Елена Митягина

Дар памяти

Пролог

Стать самым богатым человеком на Земле, написать мировой бестселлер, занять первое место в списке самых стильных звезд Голливуда, полететь в космос, стать президентом маленькой райской страны, состоять в Корпусе мира и помогать больным и нуждающимся, быть выдающимся режиссером и снимать прекрасные фильмы, которые войду в историю, или каждое утро встречать рассвет на побережье Индийского океана с друзьями-хиппи... Если бы у меня был выбор, как прожить следующую жизнь, что бы я выбрала? Определенно, все из вышеперечисленного. К счастью, у меня есть возможность выбирать. Правда, в этот раз что-то пошло не так.

Часть первая

Глава первая

Через пару мгновений решится моя судьба: я стою на небесном холме где-то невероятно высоко и далеко, куда простым смертным проход закрыт. Вскоре я попаду на землю и начну новую жизнь. Я забуду о прошлом, меня снова будут учить ходить, говорить, читать, писать, думать, любить. Именно сейчас мне предстоит сделать решающий выбор, который определит мое будущее. Я нахожусь в растерянности и судорожно перебираю в голове все возможные варианты развития событий. Я должна решить, чем хочу заниматься, кем хочу быть, как хочу выглядеть, каких родителей и друзей иметь, и все это я должна понять за одно мгновение.

За мной выстроилась гигантская очередь из таких же, как и я, бестелесных созданий, которые из мира людей попадают сюда, в переходный мир, а затем вновь отправляются на землю. Текучка бывших-будущих людей здесь сумасшедшая, поэтому времени на раздумья нам дают совсем немного. Система перерождений коварна: дать хорошую жизнь каждому человеку небеса не могут, поэтому приходится устраивать что-то вроде жеребьевки.

После того, как мы придумываем свою будущую судьбу, ангелы помещают ее в красивое разноцветное облако, рядом с которым тут же появляются еще два абсолютно таких же. В них небесные помощники спрятали уже свои мысли по поводу наших дальнейших жизней. Они знают все о каждом из нас, и придумывают нам судьбы, согласно тому, что мы из себя представляем. То облако, на которое я укажу, и станет моей следующей жизнью. Если повезет, стану кем хотела, а если нет - придется довольствоваться тем, что ангел прописал.

Когда выбор сделан, душа, стоящая на небесном холме, начинает свой полет на землю. Где-то на границе между верхним и нижним мирами протянута невидимая человеческому глазу материя. Когда мы преодолеваем этот разделительный порог, кстати, вниз головой, у будущей мамы начинаются схватки, свидетельствующие о начале родов. При появлении на свет ребенок начинает плакать от резкой боли в области темечка, которую получил во время полета. Именно мягкое место на голове у новорожденного, называемое родничком, является напоминанием младенцу о верхнем переходном мире. Когда он зарастает, ребенок забывает о прошлом.

В прошлой жизни я была врачом и спасала людей. Меня убили на войне, тогда мне только исполнилось тридцать два года. Я очень любила свою жизнь, свою семью и работу. После смерти я узнала, что если бы не та шальная пуля, я получила бы медаль за отвагу и вышла бы замуж за спасенного мной офицера. Нам рассказывают о том, что не свершилось там, наверху, пока мы стоим в очереди за перерождением. Больше всего после моей внезапной кончины я грустила именно об офицере, его звали Александр. На войне он получил ранение, и я неделю не отходила от его кровати. Он был таким молодым и красивым, что невозможно было поверить в то, что его жизнь может вот так оборваться, но, к счастью, он выжил. Последний миг своей жизни я провела рядом с ним, он помогал мне перевязывать раненых. Меня не стало слишком быстро, я даже ничего не успела почувствовать. Просто начала тонуть, задыхаться, падать в какую-то бездну, пока не потеряла сознание. Когда я очнулась, то уже стояла в очереди на небесном холме.

На земле мы и не догадываемся об истинной сути смерти, полагая, что вместе с человеком умирают все его мысли и чувства, однако наверху мы вновь вспоминаем, что это не так. Мы помним все, что было раньше, и испытываем все те переживания, которые отложились в наших сердцах. Они больше не бьются, и вместо тел лишь энергия, но эмоции, которые мы испытали при жизни, навсегда сохранены в архиве тайной памяти каждого человека. Наше пребывание на небесах столь недолго, что часто мы не успеваем задуматься над прожитой жизнью, оценить хорошие и плохие поступки и понять себя.

Великая цель каждой души - стать частью небесного мира и закончить цикл земных жизней последним, самым удачным воплощением. Если ангелы решат, что человек достоин стать постоянным жителем небес, он превращается в одного из них и становится помощником в выборе земного пути. Однако никто не знает, сколько нам придется прожить жизней, совершить ошибок и сделать добрых дел прежде, чем навсегда поселиться в верхнем мире.

Я уже решила, кем хочу стать, когда спущусь на землю в этот раз. Пожалуй, поселюсь где-нибудь в предместьях Голливуда, а когда вырасту, буду популярной певицей или актрисой. У меня будет большой дом, миллионы поклонников, власть и влияние. И жить я буду так, как только захочу. Пожалуй, иногда можно побаловать себя, выпуская алчное самолюбие на волю. А что? В прошлой жизни я была хорошей и правильной, в этой - буду свободной.

Сколько жизней за моими плечами, мне не сосчитать. Кем я только ни была: учителем, строителем, врачом, бухгалтером, бизнесменом, кинорежиссером, писателем, музой знаменитых художников и поэтов. Кроме простых земных воплощений, мне доставались и такие, о которых до сих пор помнят и пишут книги по истории. Жанна д'Арк, Клара Цеткин, Лукреция Гершель - все это была я. В далекой древности я была послушницей при дворе Цезаря, и даже подругой Шекспира. Кстати, пару жизней назад мы с ним учились в одной школе. Только звали его тогда уже Жаком, и судьба его была странной.

На небесном холме он не угадал, в каком облаке ангелы спрятали его выбор, и всю жизнь ему пришлось жить в нищете и работать сапожником в крошечной мастерской на юге Франции. Он был очень беден, и порой не мог позволить себе даже куска хлеба. У него не было ни семьи, ни друзей. Умер этот несчастный человек в 37 лет, правда, с улыбкой на лице. Человек может умереть от гнетущей душевной тоски, от всепоглощающего горя утраты и даже от дурной вести, разорвавшей его несчастное измученное сердце. Но не только трагический мотив может стать причиной смерти. Наш Жак умер от счастья. Вернее от инфаркта, который был вызван доброй вестью. В последние минуты своей жизни он был слишком взволнован.

Жил Жак прямо в своей мастерской. В тот вечер, как обычно, голодный сапожник собирался было уже лечь спать, заглушив пустой урчащий желудок единственным подручным рецептом - сном, как вдруг в дверь постучали. На пороге стоял неизвестный мужчина. Извинившись за поздний визит, нежданный гость попросил разрешения войти. Мужчина представился: его звали Артур, и был он управляющим одного из французских центральных банков. Без лишних слов он протянул Жаку сверток. В нем черным по белому было написано, что теперь он, нищий сапожник Жак, является владельцем огромного состояния, которое оставил ему в наследство родной брат.

- Это какая-то ошибка, - сказал Жак. - У меня никогда не было брата.

- Мсье де Артюкс просил разыскать вас после его смерти, - сказал гость. - Он оставил вам в наследство все, что имел. Теперь вы богаты, мсье.

У Жака подкосились ноги, и он едва не потерял сознание.

- Какой брат? - недоумевал он. - Я же был единственным ребенком в семье.

Незнакомец достал из кармана бумажный свиток и протянул его Жаку.

"Дорогой Жак! Как ни банально это звучит, но если сейчас ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет на свете. Я умер и, надеюсь, попал в рай. Меня зовут Пьедер де Артюкс. Ты, наверное, обо мне никогда не слышал, но я твой родной брат. Наша мать умерла при родах и в детстве нас разлучили по разным приютам. Я всю жизнь пытался тебя найти, но мне никак это не удавалось. Я надеюсь, что хотя бы после моей смерти тебя все-таки разыщут и передадут эту бумагу. Я написал завещание, в котором оставляю тебе все свое состояние. Когда-нибудь мы встретимся на небесах и наконец-то познакомимся!"

С уважением, мсье Пьедер де Артюкс.

Жак прочитал письмо и вопросительно посмотрел на банкира, сообщившего ему эту странную новость. У него есть брат. Вернее, был. А теперь он богат. Сапожника переполняли эмоции, и он не понимал, что чувствует.

- Мсье де Артюкс скончался три месяца назад, но только сейчас нам удалось разыскать вас, - сказал гость. - Мы выполнили его последнюю волю и передали вам его послание. Деньги вашего брата лежат в нашем банке, вы можете воспользоваться ими по своему усмотрению и снять в любое удобное для вас время. Вот ключ, открывающий вашу ячейку. Поставьте, пожалуйста, подпись вот здесь и здесь.

Жак расписался в указанных местах, после чего банкир откланялся и ушел прочь. Новоявленный сапожник-миллионер еще долго не мог заснуть, пребывая в приятном восторге. Теперь он богат, нищая жизнь закончена. Теперь у него всегда будет вкусный завтрак, обед и ужин. Он купит себе большой красивый дом, женится на прекрасной девушке, которая родит ему сына или дочь, а лучше двоих. Наконец-то он заживет по-человечески.

Жак не дожил до утра, слишком много переживаний вмиг обрушилось на него. Он умер ночью от инфаркта. Его бездыханное тело обнаружили днем клиенты. Улыбка так и застыла на его блаженном лице.

Странно, почему я все это помню так отчетливо.

Я очнулась от своих мыслей, как только подошла моя очередь делать выбор. Вдалеке появились три красивых радужных облака, которые медленно двигались в мою сторону, заставляя меня слегка нервничать. Это русская рулетка, чистой воды везение, и никакого математического подсчета здесь быть не может. Я либо угадаю, либо нет. Именно поэтому, сколько бы я ни думала над тем, где спрятана выбранная мной жизнь, шансы сделать правильный выбор не увеличатся. У меня нет тела, но фантомные мурашки уже побежали по несуществующей коже. Я указываю на среднее облако и замираю. Через мгновение ангел сообщает мне, что на этот раз интуиция меня подвела, и не стать мне тщеславной голливудской знаменитостью. Я даже не успеваю расстроиться или попытаться "сделать глазки", чтобы умаслить моего судью и убедить его изменить решение, как он уже подсовывает небесный договор.

Это традиционная процедура, скажем, как договор, который мы подписываем, прежде чем устроиться на работу. Все его пункты я знаю почти наизусть, однако все равно читаю, и ставлю в конце отпечаток своей прозрачной ладони. Это что-то вроде личной подписи, означающей мое согласие с условиями "сделки". В договоре сообщается о том, что я не имею права поменять решение о выборе земной судьбы, угадала я свое облако или нет, уже будучи человеком или находясь в состоянии реинкарнации. Единственный земной метод, с помощью которого я могу изменить свою судьбу - смерть, и в этом случае все начнется сначала. Правда в том, что не знаю, какую судьбу мне уготовили ангелы, и как оборвется моя следующая жизнь. Возможно, я умру в глубокой старости, счастливым человеком, а может, стану жертвой террористов, и смерть моя будет ужасной. В любом случае, стоя на небесном холме, мы каждый раз надеемся, что нам повезет.

Все небесные дела сделаны, я ступаю с холма и падаю вниз. Мимо меня проносятся все последние жизни, как перед смертью человека все его прошлое в последние мгновения. Я лечу, я наслаждаюсь полетом. У меня пока еще нет тела, и я похожа скорее на прозрачное облако, но я чувствую дуновения ветра. Ощущение свежести, чистоты и блаженства. В такие мгновения хочется, чтобы время остановилось, и можно было насладиться всей прелестью момента, но, увы! Через пару мгновений я преодолею невидимую материю-разделитель верхнего мира и мира людей, и попаду на землю.

Глава вторая

Я чувствую себя странно и не пойму, что происходит. Где это я? Что со мной? Я отчетливо слышу свои мысли, как такое может быть, ведь мой полет уже окончен? Кажется, у меня начинается клаустрофобия. Здесь темно и тесно, я ничего не могу с собой поделать. Надо попытаться выбраться отсюда, я же ничего не вижу. Чувствую, как моя голова проходит через что-то узкое, словно я пытаюсь просунуть ее через прутья забора, а мое тело сжимается. В этот момент я ловлю ноздрями воздух и понимаю, что секундой ранее я еще не дышала и, почему-то, начинаю плакать. У меня болит голова, мне холодно и страшно.

Я нахожусь в светлом помещении, а рядом со мной люди в белых халатах и масках. Кажется, я в больнице и я только что родилась. На операционном столе лежит моя новая мама и улыбается. У нее такое замученное лицо. Ко мне подходит медсестра, берет меня на руки и зажимает какой-то отросток, торчащий из моего живота, странной железякой, похожей на ножницы. А потом он отваливается, но мне не больно. Мне только страшно. Мысли из прошлого ко мне вновь возвращаются, и я вспоминаю этот прибор: это зажим, который используют для обрезания пуповины.

Кажется, я и правда родилась. Но этого не может быть, я же понимаю все, что происходит. Я различаю голоса людей, слышу, о чем они говорят. Я вспомнила названия медицинских инструментов, лежащих на столе, и, в конце концов, знаю, для чего нужен каждый из них. Ой. Меня снова берут на руки и кладут на живот к моей новой маме. Кажется, она милая, по крайней мере, у нее добрые глаза. Я не успеваю одуматься, как меня опять куда-то перекладывают. Я чувствую себя игрушечной куклой, почти невесомой и очень уязвимой. Врач слушает мое дыхание, затем измеряет мой рост и взвешивает на весах, затем меня пеленают. Кстати, я настолько удивлена происходящим, что уже не плачу, а акушерки смотрят на меня с удивлением, делая по этому поводу комплименты мне и моей маме.

- Какая милая девочка, - слышу я голос одной из женщин в белом халате. - А какие у нее большие глазки. Просто загляденье!

Да, у меня сейчас должно быть большие глаза, потому что они широко раскрыты от удивления. Я таращусь на всех вокруг и пытаюсь понять, почему все так. Могу сказать суверенностью, раньше со мной такого никогда не было. Почему я слышу свои мысли и понимаю, что происходит? У меня сохранилась память, я могу сосчитать, сколько будет семью восемь, и точно знаю, что та кошка в углу родовой палаты быть здесь не должна, потому что это противоречит санитарным нормам. Да что же со мной такое?

Я закутана в пеленку и лежу рядом с моей новой мамой, которая смотрит на меня и, практически, плачет. Улыбнусь ей, пожалуй, пусть порадуется.

Я все еще не понимаю, что происходит, и почему мое сознание не стерлось во время полета на землю. Я - маленький ребенок с разумом взрослого, зрелого человека. Я помню свои прошлые жизни, я умею читать и считать, ведь я знаю, как меня зовут - прочитала на бирке, когда меня принесли в детскую палату родильного дома. Я - Лера, Валерия. У меня еще не было такого имени. Странное оно какое-то, мужское что ли. Валера. Валерия. Хотя нет, вроде ничего, звучное.

В голове нескончаемый поток вопросов, я пытаюсь определить, где сейчас нахожусь. Тело меня совсем не слушается, голову поднять не могу, все, что я делаю, - это хлопаю удивленными глазами, лежа на спине. Похоже, настоящая я, которая знает о том, как устроен мир, что бывает после смерти и как готовить самый вкусный на земле вьетнамский суп Фобо, заперта в теле новорожденного ребенка. По всей видимости, мой организм, согласно возрасту, пока еще ничего не умеет, кроме как есть, спать и, сами знаете чего еще, а работать может только сознание. На самом деле, все это очень ново, необычно, и поэтому интересно, однако по-прежнему непонятно самое главное: как это случилось, и до какого момента моей странной новой жизни это будет продолжаться. Может быть, во время полета на землю я слишком сильно ударилась головой о разделительную материю, и мои странные воспоминания скоро испарятся?

Одолевающие вопросы начали меня утомлять, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон.

Сплю я очень много, правда, только днем. Ночью на меня нападает дикий голод, и я ничего не могу с этим поделать. Когда понимаю, что желудок опустел, начинаю громко звать маму. После еды мне хочется развлечений, и я заставляю ее разговаривать со мной. Потом мой ночной эгоизм начинает засыпать, и я отпускаю измученную сонную женщину спать до утра.

У меня есть своя собственная комната и это круто. На стене справа от моей кровати висят голубые часы со слониками. Время 13:46, в комнате светло и солнечно, и мне уже даже жарко. Голова по-прежнему не слушается, но с неимоверным усилием все же поворачиваю ее на бок. На противоположной стороне комнаты ней висят рамки с фотографиями, их очень много. Стены в комнате светло-бежевые, на обоях гуляют жирафы. Они же, только игрушечные, стоят на полочке у двери. Рядом с ними обезьянки, тигры и крокодилы, а также какие-то чудные статуэтки и деревянные маски шаманов.

Я снова перевожу взгляд на фотографии, висящие над моей кроваткой. Как же их много. На всех фото мои новые мама и папа. По крайней мере, именно эти люди были со мной с момента моего рождения: эта женщина плакала надо мной в роддоме, а этот мужчина забирал нас оттуда домой на машине.

Моя новая мама, как мне уже удалось понять, очень чувствительная и эмоциональная женщина. На первый взгляд ей чуть меньше тридцати лет, она миловидная блондинка с длинными непослушными локонами, которые она всегда пытается убрать в пучок на затылке, но они все равно постоянно вылезают и спадают на лицо. Они делают маму растрепанной, но такой милой. Каждый раз, когда меня приносили в роддоме к ней на кормление, мамины глаза слезились, и она лепетала мне что-то невнятное. Видимо это она так умиляется. Когда папа приходил к маме в гости в роддом, посмотреть на меня новорожденную, он тоже умилялся, но не плакал как она. Папа просто тыкал пальцами мне в нос, изображая "козу рогатую", которая меня просто раздражала, но я ничего не могла с собой поделать и почему-то смеялась. Довольные родители думали, что мне это нравится и продолжали надо мной глумиться. Папу я пока не особо рассмотрела, но заметила, что он старше мамы. Он плотного телосложения и у него добрые глаза. Папа забрал нас из роддома на большом черном джипе, который мне сразу же понравился. В одной из моих прошлых жизней я была известной бизнесумен, и у меня даже был свой автопарк, который впоследствии арестовали и распродали за долги. Чего только со мной не происходило.

Я пытаюсь разглядеть фотографии и понимаю, что мама и папа очень любят путешествовать, а все эти статуэтки и сувениры, наверное, привезены из разных стран. Все снимки очень яркие и солнечные, на каждом из них есть что-то необычное. Пока мне удается разглядеть лишь некоторые из них, висящие рядом. На одной из фотографий мама стоит рядом с каким-то аборигеном в пустыне, на другой мама кормит страуса, на третьей снова мама, и снова кого-то кормит. А вот и фотография с папой. На ней он сидит рядом со львом. Похоже, что мои родители путешественники, и фотографироваться с дикими животными любят. Да и в комнате тема сафари явно прослеживается.

- Кто это у нас тут проснулся? - мои мысли перебила вошедшая в комнату мама. - Пришло время кушать, солнышко.

Сейчас меня покормят, а потом я, видимо, буду спать. Этим ведь и занимаются все дети, пока растут. Это безумно скучно - целыми днями делать одно и то же. Спать, есть, опять спать, смущенно улыбаться, пока тебе меняют подгузник, затем снова есть, снова спать, опять менять подгузник, гулять в коляске, спать, есть и так далее. Наверное, мне стоит придумать себе какое-нибудь занятие, чтобы проводить время с пользой. Я могу, например, читать книжки или писать рассказы. Хотя, о чем это я. Мои мышцы пока еще совершенно не развиты, и я не смогу даже взять в руки карандаш. Читать, конечно, мне под силу, ведь это не физический труд, но как же я буду держать книгу в руках? А если даже и смогу сделать это, не представляю, что будет с моими родителями, если они застукают меня за чтением какого-нибудь Достоевского или Хемингуэя. Тогда меня будут ждать бесконечные детские специалисты, мечтающие содрать с родителей кучу денег за лапшу о том, что их ребенок - гений.

Пусть уж лучше все идет своим чередом, наверное, я смогу привыкнуть к этой новой жизни. Кроме того, я ни разу не слышала, чтобы кто-то из обычных взрослых людей когда-либо жаловался на то, что в детстве ему было скучно валяться в кроватке или много есть и спать. С другой стороны, меня обычным человеком пока назвать трудно. Мой взрослый разум томится в теле грудного ребенка. Люди развиваются в соответствии со своим возрастом, их интересы возникают и меняются по ходу жизни, а я уже сейчас, спустя несколько дней после рождения, знаю больше, чем кто бы то ни был.

Возможно, я единственный человек на земле, который оказался в подобной ситуации. В следующий раз, когда буду стоять в очереди за перерождением, обязательно поинтересуюсь у других, бывало ли с ними подобное. Или докопаюсь до ангелов, они-то наверняка знают, что произошло со мной. О моих чудо способностях я не могу никому рассказывать. Во-первых, меня могут приравнять к душевнобольным Наполеонам и Клеопатрам и отправить в соответствующую клинику на лечение. А во-вторых, если наверху узнают, что я живу на земле с памятью обо всех своих прошлых жизнях, даже не представляю, что они могут со мной сделать. Если повезет, то просто убьют и реинкарнируют, а если нет - я могу навсегда лишиться возможности стать жителем верхнего мира.

Поток мыслей в моей голове не прекращается ни на секунду. Я строю догадки, предположения, возможные пути решения моей проблемы, и жизнь в мозгу незаметно становится все интересней.

Мама берет меня на руки, чтобы покормить, и я замечаю, что ремонт в комнате полностью сделан в стиле сафари. На полу лежит шкура леопарда вместо ковра, на стене висят три огромных глянцевых журнальных обложки, спрятанные за стеклом, где мама и папа, как я успеваю прочитать, в Африке, Индонезии и Тайланде. Названия стран большими буквами написаны на фотографиях, и я отчетливо их вижу. Интересная, наверное, у родителей жизнь. Путешественники.

Глава третья

Потихоньку я расту, мне уже три месяца. Мы с мамой часто гуляем и ходим по магазинам, кстати, она у меня модница. Сегодня на улице безумно жарко, но я чувствую себя прекрасно, люблю такую погоду. Уличный термометр показывает тридцать восемь градусов на солнце, пешеходы вялые, мокрые, полуголые и плетутся как улитки. Когда мы выходим с мамой гулять, я люблю закрыть свои маленькие глазки, лежа в коляске на улице, пока мама читает книжку, и вдыхать этот теплый, местами горячий воздух своими крошечными ноздрями.

Жаркое солнце меня не пугает, а, скорее, наоборот - чем теплее, тем лучше. Разгоряченный воздух успокаивает и расслабляет. Благо я могу себе позволить ничего не делать и спать, сколько захочу. Как оказалось, сейчас мне кроме сна и еды пока больше ничего и не хочется, организм сам управляет мной, я управляю лишь разумом.

Когда мы с мамой гуляем на детской площадке, я часто представляю себе море, пальмы, дикий пляж и прочие красоты современной цивилизации. Думая о прохладном соленом море с его разнообразными обитателями, меня и впрямь, как будто обдувает ветерком, хотя сейчас у нас почти плюс сорок, а ветра нет совсем. А еще я часто вспоминаю свои прошлые жизни. Сколько же всего мне удалось узнать, увидеть, услышать. Я становилась свидетелем исторических событий, жила в разных точках земного шара. Я никогда не думала об этом, и не вспоминала, поскольку не могла. Раньше у меня не было возможности этого сделать, поэтому сейчас я просто наслаждаюсь, гуляя по закоулкам своей памяти. Эти минуты, которые мы проводим в верхнем мире на небесном холме, слишком коротки для раздумий о прошлом.

В одной из прежних жизней, к примеру, я была юристом. Не сказать, что очень известным и успешным, но все же не безымянным. Я жила в Америке, и в начале своей карьеры работала с гражданскими делами, а потом и с уголовными. Среди моих клиентов были и преступники и невиновные. Интереснее защищать, конечно же, злодеев, потому что это довольно тяжело, и приходится разбираться во всех подробностях и тонкостях их дел. Невинные, оклеветанные клиенты были менее интересными, но сладкое ощущение победы в суде, когда приводишь все доказательства, и заставляешь обвинителей поверить в честность своего подопечного, дороже любых денег.

Помню, в один из пасмурных дней октября в моем офисе раздался звонок, и грубый мужской голос представился агентом Джона Форварда - рок певца, знаменитого своими скандальными выходками. Этот музыкант славился взбалмошным характером, но быстрой отходчивостью. После своих дебошей он старался исправить положение любыми способами. Однажды Джон запустил микрофон в толпу фанатов на концерте, и разбил одному из них лицо. Извинившись, и пригласив раненного после выступления на свою вечеринку, Форвард смог загладить свою вину. Джон дал ему автограф, позволил сделать фото на память, и попросил не подавать на него в суд. Довольный поклонник с радостью согласился. Он, наверное, был готов еще раз подставить свое лицо под тяжелый микрофон кумира за шанс провести весь вечер рядом с суперзвездой.

Как-то раз в ночном клубе Форвард устроил драку с персоналом, который отказался его обсуживать. Рокер крепко выпил и стал вести себя буйно. Плюнув в бокал виски, который принес ему официант, Форвард потребовал заменить напиток. Официант, много лет проработавший в клубе, не раз сталкивался со звездным хамством, но это окончательно вывело его из себя. Он заявил Джону, что отказывается его обслуживать, пока тот не принесет ему публичные извинения. Рокер громко рассмеялся в ответ и толкнул официанта, спросив того, знает ли он, с кем разговаривает. Судя по всему, статус звезды совершенно не волновал служащего заведения, поэтому без колебаний он вновь попросил Форварда извиниться. Взбешенный хамством прислуги, рокер ударил официанта. Сделав несколько глотков из бутылки с ромом, любимец миллионов принялся избивать служащего клуба. Через пару минут в дело вмешалась охрана, и Форварда выдворили на улицу. На следующее утро кричащие заголовки таблоидов сообщали жителям Америки о вызывающем ночном поведении популярного музыканта. В клубе были папарацци, которые сняли все происходящее на свои камеры. В тот же день Джон Форвард отправил бутылку шампанского и корзину фруктов тому официанту, приложив записку с извинениями.

Долгое время рокеру-скандалисту удавалось выходить сухим из воды, но на этот раз его все же решили наказать. Судя по звонку в мой офис его агента, на Форварда собирались подать в суд. Помощника звезды звали Пол Гриффин, и он просил меня назначить время для встречи со своим подопечным. В этот раз рокер попал в аварию на своей машине, разбив три чужих автомобиля. За руль он сел в нетрезвом виде, и после происшествия попытался скрыться от полиции. В суд подали хозяева разбитых автомобилей, требуя компенсации за причиненный ущерб.

- Вы должны знать, что Джон Форвард - суперзвезда, и любой скандал ему только на руку, - раздалось в трубке. - Но, не смотря на это, ремонт разбитых машин влетит моему клиенту в копеечку. В результате нам нужно, чтобы сумма морального ущерба пострадавшим была минимальной. Знаете сами, как простой народ любит наживаться на знаменитостях. Джон выбрал вас, потому что за последние несколько лет вы не проиграли ни одного дела. Мы надеемся, что вы сделаете для нас все возможное. Мы платим.

С этими словами Пол Гриффин продиктовал мне свой номер и повесил трубку. Спустя несколько часов в моем кабинете уже сидел Джон Форвард, с взглядом полным безразличия к происходящему. Периодически он улыбался мне и строил глазки, наверное, думая при этом, что он очень обаятельный. Разговор вел агент Гриффин, от которого у меня бежали мурашки по телу. От него веяло каким-то холодом. Его суровый взгляд, как мне показалось, говорил о том, что он не любит людей. Я обратила внимание на его руки - обручального кольца не было, детей, по всей видимости, тоже. Если бы я увидела этого человека в толпе, я бы подумала скорее, что он банковский клерк или начальник службы охраны, но никак не помощник взбалмошной рок-звезды.

- Надеюсь, мы друг друга поняли, - сурово спросил Пол Гриффин. - На судебном процессе будут журналисты, и мы должны быть точно уверены, что не ударим в грязь лицом. Никаких исправительных работ или тюремного заключения. После окончания суда Джон должен отправиться домой. Не в камеру, слышите?

- Понимаю, мистер Гриффин, - улыбнулась я. - Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Через три недели состоялось слушание по делу Джона Форварда. В зале заседания была куча репортеров. То и дело присутствующих ослепляли вспышки фотокамер. На улице у здания суда шумела толпа фанатов. Они принесли с собой транспаранты и плакаты с изображением своего кумира, пели его песни и кричали, что любят Форварда. Одна пожилая дама в розовых брюках, держащая на поводке белого пуделя, притащила мегафон и в рупор сообщала всем присутствующим, что хочет иметь детей от Джона. Длился этот цирк не долго - к даме подошли полицейские и забрали громкоговоритель.

- Джон Форвард, вы обвиняетесь в порче чужого имущества, в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, и сопротивлении при задержании, - раздался голос судьи. - Вы признаете свою вину?

- Да, Ваша честь.

Сам процесс длился около трех часов - довольно долго. Сторона обвинения была не согласна со стороной защиты и настаивала на более суровом наказании. Адвокат, представляющий интересы истцов, был умен и довольно цепок. После вынесения вердикта, как ни странно, обе стороны остались довольны. Форварда обязали оплатить ремонт разбитых автомобилей и выплатить каждому из трех потерпевших по три тысячи долларов морального вреда. После заседания рокер уехал в клуб, отмечать победу, а я отправилась в офис.

- Джен Эйрин? Снова здравствуйте, - ко мне подошел тот самый цепкий обвинитель, который на суде был моим оппонентом. Он ослабил галстук, а его волосы были слегка растрепаны. Я успела отметить, что эта небрежность ему очень даже шла. - Вы не торопитесь? Разрешите поздравить вас с успешным окончанием дела.

- Спасибо, Даррен! Наверное, вас тоже можно поздравить. Наши клиенты оказались на редкость сговорчивыми и не стали подавать апелляцию.

- В вашей практике это ведь не редкость. Честно говоря, я давно наблюдаю за вами, и хочу отметить, что вы - настоящий профессионал. За последнее время вы не проиграли ни одного дела.

- Если быть точнее, за последние три года, - я смущенно улыбнулась.

После той беседы мы решили вместе поужинать. Потом у нас завязался роман, а примерно через год мы поженились. Впоследствии нам часто приходилось работать вместе на одних и тех же процессах. Мы жутко веселились, когда узнавали, что снова будем защитником и обвинителем одного и того же человека. Иногда на суде мы строили друг другу смешные рожицы и нам даже делали замечания. Та жизнь была действительно счастливой, но, к сожалению, короткой. Последние несколько раз я умирала достаточно молодой. Настоящая вселенская несправедливость.

К сожалению, с ангелами не поспоришь: какую жизнь дали, такую и принимаешь, никакой альтернативы. Тысячи раз я спускалась на землю, и за всю историю своего существования не раз попадала под этот удар. Я делала неверный выбор. Не так-то это просто.

Представьте, что у вас есть ограниченное количество денег на покупку квартиры. Риелтор предлагает вам два варианта: маленькая квартирка в центре города, где до работы и всех развлечений вам не больше пяти минут, или комфортная трехкомнатная квартира на самой окраине, далеко от привычных благ цивилизации. Вы знаете, что это ваш дом на всю оставшуюся жизнь. Вы будете в нем жить, любить, растить детей, принимать гостей. Риелтор объясняет вам, что на обе квартиры полно претендентов, и они готовы уже сейчас отдать свои деньги и въехать в новое жилье. Он торопит вас, говорит, что ситуация настолько горяча, что у вас всего несколько минут, чтобы подумать. Вы нервничаете, возможно, делаете поспешный выбор, предпочитая загородному комфорту центр бурлящего мегаполиса, или наоборот. Практически то же самое и на небесном холме: перед нами встает выбор следующего воплощения, которое мы представляем для себя наиболее комфортным. Однако долго размышлять над тем, в каком облаке спрятана наша заветная жизнь, а в каком - ангельский креатив, мы не можем: нас в этой длинной очереди миллионы. Мы торопимся, и иногда промахиваемся, выбирая то, что уготовили для нас ангелы. Отсюда на земле равновесие добра и зла, богатства и нищеты, здоровья и болезней. Ангелы не могут дать всем одинакового счастья. Не раз мне приходилось испытывать в жизни, выбранной не мной, неудобства, дискомфорт, несчастья, лишения, горе и прочие малоприятные вещи.

Однажды, это было так давно, что я даже не помню в каком веке, мне пришлось выти замуж за богача, который продал меня в рабство, и до самой смерти я работала на плантации, ежедневно подгоняемая кнутами своих новых хозяев. Как в сказке, меня попытался освободить такой же невольник, как и я. Он придумал план побега, и мы должны были уплыть в дальние страны, подальше от гнета, но, в итоге, нас поймали, и забили камнями до смерти. Ужасная судьба, но в мире, как говорят небесные помощники, должно быть равновесие, и с этим ничего не сделаешь. В другой жизни я была пиратом. Отнюдь не таким романтичным, каким представляют их в кино или литературе. Мы грабили корабли, убивали людей, захватывали пленных. Тогда меня и всю мою команду прилюдно повесили. Несколько раз я была самой обыкновенной крестьянкой с абсолютно серой и скучной жизнью. Поверьте, в этом тоже мало приятного. Кстати, я ни разу не была королевой, принцессой или президентом. Надо бы подумать и об этом.

Погрузившись в воспоминания, я заснула, а проснулась уже дома. Я открыла глаза и увидела маму.

- Привет, малыш! Сейчас придет с работы папа. Ты уже соскучилась?

Папа мне очень нравится, впрочем, как и мама. Они очень добрые и заботливые. Только вот эта ненавистная мной "коза рогатая" каждый день тычется мне в лицо. Папа любит выставлять указательный палец и мизинец вперед, а остальные пальцы сжимать, и, вертя этой "рогаткой" у меня перед носом, заставляет смеяться.

Часть вторая

Глава четвертая

- Когда вы вернетесь? - спрашивала я у мамы едва не плача. Они с папой собирали вещи, отправляясь в очередную экспедицию. Мои родители были журналистами-документалистами, и два раза в год уезжали снимать фильмы о дикой природе в разные страны. Сейчас мне уже девять лет, и за свою довольно недолгую жизнь мне уже доводилось провожать их, помогать собирать чемоданы и плакать у порога квартиры, сидя на руках у моей любимой тетушки. Мамина сестра тетя Люба всегда оставалась со мной на время, пока родители покоряли все новые неизученные места.

- Совсем скоро, дорогая, ты даже не заметишь, что нас нет, - дрожащим голосом отвечала мама. - Я привезу тебе кучу подарков, ты же их так любишь, правда?

- Возьмите меня с собой. Пожалуйста! Я буду хорошо себя вести.

- Прости, милая, но ты еще слишком мала для долгих перелетов и тяжелых путешествий, тебе всего девять лет, сначала немного нужно подрасти.

- А сколько мне должно быть, чтобы вы меня с собой взяли? Можно хотя бы в следующий раз? Ну, или через год? Я уже буду взрослая.

- Дочь, ну что ты торгуешься как на базаре? - слово взял папа. - Там, куда мы едем, очень опасно. Мы будем снимать кино о крокодилах, и тебе там будет скучно.

- Не будет, - попыталась я заверить папу, но тщетно.

- Скажи-ка лучше, что тебе привезти?

- Ковер самолет, тогда я смогу лететь вслед за вами.

Мама с папой улыбнулись, и папа взял меня на руки.

- Мы вернемся через месяц, - сказал он. - Это всего четыре недели. Мы будем по тебе сильно скучать.

На глаза мамы навернулись слезы, она обняла меня, поцеловала в щеку и вышла за порог, а папа на прощанье показал фокус. Он достал из-за уха конфетку и дал мне. Родители помахали на прощание и обещали звонить. Они уехали, а мы с тетей Любой остались.

У меня классная тетка. Она старше мамы почти на десять лет, и у нее нет своих детей. Тетя Люба меня любит как свою дочь, и когда родители уезжают, она живет со мной. Она часто балует меня, водит в кафе, кино, покупает сладости и устраивает маленькие вечеринки. Правда, взрослые. Детей на них не бывает, хотя они и устраиваются, по заверению тети Любы, в мою честь. Это бывает примерно так: "А давай сегодня повеселимся? Купим торт, зажжем свечи, позовем друзей, и будем танцевать? Ну, что думаешь?" Думала я всегда положительно, но так, как обещала тетя Люба, никогда не получалось. Мы шли с ней в магазин, звонили тетилюбиным подружкам, покупали торт, детские вкусняшки и шампанское. Затем к нам домой приходили расфуфыренные дамочки с длинными ресницами, накладными ногтями и оранжевыми лицами от чрезмерного загара в солярии. Тетя Люба называла их своими "гламурными подружками". Они пили, ржали как лошади, смотрели какие-то женские сериалы и всю ночь болтали о мужиках и деньгах. Мне же включали какой-нибудь мультик и отправляли в другую комнату с тортом и вкусняшками. Я не расстраивалась такому повороту событий, и вместо мультика обычно переключала телевизор на голливудские фильмы. Особенно я люблю боевики с каким-нибудь крутым актером в главной роли.

Родители уехали, а мы с тетей Любой, как обычно, пошли по магазинам. Она купила себе кучу разноцветного барахла, а мне попугая. Настоящего. Голубого. Мальчика. Я буду учить его разговаривать, научу говорить "иди в баню" или остапбендеровское "Je ne mange pas six jours! Дай пожрать!" А может, он у меня будет цитировать Маяковского. Назову я его Джеймсом Бондом и будет у меня брутальный голубой самец с французским акцентом, хамоватым поведением и русским характером.

