробнее восстановить запечатленную в памяти картину.

— Все случилось очень быстро, мой господин. Пара мгновений — и все, их уже там не было. Куда они делись, я не знаю, — Бахтиер почувствовал навалившуюся на него усталость. Ему было все равно, как с ним поступит визирь после его неудачной попытки преследования беглецов. Всего лишь трое детей, но им удалось переиграть взрослых и опытных в таких делах людей и скрыться в неизвестном направлении.

«Как это могло быть? Почему?» — мудрец задавал себе эти вопросы и не знал, как на них ответить. Здесь были и благоприятное стечение обстоятельств, и удача, которая сопутствовала принцу с его напарниками, да и просто волшебство.

«Значит, книга действительно может перемещать людей. Значит, все правильно, и я не зря трачу усилия, чтобы вернуть ее себе», — Хамид погрузился в свои мысли, и в тишине было слышно, как шуршат от налетевшего ветра листья на деревьях в саду.

— Ты не привез с собой старого муллу из медресе? — задал он неожиданный для Бахтиера вопрос. — Интересно было бы услышать от него, что он знает об этой книге. Возможно, он мог бы рассказать мне, как управлять силой, которая в ней скрыта.

Бахтиер поднял свой взгляд на визиря. Огонек от лампы, горящей на столе, отразился в его глазах и заиграл в них двумя язычками пламени. Мудрец ответил не сразу.

— Он отказался нам помогать, мой господин. Я оставил его там…

Визирь посмотрел на Бахтиера и все понял. Он не стал дальше спрашивать.

За время их беседы на столицу опустилась ночь. Высоко в небе одна за другой начали зажигаться звезды, сплетаясь в летящие по небосклону созвездия. Визирь поставил на стол свою черную пирамидку, которую все это время теребил в руках, и легким движением пальцев незаметно сдвинул ее верхнюю часть.

— Ахрор, — тихо, но внятно произнес он.

Бахтиер вздрогнул от неожиданности. Он подумал о том, что никогда не привыкнет к зрелищу вылетающего из пирамидки джинна. Струя дыма быстро превращалась в густое черное облако, которое продолжало вращаться вокруг своей оси, поворачиваясь к сидящим визирю и мудрецу то одной, то другой парой своих красных демонических глаз.

— Я здесь, хозяин, — раздался голос джинна, вибрирующий на низкой, еле различимой человеческим ухом частоте.

— Ты все слышал, о чем мы тут говорили? — Хамид поднялся с подушек мягкого дивана и встал перед джинном.

— Да, хозяин.

— Ты можешь мне сказать, где сейчас находится Книга джаннидов, которая мне нужна и которую я должен получить обратно?

Ахрор повернулся и внимательно посмотрел своим просвечивающим пространство взглядом во все стороны света.

— Она сейчас там, — и он сделал плавный жест своей темной рукой в направлении на юго-запад от дворца.

— Я должен вернуть ее, Ахрор, — это было больше похоже на размышление вслух, а не на конкретный приказ.

— Я могу добраться туда быстро, очень быстро. Но меня нельзя посылать одного, — вдруг сказал Ахрор.

— Почему? Что может мне помешать приказать тебе доставить эту книгу сюда, ко мне во дворец?

— Я не могу надолго покидать место моего заключения, — спокойно ответил джинн.

— Я этого не знал, — Хамид задумался, пытаясь понять, как же ему отправить джинна за книгой.

— Я могу доставить к этому месту вас, хозяин.

Визирь пристально поглядел на джинна, пытаясь скрыть удивление и радость от услышанного.

«Он может перенести меня туда, куда мне угодно, очень быстро, за считанные часы», — Хамид старался, чтобы его мысли не всплыли наружу и не отразились на лице.

— Я должен сам заняться этой книгой, Бахтиер, — сказал он и подумал о том, что не стоит наказывать того, кто предан ему всей душой и телом. — Ты остаешься здесь вместо меня на то время, пока я буду отсутствовать. Надеюсь, что к утру я уже вернусь. Отдыхай, мой преданный друг. Мне еще понадобятся твои силы.

— Ну что, Ахрор, продолжал он. — Давай покажи, как ты собираешься доставить меня к принцу Рустаму и его сообщникам!

Ахрор согнул свою руку в месте, где условно можно было представить его локоть, и наклонился к визирю.

— Садитесь, хозяин.

Визирь потрогал его так называемую руку и был удивлен, нащупав довольно плотную и упругую субстанцию.

«Как же он умещается в этой крохотной пирамидке?» — мелькнула мысль в его голове.

Он сел на руку джинна и крепко вцепился в его плечо. Возглас удивления и восхищения вырвался из Бахтиера, когда он увидел, как его господин взмывает вверх, находясь в объятиях ужасного джинна.

— Держитесь крепче, мой господин, — прокричал он, в то время как визирь уже был где-то под потолком большого зала.

— Не волнуйся, Бахтиер, — раздался сверху голос визиря. — Я в порядке. Чувствую, что нахожусь в надежных руках.

Ахрор неторопливо выплыл на балкон. В свете ночи зрелище было еще более странным и впечатляющим. Тело джинна слилось с темнотой и стало почти невидимым. При взгляде со стороны казалось, что Хамид просто завис в воздухе.

— Вы готовы к нашему полету, хозяин? — спросил Ахрор у притихшего визиря.

— Готов, поехали, — ответил Хамид, не желая показывать своего страха. — Я скоро вернусь, Бахтиер, — сказал он на прощание вышедшему на площадку балкона мудрецу.

— Будьте внимательны и осторожны, мой господин, — напутствовал его Бахтиер.

— Там всего лишь трое детей. Мы быстро с ними справимся, — Хамид даже не сомневался в итоге предстоящей встречи с принцем Рустамом. — До свидания, Бахтиер. Жди меня утром.

Ахрор стоял, балансируя на высоких каменных перилах широкого балкона дворца. Он всматривался вдаль, в направлении, куда они скоро должны были отправиться. Вдруг он снова подал свой голос.

— Да, и еще, хозяин, — джинн посмотрел вниз на Хамида. Одна пара его полыхающих огнем глаз встретилась с глазами визиря, в которых тоже заиграли огненные блики. — Они нашли талисман…

Глава 20

Атака джинна

В первые минуты полета, когда они только оторвались от перил балкона дворца, визирь Хамид не на шутку испугался. Он почувствовал себя абсолютно беспомощным в руках джинна, который мог скинуть его при первом удобном случае. Но Ахрор даже не пытался избавиться от своего хозяина. Он прекрасно понимал, что в этом случае он уже точно никогда не сможет освободиться. А ведь стать свободным, вырваться из ненавистного заключения в крошечной пирамидке было тем, о чем он мечтал все это время, на протяжении многих сотен лет, проведенных им взаперти. Ахрор надеялся, что визирь Хамид сдержит свое слово и отпустит его после того, как получит всю необходимую информацию об интересующей его Книге джаннидов и о перемещениях между мирами.

Ветер развевал волосы Хамида, свистел в ушах и вызывал резь в глазах, заставляя визиря постоянно щуриться. Одной рукой он крепко держался за джинна, а в другой сжимал пирамидку, которую боялся потерять. Он пытался рассмотреть, куда его несет Ахрор. Джинн сразу взмыл высоко вверх и теперь двигался вперед, разрывая на высокой скорости, на высоте птичьего полета, влажный ночной воздух. Он видел проплывающие под ними светлые полосы дорог, протянувшиеся в разных направлениях. Видел переливающиеся русла маленьких речек, которые дальше, на юго-востоке, вливались в большую и полноводную реку. Крохотные селения были почти невидимы, а небольшие города можно было различить по маленьким желтым огонькам домов, выстроившихся ровными линиями вдоль больших дорог. Далеко на западе горизонт был еще светлым, пронизанным последними отблесками красных лучей заката. Но на востоке уже взошел месяц, молодой и тонкий, в окружении тысячи ярких звезд. Он зацепил своим острым концом одну из них, и она упала вниз и в сторону, прочертив яркий след на темном ночном небосклоне.

— Ты можешь говорить, Ахрор? — спросил визирь джинна, который за время их полета не произнес ни одного слова.

— Могу, хозяин, — мгновенно ответил Ахрор.

— Ты сказал, что они нашли талисман. Что ты имел в виду?

— Только то, что я сказал. У тех, кого мы ищем, есть в руках Книга джаннидов и есть талисман.

— Зачем нужен талисман?

— Для перемещения между мирами нужна Книга джаннидов и талисман, — повторил джинн.

— Я это уже слышал, — холодно и жестко отрезал Хамид. — Я спрашиваю тебя, зачем нужен талисман. В чем его предназначение?

Ахрор замолчал. Из дальних уголков его памяти начали пробиваться воспоминания, забытые и неприкосновенные.

«Ты никогда не вернешься обратно, Ахрор», — голос старейшины его племени звучал, казалось, где-то рядом.

Ахрор открыл заднюю пару своих глаз и внимательно посмотрел по сторонам. Никого возле них не было. Да никого и не могло быть. Просто пришедшее к нему воспоминание было слишком отчетливым, ясным и слишком тяжелым.

— Талисман нужен, чтобы вернуться обратно, — медленно произнес джинн.

«Интересно, — подумал Хамид. — Где и как Рустаму удалось найти талисман? Мне нужно было уничтожить этого сопляка еще там, на совете во дворце. Вместе с его отцом».

Этот юноша оказался проворнее, чем он ожидал. Но Хамид надеялся, что скоро, очень скоро все закончится и ему больше не придется тратить свои силы и время на этого щенка и его друзей. Что он просто смахнет их в сторону, как ненужный мусор на ровной и чистой дороге к власти и могуществу, которыми он не сегодня-завтра будет обладать.

Они летели над холмами, которые перетекали под ними волнами, одна за другой, и казалось, что им не будет конца. Но вскоре за холмами появилась ровная полоска степи; по мере приближения она становилась все шире и шире, открывая свои необъятные просторы.

— Ахрор!

— Слушаю, хозяин.

— Ты можешь сказать, как выглядит талисман? Что это? Что он собой представляет?

Ахрор молчал. Долго, слишком долго, испытывая терпение своего повелителя. Визирь уже собрался было повторить свой вопрос, но в это мгновение джинн заговорил.

— Я не могу ответить на этот вопрос, хозяин, — вибрирующий на низких нотах голос джинна был еле различим. — Я не знаю…

Дильфуза сидела, протянув руки к костру, и ощущала ладонями его тепло. Они так и не увидели ничего похожего на какие-нибудь поселения на всем протяжении своего пути по западному тракту. Видимо, города и села находились дальше, по мере приближения к морю Севар. А в этой пустынной степи, в которой они оказались, не было ни одной живой души. Стада лошадей и овец, в весенний период обычно кочующие по этим просторам, возможно, были где-то рядом, но ни одно из них им не повстречалось.

— Кахрамон, прибавь огня, — Сардор бросил рядом с другом охапку сухих веток, которые он набрал недалеко от того места, где они остановились. Не рискнул уходить далеко в степь, чтобы не заблудиться и не попасть в какую-нибудь историю.

На самом деле потеряться на этом ровном и открытом пространстве было почти невозможно. Огонь от их маленького костра был виден далеко в степи.

Ночь опустилась на землю так быстро, что им не оставалось ничего другого, как просто уйти с дороги немного в сторону, чтобы переждать темное время суток и с наступлением рассвета снова продолжить свой путь. Их лошади паслись невдалеке, пощипывая травку и отдыхая от быстрой многочасовой езды. Они сидели на земле вокруг костра — принц Рустам, Кахрамон и Дильфуза. Кахрамон подбросил в огонь еще немного сухих веток. Огонь поднялся вверх, и стало светлее. Через некоторое время к ним подсел Сардор и молча уставился глазами на язычки желтого пламени и вылетающие из костра искры. Сухая земля под ними еще хранила тепло солнечного дня, но уже начала постепенно остывать, впитывая в себя сырость и прохладу наступившей ночи. Книга джаннидов лежала на земле между Рустамом и Дильфузой, покрытая тонкой паутиной серебристых линий, почти незаметных в темноте.

— Да-а-а, как было бы хорошо сейчас оказаться у господина Бахрома, в его караван-сарае, — мечтательным голосом произнес Сардор.

Он вспомнил, как весело шипел сок, капающий на раскаленные угли, и как разносился по двору сладкий запах от жарившегося на вертеле барашка. Его рот наполнился слюной, и он судорожно сглотнул. Кахрамон посмотрел на друга, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Да уж, — сказал он. — Об этом мы сейчас можем только мечтать.

— Ничего страшного, — попыталась подбодрить их Дильфуза. — Голодать тоже иногда полезно. Говорят, что голод очищает организм от вредных веществ и проясняет мысли в голове.

— Спасибо, Дильфуза. Но мне сейчас ясно одно. Нам предстоит провести холодную и голодную ночь в степи, далеко от населенных людьми мест, — Сардор посмотрел по сторонам, но не увидел ничего, кроме темноты, которая плотной стеной окружила сидящих возле костра ребят.

Дильфуза подтянула к себе свою школьную сумку и начала в ней рыться. Через некоторое время достала оттуда средних размеров пакетик с жареным арахисом. Она быстро надорвала его и попробовала содержимое. Как она и ожидала, перемещение в другой мир никак не отразилось на качестве еды.

— Угощайтесь, — предложила она Сардору, сидящему слева от нее.

Он отсыпал себе немного орешков и протянул пакетик Кахрамону, который тоже немного угостился и отдал его дальше, принцу Рустаму. Сардор тем временем достал каким-то чудом сохранившуюся флягу с водой и тоже пустил ее по кругу.

— Дильфуза, твои родители, наверное, ужасно беспокоятся из-за твоего отсутствия, — сказал принц через некоторое время и посмотрел на сидящую рядом с ним девушку.

Она сидела на земле, скрестив ноги и спрятав ладони в рукавах толстовки. И накинула на голову капюшон, чтобы защититься от постоянно дующего прохладного ветра; из-за этого капюшона ее лица почти не было видно.

— Ты прав, Рустам. Они не просто беспокоятся. Они, наверное, там с ума сходят. Я бы очень хотела их предупредить, что со мной все в порядке. Но я прекрасно понимаю, что это невозможно, — она тяжело вздохнула.

— Нам нужно найти способ вернуть тебя домой, — продолжал принц.

— Мне кажется, что я оказалась здесь не случайно, — Дильфуза повернула к нему лицо и посмотрела прямо в глаза. — Еще несколько дней назад, в школе, я услышала, как кто-то меня зовет. И увидела, как мои часы начали превращаться в тот самый кристалл, который сейчас на моей руке. Меньше, чем через час после этого началось сильное землетрясение, меня едва не завалило в школьном коридоре. Потом, через несколько дней, когда я увидела вас на дороге, я почему-то не смогла пройти мимо.

Все слушали ее очень внимательно. Кахрамон даже подался вперед, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Я рад, что мы встретились, Дильфуза, — сказал принц. — Ты помогла нам вернуться обратно.

— Но ты так и не успела рассказать нам, как к тебе попал этот кристалл, — напомнил ей Кахрамон. — И почему ты сама не знаешь, что это такое.

— Я действительно знаю о нем не больше, чем вы, — Дильфуза задумалась, тщетно пытаясь вспомнить, с чего все началось. — Я даже не предполагала, что он как-то связан с вашей книгой. Всю жизнь для меня это были обычные часы, которые мне были подарены в детстве моими родителями. Может быть, не совсем обычные, потому что я ношу их уже много лет и, как ни странно, они ни разу не сломались, не поцарапались и всегда показывали точное время.

Она приподняла рукав своей толстовки и потрогала большой кристалл, прикрепленный к кожаному ремешку. Ночью его темные грани почти не отражали свет, впитывали темноту и казались невидимыми. Что-то произошло в ее детстве, связанное с этими часами, что-то загадочное. Но что именно, она не помнила. И все ее попытки вспомнить ни к чему не приводили. Смутное воспоминание блуждало где-то далеко, в закоулках ее памяти, и никак не могло вырваться на свободу.

— Рустам, ты говорил, что видел джинна? — спросила осторожно она, стараясь не поднимать тему, которая могла бы причинить ему душевную боль.

— Да, Дильфуза. В зале совета, во дворце, — лицо принца помрачнело.

— А как он выглядел? И в чем заключается его сила? — продолжала допытываться Дильфуза.

Кахрамон и Сардор с любопытством ждали слов принца, внезапно осознав, что тоже не видели джинна и даже не представляют себе, какой он.

— Он очень большой. В высоком зале совета он доставал почти до потолка. Он бесплотный, выглядит, как облако густого черного дыма. Но контуры его фигуры похожи на человеческие. И у него две пары глаз, спереди и сзади, которыми он может разнести все, что находится на его пути.

— Я бы хотела посмотреть на него, — смело сказала Дильфуза. — И где же его держит ваш главный враг — визирь Хамид? Я представляю, как трудно ему удержать такого зверя на поводке.

— Он держит его не на поводке, — усмехнулся принц Рустам. — Он держит его в каком-то предмете, похожем на маленькую черную пирамидку. Я видел ее у него в руках. И как этот громадный джинн в нее умещается, на самом деле является для меня большой загадкой.

— Как же ему удалось подчинить его себе? — удивился Сардор.

— Где вообще ему удалось найти этого джинна? — спросил Кахрамон.

— Я не знаю. Но нам нужно быстрее во всем разобраться. Иначе у всех жителей нашей страны, да и вообще у всех людей, живущих в нашем мире, начнутся большие неприятности, — подытожил принц.

— А как он двигается? Как все люди, ходит по земле?.. — не унималась Дильфуза.

— Он не ходит. Он передвигается по воздуху. Он летает…

— Я вижу их, хозяин, — сказал Ахрор.

Свет от костра мерцал вдали, как путеводный маяк. Но даже и без него джинн безошибочно определил местонахождение книги и талисмана. Да и разглядеть в темноте фигурки людей, сидящих вокруг костра, для него тоже не представляло большого труда.

— Сначала я должен забрать книгу и талисман, — визирь Хамид сосредоточенно всматривался в поверхность степи, проплывающей внизу, под ними, пытаясь увидеть хотя бы что-нибудь похожее на людей, но ничего не смог разглядеть.

— После того, как книга и талисман будут у меня в руках, ты уничтожишь принца Рустама и всех, кто находится рядом с ним, — приказал он джинну.

— Будет исполнено, хозяин, — покорно отозвался Ахрор.

— Ты видишь ее, Фарух? — голос отца раздался откуда-то сзади, хотя летели они на одной скорости.

— Да, я вижу ее, отец. Она сидит у костра, вместе с тремя другими людьми, — Фарух обернулся и увидел темный силуэт где-то слева, чуть сзади от него.

Его отец Фархад сидел на своем ковре, накинув на голову капюшон темного плаща. Высокая скорость и сильный попутный ветер его почти не касались. Он спокойно смотрел вперед и уже сам мог видеть, где находится то место, к которому они летели. Место, где в данный момент находился талисман, который они должны были защитить. Джанниды летели молча, прислушиваясь к звукам окружающего их мира, к движению небесных светил, к звенящему потоку времени, который пронизывал все, что находилось на его пути. Они не знали, что их ждет в ближайшем будущем. Они не знали, что точно может произойти. Они просто чувствовали, что в определенной точке пространства и времени будет необходимо их присутствие.

Дильфуза ощутила беспокойство. Она потянулась рукой к своей сумке, чтобы поискать в ней что-нибудь еще из еды. И тут взгляд ее упал на лежавшую рядом с ней на земле книгу.

— Ой, что это? — не смогла она сдержать возглас удивления.

Принц Рустам проследил за ее взором. Книга джаннидов изменилась. Серебристые линии снова мощными потоками перетекали по ее поверхности в различных направлениях.

— Не хочу вас пугать, друзья, — произнес встревоженным голосом Кахрамон, — но из нашего опыта общения с этой книгой можно сделать вывод, что так она себя ведет только тогда, когда нам угрожает какая-либо опасность.

После этих слов все дружно вскочили со своих мест и начали испуганно озираться по сторонам. Принц Рустам крепко держал книгу в своих руках. Рука Кахрамона потянулась к висящему на поясе ножу. Дильфуза перекинула через грудь ремешок своей сумки и закрепила ее на боку.

— Смотрите, наши лошади! — крикнул Сардор и побежал к оставленным лошадям, которые не были привязаны и до этого момента мирно паслись в стороне от костра.

Теперь они беспокойно передвигались с места на место, не зная, то ли бежать, то ли остаться рядом со своими хозяевами. Что-то напугало их. Но что именно? Сардор прислушался к звукам ночной природы. Ничего особенного. Все было, как обычно. Не было диких зверей, не было других людей. Не было ни намека на присутствие кого-либо еще в радиусе нескольких километров вокруг того места, где они расположились, чтобы отдохнуть и переждать ночь.

«Что же вас так пугает?» — недоумевал Сардор.

Он ненароком посмотрел вверх, на месяц, который до этого красиво сиял на фоне темного ночного неба. Но месяца на небе не было. Его полностью закрывала темная масса, похожая на облако, но двигающаяся слишком низко над землей.

— Друзья! К нам приближается какое-то странное облако! — крикнул Сардор и поднял руку вверх, показывая, куда нужно смотреть.

Принц Рустам, Дильфуза и Кахрамон начали всматриваться в небо.

— Действительно, странное облако, — согласился принц.

— Я вижу на нем красные звезды, — сообщила Дильфуза.

Рассмотрев летящее к ним черное пятно, принц первым понял, с кем им сейчас придется столкнуться.

— Это не звезды, Дильфуза. Это его глаза.

— Чьи глаза, Рустам? — девушка с испугом посмотрела на принца.

— Джинна. Того самого джинна, который уничтожил моего отца во дворце. Бежим! — крикнул он уже на ходу, схватив за руку Дильфузу, и потащил ее к ожидавшим их лошадям.

— Садись. Быстрее. Он уже близко. Ну же, давай! Раз, два… — на счет «три» Дильфуза оттолкнулась от земли и, подброшенная Рустамом, взлетела на свою лошадь.

— Куда нам бежать, Рустам?! — крикнул Сардор.

Они вместе с Кахрамоном уже были верхом и ждали принца и Дильфузу.

— По дороге! Она выведет нас куда-нибудь. Без дороги в темноте лошади могут споткнуться о камни и погубить себя и всадника. Вперед!

И они дружно помчались по западному тракту. Кахрамон обернулся и увидел, что темное облако двинулось следом за ними. Оно становилось все ближе, увеличиваясь в размерах и приобретая форму какого-то неизвестного существа.

— Он приближается! — крикнул Кахрамон и подстегнул свою лошадь.

— Мы у него как на ладони! — добавил Сардор.

— У нас нет выбора! — ответил Рустам. — Я не сдамся ему! Никогда!

Он вырвался вперед, остальные последовали его примеру, но все равно скорость движения лошадей была недостаточной для того, чтобы уйти от стремительно летящего к ним джинна. Он настиг их уже через десять минут безумной скачки. Теперь его темная масса двигалась над скачущей четверкой друзей, прижимаясь все ближе и ближе к земле.

— Останови их, Ахрор! — приказал Хамид.

Джинн выпустил два красных луча, и земля взорвалась под ногами лошадей, разметав их в разные стороны. Дильфуза чудом удержалась в седле. Ее лошадь шарахнулась вправо от дороги, проскакала по дуге и снова вернулась к западному тракту.

— Рустам, тебе не уйти от меня! — прогремел в ночи голос визиря Хамида.

Для принца это было полной неожиданностью. Он даже не мог себе представить, что убийца его отца сюда за ним прибудет вместе с джинном. Рустам посмотрел вверх и еще больше поразился, убедившись, что визирь действительно летит над ними, ухватившись за плечо джинна, и держится при этом очень спокойно и уверенно.

— Что тебе нужно, Хамид?! — не сбавляя скорости, крикнул принц.

— Книга джаннидов. Я знаю, что она у тебя. Еще мне нужен талисман. Отдай мне все это, и я оставлю в покое тебя и не причиню вреда твоим друзьям, — голос визиря звучал уверенно и доброжелательно.

— У меня нет того, что тебе нужно!

— Отдай мне книгу и талисман! Слышишь? Немедленно! И я вас не трону!

— Я не верю тебе, Хамид! Ты ничего не получишь от меня! Слышишь? НИЧЕГО!

— Ах ты, дерзкий щенок! Я проучу тебя! — закричал разозлившийся и потерявший терпение визирь. — Ахрор, давай!

Джинн открыл вторую пару глаз и выпустил сразу четыре смертоносных луча. Он целился не в людей, а только в поверхность земли под копытами их лошадей. Всадников раскидало в разные стороны. Дильфуза и Кахрамон оказались справа от дороги. Принца Рустама и Сардора отбросило влево, их лошади понеслись галопом куда-то вперед, не разбирая дороги, охваченные одним большим желанием уйти от ужасного джинна.

— Ты возьмешь к себе тех двоих, которые находятся ближе к нам, а я полечу за ней, — велел Фархад своему сыну. — Не жди меня. Встретимся дома, — он махнул рукой и резко ушел на своем ковре вперед.

— Хорошо, я понял тебя, — крикнул ему вдогонку Фарух и быстро полетел к тем всадникам, о которых ему сказал отец, — принцу Рустаму и Сардору.

— Вперед, за принцем! — приказал визирь джинну.

Ахрор догнал Рустама и низко завис над ним, почти касаясь своей массой его головы. Хамид наклонился и попробовал схватить принца за руку и сбросить с седла. С первой попытки он промахнулся, и Рустам вырвался вперед, продолжая спасаться от преследования.

— Ахрор, ниже! — и джинн завис уже почти на уровне бегущей лошади Рустама.

Принц обернулся и увидел Хамида, летящего слева от него и тянущего к нему свои руки. Он отклонился вправо, но визирь продолжал приближаться к нему. Он отклонился еще дальше, и в этот момент кто-то схватил его за руку с правой стороны и скинул с лошади. От неожиданности у Рустама сердце ушло в пятки. Он весь сжался от страха, в ожидании неминуемого удара при соприкосновении с землей. Но ничего такого не произошло. Он мягко приземлился на бок на что-то, очень похожее на толстый ковер, который низко летел над землей. Человек в черном плаще с капюшоном держал его за руку и, приложив палец к губам, показал принцу, чтобы он ничего не говорил и не кричал. Затем он резко оторвался от продолжавшего свой бег коня Рустама и стремительно удалился в сторону скачущего на лошади Сардора.

— Где он?! — Хамид в недоумении уставился на лошадь без всадника.

Только что здесь сидел принц Рустам, и вот уже его нет. Визирь бросил взгляд в сторону другого парня, скакавшего немного дальше, и еще больше изумился, увидев, что и та лошадь уже была без своего наездника.

«Куда они все подевались?» — Хамид был в растерянности.

— Ахрор, ты знаешь, что произошло?

— Знаю, хозяин, — спокойно ответил ему джинн. Он видел, что и другие две лошади, бежавшие от них с другой стороны дороги, тоже остались без своих всадников.

Хамид медленно поднял голову вверх и впился колючим взглядом в джинна, бесстрастно летящего над землей и всматривающегося куда-то вдаль.

— Немедленно объясни мне, что все это значит! Куда исчез принц и куда подевались остальные его сообщники?! — ярость переполняла визиря, переливаясь через края неглубокой чаши терпения, которой он обладал.

— Их всех забрали туда, — и Ахрор указал на юг, где степь постепенно становилась все более безжизненной и переходила дальше в большую Шардусскую пустыню.

— Кто же мог их забрать? — спросил Хамид, обращаясь, скорее, к самому себе.

— Это были они, — негромко пророкотал Ахрор. — Это были джанниды…

Глава 21

Неожиданная помощь

— Дильфуза! — незнакомый голос произнес ее имя, где-то совсем рядом.

Продолжая нестись на бешеной скорости верхом на лошади, Дильфуза попробовала обернуться сначала в одну, а затем в другую сторону. Какая-то тень мелькнула сзади, и она снова услышала свое имя.

— Дильфуза, не бойся! Прыгай на ковер. Мы увезем вас отсюда, — она посмотрела вниз и увидела, что рядом с ней на такой же скорости, что и скачущая под ней лошадь, летит какой-то плоский прямоугольный предмет. А неизвестный человек спокойно на нем стоит и, продолжая разговаривать, протягивает к ней руки.

— Кто вы?! — она не на шутку испугалась.

— Нет времени, Дильфуза. Прыгай на ковер, я тебе помогу. Давай же!

Дильфуза вскрикнула и неловко свалилась с лошади прямо на стоявшего на ковре незнакомца, сбив его с ног. Но тот быстро вскочил и усадил ее рядом с собой. Ковер сделал резкий разворот и метнулся к Кахрамону, успевшему умчаться от них уже на приличное расстояние. Без лишних слов Фархад стянул молодого человека с лошади и тоже посадил его на свой ковер рядом с Дильфузой. По большой дуге, чтобы не попасть в поле зрения летящих по другую сторону от дороги визиря и джинна, быстро набирая скорость, ковер взмыл вверх, унося Дильфузу и Кахрамона, а также их спасителя прочь от западного тракта.

Она слышала свист ветра, создаваемый ковром, летящим на огромной скорости. Казалось бы, их уже давно должно было снести с ковра мощными волнами воздуха, накрывающими его со всех сторон. Но ничего подобного. Ни единого дуновения ветра не коснулось лица Дильфузы. Она и Кахрамон спокойно сидели на его ровной поверхности и смотрели в спину своего спасителя — человека в темном плаще с капюшоном, который прикрывал его голову и часть лица. Он сидел перед ними и, положив ладонь на поверхность ковра, перебирал по нему своими длинными пальцами. Дильфуза провела рукой по ковру и почувствовала, как щекочут ее ладонь и пальцы длинные жесткие ворсинки. Похоже, что на нем был изображен какой-то узор, но в темноте его просто невозможно было различить.

— Вы, наверное, здорово испугались? — неожиданно спросил незнакомец.

Он повернулся к ним и посмотрел по очереди сначала на Кахрамона, затем на Дильфузу. На девушке его взгляд задержался подольше, и он утвердительно качнул головой, как будто соглашаясь с тем, что ему говорил его внутренний голос.

— Да, немного, — настороженно ответила Дильфуза.

— Кто вы? — спросил Кахрамон, который с того момента, как его внезапно сбросили с лошади на ковер, не проронил ни слова.

— Меня зовут Фархад, — представился незнакомец.

— Я — Дильфуза, а это Кахрамон, — девушка показала рукой на притихшего товарища. — Скажите, дядя Фархад, а как вы догадались, что нам нужна помощь? — спросила она джаннида.

— И где наши друзья — Рустам и Сардор? — почти одновременно с ней задал свой вопрос Кахрамон.

— С ними все в порядке, не волнуйтесь. Они сейчас летят туда же, куда и мы. И вы скоро с ними встретитесь. Их забрал с собой мой сын Фарух, — джаннид отвернулся от них и посмотрел вперед.

Он снова провел пальцами по ковру, изменяя его скорость и направление движения.

— А о том, что вам нужна будет помощь, мы знали уже с того самого момента, как ты, Дильфуза, попала в этот мир, — Фархад обернулся к девушке и улыбнулся, но только никто этого не заметил в окружавшем их сумраке ночи.

Принц Рустам сделал над собой усилие, обернулся назад, затем посмотрел вверх. Он боялся снова увидеть нависающего над ним джинна и визиря Хамида, с неприкрытым выражением злобы на лице тянущего руки, чтобы схватить свою жертву. Но их никто не преследовал. Вообще вокруг ковра, на котором летел принц вместе с Сардором и их спасителем, не было ни души. Или просто он не успевал никого заметить из-за скорости, на которой летел ковер. Временами Рустаму казалось, что они стоят на месте, а окружающий мир стремительно ускользает от них, удаляясь назад, в прошлое, которое уже никогда не вернется к ним обратно.

— Рустам, где мы? Что с нами будет? — широко раскрытые глаза Садора блеснули в темноте.

— Не волнуйтесь, ваши преследователи отстали и вряд ли успеют добраться до вас, — сказал ободряюще джаннид. — Меня зовут Фарух, со мной вы в безопасности, — и он легким движением пальцев увеличил скорость движения ковра до предельной.

— Фарух, спасибо вам за то, что увели нас от преследования. Я — Рустам, а это мой друг Сардор. Но с нами были еще двое наших друзей. Нам нужно вернуться за ними! — голос принца звучал настойчиво и твердо.

Он чувствовал тяжесть на сердце оттого, что не знал, что случилось с Дильфузой и Кахрамоном. Удалось ли им выбраться живыми и убежать от беспощадного Хамида и его джинна.

— Их забрал с собой мой отец, — Фарух посмотрел куда-то в сторону и утвердительно кивнул головой. — С вашими друзьями все в порядке, не беспокойтесь. Вы скоро с ними увидитесь.

Принц почувствовал небольшое облегчение, но все равно беспокойство за друзей не покидало его.

— Кто вы, Фарух? — спросил он молодого человека.

— Вы скоро все узнаете, Рустам. Лучше, чтобы вам всем это объяснил мой отец Фархад, — сказал, обернувшись к ним, джаннид. Он заметил, что его ответ не успокоил ребят, сидящих на ковре в напряженных позах.

— А куда мы летим? — спросил Сардор.

— Мы летим домой, в мой город, — с теплотой в голосе ответил ему Фарух.

Они летели над пустынным пространством степи, освещаемым сверху только светом звезд и тонкого полумесяца. Земля под ними была темной и лежала глубоко внизу. Казалось, что ковер несется по бескрайним просторам воздушного моря, плавно перекатываясь на его легких волнах.

— Мы уже скоро прибудем на место, и вы сможете отдохнуть от всех переживаний, которые выпали сегодня на вашу долю, — сказал Фархад спокойно и очень доброжелательно.

— А куда мы летим, дядя Фархад? — спросила Дильфуза.

— Мы летим в город джаннидов, к нам домой.

— Так вы и есть те самые джанниды, которых мы всю дорогу искали? — радостно воскликнула девушка.

— Вообще-то это мы искали встречи с тобой, Дильфуза, — ответил немного удивленный Фархад.

— Да нет же, это мы, вернее, принц Рустам с друзьями, ушли из дома, чтобы найти вас и узнать способ, как избавиться от джинна! Этот джинн является орудием убийства в руках у визиря Хамида, которому нужны Книга джаннидов и талисман. А я вообще присоединилась к ним случайно. Но тоже хочу им помочь и понять, как можно избавить всех от этой напасти, — активно жестикулируя, она коротко изложила Фархаду все то, что ей было известно.

— Поверь мне, Дильфуза, случайностей в жизни не бывает, — поучительно сказал джаннид. — Всякая случайность — это заранее подготовленное событие. Но вот кем оно готовится и для чего, мы не знаем до того момента, пока оно не произойдет. Да и потом, уже после того, как оно произошло, мы не всегда можем догадаться, кто стоит за всем, что случается в нашей жизни.

— Скоро мы уже будем на месте, — сказал Фарух и повел ковер низко над землей.

Сардор подумал, что если он протянет руку, то сможет пальцами коснуться стелющегося под ними другого ковра — из диких трав. Но он не стал этого делать, потому что на той скорости, на которой они летели, он мог бы запросто сломать себе кисть или лишиться пальцев, чего ему совсем не хотелось.

— Что-то я не вижу перед нами города, — удивленно произнес Рустам, не находя взглядом характерных очертаний городских строений. Далеко впереди, до линии ночного горизонта простиралась пустыня, темная и таинственная.

— А он находится не перед нами, — ответил ему Фарух.

— Где же он? — спросил Сардор.

— Он находится под нами, — бесстрастно ответил джаннид.

Резким изгибом кисти он наклонил ковер под углом в сорок пять градусов к раскинувшейся под ними пустыне и повел его вниз. Они не врезались в землю, как в первые минуты этого маневра представлялось принцу, и не скатились с ковра. На поверхности этого удивительного транспортного средства создавалось какое-то поле, притягивающее к себе тех, кто на нем находился, обеспечивающее безопасность и создающее ощущение комфорта. В темноте ни Рустам, ни Сардор не заметили, что уже какое-то время они летят не над пустыней, а намного ниже уровня земли, в пространстве широкой впадины, чернеющей под ними, глубину которой невозможно было определить.

«Что же это за город, которого никто не знает?» — недоумевал принц.

Они продолжали лететь вниз, правда, не так быстро, как до того, опускаясь все ниже и ниже уровня земной поверхности.

— Это невидимый город джаннидов, — сделав небольшую паузу, ответил ему Фарух.

— Так, значит, вы джаннид, Фарух?! — обрадовался Рустам.

— И это вас мы так сильно хотели найти, но не знали, кого спросить и куда нужно для этого идти? — Сардор тоже не мог скрыть своей радости.

Принц испытывал смешанное чувство облегчения и растерянности. С одной стороны, он испытывал радость оттого, что наконец-то их поиски закончились, и они смогут найти ответы на все свои вопросы. С другой стороны, он недоумевал и не мог до конца поверить, что вот этот обычный на вид парень, если, конечно, не принимать во внимание его умение управлять летающим ковром, и есть представитель джаннидов, расы волшебников и чудотворцев, которых уже сотни лет никто не видел и не встречал. Которые, как все предполагали, давно уже исчезли с лица земли и остались жить только в народных сказаниях и легендах. Которые в его представлении должны были выглядеть как-то по-другому, быть непременно очень высокими или очень сильными или иметь яркую внешность, в общем, сильно отличаться от окружающих. А оказывается, это обычные люди, такие же, как и все вокруг. И вот теперь один из представителей этой древнейшей расы спокойно сидит перед ним и как-то не очень охотно отвечает на его вопросы.

— Да, мы и есть джанниды, — спокойно и, как показалось Рустаму, с грустью в голосе сказал Фарух. — Как говорит мой отец, наше предназначение наблюдать за миром людей и не вмешиваться в него.

— Фарух, я не понимаю, для чего вам нужно наблюдать за людьми? — удивленно спросил Сардор.

— Чтобы сохранить равновесие этого мира, — невозмутимо ответил джаннид.

— И как вы успеваете наблюдать за всеми, да еще и оставаться при этом незамеченными? — недоумевал Рустам.

Он попытался представить себе этого молодого человека, пролетающего над его покоями во дворце в Адженте, помахивая ему рукой сверху со своего ковра. Зрелище получилось до того нереальное, что принц не смог удержаться от веселого смешка.

— Нам не нужно для этого летать повсюду, если именно это вас так рассмешило, Рустам, — с легкой иронией в голосе сказал Фарух в ответ на реакцию принца.

Но развить эту тему дальше он не успел.

— А сейчас будьте внимательнее, — джаннид поднялся на ковре во весь рост. — Мы будем проходить через защитный барьер.

— Нам тоже нужно встать, Фарух? — спросил Рустам.

— Нет, сидите. Так вы будете в большей безопасности, потому что в поле защитного барьера притяжение ковра падает, и он становится неустойчивым. Правда, это длится всего лишь несколько мгновений, но для неопытного в полетах человека этого может быть достаточно, чтобы потерять равновесие и испугаться. Я встал, чтобы защитное поле меня безошибочно распознало и пропустило мой ковер вниз, домой.

Он едва успел сказать последнее слово, как Рустам ощутил в полной мере все то, о чем предупреждал их джаннид. Ковер слегка встряхнуло, и на какое-то время он потерял свою жесткость, став мягким и гибким. Длинные кисти, которые обрамляли его по краям и которые во время полета всегда были вытянуты горизонтально, параллельно поверхности земли, вдруг забились на ветру, так же как и углы ковра, под мощным напором воздуха, поднимающегося снизу вверх и не дающего возможность продолжить спуск дальше. Рустаму показалось, что сейчас середина ковра провалится, и они с Сардором полетят с него вниз, в чернеющую под ними бездну. Он вцепился в края ковра двумя руками с такой силой, что стало больно пальцам. Сардор, видимо, испытывал похожие ощущения, потому что тоже вцепился в край ковра, который был с его стороны. Фарух же не моргнул и глазом и даже не изменил своей позы. Он только слегка согнул ноги в коленях, чтобы спружинить в момент, когда к ковру снова вернется потерянная устойчивость и твердость. То, что они прошли защитный барьер, Рустам почувствовал не только по тому, что ковер прекратил свое безвольное падение, снова обрел твердость, и они продолжили свой уверенный полет вниз. Он просто почувствовал, что мир вокруг стал немного другим. Воздух имел иной запах, стало светлее, несмотря на то, что вокруг царила глубокая ночь. И еще ему показалось, что стало прохладнее. После прохождения защитного воздушного барьера Фарух снова сел и, положив руку на поверхность своего ковра, продолжил ловко управлять его полетом.

— Рустам, смотрите, — восторженным полушепотом позвал принца Сардор и показал куда-то вниз, слева от себя.

Принц подполз к Сардору, лег на ковер и, приподнявшись на локтях, свесился через его левый край. То, что он увидел, потрясло его до глубины души. Сбоку от них по-прежнему чернела стена ущелья, в которое они продолжали опускаться все ниже и ниже. Но с высоты нескольких сотен метров он увидел тысячи огней, рассыпанных у подножия скалистой стены этой глубочайшей впадины. Огни извивались внизу, на поверхности земли, то выстроившись в цепочку, то собравшись в круг, напоминающий по форме драгоценное ожерелье. Потом они снова вытягивались вдоль скал, продолжая свой бег по дну ущелья.

— Какая красота! — не смог скрыть своего восхищения Рустам. — Фарух, что это за огни под нами?

— Это горят встречные огни, которые установлены на крышах домов жителей города, на крышах домов джаннидов, — пояснил тот с гордостью в голосе.

Он посмотрел на Рустама и Сардора, которые, свесившись с ковра, не могли оторвать глаз от открывшегося под ними чудесного вида, и счастливо рассмеялся.

Они почти приблизились ко дну впадины. Вокруг было достаточно света, чтобы друзья смогли наконец-то рассмотреть своего спасителя. Джаннид откинул капюшон своего черного плаща, расправил густые, вьющиеся волосы. Он был очень молод, на вид ему было не больше лет, чем принцу Рустаму. У него были длинные черные волосы, которые обрамляли высокий открытый лоб и ниспадали на плечи и спину. Черты его лица были идеально правильные, как будто вылепленные скульптором из белого мрамора. И еще у него были особенные глаза, ровной миндалевидной формы, очень темные и матовые, готовые, казалось, вобрать в себя, в свою таинственную глубину все знания мира.

— Уже поздно, а вокруг светло, как днем, — зачарованно произнес Сардор.

— А почему огни установлены на крышах? — спросил принц у Фаруха.

— Это для того, чтобы безошибочно приземлиться в нужном тебе месте, — ответил джаннид. — Мы летаем в основном ночью, чтобы не привлекать к себе внимание людей. Вот для этого и горят всю ночь огни, обозначающие места посадок для наших летающих ковров.

Рустам заметил, что ковер соткан из разноцветных ниток, создающих на его поверхности непрерывный орнамент. И еще он заметил, что ковер пронизан тончайшими серебристыми нитями, очень похожими на линии, покрывающие поверхность книги, о существовании которой принц Рустам почти забыл в суматохе событий, случившихся с ними за последние несколько часов. Он достал книгу из-за пазухи, где она была надежно спрятана и благополучно пережила нападение визиря Хамида и его джинна, и положил ее на ковер рядом с собой. Сначала одна линия змейкой пробежала по ее переплету, перепрыгнув с книги на ковер, и затерялась в глубине его ворсистой поверхности. За ней по книге проскользнула другая линия, за той — третья и вот уже плотный клубок серебристых нитей побежал от книги к ковру и обратно, плотно прижав ее своим потоком к нему. Фарух, который держал руку на ковре и управлял полетом, почувствовал это и мгновенно обернулся. Он увидел книгу, и из него вырвался возглас искреннего удивления.

— Откуда у вас эта книга, Рустам? — спросил джаннид, перекидывая свой взгляд по очереди то на принца Рустама, то на книгу, лежащую рядом с ним и почти уже слившуюся с тканью ковра.

— Она попала ко мне случайно, от муллы Кадыра, учителя Сардора и Кахрамона, который долгое время хранил ее у себя. А потом решил передать моему отцу.

— Я не ожидал, что у вас может быть одна из наших путеводных книг, — Фарух внимательно и с изрядной долей любопытства посмотрел на принца, словно пытаясь понять, кем же на самом деле является сидящий перед ним человек.

— Вы сказали, путеводная? — переспросил Сардор джаннида. — Что это значит? — но ответа на свой вопрос он не получил.

Фарух был занят посадкой ковра на крышу одного из домов, которая быстро к ним приближалась. Он отвернулся от ребят и смотрел внимательно вперед и вниз, лавируя между пышными кронами дубов и чинар, занимающих все пространство между стоящими недалеко друг от друга невысокими домами. Каждый дом, судя по форме посадочной площадки для летающих ковров, расположенной на крыше, имел ровную геометрическую форму — квадрата, прямоугольника или ромба.

Фарух снизил скорость до минимума, взял немного правее и по малой дуге плавно зашел на посадку. Рустам и Сардор немного напряглись, в ожидании толчка о твердую поверхность крыши, но ковер остановился и завис на высоте не более полуметра от земли так, что они могли свесить ноги и спрыгнуть с него. Фарух тоже соскользнул с ковра за ними, продолжая держать свою ладонь в контакте с его поверхностью. Только после того, как все с него сошли, он оторвал свою руку, и ковер плавно, с легким шорохом опал на чистую и ровную каменную площадку, которая одновременно была крышей находящегося под ними небольшого двухэтажного дома.

На площадке они оказались не одни. Еще один ковер, чуть побольше размером, лежал на другом конце крыши, на расстоянии нескольких метров от только что приземлившегося ковра Фаруха. Рядом с неизвестным человеком в темном плаще с накинутым на голову капюшоном стояли Дильфуза и Кахрамон, наблюдая за приземлением ковра, на котором прибыли принц Рустам и Сардор. С радостными криками они подбежали к своим друзьям.

— Рустам, Сардор, как здорово, что вам удалось выбраться живыми и здоровыми после атаки джинна! — Дильфуза смотрела на принца и не могла скрыть своей радости.

— Я тоже доволен, что мы снова вместе! — ответил принц.

Его лицо озарилось доброй и искренней улыбкой, от которой на его щеках появились ямочки. Он откинул со лба прядь непослушных волос и провел по ним рукой, пытаясь пригладить их на затылке. Дильфуза не могла оторвать от него глаз. Ей казалось, что она знает Рустама уже сто лет, ну если даже не сто, то, по крайней мере, всю свою недолгую прожитую жизнь. Она чувствовала в нем близкого человека, родственную душу и не могла понять, как она вообще могла жить все это время без него.

— Кахрамон, друг, ну я натерпелся страху! — Сардор крепко обнял подошедшего к нему товарища.

— Я думал, что нам конец, — тихо сказал Кахрамон, прижавшись головой к его плечу и чуть не плача от радости, что все уже позади и что им всем удалось благополучно выбраться из этой переделки.

Принц Рустам наклонился и взял в руки книгу, которая после приземления осталась лежать на ковре. После потери контакта с джаннидом, ковер превратился в обычный кусок плотной шерстяной ткани, украшенный красивыми кистями, которые немного спутались и в данный момент были беспорядочно раскиданы в разные стороны. Книга также приобрела свой обычный вид, и Рустам смог легко взять ее в руки.

— Какая у вас чудесная книга, — подошедший незнакомец обратился к Рустаму приятным низким голосом.

Трое ребят и Дильфуза подняли на него глаза.

— Я Фархад, а это мой сын Фарух, — и он указал своей рукой на стоящего рядом с ним молодого джаннида.

— Очень рад нашему знакомству. Вы спасли нас от неминуемой гибели, — принц приложил правую руку к сердцу и поклонился стоящим перед ним джаннидам в знак своей глубокой признательности.

— Я — принц Рустам, а это мои друзья: Дильфуза, Сардор и Кахрамон.

— Мы рады встрече с вами, принц, — отозвался Фархад. — Я уверен, что она была предопределена заранее. Именно поэтому мы прибыли в нужное место, в тот самый момент, когда вам была необходима помощь. — Он ненадолго задержал свой взгляд на Дильфузе. — Мне кажется, что нам есть о чем поговорить. Давайте спустимся в дом, и вы нам расскажете все, что с вами произошло, с самого начала, — предложил джаннид и сделал знак своему сыну.

Фарух пошел первым, показывая дорогу к узкой лестнице, каменные ступени которой были выложены вдоль стены дома и вели с крыши вниз на небольшую веранду, расположенную на втором этаже. Все последовали за ним. Замыкал это небольшое шествие Фархад, который еще раз окинул взглядом крышу дома, посмотрел вверх и по сторонам и тоже начал спускаться вниз.

Веранда была расположена с задней стороны дома, и вид с нее простирался на сад, в котором изобиловали фруктовые деревья и клумбы с цветами. Несмотря на горящие светильники, расставленные на перилах веранды, в доме и в саду, света было недостаточно, чтобы разглядеть всю красоту цветника, разбитого возле дома джаннидов.

— Вы, должно быть, сильно устали и проголодались, — сказал Фархад, обращаясь к гостям.

— Да, немного, — отозвался Сардор, испытывая прилив чудовищного голода.

Дильфуза тоже хотелось есть, и она чувствовала навалившуюся усталость. От прохладного ветра и ночной сырости ее тело покрылось мурашками. Они стояли все на веранде и не решались зайти внутрь дома. Фархад заметил их заминку.

— Уже поздно, но я хотел бы попросить вас не откладывать до утра и сразу же все нам рассказать. Давайте присядем прямо здесь, чтобы на свежем воздухе ваши мысли были ясными, и вы могли бы нам быстро и понятно изложить вашу историю, — предложил он ребятам.

— Я сейчас все подготовлю, отец, — сказал Фарух и скрылся в глубине дома.

Было слышно, как он спустился вниз и чем-то начал шуршать во дворе.

— Располагайтесь, не стесняйтесь, — Фархад указал на небольшое возвышение, покрытое коврами и красивыми маленькими подушками.

Легкий ночной ветер шевелил плотными молодыми листьями айвы, ветви которой тянулись к людям, наклонившись и почти касаясь перил веранды. Принц Рустам, Дильфуза и Сардор с Кахрамоном с удовольствием опустились на мягкие ковры и прислонились к подушкам, расслабив уставшие от долгой дороги руки и ноги. Рустам наконец-то смог как следует рассмотреть старшего джаннида. У него были такие же ровные, почти идеальные черты лица, как и у его сына, но только слегка размытые временем, оставившим свой неизбежный след в виде складок на лбу и в уголках глаз и седеющих прядей длинных волос, которые падали ему на плечи. Он был высокого роста, почти на голову выше своего сына и гораздо выше Рустама. Но телосложение у него было астеническое, можно сказать, хрупкое, и вместе с темным плащом, в который он был закутан, создавалось впечатление, что перед ними стоит очень высокий человек.

— Расскажите мне, с чего все началось, — попросил Фархад.

— Все началось, когда я увидела этих ребят по дороге домой из школы, — выпалила Дильфуза.

— Все началось, когда нас вызвал к себе мулла Кадыр и рассказал о книге, — быстро сказал Кахрамон.

— Все началось, когда визирь Хамид принес джинна на совет, — произнес принц Рустам.

Они начали говорить все вместе, одновременно, не слыша друг друга, и в итоге остановились, не зная, кому дальше продолжать рассказывать. Фархад улыбнулся. Ему нравились дети, сидевшие перед ним и пытающиеся разобраться в делах, в которые не всякий джаннид, не говоря уже о простом смертном человеке, рискнул бы вмешаться.

— Я бы с удовольствием услышал от каждого из вас, как он видит и понимает все то, что происходило на его глазах, но боюсь, для этого не хватит и целой ночи, — Фархад посмотрел внимательно на каждого из своих гостей, и его взгляд снова остановился на Дильфузе.

Потом он перевел взгляд на принца и оценил, что, видимо, этот молодой человек является старшим в группе, и по возрасту, и по уровню ответственности, которую был готов на себя взять.

— Я бы попросил вас, Рустам, рассказать мне все, что с вами произошло, рассказать так, как вы это видели, без домыслов и предположений, все по порядку, — Фархад поймал взгляд принца, пару мгновений подержал его своими бездонными глазами и отпустил, слегка кивнув.

— Я расскажу вам все то, чему я сам лично оказался свидетелем, — заверил джаннида Рустам твердым голосом.

И он снова, так же как и ранее, когда они сидели перед главарем шайки разбойников Нуриддином, начал свой рассказ с заседания совета. Того самого, на котором визирь Хамид впервые продемонстрировал страшного джинна. Но на этот раз принц описал события со всеми подробностями, ничего не скрывая.

