Линн Грэхем

Только сердце знает

The Secret His Mistress Carried © 2015 by Lynne Graham

«Только сердце знает»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Лондонский особняк Георгиоса Летсоса был полон гостей по случаю традиционного приема, который греческий олигарх, владелец нефтяного бизнеса, ежегодно устраивал для светской элиты. Однако вместо того, чтобы веселиться с гостями, Георгиос, или Джио, как его обычно звали, предпочел заниматься деловой перепиской, скрываясь в библиотеке от назойливых красавиц, осаждавших его с той минуты, когда в прессе появилось сообщение о разводе. Правда, его немного отвлекали перешептывания за дверью, которую забыла закрыть горничная, приносившая ему вино.

– Слышала, – приглушенно доносился голос одной из женщин, – он избавился от нее, потому что она подсела на наркотики.

– Говорят, он оставил ее ночью со всеми пожитками прямо на крыльце отцовского дома.

– Мне точно известно, брачный контракт составлен так, что она не получит ни гроша.

Джио сардонически усмехнулся: в отсутствии хозяина гости развлекались, сплетничая о нем. На экране мобильного телефона вспыхнул вызов.

– Господин Летсос? Говорит Джо Хенли из «Сыскного агентства Хенли»…

– Слушаю, – рассеянно ответил Джио, полагая, что детектив звонит с очередным отчетом о розыске, опять не давшем результата. Джио даже не повернул головы от компьютера, увлеченный перепиской о покупке новой компании, что было намного интереснее, чем пустая болтовня на светском приеме.

– Мы нашли ее… то есть на сей раз я на девяносто процентов уверен, – осторожно сформулировал детектив, помня об ошибке, допущенной в прошлый раз. Тогда Джио прыгнул в лимузин и помчался через весь город только для того, чтобы увидеть перед собой незнакомое лицо. – Я отправил вам фотографию по имейлу. Взгляните, прежде чем мы сделаем следующий шаг.

«Мы нашли ее…» Джио чуть не задохнулся от радости. Он вскочил со стула во весь свой внушительный рост, расправил широкие плечи и в нетерпении начал прокручивать на мониторе входящую почту. Темные с золотым отливом глаза вспыхнули, когда он нашел долгожданное сообщение и щелкнул по вложенному файлу. Снимок был нечетким, но Джио сразу опознал знакомый силуэт женщины в накинутом на плечи цветастом плаще. Возбуждение, словно разряд тока, пронзило его мощную атлетическую фигуру.

– За успешную работу вы получите щедрое вознаграждение, – произнес Джио с непривычной теплотой в голосе, не отрывая взгляда от фотографии, словно она могла вдруг исчезнуть, как ускользнула сама женщина. Она спряталась так надежно, что даже располагая неограниченными ресурсами, он начал терять надежду разыскать ее. – Где она?

– У меня есть адрес, мистер Летсос, но я не успел собрать достаточно информации для финального отчета, – объяснил Джо Хенли. – Дайте мне еще два дня, и я представлю…

– Мне нужен… я требую… – нетерпеливо прорычал Джио, не готовый ждать ни минуты, – сообщите ее адрес!

Впервые за долгое время он улыбнулся. Наконец она нашлась. Конечно, это не означает, что он готов сразу простить ее, решил Джио, твердо сжав широкие, чувственные губы. Такое выражение лица обычно нагоняло трепет на подчиненных, хорошо знакомых с жестким, упрямым, несгибаемым характером босса. В конце концов Билли сама бросила его – беспрецедентный случай в жизни Джио Летсоса. Никогда женщины не уходили от него по собственной воле! Он еще раз взглянул на фотографию. Вот она, его Билли, в цветастом, как сама природа, одеянии. Длинные светло-медовые волосы обрамляют тонкое, как у эльфа, лицо сердечком. Зеленые глаза непривычно серьезны.

– Ты не очень-то гостеприимный хозяин, – произнес от двери знакомый голос.

В библиотеку вошел Леандрос Конистис, невысокий, толстенький блондин – антипод рослого, темноволосого Джио. Однако они дружили со школьных лет. Оба принадлежали к богатым семьям родовой греческой аристократии и были отправлены на учебу в привилегированные школы – пансионы Англии.

Джио отложил лэптоп и взглянул на старого друга.

– Ты ожидал чего-то другого?

– На этот раз ты перешел границу приличий, – пожурил Леандрос.

– Даже если бы я устроил безалкогольный пикник в пещере, от желающих не было бы отбоя, – сухо заметил Джио, знавший притягательную силу богатства.

– Не знал, что ты будешь так широко праздновать развод.

– Это было бы неприлично. Развод тут ни при чем.

– Не пытайся обмануть меня, – предупредил Леандрос.

Волевое, породистое лицо Джио не дрогнуло.

– У нас с Калисто все прошло очень цивилизованно.

– Ты снова завидный жених, и вокруг кружат пираньи, – прокомментировал Леандрос.

– Больше никогда не женюсь, – твердо заявил Джио.

– Никогда не говори «никогда».

– Я говорю серьезно.

Его друг не стал спорить, но решил разрядить атмосферу старой шуткой.

– Во всяком случае, Калисто знала, что Каналетто – имя художника, а не кличка призовой лошади!

Джио мгновенно напрягся и свел густые брови. Давненько никто не напоминал ему о допущенной Билли злополучной ошибке.

– Хорошо еще, – продолжал, улыбаясь, Леандрос, – что ты вовремя избавился от этой… невежды!

Джио промолчал. Даже со старинным другом он не позволял себе откровенничать. После того случая он не бросил Билли – просто перестал выходить с ней в общество.

* * *

В гараже Билли сортировала для своего магазинчика приобретенную за неделю винтажную одежду и бижутерию. Она раскладывала по корзинам вещи, предназначенные для стирки, утюжки, штопки и специального ремонта, и отбрасывала то, что уже пришло в негодность. Занимаясь делом, она, не замолкая, говорила с сыном Тео.

– Ты самый милый и очаровательный ребенок на свете, – обращалась она к лежащему в коляске малышу, который счастливо улыбался и дрыгал ножками, с аппетитом причмокивая завтрак из детской бутылочки.

Билли со вздохом распрямила ноющую поясницу, заметив про себя, что бесконечные повороты и наклоны помогают сбросить несколько килограммов, набранных за месяцы после рождения сына. Доктор объяснил, что это нормально, но Билли всегда приходилось контролировать себя: она легко поправлялась, но с трудом избавлялась от лишнего веса. При невысоком росте, но пышной груди и бедрах легко потерять талию и превратиться в бочонок. Она решила, что, гуляя с малышом и племянниками, возьмет за правило больше ходить с коляской вокруг детской площадки.

– Хочешь кофе?! – крикнула Ди с заднего крыльца.

– С удовольствием, – откликнулась Билли, улыбнувшись кузине, с которой делила жилье.

К счастью, ей не грозило одиночество с тех пор, как она возобновила дружбу с Ди, а ведь они могли не встретиться. Билли была на четвертом месяце беременности, когда умерла ее тетка, и она отправилась на похороны в Йоркшир. После церемонии Билли разговорилась с кузиной: хотя Ди на несколько лет старше Билли, в прежние времена они ходили в школу вместе. Лицо Ди было разукрашено синяками и кровоподтеками, как у профессионального боксера. Забрав детей, она только что ушла от нещадно бившего ее мужа, и жила в приюте для пострадавших женщин.

Сейчас ее детям – близнецам Джейд и Дэвису – исполнилось пять, и они начали ходить в школу. Домик с террасой, купленный Билли в маленьком городке, позволил всем начать новую жизнь.

«Нет причин для беспокойства», – повторяла про себя Билли, попивая из кружки кофе и слушая Ди, которая жаловалась на трудную домашнюю работу, заданную детям в школе. Ди ничего не понимала в математике и не могла им помочь. Главное, что жизнь текла ровно и спокойно, без особых всплесков, но и без особых волнений, думала Билли, прислушиваясь к тихому урчанию стиральной машины, переговорам детей в гостиной.

Билли с ужасом вспоминала тяжелую, длившуюся несколько недель душевную агонию, когда, казалось, ничто не сможет усмирить терзающую боль. Только благодаря чуду – рождению ребенка – она сумела побороть депрессию.

– Ты избалуешь малыша своей безграничной любовью, – нахмурилась Ди. – Тео – прелестный ребенок, но ты не должна строить свою жизнь вокруг него. Тебе нужен мужчина…

– Он мне нужен, как рыбе зонтик, – резко перебила ее Билли, пережившая страшную трагедию из-за единственного в своей жизни мужчины, навсегда отбившего у нее интерес к противоположному полу. – И кто бы говорил?

Ди, высокая, стройная, сероглазая блондинка, скривила губы.

– Знаю, попробовала – убедилась.

– Вот именно, – подтвердила Билли.

– Но ты – другое дело. На твоем месте я бы бегала на свидания каждый день.

Тео обхватил ручками лодыжку матери и медленно выпрямился, победно сияя от собственного достижения. С ног малыша только недавно сняли специальные распорки после вывиха бедра, полученного при родах, но он быстро восстанавливал подвижность. На секунду он напомнил Билли отца мальчика, но она отогнала воспоминание. Хотя ошибки, которые она совершила, послужили хорошим уроком и помогли снова двинуться вперед.

Ди смотрела на кузину с искренним сочувствием. Билли Смит притягивала мужчин как магнит. Фигура миниатюрной Венеры, прелестное личико в обрамлении густой копны светло-карамельных волос и теплый, безыскусный взгляд зеленых глаз заставляли их оборачиваться ей вслед. Они заговаривали с ней в супермаркете, на автомобильной парковке и просто на улице. Те, кто проезжал мимо на машине, сигналили вслед, свистели из окон и останавливались, предлагая подвезти. Если бы не природная доброта Билли и полное равнодушие к своей внешности, Ди, вероятно, умирала бы от ревности. Однако вряд ли можно завидовать несчастной судьбе кузины: после длительной связи с жестоким, эгоистичным негодяем, разбившим ее нежное сердце, Билли осталась одна.

Раздался громкий стук в дверь.

– Я открою, – сказала Билли, не желая отвлекать Ди от глажки.

Дэвис бросился к окну, едва не споткнувшись о Тео, деловито ползавшего возле матери.

– У крыльца стоит машина… огромная машина, – с восхищением произнес мальчик.

Вероятно, грузовик доставил заказ, предположила Билли, зная, что сын Ди приходит в восторг от любого транспортного средства. Она распахнула дверь и быстро отступила в панике.

– Нелегко было тебя отыскать, – произнес Джио в обычной самоуверенной манере.

Билли застыла в шоке: он не должен догадаться о ее чувствах, однако ее огромные зеленые глаза смотрели с тревогой.

– Чего тебе надо? Ради бога, зачем было искать меня?

Джио не мог отвести восхищенного взгляда. Ее нос и скулы украшали двадцать четыре веснушки – это он знал точно, потому что однажды пересчитал их. Прозрачные глаза, тонкие черты лица, пухлые губы – она ничуть не изменилась. Выцветшая голубая футболка обтягивала высокую грудь, и, против воли, его охватило сексуальное возбуждение, которого он давно не испытывал. Однако вместо раздражения Джио почувствовал облегчение: он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал вожделение к женщине. Он даже опасался, что супружеская жизнь странным образом лишила его основного мужского инстинкта. С другой стороны, Джио признавал, что, кроме Билли, ни одна женщина не вызывала у него такого страстного желания.

Билли охватило такое волнение и ужас при виде Джио Летсоса, что она буквально приросла к полу. Она не верила глазам – перед ней стоял человек, которого она когда-то любила и не рассчитывала снова увидеть. Сердце бешено колотилось. Она сделала глубокий вдох, словно ей не хватало кислорода. Билли вернулась к реальности, только когда Тео обхватил пухлыми ручками ее ноги в обтягивающих джинсах.

– Билли? – спросила из кухни Ди. – Кто там? Что-нибудь случилось?

– Ничего, – рискнула ответить Билли, боясь, что голос ей не подчинится. Она подняла Тео на руки и растерянно оглянулась на детей кузины. – Ди, ты не заберешь ребят?

Когда Ди взяла у нее Тео и ушла с малышами на кухню, притворив за собой дверь, Билли нарушила тягостное молчание.

– Повторяю вопрос: что ты здесь делаешь и зачем разыскивал меня?

– Ты настаиваешь, чтобы долгожданная встреча состоялась на пороге дома? – с невозмутимой мягкостью спросил Джио.

– Почему нет? – беспомощно прошептала она, не в силах отвести глаз от красивого лица, вспоминая, как, сгорая от нежности, теребила пальцами темные волосы. Она любила в нем все, включая недостатки. – У меня нет для тебя времени!

Джио оторопел от резкой отповеди женщины, подчинявшейся раньше каждому слову и старавшейся всеми силами угодить ему. Он твердо сжал волевой рот.

– Это грубо, – заявил он ледяным тоном.

Билли ухватилась за косяк двери, чтобы не упасть. Джио не изменился – он по-прежнему оставался невозмутимым, надменным и жестким. Жизнь избаловала его. Окружавшие Джио люди льстили ему, стараясь заслужить благосклонность. Билли с огорчением подумала, что сама была такой же: никогда не подавала виду, если ей что-то не нравилось, не рассказывала о своих желаниях, потому что боялась рассердить и потерять его.

За спиной Джио она увидела соседку, с интересом наблюдавшую за ними. Смутившись, она сделала от двери шаг назад.

– Тебе лучше зайти.

Джио вошел в маленькую гостиную, перешагивая через разбросанные по полу игрушки. Билли показалось, что он неодобрительно оглядел комнату, и она поторопилась выключить телевизор с шумным детским мультиком. Она забыла, что высокий, широкоплечий Джио легко заполнял собой любую комнату.

– Ты сказал, что я груба, – сдержанно напомнила она, плотно закрывая дверь.

Билли старательно отворачивалась, по возможности защищаясь от опасной харизмы этого человека. В одной комнате с ним ее, как и раньше, пронизывали искры возбуждения и нетерпеливого ожидания. Когда-то она поддалась искушению и повела себя как очень глупая женщина. Джио был очень красив, и она не могла избавиться от воспоминаний. Даже не глядя на Джио, она видела прямые черные брови, завораживающие золотисто-карие глаза, благородный прямой нос и высокие скулы. Кожа отливала бронзой средиземноморского загара, а полный, чувственный рот обещал сладкую пытку.

– Ты нагрубила мне.

– А чего ты ожидал? Два года назад ты женился на другой женщине, – напомнила Билли, глядя через плечо. Она злилась на себя, что все еще чувствует обиду от унизительного факта: она была достаточно хороша, чтобы Джио спал с ней, но не заслуживала более достойного места в его жизни. – Нас больше ничего не связывает!

– Я развелся, – выдохнул Джио, будто оправдываясь. Он не ожидал такого поворота. Билли никогда не осуждала его, не осмеливалась перечить.

– Меня это не касается, – отрезала она, не реагируя на столь сенсационное сообщение. – Помню, ты сказал, что твоя женитьба не моего ума дело.

– Это не помешало тебе использовать удачный предлог, чтобы уйти.

– Мне не нужен был предлог! – Билли охватило привычное изумление от слов, в полной мере отражавших эгоистичную и высокомерную натуру Джио. – В ту минуту, когда ты женился, между нами было все кончено. Я никогда не скрывала…

– Ты была моей любовницей!

Щеки Билли вспыхнули, как от пощечины.

– Ты так считал. Но я оставалась с тобой потому, что любила, а не ради драгоценностей, модной одежды или хорошей квартиры, – срывающимся голосом произнесла она.

– Тебе незачем было уходить. Моя невеста не возражала против того, чтобы у меня была любовница, – заявил Джио с раздражением.

«Моя невеста». Эти слова вызывали боль. У Билли защипало глаза от подступивших слез. За это она ненавидела себя больше, чем бесчувственного и самодовольного Джио. Как она ухитрилась полюбить его?

– Когда я слушаю тебя, мне кажется, что ты инопланетянин, Джио. – Билли постаралась взять себя в руки. – В моем мире порядочные мужчины не женятся на одной женщине, чтобы продолжать спать с другой. А что касается твоей жены, которой безразлично, с кем ты делишь постель, мне остается только сожалеть.

– Но я снова свободен, – напомнил Джио, нахмурившись и не понимая, какой бес вселился в Билли.

– Не хочу быть грубой, но прошу тебя уйти.

– Ты не поняла, что я сказал? Что с тобой, Билли, черт побери? – возмутился Джио, отказываясь поверить в решительную отповедь.

– Я не желаю слушать. Мне нет дела до тебя. Мы давно расстались!

– Не расстались, а ты ушла, исчезла, – яростно возразил Джио.

– Джио… ты мне посоветовал поумнеть, когда сообщил о своем решении жениться. Именно так я и поступила – послушалась тебя, как обычно, – язвительно заметила Билли. – Поумнела. Поэтому теперь не желаю слышать ни слова из того, что ты хочешь сказать.

– Не знал тебя такой.

– Естественно. Мы не виделись два года. Я изменилась, – с гордостью сообщила Билли.

– Может, я поверил бы, если бы ты повторила это, глядя мне в глаза, – усмехнулся Джио, оглядывая ее напряженную фигуру.

Покраснев, Билли решилась повернуться к нему и встретила завораживающий взгляд глубоких темных глаз в обрамлении длинных ресниц. Впервые она увидела его удивительные глаза, когда, тяжелобольной, он лежал с высокой температурой, и они сразили ее. Билли проглотила комок в горле.

– Я изменилась…

– Ты не убедила меня, дорогая, – прищурился Джио, чувствуя нарастающую вибрацию между ними, позволившую узнать все, что ему было нужно. Ничего не изменилось между ними, по крайней мере на уровне сексуального притяжения. – Я хочу вернуть тебя.

От шока у Билли перехватило дыхание, но она слишком хорошо изучила Джио, чтобы поддаться искушению, и через секунду опомнилась. Что ни говори, супружеский опыт Джио закончился неприлично быстро. Если учесть, что он не любил резких перемен в личной жизни, воссоединение с бывшей любовницей, по его мнению, было наилучшим вариантом.

– Никогда, – быстро ответила она.

– Мы по-прежнему хотим друг друга…

– Я начала здесь новую жизнь и не желаю отказываться от нее, – пробормотала Билли, не понимая, какого черта должна оправдываться. – Отношения между нами… не сложились.

– Мы прекрасно ладили.

– А как же твой брак?

Выражение его лица стало замкнутым, как это бывало раньше, когда она пересекала невидимую черту.

– Поскольку я развелся, можно догадаться, что он не удался, – констатировал Джио. – Но ты и я… – он взял ее за руки, прежде чем она успела отдернуть их, – нам хорошо вместе.

– Зависит от того, что понимать под «хорошо», – возразила Билли, чувствуя, как онемели ладони и на лице выступила испарина. – Я не была счастлива…

– Тебе все нравилось, – уверенно заявил Джио.

Билли безуспешно пыталась освободить руки.

– Я не была счастлива, – повторила она, дрожа от почти забытого аромата, щекотавшего ноздри: чистый мужской запах с оттенком цитруса и чего-то особенного, присущего только Джио. На мгновение ей захотелось втянуть носом его запах, как опасный возбуждающий наркотик. – Пожалуйста, отпусти меня.

Джио накрыл ее губы горячим, требовательным поцелуем, дразня и терзая податливые губы с жадностью, которую она не забыла. Возбуждение, как электрический разряд, пронзило каждую ее клеточку, посылая острые импульсы в низ живота, где разгорался влажный жар, грудь напряглась, соски затвердели. Билли сгорала от желания прильнуть к сильному мускулистому телу. Рассудок изменял ей, она хотела… но сознание вернулось в одно мгновение, словно на нее выплеснули ушат холодной воды, когда из кухни донесся плач Тео. Материнский инстинкт без труда пересилил вожделение.

Отстраняясь от Джио, Билли взглянула в золотисто-карие глаза, когда-то разбившие ее сердце, и сказала то, что должна была сказать:

– Пожалуйста, уходи…

Глядя в окно, как Джио садится в роскошный черный лимузин, Билли до боли вонзила ногти в ладонь. Без всяких усилий он пробудил в ней желание, напомнив, что она не исцелилась от любви. Расставание с Джио чуть не убило ее два года назад, но до сих пор какая-то часть ее мечтала вернуть его любой ценой. Билли знала, что это невозможно: Джио придет в дикую ярость, если узнает, что Тео – его сын.

На этот счет у Билли с самого начала не было сомнений, когда, случайно забеременев, она решила оставить ребенка, которого зачала от мужчины, желавшего только ее тела. Рожденному против воли Джио ребенку не стоило рассчитывать на признание или поддержку с его стороны. Вскоре после того, как Билли стала жить с Джио, он предупредил, что воспримет беременность как катастрофу. Билли убедила себя, что если Джио не узнает о рождении ребенка, то не расстроится, а ее любви хватит, чтобы малыш не страдал без отца.

Так Билли думала до поры до времени, но, когда Тео родился, ее постепенно начали одолевать сомнения и чувство вины. Не продиктовано ли решение родить ребенка втайне от отца чудовищным эгоизмом? Что она скажет мальчику, когда он подрастет, и как он воспримет постыдную правду? Возможно, Тео будет презирать ее за сомнительную связь с Джио. Понравится ли ему, сыну богатого отца, жить в бедности? Имела ли она право родить его на таких условиях?

Глава 2

Уткнувшись лицом в подушку, Билли впервые за два года безудержно рыдала, и снова причиной слез стал Джио. Когда, наконец, она выплакала боль и другие необъяснимые эмоции, Ди уже сидела возле нее на краю кровати и гладила по голове, пытаясь успокоить.

– Где Тео? – первое, что спросила Билли.

– Спит в своей постельке.

– Прости за срыв, – пробормотала Билли и, вскочив, быстро нырнула в ванную, плеснула холодной воды на покрасневшие от слез глаза и нос. Когда она снова появилась в дверях, Ди выглядела смущенной.

– Это был он? Отец Тео?

Билли только кивнула.

– Обалденный мужик, – виновато призналась Ди. – Неудивительно, что ты запала на него. Видела его лимузин? Он не просто состоятельный, как ты говорила, а невероятно богат…

– Угадала, – мрачно подтвердила Билли. – Лучше бы мне не видеть его.

– Чего хотел?

– Он ничего не получит.

Джио никак не ожидал, что будет отвергнут. Боясь снова потерять Билли, он приставил двух человек из личной охраны, чтобы они не спускали с нее глаз двадцать четыре часа в сутки. Ему вдруг пришло в голову, что в ее жизни появился другой мужчина. От этой мысли он впал в такую ярость, что несколько минут вообще не мог соображать. Джио не сдержал стона, впервые представив, что чувствовала Билли, когда он сообщил ей о Калисто. Его никогда не волновали душевные переживания, но Билли, вероятно, придавала им большое значение.

Как он представлял реакцию на свое неожиданное появление? Уж точно не думал, что она прогонит его. Она, видите ли, разозлилась, что он женился на другой женщине. Невероятно. Джио в отчаянии запустил пальцы в густые, коротко стриженные волосы. Уж не решила ли она, что он… женится на ней?

Он стал главой семьи после того, как дед, страдавший тяжелым хроническим заболеванием, уступил ему эту роль. Джио считал своей первейшей задачей и обязанностью восстановить былое богатство аристократического, консервативного клана Летсосов. Еще ребенком он поклялся не повторять ошибок отца. Само собой разумеется, что у деда Джио, как и у прадеда, были любовницы, однако отец нарушил традицию: Дмитрий Летсос развелся с матерью Джио и, бросив семью, женился на своей любовнице. Он заслужил всеобщее презрение, а единство клана было нарушено раз и навсегда. Потакая непомерным прихотям новой жены, Дмитрий довел семейный бизнес почти до банкротства. С трагической смертью матери закончилось детство Джио и его сестер.

«Что ж, остается только выяснить, появился ли в жизни Билли другой мужчина», – рассуждал Джио, до боли стиснув зубы. Через двадцать четыре часа «Сыскное агентство Хенли» представит ему полный отчет. Джио сожалел о том, что проявил нетерпение, но ведь он не сомневался: Билли бросится ему на шею, как только узнает о разводе. Почему она не сделала этого?

Она ответила на его поцелуй… со всей страстью. Его охватило вожделение от одного только воспоминания, не оставив сомнений, кто должен занять место в его постели. Может, послать ей красивый букет? Она с ума сходила по цветам: вечно покупала их, расставляла по вазам, любовалась ими, сама выращивала. Почему он не догадался купить ей коттедж с садом? Джио принялся мрачно перебирать в уме возможные промахи, заставившие женщину, боготворившую раньше землю, по которой он ходил, вдруг указать ему на дверь. Он представить такого не мог! Более того, был уверен, что способен завоевать любую недотрогу. Впрочем, это слабое утешение, потому что ему не нужен никто, кроме Билли. Она должна вернуться на свое место – в его постель!

Проведя беспокойную ночь, Билли поднялась рано утром, накормила детей и прибралась. Они с Ди могли вволю пообщаться только по выходным. В рабочие дни Билли отвозила близнецов в школу, давая возможность кузине подольше поспать, – Ди до поздней ночи работала барменшей в местном пабе. Тео она брала с собой на работу, а в обед Ди заходила за ним и до вечера присматривала за троими детьми. Закрыв магазин, Билли возвращалась домой, и все собирались за столом на ранний ужин, после чего Ди отправлялась на вечернюю смену. Такой распорядок дня устраивал обеих. Билли радовалась компании Ди, поскольку устала от одиночества за два года, проведенные в городской квартире, где Джио появлялся лишь время от времени.

Конечно, стоило признать, что Билли с толком использовала свободное время: она получила свидетельство об окончании средней школы и два сертификата второго уровня обучения, не говоря о дипломах многочисленных профессиональных курсов, в том числе кулинарного, аранжировки цветов и менеджера малого бизнеса. Джио ничего не знал об этом и вообще не интересовался, чем она занимается в его отсутствие. Билли делала это, чтобы поднять самооценку и восполнить пробелы образования: в юности ей было не до учебы – пришлось ухаживать за бабушкой. Билли работала горничной, когда встретила Джио. Не имея квалификации, она не могла претендовать на место с хорошей зарплатой.

Пока Билли раскладывала недорогие украшения на ветхом античном комоде, приобретенном специально для этой цели, ее мысли витали далеко в прошлом. В отличие от Джио она не могла похвастаться солидной родословной: у нее вообще было немного сведений о родственниках. Ее мать Салли – единственный ребенок в семье – еще в юности отличалась своенравием и рано ушла из дома. Все, что Билли знала о ней от бабушки, было приправлено изрядной долей злобы. Сама Билли не помнила матери и уж точно не знала, кто ее отец, хотя имела основания предполагать, что его звали Билли. Бабушка и мать долгое время жили каждая своей жизнью, пока однажды Салли без предупреждения не появилась в доме родителей с маленькой дочкой на руках. После дедушкиных уговоров бабушка разрешила Салли остаться на одну ночь, о чем всю оставшуюся жизнь громко сожалела, потому что утром обнаружилось, что, подбросив старикам свою малышку, Салли исчезла.

К сожалению, бабушка не любила Билли и, несмотря на социальное пособие, которое получала за девочку, так и не смирилась с ее присутствием в доме. Дед относился к ней более снисходительно, но он был пьяницей и редко проявлял интерес к внучке. Она часто думала, что именно несчастливое детство пробуждало жалость Джио. Он искренне заботился о ней, и его участие служило единственным проявлением любви, которую Билли знала в жизни. Она никогда не признавалась Джио в том, что была невероятно, безмерно счастлива с ним, потому что впервые чувствовала себя любимой… до того дня, когда он сообщил о намерении жениться и родить наследника деловой империи в угоду и на радость надменного греческого рода.

