Татьяна 100 Рожева

Крутой перец

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

– Привет, это Влад. Мы с тобой год назад встречались. У меня тогда инфинити была, и мы в ней… ну, в общем.… Помнишь? – Голос в трубке не сомневался, что его помнят.

– Помню. Привет, Влад.

– Давай встретимся?

– Зачем?

– Ну, как зачем…., – поник голос. – Мне очень надо тебя увидеть… Я твой номер потерял, поэтому не звонил. А теперь восстановил все. Из-за тебя только старый телефон в ремонт сдавал, между прочим. Чтобы тебя найти… Честное слово…

Мы встретились в его машине. Он стал еще больше похож на карпа, только теперь на небритого карпа. Зрачки в его прозрачных глазах цвета лесного пруда также замирали в водорослях ресниц и плыли мимо меня, как и год назад. «Инфинити» он сменил на «мерседес», короткую шубу из лисы на дубленку, отпустил бачки и кудри и оброс щетиной, а лесной пруд его глаз стал холодней и глубже…

– Поцелуемся? – Наклонился он ко мне.

Его язык со вкусом чизбургера и молочного коктейля сделал пару мокрых па у меня во рту.

– Клубничный, – определила я.

– Ага. Пока тебя ждал, в Макдак сгонял. А ты не изменилась. По-прежнему хорошо целуешься.

– Спасибо. Это ты молодец. Машину новую купил.

– Да я вообще крутой перец! – Зло сказал он. – Я и квартиру купил. И не одну. Вам только все не так и все мало!

– Таак! Понятно. Если «ВАМ все не так», стало быть, допекла юношу женская общественность?

– Ты прозорлива как всегда.

– Ну, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Что случилось у тебя.

– Я не знаю, с чего начать…

– С главного.

– С главного? – Он уставился в лобовое стекло невидящими водянистыми глазами. – Главное – я не понимаю, за что она со мной так! За что!?!

– Кто? Твоя девушка?

– Какая девушка! Она меня старше лет на двадцать. Мы жили вместе год. Я жил у нее, в ее Хренино-Ебенино.

– Это где такое?

– Кутузовский.

– За что ты так пафосный район?

– Да мне-то что с того, что он пафосный! Прикинь, как мне удобно было ездить оттуда каждый день на Алексеевскую, на работу? Три часа в одну сторону!

– За что ж ты так мучился? Богатенькую тетеньку нашел?

– Ага, богатенькую! Подрабатывает уборщицей, квартиру муж бывший оставил. У нее кроме этой квартиры и денег, которые он ей на ребенка дает, вообще нету ни хрена! Ноль!!! Я ей квартиру техникой обставил, ауди купил, зубы сделал, подтяжку там еще какую-то, пару лямов вложил в общей сложности в нее за год! И знаешь, что я слышал от нее? – «Ты дерьмо, ты дебил, ты отстой». Ночью лежим с ней, ей приходит смс от друга, как она говорит, у нее все друзья: «соскучился, ужасно хочу тебя». Я говорю – дай я ему позвоню, объясню доходчиво, что ты со мной живешь и чего надо хотеть в час ночи. Она мне: «Не смей! Кто ты такой, чтобы с ним разговаривать! Он с тобой даже общаться не станет, он кандидат наук!» Окей, говорю, живи со своим кандидатом, а я пошел. Она в истерику: «Любимый, не уходи! У меня с ним ничего нет, мы просто друзья, он такой умный, тонкий, чувствительный, ранимый, ему сейчас плохо, ему надо помочь…» На следующий день поехала, накупила мне шмотья на две тысячи баксов, «любимый, это тебе!». Ладно, живем дальше. Все нормально. Вдруг говорит: «ко мне сегодня друзья придут, ты не мог бы погулять где-нибудь до завтра, я не хочу, чтобы они тебя видели». Нормально? Она не хочет, чтобы МЕНЯ видели! Зайцев хотел, чтобы меня видели, когда я у него по подиуму ходил, а она не хочет! Я чего, страшный такой? Уехал, всю ночь болтался у друзей, утром звонит – «прости, любимый»… Пипец! И вот такая херня весь год! При том, что готовил я, у нее, блин, времени нет на это, она на телефоне часами, с друзьями общается, в ванной больше пяти минут нельзя, хотя я же за квартиру платил. Уже не помню, когда я в ванной нормально лежал. Три минуты как конь под душем и все – она стучит, типа не лей воду, это дорого! А я же рыбка по гороскопу… Я люблю поплавать.… И все, представляешь, все – лучше меня! Это умный, этот начитанный, этот спортивный, этот стихи пишет, этот поет, этот ебет! И всем надо помочь! А я дерьмо, отстой и дебил! Я ей говорю – у этого твоего начитанного зарплата тридцатка вместе с премией, что бы ты с ним делала? А я по пол-лимона приношу! «Да, да, ты хороший, но…» – ее ответ. Вот это «но» особенно мне нравилось! Я в зале по пять часов проводил, все пытался соответствовать, говна этого всего нажирался гормонального, чуть желудок не посадил, реально в два раза шире стал, с моим-то ростом стал ваще как Валуев. А она: «с тобой поговорить не о чем». Машину когда не нее оформлял, мне все на работе говорили – дурак, оформи на себя! Нет, мне же надо было доказать ей, что я крутой перец! – Он ударил кулаками по рулю. – Доказал, блин.… В общем, в очередной раз, когда услышал от нее «ты отстой», сложил вещи, что она мне типа подарила на мои же деньги, и в мусорку. Теперь бомжи Кутузовские ходят в «Dolce&Gabbana»! А с меня хватит! – Он замолчал, словно слов больше не было, и только теперь посмотрел на меня. – Вот. Рассказал. Ну что ты мне скажешь?

