Элисон Робертс

Никаких иллюзий

Глава 1

Джейкоб Логан не хотел позволять старшему брату-близнецу брать на себя ответственность за тот кошмар, в котором они оба оказались. Не в этот раз. Не сейчас, когда еще не забылись прошлые трагедии.

Бен был старше брата всего на двадцать минут. Их родители уже умерли. Но ему было невероятно трудно избавиться от убеждений, которые засели в его голове еще в детстве.

На этот раз взять на себя ответственность должен Джейкоб. Хотя в сложной ситуации они оказались благодаря его не слишком блестящей идее.

Это было страшнее последствий отцовского гнева по поводу их проделок в детстве. Хуже военных потрясений в Афганистане, куда они оба сбежали воевать. В борьбе за жизнь у них были ничтожные шансы выиграть.

Вчера они слышали предупреждения о возможных ураганных ветрах, но не подумали, что ситуация окажется настолько серьезной. Циклон «Лайла» неожиданно изменил направление ночью и на рассвете обрушился на территорию с небывалой силой, сведя видимость до нуля. Из-за сильных течений морские волны стали непредсказуемыми. Яхты, вышедшие в открытое море к востоку от Северного острова Новой Зеландии, терпели бедствие.

Братья слышали новости по радио, перед тем как их яхта попала под огромную волну, и они с трудом забрались на спасательный плот. Волны высотой до пятидесяти метров накрывали даже самые крупные лодки. Участники гонки массово бежали, их яхты переворачивались, а мачты ломались, как спички. Повсюду летали спасательные вертолеты.

Братья Логан провели на плоту в море уже несколько часов.

Наконец их все-таки заметили. Вертолет завис над их головами, и на тросе к ним стал спускаться спасатель. Джейк видел, что рядом со спасателем болтается только один дополнительный трос.

– Ты идешь первым! – завопил Джейк, перекрывая шум моря и вертолета.

– Черта с два. Первым пойдешь ты, – ответил Бен.

– Ни за что. Ты ранен. Я могу подождать. Спасатель исчез за гребнем волны. Бушующая вода вдруг резко приблизила его к братьям Логан.

– Слушай, это я сдуру предложил участвовать в гонке. Поэтому я решаю, кто идет первым. Просто послушай меня, Бен. Иди первым.

Но Бен пытался просунуть руку Джейка в петлю спасательного троса.

– Кто-то должен присмотреть за тобой! – закричал он.

– Я буду в порядке. Я могу подождать.

– Я не шучу, Джейк. Ситуация критическая.

– А то я не догадываюсь!

– В этом я сомневаюсь. Ты живешь в вымышленном мире. Ты прямо как наша мать.

На этот раз закричал спасатель:

– У нас мало времени! – Он помог Бену надеть трос на Джейка.

Братья с удивлением обнаружили, что спасатель, рискующий жизнью и здоровьем, – женщина. Джейк по-прежнему сопротивлялся:

– Что ты имел в виду по поводу нашей матери?

– Она не могла жить в реальном мире. Как ты думаешь, почему она покончила с собой?

От шока Джейк перестал бороться, и на нем наконец закрепили спасательный трос.

– Вертолет полон! – заорала спасатель Бену. – Мы вернемся за вами, как только сможем. – Она повернулась лицом к Джейку. – Крепко меня обнимите и держитесь!

У него не было выбора. Их накрыло холодной волной, а потом они стали подниматься в воздух.

Джейк с ужасом думал, что, вероятно, больше никогда не увидит своего брата.

Глава 2

Огромная волна стала последней каплей.

Забыв о том, как рисковала жизнью последние несколько часов, Элеонора Саттон поняла, что оказалась на грани гибели.

Сколько адреналина способен вырабатывать человек? Он сжигал его часами, пока экипаж вертолета вытаскивал моряков с поврежденных яхт, попавших в шторм. Они вытащили двух человек из шлюпки и обнаружили очередную жертву в спасательном жилете.

Потом они подобрали тяжелораненого матроса с палубы яхты, на которой сломанная мачта нанесла черепно-мозговую травму члену команды. Вертолет был полон. И даже перегружен. Именно поэтому Элли была не на борту, а висела на тросе.

Находясь ближе к воде, она заметила ярко-оранжевый спасательный плот, то появляющийся, то исчезающий в гигантских волнах. Несмотря на плохую видимость, Элли увидела два бледных лица, поднятых к спасательному вертолету.