Унизительная мысль о том, что ему даже в голову не пришло рассмотреть ее кандидатуру на роль жены, привела наконец Билли в чувство. Она разложила на прилавке приготовленные с вечера новые поступления и начала вешать ценники. Тео мирно спал в коляске в дальнем углу магазинчика. Посетители выбирали понравившиеся вещицы, расплачивались и уходили с покупками. Месяц назад Билли смогла нанять временную помощницу – польку Ивонну, которая подменяла ее, когда Билли занималась ребенком. Дела в магазине шли все лучше, наполняя Билли гордостью. Впрочем, она всегда любила и знала толк в качественной винтажной одежде и украшениях. У нее появились постоянные клиенты.

Джио вышел из лимузина, оставив водителя препираться с полицейским. Его охрана спешила к нему из машины сопровождения. Джио с удивлением окинул взглядом фасад магазина с вывеской «Винтажные товары», не понимая, как Билли сумела открыть собственный бизнес. Тем не менее доказательство было перед глазами. Склонив надменную голову, он подумал о том, что женщины – странные, непредсказуемые создания. Он, вероятно, никогда толком не знал Билли: все, что она до сих пор делала и говорила, не укладывалось в его представлении о ней. Джио нахмурил лоб, отчего жесткое, надменное лицо приобрело грозное выражение. У него серьезные проекты, переговоры с важными людьми, а он торчит уже двадцать четыре мучительных часа на окраине богом забытого городишки в Йоркшире, выслеживая Билли. Как это объяснить?

У Билли перехватило дыхание, когда в дверях возник высокий, широкоплечий Джио, облаченный в темно-серый дизайнерский костюм, безупречно сидевший на атлетической фигуре. Белая крахмальная рубашка эффектно оттеняла бронзовую кожу и темную щетину, слегка намечавшуюся на мужественном лице. Почувствовав в паху горячий влажный жар, Билли плотнее свела ноги, на щеках вспыхнул яркий румянец. Она с ужасом ощутила, как тяжело набухла грудь и затвердели соски. Удивительно, но ее тело по-прежнему мгновенно реагировало на Джио. Охватившее ее возбуждение было сильнее, чем накануне, когда Билли не удержалась и ответила на его поцелуй. Тогда она оправдывалась тем, что он застиг ее врасплох. Какое объяснение она придумает теперь?

– Билли… – прозвучал низкий бархатный голос Джио в полутемном зале. Он переступил порог с самым непринужденным видом.

– Д-жио, – пробормотала, запнувшись, Билли и быстро шагнула навстречу, боясь, что их услышат. – Что ты здесь делаешь?

– Не задавай глупых вопросов, ты же не дурочка. – Он огляделся. – Значит, ты бросила меня, чтобы открыть магазин?

– Ты. Бросил. Меня, – отчетливо произнесла Билли, не скрывая горечи: он предпочел надеть обручальное кольцо на палец другой женщины.

– Здесь не место для разговора. Продолжим в моей гостинице за ланчем, – безапелляционно заявил Джио, удерживая ее за руку.

– Если не отпустишь, я ударю тебя! – прошипела Билли, отказываясь подчиниться агрессивному напору.

Темные глаза сверкнули пиратским огнем, словно угроза пощечины позабавила Джио.

– Значит, за ланчем, дорогая моя?

– Нам нечего сказать друг другу, – заявила Билли, понимая, что он крепко удерживает ее возле себя.

Твердая линия рта изогнулась в усмешке, когда он опустил глаза на ее пухлые розовые губы.

– Тогда ты будешь слушать…

– Не желаю говорить, не желаю слушать…

– Круто, – сказал Джио и сделал то, что, по ее мнению, никогда раньше не позволил бы на людях: наклонился, подхватил ее на руки и понес к двери.

– Пусти меня, Джио! – воскликнула она, одергивая рукой взметнувшийся подол широкой юбки. – Ты сошел с ума!

Джио взглянул на двух женщин, стоящих рядом за прилавком.

– Забираю Билли на ланч. Она вернется через пару часов, – невозмутимо сообщил он.

– Джио! – Билли не могла поверить в происходящее. Последнее, что она увидела из-за его плеча, было смеющееся лицо Ди.

Шофер распахнул пассажирскую дверь лимузина, как для лиц королевской крови, и Джио без церемоний кинул ее на заднее сиденье.

– Могла бы сообразить, что я не буду препираться с тобой на людях, – прокомментировал он. – Мое терпение лопнуло, и я голоден.

Билли со злостью резким движением одернула юбку, натянув ее на колени.

– Почему ты не уехал вчера в Лондон?

– Разве ты забыла, что отказ только укрепляет мою настойчивость?

Билли закатила глаза в насмешливом недоумении.

– Как я могла это знать, если никогда не говорила тебе «нет»?

Неожиданно Джио весело рассмеялся. Красивое лицо просветлело от искреннего удовольствия.

– Я скучал без тебя, Билли.

Она резко повернулась к нему, возмущенная и обиженная пустой фразой.

– Ты женился. Как ты мог скучать по мне?

– Сам не знаю, но это правда, – признался Джио. – В моей жизни ты занимала большое место.

– Ничего подобного. Я была всего лишь маленьким ящичком среди множества других в огромном канцелярском шкафу бизнеса, не имевшего отношения к твоей жизни.

Ее замечание поразило Джио. Он звонил ей два раза в день, независимо от того, где находился и как сильно был занят. Ее веселая болтовня давала ему передышку в напряженном деловом графике. По правде говоря, у него никогда не было более близких отношений с женщинами ни до, ни после Билли. Джио доверял ей и не изменял, что само по себе большая редкость в отношениях между неженатым мужчиной и одинокой женщиной. До него стало постепенно доходить, что все это было не важно: для Билли имело значение только его решение жениться на Калисто. Билли, которая никогда раньше не проявляла признаков ревности или недовольства, была сражена таким поворотом событий… Тут Джио решительно отогнал непрошеные мысли, словно их и не было.

Еще в детстве Джио словно стеной отгородился от всяких эмоций, создававших, по его мнению, дополнительные трудности в любом деле. Лишние переживания усугубляли и запутывали и без того сложные ситуации. Только спокойствие и здравый смысл обеспечивали контроль в любой сфере его жизни, кроме отношений с Билли, как Джио вынужден признать. Однако прошлое остается прошлым – его не изменишь. Жизнь научила его, что, имея достаточно денег, проявив настойчивость и целеустремленность, будущему можно придать любую желаемую форму.

Но вот Билли как раз не отличалась практичностью: ее захлестывали эмоции. Вероятно, эта принципиальная разница между ними больше всего привлекала Джио, хотя теперь именно эмоции увлекали ее прочь. Его проницательный взгляд задержался на сердитом, пылающем лице. Ему захотелось распластать Билли на широком сиденье лимузина и показать ей, что существуют другие, более захватывающие формы общения. Опустив черные густые ресницы, он заново изучал ее сверху вниз от блестящих глаз и пухлого рта до роскошной груди, которую так любил ласкать, и длинных, стройных ног. Секс с Билли доставлял неслыханное наслаждение. Одна только мысль об этом вызывала эрекцию. Находиться рядом, не имея возможности коснуться, тем более овладеть ею, как бывало раньше, казалось странным и походило на изощренную пытку.

– Хочу вернуть тебя, – заявил Джио с упрямой настойчивостью. – Я не прекращал поисков с того дня, когда ты исчезла.

– Должно быть, жена обижалась.

– Не впутывай сюда Калисто.

Звук ненавистного имени из уст Джио подействовал на Билли как удар хлыста по нежной коже. Она знала, что слишком эмоциональна. Джио женился на другой женщине два года назад, и ей пора забыть об этом и двигаться дальше. Даже если для него ничего не изменилось? Билли растерялась: главное – не выдавать желаемое за действительное. Она уже проходила это раньше, когда жила с ним. Подумать только, куда завели ее оптимистические фантазии! Джио разбил ее глупое сердце, и сейчас осколки звенели, как похоронные колокола. Она любила его, как никого в жизни, а он, не задумываясь, перешагнул через нее. Такое нельзя простить. Уходя от него, Билли знала, что, возможно, идет навстречу гибели, но не могла поступить иначе. Даже ради Джио она не пала бы так низко, согласившись спать с мужем другой женщины.

– Поверь, ты напрасно тратишь драгоценное время, – резко заявила Билли, неуступчиво сжав нежные губы в твердую линию. – Что ты здесь делаешь? Зачем вообще решил встретиться со мной? Бессмысленная затея!

Джио смотрел в ее возбужденное лицо и не мог понять, почему находит ее неотразимой. Рассуждая объективно, она никогда не отвечала и не будет отвечать классическим канонам красоты. У Билли был вздернутый носик, а глаза и рот – слишком большие для ее лица. От случайного дождя влажные волосы превращались в непослушную, густую, пушистую копну, но обычно окутывали волнистыми каштановыми локонами обнаженную фигуру до самой талии, когда они с Джио занималась любовью. Воспоминание вызвало боль, потому что Билли теперь казалась недоступной.

– Перестань смотреть на меня так, – пробормотала Билли, краснея и явно догадываясь о его мыслях. Безошибочная реакция тела напомнила, как давно у нее не было секса. Она забеременела, стала матерью, обзавелась домом и открыла бизнес, что требовало неимоверных усилий, и, возвращаясь домой, полумертвая от усталости, она падала в кровать. Появление Джио вернуло ее в те времена, когда ночью они предавались страсти.

– Как именно?

– Как будто мы по-прежнему… – не закончила она, опуская ресницы.

– И я по-прежнему хочу тебя? – хрипло переспросил Джио. – Так и есть. Прямо сию секунду. До боли…

Легкий спазм в том месте, о котором Билли отказывалась думать, заставил ее неловко поерзать на сиденье.

– Мне это неинтересно, Джио. Какое неуместное заявление…

Джио погладил указательным пальцем ее руку, судорожно вцепившуюся в кожаную обивку.

– Во всяком случае, честно. А вот ты притворяешься…

– Я не вернусь к тебе, – почти выкрикнула Билли. – У меня теперь своя жизнь!

– Другой мужчина? – угрожающе произнес Джио. Голос вибрировал от злости.

Билли ухватилась за подсказку, как утопающий за соломинку.

– Да. У меня кто-то есть.

Длинное, мускулистое тело Джио напряглось.

– Расскажи о нем.

Билли думала о сыне.

– Он для меня дороже жизни. Никогда не огорчу и не обижу его.

– Я верну тебя любой ценой, – предупредил Джио, когда лимузин остановился перед загородным отелем, и шофер выскочил, чтобы открыть им дверь. В этот миг Джио понял, что, хоть и считал себя законопослушным гражданином, но ради Билли готов пойти на преступление.

Билли осторожно взглянула в темные с золотыми искрами глаза, сверкавшие на мужественном лице, и замерла. Она никогда не видела, чтобы они горели откровенной яростью.

– Почему ты не можешь позволить мне быть счастливой без тебя? – вдруг спросила она. – Я рассчиталась с тобой сполна, не так ли, Джио?

Услышав вопрос, он трудом сдержал вспышку гнева. Джио тяжело дышал, раздувая ноздри. Если в ее жизни появился другой мужчина, Билли придется избавиться от него. Он не допускал мысли, что, кроме него, кто-то способен удовлетворить Билли. Однако стоило ему только представить ее в постели с другим мужчиной, его трясло от бешенства. Эта женщина всегда безраздельно принадлежала только ему.

В богато обставленном вестибюле отеля кто-то окликнул Билли. Она резко остановилась и оглянулась, улыбнувшись высокому блондину в дорогом костюме, торопившемуся ей навстречу.

– Привет, Симон, – тепло поздоровалась она.

– Достал для тебя адрес. – Симон вынул из бумажника листок. – Есть чем записать?

Билли спохватилась, что оставила сумку в магазине на прилавке. Она вопросительно взглянула на Джио.

– Ручку?

Не привыкший, что его игнорируют при обсуждении бизнеса, Джио саркастически скривил губы и неохотно вытащил золотую ручку из нагрудного кармана.

Симон записал адрес на обороте своей визитной карточки.

– Там полно вещей, которые тебе понравятся и обойдутся очень дешево – продавец хочет быстрее освободить помещение.

Билли сердечно улыбнулась ему, не обращая внимания на Джио, возвышающегося рядом, как неподвижная колонна из черного льда.

– Спасибо, Симон. Я тебе очень благодарна.

Симон окинул ее заинтересованным взглядом, который мужчины, как с негодованием замечал Джио, часто адресовали Билли.

– Может, согласишься пообедать со мной на днях?

Джио по-хозяйски обнял Билли за плечи:

– К сожалению, она уже занята.

Билли пропустила замечание мимо ушей. Слегка покраснев, она кивнула:

– С удовольствием, Симон. Позвони мне.

Конечно, поощряя другого мужчину, она лишь рассчитывала поставить на место бесцеремонного Джио.

– Что все это значит, черт побери? – прорычал Джио, открывая перед ней дверь лифта.

– Симон торгует антиквариатом. Он сообщает мне о финальных распродажах. Среди моих знакомых много дилеров, помогавших мне начать бизнес, – с гордостью сообщила Билли.

– Ты можешь открыть дело в Лондоне. Я куплю тебе магазин, – мрачно предложил Джио.

Билли равнодушно пожала плечами:

– Косвенным образом ты уже оплатил мой бизнес и дом. Думаю, этого вполне достаточно.

– О чем ты?

– Я продала ювелирное украшение – твой подарок.

– Ты оставила все, что я покупал тебе, – нахмурился Джио.

– Все, кроме одной вещи – самого первого подарка. Я представления не имела, сколько он стоит. Должна признаться, что цена поразила меня.

– Неужели? – Джио не мог вспомнить, о чем шла речь. Он проверил все драгоценности, когда Билли исчезла, и убедился, что она ничего не взяла с собой.

– Удивляюсь, что при такой экстравагантной щедрости ты до сих пор не разорился. Мы только познакомились, а ты истратил целое состояние на бриллиантовую подвеску, – неодобрительно заметила Билли. – Полученных за нее денег хватило на покупку дома и взноса за бизнес. Я и не подозревала, какая это ценность!

Джио распахнул дверь гостиничного номера и неожиданно вспомнил свой подарок – подвеску, купленную после первой ночи, которую они провели вместе. Как Билли могла спокойно продать ее, словно обычную безделушку!

– Не верю, что у тебя появился другой мужчина.

– Я не вернусь к тебе, – повторила Билли, словно извиняясь. – Зачем мне магазин в Лондоне? Не хочу переезжать. Мне хорошо здесь. Хочешь верь, хочешь нет, но здешние мужчины охотно приглашают меня в рестораны, а не прячут в гостиничных номерах!

Билли нанесла болезненный удар. Даже под средиземноморским загаром было заметно, как Джио побледнел.

– Я привел тебя в номер, только чтобы спокойно поговорить.

Билли насмешливо улыбнулась:

– Может, сегодня это и так, но когда это продолжалось почти два года, даже я поняла намек. Ты мог быть женат на протяжении всего нашего знакомства, потому что прятал меня, как недостойный, постыдный секрет.

– Неправда.

– Какой смысл спорить о прошлом, – отмахнулась Билли. – Оно не стоит того.

– Напрасно ты так думаешь. Я хочу вернуть тебя… – В голосе Джио прозвучало отчаяние. Он замолчал, потому что раздался стук в дверь – официанты доставили обед.

Билли скрестила руки на груди, вспомнив Каналетто – любимого жеребца своего деда на ипподроме. Четыре года назад она и не слыхала о художнике с таким именем. Вспоминая роковую оплошность, Билли до сих пор ежилась и внутренне умирала от стыда – она слишком поздно поняла допущенную в разговоре ошибку. К сожалению, это был первый и последний раз, когда Джио представил ее гостям, а она показала себя невежественной дурой и опозорила себя… и его.

По правде сказать, Джио не выразил тогда ни злости, ни сожаления и отказался обсуждать с ней инцидент, отмахнувшись от попытки объяснить, что в детстве букмекерские конторы заменили ей музеи. Однако она знала, что осрамила его на людях и он помнит об этом. Более того, сам факт служил не опровержимым подтверждением того, что они с Джио принадлежали разным мирам, расстояние между которыми измерялось миллионами световых лет.

По этой причине она никогда не жаловалась, что Джио скрывал ее от друзей и знакомых, и охотно соглашалась ужинать с ним в маленьких, незаметных ресторанах без риска встретить людей его круга. Билли понимала его опасения снова стать предметом насмешек. Втайне от Джио она занялась самообразованием в надежде, что он когда-нибудь заметит и даст ей еще один шанс. С грустью Билли вспоминала наивные мечты, которые лелеяла в начале их знакомства. Правда, довольно скоро она с болью и разочарованием убедилась, что для Джио она была не подругой, а лишь годной для сексуальных утех любовницей.

– Почему ты притихла? Обычно со мной ты болтала без умолку, – заметил Джио с беспокойством, когда официанты вышли. Нежными движениями он массировал ей напряженные мышцы спины. – Поговори со мной, Билли. Скажи, чего ты хочешь?

От прикосновений его рук по плечам разлилось тепло. Билли боролась с искушением откинуться назад и расслабиться в кольце его сильных, горячих рук. Стряхнув оцепенение, она пересела в кресло перед красиво накрытым столом. «Поговори со мной». Неожиданная просьба со стороны такого человека, как Джио, не переносившего серьезных разговоров, избегавшего любых проявлений чувств!

– Нам не о чем разговаривать, – отрезала Билли, склоняясь над тарелкой и с аппетитом приступая к еде, – это давало возможность помолчать и отвести взгляд от Джио, одного из самых красивых мужчин на свете. Не удержавшись, она все-таки кинула взгляд из-под длинных ресниц, отмечая скульптурные черты лица, четкий рисунок высоких скул и твердую, мужественную линию подбородка. Он был недосягаем: богатый и успешный, красивый и умный, образованный и породистый – полная ее противоположность. Так было всегда. Если бы она приняла эту истину с самого начала, никогда бы не связалась с ним и не страдала бы сейчас.

– У тебя действительно есть мужчина? – очень тихо спросил Джио. Его низкий бархатный голос против воли музыкой отдавался в ушах. Но ведь раньше она так любила слушать его по телефону, когда он звонил ей издалека.

Билли обдумывала вопрос, краснея под взглядом золотистых тигриных глаз в обрамлении темных ресниц. Она глубоко вздохнула, прежде чем ответить. Сначала она решила солгать, но язык отказывался повиноваться. Возможно, потому, что Джио тут же начнет терзать ее расспросами о придуманном кавалере, загонит ее в ловушку и догадается о лжи, выставив полной дурой.

– Нет, – неохотно призналась Билли. – Но это ничего не меняет между нами.

– Значит, мы оба свободны, – лениво протянул Джио, наливая вино в ее бокал.

– Я не собираюсь возобновлять наши отношения, – заявила она, делая глоток выдержанного вина и подумала: «Интересно, что он скажет, если я оценю вкус напитка?» В конце концов, она закончила курс сомелье, как, впрочем, и курс любителей живописи, но до сих пор не имела возможности проявить свои знания.

– Нам хорошо вместе.

Билли отрицательно покачала головой и вернулась к еде.

Пригубив вино, Джио наблюдал за ней. Он подозревал, что на Билли винтажное платье. Светло-зеленого цвета из хлопка в сочетании с легким жакетом с цветочной вышивкой, оно не отвечало последней моде, но расцветка и простой покрой выглядели удивительно элегантно. Когда Билли опустилась в кресло, ткань натянулась на пышной груди, и Джио замер, чувствуя, как его охватывает вожделение. Его мучил вопрос: как соблазнить женщину, напрочь лишенную корысти? Ее не интересовали деньги. Однажды она заявила ему в категорическом тоне, что ему не нужна яхта, – у него никогда не будет времени отдыхать на ней. Теперь заброшенная яхта была пришвартована в Саутгемптоне, и ее содержание обходилось ему в копеечку.

Официанты вернулись, чтобы подать горячее. Билли ловила на себе их любопытные взгляды. В отеле уже знали, кто такой Джио – Георгиос Летсос, миллиардер и мировая легенда. Пресса обожала его, потому что он любил красивую жизнь и его фотографии украшали обложки газет и журналов. Калисто тоже служила украшением: у нее были длинные, прямые платиновые волосы, безупречные черты лица и стройная, тонкая фигура. Рядом с ней Билли выглядела бы коротенькой, непривлекательной толстушкой. Увидев Калисто на фотографии, Билли решила, что не идет с ней ни в какое сравнение.

Джио пытался разрядить напряжение, рассказывая о недавних успешных поездках по миру. Билли задавала осторожные вопросы о людях из его офиса, которых знала или общалась по телефону. За десертом из свежих ягод с меренгами она поинтересовалась, сохранил ли Джио ее бывшую квартиру в Лондоне.

– Нет, она давно продана, – сообщил он.

Билли сделала вывод, что Джио, вероятно, не нашел более покладистую любовницу ей на замену. Она удивилась охватившему ее чувству облегчения и заставила себя вернуться к более безопасной теме. Ее совершенно не касалось, с кем теперь спит Джио. После его женитьбы она запретила себе думать о нем. Джио выбрал Калисто и усадил во главе стола в своем роскошном, должно быть, доме в Греции, где Билли никогда не бывала. Он представил ее друзьям, потому что они были настоящей парой, и, наконец, он хотел, чтобы Калисто стала матерью его детей.

Глава 3

Горькие мысли вконец одолели Билли, и ее терпение лопнуло. Она попыталась быть вежливой и сохранить лицо, но прикидываться дальше не было сил. Она резко поднялась, упираясь руками в стол.

– Я так больше не могу! Немедленно отправляюсь домой!

От удивления Джио тоже вскочил на ноги. Резкая морщина перечеркнула высокий лоб. Он не сводил настороженного взгляда с ее пылающего несчастного лица.

– Что случилось?

– Только ты можешь задать такой вопрос в нынешней ситуации. – Билли беспомощно развела руками. – Я вообще не хотела тебя больше видеть. Не желаю вспоминать прошлое!

– Билли… – пробормотал Джио, обнимая ее дрожащие плечи сильными руками и заглядывая в прозрачные зеленые глаза. – Успокойся…

– Не могу… Я не такая, как ты… Никогда не была такой. Не умею притворяться и делать вид, что все прекрасно! – задохнулась Билли. Слезы душили ее, и она пришла в ужас, потому что в прошлом всегда скрывала боль и обиду от Джио, и гордилась тем, что внешне демонстрировала полное спокойствие. – Не вмешивайся в мою новую жизнь. Ты не должен был приезжать.

Джио легко провел пальцем по ее пухлой нижней губе.

– Я бы не приехал, если бы мог. Но мне надо было увидеть тебя снова.

– Зачем?

– Ты ушла без причины, даже не простившись.

Билли хотелось кричать от жгучей обиды и негодования.

– Ты забыл? Причиной стала твоя женитьба!

– Хотел увидеть тебя, чтобы понять, возбуждаешь ли ты меня по-прежнему. – Он приподнял длинными пальцами ее лицо. – Ответ для меня очевиден: я все еще хочу тебя.

Откровенное и циничное заявление взбесило Билли. Она резко отшатнулась.

– Это не имеет значения.

– Для меня это гораздо важнее, чем ты можешь представить, – разозлился Джио. Выдержка изменяла ему, поскольку разговор перешел в непривычную для него эмоциональную конфронтацию.

– Мне этого недостаточно! – крикнула Билли, с трудом справляясь с переполнявшими чувствами и боясь, что не выдержит и бросится вон из комнаты, как обиженный ребенок.

Джио крепко прижал ее к себе, не давая двинуться, и темные глаза сверкнули золотым огнем.

– Более чем достаточно для нас обоих, – сказал он, удивляясь, что Билли продолжает сопротивляться: ему было привычнее отбиваться от женщин, докучающих кокетством и комплиментами.

– Пусти меня! – выдохнула Билли.

– Нет, – решительно заявил Джио. – Боюсь, что ты снова постараешься сбежать, и не позволю совершить глупость.

– Ты не заставишь меня делать то, чего мне не хочется…

– А как насчет того, чего тебе хочется? – Джио наклонил голову и провел губами по ее сомкнутым губам.

Застигнутая врасплох, Билли замерла, чувствуя, как медленно кровь бежит по венам, и время словно замедлило бег, давая ей возможность опомниться. Дыхание обожгло щеку, Джио приник к ней в бесконечном поцелуе, от которого замирало сердце и останавливалось дыхание. Его губы были мягкими, а поцелуй на удивление нежным. Против воли Билли приподняла подбородок, словно просила о большем.

Джио улыбнулся, не отрываясь от ее сладких губ. Вожделение клокотало в нем, как вулкан. Он хотел ее сильнее чего-нибудь или кого-нибудь в жизни и готов был сражаться за нее не щадя сил, потому что знал: Билли вернет оазис спокойствия, необходимый ему в жизни. Его ладонь скользнула вниз по спине, рука обняла тонкую талию. Джио прикусил полную нижнюю губу, впился в чувственный рот, вызвав у Билли слабый вздох удивления. Он перебирал пальцами густые пряди волос. Поцелуй становился настойчивее, пока Билли не откинула голову, давая ему больше свободы.

Ее грудь упиралась в твердые мышцы широкой груди, и Билли забывала дышать от почти забытых восхитительных ощущений. Она уже не помнила, каким ласковым и изобретательным мог быть Джио. Сердце стучало в бешеном ритме: слишком долго никто не прикасался к ней, слишком долго она не давала волю свой природной страсти.

Язык Джио проник во влажную глубину ее рта, возбуждая медленными движениями. Билли, как ни старалась, не в силах была унять охвативший ее жар и сладкую тянущую боль внизу живота. Ритмичные толчки языка Джио сопровождал легким трением бедер о ее бедра, и Билли дрожала от нахлынувших эротических воспоминаний, которые старательно подавляла два прошедших года. Сквозь одежду она чувствовала мощную эрекцию Джио.

Ее так одурманили поцелуи Джио, что она не сопротивлялась, когда он поднял ее на руки. Его близость опьяняла Билли больше, чем вино, голова кружилась, тело пульсировало от нестерпимого желания. Он уложил ее на постель, поднял гордую голову и, взъерошив пальцами темную шевелюру, посмотрел в глаза таким знакомым взглядом, что Билли задохнулась.

– Галстук душит меня, – хрипло произнес он, дернув в нетерпении ворот рубашки так, что отлетела пуговица.

Билли не удивила типичная для Джио ироничная манера, инстинктивно избегавшего всякого проявления эмоций. Однако при взгляде на него Билли забывала обо всем, прощала все, захваченная бурлящей в ней всепоглощающей страстью. Он скинул пиджак, стянул с нее туфли.

– Больше не отпущу тебя, дорогая моя.

– Тебе придется… Мы не должны это делать, – прошептала Билли дрожащим голосом, оглядывая широкую кровать, изысканный интерьер спальни роскошного люкса Джио и смутно припоминая, как она сюда попала.

– Позволь поцеловать тебя, – настойчиво уговаривал Джио, преследовавший только одну цель. – Господи, как я люблю твои губы…

«Еще один только поцелуй, – в отчаянии твердила себе Билли, – последний». Но тело, два года не знавшее ласки, отказывалось повиноваться. Искушение было слишком велико. Губы Джио дарили райское блаженство, как пир для голодного, глоток воды для умирающего от жажды. Она погладила выпуклые бицепсы, раздвинула уголки воротника и приникла губами к мощному стволу шеи, пробуя на язык соленую кожу. Его большое тело дернулось, и он прижался к ней всей огромной массой – знакомое ощущение тяжести, его запах мгновенно вернули ее в прошлое. Джио повернулся на бок, стянул с нее жакет, нащупал и расстегнул молнию платья. Спустив ткань с плеч, он обнажил пышную грудь, изнемогая от вожделения, которое не мог больше сдерживать.