Я не знала, что сказать парню, в которого год назад почти влюбилась. Прошлогодний двухметровый красавец с прозрачными зелёными глазами и классным членом, да еще и с деньгами, в его-то двадцать четыре, сейчас выглядел как опущенный в кислотную воду растолстевший небритый карп…

– Ну что ты молчишь? – Напомнил он.

– Скажи мне, пожалуйста, ты влюбился? – Решила я докопаться до истины.

– Да нет…

– Секс был необыкновенный?

– Обычный секс.… То голова болит, то ей надоело, то нет настроения, то еще чего-то.… Даже спинку мне отказывалась почесать. Мне очень нравится, когда мне спинку чешут. Мне так бабушка делала…. Я просил ее, она скребанет два раза и все. Отвали, говорит, я тебе не бабушка…

– Ах ты, внучок…. И ты хочешь правду?

– Конечно.

– Ты дебил, отстой и лох, а она типичный «манипуляторис вульгарис».

– Чего?

– Манипулятор обыкновенный.

– Что это значит?

– Это значит, что она нашла у тебя кнопку, кнопищу с комплексами и села на нее всей жопой.

– А зачем ей это….? Почему нельзя просто вместе жить и радоваться, зачем ей играть со мной…?

– Ты точно дебил, Влад…

– Наверно…

– Знаешь, говорят, чтобы избавиться от боли или что-то в ней понять, надо рассказать о ней тысячу раз. Девятьсот девяносто девять ты уже рассказал?

– Нет, это только второй.

– Ну, расскажешь еще, значит.… Какие твои годы…

Он навалился на коробку передач всем телом, чтобы дотянуться до меня. Я отстранилась.

– Ну, ты чего? Помнишь, как мы с тобой тогда? Я охренел просто от тебя! Особенно когда ты предложила мне сперму свою попробовать. Помнишь?

– Честно говоря, нет. Я в этом виде обычно с головой не дружу. Помню только, что вокруг стройка какая то была и как ты заорал: «бля, как же это неудобно!», когда уперся коленями в потолок.

– Инфинити маленькая машина, мерседес больше. И там не стройка была, а гаражи. Я хочу тебя…

– А вообще, что ты хочешь?

– Не, ну прикол! Я говорю ей, что хочу ее, она спрашивает, что ты хочешь! Говорю же – тебя хочу! Одну и надолго! Честное слово! Сядь поближе, а то мне коробка сейчас всю печень вынесет.

– Не сяду. Пусть выносит.

– Ты не хочешь мне отдаться?

– Не знаю.

– Ну, давай, решайся уже! Пойдешь домой довольная и я тоже. У меня такой стресс был весь год… Я устал.

– Не сегодня, Влад…

– А когда?

– Не знаю пока, мне надо подумать…

– Да чего тут думать! – Подпрыгнул он на сиденье. – Ладно, как хочешь. Отвезу тебя домой. Но знай, что я очень расстроился!

Минут пять мы ехали молча. Потом зазвонил его телефон. Влад включил «громкую связь» и я услышала игривый женский голос:

– Влаад, привееет, ты завтра буудешь?

– Конечно, буду. Куда я денусь. – Устало ответил Влад.

– Нет, ну просто сегодня сказаали, что тебя завтра не будет, что ты типа на тамоожне завтра.