На сегодняшнюю вечеринку в нашей квартире тетя Люба пригласила одного симпатичного молодого человека. Зовут его Андрюша и он очень скромный. Андрюша, как и я, любит мороженое, фильмы про крутых парней и супергероев, и засыпает сразу после "Спокойной ночи малыши". Он мой сосед-ровесник-одноклассник, которого мамина подруга часто приводит к нам в гости. Его мама тетя Света работает в ночную смену в больнице, а папа дядя Игорь в ресторане метрдотелем и возвращается домой ближе к вечеру. В такой вот пересменок между родителями Андрюша обитает у нас. Мы знакомы с ним уже несколько лет, но он почему-то до сих пор меня стесняется. Он считает меня слишком умной и временами за это не любит и даже бьет.

Один раз он дал мне в глаз пластмассовой лопатой за то, что я рассказала ему правду. Он пожаловался на то, что его домашний кролик Гена плохо видит и мало двигается. Андрюша верил, что Гена вечный, и в последнее время такой вялый, потому что устает. Тогда я заявила ему, что пушистый скоро умрет, если его не лечить. Я вспомнила свою ветеринарную практику, и поставила диагноз - инфекция. Андрюша не поверил и обиделся на меня. Он все рассказал своей маме, и тетя Света пообещала отнести кролика к доктору, чтобы успокоить сына. Но из-за отсутствия свободного времени она про Гену забыла. Кролик умер через неделю, а Андрюша обвинил в этом меня. Он сказал, что я сглазила животное, и как бы ненароком двинул мне в глаз. Я плакала, а он радовался.

Вообще-то, Андрюша хороший, но вот родительским вниманием бедняга обделен. Тетя Света и дядя Игорь на самом деле очень добрые и заботливые, вот только времени у них на сына хватает не всегда. Свои выходные они полностью посвящают Андрюше, ну а в будни им занимаюсь я, потому что им некогда. Мои родители тоже постоянно в разъездах, но вижу я их все же чаще. Пару лет назад я научила Андрюшу выговаривать слово "метрдотель". Он рассказывал мне о своем папе и о его работе, а когда я спросила, кем он работает, он не смог ответить. На помощь подоспела я. Дядя Игорь был несказанно горд сыном, когда тот сказал ему: "Папа, ты метродатель!". Ну что вы хотите с шестилетнего ребенка? Это вам не супер я. А еще я помогла Андрюше перестать картавить. Я пообещала, что моя мама испечет нам его любимый вишневый пирог, если он скажет четко "рыба в пруду прыгала с брызгами". Это я придумала. У Андрюши долго не получалось, но он старался. В результате через неделю его рот издавал что-то похожее на букву "Р", а еще через несколько дней я напугала его своим диким воплем - я пародировала Тарзана - и тогда он четко сказал мне: "ты что, дура?". В общем, Андрюша пирог все же получил, а его родители были на седьмом небе от счастья.

Сегодня вечером бы будем с Андрюшей смотреть "Фантастическую четверку" с моей любимой Джессикой Альбой. Андрюша в женской красоте пока еще ничего не понимает, и за косички девочек не дергает. Да и я Андрюшу по достоинству раньше совершеннолетия оценить не смогу. Сейчас мы с ним просто дети, только я настоящая всезнайка, а он всего лишь маленький и глупый растущий человек.

- Когда я вырасту, я буду таким же сильным как человек-скала, - сказал Андрюша за просмотром "Фантастической четверки".

- А я буду такой же красивой и невидимой как героиня Джессики Альбы. Я смогу бесплатно летать на самолетах в разные страны. Буду незаметно проходить таможню, и садиться в самолет.

- Ты и так можешь летать куда угодно, у тебя же родители путешественники.

- Вообще-то они документалисты. Они ездят по миру, снимают кино, и тем самым зарабатывают деньги.

- Все равно работа классная.

- С этим трудно поспорить. Кстати, быть супергероем, как человек-скала тоже неплохо.

- Наверное. Только чтобы им стать мне придется полететь в космос и попасть под облучение, которое сделает меня сильным, как в кино. Наверное, сначала придется стать космонавтом, - заявление было сделано с серьезным и задумчивым выражением лица.

Андрюша был странным шестилетним мальчиком. Многие в его возрасте стать космонавтами просто мечтали, а он собрался отправиться в космос только ради того, чтобы попасть под какие-то непонятные лучи.

- И что же ты будешь делать, когда станешь таким же сильным как человек-скала?

- Я буду защищать людей от бандитов и злодеев, - воодушевился Андрюша.

- Так может тебе лучше стать крутым полицейским? Будешь бороться с преступностью, защищать слабых, сажать в тюрьму лживых чиновников и олигархов?

Андрюша посмотрел на меня как на инопланетянина, пытающегося завязать с ним контакт.

- Почему ты опять со мной так разговариваешь? Я не знаю, что такое аллигаторы. И кто такие чиновники. И вообще, откуда ты знаешь такие слова?

Иногда у меня такое бывает: как только я всерьез о чем-то задумаюсь, я забываю, что мне девять лет. В моем лексиконе иногда проскальзывают умные словечки взрослых, абсолютно непонятные моему маленькому другу. Благо, иногда я успешно запудриваю ему мозги рассказами о том, что очень внимательно смотрю новости по телевизору. Андрюша верит - ему больше ничего не остается, но все равно считает меня странной.

- Это все взрослые дела, пока не вникай. А чиновники и олигархи - это большие дяди, у которых много денег, и они берут взятки.

- Ты снова смотрела взрослые передачи по телевизору? Опять умничаешь.

- Вот вырастешь - расскажу почему, а сейчас сходи к тете Любе в гостиную и попроси еще мороженого.

- Вот еще! Сама иди.

- Если не пойдешь, я расскажу ей, кто пролил яблочный компот в ее туфли!

- Ты же обещала, - расстроился Андрюша.

- Ничего не знаю. Ну, так что, пойдешь?

Андрюша просто ненавидел меня в такие моменты. Когда я его шантажировала, его лицо краснело, ноздри раздувались, а глаза злостно блестели. Если бы в его руке сейчас была та самая лопатка, которая однажды уже "целовала" мой глаз, не сомневаюсь, что он бы ей снова воспользовался.

Две недели спустя мы гуляли с тетей Любой по торговому центру.

- Чуть не забыла, сегодня же у Андрюши день рождения. Мы должны ему что-нибудь подарить, - сказала я тете Любе.

- Хорошо, ты знаешь, что он любит? - спросила тетка.

- Хм... ну, вообще, много чего. Суперменов любит, вампиров, мультик про детей шпионов... из еды - чипсы, гороховый суп, мороженое. А еще конструкторы, пазлы, попугаев, львов. О! Он любит рисовать. Теть Люб, давайте подарим ему альбом и кисти.

- И будет он у нас художником. Веди меня в детский отдел.

С тетей Любой мы гуляли по торговому центру целый день. Она купила мне платье на день рождения Андрюши. Я люблю свою тетку, она классная. Когда я сказала о дне рождения, она решила, что мне нужен красивый наряд и повела меня в детский бутик. Платье на девятилетнюю девочку, то есть на меня, было просто потрясающим. Я всегда знала, что черное маленькое платье в стиле Коко Шанель идет всем и, как оказалось, даже маленьким.

Вечером дома у Андрюши собрались его несколько лучших друзей - наших одноклассников: Вова, Саша и Дима. Они не очень меня любили, наверное, потому что я была умнее их. Кажется, в этой жизни мой интеллект станет моей главной проблемой. Когда они спорят между собой в классе и я слышу, что каждый из них говорит глупости, я их перебиваю, и объясняю как на самом деле обстоят дела. Сначала они надо мной смеялись, дразнили и били линейками по голове, но когда поняли, что я всегда говорю по делу, да еще и такие умные вещи, которые ученику начальных классов знать не полагается, они стали меня бояться и, кажется, зауважали. Жаль, но это никак не повлияло на их нелюбовь ко мне.

Кроме наших одноклассников, на дне рождения у Андрюши были его родители. Погуляли мы весело: с медовым тортом, десятью свечками и множеством подарков. Мама и папа Андрюши подарили ему сотовый телефон, чтобы всегда знать, где их сын. Я преподнесла ему настоящий набор художника - не детский, а самый что ни на есть взрослый. Кисти, краски, альбом для рисования и мольберт. Андрюша был в восторге. Вообще он хорошо рисует. Он любит изображать супергероев, машинки и высотные дома. Иногда он рисует животных, а иногда даже людей, но выходят у него они почему-то не очень.

Родители у Андрюши были настоящими работягами, и сына видели очень редко. Мы с ним очень в этом похожи - мои мама и папа несколько раз в год уезжали из дома на несколько недель, и я их подолгу не видела. Андрюшины родители не покидали города уже много лет, но он, так же как и я, видел их не часто. Тетя Света и дядя Игорь любили свою скромную, тихую семейную жизнь. Чтобы дать Андрюше как можно больше, они работали в две смены, ночами, и даже сутками. Родители с малых Андрюшиных лет начали копить деньги на высшее образование своему сыну. Однажды я слышала их разговор, когда была у них в гостях. Дядя Игорь хотел, чтобы сын закончил политех и стал инженером-конструктором. Кажется, в свое время дядя Игорь сам мечтал об этой профессии, но почему-то пошел в ресторанный бизнес. Мама Андрюши хотела, чтобы ее сын стал врачом и лечил людей. Это было не мудрено, ведь тетя Света сама работала в больнице. В общем, к одному мнению они так и не пришли, и решили, что сын сам выберет себе профессию и свое место в этой жизни, когда придет время. Благо времени было предостаточно, и пока они могли об этом не думать.

Праздник в честь Андрюшиного десятилетия закончился в семь вечера, и гости стали расходиться. Тетя Света сразу же засобиралась на работу в ночную смену, а дядя Игорь открыл спортивную газету, сел в кресло и углубился в чтение.

- Мам, а можно мы сегодня будем ночевать у Леры? - спросил Андрюша, когда тетя Света уже обувалась в прихожей.

- А дома тебе не спится?

- Ну, нам ведь завтра в школу не надо, а у Лерки дома попугай и тетя Люба. Мы посмотрим "Фантастическую четверку", а потом ляжем спать. Ну, мам, ты же все равно уходишь, а папа скоро спать ляжет, ему ведь с утра на работу. Если что - звони мне на сотовый, я возьму его с собой.

- Папань, ты что думаешь? Отпустишь сына к подружке? - спросила мама папу с улыбкой.

- Ну, только если вы хулиганить не будете, я ведь позвоню и проверю.

- Обещаем, пап! Ура!

И мы с Андрюшей довольные побежали ко мне. Когда мы пришли, было уже девять вечера, и тетя Люба, включив нам телевизор, зевнула и пошла спать.

- Не шумите, хорошо? - попросила она. - Я что-то устала, пойду к себе. Если что понадобится - будите. Но лучше не будите.

- Ага, - мы уже практически ничего не слышали, и уткнулись в телевизор.

Через полтора часа кино закончилось, но мы совершенно не хотели спать. На улице была уже ночь, но фонарь, стоявший во дворе, светил в окно так, что казалось, что на улице день. В моей комнате стояли диван и кровать. Андрюша много раз оставался у нас и раньше, и мама всегда укладывала его на диван. Когда мы были маленькие, мы подолгу не спали, и придумывали себе всякие параллельные миры, в которых были принцем и принцессой. Андрюша часто представлял себя храбрым рыцарем, и виртуально спасал меня из лап злого дракона, из ноздрей которого выходило зеленое ядовитое пламя. Если оно обжигало человека, на нем оставался шрам в виде самого дракона. Это придумал Андрюша. Кстати, в фантазии ему тоже не откажешь, иногда он выдумывает просто сумасшедшие истории.

- Давай рассказывать страшилки? - предложил Андрюша.

- А ты знаешь что-нибудь интересное?

- Ну... мне Вовка рассказывал, что в его доме живет старушка, которой двести тысяч лет.

- Да ну!

- Она очень старая и умеет колдовать. Она ведьма. Когда Вовка возвращается вечером домой после бокса, она всегда сидит у подъезда и разговаривает сама с собой. А еще у нее много кошек.

- И поэтому она ведьма?

- Не знаю, я ему не очень верю.

- Это не интересная история, - сказала я.

- Я знаю еще одну. Про зеленые глаза. Жила-была девочка, у которой умерла бабушка. Умирая, она сказала внучке, чтобы та не включала зеленую пластинку, но девочка не послушалась. Она включила пластинку, и...

- Знаю, знаю. Бегут, бегут по стенке зелёные глаза, сейчас девочку задушат да, да, да.

- Ты уже слышала эту историю?

- Миллион раз. Этой страшилке не одна сотня лет.

- Раз ты такая всезнайка, расскажи сама что-нибудь интересное.

- Хм... даже и не знаю.

- Вот видишь, ты ничего не знаешь, только выпендриваешься, - Андрюша показал мне язык.

- Ах, так? Тогда пошли на улицу, сейчас я тебе устрою страшилку.

- Зачем на улицу? Что там? Там темно и уже ночь, нам нельзя выходить из дома.

- Кто сказал? Тетя Люба просила не шуметь, а твой папа просил не хулиганить. Если мы выйдем, мы ничего плохого не сделаем. Так и скажи, что струсил.

- Я не струсил, - Андрюша начал краснеть. Ему не нравилось, когда я его задевала. - Пошли, я ничего не боюсь!

- Ты уверен?

- Да! Я храбрый, мне уже десять.

На самом деле я не была уверена в том, хочу ли я показывать это Андрюше, и рассказывать о себе сейчас. Он еще совсем маленький, и не поверит мне, а если и поверит, то может напугаться. А может и не напугается, ведь дети верят в чудеса, не так, как взрослые. Ладно, я решилась, что сделаю это сейчас, кажется, с этим мальчиком мне придется общаться еще очень и очень долго, да и вообще, мы вроде как лучшие друзья, зачем нам что-то скрывать друг от друга.

- Куда мы идем? - спросил Андрюша, когда мы уже вышли на улицу.

Покинуть квартиру труда не составило - тетя Люба крепко спала, а ключи у меня были. Мы тихо оделись, тихо закрыли за собой дверь, и бесшумно спустились вниз.

- Сейчас я покажу тебе одну вещь. Ты сочтешь это странным и непонятным. А, возможно, ты мне и не поверишь, но это покруче всех твоих страшилок.

- Лер, ты о чем? Я тебя не понимаю.

- Пошли, сейчас сам все увидишь.

Мы вышли из дома, прошли через темный двор, в котором горел один единственный фонарь, который светил в мое окно. И мне и Андрюше было не по себе в этом сумраке. Маленькие дети, хоть и считающие себя большими, вдвоем на темной улице мы делали вид, что ничего не боимся.

- Далеко еще?

- Не очень, иди молча, чтобы нас кто-нибудь не увидел. Детям на улице ночью быть не разрешается. Сейчас комендантский час.

- Кто?

- Комендантский час. Это время, когда на улице нельзя находиться маленьким без сопровождения взрослых, понятно?

Андрюша кивнул. Выйдя из темного двора и пройдя через дорогу, мы оказались возле нашей школы. Миновав и ее, мы отправились дальше. По пути нам встретилась патрульная машина, от которой мы едва увернулись, и, к счастью, нас не заметили. Представляю, сколько было бы шума, если бы нас с Андрюшей среди ночи приволокли домой полицейские. Наверное, у тети Любы случился бы инфаркт, а дядя Игорь рассказал бы все тете Свете, и они запретили бы нам общаться. Андрюша бы не выдал меня, он не сказал бы своим родителям, что это я его надоумила гулять по ночному городу. Я знаю, он хороший друг. Мы шли молча, как я его и просила, и незаметно пришли на тот самый пустырь. Это место находится неподалеку от нашей школы, и про него любители плохих историй часто рассказывают всякие странные вещи.

- Лерка, ну куда ты меня тащишь? Зачем мы сюда пришли? - на лице Андрюши был явный испуг, видимо, он сразу вспомнил обо всех легендах, которые рассказывают о пустыре. - Мне не нравится это место, я чувствую себя нехорошо. Давай уйдем.

На дворе стоял сентябрь, и погода была еще теплая. Не смотря на это, мы были в теплых кофтах, но все равно немного замерзли. На пустыре гулял ветер, и был он не столько холодным, сколько пугающим. Пустырь окружали высотные дома, в одном из которых мы и жили. В одной части пустыря была несанкционированная мусорная свалка, которую местные дворники никак не могли убрать уже много лет, и она все разрасталась. На противоположной стороне была автомобильная стоянка, которую организовали сами жители. Ночным охранником там работал Петрович - любимец местных собак и голубей. Он очень любил животных, и постоянно их подкармливал. Этот странный добряк отдавал добрую часть своего ужина, который готовила ему жена на смену, бродячим псам. Они явно были благодарны своему кормильцу, и за это вместе с ним охраняли стоянку. Больше на пустыре ничего не было, разве что старое сухое дерево, которое до сих пор так никто и не спилил. Его корни давно погибли, листья опали, лишь местные вороны-помойники любили его, трапезничая, сидя на ветках.

Про пустырь, в частности про это сухое дерево, ходили страшные легенды. Рассказывали их всегда шепотом, желательно вечером или ночью, для большего эффекта. Каждый раз истории приукрашивались новыми рассказчиками, и в конечном сегодняшнем варианте они выглядели довольно жутко. Поговаривали, что на пустыре живет чудище, которое пожирает маленьких детей, которые приходят туда без взрослых. "Знатоки" утверждают, что чудище ростом с человека, у него нет лица, и одето оно в черные лохмотья. Оно съедает непослушных ребят, а кости выбрасывает в соседнюю свалку, которую никто уже много лет не убирал. Говорят, что взрослые об этом знают, и просто боятся обнаружить в куче сваленного мусора множество маленьких косточек. Вторая версия ужасной страшилки - дерево-призрак. Именно то самое сухое дерево, одиноко стоящее на пустыре, по словам многих рассказчиков, на самом деле живое. Оно питается кровью школьников, которые учатся на двойки. По слухам, на пустыре неоднократно пропадали двоечники из нашей школы, а возле злосчастного дерева находили их порванные дневники. Как нетрудно догадаться, все эти жуткие истории придумывали сами дети, а плохие ученики специально приходили на пустырь, чтобы выбросить свой дневник с плохой оценкой, а затем сказать родителям, что потеряли.

Андрюша все эти жуткие истории слышал не один раз, и поэтому сам факт нахождения его на пустыре его очень пугал. Как настоящий герой-защитник Андрюша не показывал своего страха, пытался улыбаться и делать скучающий вид.

- Ну, так зачем мы здесь? - спросил Андрюша.

- Пошли, сейчас все увидишь.

- Ты меня все тащишь куда-то, и не говоришь. Мне это не нравится, я сейчас вообще развернусь и пойду домой, если ты будешь молчать.

- Спокойно, паникер.

- Сама такая.

- Если мы сейчас разругаемся, тогда ты ничего не узнаешь, так что молчи.

Не сомневаюсь, если бы Андрюша сейчас был старше и знал матные ругательства, он бы покрыл меня ими с ног до головы. Я взяла своего напуганного друга за руку, и мы направились к дереву. С каждым шагом, приближаясь к сухостою, лицо Андрюши буквально белело от ужаса.

- В общем, здесь, под этим деревом зарыт клад, - сказала я Андрюше негромко.

- Какой еще клад?

- Мой.

- Когда ты успела его туда закопать?

- Давно. Тебя тогда еще и на свете не было.

- Очень смешно. Вообще-то я тебя старше.

- Я не шучу, сейчас все увидишь.

Я подошла к дереву, и попыталась вспомнить ту комбинацию шагов, которую тридцать два года назад мы придумали с подругами, закапывая наш сундучок. В прошлой жизни, когда я была маленькой, я жила в этом же городе и в этом же районе. У меня были две лучших подруги - Даша и Оля. Мы мечтали стать известными актрисами, как Мэрилин Монро или Людмила Гурченко. Мы все делали вместе: и учились, и мечтали, и влюблялись. Когда нам было по девять лет, мы решили закопать свои самые любимые и ценные вещи в землю под большое зеленое дерево, которое росло на пустыре недалеко от наших домов. Каждая из нас сложила в сундучок что-то свое, а через одиннадцать лет, когда нам должно было быть по двадцать, мы планировали откопать его, и вернуть наши вещи, символизирующие детство. Подобное мы уже видели в кино, и решили повеселиться. Как-то вечером мы пришли к нашему дереву, отмерили от его основания четыре шага на север (мы взяли с собой компас), затем три шага на восток, два на юг, и один на запад. На том месте мы вырыли яму и заложили в нее наш сундучок. Ключ мы решили схоронить там же, под сундучком в мешочке.

- Ну, ты выдумщица, - Андрюша выслушал мою историю с открытым ртом и вытаращенными глазами. - Ты притащила меня на этот пустырь ночью, чтобы рассказать эту сказку?

Другой реакции я и не ожидала и даже обрадовалась, что Андрюша не испугался и не воспринял меня в серьез. Тем не менее, я планировала завершить начатое, и, отмерив шаги, стала рыть ямку. Под ногами валялись большие осколки стекла, камни и старые арматурины. Попробовав копать всем подряд, я остановила свой выбор на куске большой железяки. Тем временем Андрюша стоял как вкопанный, держал в руке фонарик, и не знал, что ему делать. Уйти от сумасшедшей подружки он не мог, потому что, во-первых, боялся идти один, а во-вторых, как истинный джентльмен он не мог меня оставить одну. Помогать мне копать, а в его понимании сходить с ума, он тоже не собирался. Немного подумав, он решил выбрать позицию наблюдателя, и, позевывая, озирался по сторонам, попутно ругая меня за медлительность.

- Ну что? Видно что-нибудь? - с сарказмом спросил он меня.

- Лучше бы помог.

- Вот еще, сама сходи с ума, я здесь ни при чем.

Спустя примерно полчаса моих стараний, я, наконец, наткнулась на что-то твердое. Сначала мне показалось, что это какой-то большой булыжник, застрявший в земле, и уже было начала разочаровываться, ведь мало ли что могло произойти за тридцать с лишним лет. Но, приглядевшись и продолжив копать, я поняла, что вот он - мой клад. Еще минут пятнадцать ушло на то, чтобы полностью раскопать его и вытащить из земли. Когда я подняла его на поверхность и вылезла из полуметровой ямы, Андрюша ахнул.

- Это глупости, Лер, - прагматично продолжал не верить он мне. - Ты закопала его недавно, и специально сейчас привела меня сюда, чтобы напугать своими небылицами.

- Не бойся, это правда. У меня была прошлая жизнь, и у тебя была прошлая жизнь. У всех она была, и не одна. Все люди перерождаются после смерти. Нет параллельных миров, как многие думают. Когда ты умираешь, через несколько минут ты снова рождаешься, но уже в теле другого человека. Душа бессмертна. На самом деле ты живешь на свете не меньше моего - уже не одну тысячу лет, просто ты об этом ничего не помнишь. И я не должна была помнить, но почему-то случилось иначе. Поверь мне, это правда.

- Ты меня пугаешь, прекрати. Этот сундук ты закопала несколько дней назад, и сейчас просто кривляешься. Пошли домой, я спать хочу.

Могу поспорить, что если бы все происходящее было при дневном свете, Андрюша бы просто посмеялся. Но сейчас, во мраке ночи, мой рассказ его пугал, почти как сказка о дереве-людоеде.

- Хорошо, мы сейчас пойдем. Давай только его сначала откроем, и посмотрим, что там.

Мешочек с ключом я тоже нашла не сразу. За долгие годы, что он пролежал под землей, он осел глубже в грунт. На его поиски у меня ушло еще несколько минут, а тем временем Андрюша шокировано разглядывал сундук. Он был небольшим, его вполне мог обхватить ребенок нашего возраста так, чтобы руки сомкнулись в кольцо. Сундучок был грязный, в некоторых местах покрытый ржавчиной. Когда-то он принадлежал моей подруге Оле, в нем она хранила свои любимые бусы и сережки, которые делала сама из бусинок и проволоки. Когда мы решили закопать свои вещи под этим деревом, она добродушно пожертвовала его нам. Сейчас он совершенно был не похож на тот, который я помнила: тогда он был чистым, блестящим, с вставками из красивых голубых самоцветов. Оля его очень любила, и каждую неделю, когда делала генеральную уборку в своей комнате, вытирала с него пыль.

- Ну, как дела? - спросил меня Андрюша, когда я уже возилась с замком.

- Скоро открою, посвети мне фонариком сюда.

Андрюша хоть и был напуган происходящим, но все же не отказался мне помочь, и направлял луч фонаря туда, куда я просила. По его лицу я видела, что ему все-таки было интересно, что лежит в этом сундучке.

- Готово. Открываю.

Мы посмотрели друг на друга. Я волновалась, поскольку должна была увидеть то, что принадлежало мне в прошлой жизни. Все-таки не каждый день встречаешь свое невероятно далеко прошлое, которое, как ни странно, помнишь. Андрюша волновался, потому что, наверное, все же не мог отогнать от себя страшные мысли, которые лезли в его голову. Могу поспорить, сейчас он думает об ужасном монстре из тех небылиц, которые рассказывали ему в школе: как только я открою сундук, из него выскочит страшилка в черном рваном плаще, и набросится на нас. Чтобы успокоить Андрюшу, которого я посреди ночи притащила на пустырь и пытаюсь напугать своими рассказами, я взяла его за руку. Заржавевший сундук скрипнул, и открылся. Затаив дыхание, мы уставились внутрь, подсвечивая захороненные там артефакты фонариком.

- Солнечные часы! Боже мой, когда-то они принадлежали мне, - внезапно в воспоминаниях пронеслись картины из детства моей прошлой жизни, а на глазах выступили слезы. Помню, эти маленькие солнечные часы достались мне от моей старой бабушки. Помню, как она учила меня узнавать по ним время. Летом мы выходили на улицу, ставили часы на маленький деревянный столик во дворе, и наблюдали за перемещением тени. Все это представилось так четко, что, кажется, это было вчера.

- А что это? - спросил Андрюша, показывая на две серебряные монетки, лежавшие в сундуке.

- Это принадлежало моей второй подруге Даше. Эти серебряные монетки привез ее папа, когда ездил в командировку в Прибалтику. Они были для нее очень дороги, она мечтала, что когда вырастет и откопает клад, эти серебряники будут стоить целое состояние, и она сможет их продать в коллекцию к какому-нибудь ценителю. Кажется, они до сих пор ничего не стоят. Интересно, где сейчас Дашка?

- А этот кулон, получается, той самой Оли? - Андрюша не верил мне до сих пор, но, видимо решил подыграть, пропитавшись атмосферой происходящего.

- Да. Он самый. У нас у всех были такие, но мы с Дашкой свои потеряли, а Оля бережно хранила его в своем сундучке.

Эти кулоны мы купили в нашей булочной, когда туда поставили новый отдел хозтоваров и прочих мелочей. Маленькое сердечко на посеребренной цепочке открывалось книжечкой, и внутрь него вставлялись маленькие фотографии. Фотоаппарата тогда ни у кого из нас не было, и мы носили свои кулоны просто так. Свой я потеряла, когда играла в прятки во дворе с соседскими мальчишками. Было лето, и мы спрятались в высокой траве, через которую по-пластунски потом ползли к столбу, возле которого дежурил ведущий. Считалось, что если успеешь добежать до заветного столба и стукнуть по нему несколько раз, пока ведущий ищет остальных спрятавшихся, то в следующий раз опять будешь прятаться. Быть ведущим казалось не солидно, всем нравилось искать новые места, а потом перепрятываться. Как же тогда нам было весело. В общем, пока я ползла по траве, чтобы обеспечить себе место в следующем туре, я не только вся вымазалась зеленью, но и потеряла кулон. Как я его потом не искала - не нашла. А Дашка свое сердце на цепочке утопила в озере, когда купалась летом на даче у бабушки.

- Блин, ну и сказки. Что ты теперь будешь делать с этим кладом?

- Не знаю, я, в общем-то, и не собиралась его откапывать, пока ты не сказал, что я не знаю интересных историй.

- То есть, получается, что твои подруги из той жизни сейчас уже взрослые, и живут в нашем городе?

- Наверное. Впрочем, неизвестно, как повернулась их жизнь. Меня-то вообще убили.

- Убили? - шокировано посмотрел на меня Андрюша.

- В прошлой жизни я погибла на войне.

- Чудеса, - едва слышно произнес он.

Посидев еще немного возле сундука, мы решили, что пора возвращаться домой: на часах было уже около трех ночи. Сундук я закопала обратно, поскольку тащить его домой не было смысла. Но все наши детские мелочи из прошлой жизни, которые в нем лежали, я аккуратно сложила в платочек, и забрала с собой. Всю обратную дорогу мы шли молча. Андрюша переваривал полученную информацию, а я шла и надеялась, чтобы только он теперь не начал меня бояться, ведь городских сумасшедших в нашей жизни и без того хватает. Хотя, я ведь всего лишь ребенок, а дети постоянно что-то выдумывают. Наверное, он все-таки мне не поверил.

Когда мы вернулись домой, тетя Люба спала сном младенца. Довольные тем, что наше ночное бегство осталось незамеченным, мы легли спать.

- Ты ведь понимаешь, что все произошедшее должно остаться между нами? - спросила я уже сонного Андрюшу.

- Лер, я не очень-то верю в твои сказки и, конечно же, никому ничего не расскажу. Не хочу, чтобы меня считали сумасшедшим.

- Когда-нибудь тебе придется поверить, и ты увидишь все сам, только не бойся. Так получилось, что в этой жизни у меня есть дар. Дар памяти.

Глава пятая

На следующее утро мы проснулись поздно. Тетя Люба не стала нас будить, но периодически заходила к нам в комнату и удивлялась, что мы так долго спим. Обычно мы просыпались рано и будили родителей, чтобы они нас накормили. Было воскресенье, и в школу идти нам было не нужно. Андрюшина мама уже пришла после ночной смены домой, а папа наоборот, отправился работать.

- Андрей, звонила мама, интересовалась, как твои дела, - сказала тетя Люба.

- Она уже дома? - спросил он.

- Да, сказала, что ляжет спать, что очень устала. За тобой обещала прийти позже.

- Хорошо, теть Люб, спасибо.

Мы с Андрюшей позавтракали, и решили пойти погулять.

- Только осторожнее, чтобы без происшествий там. Гуляйте возле дома, никуда не уходите.

- Есть, сэр! - засмеялась я, обняв тетку.

На улице светило нежное осеннее солнце, было тепло и сухо. То, что произошло вчерашней ночью, казалось простым сном. Глядя на Андрюшу, я понимала, что он тоже задумался о наших вчерашних приключениях.

- Как себя чувствуешь? - решила я начать разговор. - Как тебе моя вчерашняя история?

- Лер, ты опять за свое? Я оценил твою шутку, честно, но завязывай уже.

- Ты мне до сих пор не веришь?

- А ты бы поверила мне, если бы я сказал, что я прилетел с другой планеты?

- Нет. Но только потому, что знаю, что инопланетян не существует.

- Да ну?

- Ага. Их нет, это все выдумки и легенды.

- А как же непонятные круги на кукурузных полях, которые они оставляют своими тарелками? Я читал о них в энциклопедии НЛО, которую мне подарил папа. Там написано, что инопланетяне есть, и люди даже устанавливали с ними контакт. А еще там написано, что однажды в Америке проводились эксперименты над самым настоящим инопланетным существом, которого поймали военные.

- Андрюш, все это неправда. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Сейчас, когда ты маленький, я не могу рассказать тебе всего. Ты просто не поймешь или не поверишь мне. Но кроме мира людей и мира на небесах больше ничего нет. Нет ни ада, ни рая. Хотя, в какой-то степени, верхний мир можно считать раем, ведь все стремятся стать небесными жителями, - размышляла я вслух.

- А почему же все тогда говорят о них?

- Потому, что люди ничего не знают и пытаются во что-то верить, чтобы им было проще жить. Когда мы умираем, то попадаем на небо. Там есть величественный холм, на котором ты должен выбрать, кем хочешь стать в следующей жизни. Это практически, как решить, какую специальность выбрать и на какую профессию пойти учиться после школы. Стоя там, ты помнишь обо всем, что с тобой когда-либо происходило, но когда выбор сделан и ты попадаешь на землю, то обо всем забываешь. Ты заново рождаешься и уже не помнишь свои предыдущие жизни.

- А почему ты все помнишь? Подожди, ты хочешь сказать, что помнишь вообще все, что с тобой когда-либо происходило? То есть все свои прошлые жизни?

- Да. Почему я все помню - для мен до сих пор загадка. Там наверху все непросто.

Андрюша слушал меня и хлопал глазами. Наверное, он думал, что сейчас я закончу рассказывать, посмотрю на него и засмеюсь, а потом скажу, что пошутила. Наверное, тогда бы он обрадовался.

- Кем ты была в прошлой жизни?

- В прошлой - врачом. Как сейчас твоя мама. Но я умерла в тридцать два года на войне, меня застрелили.

- С ума сойти. Прямо как в кино.

- Ты же понимаешь, что жизнь не спокойна, и хорошо не везде. Где-то мир, где-то война. Я, как и любой врач, была военнообязанной, и меня отправили работать в госпиталь, который располагался в одной из горячих точек. Там-то и прервалась моя жизнь.

- Ты случайно не знаешь, кем в прошлой жизни был я? - смущенно посмотрел на меня Андрюша.

- Нет, не знаю. Я помню только свои воплощения. Когда ты поднимешься на небесный холм, ты все вспомнишь. Там ты ничему не удивишься, как сейчас моим словам. Там все то, что с тобой будет происходить - обычно.

- Лер, а почему ты мне все это рассказала? Кажется, я действительно начинаю тебе верить. Твои враки слишком убедительны. Ты ведь могла никогда не раскрывать свою тайну и жить обычной жизнью.

- Я и сейчас надеюсь жить обычной жизнью, просто хранить в одиночку свои секреты слишком тяжело. Мы с тобой дружим уже много лет, поэтому я и решила тебе довериться. Не могу же я рассказать все маме с папой? Они, конечно же, не поверят, да и вообще, родителям не стоит особо доверять. Они взрослые, озабоченные своими делами, а мы дети, и для них мы всегда будем не такими, как они. У меня было много детей, и если бы кто-то из них однажды сказал мне, что после жизни бывает новая жизнь - я бы не поверила. Дети легче понимают и принимают странные вещи, и ты должен мне поверить.

- А ты скучаешь по своим бывшим родным, друзьям? У тебя ведь их было, наверное, так много?

- Иногда. Но сейчас у меня новая жизнь, новые родители, новые друзья, и моя любовь и все остальные чувства завязаны только с этим временем. Все остальные эмоции притупились.

Андрюша посмотрел на меня очень внимательно, затем перевел взгляд на небо, и уставился в безоблачную гладь.

- Там кто-то есть? - сказал он, глядя на небо.

- Ангелы. Это они помогают нам сделать выбор и следят за нашими земными жизнями.

- А они сейчас нас видят? - спросил Андрюша шепотом.

- Видят. Они наши ангелы-хранители. Здесь на земле они нас предостерегают от опасности, дают надежду и силы в трудный момент. В нужное время в нужном месте они бывают, конечно, не всегда, но все-таки помогают по мере возможности.

Внезапно у Андрюши зазвонил сотовый телефон. Это была его мама: она проснулась после ночной смены, и звала сына домой.

- Пора идти? - спросила я.

- Ага. Завтра в школу. Ты математику сделала?

- Да.

- Дашь списать!

Глава шестая

После нашей ночной прогулки на таинственный пустырь прошла неделя. Все это время в школу я ходила одна, Андрюша заболел и лечился дома. Каждый день после школы я приходила к нему в гости с новым домашним заданием и помогала делать уроки. Я была лучшей ученицей в своем классе, а может быть и во всей школе, поэтому всегда старалась помочь тем, кому это было необходимо.

С тем, что я необычная, Андрюша, потихоньку свыкался. Каждый день, когда я приходила к нему, меня ждал новый вопрос о внеземном бытии, но я старалась отвечать уклончиво, ведь неизвестно, что может стать с психикой ребенка, от переизбытка не укладывающейся в его сознание информации.

- Сколько всего у нас есть жизней? - спрашивал он меня.

- Много.

- А сколько точно, ты же знаешь?

- Ты можешь жить бесконечно на земле, а можешь остаться жить на небе и стать ангелом-хранителем. Но для этого твоя душа должна быть готова к этому.

- И что для этого нужно? Чтобы жить на небе?

- Нужно быть хорошим человеком, и проживать свои жизни достойно. Вообще, жизнь на небе считается привилегией. Там ты не испытываешь ни горя, ни боли, ни страданий, которые встречаются тебе на земле. Но мне кажется, что там скучно.

- А если ты все-таки становишься ангелом-хранителем, и остаешься жить на небе, что с тобой случается?

- Ничего не случается. Тебе дают людей, которым ты будешь помогать в течение всей жизни.

- А как?

- Андрюш, может, уже математикой займемся? - устало произнесла я.

- Нет, расскажи еще немножко. Сама виновата, что посвятила меня в свои тайные знания.

На это возразить мне было нечего, и я лишь вздохнула.

- А у тебя есть какие-нибудь суперспособности?

- Нет.

- Вредная ты.

- Ты же знаешь, что я тебя все равно переспорю.

На этом наш разговор закончился, и мы принялись, наконец, делать уроки. Андрюша был очень умным мальчиком, и для своих десяти лет знал даже больше, чем обычный ребенок в его возрасте, поэтому в моей помощи практически не нуждался. Он много читал, в основном энциклопедии, которые дарил ему папа. Любимыми темами у Андрюши, кроме супергероев, были инопланетяне, персонажи из Гарри Поттера и бескрайний космос.