На шлеме Элли были наушники и микрофон. Даже во время воя урагана, шума дождя и грохота лопастей вертолета она легко общалась с пилотом Дэйвом и фельдшером Майком.

– Спасательный плот слева по борту. На нем по крайней мере двое.

– Мы не сможем никого взять, – ответил Дэйв. – Вертолет перегружен, ветер усиливается.

В словах Дэйва слышалась тревога. Он был блестящим пилотом, но даже ему было трудно управлять вертолетом в таких условиях. Лишний вес на борту при приближающемся циклоне мог бы поставить под угрозу жизнь всех, кто находился в вертолете.

Но бросить тонущих людей они не могли. Циклон «Лайла» наберет полную силу через несколько часов, но они не должны оставаться в воздухе. Все остальные вертолеты уже приземлятся, когда их вертолет достигнет материка. Очень маловероятно, что этот спасательный плот заметит кто-то еще.

Если они что-нибудь не предпримут, будет еще две жертвы. В этой кругосветной яхтенной гонке уже пострадало достаточно людей. Погиб по крайней мере один человек, многие были ранены или пропали без вести.

– Мы можем забрать одного человека, – в отчаянии сказала Элли. – Он будет висеть рядом со мной на тросе. Берег очень близко. Мы заберем одного, а потом попытаемся вернуться за вторым.

В вертолете молчали. Потом заговорил Майк:

– Ты уверена, что готова попробовать, Элли?

Уверена ли она? Несмотря на обтягивающий спасательный костюм и согревающее белье, Элли ужасно замерзла. Она не знала, сумеет ли окоченевшими пальцами безопасно закрепить на тросе еще одного человека. Элли устала, старая травма спины не давала ей покоя. Но выбора у нее нет.

– Давайте попытаемся, – произнесла Элли. – У нас должно получиться.

И они попытались. Правда, Дэйв с трудом удерживал вертолет в равновесии. Вертолет опустился достаточно близко к спасательному плоту. Ледяная пенная волна внезапно накрыла Элли с головой.

Она была под водой совсем недолго, но это был один из тех моментов, когда кажется, что время останавливается, а в голове проносятся миллионы мыслей.

Но Элеонора Саттон была сильной женщиной. Ей тридцать два года, и она научилась контролировать свою жизнь. Три года назад она и представить не могла, что станет спасателем. Она планировала счастливо выйти замуж и воспитывать великолепного ребенка. Она собиралась работать неполный рабочий день, преподавая дисциплину, связанную с авиамедицинским транспортом или организацией скорой медицинской помощи.

Но ее жизнь круто изменилась. Забыв о личных приоритетах, рискуя собственной жизнью ради других, она сумела жить дальше.

Как ни странно, но мужчины на спасательном плоту спорили. Элли держала в руках спасательный трос. Она протянула его одному из мужчин, предлагая закрепить трос на талии.

– Просто сделай это, Бен. Надень трос. Ты идешь первым.

Началась краткая потасовка, пока один мужчина пытался вставить руку другого в петлю троса. Если они и дальше будут пререкаться, их не удастся спасти.

– Я буду в порядке! – крикнул один. – Я подожду.

– Это уже не смешно! – заорал другой.

В наушниках Элли раздался статический треск. Она поморщилась.

– Ты на связи? – спросил Дэйв. – Рация по-прежнему работает после намокания?

– Кажется, работает. – Элли протянула руку, чтобы спасательный плот не откинул ее в сторону. Ее снова накрыло волной.

Мужчины все еще спорили. Один обвинил второго в том, что он похож на свою мать.

Элли теряла терпение. Эти двое ставят под угрозу не только свою, но и ее жизнь. Она рассердилась.

На себя за то, что заставила рисковать жизнью вертолетчика, спасателей и раненых на борту.

На мужчин на плоту, которые могут погибнуть, споря, кого спасать первым.

Элли пришла в ярость.

– У нас мало времени! Но они ее игнорировали.

– Что, черт побери, ты имеешь в виду?! – крикнул один мужчина второму.

В наушниках Элли снова раздался жуткий треск.

– Что происходит? – спросил Дэйв.

– Следи за вертолетом, – отрезала Элли. Она по-прежнему злилась.

Пока она разговаривала с Дэйвом, один из мужчин сказал что-то второму, и тот остолбенел. Воспользовавшись его растерянностью, Элли закрепила на нем спасательный трос.