– Я там уже сегодня был.

– Аа, ну хорошо. Может, тогда сходим куда-нибудь? Помнишь, мы собираались?

– Наташ, извини, я за рулем и не один. И завтра я не могу. Я тебя наберу. Давай, пока…

– Это она? – Спросила я.

– Нет, это с работы девушка. Достала меня. Трясет как грушу – женись на мне, женись на мне! Аргументы всякие приводит – мы типа одним делом занимаемся, у нас так много общего, бла, бла…

– А ты что?

– Да не хочу я ее. Когда-то нравилась даже, пытался ухаживать, пока не начала доставать меня женитьбой. Вообще не стоит на нее, веришь? На чем жениться то? Не на чем вообще! Мы нашу контору открыли с друзьями, все москвичи, и всем примерно по двадцать пять – двадцать восемь. И прикинь, я один остался неженатый. Все попривозили себе баб старше и с детьми. Кто хохлушку, кто из Казахстана, кто из Молдавии.… Как в командировку, так оттуда – с женой.… И это все за два последних года! Что за фигня такая, не пойму? Мода, что ли? Никто на москвичке не женился.

– Не знаю, что за фигня. Для меня это тоже загадка. Спроси об этом у своих женатых друзей.

– Спрашивал. Говорят, любовь…

– А ты чем вообще занимаешься?

– А я тебе не говорил?

– Я не спрашивала.

– Айфоны, айпэды гоняем из штатов.

– Левые что ли? Не боишься?

– Да чего ты как маленькая. Все в деле, и таможня и менты, все довольны, о чем ты говоришь…

– Слушай, а я тебе, правда, зачем…? У тебя баб мало что ли?

– У меня баб мало? – Он повернул голову и посмотрел на меня как владелец аквариума на тридцать пятую «гуппи». – Только в этом айфоне штук двести и любая даст.

– Останавливай машину и звони. Любой.

– Да ладно! Ты серьезно?

– Абсолютно. Не люблю художественный свист.

– Окей! – Его глаза азартно вспыхнули. – Он припарковался и взял айфон. – Следи за руками! Так…. Ну вот эта…

Ответили длинные гудки.

– Не берет.

– Совсем не берет? – Поддразнила я.

– Еще как берет, – хмыкнул Влад, – телефон сунула куда-нибудь, клуша.

– Сколько ей лет?

– Сорокез. Так, следующая.

«Абонент не доступен», – объяснило устройство.

– Да тоже дура…, – подытожил Влад.

– А дуре сколько?

– Тридцать четыре…. Так, – продолжал он листать список, поглаживая экран большим пальцем, – эту не хочу, от этой хрен отвяжешься потом, эта уехала, эта… сейчас…. а, у нее номер поменялся…

– Так. Вот этой можно.… Ну, чего я как дурак! Чего я ей скажу? Давай дай мне?

– Все ясно с тобой, свистун, вези дальше!

– Кто свистун то!?! – Раздул жабры Влад. – Возьми сама, посмотри!

– А у тебя девчонки есть в списке? Или только тетеньки «за»?

– Есть, конечно.… Но тетеньки «за» мне нравятся больше. Как-то с девушками не клеится у меня. Дарить мишек плюшевых, морозить яйца в подъезде и секса «заслуживать» не тянет меня. Да и потом слушать пи…еж про серьезные отношения не хочу…

Звонок прервал Влада на полуслове.

– Да, мамуль! Я буду через…. минут пятнадцать-двадцать…. Ага, грей.… Хочу! Все, целую тебя! Давай!

– Ты без отца вырос? Прости, если это бестактный вопрос.

– Безотцовщину тянет к тетенькам «за», ты решила? – Улыбнулся Влад. – Да нет, все нормально с этим, мама, папа есть, вместе сейчас. Гуляют с собакой по вечерам. Образцовая семья.

– Сейчас? А раньше что было?

– Вот ты какая внимательная! За это и ценю тетенек «за»! Раньше – в разводе были. Там история целая. Мой папаня был начальником пожарной охраны в большом советском магазине. После перестройки магазин перегородили на кучу загончиков и отдали китайцам в аренду. А по советским нормам пожарной безопасности, которых никто не отменял, торговое помещение не имело права быть меньше определённого метража. И потянулись к папане китайцы с зажатой денежкой в желтом кулачке. Он брал деньгами и техникой, которая тогда только пошла на рынок. Квартиру пятикомнатную напротив Кремля купили, я из своей детской куранты видел, одну комнату отвели целиком под технику. Войти некуда было, коробки стояли до потолка, а потолки почти четыре метра! Ну, вот… на почве богатства и загулял папаня. С матерью развелся, играть начал.… Всю технику просадил сначала, а потом и квартиру.… А потом его самого с работы турнули, своего поставили на теплое место. Папаня поболтался по бабам и вернулся домой, весь больной. Печень у него и поджелудочная и еще чего-то… Мать лечит его теперь.… Этот твой дом?