Детскую энциклопедию о звездном небе и истории его изучения в разные века Андрюша рассказывал мне наизусть, как стихотворение. Он был впечатлен Галилео Галилеем, Джордано Бруно и планетой Сатурн. Часто, когда мы вместе сидели у него дома, Андрюша доставал свою любимую большую белую книгу, с изображением нашей звездной системы, открывал на первой попавшейся странице, и начинал читать вслух. Обычно, это действовало на меня как снотворное, и я засыпала, или делала вид, что сплю, чтобы позлить его. Тогда Андрюша, услышав мое сонное сопение и возмутившись моим поведением, кидал в меня всем, что подворачивалось под руку. Иногда это были его носки, иногда тетрадки, иногда книги, а иногда даже стаканы. К моему счастью, пластиковые. Однажды он облил меня холодной водой, потому что я "заснула" в тот момент, когда он читал мне про звезды. В общем-то, все его выходки были безобидными, и когда я просыпалась от притворного сна, и начинала возмущенно визжать, он укутывался пледом, защищаясь от меня, и долго смеялся. Тогда я брала его любимую белую книгу о космосе, и убегала с ней домой. Когда я возвращалась к себе, мой телефон уже разрывался от его звонков с гневными посланиями, и требованиями вернуть энциклопедию. Нам всегда было весело вдвоем.

- Хочешь книгу? - спросила я в очередной раз, утащив ее домой. - Тогда обещай, что завтра будешь целый день носить мой портфель, и напишешь за меня сочинение.

- Лерка, ты такая вредина.

- Согласен?

- Нет.

- Тогда пока.

Я вешала трубку, но от телефона не отходила, поскольку знала, что он перезвонит. Эта шутка повторялась много раз, и именно она больше всего злила моего друга. Поэтому, собственно, и повторялась. Каждый раз я придумывала Андрюше новые задания, и каждый раз он пытался стойко мне отказать.

- Алло. Портфель понесу, а писать сама будешь, - снова раздавалось в трубке.

- Нет, - я упорно стояла на своем, хотя и знала, что сочинение для меня не проблема. Мне просто нравилось его злить. Возмущенный Андрюша мне нравился гораздо больше того умного, который читал мне книжки.

- Ну, Лер. Ну что ты ведешь себя как маленькая? - он попытался выбрать новую тактику поведения и притвориться взрослым, но я знала все его хитрости, и на меня они не действовали. - Отдай книгу. Тебе же она не нужна.

- Отдам, ты же меня знаешь. Но только за услугу.

- Ладно, уговорила. Напишу я твое сочинение.

В тот момент я расплывалась в гордой улыбке, а Андрюша, наверное, краснел от злости, и мелкой ненависти ко мне. Наутро мы встречались, как обычно, у моего подъезда в семь сорок пять, и шли в школу. Я отдавала ему книгу, а он, как настоящий джентльмен, нес мой портфель. Андрюша всегда выполнял все свои обещания. Сочинения за меня он тоже писал, как и обещал. Не смотря на мои шутливые, иногда обидные для него выходки, Андрюша считал меня своим другом. Мы друг друга уважали и по-детски очень любили. Наша дружба была крепкой, ведь мы росли вместе практически с пеленок. Нам завидовали многие одноклассники, а мы собой гордились.

В классе у меня друзей, кроме Андрюши, особо не было. Я не любила общаться с теми, кто мне не нравится, а не нравились мне многие. Класс наш был самым обычным пятым классом в самой обычной средней образовательной школе. Все мы жили рядом со школой, в соседних дворах. Наши родители были примерно одного материального достатка, и никто на фоне других сильно не выделялся. Кроме, пожалуй, Люды Петренко.

Ее мама была домохозяйкой, а папа бизнесменом. Одевалась Люда в модных бутиках, и вокруг нее всегда вились две наши глупые одноклассницы - Оля и Наташа. Они были довольно лицемерными особами, а их королевой-предводительницей, конечно же, была Люда. Эта "святая троица" любила распускать сплетни про всех наших одноклассников, и их за это мало кто любил. Я была отличницей, и все, что мы проходили на уроках, уже давно знала наизусть, поэтому всегда все понимала с первого раза. Люда Петренко мне завидовала, поскольку сама училась средне. Сама подойти ко мне и попросить помощи она не могла, наверное, ей не позволяла гордость. Но две ее подружки-прихвостни ежедневно послушно клянчили у меня задание, чтобы Люда могла списать правильные ответы. Иногда у меня было хорошее настроение, и я давала им свои тетрадки.

Люда Петренко была тайно влюблена в Андрюшу, и я об этом знала: ее подружка Оля случайно проболталась мне на перемене, пока списывала решение задачи по математике из моей тетради. А поскольку я была Андрюшиным лучшим другом, мы сидели за одной партой, вместе ходили в школу и жили в одном доме, Люда меня тихо ненавидела. Андрюша о симпатии к нему нашей одноклассницы даже и не подозревал, а я не спешила рассказывать. Я знала, что когда-нибудь это знание может мне пригодиться, поэтому молчала.

Однажды Люда Петренко попыталась нас поссорить. На перемене, пока Андрюши не было в классе, она стащила у него из портфеля тетрадку по русскому языку. На уроке у нас как раз спрашивали домашнее задание, и Андрюша своей тетради не нашел. Учительница была не в духе, и всем, кто не сдал задание, поставила двойки. Андрюша очень расстроился, поскольку в классном журнале у него не было даже троек.

- Я помню, что приносил тетрадку в школу, - расстроено сказал он мне.

- Давай еще поищем? Может, найдем, - предложила я.

Следующим уроком у нас был английский. Перед ним нас всех выгнали из кабинета в коридор, чтобы проветрить помещение. Была большая перемена, и мы с Андрюшей решили сходить в столовую. Как назло, я забыла в классе деньги, и мне снова пришлось подниматься на третий этаж. Открыв кабинет, я увидела у нашей парты Люду Петренко, которая наклонилась к моему портфелю и что-то с ним делала.

- Ты что-то потеряла в моей сумке? - мой вопрос застал ее врасплох.

- Ой, - от неожиданности Люда закашлялась. - Я... я ручку уронила под твой сутул, когда мимо шла.

- Нашла?

- Да, вот она.

Подлости от Люды я не ждала, поэтому я улыбнулась ей в ответ на ее гримасу, взяла из портфеля деньги, и мы вместе вышли из класса. Когда перемена закончилась и мы вернулись в класс, Андрюша обнаружил в своем пенале записку, в которой буквами, вырезанными из журнала, было написано: "Твою тетрадь взяла Лера. Из-за нее тебе поставили двойку". Андрюша удивленно посмотрел на меня, затем окинул взглядом класс и передал мне записку.

- Покажи портфель, - недоверчиво попросил он меня.

- Зачем?

- Я проверю его, а вдруг моя тетрадка там.

- Ты мне не доверяешь? Пожалуйста, смотри, - я обиженно достала свою сумку, и вытряхнула ее содержимое на парту. Каким-то чудом Андрюшина тетрадь по русскому языку, за отсутствие которой двумя часами ранее он получил двойку, лежала в моем портфеле.

- Как она у тебя оказалась? Лер, зачем ты ее взяла? Мне из-за тебя дома влетит.

Я даже не знала, что ответить, поскольку не понимала, как его тетрадь могла попасть ко мне в сумку.

- Я не брала, честно. Мне ее кто-то подбросил.

- Конечно, - обиженно сказал Андрюша. - Ты любишь прятать мои любимые книги, а теперь вот еще и тетрадки. Что ты себе позволяешь? Я двойку по твоей вине получил. Сейчас же иди к учительнице русского языка и все объясняй, пусть стирает двойку из журнала.

- Успокойся, это действительно не я, - почему-то мой голос звучал виновато.

Но Андрюша не хотел ничего слушать. Он был обижен на меня, а я не понимала, как такое могло произойти. Весь оставшийся день он со мной не разговаривал, как я ни старалась ему доказать свою правоту, и даже пересел от меня за другую парту. Вечером дома я не могла найти себе места. Из-за какой-то непонятной глупости мой лучший друг на меня обиделся, и не разговаривает. Я несколько раз звонила ему на сотовый, но он не брал трубку. Звонок на домашний тоже не дал результатов. Трубку взяла Андрюшина мама и начала меня расспрашивать, что между нами произошло. Я рассказала все, как было, объяснила, что ничего не делала, и она мне вроде бы поверила.

- Я поговорю с Андреем, не переживай, - сказала она.

Но утром в привычные семь сорок пять Андрюша не подошел к моему подъезду, и в школу я пошла одна. Я очень надеялась, что утро вечера мудренее, и он проснется и поймет, что я ни в чем не виновата. Это из-за моих дурацких шуток с его энциклопедиями он теперь мне не доверяет. Ну что я за человек? Нужно придумать, как нам помириться.

Когда я пришла в класс, Андрюша уже был там. За нашей партой было пусто, он пересел на "камчатку", и сидел теперь там один.

- Привет! - я подошла к нему, чтобы поздороваться, но Андрюша отвернулся. - Ты так и будешь меня игнорировать? Андрей, я ничего плохого тебе не делала, пойми ты это, наконец.

Но мои усилия завязать разговор были напрасными.

- Отойди, - сказал он, бросив на меня обиженный и одновременно очень серьезный взгляд, после которого у меня побежали мурашки по телу. С тех пор я решила больше никогда над ним не шутить.

- Ладно, как хочешь, - я отступила.

На следующем уроке к Андрюше подсела Люда Петренко. Она хитро стрельнула глазами, когда увидела, что я смотрю на них. Андрюша и Люда о чем-то мило беседовали, а когда учительница прервала их разговор, сделав замечание, они громко захихикали, косо посмотрев на меня. Кажется, я была предметом их разговора, и Люда рассказывала Андрюше про меня какую-то очередную небылицу. Вот гадина! Теперь я уверена, что эту подлянку с тетрадкой сделала именно она. Это она ее стащила и засунула в мой портфель, ведь как раз перед тем, как Андрей обнаружил записку, она стола у моей парты. Она и сделала эту записку из журнальных букв, наверное, еще дома. У этой дамочки был целый план, как поссорить нас с Андрюшей, и заполучить его внимание. Как же я раньше до этого не догадалась?

Поскольку разговаривать со мной Андрей не собирался, да и вообще был явно настроен против меня, я решила написать ему записку. Может, конечно, она ничего не изменит, но прочитает он ее точно - все-таки Андрюша очень любознательный. Во время большой перемены я написала крошечное письмо, в котором рассказала ему все свои догадки по поводу Люды Петренко, о том, что только она могла меня подставить, подложив в ой портфель его тетрадку. Честно говоря, я уже устала от этих глупых разборок с какими-то книжками-тетрадками, но дружба была все же дороже, и я не могла все взять и просто бросить. Внизу записки под самой подписью я нарисовала улыбающийся смайлик. Выждав время, когда Андрюша с Людой ушли в столовую (вот изменник!), я положила записку в его пенал на парту. Как отомстить Люде я тоже придумала, но пока Андрюша со мной не помирится, делать ничего я не буду. Придуманная мной месть, конечно, такая глупая и условная, но для пятого класса вполне сойдет.

- Лер, держи, - в спину воткнулся карандаш Вовы Круглова, Андрюшиного друга. Он сидел как раз за мной, и что-то мне протягивал.

Я взяла скомканную бумажку из его рук, и поняла, что это моя записка, адресованная Андрюше. Неужели он прочитал и не поверил, а сейчас возвращает мне ее назад в знак протеста. Развернув записку, под своим текстом я увидела его почерк: "Прости, что не поверил. Сама виновата".

На перемене Андрюша подошел ко мне и, опустив глаза, попросил прощения.

- Пойми, ведь ты любишь надо мной шутить подобным образом, вот я и подумал, что это твоя очередная выходка, - сказал он.

- А что насчет записки с журнальными буквами? Ты ведь мог догадаться, что это спланированная подстава. Кто-то, а, скорее всего Люда Петренко, заранее дома сделала эту кляузу на меня, чтобы подставить. Ты ей нравишься, а она ревнует тебя ко мне, вот и все. Она очень коварная девочка, а ты ей поверил.

- Не обижайся на меня, ладно? - еще раз повторил он, сделав вид, что не заметил моих слов про то, что он нравится Люде.

- Не знаю, ты ведь меня обидел, - я решила немного покривляться. - Я два дня подряд за тобой ходила, а ты на меня не обращал внимания.

- Лер, что мне сделать для тебя, чтобы ты не обижалась?

- Не знаю, придумай сам, - улыбнулась я.

Следующим уроком было изобразительное искусство - рисование, проще говоря. Поскольку с Андрюшей мы все выяснили, я решила все-таки проучить Люду. На перемене я незаметно достала тюбик супер клея из технического шкафа в кабинете труда, открыла его, и выдавила несколько капель на стул моей сопернице. Если уж она ведет себя так подло, то пусть попробует, как говорится, свой яд на себе. Сейчас, конечно, я поступаю не лучше, чем она, но я не собираюсь тихо позволять своим врагам злорадствовать. Пусть знает, что такое хорошо, а что такое Лера Голубева.

На рисовании у нас была новая учительница, которая дала нам задание - нарисовать рисунок на свободную тему, чтобы проверить, кто на что способен. Все взялись за кисти, а я долго не могла придумать, что бы изобразить. Просидев половину урока и прохлопав глазами, я поняла, что мыслить, как художник не могу. Из последнего яркого, что случилось со мной недавно, была ночная прогулка с Андрюшей на пустырь. Картина одинокого сухого дерева, отдельно стоящего в полумраке и едва освещаемого дальними фонарями засела в моей голове довольно отчетливо. Вдохновение не заставило себя долго ждать, и буквально за пятнадцать минут, оставшихся до конца урока, я нарисовала ночной пустырь с ветвистым зеленым деревом, и трех маленьких девочек, играющих возле него.

Когда прозвенел звонок, и учительница стала собирать наши альбомы для проверки, то остановилась около Андрюшиного произведения. Она взяла его альбом в руки, внимательно посмотрела на рисунок, а затем на меня.

- Ты хорошо рисуешь, - сказала Дарья Сергеевна Андрюше. - Ты ходишь

заниматься в кружок рисования?

- Нет, я дома рисую. С детства, - гордо ответил он.

Учительница подняла альбом с Андрюшиным рисунком вверх, чтобы весь класс мог видеть, что он нарисовал.

- Смотрите, ребята. Узнаете? Не правда ли, прекрасная работа?

Все посмотрели на рисунок, затем удивленно уставились на меня. В альбоме Андрюша нарисовал меня. Мой портрет был едва ли не моей точной копией - нарисованная я была очень похожа на меня настоящую.

- Вот это да! - раздалось в классе. - Андрюха, молодец.

- А нарисуй нас, - тут же попросили девочки.

Но Андрюша смущенно встал, улыбнулся, и подошел ко мне.

- Ну, что, мир? Теперь ты на меня не дуешься?

- Когда ты научился так здорово рисовать? - удивилась я.

- Не знаю. Помнишь, ты подарила мне набор художника? Я иногда практиковался. Давай мириться? - Андрюша протянул мне свою руку.

- Конечно, мир.

Довольные мы вышли из класса, но чей-то дикий вопль заставил нас снова вернуться. Люда Петренко, приклеенная к стулу, не могла встать, и подоспевшая учительница всеми силами пыталась ее отодрать.

- Кто это сделал? - кричала Люда. - Я все расскажу своему папе!

Но одноклассники только смеялись над ней, а ее верные подруги Наташа и Оля бегали вокруг, пытаясь ее успокоить. Андрюша посмотрел на меня, нахмурив бровь.

- Твоих рук дело? - спросил он меня.

- Что ты! Конечно же, нет, - я улыбнулась, сделав невинный взгляд, но, кажется, он все понял.

- Эх, Лерка, - Андрюша игриво дернул меня за хвост. - Ну что, куда пойдем, домой или ко мне?

- Пошли к тебе, почитаешь мне про звезды.

Глава седьмая

На следующий день в школе все обсуждали вчерашний рисунок Андрюши, а нас называли жених и невеста. Люда Петренко косилась на меня недовольным взглядом, а другие девочки, желая завоевать ее внимание и уважение, были с ней явно солидарны.

- Не обращай внимания на них, особенно на Петренко, - подбадривал меня Андрюша. - Они просто глупые завистницы. Мы же с тобой лучшие друзья, вот они и злятся, что у них такой дружбы нет.

Если честно, выпадки Люды в мой адрес меня особо не беспокоили. Я понимала, что она просто ребенок, который мечтает скорее стать взрослым человеком, или хотя бы казаться таким, и прикладывает для этого все усилия.

Спустя еще несколько дней, вся наша школьная молодежь успокоилась, и женить нас перестали. Новой темой для всеобщего обсуждения стало сообщение Люды Петренко о том, что в осенние каникулы она с родителями собирается ехать в Таиланд. Никто из нашего класса за границей не был, и мы все принялись ей завидовать. Каждый новый день Люда приходила в школу, и демонстрационно сообщала, сколько дней ей осталось до желанного отпуска.

- Лер, а почему ты ни разу нигде не была? - спросил меня Андрюша. - У тебя же родители только и делают, что по планете колесят.

- Не знаю. Они почему-то считают, что я слишком маленькая для этого. Ну и не хотят, наверное, чтобы я им мешала работать, они же там не просто отдыхают, а работают - кино снимают.

- Но ведь тебе почти десять, разве это мало? У моих родителей есть знакомые, которые постоянно путешествуют, и везде берут собой свою дочку, а ей всего три года.

- А ты прав. Может обидеться на них? Хотя, сомневаюсь, что это что-нибудь изменит. Знаешь, если они меня возьмут с собой куда-нибудь, я тебя тоже возьму.

- Правда?

- Конечно.

- Здорово!

Вместе с грезами об Андаманском и Южно-Китайском морях, омывающих Таиланд, в который скоро отправится Люда Петренко, наш класс дружно обсуждал новую классную руководительницу. Татьяна Алексеевна, которая была нашей классной до этого, решила уйти из педагогики, и отправилась жить куда-то в Индию. Ходили слухи, что она вышла замуж за шейха, и теперь обладает несметными богатствами. Хотя я недавно слышала разговор химички и физички, которые обсуждали Татьяну Алексеевну. Они говорили, что у нашей бывшей классной произошел нервный срыв по вине какого-то второгодника, который отказывался ее слушать, и однажды попал в детскую комнату милиции. Видимо Татьяна Алексеевна была еще слишком молода для подобного опыта, и справиться с трудным подростком ей оказалось не под силу. В общем, ее психика не выдержала, и она легла в больницу, чтобы подлечить свои нервы.

Вместо Татьяны Алексеевны нам поставили новую учительницу - Дарью Сергеевну. Она преподавала у нас урок изобразительно искусства. В нашей школе она работала первый год, но нравилась абсолютно всем ученикам. Она была очень доброй, никогда никого не ругала, а если у школьника что-то не получалось, она задерживалась после уроков и объясняла ему все, что тому не понятно. Хотя, что может быть непонятного в рисовании? В общем, приходу новой учительницы на место классного руководителя мы радовались.

- Ребята, а давайте сегодня не будем ничего рисовать, а просто получше друг с другом познакомимся? - такой инициативой были довольны абсолютно все. - Пусть каждый из вас, начиная с первого ряда, выходит к доске, и немного рассказывает о себе.

- Давайте! - хором завопил класс.

Мы с Андрюшей сидели за второй партой на третьем ряду, и до нас очередь дошла не скоро. Все время, пока наши одноклассники рассказывали о своих увлечениях, мы болтали.

- Как думаешь, сколько ей лет? - спросила я у Андрюши.

- Ну и вопрос. Я не разбираюсь в женских возрастах, - засмеялся Андрюша. - Около сорока, наверное. Она выглядит молодо.

- Мне кажется, что я ее где-то уже видела. Тебе она не кажется знакомой?

- Хм, да нет. А где я мог ее видеть, кроме школы? Разве что по телевизору. Думаешь, она телезвезда, которая устала от славы и решила пойти работать в обычную школу?

- Кажется, кто-то включил фантазию, - засмеялась я.

- Нет, Лер, она не кажется мне знакомой.

И все же, я определенно где-то ее уже видела. Только вот не могу понять, где. Андрюша правильно заметил, ведь кроме как в школе и в гостях друг у друга мы больше нигде не бываем. За раздумьями я не заметила, как очередь рассказывать о себе дошла и до нас. Первым в бой отправился Андрюша. После нескольких ответов на вопросы о любимом виде спорта, своем хобби и работе родителей, он вернулся на место. О себе ничего интересного я рассказать не смогла, и тоже ограничилась рассказом о любимых занятиях - читать и танцевать. На вопрос учительницы о том, есть ли у меня лучший друг, я указала на Андрюшу. Класс дружно засмеялся, и нас снова стали называть женихом и невестой.

- А у вас, Дарья Сергеевна, есть лучший друг? - спросила я ее, решив, что пришла моя очередь проводить интервью.

- Что ж, вы рассказали о себе, теперь, наверное, и я должна рассказать вам о себе, - улыбнулась она. - Да, у меня есть лучшая подруга, зовут ее Ольга. Она работает в банке.

- А давно вы с ней дружите? - спросила я.

- Со школы. Мы вместе учились в школе, а потом и в институте, только на разных курсах: я на педагогическом, а она на финансовом. Сейчас мы видимся редко, но стараемся друг другу часто звонить.

- А почему вы стали учителем? - спросил кто-то в классе.

- Я выбрала эту профессию еще в детстве. Тогда нас было три подруги, Оля, я и Аня. Когда мы были в вашем возрасте, мы любили помечтать о том, кем станем, когда вырастем. Оля хотела быть бухгалтером, я - учителем, а Аня - врачом. Каждый из нас стал тем, кем и хотел. А вы, ребята, кем хотите стать, когда вырастите?

В классе раздался шум и гам. Одноклассники перекрикивали друг друга, пытаясь громко заявить о своем желании стать космонавтом, поваром, циркачом, балериной, певицей. Саша Медведев сказал, что хочет стать патологоанатомом, как его двоюродный дядя Костя. Дарья Сергеевна посмотрела на него с удивлением, и улыбнулась.

- А вы общаетесь только с одной своей подругой? Вы говорили, что у вас было их две, - продолжила я свои расспросы.

- К несчастью, да. Вторая наша подруга Аня трагически погибла.

В классе установилось молчание, и все дружно уставились на Дарью Сергеевну. После моего вопроса она погрустнела. Отведя взгляд в сторону окна, она продолжила.

- Аня стала врачом. Она отправилась в военный госпиталь в горячую точку, где проходили боевые действия, но там ее застрелили. Ее родственники сообщили нам, что Аня заслонила своим телом солдата от выстрела. Она умерла у него на руках. Аня спасла не одну жизнь, а сама трагически погибла.

Во время ее рассказа я стояла у доски, так и не сев на место после отчета о своих увлечениях. Дарья Сергеевна замолчала, и я едва не упала в обморок. Я была в таком шоке, что не передать словами. Перед моими глазами внезапно вновь пронеслась вся моя прошлая жизнь. Невероятно, но в прошлом воплощении меня звали Аней, и сейчас моя новая классная руководительница рассказывала мне обо мне. Это я была врачом, это я умерла на войне, это я - Аня. Передо мной сидела не просто Дарья Сергеевна, моя учительница по рисованию, а моя старая подруга Даша, с которой мы вместе росли. Вот это новости. То, что творится сейчас в моей голове - трудно описать. Такое ощущение, что я только что проснулась от комы, и постепенно начинаю вспоминать события прошлого.

- Лера, ты можешь садиться на место, - сказала Дарья Сергеевна, но я ее уже не слышала. - Лера, ты с нами?

- Здесь. То есть, да, да, я с вами. Я просто задумалась, простите.

Я села на свое место, сложила руки на парте, и с любопытством уставилась на Дарью Сергеевну. Я помнила Дашу маленькой девочкой, с которой мы вместе играли в песочнице, и с которой потом учились в школе. Я видела ее последний раз в тот день, когда уезжала на войну. Даша с Олей тогда провожали меня на поезд. Тем девушкам было тридцать два года, как и мне тогда, а сейчас им, значит, сорок один. А мне девять.

В моем сознании творилось что-то невообразимое. В этой жизни я встретила человека из своей жизни прошлой. Это кажется нереальным, немыслимым, невообразимым. Нет, я, конечно, всегда понимала, что где-то сейчас живут мои старые друзья, знакомые и родственники, но встретиться с ними в этой жизни я никак не планировала. Вернее, я думала, что это невозможно, ведь пересечение двух разных воплощений в принципе происходить не должно. Да и чувства любви или тоски по прошлому у меня давно уже стерлись. За исключением того, что я знаю, что происходит после смерти и помню все свои прошлые жизни, я вполне обычный ребенок. Ведь если бы я появилась в земном мире как все остальные нормальные люди без всех этих знаний, и если бы мне довелось встретить знакомого человека из прошлого, я бы его, соответственно, не узнала. Наверное, каждый из нас, сам того не подозревая, всю свою жизнь встречает бывших друзей, родственников, врагов и других людей, которых знал в прошлой жизни. Получается, что все люди знакомы друг с другом, но память о когда-то минувшем бытии на небесах стирается, и в новом воплощении мы уже никого не узнаем. Ох, как все запутано.

- Помнишь ту ночь на пустыре, когда я рассказывала тебе о своих подругах из прошлого? - спросила я у Андрюши.

- Еще бы, а что?

- Помнишь, я говорила, что раньше была врачом, и меня убили на войне?

- Ну.

- А мои подруги Даша и Оля, помнишь, я тебе о них рассказывала?

Андрюша, сидевший до этого со скучающим видом, внезапно подскочил на месте, повернулся ко мне, удивленно подняв брови, взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

- Хочешь сказать, что Дарья Сергеевна сейчас нам рассказывала о тебе?

- Да, - я сама в это верила с трудом, но, кажется, Андрюша был более

проницателен. - Я же говорю, что где-то ее уже видела, но не могла вспомнить, пока она не начала рассказывать обо мне. То есть, о своей погибшей подруге Ане.

- Что ты будешь делать? Ты расскажешь ей о себе?

- С ума сошел? Хочешь, чтобы меня каждый день после школы водили в кабинет психиатра? Мне никто не поверит, да и незачем все это. Понимаешь, никому об этом лучше не знать, тебя одного хватит.

- Но ты же уникальна в своем роде. Все люди во все времена пытались узнать, есть ли жизнь после смерти, и что происходит потом с душой, а ты все это знаешь. Ты можешь перевернуть мировое сознание, открыть завесу тайны...

- Успокойся, философ, - одернула я своего замечтавшегося друга. - Наверное, люди не должны об этом знать. Раз мы до сих пор ищем ответы на вечные вопросы о том, что происходит с нами после смерти, и за тысячи лет так и не узнали - значит так и должно быть. Я не вправе нарушать всемирный ход жизни, или как там его правильно называют.

- Так все это интересно, необычно и непонятно, - сказал Андрюша, посмотрев на учительницу Дарью Сергеевну, которая о чем-то увлеченно рассказывала ученикам. - Вот ты сейчас живешь новой жизнью, а встретила свою подругу из прошлой. Она тебя знать не знает, и не подозревает даже, что перед ней ее Аня, только в новом воплощении. И никогда не узнает, а ты... ты все знаешь. Вот это да! Получается, кто-то из наших учителей или, скажем, наш охранник на стоянке Петрович, или кто-то из наших одноклассников в прошлой жизни мог быть моим родственником или другом?

- Вполне. Например, Люда Петренко могла быть твоим папой или могла работать на тебя, или твой друг Игорь Гусев мог быть твоим ребенком. Я, конечно, знать не могу, кем ты был раньше, и кто тебя окружал, но все возможно в этом мире. Бывает и так, что одни и те же люди могут быть друг другу родственниками на протяжении нескольких жизней.

Прозвенел звонок.

- Что ж, ребята, хорошо мы с вами сегодня провели урок? - спросила Дарья Сергеевна класс.

- Да! - хором закричали ученики.

- Теперь мы будем встречаться с вами каждый день, поэтому, если хотите, чтобы такие уроки были у нас чаще, ведите себя хорошо.

Часть третья

Глава восьмая

С Дарьей Сергеевной мы стали видеться каждый день. Поскольку сильных чувств и эмоций по прошлой жизни я больше не испытывала, я стала воспринимать мою старую подругу, а ныне учительницу, как и следовало. Сейчас она была для меня просто преподавателем рисования и классной руководительницей. Дарью Сергеевну я очень любила, без преувеличения, она была лучшим учителем в нашей школе. Она могла найти подход к любому ученику, и очень скоро ее полюбили буквально все.

Нашим классным руководителем она была несколько лет - с пятого по девятый класс. Затем половина нашего класса перешла в десятый, а другая половина ушла в профессиональные учебные учреждения и техникумы, а у Дарьи Сергеевны родилась внучка, и она решила уйти с работы, чтобы заниматься с ней. Дарья Сергеевна стала бабушкой - ей было сорок шесть лет, и вся школа провожала ее со слезами на глазах. Однако она обещала вернуться, когда внучка Анечка подрастет. Уж, не в честь ли меня той назвали эту девочку?

В пятнадцать лет мы с Андрюшей уже точно знали, что закончим одиннадцать классов, и вместе пойдем в университет. Только мы пока не знали, кем хотим стать.

- А может на психологический пойдем? - предлагала я ему. - Это ведь так интересно. Психология людей меняется едва ли не с каждым годом, и в институтах преподают всегда что-то новое. К тому же, эти навыки могут пригодиться и в обычной жизни.

- Не знаю. Может лучше на исторический? Будем изучать всю историю, начиная с древнего мира, разбирать конфликты между странами, войны и завоевателей, - предлагал свой вариант Андрюша.

- Мне не интересно. Я все это уже проходила. Я итак все знаю. Если мне понадобится что-то из прошлого - я без труда это вспомню. Изучать все заново не хочу.

- А пошли на финансовый? Будем знать все о деньгах, а подрастем, откроем какое-нибудь свое дело.

- Нет, иди сам туда. Это для меня слишком скучно. А я пойду на что-нибудь более интересное. Когда вырастем и окончим институт, тогда и объединимся: ты будешь моим финансовым директором, а я буду идейным вдохновителем. Может, ресторан откроем, или психологический центр, или пригласим из Тибета монаха какого-нибудь, и будет он у нас клиентов йоге учить, - начала мечтать я.

- Как же, согласится тибетский монах покинуть свой счастливый мир, чтобы на тебя работать в России, - засмеялся Андрюша.

- Еще как согласится, - протестовала я. - А если уж и откажется, мы всегда можем нарядить кого-нибудь подходящего с гибким телом в монашеское одеяние, и выдавать его за настоящего гуру.

- Мошенница, - смеялся надо мной Андрей. - Кого ты собралась наряжать? Тетю Любу?

- А что, вполне подходящий вариант. Она йогой занимается уже лет пять, наверное, все асаны знает, разве что от земли не взлетает, как настоящие монахи.

- Если следовать твоей логике, мы ее загримируем, побреем наголо, и посадим на какую-нибудь установку, которую с пульта можно незаметно поднимать, и создавать эффект левитации. Да, еще свет специальный установим, чтобы он падал на тетю Любу так, чтобы подставы видно не было.

- Тьфу на тебя. Даже помечтать не даешь.

- Лер, ну тебе уже пятнадцать лет, шестнадцать скоро, а ты все как в сказке.

- Андрей, мне не "уже пятнадцать", а "еще только пятнадцать", поэтому я могу делать все, что захочу. По сути, я еще ребенок.

- По сути? - засмеялся Андрюша.

- Нечего из себя взрослого строить. Я вырасти всегда успею, мне некуда торопиться.

- Смешная ты, Лерка.

В десятом классе на зимние каникулы мои родители решили сделать мне сюрприз за отличные отметки и, наконец-то, разрешили поехать с ними в очередное путешествие - в мое первое путешествие. В этот раз их киностудия решила снимать фильм о подводных обитателях Красного моря, и родители отправлялись в Египет. Я с безумным восторгом отнеслась к этой новости, и с довольными криками и визгами прыгала по квартире, как сумасшедшая.

- Мам, а можно мы Андрея с собой возьмем? Он тоже хорошо учится, и тоже нигде не был ни разу, - попросила я маму.

- Даже не знаю, вы что, друг с другом на две недели не сможете расстаться? Вы же итак каждый день вместе, не надоели еще друг другу?

- Нет, конечно, ты же знаешь, что мы самые лучшие на свете друзья. Ну, мам, ну, пожалуйста! Мы будем себя хорошо вести. Тем более, я знаю, что путевки оплачивает ваша киностудия. Им же ничего не будет стоить еще один билетик для подростка. У вас же все равно с этого фильма прибыли будет в десятки, а то и в сотни раз больше, чем стоимость путевки. Ну, пожалуйста!

- Лер, ну я ведь тоже не могу решать все сама. Я не против, но только если его отпустят родители.

- А ты поговори с тетей Светой, вы же подруги?

- Ладно, только ты пока Андрюше ничего не говори.

- Договорились!

Вечером мама пошла в гости к тете Свете, а Андрюша прибежал ко мне.

- Чего делать будем? Может, кино посмотрим? - спросил Андрей с порога.

- А, может, ты мне лучше чемодан поможешь собрать? - спросила я его, состряпав на лице хитрое выражение. Мне не терпелось сообщить своему другу замечательную новость о поездке в Египет. Я была уверена, что тетя Света отпустит его с нами, но все же не хотела будоражить его раньше времени. А вдруг ничего не получится?

- Какой чемодан? Ты что, куда-то уезжаешь? Или родители опять?

- Уезжаю вместе с родителями, наконец-то.

- Здорово, а куда?

- В Египет.

- Наконец-то ты побываешь в другой стране. Поздравляю! - Андрюша был за меня искренне рад, но все же на его лице я заметила легкую грусть.

- И ты побываешь.

- Да, наверное, когда-нибудь...

- Ты летишь с нами, - перебила я его. - Моя мама как раз ушла к твоей, чтобы поговорить об этом.

- Ты серьезно? - Андрей удивленно уставился на меня.

- Конечно! Помнишь, когда-то давно я пообещала, что обязательно возьму тебя с собой, если поеду в путешествие? Ну вот, я сдерживаю свое обещание. Дело только за твоими родителями.

Кажется, эта новость ошарашила Андрея, и он не знал, что мне сказать.

- С ума сойти. А когда вылет?

- Сразу после нового года, первого января.

- А надолго?

- На две недели. Родители едут туда снимать кино и берут нас с собой.

- Лер, я не уверен, что у моих родителей есть деньги на путевку, они недавно взяли машину в кредит, ты же знаешь.

- Не переживай, путевки нам оплачивает киностудия, где работают мама с папой. Они уже забронировали нам отель в Шарм-эль-Шейхе.

- Я читал, что именно в этом египетском городе самый хороший дайвинг, и именно там можно увидеть всяких необычных рыбок.

- Вот именно поэтому родители и едут туда. Фильм, над которым они будут работать, как раз о морских обитателях. Представляешь, нас будут катать на яхте в открытом море, мы будем нырять с маской и трубкой, и смотреть на подводную фауну. Там столько всего интересного, и все бесплатно. Вернее, за счет студии.

- Лерка, это было бы круто. Я надеюсь, что моя мама разрешит мне ехать с вами.

- И я надеюсь. Ты, кстати, боишься летать в самолете?

- Не знаю, я ни разу не летал. Но, кажется, это не страшно. А ты боишься?

- Я да. Боюсь, очень даже. Все время думаю, а что если самолет упадет и разобьется? Мы ведь никак не сможем спастись и погибнем, - сказала я.

- Ну и что? Все равно же мы опять будем жить снова, после смерти. Ты же сама рассказывала. Я попаду на небо и выберу себе новую жизнь. Я, кстати, придумал, кем хочу быть в следующий раз.

- Да, и кем же?

- Очень крутым ученым-программистом. Я буду жить в Кремниевой долине в Калифорнии. Ее еще называют Силиконовой. Там расположены самые знаменитые и самые крупные высокотехнологичные компании, которые занимаются компьютерами и всякими разработками.

- Я знаю, что это такое, можешь не объяснять.

- Я создам новый компьютер, который будет передавать запахи и все в этом роде. То есть, если ты будешь смотреть на нем кино, то все запахи, которые там будут - и приятные и мерзкие, вроде парфюмерии или навоза, ты будешь чувствовать в реальности у себя дома. Надеюсь, в ближайшие лет сто его никто не придумает, и я стану первым изобретателем.

- Ой, у ты и выдумщик.

- Зато это очень реалистично, и это новые технологии, которые упростят и улучшат нашу дальнейшую жизнь. Прогресс не стоит на месте, знаешь ли.

- Ну и каким образом, скажи мне, запах кошачьей мочи, или конского навоза упростит мою жизнь? - засмеялась я.

- Я пока еще точно не знаю, как все будет происходить, но там будет специальный пульт, поглощающий все неприятные ароматы, если ты захочешь, чтобы их не было. А вообще, я сделаю так, что каждый раздражающий запах будет быстро испаряться, оставляя лишь специальный шлейф, который будет его просто обозначать.

Андрюша задумался, подняв правую бровь, и подперев щеку указательным пальцем. Кажется, в ближайшие несколько минут меня ожидает увлекательное путешествие по будущей Андрюшиной жизни. Хотя, если подумать, может и не зря я ему тогда все рассказала. Зато я буду точно знать, что к следующей жизни он успеет подготовиться.

- А упростит этот компьютер твою жизнь во многом, - продолжил он. - К примеру, если ты захочешь купить духи, не выходя из дома, то сможешь зайти на нужный сайт и понюхать все ароматы. К тому же, будут разработаны специальные сайты, на которых будут представлены коллекции самых приятных запахов в мире. Представь, ты будешь сидеть дома, и у тебя в квартире будет распространяться легкий аромат цветов, или фруктов, или морского бриза, или мороженого, или еще чего-нибудь вкусно-приятного.

- А если от избытка ароматов голова закружится?

- Лера, нужно во всем знать меру.

- Опять ты меня учишь?

- А ты придумала, кем будешь в следующей жизни?

- Пока не уверена, но, возможно, супермоделью. Буду красивой, богатой и знаменитой. Представляешь, меня будут снимать для обложек модных журналов, приглашать рекламировать косметику, украшения, одежду. У меня будет свой дом с видом на море где-нибудь в теплой стране. А еще меня будут приглашать сниматься в кино и в клипы знаменитых музыкантов. А потом я выйду замуж за какого-нибудь красавца-миллионера, с которым проживу до конца жизни. У нас будет трое детей: два мальчика и девочка. Мальчики вырастут известными футболистами, а дочка будет певицей. А, может, и не выйду я замуж. Буду всю жизнь крутить романы с самыми завидными женихами.