Через несколько минут к ним поднялся Фарух, но Рустам, увлеченный своим рассказом, его не заметил. Фарух принес для гостей свежих фруктов и овощей, несколько небольших лепешек, а также большой металлический чайник с каким-то приятно пахнущим отваром.

— Попробуйте, этот напиток должен придать вам сил. Он содержит отвар целебных трав, о которых люди почти уже забыли, — Фарух разлил его в маленькие чашечки и поставил перед каждым из присутствующих.

Уже через пару глотков Дильфуза почувствовала прилив жара к голове и глазам. Дыхание стало глубоким и размеренным, а все предметы вокруг нее и лица людей вдруг приобрели резкие контуры, стали ярче и как будто ближе. Видимо, такое же действие этот напиток оказал и на остальных. Сардор воспрянул духом и потянулся к разложенным лепешкам. Кахрамон, который все это время сидел, обмякнув на подушках, прислонившись спиной к стене и устало склонив голову, широко открыл глаза, его взгляд стал осмысленным, и он с большим интересом стал слушать рассказ принца.

— Опишите мне еще раз, как джинн появился из пирамидки, — попросил Фархад.

И Рустам, пытаясь вспомнить до мелочей, как мог, изложил все, что говорилось и происходило тогда на совете во дворце у его отца. Когда он дошел до момента их бегства по подземному туннелю и описал удивительный колодец, из которого они выбрались наружу, на лице Фархада промелькнула понимающая улыбка. А когда он рассказал о ловушке, которую им подстроил мудрец Бахтиер, и о том, как им удалось ее избежать, то хозяин дома не смог скрыть своего удивления.

— Вы говорите, Рустам, что книга сама вас к себе притянула, и вы смогли переместиться на расстояние в несколько десятков километров? — лицо джаннида выражало растерянность.

Когда же принц продолжил свой рассказ и описал то, как им удалось выйти из окружения разбойников и попасть в какой-то непонятный мир, где они встретили Дильфузу, то Фархад встал с места и начал ходить взад и вперед мимо сидящих ребят, не в силах сдержать своего волнения.

— Разве это возможно, отец? — спросил Фарух.

Он уже давно сидел рядом с Дильфузой и тоже жадно слушал все, о чем говорил принц, рассказывая о событиях, произошедших с ним и его друзьями.

— Этого не может быть. Так не бывает, — прошептал Фархад.

— Чего не может быть, чего не бывает? — не удержалась и спросила Дильфуза, обращаясь к младшему джанниду.

— Ни один человек не может воспользоваться книгой и осуществить перемещение просто так, без подготовки, и не имея талисмана, — ответил ей Фарух.

— Какого талисмана? — не поняла она.

— Того самого, который ты носишь на свой руке.

Рукава толстовки Дильфузы были достаточно длинными, чтобы прикрыть ее пальцы, и джаннид не мог видеть кристалл на ее руке. Ему просто было известно о его существовании. Но откуда?

— Я не знала, что это талисман, Фарух. Но откуда ты знаешь об этом кристалле? — не унималась она.

Вокруг них воцарилась глубокая тишина. Дильфуза не сразу заметила, что внимание всех присутствующих уже давно приковано к ее разговору с младшим джаннидом.

— Я все объясню тебе Дильфуза и всем вам, но чуть позже. После того, как Рустам закончит свой рассказ, — ответил за сына Фархад.

И принц продолжил говорить и описал их встречу с Дильфузой и то, как она переместила их обратно. А затем о том, как их захватили разбойники и как Нуриддин отпустил их, проникнувшись их несчастьем, и не стал препятствовать их дальнейшим поискам джаннидов.

— Ну, а о том, как на нас напал джинн, который принес с собой коварного визиря Хамида, мне, наверное, уже не стоит рассказывать. Вы и сами все прекрасно видели, — принц Рустам завершил на этом свое повествование.

— Вы правы, Рустам, мы видели джинна. Правда, недолгое время, потому что нам нужно было как можно быстрее увезти вас подальше от угрожающей вам опасности. И скажу вам прямо, то, что мы увидели, поражает воображение даже такого много повидавшего на своем веку джаннида, к которому я могу без излишней скромности отнести самого себя, — сказал Фархад и глубоко задумался.

— А что вы сами думаете обо всем этом? — осмелился нарушить его молчание принц.

— Я думаю, что мне нужно рассказать вам о некоторых вещах, которые вы не знаете и о которых вы, возможно, даже не догадываетесь, — Фархад сделал паузу, думая, с чего ему лучше начать.

Над ними ярко светили звезды. Видя их, ребятам трудно было представить, что они находятся на дне глубокой впадины. Защитный барьер, который оберегал вход в мир джаннидов и который они преодолели на коврах вместе с ними, располагался высоко отсюда, был абсолютно невидим и незаметен. А звезды, казалось, были совсем близко. Стоит только протянуть руку — и можно схватить одну из них и притянуть к себе, чтобы своим холодным светом она раздвинула границы сумрака, окружившего со всех сторон небольшую площадку веранды, на которой двое джаннидов и четверо юных друзей пытались понять, как им спасти свой мир.

Часть 3

Поединок

Глава 22

Джанниды

Прежде чем начать свое повествование, Фархад медленно обвел взглядом сидевших перед ним ребят.

— Я хотел бы немного рассказать вам о том, как устроена наша Вселенная, — продолжил он после недолгого молчания. — Этим знанием когда-то владели все жители нашего мира, но со временем оно было утрачено. Людей больше волновали мелкие личные заботы, они перестали заниматься глобальными вопросами и постепенно забыли о том, что кроме нашего мира существуют еще и другие миры.

— Другие миры… — подобно эху повторила Дильфуза слова джаннида.

— Их всего шесть, но каждый из этих миров населен своими обитателями и является неотъемлемой частью Вселенной Хаттар, нашей Вселенной. Один из этих миров называется Ал, и это место, в котором мы с вами сейчас находимся. Это наш мир, всем нам привычный и понятный, — Фархад наблюдал за реакцией девушки, но та молчала. — Другой мир называется Таш. Это тот мир, откуда к нам прибыла ты, Дильфуза. Он очень похож на наш мир, его населяют такие же люди, только развивается он по-другому и жизнь в нем совершенно иная. Есть еще мир Сув, который населяют волшебные пери. Этот мир почти полностью покрыт океанами и влажными лесами. В нем растут прекрасные цветы и живут невероятные существа, о которых мы мало что знаем. Следующий мир — Хан, в котором живут древние колдуны. Они владеют знаниями о природе всего сущего и обладают редкой способностью исцелять, но ни за что не хотят делиться этим знанием с обитателями других миров, — Фархад сделал паузу.

— Дай мне свой талисман, Дильфуза, — попросил он.

Девушка оттянула кожаный ремешок и, сняв талисман, протянула его Фархаду. Джаннид взял кристалл, и в его руках тот начал преображаться. Темный камень стал светиться, все ярче и ярче, пока не превратился в сверкающую звезду.

— Посмотрите внимательно на этот кристалл, — сказал Фархад, обращаясь к присутствующим. — Проникните взором в его глубину.

Все, включая Фаруха, устремили свой взгляд к камню. Принц сощурил глаза — они начали слезиться от яркого света и напряжения, — но продолжал всматриваться в толщу сияющего кристалла. И через некоторое время он увидел. Увидел то же самое, что он уже однажды разглядел в этом ничем не примечательном, грубо отшлифованном и несимметричном восьмигранном камне. Он увидел, как его вершины изнутри соединяются светящимися линиями, разной длины и разных оттенков. Вершин было шесть и нитей тоже шесть. Это была миниатюрная модель Вселенной Хаттар, о которой им только что начал рассказывать Фархад.

Сардор и Кахрамон наконец-то увидели ту же картину, что и Рустам. Это можно было понять по их восторженным лицам и широко распахнутым от удивления и восхищения глазам.

— Что это за нити? — вырвался вопрос у Кахрамона.

— Это пути, соединяющие между собой все миры нашей Вселенной, — ответил ему Фархад. — Вы видите, что четыре мира расположены ближе к центру Вселенной и недалеко друг от друга. Это как раз и есть миры Ал, Таш, Сув и Хан, о которых я вам только что говорил. Но есть еще два мира, которые находятся в противоположных сторонах, далеко удаленные от центра Вселенной и еще более удаленные один от другого. Один из этих миров называется Тэр, и он населен джиннами, — он посмотрел на принца и увидел, как вспыхнули его глаза, выражая отчаянную смелость и готовность к борьбе.

— Да Рустам, это и есть мир джиннов. Я думаю, что ваш джинн прибыл к нам оттуда. Вот только как он попал в наш мир, остается для меня большой загадкой.

— Почему? — спросил принц. — Почему вы считаете, что джинн не мог переместиться из своего мира в наш мир? Вы же сами показали нам, что все миры связаны друг с другом.

— Потому что перемещения между мирами строго ограничены. Это закон, такой же строгий, как и все обычные законы природы.

— Чем же они ограничены? — снова задал вопрос принц.

— Возможностями перемещения, Рустам, — ответил Фархад. — Способностью к прохождению из одного мира в другой обладают редкие люди, Избранные. Они рождаются не чаще одного раза в сто лет. И одновременно существует только один Избранный, так как рождение следующего происходит только после смерти предыдущего. Но даже Избранному для перемещения необходима путеводная книга, созданная нами, и нужен талисман, чтобы вернуться обратно, туда, откуда ты начал свой путь. А иначе можно заблудиться в переплетении вселенских дорог и всю жизнь блуждать по ее просторам.

— Я не понимаю, уважаемый Фархад, — Рустам поднялся со своего места и подошел к джанниду, который продолжал держать кристалл в поднятой на уровне груди руке. — Как же мне удалось переместить себя и своих друзей сначала из одного места нашего мира в другое, находящееся на небольшом удалении, а затем и вовсе совершить перемещение в абсолютно другой мир, в мир Таш, в котором мы встретили Дильфузу? Ведь, судя по вашим словам, для этого недостаточно было одной лишь книги?

— Честно говоря, Рустам, это является для меня большой загадкой. Способностью к перемещениям из всех нас обладает только один человек. И это ты, Дильфуза, — сказал Фархад, обращаясь к покрасневшей от смущения девушке.

— Мы, джанниды, по сути своей наблюдатели и хранители равновесия во Вселенной. Мы определяем Избранных, которые нужны для того, чтобы помочь восстановить пошатнувшееся равновесие между мирами. Это случается редко, бывает так, что Избранный рождается, проживает свою жизнь и умирает, даже не узнав о своем предназначении.

По взгляду, который Фархад устремил на нее, Дильфуза почувствовала, что сейчас он скажет что-то очень важное, связанное с ее прошлым. И не ошиблась.

— Мы нашли тебя, Дильфуза, четырнадцать лет назад, — продолжал джаннид потеплевшим голосом, — и отправили тебе талисман, который по праву принадлежит тебе, так как по древней традиции он передается от одного Избранного к другому, — Фархад слегка улыбнулся ей.

И тут Дильфуза вспомнила. Воспоминание пришло к ней такое ясное и отчетливое, что она сама удивилась тому, как она могла забыть то, что произошло с ней тогда, десять лет назад. Она снова увидела удивительных собак, которые говорили с ней и оставили кристалл, превратившийся на ее руке в любимые часы, с которыми она никогда не расставалась.

«Что же это были за собаки?» — подумала она и посмотрела на Фархада.

— Это были наши посланники, Дильфуза, — ответил он. — Животные могут беспрепятственно перемещаться между мирами, если мы откроем для них проход. Они передали тебе талисман и наши слова — мои и моего сына Фаруха.

— Я вспомнила, дядя Фархад. Я все вспомнила, — тихо прошептала Дильфуза. — Но ведь это было давно. Фарух, наверное, тоже был маленьким, как и я, — она повернулась к сидящему рядом с ней младшему джанниду и спросила у него: — Ты хорошо помнишь, как это все происходило?

— Это было как будто вчера, Дильфуза, — слегка усмехнувшись, ответил Фарух. — Мы ведь живем гораздо дольше обычных людей. Мне сейчас тридцать лет, но я считаюсь очень юным, почти подростком по сравнению с другими джаннидами.

— Не может быть! — удивился Кахрамон.

— Сколько же лет вам, уважаемый Фархад? — вырвалось у принца Рустама. Он поздно сообразил, что, может быть, спрашивать о возрасте не принято у джаннидов и что это может как-то обидеть человека, который их приютил и помог им спастись от джинна.

— Ничего страшного, Рустам, — сказал Фархад, заметив замешательство принца. — Я не стесняюсь своего возраста. Тем более, что я далеко не самый старший из джаннидов. Мне на самом деле немногим больше ста лет.

— Ого! — вздох удивления пронесся по веранде от того, как дружно отреагировали на эти слова все присутствующие, за исключением Фаруха.

— Сколько же лет живут джанниды? — спросил Кахрамон.

— В среднем триста лет, но бывает и гораздо дольше. Поэтому за время нашей жизни мы можем наблюдать смену не одного поколения людей и являться свидетелями очень многих интересных и важных событий. И очень странно, что на этот раз мы не заметили сдвига равновесия между мирами. Мы не увидели угрозы, которая нависла над всеми в лице джинна, который, судя по вашему описанию и тому, что удалось наблюдать мне самому, обладает чудовищной силой и может при желании разрушить наш мир. Вот это и является для меня второй большой загадкой. Все, что мы на этот раз почувствовали, так это только то, что ты, Дильфуза, появилась здесь и что твоя жизнь в опасности, — во взгляде и в голосе Фархада сквозила нешуточная обеспокоенность.

— А что представляет собой последний, шестой мир? — вдруг спросил Сардор, который до этого момента сидел и молча слушал, впитывая в себя все, что говорилось вокруг него. — Вы нам расскажете о нем, дядя Фархад?

— Расскажу, Сардор. Это мир, в котором никто из живых людей не был. Мир, из которого никто не сможет вернуться обратно. Это мир Кор, в который после смерти уходят души всех разумных существ, населяющих пять других миров нашей Вселенной.

Фархад замолчал, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то недалеко шумит вода, как зашуршали ветви деревьев в ночном саду от дуновения прохладного весеннего ветра, как где-то вдали несколько раз жалобно и громко проохала сова.

— Я думаю, что вам нужно отдохнуть, дорогие мои, — сказал он, обращаясь к своим гостям. — А мы с Фарухом за это время проверим наши архивы и посмотрим, не сохранились ли в записях какие-либо сведения о том, как в наш мир мог попасть этот джинн и что он собой представляет.

Они приземлились на небольшой площадке перед входом в хранилище — пещеру, находящуюся высоко от поверхности земли, в толще каменной породы, образующей стену впадины. С двух сторон у входа в эту пещеру стояли большие полупрозрачные чаши, из которых струился молочно-белый свет.

— Уже поздно, отец. Разве мы сможем туда войти? — спросил Фарух.

— Здесь должен быть дежурный хранитель. Мы его отыщем, и он поможет нам найти нужный раздел в архиве, — ответил Фархад, ступив с ковра на гладкую отполированную дорожку из мрамора, которая вела к полукруглой арке, обрамляющей вход в хранилище.

Едва он произнес эти слова, как из зияющего чернотой глубокого входа вышел неспешной и размеренной походкой человек — серый плащ на нем с черными вкраплениями сливался с ночным воздухом, делая его обладателя похожим на бесплотное и почти невидимое привидение. Когда он проходил мимо стоявших на земле ламп, то их свет, окутав на мгновение, придал его силуэту еще более невесомый и загадочный вид.

— Ты припозднился сегодня, Фархад. Что-то случилось, и тебе срочно понадобилась информация? — человек откинул капюшон, который скрывал его лицо, и изучающим взглядом посмотрел на обоих джаннидов.

Он был очень стар. Это было понятно по белоснежным волосам, которые ровными длинными прядями лежали у него на плечах, и по глубоким морщинам, которыми было исчерчено его лицо. Но он держался ровно, и голос у него было ясный и звучный. Огромные темные глаза его излучали глубочайшую мудрость и знание и что-то еще, что можно было бы назвать скорбью. Но это была не печаль от утраты близких ему людей, друзей или родных. Это была грусть от понимания того, что все, что сейчас происходит в мире, уже когда-то происходило. Что все чувства и переживания, которые снова и снова испытывают люди, уже когда-то были испытаны. И слова, которые они произносят, уже были произнесены задолго до их рождения. И те же страсти, которыми они сейчас охвачены, уже охватывали других людей до них. И ошибки, которые они совершают, также уже были кем-то совершены. Все уже было, все есть, и все будет так, как это уже было не один раз.

— Добрый вечер, Нияз. Давно мы не встречались. Рад тебя видеть, — Фархад сделал шаг навстречу хранителю и протянул ему руку.

Нияз слегка пожал своей рукой его пальцы и вздрогнул от пробившего импульса, который направил ему Фархад. Джанниды какое-то время продолжали оставаться в контакте. Первым отнял свою руку Нияз, который все это время не отрывал своего взгляда от глаз своего собеседника.

— Я вижу, у тебя неожиданные гости. И они принесли с собой тревожные новости. И с ними Избранная, которая пришла к нам по зову судьбы. Давно, уже очень давно ничего такого не происходило с нами, — он посмотрел куда-то вдаль и задумался. — Наш мир подошел к грани своего существования, а мы этого даже не заметили, — хранитель медленно покачал головой. — Да-а-а, стар я стал, Фархад. Я больше не чувствую потока жизненной силы, который пронизывает миры нашей Вселенной.

— Не вини себя, Нияз. Никто из нас не заметил приближающейся угрозы. Я почувствовал только прибытие Избранной и пошел к ней навстречу, ориентируясь по сильным импульсам, которые исходили от нее, — Фархад опустил глаза и замолчал, думая о чем-то своем.

— Но ведь я еще могу быть чем-то полезен, — прервал молчание Нияз. — Вы что-то ищете. Не зря же вы прилетели и стоите здесь, — он улыбнулся и посмотрел на Фаруха, который уже начал нетерпеливо переминаться с одной ноги на другую.

— Ты прав, Нияз. Нам нужна информация о джиннах. Или о джинне, который мог быть перемещен из мира Тэр в наш мир, — сказал Фархад, когда они вошли в хранилище, следуя за старцем, который провел их через вход и продолжал вести, пробираясь в глубь пещеры по ее неровным и извилистым проходам.

— Ты ведь и сам прекрасно знаешь, Фархад, что о джиннах у нас хранится мало данных. Это, с одной стороны, плохо, мы о них очень мало знаем. Но, с другой стороны, вам не нужно будет тратить несколько дней на поиски нужных сведений, — он говорил и при этом продолжал свой путь, пробираясь все глубже и глубже по пещерному лабиринту, его темным нескончаемым коридорам, созданным природой и расширенным умелыми руками людей.

На стенах, через равные промежутки, на одной высоте, были установлены небольшие полукруглые фонари, которые излучали неяркий белый свет. Его хватало настолько, чтобы можно было дойти до участка туннеля, освещенного следующим фонарем, разбивающим тьму, готовую в любую минуту обрушиться на идущих людей и придавить их своей тяжестью и бесконечной силой.

— Это должно храниться где-то здесь, — Нияз повернул налево и остановился перед участком каменной стены, на котором, на первый взгляд, не было ничего, похожего на дверь или вход в другое помещение.

Он положил руку на небольшой камень, углом выступающий в стене, примерно на уровне груди хранителя. От его прикосновения камень как будто ожил, по нему пробежали яркие импульсы и начали расходиться по сторонам. Их становилось все больше, пока они не покрыли собой часть стены, образовав четко очерченную овальную дверь от пола до невысокого потолка коридора. Нияз толкнул эту светящуюся каменную дверь вперед, и она плавно и бесшумно отошла вглубь и вправо, открыв проход в небольшое помещение, в котором зажегся свет сразу же, как только в него ступила нога хранителя.

— Здесь находится вся информация о мире джиннов, — сказал он и подошел к большому мраморному столу, на котором были расположены ровные ряды маленьких, узких ящиков из темного, гладко отполированного дерева. — Вы знаете, как пользоваться архивом, — это был не вопрос, а, скорее, утверждение.

Каждый джаннид с малых лет прекрасно знал, как пользоваться хранилищем, как получить нужную информацию и как ее туда поместить.

— Я вас оставлю, Фархад. Вы сами справитесь. Позовите меня, когда закончите. Позвоните в этот колокольчик, — и он показал рукой на маленький медный предмет, висевший у выхода на вбитом в стену крючке. — Где бы я ни был, я услышу ваш призыв и подойду к вам.

— Спасибо, Нияз. Мы так и сделаем, — сказал Фархад и повернулся к столу, желая быстрее приступить к поиску нужных сведений.

Фарух тоже подключился к работе отца, и вместе они начали перебирать собранные в ящиках карточки из плотных кусков кожи, покрытые короткими записями на языке джаннидов. Это и был архив, в котором были собраны сведения о мало известных людям обитателях мира Тэр — джиннах. На карточках были указаны только заголовки. Чтобы получить полную информацию, не нужно было рыться на полках в поисках нужной папки, которая в любой момент могла рассыпаться в руках от ветхости. Архив джаннидов был устроен не так, как у обычных людей. Для того, чтобы получить заинтересовавшую вас информацию, достаточно было встать в специальном круге и положить на ладонь карточку стороной, покрытой тонкой паутиной из серебристых линий. И сразу можно было увидеть своими глазами все то, что она содержит, и даже почувствовать, что испытал на себе тот, кто занес эту информацию в архив. Если по какой-то причине у вносившего информацию не было собственного зрительного образа, то в этом случае он оставлял словесную характеристику и картинку, которую рисовал по памяти или по описанию, полученному косвенно от кого-либо другого.

В помещении, в которое попали Фархад и Фарух, было несколько кругов, расчерченных на полу у стены, расположенной напротив входа.

— Отец, я пока не нашел ничего о перемещениях джиннов из одного мира в другой, — сообщил Фарух через час непрерывного поиска.

Он пару раз вытаскивал карточки и отходил к стене, чтобы проникнуть в их содержание. Но всякий раз это было не то, что хотелось найти. Большая часть сведений в этом архиве была получена не напрямую, а опосредованно. Через обитателей других миров, которые каким-то чудом в своей жизни сталкивались с обитателями мира Тэр. Люди перемещались из одного мира в другой только в сопровождении Избранных, только в исключительных случаях, для выполнения миссий государственной или чрезвычайной важности. А визитов в мир джиннов за всю историю существования джаннидов можно было пересчитать по пальцам, причем хватило бы пальцев на одной руке.

— А я кое-что нашел, но пока не уверен, что это то, что нам нужно.

Фархад сидел за столом и продолжал перебирать карточки. Он пересмотрел их все без исключения, но лишь две из них привлекли его внимание. Обе были датированы примерно одним периодом. Каждая из них содержала сведения от джаннида Фазиля, который сопровождал Избранную из рода пери при ее перемещениях. И оба перемещения были сделаны из мира Сув. Одно из них в мир Тэр, а другое — в мир Ал. Это был редкий случай, когда Избранными становились не джанниды и не обычные люди, а такие отличные от них обитатели других миров, как пери. Фархад почувствовал, что, возможно, они не зря трудились почти всю ночь. Он взял обе карточки и подошел к кругу возле стены. Он решил начать с той, которая содержала информацию о визите пери в мир джиннов. Фархад встал в круг, положил себе на ладонь карточку — и сразу же ощутил контакт с серебристыми линиями. Он закрыл глаза и расслабился. Первые мгновения он видел только темную пустоту, но постепенно та начала просветляться и принимать контуры человеческого лица, которое, удаляясь, приобретало все более четкую форму и ясные очертания. Поток чужих воспоминаний подхватил Фархада и унес в далекое прошлое, примерно на тысячу лет назад.

Пери по имени Фароат была прекрасна. Джаннид Фазиль, живший задолго до рождения Фархада, сумел передать ее образ и чувства, которые она вызывала у каждого, кто увидел ее хотя бы раз, и кто потом не мог забыть о ней всю свою оставшуюся жизнь.

«Зачем ей понадобилось перемещаться в мир джиннов?» — мелькнула мысль у Фархада, и уже через мгновение он получил ответ на свой вопрос.

Голос Фазиля рассказывал ему о том, что мир пери оказался на грани катаклизма. Он начал терять связь с другими мирами. Пери Фароат обратились за помощью к джаннидам. Для выяснения причины происходящего был создан проход, и Избранная перенесла с собой в мир Сув небольшую группу джаннидов во главе с Фазилем. Они проверили энергетические потоки, связывающие мир Сув с другими мирами Вселенной, и выяснили, что на пути, соединяющем мир пери с центром Вселенной Хаттар, существует препятствие. По словам Фазиля, им удалось определить, что препятствие в виде огромного куска мертвой планеты прибыло из глубин космоса и зависло на границе мира Сув, почти прервав пространственную нить, соединяющую его с другими мирами. Джаннидам пришлось решать непростую задачу — как убрать это препятствие. Фазиль рассказал, что в ходе обсуждения кому-то из них пришла мысль обратиться к джиннам, которые могли свободно летать даже в безвоздушном пространстве и обладали огромной разрушительной силой. Теоретически джинны могли бы уничтожить этот объект. Но вот согласятся ли они это сделать? Мотивы поведения джиннов были плохо изучены. Они жили очень замкнуто. Может быть, это было правильно, учитывая, какой силой они обладали. Но это не облегчало решение задачи, поставленной перед джаннидами, которые пытались спасти мир Сув. Избранная пери предложила нанести визит джиннам и попробовать их уговорить помочь им. Времени оставалось немного, так как связь с миром Сув таяла на глазах. Еще немного, и она могла полностью прерваться, оставив джаннидов навечно в мире пери, а мир Сув в изоляции, которая могла отразиться и на других мирах. Потому что во Вселенной все объекты связаны и обмениваются жизненной силой. И потеря одного из них могла привести к нарушению равновесия и к другим катаклизмам, возможно, гораздо большего масштаба.

Фархад стоял неподвижно в своем круге, весь в напряжении, охваченный потоком информации, исходившей из маленькой прямоугольной карточки, лежавшей на его ладони.

Джаннид Фазиль очень коротко описал перемещение в мир джиннов, встречу с главой старейшин клана, после чего тот отправил на помощь пери двух своих сыновей. Два брата джинна прибыли вместе с Фароат, которая обладала незаурядной силой, сумев переместить такие огромные объекты на такое большое расстояние, учитывая то, что связь с ее миром была очень слабой. Фархад увидел обоих джиннов. Это были огромные столбы черной бесплотной материи, с горящими красным огнем глазами. Очень похожие на того, от которого он совсем недавно увез Дильфузу и ее друзей. Пери сумела найти с джиннами общий язык и попросила уничтожить объект, находящийся в космическом пространстве и блокирующий связь с другими мирами. Джинны превосходно справились со своей задачей. Никто не видел, как им удалось это сделать, но кусок мертвой планеты просто исчез, испарился, как будто его и не было вовсе. Джанниды почувствовали это по тому, как восстановилась энергетическая связь, и в талисмане снова появилась четкая линия, идущая от мира Сув к центру Вселенной, к пересечению с другими мирами.

Лицо джаннида Фазиля приблизилось вплотную к Фархаду и исчезло, оставив его в безмолвной тишине. Фархад открыл глаза и снова вернулся в обстановку хранилища, освещенную мягким светом. Он увидел ровные плиты пола, слегка шершавые каменные стены и склоненную голову своего сына, продолжающего поиск в картотеке, расположенной на большом столе в центре помещения.

Фархад перевел дух и положил на ладонь вторую карточку. Он снова услышал голос джаннида Фазиля и увидел его лицо, которое поразило выражением глубочайшей печали и скорби, застывшем на нем. Первую и вторую записи разделяли несколько лет. Совсем немного в мировом масштабе. Повисла напряженная пауза, словно Фазиль пытался подобрать нужные слова. Это было странно для джаннида, всегда ровно и бесстрастно наблюдающего за происходящими событиями и спокойно излагающего их для следующих поколений, которые придут ему на смену.

«Наверное, случилось что-то очень серьезное», — подумал Фархад.

Фазиль начал говорить. Он передавал информацию о том, как Избранная Фароат открыла проход в мир Тэр и приняла оттуда странный предмет. Это был черный шар из полужидкого материала, напоминающего ртуть, и его поверхность постоянно двигалась, подрагивала, изменялась, ни на мгновение не оставаясь неподвижной. Этот предмет был направлен в мир Сув для придания ему инертной формы, с целью дальнейшей отправки в мир Ал, где ему назначено было оставаться до скончания времен.

«Что же это за черный шар, который джинны передали Избранной?» — подумал Фархад.

И джаннид Фазиль, свидетель тех событий, рассказал, что в этом шаре был заключен один из братьев-джиннов, которые спасли мир Сув. Он был приговорен к пожизненному сроку и вечным мучениям за тяжкое преступление. Он убил своего брата, что до этого никогда не случалось у джиннов. Обращать свою энергию против себе же подобных было для них немыслимо. Несмотря на грозный вид и огромную силу, джинны по натуре спокойные и миролюбивые создания. Они как часть природы, как воздух, вода, огонь и камни, но обладающие душой и наполовину осязаемым телом. Что могло заставить его совершить этот чудовищный по меркам джиннов поступок, в этом сообщении не говорилось. Оно было сухим и коротким, в нем были изложены только факты, без оценок со стороны джаннида, без предположений. Только то, что видел и слышал он сам. Пери из мира Сув использовали силу океана, в стихии которого они проводили большую часть времени, и смогли охладить этот шар и превратить его в маленькую и неуязвимую черную пирамидку. Можно было только догадываться о том, что испытывал джинн, уплотненный до таких крохотных размеров и вынужденный томиться в своей камере бесконечно долгое время. В сообщении джаннида Фазиля говорилось о том, что пери Фароат сжалилась над запертым джинном и оставила возможность выпускать его ненадолго наружу. Для этого нужно было произнести его имя.

Перед мысленным взором Фархада возникла тонкая золотистая рука женщины, на которую был надет талисман, тот же самый, который был сейчас у другой Избранной, у Дильфузы. Пери Фароат держала в руке черную пирамидку и поворачивала ее из стороны в сторону, любуясь ее гранями, словно в последний раз. Она провела рукой по ее основанию, и одна за другой проступили золотые буквы, написанные на языке джаннидов. Это было слово, которое вспыхнуло и погасло так же быстро, как и появилось. Это было имя джинна, заключенного навечно в свою жуткую камеру. Это был прощальный поцелуй, который оставила ему прекрасная пери, перед тем как пирамидка была заброшена в далекий мир Ал, в безжизненную пустыню, в которой за тысячу лет песок засыпал ее слой за слоем и должен был предать окончательному забвению.

Фархад открыл глаза и на какое-то время не мог избавиться от охватившего его оцепенения. Слово, написанное сверкающими золотыми буквами, четко запечатлелось в его памяти, продолжая гореть перед взором. Слово было короткое и ничего для него не значило.

— Ахрор, — тихо произнес Фархад.

«Неужели это тебя мне довелось встретить всего несколько часов назад?» — подумал он.

И не мог в это поверить. Это было похоже на ожившую легенду, на длинную петлю из далекого прошлого, накинутую на тех, кто волей своего предназначения продолжал нести на своих плечах и по сей день нелегкую ношу хранителей равновесия и мира во Вселенной.

Звон колокольчика заставил встрепенуться хранителя. Он застыл у края площадки, наблюдая за первыми лучами солнца, которые появились над противоположным краем впадины и начали постепенно проникать вглубь, отодвигая ночную тень и возвращая окружающему миру жизнь, тепло и яркие цвета, в которые он был окрашен.

— Иду, иду, — произнес старец, прекрасно понимая, что никто его не услышит.

Он прошел тем же путем, что и ночью, к тому самому помещению, где его ждали Фархад и Фарух. Они выглядели серьезными и немного уставшими.

— Ну, как ваши дела? — спросил хранитель. — Удалось что-нибудь найти?

— Спасибо, Нияз, все хорошо. Мне кажется, я нашел ответ на свои вопросы и начал кое-что понимать, — сказал Фархад.

— Рад за вас, если это так, — улыбнулся хранитель. — Идемте, я провожу вас к выходу. Уже утро, солнце встало, начался новый день, а для меня он такой же, как и все дни до этого. А может быть, сегодняшний день когда-то с нами уже случался? Как думаешь, Фархад?

Джаннид вежливо кивнул, не вслушиваясь в его слова. Он был слишком погружен в свои мысли и не заострял внимания на том, о чем говорил старец, пока вел их к выходу из глубокого хранилища. Лампы, освещавшие путь, одна за другой гасли за их спинами, погружая коридоры в густой мрак, который словно выталкивал людей наружу, прочь от оставшихся лежать в этом хранилище древних событий и страшных тайн.

Дильфуза открыла глаза и увидела, как тонкие солнечные лучи пробиваются сквозь прозрачное стекло, огибая ветви яблони, растущей прямо под окном небольшой комнаты на втором этаже дома, выделенной ей. Она лежала на низкой мягкой кушетке, укрытая легким теплым одеялом. Дильфуза плохо помнила, как уснула. Казалось, что прошло всего несколько минут с тех пор, как хозяин дома Фархад проводил их по комнатам и пожелал каждому приятных снов и хорошего отдыха. И вот уже утро, и нужно вставать, а подъемы для нее всегда были мучительны. Это потому, что она любила по утрам долго лежать в постели и мечтать о чем-нибудь далеком и несбыточном. Но она все же сделала над собой усилие и поднялась на ноги. Дильфуза потянулась, глубоко вдохнула и резко выдохнула, избавляясь от остатков сна, который был таким недолгим. Но, несмотря на это, голова у нее была свежая и легкая, и мысли в ней были такие же светлые, как и ясный солнечный день на дворе. Она порылась в своей школьной сумке и извлекла из нее расческу. Расчесав запутавшиеся волосы, она снова заплела их в небольшую косичку, которую закинула за спину. Затем вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице.

— Дильфуза, иди к нам, — позвал ее Сардор из дальнего конца сада, где стоял также и Кахрамон. — Посмотри, какая красота!

Она не сразу поняла, куда он показывает, пока не подошла к ребятам вплотную. Перед ней открылась захватывающая дух картина — вид на обрыв и текущую по дну впадины небольшую речку. Как оказалось, за границей чудесного сада земля внезапно и резко уходила вниз, отвесной стеной, на несколько десятков метров. А слева и справа от дома Фархада, в небольшом отдалении, Дильфуза увидела другие дома, которые выступали из стены ущелья и расходились, напоминая небольшие ступени, в разные стороны. Пока она с восторгом смотрела на всю эту красоту, с крыши соседнего дома поднялся небольшой ковер, которым управлял маленький мальчик. Он подлетел поближе к месту, где стояли гости джаннидов, окинул их любопытным взглядом и быстро умчался от них прочь.

— Чтобы здесь жить, нужно уметь летать, — сказал Кахрамон, проводив задумчивым взглядом улетевшего ребенка.

— Ты что ли забыл, Кахрамон? С нами же Избранная, которая обладает способностями к перемещениям. Значит, мы всегда сможем добраться туда, куда нам нужно, — и ребята весело заулыбались.

Губы Дильфузы тоже тронула улыбка, но тут же угасла.

— Подождите радоваться. Мне еще нужно научиться этому искусству. Я же ничего о нем не знаю.

— Для этого, я думаю, мы сюда и попали, — сказал ей Кахрамон.

— Послушайте, друзья, а где принц Рустам? — она посмотрела по сторонам, но никого вокруг не увидела.

— Да вон он, машет нам с крыши, — Сардор развернул девушку лицом к дому.

Едва она увидела принца, как настроение у нее стало еще лучше, чем было.

— Рустам, привет! Что ты там делаешь на крыше? Спускайся к нам! — сложив ладони рупором, крикнула ему Дильфуза.

Он услышал. И тут же отозвался.

— Доброе утро, Дильфуза! Я изучаю окрестности!

— Что ты там видишь?!

— Я вижу, что к нам летит ковер. И мне кажется, что это хозяин дома Фархад и его сын Фарух. Они откуда-то возвращаются.

— Пойдемте тоже на крышу, встретим их, — предложила Дильфуза Сардору и Кахрамону.

И они побежали снова в дом, чтобы успеть подняться на стартовую площадку к прибытию джаннидов, их новых знакомых, от которых зависела их дальнейшая судьба, а может быть, и жизнь.

Глава 23

Время решений

Визирь Хамид провел тяжелую ночь. От полетов с джинном и от напряжения погони за принцем Рустамом и его сообщниками у него ломило все тело. А от осознания того, что добыча, которая была у него под носом и которая опять каким-то чудом исчезла, он испытывал почти физическую боль. На этот раз он был так близок, чтобы получить желанную Книгу джаннидов, да к тому же вместе с талисманом, что разочарование от поражения было просто нестерпимым. Его острый нос стал еще более тонким и хищным, под глазами образовались темные круги. Он был страшно раздражен и вымещал свою злость на каждом, кто этим утром попадался ему на глаза.

— Джанниды, джанниды, — повторял Хамид всю дорогу, пока шел к небольшому залу, на самом нижнем уровне дворца, в котором было назначено совещание по военным вопросам.

Большой зал совета после погрома, устроенного там джинном, до сих пор не восстановили, и собирать людей в нем пока было невозможно.

— Джанниды, джанниды… Да кто, черт возьми, такие эти джанниды?! — не выдержал и вполголоса выругался визирь.

Когда принц Рустам и его друзья исчезли со своих лошадей, визирь Хамид быстро сориентировался и заставил Ахрора поймать их след и лететь за ними. Джинн подчинился приказу и со скоростью ветра помчался в глубь пустыни, в темноте, не разбирая дороги. Но он не смог их догнать. Джанниды, по-видимому, тоже обладали способностью к полетам, но скорость их передвижения была выше, чем у джинна. А потом Ахрор и вовсе потерял их след. Он больше не чувствовал книги и не мог определить, где она находится.

— Они используют защитные барьеры, хозяин, — вспомнил Хамид слова джинна, которые тот произнес в момент, когда не знал, в каком направлении ему лететь дальше.

— Ничего, Ахрор, — ответил джинну Хамид. — Они не все время будут использовать защиту. Когда-нибудь им придется выйти наружу вместе с книгой. И тогда мы их схватим, всех, без исключения. И всех их уничтожим. Я поручаю тебе, Ахрор, постоянно проверять, не появился ли вновь след от книги. Как только ты почувствуешь ее присутствие, ты сразу же должен сообщить мне об этом. И на этот раз я сделаю все, чтобы получить ее. Любой ценой.

Он еле добрел до спальни в ту ночь и упал без сил на свое ложе. Но толком поспать ему так и не удалось. Он постоянно ворочался и не мог успокоиться, вновь и вновь переживая события, произошедшие с ним несколько часов назад.

И кто бы мог подумать, что все эти годы Книга джаннидов находилась у него буквально под боком. И не в сокровищнице дворца, не в круглосуточно охраняемом помещении, а в сундуке у старого муллы из медресе в Хамрабаде. Просто лежала и ждала своего часа. «Немыслимо!» — возмущался визирь, но это были слова, обращенные в пустоту, так как теперь только роковая случайность могла снова вернуть ему книгу, а вместе с ней и его планы по захвату власти над Вселенной.

Понятно, что в таком состоянии визирь не мог уснуть. Он промаялся несколько часов в постели, раскидав в разные стороны покрывала и подушки. В короткие моменты, когда ему все-таки удавалось погрузиться в забытье, ему снился один и тот же жуткий сон. Визирю снились одетые в черное люди с черными крыльями за спиной и длинными когтистыми руками. Они пытались вырвать у него Книгу джаннидов, которую он крепко держал и не выпускал из рук. Но они были сильнее и, в конце концов, отняли у него книгу, отчего визиря отбросило назад, и он потерял равновесие и опору под ногами. Но на самом деле опоры не было, потому что земли под его ногами тоже больше не было. Он летел вниз, в черноту глубокой впадины, дно которой невозможно было разглядеть. От этого падения Хамид вздрагивал и просыпался, покрытый испариной, с бьющимся от страха сердцем. И снова пытался заснуть. И снова к нему возвращался этот кошмар. И так всю ночь.

Хамида уже ждали в малом зале совета, на первом уровне дворца падишаха Абдуллы, который теперь принадлежал ему. Мудрец Бахтиер подал знак рукой, и все присутствующие поднялись со своих мест для приветствия нового падишаха. Хамид подошел к своему креслу во главе длинного овального стола. Он показал рукой, чтобы все сели на свои места, но сам при этом остался стоять. Справа от него разместился мудрец Бахтиер. Дальше, слева и справа, расселись военачальники уровня мингбаши, главнокомандующие всеми десятью подразделениями, на которые делилась армия. Визирь понимал, что со смертью падишаха Абдуллы могут начаться беспорядки в государстве. И, судя по сведениям из восточных областей страны, они уже начались. Люди требовали вернуть истинного падишаха, свергнуть самозванца и восстановить прежнюю систему управления.

Хамид прекрасно понимал, что ему могут потребоваться годы или даже десятилетия для того, чтобы заработать доверие народа и уже потом создать новые законы и наладить управление страной так, как он считал нужным. На всю эту работу потребуется время. А времени у Хамида не было. В этом случае, при отсутствии времени, все накопившиеся проблемы внутри государства можно было решить только с позиции силы. Он был в этом абсолютно уверен. И вообще его сейчас больше интересовали вопросы мирового масштаба. Захват новых земель и расширение территорий. Единоличное господство над всем миром Ал, для начала. А затем продвижение по другим мирам Вселенной, которые должны быть в его власти и в его подчинении. Об этом он мечтал все последние годы своей жизни, когда искал способ перемещения между мирами. И в данный момент он был как никогда близок к достижению своих целей и осуществлению своих замыслов. У него в руках был джинн, который представлял собой оружие невероятной мощности. И скоро у него в руках будут книга и талисман, которые дадут ему возможность выйти за пределы этого мира. И никакие джанниды ему не смогут в этом помешать. Это был только вопрос времени. И снова время, от которого не убежишь и не спрячешься…

Оно тикает всегда. Даже когда ты его хочешь заткнуть чем-нибудь, оно все равно пробивается сквозь любые преграды. Хватит ли его, чтобы осуществить все свои планы. Хватит ли жизни, чтобы достигнуть того, что задумал, и чтобы успеть насладиться плодами своего успеха, пока молод и пока есть силы, а не на закате жизни, когда обессилевшему телу не нужно будет ничего, кроме покоя. Времени было очень мало, а задумано было очень много. И Хамид это прекрасно осознавал.

— Ничего, — успокоил он себя. — Я завоюю другие миры и найду способ, как тебя победить, ненавистное время.

— Дядя Фархад! Фарух! — замахали руками Дильфуза и принц Рустам, когда ковер плавно снизился и мягко опустился на крышу дома.

— Доброе утро, друзья! — поприветствовали их в ответ джанниды.

— Как вы провели ночь? Удалось хотя бы немного отдохнуть? — спросил Фархад собравшихся вокруг него ребят и Дильфузу.

— Все здорово, все отлично, мы хорошо выспались, — наперебой заговорили они.

— Идемте пить чай, и я вам расскажу, что нам удалось узнать за то время, пока вы спали, — Фархад начал спускаться вниз.

Все потихоньку потянулись за ним.

— Вы что, всю ночь работали? — спросила Дильфуза у Фаруха, который задержался на крыше.

Молодой джаннид был занят тем, что аккуратно сворачивал ковер, стряхивая при этом с его поверхности небольшие соринки и пыль, а затем пытался уложить его в специально установленную подставку на краю крыши, защищающую ковры от солнца, пыли и дождя.

— Угу, — невнятно промычал Фарух, не прекращая при этом заниматься своим делом.

— А куда вы улетали? — продолжала приставать к нему с расспросами Дильфуза.

Фарух поднял голову и посмотрел на девушку. Она заметила, что его невероятно синие глаза покрылись мутной поволокой с красными прожилками. И даже темные полукружия появилась на веках, а кожа, и без того светлая, стала бледной и приобрела какой-то голубоватый оттенок.

— Мы работали в архиве. Это недалеко отсюда, — ответил он и направился к лестнице, которая вела с крыши дома вниз.

Дильфуза последовала за ним. Они прошли мимо веранды, на которой минувшей ночью происходила ознакомительная беседа джаннидов со своими гостями, и спустились в сад. На небольшой площадке, расположенной неподалеку от дома, Сардор с Кахрамоном установили, под руководством Фархада, небольшой круглый стол и расставили вокруг него легкие плетеные стулья. Стол накрыли плотной зеленой скатертью, и вскоре на нем появились горячий чай и разные кушанья. Сушеные фрукты, лепешки, ароматный мед и конфеты в виде фигурок зверей и птиц.

— Дядя Фархад, — вдруг раздался голос сверху.

Маленький мальчик, которого утром, стоя в саду, увидели Дильфуза, Сардор и Кахрамон, подлетел к дому Фархада и завис над ним, наблюдая сверху за тем, что происходило во дворе у соседа.

— Доброе утро, Азамат! Как дела? — радостно поприветствовал его Фархад.

— Мама просила передать вам молоко и сливки, — крикнул сверху малыш. — Я оставлю их на крыше, хорошо? — и, не дожидаясь ответа, он направился к посадочной площадке на крыше дома.

— Разумеется, Азамат! — крикнул ему вдогонку Фархад.

— Передай своей маме большое спасибо, — добавил Фарух и пошел к лестнице, чтобы снова подняться на крышу.

Он спустился к ним через несколько минут, держа в руках два фаянсовых кувшина, которые поставил на край стола. В одном из них было свежее молоко, а в другом густые сливки, которые чудесно пахли.

— Отец, можно я пойду и немного отдохну. Я что-то так устал за ночь, что глаза закрываются, — Фарух прикрыл лицо руками и широко зевнул.

— Конечно, конечно, — Фархад сделал движение рукой, показывая сыну, что он может уходить. — Я сам все расскажу нашим гостям.

Он взял в руки большой чайник и начал разливать всем крепкий черный чай.

«Как здесь хорошо, — подумала Дильфуза. — Я бы осталась здесь жить. Вот только родители мои, наверное, волнуются. Надеюсь, что джанниды помогут мне вернуться домой. Но только после того, как я помогу Рустаму. Только после этого».

Судя по всему, похожие чувства испытывали и ее друзья. Она посмотрела на принца, который безмятежно раскинулся на стуле, подставив лицо теплым лучам солнца, пробивающимся сквозь листву яблоневых и айвовых деревьев, высаженных вокруг дома. Сардор и Кахрамон тихо попивали чай и думали каждый о чем-то своем. Тишину нарушил хозяин дома Фархад.

— Нам удалось кое-что выяснить, — начал он свой рассказ. — Мы думаем, что джинн, который вас преследовал, был отправлен в наш мир много сотен лет назад. Поэтому, наверное, никто из джаннидов не заметил его прибытия. Он уже был здесь.

— А зачем он был сюда направлен? — спросил, не удержавшись, принц Рустам.

— Это было наказание за преступление, за убийство, — и Фархад последовательно изложил ребятам все сведения, которые ему удалось найти в архиве джаннидов.

Принц, сдвинув брови к переносице, внимал каждому его слову. Сардор затаил дыхание, боясь упустить хоть одно из них. Когда Фархад начал говорить о таинственном шаре и пери, Кахрамон поежился, зажмурил глаза и потряс головой, пытаясь понять, не снится ли ему все это. Дильфуза тоже не могла скрыть своего изумления.

«Вот это история, вот это да!» — подумала девушка.

— Вот и все, что мы знаем об этом, — закончил Фархад свое повествование. — Но я не уверен, что джинн, о котором были оставлены сведения в нашем архиве, и есть тот самый джинн, который попал в руки визиря Хамида.

— А я думаю, что это он и есть, уважаемый Фархад, — принц Рустам посмотрел на джаннида. — Я вспомнил, что тогда, в зале совета, визирь Хамид достал какой-то маленький черный предмет и произнес слово, которое я плохо расслышал. Но сразу же после этого из предмета вырвался на волю джинн, и начали происходить все события, о которых мы вам уже рассказывали.

— Его имя Ахрор, — задумчиво обронил Фархад.

И тут принц Рустам все вспомнил так отчетливо, как будто это произошло всего пару часов назад. Он вспомнил, как Хамид поставил перед собой на стол черную пирамидку, откинул ее крышку и произнес именно это слово: «Ахрор». И как после этого из нее вырвался столп черного дыма и появился джинн с двумя парами горящих красным огнем глаз.

— Это он. Это тот самый джинн, — прошептал принц Рустам. — И он находится в руках моего врага.

— Ну, раз мы знаем, с кем нам придется иметь дело, то, следовательно, нам известно, как его победить, — произнесла оптимистичным тоном Дильфуза. — Правда, дядя Фархад? — и замерла в ожидании, что джаннид подтвердит ее слова.

— Боюсь, что должен тебя разочаровать, Дильфуза, — ответил Фархад. — Мы не знаем, как можно уничтожить джиннов вообще и этого джинна в частности.

Он с жалостью посмотрел на сидевших вокруг стола ребят, лица которых стали постепенно грустнеть и в глазах которых начали разгораться тревожные огоньки.

— Более того, — продолжил Фархад, понимая, что еще больше разочаровывает ребят и причиняет им боль, особенно Рустаму, который смотрел на джаннида со сменяющимся выражением то надежды, то полного отчаяния. — Скажу вам честно, друзья мои. Оружия, которое можно было бы использовать для борьбы с джиннами, в нашем мире нет.

Хамид посмотрел на людей, сидевших вокруг стола и ожидавших его решений. Они готовы были работать под его руководством. Но можно ли было им доверять?.. В этом он сильно сомневался. Полностью Хамид мог положиться только на Бахтиера, который был с ним еще до того, как он стал падишахом. И еще он мог доверять Ахрору, который поневоле оказался в его собственности и был вынужден абсолютно во всем ему подчиняться.

— Приветствую вас, — наконец-то нарушил молчание Хамид. — У меня мало времени, поэтому буду краток. Я планирую начать завоевание нашего мира, к чему мы приступим сейчас же, после окончания совета.

Среди присутствующих, которые до этого момента сидели, опустив головы, и лишь изредка бросали быстрые и осторожные взгляды в сторону Хамида и мудреца Бахтиера, раздались негромкие возгласы удивления. Взоры почти всех сидевших вокруг стола военачальников мгновенно устремились к Хамиду.

— У вас три дня, чтобы подтянуть войска к столице. Мы выступаем на север. Без объявления войны мы нападем и захватим страну наших соседей, территория которой простирается далеко на северо-запад. После этого мы пойдем на запад, до великого моря, и будем захватывать все страны, находящиеся на нашем пути, одну за другой. В случае мирной капитуляции, мы не будем убивать живущих там людей. В случае оказания сопротивления, все непокорные будут казнены немедленно. В этом мне поможет джинн, который одним своим видом способен объяснить людям всю серьезность моих намерений. Мне достанутся новые земли, несметные богатства, которыми я щедро поделюсь со всеми, кто будет служить мне верой и правдой. Но больше всего меня привлекает власть, которой скоро я буду обладать. Мы будем продолжать захват до тех пор, пока хотя бы две трети нашего мира не окажутся под моей властью. После этого, я думаю, что правители оставшихся государств нашего мира сами придут ко мне и добровольно сдадутся. Вот такая работа ждет нас в ближайшее время, — Хамид умолк, ожидая реакции членов совета.

— Если мы выведем все войска из страны, то сделаем уязвимыми наши границы и живущих в стране людей. Нужно оставить хотя бы часть армии для поддержания порядка внутри государства, — довольно решительно подал голос со своего места начальник службы безопасности.

— Согласен, — сказал Хамид. — Приказываю оставить восточное подразделение армии для подавления мятежей и восстаний, которые могут начаться с моим отъездом из столицы. — Ты, Бахтиер тоже останешься здесь, чтобы любая ситуация сразу же оказалась под твоим надежным контролем. И будешь сообщать мне каждый день обо всех происходящих событиях.

Мудрец Бахтиер, воображение которого уже в самых сочных красках нарисовало ему всевозможные богатства, которые он должен был получить во время захвата новых земель, не смог скрыть своего разочарования.

— Я бы хотел отправиться вместе с вами в поход, — посмел возразить он.

Хамид метнул в него злобный взгляд.

