Tanza Liz

Белая пантера

Глава 1

Чикаго – третий по числу жителей город США, второй по значимости финансовый центр страны и крупнейший транспортный узел Северной Америки. Расположен на юго-западном побережье озера Мичиган в штате Иллинойс.

В этом огромном мегаполисе и расположен полицейский участков 2905. В этом участке работают три лучших детектива отдела по борьбе с наркотиками. Эмма Свон – девушка получившая звание детектива за несколько лет работы в отделе, раскрывшая дело по переправке наркотиков из Малайзии. Киллиан Джонс – опытный детектив, переведенный из Бостонского отдела. Участвовавший в нескольких крупнейших операциях по разоблачению крупных наркосиндикатов, напарник и лучший друг Эммы Свон. Скот Келби – молодой детектив, недавно пришедший в отдел и работающий под прикрытием в банде «Белая пантера».

В этом участке грядут перемены – лейтенант Джек Райли, проработавший в участке всю свою жизнь, уходит на пенсию. И на его место ставят молодую, но уже многого добившеюся Реджину Миллс. Окончив Бостонский университет с отличием, она занимала одну из высоких должностей в департаменте Чикаго по борьбе с наркотиками.

– Реджина, я очень рад, что вы теперь будете руководить этим отделом, – сказал лейтенант Райли, – им нужна горячая кровь, которой вы и являетесь.

– Спасибо, лейтенант. Я тоже рада, что буду руководить лучшим отделом Чикаго по борьбе с наркотиками. Когда я смогу познакомиться со своим отделом?

– Я представляю вас чуть позже, а сейчас введу в курс дела, – ответил Райли.

– Отлично, мне очень интересно, – подсаживаясь за стол к мужчине, сказала Миллс.

– Сейчас самое главное наше дело – «Белая пантера». По нашим данным, картель Митчела поставляет большинство наркотиков, которые распространяются в Чикаго. Банды, которые осуществляют их продажу, часто ведут между собой войны за территории, что нередко приводит к убийствам и способствует криминализации обстановки в городе. Более того, Чикаго используется «Белой пантерой» как центр распределения наркотиков для поставок на территорию Среднего Запада США.

– А сколько этот Митчел уже на рынке? – спросила Миллс.

– Уже больше 15 лет. Он несколько раз сидел, но «Белая пантера» продолжала действовать даже в его отсутствие. Феликс Митчел, как стало нам известно, сейчас находится в Мексике. Около полугода назад он все дела передал своей дочери, – ответил мужчина.

– А кто его дочь? – спросила Реджина, – что известно о ней и как она справляется с делами отца?

– Ее прозвали «Черная Королева». Ее никто никогда не видел, но дела она ведет подстать отцу. Недавно она переправила крупную партию героина из Ботсваны.

– Вам удалось перехватить партию? – уточнила Миллс.

– К сожалению, нет, – Райли усмехнулся, – мы отправили три группы захвата, в три места и в каждом была записка с одним словом. Если сложить их, то получается адрес, куда пришла партия.

– И что, это был правильный адрес? – удивилась Реджина и посмотрела в отчеты.

– Это девушка просто издевается. Она вроде не скрывается, но поймать ее никто не может, – зло прорычал Райли, – ну, ладно. Пойдемте, я вас представлю вашему отделу?

– Называйте меня на «ты» и конечно пойдем, – поднимаясь со стула, сказала Миллс.

Джек и Реджина вышли из теперешнего кабинета Миллс. Они прошли в большой светлый кабинет, в котором стояли три стола.

– Здравствуйте, знакомьтесь – сержант Реджина Миллс, – сказал Райли, и в кабинет вошла Миллс.

– Твою мать, Джонс, ты, что мне сейчас подсунул? – негодовала молодая девушка в звании детектива, – какой к чертовой матери Роб Дональд? Мы его закрыли еще несколько месяцев назад. Или это его брат-близнец у тебя в отчете фигурирует как подозреваемый?

– Свон, да откуда мне знать? – опешил от такой своей собственной невнимательности Киллиан, – ты же знаешь отчет не мое дело. Вон, Кел вернется из своего прикрытия, сделает тебе отчет.

– Джони, этот отчет нужен не мне. Ты сам с ним к лейтенанту пойдешь, – кинула папку на стол перед носом Киллиана Эмма и села за свой стол. Откидываясь на спинку кресла, кладя ноги на рабочий стол и прикрывая глаза, она совсем не заметила давно вошедшего лейтенанта с безумно обворожительной, жгучей брюнеткой с карим надменным взглядом и маленьким шрамиком над верхней губой.

– Мисс, а вас не учили, что когда входят старшие по званию, нужно встать? Хотя бы, – окинув взглядом стоящего брюнета и сидящую блондинку, которая так ее и не заметила. И не просто не заметила, но еще и не слышала лейтенанта Райли.

Свон – наглая, дерзкая и совершенно не признающая авторитетов девушка-полицейский, но эти ее «достоинства» не идут ни в одно сравнение с тем, что она один из лучших детективов Чикаго.

– Свон, твою мать. Лейтенант здесь, – хотел взбудоражить блондинку Киллиан, смотря то на нее, то на Джека и Реджину.

Свон, услышав сначала слова Миллс, а потом и Джонса, встрепенулась и встала со стула.

– Лейтенант, – кивнула она Джеку, абсолютно игнорируя Миллс, показывая, что вся во внимании.

– Детектив Свон, детектив Джонс, знакомьтесь это сержант Реджина Миллс. Так как я ухожу на пенсию, она займет мое место, – яростно посмотрев на Эмму, сказал лейтенант.

– Здравствуйте, – серьезно сказала Реджина.

– Но… лейтенант, – была просто ошарашена этой новостью Свон. Нет, она, конечно, знала, что Джек уходит на пенсию и что его заменят в ближайшее время. Но все в отделе предполагали, что это будет лейтенант Эдди Стоун из департамента, а по совместительству хороший друг отдела и самого Райли. И что еще сильнее разозлило Свон, что Джек не поставил ее в известность о таком скором уходе, ведь их отношения начальник и подчиненная были многим больше. Джек был для Эммы как отец.

– Как так можно? А как же Стоун? Именно он должен был занять это место? – совершенно не обращая внимания на Миллс, говорила Свон.

Миллс не привыкла к тому, что ее не замечают. В университете, а потом и в департаменте с Миллс считались, а как красивая женщина она всегда была в центре внимания.

– Мисс Свон, во-первых, я тоже работала в департаменте, а во-вторых, простите, что нарушила ваши планы, – язвительно протянула Миллс. Она прошла вглубь кабинета и подошла к Джонсу.

– Эмма, – губами прошептал Райли, – ты, когда начнешь думать головой?!

– Реджина Миллс, я, так понимаю Киллиан Джонс?! – протягивая руку, добавила брюнетка, уже сама не обращая внимания на Свон.

– Да, – протянул руку и пожал ладонь Миллс брюнет, – детектив Киллиан Джонс, сержант Миллс. Приятно познакомиться, – в своей присущей только ему манере, строго, но уважительно познакомился Джонс, косясь на Свон. Которая все же была вне себя, и ей было абсолютно наплевать на эту выскочку из департамента.

– Лейтенант, можно вас? – подходила к Райли Свон и прошла мимо него в его же кабинет.

– Извините, Реджина, – сказал Райли и вышел из кабинета.

Миллс прислонилась к столу и с улыбкой посмотрела на Джонса.

– Добро пожаловать в наш радушный отдел, сержант Миллс, – усмехнулся по-доброму Джонс и сел за свой стол, открывая ту самую папку, отчет в которой раскритиковала блондинка.

– Да, он действительно очень радушен,- сказала с сарказмом Миллс, – мистер Джонс, а где третий детектив? – показывая на стол Келби, спросила она.

– А Джек вам не сказал? – удивился Киллиан, но по глазам Миллс увидел, что это так, – он сейчас работает под прикрытием.

– Это хорошо. Я только начала принимать дела, но мне уже поведали о вашем главном деле «Белая пантера», – продолжая осматриваться, протянула Миллс.

– Свон введет вас в полный курс дела. Она держит связь с Келом и по этому вопросу вам лучше обратиться к ней.

– С ней я еще пообщаюсь, и не только по этому вопросу, – улыбнувшись, сказала Миллс и посмотрела на работающего с документами Джонса, – сейчас мне интересно над какими делами работаете вы.

– Уличные наркоторговцы, – ответил Джонс, – эти наглецы очень быстры и хитры. И как мне кажется, они имеют, хоть косвенную, но все же связь с «Белой пантерой».

– Хорошее предположение, но мне кажется, что такой крупный синдикат не будет работать с уличной шушерой, – предположила сержант.

Джонс удивленно посмотрел на Миллс, – вы думаете? Я бы вот не был так уверен.

– Это хорошо, что вы проверяете все варианты. Это поможет нам не упустить ни единой важной детали. В мои планы входит поимка Черной Королевы.

Киллиан усмехнулся, – это входит в планы всей полиции и не только в Чикаго. Но она неуловима.

Свон была безумно зла и металась по кабинету Райли из стороны в сторону, пока в него не зашел Джек и не закрыл за собой дверь.

– Джек, что это все значит? – махая рукой в сторону отдела, крикнула Свон.

– Эмма, успокойся! – гаркнул Райли, – Стоуна назначили на другую должность в департаменте, а Реджина очень амбициозна и профессиональна. А ты хоть когда-нибудь начнешь думать головой? Ты что не понимаешь, что от твоих возмущений нет толку?!

– Что значит на другую должность, Джек? Он мечтал занять твое место много лет и хочешь сказать, так просто отказался от этой своей мечты? – продолжала возмущаться блондинка.

– Эмма, его не спрашивали, хочет он или нет. Так что смирись и учись работать с Реджиной, – садясь в свое уже бывшее кресло, сказал мужчина.

– Что значит учись? Джек, откуда она вообще взялась? Я не раз была в департаменте. Там и в помине не было никакой Реджины Миллс. А тут здрасте, нарисовалась, – зло язвила блондинка.

– Эмма, она была заместителем начальника в бюро по наркотикам и опасным лекарствам. И кстати ты не обязана знать там всех. Еще скажи, что они тебя не спросили, кого же тебе назначить в начальники. Все, Свон, хватит! Мне это надоело, быстро пошла и начала работать, вечером тебе отчитываться перед сержантом Миллс.

– И что же ее с такого тепленького места, да в самое пекло? Не сломается, ли? – усмехнулась Свон, но увидев гневные глаза Райли, добавила, – ничего, сломаем, – грозно высказалась Свон и покинула кабинет, громко хлопая дверью.

Райли взялся за голову, – ну, что мне с тобой делать, Свон? – выдыхая, протянул мужчина.

Выйдя из кабинета Райли, Свон сразу отправилась в отдел, где по-прежнему находились Джонс и Миллс. Киллиан занимался бумагами, а Миллс прислонившись пятой точкой и практически сидевшая на рабочем столе Эммы, задавала интересующие вопросы детективу.

Свон, увидев эту картину, тяжело вздохнула, но подошла к столу. Она достала пачку сигарет и закурила, при этом смотря неотрывно на Миллс.

– Сержант Миллс, вы сели на протоколы, – показывая взглядом на документы, грубо сказала Эмма.

– Простите, детектив Свон, – отстраняясь, сказала Миллс, – детектив, я за несколько минут нашего общения нашла огромные дыры в вашем воспитании. Вас не учили, что для курения есть специально отведенные места?

– А вас не учили, что придя в чужой монастырь, следовало бы сначала изучить его устав, – огрызнулась Свон, вдыхая дым, садясь в кресло и беря документы, которые несколько секунд назад покоились под весом обворожительной брюнетки. Но даже внешность Миллс никак не задевала и не останавливала Свон.

– Почему же не учили? Но мне казалось, что не уважать старших по званию и курить в кабинете, это не те правила, которые я должна взять за основу, – пробежавшись взглядом по внешности блондинки, ехидно протянула Миллс.

– Вот в такой хреновый монастырь вы пришли работать, с такими хреновыми правилами. Может, стоит подумать о переводе? – продолжала нагло грубить Свон и, не прекращая гробить свои легкие и легкие присутствующих. Джонс только качал головой, понимая и прекрасно зная характер Свон, ее сейчас было не остановить.

– Я вас могу огорчить. Документы о моем переводе и назначении уже подписаны, – оперевшись пятой точкой теперь о стол Джонса и скрестив руки на груди, ответила брюнетка, – детектив Свон, не нужно меня недооценивать, я ведь могу и поменять устав в вашем монастыре!

– Устав пишется годами, проработавших здесь профессионалов, а не как новой выскочкой, которая понятия не имеет о работе полиции в целом и конкретного отдела в частности, – туша сигарету и выдыхая последние дымы никотина, огрызалась Эмма.

– Свон! – сквозь зубы пытался остудить пыл напарницы Киллиан, грозно смотря на нее, но она только и делала, что смотрела на Миллс.

– Не нужно, мистер Джонс, – улыбнувшись мужчине, сказала Реджина, останавливая его от нападок на Эмму, – вы, что не видите, что детектив так распинается для меня, чтобы проверить какой я орешек. Так вот, детектив Свон, без лишней скромности скажу, что зубами вы меня не раскусите.

– Не волнуйтесь, – оскалилась блондинка, – зубки у меня остренькие и не таких раскусывали. А вас, как я вижу, даже стараться не придется, сами сломаетесь.

Реджина засмеялась и, оторвавшись от стола, подошла к столу Эмму.

– Зубки у вас крепкие, да. А вот челюсть не очень, слабовата будет для таких нагрузок, – оперевшись руками о стол, сказала Миллс, – и, кстати, вы противоречите сами себе. То говорите, что и не таких раскусывали, то есть я для вас все же крепка, то сразу же лишаете нас веселья, говоря, что я сломаюсь сама. Вы выберите для себя вариант, мне вас разочаровывать с каким вариантом?! – подмигнув, Реджина пошла к выходу из кабинета.

– Красотка! – кинула совсем неожиданно Свон, но других слов после такого близкого контакта она в себе найти не могла. Киллиан поперхнулся собственными слюнями, услышав это, и во все глаза смотрел, как Эмма уже раздевает их новую начальницу. Да, Свон умела со злости переключиться мгновенно на совсем иные чувства. С гнева на смех. Со злобы на добродушные высказывания. С простодушного разговора на яростные выкрики. Вот за эти самые моменты разнообразия и абсолютной уверенности Эмму и уважали в отделе. Она всегда говорит, что думает и часто не жалеет о своих возможно резких словах и поступках.

Реджине были крайне приятны эти слова Эммы, но, не обращая внешне внимания на них, брюнетка остановилась и повернулась только в дверях.

– В 6 часов вечера, с отчетами по «Белой пантере» ко мне в кабинет и без опозданий, Свон, – и, не дождавшись ответа, вышла, закрывая дверь.

– Свон, ты совсем сбрендила? – еле сдерживая смех и гнев одновременно, спросил Джонс.

– Джони, давай ты мне не будешь мораль читать, – устало проговорила Эмма, – эту дамочку специально к нам в отдел направили, отодвигая Стоуна. Я еще разберусь, какого лешего ей понадобилось от нашего отдела, – вновь закуривая, говорила блондинка.

– Эмма, не нарывайся. Если ее поставили вместо Эдда, то она точно не простой орешек и явно за ее спиной стоит кто-то серьезный. И, в конце концов, сначала прощупай, а потом уже включай свои шипы, – грозно настраивал Киллиан.

– А на счет красотки, я не ослышался? Она тебе понравилась? – спустя какое-то время спросил детектив, игриво смотря на свою напарницу, которая полностью ушла в отчет.

– Какой красотки? Я снова все пропустил? – забежал в кабинет Скот Келби. Молодой детектив, но уже получил полное доверие, как лейтенанта Райли так и своих напарников Эммы Свон и Киллиана Джонса.

– У нас новый сержант, вместо уходящего на пенсию Райли. Довольно милая особа, а внешность, – протянул Киллиан и спародировал Свон, – красотка, – смотря своими игривыми глазами на Эмму.

– Стерва она еще та, Кел. Не слушай его! – пыталась защититься Свон.

– Да, ладно, тебе, Эмма. Я видел, как ты на нее смотрела. Уже, наверное, представляла ее в своей одинокой постельке.

– Да иди ты, Джони. Мне такая дешевка и явно продажная подстилка кого-то из департамента и даром не нужна, – кинула Эмма.

Скот только удивленно смотрел за спором двух друзей.

– Стоп, стоп, стоп, – наконец встрял он, – может вы мне всё-таки расскажите кто она, и где я могу ее лицезреть?

– Слишком долго тебя не было в офисе, Скот, – говорил Киллиан, – а хотя, вон смотри, – показал он через большое стекло, прикрытое только жалюзями и прямо направленное на кабинет начальника отдела.

– Ууух, – не сдержался детектив, – я бы такую точно…

– Эй, эй, эй. Парни, постыдились бы, – встряла в разговор Свон и тоже подошла к окну.

– Эмма, а она ведь тебе реально не по зубам. Такая красотка и с таким взглядом, манерами, осанкой, точно не поведется на… – посмотрел молодой детектив на Эмму. Старые потертые джинсы, белая майка, забранные в конский хвост волосы и кобура с пистолетом на пояснице.

– Да если я захочу, она уже через неделю будет в моей постели. Вот только я – не хочу, – усмехнулась блондинка и, отойдя от окна, вновь присела на свое рабочее место.

– Да ей слабо, Кел. Ты посмотри на нее и на Миллс. Она даже не взглянет на нашего бравого детектива в… уличных доспехах, – засмеялись парни, видя, как зарождаются искорки гнева, а еще больше любопытства в серых глазах Свон.

– Может, вы хотите пари? – предложила, закусывая губу Эмма.

– А давай, – сразу воодушевился Скот, – мне хоть какое-то развлечение в этом прикрытии.

– Вы что сбрендили? Свон, даже не думай! – выключил свою игривость Киллиан и начал думать мозгами.

Эмма переводила взгляд с Джонса на Келби и обратно и с широкой лисьей улыбкой подошла прямо к молодому детективу, – неделя и она моя.

– Идет, – пожал протянутую ему женскую руку Скот, а Джонс только покачал головой.

– Не пожалей потом, Свон, – и разбив замок рук, Джонс принялся за работу, а ему примеру последовали и другие работники отдела участка 2905.

Большое здание бывшей текстильной фабрики. Посередине зала стоят четыре человека.

– Грэм, почему не пришла сама Алекс? Я думал, что с ней обсужу новую поставку, – сказал темноволосый мужчина в шляпе. Хосе Альварес – давний партнер Феликса Митчела и один из крупнейших распорядителей «крэка».

– Простите, мистер Альварес. Мисс Митчел не сможет сегодня с вами встретиться, – сказал Грэм.

Грэм Хантер – первый помощник и лучший друг Черной Королевы. Феликс Митчел взял его под свою опеку еще мальчишкой и был очень рад, что его дочь сразу подружилась с ним.

– Я могу сейчас позвонить ей.

– Не нужно. Передай Алекс, что я слышал, как она посмеялась над нашей доблестной полицией, – сказал мужчина и подозвал к себе своего помощника.

– Карлос, принеси презент для моей девочки.

– Сейчас, – кивнул мужчина и вышел из помещения.

– Мистер Альварес, Алекс хочет переправить партию пыли по железной дороге из Аргентины. Ей нужно чтобы вы привлекли к себе внимание полиции.

Мужчина рассмеялся.

– Алекс хочет, чтобы я сам к себе привлек внимание?! Давай, я просто переправлю для нее эту партию.

– Нет, Алекс, будет действовать сама, – ответил Хантер и у него зазвонил телефон, – простите.

– Да, Алекс? – отходя от мужчин, сказал Грэм.

– Привет. Ты на встрече с Альваресом? – послышался властный голос женщины.

– Да, как раз ему рассказывал, что тебе от него нужно. Ты что-то хотела?

– Включи громкую связь, – Хантер беспрекословно выполнил указание и вернулся к мужчинам.

– Дядя Хосе.

– Здравствуй, Алекс. Что за игру ты опять затеяла?

Девушка засмеялась, – дядя Хосе, ты же знаешь, что я не раскрываю своих тайн. Так ты согласен?

– Конечно, согласен, как же я откажу Черной Королеве. У меня для тебя подарок, я передам его через Хантера.

– Спасибо, дядя Хосе. Еще одна просьба – передай привет отцу. Ты же летишь через три дня в Мексику, – не спросила, а утвердила девушка.

– Ты и это уже знаешь?

– Конечно, знаю. Ты же знаешь, что предупрежден – значит вооружен.

– Хорошо, девочка моя, передам, – сказал Альварес и передал подарок в красивой бархатной красной длинной коробочке. Мужчины пожали руки и Альварес со своим помощником ушли из здания.

– Грэм, – мужчина отключил громкую связь, – ты на встречу с кем поехал с Рикки и Френки?

– Нет, только с Рикки, Френки сказал, что не может. А что? – обеспокоенно спросил Грэм.

– Да, нет ничего. Просто держи Френка подальше от всех сделок.

– Почему Алекс? Мы же и так знаем, что он коп? – с удивлением спросил мужчина.

– Вот поэтом и держи подальше. Мне нужно чтобы он заподозрил, что мы подозреваем его. Я хочу снять видео и отправить его в полицию, – сказала Митчел.

– Вот, что ты опять задумала? Тебя в лицо знают только избранные, а ты хочешь видео?

– Ты что из меня идиотку делаешь? Я не покажусь в кадре, – сказала грубо Алекс.

– Прости. Я просто иногда боюсь твоих игр, – Грэм и Рикки шли к машине, где их уже ждал водитель, – ладно, я сейчас еду еще на одну встречу, вечером позвоню.

– Буду ждать, – властно сказала женщина и повесила трубку.

– Вот что с ней делать? Она же сама нарывается. Что за игры она устраивает? Почему сразу не убрала Френки, хотя еще два месяца назад узнала, что он коп?

– Грэм, успокойся. Ты же знаешь, что Александра продумывает все до мелочей, не зря ее называют неуловимой Черной Королевой, – сказал Рикки, – а Френки ей нужен для того чтобы в полицию поступала только та информация которая нужна ей. Она не зря не показывается при нем.

– Да, понимаю я, Рик, понимаю, – прорычал Хантер.

– Ну, и что мы все еще стоим? Поехали! – белый Мерседес тронулся и выехал на проезжую часть с территории фабрики.

Глава 2

6 часов вечера и дверь в кабинет начальника отдела полиции Чикаго по борьбе с наркотиками. А перед ней девушка с серой папкой в руках и отчего-то с совсем несвойственным ей чувством неуверенности.

Зачем она нарывается? Она и сама не может дать ответ на этот вопрос. Может из-за врожденного чувства справедливости? А может из-за непонимания, почему все так, как не должно быть? Или же просто напросто неуверенности в будущем? Которой никогда у нее и не было.

Дверь кабинета широко распахивается, и даже не думает издать звук стука в нее. И в кабинет шагает Эмма Свон, видя, как сержант сидит в уже своем кресле и просматривает какие-то бумаги.

– Вот отчет по «Белой пантере» – кидает папку прямо на кучу бумаг Свон и уже собирается развернуться и уйти.

Реджина окончательно приняла дела у Райли и целый день занималась их изучением. Когда вошла Эмма, Реджина усмехнулась поведению девушки.

– Детектив Свон, я бы хотела послушать его из ваших уст, – поднимая глаза на блондинку, сказала Миллс.

– Сержант Миллс, в отчете все предельно разъяснено и в моих комментариях не нуждается, – выдала блондинка и вышла из кабинета, закрывая за собой дверь.

Реджина улыбнулась и, встав, вышла из своего кабинета и увидела, как Свон уже практически вошла в свой кабинет.

– Детектив Свон, вас никто не отпускал, – прорычала Миллс, – если вы сейчас не вернетесь в мой кабинет, я подам на вас рапорт.

Эмма тут же остановилась. Еще один рапорт на ее персону и ее точно отстранят на неделю, а то и больше от работы. А это для Свон смерти подобно. Работа и отдел это все, что у нее есть и единственное, что ей дорого. И Эмма, развернувшись, шагнула в сторону кабинета Реджины. Пройдя мимо начальника в предельной близости, она зашла в кабинет и села на стул.

Закрыв дверь, Миллс вернулась в свое кресло.

– Свон, чем я тебя не устраиваю? Тем, что отняла должность у Стоуна, которого ты бы и слушать не стала? Или тем, что я тебе понравилась? – закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла, спросила брюнетка.

– Тем, что ты и понятия не имеешь, что такое работа отдела, а уже начальник. Тем, что хрен знает откуда явилась и да отняла должность у того, кого здесь уважают и к чьему мнению прислушиваются. Тем, что ты чертовски красива, но прости, не в моем вкусе, – усмехнулась Свон, доставая сигарету и закуривая прямо в кабинете.

– Почему ты так уверенна, что я не имею представления о работе отдела? Ты ничего не знаешь, кто я и где работала. И наконец, то, что я не в твоем вкусе, это очень спорный факт. Потому что ты с меня глаз не сводишь и пытаешься привлечь мое внимание любыми легко доступными способами, – тоже доставая сигарету и закуривая, пояснила Миллс.

– Я тебя не хочу. Ты меня не возбуждаешь. Именно по этим критериям я и полагаю, что ты не в моем вкусе, – нагло высказывалась Свон, но не убирала пожирающего взгляда с Миллс, – а на счет отдела – я тебе могу сказать, не легко тебе придется, ой, как нелегко.

– Я не боюсь трудностей. А единственная моя трудность это ты, – пробегаясь глазами по телу Эммы, ответила Реджина, – но я почему-то уверенна, что это ненадолго. И хватит на меня пялиться, а то смотри, поменяешь вкус.

– Да вот думаю, – выдыхая дым и наконец, убирая взгляд на секунду начала говорить блондинка, – вроде красивая женщина. Хорошая осанка, мои любимые темные волосы и безумно восхитительные карие надменные глаза. А шрамик над твоей верхней губой, так и должен манить, чтобы прикоснуться язычком до него, – на каждое слово Эмма медленно встала со стула и подходила к столу, присаживаясь на него своей пятой точкой и наклоняясь прямо к лицу Миллс, – но вот не тянет меня к тебе, как ни крути. Вот скажи почему? – вдыхая дым и тут же выдыхая его в левую от Реджины сторону, спрашивала Свон.

– Знаешь почему?! Потому что ты меня хочешь затащить в постель, а если ты сразу начнешь ко мне подкатывать, я тебя пошлю. А так ты сама развиваешь во мне интерес к тебе и думаешь, что я поведусь, – поднимаясь и делая шаг к Свон, говорила Миллс, – не повелась!

– Значит, прокололась? – показывая свое абсолютное сожаление, горько усмехнулась Эмма, – тогда может, подойдем с другой стороны? Что ты делаешь сегодня в 9 вечера?

– Свон, ты не в моем вкусе, – ответила Реджина и пошла к стеллажу с папками.

– Где-то это я уже слышала, – задумалась блондинка и, спрыгнув со стола, пошла за Реджиной. И встав вплотную к стоящей спиной Миллс, прошептала ей на ухо, – ах, да. Три минуты назад я говорила тоже самое.

– Есть одно маленькое «но», я не привлекала твоего внимания специально, – чувствуя горячее дыхание, проговорила Миллс, – и не пытаюсь с тобой переспать.

– А кто сказал, что свидание должно заканчиваться сексом? Или у вас, сержант Миллс, только об одном мысли? Ресторан, кафе, кино, театр, прогулка на теплоходе – выбирай, а потом я отвезу тебя домой, – продолжала стоять за спиной Миллс Эмма и обдувать ее шею дыханием.

– Детектив Свон, а вы романтик, – повернувшись и оказавшись вплотную к телу Эммы, протянула Миллс, – я подумаю, над вашим предложением.

– И когда мне можно узнать ваш положительный ответ, сержант Миллс? – наклоняясь к губам, спросила Эмма.

– Детектив, он будет положителен только в том случае, если вы будете держать дистанцию, – уперевшись рукой в грудь Эммы, брюнетка отстранила от себя девушку.

– Сколько шагов, сержант? – так и не отстраняясь, наседала блондинка.

– Дистанция измеряется не в шагах. Если мы пойдем в кино, а я скажу три шага?! Вы, что сядете от меня через сиденье?! – продолжая чувствовать напор, Миллс улыбнулась.

– Значит, кино? – сделала для себя вывод блондинка, – сержант, я придерживаюсь старой закалки, мне приказали – я выполняю. Хоть на разных рядах. Какова дистанция?

Закусив губу, Миллс задумалась.

– Не лезть целоваться, этого будет достаточно.

– Только до того момента, как ты сама не поцелуешь, – ответила своим условием Эмма и сделала два шага назад, наконец давая свободу Реджине, – если будут вопросы по «Пантере» я в спортивном зале, – и вовсе покинула кабинет начальницы.

Миллс усмехнулась и вернулась в свое кресло.

– Ну, что почитаем про неуловимую Черную Королеву и ее широко известную банду.

Открыв папку, Миллс увидела отчет детектива Келби. На первой же строчке указано предполагаемое имя Черной Королевы – Алекс Митчел. Это единственная информация, которая известна о главе картеля «Белая пантера».

На втором месте шел отчет, в котором описывались на какие встречи ездит правая рука королевы Грэм Хантер по кличке «Волк». Прикладывалась фотографии, где был изображен мужчина лет 35 с щетиной на лице. Как было известно, ни одна сделка не проводится без ведома Черной Королевы. На встречах с важными людьми она присутствует лично, но в ее окружении только проверенные люди. Такая встреча была несколько недель назад, на которой присутствовал Джон Доумен. Доумен находится в розыске в 15 штатах за убийства и торговлю наркотиками. В окружении Алекс Митчел есть еще одно доверенное лицо – Рикки Кавана. Держит один из районов Чикаго. Имеет фирму, занимающуюся легальным бизнесом. За последние сутки стало известно, что готовится крупная сделка. Митчел, Хантер и Кавана получат крупную партию героина из Колумбии. Которая сразу разойдется по наркоторговцам.

Миллс, просмотрев папку, поняла, что ничего весомого в ней нет. Про картель «Белая пантера» информации не прибавилось и, взяв некоторые документы, она решила все же позадавать вопросы Свон.

Придя в спортивный зал, она сразу увидела блондинку. Которая именно в этот момент занималась на силовом тренажере.

Эмма занималась на тренажере на верхние группы мышц и вес поставила как всегда на грани своих же возможностей, то есть почти самый тяжелый.

Она всегда после работы в офисе приходила в спортивный зал поразмять затекшие от сидячей работы мышцы. Иногда она завидовала Келби, которого внедрили в банду «пантер» и который, написав отчет, тут же вернулся в свое прикрытие. Или Джонсу, который постоянно бегает за уличными торговцами, пытаясь выяснить связь между ними и картелем.

А вот за свой дурной характер Свон придется еще неделю сидеть в офисе и перебирать бумажки. Ох, не нужно было огрызаться на капитана. А ведь лейтенант Райли ее как всегда предупреждал, но в этот раз даже не стал защищать перед капитаном Малькомом Куртом. Хоть Курт и был справедлив, требователен, на многое закрывал глаза, когда дела касаются настоящих профессионалов. Но некоторые поступки Свон даже его вынудили отстранить ее от улицы и заставить сидеть в офисе поостужать пыл.

Свон полностью отдалась тренажеру, не замечая никакого вокруг. Опустив голову и стиснув зубы, она делала упражнение.

– Ты решила выпустить пар с помощью тренажера? – присев на соседний тренажер и поняв, что ее не замечают, спросила Миллс.

Эмма, не останавливая движений, сразу подняла голову на Миллс. И было видны капельки пота соскальзывающие с лица блондинки на шею и ниже, в разрез майки.

– Просто тренировка, сержант. Я держу себя в форме, – сбивчивым от нагрузок дыханием ответила Эмма.

Миллс именно сейчас была видна вся структура тела Эммы. Накаченные руки, плоский подкаченный живот, стройные спортивные ноги – это привлекало Реджину.

– Похвально, детектив Свон.

– Еще минуту, сержант, – сказала Свон, понимая, что Реджина пришла к ней, но останавливаться Эмма ради этого не собиралась.

– Можете продолжать сколько угодно, – делая вид, что совсем не смотрит на Эмму, сказала брюнетка.

Эмма усмехнулась и продолжила упражнение. Закончив, она встала с тренажера и, беря полотенце, начала вытирать совсем мокрое лицо и шею.

– Я вас слушаю, – обратилась она к Миллс, продолжая вытирать пот.

– Расскажи мне про Черную Королеву. Почему о ней ничего неизвестно, только имя и то оно может быть не настоящим? – перейдя сразу к делу, спросила Миллс.

– Потому что все отделы полиции Чикаго вот уже как полгода за ней гоняются, но ничего существенного так и не нашли. Единственное, что нам известно, что она очень хитра и просто смеется в лицо всей полиции, – беря бутылку с водой, говорила Свон.

– Неужели она только за счет своей хитрости обводит вокруг пальца всю полицию Чикаго? – усмехаясь, спросила Миллс, – есть фотографии практически всего ее окружения, но она, ни разу не попадала в кадр.

– Сержант, ты сюда пришла, чтобы прочитать мне выдержки из отчета Келби? – удивилась блондинка.

– Не ерничай, Свон. Мне интересно кто она такая. Почему ее прозвали Черной Королевой? И что вы делаете, чтобы хоть немного приблизиться к ней? – вставая и подходя к Свон, интересовалась брюнетка, – ты хоть что-то знаешь о ней?

– Знаю, – уверенно ответила блондинка.

– И что же? – не веря словам с усмешкой, спросила Реджина.

– Я не скажу тебе. Это мои догадки, мои предположения, не подпертые доказательствами, – неотрывно смотря на Миллс, предельно серьезно говорила блондинка.

– Ха-ха, – повернувшись спиной к блондинке, посмеялась брюнетка, – ты ничего не знаешь. Она так и продолжает быть неуловимой. Пока что, она вызывает у меня намного больше уважения, чем ты.

– Она даже у меня вызывает уважение и восхищение, – также серьезно говорила блондинка, и отошла от Реджины, также поворачиваясь к ней спиной и садясь на новый тренажер.

– Хорошо, если тебе нечего рассказать о ней, так расскажи о «Белой пантере».

– «Белая пантера» – самая крупная преступная организация на всем Юго-Западе нашей бескрайней страны, – еще не начиная упражнение, говорила блондинка, – у них огромный оборот. Они поставляют всю страну и не только этой дрянью. Все их сделки хорошо спланированы, полиция и ФБР до сих пор даже близко не могут подступиться к ним. Еще «Белая пантера» – это элита криминала Чикаго. Туда трудно попасть, а выйти своими ногами просто невозможно. В живых они никого осведомленного в той или иной мере не оставляют. Еще они ни за что не связались бы с уличными торговцами или разборками. Слишком мелко и вообще это у них строго карается. Этим занимается, как нам известно Рикки Кавана.

– Понятно. Спасибо, что рассказала, а то читать было лень, – усмехнулась брюнетка. Эту информацию ей уже поведал Райли и отчеты, которые она весь день изучала. Но сейчас ее первостепенной задачей стало позлить Свон.

– Приятно слышать, что доставила тебе удовольствие, – усмехнулась Свон. Ее не выводили провокации, она сама их создавала, – я думаю, когда ты в следующий раз решишь устроить мне проверку на вшивость, то придумаешь, что-нибудь более занимательное, чем пересказ того, что и так знаешь.

Миллс посмотрела в глаза Свон и улыбнулась.

– В следующий раз действительно придумаю что-нибудь поизысканней. А сейчас, если ты продолжишь свои тренировки, то опоздаешь на свидание со мной, – она встала и пошла к выходу, покачивая бедрами, – ждать я тебя не буду.

Свон улыбнулась уголками губ, понимая в какой она близости от совсем лакомого кусочка. И спор можно выиграть и заручиться поддержкой начальства, да и просто провести отличное свидание с красивой девушкой. И пусть без секса, как она и обещала, но это вопрос времени.

– Через 5 минут у твоего кабинета, – кинула последнюю фразу Эмма и, встав с тренажера, направилась в душ.

Вернувшись в кабинет, Реджина решила немного привести себя в порядок. Ее порадовало, что сегодня она надела черное элегантное платье, а не простую полицейскую форму. В отличие от департамента это было разрешено. Накинув пиджак и взяв сумочку, она вышла из кабинета, у которого ее уже ждала Эмма.

– Кто еще кого ждал, – услышав открывание двери, Эмма отстранилась от стены, на которую облокотилась в ожидании Реджины.

– Это ты меня пригласила, а не я тебя, поэтому ничего страшного, – проходя мимо блондинки, сказала Миллс, – и, что ты встала, мы идем или нет?

– Да, вид сзади тоже определенно великолепен, – смотря без стеснения на задницу Реджины, говорила блондинка.

– Хватит на меня пялиться, Свон. Пошли уже, я хочу дома быть до полуночи.

– А этого, детка, – вплотную проходя мимо Реджины, говорила Эмма, – я тебе не обещаю, – и прошла мимо нее прямо на выход из участка.

– Детектив Свон, соблюдайте субординацию, – кинула Реджина и пошла вслед за Эммой.

Когда они подошли к парковке, Реджина осмотрелась вокруг.

– Ну и где твоя машина?

– Машина? – вскинула брови Свон, – вон моя красавица, – и показала взглядом на черный спортивный мотоцикл Yamaxa.

– Стоп. У тебя мотоцикл?! – Реджина находилась в полном шоке, – Я не сяду на это… эту… на него!

Эмма засмеялась и вновь посмотрела на Реджину и на ее короткое черное платье. Но подойдя к байку Свон сняла с ручки шлем и протянула его Миллс.

– Может, все же передумаешь? – подмигнув, предложила Эмма.

– Ты как себе это представляешь? – недоумевала Миллс, – посмотри, во что я одета!

– Уверяю тебя, – Эмма все же вложила шлем в руку Миллс, а сама села на байк, беря уже свой шлем, – это не проблема. Запрыгивай, – и надела его себе на голову.

– Нет, ты точно издеваешься! – Миллс надела шлем и приподняв платье еще выше, залезла на мотоцикл.

Свон вновь засмеялась на реплику Реджины и завела мотоцикл, – держись крепче, сержант.

Реджина обвила руками талию девушки и крепко прижалась своим телом к ее.

– Ну, поехали.

– Только не увлекайся, – намекнула Свон на объятия, – мне еще за дорогой следить, – и вновь усмехнувшись, тронулась с места. И как только выехала на дорогу, сразу ускорила байк на неприлично огромную скорость.

Реджина сначала еще сильнее вцепилась в Эмму, но привыкнув к скорости, немного ослабила хватку.

– Ну и куда ты меня везешь? – громко спросила брюнетка.

Но скорость была настолько большой, да и шлем надетый на голову Эммы абсолютно не давали услышать Миллс. И Свон продолжала лихачить на дороге, объезжая то одного, то другого нерадивого как их называла блондинка водителя.

Поняв, что ее не слышат, Реджина полностью отпустила руки. Да, это была первая ее поездка на байке, но Миллс никогда не боялась скорости.

Но как только Свон почувствовала, как ее талию уже не обвивают руки Миллс, она резко затормозила и тут же ощутила толчок в спину. Реджина сразу врезалась в нее, а руки моментально вернулись на талию. Миллс усмехнулась и вновь прижалась к Свон.

А Эмма кинула взгляд через плечо сквозь шлем на Миллс и покачала головой, показывая, как не понимает таких вот не предусмотрительных поступков и с визгом рванула вперед.

Скорость на максимуме, ветер в ушах, а сзади нежно обнимает красивая девушка, что еще нужно для мимолетного ощущения спокойствия? Правильно – ничего. Для Эммы Свон больше ничего и не нужно было. Она живет настоящим, наслаждается каждым мгновением жизни и не задумывается о будущем. Кажется, что она может долго так вот управлять своим любимым мотоциклом и не останавливаться. Только скорость и ты. Но сейчас их трое и придется все же сделать вынужденную остановку.

Глава 3

Они подъехали к отелю «Lincoln» прямо к входу. Эмма сняла шлем и повернула голову к Миллс.

Получая истинное удовольствие от происходящего, Миллс не заметила, куда Эмма ее привезла. Осмотревшись по сторонам, она увидела здание отеля.

– Ну и зачем ты меня сюда привезла?

– А это ты ответь мне на этот вопрос, – нагло улыбаясь, выдала блондинка, слезая с мотоцикла и подавая руку, чтобы помочь Реджине.

– Я, по-моему, выбрала кино, а не захолустный отель? – Миллс не собиралась слезать с мотоцикла, – спать я с тобой не собираюсь.

– Ты называешь отель «Lincoln» – один из крупнейших отелей Чикаго захолустным? – усмехнулась блондинка, так и не убирая руки, – давай же, смелее. Не делай поспешных выводов.

Реджина посмотрела на Свон и придерживая платье сама слезла с мотоцикла.

– Ну что пошли менять мои выводы?!

Эмма ухмыльнулась и, забрав из рук Миллс шлем, повесила его, как и свой на байк прошла к входу.

– Добрый вечер, детектив, – поприветствовал ее мужчина в зеленой форме и кепочке.

– Привет, Дик. Как обычно, – улыбнулась Эмма швейцару.

– Он вас всегда ждет, детектив Свон, – был улыбчив и приветлив мужчина.

Эмма остановилась, уже в дверях повернувшись, она увидела, что Миллс по-прежнему стоит около мотоцикла.

– Так ты идешь? – крикнула Свон.

Поправив платье, Реджина пошла к Эмме.

– Может, ты все же мне объяснишь, что мы тут делаем?

– Что могут делать в отеле две девушки вечером после работы, сержант Миллс? – снова недвусмысленно намекала блондинка, когда они уже стояли и ждали лифта.

– Если ты еще раз мне на что-нибудь намекнешь, я развернусь и уйду, – заходя в лифт, сказала Реджина, – так что не нарывайся.

– Правильный ответ, сержант Миллс, – не обращая внимания на возмущения начальника, продолжала говорить блондинка, – ужинать, – закончила блондинка, когда они приехали на последний этаж отеля.

Выйдя из лифта, Эмма не стала ждать Реджину, зная, что она и так пойдет за ней, и направилась прямо к входу на крышу, перед дверью которого возвышалась вывеска: «the J.Parker».

– Свон, ты пригласила меня на свидание, а ведешь себя, как не знаю кто. Могла бы, во-первых, меня подождать, – идя за Эммой, говорила Миллс, по ходу оглядываясь по сторонам.

– А во- вторых? – удивленно спросила Свон, открывая перед Миллс дверь на крышу.

Ресторан J.Parker расположенный на вершине отеля «Lincoln» открывает просто потрясающие, завораживающие, захватывающие виды Чикаго, парка Линкольна. А если повезет, то столик будет прямо направлен на изумительный вид на озеро Мичиган.

А это и есть то самое «как обычно», которое Эмма кинула швейцару. Столик около стеклянной стены, открывающий вид с вышины прямо на сверкающие огнями небоскребы, а в доли как раз и виднеется одно из великих североамериканских озер.

– А во-вторых, я уверена – ты еще накосячишь, – протянула Реджина, проходя в ресторан. Это было очень красивое место. Столик, который им предоставили, был красиво сервирован, а вид, представленный за стеклом, был просто восхитителен.

– А ты все-таки романтик.

– Это мой любимый и, пожалуй, единственный ресторан во всем Чикаго, где я могу полностью расслабиться. А вид и вправду романтичен, – улыбнулась Свон, как к ним подошла девушка официант.

– Детектив Свон, добрый вечер, – кивнула молодая девушка с обворожительной улыбкой, – вам как обычно?

– Да, Мелиса, как обычно, а ты, что закажешь? – направила она взгляд на Миллс.

– Я полагаюсь на твой вкус, – ответила Миллс. Эмма кивнула Мелисе, и девушка ушла выполнять заказ.

– Ну и часто ты тут бываешь? – прошипела брюнетка, одарив Свон не добрым взглядом.

– Довольно часто, чтобы меня знали здесь в лицо и постоянно держали для меня столик, – ухмыльнулась блондинка, видя искорки зарождающегося недовольства в глазах Миллс.

Может, показалось? Или нет?

– И каждый раз с новой пассией? – с натянутой улыбкой и злостью в глазах, спросила Реджина. Миллс была из тех женщин, которая ненавидела быть одной из…

Не показалось! – победно улыбнулась блондинка.

– Сержант Миллс, я не из тех людей, которые приводят в свое любимое место пассий. Мы обычно выше 10 этажа не поднимаемся.

– А, так я вошла в список избранных, которые попали сюда? – показывая рукой на помещение, спросила Миллс.

– Ты первая, – улыбнулась Эмма, убирая взгляд на озеро.

– Какая честь, – ерничала Реджина. Ей безумно было приятно, что Эмма пришла в это место именно с ней. Подняв свое настроение, брюнетка немного расслабилась и облокотилась на спинку стула.

– Так о чем мы поговорим?

– Задавай вопросы, а я обещаю честно на них ответить, – смотря на Миллс, предложила Свон.

– Хорошо, – протянула Миллс и, закусив губу, посмотрела на блондинку, придумывая вопрос, – когда у тебя были последние отношения?

– Как ты скоро побежала, – засмеялась блондинка, – ну, хорошо. Скажу так, у меня уже несколько лет нет серьезных отношений, а по большому счету их вообще никогда не было, – ответила Эмма, и увидела, как перед их столиком снова появилась Мелиса и молча, поставила два коктейля ярко оранжевого цвета.

– Спасибо, – поблагодарила Миллс девушку, – а теперь объясни, что это, – с улыбкой уже у Свон поинтересовалось она.

– Местный коктейль, – ответила с улыбкой Эмма.

Взяв стакан, Миллс попробовала напиток, – приятный вкус, а что в нем?

– А в нем, – загадочно протянула Эмма, – ты знаешь же историю убийства президента Линкольна?

– Ты сейчас проверяешь мои познания в истории или рассказываешь про коктейль?

– Это взаимосвязано, – улыбнулась Эмма, отпивая из своего коктейля, – мы в отеле названный в честь великого президента США, которого, как тебе известно, застрелили прямо на спектакле.

– Выстрелом в голову. И что? Уилкс Буд убил его в день страстной пятницы 14 апреля 1865. Я уже сказала, что знаю историю, – не понимая, к чему ведет Эмма, сказала Миллс и отпила из своего бокала.

– Это всем известный факт, – усмехнулась блондинка, – который знает каждый школьник. Но мало кому известно, что в день убийства на тот роковой спектакль также был приглашен главнокомандующий войсками северян Улисс Грант, но по семейным обстоятельствам не смог приехать в театр, а военная свита генерала бы очень осложнило задачу Буту. А так президентскую ложу охранял лишь один человек – полицейский Джон Паркер, – рассказывала с интересом Свон.

– Круто, не уберег президента. Коктейль то тут причем?

– А при том, что мы находимся в ресторане названным в честь как раз Джона Паркера, – кивая на название над барной стойкой – «the J.Parker», продолжила рассказ Эмма.

– Так вот. В тот день он действительно единственный кто бы смог остановить Уилкоса Бута. Но в тот роковой момент, когда в ложу проник Бут, Паркер отсутствовал. Он отправился в буфет, чтобы выпить пару рюмок в компании лакея и кучера президента. Так вот, основной ингредиент этого коктейля, как раз и является то самое пойло, которое и выпивал Джон Паркер вместо того, чтобы охранять своего президента. Это фирменный коктейль этого места, – допивая свой напиток с лисьей улыбкой и в ожидании реакции Эмма смотрела прямо на Миллс.

– Свон, я не понимаю, к чему ты ведешь? Ты хочешь меня убить или напоить? – предположила Реджина, с широкой улыбкой на лице.

– Я к тому, что это фирменный коктейль этого заведения. А джин, который является основным ингредиентом и пил Паркер. Это просто факт истории. Хотела произвести на тебя впечатление, – не стала скрывать Свон, – как вижу, у меня это плохо получилось?!

Реджина засмеялась.

– Да, нет, отчего же. Ты на меня еще при первой встрече впечатление произвела, – так же призналась Реджина.

– Как я понимаю нелицеприятное? – усмехнулась Эмма и махнула рукой Мелисе, которая тут же поняла, что нужно обновить напитки.

– Ты показалась мне наглой, заносчивой и не признающей ничьего авторитета, – пояснила Реджина, – есть только твое мнение и неправильное. И еще ты очень самоуверенна.

– Приятно слышать, – нагло улыбнулась Свон, – вот только мнение мое зачастую правильное, – подошла Мелиса и поставила очередные порции коктейля и принесенный ужин.

– Ну и какое мнение у тебя сложилось обо мне? – рассматривая в своей тарелке блюдо, спросила брюнетка.

– Не считая внешности, – вновь намекая на прекрасную внешность брюнетки, говорила Эмма, – ты отличный специалист, знающий все об аспекте работы наркоконтроля. Работала в департаменте, но не долго. Звание сержанта получила за отменную бумажную работу и по протекции Адама Кравеца, который и устроил тебя на место в нашем полицейском участке, отодвигая Эдда Стоуна на должность явно ниже твоей прежней. Самоуверенная брюнетка, думающая, что может управлять судьбами людей в то время, как распоряжаться своей собственной просто не в силах. Что-то было еще? – задумалась блондинка, не смотря на Миллс, и прекрасно зная, как сейчас ее наверняка вывели слова Свон.

– Ах, да. Ты думаешь, что никто не знает тебя лучше тебя самой, но нет, дорогая. Передо мной весь твой авторитет лежит как на тарелочки. И да – я наглая, заносчивая и очень самоуверенная, а на счет авторитетов, я признаю только те, которые действительно стоят признания и уважения, – все это говорила Эмма на полном серьезе, а в конце, наконец, посмотрела на Реджину, беря в руку бокал с коктейлем.

– Пробила по связям?! – протянула Миллс, ничуть не удивляясь словам блондинки, – ты права, но не во всем. Я сама захотела перевестись в ваш участок, а Адам просто мне помог, – потягивая коктейль, разъяснила брюнетка.

– Наверное, за спасибо? – выплюнула недвусмысленный намек Свон.

– Нет, не за спасибо, – спокойно сказала она, – я с ним переспала, а между этим делом попросила новую должность.

– Хм, – протянула Свон, – так ты еще и продажная сука, – не стала стесняться выражений Эмма, – или держишь меня за дуру. Хотя чему удивляться.

Реджина засмеялась и, откинувшись на спинку стула, закидывая ногу на ногу, приняла уверенную позу.

– А ты когда меня на свидание приглашала, чего хотела узнать? Что я белая и пушистая, которую куда потянут туда она и идет?! Не имеющая своего мнения и права голоса? Свон, я тебе могу с полной уверенностью сказать, что меня настоящую мало кто знает.

– Быть может, я буду одной из тех, кто узнает?! – также уверенно ответила блондинка и, наконец, принялась за ужин.

– Для этого тебе будет нужно очень постараться, – так же принимаясь за ужин, ответила Миллс.

– Будь уверена, я узнаю тебя. И я тебя уверяю, мои обещания не бывают несдержанными, – ответила с уверенностью Свон.

Реджина только усмехнулась, – ну тогда может, хоть что-нибудь спросишь у меня?

– А разве нужно? – приподняла брови Эмма, – ты сама и так все расскажешь. Я уже начала слушать.

– Свон, я знаю точно, что мне в тебе нравится. Ты постоянно меня смешишь, а я тебе скажу это не так легко сделать.

– Я всегда рада доставить удовольствие, а уж доставить удовольствие тебе я просто безумно рада, – сказала Эмма, – ну так расскажешь или мне снова подключать связи?

– Твои связи вряд ли проникнут в мои мысли, – ответила Реджина, – хотя мне даже интересно, что ты обо мне узнаешь.

– В мысли твои ты меня сама пустишь, это вопрос времени, а я спрашиваю про жизнь. Кто ты, сержант Миллс?

– Тебе интересно кто я?! Я – сержант Реджина Миллс. Закончила Бостонский университет с отличием, прошу заметить. Предупреждаю сразу, без помощи кого-либо. Из родственников есть мать и младший брат, живущие сейчас в Бостоне, – рассказывала брюнетка, наблюдая за Свон.

– Мать – Кора Миллс живет в центре Бостона и имеет небольшое кафе. Сводный брат – Кевин Миллс, 17 лет. Первый муж Коры и твой настоящий отец умер, когда тебе было 12. Мать вышла замуж за Ричарда Миллса и родился Кевин, – буднично дополнила за Реджину Эмма, – как тебя занесло в Чикаго?

– После того, как я узнала, что беременна, я не хотела, чтобы отец Анджи знал про нее, – сложив руки на груди, ответила Миллс. И опять же Реджину не удивило, что Эмма про ее семью столько знает.

– Это ложь! Ты издеваешься сейчас надо мной, – разозлилась Свон, – ты переехала в Чикаго, потому что тебе предложили работу в департаменте. Зачем ты сейчас сказала про дочь?

– Мне просто стало интересно, как далеко залезли твои связи, – ответила Реджина, посмотрев на злые глаза Эммы.

– Это очень плохая шутка, сержант Миллс! – была зла Свон и рукой позвала Мелису, чтобы та их рассчитала.

– Ты что обиделась? Ну, прости, я думала, что это хорошая шутка, – посмотрев на поведение Свон, серьезно сказала брюнетка.

– Я думаю тебе пора домой, – в момент грубой стала блондинка. И встав с места, посмотрела на подошедшую официантку, – Мелиса, запиши на мой счет, – и больше не смотря на Реджину, быстрым шагом покидала ресторан.

– Мелиса, возьмите, – Реджина положила несколько крупных купюр и пошла вслед за Эммой.

– Свон, не веди себя как ребенок, – выйдя из ресторана, Реджина увидела Эмму, ждущую лифта.

– Миллс, давай ты не будешь лезть ко мне с детьми? – была на взводе блондинка и сдерживала себя из последних сил, смотря прямо на двери лифта.

Реджина подошла и развернула к себе Эмму.

– Ну, я же извинилась. Что тебя так это задело?

– Это не твое дело, – не смотря в глаза и отвернув голову, сквозь зубы сказала блондинка и скинула руку Миллс со своего плеча. Тут приехал лифт, в который Свон сразу же и зашла.

Реджина зашла следом и, нажав кнопку «стоп» посмотрела на Эмму.

– Ну и?

Эмма посмотрела в глаза Миллс, ожидая, что та скажет.

– Эмма, это была шутка. Я не думала, что она тебя заденет, – не понимая, что произошло со Свон, сказала Реджина, – объясни мне, что такого я сказала?

Свон несколько секунд просто стояла и успокаивала дыхание. Приступ ярости подходил к концу и, она, отдышавшись, уже спокойно, хотя спокойствие это было показным, сказала:

– Тебе пора домой. Я отвезу тебя, – и нажала на кнопку первого этажа.

Глава 4

Когда они вышли из здания и Эмма пошла к мотоциклу, а Реджина развернувшись, пошла вниз по улице. Эмма обернулась и, усмехнувшись, села на мотоцикл.

– Я обещала тебя довезти до дома, я это сделаю, – останавливая мотоцикл у продолжающей идти брюнетки, сказала Свон и протянула той шлем.

– Я сама доберусь, – продолжала идти брюнетка.

– Я ведь могу применить и силу. Садись и не ломайся, – грубо вставила Свон, оставаясь на месте.

– Ломаются твои подстилки, а я просто иду домой, – не останавливаясь, кинула Миллс.

– Пешком далеко ты уйдешь, – усмехнулась блондинка и медленно подъезжала к Реджине и ехала со скоростью хода брюнетки, – я не дам тебе поймать такси. Или мой байк или пешком.

– Пешком, – буркнула Миллс.

– Как скажите, сержант, – кивнула Свон, и продолжила также медленно ехать за Миллс.

Через пять кварталов Реджина поняла, что дальше идти на своих высоких шпильках после рабочего дня она не может, но и уступить Эмме не в ее правилах.

– Свон, что тебе надо? – резко остановилась Миллс.

– Я сказала – я всегда сдерживаю свои обещание, а я обещала доставить тебя домой, – ответила Эмма, также останавливаясь.

– А я тебя уже освободила от твоего обещания. Езжай домой… к себе домой и оставь меня в покое.

– Простите, сержант, но вы не вправе освобождать меня от моих же обещаний.

Миллс фыркнула и пошла дальше. Ноги гудели, и с каждой минутой идти становилось труднее.

Эмма это видела, но и отступить не могла. Слишком дорого ей обошлось несдержание прошлого своего обещания, что она зареклась сама себе, что никогда больше не пообещает и не сделает.

– Сержант, я просто подвезу вас до дома. Не более, – говорила Эмма.

– Я сказала – нет. Отстань, Свон, отстань. Мне не нужна твоя помощь, – злясь, громко сказала брюнетка.

Свон дернулась и остановила байк. Быстро соскочив с него, она резкими движениями подошла к Миллс.

– А вот теперь объясни мне ты, в чем дело?

– Я не обязана тебе ничего объяснять, так же как и ты мне, – смотря в глаза, яростно ответила Миллс и обойдя Эмму, пошла дальше.

– Вот ж черт! Ну ладно, – разозлилась Свон, и сев на байк надела свой шлем и продолжила медленную езду за Миллс.

– Ну и долго ты еще будешь ехать за мной?

Но Эмма не ответила, а продолжала ехать за так и идущей Миллс.

Опять остановившись, Реджина посмотрела на Свон и та тоже остановила байк.

– Научи меня на нем ездить.

Эмма усмехнулась этой просьбой.

– Ты до этого вообще ездила на мотоциклах? – приподнимая стекло, закрывающее глаза, спрашивала блондинка.

– Нет, – скрещивая руки на груди, ответила Миллс.

– Отлично, – с иронией сказала Эмма и немного отодвинулась назад, давая место Миллс, за рулем.

Улыбнувшись, Реджина приподняла платье и быстро села на мотоцикл.

– Давай, учи, что мне делать?

– Рычаг на левой ручке – это сцепление, правая – газ, а эта рукоятка – тормоз, – объясняла и показывала Эмма, – надевай шлем и продолжим, – взяв шлем, Эмма протянула его Реджине.

– Мне в нем неудобно, – положив руки на руль, сказала Миллс, – давай без него.

– Я сказала, надень шлем. Мотоцикл – это не шутки, – грозно сказала Эмма.

– Какие мы правильные оказывается, – фыркнув, Миллс надела шлем и вернула руки на руль.

– Сначала выслушай. Сейчас нажмешь на сцепление и включай первую передачу. Он дернется – так нужно, – говорила Эмма, – потом медленно отпускай сцепление. Ты должна прочувствовать момент начала движения. Нас потянет вперед. После легонько прибавляешь газу. Он начинает двигаться, а я поднимаю ногу, – Эмма все это время держала мотоцикл на своей ноге, – несколько метров и также плавно нажимаешь тормоз и переводишь передачу в нейтральное положение.

Миллс попыталась выполнить то, что сказала Эмма, но мотоцикл только заревел. Тогда Эмма положила свои руки на руки Реджины и повторила все сказанные ей действия. Мотоцикл тихо поехал, но Эмма его остановила и отпустила руки, давая брюнетке самой все сделать.

Когда у Реджины получилось несколько раз, она была в восторге.

– Ну, что дальше? – немного повернувшись, она спросила у Свон.

– Можем прокатиться, – предложила Эмма.

Реджина вновь повторила действия и мотоцикл поехал. Миллс сразу нажала на газ и байк начал набирать скорость.

– Дальше третьей скорости не уходи, – перед сильными оборотами успела сказать Свон, и услышал рев собственного мотоцикла.

Самой везти мотоцикл оказалось еще круче, чем ехать на пассажирском сидении, поэтому, не замечая слов блондинки, Миллс нажала на газ.

Свон лишь зарычала сквозь шлем и старалась не мешать Реджине, управлять байком. В повороты она входила умело, а на длинных участках выжимала газ на полную. Свон понимала чувства Миллс, но позволить ей и дальше лихачить не могла. Она сильно прижала талию Реджины к себе, давая понять, что нужно остановиться.

Реджина поняла намек, и потихоньку сбросив скорость, остановила байк.

– Свон, это круто! – воскликнула Реджина и сняла шлем.

– И опасно, – все же настаивала блондинка, хотя восторг и светящиеся глаза Реджины говорили, что она зря ворчит.

– Давай еще? – повернувшись, сказала Миллс.

– Завтра. Обещаю, что дам тебе прокатиться завтра, – улыбнулась Эмма, – а сейчас мне нужно отвезти тебя домой.

– Почему ты так хочешь, отвезти меня домой? Ты же и так знаешь мой адрес

– Потому что уже поздно, а у вас, сержант Миллс, в 7 часов утра инструктаж у капитана, – ответила Эмма, так и не снимая шлема.

– Ладно, поехали. Но я за рулем, – надевая шлем, сказала Миллс.

– Если превысишь скорость, то больше одного обещанного раза кататься не дам, – поставила условие Свон.

– Хорошо, – буркнула Миллс и тронулась с места.

Реджина аккуратно вела мотоцикл, хотя было огромное желание разогнаться и отдаться скорости. До дома они доехали минут за 20, так как улицы города были практически пустыми.

Сняв шлем, Миллс повернулась к Эмме.

Свон также сняла шлем и смотрела прямо на Реджину.

– Вот так уже лучше, – и слезла с байка, ставя его на подножку, – твой BMW остался на парковке возле участка. Если хочешь, я могу заехать за тобой утром.

– Мне бы было приятно, но, во-первых, я не хочу афишировать наше неформальное общение, а во-вторых, я не собиралась надевать завтра брюки, – аккуратно слезая с байка, ответила Реджина.

– Мне кажется, сегодня тебе это не помешало, – ухмыльнулась блондинка, – причем ни второй, ни первый аргумент, – облокотилась на байк Свон.

– Был вечер и нас никто не видел.

– Кроме охранника на парковке – мистера Равенса, – серьезно говорила Свон.

– Ну и что? – Реджина скрестила руки на груди и посмотрела на Эмму.

– То, что мистер Равенс тот еще болтун. И я тебя уверяю, к 9 утра уже весь участок будет знать, что ты уехала со мной.

– Отличная новость, – с сарказмом протянула Миллс, – я так понимаю, что завтра все будут судачить, что я побывала в твоей постели?!

– Будут, – коротко и будничным голосом ответила Свон.

– Я прекрасно понимаю, что тебе все равно, но мне нет. Я не хочу получить репутацию твоей… – Реджина была зла от этой всей ситуации, – подстилки. А именно так меня и будут называть.

– Хочешь, чтобы я помогла тебе? – поинтересовалась Эмма.

– Ну и как ты это сделаешь? – с интересом, но продолжая злиться, спросила брюнетка.

– У меня есть влияние на Равенса, – всовывая руки в карманы джинс, сказала Свон, не убирая взгляда с гневного лица Миллс.

Реджина ухмыльнулась, – да?! А что я тебе буду должна за эту маленькую услугу?

– Смотря, что ты мне сама предложишь, – нахально улыбаясь, ответила Эмма.

– Это не деловой разговор. Я не буду ничего предлагать. Ты просто скажешь, чего хочешь, – серьезно ответила Миллс.

– А мы с тобой и не деловые люди, сержант. Я полицейский, я не умею вести деловых разговоров. Работу с бумагами и людьми в деловых костюмах ненавижу. Поэтому я слушаю твои предложения. И если они меня устроят, я так и быть окажу тебе эту маленькую, как ты выразилась услугу, – без запинки проговорила блондинка.

– Я могу разрешить тебе не ждать неделю и уже с завтрашнего дня поехать на выезд, – подумав, предложила Миллс.

– Заманчиво, – задумалась блондинка, – но нет.

– Я передам тебе самые интересные дела, которые поступят в наш участок.

– Они и так все мои, – не соврала блондинка, ведь Келби был полностью освобожден от дел из-за «Белой пантеры», а Джонс был напарником Свон и автоматически все его дела становились и ее.

Миллс задумалась, она знала от чего не откажется Эмма, но этого она не получит, по крайней мере сейчас.

– Я не знаю, что тебе предложить.

– Тогда я остаюсь у тебя, пока ты не придумаешь, – нагло заявила блондинка и рывком оттолкнувшись от байка проследовала в дом.

– Э, Свон! Я тебя не приглашала. И ты сама сказала, что мне нужно рано быть на работе, – в шоке от наглости Эммы, возмущалась Реджина.

– Я тебя разбужу, – уже стоя на пороге, кинула Эмма.

– Ты спишь на диване и даже не пытаешься попасть ко мне в спальню, – проходя мимо Эммы, сказала Реджина.

– Я помню свои обещания, сержант, – серьезно сказала Эмма и прошла за Реджиной, которая уже открыла дверь и зашла в дом.

Поднявшись на восемнадцатый этаж высотного здания, Реджина открыла дверь своей квартиры, пропуская в нее Эмму.

– Проходи, – это была небольшая квартира с уютной гостиной, объединенной с кухней. Чуть пройдя по коридору, была дверь в спальню.

– Мило, – осмотревшись, сделала короткий вывод блондинка и присела на диван, который был, как раз направлен на кухню.

– Может, нальешь, что-нибудь выпить? – нагло заявила Свон, закидывая ногу на коленку и полностью расслабившись на мягком диване.

– Если хочешь выпить – вон там бар, – показывая на шкафчик со стеклянными дверками, сказала Миллс, – я тебе не прислуга.

– И не гостеприимная хозяйка я погляжу, – вставая со вздохом с дивана и подходя к шкафчику, Эмма достала бутылку виски, и там же нашла и бокалы, – ты будешь?

– Буду, но сначала пойду, переоденусь, – оставляя Эмму в гостиной, сказала Реджина и зашла в свою спальню.

Свон налила два бокала напитка и, поставив один на журнальный столик справа от дивана, сама присела на него и начала потягивать виски, ожидая хозяйку столь милой и уютной квартирки.

Реджина вернулась буквально через 10 минут. На ней была одета обычная футболка и спортивные штаны.

– Может, ты все же скажешь, чего хочешь от меня? – спросила Миллс и присела на диван.

Эмма протянула руку и, взяв со столика бокал, протянула его Реджине.

– Я уже сказала. Я хочу услышать твои варианты и тот, который мне больше всего понравится, я и выберу.

Взяв напиток и отпив, Миллс посмотрела на Эмму.

– У меня нет вариантов. Кроме одного, но я тебе его не предложу.

– И какой же вариант крутится у тебя в голове? – ехидно улыбаясь, спросила Свон, осушая свой бокал.

– Я! Ты хочешь меня, – без стеснения, сказала Миллс также осушая бокал.

– А ты? – не став подтверждать или опровергать вывод Реджины, спросила Эмма.

– Что я? Хочу ли я тебя?!

– Ты поняла, зачем переспрашивать?

– Я не сплю с кем попало – это раз. Хоть ты и никто попало, с тобой я тоже спать не буду – это два. И на заметку, меня нужно добиваться – это три.

– Кто попало? Ни кто попало? Добиваться… Хм… – усмехнулась Эмма, – возьмем на заметку, – и взяла из рук Реджины пустой бокал, идя на кухню к раковине.

– Ладно, я спать. Возьмешь подушку и плед вон в том ящике тумбы, – не захотев продолжать разговор, сказала Реджина.

– Спокойной ночи, сержант, – моя бокалы и, не поворачиваясь, пожелала Эмма.

– Вам тоже, детектив, – зайдя в комнату, Миллс закрыла плотно за собой дверь.

Помыв бокалы, Эмма повернулась и прислонилась к раковине, смотря на закрытую дверь спальни.

– Еще 6 дней, Миллс, 6 дней, – и усмехнувшись своим мыслям, пошла, укладываться спать.

– Френк, где тебя носило, черт побери?! – спросил Грэм у вошедшего Френки Гроса.

Френк только около четырех месяцев назад вошел в банду. Ему поручались мелкие дела и разные поездки с Хантером и Кавана. Он ни разу не видел Алекс, так как уже через месяц ей доложили, что Френк коп и является детективом Скотом Келби. Кавана не раз предлагал его разоблачить и убрать, но Алекс он был нужен и по ее приказу его никто не трогал.

– У меня были дела, а что случилось? – не понимая, что Грем так всполошился, спросил Грос.

– У нас была встреча с Альваресом, а потом мы встречались со Спотом, у которого ты должен был еще вчера забрать деньги, – сказал Рикки и зло посмотрел на Френка.

– У меня были дела, – прошипел парень. Френк сел на диван рядом с Грэмом, который уже налил ему виски.

– Завтра поедешь с водителем и заберешь пробную партию. Алекс хочет знать, что ей подсовывают.

– И куда мне ее потом везти? – потягивая виски, уточнил Грос.

– В лабораторию. И смотри, чтобы тебя не взяли, – гаркнул Рик, – нам не нужны проблемы с пробой.

– Хорошо. Грэм, что сказал Альварес?

– Он не будет помогать. Алекс придется самой выкручиваться. Она переправит партию через границу через купленные посты.

– Понятно, но там точно не будет проблем?

– Не будет, все продумано. И кстати Алекс лично приедет посмотреть товар.

Френк ничего не ответил, а Грэм и Рикки переглянулись.

Когда Грэм и Рикки остались вдвоем, Хантер набрал Алекс.

– Что тебе надо так поздно? – спросила девушка.

– Прости. Я хотел сказать, что Френк заглотил приманку, и теперь он будет думать, что партия пойдет по другому пути.

– Отлично. Грэм, если ты упустишь эту партию, я сама лично тебя убью.

– Ал, я все знаю, – прорычал Хантер, – что случилось, что у тебя такое плохое настроение?

– Тебя это не волнует.

– Может, помочь?

– Нет. Мне не нужно, чтобы ты засветился.

– Ладно, пока. Спокойной ночи.

Алекс отключилась раньше, ничего не ответив.

– Что опять?

– Грэм, ты, когда перестанешь по ней сохнуть? Она никогда не ответит тебе взаимностью.

– Я знаю, Рик, я знаю, – выпивая залпом, стакан виски, ответил Хантер.

Глава 5

– Да, Джони? – сонный голос блондинки ответил на звонок.

– Свон, где тебя носит? Я не видел мотоцикл возле дома. Ты что опять всю ночь колесила по городу?

– Джони, пол 6 утра, какого хрена тебе надо? – окончательно проснувшись и встав с дивана, спрашивала блондинка.

– Приезжай в участок. У Кела есть отличные новости, – на другом конце провода была слышна улыбка.

– К инструктажу приеду, – кинула Свон и повесила трубку, потягивая затекшие мышцы.

Спальня Миллс – святое место, вход только избранным, поэтому, как только Эмма приготовила свой привычный завтрак, сегодня на двоих, она подошла к двери и громко в нее постучала.

Реджина услышала стук в дверь и, пробубнив что-то себе под нос, накрылась с головой одеялом, даже не думая просыпаться.

– Сержант, если ты через три минуты не выйдешь, я выломаю дверь, но на работу мы приедем вовремя, – громко говорила блондинка и, снова стукнув кулаком в дверь, пошла на кухню.

Реджина откинула одеяло и завыла. Вставать катастрофически не хотелось, а спать хотелось очень сильно.

Поднявшись, она практически с закрытыми глазами вышла из спальни. В нос ударил приятный аромат кофе.

– Привет.

– Доброе утро, сержант, – стоя спиной к Реджине, поздоровалась Эмма, – я надеюсь, ты не откажешься от омлета и кофе, – накладывая в тарелку, спрашивала Свон и, повернувшись, застыла на месте, закусив губу.

Миллс потянулась и посмотрела на Эмму.

– Не откажусь, – Реджина спросонья не задумалась, в чем она появилась перед Свон. На ней была темно-серая шелковая короткая ночнушка и растрепанные после сна волосы.

– Я, конечно, помню свое обещание, но может, ты не будешь хотя бы дразнить? – держа тарелки в руках и окончательно раздевая взглядом Реджину, спросила Свон.

Реджина посмотрела в сторону и увидела свое отражение в зеркале, и на ее лице расцвела хитрая улыбка.

– А что сильно нравится?

– Ты знаешь ответ, – улыбнулась Свон и, поставив тарелки на стол, отвернулась к плите налить кофе.

– Ладно, пойду, накину халат, – Миллс улыбнулась.

Сходив в свою комнату, она вернулась уже в халате из материала, как и ночнушка.

– Да, так определенно легче, – не убирая хищного взгляда, говорила блондинка и уже принялась за завтрак.

– Мне иинтересно а если бы я вышла голой, ты бы сдержалась? – также принимаясь за завтрак, спросила Реджина.

– С неимоверным усилием, – ответила Эмма.

– Надо как-нибудь проверить. Я приглашу тебя на свидание, – выпалила брюнетка, – кстати, очень вкусно.

– Пригласишь или приглашаешь? – накалывая омлет на вилку, спросила с интересом Эмма.

– Приглашу, если ты уговоришь этого придурка не распускать о нас слухи, – отпивая кофе, пояснила Реджина.

– Я так понимаю это очередной вариант? – улыбнулась Эмма, – боюсь, мне свидания будет мало.

– Могу максимум предложить поцелуй, большего ты от меня не получишь.

– Согласна, – победно улыбнулась Свон, – но это будет означать снятие дистанции.

– Хорошо, но это будет установление новой дистанции. Меня не лапать, – показывая на себя вилкой, сказала брюнетка.

– Ну, хотя бы обнять можно будет? – наивно спрашивала Свон.

– Можно, но не спускаться ниже талии.

– И когда мне ждать сокращения дистанции? – уже допивая свой кофе, спрашивала Эмма.

– Это зависит от того, как ты будешь себя вести и как будешь меня добиваться, – без стеснения ответила Реджина.

– Нет, сержант, – ухмыльнулась Свон, – это будет сегодня вечером на нашем свидании.

– Свон, секса ты от меня не получишь. Нет, ты, конечно, можешь включить свою самоуверенность, но это тебе ничего не даст, – поднимаясь, ответила Миллс, – я одеваться, помой посуду.

– Сержант Миллс, пока ты должна мне только поцелуй, и вечером я его получу, а иначе мистеру Равенсу ничего не помешает рассказать, что ты делала сегодня ночью, – также поднялась Эмма, – посуду помоешь сама, я жду на улице, – и, не дождавшись, что скажет Миллс, Эмма вышла из квартиры.

Реджина улыбнулась на слова Эммы. Быстро сполоснув посуду, побежала одеваться.

Не торопясь, тщательно выбрав наряд, Реджина спустилась к подъезду. На ней был черный брючный костюм и белая блузка с черной отсрочкой.

– Ты же сказала, не наденешь костюм? – мельком глянув на Миллс и продолжив протирать мотоцикл, спросила Свон.

– Это специально для тебя, чтобы доступ к телу затруднить, – ответила с насмешкой Реджина.

– Сначала его нужно получить, – серьезно сказала Свон и посмотрела на наручные часы, – капитан не терпит опозданий. А ты в первый свой рабочий день рискуешь его разозлить.

– Меня это не пугает, – буркнула Миллс, – и, кстати, это не я сейчас протираю мотоцикл.

– А я и не опаздываю, – ответила Свон, – мой рабочий день начинается в 9 утра, – и продолжила полировать байк.

– Детектив Свон, может, поедем уже?! Или вы это специально делаете? И, кстати, это из-за тебя моя машина у участка.

Эмма посмотрела вопросительно на Миллс, но не стала ничего говорить, просто убрала тряпку и, надев шлем, залезла на байк. Тоже надев шлем, Реджина села на мотоцикл, обняв Эмму за талию.

Почувствовав руки на своей талии, Свон тут же рванула с места, ускоряя байк.

Добрались они быстро, Свон лихо объезжала пробки на своем двухколесном друге и без пятнадцати минут семь она остановила мотоцикл за квартал от участка.

Реджина сняв шлем, слезла с байка.

– Детектив Свон, жду вас в 12 часов в своем кабинете, – всунув шлем в руки Эммы и развернувшись, Миллс пошла в сторону участка.

Свон усмехнулась и рванула, с визгом проезжая мимо Реджины.

Миллс пришла на работу вовремя и практически у своего кабинета встретила капитана Курта.

– Здравия желаю, – поприветствовала его Миллс.

– Здравствуйте, мисс Миллс. Как вам в нашем участке? – спросил мужчина, приобняв Реджину за талию.

– За один рабочий день, я не могу вам сказать однозначно. Что-то понравилось, над чем-то нужно работать и работать, – ненавязчиво убирая руку мужчины со своей талии, ответила Миллс.

– Мне нравится, сержант, что вы так настроены на работу, – открыто флиртуя, говорил Курт.

– Мистер Курт, мне сказали, что с утра проводится инструктаж?!

– Вы можете сразу в мой кабинет приносить все отчеты.

– Спасибо, обязательно зайду, – побыстрее ретировавшись, Реджина ушла в свой кабинет.

Эмма буквально влетела в кабинет, где уже сидели и общались Джонс и Келби.

– Джони, твою мать, – крикнула Эмма, – что такого важного, что меня нужно было будить в полшестого утра?

Мужчины переглянулись и с серьезным выражением посмотрели на разъяренную Свон.

– У Кела есть информация, что готовится крупная партия из Мексики.

– Подробности, – чуть утихомирив гнев и присаживаясь за свой стол, говорила Свон, не отрывая взгляда от замаскированного Келби.

– Через месяц на границе с Мексикой будет организованна крупная операция. Сегодня я еду проверять качество партии в лаборатории. И еще при провозе товара лично будет присутствовать Митчел, – отчитался Скот, – еще планируется ряд мелких партий в течение этого месяца. О них я буду знать позже.

– Черная Королева? – удивилась Эмма, – она никогда не присутствует при перевозках. Это очень странно, – своим чутьем Эмма не верила в такую легкую добычу, но и не верить словам Келби не могла. Участок сделал все, чтобы Скот внедрился в банду, и они ни о чем не пронюхали. Даже сейчас он в маскировке человека без определенного места жительства, задержанный офицерами полиции.

– Я в душ, через 20 минут все в кабинет сержанта, – скомандовала Эмма и пошла в направлении выхода из кабинета.

– Значит, я был прав, – поинтересовался Киллиан, – ты опять всю ночь колесила по городу?

– Или отрабатываешь пари, а вернее обрабатываешь Миллс?! – усмехнулся Скот.

– Иди ты, – уже держась за ручку, кинула Эмма и, обернувшись, увидела два хитрых взгляда, – вы. Оба идите. На счет Миллс не переживайте, она будет моей, – и гордо вышла из кабинета.

Миллс сидела в своем кабинете. Она изучала отчет, который ей положили на стол еще вчера вечером, но из-за «Белой пантеры» Реджина так и не успела его изучить.

– Сержант Миллс, – ворвалась без стука, распахивая дверь Свон, а за ней шли Киллиан и Скот, которых и не удивило такое поведение Эммы.

Выдохнув, Миллс посмотрела на Свон и вошедших.

– Здравствуйте, детектив Свон, детектив Джонс, – но увидев входящего Скота в гриме, у нее расширились глаза, – детективы, можно узнать, зачем вы притащили в мой кабинет бомжа?

– Сержант Миллс, познакомьтесь, это детектив Келби в гриме, – сказал Киллиан, а Скот прошел поближе.

– Здравствуйте, сержант Миллс, – поприветствовал мужчина, но руку не стал подавать, – Скот Келби.

– Всё? Познакомились? Может уже к делу? – нагло встряла и не дала даже слова вставить Реджине.

– Детектив Свон, если вы будете так нетерпеливы, я вас выгоню из своего кабинета, – протянула Миллс, кинув гневный взгляд на Эмму, – очень приятно, детектив Келби.

– Может мне самой уйти? – вскинула брови Эмма и, достав пачку сигарет, закурила.

– Мне совершенно это безразлично, – ответила Реджина, – можно узнать цель вашего визита в мой кабинет? – переводя свой взгляд уже на мужчин, спросила она.

Эмма злобно кинула взгляд на Миллс и, продолжив курить, все же осталась в кабинете.

– Мисс Миллс, у Кела есть информация о готовящейся большой операции на границы с Мексикой. «Белая пантера» ждет огромную партию дури, – доложил Джонс.

– А вот это очень интересно. Как они будут ее переправлять? – воодушевилась Реджина, не обращая никакого внимания на Свон.