Билли сделала последнюю попытку сбросить наваждение, но Джио накрыл ладонями нежные полушария, и под настойчивыми ласками губ и пальцев розовые бутоны сосков налились и затвердели. От невероятных ощущений Билли не могла лежать спокойно. В глубине сознания она понимала, что будет сожалеть о своей слабости, но у нее не было сил сопротивляться. Билли целиком подчинилась жадной страсти Джио и ответным импульсам собственного тела. Его нетерпеливая рука скользнула вниз под тугую резинку кружевных трусиков. Билли не сдержала нетерпеливого стона. Джио обрушился на ее губы в диком, страстном поцелуе. Она непроизвольно приподняла бедра, в отчаянии царапая ногтями шелковую ткань рубашки на его спине: пульсация влажного лона становилась невыносимой, но Джио продолжал дразнить ее изощренными ласками.

– Перестань мучить меня, Джио, – вдруг умоляюще выдохнула Билли.

Оторвавшись от ее губ, он засмеялся, подумав, что Билли единственная, кто заставляет его смеяться во время акта и, пожалуй, единственная, кто пробуждает в нем юношеский пыл, такой необузданный, что он готов заниматься с ней любовью, не успев до конца раздеться. Эта неожиданная мысль заставила его помрачнеть и нахмуриться, но он уже не контролировал себя. Впрочем, он и не хотел, мечтая только об одном: как можно глубже погрузиться в ее горячее, влажное лоно.

Билли выгнула спину, и через мгновение Джио был в ней: нащупав нежный, чувствительный вход, он вонзил большой твердый член в тугой канал. Билли ахнула, принимая его, и уже не сдерживала криков наслаждения, сопровождавших сильные, глубокие толчки. Ритм становился все чаще, стремительнее, закручивая пружину возбуждения, пока Билли не содрогнулась в бурном оргазме, захлестнувшем каждую клеточку ее тела.

Через несколько секунд после мощной разрядки Джио молча поднялся, собрал одежду – то немногое, что успел скинуть, – и скрылся в ванной. Он был взбешен и встревожен необузданной силой своего желания. Без сомнения, Билли в постели была великолепна, но не более того. Никто лучше Джио Летсоса не знал, к каким разрушительным последствиям приводит эмоциональная привязанность, лишавшая мужчину рассудка и воли. Если потребуется, он спокойно обойдется без Билли. Собственно, она не очень-то ему нужна: всего лишь его каприз.

Джио сбросил с себя оставшуюся одежду и на несколько мучительных секунд прижался разгоряченным, потным лбом к холодным плиткам стены, потом яростно сжал кулаки. В памяти мелькнуло воспоминание о худшем дне его жизни, и он покрылся липкой испариной. Последовала мгновенная защитная реакция мозга: слишком сильно желать женщину глупо и опасно, но что плохого в том, чтобы наслаждаться хорошим сексом? Сегодня он получил истинное удовольствие от секса.

Глава 4

Похожая скорее на жертву насилия, Билли тупо смотрела на разбросанную вокруг смятую одежду. К ней медленно приходило осознание того, что произошло. Чувство отвращения к себе вызывало почти физическую боль. Преодолевая шок, она прокручивала в голове чудовищные последствия собственного унижения. Теперь Джио никогда не поверит, что она решила навсегда расстаться с ним. Сначала она опрокинула пару бокалов вина за обедом, словно они с Джио старые, добрые друзья, потом закатила истерику, не помешавшую лечь с ним в постель!

Как она могла? Перед глазами возникло милое, доверчивое личико Тео в темных кудряшках. Куда делось ее самоуважение? Она отдалась Джио с безумной, поразившей ее страстью. Неужели ей так не хватало секса? Дрожащими руками она натянула трусики. Дверь ванной распахнулась. Прихватив одежду, она соскользнула с кровати, сгорая от стыда.

– Не думай, что я нарочно это подстроил… – пробормотал Джио.

Застегивая на себе бюстгальтер, она не удостоила его взглядом. Удивительно, что он удержался от улыбки триумфа, потому что выиграл, а Джио очень любил побеждать. Именно мощное сочетание внутреннего драйва, агрессии и воли к победе помогло ему добиться в жизни невероятного успеха.

– Так я тебе и поверила, – насмешливо заметила Билли, натягивая платье. Ей хорошо знакомы его изобретательность и коварство, которые он часто использовал в бизнесе. Она не сомневалась, что и сейчас он пытается манипулировать ею. Угрызения совести никогда не останавливали Джио на пути к заветной цели.

– Давай помогу, – сказал он, обходя кровать и застегивая молнию у нее на спине. Билли хотела ударить его по руке, но сочла унизительным показать, как сильно она обижена.

– Действительно, я не собирался, – повторил он.

– Конечно, не собирался, – повторила Билли как попугай, надевая туфли. Ей очень хотелось принять душ, но еще больше хотелось сбежать отсюда, вернуться домой к сыну.

– На следующей неделе тебе исполнится двадцать пять, – напомнил Джио.

Билли усмехнулась:

– Мне будет двадцать три…

Джио удивленно поднял брови:

– То есть как?

– Я приврала в нашу первую встречу, – небрежно пояснила Билли. – Ты сказал, что не встречаешься с несовершеннолетними. Мне было девятнадцать, и я прибавила себе два года.

– Ты соврала, – не мог поверить Джио. – Тебе было девятнадцать?

– Какое сейчас это имеет значение, – пожала плечами Билли.

С трудом удерживаясь от резкого замечания, Джио неодобрительно сжал губы. Выходит, он был слишком доверчив, ведь при знакомстве она подкупила его кристальной честностью. Кроме того, выяснилось, что, сам того не зная, он затащил в кровать малолетку. Их отношения, оказывается, были еще менее равноправными: ему тогда исполнилось двадцать шесть, а в сексуальном опыте он опережал Билли лет на тысячу.

– Вызови мне такси, – нетерпеливо попросила Билли. – Я хочу домой.

– Мы еще не договорились…

– И не собираемся, – перебила она. – То, что произошло, можно считать недоразумением, ошибкой… случай неуважения, порожденный прежней близостью, можно сказать. Ни для тебя, ни для меня это ничего не значит, ничего не меняет… – Билли замолчала, ожидая, что Джио возразит, но молчание затягивалось, и ей стало горько и обидно от его очевидного согласия. Казалось, секс непостижимым образом излечил его. Чему же удивляться? Ей всегда казалось странным, что Джио вообще заинтересовался ею. На протяжении их знакомства она пыталась понять, почему он предпочитает ее более красивым и стильным женщинам.

– Поедешь на моем лимузине. – Джио недовольно прикрыл глаза. – Мне надо работать. Через час сюда прибудет моя команда. Завтра позвоню.

Не удивившись, что снова ошиблась с выводами, Билли покачала головой:

– Не имеет смысла. Давай закончим сейчас, Джио. Оставь меня в покое. Ты идешь своей дорогой, а я своей. Это единственное правильное решение.

В душе Джио закипал гнев. Неужели она думает, что может легко уйти от него? Женщина, как ему казалось, любившая его когда-то. Он потратил целое состояние, разыскивая ее. Пусть она изменилась и любовь ушла, но как не оценить настойчивость, с которой он домогался ее. Другая бы жизнь отдала за такое внимание с его стороны. Может, он не удовлетворил ее в постели: слишком сильно хотел, слишком быстро действовал? Он заскрежетал зубами.

– Ты начинаешь злить меня, – резко и зло бросил Джио, как иногда ставил на место оппонентов в бизнесе. Он достал телефон и бросил несколько фраз по-гречески. – Теперь иди и подумай о своем поведении.

Билли вспыхнула и скрестила руки на груди.

– Уже подумала…

– Если я уйду, то навсегда, – с вызовом бросил Джио. – Еще раз подумай, прежде чем получишь то, о чем просишь.

Билли растерялась. Она действительно хотела, чтобы он ушел и оставил ее в покое, – в этом не было сомнений. Ей надо защитить Тео, потому что Джио прошибет потолок, если узнает о нем. Его греческий клан невероятно консервативен и старомоден – дети, рожденные вне брака, не приветствуются. Билли знала, что у Джио есть сводная сестра, рожденная любовницей его отца, – семья так и не признала ее и не приняла в свой круг.

Казалось бы, Джио наконец внял ее аргументам, и у Билли есть все основания радоваться его благоразумию. Однако, когда Джио проводил ее до лифта, повернулся и ушел, не оглянувшись, Билли поняла, что глубоко несчастна. Взглянув на свое отражение в зеркальной стенке лифта, она увидела женщину со встрепанными волосами, покрасневшими и вспухшими губами, тревожным взглядом наполненных слезами глаз. А ведь она запрещала себе плакать. Может, виновато выпитое вино? Сексуальный голод? Старые воспоминания? Или фатальная слабость к человеку по имени Джио Летсос? Без предупреждения нахлынули воспоминания их первой встречи.

Дед Билли умер, когда ей было одиннадцать. Семь лет спустя, после долгой болезни, скончалась бабушка. Она завещала дом местной благотворительной организации, лишив, таким образом, Билли жилья. Девушка отправилась в Лондон с подругой, устроилась в общежитии, получила работу горничной в элитном доме. Она ежедневно убирала роскошные апартаменты Джио несколько месяцев, до их первой встречи.

Прежде чем войти, Билли всегда звонила в дверь, чтобы убедиться, дома ли хозяева. В тот день на звонок никто не ответил. Она вошла и начала сметать пыль с полок в огромной гостиной, когда неожиданный звук заставил ее подскочить от испуга. Оглянувшись, она увидела мужчину, раскинувшегося на одном из диванов. На мгновение ей показалось, что он спит, но он открыл темные, золотисто-карие глаза и уставился на нее. Более того, он сделал попытку приподняться, но его движения были медленными и неловкими. Билли с ужасом наблюдала, как он вдруг пошатнулся и скатился с дивана, тяжело рухнув прямо на полированный пол.

– Боже мой, что с вами? – пискнула она, думая, что он в стельку пьян. Однако, выросшая рядом с дедом-алкоголиком, наблюдая в школе одноклассников, часто злоупотреблявших спиртным, Билли умела распознавать признаки опьянения.

Джио без успеха попытался поднять голову и застонал. Рядом с ним она не увидела ни бутылки, ни стакана и не чувствовала запаха алкоголя. Тогда она рискнула подойти поближе.

– Грипп… – прошептал Джио и, словно лишившись последних сил, прикрыл глаза невероятно длинными черными ресницами.

Билли положила прохладную ладонь ему на горящий лоб.

– Я вызову неотложку, – предложила она.

– Нет… доктора… позвони… – с усилием пробормотал он, указывая на карман пиджака.

Билли выудила телефон и вложила ему в руку. Джио пытался набрать номер, но не смог и выругался.

– Помоги.

Список абонентов был написан непонятными значками, вероятно на незнакомом языке. Билли пришлось потрясти его за плечо, чтобы добиться какой-нибудь реакции. Наконец он ткнул пальцем в нужное имя, и она связалась с врачом. По счастью, тот говорил по-английски и, похоже, был очень обеспокоен состоянием мужчины, которого назвал Джио. Доктор обещал прибыть через двадцать минут.

При всем желании Билли не могла уйти, не дождавшись его, поэтому продолжала делать уборку, поглядывая на лежащего мужчину. Она ничем не могла ему помочь – он был слишком крупным и тяжелым, ей не по силам даже сдвинуть его.

Доктор, молодой и сильный, был в шоке, увидев распростертого на полу Джио. Он подхватил его и практически отволок в ближайшую по коридору спальню.

Через десять минут доктор вышел к ней на кухню.

– Он трудоголик и совершенно истощил себя. Вероятно, в этом причина, почему грипп протекает в тяжелой форме. Он отказывается ложиться в больницу. Я принесу лекарства и подыщу профессиональную сиделку. Ты можешь задержаться? Его нельзя оставлять одного, а я на экстренном вызове…

– Я только убираюсь здесь и уже отстаю от графика, – сказала Билли извиняющимся тоном. – Мне пора заняться соседней квартирой…

– Весь этот дом принадлежит Джио, и он, собственно, оплачивает твою работу через управляющую компанию, так что не беспокойся о графике, – сухо заметил доктор. – Он хочет тебя видеть.

– Зачем?

Направляясь к двери, доктор пожал плечами:

– Может, собирается поблагодарить за то, что ты оказалась добрым самаритянином и спасла его, а могла бы просто сбежать.

Билли постучала в дверь спальни, но ответа не последовало. Тогда она заглянула внутрь. Джио крепко спал, раскинувшись поверх одеяла на самой широкой кровати, которую ей доводилось видеть. Он был совершенно голый, не считая черных шелковых пижамных штанов. Даже с болезненной бледностью, проступавшей через оливковый тон кожи, он являл собой великолепный образец мужской красоты, начиная с густой шевелюры темных волос и небритого подбородка до бронзового мускулистого торса и плоского живота.

Билли убрала гостевые ванные, подождала час и вернулась в спальню. Джио уже проснулся.

– Вам что-нибудь нужно?

– Воды, пожалуйста… как тебя зовут? – Он тяжело, с хрипом дышал, но попытался сесть, однако откинулся назад.

– Билли.

– Уменьшительное от…

– Билли. Поправить подушки?

Она расправила простыню и одеяло, принесла воды. Джио с удивлением узнал, что она давно убирается в его апартаментах, оставаясь незаметной.

– Здесь почти нечего делать, – призналась она. – Вы не пользуетесь кухней.

– Приходится много ездить, а питаюсь я в ресторанах или заказываю еду на дом.

Раздался звонок в дверь.

– Это медсестра, которую вызвал врач.

– Мне не нужна сиделка.

– Вы больны и слишком ослаблены, чтобы оставаться одному, – твердо сказала Билли.

– Я надеялся, что ты останешься…

– Мне надо убирать другие квартиры, и так придется задержаться допоздна. – Билли поспешила открыть дверь хорошенькой медсестре в униформе – блондинке с лицом Мадонны.

На следующий день, когда она вышла на работу, ее встретил менеджер.

– Ты будешь неотлучно находиться при мистере Летсосе до следующего распоряжения.

– Что значит – неотлучно? – удивленно спросила Билли.

– Распоряжение пришло свыше. Может, парень решил устроить вечеринку и хочет навести порядок, – предположил менеджер равнодушно. – Твое дело исполнять.

Билли позвонила, но никто ее не встретил. Тогда она открыла дверь запасным ключом и поспешила прямо в спальню.

– Где сиделка? – спросила она с порога.

Лежа на подушках, заросший щетиной, Джио недовольно посмотрел на нее.

– Она хотела залезть ко мне в постель. Пришлось ее выгнать.

Совершенно растерявшаяся от такого откровенного заявления, Билли широко раскрыла глаза, против воли признавая его невероятную мужскую притягательность даже в столь плачевных обстоятельствах. От одного взгляда на него в животе начинали порхать бабочки.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я велел прислать тебя для ухода за мной. Ведь ты не проявила ни малейшего желания приставать ко мне.

Билли покраснела до корней волос.

– Верно. Только что я должна делать? – с подозрением спросила она. – Я не медсестра.

– У меня крошки не было во рту со вчерашнего утра. – Джио посмотрел на нее удивительными блестящими янтарными глазами, ожидая сочувствия. – Умираю с голоду.

Билли стало жалко его. Почему она вчера не догадалась предложить ему еды? В конце концов, у нее огромный опыт ухода за больными: она занималась этим с одиннадцати лет до самой смерти бабушки. Следующие три дня Билли привычно занималась хозяйством, обслуживала Джио, делала покупки, готовила еду, меняла белье, подавала лекарства и заставляла ложиться в кровать каждый раз, когда он объявлял, что совершенно здоров, несмотря на явную слабость и воспаленные глаза. У нее с Джио Летсосом установились непринужденные, дружеские отношения, вопреки совершенно разному социальному статусу. Она весело рассмеялась, когда он пообещал в благодарность за заботу пригласить ее на обед.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил он, вглядываясь в ее лицо. – Я не встречаюсь с несовершеннолетними.

Билли посчитала, что приглашение в ресторан можно рассматривать как свидание, и соврала, не моргнув глазом: появиться на людях с таким мужчиной, как Джио Летсос, было заветной мечтой каждой женщины.

Билли глубоко вздохнула, отгоняя воспоминания и удивлялась своей наивности: в те дни Джио представлялся ей рыцарем на белом коне – вежливым, заботливым. Теперь-то она знала, откуда возникло такое впечатление. Джио мог говорить ужасные вещи с самым вежливым видом, не повышая голоса. Прекрасные светские манеры, выдержка и самообладание не мешали ему причинять жестокую боль, и в конце концов разбить ей сердце.

Вечером того же дня к Джио пришел начальник отдела безопасности Деймон Китзакис. Обычно сдержанный и спокойный, он явно нервничал и не решался заговорить.

– Тебя что-то беспокоит? – нахмурился Джио.

– По вашему указанию Ставрос следил за мисс Смит и расспрашивал о ней соседей. Случайно ему удалось кое-что узнать… – запнулся Деймон, – возможно, вы уже в курсе, но…

Джио напряженно замер, нависая над широким столом.

– Что он узнал?

– У мисс Смит есть ребенок.

Джио удивленно поднял брови:

– Я видел детей женщины, которая живет с ней в доме.

– Дело в том, что, когда мисс Смит покупала дом, она была беременна. Младший ребенок… младенец… ее.

Что-то щелкнуло в голове, мешая Джио ясно мыслить. Он заморгал, пытаясь сосредоточиться. У Билли ребенок от другого мужчины. Значит, у нее кто-то был. Господи, ну почему он не дождался от Хенли обещанного полного отчета, прежде чем мчаться к ней? Вот чем обернулось его нетерпение! Она, по крайней мере, могла бы признаться ему, подумал он тоскливо, злясь на себя.

До боли сжав челюсти, Джио набрал номер Джо Хенли. Тот без колебаний подтвердил, что ребенок действительно есть, но пока он не получит свидетельства о рождении, ничего определенного сказать не может.

Почему Билли не сказала, что стала матерью? Почему не использовала самый веский аргумент, чтобы оборвать с ним отношения? Она прекрасно понимала, что не нужна ему с ребенком. Он вскочил на ноги, чувствуя, как его захлестывает холодная ярость: редко кому удавалось, как Билли, выставить его дураком и уйти от расплаты. Он никогда не стал бы заниматься с ней любовью, зная о ребенке. Может, она затеяла игру, надеясь соблазнить его сексом, прежде чем раскрыть карты?

Билли глубже погрузилась в ванну, поглаживая пальцем густую белую пену на поверхности воды. Сегодня она решила доставить себе редкое удовольствие. Дети заснули, дом прибран. Ничто не мешает ей попозже свернуться калачиком на диване, поставить в плеер романтический фильм и полакомиться шоколадом. Даже если она не верит в силу любви, можно довольствоваться фантазией.

Она уже вытиралась полотенцем, когда услышала звон дверного колокольчика. Билли недовольно нахмурилась. Быстро натянув халат и туго завязав пояс, босая, помчалась вниз по лестнице, надеясь, что успеет открыть дверь до того, как колокольчик снова зазвенит. Джейд спала очень чутко: если она проснется, придется надолго забыть о тишине и покое.

Билли резко распахнула дверь и остолбенела. На пороге стоял Джио. На сей раз, вместо привычного делового костюма, на нем были черные джинсы и кожаный пиджак – редкое зрелище. Она взглянула в худощавое жесткое лицо. Темные глаза сверкали золотым огнем. Билли залилась краской – ее завораживала исходившая от него мощная сексуальная энергия, дарящая наслаждение…

– Почему ты не сказала мне о ребенке? – резко начал Джио прямо с порога.

Билли вздрогнула. Румянец сменился бледностью. Она шире открыла дверь, не желая обсуждать больную тему перед соседями.

– Заходи.

Джио почти ворвался в гостиную, раздраженно хлопнув дверью.

«Он знает, – с ужасом подумала Билли, – и поэтому так зол».

Джио развернулся к ней с плавной грацией дикого зверя. Глаза угрожающе сузились, словно она чем-то смертельно обидела его.

– Я бы не дотронулся до тебя, если бы знал, что у тебя ребенок от другого мужчины.

Охватившее Билли нервное напряжение немного спало. По какой-то невероятной случайности ее секрет не раскрыт. Совершенно очевидно, Джио в голову не приходило, что он может быть отцом ребенка. Ее поразило тем не менее, что по отношению к ней он вел себя как собственник, имевший на нее эксклюзивное право.

– Да, у меня ребенок, – спокойно подтвердила она. – Тебя это не касается…

– Господи, еще как касается. Ведь я просил тебя вернуться ко мне! – заявил он возмущенно.

Значит, с ребенком она ему не нужна. Билли нисколько не удивилась. Вероятно, соблюдая кодекс семейной чести, он хотел, чтобы Калисто родила ему законного сына и наследника деловой империи. Вообще-то, как ей казалось, дети его не интересовали. У Джио были племянники и племянницы, потому что две его сестры были замужем, однако он доброго слова не сказал о детях, а только жаловался, что они шумят и мешают взрослым во время семейных сборищ.

– С чего бы я стала сообщать тебе что-то, если не собиралась возвращаться к тебе? – возразила Билли, расправляя плечи. Опасность миновала, и она вновь обрела уверенность.

– А как же объяснить сегодняшнюю уступчивость? – ехидно заметил он.

– Я уже говорила, что это ошибка, – упорствовала Билли. – Ни ты, ни я не хотим повторения.

Джио смотрел на раскрасневшуюся, взволнованную Билли, явно голую под халатом. Ее грудь колыхалась при движениях, а под мягкой тканью без труда угадывались соски. Джио с бессильной злостью чувствовал, как его охватывает вожделение.

– Кто это был?

– Не твое дело.

Джио дышал медленно и тяжело, пытаясь справиться с душившей его яростью.

– Сколько лет ребенку? – спросил он неожиданно, сам не зная зачем.

– Год, – ответила Билли, на всякий случай уменьшив возраст Тео на несколько месяцев, чтобы у Джио не возникло подозрений.

Быстро подсчитав в уме, Джио брезгливо сморщился.

– Решила мне отомстить?

– Не все в моей жизни связано с тобой, – огрызнулась Билли.

– Насколько я понял, отец не задержался.

– Не все мужчины годятся в отцы, – парировала она.

– Первейший долг мужчины быть рядом с ребенком, – удивил ее своим замечанием Джио.

– Мой меня бросил. – Билли решила не напоминать ему о том, что его отец поступил не лучше.

– Тем не менее, – сказал Джио, пожимая широкими плечами и направляясь к двери с явным намерением завершить разговор, – ты должна была мне сразу сказать. Я не готов принять новые условия.

Вместо облегчения и злорадства от того, что по незнанию Джио отказался от собственного сына, Билли испытывала угрызения совести. Со временем, когда острота восприятия стерлась, она начала понимать, что мир не делится на черное и белое. Джио, несомненно, совершил предательство, но вправе ли она единолично принимать решение о будущем их сына? Ребенок не трофей и не инструмент возмездия в руках взрослых. Согласится ли он с ее выбором, когда вырастет?

Утром Джио разбудил щелчок факса, выплевывающего документ за документом. Он прочитал первый лист и замер, поняв, что перед ним свидетельство о рождении ребенка.

Теон Георгиос – мальчик, рожденный Билли Смит пятнадцать месяцев назад. Теон – имя его деда, а возраст ребенка не допускал у Джио сомнений в том, когда он был зачат.

Джио прочитал несколько страниц отчета. Его руки тряслись от гнева, хотелось швырнуть что-нибудь на пол и разбить. Он верил Билли, а она предала доверие. Ему потребовалось время, чтобы остыть и вновь начать мыслить логически и разобраться в том, что произошло. Никакие контрацептивы не дают полной гарантии. Он был готов к этому и всегда принимал повышенные меры предосторожности, чтобы природа не могла обмануть его. Билли перепробовала несколько видов таблеток, но остановилась на импланте, вшитом ей в руку. В конце концов, он переложил на нее заботу о предохранении. Вероятно, надежное средство все-таки дало сбой. Джио отложил бумаги и отправился в душ. Стоя под горячими струями, бившими его по плечам, он вдруг поймал себя на том, что испытывает в душе совершенно новые чувства – у него есть сын.

Незаконнорожденный сын. Это было неправильно. Джио придерживался четких понятий на этот счет. Его сводная сестра осталась без отца, без признания и поддержки семьи. Времена изменились, и предрассудки, касающиеся рожденных вне брака детей, ушли в прошлое, однако для семьи Летсос формальная сторона наследования, статуса и чести имела определяющее значение.

Ложь Билли потрясла Джио. Закончив читать отчет, узнав об операции сына, недопустимых условиях ухода за мальчиком и сомнительной репутации женщины, живущей под одной крышей с Билли, он, не теряя времени, обратился по телефону за советом к своим юристам. После переговоров он точно знал, что вариантов дальнейших действий было немного. От злости внутри у него все клокотало, как готовая вырваться на поверхность вулканическая лава. Совершенно неожиданно он оказался в непредсказуемой ситуации, которую не мог контролировать. У него не было выхода, кроме как прибегнуть к грязным методам, очень грязным, если потребуется. Пусть Билли застала его врасплох, но он добьется своего.

Билли встала утром непривычно рано – всю ночь она вертелась и крутилась в кровати, не в силах заснуть. Она спустилась в кухню и налила себе чашку чаю. В дверях появилась Ди. Подавив зевок, она сообщила, что, пожалуй, вернется к себе досыпать.

– Я сделала ужасную вещь, – созналась кузине Билли и коротко пересказала вчерашнюю сцену. Она смутилась, заметив удивление на лице Ди. – Не надо было говорить Джио, что у Тео другой отец…

– Что на тебя нашло?

Билли застонала.

– Он загнал меня в тупик. У меня не было времени все обдумать. Джио взбесится, когда узнает правду. – Она откинула назад волосы и стукнула себя по лбу. – Отправлю ему эсэмэску и попрошу приехать.

– И правильно сделаешь. Думаю, тебе стоило во всем признаться, как только он узнал о ребенке. Представь, если Тео захочет встретиться с отцом, когда ему будет пятнадцать? – заволновалась кузина. – Джио обидел тебя, но, как знать, может, он будет хорошим отцом.

Она не сказала Билли ничего такого, о чем бы та не думала бессонной ночью. Обстоятельства изменились, когда Джио снова ворвался в ее жизнь. Сдерживая слезы, Билли призналась себе, что проявила трусость и совершила недопустимую ошибку. Надеясь, что номер в телефоне, который до сих пор не стерла, не изменился, она набрала текст: «Мне надо поговорить с тобой. Очень срочно».

Джио сразу ответил: «В одиннадцать у тебя дома».

Очевидно, Билли собирается рассказать ему правду. Джио скривил губы: это уже не имело значения. Билли опоздала с признанием более чем на пятнадцать месяцев…

Глава 5

Переминаясь, словно кошка на раскаленной крыше, Билли смотрела в окно, как Джио выходит из лимузина. Беспокойство усилилось, когда она увидела, что он при полном параде: безупречно сидящий на нем черный костюм, белоснежная рубашка, бордовый галстук безошибочно выдавали могущественного олигарха.

– Должна тебе признаться… – начала Билли прямо в прихожей.

Джио достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул ей.

– Мне уже все известно.

Разворачивая документ, Билли не могла унять бешеный стук сердца. Это была копия свидетельства о рождении.

– Не знаю, что сказать…

– Ты солгала прошлой ночью. Больше года ты умышленно скрывала от меня правду. Полагаю, что в твои планы вообще не входило ставить меня в известность о том, что у меня есть сын.

– Я не рассчитывала тебя когда-нибудь снова встретить, – пролепетала Билли.

– Покажи мне его.

– Он спит.

Стоя у подножия лестницы, Джио сардонически усмехнулся:

– Я хочу его видеть.

Поднимаясь наверх, Билли вытерла влажные руки о джинсы. «Если удастся правильно повести разговор, мы сможем договориться, как цивилизованные люди», – успокаивала она себя. Конечно, Джио мучает любопытство, и теперь, когда он в разводе, незаконнорожденный сын не станет причиной скандала.

