Мишель Селмер

Разборчивый жених

Caroselli’s Accidental Heir © 2014 by Michelle Celmer

«Разборчивый жених» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

Люси Бейтс за двадцать три года девять месяцев и шестнадцать дней успела принять немало решений, вызывающих вопросы. Благодаря своей импульсивной натуре, простодушной любознательности, а иногда и отсутствию здравого смысла она не раз попадала в переплеты, но ситуация, в которой Люси оказалась сейчас, перевесила все, что она совершила до этого момента.

В следующий раз, когда ее озарит идея бросить мужчину в надежде, что он последует за ней, не стоит на это рассчитывать.

Тони не только не бросился за ней, но и нашел себе другую. После года нерегулярных встреч с Люси он собрался жениться на девице, с которой был знаком каких-то жалких два месяца. Но она не была от него беременна.

А Люси была.

Ее история типична. Бедная девушка влюбилась в богатого парня и залетела от него. И хотя история этим не исчерпывалась, она знала, что для всех это будет выглядеть именно так – включая Тони.

– Вот ваш дом, – сказал таксист.

Люси выглянула в окно. Расположенный в одном из старинных и наиболее престижных районов Чикаго особняк Кароселли затмевал собой все соседние дома. Он был старым и немного броским, на ее вкус, но величественным.

Улица была забита роскошными автомобилями, а в парке через дорогу играли дети. Тони как-то рассказал ей, что его дед, основатель «Кароселли чокелит», любил сидеть в своем кабинете, в своем любимом кресле и наблюдать за тем, как играют дети. Дед утверждал, что это напоминает ему то время, когда он жил в Италии.

Протянув таксисту последние наличные, Люси выбралась из машины. На улице было солнечно, но в воздухе ощущалась прохлада.

Она истратила все свои сбережения на билет из Флориды в Чикаго и обратно, заплатив непомерную сумму из-за воскресных расценок, поэтому впредь ей придется рассчитывать только на кредитную карту. Если она превысит кредит, то… ладно, она что-нибудь придумает. Она всегда что-нибудь придумывала.

Но ведь сейчас речь идет не только о ней. Ей надо научиться думать как матери, ставя превыше всего интересы своего ребенка.

Люси положила руку на округлившийся живот и, ощутив легкие толчки крошечных ножек, как всегда, почувствовала благоговение. Никогда в жизни она еще не была так испугана и счастлива одновременно. Люси пообещала себе, что, если она сможет выпутаться из этой ситуации, то больше никогда не станет совершать необдуманные поступки. Никогда!

– Ну, теперь он у тебя в руках, – твердила мать по пути в аэропорт этим утром, когда Люси ехала туда в своей колымаге, чье место уже давно было на свалке. – Сколько бы он ни предложил, требуй за молчание в два раза больше.

Для ее матери это было вполне типичное высказывание.

– Мне не нужны деньги за молчание, – возразила Люси. – Я вообще от него ничего не хочу. Я просто считаю, что он должен узнать о ребенке до того, как женится.

– Для этого существуют телефоны.

– Мне нужно поговорить с ним с глазу на глаз.

Она обязана так поступить, поскольку повела себя не слишком этично. Да, она не нужна Тони, но это и его ребенок тоже. Она не имеет права не сообщить ему об этом.

– Ты хочешь испортить ему вечеринку в честь обручения? – поинтересовалась мать.

– Я ничего не собираюсь портить. Я просто поговорю с ним до начала.

Однако Люси не рассчитывала, что рейс в Чикаго отложат, и у нее останется примерно два часа на то, чтобы добраться до Тони, вернуться в аэропорт и успеть на обратный рейс. Теперь ей предстояло поведать ему о том, что он станет отцом, прямо на вечеринке. Нет, в ее планы не входило устраивать сцену. Если повезет, все решат, что она обычная гостья. Например, подруга невесты.

Все, что Люси было нужно, – это пять минут его времени, а затем их дороги разойдутся. Если Тони захочет принимать участие в воспитании ребенка, – это будет замечательно. Если он решит помогать и материально, она будет вечно ему признательна. Если же Тони заявит, что не желает иметь ни с ней, ни с ребенком ничего общего, – это ее разочарует, но она поймет. Все-таки именно Люси настаивала на том, чтобы их отношения оставались несерьезными. Никаких обязательств, никаких ожиданий. Можно ли требовать от Тони, чтобы он взял на себя ответственность за ребенка, которого вовсе не хотел?

– Есть ребенок или нет, он все равно на тебе никогда не женится, – говаривала мать. – Таким мужчинам женщины, похожие на нас, нужны только для одного.

И она напоминала об этом при каждом удобном случае. И была абсолютно права. Да и Люси повторяла себе миллион раз, что Тони слишком хорош для нее, и если однажды он соберется остепениться, то выберет женщину своего круга.

Они с Тони принадлежали разным мирам, и она была дурочкой, решив, что он полетит за ней во Флориду и будет умолять ее вернуться.

Величественный особняк нагонял на Люси страх, но, проглотив комок в горле, она решила: сейчас или никогда.

Не давая себе времени передумать, молодая женщина с сильно бьющимся сердцем постучала в дверь. Замирая от страха, подождала, когда ее откроют. Но прошла минута, дверь оставалась закрытой, и Люси постучала снова.

По-прежнему никто не спешил открывать дверь.

Может, тот, кто отправил ей электронное письмо, ошибся со временем проведения вечеринки или адресом? И какая женщина в здравом рассудке примет на веру письмо, посланное анонимным «другом»?

Только она. И поворачивать назад слишком поздно.

Люси взялась за ручку и увидела, что дверь не заперта. Почему бы не добавить в список своих прегрешений вторжение на частную территорию?

Она приоткрыла дверь и заглянула в щелку. В холле никого не было, поэтому Люси, помедлив, все же зашла внутрь и тихо притворила за собой дверь. Огляделась. Просторный холл и гостиная были элегантно отделаны, и не было видно ни души. Черт, куда все подевались? Может, вечеринка действительно запланирована на другой день, а машины на улице относятся к другому дому и другому празднику?

Люси уже была готова развернуться и выйти никем не замеченной, как вдруг до ее слуха донеслась тихая музыка. Откуда-то из задней части дома. Струнные. Квартет? Она прислушалась, но не смогла узнать мелодию.

Решив, что, похоже, ей действительно представился шанс появиться незамеченной, Люси направилась туда, откуда доносилась музыка. Она прошла мимо производившей ошеломляющее впечатление столовой. За стоявшим там столом, наверное, могла разместиться небольшая армия.

Музыка вдруг оборвалась, и Люси повернулась. Напротив столовой располагалась еще одна гостиная, огромная, с каменным камином. По обе стороны от ковровой дорожки стояли стулья.

«О боже!» – промелькнуло в голове Люси, и сердце ее было готово выпрыгнуть из груди.

Она попала не на прием в честь обручения, а на свадьбу!

На самую настоящую свадьбу. На стульях, обтянутых атласом, восседали гости. Невеста была в простом, но стильном белоснежном платье. У нее была длинная изящная шея и четко очерченные скулы. Она была высокая – почти вровень с Тони, который вовсе не был коротышкой.

Что же касается Тони…

Стоило Люси взглянуть на него, как ее сердце забилось где-то в горле. В сшитом на заказ костюме, с приглаженными иссиня-черными волосами он выглядел так, словно сошел с обложки журнала. Впрочем, когда они впервые встретились в баре, где она работала, он тоже был неотразим. Люси вдруг поняла, как сильно ей его недоставало.

Ну и как ей поступить? Постараться незаметно сесть на свободный стул, сделать вид, что она приглашена на свадьбу, а разговор отложить? Или, пока никто не заметил, развернуться и уйти, чтобы позднее позвонить ему, как предлагала мать?

– Люси? – вдруг обратился к ней Тони.

Это вывело женщину из ступора, и она увидела, что он смотрит на нее. Невеста – тоже. Хуже того, все гости повернулись к ней.

Вот черт…

Люси словно приросла к полу, сердце отчаянно колотилось в ее груди. Она приехала, чтобы поговорить с Тони, а не срывать свадебную церемонию. И, однако же, сделала именно это. А бежать уже поздно… Ах, почему она решила появиться именно сегодня?

– Извините, – пролепетала Люси, прекрасно понимая, как нелепо звучит ее извинение. Если после этого Тони когда-нибудь с ней заговорит, это будет настоящее чудо. – Я не хотела мешать.

– Ты уже это сделала, – спокойно заметил Тони. Однажды он сказал ей, что восхищается силой ее духа, способностью смело говорить то, что она думает, защищать то, во что она верит, но вряд ли сейчас время и место для проявления такой смелости. – Что ты хочешь?

– Мне нужно… – Она замялась и все же закончила: – Нужно поговорить с тобой. Наедине.

– Сейчас? Если ты не заметила, я женюсь.

Как будто можно было это не заметить…

Невеста переводила взгляд с одного на другого, лицо ее было бледным, словно она собиралась хлопнуться в обморок.

– Тони? Кто это? – спросила невеста и, наморщив лоб, с высоты своего роста смерила Люси взглядом.

– Так, никто, – бросил он.

Люси больно укололи его слова. Она собрала всю свою смелость – пропадать, так с песней! – и твердо проговорила:

– Это важно.

– Если тебе есть что сказать, можешь сделать это в присутствии моей семьи.

Люси вздрогнула и ощутила несказанное унижение. Ах, почему она приехала именно сегодня?

Пауза затягивалась. Гости начали шушукаться.

– Тони, – взмолилась она.

Он был неумолим:

– Здесь и сейчас. И быстро. Ты нас задерживаешь.

Люси покраснела. Может, лучше отступить? В ее голове, как стая испуганных птиц, замелькали мысли. Стоит ли сообщать Тони, что она ждет от него ребенка? Он женится, и ясно, что она ему не нужна. Если бы она приехала чуть пораньше! Как Тони поступит, когда узнает?

– Люси! – нетерпеливо окликнул ее он.

Молодая женщина вздрогнула и – была – не была! – подняла голову, распрямила плечи и расстегнула жакет, выставляя на всеобщее обозрение округлый, размером с баскетбольный мяч, живот. В гостиной раздались возгласы изумления. Люси содрогнулась про себя. Она никогда не забудет ни эти звуки, ни потрясенные лица незнакомых ей людей. Что ж, Тони сам напросился. Если он хотел смутить ее или унизить, это вернулось к нему рикошетом. Невеста вспыхнула до корней волос.

– Твой? – осведомилась она у Тони. Тот перевел вопросительный взгляд на Люси. Она ответила ему взглядом: «А как ты сам думаешь?»

Было ясно, что Тони, как и все, на миг лишился дара речи, но, овладев собой, он повернулся к невесте:

– Алиса, мне очень жаль, но я должен поговорить с моей… с Люси.

– Что-то мне подсказывает, что разговора будет недостаточно, – отрывисто бросила Алиса. Сняв бриллиантовое кольцо с длинного тонкого пальца, похожего на кошачий коготь, она протянула его Тони. – Думаю, оно мне больше не понадобится.

– Алиса… – начал было он, но она оборвала его:

– Когда я согласилась выйти за тебя замуж, я не знала, что в нашу сделку входит твоя беременная любовница. Предлагаю не устраивать сцен и попытаться хотя бы сохранить лицо.

Брак для нее был только сделкой? Сгорающая от унижения Люси тем не менее отметила про себя, что эта Алиса оскорблена, уязвлена, но при этом не выглядит так, будто ей разбили сердце. Ладно, ногти Алисы не так уж похожи на кошачьи кинжалы, но это к лучшему, потому что на лице ее появилось такое выражение, будто она собиралась выцарапать Люси глаза.

И Тони почему-то молчит и не возражает. Он как-то подозрительно легко сдался. А любит ли он эту Алису по-настоящему? Если нет, то она, Люси, своим необдуманным поступком только что оказала им обоим огромную услугу, освободив от пут поспешного брака. Правда, вряд ли Тони поблагодарит ее за это.

Алиса протянула Тони кольцо, однако он покачал головой:

– Оставь его себе. Считай это моим извинением.

«Дорогое извинение», – подумала Люси при виде размеров камня. И почему у нее опять появилось ощущение, будто эти двое рады ее вмешательству?

Алиса помедлила, но затем все же опустила руку с зажатым в кулаке кольцом.

– Что ж, тогда пойду собирать свои вещи, – невозмутимо заявила она, как-то чересчур легко признавая свое поражение.

В переднем ряду на ноги вскочила женщина, мать Тони. Люси видела ее фотографии. В отличие от своей несостоявшейся невестки она, хотя и была высокой, все же едва доставала до плеча Алисы – даже на трехдюймовых каблуках.

– Давай я тебе помогу, дорогая, – сказала она, обнимая Алису и выходя с ней из гостиной. Обернувшись, она бросила Люси взгляд, красноречиво свидетельствовавший о том, что той не стоит успокаиваться. Она еще до нее доберется.

Натворила же она дел! Испортила отношения с бабушкой своего ребенка в самом зародыше. В мире, где жила Люси, такое наблюдалось повсеместно. Однако трудно было представить, чтобы воспитанные, утонченные Кароселли опустились до базарной ругани. Да, они действительно жили в разных мирах и принадлежали к разным лигам. Как она посмела даже на миг размечтаться о том, что у них с Тони может быть общее будущее? Ее мама права: такие мужчины, как он, не женятся на таких, как она.

Как только Алиса и мать Тони вышли, голоса гостей зазвучали громче. Люси не разбирала слова, но могла представить себе, с каким наслаждением люди, принадлежащие к сливкам общества, будут делиться этой скандальной новостью со своими друзьями и смаковать ее за чашечкой кофе.

А она стояла, растерянная, и лихорадочно соображала, как бы выпутаться из столь щекотливой ситуации, в которой оказалась по собственной вине. Все это походило на кошмарный сон.

К Тони подошел какой-то мужчина и взял его за руку. Люси узнала его отца. Она отметила про себя, что они были совсем не похожи: высокий, поджарый и крепкий Тони и маленький плотный Антонио-старший. Единственное, что Тони унаследовал от него, – это нос. Нос, кажется, был единственной чертой лица, общей для всех Кароселли.

После недолгого разговора с сыном Антонио последовал туда, куда удалилась его жена, бросив, как и она, взгляд на Люси: «А с вами я разберусь позже».

Люси это уже было безразлично. Она могла думать об одном: неужели все это происходит наяву?

Тони подошел к ней с непроницаемым выражением лица. Ее сердце ухнуло куда-то в пятки и болезненно забилось – до чего он был хорош. Ей страстно захотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах, услышать, что все будет хорошо, но…

Но он ей не принадлежит.

Когда они встречались, Тони никогда не отдавал ей себя полностью. Тогда Люси это вполне устраивало. До знакомства с ним она еще никогда никого не любила, поэтому наивно считала, что влюбленность ей не грозит. Как жестоко она ошиблась! К тому времени, когда она сообразила, что произошло, было уже поздно. Люси втюрилась в него по уши.

Конечно, глупо ожидать, что, узнав о том, что он скоро станет отцом, Тони обнимет ее и признается в любви. Она неисправимый романтик.

Взяв ее за руку – Люси затрепетала от его прикосновения, – он сдержанно произнес:

– Пойдем.

– Куда?

– Куда угодно, только подальше от всего этого.

Тони взглянул на гостей и родственников, которые стояли группками и, не стесняясь, обсуждали случившееся, и поморщился. Люси вспомнила, как он не раз говорил, что члены его семьи любят посплетничать. Да, натворила она дел…

Тони потянул ее за собой, и она с радостью последовала за ним. Куда угодно, лишь бы спрятаться от любопытных глаз. Лишь бы подольше чувствовать его близость, ощущать его сильные теплые пальцы на своей руке, вдыхать запах его тела…

Тони вышел с ней на улицу, подвел к машине, открыл для нее дверцу с пассажирской стороны, затем сел сам. Люси с некоторым страхом ждала взрыва, но вдруг, к ее удивлению, он расхохотался.

Тони смеялся. Глаза Люси сделались огромными. Она испугалась, не лишился ли он рассудка. Может, и лишился. Увидев Люси, он мог думать только об одном: «Слава богу, мне не надо жениться». Если бы не она, он совершил бы громадную ошибку.

– С тобой все в порядке? – наконец осторожно спросила Люси.

Она явно сомневалась, в своем ли он уме. И Тони не мог ее винить. После того, как Люси уехала, он наделал кучу ошибок, самой большой из которых стало предложение, которое он сделал Алисе через месяц после знакомства. Они не любили друг друга, но она хотела ребенка, а Тони был нужен мальчик-наследник, который помог бы ему получить тридцать миллионов долларов. Черт, он понял, что не прав, спустя тридцать секунд после того, как Алиса дала согласие. Но тогда он мог думать только о деньгах.

Тони осознавал, что поступает низко, но стремление заполучить деньги одержало в нравственном споре верх. Он продолжал уговаривать себя, что этот брак продлится ровно столько, сколько понадобится для зачатия и рождения ребенка, хотя совесть шептала ему, что он поступает несправедливо по отношению к будущему малышу, который, к тому же, может оказаться девочкой. Когда же Тони увидел Алису, идущую к нему по проходу, ему стало ясно, что он не только ее не любит, но и не желает, чтобы она стала матерью его ребенка. Год, который им пришлось бы прожить вместе, показался ему столетием. Кроме того, если бы ребенок родился, даже после развода он все равно был бы навечно прикован к Алисе.

Громадной ошибки удалось избежать благодаря Люси. Она всегда оказывалась рядом, если была ему нужна. Она словно чувствовала, когда может ему понадобиться. И, гром его разрази, сегодня она была нужна позарез. Сегодня она была послана ему небесами.

Жениться на совершенно незнакомой женщине – как это могло прийти ему в голову?

Тони перестал смеяться и кивнул на ее живот.

– Это причина, по которой ты уехала?

Люси вспыхнула, прикусила губу и кивнула.

– Не понимаю. Почему ты просто не поговорила со мной?

Люси избегала его взгляда.

– Я вела себя ужасно. Мне нет оправдания. И я приехала не потому, что мне от тебя что-то нужно, – поторопилась объяснить она. – И уж точно я не подозревала, что своим появлением сорву свадьбу. – Она пытливо посмотрела на него, но Тони ничего не сказал. – В любом случае извини, что я пришла не вовремя.

– Так зачем ты здесь? Почему вернулась?

– Я узнала, что ты женишься, и подумала, что тебе следует сообщить о ребенке до свадьбы. Но, клянусь, я не предполагала, что она должна состояться сегодня. Мне сказали, что это прием в честь обручения.

Тони был готов ей поверить, поскольку на ее лице появилось выражение неприкрытого ужаса.

– Кто сказал? – поинтересовался он.

– Какое это имеет значение? – смутилась Люси. – Честное слово, я не хотела создавать тебе проблемы, просто мне нужно было с тобой поговорить.

И в то, что она не хотела создавать проблемы, он тоже верил. Просто неприятности всегда сами находили ее. Наверное, Люси думает, что он имеет право сердиться на нее, но дело в том, что он не может заставить себя рассердиться. Первой его реакцией, когда он увидел ее, было изумление. Затем Тони почувствовал облегчение, и ему внезапно захотелось броситься к ней, привлечь к себе и обнять.

– Ну что ж, я тебя слушаю. Почему ты не сказала мне о ребенке раньше?

– Да, я должна была… – Она по-прежнему избегала его взгляда. – Просто… Просто я не хотела, чтобы ты считал меня одной из тех девушек…

– Каких девушек?

Люси вздохнула:

– Тех, которые беременеют специально, чтобы заставить отцов своих детей заботиться о себе. Сначала я даже не поверила, что забеременела: ведь мы всегда были осторожны. По крайней мере, я думала, что осторожны.

Тони давно усвоил, что в этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Сейчас же предстояло решить, что делать. Однако то, что он в конечном итоге не женился на Алисе, уже было прекрасным началом.

– Давай договоримся: я никогда не подумал бы, что ты решила забеременеть от меня специально, потому что я знаю, что ты просто не способна на подлость. И я готов поверить, что ты считала, что поступаешь правильно, уехав от меня, но поняла, что не сообщить мне о ребенке – нечестно.

– Да, – с облегчением сказала Люси. – Но я ничего не знала о свадьбе. И мне не в чем будет тебя упрекнуть, если ты разозлишься, – добавила она.

– Я не злюсь. Я просто разочарован.

Люси прикусила губу, глаза ее наполнились слезами.

– Прости меня. Я не хотела. Но мне показалось, что… – Она умолкла.

– Что? Люси подняла на него глаза, блестящие от слез.

– Вы не очень расстроились, что я сорвала свадьбу, – тихо закончила она.

Тони откинулся на спинку кресла.

– Ты права, – признался он. – И я сомневаюсь, что ты своим заявлением задела Алису. Да, конечно, ее гордость пострадала, но она это переживет.

Чем дальше в прошлое уходила его несостоявшаяся свадьба, тем более сильное облегчение испытывал Тони. Он нутром чувствовал, что Алиса станет ужасной женой и плохой матерью. Она была требовательна и слишком занята собой. У нее была единственная любимая тема для разговора: Алиса. Она часами могла болтать о моде и вспоминать о своей карьере модели. Хотя Тони старался показать, что ему интересны ее разглагольствования, он скучал.

Нет-нет, конечно, у Алисы были и хорошие качества, не говоря уже о том, что выглядела она не столько привлекательно, сколько экзотично. У нее было неплохое чувство юмора, и секс с ней тоже был неплохим, правда, Тони не ощущал, что сливается с ней не только телом, но и душой, как это бывало с Люси.

Стоило ему поцеловать Люси в первый раз, как он испытал странное волнение, словно этот поцелуй открыл для него двери в какую-то волшебную страну.

Алиса обязательно найдет мужчину своей мечты. Просто это не он. Их не связывали общие интересы. Она обожала театр, тогда как Тони предпочитал боевики. Она любила кошек, а у него была аллергия на их шерсть. Она была вегетарианкой, а он любил мясо. Алиса слушала хипповую музыку, а Тони был фанатом классического рока.

В общем, более противоположные натуры не найти.

– Ты ее любишь? – не удержалась Люси.

– Наши отношения были весьма… – Тони замялся и наконец подобрал подходящее слово, – насыщенными.

Он надеялся, что на свадьбе ситуация разрешится сама собой. Например, когда священник спросит, есть ли среди присутствующих те, кто возражает против венчания, кто-нибудь из родственников, которые были решительно настроены против этого брака, выскажется. Его дед, к примеру, вот уже несколько лет пытался убедить Тони остепениться и даже соблазнял тридцатью миллионами долларов. Однако он наотрез отказался присутствовать на бракосочетании…

– Почему ты мне не поверила? – спросил Тони. – Если бы ты со мной поговорила, мы нашли бы какой-нибудь выход.

– Прости, – повторила Люси. – Я совершила ошибку, уехав. Но теперь я хочу все исправить.

Тони внимательно посмотрел на нее. Так ли это? Не сорвется ли она снова с места, как в тот раз, когда он, приехав несколько месяцев назад к Люси, узнал от жившей с ней подруги, что она улетела во Флориду вместе с матерью?

Глава 2

Тони ошеломило ее бегство. Люси была скрытной, и он не знал, что творится у нее в голове. Только сейчас, сидя с ней рядом в машине, он понял, как ему недоставало ее тепла, ее дружбы. После отъезда Люси не осталось никого, с кем он мог бы поговорить по душам. Родные считали его серьезным, напористым и молчаливым человеком, однако в нем было очень многое, что он не позволял видеть другим. Можно сказать, он тоже был достаточно скрытен, и поэтому они с Люси сошлись. С ней Тони позволял себе быть самим собой. Более того, с ней он просто не мог быть иным.

Тони понятия не имел, насколько сильно он к ней привязался, пока она не уехала. Это стало для него настоящим ударом. Большую часть своей сознательной жизни он избегал эмоциональной близости с женщинами, однако с Люси все получилось естественно…

Кто-то постучал в окно машины. Тони вздрогнул и повернул голову. Кузен Ник. Неужели семья не может оставить его в покое хотя бы ненадолго? Скорее всего, младшие сестры Тони, Кристина и Элана, следуют за Ником.

Тони открыл окно:

– Что?

Ник наклонил голову, чтобы видеть их обоих.

Перевел взгляд с Тони на Люси. Спросил:

– У вас все нормально?

Тони стиснул зубы, но вежливость все-таки возобладала.

– Люси, ты помнишь моего кузена Ника?

– Привет, Люси. – Ник сверкнул белозубой улыбкой. – Разрешите мне первым поздравить вас обоих.

При этом глаза Ника заблестели, и Тони сразу понял, о чем думает его кузен: собирается ли Тони ухватиться за предложение деда? Ник и Роб отказались от вознаграждения, обещанного дедом за наследника мужского пола – по десять миллионов долларов каждому, – заявив, что обретенное ими счастье бесценно. Таким образом, Тони один мог получить тридцать миллионов. Правда, для этого ему придется жениться на Люси. Согласится ли она выйти за него замуж – еще вопрос.

– Моя жена тоже беременна, – сообщил Ник Люси. – Мы ждем первенца в двадцатых числах сентября.

– В начале июня, – сказала Люси, и по выражению лица Ника Тони понял, что тот делает в уме несложные расчеты.

Он тоже мог легко подсчитать, что Люси знала о беременности до отъезда во Флориду.

– Я боялся, что на свадьбе будет скукотища смертная, – усмехнулся Ник.

Люси вежливо улыбнулась. Тони поспешил вернуться к насущным делам.

– С Алисой все в порядке? – спросил он и по лицу Люси понял, что ее это тоже волнует.

– Она все еще наверху, с твоей мамой, – сообщил Ник. – Кэрри собирается отвезти ее домой. Она послала меня, чтобы я попросил вас уехать до того, как они выйдут.

Кэрри была женой их кузена, Роба, и лучшей подругой Алисы. Именно благодаря Кэрри Тони познакомился с ней, и Кэрри сейчас была отнюдь не в восторге.

То, что Алиса была полной противоположностью Люси, сначала привлекло Тони, но вскоре он поймал себя на том, что жалеет, что она – не Люси. Сейчас же он снова порадовался тому, что все так удачно разрешилось, хотя последние два месяца своей жизни он был бы счастлив не просто забыть, но стереть из памяти. Если бы в его власти было повернуть время вспять, он последовал бы за Люси во Флориду и убедил бы ее вернуться, чтобы иметь возможность о ней заботиться. Чтобы они могли создать семью и благоприятную атмосферу для их ребенка. «Да, – вздохнул про себя Тони, – задним умом все крепки».

– Кэрри также просила узнать, не оставила ли Алиса у тебя дома какие-нибудь вещи, – продолжал Ник.

– Не думаю, но посмотрю.

Это заставило Тони вспомнить, что Алиса была в его таунхаусе всего пару раз. Он в очередной раз поразился: как его угораздило чуть не жениться на совершенно незнакомой женщине? Он даже толком не знал, сколько ей лет. Спросил как-то, но получил весьма туманный ответ.

– Сделай это как можно скорее, – сказал Ник. – Вроде бы через пару дней она собирается вернуться в Нью-Йорк.

– Навсегда?

– По крайней мере, я так понял.

Нет, Тони не собирался выпроваживать Алису из Чикаго, но это означало, что он не скоро ее увидит. Это его несказанно порадовало.

Дверь особняка открылась, и на террасу высыпали гости. Слава богу, среди них не было Алисы. Как и его сестер.

Тони повернулся к Люси:

– Может, поедем ко мне?

Люси кивнула, обрадовавшись возможности оказаться с ним наедине. Она со страхом наблюдала, как увеличивается толпа на террасе.

– Поговорим позже, – сказал Тони Нику.

Тот показал жестом: «Позвони мне».

Всем Кароселли были свойственны любовь к шоколаду и к сплетням. Откровенно говоря, Тони был сыт по горло и тем и другим. Ему просто необходимо было убраться подальше от семейного микроскопа. Ему хотелось быть свободным и заниматься тем, к чему лежит душа. Жить не тем, что лучше для семьи, а что лучше для него. Он уже давно мечтал об этом, и тридцать миллионов были его билетом в другую жизнь. На них он смог бы начать собственное дело.

– Ни за что бы не поверила, – пробормотала Люси.