– На машинах, по купленному пограничному посту, – уже говорил Скот и только хотел продолжить, как был перебит Свон:

– Проверять товар будет лично Черная Королева.

– Черная Королева будет лично проверять товар?! – повторила для себя Миллс, – это отлично! Детектив Келби, я вас попрошу больше не появляться в участке и передавать информацию другими способами. Вы, мистер Джонс, будете заниматься разработкой операции. Это может быть единственный шанс ее поймать.

– Хорошо, сержант Миллс, – сказали и Киллиан и Скот.

– Про Свон не забыли? – спросила Эмма, подходя к столу и туша сигарету о чистую пепельницу.

– Нет. А хотя, можете помочь детективу Джонсу, – поворачиваясь к Свон, ответила Реджина.

– Отлично, – усмехнулась Эмма, – может, дадите мне внеочередной оплачиваемый отпуск, раз мне в участке нечего делать? – грубо спросила Эмма.

– Можете взять за свой счет. Так ладно, мистер Келби, какая у вас еще есть информация?

Свон фыркнула и изошлась аплодисментами.

– Браво, сержант Миллс! Вы отличный руководитель. Готовится одна из крупнейших операций, где вам понадобятся силы многих профессионалов, а вы отстраняете от работы одного из детективов. Просто восхитительно, потом вам же отчет капитану писать. Удачи! – кинула Эмма и со злым взглядом покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

Киллиан лишь вздохнув, покачал головой, смотря на закрытую дверь.

– Передайте детективу Свон, что я ее не отстраняла, но если она продолжит так себя вести, я отстраню ее от этого дела вообще, – посмотрев на мужчин, сказала Миллс, – так что на счет информации?

– Готовится ряд мелких операций. Места, продавцов и получателей мне передадут позже, – говорил Скот.

– Сержант Миллс, нам нужна Свон сейчас. Не через 6 дней, – говорил Киллиан, – для подготовки и сбора информации по всем операциям мне нужен мой напарник.

– Детектив Джонс, вы меня слышали до этого или нет? Я не отстраняю Свон, пусть она зайдет ко мне в кабинет, когда я ей назначила, она знает, – зло протянула Миллс.

– Сержант Миллс, вы, вероятно, не знаете, что Свон отстранена от всей работы кроме бумажной на неделю. Капитан лично следит за этим, – говорил Киллиан, – прошу вас поговорить с Куртом и объяснить, что без Свон мы не справимся.

– Я решу этот вопрос, – серьезно ответила Реджина, – сегодня детектив уже полностью вернется к своим обязанностям.

– Благодарю, сержант Миллс, мы можем идти? – спросил Киллиан.

– Да, конечно. Держите меня в курсе, – погружаясь в работу, ответила Реджина.

Миллс, изучив документы и составив отчет для Курта, пошла к нему в кабинет.

– Капитан Курт, можно? – постучавшись и заглянув в кабинет, спросила Реджина.

– О, Реджина, проходи, – с улыбкой сказал капитан.

Миллс прошла и села на стул.

– Капитан Курт…

– Называй меня Малькольм, – перебил ее мужчина.

– Малькольм, я пришла отдать тебя отчет и поговорить о Свон, – включая все свое обаяние, сказала Миллс.

– На нее подали рапорт, и я отстранил ее от основной работы.

– Я в курсе, но я бы хотела отсрочить ваше наказание, – она посмотрела на реакцию мужчины, – под мою ответственность.

Курт улыбнулся.

– Обед. Ты со мной пообедаешь, а я отменю наказание детектива.

Реджина наигранно улыбнулась.

– Тогда я сообщу детективу, что она может приступать к разработке операции.

– Тогда в два часа я зайду за тобой.

Реджина с улыбкой вышла из кабинета и пошла к себе. Время подбиралось к 12, и она ожидала визита Свон.

После кабинета сержанта Эмма направилась в свой кабинет продолжить свою нелюбимую бумажную работу. Но раз в участке она только для этого и нужна, то необходимо выполнять свои обязанности какими бы невыносимыми они не были – подумала Свон, когда открыла очередную папку с отчетами.

– Свон, ты бы сменила тактику, так тебе точно недели не хватит, – зашел в кабинет Киллиан с широкой улыбкой на лице.

– Джони, иди к черту, я работаю, – кинула Свон, и вправду окунаясь в работу.

– Брось ты это гиблое дело, – мужчина присел на стол Эммы и закрыл ей папку, – Миллс отменит твое наказание.

– Что? – удивилась Эмма и, скрещивая на груди руки, отклонилась на спинку кресла, – с чего это такая щедрость и как она уговорит капитана?

– Мне нужен мой напарник в деле Черной Королевы. Если мы хотим ее поймать, без тебя отдел не справится и Миллс, как ни странно это понимает.

– Очень интересно, значит, она умеет работать мозгами, – усмехнулась Свон, быстро вставая с места, – хорошо. А сейчас поехали к Стену, я думаю, он нам сможет помочь, – уже собиралась начать подготовку к операции Эмма, беря свою любимую кожаную куртку со спинки стула и накидывая ее на себя.

– Нет, сначала ты сходишь к Миллс. Она сказала, что ты знаешь время, – уже приподнимал брови Киллиан, смотря неотрывно на Эмму.

– Да знаю. Ладно, я зайду к ней. А что ты так смотришь на меня?

– Откуда ты могла знать время, если вы первый раз сегодня встретились в ее кабинете? – встал в позу слишком наблюдательный Джонс.

– Я у нее ночевала, Джони. Но не огорчайся раньше времени. Ничего не было, – уже к двери шла Свон, – пока ничего не было, – и, усмехнувшись, вышла из кабинета.

– Простите, сержант Миллс, я опоздала, – снова без стука влетела в кабинет Реджины Свон, уже в час дня. Она все-таки в это время съездила к Стену Раселу – наркоторговцу, но помогающему Эмме. Он хоть и преступник, но Свон часто его прикрывала взамен на нужную ей информацию.

– Проходите, детектив Свон, – не отрываясь от монитора компьютера, сказала Миллс.

Но Свон не требовалось приглашения, она уже стояла у стола Миллс, но решила, что лучше присесть.

– Вы хотели меня видеть. Я здесь, что нужно? – кладя ногу на ногу, спрашивала Эмма.

– Вы вновь приступаете к своим обязанностям и можете уже продумывать предстоящую операцию, – не обращая внимания на Свон, сказала брюнетка, – теперь можете быть свободной.

– Благодарю покорно, – ухмыльнулась блондинка, – я уже приступила к сбору информации. Можно было и не вызывать, отвлекая меня от дел, – грубо отчитывала своего начальника детектив и встала с места, намереваясь уйти.

– Свон, будешь каждый день в 6 вечера представлять мне отчет по проделанной работе, – кинула Миллс, посмотрев на хотевшую уйти Свон.

– А может тебе еще массаж ног сделать? – не выдержала Эмма, – мне работать над операцией или готовить бумажки? – останавливаясь и не успев открыть дверь, спрашивала Эмма.

– Массаж – это очень заманчивое предложение, но я откажусь. А отчет можешь и устно докладывать, – улыбалась Миллс, смотря на взбешенную блондинку.

– Только в обмен на вечерние свидания, – поставила свое условие Эмма, резко сменяя гнев на улыбку.

– По-моему у нас вечером и так свидание? Или я ошибаюсь? – уточнила брюнетка.

– Несомненно, но если мне придется отчитываться каждый день, то я требую и свиданий каждый день, – ответила блондинка.

– Вот и будешь встречаться со мной в не принужденной обстановке в моем кабинете.

– После отчета ты едешь со мной на свидание. Туда, куда я захочу. Только так я буду каждый день отчитываться перед тобой в кабинете.

– На вашем месте, я бы не ставила мне условия. Капитан Курт отдал мне всю власть в отношении вас, детектив, – соврав, поиздевалась Миллс.

– Может это самоуверенно, но, ни у тебя, ни у Курта нет власти надо мной. И мне плевать на звания и чины, я буду работать так, как работала. А если вы, сержант, все же захотите отчетов, то будьте готовы к свиданиям, – грубо высказалась Свон, и уже открыла дверь кабинета, – в 9 вечера возле твоего дома, – назначила сегодняшнюю встречу блондинка и вышла из кабинета, направляясь вновь на поиск нужной ей информации.

Большое заброшенное здание, в котором слышны несколько голосов на повышенных тонах.

– Волк, я этого не делал, меня подставили, – кричал парень, который был связан и держался на ногах только благодаря державшим его мужчинам.

– Скоти, я тебе говорил не работать на два фронта? – спокойно спросил Грэм, который стоял перед связанным парнем.

– Говорил, но я еще раз повторяю, что меня подставили. Грэм, я клянусь, что работаю только на Королеву.

– Конечно, я тебе верю. Это же я или Рик продавали чужую дурь на нашей территории. Это же я встречался с Брагой, – громко говорил Хантер, – Скоти, мне это надоело. Ты говоришь одно, а уже через несколько дней тебя видят с Брагой.

– Грэм, я…

– Ты предал «Белую пантеру», а главное ты предал Королеву. Убрать, – уходя, кинул Хантер, и за его спиной раздались два выстрела и звук упавшего тела.

Мужчины вышли из здания и сев в несколько Мерседесов, быстро уехали.

День Эммы прошел как нельзя лучше. Она, наконец, добралась до своей любимой работы не с бумаги и ненавистными документами. Поездка по городу в поисках информации, а также та информация, которую передал Келби, как нельзя лучше подняли Эмме настроение. Первая мелкая операция, про которую говорил Скот должна будет состояться завтра в три часа дня на подземной парковке недалеко от Линкольн-парка. Место почти заброшенное. Всё внимание направлено на охрану и безопасность парка и рядом строящееся трехэтажное здание с подземной парковкой – мало кого заинтересует. Отличное место, как для засады, так и для преступления.

День Реджины пронесся незаметно. После ухода Свон ей недолго удалось побыть одной и позаниматься работой. К ней, как и обещал, в два часа зашел Малькольм, с которым она и отправилась на обед.

Обед прошел как нельзя лучше. Мужчина со всем своим обаянием и шармом пытался общаться с Миллс. В это же время Реджина расспросила его об участке и о своем отделе. Малькольм рассказал ей об интересных делах с которыми им пришлось столкнуться, об успешных делах и операциях которые сорвались по каким-то причинам.

Миллс нравилось, что капитан проявляет к ней свою симпатию. Курту было около пятидесяти лет, он был очень привлекателен внешне, умен и профессионален. Несомненно, умел ухаживать за женщинами.

После обеда Реджина ездила по делам в департамент и так как там очень задержалась, не заезжая вновь в участок поехала домой.

На часах было 19:45, когда она приехала к своему дому. Приняв душ после рабочего дня, она решила все же подготовиться к свиданию с Эммой. Надев черные узкие джинсы, белую спортивную футболку и найдя в своем гардеробе, когда-то любимую черную кожаную куртку была полностью готова к встрече Свон.

Выглянув с балкона, она увидела, как блондинка ровно в 9 часов подъехала к ее подъезду на своем байке.

Глава 6

Подъехав к подъезду, Эмма слезла с байка и, сняв шлем, просто прислонилась к мотоциклу, смотря на дверь подъезда.

Потомив Эмму еще немного в ожидании, Реджина обувшись в босоножки на высокой шпильке, вышла к Свон.

– Давно ждешь? – подходя и зная ответ, уточняла Миллс.

– Как и говорила, – серьезно ответила блондинка, одаривая оценивающем взглядом новый наряд Миллс.

– Ну, что куда поедем? – скрещивая руки на груди и замечая оценивающий взгляд, спросила брюнетка.

– Это ты меня пригласила, ты и говори, – закусив губу и продолжая разглядывать Реджину, а вернее уже ее стройные ножки, говорила Эмма, – хотя у меня есть предложение, где в таком наряде тебе точно понравится, – отдаленно закончила блондинка.

– Выслушаю твое предложение с удовольствием.

Эмма усмехнулась и, протянув Миллс ее шлем, залезла на байк.

– Увидишь, – и надела уже свой шлем.

Усмехнувшись и натянув шлем, Реджина залезла на байк и обвила талию Свон своими руками.

Резкий звук и байк уже мчится с огромной скоростью по дороге. Эмма не любила медленную езду, даже когда Реджина ускорила байк на свой максимум, Эмма не хотела ее останавливать, понимая какие она ощущения испытывает. И только чувство ответственности заставили тогда Свон притормозить Реджину.

Она ехали минут 40 и наконец, мотоцикл остановился, а Эмма заглушила мотор. Это было огромное здание, похожее на каток или же стадион.

Сразу же сняв шлем, Реджина осмотрелась по сторонам.

– Ну и что это за место?

– Мотоклуб, – ответила, улыбаясь, блондинка, – я же сказала, что дам тебе прокатиться. Посмотрим, сможешь ли ты обогнать меня.

У Миллс округлились глаза от удивления. Брюнетке вчера очень понравилось кататься на мотоцикле, и такой сюрприз ее явно порадовал.

– Мне нравится эта идея.

– Я знаю, – усмехнулась блондинка, – держись, сейчас заедем внутрь, – и снова надела шлем.

Подъехав с другой стороны от входа на стадион, Эмма приостановила байк возле шлагбаума и будки охранника.

– Привет, Майк, – улыбнулась блондинка, – мой любимый свободен?

– Эмма, привет. Сколько лет?! – улыбнулся молодой человек лет 30, – как давно ты к нам не приезжала. Конечно, свободен. Да и круг мы тебе сейчас организуем. Дай только 10 минут. Ты на своем? – показывая глазами на мотоцикл, спрашивал парень.

– Да. Но мне нужен он, – приподняла брови блондинка, которая уже успела снять шлем и показывала взглядом на сидящую сзади Миллс.

– Проезжай к входу. Сейчас все будет сделано, – улыбнулся парень, смотря сначала на Реджину, а потом снова на Свон и открыл проезд для Эммы и Реджины, а сам уже звонил по телефону.

Байк подъехал к большим воротам округлого здания.

– Майк сказал подождать 10 минут, – сказала Эмма Реджине.

Миллс все время осматривалась по сторонам и разглядывала то место, в которое ее привезла Эмма.

– Ты сказала, что тебе нужен он, о чем ты говорила?

– Он тебе понравится, – загадочно ответила Свон, слезая с байка и протягивая руку Миллс.

В этот раз Реджина воспользовалась помощью Свон и, взявшись за ее руку, слезла с байка.

– Ты умеешь заинтриговать.

Эмма только лишь улыбнулась и стала ожидать прихода Майка.

А вон и сам Майк, приехал на красном спортивном мотоцикле Honda и, остановившись возле девушек, слез с байка, ставя его на подножку. Мотоцикл был почти таким же, как и у Свон. Мощность, маневренность и практически такое же управление. Единственный минус – Эмма не любит красный цвет. А так, этот малыш был ее любимцем на протяжении нескольких месяцев.

– Держи, – улыбнулся Майк, – у вас есть два часа. Прости, потом начинаются ночные гонки, – и открыл ворота, возле которых и стояла Свон.

– Спасибо, Майк. Нам вполне хватит, – широко улыбнулась Эмма, похлопав парня по плечу, а тот, открыв вход на круговой стадион, специально предназначенный для мотогонок, улыбнулся, – для тебя все что угодно, Эмма, – и ушел туда, откуда приехал.

Миллс подошла к Эмме.

– Я так понимаю это он? – с широкой улыбкой, спросила она.

Эмма зарычала, смотря на байк. Она долго сопротивлялась сама себе, чтобы не выкупить этого красавца из клуба. Но все же решила не изменять своим вкусам, да и новенькая Yamaxa была на тот момент посолиднее, да и помощнее.

– Да, это он, – сквозь широкую улыбку говорила воодушевленно блондинка.

– Мне, правда, он понравился. А теперь пошли быстрее, я уже хочу прокатиться, – она подошла к байку и провела рукой по его рулю.

– Ты не представляешь, как мне дорог этот малыш, – улыбнулась Эмма и подошла к Реджине, протягивая той ее шлем, – без этого, даже думать не смей, – строго кинула Свон и, подойдя к своему мотоциклу, залезла на него и не быстро тронулась с места, заезжая на стадион и останавливаясь возле надписи «старт».

Миллс улыбнулась, она всегда любила риск и опасность, и сейчас, если бы не Эмма она бы однозначно пренебрегла безопасностью.

Сев на мотоцикл и надев шлем, Реджина завела байк. Услышав шум мотора и его рык, когда поддаешь газ, она тронулась с места и подъехала к полосе, где стояла Эмма.

– Ну, а теперь предлагаю, для начала изучить трассу, – улыбнулась Свон и снова небыстро тронулась с места, специально не ускоряясь.

Миллс тронулась следом и ехала рядом с Эммой.

– Я так понимаю, что ты много времени проводила здесь?!

– Достаточно, чтобы для меня держали здесь целый круг на два часа, – громко крикнула Свон, продолжая медленно ехать.

– За два дня ты мне показала два места, в которых тебя очень хорошо знают. Свон, а что будет через месяц? Ты признаешься, что Черная Королева?

– Если я была бы Черной Королевой, то водила бы тебя по совсем другим местам, сержант, – ухмыльнулась блондинка, немного прибавляя газа.

Ускорив движение, брюнетка приблизилась к Свон, – например?

– Например, прогулка по собственной яхте с кучей прислуг и полной каютой дури, – зло улыбнулась Свон.

– Нет, мне кажется, мне бы это не понравилось, – в ответ улыбнувшись, сказала Реджина. Теперь она прибавила газу и немного ускорилась.

– Сначала изучи, потом действуй! – наставляла Эмма, догнав за несколько секунд Миллс.

– А если я не хочу изучать?! – ускоряясь, кинула Миллс.

– Тогда мы закончим эту игру, – грубо ответила блондинка, догоняя Миллс, а затем, перегоняя и резко останавливаясь возле той черты, с которой они стартовали.

– Свон, чего ты боишься? Я взрослый человек и вольна сама распоряжаться своей жизнью! – тормозя рядом с блондинкой, выплюнула зло Миллс.

– Я тебя сюда привезла, я посадила на байк, я ответственна за твою чертову жизнь, сержант. И если ты мать твою не будешь меня слушать, то мы закончим сейчас же! – резко и грубо кинула Эмма, смотря через шлем гневными глазами на Миллс.

– Почему ты так себя ведешь? Даешь обещания и их сдерживаешь? Говоришь, что ответственна за меня, хотя знаешь меня только два дня. Тебе же должно быть совершенно наплевать, что со мной будет, – снимая шлем, крикнула Реджина.

– Ты что совсем идиотка?! – также сняла свой шлем Свон, – или тебя окружали только идиоты, придурки и совершенно пофигистические люди, которым наплевать на всех кроме себя? Или может ты сама такая? Прости, но я не такая! – выделила последнее предложение Эмма.

Реджина ничего не говоря, смотрела на Эмму.

– Ладно, я не буду больше устраивать эти игры. Поехали просто покатаемся, – надев шлем, Реджина медленно поехала.

Свон сжала зубы и зло покачала головой, но все же надела шлем и поехала за Миллс, не обгоняя ее.

Изучив трассу за несколько кругов Реджина, кинув на Эмму взгляд, прибавила скорость.

Свон понимала, что Миллс уже готова к ускорению и к более быстрой скорости, не стала препятствовать. А наоборот догнала ее и немного перегнала, давая понять предельную скорость и надеясь, что Реджина поймет, что дальше не стоит рисковать.

Реджина тоже всегда отвечала за свои слова. Увидев Эмму, обогнавшую ее, Реджина придерживалась той же скорости, что и установила ей Свон.

Так продолжалось порядка десяти кругов и Эмма начала прибавлять газа. Ускорив свой байк до последней на сегодня максимальной скорости, Эмма через плечо видела, что Реджина едет прямо за ней, не ускоряясь и больше не рискуя зря, что, несомненно, радовало блондинку.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Два часа хоть и не мало, но за увлекательным делом время не бежит, оно улетает. И вот на одном из кругов Свон увидела стоявшего со скрещенными руками Майка, и постепенно снижая скорость, на следующем круге остановилась возле него.

Миллс подъехала к Эмме и парню, стоящему за ограждением. Она поняла, что их время закончилось и пора уходить.

– Майк, спасибо. Все было как всегда отлично, но и мало, – улыбнулась Эмма, смотря на парня, который уже зашел на круг.

– Эмма, ты же знаешь, для тебя все, что в моей власти.

– Знаю, поэтому и говорю спасибо, – Эмма посмотрела на Реджину, которая так и продолжала сидеть на байке.

Не смотря на Эмму, но почувствовав ее взгляд, Миллс слезла с байка и сняла шлем.

– Спасибо, – улыбнувшись парню, сказала она.

– Пожалуйста, мисс. Очень рад, что вам тоже понравилось. Эмма никогда раньше никого сюда не приводила…

– Майк, – перебила настойчивым тоном блондинка парня, а тот виновато на нее посмотрел.

– Ладно, Эмма, буду рад, если еще заглянешь. А если предупредишь, то не только два часа организую, – и взялся за мотоцикл, – ворота открыты.

– Пока, Майк, – сказала Свон, и парень сев на байк уехал.

– Еще одно место, в которое ты никого не приводила до меня, – с ехидной улыбкой констатировала факт Миллс.

– Я сама себя не понимаю, – серьезно сказала Эмма, – садись я отвезу тебя домой.

Миллс усмехнулась и, надев ненавистный ей шлем, залезла на байк и обняла Эмму.

Свон медленно тронулась с места, выезжая сначала со стадиона, а потом и вовсе на улицу. Но проехав пару кварталов, она остановила байк.

– Что-то не так или ты, наконец, отступишь от своего слова и не повезешь меня домой? – ехидничала брюнетка.

– Куда ты хочешь? – не поворачиваясь, спросила Эмма.

– На озеро. Я знаю там одно место, – почему-то не задумываясь, ответила Миллс.

– Дорогу покажешь или пообещаешь не рисковать? – с интересом спросила Свон.

– Пообещаю, – отпуская талию Свон, за которую до сих пор держалась, ответила Миллс.

Эмма усмехнулась, предполагая подобный ответ, и слезла с байка, давая Миллс занять место у руля. И уже сама залезла сзади нее на мотоцикл, обнимая за талию, – вперед, сержант.

Реджина тронулась с места и сразу разогнала байк. Но в этот раз она даже не думала лихачить. То место, о котором говорила Реджина, оказалось не так уж далеко от мотоклуба.

В этом месте берег озера Мичиган состоял из острых скал и больших валунов. Остановив байк на склоне небольшой горы, у подножья которой и было то самое тихое место, куда все боялись приходить из-за его мрачности.

– Ух, – снимая шлем и слезая с байка, вырвалось у Эммы. Она любила такие места. Природа, умиротворение и гармония, а еще одиночество, когда это нужно. А это место так и говорит «приходи сюда, здесь никого нет». Мрачно и одиноко, а если посмотреть со склона горы, то некоторым может быть и страшно, но явно не этим двум девушкам на спортивном байке.

– Я не люблю песчаные пляжи и что-то подобное. Я люблю, когда вода бьется о скалы и камни. Вода кажется такой беззащитной перед большими и могучими камнями, но это не так. Вода сильнее, она с каждым ударом стачивает камень, смывает с него песчинки и он уже не кажется таким могучим, – озеро было неспокойно, и в этой бушующей воде отражалась полная луна. Миллс обожала такую погоду и это место.

– Я, кажется, начинаю понимать тебя, – усмехнулась Свон, и подойдя к самому краю скалы, села на землю, смотря как раз на те самые камни и огромной силы воду.

– Иди ко мне, – постучала по месту рядом с собой Свон, неотрывно смотря на воду.

Миллс без слов села на землю рядом с Эммой. От дуновения приятного ветерка, Реджина закрыла глаза.

– Это правда чудесное место, – без улыбки серьезно сказала Эмма, даже не пытаясь ни придвинуться к Реджине, ни обнять ее, так и держа дистанцию.

– Я нашла его чисто случайно. Колесив по городу, я каким-то образом заехала сюда. Мне сразу понравилось это место, – пояснила Миллс, – однажды я провела здесь почти сутки.

– Предполагаю, не из-за счастливых мгновений жизни, – горько усмехнулась Свон.

– Нет, не из-за счастливых, – посмотрев на Свон, подтвердила брюнетка, – хотя потом все обернулось для меня очень хорошо. Я благодарна этому месту за то решение, что здесь приняла.

– Благодарность тому, кто не ждет ничего взамен всегда искренняя и настоящая. Значит, в твоей жизни случилось, что-то действительно важное в тот момент, – отчего-то серьезно сказала Эмма и пронзительно посмотрела в глаза Миллс.

Взгляды пересеклись. Реджина смотрела в глаза Эммы и не могла понять, что она в них видит. Сидящая перед ней девушка продолжала быть для нее загадкой, которую определенно хотелось разгадать.

Свон смотрела в бездонный и явно изучающий карий взгляд, но не пыталась, ни приблизиться, ни отдалиться. Единственное, что Свон позволила себе, так это поднять руку и, не касаясь лица, пододвинуть ладонь до щеки Реджины, проводя большим пальцем в воздухе по маленькому, чуть заметному шрамику над верхней губой.

Миллс прикрыла глаза и глубоко вдохнула прохладный воздух. Она немного отстранилась, а потом и вовсе встала на ноги.

– Может, отвезешь меня домой?

– Хорошо, – серьезно ответила Эмма, также поднимаясь на ноги и подходя ближе к байку.

– Эмма, – окликнула ее Миллс, делая несколько шагов в ее сторону.

Эмма ничего не говоря, повернулась лицом к Миллс, также делая два шага вперед, но оставляя, тем не менее еще два шага до девушки.

– По-моему, я тебе кое-что должна? – сократив последнее разделяющее их расстояние, Реджина подошла вплотную к Свон и нежно, но быстро поцеловала ее в губы.

– Ну, а теперь поехали.

– Ты сократила дистанцию, и уже я тебе должна, – усмехнулась Свон и, положив свои руки на талию Миллс, резко притянула к себе, срывая вздох с ее пухлых губ. Несколько секунд переглядок, и уже губы Эммы накрывают в нежном, но таком же быстром поцелуи губы Реджины.

Миллс сама углубила поцелуй, не смотря на свое обещание самой себе, она обняла Эмму за шею и проскользнула своим язычком в рот Свон. А Эмма только этого и ждала, чуть сильнее притягивая к себе Реджину, но, не заходя далеко, позволяя ей самой вести.

Зарывшись ладонями в белокурые волосы, Миллс всем телом прижималась к телу Эммы и жадно целуя. Внизу живота зарождалось желание, и только почувствовав его, Реджина отстранилась и сделала несколько шагов назад.

– Ты спровоцировала меня.

– Ты сама меня поцеловала, – победно улыбнулась Свон, смотря прямо на Миллс.

– Я была должна, а ты просто воспользовалась, – проходя к байку, сказала Миллс, – хватит болтать, вези меня домой.

– Руки на талии, а губы и язык шли точно по твоим позывам и движениям, – говорила ехидно Свон, – да, это определенно я тобой воспользовалась. Но, заметьте, сержант, все в рамках установленных вами правил, – спокойно, но с усмешкой говорила блондинка и залезла на байк, заводя мотор.

– Меньше слов, Свон, – уже сидя на байке, сказала Миллс.

Свон усмехнулась, понимая, что Миллс не просто так взбесилась, но не стала больше ничего говорить, а просто молча, поехала по направлению дома Миллс.

Свон решила сейчас показать Реджине настоящую, ту самую, которую она так хотела ощутить скорость. Эмма вела байк на максимум, и чувствовала, как руки Реджины всё сильнее обхватывают ее талию. Добрались до дома они за 30 минут сумасшедшей езды.

Это было великолепно. Миллс хоть и вжималась в тело Свон, но это не уменьшало, то замечательное ощущение полета. Эмоции внутри зашкаливали и требовали выхода.

– Это было круто! – слезая с байка, сказала с восхищением Миллс.

Эмма улыбнулась, также слезая с мотоцикла, – знаю, – и неотрывно смотрела на Реджину.

– Скорость дает ощущение полета, а мне его всегда не хватает, – Реджина раскинула руки в стороны и посмотрела на небо.

– Так ты птица, – подойдя вплотную к Реджине, предположила Эмма, – скорость опасна. Она может, как успокоить, так и погубить. Главное помнить об этом.

Миллс пронзительно посмотрела на Свон, их взгляды вновь пересеклись.

– У меня нет чувства самосохранения.

– Тогда я буду твоим чувством самосохранения, – кладя руки на талию Реджины, сказала Эмма, а их губы были буквально в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Ты не всегда будешь рядом, – глазами Реджина бегала по лицу Эммы, рассматривая каждую черточку, – поверь тебе не остановить меня.

– Захочешь – буду. И поверь, я смогу тебя остановить, – горячо шептала Эмма, неотрывно смотря на такой маленький, но отчего-то загадочный шрамик.

Миллс понимала, что эта девушка начинает ей нравится, и их игры нужно либо заканчивать совсем, либо отдаваться им полностью.

– Я не хочу, чтобы ты жалела… – прикасаясь губами к губам блондинки, прошептала Миллс.

– Главное, чтобы ты не пожалела, – прошептав, Эмма начала целовать Реджину, чувствуя, что действительно может пожалеть, что так жестоко обойдется с ней. Ведь спор никто не отменял и только благодаря ему Свон стоит здесь и целует своего сержанта.

Они нежно целовались, обнимая друг друга, и ни одна не пыталась показать своего превосходства.

Нежно поглаживая спину Эммы под курткой, Реджина, наконец, оторвалась от ее губ.

– Мне пора.

– Не пригласишь на бокальчик виски перед сном? – не отпуская объятий, спрашивала блондинка.

– Ну, если только на один, – понимая, к чему ведет Свон, Реджина согласилась.

– Конечно один, – улыбнулась Эмма, отпуская Реджину из объятий и идя за ней в подъезд.

– Проходи, – когда они зашли в квартиру, Миллс сразу пошла к бару. Скопившееся напряжение за целый день отлично снималось стаканчиком виски со льдом.

А Эмма присела на диванчик и не сводила взгляда с Миллс, отмечая про себя как же действительно красива эта женщина.

Налив по бокалу виски со льдом, Реджина подсела к Эмме на диван, поджав под себя одну ногу.

– Прошу. Вчера мы пили другой, а это мой любимый.

– Виски – это пойло, – ухмыльнулась блондинка, принимая бокал, – да вкус и предпочтения к нему разные, но вот исход один и тот же, – сказала Эмма и сделала глоток обжигающей горло жидкости.

– Ты ничуть не разбираешься в алкоголе, – усмехнувшись, сказала Реджина, – называть виски за 400$ за бутылку пойлом это… у меня нет слов.

– Сержант, – говорила с иронией и усмешкой Свон, – я пила виски за 200$ бокал и могу тебе сказать, что это все понты. Что за 200$, что за 50$ – исход один и тот же. Только вкус различен.

– А зачем выпивать столько, чтобы всегда был один исход?! Нужно наслаждаться напитком, ты сама сказала, что вкусы у всех у них разные, – отпивая из своего бокала, сказала Миллс.

– Алкоголь в больших количествах всегда приводит к одному, – серьезно говорила блондинка, – но иногда без этого просто не выжить. А наслаждаться бокальчиком хорошего виски – это дело утонченных личностей, к которым я себя ну никак не могу отнести, – Эмма осушила свой бокал.

Реджина наблюдала за Эммой и улыбалась.

– Ну и часто тебе приходится много пить?

– Случается, – неоднозначно ответила Свон, ставя бокал на журнальный столик.

– Если хочешь еще, можешь взять в баре, – зная, что Свон сейчас поймает ее за слова, предложила Реджина.

– Завтра у нас операция. Не могу, – улыбнулась блондинка, отмечая про себя те самые слова про один бокальчик, но не став говорить это вслух.

– Тогда давай я тебя провожу, – поднимаясь с дивана, сказала брюнетка.

– Я не хочу уходить, – серьезным тоном сказала блондинка, неотрывно смотря на Миллс.

Реджина повернулась и посмотрела на Эмму сверху вниз.

– А чего ты тогда хочешь?

– Остаться, если позволишь, – без намеков ответила Эмма, так и, продолжая сидеть на диване.

– Зачем? – возвращаясь на диван, спросила Миллс. Она почему-то тоже хотела, чтобы Эмма осталась, но признаваться девушки в этом, она не собиралась.

– Просто, – все очень просто. В жизни Свон всегда все просто. Она не любит ни усложнять, ни думать о будущем. Просто жить здесь и сейчас – все просто.

– Оставайся, – поглаживая Свон по щеке большим пальцем, ответила брюнетка, не сводя глаз с ее лица.

Эмма ничего не ответила, на губах не играла улыбка благодарности, а глаза не искрились радостью. Такая же Свон, что и была несколько минут назад. Вроде и близкая, но в тоже время безумно далекая.

– Спокойной ночи, – наклонившись, Реджина поцеловала Свон и встала с дивана.

– Спокойной ночи, сержант, – а вот теперь на губах улыбка и блеск в глазах, от осознания, что она понимает Реджину, а еще больше от того, что она знает ее следующий шаг.

Больше ни слова не говоря, Реджина ушла в свою спальню.

Большой особняк, огороженный высоким забором, по периметру много вооруженной охраны. Беседка и рядом огромный бассейн, у которого сидит молодая женщина.

– Привет, как я давно тебя не видел, – целуя девушку в щеку, сказал Грэм.

– Привет, – немного отталкивая его от себя, прорычала Алекс.

– Александра, что опять не так? – присаживаясь рядом, спросил Хантер.

– Все в порядке, просто мне позвонили и сказали, что партия, которую мы отправили в Чили, арестовали.

– Ну и что? Ты же уже получила за нее деньги. Это теперь только их проблемы, – отпивая из своего стакана коктейль, который ему принесла служанка, сказал Грэм.

– Я знаю, но меня волнует, чтобы эти идиоты не сдали, откуда к ним пришел товар.

– Там все чисто. Им нет резона, переводить на нас стрелки. Не переживай. Лучше расскажи как у тебя дела?

– Нормально. Давай не будем об этом, я хочу хотя бы час не думать ни о чем.

– Хорошо, отдыхай. А мне еще нужно договориться на счет нескольких сделок на этой неделе.

Алекс ничего не ответила, и просто закрыв глаза, откинулась на спинку стула.

Полюбовавшись несколько секунд девушкой, Хантер ушел.

Глава 7

Утренний звонок снова разбудил блондинку. Она нехотя встала с дивана и, потянувшись, не спеша ответила на звонок.

– Джони, я уже проснулась, еду. Скоро буду, – ответила Свон, даже не давая и слова вставить своему напарнику, наперед зная, что он ей ответит, и как будет ворчать.

Эмма прошла на кухню и принялась готовить завтрак. Она не могла просто так уехать, не сказав даже доброго утра. Приготовив яичницу с найденным в холодильнике беконом, Эмма оставила сковородку с вкусным завтраком на плите, а сама принялась за свежесваренный кофе.

Закончив с кофе, Свон так и не дождалась Миллс, а будить брюнетку в 6 утра она не хотела, зная, что это слишком рано для поездки на работу. Поэтому забрав свою куртку, она тихо вышла из квартиры. Борясь с чрезмерно сильным желанием заглянуть в спальню, все же вышла и поехала на встречу с Киллианом и остальными. Сегодня они просто были обязаны остановить продажу очередной партии, а заодно показать «Белой пантере», что полиция тоже не сидит без дела и, что преступники не останутся безнаказанными.

Реджина проснулась от будильника, который сама же и поставила. Встав с постели и в этот раз, накинув халат, она вышла из спальни. Эммы не было, но отчего-то Миллс этому не удивилась. Она почувствовала продолжавший стоять в гостиной запах кофе. Пройдя на кухню, брюнетка увидела сковородку с завтраком. Улыбнувшись на такой приятный сюрприз, подогрев кофе и переложив яичницу в тарелку, она пошла, завтракать в гостиную. Включив телевизор, она услышала, что вчера был застрелен двумя выстрелами в голову мелкий наркоторговец Скоти Эндрикс. Как известно полиции он состоял в широко известной банде «Белая пантера». Закончив завтрак за просмотром новостей по телевизору, Реджина пошла собираться на работу.

Через сорок минут она уже подъехала к участку. Припарковавшись, она вспомнила про парковщика о котором говорила Свон, но его нигде не оказалось. Зайдя в участок, она подошла к дежурному.

– Здравствуйте, а вы не знаете, где парковщик мистер Равенс?

– Здравствуйте, сержант Миллс. У нас нет парковщика мистера Равенса, вы что-то путаете, – ответил мужчина, продолжая с непониманием смотреть на Реджину.

– Но мне… стоп. Значит, нет?! Ну, Свон! – под нос себе прорычала Миллс. Она поняла, что Эмма ее обманула, а она как дура повелась на этот глупый развод.

– Извините, я просто перепутала, – уходя, сказала Миллс. Она поднялась на нужный этаж и сразу направилась в кабинет детективов.

Подъехав к участку ровно к половине седьмого утра, Свон сразу направилась в кабине, где собралась приличная толпа полицейских. Офицеры, несколько связистов, и пару снайперов. Киллиан в центре объяснял, как нужно проводить операцию по захвату и как лучше сделать так, чтобы заснять все это на видео, а потом не упустить ни одного преступника, а самое главное партию.

Также необходимо было обеспечить безопасность отдыхающим в парке Линкольн, ведь туда и могут поразбежаться преступники. Эмма, молча, зашла и, подойдя к Джонсу, также преступила к полному обговору всех мелких деталей.

Зайдя в кабинет, Реджина увидела много народу. У какой-то карты стояла Свон и что-то разъясняла, не обращая внимания на вошедшую Миллс. Сержант кивнула всем увидевшим ее, включая Джонса. Встав за спинами всех, Реджина слушала план операции.

Эмма говорила воодушевленно и как всегда с полным знанием дела и абсолютной уверенностью в своих словах. Она сразу увидела вошедшую Миллс, но обращать на нее свое внимание не стала, не останавливаясь, разъясняя работу.

– Я думаю, на этом достаточно. Через два часа встречаемся и начинаем операцию, – подытожила Свон, и все кивнув, начали расходиться по своим рабочим местам, а Эмма присела за стол открывая папку и вновь просматривая их с Джонсом план операции.

– Детектив Свон, очень вдохновляющее вы сейчас все рассказали, главное чтобы у вас все получилось, – подходя к рабочему столу Эмму, сказала Миллс.

– У нас получится, сержант Миллс, – не поднимая глаз от бумаг, говорила Эмма.

– Не волнуйтесь, мисс Миллс. Эмма разработала такой план, что не поймать мы их просто не сможем, – вмешался в разговор Киллиан, – да и Кел точно сказал место, остается только профессионализм и слаженность всех действий. А детектив Свон, как никто другой может организовать эти действия.

– Я и не переживаю, детектив Джонс, я полностью уверенна, что все пройдет по плану. Детектив Свон профессионал своего дела. Тем более у нее есть вы и Келби, – облокотившись пятой точкой о стол Эммы, Реждина разговаривала в Киллианом.

– Сержант, вы сели на нужные мне документы, – видя, как Реджина прислонилась к краю, а там как раз были те бумаги, которые Свон нужны, с претензией кинула Эмма, совершенно не слушая, разговор Миллс и Джонса.

Миллс так же не обращала внимания на Свон и ее претензии и продолжила разговаривать с Джонсом.

– Детектив, а вы слышали про вчерашнее убийство?

Свон закатила глаза и глубоко выдохнула, Киллиан видел состоянии Эммы и решил действовать.

– Конечно слышал. Труп уже в морге и опознан. Скоти действительно зря так поступал. Пантеры не прощают предательства. Сержант Миллс, мне нужно вам показать отчет, может, пройдем в ваш кабинет? – предложил Киллиан, видя разгневанный взгляд блондинки.

– Показывайте здесь, мне очень интересно окунуться в работу отдела. Именно там где все разрабатывается и планируется, – раскусив план Киллиана, ответила Миллс.

– Хорошо, беседуйте, я сама уйду. Можно было не стараться, Киллиан, – поднялась со стула Эмма и с силой вырвала нужные ей бумаги из-под Миллс, – эта… – не стала договаривать блондинка, – вряд ли поймет, что сейчас не время игр и развлечений.

– Ну как же мне это понять?! – смотря на злую Эмму, сказала Миллс, – ведь у нас кроме детектива Свон все тупые, ни на что неспособные идиоты, во главе со мной, – прорычала Реджина, кинув яростный взгляд на блондинку.

– В отличие от одного хрен пойми откуда взявшегося сержанта, все сейчас заняты делом и подготовкой к операции и не мешают остальным работать. Сержант Миллс, подумайте, что вам важнее – позлить рядового детектива или 100% выполненная операция, – зло кинула блондинка и, собрав окончательно нужные ей документы, посмотрела на Джонса, – я буду у Кармен, – и, забрав куртку, вышла из кабинета, сильно хлопнув дверью.

Киллиан кивнул на реплику Свон, а когда она ушла, посмотрел на Реджину.

– Передайте рядовому детективу, что в следующий раз хрен знает откуда взявшейся сержант не будет выгораживать ее перед капитаном, – сказала Миллс и также быстро покинула кабинет, как и Свон.

– А ей это и не нужно было, – усмехнулся Киллиан, спокойно отнесшийся к данному инциденту. Свон есть Свон, и так она разговаривала абсолютно со всеми начальниками, не только с Миллс. Но вот поможет ли ей такое отношение выиграть пари, это уже большой вопрос.

Операция, спланированная и подготовленная Свон и Джонсом, прошла как нельзя успешно. Торговцы со стороны «Белой пантеры» и покупатели были обезврежены в считанные минуты и даже не успели среагировать. Доказательства записаны на пленку, преступники арестованы, а наркотики уже никогда не попадут на продажу, а будут уничтожены.

Киллиан предложил Эмме отметить столь быстрое и успешное дело бутылочкой пива, но Эмма даже не собиралась соглашаться. Дело еще не окончено и было просто необходимо произвести допрос подозреваемых, а это блондинка любила делать как никто другой. Она добивалась правды даже от самых сдержанных и преданных своим бывшим хозяевам людей.

Грэм ехал в машине. Мужчина был доволен и решил позвонить Алекс и поднять настроение девушке.

– Привет. Как все прошло? – не давая ничего сказать, послышался в трубке голос Митчел.

– Привет. Как нельзя лучше. Они их взяли, – сказал Хантер, зная, что Алекс и так была в этом уверенна.

– Отлично, все идет по моему плану.

– Алекс, мне отец звонил, – сказал Грэм. Он еще с детства Феликса Митчела называл отцом.

– Как у него дела?

– Хорошо. Я рассказал ему, что ты сейчас делаешь, – зная, что девушка будет этим очень недовольна, сказал Грэм.

– А что он сказал? – послышалось напряжение в голосе Митчел.

– Назвал тебя сумасшедшей и безбашенной, – усмехнулся Грэм.

– Почему сумасшедшей?

– Ты первая, кто отдает собственных людей полиции, а потом оплачивает хорошего адвоката. Я объяснил ему зачем это все, но он боится за тебя.

– Не нужно было ему ничего говорить. Я бы потом все рассказала ему сама.

– Алекс, он переживает за тебя, также как и я.

– Грэм, сейчас про меня знает вся Америка, а когда я переправлю огромную партию из Аргентины, про меня узнает весь мир.

– Алекс, твои игры могут плохо закончиться.

– Волк, мне не о чем с тобой больше разговаривать, – отключаясь, сказала Митчел. Она называла Хантера по кличке, только тогда когда была на него очень зла.

– Твою мать! – зашла в свой кабинет Эмма, кидая со злости папку на стол.

– Успокойся, мы взяли их с поличным, что ты нервничаешь? – зашел следом за Эммой Киллиан.

Допрос прошел крайне неудачно. Эмме не удалось достать никакую информацию по «Белой Пантере». А люди банды смеялись в лицо блондинке, говоря, что их арест ничего не даст ни полиции, ни ФБР в раскрытии «Пантеры», а тем более поимке Черной Королевы. Свон настолько была зла за все грязные слова про немощность полиции, что ей пришлось расквасить одному из задержанных нос, ударив его головой о стол. На этом собственно и закончился допрос со стороны Эммы. Джонс остановил ее и велел другими заняться подозреваемыми.

– А то, что смысла от них ноль, – садясь и закуривая, говорила Свон, – информации нет, и они правы – полиция сейчас беспомощна.

– Мы не пустили в город партию наркоты, может это хотя бы утешит тебя, – усмехнулся Киллиан, – ладно, пошли к Миллс. Я думаю, она должна знать про операцию.

– Сам сходи, – кинула блондинка, откидываясь на спинку стула и закидывая ноги на стол.

– Ох, Свон, доиграешься, – сказал Джонс и пошел к кабинету сержанта.

Миллс просидела весь день в своем кабинете за изучением статистики преступлений. К ней несколько раз заходил дежурный и докладывал об операции. Наконец-то ей удалось оторваться от бумажек, когда в дверь постучали.

– Войдите.

– Сержант Миллс, – зашел Джонс, – вам уже доложили об операции?

– Проходите, детектив. Да, доложили, что все прошло успешно, – разминая затекшую шею, сказала Миллс.

– Операция – да прошла успешно, и мы задержали людей Пантеры, но вот допрос, – покачал головой Киллиан, присев на стул, – они не сдают своих людей. Информации у нас ноль.

– Это плохо. Кто проводил допрос? – спросила Реджина, – детектив Свон?!

– Да, – коротко ответил Джонс.

– Понятно, – протянула сержант, – я не сомневаюсь в ее профессионализме, но ее эмоциональность вряд ли поможет в этом деле. Я бы сама хотела провести допрос.

– Конечно, сержант Миллс, – согласилась от безысходности Джонс, – только чуть позже. Одному из задержанных требуется медицинская помощь.

Миллс вскинула бровь.

– Даже так?! Ну, тогда с него и начнем. Подготовьте все, детектив.

– Хорошо, – ответил Киллиан и, встав, вышел из кабинета, уже представляя, как будет зла Эмма.

Через 20 минут Реджина сидела в комнате для допросов, куда и ввели в наручниках задержанного.

– Спасибо. Снимите с него наручники и вы свободны, – сказала Миллс, полицейскому.

– Но… хорошо, – он снял наручники и посадив задержанного за стол, вышел из кабинета.

– Здравствуйте, я сержант Реджина Миллс, а вы… – посмотрела в протокол, – Сэм Сандерс?!

– Да, – зло прорычал мужчин, держась за разбитый нос.

– Кстати, я бы хотела извиниться за несдержанность моего сотрудника.

– Вы про эту психопатку? Я подам на нее в суд.

– Это ваше право, но на вашем месте я бы этого не делала, – сказала Реджина, – почему? Боюсь предположить, что мисс Митчел и так хватит с вами проблем.

Мужчина усмехнулся.

– Слушай, детка, зачем тебе эта вся полиция? Ты рождена для другого, – слащаво протянул Сэм.

– Слушай, ты идиота кусок, мне нужна информация по твоей долбанной шайке, и будь уверен, я ее получу! – сказала Миллс и встала со стула.

Мужчина следил за каждым движением Реджины, которая начала ходить вокруг стола.

– Расскажи мне какая Королева? Хотя подожди, ты же не знаешь. Она как фантом, ее никто никогда не видел.

– Я видел ее.

– Да? Удивительно. А по нашей информации ее видели только избранные, в которые ты вряд ли входишь. И кому ты подчиняешься, фантому?

– Не твое дело. Вам никогда не поймать ее. Она провернет еще столько сделок, сколько вам и не снилось. И мелкие это не в счет, – немного привстав, крикнул Сандерс, – вам не остановить ее!

Реджина рассмеялась.

– Но это мы еще посмотрим, как полиция остановит ее. Давайте так, мистер, вы расскажите мне какая сделка намечается, а я отпущу вас под залог?

– Не надейся, красотка.

Когда Реджина пошла допрашивать задержанного, Джонс прошел в кабинет, где так и продолжала сидеть Эмма.

– Миллс пошла допрашивать парня, – не стал тянуть, а сразу выдал Киллиан и только увидел налитые злостью глаза, добавил, – пошли, посмотрим, как она с ним справится, – и вышел за дверь, не дожидаясь гневных выкриков напарника.

Эмма сжала со злости зубы. Еще никто после нее не пытался устраивать допрос. Обычно она всегда славилась лучшими методами, по вытягивании информации из подозреваемых. Но Миллс, решила по-другому, и это безумно раздражало блондинку и ее самолюбие.

Свон встала со стула и пошла в соседнюю с допросной комнату, где через стеклянную стену можно было наблюдать за ходом допроса.

Миллс продолжала выводить Сандерса. Он вскакивал со стула, кричал, но Реджина продолжала оставаться спокойной. И это выводило мужчину еще больше.

– Ну, что тебе нужно от меня? – практически в конце допроса, спросил Сэм.

– Королева!

– Да не знаю я о ней ничего. Она появляется только на больших сделках или когда приходит крупная партия. С ней всегда Волк и куча охраны. Волк над ней трясется как бешенный. Говорят, что они вместе. Это все, что я знаю.

– Хорошо. Уведите его, – открыв дверь, сказала полицейскому Реджина.

Надев на Сандерса наручники, его быстро вывели. Миллс села за стол и начала смотреть свои заметки.

– То, что с ней Хантер и куча охраны и так известно, – зло плюнула Свон, – она ничего этим не добилась, – говорила Эмма Киллиану, а тот лишь пожал плечами и увидел, как уже через минуту в комнату допросов зашла блондинка.

– Ну как успехи? – ехидно спросила она, закуривая сигарету.

– Свон, ты весь допрос наблюдала за стеклом, поэтому твой вопрос не требует ответа, – прошипела Миллс.

– Зачем был нужен этот спектакль?

– Детектив Свон, вы называете допрос спектаклем? Ну, тогда у меня встречный вопрос, чем тогда вы занимались в этой комнате час назад?

– Я называю спектаклем, то, что ты прекрасно знала, что он тебе ничего нового не скажет, но все равно пошла, проводить допрос. Хотела унизить меня? – зло смотрела на Миллс Эмма, выдыхая клубы табачного дыма.

– Нет, – посмотрев и улыбнувшись, ответила Реджина. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Тогда я спрашиваю, зачем ты это устроила?

– Ну, во-первых, захотелось, а во-вторых, отчитываться я перед тобой не собираюсь.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась блондинка, туша бычок о стоящую пепельницу, – тогда у меня еще один вопрос, если, вы сержант, конечно, позволите?!

– Неужели, детектив, вы хотя бы узнали у меня мое желание? – процедила брюнетка, – задавай.

– Мне приходить сегодня на отчет в ваш кабинет, сержант Миллс? – намекая на вечернее свидание, спрашивала блондинка и, нагнувшись через стол к Миллс, вырвала из ее рук блокнот и ручку.

– А вам есть, что мне доложить?

– Я думаю, разберемся, – улыбнулась блондинка и, написав в блокнот «В 9 вечера, возле подъезда», отдала его Реджине и вышла из комнаты.

Миллс посмотрела в блокнот и усмехнулась. Взяв документы, она пошла в свой кабинет.

Глава 8

До вечера Эмма успела допросить покупателей, которые были намного сговорчивей членов банды «Белой пантеры» и рассказали, что первый раз покупали дурь через синдикат и ничего о них не знаю, кроме как условий сделки. Эмма еще раз фыркнула, понимая, что информации как таковой нет. Хотя одно все же насторожило блондинку. «Белая пантера» никогда раньше не работала с непроверенными людьми, а здесь явно были именно такие. И это не давало покоя Свон весь вечер. Как такой крупный концерн как «Белая пантера» первый раз взялась за продажу дури левым торговцам и сразу же попалась? Что-то здесь не так, а вот что, Эмма никак не могла понять.

И вот с этими мыслями Свон написала отчет, окончательно разобралась с бумагами по операции и сделке, посмотрела на часы, которые показывали половину 9, устало потянулась, все-таки этот день отнял много сил. Схватив куртку, пошла на парковку за мотоциклом и ровно в 9 уже стояла у подъезда Реджины.

Остаток дня пролетел очень быстро. И оказавшись дома, так же как и в предыдущий день Реджина подготовилась к встрече с Эммой, и с сигаретой, выйдя на балкон, ожидала ее приезда.

Накинув свою кожаную куртку, Миллс вышла из дома, сразу как услышала рев байка и увидела подъехавшую блондинку.

– Детектив, вы приехали предоставить мне отчет?

– Нет, сержант, я приехала покатать вас по городу. Но мы можем вернуться к отчету, если вы хотите, – дала выбор Миллс Эмма.

– К отчету мы еще вернемся, – взяв шлем с мотоцикла, сказала Миллс. Она очень быстро оказалась за спиной у Эммы и прижалась к ее телу.

– Только не сегодня, – кинула фразу Свон и рванула с места, оставляя все мысли и тяжелые размышления по делу позади, смотря только вперед и только на дорогу, развивая скорость на самый максимум, даже быстрее, чем вчера.

Объезжая машины, небольшие пробки и выезжая на полупустую магистраль Эмма не жалела свой байк, отдавая все свое умение вождения на дорогу. Мысли о картеле не покинули ее, но скорость придавала больше стимулов к размышлению, а теплые руки, обвивающие ее талию и дарящие отчего-то чувство спокойствия, не давали уйти в крайности и бросить все на несколько дней, уйти в себя и забыться в алкоголе. Эмма часто так делала, в особенности, когда ее отстраняли от дел, а она после двух дней мыслей и размышлений приезжала в участок и заставляла себя слушать. И каждый раз ее выводы оказывались правильными, а сама она возвращала испорченное отношение к себе на прежний уровень. Ведь с помощью нее они раскрыли небывалое количество дел, а преступники в разных колониях до сих пор засыпают с мыслями о скором освобождении и отмщении Свон.

Но сейчас Эмма не могла уехать и скрыться со своими мыслями. Ведь она сейчас точно нужна в участке, послезавтра новая мелкая сделка и по странному стечению обстоятельств на том же месте. Может, конечно, синдикат думает, что если наступят в одну реку дважды, полиция не поверит в это и не устроит засаду с задержанием? Или понадеялись таким образом обвести их вокруг пальца, говоря про встречу на парковке, а на самом деле устроят ее в другом месте?

Вот именно эти мысли и не давали Свон покинуть пределы Чикаго и хорошенько подумать обо всей этой непонятной на первый и даже второй взгляды ситуацией.

И еще одно. Наверное, самое важное на данный момент. Свон не могла уехать, потому что сзади сидит девушка. И не просто девушка, а девушка, которую Эмме уже как за 4 дня необходимо затащить в постель. Да, уже третий вечер они проводят вместе. Да, она уже два раза ночевала у нее. Да, они целовались. Но. Это не означает, что Миллс ответит согласием или если же и ответит, то это случится в следующие 4 дня. Но Свон отчего-то не хотела принуждать, заставлять или же хитрить с Миллс. Она действовала с ней так, как на самом деле чувствует. И это еще одна дума, которая сейчас мучает водителя бешеного байка, который с небывалой скоростью несется по шоссе.

Ощущение полета. Адреналин. Кровь стынет в жилах. Дыхание замирает на несколько секунд. Эти чувства Миллс просто обожала. С Эммой она получала всегда то, что хотела. Свон понимала ее без слов, давая выбор скорость или… она всегда знала, что Реджина выберет скорость.

Но скорость это ни все, что давала ей Свон. Тепло. То тепло которое тебе приято и до ужаса хочется находиться рядом всегда. Прижиматься плотнее и нестись к горизонту от всей это суеты.

Но когда байк останавливается, а руки размыкаются и между двух тел пробегает холодный ветерок, приходит осознание, что ничего нет. Просто нет. Нет тех эмоций и чувств, которые были, нет того желания быть вместе. И это с одной стороны приносит чувство легкости, что тебя ни что не связывает с этой девушкой. Но. Опять возникает, но, от которого становится тяжело и грустно. Что в твоей жизни нет человека, с которым хотелось бы остаться, просто посмотрев на него.

Закрыв глаза и прижавшись плотнее к Эмме, Миллс выкинула все тяжелые мысли из головы и отдалась любимым чувствам.

Они так могли кататься хоть всю ночь. В принципе Эмма так часто и делала. Отдавалась скорости и могла всю ночь колесить по пустынному городу. Но сейчас совсем другая ситуация и совсем другие чувства, те самые которые обвивают ее талию, сильнее прижимаясь, когда Эмма резко поддает газу.

Через три с лишнем часа полной скорости и бешеного адреналина в крови, Эмма привезла Реджину обратно к подъезду, считая и предполагая желание Миллс.

– Спасибо, – снимая шлем и слезая с байка, сказала Миллс.

– Не нужно, я знаю, что и тебе и мне это было необходимо, – спокойно сказала Эмма, также слезая с мотоцикла.

В Миллс боролись два желания – развернуться и уйти или же подойти и поцеловать. Поэтому девушка, ничего не говоря, стояла и смотрела в глаза блондинки, которая также в ответ смотрела в ее глаза. Но все же решилась сделать два шага навстречу, также неотрывно смотря в глаза Реджине.

– Может, сегодня предложишь мне больше одного бокала виски и можно не такого дорогого?

Реджина поняла, что Эмма сделала выбор за нее и, взяв блондину за руку, вошла в свой подъезд.

Вечер как будто повторялся. Миллс зашла в квартиру и налила два бокала виски, а Эмма, как и вчера, прошла и села на диван.

– Сколько лет ты катаешься на мотоцикле?

– Достаточно, чтобы рисковать так, как сегодня – снова неоднозначный и ничего не говорящий Реджине ответ и сразу пустой бокал. Эмма встала и сама подошла к бару, доставая бутылку и налив себе еще бокал, вместе с бутылкой села обратно, ставя ее на журнальный столик.

Миллс подсела к блондинке.

– А ты когда-нибудь отвечаешь прямо на вопросы, не увиливая как сейчас?

– 7 лет, а может и больше, – все-таки ответила на предыдущий вопрос Свон, не отвечая специально на второй, и вновь осушила бокал. Отчего-то именно сейчас захотелось хоть ненадолго забыться в алкоголе, после тяжелого дня.

– Может оставить вас вдвоем? – намекая на бутылку виски, спросила брюнетка.

– Нет, ты нам не мешаешь, – допив уже третий бокал и начиная чувствовать тепло разливающееся по телу и кровь, приливающую к голове, ответила Свон и налила четвертый бокал, – задавай вопросы, я отвечу и даже прямо.

– У тебя есть родные или близкие? – задала вопрос Миллс, хотя вначале думала, что ничего не хочет знать.

– Нет. Самый близкий мой человек это Джек. Из друзей Киллиан, – ответила Свон, уже не налегая на виски, а просто потягивая напиток.

– А где твоя семья?

– Они моя семья, – ответила Свон, наливая себе 5 бокал и давая понять, что это не самая лучшая тема для разговора.

– Ну, может, ты хочешь что-нибудь спросить у меня? – всё поняв, спросила Миллс.

И тут Свон задумалась. Она ведь даже не знает, что спросить у Реджины. Кто она такая и как стала такой, какая она сейчас Эмма и так знала, а спрашивать что-то личное Эмма не решалась. Но посмотрев в глаза Реджине, дотронулась большим пальцем до шрамика на верхней губе.

– Откуда он у тебя?

– Из детства. Я сама не помню, но папа рассказывал, что он качал меня на качелях и отошел за моей игрушкой, а я отпустила ручки и упала на землю. Он тогда сказал, что первый раз в жизни так испугался, – ответила с легкой улыбкой Реджина.

– Он тебе очень идет, – странный, но все же комплимент сказала Эмма, наклоняясь к Реджине, приближая свои губы к ее, – придает шарма и некую загадку, – шептала прямо в губы Эмма, не сводя с них взгляда.

– Я ненавидела его лет до семнадцати, а потом… – Миллс тоже немного приблизилась, не отрываясь от глаз блондинки.

– Что потом?

– А потом, я поняла, что он придает мне шарма и некую загадку, – с улыбкой повторила слова Эммы Реджина.

Эмма усмехнулась и, прошептав, – ты лжешь, – накрыла своими губами губы Миллс.

Реджина сразу же ответила на поцелуй, но не углубляла его как в прошлый раз, давая все шансы действиям Свон. Но Эмма не спешила, она не хотела испортить момент. Она сама давала возможность вести и быть главной Реджине, понимая, что ей это нужно. Она хотела доказать и ей и себе, что Реджина сама этого хочет. Эмма придвинулась поближе, не разрывая легкого поцелуя, и положила свои руки на талию Миллс, не ниже и не выше, все в точности по дистанции.

Эта игра надоедала с каждой секундой. Этот школьный поцелуй не устраивал ни ту, ни другую сторону. Поэтому положив руку на шею, Реджина углубила поцелуй, немного придвигаясь к телу Эммы плотнее.

Свон приняла правила игры, отвечая на все действия Миллс. Но это Эмму не совсем устраивало, хоть и большего она позволить себе не могла. Руками она скользила по спине брюнетки, но только по спине.

Одним резким движением Реджина оказалась на коленях Свон. Зарываясь руками в волосы блондинки, и всем телом прижимаясь к ней, Миллс продолжала страстно ее целовать.

Что же ты творишь? – задавала про себя вопрос Эмма, а сама не понимала, что же ее сдерживает. Почему она не может проявить настойчивость, почему не переступит через эту дурацкую границу, которую Миллс установила, но ведь позволяла ее переступить. Да и все теперешние действия брюнетки говорят о том, что она не против, что она разрешает, но… Но Эмма дала обещание, от которого сама уже взвывает… Напряжение и нарастающее возбуждение не позволяет Эмме продолжить эту пытку. Она сама отрывается от таких сладких губ, но руки продолжает держать на талии и молча, пронзительно смотрит в карий такой же возбужденный взгляд.

Миллс усмехается и слезает с коленей, вставая с дивана.

– Спокойной ночи, – брюнетка сама не понимает, что же на нее нашло, что она почти позволила себе. Не Эмме, а себе практически перейти границу.

– Может… – подорвалась Эмма и подошла поближе к Миллс, смотря в глаза, – хотя… нет… спокойной ночи, сержант.

– Не надейся, ничего бы не было, – сказала Миллс, уходя в спальню.

– Я и не пыталась, – усмехнулась блондинка, и налив себе еще бокал, моментом выпила его. И посмотрев на бутылку, поняла, что ночь предстоит длинная и безумно тяжелая, как на мысли, так и на ощущения.

Глава 9

Три дня пролетели очень быстро. Реджина и Эмма ежедневно погружались в круговорот событий. За эти дни отдел сумел провести две успешные операции по срыву сделок по торговле наркотиками. Свон и Джонсу удалось поймать крупного наркоторговца из банды «Белая пантера», который утверждал, что чисто случайно попал на эту сделку.

Каждодневные допросы проходили в присутствии Миллс, но по негласной договоренности она не мешала Эмме выполнять ее работу. Но преступники понимали, что Миллс знает и во многое вмешивается и в последствие может помешать серьезным планам «Белой понтеры» и в частности Черной Королевы.

После работы также как и предыдущие дни, Миллс и Свон проводили вместе. Катаясь по городу на байке или выезжая за город и находя тихое место, искали спокойствия. Им не нужно было говорить и расспрашивать о чем либо друг друга, им было хорошо так как оно есть, молча, но рядом.

Грэм был взбешен. Его негодование видел каждый находящийся рядом человек.

– Грэм, сядь! – грозно сказал Кавана, – мы сами виноваты, что их взяли. Мы знаем кто такой Френк. Вот он нас и сдал. Почему Алекс не разрешает мне его убрать?

– Он нам нужен. И эти три партии не большая потеря для нас.

– Партии да, а люди? За четыре дня взяли 13 человек. Хорошо, что трех адвокат вытащил под залог, – сказал Рикки, продолжая смотреть на ходящего из угла в угол Хантера.

Раздался звонок. Грэм, не смотря на звонившего, поднял трубку.

– Да?

– Привет. Как дела? Почему ты вчера мне не позвонил? – спросила властно Митчел.

– У меня были дела, а потом я разговаривал с этими, которых выпустили из участка. Они говорят, что какой-то там сержант Миллс во все сует свой нос. И потом может причинить много проблем.

– Значит, нужно ее предупредить, – смеясь, сказала Алекс.

– Что это значит? – настороженно спросил Грэм и посмотрел на Кавана, – что ты задумала, Алекс?

– Привезти мне Миллс, – сказала Митчел.

– Как ты себя это представляешь?

– Что она сказала? – спросил Рик.

– Она хочет похитить Миллс, – ответил быстро Грэм и уже хотел опять вернуться к разговору с Алекс, как Кавана вырвал у него трубку.

– Александра, мое почтение. Когда ты хочешь чтобы Миллс была у тебя?

– Привет, Рик. Сегодня вечером или максимум завтра утром. Ни ты, ни Грэм не должны светиться. Поручи это кому-нибудь…

– Я понял, сделаю.

– И еще, мне нужна и это знаменитая Свон. И желательно быть нежными с ними, мне не нужны два трупа.

– Хорошо, – отвечал Кавана, смотря на гневные глаза Хантера.

– Отдай мне трубку, – Рик отдал трубку Грэму и пошел выполнять приказ.

– Зачем? Как ты себе это представляешь? Свон, Миллс мне иногда кажется, что ты реально сумасшедшая! – кричал Грэм, – ты понимаешь, что сама себя подставляешь перед полицией?!

– Я все продумала. Ты приедешь туда и пообщаешься с ними, детали я объясню тебе позже, – ответа Хантера Алекс ждать не стала и повесила трубку.

Утро последнего дня спора выдалось как всегда ранним. Эмма все эти дни так и ночевала у Миллс, но дальше поцелуев дело не доходило, хоть Свон и не наседала.

Она хотя еще не смирилась с проигрышем, но начала понимать, что не может так вот взять и принудить Миллс. Ей было легче проиграть, чем потерять ее доверие. А вот на вопрос почему, Эмма не могла найти ответа. Дела в участке шли как нельзя лучше, и следующая мелкая партия должна была прийти через три дня. Как и предыдущие операции Киллиан и Эмма планировали вместе и все они, как и прошлые были отлично организованны и выполнены.

– Джони, мне все равно, не нравится вся эта ситуация, – закончив разработку нового плана, Эмма закрыла папку, – уже три операции сорваны и в каждой новые клиенты и совершенно незнакомые для «Пантер» покупатели. Как будто они специально сливают нам товар.

– Свон, мы это уже не раз обсуждали. Этого просто не может быть. Кел там на хорошем счету, они его не раскрыли и полностью доверят и даже не думают я уверен об этом. А то, что мелкие партии были проданы таким же мелким наркоторговцам, то это наращивание новых связей для синдиката. Эмма, у нас все идет как нужно. Через три недели прибудет партия на границу с Мексикой, и там мы уже задержим Королеву. А дальше все пойдет по накатанной, – разъяснял уже не первый раз Джонс.

– Ладно, я еще подумаю, – кинула как обычно блондинка и села за стол разбирать бумаги.

– Сегодня последний день, Эмма. Мне уже Скот звонил, спрашивал, когда мы с ним будем праздновать первый твой проигрыш, – ближе к вечеру ехидно протянул напарник.

– Еще один день, Джони. Сегодня все решиться, не беги впереди паровоза, – усмехнулась Свон.

– Да ты уже неделю у нее ночуешь, но так ничего и не было.

– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Свон.

– Ты забыла, что я каждый вечер проезжаю мимо твоего дома. Мотоцикла нет, но утром ты приходишь вся свеженькая, значит, всю ночь не колесила. Эмма, не даст она тебе, успокойся.

– Джони, сержант Миллс еще сама не знает, что она моя. Но она моя и будет моей. Я не проиграю спор, я трахну ее! Будь уверен! – грубо и резко, сказала Эмма и увидела глаза Джонса, который встал прямо и неотрывно смотрел в сторону выхода из кабинета, сглотнув при этом ком в горле.

Реджина целый день хотела зайти к Эмме и пригласить ее на ужин, который сама планировала приготовить. Но услышав разговор, она застыла на месте.

– Желаю удачи, детектив Свон, в вашем нелегком деле, – сжав зубы от злости, процедила Миллс и вышла, громко хлопнув дверью.

Эмма даже оборачиваться не стала, всё слыша, а тем более видя в глазах друга, который даже не знал, что сказать.

– Вот же дьявол! – стукнула себя по голове ладонью Эмма и почувствовала себя сейчас последней дрянью.

– Наверное, стоит извиниться, – предложил Киллиан. Он хоть и был умен и проницателен, но также как и сама Эмма верил, что это только спор, что никаких чувств и в помине нет.

Но тогда почему так погано на душе? Почему хочется догнать и извиниться? Почему зарождается страх, что не простит? Все эмоции и сожаление было написано на лице блондинки, но она взяла себя в руки и спросила:

– А смысл? Ведь за такие слова и поступки не прощают.

– Ты идиотка, Свон! – сделал вывод друг, – тебе еще с ней работать, да и нам тоже, – решил не вдаваться в чувства Киллиан, – быстро догони ее. Сейчас же, Свон!

Эмма посмотрела на напарника, и ничего не сказав, быстрым шагом выбежала из кабинета, забирая с вешалки черную кожаную куртку.

Такой обиды Реджина не чувствовала никогда, те слова из уст Эммы ранили в самое сердце. Выбежав из участка, Миллс сразу поехала домой, она хотела оказаться дома. В своей крепости, в которой ее никто не найдет и не тронет.

Выйдя из кабинета, Эмма моментально направилась в кабинет Реджины, но там ее не оказалось. Свон чертыхнувшись несколько раз и вспомнив свой словарный запас из нецензурных слов, побежала на парковку. Только добежав до нее, Эмма увидела, как красное BMW уже выезжает с нее и направляется на дорогу. Эмма не стала долго думать, а мигом залезла на байк и, надев шлем, тронулась за Миллс.

Быстро нагнав Реджину, Эмма поравнялась с машиной, стараясь, чтобы Миллс ее увидела.

Реджина прибавила газу, когда увидела едящую на мотоцикле Эмму. Глаза наполнялись слезами, обида пожирала изнутри. Оторвавшись от Свон, она гнала свою машину на пределе возможностей. Не замечая красных сигналов светофора, Миллс несколько раз чуть не попала в серьезные аварии. Какое-то чудо уберегло ее от трагедии.

– Черт! Черт! Черт! – единственное, что повторяла блондинка, видя, как рискует Миллс из-за нее. Из-за ее слов. Из-за ее поступка.

Эмма не стала догонять Реджину, видя, что она на взводе, а ее безопасность была превыше всего. Миллс направляла авто домой и, Эмма, поняв это, повернула на первом же повороте и поехала по другой, пусть и более длинной дороге. Но ее байк развивал скорость гораздо быстрее скорости авто Реджины, и она долетела до подъезда первой, слезая с байка и ожидая приезда Миллс.

Миллс со свистом затормозила у своего дома. Руки продолжали лежать на руле, крепко в него вцепившись. Наконец разжав руки, она вышла из машины. Ничего не замечая вокруг, брюнетка пошла к своему подъезду.

– Сержант, – крикнула блондинка. Видя, как приближается к подъезду совсем растерянная и в тоже время взбешенная Миллс, Эмма пошла к ней на встречу.

Реджина яростно посмотрела на Свон.

– Убирайся!

– Стой, подожди, послушай, – Эмма пыталась остановить так и продолжающую идти к подъезду Реджину и схватила ее за руку чуть выше локтя.

– Детектив, я приказываю вам отпустить меня, – не поворачиваясь к Эмме, сказала Реджина.

– Да плевать мне на то, что я детектив, а ты сержант, – так продолжая держать Миллс за руку, говорила Эмма, – плевать на приказы. Я такая, какая я есть. Да это был спор, но ведь я не заставляла тебя, не принуждала, держала дистанцию, как ты и просила. Да я делала все, как ты просила, ничего не прося взамен. Мне плевать на весь этот чертов спор! Я проиграла его, ну и пусть, хрен бы с ним!

– Спасибо, что не трахнула меня против моей воли! – повернувшись, Миллс посмотрела в глаза Эмме.

Вырвав руку, Реджина быстрым шагом пошла к своему подъезду, как оттуда вышли трое мужчин.

– А вот и вы, сержант…

Эмма, увидев как к Миллс подошли трое крепких парней, сразу заприметила, что они не с пустыми руками и не закурить просят. Свон быстро подошла к компании и встала впереди Реджины, тем самым заслоняя ее своей спиной от троицы мужчин с пистолетами запазухой.

– Что нужно? – грубо спросила блондинка.

– Отойди, не к тебе вопрос. Да, брюнеточка? – сказал один и сделал шаг в сторону Миллс, отталкивая Эмму. Реджина понимала, что сейчас будет, но ни сделать, ни сказать ничего не могла.

Эмма со злостью посмотрела на отталкивающего ее мужчину и, заломив ему руку, одним из изученных еще в полицейской школе приемов, уложила нахала на лопатки перекидывая через свое колено.

– Еще раз спрашиваю, что нужно? – видя, как тот корчится на земле, Эмма обратилась к двум остальным, также заслоняя Миллс спиной.

– Она! – со злостью крикнул второй и кинулся на Эмму.

Все происходило очень быстро. Пока Миллс осталась без защиты, третий, выхватив пистолет, приложил ее по голову.

– Эм… – успела крикнуть Реджина. От сильного удара она потеряла сознание и упала на асфальт.

Второго бугая Свон тоже обезвредила довольно быстро, хоть и получила от него сильный удар в область ребер, но выплюнув, сделала коронный финт в придачу с правым хуком и он тоже на земле. Но Свон не заметила перед собой третьего. А повернувшись, увидела лежащую на асфальте без сознания Миллс, а через секунду почувствовала укол в область шеи и моментально перед глазами расплылась темнота.

Не церемонясь, мужчины погрузили Эмму и Реджину в машину.

– Вот сука, – потирая плечо, сказал первый, – даже не ожидал, что она меня так приложит.

– Хорошо красотка сопротивления не оказала, – проводя рукой по лицу Миллс, сказал третий, – может попросить, может нам дадут с ними развлечься?!

В машине раздался громкий смех.

– Удачно, что нам удалось сразу двоих взять, – констатировал второй.

Глава 10

Они приехали в заброшенный ангар на окраине Чикаго. В помещении было пусто, и только одинокий фонарь светил под потолком. Вытащив девушек из машины, они сразу посадили их на стулья. Связав руки за спиной, а ноги привязав к ножкам, они поставили стулья напротив друг друга. И покинули помещение, оставляя девушек все еще в бессознательном состоянии.

Свон очнулась и сразу почувствовала, как ее движения скованы, и она не может даже пошевелиться. Голова раскалывалась так, что она ее еле подняла, а когда подняла, пришла в ужас от понимания, что случилось, и где они находятся. Напротив сидела связанная Миллс, без сознания с разбитой в кровь губой. Оглядевшись, Эмма поняла, что они в большом заброшенном ангаре и наверняка никто и дороги сюда не знает.

– Прекрасно, – иронизировала Свон, когда попытавшись высвободиться резко дернулась и почувствовала сильную боль в области ребер с правой стороны, но Эмма не оставляла попыток хотя бы попытаться развязать руки.

– Сержант! Миллс, твою мать! – хотела привести в чувства Реджину Свон.

– О, одна проснулась, – в ангар вошел один из мужчин, – Дин, иди сюда.

– Красотка или блондинка? – в ангаре появился Дин и они вместе подошли к девушкам.

– Доброе утро, девочки, – сказал первый мужчина.

– Какого черта нужно? – громко и с вызовом спрашивала Свон, – кто главный?

Мужчины рассмеялись.

– Детка, ее захотела видеть Черная Королева, – один подошел к Реджине и начал приводить ее в чувства.

Миллс очнулась от шлепков по щекам. Голова болела, а во рту был металлический привкус.

– Где я?

– Королева? – безумно удивилась Эмма, но отчего-то понимала, зачем и для чего они здесь, – да не трогай ты ее, – крикнула блондинка, перед тем как Миллс очнулась.

Миллс дернулась, но поняла, что связана. Она осмотрелась и увидела также связанную Свон.

– Что вам надо?

– Мы уже ответили на этот вопрос, – Дин подошел к Миллс и взял ее за подбородок.

– Блондиночка, не мешай, видишь, отношения начинаются, – сказал мужчина, стоявший около Эммы.

– Я сказала, убери от нее руки, – зло прорычала Свон, – или завтра тебя найдут в сточной канаве с пулей во лбу.

Миллс дернула головой, тем самым отталкивая руку от своего лица.

– Руки убрал!

– Хорошо, но это еще не конец. Том позвони Хантеру, скажи, что они пришли в себя.

– Пошли, пусть посидят тут пока, – сказал Том и похлопал Свон по щеке, – ведите себя хорошо.

Свон резко дернулась от руки Тома и зло посмотрела на второго.

– Иди, давай, шестерка, звони хозяину! – зло выплюнула блондинка.

Том наотмашь ударил Эмму по щеке.

– Заткнись! – крикнула парень. Но только захотел уйти, как услышал за своей спиной звонкий смех блондинки и очередной едкий подкол. Он тут же развернулся и с разворота кулаком ударил Свон прямо поддых.

– Том! Пошли, – Дин забрал мужчину, и они вместе вышли из ангара, слыша, как Эмма начал тяжело откашливаться.

Миллс опустила голову и смотрела в пол. Разбитая губа очень болела, а запекшаяся кровь мешала облизнуть пересохшие губы.

– Не вмешивайся, хорошо? – нарушила устоявшуюся тишину блондинка, немного отойдя от удара.

Реджина подняла голову и зло посмотрела на Эмму.

– Я не собираюсь тебя слушать, и сама справлюсь.

– Сержант, если ты не хочешь снова получить по своему милому разбитому личику, то не лезь на рожон, я возьму их на себя, – грубо и резко сказала Эмма, также смотря на Миллс.

– Да пошла ты! Я лучше еще несколько десятков раз получу по своему личику, чем свяжусь хоть раз с тобой, – прошипела Реджина.

– Твою мать! – выплюнула блондинка, – ты же зла на меня, так тебе это будет только на руку, – хотела подойти с другого конца Свон, – я возьму удары на себя, а ты мило улыбайся. И тебе легче станет и может быть и мне.

– Свон, засунуть свою помощь в жопу и отстань от меня. Мне не нужно от тебя ничего, – сказала Миллс и сплюнула кровь, которая продолжала сочиться из губы.

– Ты идиотка, Миллс! Хочешь сдохнуть здесь – не слушай меня. А если хочешь увидеть Черную Королеву, да еще и выжить, то слушай, что я тебе говорю и не мешай мне.

– Я лучше сдохну, – ответила Миллс, и в ангар вошел Дин.

– Ждите скоро гостей. Да, малыш? Ты же хорошая девочка и будишь хорошо себя вести при Королеве? – Дин, дотронулся до разбитой губы Миллс.

– Конечно, – сказала она и плюнула в лицо мужчине.

– Ах, ты сука! – последовал сильнейший удар от Дина, – ты еще получишь тварь, – взяв ее за отворот пиджака, сказал он.

Реджина зажмурила глаза, ее губа вновь закровоточила, а на лице появилась глубокая ссадина от кольца на руке Дина.

– Мальчик, не хорошо бить связанную беззащитную женщину, или тебя не учили хорошим манерам? – Эмма пыталась обратить внимание мужчины на себя, – или кодекс чести членам Пантеры не в чести? Хорошо, я передам Черной Королеве, как вы обращаетесь с ее гостями. Ну что смотришь? – увидела заинтересованный и злой взгляд мужчины Свон, а этого она и хотела добиться, лишь бы он отошел от Миллс.

– Заткнись! С тобой у нее будет отдельный разговор, – прошипел он.

– Так чего ты медлишь, придурок? – продолжала говорить блондинка, – или ждешь отмашки хозяйки? Бедный Дин, не может и шагу ступить, без приказа госпожи, – натягивала струны Свон, наблюдая за отличным зрелищем изменяющегося лица мужчины.

Дин уже задохнулся, как его окликнул Том.

– Волк скоро приедет, а он просил аккуратно.

– Тебе повезло сучка, – сказал мужчина Эмме и вновь вышел из ангара.

– Идиотка, ты конченная идиотка, – опустила голову блондинка и усмехнулась.

– Мне плевать на твое мнение, – ответила Миллс.