– Прошу тебя не шуметь, – прошептала она. – Ди очень устала. Не хочу ее будить.

Она открыла дверь в комнату, где спали дети. Кроватка Тео стояла в углу. Джио тихо подошел и взглянул на малыша, мирно спавшего в гнездышке из смятых простыней и одеяла. Его сын. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить невероятное фамильное сходство: кудрявые темные волосы, прямой нос, черты лица, как у отца. Невероятное, не испытанное доселе волнение охватило Джио. Его маленький мальчик перенес сложную операцию, когда его не было рядом! Любое хирургическое вмешательство опасно для ребенка. Сын мог умереть, а Джио даже не узнал бы о его существовании. Его снова затрясло от ярости. Не уверенный, что сумеет сдержаться, Джио повернулся и пошел назад к двери.

Билли настороженно наблюдала за ним: на высоких скулах выступили красные пятна, глаза метали молнии, рот сжат в твердую линию.

– Господи… я никогда не прощу тебя! – прорычал он на верхней площадке лестницы.

У Билли все перевернулось внутри. Неловко спотыкаясь, она спустилась за ним в гостиную.

– Не простишь за что? За то, что забеременела?

Возвышаясь против света могучим темным силуэтом, он раздраженно бросил:

– Я не так глуп. Чтобы сделать ребенка, нужны двое. Не думаю, что ты хотела заманить меня в ловушку, иначе сразу потребовала бы денег на содержание ребенка. Поскольку ты даже не пыталась связаться со мной, по крайней мере, не могу обвинить тебя в корысти.

– Хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за такое доверие?

– Нет, но я требую объяснения, почему ты не сообщила мне о сыне.

– Удивительно, что ты спрашиваешь об этом. Ты собирался жениться, – напомнила Билли.

– Это не оправдание, – заявил Джио. – Не важно, холост, женат, разведен, но я всегда буду в ответе за моего ребенка. Ты должна была сказать, что беременна.

– Не думаю, что ты хотел это услышать, – пожала плечами Билли, не понимая, к чему он клонит. – Однажды ты сказал, что моя беременность будет катастрофой и наши отношения на этом закончатся.

– Тоже не оправдание, особенно если учесть, что ты сама ушла от меня.

– Джио, у меня не было сомнений, что ты придешь в ярость и обвинишь во всем меня. Более того, я знала: ты не хотел, чтобы я родила от тебя! – крикнула Билли в отчаянии, потому что он отказывался понимать причину ее ухода.

– То, что ты хочешь и что получаешь от жизни, – две разные вещи, – цинично заметил он. – Взрослые люди должны это понимать.

– Спасибо за науку! – вспыхнула Билли. – Как ты смеешь насмехаться надо мной за то, что родила твоего ребенка? Если бы я сказала тебе тогда, ты бы настоял на аборте…

Джио холодно взглянул на нее:

– Из чего ты это заключила?

Чувствуя, как накаляется атмосфера, Билли пыталась подобрать нужные слова:

– Ну, это очевидно…

Джио поднял темную бровь:

– Разве я говорил, что потребую прервать беременность, если возникнет подобная ситуация?

Не зная, что возразить, Билли неуверенно заметила:

– Но ты предупреждал о том, что моя беременность не входит в твои планы. Отсюда я сделала вывод…

– Ошибочный.

– Значит, ты не стал бы требовать аборта?

– Именно так. Ты поторопилась со своими предположениями после единственного разговора на эту тему, – обвиняюще заключил Джио.

– В то время ты собирался жениться на другой женщине, с тем чтобы она родила тебе ребенка. Представляю, каким скандалом обернулось бы мое признание! – произнесла Билли с чувством. – Может быть, я не хотела сообщить тебе то, чего ты не хотел услышать. Может быть, у меня тоже есть гордость!

– Я бы не женился на Калисто, если бы знал о твоей беременности, – мрачно заявил Джио. – Мой ребенок для меня важнее.

Билли даже покачнулась от неожиданного признания.

– Не понимаю, – нахмурилась она.

– Ты действительно не понимаешь, что наделала? – разозлился Джио.

– Что я наделала? – завелась Билли. – Родила Тео, заботилась о нем, обеспечила всем, что ему нужно…

Глаза Джио загорелись ярким огнем, черты лица заострились: злость, кажется, достигла верхней точки.

– Не всем! У него нет отца…

– Если ты хочешь принимать какое-то участие в его жизни, я не против, пусть тебя это не беспокоит.

– Принимать участие? Ты соображаешь, что говоришь? – Слова Джио звучали в тишине, как удары хлыста. – Считаешь нормальным, что без моего ведома сыну сделали операцию? Ты растишь его в этой дыре, таскаешь с собой на работу. Он не будет знать язык предков, на котором говорит семья его отца, а ведь у тебя даже нет собственной семьи. Вот что я скажу: ты не сделала ничего, за что можно благодарить тебя!

Потрясенная уничижительной оценкой того, что она сделала для сына, не в силах скрыть негодование, Билли отшатнулась:

– Мой дом – не дыра…

– В моем понимании это так! – непреклонно заявил Джио.

– Откуда ты знаешь об операции? – спросила Билли, сбитая с толку неожиданным поворотом разговора, но тут же сообразила: – Шпионил за нами, так ведь?

– Почему операцию сделали только через шесть месяцев после рождения? – не смущаясь, продолжал допрос Джио. – Вывих бедра распознается раньше.

– В его случае было иначе. Кроме того, сначала пробовали другие средства. Похоже, тебе кое-что известно об этом.

– Конечно. Врожденный дефект передается в моей семье по генетической линии: этим страдала сводная сестра, одна из родных сестер, племянница и один из племянников. У мальчиков он встречается реже. Случай с Тео более убедителен, чем тест ДНК. – Джио сардонически улыбнулся: – Он Летсос во всем, кроме имени.

– Он – Смит! – подняла подбородок Билли.

Джио оглядел ее с головы до ног. Даже старые джинсы и ситцевая блуза не могли скрыть аппетитных женских округлостей Билли. Она манила, как мифическая сирена. Несмотря на злость и раздражение, Билли возбуждала его на каком-то базовом, первобытном уровне. Одного раза ему не хватило – он не утолил сексуальный голод.

– Отдай мне сына, – коротко потребовал Джио.

Билли побледнела.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказал. Хочу получить моего сына, быть рядом с ним. Не так, как мой собственный отец, – он не удосужился вдаваться в дальнейшие объяснения, напомнив Билли, что драматические перипетии семьи никогда не обсуждались с посторонними.

– Как ты это представляешь?

– Отсужу у тебя родительские права, – выпрямился и угрожающе расправил плечи Джио. – Мой сын заслуживает лучшей доли.

Билли недоуменно свела брови, словно ослышалась, но, взглянув в яростные глаза Джио, покрылась испариной.

– Шутишь? Не хочешь ли ты сказать, что отберешь у меня Тео?

– Я не позволю ему здесь оставаться.

Удивление сменилось отчаянной злостью, придав Билли силы.

– Я – мать Тео, мне решать, и твое слово здесь ничего не значит.

– Ошибаешься. У меня есть все основания протестовать против нынешних условий содержания моего сына. Я буду только рад объяснить органам опеки свои опасения.

Джио угрожал ей. Он собирался подготовить жалобу социальным службам на недопустимые, с его точки зрения, условия жизни и ухода за ребенком. От чудовищной несправедливости Билли задрожала, щеки вспыхнули, глаза сверкнули зеленым пламенем.

– Может, ты сочтешь возможным объяснить мне суть претензий? Я, вероятно, не понимаю, в чем проблема!

– Ты живешь с проституткой и оставляешь ребенка на ее попечение. Я не потерплю этого, – отчетливо произнес Джио ледяным тоном.

Сраженная заявлением, которого совсем не ожидала, Билли опустилась на диван, словно разом лишившись сил. Как она могла предположить, что проведенное Джио расследование раскроет самый страшный секрет Ди. С убитым видом она прошептала:

– Она теперь работает барменшей и давно покончила с прошлым…

– Такие вещи не имеют срока давности. Порочной женщине не место рядом с моим ребенком, тем более в роли воспитателя.

– Никто не застрахован от ошибок. Люди меняются, начинают жизнь с нуля. Не будь таким снобом! – умоляющим голосом пролепетала Билли в ужасе оттого, что Джио не только узнал тайну кузины, но сделал жестокие выводы.

В юности Ди связалась с мужчиной много старше ее, вылетела из школы, подсела на наркотики и вышла на панель. Кузина была абсолютно откровенна, рассказав Билли все о своем прошлом, и вызвала огромное уважение тем, что, не щадя усилий, сумела обустроить новую жизнь для себя и близнецов.

– Рад за нее, но тем не менее не желаю видеть рядом с Тео, – непреклонно заявил Джио. – Откуда тебе известно, что она не вернулась к прошлому, работая в баре по ночам?

– Я знаю ее и то, как она ценит все, что сейчас имеет! – возмутилась Билли.

– Мой ребенок не останется в этом доме, – объявил Джио. – Вы оба немедленно переезжаете ко мне в отель и останетесь там до тех пор, пока я не решу все вопросы.

Пораженная неожиданным требованием, Билли уставилась на него.

– Нет!

– Откажешься – пеняй на себя, – предупредил Джио с угрозой. – Я использую все, что узнал о тебе, чтобы отсудить ребенка. Согласно закону органы опеки обязаны будут по моему заявлению начать собственное расследование.

– Ушам не верю! – воскликнула Билли в отчаянии, представив, как дотошные инспектора копаются в обстоятельствах их жизни и вытаскивают на свет все, о чем Ди хотела забыть, не заботясь о том, что ломают ее судьбу. – Ты шантажируешь меня и мою кузину!

– Я действую в интересах моего сына и забочусь только о нем, даже если при этом пострадает кто-то другой. Так будет всегда, чего бы это мне ни стоило, – твердо стоял на своем Джио.

– Откуда такая уверенность, если ты даже не общался с Тео?

– В его венах течет моя кровь. Он мой, он Летсос. Мой долг сражаться за него, пока он слишком мал и не имеет права голоса. – Джио взглянул на тонкий диск золотых часов, едва заметных под белоснежной манжетой. – У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи.

– Я отказываюсь покидать этот дом.

– Это твой единственный шанс избежать наказания за то, что обманула меня. Если сегодня я уйду отсюда без моего сына, то завтра обращусь в суд и отберу его у тебя, чего бы мне это ни стоило, – предупредил Джио безжалостно.

У Билли округлились глаза.

– Не стоит так торопиться.

– Почему же? Ты отняла у меня пятнадцать месяцев жизни моего сына. Тебя удивляет, что я не намерен ждать еще один день?

От этой тирады у Билли похолодела кровь, ее охватил леденящий страх. Джио был не просто зол – он едва сдерживал ярость. От человека в таком состоянии нельзя ожидать разумных поступков.

– Ты спятил? Мы нужны ему оба!

– Конечно… в идеальной жизни. А наш мир, позволь напомнить, не идеален.

– Когда ты собираешься заниматься Тео? – потребовала ответа Билли. – В твоем деловом графике нет места для ребенка. Он тебе не нужен. Для тебя он всего лишь трофей.

– Собирайся. – Он постучал пальцем по циферблату. – Возьми только самое необходимое на ближайшие сутки. Об остальном я позабочусь.

Билли не могла поверить, что он готов лишить ее всего самого дорогого в жизни из одного только каприза.

– Джио…

– Ни слова, – оборвал ее он. – Я требую сына. Ты проводила с ним столько времени, сколько хотела. Теперь моя очередь!

Вдруг Билли приняла неожиданное решение: она переедет в отель, чтобы у Джио было время и место общаться с Тео. Она решила, без особой уверенности, что такая уступка с ее стороны усмирит гнев и охладит его пыл. Билли никогда не доводилось испытывать на себе силу его ярости. Казалось, что вокруг рассыпаются искры, готовые в любой момент спровоцировать взрыв. Сопротивление только распаляло Джио. Если дать ему остыть, возможно, они придут к более разумному соглашению.

Билли достала из кладовки чемодан, отнесла в спальню и собрала немного вещей для себя и сына. Спустившись в кухню, сложила в сумку еду для Тео на первое время, потом написала записку, объяснив Ди, что случилось, и обещала позвонить.

– Ди не сможет выйти на работу сегодня, если я не останусь с детьми, – напомнила она Джио, надевая жакет и ежась под его оценивающим взглядом, Билли вдруг ощутила свою непривлекательность: непослушные светло-каштановые волосы никогда не сравнятся с прямыми платиновыми локонами Калисто, округлые бедра не идут в сравнение с ее узкими, мальчиковыми бедрами, а пышная грудь далека от достигнутого пластикой совершенства бывшей жены Джио. Такой Билли создала природа. Почти без косметики, ее лицо было самым обычным. Даже одежда не украшала ее: она специально решила не наряжаться для Джио, но теперь пожалела об этом.

– Для детей твоей кузины найму няню.

– Я не могу подвести ее, Джио. Ди так долго искала ночную работу, чтобы больше времени проводить с детьми.

– Сказал, что решу проблему, значит, решу! – рявкнул Джио, подхватывая чемодан и распахивая дверь, словно преодолевая очередную преграду к намеченной цели. – Поверь мне.

Шофер уже ждал на крыльце, чтобы забрать вещи. Билли пошла наверх за ребенком.

«Поверь мне». Самое интересное, что Билли не сомневалась в Джио. Он всегда говорил правду, даже если она не хотела слушать, и ни разу не нарушил обещания. Она взяла на руки теплого, сонного ребенка и зарылась носом в шейку, вдыхая восхитительный младенческий аромат, прежде чем начать одевать Тео. Даже охваченный яростью, Джио согласился, что ребенку нужны оба родителя, и не пытался разлучить ее с сыном. Угрозы предназначались лишь для того, чтобы заставить ее выслушать и выполнить его требования. Возможно, для общения с Тео ему будет достаточно двух дней, поэтому он решил увезти с собой и Билли.

На заднем сиденье лимузина было смонтировано детское кресло. Билли усадила Тео и пристегнула ремень безопасности. Малыш наклонил голову и уставился на Джио большими карими глазами. Некоторое время они молча изучали друг друга. Телефон в руке Джио заиграл солнечными бликами. Тео протянул руку и схватил трубку. К изумлению Билли, Джио сразу уступил.

– Не давай ему это! – воскликнула Билли, потому что ребенок немедленно потянул новый предмет в рот. – Он пытается грызть все. – Она отобрала телефон и вернула его Джио.

Глядя на пустые руки, малыш взвыл, протянутую Билли игрушку бросил на пол.

– Он хочет вернуть телефон, – удивленно прошептал Джио.

– Конечно… там же много кнопок. Яркие, блестящие, новые игрушки всегда привлекают его.

Лимузин остановился возле отеля, и Билли наклонилась, чтобы вынуть ребенка из кресла, но Джио опередил ее. Он взял ребенка на руки и пошел вперед. Билли последовала за ним в холл. Тео любил новые места не меньше, чем новые игрушки: он с любопытством крутил головой направо и налево. В лифте он широко улыбнулся ей с высоты отцовского плеча.

К удивлению Билли, Джио привел их в другой номер – не тот, который занимал раньше.

– Ты переехал на другой этаж?

– Теперь нам нужно больше места, – объяснил Джио, удерживая рвущегося на свободу Тео.

Наконец он осторожно опустил ребенка на паркет. Тео стремительно пополз к кушетке и, держась за изогнутую ножку, поднялся во весь рост, вполне довольный собой.

– Хороший мальчик, – промурлыкала Билли.

Однако, не удержав равновесия, Тео шлепнулся на попку и залился слезами. Джио тут же подхватил его и подбросил в воздух. Мгновенно забыв про слезы, Тео уже смеялся во весь голос. Имитируя шум самолета, Джио кружил ребенка по комнате, а Билли не верила глазам, наблюдая эту сцену: надменный и гордый Джио, забыв про статус, с удовольствием возился с малышом.

– Ему пора обедать, – напомнила Билли.

Игра закончилась. Она усадила Тео на доставленный в номер высокий стул и начала кормить из ложечки, но ребенок настойчиво требовал самостоятельности, и Билли ничего не оставалось, как уступить. С победной улыбкой Тео запустил ложку в стакан с йогуртом. Билли была совершенно озадачена происходящим. Всего час назад Джио собирался написать жалобу в органы опеки. Угроза напугала ее до полусмерти: два года назад, еще до их с Ди встречи, социальная служба забрала детей Ди в приют. Близнецов удалось вернуть, и с тех пор у Ди не было проблем с инспекторами. Однако, если поступит новый сигнал о ненадлежащем уходе за ребенком в доме, где проживает Ди, будет снова проведена тщательная проверка, а кузину подвергнут унизительному допросу. Кроме того, узнав о визите инспекторов, соседи начнут сплетничать, и тогда пострадают дети. Этого Билли не могла допустить.

Но вдруг человек, пугавший ее страшными угрозами, в общении с ребенком совершенно преобразился. Джио казался раскованным, дружелюбным и почти веселым, проявляя черты, о которых Билли не подозревала: он всегда представлялся ей спокойным, сдержанным, невозмутимым. Приходилось признать, что интерес к Тео оказался глубже, чем она надеялась. Билли с беспокойством задумалась о своей роли в этом треугольнике. Что Джио имел в виду, когда говорил, что хочет получить сына?

Джио скрылся в одной из комнат и вернулся в гостиную, одетый в джинсы и стильный джемпер в полоску. В то время как Джио завороженно наблюдал за Тео – тот строил башню из игрушечных кирпичиков, потом рушил ее, наслаждаясь производимым шумом, – Билли не могла оторвать глаз от смуглого, худощавого, красивого лица. Когда он опустился на пол рядом с Тео, под плотно облегающими джинсами обозначились выпуклые мышцы длинных ног и стройных бедер. Билли непроизвольно перевела взгляд на плоский живот, на внушительный бугор ниже ремня, и ее кинуло в жар. Она поспешно отвернулась. К сожалению, она знала, в чем проблема: она не могла побороть вожделения к Джио, одолевавшее ее вопреки рассудку. Это было что-то вроде пожизненного приговора. Беременность ускорила уход из его жизни, потому что она не хотела раскрывать секрет и боялась, что он догадается. Билли не вынесла бы унижения, поскольку не сомневалась – Джио разозлится и заставит ее страдать от чувства вины. Теперь он убеждает ее в обратном, говоря, что никогда не стал бы настаивать на аборте.

Можно ли верить тому, что он заявляет спустя два года после того, как династический брак потерпел фиаско? В то время он возлагал большие надежды на этот союз, и, мягко говоря, беременность Билли оказалась бы очень некстати. Насколько серьезно его утверждение, что он бы не женился, зная о ее интересном положении?

Разве она бы поверила, если бы два года назад ей показали Джио, сидящего в джинсах на полу рядом с сыном и собирающего из кубиков башню, которую Тео со смехом рушит ударом пухлого кулачка.

– Ты сказал, тебе нужен Тео, – решилась задать вопрос Билли. – Как ты это представляешь?

– Очень просто. Теперь, когда я наконец нашел его, ни за что, никогда не покину, – заявил Джио, поверх головы ребенка сверкнув темными с золотом глазами, от одного взгляда которых она приходила в смятение и теряла мысль.

– Э-э… ну, это очевидно, – запинаясь, пробормотала Билли. – Ты хочешь видеться с ним и поддерживать контакт.

Джио вдруг замер, сведя брови.

– Этого мало. Я хочу больше.

– Насколько больше? – настаивала Билли, стараясь не поддаваться магии взгляда.

Чувственный рот Джио изогнулся в сардонической улыбке.

– Мне не нужны полумеры. Я хочу все!

– Что же включает «все» в твоем понимании? – потрясенно спросила Билли.

Джио смотрел на нее с мрачным удовлетворением, не сомневаясь, что она уже сама догадалась. Он был готов дать ей то, что она всегда хотела от него получить, а ему даже в голову не приходило предлагать это ей. Теперь у него была очень веская причина пойти на сделку, и то, что он получит как дополнение сверх желаемого, можно в расчет не принимать. Тяжесть в паху привычно усилилась при взгляде на ложбинку между пышных грудей, особенно заметную при повороте головы, когда Билли говорила с ним. Ему не терпелось сорвать с нее одежду, проникнуть между бедер и оставаться там до тех пор, пока он не утолит мучивший его сексуальный голод.

– Джио? – напомнила ожидавшая ответа Билли.

– Я хочу все… что дает законный брак, – без колебаний заявил Джио, разглаживая пальцем темный локон на лбу прильнувшего к нему сына. – Никакого другого варианта у нас нет.

Глава 6

Шевеля бескровными губами, Билли сумела наконец выговорить:

– Если я правильно тебя поняла, ты предлагаешь нам пожениться?

– Только в этом случае Тео будет признан законнорожденным по законам Великобритании.

– Это вряд ли произведет впечатление на тех, кто знает его возраст. Для них не будет секретом, что он родился в то время, когда ты был женат на другой женщине, – напомнила Билли.

– Не имеет значения. Важен конечный результат: Тео – мой законный сын и его права как наследника не могут быть оспорены, – отчетливо произнес Джио низким, бархатным, мурлыкающим голосом. – Он достоин этого по праву рождения, и я признаю это право.

– Даже если для этого тебе придется жениться на мне? – с недоверием пробормотала Билли.

– Ты выйдешь за меня замуж ради сына, а я женюсь на тебе по той же причине. Мы дали ему жизнь и обязаны защищать его интересы. Это наш долг, – непреклонно заявил Джио.

Билли чувствовала, как ее пробирает дрожь, а руки стали липкими. Давным-давно она мечтала о том, чтобы стать женой Джио. Мечта походила на волшебную сказку, но при столкновении с жестокой реальностью оказалась всего лишь глупой фантазией. Сейчас Билли стоило больших усилий поверить, что Джио говорит о женитьбе. Он словно открывал дверь в прошлое, возвращая ей сказку.

Защитным жестом она крепко обхватила себя руками.

– Ты уверен, что не можешь гарантировать Тео права наследования другим способом?

– Я мог бы составить юридический документ, признать его своим сыном и наследником, но единственный надежный способ закрепить за ним права – это жениться на его матери. В любом документе есть нюансы и оговорки, которые позволят опытному законнику найти зацепку и оспорить его.

– И кому же такое может прийти в голову? – удивилась Билли, потрясенная тем, что ее маленький сын может стать наследником огромного состояния.

– Ты имеешь хотя бы малейшее представление о том, как я богат? – тихо осведомился Джио и добавил ледяным тоном: – Или о том, на что готовы люди, чтобы увеличить свое богатство или богатство детей?

– Не представляю, – призналась Билли, далекая от мира богатых и могущественных.

– Когда мне было четырнадцать лет, мачеха попыталась лишить меня прав на семейный траст в пользу своего восьмилетнего сына. Суд отказал в иске только после того, как деду удалось доказать, что ее сын не приходится ему внуком, – пояснил Джио.

Билли растерялась, услышав, что, не достигнув совершеннолетия, Джио мог стать жертвой такого коварства и лишиться семейного состояния. Она с состраданием подумала, каким непростым было его детство при такой злобной и жадной мачехе, и ей стало понятно беспокойство за Тео.

– Свадьба может состояться через несколько дней, – продолжал Джио как ни в чем не бывало, словно уже добился желаемого и получил ее согласие. – После церемонии мы полетим в Грецию. Я представлю семье свою жену и сына.

Не в силах вообразить такой поворот событий, в котором ей отводилась главная роль, Билли вскочила с места и подошла к окну.

– Чистое безумие заставлять меня изображать твою жену… Я не могу пойти на это!

– Зачем притворяться, если ты в действительности будешь моей женой. Все зависит от тебя и от того, насколько сильно ты любишь своего сына, – жестко закончил он свою речь.

– Это несправедливо! – возмутилась Билли.

– Разве? Ты единолично взяла на себя ответственность за Тео и его будущее. Я предлагаю всего лишь исправить ошибку и позаботиться о том, чтобы он получил все, что полагается ему по праву рождения, – примирительно сказал Джио.

Билли передернуло от обвинения в том, что она, оказывается, совершила ошибку, немедленно не доложив Джио о рождении ребенка. Однако упоминание о визите в Грецию направило мысли в другое русло.

– Если наш брак только юридическая формальность, зачем мне сопровождать тебя в Грецию?

– Готова позволить мне взять Тео одного, без тебя? – спросил Джио с деланым удивлением.

– Нет!

– Кроме того, если для тебя наш брак представляется не более чем юридической формальностью, – продолжал рассуждать Джио, – то для остальных он должен выглядеть как нормальное супружество.

Билли крепче обвила себя руками, стараясь скрыть недоумение, растерянность, страх, мешавшие сосредоточиться. Наконец она подняла подбородок и сверкнула зелеными глазами.

– А почему, собственно, все должны поверить нам?

– Неужели ты хочешь, чтобы сын, когда вырастет, испытывал вину, узнав, что ты вышла замуж только ради него?

– Конечно нет… – нахмурилась Билли.

– Считай, что это необходимая маскировка. Ничем не могу тебе здесь помочь. – Вынужденный подбирать самые убедительные аргументы, на которые способен его изощренный мозг, Джио тихо выругался про себя. Раньше у него никогда не возникало необходимости коварно манипулировать ее сознанием. – Чем больше людей признает истинность нашего брака, тем меньше неудобных вопросов и внимания прессы.

– Никто не поверит, что ты по собственной воле женился на любовнице! – бросила ему в лицо Билли, вынужденная использовать ненавистное слово по отношению к себе, чтобы заставить его признать очевидное.

– Никто, кроме нас, не знает, что мы были любовниками. К счастью, мы не афишировали этого, не появлялись вместе на публике. Да… ты родила мне ребенка. – Джио легко поднялся и подошел к ней. – Это доказывает, что у нас были отношения.

Под взглядом темных янтарных глаз у Билли часто забилось сердце.

– Доказывает только одно – однажды ты провел со мной ночь.

– Дьявол… ты не такая. Ни один мужчина не поверит, что с тобой достаточно одной ночи, красавица моя, – тихо и нежно промурлыкал Джио, притягивая ее за руки и прижимая к сильному мускулистому телу. – Будешь моей женой, мать моего сына. Тебе нечего будет стыдиться…

Он выбрал убедительный аргумент, потому что Билли всегда стыдилась отношений с Джио. Он не был ее рыцарем на белом коне, а она – его единственной любовью. Билли понимала, что ее роль ограничивалась дверями его спальни, и воспринимала это как унижение. Какая женщина согласилась бы на такое? Ее руки задрожали в его ладонях. Джио назвал это маскировкой. Для женщины с разбитым сердцем, понимающей, что он не любит ее, предложение Джио все равно казалось сказкой, в которой ей когда-то было отказано.

– Я не могу уехать в Грецию, оставив Ди и магазин, – решительно заявила Билли. – Об этом не может быть и речи. Магазин – дело моей жизни. Не рассчитывай, что я все брошу и исчезну…

Джио крепче обнял ее. Рука Билли непроизвольно скользнула ему за спину и легла на широкое плечо, а пальцы другой руки зарылись в короткие волосы на затылке.

– Предоставь мне решить вопрос, – успокоил Джио.

– Я не поступлюсь своей независимостью, – неуверенно протянула Билли, чувствуя, как пересох рот, участилось дыхание, когда он коснулся кончиком языка ее плотно сжатого рта. Ее губы дрогнули, грудь напряглась, низ живота охватил жар. – Послушай, что я говорю, Джио, – тем не менее настаивала она, массируя его затылок, ероша темные волосы.

Он потерся бедрами о ее бедра, и Билли замерла, мгновенно ощутив его эрекцию и свое ответное возбуждение.

– Тео – мой сын. Заботиться о нем и о тебе – моя первейшая обязанность.