— Меня не интересуют твои желания, Бахтиер. Ты сделаешь то, что я тебе приказываю. У меня нет времени для объяснений. Все, — резко осадив своего ближайшего помощника, новоявленный падишах отвернулся от него и продолжил в гнетущей тишине:

— Мы выступаем через три дня. Если хотя бы одно слово или даже полслова, или даже звук о том, что я сейчас говорил, просочится за пределы этого помещения, то я найду предателя. И тогда он сам и его семья, и все его ближайшие родственники испытают на себе всю силу моего гнева, — он еще раз напоследок обвел многозначительным взглядом сидящих перед ним людей, задерживая свой взор на каждом из них.

— Итак, вы все знаете, что нужно делать. Любые вопросы обращайте к мудрецу Бахтиеру. Я, падишах Хамид, с этого дня назначаю его своим главным визирем, — при этих словах мрачное лицо Бахитера мгновенно просветлело, и его глаза радостно заблестели.

— Все, совет закончен, — Хамид поднялся и первым вышел из-за стола.

Вздох облегчения пронесся по залу. Все присутствующие повскакивали со своих мест и очень быстро начали расходиться, торопясь приступить к возложенным на них обязанностям.

— Бахтиер, мне нужно с тобой поговорить, — бросил Хамид на ходу, быстрым шагом удаляясь в направлении своих покоев.

Вновь назначенный главный визирь подскочил к нему и, стараясь не отставать, зашагал рядом. Хамид быстро поднимался по широким ступеням дворца. Одной рукой он придерживал полы своего длинного плаща из плотного белого шелка. Тонкими пальцами своей другой руки он перекатывал черную пирамидку с томящимся в ней джинном Ахрором, который испытывал невероятные мучения от своего заключения в сжатом виде в этой ненавистной ему камере.

— Что же нам делать, Фархад? — первой спросила Дильфуза. — Визирь Хамид не отстанет от нас и будет преследовать принца Рустама. Более того, с джинном в руках он начнет разрушать существующий мир. И хорошо еще, что он не догадывается, что путеводной книгой может воспользоваться не каждый. А то проблемы были бы не только у нас, а у обитателей всех миров нашей Вселенной.

— Ты совершенно права, Дильфуза, — кивнул Фархад в знак одобрения и согласия с ее словами.

— Мы должны найти способ борьбы с джинном, — решительным тоном заявил принц. — Я не могу оставить свою страну и свой народ на произвол судьбы, которую намерен определить всем нам этот безумный убийца Хамид.

Фархад стиснул пальцами свои виски и закрыл глаза. Он сидел долго неподвижно, в таком положении, и никто из ребят не смел его потревожить, в надежде, что мудрый джаннид сможет придумать какой-нибудь выход из создавшейся ситуации. Но Фархад молчал.

— Я думаю, что должен быть кто-то еще, кто знает о джиннах. Кто-то еще, кроме джаннидов и людей, — голос Кахрамона раздался столь неожиданно, что Фархад вздрогнул и открыл глаза.

Он так пристально посмотрел на сидевшего напротив него Кахрамона, что тому сделалось не по себе.

— А ведь ты прав, Кахрамон, — покачал головой Фархад, словно соглашаясь со своими мыслями. — В истории с джинном были замешаны пери. И у них должны сохраниться какие-то сведения об этом событии. И, возможно, они знают способ борьбы с джиннами.

— Мы должны спросить у пери, — сказал Рустам и сам удивился своим словам.

— А как мы найдем их? — задал простой и бесхитростный вопрос Сардор.

И как только он его задал, все сидящие за столом, все без исключения, повернулись к Дильфузе. Она увидела четыре пары совершенно непохожих друг на друга глаз, уставившихся на нее с одним и тем же немым вопросом. Она часто заморгала и не сразу поняла, в чем дело.

— Что? Что случилось? — спросила немного растерявшаяся девушка.

— Нам нужно попасть в мир пери, — сказал не очень уверенным голосом принц Рустам. — Ты сможешь переместиться туда, Дильфуза?..

Глава 24

Встреча с мастером

Дильфуза не ожидала такого поворота событий. Она часто заморгала, пытаясь найти нужные слова, чтобы ответить на вопрос принца.

— Я ведь толком не умею перемещаться, Рустам. А тем более в какое-то определенное место. В последний раз все вышло случайно, почти не по моей воле.

Ей ужасно не хотелось расстраивать принца, но она не могла позволить себе обнадежить его ложными обещаниями. Кого-то другого — может быть, но только не его.

— Но ведь ты Избранная, Дильфуза! Ты способна перемещаться! Кто еще, если не ты! Больше никто из живущих на свете людей это сделать не сможет. Так ведь, уважаемый Фархад? — непонятно было, кого больше хотел убедить своими словами принц Рустам: себя или сидевшую напротив него расстроенную девушку. Он посмотрел умоляющим взглядом на старшего джаннида, надеясь, что тот подтвердит его слова.

— Позволь мне уточнить, Рустам. Не только никто из людей, вообще никто из обитателей нашей Вселенной не способен сам по себе перемещаться между мирами. Это удел Избранных, — Фархад ободряюще кивнул молодому человеку и улыбнулся, глядя, как тень тревоги постепенно покидает глаза принца, и в них начинают разгораться слабые огоньки надежды.

— То, что это однажды удалось сделать тебе, Рустам, до сих пор остается для меня большой загадкой, — продолжал дальше Фархад. — Я могу только бесконечно удивляться тому, как тебе невероятно повезло попасть в мир, где находилась Дильфуза, да еще и встретиться с ней в тот же день. И я могу только предполагать, что, возможно, это талисман притянул книгу к себе в момент активации ее сильными переживаниями и эмоциями, которые ты в тот момент испытывал. Путеводная книга настроена реагировать на ощущения, которые испытывает Избранный, держащий ее в руках. Но вот почему она отреагировала на тебя, Рустам, я до сих пор не понимаю.

— Может быть, принц Рустам тоже Избранный? — предположил вслух Сардор.

— Хотелось бы в это верить, Сардор, но это невозможно. Избранный всегда только один человек. И мы, джанниды, точно чувствуем и знаем наверняка, кто этот Избранный. Я, к примеру, сразу почувствовал прибытие Дильфузы в наш мир. И где бы она ни находилась, я всегда буду точно знать, где она и что с ней происходит.

— Что же это получается, — растерялась Дильфуза, — все джанниды могут знать, где я и что со мной? Получается, что я всегда была и буду находиться под вашим непрерывным наблюдением?

Она сразу же представила себе массу различных ситуаций, когда ей совершенно не хотелось бы, чтобы кто-то видел, где она в этот момент находится и что делает.

— И я всегда буду чувствовать ваше присутствие? И не смогу делать то, что мне хочется? Не смогу ощущать себя полностью свободной?! — волна протеста поднялась в душе девушки.

— Извини, Дильфуза. Но такова участь Избранных. А наше предназначение в том, чтобы хранить мир и равновесие. И в том числе наше предназначение в том, чтобы охранять Избранных, ведь только они могут помочь восстановить пошатнувшееся равновесие между мирами, — улыбка сошла с лица Фархада, и оно стало очень серьезным.

Подул теплый ветер и принес с собой едва уловимые запахи цветущего мира, расположенного где-то высоко над домом джаннида. И вместе с запахами диких полевых цветов ветер принес с собой частички вселенской пыли, которая могла прибыть к ним от одного из пяти других миров Вселенной Хаттар. Фархад снова разлил всем чай, который, судя по пару, поднимавшемуся от пиал, сохранил свою температуру и оставался таким же крепким и свежим.

Дильфуза сидела в глубокой задумчивости. Она взяла пиалу с чаем и мелкими глотками начала его потягивать, не замечая горячего пара, который поднимался вверх, касаясь ее носа и оставляя на нем мелкие водяные капельки. Слова Фархада заставили ее по-другому взглянуть на окружающий мир, на людей, которые сидели рядом с ней, на новую действительность, в которую она так случайно и легко попала. Это уже не было похоже на забавное приключение. К Дильфузе постепенно приходило осознание того, что теперь она не сможет просто взять и уйти, отказавшись от возложенной на нее ответственности.

Ничего подобного она не могла и предположить, когда увидела принца Рустама там, на своей улице, в своем родном городе Ташкенте, который сейчас показался ей таким невообразимо далеким. Ее просто потянуло тогда к этому юноше, возникло желание помочь — и вот к чему это привело. На ней, оказывается, лежит ответственность за сохранение мира во всей Вселенной. Дильфуза прислушалась к своим ощущениям. Нет, страха она не испытывала. Ей по-прежнему очень хотелось помочь принцу найти способ борьбы с ужасным джинном для того, чтобы вернуть его народу спокойную и мирную жизнь.

Она закрыла глаза и еще раз прислушалась к голосу своего сердца и поняла, что ее так беспокоит. Она испытывала неуверенность. Неуверенность в своих силах и возможностях. В данный момент она не знала, на что способна, какой силой обладает и каким образом сможет ее применять. Она была не готова к роли Избранной. Она ничего не знала о себе. Дильфуза подняла голову и смахнула рукой каплю воды, которая зависла на кончике ее носа. Она посмотрела на Рустама, который тоже думал о чем-то своем, опустив глаза и склонив кудрявую голову над пиалой с чаем.

— Я смогу переместиться в мир пери, — тихо, но очень решительно сказала девушка.

Рустам резко поднял глаза и в упор посмотрел на нее.

— Только мне нужно, чтобы вы, дядя Фархад, научили меня пользоваться книгой и талисманом. И рассказали все, что вы знаете о том, как управлять силой, благодаря которой осуществляются все пространственные перемещения, — она сказала это таким беспрекословным тоном, услышав который у сидящих рядом с ней ребят поползли вверх брови от удивления.

— Я рад это слышать, Дильфуза, — кивнул ей Фархад. — Я бы научил тебя всему, что знаю, но у нас осталось мало времени. Равновесие этого мира под угрозой, и мы должны успеть сделать все возможное, чтобы его восстановить.

— Значит, вы не сможете обучить Дильфузу? — спросил настороженно Кахрамон.

— Не смогу, Кахрамон. Я не смогу это сделать так хорошо и качественно, как это может сделать наш мастер, старейший джаннид Зафар. Он знает все о перемещениях, и к тому же он был одним из создателей книги, которую вы принесли с собой, — Фархад улыбнулся, увидев, как просветлело лицо Кахрамона. — Так что, друзья мои, допивайте чай, доедайте свою еду, и я отвезу вас к мастеру Зафару.

— А ковер выдержит нас всех, дядя Фархад? — спросил Сардор.

— Выдержит, Сардор, не волнуйся. Правда, лететь придется низко над землей и на небольшой скорости, — Фархад посмотрел на озадаченное лицо молодого человека и рассмеялся. — Вообще-то к мастеру Зафару я должен был отвезти только Дильфузу, потому что это ей нужно научиться мастерству перемещения. А вы можете спокойно остаться тут, отдохнуть и пообщаться с моим сыном, правда, когда он, наконец, проспится и придет в себя после бессонной ночи.

Сардор и Кахрамон переглянулись, посмотрели на Дильфузу и повернулись к хозяину дома.

— Мы останемся и здесь подождем Дильфузу, дядя Фархад. Поможем вам прибраться, сделаем что-нибудь по хозяйству, поухаживаем за вашим садом и цветниками. Вы только дайте нам задание перед отъездом, — сказал Сардор.

Сидевший возле него за столом Кахрамон качнул головой, соглашаясь с решением друга.

— А я бы хотел поехать с вами, — сказал принц Рустам джанниду. — Если, конечно, я не помешаю обучению Дильфузы.

— Конечно, не помешаешь, — слишком быстро откликнулась Дильфуза. — Я бы очень хотела, чтобы ты был рядом.

— Ну и отлично, — Фархад первым поднялся из-за стола. — Я забираю Дильфузу и принца Рустама, отвезу их к мастеру Зафару и оставлю там. Мне еще нужно кое-какие дела успеть сделать за сегодняшний день. А вы можете смело хозяйничать здесь. Мой дом в вашем распоряжении, — добавил он, обращаясь к Сардору с Кахрамоном.

— Спасибо за завтрак, — почти в один голос поблагодарили все гостеприимного хозяина и начали дружно подниматься из-за стола.

— На здоровье, — улыбнулся Фархад. — Рустам, Дильфуза, не забудьте взять с собой путеводную книгу.

Через некоторое время ковер с восседавшими на нем Дильфузой и принцем Рустамом взмыл, управляемый Фархадом, с крыши дома и, не набирая высоту, направился вперед вдоль западной стены впадины. Сардор и Кахрамон еще долгое время, стоя у наружной ограды сада, провожали взглядом это удивительное летательное приспособление, которое стремительно удалялось вдаль, пока полностью не исчезло из их поля зрения.

— Ну, с чего начнем, Кахрамон? — Сардор сладко потянулся и широко зевнул. — Давай приберемся в саду, окопаем деревья и уберем ненужный мусор, — предложил он, подавив очередной приступ зевоты.

— Согласен. Смотри, здесь такие красивые цветы, только растут они где попало. Можно сформировать несколько клумб и огородить их небольшими камнями, чтобы они удерживали форму и не расползались, — Кахрамон вспомнил, как они с другими учениками медресе любили копаться в огороде и украшать цветами школьную территорию.

Как давно это было. Как далеко забросила их судьба от родной школы и от родного дома!

— Не грусти, Кахрамон. О чем задумался? — голос Сардора вернул его к действительности.

— Да так, вспомнил нашу школу. Как там сейчас они поживают? Чем, интересно, занимаются? Я бы все сейчас отдал, чтобы оказаться снова дома, под опекой нашего мудрого учителя.

— Я тоже скучаю по своим родным, по нашим друзьям в школе, — поддержал друга Сардор. — Знаешь, мне кажется, что скоро все наши приключения закончатся. Мы снова вернемся домой и будем смеяться над нашими страхами и скучать о времени, которое провели за стенами нашей школы.

— Надеюсь, что так оно и будет, — немного воспрянул духом Кахрамон.

«Пусть твои слова сбудутся, и все хорошо закончится», — произнес он про себя, подкрепив словами молитвы.

Фархад вел ковер, постепенно направляя его все ниже и ниже, все ближе ко дну ущелья. Шум воды становился все сильнее, пока не превратился в грохочущий поток горной реки, бегущей по камням, по самому дну этой глубочайшей впадины.

— Откуда берет начало эта река? — пытаясь перекричать оглушительный шум, спросил Рустам у джаннида.

— В самом конце ущелья, в пещере, на небольшой возвышенности, находится озеро, которое подпитывается водой из нескольких подземных родников. Из него и берет начало это река.

— Удивительное дело, в центре пустыни бежит река, — Дильфуза с интересом смотрела на стремительный поток прозрачной воды, который с шумом разбивался о встречные камни, многие тысячелетия полируя их поверхность.

— Мы находимся на глубине нескольких сот метров, поэтому жар пустыни сюда не проникает. Здесь другая природа и свой особый микроклимат, — с этими словами Фархад опустил ковер так низко, что некоторое время они летели в облаке из мельчайших капелек, но брызги не попадали на людей.

Дильфуза придвинулась к краю ковра и немного свесилась с него, пытаясь дотянуться рукой до бегущего под ними потока воды.

— Осторожно, Дильфуза. Ты можешь выпасть с ковра вниз и разбиться, — принц предупреждающе окликнул девушку и схватил за руку, чтобы втянуть ее обратно.

— Не волнуйся, Рустам. Дильфуза не вывалится наружу. Ковер, как вы уже, наверное, заметили, обладает своим небольшим полем, которое создает вокруг него оболочку, защищающую сидящих на нем людей от ветра и посторонних предметов, а также не дающую вам упасть с него.

— Но я не чувствую никакой защитной оболочки, — возразил принц Рустам, который беспрепятственно смог высунуть свою руку за пределы края ковра.

— Поле действует, если какие-то предметы приближаются к нему на большой скорости. Твоя же рука двигалась довольно медленно, — попробовал объяснить Фархад.

Для большей убедительности он засунул руку в карман своего плаща, вытащил оттуда небольшой камешек и со всей силы метнул его наружу. Камешек с легким звоном отскочил от внезапно появившейся невидимой стены и рикошетом врезался в другую стену, на противоположной стороне ковра. От столкновения с ней он упал на его ворсистую поверхность, у ног принца, который поднял этот камешек и покрутил в руках. Но повторять эксперимент джаннида принц не стал. Вокруг ковра действительно было защитное поле.

— Вот здорово, — воскликнула Дильфуза, продолжая наблюдать за бегущим к ним навстречу шумным потоком, но уже не свешиваясь с ковра, а стараясь изо всех сил вытянуть шею, сидя на его краю. — Мне кажется, я увидела, как в воде промелькнуло что-то серебристое.

— Возможно, это был косяк форели, которая обитает в этой реке, но поймать ее можно только ниже по течению, где скорость потока не такая высокая.

Они продолжали свой полет, направляясь в глубь ущелья, видимо, к тому месту, откуда брал свое начало этот стремительный поток. Солнце сюда почти не попадало, поэтому, несмотря на ясный солнечный день, здесь царили сумерки.

— Мне кажется, что шум воды усилился, — заметила Дильфуза, обращаясь к Рустаму.

Он прислушался и понял, что она права. К шуму реки, с грохотом несущей свои воды по дну ущелья, присоединился какой-то новый звук. Похожий на шум дождя, когда его капли, падающие непрерывно и с большой высоты, сталкиваются с поверхностью земли.

— Что это за новые звуки, Фархад? — спросил Рустам у джаннида.

— Мы приближаемся к нужному нам месту. К дому мастера Зафара, — ответил тот и начал постепенно уводить ковер в сторону от потока воды, который стал значительно уже, но при этом двигался с большей силой и грохотом.

Через несколько минут стало понятно, что создавало этот новый шум, природу которого они не смогли определить, пока не увидели все собственными глазами. Немного в стороне от основного русла реки с выступающих сверху от стены ущелья двух огромных каменных глыб падал вниз небольшой, но мощный поток воды. Он, по-видимому, был образован боковым ответвлением реки, пробившим себе самостоятельный путь в лабиринте пещер, расположенных на небольшом возвышении от земли, и сумевшим снова выбраться наружу в этом самом месте, образовав чудесный водопад. Он падал сверху со своей высоты на гранитную плиту, которая лежала у его подножья, и успел выдолбить в ней углубление, по форме похожее на чашу. Нисходящие струи водопада наполняли ее, выливаясь через края, и направлялись дальше вниз для объединения с основным руслом реки.

— Как красиво, — сказала тихо Дильфуза.

Принц Рустам услышал слова девушки и повернулся к ней. Он увидел, как зачарованно она смотрит на прозрачную воду, падающую вниз непрерывным потоком. Она привстала с ковра на колени и протянула руку наружу, пытаясь дотянуться до брызг воды, разлетающихся вверх и в разные стороны от гранитной плиты, но они были недосягаемы. Фархад замедлил полет и начал постепенно снижаться. Он остановил ковер, когда они опустились почти к самому основанию водопада, с левой стороны от каменной чаши, которая при ближайшем рассмотрении оказалась довольно крупной. Дильфуза и Рустам скинули с ковра ноги и спрыгнули на землю. Принц взял в руки путеводную Книгу джаннидов и пошел вслед за Дильфузой.

— Да это же целый бассейн, — заметила она, подбежав ближе к краю гранитной чаши, но так, чтобы не намокнуть от брызг, создаваемых водопадом. — Вот бы здесь искупаться!

— Я бы поостерегся это делать, — сказал Фархад. — Вода здесь почти ледяная, она пробивается с большой скоростью из глубоких недр земли и не успевает прогреться на солнце.

Принц нашел место у каменной стены, где не так сильно летели брызги, и дотянулся рукой до чаши. Подставив ладонь, он набрал в нее воду, выливающуюся через край, и поднес к своему лицу. Ладонь и пальцы начали быстро коченеть. Вода была действительно очень холодная. Но зато она была кристально чистая и пахла невероятной свежестью.

— Можешь сделать глоток, Рустам. Это чистейшая родниковая вода, — позволил ему Фархад. — Ее можно пить прямо отсюда, из этой чаши. И она к тому же целебная, так как содержит в своем составе золото, серебро, различные минералы и другие элементы, помогающие людям исцелиться от болезней.

Дильфуза встала рядом с Рустамом и тоже постаралась дотянуться до чаши и набрать немного воды. Она прикоснулась мокрыми пальцами к своему разгоряченному лбу. Вода приятно холодила виски и освежала голову.

— Дядя Фархад, а мы уже прибыли к дому мастера Зафара? — спросила девушка, обращаясь к джанниду. — Я что-то не вижу здесь никаких построек.

— Да, Дильфуза, это то самое место. Именно здесь живет наш старейший джаннид. А мы, можно сказать, стоим на пороге его дома, — сдерживая улыбку, ответил ей Фархад.

Он сделал какое-то неуловимое движение, и кусок каменной стены, покрытый влажными пятнами, с растущими в его углублениях мхами и лишайниками, быстро ушел вперед и открыл взору стоявших перед ним людей небольшой проход. Рустам подошел к этому входу и увидел лестницу, которая начиналась сразу у его ног и вела дальше, в толщу каменной стены…

— Ух ты! — восхитился он. — А куда ведет эта лестница?

— К дому мастера Зафара. Он обустроил себе жилище в одной из пещер, находящихся над нами, — ответил Фархад и первым вошел внутрь.

За ним порог этого удивительного входа перешагнул принц, за которым вплотную, почти дыша ему в спину, двигалась Дильфуза. Лестница была выдолблена в стене, ее гранитные ступени были узкими и высокими. Так что всем приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Проход оказался узким, но довольно светлым, так как стена справа от поднимавшихся по ступенькам людей была совершенно прозрачной. Лестница находилась за водопадом, и идущим по ней людям открывался вид на струящийся поток воды, но только с другой, с внутренней его стороны.

— Какая удивительная лестница, — Дильфуза не могла скрыть своего восхищения. Ей казалось, что они движутся по воздуху, придерживаемые с одной стороны потоком воды.

— Я уже видел такую конструкцию! — воскликнул принц Рустам, оглядываясь по сторонам. — Правда, та лестница была выдолблена по спирали в каменном колодце, но именно она вывела нас наверх из подземного туннеля, который шел из дворца и который помог нам с Сардором и Кахрамоном незаметно покинуть столицу.

— Скажи об этом мастеру Зафару, Рустам, и спроси, что он об этом знает. Я уверен, что он поделится своими воспоминаниями и расскажет тебе много интересного о том, как строился ваш дворец в Адженте и какие еще удивительные открытия ты можешь сделать, не выходя из своего дома, — сказал Фархад, остановившись на ступеньке и обернувшись к принцу.

— Что вы хотите, чтобы я услышал и о чем я должен вам рассказать? — вдруг раздался откуда-то сверху звучный голос, который слегка вибрировал, отражаясь от каменных стен.

— Зафар, это я, Фархад. Я привел к тебе гостей, — прокричал куда-то вверх джаннид и поспешил быстрее преодолеть несколько оставшихся ступенек.

Каменная лестница провела их под руслом реки, под тем самым током воды, который через несколько метров вырывался из пещеры на открытый простор и шумно падал вниз красивым водопадом, разбиваясь о гранитные плиты, и направлялся дальше к объединению с основным потоком. Пещера, в которую они попали, была просторной и светлой. Она выходила наружу в том месте, где начинался водопад, и отсюда же поступал в нее дневной свет. С другой стороны она уходила глубоко внутрь каменной стены целым лабиринтом переходов, которые пугали своей темнотой и неизвестностью.

— Ну-ка посмотрим, кого это ты привел ко мне, — сказал тот же голос.

Перед Дильфузой и Рустамом стоял человек высокого роста, с широченными плечами, которые делали его фигуру еще более внушительной. У него были такие же правильные черты лица, как и у Фархада с Фарухом. Видимо, это было свойственно всем джаннидам. У него тоже были длинные волосы, сплошь покрытые белой сединой. Впрочем, это было, наверное, единственным указанием на его преклонный возраст. Во всем остальном это был огромный, пышущий здоровьем мужчина, который с широкой улыбкой на лице ожидал их у входа в свое жилище.

— Добрый день, — сказал он.

— Зафар, как давно мы не виделись, — Фархад подошел к старейшему джанниду, пожал ему руку, после чего последовали объятия.

— Это точно, Фархад. Живем вроде недалеко друг от друга, а почему-то не находим времени, чтобы встретиться, спокойно посидеть и поговорить. Как поживает твой сын Фарух?

— Все в порядке, спасибо. Он остался дома. Мы всю ночь провели в нашем архиве, искали нужные сведения.

— Надеюсь, нашли что-нибудь интересное?

— Нашли кое-что, но лучше все рассказать по порядку. А начать, я думаю, нужно со знакомства с моими гостями. Это Дильфуза, а это принц Рустам, — представил Фархад своих спутников. — А это мастер Зафар, один из старейших джаннидов, владеющий уникальными знаниями, которые многим из нас недоступны.

— Перестань, Фархад. Не перехваливай меня, — мастер Зафар по-прежнему широко улыбался. — Рад знакомству с вами, — он посмотрел сначала на Рустама, а затем на Дильфузу.

Потом взгляд его задержался на путеводной книге, которую принц держал под мышкой и бережно прижимал к себе. Он еще раз внимательно посмотрел на принца, затем снова на Дильфузу.

— Ты привел ко мне Избранную, Фархад. Ты принес с собой путеводную книгу, и я чувствую присутствие талисмана. Что происходит? Что случилось в нашем мире за то время, пока я безвылазно сидел в своей пещере? — с лица мастера Зафара начала постепенно сходить улыбка, и оно стало серьезным и настороженным.

— Равновесие нарушено, — сказал негромко Фархад. — Наш мир стоит на грани войны, которая может затянуться и надолго погрузить нас в хаос, вызвав глобальные разрушения.

— Понятно, — коротко ответил Зафар. — Идемте внутрь, в мой дом, и ты расскажешь мне все, что знаешь.

Пещера, которая на первый взгляд показалась Дильфузе голой и безжизненной, при продвижении в глубь стала все больше приобретать черты жилого дома. Они шли вдоль подземной узкой речки, бегущей по пещере, точнее, по нескольким пещерам, соединенным друг с другом. Шли, углубляясь в темноту, и через какое-то время девушке стало страшно. Она схватилась за плечо Рустама и почувствовала, что он тоже не очень уверенно продвигается вперед. В этот момент мастер Зафар хлопнул в ладоши, и зажегся свет, от которого все были вынуждены слегка зажмуриться. После сумерек, царящих у входа, глаза не сразу адаптировались к яркому свету. Но когда они через пару минут наконец-то смогли к нему привыкнуть, то зрелище, которое предстало перед глазами Дильфузы и принца, невольно вызвало у них дружный возглас восхищения.

Это была, по-видимому, гостиная, первая из пещер, расположенная следом за входом и полностью преображенная мастерством настоящего художника. Бегущий поток делил ее на две части, которые были соединены изящным деревянным мостиком, перекинутым с одной половины огромного зала на другую. Перила моста были увиты вьющимся растением, похожим на плющ, который свисал вниз, почти до самой воды, создавая зеленую завесу на всем его протяжении. Свет в пещере исходил от белых светильников эллипсовидной формы, прикрепленных почти у самых ее сводов так, что создавалась общая непрерывная светящаяся линия, скрывающая природные неровности камня. Пол был ровный, собранный из гладко отполированных мраморных плиток фиалкового цвета с мелкими белыми и зелеными прожилками. Вдоль левого и правого берегов реки в шахматном порядке, примерно на одинаковом расстоянии, были посажены растения, высотой со среднее дерево, с огромными плотными изумрудными листьями красивой изрезанной формы и длинными воздушными корнями, слегка сползающими к каменному руслу, по которому бежала вода. Стены гостиной местами тоже были обвиты вьющимися растениями, усыпанными, как показалось Дильфузе, бледными мелкими зелеными цветами, собранными в большие грозди. По форме они напоминали свечки каштанов, только перевернутые и свисающие со стен на разной высоте.

— Идемте за мной, — сказал хозяин пещеры и направился к мостику.

Все последовали за ним, и скоро они оказались на другой половине гостиной, которая, в свою очередь, была разделена на две большие площадки. Одна из них была абсолютно пустая, если не считать узора на полу в виде кругов различного диаметра, расходящихся от центра к ее краям. А вот другая половина была очень похожа на гостиную, какие обычно бывают в домах, если, конечно, не обращать внимания на ее неровные каменные стены и бегущую рядом речку. Здесь было сооружено красивое каменное возвышение, на котором были расстелены синие бархатные покрывала и разбросано много мелких подушек с пухлыми золотыми кистями. Перед возвышением, на мраморном полу гостиной, лежал огромный толстый ковер, сотканный из нитей зеленого цвета всевозможных его оттенков вперемешку с золотыми нитями, создающими сложный, витиеватый рисунок. Издали казалось, что на полу расстелен не ковер, а очень коротко подстриженная газонная травка. Несколько выступающих из стены камней были превращены в импровизированные стулья и кресла, которые, так же как и возвышение, были покрыты мягкой драпировкой из темно-синего бархата, прошитого узором из золотых нитей.

— Располагайтесь здесь, дорогие гости. Устраивайтесь, как вам удобно, — сказал мастер Зафар и усадил Дильфузу, Фархада и принца Рустама на широком возвышении, обложив их со всех сторон подушками. Сам же он сел в выступающее из стены широкое каменное кресло.

— Как здесь необычно красиво, — осмелилась первой начать разговор Дильфуза.

— Да ничего особенного, — пожал плечами мастер. — Хотя, я, наверное, привык и уже не представляю себе, что можно жить в другой обстановке.

В гостиной пахло водой и каким-то тонким свежим ароматом, который, по-видимому, исходил от цветов растений, вьющихся по стенам пещеры. Несмотря на близость речушки, в помещении не было ощущения сырости, а, наоборот, было довольно тепло и уютно. Шум водопада, расположенного у входа, доносился до их слуха, но совсем не мешал разговору. Так же, как и шум быстрого подземного потока, бегущего почти у самых ног сидящих в гостиной людей.

— Я должен тебе о многом рассказать, Зафар, — Фархад посмотрел в глаза сидящему от него наискосок мастеру.

Они долго смотрели друг на друга и молчали. Принцу Рустаму показалось, что джанниды обмениваются мыслями, ничего не произнося вслух, и что на этом их встреча закончится. Он повернулся к Дильфузе и, судя по ее удивленному взгляду, направленному то на одного, то на другого джаннида, понял, что она думает так же. Однако через некоторое время, показавшееся им вечностью, Фархад заговорил. Он начал описывать все события в том порядке, как они происходили. Иногда он задавал вопросы принцу Рустаму или Дильфузе, ища подтверждения своим словам. Он начал рассказ с событий, которые произошли на совете, созванном падишахом Абдуллой, и последовательно изложил все, что ему рассказали ребята и Дильфуза. В конце своего повествования он описал, как ему удалось увезти троих ребят и Дильфузу от преследовавшего их джинна. И в завершение подробно рассказал обо всем, что им с сыном удалось отыскать в архиве. Это касалось джинна Ахрора, который способен разрушить существующий мир и который оказался источником сдвига равновесия во Вселенной.

Мастер Зафар слушал очень внимательно, покачивая головой в знак согласия тогда, когда излагаемые Фархадом факты совпадали с его стройным логическим представлением о порядке, существующем в этом мире, и ложились в канву его убеждений, основанных на огромном объеме знаний и большом жизненном опыте.

— Что ты намерен делать теперь? — спросил он Фархада, когда тот умолк.

— Я думаю, что нам стоит нанести визит пери и узнать их мнение обо всем этом. А также выяснить, не сохранилась ли у них информация о джинне Ахроре и не знают ли они, как можно с ним справиться.

— Хорошая мысль, — согласился Зафар. — Пери могли бы нам помочь, конечно, если захотят это сделать. Вести с ними переговоры будет непросто… А ты не думал обратиться к джиннам, Фархад? — при этих словах мастера свет в пещере как будто слегка померк, и от ее стен повеяло холодом.

— Ты же знаешь, Зафар, что с джиннами очень сложно найти общий язык. Мы их не понимаем, да и они нас, впрочем, тоже не стремятся понять. Атмосфера мира джиннов непригодна для людей. Мы не выдержим там больше пяти минут. Как за это время успеть найти нужного нам представителя от их народа и обо всем с ним договориться, я не представляю.

— Знаю, Фархад, знаю. То, что тысячу лет назад пери Фароат смогла уговорить джиннов прийти на помощь ее миру, является событием из ряда вон выходящим. Я думаю, что это был последний раз, когда пери и джанниды находились в контакте с джиннами, — Зафар приложил ладонь ко лбу и удрученно посмотрел на сидящих перед ним ребят.

«Почему судьба нашего мира, да и не только нашего, а всех миров нашей Вселенной находится не в руках облеченных властью государственных мужей, не в руках сильных полководцев, а в руках молодого принца, который не расстается с путеводной книгой, и в руках этой юной Избранной? — подумал мастер. — Почему нити судьбы сплелись именно таким образом? Кто стоит за всем этим?»

Он не знал ответа на свои вопросы. Он не мог изменить судьбу этого мира, равно как и не мог изменить судьбу отдельно взятого человека. Он мог только повлиять на них и, приложив свои знания и опыт, помочь им выполнить свой долг и пройти до конца свой путь по дороге жизни, которую они выбрали каждый сам для себя.

— Что я должен сделать, Фархад? — спросил Зафар, понимая, что сидящие перед ним люди пришли сюда не для того, чтобы сообщить ему о происходящих в мире событиях.

— Нужно обучить Избранную Дильфузу искусству перемещения, чтобы она смогла перенести нас в мир пери. Никто лучше тебя не сможет это сделать, Зафар.

— Когда вы собираетесь туда отправиться? — произнося это, мастер оценивающе посмотрел на Дильфузу.

— Завтра, на рассвете, — ответил за нее Фархад. — У нас мало времени. Равновесие может пошатнуться в любой день. Ты и сам это прекрасно знаешь и чувствуешь, Зафар.

— Ты хочешь, чтобы я меньше чем за сутки передал все свои знания об искусстве перемещения абсолютно неопытному и ничего не знающему об этом человеку. Ты хочешь, чтобы я развил у нее необходимые навыки и успел проверить их на практике. Ты хочешь, чтобы я научил Дильфузу языку джаннидов, дабы она могла понимать, что написано в путеводной книге. И чтобы я научил ее, как правильно пользоваться книгой и талисманом. И это все за оставшуюся половину суток. Я правильно тебя понял, Фархад?

— Да, Зафар, именно это я и прошу тебя сделать. И даже не прошу, а настаиваю, — в голосе Фархада почувствовалось небольшое напряжение. — У нас нет больше времени. Нам нужно найти правильное решение — как спасти наш мир. Для этого нам необходима помощь пери. А чтобы получить эту помощь, нам нужно туда попасть уже сейчас. Потому что если мы по какой-то причине не сможем получить помощь от пери, то нам придется искать другие способы борьбы с джинном. И времени для этого у нас почти не останется, — Фархад говорил и держался очень сдержанно, но его синие глаза потемнели и стали почти черными. В какой-то момент Дильфузе показалось, что от них начала исходить энергия, которой можно было бы передвигать предметы с одного места в другое.

— Я не успею, Фархад, — ответил ему мастер, твердо и бесстрастно. — Извини, что вынужден тебя разочаровать. Обучить искусству перемещения за то время, которое ты мне определил, невозможно.

— Значит все, что мы можем сделать, это остаться сидеть на месте и наблюдать за тем, как рушится наш мир, — также холодно и бесстрастно подытожил Фархад.

— Я не согласен! — воскликнул принц Рустам. — Мы должны подняться на борьбу с джинном и найти способ его уничтожения! Мы для этого искали вас, джаннидов. И для этого мы сидим сейчас здесь с вами!

— Рустам! — Дильфуза попробовала взять принца за руку, но он вырвался и вскочил со своего места.

— Вы должны придумать способ борьбы с этим джинном! — закричал он в отчаянии двум почтенным людям, сидевшим перед ним, по спокойному виду которых невозможно было определить, насколько сильно они ему сопереживают. И вообще, есть ли у них какие-то чувства к тем несчастным, которые в скором времени должны стать жертвами агрессии визиря Хамида и его джинна Ахрора.

— Чтобы обучить Избранную перемещаться между мирами, нужно больше времени, хотя бы несколько дней. Как минимум три дня, — строгим тоном произнес Зафар.

— Если бы можно было уложить эти три дня в оставшиеся двенадцать часов… — с полной безнадежностью в голосе сказала девушка.

— Да, Дильфуза. Если бы мы могли растянуть двенадцать часов на три дня, то, скорее всего, это был бы выход из положения. Но это, к сожалению, невозможно даже для джаннидов. Так ведь, Зафар? — спросил Фархад, с болью в сердце смотря на беспомощно стоявшего перед ним принца и ожидая приговора мастера.

Но Зафар молчал.

— Это ведь невозможно, не так ли? — переспросил Фархад, повернувшись к мастеру.

По лицу Зафара невозможно было понять, о чем он думает и что он переживает. Но взгляд его глаз стал другим. В них начали разгораться лукавые огоньки, которые становились все больше и ярче.

— Или я не прав, Зафар?.. — вопрос Фархада повис в воздухе.

Глава 25

Защитный барьер

— Азамат, сбавь скорость! — крики Сардора разносились по всей округе, заставляя живущих рядом соседей поднимать вверх головы в поисках возмутителя спокойствия.

Соседский мальчишка катал его на ковре, выписывая виражи невероятной сложности, летая над своим домом и домом своего соседа, джаннида Фархада. У Сардора от крутых, почти вертикальных подъемов и таких же стремительных спусков сердце убежало в пятки и никак не хотело возвращаться обратно, туда, где ему положено было находиться.

— Я уже накатался, спасибо, — Сардор почти лежал на ковре, боясь пошевельнуться, и изо всех сил боролся с головокружением и подкатывающими приступами тошноты.

— Хотите вместе со мной поуправлять ковром, дядя Сардор? — бодро спросил у него Азамат.

— Нет, не хочу, — простонал Сардор, чувствуя, что еще немного — и жизнь покинет его тело. — Высади меня скорее, пожалуйста.

— Хорошо, — радостно откликнулся малыш и на всех парах полетел к посадочной площадке на крыше дома Фархада.

Сардор сполз с ковра и опустился на колени. Он ощущения неподвижной каменной поверхности под ногами и руками он испытал такое облегчение, какое до этого никогда в своей жизни не испытывал.

Азамат заприметил их, когда они возились с землей и растениями, пытаясь привести в порядок сад. Он подлетел познакомиться поближе со своими новыми соседями и спросил, не требуется ли им какая-либо помощь. На вид ему было лет восемь, но кто знает, какой может быть реальный возраст у джаннида, пусть даже у такого маленького мальчика, каким казался Азамат.

— А ты не мал для полетов на ковре? — спросил Кахрамон у него, когда тот, наверное, в десятый раз медленно проплыл мимо них, наблюдая за тем, как они охорашивают сад и цветник перед домом Фархада.

— Настоящий джаннид может летать уже с самых пеленок, — гордо ответил Азамат. — И потом, у меня ковер повышенной безопасности. На нем установлено очень сильное защитное поле.

Странно было слышать такую речь от ребенка, но Сардор и Кахрамон уже ничему не удивлялись после всего того, что произошло и продолжало происходить вокруг них на протяжении последних нескольких дней.

— Хотите, я вам покажу окрестности? — предложил гостеприимный мальчик.

— Вообще, это было бы интересно, — ответил Кахрамон, уже немного подустав равнять дорожки между деревьями и расчищать сад от накопившихся там прошлогодних листьев и сухой травы.

— Садитесь оба ко мне на ковер, и я вас покатаю, — Азамат оживился и уже было рванулся к крыше дома Фархада, но Кахрамон его остановил.

— Подожди, дружок, — он посмотрел по сторонам, оценивая, сколько еще работы им осталось сделать.

Солнце стояло уже довольно высоко, и его прямые лучи падали на листья фруктовых деревьев в саду Фархада, на растущие у входа цветы и зеленую травку, которую им еще предстояло прополоть, чтобы освободить от густо разросшихся в некоторых местах сорняков, и затем аккуратно подстричь.

— У нас еще полно дел, Азамат. Мы обещали дяде Фархаду, что приведем в порядок его сад и цветник, и только после этого мы сможем отдохнуть и полетать с тобой.

Кахрамон увидел, как поникла голова у мальчика. В какой-то момент ему показалось, что даже кисточки небольшого ковра, которым управлял Азамат, тоже слегка опали.

— Послушай, Кахрамон, ничего страшного не будет, если мы сделаем перерыв и немного отдохнем, — предложил Сардор, которому мысль полетать и посмотреть, что находится вокруг них, представлялась очень даже привлекательной.

— Ладно, давай тогда отдыхать по очереди. Сначала Азамат покатает тебя, а потом меня. К тому же его ковер не выглядит способным унести на себе всех троих, — Кахрамон посмотрел на мальчика и на его летательное приспособление, которое было ярко-красного цвета с синим геометрическим узором по краям и синими кисточками.

— Согласен, — сказал Сардор с улыбкой на лице и пошел сполоснуть грязные руки и вспотевшее лицо. — Азамат, жди меня на крыше. Я сейчас к тебе поднимусь, — крикнул он мальчику, который при этих словах направил свой ковер к посадочной площадке на крыше дома, в мгновение ока уже был там и начал вычерчивать в воздухе нетерпеливые круги в ожидании своего нового знакомого.

Если бы Сардор мог знать заранее, что ему будет так плохо после крутых виражей, которые легко закладывал на своем ковре Азамат, то он, скорее всего, передумал бы с ним лететь или, по крайней мере, не согласился бы на его предложение показать, какие у его коврика есть летательные возможности. За время этой короткой прогулки Сардор успел увидеть только реку, текущую по дну расщелины, к которой его стремительно, почти в вертикальном спуске вниз, доставил Азамат, чтобы показать поближе, и без остановки, не задерживаясь, тут же снова взмыл вверх. И еще он успел увидеть дома других джаннидов, которые были расположены по соседству с домом Фархада и также примыкали к каменной стене впадины на разных уровнях, одни немного пониже, другие повыше. Но примерно через пять минут полета его организм взбунтовался и категорически запротестовал против продолжения этой ставшей мучительной для него прогулки.

Сардор с большим трудом поднялся на ноги и никак не мог понять, почему крыша дома Фархада, которая была до этого такой устойчивой и прочной, стала вдруг наклоняться в разные стороны и слегка покачиваться. Неверной походкой, с непрекращающейся дрожью в ногах, он с трудом спустился вниз и без сил рухнул на широкие каменные ступеньки крыльца дома.

— Сардор, ты уже вернулся? Как покатались? — послышался голос Кахрамона из глубины сада, но ответом ему было странное молчание.

Кахрамон нашел друга бледным, с выступившей на лице холодной испариной.

— Что случилось? Ты в порядке?

— Мне что-то стало нехорошо от полетов… — жалобно простонал Сардор. Его сердце наконец-то вернулось на место, но продолжало при этом бешено стучать и трепыхаться в груди.

— Ты выглядишь просто… — Кахрамон не нашел подходящего слова и подумал, что не стоит расстраивать друга, которому и без того плохо. — Просто немного уставшим, — закончил он свою мысль. — Я сейчас сделаю тебе крепкий чай и принесу что-нибудь поесть.

— Только чай, если можно, — попросил Сардор и посмотрел по сторонам.

Он несколько раз глубоко вдохнул. Свежий воздух и покой принесли облегчение, головокружение стало понемногу проходить. Он продолжал дышать, глядя вдаль, на редкие группы деревьев, разбросанных по противоположной стене каменной впадины, в которой они сейчас находились.

— Дядя Сардор, как вы? — раздался откуда-то сверху встревоженный голос Азамата.

— Все в порядке. Спасибо за прогулку, — Сардор попытался придать больше бодрости своему голосу.

— В следующий раз я вас подольше покатаю, — пообещал ему добрый мальчик.

Подошел Кахрамон, неся в руках крепкий, горячий чай, от которого самочувствие Сардора сразу стало намного лучше.

— Дядя Кахрамон, давайте теперь с вами полетаем? — Азамат продолжал крутиться над садом, почти касаясь ковром верхушек деревьев.

— Я, наверное, откажусь от твоего предложения, Азамат, — сказал Кахрамон, видя, в каком состоянии находится после полета его друг.

— Да нет, ничего страшного, Кахрамон. Съезди, прогуляйся. Только предупреди малыша, чтобы летел не очень быстро и не лихачил. Может быть, на тебя полеты по-другому подействуют, — и Сардор подтолкнул друга вперед, к лестнице, ведущей на крышу дома.

Азамат внял просьбам Кахрамона не летать быстро, резко не тормозить и как можно более плавно подниматься вверх и опускаться вниз. Они подлетели к бегущей по дну расщелины реке почти тем же маршрутом, который проделали утром Фархад с Дильфузой и принцем Рустамом. А потом поднялись выше, и Кахрамон наконец-то смог оценить всю красоту и уникальность места, в которое они попали. За время ночного полета на ковре Фархада он запомнил лишь долгий спуск вниз и пролетавшие перед его взором цепочки горящих огней в глубокой темноте, почти у самой земли. Сейчас же, при ярком дневном свете, он увидел, что дома джаннидов расположены ступенями, которые начинаются почти у самой воды и поднимаются вверх, на высоту нескольких сотен метров. Даже издали было заметно, что дома различаются по возрасту. Здесь были старые постройки, которые местами уже начали разрушаться под воздействием ветра, непогоды и времени. Были и недавно возведенные, сверкающие своими отполированными стенами и ярким узором на них. Почти у всех домов часть крыши или вся крыша была плоской и ровной, для того, чтобы на ней можно было удобно и без помех приземлиться на летающем ковре. Кахрамон заметил, что большая часть построек была сделана на восточной стороне впадины, на той же, где находился дом Фархада, и откуда они начали свой полет с Азаматом. Это был целый город, выросший на почти отвесных каменных стенах. Кахрамону было непонятно, как он мог оставаться незамеченным для остального мира. Пусть он находится в самом центре пустыни, но через пустыню идут караваны, в нее забредают жители из городов, расположенных на границе с ней. Особенно в периоды, когда еще нет беспощадного зноя и пустыня покрыта пестрым нарядом из диких трав и эфемерных растений. Как получилось, что целый мир выпал из поля зрения людей?

— Азамат, а ты можешь подняться еще выше, к верхнему краю впадины, чтобы я посмотрел, как ваш город выглядит сверху, — спросил Кахрамон у мальчика, который держал свою руку на ковре и маленькими пальчиками быстро перебирал по его поверхности.

— Я могу, — быстро ответил тот. — Но только до уровня защитного барьера.

— Слушай, я ведь совсем забыл, что сверху у вас установлен защитный барьер, — сказал с досадой Кахрамон, хлопнув себя по лбу.

— Ну да, — Азамат начал плавно поднимать свой ковер все выше и выше. — Детям не разрешается вылетать наружу. Только взрослым, и то для этого нужно получить разрешение.

— Ясно, — удовлетворился Кахрамон, получив исчерпывающее объяснение.

— Хотя, если ненадолго, то, может быть, и можно, — то ли спросил, то ли сказал утвердительно мальчуган, не прекращая подъема.

— Слушай, Азамат. Не нужно нарушать правила из-за меня, — встревожился Кахрамон.

Они уже поднялись на высоту, с которой постройки джаннидов казались маленькими кубиками, рассыпанными по каменному склону.

— Смотрите, дядя Кахрамон. Мы подлетаем к барьеру, — предупредил Азамат.

— Где же он? — Кахрамон видел только ясное голубое небо.

— Вы его не увидите, он невидимый.

— А как же ты узнал, что мы к нему приближаемся?

— Я просто ощущаю его присутствие, — ответил мальчик, недоумевая, как можно не знать таких элементарных вещей.

— Ну да, извини. Забыл, с кем имею дело, — рассмеялся Кахрамон.

— А теперь смотрите, я на минуту перелечу через барьер, чтобы вы поняли, как выглядит наш город сверху, — и юный джаннид медленно повел свой ковер вверх.

— Не делай этого! — крикнул Кахрамон, но было уже поздно.

Они вошли в зону защитного барьера. Кахрамон испытал те же ощущения, что и ночью, когда они пересекали его вместе с Фархадом. Такое же ослабление притяжения и внезапный прогиб ковра под телом, который, впрочем, восстановился довольно быстро, возможно, благодаря небольшим размерам ковра мальчика. Сверху также светило солнце, и пейзаж вокруг тоже не изменился. Они по-прежнему находились в расщелине, только ближе к ее верхней части, с восточной стороны. Кахрамон посмотрел вниз, и вместо глубокой впадины с бегущей по ее дну рекой и живописными склонами, его глазам предстала поверхность земли грязного цвета, потрескавшаяся на всем протяжении, насколько хватало глаз, покрытая большими такырами.

— Куда же все исчезло, Азамат?! — Кахрамон не на шутку испугался. На миг показалось, что город джаннидов ему приснился и что сейчас он будет выброшен в пустыню, из которой самостоятельно не сможет выбраться, и останется там в полном одиночестве…

— Не бойтесь, дядя Кахрамон, город по-прежнему находится под нами, — мальчик улыбнулся и с умным видом продолжил говорить дальше: — Защитный барьер создает оптическую иллюзию. Именно поэтому нас никто не видит и о нас почти никто не знает.

Азамат остановил ковер, и они зависли над барьером. Казалось, что земля совсем близко, но на самом деле Кахрамон отлично понимал, что она находится далеко, очень далеко внизу.

— Давай-ка полетим обратно домой, — предложил он малышу, который в ту же секунду сдвинул ковер с места и плавно начал спускаться вниз, все быстрее и быстрее, ускоряясь по мере приближения к своему дому.

Азамат подлетел к посадочной площадке на крыше дома Фархада, и Кахрамон на ходу спрыгнул с ковра. Почти не останавливаясь, мальчик полетел дальше к себе, махнув на прощание рукой.

— До свидания! — донесся издали его крик.

— До свидания, Азамат! Спасибо!

Кахрамон подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Сардор склонился над клумбой перед домом, но уже не один, а с Фарухом, и, по-видимому, оба они занимались прополкой. Кахрамон поднял голову и посмотрел наверх, туда, где огромное воздушное пространство над впадиной было закрыто защитным полем, создававшим видимость совершенно иной реальности. Высоко в небе парил орел, который на таком расстоянии казался маленькой точкой.

«Интересно, а что видит этот орел, когда пролетает над Шардусской пустыней и над впадиной, в которой живут джанниды? Видит ли он сейчас нас?» — подумал Кахрамон и представил, что в этот момент птица тоже смотрит на него. С этими мыслями он еще какое-то время провожал взглядом парящую в небе точку.

Потом он опустил голову, вздохнул и, улыбаясь своим мыслям, начал спускаться по лестнице в сад, чтобы присоединиться к работающим там Фаруху и Сардору.

Глава 26

Обучение Дельфузы

Тишина воцарилась такая, что показалось, будто поток бегущей воды на какое-то время замер в своем каменном русле. Первым нарушил молчание мастер Зафар.

— Ты прав Фархад, но только отчасти, — сказал он. — А вот Дильфуза сделала верное предположение, — он с одобрением взглянул на девушку. — Мы не можем изменить ход мирового времени. Да это и не нужно делать, если мы хотим сохранить устойчивость и неизменность нашего мироздания. Но ускорить жизнь отдельно взятого человека вполне осуществимо.

Все находящиеся в пещере люди, включая Фархада, с нескрываемым изумлением смотрели на мастера.

— Я проводил такие эксперименты, правда, очень давно. Но это неважно. Мы сможем их повторить. Вот только предельный срок, на который можно сдвинуть биологические часы живого человека и который я установил в своих опытах, к сожалению, мал. Три дня — это предел. Я думаю, что это защитное ограничение, которое установлено самой природой времени. Ускорение жизни человека на больший срок, по всей видимости, способно привести к каким-то необратимым процессам, о которых мы с вами пока не знаем.

— Неужели такое возможно, Зафар? Почему я никогда не слышал об этом? — Фархад задавал вопросы мастеру, пытаясь оценить, насколько полученная информация сможет продвинуть их в решении стоящей перед ними задачи.

— Это возможно, Фархад. А не знаешь ты об этом, потому что это было давно, и еще потому, что после того как мы обнаружили эту возможность, на совете джаннидов было принято решение никогда не вмешиваться во временные процессы и не изменять нормальный ход человеческой жизни. И все с этим согласились. И я в том числе.