Тони взглянул на нее. Ему отчаянно захотелось дотронуться до Люси, убедиться, что она не плод его воображения, но он удержался. Для выражения чувств время еще не пришло.

– Не поверила бы чему? – спросил он.

– Что твоя семья будет так благожелательно настроена после того, что я натворила.

Скорее, его семья, как и он, была ей благодарна за то, что свадьба не состоялась, поскольку никто не жаловал Алису. Да и Роб, возможно, терпел ее только потому, что она была лучшей подругой его жены. Прошлым вечером Тони слышал, как его сестра Элана говорила матери, что считает Алису кровососущей ведьмой, одержимой дьяволом.

– Давай не будем думать о моей семье, – предложил Тони. – То, что произошло, не имеет к ним никакого отношения. Это касается нас троих: тебя, меня и нашего ребенка.

Люси робко улыбнулась:

– Да, ты прав.

Тони кивнул, размышляя о том, что события последних минут напоминают калейдоскоп. Он собирался жениться на нелюбимой женщине, однако появилась Люси с ошеломляющей новостью. Поэтому, скорее всего, он еще не совсем отошел от шока и до конца не осознал, что жизнь, помимо его воли, кардинально изменилась. Осталось только одно: облегчение и радость оттого, что Люси спасла его от пут брака, спасла его от самого себя.

– Как протекает беременность? Все хорошо?

– Я чувствую себя замечательно. Малыш активен и брыкается, что в общем-то ему и положено делать.

Его сердце пропустило удар.

– Малыш?

Люси положила ладонь на живот, на ее губах появилась лучистая улыбка.

– Или малышка. Но мне кажется, что это все-таки мальчик.

«Дай-то бог», – подумал Тони, прикидывая, как он распорядится тридцатью миллионами долларов.

– Кстати, где твой багаж? – спохватился он.

– Я приехала без вещей. Я не планировала задерживаться здесь. – Люси вытащила из кармана жакета телефон и взглянула на дисплей. – Вообще-то мне скоро надо возвращаться в аэропорт, так что у нас не так уж много времени.

Тони решил, что ослышался. Неужели Люси планировала сообщить ему о том, что скоро он станет отцом, а затем снова исчезнуть? Неужели у нее сложилось впечатление, что он позволит ей уйти? Плохо же она его знает!

Да, они не планировали ребенка, но пока Люси его вынашивает, он обязан заботиться о ней. Тем более что этот ребенок может сделать его весьма богатым человеком. При условии, конечно, что Люси согласится выйти за него замуж.

Впрочем, если бы какая-нибудь другая женщина забеременела от него, он в любом случае предложил бы ей пожениться. То, что этой женщиной оказалась Люси, Тони более чем устраивало.

Однако в его плане была одна маленькая, но весьма важная неувязочка. Как она воспримет предложение о браке? Тони знал, что она боится серьезных отношений. Именно Люси настаивала на том, чтобы их отношения не переходили определенную черту. Как убедить ее в том, что создание семьи ради ребенка – не такой уж плохой вариант? А если у нее родится мальчик, они от этого только выиграют.

– Обратный билет у тебя с собой? – поинтересовался Тони. Получив в ответ кивок, он добавил: – Могу я на него взглянуть?

Озадаченная Люси достала сложенный билет из поясной сумки, которая была почти скрыта ее животом. Она держала свои вещи либо в потрепанном рюкзаке, который нашла на работе, либо в этой сумке. Тони никогда не видел у нее обычной дамской сумочки. Да и вообще все в Люси трудно было назвать обычным. Создавалось впечатление, что она жила, подчиняясь каким-то своим, отличным от других, правилам.

Тони взял билет, пробежался по нему взглядом и, немного подумав, разорвал.

Люси от удивления открыла рот.

– Ладно, – произнесла она немного погодя. – Ты можешь поступить и так, хотя я не понимаю, зачем тебе это нужно. Надеюсь, ты понимаешь, что мне ничего не стоит распечатать билет заново?

Тони смял клочки билета и швырнул их на заднее сиденье.

– Понимаю, – согласился он.

– Тогда зачем ты это сделал?

– Считай это символическим жестом.

– Хорошо, пусть так, – покладисто согласилась она. – Только что он символизирует?

– Только то, что я не хочу отпускать тебя во Флориду. Я хочу, чтобы ты осталась в Чикаго.

– Я могу остаться – хотя ты мог бы меня об этом попросить, – но у меня нет ни жилья, так как девушка, вместе с которой я снимала квартиру, переехала в Огайо, ни работы.

– Будешь жить у меня, – спокойно сказал Тони и, помолчав, добавил: – Я хочу, чтобы мы поженились.

Люси недоверчиво уставилась на него. Правильно ли она расслышала? Она часто мечтала, что он сделает ей предложение, однако, когда это произошло, отнюдь не испытывала радости. Ведь она любит Тони, а он хочет жениться на ней только потому, что он порядочный человек.

Люси молчала, поэтому Тони пояснил:

– Я считаю, что так будет лучше для ребенка. Мне известно твое мнение о серьезных отношениях, но если ты подумаешь, то поймешь, что я предлагаю не такой уж плохой вариант.

Да уж, ее мать будет в восторге от такого зятя, красивого, богатого. Это отличный вариант, но как она сможет жить с мужчиной, который не любит ее? Это превратится в ежедневную пытку.

– Спасибо, конечно, за предложение, но, боюсь, я вынуждена тебе отказать.

– Почему?

Люси прикусила губу. Нет, она не скажет, что любит его. Ведь Тони ее не любит. Но он может воспользоваться ее признанием как аргументом в пользу того, что им надо пожениться. Она решила солгать, тем более что это было недалеко от истины.

– Если я выйду за тебя замуж, все решат, что они не ошиблись и я решила забеременеть от тебя, чтобы жить за твой счет.

Именно таким образом пыталась устроить свою жизнь ее мать. Только отец Люси не счел нужным сообщить своей любовнице, что он женат. Он не собирался признавать свою незаконнорожденную дочь. Спасибо и на том, что он высылал матери ежемесячный чек. Отец умер три года назад, и надежда Люси на то, что когда-нибудь он захочет познакомиться с ней, тоже умерла.

– Повторяю, я уверен, что ты не забеременела специально, и обязательно доведу это до сведения своей семьи, – сказал Тони.

– Конечно, – согласилась Люси, – но они все равно будут считать меня охотницей за богатым мужем. Ведь люди верят тому, во что хотят верить.

Тони нахмурился:

– Почему тебе так важно мнение моей семьи? Это касается только тебя, меня и нашего будущего ребенка.

Для Люси это было важно.

– Извини, но я не могу выйти за тебя замуж, – мягко проговорила она.

– Даже если я хочу заботиться о тебе и о нашем ребенке?

– Спасибо, но я в состоянии позаботиться о себе сама.

– Хорошо, – вдруг уступил он. – Ты не хочешь выходить за меня замуж, но, может, ты останешься со мной, пока не родится ребенок?

– Извини, но я должна отказать тебе и в этом.

Тони стиснул зубы, кивнул и не стал настаивать.

Он припарковался недалеко от своего дома. Когда Люси оказалась здесь в первый раз, она испытала легкий шок. Все в Тони буквально кричало о его богатстве: он разъезжал в роскошном автомобиле, пил самое лучшее виски, носил дизайнерскую одежду.

Однако жил он в ничем не примечательной квартире, в таком же непримечательном здании, на одной из самых скучных улиц Чикаго. Тони сказал ей тогда, что он не видит смысла в том, чтобы тратить деньги на жилье, в котором почти не бывает.

Обычно, когда они заходили в дом и садились в лифт, Тони держал ее за руку. Случалось, он начинал заигрывать с ней, пока они поднимались на его этаж. Но в этот раз он даже не попытался прикоснуться к Люси. Она испытала и облегчение, и разочарование одновременно.

Люси взяла за правило не привязываться к местам, где ей приходилось жить, но когда Тони открыл дверь и она зашла в его квартиру, к ее горлу подкатил ком. Сколько хороших воспоминаний было связано у нее с этой квартирой! В какой-то момент она стала для Люси настоящим домом, и тогда молодая женщина начала мечтать о том, что однажды Тони скажет ей, что его дом – это ее дом.

Но этого не произошло. И Люси поняла: предаваться несбыточным мечтам глупо и болезненно.

Тони закрыл дверь и положил руку ей на плечо. Сердце ее замерло. Люси понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять: он всего лишь помогает ей снять жакет. Тони повесил жакет на спинку дивана. Там же оказались его пиджак и галстук.

– Не хочешь что-нибудь выпить? – предложил он. – У меня есть сок. Или я могу заварить чай.

– Достаточно простой воды. – Люси оглядывалась, пытаясь понять, произошли ли здесь какие-нибудь изменения за четыре месяца ее отсутствия.

Нет, все было по-прежнему. На кофейном столике лежали газеты, на спинке кожаного кресла висел голубой шелковый галстук. Мужская мебель. Все в квартире говорило о том, что здесь живет мужчина.

Было много кожи, металла и стекла. Голые деревянные полы. И никакого намека на присутствие женщины.

– Присаживайся. – Тони указал на диван.

Люси чувствовала, как он напряженно о чем-то думает. Его нервное состояние передалось ей, и ребенок в ее чреве начал вытворять акробатические номера.

Кухню от гостиной отделяла стена, но Люси слышала, как Тони ищет что-то в холодильнике. Он появился несколько секунд спустя, неся бутылку воды для нее и пиво для себя. Она ожидала, что Тони сядет в кресло напротив, но он опустился на диван рядом с ней.

Желание придвинуться ближе, прижаться к нему было как никогда сильным. Люси страстно хотелось, чтобы Тони обнял ее и, баюкая в своих объятиях, пообещал, что у них все будет хорошо. Чтобы он снова занялся с ней любовью, как будто не было этих четырех месяцев.

Вместо этого Тони сказал:

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Люси вздохнула. Да, стоило бы сообразить, что человек, привыкший всегда поступать по-своему, вряд ли легко уступит ей.

– Я понимаю, Тони, но я не могу остаться с тобой.

На его скулах заходили желваки.

– Хочешь лишить меня права быть отцом? – отрывисто спросил он. – Ты и так лишила меня возможности быть с тобой, когда ты только узнала о беременности.

Люси сжалась. Конечно, у Тони есть все основания сердиться на нее. По ее милости он узнал о том, что станет отцом, на несколько месяцев позже. Хорошо еще, что вообще узнал, поскольку она поддалась на уговоры матери, твердившей ей об этом постоянно.

К тому же, лишив Тони приятных волнений – теперь-то Люси не сомневалась, что для него эти волнения были бы приятными, – она лишила себя элементарного комфорта. Диван матери, на котором она спала последние четыре месяца, был жутко неудобным. Люси просыпалась либо с сильной болью в области поясницы, либо не могла повернуть шею, а чаще и то, и другое. Мысль о том, что она снова будет спать на кровати, показалась женщине чрезвычайно заманчивой. Но что станет с ее сердцем?

Нет, нельзя соглашаться. Но… но ведь ей сейчас нужно думать не о себе, а о ребенке.

– Допустим… только допустим, что я соглашусь жить у тебя, – осторожно начала она. – Но тогда мне нужна своя комната.

– Ты могла бы жить в моей.

Тони положил руку на ее бедро, и Люси захлестнуло желание. «Разве я не обещала себе больше не совершать необдуманные поступки?» – мелькнуло у нее в голове.

Весьма соблазнительно жить рядом с Тони до тех пор, пока не родится ребенок. Если бы это не означало рисковать своим сердцем. Можно, конечно, надеяться, что он ее полюбит, но в противном случае ей некого будет винить, кроме себя. И, если она останется в его квартире – исключительно ради ребенка, – придется установить кое-какие правила. Например, никакой близости.

Люси сняла его руку со своего бедра:

– Если я соглашусь поселиться у тебя, то ради ребенка наши отношения должны быть сугубо платоническими.

– Я так не считаю, но если таково твое условие… – Тони пожал плечами. Люси взглянула на него и моментально пожалела об этом, увидев завораживающие глаза и легкую усмешку на так и зовущих прильнуть к ним губах. Сердце ее забилось быстрее. – Я даже могу освободить свою спальню, а сам буду спать на кресле-кровати в кабинете.

Он вопросительно взглянул на нее, но, прежде чем Люси успела ответить, зазвонил его телефон.

Взглянув на дисплей, Тони пробормотал какое-то ругательство.

– Это дед. – Он встал и направился в кухню. – Я должен ответить.

Тони не знакомил Люси со своим дедом, но она так много слышала о нем, что ей казалось, будто она его знает. На свадьбе Люси не заметила мужчину соответствующего возраста, хотя Тони говорил ей, что дед и ныне покойная бабушка не пропускали ни одного важного события в его жизни.

Так почему же его не было на свадьбе?

Разговор длился от силы минуту, после чего Тони вернулся в гостиную.

– Это мама, – сообщил он. – Она наводит порядок у деда. Звонила, чтобы убедиться, что у меня все нормально. Они хотят поговорить с нами.

Перспектива встречи с его родителями Люси не вдохновляла. Должно быть, ужас отразился на ее лице, потому что Тони поспешил добавить:

– Не волнуйся. Я сказал ей, что сначала мы должны все обсудить и прийти к какому-нибудь решению, а уж потом встретимся с ними.

Лучше бы ей никогда не встречаться с его родителями. Или она малодушничает?

Если бы у Люси была возможность заглянуть в хрустальный шар, предсказывающий будущее, она ни за что не уехала бы из Чикаго. Она постаралась бы решить проблему, как положено взрослому человеку, а не страдающему от неразделенной любви подростку. Так, может, нет смысла оттягивать неизбежное? Она принесет родителям Тони свои извинения, и они, надо надеяться, проникнутся к ней сочувствием.

– Думаю, лучше не откладывать встречу, – сказала Люси.

Тони нахмурился:

– Ты уверена? Никакой спешки нет.

Она пожала плечами:

– Я заварила эту кашу. Мне и расхлебывать.

– Не будь к себе слишком строга.

Люси криво улыбнулась:

– Тебе легко говорить. Не ты объявился в день свадьбы сына и заявил, что ждешь от него ребенка. Разве тебе не захотелось бы узнать, кто эта женщина и почему она решила расстроить твою свадьбу.

– Ты слышала выражение: для танго нужны двое. В том, что случилось, есть и моя вина.

Только вряд ли члены его семьи считают так же.

– Давай все же не будем откладывать встречу с родственниками, – попросила Люси.

– Если ты этого хочешь…

Дело не в том, чего она хотела, а в том, что было правильно.

– А твой дед? – помедлив, поинтересовалась она. – С ним все в порядке?

Тони озадаченно поднял брови:

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, что на свадьбе его не было. Он плохо себя чувствует?

– Он в полном порядке, – заверил ее Тони. – Просто иногда он бывает упрям.

Люси не успела спросить, почему дед проявил упрямство, как телефон Тони снова зазвонил. Взглянув на дисплей, он выругался и не стал отвечать. Однако не успел Тони положить его в карман, как тот опять зазвонил. Он отклонил звонок и отключил громкий вызов, а затем повернулся к ней:

– Так как, ты остаешься или нет?

Сравнив жесткий диван матери с мягкой постелью, Люси была вынуждена признать, что она не такая стойкая, какой ей, вероятно, следует быть. Она была готова принять предложение Тони, руководствуясь не только тем, как лучше для ребенка, но и тем, как лучше для нее с точки зрения комфорта. Молодая женщина решила на время забыть о риске для сердца.

– Да, – кивнула Люси. – Я позвоню маме и скажу ей, что не нужно меня встречать и что ее диван снова свободен.

Тони нахмурился:

– Ты спала на диване?

– Либо он, либо пол.

Впрочем, между ними вряд ли существовала разница, если не считать того, что по старому, протертому до дыр ковру ходили друзья ее матери – если их можно назвать друзьями, – разношерстная толпа наркоманов и алкоголиков.

– Почему она позволила своей беременной дочери спать на диване? Разве не стоило уступить тебе кровать?

Если бы Тони знал, какой образ жизни ведет ее мать, он не стал винить бы Люси. Она сама отказалась спать на кровати матери, не зная, что может там подцепить.

Но Тони почти ничего не было известно о ее семье, а Люси не стремилась распространяться на эту тему. Он знал, что они жили бедно, но понятия не имел, каким непростым было ее детство и сколько убогих мест, в которых кишели тараканы, им пришлось сменить. Иногда Люси голодала в течение нескольких дней, потому что у матери не было денег на еду. А скольких мужчин она видела выходящими из материнской спальни… Люси вернулась к ней только потому, что ей некуда было податься.

Если они с Тони беседовали, разговор обычно шел о нем, о его работе или семье. Все, что Люси рассказала ему о своей жизни, начиная с рождения и заканчивая настоящим, можно было изложить за десять минут. Тони знал, что она не видится со своим отцом, но не знал почему. Ему было известно только, что мать и дочь не ладят друг с другом.

Мать, бывало, оставляла восьмилетнюю дочку одну и уходила, зачастую не возвращаясь до утра. Мамины дружки смотрели на Люси с похотливой улыбкой и отпускали скабрезные шутки. Мать обычно говорила, что Люси сама в этом виновата, подавая им соответствующие сигналы, а Люси, будучи наивной и доверчивой девочкой, ей верила. Даже став взрослой, она опасалась, что из-за дурных генов ей на роду написано стать такой, как мать.

Что подумает Тони, узнав всю ее подноготную? Он наверняка задастся вопросом: какова наследственность его ребенка? И что подумает об этом его семья?

Тони протянул ей телефон и твердо пообещал:

– Я не заставлю тебя спать на диване. Звони!

Люси сделала глубокий вдох. Нет, сейчас на главном месте все-таки должно стоять благополучие ее ребенка. Разве можно сомневаться в том, что ему лучше появиться на свет в доме отца?

Приняв окончательно решение, она взяла телефон.

Глава 3

Хотя формально следующие семь дней были его медовым месяцем, Тони нужно было решить несколько дел личного характера, поэтому на следующее утро он сначала поехал в тренажерный зал, а оттуда – на работу. Целый день члены его семьи не давали ему прохода. После того, как Тони проигнорировал несколько звонков и сообщений, они наконец поняли намек и к десяти часам вечера оставили его в покое. Однако в восемь утра родственники снова принялись его донимать.

Тони любил свою семью. Он не сомневался, что в случае необходимости может рассчитывать на их поддержку. Но лучше бы они не были такими назойливыми. Должно быть, сказывались итальянские корни. А может, это свойственно всем большим семьям? Какова бы ни была причина, Тони устал оттого, что члены семьи постоянно суют нос в его дела.

Ничего, он разберется со всеми. Пресс-конференция для родственничков – самое простое и самое быстрое решение.

Если бы Тони не поехал на работу, он сидел бы дома и ждал, когда же проснется Люси. Вчера, после того как они заказали ужин в китайском ресторане, она прилегла отдохнуть, уснула и проспала больше двенадцати часов к тому времени, когда он отправился в тренажерный зал.

У Тони до сих пор в голове не укладывалось, как мать Люси позволила своей беременной дочери спать на диване. Да, отношения между ними так себе, но это просто жестоко. Если она не захотела уступить свою кровать, могла бы по крайней мере купить надувной матрас. Да, он пока мало что знал об этой женщине – тема ее семьи была запретной, и Тони уважал желание Люси, – но теперь встреча с ней казалась ему неизбежной, поскольку он готовился стать отцом ее внука или внучки.

Тони плохо верилось в то, что через три месяца он станет папой, а ведь им с Люси предстоит многое обсудить и принять не одно решение. С чего же начать?..

Его размышления прервала секретарша:

– Пришли Роб и Ник. Говорят, что это срочно.

Тони обреченно вздохнул. Кажется, началось. Он посмотрел на часы. Девять пятнадцать. Да, недолго же ему пришлось ждать.

– Пусть войдут.

Итак, первый раунд.

Дверь открылась, и в кабинет зашли его кузены.

Глядя на них, было трудно представить, что всего полгода назад они были холостяками. Теперь они женаты, а готовятся стать отцами все трое. И все из-за деда.

– Так как? – вместо приветствия произнес Ник, с удобством устраиваясь в кресле для посетителей. – Мне обвести в кружок другую дату?

– Для чего?

– Как для чего? – подал голос Роб, встав позади Ника. – Для твоей следующей свадьбы.

Если бы все было так просто…

– Не советую предвкушать, – вздохнул Тони.

Ник удивился:

– Ты не собираешься на ней жениться? И я слышу это от самого мистера Ответственность? Ты всегда поступаешь правильно.

– Судя по сроку беременности, я решил, что вы уже назначили дату, – добавил Роб.

– Я работаю над этим.

– Она объяснила, почему уехала? – поинтересовался Ник. – И почему так долго не говорила, что ты будешь отцом?

– Ты уверен, что это твой ребенок? – не удержался Роб.

– Да, ребенок мой, – ответил Тони. – Что касается ее отъезда и возвращения, это останется между нами.

– Полагаю, она говорит, что все вышло случайно, – заметил Роб.

– Так и есть. Люси не испытывает особого желания вить семейное гнездышко, как и я.

– Что, если это часть какого-то хитроумного плана? – спросил Ник.

Но Тони был уверен: Люси не способна не подлость.

– Я ей верю. В конце концов она решила, что скрывать от меня ребенка неправильно, но была готова сразу же вернуться во Флориду. Она даже вещи с собой не взяла.

– Может, рассчитывала, что ты предложишь ей остаться?

– Мне не сразу удалось склонить ее к этому. И пока она наотрез отказалась выходить за меня замуж.

– А ты ей предложил? – поинтересовался Роб.

– Конечно, предложил, – кивнул Тони. – Сказал ей, что так будет лучше для ребенка.

Брови Ника поползли вверх.

– И она все равно отказалась? Интересно, чем она руководствовалась.

– Вообще-то я не очень удивлен, – признался Тони. – Люси сразу предупредила меня, что не хочет никаких серьезных отношений. Она независима до умопомрачения. Если бы я заикнулся о любви, это ее несказанно напугало бы.

– А ты ее любишь? – спросил Ник.

– Не знаю, – медленно проговорил Тони. – Знаю только одно: еще ни с одной женщиной у меня не было так, как с ней. Впрочем, если бы я заговорил о любви, это была бы ложь. Поэтому я сказал правду: хочу жениться ради ребенка. И она мне отказала.

– Ну, и кого вы ждете? Мальчика? – спросил Роб.

– Пока не знаем.

Ник напрягся:

– А если это будет мальчик?

– Да, я планирую взять деньги у деда, – с вызовом заявил Тони. – Почему я должен отказываться от них из-за того, что отказались вы двое?

Это его пропуск на свободу.

– Это твой выбор, – спокойно сказал Роб. – Только как ты их получишь, если она отказывается выйти за тебя?

Тони вздохнул:

– Пока она согласилась только пожить у меня. До рождения ребенка.

– А потом?

Он протестующе поднял руки:

– Полегче, парни. Она вернулась меньше суток тому назад. К счастью, время есть.

– Разве? – скептически поджал губы Ник. – Терри уже записала нашего ребенка в детский сад.

– Уже? – не поверил Тони.

Роб рассмеялся:

– Времена изменились, приятель. Все совсем не так, как в нашем детстве. Сейчас, если ты хочешь, чтобы твой ребенок поступил в приличный колледж, ты сначала должен отдать его в хорошую частную школу, в которую принимают только в том случае, если ребенок посещал детский сад, который на хорошем счету.

Тони лишился дара речи. Он пока не задумывался о том, будет ли его ребенок посещать частную школу. Оглядываясь на свое прошлое, он, к примеру, не возражал бы против учебы в обычной школе. Там у него было бы личное пространство. А так любое происшествие с его участием немедленно становилось достоянием семьи. Он даже пошалить не мог, поскольку о его проступках сразу же узнавали родители. Тони был вынужден вести себя, как подобает хорошо воспитанному ребенку.

– Они берут с тебя пример, – говаривал его отец, Антонио. Старший из трех двоюродных братьев, он отлично понимал, что это такое. – Они должны равняться на тебя.

Вот такие порядки царили в семье Кароселли. Любая жертва не считалась слишком большой, если она была принесена ради семьи. И карьера в «Кароселли чокелит» вовсе не была выбором Тони. Работа в семейном бизнесе была предопределена. По крайней мере, он так считал до недавнего времени, пока не решил, что пожертвовал слишком многим. А ведь он не становится моложе. С каждым днем он все ближе к своему сорокалетию. Когда он начнет жить так, как ему хочется? Неужели в возрасте деда?

– Нам с Люси не стоит спешить, – сказал Тони своим кузенам. – Было бы куда легче, если бы нам дали время и не вмешивались в наши дела, пока мы сами не решим, как поступить.

– У всех нас только хорошие намерения, – запротестовал Ник.

Тони в этом не сомневался, однако родственники давили на них.

– Поступайте, как считаете нужным. – И неожиданно Роб сменил тему разговора: – Вообще-то мы хотели с тобой поговорить еще об одном деле. Нас тревожит Роза.

Роза Голдвин была дочерью секретарши деда. Прошлой осенью она обратилась в компанию с просьбой дать ей работу. Так как ее покойная мать, Филлис, отдала «Кароселли чокелит» двадцать с лишним лет, все сочли, что они обязаны принять ее. К несчастью, Роза была совсем не похожа на мать. Работала она неплохо, но в отличие от Филлис не стала частью компании и другом Кароселли. В ней было что-то настораживающее, причем это отмечали не только члены семьи, но и многие сослуживцы.

– Что насчет Розы? – Тони обрадовался, что хотя бы ненадолго его и Люси оставят в покое.

– Вчера у меня состоялся разговор с Меган. – Меган, младшая сестра Роба, недавно купила свой первый дом и пригласила Розу пожить у нее. – Она сказала, что от недавнего поведения Розы ее прошиб холодный пот.

– Недавнего? – удивился Ник. – Меня от Розы прошибает пот с первого дня ее работы у нас.

К его мнению стоило прислушаться, так как Ник был способен поладить практически с каждым.

– Мег сказала, что у Розы прямо-таки нездоровый интерес к нашей семье, – продолжал Роб. – Она задает кучу вопросов о деде и бабушке.

– Какого рода вопросы? – поинтересовался Тони.

– Например, какими они были людьми и был ли их брак удачным?

– Ей-то какое до этого дело?

Роб кивнул:

– Вот и я о том же. Более того, Роза спросила, нет ли у Мег каких-нибудь семейных видеозаписей.

– Если уж речь зашла о странностях ее поведения, кое-что вы еще не знаете. В тот день, когда мы с Терри поженились, мы увидели, как она выходит из кабинета деда, – сказал Ник. – Роза объяснила, что искала ванную и заблудилась. Я решил, что она разволновалась, поскольку впервые присутствовала на торжественном семейном мероприятии. Все-таки к сборищам нашей семьи надо привыкнуть. Однако Терри показалось, что Роза солгала.

– А пару месяцев назад Кэрри сказала мне, что она застукала Розу, когда та пыталась проникнуть в кабинет моего отца, – подхватил Роб.

– Почему ты раньше не сообщил о том, что имела место попытка проникновения в кабинет генерального директора? – спросил Тони.

– Все как-то не было случая, – пожал плечами Роб.

– Как она объяснила Кэрри мотив своего поступка? – поинтересовался Ник.

– Она сказала, что якобы секретарша папы оставила для нее в приемной какие-то бумаги. Роза забыла взять их до того, как папа ушел домой. Она думала, что это срочно, а потом оказалось, что это может подождать, ну, и так далее.

– Да уж, у нее всегда наготове какая-то отговорка, – задумчиво протянул Тони.

– Кэрри сказала, что вид у Розы при этом был весьма виноватый.

– Тем более, почему ты не довел это до сведения Демитрио?

Роб снова пожал плечами:

– Тогда ничего конкретного против Розы не было. Мне не хотелось клеветать на человека, которого я считаю всего лишь странным. Я собирался разобраться в этом, но вскоре Кэрри узнала, что беременна, и я тут же обо всем забыл.

– С тобой все понятно, – вздохнул Ник. – Можем ли мы выяснить, что Роза действительно дочь Филлис? Филлис-то уже не спросишь. Роза вполне может оказаться самозванкой. Почему бы ей, к примеру, не быть шпионкой, посланной разнюхать информацию для служебного пользования, или репортером, ищущим сенсацию?