Невероятным усилием воли Билли отшатнулась. Джио всегда мог пробудить в ней желание, но она не могла позволить вожделению затмить сознание, лишить ее способности соображать, когда речь шла о жизненно важных для нее вопросах. С чувством легкого раскаяния она распрямила плечи и несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Продай магазин или позволь мне нанять управляющего. Решай, что тебя больше устраивает, – торопил Джио, морщась от нетерпения.

Глядя на него широко раскрытыми глазами, Билли не скрывала удивления:

– Джио… ты не представляешь, скольких усилий мне стоило начать собственный бизнес. Неужели ты допускаешь, что я все брошу?

– Даже ради Тео? – поднял брови Джио, глядя на малыша, вцепившегося в его штанину и снизу глядевшего на них любопытными глазами. – Какое-то время сыну будем нужны мы оба. Я настаиваю на регулярном общении с ним. В худшем случае тебе придется перенести бизнес в Лондон, чтобы мы с ним не расставались надолго.

Неожиданное заявление обеспокоило Билли, потому что ей было известно, что большую часть времени Джио проводил в Греции. Значит, он вовсе не имел в виду сказочную супружескую жизнь и верность до гроба, а уже готовился к тому, что они будут жить порознь, поделив ответственность за сына. Билли побледнела, словно получила пощечину, столкнувшись с реальностью, однако решила умерить собственные фантазии. Конечно же Джио вовсе не имел в виду настоящий брак, а лишь маскировку, которая требовалась на определенный срок.

– Мне надо все обдумать, – поджала губы Билли. – Речь идет о том, чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову.

– И мою тоже, – тихо заметил Джио. – Ничего подобного я не планировал.

Очевидный факт сразил Билли, как вторая пощечина. Она вполне обошлась бы без напоминания о том, что Джио никогда бы не женился на ней, если бы не Тео. Сомнений на этот счет у нее не было, поскольку однажды он уже отверг ее ради Калисто. Она наклонилась и взяла сына на руки, с наслаждением ощущая теплую упругость маленького тела – надежную защиту от проникавшего в душу холода.

– Мне надо переодеть его, – пояснила она, подхватывая сумку и скрываясь в ближайшей ванной комнате.

Почему женщины все усложняют? Джио был близок к отчаянию. Он предложил Билли то, о чем, как он полагал, она всегда мечтала, а она ведет себя так, будто он обидел ее. О чем она хочет подумать? Какой женщине пришла бы в голову мысль скрыться в ванной, чтобы сменить ребенку грязный подгузник и подумать, стоит ли выходить замуж за миллиардера? Навряд ли она столь проницательна, чтобы заподозрить подвох с его стороны.

Его худощавое строгое лицо словно окаменело. Надо признаться, что он не сказал Билли всей правды. Не мог сказать, чтобы не напугать. Но ведь он только хотел защитить Тео, гарантировать ему то, чего заслуживал его сын. В каждой схватке есть победитель и побежденный, а Джио не собирался проигрывать или беспомощно наблюдать, как обирают его мальчика. В жестоком мире супербогатых Билли обречена стать легкой добычей. Ее наивность и вера в людей, не допускавшие мысли о предательстве ради корысти, грозили обернуться катастрофой для Тео. Разве она сумеет защитить их сына? На это способен только Джио. Он преодолеет любое препятствие на пути к цели.

Сидя на краю ванны, Билли пыталась привести в порядок мысли. Ее одолевал страх. Джио женится на ней ради Тео, а она готова пойти на это, чтобы обеспечить сыну самое лучшее будущее. Замужество высоко поднимет ее по социальной лестнице, и Билли с тоской думала о том, какую громадную цену ей предстоит заплатить. Прежде всего, неравный брак скомпрометирует Джио, а его надменная семья никогда не признает ее. Скорее всего, Джио назначит ей пособие и забудет, как только права сына будут закреплены за ним. Другими словами, их брак вовсе не союз любящих сердец и будет продолжаться до тех пор, пока Тео не повзрослеет настолько, чтобы навещать отца самостоятельно. Наверняка все будет так, как Джио распланировал, потому что он ничего не оставляет на волю случая. Билли ужаснулась, живо представив одинокую бесцельную жизнь, когда она лишится своего дома и бизнеса. Остался ли у нее выбор? Может ли она доверить Джио будущее своего ребенка?

Тео дополз до ванной, подтянулся, встал во весь рост, держась за ее ногу. Билли подхватила мальчика и, удерживая на бедре, вернулась в роскошную гостиную. Джио успел снять пиджак, распустил галстук и закатал рукава белоснежной рубашки. При каждом движении под тонким дорогим полотном играли внушительные мышцы рук, обозначался подтянутый, тугой пресс, напоминая Билли о счастливых мгновениях, когда ее губы и пальцы скользили по шелковистой коже груди, гладкому животу вниз к мягким волоскам, уходящим под резинку трусов. Внутри все затрепетало, и она, нахмурившись, сердито одернула себя. Джио метнул на нее проницательный взгляд из-под черных ресниц. Только что закончив разговор, он отложил в сторону телефон.

– Ладно, я выйду за тебя, – объявила Билли, чувствуя, как пылают щеки. – При одном условии: ты никогда не причинишь вреда Тео или мне. Но если почувствую, что не могу больше доверять тебе, я уйду.

Джио с облегчением улыбнулся. Билли никогда не уйдет от него, потому что ни за что не оставит сына, с удовлетворением заключил он. Она еще не знает, как надежно он привязал ее к себе.

– Ты должен обещать, что не будешь изменять мне, – потребовала Билли.

– Я всегда был верен.

– Хочу напомнить одну поговорку: когда мужчина женится на любовнице, он освобождает место для новой, – заметила Билли, поджимая пухлые губы в презрительной усмешке.

– В моей жизни и без того хватает сложностей, – успокоил ее Джио.

Билли снова с обидой подумала о том, что Джио конечно же позаботится о том, чтобы их брак не слишком затянулся. Таким образом, он вряд ли успеет соскучиться по свободе.

– Теперь, когда ты добился, чего хотел, я могу вернуться домой? – спросила она.

– Ты мне нужна здесь. Думаю, тебе будет интересно самой принять участие в свадебных приготовлениях. – Он приподнял прямую черную бровь. – Венчание будет скромным и пройдет в Лондоне, в маленькой греческой церкви, которую я посещаю. Запрошенные мной документы уже подготовлены.

– Похоже, ты не сомневался, что все будет по-твоему? – с удивлением заметила Билли.

Джио твердо встретил ее взгляд.

– Просто был уверен. С чего бы ты отказала мне, если мечтала выйти за меня замуж еще два года назад?

Билли вспыхнула, как от очередной пощечины. Значит, для него это никогда не было секретом? Навряд ли он понимал, что унизил ее этим замечанием.

– Я больше не верю в сказки.

– Но мне бы хотелось устроить для тебя сказку, дорогая моя, – вздохнул Джио, совершенно обескуражив ее. – На тебе будет самое красивое платье и украшения.

– Зачем? Чтобы эффектно выглядеть на фотографиях? – Она с усилием отвела взгляд, стараясь не выглядеть несчастной, потому что знала – сказки не будет. Когда-то она действительно жила в ожидании чуда, потому что верила в любовь. Его абсолютная убежденность в том, что она, не задумываясь, выскочила бы за него замуж два года назад, показалась особенно оскорбительной, потому что это не помешало ему спокойно отвернуться от нее и сделать предложение другой, более подходящей женщине. Ее любовь ничего не значила для него, поскольку Билли отдавала ее слишком легко. Имеет ли она право осуждать его за неспособность ответить ей взаимностью?

– У нас будет нормальная семья, – твердо сказал он. – Я так решил и добьюсь этого.

Билли заскрежетала зубами от его бескомпромиссной уверенности. Несмотря на развод, он не боялся снова потерпеть в супружестве фиаско. Ему нужен Тео, и он хочет ее – в этом Билли не сомневалась. Такими отличающимися невероятной сексуальностью мужчинами, как Джио, вожделение двигало куда сильнее, чем любовь. Любил ли он когда-нибудь Калисто? Может, просто возжелал прекрасную блондинку? Но почему решил отказаться от нее? Как Билли оказалась замешана в эту историю? Следует помнить, что только стечение обстоятельств заставило Джио сделать ей предложение.

Во второй половине дня Джио со своими сотрудниками занимался делами, а Билли просматривала каталог свадебных нарядов знаменитого дизайнера и терпеливо ждала, пока ассистенты снимут и отправят модельерам ее мерки. Потом она выбирала платье мечты, вуаль мечты и туфли мечты, выжидая, когда сможет отправиться в любимый магазин нижнего белья. Однако, когда она направилась к дверям с Тео на руках, Джио окликнул ее.

– Куда ты идешь?

– Мне надо кое-что купить, и я хочу сделать это с Ди.

Джио холодно взглянул на нее.

– Нет, – спокойно бросил он, подписывая поданный секретарем документ.

– Да, – столь же спокойно ответила Билли, выходя за дверь и направляясь к лифту.

– Билли! – прорычал Джио вслед.

Она неохотно обернулась.

– Я сказал «нет», – заявил он ледяным тоном.

Прищурив зеленые глаза, Билли сделала несколько шагов навстречу.

– Не хотела спорить с тобой перед твоими подчиненными, но я должна встретиться с Ди.

– Ты же знаешь, что я нашел няньку для ее детей на две недели.

– Она моя кузина и подруга, которая всегда была рядом, если я нуждалась в ней, – попыталась объяснить Билли. – Мне безразлично, что ты скажешь или как относишься к ней – я не повернусь к ней спиной.

– Тогда оставь мне Тео. – Джио протянул руки, чтобы взять сына.

– Ты не справишься с ним без посторонней помощи, – возразила Билли.

– Мне поможет няня, которую я нанял. Она в отеле и ждет моего звонка.

Бесцеремонное вмешательство и уверенность, что он лучше знает потребности ребенка, взбесили Билли.

– Ты только потерял время и деньги, потому что я не оставлю Тео на попечение незнакомой женщины.

– Я велю ей подняться, чтобы ты познакомилась с ней.

Билли сжала губы.

– Тео отправится со мной. Извини, если тебе не по нраву, но это мое решение.

– Никогда не спорь со мной, – тихо предупредил Джио. – Не вынуждай меня принимать меры, которые причинят тебе боль.

– Твои поступки уже давно не задевают меня, – стояла на своем Билли, не испугавшись угрозы. – Почему бы тебе не довольствоваться тем, чего уже добился, Джио? Я согласилась перекроить свою жизнь, выйти за тебя замуж, встретиться с твоей семьей. Чего еще ты хочешь от меня? Неужели ты никогда не научишься идти на компромисс?

– Навряд ли. – Он упрямо поднял подбородок. – Во всяком случае, в том, что касается моего сына и твоих отношений с распутной женщиной.

– Распутная женщина, как ты ее называешь, не отходила от меня, когда я мучилась родовыми схватками двое суток кряду! – резко возразила Билли дрожащим от обиды голосом. – Она поддерживала нас с Тео, когда тебя не было и в помине, за что я невероятно благодарна ей!

Даже под бронзовой кожей стало заметно, как кровь отхлынула от лица Джио, и черные ресницы прикрыли потемневшие глаза.

– Я был бы рядом с тобой, если бы ты сказала мне, что беременна…

– Не думаю, Джио. В то время ты только-только отпраздновал свадьбу, – напомнила Билли ровным голосом.

– В таком случае можешь идти, если это так важно для тебя, – холодно разрешил он.

– Очень важно. Я верна своим друзьям, – произнесла Билли с достоинством.

Джио сверкнул янтарными глазами.

– Когда-то для тебя на первом месте была верность мне.

– И чем для меня это закончилось? – скептически улыбнулась Билли и шагнула в лифт.

Джио едва удержался, чтобы не выдернуть ее из лифта вместе с Тео, но в мозгу застряло произнесенное ею слово «компромисс». Его план сработал на девяносто процентов, а когда они поженятся, он получит все. А пока он может позволить себе проявить благородство, успокоил он себя. Однако надо признать, что Билли изменилась. Она ни в чем не желала уступать ему, отстаивая свои права. Похоже, она повзрослела. Он не узнавал в ней ясноглазую девочку, смотревшую на него с обожанием, словно видела перед собой рыцаря в сверкающих доспехах. Что-то изменилось, и ему это совершенно не нравилось.

Еще меньше Джио нравилась собственная реакция на ее исчезновение: тревога, потрясение, чувство одиночества, не имевшие ничего общего с холодной, расчетливой сдержанностью по отношению к окружающему миру. Джио старался не подпускать людей слишком близко: зачем ему лишние эмоциональные переживания, порождающие слабость, иллюзии, потерю контроля. Главное в жизни – спокойствие и самодисциплина.

Чем же отличалась Билли, что лишало его покоя? Она заставляла его волноваться и выводила из себя, мрачно признал он, не теряя надежды, что со временем преодолеет несвойственный дискомфорт. Однако ирония состояла в том, что из всех женщин только Билли приносила удовлетворение и давала ощущение покоя. Правда, в последнее время ему не удавалось расслабиться. Его ожидала гора требующих внимания дел, которые надо срочно завершить до свадьбы, чтобы потом уделить внимание семье. Перебрав в уме возможные варианты, Джио решил, что будет разумно немного отдохнуть от Билли и слишком эмоциональных переживаний, которые она вносит в его жизнь.

– Ты не можешь просто отдать мне дом, Билли, – категорически заявила Ди. – Я не собираюсь жить за твой счет и вполне способна платить за аренду.

Билли не хотела унижать достоинство кузины, объясняя, что, выйдя замуж за Джио, не будет нуждаться в деньгах. Ди гордилась своей независимостью: ошибки юности и предательство людей, которым она доверяла, научили ее полагаться только на себя.

– Ты, вероятно, хотела бы продать магазин? Теперь он только добавляет забот, – спросила Ди.

– Для меня он такой же ребенок, как и Тео, – призналась Билли. – Мне трудно расстаться с ним.

Кузина посмотрела на нее с надеждой в глазах и наклонилась ближе.

– Согласилась бы ты дать мне трехмесячный испытательный срок, чтобы попробовать себя в роли управляющего? – неуверенно спросила она. – Я многому научилась у тебя, когда помогала начать бизнес. Если у меня будет бухгалтер, думаю, что справлюсь.

Билли с удивлением посмотрела на высокую блондинку. Ей и в голову не приходило, что кузину заинтересует работа в магазине.

– Ты уверена, что действительно хочешь попробовать?

– Честно говоря, давно мечтала, но ведь ты не могла позволить себе помощницу на полный день, поэтому я даже не заикалась.

Женщины еще долго обсуждали детали, пока, наконец, соглашение не было достигнуто. Билли счастливо улыбалась, довольная тем, что Ди взялась продолжать ее дело, ведь ей так не хотелось продавать магазин.

– Если ты решилась ехать в Грецию, значит, доверяешь Джио, – заметила Ди.

– Он никогда не лгал, даже когда я не хотела прислушиваться к его словам, – подтвердила Билли. – Если он женится на мне для пользы Тео, я готова поверить ему.

– У тебя слишком большое сердце, Билли. Не позволяй ему снова причинить тебе боль, – напутствовала кузина.

Билли вспомнила ее слова, когда, вернувшись в отель, обнаружила, что Джио улетел в Лондон «по неотложным делам». Короткая записка, оставленная в номере, ни на секунду не обманула ее. Она не подчинилась, и Джио немедленно отвернулся от нее, демонстрируя недовольство. Билли хорошо знала его манеру наказывать ее таким образом за любое проявление независимости. Она помнила, как однажды собралась на экзамен в тот день, когда Джио навещал ее в Лондоне. Узнав, что она собирается оставить его на пару часов, он разозлился. Вернувшись домой, Билли узнала, что он улетел в Грецию. Тогда, испытав горькое разочарование, она усвоила урок и решила никогда больше не говорить ему о своих планах. Однако на сей раз она по-настоящему разозлилась: он заставил ее покинуть привычную, уютную обстановку дома и заключил вместе с Тео и няней в роскошный номер отеля под надзор четырех телохранителей.

Глава 7

Стакан с виски чуть не выпал из рук Леандроса Конистиса.

– Ты снова собрался жениться? – повторил он снова, как ученый попугай, глядя на друга, поклявшегося недавно, что навсегда останется холостяком.

Джио кинул на лучшего друга грозный взгляд, словно предупреждая, что комментарии неуместны.

– Да.

– Мы с ней встречались? – решился спросить Леандрос.

– Всего один раз по какому-то случаю, – вынужден был сознаться Джио. – Ее зовут Билли.

Рискуя подавиться, Леандрос одним глотком осушил стакан и дал себе слово, что имя Каналетто никогда больше не сорвется с его губ.

– Не думал, что… Билли все еще присутствует в твоей жизни. Ты представил ее семье?

Джио твердо сжал чувственные губы.

– Нет.

– Раз мне выпала честь быть свидетелем на твоей свадьбе, могу узнать, когда она состоится?

– Завтра. – Джио невозмутимо сообщил другу необходимые сведения, касающиеся времени и места.

Леандрос на всякий случай проверил дату на циферблате часов: вроде бы не первое апреля, не дурацкая шутка, и совершенно не в характере Джио, отличавшегося консерватизмом и методичностью. От изумления Леандрос почти лишился дара речи.

– Э-э… несколько… неожиданно, – осторожно заметил он.

– Да, – согласился Джио.

– И довольно… поспешно, – осмелел друг.

– Не так поспешно, как хотелось бы, – сухо ответил Джио. – Моему сыну уже пятнадцать месяцев.

Отступив на шаг, Ди вздохнула. Она только что завязала кружевные ленты на свадебном платье Билли.

– Ты невероятно хороша.

Билли поглядела в высокое зеркало и недоверчиво моргнула: она еще не привыкла к роскошному интерьеру спальни в огромной квартире, которую Джио арендовал для нее и Тео. Она также не могла поверить, что выходит замуж за Джио. Ей казалось, что идут съемки какого-то фильма и в любой момент оператор крикнет «Стоп!», а потом действие снова продолжится. Уже через час она обвенчается с мужчиной, с которым не разговаривает, не простив обиды. Ну разве не глупость с ее стороны?

Джио оставил ее и сына в отеле в Йоркшире на целых четыре дня. Конечно, он каждый день звонил ей и разговаривал так, словно ничего особенного не случилось, и он не исчез без предупреждения. У него на все готовы отговорки.

– Я знал, что ты слишком занята, чтобы сопровождать меня в Лондон, – объяснил он, не упомянув о том, что упаковкой вещей и переездом занимается назначенный им ассистент.

Без сомнения, тебе нужно время, чтобы со всеми попрощаться и закрыть магазин, – заявлял он, не подозревая, что Ди поведет ее к алтарю, а близнецы будут пажами Билли на церемонии. – Не стоило подвергать Тео лишнему стрессу, перевозя с места на место и окружая незнакомыми людьми, если этого можно было избежать, – примирительно объяснял он Билли по телефону.

Билли была в ярости. Обида на Джио росла с каждым днем, а он вел себя так, словно не мог придумать ничего лучше, кроме как накануне свадьбы бросить невесту и обретенного сына в Йоркшире. Сдерживая бурлившую внутри злость, Билли равнодушно смотрела в зеркало на романтического покроя платье из шифона и французских кружев: легкое и воздушное, оно выгодно подчеркивало ее мягкие округлости и тонкую талию. Кокетливая короткая вуаль и цветочный венок выглядели просто, но элегантно. Туфельки были отделаны жемчугом.

В спальню кто-то постучал. Зная, что в квартире, кроме них, может быть только Айрин, приятная пожилая няня, которую Джио нанял для Тео, Ди без колебаний распахнула дверь.

– Ох, – поспешно отступила она, не скрывая удивления при виде Джио. – Ты не должен видеть меня в подвенечном платье! – воскликнула она в смятении.

Джио был поражен не меньше – он никак не ожидал встретить здесь Ди. Бормоча приветствие, он не сводил глаз с Билли, немыслимо красивой в белых кружевах. Вероятно, он умер и попал прямо на небеса, решил Джио. Услышав, что Ди закрыла дверь, тактично оставив их вдвоем, он двинулся вперед, видя перед собой только соблазнительные розовые губы Билли и ее пышную, нежно-кремовую грудь в кружевном корсете.

– Ты сказочно красива! – выдохнул он севшим голосом.

Глядя на Джио, Билли чуть было не повторила его слова. Возможно, по меркам Джио, свадьба была скромной, хотя для Билли она представлялась роскошной. Тем не менее Джио решил не отступать от традиций и облачился в классический свадебный костюм с серебристо-черным галстуком. Черный пиджак идеально сидел на высокой, атлетической фигуре с широкими плечами и мускулистой грудью, а стройные бедра и мощные длинные ноги облегали брюки в тонкую полоску. У Билли закружилась голова, когда она встретила взгляд темных с золотом глаз в обрамлении густых черных ресниц. Джио был неотразим.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она и застыла. – Ты, наверное, передумал? Если так, ничего страшного. Я не собираюсь закатывать истерику. Трудно было поверить, что…

– Господи… ничего я не передумал! – оборвал ее Джио, протягивая бархатный футляр. – Хотел передать тебе вот это…

На долю секунды он и сам попытался понять, как попал сюда, потому что никогда раньше не подчинялся импульсу. По пути в церковь он вдруг понял, что должен увидеть Билли до церемонии, и убедил себя в совершенной необходимости этого шага – ведь, беря ее в жены, он совершал поступок огромной важности. Вожделение всегда служило ему хорошим оправданием, если укладывалось в разумные рамки, а секс с Билли был великолепен. В эту минуту ему хотелось только одного – физической близости с ней.

Как в тумане, Билли приняла футляр и открыла его. На подушечке лежала невероятной красоты тройная нитка жемчуга и длинные серьги. Комплект удачно подходил в декору туфель и выглядел гораздо изысканнее, чем купленные ею скромные украшения с искусственными бриллиантами.

– Волшебно, – пролепетала она.

Джио взял ожерелье из футляра и застегнул у нее на шее. Кончиками пальцев он касался ее затылка.

– Хотел подарить тебе что-то особенное.

Чувствуя холодок сияющих жемчужин на шее, Билли наклонилась за серьгами, откинула вуаль и продела украшения в уши.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она, думая о том, что он совершенно не изменился за эти годы – пытается подкупить своей щедростью и заставить забыть причиненную им обиду.

– Не выношу, когда ты разговариваешь со мной равнодушным голосом, – мрачно признался он. – Ты, конечно, не можешь простить, что я оставил тебя в Йоркшире.

Билли скрипнула зубами от злости.

– Хочешь сказать… ты заметил, как сдержанно я разговаривала с тобой по телефону?

– Помню, раньше ты часами болтала ни о чем без всякого поощрения с моей стороны. На сей раз твои односложные ответы нельзя было не заметить, – насмешливо усмехнулся Джио. – Раньше ты не играла со мной в эти игры.

– Замолчи, пока мое терпение не лопнуло! – процедила Билли сквозь зубы. – Ты бросил нас с Тео в отеле вместе с толпой телохранителей и неизвестной мне няней! – продолжала обвинять она. – И сделал это умышленно, потому что я не подчинилась тебе. Просто взял и улетел в Лондон. А как же твои разговоры о том, что тебе не терпится лучше узнать своего сына? Думаешь, достаточно появиться здесь, вместо извинений и объяснений, швырнуть мне в лицо бесценный жемчуг и рассчитывать на то, что я все забуду? – Билли кипела от возмущения.

– Мне не за что извиняться. Теперь, когда я завершил срочные дела, у меня будет больше времени для Тео и для тебя после свадьбы, – упрямо стоял на своем Джио, не отводя взгляда от ее пышных кудрей, возбужденного, порозовевшего лица, от сияющего жемчуга на матовой коже шеи, от тугих полушарий груди. Вожделение охватило его с новой силой, вызывая болезненную эрекцию. – Я не собираюсь вести тебя к алтарю в таком состоянии, поэтому мне надо было увидеть тебя.

Билли затихла. На этот раз ее вина в том, что довела их отношения до критической черты. Она смотрела на него широко открытыми глазами, чувствуя, как накалилась атмосфера вокруг них. Низ живота скрутил спазм.

– Значит… мы… отменяем свадьбу и каждый идет своим путем? – потрясенно пробормотала она.

Джио на мгновение прикрыл глаза: он не мог поверить, что Билли снова готовится сбежать от него.

– Я никуда не отпущу тебя.

В состоянии шока она почти не слышала его. Неожиданный приступ панического страха лишил ее способности мыслить. Сердце прыгало вниз-вверх, отскакивало от стенок грудной клетки, как резиновый шарик, сбивая дыхание.

– Никогда, – с угрозой закончил Джио, подхватывая ее на руки и бросая на кровать.

– Что ты делаешь? – ахнула Билли. – Джио… мое платье!

Он почти что рухнул на нее, придавив своим телом.

– Перестань сопротивляться… а то порвешь что-нибудь.

В полном смятении Билли смотрела на него круглыми глазами.

– Джио… мы не можем… так мы ничего не решим.

С низким эротическим стоном он провел губами по ее рту.

– Для меня это единственное решение.

– Ты размажешь всю косметику, – предупредила она дрожащим голосом, но ее пальцы уже перебирали короткие волосы на затылке, поглаживали твердые скулы.

– Тебе не нужна косметика.

– Для каждой невесты это очень важно. – Билли сделала попытку выбраться из-под него осторожно, чтобы не повредить платье.

Он опустил голову и впился в ее рот с отчаянной, голодной жадностью, зажигая в ней ответный огонь. Его вкус и запах проникали в нее, как опасный наркотик, заставляя Билли забыть обо всем.

– Не волнуйся за платье, – успокоил Джио. Он приподнялся и закинул подол широкой юбки ей на талию.

– Джио… – умоляюще шептала Билли, непроизвольно выгибая спину ему навстречу и приподнимая бедра.

– Дьявол… Билли, мне больно, – прорычал он, горячим дыханием обжигая ей щеку. Он нетерпеливо ерзал, нащупывая ложбинку между ее ногами. Глубоко внутри ее лона горячая влага оросила нежную кожу. Билли готова была сдаться.

– Мы не можем… у нас нет времени…

– Найдем время, – хрипло сказал он, выхватывая из кармана звонящий телефон. Джио прижал его к уху и быстро сказал несколько слов по-гречески в ответ на тревожный, взволнованный мужской голос. – Наш день. Остальные подождут.

Длинные пальцы двинулись вверх к влажной плоти, вызывая возбуждающее покалывание. Закрыв глаза, Билли откинула голову на подушку, открывая шею для поцелуев. Жилка у горла часто пульсировала, повторяя учащенный стук сердца. Джио добрался до шелковистого треугольника между бедер, и Билли вся отдалась во власть невероятных ощущений и нетерпеливого ожидания. Джио стянул вниз корсет ее платья, обнажив одну грудь с торчащим нежно-розовым соском. Его губы плотно сомкнулись вокруг тугого бутона. Билли тихо ахнула, зажмурив глаза.

– Я должен знать, что ты моя, – прохрипел Джио возле ее уха.

Его ладонь проникла под кружевные трусики, и он погладил интимные складки. Билли непроизвольно развела ноги шире, приглашая продолжить возбуждающие ласки. Когда Джио дотронулся до плотного бугорка – самой чувствительной точки, – она застонала и приподняла бедра навстречу, целиком захваченная страстным желанием, которое только он умел возбудить. Наконец его палец скользнул глубоко внутрь узкого горячего лона, и Билли вздрогнула. В эту секунду Джио накрыл губами ее рот, удерживая готовый вырваться крик. Ритмичные движения пальца вдоль нежной стенки вагины посылали импульсы удовольствия по всему телу. Тугая пружина возбуждения закручивалась все сильнее, пока сведенные до нестерпимо-сладкой боли мышцы не расслабились в мгновенном взрыве, и Билли чуть не задохнулась в невероятном оргазме, прикусывая ткань пиджака на плече Джио, чтобы заглушить рвавшийся из груди стон наслаждения.