- Вот тебя понесло, - засмеялся Андрей. - Ты уже целую жизнь спланировала, а говоришь, что не уверена, кем хочешь быть.

- Понимаешь, у меня много вариантов заготовлено. У меня ведь есть время подумать еще, поэтому я и не определилась пока точно. Я еще подумываю стать археологом, художником, писателем, фигуристкой... Много у меня идей, но пока мне модельная карьера больше нравится.

- А давай, мы с тобой и в следующей жизни вместе будем? Ты будешь моделью, я буду богатым ученым - миллионером, кстати, как ты и хотела. Поженимся, будет у нас трое детей и так далее. Я серьезно.

Я посмотрела в его глаза и поняла, что он не шутит. Андрей рассказывал так увлеченно, как будто это были реальные планы на ближайшие несколько лет.

- А еще у нас дома будут жить две собаки, кошка и хорек, - улыбнулась я. - Пойми, мы с тобой не можем спланировать следующую жизнь. Все может действительно сложиться так, как ты говоришь, и мы поженимся, а может, ты будешь толстой афроамериканской алкоголичкой, а я молдавским бомжем. И мы никогда не встретимся. А если и встретимся, то друг друга просто не узнаем.

- Но мы же можем сейчас все спланировать?

- Можем, но не факт, что сумеем сделать правильный выбор.

- А конкретного человека, с которым хотим быть вместе, выбрать можем?

- Наверное, можем. Понимаешь, мы друг друга все равно не узнаем. В следующий раз я буду уже обычным человеком, без всей этой своей суперпамяти. И ты тоже.

- Ну и что. Я все равно хочу быть с тобой. Мне кажется, что даже если я тебя и не узнаю, то точно почувствую. И ты меня тоже.

- Ты такой забавный. Хорошо, мы можем загадать нашу встречу в следующей жизни, но может так получиться, что я умру раньше тебя, или наоборот, ты раньше. Получится, что ты будешь уже в следующем своем воплощении, а я буду доживать свой век в этом. А может, я вообще умру завтра, а ты через пятьдесят лет. Получится так, что когда ты родишься в своей этой Силиконовой долине, мне будет уже пятьдесят. И мы никогда не встретимся.

Андрей задумался. До него дошел смысл моих слов, но, видимо, он так хотел провести со мной следующую жизнь, что уверенно заявил:

- Мы что-нибудь придумаем.

Я улыбнулась и подумала, что это здорово, что в наше время принцы еще существуют.

- Хорошо, - сказала я. - Пошли собирать мой чемодан.

Как только я открыла шкаф, пришла мама. Она хитро улыбалась. Вот, значит, от кого у меня этот прищур. Я оставила Андрюшу в своей комнате, а сама подошла к ней. Пока мама раздевалась в прихожей, я решила спросить у нее о решении тети Светы.

- Ну, что она сказала?

- Лер, ты Андрею уже все рассказала, да?

- Нет, мам, ну что ты, - попыталась я изобразить удивление.

- Лера!

- Да, я ему все рассказала, а что? Тетя Света не отпустила? Блин, так и знала. Может еще мне попробовать с ней поговорить?

- Нет, просто теперь для него не будет это сюрпризом, - улыбнулась мама. - Тетя Света согласилась, и даже обрадовалась. Особенно, когда я сказала, что все бесплатно.

- Здорово. Пойдем, расскажем все Андрюше?

Мы вошли в комнату, а Андрей уже сидел за моим ноутбуком, и разглядывал пейзажи Красного моря. Мы с мамой переглянулись и засмеялись.

- Танцуй! - сказала мама Андрею. Кажется, он не понял, что она от него хочет.

- Зачем?

- Станцуй, тогда скажу.

- Тетя Ир, все в порядке?

- Нормально. Ты будешь танцевать?

- Я не умею.

Я подошла к Андрюше, и легонько толкнула его своим бедром. Он поддался мне, и попытался изобразить какие-то непонятные па, махая руками над головой, и дрыгая ногами. На его лице, тем временем, было удивление.

- Ладно, уговорил, - мама перестала смеяться, и решила, наконец, его обрадовать.

- Я знаю, что Лерка тебе уже все рассказала про Египет. Я сейчас была у твоей мамы, и она не против, чтобы ты ехал с нами.

- Правда? Ура! Здорово! Класс! С ума сойти! Вау! - Андрюша довольно красноречиво показывал нам свой восторг. - Значит, едем?

- Да. Не забудь взять плавки.

Глава девятая

В аэропорту наше напряжение нарастало, но страх перед полетом как-то сам собой отходил на второй план. Мы были в предвкушении незабываемого путешествия в жаркую страну, и каждая минута тянулась для нас очень медленно. Как назло самолет задерживался, и вылет откладывался на неопределенное время. Книгу, которая была у меня с собой, читать я больше не могла: за три часа ожидания я осилила двести страниц из пятисот, и теперь не знала, чем еще себя занять. Родители вместе со своей съемочной группой, состоящей из двух операторов, администратора и режиссера, обсуждали предстоящие съемки, а Андрюша включил ноутбук и смотрел в интернете видеоролики о Египте и Красном море.

- Лерка, прикинь, мы скоро будем купаться вот с этими рыбками, - сказал он. - Смотри, вот эта какая большая. А вот эта ядовитая. Это рыба-зебра или красная крылатка. Они атакуют своих жертв иглами, расположенными на теле. Если дотронуться до такой рыбы, можно умереть. Наступает паралич, и...

- И человек умирает, если его вовремя не вытащить на берег, - ответила я. - Я знаю эту рыбу. Обычно редко кто выживает после встречи с ней, она очень опасна.

- Ты что, уже умирала от ее яда? - с сарказмом спросил Андрей.

- С чего ты взял?

- Просто ты так уверенно рассказываешь, будто на себе испытала.

- Нет, я просто много читаю.

Андрей посмотрел на меня недоверчиво.

- Знаешь, о чем я тут подумал, - сказал он. - Мы с тобой недавно разговаривали о полете на самолетах. Я сказал, что не боюсь летать, а ты наоборот, сказала, что боишься. Но даже если и произойдет авиакатастрофа, чего тебе бояться, если ты все равно знаешь, что с тобой произойдет после смерти?

- Но ты ведь тоже знаешь, что произойдет с тобой?

- Да, но только с твоих слов.

- То есть, ты мне все-таки не доверяешь?

- Доверяю, Лер. Просто я могу это себе лишь представить, а ты уже человек, так сказать, опытный, - улыбнулся Андрей.

- И ты опытный.

- Но я ведь не помню прошлого.

- Ну и что, ты же все равно знаешь, что будет дальше, хоть и не совсем мне веришь.

- Лер!

Наш разговор немого с глухим мог продолжаться и дальше, но я все же решила объяснить своему непонятливому другу суть моих страхов.

- Пойми, даже если следующая жизнь будет в десятки или сотни раз лучше этой, я все равно хочу пожить в своем нынешнем воплощении подольше. Я знаю, что после смерти меня вновь ждет перерождение, и тебя ждет, и всех нас, но никто не хочет терять то, что имеет. Ни родных, ни друзей, ни дорогих сердцу вещей. Я довольна своей жизнью и пока не знаю, что ждет меня дальше, но очень хочу узнать. Все, что нам дается при рождении - это путь, который мы должны пройти, он ведь придуман нами или для нас изначально. Если мы умираем не своей смертью - значит так надо.

- Кому?

- Мирозданию. Но каждый жизненный путь таит в себе что-то новое, уникальное, не похожее на предыдущее. Каждый раз нас ждут новые испытания, препятствия, которые мы должны пройти. Конечная цель у этого пути есть, но здесь очень важен и сам процесс передвижения по нему. На каждом новом этапе своего путешествия по жизни ты получаешь новые знания и навыки. Развивается не столько твоя человеческая оболочка, сколько сама душа. Когда ты будешь достаточно просвещен и готов, то можешь навсегда отправиться жить на небо. Я тебе об этом уже рассказывала.

- Это и есть конечная цель?

- Да.

- Но если ты, например, погибнешь в автокатастрофе, то у тебя будет следующая жизнь, где ты сможешь и дальше развиваться и обучаться всему.

- Но уже с новыми, другими людьми.

- Но ведь там они для тебя будут не чужими, а родными.

- Андрей, ну что ты ко мне привязался? Мне хорошо здесь и сейчас. С мамой, папой, с тобой. Я не хочу вас терять. Ну и что, что в следующей жизни у меня будет новые родители и новый Андрей, ну и что, что я буду его любить не меньше, чем тебя. Терять то, что имеешь и к чему искренне привязан душой, всегда страшно. Даже зная, что на смену утрате придет замена не хуже. Представь, что ты живешь в шикарном доме, но однажды случается пожар, и он полностью сгорает. В огне погибают все твои любимые и дорогие вещи. А теперь представь, что тебе дали денежную компенсацию, и ты построил новый дом. Он хороший, уютный, и все твои новые вещи ничуть не хуже сгоревших. Однако по прошлому ты все равно будешь скучать, ведь в нем осталась частичка тебя.

Рассказывая все это Андрюше, я как-то разнервничалась, и даже на миг представила себе новую жизнь, новую семью и новое воплощение. Мне стало так некомфортно и грустно, что я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

- Лерка, ну что ты, в самом деле. Мне просто все это очень интересно, вот я и докапываюсь до тебя. Не грусти, - улыбнулся Андрюша. - Я тоже тебя люблю и не хочу, чтоб мы расстались. Мне кажется, у нас впереди прекрасное будущее. Все у нас будет хорошо и самолет не разобьется.

Андрей обнял меня, и я почувствовала, как сильно он мне нужен, как мне повезло, что у меня есть такой друг.

- Что бы я без тебя делала? - сказала я ему.

- А я без тебя? - засмеялся он.

Наконец-то объявили посадку, и мы запрыгали от радости.

- Чур, я у окна, - крикнул Андрей, выпрыгивая из автобуса и подбегая к трапу самолета.

- Это мы еще посмотрим, - побежала я за ним.

С местами нам повезло. В самолете было три ряда сидений, и нам достался крайний правый, как раз возле окна. Андрюшу я все-таки пропустила к самому иллюминатору, но при условии, что на обратном пути у окна сяду я. Пятнадцать минут ожиданий и приготовлений к полету пролетели как один миг, и после приветствия капитана, самолет начал набирать высоту.

- А ты ведь раньше уже летала? - спросил Андрей.

- Нет, это впервые, - ответила я. - Ты же знаешь.

- Я имею ввиду, не в этой жизни, а раньше.

- В прошлых - конечно.

- И как? Было страшно?

- Я не помню, а что, тебе уже не по себе?

- Немного.

- Вот это да. Ты же говорил, что не боишься.

- Так ведь это же было на земле, когда я еще не ступил на борт. А сейчас страшновато.

- Успокойся, мы же только взлетели. Самое страшное впереди.

- А что будет впереди?

- Воздушные ямы, турбулентность...

- Ой!

В тот самый момент самолет слегка тряхануло, и Андрюша едва не побелел от страха.

- Началось? - спросил он меня.

- Мы только взлетели, высоту еще даже не набрали, не бойся.

- А долго лететь до Египта?

- Около четырех часов. Можешь откинуть кресло и немного поспать. Я разбужу тебя, когда принесут обед.

Однако заснуть Андрею так и не удалось. Сначала он решил послушать музыку на плеере. Спустя десять минут он принялся читать журнал, который торчал из спинки переднего кресла. Вскоре, отложив и его, он включил ноутбук, и стал что-то печатать.

- Что делаешь? - спросила я.

- Буду вести дневник путешественника, - гордо заявил Андрюша.

- О чем пишешь?

- О тебе.

- Надеюсь, там что-то хорошее?

- Не скажу.

- Брось, показывай.

Андрей отвернул от меня ноутбук и стукнул мне по руке, когда я попыталась отобрать его.

- Не мешай. Почитаешь потом, когда я закончу.

- Простите, простите, - засмеялась я. - Может тебе вообще стать писателем? Или журналистом? Придумала! Будешь писателем-путешественником, вроде моих родителей. Только они снимают кино, а ты будешь писать о разных странах. Будешь привозить мне из путешествий всякие сувениры, а потом уедешь жить на какую-нибудь Кубу, женишься там на местной девушке, родишь детей, а меня забудешь.

- Выдумщица. И как тебе с таким воображением живется? - засмеялся Андрей.

Печатал свой "дневник путешественника" в ноутбуке Андрюша не долго. Спустя примерно полчаса он отложил его в сторону, и заснул. Самолет был в пути уже чуть больше часа, и добрая часть пассажиров мирно сопела. Родители сидели в другом конце самолета, и я их не видела.

Внезапно самолет вновь тряхануло, и Андрюша резко проснулся.

- Что случилось? - напугано спросил он.

- Турбулентность, - невозмутимо ответила я.

- Это страшно? Мы разобьемся? С самолетом все в порядке?

- Не знаю. Думаю, что не должны.

- Почему ты такая спокойная? Ты же боишься летать?

- А ты, почему дергаешься? Ты же не боишься?

- Теперь боюсь.

- А мне, наоборот, не страшно.

- Почему?

- Не знаю. Если уж мне суждено погибнуть в авиакатастрофе, так тому и быть. Все равно ничего не изменить. Сиди и наслаждайся последними минутами своей жизни.

- Как последними? Лер, зачем ты говоришь такие вещи?

В этот момент самолет, по всей видимости, снова попал в воздушную яму и Андрей упал в обморок.

- А ну очнись, я пошутила, - замахала я руками над лицом моего напуганного друга.

- Я умер?

- Нет, ты жив. Все в порядке.

- А с самолетом что?

- Да перестань ты так бояться, с самолетом все нормально, мы продолжаем лететь. Это нормальное явление, турбулентность называется. Ты же вроде как умный и много читаешь, ты должен это знать.

Мимо проходила стюардесса, заметившая, что Андрей нервничает, и предложила принести ему стакан воды и бумажный пакетик.

- Спасибо большое, - сказала я бортпроводнице, когда та вежливо подала моему другу "набор трусливого летчика".

- Лер, а пакетик для чего? Меня не тошнит.

- Зажми его края рукой, и прислони к губам, как будто шарик надуваешь. А теперь глубоко дыши ртом через пакет. Это должно тебя немного успокоить.

Андрюша отвернулся к иллюминатору. Мы пролетали над Турцией. Из окна были видны исполинские горы, с верхушками, покрытыми белым снегом. Они были так далеко внизу, но казалось, что они сейчас поцарапают днище самолета своими макушками.

- Смотри, как красиво, - сказал Андрей, глядя в окно. - Как будто шоколадные трюфели, посыпанные сахарной пудрой.

Зрелище и вправду было потрясающее. Кроме шоколадных гор из иллюминатора самолета мы наблюдали длинные вены-реки, петлявшие на равнинах, крошечные, едва заметные глазу поселения, и даже крупные города.

- Ну что, тебе лучше? - спросила я Андрея, который с любопытством смотрел в окно.

- Кажется да.

- Ты когда-нибудь ездил на поезде или на электричке?

- Да, много раз. В деревню к бабушке, например.

- Помнишь этот стук колес, который так успокаивает, убаюкивает и расслабляет? Ты едешь в вагоне, а поезд слегка трясет, и эта качка даже нравится, помнишь?

- Да.

- Представь, что сейчас ты в поезде. Закрой глаза, - Андрюша покорно выполнил мою просьбу. - Если сейчас снова будет трясти, закрывай глаза и представляй, что ты на железной дороге и едешь в гости к бабушке в деревню.

В тот момент, как будто специально в дополнение к моим вырисовавшимся декорациям, самолет вновь тряхануло. Правда, не сильно, и Андрюша даже не занервничал. Он закрыл глаза, как я и советовала, и даже слегка улыбнулся.

- Так совсем не страшно, - сказал он, взяв меня за руку.

Я улыбнулась, и мы снова уставились в иллюминатор. С каждой минутой Египет приближался к нам, и мы уже предвкушали веселый беззаботный отдых.

- Смотри, а вот это уже Иордания, - со знающим видом заявил Андрей. - Я читал немного о ней. Смотри, горы такого интересного коричневого цвета, а песок желтый. Необычный контраст.

Он попытался сфотографировать Иорданию через иллюминатор, но ничего не получилось, поскольку окно было подернуто морозными рисунками. Вскоре мы уже подлетали к Египту, и с начавших таять окон и обшивки самолета капли стекали прямо на нас.

- Лерка, что это? Разгерметизация произошла что ли? - Анжрей вновь запаниковал.

- Я что тебе, эксперт? У тебя слишком много вопросов, друг мой. Я не знаю, честно. Спроси стюардессу.

- Не беспокойтесь, - подошел к нам голубоглазый стюард. - На дальних полетах такое случается из-за перепада температур.

Только он отошел, как на нас вылилась целая струя воды, толщиной в палец. Мы встали со своих мест, и стали убирать вещи с затопляемых кресел.

- Пройдите, пожалуйста, сюда, - предложил нам Стюарт.

Он надул специальные воздушные сидения, и посадил нас в проходе.

- Приносим свои извинения за предоставленные неудобства, сказал он. - Мы уже идем на посадку, поэтому не волнуйтесь, скоро все закончится. Полету это не угрожает. Просто в небе минус двадцать, а в Египте плюс тридцать, поэтому лед и начал таять.

Впечатлительный Андрюша повернулся назад, и уставился на струю воды, которая хлестала из потолка прямо на наши прежние места.

- Хорошо, что на ноутбук не попало, - сказал он и снова повернулся к окну. - Смотри, какое красивое голубое море. Или это небо? Ой, что-то я не понимаю ничего.

Пока мы спасались от внезапного водопада, то даже не заметили, как самолет начал кружить в воздухе, накреняясь, то одним боком, то другим. В окне виднелось голубое море и крошечные пенистые волны, с высоты похожие на огромных белых рыб. Кроме синевы водного простора в окно больше ничего видно не было - мы снижались, кружась в воздухе.

- Самолет не садится, а кружит, потому что топливо должно сгореть полностью, и на землю он должен сесть с пустым баком, - объяснял мне Андрей.

Когда самолет выровнялся, мы увидели Шарм-эль-Шейх. Вдоль по всему побережью были расположены бесконечные отели. Их четкие контуры пляжей, пирсов и бассейнов были отчетливо видны с высоты, и мы, раскрыв рты, смотрели на всю эту красоту. Постепенно самолет начал снижаться, и мы оказались в аэропорту. Нас встретило яркое солнце и по-настоящему летняя жара. Путешествие из зимы в лето продолжается.

Глава десятая

Только мы сошли с трапа самолета, как сразу же начали фотографироваться. Мы выглядели довольно забавно: в зимних сапогах и кофтах, в руке наперевес дубленки и куртки, а на улице яркое солнце и невыносимая жара. В глаза нам бросились пальмы, выстроившиеся в ряд вдоль здания аэропорта. Войдя внутрь него, мы очутились в просторном помещении, где было совсем немного людей. Несколько сотрудников службы безопасности в форме наблюдали за приезжими, а в окошках сидели радушные египтяне, ставящие отметки о прибытии. На таможне у нас проверили паспорта, мы довольно быстро купили визы, даже не стоя в очереди, и побежали к автобусу.

Возле аэропорта стояло много машин таксистов с шашечками, которые зазывали туристов на ломаном русском языке довезти их до отеля всего за несколько долларов. Среди всех автомобилей выделялся один - это была наша русская "семерка". Все обратили на нее внимание, и принялись фотографировать. Водитель с широкой улыбкой вышел из машины, и встал возле нее, позируя. Когда все наши попутчики загрузились в автобус, мы отправились в гостиницу.

До отеля мы доехали довольно быстро, ведь в курортном Египте нет ни пробок, ни светофоров, а все дороги проложены через пустыню. По обочинам с обеих сторон располагались бесчисленные отели, магазины, кофейни и рестораны. Периодически многолюдные пейзажи сменялись убогими каменистыми равнинами с великими стройками. Рядом с очередным возводимым гостиничным комплексом красовались палатки рабочих и небольшие домики египтян, трудившихся в отелях.

Когда мы прибыли в наш отель, то просто поразились огромному числу улыбающихся нам людей. Египтяне, как оказалось, очень дружелюбный народ. В отелях и магазинах работают мужчины, женщины встречаются там исключительно редко - пока мы видели только двух на таможне. Они были одеты в обычные джинсы и майки с веселыми рисунками, а их головы были повязаны черными платками, которые полностью закрывали лицо, лишь оставляя небольшой прорез для глаз.

В Шарм-эль-Шейх мы прибыли ближе к вечеру и сразу же побежали на пляж. Заход в море в отеле был с пирса, поскольку прибрежная зона состояла из коралловых рифов. На пирсе одиноко дежурил спасатель. Он сидел, повернувшись лицом в сторону моря, и свесив ноги, тихо напевал какую-то песню. Услышав наши шаги, он перестал петь и повернулся. Оценив степень нашего загара, и восторг в глазах, он поздоровался и спросил:

- Первый день?

- Да, - ответили мы хором и засмеялись.

- Хотите искупаться? - спросил он нас.

- Нет, мы, наверное, дождемся завтра, да, Лер?

- А я бы искупалась.

- Ты купальник взяла?

- Да, он на мне.

- Тогда вперед.

- Ты со мной пойдешь? В море волны сильные, я одна боюсь.

Андрей купаться не планировал: уже смеркалось и дул легкий, но прохладный ветерок, однако джентльмен внутри него решил не оставлять меня одну, и он согласился.

- Ты первый, - заявила я.

- Я даже не сомневался, - улыбнулся Андрей.

- Далеко не заплывать, - сказал нам спасатель. - Волна идет.

На вид ему было лет восемнадцать. У него было спортивное смуглое тело и красивая белозубая улыбка. Наверное, все девушки отеля в возрасте от пятнадцати и до бесконечности заигрывали с ним. Он был очень обаятельным.

Раздевшись, Андрей с разбегу прыгнул в море, на несколько секунд скрылся под водой, и вынырнул в нескольких метрах от пирса.

- Далеко не плавай, - крикнул ему спасатель, и кинул спасательный круг. - Волна сильная, уносит в море, плыви обратно.

Море действительно было неспокойным. Течение относило Андрея от берега, но волны, ударявшие о пирс, имели противоположное направление. Как оказалось, Андрей хорошо плавал и быстро доплыл до пирса, даже не воспользовавшись спасательным кругом. Я же, наоборот, вцепилась в него обеими руками, аккуратно спустилась по лестнице в воду и, держась одной рукой за ступеньки, а другой за круг, начала плавать на одном месте. Андрей подплыл ко мне, и ухватился за круг.

- С первым погружением, - сказал он.

- И тебя, - улыбнулась я.

- Я пойду греться, и ты сама не задерживайся.

- Буду через пару минут, хочу на рыбок посмотреть.

- Ты их так не увидишь, нужна маска.

- А я попробую.

Андрей начал подниматься по лестнице на пирс, а спасатель

внимательно наблюдал за мной.

- Да не утону я, расслабься, - крикнула я ему. - Я хорошо плаваю.

Одной рукой я продолжала держаться за ступеньку, а второй за спасательный круг. Приглядевшись, я увидела, как рядом под водой плавают маленькие сине-желтые полосатые рыбки, которые постоянно меняют свое направление. Море было настолько чистым и прозрачным, что я разглядела еще несколько разноцветных стаек. Решив, что я смогу увидеть еще больше морских обитателей, если опущу голову в воду, я задержала дыхание и полностью погрузилась. Оказавшись под водой, я открыла глаза, но лишь на секунду смогла увидеть смутные очертания плавающих рядом рыб. Внезапно глаза начало резать и щипать, они заполнились солью, и я больше могла их открыть. Находиться под водой я больше не могла, и подняла голову на поверхность. Открыть глаза у меня по-прежнему не получалось, поскольку морская соль начала их разъедать, и мне стало очень больно.

- Лер, с тобой все в порядке? - спросил откуда-то сверху Андрей.

- Глаза щиплет.

- Поднимайся, я же сказал, что нужна маска, а ты как всегда не послушала. У меня есть бутылочка питьевой воды, сейчас промою.

Я нащупала лестницу, и попыталась на нее взобраться, но внезапно потеряла равновесие и упала в воду. При падении из моих рук выпал спасательный круг, и я начала искать его на ощупь с закрытыми глазами. Зрение меня все еще не слушалось, и я отчаянно стала тереть глаза руками, чтобы хоть немного привести себя в чувство, но это не помогло.

- Лера, ты куда? - доносилось с пирса.

- Назад, - кричал мне спасатель.

Судя по тому, что его голос с каждой секундой все отдалялся, течение отнесло меня уже далеко от пирса. Я попыталась плыть с закрытыми глазами, но у меня не получалось. Очень быстро я устала и перевернулась на спину. Сейчас я потеряю силы и утону, вертелось в моей голове. С пирса доносились напуганные крики Андрея и спасателя.

- Эй, может меня кто-нибудь уже начнет спасать? - отчаянно крикнула я, уплывая в открытое море.

Через силу я все же открыла один глаз, и испустила истошный вопль.

- Помогите!

Меня отнесло так далеко, что пирс было едва видно. В панике, я снова принялась грести к берегу. Я практически уже отчаялась справиться с волнами в одиночку, как вдруг увидела приближающегося пловца. Это был мой спаситель с пирса. За считанные секунды он доплыл до меня, поместил меня в спасательный круг и, взявшись за него, поплыл к берегу. Вскоре я уже сидела на пирсе, и Андрей промывал мне глаза минералкой.

- Лерка, с тобой вечно что-то происходит, - сказал он мне. - Ты - человек-косяк.

Я расстроено кивнула.

- А все потому, что ты никогда не слушаешь полезных советов и делаешь все по-своему. Лера, так нельзя, нужно быть аккуратнее. А что, если бы спасателя не оказалось на пирсе? Я, конечно, умею плавать, но при таком сильном течении мы бы вряд ли выплыли на берег.

- Ладно, - кивнула я, дрожа от пережитого волнения. - Буду аккуратнее.

Стоявший рядом спасатель укрыл меня теплым белым полотенцем.

- Как дела? - спросил он. - Врач нужен?

- Я в порядке, кажется, большое спасибо. Чтобы я без вас делала?

Молодой человек смущенно улыбнулся.

- Здесь вечером всегда сильная волна, чаще всего купаться нельзя, но многие игнорируют запреты, перешагивают через ограничители, и нам приходится их спасать. Именно поэтому я приглядываю за отдыхающими, когда стемнеет.

- Еще раз спасибо, - улыбнулась я. - Вы спасли мне жизнь.

- Это твой парень? - тихо спросил меня спасатель, когда Андрей отошел за нашими вещами.

- Парень? - удивленно произнесла я. - Нет, просто друг.

- Это хорошо, - подмигнул он мне. - Приходи сюда завтра, я буду здесь целый день.

- Возможно, - смущенно улыбнулась я.

Пока мы болтали со спасателем, Андрей стоял неподалеку и наблюдал за нами.

- Ну что, идем? - подошел он к нам.

- Да, мама с папой, наверное, уже заждались. Спокойной ночи, - сказала я спасателю.

- Как тебя зовут? - крикнул он мне вдогонку.

- Лера.

- Я буду ждать тебя, Лера, - улыбнулся он.

В номер мы возвращались уже в сумерках. В голове вертелись мысли о спасателе с пирса. Я поняла, что не спросила, как его зовут, поэтому решила завтра еще раз с ним познакомиться. Подумать только, если бы не он, меня могло бы сейчас уже не быть. Главное, чтобы родители ничего не узнали о случившемся, и не привязали нас к себе на все время отпуска.

- Не говори маме с папой об этом, ладно? - попросила я Андрюшу.

- О том, что ты чуть не утонула или о том, что ты заигрываешь с незнакомыми парнями? - недовольно ответил он.

- Что не утонула, конечно же, они будут волноваться, и больше не отпустят нас никуда вдвоем.

Андрюша нахмурился.

- Не скажу, не переживай. Увидишься еще со своим спасателем.

В голосе Андрея проскользнули нотки ревности.

- Все в порядке? - спросила я его.

- У меня да, - сурово сказал он.

- А почему тогда такой тон?

- Я просто устал, отстань.

Мы, конечно, позволяли себе небольшие забавные уколы в адрес друг друга, но здесь что-то явно было не то.

- Скажи мне, что произошло? Почему ты такой?

- Лер, я хочу спать, до завтра.

Мы уже подошли к нашим номерам, которые располагались по соседству, и Андрей захлопнул дверь прямо перед моим носом.

- И тебе пока, добрый человек, - сказала я уже закрытой двери.

Что произошло с моим Андрюшей, я так и не поняла. Надеюсь, что утро вечера мудренее.

Глава одиннадцатая

Утром я открыла глаза, и сразу же побежала стучать в дверь соседнего номера, где жил Андрей. Родители еще спали, и я решила их пока не будить.

- Подъем, сони! Хватит спать, - барабанила я в соседнюю дверь.

- Кто там? - раздался сонный голос оператора Кирилла.

- Лера это, Андрей уже проснулся?

- Иду, - услышала я голос своего друга.

Пока Андрюша продирал глаза и одевался, я закипела на утреннем египетском солнышке. Мы жили на первом этаже отеля. Прямо из огромного окна моего номера был выход на маленькую уютную веранду, на которой стояли два плетенных кресла и столик. С веранды был виден большой голубой бассейн и бар, а с другой стороны, выходя из комнаты, я наблюдала необычную и очень красивую каменную баню, из которой всегда шел пар. Выглядела она как действующий вулкан.

- Я здесь, - вышел из номера Андрюша. - Тебе чего не спится?

- Дома будешь спать, побежали на море.

- Не пойду я к твоему спасателю.

- Он не мой.

- А чей же?

- Свой собственный, - улыбнулась я. - Да что с тобой такое? Чем он тебе успел насолить? Напомню, вчера он спас мне жизнь, о чем мы, конечно же, родителям не рассказываем.

- Ты сейчас будешь с ним заигрывать, а мне что делать? Смотреть на ваши милые беседы про "я твоя не понимать"? Видел я, как ты с ним вчера сюсюкалась. Нет уж, хочешь клеить спасателей - иди без меня, - Андрей скрестил руки на груди, и упрямо посмотрел на меня.

- Ты ревнуешь меня к египтянину? - удивилась я.

Не могу сказать, что это не было мне приятно, но ревности от своего лучшего друга я, признаюсь, не ждала.

- Он мне жизнь вчера спас, как я должна была с ним еще разговаривать?

- Я не ревную, - смутился Андрюша. - Я не твой парень, что бы мне тебя ревновать. Просто мы приехали вместе отдыхать, а тебе уже свидания назначают местные красавцы, и ты соглашаешься. Получается, что я третий лишний.

Мне показалось, что Андрюша просто кривляется, и больше ломает комедию, чем реально обижается. Мужчины, как дети, ей богу. Придется проявлять все свое обаяние и успокаивать его.

- Андрей, ну что ты такое говоришь, - погладила я его по руке. - Ни на кого я тебя не променяю. А спасателю я вчера просто сказала, что еще приду на пирс с рыбками поплавать. Ни о каких свиданиях речи не было. Будем веселиться с тобой вместе, ни куда и ни с кем я не пойду. Обещаю.

Мои слова на Андрюшу, по всей видимости, подействовали, и он улыбнулся.

- Я просто не хочу, чтобы с тобой случились какие-нибудь неприятности, да еще и в другой стране. Пошли, позавтракаем?

Тем временем родители уже проснулись, и мы все вместе отправились в ресторан. После завтрака мы с Андреем убежали на пляж, а мама с папой пошли на ресепшн, чтобы узнать про аренду яхты, для съемок кино.

Пляж нашего отеля был очень красивым и уютным: мелкий песок, деревянные шезлонги, каждый из которых был обнесен плетеным заборчиком, создавая тем самым некую интимную зону. В центре пляжа стоял круглый бар, а каждые полчаса мимо нас проходил официант и предлагал принести напитки и канапе. Мы пили апельсиновый сок и местный лимонад.

- Как в раю, - сказал Андрей, потягивая сок.

- И не говори, - довольно ответила я.

Только мы расслабились, как к нам подбежал какой-то загорелый парень с кудрявыми черными волосами в белом брючном костюме.

- Русские? - спросил он нас.

- Да, - ответили мы.

- Как здорово, как я люблю русских! Вы - самые лучшие, - он отвешивал нам комплименты и в то же время доставал какую-то толстую папку. - Меня зовут Вася, я из Голландии.

Мы дружно переглянулись. Вася из Голландии разговаривал на ломанном русском языке, и мы понимали его через слово. Однако падежи в предложениях он расставлял, на удивление, правильно.

- Какая красивая девушка, - обратился он ко мне. - Первый день здесь?

- Второй, - ответила я.

- У вас сейчас в России зима, холодно, да? Я там не был ни разу, но у меня там брат живет - Ваня зовут. Он русский.

Мы засмеялись.

- Я вижу, вы еще не загорели. Хотите, чтобы загар ложился ровно и красиво? Могу сделать вам специальный очищающий массаж с морскими водорослями, а потом вы отправитесь в турецкую баню - хамам, чтобы закрепить эффект. Вам, молодая красавица, это будет полезно, а загар будет ровным и держаться долго.

- Даже и не знаю, а сколько это стоит?

- Обижаешь, леди. Тебе - бесплатно.

- Да не ужели?

- Да! Бесплатно. Первый сеанс массажа.

- А остальное?

Голландский Вася раскрыл свою папку на нужной странице и ткнул пальцем в прейскурант.

- Массаж бесплатно. Очищение водорослями - сорок евро, хамам - восемьдесят евро. Ну что?

- Разводила, - усмехнулся Андрей. - И где же здесь "бесплатно для красавицы"?

- Друг, я готов сделать хорошую скидку. Я сам здесь не местный, студент из Голландии, подрабатываю вот.

- Спасибо, Василий. Я, наверное, пас, - улыбнулась я ему.

- А как насчет африканских косичек? Сегодня у нас на них специальные предложения, - не унимался псевдо голландец.

- Андрюш, я хочу косички, - посмотрела я на него. - Может сделать?

- Лер, ну зачем они тебе? Сделай, если хочешь, но ведь после них волосы ломаются.

- Сколько стоят косички?

- Сорок евро.

- Дорого.

- Тридцать пять, хорошо? - не унимался разводила.

- Двадцать! - не сдавалась я.

- Ты что? Мало. Тридцать, хорошо?

- Пятнадцать!

- Куда ты? Двадцать пять - последняя цена!

- Тогда нет.

- Как нет? Давай за двадцать, красавица?

- Пятнадцать, и ни копейки больше.

Вася что-то прикинул в уме, и сказал:

- Давай пятнадцать, уговорила.

Мне так понравилось с ним торговаться, что я решила не сдаваться просто так, да и денег с собой у меня не было.

- Я подумаю, - ответила я.

- Как подумаю? Ты же согласилась? Я скидку сделал большую.

- Давай завтра?

Вася явно на меня обиделся, но терять клиента не захотел, поэтому согласился.

- Странный тип, - сказала я, когда Вася уже ушел.

- Ну почему же? Это его работа, они деньги отелю приносят: массаж, прически, татуировки и так далее. Здесь же все включено, вот отель и зарабатывает деньги на дополнительных услугах. Так ты будешь делать косички? Он тебе скинул двадцать пять долларов, это же почти восемьсот рублей, если перевести на наши деньги.

- Не знаю пока, подумаю. Мне понравилось с ним торговаться.

- Только палку не перегибай, они ведь тоже могут разозлиться, - сказал Андрей.

- Но у меня же есть ты, прекрасный принц, - засмеялась я. - Если что - защитишь меня, да?

- Вот еще!

- Эй, - я в шутку ткнула Андрея пальцем в плечо.

- Вот вы где, - к нам подошел Кирилл - оператор из маминой команды. - Я вас по всему пляжу ищу, думал, вас уже украли и в рабство продали.

- Кирюш, мы можем быть только рядом с баром, - улыбнулась я.

- Пойдете с нами в море? Твои родители уже договорились о яхте. Через полчаса отплываем.

- Конечно, - обрадовались мы.

Отплывала наша маленькая белая яхта от самого пирса, где вчера я едва не утонула. Вчерашний спасатель снова был там, как будто и не уходил, и я прошла мимо и улыбнулась ему.

- Привет, - сказал он мне.

- Привет, - слегка смутившись, ответила я.

- Ты едешь на дайвинг? - спросил он.

- Что-то вроде этого.

- Тебе понравится, но будь осторожна.

- Не волнуйся, с нами едет гид.

- Спасательный жилет взяла?

- Взяла, - улыбнулась я.

Пока все снаряжение и родительские подводные камеры погружали на яхту, я болтала со спасателем. Андрюша тем временем, помогал грузить водолазные костюмы и спасательные жилеты на наше судно.

- Что ты делаешь вечером? - спросил меня спасатель и расплылся в обаятельной улыбке.

- Пока не знаю.

- Придешь ко мне сюда? Я буду здесь вечером.

Я посмотрела на Андрея и задумалась. Я вспомнила, как он обиделся на меня вчера, когда я заигрывала со спасателем. Но ведь с другой стороны, я свободная девушка, и могу встречаться с кем захочу. Андрей не мой молодой человек, он же сам мне с утра об этом сказал. Оставлять его одного, конечно, не хочется, но он все-таки, не маленький, найдет, чем заняться.

- Мы придем вместе, - кивнула я на Андрея.

Спасатель сразу погрустнел, а Андрей крикнул:

- Еще чего. У меня уже есть планы на вечер.

Он слышал весь наш разговор и, кажется, уже обиделся. После его слов спасатель заметно оживился.

- Я буду ждать тебя, - улыбнулся он.

Я улыбнулась ему в ответ, и прыгнула в яхту. Заревел мотор, и мы отправились подальше от берега. Еще недавно веселый Андрей вдруг резко погрустнел, и отсел от меня на другой конец судна.