– Какую сенсацию можно найти в шоколадном производстве? – усомнился Тони, помолчал и внимательно перевел взгляд с одного кузена на другого. – Или в компании творится что-то, о чем я не знаю?

– Если что-то и происходит, я об этом тоже не имею ни малейшего представления, – признался Роб. – Знаю только одно: Мег взволнована. И это меня тревожит.

– Давайте поговорим с нашими отцами, – предложил Ник.

– Может, сначала попытаемся сами раскопать? – не согласился с ним Роб. – Я все-таки не хочу навлекать неприятности на голову Розы, если окажется, что ее единственное прегрешение состоит в том, что она не похожа на других.

– Тогда сам этим и займись, – кивнул Тони.

– Дайте мне пару недель.

Тони поймал себя на мысли о том, что он желает Робу откопать компромат. Тогда семья о нем ненадолго забудет, и он получит время на размышления, как им с Люси лучше поступить. Впрочем, в нем жила уверенность, что она может передумать и выйти за него замуж. Просто ей надо свыкнуться с этим.

Люси разбудил густой солоноватый запах жарящегося бекона. Не открывая глаз, она улыбнулась. Раньше, когда Люси проводила ночь у Тони, он сам готовил ей завтрак, пусть даже это был обычный тост или кукурузные хлопья.

Люси никогда особо не задумывалась, как это мило. Наверное, она считала эти поступки Тони само собой разумеющимися.

Больше она не повторит эту ошибку.

Открыв глаза, Люси взглянула на часы и заморгала. Может, они остановились? Неужели сейчас действительно половина двенадцатого?! Выходит, она проспала восемнадцать часов?

Раздался сигнал ее телефона, возвещающий о поступившем сообщении. Люси взяла телефон.

Уфф!

Пока она дрыхла без задних ног, поступило с полдюжины однотипных сообщений от матери.

Вчера она струсила: вместо того, чтобы позвонить, отправила сообщение, извещая, что не надо встречать ее в аэропорту, поскольку она некоторое время поживет в Чикаго.

«Сколько конкретно поживешь и с кем?» – интересовалась мать.

У них с Тони еще ничего не ясно. Поэтому чем меньше она будет знать, тем лучше.

Люси написала: «У друга. Надолго ли, пока сказать не могу». Ответа на это сообщение она не дождалась.

Люси встала и принялась искать одежду, пока не вспомнила, что Тони предложил постирать ее. Должно быть, он забыл вытащить вещи из сушилки.

Она открыла дверь гардеробной и сняла с вешалки фланелевый халат. Стоило Люси накинуть его поверх белой футболки, которую Тони дал ей вчера, как ее ноздри сразу защекотал запах его мыла и пены для бритья. Футболка доходила ей чуть ли не до колен, в то время как халат не сошелся на животе. Малыш при этом недовольно пинал ее.

Люси зашла в ванную. Обычно Тони держал ее розовую зубную щетку в ящике под раковиной, но едва ли он сохранил ее.

Открыв ящичек, она ахнула. Щетка лежала рядом с новым тюбиком ее любимой зубной пасты. Он не забыл? И почему он хранит ее зубную щетку, если собирался жениться на другой?

Люси почистила зубы и поправила прическу. Раньше она стриглась коротко, но сейчас отрастила волосы, и после сна они лежали в стильном беспорядке – это нравилось Тони. Ее мать говорила, что с такой прической она похожа на эльфа. Люси же смотрела на это просто: чем меньше времени она будет уделять себе, тем больше времени у нее останется на ребенка.

Зная, что разговор с Тони еще не закончен, и немного волнуясь, Люси направилась в кухню, чтобы поздороваться с ним. Увидев у плиты женщину, она тут же пожалела, что не осталась в постели. Замерев на пороге, Люси прикидывала, не лучше ли незаметно вернуться в спальню? Однако мать Тони – должно быть, у нее были глаза на затылке – вдруг повернулась.

– Как спалось? – вместо приветствия спросила она.

Подцепив вилкой несколько прожаренных ломтиков бекона, миссис Кароселли переложила их со сковороды на бумажное полотенце. Рядом с плитой стояла тарелка с золотистыми тостами, приготовленными из хрустящего итальянского хлеба. Так, как обычно готовил их Тони…

Рот Люси стал наполняться слюной, в животе заурчало.

– Где Тони? – поинтересовалась она.

– Когда я приехала, его уже не было, – улыбнулась миссис Кароселли.

В туфлях без каблука она была почти одного роста с Люси, но на этом сходство заканчивалось.

– Давно вы здесь?

– Примерно полчаса. – Она сняла со сковороды очередной ломтик бекона и, окинув Люси внимательным взглядом, приподняла бровь. – Надеюсь, ты голодна.

Миссис Кароселли протянула ей тарелку, и Люси взяла ее. Руки молодой женщины немного дрожали от волнения.

– Садись и ешь, пока не остыло.

Люси послушно села. Она чувствовала себя так, словно ее самый страшный кошмар вдруг стал реальностью. Она встретилась с матерью мужчины, чьего ребенка носит под сердцем, один на один, в футболке Тони и в халате. Худшего сценария не придумаешь.

– Может, стоит позвонить Тони? – слегка нервничая, предложила Люси и плотнее запахнула халат.

– Сначала я поговорю с тобой наедине, – доверительно сказала мать Тони и села напротив нее. – Я хотела бы как можно больше узнать о своей будущей невестке.

Как ей объяснить, что она не собирается выходить за Тони?

– Наверное, все же лучше позвонить ему, – пробормотала Люси, стараясь не съежиться под внимательным взглядом этой женщины.

Мать Тони щелкнула пальцами с безукоризненным маникюром, отказываясь от ее предложения, и улыбнулась уверенно и доброжелательно, как будто не сомневалась в том, что они и без Тони найдут общий язык.

– Расскажи мне о себе. Например, как ты познакомилась с моим сыном?

Люси заставила себя посмотреть ей в глаза:

– Мы познакомились в баре, где я работала.

Вдаваться в подробности она сочла излишним.

Мать Тони смотрела на нее вопросительно, словно ожидая продолжения, и, так и не дождавшись, продолжила:

– И давно вы встречаетесь?

– Миссис Кароселли…

– Зови меня Сара, – перебила ее мать Тони. – Или мама. Как тебе больше нравится.

Мама? Люси была уверена, что это слишком рано.

– Не хочу, чтобы у вас сложилось неверное впечатление… Мы с Тони не… мы просто друзья. Знаю, в это непросто поверить, – заторопилась Люси, – но у меня и в мыслях не было расстраивать свадьбу. Более того, я даже не знала, что вчера должна была состояться свадьба. Просто мне стало известно, что он собирается жениться, и я решила, что ему следует рассказать о ребенке. Я собиралась уехать во Флориду сразу же после разговора с ним.

Миссис Кароселли улыбнулась:

– А что думает по этому поводу Тони?

Люси неловко поерзала на стуле. Ей очень хотелось посоветовать Саре задать этот вопрос сыну, однако не стоило задевать эту женщину.

– Нам предстоит многое решить, – уклончиво ответила она.

– Другими словами, не суйся, куда не просят, – подытожила миссис Кароселли.

– Миссис… Сара, я даже представить себе боюсь, что вы обо мне думаете.

– Люси… Могу я звать тебя Люси?

– О-о, конечно. Без проблем.

– Так вот, Люси, поверь, все мы знаем, что у тебя не было умысла срывать свадьбу Тони, – успокоила ее миссис Кароселли. – Это было написано у тебя на лице, когда ты увидела, что происходит. Ты была так же поражена, как и мы. Могу добавить, что после того, как Тони предложил тебе объясниться в присутствии членов семьи и гостей, я поняла, что отношения у вас довольно запутанные.

Она и понятия не имела, насколько.

– Можешь ничего не говорить, – продолжала Сара. – Конечно, это не мое дело, но я благодарна тебе за то, что ты смогла предотвратить его брак с той ужасной женщиной.

Глава 4

Люси решила, что ослышалась.

– Вам не нравилась Алиса? – недоверчиво спросила она.

– Она никому не нравилась. Сказать по правде, я не уверена, что она нравилась Тони. Или он ей.

Люси заморгала:

– Почему же тогда они хотели пожениться?

– Вот и мы ломали голову. – Сара пожала плечами. – В конце концов мы предположили, что она беременна.

У Люси перехватило дыхание, в животе все перевернулось. Действительно, Алиса тоже может быть беременна, и этим легко объяснить поспешную свадьбу. Но каковы шансы на то, что всего за несколько месяцев от Тони случайно залетели две женщины? И, зная, что Алиса ждет его ребенка, позволил бы ей Тони вернуться в Нью-Йорк?

Предположение, что Сара может ответить положительно на вопрос, который рвался у нее с языка, буквально парализовало Люси.

– А могла ли она быть беременна?

– Накануне бракосочетания я увидела, как она хлещет шампанское, подошла к ней и спросила об этом прямо. Нет, она не беременна.

У Люси сразу отлегло от сердца.

– Я тоже испытала облегчение, – кивнула Сара. – Лично я сомневаюсь, что она будет хорошей матерью.

Мне показалось, что в присутствии детей Алиса чувствует себя не в своей тарелке.

– Не всем дано стать родителями, – согласилась Люси. – Некоторые люди чересчур эгоистичны.

– Это точно, – подхватила Сара. – Но ты явно не принадлежишь к их числу.

Люси положила руку на живот, и ее губы тронула нежная улыбка.

– Этот ребенок значит для меня все.

– Ты уже знаешь, мальчик это или девочка?

Люси покачала головой:

– У меня предчувствие, что это мальчик.

– Когда я была беременна Тони, – сказала Сара, – я не сомневалась, что родится мальчик. Ты не собираешься узнать пол ребенка?

– Сначала я хотела, но затем решила: пусть это станет для меня сюрпризом. Я долго этого ждала. Что значат еще три месяца?

– Я тоже люблю сюрпризы. Как правило.

Не считает ли Сара ее беременность неприятным сюрпризом?

– Должна признаться, я немного озадачена, – прямо сказала Люси.

– Что такое?

– У вас есть все основания не любить меня или хотя бы подозревать в корысти.

– Ты совершенно права, – улыбнулась миссис Кароселли. – У меня есть основания.

– Тогда почему вы ко мне так добры?

Она рассмеялась:

– Тони тебе когда-нибудь рассказывал, что я была беременна им три месяца, когда вышла замуж за его отца?

Люси покачала головой. По крайней мере, это может многое объяснить.

– Семья мужа была известна традиционными моральными ценностями, – принялась объяснять Сара. – Когда я забеременела, это не привело их в восторг. Да что там в восторг – они взбеленились и отказались вкладывать в свадьбу даже пенни, а моему мужу пришлось уговаривать их прийти на венчание.

– Они пришли?

– Да, но, оглядываясь назад, я жалею об этом. Они не скрывали своего отношения ко мне в присутствии моей семьи и моих друзей. Это было очень неприятно и очень сильно меня задело. Первый год брака, который должен был стать самым счастливым годом в моей жизни, прошел под знаком уныния и одиночества.

– Но отношения между вами со временем улучшились?

– Да, правда, на это ушло несколько лет. В конце концов мы с Анджеликой стали подругами. Выяснилось, что у нас много общего. Мы обе обожали готовить, обе родились в Италии, хотя моя семья жила на севере.

Что ж, этим можно объяснить ее светлые волосы и белую кожу. И это означает, что Тони чистокровный итальянец.

– Жалко, что в вашей жизни не все было гладко, – посочувствовала Люси.

– Если бы Анджелика сразу приняла меня, это стало бы огромной поддержкой. Вот тогда я поклялась, что, если в подобной ситуации окажется кто-нибудь из моих детей, я без колебаний приму нового человека под свое крыло и постараюсь узнать ее или его получше.

– Спасибо.

Люси никогда не считала себя слезливой, но сейчас слезы обожгли ей глаза. Как это приятно – знать, что у тебя есть союзник, тем более что он может оказаться единственным союзником в стане врага. Хорошо бы, если бы примеру Сары последовали остальные Кароселли. Или хотя бы не стали судить ее сразу.

– Ну, поскольку мы с тобой кое-что выяснили, ешь. – Сара подвинула к ней тарелку. – Ты худая как щепка.

Люси почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Она старалась питаться регулярно и есть полезные для ребенка продукты. Просто в доме матери еды вдоволь никогда не было, а так как Люси осталась без работы, ей приходилось жить на свои сбережения и быть очень экономной.

– Ничего, я тебя откормлю, – мягко проговорила Сара. – Мы, итальянки, это умеем. Это у нас в крови.

От ее слов, а главное, от тона у Люси снова защипало глаза. Как здорово будет, если кто-то станет ее опекать! И еще хорошо бы подружиться с Сарой. Но за откровенность нужно платить откровенностью. Это значит, что придется рассказать о себе такое, о чем лучше бы умолчать.

Люси хотела, чтобы у ее малыша была большая любящая семья, готовая прийти на помощь по первому зову.

Что ж, она не получила то, чего жаждала ее душа, но с ребенком все будет иначе. Она позаботится об этом.

Какую бы цену ни пришлось заплатить.

Около двух часов пополудни Тони ехал домой. Неожиданно ему позвонил дед. Все в семье знали: если дед назначает аудиенцию, следует немедленно к нему явиться. Вот почему Тони развернул машину и теперь сидел в его кабинете, готовясь выслушать строгое нравоучение. Единственное, в чем он не был уверен, – на какую тему.

Дед сидел в кожаном кресле рядом с окном, выходящим в парк, его тонкие скрюченные пальцы лежали на коленях. Случайный наблюдатель счел бы его безобидным старым джентльменом. Хилым стариком с лукавым блеском в глазах. Но Тони провести было нельзя. Он знал, что у деда сохранился живой и острый как бритва ум, а железная воля позволяла ему по-прежнему быть главой семьи. Может, отцу Тони и его братьям нравилось считать, что они хозяева своей жизни, но это была иллюзия. Что бы в семье ни происходило, за этим всегда стоял дед. Временами Тони недоумевал, как отцу удалось сохранить рассудок, долгие годы находясь под его давлением.

– Итак, женщина, которая расстроила твою свадьбу, носит твоего ребенка? – без раскачки приступил дед к самому главному.

– Да.

– Ты уверен?

– Я доверяю Люси. Она хороший друг.

Дед прищурился:

– Кажется, больше, чем просто друг. Будет мальчик?

– Пока мы не можем сказать наверняка, но Люси считает именно так.

Дед задумчиво кивнул:

– Если она права, ты можешь стать весьма богатым человеком.

– Вообще-то есть одна небольшая проблема, – признался Тони.

Дед склонил голову набок:

– Судя по твоему встревоженному лицу, не такая уж небольшая.

– Люси отказывается выходить за меня замуж.

Дед усмехнулся. Его явно позабавила эта ситуация.

– Она объяснила почему?

– Она не хочет, чтобы все считали, что она забеременела специально.

– А на самом деле?

– Черт, нет. Она не такая, – твердо сказал Тони.

– Эта женщина… она тебя любит?

Почему дед спрашивает? Ведь в условия получения денег не входит любовь.

– Мы просто друзья, – не стал лукавить Тони.

Дед поднял брови:

– Имело место непорочное зачатие?

– Конечно нет. Мы просто… – Тони замялся. О боже милосердный, неужели он в самом деле обсуждает свою интимную жизнь с девяностодвухлетним дедом? – Тебе знакомо понятие «дружеский секс»?

– Я не такой дряхлый, – развеселился дед. – Но в дни моей молодости мы называли это по-другому.

– Ну так вот, мы с Люсей именно такие друзья.

– Иными словами, она достаточно хороша, чтобы спать с ней и сделать ей ребенка, но недостаточно хороша, чтобы жениться на ней?

– Я хочу жениться на Люси. Я предложил ей выйти за меня замуж. Не могу же я ее заставить?

– Ты говорил ей, что любишь ее?

Что именно из понятия «дружеский секс» дед не понял?

– Я сказал, что ради ребенка нам стоит пожениться.

– И она отказалась?

– Не знаю, как ее переубедить, – признался Тони. Может, дед согласится на компромисс, если он пообещает, что у ребенка будет фамилия Кароселли? – Но даже если мы не поженимся, фамилия у ребенка будет моя.

– Ты хочешь выяснить, не изменю ли я свои требования?

– Ты все равно получишь наследника.

– Верно. – Старик умолк, лицо его стало задумчивым. Потом он покачал головой: – Нет, я не могу.

Он мог. Просто не хотел.

– Если ты хочешь получить деньги, то женишься на ней, – безапелляционно заявил дед.

Тони чувствовал, что теряет терпение.

– Как? Она уперлась.

– Ты что-нибудь придумаешь. Я в тебя верю.

Напрасно. Люси так же упряма, как дед.

– Привези ее ко мне, – сказал старик. – Я поговорю с ней.

– Я не думаю…

– Зато я думаю, – отрезал он, пресекая дальнейшее обсуждение. – Привези ее завтра ко мне. В три часа.

Тони не сомневался, что это плохая мысль, однако кивнул:

– Я привезу ее. Только… только обещай, что не станешь на нее наезжать. Ты придерживаешься строгих моральных принципов, но не забывай, какой на дворе год. Не относись к Люси так, как ты отнесся к маме.

Брови деда поползли вверх.

– Ты знаешь, как было дело?

– Конечно. Я был еще слишком мал, чтобы все понимать, но я не был идиотом. Вы с бабушкой ее не одобряли, хотя я не понимал почему. И до сих пор не понимаю. Что такого ужасного она совершила?

Дед посмотрел в окно, избегая его взгляда.

– Есть вещи, которые я не обсуждаю, – отрывисто бросил он. – Ради благополучия семьи.

– Люси и так скверно себя чувствует из-за того, что расстроила мою свадьбу. Я не хочу, чтобы ты на нее давил. Я никому не позволю ее запугать, включая тебя, – отчеканил Тони.

Прежде он никогда не осмеливался повышать голос на деда, однако старик был скорее заинтригован, чем рассержен.

– Вот как? – спросил он.

– Я не хочу проявить к тебе неуважение, но сейчас Люси на моей ответственности.

– Даже если она отказывается выйти за тебя замуж?

– Невзирая ни на что.

И тут дед неожиданно улыбнулся:

– В таком случае я обещаю, что отнесусь к ней с уважением.

Тони опешил. Старик сдался подозрительно быстро. Тут крылся какой-то подвох.

– Мы приедем завтра к трем.

– Я поговорю с ней наедине.

– Дед…

– Ты привезешь ее и вернешься за ней через час. А сейчас оставь меня. Я хочу отдохнуть.

Тони не нравилась идея разговора наедине, но когда дед давал понять, что беседа окончена, его желание удовлетворялось немедленно. Оставалось только верить, что он сдержит слово.

Припарковав машину примерно в квартале, Тони поклялся себе, что у его нового дома будет своя парковка. Стоит раскошелиться ради некоторых удобств.

Особенно когда он будет возвращаться с работы зимой, меся ботинками снег. В любом случае, когда ребенок родится, им понадобится больше места. Может, не стоит откладывать поиск подходящей квартиры в долгий ящик?

Переходя улицу, Тони заметил знакомый белый «мерседес».

О нет! Только не это…

Он чуть ли не бегом преодолел остаток пути и, не дожидаясь лифта, поднялся по лестнице. Зайдя в квартиру, он сразу же вдохнул знакомый аромат духов.

Досадуя, воскликнул:

– Мама!

Она выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. В бежевых шерстяных слаксах и розовом свитере мать выглядела небрежно утонченной. Ее лицо было моложавым, хотя она недавно отпраздновала свое шестидесятитрехлетие.

– Привет, дорогой.

«Привет, дорогой?» Как бы не так!

– Мама. – Тони снял пиджак и бросил его на диван. – Ты не могла подождать пару дней, как я тебя просил?

Она, вздохнув, взяла пиджак и отнесла его в гардеробную.

– А ты не мог сегодня остаться дома? Когда твой отец позвонил и сказал, что ты на работе, я поняла, что ты оставил эту бедную девочку одну. Без транспорта и без еды.

В ее интерпретации это прозвучало так, что, не появись на сцене она, Люси умерла бы с голоду.

– Где Люси?

– Принимает душ. Я приготовила ей здоровый завтрак.

Завтрак? Тони взглянул на часы:

– Мам, сейчас почти четыре часа. Давно ты здесь?

– Какая разница? Как ты решился оставить беременную женщину в своей квартире – одну, со скисшим молоком, засохшей морковью, заплесневевшим сыром и дижонской горчицей? Ей нужна сбалансированная диета. Хорошо еще, что у меня был ключ от твоей квартиры.

Тони стиснул зубы, обуздывая гнев.

– Ты хотя бы постучала?

– Разумеется. Но мне никто не открыл.

– Ты должна была понять, что не стоит тревожить Люси.

– Ну, к счастью для нас обеих, я ее не разбудила. А когда она проснулась, это был уже не пустой дом с таким же пустым холодильником, – с укором заметила Сара. – Добро пожаловать.

Намерения у матери были самые добрые, но она все равно сводила Тони с ума. Хотя, если подумать, в ее словах был смысл. Перед уходом на работу ему стоило позаботиться о том, чтобы у Люси было все, что могло понадобиться.

Смягчившись, Тони сказал:

– Спасибо, что заехала, но теперь ты можешь заняться своими делами.

– Для меня этот опыт внове. Я не так часто встречаюсь с твоими девушками.

– Она не… – Он покачал головой. – Впрочем, не важно.

– Тони, милый. – Мать ласково похлопала его по груди, словно неразумного мальчишку. – Обещай мне, что будешь с ней терпелив. Для нее это непростое время. Ей нужна поддержка.

Она все узнала о Люси, проведя с ней всего пару часов? Тони был знаком с ней больше года, но до сих пор затруднялся сказать, какие мысли рождаются в ее головке. Она была самой независимой женщиной на свете, однако при этом ей не хватало уверенности в себе.

– Спасибо за совет, мама. Помыслы у тебя самые что ни на есть добрые, но ты ее совсем не знаешь.

– О, милый, – с грустной улыбкой возразила мать. – Я была точно в такой же ситуации. Я лучше кого бы то ни было знаю, каково ей приходится.

Что ж, пожалуй, в этом с ней можно согласиться.

– Так что мне делать?

– Будь рядом. Оберегай ее. И дай девочке побольше времени. Она нуждается в тебе, хотя и боится это показать. И, бога ради, съезди с ней по магазинам. Ей же ходить не в чем. Необходимо купить кучу вещей.

– Например?

– Шампунь, дезодорант, расческу. И подходящую одежду.

Почему он сам не сообразил? Может, увидев Люси и узнав о ребенке, он еще не до конца вышел из ступора? Он вел себя как кретин. Вот почему он избегал серьезных отношений. Он просто для них не годится. Может, поэтому его отношения с Люси были самыми продолжительными. Это было очень… просто. У нее была своя жизнь, у него своя. Отличное соглашение, которое, как считал Тони, подходит им обоим.

Пока на помощь ему не пришла мама. Как всегда.

Тони поцеловал ладонь Сары:

– Я обязательно все сделаю, мам. Обещаю. И спасибо.

Она улыбнулась и ласково потрепала его по щеке, отчего он снова почувствовал себя шестилетним.

– Мой славный малыш.

Да, он всегда был таким – покладистым, послушным.

– Я поговорю с Люси, – пообещал Тони.

– А я поеду домой. Твой отец обещал мне сегодня ужин в ресторане. Звони, если тебе что-нибудь понадобится.

– Обязательно.

После того как она ушла, Тони направился в спальню, надеясь, что визит матери не слишком травмировал Люси. Он уже настолько привык к мысли, что Люси с ним, что, не задумываясь, открыл дверь и вторгся в ее личное пространство.

Глава 5

Люси, как правило, не стеснялась своего тела, и Тони не раз видел ее обнаженной. Тем не менее, обернувшись и заметив его, она машинально прикрыла себя руками. Хотя на ней были бюстгальтер и трусики, молодая женщина почувствовала себя так, словно ее выставили на всеобщее обозрение.

Что, если Тони найдет ее тело отталкивающим?

Впрочем, это не так уж и плохо.

– Прости, мне следовало постучать, – покаялся Тони. – Я не думал… – Он замолчал, уставившись на ее живот. Глаза у него расширились. – Ух ты, не маленькая! – И поспешил добавить: – Я имел в виду твой живот, а не тебя. Моя мама права. Ты слишком худа… Хотя это тебе идет.

– Лучше помолчи, пока не стало слишком поздно, Кароселли, – предупредила Люси, понимая, что он вскоре по уши увязнет в своей болтовне.

У воспитанного и образованного Тони была никак не вязавшаяся с его обликом привычка ляпать какую-нибудь глупость. Иногда он выдавал такое, что Люси хотелось стукнуть его по голове. Однако она относила его бестактность к достоинствам.

Тони усмехнулся, и от этой усмешки у нее подогнулись колени.

– Думаю, ты поняла, что я хотел сказать.

– Поняла.

Как естественно было бы обвить руками его шею и толкнуть на кровать! Она не один раз это делала…

Но не сегодня.

– Он только что шевельнулся? – спросил Тони.

– Он целый день занимается гимнастикой. Думаю, ему понравился завтрак, который приготовила твоя мама.

– Мне кажется, это больно. – Тони не отрывал взгляд от ее живота.

– Обычно нет, но иногда его нога со всей силы бьет меня по диафрагме. Это немного некомфортно. И еще ему нравится лежать на моем мочевом пузыре.

– Можно потрогать?

Его руки на ее голом животе… Не самая лучшая идея. Как поступить? Отказать ему? Но он и так уже немало пропустил, причем по ее вине. Люси захотелось, чтобы Тони почувствовал себя отцом.

– Конечно.

С выражением восторга на лице он присел на край кровати, оказавшись вровень с ее животом. Она попыталась нащупать ножку или ручку ребенка.

Тони моргнул.

– Тебе так не больно?

– Иногда его нужно заставить двигаться. Думаю, сейчас он лежит на спине. Дай-ка… Подожди… Да, я нашла. – Люси взяла руку Тони и прижала ее к своему животу. – Нажми здесь.

Он слегка надавил, напряженно ожидая, не сморщится ли она от боли.

– Так ты ничего не почувствуешь. Надо нажать посильнее. Чувствуешь?

– Это он?

Люси улыбнулась:

– Скорее всего, это нога. Хотя иногда сказать сложно.

– Поразительно, – пробормотал Тони, обхватив ее живот двумя руками и водя по нему подушечками больших пальцев.

Вряд ли он думал о чем-то, кроме ребенка, но тело женщины тут же затрепетало от его прикосновения. Ее и так переполняли гормоны.

Тони придвинулся ближе и прижался щекой к животу Люси. Она потрясенно выдохнула. Он прикасался к ней миллион раз, но сегодня, когда его легкая щетина царапала ее кожу, она ощутила, как через нее пропустили электрический разряд, от которого гормоны взбесились, а страсть вспыхнула жарким пламенем.

Тони взглянул на нее сквозь завесу густых черных ресниц, и на его лице отразилось такое восхищенное обожание, что Люси растаяла.

– Я жму слишком, да? – спросил он.

«И да, и нет. Пожалуйста, повтори…»

– Щетина, – вслух сказала она.

– Извини. Я не брился днем.

Щетина росла у Тони так агрессивно, что он держал на работе электробритву. Наверное, дело в его итальянских генах. Люси порой казалось, что если она станет наблюдать, то заметит, как растет у него борода.

– Надеюсь, моя мама не слишком тебя достала.

Тони по-прежнему прижимался щекой к ее животу. От легкого покалывания, от его теплого дыхания Люси охватило такое нестерпимое желание провести пальцами по его волосам, что она едва сдержалась.

– Она была очень добра, – улыбнулась Люси. – Возможно, даже слишком добра, если принять в расчет сложившиеся обстоятельства.

– Ты поступила так, как считала нужным. Можно только уважать твое решение.

Нет, она сделала то, что было легко. Она сбежала. Остаться означало бы признаться в своих ошибках и расхлебывать последствия. А это далеко не легко.

– Я сегодня поговорил со своей сестрой Крис и узнал имена и телефоны ее гинеколога и педиатра. Я взял на себя смелость и записал тебя на прием к гинекологу на завтра. В девять часов.