– Этот.

– Вот видишь, я все помню…. Меня этот год добил, я болеть начал, похудел, зал забросил…. Правда, устал. Не хочется никакого гимора сейчас. А с тобой легко так…. Я заеду за тобой в воскресенье вечером? Часов в восемь. – Он снова посмотрел на меня прозрачными глазами, в которых отражался один дворовый пыточный фонарь. – Да?

– Да…

Два дня я думала об удивительной женщине, живущей в оставленной мужем квартире на Кутузовском и ее таланте выбивать денежные средства из всего, что хочет трахаться. Думала, костенея от собственной ущербности. Мне то – хоть крышку от унитаза подарил год назад, хоть фон от айфона…. Хоть «дырку от бублика, от жилетки рукава и от мертвого осла уши» – подсказала моя заботливая память, бесплатный пылесборник литературных цитат. Может, это прямопропорциональная зависимость? Чем больше цитат, тем больше дура? «Дура, дура, дура я, дура я проклятая, у него четыре дуры, а я дура пятая» – всплыл из моего пылесборника кусок фольклора как пузырь в аквариуме… Я вспомнила Влада с его прозрачными глазами цвета лесного пруда, редкой для его возраста раскрепощенностью в сексе и классным членом… И поняла, что хочу его… Ну и что, что у нее теперь новая микроволновка, кофеварка, пароварка, яйцерезка, ауди и зубы! – С беззаботностью девочки-дауна подумала я, – зато я его хочу….

Зависть в глазах тетки на ресепшене гостиницы «Зайди, отдохни» точно подняла бы мне настроение, но ее глаза из-под шторы челки смотрели приветливо – равнодушно. Ей было за сорок, и она должна была посмотреть с завистью опытной рыбачки на меня, ведущей за крючок двухметрового зеленоглазого небритого карпа! Но она не посмотрела или просто умело скрыла свои чувства…

В номере я вытянула ногу в сапоге.

– Снимай!

Влад улыбнулся.

– Я бы с удовольствием сделал это медленно и зубами, но ты же сказала на час…

Босиком, он был на две головы выше меня. Большой, волосатый, голый, пахнущий трудовым потом и тиной…

– Иди в душ! – Сказала я.

– Я один?

– Я из дома. Иди, а я посмотрю. – Я провела рукой по члену, направившего боеголовку под сорок пять градусов к земле, как ракета стратегического назначения.

– А вот так не надо, – убрал мою руку Влад. – А то, боюсь, часа будет слишком много.

Он мылся долго и тщательно, прижимаясь мокрым волосатым телом к стеклу душевой кабины, в которой ему было тесно как карпу в аквариуме для гуппи.

– Ну? Отдашься мне? – вышел он из аквариума как из метро.

Я бросила его на кровать под большим круглым зеркалом и села сверху.

– Сверху, чтобы видеть себя? – Хмыкнул он.

– Еще раз съязвишь, свисток откушу!

– Даа! Откуси уже…

Его движения были жадными и судорожными. Я правда видела в зеркале свое возбужденное отражение. ВозбУжденное, как говорят в юриспруденции. Откуда пруд в этом слове? Глаза Влада сделались невидящими, словно пруд зацвел. Слепая поверхность зрачка утонула в водорослях ресниц, но полные губы вдруг разъехались в улыбке:

– Я так в школе дышал у доски, когда урока не знал, как ты дышишь, – сказал он, не открывая глаз.

Я с размаху ударила его по лицу. Он вскрикнул и кончил.

Потом он сидел на коленях, стаскивая с себя липкий презерватив.

– Ччерт, прилип…

– И всего то? Вся это бодяга ради этой капли? – Мстила я.

– У меня всегда столько. Я экономный.

Завязав узел на резинке, Влад рухнул на кровать.

– Ооо! Как я соскучился по нормальному сексу! – Простонал он. – С тобой, – добавил он. – Почеши мне спинку, пожалуйста, как бабушка делала.

– Так? – Я побродила ногтями в волосах на загривке и на лопатках.