- Если ты снова будешь дуться, я утоплю тебя, - попыталась пошутить я.

- Я не дуюсь, все нормально, - сухо ответил он. - Если хочешь идти гулять с этим спасателем - иди, я ни слова тебе не скажу. Но если снова вляпаешься в приключение, меня не зови.

- Дети, - перебила нас мама. - Мы будем работать здесь примерно два часа, как раз к обеду должны вернуться.

На часах был полдень, и солнце палило нещадно.

- Лера, ты крем для загара взяла? - спросил папа. - На воде можно сгореть за считанные минуты.

- Взяла, - сказал Андрей, доставая крем из своей сумки.

- Спасибо, - шепнула я ему. - Я совсем про него забыла.

- Я и не сомневался ничуть, - буркнул он.

- Знаешь что, друг мой, я с тобой по-хорошему, а ты со мной, как с врагом.

- Не понимаю о чем ты, - ехидно ответил Андрей.

- Ах так? Ладно. Я не собиралась встречаться с этим спасателем, но если ты себя ведешь как маленький ребенок, то, наверное, я все же схожу погулять с ним. Не понимаю, почему ты обижаешься. Вот и сиди теперь один в номере весь вечер.

Андрюша рассердился:

- Я найду, чем заняться, уж поверь. Возьму и тоже пойду на свидание.

- Да? И с кем же?

- Не твое дело! Мне сегодня уже несколько девушек строили глазки, думаешь, не найду себе подругу?

- Ну и пожалуйста.

- Вот и поговорили.

- Вот и поговорили.

Мы отвернулись друг от друга, решив больше не разговаривать.

- У вас все в порядке? - подошла ко мне мама. - Андрюша какой-то обиженный.

- Не очень, - ответила я. - Он меня ревнует к спасателю с пирса, а я с ним просто парой слов перекинулась.

- Ревнует, значит, любит, - улыбнулась мама. - Смотри, аккуратнее там со спасателями. И Андрюшу одного не оставляй. Либо вместе держитесь, либо с нами будете гулять.

Родителей я хоть и любила, но быть привязанной к ним весь отпуск мне не хотелось, поэтому я ответила:

- Да, мы будем вместе, не волнуйтесь.

Надев водолазные костюмы, родители вместе с операторами погрузились в воду. На яхте остались мы с Андреем, наш гид и режиссер с администратором из маминой команды. Гид рассказывал нам о подводных жителях Красного моря, а мы тем временем натягивали на себя спасательные жилеты и маски.

- Больше всего рыбок живет среди кораллов, но на глубине вы можете увидеть не меньше интересного, - сказал нам Имхотеп.

Имхотеп - это наш гид. Такое прозвище дала ему я из-за сильного внешнего сходства с главным злодеем - восставшим из мертвых фараоном из фильма "Мумия". На самом деле Имхотепа звали Еху. Он был лысым и круглолицым. Когда я наводила на него свою камеру, он расплывался в улыбке и передавал всем приветы. Русским языком он владел в совершенстве, и рассказывал обо всем очень интересно.

- Я буду плавать с вами, - сказал Имхотеп. - Старайтесь не отплывать далеко от корабля, и не снимайте жилеты. В этом месте водится много морских черепах. Они безобидны, но старайтесь не шуметь, если их увидите.

- А здесь водятся акулы? - спросил Андрюша.

- Много лет назад недалеко от Шарм-эль-Шейха было зафиксировано нападение акулы на туристку, но все обошлось. Не переживайте, с вами ничего не случится. Надевайте свои маски, вставляйте в рот трубки и прыгайте за мной.

Имхотеп показал на себе, что нам нужно делать, и нырнул с яхты в воду. Спасательный жилет он не надел, но мы рисковать не стали. Помню, как вчера меня едва не унесло в открытое море. Сразу за гидом в воду прыгнул Андрей, а затем и я. Оказавшись за бортом, я удивилась, что течения здесь практически нет, и отнести меня далеко от судна вряд ли может. Вода была такой теплой, что просто не верилось, что где-то сейчас зима и минус двадцать градусов.

Опустив голову в воду, чтобы разглядеть морских обитателей, я едва не вскрикнула от восторга: прямо подо мной, рядом со мной и глубоко внизу плавали сотни и тысячи рыб. Большие, маленькие, огромные, невидимые, цветные, прозрачные, трусливые и бесстрашные. Некоторые плыли, задевая меня своими плавниками. Одна большая полуметровая голубая рыба подплыла ко мне очень близко, и заглянула прямо в глаза. Я протянула руку, чтобы ее потрогать, но она увернулась, и отплыла в сторону. Я попыталась подплыть к ней и снова погладить, но она опять переместилась на пару метров в сторону. Тогда я отвернулась, и решила проплыть в другом направлении, но, повернув голову, я увидела, что эта синяя рыба пристроилась ко мне сбоку, и теперь я для нее вроде как большая рыба-охранник - более крупная особь, к которой примыкают маленькие рыбки, чтобы быть в защищенности.

Подводный мир поразил меня своей красотой. Солнечный свет просачивался через водную гладь моря на глубину в несколько метров, и все его уникальные обитатели были видны, как на ладони. Где-то внизу подо мной плавали родители, я их не видела, но от их водолазных костюмов вверх поднимались маленькие струйки пузырьков. Рядом проплыл Андрюша.

- Красота, - сказал он мне, подплыв поближе и вынув трубку изо рта.

- А я теперь мамка у синей рыбы, - указала я ему на рыбешку, которая притаилась возле моей ноги.

- А я черепаху видел.

- Да ну? А где?

- Да здесь где-то. Она мимо проплывала, метрах в двух от меня.

- И какая она?

- Большая, - Андрей раздвинул руки, попытался показать размеры черепахи.

Я взяла его за руку и мы поплыли вперед, разглядывая морских обитателей. Спустя несколько минут я увидела, как со дна на нас поднимается что-то большое и черное, и поплыла поближе к яхте.

- Еху, что это там внизу? - испуганно спросила я.

Имхотеп вновь погрузил голову в воду, затем вынырнул и засмеялся.

- Акула, спасайся, - крикнул он, смеясь, но веселую нотку его голоса со страху я не уловила, и уже через несколько секунд оказалась на верхней палубе яхты. Андрей вместе с Имхотепом сидели в воде и громко смеялись надо мной во весь голос. Через секунду на поверхности показались мама и папа в черных водолазных костюмах, а за ними вынырнули два оператора.

- Лерка, ну ты и трус, - крикнул Андрей. - Родителей испугалась.

Мама с папой посмотрели на меня и тоже засмеялись.

- Лера, ты в порядке? - крикнула мама и я кивнула. Когда все оказались на яхте, мы направились к берегу.

- Что-то у меня спина болит, - пожаловалась я Андрюше, когда мы выходили из лодки на пирс.

- Кажется, ты обгорела, - посмотрел он на меня. - Ты хоть пользовалась кремом?

- Ой, забыла.

- Что я могу тебе сказать? В очередной раз получай награду за свою рассеянность, - отчитывал он меня.

На пирсе нас снова встретил мой спасатель и, увидев меня, как всегда ослепительно улыбнулся. Андрею он не нравился, и когда я вежливо улыбнулась в ответ, Андрей недовольно закатил глаза и отвел взгляд.

- Дело твое, я больше ни слова не скажу, но он мне не нравится, - сказал Андрюша по дороге в номер. - Он ведь тут ко всем молоденьким девушкам клеится, а ты ведешься.

- Спасибо за заботу, но я как-нибудь сама разберусь, - недовольно ответила я.

За обедом родители рассказывали о своей работе в море.

- Нам с мамой нужно будет поработать здесь еще пару дней, а потом мы собираемся ехать в заповедник Рас-Мохаммед, и делать репортажную съемку для одного центрального канала, - сказал папа. - Вы с нами поедете?

Мы с Андреем переглянулись.

- Конечно! Вы еще спрашиваете!

После обеда мы вновь отправились на пляж: я - усиленно работать над загаром, Андрей - читать какую-то историческую книгу.

- Что будем делать после ужина? - спросила я, глядя на стремящееся к горизонту солнце.

- А ты разве не идешь со своим пловцом на свидание? - ехидно поинтересовался Андрюша.

- Да прекрати ты уже, снова поругаться хочешь?

- Не собираюсь. В любом случае я сегодня не смогу составить тебе компанию, у меня есть дела.

- Да ну? И какие же?

- Не твое дело. Свидание у меня, я же говорил тебе.

- Ой, брось ломать комедию, какое свидание?

- Простое.

- И как ее зовут?

- Не скажу.

- Значит, нет у тебя никакого свидания.

- Есть.

- А вот и нет, врешь ты все.

- Зря ты так думаешь, - угрожающе сказал мне Андрей.

Я подозревала, что Андрюша мне просто мстит за спасателя, поэтому рассказывает о несуществующем свидании с несуществующей девушкой. На самом же деле, скорее всего он запрется вечером в номере, и будет смотреть телевизор или лазить в интернете. За что же он так со мной? Мы же с ним лучшие друзья с пеленок, а ревнует он меня, как свою девушку.

Такого Андрюшу я видела впервые, и просто не знала, что с ним делать. За все время нашей дружбы, то есть за четырнадцать или пятнадцать лет, мне всегда удавалось находить с ним общий язык, и все наши конфликты быстро устранялись. Андрюша хоть и не любил мне подчиняться, но как-то уж так всегда получалось, что балом правила я. В садике я вымогала у него сладости под угрозой рассказать его маме о том, что он плохо себя ведет. В школе я таскала его любимые книжки, и возвращала только тогда, когда он соглашался сделать за меня контрольную или выполнить какую-нибудь услугу. Раньше у меня всегда получалось перевести ситуацию в нужное мне русло, и сделать виноватым Андрея. Такие способности были у меня всегда.

Много жизней назад я была кем-то вроде психолога, и работала при дворе одного вспыльчивого правителя, который периодически затевал войны с соседнем государством. Чаще всего, виноватым во всех конфликтах был он, но моей задачей было поменять образ мышления противника, и обернуть дело таким образом, чтобы виноватым всегда оставался кто-то другой. Думаю, я была хорошим стратегом.

Почему же теперь я ничего не могу поделать с обыкновенным шестнадцатилетним парнем? Почему я не могу его понять? Ему не хватает от меня внимания? Или он просто протестует таким образом? А может он любит меня немного больше, чем я его?

- Пойду, пожалуй, искупаюсь, ты со мной? - спросила я Андрея.

- Нет.

- Я быстро.

- Можешь не торопиться.

В бассейне я почувствовала, что спина и руки вновь начали болеть. Я обгорела под жарким полуденным солнцем и, кажется, вечером мне будет не до прогулок под луной со спасателем.

Вернувшись на пляж, я не нашла Андрея на нашем месте, но все вещи по-прежнему лежали на шезлонгах. Спустя десть минут я уже начала волноваться. Я встала со своего лежака и окинула взглядом пляж. Андрея я увидела не сразу, он стоял у бара в компании четырех расфуфыренных девиц и мило с ними беседовал. На вид каждой из них было не меньше восемнадцати, что же они в нем нашли? Я удивленно уставилась в сторону бара. Спустя несколько минут Андрей меня заметил, и подошел.

- Уже искупалась? - спросил он меня, слегка задрав голову и надменно вытянув губы.

- Уже нашел подружку? - ответила я вопросом на вопрос.

- И не одну, - ехидно произнес он.

- Как ты их подцепил, безумный ревнивец?

Последнюю фразу он видимо не услышал, и начал горделиво рассказывать о своих новых знакомых.

- Видишь вон ту блондинку, в красном купальнике с большой... хм... с большими глазами? Это Марина, ей восемнадцать лет, они с подружками приехали из Киева. Когда ты ушла, я пошел в бар за соком, и Марина подошла ко мне и попросила сфотографировать их. Слово за слово, и мы разговорились. Вечером они пойдут на дискотеку в соседний клуб в Наама бей, и меня с собой позвали.

- Пойдешь?

- Конечно. А ты со своим египтянином пойдешь гулять?

Андрей спросил меня про спасателя с какой-то надеждой в голосе. Мне показалось, что он надеялся услышать от меня отрицательный ответ, но я решила идти до конца. Раз уж мы начали эту непонятную войну ревности, нужно закончить ее с достоинством. По крайней мере, мне.

- И я пойду. Только шумные дискотеки я не люблю. Наверное, просто погуляем по берегу, посидим на пирсе. Может он устроит романтический ужин у воды, - мечтала я назло Андрею.

- А мы с Мариной и ее подружками немного потанцуем, а потом пойдем в ресторан, - не отставал от меня Андрюша.

- А кто, интересно мне, тебя отпустит за пределы отеля одного?

- А я скажу, что иду с тобой вместе, мы же в одно время уходим из номеров?

- А я скажу, что не знаю, куда ты идешь. Скажу, что ты один собираешься гулять.

- Тебя без меня и подавно никуда не отпустят, - нашелся Андрей.

- Блин, родители, наверное, вообще отправят с нами Кирилла. Он мне все планы испортит, - расстроилась я.

- Да уж.

- А мы его подкупим. Он ведь тоже хочет отдохнуть, с девушками пообщаться, не нянькой же он приехал работать. Скажем ему, что будем гулять у бассейна около корпуса. На территории отеля с нами ничего не должно случиться, я думаю, он согласится.

- Точно. Когда ты идешь к своему аполлону? - усмехнулся Андрей.

- В девять, сразу после ужина, а ты?

- Я тоже. Давай только договоримся вернуться в одно время.

- Думаю, что сегодня я задержусь допоздна, я же буду с красивой девушкой, - вновь гордо произнес Андрей.

- Я тебе задержусь, ловелас!

- Лера, ну не ревнуй ты так, - вальяжно откинувшись на лежак, сказал он. - Ты уже не маленькая. К тому же мы с тобой просто друзья.

Он сказал это с видом настоящего казановы, и меня это почему-то задело. Может пора уже прекратить этот глупый спор? Мне ведь совсем не нужен этот спасатель, я строила ему глазки только для того, чтобы позлить Андрюшу. Хотя, я так и не поняла, зачем мне это было нужно.

- Размечтался! Буду я тебя ревновать, как же. Чтоб в двенадцать был у бассейна перед корпусом, я в это время тоже подойду. Не хочу неприятностей.

- Хочешь, не хочешь, а они тебя все равно найдут. Ты такая.

Я обиделась и надула губы.

- Не буду больше с тобой разговаривать, надоел.

- Взаимно. Пойду лучше с Мариной пообщаюсь.

- Иди. И можешь ко мне больше не подходить.

- И не подойду.

- И не подходи.

Как говорится, начали за здравие, а закончили за упокой. Так на ровном месте мы впервые за многолетнюю историю нашей дружбы серьезно поругались. Андрей ушел к своей новой знакомой и ее подругам, а я собрала все наши вещи, включая его штаны и майку, и пошла в номер. Пусть теперь в одних плавках по отелю идет.

Когда я вернулась в номер, родители уже собирались уходить.

- Солнышко, мы с папой должны встретиться с одним местным гидом, который знает все самые лучшие нетуристические места, где мы могли бы поснимать для фильма, - сказала мама. - Он обещал приехать к нам в отель, но в последний момент вдруг сказал, что не сможет. Мы должны поехать к нему в Старый город. Вы с Андрюшей не скучайте, ладно?

- Хорошо, мам. Не будем!

- А что вы собираетесь делать вечером?

- Не знаю, погуляем по территории, в ресторане посидим, телевизор в номере посмотрим. Может, выйдем на улицу, по магазинам пройдемся.

- Будьте осторожны, и ни с кем незнакомым никуда не ходите. Если соберетесь выходить за территорию - берите с собой Кирилла.

- Ладно, мам, не переживайте.

Только родители вышли за порог, как на глаза навернулись слезы. Я закуталась в одеяло и начала плакать. Мне было не по себе из-за ссоры с лучшим другом, из-за того, что сейчас все разойдутся по своим делам, а я останусь совсем одна. По телевизору показывали заснеженную Россию.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, на улице было уже темно. Разбудил меня стук в дверь. Я поднялась с кровати и почувствовала, что вся горю. Я посмотрела в зеркало на свою спину и ужаснулась: поясница и плечи были ярко бордовыми, а лопатки остались белыми. Я загорела под спасательный жилет. Двигаться было тяжело, а местами даже больно.

- Кто там? - спросила я.

- Я.

- Чего тебе?

- Открой, - потребовал Андрей.

Я послушно отворила дверь.

- Это ты унесла мои вещи с шезлонга?- сурово спросил он.

- Я.

- Мошенница!

Я впустила Андрея в номер, указала на стул, где висели его штаны и майка, а сама легла в кровать под одеяло, накрывшись с головой.

- Что с тобой? - смягчился Андрей. - Ты себя нормально чувствуешь? У тебя такой замученный вид.

- Откинь одеяло, - попросила я.

- Зачем?

- Увидишь.

Андрей подошел к кровати и осторожно стянул с меня одеяло.

- Ого! - от неожиданности он вздрогнул. - Ну ты и рак. Я же тебе говорил.

- Отстань, - перебила я его. - И без твоих нравоучений не сладко.

- Сильно болит? - спросил он.

- Да.

- Я могу чем-нибудь тебе помочь?

- Просто иди уже на свое свидание.

Андрюша проигнорировал мою грубость с невозмутимым видом, за это я его и любила. Он обладал способностью не замечать ненужных ему вещей, и воспринимал только ту информацию, которая была для него действительно важной. Он прощал мне подобные выходки, да и я порой пропускала его резкие высказывания мимо ушей. Так и жили.

- Лер, где родители?

- Работать уехали в Старый город на встречу с каким-то гидом.

- Когда вернутся?

- Поздно.

Я взглянула на часы, было уже начало десятого.

- Зачем ты пришел? - спросила я Андрея.

- За одеждой.

- Забрал, а теперь уходи. Тебе ведь с большегрудой... ой, прости, с большеглазой нужно еще встретиться.

Андрей встал с кровати, посмотрел на меня сочувствующими глазами, и ушел, а я принялась реветь. В момент, когда мне было особенно плохо, меня все оставили. Тело ломило, поднялась температура, у меня начался жар. Через несколько минут дверь номера открылась, и вошел Андрей.

- Я принес крем от ожогов, - показал он мне тюбик.

- Как ты вошел?

- Я взял твой ключ.

- Зачем ты вернулся?

- Намазать тебя кремом.

- Не надо, я сама. Иди по своим делам.

Андрей снова не обратил на мои слова никакого внимания, подошел ко мне, сел на кровать и откинул одеяло. Встряхнув баллончик с лекарством, он распылил средство против ожогов по всей моей спине и рукам.

- Никуда я не пойду, - наклонился он ко мне и улыбнулся. - Сегодня я буду твоим доктором, буду лечить тебя.

- А как же Марина? Она будет ждать.

- Ну и что? Ты для меня важнее.

Андрей лег рядом со мной на кровати поверх одеяла. Я лежала на животе с заплаканными глазами.

- Ты чего ревела?

- Ничего.

- Брось, Лерка, что произошло? Это из-за ожогов? Очень больно?

- Не только.

- Что еще?

- Из-за тебя. Ты вредный. Сначала ревнуешь меня к спасателю, потом назначаешь свидание новой знакомой, ругаешься со мной. В чем дело? Мы же никогда с тобой не ссорились раньше?

- Лера, да я же познакомился с этими девчонками назло тебе. Когда ты сказала, что пойдешь гулять с тем пловцом, меня это разозлило.

- Почему?

- Да потому что он тебе не пара, понимаешь? У него таких как ты, десятки и стони каждую неделю. А во-вторых, просто не представляю, что ты будешь с кем-то другим, а не со мной. Ты ведь моя Лерка! - улыбнулся Андрей и по-дружески потрепал меня по голове, а затем положил свою руку мне на щеку.

Я взглянула в его смущенные улыбающиеся глаза. Только сейчас я начала действительно понимать, какой у меня замечательный друг.

- Я тебя люблю, - сказала я ему, - давай больше не будем ругаться.

В глазах Андрея вдруг мелькнул огонек.

- Ты мой самый лучший на свете друг, - продолжила я. - Теперь я всегда буду прислушиваться к тебе, и если ты говоришь, что какой-то парень мне не подходит, я десять раз подумаю, прежде чем пойти с ним на свидание.

Андрюша убрал руку с моей головы и встал.

- Я тоже тебя люблю, Лер, - спрятал он глаза и как-то погрустнел. - Принести тебе какой-нибудь из еды из ресторана?

- Давай. Спасибо большое.

Андрей снова подошел к кровати, взял меня за руку и сказал:

- К утру все пройдет, потерпи немножко.

Я улыбнулась и обняла его за шею. Андрей поцеловал меня в щеку, и вышел из комнаты.

- Я скоро вернусь, - сказал он.

Глава двенадцатая

Спустя два дня я потихоньку начала приходить в норму, и уже стала чувствовать себя гораздо лучше. Все два дня я пряталась от палящих лучей под зонтиком на пляже и старалась не снимать майку. Андрюша все это время заботливо за мной ухаживал - мазал спину кремом от ожогов, постоянно ходил в бар за очередной порцией сока, подавал еду в ресторане, в общем, мне не приходилось ни о чем думать. Мама с папой каждый день уезжали из отеля снимать кино, а с нами оставляли своего администратора Кирилла, чтобы он за нами приглядывал. Но с Кириллом у нас была договоренность - он не трогает нас, а мы не рассказываем маме, что он заигрывает с девушками на пляже.

На третий день после нашей первой морской вылазки, мы отправлялись на экскурсию в национальный заповедник Египта - Рас-Мохаммед. Именно там, как заверил родителей гид, самые интересные подводные обитатели и лучший дайвинг. Отправиться туда нам предстояло в десять часов утра сразу после завтрака. Когда я проснулась, родителей в номере уже не было. На столе лежала записка: "Аккуратнее в коридоре. Встретимся на ресепшне без пяти десять. Целую, мама". Интересно, что значит, аккуратнее в коридоре? Я решила полюбопытствовать и подошла к двери. Не успела я ее открыть, как вдруг услышала громкие возгласы Андрея.

- Какая гадость! - сморщился он и зажал руками нос.

Под Андрюшиной дверью лежала кучка отходов человеческой жизнедеятельности. Вечером этого добра здесь не было, значит, кто-то сделал это ночью.

- Мерзость, - согласилась я и захлопнула дверь.

- Лер, открой, - попросил Андрюша.

- А ты не наступил туда?

- Здесь воняет, открывай, - стучал он ко мне.

- Ладно, входи.

Только я отворила дверь, как Андрей пулей влетел в номер.

- Это ты? - спросил он меня, кивая головой в сторону коридора и хитро улыбаясь.

- Да, я обиделась на тебя, и решила так отомстить, - засмеялась я.

- Впервые вижу подобное. Кто бы это мог быть?

- Не знаю. Может твои подруги из бара обиделись на то, что ты не пошел с ними в клуб?

- Или твой спасатель. Ты ему отказала, вот он и решил подложить "бомбу". А номера просто перепутал и попал ко мне.

Мы дружно засмеялись. На часах было уже полдесятого, и мы, перепрыгивая порог и затыкая носы, побежали на завтрак. Сразу после него мы встретились с мамой и папой у автобуса.

- Ну, что, готовы? - спросил папа.

- Да! - хором ответили мы. - А когда мы вернемся?

- Вечером, часов в шесть, - сказала мама. - Там в коридоре не убрали еще?

- Фу, нет. Мам, а кто это сделал, не знаешь?

- Этой ночью какой-то пьяный русский из нашего корпуса перепутал номера, и рвался к нам в дверь, кричал, что мы воры и в его номер залезли, а его не пускаем, - засмеялась мама.

- Так он в нашу дверь стучал? - переспросила я.

- В нашу.

- А я, почему ничего не слышала?

- Видимо, очень крепко спала.

- И чем все закончилось?

- Мы позвонили на ресепшн и вызвали охрану. Они пришли, и проводили дебошира в нужный номер. Но перед этим он успел оставить "послание". Руководство отеля перед нами извинилось и обещало все убрать. Странно, что все до сих пор там лежит.

По дороге в Рас-Мохаммед нашему взору открылось много удивительных картин: отели в виде Египетских замков и пирамид, бесчисленные ларьки с сувенирами, статуи верблюдов, дельфинов и прочих животных, некоторые из которых выглядели очень реалистично. Пока мы ехали к заповеднику, наш новый гид Ахмед, великолепно говорящий по-русски, рассказывал нам о местных достопримечательностях, истории, культуре и обычаях.

- Парк Рас-Мохаммед, куда мы с вами направляемся, находится в самой южной точке Синайского полуострова, - продолжил экскурсию гид. - Здесь соединяются два больших залива - Суэцкий с востока, и Акабский - с запада. Сам парк основали еще израильтяне, захватив в шестидесятые годы весь Синайский полуостров. Территория парка - это большая пустыня, в которой обитают лисицы, ящерицы и бедуины. Все они тщательно охраняются законом.

По-русски Ахмед разговаривал намного лучше многих наших соотечественников. Мы слушали его с удовольствием.

- Сейчас будет наша первая остановка, можете пять минут погулять, только не убегайте далеко, - сказал он.

Когда мы вышли из автобуса, перед нашими глазами открылся совершенно фантастический вид на Красное море. Смотровая площадка здесь была просто превосходная: мы были на высоте нескольких сотен метров над уровнем моря, и видели проплывающие вдали корабли и бесконечную водную гладь, сливающуюся с горизонтом.

- Давай наберем кораллов и сделаем из них бусы, - предложила я Андрею.

- Ты что, Лерка, нельзя же. Из Египта запрещено вывозить песок, ракушки, кораллы и местные деньги. За это могут оштрафовать или даже посадить.

- А песок-то, почему нельзя? Это ж большая пустыня. Здесь песок никогда не иссякнет, даже если туристы будут его килограммами домой забирать.

- Нельзя, значит нельзя! Я тебе бусы куплю, если хочешь, правда, не из настоящих кораллов, а из бутафорских. Ты не отличишь.

- Не надо. Я буду знать, что это подделка.

Мы вернулись в автобус и поехали дальше.

- Следующая остановка - Суэцкий канал. Там мы будем плавать с рыбками, но прежде заедем в порт, возьмем напрокат ласты и маски с трубками, если у кого-то нет.

Маски были у многих, а вот о ластах никто заранее не подумал, поэтому нам пришлось отстоять огромную очередь в бухте, куда съехались туристы из Шарм-эль-Шейха, Хургады и других курортных городов Египта за атрибутами подводного плавания.

- Лер, мы с папой, скорее всего, останемся в Рас-Мохаммеде немного дольше. Вы с Андрюшей и Кириллом поедете на автобусе обратно вместе со всеми, а мы с нашими операторами задержимся для съемок заката.

- На чем будете возвращаться вы?

- В девять часов за нами приедет машина, а вы уедете на автобусе примерно в четыре.

- Ну ладно, только будьте осторожнее, - напутствовала я маму.

- Обещаем, - улыбнулась она.

Взяв напрокат ласты, мы снова сели в автобус и поехали навстречу приключениям. За окном автобуса мелькала бескрайняя пустыня, горы и милицейские пункты. Мы ехали по асфальтированной извилистой дороге мимо гор, и, казалось, что пески бесконечны. Внезапно, на горизонте в небе я увидела какой-то непонятный объект, висящий в воздухе.

- Андрей, что это? - с удивлением смотрела я на небо.

- Не пойму. Похоже на самолет или...

- Или на летающую тарелку, - напугано выпалила я.

Никто на странную, зависшую в воздухе фигуру внимания не обращал, поэтому мы не решились спрашивать у гида, что же это такое. А вдруг, это просто наши галлюцинации? С каждой минутой "летающую тарелку" было видно все отчетливее, а голубое небо казалось все больше. Скалы, между которыми мы проезжали, закрывали нам обзор, поэтому и линия горизонта пропала. А небо, тем временем, все разрасталось. Мы не могли понять, что же это такое, пока не выехали на открытую территорию. Оказавшись недалеко от дикого пляжа на Синайском полуострове, мы ахнули: непонятная штука, висевшая в воздухе, была не самолетом, и не летающей тарелкой в небе.

- Лер, это... корабль, - открыл рот Андрей.

- Небо оказалось морем, - вытаращила глаза я.

Мы были удивлены тем, что увидели. Такой сумасшедший непонятный эффект нам доводилось наблюдать впервые. Границ горизонта не было видно, они буквально вливались друг в друга. НЛО оказалось небольшим кораблем с туристами, путешествующими по морю.

- Здесь мы задержимся примерно на час, - сказал гид. - Одевайте ласты и маски, и вперед за мной.

Чтобы не обгореть и в этот раз, я решила не снимать майку, и плавала в ней. В море было легкое течение, которое все же сносило с места, и я, не успев окунуться и увидеть все красоты подводной фауны, потеряла равновесие и упала. Непроизвольно перевернувшись на живот, и погрузив голову в воду, я принялась разглядывать рыбок. Подо мной была синяя бездна, и я видела морских обитателей, но буквально через пару секунд меня выбросило на огромный коралл, торчащий в воде словно скала. Рядом с ним в воде росли водоросли, и было довольно неприятно их ощущать. Встав на коралл, я решила оттолкнуться и плыть дальше на глубину, но море не слушалось меня. Вода не давала сойти мне с места, и все мои попытки оттолкнуться от подводного камня были тщетными. Каждый раз вода с новой силой выбрасывала меня на коралл. Сев на корточки, я решила успокоиться и осмотреться. Все туристы из нашей группы плавали в море и, судя по их восторженным воплям, были вполне довольны.

Сидя на корточках, я опустила голову в воду и увидела много небольших полосатых рыбок желто-голубого окраса. Они были самыми распространенными морскими обитателями в Шарм-эль-Шейхе, и дружелюбно плавали вместе с людьми. Я решила расслабиться и довериться воде. Перестав грести руками и барахтаться ногами, я вытянулась всем телом и стала разглядывать подводный мир.

- Лерка, ну как ты? Прикольные рыбки, да? - подплыл ко мне Андрей.

- Я не знаю, - всхлипнула я. - Меня море не слушает.

- Как это?

- Я плыть не могу, меня к кораллу прибивает.

Андрей засмеялся.

- Давай руку, поплывем вместе.

Я послушно протянула ему руку, и мы поплыли, шевеля ластами. Подводный мир пугал меня своей красотой. Казалось, что все, что я вижу через маску - не настоящее, а нарисованное профессиональными мультипликаторами. Такое буйство цветов и красок невозможно представить на земле. В прошлых жизнях я уже жила в Египте и, конечно, видела все эти красоты. Сейчас все воспоминания из прошлого в моей памяти притупились, и от всего того, что я вижу сейчас, восторгаюсь, будто в первый раз. Я чувствую себя маленьким ребенком, впервые ощутившим вкус сладкого.

Поплавав немного вместе с Андреем, я отдернула свою руку и решила вновь попробовать держаться на воде самостоятельно. Руки я вытянула вдоль тела, а ластами потихоньку гребла. Подо мной была глубокая черная яма, в которой на разных уровнях плавало множество цветных рыб. Я двигалась вперед, вглубь моря и не заметила, как внезапно прямо передо мной под водой вырос огромный коралл. Я не увидела его, и сильно ударилась коленкой о его острые выступы. Выругавшись от боли, я сняла маску и стала искать глазами Андрея. Он плавал неподалеку и, увидев мое встревоженное лицо, подплыл поближе.

- Все нормально? - спросил он.

- Не совсем, - захныкала я. - Я коленку порезала, а теперь соль ее разъедает.

- Сможешь поднять ногу, я посмотрю?

Я попыталась изловчиться, и вытащила раненую ногу из воды. На коленке был небольшой, но глубокий порез, из которого сочилась кровь.

- Больно? - спросил Андрей.

- Да, - все еще всхлипывала я.

- Поплыли к берегу. У меня в сумке есть маленькая аптечка, сейчас я тебе ногу перебинтую.

Когда я вышла на песок, подбежали обеспокоенные моей хромотой родители.

- Что случилось? - взволнованно спросила мама.

- Я коленку поранила, - решила я снова захныкать, чтобы меня пожалели.

- Ой, Лер, ну хватит уже, это не страшно, всего лишь царапина, - стал успокаивать меня Андрей.

- Мы с мамой много раз о кораллы резались, - улыбнулся папа. - И до сих пор еще живы, как видишь. Но шрамы небольшие могут остаться, так что нужно быть внимательнее.

Андрей взял сумку, достал из нее небольшую черную косметичку и положил рядом со мной.

- Косметичка? - поддразнила я Андрюшу.

- Мужская, - обиженно ответил он. - Сиди спокойно, а то забинтую тебя полностью, как мумию, чтобы не кривлялась больше.

Он оторвал кусок бинта, и сделал мне повязку на колено.

- Вообще-то здесь лучше просто приклеить пластырь, - сказала я. - При контакте с водой бинт размокнет и может развязаться. К тому же он пропускает воду, и морская соль будет разъедать ранку. Мам, у вас есть пластырь? - крикнула я родителям, загоравшим рядом.

- Есть, тебе нужно?

- Давай.

Кажется, Андрюша на меня немного обиделся, поскольку так старался мне помочь, аккуратно забинтовывал колено, дул на ранку, а я ему даже спасибо не сказала, и сразу критиковать начала.

- Хотя, не надо, мам, - решила я реабилитироваться. - Я с бинтом похожу.

Андрюша слегка улыбнулся.

- У меня ведь не сильный порез, - продолжила я.

Глава тринадцатая

- Следующей нашей остановкой будет мангровая роща, - сказал гид уже в автобусе. - Вы что-нибудь слышали о мангровых деревьях?

Все отрицательно закачали головами.

- Что, никто не скажет мне, что это такое? Хорошо, так и быть, расскажу вам сам, - улыбнулся Ахмед. - Мангровые деревья - это удивительные растения, которые в ходе эволюции научились фильтровать соленую воду, и таким образом выживать в засушливой местности. Они растут прямо в пустыне, поэтому видеть их среди песков - немного удивительно. Соль попадает в деревья с морской водой и откладывается в виде кристалликов на обратной стороне листьев. А еще мангровые рощи являются приютом для перелетных птиц, особенно для белых аистов, которые устраивают здесь гнездовья и выводят птенцов. Если нам повезет, то мы сможем их увидеть. Кстати, птицы - это не единственные, кто приспособился выживать в пустыне. Здесь можно встретить ящериц и лисиц. Но они, как правило, остерегаются людей.

Туристы в автобусе очень оживились, услышав про животных, и поспешили достать свои фотоаппараты. Пустынных обитателей в округе видно не было, и Ахмед продолжил.

- Мангровые деревья растут рядом с солеными водоемами в пустыне. Когда мы подъедем, вы сможете поближе их рассмотреть - переверните лист и увидите, что он белый от соли. Еще мы с вами сможем посмотреть на морских тараканов, которые обитают там же рядом с водой.

- Фу! - раздалось в автобусе.

- Совсем не фу! - попытался изобразить Ахмед русское междометье. - Морские тараканы очень похожи на крабов, и выглядят практически так же. Основное отличие тараканов от крабов - это клешни. Одна у них больше другой в несколько раз. Большой клешней они хватают еду, а маленькая практически не используется.

Через пятнадцать минут мы прибыли на следующую остановку. Все, что рассказывал Ахмед, мы увидели воочию. Посреди пустыни располагалось небольшое озеро, по краям которого росли зеленые деревья. Даже издалека невооруженным глазом было заметно, что все их стволы и листья подернуты солью.

- Мангровые деревья на самом деле, удивительные растения, - продолжил рассказ гид, подойдя поближе к засоленным листьям. - Они сами для себя опресняют морскую воду. Их корни уходят в песок на прибрежном мелководье, как видите, а кончики выглядывают вверх на несколько сантиметров из воды. Они отделяют воду от соли, и соль выделяется уже на листьях в виде белого налета.

Аистов, к сожалению, мы так и не увидели, но вот обещанные морские тараканы просто кишмя кишели на берегу водоема.

- У меня фотоаппарат сел, - расстроено обратилась я к Андрюше, посадив батарейку. - Ты свой взял?

- Нет, а ты молодец! В отеле на пляже одно и то же фотографируешь, а на экскурсию собрались, так зарядить его забыла, - бурчал на меня Андрей. - Дядя Саш, вы фотоаппарат взяли?

- Целых два, - продемонстрировал папа Андрюше свою большую сумку через плечо.

Папа сфотографировал нас у мангровых деревьев, а затем отдал Андрею свой фотоаппарат.

- Только снимай качественно, - улыбнулся он.

Папа был профессионалом, и любил, чтобы все работали на отлично. Он считал, что если уж берешься за какое-то дело, то необходимо быть в нем лучшим. Или найти себе другое занятие, и быть лучшим там.

- Как видите, они совсем не страшные и не противные, - улыбнулся гид, указывая на морских тараканов, бегающих по берегу.

Крабы-тараканы передвигались у воды на своих маленьких ножках довольно быстро. Невозможно было определить число голов в их многочисленной колонии. На небольшом участке у воды они жили сотнями и даже тысячами. Размера морские тараканы были небольшого. Самый крупный был примерно чуть больше спичечного коробка, а самых маленьких, как муравьев, и вовсе было трудно разглядеть.

- А теперь, пожалуйста, пройдемте дальше, сейчас мы с вами увидим последствия недавнего землетрясения, - позвал всех Ахмед. - В некоторых местах пустыни в земной коре образовались разломы и трещины, которые заполнила морская вода.

Мы отправились вслед за гидом, и через пару десятков метров подошли к небольшой дыре в земле.

- Пожалуйста, будьте осторожны, не подходите к краям слишком близко, - сказал Ахмед. - Если вы упадете в яму, можете разбиться насмерть.

Подойдя к разлому на безопасное расстояние, мы уставились вниз. Образовавшаяся яма достигала в диаметре примерно десяти метров, а ее глубина и вовсе была для нас загадкой.

- Здесь высота примерно семь метров, - заверил нас Ахмед. - Но под водой торчат острые образования - сталактиты, поэтому, прошу вас еще раз, будьте аккуратны.