– Врешь, – снова насмешка со стороны блондинки, – ну давай расскажи как тебе плохо! Расскажи, как я тебя использовала и не забудь сказать, как ты этого не хотела! Выплюнь все, а то потом может не быть этого шанса!

– Мне хорошо, мне просто замечательно. Ты проиграла спор и не трахнула меня. А то, что мы целовались и проводили вместе время, я не жалею. А теперь отвали от меня.

– Не жалеешь? Вот, что я хотела услышать, – усмехнулась Свон, – мне плевать на спор, плевать, что я проиграла, мне даже плевать на твое мнение обо мне и всей этой истории. Сейчас мне важно только то, чтобы ты вышла живой отсюда. И если ты этого не поймешь, то мне придется очень больно. Лишь бы отгородить тебя, сержант, от ударов и черт знает чего они там еще удумали, – искренне говорила блондинка, но понимала, что это уже говорит не она, а какая-то часть внутри нее.

Миллс промолчала ей нечего было сказать, она не понимала, что сейчас испытывает и какие эмоции в ней вызывают слова Эммы.

После своих слов Эмма также замолчала и начала прислушиваться к звукам вокруг, а также разглядывать более пристальнее место, где они находятся. Свон заметила небольшую дверь в самом конце ангара, а также большие ворота, которые были в противоположной стороне. Ворота наверняка охраняются и через них и заедет Королева и ее Волк. А вот дверью Эмма заинтересовалась сильнее. Наверное, заколочена, но ее все же можно было при желании выломать и охраны там быть не должно. Идеальный вариант, на случай если все же получиться развязать руки, а Эмма этим сейчас вплотную и занималась и успехи мягко сказать не шли.

Через какое-то время за воротами послышался звук подъезжающей машины. Раздались голоса, и через несколько минут в ангар вошли шестеро мужчин.

Грэм и Френк шли первыми, рядом шли Том и Дин, а у ворот остались стоять два охранника.

– Блондинка нам немного привнесла проблем, но так все прошло по плану, – сказал Дин.

– Я тебе не раз проблем еще устрою, – прошипела Свон, – привет, Волк, я так понимаю? – зло кинула блондинка Грэму, а рядом с ним увидела Келби, который всем видом показывал, что он обычный член банды, но никак не полицейский и, что никак не волнуется, увидев связанного напарника и своего сержанта.

– Детектив Свон, здравствуйте. Если можно просто Грэм, – говорил мужчина, смотря на Эмму. Он перевел взгляд и подошел к брюнетке, – а это я так понимаю сержант Миллс?!

Реджина подняла голову и яростно посмотрела на Хантера.

– А вас что-то не устраивает?

Он ухмыльнулся.

– Парни, я же сказал аккуратно. Френки, надо было доверить это тебе.

– Уж я бы постарался, – ухмыльнулся парень, смотря прямо на Миллс.

– Да, мальчики, вам бы только и обижать милых женщин, а вот как дело доходит до тех, кто дает отпор, так вы сразу кучей, не хорошо. И это настоящие взрослые мужчины. Члены самой крупной преступной банды Чикаго. Хм, жалкое зрелище, Грэм. И что Королева отдает такие приказы? – смотрела неотрывно на Хантера Свон.

– Детектив, вы нарываетесь на грубость. Алекс пригласила вас на встречу, а вы отказали водителям, которые хотели вас любезно подвезти, – пояснил Хантер.

Все засмеялись и посмотрели на девушек.

– Вот эта хоть и не сопротивлялась, но она еще та штучка. Можно мне с ней поразвлечься, потом? – взяв Миллс за волосы и дернув на себя, спросил Дин.

– Сначала развлекись со мной, придурок! – зло выплюнула блондинка, – какие к чертовой матери водители? Бугаи без мозгов, думающие только о грязном трахе с красивой девкой. Я разочарована в «Белой пантере», теперь мне даже неинтересна и Королева. Раз под ней сидят такие шавки, то и она не далеко ушла, – Свон всеми силами пыталась разозлить мужчин и переключить их внимание на себя, и ей это удалось.

– Да ты заколебала! – Дин отпустил Миллс и, подойдя к Свон, хорошо приложил ее по ребрам, гораздо сильнее, чем ударил Том, да так, что Эмма согнулась пополам, настолько насколько ей позволяли веревки. Боль пронзила такой силы, что потемнело в глазах, а сознание из последних сил оставалось с блондинкой.

– Дин, хватит. Отошел от них. Сейчас Алекс приедет и что она увидит? – сказал Грэм и отшвырнул мужчину в сторону.

– Ну, во-первых, если вы познакомились с не очень интеллигентным представителем нашей банды, это не говорит обо всех нас. А во-вторых, мисс Митчел запретила своим людям участвовать в других делах.

Чуть придя в себя, Эмма медленно подняла голову и, откашлявшись, сказала:

– Ну, бить связанных – это очень интеллигентно. Грэм, я вижу вы гораздо умнее этих болванов. Объясни, зачем мы здесь? Неужели Королева настолько боится полицию, что похитила сержанта и рядового детектива? Или же вы хотите нас завербовать? Можете не стараться. Хоть вы и ласково с нами обращаетесь, но не стоит думать, что мы ответим тем же, – оскалилась блондинка, прямо смотря на Хантера.

Здесь к Свон подошел Келби.

– Может мне ее вырубить? – спросил парень, пытаясь сдержать ярость взбешенного Дина. А он знал, как один его удар сильного мужчину может сломать, не то чтобы женщину и пусть такую как Свон, но она тоже не всесильна.

– Нет, Френк. Митчел не боится полиции, а вас она пригласила для немного другого, чем завербовывание или же убийство. Ну по крайней мере не собиралась. Ей не нравится, что мисс Миллс, лезет не в свое дело, – пояснил Хантер.

Реджина смотрела на Грэма.

– Хантер, ты цепной пес, а не Волк. Черная Королева тебя держит только чтобы ты выполнял грязную работу и каждый раз ты лажаешь. Ты упустил три партии за неделю, – подначивала мужчину Миллс и видела, как зарождается в его глазах ярость.

«Что ты творишь, Миллс? Не выводи его!» – думала про себя блондинка, и вновь пришлось взять удар на себя.

– А она права, – усмехнулась Эмма, – три партии у нас. А ты даже не смог вызволить своих людей. И что думаешь, похитив нас, полиция перестанет накрывать ваши операции? Да и без Миллс детективы продолжат свое дело. Она сержант, а работу выполняем мы. Королева будет недовольна, да, Грэм? Давай же покажи, на что ты способен. Скажи «гав», Волк! – зло прошипела Свон, видя, что мужчина уже с яростью смотрит на нее, а не на Миллс.

– А если я сейчас пристрелю вашего сержанта? Это никак не выведет вас из равновесия? – доставая пистолет и приставляя его к голове Реджины, спросил Грэм у Эммы.

Сердце кольнуло, когда к голове Миллс был приставлен пистолет. Да так, что Свон и не знала, как воздействовать на мужчину, чтобы он опустил оружие.

– Грэм, Королева будет недовольна, – смотря за растерянность Эммы, влез в разговор Скот.

– У меня есть дар убеждения. Она поймет, что я правильно поступлю, приказав тебе ее убить, – Грэм отнял от головы Реджины пистолет и протянул его Гросу, – убей ее, и ты станешь полноценным членом банды. Ты войдешь в приближенных Александры Митчел Черной Королевы. Давай же, Френки, действуй!

Миллс посмотрела на Хантера и Гроса, – тебя поймают, цепная шафка.

– Грэм, я не пойду против Королевы. Она сказал не трогать их, и я не стану, – говорил уверенно Кел, а внутри чувствовал, как близок к провалу.

На Свон в это время и лица не было. Хантер приказывал ее напарнику убить сержанта Миллс, и Эмма даже не знала, что сказать, как это остановить.

– Она убьет тебя, Волк, за невыполнение приказа. Я хорошо ее изучила. Ты не жилец, если прикажешь убить сержанта, – подыгрывала Скоту Эмма.

Грэм рассмеялся.

– Ни один человек не знает Алекс, так как знаю ее я. Поэтому, Френк, выполни мой приказ и убей ее, – подходя к мужчине, говорил Хантер. У него в руке по-прежнему находился пистолет, который он протягивал Френку.

– Ну, что, Грэм, тебе даже твои люди не подчиняться? – с долей страха в глазах протянула Миллс.

Скот подошел к Грэму и взял из его рук пистолет, наставив его на Миллс, но не спешил действовать. Он смотрел в глаза Реджине, а потом перевел свой взгляд на Свон, в котором прочитал страх. И страх этот был, от уверенности, что она сегодня точно потеряет одного из них. Если Кел не убьет Миллс, то его моментально раскроют, а если он нажмет на курок, то… Эмма даже не хотела представлять, что будет, если так случится.

– Ну, чего ты ждешь? – спросил яростно Грэм.

– Меня, – дверь ангара открылась и в него вошла красивая эффектная блондинка. В светлом костюме, а на ногах были черные босоножки, обтягивающие до щиколотки множеством ремешков ногу. Длинные волосы были аккуратно уложены, а сверху на голову были одеты черные очки.

– Алекс, – подходя к девушке, сказал Грэм.

Все взоры сразу переключились на Королеву. Эмма неотрывно смотрела на нее стараясь запомнить каждую маленькую деталь ее образа, чтобы потом, если это потом конечно случится безошибочно составить фоторобот.

– Не верю своим глазам, – воскликнула блондинка, – сама Черная Королева почтила нас своим присутствием? К чему такая честь Ваше Величество? – с сарказмом выдала Свон.

– Не из-за тебя, детка, – подходя уже с Грэмом, сказала она, – я хотела познакомиться с ней, – смотря на Реджину, добавила Королева.

– Ну и чем же я привлекла твое внимание? – яростно спросила Миллс.

– Да так, много кто о тебе говорит. А вы, детектив, как здесь очутились?

– Чисто случайно, не хотелось оказаться вдали от вашего праздника жизни, – усмехнулась Свон, – так может, ты скажешь, зачем мы здесь?

– Ну, она чтобы умереть, а ты, чтобы понять, что не нужно лезть в мои дела, – спокойно ответила Митчет, – поэтому я пришла только буквально на несколько минут.

– Ты труп, если она умрет! – кинула блондинка, смотря на Королеву, – теперь я знаю, как ты выглядишь, и поверь мне, скоро во всех отделах будет твой фоторобот. Теперь ты не скроешься, за спинами своих шавок! – кивая на Грэма, говорила блондинка.

Митчел рассмеялась.

– Детектив, фоторобот моего отца уже как десять лет висит по всему городу, но я что-то вижу его все еще на свободе, – с наигранной грустью сказала Алекс.

– Слушай ты, мнимая Королева. Твои дворовые кошки все сядут за решетку, – прошипела Миллс.

– А ты, пойдешь на корм рыбам. Вот это я тебе обещаю, – зло выплюнула в адрес Митчел Свон, – и поверь, лженаркобарон, детектив Свон своих обещаний на ветер не бросает. Только попробуй тронуть ее хоть пальцем, и пуля во лбу тебе обеспечена, – Эмма совсем не замечала, что все ее выпады были нацелены только на то, чтобы отгородить и уберечь Реджину. Эмме было сейчас совершенно наплевать на себя, лишь бы они не трогали Миллс.

Все бандиты наблюдали за Черной Королевой, за каждым словом и движением. Грэм дернулся и сделал шаг в сторону Свон, но жестом Алекс остановила его.

– Ты боишься за нее? – Митчел подошла к Миллс и взяла ее за волосы на затылке, так, чтобы Реджина смотрела ей прямо в глаза, – сегодня полиция потеряет одного из вас.

– Кишка тонка, – дергая головой, сказала Реджина.

– Не трогай ее! – крикнула очень громко Свон. И этот крик был из души, из той самой, что Эмма так прятала все эти годы, за грубостью и резкостью. Она не хотела, чтобы с Реджиной что-либо случилось, чтобы хоть кто-то причинил ей боль. И не потому, что она сержант, а потому что… Эмма не знала почему, хотя уже начала догадываться.

– Убрать ее, – показав на Реджину, отрезала Алекс, – а эту выкиньте где-нибудь на дороге, – уже про Эмму, добавила она. Митчел увидела кивок Грэма и пошла прочь из ангара.

– Нет! – закричала, уже не сдерживаясь, Свон, – не уходи. Черт! Не уходи, тварь! Не смей так уходить, сука. Вернись, не трогай ее! – из-за всех сил кричала и истерила блондинка, смотря на отдаляющуюся спину Митчел, с осознанием, что всё это серьезно. Алекс вскинула руку и не поворачиваясь помахала всем и скрылась из вида.

Реджина сидела и смотрела на Эмму, она не понимала, почему девушка так переживает за нее. Почему так яростно борется за ее жизнь.

– Френк, кончай с ней, – сказал Хантер и уже двинулся на выход.

– Что боишься посмотреть мне в глаза? – отводя взгляд от Эммы, крикнула Миллс.

Хантер развернулся и подошел к Реджине.

– Стреляй, Грос.

Скот поднял пушку и наставил ее на Миллс, несколько секунд мужчина просто стоял и смотрел в глаза своему сержанту. Нет. Он не может так.

– Нет! – громко крикнул Келби и уже наставил пушку на Грэма, – я не выстрелю в нее.

Грэм увидел, что охранники дернулись, он поднял руку и остановил их.

– Грос, убери пушку. Тебе всего лишь нужно ее убить и все, ты получишь привилегии.

– Мне плевать на привилегии, я сказал, что не выстрелю. Отвяжи их, Грэм, или я выстрелю в тебя, – грозно сказал Келби.

Свон смотрела на все это действо с замиранием сердца и уже знала, каков будет исход.

– Стреляй! Ты идиот, Келби, идиот, – ехидно протянул Грэм.

– Ты знал? Я в курсе! – был уверен как никогда Скот, – отвяжи их, Хантер, сейчас же отвяжи, – медленно доставая уже свой пистолет и беря и его в руку, Скот направил мушку на охранников.

– Не дури, тебе не выбраться отсюда. За воротами еще пять человек, – говорил спокойно Хантер и сделал шаг к Келби.

– Не подходи, Волк. Последний раз говорю. Развяжи их и отпусти. Я не дернусь, – нервно говорил Келби и невольно сам сделал шаг назад, смотря исключительно на Грэма.

– Ты пошел против нас и это тебе не сойдет с рук, – делал еще один шаг Грэм.

– Убей меня, Грэм, но отпусти их, не трогай не парня, не Эмму, – сказала Реджина.

– Вот видишь, Скот, она даже знает лучший исход.

– Замолчи идиотка! – крикнула Свон, – Грэм, ты же знаешь, что не уйдешь от нас, если кто-то сегодня погибнет. Отпусти нас и если тебе уж так хочется убить копа, то я останусь. Хорошо, я сделаю все, что скажешь. Могу перейти на вашу сторону, только отпусти их, – уже от безысходности крикнула Свон и увидела, как Келби потерял бдительность, и его сбил с ног Дин, отбирая пушки и пиная ногами на земле.

– Дин, хватит. Возьмите его и оттащите в машину, – к Дину подошел Том. И взяв под руки Келби, они потащили его к машине.

– Вот мы и определились, – с усмешкой добавил Хантер.

– Что это значит? – с неподдельным страхом за жизнь Миллс спросила Свон, кидая взгляды то на Хантера, то на Миллс.

– Алекс сказала – полиция потеряет сегодня одного полицейского, так вот Скот сделал выбор, – пояснил Грэм. Он взял пистолет, который валялся на земле и подошел к Реджине.

– Грэм, я прошу тебя, не трогай ее, – сломалась окончательно Эмма и умоляющими глазами смотрела на Хантера, – отпусти ее, я сама останусь здесь, – Свон готова была на все, лишь бы он отпустил живой Реджину, даже на предательство участку и переход на сторону противника. И Свон действительно сделает это, ведь обещание она выполняет в любом случае.

Миллс посмотрела в глаза Эмме и только сейчас поняла что Эмма что-то к ней испытывает, зажмурившись, она ожидала выстрела.

Хантер нажал на курок. Щелчок. Нет пронзающего все помещение звука выстрела.

Реджина раскрыла глаза и вновь посмотрела на Эмму.

– У вас 3 минуты, чтобы убраться отсюда. Потом я взорву здесь все, – Грэм достал нож и разрезал веревки на руках Миллс. Кинув ехидный взгляд на Свон, он быстро пошел к выходу.

Эмма также как и Миллс закрыла глаза. Сердце остановило свой бег со звуком нажатия на курок и не начинало стучаться до звука закрытия ворот и отъезжающей машины. Эмма открыла глаза, и они были ужасно красными и совсем мокрыми от слез. Второй раз в жизни Свон так сорвалась, так боялась и так показала свои эмоции, которые старалась скрывать от всех. Она посмотрела заплаканными глазами на Миллс и не могла вымолвить и слова.

– Эмма, приди в себе. Нам нужно уходить, – Реджина уже освободилась от веревок и быстро пошла к Свон, чтобы освободить и ее.

– Оставь меня здесь, сержант, – грубо кинула Свон, – ты хочешь этого, я заслужила. Я слабак, я не смогла уберечь ни тебя, ни Кела. Пожалуйста, убирайся отсюда быстрее. Миллс, вали, пока он тут все не взорвал! – крикнула последнее Эмма.

– Теперь ты долбанная идиотка, я не уйду отсюда без тебя, – уже развязав руки и начав развязывать ноги, крикнула Миллс, – это я чуть не схлопотала пулю в голову, поэтому поднимай свою задницу и пошли отсюда.

– Только потом не пожалей об этом, – зло кинула блондинка и стиснув зубы от невыносимой боли в области ребер поднялась со стула, держась одной рукой за бок.

– Держись за меня, – Миллс приобняла Эмму и повела к двери, – я не пожалею, только давай побыстрее уберемся отсюда.

– Как могу, – скрепя зубами процедила блондинка и, держась за плечи Реджины одной рукой, второй крепко сжимала больной бок и, стараясь забыть о боли быстрым шагом шла в направлении выхода.

Глава 11

Выйдя из ангара, они поняли, что находятся за городом.

– Твою мать! – процедила Миллс и повела Эмму подальше от ангара.

– Грэм блефовал, когда сказал про взрыв, – сказала она, и за их спинами раздался взрыв. Она по инерции обняла Свон, закрывая ее своим телом.

– Пантеры не блефуют, – усмехнулась Свон, откашлявшись от резкой боли из-за действий Реджины и посмотрела прямо ей в глаза и застыла.

– Прости, больно? – немного отстранившись и посмотрев на ребра Эммы, спросила Реджина.

– Все хорошо, – постаралась улыбнуться Эмма и, подняв руку, дотронулась до разбитой губы Миллс, – я убью его, – намекая на Дина, зло сказала Свон, – нам нужно добраться до города.

Миллс все еще была обижена, поэтому убрала руку Эммы от своего лица.

– Пойдем, с той стороны слышен шум машин.

Свон вновь закусила губу, хоть боль и продолжала о себе знать, но сейчас Эмма думала совершенно не о ней. Она анализировала свое поведение в ангаре, свою реакцию и свои чувства от одного только удара, от одного только грубого слова в адрес Миллс. А от мысли, что ее убьют Свон до сих пор лихорадило, но она постаралась именно сейчас отбросить эти мысли и как можно меньше облокачиваться на Миллс. Хоть было тяжело дышать и идти Эмма убрала свою руку с плеча Реджины и шла держась другой рукой за ребро, но сама.

Брюнетка видела, что Эмме очень больно идти.

– Хватит из себя строить героя, – Реджина остановилась и повернулась к Свон, – держись.

– Нет, – резко сказала Эмма и продолжила идти, – герой – это тот, кто всех спасает, а я только гублю тех кто мне дорог, – прохрипела, усмехнувшись Свон и сплюнула кровавые слюни.

– Так успокойся, не факт, что они его убьют. А сейчас нам нужно позаботиться о себе. У тебя, скорее всего, сломаны ребра и тебе нужен постельный режим. Да и мне бы хотелось уже очутиться у себя дома, – сказала Миллс и увидела, как к ним движется машина.

– Не факт? – снова усмехнулась Свон, – они убили Скоти за то, что он продавал дурь не в том месте, а копа который сидел у них под носом и сливал информацию полиции они конечно же отпустят. Не смеши меня, сержант, – говорила Эмма и встала прямо на дорогу, чтобы машина точно остановилась, ну или сбила. Какая разница?

– Иди сюда, – Реджина неаккуратно дернула Эмму на себя. Она махнула водителю и машина остановилась. В ней сидел седовласый мужчина лет шестидесяти.

– Что с вами? – спросил он, когда Реджина подошла к машине.

– Мы офицеры полиции и нам нужна ваша помощь.

– Конечно, я отвезу вас. Вам нужно в больницу, – протараторил мужчина.

– Никакой больницы, – немного отойдя от резкого толчка Реджины, резко отрезала Свон.

В этом Миллс была согласна со Свон.

– Отвезите нас до города, пожалуйста, – сказала брюнетка и открыла заднюю дверь машины.

– Садись, – кинула она Свон.

– Я отвезу вас, куда скажите, – протараторил мужчина.

Эмма, молча без дальнейших пререканий стараясь не делать резких движений, залезла на заднее сидение, и устало откинула голову на спинку, стараясь ровно дышать, не причиняя лишнего дискомфорта хотя бы от этого нужного действия. Миллс назвала свой домашний адрес и залезла к Эмме на заднее сиденье. Мужчина тронулся с места и повез в сторону города, до которого было больше пятидесяти километров.

Девушки ехали молча. Ни одна, ни вторая не хотела, ни говорить, ни даже смотреть друг на друга. Дорога выдалась сложной как для Эммы, так и для Реджины. У первой от каждого резкого торможения или неожиданной ямы просто втыкались кинжалы в бок, но она, закусив губу, старалась не показывать этого. Реджина тоже чувствовала боль. Разбитая губа ужасно саднила, а дотронувшись до скулы, Миллс почувствовала, что там будет отменный синяк на пол лица. Но боль не главное, что их сейчас объединяло. И Эмма, и Реджина ехали и только и делали, что размышляли о своих чувствах к девушке, которая сидит так рядом, но в тоже время так далеко.

Когда мужчина остановил машину, Реджина открыла глаза и поняла, что они приехали.

– Спасибо большое, но у меня даже нечем вам отплатить.

– Ничего страшного, – ответил с улыбкой водитель.

Реджина открыла дверь и, выйдя из машины, подала руку Эмме.

– Я поеду к себе, – не стала вылезать из авто Свон, – вы отвезете меня? – уже у водителя спрашивала Эмма.

– Вылезай, я сказала! – грубо сказала Миллс, – нечего тут из себя не знаю, кого строить.

– Тебе не обязательно со мной возиться, я справлюсь сама, – так и, продолжая сидеть, сказала спокойно Эмма.

– Вылезай, человеку ехать нужно, а ты расселась, – продолжала держать руку Реджина.

Свон вздохнула, но все же начала вылезать из авто, демонстративно не беря руку Миллс, а делая все сама.

Когда Эмма вылезла, Миллс закрыла дверь и улыбнулась мужчине.

– Спасибо, – развернувшись Реджина пошла к подъезду. И у самой двери подъезда поняла, что она не забрала сумку из машины, где и лежат ключи от квартиры.

– Поднимайся, а я сейчас приду.

– Сержант, давай, я все же уеду? – предприняла еще одну попытку Свон и медленно пошла к своему мотоциклу, который так и остался стоять на том же месте, где она его и бросила, догоняя Миллс.

– Детектив, вы сейчас не в том положении, чтобы сопротивляться. Поднимайся, а я сейчас приду.

– Миллс, ты же знаешь, я не могу тебе сопротивляться. Позволь мне уехать, сейчас. Зачем тебе возиться с человеком, которого ненавидишь? – уже стоя у байка, говорила Эмма, обперевшись на металлического друга одной рукой.

– Вот и иди в квартиру, – кинула Миллс и пошла к своей машине.

Эмма усмехнулась, но все же подчинилась. Ей и самой ехать никуда не хотелось, а строить, правильно сказала Миллс, героя и вовсе было смешно, и она поплелась в подъезд. Дойдя до квартиры, Эмма облокотилась спиной о стену и стала дожидаться Реджину.

Миллс забрала сумочку и два пакета с продуктами из багажника, которые специально подготовила для ужина с Эммой. Поднявшись к квартире, она увидела, как Эмма стоит с закрытыми глазами. Эмма стояла и мирно дышала, успокаивая и себя и свои чрезмерно активные мысли и даже не заметила, как подошла Реджина.

Миллс открыла дверь и прошла внутрь.

– Иди, садись на диван, – и понесла пакеты на кухню.

Свон, пошатнувшись, отпрянула от стены и медленными и неуверенными движениями направилась к дивану, попутно закрывая входную дверь. Она не хотела быть беспомощной, а тем более получать помощь от той, которую смертельно обидела и даже не знает, что делать. Извиниться? Или сожалеть? А разве это поможет? Да и не умеет этого она делать. Присев с огромным трудом на диван, Свон почувствовала себя абсолютно беспомощной, и это чувство очень сильно злило блондинку.

Разобрав продукты, Реджина, наконец, достала аптечку и подошла к Эмме.

– Давай помогу снять майку. Тебе нужна тугая перевязка и у меня есть мазь от ушибов.

– Я сама, – беря из рук Миллс аптечку, сказала Эмма.

– Ты закончишь сегодня или нет? Мне надоело все это. Сказала, дай я осмотрю тебя и наложу повязку! – грубо сказала брюнетка, и поставила аптечку на журнальный столик.

– Сержант, детектив справится сам. Вы можете не марать руки, – не менее грубо сказала Эмма, – идите, обработайте свою рану, а мне помощь не нужна!

– Как же ты меня достала. Свон, я не буду сейчас с тобой бороться. Снимай майку, – схватившись за ворот куртки, прорычала Реджина.

– Зачем тебе это? – беря за руки, но, не отцепляя от ворота, серьезно, но отчего-то тихо спросила блондинка.

– Не знаю, – также тихо ответила Реджина.

Свон смотрела в грустные глаза Реджины и не могла ничего произнести. Она лишь кивнула и убрала ее руки от ворота куртки, и как можно спокойно, без резких движений сняла ее с себя и схватилась за край майки. Но, только подняв руки, она ощутила резкую боль в области ребер и невольно стиснула зубы и прорычала, отпуская руки, и моментально берясь за поврежденное место.

– Почему ты такая? – спросила Режина и, взяв из аптечки ножницы, разрезала майку, чтобы не причинять лишней боли. Взгляду открылся бордово-синий синяк, который явно говорил о сильном ушибе и скорее всего о переломе нескольких ребер.

– Какая? – прошептала Эмма, неотрывно наблюдая за каждым движением Миллс.

– Упрямая и заносчивая, – ответила Реджина и, взяв мазь, села перед Эммой на колени, – сейчас будет немного больно.

– Ничего, – ответила про боль Эмма, – я думала, ты это поняла еще при первой нашей встрече.

– Поняла, – Реджина выдавила себе на пальцы мазь и очень аккуратно прикоснулась к больному боку Эммы. Эмма дернулась, но скорее не от боли, а от нежного прикосновения.

Миллс легкими движениями втирала мазь. Когда весь бок был намазан, она взяла в руки бинт.

– Привстань.

Эмма, ничего не говоря, сделала, так как и сказала Реджина. Чтобы сделать тугую перевязку, Реджине приходилось приобнимать Свон, и прижиматься к ее груди. Брюнетка слышала, как Эмма постанывала и скрепя зубами терпела боль. Когда перевязка закончилась, она посмотрела на блондинку.

– Все, можешь ложиться.

Но и здесь стояла гробовая тишина со стороны блондинки, она медленно села на диван, но не спешила ложиться, смотря неотрывно в карие глаза. От мази и перевязки было действительно лучше, но это смягчало только внешнюю, но никак не внутреннюю боль.

Реджина встала и, взяв аптечку, пошла к зеркалу. Щека и губа начали припухать, а садина и разбитая губа покрылись корочкой. Достав все нужное, она принялась обрабатывать ссадины.

Свон смотрела на Реджину и была зла на себя, ни на Дина или же Тома, а именно на себя. Она не смогла защитить брюнетку, только из-за нее они оказались в этом ангаре. Она не остановила этих мужчин, потеряв контроль и забыв про третьего.

Встав с дивана, Свон подошла к Реджине и увидела ее взгляд, направленный на блондинку в отражении зеркала и остановилась.

Взгляды пересеклись, как тогда в ангаре. Реджина не знала, что происходит с ней, когда она видит эти глаза, это лицо и эту наглую улыбку. Почему хочется повернуться и обнять? Почувствовать это тепло, с которым не хотела расставаться всю неделю? Но осознание того, что это была игра и обман, пожирали изнутри.

– Ты зачем встала? – опустив глаза и продолжая обрабатывать щеку, спросила Миллс.

– Могу я помочь тебе? – тихо проговорила Эмма, и каждое слово отдавалось трудом. Нет, она совсем не это хотела спросить. Совсем не это сказать. Хотелось просто обнять и прошептать «прости». Но Эмма не могла. Чертова гордость или дурной характер не позволяли взять и сказать вроде такое простое, но абсолютно необходимое слово.

– Я уже почти закончила, не нужно, – кинула брюнетка.

– Позволь… – Эмма подошла и дотронулась до плеча Миллс.

Реджина вздрогнула и, сглотнув, повернулась к Эмме.

– А тебе, зачем мне помогать?

– Потому что… – Эмма запнулась, но через несколько секунд молчания сказала то, что не решалась сказать даже себе, – ты дорога мне…

– Ну и сколько ты проиграешь, если не трахнешь меня сегодня? – со злости процедила Миллс, – хотя бы больше 100$?

– Не говори так, – устало прошептала Эмма и пыталась дотронуться до щеки Реджины.

– А как мне говорить?! На, бери! Я дам тебе выиграть этот спор. Ты же не проигрываешь!- Реджине из последних сил удавалось сдерживать слезы, которые накатывались на глаза, а сердце до боли сжималось в груди. Посмотрев Эмме в глаза, она начала расстегивать свою запачканную кровью блузку.

– Не надо, пожалуйста, я прошу тебя, не нужно, – останавливая за руку Реджину, качала головой Эмма.

– А что не хочешь? Не красивая стала?! – Миллс сорвалась, она стояла и смотрела на Эмму с глазами полными слез.

– Хочу, безумно хочу, – закусила губу Эмма, прекрасно видя состояние брюнетки и понимая, что она ее довела до такого, – но не могу…

– Я же сама даю тебе. Бери! Как последняя шлюха отдаюсь тебе, – Реджина, наконец, расстегнула блузку и, распахнув ее, открыла взору Свон свое тело, – ну, что ты ждешь?!

– Ты не шлюха. Не смей так говорить! – в момент грубой стала Свон и отошла от Миллс, отворачиваясь, – ты ненавидишь меня. Я тоже. Я говорила оставить меня там. Зачем ты вытащила меня? Зачем привезла в свою квартиру и помогаешь с раной? Зачем вся эта забота? – стоя спиной, яростно спрашивала Свон, – зачем, если не сможешь никогда простить меня?!

– А ты хоть раз сказала мне «прости»? Чтобы я поверила, что дорога и что тебе вообще нужно мое прощение?! – говорила Реджина, также отворачиваясь, – когда говорила Джонсу, что я твоя и что трахнешь меня, ты была очень уверенна в своих словах.

– Я никому и никогда не говорила «прости», – раскрыла карты Свон, – искренне, чтобы от души. Я всю жизнь была грубой, резкой, не думающей о своих словах, никому не нужной, брошенной девчонкой с улицы. Я не умею говорить ни слов благодарности, ни простой человеческой вежливости, – стоя спиной и не видя, что делает Миллс, говорила Эмма, – я умею только одно – это сдерживать свои обещания и раскрывать дела в участке. Преступники, наркоторговцы, бомжи и проститутки – вот тот контингент, с которым я всю свою долбаную жизнь общалась. Я – старый солдат, – усмехнулась от своих слов Эмма, – который не знает ни слов любви, ни сожаления. Но это мать твою, совершенно не значит, что я это не чувствую, – резко ударила себя по голове от последних слов Эмма и сразу скрючилась от резкой боли.

– Спорить на девушку, которую видишь первый раз в жизни, ты можешь, а сказать ей прости – нет. Мне не нужно твое «прости», – заканчивая обработку, сказала Реджина и пошла на кухню, отнести аптечку.

– А кто сказал, что мне это так просто далось?! – усмехнулась Свон и пошла вслед за Миллс, – ударь меня. Я знаю, ты это хочешь.

– Что мне это даст? Тебя и так сегодня били, но легкости от этого я ни на грамм не почувствовала, – делая вид, что что-то делает, ответила Реджина.

– Ударь! – подошла вплотную к Миллс Эмма, – может, станет. Давай же, попробуй! – и сквозь боль потянула Миллс за руку, разворачивая к себе лицом, – ударь, выскажи всё!

– Идиотка! Ты все испортила. Ты все испортила сама! Ну, зачем, зачем это всё?! – смотря в глаза, спрашивала Реджина, – почему не воспользовалась в первый же день?

– Потому что нужно было, чтобы ты сама этого захотела. Я не принуждаю, Миллс, я беру, то, что мне дают, – кинула резко Эмма.

– Так говорила же тебе, бери! – прорычала Реджина, – Свон, ты сама вообще знаешь, чего хочешь?

– Знаю, как никто другой я знаю, что хочу. Но меня никто не понимает. Ни ты, ни Джонс, никто, понимаешь? – крикнула Свон и отошла от Миллс на один шаг, – я знаю как не права, споря на тебя. Но ты и понятия не имеешь, как я именно этому спору и благодарна.

Миллс закрыла глаза и сжала зубы.

– А ты мне давала шанс тебя понять? Ты даже сейчас говоришь загадками.

– Я рассказала тебе о себе больше чем кому-либо, – спокойно сказала Эмма, смотря в закрытые глаза Миллс, – ты была там, куда я никого никогда не приводила. Я беспрекословно слушала тебя во всем, вне работы и держала ту дистанцию, которую ты построила. Я ни к кому и никогда не испытывала тех чувств и эмоций, что вызываешь у меня ты, сержант.

– И все равно, я для тебя сержант, – не открывая глаз, протянула Миллс.

– Нет, нет, это не так, – закачала головой Эмма, понимая как сейчас права Миллс. За всю эту неделю она ни разу не назвала ее даже по имени, ни разу не рассказывала о своем прошлом и планах на будущее. Свон не понимала, почему поступает так, но знала точно, что эта женщина, которая стоит перед ней, ей и в правду дорога больше всего на свете, больше собственной жизни.

– Так, это так, Эмма. Да, ты возила меня по своим местам, но и ты побывала там, где люблю бывать я. Ты не взяла меня силой, хотя могла надавить и я бы прогнулась. В тот вечер, когда я не хотела от тебя уходить, и ты это знаешь, – говорила Реджина, – да ты сама не знаешь, что вызываешь во мне.

– Не знаю, тут ты права. Но я знаю, что вызываешь у меня ты и мне этого достаточно, – сказала правду Эмма, – хотя я не понимаю почему. Если ты хочешь, я расскажу тебе все. Отвечу на любой вопрос. А если хочешь, я могу сейчас же развернуться и уйти, – снова давала выбор Реджине Эмма, – но если выберешь остаться, то я останусь навсегда, а если уйти, то ты меня больше никогда не увидешь…

Реджина, наконец, открыла глаза и посмотрела с серые глаза Свон.

– Если бы я хотела тебя больше никогда не видеть, я бы оставила тебя в ангаре, – делая шаг к девушке, прошептала брюнетка.

– Скажи, что ты хочешь? – также шепча и делая шаг навстречу, настаивала на прямом ответе Эмма.

– Чтобы ты осталась… – ответила Миллс.

Дыхание сперло, а сердце кольнуло с такой силой, что Эмма совсем забыла, зачем ей нужен этот жизненно важный орган. Она сделала еще один – последний, шаг навстречу Реджине и, не ощущая боли от дальнейших действий, крепко обняла женщину, сильнее прижимая ее дрожащее тело к себе.

Реджина боялась причинить боль и поэтому только чуть-чуть приобнимала ее за талию. Миллс посмотрела на Эмму и нежно прикоснулась к ее губам своими, также совершенно не обращая внимания, на рану на губе.

Но Эмма вновь, как и тогда не спешила, отдавая все в руки, а вернее губы Миллс. Тем более эти самые губы сейчас были изранены, поэтому Свон очень аккуратно и почти мимолетно касалась их. Также она понимала, что Реджина не хочет сделать и ей больно лишними движениями, но сама не понимала, что Свон сейчас совершенно наплевать на боль. Она боец и справится с этим, тем более повязка держала так, как было нужно, и Эмма сильнее притягивала к себе Реджину, гладя руками ее спину. Реджина чувствовала, как Свон прижимает ее к себе. Она углубила поцелуй и переместила руки на шею. Эмма проследовала за действиями Миллс, также страстно отвечая на поцелуй, а ладонями скользя по обнаженной спине. Дрожь пробежалась по всему телу от этих жарких и таках желанных прикосновений.

– Эмма, давай не будем, тебе нельзя… – протянула Миллс, уткнувшись носом в шею блондинки.

– Мне нельзя находиться рядом с тобой. Ты сносишь мне крышу напрочь, – усмехнулась Свон и подняла рукой лицо брюнетки за подбородок, заставляя смотреть в глаза, – я не хочу принуждать тебя.

– А я не хочу причинять тебе боль, – убирая прядь волос Эммы с ее лица, сказала Миллс.

– Мне больно не физически, а морально, – грустно сказала Эмма и потянулась лицом за рукой Реджины.

– Забудь, – поглаживая по щеке ладонью Эмму, серьезно сказала Реджина, – и я забуду. Я больше не хочу вспоминать те слова, которые ты сказала Джонсу.

– Я обещаю, что никогда больше не скажу этих слов и никогда так подло с тобой не поступлю, Реджина, – имя Эмма особенно выделила. Хоть и неосознанно, но это был знак того, как эти слова исходили из самой души. И хоть она не могла сказать «прости», но она сожалела очень и очень сильно.

– Пойдем, – Миллс взяла Эмму за руку и пошла в сторону своей спальни.

Глава 12

Свон, не сопротивляясь, пошла за ней. И впервые зашла в обитель Реджины Миллс, в которую она так ни разу и не пустила Свон, хоть Эмма и не настаивала.

Реджина завела в комнату Свон и отпустила ее руку, начиная раздеваться. Ночь уже давно вступила в свои права. Усталость, навалившаяся за труднейший день, сказывалась, а эмоции, которые пришлось пережить, а главное осознать, совсем вымотали.

Эмма прислонилась спиной к двери и просто наблюдала и ловила каждое движение Реджины. Ее прекрасное тело так и манило исследовать его губами – каждый миллиметр, каждый уголок такой нежной кожи. Не хотелось ни страсти, ни резкости, только чрезмерная нежность и теплота. Так хотелось доказать Миллс, что все слова про чувства и сожаления не пустые, хотелось отблагодарить за тот выбор, что она сделала, который позволил Эмме остаться. И не просто остаться на ночь, а остаться в ее жизни навсегда. Ведь Свон не дает пустых обещаний.

Избавившись от грязной и потрепанной одежды, Реджина, наконец, повернулась к Эмме, накидывая халат.

– Ложись, а я пока схожу в душ.

– Я боюсь, он мне тоже понадобится, – усмехнулась Эмма, глядя и на свою всю грязную одежду, – я подожду тебя здесь, – аккуратно присаживалась Эмма, но было видно, что каждое движение дается с трудом.

– Тогда давай сначала я помогу тебе, а потом схожу сама, – останавливая Эмму, Реджина успела ее приобнять, чтобы она не успела сесть.

– Знаешь, – улыбнулась Свон, держа Реджину за талию, – не откажусь.

– Только нужно было сначала принять душ, а потом делать перевязку, – улыбнувшись, сказала Реджина и отстранившись, повела Эмму в ванную.

– Ничего, вытерплю еще одну, – идя за Реджиной, говорила Свон.

Зайдя в ванную, Миллс закрыла дверь и повернулась к Эмме, которая стояла к ней спиной. Так как майка была разрезана Свон стояла в лифчике и бинтах. Подойдя, Реджина аккуратно обняла девушку со спины, целуя в плечо, но тут же найдя край бинта, начала разматывать перевязку.

Эмма наслаждалась каждым движением, каждым прикосновением прекрасных нежных губ к своей коже, она не чувствовала боли, хоть она была от каждого прикосновения к боку. Сейчас Эмму заполняли совсем другие, абсолютно новые и самые что ни на есть нужные ощущения.

Когда с бинтами было покончено, Миллс дотянулось до застежки джинс. Расстегнув их, аккуратно спустила и, обойдя Эмму, Реджина посмотрела ей в глаза.

Стоя практически голой, Эмме не было ни неловко, ни стеснительно. Было как-то необыкновенно тепло, а от этого пронизывающего взгляда нежно и абсолютно спокойно. Эмма, молча, стояла и смотрела в глаза Реджине. Она сделала шаг, тем самым окончательно освобождаясь от джинс и, поднимая свою руку, провела большим пальцем по щеке брюнетки. Уже не хотелось никакого душа, хотелось просто лечь, обнять и больше не отпускать.

Нежные прикосновения, дурманящий запах человека, который не безразличен. Этого Реджина не испытывала очень давно. Хотя и сейчас для нее это было что-то другое. Эмма вызывала совсем иное и незнакомое чувство трепета, когда просто боишься дотронуться или обнять. Это было вызвано не травмами и ушибами, а тем, что девушка стоящая рядом не требовала ничего взамен и всегда давала выбор. Миллс скинула халат и подошла вплотную к Свон. Вдыхая полной грудью аромат ее кожи, Реджину бросало в дрожь.

– Ты великолепна, – прошептала Эмма, смотря на красивое, стройное, статное тело брюнетки и руками, нежно и без всякой страсти и похоти обвила талию, сильнее прижимая к себе, – дистанция снята? – улыбнувшись, спросила Свон.

Реджина тоже улыбнулась и тихо прошептала в ушко Эммы, – снята, – и поцеловала мимолетно в шею.

– Тогда теперь ты от меня не отвяжешься, – усмехнулась Эмма и, подняв лицо Реджины к себе, нежно прильнула к губам брюнетки, стараясь не причинить боли от поцелуя.

Ответив на поцелуй, Миллс прижалась к Эмме и незаметно расстегнула бюстгальтер блондинки.

– Я и не собиралась от тебя никуда деваться, – и стянула лифчик окончательно, – пойдем уже в душ?

– Веди, – ухмыльнулась Свон, не отпуская из объятий Реджину.

Миллс развернулась в объятиях и шагнула в большую душевую кабину, потянув за собой Эмму. Закрыв дверки, брюнетка включила воду, которая теплыми струями полилась на девушек.

Реджина встала лицом к Свон и улыбнулась. Пропуская через пальцы белые локоны, Миллс убрала уже мокрые волосы назад.

Ощущения были просто непередаваемые. Теплая вода, приятно обжигающие прикосновения человека, который безумно дорог и без которого жизнь точно потеряет смысл, просто сводили с ума и зарождали чувства необъяснимого желания. Желания никогда не прекращать этого момента.

– Ты такая красивая, – изучая каждую черточку лица Эммы, дотрагиваясь подушечками пальцев до губ, скользя от подборка к шее и спускаясь к ложбинке между грудей, шептала Миллс. Каждое прикосновение отдавалось дрожью в телах обеих. Реджина приблизилась еще и нежно, как можно невесомее поцеловала Свон в ключицу.

– Ты мне льстишь, – улыбнулась Эмма, – с тобой мне не сравниться. Я еще никогда не видела таких неземных и безумно красивых женщин как ты, – шептала Эмма, а руками гладила Реджину по рукам, животу, плечам, стараясь оттягивать момент.

– У нас с тобой разные вкусы, – ответила Реджина, и начала покрывать шею Эммы, нежными поцелуями.

Улыбнувшись на слова Реджины, Эмма наклонила голову так, чтобы Миллс было удобнее целовать ее, а сама уже чувствовала, как ее тело просто требует более горячего продолжения. Не обращая внимание на боль, у Эммы было только одно желание – побыстрее оказаться в спальне и уже самой покрывать смуглую кожу жаркими поцелуями.

Не прекращая поцелуи, Миллс дотянулась до геля для душа стоящего на полке. Она начала как можно аккуратнее наносить его на тело Эммы. Реджине очень хотелось смыть весь этот ужасный день. Сначала эти слова, которые, войдя в кабинет, она услышала из уст Эммы, потом этот ангар, в который их притащили и били. Хотелось оставить только этот момент. Только здесь и сейчас.

– Может, мы наконец-то примем душ? – с улыбкой спросила брюнетка.

– Я вся твоя, – улыбнулась Эмма и отпустила руки от талии Реджины, – делай, что хочешь.

Реджина посмотрела на Эмму и, взяв мочалку, начала как можно аккуратнее мыть Эмму. Руки, шею, грудь, живот, спину. Она плавно скользила губкой по ее телу, а Эмма была, как фарфоровая кукла, которую Реджина боялась разбить. Когда смыв остатки мыла с тела Свон, Миллс повернулась к ней спиной и, сняв сама свой лифчик начала намыливать свое тело.

– Можно я? – спросила Свон и, дотронувшись до руки с мочалкой, посмотрела нежно на Реджину. Ей были чертовски приятны все действия Реджины. Такие нежные, аккуратные, совсем не приносящие дискомфорта и ей хотелось отплатить ей тем же.

Миллс молча, отдала мочалку и, закрыв глаза, ждала прикосновений к своему телу.

Эмма отложила мочалку на полку и, взяв тюбик с гелем, нанесла жидкость на свои ладони и начала массажными движениями покрывать плечи, спину, ягодицы гелем. Делала она это также аккуратно и нежно, как и Реджина несколько минут назад. Свон совершенно себя сейчас не понимала. Как она могла так поступить с этой женщиной? Как могла так глупо повестись на этот дурацкий спор? Хотя благодаря которому стала частью ее настоящего. Эмма никогда не заглядывала в будущее, но отчего-то именно сейчас и именно с этой женщиной Эмме захотелось туда заглянуть.

Это было великолепно. Такие ощущение Миллс испытывала впервые. Не поворачиваясь лицом, Реджина обняла Эмму за шею и притянула к себе. Чувствуя, как руки блондинки обвивают ее талию, она еще ближе прижималась к ее телу.

Эмма опустила свои губы на шею брюнетки и мимолетными прикосновениями начала покрывать ее поцелуями, в то время как руками уже намыливала живот и грудь девушки.

Немного отклонив голову, Реджина позволила Эмме целовать свою шею. А от прикосновений сдавливало дыхание и нарастало возбуждение внизу живота.

Поцелуи продолжались, Эмме казалось, что она не сможет оторваться от такой желанной и нежной кожи. Хотелось продлить этот незабываемый момент на как можно дольше. Руки продолжали массировать все доступные части тела и плавно спускались к самому горячему и возбужденному месту.

Реджина поймала руку Эммы и сама спустила ее туда, где уже давно все изнывало от желания и жажды прикосновений.

– Возьми меня, – очень тихо прошептала брюнетка.

Эмме не нужно было повторять дважды. Не прекращая поцелуев на шее и плечах, она начала массировать и так сильно возбужденную плоть брюнетки. Недолго думая, как можно нежнее и аккуратнее ввела два пальца внутрь, начиная медленные и размеренные движения и уже чувствуя, как Реджина сама насаживается на них. Первый стон срывается с губ Эммы, только от одного прикосновения к безумно желанной плоти.

Реджина продолжала стоять с закрытыми глазами и откинутой на плече Эммы головой. То чего она так ждала, случилось. Нежные руки касаются ее тела, а каждый толчок приводит к безумному удовольствию.

Миллс, не стесняясь, стонала в голос, она как можно быстрее хотела получить долгожданную разрядку.

– Эмма…

Услышав свое имя во время таких сладких и приятных слуху стонов, Эмма начала как можно быстрее, как ей позволяло ее разбитое тело, двигаться рукой внутри брюнетки, доставляя неимоверное удовольствие, как ей, так и себе самой. Второй рукой сминала грудь, а губами немного покусывая шею, но тут же целуя место укуса.

Секс. Секс это то, как влюбленные общаются без слов. Слов нет, есть только язык прикосновений, эмоций, чувств. С помощью секса партнеры показывают отношение друг к другу. Нежные и трепетные, страстные и требовательные, грубые и неудержимые, каждое из этих чувств приносит удовольствие влюбленным. У каждого прикосновения есть свой скрытый смысл, и каждое прикосновение может сказать о многом. Резкие и эмоциональные люди в постели с любимым человеком меняются, они становятся нежными и трепетными.

Так и для Эммы с Реджиной. Для них нет резких поворотов, нет необдуманного риска, есть только они, и те чувства, которые они испытывают друг к другу.

Закусив больную губу, да так, что из нее опять маленькой струйкой потекла кровь, Реджина полностью отдалась в руки Эммы. Несколько быстрых толчков и по всему телу Миллс пробежали мелкие разряды тока. Сердце сжалось и не давало вздохнуть полной грудью. Все тело обмякло, а ноги отказывались держать.

Эмма придерживала Реджину второй рукой, не давая упасть. Она через себя пропустила все чувства и те самые разряды тока, которые только что испытала Миллс. Свон ощутила это на себе, и это было незабываемо. Настолько сильно, что Эмма сама не могла ни сказать, ни вздохнуть.

Через пару мгновений и отдышавшись, она, наконец, освободила свою руку, и вновь нежно прикоснулась губами к шее брюнетки, спускаясь по плечам.

– Как же я долго об этом мечтала.

– Всего неделю, – поворачиваясь к Эмме, сказала тихо Реджина и трепетно обняла блондинку.

– Это была тяжелая неделя, – усмехнулась Эмма, но тут же почувствовала, что она переоценила свои возможности, а вернее возможности своего организма и ощутила сильную боль в области сломанных наверняка ребер и резко дернулась.

– Тебе больно, тебе срочно нужно лечь, – немного отстраняясь, взволнованно сказала Реджина.

– Не мешало бы, – сквозь зубы проговорила блондинка, соглашаясь, и открыла створки душевой кабины.

– Давай я тебе помогу, – Миллс помогла выйти и вылезла сама. Взяв большое полотенце, она накрыла им Эмму, – есть одна деталь.

– Какая деталь? – не поняла Эмма, смотря неотрывно на Реджину.

Миллс подошла к Свон и, взявшись за трусики, спустила их на пол.

– Они мокрые. Пойдем, я дам тебе что-нибудь надеть.

– Да конечно, – усмехнулась Свон и пошла за Реджиной в комнату.

Уже в спальне Реджина быстро переоделась сама, а потом достала из шкафа обычные короткие шорты и белую майку.

– Может сначала перевязка, а потом я помогу тебя одеться?

– Давай шорты сейчас, а майку можно и после, – улыбнулась Эмма и скинула с себя аккуратно полотенце, кладя его на стул.

Миллс отвела взгляд от прекрасного тела Эммы, так как возбуждение от происходящего несколькими минутами ранее, начинало вновь накапливаться.

– Давай так, и сделаем, – взяв шорты, брюнетка подошла к Эмме и присела на корточки.

Эмма, смотря сверху вниз на Миллс, улыбнулась, но не стала ничего говорить. Выдержка последних лет позволяла ей спокойно к этому отнестись, и она просто подняла ногу и позволила Реджине надеть на нее шорты.

Быстро, но аккуратно натянув шорты, Миллс сразу пошла за аптечкой. Уже стоя на кухне, она облокотилась двумя руками о столешницу, задрала голову вверх, смотря на потолок. Чтобы хоть как-то успокоить свое дыхание и сердцебиение.

Эмма осталась в спальне и стала осматриваться. Она понимала, что Реджине сейчас тяжело, но и ей нелегко. А после сегодняшних событий совсем даже тяжело на душе. Но Свон не Свон. Она привыкла справляться и не с такими трудностями, поэтому усмехнувшись и держась за больной бок, она аккуратно хотела присесть, но боль отразилась с новой силой. Да так, что у Эммы закружилась голова, и она со всей высоты с треском упала на кровать и потеряла сознание.

Миллс услышала шум и побежала в комнату. Увидев Эмму на кровати, она быстро кинулась к ней.

– Эмма! – очень испугавшись от осознания, что Свон без сознания, она залезла на кровать и приподняла голову Эммы, – милая, очнись. Пожалуйста, Эмма, – поглаживая по лицу, говорила брюнетка. Слезы не произвольно покатились из глаз, – любимая, прошу тебя.

Но Эмма не двигалась. Тяжелое состояние сказалось. Хоть Свон и показывала и действовала так, как будто ей не больно, но все это был лишь обман, а вернее даже самообман. Организм вещь сложная и неподвластная желанием человека, и тут Свон прогадала. Она не почувствовала всех тех знаков которые он ей подавал, а стала действовать как хотелось, как желалось, но не выдержала.

Реджина продолжала просить Эмму очнуться и начала посильнее бить по щекам.

– Ну, давай же, Эмма, побудь сильной еще немного, – Миллс хотела позвонить в скорую, но увидела, как Свон начинает приходить в себя, – давай, пожалуйста, Эмма.

– Но зачем же бить то? – усмехнулась Эмма и захотела засмеяться, но боль не дала это сделать, показывая лишь жалкое кряхтение.

– Я тебя убью! – сквозь слезы, сказала Реджина, – я до чертиков испугалась за тебя.

– Все в порядке, сержант, – улыбнулась широко Эмма и с трудом разлепила глаза, – ну ты чего слезы то льешь? – увидев мокрые дорожки на щеках, Эмма хотела стереть их рукой, но получилось лишь слегка поднять ее.

– Эмма, пожалуйста, больше не делай так. Хватит героя из себя строить, хотя бы со мной, – умоляюще протянула Миллс и немного нагнувшись, поцеловала Свон в губы.

– Как скажешь, сержант Миллс, – продолжала язвить Эмма и только и делала, как улыбалась и неотрывно следила за каждым движением Реджины.

– Я сейчас одному нерадивому детективу, нечаянно нажму на его ребра. И тогда мы посмотрим, как этот детектив продолжит язвить дальше, – вытирая слезы и смотря на Свон, сказала Миллс.

– Что тебя не устраивает? Скажи прямо! – уже без шуток спрашивала Свон.

Миллс тоже стала серьезной и, убрав голову Эммы со своих колен, слезла с кровати.

– Все хорошо, я пойду все-таки принесу мазь, а ты лежи и не двигайся.

– Нет, стой, – резко сказала Эмма, – а не то я пойду за тобой, – и попыталась сесть.

– Сказала же, лежи и не двигайся! – подлетев к Эмме и помогая сесть, прорычала брюнетка.

– Скажи мне, – беря Миллс за руку, просила Эмма, уже сидя на кровати рядом с Реджиной.

– Когда ты называешь меня сержант, я боюсь, что ты уйдешь. Я боюсь завтра проснуться одна, потому что ты выиграла спор и тебя больше ничего не держит рядом со мной, – Миллс опустила глаза, по ним покатились слезы, а голос начал сильно дрожать, – я боюсь потерять тебя, потому что только обрела.

– Прекрати! – грубо сказала Эмма, – хватит слез, хватит глупых слов. Мне плевать на спор. Считай, что я его проиграла. Я не умею говорить теплых слов, не могу словами доказать тебе свои чувства. Я могу лишь одно. Я могу пообещать тебе. Скажи, что. И я сделаю это. А как я храню свои обещания, ты знаешь, – в присущей Эмме манере говорила она. Резко, грубо, но то, что чувствовала.

– Пообещай что, чтобы не случилось, ты будешь рядом, – смотря прямо в глаза, просила Реджина, – пожалуйста, пообещай.

– Обещаю, – без промедления сказала Свон, – Реджина Миллс, я буду рядом. Чтобы не случилось, какие бы проблемы и испытания не выпали на наши головы, – Эмма подняла руку и погладила влажные темные волосы, – я никогда тебя не оставлю.

– Правда? – бегая глазами, как-то по-детски спросила Миллс.

– Правда, – подтвердила блондинка и, потянувшись, коснулась мягких губ своими, нежно и мимолетно, стараясь не причинить лишней боли губе.

Реджина улыбнулась и отстранилась.

– Давай я все же тебя перевяжу и ты, наконец, наденешь майку, – уходя за аптечкой, сказала Реджина.

– Давай, – уже оставаясь одна в комнате, ответила Свон. И начала осматривать свой бок.

– Вот черт! Чертов Дин. Ладно я, но за Миллс ты ответишь! – уже обдумывая, как найдет его и что сделает, зло проговорила Свон.

– Что ты тут говоришь? – возвращаясь, спросила Миллс, – слушай, завтра нужно будет позвонить Джонсу и все ему рассказать, и попросить привезти бинты и лекарства, – она достала мазь и подсела к Свон.

– И сказать про Кела, – выплюнула блондинка и старалась без резких движений встать.

– Эмма, пожалуйста, давай не будем думать о плохом. Мы еще не знаем точно, что со Скотом, – не понимая, что пытается сделать Свон, сказала Миилс, – ты что делаешь, зачем ты встаешь?

– Чтобы тебе было удобней сделать тугую перевязку, – все же одним резким движением Эмма встала и, скорчив гримасу боли, сжала зубы.

– Ну, просила же не строй из себя героя, попросить помочь нельзя? – буркнула брюнетка и тоже встала.

– Миллс, мне нужна перевязка, срочно! – резко бросила Свон, поворачиваясь к Реджине лицом.

– Ну, тогда заткнись и стой, сейчас все сделаем, – уже выдавливая мазь на руку, кинула Миллс. Реджина тоже могла быть упертой и грубой, – а теперь терпи.

Эмма, сжав зубы, терпела каждое прикосновение. Хоть Реджина и старалась причинять как можно меньше боли, но Эмму по-прежнему она мучила. Нестерпимая боль, обволокла весь бок и ребра с правой стороны. Миллс была права, они сломаны, и от каждого движения или же вздоха боль давала о себе знать, резким ударом ножа. А синяк на пол тела отзывался на каждое хоть и нежное прикосновение.

– Сейчас, когда перевяжу, дам тебе таблетку, она поможет, – уже взяв в руки бинт, сказала Миллс.

– Лучше укол, – прорычала Свон, когда Реджина начала перевязывать, – туже.

– Может, ты все же заткнешься? Я сама знаю, что делать, – затягивая бинт, прорычала Миллс, – укола нет, будет таблетка.

– Не нужно таблетку, по дороге сделаю, – сквозь зубы и, закрывая глаза, сказала Эмма.

– По какой дороге, ты куда собралась? – гневно спросила Реджина, не понимая о чем вообще, говорит Свон.

– К Джонсу, нужно срочно ему сообщить и начать действовать. Быть может, мы сможем с ними договориться. Может, он еще жив, – ответила быстро и без задних мыслей Свон.

– Ты что сдурела? Во-первых, ты никуда не поедешь, а во-вторых, мы завтра позвоним Джонсу, и он приедет сюда. И не спорь со мной! – гаркнула так, что Свон поняла, что Миллс лучше не злить.

– Черт, сержант! Неужели ты не понимаешь? – сдаваясь, но пытаясь объяснить, сказала спокойно Эмма, – я не прощу себе, если его убьют. На его месте должна была быть я.

– А я должна уже валятся в канаве с пулей в башке, – унося аптечку, крикнула Миллс.

– Нет, – Эмма скривила лицо, – я не это хотела сказать. Черт! – она стукнула ногой по кровати, да с такой силы, что вновь несколько ножей пронзили бок, – я говорю, что я должна была внедриться в банду.

– А я должна быть Черной Королевой, – заходя обратно, продолжала брюнетка.

– Очень смешно, – фыркнула Свон, – также и Джек сказал. Но если бы я внедрилась в банду, то точно бы не было этой херовой ситуации.

– Ты слишком самоуверенна. Пойми ты, Грэм уже знал, что Скот коп. И поэтому он приказал именно ему меня убить, зная, что он не сможет.

– Ты что мне как идиотке объясняешь?! – рявкнула Свон, – я сама это знала. Но если бы я была в банде, то они бы не вычислили меня, вот в этом будь уверена. Я не зря предлагала Грэму себя. Я знаю этот бизнес изнутри. Но Джек решил, что раз я баба, то это работа не для меня. Чертов придурок! – вновь разозлилась Свон, да настолько, что от одной искры она может взорваться.

– Ну, конечно лучше тебя этот бизнес никто не знает, – с сарказмом сказала Миллс и улыбнулась, – а почему ты говоришь, что знаешь его изнутри?

– Не твое дело! – вновь кинула резко Свон.

– А кто-то часа два назад сказал, что откроется мне?! – протянула Миллс и, взяв из тумбочки сигареты, вышла из комнаты.

– Твою мать, Свон! Что ты творишь? – критиковала себя Эмма и больно ударила саму себя по плечу. Так было лучше. С болью уходила горечь и сожаление. Боль не давала расслабиться, остывал тот самый пыл, который и мешал Свон открыться и рассказать Миллс все как есть.

Эмма вышла из комнаты и также как и Реджина пошла на балкон. Миллс стояла и курила, смотря на небо, а на улице уже начинало светать. Эмма ничего, не говоря, взяла пачку сигарет с подоконника и, вытащив одну, закурила.

– Спрашивай, – коротко кинула Свон, крепко затягиваясь.

Реджина не повернулась и продолжала смотреть на небо.

– Я уже спрашивала, – затягиваясь, кинула Миллс.

– Мое детство прошло на улице. Я беспризорник, сержант, – усмехнулась Свон, – в 12 я была главой мелкой воровской банды. В 16 наша банда выросла, и мы уже были мелкими наркодилерами. Наркотики, клубы, улица, проституция, – здесь Эмма крепко затянулась, – не с моей стороны, – про последнее и, намекая на сутенерство, говорила Свон, – на иглу я так и не села, и была авторитетом до 22 лет. Потом меня нашел Джек. И не знаю зачем, взялся за меня. И в 25 я уже поступила в академию.

– Свон, так ты дашь фору Королеве, – усмехнулась брюнетка, – Эмма, у каждого есть прошлое, настоящее и будет будущее. Если ты нашла в себе силы сойти с той дороги, которая могла тебя привести либо в могилу, либо в тюрьму – ты молодец.

– Силы? – засмеялась Эмма, крепко держась за бок, – вот как раз силы на тот момент у меня и не было. Ни силы, ни воли, – и кинув бычок с балкона, Эмма потянулась за второй сигаретой, – Миллс, иди спать. Сегодня ужасно тяжелый для тебя день.

– Детектив, а не пойти ли вам… самой спать! – буркнула Реджина и забрала сигареты из рук Эммы.

– Миллс, отдай сигарету и пойдем спать вместе, – решила пойти на компромисс Свон, что ей несвойственно.

Миллс кинула пачку на подоконник и зашла в гостиную.

– Пошли.

– Еще одна сигарета, сержант, – настояла на своем блондинка и, взяв пачку, вытянула сигарету, закуривая.

Реджина, не сказав ни слова, пошла в спальню. Она все еще в некоторых моментах плохо понимала Свон, но знала точно, что путь к ее тайнам она уже нашла. Просто нужно чуточку терпения, которым Миллс обладала безоговорочно.

Докурив сигарету и скинув бычок, Эмма простояла на балконе еще несколько минут, наслаждаясь начинающимся рассветом и просто приобретенным покоем и умиротворением. Зайдя в спальню, Эмма увидела, как Реджина уже лежит в постели, а свет в комнате исходит от прикроватной лампы.

– Ты разрешишь мне спать с тобой? – спросила отчего-то робко Эмма, подходя к кровати.

Миллс посмотрела на Эмму и откинула край одеяла, тем самым отвечая на поставленный вопрос.

Эмма улыбнулась уголком губ и, подойдя к кровати, повернулась спиной. И с большим усилием все же села на нее и немного отдышавшись, повернула голову к Миллс, но ничего не сказала.

– Почему ты не можешь попросить меня тебе помочь? – видя, как мучается Эмма и, зная как ей больно, спросила Реджина.

– Я привыкла всё делать сама, – ответила блондинка и щурившись прилегла на подушку, поднимая ноги на кровать.

– Давай, если мы хотим быть вместе, ты будешь переучиваться? – неожиданно для себя, сказала брюнетка, посмотрев на Свон.

– Что значит для тебя вместе? – закрывая глаза и стараясь успокоить дыхание, спрашивала блондинка.

– А что это для тебя? – вопросом на вопрос ответила Миллс, – и хочешь ли ты этого?

– Не знаю, – тихо прошептала правду Свон.

Что значит быть вместе? Делить горечь и радость? Быть вместе в болезни и здравии? Ведь именно так гласит всемирно известная клятва. Но так ли это? Правильно ограничиваться ли только этими словами? Нет. Это только верхушка большого, массивного и безумно огромного с потаенными тайнами айсберга. Много ли счастливых пар вместе только лишь из того, что их связывает радости или же здравие. Много? Да, возможно, Вы правы. Но ведь и в болезни с горечью их не меньше. Так зачем нужны эти дурацкие рамки и слова? Зачем нужно выстраивать определенные стереотипы, чтобы просто быть вместе? Единственное, что нужно иметь для счастья – доверие. Именно с него начинаются и совместные радости. И уверенность, что и в болезни вы так и останетесь вместе.

А ведь так и есть. Обоюдное доверие – именно то, что нужно для полноценного ощущения счастья. Для абсолютного и непередаваемого чувства спокойствия. Чувства неимоверной уверенности в завтрашнем дне с человеком, который тебе безумно и неудержимо дорог. Без которого ты уже не представляешь свою дальнейшую жизнь, свой завтрашний день и даже следующую минуту.

Именно это и ощущала Свон, именно доверие к этой женщине, которая лежит рядом, и, наверное, совершенно не понимает ее. Но Эмма не может по-другому. Она ни такая как все. Она не может описать словами свои чувства. Действия, и только ими Эмма умеет нормально разговаривать. Слова и действия совершенно противоположны по настроению, но так похожи друг на друга по смыслу. Резкая, грубая словами Свон, может быть нежной и трепетной действиями и именно ими она и может показать Реджине, что на самом деле она к ней чувствует. А именно – доверие и спокойствие.

Любовь? Может и любовь. Вот только Эмма не знает, что это такое. Ей предстоит это раскрыть не только Реджине, но и прежде всего себе. Пока она чувствует только доверие. Но ведь и это уже можно считать первым шагом?

– Для всех быть вместе имеет разное значение. Мы можем продолжать вести себя, как вели. Весь день раздражать друг друга, вечером кататься на байке, а после приезжать и трахаться в моей постели. И так по кругу каждый день, – злясь сама на себя, прорычала Реджина.

– Нет, – спокойно и шепотом сказала Эмма, а под одеялом сжимала кулаки от злости и старалась не вылить это в слова, – вместе – это значит доверять друг другу. Знать, что вечером будет вкусный ужин, а утром теплая постель в обнимку с человеком который дорог. Работу, сюда я даже не хочу вписывать, там я не смогу измениться. А во всем остальном и только ради тебя… – сглотнула Эмма, так и не открывая глаз, – я постараюсь…

Миллс закрыла глаза и выдохнула, вновь открывая их. Повернувшись на бок, она приобняла Эмму.

– Я хочу доверия. Я хочу вечером вкусный ужин, а утром, проснувшись, теплые объятья. Я очень хочу этого с тобой, – уткнувшись лицом в шею, шептала она, – мне не нужно, чтобы ты менялась, я просто хочу, чтобы ты была рядом.

– Я рядом, и я останусь рядом, как и обещала, – не шевелясь и не открывая глаз, шептала Эмма, – ты веришь мне? – все же с усилием подняв руку, Свон начала гладить темные волосы.

– Я верю, – Реджина приподнялась и дотянулась до губ Эммы, – а теперь давай спать, я устала, как собака, – уже с улыбкой добавила она.

– Засыпай, – улыбнулась Эмма и сама начинала чувствовать, как постепенно проваливается в сон.

Миллс выключила свет, и вновь аккуратно обняв Эмму, начала очень быстро проваливаться в сон.

Глава 13

Реджина проснулась от настойчивого звонка в дверь, посмотрев на спящую Эмму, она быстро побежала открывать дверь.

– Джонс?!

– Твою мать! – единственное, что смог вымолвить Киллиан, увидев яркий синяк на скуле и опухшую разбитую губу Реджины, – только не говори, что это сделала Свон?

– И тебе доброе утро, – пропуская мужчину в квартиру, буркнула Миллс и сама посмотрела в зеркало, – твою мать! – увидев, что сейчас представляет ее лицо, зло добавила она.

– Скажи, это она сделала? – грозно спросил Киллиан, уже стоя в гостиной.

– Нет. Но то, что я сейчас расскажу, тебе не понравится еще больше, – посмотрев на Киллиана, сказала Миллс.

– Подожди, – остановил Киллиан Реджину, – Свон у тебя? Я видел мотоцикл. У нас проблемы и мне кажется серьезные.

– Да. Киллиан, нас вчера похитили, – как-то без эмоционально, ответила брюнетка.

– Что? – крикнул Джонс, – кто? Когда? Почему вы сразу не сообщили?

– Ну, во-первых, не кричи, Эмма спит. Во-вторых, сядь, и, в-третьих, дай мне все тебе рассказать.

– Это связано с тем, что Кел уже два дня не выходит на связь? – садясь, с напором спрашивал Киллиан.

– Сейчас мы не знаем, что со Скотом. Он раскрыл себя, когда не захотел меня убить, – присаживаясь напротив, ответила Реджина.

– Черт! – сквозь зубы процедил Джонс, – давай все по порядку. Свон жива? Что с ней?

– Да, она жива, скорее всего, у нее сломано пара ребер.

– Это не проблема. А для нее тем более. Завтра уже будет в строю. Рассказывай дальше и желательно с самого начала, – выдохнув, услышав, что с Эммой почти все в порядке спросил Джонс.

– Завтра в строй ее никто не пустит, – прорычала Миллс. И дальше продолжила уже по делу, – меня ждали в подъезде, но так как за мной из участка поехала Эмма, она доставила им проблем. Но нас вырубили и отвезли в какой-то ангар.

– Почему она не вырубила всех? Что было в ангаре? – пропуская фразу про «не пустит» спрашивал Джонс, – вас похитили «Пантеры»? Что им было нужно?

– По порядку. Их было трое. В ангаре нас привязали к стульям. Им нужна была я, со мной хотела поговорить Черная Королева, – ответила на каждый вопрос Миллс.

– Королева? – перебил Джонс, – вы видели Королеву?

– Да. Там был Грэм, а потом приехала Королева.

– Я так понимаю, это было предупреждение? – серьезно спрашивал Киллиан, – они хотят, чтобы полиция отступила. Как вы выбрались? Что со Скотом?

– Не знаю, его забрали. Нас отпустил Грэм, – продолжала отвечать только на поставленные вопросы Миллс.

– Черт, Миллс, ты можешь мне рассказать более подробно? Почему все нужно вытаскивать клещами? – разозлился Джонс, вставая с дивана и начиная измерять комнату шагами.

– Что тебе рассказать? Как меня хотели изнасиловать, а за то, что Эмма этого не хотела и отвлекала их на себя, ее били. Или что мне к голове приставили пушку и хотели выстрелить? Они знали, что Скот коп и весь этот спектакль был для него, точнее чтобы раскрыть его.

– Скот знал, что они догадывались, – опустил голову Джонс и тихо сказал, – я ему говорил остановиться. Черт! Да как так? – стукнул ногой по дивану Киллиан, – что от тебя хотела Королева? Только для того чтобы раскрыть Скота, она не стала бы тебя похищать.

– В принципе ничего. Сказала, что я много лезу и мешаю. Она приказала меня убить.

– Прости, я конечно очень счастлив, но… Почему ты еще жива?

– Грэм стрелял, но его пистолет был не заряжен. Он сказал, что Келби сделал выбор и, дав нам 3 минуты убраться оттуда, быстро уехал.

– Значит, если бы Скот выстрелил, ты так и так была бы жива, – горько усмехнулся Киллиан, – они с самого начала не хотели тебя убивать. Это проверка и предупреждение. Значит они нас бояться. Мы слишком близко подошли к «Пантере». Мне нужно поговорить со Свон. Она должна была ее запомнить, и мы составим фоторобот. Ну, хоть будем знать, как она выглядит.

– Иди, сходи сначала для нас в аптеку, а потом я разрешу тебе с ней поговорить, – поднимаясь, сказала Миллс.

– Что нужно? Может, я лучше нашего врача вызову, правда тогда Свон меня убьет? – спросил Киллиан.

– Нет. Нужен эластичный бинт, мазь и обезболивающее для Эммы и мазь для заживления для меня, – сказала Реджина и пошла за деньгами.

– Это все? – спрашивал Киллиан и отвернулся спиной к спальне.

– Да. В принципе, остальное у нас есть, – уже протягивая деньги, ответила брюнетка.

– И что ты мне суешь эти бумажки? – усмехнулся Джонс, – могу сказать только одно – засунь их… ну ты поняла, – и вышел за дверь.

– Поняла, – усмехнулась Миллс и пошла в спальню, проверить Эмму. Свон лежала в той же позе, что и когда Реджина уходила. Поправив одеяло, и невесомо поцеловав в висок, брюнетка пошла, готовить завтрак.

Эмма проснулась, как только почувствовала прикосновения мягких губ и, открыв глаза, увидела закрывающуюся дверь. Эмма улыбнулась и попыталась потянуться, но у нее это совсем не получилось, резкая боль, которая окутала правый бок так и не прошла, а даже наоборот усилилась в разы.

– Черт! Как же это не вовремя, – проклинала свое убогое беспомощное положение Свон и хотела встать, но как только напрягла живот, то сразу же и упала снова на подушки.

– Я что еще и двигаться не могу? – возмущалась Эмма и, подняв руку, раскрылась и одним резким рывком села, спуская ноги на пол и прорычав в голос.

Реджина услышала голос Эммы из спальни и пошла туда.

– Ты, когда-нибудь хотя бы попытаешься попросить моей помощи? – увидев потуги Эммы с вставанием, стоя в дверях, спросила Миллс.

– Да я и сама вроде справляюсь, – натягивая улыбку, говорила Эмма и вытянула руки, – иди ко мне.

Реджина закатила глаза и с улыбкой подошла к Эмме, протягивая руки для помощи.

– Давай, чудо ты мое.

– Нет, – закусила губу Свон и постучала по своим коленкам, – иди сюда.

Реджина села на колени Свон лицом к ней, так что колени Миллс были по бокам Эммы.

– Доброе утро.

– Доброе, – протянула Эмма и потянулась за поцелуем, а руки были уже на талии Реджины.

Обвивая шею Эммы руками, Реджина ответила на поцелуй, позволяя блондинки его углубить.

– Ты разрешишь мне сегодня съездить в участок? – через несколько минут поцелуя спросила Эмма и вновь накрыла губы Миллс своими.

– Нет, – между поцелуями ответила Миллс, и начала поглаживать руки и перемещаться на грудь.

– Миллс, – протянула Свон, немного скорчившись, но не показав этого, – а если я сбегу, ты меня потом пустишь обратно?

– Я тебя убью, – начиная целовать шею, шептала Реджина.

– Но пустишь? – отклоняя голову, настаивала блондинка, – малыш, мне нужно в участок, я прекрасно себя чувствую.

– Я вижу, – сказала Миллс и специально надавила на больной бок Эммы одним пальцем.

Эмма вскрикнула от новой резкой боли.

– Так не честно. Давай я тоже прикушу твою губу, и выведу на боль. Сержант, детективу нужно в участок и это не обсуждается, – попыталась включить строгость Свон.

Реджина рассмеялась.

– Ну, во-первых, я каждый раз терплю боль, целуясь с тобой, а во-вторых, участок сам приехал к тебе.

– Что это значит? Участок сидит на моих коленях? – усмехнулась Свон.

– У тебя на коленях сидит твоя девушка, а участок пошел в аптеку, – отклоняясь, сказала Миллс.

Эмма удержала руками Реджину за спину, не давая слезть окончательно.

– Я так понимаю, Джонс приходил? Ты ему все рассказала?

– Да, он приходил, разыскивая тебя. Сказал, что я очень красивая, а ты будущий труп, – улыбаясь, но не очень широко из-за губы, сказала Реджина.

– А почему я будущий труп? Хотя я не отказываюсь, конечно, – грустно усмехнулась Эмма, опуская глаза.

– Он думал, что это ты сделала, – убирая улыбку с лица, ответила Реджина.

– Могла, – не стала скрывать Свон.

– Ты могла меня ударить? – не верила в сказанное Миллс.

– Черт, нет… не знаю… – запнулась Свон, и очень волновалась за сказанное, хотя это было ей совсем не свойственно, – в приступе ярости я не могу себя контролировать.

– И что тебя бы так задело, чтобы ты так поступила?

– Зачем ты расспрашиваешь меня об этом? – сдерживая злость, спрашивала Эмма.

– Хочу знать ждать мне от тебя побоев или нет? – ерничала Миллс, – Эмма, я знаю, что в тебе кипят эмоции, но я так же уверенна, что ты не тронешь меня. И то, что я спросила тебя об этом, я хочу, чтобы ты и сама это поняла.

– Если я буду в приступе эмоций, как ты сказала, – улыбнулась Свон, – просто перевяжешь мне руку, а ремонт стены я сама оплачу. Я никогда не подниму на тебя руку, обещаю… – Эмма знала, что теперь она точно не будет хотя бы за это бояться.

– Я и так была в этом уверенна, – придвигаясь и нежно целуя, сказала Миллс. Она углубила поцелуй хоть и чувствовала боль в губе, зарывая ладони в растрепанные белые волосы.

– Опа, – застыл на месте вошедший Киллиан, – детектив со своим сержантом. Новость дня, – усмехнулся мужчина, даже не собираясь уходить.

Реджина посмотрела на мужчину, – Джонс, а ты еще долго будешь на нас смотреть?

– Я купил все что нужно, и мне нужно поговорить со Свон. Сержант Миллс, позволите? – смотрел неотрывно на Свон, но говорил Реджине Киллиан. В его взгляде читалось – «неужели у тебя получилось?».

– Джони, иди в гостиную, я сейчас выйду, – ответила категорично Эмма, смотря на Реджину.

– Понял, – кивнул мужчина и удалился.

– Сейчас у него первый же вопрос будет, трахнула ты меня или нет, – прорычала Миллс и встала с колен Эммы.

– Да прекрати, – грубо кинула блондинка, – пусть задает. Мне плевать на это, – и одним рывком встала с постели и по привычке стиснула зубы и кулаки от полученной боли.

– Так скажи ему, что ты победила, – продолжала злиться брюнетка.

– Нет, – вновь и грубо и резко выдала Свон, – это не твое дело, что я ему скажу и что сделаю.

– Не мое дело, что мой сотрудник будет думать, что я шлюха?! – вся это ситуация злила Миллс, хотя сейчас она и сама понимала, что раздувает конфликт.

– Если бы ты была шлюхой, то я тебя трахнула бы в первый же день или во второй, когда сама и остановила, – смотря в гневные глаза Реджине, говорила Эмма, – я еду с Джонсом в участок, – только что решила Эмма, – ты поедешь с нами?

– С таким лицом?! Ты совсем издеваешься надо мной? – начала повышать голос Миллс, – а ты вали в свой участок, поведай всем о своей победе.

– Малыш, ну не злись, – подошла к разъяренной женщине Эмма и, положив свои руки ей на талию, несильно притянула, – я постараюсь недолго.

– Я просто боюсь тебя отпускать, – переплетая пальцы, сказала Миллс.

– Не бойся, – убрала спавшую прядь темных волос за ухо, Эмма, нежно касаясь щеки, – со мной все хорошо. Я вернусь, к вечеру я обязательно приеду, и буду ждать вкусный ужин, – улыбнулась Свон.

– Ладно, тогда обратись, пожалуйста, к врачу. Я хочу быть уверенна, что с тобой все хорошо, – прошептала брюнетка.

– Со мной все хорошо, но если ты хочешь…

– Хочу, очень хочу! А теперь пойдем к Джонсу, – взяв за руку Свон, она повела ее в гостиную.

– Стой, – остановила она Реджину за руку, – сначала дай мне какую-нибудь одежду.