– Ох… – все, что она могла сказать, чувствуя легкость, от которой могла бы взлететь на воздух.

Телефон в кармане Джио снова засигналил. Не сводя глаз с ее мечтательного лица, он отключил звук нетвердой рукой. Удивительно, но хотя он продолжал испытывать сексуальное возбуждение, мучившее его внутреннее напряжение ушло. Впервые после четырех дней беспокойства он снова стал самим собой и сразу переключился на активные действия по спасению ситуации: выдернул Билли из кровати, поправил на ней корсет, одернул юбку и проводил в ванную комнату, где проявил полную, присущую мужчинам беспомощность, не зная, что делать со смятой, перекосившейся вуалью, растрепанными волосами и размазанной им самим помадой.

– Господи помилуй, – простонала Билли. – Джио, ты просто стихийное бедствие.

Джио умылся с завидным хладнокровием и провел расческой по взъерошенным густым волосам. Раздался осторожный стук, и через щелку в двери послышался голос Деймона Китзакиса:

– Машины прибыли, мистер Летсос. Мы не можем опоздать.

– Я позову на помощь твою подругу, – принял неожиданное решение Джио.

Билли застыла в свойственном невесте паническом ужасе, с запоздалым сожалением рассматривая припухшие губы, разметавшиеся волосы и сбившуюся вуаль. Надо было сказать «нет», ругала она себя. Почему она не остановила его? Пора бы учиться на собственных ошибках. Секс всегда был ее слабым местом в отношениях с Джио. Бессильная против его страстного натиска, она не могла отказать ему, хотя понимала: он уважал бы ее больше, если бы не ее готовность отдаться ему по первому требованию. Однако в этот раз он не удовлетворил свою прихоть, признала она с удивлением, стараясь привести в порядок лицо и непослушные волосы.

Джио, как всегда собранный и подтянутый, вновь появился в дверях:

– Деймон считает, что твою кузину, ее детей, няню с Тео надо отправить в церковь немедленно. Ты поедешь со мной и с Леандросом.

Билли повернула голову от зеркала.

– Но жених и свидетель должны приехать первыми!

– Ничего. Подождешь минут десять на крыльце, любовь моя, – рассудил он, и в янтарных глазах сверкнула смешинка. – Почему тебя так беспокоят глупые старые обычаи?

Билли покраснела и подняла подбородок.

– Думаю, все невесты соблюдают традиции.

Джио протянул ей руку и повел к лифту. Прежде чем ее нога ступила на тротуар, он подхватил ее на руки и в огромном облаке шуршащих кружев и шифона усадил в ожидавший перед подъездом длинный лимузин.

Билли заставила себя улыбнуться, заметив откровенное удивление на лице Леандроса Конистиса. Ее бросило в жар от невероятного смущения, потому что она не забыла своей первой и единственной встречи с лучшим другом Джио и вопросительного выражения его глаз, когда он понял, что она впервые слышит о художнике Каналетто.

Леандрос протянул Джио платок:

– У тебя на щеке губная помада.

Мучительное замешательство Билли только усилилось, потому что теперь Леандрос будет считать ее не только глупой, но и распутной, не имеющей представления о том, как должна вести себя невеста. Она знала, что страдает чрезмерной мнительностью, но не могла побороть чувства робости и смущения. Ди помогла Билли выбраться из лимузина, поднялась с ней на крыльцо, не переставая восхищаться жемчужным ожерельем. Визит Джио в спальню накануне церемонии Ди посчитала невероятно романтическим поступком. Она тщательно расправила юбку подвенечного платья, проверила, не потеряла ли Джейд корзинку с розами, а Дэвис – счастливую подкову.

Направляясь к алтарю через полупустую церковь, Билли легко опиралась на руку кузины и уговаривала себя не обольщаться иллюзией волшебной сказки и не поддаваться магнетической харизме неотразимого Джио, улыбавшегося ей темными, с золотым блеском глазами.

– Исполнение твоей мечты, – как нарочно нашептывала Ди. – Перестань беспокоиться, лови момент счастья.

Билли вспомнила неожиданное исчезновение Джио из Йоркшира, вызвавшее у нее бессильную ярость, и заставила себя дышать ровно. Он не был открытым и понятным ей, скорее наоборот – сложным, коварным и надменным. Однако, глядя на высокую темную широкоплечую фигуру у алтаря, она услышала тайную, светлую мелодию своего сердца. В этот момент Билли поняла и приняла непреложную истину, которую отвергала из ложной гордости: она любила Джио и, вероятно, будет любить всегда, независимо от того, что ждет их в будущем, потому что она очень постоянна в своих чувствах.

Признав силу своей любви, она словно разорвала тяжелый обруч, стягивающий ее грудь. Она не смогла забыть Джио, он вернулся к ней, у них есть ребенок, и она сейчас станет женой любимого человека. Вместо того чтобы ожидать каждую минуту, что несчастья обрушатся на голову, не лучше ли начать мыслить позитивно? В тот самый момент, когда на эмоциональном подъеме она приняла мудрое решение и в ее душе взошло солнце, она вдруг встретилась взглядом с голубоглазой женщиной, следившей за ней из ближайшего ряда. Билли почувствовала, что ее словно обдало холодом, даже ноги задеревенели и отказались идти вперед, так что Ди пришлось подтолкнуть ее.

Билли была в шоке. Недаром Калисто оказалась среди небольшой группы приглашенных гостей. Что означало присутствие этой женщины на ее свадьбе? Рука Билли дрожала, когда Джио надевал ей на палец обручальное кольцо, ноги подкашивались, на коже выступила испарина. Казалось, она видела не священника, а перед ней стояла миниатюрная Калисто в ярко-голубом обтягивающем костюме с кружевной накидкой. Маленькая шляпка из перьев украшала изящную головку с прямыми платиновыми локонами до плеч, обрамлявшими лицо такой красоты, что позавидовали бы ангелы. Фотографии не отдавали должного ее внешности. В жизни она была великолепна, задавая такой высокий стандарт, которого невозможно достичь. У Билли мороз пробежал по коже, словно среди жаркого лета выпал снег.

– Что здесь делает твоя бывшая жена? – прошептала Билли потрясенно, когда они, взявшись за руки, позировали для светской хроники на ступенях церкви.

Поглаживая большим пальцем ее ладонь, от чего легкие, приятные волны тепла разбегались по напряженному телу, Джио сказал:

– Не имею представления, но, думаю, невежливо просить ее уйти.

– Возможно, ты прав, – согласилась Билли, не совсем уверенная, что присутствие Калисто уместно в данной ситуации. – Откуда она узнала о свадьбе?

Джио с недоумением поднял бровь:

– Естественно, я сказал ей. Было бы неловко, если бы она узнала об этом из газет. Кэл, вероятно, решила, что таким образом бросает вызов обществу. Ей нравится считать себя выше предрассудков, – добавил он с сарказмом.

Известие о том, что Джио продолжает поддерживать дружеские отношения с бывшей женой и даже счел необходимым сообщить ей о свадьбе, неприятно удивило Билли. Еще меньше ей понравилось, что он назвал ее Кэл, фамильярно сократив имя, но Билли строго одернула себя. Не все бывшие супруги расстаются врагами, а Калисто, скорее всего, явилась из любопытства. Можно ли осуждать за это? Ведь они развелись самое большее пару месяцев назад. Билли кинула взгляд в сторону соперницы, которая оживленно беседовала с Леандросом и другими греческими гостями.

– Похоже, она со всеми на дружеской ноге, – заметила Билли с легкой завистью: Калисто вела себя совершенно непринужденно, не испытывая ни малейшего смущения от того, что присутствует на свадьбе бывшего мужа. Билли ничего не оставалось, как смириться с присутствием этой женщины.

– Кэл – племянница Леандроса, – пояснил Джио, – и сводная сестра одного из моих юристов. Она знакома здесь почти со всеми.

Узнав о том, что бывшая жена входит в круг близких знакомых Джио, о чем Билли не догадывалась, она расстроилась еще больше, тем более что на ее глазах Калисто с веселым кокетливым смехом уселась с мужчинами в лимузин. Свадебный завтрак ждал новобрачных в одном из престижных отелей Лондона. Билли надеялась, что Калисто не будет дальше навязывать им свое общество и тактично удалится. Она была горько разочарована, потому что первой, кого Билли увидела в холле отеля, была Калисто. Сияя улыбкой на красивом лице, она поцеловала Джио в обе щеки и умоляла представить ее Билли.

– Мне уже посчастливилось познакомиться с твоим сыном. Прелестный ребенок! – прошелестела Калисто, снова расплываясь в улыбке и хлопая накладными ресницами. – Как умно ты поступила, произведя на свет маленького ангела!

Джио довольно засмеялся:

– Тео очень забавный, правда?

– Настоящее сокровище, – замурлыкала Калисто, вцепляясь длинными, с яркими маникюром ногтями в руку Билли, не давая ей уйти.

– Извините, мы отойдем на минуту, – вмешалась Ди. – Билли, тебе надо поправить вуаль, она держится на честном слове.

Билли с облегчением воспользовалась поводом сбежать и отошла с кузиной в дальний конец фойе. Она наклонила голову, чтобы Ди поправила вуаль, и та прошептала ей на ухо:

– Кто, черт возьми, эта расфуфыренная блондинка?

По мере того, как Билли раскрывала подробности, глаза кузины все больше округлялись.

– Не могу поверить, что у нее хватило наглости прийти сегодня, – разозлилась Ди. – Какой невесте приятно встретиться на свадьбе со своей предшественницей в качестве гостьи!

– Мне не хотелось устраивать сцену, – покраснела Билли. – Кажется, всех это устраивает.

– Когда ты говоришь «все», то имеешь в виду Джио? – уточнила Ди. – Она портит тебе праздник, а он, как все мужчины, делает вид, что так и должно быть, и предпочитает не вмешиваться.

– Он ненавидит скандалы и разборки. Я ничего не буду говорить, – произнесла Билли монотонно, словно магическое заклинание, в которое хотела поверить. – Если Калисто терпит меня, то я готова терпеть ее.

– Твое дело, – буркнула Ди, оставаясь при своем мнении. – Я бы десяти секунд не потерпела, чтобы она торчала здесь, как призрак из прошлого.

Билли со спокойным достоинством приветствовала прибывавших гостей. Среди них было несколько британских бизнесменов, юристы Джио и большая группа представителей греческой диаспоры в Лондоне. Ей показалось странным отсутствие родственников Джио. Она решила даже, что они отказались приехать, потому что не одобряли его решения взять в жены женщину «из простых».

Билли встречалась с юристами Джио, когда они приезжали в Йоркшир, чтобы ознакомить с добрачным контрактом. Они советовали проконсультироваться с независимым нотариусом прежде, чем подписывать документ, но у Билли не было времени, поскольку она паковала вещи и занималась вопросами, связанными с переездом из дома, где прожила два года. Кроме того, Джио никогда не скупился на деньги. Билли не сомневалась: что бы ни случилось между ними в будущем, ей не нужно документального подтверждения его честности. Однажды он признался, что его отец после развода с матерью проявил позорную жадность и почти не давал ей денег. Она была уверена: он не повторит этого греха.

Когда поток прибывающих гостей перед дверьми в банкетный зал иссяк, Билли увидела, что Джио и Леандрос подошли к Калисто. Она не слышала слов, но прекрасное лицо женщины вдруг исказилось, алые губы шевелились в эмоциональном ответе. Билли поспешила отвести взгляд и отправилась в дамскую комнату, привести себя в порядок. Без сомнения, присутствие бывшей жены омрачило для нее праздник. К сожалению, Калисто была тесно связана с кругом общения Джио, и с этим Билли приходилось считаться. Ее протесты только усугубили бы неприятную ситуацию.

Билли наносила помаду на губы, когда резко хлопнула входная дверь и острые каблуки громко защелкали по плиткам. В зеркале за спиной Билли появилось лицо злой феи – Калисто.

– Не стоит злорадствовать по поводу того, что Джио попросил меня уйти. Не сомневаюсь, что он уже горько сожалеет о нашем разводе, а теперь еще злится, что должен жениться на тебе ради сына. А уж когда увидел нас вместе, то у него просто открылись глаза – разве можно нас сравнивать? – заявила Калисто, кивая на отражение. Она подняла подбородок и с явным восхищением принялась рассматривать свое лицо.

Билли отвернулась от зеркала и тоже подняла подбородок, опасаясь, что при определенном наклоне головы у нее появляется намек на второй подбородок, – такого унижения в присутствии Калисто она не могла допустить.

– Джио развелся с тобой?

– Только потому, что я не могла родить ребенка, – бодро ответила Калисто. – Но теперь у него есть сын… Спасибо, что взяла на себя этот труд. Теперь у него есть драгоценный наследник, и он может вернуться ко мне. Благодаря тебе у нас появилось идеальное решение дилеммы.

– О чем ты говоришь? – Билли не могла скрыть изумления.

– Дурацкая ситуация с треугольником близка к завершению. В самое ближайшее время Джио отберет у тебя ребенка и вернет меня, восстановив наш брак, – щебетала Калисто с уверенностью. – Ты была его любовницей, и, боюсь, образ его жизни требует, чтобы такие женщины, как ты, знали свое место.

– Такие, как я? – В зеленых глазах Билли блеснул опасный огонек.

– Простушка с добрым сердцем, – закатила глаза Калисто. – Добавь сюда вульгарные сиськи и большую задницу. Ты не достойна рода Летсос и скоро с позором лишишься высокого статуса.

Билли покачала головой в молчаливом осуждении и пошла к двери. Как Джио мог жениться на такой злобной ведьме? В сравнении с Калисто ее собственная фигура, безусловно, отличалась округлостями в некоторых местах, но это не повод вступать в унизительные препирательства с глупой женщиной. Тем не менее уверенность Калисто в том, что Джио женился ради Тео и готов отобрать его, обеспокоила ее.

Насколько велика вероятность, что Джио единственно хотел получить равные права на ребенка? С другой стороны, он не скрывал, что таким образом гарантирует Тео наследственные права. Конечно, законный брак дает Джио больше прав на сына. Правда ли, что Джио развелся с бывшей женой только из-за ее бесплодия? На этом Билли запретила себе думать о Калисто, утешаясь мыслью, что Джио выставил ее со свадьбы.

Встревоженная и раскрасневшаяся, Билли вернулась в банкетный зал, взяла Тео из рук няни и прижала к себе. Ребенок уютно прильнул к ее груди. Повернув голову, Билли с удовлетворением заметила, что Джио и Леандрос увлечены беседой с Ди.

– Приятная женщина, – признался Джио позже, – но это не значит, что она годится тебе в друзья.

– Не торопись судить других. Если бы ты не прочитал отчет детектива, никогда бы не узнал о ее прошлом, – заметила Билли. – Каждый может ошибиться. Ты ведь женился на Калипсо.

– Калисто, – поправил Джио. – Она ушла…

– Хорошо. – Опустив ресницы, Билли сделала глоток шампанского.

– Своим присутствием она нарушала все приличия.

– Почему ты развелся с ней? – отважилась спросить Билли.

– У нас полная несовместимость, – без колебаний ответил Джио.

– Мне это ни о чем не… – возмущенно начала Билли.

Джио положил руку ей на затылок и повернул к себе. Их взгляды встретились, и она утонула в потемневших от страсти золотисто-янтарных глазах. Желание нахлынуло горячей волной, сердце застучало быстрее, дыхание сбилось. Кончиком языка Джио коснулся пухлой нижней губы, отчего стянутой корсетом груди стало тесно.

– Я хочу тебя… – тихо, но настойчиво прошептал Джио, и каждый мускул мощного, атлетического тела напрягся.

– Взаимно… очень сильно, – подхватила она задыхающимся голосом.

Сладкая дрожь пробежала по позвоночнику, когда он накрыл ее рот в жадном поцелуе.

Когда Леандрос, поглядев на друга с веселой усмешкой, поднял руку, сигнализируя о готовности произнести короткую речь, Джио наконец отпустил Билли. Ее лицо горело. Джио подумал, что она как глоток свежего воздуха в его жизни. Может, в этом причина его постоянного волнения? Билли пробуждала в нем непривычную, но очень опасную эмоциональную реакцию. С другой стороны, какая еще женщина терпела бы присутствие Калисто и не закатила при этом истерики?

Он наблюдал, как Билли без колебаний встала, чтобы взять на руки Тео, тянувшегося к ней из-за соседнего стола. Явно уставший от непонятной суеты, мальчик капризничал, но, прижавшись к матери, сразу затих и сонно прильнул головой к ее плечу. В эту минуту Джио почувствовал мучительные угрызения совести, редко беспокоившие его. Он вспомнил жесткие условия брачного контракта, составленного им таким образом, чтобы удержать Билли. Она была так наивна. Джио не сомневался, что она никогда не удосужится прочитать документ, не говоря уже о пунктах, напечатанных мелким шрифтом. Зная, что ее не интересуют деньги, он безжалостно воспользовался ее доверчивостью… сыграв на безграничной любви к сыну.

Конечно, она не должна знать об особых условиях контракта, успокаивал себя Джио, надеясь, что ему никогда не придется использовать этот документ против нее. Билли будет в шоке. Она, которая считала его гораздо более честным и порядочным человеком, чем он был на самом деле, навсегда расстанется с иллюзией. Джио нахмурился, решив, что «потеряет» ее копию контракта где-нибудь в сейфе.

Глава 8

Вертолет приземлился на освещенной факелами площадке острова Летсос.

– Ты родился на этом острове? Он принадлежит тебе? – спросила Билли, когда Джио спустил ее с трапа и подхватил Тео, помогая няне сойти на землю.

– Он до сих пор принадлежит моему деду, тезке Тео. Если бы остров отошел к отцу, тот давно бы продал его, – сухо заметил Джио, – как продал задолго до смерти все, что попало в его руки.

– Остров назван по имени рода? – полюбопытствовала Билли.

– Нет, мои предки использовали название острова как свое имя несколько поколений назад, когда после семейного конфликта наш род распался на две ветви, – пояснил Джио, усаживая всех во внедорожник.

– Не терпится встретиться с твоей семьей, – соврала Билли, считая, что должна проявить вежливость. С одной стороны, ее мучило любопытство, но с другой – у нее были определенные опасения насчет приема, который окажут ей богатые родственники Джио. Сама она понимала все минусы своего положения: стремительное замужество, рождение внебрачного ребенка, ее собственное происхождение – иностранка без роду и племени, да еще и без денег. Все эти обстоятельства делали ее весьма подозрительной, если не опасной персоной в глазах греческих аристократов.

– Познакомишься с ними завтра, – успокоил Джио.

– Разве они не ждут нас сегодня… вечером? – насторожилась Билли.

– У нас был длинный день, а кроме того, мы не будем ночевать в главном доме. Семья познакомится с Тео утром. – Джио погладил сына по спине и вынул из машины, несмотря на протестующие крики. – Чем скорее он будет в постели, тем лучше. Айрин, я знаю, вы устали. Сегодня вечером вам поможет моя старая няня. Мы оставим Айрин и Тео в доме Агаты.

– Оставим… Тео? – не поверила Билли.

– Успокойся. Мы же не бросаем его в саду на скамейке, – усмехнулся Джио, глядя на ее встревоженное лицо. – Мы проведем нашу брачную ночь в коттедже на берегу моря, а Тео заберем утром и сразу отправимся на встречу с семьей. Агата будет в восторге оттого, что первая на этом острове увидит моего сына.

Когда машина остановилась возле дома Агаты, Билли оценила предусмотрительность Джио. Прибытие Тео вызвало радостный переполох. Бывшая няня Джио оказалась полной женщиной средних лет. Она бросилась горячо обнимать своего воспитанника, потом с блаженной улыбкой подхватила на руки Тео, одновременно приветствуя Айрин и обещая ей удобную постель в гостевой комнате.

Не задерживаясь, Джио усадил Билли в джип. Дорога начала спускаться вниз, и скоро машина остановилась возле начала узкой дорожки. Водитель, молодой стройный парень, подхватил чемоданы и пошел вперед.

– Смотри под ноги, здесь круто, – предупредил Джио, сильной рукой обнимая ее за плечи, когда высокие каблуки Билли увязли в песке.

– Никогда бы не надела эти туфли, если бы знала, что мы ночуем в коттедже! – возмущенно заявила Билли. – Я нарядилась для встречи с твоей семьей.

– Мне хотелось приготовить сюрприз.

– Тебе это определенно удалось, – засмеялась Билли, глядя вниз на появившуюся за поворотом полоску пляжа. Солнце опускалось за горизонт, и горящие лучи заката бросали яркие блики на белый песок и темные волны прибоя.

В дальнем углу маленькой бухты Билли увидела деревянный дом, освещенный похожими на розы фонариками.

– Ох, как красиво! – воскликнула Билли, заметив огоньки и внутри дома, сверкавшие за высокими, от пола до потолка, окнами.

Джио перенес ее через порог, и Билли потеряла одну туфлю. Джио сказал, что это хорошая примета, потому что ей все равно неудобно в них ходить. Он опустил смеющуюся жену на полированный деревянный пол. Вокруг нее в просторной гостиной стояли цветы и горели свечи, отбрасывая причудливые танцующие тени. Водитель поставил чемоданы в соседней комнате и ушел. Билли босиком зашла в спальню, оценив по достоинству лаконичное оформление интерьера и широкую, удобную кровать.

– Шампанского? – предложил Джио.

– Может, позже. Сейчас мне больше всего хочется залезть в душ, – призналась Билли, мечтая сбросить дизайнерское платье и жакет, которые надела для встречи с семьей Джио. – Помоги расстегнуть молнию.

– Если я сниму с тебя одежду, ты никогда не доберешься до душа, – предупредил он, когда она приблизилась.

Молния легко разъехалась под его пальцами, и Джио развел в стороны ткань, чтобы прильнуть губами к обнаженной спине.

– У тебя невероятно мягкая кожа, – пробормотал он, стягивая платье с плеч и позволяя ему скользнуть вниз. Джио приподнял ее над упавшей на пол одеждой.

– Кажется, в душ я попаду не скоро, – прокомментировала Билли, когда он повернул ее лицом к себе.

– Скорее всего, не сейчас, а позже, и вместе со мной, – усмехнулся он, оглядывая загоревшимися страстью глазами аппетитные округлости ее тела в кружевном белье из зеленого шелка. – Если я вообще выпущу тебя из постели.

Билли подавила глупый импульс спросить, не считает ли он ее попку слишком большой. Она следила за тем, чтобы вес оставался постоянным, но ее никогда не смущали данные от рождения пышные формы. Она понимала, что бороться с природой бессмысленно и не принесет ничего, кроме разочарования. Чтобы скрыть смущение, она сказала:

– На тебе слишком много одежды.

Джио подхватил ее на руки, жадно поцеловал и опустил на кровать.

– Душ, ужин и цивилизованное общение будут потом, я обещаю.

Билли унеслась памятью в прошлое, когда много, много раз Джио прямо от порога квартиры бросался на нее с необузданной страстью. Она ценила это, принимая за доказательство искренней привязанности, о которой он никогда не говорил вслух. Тем больнее было разочарование, когда он объявил о женитьбе на Калисто. Джио показал, насколько глупо строить предположения и чего стоит вера в мнимую защищенность. Поймав себя на тревожной мысли, Билли опомнилась. Она отогнала непрошеные воспоминания и откинулась на подушки: в конце концов, сегодня у них брачная ночь, и Джио – ее законный муж. Он целиком принадлежит ей, а значит, нет оснований для беспокойства. Теперь Джио, она и Тео стали одной семьей, частью большого клана, который, если Бог услышит ее молитвы, не отвергнет ее, хотя бы ради Тео.

– Кто все это устроил? – Она обвела рукой изысканный декор спальни. – Этим домом часто пользуются?

– Нет. Он довольно долго пустовал, – признался Джио, расстегивая пуговицы рубашки и бросая ее на пол. – Ева, сестра Леандроса, занимается дизайном интерьеров и согласилась, в виде личного одолжения, срочно привести коттедж в порядок. Она не была уверена, что уложится в срок, и трудилась до последней минуты. В результате закончила только сегодня, а слуги навели блеск.

– Как я люблю цветы и свечи, – мечтательно произнесла Билли.

– Знаю… ты всегда была романтиком, – поддразнил Джио.

– Поскольку это твоя идея и ты обо всем позаботился, значит, ты тоже романтик, – заметила Билли, до которой начало доходить, что Джио затеял обновление дома перед брачной ночью, только чтобы доставить ей удовольствие.

– Романтизм не входит в число моих достоинств, – поправил ее Джио. – Но у меня хватает ума понять, чего требуют обстоятельства, дорогая моя.

Билли с усилием отвела глаза от рельефных мышц груди, четко обозначившихся под гладкой золотисто-смуглой кожей. Джио походил фигурой на античного бога, но предпочел ее, а не остался со столь же божественной Калисто. На долю секунды эта мысль смутила Билли, и она рассердилась на себя за то, что посмела усомниться. Они с Джио женаты, а Калисто осталась в прошлом. Совершенно не догадываясь о приступах неуверенности, Джио скинул брюки и одним нетерпеливым движением избавился от трусов.

У Билли пересохло во рту, а сердце бешено заколотилось. Сколько времени прошло с тех пор, как ей доводилось наблюдать возбуждающую картину обнаженного Джио. В тот день, когда она приняла его приглашение на обед, закончившийся сексом в его номере, он даже не разделся. Воспоминание заставило ее покраснеть.

– О чем ты подумала? – полюбопытствовал Джио, готовый присоединиться к ней в постели.

Билли рассказала ему, и, к ее удивлению, он рассмеялся.

– Я не был похож на опытного соблазнителя, правда? Скорее, напоминал юнца, впервые занимающегося любовью. Но, по крайней мере, я не забыл надеть презерватив.

– Честно говоря, я тоже потеряла голову, – согласилась Билли, лаская кончиками пальцев твердую линию подбородка. – Но тебе и сейчас не стоит забывать о безопасности. Я никак не предохраняюсь.

Джио привстал на локте и склонился над ней.

– Думаю, мы можем забыть об осторожности. Меня не было рядом, когда ты вынашивала и рожала Тео. Мне бы хотелось, чтобы ты снова забеременела, – сказал Джио. Его золотые глаза поблескивали в мерцании свечей.

«Он не мог сказать ничего более убедительного, чтобы вернуть мне уверенность», – подумала Билли. Высказанное Джио желание иметь второго ребенка застало ее врасплох. Это означало, что он рассматривает их брак серьезно, а не как пустую формальность, позволявшую закрепить за Тео наследственные права.

– Я очень набираю вес при беременности, – предупредила Билли.

– В самых нужных местах, – хрипло пробормотал Джио, поглаживая мягкое кремово-розовое полукружие груди над кружевным бюстгальтером. – Господи, как я люблю твое тело.

– Честное слово?

– Да я просто не могу оторваться от тебя, Билли, – простонал Джио, добираясь до застежки и с наслаждением накрывая ладонями освобожденную плоть. – Никогда не мог…

Проклятый мозг не давал Билли покоя, требуя ответа на мучивший вопрос: почему тогда он женился на Калисто? Она поняла, что больше не в силах сдерживать себя.

– Зачем же ты выбрал в жены женщину вполовину тоньше меня?

Наступила мертвая тишина. Джио, который, опустив голову, нежно ласкал ее обнаженную грудь, мрачно взглянул из-под длинных черных ресниц.

– По самым нелепым причинам… Но я дорого заплатил за это, – произнес он с нескрываемым сожалением.

Билли хотелось развить тему и узнать больше, но здравый смысл подсказывал, что она рискует омрачить брачную ночь тенью прошлых ошибок и утрат. Усилием воли она отогнала навязчивые переживания и ничего больше не спросила. Разве недостаточно того, что в словах Джио она услышала искреннюю боль? Какие еще нужны жертвы, чтобы удовлетворить ее уязвленное самолюбие? Разумно ли продолжать испытывать терпение Джио, когда он уже высказал пожелание иметь второго ребенка? Билли решила забыть прошлое, чтобы отныне с оптимизмом смотреть в будущее.