Туристы продолжали фотографировать, а гид рассказывал о прошедшем здесь недавно землетрясении.

- Кстати, именно в этом подземном озере вы можете увидеть креветок, - указал на воду гид. - Здесь они плавают в большом количестве, но они настолько маленькие, что рассмотреть их едва ли возможно.

Ахмед прилег на живот прямо на песок, чтобы не упасть вниз, и принялся выискивать взглядом креветок. Часть группы поступила так же, и все дружно уставились вниз. Вода в подземном озере была очень чистая и прозрачная. Светило яркое солнце и столб света уходил на глубину, обнажая морские водоросли.

- Ты что-нибудь видишь? - спросила я прижавшегося ко мне Андрея.

- Не уверен, - ответил он. - Видишь, вон там, рядом с большой водорослью красно-оранжевая точка? А рядом еще одна? Приглядись повнимательнее. Они быстро плавают.

- Не вижу.

- Сфокусируйся на красном цвете. Теперь я вижу, что их много, но они почти незаметные.

- Все равно не вижу, везет тебе. Может попробовать сфотографировать? Может на картинке я смогу их разглядеть?

- Вряд ли.

- Дай попробую, - попросила я у Андрея дать мне папин фотоаппарат.

- Говорю тебе, что ничего не получится. Здесь нужен огромный объектив.

- Дай сюда, - стала клянчить я, как маленькая.

- Да бери, тебя разве переспоришь?

Я довольно прищурилась и взяла из рук Андрюши фотоаппарат. Сделав пару кадров, я поняла, что Андрей был прав, и у меня действительно ничего не получилось.

- Ну, что, все готовы идти дальше? Следующая стоянка на озере Желаний, - поднялся с земли гид. - Туда мы можем дойти пешком, но лучше не будем терять времени и поедем на автобусе.

Из-за моей природной неуклюжести я снова стала объектом для порицаний. Когда я поднималась, случайно выронила фотоаппарат. Он упал прямо в озеро, громко булькнув при столкновении с водой.

- Лера! - недовольно крикнул папа. - Ну, что ты какая неаккуратная?

- Блин, - завопила я. - Простите. Я случайно.

- Ага, как всегда, - усмехнулся Андрей. - В твоих руках все горит.

Папа посмотрел на меня недовольным взглядом, и мне стало стыдно. Ведь если подумать, я действительно всегда все роняю, ломаю, проливаю и разбиваю. Не знаю, откуда в этой жизни у меня такие способности.

- Пап, не сердись на меня. Я не специально.

- Пошли, хорошо хоть еще один с собой взял, - смягчился он.

Гид Ахмед, наблюдавший за нами, лишь улыбнулся, и сказал, чтобы мы не расстраивались: мы не первые и не последние.

- Это на счастье, - пошутил он.

Когда мы добрались до озера Желаний, Ахмед предложил всем искупаться, предварительно загадав желание.

- Температура воды здесь существенно ниже, чем в любом другом месте Красного моря, и в два раза выше концентрация соли, а еще здесь бьют соленые источники, - рассказывал Ахмед.

- А почему его называют озером Желаний? - поинтересовался кто-то из группы.

- Ну, если честно, это придумали местные, для развлечения туристов. А вообще, по каким-то необъяснимым причинам пилоты, которые пролетают над этим местом на самолете, не могут это озеро увидеть с высоты, оно каким-то волшебным образом как будто исчезает из их поля зрения.

Гид рассказывал нам все это, пока мы раздевались, чтобы окунуться в ледяной водоем и загадать желание. Когда все были уже готовы, Ахмед выстроил нас в шеренгу, и объяснил, что делать.

- Вы должны взяться за руки и забежать в воду с разбега, чтобы было не так холодно, и окунуться хотя бы до плеч, одновременно загадывая желание.

- А вслух или про себя? - спросил Андрей.

- Как хотите, - ответил гид. - Можете крикнуть его громко, может быстрее исполниться, - засмеялся он.

Мы взялись за руки и с громкими криками ринулись в воду. Она была и правда очень холодная, а соль моментально начала разъедать мою больную коленку. Но я решила не ныть, и постаралась не думать о ранке. В нашей туристической группе было несколько мужчин, путешествовавших налегке: без жен и детей. Перед поездкой сюда еще в отеле с самого утра они выпили много пива, которое было в гостинице бесплатным, и в полупьяном веселом состоянии на протяжении всего пути отвешивали забавные и смешные комментарии нашему гиду. Мужчины были добродушными и не конфликтными, и их шутки, в принципе, такими же, поэтому ни Ахмед, ни остальные туристы на них не обижались, и даже поддакивали и смеялись. Когда мы забежали в воду, они принялись по очереди громко выкрикивать свои желания, веселя публику:

- Хочу бросить пить! - кричал самый большой из них.

- А я хочу новую машину! - вторил ему друг.

- А я хочу всегда хотеть! - вопил третий.

- А я в туалет хочу! - ржал последний.

Мы долго смеялись вместе с ними, и, загадав свои желания, стали выходить на берег. Я зачерпнула песок в руку и вытащила из воды, чтобы разглядеть поближе. Подняв ладонь с белым песком на поверхность, я обомлела: дно озера было не песчаным, а... соленым. Чудеса природы. Последними из воды выходили веселые мужчины, отвешивая друг другу очередные хохмы и заразительно смеясь.

- Хочу всех обрадовать, - засмеялся один из них, который еще в озере громко заявил всем о том, что хочет в туалет. - Мое желание уже исполнилось.

Взрыв смеха пронесся в толпе, а гид улыбнулся, с укором погрозив безобразнику пальцем.

Глава четырнадцатая

Вскоре мы уже поднимались по отвесной скале на самую вершину. Мы с Андреем держались за руки и помогали друг другу взбираться наверх. Гид шел впереди и что-то рассказывал, но мы его уже практически не слушали: невообразимые красоты Красного моря, которые открывались нам с высоты птичьего полета, заставляли нас забыть обо всем вокруг. Взобравшись на самую вершину, мы оказались на небольшой смотровой площадке, обнесенной по периметру железными периллами. Они были весьма условным заграждением, но, тем не менее, предохраняли туристов, испытывающих головокружение на высоте.

- Мыс Рас-Мохаммед, где мы сейчас с вами находимся - это большой коралловый риф, выступающий над уровнем моря на восемьдесят метров, - продолжил рассказ Ахмед. - Здесь на вершине расположено несколько смотровых площадок, а у подножья в лагуне находится небольшой пляж, где у нас будет время искупаться.

Вид, который открывался с горы, был одним из самых удивительных и прекрасных, которые мне доводилось видеть за всю историю моего существования. А видела я действительно многое. Бескрайнее синее море, искрящееся в лучах игристого солнца, и огромные кораллы, торчащие из воды на десятки метров, казались настоящим раем. Мечта, сказка, сон, чудо - крутилось в моей голове. В море плыли десятки белоснежных кораблей и яхт с туристами. Было видно, как они ныряют с аквалангами прямо с борта и купаются на глубине с рыбками. В подзорную трубу, которая была на вершине горы, мы увидели длинный берег Синайского полуострова, омываемый шумными волнами Красного моря.

- Лер, представляешь, а мы ведь на настоящих кораллах сейчас стоим, - подошел ко мне Андрей и положил руку на плечо. - Гид сказал, что им больше двух миллионов лет, удивительно, правда?

- Да, - кивнула я, окидывая взглядом голубую лагуну.

Внизу у подножья скал купались люди. Прибрежная часть берега была коралловой, потому там было мелко и светло, и я даже смогла разглядеть маленьких рыбок с высоты. Метрах в двадцати от пляжа начинался резкий обрыв - кончался коралловый риф, и начиналась большая глубина. Цвет воды в этом месте так же резко менялся - он был гораздо темнее прибрежной части.

- Сейчас я предлагаю вам спуститься вниз и познакомиться со здешними морскими обитателями, - улыбнулся Ахмед.

По команде "спуск" мы начали свое схождение с горы. Невероятных размеров коралл безмолвно рассказывал нам свою многовековую историю. Его желтовато-бежевый цвет и пористая структура свидетельствовали о том, что раньше он "жил" в море, но постепенно оно обмелело, и коралл стал земным обитателем, ежедневно принимающим у себя сотни туристов со всех концов света.

- Представляешь, раньше пустыня была под водой, и эти горы были пристанищем морских жителей, - поделилась я с Андреем своими знаниями. - Много тысячелетий назад Красное море занимало большую часть пустынной суши Египта.

- Тысячелетий? - удивленно повторил за мной Андрей. - Сколько же лет нашей Земле?

- Очень много, - задумчиво произнесла я, после чего мы с Андрюшей уставились друг на друга как в немой сцене.

- Ну что вы там застряли? - окрикнула нас мама снизу. - Мы уже купаться идем, спускайтесь.

Вся наша группа уже спустилась на пляж, а мы с Андреем до сих пор стояли на горе. Оказавшись внизу, мы быстро скинули с себя одежду, и отправились вперед за гидом в море.

- Прошу вас, не пытайтесь засунуть руку в коралловый риф, поскольку это может грозить смертельной опасностью, - сказал Ахмед перед погружением. - Там может притаиться какой-нибудь ядовитый обитатель, вроде морского ежа или рыбы-дракона. Сами рыбки хоть и безобидны, но трогать их все-таки не рекомендуется. Старайтесь вести себя спокойно с морскими обитателями, ведь при всей их красоте и скромности они могут быть опасны. Я не пугаю вас, я предостерегаю. Если вопросов ни у кого нет - поплыли.

Андрюша отправился вместе с Ахмедом и другими туристами за скалу, а я решила поплавать у берега. Мама с папой спустились на глубину со своим личным гидом, и начали снимать там морских обитателей. Раненная коленка снова напомнила о себе, когда я вошла в море, а небольшие волны все пытались вытолкать меня на берег.

- Ложись на воду сразу и плыви, так будет легче держаться, - крикнул наш видео оператор Муслим, наводя на меня свою камеру.

Я улыбнулась и послушно опустила голову в море, расслабилась и легла на воду. Мимо плавали большие голубые рыбы, заглядывающие прямо в глаза. У каждой из них было свое "выражение лица": некоторые как будто удивленно осматривали пловцов, держась на расстоянии, а кто-то игристо подплывал ближе, и ловко уворачивался, когда к нему протягивали руки. Одна рыбка подплыла ко мне почти вплотную, и начала плавать вокруг меня, не останавливаясь и не меняя направление. Я попыталась ее прогнать, но она отстранялась лишь на метр, и через секунду снова приближалась. Вскоре я перестала обращать на назойливую рыбешку внимание и поплыла дальше.

Подводная фауна в этом месте была действительно бесподобная и ни с чем несравнимая: розово-зеленые рыбы-попугаи плыли мимо ныряльщиков, красно-желтые рыбы-малютки играли друг с другом в подводные догонялки, за разноцветными розово-фиолетовыми, зелеными и желтыми кораллами прятались стайки изумрудных рыбешек, и больших черно-белых плоских рыб. Рыба-летучая мышь, рифовые окуни, цезии, рыбы-ворчуны, губаны, наполеоны, ангелы, клоуны, рыбы-камни, бычки, рыбы-хирурги... Здесь была своя жизнь, свои мегаполисы, города, дороги, общежития.

Вода была очень теплая, и находиться в ней было приятно, поэтому я не торопливо рассматривала подводные пейзажи, медленно продвигаясь на глубину. Одна большая пестрая красная рыба, проплывая мимо, попыталась на меня напасть. Она открыла свой рот и устремилась в мою сторону. Я очень напугалась, и от неожиданности начала барахтать ногами, гребя в сторону берега. Видимо, она сама напугалась моих резких движений и уплыла. Немного успокоившись, я вновь решила плыть вперед, и, опустив голову обратно в воду, стала грести руками. Меня очень поразили небольшие коралловые наросты розово-фиолетового цвета. В этом ярком подводном мире, пестрившем всевозможными цветами радуги, кораллы были отдельным живым организмом.

Внезапно я приблизилась к темному обрыву. Коралловая обитель кончалась, и начиналась бездонная синяя бездна. Мимо проплыл турист с фотоаппаратом для подводной съемки и помахал мне рукой. Оказавшись над бездной, он внимательно посмотрел вниз, и поплыл дальше. Я же была более осторожна, и к подводному обрыву приближалась медленно и неторопливо. Я знала, что он совершенно не страшен и внизу прямо подо мной сейчас находятся дайверы, в том числе и мама с папой, но, тем не менее, меня пугала его черная дыра, куда едва ли проникал солнечный свет. Я посмотрела вниз и увидела маленькие пузырьки воздуха, поднимающиеся вверх. Это были аквалангисты, и если судить по количеству устремляющихся к поверхности струек, дайверов прямо подо мной было много. Осмотревшись, я все же приблизилась к самому краю обрыва, и даже отплыла от него на пару метров, но затем почему-то напугалась, что меня может засосать вниз, и снова вернулась на кораллы. Там я попыталась встать на ноги, но острые коралловые образования впивались в ласты, и я почувствовала резкую боль.

Прекратив попытки пешей прогулки по дну кораллового рифа, я вновь легла на воду и расслабилась. Несколько раз я глубоко вздохнула и вновь решилась проплыть над бездной. Я вытянула обе руки вперед и потихоньку начала грести ногами. Когда я снова оказалась над обрывом, и проплыла вперед уже на несколько метров, то почувствовала облегчение и радость - наконец-то я смогла преодолеть свой страх. Когда я плыла над пропастью, мне казалось, что я лечу, парю в воздухе как птица. Внезапно у меня как будто выросли крылья, и я взглянула на мир с недостижимой высоты. Я смотрела вниз, в эту черную бездонную дыру в земной коре, и постепенно мои глаза начали различать очертания аквалангистов и рыбок. Я не плыла, я летела. Они были внизу, а я над ними сверху. Здесь я почувствовала настоящую свободу и счастье, которое невозможно объяснить и описать словами. В этом месте была сосредоточена абсолютная мировая гармония, и мне не хотелось отсюда уходить.

Коралловый риф удивителен и неповторим, как и его обитатели. Создатель всей этой красоты в тот день был явно очень вдохновлен. Все чудеса подводной фауны, которые несколько минут назад я наблюдала на рифе, просто меркли в сравнении с подводными "этажами" отвесной скалы, на которых обитали целые колонии рыб. На метр в глубину, возле самого рифа, обосновались сине-оранжевые в белую полоску рыбешки, чуть ниже зависли большие черные пятнистые рыбки, слегка вправо, на одном уровне с чернышами, толпились крошечные красные малютки, напоминающие своим скоплением яркий фонарь. Там же, почти вплотную, тусовалась группа желто-сиреневых полосатиков в голубых "шапочках". Далеко внизу я увидела ската. Черепах или акул, как еще в отеле обещали родители, здесь не было. Может, им повезет больше, и они смогут снять их на глубине.

Я наслаждалась морем и его красивыми видами довольно долго, правда это время пролетело как один миг. Подняв голову, чтобы оглядеться, я увидела выплывающую из-за скалы группу туристов, которую возглавлял наш гид Ахмед. В толпе пловцов я разглядела ярко-желтую трубку Андрея, торчащую из воды, и поплыла вслед за ним. Плавал он лучше меня, поэтому догнать его я смогла только у берега.

- Стой, - крикнула я Андрюше, выходящему из воды. - Меня подожди.

Больная коленка перестала меня беспокоить, но выйти из воды в ластах я так и не смогла, уж слишком тяжелое это занятие.

- Подержи меня, - попросила я Андрея. - Я сброшу ласты и босиком отсюда выберусь, иначе точно обратно затянет.

Он улыбнулся и подошел ко мне.

- Мы столько всего видели, - восхищенно сказал он. - Ахмед поранил ногу о коралл, когда показывал нам черепаху. У него лодыжка кровоточит до сих пор. Теперь ты не одна в нашей группе с травмой.

- Вы видели черепаху? - с завистью произнесла я. - А я только ската, да и то вдалеке. Хотя, здесь рыбки очень красивые, я слышала, как они кораллы точат, а одна вообще чуть не напала на меня.

- Мы черепаху тоже издалека видели, она такая огромная! А еще мы видели мурену и летучую мышь.

Мы сели на песок и принялись делиться своими впечатлениями. Через несколько минут на берег вышел папа в водолазном костюме, и сказал, что они остаются здесь, чтобы продолжить работать, и увидимся мы с ним уже только в отеле.

- Надеюсь, говорить не стоит, чтобы вы были аккуратными и внимательными, - сказал папа. - Все наши вещи я уже отнес в машину нашего гида, и обратно мы поедем с ним. Вернемся, наверное, поздно, поэтому поужинаете одни, хорошо? С вами останется Кирилл, слушайте его и не обижайте.

Мы кивнули, и папа снова отправился в море, помахав нам рукой из воды.

- Все готовы ехать обратно? - спросил Ахмед. - По дороге в отель мы остановимся в пустыне в лагере бедуинов, где нас покормят обедом. Думаю, проголодались все.

Народ дружно зашумел в предвкушении бедуинского перекуса, и все направились к автобусу.

Глава пятнадцатая

Пока мы ехали обратно, половина нашего автобуса уже практически спала. Туристов вымотал долгий день путешествий и активного отдыха, и многие сонно посапывали, развалившись на сиденьях. Мои глаза тоже потихоньку закрывались, и я положила голову на плечо Андрею. Он, к моему удивлению, держался бодро, и периодически тыкал пальцем в окно, показывая мне очередные красоты пустыни. По пути нам встретилось одиноко стоящее дерево, с развесистыми ветками и зелеными листьями на них, большая птица, которая парила в высоте и размахивала своими огромными крыльями, и маленькое серебристое озеро недалеко от дороги. Правда, гид сказал, что это всего лишь миражи. Солнце постепенно садилось за горизонт, и полуденной жары уже не было. Ахмед, кажется, уже обо всем нам рассказал, и теперь молча сидел рядом с водителем и смотрел на дорогу.

- Лер, смотри, на водителе черная кожаная куртка, - шепотом сказал мне Андрей. - Он так весь день ходил, даже когда мы купались. Неужели ему не жарко?

- Ну, во-первых, здесь сейчас тоже зима. Для нас зима - это когда минус на улице, а для египтян - когда ниже плюс тридцати, - начала объяснять я. - Во-вторых, они за нами в отель заехали рано утром, а ночью воздух сильно охлаждается, и в пустыне температура может опускаться до четырех градусов тепла. Вечером они тоже поздно домой возвращается, когда снова прохладно.

Андрей посмотрел на меня с удивлением.

- Ходячая энциклопедия, - засмеялся он и положил свою голову на мою. - Ты у меня такая умная.

- А ты у меня.

После этих слов Андрей смущенно улыбнулся. Невдалеке замелькали потрепанные палатки - мы уже подъезжали к небольшому лагерю бедуинов.

- Это наша последняя остановка, - сказал Ахмед. - Сейчас мы покушаем, отдохнем и поедем в отель.

Мы вышли из автобуса и увидели специально оборудованную полевую кухню для туристов. Бедуины в грязных белых одеяниях, с арафатками на головах готовили еду и наливали чай туристам. Кухня представляла собой огромный натянутый тент на ножках, в одном углу которого стояла плитка, на которой разогревали уже готовую еду, привезенную из отелей. Столов и стульев не было, ведь традиционно бедуины трапезничают сидя на земле. Рядом с полевой кухней бегали дружелюбные собаки, которых подкармливали жалостливые туристы. Собаки были очень худыми, но, судя по солидным кускам курицы и мяса, которые кидали им люди, они не голодали. Скорее всего, пустынные псы просто пресытились, и на обилие подкорма уже не обращали особого внимания.

Мы с Андреем положили себе в тарелки еды, и уселись на песок. Примерно в метре от нас встала рыжая собака, которая жалобными глазами смотрела на то, как мы едим. Я бросила псу небольшой кусочек вареного мяса, но он лишь понюхал его, а затем, будто делая одолжение, взял в зубы и отошел. Не пройдя и трех метров, он выплюнул мясо и снова вернулся к нам.

- Нет, дружок, больше не получишь, - крикнул псу Андрей. - Зажрался совсем.

- А может он просто мясо не любит? - начала рассуждать я.

- Гурман, какой, - усмехнулся Андрей.

- Его, наверное, все этим мясом кормят, и у него уже желудок от него болит.

- Сомневаюсь. Я бы не жаловался, если бы меня каждый день мясом кормили, - подошел к нам мамин администратор Кирилл, которого оставили приглядывать за нами.

- Это ты сейчас так говоришь. Знаете, раньше в Китае была такая казнь, когда приговоренного к смерти кормили только одним вареным мясом и через некоторое время он умирал в ужасных муках. В отсутствии другой пищи с клетчаткой мясо просто переставало перевариваться до конца, и начинало гнить прямо в организме. В итоге человек умирал от отравления в диких мучениях, - поделилась я своими знаниями.

- Думаю, что у собаки другое строение желудка, к тому же когда человека казнили, ему не оставляли выбора, и давали только мясо, а пес вполне способен найти себе пропитание даже в пустыне. Тем более он живет с людьми, - сказал Андрей.

Вскоре мы наелись, и уже готовились возвращаться в отель. Солнце село окончательно, и в пустыне становилось холодно. Поднялся ветерок, и начинало смеркаться. Внезапно стало так тихо, что мы даже смогли услышать дыханье друг друга. Пустыня замерла, и нам стало как-то не по себе. Все члены нашей туристической группы замерли. На лицах людей отобразилось волнение и страх. Глядя на всех, мне тоже стало как-то тревожно, и я подвинулась поближе к Андрею.

- Уважаемые туристы, давайте немного поторопимся, кажется, поднимается песчаная буря, и нам лучше успеть выбраться из пустыни, пока нас не замело, - обратился к нам гид.

Ветер усиливался с каждой секундой, и песок начал подниматься в воздух, заполняя собой глаза, нос и рот. Напуганные туристы побросали свои тарелки и побежали к автобусу, а бедуины стали прятаться в своих палатках.

- Не волнуйтесь, без паники, буря пока не сильная, - успокаивал нас Ахмед в автобусе. - Возможно, она быстро кончится.

Туристы нервничали, да и сам Ахмед явно не был готов к подобному. Он наклонился к водителю и о чем-то спросил его на арабском языке. Тот развел руками, посмотрел на сидящих в салоне туристов, затем вытянул голову вперед к окну и посмотрел на небо. Затем снова что-то сказал гиду и начал заводить мотор.

- Мне страшно, - сказала я Андрею, взяв его за руку.

- Не бойся, все будет нормально, - уверенно сказал он и сжал мою руку.

По его выражению лица я поняла, что сам он ничего не боится, и, наверное, сам верит в свои слова. Мне сразу стало спокойнее, но ненадолго. Я посмотрела в окно и обомлела: на горизонте появилось маленькое облако, которое быстро росло и превращалось в черно-багровую тучу. Резко потемнело, и сильный ветер поднимал в воздух столбы песка, которые с силой бились об автобус.

- Нам предстоит проехать около пятнадцати километров, - сказал гид. - Мы постараемся ехать быстро, но видимость в пустыне плохая, поэтому придется ехать аккуратно. Все будет в порядке.

В нашей туристической группе, состоящей из четырех автобусов, мы ехали предпоследними. Спереди и сзади мы были, если можно так сказать, защищены от пыли, ветра и песка. Меньше всего повезло водителю первого автобуса, ведь ему приходилось плутать в пустыне, практически наугад нащупывая дорогу. В окна было уже ничего не видно, и мы, затаив дыханье, держались за руки, в надежде выбраться из этой западни.

Около десяти минут двигалась наша вереница по пустыне, то периодически попадая под сильный шквал песка, то выходя из него, будто урагана и вовсе не было.

- Кажется, буря скоро стихнет, - сказал гид в микрофон и слегка улыбнулся, как бы ободряя нас, - Песочные заносы в настоящий момент носят не стихийный характер, то есть столбы песка поднимаются в пустыне лишь местами, и скоро мы уже выберемся отсюда.

Пассажиры дружно заликовали, как вдруг на автобус обрушилась новая стена песка. Звуки от ударов песчинок были не громкие, но довольно пугающие. По ощущениям шум песка напоминал удары града по окнам. Андрей зажмурился и сильнее сжал мою руку.

- Боишься? - спросила я.

- Немного, - ответил он. - Мы ведь выберемся? Нас ведь не может насмерть завалить песком?

- Может, но не завалит. Водители знают, что делать, они ведь уже сотни раз возили туристов на подобные экскурсии и знают эту пустыню как родную. Не исключено, что и с песчаными бурями они уже сталкивались, так что - прорвемся.

Андрей одобрительно кивнул, но его выражение лица оставалось напуганным. Честно говоря, мы довольно странная парочка: сначала я боюсь всего на свете, а он подбадривает, затем вдруг трусит Андрей, и я уговариваю его, что все будет хорошо.

Только мы вышли из очередного песочного заноса, и в окна было забрезжил свет, как вдруг мы услышали страшный грохот, визг тормозов и шум бьющегося стекла. Через секунду автобус остановился, и до нас донеслись напуганные крики людей.

- Прошу всех оставаться на своих местах и не выходить из автобуса, - сказал Ахмед. - Я выйду посмотреть, что произошло, а вы оставайтесь здесь.

Водитель уже вскочил со своего места и бросился в начало нашей автобусной вереницы, вслед за ним выбежал Ахмед. Буря стала стихать, и в пустыне вновь светлело. В соседнем окне, по левую сторону от дороги, еще виднелась песчаная стена, удаляющаяся от нас, а справа лежала безмолвная пустыня, тихая и спокойная, как будто и не было сейчас этой страшной разгулявшейся стихии. Тем временем наши соседи, одолеваемые любопытством, вручную открыли дверь автобуса, и вышли на улицу, где по-прежнему раздавались громкие крики и плач.

- Сходим посмотреть? - спросил Андрей. - Кажется, случилось что-то серьезное, может быть там помощь кому-то нужна.

Только мы вышли, как едва не обомлели от ужаса. Первый автобус из нашей цепочки, следовавший впереди всех, перевернутый лежал на боку. Рядом валялись разбитые стекла, бегали люди, доставая раненных и приводя в сознание тех, кто отключился при падении. Рядом с разбившимся автобусом суетились все четыре гида, сопровождавшие наши туристические группы. Экскурсовод из потерпевшего крушение автобуса с разбитой головой самостоятельно выполз из-под машины и начал помогать остальным.

- Есть врач среди присутствующих? - спросил Ахмед, подбегая к нашему автобусу.

Люди дружно переглянулись и развели руками.

- Мы уже связались с местным госпиталем и к нам направили помощь, но пока неизвестно, какая обстановка сейчас в городе, ведь буря направилась в сторону Шарм-эль-Шейха, и может застать спасателей в пути, - взволнованно сообщил нам Ахмед. - Мы должны помочь пострадавшим сами.

Медиков среди туристов не оказалось, и люди, растерявшись, не понимали, что делать. Кто-то замер как вкопанный, кто-то вернулся в автобус, схватившись за сердце, остальные стали судорожно искать мобильники и куда-то звонить, и лишь несколько человек из нашего и соседнего автобуса бросились помогать пострадавшим.

- Есть врач, - крикнул Андрей, посмотрев на меня. - Ты ведь сможешь им помочь? - тихо спросил он. Ты ведь раньше была врачом, ты же мне рассказывала. Ты должна помнить, как и что делать в таких случаях. Эти люди нуждаются в тебе, помоги им.

- Ты что! - удивленно произнесла я. - Это было так давно, не знаю, смогу ли я.

- Хотя бы попытайся, - настаивал Андрей. - Мы не можем оставаться в стороне. Скорее, нельзя медлить.

После громкого заявления Андрея к нам подбежал Ахмед.

- Где врач? - крикнул он. - Скорее.

- Здесь, - Андрей указал на меня рукой.

- Кто? - растерянно посмотрел на него гид.

- Она медик, она знает, как помочь.

- Сколько тебе лет? - недоверчиво спросил меня Ахмед. - Ты же еще очень молода.

- Послушайте, вы должны поверить, что я врач, мне некогда вам все объяснять, но...

- У нее родители медики, и она сама учится на врача в институте в России, - дернул меня за руку Андрей. - Она выглядит моложе своих лет, но ей уже есть восемнадцать, она совершеннолетняя и способна помочь пострадавшим.

- Да, я уже на третьем курсе медицинского института, - попыталась я выглядеть убедительно.

- Тогда пошли скорее, - все еще недоверчиво смотрел на меня Ахмед.

Пока не было известно, насколько серьезно пострадали люди в автобусе. Из двадцати пяти человек, считая водителя и гида, самостоятельно выбрались из разбитого автобуса всего одиннадцать пассажиров. Остальных пришлось вытаскивать в бессознательном состоянии и приводить в чувства уже на земле. Шесть человек до сих пор находились внутри и, похоже, не подавали признаков жизни.

- Там моя дочка, помогите, умоляю, - кричала пожилая женщина, сидевшая возле автобуса и державшаяся за ногу.

Даму удалось вытащить наружу после аварии, а ее дочь до сих пор находилась в автобусе. У женщины был перелом, и она не могла встать, но надрывно кричала и просила о помощи, протягивая руки к месту аварии.

Меньше всего повезло пассажирам, сидящим с правой стороны упавшего автобуса. Основной удар при падении получили именно они, так как машина завалилась в правый бок. Туристы, не пострадавшие в аварии залезали в автобус через разбитые стекла и пытались спасти шестерых оставшихся там людей. Двоих пассажиров придавило сидением, и их невозможно было вытащить без специальных инструментов, разжимающих искореженный металл.

- Принимайте, здесь живой! - крикнул Андрей, помогая раненному, находящемуся в полусознании туристу выбраться из автобуса.

- Осторожней, - подбежала я к автобусу. - Нужно проверить, нет ли повреждений шейного отдела позвоночника, иначе можно только навредить.

Все присутствующие разом помогли мне залезть в автобус, где я смогла осмотреть раненого.

- Здравствуйте, вы меня слышите? - попыталась я определить уровень сознания мужчины.

- Да, - тихо сказал тот.

- Как вас зовут?

- Михаил.

- Отлично, Михаил, сейчас я осмотрю вас. Как вы себя чувствуете? Что-то болит?

- Нет, красавица, а не слишком ли ты молода, чтобы помогать мне? - игриво спросил он.

Мужчине на вид было чуть больше сорока лет, и, судя по вопросам, чувствовал он себя нормально. Разговаривая с ним, я одновременно фиксировала ему голову и прощупывала пульс.

- Вы можете встать самостоятельно?

- Попробую.

Мужчина оперся руками за выбитую оконную раму и, покачиваясь, встал на сидении. К нему тут же подлетели люди и, взяв за руки, аккуратно вытащили из покореженной машины.

Андрей оказался на удивление сильным и смелым, отчаянно бросившись на помощь пострадавшим. С его помощью нам удалось спасти еще четверых, пассажиров. Мы помогли им выбраться из автобуса и положили на брезентовую подстилку на землю. Двоих туристов - мужчину и женщину, зажатых между сидениями, я смогла привести в сознание, но им придется дождаться приезда спасателей, чтобы их вызволили из металлической ловушки. Женщина, которая оставалась в автобусе, была дочерью той самой дамы, которую извлекли из потерпевшей крушение машины первой. Когда я ее осмотрела, видимых повреждений не обнаружила. Она сказала, что чувствует себя нормально, и сможет дождаться приезда спасателей. Мужчина, находящийся рядом, пожаловался на головную боль и ушиб грудной клетки, но состояние его было так же не критично, и я отправилась к остальным пассажирам, которым уже удалось выбраться наружу.

К счастью, в аварии серьезно никто не пострадал, и погибших так же не оказалось. Все пассажиры злополучного автобуса собрались в одном месте, и я принялась осматривать каждого из них. Судя по всему наш гид заработал сотрясение мозга, и какое-то время ему придется провести в больнице, а водитель автобуса не пострадал совершенно. На ломаном русском, вперемешку с арабским, он рассказывал, что не смог справиться с управлением, в результате чего автобус занесло на повороте. Песчаная стена преградила весь обзор, и водителю пришлось ехать буквально на ощупь.

Большинство туристов отделались легкими ушибами и сильным испугом, но состояние одного мужчины, которого вытащили из автобуса первым, стало резко ухудшаться, и не успела я к нему подойти, как он внезапно потерял сознание.

- Что с ним? - испуганно кричали люди, толпясь рядом.

- Пожалуйста, отойдите в сторону, сейчас я его осмотрю. Здесь есть его родственники или друзья?

Все отрицательно закивали головами.

- Андрей, мне понадобится твоя помощь, - позвала я. - Он не дышит.

В толпе пронеслись тяжелые вздохи, а кто-то даже заплакал.

- Помощь уже в пути, но сейчас мне необходимо провести реанимацию, не дожидаясь врачей, - сказала я Андрею. - Пожалуйста, сядь слева от него, а я попробую сделать искусственное дыхание.

После искусственной вентиляции легких способом "рот в рот" сердце бедняги так и не забилось. Я знала, что еще не все потеряно, и спасти его можно, если не медлить, но память о работе врача из моей прошлой жизни сохранилась не полностью, и вся информация о моих врачебных навыках в самый неподходящий момент просто испарилась.

- Я не помню, что нужно делать в случае клинической смерти, - в отчаянии прошептала я Андрею, наклонившемуся ко мне. - Кажется, я все забыла. А если у меня ничего не выйдет и этот бедняга умрет?

- Спокойно, не нервничай, - стал успокаивать меня Андрей. - Дыши глубоко и вспоминай. Глаза боятся, а руки делают. Ну же! Помощь вот-вот подоспеет, и все будет хорошо, но сейчас ты должна постараться сделать хоть что-то для этого человека, понятно? Не сдавайся, он нуждается в тебе.

Я чувствовала, что мои глаза намокли от слез, но решила послушать Андрея, и сделать все, что в моих силах. Я была врачом, я не раз спасала людей от смерти, спасу и в этот раз.

- Необходим непрямой массаж сердца, - прошептала я Андрею, на ходу ловя частицы воспоминаний из прошлого. - Я попытаюсь это сделать, а ты следи за его дыханием и зрачками. Так, что же там нужно делать? Кажется правую руку повыше солнечного сплетения, левую положить на нее, пальцы не касаются груди... и раз, и два, и три!

- Вы уверены, что это поможет? - подошел ко мне гид, удивленно наблюдая за нашими действиями. - Может, лучше все же дождаться помощи специалистов? На каком, говорите, курсе вы учитесь?

Гид заметил мою неуверенность, поэтому я решила больше не показывать свое волнение окружающим, и принялась за работу.

- Все хорошо, пожалуйста, не мешайте, - уверенно ответила я ему, после чего тот послушно отошел, а я продолжила.

- Лер, кажется, пульс прощупывается, - радостно крикнул Андрей.

- Дай-ка посмотрю, - ринулась я к пострадавшему.

К моему удивлению и, наверное, недоумению всех присутствующих, мужчина начал дышать, а спустя пару минут и вовсе открыл глаза.

- Вы меня слышите? - спросила я у пришедшего в сознание мужчины.

- Что со мной? - едва слышно прохрипел он.

- Вы живы, все в порядке. Пожалуйста, не волнуйтесь и не двигайтесь, постарайтесь дышать ровно.

- Вы спасли меня? - улыбнулся мужчина. - Как вас зовут?

- Я Лера, а это Андрей. Пожалуйста, не волнуйтесь, сейчас приедут врачи и отвезут вас в больницу.

На глазах у мужчины выступили слезы.

- Спасибо вам.

Я улыбнулась, а присутствующие захлопали в ладоши.

- Кому-нибудь еще нужна помощь? - спросил Андрей.

Люди отрицательно закачали головами, а вдали показалась вереница из машин скорой помощи. Наконец-то нас спасут.

- Лерка, Андрей, ну вы и молодцы, откуда вы знали, что нужно делать? - подбежал к нам мамин администратор Кирилл. - Вы же спасли жизнь этому человеку.

- Кирюш, можно попросить тебя не рассказывать об этом маме, а то она будет волноваться.

- Шутишь? Когда она узнает, что ее дочь проявила героизм и помогла людям - она только обрадуется. А аварию все равно от родителей не утаишь, в отеле по любому об этом будут говорить, да и журналисты, наверное, напишут, они же всегда тут как тут, когда что-то происходит. А ты откуда знала, что нужно делать? Ты вела себя как настоящий специалист.

- Она в кино видела, и в книжках читала, - ответил Андрей. - Мы же с ней любим фильмы про спасателей всяких и супергероев. А там всегда кого-то откачивать приходится и в сознание приводить.

- Ну вы даете, - улыбнулся Кирилл. - Какие молодцы, а!

Прибывшие спасатели извлекли из разбитого автобуса двоих застрявших пассажиров, врачи оказали им первую медицинскую помощь, и всех пострадавших госпитализировали.

- Вы Лера? - подошел ко мне один египтянин из медицинской бригады.

- Я.

- Вон тот мужчина хочет узнать, в каком отеле вы остановились, - египтянин показал на спасенного нами туриста, который лежал на носилках в машине "скорой".

- "Плаза", - ответила я и помахала мужчине рукой.

Уже в автобусе, когда мы подъезжали к городу, Андрей взял мою руку, улыбнулся и сказал:

- Ты молодец! Я горжусь тобой, ты сделала это!

- Тогда и я тобой горжусь, мы ведь вместе ему помогли, - улыбнулась я.

За окнами уже стемнело. Некоторые туристы спали в автобусе, а кто-то до сих пор сидел со стеклянными глазами, вспоминая ужасную аварию. Шарм-эль-Шейх встретил нас яркими огнями кафе, магазинов, ночных клубов и поваленными деревьями. По дороге в отель мы увидели, по меньшей мере, десять выкорчеванных из земли пальм, валявшихся вдоль дороги. Песчаная буря добралась и досюда, но, к счастью, особого ущерба не нанесла. Некоторые владельцы придорожных магазинчиков поднимали оставшиеся стойки с товаром, упавшие на землю во время бури и расставляли разбросанные сувениры по местам. Однако чем дальше мы удалялись от пустыни в сторону отеля, тем меньше разрушений видели.