Миллс задумалась. Тело Свон было накаченнее, поэтому фигура Эммы было немного шире, чем фигура Реджины.

– С майками проблем не будет, а вот джинсы или штаны… проблема.

– Джинсы я натяну свои, давай майку, – серьезно сказала Эмма и взялась за край майки, в которой спала и только хотела поднять руки и снять ее, как вновь ощутила резкую боль.

Как-то странно для сломанных ребер. Подумала Эмма.

– Свон, научись, мать твою, просить, – крикнула Миллс, – дай помогу, – она аккуратно стянула майку, не причиняя лишней боли, – и, кстати, ты как хочешь, но я бы посмотрела на тебя в обтягивающих джинсах.

– Мне и мои нравятся, – буркнула Свон, – дай мне уже, наконец, майку и мои джинсы.

Реджина засмеялась.

– Не бубни. Сейчас все принесу, – зайдя в ванную, Миллс обнаружила так и валяющиеся на полу джинсы. Потом захватив черную футболку, подошла к Свон, – держи.

Эмма взяла в руки вещи, но медлила с одеванием. Нет, она, конечно, могла и сама это все нацепить на себя. Пусть сквозь боль, но она сейчас меньше всего беспокоила голову блондинки. Ей больше не хотелось снова обижать Реджину, да и ее забота Эмме безумно нравилась.

Она посмотрела брюнетки в глаза, держа в руках вещи, но не могла и слова о помощи попросить.

– А теперь повторяй за мной, – все поняв, сказала брюнетка и сделала шаг к Эмме.

– Реджина…

– Реджина, – сглотнув, все же повторила Эмма.

– Помоги…

Эмма закрыла глаза и, вздохнув, тут же выдохнула, – помоги.

– Мне… – зная, как для Эммы это тяжело, продолжала Миллс.

Несколько глубоких вздохов и выдохов. Эмма понимала, что ведет себя как маленький подросток, но ей действительно это было тяжело. Тяжелее даже, чем переносить эту боль.

– Помоги мне, Реджина, – сказала всю фразу целиком Эмма и открыла глаза.

– Давай наденем майку, а потом джинсы. И кстати тебе бы не помешало нижнее белье, – не акцентируя внимания на сказанном, Миллс отошла к комоду.

Эмма была благодарна Реджине за ее понимание, хоть это и трудно понять.

– И что же ты мне предложишь?

– Могу предложить кружевные стринги или кожаный наборчик для игр. Хотя, наверное, тебе будет в нем некомфортно. Могу дать мужские боксеры, от бывшего остались, – заглядывая в ящик, перечисляла Миллс.

– Замечательно, – протянула Свон, – на счет кожи, я удивлена, а на счет бывшего даже не думай. Не надену!

– Свон, у меня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Нет, первое, конечно, есть, но знаю, что ты его не наденешь. Вот держи, спортивное белье, я купила, чтобы в спортзале заниматься, но так ни разу и не надела, – доставая из ящика нижнее белье, сказала с улыбкой Реджина.

– Очень смешно, – снова буркнула Свон, – я смотрю, ты сейчас прям отрываешься.

– Свон, твою мать! И долго я еще буду ждать? – послышался громкий голос Джонса из гостиной.

– Сколько надо, столько и будешь, – крикнула грозно Миллс.

– А ты не бухти. Давай помогу, – Реджина присела на корточки, чтобы одеть белье.

С помощью Миллс Эмма быстро оказалась одетой.

– Ну, вот и все. А теперь пойдем, Джонс заждался.

– Пойдем, – улыбнулась Эмма и пошла вслед за Реджиной в гостиную.

– Наконец-то, – воскликнул Джонс, вставая с дивана, – нас уже ждут в участке.

– Джонс, предупреждаю сразу, я тебе башку снесу, если с ней хоть что-нибудь случится, – прорычала Реджина, – никакой скорости, и пусть сядет на заднее сидение.

– Уу, прямо как мамочка, – усмехнулся Джонс, – а кашку ты ей тоже варишь?

– Заткнись, Джони, – устало проговорила Эмма и, подойдя к вешалке, сняла свою куртку.

– Кто-то сейчас договорится и останется без самого главного, – усмехнулась Миллс и посмотрела на пах мужчины так, что от этого холодного взгляда все сжалось.

– Упс, – пролепетал мужчина, – а она у тебя строгая, – уже Эмме сказал Киллиан и, выхватив из рук Свон куртку, помог натянуть ее.

– Ладно, поехали, нам еще в больницу нужно успеть заехать.

– Твою мать, еще один, – отворачиваясь от обоих, себе под нос проговорила блондинка.

Миллс подошла к уже стоявшей в дверях Эмме.

– Ключи от мотоцикла у меня. Пока, любимая, – неосознанно сказала брюнетка.

Джонс сделал вид, что не услышал, но показательно отвел глаза и, не став мешать, вышел за дверь.

– Я и не собиралась ехать на мотоцикле, – состроив невинное лицо, Эмма специально не обратила внимания на обращение, – до вечера, Реджина, – улыбнулась Свон и, чмокнув Миллс в щеку, подмигнула и вышла из квартиры, видя, как Киллиан уже ждет ее у лифта.

– Джони, вколи мне обезболивающие, – уже подходя к машине Киллиана, попросила Свон.

– Твою мать, Свон, что настолько серьезно? – открывая перед ней пассажирскую дверь, спросил Киллиан

– Но то, что это не ребра, это точно, – садясь с помощью Киллиана в машину, ответила Эмма.

– Так, ладно, – кинул не закрывая дверь Джонс и оббежав авто, достал из багажника аптечку и с шприцом и ампулой вернулся к Эмме.

– Это часа на два максимум, – набрал раствор напарник и поднял майку, – красивый синяк, – даже сверху от повязки виднелись бордово синие пятна, – наверное, внутри еще красивее, – ухмыльнулся Киллиан и вколол лекарство чуть ниже бинта. Эмма сжала зубы, но так ничего и не сказала.

– Мы едем к Расселу, и можешь даже не спорить, а то мамочке пожалуюсь, – вставая и помогая Эмме закинуть ноги в салон, захлопнул дверь и, оббежав, сел на водительское сидение.

– По Скоту никакой информации? – уже подъезжая к больнице, спросила, немного отойдя от укола и почувствовав небольшое облегчение, Эмма.

– Нет, – коротко ответил Киллиан, и Свон снова ощутила глубочайшее чувство вины.

– Я пыталась их настроить на себя, – проговорила, усмехнувшись Свон, – ему нельзя было внедряться…

– Свон, прекращай плакаться! – остановил на корню этот разговор Киллиан и припарковал машину возле входа в больницу, – то, что произошло это часть нашей профессии. Без этого никуда. Да и вообще мы ничего не знаем. Тело нам еще не подкинули, а значит, он еще жив. Будем надеяться на лучшее, – грубо говорил детектив и вышел из машины, – а сейчас пошли, Рассел уже ждет, – и помог Свон вылезти из авто.

– Да, слишком я раскисла. Я запомнила Королеву, у нас уже есть ее фоторобот, – переключила тему Эмма.

У врача Эмма пробыла не меньше часа. Снимки, осмотр, различные анализы, от которых ее уже тошнило. Она ненавидела больницы. Но сама понимала, что в ее положении другого выхода не было.

Киллиан ждал блондинку в машине. Он за это время организовал работу в участке. Созвонился со всеми лучшими специалистами компьютерной графики, чтобы безошибочно составить фоторобот Митчел. А то, что Эмма отлично запомнила каждую черту ее лица и безошибочно перенесет это со слов в изображение, он не сомневался.

– Ну что там? – видя, как Свон выходила из больницы, Киллиан помог ей сесть, и они тронулись в участок.

– Ребра не сломаны, большая гематома по всему правому боку и сильно отбиты внутренние органы. В общем – все нормально. Жить буду, – отчиталась блондинка и закрыла глаза, пока Киллиан вел авто.

– Забыла сказать, что нужен постельный режим на неделю, как минимум, – дополнил Киллиан.

– Зачем спрашивать, если Рассел тебе, и так отчитался? – грубо спросила Свон.

– Хотел понять, насколько ты серьезно относишься к своему организму. Вижу, что относительно, – усмехнулся Киллиан, – ладно. Постельный режим будет через часа два. Составим фоторобот и я отвезу тебя к Миллс. Там о тебе позаботятся, – без смеха и издевки говорил Киллиан и сосредоточенно вел автомобиль.

– Нет. Мы сегодня идем в бар. Я проиграла и хочу, чтобы все это поняли, – с закрытыми глазами спокойно говорила блондинка.

– Эмма, но ведь… – хотел вмешаться Киллиан.

– Ты ничего не видел и не знаешь, – резко перебила его блондинка.

– Она, что тебе нравится?

Эмма не знала, как ответить на этот вопрос. Она ей не просто нравилась. Эмма чувствовала, что просто не может жить без нее. Не может ни дышать, ни ходить, ни просто существовать. Когда к ее голове был приставлен пистолет, то перед глазами Эммы у самой пронеслась вся ее никчемная и однообразная жизнь. Наркотики, распутные девки, академия, становление как личности, участок. Все пронеслось со звуком щелчка курка пистолета. Эмма никогда раньше не чувствовала то, что чувствует к Реджине. Никогда никому она не показывала тех эмоций, что тогда в ангаре. Никого не называла искреннее, по имени. Никого никогда не просила о помощи. Но ради Реджины Эмма пойдет на все. Она действительно готова ради нее на все, даже отдать свою никчемную жизнь, которая с появлением в ней брюнетки начала заново зарождаться. Эмма начала дышать полной грудью, чувствовать, как это жить по-настоящему, как это бояться за будущее. Да. Это любовь. Эмма это понимала, но вот сказать…

– Дороже нее у меня никого и никогда не было, – ответила так Эмма, и Киллиан все прекрасно понял и не стал больше ничего спрашивать, молча направляя авто в сторону участка.

Фоторобот был составлен за два часа. Остальное время до вечера Эмма посвятила поиску различной информации по банде. Она попросила Киллиана из-под земли достать ей Дина и Тома, и тот ответил согласием. И уже к вечеру эти двое были задержаны в одном из баров на окраине и доставлены в участок. Свон не стала проводить допрос или разъяснения. Она лишь раз зашла в комнату для допросов и так, чтобы эти двое ее увидели, снисходительно с отвращением она посмотрела на обоих и, кивнув офицеру, вышла из комнаты. Тяжелая ночь им была обеспечена. Но Эмма попросила, чтобы им объяснили, что обижать сержанта, а тем более, когда их просит не трогать ее детектив, не нужно. Свон мстила не за себя, а за Миллс. Свои побои она бы простила, а вот за Реджину им придется ой как не сладко.

К вечеру весь участок уже знал, что Свон проиграла и без шуточных высказываний конечно не обошлось. Эмма терпела все издевки коллег, зато за Миллс ребята были горды. Она первая кто смог отказать бравому детективу Свон. Все ребята собрались в баре, и пирушку по случаю проигрыша должна была оплачивать Эмма.

– За первый проигрыш, детектива Свон! – первый же тост сказал детектив из отдела убийств и все громко зааплодировали и подарили Эмме бурные овации.

Весь вечер рядом с Эммой находился Киллиан. Старался ей помочь, но она постоянно его отталкивала. Настроение было на нуле. Информации не было вообще, а задержание Тома и Дина ничего кроме как их избиения не дало. Ни одного слова из них про Келби было не вытянуть. И Свон не стесняясь и не боясь за свои повреждения, употребляла русскую водку рюмку за рюмкой. Пила она ее редко, только когда действительно хотела напиться и забыться. А сейчас был именно такой день.

Реджина все день не знала чем себя занять. Посмотрев телевизор, она уже к середине дня изнывала от безделья в этих четырех стенах. Убравшись дома, уже к вечеру она вспомнила, что обещала Эмме ужин, и с хорошим настроением пошла его готовить. Очень порадовавшись, что холодильник забит продуктами, Миллс сразу придумала, что приготовит.

Когда ужин почти был готов Реджина начала беспокоиться. Эммы все еще не было, на звонки она не отвечала. Сердце сжималось только от одной мысли, что Свон ее предала.

«Этого не может быть. Она всегда держит свое слово. Она сказала, что не бросит и будет рядом. Но если все же она не придет… я исчезну. Я оставлю этот участок и больше никогда там не появлюсь. Я не жалею, что так поступила, хотя бы неделю, но я была счастлива».

Взяв сигареты, Реджина пошла на балкон, чтобы хоть немного вдохнуть полной грудью и отпустить трудные мысли.

Уже окончательно убедившись, что Эмма не в состоянии перечить и оказывать сопротивление, Киллиан аккуратно подхватил ее. И вырвав из рук очередную рюмку, которую Эмма уже пролила на все, что можно было, повел ее в авто. Положив полностью ушедшее в небытие тело на заднее сидение, он поехал к Реджине.

Миллс стояла на балконе и курила уже не зная, какую сигарету, когда к ее дому подъехала машина и из нее вышел Киллиан.

Он открыл заднюю дверь и попытался вытащить Свон. Она что-то бормотала и пыталась сопротивляться. Но сил из-за травмы и выпитого алкоголя у нее было мало и Джонсу таки удалось достать ее из авто. Придерживая аккуратно за бок, так, что она полностью висла на нем, он закрыл авто и потащил детектива в подъезд.

Реджина сразу пошла, открывать дверь. Она стояла со сложенными на груди руками у двери и ждала пока Киллиан и Эмма появятся в дверях лифта.

А вот они и появились. Свон висла на Джонсе, а он тащил пьяное тело из лифта.

– Добрый вечер, сержант Миллс. Пьяного детектива заказывали? – увидев Миллс, усмехнулся Киллиан, тяжело дыша.

– И вам здравствуйте, детектив. Ну, вообще я надеялась трезвое тело получить, – пропуская в квартиру Киллиана и Свон, говорила брюнетка.

– Это как получилось. Не каждый день детектив Свон проигрывает спор и оплачивает посиделки всего участка, – усмехнулся Джонс, пройдя в квартиру. И только сейчас понял, что не нужно было, совсем не нужно было это говорить.

– Она напилась, что проиграла?! – прорычала Миллс, – отнеси ее в спальню, – и показала куда нести.

Киллиан понес ее в спальню и, положив на кровати, вернулся к Реджине.

– Нет, не по этому, – присев на диван, сказал Джонс, – информации по Келу нет. Том и Дин – два идиота молчат, а Эмма не может себе простить, что не уберегла его от раскрытия, а тебя от побоев.

– Джонс, давай ты сейчас не будешь выгораживать ее. Она напилась и это уже о многом говорит. Только я не понимаю, зачем ты ее ко мне привез? – смотря на Киллиана, спросила Миллс.

– А куда я должен был ее везти? – удивился Джонс, – к ней в клоповник? Или к женщине, которую она любит? Ради которой прохерела свою репутацию бравого детектива? Ради которой получила ушибы внутренних органов? Скажи мне, Миллс, я могу ведь ее и увезти к ней. Но ты то этого хочешь? Я то знаю, что она не проиграла, в отличие от всего участка, который весь день и последующие месяцы точно, будет гордиться тобой и подшучивать над ней. И вот сейчас не нужно мне говорить, что ты сама ничего к ней не чувствуешь.

Миллс сжала зубы и посмотрела на Киллиана.

– Джонс, ты и так сам знаешь ответ. Я тоже первый раз испытываю такие чувства и мне тоже тяжело. Все так навалилось, и я просто не знаю первый раз в жизни, что мне делать, – отвернувшись, сказала Реджина.

– Доверься ей полностью, – тихо и спокойно сказал Киллиан, и встал с дивана, – она не подведет тебя.

– Я боюсь, что я подведу ее, – также тихо ответила брюнетка.

– Почему? – повернулся Киллиан и присел на корточки перед Реджиной, – почему ты так думаешь?

– Она не сможет быть со мной и оставаться той, кем она является, – дрожащим голосом, ответила Реджина.

– Реджина, послушай, – спокойно начал Киллиан, – я знаю ее как никто другой. Я был с ней в то время, когда все от нее отвернулись, когда ее жизнь уходила у нее из-под ног. Когда нужна была поддержка, а никто не мог ей ее дать. Она не умеет красиво говорит, впрочем, как и я. Но ее поступки и действия должны были тебе сказать, на что она ради тебя готова. Миллс, я уверен, она готова отдать за тебя жизнь, а уж измениться, пусть постепенно, но она сможет. Я еще никогда не видел ее такой. Она любит тебя, в этом будь уверена. И сделает все лишь бы ты осталась с ней, а уж то, что она будет рядом с тобой, в этом я не сомневаюсь.

– Спасибо, за то, что поддерживаешь, за то, что не осуждаешь, – взяв за руку мужчину, сказала Миллс.

– Я же детектив, а не прокурор, – усмехнулся Киллиан, – единственное, что прошу – не обманывай ее. Этого она не сможет простить, – чуть сжал ладонь Миллс Киллиан.

Реджина посмотрела на Джонса и сглотнула.

– Я… постараюсь. Ладно, расскажи, что сказал врач?

– Чтобы она меня потом точно прикончила? – вновь включил сарказм Киллиан.

– Джонс, а тебе что лучше – она или твой сержант? – прищурившись, спросила Миллс.

– Даже не знаю, что выбрать, – улыбнулся Киллиан и, покачав руку Реджины, встал с корточек, – большая гематома, могут быть осложнения с внутренними органами. У Дина сила нереальная. Он даже достал до почек. Но хоть ребра целы. Но ты не переживай, она справится. И не в такой передряге была.

– Сука! Где эта тварь сейчас? – яростно спросила брюнетка, – в участке?

– Так, спокойно, – останавливал пыл Киллиан, – за твою губу Свон уже попросила ребят заняться им. И Томом заодно, думаю, им хватит.

– Мне плевать на мою губу, – прорычала Миллс, – я хочу увидеть их.

– Зачем? – спросил Джонс, – я же сказал, им хватит. Через пару дней, если они выживут, Свон сама с ними поговорит. Тебе не нужно лезть в это дело. Она справится, поверь мне.

– Джонс, ты просто меня не знаешь. Я все равно с ними поговорю, – поднимаясь с дивана, сказала Миллс.

– Отлично, еще одна упертая… – Киллиан посмотрел на Миллс, но не стал продолжать, – на мою голову, – усмехнулся мужчина, – вот наставления врача, – он положил бумагу на журнальный столик и пошел к двери, – если конечно она тебе разрешит их выполнить. Ладно, я пойду. Завтра жду от нее звонка. Надеюсь, она не заявится в участок, проследи за этим.

– За этим я прослежу, – ответила Реджина и посмотрела на дверь, в которую вышел Джонс.

Постояв еще несколько минут, она пошла в спальню, где лежала и давно спала Эмма.

– Что же ты у меня за недоразумение?! – убирая прядь волос с лица Свон, спросила Миллс.

Реджина решила раздеть Эмму. Она сняла обувь и стянула джинсы, повезло, что куртку Джонс привез отдельно и Эмму не придется тревожить.

Укрыв одеялом возлюбленную, Реджина еще долго на нее смотрела. Она вспомнила все слова Джонса, и от этого становилось не по себе. Она узнала, что Эмма ее любит и для нее готова на многое, но от этого становилось еще хуже.

Переодевшись и взяв ключи от мотоцикла Свон, Миллс выбежала на улицу. Сейчас она хотела оказаться только в одном месте, где хорошо и спокойно. Не надевая шлем, Миллс запрыгнула на байк и с огромной скоростью погнала по улицам города.

Мысли с такой же скоростью, что и байк врывались в голову. Это сжирало изнутри, и от этого скорость только возрастала.

Глава 14

Свон проснулась от жуткой головной боли, а захотев встать, почувствовала еще и боль, которая обволокла всю правую сторону тела блондинки.

– Черт! Где я? – все же с трудом садясь, спрашивала у себя же Свон, но оглядевшись, поняла, что в спальне Миллс.

Это очень радовало, а то, что она еще разута и раздета еще больше радовало. Значит Реджина ее и раздела, но вот где она сама? Подумала Свон и увидела на часах 8 утра, и, вспомнив, про вчерашние слова про губу и участок, отмела вариант с работой. Свон встала и, берясь одной рукой за бок, а другой за голову проклинала саму себя, за чертову привычку пить водку без закуски, да и вообще привычку много пить. Зайдя в ванную и немного умывшись, Эмма кое-как натянула на себя джинсы и вышла в гостиную. Реджины нигде не было и от этого Эмме становилось не по себе. Разные предположения, которые она строила, не успокаивали, а только зарождали нотки злости в душе Свон. Она выпила не меньше чем литр воды и, взяв сигареты, решила немного подышать на балконе.

Когда уже рассвело, Реджина поняла, что пора возвращаться домой. Путь был неблизкий, и она вновь на большой скорости помчалась в сторону дома. Доехав до дома, она еще несколько минут просто сидела на байке, но потом, все же выдохнув, пошла домой.

Свон услышав звук мотора, сразу опустила голову вниз и увидела на своем байке Миллс. Ярость окутала блондинку с головой. Миллс на мотоцикле, без нее, без шлема и наверняка рисковала, ускоряя байк по полной. Эмма не могла сдерживаться, увидев, что Миллс остановила байк и присела на него, Свон выкинула сигарету и стукнула ногой по ограждению. Да с такой силы, что тут же почувствовала боль в пальцах, но, не обращая на это внимания, она зашла в комнату. Взяв первое, что попалось ей под руку, а это была статуэтка, стоящая на подоконнике, Эмма с силой кинула ее в сторону входа, да так, что та раскололась на мелкие стеклянные кусочки прямо перед входной дверью.

Реджина зашла в квартиру, как у нее что-то хрустнуло под ногами. Она увидела осколки и, подняв голову, увидела Свон.

– Эмма, ты как? – проходя и осматриваясь, спросила брюнетка.

– Ты где была? – сквозь зубы процедила Свон, с силой сжимая кулаки.

– Прокатилась немного, – проходя вглубь квартиру, ответила Реджина.

– На чем? – уже тяжело дыша, Эмма переступала через себя, сдерживаясь и неотрывно смотрела на Миллс.

– На твоем байке. Эмма, не переживай, все хорошо, – раздеваясь продолжала спокойно отвечать Реджина.

– Не переживай?! – крикнула Свон и развернувшись со всей силы ударила о стену кулаком, – я же тебе говорила не трогать байк. Я говорила, что скорость может убить. Так какого хрена ты меня не слушаешь? Почему ты каталась без шлема? Сержант, я тебя спрашиваю! – не повышая тон, но безумно гневно и яростно спрашивала Свон, испепеляя взглядом Миллс. И с каждым вопросом подходила все ближе, сжимая от злости кулаки, а из одного уже начинала сочиться кровь.

– Эмма, мне нужно было выпустить пар. Со мной все хорошо, да и не гоняла я вовсе, – без единой эмоции объяснила Миллс, – мне нужно было кое-куда съездить, и я взяла байк.

Эмма подошла вплотную к Миллс и тяжело дыша, смотрела неотрывно в карий спокойный взгляд, в отличие от серого взбешенного, гневного, яростного. Но через секунду серый превратился в железно-ледяной. И Эмма убрала его и отпустила кулаки, костяшки, на руках которых успели побелеть.

Свон всегда славилась слишком быстрыми переходами от одного чувства в другое. Вот и сейчас это произошло. Ярость сменилась злобой, но спокойной и уравновешенной, что опять же таки не свойственно Эмме. Сжимая зубы, она с неким презрением посмотрела последний раз в глаза Миллс и сделала шаг назад, отворачиваясь и вновь тяжело дыша.

Реджина знала, что так будет, если Эмма узнает, что она одна каталась на байке, но думала, что успеет вернуться до того как девушка проснется. Она подошла и положила руки на плечи блондинки.

– Ну, не злись, – уткнувшись лицом в спину, прошептала Миллс.

– Не трогай… – Эмме тяжело давались эти слова, – меня… – она была еще на пике злобы, – сейчас… – и могла в любую секунду снова взорваться.

Реджина убрала руки и сделала шаг назад.

– Почему ты злишься на меня? Вчера не меня припер друг в неадекватном состоянии. Это не я напилась от того, что пришлось сказать, что проиграла. Эмма, да, я взяла твой байк, но с ним все хорошо и он стоит на прежнем месте.

– Идиотка! – кинула Свон, – да плевать мне на байк и на спор, – и, покачав головой, увидела свою куртку на диване. Взяв ее она повернулась к Миллс и протянула руку, – ключи.

– Нет. Я не отпущу тебя сейчас. Нам нужно поговорить, или мы так и будем мучить друг друга, – уже начала заводиться Миллс, – Эмма, успокойся, остыть, а я пойду пока в душ.

– Если ты мне сейчас не отдашь ключи, я уйду без них, – грозилась Свон, – отдай. Я не уйду.

Миллс подошла к своей куртке и достала ключи от мотоцикла.

– Держи, – и вложила ключи в протянутую руку Свон.

Свон взяла ключи и убрала их в карман джинс.

– Иди в душ, я буду ждать, – кинула блондинка и села на диван, держась за бок и кладя куртку рядом, она больше не смотрела в глаза Миллс, но успокоилась, если можно это назвать спокойствием.

Миллс посмотрела на Эмму и ничего не говоря, пошла в душ.

Смыв себя усталость бессонной ночи, она вернулась в гостиную.

– Ты есть будешь? – проходя на кухню, спросила брюнетка.

– В участке поем, – сказала Эмма, – ты хотела поговорить. Говори.

– Почему ты хочешь от меня сбежать, уехать, уйти? Я понимаю, что ты злишься, но так же я понимаю, что это очередная причина уйти. Если ты боишься чувств ко мне или хочешь задавить их в себе, так не мучай ты меня. Уходи, я переживу, и трогать тебя не буду, и в участке все будет по-прежнему, – надрывно сказала Реджина. Она стояла и смотрела на сидящую на диване Эмму, и все внутри сжималось, что было больно просто вздохнуть.

Свон со спокойным лицом сидела и слушала Реджину, а в душе понимала, что она права. Свон именно так и поступала, и самой даже становилось противно от себя. Нет. Она даже не думала подавить в себе те чувства, что она испытывает к Миллс это непередаваемо и просто восхитительно. Эмма начала дышать, когда она встретила брюнетку. А вновь уйти в пучину темноты и без воздуха, Свон абсолютно не хотела. Поэтому она резко встала и вплотную подошла к Реджине.

– Я требовательная, резкая, грубая. Во мне уйма недостатков и практически нет достоинств. Я не умею говорить теплых слов, и поступаю с дорогими мне людьми совсем не так, как они заслуживают. Я не люблю, когда мне врут, лукавят, хитрят или не слушают. Но зато я знаю, что люблю. Я люблю красивую, безумно умную и совершенно не заслуживающую такого отношения с моей стороны женщину. Я поняла, что не могу дышать без нее. Не могу ни о чем думать, кроме как о ней. Я просто уже не представляю без нее свою жизнь. И эти совсем новые и невероятные чувства я даже не думала, а уж тем более не хотела ни то, что задавить. Я хочу кричать о них. Хочу целовать и не выпускать из объятий. Хочу шептать «люблю». Но не могу… Я никогда себя не понимала, а сейчас я просто ненавижу себя, за такое с тобой обращение. Но также после всех этих слов, если ты останешься со мной, я уверяю тебя, что моя любовь безгранична и всегда останется во мне. Я люблю тебя, Реджина Миллс, – Эмма все это говорила абсолютно серьезно, и неотрывно смотря в глаза Реджине.

Миллс провела рукой по лицу Эммы, она неотрывно смотрела в любимые серые глаза. Холодные серые глаза, которые полюбила с первого взгляда. С каждым днем в сердце развивались тепло и свет от осознания чувств любви.

– Я хочу быть с тобой. Я хочу целовать тебя и обнимать. Хочу просыпаться и знать, что ты рядом. Я хочу, чтобы ты знала обо мне все и доверяла мне. Потому что единственное, в чем я сейчас уверена – так в том, что я тебе люблю.

Эмма слушала и улыбалась. Их чувства взаимны, а это главное.

– Но ты обещаешь мне слушать, то что я говорю и понимать, что это только ради тебя? – кладя руки на талию Миллс, спросила серьезно Свон, – а то я за себя не ручаюсь.

– Обещаю, – прижимаясь к телу блондинки, говорила Реджина, – только мне еще кое о чем поговорить с тобой нужно.

– Обязательно, – гладила темные волосы своей рукой Эмма, – мы обязательно поговорим обо всем. Расскажем друг другу о прошлом и будем вместе думать о будущем. Но только чуть позже. Сейчас нужно разобраться с делом «Пантеры» и засадить эту чертову Черную Королеву!

– Эмма… я… – начала пытаться что-то сказать Миллс.

– Реджина, потом, – кинула блондинка и глянула на часы, – мне правда нужно в участок.

– Нет, уж дорогая. Джонс сказал, что у тебя постельный режим. И в участке он справится без тебя, – обнимая Эмму и улыбаясь, сказала Миллс, – поэтому быстро в постель.

– Что? Да как он посмел? – наигранно разозлилась Свон, – Миллс, мне плевать, что тебе сказал Джонс. Я абсолютно нормально себя чувствую и постельный режим мне не нужен. Мне нужно работать.

– Детектив Свон, я вам приказываю раздеться и лечь в постель. Сержант Миллс хочет провести время с любимой девушкой, – грозно сказала Миллс.

– Нет, ну ты посмотри, раскомандовалась, – нахмурилась Свон, – ладно, сержант Миллс. Сегодня так и быть я вас послушаю. А вот завтра своими приказами вы точно меня не удержите, – улыбалась Эмма и нежно поцеловала Реджину в щеку, – иди, ложись. После буйной ночки, тебе нужно поспать, а я обещаю, что не выйду из этой квартиры, чтобы тебе спокойней было.

– Я хочу побыть с тобой. Давай посмотрим телевизор вместе? Или у меня есть одно очень интересное занятие, но я думаю тебе еще рано, – выдохнув и с грустью, сказала Реджина и, выскользнув из объятий Эммы, пошла в сторону спальни.

– Я сказала спать, – строго выдала блондинка и пошла вслед за Реджиной, – максимум могу предложить свои объятия, но ты будешь отдыхать, а когда проснешься… – Свон догнала Миллс и обняла со спины, кусая за шею.

Миллс улыбнулась и поймала Эмму за руку.

– А так? – Реджина положила ладони Свон себе на грудь, – я хочу тебя…

– А так, тебе придется быстрее заснуть, чтобы быстрее выспаться и получить сладкого, – начиная массировать грудь, прошептала в шею блондинка.

– А можно сначала сладкое?! – поясок на халатике Реджины скользнул, и он распахнулся.

– Нет, малыш, ты плохо себя вела, – дотрагиваясь до оголенной груди и продолжая массажными движениями сводить с ума Реджину, ответила Эмма и нежно целовала шею.

Внутри все сжималось от теплых и нежных прикосновений. Реджина откинула голову, закусывая губу.

– Эмма… – она поймала одну руку и спустила ее на напряженный обнаженный живот.

– Детка, не указывай, что мне делать, – горячо прошептала Свон и вовсе убрала руки от тела Реджины, а губы перестали целовать нежную кожу шеи.

– Свон, хватит меня наказывать. У меня внутри все сжимается, – завыла Миллс и запахнула халат.

– Нечего было рисковать своей жизнью и моими нервами, – ответила Эмма и, отойдя от Реджины, подошла к кровати и осторожно села на нее.

– Я же сказала, что больше так делать не буду. Зачем сейчас играть на моих нервах? – хныкала Реджина.

– Вот как не будешь, тогда и поговорим, – легла на подушку Свон и постучала на место рядом, – иди ко мне.

Миллс выдохнула и поплелась к кровати.

– Ты все-таки издеваешься, – она легла рядом с Эммой и положила голову ей на плечо.

– Ты сама в этом виновата, – обняв левой рукой Реджину и гладя по волосам, говорила Эмма, – засыпай, малыш.

Брюнетка обняла Эмму и, уткнувшись лицом в шею, сама не заметила, как быстро уснула.

Заметив как Реджина начала ровно дышать, Эмма усмехнулась, – а говорила, что не хочешь.

Все то время, что Миллс проспала, Эмма так и оставалась лежать рядом и обнимать женщину, которую любит. Впервые гордо может сказать, что любит. Столько «впервые» Эмма может вспомнить связанных с Миллс, что у самой непроизвольно показывается улыбка, а в душе зарождается чувство непередаваемого счастья.

Миллс проснулась, но глаза не открывала, наслаждаясь теплом, объятьями, запахом любимой. Не открывая глаз, она медленно начала забираться под майку Свон.

– Оо, – засмеялась Эмма, – я смотрю ты, наконец, проснулась.

– Неа, это я во сне к тебе пристаю, – пробубнила Миллс.

– Долго же ты спишь, малыш, – улыбнулась Эмма и поймала руку у себя под майкой, – не стоит.

– Свон, ты сказала, что после того как я посплю, будет десерт, – привстав, возмутилась брюнетка, – что опять то?

– Я обещала тебе сладкого, а не себе, – объяснила блондинка, и с трудом привстав, нависла над брюнеткой.

– В моем понимании ты мое сладкое, – прошептала Миллс и потянула руку к телу Эммы.

– Черт! Раскусила, – улыбнулась ехидно Эмма и начала покрывать шею брюнетки поцелуями.

Реджина засмеялась и откинула голову назад, руками прижимая Эмму ближе к себе. Эмма лежала сверху на Реджине и старалась не совсем увалиться на девушку. Продолжая поцелуи по шеи, а рукой уже проскользнув под халатик, стала нежно гладить живот и массировать грудь.

– Тебе не больно? – немного останавливая Эмму, обеспокоенно спросила Реджина. Со своими желаниями она забыла спросить Свон, как она себя чувствует.

– Больно, – не стала врать Свон, – но мне плевать на это, – и поцелуями стала покрывать шею, плечи и спускаться губами ниже. Скидывая при этом совсем невесомый шелковый халатик, но такой сейчас не нужный.

– Эмма, у тебя отбиты внутренние органы. Тебе нельзя напрягаться, и нужен постельный режим, – задыхаясь от незабываемых ощущений, смогла сказать Миллс.

– Я обещала тебе сладкого, ты его получишь, – стараясь забыть о боли и полностью отдаться ощущениям, сказала Эмма. И прильнула губами к оголенному торчащему от возбуждения соску, а рукой нежно массировала вторую грудь девушки.

Реджина находилась перед выбором получить желаемой или все остановить, ведь Эмме больно.

– Эмма, нет. Не нужно, тебе больно, – вырывалась из любимых рук и запахнула халат Миллс.

– Миллс, мне больно? – отстранившись и садясь на кровать, Эмма с усмешкой смотрела на Реджину, – да мне всю мою гребанную жизнь больно. Ты думаешь, меня первый раз вот так избили? Да я находилась в гораздо хуже ситуациях, чем небольшой синяк на боку. И поверь мне, малыш, когда я с тобой я ее не чувствую. Боль, она просто исчезает, давая новые чувства.

– Из-за меня тебя избили, это я виновата в том, что тебе больно, – Реджина отвернулась и закрыла лицо руками.

– Малыш, – прошептала Эмма и постаралась присесть на коленки на кровати, сильнее прижимаясь к Миллс, – не из-за тебя. Ты здесь совсем не причем, – снова мимолетно целовала плечи Эмма, а руками все же сняла халатик и откинула его на пол, – все наоборот, это я не уберегла тебя, – не останавливаясь, Свон целовала плечи, а руками гладила оголенную спину.

Против этих прикосновений Миллс устоять не могла. Она повернулась и легла на спину перед Эммой.

– Я хочу, чтобы ты забыла всю боль, – брюнетка взяла Свон за руку и медленно потянула на себя.

– Правильный выбор, малышка, – усмехнулась Эмма и прильнула в страстном поцелуе в губы Реджины, сразу углубляя его, а руками нежно массируя грудь, играясь с возбужденным соском.

Через пару мгновений пальцы на груди заменили горячие губы и язычок блондинки, и она тут же услышала еле слышный стон, срывающийся с пухлых губ. Миллс завела руки за голову и от каждого прикосновения прогибалась в спине не желая терять желанных ощущений.

Больная губа вновь закровоточила, когда Реджина вновь ее закусила.

– Я люблю тебя, я очень тебя люблю, – очень тихо шептала она.

– Я знаю, малыш, – прошептала Эмма между невесомыми поцелуями на шее, груди, животе. И медленно спускаясь к единственной детали одежды, дополнила, – я тоже…

И эти слова ярко характеризовали чувства Свон. Она уже сказала, что любит, и это было трудно. Эмма необычный человек который может по несколько раз в день говорить про любовь, но ничего на самом деле не чувствовать. Нет. Эмма же наоборот чувствует и понимает, что это не пустые слова, а самые что ни на есть дорогие, а услышать их из уст любимого человека дороже в стократ.

Реджина знала, что любима. Она также знала, как трудно даются эти слова Свон, поэтому она не требует повторять их, и не будет требовать никогда. Миллс будет просто любить и говорить эти слова, потому что может и главное хочет, чтобы Эмма слышала, что она ее любит.

Почувствовав, что Эмма уже целует низ живота, Миллс застонала в голос, извиваясь в руках Свон.

Реджина даже не заметила, как Эмма стянула с нее трусики и несильно раздвинула ноги, удобно устраиваясь между ними. И только когда юркий язычок блондинки коснулся клитора, брюнетка сильно выгнулась в спине, а Эмма почувствовала пальцы зарывающиеся в ее белокурые волосы.

Это было незабываемо. То, что Миллс чувствовала, когда Эмма прикасалась к ней своим горячим язычком, одной рукой зарывшись в волосы, а второй с силой сжимала покрывало. Стоны становились громче. А от каждого прикосновения Реджина задыхалась, а сердце останавливалось.

Как только язычок коснулся горячей влажной плоти, у Эммы отшибло последние мозги. Запах и вкус любимой, понимание, что от каждого дальнейшего действия она извивается и полностью находится в твоих руках – непередаваемые ощущения, уносящие далеко и полностью отбирающие последний рассудок. Эмма с жадностью продолжала свои ласки, уже совершенно не обращая никакого внимания на боль, просто наслаждалась моментом. Проникая как можно глубже языком в самую суть брюнетки, она продолжала массировать грудь, не останавливаясь от самого главного. Слыша протяженные стоны, чувствуя руку, сжимающую ее волосы, Эмма не стала больше медлить и, отстраняясь от горячей плоти губами, заменила их пальцами, сразу задавая быстрый, рваный темп.

Миллс выгнулась и вновь упала на кровать. Она подтянула к себе Свон, даря страстный поцелуй уже истерзанными губами. Эмма полностью лежала на Реджине, придавливая ее своим весом, быстро двигала пальцами у нее внутри. Тело брюнетки было покрыто испариной, она находилась на вершине блаженства, сжимая с силой в руках покрывало.

Движения резкие сменялись медленными и дразнящими. Но слыша легкие стоны разочарования, Эмма вновь заменяла их на более быстрые, резкие, не дающие покоя и уносящие далеко уже не в этот суетливый мир, а в мир наслаждения и небывалого удовольствия.

И вот они несколько последних толчков, которые несут волну экстаза. Реджину накрыло цунами. Тело пронзил разряд тока, мелкая дрожь бегала по всему телу. Дыхание сбилось, и было очень тяжелым. Миллс откинулась на подушку и закрыла глаза. Сил на слова не было, да и не хотелось ничего говорить, только обнять и прижаться к любимому человеку.

Эмма почувствовала, что ее пальцы обволокла вязкая жидкость, а мышцы Реджины непроизвольно сжались от полученного наслаждения. Она вытащила пальцы и прилегла на спину рядом с Реджиной, также успокаивая и свое сбитое напрочь дыхание.

Когда пальцы Эммы покинула ее тело, Реджина, наконец, открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на Свон.

– Мне ни с кем не было так хорошо как с тобой.

Эмма усмехнулась и сказала:

– Это только в постели или всегда? – и приподняла руку, давая Реджине лечь на свое плечо, и несильно притянула к себе брюнетку, гладя по спине.

– У меня не было долгих серьезных отношений, поэтому с тобой мне хорошо везде. А в постели просто восхитительно, – с улыбкой, смотря в глаза, ответила Миллс.

– Ну, спасибо, – снова усмехнулась блондинка, а потом совсем тихо и серьезно прошептала, – мне тоже никогда не было так хорошо, – и поцеловала в лоб брюнетку.

– Сейчас, наверное, тебе станет еще лучше, – загадочно улыбаясь, протянула Реджина и ее рука начала скользить по телу Свон.

– А вот это может уже не стоит? – протянула Эмма, закидывая голову на подушку и смотря в потолок.

– А что? – уже больше нависая над Эммой, спросила брюнетка, – мне кажется, что я тоже должна кое-что кое-кому! – она начала целовать в шею, а рука уже расстегивала пуговицу джинс.

– Ничего, – сдалась Свон и полностью отдалась в эти мягкие и нежные руки, прикосновения которых сказывались с каждой секундой на и без того возросшее возбуждение.

Рука скользила по оголенному животу под майкой, касаясь края бинта. Молния и пуговица были расстегнуты и Реджина отстранившись, переместилась между ног Свон.

– А теперь давай их аккуратно снимем, – поцеловав оголенную полоску кожи на животе, она начала медленно стягивать джинсы. Свон приподнялась, давая Реджине удобнее стянуть с себя джинсы, и неотрывно смотрела на все ее дальнейшие действия. Реджина стягивала штаны и параллельно целовала бедра Эммы. Когда с джинсами было покончено, Миллс рукой нежно дотронулась до промежности Свон, начиная массировать клитор через ткань.

Эмма сжала нижнюю губу в зубах, сдерживая вырывающийся наружу стон, а рукой смяла покрывало, которое и так уже было смято. Ощущения, которые она сейчас испытывала, были восхитительны, а ведь она еще даже не почувствовала нежных пальцев на своей горячей плоти, так требующей продолжения.

Целуя внутреннюю часть бедра, Миллс начала спускать трусики. Быстро с ними справившись, она согнула ноги Эммы в коленях и развела их в стороны. Медленно спускаясь поцелуями от колена к самой сути, Реджина уже чувствовала запах возбуждения. И вот заветное прикосновение, ощущение сладкого привкуса на губах.

– Ты и правда сладкая, – улыбаясь, промурлыкала Миллс и вновь прикоснулась языком к складочкам.

Сильно сжав покрывало в своей ладони, Эмма уходила далеко в мир того самого наслаждения в который она недавно отправляла Реджину. Горячий язык, проходящий по самой сути, сводил с ума и заставлял только что и делать, как тихо постанывать уже в голос.

Реджина, поняв, что Эмма уже близка, облизнула два своих палица и аккуратно ввела их в лоно. Сразу задавая быстрый темп. Как же Миллс сейчас хотелось прильнуть губами к возбужденным соскам, как же ей хотелось прижаться всем телом к обнаженной Эмме, но понимание того, что она может причинить хоть немного боли любимой сводили с ума. Да, ей было мало Эммы, она хотела ее всю. Всю без остатка.

Эмма как будто прочитала мысли Реджины. Почувствовав пальцы у себя внутри и резкие быстрые движения, она потянула Реджину за шею и поцеловала, сразу углубляя поцелуй, а руку положила на спину, сильнее прижимая к себе. Чувство наслаждения превысило боль, а вернее Эмма уже и забыла, что это такое. Было только желание никогда не прекращать этот момент небывалого удовольствия. Как будто электрический ток прошелся через все тело и остается только лишь содрогаться от мысли как же сейчас хорошо.

Миллс страстно целовала шею и двигалась вместе с пальцами, ускоряя темп. Брюнетка удерживала свой вес на руке и одном колене, пытаясь все же полностью не наваливаться на Свон. Но Эмме этого было мало. Она с силой прижала к себе брюнетку, так, чтобы она всем телом легла на нее, а сама неосознанно стала двигать бедрами в такт движению руки Реджины.

Как только Эмма почувствовала, что приближается к пику, она оторвалась от сладких губ и, запрокинув голову негромко, но протяжно издала стон удовольствия. Через который и пропустила все чувства, которые сейчас испытывала, незабываемые и самые приятные во всех отношениях.

Вымотавшись, Миллс вытащила пальцы, практически соскользнула с Эммы и легла рядом, убирая влажные волосы с ее лица.

– Я не устану говорить какая ты у меня красивая.

– Да хватит меня уже смущать, – улыбнулась Эмма, но по голосу было слышно, как она тяжело дышит, – ты просто восхитительна в постели, ну а за пределами… Нет определенно, ты великолепна во всем.

Реджина засмеялась, – я тебе так скажу, мы друг друга стоим.

Эмма засмеялась в ответ и повернула голову, смотря на Реджину. Но тут улыбка сошла с ее лица и она, подняв руку, совсем мимолетно коснулась разбитой, а сейчас в кровь искусанной раны на губе Реджины.

– Ничего, я убью его позже, когда мы вытащим информацию про Кела, – и едва касаясь, Эмма поцеловала Реджину в рану.

– Эмма, я потом сама разберусь, давай сейчас не будем об этом?! – дотронувшись до губы, Миллс на пальцах увидела, что ранка кровоточит, – надо обработать.

– Давай я, – серьезно сказала Эмма, и немного сжав зубы, слезла с кровати, идя в гостиную за аптечкой.

Пока Эмма ходила Реджина надела шорты и майку и села на кровать. Свон быстро нашла аптечку и моментально вернулась в спальню, где Реджина уже была полностью одета.

– И что ты хочешь сказать, мне тоже нужно одеться? – подходя ближе, спрашивала Эмма, при этом доставая ватный диск и бутылочку с перекисью.

– Не переживай, я могу быстро раздеться, – поднимая голову, ответила Миллс.

– Нет, уж. Уже оделась, – промокая диск в растворе, Эмма аккуратно начала обрабатывать губу Реджины, – ты можешь мне кое-что пообещать?

– Смотря что? – немного сморщившись, спросила Реджина. Она вертелась как маленький ребенок, не давая нормально обработать ранку.

– Да не дергайся ты, – прикрикнула Эмма и, убрав ватный диск, стала обдувать рану своим дыханием, – то мамочка, то маленький ребенок, – продолжая манипуляцию, сменяющую на обдувание, сказала Эмма.

– Мне щиплет, – пробубнила Миллс и продолжила вертеться, – так, что ты там хотела?

– Ну, я же дую, – возмутилась Эмма и, промыв рану еще несколько раз, подула, а затем взяла тюбик с заживляющей мазью, – дай мне закончить дело «Белой пантеры».

– Так это же и так твое дело? – поглаживая бедра Эммы, спросила Миллс, – ты его ведешь.

– Пообещай, что не будешь в него лезть, – намазывая также аккуратно губу Реджины мазью, сказала Эмма и отошла от нее на один шаг, чтобы ее рука не доставала бедра, серьезно посмотрела в карие глаза, – я не хочу, чтобы с тобой еще что-либо случилось.

– Эмма, я не смогу не лезть, – пробубнила Миллс и, встав, сделала шаг к блондинке, – я непосредственный его участник.

– То, что ты сержант, это еще не означает, что ты непосредственный участник. Читай отчеты, но не лезь. Не ходи на допросы и не выезжай на места. Пообещай мне это, – шагнув назад и выставляя вперед руки, говорила Эмма, не давая Реджине к себе прикоснуться.

– Хорошо, я обещаю, что не буду лезть в это дело. Можно я, наконец, к тебе подойду?

– Я сама, – буркнула Свон и, подойдя, обняла Реджину, – да пойми ты, я очень волнуюсь за тебя. И не хочу тебя потерять.

– Если ты не захочешь меня потерять, ты меня не потеряешь, – обвивая руками талию Свон, сказала Миллс, – а теперь надевай шорты и пойдем, поедим, что я зря вчера это все готовила.

– Ты не поверишь, но мне нужно тебя попросить о помощи, – отпуская Реджину из объятий, сказала Эмма.

– Неужели? Ну, проси, – улыбалась Миллс.

– Значит, издеваешься? – сузила глаза Эмма и отвернулась, – ладно, сама справлюсь.

– Эмма, прости. Давай я помогу тебе одеться?

– Одеться я и сама могу, – улыбнулась Эмма, показывая, что она не обиделась и вновь повернулась, – сделай мне тугую перевязку.

– Хорошо. Джонс как раз вчера купил все необходимое, – Реджина достала шорты из шкафа, – я все же помогу, – и села на корточки.

– Я бы не отказалась от джинс, – кивая в сторону отброшенных штанов, сказала Эмма.

– Шорты, – буркнула Реджина, – одевай, быстро!

– Сержант, джинсы, ужин, а потом мы с тобой идем на прогулку! – резко сказала Эмма и, нагнувшись, подняла свои джинсы с пола, естественно не без боли и протянула их Миллс.

– Ладно, – Миллс взяла штаны и начала аккуратно натягивать их на Эмму. Когда все было сделано, она взяла и стянула быстро майку со Свон.

– Перевязка?

– Давай, – согласилась Эмма.

Сделав тугую перевязку, Реджина также помогла Эмме одеться. Эмма вновь почувствовала резкую боль и попросила Реджину сделать ей укол обезболивающего. Миллс насторожилась, но уверения Эммы, что так и должно быть и боль не уйдет еще как минимум неделю успокоили Реджину. И она сделала ей укол и принялась разогревать ужин.

Эмма в это время позвонила Киллиану. Расспросив про новую информацию и так ее не получив, Эмма сказала, что завтра приедет в участок и сама займется этим делом вплотную. И не успев выслушать, что ей на это ответил Джонс, быстро повесила трубку и вернулась в гостиную к Реджине, где ее ждал вкусный ужин.

Поужинав, девушки вышли на прогулку. Недалеко от дома Реджины была небольшая аллейка и брюнетка именно туда и позвала Эмму.

Вечерний воздух был уже прохладный, а Реджина кроме как тоненькой кофточки ничего не надела, а Эмма домой наотрез отказывалась идти. И сняв с себя куртку, Свон надела ее на Миллс, пусть под ворчание, но они продолжили прогулку.

Вечер потихоньку перетекал в ночь, но девушки не замечали времени. Они гуляли и наслаждались компанией друг с другом. Они разговаривали о всяких мелочах и были просто счастливы, находиться рядом. Когда Реджина, наконец, уговорила Свон пойти домой, они вернулись и, раздевшись, уже под натиском Эммы легли спать.

Утром Миллс проснулась первой, она долго наблюдала за спящей блондинкой. День уже полностью вступил в свои права, и солнечные лучи играли в комнате.

– Просыпайся, соня, – целуя плечо, шептала Реджина.

– Неужели, я просыпаюсь не от звонка Джонса, – протянула Свон и, улыбнувшись, притянула Реджину для легкого поцелуя

Реджина остановила мимолетный поцелуй первой.

– Доброе утро.

– Доброе, который час? – открывая глаза, спросила Эмма.

– 9:45, – ответила с улыбкой Миллс.

Это первое совместное утро, которое не омрачалось звонками, мыслями, неправильными действиями. Они были вместе. Вместе проснулись, вместе позавтракали и также вместе поехали на работу. Переплетая пальцы рук, они знали, что любят друг друга.

Глава 15

Находясь с любимым человеком, Реджина постоянно пыталась приблизиться к Эмме, поговорить с ней и выяснить все до конца. Все то, что их обеих мучило все это время. Каждый божий день Миллс начинала серьезный разговор, но он каждый раз заканчивался тем, что Эмма просила не лезть в дело «Пантеры», а если Реджина решала продолжать, то это переходило в грубость и ярость со стороны Свон. Только ночью в объятиях друг друга они откидывали эти дурацкие мысли. Не было «Пантер», Королевы, партий наркотиков. Были только они. Только их чувства трепета, нежности, ласки. Любовь вот какое чувство витало вокруг, когда забывалось кто они на самом деле.

Но на утро все начиналось заново.

Миллс не раз задумывалась о реакции Эммы, на ту информацию, которую она ей расскажет. Что она скажет? Как поведет себе? Захочешь ли выслушать до конца? Или же сразу прогонит? Откажется? Начнет призирать и ненавидеть? Столько вопросов скапливалось на один вопрос – как рассказать?!

Из-за частых отлучек на вызовы, за постоянными допросами Свон не замечала, что Реджины почти нет в участке. Даже если они и приезжали вместе, стоило Эмме зайти в свой кабинет, она в нем растворялась и Миллс оставалась одна. Наедине с переживаниями и вопросами.

В банде «Белая пантера» эти две недели прошли как нельзя лучше. Работа по подготовки к переправке крупной партии велась полным ходом. Альварес как и обещал, выделил людей для исполнения плана Черной Королевы. Он был продуман до мелочей, до единой детали. И все удивлялись, как Алекс будет способна провернуть такой план, хотя сама его и продумала. Она чаще начала появляться в банде, так как теперь она была уверена, что пусть ее знают в лицо все, чем она будет непонятной тенью о которой говорят, но не чувствуют ее власти.

Грэм и Рикки постоянно находились рядом, ни на шаг, не отходя от Митчел. Так как стало известно, что на Феликса Митчела совершенно неудачное покушение и такое может повториться. И не факт, что это было не предупреждение для Алекс.

Митчел старший очень беспокоился за свою дочь. Он понимал, какие опасные игры ведет его девочка. Только ее игры с полицией и подставными сделками могли довести до трагедии. Ну, а когда он узнал про организованное похищение, вообще пришел в бешенство и грозился вернуться в Чикаго. Но для его безопасности Александра запретила ему это делать.

Феликс Митчел был из тех людей, что всегда делает все по своему, но для своей малышки он был готов достать с неба звезду. Он только за нее боялся и переживал. Он только для нее строил ее империю. Он только ей мог позволить разговаривать с ним так, как с детства не позволял никому.

Две недели пролетели незаметно. Участок, дом, вкусный ужин и теплые объятия с любимым человеком по утрам. Все это было приятно и жизненно для обеих. Но вот только Свон была не такой как раньше. Дерганная больше чем обычно, постоянно занятая делами в участке, а вернее одним единственным делом – поимкой Черной Королевы. Она никак не могла выкинуть из своей головы похищение в ангаре и ее лицо. Как она, смеясь, говорит «убить» и как с издевкой спрашивает «боишься за нее?». Реджина не замечала, но Свон почти каждую ночь просыпалась от одного и того же ночного кошмара.

Пистолет в руках Черной Королевы приставленный у виска Реджины. Рядом ухмыляющийся Грэм, а у его ног лежит труп Келби. Сзади Грэма два бугая – Дин и Том и все они смеются над жалкими выкриками Эммы, над жалкими попытками высвободиться и остановить Королеву. Прося, умоляя, плача, Эмма никак не могла даже приблизиться к стоящей и ничего не предпринимающей Реджине. Эмма не чувствовала связанных рук или ног. Она вроде и бежала, но не могла подойти и, выхватив пистолет, убить уже Королеву. А когда Алекс уже практически нажимает на курок Эмма видит карий взгляд наполненный безграничной любовью и неподдельным спокойствием. А затем слышит, как пухлые губы шепчут: «Взгляни на это другими глазами…». И сразу слыша звук выстрела, Свон просыпается в холодном поту.

Размышляя над смыслом слов Реджины, Эмма никак не могла найти его. Того самого смысла, найдя который она и найдет ответ на мучающие ее сознание вопросы. Что нужно Королеве от Реджины? Зачем она ее похитила? Говорила убить, но с самого начала не собиралась этого делать? Почему она так просто показала свое лицо, когда так тщательно скрывалась столько времени? Почему Реджина так спокойна во сне, и с улыбкой перед смертью говорит посмотреть под другим углом?

Эти и не только вопросы одолевали блондинку все эти вроде и счастливые, но такие трудные две недели.

Информации по Скоту так и не было. Ни тела, ни выкупа «Пантеры» не просили. Дина и Тома, как только они немного очухались от побоев, выпустили под залог, информацию у них так и не получилось получить. А вернее единственное, что они сказали – они кинули избитое тело Келби в багажник машины Грэма и больше его не видели. А вот жив он был на тот момент или уже нет, они говорили, что не знают, но скорее всего, жив, а убили его уже после. Но это были их предположения, которым грош цена, чтобы верить.

Самая крупная партия наркотиков должна была поступить на улицы Чикаго через неделю и это единственное, что знают Эмма и Киллиан. Информацию про границу и автомобили они отмели сразу. Сдать мелкие партии, чтобы раскрыть копа – это одно. А вот потерять самую крупную сделку за последние несколько лет – это другое. И здесь даже не было ни единой ниточки, ни одной зацепки, на то чтобы узнать место передачи и место выкупа. И от этой мысли Эмма тоже не могла просто так оставаться спокойной.

Единственное, что ее утешало в эти две сложные с точки зрения работы – так это вечер в компании любимого человека. Эмма была безгранично счастлива, что встретила Реджину, что они затеяли этот дурацкий спор, благодаря которому Эмма обрела любовь всей своей жизни. Также Эмма была очень благодарна самой Миллс. За то, что она ее терпела. Ее грубость, резкость, чрезмерную вспыльчивость. Что терпела все эти две нескончаемые недели ее задержки в участке, что понимала, когда Эмма не хотела говорить, а просто лежать и молчать, или же когда Миллс хотела серьезно поговорить, Эмма была занята или же уезжала на вызов, так и не выслушав. Эмма была благодарна Реджине за все это и просто за то, что она есть в ее жизни.

Реджина сидела в своем кабинете, мучаясь одной мыслью – предстоящем вечернем разговоре с Эммой. Миллс приняла решение окончательно именно сегодня поговорить с возлюбленной. Тянуть она не могла, мучаясь чувством вины перед любимым человеком.

Встав, она уверенным шагом пошла в кабинет детективов.

В кабинете детективов просто было не протолкнуться. Кипела работа, а информацию, которую они получили 5 минут назад, как раз и собрала столько народа в одном кабинете.

Эмма стояла возле своего стола и громко всем объясняла их действия. Когда всем все стало ясно, детективы и офицеры быстрыми шагами начали покидать кабинет.

– Свон! – крикнул Джонс, – поехали. Быстрее, Свон, быстрее, – подгонял Киллиан, уже у выхода.

Миллс подходила к кабинету, когда из него выбежал Киллиан.

– Джонс, ты куда? Эмма?

– Не сейчас, сержант Миллс, – кинул Киллиан, и на ходу поправляя кобуру и куртку, побежал из участка.

Эмма сразу выбежала за ним, но наткнулась на Миллс.

– Свон, вы куда? – поймав Эмму за куртку, спросила Реджина, – нам надо поговорить.

– Миллс, не сейчас! – кинула блондинка, вырывая куртку, – только что нам сообщили, что видели Королеву на Блинкен стрит в кафе напротив банка. Это может быть единственный шанс поймать ее, – уже надевая куртку, говорила Эмма.

– Эмма, не езжай, в этом нет смысла. Это вряд ли она, – останавливала Реджина Эмму, – ты постоянно бегаешь за ней, остановись.

– Что значит остановись? – удивилась Свон, – это моя работа. Я поймаю ее и по кусочкам разберу дело «Пантер». И лучше бы тебе мне сейчас не мешать, – смотря на руку Реджины, держащую ее запястье сказала Свон.

– Эмма, пожалуйста, послушай меня, – Реджина не могла больше тянуть, она хотела раскрыть все тайны.

– Сержант, отпусти, – прорычала зло Свон, – живо!

– Эмма, – Миллс отпустила руку, посмотрев прямо в глаза.

– Я сказала не сейчас! – гневно прошипела Свон и, посмотрев зло в глаза, развернулась и побежала на выход.

– Я так понимаю в бар? – устало спросил Киллиан Эмму, видя как она сидит на корточках возле стены здания банка, как раз напротив того кафе, где видели Королеву.

По прибытию на место ни Королевы, ни каких либо признаков, что она была здесь, не было. Расплатилась она наличными и уехала сама за рулем на обычном Форде, номер которого никто не видел или его и вовсе не было. Камеры наблюдения из банка тоже ничего не показали. Разве, что издалека ту самую блондинку, которая и была в ангаре.

– Королева была здесь, а я ее упустила, – посмотрев пленку, сказала Свон и дала команду распускать группу захвата, но оставить нескольких человек порасспрашивать прохожих и продавцов местных магазинчиков.

– Ненадолго, Миллс и так меня не хотела отпускать, не хочу ее расстраивать, – согласилась Эмма с Джонсом и с его помощью встала, и они вместе направились в бар.

– У тебя с ней серьезно? Или очередная интрижка? – прекрасно зная ответ, но решив удостовериться, лично спросил Киллиан за бутылочкой холодного пива.

– Я хочу жениться на ней, – отпивая свое пиво, сказала Эмма, – как думаешь серьезно или интрижка? – подмигнула Свон.

– Бравый детектив Свон хочет остепениться? – ехидно протянул Джонс, – так это новость номер один, – и уже намеревался встать и на весь бар сообщить, как почувствовал удар в ребро, – ау… да шучу же, – увидев злобный, но веселый взгляд Свон, пошел на попятную Киллиан, – поздравляю.

– Хм… Ну, спасибо, – чокнулась горлышком бутылки о бутылку Джонса Эмма и отпила еще глоток, – вот только поймаю Королеву…

– Свон, остановись, – даже Джонс понимал, что это уже не просто работа, а какая-то навязчивая паранойя, – займись уже собой, ей. Она и так все время одна, ты же постоянно сидишь в участке и не обращаешь на нее никакого внимания. Наплюй на Черную Королеву и займись уже своей Королевой. Такая женщина как она не будет сидеть и ждать, пока тебе задницу прострелят. Возьмись за ум уже, Свон, – наставлял детектив и, подмигнув, слез с барного стула и пошел по направлению компании детективов из отдела убийств.

Свон же, проследив за его действиями и допив свою бутылку, решила, что на сегодня он прав. Что нужно срочно ехать к Реджине и раствориться в ней полностью. Чтобы никаких Пантер, Королев или Волков. Только теплые объятия и жаркие поцелую с любимой женщиной.

Только Эмма вышла из бара и направилась на парковку к своему железному коню, как прямо перед ее носом с визгом затормозил белый Мерседес с полностью затемненными окнами. Эмма удивленно посмотрела на авто и, ухмыльнувшись, стояла и ждала дальнейшего хода событий.

Затонированное стекло опустилось, на заднем сиденье автомобиля сидел Грэм.

– Здравствуйте, мисс Свон.

– О как? – очень удивилась Свон и скрестила руки на груди, – снова похищение? Или поздороваться остановились?

– Поздороваться, давно вас не видел, соскучился, – с ехидной улыбкой сказал Хантер.

– А не боитесь, что в том баре, – Эмма показывала рукой на здание позади нее, – полно полиции. А вы как мне кажется персона, которую они хотят задержать. Не боитесь быть арестованным? А, Грэм? – кладя руки на дверцу, приблизилась Свон.

– Не боюсь. Если вы сейчас меня арестуете, то я не отвезу вас к человеку, которого вы хотите видеть больше всего на свете, – с усмешкой, ответил мужчина.

– Больше всего на свете я хочу сейчас видеть свою любимую девушку, – ответила Свон, – и вы не помешаете мне это сделать, – оттолкнулась от двери и засунула руки в карманы джинс Эмма, – что нужно, говори прямо?

– Черная Королева хочет поговорить с тобой, она гарантирует тебе жизнь и безопасность, – ответил Грэм, – единственное – я завяжу тебе глаза.

– Ага, и отвезешь в какой-нибудь еще не взорванный ангар, чтобы проверить новую взрывчатку? – усмехнулась Свон, – я сегодня хотела поздороваться с Митчел, почему же она меня не дождалась? – с усмешкой спрашивала блондинка, но в душе уже зарождался дикий интерес.

– Я не собираюсь тебя ждать, едешь? Садись в машину, путь не близкий.

Эмма посмотрела на Грэма, а затем оглянулась в сторону бара. Она понимала, как это опасно и рискованно, но она не могла потерять такой шанс. И открыв дверь, сказала, – еду.

– Давай завяжу глаза, – доставая обычный черный шарф, сказал Грэм, – не бойтесь, детектив, вас никто не тронет. Вы уйдете, когда захотите.

– Доверять наркоторговцам – рискованно. Не находите? – усмехнулась Свон и повернула голову так, чтобы Грэм смог завязать шарф.

– Вы не поверите, но банда «Белая пантера» всегда держит свое слово, – Грэм завязал глаза Свон и дал знак водителю.

– Если вам, что интересно, спрашивайте, отвечу. Вы все равно многое сегодня узнаете.

– Если я спрошу, когда, где и на каких условиях прибудет партия из Аргентины, вы ответите? – спросила с усмешкой Свон.

Хантер засмеялся.

– Нет, но скажу одно – это будет одна из крупнейших партий за всю историю наркобизнеса.

– Я думаю, мы это и без вашего ответа знали, – фыркнула Свон, – дай тогда закурить, Хантер.

– Держи. Вот зачем вы женщины курите? – с усмешкой спросил Грэм.

Эмма затянулась, а только потом ответила, – а почему вы мужчины бьете связанных женщин?

– Поверь, тот, кто ударил женщину, уже ответил за это, – также закуривал Грэм.

– Значит, для этого вы высвободили их из участка? – понимая, к чему говорит Грэм, усмехнулась Свон

– Да.

– Хм. Игра в ответ и вопрос еще действует, если я спрошу, то, что меня действительно интересует?

– Задавай, – ответил мужчина, он был расслаблен и спокоен. Он все окончательно для себя понял и теперь просто отдался обстоятельствам.

– Скот жив?

– Да. С ним все хорошо и он в порядке.

– Где он? – с колотящимся сердцем спрашивала блондинка.

– Сейчас не знаю. Они с Алекс поговорили, и она уехала, – ответил Грэм.

– Тогда откуда ты знаешь, что он жив? Почему вы вообще оставили его в живых, если он коп? – не понимала Эмма.

– Потом ты все поймешь, – понимая, что он не может сам раскрывать эту тайну, сказал Хантер, – он точно жив.

– Ладно. Я поняла, Королева приказала своему цепному псу молчать, – разозлилась Эмма и, нащупав кнопку опускания стекла, выкинула бычок и вновь подняла стекло.

– Это не я должен рассказывать тебе. Можешь еще что-нибудь спросить, – усмехнулся Грэм.

– А есть смысл? – усмехнулась Эмма.

– Ну, а ты задай не связанные с наркотиками вопросы.

– Расскажи мне про Алекс.

– Про Алекс?! – усмехнулся Грэм, – она умная, красивая, образованная, добрая, нежная, – прикрыв глаза отвечал мужчина.

– Ууу… – протянула Эмма, – что, не отвечает Королева на твою любовь? – ехидно заметила она.

– Нет, – кинул зло Грэм, – тот, кого она любит, ее погубит.

– Значит, задела, – ухмыльнулась победно Свон, – бедный, бедный Волк. Значит, пашешь на нее, выполняешь все, что прикажет, всю грязную работу, безответно любишь. А она… А что она? Не замечает? Не отвечает? Использует? Скажи, Грэм, она того стоит?

– Стоит. Она стоит, чтобы жизнь за нее отдать, – кратко, но вложив в эти слова всю душу, ответил Хантер.

– Хм… – усмехнулась Эмма, но задумалась над его словами, – ты надеешься, что она когда-нибудь ответит?

– Она никогда не ответит. Я понял, что надеяться больше не на что. Я просто буду рядом.

– Хочешь сказать, ты смирился с тем, что она будет с другим, а ты рядом, но в сторонке? Грэм, я тебя не понимаю, – серьезно сказала Эмма.

– Да. Я хочу быть хотя бы рядом. Хочу разговаривать с ней, знать как она, какое у нее настроение. Свон, ты… забудь, – выдохнув, ответил Грэм.

Они почти подъезжали, и Грэм смотрел по сторонам.

– Это будет тяжело, Грэм. Хоть мы и враги, но я тебе правда искренне сочувствую, – также серьезно говорила Свон. Она понимала Хантера. У нее есть Реджина, которая отвечает на ее чувства, а вот если бы не отвечала, то Эмма, наверное, также как и Грэм просто была рядом. Охраняла, оберегала, но не вмешивалась, если Миллс этого бы захотела.

– Все, приехали, – Мерседес заехал уже в открытые вороты и остановился на большой парковке для нескольких автомобилей, – снимай повязку и выходи.

Эмма сняла повязку и, как сказал Грэм, вышла из машины.

– Что встала? Или осматриваешься, запоминаешь? – оставив разговор в машине, весело спросил Грэм.

Эмма удивленно на него посмотрела и ответила:

– Больших особняков за городом полно. А дорогу с закрытыми глазами я как-то не запомнила. Не волнуйся, Волк, вас не найдут.

Хантер усмехнулся.

– Пойдем, детектив. Алекс уже ждет, – он пошел к входу в дом.

Они зашли в дом и перед глазами Свон предстал особняк изнутри. Большой холл, красивая лестница по центру помещения. Дом был отделан в одном стиле, светлые стены, черным или золотым декором. Под потолком весела хрустальная люстра, освещающая все большое помещение.

– Она, скорее всего, в кабинете, пойдем, – кивнул Грэм.

– Идем, – осматриваясь, отдаленно ответила Свон, – хорошо живете, наркобароны, – усмехнулась она.

– Не жалуемся, – он подвел ее к большой двери и постучал в нее, – проходи, – не заходя сам, он открыл дверь, пропуская Свон.

Эмма шагнула в большой кабинет. Он был отделан по-деловому богато. Большое окно, выходящее на задний такой же большой двор с бассейном, а рядом дверь, выходящая во двор. Большой кожаный черный диван у стены и остальные мелкие детали находились в кабинете, на которые Эмма и не смотрела. Она сразу обратила внимание на большой деревянный стол слева от входа в кабинет. И, конечно же, кресло, которое было повернуто спинкой к ней, но на котором явно кто-то сидел. И этим кто-то и была Черная Королева.

– Повернетесь, я вас уже видела, можете не скрываться, – усмехнулась Эмма, ближе подходя к столу, – зачем вы меня пригласили?

Глава 16

– Поговорить!

Кресло повернулось, и в нем сидела Реджина. Она смотрела на Эмму, которая менялась в лице и ничего не понимала. У Миллс сжималось сердце от осознания того, что ее любимый человек сейчас не захочет выслушать и отвергнет.

– Нет! – сердце больно екнуло, когда она увидела свою, такую родную, любимую, честную Реджину, которой всецело доверяла и знала, что она никогда не предаст, в кресле своего врага – Черной Королевы. Эмма невольно начала пятиться назад. Ей было трудно осознать, что это правда, болезненная правда.

– Эмма, я… я все объясню. Просто выслушай, – умоляла Миллс.

– Нет! Этого не может быть! – так и продолжала ступать ближе к выходу Эмма и повернулась к Миллс спиной схватившись за голову.

– Любимая, пожалуйста, выслушай, я все объясню, – Реджина встала и вышла из-за стола.

Свон продолжала так и говорить себе под нос, что этого не может быть и стоять спиной к Миллс.

– Малышка, любимая моя. Дай я все объясню, – очень медленно подходя к Свон, говорила Реджина, – я все тебе расскажу, и ты будешь делать, что хочешь. Можешь уйти, можешь остаться, можешь прямо здесь арестовать.

– Только не подходи сейчас ко мне, – прошипела Свон, тяжело дыша и осознавая, что это все правда.

– Давай ты сядешь и успокоишься. Я не буду подходить пока не позволишь, – делая шаги назад, говорила Реджина, – садись на диван.

– Какой на хрен диван Миллс?! – взорвалась Свон и резко повернулась, – Митчел. Ваше Величество. Что ты хочешь мне сказать? Что внедрилась в полицию, чтобы контролировать свой наркобизнес? Чтобы обвести и посмеяться над нами? – крикнула блондинка и вновь отвернулась и быстрыми шагами пошла на выход, но у самой двери остановилась и с силой ударила несколько раз кулаком в стену, – неужели все это правда? Как же так? – говорила себе под нос блондинка.

– Да послушай же ты меня. Я виновата, я знаю. Я представляю, что ты сейчас обо мне думаешь. И ты права, но я люблю тебя и хочу, чтобы ты меня послушала, – Миллс отвернулась от Эммы и уперевшись руками в свой стол, опустила голову.

– Представляешь? – усмехнулась блондинка и, повернувшись, посмотрела на Миллс, – ты даже не можешь себе представить, как я себя сейчас чувствую, – Эмма достала из кармана сигареты и закурила, при этом присев на пятую точку прямо на пол, прислоняясь к стене спиной. И вновь слишком быстрый переход от ярости к спокойной злобе. Эмме тяжело, безумно тяжело, но она не может уйти, хлопнуть, убежать и не останавливаться. Просто не может все бросить и покинуть любимую девушку. И пусть она Королева, пусть это сложно осознать и понять, но сейчас Свон должна быть здесь.

– Я расскажу тебе все, что пожелаешь. Я отвечу на любой твой вопрос, – закрыв глаза, говорила Реджина, – Эмма, не убегай. Останься, я умоляю, – Миллс не видела, что делает Свон.

– Зачем? – коротко спросила блондинка, глубоко затягиваясь, – подойди и, посмотрев мне в глаза, скажи, зачем?!

Миллс резко развернулась и посмотрела в такие родные и любимые серые глаза.

– Потому что я тебя люблю. Я очень тебя люблю.

Эмма несколько минут просто молча, смотрела в глаза Реджины. Она не могла больше ничего ни сказать, ни спросить. Сердце больно сжималось, и больше всего сейчас хотелось убежать и не возвращаться. Сесть на байк и улететь далеко и надолго, а лучше навсегда. Эмма согнула ноги в коленях и, закрыв глаза опустила голову, так и продолжая держать тлеющую сигарету в руке, лежащей на коленке.

– Эмма, я Реджина Александра Миллс-Митчел, глава наркокортеля «Белая пантера» по кличке Черная Королева, – начала говорить Миллс, возвращаясь опять за стол.

– Продолжай, меня это успокаивает, – не поднимая головы, горько усмехнулась Свон и, затушив бычок прямо об пол, достала еще одну сигарету, и больше не смотрела на Миллс.

– Я не обманывала тебя, как бы это смешно не звучало, но это так. Я всегда честно отвечала на твои вопросы, не увиливала и не лгала. Я две недели пыталась серьезно поговорить и рассказать тебе кто я. Но ты ловила Черную Королеву. Я не оправдываю себя, я виновата, – откинувшись на спинку кресла, говорила Миллс, – когда я пришла в участок и увидела тебя… ты изменила мою жизнь.

– Спор изменил тебя. Это был всего лишь спор, а мы в нем пешки. Да, ты не обманывала и не увиливала, ты просто скрывала факт, что ты и есть Черная Королева, – грубо сказала Эмма.

– Один раз я говорила, но ты засмеялась. Эмма, да я Черная Королева. Но скажи мне, это меня саму как-то изменило? Ты любишь меня, я люблю тебя, что меняется в наших отношениях?! Ты можешь злиться, обижаться на меня, ты можешь бросить и уйти, – закуривая, говорила брюнетка.

– А то, что я детектив из отдела по борьбе с наркотиками и ловлю вот уже несколько месяцев Черную Королеву, это не меняет? То, что мы уже месяц предотвращаем, вернее, пытаемся предотвратить попадание на улицы города, да и не только Чикаго большой партии наркотиков? Если тебя поймают, то посадят на пожизненный срок или минимум лет эдак на 50 за все твои делишки. Вот только не говори, что это твое дело, а то мое. Нет, Мил… Митчел, – исправила себя Свон, – как ты можешь быть так спокойна? Я детектив, а ты преступник! И да, это совсем ничего не меняет!

Реджина слушала Эмму и внутри все сжималось. Она понимала, что любовь, которая между ними существует, ничем хорошим не закончится, но противостоять этим чувствам она не могла.

– Арестуй меня прямо сейчас, ты только и жила поимкой Черной Королевы. Я – Черная Королева. Чего ты ждешь? Если хочешь, я сама сдамся. Скажи мне, что делать, и я сделаю, – брюнетка была готова на все, хоть бы еще раз прикоснутся к любимой.

– И жить с мыслью о том, что любимый человек за решеткой и увидеть его на свободе можно будет только лет через 50? – усмехнулась Свон, – хорошо. Я буду приходить к тебе на свидания раз в год, – совершенно серьезно сказала Эмма и, встав, достала из-за пазухи наручники и подошла ближе к столу.

Миллс подняла испуганные глаза на Эмму. Но она сама сказала, что это сделает. Она встала и вышла из-за стола, останавливаясь в нескольких шагах от Свон.

– Эмма, у меня будет к тебе одна просьба… – как дверь кабинета открылась и вбежала темноволосая девочка.

– Мамочка! Ты дома, я соскучилась, – оббежав Эмму, она запрыгнула на руки к Миллс.

Свон увидела малышку, и шок двойным ударом поверг блондинку. Услышав, как малышка обращается к Миллс, Эмма закрыла глаза и вспомнила самый первый их совместный вечер на крыше отеля «Линкольн».

– Анджи… – выдохнув, сказала Эмма.

Реджина прижимала дочку, но не переставала смотреть на Эмму.

– Малыш, познакомься, это Эмма.

Анджи повернулась на руках и посмотрела на блондинку, но еще больше вжалась в мать.

– Пливет, – очень тихо протянула девочка.

Свон открыла глаза и посмотрела в такой же карий, но совсем маленький взгляд.

– Здравствуй, Анджи, – и сильнее сжимала холодный металл наручников в руке Эмма.

– Мам, а ты больше не уедешь? – уже не обращая внимания на Эмму и поворачиваясь к Реджине, спросила малышка.

– Малыш, мне нужно будет уехать с Эммой, – дрожащим голосом сказала Миллс, – Эмма, давай не будем тянуть, – спуская с рук дочь, сказала брюнетка.

– Это последнее, что я могу для тебя сделать, – серьезно и безумно холодно откликнулась блондинка и, подойдя к Миллс, увидела протянутые руки. Не став больше медлить, она, вздохнув, посмотрела на малышку, а затем, закрыв глаза, покачала головой и защелкнула наручники на запястьях Миллс.

– Обещай, что ты останешься с ней? Я хочу, чтобы Анджи осталась с тобой, – смотря прямо в глаза, попросила Реджина. Анджелика молча, смотрела на мать и медленно переводила глаза с нее на Эмму.

Эмма задумалась и посмотрела на малышку. Она понимала, что как детектив поступает правильно. Но как любящий человек ее разрывали сомнения. Но откинув их, она присела рядом с девочкой.

– Малыш, если ты захочешь, то можешь остаться со мной, но маме нужно сейчас будет уйти, – успокаивающе проговорила Свон.

Анджи схватилась за ногу Реджины, – я хочу, чтобы мама осталась.

Миллс больше не могла сдерживать эмоции, которые как лава из вулкана хотели вырваться.

– Солнышко, я тебя очень люблю. Пожалуйста, слушайся Эмму, – она отстранила от себя дочь, – уведи меня быстрее, – сквозь зубы прорычала Реджина.

Эмма схватила Миллс за плечо и, стараясь не смотреть, в маленький пронизывающий до самых костей карий взгляд, подтолкнула к выходу.

– Пойдем, – и пошла вслед за выходившей из кабинета Миллс.

Грэм увидел, как Митчел выходит из кабинета и за ней идет Эмма. Опустив глаза, он увидел наручники.

– Алекс. Алекс, почему… – Митчел посмотрела на Хантера, и он замолчал, – Мисс Свон, вы же понимаете, что вам не выйти из этого особняка? Алекс, я не позволю этого!

– Тогда убейте меня прямо сейчас. Или мы выходим вместе, или вы выносите труп, – проговорила стальным голосом Свон, смотря на Грэма.

– Грэм, не мешай. Я сама приняла такое решение, – говорила Реджина.

– Ты что идиотка? Ты вообще подумала, что ты делаешь? Ты об Анджи подумала? – начал Грэм, но яростный взгляд Алекс остановил его.

– Эмма заберет Анджи, и этому ни ты, ни папа мешать не будете. И отдай ей ключи из правого ящика стола. А теперь пошли, – кинула она Свон.

Эмма стояла как статуя. Без единой эмоции на слова Миллс, без слов со своей стороны. Она подошла к Грэму и посмотрела ему в глаза.

– Ты все еще хочешь быть рядом? – шепотом проговорила она, смотря ему в глаза. И через мгновение уже встала за спиной Миллс, подталкивая ее к выходу.