Джио захватил губами тугой сосок и играл с ним, пока тот не начал покалывать. Билли нежилась в сладкой истоме, чувствуя, как жар охватывает все тело, увлажняя самые интимные места. Ее бедра непроизвольно приподнялись, а пальцы теребили короткие темные волосы Джио. Еще ребенок? Весьма многообещающее заявление с его стороны! В детстве он пережил распад семьи, и Билли не сомневалась, что Джио не решился бы на второго ребенка, если бы сомневался в надежности их брачного союза.

– Боюсь, что завтра наступит слишком быстро для меня, – пожаловался он, приподнимая ее колени и одним стремительным движением стаскивая с нее трусики. – Если мы будем заниматься любовью всю ночь, ты слишком устанешь еще до встречи с моей семьей.

– Теперь каждая ночь будет принадлежать тебе, если захочешь, – прошептала Билли, когда Джио осторожно провел пальцем по влажной ложбинке между бедер. Она вздрогнула: каждый нерв напрягся и вибрировал в ожидании продолжения.

– Уж я не упущу ни одной возможности – умираю от сексуального голода, – заверил Джио, покусывая и прихватывая губами нежную, бархатную кожу. – Мне никогда не хватало тебя, все время хотелось больше. Зато теперь могу любить сутками, и попробуй только отказать!

– Обещания… обещания, – пошутила обрадованная Билли: чем больше Джио хотел ее, тем более уверенно она себя чувствовала. Возбуждение охватывало ее все сильнее, мысли путались, и она замолчала, извиваясь под ним во власти эротического наслаждения. Джио ласкал ее изощренно и умело, языком и пальцами доводя до мощного оргазма.

Расслабившись в благостном изнеможении, Билли вскрикнула от неожиданности, когда Джио резким движением перевернул ее на живот.

– Что…

– Сегодня я настроен на решительные действия, дорогая, – пророкотал Джио, удерживая ее ягодицы, и с силой вонзил большой член в горячее, влажное лоно, заполнив его до предела.

Билли испытала новый прилив ненасытного голода. Втайне ей льстило, когда Джио не мог сдержать яростную страсть. Странным образом в такие минуты, как сейчас, она чувствовала себя неотразимой. Волны эротического наслаждения сотрясали Билли, дыхание стало прерывистым, сердце бешено стучало, когда он входил в нее снова и снова с первобытной мощью. Одновременно его палец прижимал и массировал набухший клитор, туго закручивая пружину сексуального возбуждения. Наконец в глубине ее лона началась цепная реакция – быстрая цепочка конвульсивных спазмов вырвалась наружу в ярком взрыве умопомрачительного оргазма.

– Думаю, в сексе тебе нет равных, – прошептала Билли срывающимся голосом, когда Джио отстранился и приготовился встать с кровати. Она схватила его за руку. Ее глаза смотрели умоляюще в мерцании свечей. – Постой, не уходи. Ненавижу, когда ты оставляешь меня.

– Что поделаешь, если я такой, – нахмурился Джио.

Билли приподнялась и обвила рукой его шею.

– Но ведь можно по-другому. Ты же обнимаешь Тео.

– Это другое дело.

Билли знала, что требует от него слишком многого, и выбрала для жалоб неудачное время, но его манера немедленно прекращать интимный контакт сразу после секса всегда обижала ее.

– Но для тебя же естественно обнять и приласкать меня, когда я расстроена, правда ведь?

– Да… но…

– Тогда представь, что я огорчена, – настаивала Билли, обрадованная тем, что нашла идеальный способ заставить его проявить нежность.

– Что? – с недоверием переспросил Джио.

– После секса, – упорствовала Билли. – Только подумай: она расстроена, надо бы обнять ее.

– Представить не могу тебя огорченной после того, как я удовлетворил тебя.

– Неужели у тебя на все есть готовый ответ? – обиделась Билли. – Просто я стараюсь придумать стратегию, которая устроила бы нас обоих.

– Забудь о стратегии, – посоветовал Джио, возвращаясь в постель. Сцепив зубы, он обнял Билли и привлек к себе. – Я сам разберусь, хорошо?

– Хорошо, – удовлетворенно согласилась Билли. Она погладила мягкие волоски на выпуклых мышцах груди, а потом игриво скользнула рукой ниже, демонстрируя преимущества другой формы близости после секса.

– Хорошо, – повторил Джио, но уже другим, довольным голосом. – Очень хорошо!

Спустя час они валялись в шезлонгах на широком открытом балконе и любовались игрой последних всполохов заката на темном небе. Обилие пустых упаковок от холодного ужина указывало на то, что они с аппетитом поели. Сжимая в пальцах тонкую ножку бокала с шампанским, Билли удовлетворенно вздохнула.

– Здесь так спокойно отдыхать под убаюкивающий шум прибоя.

– Мне с детства нравился этот звук. Родители часто привозили нас сюда и… – Голос Джио замер.

Билли взглянула на него, чувствуя, как напряглось его стройное тело.

– И что? – поинтересовалась она. – Как здорово, что у тебя сохранились добрые детские воспоминания.

– Мы с сестрой были еще маленькими тогда… задолго до того, как отец встретил «любовь своей жизни», – с горечью произнес Джио.

– Он так… считал? – Билли не упустила представившуюся возможность глубже проникнуть в семейную историю, ведь Джио всегда избегал говорить о разводе родителей.

– Британская модель по имени Марианна была его любовницей, а потом «случайно» забеременела и родила мальчика. Не от моего отца, как потом выяснилось. Но он решил, что не может жить без нее.

– Ох! – не удержалась от восклицания Билли, находя явное сходство с ее собственной ситуацией. По крайней мере, ей стала понятна эмоциональная отчужденность Джио в отношении ее.

– Мы с сестрой вернулись из пансиона на летние каникулы и попали в другую жизнь. Отец развелся с матерью и предоставил ей квартиру в Афинах. Нам тоже не нашлось места на Летсосе, как и в родительском доме, потому что мой отец – не хочется его так называть – женился на Марианне, а ей не хотелось видеть рядом его детей от прежнего брака.

Невероятная горечь его слов поразила Билли. Она представила, как Джио и его сестра страдали от унижения родной матери и оттого, что их лишили всего, что принадлежало им по праву.

– Почему твой дед не вмешался? Ты же сказал, что остров принадлежал ему.

– Он не мог отказаться от собственного сына и не хотел иметь врага в лице его новой жены. Теперь он сожалеет, что не помог и не поддержал нашу мать. Ему, правда, было не до нее – пришлось спасать семейный бизнес и капитал от ущерба, причиненного безрассудством Дмитрия и капризами его жены.

– Ты поддерживал отношения с отцом после развода?

– Нет. Мы встретились еще только один раз. Марианна очень болезненно относилась к тому, что у него есть дети от первого брака. Любовь, – печально вздохнул Джио, – может быть очень разрушительной. Мой отец во имя любви разрушил семью, а моя мать рано умерла, не выдержав разочарования.

Билли молчала в задумчивости. Ей стало понятно, как Джио пришел к заключению о пагубности эмоций. Ребенком он видел, какими ужасными последствиями оборачивается эгоистичное чувство, называемое любовью. Его отец без сожаления бросил жену и детей ради женщины, которую хотел.

– Но разве родительская любовь разрушительна? Многие считают, что она хранит ребенка и помогает ему, – миролюбиво заметила Билли.

– Мужчина должен выполнять свой долг по отношению к семье, не рассуждая о любви, – убежденно сказал Джио, крепче обнимая ее. – Мне не обязательно любить, чтобы заботиться о тебе.

У Билли защипало в глазах. Разве он позаботился о ней, когда два года назад решил жениться на Калисто. Впрочем, сейчас не время для грусти, решила она и положила голову на плечо Джио.

– Мне кажется, – после долгой паузы сказал Джио, поразмыслив, – я все-таки люблю Тео, но только потому, что он маленький и беззащитный. К тому же он забавный, как щенок или котенок. У меня в телефоне десяток его фотографий из Йоркшира. Не мог дождаться, когда увижу его снова.

В этот момент Билли позавидовала сыну, пробудившему за короткое знакомство такую привязанность со стороны Джио.

– Мне не терпелось увидеть и тебя… как ты, вероятно, догадалась, когда сегодня я ворвался к тебе перед свадебной церемонией, – признался Джио и ласково потерся небритым подбородком о ее нежную шею. Впервые за долгое время он чувствовал полное умиротворение и удивлялся, как Билли удается так влиять на него. – До сих пор не пойму, что на меня нашло. Просто охватило какое-то безумие.

– Я была не против, – успокоила его Билли, поворачиваясь в его объятиях и глядя сверху вниз.

Лицо сохраняло растерянное выражение, словно, вспоминая сегодняшнее утро, он не мог поверить, что способен на необдуманный поступок.

– Представляешь, в глубине души меня мучили сомнения: боялся, что ты не придешь в церковь. Разве это не безумие?

«Он не знает, как сильно я люблю его, иначе бы не беспокоился на этот счет», – с грустью подумала Билли. Какой бы сильной ни была обида, она никогда не бросила бы его перед алтарем.

Когда внедорожник остановился перед крыльцом, Билли непроизвольно ахнула:

– Господи, какой огромный дом!

Вилла широко раскинулась на вершине холма в окружении прекрасного тропического сада.

– Дом должен быть большим, чтобы вместить семью, когда мы все собираемся здесь. Кроме того, с момента постройки каждое новое поколение, как правило, расширяло здание.

От Билли не укрылось непривычно сильное волнение Джио. Он спрыгнул с подножки автомобиля и открыл заднюю дверь, чтобы вынуть Тео из детского кресла. Айрин и Агата уже поднимались вверх по ступеням крыльца. Двери дома были распахнуты настежь.

В холле суетился дворецкий, но Джио только коротко кивнул вместо приветствия и устремился внутрь, точно зная, куда идти, и не желая задерживаться.

– Джио, – окликнула его Билли, слегка задыхаясь от спешки, – если нас ожидает толпа людей, лучше дай мне Тео. Он может испугаться незнакомых…

Джио твердо сжал челюсти и, почти не останавливаясь, передал ей ребенка. Билли привычным жестом усадила сына на бедро.

– И улыбайся, черт возьми, – велела она, озабоченная грозным выражением красивого смуглого лица. – Ничего страшного, если я не понравлюсь твоей семье. Надо дать им время…

Гостиная по размеру была под стать дому. Сквозь стеклянную дверь Билли увидела огромное количество народа. Люди стояли, сидели, двигались по огромному залу. Семейный клан Джио оказался значительно больше, чем она предполагала. Когда они вошли в зал, все головы повернулись к ним. Чувствуя резкий спазм в желудке, Билли заставила себя глубоко и ровно дышать, чтобы успокоить нервы.

– Я просил вас всех собраться сегодня здесь, чтобы представить вам свою жену, – объявил Джио в наступившей тишине. Его низкий ровный голос был хорошо слышен всем присутствующим. – Это Билли. Мы поженились вчера и…

В дальнем углу зала послышался шум. Пожилой человек поднялся из кресла и громко стукнул тростью по полу. Гримаса исказила морщинистое лицо, когда, обращаясь к Джио, он разразился гневной тирадой на греческом. Джио резко ответил ему тоже на греческом, положил руку на плечо Билли и подтолкнул ее обратно к двери.

– Мы уходим, – коротко сказал он.

– Пожалуйста, Джио, не уходи! – бросилась к ним изящная брюнетка. – Я София, младшая сестра Джио. Почему он не сказал нам, что женился?

Билли резко остановилась, перекинув тяжелого Тео на другое бедро.

– Он не сказал никому из вас? – ахнула она в изумлении.

– Нет. Обещал, что приготовил сюрприз, поэтому мы все собрались.

– Мы уходим, Билли, – настаивал Джио.

Не обращая внимания на распахнутую им дверь, Билли вернулась в зал.

– Джио должен был сказать. Мне в голову не пришло…

– Билли, – прервал ее Джио, решительно удерживая за плечо.

– Извини, что критикую тебя перед твоей семьей, но ты обязан был предупредить их. Неудивительно, что все в шоке, а в таком состоянии люди могут сгоряча говорить не подумав, – сказала она, глядя на разгневанного старика, как она предполагала, Теона Летсоса – деда Джио. – Не вижу смысла сердиться и кричать друг на друга.

– Я не горячусь, – пробормотал Джио сквозь стиснутые зубы, в ярости оттого, что Билли не послушалась и перечит ему перед собственной семьей.

– Пожалуй, мы можем поговорить спокойно, – проворчал старик, окидывая Билли проницательным взглядом темных, как у Джио, глаз. – Твоя жена права. Я был не прав.

– Он оскорбил тебя, – вмешался Джио.

– Ничего страшного. Я реагирую, только когда меня оскорбляют по-английски, – великодушно отмахнулась Билли. – А по-гречески не понимаю ни слова!

– Джио и его сестра учились в английской школе, – вдруг сказал старик и улыбнулся. – Присядь возле меня и расскажи о себе. Мне трудно долго стоять на ногах.

Джио никак не мог поверить, что оказался на вторых ролях, в то время как Билли, сопровождая деда к ближайшему ряду кресел, оживленно беседовала с ним, словно знала его с детства, а не встретила несколько минут назад.

– Прости меня, что пренебрег правилами приличия, – пробормотал Теон. – Я дед Джио, Теон Летсос.

– Меня зовут Билли. Просто Билли.

– А твоего сына?

– Нашего сына, – с гордостью поправила Билли. – Теон Георгиос, ваш правнук. Мы зовем его просто Тео.

Пораженный словами Билли, старик пригляделся к мальчику, ползущему по комнате со всей энергией малыша, долго лишенного возможности двигаться.

– Тео, – повторил он в тишине, воцарившейся в гостиной. – Так вы поженились только вчера?

– Джио совсем недавно узнал о существовании сына, – поспешила объяснить Билли. – Мы не общались более двух лет…

Джио заскрежетал зубами.

– Совершенно не обязательно рассказывать всю историю.

– Как раз обязательно. Не хочу, чтобы кто-то решил, что у меня была связь с женатым мужчиной, – решительно заявила Билли, возмущенная безразличием Джио к собственной репутации: его не беспокоило мнение окружающих, но зачем ей позорное клеймо в кругу семьи? Пусть она не любила Калисто, но никогда не допустила бы интимных отношений с Джио, даже с ее согласия.

– Мой правнук, названный в мою честь… – заинтересовался Теон, вежливо игнорируя мощную фигуру Джио, стоящего на страже рядом с креслом жены. – Здоровый мальчик, не из застенчивых! – одобрительно засмеялся он, когда Тео добрался до другого малыша, сидящего перед грудой игрушек, и схватил первый же яркий предмет, до которого смог дотянуться. – Что ж, расскажи теперь о себе, – предложил глава семейного клана.

– Билли здесь не для того, чтобы давать интервью, – холодно сообщил Джио.

– Господи, умираю от жажды. Пожалуйста, принеси стакан воды, – попросила Билли мужа, выразительно посмотрев на него.

Однако Джио было достаточно, как восточному владыке, щелкнуть пальцами, чтобы рядом возник официант в униформе.

Билли поймала лукавый взгляд Теона, и ее губы тронула усмешка: стратегия не сработала, ей не удалось отделаться от Джио, охранявшего ее, как беззащитную пленницу в стане врагов. Он никогда раньше не вел себя так по отношению к ней, и Билли с огорчением убедилась, что Джио не доверял никому, включая близких родственников. Джио походил на одинокого волка – это было шокирующим открытием. Как получилось, что он стал черствым и бесчувственным в окружении большой и любящей, как ей казалось, семьи?

Тео приполз обратно, цепляясь за колени Билли, поднялся и ухватился за ногу отца. Джио неожиданно сбросил грозную маску. Строгое лицо осветила добрая улыбка. Он подхватил сына на руки и понес обратно к игрушкам.

– Давно не видел, чтобы Джио улыбался, – заметил Теон.

– У меня нет древней родословной и нет капитала. Я самая обычная женщина, была хозяйкой магазина, – проявила инициативу Билли, не дожидаясь возвращения Джио: ему бы не понравились ее слова. – Думаю, вы должны это знать.

– Недавно, совсем недавно я осознал всю пустоту тщеславия, – выразительно пожал плечами Теон и откинулся на спинку кресла. – Но кое в чем не соглашусь с тобой. Обычной женщине не под силу завоевать Джио и проявить в отношении клана Летсос столько терпения и здравого смысла.

На этом разговор Билли с патриархом закончился, потому что ее окружили и начали представляться многочисленные родственники Джио – тети, дяди, сестры. Среди них, к удивлению Билли, оказалась Мелисса, сводная сестра Джио. Полжизни семья надменно игнорировала ее на том основании, что она была внебрачным ребенком – «грехом молодости» Дмитрия Летсоса.

– Они неплохие люди, когда узнаешь их лучше, – сказала Мелисса, сорокалетняя блондинка, преподавательница колледжа. – Конечно, между ними сложные отношения, как бывает между родственниками, но будь уверена, все они, как один, преданы Джио. Это он привел меня к ним. Он первый, к кому обращаются в случае кризиса. Надеюсь, ты справишься с этим, потому что Калисто не сумела.

Из коротких замечаний и брошенных вскользь реплик у Билли сложилось впечатление, что первую жену Джио в семье недолюбливали. Она ругала себя за болезненное любопытство относительно предшественницы, понимая его бессмысленность и опасаясь, что излишние подробности могут вызвать у нее обиду и ревность. Джио был женат на другой женщине. Билли уговаривала себя, что должна принять этот факт и перестать думать об этом.

– Если твоя жена такова, какой предстала перед нами, то она золотая женщина, – поделился с Джио его дед.

– Когда речь идет о Билли, мне не нужно чье-то поощрение, – надменно процедил Джио.

– Однако было бы очень уместно с твоей стороны прислать нам приглашение на свадьбу, – сухо заметил Теон.

* * *

Когда Айрин забрала Тео, чтобы уложить в постель, а гости начали тихо расходиться по своим комнатам в огромной вилле, Билли выскользнула из дома, чтобы прогуляться по саду, а потом уселась на скамейку под огромным каштаном и с высоты птичьего полета любовалась величественной панорамой острова и морского простора. Несмотря на усталость, она была довольна, что встреча с семьей Джио прошла успешно, хотя чуть было не сорвалась вначале.

Когда Джио стал таким вспыльчивым? Он походил на шашку динамита с тлеющим бикфордовым шнуром, готовый с яростью наброситься на любого, кто, казалось, мог обидеть ее. Он искал подвох в каждом адресованном ей вопросе, в каждом брошенном в ее сторону взгляде. Билли не могла найти ответа. Наконец, она позволила себе расслабиться.

– Я везде искал тебя, – пожаловался Джио, спеша к ней по гравиевой дорожке, – внизу в вестибюле, наверху…

– Может, введешь мне микрочип, чтобы всегда знать, где я, – предложила Билли, не моргнув глазом.

Пряча раздражение, Джио глубоко вздохнул. Билли сидела на скамейке, спокойная и довольная, пушистая копна волос обрамляла хорошенькое тонкое личико, глаза смотрели задумчиво. Как он мог объяснить свой страх за нее? Весь день Билли проявляла дружелюбие и расположение к его семье, мужественно скрывая обиду за не слишком теплый прием.

– Ты в порядке?

– Устала, – призналась она, подняв на него немного сонные зеленые глаза и улыбнулась, вспоминая удовольствия прошедшей ночи. – Но мы ведь почти не спали.

Его высокие скулы порозовели от солнца, в янтарных глазах плясали золотые огоньки, классические черты смуглого лица поражали идеальной симметрией, губы тронула чувственная улыбка. Билли любила его и была бессильна против этой любви.

– Ты пришла сюда потому, что тебя что-то беспокоит?

– Почему ты так решил? Просто наслаждаюсь прекрасным садом.

Подумав о цветах, которые Билли разводила в квартире на подоконнике и в горшках, Джио испытал угрызения совести. Он вспомнил чувство опустошенности, охватившее его при виде растений, засохших и погибших после ее ухода. Как обычно, Джио поспешил отогнать тревожное видение.

– Давно надо было купить тебе дом с садом.

– Единственный опыт садоводства связан с детскими воспоминаниями, когда я помогала дедушке в его огороде, – задумчиво сказала Билли. – Мы сажали овощи. Тогда он еще не увлекся игрой на скачках, не злоупотреблял алкоголем. В конце концов он забросил все, что требовало усилий.

Джио нахмурился, поняв вдруг, что никогда не интересовался прошлым своей жены. В свое время он почти не задавал ей вопросов, кроме самых основных, а когда выяснил, что у нее нет родственников или она ничего не знает о них, не счел нужным копать глубже.

– Он был пьяницей?

– Нет, пожалуй. Он пил, чтобы не слушать бесконечное ворчание жены, но, даже пьяный, оставался добрым. Понятное дело, печень не выдержала. Он очень долго болел. Я начала пропускать школу, чтобы помогать ему. Бабушка отказалась ухаживать за ним так, как следовало, а я не могла допустить, чтобы он изо дня в день оставался один.

– Разве государственные социальные службы не оказывали помощь?

– Почти никакой. Бабушке сказали, что он не настолько плох, чтобы рассчитывать на госпитализацию, хотя его болезнь была смертельной. Когда он умер, мы остались вдвоем. Бабушка никогда не любила меня: я напоминала ей мать, – покачала головой Билли. – Ее можно понять, ведь мама бросила меня на ее попечение и сбежала. У бабушки был тяжелый характер: все вызывало злобу. Я вернулась в школу, но через два года снова пришлось бросить учебу, потому что она заболела. Больше я в школу не вернулась.

Рассказ Билли поразил Джио.

– Почему я только сейчас узнал все это? – спросил он с упреком, словно подозревая ее в скрытности.

Билли тактично сделала вид, что не удивилась вопросу, только укоризненно посмотрела.

– Джио, в те времена я вроде бы мелькала перед глазами, но не существовала для тебя.

– Неправда, – упрямо возразил Джио.

– Помнишь, однажды я сравнила твою жизнь с большим шкафом, где я занимала одну из полочек. Время от времени, когда хотел, ты доставал меня оттуда. Это не шутка – так было на самом деле.

Его строгое лицо помрачнело.

– Хочешь сказать, что я невероятно эгоистичный человек?

– Ты был погружен в себя и весь во власти амбиций. Даже когда мы были вместе, ты продолжал думать о бизнесе. Гордость и тщеславие также не давали забыть о разнице в происхождении. Тебе казалось проще игнорировать этот факт. При условии, что я не затрагиваю больную тему, можно было не думать о том, что раньше я была скромной горничной, – мягко пояснила Билли.

– Не могу понять, зачем мы вообще затеяли этот разговор! – рассердился Джио. Весь день ему приходилось сдерживать раздражение и злость, и наконец представилась возможность выпустить пар. – Неужели ты всегда была такого низкого мнения обо мне?

В тихом отчаянии Билли закрыла глаза и сосчитала до десяти.

– Все осталось в прошлом и забыто. Джио, давай не будем ворошить старое. Я не обвиняю тебя, но стараюсь быть честной и не отрицаю своей вины. Мне следовало заявлять о своих правах и больше требовать с тебя, но я была слишком молода, а ты – мой первый мужчина.

– Ты соврала насчет возраста, – нашел повод придраться Джио.

Билли миролюбиво кивнула, не поддаваясь на провокацию: ей совершенно не хотелось затевать с ним спор. В конце концов, все изменилось, и они начинают новую жизнь на новых условиях.

– Мне надо идти работать, – категорично закончил разговор Джио.

Билли улыбнулась, зная, что в случае эмоционального дискомфорта работа всегда была первой отговоркой для Джио.

– Я пройдусь с тобой до виллы.

Джио уселся с лэптопом в библиотеке, оборудованной под современный офис. Все еще перебирая в памяти подробности их разговора, он злился, потому что никогда не считал себя эгоистом. Билли права только в одном: нет нужды возвращаться в прошлое. Сделав такое заключение, Джио попытался сосредоточиться на колонке цифр, всплывающих на мониторе. Все шло хорошо до тех пор, пока он не вспомнил о брачном контракте, и в ту же секунду все померкло перед его глазами. Словно громом поразила мысль о том, что сам дьявол не мог придумать более эгоистичный и подлый документ. Он позвонил управляющему, чтобы выяснить, где сложен доставленный неделей ранее багаж Билли.

Джио никогда не мыслил участия в нелегальной операции, но именно такое чувство он испытал, стоя в комнате перед горой коробок. Трудно представить, что когда-нибудь Билли, перебирая свои бумаги, захочет прочитать контракт. Почему он так разволновался по поводу минимального риска? Джио чувствовал, как на лбу выступила испарина. Фактически, он собирался устроить обыск, и эта мысль совсем не нравилась ему. Однако до этого контракта он всегда был честен с Билли. Он колебался, глядя на коробки. Документ может причинить ей боль, подумал Джио, и решил, что это достаточное основание сделать то, что он собирался сделать.

Джио никогда в жизни не приходилось распаковывать багаж, и его поразило, с какой аккуратностью были уложены снабженные ярлычками вещи. Билли любила порядок и умела поддерживать его. В третьей по счету коробке он нашел то, что искал, – толстые папки с бумагами. В одной из них оказался брачный контракт, который Джио немедленно отложил в сторону, но между делом с удивлением обнаружил среди документов сертификат об окончании курса любителей живописи и другой – ценителей вина. Тогда он изучил все бумаги, сверил даты и узнал то, о чем должен был догадаться на пару лет раньше.

У Джио подозрительно защипало глаза, и он потер их ладонями. Его пошатывало, как от неожиданного удара по голове. Чувствуя себя как побитая собака, он уложил все, за исключением контракта, обратно в коробку, вернулся в библиотеку и налил себе хорошую порцию крепкого виски. Уничтожив контракт, Джио, однако, не почувствовал облегчения, как надеялся. Его мучила вина: он без разрешения залез в чужие бумаги и получил то, что заслуживал.

– Теон приглашает тебя присоединиться к нему за чаем, – весело сообщила София, разыскав Билли около трех часов дня. – Это большая честь.

– Он мне нравится, – усмехнулась та.

– Думаю, чувство взаимно, – заметила сестра Джио со смехом, провожая Билли через весь дом в крыло, которое занимал Теон.

Камердинер отвел Билли на затененный балкон, где ее поджидал глава клана.

– Вы оказали мне большую честь, – почтительно склонила голову Билли.

– Как тебе удалось сбежать от Джио? – шутливо поинтересовался старик.

– Кажется, ему не понравилось кое-что из того, что я сказала. Он уединился в кабинете, – доложила Билли, радуясь, что так легко чувствует себя в компании Теона.

– Я подслушал ваш разговор, – признался старик, смутив Билли. – Мой балкон как раз над вами.

Покраснев, Билли села.

– У нас нет секретов от семьи, – сказала она, не расстроившись, ведь они с Джио не оскорбляли друг друга и не касались интимных тем. Конечно, окажись Джио сейчас на ее месте, он пришел бы в ярость.

– Думаю, мне стоит посвятить тебя в некоторые подробности семейной истории. Вряд ли Джио сделает это за меня, – продолжал Теон.

– Я знаю о разводе его родителей, – поделилась Билли. – Мне известно, что отец почти не общался с ним.

– Дмитрий был слабым. Ну вот, я наконец произнес это слово, – горько вздохнул старик. – Многие годы я боялся признаться даже себе, ведь он мой сын…

– Требуется мужество, чтобы объективно судить тех, кто нам дороже всего, – постаралась утешить его Билли.

– Ты любишь Джио – такую любовь нельзя скрыть. Ему очень повезло.