– Удивительно, как тебе это удалось. Наверное, кто-то отказался от приема.

– Необязательно. – Тони усмехнулся. – Когда надо, я могу быть очень убедительным. А после приема мы пройдемся по магазинам и купим все, что тебе нужно. Только не говори, что вернешь мне деньги. Я настаиваю на том, чтобы взять расходы на себя.

Она действительно собиралась сказать, что обязательно вернет ему долг. Но как, оказывается, приятно, когда о тебе заботятся!

– Кстати, сегодня у меня состоялась любопытная встреча с дедом, – добавил Тони.

– Ты с ним виделся?

Он кивнул, и его царапающая щетина возбудила в женщине еще больше восхитительных ощущений, которые ей, наверное, лучше бы не испытывать.

– Он позвонил и сказал, чтобы я заехал к нему.

Люси, со слов Тони, было известно, что отказать деду невозможно.

– Он рассердился на тебя?

– Он изъявил желание познакомиться с тобой.

Ее сердце пропустило удар, а затем учащенно забилось. Тони поспешил ее успокоить:

– Не волнуйся. Я заставил его пообещать вести себя культурно.

То, что Тони пришлось взять с деда обещание, было плохим знаком. К тому же у них могут быть разные представления о том, что значит вести себя культурно.

– Да, и прости, что я уехал сегодня. Мне следовало дождаться, когда ты проснешься, и накормить тебя. Не знаю, о чем я думал.

Люси пожала плечами:

– Ты думал так, как всегда, если я оставалась у тебя ночевать. Что утром ты поедешь на работу, а я вернусь к себе. Так что не казни себя.

– Ситуация несколько изменилась, согласись.

– Не так уж сильно. Мы просто можем продолжить наши отношения с того места, на котором они оборвались.

Тони бросил на нее особый взгляд, и Люси прекрасно поняла, что у него в голове.

– За исключением этого, – добавила она.

– Черт, – сказал он с усмешкой, от которой она расплавилась, как масло на солнце. – Нельзя винить парня за то, что он попытался.

Если Тони не оставит свои попытки склонить ее к физической близости, она может не удержаться, и к чему это приведет? Впрочем, ничего дурного не случится, поскольку она уже беременна. За исключением того, что она утонет в пучине любви, забудет и свое достоинство, и свою гордость. Разрежет на мелкие кусочки собственное сердце.

А это обязательно произойдет.

– Еще одно изменение заключается в том, – продолжила Люси, – что завтра я не вернусь домой.

– Выходит, мы станем соседями по квартире. Совсем как в колледже.

– Именно.

Люси стало немного жалко, что после года близости все свелось к соседству. Более того, это был шаг назад даже по сравнению с дружеским сексом. Почему у нее вдруг возникло ощущение, что они двигаются в неверном направлении?

Но, к несчастью, ради них самих, включая ребенка, лучше придерживаться именно этого направления.

В ожидании доктора Ханнан Люси сидела на столе для осмотра. Тони устроился в одном из двух кресел, вытянув длинные ноги, и проверял почту на телефоне. В отличие от бесплатной больницы, в которой она наблюдалась во Флориде, эта клиника была элитной. По словам Тони, сюда обращались все женщины их семьи.

Сегодня Тони был само внимание. Он разбудил Люси, принеся ей завтрак в постель, а затем, пока она была в душе, погладил ее одежду. Когда они вышли, на улице накрапывало. Люси не боялась намокнуть, но Тони настоял, чтобы она подождала у двери, пока он не подгонит машину прямо к входу. Он повез Люси в клинику. Все было слишком хорошо, чтобы быть похожим на правду. Люси не привыкла, чтобы о ней так заботились, да и заботились вообще, поэтому она подсознательно ждала, что все вот-вот изменится.

– Я хочу полюбопытствовать, – начала Люси, и Тони оторвался от своего телефона. На его губах промелькнула улыбка.

– Почему я не слишком удивлен?

– Ты скучаешь по ней.

– Ты о ком? – не понял он.

– О твоей невесте. Алисе.

– А, так ты о ней, – произнес он так, словно и думать об этом забыл.

– Прошло два дня, как вы расстались, а ты не сказал о ней ни слова.

– Говорить не о чем.

– Тебе она правда не очень нравилась?

По его губам скользнула легкая улыбка.

– Дай-ка догадаюсь. Это тебе моя мама доложила.

– Мне показалось, она не очень жаловала Алису.

– Не светись от счастья.

– Я вовсе не радуюсь этому. Клянусь.

Тони лишь усмехнулся: ее вид говорил сам за себя.

– Ладно, может, есть немного, – уступила Люси. – Хотя непонятно.

– Непонятно что?

– К чему жениться на женщине, которую не любишь? Да, конечно, мне ты тоже предложил брак, – поторопилась добавить она. – Но в нашем случае все иначе, ведь я беременна.

– Долго рассказывать. – Тони снова уткнулся в телефон.

Похоже, он не жаждал говорить на эту тему. Впрочем, сейчас действительно не время и не место. Если вдруг появится доктор, произойдет конфуз.

Доктором оказался пожилой джентльмен с густыми седыми волосами и добрым лицом. Представившись, они обменялись рукопожатиями, и он обратился к Люси, назвав ее миссис Кароселли.

– Я мисс Бейтс, – немного смущенно поправила его она. – Или можете называть меня Люси.

– Хорошо, Люси. – Доктор углубился в изучение ее карты, к которой он получил доступ через Интернет.

Увидев ноутбук, Люси вспомнила, что оставила свой во Флориде. Просить мать прислать его сюда не было смысла. Вполне возможно, она уже его заложила. Он был древним и на последнем издыхании. Может, Тони позволит ей время от времени пользоваться его компьютером. Люси хотела получить доступ к онлайн-дневнику, который она старалась вести каждый день.

– Ложитесь, – сказал доктор. – Я вас осмотрю, а затем мы поговорим в моем кабинете.

Он надавливал на живот Люси, задавая один вопрос за другим. Многие из них ей уже задавала медсестра. Неужели они пытаются подловить ее на лжи?

Тошнота? Да вроде нет. Высокое давление? Никогда. Дородовые витамины? Только безрецептурные. Ребенок много шевелится? Как олимпийский гимнаст.

Доктор Ханнан был чрезвычайно дотошен.

Тони стоял у изголовья стола, рассеянно поглаживая плечо Люси. Вид у него при этом был немного испуганный.

Наконец осмотр закончился.

Сделав необходимые записи в ее карте, доктор предложил ей одеться и пройти в его кабинет.

– Это было что-то, – заявил Тони, отвернувшись, пока она одевалась. – Я не думал, что осмотр будет таким подробным. Ты должна показываться врачу каждый месяц?

Люси натянула джинсы.

– Возможно.

Они прошли по коридору к кабинету доктора Ханнана. Он предложил им сесть, и Люси приготовилась выслушать обычные слова. С ней все в порядке, с ребенком тоже. Нет причин волноваться. Однако, увидев на лбу доктора озабоченную морщинку, она поняла, что в порядке не все.

– Мне не понравилось, что я увидел, – сообщил доктор Ханнан.

Люси задохнулась и почувствовала, как напрягся Тони.

– Что вы имеете в виду? – спросил он.

– Ребенок развивается не так, как следует.

– Но когда я была в последний раз у врача, мне сказали, что все нормально, – возразила Люси. – Да, он маленький, но врач утверждал, что это не страшно, потому что я сама худенькая.

– Дело не только в том, что ребенок маленький по размеру. Я подозреваю задержку внутриутробного развития. И он, и мать недоедают. Это может привести к осложнениям.

– Недоедают? – недоверчиво переспросил Тони. – Как такое возможно?

– Я бы сказал, что это типично для женщины, страдающей утренним токсикозом. Хотя вы заявили, что тошноты у вас нет.

Люси покачала головой, мечтая провалиться сквозь землю. Хоть бы Тони рядом не было! Существовали вещи, которые она предпочла бы обсудить с доктором с глазу на глаз. Вещи, в которые ей не хотелось посвящать Тони.

Если они собираются стать настоящими родителями, ей следует быть с ним честной. Даже безобидная ложь все равно остается ложью, а тут речь идет о жизни. И все же существовало то, о чем она была не силах рассказать. Никогда. Ради блага их всех.

– По опыту я знаю, что дети Кароселли крупнее средних показателей, – продолжал доктор Ханнан. – Вполне возможно, здесь имеет место нарушение обмена веществ.

– Какого рода? – спросил Тони.

– Давайте по порядку, – предложил доктор и обратился к Люси: – Какая у вас диета?

– До воскресенья у меня не было никакой диеты. – Она сжалась под его взглядом, который словно говорил: «Глупенькая дурочка, бедная провинциалка, что ты можешь знать о правильном питании?»

– Уверен, ваш врач во Флориде подчеркивал важность сбалансированного питания. Сейчас не время считать калории.

Люси вспыхнула.

– Дело не в этом, а в доступности, – пробормотала она. И, заметив озадаченный взгляд доктора, пояснила: – Я старалась употреблять полезные продукты. Просто… – Она замялась и все же закончила: – Просто последние два месяца у меня с деньгами было туго.

Люси приготовилась к тому, что Тони взорвется, но он не издал ни звука. Неизвестно, что хуже.

– Приведите пример вашего рациона, – предложил доктор. – Как часто вы едите?

Люси была готова провалиться сквозь землю. Кажется, началось. Вряд ли Тони понравится то, что он услышит.

– Ну, я пыталась есть хотя бы раз в день. Иногда не получалось. Но я всегда покупала качественные продукты, пусть даже в ущерб количеству. Однако теперь эта проблема решена.

– Решена, – отрывисто подтвердил Тони.

Люси понимала, что он разгневан, и не могла его винить. Ведь она подвергла жизнь его ребенка опасности.

– Я завтра же проведу ультразвуковое обследование, – решил доктор Ханнан. – Если ребенок выглядит неплохо, вы можете не приходить ко мне еще месяц. И вам обязательно нужно посетить диетолога.

Из-за ее глупости Тони придется раскошелиться. Наверное, она за всю свою жизнь не сможет рассчитаться с ним.

Они поблагодарили врача, записались на ультразвуковое обследование и направились к выходу. Все это время Тони молчал, но Люси чувствовала, что ему есть что сказать. Она вздохнула про себя. Наверное, он выскажет ей все в машине.

– Надо же, какие люди! – услышали они знакомый голос и, обернувшись, увидели Ника с дамой, которая, как предположила Люси, была его женой.

Они подошли к ним, взявшись за руки. Люси была готова поклясться, что слышала, как с губ Тони сорвалось проклятье.

– Здравствуй, Люси, – приветствовал ее Ник. – Познакомься, это моя жена, Терри.

Терри улыбнулась, что обнадеживало, и обменялась с Люси рукопожатиями. Она была мила: высокая, стройная, с бесконечными ногами и открытым лицом. Ее рукопожатие оказалось крепким.

– Приятно познакомиться, Люси. В самом деле очень приятно. В воскресенье ты появилась как нельзя вовремя, хотя я уверена, что, если бы не вмешалась ты, кто-нибудь все равно высказался бы против этого брака.

– Честное слово, я не знала, что должна состояться свадьба, – смущенно сказала Люси. – Просто так получилось.

Тони переступил с ноги на ногу, и Люси показалось, что он раздосадован.

– Пришли на обследование? – спросил он Терри.

– Да, на ультразвук, – кивнула та.

– Нам назначили на завтра, – зачем-то сообщила Люси.

– Хотите узнать пол ребенка?

– Нет. Пусть будет сюрприз.

– Такое не по мне, – рассмеялась Терри. – Я хочу знать наверняка. Пока еще рановато, но, если повезет, мы узнаем уже сегодня.

– Терри уверена, что это девочка, ну а мне почему-то кажется, что мальчик, – сказал Ник.

– Ну, ладно, удачи, нам пора. – Тони взял Люси за руку и потянул за собой.

– Рада была с тобой познакомиться, Люси! – крикнула им вслед Терри, и Люси помахала ей.

Тони шагал так быстро и такими широкими шагами, что она едва за ним поспевала. Хорошо хоть до машины было недалеко.

Открыв для нее дверцу, Тони обошел машину и тоже сел. Обхватил руками руль, но не включил зажигание. Люси напряглась.

– Значит, дело в доступности, – наконец проговорил он, поворачиваясь к ней.

«Началось», – мелькнуло у нее в голове.

– Должна же я была что-нибудь сказать, – пробормотала Люси.

– Значит, твоя мама не только заставила тебя спать на диване, но и не кормила.

– Она обычно ест не дома и не держит в холодильнике много еды. – Люси утаила от него, что еда эта, как правило, состояла из арахисов с пивом, к которым полагалась сигарета, и изредка гамбургера из закусочной. – А у меня было неважно с деньгами, поэтому…

– Ты могла позвонить мне, – едва удерживая рвущийся наружу гнев, заметил он. – Я бы о тебе позаботился.

– Да. – Она опустила глаза. – Я зря не позвонила тебе. Извини. У тебя есть причины на меня злиться.

– Я злюсь не на тебя.

Люси удивилась:

– Но я чувствую, как ты кипишь.

Тони сдержанно кивнул:

– Да, я злюсь, но только на себя.

Глава 6

Тони было плохо до тошноты. На душе лежал камень. Пока он в Чикаго крутил роман с Алисой, которая ему не очень-то нравилась, на другом конце страны Люси голодала, не имея возможности полноценно питаться.

Почему он за ней не поехал? В глубине душе он понимал, что она не случайно сбежала, не перемолвившись с ним ни словом. Из-за его глупости и дурацкой мужской гордости он подверг их ребенка опасности.

– На себя? – переспросила Люси. – Почему? Ты не сделал ничего плохого.

Тони крепче вцепился в руль.

– Мне следовало позаботиться о тебе.

– Но… но как бы ты смог? Я уехала. Откуда тебе было знать, что я не отказалась бы от помощи.

– Мне следовало быть с тобой рядом.

Люси помолчала, затем нерешительно произнесла:

– Мне кажется, что-то тут не то.

– Что именно?

– Разве мы не должны винить друг друга? А мы распинаемся, пытаемся взять вину на себя. Это как-то… странно.

В том, что она говорила, имелся смысл. В жизни Тони выяснение того, кто виноват, послужило причиной затухания не одних перспективных отношений. Но его отношения с Люси были ни на что не похожи.

– Наверное, дело в нас самих.

– Наверное.

Все же он подвел ее. Но больше такого не случится. Если это будет зависеть только от него, то всю оставшуюся жизнь Люси не будет ни в чем нуждаться. Она отказалась выйти за него замуж, но он всегда будет заботиться о матери своего ребенка. Тони безумно хотелось обхватить ее руками и прижать к себе. Но Люси дала понять, что возражает против интимной близости, поэтому он сдержался.

– Ладно, больше не будем к этому возвращаться, – заявил Тони, включая зажигание. – Ты покупаешь одежду в определенном магазине?

– Обычно – в комиссионном магазине «Монтроз», – несколько смущенно призналась Люси. – У них неплохие вещи. Можно найти кучу одежды даже с ярлыками по очень выгодной цене.

Только через его труп!

Тони повез ее в универсальный магазин, в котором совершали покупки его сестра и мать. Он не предполагал, насколько Люси экономна. Она первым делом направилась в отдел распродаж. Найдя что-нибудь, что ей определенно нравилось, она тут же добавляла, что вообще-то эту вещь покупать необязательно. В отличие от Алисы, которая обожала делать покупки за его счет, Люси была скромной и держалась с достоинством.

Как Элана назвала Алису? Кровососущей ведьмой, одержимой дьяволом? Она была недалека от истины.

– Я не вижу ничего плохого в том, чтобы у тебя были хорошие вещи, – пробовал уговорить ее Тони, когда Люси отказалась от солнцезащитных очков за пятьдесят долларов.

– Да, конечно, просто они мне не нужны.

– Но ведь они тебе понравились.

– Даже если мне что-то нравится, я всегда могу убедить себя, почему мне не следует это покупать, – засмеялась она.

– Тогда я их тебе куплю. Будешь ты их носить или не будешь – мне все равно.

Сняв с Люси очки, Тони прямиком отправился к кассе. Прежде чем она успела опомниться, он их купил.

– Видишь, в этом нет ничего сложного, – сказал Тони, вернувшись.

– Я не привыкла, чтобы кто-нибудь делал мне приятное, – застенчиво улыбаясь, призналась Люси.

– Начинай привыкать к этому с сегодняшнего дня. И поскорее выбирай одежду, пока я не принялся за это сам, а вкусом я, как тебе известно, похвастаться не могу.

– Сказать по правде, одежда, которую мы здесь видели, не совсем в моем стиле.

Тони подумал и решил, что она права. Одежда, которую они здесь видели, была красивой и модной, но больше подошла бы женщинам, поглощенным карьерой, которые не так практичны, как Люси. Главное – чтобы ей было удобно и приятно.

– Тогда давай найдем что-нибудь, что бы отвечало твоему стилю, – предложил он.

Когда им по пути попался модный бутик, который назывался подходяще – «Одежда для беременных», и Тони увидел в витрине представленные там наряды, он решил, что они нашли то, что надо. Здесь продавалась модная одежда для молодых мам, сшитая из мягких тканей.

Когда они зашли внутрь, Люси тихо ахнула, с восхищением озираясь по сторонам.

– Я еще никогда не видела такую красивую одежду, – призналась она и, потрогав шелковый рукав блузы в деревенском стиле, потянулась к ценнику.

– Даже не думай, – приказал Тони, отводя ее руку. – С этого момента тебе запрещено смотреть на ценники.

Их тепло приветствовала продавщица. Глаза у нее засветились, когда Тони сообщил, что они собираются обзавестись гардеробом. Он никогда не был любителем ходить по магазинам, но оказалось, что покупать одежду для кого-то весело, особенно если этим кем-то была Люси. Тони любовался, как она кружится перед зеркалом, примеряя наряд за нарядом. Поручив ее умелым рукам продавщицы, он устроил себе небольшой перерыв, отправившись в ювелирный салон.

Час спустя они вышли из магазина, неся с полдюжины пакетов с вещами, которые ей могли понадобиться. После того, как родится ребенок, Тони намеревался повторить эту процедуру. И, как он надеялся, в следующий раз Люси не будет с ним спорить.

– Это самое лучшее, что для меня когда-либо кто-либо делал! – воскликнула молодая женщина.

Глаза ее сияли, щечки порозовели от возбуждения. Она была совсем как ребенок, получивший новую игрушку.

– Привыкай, – улыбнулся Тони.

На улице Люси остановилась и, поставив свои пакеты на скамейку, жестом попросила Тони сделать то же самое. Он подчинился, а Люси обняла его и прошептала:

– Огромное тебе спасибо.

– Это доставило мне удовольствие. – Тони обнял ее.

Вдохнув аромат волос Люси, ее кожи, почувствовав ее дыхание на своей шее, прижавшееся к нему теплое тело, мужчина опьянел.

– Люси… – хрипло пробормотал он.

Он хотел отстраниться. Ему нужно было отстраниться, но когда она взглянула на него своими кроткими оленьими глазами, все его лучшие намерения испарились.

Люси издала слабый стон, когда его губы накрыли ее губы. Подняв руки, она запустила пальцы в волосы Тони. Ее губы были такими же мягкими и сладкими, как он их запомнил.

Послав к черту осторожность, Тони упивался их близостью, тем более что Люси не останавливала, наоборот, она сама страстно целовала его. Если бы это случилось дома, они уже были бы на полпути к спальне. К несчастью, они находились в общественном месте.

С невероятным трудом Тони отстранился.

– Ух ты, – тяжело дыша, прошептала с затуманенными глазами Люси, отступая на шаг. – Наверное, тебе… э-э-э… лучше больше так не делать.

Может, так действительно было бы лучше, но Тони сомневался, что он сможет устоять.

– Как насчет ланча? – переведя дыхание, поинтересовался он, думая про себя, что холодный душ был бы сейчас как нельзя кстати.

– Не возражаю.

Он заказал гамбургер и картошку фри, Люси – салат «Цезарь» с двойной порцией курицы и жареный картофель. Обедающих в кафе хватало, но они нашли столик у окна, выходящего на мусорные контейнеры.

– Прекрасный вид, – заметил Тони, поливая кетчупом свой гамбургер.

Люси с удовольствием уплетала салат.

– Просто не смотри в окно, – посоветовала она.

Тони придумал, как это компенсировать. Нужно отправиться поужинать в какое-нибудь изысканное место, после чего можно будет сходить в кино. Раньше они часто ходили в кино, обычно на утренний сеанс по воскресеньям, когда входной билет стоил вдвое дешевле. Люси всегда платила за себя сама, хотя Тони и был бы рад купить ей билет.

– Не хочешь поужинать в ресторане и посмотреть вечером кино? – поинтересовался он. – Я слышал, что открылся новый итальянский ресторан с хорошей кухней.

– Честно признаться, после всех этих покупок у меня ноги отваливаются. Почему бы нам не заказать китайскую еду домой и не посмотреть кино дома?

– Ты уверена?

– У меня такое чувство, что сегодня я лягу спать очень рано.

– Прежде чем я отвезу тебя к деду, у тебя будет время вздремнуть.

– Ах да, твой дед. Я и забыла. Нет, не думаю, что усну днем.

– Оставив тебя у деда, я съезжу к своему адвокату – у меня есть кое-какие дела. Позвони мне, когда дед тебя отпустит.

Люси уставилась на него:

– Разве ты не будешь присутствовать при разговоре?

Должно быть, он забыл упомянуть эту важную деталь.

– Дед хочет поговорить с тобой наедине.

– Поэтому ты просто оставишь меня там?

– С тобой ничего не случится, – заверил ее Тони. Судя по ее лицу, Люси не была в этом уверена.

– Верь мне.

У нее еще оставались сомнения, однако больше она ничего не сказала, хотя внезапно утратила интерес к еде.

– Не скажешь, по какому делу ты едешь к адвокату?

– У нас должна состояться видеоконференция с риелтором в Бока-Рэтон.

Она оживилась:

– Ты хочешь купить недвижимость?

– Подумываю. Это будет мое шестое приобретение.

Глаза ее расширились.

– Ух ты!

– Правда, в ближайшее время я прекращу этим заниматься – в преддверии рождения ребенка. То, что началось как хобби, отнимает у меня все больше и больше времени.

Люси внимательно посмотрела на Тони:

– Похоже, тебе это нравится.

Она была права. Он попал в этот бизнес совершенно случайно. Последовав совету, который, как оказалось впоследствии, был плох, Тони потерял больше половины своих средств, когда начался спад экономики. С тех пор он стал искать другие пути вложения денег. Главное – долгосрочность и минимум риска. Его адвокат предложил ему вкладывать деньги в недвижимость. Например, в летний домик.

Занимаясь в семейной компании зарубежными филиалами и продажами, Тони путешествовал по всему миру. Он свободно говорил на четырех языках, а еще на полудюжине мог объясняться. Он решил, что неплохо бы иметь какую-нибудь собственность за границей, там, где тепло, и остановился на Кабо, в Мексике. Проблема заключалась в том, что у него не хватало времени, чтобы туда выбраться, а содержание дома обходилось очень дорого. Тони начал подозревать, что стал жертвой очередного плохого совета. Один приятель предложил ему сдавать дом. Это оказалось идеальным решением. Арендная плата не только позволяла содержать жилье, но даже приносила кое-какую прибыль. Когда представилась возможность недорого приобрести другую недвижимость, Тони купил ее, и она тоже покрыла все расходы. Затем он купил еще и еще. Теперь на очереди была шестая сделка.

Пока он платил управляющим компаниям, которые содержали дома в порядке и находили арендаторов, но планировал в будущем заниматься этим сам. Это означало уход из «Кароселли чокелит». Кроме того, в новый бизнес нужно было вложить немалый начальный капитал. Эх, получить бы ему тридцать миллионов, которые обещал дед! Хотя все могло сорваться в любую секунду. Для начала, Тони еще не женат на Люси. К тому же у них может родиться девочка.

Собираясь всецело посвятить себя делу, которое ему нравилось, он не сомневался, что родственники придут в ужас. Тони же смотрел на это просто: он посвятил работе в «Кароселли чокелит» почти двадцать лет – просто потому, что все считали это само собой разумеющимся. Так что теперь семья должна позволить ему осуществить свои мечты, поскольку он наконец понял, чего хочет от жизни.

Впрочем, Тони понял это не сразу. Если бы не было «Кароселли чокелит», неизвестно, чем он занялся бы после окончания колледжа. Будь его воля, он провел бы год-два, путешествуя по Европе с друзьями, но отец наложил вето, и, как послушный сын, Тони отказался от этой затеи. Иногда он задумывался над тем, какой была бы его жизнь, если бы он походил на своего дядю Демитрио.

По рассказам отца, Демитрио в молодости был еще тем сорвиголовой. Паршивая овца в стаде, он был умен, но задирист и безрассуден – опасная комбинация. После того, как его несколько раз забирала полиция, вмешался дед. Он предложил Демитрио выбор: либо пойти в армию, либо сесть в тюрьму с последующим лишением наследства. Деду не было свойственно миндальничание. Он считал, что держать детей в узде помогает твердая рука.

Любовь без сантиментов пошла Демитрио на пользу. После службы в армии он поступил в университет во Франции и окончил курс лучше всех. После завершения учебы он женился на своей возлюбленной Маделине, вернулся в Штаты и начал работать в «Кароселли чокелит», быстро продвигаясь по служебной лестнице. Когда дед вышел на пенсию, он назначил Демитрио генеральным директором, к разочарованию двух других своих сыновей.

Тони как-то спросил у дяди, почему тот трудится в «Кароселли чокелит», хотя мог выбрать другую карь еру. Как и Тони, Демитрио свободно говорил на нескольких языках, а финансовое состояние позволяло ему жить где угодно.

– Порежь меня – и я истеку шоколадом, – ответил дядя.

В отличие от него, в жилах Тони текла кровь. Более того, он не любил шоколад.

Люси и представить не могла, что она снова окажется на террасе особняка Кароселли и будет стучать в парадную дверь. Хотя в первый раз это произошло всего два назад, ей казалось, что это было в другой жизни – слишком много событий произошло. И совсем не так, как она планировала.

Когда Тони высадил ее из машины и отправился по своим делам, Люси не могла избавиться от ощущения, что он преподнес ее деду в качестве жертвенного ягненка, дабы умилостивить старика. Дед пообещал, что будет с ней вежлив, но это еще ничего не значило. Такие могущественные люди, как Джузеппе Кароселли, живут по своим правилам. Если он сочтет ее неподходящей матерью для своего правнука, то может предложить ей взятку с тем, чтобы она навсегда исчезла.

Поймав себя на этой мысли, Люси ужаснулась: она начала думать, как ее мать.

Но в этот раз она хотя бы одета подходяще. У нее никогда не было такой хорошей одежды, и она приложила все старания, чтобы случайно ее не испачкать. Готовясь к встрече с дедом Тони, молодая женщина даже подвела глаза и нанесла блеск на губы.

Сегодня ей открыл дверь дворецкий. На нем была безукоризненная униформа, слегка висевшая на сутулых плечах и сгорбленной спине. И он был стар. Он вполне мог быть свидетелем того, как перед Моисеем расступились воды Красного моря. Чудо, что он мог работать.

– Меня зовут Люси, – сообщила она. – Я приехала к мистеру Кароселли.

Кивнув, дворецкий пригласил ее войти:

– Он вас ждет. Пожалуйста, идите за мной.

Люси поднималась за ним по лестнице, медленно переставляя ноги. Она нервничала и одновременно была раздражена. Неужели она позволит этому старику запугать ее или проявить к ней неуважение? Можно, конечно, убежать, но это трусость.

Дойдя до конца коридора, дворецкий открыл дверь и провозгласил:

– Мисс Люси, сэр.

Он пропустил ее, и Люси вошла в кабинет.

В широком кожаном кресле сидел маленький хрупкий старик. На его худых коленях лежала толстая книга в переплете. Он выглядел безобидным, но, по рассказам Тони, Люси знала, что это впечатление обманчиво. В свои девяносто два года он железной рукой управлял своей семьей.