– Ты знаешь, что сейчас она делает это из-за тебя? – прошипел Грэм, видя, как Эмма выводит Алекс, – я не ошибся, сказав, что ты ее погубишь! – договорив, он почувствовал, что его ногу обнимают маленькие ручки. Он сразу поднял на руки заплаканную Анджелику.

Когда Свон вывела Митчел во двор, вся охрана сразу кинулась к женщинам, но брюнетка их сразу остановила.

– Майк, отдай сейчас ключи от машины детективу, – мужчина подошел и протянул ключи от Мерседеса.

– Поехали?! – спросила Алекс у Эммы.

Свон вырвала связку ключей из рук мужчины и, не дожидаясь Миллс, подошла к Мерседесу. Она открыла заднюю дверь, но больше не смотрела на девушку.

– Никаких действий не предпринимать. Анджи охранять, как и охраняли, – садясь в машину, приказала Митчел.

Свон захлопнула дверь и, обойдя авто, села на место водителя. Несколько минут она, молча, смотрела через лобовое стекло, держа ключ в одной руке, а вторую положив на руль.

Ворота были открыты, и охрана стояла и смотрела на Мерседес, в котором сидела Королева. Реджина сидела и смотрела в окно на свой дом, в котором оставляла свою маленькую дочь.

Свон тяжело дышала, ей было очень трудно осознавать, что это все происходит и происходит наяву. Она не хотела и не хочет, чтобы все так и осталось. Чтобы она посадила Миллс, а ее дочь оставила без матери. Но… Но тупой характер мешал чувствам. Она вставила ключ в зажигание и медленно тронулась с места, оставляя шикарный особняк и прежнюю жизнь Александры Митчел позади автомобиля.

– Тебе весь участок будет должен, ведь ты поймала Черную Королеву, – через несколько минут, сказала с усмешкой Реджина.

– Иди ты, – кинула со злобой Эмма и несильно нажала на газ, – зачем ты согласилась?

– Я тебя люблю! Но я знаю, что идиотка. Я оставила свою маленькую дочь, только для того, чтобы доказать тебе свои чувства.

– Ради доказательства ты готова сесть на много лет и больше никогда не увидеть дочь? – вцепилась в руль Свон, – ты настоящая идиотка, Митчел! Я надеюсь, ты сейчас не надеешься, что я дам задний ход?

– Свон, я очень хорошо изучила тебя, и я знаю какая ты. Я не надеюсь, что ты дашь задний ход, – спокойно сказала Алекс.

– Значит, ты смирилась с этим? – продолжала допрос Эмма, – ты правда хочешь сесть? А как же Анджи? Нельзя так поступать со своими родными людьми! Зачем ты так поступаешь?

– У меня есть два самых любимых, самых родных человека в моей жизни, это Анджи и ты, – откинувшись на сиденье и закрыв глаза, говорила Митчел, – ты хочешь меня посадить, я даю тебя такой шанс. А Анджи я оставляю с тобой. И я знаю, что моя малышка будет счастлива.

Эмма резко съехала на обочину и сразу затормозила. Она вышла из авто, и громко захлопнув дверь, побежала прочь. Подальше от Миллс, Митчел, не важно. Она убегала от себя. Она не знала, как поступить. Точнее она знала, но этот выбор был неправильным, и Эмма, как детектив это понимала. Неправильно отпускать преступника пусть он и твой любимый человек. Эмма бежала и думала, вернуться и отвезти в участок или бежать дальше, ведь ключи, как от наручников так и от авто она оставила в салоне машины, и ничего не помешает Миллс вернуться домой.

Реджина закрыла глаза руками. Она понимала, что сейчас происходит с любимым человеком, но она так же знала, что не нужно мешать делать Эмме выбор. Все, что Миллс сейчас делала, она делала для того чтобы быть в дальнейшем уверенной в Эмме. Да, она любила Эмму, но Анджи для нее была смыслом ее жизни. Она бы никогда не оставила дочь, зная, что не вернется. И теперь стоял только один вопрос – вернется она одна или же с Эммой.

Сняв наручники и кинув их на сиденье, Реджина вышла из машины и, облокотившись пятой точкой на капот, начала ждать возвращения Свон.

Эмма убежала довольно далеко. Когда ноги уже начали заплетаться и практически спотыкаться от быстрого бега друг о друга, Свон остановилась. И села на землю, закрывая лицо руками и крича во весь голос. С этим криком Эмма выпускала все ненужные эмоции, всю боль от полученной новости, все свои сомнения и переживания. Свон знала, что то, что она только что решила неправильно, нельзя так все оставлять, нельзя давать слабину. Это работа, которую она не может предать… Но… Но она так не может, не будет, не хочет делать. Она любит, сильно…

Бег, который хоть немного, но успокоил, окончательно поставил все на свои места. Свон таким же быстрым бегом прибежала обратно к машине, но увидев Миллс около авто, остановилась. И отдышавшись, медленным шагом приближалась к женщине. Неотрывно смотря в глаза, шаг за шагом Свон сокращала то расстояние, которое меньше часа назад сама и увеличила.

Подойдя вплотную и так и продолжая смотреть в глаза, Свон опустилась перед Миллс на колени и уткнулась головой в ее ноги, так ничего и не говоря.

Миллс стояла и смотрела на все действия Эммы, она не знала, что та сделает в следующую секунду. Но когда блондинка встала на колени и прижалась к ее ногам, Реджина больше не могла сдерживаться. Она положила руки на затылок Свон и, шепча, нежно гладила по голове.

– Прости. Прости меня за это. Я знаю, как я виновата, я сама себя ненавижу за это, – горячие слезинки катились по щекам брюнетки.

– Замолчи, пожалуйста, замолчи сейчас, – шептала Свон, так и продолжая сидеть на коленях и с силой прижиматься к Реджине.

Они обе молчали, думая о чем-то своем, но в тоже время друг о друге. Осознание всего разрывало сердце на мелкие кусочки. Но и Реджина и Эмма сейчас хотели быть рядом друг с другом.

Не меньше чем через полчаса Эмма опустила руки от Миллс и села на коленях на ноги. Она не хотела ни вставать, ни говорить. Просто хотелось, чтобы этот ужасный день быстрее закончился. Она закрыла лицо руками и уткнулась в уже свои колени.

Миллс спустилась с капота и села рядом со Свон. Брюнетку очень напрягало это безумно давящие молчание. Она повернула голову и посмотрела на Эмму.

– Давай поговорим? Я знаю, что у тебя уйма вопросов.

– Зачем ты пришла в участок? – не поднимая головы, спросила Свон.

– Я хотела узнать, что успел нарыть про меня Кел, – честно ответила Митчел.

– И когда ты собиралась покинуть его?

– После прихода партии.

– Партии? – усмехнулась горько Свон, – где Кел? Что ты с ним сделала?

– С Келом все хорошо, он в порядке, – смотря вперед, отвечала брюнетка, – не переживай, если хочешь ты сможешь его увидеть.

– Что с ним, Митчел? Где он и почему твои люди не убили его? – настаивала на полном ответе Эмма с нотками гнева в голосе и наконец, села ровно, но на Миллс так и не смотрела.

– Я приказала им не трогать вас тогда, еще в ангаре. А потом я встретилась с ним, – Миллс усмехнулась, вспоминая их встречу.

Она зашла в комнату, где на кровати лежал Скот. Она прошла и села на стул.

– Кел, – позвала его Митчел. Парню сильно досталось, но к нему по приказу Алекс уже несколько раз приходил врач и был организован уход.

Разлепив глаза, Келби увидел перед собой своего сержанта.

– Сержант Миллс? Как вы тут… что происходит? Где я? – завалил вопросами Миллс Скот и с усилием постарался сесть, но сил у парня еще не было и он вновь лег.

– Скот, я Александра Митчел и как я вижу по твоим глазам, ты понял, что я и есть Черная Королева.

– Замечательно… – протянул парень, – так вот почему я еще жив. Что, Свон все-таки выиграла, и ты теперь из жалости не можешь меня убить? Не стоит, убей подставного копа. Ведь иначе, я сдам тебя ей, – со злости высказал парень.

– Если тебе станет от этого легче, то Свон и правда выиграла. Но теперь мы вместе, и я сама ей все расскажу, – выдыхая, сказала Реджина, – а ты жив, потому что я просто не хочу тебя убивать. У меня есть к тебе предложение.

– Я не буду работать на тебя в полиции. Да и зачем тебе это, если ты сама сержант? – усмехнулся парень.

– Мне нужно чтобы ты вообще не работал в полиции. Я хочу, чтобы ты работал на меня, но не был связан с наркотиками, – серьезно говорила брюнетка, смотря на парня.

– Зачем тебе я? Или не так. Зачем это мне?

– Кел, я знаю, что твоя мама болеет и ей нужна очень дорогостоящая операция, а твой брат сидит на игле. Я уверенна, что ты хочешь, чтобы они выздоровели, – вставая со стула, и подходя к окну, сказала Реджина.

Келби грустно хмыкнул, и глубоко задумался, смотря на Миллс.

– Тебя Свон так изменила? – через несколько минут молчания спросил парень, когда все для себя решил.

– Я не знаю. Кел, я люблю ее и я должна сделать хоть что-то хорошее, – протянула Алекс, – ну, так что?

– Я согласен, – ответил Скот и закрыл глаза.

– И что за работу он выполняет? – спросила после рассказа Миллс Эмма.

– Пока никакую. Сейчас он с матерью в Германии, там лучше специалисты в ее болезни. Операцию уже сделали, и она идет на поправку, его брат тоже сейчас в лучшей клинике США, – спокойно пояснила Миллс, – я доверю ему охранять Анджи.

– Значит, Черная Королева исправляется?! – усмехнулась Свон, – я думаю, Кел тебе очень благодарен. Но вот только скажи, зачем нужен был этот спектакль с похищением?

Миллс усмехнулась.

– Там все должно было быть не так. Ну, во-первых, никто кроме Грэма не знал, что я стала Миллс. И все начали говорить, что я лезу не в свои дела, а Королева ничего не предпринимает. А во-вторых, я хотела убедить тебя мне доверять. Но получилось все не так…

– Не так это ты называешь, что Дин и Том сошли с катушек и избили нас? Или не так, что я чуть не свихнулась, услышав щелчок курка пистолета Грэма? Или что? Почему ты позволила этому случиться? Почему Грэм в тебя выстрелил?

– Помнишь тот день после похищения? Как только ты вышла за дверь, я позвонила Грэму, – на лице Реджины появилась улыбка и она вспомнила тот неприятный разговор с другом.

– Алекс, привет.

– Привет? Ты говоришь привет?! – кричала в трубку Митчел, – что эти идиоты устроили? Они, что совершенно не понимают приказа аккуратно?

– Алекс, послушай… – пытался хоть слово вставить Хантер.

– Что мне слушать? Эти два идиота чуть не убили нас. Ты знаешь, что сейчас с моим лицом? Я на улице показаться не могу, а у Эммы несколько ребер сломано. Это по-твоему аккуратно? И что за цирк с пистолетом? Зачем ты раскрыл Скота? И что сейчас с ним?

– Я переживаю за тебя, а тут очень хороший момент подвернулся.

– Приставить к моей голове пистолет это хороший момент? Ты идиот, я подумала, что ты пошел против меня!

– Не сходи с ума. Я всегда есть и буду за тебя. Алекс, я бы никогда не причинил тебе вред.

– Хватит этих глупых объяснений, – холодно и гневно сказала Митчел, – что с Келби?

– Все хорошо. Пришлось немного отделать, но…

– Перевези его в какую-нибудь квартиру и организуй нормальные условия, а я еще подумаю, что с ним делать.

– Хорошо, – не стал спорить Грэм.

– Я хочу, чтобы этот придурок Дин ответил за все, что хотел сделать со мной.

– Но они же не знали кто ты…

– Они должны были выполнять приказ. А Дин, похотливая сука, который ответит за это. И я сама это сделаю, – прошипела девушка.

– Ал, тобой все хорошо? Как твое лицо, можно я приеду? – послышался взволнованный голос Грэма.

– Ты что идиот, а если Эмма домой вернется!? Ты не должен светиться.

– Домой?! Значит, я не ошибся? Вы вместе! Ты спишь с ней? – громко спросил Хантер, для него эта новость была как ножом по сердцу.

– Это не твое дело, но мы вместе. И передай всем, если с головы детектива Свон упадет хоть один волос, я пристрелю его лично. Ты меня понял?!

– Как ты вообще представляешь, что вы вместе? – начал кричать Хантер, – ты Черная Королева, за которой охотятся и хотят поймать все полицейские Америки, а она одна из них. Ты всю жизнь собираешься молчать?

– Я расскажу. Позже, но я все расскажу. Она поймет.

– Поймет? Ты вообще сумасшедшая. Она коп, у которой есть только одна мысль – поймать преступника, а ты преступница. Пойми, вы не будете вместе.

– Это не твое дело. Я… мне дорога она. И я хочу, чтобы она поняла меня.

– Ты представляешь, что будет когда отец узнает, что ты трахаешься с копом?

Митчел была в ярости на эти слова друга, она догадывалась, что это обычная ревность, но сейчас ее заботили только ее отношения с Эммой.

– Я тогда думала только о тебе… – протянула Реджина, смотря на Эмму.

– Значит, пес все же ослушался свою хозяйку, – усмехнулась на объяснения Миллс Эмма, – что ты сделала с Дином? Ты, правда, сама с ним разобралась? Зачем?

– Когда Дина и Тома отпустили, я сразу приказала привезти их ко мне.

Реджина закрыла глаза и перед ее взором всплыла картинка того дня.

Брюнетка заходит в ангар, где сидят и ни о чем не подозревают Дин и Том. На ней черный брючный костюм, на глазах черные очки. Она подошла к столу, у которого они сидели.

– Грэм, ты все же дашь нам с ней поразвлечься?! – сказал Дин и, встав со стула, подошел к Миллс. Грэм как всегда был за спиной Королевы и с ухмылкой смотрел на все происходящее.

– Я сама пришла с тобой поразвлечься, – она достала из-за спины пистолет и сделала шаг к Дину. Том с оцепенением смотрел на происходящее.

– Грэм, что происходит? Что эта дрянь делает? – посмотрев на Хантера, спросил Дин.

– Познакомься Александра Митчел, – сказал Хантер и посмотрел на Реджину.

– Но как? Она же? Это же Миллс, сержант. Этого…

– Может. И теперь ты будешь отвечать за свои действия, – поднимая очки, сказала Миллс, – вам говорили аккуратно? – первый выстрел пришелся в правое бедро Дина. Мужчина упал и закричал от дикой боли, – а вы идиоты, что наделали? Мне лицо разбили и Свон отбили внутренности! – последовал второй выстрел, – я не прощаю неисполнении моих приказов!

– Нет! – последнее, что сказал Дин, когда Митчел хладнокровно выпустила пулю ему в голову.

– Алекс, простите. Мы не знали. Мы думали, что вы… то есть… – Том не знал, как обозначить ее саму, – мы не знали, что она это вы. Простите, – Алекс не стала слушать мужчину и, подняв пистолет, выстрелила в грудь.

– Уберете здесь все, – кинула Митчел людям, наблюдавшим за этим и, развернувшись на шпильках, ушла.

Миллс открыла глаза и посмотрела на Эмму.

– Они тронули тебя. Я не могла им этого простить. Да, я сама с ними разобралась, – четко ответила Миллс.

– Не нужно было, – все эти слова были ножом по сердцу. Она и не предполагала, что ее Реджина могла так поступить. Так хладнокровно убить двух человек, пусть и таких как Дин и Том. Свон, наконец, встала с колен и прислонившись к авто закурила, смотря в ночную даль.

Реджина тоже встала на ноги, – сейчас я в твоих глазах хладнокровная убийца?

– Тебе правду сказать или как? – грубо ответила Эмма и так за все время ни разу не посмотрела в глаза Миллс.

– Ну, я же говорю тебе правду, – сказала Миллс, понимая, что лучше бы она опустила сам момент расправы.

– Я первый раз убила в 14, – глубоко затягиваясь и выдыхая табачный дым, Эмма смотрела под ноги, – мальчик из соседней банды. Мне нужно было доказать свой авторитет. Я не жалела, – вместо ответа на вопрос Миллс Эмма дала понять, что сама далеко не безгрешна.

Миллс крепко зажмурила глаза и тяжело вздохнула.

– Помнишь, когда я взяла твой байк? В тот вечер Киллиан сказал, что ты меня любишь. Я тогда пришла в спальню и очень долго смотрела на тебя спящую, ты была такой прекрасной. С каждой секундой проведенной рядом, я влюблялась в тебя без памяти, но зная, что когда-то придется рассказать правду… Я больше не могла находиться рядом и уехала в единственное место, где мне спокойно.

Когда черный байк подъехал к белому особняку, охрана беспрекословно, увидев кто, управляет байком, открыла ворота, впуская мотоцикл с водителем внутрь.

– Мисс…

– Передай всем, что меня никто не видел, – прорычала девушка.

Зайдя в дом, она быстро поднялась на второй этаж и заглянула в одну из комнат с горящим ночником, где спала маленькая девочка в обнимку с розовым мишкой.

– Анджи, малышка, мама приехала, – скидывая куртку и ложась на кровать к малышке, сказала Реджина.

– Мама, – не открывая глаз, протянула малышка и, обвивая маленькими ручками шею матери.

– Спи, малыш, спи, – шептала брюнетка, поглаживая густые темные волосики.

Всю ночь, пролежав рядом с малышкой и не заснув ни на минуту, Реджина, дождавшись рассвета, но, не дожидаясь пока проснется дочка, поехала обратно. В дом, где спал еще один очень дорогой и любимый человек.

– Помнишь тот вечер в отеле «Линкольн»? – кидая бычок на землю и туша его ногой, спросила Эмма и вновь стала вглядываться в ночную темноту, – когда я психанула, думая, что ты меня обманываешь?

– Да, я тогда сказала, что у меня есть Анджи, – не понимая, к чему ведет Эмма, сказала Реджина.

– Для меня это больная тема. Поэтому я психанула, когда думала, что ты соврала. Дети – это самое дорогое, что может быть в жизни любого человека. Это твое родное, которое нужно всегда оберегать и любить. Я не понимаю таких людей, которые играют с этим. Врут или шутят, поэтому я не выдержала.

– Прости, я не знала. Я даже не собиралась тебе говорить про нее, но почему-то так захотелось, – пояснила Алекс.

– Главное, что ты не соврала. Даже тогда не соврала, – показалась небольшая улыбка, но Эмма быстро убрала ее с лица, вспомнив к чему она вообще начала этот разговор. И оттолкнувшись от авто повернулась спиной к Миллс.

– Я хочу рассказать тебе, почему для меня это было важным. Когда я только бросила банду и перешла на сторону полиции, а вернее меня перетянули Джек, а потом и Киллиан. Я долго сопротивлялась, оскорбляла, клялась, что никогда не буду копом, они затащили меня в закрытую академию. Ни сбежать, ни просто уйти, ничего было нельзя. Она была похожа на тюрьму, но все же в ней готовили отменных полицейских. Это отступление. Где-то, через два месяца подготовки я узнала, что беременна и я знала от кого. Хотя это было совершенно не важно. Я ему бы не рассказала. Тогда я пришла к Джеку и сказала, что хочу нормальной жизни для себя и своего будущего ребенка. Сама хочу и больше не сопротивляюсь. Он поверил мне, да это и была правда. Я просто не могла позволить поступить со своим ребенком так, как поступила моя мать. Я любила его еще до рождения. Я дышала только тем, что когда он родиться я ни за что не откажусь от него и буду любить, оберегать всю его жизнь. Я даже знала, что буду сумасшедшей мамашей, для которой ее чадо превыше всего и всех, – Эмма говорила спокойно, но нотки беспокойства в ее голосе отчетливо были слышны.

– Но когда банда узнала, что их лидер перешел на сторону копов, а тогда я этого уже не скрывала и в открытую начала подрабатывать в участке, на меня напали мои же приближенные. Моя правая рука, которому я доверяла точно также, как ты доверяешь Грэму не простил предательства… – здесь Эмма замолчала и достала еще одну сигарету. Покрутив ее в руках, она не сразу закурила.

– Меня нашли в канаве недалеко от полицейского участка, избитую до полусмерти. Нашел Киллиан. Меня в ту ночь спасли, но вот… ребенка… – Эмма покачала головой и посмотрела на небо, на котором отчетливо виднелись яркие маленькие звездочки.

Миллс закусила губу, и весь рассказ Эммы смотрела ей в спину. Она пропускала каждое слово через себя, и каждое слово было для нее как острым кинжалом по сердцу. Она сделала шаг, потом еще один и ее руки обвили талию блондинки. Она уткнулась носом в шею и просто стояла, с надеждой, что ее не оттолкнут.

Эмма закрыла глаза, почувствовав теплые руки Реджины у себя на талии, наслаждаясь спокойствием и поддержкой, которая чувствовалась в каждом вздохе, оставленным на ее шее. Свон и не думала отталкивать. Она приняла решение и его уже не изменить. Вот только, как им выкрутиться из этой всей ситуации Эмма не знала. Она, конечно, могла перейти в банду к Королеве, но прошлое, да и будущее останавливало ее от этого шага. Прошлое, потому что она уже проходила через это, а будущее, потому что это огромный риск и постоянная боязнь за Реджину и теперь еще и Анджи. Ведь от одного взгляда этих маленьких карих глаз хочется сделать для этого ребенка все, что только в твоих силах.

– Я должна отвезти тебя обратно, – прошептала Свон, через какое-то время.

– Но ты не уедешь? – обеспокоенно спросила Алекс.

– Не знаю, – честно ответила Эмма, – мне нужно подумать.

– Пожалуйста, останься сегодня со мной, – вдыхая дурманящий запах волос Эммы, просила брюнетка.

– Тебя ждет безумно испуганная и очень расстроенная Анджи. Давай не будем заставлять ее ждать и плакать? – сделала шаг вперед блондинка, тем самым вырываясь из объятий Митчел.

– Посмотри на меня, – поймала за руку Эмму Алекс, – скажи, что не уедешь? Я не буду трогать тебя, подходить, только останься.

Эмма не могла противиться, она повернулась и взглянула в прекрасные карие глаза, которые уже никогда не сможет забыть или оставить.

– Я обещала быть всегда рядом, – прошептала, приблизившись к самому уху Свон, а затем резко открыла водительскую дверь, села и тут же захлопнула ее.

Реджина прошла и села на заднее сиденье, не спрашивая и не говоря больше ничего Эмме.

Свон тут же развернула автомобиль и поехала обратно к особняку, не гоня и не выпуская больше пар. Да, ей нужно было много подумать, поразмыслить, найти ответы на многие вопросы. Но не сегодня. Сегодня она не сможет оставить свою любимую девушку. И пусть эта девушка враг и любовь в одном лице.

Глава 17

Когда они приехали, Мерседесу Митчел сразу открыли ворота, впуская на территорию. Из дома практически сразу выбежал Грэм. Он также как и охранники не видел, что происходило в салоне автомобиля. Реджина продолжала смотреть на Эмму через зеркало заднего вида, а Эмма просто смотрела вперед так и, продолжая держать руки на руле.

– Ты знала, что я не смогу тебя посадить? – нарушила гробовую тишину блондинка, неотрывно смотря прямо перед собой.

– Знала. Потому что я бы никогда не бросила Анджи, – спокойно ответила Миллс.

Эмма усмехнулась и с ухмылкой посмотрела в зеркало заднего вида и встретилась с глазами Миллс.

– Моя девочка. Ничего, прорвемся. Посиди пока здесь, – подмигнула блондинка и, открыв дверь, вышла из салона авто, сразу закрывая ее.

Реджина улыбнулась и, послушавшись, осталась в машине.

– Где Алекс? – грозно спросил Грэм, как только Свон вышла из машины, – отвечай, где она?!

– Там, где она и должна быть, – спокойно ответила блондинка, – ты же говорил, что хочешь быть всегда рядом с Алекс. Ну что не держишь своих слов, Грэм?

– Ты… идиотка! Она любит тебя, а ты… – Грэм взялся за голову, – у тебя нет на нее ничего. Она Реджина Миллс, а доказать, что она Митчел будет очень трудно. И тогда я докажу ей, что ты… тебе нельзя было верить!

– Значит, отказываешься быть рядом? – наседала на своем Свон и мило улыбалась.

– Я никогда не откажусь быть рядом с ней, но она будет на свободе! – прорычал Грэм, – если с ней хоть что-нибудь случиться, я тебя убью! – мужчина был готов накинуться на Эмму и разорвать.

– Придется тебя огорчить, – щурилась Свон и ждала, что дальше скажет очень разъяренный Грэм.

Миллс слышала всю перепалку между другом и возлюбленной и с лица не сходила улыбка, что у нее есть такой друг и такая девушка.

– Слушай, зачем ты сюда приперлась? Сидела бы в своем участке. Я отвечаю, Свон, что Алекс завтра утром уже вернется домой, и больше ты никогда ее не поймаешь!

– А вот с этим мне придется поспорить. Алекс завтра утром будет в участке и даже днем и вечером, и на следующий день и в дальнейшем, – говорила Свон, все ближе подходя к взбешенному мужчине, – а знаешь почему? Потому что сама этого хочет.

– Ты врешь! Она обожает Анджи и никогда бы не променяла ее на тюрьму! – Грэм сделал шаг в сторону Свон, – а твой участок я разнесу к чертям!

– Я разве сказала тюрьму? – усмехнулась Свон прямо в лицо мужчине и, сделав два шага к машине, открыла заднюю дверь.

Реджина медленно вышла из машины и посмотрела на меняющегося в лице Хантера.

– Грэм…

– Алекс, – мужчина, быстро преодолев расстояние, заключил Митчел в объятия, – ты идиотка! У тебя всегда идиотские планы.

– А вот с этим не могу не согласиться, – улыбнулась Свон, наблюдая за объятиями друзей.

– Грэм, отпусти, ты меня сломаешь, – уже задыхаясь, протянула Митчел.

Когда Хантер ее отпустил, она с улыбкой посмотрела на него и на Эмму,

– Но вы оба не можете отрицать, что я гениальна!

– До безобразия, – усмехнулась Свон, – Миллс, Митчел… Черт, я даже не знаю, как к тебе обратиться. Короче, иди к ребенку. Живо! – прикрикнула Эмма.

– Я буду для тебя кем угодно, – Миллс приблизилась и мимолетно поцеловала Эмму и быстрым шагом пошла наверх в спальню Анджелики.

– Свон, а все же вы друг друга стоите. Шутки у тебя дебильные, – прорычал Грэм.

– Волк, не угостишь детектива бутылочкой виски? – пропустила мимо ушей высказывание Хантера Эмма.

– С удовольствием. Пойдем к бассейну, сейчас принесут, – разворачиваясь, Хантер пошел по широко замощенной плиткой дорожке на задний двор. А Эмма, улыбнувшись и начиная осматриваться, молча пошла за ним.

– Присаживайся, – уже у бассейна сказал мужчина и махнул рукой, – сейчас принесут. Свон, теперь я хочу тебя спросить – достойная ли она?

– Если я здесь, в компании с врагом сейчас буду пить виски и переступать через свои принципы, то мне кажется, ответ очевиден, – серьезно сказала Эмма и присела напротив мужчины, – я тоже готова отдать за нее жизнь и не только, – уже тише добавила она.

– Я знаю, Свон, я знаю, – протянул Хантер.

Через минуты на столе уже был напиток и кое-какая закуска. Мужчина налил по стакану и один пододвинул Эмме. Свон взяла стакан в руку и посмотрела на Грэма.

– Только днем я пыталась поймать Черную Королеву, но она ушла у меня из-под носа. А сейчас я в ее доме и не понимаю, как быть дальше. Как жить так, чтобы не было больно? – Эмма, смотря на янтарную жидкость, говорила, а потом моментом осушила весь бокал.

– Свон, ты ее уже поймала и забрала сердце. Сейчас ты можешь то, что не могут другие – на нее повлиять. Ради вас с Анджи Алекс закатает весь Чикаго под асфальт. Поэтому действуй, – также выпивая залпом, сказал Хантер.

– Самое противное, что мне не нужно чтобы она закатывала Чикаго, – беря бутылку и обновляя им обоим бокалы, сказала Свон, – как нам решать эту проблему? За ней охотится вся полиция и ФБР, и всю жизнь будет охотиться. Как нам нормально жить? Я детектив и обратно шагать в ваш мир я не хочу.

– Не забывай, что Алекс это Реджина. И она спокойно сможет жить с тобой и Анджи. Но ответь мне – ты хочешь, чтобы она все бросила? – спросил Хантер, – ради вас она все бросит.

– Ваш долбанный мир ее не отпустит! – шикнула Свон, допивая остатки в своем бокале, – когда я хотела уйти, меня нашли полумертвой в канаве с пробитым черепом, а я всего лишь держала один из районов. А она держит половину страны, как думаешь, что с ней сделают?

Грэм засмеялся, – ты опять недооцениваешь Королеву.

– О, да, – протянула Свон и улыбнулась, – ее идеи безумны и гениальны одновременно.

Хантер засмеялся еще сильнее.

– Мне иногда кажется, что Алекс сумасшедшая. И отец тоже самое говорит, он боится больше не мира, а ее в этом мире.

– Ах, да. Еще и отец, – усмехнулась Свон, – Феликс знает про меня? – уже допивая третий бокал, спросила Эмма.

– Нет, – коротко ответит Хантер.

– Что будет, если узнает? – резко спросила Свон.

– Не знаю, у этой ситуации может быть много вариантов исхода.

– И только один положительный, – серьезно ответила блондинка, наливая еще один виски.

– Для Феликса, если он примет, – добавил Грэм.

Эмма посмотрела на Грэма и улыбнулась уголком губ. Беря бокал, она протянула его Хантеру, показывая, что хочет чокнуться.

– За знакомство.

– За знакомство, – и чокнулся в ответ.

Реджина поднялась наверх и зашла в комнату Анджи. Малышка лежала, накрывшись с головой одеялом, а ее няня читала ей сказку. Женщина уже хотела что-то сказать, как Миллс приложила палец к губам и показала, что она может идти. Дождавшись, когда няня выйдет, она подошла к кровати дочери и легла рядом. Анджи сразу выбралась из-под одеяла и посмотрела на мать заплаканными глазами.

– Мамочка…

– Малыш, ты что плакала?

– Мам, а зачем Эмма тебя увезла? Она хотела тебя заблать?

– Эмма теперь сама останется с нами. И мы никуда больше от тебя не уедем, – прижимая к груди дочку, сказала Алекс. Малышка быстро успокоилась и заснула в объятиях матери.

Просидев еще немного с Грэмом, Эмма попросила мужчину оставить ее одну, а заодно и оставить ей бутылку, чтобы хоть немного расслабиться, хотя это и мало помогало. Когда Хантер ушел, Свон глубоко задумалась. Как и что им дальше делать? Грэм говорит, что Миллс нельзя недооценивать, но ведь это нестандартная ситуация, из которой Свон не знает, пока не знает выхода.

Полежав с малышкой еще немного, Алекс спустилась вниз. Она еще из окна комнаты Анджи видела, что Эмма около бассейна. Очень тихо подойдя, она сзади обняла сидящую Свон.

– Ты долго собираешь тут сидеть?

– Еще 5 бокалов точно, – показывая на бутылку и уже изрядно нетрезвым языком, ответила Свон и вновь одним глотком осушила свой бокал виски.

Реджина обошла Эмму и села на стул, на котором сидел Грэм. Один взмах руки и через несколько секунд из дома вышла девушка и поднесла бокал.

– Мисс, вам еще что-нибудь нужно?

– Нет, – коротко ответила Миллс и налила себе в стакан виски.

– О чем ты думаешь?

– Мне это несвойственно, но о будущем, – не поднимая головы, и смотря прямо в бокал, Свон достала пачку сигарет. Немного покрутив ее в руке, достала сигарету, закуривая.

– Ты закуришь и запьешь себя до смерти из-за меня, – отпивая из своего бокала, сказала Миллс, – все будет хорошо, не переживай.

– Хорошо? – усмехнулась Свон, – Миллс, повторю твою фразу – ты очень самоуверенна! – наливая в бокал очередную порцию, Эмма встала и повернулась спиной к Миллс, отпивая напиток и тут же затягиваясь.

Алекс усмехнулась, она прекрасно знала, что сейчас Эмму она не переубедит. Эта белокурая любовь всей ее жизни очень упряма, и этот факт всегда очень нравился брюнетке, но не тогда, когда ее девушка глушит виски.

Встав со стула, Миллс разделась до нижнего белья и грациозно нырнула в воду.

Эмма, услышав звук воды, сразу перевела свой взор в бассейн, где вовсю плавала почти полностью обнаженная Миллс. Эмма медленно допивала виски и неотрывно следила за каждым гребком Реджины.

Миллс подплыла к бортику и немного приподнялась над водой.

– Иди ко мне.

– Чтобы я вся промокла? – приподняла брови Эмма, – нет уж, мне и здесь хорошо.

– А ты разденься, – продолжала Алекс, – ну иди ко мне.

– Слишком много посторонних глаз, – намекая на охрану и прислугу вновь отказалась Свон. Подойдя к столику, она налила себе еще виски и, взяв стул поставила его ближе к бассейну. Сев, Эмма стала неотрывно смотреть на Реджину, потягивая напиток.

– Это не проблема, – Миллс подплыла к другому бортику, к которому было прикреплено приспособление, – отключить камеры и исчезнуть.

– Но, мисс? – послышался голос из динамика. Секунды молчания, – будет сделано.

Миллс посмотрела и увидела, как охрана с территории уходит.

– Всё, нет лишних глаз, мы только вдвоем, – протянула Митчел, вновь подплывая к бортику перед Свон.

Эмма так и продолжала сидеть и, улыбаясь, смотреть на Реджину, потягивая виски.

Митчел поняв, что Эмма не собирается к ней идти, вылезла из бассейна и подошла к Свон. Мокрая брюнетка нависла над блондинкой и ехидно улыбнулась.

Эмма облизнула губы и, наклоняясь в бок, поставила бокал на землю. Затем резко схватив Миллс за талию, посадила к себе на колени, и ей было абсолютно наплевать, что Реджина вся мокрая. А даже наоборот, такой вид брюнетки еще сильнее заводил блондинку.

Миллс улыбнулась и начала медленно целовать в шею, плавно подбираясь к губам.

Эмма гладила руками спину Реджины. Очень нежно и трепетно, хотя в душе хотелось грубости, резкости, подстать ее характеру.

Миллс забралась одной рукой под майку Эммы и ногтями начала вырисовывать неизвестные узоры, продолжая страстно целовать шею Свон.

Эмма же резко оторвала от себя Миллс и сразу же встала на ноги, поднимая тем самым и ее. Серый безумно горячий взгляд неотрывно смотрел на карий, не менее жаркий. Несколько секунд замешательства и Эмма сама скидывает с себя майку, и рывком прижимает за талию к себе Реджину, страстно впиваясь в губы, а руками все сильнее вжимая ее в себя.

Брюнетка вцепилась в спину Свон, страсть кипела в жилах. Такого между ними еще не было. В их постели всегда были только нежность, ласка и трепет. Страсть, которая набирала с каждой секундой обороты, сносила крышу.

Отстранившись, Митчел с лисьей улыбкой посмотрела на Эмму. За пояс джинс, она притянула ее обратно и быстро начала их расстегивать, не разрывая взгляда.

Эмма изнывала от желания, обычно сдержанная, нежная в постели, она больше не могла ждать и терпеть. Ей хотелось Миллс. Здесь и сейчас. Полностью. Без остатка. Чтобы она была ее. Только ее и всегда.

Эмма поймала Реджину за запястья, тем самым останавливая ее, и завела ее руки ей за спину. Держа руки Реджины у нее за спиной, Эмма губами кусала, терзала и тут же зализывала языком шею брюнетки, и не позволяла ей препятствовать и даже подумать, чтобы остановиться.

Алекс откинула голову, и с ее губ сорвался первый стон. Она сама очень хотела дотронуться до разгоряченного тела Эммы. Но прикосновения Свон сводили с ума. Кожа на шее и груди была истерзана. Багровые следы просто кричали о кипящей страсти в телах девушек.

Отпустив руки Реджины, Эмма не переставала яростно целовать ее шею. Одним ловким движением она освободила девушку от бюстгальтера, откидывая его в бассейн. Страстными поцелуями Эмма, как можно сильнее впиваясь в нежную кожу, начала спускаться вниз. По шее, ключицам, не оставляя без особого внимания нежную и такую податливую кожу груди. Обсасывая поочередно возбужденные соски, Эмма почувствовала на своей спине руки Реджины.

– Нет, детка, сегодня веду я, – ухмыльнулась Эмма и, встав в полный рост, завела руки Реджины вновь за спину, а губы вернула на грудь. Одной рукой уже спускаясь к самой горячей точке, нащупывая через мокрую ткань трусиков напряженный комочек и начиная его массировать.

Резко втянув в себя воздух, Реджина откинула голову назад, давая Эмме место для маневров на своей шее и груди. Она чувствовала, как Свон зубами вонзается в ее плоть, как ее рука через ткань резко и немного грубо массирует ее напряженный клитор.

– Малышка, сколько в тебе страсти… – задыхаясь от ощущений, говорила Реджина.

– Молчи, молчи, Митчел! – кусая сосок, проговорила Эмма и услышала сдавленный стон, исходящий из уст Реджины и сразу обхватила сосок губами, сильно всасывая.

Эмоции и желания переполняли блондинку и напрочь лишили рассудка. Она резко встала и вновь впилась совсем не нежным поцелуем в уже и так истерзанные губы. А рукой проскользнула под мокрые трусики и резко ввела в горячее лоно два пальца, безумно быстро начиная там двигаться.

Реджина понимала, что эмоции, которые сейчас выплескивает Эмма, связанны с осознанием, что Реджина и есть Алекс. Митчел извивалась в любимых и таких страстных и неудержимых руках.

– Секс с тобой в виде Алекс совсем другой, – брюнетка, не разрывая контакта, легла на газон и посмотрела в такие горящие желанием глаза Эммы, которая нависала над ней сверху.

– Скажи, что тебе не нравится… – прорычала Эмма, не сбавляя движений руки, – скажи мне это, Митчел… – кусая за шею, просила Эмма. Она лежала между раздвинутых ног брюнетки и практически полностью лежала на ней.

Алекс ничего не ответила, впиваясь ногтями в спину Эммы. От каждого толчка, Митчел стонала и извивалась под телом Свон. Блондинка двигалась в такт своей руке. Движения были резкие и рваные, от которых просто сносило крышу и только и хотелось продолжать эту пытку вечно.

– Детка, скажи, скажи как тебе лучше? – тяжело дыша, проговаривала Эмма, все сильнее и быстрее двигаясь пальцами внутри. Но через секунду замедляясь, Эмма остановила движения пальцев и обезумевшими глазами посмотрела в глаза Миллс, которые изнывали от желания и неудовлетворения и так и кричали о скорой разрядке.

Алекс завыла.

– Эмма, пожалуйста, я больше не могу. Я твоя, так возьми меня…

Одна рука так и прижимала к себе возлюбленную, а другая сминала траву, которая росла на газоне.

Но Эмме было этого мало. Она хотела услышать, что ее грубый, жесткий, резкий характер в жизни Миллс также нравится и в сексе. У Свон напрочь сорвало крышу, она резко вытащила пальцы из изнывающего лона Миллс, слыша при этом недовольный стон, а следом и вытянула руку из трусиков. Губами, она начала спускаться мимолетными поцелуями со всей нежностью вниз. От шеи и по всему совсем мокрому от пота телу брюнетки. Давая ощутить всю гамму, всю разность. От резкого и страстного секса к трепетному и нежному занятию любовью. Эмма не обращала никакого внимания на вонзающие ноготки у себя на спине, так и продолжая мучительную пытку. И вот когда губы оказались совсем близко к резинке трусиков, Эмма зубами стянула этот элемент одежды и нежно коснулась ладонью промежности, вновь возвращая лицо к губам Реджины. И в легком поцелуе, касаясь пухлых губ, снова посмотрела в глаза, которые уже просто обезумели и требовали скорейшего продолжения.

– Скажи, как тебе лучше? Алекс или Реджина? – шептала Эмма, совсем невесомо гладя набухший от возбуждения клитор, – грубо или нежно? – проводя язычком по пересохшим искусанным губам, продолжала пытку Свон, чувствуя, что Реджина уже на грани дозволенного, – ответь мне, сержант!

– Алекс… – выдохнула брюнетка.

Она и сама сейчас хотела грубости, жесткости с собой и своим телом. То, что делала сейчас с ней Эмма, было самым лучшим лекарством от мыслей и самопоедания. Она хотела чувствовать силу, которая сидит в Эмме и требует свободы, ярость, которая из-за обмана зародилась, необузданность, которую Свон выпускает, несясь на байке, и рискованность, которую с помощью жизни с Алекс она получит.

И это одно слово окончательно убедило Свон, что и брюнетке это нравится. Она была всегда нежна и трепетна, но с Реджиной. С ее любимой, милой, доброй, совсем невинной Реджиной. Но сейчас ее здесь нет. Нет той нежности и ласки, что была все эти две недели после спора и неделю до. Не было ничего, что связывало ее с той девушкой. В данную секунду есть только Алекс. Только Королева. Жестокая, хладнокровная, железная. Броню, которой только и можно как сломать резкостью, грубостью, страстью. Именно страсть и кипела в жилах Эммы, когда она услышала то, что хотела услышать. Она сама хотела резкости, но ради Реджины терпела. Она сама хотела полной страсти секса, но Реджине дарила только тепло и ласку. А сейчас здесь Алекс и именно с Алекс Эмма и делает то, что делает.

Яростно впиваясь в губы, сильно прокусывая нижнюю губу, Эмма одним резким рывком вновь вводит пальцы в разгоряченное лоно. И до безумия сильно двигает рукой, а вместе с ней, наваливаясь полностью на брюнетку, двигается в такт.

Алекс завела руки за голову и схватилась за свои волосы. На грани сумасшествия Митчел извивалась под Эммой. Она выгибалась и старалась вырваться из крепких рук, пыталась оттолкнуть, находясь на пике удовольствия. Алекс закрыла глаза и с истошным стоном взлетела до небес. Оргазм накрыл неимоверной волной, пронзая тело сотнями ударами тока. Дрожь сотрясала все тело, и Алекс обмякла, расслабляясь в руках Свон.

Еще несколько грубых толчков, но уже после пика, достигшего Алекс, и Эмма вытаскивает свою руку. Несколько секунд, так и продолжая наваливаться на Митчел, Эмма восстанавливала свое сбитое дыхание. Но понимая, что Реджине необходим воздух после такого головокружительного оргазма, она медленно сползла с нее вниз, при этом целуя грудь, живот, бедра. А уже потом поднялась на ноги и, достав сигареты, посмотрела сверху вниз на брюнетку. Она лежала с закрытыми глазами и до сих пор содрогалась. Шея, плечи, грудь были багровыми от укусов. Губа искусана до крови, а лицо выражало спокойствие и отчего-то Эмме показалось полную отдаленность, но в тоже время и удовлетворенность произошедшим. Эмма усмехнулась только ей известным мыслям и, закурив, села на газон, чуть дальше ног Митчел и глубоко затянулась.

Картина по своей сути была отвратительная. Обнаженная Алекс лежала на газоне, ее тело было истерзанно Эммой, но в теле присутствовала приятная истома. И сейчас был самый лучший секс в жизни Алекс. Любимая хоть и была неудержима и груба, она отдала и выплеснула все свои чувства, доказывая с каждым укусом, толчком свою собственность, на которую никому не позволит претендовать. Митчел села и, обняв свои колени, посмотрела на Эмму.

Но Эмма не смотрела на Миллс. Она просто сидела и выпускала колечки дыма, смотря прямо перед собой и в тоже время в никуда. Она совсем не понимала сейчас свои чувства. Когда она встала и увидела, что она сделала с Митчел, она усмехнулась, понимая, что это все был тот самый приступ ярости, про который Свон и говорила совсем недавно Реджине. Но Эмма не могла себя контролировать, да и сейчас сидя на траве и куря, она не может сказать, что жалеет. Ей понравилось. Она чувствовала свою власть над этой женщиной. Силу, уверенность, что она ее и больше ничья. А это уже само по себе чувство, которое невозможно просто так выкинуть из головы.

Алекс сидела и смотрела на Эмму, ей было безумно хорошо несколько минут назад. Но сейчас накатила такая грусть и тоска от того, что Свон так холодна сейчас. Что не смотрит на нее. Что не хочет обнять и прижать к себе. Сердце оборвалось от одной маленькой мысли, что это конец. Алекс поднялась, и ничего не говоря, пошла к своей одежде. Но увидела полотенце, лежавшее на лежаке, обернулась в него, чтобы скрыть свое тело.

Как только Реджина поднялась, вместе с ней поднялись и серые глаза. Эмма хоть и молчала, но наблюдала за каждым действием Реджины. За грустным выражением лица, за тем как почти незаметно, но для Эммы, очевидно, трясутся руки, беря полотенце и укутываясь в него. Она пыталась найти взгляд Миллс, но та на нее уже не смотрела, хотя наверняка чувствовала пристальный стальной взгляд на себе.

– Уходи, ты же хочешь сейчас уйти, – сказала Алекс и, закрыв глаза, замерла на месте.

– Нет, не хочу, – совсем тихо сказала Эмма, но не сдвинулась ни на миллиметр.

Пусть она теперь не ее Реджина, а Алекс. Она такая же ранимая, такая же добрая, милая, невинная. Такая же любимая и пусть теперь Алекс. Главное, что Эмма никогда ее не отпустит и сама никогда не покинет.

– Иди ко мне, – после долгих, казалось бы совсем бесконечных пары минут, уверенно сказала Эмма, так и продолжая смотреть на не шевелящуюся Митчел.

Реджина развернулась и посмотрела на пронизывающий ее серый взгляд. Вновь кинув свою одежду на стул, Миллс в полотенце пошла к Эмме. Увидев, что Реджина идет, Эмма подняла правую руку, показывая, чтобы та тоже присела на газон и крепко обняла ее. Брюнетка подсела рядом и обвила руками талию Свон, уткнувшись носом в ее плечо.

– Я боюсь, что потеряю тебя.

Эмма крепко обняла Алекс, настолько крепко, насколько это вообще возможно, чтобы дать понять, что она рядом, что она никогда не уйдет.

– Маленькая моя, – прошептала Свон, – я не уйду. Я никогда не брошу тебя и не предам, – на последнем слове Эмма вздохнула, – пусть ты выбрала Алекс Митчел. Значит, я полюблю… Нет, не так… – сразу исправила себя Свон, – я люблю Алекс и всегда буду любить.

– Эмма, я выбрала Алекс из-за тебя. Тебе нужно было выпустить то накопившиеся, что было в тебе. Кем бы я ни была, Алекс или Реджина, я буду любить тебя и Анджи всю свою жизнь и сделаю для вас все, что только вы пожелаете.

– Дурочка, – улыбнулась по-доброму Свон и приподняла лицо Реджины, так чтобы она смотрела ей в глаза, – у тебя всегда будет выбор. Пусть Алекс, пусть Реджина, но выбирать будешь ты. Единственное, что подвластно мне – так это то, что ты всегда будешь моей. Я никому тебя не отдам. Ты моя, Миллс-Митчел, только моя, – уверенно сказала Свон.

Миллс улыбнулась, из глаз покатились слезы.

– Свон, вот, что ты со мной делаешь? Глава одного из крупнейших наркокартелей, сама Черная Королева, сидит и плачет. И это только потому что безумно любит одного детектива Чикагской полиции.

– Главное чтобы это были слезы радости, а на все остальное наплевать, – кинула уверенно Эмма и, приподняв руку, аккуратно смахнула скатывающуюся слезинку с любимого лица.

– Пойдем в спальню, – посмотрев в глаза, попросила Миллс, – это был очень трудный день.

– Пойдем, – ответила сразу Эмма и, встав, помогла встать Алекс.

Алекс и Эмма спали в одной кровати. После прошедшего дня и не менее эмоционального вечера они очень быстро заснули в объятиях друг друга.

Глава 18

Утро подкралось незаметно, и в комнату очень тихо пробралась Анджелика. Увидев маму обнимающую Эмму, она подошла к кровати со стороны Свон.

– Плосыпайся, – теребя Эмму за руку, говорила малышка.

Эмма спросонья и не поняла, кто ее будит, но почувствовав маленькие ручки и голосок, она открыла глаза.

– Малыш? – удивилась Свон.

– Вставай, я иглать хочу, – продолжала теребить Эмму Анджелика.

– Иглать? – засмеялась очень тихо Свон и, посмотрев себе за спину, аккуратно вылезла из объятий Реджины, стараясь ее не разбудить. Встав с кровати под пристальным маленьким карим взглядом, она быстро накинула на себя лежащий рядом халат Миллс и подняла малышку на руки, прошептав, – давай не будем будить маму? – улыбнулась Свон и пошла на выход из комнаты.

– Давай, – с улыбкой сказала малышка, – пошли во двол.

– Конечно, – улыбнулась Эмма и пошла по направлению двора, неся малышку на руках.

– Стой! – грозно сказала Анджи.

– Что такое? – тут же остановилась Эмма.

– Надо взять иглушки, – показывая на комнату, сказала Анджелика, – и полотенце.

– Точно, – воскликнула Эмма, – как я сама не догадалась? – улыбнулась Эмма и пошла в комнату, куда и показывала Анджи.

Анджелика набрала кучу игрушек в специальную корзину и, отдав их Эмме, схватила большое махровое полотенце.

– Я готова. Пошли.

– Полотенце сама понесешь? Может, давай я? – предложила Эмма так и, продолжая улыбаться.

– Сама, а ты неси иглушки, – важно сказала девочка и пошла в сторону выхода, – ну, ты чего застляла то?

– Нет, ничего, – сказала Эмма, отгоняя свои навязчивые мысли, – пойдем, малыш.

Эмма и Анджелика вышли во двор, и малышка сразу направилась к бассейну.

– Лаздевайся, я купаться хочу.

– А не рано купаться? – развязывая поясок халата, спрашивала с прищуром Эмма.

– Нет. Он с подоглевом у нас, там теплая вода. Залазий и бели меня на луки, – показывая на бассейн, сказала девочка.

– На луки? – засмеялась Эмма. Ей так нравилось, как малышка не умеет выговаривать определенные буквы, это очень забавляло и умиляло одновременно. Она скинула халат, оставаясь в одном нижнем белье и смотря на малышку, запрыгнула в бассейн, разбрызгивая капли воды.

– Давай, бели, – Анджелика тоже разделась и осталась в одних трусиках, – а почему ты смеешься надо мной?

– Над тобой? – улыбнулась Эмма, – нет, конечно, малыш. Как я могу над тобой смеяться? – подплывая к бортику, возле которого стояла Анджи, сказала Эмма, – идем, – протянула руки к ангелочку Свон.

Малышка сразу забралась на руки, крепко обвивая шею Свон.

– А тепель, катай меня.

Эмма не прекращала улыбаться. Играть и делать то, что говорит Анджи, Эмме очень нравилось. Она не могла оторваться от малышки, сильнее прижимая маленькое чудо к себе и плавая по бассейну, а на резких поворотах слыша такой заразительный смех.

– Малыш, а давай научим тебя плавать?

– Давай, и нылять. Мама ныляет, а мне не разлешает, – с восторгом сказала Анджи.

– Если мама не разрешает, значит, тебе еще пока рано нырять, малыш, – спокойно говорила блондинка, – давай пока научимся плавать, хорошо?

– Ну, холошо, – немного подумав, ответила девочка, – тогда давай учи быстлее.

– Малыш, здесь быстрее не получится, – сказала Эмма, – все будет зависеть, захочешь ли ты научиться, – серьезно, но мягким голосом проговорила Эмма и перевернула малышку на живот, придерживая руками, – попробуй разгребать водичку руками в разные стороны, и одновременно бултыхать ногами.

Анджелика начала делать то, что ей сказала Эмма. Но только она создавала столько брызг, бултыхая ногами, что плавать так, точно не получиться.

– Малыш, малыш, подожди, – приподнимая крошку на руках, чтобы ручки и ножки не доставали воды, сказала Эмма, – не так сильно, ангелок. Нужно медленно, размерено, не торопись, – и вновь опустила Анджи на воду.

В этот раз все было намного спокойнее и размереннее. Анджи повторяла движения и пыталась держаться на воде.

Миллс проснулась и почувствовала, что Эммы нет рядом. Но беспокойства почему-то не было, она знала, что Свон где-то рядом. Накинув халат, она пошла, проверить дочку, но когда зашла в комнату ее там не оказалось. Но из окна она опять увидела Эмму, которая в бассейне плескалась с ее малышкой.

Переодевшись и взяв полотенце, брюнетка пошла к своим малышкам.

– Отлично, Анджи, отлично, – восхитилась такой быстро учебе Эмма. Малышка уже сама проплыла несколько метров. Она хорошо держалась на воде и Эмма ее почти не держала, давая крошке все делать самой.

– Мам, смотли чему меня Эмма научила, – первая Миллс заметила Анджи. Она сделала несколько гребков и подплыла к бортику.

– Молодец, малыш. Привет, – посмотрев на Эмму, сказала Реджина.

– Доброе утро, – с улыбкой сказала Эмма и тоже подплыла к бортику, обнимая при этом Анджи, а руки кладя на поверхность, – ты в порядке? – обеспокоенно за вчерашний вечер спросила Свон.

– Да, все хорошо, – с улыбкой ответила Алекс и, откинув полотенце, нырнула в воду. Вынырнув, она повернулась к Анджи и Эмме.

– Мама, стой там, я сейчас к тебе подплыву, – отталкиваясь от бортика Анджи медленно поплыла к Алекс. Алекс вытянула руки и поймала малышку, когда она уже подустала.

– Ты молодец, ты умничка, – обнимая дочь, говорила Митчел.

– Мам, а что это у тебя? – показывая на багровые следы на груди и шее, спросила девочка.

Эмма улыбнулась, когда малышка сама плыла к Алекс, но когда она спросила про следы, то улыбка с лица Свон тут же исчезла, она даже не знала, как отвлечь малышку от расспросов.

– А давай поныряем, Анджи? – вдруг подумала Свон.

Алекс посмотрела на Эмму и увидела озадаченность на ее лице.

– Плавда? Мама, я буду нылять?

– Пойдем, подойдем к Эмме, и все вместе будем нырять, – они подошли к Свон, и Анджи перелезла на руки к блондинке.

– Ну что, малыш, – говорила Эмма, – давай на счет 3 и все вместе ныряем.

– Давай. Я считаю, – с восторгом крикнула Анджелика, – лаз, два тлииии! – и они все вместе нырнули, а через секунду вынырнули.

Эмма сразу отряхнула голову от воды и открыла глаза, посмотреть в порядке ли Анджи.

– Ну как, малыш? – увидев мокрые глазки, но полные восторга спросила Свон.

– Ага. Глэм, ты видел, я ныляла? – крикнула Анджи, увидев идущего к ним мужчину.

– Привет, я видел малыш, – с улыбкой сказал Хантер.

Алекс просто улыбнулась.

– Красавица, да ты вся трясешься, – увидев почти синие губки Анджи, сказала Эмма.

– Грэм, принеси полотенце и вытащи ее, – сразу подходя к Анджелике, сказала Алекс.

– Ну, мам, – протянула малышка.

– Анджи, малыш, ты замерзла, – тут уже подошел Грэм с полотенцем и, достав девочку, и сразу укутал ее, – ты и правда вся дрожишь.

– Эмма… – протянула малышка, смотря на них, сидя на руках у Грэма.

– Ангелочек, давай поиграем, ты согреешься, а потом еще покупаемся, – подплывая к бортику, где стоит Грэм, спросила Эмма.

– Холошо. Тогда я пойду на качели, – Анджи спрыгнула с рук и побежала на свою детскую площадку.

Грэм сразу, как только подошел к бассейну, увидел красные следы на теле Алекс, и в нем сразу вспыхнула злость, но показывать ее при Анджелике, он не смел.

– Алекс, что у тебя на теле? Что она сделала с тобой? – прорычал Хантер, по его лицу были видны все эмоции.

Свон совершенно спокойно посмотрела на разъяренного Хантера и медленно вылезла из бассейна, нисколько не заботясь о том, что она в нижнем белье и подошла к нему.

– Да, это сделала я, – серьезно прошипела Свон, – что тебя не устраивает?

– Ты… сумасшедшая?! Ты посмотри, у нее на теле живого места нет! – крикнул он, показывая на Митчел.

– Грэм, хватит! Это наше с Эммой личное дело, и я не собираюсь тебе объяснять, почему на моем теле следы от страстно проведенной ночи, – подходя к Эмме и Грэму, ответила Алекс.

– Ты понял, Волк? – зарычала Свон, – это не твое собачье дело!

– Свон, хватит! Грэм мне как брат, – рыкнула Митчел, – поймите, Эмма, я люблю тебя, а ты мне очень дорог. Так что заканчивайте свои распри. Вы меня поняли?

– Нет, Алекс, – выпалила Эмма, смотря на Грэма, но потом увидела родной взгляд и сделала шаг назад, – только ради тебя, – подойдя к Миллс, Эмма обняла ее, показательно целуя в губы.

Грэм фыркнул, ему до безумия было неприятно, что Алекс кто-то целует, а она отвечает. Он видел, что Митчел влюблена, и он даже понимал, что Эмма тоже ее любит, но от этого не становилось легче.

Брюнетка ответила на поцелуй, обвивая шею Свон, но почувствовав взгляд Хантера, отстранилась.

– Грэм, ты что пришел то?

– Новости из Аргентины. Мы можем поговорить наедине? – спросил мужчина и увидел яростный взгляд Свон.

– Нет, сейчас нам принесут завтрак, и мы все вместе поговорим.

– Алекс, она коп. Если она не сдала тебя, это не значит, что она будет спокойно смотреть, как ты занимаешься своим бизнесом.

– Митчел, он прав, – грубо ответила Эмма, убирая руки с талии Алекс, – мне лучше не знать подробностей.

– Грэм, тогда мы поговорим с тобой потом. А теперь давайте позавтракаем, – Митчел отошла, оставляя Эмму и Грэма.

– Свон, выбери уже за кого ты, – прорычал Хантер.

– Не говори, что мне делать, Волк, – в такой же манере ответила Свон. Она и сама понимала, что перед ней стоит выбор и не легкий, но пока, на данный момент она не могла его сделать.

– Я буду говорить. Если из-за тебя идиотки с ней что-нибудь случится, я тебя убью! – прошипел очень тихо Грэм и, развернувшись, пошел к парковке, – Алекс, я позвоню.

– Ты сам идиот, Грэм, я сама себя убью, – уже себе говорила блондинка.

– Ну, что вы опять? – Алекс подошла и обняла Эмму, – сейчас завтрак принесут, кстати.

– Я очень проголодалась, – не отвечая на вопрос Митчел, сказала Свон, расслабляясь в объятиях.

– Мам, а можно мы с Эммой покатаемся на мотоцикле? – подбегая к Эмме и Реджине, спросила Анджи.

– Малыш, а откуда ты знаешь, что у меня есть мотоцикл? – отстраняясь от Митчел и беря малышку на руки, спросила Свон.

Миллс напряглась, зная, что Свон сейчас будет немного недовольна.

– А у тебя тоже есть мотоцикл? – обнимая Эмму, спросила малышка.

– Что значит тоже? – уже смотря на Алекс, спросила Свон.

– Эмма, мама купила два таких мотоцикла. На одном она меня даже очень быстло катала, – с восторгом сказала Анджелика, – пошли в галаж?!

Алекс делала вид, что она не слышала, что говорила ее дочка, смотря в другую сторону от них.

Ярость, которая окутала мозг блондинки за несколько секунд, сдерживала только находящаяся на ее руках Анджи.

– Малыш, а иди в дом, мы с мамой сейчас придем туда завтракать, – спокойно, но было видно, как это спокойствие трудно ей дается, попросила Свон ребенка.

– Мама же сказала, что сюда плинесут?! – возмутились Анджи.

– Малыш, иди, поторопи Марту, – попросила Алекс, сама зная, к чему это приведет. Анджелика спрыгнула с рук и побежала в дом.

– Эмма, не нужно криков…

– Криков? – перебила ее Свон, не громко, но по тону голоса можно только догадаться, как Свон себя сдерживает, – Митчел! – она медленно и опасно начала приближаться к брюнетке, а глаза выражали гнев наивысшей точки.

Реджина улыбнулась.

– Эмма, я катала ее очень медленно, просто она маленькая и для нее это очень быстро.

– Митчел! Ты вообще с ума сошла?! – грозно и безумно зло спрашивала Эмма, а руки непроизвольно стали сжиматься в кулаки.

– Свон, ладно тебе. Что я такого сделала, что ты так бесишься? – спокойно с улыбкой говорила Миллс.

– Ты села на байк месяц назад. Сама рискуешь, да еще и подвергаешь риску ребенка! – повышая тон, сказала Эмма и отвернулась спиной к Алекс, понимая, что гнев начинает застилать разум.

– Я не рисковала. Хватит из меня делать идиотку! С Анджи все в порядке, – начала уже грубо объяснять Миллс.

– Ты идиотка, Митчел! – также грубо ответила Свон, – нельзя подвергать такому риску ребенка. Ты шлем надела? На нее, на себя?

– Надела, – буркнула Митчел, – ну, Свон, хватит, а?! – брюнетка подошла и положила руки на талию Эммы.

– Кроме следов от укусов, ты нарываешься еще на синяки, – шикнула Эмма и руками грубо скинула руки Алекс.

Реджина закатила глаза.

– Эмма, пойдем, у меня для тебя был сюрприз, пойдем его посмотрим?

– Митчел, мне не нужны никакие сюрпризы, – продолжала стоять спиной и успокаиваться Свон.

– Может, хватит из-за ерунды выедать мне мозг? Да, я катала свою дочь на байке и что? Я еще раз повторяю, что если бы не была уверена, то никогда не села бы с ней на мотоцикл. Так что хватит, и пошли в гараж, – уперев руки в боки, зло выпалила Алекс.

– Реджина, я не попугай тебе объяснять как это опасно. А сейчас ты поступаешь крайне непредусмотрительно. Это не ерунда. Это жизнь твоего ребенка, и я уже не знаю, как тебе это объяснить, чтобы ты поняла, – спокойно и с долей расстройства говорила Эмма.

– Слушай, у тебя нет детей! Поэтому ты не знаешь, что для ребенка все опасно. Бассейн, качели, мелкие игрушки, сквозняк потому ребенок может заболеть. Анджи ребенок-непоседа и она лазит везде, где только можно, и я безумно за нее боюсь, стоит ей просто упасть. Так что хватит мне это объяснять! – не задумываясь, эмоционально крикнула Миллс.

– Да, здесь ты права. Я не знаю, как это быть матерью и боятся за каждый вздох своего ребенка. Я не знаю, как это дышать, думать только о нем. Потому что у меня нет ребенка. Нет, и не будет, – с надрывом, но, не повышая голоса, говорила Эмма и быстрыми шагами направилась в сторону дома.

– Черт! – выругалась Реджина своему идиотизму.

– Любимая, прости, – она побежала за Свон и, догнав, заключила в крепкие объятия, – прости. Прости меня, я идиотка. Я не подумала, сказав это, – Миллс говорила, уткнувшись лицом в спину блондинки.

– Реджина, ты сказала то, что есть на самом деле, – спокойно, не вырываясь и не истеря, сказала грустным голосом Эмма, – пожалуйста, отпусти меня сейчас… пожалуйста…

– Нет, пожалуйста, нет, – шептала Алекс.

– Мама, Эмма, а я тоже хочу с вами обниматься, – подойдя и посмотрев на Свон, сказала Анджелика.

– Малыш, – улыбнулась очень натянуто Эмма и присела на корточки перед ребенком, – Анджи… мне сейчас нужно уехать.

– Почему? Я не хочу, чтобы ты уезжала, я хочу с тобой иглать. Ты холошая, – Анджи, подошла и провела ручкой по щеке Эммы.

Митчел отвернулась и глубоко втягивала воздух.

– Малыш, – дрожащим голосом проговорила Эмма, – я еще приеду, и мы обязательно поиграем. А сейчас мне пора, – сказала и, встав, поцеловала крошку в макушку и быстрым шагом пошла в комнату за одеждой.

– Ты обещала, – крикнула Анжди в спину уходящей Эмме и подошла к Миллс, – мам, пошли кушать, я кушать хочу.

– Солнышко, конечно, пойдем, – Реджина подняла на руки дочь и, прижав к себе, пошла в дом.

Эмма не слышала, что ей говорила малышка. Мысли преследовали Свон, а Эмма пыталась как можно скорее от них убежать. Она быстро переоделась и практически бегом выскочила из этого чертового особняка и за ворота этого дома, нисколько не заботясь о своем возвращении в город. Эмма решила прогуляться, продышаться и хорошенько подумать. Грэм был прав, ей нужно сделать выбор и самое противное – выбора как такового у нее нет.

Она зависима. У нее нет ни выбора, ни желания делать этот выбор. Она зависима и полностью зависит от Миллс… Митчел.

Немного прогулявшись, она увидела, как в сторону города едет машина. Свон остановила авто и попросила водителя довезти случайного детектива до города. Мужчина с радостью согласился и подвез Свон прямо до участка.

Эмма, стараясь не попадаться никому на глаза, а кому и попалась тот сразу, и оставил какую-либо мысль о разговоре, ведь злую или даже просто без настроения Эмму лучше не трогать. Свон привела себя в порядок, сходив в душ и переодевшись. Правда ничего кроме формы полицейского в своем шкафчике Эмма не нашла и пришлось надеть ее. И с головой ушла в работу в отделе. Бумаги и отчеты, вот чем занимала себя Свон, и даже Джонсу не удалось ее растормошить.

Реджина понимала, что Эмме сейчас тяжело. Она стоит перед выбором, который должна сделать. И это очень пугало Миллс. Страх от того, что блондинка выберет не ее, гложил и поедал изнутри. Но рядом была Анджелика и Алекс не могла при ней уйти в свои мысли и раздумья. До обеда брюнетка провела время с дочкой. Они играли и веселились. Такого давно не было, поэтому малышка была в восторге, от того, что мама рядом. А Алекс, благодаря своему счастью, выкинула все свои тревоги из головы и даже не звонила Грэму, чтобы узнать, что он хотел ей сказать по поводу скорого прихода новой партии.

Уложив дочь на дневной сон, Александра все же набрала номер Грэма.

– Да, Алекс?

– Привет. Ты почему ушел утром?

– Ал, ты и сама знаешь.

– Ладно, давай не будем об этом. Что ты хотел рассказать?

– Это не телефонный разговор, я могу приехать?

– Конечно, можешь, зачем ты спрашиваешь? Эммы нет, приезжай.

– Буду через сорок минут, – сказав, Хантер повесил трубку.

Грэм приехал, как и обещал. Он нашел Алекс в ее кабинете, где она разбирала какие-то бумаги.

– Привет, – тихо сказал мужчина, – Анджи, спит?

– Да, я ее уложила. Садись и давай рассказывай, что там за новости?

– Там все хорошо. Партия придет, как и планируется. Все уже готово к ее отправке. Проблем не будет. Я больше хотел поговорить об Альваресе.

– Что там не так?

– Он возьмет на себя полицию, но я все равно не доверяю ему.

– А кто сказал, что ему доверяю я?! Мне нужно, чтобы он выполнил обещание, которое дал, и он его выполнит. Грэм, Альварес прекрасно понимает, что без меня он не вылезет из дерьма, в которое залез.

– Алекс, это я знаю. Но все равно он может подставить тебя. Мне пришла информация, что несколько больших людей хотят тебя убрать.

– А причем тут дядя Хосе?

– Он может заручиться их поддержкой и кинуть тебя.

– Хантер, помнишь покушение на меня еще до того как я заняла место отца? Они уже до того знали, что я буду мешать. Это мой бизнес, это мой город и только я имею право что-либо решать в этом мире.

Хантер знал влияние Александры в мире наркобизнеса. Она за полгода добилась своего авторитета сама, и его даже не смел никто оспаривать.

– Ладно, Алекс, если будут еще какие-нибудь новости по этому вопросу, я сообщу.

Они еще долго разговаривали о делах. Хантер много рассказывал, что творится на улицах. Рассказал, что в Нью-Йорке полиция поймала и упекла в тюрьму Майкла Тревиса очень известного человека в наркобизнесе. Митчел не была этому удивлена, так как хорошо знала, что Тревис не умеет вести дела. Так они разговаривали очень долго. Но как Грэм захотел поговорить о главном на данный момент, Алекс запретила ему поднимать и затрагивать ее отношения с Эммой.

Остаток дня и весь вечер Реджина провела с Анджеликой, которая ее измотала настолько, что она заснула раньше нее в ее кровати.

– Свон, да, что с тобой? – ближе к ночи, когда из участка уже разошлись все, кроме охранников, спросил Джонс, – ты даже, когда тебя отстранили, так не зарывалась в бумаги.

– Мне нужно хоть на немного отвлечься. Алкоголь и мотоцикл, уже не помогают, – устало ответила Свон, кладя очередную папку перед собой.

Киллиан встал со своего рабочего стола и подошел к столу блондинки, садясь на него и вырывая папку из рук напарника.

– Твою мать, Свон, этому делу уже больше трех лет, – и закрыв ее, кинул в сторону, – рассказывай, что случилось.

Эмма посмотрела на мужчину и прекрасно понимала, что может ему доверять всецело.

– Я нашла Черную Королеву, – не могла скрыть улыбки Свон, хотя эта улыбка вышла ближе к истерической.

Джонс наблюдал, как меняется выражение лица Эммы и понимал, что дальнейшие объяснения его точно не порадуют.

Эмма встала из-за стола и размяла затекшие мышцы, а потом подошла к стене, где висела подробная карта города, а в ней торчали несколько дротиков. Она вытащила их все. Один оставила в руке, а остальные кинула на стол, отойдя к своему столу, где в это время сидел и молча, наблюдал за каждым действием блондинки Киллиан. Она замахнулась и стрельнула дротик прямо в карту. А потом показала Киллиану на нее рукой и села вновь на стул.

Джонс совсем не понимал сейчас блондинку, но увидев ее лицо и всю гамму серьезности на нем, подошел к стене и увидел улицу и торчащий в одном из нарисованных домов дротик.

– Это же дом Миллс, – вытаскивая дротик из карты и подходя с полным непониманием вновь к рабочему месту Эммы, говорил Джонс.

– Вот именно, Киллиан. Вот именно… – серьезно смотрела на него блондинка, и в глазах Джонс прочитал ту боль и все те чувства, которые раздирают его напарника.

– Она? – наконец начал понимать Джонс и увидел полный серьезности и решимости кивок.

Он не знал, что больше сказать и что добавить. Киллиан единственный человек за всю жизнь Свон, который понимал ее абсолютно. Даже Джек не знал Эмму так, как знал и чувствовал Джонс.

Он подошел к ней и положил руку на ее плечо. Больше не нужны были слова. Они здесь лишние. Каждый из них знал вопросы и ответы друг друга. А сейчас они как никогда были не нужны. Эмма прочувствовала через это мелкое прикосновение глубочайшую поддержку и понимание, которую она знала, что получит.

Глава 19

Утром Реджина, поцеловав дочь, поехала на работу. Очень быстро добравшись до участка, вошла в здание. Поздоровавшись с дежурным, она направилась сразу в кабинет детективов. Зайдя туда, она увидела спящую Эмму.

– Малышка, – очень тихо прошептала Миллс и, подходя к столу возлюбленной, увидела, что она в полицейской форме. Это немного напрягло Реджину, но все же внутренне себя успокоив, она подошла к Эмме. Несколько минут полюбовавшись, Алекс все же решила разбудить ее.

– Милая, просыпайся.

Эмма сразу разлепила глаза и с хрустом выпрямилась, не понимая, кто ее разбудил.

– Черт! – выругалась Эмма, разминая уже совсем задеревенелые мышцы.

– Спасибо за комплимент и тебе доброе утро, – с улыбкой сказала Миллс.

– Миллс? – посмотрев в сторону женщины и наконец, проснувшись, удивилась блондинка, – что ты здесь делаешь?

– Пришла на работу, а тут ты спишь, – пояснила брюнетка, присаживаясь на стул рядом со столом Эммы.

– Да, черт, точно, – встрепенулась, зевая, блондинка и встала со стула, хоть немного пошевелиться, – сколько время?

– Половина девятого, – с улыбкой смотря на Свон, ответила Реджина.

– Прекрасно, – протянула Эмма, взъерошивая волосы и не смотря на Миллс.

– Ты что домой не приехала? Анджи тебя ждала, – сказала Миллс и тоже потянулась.

– Домой? – наконец посмотрев на Миллс, спросила серьезно Эмма.

– Свон, может, хватит? Ты знаешь, что все мое, твое. Поэтому домой!

– Ал… Реджина, – исправила себя моментально Эмма, – мне не нужно все твое, понятно?!

Миллс начала злиться и в ее глазах зарождалась ярость, – а я тебе вообще нужна?

– Вот именно! Хороший вопрос, – зло выплюнула Свон и быстро вышла из кабинета. И прислонившись о стену спиной, с силой стукнула сама себя затылком об нее.

Реджина выдохнула и посмотрела на дверь, в которую вышла Свон. Она не сдвинулась с места, оставаясь сидеть на стуле.

Через минуту Эмма уже была в кабинете и медленно подошла к Реджине. Присев перед ней на корточки, она взялась за голову, так ничего не говоря.

– И? – посмотрев на Свон, спросила брюнетка.

– Нужна, – не смотря на Миллс, ответила тихо Эмма.

Реджина улыбнулась и приподняла за подбородок лицо Эммы, чтобы она посмотрела ей в глаза.

– Малышка, я люблю тебя, – она нагнулась и поцеловала блондинку.

– Ты знаешь мой ответ, – прошептала, оторвавшись, блондинка и неотрывно смотрела в карий взгляд, как дверь в кабинет распахнулась, и в нее вошел Джонс.

Он кинул строгий взгляд на Миллс и Свон и грубо сказал.

– Здравствуйте, сержант Миллс, – и прошел к своему столу.

– Здравствуй, Джонс, – заметив взгляд, кинула Миллс.

Киллиан кинул еще один взгляд на Миллс, а затем на Эмму, которая уже встала с корточек и немного отошла от Реджины, но ничего не сказала, зная, почему Джонс так ведет себя.

– Детектив, как продвигается дело с Черной Королевой? – откидываясь на спинку стула, спросила у Джонса Реджина.

Киллиан вздохнул и кинув взгляд на Эмму, а потом на Миллс, сказал:

– Я думаю, ты знаешь, – грубо ответил Джонс и вновь посмотрел на Эмму и все же вышел из кабинета, боясь наговорить лишнего.

Миллс все поняла и перевела взгляд на Эмму.

– Он все знает! Ты ему рассказала. Ну и что когда меня арестуют?

– Да он знает, – подтвердила Эмма, – он никому ничего не скажет. Верь мне, – резко дополнила Свон.

– Я верю тебе. Я понимаю, что тебе нужно чтобы кто-то тебя выслушал и понял. Но пойми, он коп до мозга костей и ему трудно не арестовать человека, которого он ищет не первый день. Я преступница, Эмма, – Реджина знала, что Эмма и сама это понимает, но она все равно сказала.

– Малыш, – подошла Эмма к Реджине и, взяв за руки, притянула к себе, тем самым поднимая ее со стула и обвивая руками ее талию, – он никому не скажет. Да, он коп, но и я коп, но это ничего не меняет.

– Эмма, я окунулась в твою жизнь, а теперь я хочу тебе показать свою,- обнимая, но смотря в глаза, сказала Алекс.

– Маленькая моя, – шептала Свон, – дай мне еще время. Совсем немного и я привыкну. Я обещаю…

– Я дам тебе время, но к этому не нужно привыкать, это нужно почувствовать, – целуя, ответила Митчел.

Эмма ответила на поцелуй, но лишь на секунду, затем снова в кабинет зашел Джонс и с хлопком двери прошел на свое рабочее место.

– Джонс, хватит устраивать этот цирк. Ты же хочешь мне все высказать, так говори, – отстранившись от Эммы, Алекс пошла к столу мужчины.

– Ты хочешь, чтобы я высказал все тебе здесь? – приподнял брови мужчина, – здесь и у стен есть уши, Миллс.

– Ну, можешь приехать сегодня к нам домой. Я приглашаю тебя в гости, – улыбаясь, сказала Реджина.

Эмма посмотрела на Киллиана, а он на нее. Джонс опустил глаза и покачал головой.

– Я думаю, это будет лишнее, сержант Миллс.

– А что так? Вы не хотите пообщаться со своим сержантом в неформальной обстановке? – продолжала язвить Митчел.

Джонс вновь кинул злобный взгляд на Реджину, – был бы нормальный сержант…

– Успокоились, я сказала! – встряла Свон, – сержант Миллс, у нас с детективом Джонсом еще много работы, я думаю сейчас не время для посиделок.

Митчел посмотрела злобно на Киллиана и вновь подошла к Свон.

– Ты приедешь? – очень тихо спросила она Эмму.

– Вместе поедем, – также тихо ответила Эмма, – как освободишься, дай мне знать.

– Хорошо, мне нужно составить отчет и отнести его капитану, – Миллс провела ладонью по щеке Эммы, – я позвоню.

– Я буду ждать, – прошептала Свон и мимолетно поцеловала Миллс в губы.

Миллс только кинула взгляд на Джонса и, улыбнувшись Эмме, вышла из кабинета.

– Киллиан, – посмотрела на него виновато Свон, но ничего не добавила.

– Все нормально, Свон, все нормально, – кинул отстраненно Джонс. Ему была неприятна вся эта ситуация, но никак по-другому он поступить не мог. Эмма в его жизни далеко не последний человек, и губить любовь всей ее жизни он чисто по-человечески не имел никакого права. Даже если этот человек персона номер один для всей полиции и ФБР.

Эмма кивнула, понимая чувства и переживания Киллиана, но и сама не могла по-другому. Она сделала выбор, и Джонс прекрасно это знал и видел, и отговаривать даже не думал.

– Я в спортзале, – кинула последнюю фразу Эмма и быстро вышла из кабинета, направляясь в зал, и там и оставаясь.

Реджина, как и сказала Эмме, освободилась после сдачи отчета. Он не занял у нее много времени поэтому, сразу забрав вещи из кабинета, пошла в кабинет к Эмме. Но девушки там не оказалось и, вспомнив еще про одно место, где она может быть, направилась в спортзал. Как и предполагала Реджина, Свон была там.

Эмма все это время занималась на тренажерах и разминала мышцы в неравной борьбе с грушей. И настолько увлеклась ударами по беззащитной груше, что и не заметила как пришла Миллс.

– Я освободились, – немного понаблюдав за Свон, Реджина привлекла к себе внимание.

Эмма сразу прекратила удары и резко повернулась.

– Отлично, – запыхавшись, Эмма подошла к Реджине, освобождая свои руки от бинтов.

– Мне так нравится, когда ты такая, – положила ладонь на грудь Эммы Миллс и почувствовала, как быстро бьется ее сердце.

– Какая? – хитро спросила Эмма, положив свою ладонь на руку Реджины.

– Вот такая. Взъерошенная, немного уставшая.

– Уставшая? – усмехнулась блондинка, – это я еще не уставшая, сержант, – Эмма взяла руку Миллс в свою и нежно поцеловала, – дай мне 15 минут, и едем.

– Хорошо, я подожду тебя у входа, – с улыбкой сказала брюнетка и ушла из спортзала.

Эмма быстро приняла душ и вновь переоделась в форму полицейского. Выйдя из участка, она увидела, как ее ожидает Миллс.

– Поехали, – подойдя сзади и наклонившись к уху, прошептала Эмма.

– На машине или на байке? – только и спросила Реджина.

– Глупый вопрос, сержант, – кинула Свон и пошла на парковку к своему верному коню.

Миллс только усмехнулась. Они быстро сели на байк и с присущей Свон резкостью и скоростью рванули с места. Они очень быстро доехали до какого-то непонятного Миллс места.