Билли вспыхнула, но не стала лицемерно отрицать очевидное. Разливая чай, она сказала:

– Надеюсь, он не будет разочарован. Он гораздо более сложная натура, чем я…

– Именно поэтому я пригласил тебя для разговора. Мне бы не хотелось считать себя виновницей его комплексов, ведь я воспитывал Джио с одиннадцати лет, когда умерла его мать.

– Я не знала, что он стал сиротой в таком раннем возрасте, – удивилась Билли, намазывая рогалик маслом и размышляя, какой джем взять – малиновый или клубничный.

– Ианта проявила полную беспомощность, когда Дмитрий развелся с ней и женился на Марианне. Я не знал о бедственном положении матери Джио, – с тяжелым вздохом признался Теон. – Если бы была жива моя жена, у нее хватило бы мудрости предвидеть последствия. Мы бы вовремя вмешались и трагедии удалось бы избежать.

Билли отложила рогалик, успев откусить один кусочек.

– Трагедии? – переспросила она.

– Ианта повесилась… и Джио нашел ее. – Теон даже передернулся от воспоминаний. – Бремя вины будет лежать на моих плечах до самой смерти.

Билли побледнела как полотно.

– Я не знала…

– Неудивительно. Поэтому я решил сам рассказать тебе, – сказал старик. – Джио с трудом перенес удар. Сначала он лишился отца и своего дома, потом, вскорости, потерял мать.

Билли медленно покачала головой, стараясь представить весь ужас того, что пережили в детстве Джио и его сестра.

– Страшная трагедия, – прошептала она с болью. – Он мог подумать, что это его вина…

– Я боялся, что Джио унаследует повышенную эмоциональную возбудимость, от которой страдали его отец и мать, судя по их поступкам. Это чревато тяжелыми последствиями.

– Не всегда, – мягко усомнилась Билли.

Теон покачал седой головой.

– Мне хотелось уберечь Джио от повторения отцовских ошибок. Для ребенка ответственность была непосильной. Боюсь, что я во многом привил ему ложные ценности, – горестно вздохнул старик. – Хотел… настаивал, чтобы Джио нашел себе достойную жену, и мы все знаем, что из этого вышло. Слишком большое значение я придавал богатству, статусу, семейному долгу…

– Но, – вмешалась Билли с извиняющейся улыбкой, – в конце концов Джио, с его незаурядным умом и совершенно независимым характером, принял собственное решение.

– Да… женился на тебе, не говоря никому ни слова, потому что боялся – вдруг я попробую вмешаться.

– Допускаю, – задумчиво протянула Билли. – Хотя он настолько не доверяет своим чувствам, что даже не способен это осознать.

– Ты хорошо изучила его, – одобрительно сказал Теон. – Теперь, когда мы закончили трудный разговор, давай перейдем к вкусным рогаликам.

Джио разговаривал по телефону с Леандросом, и тот задавал неудобные вопросы, на которые Джио не собирался отвечать.

– Послушай, – вздыхал старинный друг, – только вчера ты женился, сегодня прибыл с семьей на остров. Зачем тебе лететь в Афины на одну ночь ради того, чтобы поужинать в шикарном ресторане?

– Завтра у Билли день рождения.

– Прилетайте завтра.

– Но я хочу сделать это сегодня вечером. Ты присоединишься? – на всякий случай спросил Джио. – И еще, Леандрос, если упомянешь Каналетто, перережу тебе горло.

– Конечно, я буду с вами.

* * *

Вытерев Тео после купания, Билли натягивала на него пижаму, когда Джио возник в дверях детской комнаты. Он подхватил сына, прижал к себе, а потом подбросил в воздух, от чего малыш пришел в полный восторг.

– Он устал, – заметил Джио, когда ребенок наконец прижал кудрявую голову к отцовскому плечу и затих.

– Сегодня ему выпало столько волнений, и его утомляет общение с другими детьми. – Билли уложила сына в красиво украшенную кроватку, быстро сняв развешанные вокруг яркие побрякушки, до которых мог дотянуться непоседливый ребенок.

– Детскую надо полностью переоборудовать, – решил Джио, внимательно наблюдавший за ее действиями, что несколько смущало Билли.

Она засмеялась:

– Комната чудесная, только больше подходит для маленькой девочки. Хорошо, что Тео пока не знает разницы.

– Детскую готовили для младшей дочери Софии. Ее ожидали трудные роды, а муж был в отъезде по делам. Теон предложил ей на время перебраться на остров, – пояснил Джио.

– Она очень милая, – улыбнулась Билли.

– Мы сегодня ужинаем не дома, – вдруг сменил тему Джио.

– А где?

– В Афинах.

– В Афинах? – удивленно переспросила Билли. – Но мы только что прибыли сюда!

– Завтра вернемся обратно. К нам присоединится Леандрос с подругой.

– Они празднуют обручение или отмечают другое событие?

– Нет, насколько мне известно. Неужели нужен повод, чтобы поужинать со мной в ресторане? – обиделся Джио.

Билли открыла рот, готовая согласиться, ведь раньше он никогда не приглашал ее в публичные места – свадьба стала первым исключением, – но решила не заострять внимание на этом факте. Зачем ворошить прошлое? Пора привыкнуть, что брак положил начало совершенно новым отношениям. Вероятно, для Джио не было ничего особенного в том, чтобы на один вечер слетать в Афины, а значит, ей лучше подумать, что надеть на выход.

Как мудро она поступила, что перед свадьбой обновила гардероб и купила более дорогие и изысканные вещи! Билли открыла створки огромного шкафа, где была развешана распакованная горничной одежда, и выбрала элегантное серебристо-серое платье. Принимая душ и накладывая свежий макияж, она размышляла о странном предложении Джио.

– Тебе нравится? – кокетливо повертелась она перед Джио, ожидавшим ее в спальне.

– Выглядишь потрясающе! – В янтарных глазах отразилось искреннее восхищение. – Пойдем, если ты готова.

От его признания у Билли потеплело на душе, хотя ей было непонятно, как он мог применить к ней слово «потрясающе» после того, как был женат на красавице Калисто.

– Мы вернемся на остров? – уточнила Билли, усаживаясь с помощью Джио в вертолет.

– Если захочешь, можем переночевать в Афинах, в апартаментах, принадлежащих нашей семье.

– Нет, лучше вернемся. Я буду скучать без Тео. Как я могу пропустить завтрак, когда он такой теплый, уютный и так рад видеть меня.

Когда вертолет поднялся в воздух, Джио наклонился, запустил пальцы в пушистые локоны Билли, притянул ее к себе. Через секунду властные губы накрыли ее рот в жарком, страстном поцелуе, пробудившем в ней волну нетерпеливого желания, сменившего мгновенное удивление.

Очнувшись после поцелуя, Билли подняла на него глаза. На смуглом худощавом лице играла счастливая улыбка. Джио крепко сжал ее ладонь. Билли чувствовала, что происходит что-то необычное, но не могла понять, что именно.

Глава 9

Скрывая смущение, Билли под руку с Джио вошла в престижный художественный салон в центре города. Расплываясь в улыбке, хозяин галереи бросился навстречу. Подали вино, после чего им устроили персональный показ коллекции. Билли умирала от скуки, но мужественно демонстрировала интерес, выслушивая претенциозные комментарии к полотнам, словно нарисованным нетвердой рукой младенца.

– Тебе что-нибудь понравилось? – спросил Джио, удивленный ее молчанием.

– Я не знаток современного искусства, предпочитаю более традиционную живопись, – виновато прошептала Билли и вдруг замерла, глядя в противоположный конец галереи на знакомую фигуру Калисто, одетую в вызывающее, ярко-красное мини-платье.

– Какого черта… – раздраженно прошептал Джио поверх ее головы.

– Я сама разберусь.

Билли повернулась и, решительно сжимая в пальцах бокал с вином, пересекла холл, стуча каблуками по мраморным плитам пола.

– Откуда ты узнала, что мы будем здесь? – обратилась она к бывшей жене Джио.

Глаза Калисто блеснули голубым льдом.

– У меня свои источники информации. А вот ты явно попала не по адресу.

– Скорее ты попала не по адресу. Джио не вернется к тебе, – сухо отреагировала Билли. – Напрасно тратишь время.

– Вот тут ты ошибаешься. Как только я узнала об условиях брачного контракта, сразу поняла, что ты вылетишь отсюда быстрее, чем думаешь, – с презрительной усмешкой затараторила Калисто. – Ты ведь не удосужилась прочитать его, правда? Глупая, глупая женщина. Ты еще вспомнишь меня, когда Джио отправит тебя назад в Англию без твоего драгоценного сыночка.

Билли решила не продолжать разговор, чтобы не доставить Калисто удовольствия. Та ненавидела ее и не скрывала этого. В ее глазах сверкала злоба, а голос звучал язвительно. Билли пыталась разобраться, чем именно вызвала такую бурную реакцию: вышла замуж за Джио? Вместе с ним опекает ребенка? А может, Калисто все еще любит Джио и оскорблена тем, что он так быстро забыл ее?

Джио подошел и, даже не взглянув на бывшую жену, взял Билли за руку и вывел из галереи.

– Только два человека знали о том, что мы будем в галерее. Один из них Деймон, которому я доверяю свою жизнь, – мрачно сообщил он. – Я уже связался с ним и поручил расследовать, кто виноват в утечке информации. Этот человек будет уволен.

– Согласна, что так будет лучше, – пробормотала Билли сдавленно. – Может быть, это юрист, которого ты упоминал, – ее сводный брат? Похоже, он проболтался ей о конфиденциальных условиях.

По тому, как Джио нахмурился, Билли поняла, что он не слышал последних слов Калисто.

– Какие условия?

Билли пожала плечами, сделав вид, что речь идет о чем-то не важном. Она не хотела подозревать Джио в коварстве и тем более верить на слово злобной Калисто. Билли решила, что найдет контракт и сама прочитает его или передаст независимому юристу. То, что сказала Калисто, не может быть правдой, думала она в паническом страхе. Это означало бы, что их брак – всего лишь уловка, позволяющая Джио получить единоличное опекунство над Тео. Но Джио не мог так поступить с ней!

– Твоя бывшая жена, похоже, немного психопатка, – осторожно заметила Билли, садясь в лимузин.

– Вероятно, я это заслужил, – сказал Джио, явно нервничая.

– Что с тобой? – не удержалась от вопроса Билли, когда они входили в модный ресторан.

– Ничего особенного, – поспешил успокоить ее Джио.

Ему не удалось провести Билли. Джио определенно был чем-то обеспокоен и крепко держал ее за руку, словно боялся, что она исчезнет.

«Ну уж нет, – воинственно думала Билли. – Женившись на мне, он подписал себе пожизненный приговор и на помилование может не рассчитывать. Я его не отпущу». В то время как Джио разговаривал с Леандросом, она не сводила глаз с его великолепного аристократического профиля и вполуха слушала щебетание подруги Леандроса. Клэр была британской моделью и с восторгом рассказывала о новой линии косметики и волшебном средстве по имитации загара. Тема не волновала Билли, но она старалась проявить дружелюбие, хотя и сделала вывод, что Леандрос в отношении женщин оказался глупее пуделя.

Джио под столом игриво провел пальцем по ее бедру, и Билли напряглась, но не от вожделения, как, вероятно, надеялся ее муж – она вновь вспомнила слова Калисто. «Мне придется попросить у Джио объяснения», – подумала она с болью. Замыслил ли он предательство, когда составлял юридический документ? Билли не сомневалась, что для достижения цели Джио не остановится ни перед чем. Он напоминал ей катящийся с горы огромный гранитный валун, сметающий все на своем пути. При этом Джио не задумывался о причиняемом ущербе и о тех, кого может раздавить.

Как она могла любить такого человека? В отчаянии Билли задавала себе этот вопрос, пока лимузин вез их в аэропорт.

– Что ты думаешь о Клэр? – нарушил тишину Джио, в надежде узнать, что сказала Калисто. Его бывшая жена отличалась редкой злобой, направленной теперь на Билли, и он вполне допускал, что она могла жестоко оскорбить Билли.

– Очень болтливая и гламурная девица, но достаточно симпатичная, – высказала свое мнение Билли.

– Эксперт по искусственному загару. Должно быть, хороша в постели, – сардонически заметил Джио.

– Почему ты так решил? – неожиданно разозлилась Билли. – Ты про меня тоже так сразу подумал? Давай признаем, что я не отличалась искусством интеллектуальной беседы.

– Мы говорим не о тебе, – успокаивающе потрепал ее по руке Джио. – В тебе никогда не было тщеславия и фривольности.

– Карьера Клэр построена только на ее исключительной внешности, поэтому несправедливо упрекать ее в тщеславии. – В глубине души Билли удивлялась, что спорит с Джио о предмете, который ей глубоко безразличен. Вероятно, страх проникал все глубже в ее душу, вызывая недоверие и подозрения в отношении Джио. Отсюда несвойственное желание противоречить ему.

Что она будет делать, если человек, которого она любит, окажется злейшим врагом, прикинувшимся ее мужем? Конечно, она никогда не смирится, если Джио попробует отобрать у нее Тео, но как помешать ему? Самой убить в постели? Нанять киллера? В голову приходили все более безумные мысли, напряжение возрастало. В вертолете, сидя рядом с Джио, она не произнесла ни слова до самой посадки на острове.

– Может, объяснишь, что с тобой происходит? – потребовал Джио, когда она оттолкнула его руку и решительно зашагала к вилле по каменистой дорожке.

– Поговорим в доме, чтобы нас никто не услышал, – сказала она ровным, безжизненным голосом, который Джио слышал впервые.

Джио охватило нешуточное беспокойство. Шагая вслед за Билли, он безуспешно перебирал в памяти все возможные грехи и ошибки, но их было так много, что он не знал, с чего начать. Остановившись в центре гостиной, Билли скинула туфли, сразу став меньше ростом, но не утратив гордой осанки. Она сердито сверкнула зелеными глазами.

– Калисто сказала, что, согласно брачному контракту, ты оставишь Тео в Греции в случае нашего разрыва.

Джио пришел в такую ярость, узнав об утечке информации из самых, казалось бы, надежных источников, что, побледнев, замер и не мог ничего придумать в свое оправдание.

Билли опустила плечи, без труда все поняв по замкнутому выражению его лица.

– Значит… это правда. Свадьба была лишь прикрытием твоего предательства.

– Брачного договора больше не существует. Я уничтожил твою и свою копии, а мой юридический отдел получил указание ликвидировать все сопутствующие свидетельства, – хрипло произнес Джио. – Все осталось в прошлом. Я сожалею, что такой план вообще пришел мне в голову.

– Где ты взял мою копию? – потребовала ответа Билли.

– Залез в твои коробки, – признался Джио и покраснел под ее изумленным взглядом. – Я понял свою ошибку и решил избавиться от документа. Мне не хотелось, чтобы ты когда-нибудь прочитала его и уличила меня в коварстве.

– Теперь уже не о чем беспокоиться. Твое предательство обнаружилось гораздо раньше, чем ты мог рассчитывать. – Билли не могла решить, должна ли она сменить гнев на милость, узнав об уничтожении документа и явном раскаянии Джио. По крайней мере, он сам осознал свой промах, что в какой-то степени оправдывало его.

Джио не сводил с нее глаз, следя за тем, как меняется выражение лица.

– Я не хотел потерять тебя.

– Ты не хотел потерять Тео, – поправила Билли. – Жаль, что ты не был честным с самого начала, Джио. Как только ты появился в нашей с Тео жизни, я сама предложила тебе разделить родительские обязанности честно и справедливо.

– Согласен, что с моей стороны было подло включить этот пункт в брачный договор, – согласился Джио с удивившим Билли смиренным раскаянием.

– Очень типично для тебя, – заметила она. – Умно, изобретательно, хладнокровно.

– В том, что касалось тебя, я ничего не делал хладнокровно. Брачный договор составлен так потому… – Джио в замешательстве замолчал, сцепив зубы, – не потому, что хотел забрать у тебя Тео, а по другой причине…

– По какой? – не выдержала напряжения Билли.

– Я знал, что ты никогда не бросишь Тео. Если у меня будет право не отдавать его, то и ты не уйдешь от меня! – заорал Джио в полный голос, заставив ее подскочить от испуга.

Билли просто ахнула:

– Но у меня и в мыслях не было уйти.

– Однажды ты уже бросила меня! – напомнил Джио с горечью.

Билли уставилась на него, стараясь скрыть удивление и радость.

– Думаю, ты согласишься, что у меня были серьезные причины исчезнуть, когда ты женился на другой женщине? – очень тихо спросила она.

Его смуглое красивое лицо передернулось, словно от удара. Он глубоко, протяжно вздохнул:

– Женитьба на Калисто была самой большой ошибкой в моей жизни… но я верил… действительно считал, что поступаю правильно.

Билли вспомнила разговор с Теоном о том, как он воспитывал Джио и какие ценности прививал. Она покачала головой.

– Выяснилось, что тебе это не подходит.

– Не могу простить, что так обидел тебя, – с усилием произнес Джио, глядя на нее с искренним раскаянием. – Если бы можно было вернуться назад и все изменить, я бы сделал это. Но так не бывает. Вряд ли тебя утешит то, что я сам наказал себя. На два года моя жизнь потеряла смысл, потому что тебя не было рядом. Такова цена неправильного выбора. Самым счастливым днем с тех пор, как ты ушла, стал день, когда я наконец узнал, где ты живешь.

Билли думала, что хорошо изучила Джио, но никогда не мечтала услышать от него такое признание. Поначалу от неожиданности она практически лишилась дара речи, но природная доброта и сострадательность заставили ее броситься к Джио, обнять его.

– Иногда ты бываешь таким идиотом, – прошептала она беспомощно.

– Честное слово, я не поверил, что ты уйдешь. Когда пришел в пустую квартиру… мне стало плохо. Что только я не делал, чтобы забыть тебя, но ничего не помогало. Все валилось из рук, – продолжал каяться Джио. – Калисто сыграла со мной злую шутку. Она мне была не нужна. Я хотел тебя и думал только о тебе.

В этот момент Билли поняла причину ненависти к ней Калисто.

– Она любила тебя? Вероятно, ее терзали ревность и обида…

– Любовь не входила в условия нашей сделки. Если бы речь шла о ревности, она не согласилась бы оставить тебя в моей жизни.

– Ты рассказал ей обо мне? Она не возражала, чтобы ты встречался со мной? – уточнила потрясенная Билли, хотя, кажется, однажды Джио уже говорил ей об этом.

– Я хотел быть честным с ней с самого начала. Кэл стремилась занять высокое социальное положение. Хотя ее семья очень богата, но не знатного рода, поэтому для нее было важно в глазах всего мира быть женой Джио Летсоса. К сожалению, я не мог жить с ней, – исповедовался Джио. – Она ненавидела мою семью и врала без причины на каждом шагу. Согласившись создать со мной полноценную семью, она призналась потом, что не собирается иметь детей. Короче, ни ее, ни меня не устраивал наш союз, и она согласилась на развод.

– Почему же тогда она преследует меня и стремится разрушить наш брак?

– Скорее всего, она оскорблена тем, что я предпочел ей тебя. Конечно, ее самолюбие пострадало оттого, что я женился сразу после развода. Но можешь не беспокоиться, она больше не сможет досаждать нам, – обещал Джио с полной уверенностью. – Тот юрист, который нарушил профессиональную этику, будет уволен, а Леандрос сам не ладит с Кэл и не станет рассказывать о нас.

Отвлекаясь от темы Калисто и короткого эпизода женитьбы на ней Джио, Билли вернулась мыслями к злополучному брачному контракту.

– Почему ты боялся, что я захочу уйти от тебя? – решилась спросить она.

– Сначала меня бросил отец, потом – мать. В моей жизни ты заняла более важное место, чем любой из них, – попытался объяснить Джио, с трудом подбирая слова. – Пережив смерть матери, я решил убить в себе чувства. Казалось, только так мне удастся справиться с новыми обстоятельствами, обрушившимися на меня и сестру. Мне было важно держать все под контролем. Все, что задевало мои чувства, представляло угрозу. Поняв, что нуждаюсь в тебе, я испугался…

– О господи… – единственно, что могла вымолвить Билли.

– Когда я снова нашел тебя, не мог поверить, что ты готова отказаться от меня.

– Только ради Тео. Я боялась, что ты разозлишься. И потом, вспомни, ты очень сильно обидел меня, и я не хотела, чтобы это повторилось, – честно объяснила Билли.

– Я совершил множество ошибок, но только потому, что хотел вернуть тебя любой ценой, – признался Джио. – Мне стыдно, что пришлось использовать против тебя прошлое Ди.

– Не стоило этого делать, – не удержалась от замечания Билли. – Ведь ты шантажом заставил меня переехать.

– Хотел, чтобы ты была рядом.

– И тут же бросил, сбежав в Лондон, – упрямо продолжала она.

– Не мог справиться с чувствами к тебе, – вздохнул Джио. – Меня одолевали то злость, то отчаяние.

– Как я могла догадаться о твоих чувствах, если до сегодняшнего дня ты со мной ничем не делился? – упрекнула Билли.

Джио полез в карман, вынул коробочку и достал кольцо со сверкающим бриллиантом.

– Сейчас пять минут после полуночи. Тебе исполнилось двадцать три года. Поздравляю с днем рождения, любовь моя. – Джио взял ее за руку и надел роскошное кольцо на палец. – Оно принадлежало моей бабке, а теперь принадлежит тебе. У кольца хорошая история: мои предки прожили долгую, счастливую жизнь. Пусть она будет для нас примером.

Билли любовалась кольцом, не скрывая слез радости. Семейная реликвия значила для нее гораздо больше, чем любая драгоценность, купленная у ювелира.

– Мне надо было надеть кольцо тебе на палец два года назад, но я не слушал своего сердца, – тихо сказал Джио. – Не задумывался над тем, что ты значишь для меня, а когда понял, было поздно. Ты исчезла. Даже после того, как я снова нашел и женился на тебе, мне не приходило в голову, что я люблю тебя.

– Любишь? – Вздрогнув, Билли очнулась от блаженного созерцания своего сокровища.

– Я люблю тебя, – объявил Джио, немного смущенный собственным признанием. – Вероятно, я всегда любил тебя, но мое чувство было слишком эгоистичным, поэтому я не признавался в нем, а ты тем более не догадывалась.

– Джио… ты только что сознался в собственном эгоизме, – рассмеялась Билли.

Джио нахмурился:

– Я пришел к такому выводу, когда обнаружил экзаменационные сертификаты и дипломы разных курсов, которые ты посещала два года назад. Я даже не догадывался об этом. Почему ты не говорила мне?

– Мне было стыдно, – покраснела Билли. – У тебя университетские дипломы, а я изучала самые простые предметы. Господи! – ахнула она. – Поэтому ты повел меня в картинную галерею вчера?

– Думал, тебе будет интересно.

– Я прошла курс любителей живописи только из-за Каналетто. По правде говоря, для меня все это слишком интеллектуально.

– Меня искусство тоже не очень интересует. Я ничего не хотел бы изменить в тебе, я горжусь тобой и счастлив появляться с тобой в обществе. Ты оказала мне большую честь, став моей женой. – Джио подхватил ее на руки и понес в спальню.

– Это правда?

– Честное слово! – с чувством подтвердил Джио. – Жаль, что я раньше не осознал силу своего чувства. Мы оба избежали бы стольких страданий. Поверь, я никогда добровольно не отпущу тебя.

– Я люблю тебя, как прежде, – сказала Билли, сияя от счастья.

– За что же, позволь узнать?

– Может быть, потому, что понимаю тебя лучше других людей. Не знаю. Но я всегда любила тебя, – вздохнула Билли, впервые свободно говорившая о своих чувствах, потому что знала: Джио отвечает ей взаимностью. – Ее охватила невероятная легкость. Все сомнения и страхи остались в прошлом.

– Спорим, мое чувство сильнее, – пробормотал Джио, нежно и страстно целуя ее. Янтарные глаза сверкали золотыми искрами. – Я ни в чем не привык уступать.

– В этом соревновании я всегда готова присудить тебе победу, – засмеялась Билли, крепко прижимаясь к нему.

Билли наблюдала, как Тео мчался по песку к морю в сопровождении Джейд и Дэвиса. Джио следил за детьми у кромки воды.

– Знаешь, – заметила Ди, расположившись в шезлонге рядом с Билли на открытой террасе коттеджа. – Джио оказался совсем другим, чем представлялся мне вначале. Оказывается, он любит возиться с детьми.

– Честно говоря, он и меня удивил, – лениво протянула Билли, поглядывая на шестимесячную дочь, мирно спавшую в коляске в тени навеса. – Джио обожает Ианту.

– Надеюсь, ваш следующий ребенок будет назван в честь твоей родни.

– Ты смеешься? Моего деда звали Уилфред, а бабушку Этель. В этом смысле фамильные имена Джио больше подходят. О чем мы говорили? Ну да, Джио и дети. Он признался, что ему нравится проводить время с семьей.

– Билли, стоит тебе захотеть, Джио достанет тебе луну с неба, – закатила глаза кузина. – Он околдован тобой. Это видно по его глазам, когда он смотрит на тебя.

– Может, скоро придет твой черед, – усмехнулась Билли, знавшая, что Ди встречается с кем-то у себя в городе. Еще слишком рано делать предположения, но она надеялась, что кузина решится наконец на серьезные отношения. Ди слишком долго оставалась одна.

Два года назад Билли вышла замуж за Джио. Ди решила выкупить магазин винтажной одежды, которым продолжала успешно управлять, постепенно выплачивала ей деньги. Многое изменилось в жизни Билли, но Джио тоже очень изменился. Он больше не старался сдерживать эмоции и стал более терпимым по отношению к другим. Конечно, они с Ди никогда не станут друзьями, но Джио смирился с тем, что она занимает важное место в жизни Билли и относился к ней снисходительно. Билли подозревала, что немалую роль в этом сыграли дети.

Трехлетний Тео рос крепким мальчуганом, как все мужчины в роду Летсосов. Он унаследовал темные густые волосы Джио, которые, как у его матери, топорщились непокорными вихрами и грозили доставить много хлопот в будущем. Ианта тоже разделила их с Джио гены: от матери ей достались зеленые глаза и светлые волосы, но прямые, без единого завитка, как у отца.

Билли пошла в коттедж за холодными напитками, остановилась на пороге и довольно огляделась. Сегодня они с Джио проведут здесь ночь. Вечером Ди с детьми улетает домой, Айрин – их верная няня – заберет Ианту и Тео и уложит спать на вилле.

За два года, проведенных вместе, Билли научилась с максимальным удовольствием использовать время, когда они с Джио оставались вдвоем. Он стал меньше времени проводить в поездках, предпочитая работать в своем кабинете на острове, где постоянно жила его семья. Билли прекрасно ладила со всеми членами клана Летсос. Она особенно подружилась с сестрами Джио и редко оставалась одна. Билли была счастлива. Иногда ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться: это не сон.

Сзади ее обхватила пара крепких рук. От неожиданности Билли подскочила.

– Джио?

– Кто же еще?

– Напугал меня, – прошептала она, поворачиваясь к нему лицом. – Кто смотрит за детьми?

– Ди. Теперь ее очередь.

Билли заглянула в золотистые глаза, сверкавшие на смуглом худощавом лице, и обвила руками его шею. Сердце забилось чаще.

– Ты по-прежнему возбуждаешь меня, Джио Летсос, – призналась она, немного задыхаясь.

В ответ он одарил ее многозначительной и очень эротической улыбкой.

– Потерпи до вечера, моя любовь.

Он часто по-гречески называл ее «моя любовь», приводя Билли в восторг. Она, кстати, уже сама неплохо говорила на родном языке мужа.

Билли медленно и нежно прижалась к сильному атлетическому телу Джио, чувствуя себя под надежной защитой.

– Я люблю тебя.

– А я целиком принадлежу тебе, – заверил ее муж.

Он наклонился и прижался губами к ее губам в долгом, страстном поцелуе.

Content

Линн Грэхем
Только сердце знает

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9