— Значит, сейчас ты предлагаешь сделать то, что нарушит правила, которые мы сами же и установили, — в голосе Фархада не слышалось ни упрека, ни осуждения.

Он думал на несколько шагов вперед и пытался представить, какие возможные осложнения и последствия будут ожидать их, если он воспользуется предложением Зафара ускорить жизнь Дильфузы на три дня для того, чтобы она успела получить хотя бы основные знания и навыки искусства перемещения. Чтобы в итоге она смогла преодолеть пространственно-силовой барьер и перенести их в другой мир, в мир пери.

— Думаю, это единственный выход из создавшейся ситуации. Или мы все-таки позволим всем нам и Избранной просто остаться здесь на три обычных дня и за это время получить необходимые знания и навыки, — ответил ему мастер Зафар.

— Нет, Зафар, — сказал Фархад после минутного размышления. — Мы не можем себе позволить задержку ни на день, ни на час, ни даже на минуту. Время работает против нас. Поэтому нам нужно любой ценой получить его в союзники и заставить его действовать в наших интересах.

— Мне кажется, что вы забыли спросить Дильфузу, согласится ли она с вашим решением и пойдет ли на процедуру ускорения своей жизни, — голос Рустама прозвучал настолько неожиданно для углубившихся в проблему джаннидов, что Фархад посмотрел на принца так, словно видел его впервые. И не сразу смог вспомнить, кто это такой и что он здесь делает.

— Ты прав, Рустам. Мы почему-то посчитали, что раз Дильфуза Избранная, то, само собой разумеется, она будет согласна со всеми нашими решениями, — Фархад покачал головой, встал перед Дильфузой и взял ее за руку.

— Что ты думаешь об этом, Избранная Дильфуза, — он обратился к ней как к равной себе, хотя девушка прекрасно понимала, что ей до уровня его знаний и опыта так же далеко, как до солнца.

— Я согласна, дядя Фархад, — Дильфуза тоже поднялась с подушек и встала рядом с джаннидом. — Я считаю, что нам нужно использовать любую возможность, которая приблизит нас к решению проблемы — к тому, как справиться с джинном.

— Спасибо тебе за понимание, Дильфуза, — Фархад пожал ее руку и отпустил. — Зафар, я оставляю Избранную на твое попечение. Вернусь за ней ближе к ночи. За это время я сообщу совету о том, что в виду чрезвычайной необходимости мы были вынуждены ускорить жизнь Избранной, для того чтобы она научилась перемещаться между мирами. Объясню им, чем была вызвана эта необходимость. Расскажу о наших планах. Надеюсь, что мне удастся их убедить.

— Я тоже на это надеюсь, Фархад. В противном случае и ты, и я понесем наказание за нарушение законов джаннидов.

— Спасибо, что согласился помочь нам, Зафар, — Фархад поклонился.

— Надеюсь, что наш план сработает и у меня получится подготовить Дильфузу за такое короткое время, — взгляд мастера, направленный на девушку, стал строгим, если не сказать суровым: — Конечно, только в том случае, если она будет как следует стараться.

— Я буду стараться, мастер Зафар. Буду стараться изо всех сил, — в голосе девушки звучала осознанная решимость.

— Ну, тогда пойдем. Не будем терять ни минуты, — и хозяин пещеры поднялся со своего места.

— А мне что делать? — принц Рустам почувствовал себя немного не у дел и решил напомнить о своем существовании.

Мастер остановился и задумчиво посмотрел на молодого человека. Потом заговорил, обращаясь к Фархаду:

— Для ускорения времени жизни Дильфузы мне нужно будет закрыться от внешнего мира. Процесс ускорения затронет все пространство внутри этой пещеры. И не только Дильфуза, но также окружающие нас каменные стены, растения и все предметы, находящиеся внутри, станут старше на три дня, хотя на самом деле пройдет несколько часов.

Фархад внимательно вслушивался в каждое слово мастера.

— Я понял твою мысль, Зафар. Все, что попадет в поле временного сдвига, ограниченного стенами твоей пещеры, включая находящихся в ней людей, подвергнется воздействию процесса ускорения времени, — теперь уже Фархад задумчиво посмотрел на стоявшего рядом с ним принца. — Рустам, ты понимаешь, о чем идет речь? — спросил его Фархад. — Если ты останешься здесь вместе с мастером Зафаром и Дильфузой, то время твоей жизни тоже изменится. Ты готов к этому?

— Ну и пусть изменится, — ответил беспечно Рустам. — А что в этом такого страшного? Это всего лишь три дня. На что они могут повлиять, особенно в настоящий момент? Я не уверен, что вообще смогу дожить до следующего своего дня рождения, — заметил он с мрачной усмешкой.

— Доживешь, — сказал уверенно мастер Зафар. — Кстати, будет повод отметить его на три дня раньше.

И все стоявшие в гостиной, включая самого Рустама, дружно рассмеялись.

— Ну что, Зафар. Оставляю Дильфузу и принца на твое попечение. А сам полечу общаться с нашим советом.

— Удачи тебе, Фархад, — напутствовал его мастер. — Надеюсь, что тебе удастся убедить старейшин джаннидов в правильности выбранного нами плана дальнейших действий.

Мастер Зафар, Дильфуза и принц Рустам все вместе прошли к выходу, чтобы проводить Фархада. У каменных ступенек лестницы, спускающейся круто вниз, у самого начала водопада, они остановились. Дильфуза подошла очень близко к краю отверстия, из которого вырывался подземный поток. В воздухе пахло водой и свежестью. Она попробовала высунуться наружу, но не смогла из-за облака брызг, поднимавшихся снизу вверх от каменной чаши водопада. Дильфуза подумала о том, что теперь не скоро снова увидит солнечный свет. Она хотела еще раз насладиться видом живого цветущего мира, раскинувшегося далеко за пределами этих каменных стен. Но перед ее глазами был лишь фрагмент противоположной стены ущелья, покрытый редкими деревьями, и кусочек синего неба.

— До встречи, Дильфуза! — слова Фархада вернули ее обратно в пещеру.

— До свидания, дядя Фархад.

— Вы так прощаетесь, будто расстаетесь на много лет! Не успеете и глазом моргнуть, как все мы опять будем стоять здесь, на этом же самом месте, — мастер Зафар улыбнулся, крепко пожал протянутую руку Фархаду и сделал знак, чтобы тот быстрее уходил.

— Я скоро вернусь за вами, — пообещал принцу Рустаму и Дильфузе Фархад, прежде чем исчезнуть в каменном проеме лестницы, ведущей, за стеной водопада, к выходу, возле которого остался лежать расстеленный и готовый к полету ковер.

— Идемте, нам многое нужно успеть сделать, — заторопился мастер, направляя Дильфузу и Рустама обратно в свои покои.

Едва они вошли в гостиную, как Зафар развернулся и сделал какое-то неуловимое движение рукой. В то же мгновение сверху, с самого потолка пещеры и до первой линии мраморных плит, лежащих на границе между входом и гостиной, упала плотная силовая завеса из множества переливающихся на свету серебристых нитей, которые быстро перетекали снизу вверх и сверху вниз и немного при этом вибрировали.

— Эта завеса не даст выйти ускорению времени наружу и надежно защитит все, что находится вне пещеры, от нашего воздействия, — объяснил Зафар в ответ за изумленные взгляды Дильфузы и Рустама, которыми они впились в эту возникшую из ниоткуда стену.

— Но ведь завесы только с одной стороны, наверно, мало? — спросил Рустам.

— На самом деле такой же силовой барьер окружает пещеру со всех сторон, — пояснил Зафар. — Свободным был оставлен только выход наружу, который я закрыл прямо сейчас, на ваших глазах.

Они прошли за мастером, на этот раз не переходя по мостику через речку, и попали в другое помещение. Оно напоминало библиотеку или кабинет. В нем находился массивный письменный стол из черного, похожего на камень, дерева, и было изобилие книг, расположенных полукруглыми рядами от пола до потолка. Верхний ряд книг был устроен так высоко, что его почти не было видно. Принц Рустам подумал, что никакой лестницы не хватит, чтобы добраться до самого верха этой тысячетомной библиотеки. И он тут же представил себе мастера Зафара, летающего на ковре между рядами книг.

— Как же вам удалось закинуть книги так высоко? — спросила Дильфуза, которая стояла, запрокинув голову, и у которой мысли, по-видимому, шли в том же русле, что и у принца.

— Очень просто, Дильфуза. У меня тут есть специальный библиотечный коврик, которым я пользуюсь, когда мне нужно подлететь повыше за книгами или еще по какой-нибудь нужде. Например, заменить сломанный светильник или просто смахнуть пыль со стен, — охотно ответил ей мастер.

Он усадил их за стол с одной стороны и сам сел напротив. Стол оказался таким широким, что на нем можно было растянуться во весь рост, и еще осталось бы свободное место. Принц Рустам положил перед собой книгу. Дильфуза положила на край стола руки. Она потрогала талисман, который был на том же месте, где и всегда. Кожаный ремешок мягко облегал запястье ее правой руки.

— Здесь мы и будем заниматься, — объявил мастер. — Учиться придется интенсивно. Три часа непрерывных занятий и после этого перерыв пятнадцать минут. И после снова в том же ритме. Я не могу позволить вам много спать. На сон будет выделено не больше четырех-пяти часов в сутки. Думаю, вы выдержите, — продолжал уверенно он. — На обед я даю вам полчаса. Вместо обычной пищи вы будете получать специальную еду, которая содержит в концентрированном виде питательные вещества и специальные добавки, которые поддержат ваши силы и улучшат мозговую деятельность.

Дильфуза и Рустам обменялись взглядами, но вслух ничего не произнесли. Они пошли на это по своей воле. Обратного пути у них не было. И жаловаться было бы нелепо.

— По правде говоря, обучение искусству перемещения предназначено только для Избранных. Еще ни разу до настоящего момента ни один простой смертный не присутствовал при этом и тем более не принимал участия в самом процессе.

Принц понял, что эти слова мастера были обращены к нему.

— Но я думаю, что тебе, Рустам, как будущему правителю государства эти знания будут полезны. Они помогут тебе расширить представление о мире, частица которого будет находиться под твоей ответственностью. А начать, я думаю, нам нужно с того, что я опишу вам строение всей нашей Вселенной. Уверен, что вы уже кое-что успели узнать от Фархада, но уверяю вас, что повторение всегда идет на пользу.

— Мастер Зафар, можно вопрос, — перебила его Дильфуза.

— Да, я слушаю тебя внимательно.

— А когда вы начнете ускорять наше время?

Она не знала, как это будет выглядеть, но мысленно представляла их всех, сидящих в чем-то, похожем на центрифугу, которая начинает вращаться, все быстрее и быстрее, и закручивает их в вихре времени, отделив от окружающей действительности.

— А я уже это сделал, — ответил немного удивленный мастер. — Время уже ускоряется, Дильфуза. Как только я закрыл нас силовым полем и создал замкнутый контур, то время внутри этого контура пошло в другом, более быстром темпе. Но вы этого не почувствуете. Это можно будет узнать только после того, как мы выйдем отсюда и сравним наши часы с теми, которые остались снаружи.

— Понятно, — ответила Дильфуза, решив не вдаваться в подробности и не задавать больше вопросов на эту сложную тему.

И началось обучение. Перед Дильфузой и Рустамом не было доски, на которой их новый учитель мог бы делать какие-то записи. Да и сами они тоже ничего не записывали. Все откладывалось у них в голове, как будто мастер заносил свою информацию напрямую в мозг, и она оставалась там, готовая всплыть на поверхность в тот момент, когда это потребуется. Он излагал все такими простыми и понятными словами, так точно подбирая их, что перед глазами сидящих перед ним молодых людей создавалась ясная и четкая картина всего того, что описывал им мастер. Разноцветные миры разлетались в разные стороны из центра Вселенной, оставаясь соединенными друг с другом путеводными лучами. География миров, их рельеф, климат, растительный покров, населяющие их животные и разумные существа, образно и тонко описанные мастером Зафаром, яркой вереницей проносились перед мысленным взором его учеников. Древние джанниды, жители пустыни и основатели этого города; прекрасные пери с узорчатой кожей, живущие в буйстве своего влажного зеленого мира; узкоглазые волшебники, обитатели горных вершин; соотечественники Дильфузы, загрязняющие свой мир дымом и копотью; темные джинны, с горящими глазами, живущие в своем раскаленном мире и бесплотные призраки из холодного мира теней. Зафар знал о них не все, но очень много.

У его учеников создавалось впечатление, что мастер Зафар за свою жизнь успел побывать в каждом из этих миров и по возможности их изучить. Он говорил почти без перерывов, много часов подряд и не проявлял при этом даже малейших признаков усталости. Его глаза горели ярким синим огнем, пронизывая мозг учеников. Слова, которые он произносил, казалось, были окружены оболочкой из множества мелких острых крючков, которые, однажды проникнув в уши Рустама и Дильфузы, уже не могли выйти обратно, навсегда оставаясь в памяти.

В положенное время мастер прерывал свои занятия, все что-то ели и пили, но Дильфуза уже через пять минут после этого не могла вспомнить, чем они занимались во время такого отдыха. Новый поток сведений, вливаясь, заполнял ее разум, отодвигая далеко на задний план все ненужное и несущественное. Первый день, который мастер Зафар полностью посвятил теоретической части их обучения, пролетел, как один час, с невероятной, просто немыслимой скоростью.

— Так. Я думаю, что пора нам прерваться и потратить часть нашего времени на то, чтобы немного поспать, — объявил мастер. — Идемте, я покажу вам, где можно умыться, а также помещение, где вы сможете отдохнуть хотя бы несколько часов.

Это была самая отдаленная от входа часть его обиталища. Она представляла собой маленькую пещеру, с узким входом и гладкими стенами. Подземная речушка сюда не забегала, но от нее были отведены два протока, которые по небольшим канавкам, пробитым в стене, проникали в пещеру и заполняли два овальных резервуара, похожих на миниатюрные бассейны. Они были выточены из цельного куска какого-то минерала, похожего на кварц. Их поверхность была матовая, с зеленоватым отливом у одного и фиолетовым у другого, усеянная блестящими вкраплениями. Край каждого резервуара был немного загнут кнаружи и гладко отполирован. Оба бассейна стояли, наполовину утопленные в каменном полу этого помещения, которое можно было бы назвать ванной комнатой. Они были чистыми и сухими, не заполненными водой, потому что впадающие в них протоки были перекрыты двумя плотными заслонками из упругого материала. По виду он был похож на кусок белой резины, напомнившей Дильфузе о ластике, который лежал у нее в пенале где-то на дне школьной сумки.

— Обычно я заполняю один резервуар горячей водой, а другой холодной, и по очереди окунаюсь то в один, то в другой, — поделился своим опытом мастер Зафар.

— А куда стекает вода? — поинтересовалась Дильфуза, подойдя к одному из бассейнов и увидев его сплошное дно, без каких-либо признаков отверстия для стока воды.

— А она никуда не стекает, — ответил мастер. — Нужно просто промокнуть ее специальной губкой, в которой живут микроорганизмы. Эти существа отделяют воду от посторонних частиц и примесей. Потом я как следует отжимаю губку и снова возвращаю уже чистую воду в основной поток.

— Хотела бы я увидеть эту губку, — Дильфуза представила себе огромный мохнатый шар грязного желтого цвета, который набухал и вываливался из красивой кварцевой ванны.

— Да вот они, рядом лежат, — показал мастер на небольшие пористые шары темно-зеленого цвета, кучкой сложенные рядом с резервуарами. Они были похожи на маленькие арбузы, только с шершавой кожицей.

Рустам подошел и взял один из них в руки.

— Только не пробуйте на вкус, — предупредил мастер.

— Они ядовитые? — насторожилась Дильфуза.

— Да нет, — улыбнулся Зафар. — Просто если кусочек этого вещества попадет к вам внутрь, то он переработает все, что попадется на его пути, и разложит до простых химических элементов и молекул воды.

— Вот ужас! — испугалась она.

— Ничего страшного, если знать, как с ними обращаться. Оставьте это мне и не бойтесь. Я сейчас наполню бассейны теплой водой.

Он отодвинул заслонки, и вода с веселым журчанием побежала по глубоким каменным канавкам. Она была такая же ледяная, как и основной поток, от которого были сделаны эти ответвления. Дильфуза поежилась от холода и с недоумением посмотрела на мастера. Как здесь можно было купаться, она себе не представляла. Но мастер Зафар и виду не подавал, что что-то идет не так. Из чаши, лежащей на мраморном полу между бассейнами, он взял горсть крупнокристаллического порошка и бросил сначала в одну ванну, а затем и в другую. Меньше чем за минуту вода в них стала теплая, почти горячая, и от нее пошел пар и приятный, успокаивающих запах мяты.

— Тебе какой из бассейнов больше нравится, Дильфуза? — спросил мастер, позволив ей выбрать себе ванну.

— Вон тот, фиолетовый, — девушка подошла к дальнему резервуару.

— Отлично, приступай к купанию, — мастер повернулся к Рустаму.

— А можно соорудить какую-нибудь перегородку, чтобы мы не раздевались на глазах друг у друга? — попросил принц.

— Конечно, конечно, — засмущался мастер. — У меня здесь была ширма. Просто я очень давно живу в одиночестве, и позабыл о некоторых элементарных вещах.

Он вытянул прямо из стены плотную, непрозрачную ткань, которая прошла между резервуарами, разделив помещение на две части. И закрепил ее с помощью специальных крючков на противоположной стороне пещеры.

— Сейчас я принесу вам чистые полотенца и какую-нибудь сменную одежду, — сказал он и удалился.

Дильфуза стояла и смотрела, как набирается и пузырится вода в ванной, как вспыхивают разноцветными искрами фиолетового, красного и голубого цвета блестки в толще минерала, из которого она была выточена. Она услышала всплеск рядом с собой и поняла, что Рустам уже залез в свою зеленую ванну. Пришел мастер Зафар и положил на пол рядом с каждым бассейном полотенце и какую-то горку вещей. Он перекрыл воду, убедившись, что резервуары наполнились на нужную глубину.

— Ну же, Дильфуза. Давай смелее залезай в воду. Время дорого, у нас его мало, поэтому используй его с большей пользой для себя.

Зафар слегка прищелкнул пальцами, и свет из ярко-белого стал голубым и мягким.

— Постели будут готовы в соседней комнате. Чтобы погасить свет, хлопните громко в ладоши. Я вас разбужу через пять часов. Уже будет утро. Все. Спокойной ночи. — И мастер ушел.

Еще какое-то время четкий звук его тяжелых шагов гулко отражался от каменного пола и стен, замирая где-то под темными сводами пещеры. Но вот шаги затихли, был слышен только шум потока, бегущего где-то за стеной. Дильфуза быстро разделась и нырнула в ванну. Талисман она оставила пристегнутым к руке. Он ей не мешал, а без него она чувствовала, что ей чего-то не хватает. Вода сначала показалась ей горячей, но она к ней быстро привыкла. Она посмотрела по сторонам, нет ли вокруг посторонних. И посмеялась над собой от нелепости этой мысли. Никого вокруг просто не могло быть. Во всем этом огромном подземном пространстве были только она, Рустам и хозяин пещеры мастер Зафар.

— Рустам, как ты? — девушка хотела проверить, не уснул ли принц в своей ванне. Звук ее голоса замолк не сразу, продолжая еще какое-то время витать легким эхом.

— Я почти засыпаю, Дильфуза, — ответ пришел с некоторым замедлением.

— Я тоже. Но ванна просто чудесная, — она погладила гладкий каменный бортик.

— Как ты думаешь, у тебя получится научиться чему-нибудь за эти три дня? — спросил Рустам, и голос его уже не был таким разморенным и вялым, как мгновение назад.

— Если мастер будет продолжать в том же духе, то думаю, он сможет меня научить если не всему, что знает, то хотя бы основным вещам, которые мне необходимы для перемещения между мирами.

— Все, о чем он нам рассказывал, все эти загадочные миры, как картины проплывают сейчас перед моими глазами, — сказал принц. — Я вижу все так ясно, будто сам там побывал.

— Подожди, Рустам. У тебя еще будет возможность увидеть все в реальности, и тогда ты сможешь по-настоящему оценить то, чему тебя успеет научить мастер Зафар.

Девушка услышала, как вздохнул и — она была в этом уверена — улыбнулся принц. С каждым мгновением она чувствовала, как с нее постепенно сходит накопленное за день напряжение, растворяясь в толще обволакивающей ее тело ароматной воды.

— Все, я выхожу, — заявил Рустам и шумно начал вылезать из воды.

— Я тоже скоро выйду, — ответила Дильфуза.

Она перекинула ногу через край бассейна и не спеша, с небольшим усилием выбралась из него. Полотенце оказалось тонким и мягким. А вот ее родных и привычных джинсовых брюк и толстовки с капюшоном на месте не было. Вместо них на полу лежало платье из гладкой ткани, похожей на тонкий хлопок с добавлением шелка; прямое и длинное, цвета спелой вишни, вышитое вдоль выреза горловины, по всему подолу и по краям свисающих до запястья рукавов простым и красивым узором из черных и золотых нитей. Рядом с ним на мраморном полу стояли тапочки из черного бархата с загнутыми вверх носами, тоже сплошь увитые вышивкой из золотых нитей. И тут Дильфуза поняла, чего ей так не хватало в этой ванной комнате. Здесь не было зеркала.

«Интересно, как я выгляжу со стороны», — подумала девушка, пытаясь оглядеть себя сзади и с боков.

Но, увы, никто не мог ей это подсказать.

«Ладно, поздно уже красоваться. Пора спать», — и она направилась к выходу из ванной.

Мастер Зафар застелил для них два небольших дивана, стоявших на небольшом расстоянии, под углом друг к другу, в соседней комнате, которая, наверное, предназначалась для гостей. В ней царил полумрак, разгоняемый тусклым светом светильников на длинных ножках, установленных в противоположных углах помещения. Принц Рустам уже лежал с закрытыми глазами на одном из диванов, накрывшись толстым цветным одеялом. Стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить его, Дильфуза подобралась к свой постели и, подхватив одной рукой полы длинного платья, быстро нырнула под одеяло. Она закрыла глаза и сладко зевнула.

— Спокойной ночи, Дильфуза, — послышался голос Рустама.

Она слегка приоткрыла глаза и посмотрела на лежавшего напротив нее принца. И встретилась с его взглядом из-под полуопущенных век. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря, и очень долго ни один из них не осмеливался первым нарушить это молчание.

— Спокойной ночи, Рустам, — сказала, наконец, Дильфуза.

Она хлопнула в ладоши, и свет погас, уступив место мягкой темноте, которая поглотила все предметы, находящиеся здесь. Дильфуза закрыла глаза, но продолжала видеть Рустама, она видела, как он лежит и смотрит на нее. Его лицо приближалось к ней, становилось все крупнее; его глаза блестели ярко, излучая радость и свет. Она слышала его дыхание. И хотела открыть глаза, чтобы убедиться, что он действительно рядом с ней, но ее веки почему-то налились свинцовой тяжестью и не хотели подниматься. Тело стало невесомым. Оно приподнялось в постели и уплыло куда-то в сторону. Дильфуза глубоко вздохнула и провалилась в глубокий и крепкий сон, продолжая смотреть в прекрасные глаза своего принца.

— Пора вставать! Занятия начнутся через десять минут!

Дильфуза подумала, что она продолжает видеть сон, в котором почему-то звучал голос мастера Зафара.

— Дильфуза, вставай! У нас мало времени. Мастер ждет, — Рустам пытался разбудить ее, но она никак не могла открыть глаза.

— Я не сплю, — с неимоверным усилием она поднялась на диване, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

— Я ушел. Догоняй, — Рустам вышел из комнаты, направляясь к мастеру.

— Иду, — прошептала Дильфуза и открыла глаза.

Вокруг было светло, как днем, хотя помещение было закрыто от внешнего мира. Имитацию солнечного света создавали яркие лампы, расположенные у потолка и скрытые за его каменными выступами. На кровати лежала ее одежда, джинсы, майка и толстовка, только уже сухие и чистые.

«Как ему удалось так быстро все постирать и высушить?» — Дильфуза не переставала удивляться умениям мастера Зафара.

Она скинула свое ночное платье и надела привычную одежду. Джинсы, которые обычно после стирки еле натягивались, на удивление легко застегнулись на поясе.

«Кажется, я немного похудела, — подумала радостно Дильфуза. — Еще бы не похудеть от всех этих приключений и путешествий». Впопыхах натягивая на ноги кроссовки и путаясь в развязанных шнурках, она выбежала вслед за Рустамом.

Мастер Зафар ждал их в учебной комнате. Когда туда влетела немного запыхавшаяся Дильфуза, принц Рустам уже сидел за столом.

— Дильфуза, доброе утро! — поприветствовал ее мастер. — Сегодня я вам расскажу все, что я, да и вообще все мы, джанниды, знаем о перемещениях в пространстве.

— Здорово, — обрадовалась Дильфуза и посмотрела на сидящего рядом с ней принца.

Его сосредоточенный вид говорил о том, что и ей следует серьезнее отнестись к тому, что им предстояло услышать от учителя. Она бы с удовольствием выпила чашку кофе или чая для придания себе бодрости. Но, судя по настрою учителя и принца Рустама, об этом пока можно было только мечтать. Придется потерпеть до ближайшего перерыва.

Тем временем урок начался.

— То, что между мирами существует связь, было выявлено очень давно. Я даже не возьмусь назвать вам точную дату. Но выявлено это было благодаря одному из наших предков, который открыл у себя способность к перемещениям. В теории все выглядит очень просто, — неспешно объяснял учитель. — Вся Вселенная и все населяющие ее миры пронизаны мириадами энергетических потоков, которые струятся между ними и пронизывают насквозь все живые и неживые элементы мироздания. Нужно ухватить нужный тебе энергетический поток, и ты за считанные мгновения перенесешься с того места, где находишься в данный момент, туда, куда планировал переместиться. Сложность заключается в том, чтобы увидеть эти потоки и суметь выбрать нужный тебе, ведь они блуждают и постоянно меняют свое направление, — мастер Зафар сделал паузу и посмотрел на внимательно слушающих его учеников.

— Еще сложнее поймать и удержать выбранный тобой энергетический поток. Уверяю вас, не каждый на это способен. Для этого и была создана книга, которая, как большая лупа, в несколько раз увеличивает размеры силовых нитей, делая их видимыми для человеческого глаза, и позволяет до них дотронуться без вреда для вашего организма. Но и это еще не самое трудное. Самое сложное во всем процессе пространственного перемещения — это определить конечную точку своего путешествия. То место, в которое вам нужно попасть. И эту проблему тоже отчасти решает путеводная книга, которая находится перед тобой, Рустам, — Зафар указал на Книгу джаннидов, которую принц прижимал к столу своей правой рукой.

— В этой книге, — продолжал мастер, — указаны все более или менее изученные географические места, находящиеся во всех шести мирах Вселенной Хаттар. Надо только открыть книгу на нужной странице, найти название того места, куда вы хотите попасть, и схватить бегущий по поверхности книги силовой поток. Он-то и соединяет точку, в которой вы в данный момент находитесь вместе с книгой, с тем географическим местом, куда вам нужно переместиться, — мастер Зафар слегка кашлянул, освежая голос. — Вам пока все понятно из того, что я стараюсь объяснить? — спросил он у сидящих напротив него и притихших принца Рустама и Дильфузу.

— Да, понятно, — первой ответила девушка. — Вроде бы ничего сложного нет. Нужно только знать, куда ты хочешь попасть, и умело воспользоваться путеводной книгой.

— Почему же это оказывается недоступным каждому человеку, а только Избранным? — поинтересовался принц.

— Ты очень близко подошел к самому сложному моменту во всем механизме перемещения между мирами, Рустам, — мастер Зафар одобрительно посмотрел на молодого человека.

— Самая большая сложность заключается в том, что по законам природы, которым подчиняются и законы перемещения, точка отправления и точка конечного назначения должны иметь одинаковые потенциалы, — раскрывал мастер своим ученикам тайное знание. — Из этого следует, что только в том случае, если обе точки — исходная и конечная — будут иметь абсолютно идентичные энергетические параметры, люди и предметы будут перенесены из одного места нашего мира в другое.

— А как узнать, имеют эти точки одинаковый потенциал или нет? — спросила Дильфуза. — Может, есть какой-то прибор, который их измеряет, — добавила она в шутку и увидела, как улыбнулся сидевший бок о бок с ней принц Рустам.

— Точно, Дильфуза. Молодец! — совершенно серьезно ответил на ее шутку мастер. — Ты попала в самую точку, девочка. Такой прибор, если его можно так назвать, действительно существует. И этим прибором являются Избранные.

Улыбка сползла с лица девушки. Она никак не могла представить себя в роли железного ящика с горящими лампочками и бегущими стрелками по полукруглой шкале. Принц с удивлением смотрел на нее, пытаясь определить на взгляд, что в ней такого необычного, отличающего от других людей.

— Избранные не только определяют потенциал конечной точки перемещения. Они могут выравнять потенциалы между собой. Сделать так, чтобы точка отправления и точка назначения имели одинаковые потенциалы, даже если они до этого различались.

— Как же это возможно? — не переставал удивляться принц. — Это же живые люди, а не механические приспособления.

— Я не смогу ответить на твой вопрос, Рустам. Несмотря на то, что этот предмет изучается уже на протяжении многих сотен и тысяч лет и нам многое за это время удалось выяснить, тем не менее саму природу Избранных мы до конца, к сожалению, не понимаем. Как живому человеку удается определить потенциал точек на двух концах силовой линии? Как Избранному удается осуществить выравнивание потенциалов этих точек между собой для того, чтобы можно было создать проход и осуществить перемещение, мы не знаем. Это и определяет уникальность таких людей. Хочу заметить, что их очень мало. Точнее сказать, не просто мало, их вообще рождается единицы. И я думаю, что это тоже своего рода закон природы, направленный на сохранение равновесия в нашей Вселенной. Именно поэтому Избранный всегда только один. И поэтому быть Избранным — это бесценный дар, который нужно беречь. Именно поэтому джанниды следят за тем, где находится Избранный и стараются оберегать его от всевозможных опасностей, которые его окружают.

Дильфуза и принц Рустам пытались переварить полученную информацию. Девушка начала смутно осознавать всю сложность и серьезность положения, в которое она попала. Ей предстояло осуществить перемещение. При этом джанниды могли ей помочь определить место назначения и дать в руки инструмент, облегчающий эту задачу. Но если даже мастер Зафар признался в том, что не знает, как можно выравнять потенциалы двух точек на противоположных концах силовой линии, то кто же ей объяснит, как это сделать? Кто ей подскажет, какие нужно предпринять действия, чтобы проявить свои природные способности, которые, как ей говорят, у нее имеются? Хотя она сама в этом до конца не уверена.

Мастер Зафар почувствовал состояние Избранной и решил немного взбодрить учеников, приунывших от непосильного груза, свалившегося на их плечи.

— Давайте сделаем перерыв и позавтракаем, — предложил он. — А после я расскажу вам, какие навыки необходимо развить у Избранной, чтобы ее природные способности могли проявиться в полную силу.

— Так вы все же знаете, что нужно делать Избранной, чтобы осуществить перемещение? — с надеждой в голосе спросила она у мастера.

— Нет, Дильфуза. Как это делают Избранные, я не знаю. Они все по-разному описывали свои ощущения и то, каким образом осуществляют перемещение. Но зато я знаю, как можно включить твои способности. И поверь мне, джаннидам удалось воспитать не одного Избранного, и всегда это обучение было успешным. Так что не волнуйся. У тебя все получится.

С этими словами мастер вышел из своего кабинета, сделав знак Дильфузе и Рустаму следовать за ним. После сытного завтрака, больше похожего на легкий обед, они почувствовали себя намного лучше.

— Ну, а теперь снова приступим к делу, — сказал мастер Зафар и повел их в гостиную, туда, где день назад они уже все сидели вместе с джаннидом Фархадом.

Дильфузе показалось, что это было уже очень и очень давно. Они перешли через мостик, перекинутый через бегущий поток, проследовали мимо накрытых покрывалами возвышений. Мастер Зафар направился к небольшому участку комнаты, огороженному не очень высокими каменными перегородками. Пол в этом месте пещеры был украшен рисунком из расходящихся от центра в стороны кругов разного диаметра.

— Тебе нужно научиться концентрировать свое внимание, Дильфуза, — сказал мастер и подвел девушку к самому центру рисунка.

— Вставай сюда и смотри вниз. Как только увидишь, что круги начали двигаться, постепенно поднимай глаза, стараясь не потерять ощущения, будто ты стоишь на вращающемся диске, который начинает постепенно раскручиваться, и ты начинаешь раскручиваться вместе с ним.

Дильфуза встала в центр и посмотрела вниз, под ноги. Ничего не двигалось. Рисунок как был на месте, так и продолжал оставаться в неподвижном состоянии.

— Ничего не двигается, мастер, — пожала она плечами.

— Нужно, чтобы прошло больше времени, — ответил Зафар.

— А можно и мне потом тоже попробовать? — попросил принц Рустам.

— Конечно. Как только Дильфуза почувствует усталость, сменишь ее. А пока я объясню сначала тебе, а потом ей, как устроена путеводная книга. И начнем изучать язык джаннидов, чтобы вы могли хотя бы научиться произносить вслух слова, которые в ней написаны.

Дильфуза стояла и смотрела на пол. Через какое-то время ближайший к ней круг слегка дернулся и как будто сдвинулся вправо. Она моргнула, и движение прекратилось, круг вернулся обратно и встал как вкопанный, не желая трогаться со своего места. Но она упорно продолжала смотреть, стараясь не отвлекаться по сторонам на голоса мастера и принца Рустама, на шум бегущей воды, на падающий свет. Сначала она отключилась от звуков окружающего мира. Потом из ее поля зрения выпала видимая часть гостиной, слившись с каменными перегородками, которые окружали ее с трех сторон. Дильфуза смотрела на круги, и через какое-то время первый круг сдвинулся с места и начал вращаться вокруг нее по часовой стрелке. Она перевела взгляд на следующий круг и увидела, что он тоже начал вращаться, только уже в другую сторону. Она посмотрела на третий от нее круг — он тоже медленно вращался, по часовой стрелке! Едва девушка переводила взгляд на очередной круг, как он тут же начинал двигаться, словно под воздействием ее магнетического взгляда. Она стояла в сильнейшем напряжении, боясь сбить внимание и потерять ощущение движения, которое ей удалось схватить. Она попробовала поднять голову, не теряя из виду движущиеся под ней круги. Как и говорил мастер Зафар, у нее появилось ощущение, будто она стоит на диске, который делает полукруг, вращаясь то в одну, то в другую сторону. Дильфуза моргнула и подумала, что сейчас все исчезнет. Но нет, движение продолжалось. Она несколько раз поднимала голову то вверх, то вниз, но ничего не менялось. Ощущение того, что она стоит на двигающемся диске, сохранялось.

— Мне удалось это упражнение, мастер Зафар, — сообщила она учителю.

— Отлично, Дильфуза. Если не устала, то сделай следующее упражнение. Представь, что на самом деле это не отдельные круги, а сплошная линия, нарисованная по спирали, исходящей из центра, в котором ты стоишь. Когда у тебя это получится, представь, что спираль начала подниматься вверх и закручиваться в пространстве вокруг тебя. Будет здорово, если ты увидишь перед собой поднимающуюся с пола воронку из линий спирали. Если не получится, не отчаивайся. Это значит, что тебе пришло время отдохнуть.

И Дильфуза снова начала с того, что уставилась себе под ноги. После недавней тренировки с кругами она почти сразу увидела спиралевидную нить, раскручивающуюся из центра круга. Но эта нить упорно не хотела подниматься вверх, продолжая оставаться словно приклеенной к полу. Как только девушка поднимала глаза, связь с нитью прерывалась. У Дильфузы появилась тяжесть в глазах и начала побаливать голова.

— Она не поднимается, мастер!..

— Иди сюда, Дильфуза, — позвал ее учитель.

Она покинула круги, где упражнялась в концентрации внимания, и подошла к мастеру Зафару и Рустаму. Уютно устроившись между подушками, они изучали путеводную книгу.

— Я уже кое-что объяснил Рустаму и сейчас повторю для тебя, Дильфуза. А ты, Рустам, можешь пока попробовать потренироваться на кругах, — и мастер отправил принца в огороженный участок гостиной.

— Путеводная Книга джаннидов очень просто устроена, Дильфуза, — начал он свое объяснение. — Она делится на шесть разделов, по количеству миров, составляющих нашу Вселенную. Ты открываешь нужный тебе мир, находишь по списку нужное тебе географическое место и настраиваешь бегущие по странице силовые линии для того, чтобы туда перенестись. Вот и все. Эта книга создавалась для нашего мира, поэтому он изображен на обложке, и в некоторые места, находящиеся неподалеку, можно перемещаться, даже не открывая ее.

— А что, были еще и другие книги? — спросила Дильфуза.

Она погладила упругий кожаный переплет и потрогала медные замки, запирающие книгу.

— Да, Дильфуза. Одна из них была сделана для пери и, наверное, должна по-прежнему храниться в их мире. Да и у нас было несколько таких книг, но все они или погибли во время природных бедствий, или пропали без вести. Вполне возможно, что одна из них украшает библиотеку какого-нибудь любителя старины, в какой-нибудь далекой стране, который даже не подозревает об истинном ее назначении.

— А зачем был сделан талисман, мастер Зафар? Если Избранный и так способен перемещаться по силовой линии от одного ее конца до другого?

— Талисман облегчает перемещение в исходную точку. Чтобы вернуться обратно, Избранному не нужно снова настраивать силовые линии книги и выравнивать потенциалы точки отправления и точки назначения. Достаточно просто приложить талисман к книге, и настройки обратного пути будут сделаны автоматически.

— А если талисман будет утерян или сломан, или еще что-нибудь. Тогда как?

— Тогда нужно просто осуществить перемещение с помощью путеводной книги, только уже в обратном направлении.

— А если потеряется путеводная книга, что тогда?

— Какая ты пытливая, Дильфуза! В вашем мире все такие или ты являешься исключением? — пошутил мастер. — Ладно, не обижайся. Ты молодец, что задаешь вопросы. Тем более такие, которые заслуживают того, чтобы получить на них ответ. Я не могу тебе сказать категорично, что невозможно осуществить перемещение без книги. Может быть, такой вариант существует. Но мне он неизвестен. Все Избранные во всех известных нам случаях перемещения пользовались и путеводной книгой, и талисманом. Это необходимые атрибуты перемещения. Так всегда было, и, я думаю, что так всегда и будет. А теперь, Дильфуза, тебе нужно продолжить упражнения на концентрацию внимания. Тебе нужно научиться ни в коем случае не отвлекаться в момент перемещения. А то последствия могут быть самыми плачевными. Если в пути собьется настройка, то в лучшем случае ты попадешь в другое место, и хорошо, если оно окажется пригодным для жизни. А в худшем случае связь разорвется, и ты, а также все, кто в этот момент будут рядом с тобой, окажутся выброшенными в межпространственной пустоте и просто исчезнут, причем бесследно. Такие случаи тоже были описаны, правда, случались они чрезвычайно редко. У Избранных врожденное чувство единства с силовыми полями, поэтому связь может разорваться только из-за какого-нибудь сильнейшего воздействия извне.

Ну, а после того, как ты научишься концентрировать свое внимание, я начну с тобой и Рустамом изучение языка джаннидов, — и мастер направился проведать притихшего среди тренировочных кругов принца.

Рустам стоял неподвижно в центре рисунка, с опущенным взглядом. Казалось, что он уснул.

— Рустам, как успехи? — спросил его джаннид.

— Не получается, мастер, — ответил ему принц приглушенным голосом.

— Получится. Только у всех в разное время. Тебе нужно сделать перерыв и отдохнуть. Идем, я налью тебе вкусный напиток из концентрированного сока наших местных ягод, — и мастер увел принца из гостиной.

Дильфуза осталась одна. Она встала в круг, который был для нее уже таким привычным, отключилась от внешнего мира и сосредоточилась. Она почти сразу же увидела спиральную линию, которая закрутилась возле ее ступней и продолжила раскручиваться по направлению от центра к периферии этого маленького закутка. Линия была плотная и тяжелая и никак не хотела подниматься даже до щиколоток.

«Я заставлю тебя подняться», — сказала про себя Дильфуза.

Она представила, что на самом деле это не кусочки черного камня, вставленные в фиолетово-розовые плиты мраморного пола и создающие этот красивый рисунок из разбегающихся в стороны идеальных кругов, а что-то другое. Она представила себе, что это струи черного дыма, который сгустили и зафиксировали на полу и который в любой момент может оторваться от земли и попытаться вырваться наружу. И как только она это себе представила, спиральная линия начала подниматься вверх. Дильфуза не поверила своим глазам. Но черная линия, которая только что делала витки вокруг подошв ее ног, вдруг оторвалась от пола и продолжила свой бег, виток за витком, поднимаясь все выше и выше, — к щиколоткам, к коленям… И вот она уже достигла бедер, талии, подбираясь еще выше — к уровню головы и расширяясь по мере своего продвижения вверх. Она превращалась в подобие воронки! Дильфуза смотрела на черные ленты спирали, которые, словно кольца разреженного дыма, проплывали перед ее глазами. Она засмеялась, и кольца дыма вздрогнули, но никуда не исчезли.

— А теперь я верну вас на место, — тихо произнесла девушка.

И начала постепенно опускать дымчатую спираль, все ниже и ниже, пока та не слилась с бегущей по полу линией и не остановилась.

— Чему ты смеешься, Дильфуза? — раздался голос Зафара: мастер смотрел на нее со стороны выхода из гостиной.

— У меня все получилось, — гордо ответила она.

— Я в этом и не сомневался, — произнес учитель нарочито бесстрастно, чтобы показать, что главные ее достижения еще впереди. — Идем, пообедаешь вместе с принцем, и приступим к изучению языка.

— А когда я начну тренироваться в перемещениях? — спросила Дильфуза, перебегая по деревянному мостику и по ходу взъерошивая рукой листья пышно вьющегося по его перилам плюща.

— Завтра. Перемещаться попробуем начать завтра, — пообещал ей мастер.

— Ладно. Завтра так завтра, — и она побежала вперед.

Язык джаннидов оказался не таким уж и сложным. Нужно было только выучить алфавит и произношение букв. Читать было очень просто. Писать, конечно же, было сложнее. Ни Дильфуза, ни принц Рустам не в состоянии были запомнить большое количество новых слов за такой короткий промежуток времени. Они могли только переписывать, точнее, перерисовывать слова, которые писал для них мастер Зафар. И пытаться во время чтения и написания запомнить их смысл. У Рустама выявилась потрясающая способность к языкам. Он не только быстро заучивал новые слова и запоминал, что они обозначают. Но еще и правильно их произносил и чутко воспринимал особенности интонирования, которые нужно было учитывать в разговоре. Дильфуза с нескрываемым изумлением следила за тем, с каким чувством он читает текст на языке джаннидов, понимая почти все, что при этом произносит. Мастер Зафар с одобрением следил за успехами принца и ставил его в пример девушке. У него была своя методика обучения: он несколько раз повторял одно и то же слово в разных сочетаниях, чтобы у Дильфузы и Рустама сформировались стойкие ассоциации. И, кажется, это работало.

В конце утомительного второго дня обучения, перед тем как положить голову на подушку и забыться на несколько заветных часов короткого и быстрого сна, сидя в постели, Дильфуза взяла в руки путеводную книгу. Принц Рустам уже спал крепким сном, повернувшись к ней спиной. Она посмотрела на его затылок, на блестящие вьющиеся локоны и непроизвольно глубоко вздохнула. Сердце ее при этом забилось немного быстрее. Дильфуза снова перевела свой взгляд на книгу и внимательно посмотрела на заголовок. На кожаном переплете было написано: «Эта путеводная Книга джаннидов принадлежит миру Ал, одному из шести миров Вселенной Хаттар». Она вытащила изящный ключик на золотой цепочке и открыла замок. Медные створки защелки разъединились, позволяя перелистывать книгу. Тонкие кожаные страницы были усыпаны выжженными надписями, вплотную друг к другу, почти не оставляя свободных промежутков между словами. Это были названия материков, островов, различных географических формирований, стран, крупных городов и поселений. От количества слов у нее начало рябить перед глазами. Она собралась было закрыть книгу, перевернула последнюю страницу, и тут взгляд ее упал на внутреннюю сторону переплета, обнаружив небольшой текст. Это было странно, так как мастер Зафар ничего не сказал о том, что в книге может быть написано что-то еще, помимо названий различных географических мест. Она попробовала прочитать, и к немалому ее удивлению, ей это удалось. Почти все слова оказались понятны.

Текст был следующего содержания:

«Избранный, помни: с каждым перемещением возмущается покой во Вселенной, что может привести к нарушению равновесия. Пользуйся своей силой только при крайней необходимости. Долг Избранного в случае, если равновесие будет нарушено, отозваться на зов джаннидов и сделать все, что в его силах, чтобы восстановить порядок и мир во Вселенной. Помни об этом, Избранный. Всегда».

Это были одновременно и призыв, и предостережение. Дильфуза закрыла глаза и тут же погрузилась в сон. Ей снилось, что она находится внутри талисмана и, как канатоходец, идет по тонкой светящейся нити одного из путей, соединяющих между собой мир Таги, в котором она родилась, и мир Ал, в котором ее ждал принц Рустам.

Они действительно начали упражняться в перемещениях на третий день, почти сразу же после пробуждения. Вернее, обучаться начала Дильфуза, потому что принц Рустам никак не мог освоить навыки концентрации внимания, и ему было предложено мастером Зафаром еще немного потренироваться на кругах.

— Давай-ка попробуем переместиться для начала на маленькое расстояние. Например, с одного берега этой речки на другой, — сказал мастер Зафар и подвел Дильфузу к месту, откуда брал свое начало деревянный мостик, перекинутый через поток, пересекающей пространство гостиной.

— Хорошо, — согласилась девушка.

— Держи книгу перед собой, положи на нее руку и попробуй сосредоточиться. Ты должна увидеть множество энергетических потоков, бегущих в пространстве нашей гостиной, и выбрать тот, который тебе нужен, — он вручил Дильфузе книгу и отошел от нее в сторону на пару шагов.

Девушка взяла правой рукой путеводную книгу и положила на нее свою левую руку. Она сосредоточила внимание на переплете, по которому почти сразу же побежали тонкие серебристые линии. Попыталась прижать пальцем одну из них, но та выскочила из-под руки и ускользнула куда-то вниз.

«Как же мне найти именно ту силовую линию, которая мне будет нужна для перемещения?» — подумала Дильфуза.

Она посмотрела на другой берег, на растущее там зеленое деревце. Потом посмотрела на книгу. И — снова на берег, выбрав в качестве точки сосредоточения красивый зеленый лист с толстыми желтыми прожилками, который свисал с одной из веток деревца. Потом опять на книгу, и так до тех пор, пока эти две точки на двух берегах не начали постепенно сближаться. И в момент, когда ей почти удалось притянуть зеленый лист к поверхности книги, она увидела перед глазами яркую белую вспышку. А может, что-то вспыхнуло в ее сознании. Но только сразу после этого перед ней появилась извивающаяся силовая линия, которая точно упиралась в зеленый лист с желтыми прожилками, тот самый, что свисал с тонкой ветки дерева, росшего на противоположном берегу речки. Чем больше она всматривалась в эту линию, тем ровнее она становилась, постепенно превратившись в туго натянутую струну. Взглянув на книгу, Дильфуза увидела, что другой конец этой струны упирается в поверхность путеводной книги. Струна была прямая и ровная. Дильфуза представила себя, идущей по этой линии, и закрыла глаза. Когда она их открыла, то уже находилась на другом берегу речки, чуть ли не в обнимку с растущим деревом, направляющий лист которого свисал прямо перед ее лицом. Звуки окружающего мира вернулись к ней не сразу, поэтому она с удивлением уставилась на мастера Зафара, который смотрел на нее, оставаясь на своем берегу, энергично жестикулировал и что-то, видимо, пытался ей прокричать.

— Молодец, Дильфуза! — наконец-то донеслось до ее ушей. — Здорово у тебя получилось переместиться. Только в следующий раз не закрывай глаза.

И она начала перемещаться. Снова и снова. С одного берега на другой. Из одной комнаты в другую. Пару раз она больно ударилась ногой и рукой о каменные выступы в стене, не рассчитав расстояние до выхода, или когда переместилась слишком близко с торчащим из стены гранитным выступом. Она перестала закрывать глаза, чтобы ясно видеть конечную точку пункта своего назначения. Научилась лучше контролировать направление перемещения. Быстрее находить нужные силовые линии и лучше к ним подстраиваться.

— Все, хватит. Думаю, что ты уже достаточно натренировалась, — попробовал остановить мастер вошедшую во вкус Дильфузу, которая без остановки прыгала с места на место, исчезая в одной комнате и неожиданно появляясь в другой.

— Я не устала, мастер Зафар, — пыталась возразить девушка. — Мне это даже стало нравиться.

— Конечно, тебе это будет нравиться, особенно после того, как у тебя это стало хорошо получаться, — согласился с ней мастер. — Но во всем нужно соблюдать чувство меры. Поэтому давай-ка сюда книгу и пойди-ка сделай пару заданий по языку, которые я для тебя приготовил в учебном кабинете.

Дильфуза с большой неохотой рассталась с полюбившейся ей книгой и пошла выполнять урок по языку джаннидов, заданный учителем.

Рустам уже был там. Он сидел на маленьком табурете рядом с бесконечно длинной книжной полкой и увлеченно читал какую-то книгу.

— Привет, Дильфуза, — повернулся он к вошедшей девушке.

— Что читаешь, Рустам? — спросила она, радуясь тому, что они оказались снова вместе.

— Я нашел интересную книгу о пери. Представляешь, они могут жить одновременно и на суше, и в воде.

— Как же им это удается? — Дильфуза попыталась представить себе, как могут выглядеть подобные создания.

— Как говорится в книге, написанной одним из джаннидов, которому удалось побывать в мире пери, у них особая, дышащая кожа. Она покрыта специальными дыхательными трубочками, которые создают неповторимые узоры, в основном на руках и на ногах. На суше дыхательные трубочки втягиваются в кожу и не работают, поэтому пери дышат, как все обычные люди, так же как и мы с тобой. А вот в воде трубочки начинают проявляться, выступают на коже, создавая специальную дыхательную поверхность, при этом легкие у пери закрываются и защищаются от попадания воды специальными перепонками, расположенными у основания гортани.

— Вот здорово. И ты смог все это прочитать и понять на языке джаннидов? — Дильфуза с восхищением смотрела на принца.

— Ну да, правда, при помощи словаря. А как твои дела? Освоилась с перемещениями?

— Вполне. На маленькие расстояния могу перемещаться легко.

— А когда ты попробуешь на большие расстояния?

— Хороший вопрос, Рустам. Не знаю, и мастер что-то молчит. Пойду спрошу у него.

Она хотела выйти из кабинета, и едва не столкнулась с входящим сюда учителем.

— Осторожнее, Дильфуза. Я подумал, что ты решила переместиться сквозь меня, — широко улыбнулся Зафар.

— Учитель, когда мы начнем перемещаться на большие расстояния? А может быть, мы попробуем переместиться в другой мир? — Дильфуза выжидающе смотрела на мастера.

— Понимаешь, Дильфуза, у ускорения времени существуют свои ограничения. До тех пор, пока мы находимся внутри замкнутого силового контура, мы не сможем перемещаться никуда за пределы этой пещеры.

— Ну вот, — разочарованно протянула Дильфуза. — А я-то думала, что нам удастся посмотреть, как выглядит какой-нибудь другой мир нашей Вселенной.

— Я не успел тебе сказать о предостережении, которое сделали наши предки, изучавшие строение мира. И то, как перемещения между мирами влияют на равновесие.

— Я знаю, о чем вы хотите сказать, мастер, — не дала ему закончить мысль Дильфуза. — Я прочитала об этом на внутренней стороне переплета путеводной книги.

— Вот и хорошо. Значит, ты и сама прекрасно понимаешь, что нельзя перемещаться между мирами просто так. Это нарушает равновесие.

— А как же тогда я пойму, что могу это делать, если ни разу не попробовала переместиться в другой мир? — недоумевала Дильфуза.

— Считается, что Избранные могут это делать — просто потому что могут. Тебе же не нужно было учиться дышать или учиться открывать глаза, чтобы ты могла смотреть. Так же и с перемещениями. И поэтому, Дильфуза, тебе придется полагаться только на те навыки, которые мне, как я надеюсь, удалось тебе привить за короткое время, выделенное нам для обучения.