– Да… И пониже… да…. А вот она никогда мне так не делала! Что? Разве это так сложно? Ну, скажи! – Он перевернулся на спину и посмотрел на меня. – Скажи! Сложно?

– Блин! Да ты достал уже! Все? Ты одноразовый? Добавки не будет? – тронула я свисавшую на бочок сморщенную тряпочку, только что бывшую боеголовкой стратегического назначения.

– Ой, наверно, не будет. Что-то этот год меня так подкосил. Раньше мог и два и три раза подряд, а сейчас все. Как думаешь, это конец? Мне ведь двадцать пять уже…

– Не знаю, я не врач. Сдай анализы, если все нормально, значит, это чистая психика.

– Да… Психика… Точно. Представляешь, мы в Италию с ней собирались. Я уже билеты купил. И никуда не поехали. Я ушел.… Ну, скажи, ну за что она со мной так?

– За то, что ты дебил. Я тебе уже объяснила. Тебе еще раз нужно это слышать?

– Да.

– Хорошо. Ты дебил. И если больше ничего не будет, пошли. Час прошел.

– Ну, может, поднимешь…? Я продлю…

– Да в тебе обида сплошная! Тебе мозги надо поднимать! Потому что ты…

Резкий звонок его телефона не дал мне развить мысль.

– Извини. Да, я. Я не могу сейчас говорить. Я с девушкой в гостинице. Сколько? 80? Евро? Когда надо? Да, у меня есть люди. Дай мне пять минут, я наберу тебя.

Он сделал несколько звонков подряд, одеваясь одной рукой. Возле двери, уже в дубленке, объяснил:

– Ребята взломали ячейку на восемьдесят штук евро. Надо вывести срочно.

– А ты здесь при чем? Ты такими вещами занимаешься?

– Ну, нет, в принципе, но у меня есть выходы. Это они такими вещами занимаются.

– А присесть? Нет желания? Им и тебе заодно.

– Да я тя умаляю. Они сами ФСБ.

Мы уже ехали минут пятнадцать, а он все орал на кого-то в телефон:

– Да нельзя это сделать за три дня! Я тебе объясняю! Открыть контору в Штатах, перевести бабосы на счет и закрыть контору – минимум неделя! Минимум!!!! И то вряд ли! – Он швырнул телефон на коробку передач.

– Блин! Не могу! Он тупит нереально, когда бабло катит. Как он меня бесит!!!

– Кто?

– Да есть у меня один… – Он сунул телефон в карман и посмотрел на меня.

– А ты чего такая?

– Какая?

– Ну, какая то такая… Что-то не так? Ну, дела. Извини.

– Не в этом дело.

– В чем?

– Не до меня тебе.

– Нет, почему. Мне все понравилось, честно.

В кармане снова запело.

– Извини. Да, да. Переговорил. За неделю берутся. Отвечаю. Подожди, у меня Америка на другой линии. Ага! Ну, где-то так, да. Понял, понял. Сделаем.

Мы въехали во двор моего дома.

– Ну, чего? Когда в следующий раз? А? Чего молчишь? Ты мне разговорчивая больше нравишься.

– У меня нет цели понравиться тебе.

– Нет цели понравиться мне? – Переспросил он. – Ну, так когда? Извини. Але! Я им все передал. Да. Наберу тебе через пять минут. Блин! Один вечно спит, другому ехать неохота, третьему хрен объяснишь. Бакланы! Тут риск такой!

– А тебе-то зачем этот гимор? Не такие большие деньги, чтобы так рисковать.

– Ну да.… Наверно, ты права.… Пошлю их нах.… Ну, так, когда мы еще?

– Не знаю пока. Пока…

Я вернулась домой с ощущением успешно проделанного мною же идиотизма. Словно я два часа лежала на витрине рыбного магазина с целью переубедить карпа продаваться, вместо того, чтобы просто купить его и зажарить… Я чувствовала себя последней дурой, замерзла и провоняла рыбой. Устойчивое ощущение идиотизма не покидало. Я стала беспорядочно щелкать пультом, чтобы, если не согреться, то хотя бы отвлечься…

«Мужчины-рыбы чаще всего сами не знают, что хотят от отношений с женщиной. Они всю жизнь плавают в мутной воде собственных иллюзий, не видя за ними реальных людей. Будучи слишком впечатлительными и обидчивыми, им редко удается построить гармоничные отношения….» – объяснило приятное астрологическое лицо из дециметрового канала телевизора…

Что значит – вовремя настроиться на нужный канал…

Content

Татьяна 100 Рожева
Крутой перец