– Подожди меня здесь, – останавливая байк возле старого трехэтажного почти заброшенного дома, сказала Эмма и, поставив на подножку, слезла с мотоцикла и сняла шлем.

– Это что? Мы вообще где? – так же слезая с байка и снимая шлем, спросила Реджина.

– Я здесь живу, – пояснила Свон, вешая шлем на ручку мотоцикла, – подожди, я быстро переоденусь, и поедем.

Реджина была в легком шоке, она не верила, что здесь вообще может кто-то жить.

– Ну, уж нет, я пойду с тобой, – беспрекословно сказала Миллс.

– Сержант! – резко вставила Эмма, – я не хочу, чтобы ты это видела, – сказала правду Эмма.

– Я сказала, что хочу увидеть, где ты живешь. Джонс говорил, что это клоповник, но я не думала, что настолько. Поэтому я пойду и увижу это все своими глазами, – протараторила Миллс.

– Тогда не удивляйся, – кинула грубо Эмма и пошла в здание.

Миллс вошла в здание и увидела обшарпанные стены подъезда. Они поднялись на второй этаж, и подошли к серой деревянной двери. Реджина осматривалась и с каждым взглядом понимала, что это место вообще неприспособленно к жизни.

Войдя в что-то типа квартиры, ее зрачки расширились. Квартира была очень маленькая, кухня представляла из себя маленький холодильник, старую плиту и мойку. В комнате стоял облезлый диван и старый телевизор.

– Свон, как можно тут вообще жить? – боясь к чему-либо прикоснуться, спросила Реджина.

– Я предупреждала, – усмехнулась такой ожидаемой реакции Эмма и подошла к своему старому шкафу. Открыв скрипучую дверь, достала очередные джинсы, майку и черную кожаную куртку.

– Если настолько противно, можешь спуститься к мотоциклу, – видя лицо Реджины, осматривающее помещение сказала Эмма.

– Давай ты переедешь ко мне, – предложила Миллс, – лучше бы мы поехали на машине и сразу забрали все твои вещи, тем более их не так много.

– Митчел, я не собираюсь ни от кого зависеть, – снимая форму, говорила Эмма.

– Не хочешь зависеть, я просто с тобой поменяюсь. Отдам тебя свою квартиру, а ты мне эту. Я не позволю тебе даже иногда жить здесь.

Уже полностью раздевшись и оставаясь в одном нижнем белье, Эмма посмотрела на Реджину.

– Малышка, это моя квартира и я ни за что ее не променяю.

– Эмма, пойми, в этой халупе нет смысла. Зачем она тебе? – откровенно смотря на Эмму, спросила Реджина. Она медленно подошла к Эмме и притянула ее за талию к себе.

– Это моя квартира. Я ее купила на свои заработанные законным путем деньги. Это моя крепость и моя самая первая квартира, где я чувствовала себя как дома. А не в общей хате полной наркоманов и торговцев, – смотря в карий взгляд и не шевелясь, объяснила Эмма.

– Крепость?! – усмехнулась Миллс, но увидела взгляд Свон, – ладно, молчу. Пусть она остается, но ты все равно переедешь ко мне.

– Митчел, лучше оставь этот разговор на потом, – серьезно сказала Эмма, понимая, что не может сейчас обещать ей этого, – а сейчас дай мне переодеться.

– Эмма, я понимаю, что сложно привыкнуть к своему выбору, но мне казалось, что хотя бы жить со мной в одном доме это не проблема! – Митчел выпустила из объятий Эмму.

Эмма ничего не ответила. Она не тот человек, который зависит от кого-то или чьего-то мнения. И перестроиться ей очень трудно. Ведь она действительно зависит от Митчел. И хотя бы материально, Эмма хотела остаться собой, раз сердце и душа уже не ее.

Эмма быстро начала переодеваться, отвернувшись спиной к Миллс.

Реджина продолжала осматривать квартиру, но вспомнила одну вещь.

– Эмма, у меня вечером встреча, ты поедешь со мной?

– С кем? – уточнила Эмма, натягивая джинсы и майку.

– Ну, скажу так, сегодня в одном месте соберутся самые разыскиваемые люди Чикаго, – посмотрев на Свон, ответила Митчел.

– Отлично, – протянула Эмма, уже накидывая куртку, – детектив полиции на сходке преступников. Прекрасная идея.

– Я хочу, чтобы ты окунулась в мою жизнь. То, что было у тебя в детстве не сравниться с тем, с чем связана я, – все же сев на диван, сказала Алекс, – масштабы не те.

– Ты себе и представить не можешь, как я это понимаю, – усмехнулась Свон, тем за кого принимает ее Алекс, – ты будешь сидеть, или мы поедем? – беря ключи и подходя к двери, спросила Свон.

– Конечно, сидеть, я же в восторге от этого дивана. У него таки удобные пружины, – поднимаясь, сказала Реджина.

– И, Свон, не считай свою жалкую бандочку в детстве, с той, что создал мой отец, – выходя из квартиры, добавила она.

– Митчел, – уже на улице вставила Эмма, – если ты думаешь, что я не понимаю и не знаю разницы между моих банд и «Белой пантеры», то ты просто держишь меня за идиотку, – зло выплюнула Эмма и, надев шлем, села на байк.

– Я не говорю, что ты не знаешь разницы, я говорю, что этот мир изнутри совсем другой, – залезая на байк, сказала Алекс.

– Ничего, Митчел. Они меня примут, – уверенно сказала Свон, – у них нет выбора, – трогаясь с места, дополнила Свон.

Алекс улыбнулась и сильнее прижалась к телу возлюбленной.

До особняка они доехали быстро. Эмма себе не уступала, объезжая пробки и попутные, медленно ползущие машины.

– Во сколько встреча и где? – заехав в ворота и останавливаясь возле особняка на парковке, спросила Эмма, когда они обе уже слезли с мотоцикла.

– В 9 вечера, во втором особняке, – сказала Миллс и увидела, как к ним бежит Анджи. И подбежав к Свон, запрыгнула к ней на руки.

– Ты плиехала?!

– Конечно, малыш, – крепко обнимая ребенка, радостно ответила Свон и чмокнула ее в щечку.

– Я тебя и вчела ждала. А мы будем иглать? А ты покатаешь меня на мотоцикле? А ты со мной поныляешь?

Алекс с улыбкой смотрела на Свон, которую Анджелика просто завалила вопросами.

– Конечно, покатаю, малыш, – разворачивая к мотоциклу ребенка, ответила Эмма и посадила ее на него, – это мой. Нравится?

– Да. Классный! – с широкой улыбкой ответила Анджи, – а мама на своем поедет?

– Ну, если вы мне разрешите, – ответила Реджина.

Эмма кинула подозрительный взгляд на Миллс, но ничего не ответила и вернула внимание ребенку.

– Когда ты хочешь покататься, ангелок?

– Сейчас, но я должна пелеодеться. Я же должна быть клутой, – не сводя восторженного взгляда с мотоцикла, сказала Анджелика.

Эмма подхватила малышку на руки и тут же поставила на землю.

– Тогда беги быстрей, и покатаемся.

Анджелика только кивнула и очень быстро побежала в дом.

– Вот что нам делать с ее «р»? Она не хочет заниматься с логопедом, – смотря в сторону убежавшей дочки, спросила Миллс.

– Алекс, она еще маленькая, – также смотря в сторону входа в особняк, сказала Эмма, – ей пока это и не требуется. Вот если через год она не заговорит, тогда уже и нужно обратиться к специалисту.

– Ладно, пойду тоже переоденусь, а то неудобно кататься в классическом костюме, – сказав, Реджина пошла в сторону дома.

– А кто тебе сказал, что ты едешь с нами? – в спину добавила Свон.

Реджина остановилась и медленно повернулась.

– Ну, Свон, ладно тебе. Я поеду рядом, гонять не буду, обещаю, – наверное, только с любимыми людьми можно увидеть властного и привыкшего получать всё человека, просящего о чем-либо.

– Ты два раза меня не послушала на одну и ту же тему, – строго выдала Эмма, – я не верю больше твоим обещаниям.

– Я не послушала один раз, так что второй не считается. Эмма, я обещаю, что не буду гонять и ездить без шлема. Ну, можно мне покататься с вами?

– Один раз, когда говорила, что понимаешь опасность байка, а сама все равно ездила без шлема и на максимальной скорости. И здесь тебя не оправдывает то, что ты ездила к Анджи. Второй, когда подвергла опасности и риску ребенка, хотя сама снова обещала мне, – уверенно и строго говорила блондинка, – нет, Митчел, мы поедем вдвоем.

– Свон, хватит тебе. Я, правда, не буду. Вы сейчас будете развлекаться, а я?

– А ты наказана, – резко кинула блондинка и подошла к байку, доставая тряпку и начиная его полировать, – и принеси шлем для Анджи.

Миллс фыркнула и пошла в гараж за шлемом.

– Иди сюда, – крикнула брюнетка, заходя внутрь.

Эмма положила тряпку на сидение и пошла вслед за Митчел.

– Что еще? Я уже все сказала.

Митчел стояла у двери и ждала Свон. Когда блондинка зашла, Алекс взяла ее за руку и повела вглубь помещения. Это был не обычный гараж на несколько машин, а огромное помещение с десятком дорогих автомобилей. Белый Мерседес последней модели класса люкс был самым дешевым из представленных авто.

– Какая роскошь, – усмехнулась Свон и совсем не удивилась. Она не любила всю эту напыльщенность, и богатство ей тем более было не нужно. Но ради Алекс она готова на все, даже на это.

– Я знаю, что тебя это не впечатляет, – уже подходя к сюрпризу, сказала Митчел, – может тебе хотя бы это понравится.

За большим внедорожником открылась площадка, на которой стояли три мотоцикла. Два мотоцикла BMW, которые так и сияли новизной. А третий обычный красный мотоцикл, но с которым связан замечательный момент.

– Желтый твой. Эмма, это просто подарок, он ни к чему не обязывает. Это не значит, что я хочу тебя купить. Ты можешь делать с ним, что хочешь, можешь вообще на него ни разу не сесть. А этот, – Алекс показала на красный, – я его выкупила, и он теперь наш, – брюнетка повернулась и посмотрела в глаза Свон.

Эмма усмехнулась, опуская глаза вниз, и немного подумала. А потом подошла к Миллс и обняла ее за талию, кладя ее голову себе на грудь и гладя темные волосы.

– Спасибо, маленькая моя, – совсем тихо прошептала Эмма, а затем добавила, – мне очень приятно, правда. Я знаю, что ты хотела как лучше, хотела удивить меня и понимаю, что это просто подарок. Но и ты меня пойми, я не могу его принять. И пожалуйста, не обижайся на меня.

– Он твой и ты можешь делать с ним все, что хочешь. А пока он будет ждать тебя здесь, – целуя Эмму, ответила Миллс.

– Э, ну вы что? Я уже готова! – в гараже появилась Анджи. Она была одета в кроссовки, черные джинсы, белую майку и сверху в черную кожаную куртку.

– Вот теперь ты и правда крутая, малышка, – улыбнулась Эмма и подхватила к себе на руки Анджи, – ну что, байкер мой, поехали кататься?

– Ага, а мама? – смотря на Митчел, спросила Анджелика.

– Ну что молчишь, мама? – приподнимая брови, спросила Свон, смотря на Алекс.

– Маму наказала Эмма, – пробубнила Миллс.

– Вау, клуто! А дедушка тогда не смог ее наказать, – сказала Анджи, – ну, может, мы ее простим?

– Нет, малыш, – посмотрела на нее Эмма, – мама очень плохо поступила и не послушалась меня, и теперь она будет наказана. Я надеюсь, хоть ты меня будешь слушаться, я не хочу и тебя наказывать? – подмигнула Эмма Анджи и покосилась на Митчел.

– Буду. Мама, а ты веди себя холошо, пока мы будем кататься, – серьезно сказала Анджелика.

– Хорошо, малышка, – погладив по щеке дочь, сказала Реджина.

– Я надеюсь, ты найдешь, чем себя занять, – подмигнула Эмма и вместе с Анджи на руках, пошла на выход из гаража.

Захватив шлем для Анджи, Алекс поплелась за ними, уже не надеясь, что ее возьмут с собой.

Эмма посадила малышку на байк и повернулась к Реджине, в руках которой был маленький шлем.

– Ну что, сильно хочешь поехать с нами? – беря шлем из рук Митчел, спросила Эмма.

– Ага, – воодушевленно ответила Алекс.

– Значит, в следующий раз будешь думать, прежде чем ослушаться, – усмехнулась Свон и повернулась к Анджи, надевая на нее шлем.

– Зараза! – пробубнила брюнетка.

– Ну, Эмма, давай маму возьмем с собой? – очень тихо прошептала Анджи.

– Анджи, детка, – также тихо проговорила Эмма, – я тоже хочу, чтобы мама поехала с нами. Но я не могу по-другому поступить. А то она тогда точно не будет меня слушать и делать, так как опасно и рискованно, – уже громче закончила Эмма и, взяв свой шлем надела его.

Реджина поняла, что они говорят о ней, но ничего не сказав, показала охране открыть ворота.

– Ну, а теперь, красотка, поехали кататься по-настоящему, – сказала Эмма Анджи, и сев позади нее, крепко прижалась к ней. Так, что малышка точно не сможет упасть, и завела мотор.

– Не жди нас скоро, – кинула фразу Свон Митчел и не резко, а аккуратно тронулась с места, потихоньку разгоняясь и скрываясь за воротами.

Александра дождалась пока Анджи и Эмма скрылись из вида и пошла в дом искать себе занятие.

Глава 20

Когда Эмма с Анджи покинули особняк, было всего три часа дня, и Эмма даже не думала о быстрой поездке, а хотела прокатить малышку до города.

Свон ехала не так, как она обычно ездит, а довольно быстро, но аккуратно и стараясь без резких движений и без ненужных обгонов и ускорений. Но все равно чувствовалась скорость и уверенность в каждом дальнейшем движении и повороте. Свон не рисковала зря, но все же показала крошке, что такое скорость.

Они довольно быстро, не так конечно, как Эмма бы доехала сама, но все же доехали до города, и Свон остановила байк в центре, напротив одного из кафе-мороженных.

– Ну как тебе, ангелок? – снимая шлем, но так и продолжая сидеть на мотоцикле, спросила Свон.

– Эмма, это так клуто. Ты, классная! – восторженно ответила Анджи.

– Спасибо, малышка моя, – убирая шлемы, сказала Эмма и слезла с мотоцикла, беря крошку на руки, – мороженное хочешь?

– Хочу, – закивала малышка.

– Тогда пошли скорее, – улыбнулась блондинка и с Анджи на руках зашла в кафе. Ей так не хотелось оставлять Анджи, что она готова носить ее на руках постоянно.

Подойдя к столику, Эмма посадила малышку на стул, а сама, сев рядом, открыла меню с красочными картинками и стала показывать его ребенку.

– Выбирай, малыш.

Анджи по-деловому посмотрела в меню.

– Мне зеленое, – показывая на фисташковое, сказала она.

Эмма подозвала официантку.

– Нам зеленое, девушка, – и также показала в меню Эмма, – а сок какой будешь, красавица?

– Пелсиковый, – ответила Анджи.

– Все поняли? – посмотрела на девушку Эмма и та, кивнув, ушла выполнять заказ.

– Ну что, красавица, расскажешь мне, почему ты не выговариваешь «р» и не хочешь научиться? – спросила серьезно Эмма.

– Я «л» выговаливаю, – насупившись, сказала малышка, – что плистали?

– Анджи, так нельзя, – наседала блондинка, – нужно говорить правильно. Ты же не хочешь, чтобы тебя не понимали, когда ты что-то говоришь.

– Все меня понимают, я говолю плавильно, – начала возмущаться младшая Митчел.

– Анджи, пойми, сейчас ты маленькая и совсем не страшно, что ты пока не можешь выговорить какую-то букву. Но когда ты подрастешь, и все равно не сможешь ее выговаривать, это уже будет плохо. Люди тебя не смогут понимать, особенно те, кто первый раз с тобой общаться будет. А в школе тем более, будет сложнее. Нужно учиться выговаривать со специалистом, раз у тебя у самой не получается, он поможет. Поверь мне, крошка, потом тебе будет намного легче, когда научишься.

Малышка погрустнела.

– Эмма, я не хочу, чтобы меня не понимали.

– Тогда нужно учиться, малыш, – уверенно сказала Эмма, – я уверенна ты быстро научишься.

– А как? Как научиться?

– Есть много различных упражнений и занятий. Мама найдет хорошего логопеда. Это специалист, который помогает таким малышкам как ты и научит тебя выговаривать «р», – улыбнулась Эмма, объясняя Анджелике.

– Да, плиходил ко мне палу лаз какой-то дядька, – начиная поедать принесенное ей мороженое, сказала Анджи.

– И что? – улыбнулась Эмма, смотря, как маленький ангелок кушает мороженное, размазывая половину по личику.

– Начал мне что-то лассказывать пло буквы. Он был стлашный и скучный. Даже, Глем сказал, что он нафиг не нужен.

– Ну, хорошо. А если я найду тебе специалиста, ты захочешь его слушать?

– Смотля кого, я пливи… пливеледливая, – еле выговорила слово Анджелика.

– Ты, привереда моя, – усмехнулась Эмма и, взяв салфетку, стерла с маленького личика остатки мороженного, – я найду хорошего специалиста, который будет учить тебя тому чему нужно. А ты пообещай мне, что будешь его слушать, и не будешь привередничать.

– Холошо, обещаю. Эмма, а ты тепель будешь с нами жить? И мама не будет уезжать надолго?

– Нет, красавица, – правду сказала Эмма. Она не могла врать, а малышке тем более, – я буду часто приезжать и попробовать пожить с вами. Но обещать навсегда остаться жить я не могу. У меня есть свой дом, и я не могу его бросить.

– Но почему? У нас с мамой большой дом и мы хотим, чтобы ты осталась с нами. Или давай мы пелеедим к тебе жить?!

– Нет, малышка, – засмеялась Эмма, вспоминая реакцию Реджины на ее квартиру, – ко мне мама точно не захочет переехать.

– Почему? Мама тебя любит, и мы поедем к тебе жить, – твердо сказала малышка.

– Ну, ты сама это маме скажешь, хорошо? – широко улыбаясь, сказала Эмма.

– Холошо, – доедая мороженое, сказала Анджи.

Посмотрев на часы, Эмма заметила, что еще всего пять часов и до встречи, про которую Реджина говорила целых 4 часа, а до особняка можно доехать за час даже при медленной езде. И тогда Эмма предложила.

– Ну что, малыш, у нас еще есть часа два. Куда ты хочешь сходить?

– Не знаю, – пожала плечиками девочка, – может плосто погуляем?

– Давай, тогда в Миллениум парк сходим. Мы как раз недалеко от него, – позвав официантку и расплатившись, сказала Эмма, – ну что пойдем?

– Пойдем, – малышка взяла за руку Свон.

Пару часов они гуляли в парке. Эмма любила этот вроде и большой, но все же уютный парк в самом центре Чикаго. В нем можно скрыться от городской суеты и шума и насладиться не только природой, но и архитектурной красотой.

– Малыш, поехали домой? Мама уже, наверное, волнуется? – Эмма пыталась увезти малышку от детской площадки, находящейся прямо на территории парка.

– Эмма, я хочу еще поиграть, – вырываясь, сказала Анджи и убежала на площадку.

– Анджи, – подойдя к малышке, строго сказала Эмма, – я сказала, что нужно ехать. Значит нужно поехать домой. Если ты захочешь, мы с тобой еще раз приедем сюда, а сейчас нам пора.

– Нет. Я хочу играть! – начала проявлять характер маленькая Митчел.

– Анджи, если ты сейчас со мной не поедешь, то я накажу тебя, как маму. И уж тогда, малышка, тебе точно не понравится, – строго высказала Эмма, хотя и понимала, что нельзя принуждать ребенка и ставить условия.

– Я поеду, но я на тебя обиделась, – Анджелика скрестила руки на груди и пошла к выходу из парка.

Эмма догнала ее и, подхватив на руки, посадила себе не шею.

– Я не отпущу тебя вниз, пока ты не скажешь, что уже не обижаешься, – и стала прыгать на месте.

– Обижаюсь, – продолжала Анджи, но на ее личике уже проскальзывала улыбка.

– Тогда давай пробежимся до мотоцикла, – и, держа маленькие ручки в своих, блондинка побежала в сторону выхода из парка.

Анджи хохотала во весь голос.

– Эмма, отпусти, – сквозь смех сказала девочка.

– А ты еще обижаешься? – резко останавливаясь, спросила Свон.

– Не знаю, – вновь стала серьезной малышка.

– Ну, крошка, на что ты обижаешься? – повернув голову в сторону Анджи, спросила Эмма, но так и не спустила ее вниз, продолжая медленно идти на выход.

– Почему ты не дала мне поиграть еще?

– Малыш, время уже позднее, а нам нужно возвратиться домой и сходить с мамой на одну встречу. Если я опоздаю, то мама будет мной недовольна. Ты же не хочешь, чтобы мама была мной недовольна?

– Я бы ей сказала, и она бы на тебя не кричала. Грэм так делает, когда виноват.

– Что? – Эмма сразу остановила свой ход, – повтори еще раз, что ты сейчас сказала.

– Грэм, так всегда делает, когда виноват, – не понимая, почему Эмма остановилась, повторила Анджи.

– Анджи, малышка, – воскликнула от радости Эмма и тут же спустила крошку с шеи на землю, присаживаясь на корточки перед ней, – Грэм. Ты говоришь Гррррэм, – протянула «р» Эмма, широко улыбаясь.

– Ну, Грэм. Я всегда говорила Грэм.

– Малыш, скажи – Грэм прошел в коридор за сигаретами, – специально подбирая все слова с буквой «р», попросила Эмма. Она хотела, чтобы малышка сама заметила перемену.

– Грэм прошел в коридор за сигаретами. Грэм! Эмма, я «р» выговариваю! – с восторгом сказала малышка.

– Да, малышка, да. Ты моя умница, – снова взяла на руки малышку Эмма и стала кружить ее вокруг себя.

– Поехали к маме, она будет рррррада, – протянула Анджи.

– Быстррррее, – также протянула Свон и быстрым шагом, держа крошку на ручках, пошла на выход, где уже они сели на мотоцикл и поехали к особняку.

Доехали до места они уже ближе к половине девятого вечера. Им сразу открыли ворота, и Эмма поставила байк на тоже место, как и пару часов назад. И только сняв с Анджи и с себя шлемы, Свон сразу увидела в нескольких метрах Алекс со скрещенными на груди руками.

– Вы видели сколько времени? Вы еще позже не могли приехать? – грозно спрашивала Алекс. Она уже час не могла найти себе места, волнуясь за Анджелику.

– Вы, что издеваетесь надо мной?

– Не кричи, – резко вставила Свон и слезла с байка, беря крошку на руки и подходя поближе к Миллс, – послушай, – и посмотрела на Анджи.

– Мама, Грэм курит! – крикнула Анджи.

– Это я и так знала, так… стоп! Повтори, – смотря на Анджи, не веря своим ушам, переспросила Алекс.

– Гррррэм, в коридоре курит, – повторила девочка.

– Малыш, ты выговорила. Какая ты молодец, какие вы у меня молодцы! – обнимая Эмму и дочку, радостно воскликнула брюнетка.

– Вот, а ты сразу кричать. Наша малышка просто умница, – целуя сначала Анджи, а потом Реджину, также радостно воскликнула блондинка.

– Наша девочка, молодец, – целуя дочь, говорила Алекс, – так, завтра мы устроим праздник.

– А почему не сегодня? – возмутилась Анджи.

– Потому что кому-то нужно принять ванную и ложится спать, а мне и Эмме нужно кое-куда съездить. Но когда ты проснешься, мы будем дома, обещаю.

– Мама, а завтра мы переезжаем к Эмме жить, – воскликнула малышка.

Эмма широко улыбнулась и убрала глаза, чтобы показать, что она тут совсем не причем.

– Свон! – сквозь зубы протянула Алекс, – малыш, мы завтра об этом поговорим, а теперь беги в дом и похвастайся всем, какая ты ррразговорррчивая.

Анджи, спрыгнула на землю и побежала в дом.

– И?

– Что «и»? – невинно спросила Эмма.

– Ну и почему же Анджи теперь хочет переехать в твой сарай? – спросила Митчел.

– Потому что я ей сказала, что не могу жить у вас постоянно, а она сказала, раз я не могу здесь, то вы сможете там, – как можно спокойно и еле скрывая улыбку, пояснила Эмма.

– Там? Свон, ты, что не могла ей сказать, что твоя халупа вообще не приспособлена для жизни? Я не понимаю, как там может вообще жить человек, а чтобы там жил маленький ребенок, у меня вообще в голове не укладывается, – начала свою тираду Миллс, – Эмма, пойми, Анджи настырная до безумия. Она избалованна и всегда получает все, что хочет, но я не могу позволить ей даже подумать о появлении в твоей квартире.

– Малышка, не кипятись, – обняла Алекс Эмма, – я все это знаю. И Анджи, конечно же не будет там жить. Да я даже тебе не позволю там даже переночевать, не то, что ребенку. Может это невозможно так быстро, но малышка мне стала, как родная. Я полюбила ее как свою, – немного тяжело задышала Эмма, но старалась не придать этому значения и не показать этого Митчел, – ради нее я готова. Алекс, я готова жить с вами постоянно. Любить и оберегать вас, но у меня есть одно единственное условие к тебе, и я останусь с вами.

Реджина напряглась, она боялась, что ее опасения подтвердятся. Она немного отстранилась от Эммы.

– Какое?

– Я останусь независима от твоих денег и влияния. Митчел, я не смогу смириться с этим и хочу, чтобы ты это знала сейчас, – серьезно сказала Эмма, опуская руки.

Митчел выдохнула, она боялась, что Эмма попросит бросить все, но этого не случилось.

– Эмма, я согласна на твои условия, я не буду на тебя давить и все такое, и я не буду предлагать своих денег, если ты не захочешь. Но у меня к тебе тоже будет условие.

– Какое? – спросила не без удивления Эмма.

– Ты не оспариваешь мои решения в ведении бизнеса и остаешься в стороне, когда я разговариваю с кем-либо.

– Это твой бизнес. Я не посмею в него влезать. Можешь не волноваться, – серьезно и даже немного резко ответила Эмма. Она и сама это понимала и даже не собиралась влезать в дела Митчел.

– Отлично, тогда главные вопросы мы решили. Ну, что поехали? – у ворот уже стоял белый Мерседес, в котором сидел водитель.

– Подожди, ответь мне на один вопрос, – смотря на машину, сказала Эмма и тут же продолжила, – кто я теперь?

– Смотря, кем ты хочешь быть. Для меня ты всегда и везде моя любимая девушка, и я надеюсь навсегда моя вторая половина и мать моей дочери. Но для остальных ты будешь, кем захочешь. Ты можешь выбрать вариант никогда не влезать в мой бизнес и даже остаться копом, переведясь в другой отдел, например убийств. Либо ты можешь войти в мой мир, как один из приближенных, как Грэм и Рикки, – спокойной говорила Александра, предоставляя выбор возлюбленной.

– Алекс, – тихо начала блондинка, понимая, какой выбор она уже сделала и какой ей только, что предоставляет Митчел. Она прекрасно знает, на какую тропу вступает, но Свон никогда не боялась опасностей, да и просто никогда ничего не боялась. А сейчас давая ей выбор, Митчел только подтвердила всю свою значимость перед Эммой. И вот сейчас Эмма по-настоящему чувствует страх. Она боится за Алекс, за Анджи, за их дальнейшее будущее. Если она останется в полиции, даже в другом отделе, то это будет неоправданным риском для ее любимых девочек. А если вновь ступит в мир наркобизнеса, окончательно разрывая какие-либо контакты с полицией и ее прошлой профессией, то здесь все будет идти, как шло у Алекс до этого. Она будет помогать ей в любом вопросе и, как и просила Митчел не влезать туда, куда приближенные не имеют права влезать. И это хоть тоже риск, ведь Эмма не последний человек в полиции, и ее лично знают многие преступники или же не лично, то по слухам точно. Но это вопрос времени и авторитета Королевы, который безграничен, как быстро они смогут принять ее. А здесь Свон уверена, что проблем не будет, зная Митчел, еще по отчетам и убедившись лично.

Эмма сделала свой выбор еще в день, когда убежала из машины, оставляя сидеть в ней Реджину в наручниках, а вернулась уже к Алекс Митчел. Эмма приняла выбор, и будет делать все, чтобы отстоять его, отстоять свою семью.

– Ваше Величество, – улыбнулась Эмма, склоняя голову, давая понять ее выбор глазами, улыбкой, обращением.

– Пойдем, я познакомлю тебя с теми, кто будет тебе подчиняться, – Реджина улыбнулась, зная как тяжело было Эмме. Она была рада выбору Свон и готова была открыть для нее свой мир.

Эмма хмыкнула, – будет интересно, – и, почувствовав давно забытый огонек в душе, и открыв дверь, пропустила в машину Алекс, а потом и залезла сама.

Когда они уже выехали за территорию поселка, в котором находился особняк Митчел, Алекс решила разъяснить для Эммы некоторые детали.

– Там будут около двадцати человек, но охраны там будет гораздо больше, так как некоторые дико ненавидят друг друга. Практически всех ты знаешь, но с некоторыми незнакома лично.

– Отлично, – усмехнулась Свон, – вот и познакомимся. Главное, чтобы они меня хорошо знали.

– Мне кажется, знают, – сказала Миллс, – ладно, с Грэмом ты уже знакома, а с Рикки я тебя познакомлю.

– О, Рикки, – усмехнулась Эмма, – а вот с ним знакомства точно не нужно. Поверь. Он знает кто я такая, – сначала улыбнулась Свон, а затем отвернулась, смотря в окно.

– Эмма, Рикки второй человек кому я доверяю. Тебе придется с ним познакомиться и хотя бы научиться совместно действовать, – сказала Алекс.

– Митчел, давай я скажу, а ты правильно поймешь и не будешь ничего предпринимать, – посмотрела на Алекс Эмма.

– Давай, ты скажешь, я подумаю и приму решение, – закуривая, прорычала брюнетка.

– Нет, ты должна мне пообещать, что если я скажу, то никаких действий ты не предпринимаешь, – настаивала на своем блондинка и, взяв лежащую на сидении пачку сигарет, последовала примеру брюнетки, закуривая.

– Мы, по-моему, договорились?! Эмма, не расскажешь ты, расскажет Кавана.

– Хорошо, – процедила Свон, понимая, что Митчел права и будет только хуже. Да и она как-никак обязана ее слушаться, раз сделала такой выбор.

– Рикки Кавана был моей правой рукой, еще тогда, когда я держала улицы Чикаго, – рассказала Эмма, но дальше не стала, ведь и так понятно, что было потом.

– Рикки приказал тебя избить! – вспомнив весь рассказ Эммы, процедила Алекс. На ее лице не дернулся ни единый мускул, и она спокойно затянулась дымом сигареты.

– А затем занял мое место, – подытожила блондинка, – и вошел в состав уже тогда известной банды «Белая пантера», – также затягиваясь, спокойно говорила Эмма, – Алекс.

– Что? – смотря в окно, спросила Митчел.

– Я надеюсь, не будет также как с Дином и Томом? – спросила Эмма.

– По-моему кто-то не должен лезть в мои дела?- Александра была совершенно спокойна и с улыбкой задала вопрос Свон.

– Я не лезу, – шикнула Эмма, – просто прошу, – и уже сама отвернулась к окну.

Водитель привез их к еще одному большому особняку. Он был не похож на дом, где Митчел живет с Анджеликой. В этом не было спокойствия, именно сейчас он источал какую-то энергию, непонятную для посторонних и осознанную для тех, кто не раз тут бывал. Это был большой дом с огромной территорией вокруг. Им сразу открыли ворота и пропустили. За воротами уже стояла уйма машин, но Мерседес Митчел проехал к самому дому и остановился практически у входа.

– Ну что, малышка, пойдем? – взяв Эмму за руку и сжав ее ладонь, спросила Александра.

– Пойдем, моя Королева, – чуть сжала ладонь Алекс Эмма, а затем вышла из автомобиля.

Митчел вышла из машины, и к ним сразу подошел Грэм.

– Привет. Алекс, что она тут делает? – прошипел мужчина.

– Грэм, Эмма теперь будет со мной. А что это значит, я объясню сразу всем, – предполагая дальнейшие вопросы, ответила Митчел и, беря Эмму за руку, пошла в особняк.

– Грэм, позови Рикки, я хочу познакомить его с Эммой. Мы будем в кабинете.

– Алекс, но… – мужчина, молча, пошел исполнять просьбу.

Эмма ничего не говорила, а просто молча, наблюдала за всем разговором Митчел и Грэма. Зайдя в кабинет, следом за Алекс, Эмма подошла к рабочему столу и, встав рядом стала осматривать помещение.

– Милая, выйди на балкон пока, – присаживаясь в свое кожаное кресло, попросила, Алекс.

Эмма кивнула и сделала, так как и сказала Алекс.

Буквально через минуту в кабинет вошли Рикки и Грэм.

– Алекс, мое почтение, – заходя с широкой улыбкой, сказал Кавана.

– Привет. Присаживайтесь. У меня к вам обоим есть очень серьезный разговор.

Мужчины сели и посмотрели на Митчел.

– Я хочу уйти. Оставить весь этот бизнес и уйти.

Хантер и Кавана переглянулись.

– Ты с ума сошла? Из-за этой?! Алекс, ты ради Анджи не бросила, а ради нее…

– Волк! – прорычала Реджина, смотря на Хантера, а потом переключила свой взгляд на Кавана, – Рикки, а что ты скажешь?

– Алекс, я не понимаю зачем? Твой отец, ты отдали многое за то, что у вас есть, так зачем же это кидать? Из-за… кого?

– А если я уйду, что вы будете делать? Может, убьете меня?

– Алекс, ты чего? Мы всегда поддержим тебя, но пожалуйста, подумай над этим еще раз, – говорил Рик, но видно было, что мужчина нервничает.

– Ты спросил из-за кого? Из-за нее. Малышка, подойди, – крикнула Алекс.

– Привет, Рикки, – тут же зашла в кабинет Эмма и сразу подошла к креслу Алекс, вставая позади нее, – давно не виделись, – с широкой улыбкой говорила Свон.

Кавана сразу узнал Эмму, но никаких чувств по этому поводу не проявил.

– Привет, – поздоровался мужчина и перевел взгляд, – Алекс, ты вообще знаешь кто она? Что она тут делает?

– Она моя любимая девушка, и теперь она всегда будет рядом со мной. Рикки, Грэм, представляю третьего человека, которому я всецело доверяю и даю право распоряжаться делами, – сцепив пальцы в замок, сказала Митчел, – и, Рикки, если я узнаю, что у тебя есть хоть один от меня секрет, я уничтожу тебя. Это так на будущее. – Алекс встала и пошла к выходу, – пойдемте, меня уже все ждут, – и вышла из кабинета, а за ней вышел Грэм.

– Ну, вот мы и снова встретились, Кавана, – оставаясь возле стула Митчел, ухмыльнулась зло Свон.

Кавана усмехнулся.

– Я рад, что ты осталась жива. Свон, я знаю, что ты меня ненавидишь, но я не позволю тебе испортить мои отношения с Алекс.

– Послушай, милок, – тут же убрала свою улыбку Эмма и подошла прямо вплотную, – если я узнаю, а я узнаю, что ты снова играешь в свои подленькие игры, то я тебя убью, – резко закончила Свон, – прошлое остается в прошлом. Я забыла и тут будь добр забудь, и пойдем дальше. Ты понял меня, Рик?

– Я верен Алекс, и если она хочет чтобы мы работали вместе, мы будем работать вместе, а теперь пойдем, – мужчина вышел из кабинета.

Грэм и Алекс стояли неподалеку, смеясь над какой-то темой. Эмма также вышла из кабинета и, подойдя к Алекс, молча, встала рядом. Алекс повернулась и посмотрела на Рикки и Эмму. Окинув их взглядом, она пошла в сторону больших дверей ведущих в большой зал.

Двери открылись, и все присутствующие посмотрели на дверь. Первая вошла Митчел, за ее спиной сразу втроем зашли Эмма, Грэм и Рикки.

Это было больше похоже на светский прием, чем на слет членов наркокартеля. Все были одеты в костюм. По всему периметру зала стояло много людей. Можно было понять, что это охрана присутствующих. Но и были такие, кто выделялся, на пиджаке, на воротничке была вышита золотая корона.

– Приветствую, всех. Сегодня у меня для всех присутствующих будет объявление. И я вижу ваши взгляды, направленные за мою спину. Так что сразу приступим, – Митчел сделала шаг в сторону, открывая взглядам всех присутствующих Эмму.

– Добрый вечер, господа наркодилеры, – ухмыльнувшись и с пренебрежением, поздоровалась Эмма, делая уверенный шаг вперед.

Александра сдержанно улыбнулась.

– Господа, представляю вашему вниманию Эмма Свон, моя девушка и отныне мое доверенное лицо, – вновь делая шаг вперед, властно сказала Митчел.

– Алекс, задавать вопросы кто она такая я не буду, зная ответ на этот вопрос, – встав с места, сказал, Джордж Стивенс, наркодилер северного Чикаго, – приветствую вас, мисс Свон. Представляться не буду, мы же знакомы.

– Благодарю, мистер Стивенс. Знакомы не то слово, – улыбнулась Эмма, подойдя ближе к мужчине.

– Надеюсь, что в дальнейшем наше сотрудничество будет более плодотворным, – добавил Стивенс.

– Я рада, что все меня поняли, – присаживаясь за большой стол, сказала Алекс, – Эмма, у тебя есть, что сказать?

– Я думаю, мои слова сейчас неуместны. Единственное, что могу всем вам сказать – это то, что мне можно доверять. Впредь я снимаю себя с должности детектива и прошу полностью считать меня полноценным членом «Белой пантеры», – спокойно и уверенно сказала Эмма, осматривая всех членов банды.

Алекс показала, чтобы Эмма села на стул рядом с ней.

– Слушай и вникай. Я знаю, что ты во многом разбираешься, но мне нужно, чтобы ты знала абсолютно все, – сказала Митчел, когда Эмма села рядом.

– Конечно, – серьезно кивнула Свон и замолчала, внимательно слушая.

Александра очень долго общалась с присутствующими. Было видно, что ее мнение решающее. Она могла в один момент отменить все или принять решение, что какая-то сделка должна будет выполнена за несколько дней. Очень много обсуждался приход новый партии. Наконец для Эммы открылся весь план. Партия придет в определенное время на Чикагский вокзал. На несколько дней отправится в отстойник, в то время люди Альвареса отвлекут полицию. Ночью партию перегрузят в фуры и отправят в место сделки.

Когда встреча закончилась и все разошлись и разъехались из особняка, Эмма продолжала сидеть на месте и думать, как далека полиция сейчас в расследовании этой партии. Джонс даже подумать не может, что все настолько просто, но в тоже время хитро. Эмма усмехнулась своим же мыслям. Еще два дня назад Свон все бы отдала лишь бы узнать планы Черной Королевы и предотвратить самую большую сделку за последние несколько лет. А сейчас она знает все подробности и является одним из участников этой крупномасштабной операции. С одним только «но» – со стороны преступников. Но и здесь Эмма, хоть и задумалась, но с каждой последующей мыслью и идеей все больше убеждалась, что она сейчас там, где и должна быть. Со своей любимой девушкой и занимается тем делом, которое некогда было ей интересно и важно.

Алекс вернулась в зал, где сидела одна, не считая охраны, Свон. Девушка была так задумчива, что не заметила как к ней подошла Митчел.

– О чем думаешь?

Эмма, молча, посмотрела на Алекс. И, взяв ее за руки, притянула к себе, усаживая на колени и обнимая за талию.

Митчел провела ладонью по щеке Эммы, – малышка, ты чего?

– Все хорошо, маленькая моя, – натянуто улыбнулась Эмма.

– Эмма, я чувствую, что что-то не так, – показывая охране, чтобы они вышли, сказала Алекс, – расскажи мне, что тебя беспокоит?

– Алекс, все хорошо и не нужно расспросов, – резко вставила блондинка.

Алекс встала с колен Эммы и, развернувшись, пошла к выходу.

– Поехали домой, я обещала Анджелике.

– Поехали, – только и сказала Эмма и, встав следом за Митчел, прошла мимо нее и вышла из комнаты, направляясь на улицу.

– Алекс, – окликнул Митчел Рикки, – понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но Ал, я не подводил тебя и не подведу.

– Рик, мне не нужны слова, со временем все равно все вскроется. Но я тебя предупредила, если с ней что-либо случится, отвечать будешь ты, – сказав, Алекс пошла в машину, которая ее уже ждала. Эмма сидела на заднем сиденье.

– Поехали, – сказала водителю Митчел.

Эмма не смотрела на Алекс, отвернувшись, она, всматривалась в боковое окно.

– Знаешь, – улыбнулась Эмма, – отличная операция.

– Все гениальное просто, – так же смотря в боковое стекло, сказала Алекс.

Эмма понимала, что вновь резко и грубо высказалась и понимала, что это совсем было не нужно.

Свон посмотрела на Митчел и, видя, как она отвернулась, медленно подсела к ней и обняла ее, прижимая к себе.

– Я понимаю, мне нельзя было так реагировать, – сказала Свон, целуя Алекс в плечо.

– Я все понимаю, не нужно извиняться, – не поворачиваясь, но очень спокойно ответила Митчел.

– Посмотри на меня, – попросила Свон.

– Что? – немного резко, спросила брюнетка, – Эмма, я все понимаю, я больше не буду приставать с расспросами.

– Все хватит. Я же сказала, что поняла, что не права. Что ты еще от меня хочешь? – в тон Митчел спросила Свон.

– Я не хочу от тебя ничего. Мне совершенно ничего от тебя не нужно.

– Черт! – отодвинулась снова к окну Эмма, и зло сжимала кулаки, – мне уехать? – сквозь зубы и, смотря в темноту, спрашивала Свон.

– Эмма, ты знаешь, что я не хочу, чтобы ты уезжала, – тихо сказала Алекс.

– Тогда, пожалуйста, не реагируй на мои психи, – с нажимом говорила блондинка, стараясь успокоиться, но не смотрела на Митчел, – я не хотела тебя обидеть.

– Я знаю, – брюнетка, не смотря на Эмму, взяла ее руку и сжала.

– Ты помнишь первую партию, которую я сама отправила, заявив о том, что теперь я руковожу бандой? – Алекс решила отвлечь себя и Эмму от конфликта.

– Конечно, помню, – улыбнулась Эмма, – вся полиция долго тогда тебя обсуждала. И я тоже не исключение. В самых грязных подробностях, Митчел, – медленно протянула последнее Эмма и в ответ также сжала руку Алекс.

– Вы не там искали ее, – с усмешкой сказала брюнетка. Алекс знала, что тогда полиция перевернула весь город.

– И где же нужно было? – не без интереса спросила Эмма.

– Я переправила ее с турецкими сладостями, – открыла тайну Митчел.

– Со сладостями? – засмеялась Эмма и посмотрела на Алекс, – ничего у покупателей не слиплось?

– Нет, не слиплось. Кстати, Свон, у тебя был шанс меня поймать, – наконец Митчел посмотрела на Эмму.

– Когда? – загорелись глаза у блондинки.

– Месяца три назад. В тот день, когда вы устроили облаву на партию из Рио. Я была там и даже видела тебя. Но вы с Джонсом прокололись.

– Вот, черт! Так близко, – стукнула себя по коленке Свон, – чертов Джонс! Я говорила, что нужно было с другой стороны здания подойти.

Митчел засмеялась.

– Прости, что не дала тебе войти в историю, как лучший детектив, который поймал главаря банды «Белая пантера».

– А знаешь, – широко улыбнулась Эмма и вновь подсела к Митчел, притягивая, кладя ее спиной на себя и крепко обнимая, – я рада, что этого не случилось.

– Ну, знаешь, меня это тоже в какой-то степени радует, – Алекс улыбалась и сильнее вжималась в Свон.

– И в какой же? – переплетая пальцы рук, спросила Эмма.

– Ну, во-первых, я на свободе рядом с дочерью и это круто, во-вторых, я с тобой и счастлива.

Эмма только улыбнулась и поцеловала темную макушку и со спокойной душой наслаждалась объятиями дорого ей человека.

Домой они вернулись далеко за полночь. В доме была полнейшая тишина.

– Хочешь выпить или… – Реджина подошла к Эмме и провела ладонью по ее груди.

– Я не отказалась бы от виски, – делая шаг навстречу и кладя руки на ягодицы Алекс, несильно сжала Свон.

– И сколько стаканчиков тебе налить? – начала целовать в шею Эммы Миллс, проскальзывая рукой под ее майку.

– Не откажусь от целой бутылки, – засмеялась Эмма и стала подталкивать Алекс в сторону комнаты.

Глава 21

За три недели, которые пролетели очень быстро, жизнь шла своим чередом.

Алекс с Анджеликой все же удалось убедить Эмму перевести хотя бы некоторые вещи теперь уже в их дом. Каждый вечер они старались проводить вместе. Анджелика очень любила проводить время с Эммой, они играли и общались на только понятные им темы. А ночью когда Анджи засыпала в спальне Миллс и Свон, блондинка переносила малышку в ее комнату.

Ночь женщины проводили в страстной нежности. Присутствовала страсть, которой отдавались без остатка и нежность, которая была в каждом прикосновении.

Эмма потихоньку вливалась в «Белую пантеру». Алекс постепенно привлекала ее к делам. Отправляла на сделки, чаще всего с Грэмом, с которым у Свон немного наладились отношения. Митчел прощупывала почву, как Эмма сможет вести дела, и как на нее будут реагировать люди, знающие ее как копа. Отношения с Рикки остались нейтральными. Они с Эммой обоюдно сторонились друг друга. Даже когда Алекс собирала Эмму, Грэма и Рикки, чувствовалось напряжение, но не было негатива и конфликтов, все пытались выполнять только свою работу. Партия была на подходе, и работа велась усиленно.

Однажды когда Эмма и Анджи заснули в обнимку, Алекс очень долго за ними наблюдала. Недавно ей доложили, что на нее готовится покушение, и до сих пор неизвестно с какой стороны ждать опасность. Что не делали Рик и Грэм, информацию не удавалось получить. Митчел запретила мужчинам затрагивать эту тему при Эмме. Она сразу вызвала Скота, чтобы в случае чего он защитил Анджелику и увез ее, если произойдут непредвиденные обстоятельства.

Алекс сидела в своем кабинете. Отправив Анджи и Эмму прокатиться на байке, она ждала прихода Скота. На сегодня была запланирована сделка, хоть Митчел была спокойна на счет нее, но все же была какая-то тревога. Рассматривая документы, которые она подготовила для Келби, брюнетке сообщили, что он уже приехал, и она ждала пока парень зайдет в ее кабинет.

– Мое почтение, – улыбнулся Скот, зайдя в кабинет. Увидев Алекс за рабочим столом, он прошел к нему.

– Привет, проходи, – отрываясь от документов, сказала Александра.

Келби присел напротив Митчел, ничего не спрашивая, ждал, когда женщина сама все расскажет.

– Скот, я вызвала тебя немного раньше, чем мы договаривались из-за информации, которую мне недавно сообщили. На меня готовится покушение, поэтому я хочу защитить Анджелику. Ты будешь охранять мою дочь, – со всей серьезностью сказала Митчел.

– У тебя есть дочь? – спросил удивленно Скот.

Брюнетка улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

– Есть. Анджелика, 4 года. А что не мог предположить, что у меня может быть ребенок?

Келби усмехнулся.

– Черная Королева с ребенком, уж никак не мог предположить, – широко улыбнулся бывший детектив, – что значит покушение? Грэм и Рикки узнали, откуда ноги растут? Может я тоже мог бы помочь? – вмиг серьезным стал Скот.

– Они справятся сами, мне нужно, чтобы я точно знала, что Анджи в безопасности, тогда я смогу действовать. И мы изначально с тобой договорились, что ты не будешь связан с этим бизнесом, – проговорила Александра.

– Алекс, твоя дочь будет в полной безопасности. Я сделаю все, так как нужно, для ее безопасности и спокойствия, – серьезно сказал парень, понимая, что дочь для Митчел самое важное, – ты еще работаешь в полиции?

– Формально, да, – Митчел всецело доверилась Келби. Она не могла сомневаться в нем, доверяя жизнь и безопасность дочери.

– Значит, они еще не знают, кто ты? – продолжал расспросы Скот.

– Эмма и Джонс знают, – понимая, что Скоту интересно, что сейчас с его друзьями, отвечала Реджина.

– Джонс знает? – поперхнулся Келби, – и ты еще не раскрыта?

– Ну, он был не очень рад, что узнал кто я на самом деле, но из-за Свон я еще на свободе, – вспомнив эмоции Киллиана, сказала Митчел.

– Значит, из-за Свон? – улыбнулся по-доброму Келби, – расскажешь как у вас?

Реджина улыбнулась в ответ и услышала звук мотора мотоцикла. Встав и подойдя к окну, она увидела, как ее байкерши вернулись домой. И уже спрыгнув с байка, Анджи смеясь, бегала вокруг него, а Эмма пыталась ее поймать.

– Иди сюда, – подозвала Келби Реджина.

Скот поднялся и подошел к окну. Увидев, как Свон уже поймала Анджи и стала крутить на руках в воздухе, понял, что все просто превосходно, они счастливы, и это видно по улыбкам, которые так и искрились на их лицах. И переведя свой взгляд на Митчел, увидел такую же улыбку и на ее лице.

– Поздравляю, – улыбнулся Келби, – ты первая кто удержал нашего бравого детектива.

– Она тоже изменила мою жизнь, – но в момент Алекс стала серьезной, вернулась к столу и взяла папку с документами.

– Скот, это документы которые должны быть всегда при тебе. Здесь билеты с открытой датой на тебя и Анджелику. Тут разрешение на вывоз малышки из штата и страны, но второе, надеюсь, не понадобится. Если со мной что-то случится, ты должен, не раздумывая, увезти Анджи. Я все подготовила, купила дом на берегу моря и в папке лежит кредитная карточка с безлимитной суммой денег, – дрожащим голосом, сказала Митчел.

– Алекс, – опешил Скот, но больше не от слов, а от голоса женщины, по которому можно было подумать, что она в отчаянии. Он подошел к столу и продолжил:

– Все будет хорошо. Я сделаю, все как ты сказала, но это будет, в крайнем случае. Хантер, Кавана я уверен, найдут их, а с Эммой тебе вообще нечего бояться. Я уверен она сможет тебя уберечь от этого. Тебя и малышку.

– Эмма не знает и не узнает. Я не хочу, чтобы она волновалась за меня. Ее я тоже уберегу от всего, если что она найдет вас через месяц, – строго сказала брюнетка.

– Свон не знает? – грубо выдал Скот, но потом вспомнил, с кем разговаривает и иссекся, – Алекс, прости, но здесь ты не права. Свон сможет защитить тебя. Насколько я ее знаю, она отдаст жизнь за тебя и не переживет, если не сможет уберечь тебя или предотвратить… покушение, – уверенно, но спокойно пытался разъяснить Скот.

– Вот именно, что она отдаст жизнь, а я хочу, чтобы она жила. Я все сделаю, чтобы быть со своими малышками, но если меня все же убьют, я хочу чтобы они были счастливы, – выдала Митчел, – а теперь, пойдем, я познакомлю тебя с Анджеликой, да и Эмма будет очень рада тебя видеть.

– Да пойми ты, – подходя к двери, говорил Келби, – если тебя убьют, то и она не сможет жить с этим и пойдет за тобой, – и открыл дверь кабинета, пропуская Митчел вперед.

– Этого я не допущу, – ответила женщина и пошла во двор.

Когда она и Скот вышли из дома Эмма и Анджи продолжали бегать и веселиться, но увидев мать, малышка побежала к ней и запрыгнула к ней на руки.

– Кел? – не поняла сразу Свон и неотрывно смотрела на мужчину, который вышел из-за спины Митчел. Эмма переводила взгляд с Алекс и малышки на парня.

– Кел! – воскликнула Свон и быстро подбежала к парню, крепко обнимая его.

– Чертов сукин сын! – улыбалась широко блондинка, отрываясь от парня и стукая его по плечу, – ты не представляешь, как нас напугал тогда!

– Представляю, Свон, представляю, – спокойно улыбнулся парень.

– Я так понимаю, что вы рады видеть друг друга. Живыми, – Митчел улыбалась и держала на руках дочь, которая просто наблюдала за происходящим и скромно прятала взгляд, уткнувшись лицом в волосы Алекс.

– Ты не представляешь как, – воскликнула Свон и снова обняла Келби.

– Свон, ты меня задушишь, – усмехнулся друг и почувствовал, как Эмма отстранилась и с улыбкой и благодарностью смотрела на Алекс.

Митчел посмотрела на друзей и улыбнулась.

– Ну, а теперь Скот, знакомься с нашим сокровищем. Анджи, это Скот, он твой телохранитель, – Алекс, погладила дочку по голове, чтобы она не боялась Келби.

– Привет, красавица, можешь звать меня Кел, – добродушно улыбнулся Келби, смотря на малышку, которая так и не поворачивалась.

Эмма посмотрела на Алекс очень удивленно, но не стала ничего говорить.

– Малыш, ты чего? Ты же у меня не трусиха? – улыбаясь, говорила Алекс. Анджелика потихоньку повернулась и посмотрела на Келби.

– Привет. Эмма, а зачем мне телохранитель?

– Я тоже хотела бы это знать, – повернув голову, и себе под нос проговорила Эмма, а потом забрала малышку из рук Митчел, – ангелочек, если мама говорит, что нужен телохранитель, значит нужен. Кел очень хороший мой друг, ты с ним тоже подружишься, правда, Скот?

– Конечно, Эмма, – улыбнулся парень, – Анджи, давай ты мне покажешь дом, твою комнату, а если захочешь, то мы поиграем? – предложил бывший детектив и протянул к малышке руки.

Анджи несколько секунд смотрела на мужчину, но посмотрев на Эмму, она перелезла на руки к Скоту.

– Пошли туда, – показала на дом пальчиком малышка.

– Идите, посмотрите, – сказала Митчел, посмотрев на Анджи обнимающую Келби.

Скот кивнул и вместе с малышкой они пошли в дом.

– Ты мне ничего не хочешь рассказать? – сразу, как ушли Келби с Анджи, задала вопрос Свон, прямо смотря на Митчел.

– Нет, я давно хотела найти для Анджи телохранителя, а тогда я договорилась с Келби, – спокойно ответила брюнетка.

– Малышка, а почему именно сейчас? Сегодня? – настаивала Эмма, нутром чувствуя, что не все так просто.

– Просто Скот приехал сегодня. Я не планировала, так получилось, – уходя от Эммы, пояснила Реджина. Она не хотела беспокоить и расстраивать Свон.

– Стой, подожди, – пошла за Алекс Эмма, – это из-за сделки? Расскажи мне сейчас все, а не то будет хуже.

– Эмма, со сделкой все хорошо. Не переживай, все пройдет по плану. А Анджи не помещает охрана, – остановившись, сказала Миллс.

– У меня плохое предчувствие, – подойдя и обнимая со спины Митчел, сказала спокойно Свон, – ты точно от меня ничего не скрываешь?

– Нет, ничего, что связанно со сделкой, – накрывая руки Эммы своими руками, ответила брюнетка.

– А не связанного со сделкой? – продолжала Эмма. Она не была спокойна уже несколько дней. И все эти дни Митчел все время отнекивалась и не хотела идти на разговор. Но сейчас Эмма серьезно настроена, узнать, в чем дело и что скрывает Митчел.

– Малыш, хватит придираться к словам, – Алекс повернулась и поцеловала Эмму, – пойдем посмотрим как Анджи с Келом?

– Нет. Митчел, я не придираюсь к словам. Ты уже несколько дней сама не своя. Как только я вхожу в кабинет, где ты, Грэм и Кавана вы сразу замолкаете и переглядываетесь, а потом переходите через секунды на совершенно пустяковую тему. Теперь еще и Кел. Я же вижу, ты что-то скрываешь и знаю, что сделка здесь совсем не причем. Алекс, или ты мне сейчас все рассказываешь или я за себя не ручаюсь, – проговорила хоть и спокойно, но безумно холодно и с железными нотками Свон.

Алекс отстранилась и сделала несколько шагов от Эммы, вновь поворачиваясь к ней спиной. Брюнетка не могла, а главное не хотела рассказывать Свон о том, что ей грозит опасность. Так как Эмма не успокоится, и будет заниматься поисками тех, кто угрожает Алекс и готовит на нее покушение.

– Эмма, возникли некоторые проблемы с одним человеком. Он наладил в обход мне свой бизнес, но его трудно поймать. А Скота, я сама вызвала, только из-за того, что просто переживаю за Анджи, – выкручивалась, как могла Митчел.

– Родная моя, – вновь подошла к Митчел Эмма и вновь обняла ее и спокойно сказала, хотя сама не понимала, когда она успела так быстро измениться и не распсиховаться вновь, а даже наоборот успокоиться, хотя и чувствовала до сих пор, что что-то не так, – не скрывай от меня ничего. Я прошу тебя, пожалуйста, доверься мне полностью. Я смогу защитить и тебя и Анджи. Поверь мне, маленькая моя, пока я здесь и в курсе всего, что происходит, с тобой и малышкой ничего не случиться. Я обещаю, – шептала Эмма, все сильнее обнимая брюнетку.

– Эмма, мне не нужна защита, если я не буду знать, что с тобой и Анджи все в порядке. Поэтому это скорее я вас буду защищать, – повернувшись, Алекс поцеловала Эмму.

– Мне все равно, что тебе не нужна, – отстранилась от губ любимой Эмма, – это мне не нужна защита, если с тобой что-то случиться. Я должна тебя защищать, ты моя маленькая и прошу тебя в последний раз – не скрывай от меня, того, что действительно важно и что мне нужно знать.

– Ты знаешь, кто я. Мне будет всегда грозить опасность, но пожалуйста, не зацикливайся на этом.

– Значит, я все-таки права в своих догадках, – вырвалась из объятий Эмма, – тебе угрожают? Напрямую? Митчел, говори лучше сейчас!

– Мне не угрожают! Мне никто не смеет угрожать, – прорычала Митчел, – Эмма, давай закроем эту тему. Все же хорошо!

– Все, хорошо, я больше не буду начинать эту тему, – прошипела Свон, – но надеюсь и ты услышала то, что я тебе хотела сказать. Не ври, Митчел – это все, что я прошу, – сказав, Эмма развернулась и пошла к своему байку.

– Ты поедешь на сделку? – спросила уходящую девушку, Алекс.

– Глупый вопрос, Митчел, – кинула, не поворачиваясь, Свон и села на байк.

– Тогда я жду тебя в 4 часа, – разворачиваясь и заходя в дом, сказала брюнетка.

– Непременно буду, – уже себе сказала Эмма и, надев шлем, укатила колесить дорожные просторы и немного успокоиться, после такого тяжелого и совсем не успокаивающего разговора. Предчувствие и чувство опасности не покинули белокурую голову, но она понимала, что от нее здесь ничего не зависит, хоть было и противно это осознавать.

Алекс знала, что сейчас она как никогда виновата перед Эммой. Но она знала, что и рассказывать всю ситуацию, которая творится вокруг, она не могла. Натянув улыбку, она пошла, наконец, проверить, как складываются отношения Анджелики и Скота.

– Ну, что как вы тут? – заходя в комнату Анджи, спросила Митчел. Скот и Анджелика сидели на полу и о чем-то общались.

– Мама, – Анджи подорвалась и запрыгнула на руки Алекс, – Скот такой классный, с ним весело. Я хочу показать ему мишку, – она спрыгнула и куда-то убежала за игрушкой.

– Она у тебя молодец, – улыбнулся Скот, – я люблю детей, и она это чувствует. Я думаю, мы найдем общий язык, вернее уже нашли, – вставая с пола серьезно и спокойно, почти отчитался Келби, – а где Эмма?

– Уехала на мотоцикле, – спокойно пояснила Митчел.

– Уехала? – не понял Келби, – а Анджи сказала, что мы все вместе сейчас будем обедать. Что-то случилось?

– Мы поспорили. Ты же знаешь, какая она упрямая.

Келби вздохнул воздуха в грудь и покачал головой, – знаю, – кивнул он.

До четырех часов Алекс просидела в кабинете, давая Скоту и Анджелике познакомиться поближе.

Плохие предчувствия и ее не покидали. Ее охрана за неделю обнаруживала бомбу на ее машине, снайпера успели обнаружить раньше, чем он совершил покушение, но все же оставалось неизвестным кто ведет охоту на Черную Королеву. Вариантов было множество, так как авторитет Алекс в преступном мире был грандиозен, очень много людей хотели занять эту нишу.

Мерседес как всегда стоял у входа и Алекс, попрощавшись с Анджи и Скотом, собиралась уезжать без Эммы, но подходя к машине, она увидела, как ворота открылись, и в них въехала Свон.

– Без меня собралась? – снимая шлем и видя как машина уже ждет свою хозяйку, спросила Эмма и слезла с байка.

– Я ждала тебя, но ты время видела? – поднимая свои солнечные очки с глаз, сказала Алекс.

– Ровно 4 часа, Митчел, – поднимая руку и смотря на часы, ответила Свон, подходя к Алекс.

– Тогда садись, и поехали, – буркнула Митчел

Эмма усмехнулась и без лишних разговоров открыла дверь перед Митчел, пропуская ее в авто, а затем уже села сама и водитель тронулся.

– Стой подальше от меня. Когда я и Грэм пойдем разговаривать с покупателем, стой с Рикки, – говорила Алекс, смотря в окно.

Эмма ничего не ответила, также смотря в свое боковое стекло.

Через час они уже были на месте. Мерседес остановился около большого кирпичного заброшенного здания. Было понятно, что когда-то давно в этом здании было какое-то крупное предприятие. Большие, но уже разбитые окна, серые высокие входные двери, все рассказывало о прошлом этого некогда процветающего предприятия.

У входа стояли Хантер и Кавана и с десяток охраны. Когда дверь машины открылась, машину окружили еще несколько телохранителей Алекс.

– Ну, что пойдем? – спросила Алекс Эмму.

– Вперед, – лишь ответила Свон и вышла из машины. Обходя охранников, она сразу, как и сказала Алекс подошла к Рикку.

Митчел кинула взгляд на Эмму и Рикка и уже с подошедшим к ней Грэмом пошла в здание.

– Покупатели тут?

– Да, они уже ждут тебя, – Хантер открыл дверь и они зашли в плохо освещенное помещение. Там уже стояли несколько мужчин, так же как и Алекс окруженные охраной. Брюнетка подошла и поприветствовала их.

Рик стоял рядом с Эммой и видел, как она напряжена.

– Свон, не переживай, видишь, они уже проверяют товар.

– Не хватало, чтобы ты меня еще и успокаивал, – огрызнулась блондинка, неотрывно смотря на Митчел и держа всегда верный пистолет наготове.

– Свон, хватит тебе. Давай хотя бы начнем общаться? – тоже не сводя взгляда с Александры, сказал Кавана.

– Общаться? – не выдержала Эмма, и смешок сорвался с ее губ и она на секунду посмотрела на Рикка. Но потом снова перевела свой взгляд на Алекс, продолжая следить за всеми ее действиями, и вдвойне за движениями всех мужчин, – и это предлагает мне моя правая рука, который предал меня?

– Я не предавал, – протянул мужчина, – это ты перешла к копам и не сказала мне ничего. Могла хотя бы объяснить, зачем тебе было это!

– Ты сам не выслушал, Рик. А вместо объяснений ты отдал приказ шестеркам убрать меня, – зло выплюнула блондинка, – у меня было объяснение, у меня была причина. Достаточно веская, чтобы бросить все, но ты не дал мне и шанса все объяснить.

– Свон, какие могут быть причины? Мы спали, везде были вместе, проворачивали такие дела. Нам был открыт путь в Пантеру, а что сделала ты?! – говорил спокойно Кавана.

– Я была беременна, Рик, – также спокойно открыла тайну Эмма, – я не хотела такой жизни для моего ребенка.

– Что? – Рик с расширенными глазами посмотрел на Свон.

Алекс широко улыбнулась, когда сделка была заключена, и в руки Грэма попал черный кейс с большой суммой денег. Он передал кейс охране. Хантер и Митчел шли в сторону выхода, когда раздался оглушающий звук выстрела.

Глава 22

Грэм среагировал, мгновенно закрывая Алекс своим телом, и через секунду они уже лежали на пыльном полу.

Сердце резко остановилось, услышав звук выстрела и увидев, как Грэм в последнюю секунду успевает накрыть брюнетку своим телом, при этом падая на нее. Эмма перестает дышать и соображать, что происходит.

– Твою мать, Алекс! – крикнула из-за всех сил Свон, мгновенно придя в себя и моментально доставая пистолет. Она сломя голову побежала к Митчел и тут же присела рядом, осматривая, и краем глаза видя, как их уже окружила многочисленная охрана, не давая даже взгляду протиснуться через плотное кольцо телохранителей.

– Алекс, милая моя, ты как? – видя, как шевелиться рука Митчел спрашивала Эмма, но потом перевела свой взгляд на спину Хантера, которая так и сочилась кровью.

Алекс выбралась из-под Хантера продолжая, находится в шоке. Она перевернула мужчину и положила голову к себе на колени. Сквозь пелену она видела рядом Эмму, но в ушах все еще стоял звук выстрела. Рик сидел рядом на коленях и пытался осмотреть друга.

– Алекс, с тобой все хорошо? – хриплым голосом спросил Грэм.

– Да, да, со мной все хорошо. Грэм, зачем? – у Митчел началась истерика и из глаз хлынули слезы.

– Дурочка! Ты же жить теперь будешь, – прошептал Хантер.

– Быстро врача! – крикнул Кавана.

Эмма стиснула зубы, она уже поняла, что Грэм сдержал свое слово. Он отдал жизнь за любимого человека, за человека с которым всегда и несмотря ни на что хотел оставаться просто рядом, не прося ничего взамен. Эмма села на колени рядом с Алекс и крепко сжала ее плечо, стараясь хоть как-то успокоить, но понимала, что это было бесполезно.

– Нужно срочно увезти ее отсюда, – вдруг опомнилась Эмма, понимая, что убийца еще рядом, сказала Эмма Рикку, кивая на Митчел.

– Нет! – крикнула Алекс, смотря, как жизнь утекает из глаз друга, – Грэм, пожалуйста, не оставляй меня. Братик, пожалуйста.

– Ал, я люблю тебя и всегда буду… Свон, береги ее… – кинув взгляд на Эмму, Грэм в последний раз вздохнул и его тело обмякло.

– Нет! Нет, Грэм, нет! – по помещению разносились истошные крики Алекс, которая сидя на коленях, прижимала к себе тело лучшего друга.

У Эммы у самой начали щипать глаза от этой картины. Она понимала все чувства Алекс и также понимала, что Грэм сделал все правильно. Она уважала его выбор. Он ушел, давая Алекс путь дальше и этот его выбор необходимо было уважать, а также сберечь.

– Рик, помоги мне, черт тебя бери! – крикнула Эмма на друга Хантера, который тоже продолжал находиться в шоке и полной прострации, смотря на мертвое тело своего друга, – убийца еще здесь. Нужно увезти ее отсюда, – вставая на ноги, Эмма попыталась поднять и Алекс, которая мертвой хваткой вцепилась в тело Грэма и рыдала на его груди.

– Нет! Я не брошу его. Он нужен мне. Почему? Зачем? – Митчел обнимала Грэма, прижимая его голову к своей груди.

Кавана пришел в себя от слов Эммы, он увидел, как блондинка пытается поднять Алекс. Он тоже встал и, отодвинув Свон, быстро поднял брюнетку на руки, которая продолжала рыдать и тянуться к Хантеру.

– Алекс, успокойся, – просил он женщину, прижимая ее к себе, – Свон, пошли.

– Заберите его после, – тихо сказала Эмма одному из охранников, кивая в сторону лежащего и бездыханного Грэма. И пошла, также как и Рик за спинами телохранителей к выходу из этого проклятого здания.

Рик донес ее до машины и, показав Эмме сесть с той стороны, положил Алекс на заднее сиденье. Митчел уже не рыдала. Она, положив голову на колени Эммы, тихо скулила, бормоча что-то непонятное себе под нос. Кавана сел рядом с водителем и приказал ехать.

– Куда везти?

– Анджи не должна видеть ее в таком состоянии, – прижимая к себе за плечи Алекс, и гладя по волосам, ответила блондинка Рикку, – едем на ее квартиру.

– Свон, что мы теперь будем делать? – Рикки не понимал, что будет дальше. Грэм мертв, Алекс не в состояние здраво мыслить и принимать какие-либо решения.

– Надо найти убийц, Рик. Только так, – резко ответила Свон, – давай поговорим потом, – чувствуя, как Алекс вся дрожит, Эмма нежно поцеловала ее в висок и продолжила гладить медленно и успокаивающе волосы любимой. Понимая, что никакие слова, уговоры или обещания не успокоят, а сделают только хуже.

– Эмма, мы две недели искали тех, кто на нее покушается. Грэм и я подключили все свои связи, но информации нет, – все же решил сказать сразу Кавана.

– Черт! – сквозь зубы еле держа себя в руках, проговорила блондинка, все сильнее прижимая к себе любимую, и продолжила целовать ее в темные волосы, которые упали на лицо. Убрав пряди, она целовала висок любимой.

– Маленькая моя, все будет хорошо. Не переживай, малыш, я рядом. С Анджи все хорошо. Пожалуйста, родная, знай и верь мне. Я найду их. Я отомщу за Грэма и обеспечу тебе безопасность, – шептала Эмма, не зная, слышит ли ее Алекс.

Алекс смотрела на свои запачканные кровью руки. Она продолжала не верить в смерть близкого ей человека. В смерть того, кому доверяла безгранично и могла рассказать все, не утаивая ни единой детали. С Грэмой они были вместе с детства, с первого дня считая друг друга родными людьми. Миллс очень далеко слышала голос Эммы, которая что-то шептала, но разобрать ее слов она не могла.

Машина Митчел очень быстро доехала до их с Эммой квартиры. Но Рик сначала отправил людей проверить, все ли в порядке и нет ли засады. Через несколько минут охрана доложила, что около двери квартиры они обнаружили растяжку. Кавана не знал, что делать. В особняки ехать было нельзя, в одном могли тоже ждать, а во втором Анджелика.

– Там растяжка, на нее кто-то реально ведет охоту. Как ты думаешь, куда можно сейчас ее отвезти?

Эмма вздохнула несколько раз, пытаясь успокоиться и привезти и свои чувства в порядок. Она не понимала, почему так происходит. Кто мог настолько возненавидеть Алекс и ее авторитет. Хотя и понимала, что такое рано или поздно могло случиться. Но почему Алекс сразу ей все не рассказала? Она ведь могла хоть что-то сделать. Могла хотя бы попытаться предотвратить это все и уберечь любимого ей человека. А сейчас охота объявлена настолько, что даже в квартире Реджины Миллс было небезопасно.

– Ко мне, – уверенно ответила блондинка, смотря на Рикка, который повернулся и смотрел на Эмму, – там точно никого не будет, – и назвала адрес. Как только машина тронулась, она дополнила:

– Отпусти охрану и скажи, чтобы кто-нибудь обезвредил гранату, а не то могут пострадать неповинные люди.

Рикки беспрекословно послушался Свон и отдал распоряжения. Он посмотрел на Алекс, которая не двигаясь лежала с закрытыми глазами, было совсем непонятно спит она или нет.

– Может она уснула?

Эмма покачала головой, давая понять, что Алекс не спит, и сама закрыла глаза, спокойно и размеренно дыша и продолжая тепло обнимать и гладить любимую.

Через некоторое время машина вновь остановилась.

– Эмма, ты реально тут жила? – не веря своим глазам, тихо спросил Кавана. Он вышел из машины и открыл дверь со стороны Алекс.

– Аккуратно, Рик, – не отвечая на вопрос, Эмма видела, как мужчина взял на руки, так и продолжающую находиться с закрытыми глазами Алекс.

Выйдя из машины с другой стороны, она сказала водителю, чтобы он уехал, оставляя их, и никому даже и думать не смел говорить где они. Водитель только кивнул и сразу уехал. Эмма прошла вперед, заходя в старое здание, где горела одна единственная тусклая лампочка, придающая этому и так ужасному месту больше мрачности.

Свон прошла на второй этаж и открыла дверь. Оставляя ее открытой, она прошла дальше в квартиру и открыла еще одну дверь, в другую комнату, которую Реджина не видела в первый раз. Там была большая кровать с чистым постельным бельем и относительно приятной атмосферой. Комната не выглядела настолько заброшенной и страшной как само здание и его подъезд. Эмма любила свою квартирку и старалась всеми силами ухаживать и следить за ней. Вот только с этой работой и рабочим графиком детектива у Эммы дошли руки сделать ремонт и привести в более менее божеский вид только эту маленькую спальню.

– Положи ее на кровать, – сказала Эмма, пропуская мужчину с Митчел на руках в комнату.

Кавана прошел в комнату и положил Миллс на кровать.

– Ей нужно протереть руки и наверно раздеть. Она вся в крови и в грязи с пола, – присев на край кровати и по-дружески гладя по плечу, сказал Рик.

– Иди в гостиную, я сама, – сказала Эмма и подошла к кровати, смотря на Алекс, которая так и лежала с закрытыми глазами, но Эмма отчего-то чувствовала, что она не спит.

– Хорошо, – только и сказал Рик, выходя из комнаты.

Эмма не стала долго тянуть, она прошла в ванну, вход в которую был как раз из спальни и смочила полотенце водой.

– Малыш, нужно раздеться, – прошептала Эмма, аккуратно стягивая с Алекс пиджак.

Медленно открыв глаза, Митчел посмотрела на Эмму.

– Его нет. Его больше нет. Грэма нет. Эмма… – Алекс вновь заплакала, но все же дала стянуть пиджак.

– Малыш, я знаю, – дрожащим голосом проговорила Эмма, но не стала акцентировать на этом внимания, понимая, что этого совсем не нужно, – маленькая моя, давай разденемся, умоемся и ляжем спать? – уже расстегивая блузку, шептала Эмма.

Реджина просто не двигалась, давая Эмме спокойно ее раздеть. Когда она осталась в нижнем белье, Миллс с болью в глазах посмотрела на свои испачканные руки

– Это из-за меня. Он погиб защищая меня.

– Он герой, родная. Он защитил любовь своей жизни. Он отдал свою жизнь, только для того, чтобы ты жила и была счастлива. Малыш, ты должна гордиться им и уважать его поступок, – тихо говорила блондинка, протирая влажным полотенцем руки Алекс.

– Нет. Нет, он не должен был умереть. Я отомщу за него, я найду и отомщу всем тем, кто хоть как-то причастен к этому, – со злостью проговорила Митчел, смотря в одну точку на стене.

– Я помогу тебе, малышка. Смерть Грэма не останется безнаказанной, – подтвердила Свон, понимая, что только так они смогут почтить память человека, который отдал жизнь за женщину, которую любил намного сильнее собственной жизни. Хоть Эмма и понимала, что месть не убьет боль потери родного человека, коим для Алекс и был Грэм, но она должна быть. И это будет скорее не месть, а возмездие. Возмездие всем тем, кто посмел посягнуть на жизнь человека. На жизнь Алекс Митчел, забирая при этом жизнь Грэма Хантера.

Отмыв кровавые пятна и грязь с рук и лица брюнетки, Эмма кинула полотенце на пол.

– Родная, ложись, тебе нужно поспать, – немного подталкивала сидящую брюнетку лечь на подушку Эмма.

Миллс легла и отвернулась от Эммы, сильно обнимая подушку. Сердце разрывалось на куски. Очень хотелось быстро заснуть, а когда проснуться чтобы это все оказалось страшным сном.

Эмма накрыла Алекс одеялом и, поцеловав в висок, прилегла рядом, обняв ее со спины. Эмма не думала, что ее объятия помогут успокоить сердце, пронзенное болью, но надеялась, что они хотя бы помогут брюнетке как можно быстрее заснуть и раствориться во сне, хоть на время, забывая об этом ужасном дне. От теплых прикосновений и приятного запаха Митчел очень быстро заснула. Ее ровное и наконец-то спокойное дыхание оповестили Эмму об этом. Свон еще несколько минут лежала и обнимала спящую Алекс. Но понимая, что в квартире еще находится Рик, аккуратно, стараясь не разбудить и лишний раз не шевелить брюнетку, слезла с кровати. И удостоверившись, что Алекс не проснулась, вышла из комнаты.

Кавана стоял у открытого окна с сигаретой в руках. Мужчина давно не испытывал таких чувств. Его лучший друг погиб, и он не мог справиться с чувством потери человека, которого считал близким и родным. А женщина, которую безгранично уважал и так же считал другом, сейчас находится в отчаянье. Он знал, что он должен продолжать защищать Алекс, как он пытался это делать с Грэмом. Оберегать Свон, так как знал, что Митчел ее очень любит, а теперь он точно знал, что должен сделать все, чтобы найти убийц друга.

– Заснула, – прошла Эмма в комнату, кинув взгляд на своего когда-то друга. Она также достала свои сигареты и закурила, присаживаясь на диван.

– Хорошо. Завтра будет очень трудный для нее день, – выдыхая, сказал Кавана.

– Сегодня не легче, – сказала Эмма, уставившись в точку впереди нее.

– Я пойду, если что звони, я буду у подъезда, – мужчина выкинул окурок и пошел к выходу.

– Куда ты пошел, Рик? – устало спросила Эмма, выдыхая табачный дым.

– На улицу, – Рик остановился и посмотрел на Эмму.

– Оставайся здесь, нечего светится, – кинула резко Эмма.

– Хорошо. Эмма, пожалуйста, поверь мне, я не подведу вас, – смотря на Свон, сказал мужчина.

– Алекс тебе верит, – сказала Эмма, – а я… один раз уже поверила… – и глянула в глаза Кавана, но быстро убрала взгляд, вставая, и туша бычок о пепельницу на столе.

– Прости меня, за то, что случилось тогда, я виноват.

Эмма усмехнулась.

– Да что ты, все в прошлом, – с плохо скрываемым сарказмом выдала Эмма и прошла на кухню, открывая холодильник и доставая бутылку водки и две рюмки.

Кавана тоже немного улыбнулся, – ну, давай тогда вернемся в настоящее.

Эмма ничего не ответила. Молча, разлив напиток по рюмкам, она поставила одну на край стола, а вторую взяла в руку и опустив голову сказала.

– За Грэма.

Кавана было трудно и, взяв рюмку, он опрокинул ее, выпивая напиток.

– Он был лучшим моим другом. Он всегда хотел оберегать Алекс и последнее, что он сделал, это закрыл ее от пули. Мы увеличили охрану, а эти идиоты даже не смогли ее защитить. И из-за них погиб Хантер, – взявшись за голову, говорил Рикки.

Эмма, молча, слушала и тоже выпила рюмку. Она хоть и не знала Грэма так, как его знали и Рикки и Алекс, но ей тоже было тяжело осознать, что его больше нет.

– Он поступил правильно, Рик. Настоящий мужчина, он спас любимую женщину, пусть и ценой собственной жизни.

– Он бы не смог жить, если бы ее убили, – поднимая глаза, сказал мужчина.

– Я знаю, я тоже, – совсем тихо и, опуская глаза, сказала Эмма.

– Свон, почему вы не понимаете, что нужно жить? Вопреки всему! Жизнь нельзя поставить на паузу или нажать стоп, она движется и меняется. Все плохое уходит, – Рик налил себе и Эмме еще по рюмке.

– Боль от потери любимого человека не уйдет никогда, – сказала Свон, – я это знаю, поверь мне, – и, взяв рюмку, мгновенно выпила ее.

– Но она притупляется. Давай не будем продолжать, – выпивая свою рюмку, сказал Кавана.

– Она не притупляется, Рикки, она постоянно саднит, – последнее сказала Эмма и, взяв сигарету, подошла к окну, закуривая и вдыхая свежий вечерний воздух.