— Я поняла, мастер Зафар. Спасибо вам за все, что вы сделали для меня. Для нас, — поправила себя Дильфуза и посмотрела на Рустама.

— Вот вы где. Еле вас нашел!

Они не слышали этот голос, казалось, не три дня, а минимум месяц. Улыбающийся Фархад вошел в кабинет Зафара, занося с собой свежий воздух и какие-то неизвестные запахи.

— Дядя Фархад, — встрепенулась Дильфуза. — Как мы по вас соскучились! А как вы сюда вошли? Разве мы не были заперты от окружающего мира?

— Вот именно, что были. Но время эксперимента истекло, и силовой барьер исчез. И сейчас ваше время снова идет в том же темпе, что и у всех людей.

Фархад обнял по очереди Дильфузу и принца Рустама.

— Рад тебя видеть, Фархад, — после недолгих объятий мастер Зафар отстранился и пытливо взглянул на друга. — Как дела? Удалось решить все вопросы?

— Удалось, Зафар. Правда, это оказалось сделать не так-то легко, как думалось, но в итоге все члены совета согласились, что мы поступили правильно, ускорив время Избранной для того, чтобы она смогла приобрести знания и навыки, необходимые для перемещения в пространстве. Кстати, как твои успехи, Дильфуза? Надеюсь, ты была прилежной ученицей нашего уважаемого мастера?

— Да, Фархад. Они старались изо всех сил. Почти не спали и не ели, но зато есть результаты, — ответил за девушку Зафар. — И Дильфуза, и принц Рустам получили базовые знания, они имеют общее представление обо всех существующих мирах, они освоили язык джаннидов, и Дильфуза приобрела навыки, необходимые для перемещения в пространстве. Мы тренировались на небольших расстояниях, и у нее все очень хорошо получалось.

— Отлично, Зафар. Я знал, к кому нужно обращаться с этой просьбой. Спасибо тебе, друг, за все.

— Да что ты говоришь, Фархад! Это же наш долг — защищать Избранную. А что может быть лучшей защитой, чем полученные ею знания о том, как на самом деле устроен наш мир и каким законам он подчиняется, — и мастер Зафар посмотрел своим глубоким взглядом на новоиспеченную Избранную Дильфузу и стоявшего рядом с ней будущего правителя Рустама.

— Согласен с тобой, мой друг, — кивнул Фархад и тоже посмотрел на Дильфузу. — Ну что, не будем терять зря время. Поехали ко мне домой. Начнем готовиться в дальний путь.

— Нам будет вас не хватать, мастер, — сказал принц, прощаясь с Зафаром.

— Мы будем скучать, вспоминая вас, учитель, — добавила Дильфуза. — Я уже так привыкла к вашей чудесной пещере, — ее глаза слегка повлажнели.

Мастер Зафар обнял девушку и погладил своей широкой ладонью по голове.

— Не стоит так расстраиваться, Дильфуза. Мы еще встретимся. И не один раз, — он приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел в ее мокрые от слез глаза.

— У тебя все будет хорошо, — сказал он ей напоследок. — У вас у всех все будет хорошо. Ну, а если вам что-то понадобится, то я всегда готов прийти на помощь. И мой дом всегда в вашем распоряжении. Не забывайте об этом, — крикнул он вслед своим гостям, которые начали спускаться вниз по каменным ступеням его скрытой за водопадом лестницы.

Снаружи, у потайного входа в пещеру, было очень темно. Стояла глубокая ночь. Фархад зажег два небольших светильника, которые он установил у переднего и заднего краев своего летательного ковра. Дильфуза и Рустам опустились на ковер, скрестив ноги и поджав их под себя. Ковер неслышно поднялся в воздух и плавно двинулся вперед, поднимаясь все выше и выше. Дильфуза, не отрывая глаз, смотрела на отверстие пещеры, смутным пятном выступающее над землей. Почти ничего невозможно было различить в этой кромешной тьме. Только шум подземного потока, падающего вниз и разбивающегося о гранитную чашу, говорил о близости водопада. И вдруг она увидела, как в пещере зажегся огонек, который смутно проявился в брызгах воды и стал ритмично раскачиваться справа налево. Она представила мастера Зафара, который с поднятым в руке светильником машет им вслед, и тоже помахала ему рукой, хотя он, конечно же, не мог этого видеть. Ковер Фархада поднялся на нужную высоту и, набирая скорость, стремительно поплыл вперед, рассекая холодный и влажный воздух. С высоты он был похож на крохотный блуждающий огонек, который в любую минуту могли накрыть и поглотить темные волны ночного сумрака, сгустившегося на дне впадины.

Глава 27

Перемещение в мир пери

Их уже ожидали на посадочной площадке крыши дома Фархада. Несмотря на прохладу, сырость и небольшой туман, опустившийся в низину, а также на позднее время суток, никто даже и не думал о сне.

Первым приближающийся к ним ковер заметил Фарух.

— Отец возвращается, — сказал он Кахрамону.

Они сидели на полу за маленьким столиком в большой комнате на первом этаже дома и играли в шахматы, уже третью партию. Две предыдущие выиграл Фарух, и Кахрамон надеялся хотя бы частично отыграться в этой. Он как раз обдумывал свой следующий ход, когда слова Фаруха отвлекли его от стратегических планов по продвижению своего вороного коня на территорию белых фигур соперника. Сардор сидел рядом с ними, наблюдая за ходом игры, давал вялые советы то одному, то другому игроку и отчаянно боролся с одолевающей его зевотой.

— Ты уверен, что это твой отец? — спросил он у Фаруха. — Может быть, это кто-нибудь из соседей тоже поздно возвращается домой.

Фарух кинул на Сардора ироничный взгляд, но все-таки сделал скидку на то, что его гости не знают многих простых для него вещей просто потому, что они прибыли к ним из другой жизни и вообще впервые встретились с джаннидами.

— Я точно знаю, что это отец. У джаннидов развито чувство предвидения, и мы довольно точно можем предполагать, что произойдет в ближайшее время. И еще у нас очень сильно развиты родственные связи, поэтому даже на расстоянии мы можем чувствовать и понимать, что происходит с близкими нам людьми.

— Понятно, — Сардор поднялся с пола, разминая затекшие от долго сидения ноги. — Тогда пойдем встречать твоего отца.

— Пойдем, пойдем, — согласился с ним Кахрамон, отрываясь от шахматной доски. — А я-то надеялся выиграть в этот раз. Если бы я раньше знал, что ты все мои ходы заранее предвидишь, то постарался бы запутать тебя как следует, — Кахрамон выглядел немного разочарованным.

— Напрасно ты так думаешь. Я бы и это тоже узнал. Извини, я не виноват. Так само собой получается, — попробовал успокоить его Фарух.

Если бы не горящие на ковре светильники, которые обозначали его габариты, то ковер можно было бы и не заметить в темноте, начинающейся сразу же за границей владений Фархада. Сардор, который вышел первым, увидел приближающиеся к ним огни и не сразу понял, что это. Только через несколько минут, когда по траектории движения этих летящих огней стало понятно, что они направляются прямо к дому, он и стоявший рядом с ним Кахрамон догадались, что к ним действительно летит ковер. На нем смутно различались фигуры трех сидевших людей.

— Они возвращаются, — сказал Сардор, восхищенно следя глазами за выплывающим из темного пространства ковром.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнул Кахрамон.

Они даже не успели подняться на крышу, когда ковер стремительно подлетел к посадочной площадке и с него спрыгнули принц Рустам и Дильфуза. Не дожидаясь Фархада, они быстро сбежали вниз по ступеням навстречу своим друзьям, по которым уже успели соскучиться.

— Кахрамон, Сардор, как я рад вас снова видеть, — принц Рустам крепко обнял по очереди каждого из встречавших его ребят.

— Я тоже соскучилась, — призналась Дильфуза, хлопая по раскрытым ладоням каждого, включая подошедшего к ним Фаруха, который от прикосновения руки девушки встрепенулся и чуть дольше, чем это обычно принято, задержал ее пальцы в своей руке.

— Ведь только расстались, а кажется, что прошло много дней, — добавил Кахрамон, когда бурная радость от встречи немного поутихла.

— Ну, я бы не сказал, что много, но несколько дней точно прошло, — принц Рустам загадочно улыбнулся.

Фархад незадолго до того, как они уже начали приближаться к дому, предупредил Дильфузу и Рустама, чтобы они не распространялись среди своих друзей о том, на что ему и мастеру Зафару пришлось пойти, чтобы Дильфуза смогла немного подучиться. Он просил никому не рассказывать об эксперименте по ускорению времени, участниками которого они стали по воле случая и по причине исключительной необходимости. И сейчас, когда принц чуть не проговорился, Фархад кинул быстрый и строгий взгляд в его сторону, словно предостерегая от дальнейших необдуманных слов и поступков.

— Вы, наверное, устали и проголодались. Будете ужинать? — спросил Фарух, обращаясь к прибывшим.

— Да нет, Фарух, спасибо. Нас мастер Зафар очень хорошо угощал. Я бы поспала. А есть мне не хочется, — сказала Дильфуза.

— И мне не хочется, — поддержал ее Рустам.

— Ну раз так, то давайте, действительно, отдыхать. Нас ждет ранний подъем, — и Фархад направился к дому. Все остальные последовали за ним.

— А куда мы с утра собираемся лететь? — спросил Сардор сквозь сладкий зевок, который не смог удержать.

— К сожалению, туда, куда мы собрались, на ковре долететь не получится, Сардор, — сказал Фархад. — С утра мы должны переместиться в мир пери и попробовать найти у них ответы на вопросы, которые волнуют всех нас.

— А пери будут знать, что мы собираемся прибыть к ним? — поинтересовался Кахрамон.

— Они узнают об этом, но только когда мы пересечем границу их мира, — ответил Фархад. — Надеюсь, они будут нам рады и окажут хороший прием, как это принято при встрече представителей других миров, — добавил он.

Фархад поднял голову и, прежде чем переступить порог дома, задумчиво посмотрел вверх, на звезды, которые почти невозможно было разглядеть из-под нависшего над городом джаннидов плотного слоя ночного тумана. Его сын Фарух зашел в дом последним и закрыл за собой входную дверь. Он почти ничего не говорил во время беседы, и по его виду нельзя было определить, хочет он отправиться в это путешествие или нет. Но когда Дильфуза пожелала всем спокойной ночи и направилась в выделенную ей комнату, он первым подбежал к лестнице с лампой в руках и проводил ее до двери, освещая путь, чтобы она не оступилась на крутых ступеньках.

— Спокойной ночи, Фарух, — Дильфуза устало улыбнулась.

— Ты мне расскажешь как-нибудь про свое обучение у мастера Зафара? — Просьба Фаруха застала девушку врасплох.

Она не знала, что ей сказать в ответ молодому джанниду и что вообще она может говорить об этом.

— Когда-нибудь обязательно расскажу, — пообещала она, надеясь на то, что со временем все забудется и больше им не представится случай снова вернуться к этому разговору.

— Спокойной ночи, Дильфуза, — и Фарух сбежал вниз по темным ступенькам, оставив лампу на пороге, возле ног девушки.

От светильника исходили волны белого матового света; ровными кругами они разбегались по гладкому каменному полу, расширяясь до тех пор, пока их полностью не поглощала темнота ночи.

Все обитатели и гости дома Фархада спали крепким сном. Им снились сны, каждому свой, неповторимый. Дильфуза уснула, едва ее голова коснулась подушки, тоже спокойным и крепким сном. Ей ничего не снилось.

— Дильфуза, пора вставать, — слова Фархада, казалось, звучали прямо в голове девушки.

«Знакомый голос, — сквозь сон подумала она. — Где-то я его уже слышала. Может быть, в школе, а может быть, во дворе дома».

Она попыталась вспомнить, откуда ей знаком этот приятный мужской голос, и вздрогнула — было ощущение, словно через нее пропустили электрический разряд, который пробил ее от макушки до кончиков пальцев на ногах. Сердце подпрыгнуло в груди. Дильфуза открыла глаза, села и все вспомнила. События последних дней одним залпом пронеслись в ее сознании, отчего сердце стало биться в груди еще сильнее.

Вокруг никого не было. Ее окружала темнота, такая же, как и перед тем, как она легла спать. Казалось, что она и не спала, а просто закрыла глаза и тут же их открыла, подчиняясь призыву джаннида Фархада.

«Мне же нужно совершить перемещение! — отчаянно соображала Дильфуза, стараясь быстро одеться и путаясь в штанинах джинсов. — А я даже не уверена, получится у меня это сделать или нет».

Но отступать было поздно, да она и не собиралась отказываться от своей доли быть Избранной.

— Что будет, то будет, — попыталась утешить себя Дильфуза.

Она быстро умылась, наспех причесалась и с легкой одышкой сбежала вниз на первый этаж дома Фархада. В большой гостиной все уже были в сборе и ждали только ее.

— Выпей чаю, Дильфуза, — Фарух протянул ей пиалу с дымящимся напитком.

— Спасибо, Фарух, — поблагодарила она.

Чай ее взбодрил, она немного успокоилась и посмотрела на стоявших вокруг нее людей. Все были одеты так, как будто собрались в дальнюю дорогу. Принц Рустам держал в руках Книгу джаннидов. Сардор и Кахрамон стояли с перекинутыми через плечо дорожными сумками. Хозяин дома Фархад зажал под мышкой свернутый валиком летательный ковер. Подошел Фарух, уже тоже успевший скатать свой летательный ковер, затянуть его ремнем и пристегнуть к поясу.

— А мы что, все вместе отправимся в мир пери? И с коврами? — спросила Дильфуза, недоуменно глядя на товарищей и обращая свой вопрос к Фархаду.

— Мы уже поспорили на эту тему, пока ты просыпалась и собиралась, — ответил хозяин дома. — Я тоже считал, что достаточно будет, если в мир пери переместимся ты, я и принц Рустам. Но видела бы ты, как на это отреагировали твои друзья и мой сын!

— Еще бы! — вмешался в разговор Кахрамон. — Мы не оставим ни тебя, Дильфуза, ни принца Рустама одних в чужом мире, населенном неизвестными существами и вообще полном опасностей.

— Мы пойдем с вами, — присоединился к другу Сардор.

— Это может быть единственный случай в моей жизни участвовать в перемещении и своими глазами взглянуть на другой мир, — добавил Фарух. — Я бы не хотел его упускать, Дильфуза.

— Видишь, — улыбнулся Фархад и посмотрел на девушку своими синими волшебными глазами. — А ковры нам пригодятся в случае, если нам придется передвигаться на большие расстояния.

— Это, конечно, здорово, — колебалась Дильфуза. — Но как я смогу всех вас взять с собой? Я ведь освоила лишь азы перемещений. И вообще мне нужно попробовать хотя бы одного человека переместить вместе с собой, а не целых пять, — сказала она расстроенным голосом.

— У нас нет времени пробовать, Дильфуза. К сожалению, — в голосе Фархада чувствовалась твердость и непоколебимость.

— Мы верим в тебя, Дильфуза, — добавил Фарух и ободряюще кивнул ей головой.

— А помнишь, как ты однажды уже переместила нас троих вместе с нашими лошадьми? И тоже из одного мира в другой! — нашел нужные слова принц, чтобы придать ей смелости и уверенности в своих силах.

— Ну что же делать… Кажется, у меня не остается иного выхода, как переместить сразу всех.

— Ты не забыла, что для этого нужно делать? — спросил ее Фархад.

— Не забыла. Нужно открыть Книгу джаннидов, выбрать раздел, описывающий мир пери, и найти географическую точку нашего перемещения.

Принц Рустам подошел поближе к Дильфузе. Он открыл ключом запирающий книгу замок и перелистал ее до нужной страницы. Она была испещрена мелкими названиями, которые Дильфуза могла с трудом прочитать и которые ни о чем ей не говорили. Она не знала, какое место выбрать. Она вообще слишком мало знала о мире, в который им предстояло перенестись. Трех дней почти непрерывного обучения под руководством мастера Зафара было явно недостаточно, чтобы успеть приобрести все знания, накопленные джаннидами на протяжении многих тысяч лет.

«Что ж, придется мне начать изучение этого мира самостоятельно», — подумала Дильфуза, а вслух сказала:

— Фархад, вы не подскажете, какое место из мира пери нам лучше выбрать в качестве пункта назначения?

— Мир пери почти сплошь покрыт океанами. У них мало суши, они живут под водой и вообще предпочитают большую часть времени проводить под водой.

Стоявшие вокруг Фархада ребята с самым серьезным видом слушали и запоминали все, что им говорил старший джаннид.

— Я думаю, что нам стоит выбрать место на суше, поближе к одному из крупных подводных городов пери, — посоветовал он.

— Хорошо бы знать название этого места. У вас случайно нет с собой карты мира пери? — поинтересовалась девушка.

— Карта у тебя в руках, Дильфуза. Эта книга неспроста называется путеводной. Внимательнее всмотрись в нее, и ты увидишь все, что тебе нужно, — подсказал ей Фархад.

Дильфуза еще раз посмотрела на страницу, усыпанную названиями на неизвестном ей языке, которые были адаптированы и записаны джаннидами. Она ничего не видела, кроме вереницы букв и легкой паутины серебристых линий, покрывающих эту и следующие за ней страницы книги. Дильфуза взяла книгу из рук Рустама, крепко обхватила ее левой рукой и прикоснулась к открытой принцем странице пальцами правой руки. Поверхность страницы была упругой и немного шершавой на ощупь. Дильфузе показалось, что от нее исходит тепло. Талисман, о котором она почти забыла и который по-прежнему был пристегнут к запястью ее правой руки слегка задрожал. Вся страница начала вибрировать, сначала незаметно, а потом все сильнее и сильнее, и вскоре уже вся книга дрожала в руке девушки. Дильфуза посмотрела испуганным взглядом на окружающих ее ребят и джаннидов, но никто из них не проявлял ни малейших признаков беспокойства.

«Неужели они ничего не замечают?» — она удивилась и только собралась обратиться с вопросом к стоявшему рядом с ней и наблюдающему за ее действиями Фархаду, как на поверхности страницы начало что-то происходить.

Дильфуза увидела, как под ее пальцами силовые линии книги начали формировать какие-то фигуры и узоры. Вместо привычного серебристого отлива они стали переливаться различными цветами и распределились по поверхности страницы в строгой закономерности, изображая красные горы, голубые реки и озера, зеленые леса и долины, а также огромные пространства синей воды, покрывающей цветущий мир Сув, в который собиралась отправиться небольшая делегация из мира Ал. Причем слова, которые шли до этого ровными строчками, изменили свой порядок и стали подписями, обозначающими все наиболее значимые географические точки и места проживания пери.

— Как здорово! — восхитилась она.

— Что здорово, Дильфуза? — спросил ее Фарух. Не отрываясь, он следил за выражением лица девушки, которое менялось по мере того, как она устанавливала контакт с книгой.

— Здорово, что все так хорошо и понятно изображено. Теперь мне видно, какие города находятся в океане и в какое место на суше нам нужно прибыть, чтобы попасть к ним поближе.

Фарух вытянул шею и заглянул в книгу. Он видел движение силовых линий, которое, как ему показалось, стало интенсивнее. Но только и всего. Ничего нового и никаких существенных изменений на странице книги он не заметил.

— Я ничего особенного не вижу, Дильфуза, — сказал Фарух и посмотрел на своего отца.

— Я тоже ничего не вижу, — Фархад с любопытством наблюдал за Избранной.

— Как же вы можете не видеть всего этого? Вот, смотрите, я провожу рукой по границе самого большого океана, — и она обозначила указательным пальцем дугу по поверхности страницы.

Множество мелких названий, не видимых до этого, вдруг появились под пальцем Дильфузы, вспыхивая и тут же исчезая из виду.

«В этой книге скрыто гораздо больше, чем можно заметить с первого взгляда», — подумала она.

Ей нравилось то, что она видела, и то, что она могла делать с книгой. Она почувствовала свои возможности, почувствовала, что бегущие по книге линии подчиняются ее воле. Это доставляло Дильфузе ощущение неожиданной радости и гордости за себя. Она чувствовала прикосновение плеча Рустама, стоявшего рядом с ней, и знала, что он будет готов в любую минуту прийти к ней на помощь. Дильфуза почувствовала веру в свои силы.

— Если ты видишь место, куда нам следует переместиться, то не нужно ждать. Действуй, Дильфуза. Мы готовы, — сказал Фархад и положил одну руку на плечо своего сына.

Фарух осторожно прикоснулся к правому плечу девушки и слегка его сжал. Принц Рустам подхватил Дильфузу за локоть ее левой руки, в которой она держала путеводную книгу, и слегка приподнял его, помогая ей справиться с этой ношей. Кахрамон одной рукой держался за принца Рустама, а другой рукой за Сардора, который, в свою очередь, ухватился за руку Фархада. Они образовали круг, который замкнулся на Дильфузе, склонившейся над раскрытой путеводной книгой.

— Мы готовы, — повторил Фархад.

Все застыли в напряжении. Только Дильфуза его не чувствовала. Она выбрала точку на карте, которая показалась ей наиболее привлекательной, и прижала к ней свой палец. Ничего не происходило.

«Сделай глубокий вдох, задержи воздух в легких и выдыхай его очень медленно. Это поможет тебе сосредоточиться, Дильфуза», — услышала она голос своего учителя Зафара так близко, как будто он стоял здесь, с ней рядом.

Дильфуза оторвала палец от книги, попробовала успокоиться и вспомнить все, чему успел научить ее мастер. Она отключилась от внешнего мира, перестала видеть и слышать окружающих. Вновь посмотрела на точку на карте, которую выбрала в качестве пункта прибытия, и закрыла глаза. Даже с закрытыми глазами она продолжала видеть эту точку. Она снова положила палец на карту и, не открывая глаз, безошибочно определила местоположение нужного ей географического пункта. Потом она представила себе дом Фархада, как он обычно выглядит сверху в момент приземления летательного ковра на крышу, и протянула нить между домом джаннида и тем местом, куда им сейчас нужно было прибыть. Со стороны всем начало казаться, что Дильфуза уснула. Обеспокоенный принц Рустам только собрался спросить ее, что она собирается делать дальше, как поймал предупреждающий взгляд Фархада, говоривший, что не стоит отвлекать Избранную в такой ответственный для нее, да и для всех них момент.

В сознании Дильфузы постепенно начал разгораться свет, становясь все мощнее и ярче. Связующая силовая линия между домом джаннида и точкой в мире пери тоже стала яркой и четкой. Дильфуза открыла глаза и посмотрела на книгу. По поверхности страницы шел ровный поток силовых линий, соединяющий комнату дома Фархада, где они все сейчас находились, с кусочком суши, расположенной на тонком мысе, который уходил далеко вперед, в синеву бескрайнего океана. Ей все-таки удалось проложить путь в другой мир. Осталось только сделать по нему первый шаг. Дильфуза выдохнула, широко раскрыла глаза и в своем воображении наложила друг на друга две картинки: дом Фархада и полоску каменистого берега мира Сув, в который они направлялись. И в этот момент ей показалось, что время остановилось.

— Началось, — прошептал Кахрамон и посмотрел на Сардора, который шевелил губами, произнося беззвучную молитву.

Они все оказались под куполом из полупрозрачного вещества, которое создавало вязкую среду, замедляющую их движения, заглушающую все звуки и останавливающую время. Твердая поверхность пола под их ногами растворилась, и они начали медленно плыть куда-то вниз в образовавшемся тоннеле из такого же полупрозрачного вещества, уходящего в бесконечность. Все продолжали крепко держаться друг за друга, не нарушая целостность круга. Яркие звезды проплывали перед их глазами, вспыхивая и исчезая, уступая место все большему числу новых созвездий. Для принца Рустама эти ощущения были уже довольно привычными, как, впрочем, и для Сардора с Кахрамоном. Но зато для умудренных жизнью и всезнающих джаннидов это было настолько непривычно и ново, что они не скрывали своего изумления и восхищения. Фархад часто дышал, его грудь вздымалась так, как будто он только что пробежал очень длинную дистанцию. И он, и его сын Фарух с восторгом смотрели то на окружающую их звездную оболочку, то на неподвижно стоявшую с книгой в руке и устремившую свой взгляд сквозь нее, куда-то вдаль, Дильфузу.

Дильфуза удерживала соединение двух точек, но делать это становилось все труднее. Книга выталкивала ее руку, вибрировала так сильно, как будто они приближались к пику напряжения, к пороговой мощности, к границе между мирами. Рустам чувствовал, как напряглась левая рука Дильфузы и начала мелко дрожать. Он схватил ее обеими руками, пытаясь поддержать и помочь справиться с вырывающейся из рук книгой. Дильфуза почувствовала присутствие Рустама и тепло, исходящее от его рук. Она попыталась развернуть к нему свою голову, но она почти не двигалась. Она попробовала направить к нему свой взгляд, но глаза как будто прилипли к глазницам и не хотели поворачиваться. Дильфуза поняла, что сейчас не может и не должна отвлекаться от своей основной задачи — закончить начатое перемещение и доставить всех в выбранное место на карте мира Сув. Мира пери, ради встречи с которыми джанниды рискнули совершить это путешествие с недоученной Избранной. Она прислонилась к плечу Рустама и сосредоточила все свое внимание на книге. Они приближались к чему-то. Дильфуза чувствовала это по тому, как нарастала мощность силовых линий. В какой-то момент ей показалось, что они стали бежать по тыльной стороне ее ладони. Она закрыла глаза, продолжая видеть поток, в котором они все неслись с невероятной скоростью, хотя и не ощущали этого, продолжая медленно парить в вязкой субстанции тоннеля. Тоннеля, который находился внутри канала перемещения, проложенного ею, Избранной.

Когда же Дильфуза снова открыла глаза, то поняла, что это ей не показалось. Силовые линии действительно бежали по ее кисти, в том же направлении, что и по книге, поднимаясь все выше и выше, пока не достигли браслета с талисманом. Когда первая из линий коснулась синего кристалла, то раздался щелчок, который услышала только Дильфуза. В талисмане словно что-то взорвалось, по его поверхности пробежала яркая искра и исчезла в его глубине. И сразу же после этого силовые линии сползли с руки Дильфузы обратно в книгу, вибрация начала затухать и напряжение тоже начало постепенно падать.

«Мы миновали границу», — мысль пришла в голову Дильфузы сама собой, без чьей-либо подсказки.

Она поняла, что произошло, как будто всегда знала, что такие именно ощущения испытывает каждый, кто пересекает границу между мирами. Падение продолжалось, но уже немного быстрее. Среда, в которой они парили, стала терять свою вязкую структуру и становилась все более разреженной. Легкий ветер подул откуда-то снизу, пробежав по лицу Дильфузы, откинув со лба прядь волос принца Рустама, освежив разгоряченные головы Сардора и Кахрамона и заставив джаннидов прищуриться и прикрыть глаза. По матовым стенам тоннеля побежали всполохи белых молний, мириады ярких звезд исчезли, уступив место завихрениям белого тумана, который тоже быстро развеялся. Окружающие людей стены канала стали почти полностью прозрачными, покрытыми мелкой сеточкой из тонких серебристых силовых линий. Вместо привычной уже пустоты под ногами к ним стремительно приближалось дно тоннеля, темная поверхность, с которой они должны были вот-вот столкнуться.

Несмотря на то, что удар о поверхность был очень мягким, все стоявшие в круге путешественники едва удержались на ногах. Если бы Дильфузу не поддерживали с двух сторон принц Рустам и Фарух, то она точно бы упала, вместе с путеводной книгой, которая начала казаться ей невероятно тяжелой. Одна за другой силовые линии стали пропадать с поверхности купола, под которым они все находились. И когда последняя серебристая молния проскочила с его вершины и ушла куда-то в землю, то купол исчез, растворился, открыв взору стоявших людей неизвестный им новый мир. Пространство вокруг них, насколько хватало глаз, было покрыто водой. Они стояли на берегу океана, медленно и спокойно перекатывающего свои тяжелые воды, которые небольшими игривыми волнами наплывали на покрытый мелкими камешками берег. Казалось, что океан находится в глубокой дреме и спокойно дышит во сне. Вокруг царили сумерки, но чувствовалось, что ночь постепенно отступает. Путешественники опустили руки и расцепили круг. Они прибыли в мир пери.

— Какой здесь странный воздух, — сказал Фарух. — Он насыщен другими, непривычными запахами.

— Так и есть, ведь мы находимся в мире Сув, в другом мире, — Фархад оторвал свой взгляд от притягивающего к себе простора океана и огляделся по сторонам.

Обстановка вокруг них не сильно отличалась от подобных мест в мире Таш, откуда была родом Дильфуза, или мира Ал, откуда они только что прибыли, но, тем не менее, все ощущали чужеродность среды, в которой они оказались. Дильфуза закрыла книгу и защелкнула запирающие створки.

— Как ты себя чувствуешь, Дильфуза? — принц отпустил локоть девушки и взял у нее из рук путеводную книгу.

— Немного устала, Рустам.

Она растерла свои затекшие предплечья и прижала пальцы к глазам — они все еще болели от напряжения, с которым она всматривалась во время перемещения в поток силовых линий.

Кахрамон стоял и вдыхал морской воздух, благодаря Всевышнего за то, что они благополучно добрались до нужного места, оставшись при этом живыми и невредимыми. Сардор потихоньку начал продвигаться поближе к материковой части, темнеющей недалеко от них грядой пологих холмов, покрытых какой-то растительностью, которую в предрассветных сумерках трудно было различить.

Над поверхностью воды на горизонте небо начало постепенно светлеть. Солнце было еще далеко за толщей воды, но его первые лучи уже приподняли завесу ночи и начали отодвигать ее все дальше и дальше, в сторону узкой полоски суши, которая острым концом врезалась в толщу воды, расширяясь в основании и постепенно сливаясь с неровным рельефом береговой линии. Именно этот мыс выбрала на карте мира Сув Дильфуза, и именно в этом месте оказались сейчас все те, кто набрался смелости переместиться вместе с ней. Свет над горизонтом становился все ярче. Темная полоса ночи стала двигаться все быстрее, отступая перед наступающим днем, энергия которого должна была уже скоро пролиться на раскинувшийся перед ними океан. Фарух пошел вперед, направляясь к концу мыса, выступающему в океан. Его отец Фархад тоже двинулся за ним, навстречу поднимающемуся из воды солнцу.

— Рустам, мне кажется, что нас ждет встреча с чем-то удивительным, — сказала Дильфуза стоявшему рядом с ней принцу.

У нее было тревожно на душе, но не так, как бывает в предчувствии надвигающейся опасности или беды. Ее волновала неизвестность, которая их ожидала и которая могла быть одновременно и прекрасной, и ужасной. Ее волновало то, что им предстоит встреча с новой реальностью, которую они должны были принять такой, какая она есть, независимо от того, понравится она им или нет. Независимо от того, впишется ли она в узкий круг их представлений о мире или же выйдет далеко за его пределы.

— Мы прибыли в час, когда солнце встает над этим миром, — сказал Рустам. — Пойдем посмотрим на рассвет, Дильфуза.

Он взял ее за руку и повел навстречу восходящему солнцу, туда, куда медленно двигались джанниды Фархад и Фарух. Пальцы Рустама слегка поглаживали тонкие фаланги пальцев ее левой руки.

Серое небо стало приобретать бледно-розовые оттенки, которые с каждой минутой становились все светлее. В ярко-красном ореоле край солнца появился над горизонтом, и в ту же минуту океан вспыхнул и заискрился всеми цветами радуги. Раскаленный диск плавно поднимался вверх, все выше и выше, и волна искрящегося света побежала вперед, все ближе и ближе к людям, идущим по берегу мыса. Принц Рустам и Дильфуза стояли, ослепленные этим светом, не в силах отвести глаза от чудесного преображения мира, которое происходило вокруг. Все, должно быть, испытывали похожие чувства.

Принц отвел глаза от зрелища этого прекрасного рассвета и посмотрел на стоявших перед ними джаннидов. Он не сразу понял, что было не так в их силуэтах. Но через пару мгновений он осознал, что джанниды смотрят не на солнце, которое уже наполовину выплыло из-под толщи воды океана. Их головы были повернуты куда-то в сторону. Джанниды смотрели на что-то другое, что находилось прямо перед ними. За их спинами ничего невозможно было разглядеть, и Рустам подошел ближе, потянув за собой заворожено наблюдавшую за восходом солнца Дильфузу.

Когда он поравнялся с джаннидами, ему стал виден самый кончик этого мыса, то место, где левый и правый берег сходились вместе. И в ту же минуту он понял, что привлекло их внимание больше, чем зрелище восходящего солнца. На краю берега, почти у воды, стояла женщина. Она стояла к ним спиной и не двигалась. Казалось, что это статуя, сделанная в человеческий рост и оставленная на берегу неизвестным мастером. Рядом с ней из воды выступал небольшой камень, неровной формы, с двумя симметричными буграми по бокам. Полоса света наступала, приближаясь к берегу. Оставалось несколько минут, чтобы она добралась до угла мыса, где стояла женщина. Минута, полминуты, несколько секунд и… Послышался шумный вздох, который издали все без исключения стоявшие на берегу люди, включая и Сардора, хотя он находился дальше всех от воды. Волна света накрыла женщину, и ее хрупкая фигурка зажглась золотыми искрами в лучах солнца, поднимавшегося над океаном. Налетевший солнечный ветер разметал по сторонам складки ее одежды, обнажая стройное тело и длинные каштановые волосы с зелеными и синими сияющими прядями, перетянутые золотыми лентами, которые развевались за ее спиной. Она повернула к людям голову и посмотрела на них темными блестящими глазами, в которых отражалась глубина океана, из которого она недавно вышла.

— Только ради того, чтобы увидеть, как на границе воздуха и воды встает солнце, стоит покинуть привычный водный мир и выйти на сушу, — сказала пери на языке джаннидов и улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого стоявших перед ней Фаруха и Фархада и дальше — на принца Рустама и Дильфузу, на Сардора и Кахрамона.

— Я — пери Гузаль, — сказала женщина уже на обычном языке.

Она произносила слова высоким и нежным голосом, медленно, немного растягивая их, стараясь пропеть каждый звук.

— Мы рады встрече с вами, пери, — Фархад низко поклонился. — Мы прибыли из мира Ал, в надежде на ваш совет и помощь.

— Я знаю, — произнесла пери. — Какая у вас юная Избранная, — она посмотрела на Дильфузу своими большими темными глазами, и девушке стало немного не по себе. У пери был суровый, пронизывающий взгляд, который, казалось, доставал до самых глубин сердца и выворачивал наизнанку душу. Под этим взглядом ничто не могло остаться незамеченным.

Раздался легкий всплеск, и камень, который стоял в воде у берега, начал подниматься вверх и расти на глазах. Постепенно из воды вышла голова с острыми роговыми гребнями и часть длинной шеи, покрытой толстыми перламутровыми пластинами полукруглой формы, с которых стекала вниз вода и которые в лучах солнца начали переливаться всеми цветами радуги. Под симметричными буграми на голове были расположены глаза, покрытые темными защитными фильтрами. Раздался еще один мощный всплеск, и из воды показалась правая конечность создания, похожая на огромный плавник с сияющими золотыми перепонками, натянутыми между острыми гребнями, которые мощным пучком выступали по бокам туловища, по-прежнему скрытого в толще воды.

Все, стоявшие на берегу люди невольно отступили в страхе перед этим чудищем.

«Дракон, — подумала Дильфуза. — Перед нами живой дракон».

Она с восхищением глядела на его сверкающую чешую.

— А это Аждар, мой верный друг и помощник, — пери Гузаль плавно повела рукой, указывая на приподнявшегося из воды дракона.

Аждар сделал широкий жест конечностью-плавником, веером разбрызгивая вокруг себя морскую воду, и склонил немного набок свою огромную голову. Он убрал защитные фильтры и открыл свои прекрасные глаза, цвета темного золота, в которых отражались ум, сила и что-то еще, неуловимое, может быть, хитрость. Трудно было это определить с первого взгляда на это дивное существо.

— Рад встрече с представителями других миров, — произнес дракон медленно и певуче. И все стоявшие на берегу увидели ровный ряд острых зубов, покрывающих его нижнюю и верхнюю челюсти.

У Аждара был светлый голос, напоминающий по силе и тембру звуки трубы, прилетевшие к ним из глубины его длинной шеи и недр мощного торса.

— Добро пожаловать в наш мир, — сказали почти одновременно пери Гузаль и дракон и вежливо склонились перед гостями, застывшими перед ними с выражением глубокого потрясения и изумления на лицах.

Глава 28

Зеркало Фароат

В момент, когда пери и дракон произносили слова приветствия, диск раскаленного солнца в розовом ореоле полностью выплыл из-за горизонта и завис над морем, растворяя последние сгустки еще недавних сумерек. Его лучи перетекали по гребням волн, отражаясь от них мириадами искр, на всем просторе океана, насколько хватало глаз. От этого зрелища захватывало дух, поэтому все стояли молча, и никто не решался нарушить тишину этого прекрасного утра. Первым осмелился это сделать Фархад. Приблизившись к пери, он встал между ней и остальными прибывшими в мир Сув путешественниками, которые столпились у берега небольшой группой.

— Благодарю вас за встречу и приветствие, прекрасная пери, — сказал он, обращаясь к Гузаль. — Я — Фархад, джаннид из мира Ал. И я хотел бы представить вам всех, кто прибыл вместе со мной.

— Я жду этого, — пропела пери и посмотрела на джаннида со спокойной улыбкой на лице, в которой отражалась вековая мудрость.

«Интересно, сколько ей лет? — попыталась угадать Дильфуза сразу же после того, как соприкоснулась с пристальным взглядом пери. — И сколько лет вообще живут пери? Наверное, в воде они неплохо сохраняют свою молодость и красоту». За этими раздумьями она пропустила момент, когда Фархад назвал представителям мира Сув — пери Гузаль и Аджару ее имя. Очевидно, джаннид рассчитывал, что она что-нибудь скажет им в ответ. Но Дильфуза молчала, не зная, что нужно говорить в таких случаях. Поэтому Фархад просто продолжил представлять остальных.

— Юноша, который стоит за спиной Дильфузы, — это принц Рустам, сын падишаха Абдуллы, родом из Аджента.

Рустам сделал шаг вперед и вежливо поклонился сначала пери, а потом дракону.

— Молодой джаннид перед ними — это мой сын, Фарух. Он очень настаивал на том, чтобы мы его взяли в путешествие. Надеюсь, он пока ни о чем не жалеет.

Бледное лицо Фаруха порозовело при этих словах. Он откинул длинные волосы, падающие на лицо, и посмотрел своими темно-синими глазами на пери и дракона. Он пытался прощупать их мысли, но сделать это оказалось невозможно. Внутренний мир этих существ был для него закрыт надежными и непробиваемыми ментальными стенами.

— А это ученики медресе, Сардор и Кахрамон, с которых, можно сказать, все и началось, — сказал Фарух, указывая рукой на посланников муллы.

Кахрамон не сводил восхищенных глаз с пери. Он не мог понять, что с ним происходит. Его то пробивал озноб, и по всему телу начинали бегать мурашки, то его бросало в жар, и лоб покрывался липкой испариной.

— Нам очень приятно со всеми вами познакомиться, — ответила Гузаль за себя и за Аждара, который продолжал оставаться наполовину погруженным в воду.

Пери подошла к Фархаду, прикоснулась ладонью к его лицу и провела ею дальше, к руке джаннида. Таким же образом, на свой манер, она стала здороваться и с другими гостями. Когда она подошла к принцу Рустаму, он заметил, что вся ее кожа, начиная от кончиков пальцев рук и до плеч, а также видимые части туловища и ног покрыты непрерывными золотыми узорами. Они были как будто продавлены на коже неведомым инструментом мастера, разрастаясь буйством мелких линий, похожих на изображения причудливо сплетенных трав и неизвестных цветов.

«Все так, как и было описано в той книге, которую я нашел в библиотеке мастера Зафара, — подумал принц. — Это, по-видимому, и есть те самые дыхательные трубочки, которые позволяют пери жить и дышать под водой».

Фархад тем временем продолжал рассказывать о Дильфузе пери Гузаль, которая слушала его с явным интересом.

— Дильфуза не только юная по возрасту, но и можно сказать, что она новорожденная Избранная. Ведь только два дня назад она узнала о своем предназначении, и то почти случайно, — говорил он.

— Я очень волновалась, что не смогу осуществить перемещение, — выпалила Дильфуза то, о чем она больше всего думала в последнее время.

— А на деле это оказалось гораздо проще, чем ты себе представляла, не так ли? — спросила пери, не сводя пристального взгляда с девушки. Солнечные искорки вспыхнули и погасли в ее глазах.

— Да, так и есть. А откуда вы это знаете, пери Гузаль? — спросила та, не задумываясь.

Дракон Аждар с легким шорохом повернул голову и посмотрел на Дильфузу. После чего снова прикрыл свои золотые глаза темными фильтрами, защищая от лучей солнца, которые с каждой минутой светили все ярче. От этих лучей начали исходить волны тепла, разогревая песок, на котором стояла пери, а также все прибывшие в мир Сув гости.

— Мне об этом рассказывала мама, а ей об этом рассказывала моя бабушка, а та, в свою очередь, услышала это от моей прабабушки, которая тоже была Избранной.

Дильфуза заметила, как при этих словах пери вздрогнул Фарух и как слегка подтянулся и застыл в напряжении его отец Фархад.

— Жалко, что я не могу поговорить с вашей прабабушкой, — сказала, как ни в чем не бывало, Дильфуза. — Она бы мне дала, наверное, пару дельных советов, как все нужно делать правильно, когда перемещаешься, и вообще.

— Мне тоже очень жаль… Говорят, что моя прабабушка была исключительной личностью, выделяющейся своей красотой и умом даже среди подобных себе пери. Надеюсь, что ко мне перешла хотя бы небольшая часть ее достоинств.

— Позвольте мне спросить, пери Гузаль, а как звали вашу прабабушку? — не удержался Фарух и задал вопрос, который вертелся у него на языке.

— Это не секрет, молодой джаннид, — ответила пери. — Имя моей прабабушки хорошо известно всем в нашем мире и, я думаю, что и в ряде других миров тоже. Ее звали Фароат. Или, если точнее, — пери Фароат, Избранная.

Дильфуза почувствовала, как принц Рустам сжал ее руку, и услышала, как с шумом выдохнул воздух из своих легких Фархад, который, едва прозвучало имя прабабушки Гузаль, понял, что им все-таки удалось с первой же попытки контакта встретиться с нужной представительницей мира Сув. Он испытывал невероятного душевное облегчение и не скрывал этого.

Волны с легким плеском подкатывались к ногам пери, лаская ее голые ступни. Поднявшееся солнце посылало на землю лучи, которые отражалось от кожи Гузаль, покрытой мельчайшими трубочками, почти невидимыми невооруженным глазом. Каждая из них отблескивала светлыми золотыми искрами, а все вместе они создавали эффект золотого сияния, которое излучала эта необыкновенная женщина.

— Скоро солнце поднимется высоко, на берегу станет нестерпимо жарко, и я не смогу здесь находиться, — сказала она своим певучим голосом. — Давайте я покажу вам место, где мы сможем скрыться в тени от нашего беспощадного светила, и вы мне расскажете о том, что привело вас в наш мир, что вас беспокоит, и какую помощь вы ждете от меня.

Не оборачиваясь, Гузаль подняла свою правую руку и схватилась за толстый край одной из перламутровых пластинок на шее Аждара, который уже успел подплыть к берегу так близко, насколько это было возможно, и, изогнув свою гибкую шею, прикоснулся ею к руке пери. После этого он протянул свой изящный золотой плавник прямо к ее ногам, чтобы она могла на него взойти. И, когда она это сделала, легким движением плавника он усадил ее к себе на спину. Пери уперлась коленями в изгибы перламутровых пластинок дракона, крепко сжала ногами его шею и ухватилась одной рукой за самый нижний костяной гребень, который выступал из драконьего туловища как раз на уровне ее груди.

— Нам придется немного проплыть вдоль берега, — сказала Гузаль, обращаясь к Фархаду. — У вас есть средства передвижения?

Она перевела свой взгляд на свернутые валики ковров, брошенные на песке, недалеко от места приземления, выбранного Дильфузой.

— У нас есть наши летательные ковры, но я не знаю, как они поведут себя, все-таки мы находимся в ином мире. Здесь другая среда, другое притяжение, и принцип движения силовых линий, который положен в основу конструкции наших ковров, возможно, не будет здесь работать.

— Мы живем в одной Вселенной, Фархад, хотя и в разных ее измерениях. Наши миры связаны друг с другом, и я уверена, что ими управляют общие законы мироздания. Разворачивайте ваши летательные ковры и следуйте за нами вдоль берега.

Она вытянула свою тонкую руку и погладила Аждара по светлой линии, проходящей по внутренней стороне его шеи по всей длине, от массивной нижней челюсти дракона до места перехода шеи в туловище, невидимое под толщей воды. Аждар поднял из воды длинный хвост, заканчивающийся разветвленным плавником с двумя острыми шипами на концах, хлопнул им по воде, подняв тучу брызг, плавно развернулся и поплыл прочь от берега, стараясь найти глубину, подходящую для размаха своих конечностей-плавников.

— Фарух, разверни наши ковры, — обратился Фархад к сыну.

Молодой джаннид быстро разложил два летательных ковра и расправил их рядом на песке. Он дотронулся до своего и попробовал его приподнять. Ковер не просто поднялся над землей на несколько сантиметров, как это обычно происходило у них дома. Он подскочил как ужаленный, ударился о руку Фаруха и чуть не сбил его с ног.

— Отец, — обрадовался Фарух, — здесь нужно прилагать гораздо меньше усилий для управления коврами.

— Пери была права, — Фархад подошел к своему ковру и тоже поднял его в воздух на небольшое расстояние от земли. — Я возьму Дильфузу и Рустама, а ты возьми к себе Сардора и Кахрамона. Время не ждет, поехали.

Все быстро уселись на коврах, поджав под себя ноги. Фархад положил руку на поверхность своего ковра, и по ней побежали мелкие серебристые линии, четко обозначая тонкую паутину силового плетения. Только здесь они были яркие и сильно вибрировали под руками джаннидов, создавая дрожь, которую ощущали все сидевшие на ковре люди.

Массивное тело дракона Аждара было хорошо различимо на расстоянии пятидесяти метров от берега, благодаря своему сверкающему перламутровому покрытию, похожему на чешую и кольчугу одновременно. Он медленно дрейфовал, терпеливо ожидая джаннидов. Первым в воздух поднялся Фархад, который направил свой ковер к океану, к тому месту, где сверкали голова и шея дракона. Следуя за своим отцом, туда же направил свой ковер и Фарух. Они подлетели и зависли в воздухе слева и справа от дракона и сидевшей на нем пери Гузаль.

— Как вы и предполагали, Гузаль, наши ковры не потеряли здесь своих летательных свойств и, более того, нам даже стало легче ими управлять, — прокричал Фархад, глядя на пери сверху вниз. Ее волосы с синими и зелеными прядями сверкали на солнце.

— Я рада, Фархад. Мы поплывем вон к тому берегу, — и Гузаль указала на видневшуюся вдали скалистую береговую линию, покрытую густой зеленой растительностью.

Аждар медленно и тяжело сдвинулся с места и начал двигаться по воде вперед, вдоль берега, в указанном пери направлении. Постепенно скорость его движения стала нарастать, он поплыл все быстрее и быстрее, и вот уже ветер хлестал им в лицо и далеко за спиной пери развевались длинные золотые ленты, стягивающие копну ее тонких темных волос. Джанниды летели слева и справа от плывущего дракона, стараясь не отставать от него и его золотой наездницы, которая до пояса была погружена в воду. Аждар рассекал своей мощной грудью толщу воды, разбивая по касательной гребни небольших волн, медленно перекатывающихся по поверхности моря. Они в считанные минуты добрались до нужного места и начали поворачивать к берегу. Аждар высадил пери Гузаль, немного не доплыв до суши из-за мелкого дна, по которому он не мог дальше передвигаться, и она пошла вперед по воде, ступая по ней так же легко, как и по поверхности земли.

Джанниды направили летательные ковры к берегу и высадили своих пассажиров. Место, выбранное Гузаль, окружали небольшие темные скалы, кроме того, оно было усыпано покатыми валунами гигантских размеров, которые очень давно скатились сюда с гор. Цепочка каменных хребтов, испещренных глубокими трещинами, виднелась вдали. Между валунами росли невысокие, но мощные деревья, похожие на кедры или сосны, с такими же длинными иглами вместо листьев и покрытые шишковидными плодами необычной треугольной формы. Гузаль остановилась под деревом с роскошной густой кроной, сквозь которую почти не проникали солнечные лучи. В тени, создаваемой им, лежало несколько округлых камней. Она села на центральный камень, который был еще прохладным после длинной ночи и не успел нагреться. Но зато он успел избавиться от влаги, которая за ночь проникала и скапливалась в его расщелинах, и был уже достаточно сухим. Все также расселись на камнях и приготовились к долгой беседе. Кахрамон подсел как можно ближе к пери и не сводил с нее своего зачарованного взгляда.

Дракон Аждар издал мощный звук на низкой ноте, который долетел до них и начал эхом отражаться от каменных стен, окружающих место, куда пригласила их пери. Гузаль поднялась, широко раскрыла рот и издала в ответ высокий звук, почти неразличимый человеческим ухом, который ушел туда, где на поверхности воды переливался блестящий силуэт дракона. Аждар слегка подпрыгнул над водой и, прижав плавники к бокам своего длинного туловища, нырнул в глубь. Сначала под воду ушла его голова, затем покрытая острыми гребнями шея и торс, и последним мелькнул длинный хвост, который также мгновенно исчез из виду.

— Он очень сожалеет, что не может присоединиться к нашей беседе. Просил сообщить ему, когда встреча закончится, чтобы забрать меня обратно домой, — объяснила пери Гузаль свой звуковой диалог с ушедшим в глубины океана драконом.

— Прекрасная пери, — начал беседу Фархад, который понимал, что время идет, а они еще ничего не выяснили по важному для них вопросу. — Мы прибыли в ваш мир, чтобы получить дополнительные сведения и, может быть, разъяснения по поводу событий, которые произошли давно, почти тысячу лет назад. Это большой срок, даже по меркам вашей жизни, не говоря уже о жизни джаннидов, а тем более о жизни простых людей. Но, тем не менее, отголоски того, что произошло когда-то, очень давно, коснулись сейчас мира Ал. И я думаю, что в ближайшее время это может коснуться мира Сув, а также и всех остальных миров Вселенной Хаттар.

— Вы говорите загадками, уважаемый Фархад, — Гузаль выглядела заинтригованной и немного растерянной. — О каких событиях идет речь? И как они могут быть связаны с нами, пери?

— Они напрямую связаны с вами, потому что одной из участниц этих событий была пери, Избранная, которую звали Фароат.

При этих словах Фархада пери Гузаль резко вскинула голову и впилась в него своими темными глазами, в которых запульсировала незаметная до этого энергия.

— Я уверен, что именно ваша прабабушка и была свидетелем того, что случилось тогда, тысячу лет назад. Того, что и сегодня может повлиять на равновесие нашего мира.

— Что же это за события? Прошу вас, не останавливайтесь. Я жду с нетерпением ваш рассказ, — Гузаль даже подалась вперед, нервно перебирая своими тонкими пальцами широкую золотую ленту, которую она перекинула себе на грудь вместе с прядью длинных волос.

И Фархад рассказал ей обо всем, что ему удалось узнать, в хронологическом порядке, начиная со сведений, полученных в архиве. О том, как Избранная пери Фароат призвала джиннов на помощь своему миру и как два брата-джинна спасли ее мир от верной гибели. О том, как один из них потом совершил чудовищное преступление, убив своего брата, за что был заключен в крохотную камеру и сослан на пожизненное заключение в мир Ал. О том, как по прошествии тысячи лет он каким-то образом оказался в руках визиря Хамида, который нашел ключ к камере, сделал джинна своим рабом и использовал его мощь и силу для захвата власти. А также о том, что с помощью джинна Хамид решил завоевать весь мир, и они стоят на грани войны, которая может нарушить равновесие в мире Ал и косвенно отразиться на других мирах Вселенной Хаттар, потому что визирь Хамид ищет книгу и талисман и, скорее всего, понимает, для чего они нужны, а следовательно, хочет ими воспользоваться для завоевания других миров.