– Спасибо, Уильям, – сказал дед, отрываясь от чтения, и жестом приказал Люси подойти поближе. Оглядев ее с головы до ног, он слегка нахмурился, словно ему не понравилось увиденное.

– Значит, ты и есть та самая женщина, о которой я так много слышал. – В его речи, несмотря на то, что он прожил в Штатах большую часть жизни, отчетливо слышался иностранный акцент.

– Рада с вами познакомиться, – солгала Люси и, преодолевая себя, смело улыбнулась.

– Подойди поближе, – распорядился старик. – Дай мне тебя рассмотреть.

Люси придвинулась к нему и постаралась не вздрогнуть, когда он взял ее за руку. Его скрюченные, пораженные артритом пальцы были прохладными, а сквозь почти прозрачную кожу просвечивали голубоватые жилки. Взглянув сначала на ладонь Люси, старик перевернул ее, но не стал комментировать ни ее обгрызенные ногти, ни заусеницы. Что на очереди? Ее зубы? Уши?

Любопытно, о чем он думает?

– Интересное кольцо, – обронил он, проводя подушечкой большого пальца по зеленовато-синему камню, вправленному в серебро.

– Бирюза. Оно принадлежало моей бабушке. Она была наполовину навахо.

– Ясно, – рассеянно кивнул дед Тони. На этом осмотр закончился. Он отпустил ее руку и указал на диван. – Садись, Люси. Давай поговорим.

Чего ей ждать: разговора или допроса?

Люси присела на край дивана, положила руки на колени и приготовилась к самому худшему. Она не обманулась.

– Мой внук сказал, что ты не хочешь выходить за него замуж.

Вот так, сразу, не ходя вокруг да около. Люси напряглась, заняв оборонительную позицию, однако не могла не признать, что лучше сразу расставить все точки над «i». Тони не преувеличивал: хотя его дед приближался к столетнему юбилею, он сохранил ясный и четкий ум.

– Так и есть, отказалась. Наши отношения не подходят для брака.

– Дружеский секс, как выразился Тони.

Люси почувствовала, как от смущения вспыхнули ее щеки. О боже! Неужели Тони был настолько откровенен с дедом? Она не сомневалась, что дальше будет хуже. Было бы прекрасно, если бы семья Тони ее приняла, но не ценой растоптанной гордости.

– Мистер Кароселли…

– Ты носишь под сердцем моего правнука. Зови меня дедушка.

Ла-а-адно. Сначала он заставляет ее почувствовать себя чуть ли не дешевкой, а затем фактически предлагает перейти на «ты». Что за игру он ведет?

– Если вы позвали меня для того, чтобы убедить, что я не подхожу вашему внуку, могли бы не утруждаться и не начинать этот малоприятный разговор, – заявила Люси. – Я осознаю, что Тони для меня слишком хорош. Что бы вы обо мне ни думали, заверяю вас: я забеременела не специально и не собиралась расстраивать его свадьбу.

– Думаешь, все так считают?

– У меня нет иллюзий в отношении того, кто я такая, – пожала плечами она.

– Потому ты и сбежала? – осведомился Джузеппе.

– Я не сбегала. Я уехала. Это разные вещи. Я считала, что так будет лучше для Тони. Я знала, что он еще не готов остепениться и вряд ли собирается жить со мной.

– Или ты уехала потому, что любила его и надеялась, что он поедет за тобой? – проницательно глядя на нее, продолжал старик.

Люси попыталась скрыть изумление, но ей это не удалось. Как он догадался? Не важно как, но Джузеппе, судя по всему, получал удовольствие, нанося ей меткие уколы.

– Если хочешь узнать что-нибудь о любви, поговори с пожилыми людьми. У них есть чем поделиться.

– Любовь не имеет к этому никакого отношения, – как можно тверже проговорила Люси.

– Ох, молодежь… – Джузеппе покачал головой и пробормотал что-то по-итальянски.

– Если вам надо свалить на кого-нибудь вину за случившееся, вините меня, – не отступала она. – Тони ни в чем не виноват.

– Тони хороший человек. Никто так не предан своей семье.

Люси предположила, что за этим последует неизбежное предупреждение: «Если ты причинишь ему боль, я…»

Но Джузеппе молчал, а затем вдруг спросил:

– Ты умеешь готовить, Люси?

Святые угодники, что должна означать такая резкая смена темы? Он пытается расставить ей какую-то ловушку? Уж не сочтет ли он ее недостойной Тони, если она не умеет прилично готовить?

– Можно сказать и так. Тосты считаются?

– Тони любит лапшу с соусом – как готовила бабушка. Приходи в пятницу, и я научу тебя.

Люси была обескуражена. Зачем ему делиться с ней рецептом любимого блюда Тони, если он хочет от нее избавиться? Или не хочет? Или дело в том, что старик, помня об обещании, данном Тони, старается быть вежливым?

– Если вам это не составит особого труда, – осторожно сказала она.

– Приезжай ровно в час.

– Хорошо.

Джузеппе отвернулся и посмотрел в окно. Потом, глубоко вздохнув, закрыл глаза, что, как предположила Люси, означало конец аудиенции. Да, этот человек слов на ветер не бросает. Он сказал ей все, что собирался сказать, и ни словом больше.

Люси тихо вышла из кабинета. Все оказалось не так уж плохо. Совсем неплохо. Она с нетерпением будет ждать пятницы. Ей всегда хотелось научиться готовить.

Может, она слишком оптимистична или принимает желаемое за действительное – что у нее всегда отлично получалось, – но ей кажется, что дед Тони не считает ее безнадежной.

Однако Люси не могла отделаться от ощущения, что все прошло как-то уж подозрительно гладко.

Глава 7

Тони, как зачарованный, не сводил глаз с монитора, пока врач-узист исследовала намазанный гелем живот Люси. Он не ожидал, что увидит, как ребенок будет дергать ножкой, посасывать пальчик и даже зевать.

Тони уже заметил, что у него нос Кароселли и уши Люси.

– Вы хотите узнать пол ребенка? – спросила врач.

– Да.

– Нет.

Люси и Тони сказали это одновременно.

Они спорили весь вечер и все утро. Тони настаивал на открытости.

– Пусть это станет для меня сюрпризом, – сказала Люси врачу и обратилась к Тони: – Если ты будешь знать, то захочешь сказать мне.

– Ни за что, – заверил ее Тони.

– Захочешь, – упорствовала Люси.

– Я должна сделать кое-какие замеры, и через минуту-другую пол ребенка станет очевиден. – Врач понимающе улыбнулась. Должно быть, она не в первый раз присутствовала при спорах родителей. – Вот так. Если не хотите знать, не смотрите на монитор.

– Отвернись, – велела Люси, закрывая глаза, и Тони послушно выполнил ее приказ.

– Я скажу вам, когда вы можете посмотреть, – сказала врач, но Тони все же обернулся и взглянул на экран.

Однако до этого он успел заметить, как лоб доктора прорезала морщина. Что-то не так? Но думать об этом не было времени, когда он увидел… Тони снова отвернулся, но не смог сдержать улыбку. Тайны больше не было. И неожиданно он почувствовал, что действительно становится отцом. Знать, что у тебя есть ребенок, – это одно, и совсем другое – рассмотреть его в мельчайших подробностях на мониторе.

На него ляжет ответственность по уходу, кормлению и воспитанию крошечного, беспомощного существа. Наверное, можно было испугаться, но Тони охватило непередаваемое чувство удовлетворения и спокойствия. Он всегда говорил, что хочет иметь детей, но до этого дня не осознавал, насколько сильным было это желание.

Оставшиеся до рождения ребенка месяцы показались ему целой вечностью.

– Готово, – сказала врач, передавая Люси бумажные салфетки, чтобы вытереть гель, и вытащила диск. – Я сейчас вернусь.

Тони взял ее за руку и помог сесть.

– Это было нечто. – Она пребывала в радостном возбуждении. – Я не думала, что изображение будет таким четким.

– Я тоже. У него мой нос.

– И мои слоновьи уши.

Тони усмехнулся и потеребил мочку ее уха:

– Мне они нравятся.

Люси улыбнулась ему, и их глаза встретились.

Между ними словно что-то пробежало. Может, лучше не смотреть друг на друга?

Странно, но беременная Люси показалась Тони такой же привлекательной, как раньше, если не больше. Может, секс между ними сейчас будет другим? Может, ему стоит стать нежнее? Хотя Люси никогда не сдерживала себя в постели.

– У меня для тебя кое-что есть. – Тони достал из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. – Я собирался подождать, но сейчас подходящий случай.

К тому же это отвлечет его от мечты увидеть ее обнаженной.

При виде коробочки глаза Люси слегка расширились.

– Что это?

– Ну, сначала я думал о бриллиантах. Но затем решил: ха, Люси слишком уникальна для банальных бриллиантов.

– Ты считаешь меня уникальной?

– Да. В самом хорошем смысле этого слова.

Люси улыбнулась:

– Я так и подумала.

Он протянул коробочку ей:

– Как только я их увидел, мне стало ясно, что они – твои.

Люси осторожно открыла коробочку. Увидев на белом атласе пару серег, она потрясенно выдохнула:

– Бирюза. Эти камни подходят к моему кольцу! Я уже их люблю!

И она тут же вдела серьги в уши.

– Прекрасно, – улыбнулся Тони.

Их глаза снова встретились, а затем он осознал, что наклоняется к ней. Люси увлажнила языком губы, словно в ожидании поцелуя…

И тут вошла врач, испортив это мгновение.

– Я поблагодарю тебя позже, – мягко пообещала Люси.

Тони задумался, стоит ли ему надеяться на ту благодарность, на которую он рассчитывал?

– Не могли бы вы подождать в холле? – предложила врач.

Сердце Тони ухнуло куда-то вниз, а с лица Люси сошли краски.

– Что-то не так?

– Просто доктору Ханнану нужно взглянуть на результаты.

В холле, к счастью, никого не было. Люси и Тони сели в углу. Он видел, как она нервничает, и ее тревожное состояние передалось ему.

– У тебя нет дурного предчувствия? – срывающимся от волнения голосом спросила Люси.

Их короткая прелюдия была забыта.

– Они просто перестраховываются. – Это была ложь. Тони помнил, как хмурилась врач, и был убежден, что она увидела что-то, не понравившееся ей.

– Мне не кажется, что он слишком мал. – Люси положила руки на живот.

– Я не специалист, но мне это тоже не показалось.

– Ты не жалеешь, что мы не узнали пол ребенка?

Он пожал плечами.

– Что это значит? Ты подсмотрел, верно? Ты смотрел на экран.

– Зачем мне это было нужно?

– Не вздумай лгать мне, – предупредила Люси. – Ты подсмотрел. Признайся.

Тони улыбнулся.

– Но ведь мы договорились!

– Ничего подобного, – запротестовал он. – Я ни о чем не договаривался.

– Только попробуй мне сказать. Я действительно не хочу знать.

– Я никому не скажу ни слова.

– Обещаешь?

– Даже если ты будешь меня умолять, я не произнесу ни слова.

Люси прищурилась и поджала губы, стараясь смотреть на него сурово, но Тони видел, как ей хочется улыбнуться.

К ним подошла медсестра. Они снова напряглись.

– Мисс Бейтс, доктор Ханнан вас ждет.

Люси пробормотала ругательство. Насколько помнил Тони, она никогда еще не употребляла столь крепкое словцо.

Медсестра проводила их в смотровую.

– Он сейчас подойдет, – сказала она и скрылась за дверью.

– Это я во всем виновата, – пробормотала Люси. Она так сжала руку Тони, что его пальцы онемели.

– Мы пока ничего не знаем, – попробовал успокоить ее он.

– Если бы все было хорошо, мы бы здесь не сидели.

– Необязательно.

Хотя про себя Тони думал о том же. Страх того, что с ребенком не все в порядке, грыз его изнутри, но он не поддавался панике. Люси должна понять, что она всегда может на него положиться. Несколько дней назад Тони даже не знал о ребенке, а сейчас был готов горы свернуть, лишь бы он был здоров. Чего бы это ни стоило.

Они ждали почти двадцать минут, болтая обо всем и ни о чем конкретно, но тревога не покидала их. Когда дверь наконец открылась и показался доктор Ханнан, Люси была готова спрыгнуть со смотрового стола.

– Извините, что заставил вас ждать.

– Что-то не так? – прямо спросила его Люси, когда он проверил ее давление.

– Вы всегда нервничаете на приеме у врача? Давление сегодня высоковато.

– Я ненавижу ходить к врачам.

– Я попрошу медсестру взять у вас кровь и сделать еще несколько дополнительных анализов. – Доктор Ханнан послушал ее сердце, затем легкие. – Пока результаты не будут готовы, старайтесь как можно меньше находиться на ногах и почаще отдыхать.

– Вы прописываете мне постельный режим?

– Нет, но я не хочу, чтобы вы перенапрягались. Отдыхайте примерно каждый час. Даже можете поднимать ноги вверх.

– Хорошо, – кивнула Люси.

Тони переживал за нее. Она была энергичным человеком. Безделье дастся ей нелегко.

– Эти дополнительные анализы… – подал голос Тони. – Нам стоит волноваться?

– Нет, нет, – успокоил их доктор. – Я просто хочу быть уверен в том, что мы ничего не упустили. Их сделают срочно. Результаты будут готовы завтра или в крайнем случае в пятницу.

Им придется ждать два дня? Да у них к этому времени случится нервный срыв!

– А как насчет ультразвукового обследования? – спросила Люси. – Все в порядке?

– Я на всякий случай проконсультируюсь с коллегой, но на первый взгляд все не так уж плохо. Да, меня смущают размеры плода, но, думаю, правильное и сбалансированное питание благотворно повлияет и на ваш вес, и на вес ребенка.

Медсестра взяла у Люси три пробирки крови. «Оставьте немного ребенку!» – хотелось крикнуть Тони. Люси была бледна. По пути домой она рассеянно поглаживала себя по животу. Тони включил радио, чтобы заполнить гнетущую тишину, и даже выбрал радиостанцию, передающую музыку, которую она любила.

Люси выключила радио.

– Что, если что-то в самом деле не в порядке? – высказала она терзавшие их обоих мысли.

– Доктор не советовал волноваться раньше времени.

– Тебе легко говорить.

– Нет. Я тоже обеспокоен.

– Извини, – вздохнула Люси. – Конечно, ты волнуешься.

– Знаешь, что могло бы облегчить ситуацию?

– Что?

– Если бы ты вышла за меня замуж.

Люси покосилась на него. Определенно это означало «нет».

– В чем бы ни было дело, – продолжал Тони, – мы справимся с этим. Вместе. Все будет хорошо.

– Ты прав. Я должна настроиться на лучшее.

Тони кивнул. Пусть она верит ему. Осталось убедить в этом самого себя.

Когда дед Тони сказал, что научит ее готовить, Люси предположила, что все делать будет он сам, а она – только наблюдать. Она ошиблась. Джузеппе заявил, что готовка – часть учебного процесса. У Люси возникло предположение, что у его кухарки выходной, и она должна ее заменить. Если так, это плохая замена.

Хотя ей было страшновато прийти сюда сегодня, все лучше, чем сидеть в квартире Тони, грызть пальцы и думать только об одном: что не так с ребенком. Или с ней. Или с ними обоими. Должно быть, Тони мучили те же самые мысли, потому что, оставив ее у деда, он отправился не домой, а в офис, хотя и клялся, что до конца недели взял отпуск. Что ж, она не могла его за это винить.

Сначала Джузеппе приказал ей принести все ингредиенты из кладовой и из холодильника, а также достать из буфета большую серебряную кастрюлю со следами пребывания на открытом огне.

Он сел на стул и заставлял ее брать немного того, щепотку этого, не прибегая к мерной ложке.

– Это не так сложно, – наконец признала Люси, вытирая руки о фартук. Она перемешала смесь деревянной ложкой. – И пахнет замечательно.

– Думаю, ты прирожденный кулинар.

– Готовить весело. Правда, я не уверена, что запомнила все.

– Не волнуйся, я запишу для тебя рецепт.

– С точной мерой?

– Да, да.

– Я добавлю его в мой дневник, чтобы он всегда был у меня под рукой.

– Моя Анджелика тоже вела дневник, – сказал Джузеппе. – Я похоронил его вместе с ней. Мои дети были этому не рады.

– Они хотели его прочитать?

– Да, но это были личные мысли Анджелики. Если бы она хотела поделиться с нами, то поделилась бы. Поэтому никто, включая меня, не должен был его прочитать.

– Я веду сетевой дневник, поэтому никто, не зная пароля, не может получить к нему доступ. Это началось со школьного проекта, но мне понравилось.

Дед Тони похлопал рукой по стулу рядом с ним:

– Посиди со мной.

Люси сразу же решила, что Тони сообщил ему о рекомендации доктора как можно меньше стоять на ногах. После вынужденного двухдневного безделья она была рада подвигаться. Если ей пропишут постельный режим до конца беременности, Тони придется срочно обшить квартиру подушками, потому что она начнет биться головой о стены.

– Отдохни, – сказал дед. – Чуть погодя мы начнем готовить лапшу.

Даже она могла ее сварить.

Люси ополоснула руки в раковине, затем опустилась на стул.

– Как вы научились готовить?

– За это нужно благодарить мою маму. Она была поварихой в одной богатой семье в нашей деревне. Она также делала сладости и продавала их местным оптовым закупщикам. Я ей помогал.

– Чем занимался ваш отец?

– Он был торговцем. Но он умер, когда я был маленьким.

– Значит, вы с мамой остались вдвоем?

– Да, только она и я. Мы были бедны. Часто нам приходилось ложиться спать голодными.

Вот у них и появилось что-то общее…

– Как и тебе, – спокойно добавил старик.

– Тони вам все рассказал?

– Я прочел это в твоих глазах. – Он похлопал ее по руке, и почему-то Люси захотелось расплакаться. Он так добр к ней.

– Мы с мамой тоже бедны, – негромко проговорила она. – И на свете тоже только она и я.

– Я помогал маме так, как мог помогать ребенок. Повзрослев, я стал торговать сладостями с тележки на улице. Каждый день я ходил от двери к двери, пока не распродавал все. Так я познакомился с Анджеликой.

– Это была любовь с первого взгляда?

– С моей стороны – да. Но она была из очень богатой семьи, и ее родители не желали получить уличного торговца в зятья.

– Вы бежали?

– Собирались, но ее родители об этом узнали и увезли в Америку.

– И что вы сделали?

– Поехал за ней.

– Сюда, в Чикаго?

Джузеппе кивнул и улыбнулся, вспоминая далекие годы. Его лицо помолодело.

– Анджелика была любовью всей моей жизни. Моей второй половиной. Мы начали встречаться тайно, но ее отец скоро это выяснил.

– И что он сделал?

– Поняв, что я не отступлюсь, он заключил со мной сделку. Я получу руку его дочери, когда обеспечу ее так, что он сочтет это достаточным. Могу тебя заверить, непростую, если сказать, невыполнимую задачу он поставил перед юношей, торговавшим шоколадом. В тот день, когда я открыл первый магазин «Кароселли чокелит», я пришел к нему снова. Он заявил, что я дурак и скоро прогорю, что я ничего не добьюсь и всегда буду недостоин его дочери. Через год у меня было уже три магазина, и я вновь попросил ее руки…

Старик умолк.

– И? – не выдержала Люси.

Джузеппе улыбнулся:

– Он благословил нас.

Люси мечтательно вздохнула:

– Это самая романтическая история, которую я когда-либо слышала.

Тони рассказывал ей, что его дед приехал в Штаты с двадцатью долларами в кармане, но до этого момента она не знала, что своим успехом он обязан только своему упорству.

По какой-то причине этот человек больше ее не пугал.

– Можешь представить себе, какой была бы моя жизнь, если бы я поверил будущему тестю? Он высмеивал мои усилия, но это заставляло меня сцеплять зубы и доказывать, что он ошибается. Именно благодаря ему я добился успеха. Так, а теперь будем готовить лапшу. – Джузеппе потер руки в предвкушении. – Нам понадобятся мука и яйца.

Мука и яйца? Для чего они нужны, если достаточно опустить лапшу в кипящую воду?

– В кладовой на верхней полке стоит машина для пасты.

– Мы будем делать лапшу? С нуля?

– По рецепту моей мамы, – кивнул Джузеппе и постучал себя по виску. – Он хранится здесь.

Когда они приступили к делу, Люси обнаружила, что все не так сложно. Джузеппе показал ей, как сделать выемку в горке муки, затем они добавили остальные ингредиенты и стали мять тесто, пока оно хорошо не перемешалось. Было чудесно, пропуская тесто через ролики, наблюдать, как оно становится все тоньше и тоньше, пока не получилась тончайшая лапша.

Люси помешивала пасту. Она пахла изумительно.

У нее заурчало в животе, и Джузеппе это услышал.

– Ага, – с улыбкой сказал он. – Тебе уже нравится.

– Жду не дождусь, когда мы сможем ее попробовать, – призналась она. – Правда, мы наготовили столько, что хватит на целую армию.

– Нам действительно придется накормить сегодня кучу народа, – сообщил Джузеппе.

Рука Люси, помешивающая пасту, замерла. Сегодня?!

– Что за народ? – осторожно поинтересовалась она.

– Семья, конечно.

Глава 8

Джузеппе как ни в чем не бывало продолжал:

– Они всегда приходят в последнюю пятницу каждого месяца.

Сердце у Люси упало.

– Значит, мы готовим ужин для всей вашей семьи?

Дед кивнул.

Вот черт! Ведь она знала, что в последнюю пятницу каждого месяца Тони ужинает у деда, но не уловила связи.

Аппетит внезапно пропал. Более того, та еда, которая была у нее в желудке, стала проситься наружу.

– Мне нужно отдохнуть. – Джузеппе медленно поднялся. – Когда я проснусь, мы приготовим салат.

Это означало, что он хочет, чтобы она осталась. Проклятье! Что делать? Он был так мил сегодня. Будет грубо уйти. Но встретиться со всеми Кароселли… Почему ее просто не бросить в клетку к голодным волкам или в резервуар с кровожадными пираньями?

В любом случае ее искромсают на куски.

– Проводи меня. – Джузеппе ухватился за руку Люси, ища опору.

Пока они медленно шли из кухни к лифту, она вспомнила его рассказ о том, как он последовал за своей возлюбленной на другой континент. Сердце ее защемило. Можно было только мечтать о том, что однажды кто-нибудь полюбит ее так же сильно.

– Вы были правы, – неожиданно вырвалось у нее. – Я надеялась, что Тони последует за мной. Он не последовал.

Было больно признавать это. Люси вдруг почувствовала себя уязвимой. Впервые в жизни она осмелилась что-то пожелать для себя. Что-то серьезное. Как, например, любовь без всяких условий.

Следовало быть умнее.

Джузеппе ободряюще пожал ее руку, когда они зашли в лифт.

Открыв свое сердце, Люси ощутила потребность выговориться. Ей хотелось, чтобы дед Тони понял ее.

– Я не должна была в него влюбиться, но влюбилась. А он меня не любит. В этом есть какая-то ирония, не правда ли?

– А ты ему сказала, что любишь его?

– Нет, и не собираюсь. Это все осложнит.

Джузеппе внимательно посмотрел на нее:

– Ты думаешь, что он тебя не любит?

– Так безопаснее.

– Считать, что ты знаешь, о чем думает другой человек, – рискованная штука. Как Тони узнает о твоих чувствах к нему, если ты будешь молчать?

– Разве Тони не объяснил вам, что у нас просто дружеский секс? Дружба, интимная связь – и никаких обязательств. Вины Тони в том, что я вышла за границу этих отношений, нет.

– Но если изменились твои чувства, почему не могли измениться и его?

Он пытается ее в чем-то убедить?

– А Тони вам что-нибудь говорил по этому поводу?

В его усталых, но проницательных глазах забрезжила слабая улыбка.

– Он много что мне говорит.

И как это понимать? Двери открылись. Джузеппе отпустил ее руку и вышел из лифта. Люси ожидала, что старик повернется и добавит что-нибудь, но он скрылся в своей комнате, оставив ее теряться в догадках.

Она спустилась вниз и позвонила Тони, чтобы спросить, не отвезет ли он ее домой переодеться.

Черные леггинсы и длинный свитер – неподходящая одежда для семейного ужина. Тони не ответил, и Люси оставила ему сообщение. Оставалось надеяться, что остальные члены его семьи тоже будут одеты просто.

Зайдя в кухню, Люси оторопела, увидев склонившегося над кастрюлей мужчину. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что это Тони.

– Эй, я тебе только что звонила, – сказала молодая женщина.

Мужчина выпрямился, и только тогда она заметила в его темных волосах седые пряди. Он повернулся к ней, и щеки ее вспыхнули от смущения.

– Прошу прощения, я приняла вас за Тони.

– Демитрио, – представился он. – Его дядя.

Значит, перед ней генеральный директор «Кароселли чокелит». Она представляла его другим. Более… внушительным, что ли. В джинсах и рубашке поло он выглядел обычным человеком.

– Вы, должно быть, Люси?

Она пожала протянутую ей руку. Поразительным было не только внешнее сходство с Тони. Даже их голоса звучали похоже.

Можно было только догадываться, о чем думал этот мужчина, глядя на нее. Например, что посторонняя женщина делает в доме его отца?

– Наверное, вы задаетесь вопросом, что я здесь делаю, – сказала Люси.

Демитрио улыбнулся. Даже его чуть кривоватая улыбка была похожа на ту, которую она не раз видела на губах Тони.

– Запятнанный томатами фартук говорит сам за себя.

– Ах, да. Занятия кулинарией.

– Я так и понял. Где папа?

– Он только что прилег отдохнуть.

– Мой вклад в ужин. – Демитрио указал на пакет с длинными тонкими батонами, лежащий на столе. – Я могу сегодня опоздать, поэтому решил забежать сначала сюда.

– Уверена, Джузеппе обрадуется.

Демитрио снова улыбнулся ей улыбкой Тони, и Люси едва подавила дрожь. Должно быть, она смотрела на него несколько странно, потому что он спросил:

– Все в порядке?

– Да, извините. Просто вы с Тони очень похожи. Вы даже говорите, как он.

– Совсем как родственники, верно?

И юмор у него был такой же ироничный. Люси успокоилась. С Демитрио ей было комфортно. Набралось уже три члена семьи, которые ее не ненавидят. Четыре, включая Тони. Остались каких-то две дюжины.

– Приве-ет! Люси! – протяжно позвал кто-то. В кухню вошла мать Тони. На лице ее сияла улыбка, однако при виде Демитрио улыбка быстро исчезла. – О, здравствуй, Демитрио.

– Сара, – сдержанно кивнул Демитрио. – Я как раз собирался уйти.

Напряжение, установившееся между ними, было осязаемым. Они были не очень-то рады видеть друг друга.

– Было приятно с тобой познакомиться, Люси, – сказал Демитрио.

– Мне тоже. Еще увидимся.

Демитрио ушел. Сара улыбнулась ей, но как-то натянуто. Было бы любопытно узнать, в чем дело, но это ее не касается.

– Я хочу удостовериться, что Джузеппе тебя не загнал, – объяснила свое появление Сара. – Тони сказал, что доктор посоветовал тебе как можно меньше находиться на ногах.

– Да? – Разве они не договорились ни о чем не сообщать его семье, пока не будут готовы результаты анализов?

– Тони признался не добровольно, – успокоила ее Сара. – Вчера я обедала с Джиной и она упомянула, что Ник с Терри видели тебя у доктора Ханнана. Я выпытала у Тони детали.

– Джина?

– Моя невестка, мать Ника. Вообще-то она уже не моя невестка, поскольку развелась с моим деверем, Лео, но они назначили дату.

– Назначили дату?

– Своей свадьбы.

– Они снова женятся?

Сара пожала плечами:

– Я поверю, только когда это случится. Я люблю Джину, как сестру, но она всегда была немного… чудной. Но кто я такая, чтобы ее судить?

Люси решила, что странностей в этом мире хватает.

– Ладно, хватит разговаривать о моих сумасшедших родственниках, – махнула рукой Сара. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Даже не верится, что что-то может быть не так.

– Значит, доктор тебе пока еще ничего не говорил?

– Я жду звонка от него.

– Тогда старайся не волноваться. Я чувствую, что все будет хорошо. А у меня нюх на такие вещи.