– Ты ее так любишь?! Алекс умная, красивая, в ней всегда есть тайна, но все же я не понимаю, как можно так любить.

– Люблю, – только и ответила Эмма. Ей совершенно не хотелось раскрывать свои чувства человеку, который некогда так с ней поступил.

– Иди тогда к ней, – он выпил еще одну рюмку, – мне кажется, что она сейчас даже во сне хочет твоих объятий.

Эмма кинула взгляд на Кавана и, сделав последнюю затяжку, выкинула сигарету в окно и направилась к двери спальни.

– Никуда не выходи и никому не говори где она, – последнее сказала Свон, прежде чем зайти в спальню.

Мужчина и сам все понимал. Обняв подушку, которая лежала на диване, Рик захотел заснуть и забыть все то, что произошло

Эмма, зайдя в комнату, обнаружила, что Алекс так и продолжала лежать в таком же положении, обняв подушку и тихо сопя. Эмма медленно подошла к кровати и аккуратно, также осторожно, как и оставляла Митчел легла рядом и крепко обняла со спины. Почувствовав, как она немного пошевелилась, но не проснулась, Свон положила голову на подушку, и даже не пыталась закрыть глаза. Сон явно не приходил, да и не придет. Она просто полежит рядом, даря теплые объятия любимому человеку, которой так сейчас они необходимы.

Глава 23

Реджина проснулась и осмотрела глазами помещение. Она помнила, что Эмма и Рик разговаривали о ее квартире. Но поняв, что она не дома немного приподнялась, аккуратно выскальзывая из теплых объятий блондинки. Помещения было незнакомое, но уютное. Встав с кровати, она подошла к столику, где стояла единственная фотография, где была Эмма, Джонс и Джек. Миллс поняла, что она дома у Эммы.

Эмма не спала, а просто лежала и много думала. О будущем, о настоящем, о том, что им делать дальше. Покушения не прекратятся, пока не будет пойман и убит заказчик. Алекс проснулась, когда уже вовсю наступило утро, и стала осматриваться, а Эмма не мешала ей. Когда Митчел взяла фотографию в руку, Свон встала с кровати, тихонько подошла к брюнетке и прошептала:

– Ты как?

– Моего лучшего друга убили из-за меня, как я могу себя чувствовать после этого? – поставив фотографию на место, Алекс отошла к окну.

– Не подумала, – прикусила язык Свон и присела на кровать. Она даже не знала, что нужно говорить в таких случаях. Как утешить и вообще что делать.

– Алекс, он сделал все правильно.

– Нет, это не так. Он погиб из-за того, что моя охрана, которой я плачу баснословные деньги нехрена не смогла меня защитить. Я потеряла друга, и теперь я обязана отомстить за него. Сейчас мы поедем домой, я хочу видеть Анджи. Еще нужно позвонить Рикку и сказать, чтобы он занялся похоронами, – Митчел была холодна как никогда. Заковав свои эмоции, она уже хотела начать действовать.

– Рик здесь. Он в гостиной, – ответила Эмма, не став ни перечить, ни предлагать, что-либо.

– Дай мне какую-нибудь одежду, – попросила Алекс, посмотрев на свой грязный костюм.

– Конечно, – ответила Эмма, – шкаф в той комнате, подожди, пожалуйста, здесь, – и, встав с кровати, она вышла из комнаты.

Кавана не спал практически всю ночь. Когда из спальни вышла Эмма, он привстал и посмотрел на девушку.

– Она еще спит?

– Проснулась, – кинула блондинка, открывая шкаф и доставая одежду.

– Как она? – вставая, спросил Рик.

– Она хочет отомстить и чтобы ты организовал похороны. Рик, она закрыла все эмоции и включила железный щит. Но я то знаю, что он не поможет, – ответила Эмма и, взяв джинсы и футболку, уже направилась обратно в комнату.

Когда Эмма вернулась, Митчел ничего не говоря, взяла одежду и очень быстро натянула ее на себя.

– Пойдем.

– Подожди, нам нужна машина и желательно не светить хотя бы эту квартиру, – доставая телефон, говорила блондинка, – я вызову Джонса, – и стала искать номер в телефоне.

– Свон, ты совсем? Тут Рикк и я, Джонс меня не арестовал только из-за тебя, а Кавану он арестуют не задумываясь. Я не собираюсь за сутки потерять еще одного друга, – прорычала Митчел.

– Алекс, не кипятись, – стараясь придать своему голосу спокойствия, говорила Свон, – мы не можем вызвать ни охрану, ни просто водителя сюда. Нельзя светить хотя бы эту квартиру. Алекс, на пороге твоей квартиры была растяжка и если бы мы вчера, не подумав, пошли туда, то уже не было бы ни тебя, ни меня, ни Рикка. На тебя ведется охота и серьезная. Нужно действовать осторожно, не привлекать ненужного внимания. А с Джонсом намного безопасней. Никто и подумать не сможет, что Черная Королева едет в машине детектива полиции. Нам нужна его помощь, если ты хочешь остаться в живых и почтить память Грэму.

– Если я погибну, то вся полиция будет счастлива, включая Джонса. Но сейчас я не откажусь от его помощи, я хочу попасть к дочери, – сказала Алекс, тем самым давая разрешения к действиям Эмме.

– Джонс не будет, – прорычала Свон, давая капельке гнева за эти слова, вырваться наружу и стала набирать номер Киллиана.

Брюнетка кинула взгляд на Эмму и вышла в гостиную.

– Рик, займись похоронами. Я уверена, что про покушение на меня и смерть Грэма уже знает весь преступный мир. Сейчас мы с Эммой поедем к Анджи.

– Хорошо, – только и смог выдавить из себя Кавана. Он видел Алекс в ярости, жестокую, но подавленную он еще ее не видел.

– Он будет через 30 минут, – выйдя из комнаты, оповестила всех Эмма.

– Кто он? – спросил Рик.

– Детектив Джонс, – ответила Алекс, – он отвезет нас Эммой в особняк. А ты вызови такси и по дороге узнай, что там… ну ты понял.

Кавана не стал ничего спрашивать, зная, что Эмма бы не стала рисковать безопасностью Митчел.

– Никакого такси, – выдала блондинка, – я сказала минимум внимания. Рикка мы выбросим неподалеку от этого места, – и подошла к окну, доставая сигареты.

Алекс тоже взяла сигареты и, закурив, подошла к Свон.

– Эмма, не влезай в это дело и Джонса не впутывай. Пусть он просто отвезет нас и уезжает.

– Ты один раз меня просила не влезать, и что из этого вышло? – резко и грубо ответила Эмма.

– Ты что не понимаешь, что на меня ведется охота?! Я не позволю тебе поступить также как Грэм, – прошипела Митчел, – я спрячу вас с Анджи, а сама разберусь со всем.

– Ты идиотка, Митчел! Если с тобой что-то случится, то Анджи останется одна. Ты этого хочешь? – в тон Алекс прошипела Свон, – нужно действовать сообща и вместе. Все силы нужно отдать на борьбу, а не препирательства. Тебе понятно?! Я не собираюсь прятаться и сидеть думать, что же будет с тобой, когда мне позвонят и скажут, что все. Нет, Митчел. Я не буду сидеть без дела. И если надо, я поступлю точно также как и Грэм, и вот от этого ты точно меня не переубедишь! – выкидывая уже бычок, эмоционально высказалась блондинка и отошла от окна, а через секунду и вовсе вышла из квартиры.

– Алекс, пойми, ты не всемогущая. Эмма права и нужно действовать вместе. Если тебя убьют, то Хантер погиб напрасно. Тебе нужно быть живой, чтобы делать счастливыми своих девочек. Подумай об Анджелике, как она маленькая будет без матери или об Эмме, которая не сможет жить без тебя. Не оставляй их, пусть твоя жажда мести не застелет тебе глаза, – подходя к Алекс, громко говорил Кавана, – да, ты Черная Королева, но и Королевы умеют любить, так будь же с любимыми.

Митчел обняла друга.

– Если со мной что-нибудь случится, ты отвечаешь головой за Эмму. Она должна жить.

Эмма больше не заходила в квартиру. Она присела на лестничную клетку и продолжала думать, как им выходить из этой ситуации. Свон точно знала, что нужно увезти из города, а лучше из страны Анджелику. Точно знала, что нужно провести похороны Грэма. И точно знала и чувствовала нутром, что все так не останется. Она должна и обязана защитить Митчел точно так же, как и сделал это Грэм. И пусть Алекс думает наоборот, Эмма ни на секунду больше ее не оставит и будет сопровождать везде и плевать, на запреты или угрозы Алекс. Свон не позволит убить ее. Нужно остановить охоту. Только так они смогут продолжить жить спокойно. Но вот как это сделать, если даже Грэм с Рикки не смогли узнать, кто на нее охотится.

– Киллиан, – увидела она, поднимающего по лестнице Джонса и сразу встав, крепко обняла его.

– Спасибо, что приехал так быстро. Ты уже знаешь? – Эмма по телефону только и сказала, что ей нужна машина и чтобы Киллиан приехал прямо сейчас, но не стала обрисовывать суть проблемы.

– Да, Эмма. Об этом шумит весь Чикаго. Причем как преступный мир, так и полиция. Митчел у тебя? – серьезно спросил Киллиан.

– Да. Она в квартире, – сказала Эмма, – только, Киллиан. Она там не одна. Там Кавана… – Эмма не успела договорить, как глаза Джонса расширились.

– Что? Он здесь? У тебя? – крикнул Киллиан, – и ты позвала меня помочь и ему?! Свон, да я его прямо здесь сейчас прикончу.

– Нет, Киллиан. Ты не посмеешь. Я обещала безопасность и ему и Алекс. Ты просто подвезешь нас до особняка. Нам нельзя светить эту квартиру. Если снова, что случиться она единственное безопасное место, где можно будет укрыться. И не смей трогать Рикка, – злобно и резко кинула блондинка, отходя от мужчины.

– Свон, ты в своем уме? Рикка? Да после всех его делишек, я обязан его упечь в клетку. А из-за личных причин я пущу ему пулю в лоб прямо здесь…

– Я сказала – нет! – прорычала Свон, – или ты нам помогаешь так или вход в квартиру для тебя будет через мой труп.

– Эмма… – только и сказал Киллиан сквозь зубы, но через минуту гневных переглядок все же отступил, – я понял тебя, Свон. Я не убью и не арестую его, обещаю.

Услышав эти слова, Эмма кивнула и открыла дверь, пропуская Киллиана внутрь и сразу заходя следом.

Алекс разговаривала с Рикком, когда в квартиру вошли Джонс и Эмма. Митчел сделала шаг и закрыла собой Кавана.

– Джонс, спасибо, что приехал, но если ты намерен… Он мой друг, и я не позволю тебе ему что-то сделать.

– Алекс, успокойся. С детективом мы разберемся позже, когда ты и Эмма будете в безопасности.

– Алекс, я гарантирую безопасность ему и тебе. Ничего с вами не случится, – грубо кинул Джонс, смотря на Митчел.

– Наверное, Джонс, это самое трудное в твоей жизни решение, – сказала Алекс, – но все же спасибо.

– Потруднее были, – грубо кинул Джонс, – я жду в машине, – говорил уже Эмме Киллиан и, увидев ее кивок, вышел из квартиры.

Эмма неотрывно смотрела на Алекс, но ничего не говорила.

– Рик, выйди, – кинула Митчел.

Мужчина кивнул и быстро вышел из квартиры.

– Прости меня, я просто сейчас боюсь за тебя и Анджи.

– Не извиняйся, малыш, – подошла и сразу обняла любимую Эмма, – просто пойми, я не смогу без тебя и Анджи не сможет. Позволь мне помочь тебе, я ведь все равно не отступлю, – прошептала Свон.

– Только не лезь в пекло, – целуя, сказала Митчел, – а теперь поехали к Анджи.

– Алекс, я не могу тебе этого обещать, – честно ответила Свон и отстранилась от Митчел, – нужно чтобы Скот увез Анджи. Родная, я знаю как это трудно. Но для ее безопасности – это необходимо.

– У меня уже все готово. Он был должен увезти ее в случае, если со мной что-то случится, – отворачиваясь, сказала Митчел.

– Малышка, мы не будем ждать, пока что-то случится. Мы будем действовать на опережение. Главное, чтобы Анджи была в безопасности, – говорила Эмма, хотя и эти слова ей давались трудно, – когда все закончится, мы вместе поедем к нашей малышке, – вновь подходя и обнимая со спины брюнетку, шептала Свон и поцеловала ее в шею.

– Может, ты уедешь с ними, а я прилечу к вам через пару дней? – спросила Алекс, немного надеясь на положительный ответ.

– Думать даже не смей! – резко ответила Эмма, – я от тебя теперь и на шаг не отступлю, и только попробуй спорить.

Митчел выдохнула и поняла, что спорить с Эммой нет смысла. Взяв за руку Свон, они вышли из квартиры.

Рик вышел из подъезда и увидел Джонса стоящего у машины.

– Джонс, я знаю, что ты меня ненавидишь, и, наверное, ты прав. Но позволь мне защитить их.

Киллиан с отвращением посмотрел на подошедшего Кавана. Оттолкнувшись от машины, на которую облокотился, он подошел и со всего размаху ударил Рикка кулаком в челюсть.

– Если бы не Свон, то вместо руки была бы пуля, – выплюнул Джонс, не отвечая на реплику Рикка.

Рик сплюнул кровь и с улыбкой посмотрел на Джонса.

– Джонс, меня тоже останавливает только Алекс. Я сейчас хочу ее защитить и поэтому хочу, чтобы ты мне помог.

– Я помогу. Но не тебе. А Эмме и Алекс, – зло высказал Киллиан, – тебя бы я самолично заживо закопал, – договорил Джонс и отошел от Кавана, вновь облокачиваясь на авто.

– Я не сомневаюсь в этом, – пробубнил Кавана и увидел, как из подъезда быстро выходят Эмма и Реджина. Девушки сели на заднее сидение, Рик сел в перед на пассажирское. Девушки увидели, что у Рикка появляется синяк и поняли причину его появления. Через некоторое время Рикки высадили и наконец, поехали в особняк Митчел.

– Если нужна моя помощь, я сделаю все, – нарушил гробовую тишину Киллиан, обращаясь к Алекс.

– Спасибо, Джонс. Но нет, не нужно тебе залезать в бандитские разборки, ты и так уже много делаешь, – ответила Миллс.

– Знаешь, мне абсолютно наплевать бандитские они или же нет. Я хочу защитить вас. Обеих, – смотря на дорогу, говорил Киллиан, – поэтому смело обращайся и не строй из себя всемогущую. Одна ты не справишься.

– Два совершенно разных человека, а говорят одинаково, – сказала Алекс, вспоминая слова Кавана, – не дай Свон натворить глупостей.

– Свон не творит глупости – она защищает тех, кто ей дорог, – смотря в окно сказала про себя Эмма.

Киллиан покачал головой, понимая, про что говорит Алекс.

Глава 24

Всю дорогу они молчали, каждый думая о своем. Через двадцать минут они уже приехали к особняку Митчел. Навстречу из дома выбежала Анджи и вышел Скот.

Реджина выбежала из машины и заключила в объятия Анджелику. Боковым зрениям, видя, как Эмма и Джонс так же вышли и машины.

– Кел? – увидев парня, Киллиан посмотрел сначала на Свон, и, увидев улыбку и кивок, Джонс пошел навстречу к другу.

– Чертов сукин сын! Живой! – воскликнул Киллиан, по-дружески обнимая Скота и хлопая его по спине.

Эмма медленно подошла к Алекс и Анджи, натягивая на себя улыбку и не обращая внимания на дружеский разговор Скота и Джонса.

– Привет, малыш, – проговорила Свон, но дрожащий голос подвел ее.

– Мама, Эмма, почему вы вечером не приехали? Я ждала вас, – возмутилась Анджи.

– Малыш, – Миллс еле сдерживала слезы, она знала, что Анджелика очень любила Грэма и будет по нему скучать, – а как вы с Кэлом время провели?

– Хорошо, мы играли. А что за дядя со Скотом разговаривает?

– Это еще один мой друг. Киллиан, – ответила Свон, гладя малышку по голове, – хочешь с ним познакомиться?

– Если он такой же хороший, как и Скот, – сказала малышка.

– Он тоже хороший, – начиная идти в сторону Келби и Джонса, сказала Алекс.

– А вон и она, – показывая взглядом на идущих Эмму, Алекс и Анджелику, говорил Кел. Киллиан тут же посмотрел на всю троицу.

– Привет, красавица, – улыбнулся Джонс малышке, – значит, это ты та самая Анджелика?

– Да, – Анджелика опять уткнулась личиком в шею матери, но пыталась подглядеть, при этом хихикая.

– Ты тоже удивлен, что у меня есть дочь? – немного с улыбкой спросила Алекс.

– Совсем нет, – улыбнулся Киллиан, неотрывно смотря, как Анджи подглядывает, – слушай, красавица, а может, давай дадим Скоту сегодня выходной? А мы с тобой поиграем? – Джонс специально хотел отвлечь малышку, чтобы Эмма, Алекс и Скот полностью подготовились к отъезду малышки и Кела.

– Но он же мой телохранитель, а кто же будет меня охранять? – наконец полностью посмотрев на Киллиана, спросила Анджелика.

– Ну, пару часов тебя может поохранять Киллиан, – ответила Эмма.

Анджелика спрыгнула с рук Миллс и с деловым видом подошла к Джонсу.

– А ты плавать умеешь?

Реджина знала, что сейчас придется делать Киллиану.

– Конечно, умею, ангелок, – улыбнулся Джонс и присел на корточки.

– Тогда мы сейчас идем плавать, – сказала Анджелика Джонсу и посмотрела на Скота, – а ты не ревнуй, ты все равно мой телохранитель.

Алекс улыбнулась, смотря на свою малышку.

– Понял, Кел? Ничего не бойся, я не отниму у тебя такое сокровище, – говорил серьезно Скоту Джонс и, взяв малышку на руки, пошел туда, куда она показывала.

– Что произошло? Почему Джонс здесь? – спросил Келби, но посмотрев на Митчел, сразу понял, что случилось что-то ужасное, а переведя взгляд на Свон, наткнулся на такой же отчаянный взгляд.

– Тебе нужно увезти Анджелику, больше ждать нельзя. В меня стреляли… Грэма убили, – дрожащим голосом, и из последних сил сдерживая эмоции, сказала Митчел.

Келби закрыл глаза и выдохнул, потом посмотрел на Свон, которая кивком головы и закрытыми глазами дала понять, что никаких расспросов больше устраивать не нужно.

– У меня все с собой. Я полностью готов. Соберите вещи Анджелики, и мы сразу вылетаем, – кратко сказал Келби.

У Алекс все сжалось в груди. Она понимала, что другого выхода у них нет, и ей придется расстаться с дочерью. Закрыв глаза, Митчел выдохнула.

– Я соберу ее вещи.

– Я помогу тебе, – предложила Эмма, подойдя и беря дрожащую руку брюнетки в свою.

– Скот, вы вылетаете завтра, рано утром, – сжав руку Эммы, сказала Митчел и потянула Эмму в дом.

Скот кивнул и проводил взглядом уходящих девушек.

Как только они зашли в комнату Анджелики, Эмма сразу обняла Митчел.

– Малышка, так нужно, – прошептала Эмма, сердцем чувствуя, как сейчас тяжело Алекс.

Алекс больше не могла держать в себе то, что было внутри.

– Я уничтожу всех, из-за кого мне приходится расстаться с дочерью. Я с землей сравняю этот чертов город.

– Тихо, малыш. Успокойся, – шептала блондинка, крепче сжимая в своих объятиях брюнетку, – я знаю. Я знаю, что ты это можешь. Я помогу тебе. Мы вместе сделаем все, чтобы никто даже, и подумать, не смел, покушаться на нас и наше счастье. Малышка, только не разрешай гневу вырваться наружу и полностью застелить разум. Нужно действовать разумно.

– Эмма, он увезет мою малышку. Я не смогу ее обнять, не смогу почитать ей сказку и поцеловать на ночь, – Алекс дотянулась до кофточки Анджи и прижала ее к лицу, вдыхая аромат.

– Все будет хорошо. Мы будем действовать разумно и осторожно. Ты еще увидишь, прижмешь и поцелуешь малышку. Только чуть позже. Сейчас для ее же безопасности ее необходимо увезти отсюда. Сейчас самое главное думать о ней. Малышка, пожалуйста, только позволь мне находиться рядом и защищать тебя и все будет хорошо, я обещаю, – шептала в шею брюнетки Эмма.

– Я все знаю и понимаю, – Алекс выскользнула из объятий Эммы. Она открыла шкаф и начала выкладывать вещи малышки, – принеси из спальни чемодан, он в шкафу.

– Конечно, – кивнула Эмма и пошла в спальню, как и сказала Алекс.

Алекс раскладывала вещи, когда увидела любимую пижаму Анджи. Подойдя к окну, она прижала вещь к груди, не произвольно улыбаясь, смотрела на веселящуюся с Джонсом дочь.

Эмма быстро нашла чемодан и сразу хотела пойти обратно в комнату, как ее остановил Келби.

– Свон, вам нужно тоже убираться отсюда. Это очень опасно, как для Алекс, так и для тебя, – говорил парень.

– Я знаю, Кел. Я увезу ее сразу после похорон Грэма. Раньше она не уедет. Ей нужно почтить память своего лучшего друга, – серьезно сказала Эмма.

– Главное чтобы эта память не стала для нее роковой. Если ты хочешь спасти ее не смотря ни на что, то не оставляй ее ни на секунду, – сказал парень и ушел дальше по коридору.

Эмма кивнула на его слова, сама прекрасно понимая это, и все-таки зашла в комнату Анджелики.

– Пошли в бассейн, я не хочу смотреть на свою девочку из окна, – услышав, что зашла Эмма, сказала Алекс.

Подойдя к окну, Эмма тоже увидела, как Киллиан веселит Анджи, а та задорно смеется, плеская в него брызги. К ним уже подошел Келби и следил с газона также с нескрываемой улыбкой.

– Обещай мне, что сразу после похорон мы поедем к ней. Обещай мне, Алекс, – смотря через окно на Анджелику, просила Свон.

Алекс задумалась, она очень хотела этого, но опасность, которая ей угрожала, не давала с полной уверенностью этого обещать.

– Мы поедем к ней. Ты увидишь ее.

– Мы увидим ее, – без задней мысли, но с тяжелым предчувствием настаивала блондинка.

– Тогда пойдем к ней, – поворачиваясь, сказала Алекс и пошла, переодеваться.

Остаток дня Эмма и Реджина провели с Анджеликой. Разные игры, веселое времяпрепровождение хоть немного смогли отвлечь женщин от дурных мыслей. Киллиан и Скот так смеялись, когда Анджелика прыгнула с бортика в воду рядом с Эммой и Реджиной, когда они целовались, и окатила водой девушек с головой.

Уже к вечеру Джонс и Келби решили оставить Миллс и Свон побыть со своей малышкой, которую Скоту предстояло увезти. И всем в этом доме было трудно только от одной мысли, что Анджелика не увидит больше Алекс. Это была первая ночь, когда Эмма не относила Анджи в ее комнату, оставляя малышку спать в их спальне вместе с ними.

Утром было очень трудное прощание. Алекс и Эмма как могли, объясняли ангелочку, что Скот увезет ее на море, а они приедут буквально через несколько дней. Но малышка чувствуя что-то, со слезами на глазах не хотела никуда ехать.

Когда она все же села со Скотом в машину и уехала в аэропорт, у Митчел случилась истерика. Закрывшись в кабинете, она громила его. Ей была невыносима мысль, что ей пришлось увезти дочь. В тот момент Эмма пыталась ворваться в кабинет и успокоить возлюбленную, но поняв, что лучше оставить сейчас одну, пошла к бассейну. Тогда ей позвонил Джонс и предупредил, что на кладбище будет полицейская засада и Алекс там лучше не появляться.

Больше чем через час Александра все же смогла взять себя в руки и вышла из кабинета.

– Нам пора, – сказала Алекс.

– Тебе нельзя там появляться, там будет полицейская засада. Там открытое пространство и на тебя могут вновь совершить покушение, – у Эммы было плохое предчувствие, а своим предчувствиям она привыкла доверять.

– Я пойду на кладбище. Я буду рядом с ним там, он отдал жизнь за меня. И я провожу своего друга, – яростно процедила Митчел. Ей было совершено безразлично на предупреждения и опасность.

Эмма понимала, что сделать с тем, что Алекс поедет, она ничего не могла. Поэтому молча переодевшись, блондинка села в машину, в которой ее уже ждала Алекс.

На кладбище было очень много народу, весь преступный мир приехал почтить память Хантера. Все члены банды «Белая пантера» были одеты в строгие черные костюмы и держали в руках белую розу. Когда подъехал белый Мерседес, и из него вышла Алекс, все кто не знал, наконец, увидели кто на самом деле Черная Королева. Эмма вышла следом и, взяв за руку Митчел, повела ее к Рикку, который там их уже ждал. Вокруг них было плотное кольцо охраны, которое следило за каждым действием присутствующих.

– Алекс, Эмма, – поприветствовал их Кавана, уже зная, что Митчел утром отправила Анджи в безопасное место, и понимал, как трудно сейчас брюнетке.

– Здравствуй, Рикк, – поприветствовала его Эмма, так и не отпуская руки Митчел.

– Через 5 минут начнется церемония, – сказал мужчина и сделал шаг к Алекс, – ты еще увидишь ее, – очень тихо шепнул Рикки на ухо Митчел.

Она на доли секунды закрыла глаза, а когда вновь открыла, прошептала:

– Я в этом уверенна.

– Рик, скажи охране, чтобы глядели в четыре глаза и на 360 градусов, – Эмма очень волновалась за Алекс, – здесь полиция, Рикк, – добавила Свон тихо.

– Хорошо, – кивнул парень и отошел к высокому мужчине.

– Эмма, я люблю тебя, помни это, – сжимая руку блондинки, прошептала Митчел.

– Все будет хорошо, Алекс, мы справимся, – твердила даже больше для себя блондинка, целуя руку любимой.

Церемония началась. Толпа людей окружила могилу. Священник начал говорить молитву. Алекс стояла, держа за руку Эммы, а по другую руку от нее стоял Кавана. Он тоже придерживал ее за локоть. Но выдержки Митчел следовало позавидовать. Она стояла и на ее лице не отражалась ни единая эмоция. Все присутствующие наблюдали за ней. Когда она говорила слова, в них чувствовалась вся горечь потери, скорбь, которую всей душой чувствовала Алекс.

Всю речь Алекс Эмма не отпускала ее руки и постоянно не отходила от нее ни на шаг. Она боялась, что если разожмет ладонь, то что-нибудь обязательно случиться. Если отойдет хотя бы на шаг, то непременно снова совершиться покушение.

Когда Алекс договаривала свою речь, Эмма вдалеке увидела Джонса и поняла, что операция по захвату особо опасного преступника – Черной Королевы уже началась.

– Алекс, нужно срочно уходить. Полиция уже здесь, – когда Митчел договорила речь и отходила от могилы, прошептала ей на ухо блондинка.

– Нет, – Алекс вырвала из рук Эммы свою руку и, взяв букет белых роз в котором была одна красная, кинула его прямо в могилу, в которую опустили гроб.

Эмма стояла сразу за спиной Митчел, понимая, что ее ничто не остановит. Ни охота, ни полиция. И просто ждала, когда же Алекс снова возьмет ее руку и согласится уехать из этого жутко опасного места.

– Господа, если здесь присутствует человек виновный в смерти моего брата, – она, наконец, сняла очки и одарила всех ледяным взглядом, – я найду его. Я лично убью его, кто бы он ни был.

Алекс видела, как вдалеке из-за деревьев выглядывают сотрудники полиции.

– Рик, отвечаешь за нее головой, – сделав шаг к Кавана, тихо сказала она.

Джонс смотрел прямо в глаза Эмме и когда ему по рации сообщили, он кивнул, давая понять, что операция по захвату началась.

Эмма сразу кинул профессиональный взгляд, и увидела в небе подлетающий вертолет и множество полицейских машин, которые, не смиряя сигнала, начали оповещать всех присутствующих и предупреждать, что в случае побега или паники будут сразу стрелять без предупреждения. Спецназ в масках начали уже вовсю бежать из-за деревьев.

Все происходило за доли секунды.

– Митчел, срочно в машину! – кинула грозно блондинка, ругая сама себя за медлительность. И схватила за локоть брюнетку, подталкивая в сторону Мерседеса. На кладбище уже стоял гул. Никто не хотел быть пойманным, хотя и сами преступники понимали на кого охотятся копы, поэтому все сидели и даже не думали паниковать.

– Кавана! Останавливай копов всеми силами, отдай часть охраны на их сдержание, – крикнула последнее Эмма и повела брюнетку к машине, возле которой пока еще не было сотрудников «SWAT».

Кавана отдал приказ защищать Черную Королеву, только после этого все достали оружие и направили их в сторону полиции. Кольцо смыкалось, и срочно нужно было уходить.

Алекс посмотрела на Рикки и вместе с Эммой побежала к машине.

Как только они уже подбежали к машине, и Эмма открыла дверь Алекс, то увидела как с другой стороны от охраны, которая всеми силами сдерживала наряды полиции и спецназа, подбежали два детектива с пистолетами, но без формы спецназа, только в одних бронежилетах.

– Свон, не дури, отдай нам ее, и мы тебя не тронем, – говорил один из сотрудников участка. Обоих мужчин Эмма знала лично и отлично общалась с обоими во времена своего детективства.

Эмма закрывала своей спиной Митчел и направила пистолет на детективов.

– Алекс, садись в машину и срочно уезжай! – крикнула блондинка, а сама как могла, закрывала любимую и надвигалась на бывших друзей.

– Я люблю тебя, – Митчел быстро села в машину и уже практически на ходу захлопнула дверь.

Белый Мерседес быстро тронулся с места, уезжая ото всего произошедшего. Он завернул и практически скрылся за деревьями, как прогремел взрыв. Машина остановилась, и из нее выбежал горящий водитель, он упал на землю и через несколько секунд прогремел второй небывалой силы взрыв, разнося всю машину на кусочки. Ближайшие деревья повалились от взрывной волны, а все надгробия находящиеся в пределах 30 метров были полностью разрушены. Те, кто был в этот момент на кладбище и за его пределами неосознанно присели, закрывая голову и уши. Зарево и столб огня взмыли очень высоко вверх, возвышаясь над верхушками деревьев.

Глава 25

Эмма только поняла, что Митчел в безопасности и уехала, как здесь прогремел взрыв. Свон сразу развернулась в сторону авто и с истерическим криком побежала к машине. Но, не добежав даже до поворота, прогремел второй еще большей силы взрыв. Ударной волной от которого повалил всех стоящих на земле людей и Свон в том числе. Несколько секунд полного не понимания происходящего и Свон уже поднимается на ноги и сломя голову бежит к столбу дыма и огня, который виден даже за километры.

– Нет! – крикнула из-за всех сил Свон и старалась как можно ближе подбежать к адскому пламени, нисколько не беспокоясь о себе и о возможном еще одном взрыве.

В последнюю секунду, перед тем как Эмма уже почти вплотную подбежала к пламени, ее успел схватить и оттащить Джонс, который первым опомнился и сразу погнался за блондинкой.

– Нет! Нет! Нет! – вырывалась, как могла Свон.

Когда Кавана услышал взрыв, он повернул голову. Он как в замедленной съемке наблюдал, как Эмма побежала к очагу взрыва, а потом второй взрыв, сносящий все на своем пути. Рик побежал остановить Эмму, но там уже подоспел Джонс.

– Алекс! – взявшись за голову, крикнул Кавана и подбежал к Эмме, – Свон…

Вертолет кружил над очагом огня и сообщал по рации, что выжить после таких взрывов просто было невозможно, хорошо он сам в этот момент отлетел дальше и даже с той вышины не видел ни машину, ни взрывы, а не то ударной волной и его бы накрыло, такой взрыв был силы. Вся полиция и спецназ как вкопанные встали и даже не знали, как им действовать. Было задание схватить Королеву любыми силами – живой или мертвой. Но взрыв спутал карты всем, даже копам.

Эмма сгибалась и из последних сил старалась вырваться из крепкого кольца рук Киллиана. Она кричала, извивалась, пыталась ударить, но хотела быстрее оказаться рядом с любимой и пусть и в горящей машине. Сердце бешено колотилось в груди, Эмма смотрела на пламя, и сама не верила, что такое возможно.

Джонс всеми силами сдерживал Эмму, чтобы она не шагнула прямо в пламя, унося ее буквально на руках от огня.

Уже слышались сигналы пожарных машин и скорой помощи, а все наркобароны и просто лидеры преступных группировок, не дожидаясь пока их схватят полиция, в полнейшем шоке разъехалась. Остались только члены «Белой пантеры» все до единого. Они подбежали к раскуроченной машине, а точнее к тому, что от нее осталось, и стояли всего в нескольких шагах от Джонса и Кавана, которые уже вдвоем удерживали блондинку, от рокового шага.

– Нет! Алекс! Этого не может быть! Нет! – твердила Эмма, – прости меня… Пожалуйста, прости! – кричала из-за всех сил блондинка и впервые за много лет почувствовала, как из ее глаз хлынули слезы. Истерика накрыла ее полностью. Она уже не могла сопротивляться и вырываться из захвата Джонса и Рикка. Ноги не держали, а крики становились все громче и громче.

– Кавана, держи ее крепко. Мне нужно отменить операцию, а не то вас всех прямо тут и повяжут, – сказал Киллиан. Он понимал, что Эмма уже практически не сопротивляется, а здесь стоит почти все члены пантеры. Детектив взял рацию и отошел на один шаг от Эммы, и прямо смотря на адское пламя, говорил в рацию. Он дал полный отбой, говоря всем расходиться, и никого не сметь задерживать. И плевать ему в этот момент был, на все начальство и такой удобный случай.

Спецназ, детективы, офицеры и все остальные услышали приказ и начали рассаживаться по машинам и уезжать. Звуки вертушки прекратились, вертолет улетел. Полиция в почти полном составе разъехалась.

Кавана продолжал прижимать блондинку к груди, он и сам не верил в случившееся. Глаза Алекс продолжали всплывать в его памяти. Потерять двух лучших друзей за несколько дней, для него было очень трудно. Он хотел успокоить Свон, но слов не было. Да и какие тут могли быть слова, если твоего самого любимого человека взорвали.

– Эммы… я… прости…

– Отпусти меня. Рик, пожалуйста, отпусти меня… – взмолилась блондинка, не слушая, что ей говорит парень, – я хочу к ней. Я хочу к моей Реджи. Пусти меня, Рикки… пожалуйста… – все громче кричала блондинка и вновь стала вырываться и брыкаться.

– Нет! Я не позволю. Я не могу потерять и тебя. Я обещал ей, что ты будешь жить, и ты будешь. Я не верю, что она погибла, – прокричал Кавана. Он взял Эмму за плечи и начал трясти.

– Свон, успокойся, я знаю, что ты сильная!

– Нет… – Эмма качала головой, – нет… – повторяла она и без сил рухнула перед Кавана на колени, сгибаясь к земле и вырывая из груди истошный крик.

Киллиан услышал крики Эммы и как только отдал все необходимые команды, сразу вернулся к ней.

– Эмма… – только и мог вымолвить Киллиан, сразу садясь к ней и крепко обнимая и прижимая к себе, плачущую вовсю Свон. Он тоже не видел никогда такой блондинку. Даже после того рокового дня, когда она потеряла ребенка она так не отреагировала, а даже наоборот, стала более грубой, резкой, но не такой. Джонс очень боялся за Свон. Он знал, что она может сделать с собой все, что угодно, тем более она уже хотела это сделать, шагая прямо в пламя.

– Джонс, нам нужно увести ее отсюда, – также вставая на колени, сказал Рик, – Эмма, уезжай с Джонсом.

За их спинами продолжала гореть машина Митчел, но так как уже приехали пожарные расчеты, они принялись ее тушить. Точнее то, что после нее осталось. Раскуроченный кузов, отсутствие двигателя и нескольких дверей, полное отсутствие салона и разорвана крыша.

– Скажи своим, чтобы срочно расходились, и уезжай сам. Мне передали, что капитан в ярости после моего приказа и может вновь прислать наряды, – говорил Джонс, поднимая с трудом, но все же Эмму. И крепко обнимая, пошел в сторону своей машины, не давая ей даже смотреть в сторону уже практически потушенного автомобиля Митчел.

Рик посмотрел на Свон, а потом пошел к обгорелому автомобилю. Достав пистолет, он начал стрелять в воздух. Его примеру последовали все члены банды. Когда патроны кончились во всех обоймах, Рик повернулся к своим людям.

– Я не верю, что Алекс Митчел больше нет с нами. Но все равно мы должны найти тех, кто убил Волка и взорвал автомобиль Королевы.

Сказав, Кавана показал, что сейчас нужно всем уйти. Но когда все начали расходиться, вся охрана Алекс окружила уже потушенный Мерседес. Не подпуская к нему никого из пожарных и обычной полиции, которая приехала на вызов.

Джонс посадил Свон в свой автомобиль и застегнул ремень безопасности. Эмма уже не сопротивлялась. Она просто опустила голову и давала делать с собой все, что угодно. Ей теперь было все равно. Все равно на себя, на свою жизнь. Алекс, Реджина. Ее Реджину взорвали. Всего минуту назад она говорила, что любит ее, а потом взрыв и все. Темнота. Жизнь оборвалась в один единственный миг. И уже ничего, совершенно ничего нельзя ни исправить, ни отмотать назад. Сердце раскололось на миллион маленьких частей. Нет больше ни эмоций, ни чувств. Есть только боль. Нескончаемая боль, которая ничем больше не излечиться. Никогда. Эмма никогда больше не сможет полноценно жить без любимой. Без единственного человека, которому полностью доверяла и бескрайне любила. Нет. Эмма определенно больше не хочет ни жить, ни бороться, ни чувствовать эту ужасную, нескончаемую боль.

– Свон, нет! Не смей! – крикнул Киллиан, как только заметил, что Эмма отстегнула ремень и взялась за ручку двери. Он быстро схватил ее за руку и с визгом тормозов остановил машину, до того, как Эмма сделала роковой шаг.

– Ты что, совсем идиотка?! – крикнул, не сдерживаясь, Джонс и увидел бешеные глаза блондинки, которые уже высохли от слез и показывали полную отстраненность и ужасную боль в самой глубине серых омутов.

– Я не хочу, Джонс! – крикнула Свон, – я не смогу без нее! Ты меня не остановишь. Я все равно пойду за ней. Тебе понятно, Джонс? Понятно?! – кричала истошно блондинка, а затем все-таки вышла из машины, и тут же достала пистолет, пристегнутый к ноге.

Киллиан увидел пистолет в руках Свон и моментально выбежал из машины, сбивая Эмму с ног, и тут же услышал звук выстрела.

Пуля рассекла воздух и попала в капот автомобиля, так и не достав ни Эммы, ни Джонса, который буквально свалился на пистолет, поваливая вместе с собой и Свон.

– Отпусти меня, Джонс! Сейчас же отпусти! – кричала, извивалась и снова истерила Свон, не давая Киллиану даже поднять ее на ноги. Она прижалась головой к земле и не могла больше сдерживать ту боль, которая как меч пронзила ее сердце и забрала последние остатки разума.

– Эмма, пожалуйста! Успокойся, милая, Эмма… Эмма… – Киллиан крепко обнял блондинку и спокойно говорил, стараясь хоть как то успокоить истерику блондинки. Он не знал, что нужно говорить в таких случаях, и даже не мог себе представить, что сейчас чувствует Эмма.

– Отпусти меня, Джони, – ледяной и пронизывающий своей холодностью тон услышал Киллиан, после долгого часа спокойного ровного дыхания у себя на груди, сразу после того как Эмма хоть немного успокоилась.

– Я успокоилась! Все в порядке. Это всего лишь очередная страница моей никчемной жизни. Всего лишь очередная утрата. Всего лишь потеря любимого человека, – все это Свон говорила без эмоций, с ледяными глазами и смотря прямо в глаза другу. Тон ее голоса был чрезвычайно спокойным, но в тоже время железным, резким, грубым даже больше, чем обычно. И Киллиан отпустил объятия, позволяя Эмме встать.

– Новая жизнь, без Реджины-Алекс Миллс-Митчел. Я справлюсь с этим. Раньше справлялась и сейчас справлюсь, – продолжала свою железную речь Свон. Только вот ледяные глаза не врали, а все равно выражали глубочайшую и ни с чем несравнимую боль, которую ни за какими словами скрыть было невозможно.

Киллиан все это видел, но также видел то, что Свон успокоилась. Пусть лучше железная, грубая, чем погибшая от своей же руки.

– Посиди здесь пока, – Киллиан привез Свон в участок. Арестовать полиция ее не имели никакого права. Она нигде не светилась, нигде не была замечена, как нарушитель закона. Все сделки, которые она проводила с Грэмом, никак не отражались в полиции, и то, что она в них участвовала тем более. Доказательств ее причастности, к каким-либо операциям «Белой Пантеры» или нарушению закона просто нет и быть не может. Поэтому Джонс привез ее именно сюда, где для нее самое безопасное и привычное место. Может здесь, как когда-то она сможет забыться и уйти полностью хотя бы ненадолго от своих мыслей, которые непременно съедают ее изнутри, хоть она это не показывает уже снаружи.

Он оставил ее в их кабинете, при этом забирая всё оружие. Хоть Эмма и говорила, что жизнь продолжается. Хоть она и включила полное отрицание своей боли и вообще всего произошедшего, Джонс решил перестраховаться.

Сам он пошел на отчет к капитану, который как ни странно был даже рад такому стечению обстоятельств. Самый опасный преступник Чикаго, да и половины США был уничтожен. Пусть не силами ФБР и полиции, но факт остается фактом. Митчел мертва, а члены ее банды разовооруженны. Чему можно не радоваться? Спрашивал у себя капитан и единственное, что его огорчало так это факт, что она все время была у них под носом, и никто ничего не знал. Но капитан привык доверять своим людям, и даже не сомневался, что никто ничего не знал. А сегодняшнее событие его непременно радовало и он, забыв обо всем и всех, повел своих людей и всех тех кто участвовал в операции в ближайший бар, праздновать.

Свон сидела в кабинете и уже как несколько минут просто смотрела в одну единственную точку на своем рабочем столе.

Как так могло случиться? Как она могла отпустить ее одну? Как она могла оставить ее в такой трудный момент? Почему она не села вместе с ней в машину? Почему отпустила ее, тогда, когда обещала всегда быть рядом? Зачем она останавливала своих же друзей, которые так и так не стали бы в нее стрелять? Вместо этого нужно было сесть в эту чертову машину и пусть в последние секунды, но она была бы рядом! А сейчас…

А сейчас Эмма открывает ящик своего стола, который еще никто не успел занять и достает небольшой складной ножик.

Нажимая на кнопочку, из ножен выскальзывает острое как бритва лезвие ножа. Эмма проводит по нему пальцем. Небольшое нажатие и она уже видит кровь на своем большом пальце. Но Свон не чувствует боли, ее притупляет боль потери любимого человека, которую Эмма уже не сможет стерпеть. И только остается надежда на то, что в том мире темноты они смогут найти друг друга.

– Прости меня, Реджина… Прости, что никогда не говорила тебе этого. Прости, что была грубой и резкой с тобой, когда ты этого совсем не заслуживала. Прости, что не была рядом с тобой в этот момент. Прости, что не сдержала свое обещание… Прости и пойми мой поступок… Прости, я слабая Реджи… Прости, я не смогу без тебя… Прости меня, любимая…- и после всех этих слов Эмма с непроницаемым лицом смотрит на свою руку, с которой медленно стекает струйка крови и окрашивает пол густо красным цветом.

Глава 26

Кавана едет в машине, где уже сидят его помощники. Он закуривает, ему не хочется ничего говорить. Сейчас в его голове только одно – смерть Алекс. Он до сих пор не верит, что она погибла, что ее больше нет рядом. Грэм, Алекс два человека, которые поддерживали всегда, и им можно было довериться в любую минуту. А теперь их нет, и он обязан отомстить.

– Ашер, ты должен найти самого лучшего судмедэксперта. Он должен точно сказать, как погибла Королева. Джим, ты будешь искать того кто это сделал. Подними всех на уши, переверни весь город, но найди мне тех, кто убил моих друзей.

– Кавана, что теперь будет? Королевы нет, Грэм мертв, как быть дальше? – спросил мужчина, сидевший впереди.

– Все остается, как и было. Алекс Митчел – Черная Королева, она главарь банды «Белая пантера». Все продолжают то, что начала она. Если есть проблемы, то решайте их. Я позвоню Феликсу и посоветуюсь с ним, – прорычал Рик.

Дальше они ехали, молча, пока тишину в салоне автомобиля не нарушил звук звонящего телефона Кавана. Ему звонил Киллиан и он, не задумываясь, взял трубку.

– Ты можешь приехать в участок? – взволнованно говорил Джонс.

Удивлению Рикка не было предела. Он не понимал, почему Джонс его просит об этом, хотя некоторое время назад отпустил всех членов банды.

– Могу, что-то случилось?

– Я гарантирую, твою безопасность. Тебя никто не арестует, и не задержит, как детектив обещаю, – тараторил Джонс, – Свон порезала вены…

– Уже еду, – единственное, что ответил Кавана. Приказав своему водителю ехать к участку, он даже и не думал о своей шкуре.

Через 15 минут он влетел в участок, набирая номер Джонса.

– Я приехал, где вы?

Но Джонс уже вышел ему на встречу, только увидев звонок.

– Пошли в мой кабинет, – кинул детектив и быстрыми шагами пошел к лестнице.

Рикки рванул за ним и очень быстро поднялся на этаж, идя за Джонсом.

– Что с ней? Где она?

– Проходи и не ори, – шикнул Джонс, открывая дверь в кабинет детективов.

Как только Кавана зашел, Киллиан сразу начал говорить.

– Она за эти 3 часа уже три раза пыталась покончить с собой, не считая ее порыва кинуться в пламя к машине, – сел за свой стол Джонс.

– Идиотка! – яростно протянул Кавана, – что с ней теперь делать?

– Я успел во всех трех случаях вовремя. Запястье обработал и перевязал. Но Кавана, если бы я зашел в кабинет на 10 минут позже, то все… – покачал головой Киллиан, – если бы я знал, что делать, то уж точно не стал бы звать тебя… Тем более тебя для помощи ей, – сделал акцент на слове «тебя» и «ей» Джонс.

– Джонс, я все прекрасно понимаю. Но Алекс просила, чтобы она жила. Я отвечаю за нее головой, и я сделаю все, чтобы Эмма продолжала жить, – серьезно ответил Рик. Сейчас перед его глазами встала Алекс со словами – «ты отвечаешь за нее».

– А тебе самому это нужно? – спросил вопрос, который остро висел на языке Киллиан, – Алекс, Алекс, Алекс, – повторял Джонс, – Алекс просила. Алекс сказала. Ты сам то, что думаешь?! Сам как чувствуешь? Ты имеешь право отвечать за нее, когда чуть не убил ее и убил ее ребенка?!

– Я убил своего ребенка! Я не знал, я бы не поступил так. А Алекс это человек, который мне был очень близок, я доверял ей. И я хочу сохранить жизнь девушке, которую она любила. Поэтому я с уверенностью могу сказать, что мне это нужно, – надрывно говорил Кавана.

– Скажи только одно – зачем? – Киллиан хотел полностью удостовериться, что может доверить Каване жизнь Свон, – зачем ты так поступил с ней тогда? Пусть и, не зная, что она носит твоего ребенка?

– Я думал, что она предала нас. Я не хотел ее терять, потому что она была близка мне, – честно ответил Рик, – Джонс, Свон сейчас единственный человек кто близок мне и кому я могу доверять.

– Ох, наркобароны чертовы! – встал на ноги Джонс и повернулся спиной к Кавана, – убить близкого человека, не выслушав и не разобравшись. Только лишь потому что она предала.

– Я знаю, что ты обо мне не высокого мнения, я знаю, что поступил гнусно. Но ты не сравнивай всех со мной, даже среди нас есть люди чести, – также вставая со стула, сказал Рик.

– Ладно, это дело прошлое. Если Свон смогла тебе снова довериться, то и я должен, – серьезно говорил Киллиан, – она сейчас в камере. Я не знал, что с ней можно было сделать. Там она сможет немного посидеть и хотя бы немного успокоиться и не думать о самоубийстве. А нам нужно, что-то придумать, чтобы снова заставить ее хотеть жить.

– У меня нет вариантов, кроме Анджелики, – не раздумывая, ответил Рик, – она единственная, кто остался у нее от Алекс.

– Вот, черт! Анджи, – протянул Киллиан, понимая, что и ей нужно будет все рассказать, – бедная малышка…

– Нам сначала нужно сообщить Скоту. И узнать, куда Митчел их отправила. Эмма сама решит, когда расскажет, но для начала ей нужно успокоиться самой. Свон нужен стимул и этим стимулом будет Анджи.

– Иди к ней, – повернулся лицом к Рикку Джонс, – тебе нужно поговорить с ней сейчас. А потом пусть посидит с этой мыслью и хорошенько подумает, – сказал Джонс и прошел мимо мужчины в сторону выхода из кабинета. Рик выдохнул и пошел за Киллианом.

Детектив привел его к Эмме и открыл дверь. Свон сидела на полу, обхватив колени руками. Кавана кинув взгляд на Джонса, зашел внутрь и дверь вновь закрылась.

Мужчина подошел к Эмме и сел рядом, ничего не говоря.

– Почему ты не убил меня тогда? – совсем тихо и не поднимая головы, спросила Эмма, после долгих минут молчания.

– Что ж вам так это интересно?! Не знаю я, я просто не знаю. Ты мне нравилась, потом я узнал, что ты хочешь стать копом и это что-то во мне затронуло. Эмма, я не хотел тебя убивать и если бы я тогда тебя выслушал, я бы не за что на свете не поступил с тобой так.

– Я потеряла тогда ребенка. Моего ребенка, – говорила блондинка, смотря пустыми глазами, не выражающими никаких эмоций, прямо перед собой, – но я заставила себя жить и идти дальше. Я стала тем, кем не была раньше. Я закрылась и никого не пускала к себе ни в жизнь, ни в душу. Пустой секс, вот и все отношения. Работа в отделе и никаких проблем. Но потом появляетесь снова вы. Снова ваш преступный мир затягивает в свою гнилую трясину. Снова я наступаю на одни и те же грабли. Нужно было закончить это все на споре. Я выиграла и остановиться. Нельзя было открывать ей себя и открываться ей мне. Тогда все было бы по-другому. Тогда не погиб бы Грэм, тогда вы нашли бы тех людей, которые на нее охотились. Тогда она бы не… – уверенный голос в начале монолога стал постепенно дрожать, как начало трясти и саму Эмму.

– Свон, – мужчина обнял Эмму, зная, что она этого не хочет, – она любила тебя, как никого никогда не любила. Я знаю как она была счастлива с тобой, и если бы была возможность она бы вернулась с того света чтобы быть рядом с тобой, – Рик не говорил про Анджи, зная что Эмму нужно подвести к этому разговору.

– Я знаю, Рикк, я знаю, – снова почувствовала соленые дорожки Эмма, а от объятий ненавистного некогда человека ее снова с новой силой начало трясти, но она не стала вырываться. Не по тому, что ей нужно было утешение – просто не было ни сил, ни желания делать вообще что-либо. Хотелось свернуться калачиком и тихо умереть, чтобы никто не плакал, никто не скорбел и чтобы убить окончательно всю эту боль, которая так разрывает изнутри, заставляя сжиматься и просто кричать во все горло.

– А я не смогла ее уберечь. Я не смогла предотвратить этого. Я должна была остановить ее. Она не должна была приезжать на кладбище. Почему я идиотка не остановила ее?! Почему я жива, а она нет?! Я не хочу больше жить! Да поймите вы все, я не смогу без нее! Никогда не смогу! – крепко сжала перевязанное запястье Свон, делая физически больно себе, чтобы хоть немного уменьшить душевную боль.

– Эмма, это не только ты ее не уберегла. Мы все виновны, что она погибла, но теперь тебе нужно жить. Жить и любить, – шептал Кавана. Он понимал, что чувствует сейчас Эмма и от этого становилось еще больнее.

– Жить? – горько усмехнулась Эмма, – любить? – повторила она снова, – кого любить? Ради кого теперь жить? Она умерла, ушла, погибла, ее больше нет! Некого любить, Кавана! – крикнула Свон, вставая на ноги. И сильно ударила порезанным запястьем по стене, стараясь причинить себе как можно больше боли.

Рик вскочил и схватил Эмму за руки выше порезов.

– Дочь, Свон. Дочь! Вашу с Алекс дочь! Ради нее жить, ее любить. Она потеряла мать, и ты хочешь вообще оставить ее сиротой?! Теперь вся ответственность за нее на тебе и ты должна ей стать матерью не хуже, чем Алекс, – смотря в серые глаза, кричал Кавана, но с каждым словом его речь становилась тише.

– Анджи… – прошептала Эмма, – Господи, Анджи. Девочка моя… – вновь опустилась на пол Эмма, закрывая лицо руками и понимая, кому действительно будет неимоверно тяжело, когда она узнает.

Рик опустился вместе с Эммой, садясь на корточки.

– У тебя теперь есть дочка, которая тебя любит. Но ей сейчас будет крайне тяжело справиться со смертью матери, поэтому ты должна жить и быть с ней рядом.

– Она не должна узнать, раньше, чем я убью тех, кто это сделал, – резкий, свойственный только Эмме переход от одних эмоций к другим, – ты понял, Рик? Чтобы ни она, ни Скот ничего не знали об этом. Пусть малышка отдыхает и не думает пока. Я сама ей расскажу, – грубый и холодный, пронизывающий своей надменностью и резкостью тон и встающая на ноги блондинка, смотрящая таким же ледяным взглядом на Кавана.

– Черная Королева мертва, – Эмма умело скрыла свои эмоции на этих словах, – но ее память будет жить вечно! Она всегда будет с нами. Она всегда будет со мной. Она рядом, Рикк. Она рядом, – говорила Эмма и отчего-то действительно почувствовала правду в своих словах и неимоверную уверенность.

– Я рад, что ты смогла взять себя в руки. Ну, а теперь поклянись Анджи, что ты не сделаешь с собой ничего и будешь жить ради нее, – для своего спокойствия спросил Кавана

– Я обещаю, что не сделаю с собой ничего. Я буду жить ради нашей малышки. Ради памяти Алекс. Я буду жить… – проговорила даже больше для себя Свон и полными уверенности глазами смотрела на Кавану.

– Теперь я уверен, что будет все хорошо с тобой. А теперь, ты что намерена делать?

– Собери всех членов банды. Нам нужно всем вместе попрощаться с ней, почтить ее память, – все же для себя проговорила Эмма, хоть ей и было трудно это осознавать, – убийца не из наших, я уверена. Похорон не нужно. Она всегда останется с нами и будет рядом. Я верю в это, – уверенно говорила блондинка, – и еще, Кавана. Устрой мне встречу с Феликсом.

– Хорошо, я все сделаю. Но объясни, зачем ты хочешь поговорить с Митчелом? – мужчина с непониманием смотрел на Эмму.

– Мне нужна его помощь. Я уверенна он захочет отомстить за дочь, а я буду его оружием. Я хочу лично убить всех, кто даже косвенно причастен к этому.

– Он не даст тебе этого сделать. Тем более что мы даже не знаем, рассказала ли Алекс ему о тебе.

– Я постараюсь его убедить, дать мне это сделать, – зло прошипела Свон, – просто устрой встречу, Рик.

– Хорошо. Я уверен, что Феликс уже на пути в Чикаго. Его дети погибли с разницей в два дня, – с горечью сказал Кавана.

– Он считал Грэма своим? – спросила Свон.

– Он взял Грэма под свою опеку еще ребенком. Алекс тогда было лет семь, и они сразу подружились. Со временем Феликс начал считать Хантера сыном, а Александра братом, – ответил Кавана.

Эмма слушала и не знала, что сказать. Она понимала все чувства отца, который потерял и сына и дочь. Она знала какую боль он испытывает, она ведь чувствует тоже самое. Хоть и надела сейчас эту маску, но внутри она по-прежнему изнывает, и из последних сил выдерживает, чтобы не сорваться.

– Эмма, пойдем отсюда? Только я хотел спросить, куда ты теперь? – Кавана видел, как у Эммы внутри все переворачивается, но она все эмоции пытается заковать в себя.

– Как это куда, Кавана? – удивилась Свон, – у меня есть свой дом. Именно туда я и пойду, – резко отрезала блондинка.

– Эмма, прости, но я не понимаю, что в твоем понимании твой дом? Это твои развалины, которые ты называешь квартирой, это ваша квартира с Алекс или это ваш особняк, в котором вы жили все вместе? – эмоционально спросил Рикки.

– Джонс называет его еще клоповником, – усмехнулась зло блондинка, – это мой дом. Как был, так и остался. Мой законный дом.

– Свон, ты дура?! У тебя есть два места с хорошими условиями для жизни, а ты поедешь в свой клоповник? А когда ты заберешь Анджи, ты тоже ее туда привезешь? – спросил Кавана.

– Нет. Я продам ее, продам мотоцикл и куплю хорошую квартиру. Устроюсь на работу и ваш чертов наркомир больше не посмеет мне мешать и влезать в мою жизнь. Я никогда больше не позволю себе рисковать Анджеликой так, как рисковала Митчел, – грубо, но спокойно процедила Свон, и подошла к двери, стуча в нее кулаком.

– Джонс! Открывай, живо!

– Свон, у Анджелики теперь огромное наследство. А ты хочешь, чтобы она жила не понятно где? У нее есть дом, у нее всегда было все. Возьми деньги Алекс и открой свой легальный бизнес. Дай малышке ту жизнь, которую она заслуживает.

Эмма сверкнула серой молнией в Кавану.

– Ни ей, ни мне не нужны эти кровавые деньги. Я смогу дать Анджелике все, что она заслуживает, – и вновь стукнула кулаком по двери, – скажи ему, чтобы открыл.

– А если бы Алекс была жива? Продолжала то чем она занималась, ты бы тоже так говорила? Она погибла, чтобы ты и Анджи ни в чем не нуждались, – Кавана хотел донести до Эммы, что не нужно отказываться от денег, – и не забывай, Феликс ее дедушка, и он захочет видеть внучку и расскажет ей про Александру.

– Она погибла по своей же глупости! – крикнула Свон, – нужно было уезжать вместе с Анджеликой. А сейчас она ее бросила. Она предала свою дочь, когда возомнила себя всемогущей. Она мертва и больше не сможет дать Анджи все то, что она хочет. Больше не сможет подойти, обнять и поцеловать. Она мертва, Кавана! – крикнула Эмма, смотря прямо в глаза мужчине, и вновь за всей этой маской почувствовала жутчайшую боль, – если я возьму ее деньги, это означает, что я остаюсь в вашем мире. А я не хочу, чтобы Анджи потеряла еще и меня. Малышка этого не заслуживает, – совсем тихо закончила Эмма и вновь села на пол, понимая, что отрицание дается намного сложнее, чем она предполагала.

– Эмма, я понимаю как тебе тяжело, но я хочу, чтобы ты сразу поняла, что этот мир полностью не уйдет из вашей жизни. Поэтому обдумай основательно все свои действия и только тогда решай, что ты будешь делать, – Рик подошел к двери и постучал.

– Джонс открой. Вставай, – он протянул руку Эмме.

– Снова выбор? – усмехнулась Свон, поднимаясь на ноги с помощью Рикка и видя, как открывается дверь в камеру и заходит Джонс.

– Я уезжаю домой, – кинула блондинка, и не успел Киллиан хоть что-то ответить, она тут же продолжила, смотря на Кавана, – или я остаюсь в этом бизнесе полностью, или я ухожу, и ни что нас с Анджеликой в нем не задерживает и не связывает. Третьего не дано, Рик, – и парню и самой себе сказала Свон, и быстрыми шагами вышла из камеры, и даже Киллиан не посмел ее задержать.

– Я ее никогда такой не видел. Она всегда славилась быстрыми переходами от одних эмоций к другим, но чтобы настолько… – смотрел в сторону двери, в которую вышла блондинка Киллиан.

Глава 27

Через три дня Кавана договорился о встрече Эммы с Феликсом Митчелом. Рик подумал, что лучше сначала, чтобы она поговорила именно с ним, а только после этого он устроит встречу со всеми членами банды.

За это время так и не удалось найти зацепки в деле о смерти Алекс. Никто себя никак не проявлял, все шло своим ходом. Рик поднял всех для выяснения причастных к смерти его друзей.

Он уже десять минут сидел в машине около дома Эммы и ждал выхода блондинки, чтобы отвезти ее к Митчелу.

За эти три дня Свон многое обдумала, и многое для себя решила.

Рикк был прав говоря, что Анджи нужна хорошая, обеспеченная жизнь, и она не должна ни в чем нуждаться, также как и при жизни с Алекс. Малышка не должна чувствовать хотя бы перемену в этом, ей ведь и так предстоит узнать про смерть матери, а этот удар лучше вынести в той обстановке к которой она привыкла и с человеком, который всеми силами попробует заменить ее. Хотя и сама понимает, что это просто невозможно. Но Эмма обязана дать малышке все то, что не успела дать ей Алекс. И пусть снова тем путем, что шла Митчел, но ради Анджелики Свон готова вновь переступить через себя и свои принципы.

Три дня ни Рикк, ни Киллиан не трогали и не тревожили блондинку, прекрасно понимая, что ей нужно было принять вновь этот наисложнейший выбор. Только когда Кавана договорился о встрече с Феликсом Митчелом, он побеспокоил Свон, говоря, что заедет за ней и отвезет на встречу.

– Я готова, – открывая дверь машины Рикка и садясь, кинула железным тоном блондинка, не смотря на парня.

– Поехали, – сказал Кавана водителю. Он посмотрел на Эмму, ничего в ее внешности не изменилось, кроме небольших синяков под глазами, – ты как?

– Что тебе интересно? Мое душевное состояние или останусь ли я в банде? – грубо и не смотря на Рикка, кинула Свон.

– Свон, хватит, а? Мне интересно как ты! – Рик сидел и смотрел на Эмму, – просто мне сегодня сообщили, как произошел взрыв.

– Кто это сделал тебе известно? – безэмоционально спросила Свон.

– Нет. Я поднял все свои связи, но ничего неизвестно. Я нашел лучших судмедэкспертов, которые работают над этим делом. Стало известно, что взрыва было два, это и по показаниям водителя и по свидетельским, и по заключению, что очага было два. Но так как он успел выбраться, встал вопрос – почему не успела Алекс. Эксперт определил, что задние двери были заблокированы. Это видно из искореженных замков на оторванных взрывной волной дверях. Второй взрыв был огромной силы, его очаг был под сидением Митчел. Поэтому, как передполагает эксперт, осталась «красная пыль». Именно поэтому тело было не обнаружено, а ДНК материал выгорел при огромной температуре.

– Дверь была закрыта? Почему? – коротко спросила Свон, также без эмоций и неотрывно смотря на вид из окна.

– Не знаю. Это и не понятно. Задние двери блокируются с ключа или с панели автомобиля. У нее был шанс выбраться, но… – Рик отвернулся, ему было трудно договорить.

– Где сейчас водитель?

– В больнице. Но он ничего не может рассказать по этому поводу.

– В каком он состоянии? – ледяным тоном, так и продолжала спрашивать Свон. Со стороны могло показаться, что ей абсолютно все равно, но это было бы далеко ошибочно так предполагать.

– В тяжелом, но идет на поправку, – зная, зачем это спрашивает Свон, ответил Рик.

– Он может разговаривать? Почему он заблокировал двери Митчел? Почему он выжил, а она не смогла даже выбраться? – немного повышая тон, но также холодно спрашивала Эмма, для себя отмечая каждый ответ и запоминая любую деталь.

– Может. Он говорит, что не блокировал, а когда прогремел взрыв, он загорелся и, нажав на тормоз, выбежал из машины, – пояснил Рикки.

– И ты ему веришь? – усмехнулась Свон, – или правда думаешь, что Алекс сама ее заблокировала?

– Свон, я ничего не думаю. У меня вообще в голове не укладывается, что Алекс мертва, мне кажется, что она рядом. Я иногда чувствую ее взгляд, когда делаю что-то не то, – взявшись за голову, Рик посмотрел на Эмму.

– Она рядом, – уверенно сказала Эмма, и на секунду посмотрела на Рикка, а затем снова уставилась в окно, и продолжала спокойным, ровным тоном говорить, – она всегда будет рядом с нами. Она всегда будет рядом с Анджи. И именно потому что она рядом, я делаю то, что сейчас делаю.

Дальше они ехали молча. Когда они подъехали к дому, Кавана вновь посмотрел на Свон.

– Эмма, только будь спокойнее.

– Рикк, я спокойна и уверена в своих действиях как никогда, – кинула блондинка и вышла из машины, – ты пойдешь? – спросила она мужчину.

– Да, я хотел поговорить с Митчелом, но я могу сделать это после вашего разговора. Поэтому пойдем, тебя уже ждут, – Кавана вышел из машины.

Свон пошла следом за Кавана. Он вел ее по дорожке, которая вела к небольшому дому. Но в нем все равно чувствовалась та самая атмосфера, которая присуща богатым домам. Вокруг было много охраны. Но как только они увидели Рикка, а за ним Свон, сразу отступили и пустили их в дом без лишних разговоров.

– Проходите, мистер Митчел вас уже ждет, – сказал мужчина и открыл дверь в кабинет.

На широком диване сидел седой брутальный мужчина в черном костюме с пронзительными карими глазами. Он посмотрел на Рикка и Эмму, и показал движением руки, чтобы они присели.

Эмма присела на кресло, куда и показал Феликс, а на соседнее кресло присел Кавана.

Эмма смотрела на мужчину, отмечая неоспоримую схожесть его с Алекс. Тот же нос, те же проникновенные и смотрящие прямо в душу глаза, те же губы, правда, без маленького шрамика над верхней губой. Все в нем Эмме напомнило ее Реджину. Свон сглотнула и отвела взгляд от мужчины, смотря в окно и вновь начиная чувствовать дрожь в руках и так и неостывшее чувство боли и утраты.

– Рикки, можешь оставить нас, – попросил Феликс и посмотрел на Эмму. Рик беспрекословно встал и вышел.

– Здравствуйте, мисс Свон. Я уже некоторое время хотел с вами познакомиться.

– Здравствуйте, мистер Митчел, – кивнула блондинка, – вы и представить себе не можете, как я давно хотела с вами познакомиться, – без улыбки, про существование которой Эмма забыла, говорила серьезно она.

– Ну, я, наверное, знаю. Так как вы долгое время пытались меня поймать, – усмехнулся Феликс, – Эмма, я знаю, что вы любите мою дочь, – уже серьезно добавил он.

– Любила, – поправила Свон, сама не осознавая, какой удар себе же и нанесла, только что признавая, что любимой больше нет.

– Ты больше ее не любишь? – с прищуром спросил Митчел.

– Любила больше всего на свете. Да и сейчас продолжаю любить, до сих пор не веря в происходящее, – опустила голову Свон, – я бы отдала за нее жизнь не задумываясь. Вот только не успела…

– Я рад, что в жизни Александры появилась ты. Я знаю, что моя дочь любила тебя и продолжала бы любить, если бы была рядом, – с грустью сказал мужчина, – Эмма, простите ее.

– Простить? – горько усмехнулась Свон, вновь смотря на мужчину, – Феликс, она покинула не только меня. Она не послушала, тогда когда нужно было. Она возомнила себя всемогущей и кого предала больше всего, так это Анджи. Я даже не представляю, как ей сказать об этом.

– Моя дочь делала много ошибок, но Анджи это… Реджи тогда приняла правильное решение ее оставить и родить. Дочь для нее всегда была выше всего, и она бы никогда не придала ее и не бросила. Анджи не нужно знать сейчас о произошедшем, – закуривая, сказал мужчина.

– Я тоже считаю, что Анджи пока не нужно знать. Пусть малышка спокойно отдыхает и думает, что здесь все хорошо, тем более… – сказала Свон, но замолчала. И немного подумав, уверенно спросила:

– Феликс, мне нужна ваша помощь.

– В какой области? Анджелика останется с вами, так хочет Алекс, но я хотел бы видеть внучку, – не сводил взгляда с Эммы Феликс.

– Феликс, прошу, не нужно этих фамильярностей и этикета. Пожалуйста, на «ты», – скривилась от очередного выканья блондинка и, встав с кресла, отошла к окну.

– Я хочу отомстить за смерть Алекс. Хочу собственноручно пустить пулю в лоб каждому, кто хоть как-то причастен к этому, – не сводя взгляда с пейзажа за стеклом, отчеканила Свон.

– Эмма, я не могу тебе пообещать, что дам тебе это сделать.

Свон донельзя сжала зубы и старалась, как можно спокойней проговорить.

– Феликс, я должна это сделать.

Феликс встал и подошел к Свон.

– Я понимаю, но… не ты это должна сделать.

– Почему? Я знаю, что вы сами хотите отомстить за дочь. Но поймите и меня тоже. У меня отняли любовь всей моей жизни, а я даже не могу почтить ее память. Я хочу посмотреть в глаза этим людям и, нажав на курок, видеть, как в их глазах пропадает жизнь. Хочу прочувствовать, как они сожалеют о содеянном, как бояться приговора, который, несомненно, знали, что наступит, но все равно убили. Они убили вашу дочь, мою любовь и мать вашей внучки. Они должны умереть, все до единого, и убить их должна я! – наконец, показала свои эмоции и с остервенением говорила блондинка, крепко сжимая кулаки, до боли в костяшках и продолжала вглядываться в окно.

– Девочка, да пойми же ты, на них и так обрушится кара. Все ответят за смерть моего ребенка, каждый получит свою пулю, – Митчел взял за руку Эмму и почувствовал болячки от порезов. Он развернул Свон к себе лицом и посмотрел на запястья, убеждаясь в своих догадках.

– Это что? Что я вижу у тебя на запястьях? – в глазах мужчины вспыхнула ярость.

Эмма также посмотрела на свои руки, которые только-только зажили от порезов, и аккуратно высвободила их из ладоней Митчела.

– Делала выбор, – спокойно ответила Эмма, смотря в карий взгляд и еще раз отмечая, как он похож на ее до боли любимый.

– Какой еще выбор? Я не знаю, для какого выбора нужно вскрывать себе вены, – прорычал Митчел, – а как же Анджелика, у тебя совсем мозгов нет?!

– Я не хотела жить без нее. Я не могла даже вздохнуть без нее. Когда я услышала взрыв и увидела раскуроченную машину, я не выдержала. Да. Да, я пыталась покончить со своей никчемной жизнью, но мне не дали. Джонс все разы успевал вовремя, – решила отчего-то рассказать все Феликсу Эмма. Она отошла от него, отворачиваясь, она не могла смотреть в его гневный карий взгляд. Он как ножом по сердцу резал новый кусочек боли, напоминая об Алекс, – я тогда ни о чем не могла думать, как о смерти и потери Алекс. Я не могла даже представить свою дальнейшую жизнь без нее и, не задумываясь, захотела все закончить.

– Эмма, не поступай больше так. Твоя любовь жива, а это главное. Тебе есть ради кого жить, тебе есть, кому дарить ее. Тебе просто нужно все отпустить.

– Я не смогу отпустить это никогда. Но вы правы, любовь жива, мне есть, кому ее дарить и ради кого жить. Если бы не Анджелика, то меня ничто, и никто бы не удержал, – уверенно и вновь ледяно сказала Свон.

– Хорошо, что ты хоть это понимаешь. Эмма, я хотел поговорить с тобой о… – Митчел не знал, как начать разговор, – ты не хочешь стать… я хочу, чтобы ты заменила Александру.

Эмма закрыла глаза, понимая, что это вторая тема, которую хотела поднять Свон, про которую она думала все эти три долгих и мучительных дня. Выбор, который она сделала, только ради Анджелики, понимая, что никогда не сможет уберечь ее от этого мира и что нужно либо отказаться полностью, но из-за деда это было бы невозможно. Или же отдаться этому миру полностью, и не оглядываться больше назад. Только вперед и только ради малышки.

– Заменить Черную Королеву? – усмехнулась Свон, но так как стояла спиной к мужчине, он не мог видеть ее улыбку, которая больше походила на оскал, – вы уверены, Феликс? – через секунды и со спокойным выражением лица Свон все же повернулась и посмотрела на мужчину.

– Я не прошу тебя заменять ее, я хочу, чтобы ты стала Королевой. Алекс нельзя заменить, но ты можешь продолжить все, что она начала. Эмма, моя девочка проворачивала такие сделки, которые никому и не снились, а теперь… теперь только в тебе я вижу потенциал.

– Потенциал? – усмехнулась вновь Эмма, ища подвоха в карих глазах напротив, – я продолжу ее дело. Я хочу, чтобы моя дочь жила в той атмосфере, что и раньше. Чтобы она не нуждалась ни в чем. Чтобы я хоть немного, но постаралась уменьшить ту боль, которую она получит, узнав о… Я останусь в «Белой пантере» и сделаю все, чтобы имя Алекс Митчел осталось на устах у всех и навсегда.

– Я уверен, что Алекс никто не забудет, – улыбнулся Митчел, – Эмма, теперь ты глава банды «Белая пантера» и тебе нужно заявить о себе. Новость о тебе должна прогреметь. Ты так же можешь скрывать свое лицо, как это делала она, сохраняя о себе тайну. Ты теперь вольна делать все, что пожелаешь.

– Для начала мне нужно отомстить за смерть Алекс. Феликс, может, ты позволишь мне сделать это? – уверенно спросила Свон.

– Я даю тебе шанс работать на опережение. Ты должна проявить себя. Я отдам единственный приказ, и после этого ты должна будешь действовать. Если не будешь успевать… – он развел руками и посмотрел на Свон с загадочной и хитрой улыбкой.

– Давай приказ, – показала такую же улыбку Эмма, глядя прямо в глаза Митчелу.

– Тебе я уже не смею приказывать. У меня есть человек, который будет, как бы сказать «против» тебя. Поэтому ищи, рой, мсти, – возвращаясь на диван, сказал Феликс.

– Значит игра? – не скрывая и вовсю улыбаясь, Эмма немного расслабилась от осознания, что все еще в ее руках, – тогда поиграем… Он еще не знает, кто такая Эмма Свон, – серьезно говорила блондинка, смотря прямо на Митчела.

Феликс с уважением посмотрел на Свон.

– Играй. Правила пишу не я, так что действовать можно по-разному. Ты должна оставлять знак, чтобы я вел счет.

– Господин судья будет вести счет? Отлично. Тогда, пожалуй, пистолет с пустой обоймой в руке любого, кто хоть косвенно, но причастен к смерти Алекс.

– Ну, а знак соперника ты узнаешь, когда тебя опередят, – лукаво сказал мужчина.

– Тогда я, пожалуй, начну действовать прямо сейчас, – грозно сказала Эмма и направилась к двери кабинета.

– Действуй, – подмигнул Митчел

Эмма кинула еще один взгляд на Феликса, но остановившись на секунду, тут же убрала его и вышла из кабинета.

Кавана сидел и разговаривал со своим знакомым помощником Митчела, когда из кабинета вышла Эмма. Он увидел в ее глазах что-то такое, что в один момент его порадовало, а в другой очень испугало.

– Эмма, ну что как все прошло?

– Я надеюсь, что ты хочешь остаться в банде? – кинула уже железным голосом блондинка, не показывая ни единой эмоции.

– Эмма, что это за вопрос? – в непонимании спросил Рик.

– Раз так, тогда мне все равно как ты это сделаешь, но ты должен найти тех, кто хоть как-то причастен к взрыву.

– Я и так этим занимаюсь. Ладно, подожди меня в машине, а я поговорю с Феликсом.

– Кавана, ты меня не понял. Чтобы уже к вечеру у меня была хотя бы одна зацепка, – кинула блондинка и пошла к выходу.

– Хорошо, – уже для себя сказал мужчина и зашел в кабинет.

Разговор не продлился долго. Но его результат полностью удовлетворил Рикки. Вернувшись в машину, он с улыбкой посмотрел на Свон.

– Эмма, я знаю, что сейчас это не к месту, но поздравляю.

– Когда я убью всех тех, кто причастен к этому, тогда и будешь поздравлять. А сейчас поехали, – кинула также безэмоционально блондинка и, посмотрев на Рикка, продолжила, – расскажи все, что ты успел еще найти.

– Поехали. Эмма, есть одна зацепка, но ее нужно проверить. Я не думал, что этот человек это сделает, – ответил Кавана.

– Говори.

– Есть предположения, что это Хосе Альварес, – с придыханием ответил Кавана.

– Альварес говоришь, – подытожила для себя первую ниточку Свон, – Рикки, собери мне всех срочно.

Кавана только взял телефон и позвонил нескольким людям. -

В особняк королевы, – сказал он водителю, – все соберутся там.

Эмма ничего не ответила, а лишь мимолетно кивнула и продолжила всматриваться в окно и строя для себя определенную логическую цепочку.

Через час они уже подъехали к особняку, в котором не так давно Алекс всем представила Эмму. Они с Рикки вошли в дом, где уже было много народу. Зайдя в тот же зал, Эмма и Кавана прошли к столу.

– Благодарю всех за оперативность, – кивнула и, осматривая каждого, начала говорить Эмма, стоя возле стола, – без предисловий хочу сообщить, что я новый глава «Белой пантеры», – отчеканила Свон и стала смотреть за реакцией.

– Мисс Свон, лично я предполагал такое развитие событий. Но это наводит на очень плохую мысль, а не вы ли убили Алекс? – поднявшись, сказал взрослый мужчина.

Эмма ухмыльнулась и подошла ближе к мужчине.

– Мистер Лоуренс, я знала, что первое о чем вы подумаете, – Эмма осмотрела всех и каждого прежде чем продолжить, – будет именно эта мысль. Но я не могу вам в полной мере сказать, что это сделала я. Да. Я не успела это предотвратить. Да. На мне лежит вина, что Алекс сейчас нет с нами. И именно поэтому я сейчас здесь, перед вами и говорю то, что говорю. Вы можете меня убить, если не верите, – Эмма достала пистолет и подняла руку мужчины ладонью вверх, вкладывая в нее оружие, – я не буду мешать или сопротивляться. Я любила Алекс больше своей собственной жизни, и если бы была возможность, то я не думая поменялась бы с ней местами. Но что было, того не изменишь. Хочешь – стреляй, – говорила уверенно Свон, смотря прямо в глаза Лоуренсу, – но я не взрывала машину Алекс.

– Мисс Свон, Александра вам доверяла, она привела вас сюда и представила. Поэтому заберите свой пистолет и знайте, что вы можете рассчитывать на мою помощь и преданность, – сказал Лоуренс и опустил голову. Его примеру последовали все присутствующие. Встав, они опустили головы.

Эмма вновь посмотрела на всех присутствующих и, уверенно забрав свой пистолет, отошла от мужчины и подошла к Рикку, который также как и все поприветствовал нового лидера. Свон почувствовала небывалую уверенность, доверие и преданность каждого здесь присутствующего.

– Я обещаю, что не подведу ни Пантер, ни память ее Королевы, – гордо сказала блондинка.

Все сели на свои места и посмотрели на Свон.

– Ну, как нам теперь действовать? – спросил сидящий рядом с Лоуренсом мужчина.

– Мне нужна крупная партия, желательно из Аргентины, которую мы сами и отдадим полиции, – улыбнулась Свон, смотря на мужчину.

– Но, мисс Свон, мы только неделю назад успешно переправили крупную партию. А сейчас, если вы повторите, и ее арестуют, ваша репутация пойдет изначально крахом, – сказал тот же мужчина.

– Эмма, он прав тебе нужно заявить о себе, а не топить себя сразу, – тихо сказал Рикки.

– Я разве сказала, что это будет партия наркотиков? – приподняла брови блондинка.

– Эмма, что ты задумала? – удивился Кавана, – и что будет за партия?