При упоминании о талисмане пери посмотрела на Дильфузу, которая в это время скинула толстовку и сидела в майке, подставив лицо и шею теплому ветру, долетающему с моря. Гузаль увидела синий кристалл на правой руке девушки, почти незаметный на черном фоне кожаного ремешка, к которому он был прикреплен.

Фархад тем временем рассказывал о том, как, благодаря смелости и отваге двух учеников медресе Сардора и Кахрамона и мужеству принца Рустама, удалось сохранить путеводную книгу, которая привела ребят в мир Таш к Избранной Дильфузе. Поведал о том, как, почти ничего не зная о книге и талисмане, рискуя своими жизнями, они пошли искать джаннидов, и эта встреча все-таки состоялась. И далее, как, находясь под защитой джаннидов, им удалось собрать из разрозненных кусков информации цельную картину и осознать масштабы бедствия, которое нависло над миром. И в конце своего повествования Фархад сообщил пери, что на сегодняшний момент для них главное — это найти способ, как нейтрализовать или уничтожить джинна. Ведь в руках Хамида джинн будет исполнять все его приказы, даже самые безумные, что приведет в итоге к хаосу и разрушению их мира, а также к сдвигу равновесия во Вселенной и, как следствие, к непредсказуемым катаклизмам.

Пери сидела и слушала, почти не двигаясь, лишь изредка поворачивая голову то к одному, то к другому своему гостю, в зависимости от того, кого из них упоминал в этот момент Фархад. Он уже закончил свое повествование, а она все еще сидела, не шелохнувшись, под глубоким впечатлением от услышанного.

— Я ведь почувствовала что-то неладное, — сказал пери. — Видимо, от прабабушки мне досталась способность ощущать сдвиг равновесия. Я ведь точно определила место вашего прибытия в момент, когда вы пересекли невидимую силовую границу между нашими мирами. Для меня это было так же ясно и закономерно, как и восход солнца, который мы сегодня с вами наблюдали.

— Если бы вы предоставили нам сведения, которые помогли бы в решении стоящей перед нами проблемы… — вернулся к теме разговора Фархад.

— В нашей семье из поколения в поколение передавался рассказ о тех событиях тысячелетней давности, которые вас интересуют. Все действительно происходило так, как это описал джаннид, оставивший сведения в вашем архиве. Джанниды всегда отличались объективностью и предельной точностью в изложении фактов и событий, свидетелями которых оказывались. Я это знаю из книг, написанных вашими предшественниками, редкие экземпляры которых есть и в нашем мире, и, в частности, в моей семейной библиотеке.

— Но, может быть, пери Фароат оставила своим наследницам что-то такое, о чем мы не знаем, но что помогло бы нам справиться с этим джинном, — настаивал Фархад.

Пери Гузаль долго молчала. Со стороны казалось, что она пытается что-то вспомнить, устремив мечтательный взгляд своих прекрасных глаз в сторону океана. Никто из присутствующих даже не догадывался, что в голове этого волшебного создания идет жесткая работа мозга, пытающегося проанализировать все факты, в том числе и те, о которых никто из прибывших не должен был узнать. Что она взвешивает все за и против, в считанные секунды создавая сценарии дальнейшего развития событий, которые могут произойти в зависимости от того, что она ответит этим людям и джаннидам, обратившемся к ней за помощью. Она понимала, что от ее решения зависит судьба многих людей, но ее не пугало бремя такой ответственности. Пери Гузаль была наделена полномочиями для проведения этой встречи. Она была умной, искушенной, уже немолодой и достаточно мудрой женщиной, происходившей из древнего и всеми уважаемого семейства. Она обладала чувством предвидения и потрясающей интуицией. И еще она очень любила свою прабабушку, которую, к сожалению, не застала в живых. Иногда Гузаль казалось, что ей известны все переживания, которые выпали на долю пери Фароат, и чувства, вызвавшие их.

— Я немногое смогу добавить к тому, что вам уже известно, Фархад, — наконец прервала молчание Гузаль.

Теперь уже была очередь Фархада, да и всех присутствующих притихнуть и внимательно вслушиваться в негромкий, но очень ясный голос пери, ловя каждое ее слово, боясь что-то пропустить или оставить без внимания.

— Но одно я знаю точно, и эта новость вас, к сожалению, не порадует, — пери вздохнула и, помедлив, продолжала: — Джинны неуязвимы. Их невозможно уничтожить никаким оружием. Это все равно, что стараться убить дующий ветер или грозовую тучу. Только время может уничтожить эти создания, но его потребуется очень и очень много. Правда, так думали все до того момента, пока один из братьев, пришедших к нам на помощь по призыву пери Фароат, а именно джинн Ахрор, не обратил свою энергию против другого своего брата и не убил его. После этого стало ясно, что, кроме бесконечного потока времени, джинна может убить еще и другой джинн. Это было открытием. Но это было противоестественно, противоречило природе джиннов. Что тогда нашло на джинна Ахрора, почему он обратил свою мощь против своего родного брата Акбара, мы не знаем.

Тень печали легла на лицо Фархада, он устало склонил голову, не в силах сдержать своего разочарования. У принца Рустама задрожала нижняя губа, но он сумел сдержать слезы отчаяния, готовые брызнуть из его глаз. Все сидели в унынии, не зная, что им делать дальше, куда направить свои поиски и у кого еще просить помощи для борьбы с нависшей над всеми угрозой уничтожения.

— Может быть, мы обратимся за помощью к джиннам? Я постараюсь переместиться туда, в их мир, — робко предложила Дильфуза.

— Ну да, и попросим джиннов сделать невозможное и уничтожить одного из своих бывших соотечественников, — начал с горькой иронией развивать эту мысль Фарух. — Если бы они могли или хотели так поступить, то сделали бы это уже тогда, тысячу лет назад. А вместо этого они просто взяли и отправили джинна, совершившего ужасное преступление, в ссылку, в другой мир, до скончания веков.

— Не могу поверить, что нет никакого выхода, — прошептал принц Рустам.

Дильфуза с болью в сердце посмотрела на него, но больше она ничего не могла придумать.

Пери Гузаль убрала свои волосы за спину и откинулась назад, опершись двумя руками о твердую поверхность камня, на котором устала сидеть. У нее уже было готовое решение. И она лишь раздумывала, как ей лучше огласить его, чтобы не вызвать слишком бурную реакцию окружающих.

— Мне кажется, я знаю, чем можно вам помочь, — сказала она нежным голосом, и взгляды всех присутствующих вновь сошлись на ее тонкой фигурке.

В тени кожа пери уже не сверкала так, как до этого под солнцем, но она по-прежнему оставалась очень светлой и в какие-то моменты казалась полупрозрачной.

— От моей прабабушки Фароат мне досталась в наследство одна вещь, на которую, я думаю, вам нужно взглянуть, — продолжала Гузаль, следя за реакцией сидевших вокруг нее людей.

— Что же это за вещь, уважаемая пери? — спросил Фархад, мгновенно отбросив начавшее охватывать его всеобщее уныние и уже готовый к дальнейшим действиям.

— Мне трудно это описать словами… — замялась пери, — но это то, что имеет отношение к одному из тех джиннов, с которыми общалась моя прабабушка.

— Вы меня заинтриговали, прекрасная Гузаль. Как же нам увидеть эту вещь, чтобы понять, сможет ли она помочь нам в борьбе с джинном?

— Для этого нам придется посетить одно место, которое находится недалеко отсюда, — предложила пери. — Я приглашаю вас всех на родину моей прабабушки, в город Заркент, древнюю столицу моего мира.

Пери Гузаль встала со своего места и коснулась сияющим взором всех присутствующих. Она посмотрела в глаза каждому из них, задержавшись немного дольше на Кахрамоне, который все это время молчал и не отрывал от нее влюбленного взгляда.

— Мы принимаем ваше предложение, пери, — ответил за всех Фархад и тоже поднялся с камня. — Ведите нас за собой туда, где, возможно, мы найдем то, что ищем, то, что способно помочь всем нам.

Гузаль запрокинула голову и снова издала едва различимый звук, который был очень высокий и мощный, судя по тому, как сильно напряглись мышцы ее тонкой длинной шеи. Она вышла из прохладной тени и направилась к морю, осторожно ступая босыми ступнями по горячему песку. Все последовали за ней, сначала Фархад, сразу за ним Кахрамон и принц Рустам, затем Дильфуза и Фарух. Последним из тени вышел Сардор, он потянулся, чтобы размять затекшее тело, и сильно зажмурился от бьющих в глаза лучей солнца, ослепительных и жарких, беспощадно изливающих свою энергию над бескрайними водными просторами мира Сув. Отражающий этот свет океан сверкал так ярко, что невозможно было долго на него смотреть. Сардор услышал всплеск, который пробился сквозь непрерывный шум волн, шуршащих у берега мелкими камешками и песком. Наполовину высунувшись из воды, недалеко от них, покачивая своей головой в такт движению волн, ожидал пери дракон Аждар. Гузаль вошла в воду, которая едва доходила ей до щиколоток, и пошла к нему навстречу. Фархад и Фарух снова развернули ковры, активировали их и подождали, пока на них усядутся пассажиры. После этого ковры поднялись в воздух и направились к пери, уже сидящей верхом на драконе.

— Следуйте за мной! — крикнула Гузаль, и Аждар помчался вперед, стремительно удаляясь от берега в открытый океан.

Джанниды летели за плывущим драконом, скорость движения которого становилась все больше и больше. Вот уже исчезла из виду береговая линия, и только сплошная поверхность колышущейся воды раскинулась на всем видимом пространстве перед ними.

Дильфуза смотрела на бегущие внизу волны, от ярких бликов которых у нее скоро появилась резь в глазах. Тогда она стала смотреть вверх, но небо было таким бездонно-голубым и ясным, что взгляду не за что было зацепиться. Она посмотрела на дракона и залюбовалась его изящными и сильными формами, ровным рядом гребней на голове и шее и переливающимися пластинами, покрывающими все его тело. Пери Гузаль была почти незаметна на этом сверкающем фоне. Только волны ее длинных темных волос с золотыми лентами, развевающимися на ветру, выдавали ее присутствие.

Но вот она подняла руку и на ходу сильным голосом пропела, направляя свои слова вверх, чтобы их услышали джанниды, управляющие летательными коврами:

— Мы приближаемся!

Аждар начал притормаживать и постепенно погружаться в воду вместе с пери. Сначала исчезли из виду ее тело, затем голова, а затем ушла под воду поднятая вверх золотистая рука. Дракон повернулся и посмотрел вверх, на медленно кружащие над ним ковры, призывая их за собой, и сразу же после этого погрузился в воду и исчез из виду.

— Фархад, что нам делать? — принц Рустам с недоумением смотрел на джаннида, который в нерешительности завис над поверхностью океана, над местом, куда только что ушли под воду дракон и пери.

— Отец, куда мы дальше летим? — спросил Фарух, ковер которого дрейфовал рядом с ковром отца.

Сардор и Кахрамон свесились с разных сторон ковра и пытались высмотреть в воде направление, в котором уплыл дракон.

— Мы должны следовать за пери, — сказал решительно Фархад и посмотрел на сына.

Фарух все понял сразу же и без лишних слов. Он поднял свой ковер немного вверх, разогнался и, не останавливаясь, врезался в поверхность воды, продолжая свое движение и погружаясь все глубже и глубже в толщу океана. Дильфуза услышала, как закричали Сардор и Кахрамон, когда их ковер начал стремительное погружение в воду. Но через несколько мгновений кричали уже они с Рустамом, когда Фархад без разбега также нырнул в глубину вслед за своим сыном. Дильфуза зажмурилась, ожидая соприкосновение с холодной и соленой водой, и была удивлена, когда ничего такого не почувствовала. Она недоверчиво открыла свои глаза, и зрелище, которое предстало перед ней, вызвало у нее невольный вздох восхищения. Силовое поле ковров отталкивало воду, образовав вокруг них что-то вроде пузырей воздуха, в которых они продолжали плыть на достаточно большой скорости. Впереди был виден ковер Фаруха с привставшими на нем Сардором и Кахрамоном. Они во все глаза смотрели на мелькающие мимо них разноцветные стайки рыб, поблескивающих своей чешуей в лучах солнца, которое пробивалось сквозь толщу океана и освещало всех, кто находился в воде. А еще дальше, впереди, был смутно различим силуэт плывущего дракона, который быстро передвигал своими плавниками, делая веерообразные движения, ввинчиваясь в плотную массу воды и подталкивая себя плавными движениями хвоста. Он вытянулся по всей своей длине, и пери почти лежала на его спине, продолжая крепко сжимать его бока своими коленями и держась руками за огромный костяной гребень на шее дракона. Она оглянулась на миг, чтобы убедиться, что следовавшие за ней люди не отстали, и снова выпрямила голову, следя за направлением движения Аждара.

— Дильфуза, я не могу в это поверить. Мы летим под водой, — голос принца Рустама зазвучал как-то неестественно приглушенно в замкнутом пространстве силового поля ковра.

— Фархад, а на сколько времени нам хватит запаса воздуха? — спросила девушка у сосредоточенно молчавшего джаннида.

— Не знаю, Дильфуза. Ни разу до этого момента джанниды не использовали свои летательные ковры для плавания под водой. Надеюсь, что запаса воздуха хватит, чтобы нам выбраться наружу. Надеюсь, что пери Гузаль это понимает и не станет нас здесь долго задерживать.

— Смотрите, перед нами что-то темнеет, — воскликнул принц Рустам.

И действительно, они приближались к скале, которая выступала со дна океана. Дракон плыл к ней, не сворачивая, и ковры джаннидов следовали за ним, один за другим, не рискуя отойти куда-то в сторону от указанного им направления. По мере их погружения света становилось все меньше, и уже трудно было что-либо разглядеть сквозь толщу темной воды. Каменная стена становилась все ближе, пока они не подплыли к ней вплотную. Пери сошла с дракона и ожидала их, стоя на дне, держась за небольшой каменный выступ. Недалеко от нее в воде завис Аждар, медленно передвигая своими золотыми плавниками и волнообразно покачивая длинным хвостом. Огромные глаза дракона были похожи на желтые светильники, глубоко установленные в нишах под нависшими дугообразными костями его черепа. Из ноздрей чудища поднимались вверх мелкие пузырьки воздуха.

Он щелкнул массивными челюстями и выписал стремительную зигзагообразную линию хвостом, приветствуя людей. Фархад отвел свой ковер немного в сторону, и сидевшие с ним Рустам и Дильфуза увидели, что этой скалой начиналась целая гряда, заполнившая огромную подводную долину. Мелкие огоньки горели то там, то здесь, прикрепленные к каменным стенам и, по-видимому, обозначающие что-то для живущих здесь существ. Это и был город Заркент, о котором говорила пери. Недалеко от них проплыл другой дракон, за ним еще один — он нес на спине пери, похожую на Гузаль своими изящными формами, но та пери все-таки от нее отличалась какими-то неуловимыми на первый взгляд чертами. И дракон ее был совсем не похож на Аждара, хотя и имел сходное с ним строение тела. Незнакомая пери посмотрела на них и издала высокий звук, после чего отправилась дальше по неотложным делам, верхом на своем верном спутнике. Гузаль помахала ей рукой и послала в ответ такой же высокий звук, заставляющий вибрировать плотную толщу воды и пробивающий ее на расстоянии. Дильфуза, поглощенная этим зрелищем, не сразу заметила, что Гузаль уже машет им, приглашая дальше, внутрь скалы. Пери прошла сквозь чернеющее в камне широкое отверстие, обрамленное по краям светящимися точками. За ней туда проплыл Аждар, и уже за ним направили свои ковры джанниды. Было темно, и лишь силуэты пери и дракона светились в темноте загадочным бело-зеленым фосфоресцирующим светом. Постепенно стало светлее; более того, джанниды влетели в пространство, заполненное воздухом. Вода исчезла, а вместе с ней исчез и Аждар. Но никто из сидевших на коврах людей не почувствовал этого момента перехода из одной среды в другую.

— Вот мы и прибыли, — сказала пери Гузаль обычным голосом, который легко разнесся в пространстве огромного и почти пустого помещения, с уходящими вверх голыми каменными стенами.

— Как же вам удалось создать воздушное пространство под водой? — удивленно спросил ее Фархад.

— У нас тоже есть великие мастера. И они, я уверена, не хотели бы выдавать свои секреты, — рассмеялась она. — Хотя у них есть чему поучиться даже вам, джаннидам.

— Я в этом не сомневаюсь, пери. Если бы со мной был мой друг, мастер Зафар, он бы по достоинству оценил вашу изобретательность. Но я, к сожалению, не настолько талантлив, чтобы быстро во всем этом разобраться, — Фархад улыбнулся ей в ответ.

Все прибывшие, на дно океана сошли с ковров, оставив их расстеленными на полу этой странной каменной пещеры, и собрались вокруг Гузаль.

— Я не задержу вас здесь надолго, — сказала она. — Я понимаю, что вы, должно быть, чувствуете себя ужасно неудобно, находясь глубоко под водой.

— Вы правы, пери. Мы все-таки люди и привыкли жить на поверхности, ощущая твердую землю под ногами, впитывая свет от лучей солнца, слыша свист ветра, пение птиц и другие звуки, свойственные наземному миру.

— Тогда не будем терять время. Я покажу вам то, зачем вас сюда привела.

И Гузаль направилась куда-то вглубь, приглашая всех следовать за ней. Они шли по длинному коридору, в стенах которого слева и справа были выдолблены глубокие ниши, в которых что-то лежало, видимо, оставленное для хранения. Это место больше походило на склад, чем на жилое помещение. Пери шла, не останавливаясь, и Дильфузе уже начало казаться, что конца этому коридору не будет, что он протянулся по всему океанскому дну. Наконец Гузаль остановилась и повернулась к нише, которая находилась слева от нее. Она чем-то щелкнула, и ниша озарилась бледным голубым светом. В ней лежала красивая двустворчатая раковина, с волнистыми краями, исчерченная белыми линиями на темном фоне. Наверное, когда-то она была золотая, но со временем потемнела и приобрела буро-коричневый оттенок.

— Это то, что осталось мне в наследство от моей прабабушки, — Гузаль нежно погладила бугристую поверхность раковины.

Она нажала на скрытую где-то под ней пружину, и раковина медленно раскрылась.

«Сейчас мы увидим огромную жемчужину», — предположила Дильфуза, но вслух ничего не сказала.

В раковине действительно что-то переливалось, но это была не жемчужина. Это вообще был не твердый предмет, а нечто похожее на довольно большой сгусток ртути, черного цвета, с металлическим отливом, перекатывающийся по белому перламутровому покрытию внутренней стороны раковины. Дильфуза вытянула шею и приблизилась к этому сгустку, чтобы рассмотреть его поближе. На его поверхности отразилось ее лицо, правда, немного растянутое по краям, и тут же исчезло, хотя она по-прежнему стояла напротив него.

«Странный сгусток, — подумала девушка. — Интересно, откуда он у пери и что они с ним делают».

— Что это такое, Гузаль? — спросил Фархад, который, по-видимому, тоже ничего не знал о назначении этого предмета.

— Это зеркало Фароат, моей прабабушки. В нем содержится частица души джинна, о котором вы мне говорили.

— Я не знал, что пери способны на такое. Материализовать фрагмент такой нематериальной субстанции, как душа… У меня нет слов, — сказал потрясенный Фархад.

— Пери Гузаль, а зачем ваша прабабушка пери Фароат оставила у себя частицу души джинна? — спросила Дильфуза.

— Это был подарок, — ответила пери после недолгой паузы. — От джинна Ахрора, — добавила она через некоторое время.

Все прибывшие стояли перед освещенной голубым светом нишей с раковиной и молчали, чувствуя, что соприкоснулись с чем-то невероятным и таинственным, и уходящим в бездну давно прошедших лет.

— Если в этом зеркале хранится кусочек души джинна, то значит, его можно как-то использовать против него, — предположил Фарух. Не отрывая глаз, он смотрел на идеально гладкую поверхность зеркала, которое то и дело меняло форму, постоянно двигаясь и переливаясь в своей глубине.

Пери Гузаль ничего не ответила ему, давая возможность им самим дойти до той мысли и до того решения, к которому она их подвела уже почти вплотную.

— Если джинна способен уничтожить только другой джинн, то, может быть, нашего джинна можно уничтожить, направив его мощь против самого себя, — произнес принц Рустам.

— А ведь ты только что нашел способ борьбы с этим джинном, Рустам. Ты просто молодец, — Фархад с неподдельным уважением смотрел на стоявшего рядом с ним молодого человека.

— Если нам удастся отразить энергию джинна от того, что является его частью, то эта энергия вернется к нему обратно и уничтожит его, — закончил Фарух за своего отца.

— Точно, — Фархад повернулся к пери и поклонился с выражением огромной благодарности. — Прекрасная пери, вы дали нам надежду на спасение. Если вы позволите использовать это зеркало для восстановления равновесия в нашем мире, то ваше имя останется жить в веках.

Он продолжал оставаться в склоненном положении, ожидая ответа пери Гузаль. В хранилище повисла напряженная тишина.

— Конечно, вы можете забрать это зеркало, Фархад. Хотя оно дорого мне как память о прабабушке, но я понимаю, что сейчас решается судьба вашего мира, да и нашего тоже. А это гораздо важнее моих личных интересов и предпочтений.

Она потянула за верхнюю створку и закрыла раковину. Затем взяла ее в руки. Раковина была небольшая, и пери легко передала ее Фархаду. Тот подержал ее в руках и вручил принцу Рустаму на хранение до того момента, когда они вернутся в мир джаннидов. Принц взял раковину и удивился ее тяжести. Он начал понимать, что, несмотря на хрупкий вид, в пери была скрыта огромная сила, которая позволяла ей легко справляться с такими тяжелыми предметами.

«На что еще способны эти прекрасные создания?» — мысль мелькнула в голове у Рустама, но он не успел ее как следует обдумать, потому что все направились обратно, торопясь поскорее выбраться из этого мрачноватого места.

Они уселись на свои ковры и полетели вслед за пери, снова через темнеющий выход из подводной скалы, которая на самом деле оказалась хранилищем.

— Я провожу вас на поверхность, — сказала пери, и это было последнее, что они услышали, перед тем как снова оказались внутри воздушного пузыря, окружившего со всех сторон их летательные ковры.

По мере их подъема наверх становилось все светлее. Дильфуза наслаждалась видом сверкающей поверхности океана, который при взгляде снизу выглядел просто фантастически. Лучи солнца отражались от поверхности воздушных пузырей, покрывавших ковры, и расщеплялись на маленькие радуги, перетекавшие от вершины воздушных куполов к их основанию. Принц Рустам сидел молча с серьезным видом и придерживал лежавшую на ковре раковину с находящимся внутри нее зеркалом. В момент, когда ковер вылетел из воды на поверхность, Дильфузе показалось, что океан не хочет их отпускать и тянет обратно вниз, на глубину. Но, сделав небольшое усилие, Фархад вытянул их из воды и, сбрасывая целое облако брызг, они взлетели над океаном, и все дружно с облегчением вздохнули. Следом за ними из воды вылетел ковер Фаруха с Сардором и Кахрамоном, которые тоже радостно приветствовали свое возвращение к свету и чистому воздуху. Дракон Аждар быстро рассекал воду по направлению к берегу. Пери Гузаль нежно прижималась своей щекой к его шее, подставляя ветру то одну, то другую руку, стараясь равномерно осушить сложное переплетение дыхательных нитей, покрывавших все ее тело. Они направлялись к тому месту, где она их встретила сегодня утром. Аждар подплыл почти к самому берегу и вытянул свой плавник, чтобы Гузаль могла сойти на берег, не погружаясь при этом в воду. Пора было прощаться. Джанниды свернули свои летательные ковры и подошли к пери, которая осталась стоять у воды, видимо, не желая двигаться дальше по раскаленному песку.

— Благодарю вас за все, что вы для нас сделали, пери Гузаль, — сказал Фархад.

— Я была рада встрече с вами, — ответила она. — Я сделала только то, что должна была сделать.

Следующим прощаться с пери подошел принц Рустам. Он посмотрел ей в глаза и не нашел слов от охватившего его волнения. Затем к ней подошла Дильфуза.

— До свидания, пери Гузаль. Может быть, нам еще удастся встретиться, — девушка улыбнулась и пожала нежную и холодную руку пери.

Гузаль задержала руку Дильфузы и провела пальцами по ее талисману.

— Трудно представить, что когда-то его носила на руке моя прабабушка, — сказала она. — Береги его, Дильфуза. Без него ты не сможешь пересечь границу между мирами.

— Может быть, когда-нибудь его снова будет носить кто-то из пери, — попыталась обнадежить ее Дильфуза.

Гузаль улыбнулась и провела рукой по щеке девушки.

— Ты должна быть уверенной в своих силах и в том, что делаешь. И тогда ты сможешь достичь желаемого, — сказав это, пери посмотрела на Дильфузу особенным, многозначительным взглядом.

— Спасибо за напутствие, — Дильфуза, немного озадаченная, отошла в сторону.

Затем с Гузаль простились Фарух и Сардор и последним к ней подошел Кахрамон, у которого сердце разрывалось от горя, что он больше никогда не увидится с этим созданием, заполнившим его разум и глубоко проникнувшим в душу. Пери Гузаль долго держала его руку и смотрела в его глаза. А когда она его отпустила, то Кахрамон почувствовал странное облегчение, как будто он освободился от чего-то.

— Ну что же, Избранная. Теперь слово за тобой, — сказала пери и вернула к действительности Дильфузу, до этого задумчиво стоявшую в стороне.

Принц Рустам передал драгоценную раковину Фаруху и вытащил из-за пазухи путеводную Книгу джаннидов, о которой все на какое-то время забыли. Он передал ее Дильфузе и снова взял под свою охрану раковину с зеркалом.

Дильфуза поднесла талисман к специальному углублению и пристегнула книгу к своей руке. Вокруг нее встали Фархад и Фарух, а все остальные образовали круг и крепко ухватились за джаннидов и друг за друга. Обратно все происходило с невероятной скоростью. Светящийся купол накрыл их в ту же минуту, как только Дильфуза активировала путеводную книгу, и они сразу же поплыли вниз, в глубину раскрывшегося под их ногами звездного тоннеля. Дильфуза даже не смотрела на книгу. Она почему-то была абсолютно уверена, что они движутся в нужном направлении, которое приведет их в мир Ал, то есть туда, откуда они прибыли. Она попробовала что-то сказать, но не смогла это сделать, все ее движения были скованы, и даже дыхание давалось ей с трудом. Принц Рустам держал двумя руками раковину. Его поддерживали с одной стороны Фарух, а с другой — Сардор. Фархад стоял справа от Избранной, как раз у ее руки с талисманом и книгой, и она чувствовала, как он поддерживает ее за локоть, чтобы во время перемещения книга не слишком сильно оттягивала ее руку.

Пери Гузаль увидела, как прибывших людей накрыл серебристый купол, который сначала был прозрачным, а потом, по мере того как силовые линии стали плотным потоком бежать по его поверхности, все более и более матовым, и вот уже почти ничего невозможно было разглядеть сквозь его стены. А потом все вспыхнуло и мгновенно исчезло. И только следы на песке говорили о том, что минуту назад здесь были люди, прибывшие к ней из другого мира. Она повернулась к дракону и протянула к нему свою золотую руку. Аждар вытянул шею и положил голову ей на плечо, но пери даже не склонилась под ее тяжестью. Она гладила его лоб и выступающие части черепа, покрытого толстой кожей, усыпанной, словно кольчуга, мелкими перламутровыми пластинками. Аждар прикрыл глаза и вздохнул от удовольствия. Они молчали, потому что им не нужно было слов, чтобы понимать, о чем думает каждый из них.

— Ты ведь не дала им нужное зеркало, Гузаль, — прошептал Аждар.

— Не дала, — ответила ему пери.

— Ты ведь обрекла на верную смерть того, кто воспользуется оружием, которое не работает и оружием не является, — тихо и спокойно продолжал дракон.

— Я знаю, — также спокойно ответила ему пери. — А ты бы хотел, чтобы я обрекла на верную смерть возлюбленного джинна моей прабабушки, пери Фароат? Ни ты, ни я не знаем, чего ей стоило своими руками отправить в пожизненное изгнание того, кто был ей бесконечно дорог. Мы можем только догадываться, какие страдания ей довелось пережить.

Дракон промолчал.

— Я предвижу, что равновесие будет восстановлено, — сказала через некоторое время пери.

— Да, будет, — поддержал ее дракон. — Но только какой ценой?

— Цена всегда слишком высока, мой друг. Особенно, если это касается чего-то великого, — ответила пери. — Избранная просто еще слишком молода, чтобы это понимать.

Она провела рукой по щеке дракона и чуть ниже, пощекотав его нижнюю челюсть. Аждар широко открыл свою пасть и сладко зевнул.

— Что-то я застоялся. Не пора ли нам размяться? — он подхватил Гузаль и ловко закинул ее к себе на спину.

Зазвенели туго натянутые ребра боковых плавников дракона, которые он резким движением распахнул и раскинул в стороны. Зазолотились под лучами солнца их полупрозрачные сверкающие перепонки. Аждар выгнул шею и громко протрубил ясным голосом, в котором излил свою радость жизни в этом мире и любовь к его созданиям. Пери откинула назад голову и безмятежно улыбнулась. Она знала, что все так или иначе будет хорошо, и от этого у нее было легко и спокойно на душе.

Глава 29

Вызов

Возвращение в мир Ал было на редкость плавным и безболезненным. Правда, высадились они обратно не внутри дома, а снаружи, у входа, рядом с цветником и газоном, подстриженным и расчищенным, благодаря недавним усилиям Сардора, Кахрамона и Фаруха. Путеводная книга джаннидов отстегнулась с запястья Дильфузы и упала возле клумбы.

— Уф, наконец-то мы вернулись домой, — выдохнул Сардор и с облегчением опустился прямо на землю, покрытую травой и разогретую уже высоко поднявшимся солнцем.

Принц Рустам бережно положил раковину с зеркалом на траву и тоже сел — на одну из ступенек, ведущих к входу в дом.

— Как ты себя чувствуешь, Дильфуза? — Фархад окинул изучающим взглядом девушку, но, по-видимому, ничто не вызвало у него беспокойства.

— Я в порядке, спасибо, — кивнула она, растирая свои затекшие руки, плечи и шею.

— Кахрамон, а ты почему такой бледный?

— Это все влияние пери, — сказал за друга Сардор. — Она поняла, что Кахрамон от нее без ума, и украла его сердце. И теперь он навсегда останется таким бледным от недостатка крови в организме.

Сардор хлопнул друга по плечу и рассмеялся.

— Это была шутка, не обижайся.

Но Кахрамон даже толком не отреагировал. Он стоял с потерянным видом, и по его отсутствующему взгляду было понятно, что мысли его остались в очень далеком отсюда мире. В месте, куда он, возможно, никогда больше в своей жизни не попадет.

— Кажется, пери Гузаль украла у Кахрамона не сердце, а его душу, — не очень весело заметил Фарух. — И сделала из него новое зеркало. Наподобие того, что досталось ей от прабабушки.

— До сих пор не перестаю удивляться, как им это удается? — недоумевал Фархад. — Забрать у живого существа кусочек его души. Зачем им это нужно?

— Может быть, они потом смотрят на эти души-зеркала и питаются от них жизненной силой? Которая им нужна для того, чтобы сохранить свою молодость? — предположила Дильфуза.

Она стояла рядом с Рустамом и, сцепив пальцы рук, поднимала их вверх и вытягивала вперед, пытаясь как следует размяться.

— Ведь если прабабушка Гузаль жила тысячу лет назад, — продолжала она, — то при условии, что они живут не меньше четырехсот лет, самой пери сейчас лет двести от роду. Приличный возраст для такой прекрасной и молодой женщины, которую мы видели. Мне до сих пор не верится, что только что рядом со мной стояла настоящая пери и даже прикасалась к моей руке.

— Правда, пальцы у нее были очень холодные, — заметил принц Рустам.

— И кожа у нее неровная, хотя блестела, как золото, — добавил Сардор.

— Прекратите говорить о ней в таком непочтительном тоне, — накинулся на них Кахрамон. — Это была самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

Он всхлипнул пару раз, но Сардор не дал ему раскиснуть.

— Да ладно, не расстраивайся, Кахрамон. Попросишь Дильфузу, и она переместит тебя к ней обратно. Может быть, даже оставит тебя там и будешь ты жить в этом водном мире рядом со своей пери. Мне тебя будет ужасно не хватать, но я готов принести нашу дружбу в жертву личному счастью своего друга, — Сардор еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

— Спасибо за поддержку. Но я точно знаю, что видел ее в первый и последний раз, — Кахрамон тяжело вздохнул и присел на корточки рядом с Сардором.

Никто не говорил об этом вслух, но им всем было очень хорошо оттого, что они снова находились в привычной для них обстановке. В мире, где ярко светит солнце и шуршат молодой листвой деревья. Где дует теплый весенний ветер, и разносятся легкие запахи цветов и свежей травы.

— Что мы будем делать дальше, отец? — Фарух смотрел на лежавшую на земле раковину.

В этом сухом мире она выглядела бледной и потертой.

— Теперь нам нужно встретиться с джинном и заставить его уничтожить раковину, чтобы энергия его силы обратилась против него самого, — ответил Фархад.

— Нам нужно заставить его посмотреть в это зеркало и разозлить до такой степени, чтобы ему захотелось испепелить то, что он там увидит, — добавил принц Рустам.

— А почему вы так уверены в том, что Ахрор с легкостью согласится уничтожить часть своей души? — засомневался Фарух.

— Для этого он должен очень сильно себя ненавидеть, — подключилась к разговору Дильфуза. — А мы даже не знаем, сожалеет ли он о том, что убил своего брата. Может быть, за десяток столетий сидения в крохотной пирамидке он так и не раскаялся в содеянном.

Кахрамон тоже был настроен не очень оптимистично.

— А если нам просто выманить джинна на поединок и подставить зеркало в момент одного из его испепеляющих ударов? — предложил Сардор.

— Отличная мысль. Только тот, кто будет подставлять зеркало под удары джинна, очень сильно рискует быть уничтоженным. Не просто убитым, а превращенным в мельчайшие частицы пыли, которые в один миг будут разнесены ветром в разные стороны, — сказал Фарух мрачным голосом.

— В любом сражении всегда есть риск погибнуть, — возразил ему принц Рустам. — Но это не значит, что нужно бояться этого и бездействовать. Нужно верить в свои силы.

И продолжил решительным тоном:

— Я готов к сражению с джинном. Я готов рискнуть своей жизнью ради того, чтобы наказать преступников. Ради того, чтобы государство вернулось к прежней, мирной жизни. Ради того, чтобы вернуться домой.

— Ты смелый человек, Рустам, — сказал Фархад. — Но безрассудство не поможет нам решить эту проблему. Твоя жертва может оказаться напрасной, а этого я не могу допустить, — он помедлил, собираясь с мыслями. — Я согласен с Сардором: нам нужно спровоцировать джинна на поединок. А сделать это можно только в том случае, если визирь Хамид, которому он полностью подчиняется, захочет его выпустить. Следовательно, нам нужно вызывать на поединок не джинна, а визиря, который обязательно призовет Ахрора к себе на помощь.

— С удовольствием встречусь с Хамидом и его карманным джинном, чтобы уничтожить обоих, — тихо и яростно прошептал принц.

— Не распаляйся, Рустам. Пока еще рано, — остудил его пыл Фархад. — Нам нужно подумать, как лучше это сделать.

Он обвел взглядом стоявших и сидевших вокруг него ребят и Дильфузу и подумал, что не вправе взваливать эту опасную миссию на детей.

— Я должен срочно вас покинуть, чтобы немного поработать в архиве. Я обязан оставить для других людей информацию о путешествии в мир пери, пока она еще свежа в моей голове. И мне нужно посетить еще пару мест. Это не займет много времени. Я скоро вернусь и мы определимся, что делать дальше. А вы пока немного отдохните.

Фархад взял свернутый в валик ковер, который тоже поневоле оказался участником перемещения в другой мир. Взобравшись на крышу, джаннид без промедления взлетел вверх. Затем он резко развернул ковер направо и двинулся в северном направлении вдоль стены ущелья.

— После перемещения в другие миры хотелось бы не только немного отдохнуть, но и как следует подкрепиться, — Сардор посмотрел на друзей в надежде на поддержку.

— Я ужасно проголодалась, — Дильфуза наклонилась, подняла лежавшую на земле путеводную книгу и нежно провела рукой по ее теплой кожаной поверхности. Книга не проявляла никаких признаков активности.

«Наверное, она тоже должна отдохнуть после той напряженной работы, которая выпала на ее долю сегодня утром», — подумала девушка и, обняв обеими руками книгу, прижала ее к груди.

Фарух сверлил взглядом волнистые края раковины, этого инородного предмета, который они переместили с собой из мира пери.

— А что если нам открыть раковину и еще раз взглянуть на зеркало? — предложил он, обращаясь к ребятам.

— Зачем, Фарух? — спросил Сардор. — Неужели ты думаешь, что за время перемещения оно могло испариться или исчезнуть? Или, может быть, пери нас обманула и подкинула пустую раковину, а зеркало оставила себе?

Он осекся и замолчал, поймав испепеляющий взгляд Кахрамона, готовый прожечь его насквозь.

— Мы же должны проверить наше оружие перед сражением. Чтобы в нужную минуту, не мешкая, быстро вытащить его из футляра и использовать против джинна, — объяснил Фарух.

— Я согласен с Фарухом, — принц присел на корточки рядом с раковиной и положил на нее руку.

Она была прохладной на ощупь. Как будто теплые лучи солнца не соприкасались с ее неровной, покрытой бороздками и бугорками поверхностью.

— Осторожно, Рустам, — Кахрамон сделал попытку предостеречь принца. — Может быть, дождемся возвращения Фархада и в его присутствии откроем раковину? Проверим, все ли в порядке с зеркалом Фароат после нашего путешествия.

— Правильно, Кахрамон, — поддержал друга Сардор. — А пока пойдем и приготовим что-нибудь поесть.

Сардор сделал несколько шагов по ступенькам крыльца и уже собрался было толкнуть входную дверь, чтобы войти в дом. В то же мгновение он услышал щелчок замка, удерживающего створки раковины в сомкнутом состоянии. Он медленно развернулся и с опаской посмотрел на принца.

Рустам стоял на коленях. Его правая рука была по-прежнему прижата к заднему краю нижней створки раковины, где находился отпирающий механизм, а левой рукой он пытался прикрыть глаза, чтобы защититься от нестерпимого света, который, многократно отражаясь от внутренних перламутровых стенок раковины, мощным потоком хлынул из ее распахнувшихся створок.

— Я ничего не вижу. Не понимаю, отчего вдруг зеркало стало таким ярким?

Рустам пытался разглядеть содержимое раковины, но свет бил в глаза с такой яростной силой, что хотелось как можно скорее ее закрыть. Фарух подскочил к принцу, чтобы помочь ему справиться с зеркалом, но в замешательстве отпрянул в сторону, ослепленный этим неземным светом.

— Рустам, закрой раковину, — крикнул Фарух, продолжая жмуриться и трясти головой, стараясь быстрее прийти в себя от обрушившегося на него мощного светового удара.

— Сейчас, — принц искал руками створки раковины, чтобы их сомкнуть.

Поток света был таким ослепительным, что Рустам не видел своих рук. Он боялся дотронуться до зеркала, чтобы случайно не задеть и не испортить его. Закрыв глаза и сильно зажмурившись, он пытался найти края створок раковины. Он нащупал нижнюю створку и потянулся за верхней, распахнутой, прикинув, где она должна быть, но вдруг его рука вместо верхней створки коснулась чего-то очень гладкого и холодного.

«Я дотронулся до зеркала», — понял принц и замер от страха, испугавшись, что совершил непоправимую ошибку.

Ведь это было оно, зеркало Фароат, содержащее в себе кусочек души джинна, которую пери преобразовала в зыбкую субстанцию, с отражающей, как зеркало, поверхностью, и, как выяснилось, являющуюся еще и источником мощного светового излучения.

— Что делать, Фарух?! Я, кажется, дотронулся до зеркала! — стараясь не шевелиться, с отчаянием в голосе крикнул принц.

— Отпусти его, Рустам. Мы не знаем, из какого вещества оно сделано. Может быть, зеркало опасно для жизни, — мгновенно отреагировал Фарух.

Принц отдернул руку, но было уже поздно. Зеркало приклеилось к его пальцам, и вместе с рукой он вытянул его из раковины. Оно оказалось почти невесомым, только кончики пальцев рук ощущали легкое покалывание, как будто к ним пристали мелкие кусочки льда.

— Рустам, осторожнее! Попробуй стряхнуть его обратно в раковину! — крикнула Дильфуза, подскочив к принцу и пытаясь найти способ, как помочь ему справиться с этой неожиданной бедой.

Вытащенное из раковины зеркало по-прежнему излучало ярчайший свет, который, однако, слепил уже не так сильно, рассеиваясь в пространстве окружающего его нового и неизвестного мира.

— Рустам, оставь зеркало в раковине! — потребовал Кахрамон, который увидел, как светящийся предмет покидает свое убежище, следуя за рукой принца.

Принц не знал, что делать. Он тряс рукой, но это не помогало.

— Я не могу, Кахрамон! Оно ко мне приклеилось!

Не задумываясь о последствиях, о том, что он может разбить уникальный предмет, подчиняясь, скорее, инстинкту самосохранения, принц энергично и очень сильно тряхнул рукой. Зеркало отклеилось от его пальцев и отлетело в сторону. Все как один ахнули и замерли в ожидании звона разбитого стекла или других ужасных звуков. Но шарик света даже и не думал падать на землю. Зеркало зависло низко над травой, на расстоянии не больше двадцати сантиметров от земли, перетекая и переливаясь внутри своей оболочки. А затем оно начало медленно подниматься вверх. Первой среагировала Дильфуза, подскочив к нему и пытаясь поймать его ладонями. Но это оказалось не так-то просто сделать. Зеркало невозможно было удержать в руках, оно меняло форму и вытекало из ладоней; отыскав крохотную щелку, просачивалось между пальцами. Это была тягучая водянистая субстанция, к тому же почти невесомая. Принц Рустам, вслед за Дильфузой, тоже пытался изловить зеркало, но каждый раз оно ловко выскальзывало из рук, продолжая подниматься вверх.

— Рустам, нужно поймать его с помощью раковины, — сообразил Фарух и, подобрав раковину с земли, подал принцу.

Зеркало уже поднялось вверх на высоту человеческого роста. Рустам раскрыл створки раковины и попробовал загнать зеркальный сгусток внутрь его тысячелетнего хранилища. Раковина была довольно тяжелой, но Рустам напрягся и быстро захлопнул ее створки над своей головой — над тем местом, где в этот момент находилась сияющая субстанция. Но он промахнулся, зеркало в очередной раз ускользнуло и продолжило свое движение наверх. До него уже нельзя было дотянуться. Молча, в оцепенении, они провожали глазами взлетающий в небо шаровидный предмет, сияющий ослепительным белым светом. Дуновение легкого ветра заставило зеркало колыхнуться и слегка сместиться в сторону от принца Рустама и остальных ребят, замерших на земле с задранными вверх головами.

— Нам нужно вернуть его обратно, — прошептал Рустам, продолжая следить за уплывающим от него сгустком.

— За мной, Рустам! Быстрее! — Фарух одним взмахом разложил на траве свой ковер и приготовился к взлету.

— Фарух, взлетать в саду опасно. Поднимитесь на крышу дома! — попыталась остановить их Дильфуза.

— У нас нет времени. Посмотри на зеркало!

И действительно, по мере удаления от земли зеркальная субстанция как будто становилась все легче. Она начала подниматься вверх с нарастающей скоростью. Рустам, не выпуская раковину из рук, запрыгнул на ковер, который Фарух уже приподнял над землей. Вслед за Рустамом, не раздумывая, вместе с путеводной книгой, которую она держала в руках, на ковер вскочила Дильфуза и тут же опустилась на колени под воздействием вертикальной тяги, прижимающей ее вниз, к ковру. Фарух взлетел так резко и под таким крутым углом, что Дильфузе показалось, что сейчас они все вместе дружно скатятся с ковра и упадут на землю. Поэтому и она, и Рустам одновременно пригнулись и прижались к поверхности ковра руками и ногами, хорошо чувствуя все движения этого замечательного летательного предмета.

— Эй, осторожнее! — едва успел крикнуть Сардор, как раздался треск, и задний край ковра зацепился за ветви яблони, но продолжал подъем, сломав ближайшие, к счастью, мелкие, ветки и содрав с них листья. Несколько кисточек, обрамлявших ковер, при этом маневре также пострадали. Они повредили свои силовые нити и опали вниз, потеряв связь с основной частью летательной платформы. Но Фарух, не останавливаясь, вывел ковер в открытое воздушное пространство и погнался за стремительно улетающим от них зеркалом, светящиеся контуры которого были хорошо видны на фоне ясного голубого неба.

— Быстрее, Фарух, — нетерпеливо подстегивала его Дильфуза, следя за блестящим сгустком.

Ей казалось, что они почти не приближаются к зеркалу, несмотря на скорость, с которой двигался ковер.

— Я стараюсь, Дильфуза, — Фарух сосредоточенно вел ковер, продолжая плавно ускорять его движение.

— Мы приближаемся! — закричала Дильфуза. — Рустам, ты видишь, мы к нему приближаемся!

— Вижу, Дильфуза, — принц держал раковину наготове.

Фарух подлетел почти вплотную к летящему сгустку света, выравнял скорость ковра со скоростью движения зеркала.

— Давай, Рустам! — крикнул он принцу.

Тот подполз к самому краю ковра и встал на колени, протянув открытую раковину к светящейся субстанции.

— Фарух! Я не дотягиваюсь!

Джаннид подвел ковер так близко, что зеркало почти легло на его поверхность.

— Хватай же, пока оно рядом!

Рустам уже начал смыкать створки раковины, в которой находился сияющий шарик. Затаив дыхание, Дильфуза следила за каждым движением принца. Но в это время налетел откуда-то взявшийся ветер и отнес зеркало в сторону от ковра Фаруха.

— Ты уже почти поймал его, Рустам, — разочарованно воскликнула Дильфуза.

— Фарух, давай еще раз попробуем, — крикнул принц, но Фарух и так уже летел к зеркалу, стараясь прижаться к нему как можно ближе.

— Мы почти добрались до защитного барьера, — предупредил он Рустама. — Нам, джаннидам, нежелательно его пересекать в дневное время. Кто-нибудь может нас заметить.

— Кто может нас заметить? Над нами же простирается пустыня! — возразил Рустам.

«Даже у безжизненной пустыни есть глаза», — подумал Фарух, продолжая двигаться вверх в погоне за уплывающим от них светящимся шариком.

Они увидели, как зеркало слегка сплющилось, пересекая силовой барьер, защищающий город джаннидов от остального мира. Почувствовали, как вздрогнул ковер, на мгновение потеряв свою жесткую структуру. Сердце Дильфузы ушло в пятки от мысли, что они могут свалиться вниз с такой высоты. Зеркало поднялось над краем впадины и продолжило свое движение вверх, поднимаясь все выше и выше над пустынным простором Шардусской пустыни.

— Рустам, мне кажется, что нужно накрыть зеркало раковиной сверху, тогда оно не сможет из нее выскользнуть, — Дильфуза стояла на коленях на ковре рядом с принцем и напряженно ждала, когда они снова приблизятся к летящему сгустку.

— Хорошо, Дильфуза. Я попробую, — обещал ей Рустам, понимая, что удерживать раковину на весу в таком положении будет еще сложнее.

Фаруху снова удалось догнать зеркало, но на этот раз он завис над ним сверху, в ожидании, когда оно поднимется к ним.

— Рустам, готовься! Оно приближается, — Фарух медленно подвел ковер, подстраиваясь под траекторию движения светящегося предмета.

— Я готов.

Принц видел, как снизу к зависшему в воздухе ковру поднимается переливающаяся субстанция, и прислушался к дуновению ветра. В этот миг наступило затишье, ветра почти не было, и, казалось, ничто не могло им помешать.

«На этот раз все должно получиться», — подумал Рустам.

Он повернул раковину и как колпаком накрыл ею зеркало, которое плавно вошло внутрь. Но для того, чтобы сомкнуть створки, даже для этого небольшого усилия требовалось время, за которое зеркало вполне могло успеть выскользнуть из своей ловушки.

— Фарух, двигайся вверх со скоростью зеркала. Нужно захлопнуть раковину, не выдавив при этом шарик наружу.

— Я понял, Рустам.

Принц чувствовал, как зеркало парит внутри раковины, продолжая подниматься вверх одновременно с ковром. От напряжения у Рустама дрожали руки, он взмок, но даже не замечал этого. Дильфуза бросила путеводную книгу на ковер и стояла рядом, готовая в любую минуту прийти на помощь. Она верила, что Рустам и один прекрасно со всем справится, но спокойно наблюдать за его усилиями не могла.

— Давай, Рустам. Осталось немного, — шепотом подбадривала она его.

Принц сдвинул створки раковины, и зеркало при этом никуда не выскользнуло. Он начал смыкать их решительнее и, когда уже осталась маленькая щель, с легким стуком быстро захлопнул и со всей силы сдавил руками.

— Уф-ф-ф, — выдохнули одновременно все.

— Молодец! — похвалил его Фарух. — Только теперь, я думаю, нет необходимости продолжать сжимать эти створки. Раковина закрыта, зеркало внутри, и мы можем спокойно возвращаться домой.

— Да уж. Мне кажется, что я еще не скоро успокоюсь, — сказал Рустам с довольной усмешкой и положил раковину на ковер, придерживая ее рукой на всякий случай.

От напряжения, с которым он ловил зеркало Фароат, у него дрожали руки и ноги.

— Какое коварное зеркало, — сказала Дильфуза. — И почему пери Гузаль нас об этом не предупредила?

— Может быть, у нее под водой было другое притяжение, более сильное, поэтому зеркало не взлетало, — предположил принц.

— А может быть, оно что-то почувствовало, — предположил Фарух и посмотрел вдаль, перед тем как нырнуть в глубину впадины, к которой они стремительно приближались.

— Ты думаешь, что оно летело на встречу со своим хозяином? Чтобы снова влиться в душу джинна Ахрора? — Рустам посмотрел на Фаруха и понял, что именно об этом сейчас и подумал молодой джаннид.

— Не знаю, какими еще свойствами обладают зеркала, созданные руками пери. Но думаю, что такое возможно.

— Фарух, мы сейчас столкнемся с землей! Кстати, ее же здесь не было. Ты не перепутал направление движения? — взволнованно заговорила девушка, пытаясь привлечь внимание ребят.

— Не волнуйся, Дильфуза. Так выглядит сверху наш защитный барьер. Он похож на сухую поверхность земли, покрытую трещинами и солончаками.

Не останавливаясь, ковер врезался в иллюзию земной поверхности и продолжил полет вниз, к дому джаннидов, маленьким квадратиком маячившему далеко внизу.

— Здорово придумано, — сказал принц. — Даже находясь рядом с этим местом, никто и не догадается, что под ним скрыт целый город.

«И кто бы мог подумать, что внутри такого маленького предмета может скрываться такой могучий джинн», — подумал Хамид и откинул крышку пирамидки, которую он поставил рядом с собой на перила балкона.

Отсюда, сверху, ему хорошо были видна центральная часть города, окружающие его каменные стены и широкое пространство за ними, уже наводненное войсками, собранными со всех концов государства. С разных сторон в воздух поднимался дым от костров, на которых готовили пищу; от походных кузниц, где приводили в порядок мечи и другое холодное оружие. Развевались знамена на шатрах, — здесь располагались штабы каждого рода войск, и оттуда поминутно выбегали посыльные, спеша выполнить то или иное поручение. Еще дальше, ближе к холмам, на зеленой степной траве, паслись огромные табуны лошадей. Очень скоро они понесут своих всадников навстречу клинкам врага, но победа будет молниеносной — новоявленный падишах в этом не сомневался.

— Ахрор! — произнес он, и джинн мгновенно появился перед ним, столбом черного дыма вылетев из своей камеры.

— Завтра мы выступаем в поход на север, — начал неспешный разговор Хамид. — Мне нужно, чтобы ты был готов к тому, что придется много работать, расчищая путь для меня и моей армии. Я буду требовать немедленной капитуляции своих врагов. Но в случае отказа мне придется их всех уничтожить и я должен быть уверен, что ты меня не подведешь.