Люси надеялась, что Сара права. Ее собственный опыт свидетельствовал об обратном: если что-то могло пойти не так, обычно так и случалось.

– Вы уже начали составлять список вещей, которые понадобятся? – поинтересовалась Сара.

– Каких вещей? – недоуменно спросила Люси.

– Для ребенка. Тебе наверняка кажется, что время еще есть, но поверь той, которая это пережила: не успеешь оглянуться, как ребенок появится на свет. Лучше быть к этому готовой.

– Тогда нам нужно все. Но, может, стоит дождаться, что скажет доктор. Мне бы не хотелось потратить кучу денег на вещи, которые могут не пригодиться.

– Ох, Люси! – воскликнула Сара и сделала то, чего Люси от нее никак не ожидала. Она обняла ее и крепко прижала к себе.

Люси была настолько потрясена этим выражением любви, что растерялась. Даже мать ее так не обнимала.

Что-то подсказывало ей, что надо отстраниться, но она устала быть одна. Устала постоянно отталкивать от себя людей. Поэтому Люси тоже обняла Сару и всхлипнула. Стоило ей расслабиться, как слезы потекли рекой.

– Ох, родная, все будет хорошо, – принялась успокаивать ее Сара, ласково поглаживая по спине.

Совсем как мать. Настоящая мать, которая заботится в первую очередь не о себе.

– Что я пропустила? – послышался позади них женский голос с отчетливым французским акцентом.

Люси открыла глаза. В дверях стояла высокая длинноногая блондинка с собранными в хвост волосами. Выглядела она моложе Сары, хотя, судя по всему, была ее ровесницей. Улыбка моментально сбежала с ее лица, когда она увидела на щеках Люси слезы, и, бросив сумочку на стойку, блондинка с тревогой воскликнула:

– О боже, кто-то умер?

✽ ✽ ✽

– Тони! Проснись!

Тони заморгал, пытаясь сообразить, где он находится.

– Ты поедешь к деду?

Подняв глаза, он увидел в дверях своего дядю Демитрио. Тони посмотрел в окно: на улице темнело. Сколько же он спал?

– Да, конечно.

– Не подвезешь пожилого человека? Твоя тетя Маделина взяла мою машину.

Тони потер глаза.

– Который час?

– Половина седьмого.

Тони пробормотал ругательство и вскочил. Он смутно помнил, как откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, сонно подумал, что двадцать минут сна его взбодрят. Это было два с половиной часа назад. Люси его убьет. Наверное, она выдумывает особо изощренный и медленный способ убийства.

– Проспал? – явно забавляясь, спросил Демитрио.

– С того дня, как вернулась Люси, я нормально не спал. – Дядя усмехнулся, и Тони сообразил, это звучит двусмысленно. – Я уступил ей свою кровать и сплю в кабинете на диване. Он такой же удобный, как средневековое приспособление для пыток.

– Так вы не?.. – поднял брови Демитрио.

– Сказать по правде, я сам пока не знаю, какие у нас отношения.

Тони снял со спинки кресла пиджак и, надевая его на ходу, пошел к лифту.

– Похоже, ты торопишься, – заметил дядя.

– Я планировал приехать к деду пораньше, чтобы быть рядом с Люси, когда она познакомится со всеми. Ты же знаешь, что первая встреча с нашей родней может напугать неподготовленного человека.

– Это еще мягко говоря, – рассмеялся Демитрио.

Они спустились в подземный гараж.

– Они съедят ее заживо, – переживал Тони.

– Я так не думаю, – возразил дядя. – Я уже познакомился с Люси, когда заезжал к папе. Она произвела на меня впечатление человека, способного постоять за себя.

– Тем не менее было бы неплохо, чтобы ее кто-нибудь поддержал.

К тому времени, когда они добрались до деда, все уже сидели за столом – ужин начинался ровно в семь. Так было всегда, сколько Тони себя помнил. Либо приезжай вовремя, либо ешь остывшее, если вообще что-нибудь останется. В этот день все забывали про свои диеты и наедались до отвала. Это был настоящий пир.

Люси посадили рядом с дедом, который восседал во главе стола. Рядом с ней сидели родители Тони. Они вели оживленный разговор. И Люси улыбалась. Почему он раньше не замечал, как улыбка освещает ее лицо?

Ему захотелось подойти к ней и прижать к себе – на виду у всей своей семьи. Тони было все равно, кто на них смотрит. Ему безумно хотелось дотронуться до Люси. Извиниться за то, что он был к ней невнимателен. Ему еще повезет, если она всего лишь четвертует его.

– Вы поздно, – бросил дед.

Она повернулась и увидела Тони. Он ожидал, что ее улыбка померкнет, однако она стала только шире. Неужели она рада его видеть?

– Садитесь, – распорядился Джузеппе.

Тони досталось место рядом с Ником, на другом конце стола. Он послушно наполнил свою тарелку, но ему трудно было не смотреть на нее. В ней что-то изменилось. Кожа ее блестела, глаза сияли. Она словно ожила. Или просто изменилось его восприятие?

Люси не любила говорить о своей семье, и Тони считал, что на это есть веская причина. Может, ее детство было хуже, чем он представлял? Что, если она стала улыбаться искренне только сейчас?

В горле у него встал ком.

Боже, что с ним творится? Откуда это внезапное желание оберегать ее, заботиться о ней? Он никогда не испытывал ничего подобного. Тони был готов сделать все, что угодно, лишь бы она была счастлива.

Но он может ее потерять…

Тони задохнулся. Нет, еще раз он это не переживет.

– Люси неплохо выглядит, – заметил Ник, передавая Тони морковь. – Она всем понравилась и все хотят знать, почему знакомство состоялось только сейчас.

Что ж, они могут задаваться этим вопросом, сколько хотят, потому что их это не касается.

– Сколько ты с ней встречался? Год? – не отставал Ник.

– Почти.

Если это можно так назвать. Просто проводили время вместе. К счастью, Ника можно было легко отвлечь, поэтому Тони не составило труда перевести разговор на другую тему. Больше всего Ник любил поговорить о себе.

– Как прошло обследование? – спросил Тони. – Вы узнали, кого ждете?

Ник расплылся в улыбке:

– Ах, ну да, ты же опоздал и не услышал.

– Что не услышал?

– Наше объявление. Терри хотела, чтобы об этом знали все.

– О боже, она становится похожей на нас!

– Это точно.

– Я все слышу, – сказала сидящая через два стула от них Терри, сердито глядя на мужа.

Ник подмигнул ей, послал воздушный поцелуй, и губы Терри дрогнули в улыбке.

– У нас будет девочка, – сообщила она.

– Поздравляю!

– А как Люси переносит беременность? – поинтересовался Ник. – Терри первые три месяца мучил токсикоз.

– В это время Люси жила во Флориде, – напомнил Тони.

– Считай, что тебе повезло.

Почему-то Тони это не обрадовало. Наоборот, ему показалось, что он совершил огромную ошибку.

Должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Ник пробормотал:

– Извини. Я брякнул не подумав.

Тони натянуто улыбнулся:

– Все нормально.

– Не хочешь мне вмазать?

Тони рассмеялся:

– Я же говорю, что все нормально. Хотя спасибо за предложение.

Ник прищурился:

– Знаешь, в последнее время ты изменился.

– Не каждый день мужчина узнает, что его бывшая беременна.

– Нет, – покачал головой кузен. – Это началось раньше, даже до Алисы. С того момента, как Люси уехала.

После ее отъезда Тони ждал, когда же он снова станет самим собой. Однако знакомство с ней безвозвратно изменило его.

– Наверное, то, что она уехала, задело меня сильнее, чем я был готов признать, – медленно проговорил он.

– Любовь – забавная штука. Мы с Терри почти двадцать лет были друзьями, пока до нас не дошло, что нам предназначено судьбой быть вместе. Если бы не дед и его взятка, мы могли бы прожить всю жизнь, так и не осознав этого.

Неужели подобное происходит с ним? Неужели он влюбляется в Люси? Более того, уже влюбился?

Ужин тянулся целую вечность, затем со стола убрали – Люси помогала при этом, – на что ушло еще десять минут. Затем отец и дядя Лео вовлекли Тони в разговор, касающийся работы. Когда Тони наконец освободился, он нашел Люси на диване в окружении детей.

Увидев его, она улыбнулась. Кивком головы он показал, что просит ее последовать за ним. Однако к Люси обратилась с каким-то вопросом его сестра Элана.

Тони радовался, что она со всеми поладила. Впрочем, до Люси он никого не знакомил со своей семьей – они втягивали людей в свой круг, невзирая на то, хочет человек быть втянутым или нет. Раньше это вызывало у Тони досаду, но сейчас он был благодарен семье. Родственники могли быть шумными, надоедливыми и назойливыми, но намерения у них были самые лучшие. Прежде он не ценил это.

Тони подошел к ним:

– Могу я завладеть Люси?

– Хорошо, что ты пришла, – сказала Элана и, бросив взгляд на Тони, добавила: – Если бы я была Люси, я бы тоже не вышла за тебя замуж.

Вот как? Значит, семья уже на ее стороне?

– А еще все удивляются, почему я не привожу на ужин гостей, – заметил Тони и, взяв Люси за руку, увлек за собой.

– Куда мы идем? – спросила она.

– Куда-нибудь, где сможем остаться наедине.

Тони повел ее наверх, в гостевую спальню, на двери которой имелся замок. Оставшись с женщиной наедине, он взял ее за плечи и оглядел с головы до ног.

– Ух ты, – резюмировал он.

– Да, знаю. Я кажусь огромной.

– Ты выглядишь прекрасно.

– А, ты о платье. – Она расправила на животе шелковую материю.

Если честно, Тони имел в виду не платье. Люси могла надеть даже мешок, и он все равно желал бы ее.

– Дело не в платье, дело в тебе, – мягко сказал он. Люси порозовела от удовольствия. – И извини, что я задержался. Я должен был приехать раньше.

– Тони, все в порядке. Спасибо, что ты не предупредил меня насчет ужина. Наверное, я придумала бы какую-нибудь отговорку, если бы знала заранее.

Тони поднял брови:

– Что значит «не предупредил»? Последняя пятница каждого месяца.

– Я забыла. В последние дни нам было о чем подумать.

– И все же мне, наверное, стоило тебе напомнить.

– Не кори себя.

Но Тони корил. Ведь он был нужен ей сегодня.

– Люси, прости.

– Я же говорю, все нормально, – улыбнулась она. – Я получила удовольствие. Твой дед оказался совсем не таким, как я ожидала. И все остальные члены твоей семьи тоже.

– А чего ты ожидала?

Люси заколебалась:

– Ну, ты нарисовал далеко не радужную картину…

– Ты о чем?

– За тот год, что мы с тобой встречались, я не слышала, чтобы ты хоть об одном своем родственнике сказал что-то хорошее.

Тони недоверчиво посмотрел на нее. Такого не может быть! Неужели он настолько негативно относился к близким людям?

– А кто такая Кэрри?

– Жена Роба. Я ее сегодня не видел.

– Наверное, она в Лос-Анджелесе. Все спрашивали меня, познакомилась ли я с ней. Наверное, спрашивали неспроста.

– Алиса ее лучшая подруга.

– А-а, – протянула Люси. – Понятно.

– Благодаря Кэрри, я познакомился с Алисой.

– Она меня возненавидит, – печально улыбнулась Люси.

Тони покачал головой:

– Нет, если узнает тебя лучше.

– Ты так считаешь?

– Да.

Люси была так мила, с ней было так легко ладить.

Невозможно предположить, что она кому-то не понравится. К тому же она не имела никакого отношения к его связи с Алисой.

– Ты приехал недавно, но не возражаешь, если мы поедем домой? – попросила Люси. – Или, если хочешь, можешь отвезти меня и вернуться. Я выдохлась.

– Тебе не следовало напрягаться.

– Я отдыхала, как и советовал доктор Ханнан. Наверное, сказалось нервное ожидание.

– Он не позвонил?

Люси покачала головой.

– Я надеялась, но сейчас уже поздно. Кто станет звонить в пятницу вечером?

Тони кивнул, соглашаясь. Что ж, придется ждать до понедельника. Выходные обещают быть долгими.

Было восемь тридцать, когда они решили уехать, и почти девять, когда они вышли к машине. Люси не подозревала, что прощание может настолько растянуться. Ее обняли и поцеловали множество раз – члены семьи Кароселли открыто выражали свои чувства. Все ее опасения оказались напрасными: да, родственники Тони были шумными, да, они были назойливыми… и они были замечательными.

– Кажется, теперь я понимаю, что значит иметь большую семью.

– Семью с приветом, – хмыкнул Тони.

– Но ты ни на кого их не променяешь.

– Ну, не знаю. Я готов рассмотреть варианты. – Он посмотрел на нее и усмехнулся: – А что ты готова предложить?

– Будь осторожен, – предупредила его Люси.

– Может, я их и не променяю, – признался Тони, – но готов сдать напрокат.

– Твоя мама была ко мне сегодня очень добра. И мне понравился твой дядя Демитрио.

– Я люблю и дядю Лео, но по какой-то причине всегда был ближе к Демитрио.

– Ты похож на него.

– В самом деле?

– У вас похожи и внешность, и голоса. Вы даже смеетесь одинаково. Впервые увидев, я приняла его за тебя. А еще мне показалось, что он и твоя мама не очень нравятся друг другу. Когда она вошла в кухню, я почувствовала, как они напряглись.

– Возможно, старые шрамы. Пару месяцев назад у папы с Демитрио произошла размолвка.

– Они поспорили?

– Чуть не подрались.

– Серьезно?

– Дяде Лео пришлось их разнимать. Я полагаю, это связано с тем, что когда-то мама и Демитрио встречались.

– Когда? – оживилась Люси.

– До того, как дядя ушел в армию. После его отъезда мама вышла замуж за папу.

– Странная ситуация. Для всех, – медленно проговорила Люси.

– Неприятная, это точно. И старые раны, вероятно, еще не зажили. Но я стараюсь в это не вмешиваться.

Люси удивило, что Тони не пришло в голову то, о чем сразу же подумала она, даже не зная всех перипетий. Ведь Демитрио вполне мог быть его отцом.

Может, поэтому дедушка и бабушка Тони были так решительно настроены против брака Сары и Тони-старшего? Знали ли они, что Сара, возможно, носит ребенка Демитрио?

Или у нее слишком богатое воображение?

– С чем связан твой неожиданный интерес к моему дяде? – спросил Тони.

Люси решила ничего ему не говорить. Зачем накликать на свою голову лишние неприятности?

– Просто любопытно, – пожала она плечами.

К тому времени, когда они доехали до его дома, Люси сумела убедить себя в том, что ее предположение неправдоподобно. Кроме того, это ее не касается.

Тони высадил ее и поехал искать место для парковки. Когда он вошел в квартиру, Люси, уже в пижаме, сидела на кровати и искала в потрепанном рюкзаке свой телефон.

Когда они делали покупки, Тони хотел преподнести ей дизайнерскую сумку, но Люси воспротивилась. Надо быть сумасшедшим, считала она, чтобы заплатить сотни долларов за кожаную вещицу, тогда как питаться на эти деньги можно целый месяц.

– Ты уже в пижаме? – спросил он, прислоняясь к косяку.

– Удивительно, что я еще в состоянии держаться на ногах.

– Не возражаешь, если я кое-что возьму в гардеробной?

– Конечно.

Взглянув на дисплей телефона, Люси почувствовала, что сердце замерло в груди.

– О боже, он звонил!

– Доктор?

– Десять минут назад. А телефон лежал в рюкзаке. Какой врач звонит своей пациентке в пятницу в девять часов вечера?

– Занятой.

– Он оставил сообщение. Я боюсь его слушать.

– Дай телефон мне.

Люси набрала номер своей голосовой почты и протянула ему телефон.

Тони слушал не больше десяти секунд.

– Он оставил номер своего мобильного телефона. Предложил звонить в любое время. – Тони сел рядом и положил руку ей на плечо. – Это не значит, что новости плохие.

Люси включила громкую связь и набрала номер.

Доктор Ханнан ответил быстро:

– Добрый вечер, Люси. Все в порядке.

– Что?

– С вами и с ребенком все в порядке.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Ребенок не крупный, но здоровый.

– Но мне по-прежнему нужно находиться на ногах как можно меньше?

– Ну, я не советовал бы вам бежать марафон, но вы можете вернуться к своей обычной деятельности. Увидимся через месяц. Если у вас возникнут проблемы, звоните.

– Хорошо. И спасибо, доктор Ханнан.

– Спокойной ночи, Люси.

Люси выключила телефон, взглянула на Тони и расплакалась.

Тони обнял ее, а она прижалась к нему, орошая его рубашку слезами, пока он бормотал слова поддержки и заверял, что теперь все будет хорошо. Люси отчаянно хотелось, чтобы это было правдой, однако она не могла избавиться от ощущения, что над ней тяготеет рок. Может, она завтра проснется и обнаружит, что живет у своей матери во Флориде, а все это ей только приснилось?

К счастью, слезы быстро высохли. Тони протянул ей салфетку и спросил:

– Лучше?

Она шмыгнула носом и кивнула:

– Извини. Наверное, сказался стресс.

Тони поцеловал ее в лоб, слегка царапая щетиной:

– Все нормально. Больше не о чем волноваться.

На этот раз, хотелось сказать ей. Все может измениться в любой момент.

Тони обхватил ладонями ее лицо и заглянул ей в глаза, которые – она не сомневалась – были влажными и с красными прожилками.

– Выходи за меня, – попросил он. – Не раздумывай. Просто скажи «да».

Это слово вертелось у нее на языке. Ей страстно хотелось его произнести, но она не могла. Ей не нужен брак из чувства долга.

– Люси?

В глубине его глаз сверкнула искра какого-то чувства. Она могла бы принять его за любовь, если бы не была уверена в обратном.

– Ты считаешь, что так будет лучше для ребенка…

– Возможно, так будет лучше для меня. – Осознав, что он сказал, Тони покачал головой. – Я имел в виду, что так будет лучше для нас троих.

– Но фактически мы только друзья.

– Ты когда-нибудь думала, что может быть по-другому?

Чаще, чем было нужно.

– Я не могу.

– Это не ответ, – раздраженно бросил он. – Как убедить тебя, что это правильное решение? Что я должен сказать или сделать?

«Скажи, что ты меня любишь и не можешь без меня жить».

– Ты сводишь меня с ума. – Тони прижался лбом к ее лбу. – Если бы ты только могла…

Поступиться своими принципами? Пожертвовать достоинством?

Тони заметался по комнате, как зверь в клетке. Что привело его в такое волнение?

– Послушай, – начала Люси, – ты, наверное, привык, чтобы все было по-твоему…

– Ты смеешься надо мной?! Когда я получал то, чего хочу?

Она сообразила, что это риторический вопрос.

– Я продолжаю заниматься тем, от чего меня тошнит, потому что это нужно моей семье. Я всегда делал то, что считалось правильным. И каков итог? Я не в силах заставить женщину, которую люблю, выйти за меня замуж. Поэтому повторяю еще раз: когда я получал то, чего хочу?

После того, как у него вырвалось «люблю», Люси уже не слышала ничего.

– Что ты сказал? – спросила она, чувствуя, как закружилась голова.

Тони нахмурился:

– Что ты не поняла?

– Ты сказал, что любишь меня?

– Извини. Я оговорился… Нет, не так. Возможно, тебя отпугнет, но, Люси, я люблю тебя.

Почему он думает, что это должно ее отпугнуть? Она открыла рот, собираясь ответить, но Тони продолжал:

– Возможно, тебе неприятно это слышать.

Как ему это в голову пришло? Сердце ее забилось в бешеном ритме.

– И раз уж я изливаю тебе душу…

– Тони! – Люси вскочила и подошла к нему.

– Что?

– Немедленно заткнись!

И она поцеловала его.

Глава 9

Люси не заметила, как получилось, что она оказалась лежащей на кровати. Тони удалось быстро освободить их обоих от одежды. Он был весьма проворен.

Его запах, вкус его губ, щетина, царапающая ее кожу, были знакомы, однако все было так же чудесно, как в первый раз. Она на миг закрыла глаза и почувствовала его нежное прикосновение к своим губам.

– Ты так красива, – пробормотал Тони, глядя на нее, словно на произведение искусства.

Он принялся осыпать Люси поцелуями, такими жаркими, что женщина чувствовала, как плавится и погружается все глубже в пучину любви.

– Обещай мне снова надеть это платье.

– Какое платье? – Она провела руками по широким плечам мужчины и попыталась притянуть его к себе, но сдвинуть Тони было не легче, чем кирпичную стену.

– То, которое было на тебе сегодня, – сказал он, гладя ее бедро. – Мне нравится, что оно мягкое и скользкое… – И с бесовской улыбкой добавил: – Совсем как ты.

Тони ласкал ее то неспешно и нежно, то шокирующе интимно, приближая к блаженству. Покрывая поцелуями тело Люси, он раздвинул ее бедра и добрался до средоточия женственности. Между ними проскальзывали искры желания, которые горячили кровь. Дыхание Тони, овевающее ее кожу, было подобно мягкому бризу, раздувающему пламя.

Люси обвила руками его шею и наконец притянула ближе. Теплое тело Тони вдавливало ее в матрас. Какой же он сильный и крепкий! Лунный свет освещал его хорошо развитую грудную клетку, широкие плечи и мускулистые руки. Тони завел ей руки за голову, затем шевельнул бедрами и погрузился в нее…

– Люси…

Одного ее имени оказалось достаточно, чтобы она ощутила приближение мощнейшего взрыва. Ногти Люси впились в спину Тони. Женщина изнывала от нетерпения. Никогда еще она настолько не контролировала себя, захваченная в плен страстью.

Тони пробормотал что-то нечленораздельное, затем сильнее сжал ее руки. Тело его напряглось. Толчки стали сильнее, поднимая Люси на новый уровень экстаза. Она сдавленно стонала, а удовольствие накатывало на нее мощными волнами, увлекая в страну, где существует только наслаждение…

Тони лег рядом с ней. Оба они тяжело дышали. Люси показалось, что сегодняшний секс отличается от того, что был раньше. Он стал более страстным, более чувственным.

Так почему же она чувствует себя неуверенной в себе и сбитой с толку? Ведь этот день должен быть счастливейшим в ее жизни. Тони любит ее и хочет на ней жениться, у них родится здоровый младенец. Она понравилась его родственникам, а они понравились ей. Она как никогда близка к осуществлению своей мечты. Разве она не должна быть счастлива? Откуда взялось ощущение, что все это не настоящее?

Тони придвинулся к ней и повторил:

– Я люблю тебя, Люси.

Молодую женщину терзали сомнения. Как он может любить ее, если знает не все?

Она жаждала быть с Тони, хотела, чтобы между ними была настоящая близость. Но это означало, что придется рассказать ему о себе и хорошее, и плохое. К счастью, у этой проблемы простое решение: надо рассказать ему правду. Всю. Может тогда, если он по-прежнему будет ее желать, она станет наконец счастливой?

– Я была с тобой не до конца честна, – вздохнув, призналась Люси. – Существовало несколько причин моего отъезда во Флориду.

Тони замер.

Сердце ее забилось быстрее, руки задрожали.

– Одна из причин заключалась в том, что я надеялась, что ты последуешь за мной.

Никакой реакции.

– Потому что я… наверное, потому, что я влюбилась в тебя и боялась тебе сказать об этом. Ты был против серьезных отношений, я, как это ни удивительно, тоже. Но если бы ты поехал за мной, я бы твердо знала, что ты меня любишь. Поэтому я не говорила тебе о ребенке. Я не сомневалась, что ты захочешь поступить правильно, но это было бы слишком тяжело – быть замужем за человеком, который меня не любит.

Люси помедлила, ожидая его ответа. До нее донесся негромкий храп.

Тони спал.

Тони проснулся в субботу в половине одиннадцатого после самой лучшей ночи за всю неделю.

Неужели прошла только неделя? Столько событий всего за семь дней! Но эта ночь стала прорывом в их отношениях. Может, самое трудное осталось позади, и теперь нужно просто двигаться вперед? В некотором смысле начать все сначала.

Накинув халат, он отправился искать Люси, однако обнаружил лишь записку, лежащую на его ноутбуке, которая здорово его напугала.

«Дорогой Тони!

Я тебя НЕ бросила, хотя ты, возможно, предположил именно это».

Тони покачал головой и улыбнулся. Она слишком хорошо его знает.

«Я с твоей мамой. Я позвонила ей утром и сообщила, что с ребенком все хорошо, а она предложила мне походить по магазинам.

Вчера ты уснул, поэтому я не успела сказать, как прекрасно все было. Просто необыкновенно. Я очень рада, что мы вернулись к тому, с чего начали».

Он тоже. Но…

«Ладно, становлюсь серьезной».

О-ох…

«Я люблю тебя. И ты думаешь, что любишь меня, но ты можешь ошибаться, потому что я не такая женщина, какой ты меня считаешь. Возможно, для тебя это пока тарабарщина, но скоро ты поймешь. Нам нужно о многом поговорить. Но сначала я хочу попросить тебя об одолжении. Помнишь, я говорила о своем дневнике?»

Конечно, он помнил. Это началось со школьного проекта, и с тех пор Люси его вела.

«Я хочу, чтобы ты прочитал его. Предупреждаю: он длинный. Но тебе нужно будет его прочитать, хотя потом ты можешь пожалеть об этом. Прости меня. Но тебе НУЖНО узнать. Если после того, как ты прочитаешь ВСЕ, я по-прежнему буду тебе нужна, я с радостью выйду за тебя замуж.

Я отправила тебе письмо со ссылкой на сайт и указала пароль.

С любовью, Люси».

Оглушенный, Тони несколько минут пытался переварить прочитанное, затем чуть ли не со страхом взглянул на свой ноутбук. Должно быть, Люси совершила что-то ужасное, если опасается, что он может ее разлюбить.

Наверное, она просто сгущает краски…

А если нет?

В любом случае существовал только один способ узнать правду.

Приготовив себе чашку крепкого кофе, Тони сел за стол и открыл ноутбук. Письмо Люси уже ждало его. Трепеща, он ввел имя пользователя и пароль, надеясь, что система откажет ему в доступе. Но нет, ее страница открылась.

Дневник был отсортирован по годам. Первая запись была сделана, когда Люси было одиннадцать лет. Последняя была создана этим утром. Подавив желание читать с конца, Тони вернулся к началу дневника.

Первые записи вызвали у него зевоту. Это была обычная писанина подростка.

Тони не мог избавиться от ощущения, что он напрасно тратит время, а у Люси неожиданно появилась склонность все драматизировать.

Школьный проект подошел к концу, и вместе с ним исчез идеализированный, беспечный мир, который она создала. Первая запись, сделанная уже для себя, начиналась так: «Снова изгнали. Вернулась домой из школы и все свои вещи нашла в мусорке».

Далее все покатилось по наклонной.

После рассказов Люси о своей жизни в течение двух с лишним недель в его животе стал образовываться тугой узел. Еще две недели – и Тони затошнило. Окончив чтение дневника за год, он начал всерьез подумывать о том, чтобы заказать убийство ее никчемной матери. Тони был итальянцем. Он знал людей, с помощью которых это можно организовать.

Тони твердил себе, что хуже уже быть не может, но дневник Люси говорил об обратном. Тринадцатилетняя девочка должна писать о своих кумирах или о мальчике, с которым ей хочется поцеловаться. Но не о том, как мамины «друзья» лапают ее. И не о том, как, проснувшись среди ночи, она видит незнакомого человека, фотографирующего ее.

Есть люди, которые не замечают того, что происходит у них под носом. Есть равнодушные люди. Но есть и такие, как мать Люси, которые получают удовольствие от страданий других.

Мать Люси была глубоко порочна.

Тони вспомнил, как он жаловался Люси на свою семью, и почувствовал отвращение к себе. Его детство, вся его жизнь были утопически прекрасны по сравнению с тем, через что пришлось пройти ей.

В семнадцать лет Люси переехала к приятелю. Она надеялась, что у нее все в конечном итоге сложится удачно. Но так продолжалось только до тех пор, пока приятель как-то ночью не стал к ней приставать. Не пожелавшая уступить ему девушка оказалась на улице. Следующие несколько лет она моталась с одного места на другое, заводила знакомства, однако настоящих друзей у нее не было.