– Скажем на ваш выбор. Мука, тростниковый сахар, лимонная кислота, – смотрела на того же мужчину Свон, – мне абсолютно все равно. Главное чтобы в каждом мешке было как минимум несколько грамм порошка, чтобы собаки смогли их найти.

Все засмеялись и посмотрели на Эмму.

– Когда вы хотите ее переправить? Я могу организовать это буквально за несколько дней. Рик, позвонишь мне и скажешь, когда нужно будет пустить партию.

– Мне нужно, чтобы это выглядело как настоящая операция, и чтобы вы распустили слух, что на ней лично будет присутствовать новый лидер Пантер. Рикка не трогать, он нужен мне для другого дела, – говорила уверенно Свон, – партия должна прийти через 3 дня.

– Будет сделано, – сказали несколько мужчин одновременно.

Рикки молча, смотрел на Эмму, он не понимал, что она задумала, но ему уже нравилось, что она не впадает в апатию. У нее появился стимул, который хоть как то ее отвлекает.

– Рикк, мне нужно знать, где укрывается Альварес, – когда закончилось собрание, и все поняли, как им нужно действовать и как продолжать работать, все присутствующие разошлись и в комнате остались только Кавана и Свон.

– Свон, что ты задумала? – закуривая, спросил Кавана, – я не смогу помочь, если не буду знать, чего ты хочешь?

– Все просто, Рикк. Убить Альвареса, – коротко ответила Эмма.

– То, что он причастен, не подтверждено. Давай я все проверю, а потом будем действовать.

– Кавана, если есть предположение, значит, есть в нем хоть малейшая, но правда. А я убью всех, кто хоть малейше, хоть косвенно, хоть просто знал, но ничего не делал, – вставая со стула и доставая сигарету, Эмма просто крутила ее в руке.

– Ты хочешь переубить полгорода? – усмехнулся Рик.

– Если понадобиться, да, – уверенно и грозно посмотрела на него блондинка.

Глава 28

Игра началась. Игроки знают правила и готовы вступить в противостояния. Но они находятся в разных условиях. Первый игрок работает сам, у него есть эффект неожиданности. У второй в арсенале множество людей достающих информацию, но действует он всегда один. Кто же сможет найти цель, последнее звено цепи и уничтожить его раньше?

Цепь. Цепь состоит из звеньев. Каждое звено это шаг вперед. Каждое звено это та информация, которая помогает идти дальше. Потеря этой информации ведет к отступлению назад. Новая цепь и новые звенья. У каждой цепи есть конец. Но у одного конца могут быть много начал, так и, наоборот, у одного начала может быть много концов. Так два человека движутся с разных концов к одной цели, к одной тайне. Которая поможет понять – за что? Почему? И зачем? Нужно было убивать человека, отнимая его у близких и любимых людей. Деньги, бизнес, уважение, что является причиной? Какие мотивы управляют человеком?

Эту тайну и предстоит узнать тем, кто хочет отомстить за смерть любимого или близкого человека.

Первых ход в игре делает первый игрок.

Альварес и его помощник убиты. На груди Хосе красуется черная роза.

Все таблоиды взорвались от новости о смерти одного из крупнейших сбытчиков «крека». Чикаго только немного отошел от жестокого убийства Черной Королевы, как вновь жестокое убийство из преступного мира.

Через несколько дней следует ответ. Найден мертвым наркодилер из ближайшего окружения Альвареса. В его руке обнаружен разряженный пистолет.

Игроки действуют быстро и они не оставляют свидетелей. Никто не знает кто они, но все догадываются, за что убит тот или иной человек. В этом мире предательство не прощается.

Полиция в недоумении, за несколько недель найдено 11 трупов далеко не последних людей в наркобизнесе. Нет свидетелей, нет улик, прямо указывающих на убийцу. Но между убитыми есть разница – у одних на груди лежит черная роза, а у других в руке разряженный пистолет. Но почерки очень схожи, выстрелы совершены из разных пистолетов, но одного калибра. Выстрелы приходятся либо в сердце, либо в голову. И это сбивает полицию с толка.

– Ублюдок! – заходя в свою квартиру и снимая черные кожаные перчатки, темные очки и черную кожаную куртку, выругалась Свон.

За этот месяц, после разговора с Феликсом Митчелом Эмма вплотную занялась делами «Белой пантеры» и своим обещанием отомстить и сделать все ради памяти Алекс. Она убила пятерых главарей в различных областях наркобизнеса, а ее, так называемый соперник шестерых, но это Свон так сильно не волновало. Главное, что те люди ответили за смерть ее любимой и уже никогда не смогут дышать воздухом. Единственное, что Свон желала больше всего, так это убить Джеймса Ледера – именно к нему привела цепочка из убийств. Именно он заказал Алекс. И именно он убил Хантера и Митчел. Но сегодня Эмме не хватило меньше часа, чтобы пустить пулю в лоб этому подонку и с чувством полного удовлетворения увидеть, как из его поганых глаз уходит жизнь. Но придя на место, Эмма не обнаружила никого живого. Мертвые охранники и Джеймс Ледер с пулей в сердце и черной розой на груди.

– Привет, что случилось? – Кавана уже больше часа сидел в квартире в ожидании хозяйки.

– Роза, – кинула блондинка и ушла в спальню переодевать свой наряд. Она была очень зла.

Рикки понял, что Эмму опередили.

– Свон, не переживай. Ты же хотела отомстить, ты отомстила. А то, что не ты выпустила последнюю пулю…

– Рикки, мне было абсолютно плевать и на Альвареса и на мелких шестерок, – говорила из спальни блондинка, – но этого я обязана была убить сама.

– Да, знаю я. И что теперь? Что ты намерена делать дальше? – крикнул через дверь, Кавана.

– Работать, – вышла из спальни Свон, – они все мертвы. Больше никто даже не посмеет подумать о дальнейших охотах, о том, что вообще имеет право распоряжаться чужими жизнями и судьбами. Никто не остался безнаказанным. Именно этого я хотела. Память Алекс будет вечна, – говорила сдержанно Свон, хоть и была зла, на то, что не смогла сделать жирную точку, – члены банды Ледера не должны никак устроиться. Позаботься о том, чтобы их не взяли никто из наших под свое крыло. Если узнаю, то их ждет наказание от Свон. Я думаю, никто не захочет даже подумать об этом, – говорила блондинка, а сама в это время прошла на кухню и достала бутылку хорошего скотча.

– Я надеюсь, у нас нет проблем с новыми поставками? – уже налив два бокала, спрашивала Эмма и закурила сигарету.

– Проблем нет. Там все идет по плану. Я недавно нашел новую точку сбыта, мои люди ее проверят и все доложат, – взяв из рук Эммы бокал, ответил Рик, – а Джонс приедет или нам его не ждать?

– Ему уже должны были сообщить о новом убийстве. Не знаю, сможет ли он вырваться, – ответила блондинка и подняла бокал, – ну что, Кавана, скажи что-нибудь.

– Я не знаю, что сказать. Эмма, я рад, что мы вернули наше общение и надеюсь, что и доверие. Я рад, что Алекс и Грэм отмщены, – с грустью в голосе сказал Рик, – я рад, что именно ты заняла ее место.

– Доверие полностью твое, Рикк, – серьезно подтвердила Эмма, – ее место так и будет всегда за ней. Все, что я делаю будет ради ее имени и ее памяти… За Грэма и Алекс… – с грустью закончила Свон и, опустив глаза в бокал, задумалась.

– О чем ты думаешь? – увидев задумчивость Эммы, спросил Кавана перед тем как опустошить бокал.

– О чем я могу сейчас думать? – горько улыбнулась Эмма. Боль так никуда не ушла. Пусть Эмма закрыла ее маской мести, холодности и полной отрешенностью, но от этого, боль потери так и осталась в ее сердце. Эмма также как и Рикк одним глотком выпила напиток и, поставив бокал на стол, посмотрела на шрамы на запястье, проводя по ним пальцем второй руки, – Анджи…

– Эмма, Анджи еще маленькая. Да ей будет очень не просто, но ты сможешь окружить ее своим теплом и любовью, – подбодрил Рик, – она потом даже может не вспомнить ее.

– Нет! – резко сказала Эмма и грозно посмотрела на Кавана, – она будет ее помнить. Ее невозможно забыть. Алекс всегда будет с нами.

Рик только опустил голову, показывая, что сказал глупость. Налив еще по бокалу, он еще раз залпом осушил свой.

– Значит, все же не дождались, – ухмыльнулся Киллиан, распахивая дверь в квартиру.

Эмма с грустью посмотрела на друга и даже улыбнулась, но улыбка не вышла ни веселой, ни даже просто обычной. От нее вновь исходила грусть и боль.

Джонс понял по лицам друзей, что они сейчас вспоминают ушедших родных людей и больше не стал ничего говорить. А просто молча, подошел и достал себе бокал и вновь всем наполнил стаканы скотчем.

– Я думаю самое время выпить за будущее, – предложил Киллиан, смотря на Эмму, а потом на Кавана, ища в нем поддержку.

– Я поддержу. У каждого есть будущее, и тебе Эмма нужно стремиться именно туда, – Кавана поднял бокал и предложил чокнуться. Но раздался стук в дверь, все переглянулись.

– Рик, будь на стороже, – показывая на пистолет, лежащий на краю стола, посоветовал Джонс и, достав свое оружие, встал и пошел открывать.

Эмма лишь покачала головой, на такую предосторожность и, взяв бокал, осушила его, ожидая увидеть, кто же пожаловал в ее так называемый клоповник.

Глава 29

Джонс осторожно подошел к двери и, спрятав за спину пистолет, открыл ее. Глаза расширились, а во рту все мгновенно пересохло. Перед его глазами стояла никто иная, как сама Алекс Митчел. Она была одета в черные джинсы и черную застегнутую до конца молнии кожаную куртку. Лицо было немного бледноватым, что придавало брюнетке болезненный вид.

– Привет, я могу увидеть Эмму? – очень тихо спросила женщина.

Киллиан отшатнулся, как будто увидел привидение. Хотя она и была привидением и это совсем не потому, что бледный вид говорил об этом. Об этом говорила ее смерть месяц назад.

Эмма сделала шаг вперед, обходя стол и подходя ближе к двери. Она видела только Джонса, который не мог вымолвить и слова, но подойдя ближе, ее постигла такая же реакция, как и мужчину. Она встала в ступор и просто не верила своим глазам, часто моргая и качая головой.

Реджина смотрела на Эмму, она так давно ее не видела, что сама была немного в ступоре.

– Э, вы, что там привидение увидели? – с усмешкой спросил Рик. И, встав, подошел к застывшим Эмме и Джонсу.

– Алекс… – не своим голосом протянул Кавана.

– Малышка, – не сводя взгляда от Свон, сказала Митчел.

Ни Киллиан, ни Рик больше не решались, что-либо сказать, да и даже не знали что именно.

Эмма неотрывно смотрела в глаза Алекс и до сих пор не верила, что это правда. Что она жива. Что она сейчас здесь и смотрит также как и раньше на нее.

– Я могу войти? – дрожащим голосом спросила Алекс.

Киллиан отошел от шока первый и пошире открыл дверь, показывая что, конечно же, можно было войти. Но вот Эмма так и продолжала молчать. Она сама не понимала, какие ее сейчас одолевают чувства. Все внутри будто взорвалось, и этот взрыв мог в любую секунду вырваться наружу и обрушиться на всех здесь присутствующих.

Алекс прошла в квартиру, и Киллиан закрыл дверь. Рик и Эмма повернулись к Митчел, продолжая молчать.

– Я знаю, что вы сейчас в шоке и удивлены, что я тут, но я вам все объясню. Эмма, прости меня за то, что тебе пришлось пережить, – Алекс подошла к Свон и дрожащей рукой дотронулась до ее щеки.

Эмма сразу отшатнулась и повернула голову, показывая всем своим видом и взглядом, что ей сейчас ненавистны эти прикосновения и сделала шаг назад. Она продолжала молчать, слушая, что скажет дальше девушка, которую Свон считала мертвой.

– Малышка, прости меня. Я…

– Ты идиотка! – наконец отойдя хоть немного от шока, подал голос Кавана,- ты чертова идиотка! Ты что наделала? Ты почему не сказала нам? Ты знаешь, что было? Ты знаешь, что было со мной? Я потерял лучших друзей. У меня осталась только Свон, которая меня ненавидела. Но это не важно. Ты знаешь, что было с ней? Она хотела прыгнуть в горящей автомобиль за тобой, пыталась выпустить пулю себе в голову, она вскрыла вены! Слава Богу, что успел Джонс. Мы еще долго потом боялись, что она что-нибудь с собой сделает. Митчел, ты не представляешь как я рад, что ты жива, но ты так же не можешь представить, как я хочу убить тебя вновь! – Митчел никогда не видела Рикка в таком состоянии. Ярость в глазах, сжатые в кулаки руки, все говорило о той лаве, которая как в кратере вулкана бушевала у него внутри.

– Митчел, он прав. Ты даже не представляешь, что ты наделала. Даже и подумать себе не можешь, что она пережила, пока тебя не было, – также гневно высказывался Киллиан, переглядываясь то на Эмму, то на Алекс, – если бы не было Анджи, то ты бы вернулась туда, где тебя никто не ждал, ты бы осталась одна со своими играми в чужие судьбы. Ты бы своими собственными руками ее убила бы, всемогущая Черная Королева! – плюнул Джонс, гневно стреляя молниями в Митчел.

Эмма закрыла глаза и повернулась спиной, пытаясь сохранить то спокойствие и то хладнокровие, которое за этот месяц смогла в себе нарастить.

– Киллиан, Рикки, я все объясню. Я чертовски виновата перед вами, – Алекс отошла и оперлась на спинку дивана, ее голос дрожал, но Рикка забеспокоило другое. То, что видно Алекс вспотела, но куртку так и не расстегнула.

– Эмма, я буду вечно молить тебя о прощении. Я, правда, идиотка, но… – Митчел замолчала и опустила голову.

– Но! – грозно и наконец, хоть что-то сказала Свон, настойчиво требуя продолжения объяснения.

– Эмма, подожди, – настороженно сказал Кавана, – Алекс?! Что с тобой?

– Все хорошо, – брюнетка вновь подняла голову и посмотрела на Эмму.

– Я люблю тебя. Я очень тебя люблю. Мне столько нужно тебе рассказать, – голос становился тише.

Эмма услышала Рикка и почувствовала в его голосе напряженные нотки и сразу повернулась. Она увидела, как Алекс практически повалилась на спинку дивана, лицо было бледное и по нему уже катились капельки пота. И видно было, что ей трудно стоять и у нее сильнейший жар.

– Что с тобой? – повторяя вопрос Рикка, настойчиво спрашивала Эмма и сделала несколько шагов к Алекс.

– Все хорошо, – сглатывая, ответила Митчел, – Эмма, я сама спланировала свое убийство, но оно пошло не так… – Митчел становилось хуже с каждой секундой. Кавана, увидев это, успел подхватить ее на руки.

– Алекс! Алекс, что с тобой? – уже держа на руках без сознания Митчел, спрашивал Рик.

– Быстро положи ее на диван, – скомандовала взволнованно блондинка.

Кавана быстро положил девушку на диван и, не задумываясь, расстегнул ее куртку.

– Черт! Она ранена, – бок Реджины был весь в крови. Рана была прикрыта обычной тряпкой, которая уже давно пропиталась кровью.

– Джонс, аптечку и спирт, живо! – крикнула блондинка, и Киллиан тут же побежал за всем необходимым. Эмма отодвинула Рикки и сама принялась осматривать рану. Она встала на колени перед лежащей без сознания Митчел и, убрав кровавую тряпку, увидела рану.

Свон не впервой было видеть такие ранения. Да и у самой у нее были похожие.

– Прошла по касательной, – сделала вывод блондинка, хорошо осматривая место ранения, – просто нужно было сразу перевязать, а не обычной грязной тряпкой приложить.

Уже подоспел Джонс и она, обработав спиртом свои руки и достав необходимые предметы из аптечки, начала обрабатывать место ранения.

– Ну, вот, что она за человек? Вернуться с того света и быть при смерти, – взявшись за голову, простонал Кавана, – ее нужно перевязать, думаю что зашивать не нужно.

– Нужно, – серьезно выдала блондинка, внимательнее осматривая уже чистую от крови рану, – если не зашить сейчас, то через пару часов она потеряет много крови.

– Тогда я позвоню врачу, – доставая телефон, сказал Кавана и отошел к окну.

Алекс начала приходить в себя и чувствовать, что ее рана щиплет, она попыталась прикрыть ее рукой.

– Не трогай, не хватало еще инфекцию занести, – остановила ее блондинка, хватая за запястье и нежно кладя обратно на диван, – я сейчас пока сделаю перевязку, пожалуйста, потерпи.

– Малышка, – Алекс попыталась встать, но боль в боку и Эмма не дали ей это сделать, – пожалуйста, выслушай меня.

– Потом, – отрезала блондинка и посмотрела на Джонса, который положил аптечку рядом с Эммой, а сам отошел от дивана, перед этим отдавая бинт в руки блондинки. Она кивнула и вновь посмотрела на Алекс.

– Сейчас потерпи, – видя, как уже вовсю начинает сочиться кровь, Эмма смочила бинт спиртом и приложила к боку, сильно надавливая.

Сжав сильно зубы, Алекс завыла. Боль была очень сильной поэтому, схватив первое, что попалось в руку, она сильно ее сжала. Это была рука Эммы.

– Врач приедет минут через 30. Он еще не знает, что будет латать Черную Королеву, – вернулся и сказал Рик, после разговора. Он присел на корточки, оказавшись около головы Митчел.

– Я так рад, что ты жива.

– Хорошо, я думаю, 30 минут мы сможем сдержать кровь и не дать ей покинуть ее, как когда-то она покинула нас, – злость и обида блондинки в каждом ее слове и жесте чувствовалась на сто процентов, – Рик, держи и крепко, я не хочу перевязывать ее всю и беспокоить. Нужно просто держать, – Эмма показывала глазами на свою ладонь, которая держит бинт на ране и говорила только с Рикком.

– Эмма, я тебе противна?! Рикки, Киллиан, простите меня, – надрывно просила Митчел.

Она все же немного привстала.

– Начну сначала. Когда Рик и Грэм не могли найти тех, кто покушается на меня, я позвонила отцу. Он прилетел, и я сразу поехала к нему.

Реджина зашла в кабинет, где за большим рабочим столом сидел ее отец.

– Папа, – улыбаясь, сказала женщина.

– Моя малышка. Как я давно тебя не видел, – Феликс встал и подошел к дочери, заключая ее в объятия.

– Я тоже, папочка. Прости, что тебе пришлось прилететь, – отстраняясь, сказала Алекс, – мне просто необходим твой совет и твоя помощь.

– Пойдем, присядем, – они сели на большой диван, и мужчина закурил, смотря на свою девочку.

– Рассказывай, что у тебя произошло. Грэм мне сказал, что тебе подложили бомбу?

– Да, а больше он тебе ничего не рассказал? Пап, я полюбила. Я очень сильно люблю…

– Эмму Свон?! Малышка, я уже это знаю. Я знаю, кто она, я знаю, что она коп и знаю, что ради тебя сделает многое. Сначала я думал, что убью ее.

– Папа, если бы ты это сделал… – в глазах Реджины загорелась ярость, – Анджи и Эмма это смысл моей жизни.

– Александра, успокойся. Я знаю, что вы вместе и рад, что ты и Анджелика счастливы с детективом. Но, Алекс, тебе грозит опасность и с этим что-то нужно делать.

– Я должна умереть, – спокойно сказала Митчел, – меня должны убить те, кто на меня покушались. После моей смерти сразу откроется, кто это сделал.

– Реджина Александра Миллс-Митчел ты сошла с ума! Ты реально хочешь, чтобы тебя убили?!

– Я хочу, чтобы ты нас убил, – улыбаясь, сказала брюнетка, – я все придумала, мне просто нужна твоя помощь.

Отец с недоверием и удивлением посмотрел на дочь.

– Ты нас взорвешь. А потом полиция всем объявит, что Черную Королеву убили. Мне нужен лучший взрывник и несколько человек для того, чтобы потом нас охраняли, так как мои люди будут думать, что я погибла.

– Почему ты не попросишь Грэма и Рикка? Они же смогут все организовать.

– Рик не должен знать про это, а Грэм один не справится. Предполагая твой вопрос, у меня есть свои причины не доверять ему. Это и будет проверка для него.

– Алекс, ты меня убиваешь. Откуда в твоей голове появляются такие идеи?! – выдыхая, спросил Феликс, смотря на дочь.

– Я не знала, могу ли я доверять тебе, – Алекс посмотрела на Кавана, – я тогда думала только о безопасности Эммы и Анджи.

Рик молчал, понимая, что сам виноват, что Митчел засомневалась в нем.

– Ради проверки ты себя убила. Ради удовлетворения своего эго ты похоронила себя и все, что с тобой связано. Он прошел проверку и ему можно доверять. Я ему доверяю, – спокойно и больше даже для себя говорила Свон. Эмма понимала, что дело вовсе не в проверке, что Митчел решила притупить бдительность, завершить охоту, а потом нанести ответный удар. Но вот почему она пошла на этот риск, не рассказав весь свой план Эмме и не доверившись ей? Это было больно осознавать и понимать.

– Кавана, держи рану! – рявкнула на парня Свон, и тот сразу положил свои ладони на бинт, а Эмма тут же убрала руки. И, встав с колен на ноги, посмотрела на свои окровавленные кровью Митчел руки.

– Пойду, помою, – с пренебрежением сказала Эмма и скрылась в дверях спальни.

Увидев это, к дивану тут же подошел Джонс и присел возле него, рядом с Рикком.

– Джонс, я хотела уберечь ее. Я боялась, что с ней что-нибудь случится. Как я виновата перед ней, – Алекс с наполненными слезами глазами, посмотрела на Киллиана, – Рик, прости меня, я очень боялась за нее.

– Алекс, успокойся, – спокойно ответил Кавана, закрывая рану рукой.

– Из твоего желания все контролировать, ты сделала неимоверно больно ей. Прости, но я не понимаю, почему ты не доверилась ей, когда она была готова ради тебя на все. Ей не нужно было, чтобы ты ее берегла, она сама должна была уберечь тебя, – говорил Джонс, видя все эмоции и все сожаление своим поступком у Алекс на лице.

– Я бы все ей рассказала, мне нужно было всего несколько дней, – протянула Митчел, – и на тот момент я уже потеряла близкого человека, который был готов за меня на все.

– Несколько дней, это тот месяц, который тебя не было? – спросил с укором Джонс и посмотрел на рану, увидев, как бинт уже снова пропитался кровью.

– А что, если бы я вовремя не увидел ее с перерезанными венами? Что если бы Рик не убедил ее жить ради Анджелики? – спрашивал спокойно, без обвинений и эмоций Джонс, а сам взял новый сложенный бинт и смочил его раствором. Он показал Каване и тот, кивнув, убрал руки, давая Киллиану поменять повязку.

– Джонс, ну, что ты от меня хочешь?! Если бы вы не успели… я не знаю, чтобы я делала. Или ты хочешь, чтобы я сказала, что отправилась бы за ней? Я такого не скажу. Может сейчас это и звучит из моих уст как-то не так, но у меня есть Анджи и я бы не забыла о ней, ни в коем случае. Я просто не хочу представлять, чтобы я делала, если бы Эмма погибла, – сквозь сжатые зубы, сказала Александра, – да, поймите же вы, я не собиралась с ней расставаться. Мы должны были быть вместе и в тот момент.

– Ал, не двигайся и не напрягайся, – стирая салфеткой с лица девушки пот, сказал Кавана.

– И как же бы ты это сделала, Алекс? – немного надавливая, так, чтобы кровь хоть немного перестала сочиться, спрашивал Киллиан, – она тоже должна была взорваться?

– Да. Точнее мы должны были обе выбраться, – немного постанывая от боли, ответила Митчел.

– Потерпи, – видя, как больно Алекс просил Киллиан, – Рик, подержи, я поставлю укол, – показывал на бинт, через который вновь сочилась кровь.

– Блин, где этот чертов врач?! – прошипел Рик.

– Джонс, Рик, спасибо, – и было понятно, что Александра говорить не про обработку раны.

Киллиан мимолетно кивнул, заглядывая в карий взгляд и понимая, что никакие слова здесь вовсе не нужны. Он набрал в шприц обезболивающие и профессионально сделал укол, стараясь лишний раз не тревожить рану.

Когда Эмма зашла в спальню, эмоции пересилили ее. Она прислонилась к двери спиной и накрыла лицо красными руками. Ее разрывали на части чувства. Радость, неимоверная и неописуемая радость осознания, что все неправда. Что ее любовь жива, ранена, но это можно быстро исправить. Главное жива. Но это чувство счастья съедает более тяжелое ощущения – гнева, ярости, злости, которые напрочь застилают разум.

Через 10 минут после укола, в дверь позвонили. Рик открыл дверь, и на пороге стояла красивая женщина. На вид ей было лет тридцать пять, русые волосы до плеч были хорошо уложены.

– Привет, Кавана. Ну и кого в этот раз тебе нужно залатать? – с усмешкой спросила женщина.

– Проходи, Элисон, – сказал Рик и показал рукой куда идти. Женщина зашла и увидела Алекс. Ее ввело это в ступор.

– Реджина?!

Митчел приподняла голову и улыбнулась уголками губ. Элисон была очень давно и хорошо знакома с Миллс и именно по этому она очень часто помогала «Белой пантере».

– Эли, помоги ей, – сказал Кавана.

Сразу придя в себя, женщина подбежала к Митчел, оттесняя Джонса и ничего не спрашивая, принялась за дело.

– Рик, сходи, поговори со Свон, – тихо предложил Киллиан, подойдя к Кавана.

– Присмотрись пока к девушке, а я пойду и поговорю со Свон, – с улыбкой сказал Рикки и пошел в комнату к Эмме.

Киллиан с озорной ухмылкой проводил его глазами до двери комнаты и сам подошел к дивану.

Эмма слышала, как прозвенел звонок в дверь и выдохнула. Врач пришел, он поможет Митчел и она точно будет жить.

Эмма, наконец, начала осознавать, что все, что было, было плохим розыгрышем. Алекс жива. Жива! Эмме так и хотелось кричать об этом во весь голос. Но чертики сомнения проникли в душу и не давали радоваться полностью.

Почему она не сказала? Почему не поделилась своим планом? Почему пошла на риск и не попросила помощи?

Потому что не верила! Потому что не смогла довериться полностью! Потому что она Королева, а Королевы не просят!

Рик тихо зашел в комнату. Он увидел, как Эмма сидит на полу у стены и молча, подсел к ней. Несколько минут молчания все же нарушил Кавана.

– Эмма, она жива. Я сам пока не верю в это, но она жива. Я и представить не могу как тебе сейчас.

– Рик, я готова кричать на весь город, что она жива, – улыбнулась Эмма, посмотрев на мужчину, – но… всегда есть это чертово но!

– Эмма, ты сейчас обижена. Тебя гложет, что она тебе не сказала, но она собиралась. Вы не должны были расставаться, она хотела защитить вас и быть рядом.

– И именно потому что хотела быть рядом, она не позволила быть рядом мне. Именно поэтому вернулась только через месяц, да еще и с раной на боку.

– Свон, ты же знаешь причины, почему она так сделала. Почему не вернулась раньше и почему сейчас лежит с дыркой в боку, – Рик сидел и смотрел перед собой оперевшись затылком о стену, – послушай ее, она хочет все объяснить.

Свон моментально посмотрела на Рикка.

– Черна роза… – усмехнулась блондинка.

– Что черная роза? – Рик не понял, о чем говорит Эмма и почему она вспомнила сейчас про второго убийцу.

– Кавана, пошевели остатками мозга! – прикрикнула блондинка, – кто убил Альвареса и Ледера? И положил черную розу им на грудь? – с приподнятой бровью спрашивала Эмма и достала пачку сигарет, беря себе и предлагая Рикку.

– Черт, Алекс! – осознание быстро ворвалось в голову Рикка. Он взял сигарету и прикурил от зажигалки Свон.

– Она все время была близко.

– Она всегда была рядом, – смотря прямо перед собой, сказала Эмма, и глубоко затянулась.

Рикки засмеялся, – Свон, мне вот интересно, а если бы вы встретились?

– А мы почти и встретились, – серьезно сказала Эмма и с улыбкой в глазах посмотрела на Рикка.

– Когда? – кратко спросил Кавана.

– Сегодня, – также кратко ответила Свон, но увидела в глазах Рикка недоумение и продолжила, – если бы я приехала на полчаса раньше, то мы точно встретились бы и одновременно пустили пули в Ледера.

– Но я так понимаю, что в нее пулю пустили там же, – Рик представил себе, что бы было, если бы Алекс застрелили, и Свон нашла бы ее застреленной.

– Там врач пришла, теперь с ней точно будет все хорошо.

– Я слышала, – спокойно и отдаленно ответила Свон, – женщина? Кто она? Ей можно доверять?

– Да. Это подруга Алекс, но из той жизни, где она Реджина. Элисон сначала не знала кто она, но потом Грэма подстрелили и мы с Алекс отвезли его к ней. Тогда Митчел ей все и рассказала. Эли много наших вылечила, – пояснил Кавана, – Эли крестная мать Анджелики.

– Вот оно как, – усмехнулась Свон, и некие нотки ей самой непонятные зародились в ее душе, – пойду-ка я посмотрю на эту Эли, – и, встав с пола, затушила сигарету о пепельницу на столе.

– Свон, ты что ревнуешь? – также поднимаясь, спросил Кавана.

– Ревную человека, которого считала мертвым всего час назад? Нет, что ты, Рикк, – с нескрываемым сарказмом в голосе выдала блондинка и, пройдя мимо Каваны, вышла из спальни.

Глава 30

Элисон уже заканчивала обработку раны, и ей всего лишь оставалось закрыть ее повязкой.

– Миллс, ты вот совсем идиотка, да? Нужно было сразу мне позвонить, а не шататься с раной несколько часов. Я вообще думала, что ты мертва, весь город стоял на ушах после твоей… после взрыва, в котором якобы ты погибла, – отчитывала брюнетку Элисон.

– Эл, не начинай, мне и так столько нужно объяснить, – Реджине стало лучше, обезболивающее уже подействовало, а рану Элисон зашила.

– Может вам в полицию пойти, Элисон? – спросил Джонс, видя как виртуозно девушка справилась с раной, – нам такие как вы просто необходимы.

– В полицию? – женщина с удивлением посмотрела на Киллиана.

– Эл, он знает, кто я, – сказала Миллс, – он друг Эммы, а Свон была копом.

– Я от тебя в шоке! Ты не звонила мне полгода, а за это время стала Черной Королевой, успела умереть, ожить и получить пулю. И, кстати, кто такая Свон? – заклеивая рану повязкой, спросила Эли.

– Я, – в это время и вышла из спальни Эмма и с грозным видом подошла к дивану и смотрела исключительно на Элисон.

– Элисон Смит, – протянула руку женщина.

– Эмма Свон, – железно отчеканила Эмма и убрала руки в карманы джинс, – вы зашили рану?

Смит улыбнулась.

– Да. Рана неглубокая, пуля прошла по касательной, внутренние органы не задеты. Через несколько дней будет как новенькая.

– Отлично, – безэмоционально сказала Эмма и посмотрела на Киллиана, – Джони, налей доктору скотча. Я надеюсь, вы не против? – увидев, как Джонс кивнул и прошел на кухню, спросила у Элисон Свон.

Реджина смотрела на Эмму и понимала, как обиженна на нее девушка.

– Я не против, – отходя от дивана, сказала Смит.

Реджина с усилиями, но смогла встать.

– Малышка, давай поговорим. Пожалуйста, выслушай меня.

– Алекс, зачем ты встала? – к ней подошел Рик и поддержал за локоть.

– Ляг! – резко сказала Эмма, – тебе нужно сейчас лежать и не тревожить рану. Рик, помоги ей снова прилечь, а я сейчас приду, – один единственный взгляд на Митчел, но довольно быстрый и резкий. Сказав Рикку, Эмма прошла на кухню, где Киллиан уже налил стаканы и себе и Элисон.

– Налей еще один, Джони, – устало попросила Эмма и Киллиан налил, протягивая бокал Эмме, которая неотрывно смотрела на Смит.

Пока Рик помогал вновь лечь Митчел, Элисон подошла к Эмме и Джонсу.

– Мистер Джонс, я все еще не знаю вашего имени, – кокетливо сказала женщина.

– Киллиан, – улыбнулся мужчина и также протянул бокал девушке.

Эмма закатила глаза, видя хищную улыбку друга, и залпом выпила свой напиток.

– Мне очень приятно. Эмма, с вами мне тоже приятно познакомится. Я не знала, что у Реджи есть вы, мы не разговаривали полгода. Я чаще узнавала о ней у Грэма, – Элисон бросила взгляд на Рикка, который сидел около Алекс.

– Знаешь, я тоже не знала о твоем существовании, – грубо вставила блондинка, поставив бокал на стойку. Киллиан налил ей еще напитка и она, взяв бокал, пошла к дивану.

– Рикки, проводите доктора и убедитесь, что она доберется без проблем отсюда.

Элисон услышала, что сказала Свон.

– Киллиан, может, вы меня проводите? – спросила она у Джонса.

Рикки встал и подошел к Джонсу и Элисон.

– Давай оставим их, им нужно поговорить?

– Мы с Элисон того же мнения, – сказал Джонс.

Когда троица покинула квартиру Эмма продолжала стоять возле дивана и смотреть сверху вниз на Алекс. Немного задумавшись, Эмма выпила напиток. Сев на пол возле дивана, молча, она взяла руку любимой в свою ладонь и, приложив к губам, прошептала:

– Ты не представляешь, как я рада, что ты жива.

– Малышка моя, прости меня. Я все тебе расскажу, – второй рукой брюнетка гладила Эмму по голове.

– Алекс, – остановила Митчел Эмма и немного дернула головой, показывая, чтобы она убрала руку, – тебе нельзя напрягаться.

– Да хватит меня уже жалеть. Эмма, я знаю, что виновата, я знаю, что ты обижена. Ты мне даже дотронуться до себя не даешь, – закрывая глаза, дрожащим голосом сказала Алекс.

– Может это и грубо. Но ты заслуживаешь этого, – спокойно, но холодно сказала Эмма и своей рукой убрала руку Митчел от своей головы и положила на диван, но продолжала держать вторую руку Алекс.

– Я не отрицаю. Разреши мне просто все объяснить.

– Я слушаю.

– Я уже сказала, что планировала все заранее, но я не знала, что это случится именно в тот день. Мы планировали все рассказать тебе и провернуть через два дня. Но отец решил по-другому. Когда ему доложили, что в меня стреляли, а Грэм погиб… он не мог больше ждать. Узнав, что на похоронах будет полиция, понял, что это самый лучший вариант. Он был там и все. Он не мог не придти попрощаться с Грэмом, и он следил за тем, чтобы с нами ничего не случилось. Помнишь, когда я села в машину? Это был не мой Мерседес, его заменили и в нем уже сидел водитель и охранник отца.

Реджина закрыла глаза и перед ее глазами всплыла картина.

Она садится в машину, там сидит человек. Алекс пытается через заднее стекло увидеть Эмму, но человек обращает ее внимание на себя.

– Мистер Митчел сказал, что все произойдет сейчас.

– Нет! А как же Эмма?! Нет, только не сегодня! – кричала брюнетка, – я не могу, я не сказала!

Прогремел первый взрыв, но огонь не проник в салон, полыхал только капот. Брюнетка закрыла глаза руками. Мужчина ее схватил и очень быстро вытащил из автомобиля. Водитель нажал кнопку, и его одежда загорелась. Выбежав, он заблокировал двери. Прогремел второй взрыв. Митчел лежала на земле и ее накрывали несколько человек, чтобы волна от взрыва не могла ей навредить. Секунды спустя, ее подняли и быстро унесли из зоны видимости, и с другой стороны кладбища посадили в черный джип, где сидел Феликс Митчел.

– Папа, нет! Как же Эмма? Она не знает, она думает, что я умерла!

– Алекс, вы должны были сесть в машину вместе, но так сложилось. Я не мог больше ждать. На твоем Мерседесе нашли взрывчатку и если бы я не устроил взрыв сам, то ты бы погибла по-настоящему, – мужчина обнял дочь, которая плакала у него на груди.

– Молодец Феликс, – действительно была благодарна мужчине Эмма, ведь он прав, времени было очень мало. Даже можно сказать, что его не было вообще. Свон продолжала крепко держать ладонь любимой.

– Почему ты скрывалась целый месяц?

– Я не могла вернуться раньше. Если бы я себя как-нибудь проявила, то человек, хотевший моей смерти, залег на дно. Помнишь, спустя неделю, весь город стоял на ушах из-за жестокого убийства Хосе Альвареса и его помощника Карлоса Сезара? Тогда все только немного улеглось после моей смерти. Я нашла его. Он сидел в своем к лубе в окружении каких-то шлюх. И он, конечно же, захотел себе новенькую. Я была в маске, поэтому он меня и не узнал. Я убедила его выгнать охрану и сняла маску. Я видела в его глазах страх, панику, он молил меня, просил прощение. Это он сдал меня Ледеру, рассказал кто я. Ледер – это человек, который тоже хотел занять место отца, но тут появилась я. Но кто я и как я выгляжу, он не знал, а Хосе все ему рассказал. Так вот, Альварес и мне все рассказал, но я не хотела, чтобы такая крыса жила на земле. Оставив черную розу на его груди, я собиралась уйти, но зашел Карлос.

Алекс усмехнулась.

– Про Ледера я узнала от Альвареса, но сразу убить его я не могла. Я хотела, чтобы он чувствовал, что чувствовала я. То, когда ты не знаешь, выстрелят в тебя или нет. Взорвут твою машину или же придумают что-то еще. Тут я узнала, что несколько моих партнеров и членов банды предали меня. Они начали иметь дела с Ледером, я не могла им этого простить. Я появлялась в тех места, где они были наиболее уязвимы. Все. Все, кого я убила, были очень рады, что я жива, но я видела страх. Я видела, что они знают, зачем я пришла. Но параллельно, появился этот второй. Я удивилась и хотела узнать кто он, но он всегда ускользал от меня. Я несколько раз находила убитых им, еще не остывшими, я понимала, что опоздала всего на… – Алекс не знала, как определить время, но знала, что она была очень близка к этой встрече.

– Мне кажется, что я сейчас говорю как маньячка-убийца, которая вернулась с того света, чтобы отомстить. Да, я мстила, но только для того, чтобы моя семья жила спокойно. Чтобы больше ни у кого, ни зародилось мысли приблизиться ко мне и к моим малышкам. Эмма, прости меня. Я знаю, как я виновата, мне нет прошения за мой поступок, но пожалуйста, дай мне все исправить.

– Алекс, мне просто интересно как? Как ты будешь все исправлять? – спрашивала серьезно Эмма. Хотя сама чувствовала. Нет. Она точно знала и понимала Алекс, ее поступок, ее месть, ее желания иметь спокойную жизнь.

– Позволь мне быть рядом, не отталкивай меня, я так тебя люблю. Эмма, что мне сделать, чтобы ты меня простила? – Алекс безумно хотела сейчас встать и обнять Эмму, прижать к себе и вдыхать ее запах.

– Ничего, – крепко держа ладонь Алекс, но смотря прямо перед собой, ответила Эмма.

– Я видела тебя, я приезжала через три дня. Ты тогда куда-то ездила с Рикком, – тихо сказала Реджина.

– А я тебя нет, – отдаленно сказала Свон и вспомнила, что через три дня Кавана устроил встречу с Феликсом и всей бандой, – ты знаешь кто я?

– Я знаю, что ты стала Королевой. Я знаю, что ты издевалась над полицией. Интересно, Джонсу понравилась твоя шутка? – с усмешкой спросила брюнетка.

– Он оценил, – также усмехнулась Свон и посмотрела, наконец, на Алекс, – Господи, Митчел, а если бы я сказала Анджи? – и приложила ее ладонь к своим губам.

– Не знаю, отец сказал, что ты пока не собираешься ей говорить. Эмма, когда папа сказал, что разговаривал с тобой, что ты была рядом… – Митчел замолчала и с грустью, посмотрела в глаза Свон.

– Ты могла просто мне сказать, что жива, что с тобой все хорошо, что тебе просто нужно уехать, – тихо шептала Свон, – я бы поняла, я бы приняла твой выбор. А сейчас…

– Ты бы не отпустила. И я еще раз тебе говорю, что мы не должны были расставаться. Мы должны были быть вместе, – надрывно протянула брюнетка.

– Если мы были вместе? Что тогда? – спросила с небольшим наездом Свон, – ты бы отказалась от мести? Ты бы мне рассказала?

– Я хотела уехать к Анджи, а когда бы Ледер проявился, отец бы его убил, – честно ответила Реджина.

– Значит, весь твой план убийств был спонтанным? – усмехнулась Свон и вернула руку Алекс на диван, а сама встала с пола, – отличный план, – не скрывая сарказма и усмешки, выдала блондинка и отошла от дивана, собираясь уйти на кухню, – завтра тебя нужно перевезти к Феликсу, здесь не те условия.

– Я хочу домой… с тобой, – Алекс села и повернулась к Эмме.

– Тебе нельзя пока вставать, – сказала Эмма, но стояла на месте, – ляг, пожалуйста, обратно.

– Ты не ответила? – не слушая Эмму, спросила Алекс.

– Митчел! – прикрикнула Свон, – я сказала, ляг и не тревожь рану.

– Эмма, мне плевать на рану. Я виновата и хочу знать смогу ли я вернуть хоть немного твоей любви и доверия? – встав с дивана, громко сказала Митчел.

– Если ты не будешь слушать то, что я тебе говорю и советую, то тебе никогда не вернуть моего доверия, – грубо высказала Эмма и ушла на кухню, надеясь, что Митчел услышит и поймет то, что хочет сказать ей Эмма.

Алекс вернулась на диван. Она хотела, чтобы Эмма ее простила, а для этого Митчел готова делать все, что ей говорит Свон.

Эмма прошла на кухню и боковым зрение заметила, как Алекс села на диван, а потом сразу легла. Свон достала два чистых бокала и бутылку виски, именно того, про которое еще Реджина Миллс эстетствовала. Подойдя снова к дивану, Эмма вновь села на пол. Молча поставив бокалы на пол и сразу их налив, Эмма достала пачку сигарет и закурила.

Миллс дотянулась до бокала и увидела бутылку, которая стояла рядом.

– У тебя мой любимый виски?!

– Он мне тоже нравится, – улыбнулась Эмма и взяла свой бокал, – за жизнь, – и быстро чокнувшись своим бокалом с бокалом Митчел, одним глотком осушила его и сразу затянулась глубоко табачным дымом.

– А раньше ты говорила, что у них всех один вкус, – улыбнулась Митчел.

– Я могу и сейчас так сказать, – улыбнулась Свон, – малыш, мы завтра едем к Феликсу, а сейчас тебе нужно отдохнуть.

В душе разлилось тепло, когда Эмма, так нежно сказала «малыш».

– О чем ты разговаривала с моим отцом?

– Завтра, – прошептала Эмма и встала на ноги. Быстро затушив сигарету о пепельницу, Эмма вновь подошла к дивану, – все завтра. А сейчас давай я помогу тебе перебраться в спальню.

Алекс медленно поднялась и встала, она сделала шаг к Эмме и оказалась очень близко к девушке. Боясь что-либо дальше сделать.

Эмма сделала последний разделяющий их шаг и очень аккуратно обняла Алекс со здорового бока.

– Не бойся меня, – тихо сказала Эмма, и они вместе пошли в спальню.

Алекс не боялась, она всецело доверяла Свон.

Они зашли в спальню, и Миллс повернулась, вставая перед Эммой, нежно касаясь рукой ее щеки. Она больше не хотела ждать, и думать оттолкнут ее или нет, нежно прикасаясь губами к губам блондинки.

Эмма даже и не думала отталкивать, а даже совсем наоборот. Она ответила на поцелуй. Нежно и трепетно, как когда-то с Реджиной. С ее милой, невинной, доброй Реджиной.

Но поцелуй не продлился долго. Эмма первая оторвалась от сладких губ, к которым уже и не мечтала прикоснуться вновь.

– Господи, я ведь даже и думать не могла, что такое может случиться, – Эмма прислонила свой лоб ко лбу Алекс и тихо шептала, – как я скучала, малыш…

Митчел вся дрожала. Как же приятно прикоснуться к любимым губам, почувствовать тепло родного человека. Она просто наслаждалась моментом.

– Я тоже очень скучала по тебе.

– Спать. Тебе нужен отдых, – улыбнулась Эмма, но тон голоса был серьезным. Сделав маленький шажок назад, она вновь приобняла Алекс и повела ее к кровати.

– Можно я разденусь, – останавливаясь, спросила Алекс, – а то как-то в джинсах неудобно спать.

– Давай я, – предложила Эмма и сразу опустила руки на застежку джинс, расстегивая пуговицу.

Вся одежда Митчел была испачкана в ее крови. Пока Эмма спускала джинсы, Алекс стянула окровавленную майку.

– У тебя есть какая-нибудь майка?

– Конечно, – уже вставая и бросая джинсы на стул, ответила Эмма, а сама старалась не смотреть на Алекс. Поцелуй был таким нежным, приятным, напустил миллион мурашек и всполыхнул старые чувства, но Эмма понимала и вспоминала, как она поступила с Реджиной, когда только узнала, что она Алекс. Сейчас эмоции, могут напрочь застелить разум, а этого позволить себе Свон никак не могла.

Она вышла из спальни, и вернулась через несколько минут. С белой широкой футболкой в руках.

– Я помогу, – расправляя футболку, Эмма подошла к Митчел, смотря прямо в глаза.

– Спасибо, – Алекс, натянув футболку, посмотрела на Свон. Бок немного побаливал, и это приносило дискомфорт.

– А сейчас давай положим тебя на кровать и ты, наконец, нормально отдохнешь, – говорила Эмма, прекрасно понимая, и видя по глазам и мимике лица, что Алекс больно, но она всячески старается это скрыть.

– Хорошо, – брюнетка подошла к кровати и откинула покрывало. Эмма убрала его вовсе. Митчел легла на кровать, но не переставала неотрывно смотреть на Эмму.

Свон встала на кровать одним коленом и аккуратно накрыла Алекс одеялом, а затем также медленно вновь вернулась на пол.

– Завтра едем к Феликсу. А сейчас, – Эмма вдруг вспомнила и тут же посмотрела на часы, удостоверившись, что время подходящее, и достала телефон из кармана своих джинс. Она присела на край кровати и стала искать что-то в телефоне.

– Ты чего? – посмотрев на сосредоточенную чем-то Эмму, спросила Алекс.

– Ты хочешь услышать дочь? – уже найдя номер, Эмма посмотрела на Алекс.

– Конечно, хочу, – протараторила Алекс, – а ты разговаривала с ней, пока меня не было?

– Да, – только лишь ответила Эмма и нажала вызов, прикладывая телефон к уху.

– Это Свон, – начала Эмма разговор, – как вы там?

– Эмма, ты же звонила вчера. Что-то случилось? – послышался взволнованный голос на другом конце провода.

– Все отлично, Скот. Не считая маленькой проблемки, которую вновь решила не я, – говорила Эмма про убийство Ледера.

– Но она устранена?

– Да. Там все в порядке. Скот, я тебе сейчас сообщу одну новость, – Эмма посмотрела на Алекс, – только все объяснения потом. Понял?

– Понял, – уже напрягаясь, ответил Скот.

– Алекс жива, – сразу, не церемонясь, говорила Свон и услышала кряхтение и кашель в трубке, которые говорили о полном шоке и недоумении.

– Скот, дай трубку Анджи. Я тебе потом все объясню, – парень только хотел, что-либо спросить или высказать, как Эмма его перебила и тут же отдаленно в трубке услышала, как Келби зовет малышку.

– Ангелок мой, привет, – с нескрываемой улыбкой, когда услышала детский голосок, поздоровалась блондинка.

Миллс услышала голос дочери, сердце ускоренно забилось.

– Привет, Эмма, – радостно ответила Анджи, – как дела?

– Малыш, у нас все хорошо, – говорила блондинка, – сегодня, наконец, мама вернулась из своей поездки. Красавица, она сейчас рядом со мной.

– Мама! – воскликнула малышка, – Эмма, дай маму.

Эмма сразу посмотрела на Алекс и тут же протянула ей телефон.

– Малыш, привет. Любимая моя. Радость моя, как же я по тебе скучаю, – дрожащим голосом сказала Алекс.

– Мама, я тоже по тебе скучаю. Почему ты мне не звонила так долго? – немного обиженно, протянула Анджи.

– Солнышко мое, прости меня за то, что не звонила. Я не могла, я была очень далеко. Как у тебя дела? Как Скот?

– Я хорошо. Только по вам с Эммой скучаю. Скот классный. Мы гуляем, играем, купаемся. Мама, я сама ныряю. А Скот мне купил нарукавники и разрешает плавать до него, – тараторила Анджелика, – мам, а когда вы приедете?

– Скоро малыш, очень скоро. Я больше не могу находиться далеко от тебя, – у Алекс текли слезы из глаз, но она как могла, не показывала это дочери.

– Я буду ждать. Ты хочешь поговорить со Скотом?

– Давай.

– Пока, мамочка, – Анджи отдала трубку Келби и убежала в комнату.

– Да, – сказал Скот, показывая, что он слушает.

– Привет, – вытирая слезы, сказала Митчел.

– Алекс? Господи, это правда ты? – еще до конца не верил Келби.

– Я. Это я, Скот. Я жива и по приезду все расскажу, – ответила брюнетка.

– Мать твою! – выругался Келби, – я рад. Алекс, я безумно рад! – воскликнул мужчина, – когда вы приезжаете? Анджи очень скучает.

– Через несколько дней. Я тоже по ней очень скучаю, я безумно хочу ее увидеть. Скот, спасибо, что заботишься о нашей малышке, – из глаз вновь покатились слезы.

– За это не благодарят, Алекс. Мы ждем вас. Эмма знает адрес, или сообщите, мы вас сами встретим, – говорил с восторгом в голосе Скот, – все отключаюсь. Ждем, – протараторил в конце парень, и Алекс сразу услышала гудки.

Реджина закрыла глаза и убрала телефон от уха. Ее переполняли эмоции, она, наконец, слышала голос свой малышки, и от этого хотелось радостно кричать.

– Я тоже по ней безумно соскучилась, – беря телефон, через некоторое время озвучила Эмма. Весь разговор Алекс с Анджи, она не сводила глаз с Митчел. Все эмоции, слезы радости и обещания скоро приехать, говорили Эмме о том, что она и так прекрасно знала. Безразмерной и искренней материнской любви со стороны Алекс.

– Я идиотка. Я чертова идиотка. Из-за своих непонятных никому амбиций, оставила дочь. Моя малышка столько времени была далеко, с плохо знакомым ей сначала человеком. Что я за мать?! Я должна была быть рядом с ней, – закрывая лицо руками, сквозь сжатые зубы говорила Алекс.

– Алекс, я не буду тебя переубеждать или утешать. Это так и ты это знаешь, – вставая с кровати, серьезно говорила блондинка, – но тот факт, что ты сама понимаешь это и будешь это исправлять это хорошо. Я рада этому. Анджи не виновата да, и тебе теперь придется это исправить, и я уверена у тебя получится, – Эмма стояла возле кровати и смотрела на Митчел.

– Я все исправлю. Эмма, я все исправлю. Я больше никогда вас не оставлю. Я постараюсь прислушаться к твоему мнению и следовать твоим советам. Я не буду от тебя ничего скрывать и действовать в одного, – осознавая каждое свое слово, сказала Алекс, смотря прямо в глаза Свон.

– Алекс, я очень на это надеюсь, – сказала Эмма, – а сейчас спать. И это последнее мое слово, – и собиралась выходить из спальни.

– Эмма, не уходи! – Алекс очень быстро вскочила с кровати и схватила Эмму за руку. Но ее бок от таких резких движений пронзила боль, брюнетка со стоном схватилась за бок.

– Идиотка! – выругалась Свон и подхватила Алекс под здоровый бок и руку, помогая обратно лечь на кровать, – как я могу тебе снова довериться, если ты даже сейчас не прислушиваешься к моему мнению? – грозно спрашивала Эмма, сидя на коленях на кровати. Она подняла майку брюнетки, рассматривая рану, которая им повезло, не разошлась и снова не начала сочиться.

– Останься, пожалуйста. Я не буду к тебе прикасаться, если ты этого хочешь, но только не уходи, – Алекс было больно, и она говорила это из последних сил.

– Лежи и не двигайся, – сказала строго Эмма, – я сейчас вернусь, – видя, как Митчел тяжело даже просто говорить, а она еще и потревожила рану Эмма встала с кровати и вышла из спальни.

Через минуту вернулась с аптечкой в руках.

– Я останусь, но ты сейчас быстро перестаешь вести себя как идиотка и тревожить рану, – говорила как с ребенком Эмма, доставая шприц и ампулы.

– Хорошо, – очень тихо ответила брюнетка и дала Эмме сделать укол.

– Малыш, он сейчас подействует, – закончив манипуляцию и убрав использованные ампулы и шприц, говорила спокойно Эмма, присев на кровать и беря руку Алекс в свою, – засыпай, я никуда не уйду, обещаю.

Реджина уже была в полудреме и слышала слова Эммы сквозь пелену. Ничего не отвечая, она очень быстро погрузилась в сон.

Эмма еще долго сидела и наблюдала за таким родным, спокойным, умиротворенным лицом любимого человека и осознавала, что она сейчас счастлива как никогда. Алекс жива, здесь, с ней и больше никуда и никогда не пропадет. Эмма ее больше не отпустит и ни за что не уйдет сама.

Свон прилегла на край кровати, прямо в одежде и, не отпуская руки Митчел, заснула с улыбкой и спокойным сердцем.

Глава 31

Алекс проснулась первой. Открыв глаза, она увидела рядом лежащую Эмму и на ее лице появилась улыбка. Бок совсем немного потягивал, но не болел. Брюнетка очень осторожно убрала белокурую прядь волос с лица Эммы и, не беспокоя любимую, выскользнула с кровати.

Алекс вышла в гостиную и пошла на кухню. Открыв холодильник, она обнаружила немногочисленные продукты, но из них мог получиться полноценный завтрак. К готовке которого, она с удовольствием принялась.

Эмма проснулась от аппетитного запаха свежесваренного кофе. Открыв глаза, она обнаружила, что Алекс рядом нет, а вместе с запахом кофе Эмма почувствовала и вкуснейший аромат омлета, который вместе с ароматом кофейных зерен разнесся по всей квартире.

Эмма сразу встала и тут же направилась на кухню.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Свон, подойдя к стойке и, видя, как Алекс колдует у плиты.

– Хорошо. Доброе утро, – ставя на стол кофе и тарелку с омлетом, улыбнувшись, ответила Митчел.

– Доброе, – улыбнулась Эмма и подошла к Алекс, – дай я осмотрю рану.

– Давай после завтрака. Элисон оставила повязку на столике, мы просто потом ее наклеим, – отходя к плите, сказала брюнетка.

– Митчел, дай я осмотрю рану, – настаивала Эмма, так и оставаясь стоять на месте.

Алекс выдохнула и пошла в гостиную.

– Ты же не будешь делать это на кухне?!

– Приляг на диван, – пошла за Алекс Эмма.

Алекс с улыбкой легла на диван и приподняла майку.

Эмма присела рядом и аккуратно сняла старую повязку. Внимательно осмотрела рану и поняла, что швы прижились, и никаких подтеков нет.

Осмотревшись, Эмма поняла, что аптечка осталась в спальне.

– Малыш, лежи и не двигайся, я сейчас, – и, встав с дивана, Свон пошла в спальню.

Реджине была приятна забота Эммы, поэтому она выполняла то, что она говорила.

Эмма быстро вернулась в гостиную с аптечкой в руках. И вновь присела на диван, уже держа в руках несколько ватных дисков и раствор.

– Нужно промыть ее и наложить новую повязку. Потерпи немного.

– Не переживай, мне не больно, – Алекс следила за каждым действиям Эммы, она так скучала по возлюбленной, что не могла отвести от нее взгляда.

Эмма делала все аккуратно, стараясь лишний раз не беспокоить и не причинять большего дискомфорта. Промыв и наложив новую повязку, Свон убрала все ненужное и встала с дивана.

– А теперь корми меня своим завтраком, – улыбнулась Свон.

– Пойдем, но он, скорее всего уже остыл, – Алекс встала и пошла на кухню.

Положив порции села за стол, Митчел даже не знала с чего начать разговор. Она много знала об Эмме и ее жизни, в ее отсутствие.

– Ты простила Рикка?

– Я ему доверяю, – именно так ответила Свон, начиная вкушать завтрак. Она не могла прямо ответить «да» или «нет», ведь простить и понять его поступок сложно, а принять это легче, чем простить и забыть. Эмма приняла это как удар судьбы и оставила в прошлом все, что было связано с Рикком и его ролью в потере Эммой ребенка.

– Меня это радует. Как там устроились Анджи и Скот?

– Замечательно. Тот дом, что ты им купила, Анджи очень понравился, – говорила с улыбкой Эмма, – бассейн, игровая площадка, а недалеко находится парк аттракционов. Она каждый день терроризировала Скота о походе туда, – засмеялась Эмма, вспоминая, как Келби рассказывал, что затащить Анджи домой было практически невыполнимой миссией.

– Я его купила для нас. Эмма, я хочу, чтобы мы жили вместе.

Эмма посмотрела на Митчел с серьезным лицом и сказала:

– Алекс, ты помнишь, что я всегда выполняю свои обещания?

– Да, – ответила Алекс и опустила глаза, – Эмма, я не хочу, чтобы тебя держали обещания, я хочу только твоего желания.

– Малыш, – позвала Алекс Эмма, – посмотри на меня.

Александра подняла голову и посмотрела в до боли родные и любимые глаза.

– Я не умею говорить красиво, – начала Эмма и встала со стула. Она присела перед Алекс на корточки, беря ее руки в свои.

– И ты это знаешь. Зато я могу прямо сказать. Алекс, я тебя люблю, я люблю Анджелику. То, что ты жива и сейчас рядом это неописуемое чувство. Да ты много натворила глупостей, да ты не доверилась мне полностью, без остатка. Но зато я могу сказать, что я доверяю тебе себя, мое сердце и так твое. Я хочу быть с тобой, любить тебя и отдавать всю себя тебе. Малыш, я хочу, чтобы ты стала моей женой и тогда ты уже никуда от меня ни денешься.

У Алекс из глаз покатились слезы, она, не переставая, смотрела в серые глаза, в которых видела ответную любовь. Для счастья не хватало только нахождения рядом Анджелики, но Митчел знала, что увидит дочь через несколько дней и тогда она станет абсолютно счастливой. Подавшись вперед, она с нежность и трепетом поцеловала Свон и, не разрывая поцелуя, они встали в полный рост. Этот дурманящий вкус нежных губ, сладкий аромат любимого тела сводил с ума. Алекс запустила ладони в волосы блондинки, прижимая ее к себе еще ближе.

А Эмма обняла аккуратно за талию любимую и ответила на такой нежный, долгожданный, трепетный поцелуй. И никто из них не хотел прерывать его даже на секунду. И пусть воздуха переставало хватать, девушки только этим и наслаждались, полностью растворяясь друг в друге. В теплых объятиях, в ответных чувствах, в полном осознании, что все хорошо.

Но им все пришлось прервать поцелуй.

– Я хочу стать твоей женой, – улыбаясь, сказала Митчел.

– Я в этом не сомневалась, – усмехнулась блондинка, отпуская руки, – может, хоть тогда ты будешь меня слушаться и понимать, что я только о тебе и беспокоюсь.

– Я и так это знаю. Я очень тебя люблю и постараюсь слушать, – улыбаясь, ответила Алекс, – малышка моя.

– Алекс, мне нужно позвонить, – вмиг серьезной стала блондинка и сделала шаг в сторону гостиной.

– Кому? – Алекс всегда удивлялась такой быстрой перемене чувств и эмоций у Эммы.

– Завтра должна придти партия, – достав телефон из кармана джинс, ответила Свон, – Кавана должен был найти точки сбыта.

– Ну и что ты так всполошилась? Если Рик сказал, он сделает, – спокойно сказала Алекс и села за стол, вновь принимаясь за недоеденный завтрак.

– Если ты хорошо следила за моей жизнью весь этот месяц, то должна знать, что я все держу под контролем, – отчего-то грубо сказала Эмма и, набрав номер, ушла в спальню.

– Я не следила, а наблюдала. И в этот период времени мне важна была только ты, – в тон Эмме крикнула Митчел, для того чтобы блондинка ее услышала.

Эмма услышала, но не стала никак реагировать, ожидая ответа от Рикка.

– Привет, Эмма, как Алекс? Рана не беспокоит? Может Элисон попросить заехать еще раз? – тараторил Кавана.

– Рик, нам нужна машина, – сразу перешла к делу блондинка, – я сама поведу.

– Свон, а тебя не учили отвечать на вопросы, которые тебе задают? И вообще могла сказать привет, – буркнул Рик.

– Кавана, ты забыл, с кем разговариваешь? – резко и грубо кинула блондинка.

– Ах, простите, забыл, что разговариваю с Королевой, – с сарказмом ответил Рик, – машина будет через 40 минут.

– Еще один сарказм с твоей стороны и я разозлюсь и серьезно, – зло выплюнула блондинка, – ты нашел точки? Что с завтрашней партией?

– Нашел, – сухо ответил Кавана.

– Как приедешь, все расскажешь, – кинула блондинка и добавила, – у тебя 30 минут, – и сразу повесила трубку. А потом вышла из спальни и пошла к Алекс.

Алекс сидела на подоконнике с дымящейся сигаретой. Она слышала, как Эмма вернулась, но поворачиваться к ней не стала.

– Через полчаса приедет машина, и мы едем к твоему отцу, – сказала сухо Свон и, сев на диван, тоже закурила.

– Можно узнать зачем? – смотря в окно, спросила Александра, – и зачем нам машина, если у нас обеих есть на чем доехать?

– Мотоцикл с твоей раной не лучший вариант, – прекрасно зная, о каком транспорте говорит Митчел спокойно сказала Свон.

– Я вчера спокойно доехала. И Эмма, не преувеличивай масштаб моей раны, там просто глубокая царапина, – повернувшись, сказала Митчел.

– Я видела просто царапины от ножа, а через три недели человек умирал в адских муках, – говорила спокойно и умиротворенно Эмма, хотя опять начала замечать, что появляются гневные нотки в голосе, – и если бы у тебя была просто царапина, то ее не нужно было зашивать. Ты едешь на машине, – вдруг резко решила Свон, что сама поедет на мотоцикле.

– Я еду? Одна? Свон, хватит. Мне надоело. Да, я виновата во всем, что случилось и что тебе пришлось из-за меня пережить, но твоя смена настроения меня достала. То ты нежно меня обнимаешь и целуешь, то резко садишься на байк и уезжаешь. Запомни, я буду к тебе прислушаться, а не подчиняться. Если мы едем на машине, то едем вместе. А если нет, то я поеду домой. Одна. На мотоцикле, – соскакивая с подоконника, прорычала Александра.

– Алекс, я не собираюсь сейчас просить у тебя прощения или извиняться за свое настроение, за его скачки, за свой характер, – кинув бычок на пол и вставая на ноги, туша его ботинком говорила спокойно Эмма, прямо смотря в глаза Алекс, – я такая, какая я есть. И думала, ты понимаешь и принимаешь меня такой. Но раз нет… – Свон стояла и просто смотрела на Митчел.

– Я принимаю, но ты хочешь изменить меня.

– Нет! – резко сказала Эмма, – я не хочу и никогда не захочу изменить тебя. Я полюбила Реджину, я полюбила и приняла Алекс. Ты мне дорога в любом случае, и я принимаю тебя такой, какая ты есть. Но и я боюсь и беспокоюсь о тебе. Если я говорю грубо, резко, гневно, не нужно воспринимать это в штыки, не нужно думать, что я хочу изменить тебя или командую тобой. У меня такой дурной, упрямый, совершенно не идеальный характер. Но я никогда, слышишь? – говорила с надрывом и небольшим наездом блондинка, – никогда не буду приказывать тебе, что делать. Не хочешь – не слушай. Езжай на мотоцикле. Не веришь – не верь. Можешь ехать домой. Я не буду тебя больше останавливать или переубеждать.

– Малыш, давай закроем эту тему?! Я сейчас нахожусь в такой эйфории, что вернулась, наконец, к тебе и ты снова рядом, что я просто не хочу ничего обсуждать. Я верю и прислушиваюсь. Мы поедем на машине, – Алекс продолжала стоять в нескольких метрах от Эммы.

– Мне нужен мотоцикл, – сказала Эмма, и, не ожидая от себя, продолжила, – пожалуйста, девочка моя, пойми меня, – также оставаясь стоять на месте, говорила Свон.

– Хорошо, делай, как считаешь нужным, – спокойным голосом и с теплой улыбкой на лице, ответила Алекс, – малышка, дай мне какую-нибудь одежду.

– Малыш, возьми в шкафу, а я пока схожу в душ, – показала Эмма на шкаф, и с благодарностью за понимание улыбнулась и пошла в сторону спальни.

Александра подошла и открыла старый и скрипучий шкаф, в котором лежала одежда Эммы. Выбор был не большой. Весь гардероб Свон состоял из джинс, маек, спортивных кофт и нескольких кожаных курток. Достав темно синие джинсы, черную майку и черную кожаную куртку, Алекс определилась, что она наденет. Через 10 минут Митчел вновь сидела на подоконнике с сигаретой, но уже полностью одетая.

Эмма быстро приняла душ и, завернувшись в полотенце, вышла из спальни, как раз в тот момент, когда Митчел закуривала сигарету.

– Малышка, я знаю, что ты сейчас опять примешь это в штыки, но все же скажу, а вернее предложу тебе хотя бы не так часто курить, – сказала Эмма, спокойно, держа все в себе. И открыв шкаф, достала свои любимые черные джинсы и обычную серую майку и, откинув полотенце на диван, стала одеваться.

Митчел и сама знала, что за то время пока она была «мертвой» стала курить намного чаще, поэтому воспользовавшись советом, она отложила сигарету. Но когда Эмма скинула полотенце, внутри все перевернулось.

– И ты еще просишь не курить?! – простонала Алекс, спрыгивая с подоконника и начиная идти к Свон.

– А вот теперь, малышка, я буду тебя мучить и серьезно, – с ухмылкой выдала блондинка, выставляя руку вперед.

Алекс пожирала Эмму глазами. Сексуальные изгибы тела, будоражили все внутри, внизу живота уже завязывался тугой узел.

– И что это значит? – откровенно пялясь, спросила брюнетка.

– Во-первых, у тебя ранение, – надевая джинсы очень медленно и как можно эротичней, говорила Свон, – и рану тревожить нельзя, как минимум неделю.

– Что? Неделю? – завопила Алекс, делая шаг к такому соблазнительному телу.

– Неделю, Митчел! Неделю, – кивнула Эмма, застегивая джинсы и ремень, и взяла в руки майку, совершенно не обращая внимания на хищный взгляд любимой.

– Свон, это сущее издевательство! Ты знаешь, что я хочу тебя безумно и играешь на моих нервах, – смотря на обнаженную грудь Свон, сказала Александра.

– Знаю, – коротко сказала Эмма, – поэтому и делаю, – и надела на свое тело майку, смотря при этом на Алекс.

– Ну и зачем меня мучить? Мы бы могли все сделать очень аккуратно и нежно, – вплотную подойдя, Алекс положила руку на талию Эммы и начала подниматься вверх.

– Малышка, с твоим поведением я не смогу быть нежной и трепетной, – проводя ладонью от шеи к щеке, говорила Свон.

– Ты знаешь, что я люблю твою страсть. Поэтому делай со мной все, что хочешь, – Алекс начала целовать шею Свон, а рукой наконец-то коснулась ее груди.

– Это слишком просто для тебя, – аккуратно убирая руку от своей груди, говорила блондинка и сделала шаг назад, не отпуская ладонь Алекс, из своей руки, но так, чтоб ее губы не касались шеи.

– А тебе обязательно нужно меня мучить?! У нас уже больше месяца ничего не было, – обиженно сказала Алекс, прекрасно понимая, что это было исключительно по ее вине.

– Значит, потерпишь еще неделю. И это минимум, – сказала коротко Свон, и по тону было понятно, что на попятную она не пойдет.

– Я тебя изнасилую, – пробубнила Алекс.

– Тогда мне придется тебя посадить за решетку, – ухмыльнулась Свон и, отвернувшись, пошла к окну, беря пачку сигарет с подоконника.

– Ты уже не коп, а такая же преступница, как и я. А я еще к тому же и мертвая, – сыпала аргументами Митчел.

– Мертвая говоришь? – шикнула блондинка и закурила сигарету, а через секунду с силой бросила на подоконник зажигалку и та с громким стуком стукнулась о стенку, а сама стоя спиной к Алекс всматривалась в окно.

– Ну, прости. Я больше не буду вспоминать об этом. Но, Эмма, пойми, это нам на руку, – Алекс подошла к Свон и положила руки ей на талию, но сама прижиматься не стала.

– Алекс, я все понимаю, но лучше не нужно лишний раз напоминать об этом, об этом ужасном месяце, о том, что это действительно было, – говорила Эмма, а сама так и продолжала стоять спиной, – я хочу забыть его.

Алекс, ничего не говоря, прижалась к спине Эммы, скрепляя свои руки в замок. Но увидела, что к дому подъехал белый Мерседес.

– Пойдем, Рик приехал.

Свон выкинула сигарету из окна и сделала шаг, так, чтобы вырваться из объятий Алекс.

– Пойдем, – и, взяв за руку, Алекс она повела ее к выходу, попутно беря еще одну кожаную куртку.

Когда они вышли из подъезда, Рик с широкой улыбкой посмотрел на девушек в частности на Алекс.

– Привет, дай я, наконец, тебя обнимку. Ты не представляешь, как я скучал.

Митчел выпустила руку Эммы и крепко обняла друга.

– Я тоже соскучилась по тебе, Рикки.

Эмма не стала ни торопить, ни отвлекать друзей от долгожданных объятий, а просто стояла в двух шагах и смотрела на них.

– Ты как? Как рана, не нужно звонить Эли? – отстраняясь, спросил Кавана.

– Рик, все хорошо. Эмма наложила новую повязку, а обезболивающее даже колоть сегодня не пришлось, – Алекс просто светилась от счастья.

– Отлично. Ну, что, мисс Митчел, куда едем? Или Эмма, ты все же сама поведешь? – наконец поворачиваясь к блондинке, спросил мужчина.

– Нет, – покосившись на Алекс, ответила Эмма, – я поеду на мотоцикле.

– Тогда встретимся у отца, – Алекс быстро подошла к Эмме и оставила на ее губах мимолетный поцелуй.

– Пойдем, – Митчел обняла одной рукой Кавана за плечи.

Они сели в машину и уехали, не дожидаясь пока Свон поедет за ними.

Эмма глазами проследила за отъезжающем автомобилем, и как только он скрылся за поворотом, она села на байк и сама тронулась с места. Быстро догнав авто, Свон показательно обогнала его и притопила газа.

Алекс и Рикки видели, что Эмма очень быстро проехала мимо них. Митчел улыбнулась и перевела свой взгляд на Кавана.

– Вы помирились? – спросил мужчина.

– Вроде да. Я точно знаю, что она все еще обижается на меня, на мой поступок, но скоро она поймет, что я не могла иначе. Я ее очень люблю.

– Алекс, ты не представляешь, что с ней было. Я знаю Свон очень хорошо, а твоя «смерть» ее тогда сломала. Реально, если бы не Анджелика, ей бы не было смысла жить. Поэтому теперь нужно побольше терпения, а ей побольше времени и все у вас наладится.

– Я знаю, я очень этого хочу, – держа за руку Кавана, ответила брюнетка.

Они всю дорогу разговаривали. Алекс рассказывала, как она жила все это время. Как мстила. Как изредка приезжала, чтобы посмотреть несколько секунд на Эмму. Как скучала по дочке и была безумно счастлива вчера ее услышать. За рассказами, они не заметили, как доехали до дома Феликса Митчела.

Эмма гнала байк по полной. Ей хотелось вылить в скорость всю свою злость, обиду, непонимание, грубость и резкость. Не хотелось больше ругаться, срываться, обижать любимую, которую Эмма действительно думала, что потеряла. Но эта была ложь. И как же Эмма счастлива от этого осознания, что и вправду задумалась, что нужно просто жить. Жить дальше, настоящем, мыслями о будущем, но никак ни прошлым. Никак ни ошибками и поступками, которые были когда-то.

У дома, Алекс и Рикка уже ждала Эмма, сидя на байке и смотря прямо на машину.

– Рик, мы поговорим с Эммой и решим, как будем действовать дальше. Если она примет решение все оставить, мы уйдем, – сидя в машине и смотря на Эмму, сказала Митчел.

– Алекс, действуй, как считаешь нужным. Ты должна быть счастлива, а твое счастье это Эмма и Анджи. Так что иди и наконец, сама представь свою любовь отцу, – сказал Рик.

Брюнетка как ей позволяла рана, быстро вышла из машины и подошла к Эмме.

– Ну, что пойдем?

– Пойдем, – улыбнулась Эмма, – я вас уже полчаса жду. Кавана вообще не умеет быстро ездить? – засмеялась Эмма, смотря на Рикка, через лобовое стекло.

– Мы никуда не торопились, в отличие от некоторых, – по-доброму, сказала Алекс. Она взяла блондинку за руку и повела в дом.

Феликс сидел в своем кабинете, ему уже сообщали, что приехала Алекс.

– Александра, – мужчина поднялся из кресла и подошел к дочери, – Эмма, рад вас видеть, наконец, вместе.

– Мое почтение, Феликс, – улыбнулась Эмма и прошла вслед за Алекс в кабинет, подходя ближе к мужчине, – вы не представляете, как я рада… И зла одновременно…

– Привет, папочка, – Алекс поцеловала отца и вновь взяла руку Эммы, – малышка, давай не будем?!

– Да, ладно, Алекс. Я представляю, что чувствует Эмма. И, наверное, в какой-то степени я в этом виноват, так что прости, – обратился он к блондинке.

– Да уж, Феликс, – усмехнулась горько Свон.

– Но сейчас как я предполагаю, на меня будет больше злиться Алекс, – подмигнув Свон, сказал Митчел.

– Вы о чем? – не поняла брюнетка и с удивлением переводила взгляд с Эммы на отца.

– Что, мисс Свон, все же победу одержала мисс Митчел?! – Феликс перешел на официальный разговор.

– 7:5, мистер Митчел, – с лисьей улыбкой Эмма сказала Феликсу, а потом посмотрела на Алекс.

– Вы о чем? Объясните мне, черт возьми, что тут происходит! – Алекс начинала закипать.

– Я знаю, мисс Свон. Пресса я вам скажу очень хороший информатор. Так что, скажите вы или я? – не обращая внимания на дочь, спросил Феликс у Свон.

Но Эмма не стала ничего говорить. Она лишь посмотрела на Феликса и на ничего не понимающую Алекс и со спокойным лицом достала свой пистолет.

Достав обойму, Эмма с серьезным выражением лица, также молча и медленно, и уже не смотря на меняющееся лицо Митчел, стала вытаскивать из обоймы по одному патрону. Когда обойма опустела, Эмма вновь вставила ее в пистолет и перещелкнула затвор. Положив пистолет в левую руку ладонью вверх, точно также как и на всех ею убитых наркобаронов, Свон, наконец, посмотрела в карий любимый взгляд.

Все переворачивалось внутри от действий Эммы, осознание, что Свон тот, кто убивал ее врагов, параллельно вводили в ступор.

– Ты? Ты тот с кем я не гласно соперничала целый месяц?

– Да, – коротко ответила Эмма.

– Почему же не гласно? Очень даже гласно, правда, только для мисс Свон, хотя тоже не совсем. Она не знала, что ты это ты, – спокойно и с улыбкой, сказал Феликс.

– А ты? Ты все знал! Как ты мог позволить ей так рисковать? Я зачем ее оставила на целый месяц? Зачем не говорила, что жива?! Да чтобы защитить! Чтобы она была в безопасности и ей ничего не угрожало. А ты что? Позволил ей, так еще и мне ничего не рассказал! – Александра была просто в ярости, что отец так поступил.

Феликс, молча, слушал дочь.

– А сейчас замолчи и успокойся! – прикрикнула Свон, после того, как Алекс замолчала. И пройдя, села на широкий диван, продолжая смотреть на брюнетку.

– Он и мне ничего не говорил. А то, что он позволил мне отомстить за смерть любимой женщины, это просто шаг. Я бы и так начала мстить, и никто бы меня не остановил, кроме пули.

– Какая замечательная новость! Оставить любимую девушку в безопасности, чтобы ее остановила пуля от ненужных действий. Отлично, Свон, просто замечательно! Так, а теперь с тобой. Зачем ты все это устроил? Ты не мог мне сказать кто это на самом деле?

– Нет, не мог. Ты бы тогда не могла действовать хладнокровно, а вдвоем вы справились гораздо быстрее, – улыбался отец Алекс.

– Ненужных действий, Митчел? А твои действия были как никогда нужны? – холодно и спокойно спросила Свон, неотрывно смотря на Митчел, – чтобы ты сделала, если бы я взорвалась в машине практически у тебя на глазах?

– Я бы взорвала весь город! – крикнула Алекс, – я мстила за Грэма и за нас. Я хотела вернуться и ничего не бояться, как это было, пока я была неуязвима.

– Я знаю, что ты хотела. Но и пойми меня, наконец, – вновь повысила Свон, – я не могла просто так сидеть и знать, что убийцы спокойно живут, ходят по земле, и просто дышат воздухом, – Эмма встала и со стальным от гнева глазами подошла к Алекс, – я тоже мстила. Мстила за твою смерть!

– Алекс, Эмма, хватит. Послушайте меня, – наконец подал голос Феликс, – так получилось, что вы разлучились на некоторое время. Я понимаю тебя, Эмма, ты видела, как погибла твоя любовь, и ты все правильно сделала. Но Алекс, и тебя можно понять ты защищала тех, кого любишь, и сейчас узнав, что Эмма подвергалась опасности, тебе кажется обидным. Так вот не ссорьтесь больше. Все в прошлом и вы вместе и, кстати, не забывайте, что у вас есть Анджелика.

Александра сделала шаг к Эмме и взяла ее за руки, смотря неотрывно в глаза.

– Прости меня за все.

– Маленькая моя, – прошептала Эмма, крепче сжимая ладони Алекс, – я тебя люблю и буду всегда с тобой. Потому что сама хочу, потому что ты хочешь, потому что у нас есть Анджелика, которая будет просто счастлива жить всем вместе. Давай вместе, прямо сейчас пообещаем друг другу, что забудем этот чертов месяц как кошмарный сон. И шагнем в будущее, наше совместное, семейное будущее.

Митчел повернула голову и посмотрела на отца.

– Пап, я люблю ее и хочу, чтобы она стала моей женой. А то, что будет дальше, мы будем решать только вместе.

– Знаешь, Эмма, теперь я ни на секунду не сомневаюсь в том, что ты идеально подходишь Алекс, поэтому буду рад, что вы вместе. Так что поцелуйтесь, наконец, я вижу, что вам не терпится.

Александра повернулась и нежно поцеловала свою любимую, обвивая ее шею руками. Эмма тоже прижимала к себе любимую, и мир вокруг для них остановился.

Через несколько дней они прилетели в Испанию, где находилась Анджелика со Скотом. Эмма и Алекс решили, что они на неопределенное время отойдут от дел. Только спокойная жизнь в своем доме, со своей семьей. Никаких наркотиков, бандитов, сделок и тому подобного. За главного они оставили Рикки, но с его условием, что он в любой момент может им позвонить и попросить совета.

Неописуемое счастье было тогда, когда Алекс подняла на руки и прижала к себе свою малышку. По которой безумно скучала. Скот смотрел на абсолютно счастливых женщин обнимающих своего ребенка, и без остатка любящих друг друга и понимал, что так на самом деле и должно быть.

Content

Tanza Liz
Белая пантера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31