– Вертолет полон! – заорала она мужчине на плоту. – Мы вернемся за вами, как только сможем. – Она повернулась лицом к мужчине, висящему на тросе, и мрачно произнесла: – Обнимите меня и держитесь. Поднимай нас, Дэйв. Давай убираться отсюда.

– Бен…

Отчаянный вопль Джейкоба Логана поглотил сильный порыв ветра. Он почувствовал, что поднимается над водой. Его швыряло из стороны в сторону. Дождь, волны и стремительный полет усиливали его отчаяние.

Ему было слишком больно держать глаза открытыми. Джейк зажмурился. Он крепче обнял спасавшую его женщину и решил смириться.

Отгородившись от внешнего мира, он сосредоточился на своих переживаниях, но не мог определить, что именно чувствует.

Страх? Несомненно. И даже ужас оттого, что его швыряет по кругу, пока движение вертолета резко меняется после его попадания в зону турбулентности.

И злость. Не только потому, что он проиграл спор о том, кого следует спасать первым. Сейчас Джейк злится на весь мир. На того, кому в голову пришла глупая идея раззадорить владельцев дорогих яхт и заставить их выйти в опасное море, рискуя жизнью ради престижного приза.

Он злился на судьбу, разлучившую его с братом.

И еще он сердился на Бена. Джейк не понимал, почему тот сказал такие ужасные вещи об их матери. Если сказанное Беном правда и он до сих пор ее скрывал, между братьями больше никогда не будет взаимопонимания.

Джейк не знал, выживет ли после сегодняшнего приключения.

Его терзало еще кое-что.

Чувство, преследовавшее его с детства.

Сейчас он научился мгновенно с ним справляться. Благодаря таланту перевоплощения он стал всемирно известной кинозвездой.

Вот и сейчас он на время станет вымышленным персонажем.

Он представил, что снимается сцена из фильма. Он парашютист-десантник и исполняет свой долг. Спасают не его. Это он спасает девушку. Очень красивую девушку.

Как хорошо, что сейчас он обнимает девушку. Это помогает его воображению.

Джейк всегда с легкостью погружался в мир иллюзий. Но голос рассудка сейчас твердит ему, что нынешняя ситуация ужасна и реальна. Если бы подобная сцена снималась в кино, Джейк работал бы с каскадером, потому что его страховка не предусматривает подобные риски.

Итак, ему предстоит спасти мир. Вертолет скоро приземлится, и он отстегнет от себя спасенную девушку. Он не захочет с ней расставаться, потому что безумно влюблен в нее. Но ему придется вернуться обратно в шторм. Он будет рисковать жизнью, чтобы спасти своего брата-близнеца.

От усталости и избытка эмоций голова Джейка пошла кру́гом.

Он слышал, как спасатель разговаривает по рации с пилотом вертолета. Вокруг них дико завывал ветер. Джейк с трудом ловил каждое ее слово. Она говорила о маяке. И о полумесяце.

– Маяк, – быстро сказала Элли Дэйву. – Десять градусов к юго-востоку. Это остров Полумесяца. Там есть пляж. Опусти нас туда.

– Что? Это же у черта на куличках.

– Я знаю. Там есть дом…

Было достаточно трудно общаться из-за внешнего шума и потрескивания в рации. На острове Полумесяца Элли провела свое детство. Ее дед был последним смотрителем маяка на острове, а семейный пляжный дом находился в изолированной части на побережье.

Остров – ближайший материк, на котором она может оставить одного спасенного и вернуться за вторым.

Он так крепко прижимал ее к себе, что она с трудом переводила дыхание. В любой другой ситуации подобные объятия незнакомца были бы неприемлемо интимными. Его лицо было совсем рядом, однако Элли не имела четкого представления о том, как он выглядит.

Волосы прилипли к его голове, казались очень темными и были слишком длинными для мужчины, по ее мнению. Спасенный ею мужчина, по-видимому, не брился несколько недель. Он так сильно зажмурился, что вокруг его глаз образовались морщинки, из-за которых он выглядел старше своих лет.

Он был очень высоким и мускулистым. Рядом с ним Элли чувствовала себя маленькой. Странное ощущение. Будучи рослой, она всегда завидовала хрупким и изящным женщинам, пока ей не потребовалось стать по-настоящему сильной. И вот тогда она вспомнила о предках-воинах, кровь которых текла в ее жилах.