Сердце Тони обливалось кровью, когда он читал историю ее жизни. Стоило случиться что-нибудь хорошему, как вслед за этим сразу же начинались неприятности.

А затем она встретила его.

Хотя прошло больше года, Тони отчетливо вспомнил тот вечер, когда впервые увидел Люси за стойкой бара.

Его первое впечатление – ни на кого не похожая. Молодая, живая, отличающаяся какой-то естественной красотой. Он не мог отвести от нее глаз. Оказывается, чувство было взаимным, что удивило его – ведь вначале они почти не разговаривали. Дело было в том, что Люси воспринимала его как сошедшего с Олимпа бога или существа, близкого к божеству. Целую страницу она описывала его глаза. Одни лишь глаза!

Но Люси хорошо скрывала свои чувства, потому что Тони ни о чем не подозревал. Когда он предложил ей встретиться, она заявила, что с посетителями бара не встречается. Дневник же говорил другое. Она решила, что он слишком красив и хорош для нее и это не может быть правдой. Тони уговаривал ее несколько недель, и наконец она уступила. С этого момента стиль изложения разительно изменился – так при замедленной съемке раскрывается цветок.

Постепенно Люси научилась доверять ему. А потом поняла, что влюбилась. Попросив Тони прочитать ее дневник, Люси преподнесла ему бесценный дар: позволила заглянуть ей в душу.

Увидеть себя глазами другого человека было занимательно, немного страшно и почему-то больно. В основном больно.

Чудо, что после всего, через что ей пришлось пройти, после всех ран и лжи Люси доверилась ему.

Услышав щелчок замка, он оторвался от чтения. Вошла Люси с растрепанными ветром волосами. Увидев, что матери с ней нет, Тони обрадовался.

– Ты заболел? – удивленно спросила она.

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Шесть часов вечера, а ты еще в пижаме.

Значит, он просидел за компьютером больше семи часов. Не позавтракал и забыл об обеде. Он даже в ванную не заходил.

– Я читал.

Глаза Люси чуть расширились.

– Вот как. Хорошо, – неуверенно проговорила она.

– Долго же вы ходили по магазинам. Где вещи?

– У нас не было сил поднять их сюда. – Люси сняла жакет. – Твоя мама пригласила нас завтра на ужин. Тогда и заберем все, за исключением, конечно, того, что привезут.

– Привезут?

– Сара купила мебель, – призналась Люси. – Я отказывалась, но вряд ли существует сила, способная ее остановить. – Она помедлила, закусив нижнюю губу. – Ты много прочитал?

– Прилично.

Почти все.

– Понятия не имею, куда мы все поставим. Мебель, то есть. Если мы, конечно…

– Что за мебель?

– Детскую мебель из клена. Кроватка раздвижная. Когда малыш немного подрастет, не придется покупать новую. Я решила, что это удобная вещь. В гарнитуре пять предметов.

– Что ж, это все меняет.

– Что именно?

– Наши прежние соглашения. – Тони помедлил для драматического эффекта и заметил, что Люси задержала дыхание. – Нам нужно место попросторнее.

– Говоря «нам», ты имеешь в виду себя и ребенка?

– Нас троих.

– Другая квартира?

– Не-а. Думаю, нам нужен дом.

Глава 10

Люси выдохнула, затем сделала глубокий вдох.

У нее начала кружиться голова.

– Ты хочешь приобрести дом? Для нас?

– Разве не так поступают женатые люди? Они заводят детей, покупают дома. И вместе живут в радости и в горе, пока смерть их не разлучит. Все в таком духе.

– Ты все еще хочешь жениться на мне?

– Разве не так поступают люди, которые любят?

Люси ощутила хмельную легкость.

– Я тоже тебя люблю.

Тони притянул ее к себе.

– Я думала, что после чтения дневника твои чувства ко мне изменятся, – пробормотала Люси, уткнувшись в его халат.

– Это действительно изменило мои чувства. Ты была моим лучшим другом, моим доверенным лицом, женщиной, которую я полюбил. – Он приподнял ее подбородок и заставил взглянуть на него. – Теперь ты моя героиня.

Молодая женщина заморгала:

– Кто? Я?

– Люси, ты самый смелый человек, которого мне довелось встретить.

– Но я не такая, как ты себе представлял.

– Ты лучше.

– Лучше?

– Да, лучше.

– Но… но моя родословная, моя семья… Зачем тебе связываться с женщиной, имеющей такое прошлое?

– Ты не твоя мать, Люси, – твердо проговорил Тони. – И я бы хотел, чтобы ты больше никогда не виделась с ней. Более того, я настаиваю на этом.

– Она никогда не хотела ребенка, – прошептала Люси. – Ей были нужны только алименты. Она не рассчитывала, что мой биологический отец скончается молодым.

– Странно, что она не стала рожать еще, чтобы получать больше денег.

– После моего рождения она подхватила инфекцию, и ей удалили матку.

– Божественное вмешательство?

– Вполне возможно. – Люси положила руку на живот. – Бог не допустит, чтобы наш ребенок пошел в родственников с моей стороны.

– Люси, если наш ребенок будет похож на тебя, он вырастет умным, сильным и смелым. Он будет обладать цельным характером и щедрым сердцем и будет совершать прекрасные поступки.

У Люси перехватило дыхание:

– Ты видишь меня такой?

Тони погладил ее по щеке:

– Когда он подрастет, то захочет быть похожим на тебя.

– Спасибо, – прошептала она. – Это самые замечательные слова, какие мне доводилось слышать.

– Давно пора, чтобы их кто-нибудь произнес. Ты обладаешь бесценными качествами. Кроме того, у тебя дар рассказчика. Знаешь, что я понял после чтения твоего дневника? Тебе есть что сказать людям.

– Я не очень понимаю, – призналась Люси.

– Я хочу предложить тебе опубликовать твой дневник.

Она недоверчиво посмотрела на него:

– Ты предлагаешь сделать его общедоступным? Ты хоть представляешь, как сложно мне было показать его тебе? А ты хочешь, чтобы любой, у кого есть Интернет, мог его прочитать.

– Нет, этого недостаточно. Я говорю о книге.

«Он, должно быть, шутит», – решила она.

– Выслушай меня, пожалуйста, – попросил Тони. – То, через что тебе пришлось пройти… Ты не единственная. В твоих силах помочь другим.

– Как?

– Показать им, что они не одни. Разве не это было для тебя самым страшным? Одиночество. Покажи людям, что надежда всегда есть. Как бы плохо тебе ни было, ты выжила. Не всем удается быть сильнее обстоятельств.

– Но я не писательница, – нерешительно сказала она.

– О нет, ты умеешь писать.

– Ты правда так думаешь?

– У тебя есть дар. Не прячь его.

– Но с чего мне начать?

– Мой друг по колледжу – литературный агент. Можно отослать дневник ему, узнать его мнение.

– Я не знаю, Тони.

– Ты можешь изменить жизнь людей. Например, мою ты изменила.

Мысль о том, что все, включая семью Тони, прочтут историю ее жизни, привела Люси в ужас. Кто-то поймет ее, а кто-то может обвинить в преувеличении, наглой лжи ради привлечения внимания. Готова ли она к критике? Или это ее долг – помочь другим, оказавшимся в такой же ситуации?

Люси не знала, на что решиться.

– Дай мне подумать.

– Конечно. И кстати, не переживай так сильно из-за Алисы.

Вот это да, он прочитал почти все!

– Не могу.

– Это было деловое соглашение, никто не пострадал. По крайней мере, так, как ты думаешь.

– Даже если так, для нее это было унизительно. Мило, что ты позволил ей оставить кольцо.

– Я еще дешево отделался. Да, это мне напомнило кое о чем. Подожди-ка.

И он вышел. Выдохшись от всего, что на нее навалилось за прошедшую неделю, Люси опустилась на диван, сбросила туфли и положила побаливающие ноги на кофейный столик.

Спустя несколько минут Тони вернулся.

– В отличие от тебя я не владею словом, – начал он. – В половине случаев сказанное рикошетом возвращается ко мне. Поэтому сейчас я буду предельно точен. Никаких вычурных фраз, только правда.

Когда Тони опустился перед ней на одно колено, из легких женщины вышел весь воздух.

– Я люблю тебя, Люси.

Определенно, хорошее начало.

– Я тоже тебя люблю.

Тони вытащил из кармана халата маленькую бархатную коробочку, немного пожелтевшую от времени. Когда он открыл ее, Люси не удержалась от потрясенного восклицания. В центре кольца был крупный бриллиант, окруженный небольшими рубинами. В лучах солнечного света, струившегося в окно, он засверкал всеми цветами радуги.

– Сделай мою жизнь полной, Люси. Выходи…

– Да! – прервала его она. – Да, да, да!

Тони рассмеялся.

Люси улыбнулась и повторила:

– Никаких вычурных фраз. Только правда.

– Это кольцо моей прабабушки, – сказал он, надевая его на палец Люси.

– Мамы твоей бабушки?

Он кивнул:

– Оно принадлежит нашей семье больше ста лет.

И он доверяет кольцо ей? Люси подняла руку.

Бриллиант ожил, засверкал, золото заблестело. Она и подумать не могла, что будет носить нечто подобное. Ее охватил страх. Что, если она его ненароком испортит или, хуже того, потеряет?

– Прабабушка умерла задолго до того, как я родился, Но так как я был старшим правнуком, ее кольцо перешло ко мне, – объяснил Тони.

– И ты хочешь, чтобы его носила я?

– Я надел его тебе на палец, верно?

Да, и оно прекрасно подошло. Должно быть, прабабушка Тони была худенькой, как и Люси. Это решилось на небесах? Или она опять дает волю воображению?

Даже если так, то что? Люси была по-настоящему счастлива. Впервые в жизни! Ей казалось, что теперь возможно все.

Они сообщили новость родителям Тони на следующий день, во время ужина. Разумеется, Сара сразу же позвонила его сестрам. За каких-то пятнадцать минут новость облетела всю семью, если не весь мир. Два дня, не переставая, звонил телефон и сыпались электронные письма и поздравительные открытки.

Раньше это вызвало бы у Тони раздражение, но дневник Люси заставил его переосмыслить некоторые ценности. Он решил не судить строго своих родственников и радоваться тому, что у него есть семья, которая любит его без всяких условий, даже если члены этой семьи шумные, любопытные и немного безумные.

Тони перестал обвинять всё и вся в том, что он столько лет проработал в «Кароселли чокелит». Он понял, что либо был слишком ленив, либо боялся оставить семейное гнездо. Но это в прошлом. Теперь Тони не сомневался, что его время пришло. Оставалось дождаться подходящего момента.

Но сначала предстояло решить вопрос с жильем, найти дом. Однако Люси заупрямилась.

– Ведь ты не будешь отрицать, что теперь нам нужно больше пространства, – уговаривал ее Тони.

– Разве мы не можем просто снять квартиру побольше? – возражала она.

– Дом станет хорошим капиталовложением.

– Но на него пойдут деньги, которые ты откладывал, чтобы начать собственный бизнес.

Так вот она о чем тревожится!

– Люси, ты имеешь представление о том, сколько я зарабатываю за год?

Она покачала головой:

– Ни малейшего. Но ты ездишь на БМВ. Похоже, деньги неплохие.

Он назвал сумму. На ее лице появилось выражение чуть ли не ужаса.

– Ты сказал «миллион»? Значит, ты миллионер?

– Я думал, ты знаешь.

– Ты правда сказал «миллион»?

– Правда. Так, может, все-таки купим дом?

– Да, конечно, – кивнула она, вид у нее при этом был несколько растерянный. – Давай купим.

В этот же день Тони позвонил риелтору и попросил его немедленно начать поиски. Через два дня у него был на руках список домов, которые нужно было посмотреть в выходные. Почти все дома были относительно новыми, обустроенными по последнему слову техники.

В субботу их ждала неудача. Тони понравилось несколько вариантов, но Люси твердила, что они либо слишком большие, либо слишком дорогие, а порой и то и другое.

Воскресенье обещало быть таким же провальным, однако риелтору позвонил помощник и сообщил о доме, только что выставленном на продажу.

– Дом требует ремонта, – сказал риелтор. – Находится он в оживленном районе. Если вы ищете хорошее вложение средств, он вам подойдет. За него просят ниже рыночной стоимости, так что продадут его быстро.

Дом был старым, построенным в викторианском стиле, с пятью спальнями и опоясывающей его верандой. Он отличался от типовых домов, которые они осматривали. Улица была относительно безопасной, хотя и оживленной. Однако само здание было готово рухнуть от сильного порыва ветра.

– Отличный дом! – заявила Люси.

Отличный? У нее глаз нет?

– Да он же разваливается.

– Но он может стать очень красивым.

– Ну что ж, давай взглянем, – с сомнением протянул Тони, представляя, какой кошмар ждет их внутри.

Все оказалось не так уж плохо. В ремонте нуждались все комнаты, но фундамент был прочным. Вопрос был не в цене, а во времени, которое понадобится на ремонт.

– Он мне нравится, – сказала Люси, когда они с риелтором вышли на улицу. – В нем есть все, о чем я мечтаю. Места достаточно, и посмотри, какой большой двор. Все, что нужно этому дому, – забота.

Дому было нужно не только это, но воодушевление в глазах Люси, румянец на ее щеках подсказали Тони, что она приняла решение. Если дом ей действительно понравился, она его получит.

Но все же Тони заметил:

– На ремонт может уйти несколько месяцев.

– Пока не будет сделан ремонт, мы останемся в квартире. Наверное, будет немного тесновато, но ничего.

– Что ж, я готов на эту жертву.

– Так вы решили? – спросил риелтор.

Люси с надеждой и мольбой взглянула на Тони.

– Мы его берем, – сказал он.

Люси обняла его:

– Спасибо!

Риелтор тоже был доволен.

– Отлично! Едем в офис.

Они добавили десять процентов к заявленной цене, и через час хозяин согласился продать им дом. Во вторник начался ремонт.

Через месяц после возвращения Люси Тони удивил ее новеньким, только что сошедшим с конвейера минивэном с различными прибамбасами: встроенным детским сиденьем, магнитолой премиум-класса и навигационной системой. И, что самое важное, с современной системой безопасности.

Шли приготовления к свадьбе, и дни выдались сумасшедшие, но Тони чувствовал, что все идет по плану.

Следовало бы догадаться, что это затишье перед бурей.

Глава 11

Спустя неделю после Пасхи и связанной с ней активностью на рынке шоколада Тони отдыхал от сумасшедшего ритма работы. Неожиданно в его кабинет ворвался запыхавшийся Роб.

– Бери пиджак. Нам нужно спешить.

– Куда?

– Нет времени объяснять. Ник ждет нас в гараже. Тони схватил пиджак и последовал за Робом, который чуть ли не бегом направился к лифту.

– Скажи хотя бы, куда мы торопимся? – спросил Тони, когда они спускались к парковке.

– К деду.

У него подкосились колени.

– Что случилось? С ним все в порядке?

– Все хорошо. У всех все нормально.

Почему же Роб так себя ведет? И что означает фраза «у всех все нормально»?

Ник ждал их в машине. Роб сел вперед, Тони опустился на заднее сиденье.

– Может, кто-нибудь все же скажет мне, что происходит? – спросил он, когда Ник выехал на улицу.

Роб повернулся к нему:

– Кажется, мы были правы в отношении Розы.

– Что она натворила?

– Она пришла сегодня утром к деду. Заявила, что она друг семьи.

– Уильям не мог ее впустить.

– Уильям не открывал дверь. Тем не менее она там и настаивает на встрече с дедом.

– Зачем?

– Хороший вопрос.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Тони. – Если Уильям не открывал ей дверь, то кто ее впустил?

– Дружище, это Люси.

Его невеста, которая находится на восьмом месяце беременности, оказалась в одном доме с сумасшедшей? Люси никогда не встречалась с Розой, поэтому она не знала, что ее впускать нельзя.

– Ты же говорил, что займешься этим делом, – напомнил Тони Робу.

– Я ничего не нашел. Она действительно та, за кого себя выдает. Просто у нее не все дома.

Потрясающе!

Поездка к деду никогда не казалась ему такой долгой. Машина дяди Демитрио уже была там, припаркованная позади седана последней модели.

Из машины Тони выскочил первым и первым же ворвался в холл, где его ждал Уильям.

– Где они?

– В гостиной.

Отец Тони и оба его дяди стояли возле бара, негромко переговариваясь.

А на диване, держа Розу за руку, сидела Люси.

Увидев Тони, она улыбнулась, словно говорила: «Все в порядке, не волнуйся, все под контролем». Она что-то прошептала Розе. Та кивнула. Люси встала и показала жестом, что Тони и его кузены должны следовать за ней. Они вышли в холл.

– Что за чертовщина здесь происходит? – набросился на нее Тони. – Почему никто не вызвал полицию?

– Потому что, если не считать ее настойчивое желание поговорить с дедом, она не сделала ничего плохого, – сказала Люси. – Я не считаю, что она опасна.

– Люси, это поведение ненормального человека!

– А я не говорила, что она нормальная. У нее определенно не все дома, но Роза не буйная.

– Что ей надо? – спросил Ник.

– Если коротко, она убеждена, что является незаконнорожденной дочерью Джузеппе.

– Что за чепуха? – изумился Роб.

Тони был вынужден с ним согласиться. Роза нисколько не походила на Кароселли. Может, только цветом кожи. К тому же это означало бы, что у Джузеппе был роман с секретаршей. Верилось в такое с трудом. Дед любил свою жену, буквально целовал следы ее ног. Он никогда не изменил бы ей.

– В качестве доказательства Роза приводит весьма убедительный рассказ, – продолжала Люси. – С точки зрения малость тронутой, конечно. У меня сложилось впечатление, что она очень одинокий несчастный человек, которому нужна профессиональная помощь.

– Почему Уильяма не оказалось у двери? – спросил Ник.

– Он был наверху, помогал Джузеппе лечь. Стоило мне приоткрыть дверь, как она ворвалась в дом, словно имела на это полное право. Роза заявила, что она член семьи. Мне понадобилось несколько минут, прежде чем она назвала свое имя. Я извинилась, ушла в ванную и позвонила Саре. Та позвонила твоему отцу. Он и его братья пытались поговорить с Розой, но она настаивает на встрече с Джузеппе.

– Пусть она со мной поговорит.

Все повернулись и увидели Джузеппе. Рядом с ним шел Уильям. Дед выглядел таким старым и хрупким, таким уязвимым…

– Ты уверен, что это хорошая мысль? – усомнился Роб. – Она определенно не в себе.

Игнорируя своих внуков, Джузеппе обратился к Люси:

– Проводи меня к ней.

Люси без вопросов взяла его под руку и повела в гостиную. И когда они успели сдружиться?

– Я по-прежнему считаю, что это неудачная мысль, – твердил Роб.

Тони был с ним согласен, но он доверял мнению Люси. Не раз он становился свидетелем того, как она справлялась с буйными посетителями бара. Она умела общаться с людьми.

Увидев Джузеппе, Роза вскочила и потребовала:

– Скажи им правду!

– Какую правду я должен сказать, юная леди? – поинтересовался Джузеппе и поморщился, когда Люси помогла ему опуститься в кресло, стоящее близко от дивана. На взгляд Тони, слишком близко. Он подошел к Люси и положил руку ей на плечо. На всякий случай.

– Что я твоя дочь, – проговорила Роза, нервно взмахнув рукой.

Сыновья Джузеппе придвинулись ближе.

– Могу вас заверить, что нет, – вежливо ответил Джузеппе.

– После смерти мамы я нашла ее письма. Я знаю, что вы сделали. – Она повернулась к его сыновьям. – Я все знаю про вашу семью и ваши тайны.

Черт возьми, что это может означать? Тони шагнул было вперед, но Люси схватила его за руку.

– Ты отрицаешь, что писал моей матери любовные письма? Отрицаешь, что у тебя был с ней роман? – не успокаивалась Роза.

Джузеппе невозмутимо заметил:

– Я ничего не отрицаю. Но это не значит, что вы моя дочь.

Тони ожидал услышать потрясенные вздохи, но удивлены были только он, его кузены и Люси. Неужели старшее поколение было в курсе?

– Я хочу сделать тест ДНК, – заявила Роза.

– В этом нет необходимости. – Джузеппе подался вперед. – Если бы вы действительно многое знали о моей семье, юная леди, мне не пришлось бы рассказывать вам, что почти пятьдесят лет назад мне была сделана вазектомия. Сколько вам лет, Роза?

Роза заморгала, озадаченная.

– Нет, – наконец сказала она, качая головой. – Этого не может быть. Ты лжешь.

Она выглядела скорее смятенной, чем агрессивной, но Демитрио решил, что с него хватит, и встал между ними:

– Он не лжет, и медицинские записи это подтвердят. Вы сможете ознакомиться с ними через нашего адвоката. Я настаиваю на том, чтобы вы держались подальше от нашей семьи, включая мою дочь Меган. Я прослежу, чтобы ваши вещи были упакованы и отправлены по указанному вами адресу.

Роза приподняла подбородок и улыбнулась. Вид у нее при этом сделался безумным, словно в ее мозгу что-то щелкнуло, высвобождая одержимость.

– Вы самоуверенны, Демитрио, вы, человек, которому есть что скрывать. – Это прозвучало зловеще. Она повернулась к Робу, Тони и Нику. – Вы не согласны, парни?

Демитрио не дрогнул.

– Уильям, проводи, пожалуйста, нашу гостью. И если она вернется, звони в полицию.

Тони вытащил телефон, собираясь набрать 911, если Роза откажется уходить, но она не стала спорить.

После ее ухода в доме воцарилась напряженная тишина. Что-то было не так.

– Ух, – наконец выдохнул Ник. – Должно быть, она съела что-то возбуждающее на завтрак.

– Что Роза имела в виду, когда сказала, что ей известны семейные тайны? – обратился Тони к отцу. – Какие тайны?

Его родственники переглянулись, но продолжали молчать. Он кожей чувствовал, что им что-то известно. Все избегали смотреть ему в глаза.

– Разве никому не интересно? – спросил он.

– Она больная, – бросил Ник. – Она не осознавала, что говорила.

– Все кончено, – провозгласил дед. – Я устал. Мне нужно отдохнуть.

Он жестом подозвал Люси, и она взяла его под руку.

Тони мог бы потребовать объяснить ему, что за чертовщина тут происходит, но он не был уверен, что хочет это узнать.

– Я не ошибаюсь? Вы трое знали о его романе? – повернулся он к отцу и дядям.

Отец кивнул:

– Знали. Но это не та тема, которую обсуждают за семейным ужином. Он не идеален. Мы все не совершенны.

– Все могут идти, – распорядился Демитрио. – Пусть отец отдохнет.

Тони и Люси ушли последними. Когда они наконец остались одни, он заключил ее в объятия и прижал к себе.

– Когда Роб сказал, что ты с Розой, я ожидал самого худшего. Стоило мне подумать, что ты можешь пострадать… – Он сжал ее еще крепче. – Я не знаю, что бы я тогда сделал.

Люси встала на цыпочки и поцеловала его.

– Я крепче, чем кажусь.

И смелее, чем он думал.

Люси отвезла Тони на работу, чтобы он мог забрать машину. Он устроил ей экскурсию по «Кароселли чокелит». Ник даже дал добро на посещение верхнего этажа, где разрабатывались новые рецепты. Это была честь, которой удостаивались немногие.

Свой кабинет Тони оставил напоследок.

Он познакомил Люси со своей секретаршей. Встретились они впервые, но в последнее время Люси разговаривала с Федрой по телефону так часто, что они поприветствовали друг друга, как близкие подруги.

– Ух ты, какой большой! – восхитилась Люси, когда они вошли в его кабинет, затем она повернулась к Тони и усмехнулась: – Кажется, я не в первый раз говорю тебе об этом, верно?

В ее глазах появилось выражение, говорившее, что, возможно, ему стоит закрыть дверь. Их интимная жизнь и раньше была весьма насыщенной, но теперь Люси стала просто ненасытна. Иногда она склоняла его к занятиям любовью два, а то и три раза в день. Но Тони не жаловался. Хотя они занимались любовью сегодня утром, она явно жаждала повторения.

Тони запер дверь на ключ и развязал галстук, глядя, как Люси стягивает через голову платье и бросает его на пол. Следом за ним последовал бюстгальтер. Проклятье… он был готов поклясться, что с каждым разом она становится все сексуальнее и прекраснее.

Тони расстегнул рубашку и собирался ее снять, но Люси остановила его.

– Пусть будет, – попросила она, расстегивая его брюки и запуская туда руку. Прижавшись к губам Тони, она легонько прикусила их. О, она хорошо знала, как свести его с ума! – Это очень сексуально, если я обнажена, а ты одет. Возникает ощущение, что мы занимаемся чем-то запретным.

Одна, вполне определенная, часть его тела, похоже, считала так же; она пульсировала в ее руке. Разбухающий живот Люси и рост Тони заставляли их быть изобретательными в отношении позиций.

– Где? В кресле? На столе? – предлагал он.

С жадной усмешкой Люси стянула трусики, подошла к столу и, оглянувшись, нетерпеливо позвала:

– Давай же, иди ко мне!..

А потом они отправились домой.

С удовлетворенным вздохом Люси вытянулась рядом с Тони на кровати. Она снова его соблазнила. Он настолько выдохся, что отправил своей секретарше сообщение с просьбой перенести деловые встречи на другое время.

– Не знаю, почему ты так устал, – невинно проговорила она. – В этот раз я выполнила всю работу сама.

– Устал, потому что я стар.

– Сколько тебе? Тридцать восемь? Тридцать девять? Это еще не старость.

Тони свирепо взглянул на нее:

– Ты же знаешь, что мне тридцать пять.

Люси усмехнулась:

– Тридцать пять – еще молодой. Даже твои родители не старые. Вот дед действительно стар.

– Что между вами происходит, кстати? Вы стали друзьями.

Люси улыбнулась:

– Мне нравится общаться с ним. Нравится слушать его рассказы. У него была интересная жизнь.

– Интересная – не то слово.

– Я была в шоке, узнав о его романе. Когда я помогала ему подняться в его комнату, он спросил, не разочарована ли я.

– Ну и как?

– Кто я такая, чтобы судить? На то, почему так случилось, может быть миллион причин. – Люси оперлась на локоть. – А ты разочарован?

– Не знаю, что и думать. Мне обидно за бабушку, но ты права, я не знаю всех обстоятельств. Может, она знала, и ей было все равно…

Ребенок зашевелился, и Люси положила руку Тони на живот.

Он молчал, но Люси чувствовала, что он собирается ее о чем-то спросить. Она догадывалась, о чем.

– Сегодня, когда мы были у деда, у меня сложилось впечатление, что все знают то, чего не знаю я, – начал он. – Тебе что-нибудь известно?

– Да, у меня есть одно предположение, – призналась она.

– Так поделись со мной. Что я упускаю?

– Это только догадки. Я могу ошибаться.

Тони сел, простыня сползла ему на бедра. Со щетиной на щеках он был самым сексуальным мужчиной, которого она когда-либо встречала.

– Я слушаю.

– Я думаю… – Люси умолкла.

– Да?

– Может быть, Демитрио твой отец.

Пробормотав ругательство, Тони упал на спину:

– Я боялся, что ты скажешь именно это.

– Значит, ты подозревал?

– Конечно, ведь моя мама встречалась с Демитрио. Наверное, я просто гнал от себя эти мысли.

– Это объяснило бы многое. Например, почему твои бабушка и дедушка так злились на твою маму. И почему ты так похож на Демитрио.

– Я и хочу знать, и не хочу.

– Узнав, кто был мой отец, я не слишком этому обрадовалась – он был женатым мужчиной, от которого залетела семнадцатилетняя девушка.

– Может, мне пора поговорить с мамой, – задумался Тони.

Зазвонил его телефон. Люси ожидала, что это Сара.

Тони взглянул на дисплей:

– Это Ричард Старк.

Сердце Люси пропустило удар. Тони пришлось долго ее уговаривать, но в конце концов она согласилась отправить дневник его другу-агенту. Люси полагала, что шансы на публикацию почти нулевые.

– Хочешь с ним поговорить? – спросил Тони.