Персонал нашей гостиницы был предупрежден о случившемся, и нам оказали очень теплый и радушный прием. Всем туристам, попавшим в аварию, подарили по бесплатному абонементу на массаж, в сауну и в рыбный ресторан на территории отеля, который мы сразу же решили использовать. Кроме того, в номер каждого члена нашей туристической группы принесли по вкусному торту со взбитыми сливками и тертым шоколадом, в знак внимания и заботы от отеля.

Глава шестнадцатая

- Вы точно не пострадали? - взволнованно бегала вокруг нас мама, пока мы сидели в номере и уплетали торт.

- Да нет же, мам, сколько можно повторять! Мы ехали в другом автобусе. Вы сами-то как поработали? Где вы были в момент бури?

- В это время мы были под водой, и бурю не застали, к счастью. Все, больше вас ни на шаг не отпущу, будете везде с нами, - обняла нас мама.

- Дожили, - ехидно улыбнулся Андрей. - Теперь с нами как с маленькими везде носиться будут.

- Не будут, вот увидишь, - поспешила я его успокоить, когда мама вышла на террасу, чтобы позвонить домой. - У родителей еще куча неотснятого материала, поэтому нас снова повесят на нашу любимую няньку Кирюшу. А он, сам знаешь, какой пофигист.

На следующее утро в номере раздался звонок. Администратор с ресепшна радостным голосом попросила нас зайти после завтрака, что мы и сделали.

- Ого, смотрите, сколько журналистов, - удивленно воскликнул папа, когда мы подходили к стойке администраторов. - А вон египетский собкор "Центрального канала" из России, я его знаю, мы раньше вместе работали.

Пока папа здоровался со старыми знакомыми, мы с мамой и Андреем подошли на ресепшн.

- Доброе утро, мы из четыреста восьмого номера, нас просили подойти, что-то произошло? - спросила мама.

- Здравствуйте! - улыбнулась она. - Это вы Лера?

- Нет, - растерялась мама. - Вот она.

- Я здесь, - подошла я поближе к стойке.

Девушка с ресепшна удивленно на меня посмотрела.

- Вы? - еще раз переспросила она в недоумении.

- Я.

- Это вы вчера спасли людей в том автобусе? - спросила администраторша.

- Ну, не совсем, - замешкалась я. - Мы все помогали пострадавшим. А почему вы спрашиваете?

И девушка с ресепшна, и мама смотрели на меня, удивленно хлопая глазами.

- В наш отель позвонил мужчина, который попросил отблагодарить вас за свое спасение. Он передал вам это.

Администраторша достала из-под стойки две огромных корзины цветов и фруктов. В одной из них лежала записка: "Я обязан вам жизнью. Спасибо, Лера!"

- Ого, Лерка, что это значит? Ты, правда, кому-то помогла? - удивилась и восхитилась одновременно мама.

Нам с Андрюшей пришлось вкратце рассказать ей историю произошедшей вчера аварии, о том, что мы смогли сделать искусственное дыхание и массаж сердца отключившемуся мужчине только потому, что видели, как это делается в кино.

- Ну, вы даете, - воскликнула мама. - Вы у меня настоящие герои!

- Извините, вас просят к телефону, - передала мне трубку девушка с ресепшна.

- Алло, - удивленно поднесла я трубку к уху.

- Лера, это вы? Здравствуйте! Меня зовут Александр Эскандерович Гейтсман. Это меня вы вчера спасли от смерти. Я вынужден признать, что удивлен, что столь юная особа смогла справиться с такой тяжелой ситуацией, и помочь человеку. Я это очень ценю, и обязан вам жизнью. Вам ведь уже передали мою благодарность?

- Да, - все еще удивленно хлопая глазами, ответила я. - Совершенно не стоило меня благодарить. Как вы себя чувствуете? Что говорят врачи?

- Они сказали, что у меня была клиническая смерть, и что вы меня спасли. Сейчас я в больнице, и меня продержат здесь еще какое-то время, а пока попрошу вас о небольшой услуге. В холле отеля уже наверняка собрались журналисты.

- Да, - окинула я взглядом центральный зал, в котором собралось десятка два телевизионщиков с камерами и газетчиков с диктофонами и блокнотами.

- Сегодня они уже были у меня и брали интервью, я рассказал им о вас, и они непременно захотели с вами пообщаться. Прошу, окажите мне услугу, дайте им интервью, и расскажите, как все было.

- Я даже и не знаю, что ответить, - смутилась я.

- Будем считать, что вы согласились. Еще раз спасибо, вынужден откланяться, пришли врачи. Спасибо, Лера, я вас еще найду.

Я повесила трубку и рассказала все маме и Андрюше.

- Что же ты, глупенькая, конечно дай им интервью, это же здорово, - сказала мама.

Через несколько минут меня уже обступили журналисты и начали задавать свои вопросы, ослепляя вспышками фотоаппаратов и телекамер. Мама с папой стояли рядом, восхищаясь нами, а мы с Андреем были в кадре, рассказывали о вчерашнем происшествии. Во время интервью я узнала, что спасенный мною Александр Гейтсман является довольно известным в России человеком. Ему принадлежит несколько газет, а его дочь ведет популярное на "Центральном телевидении" ток-шоу.

- Лера, Андрей, я вами восхищаюсь, вы мои кумиры, - прыгала от восторга мама, когда суматоха прошла, и журналисты уехали из отеля. - Папаша, посмотри, какую дочь воспитали!

Мы лишь скромно улыбались, но, что скрывать, нам было приятно такое внимание. Весь оставшийся отпуск мы провели на пляже, работая над загаром, чтобы прилететь в русскую зиму шоколадными и красивыми. Кстати, мы действительно стали для местных отдыхающих героями. С нами даже пару раз фотографировались, как с достопримечательностью, а администрация отеля открыла нам бесплатный доступ ко всем своим услугам. Папа с мамой отсняли весь необходимый материал, и все оставшееся время провели с нами на пляже, ничего не делая. В общем, отдых удался.

Часть четвертая

Глава семнадцатая

- Можешь открывать глаза, - сказал Андрей, помогая мне переступить порог. - Сразу предупреждаю, я еще не убирался, только вещи все расставил по местам. Вернее, беспорядок навел. Ну, что скажешь?

Я внимательно осмотрела квартиру. Я не могла поверить: теперь мой лучший друг будет жить отдельно от родителей. Это первый большой шаг во взрослую жизнь.

- Мне нравится. Она такая просторная. Я бы даже сказала, она тебе идет.

- Кто? Квартира мне идет?

- Ну да, она в твоем стиле - такая же милая и забавная. Можно я перееду к тебе, - засмеялась я.

- Боюсь, твои родители нас не поймут.

- И почему мы всего лишь друзья, - снова засмеялась я. - Была бы я твоей девушкой, проблема была бы уже решена.

- Ты так считаешь? - Андрей подошел поближе и вопросительно заглянул в глаза.

- В каком-то смысле, наверное, да. Ведь мы итак с тобой как сиамские близнецы - постоянно вместе. Но ты мой лучший друг. Только не рассчитывай отделаться от меня, когда ты приведешь в эту квартиру свою новую девушку или жену. Я все равно буду надоедать тебе своим постоянным присутствием, - я положила руку на плечо Андрея. - Я так за тебя рада! Теперь ты будешь жить один, самостоятельно. Это так здорово.

Несколько лет назад родители Андрея открыли свой маленький магазинчик товаров для дома, и, к всеобщему удивлению завистников и недоброжелателей, бизнес пошел в гору. Скопив денег, тетя Света и дядя Игорь купили Андрюше однокомнатную квартиру, как подарок на двадцатилетие. Новое Андрюшино жилище находилось не очень далеко от старого - минут пятнадцать пешком, к тому же рядом с институтом.

Андрей учился на четвертом курсе на журналиста, а я решила получить управленческую специальность, поскольку понятия не имела, чем хочу заниматься в этой жизни, а управлять людьми мне всегда нравилось. Мои родители, неисправимые романтики и путешественники, до сих пор исследовали планету и снимали о ней кино. Несколько раз в год они выбирали новую страну и отправлялись туда снимать свои документальные фильмы. К счастью, их профессия тоже была прибыльной, и на деньги, которые они заработали за годы своей работы, они открыли большое кафе в центре нашего города. Заведение было полностью выполнено в любимом стиле мамы с папой - сафари.

- Ну что, отмечать новоселье будем? - потрепал меня за волосы Андрей.

- В магазин за вкусняшками?

- Пошли.

За что я особенно полюбила его новую квартиру, так это за то, что она находилась рядом с моим любимым торговым центром. Я могла гулять по нему часами и тратить последние деньги на одежду. Андрей был менее расточительным, но нередко поддавался моему фанатизму и уходил в шопинг с головой.

Каждый из нас учился на заочном отделении в институте, поэтому нам пришлось устроиться на работу. Можно сказать, что нам повезло - мы подрабатывали у своих родителей: я была администратором в родительском кафе, а Андрей трудился курьером-грузчиком-водителем-продавцом в магазине своей семьи. Деньги, которые нам платили, уходили в основном на книги, продукты и одежду. В остальном родители нам помогали.

- Может, быстренько зайдем в магазин посмотреть мне новые туфельки? - спросила я у Андрея, подходя к торговому центру. - Там сейчас как раз летняя распродажа. Я быстро.

- Нет уж. Мы идем только за продуктами.

Я недовольно скривила губы, но спорить с другом не стала.

- Андрюш, мы будем вдвоем? Ты друзей не будешь звать на новоселье?

- Нет, думаю, мы еще успеем с ними отметить мой переезд, сегодня я хочу посидеть с тобой вдвоем и посмотреть "Фантастическую четверку", как в детстве. Ты же не против?

- Я? Против? О чем ты? Джессика Альба и Крис Эванс никогда не могут мне надоесть.

- Аналогично. Итак, чего бы нам купить к "праздничному столу"?

- Давай как обычно: пиццу, "Цезарь" и блинчики с вишней.

- Знаешь, я до сих пор поражаюсь, как в тебя столько еды вмещается, и ты остаешься такой стройной и красивой.

- А ты толстяк, - решила подзадорить я Андрея. - Ты, правда, думаешь, что я стройная? У меня все не хватает терпения заниматься дома, а спортзалы я терпеть не могу, они такие нудные.

- Конечно, правда, пухляш, - засмеялся Андрей и ущипнул меня за живот. - Колбаски взять? А может сальца?

- Ну, тебя, - показала я Андрюше язык. - Ничего ты не понимаешь в красивых девушках!

- Да ну? Почему же? Хочешь сказать, что Алена, с которой я недавно расстался, моя однокурсница Света, которая постоянно приглашает меня в кино, или моя сменщица в магазине родителей Алла некрасивые девушки? А Алина из клуба, куда мы с тобой ходили на прошлой неделе? Она оставила мне номер своего телефона. Я не страдаю от недостатка женского внимания. Кстати, заметь, все они довольно милые и симпатичные.

На самом деле спорить с этим было трудно. У Андрея была куча девушек с тех пор, как мы окончили школу и поступили в институт. И все они были довольно привлекательными, поэтому спор мне пришлось проиграть.

- Ладно-ладно! Ты красавчик, и все твои дамочки просто шикарны, - засмеялась я. - Но я-то ведь все равно лучше, правда?

- Лучше всех! - улыбнулся он.

В торговом центре было мало посетителей, и почти все кассы были свободны. Выбрав нужные продукты, мы двинулись к выходу, как вдруг сработала сигнализация, и по громкоговорителю объявили о срочной эвакуации.

- Пожалуйста, без паники, в здании пожар, не толпитесь, пропускайте вперед детей и пенсионеров, тревога не учебная, - раздавалось по радио.

Испугавшись, мы поддались инстинкту толпы, и бросились бежать к выходу. Избежать давки не удалось, и нам пришлось немного потолкаться.

- Слушай, так ничего не выйдет, - сказал Андрей. - Давай пропустим людей вперед, иначе все застрянем. - Вечно с нами что-то происходит.

Наши добрые порывы никто не заметил, и люди продолжили рваться вперед. Внезапно мощные стеклянные двери, отделяющие продуктовый супермаркет от остального торгового центра, закрылись, и мы оказались в ловушке. Вместе с нами в западню попало еще человек пятнадцать-двадцать, включая двух кассиров магазина и одного администратора. В панике люди схватили железные корзины и тележки и попытались разбить стекло, но у них ничего не вышло.

- Двери из высокопрочного материала, стекло не бьется, бесполезно, - напугано кричала администратор магазина. - Заклинило какой-то механизм, двери можно открыть только снаружи, думаю, нас заметят.

Однако никто не обращал на нас внимания. Мимо пробегали покупатели и продавцы, в ответ на наши крики о помощи никто не реагировал.

- Что же теперь, мы задохнемся здесь? - рыдали люди, оказавшиеся в западне.

Одна женщина села на пол возле отдела детского питания, и принялась молиться.

- Нас спасут, будьте уверены, пожарные уже должны ехать, - успокаивала присутствующих администратор магазина.

Все произошло так внезапно, что мы никак не могли опомниться. Андрей обнял меня, и погладил по голове.

- Мы выберемся, - уверенно заявил он. - Не стоит волноваться, тебя всю трясет.

- Я боюсь.

- Перестань, ты же самая смелая девушка на свете! Все нормально, поверь мне.

После Андрюшиных слов мне стало немного легче. Он обладал каким-то потрясающим даром уговаривать и переубеждать. Ему явно стоило пойти учиться на психолога.

- Где пожар, кто-нибудь знает? - спрашивали люди друг друга.

- Кажется в магазине подарков, это метрах в ста от нас, - сказала одна из кассирш, подойдя к стеклянной двери вплотную. - Я вижу дым, он идет в нашу сторону. Кажется, огонь уже перекинулся на соседний бутик одежды. Что же нам делать?

Паника все усиливалась, и люди снова и снова пытались разбить стекло, швыряя в него железные корзины, но тщетно.

- Здесь есть запасной вход? - спросил Андрей у администратора.

- Есть, но он на складе заставлен продуктами, не знаю, получится ли их разобрать.

- Но ведь попытаться можно? - крикнул один из мужчин. - Мы пойдем все вместе туда и попробуем что-нибудь сделать.

Сказав это, вся мужская часть оказавшихся в ловушке покупателей отправилась на склад вслед за администратором. Тем временем дым захватил весь коридор, и мы совершенно ничего не видели за пределами магазина. Двери оказались не настолько герметичными, как мы думали, и дым стал потихоньку проникать в магазин.

- Всем внимание! Отойдите от дверей, следуйте за мной в конец торгового зала, - Андрей взял на себя инициативу по спасению людей. - Возьмите с витрины бутылки с водой, полотенца, намочите их и зажмите нос и рот. Дышите только через мокрую тряпку. Помощь уже близко, но мы должны сами себе помочь.

Все послушно кинулись к витринам и сделали, как сказал Андрей. Дым тем временем проникал в зал все глубже.

- Послушай, мне кажется, я знаю, где есть еще один запасной выход, - сказала я Андрею. - Нам нужно пройти в комнату администратора, вон она.

- Откуда ты знаешь? - удивился Андрей.

- Кажется да. Пойдем.

Мы добежали до комнаты персонала, но запасной двери, которая должна была там быть, как мне казалось, там не было.

- Странно, неужели ее заделали? - удивилась я. - Я помню, что здесь был еще один пожарный выход, я точно помню. Нужно все проверить.

Комната была небольшой. В центре ее стоял стол с десятком мониторов, отображающих происходящее в зале с видеокамер наблюдения. На одном из экранов мы увидели, что пожарные прорываются в здание, но огонь охватил довольно большую площадь помещения, и спасатели идут к нам медленно. На другом мониторе мы наблюдали, как мужчины на складе пытаются отодвинуть стеллажи с продуктами, чтобы открыть заваленную запасную дверь. Вдоль стен комнаты стояли шкафы с бумагами и видеокассетами. Больше в подсобке ничего не было.

- Пожарный выход должен быть здесь, - пыталась вспомнить я то, что когда-то видела. - Может, попробуем отодвинуть шкафы?

- Зачем? - удивился Андрей. - Думаешь, дверь где-то спрятана?

- Думаю, да.

- Хорошо, давай попробуем, только скажи мне, когда ты успела здесь побывать?

- Это было очень-очень давно. Торговый центр тогда только строился.

- Но ему ведь уже лет тридцать, если не больше, - удивился Андрей. - Или ты... Ты снова вспоминаешь что-то из прошлой жизни?

- Да.

- Удивительно, и что же ты здесь делала? - спросил Андрей, отодвигая тяжелый шкаф от стены. - За этим стеллажом пусто. Пошли к следующему.

- Тогда я встречалась с одним человеком, который здесь работал инженером. Он спроектировал это здание, и я часто бывала здесь.

- Твой парень? Или муж?

- Нет, я не была в той жизни замужем, хотя это был долгий роман. Мы встречались несколько лет, но потом он уехал в Ирландию, его пригласили туда работать над одним новым проектом, а я осталась.

- Вы расстались?

- Нет, мы до сих пор вместе, - попыталась пошутить я, но это оказалось не смешно. - Он уехал, а через несколько месяцев я отправилась работать в военный госпиталь. Мы больше так и не виделись.

Андрей посмотрел на меня недоверчиво.

- Когда этот торговый центр сдавался в эксплуатацию, буквально за несколько дней до его открытия мы с Олегом - так его звали, задержались здесь допоздна. Он совершал последний обход, проверял, все ли нормально. Когда все строители ушли, а охранника мы так и не нашли, он вспомнил про эту запасную дверь, и мы смогли выйти наружу. Если бы не она, нам пришлось бы здесь заночевать. Конечно, все было немного иначе, но кое-что я все-таки помню. Так что давай найдем ее, наконец, и выберемся отсюда.

Шкафы поддавались нам с трудом, папки с бумагами и коробки с отснятыми кассетами падали на пол, что-то билось, ломалось, но мы продолжали двигать, прикладывая все свои усилия. Уже за третьим стеллажом оказался заветный пожарный выход.

- Лера, вот она! Дверь здесь, это правда. Помоги мне, - ликовал Андрей. - Она на засове, беги за людьми, а я пока попытаюсь его сломать.

Когда я вошла в зал, дым уже заполонил все помещение, и люди жались у дальней стены. Две девушки лежали на полу, кажется, без сознания.

- Все сюда! Мы нашли запасной выход, - крикнула я. - Помогите подняться пострадавшим, а я позову остальных со склада.

Обессиленные заложники, собрав капли последних сил, кинулись в подсобку, где уже доносились довольные крики Андрея, открывшего дверь. На складе шестеро мужчин продолжали попытки разобрать стеллажи и откопать заваленный пожарный выход, ведущий на улицу.

- Скорее, пошлите за мной, мы нашли еще одну дверь, - крикнула я мужчинам.

Через пять минут все мы, чудом спасенные из огненной западни, уже были на улице. Двух девушек и взрослую женщину, надышавшихся дымом, увезли на машине скорой помощи в больницу, остальных просто осмотрели врачи и отпустили домой. Торговый центр пострадал основательно: три магазина на первом этаже выгорели дотла, продуктовый супермаркет тоже пострадал, но не сильно. Стеклянные двери, преградившие нам путь к эвакуации, так же и спасли нам жизнь. Они на какое-то время задержали огонь, и он не успел прорваться к нам. Спасатели потушили пожар довольно быстро, хотя время, проведенное взаперти, нам показалось вечностью.

- Здравствуйте, "Центральное телевидение", - подбежали к нам журналисты. - Вы были в торговом центре в момент пожара? Как вам удалось спастись? Кто-то пострадал? Где началось возгорание? Сколько человек оказалось в плену?

Журналисты подбежали к нам и начали совать в лицо микрофоны. Не в первый раз я вот так стояла перед камерами и меня заваливали вопросами. Внезапно из толпы зевак, собравшихся на улице, выбежала девушка, которая была в момент пожара вместе с нами в продуктовом магазине, и кинулась ко мне со словами благодарности.

- Это она нас спасла, - кричала девушка в телекамеры, обнимая меня. - Она и вот этот молодой человек! Они нашли дверь, через которую мы выбрались наружу.

- Это правда? Вы спасли всех этих людей? Стало быть, вы местные герои, - заладили журналисты. - Что вы чувствуете сейчас? Как вы нашли эту дверь? Она, правда, была спрятана за шкафами? Это нарушение пожарной безопасности, магазину светят серьезные проблемы.

Ответив на все вопросы, мы поспешили извиниться и уйти. Однако не успели мы отойти на десять метров, как нас остановил начальник пожарной бригады, приехавший на вызов, и поблагодарил за отвагу.

- Будем рады видеть вас в субботу в нашем центре чрезвычайных ситуаций для вручения благодарственных дипломов, - сказал он. - В наше время мало кто стремится помочь ближнему, а вы просто молодцы. Вами должна гордиться страна. Большинство людей, оказавшихся в экстренных ситуациях, теряют контроль, и пытаются спастись сами, не обращая внимания на других.

Честно говоря, столь хвалебные речи нас сильно смутили, и мы лишь послушно улыбались и кивали головами.

- Лер, такими темпами ты скоро станешь спасателем номер один, как Бэтмен или Человек-паук, - улыбнулся Андрей. - Представляешь, если бы ты не вспомнила об этой двери, нас могло уже и не быть на этом свете. Стояли бы сейчас на небесном холме, и выбирали бы новую жизнь себе. Так ведь там все происходит?

В тот же момент зазвонил телефон.

- Алло, Лерочка, дочка, с тобой все нормально? Где ты? Мы с папой только что видели тебя по телевизору, ты в порядке? - голосила в трубку мама. - Что произошло? Ты не пострадала?

- Нет, мам, успокойся, мы здоровы, с нами все хорошо, не переживай, - успокаивала я маму.

Андрей взял меня за руку.

- Хорошо новоселье отметили! - засмеялся он.

Глава восемнадцатая

- Лера, смотри, сколько статей о тебе я вырезала из газет, - мама подошла ко мне и гордо показала пухлую папку для бумаг, полностью забитую статьями о наших с Андрюшей подвигах. - Ты у нас настоящая знаменитость.

- Мам, перестань, - смущенно улыбнулась я.

В папке со статьями о пожаре в торговом центре, где чудом спаслись двадцать семь покупателей, лежали и вырезки пятилетней давности с описанием нашего египетского приключения. Тогда про нас тоже писала пресса, и мама скупила сразу половину газетного киоска в Шарм-эль-Шейхе, завидев на первых полосах изданий наши фотографии.

- Вот и все, - с довольным видом подошел к нам папа. - Я поставил в рамку фотографию, где начальник министерства чрезвычайных ситуаций награждает тебя дипломом. Куда лучше повесить? Над диваном или в твоей комнате? А может сразу в коридоре, чтобы с порога было видно?

Пока папа примерял, куда лучше повесить мой портрет, мама перебирала очередную пачку прессы, выискивая свежий материал о наших подвигах. Два дня назад мы с Андреем участвовали в церемонии награждения, нам вручили почетные грамоты и медали за отвагу в экстремальной ситуации и спасение людей. После награждения состоялась пресс-конференция, где руководитель министерства чрезвычайных ситуаций рассказывал о том, как важно в наше время помогать ближним, о том, что стоит заботиться не только о себе, но и о других. Мы в свою очередь, делились впечатлениями от пережитого, о том, как не потеряли самообладания в тяжелой ситуации, и как смогли найти заваленный запасной выход в администраторской подсобке. Как мы и предполагали, на магазин наложили крупный штраф за серьезное нарушение правил пожарной безопасности.

Специалистам, работавшим на месте после тушения пожара, удалось установить, что возгорание началось в бутике подарков из-за короткого замыкания. Продавщица демонстрировала покупателю какую-то безделушку, работающую от сети, как внезапно розетку закоротило, и начался пожар. Огонь быстро перекинулся на остальные товары, а затем отправился в соседние магазины. Сам бутик подарков выгорел дотла, серьезно пострадали расположенные рядом отделы с сумками и одеждой. Продуктовому супермаркету, где нам пришлось временно застрять, повезло куда больше. Обгорели лишь металлические корзины и подплавились замки на дверях. Благодаря высокопрочному стеклу, из которого они были сделаны, огонь не проник внутрь помещения к товарам.

Пострадавшие, надышавшиеся угарным газом, были доставлены на "скорой" в больницу, но на следующий день их уже отпустили домой. После пожара ту часть торгового центра, которая сильно пострадала от огня, закрыли на ремонт, остальные магазины в нем продолжили свою работу.

Один из журналистов на пресс-конференции, видимо, узнал нас и поинтересовался, не мы ли несколько лет назад в Египте участвовали в спасении пострадавших во время песчаной бури. Когда мы ответили утвердительно, акулы пера тотчас окрестили нас "песчаными ангелами", волей судьбы оказывающимися на местах происшествий для помощи людям. Интервью с нами показали по всем телеканалам, после чего мне позвонили журналисты с "Центрального телевидения", и пригласили принять участие в самом популярном в стране ток-шоу "На пульсе".

- Шутишь? - недоверчиво спросил Андрей, когда я рассказала ему о звонке с "Центрального". - И когда будет запись эфира?

- Завтра. Ты пойдешь?

- Конечно, это же такой шанс, такая отличная возможность для меня засветиться на ТВ, познакомиться с известными журналистами, посмотреть на работу телевидения изнутри. Может у них там есть какие-нибудь вакансии, и меня возьмут работать журналистом?

26.

- Через минуту ваш выход, - напутствовал нас администратор "Центрального телевидения" Николай перед съемками программы. - Вы должны будете войти в студию, подойти к Натали Гейтсман, пожать ей руку и присесть на белый диванчик в центре. На синем справа будут сидеть люди, которые были с вами тогда в торговом центре, сейчас они как раз рассказывают, как начался пожар, и как все происходило, а на красном слева... Я пока не могу вам сказать, кто там будет вас ожидать, но это будет очень важная персона. Специально приглашенный гость.

Мы с Андреем переглянулись.

- Волнуешься? - спросил он, нервно дергая мои волосы рукой.

- Немного. Нам предстоит всего лишь ответить на несколько вопросов типа "как вы отыскали ту дверь" и выслушать пару комплиментов и благодарностей. Думаю, это не займет много времени. Сама передача в эфире идет ровно час, а записывают ее уже минут сорок, так что нас долго не задержат.

- Вперед, - скомандовал администратор. - Держитесь уверенно, и улыбайтесь Натали.

Мы вошли в просторную студию под шум аплодисментов. В глаза резко ударил свет прожекторов, и приветливый голос ведущей представил нас публике. По телу пробежала нервная волна, сердце забилось в горле, а ноги стали ватными. Как же это все-таки волнительно, но одновременно и так приятно. На большом красном мониторе, который висел за диванами, где сидели гости, была написана тема передачи. Сегодня она была посвящена только нам и называлась "Песчаные ангелы". Рядом на мониторе крупным планом транслировались наши фотографии, которые мы заблаговременно предоставили по просьбе телеканала для оформления сюжетов.

- Добрый вечер, - улыбаясь, подошла к нам ведущая Натали Гейтсман. - Рада вас видеть, прошу, присаживайтесь. Я уже пообщалась с некоторыми из тех, кому вместе с вами в тот день пришлось пережить ужас пожара, оставаясь взаперти. Скажите, как же все-таки вы не потеряли самообладания, и отправились на поиски выхода? Насколько мне известно, никаких специальных навыков у вас нет, и вы простые студенты. Каким образом вы смогли отыскать спасительную дверь, ведь она была заставлена шкафами? Не могу не спросить, но вы обладаете какими-то экстрасенсорными способностями? Ведь даже персонал магазина не знал о том запасном выходе.

Натали завалила нас вопросами, и мы немного растерялись.

- На самом деле, у нас просто сильная воля к жизни, - улыбнулся Андрей. - А дверь мы отыскали совершенно случайно, даже не пользуясь шестым чувством, или как там это называется. Пусть лучше Лера расскажет.

К эфиру я, конечно же, готовилась, но в самый ответственный момент всю свою речь позабыла, поэтому решила импровизировать.

- Мы с Андреем довольно часто в своей жизни попадали в сложные ситуации, поэтому, наверное, уже готовы ко всему.

- Да, я вас прекрасно понимаю. Более того, я знаю, что вам уже приходилось спасать человеческие жизни, и пожар в торговом центре для вас не дебют.

С этими словами Натали Гейтсман встала со своего кресла и подошла к соседнему диванчику.

- Пять лет назад в Египте вы буквально вернули к жизни этого человека. После аварии в пустыне, где произошла песчаная буря, и перевернулся автобус, мой отец потерял сознание, и именно вы - тогда еще пятнадцатилетние дети - сумели оказать ему первую помощь и привести в чувства. Я и вся наша семья благодарит вас за этот подвиг, низкий вам поклон.

На диване сидел Александр Гейтсман с букетом цветов и улыбался. Войдя в зал, на нас сразу же накинулись с расспросами, и рассмотреть других гостей студии я просто не успела. Самого Гейтсмана я тоже узнала не сразу. После слов Натали он встал, подошел к нам и пожал руки.

- Ребят, я хочу низко поклониться вам еще раз, - сказал он. - Каждый год в январе я отмечаю второй день рождения и вспоминаю вас Лера, и вас Андрей. До сих пор, когда я думаю о том дне, я не могу поверить, что остался жив благодаря детям. Будьте так любезны, расскажите нам, как все-таки вам это удается? Журналисты прозвали вас "песчаными ангелами", и, мне кажется, что так оно и есть.

Говорил все это Гейтсман, конечно же, с наигранным преувеличением, поскольку был профессионалом журналистики сенсаций, однако в его глазах читалась искренняя благодарность. Зная, как важны интересные собеседники в рейтинговой программе "Центрального телевидения" и я яркость заявлений, я решила немного позабавиться и дать людям то, чего они хотят.

- Ну, если я скажу вам, что была в прошлой жизни спасателем, и до сих пор помню, что нужно делать в экстренных случаях - вы же мне не поверите? - попыталась пошутить я, после чего весь зал засмеялся и стал аплодировать. - Отчасти мы действительно ангелы. Мы и правда нередко оказываемся в нужное время в нужном месте. Скажите, Натали, вы верите в судьбу?

- Да.

- А в то, что человеку подвластна любая стихия и любое обстоятельство, если понимать, как с ним обращаться?

Кажется, телеведущая не поняла моего вопроса, поэтому просто пожала плечами.

- Самое главное - это понять, на что ты способен. Человек может совершать такие вещи, о которых и не подозревает. Мы изначально умеем многое, просто наши способности прячутся где-то глубоко внутри, и их нужно найти и заставить работать. Это получается не у всех лишь потому, что большинство из нас даже не пытается. Я не экстрасенс, Андрей тем более. И мы не герои, хотя это льстит. В каждом человеке живет Супермен, способный на отважные поступки, просто его нужно разбудить. Многие уже давно не реагируют на чужие проблемы, и просто проходят мимо. А ведь однажды помощь может понадобиться и вам, но такие же люди без сердца в момент отчаяния просто не посмотрят в вашу сторону. Как вы когда-то.

- И откуда в этой юной девушке такие глубокие мысли и рассуждения? - с восхищением посмотрела на меня Натали Гейтсман и улыбнулась в камеру. - Кажется, Лера, вы действительно уникальны.

После этих слов Натали посмотрела на режиссера, который показывал ей на часы, и снова обратилась к нам.

- Время нашей передачи подходит к концу, и напоследок я хотела бы дать слово своему отцу, еще одному герою нашей сегодняшней программы. Он очень просил у меня минутку эфира, чтобы что-то вам сказать.

- Да, спасибо, Наташа. Лера и Андрей, я ваш должник на всю оставшуюся жизнь, только не эксплуатируйте меня слишком жестоко, договорились? - улыбнулся он, после чего зал по команде засмеялся. - За свою спасенную жизнь и жизни других людей, я хочу оказать вам посильную услугу, и исполнить любое ваше желание. В разумных рамках, конечно же. Поэтому, можете просить у меня все, чего хотите, я с удовольствием помогу вам.

Зал снова зааплодировал по команде режиссера, а мы с Андреем задумались.

- Ребята, давайте поступим следующим образом: Александр Эскандерович оставит вам свою визитку, и вы обязательно ему перезвоните. Но если вам есть что сказать сейчас - прошу, - сказала Натали.

Мои желания скромно молчали, поэтому я вежливо поблагодарила Гейтсмана и отрицательно кивнула головой. Хотя личное знакомство и номер сотового телефона одного из главных бизнесменов страны мне очень льстили. Андрей, по всей видимости, наоборот, был настроен решительно.

- Александр Эскандерович, я знаю, что вы очень влиятельный человек, и владеете многими средствами массовой информации, - немного волнуясь, произнес он, на что Гейтсман одобрительно кивнул. - Дело в том, что я будущий журналист, но, к сожалению, до сих пор мне не представилось возможности практиковаться. Я был бы вам очень признателен, если бы вы взяли меня корреспондентом в одну из ваших газет. Это было бы для меня большой честью.

Александр Гейтсман удивленно посмотрел на Андрея.

- Молодой человек, на вашем месте я бы попросил бы что-то более существенное, - сказал он. - Видимо, вы не корыстный человек, и это хорошее качество. Но не для журналиста. Я возьму вас обозревателем в один из своих еженедельников, но вам придется много работать. Вы готовы?

Андрей радостно кивнул.

- Можете приступать к работе в удобное для вас время.

На этой позитивной ноте эфир был завершен. Александр Гейтсман получил хорошую долю пиара, показав стране свою щедрость, да и мы не остались в стороне: Андрей нашел заветную работу, а я попала в телевизор - очередная радость для родителей.

Часть пятая

Глава девятнадцатая

- Меня, наконец, пригласил на свидание наш новый официант, - делилась я радостью с Андреем. - Он работает у меня уже два месяца, и только сейчас решился подойти, представляешь. И это притом, что он заигрывает со мной с самого начала. Вот скажи, почему мужчины такие стеснительные? Если бы тебе понравилась девушка, ты бы сразу признался?

- Не знаю, смотря, какая девушка, - ответил Андрей. - Может, вообще бы не стал рассказывать.

- Почему?

- Не знаю. Наверное, не всегда обязательно рассказывать о своих чувствах. Иногда лучше просто быть с человеком, который тебе нравится, наслаждаться проведенными вместе моментами. А правда о чувствах, порой, может только навредить.

- Странные вы мужчины. А мы из-за ваших игр в молчанку от неведения с ума сходим. Я чего только не передумала за эти два месяца, что мы с Максимом вместе работаем: и что он гей, и что у него есть девушка, и что он больной... в общем, успела голову поломать, пока он нужные слова подбирал.

- Лер, зачем спешить? - улыбнулся он. - Лучше ведь растягивать удовольствие. Тем более, запретный плод сладок, поэтому и чувство предвкушения - как зефир в шоколаде. Вкусный снаружи, безумно вкусный внутри.

- Ты просто мастер слова, - засмеялась я.

Андрей улыбнулся в ответ. Вообще, в последнее время он был каким-то странным: на него часто нападала волна романтики и чрезмерной нежности, а иногда он внезапно становился слишком вспыльчивым и грубым. Особенно, когда я рассказывала ему об интересующих меня молодых людях и спрашивала совета.

- Он тебе не подходит, ты разве не видишь? - говорил он мне о каждом новом ухажере. - Он слишком глупый/скучный/несамостоятельный/скупой. Тебе нужен кто-нибудь другой, тот, кто будет любить тебя, будет умным, добрым и верным. Этот парень не для тебя.

Так Андрей говорил абсолютно о каждом молодом человеке, который только появлялся в моей жизни. Как ни странно, но обычно он оказывался прав. Поэтому моя личная жизнь до сих пор была только моей, а сам "мудрый проповедник" уже год как встречался со своей бывшей одногрупницей.

После того, как я окончила институт, продолжила работать в кафе родителей управляющим. Директором там был папа, но из-за отсутствия у них с мамой времени, на меня свалилась практически вся работа. Они по-прежнему путешествовали по разным странам, создавали фильмы для популярных кабельных и центральных каналов, а год назад даже выпустили один фильм о подводных обитателях морей и океанов Земли на широкий экран. В прокате эта документальная картина не собрала много денег, однако родители все равно остались довольны работой.

Андрей после окончания института уже имел неплохую практику в двух газетах Александра Гейтсмана. Первым его опытом был скандальный таблоид "Солнечный день", а к настоящему времени он уже год как работал в еженедельном общественно-политическом издании "Вся правда". Обе газеты принадлежали магнату Гейтсману, который за пять лет успел разбогатеть еще больше, и основал, кажется, еще несколько изданий.

Три месяца назад Андрея повысили до редактора отдела новостей, и теперь все больше времени у него уходило на работу, однако мы, как старые добрые друзья-близнецы, реже видеться от этого не стали. Я жила по-прежнему с родителями, а Андрей один в своей квартире. Вот уже почти год как он встречался с девушкой Юлей, с которой они раньше вместе учились в университете, а я была свободна.

Его Юля мне не нравилась: она была слишком пустая, и явно ему не подходила. Длинноногая брюнетка с нарощенными волосами и искусственными ресницами, которую интересовали лишь магазины и вечеринки, Андрею просто не могла быть подходящей парой. Юля, так же как и Андрей, была журналистом. В одном глянцевом журнале она вела рубрику "Интервью", где каждый месяц делала материалы со звездами шоу-бизнеса и молодыми бизнесменами. Каждый месяц, как только выходил журнал, она несла его Андрею, открывала на нужной странице, и протягивала с гордым видом. Мне кажется, он не был в восторге от ее произведений, но всегда говорил, что впечатлен, чтобы поддержать.

Каждый месяц в журнале Юлину рубрику украшали фотографии ее самой и ее звездного собеседника преимущественно в обнимку. Таким образом, она обращалась к читателю, давая понять, насколько доверительны отношения между ней и ее оппонентами. Ну и, конечно же, с каждой новой фотосессией она ощущала себя частью той звездной тусовки, пока столь недосягаемой для нее.