— Я не понимаю, в чем вопрос, хозяин, — также медленно и неспешно пророкотал Ахрор.

— Хватит ли у тебя сил на то, чтобы разрушить для меня часть этого мира? — Хамид пристально вгляделся в полуоткрытые глаза джинна, в которых тлел красный огонь.

— Хватит, хозяин, — ответил Ахрор, не задумываясь.

— Этот ответ я и ждал от тебя, — сказал визирь, заканчивая беседу и намереваясь отправить джинна обратно в его заключение.

Он поднял глаза и увидел, что Ахрор стоит к нему спиной. При этом задняя пара глаз его была закрыта. А вот своими широко раскрытыми передними глазами он всматривался куда-то вдаль, при этом шумно втягивая в себя воздух.

— Ты что-то почувствовал, Ахрор? — спросил Хамид. — Отвечай!

— Они снова здесь, — джинн повернулся к визирю.

— Кто они? — спросил Хамид, догадываясь, о ком может идти речь и чувствуя, как в душе начинается радостный подъем.

— Джанниды, книга и талисман. Я снова их чувствую. Недалеко от места, где я их тогда потерял.

— Отлично. Летим туда и разберемся со всеми. Немедленно.

Джинн не двигался, продолжая всматриваться вдаль и принюхиваться.

— Ты что-нибудь еще почуял?

— Нет, больше ничего. Нет, хозяин, — ответил Ахрор с небольшим усилием.

Предмет, присутствие которого он учуял, в этом мире просто не мог находиться. Джинн это знал так же точно, как и то, что он сам был заброшен сюда навеки вечные. И если бы не визирь, который случайно приобрел над ним права и вытащил его наружу, то джинн так бы и мучался до конца своих дней, заключенный в темную камеру в ужатом до размеров пирамидки состоянии.

То, что Ахрор сейчас почувствовал, было давно забытым воспоминанием, запахом дней, ушедших безвозвратно. Образы его возлюбленной пери и убитого брата начали пробиваться из глубин его памяти, как сквозь толщу песка. Золотая стрела, когда-то пробившая его сердце, оказывается, никуда не исчезла. Все это время она была в нем. И сейчас Ахрор снова почувствовал, как начинает разгораться пламя боли и страданий от этой стрелы, избавиться от которой он не мог.

Спуск обратно занял у Фаруха считанные минуты.

— Вам удалось поймать зеркало? — это было первое, что они услышали, приземлившись на крышу дома Фархада.

Старший джаннид уже вернулся, и он был не один. Вместе с ним прилетел и мастер Зафар, который сейчас тоже стоял на крыше и встречал своих недавних учеников.

— Удалось, дядя Фархад, — успокоила всех Дильфуза. — Рустам накрыл его раковиной, и оно вернулось на свое место.

— Молодцы, — сказал Фархад с облегчением. — Я и сам не мог предположить, что зеркало способно летать. Но все равно это не оправдывает ваш необдуманный поступок. Решить открыть раковину, чтобы посмотреть на зеркало? Какое непростительное легкомыслие!

— Но нам же надо было проверить, на месте ли оно. Мы ведь собирались его использовать как оружие для борьбы с джинном, — возразил Фарух своему отцу.

— Я с тобой согласен. Тем не менее, нужно было дождаться меня, — тон у хозяина дома был уже более миролюбивым.

— Надеюсь, вы не вылетали за пределы защитного барьера? — спросил мастер Зафар.

— К сожалению, мы вынуждены были вылететь за него. С первой попытки нам не удалось поймать зеркало. Оно очень быстро поднималось и могло улететь, — ответил Фарух.

Мастер лишь покачал головой.

— Думаешь, что их мог кто-нибудь заметить? — спросил Фархад.

— Я уверен, что их точно заметили. И ты сам прекрасно понимаешь, кто это может быть.

— Мастер Зафар, вы приехали к нам, чтобы посоветовать, как вызвать джинна на поединок? — прервала их мысленный диалог Дильфуза, с улыбкой глядя на своего учителя.

— В общем, да. Фархад рассказал мне о вашем перемещении. Кстати, ты была молодец. Я горжусь тобой, — похвалил он девушку.

— Спасибо. Это все благодаря вашим занятиям.

— Ну так вот. Я действительно приехал к вам, чтобы помочь принять решение, что делать дальше. У меня было несколько идей, но сейчас я думаю, все планы придется срочно менять.

— Почему срочно и почему менять? — спросил Рустам.

— Потому что вы уже сделали первый шаг.

— Поймали зеркало? Это вы считаете первым шагом?

— Да нет. Вы обнаружили себя и свое местоположение, — пояснил мастер. — И я могу предположить, что джинн Ахрор, а вместе с ним и визирь Хамид в данный момент уже направляются сюда к нам.

Стоявшие немного в стороне Сардор и Кахрамон с ужасом посмотрели вверх, ожидая, что вот-вот с небес на них упадет страшный джинн, взрывающий все вокруг. Фарух, Рустам и Дильфуза не знали, что сказать в свое оправдание.

— Вы только что вызвали джинна на поединок, мои юные друзья, — невозмутимо закончил свою мысль мастер Зафар. — И можете не сомневаться в том, что он принял ваш вызов.

Глава 30

Пророчество

— Почему ты не сразу явился по моему приказу? — в голосе Хамида слышались нотки раздражения.

— Я бросил все дела и срочно направился к вам, мой падишах, — оправдывался мудрец Бахтиер, стоя перед ним с опущенной повинно головой.

— Ладно, подними голову. Ты же не джинн, чтобы мгновенно появляться передо мной. Для этого тебя тоже пришлось бы посадить в какую-нибудь пирамидку, — попробовал пошутить Хамид, но Бахтиеру от таких слов стало совсем невесело.

— Чем я могу быть полезен своему господину? — спросил мудрец, продолжая стоять в склоненном положении.

— Джинн почуял книгу. На этот раз я не намерен ее упускать. Она будет моей любой ценой, — произнес Хамид с мрачной решительностью в голосе.

— Вам нужна моя помощь? Я могу пойти с вами. Лишний клинок в таком деле не помешает, — предложил Бахтиер угодливым тоном.

— Я сам справлюсь. Там всего лишь несколько мальчишек. Да пусть там будет хоть целая армия джаннидов, никто не сможет остановить меня и моего джинна. Никто в этом мире! Слышишь, Бахтиер! — распалялся Хамид.

— Слышу, мой господин. Я очень хорошо вас слышу, а также целиком и полностью вас поддерживаю. Никакие джанниды не устоят перед вашим джинном, — мудрец слегка попятился назад, боясь попасть под горячую руку властелина.

— Тогда слушай, что я тебе скажу. Завтра утром наша армия выступает. Мне нужно, чтобы в мое отсутствие ты проверил готовность войск. Когда я вернусь, то проведу совещание со всеми военачальниками, чтобы в последний раз окончательно согласовать план наших действий. Понятно?

— Да, падишах Хамид. Мне все понятно. К вашему возвращению все будет исполнено.

— Отлично. Я всегда знал, что могу рассчитывать на тебя, мой преданный слуга, — Хамид подошел к мудрецу и сжал его руку своими тонкими нервными пальцами. После чего повернулся, и Бахтиер помог ему надеть дорожный плащ. Ахрор тоже был наготове. Он подхватил хозяина своей мощной рукой и через мгновение уже поднялся с ним в воздух, быстро удаляясь от дворца падишаха.

— Будьте осторожны! — едва успел крикнуть им мудрец, как джинн, темным пятном мелькнув перед его глазами, скрылся в бегущих по небу облаках.

На этот раз в полете с джинном Хамид чувствовал себя намного увереннее. Он спокойно рассматривал плывущие под ними и над ними редкие прозрачные облака, а также бескрайние просторы степи и зеленых холмов, раскинувшиеся внизу, насколько хватало глаз.

— Мне нужна книга и талисман, — напомнил он Ахрору. — Не повреди их.

— Я понял, хозяин, — не сбавляя скорости, ответил ему джинн.

— Нам еще долго лететь? — Хамид проявлял нетерпение. Ему хотелось как можно скорее завладеть книгой, с помощью которой он надеялся обрести способность к перемещениям в другие миры.

— Осталось немного, хозяин, — пророкотал джинн.

Несмотря на весеннюю погоду, воздух постепенно становился сухим и жарким. Они летели над Шардусской пустыней в самом разгаре солнечного дня.

…Три летательных ковра поднялись над впадиной и, набирая высоту, двинулись в северо-восточном направлении. На одном из них летели Фархад и принц Рустам, на другом Фарух и Дильфуза, а на третьем находились мастер Зафар, Сардор и Кахрамон. Никакие уговоры, увещевания и даже угрозы не смогли оставить ребят дома. Никто не захотел отсиживаться в убежище в то время, пока джанниды будут вести борьбу с джинном. Раковина с зеркалом была в руках у принца Рустама, который должен был открыть ее по команде Фархада. По плану, именно они собирались вызвать огонь джинна на себя. Фарух должен был следовать за отцом, чтобы в случае чего перехватить инициативу и доделать начатую работу. А мастер Зафар должен был присматривать за обоими и при необходимости помогать и тому, и другому. Но они все прекрасно осознавали, что на самом деле не могут предвидеть, каким образом будут развиваться дальнейшие события. Основная задача была ценой наименьших потерь уничтожить джинна. И они должны были ее выполнить.

Перед вылетом все как следует подкрепились и немного отдохнули.

Когда Дильфуза увидела, как джанниды пристегивают к своим поясам сабли, она очень сильно удивилась. После всех чудес, на которые они были способны, ей показалось, что для них это слишком примитивное оружие.

— Нужно быть готовыми к любым неожиданностям, — сказал Фарух, заметив, как она смотрит на ножны, свисающие с его левого бока.

— А чем же мне вооружиться? — спросила она у Фархада.

— Тем оружием, которым ты хорошо умеешь пользоваться, — ответил он.

Дильфуза отошла в сторону, пытаясь сообразить, каким же оружием она умеет пользоваться. В школе ей пару раз довелось стрелять из учебного АКМ, но она так толком и не научилась держать его в руках. Да и здесь она не видела и не слышала, чтобы пользовались огнестрельным оружием. Видимо, оно еще не было изобретено. Сардор тоже остался без оружия, а вот Кахрамон вспомнил о ноже, подаренном ему Бахромом, хозяином караван-сарая. Он достал его из чехла и куском кожи старательно отполировал. Оружием принца Рустама было зеркало Фароат, которое он берег и почти не выпускал раковину из рук. В итоге Дильфуза решила взять с собой путеводную книгу — с ней она почувствовала себя намного увереннее.

— А в каком направлении мы полетим? — спросил Рустам у Фархада, уверенно поднимавшего свой ковер к защитному барьеру.

— Мы полетим навстречу своей судьбе, — ответил тот с самым серьезным видом.

Принц посмотрел на джаннида, углубившегося в свои мысли и сосредоточенно управляющего ковром, и решил повторить свой вопрос чуть позже. Они замедлили свое движение, проходя через силовую защиту, и осторожно вылетели наружу, внимательно изучая окружающее их пространство, чтобы ненароком не испугать людей, случайно оказавшихся рядом. Но вокруг, насколько хватало глаз, никого не было видно. Джанниды так стремительно взмыли вверх, что даже у привыкшего, казалось бы, к полетам Рустама часто забилось сердце в груди и заложило уши. Первым летел Фархад. За ним, слева и справа на одинаковом расстоянии летели Фарух и мастер Зафар. Клин летящих ковров врезался в слой легких облаков, похожих на тонкие пряди волокон хлопчатника, распушенных по светлому небосклону. Ковры поднялись над облаками и под прикрытием этой прозрачной завесы продолжили дальше свой полет.

— Куда мы летим, уважаемый Фархад? — снова спросил Рустам у джаннида.

— Навстречу с джинном. Но для этого мы должны понять, где он находится сейчас.

— И где же он сейчас находится? — удивленно произнес принц.

Он не понимал, как с такой высоты, с которой даже домов и деревьев, стоявших на земле, толком невозможно разглядеть, можно увидеть или понять, где находится джинн.

Фархад летел, вслушиваясь в звуки окружающего их мира. Он слышал шепот травы и легкую дрожь земли. Слышал, как вокруг него вибрирует воздух от потока солнечных лучей, которые с пронзительным свистом падают на землю. Он закрыл глаза и увидел рельеф планеты, изрезанный магнитными линиями различной силы и протяженности, местами поднимающимися над ее поверхностью. Если бы джинн неподвижно стоял на земле или завис в воздухе, то Фархад сразу бы заметил его по изменению рисунка магнитного поля, которое джинн должен был возмущать. Но джинн не стоял на месте.

«Он движется, — подумал Фархад. — Поэтому я и не могу зафиксировать его местоположение».

— Зафар! — крикнул он.

— Я здесь, Фархад. Говори! — по голосу мастера было понятно, что тот летит сзади, справа от друга.

— Тебе удалось найти его?

— Я стараюсь. Но пока не получается. Я его не вижу.

— Фарух, а ты что скажешь?

— Я тоже ничего не вижу, отец, — донеслось до него с левого фланга.

— Понятно. И я не могу его засечь, — Фархад выглядел озабоченным.

— Думаю, что он находится в Адженте. Там же, где и визирь Хамид, — сказал принц, как только джанниды закончили переговоры между собой.

— Мы туда и держим путь, Рустам. На северо-восток, к столице. Но все равно плохо, что мы не знаем о точном местоположении джинна. Он движется, и поэтому его трудно поймать в фокус.

Дильфуза молча сидела рядом с Фарухом и время от времени бросала взгляд на его сосредоточенное лицо и видела, как напряженно всматривается он в пространство перед ними. Она попробовала вспомнить, как выглядел джинн, темная масса которого обрушилась на них неожиданно той ночью, когда они расположились на отдых в степи. В ее воображении на фоне темного ночного неба возник черный бесформенный силуэт с чем-то, похожим на руки, ноги и голову, в которой сверкали красные звезды страшных глаз. Дильфуза встрепенулась, чтобы избавиться от ночного кошмара, и случайно посмотрела на книгу, которую она положила на колени и придерживала правой рукой. По книге бежал тонкий ручей силовых линий, немного левее того направления, в котором летели джанниды.

— Фарух, посмотри на книгу, — Дильфуза попыталась привлечь внимание джаннида.

Тот посмотрел на нее, потом на книгу, с нескрываемым удивлением следя за потоком светящихся линий, перетекающих с книги на ковер и теряющихся в бахроме кисточек его левого края.

— Что это значит, Дильфуза? Мастер Зафар! Отец! — позвал он старших джаннидов. — Что-то происходит с книгой. Она показывает нам направление.

Зафар на лету сблизил свой ковер с ковром Фаруха, и вместе с Сардором и Кахрамоном они начали разглядывать книгу, которую Дильфуза взяла в руки и даже приподняла, чтобы им лучше было видно.

— О чем ты думала, Дильфуза, перед тем как заметила силовые линии? — спросил ее мастер.

— Я думала о джинне, учитель. Пыталась вспомнить, что он собой представляет, как выглядит.

— Ты настроила книгу на перемещение к джинну, Дильфуза. Осторожнее впредь. Ты чуть было не переместилась вместе с Фарухом туда, где вам одним уж точно нельзя находиться, — наставлял девушку мастер.

— Значит, линии указывают направление к джинну! — принц Рустам развернулся на сто восемьдесят градусов и тоже внимательно наблюдал за тем, что происходит с книгой в руках у Дильфузы. — Уважаемый Фархад! Нам нужно взять левее, немного изменить направление полета!

— Я понял, — Фархад притормозил и пропустил вперед ковер, который вел его сын. — Фарух, летите с Дильфузой впереди, чтобы точно придерживаться курса, который она проложила вместе с книгой.

Теперь во главе клина летел ковер Фаруха, а за ним, слева и справа, расположились Фархад и мастер Зафар.

— Они летят к нам навстречу, хозяин, — Ахрор заговорил неожиданно и заставил Хамида вздрогнуть и оторваться от приятных мыслей о будущем захвате новых земель и всемирном господстве.

— Очень хорошо. Когда книга и талисман будут у меня в руках, ты должен уничтожить всех людей, а также и этих так называемых джаннидов.

— Слушаюсь, хозяин.

— Но только я никого не вижу. А мне бы очень хотелось посмотреть, как им удается летать.

— Они где-то над нами. Над облаками. Нам нужно подняться выше.

— Ну так сделай это! Чего ты ждешь? — приказал Хамид, недоумевая, почему джинн стал проявлять странную для него медлительность.

Ахрор преодолел несколько тонких облачных слоев и вылетел в пространство абсолютно ясного неба. Над прозрачным покрывалом облаков, ослепительно белых под палящими лучами солнца, которое уже начало двигаться к закату на запад, не было ни одной живой души. Ни птиц, ни людей, никого. И Хамид невольно залюбовался фантастической картиной, представшей перед его взором. Ему захотелось окунуть свои руки и тело в этот мягкий белый покров и остаться в нем на какое-то время.

«Сначала нужно получить книгу, а потом я смогу себе позволить все, что захочу», — подумал он, отгоняя от себя все эти расслабляющие мысли и желания.

И тут он заметил, что к ним навстречу летит большая птица, у которой было короткое толстое туловище и небольшой размах крыльев.

«Какая странная птица», — подумал он.

Они летели навстречу друг другу, и внезапно птица распалась на три части. От туловища отделились два крыла, и каждая часть по отдельности продолжила свой полет.

— Что за черт, — вполголоса произнес Хамид.

— Это джанниды. Они летят нам навстречу, — Ахрор не проявлял ни малейших признаков беспокойства.

— Они летят на каких-то платформах. Что это за предметы… — начал было Хамид и остановился на полуслове.

«Они же летят на коврах!» — наконец-то сообразил он.

Хамид был потрясен. Ни разу в своей жизни он не видел и не слышал, чтобы кто-нибудь всерьез говорил о летающих коврах. Ну только, может быть, в сказках, которые все уже давным-давно забыли. «Глупцы, они летят на верную смерть. Все оказалось даже проще, чем я думал», — с этими мыслями он покрепче ухватился за джинна и приготовился к встрече с незнакомыми, но уже ненавистными ему джаннидами.

— Я вижу джинна, отец! — крикнул Фарух и повернулся к Фархаду, чтобы посмотреть на его реакцию.

— Мы все его видим. Фарух, вставай за мной. Мы с Рустамом должны встретить его первыми.

Ковер Фархада снова вылетел из строя и встал во главе клина. Расстояние между джаннидами и джинном уменьшалось на глазах.

— Я вижу какого-то человека в белом, который летит вместе с джинном! — крикнул Сардор.

— Это Хамид, — с ненавистью в голосе произнес принц, ясно различив темный контур джинна и белый — визиря, восседающего на его предплечье.

Дильфуза смотрела то на приближающегося к ним джинна, то на принца с зеркалом в раковине, и от волнения у нее пересохло во рту. Они так быстро летели навстречу друг другу — Фархад и джинн, — что в какой-то момент ей показалось, что они столкнутся лоб в лоб. Но этого не случилось. И Фархад, и Ахрор начали одновременно снижать скорость и остановились на расстоянии нескольких метров друг от друга. За Фархадом пристроились ковры Фаруха и мастера Зафара.

— Мне нужны книга и талисман! — начал визирь Хамид с ходу, не теряя времени на приветствие и лишние разговоры. — Отдайте их мне, и я вас не трону! — его слова прозвучали как ультиматум.

— Ты ничего не получишь, Хамид! — принц Рустам встал на ковре во весь рост и нажал на створки, открывающие раковину.

— Ты что-то сказал? Извини, я не расслышал. Или ты так торопишься отправиться на встречу со своим отцом, что больше не можешь ждать ни минуты?

— Скоро с ним встретишься ты сам, Хамид. А также твой джинн и остальные преступники, которыми ты себя окружил, — ответил Рустам и направил зеркало на джинна.

При виде зеркала джинн подался назад, и можно было предположить, что оторопел. Хотя на самом деле его лицо представляло собой сплошную черную маску, по которой невозможно было определить, испытывает ли джинн какие-либо эмоции и переживания. Они зависли друг напротив друга, три летательных ковра и джинн с визирем, в холодном воздушном пространстве над облаками, окруженные абсолютной тишиной и покоем.

— В последний раз предупреждаю. Отдайте мне книгу и талисман!

Хамид даже не обратил внимание на странный предмет в большой морской раковине, которую держал в своих руках Рустам.

— Если тебе нужна книга, подойди и возьми ее сам, — дерзко крикнул ему принц.

— Я доберусь до тебя, Рустам. И ты пожалеешь об этом!

— Ты можешь только на словах грозиться или способен на что-то большее? — поддразнил его принц.

— Ах ты, щенок! Ахрор! — закричал Хамид.

— Я здесь, хозяин.

— Где книга и талисман?!

— Они в руках у Избранной, хозяин.

— Какая еще Избранная? Покажи мне, где книга. Немедленно!

— Ты же хотел разобраться со мной, Хамид! — крикнул принц, видя, что джинн направил свой взор в сторону ковра Фаруха, на котором сидела Дильфуза.

Визирь наконец-то сфокусировал свой взгляд на других людях и заметил, что на одном из ковров, летящих за принцем, сидит человек крупного телосложения и необычной внешности, а с ним два парня, видимо, те самые ученики медресе, которые принесли книгу во дворец. На другом ковре тоже сидел странного вида молодой человек и еще более странного вида девушка в чужеземной одежде, которая смотрела на него с выражением явного непочтения и даже презрения.

— Давай направь своего джинна на меня, Хамид! Или ты испугался? — принц Рустам сделал последнюю отчаянную попытку перехватить внимание визиря.

Но Ахрор уже направился мимо него, плавно подлетев к ковру, на котором сидели Фарух и Дильфуза. Визирь сразу же заметил книгу в руках у девушки.

— Я вижу книгу. А где же талисман?

— Он на руке у Избранной, — подсказал ему Ахрор.

— Отдай мне немедленно книгу и талисман, — приказал Хамид, обращаясь к Дильфузе.

Фарух начал постепенно отодвигать свой ковер назад, но джинн также плавно следовал за ним.

— Я ничего тебе не отдам, визирь. Извини, нас не представили друг другу. Я — Дильфуза.

— Да мне все равно, кто ты. Я не желаю тебя знать. Тебе-то и жить осталось совсем недолго, — отрезал тот.

— Я ничего тебе не отдам, — повторила Дильфуза, и Фарух начал быстрее отодвигать свой ковер, пытаясь спрятать ее от джинна за спинами своего отца и мастера Зафара.

— Ты сама решила свою участь, дерзкая девчонка. Но сначала я уничтожу твоих друзей, а потом доберусь до тебя.

— Давай, давай! Сделай же, наконец, хоть что-нибудь. А то, кроме угроз, мы ничего от тебя сегодня не слышали! — Фархад подлетел к ковру Фаруха и закрыл его собой перед парящим в воздухе джинном.

— Ахрор, огонь! Уничтожь всех, кроме девчонки!

Принц Рустам держал раскрытую раковину и не отрывал взгляда от глаз джинна, пытаясь угадать направление его удара. Но джинн бездействовал.

— Ахрор, я отдал тебе приказ! — визирь начал вскипать, наполняясь гневом.

— Я не хочу повредить зеркало, — сказал джинн очень тихо, но в разреженном воздухе было отчетливо слышно каждое его слово. — В нем частица души моего брата.

При этих словах джинна все замерли. И Фархад, и все остальные просто не верили своим ушам. Так, значит, пери Гузаль обманула их и дала не то зеркало! Так значит, весь их план, построенный в расчете на оружие, которого, как выяснилось, нет, был ошибкой! И что же им теперь делать? Фархад лихорадочно соображал и в конце концов ухватился за мысль, что если они не могут воспользоваться зеркалом как оружием, то нужно использовать его как защиту, под прикрытием которой попробовать скрыться от джинна. Но на всех ее не хватит. Значит, нужно сделать так, чтобы джинн преследовал только его. Фархад уже собирался крикнуть сыну и мастеру Зафару, чтобы улетали прочь отсюда, но его опередил визирь Хамид.

— Ахрор, если ты сейчас же не подчинишься, то никогда не получишь свободу, которую я тебе обещал. И будешь гнить до конца своих дней в своей камере. Ты меня слышишь?! Я сказал уничтожить всех, кроме девчонки. Выполняй приказ! Немедленно!

И Ахрор выстрелил. Без предупреждения, сильно и неожиданно. В качестве первой жертвы он выбрал ковер мастера Зафара, защитное поле которого лопнуло, как мыльный пузырь. Он выстрелил по нему двумя лучами, исходящими из его передних глаз. Первый луч прожег огромную дыру в ковре и задел плечо мастера. От боли Зафар упал, орошая поверхностью ковра кровью, которая ручьем полилась из открытой раны, но связь с управлением не потерял. Второй луч задел бедро Сардора, который тоже упал как подкошенный. И вместе с мастером Зафаром и Кахрамоном они полетели вниз на землю, но не камнем, а раскачиваясь из стороны в сторону, как падающий с дерева лист. Расправиться с ковром мастера Зафара заняло у Ахрора несколько секунд. Затем он принялся за ковер Фархада. Метким выстрелом он полоснул по верхней створке раковины и выбил ее из рук принца. Зеркало вырвалось на свободу, но вместо того, чтобы улететь, оно зависло в воздухе и поплыло к джинну. Он бережно поймал эту светящуюся субстанцию и прикрепил к складкам темной чалмы, обмотанной вокруг его головы. Зеркало наполовину затекло туда, а наполовину свесилось с чалмы, словно фонарик, прикрепленный за ухом. Этой заминки хватило, чтобы Фархад и Фарух разлетелись в разные стороны, спасаясь от преследования визиря.

— Вперед, за книгой! — крикнул Хамид. — С принцем я потом разберусь. Никуда он от меня не денется!

И Ахрор полетел за Фарухом, который изо всех сил пытался от него уйти. Волосы и одежда Дильфузы и Фаруха, а также ворсинки его ковра покрылись капельками воды, когда они нырнули в слой облаков. К сожалению, он был недостаточно плотным, чтобы скрыть их от преследовавшего джинна. Фархад, видя, что жизнь его сына и Дильфузы в опасности, развернулся и вместе с принцем Рустамом полетел вдогонку за ними. Ахрор очень быстро догнал ковер Фаруха и преградил им путь, не давая двигаться дальше.

— Зачем ты это делаешь, Ахрор?! — обратилась к нему Дильфуза. — Ты ведь джинн, а джинны миролюбивые создания.

— Я выполняю приказы своего хозяина, который обещал мне свободу, — ответил Ахрор.

— Правильно, Ахрор, — поддержал его Хамид. — А теперь забери у этой девчонки книгу и талисман.

— Он не даст тебе свободу, Ахрор. Никогда и ни за что. Неужели ты этого не понимаешь?! — попыталась пробиться к затемненному сознанию джинна Дильфуза. — Скажи, что тебе нужно, Ахрор? — она вдруг увидела, как начал разгораться красный огонь в его глазах, и ее охватила паника.

— Мне ничего не нужно, Избранная.

— Что ты хочешь, Ахрор?! — в отчаянии спросила Дильфуза и не сразу заметила, что пламя в глазах джинна начало гаснуть, но только для того, чтобы тут же вспыхнуть с новой силой.

— Я хочу вернуться домой! — яростно закричал джинн. — Но я лишен этого за преступление, которое совершил очень давно, но которое мучает меня и сейчас.

Визирь Хамид ни разу до этого не слышал, чтобы Ахрор произносил такую длинную речь.

— Зачем ты убил своего брата, Ахрор? — Дильфуза почувствовала, что задевает джинна за живое и причиняет ему боль, но тем самым отвлекает его внимание и дает им возможность выиграть время.

— Мы оба влюбились в одну женщину, в пери Фароат, Избранную. Но она ответила взаимностью мне, а не моему брату, который не хотел этого принимать и продолжал настойчиво добавиться ее внимания. И в какой-то момент я не выдержал. Вспышка ревности и гнева была слишком сильной, чтобы я мог с ней справиться. Я не помню того, что сделал, но только брата не стало.

Визирь Хамид слушал с потрясенным видом и не находил слов.

— Но если ты раскаялся, то тебя простят и разрешат тебе вернуться домой? Ведь так, Ахрор? — предположила Дильфуза.

— Меня может простить только мой брат, а он находится в месте, откуда уже не возвращаются. Мне нет дороги домой! Мне нет прощения! Мне нечего терять. Я был обречен мучиться в заточении. А я ненавижу свою камеру. Она причиняет мне ужасную боль. Я хочу быть свободным! — закричал Ахрор, и в его голосе было столько силы и боли, что воздух вокруг них задрожал и начал растекаться горячими волнами.

Ковер Фархада, который в этот момент подлетел к ним, от крика Ахрора слегка отбросило назад, но джаннид быстро справился с этим и снова приблизился к ковру сына, висящему в воздухе прямо перед джинном.

— Ахрор! Я могу переместить тебя к брату! В мир, где живут души умерших, в мир Кор! — сказала Дильфуза, удивляясь своим собственным словам. — Оставь визиря, и я поведу тебя к джинну Акбару, ты встретишься со своим братом.

По тому, как вскинулся Ахрор, она поняла, что попала в точку.

— Я не могу оставить визиря, он мой хозяин, — ответил устало джинн.

— Правильно, умный джинн. А теперь уничтожь принца Рустама, который уже надоел мне за сегодня своей назойливостью, — визирь Хамид продолжал натравливать джинна на своих врагов.

Джинн покорно развернулся и направил свой взгляд на ковер Фархада.

— Нет! Не делай этого! — закричала Дильфуза.

— Отдай мне книгу и талисман, девчонка! — приказал визирь Хамид.

Дильфуза посмотрела на книгу, затем посмотрела на талисман и начала стягивать его с руки.

— Нет, Дильфуза! Ничего не отдавай ему! — ужаснулся принц, но чем помочь, не знал.

Она протянула талисман Хамиду, и в тот момент, когда визирь уже было схватил его своими пальцами, выпустила из рук. С тихим свистом, рассекая облака, талисман полетел вниз, на землю, которая с этой высоты была почти не видна.

— Что ты наделала, Дильфуза?! — закричали одновременно принц Рустам и визирь Хамид.

— Ахрор, я хочу переместить тебя к брату. Пойдем со мной, — позвала джинна Дильфуза, открывая путеводную книгу.

— Я не могу оставить своего хозяина, — повторил тот в отчаянии.

— Ну тогда возьми его с собой! Он будет мучить тебя всю жизнь, заставляя сидеть в пирамидке. Давай избавим мир от этого негодяя и преступника! — разозлившись, крикнула ему в ответ Дильфуза.

Она открыла самую последнюю часть книги и попробовала сосредоточиться. Схема мира почти сразу же возникла под ее пальцами, но, в отличие от карты мира Сув, которая была раскрашена разными цветами, мир Кор был одного цвета. Серым и безжизненным. Девушке стало страшно. Она понимала, что если она не выведет отсюда джинна, то все они погибнут. И джанниды, и Сардор с Кахрамоном, и принц Рустам, чего она не могла допустить. Она понимала, что не сможет вернуться обратно, в мир Ал, потому что лишилась талисмана, да еще и потому, что она сейчас уйдет в мир, откуда не возвращаются. Но именно в эту минуту она полностью осознала, что является Избранной. Что на ней лежит ответственность за судьбы миров этой Вселенной. Что в первую очередь она должна думать не о себе, а о своем долге перед людьми, мирную жизнь которых она должна была защищать.

Визирь Хамид поздно сообразил, что расстановка сил поменялась, и единственным выходом в создавшейся ситуации для него было спуститься на землю и отправить джинна Ахрора обратно в пирамидку. Он мог бы это сделать, потому что обладал властью над джинном. Но он упустил момент, ослепленный своей гордыней и слишком уверенный в своем могуществе.

— Что она делает?! — закричал принц Рустам. — У нее же нет талисмана. Она не сможет вернуться обратно!

Он посмотрел на джаннида и увидел, как слезы бегут по его щекам.

— Она решила принести себя в жертву, чтобы спасти всех нас, — сказал Фархад.

Дильфуза подняла голову и посмотрела на Фаруха, который сидел недалеко от нее и не мог говорить от спазмов, сдавивших его горло.

— Прощай, Фарух, — тихо сказала Дильфуза. — Может быть, еще встретимся когда-нибудь, в какой-нибудь другой жизни.

Она посмотрела на принца и еле сдержала слезы.

— Прощай Рустам! Ты — мой принц! Я счастлива, что встретилась с тобой!

— Прощай, Дильфуза, — прошептал Рустам, стараясь сдержать рыдания, готовые хлынуть из груди и целиком захлестнуть его.

Поток светящихся линий охватил девушку и начал формировать вокруг нее серебристый купол. Дильфуза схватила джинна за руку и вместе с книгой вспрыгнула к нему на плечо. Ахрор одной рукой крепко удерживал ее за талию.

— Что происходит? — пытался возмутиться визирь Хамид, но было уже слишком поздно.

Фархад и Фарух отвели свои ковры в сторону, чтобы не попасть в область действия канала перемещения. Мощные силовые линии перетекали по куполу, который сформировала Дильфуза, накрыв им огромную фигуру джинна. В одной руке тот держал визиря Хамида, а другой поддерживал Избранную.

— Ахрор, вытащи меня из-под этого купола, — хотел было приказать джинну Хамид, но воздух вокруг него уже уплотнился до такой степени, что он не только не издал ни единого звука, но даже не смог открыть свой рот.

Они не почувствовали отрыва от земли, так как парили в воздухе. Но Дильфуза знала, что они уже двигаются по каналу перемещения, по тоннелю, среди тысячи звезд, навстречу неизвестной развязке, которая ее ждет. А скорее всего, навстречу своей гибели, а также гибели визиря Хамида. Но перед этим она должна была выполнить свой долг и освободить Ахрора от наказания, поскольку свою вину он давно искупил. Она должна была провести его в мир теней, а затем — по самому длинному пути во Вселенной Хаттар — в другой мир, встречу с которым он ждал тысячу лет. В мир Тэр, на родину джиннов. Она должна была вернуть Ахрора домой. Но не только это было ее целью. Она должна была избавить от разрушения мир Ал, в котором жили принц Рустам и джанниды, а заодно избавить всех от ужасного визиря. Она должна была восстановить равновесие во Вселенной. Она была Избранной. В этом было ее предназначение. И она готова была его выполнить.

Купол горел нестерпимо ярким светом. Затем он быстро сжался в ослепительную точку, которая вспыхнула и без единого звука погасла, поглотив окончательно джинна Ахрора, визиря Хамида и Дильфузу.

Глава 31

Мир теней

Дильфуза не могла понять, закончилось перемещение или нет. Ее окружал густой туман, в котором ничего не было видно, и сквозь который медленно плыл Ахрор. Джинн постепенно спускался вниз, и по мере его приближения к земле туман начал рассеиваться. Взору Дильфузы открылась картина безжизненного мира. Они зависли в воздухе над ровной и твердой поверхностью. Все видимое пространство здесь покрывали огромные плиты из серого камня. Джинн Ахрор по-прежнему крепко держал в одной руке визиря Хамида, а в другой — Дильфузу.

Девушка уже по привычке защелкнула створки замка на путеводной Книге джаннидов. Книга была теплой на ощупь. Ей пришлось пропустить через себя огромное количество энергии и сил юной Избранной для того, чтобы переместить в этот удаленный мир Вселенной, в который до сих пор никто из живых людей не попадал, визиря Хамида, джинна и саму Избранную.

«Вот мы и прибыли, — подумала Дильфуза. — Что теперь делать?»

В мире Кор царили вечные сумерки. Здесь не было солнца или другого внешнего источника света и тепла. Но и темноты тоже не было. Свет исходил откуда-то с поверхности плит или из-под них, поднимаясь вверх и раздвигая слои тумана, из которого только что вынырнули прибывшие из мира Ал люди и джинн.

Холод и мертвая тишина показались зловещими. В груди Дильфузы внезапно появился крохотный комок страха, который постепенно становился все больше, распространяя свои липкие щупальца по всему телу, сковывая конечности и парализуя мозг. Больше всего ей сейчас хотелось куда-нибудь спрятаться, убежать и больше никогда сюда не возвращаться. Но это было невозможно, и она это прекрасно понимала. А вот судя по выражению лица визиря, он еще не осознал тот факт, что мир, в который они попали, является конечным пунктом в жизненном цикле любого живого существа во Вселенной и обратного пути отсюда нет. Крепко сжимая плечо джинна, он потянулся к Дильфузе, а точнее, к путеводной книге, которую она держала в руках.

— Отдай мне книгу, девчонка, — с этими словами Хамид вырвал путеводную книгу из рук Дильфузы, приблизил к лицу и начал жадно изучать.

— Она тебе уже не пригодится, визирь, — сказала Дильфуза и в упор посмотрела на сузившиеся от злобы глаза визиря.

— Я так не считаю, — огрызнулся Хамид.

Он придерживал книгу обеими руками, и по лицу его блуждала странная улыбка. Наконец-то долгожданная Книга джаннидов была у него в руках, и он мог начать действовать по своему давно задуманному плану.

«Осталось только найти талисман, который глупая девчонка выронила на землю. Ничего! По моему приказу люди обыщут каждый кустик, поднимут каждый камешек в радиусе нескольких километров от места падения, но найдут этот камень. И вместе с книгой он даст мне возможность завоевать господство над всеми мирами», — Хамид предавался таким мыслям, не обращая внимания на окружающую его обстановку.

Тем временем Ахрор плавно опустился на плиты и высадил на каменную поверхность Дильфузу, а затем визиря Хамида, который наконец-то обратил внимание на то, что окружающий мир значительно отличается от того, в котором он привык всегда находиться.

— Куда это мы попали, Ахрор? — спросил Хамид с некоторым раздражением.

— В мир Кор, хозяин, — покорно ответил джинн.

— Что за ерунда? Мы что же, находимся в другом мире Вселенной Хаттар?

Он посмотрел на небо, которого не было, затем на землю, которая представляла собой сплошную каменную поверхность. И только сейчас отметил странный свет, в котором они находились и источник которого был невидим.

— Как мы сюда попали? — настороженным голосом спросил Хамид, обращаясь к Ахрору.

— Нас перенесла в этот мир Избранная, — Ахрор приподнял свою темную руку по направлению к Дильфузе.

— Какая еще Избранная? Я не понял? — визирь по привычке говорил резким и требовательным тоном.

Он посмотрел на Дильфузу, и взгляд его наполнился презрением при виде неуклюжей девчонки, в грубых штанах и странной кофте с капюшоном, в непонятной обуви, с постриженными волосами, заплетенными в небольшую косичку за спиной.

— Избранная — это я. Меня зовут Дильфуза, — снова попробовала представиться девушка. — А ты визирь Хамид, правильно?

— Не смей разговаривать со мной на «ты», понятно? Я падишах Хамид, и ты должна относиться ко мне с почтением и уважением.

— Из того, что я о тебе слышала, уважения ты заслуживаешь меньше всего, — дерзко парировала Дильфуза.

— Ах ты, наглая девчонка. Я тебя проучу!

— Ну и что ты можешь мне сделать? — усмехнулась Дильфуза.

— Ахрор! Уничтожь эту девчонку! — крикнул визирь Хамид. — Немедленно!

Джинн вздрогнул и повернулся к Дильфузе. Все это время он стоял безучастно и всматривался куда-то вдаль.

— Я не могу выполнить твой приказ, хозяин, — ответил он после некоторого раздумья.

Хамид не поверил своим ушам. Он злобно посмотрел на джинна, лицо его покрылось белыми и красными пятнами. Он уже кипел от гнева.

— Ах так! Ты отказываешься мне подчиняться! Ну, тогда посиди еще немного в камере. Подумай о своей дальнейшей судьбе!

Хамид достал черную пирамидку, на которую Ахрор посмотрел с нескрываемым ужасом. Правда, это невозможно было увидеть по его лицу, потому что оно расплывалось в темном тумане, из которого он состоял. Но Дильфуза почувствовала этот ужас, она почувствовала страх, который охватил джинна.

— Не делай этого, визирь, — попросила она.

Но никакие просьбы никогда особо не действовали на черствое сердце визиря Хамида. Он положил пирамидку на землю, отодвинул крышку и выкрикнул:

— Тэр-Ал, Ахрор!

— Не-е-е-т, — простонал джинн, но уже ничего не мог поделать.

Его понесло в пирамидку, скрутив несколько раз жгутом вокруг своей оси, засасывая и сжимая до размеров черного крохотного предмета — места заточения. Джинн уже почти полностью в нее погрузился, как вдруг раздался сильный звон, похожий на звук от соприкосновения металла о металл. Пирамидка начала трястись и подпрыгивать, будто кто-то ее подталкивал из-под земли. Зеркало Фароат, которое Ахрор прикрепил к своей чалме, закрыло проход в пирамидку и не давало ему полностью в нее погрузиться, изо всех сил удерживая часть джинна на поверхности.

— Что это такое, что происходит? — в голосе визиря заметно поубавилось уверенности. — Тэр-Ал, Ахрор! — хрипло крикнул он еще раз.

Пирамидка подпрыгнула и поглотила в себя джинна вместе с зеркалом пери. И в тот же момент земля под ними пошла ходуном. Дильфуза вскрикнула и пригнулась, судорожно озираясь в поисках укрытия. Но вокруг нее простиралась бескрайняя каменная пустыня. Бежать было некуда. Визирь Хамид также пошатнулся, но устоял на ногах и потянулся было схватить дрожащую пирамидку, как внезапно между ней и его рукой на поверхности камня появилась трещина, откуда со свистом вырвался столп света. Он выбивался из-под земли на всем протяжении образовавшейся трещины и преградил Хамиду доступ к пирамидке. Визирь с проклятиями отбежал в сторону, боясь обжечься о лучи, которые продолжали фонтаном бить из тонкой щели. Земля вокруг них продолжала дрожать, и позади пирамидки возникла еще одна трещина, из которой также начал выбиваться сноп лучей. Две сияющие защиты возникли вокруг пирамидки, спрятав ее в образовавшемся круге и никого к ней не подпуская. Дильфуза ахнула и как завороженная смотрела на это чудесное зрелище, не в силах отвести свои глаза от неземного сияния.

— Что там происходит?! — кричал в панике визирь Хамид, который, потеряв контроль над джинном, начал чувствовать себя беспомощным.

— Я не знаю! Мне отсюда не видно! — прокричала ему в ответ Дильфуза.

За светящейся стеной явно что-то происходило. Она дрожала и переливалась быстрыми всполохами. И вдруг раздался взрыв, как от запуска фейерверка, и осколки пирамидки черным салютом разлетелись в разные стороны, едва не задев стоявшую неподалеку Дильфузу. Сияние начало гаснуть, и скоро в лучах света, бьющих из-под земли, можно было различить две светящиеся призрачные фигуры. Одна из них была похожа на пери, такая же золотая и стройная, с длинными волосами. А вторая фигура имела расплывчатые формы; но горящие огнем две пары глаз выдавали в ней джинна, немного похожего на Ахрора, но намного выше и крупнее. И огонь в глазах этого призрачного джинна был не красным, а белым.

И тут Дильфуза увидела еще одну фигуру, но уже не светящуюся, а темную, с красными глазами — джинн Ахрор в целости и сохранности висел в воздухе над обломками своей камеры, черным кольцом разбросанными вокруг него по каменным плитам.

— Ахрор! — радостно воскликнула она.

Джинн вытащил из-под складок своей чалмы зеркало Фароат и подбросил его в воздух.

— Ах! — Дильфуза ожидала, что оно начнет стремительно подниматься вверх, как это случилось возле дома Фархада.

Но зеркало не торопилось улетать. Оно неподвижно зависло в воздухе и медленно поплыло к призрачной фигуре светлого джинна, который взял его в руку и прижал к своей груди. Зеркало растеклось по ней тонким металлическим слоем, словно какие-то доспехи, защищающие от нападения. Но свет, исходивший от джинна, пробился сквозь них и растопил металл. И зеркало, долгие годы хранившее в себе душу джинна Акбара, впиталось без остатка в это светящееся существо, которое когда-то было джинном, а теперь лишь его призраком. Душа вернулась к своему хозяину, став частью джинна Акбара, родного брата Ахрора.

— Ахрор! Ахрор, ко мне! — призыв визиря Хамида остался без ответа.

Визирь в ярости топал ногами, но был бессилен что-либо сделать. Напрасно он старался вернуть свою власть над джинном. Пирамидка, которая связывала их неразрывными узами, была разрушена. Джинн Ахрор был выпущен на свободу. Он стоял рядом с духом брата и смотрел на светящийся силуэт своей возлюбленной пери Фароат, которая медленно приближалась к нему. Дильфуза видела, как задрожал джинн Ахрор, как, пульсируя огнем, горели его глаза. Она могла поклясться, что слышала, как бьется сердце джинна, хотя она и не была уверена, есть ли у такого создания, как джинн, сердце. Возможно, его заменяет что-то другое, но не менее важное и способное так же сильно болеть и страдать, как простое человеческое сердце.

— Фароат, — прошептал Ахрор.

— Ахрор, — тихо пропела пери.

Дильфуза видела, как джинн Ахрор опустился на землю и склонил голову перед Акбаром.

— Прости меня, брат, — красные слезы капали из его глаз.

Они падали на холодный камень и застывали на нем темными пятнами.

— Прости меня, любимая, — он не смел поднять голову и посмотреть в глаза тени прекрасной пери Фароат.

— Я прощаю тебя, Ахрор, — дух джинна Акбара встал над склоненным Ахрором и положил свою руку ему на плечо. — Вставай, брат. На твою долю выпало достаточно страданий в этой жизни. Больше ты не будешь мучиться.

Но Ахрор не двигался.

— Прости меня, любимый, — пропела пери Фароат. — Я всю свою жизнь не могла простить себе того, что исполнила приговор и отправила тебя в изгнание.

Дильфуза не сводила с нее глаз. Выражение лица Фароат, манеры, фигура, все напоминало девушке о другой пери, которую она видела совсем недавно. Не было никаких сомнений, что пери Гузаль была ее правнучкой. Сходство между ними было настолько явным, что Дильфуза пожалела о том, что Гузаль не стоит сейчас здесь, чтобы можно было воочию в этом убедиться.

— Я люблю тебя, Ахрор. Я всегда буду тебя любить. Наступит время, и мы будем рядом, будем вместе. Но твой час еще не пробил. Впереди тебя ждет долгая и прекрасная жизнь.

Фароат погладила Ахрора по щеке и приподняла своей тонкой рукой его подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Я буду ждать тебя, Ахрор. Помни об этом. Помни, что я твоя. Навечно.

Джинн поднял голову, взял пери за руку и прижал ее к своей груди. А когда он ее отнял, то на теле у него остался ее призрачный золотой след.

— Я буду ждать встречи с тобой, Фароат. Я вернусь к тебе, — Ахрор поднялся во весь рост.

Он уже не дрожал. Его темный силуэт четко обозначился на фоне яркого света, который излучали духи джинна Акбара и пери Фароат. Дильфуза поразилась тому, что раньше не замечала, как выглядит Ахрор на самом деле. Как гармонично он сложен, какая у него гордая осанка, и какой силой и величием веет от его облика.

«Как он прекрасен, — подумала девушка. — Наверное, именно таким видела его пери Фароат, когда ответила взаимностью на его чувства».

— Пора возвращаться. Прощай, брат. Тебя ждет дорога домой, — дух джинна Акбара в последний раз прикоснулся к Ахрору и начал постепенно удаляться.

Пери Фароат подплыла к Дильфузе и встала напротив нее. Она излучала столько добра и любви, что у девушки от нахлынувших чувств перехватило дыхание.

— Тебе будет нелегко, Избранная.

Фароат произносила слова почти беззвучно, но они были ясно слышны, вибрируя в голове Дильфузы и проникая туда вместе со светом, который излучала эта неземной красоты женщина.

— Ты должна быть стойкой и верить в свои силы. И тогда у тебя все будет прекрасно. В твоих руках судьба Вселенной. Помни об этом, Избранная.

— Я буду помнить об этом, пери Фароат, — заверила Дильфуза свою предшественницу, с трудом пересилив волнение.

Пери начала удаляться вслед за джинном Акбаром, взгляд которого упал на визиря Хамида, — тот стоял, сжимая в руках путеводную книгу, и злобно сверкал глазами.

— А вот тебя, визирь, мне придется забрать с собой, — Акбар протянул свою руку к Хамиду и сгреб его в охапку.

— Поди прочь, проклятый призрак! Убери от меня свои руки!

Но ни угрожающий тон визиря, ни его проклятия не возымели никакого действия. Дильфузе было отчетливо видно, как постепенно тает визирь, покидая свою материальную оболочку. Книга джаннидов выпала у него из рук и со звоном ударилась о каменную плиту. От визиря Хамида остался только его дух, маленький и бесцветный, который являл собой жалкое зрелище. Акбар подтянул его к себе, и вместе с пери Фароат они исчезли в расщелине. Земля сотряслась в последний раз, и разломы ее сомкнулись, оставив после себя едва заметные швы на поверхности. Мир снова стал серым и безжизненным. Но уже не таким неприветливым, каким он показался Дильфузе в момент их прибытия. Каменная пустыня уже не пугала ее своим бескрайним и холодным безжизненным простором. Девушка поняла, что свет в этом мире исходил снизу, пробиваясь сквозь твердый покров окаменевшего льда. Его излучали сияющие души всех живых существ Вселенной Хаттар, завершивших в мире Кор свой жизненный путь. Она поняла, что под этой ледяной твердью горит вечный свет другой жизни, о которой ей еще рано было знать.

Перед ее лицом в воздухе зависла путеводная Книга джаннидов. Дильфуза подняла голову и увидела джинна Ахрора, протягивавшего ей книгу, которую он поднял с земли после исчезновения визиря Хамида.

— Ахрор, я не знаю, как нам выбраться отсюда, — сказала она, принимая книгу из его рук.

— Ты же Избранная, Дильфуза. Попробуй. Открой книгу, — в голосе джинна были слышны одновременно настойчивая просьба и мольба.

Дильфуза открыла книгу и задумалась. Ей нужно было доставить Ахрора в мир Тэр, на родину джиннов. Она открыла книгу на предпоследнем разделе. Раскаленный мир джиннов открылся ее взору. Ей показалось, что воздух стал теплее от жара, который исходил от этих страниц книги. Мир джиннов был слабо изучен, и это было видно по тому, как мало на карте имелось обозначений. Девушка положила руку на страницу и сосредоточилась. Ничего не происходило. Ей не удавалось нащупать ни одну силовую линию, которая могла бы связать ее с другим миром.

«Как странно, — подумала она. — Может быть, это только с миром Тэр».

Из уроков мастера Зафара она помнила, что мир Тэр и мир Кор находятся на самом большом удалении друг от друга во Вселенной.

«Может быть, попробовать переместиться в другой мир. Например, в мир Ал, обратно», — она открыла книгу на ставшем ей почти родным мире Ал и сконцентрировалась.

Ничего не происходило. Как будто книга потеряла свои свойства и превратилась в обычную старую рукопись, место которой на полке в архиве или за стеклом в витрине исторического музея.

— Ахрор, у меня не получается установить соединение с другим миром, — призналась Дильфуза джинну. — Что нам делать?

— Не отчаивайся, Избранная. Раз уж мы смогли прибыть сюда, то точно сможем отсюда выбраться. Я уверен в тебе, — старался подбодрить ее джинн. — Давай попробуем подняться повыше. Может быть, оторвавшись от земли, тебе удастся установить соединение.

Он подхватил Дильфузу и усадил себе на плечо. В последний раз окинув взглядом место встречи с духами своего брата и возлюбленной, Ахрор начал быстро подниматься вверх. Они снова окунулись в густой туман, в котором ничего не было видно. Но Ахрор, не останавливаясь, продолжал свое движение. Он хотел выйти из завесы тумана, но она не заканчивалась. Через некоторое время Дильфуза потеряла ориентацию, в каком направлении, вверх или вниз, они движутся. Да и движутся ли вообще? А может быть, они просто висят на одном месте без движения. Ей стало трудно дышать.

— Ахрор, остановись. У меня кружится голова, — взмолилась она.

Джинн послушался ее и прекратил подъем. Дильфуза открыла карту мира Тэр и попробовала в очередной раз установить с ним связь. И опять безрезультатно. Книга молчала и не проявляла ни малейшей силовой активности.