– Поговори сам.

Он взял трубку. Минуту-другую Тони кивал и произносил фразы типа «понятно» и «если ты считаешь, что так лучше». Судя по его мрачному лицу, новости были не радужными.

– В общем, – сказал он, кладя телефон на стол, – Ричард прочитал твой дневник…

– И решил, что это фигня, – продолжила Люси.

– Ему понравилось.

– Этого не может быть, – ошеломленно пробормотала она.

– Может.

Невероятно! Она едва окончила среднюю школу.

– Ты смеешься надо мной.

– Он утверждает, что дневник берет за душу.

– Не может быть, – повторила Люси.

– Он согласен представлять тебя. Ричард подчеркнул, что будет непросто, и посоветовал не очень надеяться. Он просил тебя подумать еще раз и позвонить ему.

– О боже, – пролепетала она. – Это невероятно.

– А я нисколько не удивлен, – возразил Тони. – Я убежден, что его кто-нибудь купит.

Мать в течение многих лет внушала Люси, что из нее ничего не выйдет, и она начала ей верить. И вот она в одном шаге от того, чтобы стать автором, чье произведение готовы напечатать. У нее закружилась голова.

– Так ты согласишься?

– Я никогда не думала, что нечто подобное произойдет со мной, – призналась она.

– Хочешь верь, хочешь нет, но ты самая что ни на есть неординарная женщина, Люси.

– Спасибо, – улыбнулась она, обнимая его.

– Я ничего не сделал. Это все ты.

Она обхватила ладонями его лицо:

– Нет. Без тебя я никогда не осмелилась бы дать кому-нибудь почитать дневник. Твоя вера в меня дарит мне веру в себя.

– С первой секунды знакомства с тобой я почувствовал, что тебе на роду написано совершить что-то значительное, – заявил Тони.

И Люси была готова ему поверить.

Глава 12

Несколько дней Тони размышлял, как ему поступить. С кем поговорить? С мамой, отцом? Дядей Демитрио? Если они лгали ему столько времени, скажут ли правду сейчас?

Подсознание все решило за него. После делового ужина он вышел из ресторана и собирался отправиться на работу, однако оказался… на подъездной дорожке к дому родителей.

Мать открыла дверь до того, как Тони успел постучать.

– Какой приятный сюрприз, – сказала она, лучась улыбкой, которая, впрочем, не касалась ее глаз. – Заходи, я только что приготовила кофе.

Он последовал за ней на кухню.

– Я ничего не хочу.

Она словно не слышала его.

– Сейчас налью тебе чашечку.

Мать достала чашки, сахар и молоко, хотя они пили черный кофе.

Люси была такой же подвижной, не умела подолгу сидеть на одном месте. Ей постоянно надо было что-то делать, чем-то заниматься. Она смотрела на мир восхищенными глазами ребенка.

Если задуматься, его мама и Люси были очень похожи.

Сара поставила чашку с кофе, который Тони не собирался пить, на стойку, рядом с ним – молоко и сахар, которые не понадобятся. Было немного забавно наблюдать, как мать нервничает, так как это случалось редко. И не предвещало ничего хорошего.

– Полагаю, папа рассказал тебе об инциденте у деда, – начал Тони. – И упомянул, что Роза заявила, что ей известны наши тайны.

– Я с самого начала чувствовала, что с ней что-то не так. – Сара наполнила свою чашку. – Я говорила твоему отцу, что она неуравновешенная.

– Забавно, что ты упомянула моего отца.

Они болтали, чтобы выиграть время. Треп быстро ему приелся.

– Мам, думаю, ты догадываешься, почему я приехал. Так скажи то, что должна сказать. После всех этих лет правда станет для тебя облегчением.

Сара поднесла дрожащую руку ко рту, в ее глазах засверкали слезы.

– Демитрио – мой отец? – прямо спросил Тони.

Она зажмурилась и кивнула:

– Да.

Тони ошибался, считая, что он к этому готов.

Предполагать и услышать правду – не одно и то же. Не прочти он дневник Люси, в ярости покинул бы родительский дом. Сейчас же он думал о том, в каком аду жила его мать.

Мужчина, который его вырастил, не был его биологическим отцом, но это ничего не меняло. Родители любили и заботились о нем. Только это имеет значение.

Хлопнула входная дверь, и сердце его на миг замерло. Когда в кухню вошли Антонио-старший и дядя Демитрио, и без того бледное лицо Сары побелело.

– Что вы здесь делаете? – дрожащим голосом поинтересовалась она.

– Я попросил их приехать, – сказал Тони. – Мы поговорим. Нам давно стоило поговорить об этом.

Демитрио и его мать взглянули друг на друга, затем поспешно отвели взгляды. Отец покачал головой.

Их нежелание признаваться вызвало у Тони глухое раздражение.

– Вы должны сказать мне правду. Ведите себя, как взрослые люди. Поговорите друг с другом. Поговорите со мной.

Демитрио нахмурился:

– Следи за своими словами.

У него еще хватает смелости указывать ему! Тони обуздал гнев и, глядя ему в глаза, бросил:

– Не говори мне, что делать.

– Я твой отец.

Нет, понял Тони, не отец. Его настоящим отцом является Антонио Кароселли.

– Я люблю тебя и считаю чудесным человеком, но ты не мой отец. Чтобы называться отцом, надо заслужить это.

Демитрио вздрогнул.

– Не думал, что это может так жечь. – Ему стоило подумать об этом тридцать пять лет назад. – Я всегда надеялся, что однажды мы станем отцом и сыном.

– Такое было бы возможно, если бы ты не ждал столько времени.

– Мы сочли, что так будет лучше для тебя, – вмешался Антонио-старший.

– Ты знал, что моя мама беременна, до того, как ушел в армию? – спросил Тони дядю.

– Нет. Но, услышав о ее беременности, я начал подозревать, что ребенок может быть моим. Однако твоя мама уже вышла замуж за моего брата. Что я мог сделать? Правда стала мне известна, когда ты был уже подростком.

– Если ты подозревал, можно было спросить.

– Я не спросил, о чем буду сожалеть до конца жизни.

– Мне должно стать легче от этого?

Его отец встал рядом с Демитрио:

– Если тебе нужно кого-нибудь обвинить, вини меня. Именно я убедил твою мать ничего не говорить ему. А когда правда все-таки выплыла наружу, именно я заставил Демитрио дать клятву молчать. Он хотел, чтобы ты все знал, и в последнее время давил на нас. А мы не были готовы.

– И когда же вы были бы готовы?

– Пойми, – вступила в разговор мать, – мы лишь хотели сделать так, как лучше для тебя.

– Обманывая меня? – не сдержав гнева и горечи, поинтересовался Тони. Он старался судить непредвзято, взглянуть на ситуацию их глазами, но оправдания трех близких ему людей звучали неубедительно. – Я пока не вижу, чтобы вы принимали в расчет мои чувства. Мне кажется, вы просто пытались утаить свои грешки.

– Значит, мы были эгоистами? – протянул Демитрио. – Может быть. Но любой, у кого были глаза, видел, как ты вел себя, когда был подростком. Всегда вместе со всеми, и всегда немного в стороне. Ты слушал, но не принимал участия. Таким же рос и я. Тебе была нужна крепкая семья. Когда ты родился, я вел бездумный образ жизни, а когда поднабрался ума-разума, было уже поздно становиться твоим отцом. Это только усложнило бы твою жизнь.

– А позже, когда я стал взрослым?

– Милый, – сказала мать, – ты сам скоро станешь отцом. Представь, что ты по какой-то причине не смог воссоединиться с Люси и только спустя четырнадцать лет узнал, что у тебя есть ребенок. Как бы ты оправдался, если бы она спросила, почему ты позволил ей уйти?

Это был хороший вопрос. Кто он такой, чтобы выносить им приговор? Его родители не идеальны. Но они его любят, и он должен им верить. Надо принять прошлое и – отпустить его.

– Вы по этой причине были готовы вцепиться друг другу в глотки? – спросил Тони.

Демитрио кивнул:

– Я давил на твоих родителей, чтобы они все тебе рассказали. Я был не прав.

– Ты нас когда-нибудь простишь? – с болью в голосе спросила мать, и он был вынужден улыбнуться.

– Конечно.

Антонио-старший обнял жену и сына. При виде одиноко стоявшего Демитрио сердце Тони дрогнуло.

– Иди к нам, – позвал он.

Демитрио помедлил, потом подошел и обнял всех троих.

Тони твердо решил, что теперь ни за что не отпустит Люси. Это самое важное. Все остальное может подождать. Ему хотелось поскорее вернуться домой и обнять женщину своей мечты. Мать его ребенка.

Любовь его жизни.

Глава 13

День свадьбы с Тони превратился для Люси в сказку.

Ей не приходилось бывать на свадьбах. Она вообще не думала, что когда-нибудь выйдет замуж. Поэтому Люси растерялась, когда начались приготовления. Но Сара, сестры Тони, Крис и Элана, а также сестра Ника Джессика были рады взять эту обязанность на себя. И они не экономили.

С помощью свадебного организатора они превратили задний двор дома родителей Тони в сказку из атласных гирлянд, нежных розовых роз и мерцающих лампочек. Когда родители Тони вели ее по проходу, у Люси возникло ощущение, что она – Золушка, прибывшая на бал. А так как до родов осталась всего одна неделя – беременная Золушка.

Люси увидела поджидающего ее в беседке Тони в смокинге. Он показался ей красивым, как никогда, и у нее от счастья чуть не разорвалось сердце.

Они произнесли слова клятвы на закате, под шум набегающих на берег волн озера Мичиган. Когда они обменялись кольцами и впервые поцеловали друг друга как муж и жена, Люси поняла, что обрела вечное счастье.

После бракосочетания родители Тони устроили прием в их честь. К концу ужина, состоящего из четырех блюд и свадебного торта, она и Тони станцевали первый танец в статусе молодоженов. После этого, в свойственной Кароселли манере, прием превратился в гулянку. Алкоголь тек рекой, а диджей включал песню за песней. Когда соседи пришли узнать, что за шум, их пригласили присоединиться к празднеству. Помогая Джузеппе подняться в гостевую комнату, Люси была уверена, что здесь собралась половина квартала.

Это была замечательная свадьба. Самый лучший день!

Пока внезапно все не изменилось.

Когда Люси оставила Джузеппе отдыхать и вышла из спальни, она столкнулась с Кэрри. Это была привлекательная блондинка, почти такая же миниатюрная, как Люси.

За исключением обязательных семейных мероприятий женщины избегали друг друга. Они никогда об этом не говорили, но было очевидно, что Кэрри винит Люси в том, что случилось с Алисой.

– Прекрасная свадьба, – похвалила Кэрри. Это прозвучало искренне, однако ее взгляд заставил Люси напрячься. – Гораздо лучше, чем предыдущая, – добавила она.

– Кэрри, я знаю, что не нравлюсь тебе, и не могу тебя за это винить.

– Ты очень добра, – с иронией заметила Кэрри.

– Мне действительно жаль, что с Алисой все получилось именно так.

– Ты хочешь сказать, она оказалась брошенной у алтаря? Алиса была убита этим.

– Мне нужно вернуться к гостям. – Люси надеялась закончить этот неприятный разговор. Но когда она сделала шаг, Кэрри встала на ее пути.

– Ты знаешь, кого ждешь? – спросила она.

В ее лице было что-то зловещее и расчетливое. Что она задумала?

– Это будет сюрприз, но мне кажется, что это мальчик.

– Готова биться об заклад, Тони безмерно рад этому.

– Конечно.

– Не опишешь мне свои ощущения? Каково это – нести тридцать миллионов в животе?

Люси нахмурилась, охваченная дурным предчувствием.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Сделка Тони с дедом, – любезно улыбаясь, просветила ее Кэрри. – Он получит тридцать миллионов, если произведет на свет наследника. Это была единственная причина, по которой он собирался жениться на Алисе. Но тут явилась ты, уже беременная. Как нельзя кстати, не находишь?

Это неправда! Кэрри просто старается задеть ее посильнее.

– Но сначала он должен был на тебе жениться. Это входило в условия сделки. Спроси у Тони. Он подтвердит.

Люси обошла Кэрри, и на этот раз та позволила ей уйти, бросив вслед:

– Наслаждайся остатком своего вечера.

И она будет наслаждаться, дьявол ее подери! Она не позволит испортить самый счастливый день в своей жизни.

Справившись с неприятным ощущением, Люси прошла через гостиную к французским дверям, ведущим на причал.

«Тони любит тебя, он твой муж, ты должна ему верить».

На причал она так и не вышла. Ноги сами понесли ее к гостевой комнате. С бьющимся в горле сердцем Люси тихонько постучала, втайне надеясь, что Джузеппе уже спит.

– Да, – послышалось из-за двери.

Старик сидел на кровати, словно ждал ее.

– Мне нужно с вами поговорить.

У Джузеппе был усталый и грустный вид.

– Я знаю.

– Вы слышали, что мне сказала Кэрри?

Он кивнул.

– Это правда?

– Почему ты не спросишь у своего мужа?

– Я задаю вопрос вам. Вы предлагали Тони деньги за мальчика?

– Имени Кароселли угрожало забвение, а мои внуки не молодели. Им требовался стимул.

Сердце ее на миг замерло, а затем его пронзила такая боль, что Люси задохнулась.

– Я думала, мы стали друзьями. Думала, что у меня появился дедушка. Как вы могли замыслить такое за моей спиной? Почему не сказали мне?

Джузеппе гордо выпрямился:

– Я всегда буду предан моим внукам. На первом месте для меня всегда будет моя семья.

– У меня не было семьи. Я думала, что приобрела ее. Я ошиблась. – Она повернулась и зашагала к двери.

– Люси, стой! – Старик не привык к такому обращению, и когда она не остановилась, его высокомерный тон превратился в молящий. – Люси, пожалуйста. Это моя вина. Не заставляй Тони расплачиваться за мою ошибку. Он хороший человек. Преданный внук.

– Но не такой уж преданный муж, – с горечью проговорила она.

Теперь ей стало ясно, почему Тони хотел на ней жениться и почему он дождался результатов ультразвукового обследования, прежде чем снова предложить ей выйти за него замуж. Неужели все его заверения – ложь?

– Люси, он тебя любит.

– Иногда этого недостаточно.

Люси вышла из комнаты деда. Она не замечала, куда идет. Сердце нестерпимо болело. Старые раны набухли, вскрылись, отравляя ее кровь семенами горечи. Удар оказался слишком сильным. Вот почему Тони не мелочился, покупая дом и тратя свои сбережения. Он знал, что его ждет крупный куш.

– Люси!

Она повернулась, увидела стоящего позади Тони, и колени у нее подогнулись. Как он мог так поступить с ней?

Вглядевшись в ее лицо, он обеспокоенно спросил:

– Все хорошо?

Как ответить на этот вопрос? Люси не собиралась доставлять удовольствие Кэрри – та не должна догадаться, что испортила свадьбу.

Она принужденно улыбнулась:

– Я устала, к тому же весь день у меня болела спина.

По крайней мере, это была правда.

– Я тоже выдохся. – Тони подошел к ней, обнял и поцеловал в лоб. Люси понадобились все силы, чтобы сдержаться.

Она и любила его, и ненавидела.

– Вечеринка в самом разгаре. Сомневаюсь, что кто-нибудь расстроится, если мы сбежим. Давай попрощаемся со всеми и уедем домой, – предложил он.

Домой. За последние пятнадцать минут это слово приобрело совсем другое значение. Однако Люси улыбнулась:

– Хорошо.

Они вернулись к гостям и стали прощаться. Ничего хуже придумать было нельзя. Она была эмоционально измучена и едва замечала, что происходит. «Еще пятнадцать минут», – сказала она себе, когда Тони завел машину. Через пятнадцать минут она сможет остаться одна и решить, как быть дальше.

Никогда еще Люси не испытывала такого безысходного отчаяния и абсолютного одиночества.

Откинувшись на спинку сиденья, она повернулась к окну, открыла его, чтобы теплый ветер осушил слезы, льющиеся из глаз.

Жизнь – несправедливая штука. По крайней мере, для нее.

Тони высадил жену у двери и отправился искать место для парковки. Люси поднялась наверх.

Что теперь? Развод? Или признание брака недействительным?

Она зашла в квартиру. В кухне горел свет – они всегда забывали его выключить, – и лампа рядом с диваном также была включена. Вещи Тони и ее вещи лежали вместе, словно делили одну судьбу. Его квартира стала для Люси домом. Но все это оказалось иллюзией.

Вооружившись упаковкой салфеток, Люси закрылась в ванной, намереваясь выплакаться. Но слез больше не было.

Так и не сумев заплакать, она зашла в спальню и в темноте опустилась на кровать. Упаковать вещи сразу или подождать?

Люси слышала, как вошел Тони, как звякнули ключи, упав на стол.

– Еще не спишь? – спросил он, заглянув в комнату.

– Не сплю, – отозвалась она.

Тони включил лампу у кровати:

– Жалко, что мы не можем славно провести время.

– Доктор предупредил: не в последний месяц. Ведь ты не хочешь устроить мне преждевременные роды?

Люси легла. Боль в спине ее доконала. Она отказывалась принимать болеутоляющее, но сейчас, наверное, придется.

– Тебе, похоже, не по себе, – заметил Тони.

– Еще бы, – резко проговорила она. – Я на сносях, огромная, как дом, ноги отваливаются, а спина убивает.

– Может, тебе стоит перекатиться на бок и обнять подушку?

Ей стало легче, когда она перекатилась на бок.

Она больше этого не вынесет. Сердце ее вот-вот разорвется. Она должна высказаться.

– Подозреваю, Роза попала в точку, сказав, что у вашей семьи есть тайны? – начала Люси. Тони в ванной пробормотал что-то нечленораздельное. – Потому что тайны есть у всех. Даже у тебя.

Тони высунул голову из ванной и усмехнулся. На подбородке у него была зубная паста, и выглядел он восхитительно.

– Моя жизнь – открытая книга.

– Ты уверен?

Он вышел из ванной в одних трусах.

– Ничего на ум не приходит.

– Подумай еще.

Он сел рядом с ней и погладил ее живот:

– Люси, что не так? Что-то случилось на свадьбе? Кто-то задел твои чувства?

Не называя имен, она ядовито процедила:

– Тридцать миллионов. Отличная сделка.

Тони выругался. Его загнали в угол.

– Кто тебе это сказал?

– Не имеет значения.

– Поверь, дело не в деньгах. Дело всегда было не в них.

– Я должна поверить тебе на слово?

– Нет, – спокойно ответил Тони. – Я рассчитывал, что ты научилась мне доверять, но если тебе нужны доказательства, они у меня есть.

Глава 14

«Хороший это знак или нет?» – мелькнуло в голове Люси.

– Так докажи, – сказала она.

– Пока не могу.

– Пока?!

– Я докажу, что говорю правду, но не сейчас.

Люси на миг лишилась дара речи. Она с трудом села.

– Почему?

– Я связан словом.

– Ты обещал деду, – догадалась она, и холода в ее душе прибавилось.

– Нет, не деду.

– А кому?

– Если я скажу, кому дал слово, этим я его нарушу. Понимаешь?

– Ты осознаешь, что наш брак под угрозой?

Кому Тони предан настолько, что готов подвергнуть опасности их брак? И как он докажет, что у него не было корыстного интереса?

Люси сконцентрировалась и задумалась. Наконец она выдохнула, и из ее горла вырвался смех.

– О боже! У нас будет девочка.

Улыбка Тони сказала ей все.

Маленькая девочка.

Тони обнял ее и прижал к себе. Люси зажмурилась.

Она поспешила с выводами и сама себя наказала.

– Я идиотка, – покаялась она.

– Прости, я должен был сказать тебе о деньгах, но я обещал деду.

– А для Кароселли на первом месте всегда стоит семья.

Тони обхватил ладонями ее лицо.

– Нет. Для меня на первом месте ты. Ты и ребенок. Всегда. – Он прижался к ее губам. – Я люблю тебя, Люси. Я превратился в развалину, когда ты уехала. И принял несколько плохих решений, как, например, не сказал тебе о тридцати миллионах. И я не могу обещать, что в будущем не совершу такие же ошибки.

Это она сможет пережить.

– Но мне не дает покоя одна мысль, – продолжал он. – Как ты узнала, что я собираюсь жениться на Алисе? Кто тебе сообщил?

– Друг.

– Кто?!

– Письмо было подписано «друг». Адрес был незнакомый.

Тони рассмеялся:

– Ты слишком доверчива.

Она обняла мужа и прижалась к нему:

– Извини, что я не поверила тебе. Это больше не повторится.

– Возможно, повторится. Потому что ты – это ты.

– Я буду стараться.

Тони погладил ее по щеке:

– Эй, на это уйдет время, но мы справимся. Вдвоем. В спине у нее запульсировала боль, и Люси поморщилась.

– Ляг, – сказал он. – Я сделаю тебе массаж. Снова седалищный нерв беспокоит?

Через минуту мышцы на ее спине начали расслабляться.

– Нет, та боль резкая, а эта тупая. Больше похоже на спазм.

– Как часто они у тебя бывают?

– Я не слежу.

– Может, стоит последить?

– Это просто боль в спине.

– Ты уверена? Моя кузина Джессика говорила, что у нее болела спина перед родами.

– Слишком рано. К тому же я еще не готова.

– Боюсь, это не причина.

– Поменьше болтовни, побольше массажа, – распорядилась Люси.

– Я это уже слышал.

Молодая женщина улыбнулась и закрыла глаза. Когда она их открыла, в комнате было темно, а Тони лежал рядом с ней и спал.

Тони спал мертвецким сном. Он проснулся около трех тридцати и потянулся к Люси. Матрас рядом с ним был теплый, но пустой. Решив, что она в ванной, Тони снова погрузился в сон. Проснулся он через несколько часов, когда за окном розовел рассвет, и снова обнаружил, что лежит один.

Как давно Люси встала?

Тони встал, натянул джинсы и отправился на ее поиски.

Люси была в кухне и вышагивала по ней с чашкой чая в руке.

Вид у нее был измученный.

– Доброе утро, – поздоровался Тони. – Спина все еще болит?

– Ужасно, – устало призналась она. – Возможно, ты прав.

– Думаешь, это роды?

– Или камни в почках.

– Сколько ты уже на ногах?

– Пару часов. – Вид у нее сделался совсем несчастный. – Спать я не могла. Стоило мне задремать, как боль возобновлялась.

– Надо было меня разбудить.

– Тебе необходимо было отдохнуть. Если это действительно роды, день обещает быть долгим. Но она хотя бы подождала, когда мы поженимся.

– Иди сюда. Положи локти на стойку и наклонись, – скомандовал Тони.

– Эй! – воскликнула Люси, когда он поднял ее ночную рубашку. – Что ты там забыл? – Тони начал массировать ее поясницу, и она в изнеможении прислонилась к прохладному мрамору. – Впрочем, все равно. Ощущения просто божественные…

Тони осторожно массировал ее, чувствуя, как напрягаются мышцы под его пальцами при очередном спазме. Судя по часам, это происходило каждые двенадцать-пятнадцать минут. Доктор предупредил их, что первые роды могут длиться несколько суток.

– Звони в больницу, – наконец простонала Люси. – Скажи, что мы скоро приедем.

– Может, стоит подождать?

– Я так не считаю. Мне кажется, у меня отошли воды.

Когда они добрались до больницы, матка Люси раскрылась только на два сантиметра. После трех часов хождения по родильному отделению то с Тони, то с его матерью, она раскрылась еще на сантиметр.

Медсестра сделала ей укол, чтобы ускорить процесс, и он подействовал. Схватки участились, но Люси отказывалась от эпидуральной анестезии. Еще через три схватки она стала молить, чтобы ей дали что-нибудь, чтобы утишить боль.

Тони был возбужден, взволнован и испуган. И еще он гордился своей женой. Лично он каждой женщине за рождение ребенка давал бы медаль. Он видел шоу, в котором человек с помощью электрических сигналов воспроизвел боль родовых схваток. Он хотел доказать на себе, что мужчины способны переносить боль не хуже, если не лучше женщин.

Человек этот выдержал три часа, а затем сдался.

– Надеюсь, она не будет возражать, если останется нашим единственным ребенком, – выдохнула Люси после особенно сильной схватки. – Я ни за какие блага не решусь это повторить.

– Так говорит каждая мать, рожающая первого ребенка, – сказала Сара, протирая ей лицо прохладной салфеткой. – Но все забывается.

Тони поцеловал ее в лоб:

– Люси, горжусь тобой. Потерпи еще немного.

Через несколько схваток, когда зашла медсестра, чтобы оценить прогресс, Люси стала молить об анестезии.

– Сначала посмотрю, как у нас дела, – непреклонно заявила медсестра. – Извини, милая, но шейка матки полностью раскрылась. Пора рожать.

Глава 15

Ребенок весил семь футов и две унции. У него были иссиня-черные волосы, глаза Люси и нос Тони.

И у него был пенис.

– Я все еще не верю. – Тони сидел рядом с ее кроватью, укачивая их спящего сына. Он не переставал повторять это с того момента, когда доктор воскликнул:

– Мальчик!

– На экране я точно видел, что это девочка, – настаивал он. – Но я не против мальчишки. Ты осознаешь, что, если у Роба и Ника не родятся сыновья, этот парень продолжит семейное дело?

– Только если он этого захочет, – возразила она.

К матери Тони, бывшей с Люси во время родов, присоединился его отец, сияя при виде внука. Посетители с цветами шли потоком, пока в палате не осталось свободного места. Кто-то принес шоколад, и все пили пенящийся сидр. Они были шумными, болтливыми, немного сумасшедшими, но она их любила. Они приняли ее в лоно семьи. Теперь Люси была одной из Кароселли.

Роб пришел один и, поцеловав ребенка, который спал на руках у отца, присел на край кровати.

– От лица моей жены я хочу извиниться перед тобой, Люси. Она поступила ужасно.

– Не надо извиняться. Все закончилось хорошо.

– Кэрри чувствует себя ужасно.

– Никто не застрахован от ошибок, – улыбнулась Люси.

Постепенно палата опустела, остались только родители Тони и Джузеппе.

– Я хотел бы поговорить со своим внуком наедине, – заявил старик. Когда сын и невестка вышли, он сказал:

– У меня для тебя кое-что есть. Это в кармане моей рубашки.

Тони вытащил небольшой листок бумаги.

– Чек?

Дед кивнул. Тони развернул его, и у него открылся рот.

– О боже, это чек на десять миллионов долларов!

– Да.

– Я не могу его принять.

– Это твое выходное пособие.

Тони заморгал:

– За что?

– За преданность «Кароселли чокелит».

– Подожди-ка. Я что, уволен?

– С сегодняшнего дня.

– Но… – Тони покачал головой. – Как ты узнал, что я хочу уйти из семейного бизнеса?

– Я считаю тебя самым преданным из моих потомков. И я знаю, что лучше для тебя.

Тони рассмеялся:

– Это был ты, верно? Ты тот самый «друг», который послал Люси письмо. Ты заставил ее вернуться, чтобы я не женился на Алисе. Ты каким-то образом узнал о ребенке. Правда? Благодаря тебе мы снова вместе.

– У тебя слишком живое воображение, Антонио.

– Думаю, что, предложив внукам тридцать миллионов долларов, ты надеялся, что они встретят свою любовь.

– Молодежь… – покачал головой Джузеппе, но в глазах его сверкал лукавый огонек, поэтому ему не удалось никого провести.

Вскоре Джузеппе устал, и Тони проводил его к машине. Вернувшись, он обнял Люси и ребенка.

«Вот оно, – подумала она, – настоящее счастье».

– Знаешь, – сказал Тони, – мне никогда не нравилось, что дед считает себя вправе учить нас, как надо жить. Но посмотри, как мы с тобой счастливы. И Роб, и Ник. Подозреваю, дед прекрасно знал, что нам нужно.

– Мне все равно. Главное, мы вместе, – улыбнулась Люси.

– Ты только подумай: в свои девяносто два года он руководил нами и в конце концов получил то, что хотел.

– Да, – согласилась она, – но ты кое-что упускаешь.

– Что именно?

Она поцеловала мужа:

– Мы тоже получили то, что хотели.

Content

Мишель Селмер
Разборчивый жених

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15