Юлю я не любила, поэтому каждый раз, когда свежий номер журнала оказывался у Андрея на столе, я подрисовывала ее фотографиям рожки, глаза и зубы, а иногда и вовсе закрашивала ее физиономию черным маркером. Она ужасно злилась, но терпела, ведь делать ей было нечего.

- Ты когда-нибудь женишься на Юле? - спросила я Андрея в один из вечеров, который мы проводили у него дома, смотря фильм ужасов.

- Не знаю, - задумался он. - Думаю, мог бы, но, наверное, все же нет.

- Ты любишь ее?

- Нет.

- Но ведь вы вместе уже больше года? Если ты ее не любишь - бросай.

- Зачем? Мне с ней хорошо.

- Но ты же ее не любишь.

- Ну и что.

- Это не правильно.

- Да ну? Почему? Что плохого в том, что два человека друг другу нравятся, и у них все неплохо складывается?

- Но ты же не видишь с ней совместного будущего? А она, наверное, любит тебя, ждет от тебя каких-то серьезных шагов, а ты об этом и не думаешь.

- Знаешь, мне кажется, что она тоже не испытывает ко мне сильных чувств. Мы об этом как-то не разговаривали, но я это вижу. Как поживает твой официант?

- Который?

- Максим, кажется?

- Хорошо. Он очень милый и интересный.

- Серьезно? Официант?

- Какой ты вредный. Он учится на юриста, а официантом пока подрабатывает. Между прочим, он сам платит за свою учебу, а еще помогает родителям и младшей сестренке.

- Настоящий герой, - ехидно посмеялся Андрей. - И о чем же вы разговаривали на свидании? Об уголовном кодексе? Или о том, как правильно плюнуть в борщ клиенту, чтобы тот не заметил?

- Прекрати. Тебе ни один мой парень никогда не нравился.

- И я всегда был прав, разве нет?

- Я больше не буду тебя слушать. Возьму вот и пойду на следующее свидание с ним в пятницу. Может быть, с ним у меня что-то и получится серьезное.

- Ну да, как и с тем псевдо-олигархом в прошлом году. Тогда ты тоже твердила мне, что больше не будешь меня слушать и сделаешь все по-своему. И что из этого вышло, помнишь? Уже на третьем свидании он попросил тебя рассчитаться за ужин.

- Он просто забыл кошелек, с кем не бывает?

- Со мной, например, не бывает. А дальше что было, припоминаешь? Через месяц он попросил у тебя взаймы тысячу евро. И ты считаешь, что это нормально?

- Его строительная фирма обанкротилась, и ему срочно нужны были деньги.

- Да никогда не было у него никакой фирмы, он простой проходимец, который узнал, что ты владеешь крупным рестораном, вот и решил подзаработать. Обыкновенный альфонс.

- В любом случае, его больше нет в моей жизни, а у тебя по-прежнему есть Юля.

- Какая здесь параллель? Ты что, ревнуешь? - у Андрея как-то особенно хитро загорелись глаза, и он начал щипать меня за бок.

- Размечтался, - ответила я, пытаясь увернуться от него. Просто иногда я чувствую себя третьей лишней, ведь раньше мы с тобой всегда были вместе, а сейчас тебя у меня отнимает Юля.

- Ты поэтому так хочешь найти себе парня? Чтобы не быть одной?

- Нет. Или да. Я не знаю.

- Ты просто хочешь заменить им меня, - гордо подытожил Андрей.

- Я просто не хочу быть одинокой. Хочу, чтобы меня кто-то любил.

- Я тебя люблю.

- Ты любишь меня по-дружески, а я хочу по-настоящему.

- А я по-настоящему. Знаешь...

Андрей не успел договорить, как в дверь позвонили. Через секунду на пороге появилась рассерженная Юля с растрепанными волосами.

- Что ты тут делаешь? - крикнула она мне. - Андрей, почему ты дома, да еще и вместе с ней? Ты понимаешь, что ты забыл про меня? Где мы должны были сегодня встретиться? Тебе напомнить? Мы собирались идти в кафе с моими друзьями на годовщину их свадьбы. Я прождала тебя там целый час, как дура. Почему ты выключил телефон?

По лицу Андрея я поняла, что он действительно забыл о свидании со своей возлюбленной.

- Успокойся, - попытался успокоить он взбешенную Юлю. - Мы же должны были идти туда завтра?

- Я вчера вечером тебе говорила, что все переносится, разве не помнишь?

- Видимо, я уже спал, когда ты мне это говорила, извини.

- Ну, ты и подлец. Как это понимать: ты бросаешь меня и проводишь вечер с этой вот, - она тыкала в меня своим нарощенным ногтем, умышленно опуская мое имя. - Ты забыл про свою девушку, ты понимаешь это?

- Прости, я даже не знаю, что сказать. Кстати, телефон все это время был включен.

- Просто не принимал твои звонки, - подлила я масла в огонь.

Юля прищурила глаза и сжала кулаки.

- Я больше не могу ее выносить, накипело! Она мешает нашим отношениям. Тебе придется сделать выбор между нами: либо она, либо я. Прямо сейчас. Выбирай.

- Да что ты так разоралась, успокойся. Не буду я никого выбирать, Юль, это глупо.

- Слушай, нам ведь хорошо вместе, правда? Все может быть гораздо лучше, если Лера не будет так часто к тебе приходить. Я все-таки твоя девушка, и имею право об этом просить. Неизвестно, чем вы тут занимаетесь, пока меня нет.

- Мы дружим с детства, что ты такое говоришь, - вступился за меня Андрей. - Между нами ничего и никогда не может быть. Мы как брат с сестрой, пойми ты это.

После этих слов он с грустью посмотрел на меня.

- И все же я не смогу быть спокойной, если она будет постоянно попадаться мне на глаза.

- Я не могу выкинуть Леру из своей жизни, пойми ты это.

- Тогда ты выкинешь из своей жизни меня.

Я специально не вступала в спор и не пыталась встать со своего места. Мне было интересно, чем все закончится. Хотя я, конечно, догадывалась, что Юля проиграет.

- Скажи, что ты ко мне чувствуешь? - спокойно произнес Андрей. - Ты любишь меня?

- А ты меня?

- Отвечай, я задал тебе вопрос.

- Мне с тобой хорошо.

- Значит это не любовь?

- Не знаю. Но ты мне не просто нравишься, это что-то большее.

- Думаю, нам лучше закончить на этом, - с грустью произнес Андрей.

Он развел руками, повернулся ко мне и подмигнул. Юля не могла этого увидеть, но она поняла, что делать ей в квартире Андрея больше нечего. Проклиная нас на чем свет стоит, она хлопнула дверью и ушла.

- Ведь это когда-то должно было случиться, - сказала я, обняв Андрея. - Зато я от тебя никуда не уйду.

Он улыбнулся.

Глава двадцатая

Как только Андрей пришел в свою первую газету, он сразу же стал показывать хорошие успехи и делать эксклюзивные материалы, которые пришлись по нраву и руководству, и читателям. Спустя несколько месяцев он завел личный блог в интернете, куда выкладывал свои статьи и комментарии к ним без цензуры. Там тоже довольно быстро у него появилось множество виртуальных друзей, которые активно вступали с ним в дискуссии на разные темы. Его популярность росла с каждым днем, и уже скоро он стал одним из самых читаемых блогеров в нашей стране.

В тот год в нашем городе произошло несколько страшных террористических актов, которые повергли в шок всю страну. Освещать их в газете поручили Андрею. За несколько лет работы в журналистике он приобрел неплохие знакомства в правоохранительных органах, за счет чего ему удавалось оперативно и достоверно подавать информацию читателю со всеми подробностями. Очень быстро рейтинги газеты возросли, аудитория издания расширилась, Андрея повысили, и он стал своим в полицейских кругах.

Но один прекрасный зимний вечер поставил роковую точку в привычном расписании наших жизней. Руководство министерства внутренних дел зарезервировало для проведения новогоднего корпоратива мой ресторан. Полицейские пригласили к себе на праздник и журналистов, с которыми дружили. Среди них был и Андрей. В свою очередь он позвал меня на вечеринку в качестве своей спутницы.

- Тебе дадут какую-то награду? - спросила я Андрея, позвонив ему за пару часов до мероприятия.

- Догонят и еще поддадут, - отшутился он.

- Нет, серьезно. На таких мероприятиях всегда кого-то награждают, тем более, тебе прислали официальное приглашение. Может хоть диплом какой-нибудь перепадет?

- Или ключи от машины.

- Я посмотрела списки гостей, там столько известных политиков и бизнесменов будет, я даже нервничаю, вдруг им у нас не понравится. Мама с папой в очередной командировке, даже помочь советом мне некому.

- Не переживай, у тебя замечательный персонал, они со всем справятся, тем более ты тоже там будешь. Да все будет хорошо, ты не первый год замужем.

- За целой кучей полицейской элиты - первый.

- Главное - запастись алкоголем и хорошей музыкой, а дальше они сами о себе позаботятся. Ты вообще, чего мне звонишь? Я из-за тебя опоздаю, собирайся давай, я кладу трубку.

- Я уже готова, я в кафе.

- А я еще в ванной, и ты меня отвлекаешь.

- Вредина! Ты не видишь, но я показываю тебе язык. Пока.

Мы часто задирали друг друга и безобидно кривлялись, и нам это нравилось. У меня никогда не было подруг, а у Андрея друзей, но мы из-за этого вовсе не переживали, поскольку я была у него, а он - у меня. Мы были одновременно и друзьями, и критиками, и преданными поклонниками - настоящими родственными душами. Иногда, когда Андрей приходил ко мне в кафе, я сама готовила для него его любимые блюда. После обеда он неизменно целовал меня в лоб, с восхищением отзываясь о моих кулинарных способностях. Я, в свою очередь, читала все его статьи, а некоторые даже вырезала и вклеивала в специальный альбом. Он хоть и смущался, но был очень доволен моим признанием. Мы любили друг друга. Он был всем для меня, а я - для него.

Спустя два часа после нашего телефонного разговора в кафе начали собираться гости, и вечеринка должна была вот-вот начаться. Я стояла возле входа и встречала вновь прибывших, улыбаясь, и провожая их на места.

- Почему я раньше не видел у тебя этого платья? - раздался за спиной голос Андрея.

- Потому что оно новое.

- Красный тебе идет.

- Это не красный, а коралловый.

- Простите, промахнулся. Куда ты меня посадишь?

- Мы с тобой сидим за крайним столиком, ближе к кухне. Ты будешь мне помогать в случае форс-мажора.

- То есть, это не просьба, а утверждение?

- Ну да. Я ставлю тебя перед фактом. Ты же не сможешь мне отказать, я знаю.

- И почему я такой добрый?

- Потому что я такая вредная. Пойдем, нам туда.

Гости собирались около получаса, и когда все заняли свои места, на сцену вышел ведущий, и праздник начался. Первый час все дружно ели, громко пили, произнося тосты, и поздравляя друг друга с наступающим новым годом. Следующие тридцать минут гости уделили перекуру, после чего началась официальная часть корпоратива. На сцену вышел начальник антитеррористического подразделения центрального полицейского отделения нашего города с тяжелым пакетом, в котором лежали дипломы и награды для сотрудников.

- Уважаемые коллеги! Этот год выдался для нас довольно тяжелым и очень напряженным, - начал свою речь полицейский. - Уходящий год принес нам много несчастий. Мы не смогли предотвратить теракты на вокзале, в аэропорту и в метро. Они унесли жизни десятков невинных людей, это страшное горе для их семей и для нашего государства. Нашему обществу брошен очередной жестокий вызов, и сегодня терроризм является главной угрозой безопасности страны. Вместе с тем у нас есть и хорошие новости. В уходящем году нам удалось предотвратить семнадцать готовящихся террористических актов на различных крупнейших объектах города. Благодаря активной и целенаправленной работе сотрудников наших подразделений, чья оперативность и точность заслуживает уважения, мы спасли сотни и, возможно, тысячи жизней. Я хочу пригласить на эту сцену тех, кто, не жалея себя, ежедневно бросается на борьбу с врагом.

На сцену по очереди стали подниматься гости, получая заслуженные награды из рук начальника полиции.

- Скоро твоя очередь идти за медалькой, готов? - спросила я Андрея, нервно оглядывающего зал. Он хоть и был публичным человеком, но всегда боялся толпы.

- Не люблю я эти шумные сборища, мне здесь неуютно и трудно дышать, - расстегнул он еще одну верхнюю пуговицу на рубашке.

- Эй, аккуратнее с обнажением, на тебя уже жена министра засматривается. Скоро все кончится, и мы пойдем домой. Хочешь, сегодня я останусь у тебя?

- Хочу.

Следующие сорок минут за своими наградами на сцену выходили служители закона, пожимали руку главному начальнику, улыбались и говорили слова благодарности. Дошла очередь и до журналистов. Андрея вызвали на сцену одним из первых, а журналистов в зале, как оказалось, было не мало.

- Отдельное спасибо хочу выразить замечательному журналисту Андрею Стоцкому, который был объективным в своих материалах о терактах, и тщательно проверял все слухи и сплетни. Благодаря вам, молодой человек, и вашей ответственной работе вместе со следствием, нам удалось предупредить террористический акт на центральной площади города, - пожал высокий начальник руку Андрею. - Журналисты - наши друзья, господа, мы должны их любить и уважать. Благодаря ряду фактов, которые смог откопать этот молодой человек, и которые затем предоставил нам, мы смогли сработать оперативно и избежать трагедии. Поздравляю с наступающим новым годом, Андрей. Примите, пожалуйста, этот диплом и небольшой презент.

После этих слов Андрей слегка покраснел, улыбнулся и вернулся за столик.

- Ну, как, жив? - спросила я.

- Немного нервничаю, у меня все еще осталась боязнь сцены. Когда я стою перед толпой, меня бросает в жар и ноги становятся ватными.

- Ничего, скоро привыкнешь, дыши глубже.

Я налила Андрею вина, и, сделав первый глоток, он облокотился на спинку стула и слегка расслабился.

- Ты, правда, сотрудничал со следствием? Помог предотвратить теракт? Какие любопытные подробности я узнаю о тебе, - я была удивлена, поскольку рассказов об этом от Андрея я не слышала, не смотря на то, что мы делимся друг с другом абсолютно всем.

- Это часть моей работы. Мы вот с этими усатыми дядьками работаем в тесном контакте, и когда я что-то узнаю, я должен им сообщать - государственная безопасность и все такое, понимаешь. Но вот они, правда, с журналистами ничем не делятся, сообщают лишь сухие данные, которые и без того все знают. Поэтому, зачастую, им с нами очень выгодно работать, а нам с ними просто приходится.

К нашему столику подошла официантка Маша и с растерянным видом попросила меня помочь на кухне.

- Мы там не справляемся, можно тебя на пару минут отсюда забрать? - спросила она.

- Похоже, настало твое время, - засмеялась я. - Пойдем, поможешь.

Кухня была похожа на поле боя. На разделочном столе лежали зеленые овощи вперемешку с остатками мяса, которое мы отдаем местным собакам, и осколки разбитых тарелок. Плита была залита подливой, подошвы туфель прилипали к полу, на котором было разлито красное вино.

- Что происходит, почему так грязно? - разозлилась я. - Кухня не должна находиться в таком состоянии. А если кто-нибудь из гостей захочет зайти сюда и поблагодарить шеф-повара за ужин? Это будет настоящий позор. Быстро привели себя в порядок, и бегом в зал, подносить второе блюдо. Аня, все готово?

Шеф-повар кивнула мне и опустила глаза.

- Мы сейчас все уберем, Лера, не ругайся. Просто мы очень волнуемся, и нервничаем, там ведь столько известных гостей.

- Уберете все чуть позже, сначала обслужите посетителей, - немного успокоилась я, все еще чувствуя, как меня трясет. - Я немного тут пока помогу.

Весь наш персонал состоял из молодых девушек и женщин, мужчин мама с папой в свое кафе нанимать не стали, посчитав, что женщины гораздо более аккуратны и трудолюбивы. В общем-то, так оно и было, но только не сегодня.

- Мне нужно отнести остатки мяса в холодильную комнату, и убрать овощи, поможешь мне? - попросила я Андрея.

- Давай я возьму мясо. Слушай, как ты их расшугала. Просто деловая колбаса. Открой дверь.

Мы зашли в холодильник - небольшую, но вместительную комнату в дальнем углу кухни. Там было довольно холодно, и хотелось быстрее оттуда уйти, однако сделать это мы не смогли. Внезапно в кафе выключился свет, в зале загремела посуда, и раздались испуганные крики гостей.

- Что происходит? - еле слышно произнесла я. - Черт, света нет, мы с тобой отсюда не выйдем, дверь в холодильнике электрическая.

- Но если электричества нет, значит и холодильник не работает, соответственно дверь не заперта.

- Он работает по обратному принципу. Некогда объяснять, нужно что-то делать.

Андрей подергал ручку двери и с удивлением отметил, что она действительно закрыта.

- Я же говорила, - недовольно прошипела я.

- Не переживай, это обычные перепады, скоро все наладится, - он попытался успокоить меня.

Через несколько секунд освещение вновь появилось, но картина, которая представилась моему взору, повергла в ужас. Через маленькое окошко в холодильнике мы увидели, как на кухне суетятся два человека в черных масках и грязно-серых костюмах. В руках они держали автоматы, которые были направлены на официанток.

- Быстро все в зал, - крикнул один из них. - Здесь есть еще кто-нибудь?

Официантки и повар отрицательно кивнули, после чего их вытолкали из кухни.

- У тебя есть две минуты на установку, но сначала проверь все здесь, - приказал один из мужчин в маске другому. - Я дам сигнал. Сначала он должен попрощаться с этим сбродом. А потом все закончится. Не переживай, больно не будет.

После этих слов один из них достал из мешка какую-то большую черную штуку с множеством проводов. Что-то нажал, и устройство стало издавать тихие повторяющиеся звуки. Второй одобрительно кивнул, и вышел из кухни.

- Это бомба, - едва слышным шепотом произнес Андрей. - Лер, мы в ловушке. Знать бы, что происходит в зале, ты что-нибудь слышишь?

Все началось слишком внезапно, никто из нас не был готов к такому повороту событий. Казалось, что происходит это не здесь, не сейчас и не с нами. Я видела, как ужас застыл в глазах моего лучшего друга, и поняла, что это может быть наш последний день. Едва слышно я подошла к двери холодильника - я уже не чувствовала холода - и прислонила ухо к щелке, прислушиваясь.

- Кажется, это правда взрывчатка.

В тот момент второй террорист вернулся в кухню и подошел к своему напарнику. Из их разговора мне удалось понять, что в зале находится их главарь, который хочет привести бомбу в действие.

- Сначала он хочет поговорить с присутствующими, а потом... потом все кончится. Он так сказал.

По телу пробежала дрожь. Да, я знала, что смерти не существует. Но я не хотела расставаться с этой жизнью.

- Мне страшно, - сказала я и почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

Андрей обнял меня, и прислонил палец к губам.

- В зале целая куча полицейских, они должны что-то сделать, придется просто подождать.

- У тебя есть мобильник? - осенило меня. - Нужно позвонить в полицию.

- Не уверен, что это хорошая идея, - ответил он. - За дверью террористы, ты не сможешь и слова произнести, как увидишь перед лицом дуло автомата. Телефон я оставил на столике в зале, даже сообщение не написать.

Окончательно осознав, что мы застряли в ловушке, меня охватил приступ паники. В кухне раздались какие-то шорохи, и один из террористов снова ушел в зал. Я аккуратно заглянула в окно холодильника.

- Кажется, я вижу свой сотовый, - шепнула я Андрею. - Он лежит у плиты. Может нам сдаться, и по дороге в зал потихоньку прихватить его? А там пошлем кому-нибудь сигнал "SOS".

- Думаю, ты не сможешь ничего сделать.

- Почему?

- Думаешь, террористы не предвидели такую возможность? Это страшные люди, они готовы абсолютно на все. Наверное, те, кто сейчас в зале, даже дышать боятся, не то, чтобы шевелиться, тем более набирать под столом сообщение.

- А вдруг, всех уже вывели из кафе и мы остались здесь одни? Там же тихо, ничего не слышно. В конце концов, я могу постараться обезвредить бомбу. Я должна вспомнить, как это делается, только надо придумать, как избавиться от охранника.

- Ты? Обезвредить бомбу? Каким образом?

- Все тем же, Андрей. Все тем же. Прошлые жизни и все такое. Помнишь?

Андрею и раньше приходилось сталкиваться с моими странностями, но мне всегда казалось, что он во все это не верит. Пытается поверить, но у него это не выходит.

- Однажды я работала сапером в итальянской полиции, я проходила специальную подготовку, долго обучалась. Быстро вспомнить все, конечно, не удастся, это было давно, но я могу попробовать.

- Это так странно звучит, честное слово, Лер. Ты думаешь, что можешь так вот взять, и отключить эту бомбу? А если ты сделаешь что-то не правильно, и произойдет взрыв? Мы все погибнем.

- Ты предлагаешь нам сидеть и ждать? Если нас никто не спасет, мы тоже погибнем. Они же собираются взорвать ее. Или мы просто умрем от переохлаждения здесь - в холодильнике.

- Ты же не боишься смерти, - с какой-то надеждой в голосе сказал он.

- Боюсь. Я не хочу уходить из этой жизни сейчас, в самом лучшем возрасте. Я не хочу причинять боль моим родителям, я не хочу расставаться с теми, кого полюбила.

Мы молча смотрели друг на друга.

- Может попробовать аккуратно выйти из холодильника, подкрасться, и ударить его по голове чем-нибудь тяжелым? Тогда он отключится, и мы попробуем что-то сделать с бомбой, или позвоним в полицию. Нужно что-то делать, мы не можем сидеть на месте.

- Дверь холодильника тяжелая, скрипучая, незаметно пройти не получится. Может попробовать заманить его сюда и запереть?

- У него оружие, он может начать стрелять, на шум прибегут его подельники. Хотя, можно заманить его сюда и огреть его по голове, чтобы он потерял сознание.

- Хорошо, давай попробуем спрятаться у самого входа, а когда он откроет дверь и войдет внутрь, мы набросимся на него и оттащим вглубь камеры. Чем будем бить?

Мы окинули взглядом холодильник, и пришли к выводу, что нам может пригодиться либо тяжелый кусок замороженной баранины, либо железный молоток для отбивки мяса, который, почему-то лежал на полке в холодильнике.

- Как бы ни убить его этим молотком, - прошептал Андрей. - Может лучше мясо?

- Мы возьмем и то и другое, чтобы наверняка. Ты встанешь справа от входной двери, я слева. Когда он войдет, кидаемся не сразу, пусть он хотя бы сделает пару шагов.

- Хорошо.

Однако поднять шум мы не успели. В кухню вошел второй террорист, кивнул головой, затем вновь вышел. Часовой, стоявший на охране взрывного устройства, повернулся к бомбе, и что-то нажал. Сигналы, которые издавало устройство, участились, и стали более нервными и быстрыми.

- Только бы успеть, - испуганно шептал Андрей. Он побелел от холода, и мне стало очень грустно. За несколько секунд в моей голове пронеслось миллион мыслей и картин из прошлого. Я понимала, что хочу жить, и не готова потерять все, что имею. Мне дорога эта жизнь и люди, которые меня окружают. У меня прекрасные родители, хорошая работа, самый лучший в мире друг. Я посмотрела в красивые добрые глаза Андрея, и поняла, что не хочу расставаться с ним. Я так сильно его люблю, что не могу позволить себе потерять его. Я не могу и не хочу остаться без него. В следующей жизни мы можем и не встретиться, да если и встретимся, то никогда не узнаем друг друга.

- Я люблю тебя, - я обняла Андрея за шею и нежно поцеловала в губы. - Я очень сильно тебя люблю. Я не хочу, чтобы нас разлучили.

Этого от меня он не ожидал, и на секунду его словно парализовало. Придя, наконец, в себя, он ответил на поцелуй, и крепко прижал меня к себе.

- И я тебя люблю. Я всегда тебя любил, с самого детства, - шептал Андрей.

Момент счастья прервал пакет замороженных овощей, упавший с верхней полки в сантиметре от нас. Все произошло само собой. Террорист, охранявший бомбу, среагировал на шум и медленно направился к холодильнику, держа автомат наготове.

- Прячемся, - скомандовал Андрей. Он взял тяжелый кусок мороженого мяса, я схватила молоток. В холодильнике было темно, и нас было не видно, но когда дверь открылась, внутри включился свет, осветив все пространство. План действий мы так и не обговорили, поэтому пришлось импровизировать.

Террорист аккуратно открыл дверь ногой, просунув в проем автомат. Увидев, что в дальнем углу пусто, а на полу в центре валяется упавшая пачка овощей, он опустил оружие, и вошел внутрь. Первый удар он получил от меня. Железным молотком со всей силы я врезала ему между ног. Подозреваю, что после этого ему вряд ли удастся стать отцом. Террорист даже не успел пикнуть, как с другой стороны на него обрушилось несколько килограммов мороженого мяса. Он упал, ударился головой о пол холодильника и потерял сознание.

- Теперь у нас есть время, думаю, он еще долго не сможет прийти в себя, - прошептал Андрей. - Я возьму его автомат, а ты запри холодильник снаружи, нужно разобраться с бомбой.

При падении на пол, из кармана террориста выпала маленькая черная коробочка с двумя большими кнопками и рычажком, которую мы заметили не сразу.

- Смотри, кажется это пульт, - протянул мне прибор Андрей. - Ты знаешь, как с этим управляться?

Я пожала плечами, однако выбора у меня не было.

- Я попытаюсь запереть дверь кухни изнутри и позвонить в полицию. А ты займись бомбой, - сказал он.

Выйдя из холодильника, мы почувствовали некоторое облегчение. По крайней мере, нам больше не было холодно. Лицо Андрея вновь начало розоветь, а я увидела в зеркале свое отражение. Сейчас я была больше похожа на испуганного ежа. Я пыталась держать себя в руках, но изнутри прошибал холодный пот. Главное, чего я сейчас боялась - это потерять жизнь. Стены холодильника хоть и пугали, но в то же время были для нас каким-то спасительным убежищем. Теперь нам предстояло действовать.

Бесшумно мы подошли к кухонной двери, и заглянули в окно. Я закрыла рот обеими руками, чтобы не закричать от ужаса, Андрей с не менее напуганными глазами жестом приказал мне молчать, подставив указательный палец к губам. В зале разыгралась страшная сцена: десяток людей в масках стояли по периметру за спинами гостей, направив на них автоматы. Трое террористов стояли на сцене, двое из них держали руководителей МВД на мушке. Третий террорист периодически громко смеялся, что-то говорил и размахивал руками.

- Следи за ними, - шептала я. - И позвони в полицию. А лучше напиши сообщение Гейтсману и всем, кому сможешь, а я пока осмотрю бомбу.

- Удачи, у тебя все получится.

Тем временем в зале продолжалось безумие. Террорист, стоявший на сцене, достал из сумки что-то похожее на самодельный ноутбук с большим экраном и двумя рядами кнопок.

- Полагаю, вы не будете возражать, если пару слов вам скажет мой духовный лидер и наставник, человек, которого вы никогда не сможете поймать, - с гордостью и ехидством сказал террорист. - Сегодня - последний день вашей жизни в этом мире, через несколько минут вы все будете уничтожены. Очередная победа за нами.

Он включил свое устройство, что-то набрал на клавиатуре, затем повернул ноутбук в зал. На экране появился человек в длинном белом халате, и начал разговор с присутствующими.

- Добрый вечер, - сказал он с улыбкой. - Рад всех видеть, сколько важных людей в одном месте. Вы считаете себя всесильными, подготовленными, но вряд ли ожидали, что сегодня произойдет нечто подобное. Наши лучшие бойцы отдадут свои жизни за нашу главную идею - освобождение. Вы считали, что победили нас, предотвращая уничтожение своей нации, сажая наших людей в свои тюрьмы, пытая их и продолжая творить беспредел, однако мы оказались хитрее. Мы знали, чем придется пожертвовать во имя свободы. Ваше время истекло, уже скоро большинство мировых государств будут подчинены нам, нас боятся, перед нами склонят головы, в мире наступит наша эпоха. Сегодня не станет вас. Завтра не будет Америки, через неделю нам подчинится Европа. Все произойдет гораздо быстрее, чем вы полагаете. Хотите знать наш план? Что ж, я могу вам его поведать, вы все равно уже не сможете нам помешать. В кафе установлена бомба, которая скоро рванет. В полночь взрыв произойдет в резиденции вашего президента, наши люди уже давно работают в его службе безопасности, им без труда удалось заминировать его дом. Скоро все закончится. Завтра для жителей Земли настанет новая эпоха. Остальные подробности вам ни к чему.

Пока монолог будущего мирового властителя продолжался, я пыталась отключить бомбу. Устройство было довольно сложным, с подобными я раньше не встречалась. Андрей тем временем уже отправил сообщение Александру Гейтсману, который среагировал мгновенно ответной SMS. Часовой механизм на бомбе отсчитывал секунды, и с каждым новым звуком меня бросало в жар.

- Я боюсь, - шепнула я Андрею. - Я не смогу. Если я сейчас отрежу не тот провод, в ту же секунду рванет.

- Посмотри на меня, - шепнул Андрей. - Я не могу отойти от двери, я должен видеть, что происходит. Просто сделай глубокий вдох, и сосредоточься. Послушай, что говорит тебе сердце. Ты поймешь, что делать. У тебя все получится. Если ты ничего не сделаешь - бомба взорвется в любом случае. Ты можешь хотя бы попытаться.

С момента, когда в ресторан ворвались террористы, прошло не более двадцати минут. Из холодильника, судя по часам на бомбе, мы выбрались около семи минут назад. До взрыва оставалось чуть меньше пяти минут. С кнопками на пульте я так и не разобралась, поэтому решила поднапрячь мозги и вспомнить, чему меня учили в другой жизни. С холодным разумом, вооружившись ножом, я приступила к работе.

- Я тебе не говорила, но в последнее время, в смысле в свои последние несколько жизней, я умирала молодой, - сказала я, едва дыша над бомбой. - В прошлой жизни меня убили на войне, до этого я была сапером... неудачником. Я не смогла разминировать бомбу в Римини, и погибла. Это была моя вторая встреча с взрывным устройством в той жизни. Во время первой работы по обезвреживанию бомба тоже взорвалось. Правда, она была учебная и не опасная, так что я не пострадала. Сейчас это - моя третья взрывчатка, и я боюсь повторить неудачную историю.

Сказав это, я заплакала. Страх перед смертью отступил, на его место пришло отчаяние. Мне стало жалко себя. Себя и всех остальных людей, которые могут погибнуть.

- Мы не умрем, - уверенно сказал Андрей. - Вот-вот подъедет подкрепление, и нас освободят. Лера, сделай уже что-нибудь, пожалуйста. Она все равно рванет, либо из-за твоего неверного решения, либо по истечению времени. Но в первом случае, у нас хотя бы есть крошечный шанс. Действуй, прошу тебя.

Он посмотрел в окно кухонной двери, убедился, что никто из террористов к нам не направляется, подошел ко мне, и взял за руку.

- Я здесь, я буду рядом, чтобы ты не боялась, - сказал он, присев рядом со мной, сжимая ладонь.

Я посмотрела на Андрея, и увидела в его глазах яркий лучик надежды, который все еще пробивался сквозь страх и отчаяние. Взяв себя в руки, последний раз посмотрев на цветные провода, я закрыла глаза и обрезала красный. Мысленно я попрощалась со своими родными и крепче сжала руку любимого. Через несколько секунд я открыла глаза, поняв, что отсчет времени прекратился.

- Получилось! Лера, получилось! Часы остановились, они больше не издают сигналы, ты сделала это, - радостно шептал Андрей, глядя на меня. - Мы все еще живы.

- Я бы не спешил с выводами, - раздался суровый голос за моей спиной.

Человек в маске с автоматом в руках ворвался в кухню. Диким взглядом он посмотрел на нас, затем на бомбу, и направил на нас оружие. В то же время за окном раздалась полицейская сирена, я поняла, что к кафе, наконец, подъехала подмога.

- Где Эно? - крикнул он нам. Похоже, так звали его друга, который сейчас спал в холодильнике. Автомат, который Андрей забрал у террориста, валялся рядом с нами, но взять его не было никакой возможности. - А ну быстро встали, и пошли в зал.

- У вас ничего не выйдет, - закричал Андрей. - Бомба не сработает, на улице полиция...

Он не успел закончить свою речь, как террорист ударил его прикладом по голове и Андрей упал. Второй бандит услышал доносящиеся с кухни крики, и прибежал на помощь. Он схватил меня за шею, и силой выволок в зал. Очередная нервная волна пронеслась среди присутствующих. Следом за мной вывели Андрея.

- Глупцы! - крикнул главарь террористов, глядя на нас. - Бомба имеет двойной заряд, вы лишь отсрочили свою смерть. С кухни вышел Эно - тот самый террорист, которого мы заперли в холодильнике. Он кивнул своему лидеру, и тот замахал руками.

- Жить вам три минуты, - крикнул он толпе и нервно засмеялся. - Можете проститься друг с другом, только руки держать над головой, чтобы я видел.

Ужас застыл в глазах людей, одна из женщин потеряла сознание и упала на пол. Ее муж бросился к ней, но получил пулю в плечо. В зале раздались крики. Мы с Андреем сидели за тем же столиком недалеко от кухни, где еще полчаса назад улыбались друг другу, пили вино и радовались его журналистской награде.

Мы больше не знали, что нас ждет.

Я видела, как часовой из холодильника что-то спросил у того, который вывел нас из кухни, затем, прихрамывая, подошел ко мне и схватил за горло. Андрей попытался помочь, но его снова ударили по голове и на этот раз он, кажется, потерял сознание. Террорист улыбаясь, посмотрел мне в глаза, вытащил из ботинка нож и вонзил его мне в живот. В тот момент все мои страхи прекратились. Очередной дикий вопль раздался в зале, я упала на пол, понимая, что это конец.

По телу разлилась холодная волна, в глазах потемнело, и я начала тонуть. Я захлебывалась невидимой водой, ловя ртом последние капли воздуха. Перед глазами пронеслись, как ни странно, не моменты этой жизни, а предыдущие смерти, я ощутила наяву каждую из них. Теперь уже ничто не имело значения. Я увидела Андрея, лежавшего рядом на полу без сознания, и нежно дотронулась обессилившей рукой до его лица. От прикосновения он пришел в себя. Поняв, что произошло, он бросился ко мне, взял в руки мою голову и попытался зажать рану. Он что-то шептал, гладил мои волосы, а его слезы капали мне на лицо.

- Когда окажешься там, сделай правильный выбор, - произнесла я. - Я буду ждать тебя... в следующей жизни.

Андрей кивнул, и по его щекам вновь потекли слезы. Террористы кричали, их главарь смеялся, люди плакали. Внезапно раздался выстрел, и лидер вооруженной группировки упал на пол. За первым выстрелом последовали второй и третий. Присутствующие прятались под столы, закрывая головы руками, а террористы один за другим получали пули. Снайперы на улице держали их на прицеле, и моя смерть стала сигналом к действию.

Больше никто из гостей неудавшегося праздника не пострадал, всех успешно вывели на улицу. Бомба так и не взорвалась: профессиональные саперы успели сделать свое дело четко и быстро. Я помню, как ко мне подошли люди в белых халатах, отвели Андрея в сторону, и положили меня на носилки. На улице я вздохнула в последний раз.

Заключение

Я снова стою на небесном холме, и снова слышу знакомый голос.

- Я готова сделать выбор, - кричу я что есть мочи. - В следующей жизни я хочу встретиться с этим человеком. Вы знаете, о ком я говорю. Не важно, кем я стану и где буду жить, главное - чтобы он был рядом.

Сказав это, я поняла, что моим желаниям, возможно, не суждено исполниться. Андрей еще на земле, ему всего двадцать пять, вся его жизнь впереди. А я скоро начну писать очередную историю, и мы с ним никогда не встретимся. Когда в новом воплощении мне будет двадцать, ему - сорок пять. К этому времени он обзаведется детьми, семьей. Неизвестно, будет ли он все еще помнить меня, захочет ли встретиться, родившись заново. Жизнь - сложная штука. И смерть тоже.

- Не торопитесь, - раздался голос. - У вас есть время. Последняя жизнь была проверкой. Вам оставили полное сознание, чтобы узнать, насколько чиста ваша душа. Многие не проходят этого испытания, а вас можно поздравить. Знаниями из прошлого вы помогали людям. Теперь, вы можете остаться здесь и стать небесным жителем - исполнить главную мечту души. Вам не нужно присутствовать на великом суде, я дарую вам допуск к вечной жизни на небесах. Решение за вами.

У всех нас есть главная цель - остаться в верхнем мире, где нет ни горя, ни бед. Цикл моих земных воплощений закончен, но не завершен он у Андрея, а это значит, что могут пройти тысячелетия, прежде, чем я увижу его снова. Мучительное ожидание сведет меня с ума, поэтому я лучше предпочту амнезию.

- Нет, - говорю я. - Хочу обратно на землю. Хочу стать фотомоделью, кажется, ни разу ей не была. Континент - Северная Америка. Страна - США. Город - Лос-Анджелес. Как мы с ним и договаривались. Вакансия свободна?

- Я одобряю ваше решение, - ответил голос.

- А можно маленькую просьбу, раз уже я обладаю привилегиями?

- Говорите.

- Когда-нибудь сюда поднимется тот, кто должен вспомнить обо мне. В прошлой жизни мы были вместе. Если он захочет встретиться в следующей - помогите нам найти друг друга. Вы поймете, что это. Он хотел родиться там же, где и я, и стать ученым.

- Обещаю сделать все возможное, - ответил голос. - Скоро вы будете вместе. Главное - сами не потеряйте друг друга.

На такой приятной ноте я полетела на землю вновь рождаться. Я точно знаю, когда-нибудь мы встретимся.

Content

Елена Митягина
Дар памяти

Пролог

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Часть вторая

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Часть третья

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Часть четвертая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Часть пятая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Заключение