Пошел снег. Он падал крупными влажными хлопьями, добавив немного света в туманный сумрак, сгустившийся вокруг Ахрора и Дильфузы. Девушку начало охватывать отчаяние. Она уже собралась сказать джинну о том, что бессильна и что им придется навеки остаться в этом мире, где их ждет быстрая смерть и присоединение к миру духов. Ахрора, возможно, эта участь и не испугает, а может быть, даже обрадует. Но вот Дильфузу эта перспектива совсем не радовала. Мысли о доме, о родных и друзьях, оставленных в мире Таш, мысли о джаннидах и новых друзьях из мира Ал, мысли о принце Рустаме, с которым она больше никогда в своей жизни не увидится, заполнили ее разум и заставили судорожно сжаться сердце. Снег падал все сильнее. Контуры джинна стали белыми, и Дильфуза с трудом могла различить его силуэт, который почти слился с потоками мягкого белого льда. Снег таял у нее на лице и тонкими ручейками сбегал вниз по щекам. Одежда стала мокрой, но Дильфуза не замечала холода. Она сидела в каком-то странном оцепенении. Ей было уже все равно, что случится с ней дальше и какая судьба ждет ее впереди. Она всхлипнула один раз, другой, третий и тихо заплакала. В таком состоянии она не сразу услышала голос, который ей говорил одни и те же слова, повторяя их снова и снова:

— Иди за мной, Дильфуза. Иди за мной. Иди за мной…

Она подумала, что это говорит Ахрор, у которого вдруг изменился тембр голоса, став высоким и нежным. Она посмотрела на джинна и поняла, что тот молчит. Это был не голос джинна. Но тогда кто же мог обращаться к ней и говорить в мире, где, кроме них, не могло быть ни одной живой души?

— Дильфуза, иди за мной, — снова услышала она.

Это был тот же голос, который звал ее в школе перед землетрясением. И, возможно, его она слышала в детстве. Это был голос, который впервые заставил ее задуматься о своем предназначении в этом мире.

«Кто ты? — подумала девушка. — Где ты?»

— Я — птица Семург, Дильфуза. Я — твоя удача. Я помогу тебе, — раздалось у нее в голове.

«Где ты, Семург? Я не вижу тебя», — продолжала мысленный диалог Дильфуза.

— Я живу на границе миров, Дильфуза. Ты не можешь увидеть меня. Посмотри на книгу.

Девушка подышала на замерзшую руку и смахнула снег, уже покрывший путеводную книгу толстым слоем. Она посмотрела на раскрытую страницу мира Тэр. Тоненькая силовая линия пересекла кожаный лист и исчезла за его краем. Дильфуза зажмурила глаза и потрясла головой, чтобы убедиться, что ей это не померещилось. Она открыла глаза и снова посмотрела на книгу. Ничего не было. Страница оставалась такой же безжизненной.

«Показалось», — разочарованно подумала Дильфуза.

Она положила мокрую руку на книгу и почувствовала привычную дрожь, которая обычно появлялась в момент активации. Тонкая паутина серебристых силовых линий проступила по всей странице, поднимая под пальцами девушки скалистый рельеф мира джиннов. Она боялась дышать от радости, от появившейся надежды на спасение, на то, что они смогут выбраться отсюда.

— Ахрор, я, кажется, нащупала связь, — прошептала Дильфуза.

— Я вижу, — ответил джинн, полностью засыпанный снегом.

Он старался оставаться в неподвижном состоянии и двигал только глазами, чтобы не сбить появившуюся настройку и не отвлекать Избранную в такой важный для них момент. Дильфуза сосредоточилась и представила себе место, которое она выбрала на карте мира Тэр для перемещения. Ей это удалось почти сразу же. Потенциалы протянувшейся линии выравнялись в ее сознании, выравнялись на книге, и во Вселенной Хаттар ярко загорелся новый путь из мира теней в мир джиннов. Путь, которым никто до этого момента ни разу не пользовался. Это был новая дорога, проложенная Избранной Дильфузой. Если бы у путей во Вселенной были названия, то его, несомненно, назвали бы Путь Дильфузы или Меридиан Дильфузы. Но дороги Вселенной, проложенные Избранными за все время их существования, не имели названий. Имена первопроходцев были частью забыты, а частью хранились в архивах джаннидов, никому не нужные и покрытые толстым слоем забвения и пыли.

«Спасибо тебе, Семург», — подумала Дильфуза с искренней благодарностью.

Она не услышала ответ, потому что вокруг нее и Ахрора уже начал образовываться путеводный тоннель. Проход, соединяющий наиболее удаленные друг от друга миры Вселенной Хаттар, по которому им предстояло самое долгое в ее жизни перемещение.

Глава 32

Талисман

От тепла, исходившего от книги, снег быстро растаял, и некоторое время по шероховатой поверхности страницы перекатывались крупные капли воды. Но и они были не вечны — испарялись прямо на глазах, становясь все мельче и мельче, под воздействием энергии силовых линий, которые непрерывным потоком струились по карте. Девушка ясно видела конечную точку, пункт назначения, куда они должны были попасть. Но она не могла определить, сколько времени для этого потребуется. Обычно перемещение происходило очень быстро. Не успевала она как следует осмотреться, как уже оказывалась в конце тоннеля, и перемещение заканчивалось выходом в другой мир. На этот раз все было иначе. Они плыли в длинном коридоре, падая в бесконечности звездного пространства, и конца этому падению не было видно. Дильфузе очень хотелось дотронуться до стены, сквозь которую просвечивали мириады ярких светил, созвездие за созвездием, но она боялась потерять контакт с книгой. Она попробовала повернуть голову, чтобы посмотреть на Ахрора, и это ей удалось, правда, с большим трудом, преодолевая сопротивление плотной воздушной среды, в которой они находились. Ахрор выглядел темнее, чем обычно. Одной рукой он крепко сжимал ноги Дильфузы, сидевшей у него на плече, чтобы не дать ей упасть. Все его тело сгустилось в черную непроницаемую материю. Он как будто весь сжался, оставив полуоткрытыми одну пару своих глаз, в которых словно тлели красные угли — его внутренняя сила.

— О чем ты думаешь, джинн? — хотела спросить его Дильфуза.

Но сделать это было невозможно. Она могла предположить, что он думает о предстоящей встрече со своими родными, с другими джиннами. Может быть, он думает о том, узнают ли они его, примут ли обратно. Возможно, он до конца не был уверен в том, что они простят ему преступление, за которое он просидел почти тысячу лет в одиночестве, мучаясь и страдая. Дильфуза чувствовала, как на нее наваливается усталость. Веки стали тяжелыми, и ей хотелось только одного: закрыть глаза и уснуть. С момента, как она покинула летательный ковер Фаруха и мир Ал, прошло совсем немного времени. Но сейчас ей казалось, что это было очень и очень давно, в какой-то другой жизни.

Они продолжали свое медленное падение в проходе между мирами. Дильфуза уже почти задремала, как вдруг почувствовала, будто ее кольнули небольшим электрическим разрядом. По пальцам на ее правой руке бежали силовые линии, подбираясь выше, к кисти, к месту, где должен был находиться талисман. Но его там не было. Дильфуза сидела и напряженно следила за тем, что будет дальше. Сон и усталость как рукой сняло. Силовые линии, которые поднялись со страницы книги и перетекли на руку, продолжали двигаться выше, к плечу, как бы прощупывая местонахождение талисмана. Но, не найдя его, они начали стекать вниз, постепенно освобождая руку девушки. Дильфуза выдохнула с облегчением, когда последняя линия змейкой сбежала с ее пальцев и влилась в силовой поток, бегущий по раскрытой странице путеводной книги.

«Значит, мы пересекаем границу между мирами, — подумала девушка. — И здесь талисману нужно было отметиться. Но этого не произошло. И что же это значит? Мы прекратили перемещаться?»

Она посмотрела по сторонам. Они по-прежнему плыли в тоннеле, ничего вокруг них не изменилось.

«Так, перемещение продолжается. Тогда в чем же заключается действие талисмана? Пери Гузаль говорила, что он нужен для пересечения границы между мирами. Еще до этого джанниды говорили, что он нужен, чтобы вернуться обратно. Если собрать вместе эти утверждения, то получается, что талисман нужен для того, чтобы пересечь границу между мирами на обратном пути, — размышляла Дильфуза. — Но что считать обратным путем? Дорогу к тому месту, с которого ты сделала последнее перемещение? Или же к месту, с которого ты вообще начала свой путь? Хотя какая мне разница. Талисмана ведь у меня уже нет. Поэтому ни домой, в мир Таш, ни к друзьям в мир Ал я попасть уже не смогу. Мне остается только одно: довести Ахрора до его дома. На этом моя миссия Избранной, едва начавшись, закончится раз и навсегда».

Погруженная в свои мысли, Дильфуза не заметила, как стало тепло в тоннеле. Жар шел откуда-то снизу. Они приближались к чему-то горячему, и этим чем-то мог быть только мир Тэр, мир джиннов, конечный пункт их перемещения. По ее лицу побежали волны теплого воздуха. Стены тоннеля потеряли свою прозрачность, стали матовыми и как будто оплавившимися. От них тоже начал исходить сильный жар. Дильфуза почувствовала, как колыхнулся Ахрор, пытаясь затормозить их падение и смягчить столкновение с поверхностью. Земля мира Тэр была черного цвета, как будто груду угля измельчили и раскидали по всей ее поверхности. Девушка увидела, как Ахрор успел остановиться, правда, всего лишь в метре над землей.

— Не отрывай руку от книги, Дильфуза, — пророкотал джинн. — Не прерывай соединение. Не сворачивай купол над нами.

— Почему, Ахрор? — ее немного насторожили слова джинна.

— Воздух мира Тэр непригоден для жизни людей. Вокруг такая высокая температура, что камни едва не плавятся. Как только исчезнет силовой купол, ты или сгоришь заживо или задохнешься.

— А как же пери Фароат, которая была в вашем мире? Как же ей удавалось здесь находиться, Ахрор?

— Пери Фароат был подготовлена к этому визиту. На ней были защитные одежды. Но даже в них она тогда не смогла здесь долго находиться.

— Я не смогу долго удерживать силовой барьер, Ахрор, — прошептала девушка.

Она подняла голову и посмотрела на купол, который накрывал их. По нему бежал светящийся поток силовых линий. Но если как следует присмотреться, то можно было заметить, что этих линий становится все меньше и плотность потока постепенно снижается. Защитный барьер стремительно истончался, и Дильфуза ничего не могла с этим поделать.

— Как только я уйду из-под купола, сразу же начинай перемещение обратно. Поняла, Дильфуза? Не задерживайся! — в голосе Ахрора слышалось волнение.

— Я не уйду, пока не буду уверена, что твои сородичи тебя простят и примут обратно, — твердо сказала она.

— Хорошо, — согласился джинн. — Тем более, что они уже здесь.

Дильфуза посмотрела вокруг и увидела смутные тени, окружившие купол с наружной стороны. Это были джинны, и их было много. Точное число она не могла определить, потому что они не стояли на месте, а вихрем кружили вокруг светящейся полусферы, видимо, пытаясь заглянуть к ним внутрь. Ахрор опустил Дильфузу вниз, на черные угли, которые еще слегка дымились. Даже через толстую подошву кроссовок девушка почувствовала, как сильно раскалена земля у нее под ногами.

— Ахрор, ты готов вернуться домой?! — спросила Дильфуза джинна и сама удивилась тому, как строго прозвучал ее голос.

— Я готов, Избранная. Благодарю тебя за все, что ты сделала для меня, — джинн низко поклонился Дильфузе.

— Тогда иди вперед. Я отпускаю книгу! — крикнула она и с небольшим усилием оторвала свои пальцы от страницы.

Джинн вылетел из-под купола и со свистом взмыл вверх, жадно вдыхая запах родного дома, запах свободы. Туда же за ним последовали все джинны, собравшиеся здесь. Светящийся купол опал, и на Дильфузу налетел порыв огненного воздуха мира Тэр. Она схватила воздух ртом, но не могла вдохнуть, боясь обжечь им свои легкие. Температура среды вокруг нее была такой высокой, что девушке показалось, будто она очутилась в огромной печи. Ее одежда начала нагреваться, а волосы скручиваться, опаленные жаром, который излучали воздух и черные камни. Путеводная книга стала невыносимо горячей. Дильфуза лихорадочно перелистывала страницы, пытаясь найти нужный раздел, описывающий мир Ал, в который она намеревалась вернуться обратно.

«Ну, давай же, перелистывайся быстрее», — подстегивала она себя и книгу.

Но как назло в такие моменты нужная страница никак не хотела открываться. Дильфуза заметила, как тонкие кожаные листы начали темнеть и сворачиваться по краям. Но она упорно листала книгу, не теряя надежды добраться до нужного раздела. До книги уже почти невозможно было дотронуться. Ее листы обжигали пальцы, но девушка не замечала боли.

— Давай быстрее, Дильфуза, — шептала она самой себе.

Она все-таки нашла необходимую ей страницу. Мир Ал смотрел на нее привычной картой, на которой она быстро отыскала нужное ей государство, столицу Аджент и светлое пятно пустыни, рядом с которой, по ее расчетам, они с джинном начали свой путь.

«Как мне не хватает сейчас талисмана, — подумала Дильфуза. — Так было легко вставить кристалл в книгу и не думать об обратной дороге».

Она почувствовала странный запах и увидела, как тонкая струйка дыма поднимается вверх от ее джинсовых брюк, края которых почти касались земли. Стараясь дышать часто и поверхностно, она сосредоточилась и почти сразу же установила нужный ей контакт. Но Дильфуза не прикасалась к точке на карте, на странице которой уже начал формироваться силовой поток. Она должна была выяснить, что с джинном, должна была убедиться, что с ним все в порядке. Прищурившись, чтобы хотя бы немного защитить свои глаза от жара и ослепительного света, Дильфуза посмотрела вокруг себя. Ахрора нигде не было. В раскаленном мареве она увидела острые скалы, высокими грядами окружающие небольшое плоскогорье, на котором она сейчас стояла.

— Ахрор, — попробовала крикнуть девушка, но звук получился слабым и хриплым.

В горле у нее пересохло, и она едва шевелила сухими, растрескавшимися губами. Она больше не могла здесь оставаться. Книга была такой горячей, что еще немного, и Дильфуза не смогла бы ее удержать в руках. Она натянула рукава своей толстовки на ладони, чтобы плотная хлопковая ткань хотя бы немного защитила ее руки от ожогов.

«Ахрор! Я жду тебя!» — мысленно, изо всех сил крикнула девушка.

— Со мной все в порядке, Дильфуза, — джинн стоял у нее за спиной.

Девушка даже не заметила, как он появился здесь. Рядом с ним стояли еще несколько джиннов. Они были разного роста и разных габаритов, но что больше всего поразило Дильфузу, — они были разноцветными. Джинн Ахрор был алого цвета, его отец был темно-зеленый, а стоявшие рядом с ними прочие джинны были окрашены во все цвета радуги, от ярко-оранжевого до темно-синего.

— Я рассказал своему отцу и другим джиннам о том, что мой брат Акбар простил меня и освободил из заключения. Я рассказал о том, как ты помогла мне попасть в мир теней и как смогла переместить нас сюда. Мой отец просил передать, что он никогда до этого не встречал Избранную такой силы, как у тебя, Дильфуза. Спасибо тебе от всех нас, — сказал Ахрор и при этих его словах все стоявшие перед ней джинны как один склонились в долгом и почтительном поклоне.

Дильфуза едва могла смотреть и дышать. Она чувствовала, что еще немного, и она упадет без сознания и погибнет от теплового удара. Однако слова джинна глубоко тронули ее.

— Я просто выполняла свой долг, — с трудом прошептала девушка в полуобморочном состоянии.

— Тебе пора, Дильфуза. Тебе пора возвращаться, — это было последнее, что она услышала от джинна.

Она высунула пальцы из рукава толстовки и приложила их к Книге джаннидов. И едва смогла сдержать стон. Резкая боль, от которой она мгновенно пришла в себя, пронзила ее от кончиков пальцев до макушки. От соприкосновения с раскаленной страницей кожа на подушечках пальцев покрылась волдырями, которые тут же полопались и образовали открытые раны, сочащиеся тканевой жидкостью и кровью. Она с трудом установила соединение с пунктом своего назначения. Спасительная прохлада купола накрыла ее, постепенно остужая голову, лицо и дымящуюся одежду, которая уже начинала возгораться. Дильфуза сделала глубокий вдох и шумно выдохнула остатки горячего воздуха из легких. Поверхность земли, оплавившая подошвы ее кроссовок, перестала быть невыносимо жаркой, перестала подогревать ее снизу, вообще перестала быть, потому что вместо нее под ногами открылся глубокий провал очередного перехода.

«Прощай, Ахрор. Прощай, алый джинн», — подумала она и с облегчением погрузилась в тягучую невесомость путеводного тоннеля.

Он должен был вывести ее в мир Ал, к джаннидам, к принцу Рустаму, образ которого был для нее таким невыносимо родным и таким бесконечно далеким. Дильфузе очень хотелось рассказать им обо всем, что с ней произошло за это время.

«Как же я доберусь туда без талисмана? — вдруг подумала она. — Ведь это же невозможно. Граница между мирами не пропустит меня обратно. И что же мне тогда останется делать? Где искать спасение?»

Дильфуза плыла в тоннеле между мирами и все ждала, когда же произойдет то, о чем она думала. Когда же ее остановит невидимая граница. Однако ничего не происходило, и чувство страха, которое уже начало ею овладевать, постепенно отступило, оставив место покою и радости от этого волшебного полета. Поток силовых линий ровными рядами бежал по книге. По стенам тоннеля медленно перемещались тысячи ярких звезд, больших и малых, и незаметно для себя Дильфуза погрузилась в полудрему, которая немного приглушила ее боль и тревогу. Она очнулась как будто от толчка, едва не выпустив из рук путеводную книгу. Это не произошло только потому, что кровь от ожогов на ее пальцах подсохла, и они плотно приклеились к поверхности раскрытой страницы. Дильфуза висела в плотной воздушной среде тоннеля и никуда не двигалась. Она с трудом приподняла усталую голову и повела глазами вокруг себя. Картина не изменилась. Ее окружал тот же звездный коридор, что и ранее. Но поток линий не двигался по книге. Они как будто тоже остановились, наткнувшись на невидимую преграду.

«Что это? — пришла мысль. — Неужели это все-таки случилось, и пери Гузаль была права, когда говорила, что без талисмана я не смогу пересечь границу между мирами. Что же мне делать?»

Она пребывала в невесомости и не могла пошевелиться, была абсолютно беспомощной, потому что плотная среда тоннеля не давала ей возможности двигаться.

«Наверное, я так и буду здесь висеть, пока не умру от голода и истощения, — подумала Дильфуза. — Ну что же, так тому и быть. Я выполнила свою миссию и вернула джинна домой. Наверное, в этом и заключалось мое предназначение, и теперь я с чувством выполненного долга могу уйти из жизни. Теперь я могу умереть».

Она слишком устала, чтобы поддаться панике, которая приходит вслед за чувством страха, когда человек осознает, что положение, в котором он оказался, безвыходно. Она не боялась смерти, которая была неминуемой. Девушка закрыла глаза и расслабилась. Ей уже было все равно.

— Не останавливайся, Дильфуза, — услышала она сквозь сон, и перед ее закрытыми глазами кто-то взмахнул широким крылом с большими синими перьями.

Она узнала голос, который совсем недавно вывел ее из мира теней.

«Семург, — подумал девушка. — Побудь со мной. Не оставляй меня одну».

Мысленно, не открывая глаз, она обращалась к птице, присутствие которой ощущала где-то очень близко.

— Зачем ты остановилась, Дильфуза? — спросил ее Семург.

«Я не останавливалась. Меня не пропускает граница между мирами. У меня же нет талисмана. Он остался там, в мире Ал. Я его специально выронила, чтобы он не достался визирю Хамиду».

— Талисман — это лишь приспособление. Он тебе не нужен, Дильфуза, — сказал Семург.

Она сделала усилие и заставила себя поднять налившиеся свинцовой тяжестью веки. Вокруг нее никого не было.

«Я могу тебя увидеть, Семург?» — послала она мысленный вопрос.

— К сожалению, нет. Я обитаю в другом измерении, куда человеку, даже обладающему способностями к перемещению между мирами, попасть невозможно.

«Как же ты живешь там, совсем один?»

— Перед лицом вечности мы все одиноки, Дильфуза, — раздался в ее сознании печальный мелодичный голос. — Тебе пора двигаться дальше.

«Я не знаю, как это сделать. Я не могу», — девушка беспомощно посмотрела на свою руку, прижатую к застывшей Книге джаннидов.

— Ты можешь, Дильфуза. Подумай о самом важном для себя. Загляни в свое сердце, — сказал Семург и замолчал.

Тишина окутала девушку. Она снова закрыла глаза и попробовала прислушаться к своему внутреннему голосу. Образы родителей, друзей, знакомых мелькали в ее сознании, переплетаясь с событиями, участницей которых она стала по воле случая и своей судьбы. Прекрасные лица джаннидов, полеты на коврах, новые друзья и новые миры, пери и джинны… Все это кружилось вихрем перед ее мысленным взором, и этот радужный вихрь двигался со все нарастающей скоростью, непрерывно меняясь, как узоры калейдоскопа, пока, в конце концов, не превратился в один-единственный образ. В светлый образ принца Рустама. Она не могла вспомнить все детали его лица, только глаза и улыбку, но и этого было достаточно, чтобы сердце защемило от страстного желания встречи с ним.

«Я иду к тебе, Рустам», — подумала Дильфуза.

Ее сердце стало биться чаще, и к щекам прилила кровь. Собрав остатки сил, Дильфуза сосредоточилась. Мир Ал предстал перед ее глазами в образе принца Рустама, которого она запомнила стоящим на летательном ковре, рядом с джаннидом Фархадом и не сводящем с нее своих глаз. Она даже не почувствовала, как произошел переход между ее неподвижным состоянием и началом полета по тоннелю, который снова перемещал ее.

— Счастливого пути, Избранная! — услышала она чарующий голос птицы Семург.

Дильфуза оторвала глаза от силовых линий, которые, постепенно набирая скорость, начали двигаться по странице путеводной книги. За прозрачной стеной тоннеля чья-то рука в синем оперении махнула ей на прощание. А может быть, показалось? Девушка не была в этом уверена.

— До свидания, Семург. Спасибо за помощь.

— Талисман — это ты, Дильфуза… — голос чудесной птицы в последний раз прозвучал в ее сознании, прежде чем бесследно исчезнуть.

«Я иду к тебе, Рустам. Я иду к тебе, мой принц», — Дильфуза снова и снова повторяла мысленно эти слова, из последних сил удерживая соединение с книгой.

— Рустам, иди сюда, иди к нам, — напрасно призывал его Фархад.

Принц стоял в стороне и не двигался. Он прижимал руку к груди и старался удержаться на ногах и не упасть на колени от горя, сдавившего сердце.

— Она больше никогда не вернется. Она погибла, спасая нас, спасая меня.

Чем больше он думал об этом, тем невыносимее становилась ему тяжесть утраты. Он снова и снова представлял себе Дильфузу. Ее веселый смех и гладкие черные волосы, заплетенные в смешную косичку. Ее отзывчивый и справедливый характер, ее смелость и решительность. Она одна смогла увести джинна из этого мира, вместе с ненавистным принцу визирем Хамидом, с которым ему так хотелось поквитаться. Она это сделала за него. Она восстановила равновесие, и теперь они все могли вернуться к спокойной и счастливой жизни. Да и кто мог заметить исчезновение девушки, которая на самом деле и не принадлежала этому миру?

Раненый мастер Зафар лежал на ковре, расстеленном на земле и покрытом пятнами крови. Рядом с ним сидел Сардор, тело которого сотрясала дрожь, а лицо побелело от боли. Фарух перевязал рану мастеру и теперь оказывал помощь Сардору, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из его бедра. Кахрамон, как мог, поддерживал друга. Ковер Фархада лежал рядом, небрежно скинутый на сухую и пыльную землю безлюдной степи, окружавшей их со всех сторон. Еще было светло, но солнце уже начало свой путь на запад. Оно клонилось к закату, и очень скоро должны были наступить короткие сумерки, быстро переходящие в непроглядную ночь.

— Рустам, пойми, Дильфуза сделала то, что должна была сделать. Она выполнила свой долг Избранной и восстановила равновесие в нашем мире и во всей нашей Вселенной. Другого пути у нее не было. Нам нужно возвращаться, Рустам. Ты слышишь меня?

Фархад попробовал подойти к принцу поближе, но Рустам не подпустил его. Не оборачиваясь, он слегка отмахнулся от увещеваний джаннида и, не разбирая дороги, пошел вперед. Только для того, чтобы уйти подальше от всех, чтобы никто не видел его и не мешал ему предаваться горю от потери человека, за эти несколько дней ставшего ему таким близким и родным. Он шел, опустив голову, и раскидывал носком сапога мелкие острые камешки, попадавшиеся ему под ноги. Один из них был темный, с отполированными сторонами, который он также сначала пнул в сторону, а потом подошел поближе и внимательно к нему пригляделся. Камень был похож на кусок черной смолы с глянцевыми срезами по сторонам. Рустам поднял его, смахнул налипшую на его поверхности землю и чуть не вскрикнул от изумления. В своих пальцах он держал темно-синий кристалл — талисман, который уронила Дильфуза. Принц подозревал, что она сделала это намеренно для того, чтобы бесценный камень не попал в руки визиря Хамида. От падения и удара талисман, видимо, слетел с ремешка. Он так бы и остался лежать в пыли, потерянный и забытый, если бы Рустам случайно его не обнаружил. Принц смотрел на кристалл, и неотвратимость того, что произошло всего пару часов назад, накатила на него с новой силой. Он поднял голову к небу, чтобы не дать волю слезам, и долго смотрел на легкие перистые облака. Рядом с одним из облаков зажглась яркая звезда. Принц два раза моргнул, чтобы убедиться, что ему это не померещилось.

«Как рано стали появляться звезды», — подумал он.

Солнце еще не село, бледная половинка луны еще не взошла над горизонтом. Принц смотрел на небо и вдруг начал понимать, что других звезд нет. В небе горела только одна звезда, причем становясь все больше и все ярче.

«Что за странная звезда», — пристально всматривался в нее он, но толком ничего не мог увидеть.

Принц опустил голову, и его глаза расширились от удивления. Талисман, который он сжимал в своей ладони, светился. Карта вселенной Хаттар, размещенная в его сердцевине, изображающая все шесть миров и соединяющие их пути, горела ярким бело-голубым светом. Мысли о Дильфузе тут же пришли к принцу, пучком ярких импульсов ударив в сознание.

«Она жива!» — это было первое, о чем подумал Рустам.

«Она вернулась!» — пришла следующая мысль.

«Перемещение кончится в воздухе, высоко над землей!» — осенило принца.

Он снова взглянул на звезду и увидел, что та заметно утратила яркость. От ужаса того, что сейчас может произойти, у него перехватило дыхание, и он не сразу смог набрать побольше воздуха в легкие, чтобы крикнуть изо всех сил:

— Дильфуза перемещается! Она в небе и сейчас свалится на землю!

Он побежал к месту, где его ожидали джанниды и друзья.

— Фарух, скорее подними свой ковер в воздух! Мы должны ее поймать! — в панике кричал Рустам.

Непонятную звезду в небе заметили уже все. Мастер Зафар приподнялся на локте и, не отрываясь, смотрел вверх. Сардор и Кахрамон тоже замерли, не зная, что делать. Но Фарух быстро отреагировал на призыв. Не успел принц до них добежать, как Фарух уже сам подлетел к нему, помог запрыгнуть на ковер и взмыл вместе с ним в воздух, к тому месту, где появилась загадочная звезда, которая постепенно затухала. Это был шар, сотканный из силовых линий, и эти линии с каждым мгновением теряли свою интенсивность, бледнели, и уже можно было увидеть содержимое шара. В самом его центре парила Дильфуза, с путеводной книгой в руках, совершенно обессиленная, не способная удержать силовое поле тоннеля, и с ужасом смотрела вниз, на землю, которая к ней приближалась.

— Дильфуза! Дильфуза! — звал ее принц Рустам.

Но она не отвечала. Фарух облетел начинающую гаснуть сферу и попытался таким образом привлечь внимание девушки. Кажется, ему это удалось. Дильфуза подняла голову и улыбнулась им с радостью и с огромным облегчением оттого, что после всех испытаний ей не придется остаток пути лететь под действием силы тяжести и закончить свой трудный путь, свое долгое перемещение и свою жизнь, разбившись в лепешку уже на земле.

— Фарух, как мы ее поймаем? — Рустам понимал, что близко к силовым линиям они не могут подлететь.

— Мы будем ловить ее под куполом в момент, когда он исчезнет и она начнет свое падение вниз, — Фарух говорил уверенно, но чувствовалось, что он тоже немного нервничает.

— Нам ни в коем случае нельзя промахнуться. Я этого себе никогда не прощу. Дильфуза, не волнуйся. Мы тебя поймаем! — крикнул Рустам девушке, хотя, возможно, она его и не слышала, и на всякий случай помахал ей двумя руками.

— Смотри, купол тает! — воскликнул Фарух.

И действительно, поток силовых линий на глазах начал размываться, и джаннид едва успел подлететь под него, как он вспыхнул в последний раз и пропал.

— А-а-а! — услышали они крик, и Дильфуза шумно плюхнулась к ним на ковер, сбив с ног принца Рустама, который все-таки успел крепко ее обнять и вместе с ней откатиться в сторону.

— Осторожнее! — кричал им Фарух, со смехом наблюдая, как Рустам пытается удержать Дильфузу, обладающую немалым весом, и с каким трудом это у него получается.

— Я так рада, что вы меня встретили, — сказала Дильфуза, сидя на ковре и с нескрываемым восторгом глядя на Фаруха и принца Рустама. — Я так по всем вам соскучилась.

— Я нашел твой талисман, Дильфуза. Держи его, — и Рустам протянул девушке немного запыленный кристалл, который все это время был при нем.

Дильфуза взяла талисман и посмотрела на принца с благодарностью и любовью. Она ничего не сказала и только подумала о том, что ради этой встречи стоило пережить все испытания, побороть свой страх и найти в себе волю к жизни, чтобы вернуться обратно.

«Вернуться обратно, — внезапно помрачнела она. — А ведь я совсем забыла о своем мире, о своих родителях, об экзаменах в школе. Мне ведь пора возвращаться домой».

— О чем ты задумалась, Дильфуза? — спросил Рустам.

Он заметил, что ее одежда, руки и лицо покрыты сажей, что у нее поранены пальцы на правой руке. Но не стал расспрашивать, оставив это на потом. Однако ему не дали с ней толком поговорить. Не успел Фарух приблизиться к земле, стараясь как можно мягче опустить свой ковер, как к ним навстречу уже бежали Фархад с Кахрамоном и кричали на ходу:

— Дильфуза, ты вернулась! Какое счастье! Ты жива и невредима! А мы думали, что уже тебя не увидим!

— Я тоже очень рада, что снова вернулась к вам, — Дильфуза едва не плакала от счастья, что все закончилось. Что и ей, и другим людям можно снова вернуться к обычной, безмятежной жизни. Что можно спокойно учиться, заниматься своими делами и не думать о таких сложных вещах, как сохранение мира и равновесия во Вселенной.

Друзья толпой обступили Избранную, и каждый хотел обнять и поцеловать ее, чтобы убедиться, что это на самом деле она, а не какая-нибудь иллюзия.

— Ты должна рассказать нам все, что с тобой приключилось, Дильфуза, — попросил ее Фархад, когда восторженные крики поутихли и все немного успокоились.

— Конечно, дядя Фархад. Я обязана оставить вам, джаннидам, описание своих путешествий. Хотя мне самой уже не верится, что все это произошло на самом деле.

— Дильфуза, самое невероятное это то, что ты снова, живая и невредимая, стоишь перед нами. Что может быть невероятнее этого? — улыбался Кахрамон.

— А где мастер Зафар и Сардор? — спросила девушка.

— Они получили раны и не могут встать. Они здесь, неподалеку. Пойдем к ним, — и Фархад повел всех к месту, где их с нетерпением ожидали мастер Зафар и Сардор.

Дильфуза села на ковер рядом с мастером и взяла его за руку. Его большая и мягкая ладонь была прохладной. Он сжал ее руку ослабевшими пальцами и долго держал, заглядывая своими пронзительными синими глазами ей в душу.

— Равновесие восстановлено. Я это чувствую, — тихо сказал Зафар.

— Мне очень помогли ваши уроки и знания, которые вы мне передали, учитель, — Дильфуза с благодарностью смотрела на него.

— У тебя есть редкий дар, Дильфуза. Но даже Избранным нужно учиться. Много больше, чем обычным людям, для того, чтобы правильно и с умом применять свои способности.

— Расскажи нам все, что с тобой произошло, после того, как ты исчезла вместе с джинном и визирем, — попросил ее Сардор, который, сморщившись от сильной боли в ноге, повернулся к ней лицом и замер в ожидании.

И Дильфуза рассказала о своем перемещении в мир теней, о встрече с душами джинна Акбара и пери Фароат. О том, как джинн Ахрор получил прощение брата и обрел свободу. О смерти визиря Хамида и о том, с каким трудом ей удалось добраться до раскаленного мира джиннов и уйти из него, едва не сгорев заживо.

— Как же тебе удалось вернуться обратно без талисмана? — спросил ее Фарух.

Вместе с отцом, принцем Рустамом и Кахрамоном он сидел на корточках напротив ковра Зафара, на котором, между лежавшими мастером и Сардором, расположилась уставшая и перепачканная копотью Дильфуза.

— Я не знаю, Фарух.

Она почему-то не захотела рассказывать о своей встрече с Семургом, невидимым обитателем другого измерения. О чем говорить? О взмахе руки с синими перьями, которую она толком и не видела? О волшебном голосе в ее голове, который мог ей просто показаться? Все это было настолько зыбко, неосязаемо, нереально. Дильфуза боялась, что после того, как она расскажет о нем, образ птицы счастья, Семурга, который был воплощением ее удачи, исчезнет и растворится, как легкий дым, бесследно и безвозвратно.

— Ты сделала невозможное, Дильфуза. Ты смогла найти дорогу в наш мир практически на ощупь, — мастер Зафар смотрел на девушку с благоговением, как на какое-то высшее существо. — От лица всех разумных существ, живущих на свете, мы благодарим тебя за то, что ты спасла наши миры от разрушения.

Он приложил свою руку к груди и низко, насколько мог это сделать в своем состоянии, поклонился девушке. Джанниды Фархад и Фарух поднялись на ноги и также, приложив правую руку к сердцу, склонились в низком, чуть ли не до самой земли, поклоне. Дильфузе стало очень неловко оттого, что взрослые люди преклоняются перед ней. Она ведь просто делала то, что могла в сложившихся обстоятельствах, и не более.

— Не стоит благодарности, учитель. Я просто очень сильно хотела помочь всем вам.

Девушка обвела глазами стоявших перед ней джаннидов и Кахрамона, лежавших мастера Зафара и Сардора и задержала свой взгляд на принце Рустаме. И в эту минуту она поняла, что видит его, возможно, в последний раз в своей жизни. Она поняла, что ей пора уходить из этого прекрасного мира Ал. Мира, где ей довелось встретиться с необыкновенными людьми, которые за эти несколько дней превратились в ее самых близких друзей. Мира, в котором ей открылось ее истинное предназначение в жизни. Мира, в который она пошла за принцем, даже не подозревая о том, через какие испытания ей придется пройти, чтобы выжить и вернуться к нему обратно. Только для того, чтобы снова покинуть его, теперь уже навсегда. Мастер Зафар внимательно наблюдал за душевными переживаниями, нахлынувшими на девушку. Он решил подтолкнуть ее к поступку, который был очевидным и необходимым и вместе с тем очень трудным для нее.

— Тебе пора возвращаться в свой мир, Избранная, — слова из уст учителя прозвучали холодно и беспощадно, царапая своими острыми краями ее незащищенное и открытое сердце. — Тебе пора вернуться домой.

— Знаю, мастер Зафар. Я готова, — девушка судорожно сглотнула, с трудом пересилив непомерно большой ком, который вдруг образовался у нее в горле.

— Помнишь о правиле трех дней, Дильфуза? — спросил ее мастер, и лукавые огоньки зажглись в глубине его темных синих глаз.

Девушке даже показалось, что он ей быстро подмигнул своим левым глазом. Она кивнула, но ничего не сказала вслух, помня о своем обещании не рассказывать об эксперименте по ускорению времени.

— То же самое можно сделать и во время перемещения. Еще ведь не истекли три дня с тех пор, как ты прибыла в наш мир. Не так ли, Дильфуза?

— Да, это так, мастер Зафар.

Она начала понимать, к чему клонит учитель. Мастер Зафар пытался дать ей понять, что у нее есть возможность вернуться домой, в мир Таш, в тот же самый день и час, которые были в момент, когда она его покинула. Но как же ей это сделать?

— Ты должна представить, что перемещаешься не только в нужное место. Ты должна представить тот же день и час, что были в момент твоей отправки из своего мира. И у тебя все получится, — подсказал ей мастер, как будто читая ее мысли.

— Я поняла, учитель, — тихо ответила ему Дильфуза.

Она переложила талисман в ладонь обожженной руки, пальцы которой покрылись засохшими корочками из обгоревшей кожи и крови. Оттолкнувшись здоровой рукой от ковра, на котором сидела, девушка поднялась на ноги. Фарух поднял путеводную книгу и подал ей.

— Ужасно не хочется, чтобы ты уезжала, Дильфуза, — сказал Кахрамон, который первый подошел прощаться с ней. — Мы с Сардором могли бы свозить тебя к нам в гости, показать наше медресе в Хамрабаде, познакомить с родителями.

— Я уверена, что у нас еще будет возможность встретиться, — попробовала она вселить в него надежду, хотя сама не очень-то верила в правдивость своих слов.

— Мы будем поддерживать пространственную связь с тобой, Дильфуза. Мы, джанниды, должны всегда знать, где находится Избранная, — напутствовал ее Фархад.

— А я-то думал, что после того как мы разберемся с джинном и равновесие восстановится, у нас будет достаточно времени, чтобы пообщаться друг с другом. Мне столько всего хотелось бы узнать о тебе, Дильфуза, — заметно расстроенный Фарух на прощание слегка приобнял Дильфузу и долго ее не отпускал.

— До свидания, Избранная, — махнул ей рукой мастер Зафар.

— До встречи, Дильфуза, — Сардор приподнялся на ковре и тоже помахал ей рукой.

Принц Рустам был последним, с кем она должна была проститься. Она подошла к нему почти вплотную и долго смотрела на его лицо с добрыми и печальными карими глазами, на его мягкие вьющиеся волосы, на его высокий, открытый лоб. Она хотела запечатлеть в своей памяти светлый образ родного и любимого человека, чтобы он остался в ее воспоминаниях на всю жизнь. Рустам молчал и немигающими глазами смотрел на нее. И она подумала, что в другой момент эти глаза могли быть вовсе не печальными, а искрящимися и смеющимися, и что ей очень бы хотелось увидеть их такими. Дильфуза прижала правым локтем путеводную книгу к своему телу и подняла левую руку в прощальном жесте, обратив ее открытой ладонью к принцу. Рустам поднял правую руку и приложил к руке девушки. Они так и стояли, неподвижные, бережно соприкасаясь своими ладонями и пальцами, боясь разорвать этот обмен энергиями, этот хрупкий поток, который струился из кончиков пальцев рук каждого из них, перетекая между ними. Девушка закрыла глаза, чтобы лучше ощущать соприкосновение с любимым человеком. Она бы все отдала, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше.

— Так тяжело расставаться, — прошептала она, не открывая глаз.

— Мы не расстаемся, Дильфуза, — услышала она голос принца. — Я всегда буду рядом. Если тебе нужна будет помощь, ты знаешь, где ее найти. Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Дильфуза.

— Прощай, Рустам.

Они одновременно опустили свои руки, и тонкая нить, натянувшаяся между ними, с неслышным звоном оборвалась, оставив вместо себя провал в пространстве и времени, который становился все шире и глубже. Дильфуза открыла путеводную книгу на нужном ей разделе, и в списке названий мест, написанных на языке джаннидов, легко отыскала город Ташкент. Связь установилась мгновенно и из израненных пальцев ее правой руки побежал поток силовых линий, который немного притупил ее физическую и душевную боль и который она направила в нужное ей место на карте.

— Прощайте, друзья мои, — сказала Дильфуза, обращаясь ко всем, крепко сжала в своей руке книгу и талисман, и в это же мгновение светящийся купол накрыл ее, изолировав от окружающего мира.

Больше она ничего не слышала. Силуэты людей, стоявших за куполом, еще какое-то время были смутно видны, но и они скоро исчезли за матовой границей из непрерывного потока силовых линий, которые увели ее далеко за собой, в открывшийся перед ней коридор между мирами. Дильфуза помнила о напутствии мастера Зафара. Она постаралась как можно яснее воспроизвести в своем сознании тот день и момент, когда она возвращалась домой из школы и заметила принца Рустама с друзьями, стоявшими на дороге, а также их лошадей, привязанных к дереву у обочины. Ей было очень горько от расставания с принцем, и поток горячих слез подкатил к ее глазам, готовый в любую минуту выплеснуться наружу. Однако в плотной среде тоннеля перемещения слезы сгустились, и так и остались внутри ее глаз, выпустив наружу одну-единственную слезинку, которая скатилась по левой щеке и густой каплей, похожей на гель, застыла, создавая ощущение легкой прохлады на разгоряченном лице Избранной.

Дильфуза прибыла в Ташкент поздно ночью, не понимая, в какой день и в какое время она в итоге попала. На улице было темно, и поблизости не было ни одного человека. Это было даже кстати, потому что вид светящегося купола, возникшего из ниоткуда, мог бы привлечь ненужное внимание. Она сразу же узнала свою родную улицу. Правда, переместилась она немного дальше того места, на котором она впервые увидела принца Рустама. Она захлопнула книгу и зажала ее в левой руке. В ее правой ладони лежал талисман. Дильфуза подумала, что, может быть, он снова превратился в часы, которые она так любила. Хотя после падения на землю с такой высоты, возможно, способность к изменению своего вида у талисмана утратилась безвозвратно. Она разжала ладонь и ахнула от удивления. Синий кристалл талисмана снова превратился в ее прежние часы со звездным рисунком циферблата и ровно бегущими стрелками, правда, без ремешка и с небольшими царапинами на стекле.

«Я снова дома», — подумала Дильфуза.

Она с наслаждением вдохнула в себя теплый весенний воздух родного города, пахнущий свежей зеленью и цветами, а также немного пропитанный выхлопными газами и пылью.

«Мне кажется, что я отсутствовала несколько месяцев, хотя на самом деле прошло всего несколько дней. А если мне удалось попасть в нужный день, то получается, что прошло всего несколько часов. Даже не верится», — думала Дильфуза, быстрым шагом направляясь к подъезду своего дома.

Она подняла голову и посмотрела на свое окно. В ее комнате горел свет. «Мама меня убьет», — поежилась от предстоящих объяснений девушка.

Перешагивая через несколько ступенек, она пробежала вверх по лестнице и остановилась перед дверью своей квартиры. Несмело позвонив пару раз, она, затаив дыхание, ждала, что за этим последует. За дверью раздались шаги, и даже не спрашивая, кто там, мама Дильфузы распахнула дверь и с изумлением уставилась на дочь.

— Мама, извини, что я так сильно задержалась, — начала оправдываться она.

— Где ты пропадала, Дильфуза?! — возмутилась мама.

Они заговорили одновременно и одновременно замолчали, продолжая смотреть друг на друга, и, не выдержав, кинулись в объятия.

— Я так по тебе соскучилась, мама! — всхлипывала Дильфуза.

— Я так волновалась, что с тобой что-то случилось. Обзвонила твоих подружек и одноклассников. Но не все из них оказались дома, поэтому я подумала, что вы ушли гулять и потеряли счет времени. Ты не могла позвонить и предупредить меня? — продолжала возмущаться мама, когда, наконец, объятия закончились.

— И почему ты плачешь, доченька? Почему у тебя такой перепачканный вид? А что случилось с твоей рукой? — мама Дильфузы наконец-то заметила, что правая ладонь и пальцы дочери изуродованы ожогами различной величины. — И где твоя школьная сумка?

— Ой, — спохватилась девушка. — Я, кажется, оставила ее в другом мире.

— Где ты была, Дильфуза? — насторожилась мама.

— Понимаешь, мама, там, в городе, в одном месте был пожар, и мне пришлось помогать его тушить, — Дильфуза пыталась придумать на ходу какую-нибудь более или менее правдоподобную версию.

— Ну конечно, без тебя там не могли обойтись, — упрекнула мама, с подозрением глядя на старую грязную книгу в руках дочери.

Дильфуза вскинула голову и посмотрела на свою мать таким пронзительным взглядом, что той стало немного не по себе.

— Не могли, мама. Не могли. Я это точно знаю.

Эпилог

Ее парта стояла в классе возле самого окна, и, сидя за ней, Дильфузе был виден кусочек дороги и тротуара, вдоль которого росли молодые акации и клены. Дильфуза смотрела в окно и думала, как это странно, что только вчера она перемещалась в пространстве между мирами, встречалась с волшебными созданиями и решала судьбу Вселенной, а сегодня она снова сидит за старой партой на уроке литературы, и впереди ее ждут другие уроки, экзамены и конец учебного года.

«Избранным нужно много учиться», — вспомнила она слова мастера Зафара.

Дильфуза была согласна со своим учителем.

«Нужно очень многое знать и уметь, чтобы при необходимости спасти этот мир, — рассуждала она. — И не только ради спасения. Даже просто для того, чтобы сделать этот мир лучше, нужно самому стараться быть лучше, сильнее, образованнее».

Она только начала было погружаться в воспоминания о пережитых ею событиях и о принце Рустаме, как резкий звук школьного звонка заставил ее вздрогнуть и оторваться от своих грустных мыслей.

— Что у нас там по расписанию, Гуля? — спросила она соседку по парте.

— Да как обычно, физкультура. Дильфуза, ты будто прибыла из другого мира, — пошутила Гуля и выбежала из класса.

— Физкультура… — простонала девушка.

Ее правая рука была тщательно заклеена пластырями, но это, к сожалению, не освобождало от предстоящего очередного пробега вокруг здания школы.

Она вышла из раздевалки и обнаружила, что успела переодеться и переобуться одной из первых среди девочек. Этот факт ее немного удивил. Она спустилась по лестнице во двор и вышла к маленькому школьному стадиону.

— Добрый день, Татьяна Степановна, — поздоровалась она со своей учительницей по физкультуре.

— Здравствуй, Дильфуза, — учительница осмотрела ее критическим взглядом. — Мне кажется, что ты немного похудела. Молодец, продолжай в том же духе.

— Так, класс. Всем построиться по росту! — прикрикнула Татьяна Степановна на своих учеников, вяло двигавшихся к месту сбора и предпочитающих разгуливать по школьному двору.

— Сейчас вы три круга пробежите по стадиону, потом у нас будет разминка, а после нее все будут сдавать свои хвосты. У кого-то это кросс, у кого-то прыжки в длину, в общем, вы сами прекрасно знаете, кто и что мне должен досдать, чтобы получить хорошую годовую оценку, — учительница говорила тоном, не допускающим возражения.

Разминка закончилась очень быстро, и пришло время Дильфузе снова бежать ненавистный ей кросс.

— Дильфуза, соберись, — напутствовала ее Татьяна Степановна. — У тебя есть силы, ты способна уложиться в норматив, если захочешь. Давай, вперед!

И Дильфуза побежала. Она бежала вокруг здания школы, против часовой стрелки, и не думала о том, что ей нужно уложиться в определенное время, что у нее это никогда не получалось и почему это должно у нее получиться на этот раз. Нет, она думала о строении Вселенной Хаттар, о шести мирах, в одном из которых находилась она сама в данный момент. А в другом мире, мире Ал, остались ее новые друзья джанниды, Кахрамон и Сардор, а также ее принц Рустам. Она вспомнила джинна Ахрора, на плече которого ей довелось путешествовать, вспомнила его истинную алую сущность и то, каким он был могучим и прекрасным. Она снова увидела ослепительную пери Гузаль с золотой узорчатой кожей и ее верного дракона Аждара, который стремительно рассекал водный простор со своей волшебной спутницей на спине. Дильфуза сосредоточилась и почти ничего не замечала вокруг. Она вошла в ритм и ровно дышала. Она вспоминала полеты на коврах, которые были обычным делом для джаннидов и казались совершенно нереальными для всех остальных людей. Она снова увидела белый свет, который излучали души умерших джинна Акбара и Избранной пери Фароат. И вспомнила, как развевались золотые ленты за спиной ее правнучки пери Гузаль, когда та с гордо поднятой головой летела над водным простором.

— Дильфуза, остановись, достаточно. Стой! Дильфуза! — она не сразу услышала крики, которыми учительница по физкультуре пыталась привлечь ее внимание.

Погрузившись в воспоминания, девушка не заметила, как пробежала положенную дистанцию в десять кругов и продолжала бежать дальше.

— Ты куда так припустила, Дильфуза, — улыбаясь, выговаривала ей Татьяна Степановна. — Поздравляю! Ты выполнила норматив, и даже пробежала немного быстрее. Ты, наверное, тренировалась все это время. Ну, все равно молодец. Ставлю тебе «пятерку» за четверть и «четверку» по итогам года. Все, можешь больше на занятия не приходить.

— Спасибо, Татьяна Степановна, — выдохнула Дильфуза.

Она стояла запыхавшаяся и только сейчас почувствовала, как сильно дрожат ее ноги от непривычного физического напряжения. Ее не радовала полученная оценка и то, что она до следующего учебного года избавилась от посещения нелюбимого ею предмета. Она тосковала по своим новым друзьям, с которыми ей очень хотелось еще раз встретиться. Мысли о принце Рустаме и о том, что ей больше никогда не доведется увидеть его, с новой силой накатили на нее, и она едва не рухнула на землю, почувствовав жуткую слабость в ногах.

Дильфуза стояла без сил, опершись руками о согнутые в коленях ноги и уставившись невидящим взглядом в заасфальтированную дорожку. Ее губы предательски дрожали от рыданий, готовых в любую минуту вырваться наружу потоком горьких слез.

Где-то очень далеко во Вселенной пролетавший по границе миров Семург посмотрел на мир Таш и отыскал крохотный огонек Избранной, который дрожал, как будто собираясь погаснуть. Семург улыбнулся и провел своим синим крылом над этим огоньком, который сразу же после этого засиял ровным светом.

Дильфуза почувствовала, как в ее голове внезапно прояснилось, и грустные мысли куда-то ушли сами собой. Она вздохнула и выпрямилась во весь рост.

«Мы еще увидимся, Рустам. Мы обязательно с тобой встретимся».

Это было невозможно, но где-то в глубине души появилась и начала расти уверенность в том, что ее встреча с принцем Рустамом на самом деле может когда-нибудь произойти. И сразу же стало легче на сердце. И снова окружающий ее мир окрасился в яркие весенние краски и зашумел привычными и родными звуками. С поднятой головой, спокойным шагом Дильфуза направилась обратно в здание школы, навстречу своей новой прежней жизни, навстречу своей судьбе.

Content

Гуль Замон
ТАЛИСМАН

Предисловие

Пролог

Часть 1 Начало

Глава 1 Пророчество

Глава 2 Посланники

Глава 3 Начало пути

Глава 4 У Бахрома

Глава 5 Кузнец Махмуд

Глава 6 Дильфуза

Глава 7 Тайна визиря

Глава 8 Визит в столицу

Глава 9 На совете

Глава 10 Бегство из дворца

Глава 11 Дорога домой

Глава 12 Западня

Часть 2 Поиск

Глава 13 Выбор

Глава 14 Караван

Глава 15 Нападение

Глава 16 Встреча с Дильфузой

Глава 17 Возвращение

Глава 18 Нуриддин

Глава 19 Снова в дороге

Глава 20 Атака джинна

Глава 21 Неожиданная помощь

Часть 3 Поединок

Глава 22 Джанниды

Глава 23 Время решений

Глава 24 Встреча с мастером

Глава 25 Защитный барьер

Глава 26 Обучение Дельфузы

Глава 27 Перемещение в мир пери

Глава 28 Зеркало Фароат

Глава 29 Вызов

Глава 30 Пророчество

Глава 31 Мир теней

Глава 32 Талисман

Эпилог