Ни один мужчина больше никогда не заставит Элеонору Саттон чувствовать себя маленькой или незначительной.

Она приблизила губы к уху спасенного мужчины и почувствовала его холодную кожу.

– Мы приземлимся на пляже. Подогните ноги. Я буду контролировать приземление.

Дэйв сделал все возможное, чтобы медленно опустить вертолет, а Элли приложила все усилия, чтобы оценить расстояние до земли.

– Двадцать пять метров. – Она понимала: они оба рискуют сломать ноги. – Десять. Медленнее, Дэйв.

Приземление было жестким. Элли почувствовала сильную боль в лодыжке, несмотря на тяжелые ботинки, защищавшие ноги. Она упала на спину. Спасенный мужчина опустился на нее, и на долю секунды она снова ощутила, до чего он тяжелый и мускулистый. Она едва могла дышать.

Потом оба перевернулись. Элли почувствовала, как песок царапает лицо, словно наждачная бумага. Песок набился ей в рот, микрофон выключился. Наушники в шлеме по-прежнему работали, но ей было не обязательно слышать Дэйва, который приказывал ей поскорее отстегнуть трос от лебедки.

Пока Элли отстегивала трос, закрепленный на поясе Джейка, тот спросил:

– Вы заберете Бена?

– Да. – Наконец она отстегнула последний карабин. Элли чуть не упала, когда попыталась опереться на раненую ногу, но каким-то образом ей удалось отстраниться от Джейка и помахать руками над головой, посылая сигнал Дэйву. – Я готова. – Она решила не думать о больной лодыжке. Она должна вытащить второго человека со спасательного плота.

– Извини, Эл. Ничего не получится, – раздался в наушниках голос Дэйва. – Ветер усиливается, и пациенту на борту начали делать искусственное дыхание.

Вертолет быстро поднялся вверх и полетел вдоль побережья.

– Нет! – закричала Элли, неистово размахивая руками. – Нет!

К ней подошел спасенный мужчина.

– Что происходит?! – заорал он. – Куда он полетел? – Он схватил Элли за плечи, с трудом подавляя желание хорошенько ее встряхнуть. – Возвращайся за Беном!

Его лицо исказилось от отчаяния. Элли знала, что, вероятно, на ее лице читается точно такое же выражение.

– Они меня не возьмут. Это слишком опасно. Мужчина замахал руками.

– Вернись за ним! – кричал он. – Я доверял тебе, черт побери!

Ярко-красный вертолет исчезал в темном небе. Элли по-прежнему слышала Дэйва.

– У нас есть ваши GPS-координаты. За вами прилетят, как только погода улучшится. Найдите убежище. У тебя есть еще одна рация, она должна работать. Мы будем на связи. – Она слышала по голосу, что Дэйву не хочется бросать ее на острове. – Береги себя, Элли.

Вертолет исчез из поля зрения. Элли и Джейк долго-долго стояли на изолированном и пустынном участке побережья, пялясь на грозные, темные облака, от которых океан казался черным.

Джейк сделал несколько шагов к бушующему прибою, остановился и дико взвыл от отчаяния. По спине Элли пробежала дрожь. Он был уверен, что потерял друга. К ее горлу подступил огромный ком.

– Я бы вернулась, – она старалась перекричать рев ветра и шум прибоя, – если бы мне позволили.

Он быстро подошел к ней:

– Я должен был остаться!

Он злится на нее? За то, что она спасла ему жизнь? Его слова были немного приглушенными. Элли расстегнула ремешок на подбородке и сняла шлем. Мужчина по-прежнему на нее орал.

– Кто дал тебе право решать, кого забирать первым?

Элли выплюнула песок изо рта.

– Тебе повезло, что ты выжил, – в ярости парировала она. – Если мы не найдем приют в ближайшее время, то оба умрем от переохлаждения, и тогда все старания будут напрасными. Между прочим, спасая тебя, я рисковала собственной жизнью.

Она не стала ждать, какой эффект произведут на него ее слова. Элли оглядела остров Полумесяца, чтобы понять, в каком направлении нужно идти. Маяк слева от нее, значит, они должны идти на север – к пляжному дому.

Сделав всего два шага по берегу, Элли упала, вскрикнув от боли.

– Что случилось? – Мужчина тут же склонился над ней. – Что с тобой?

– Лодыжка. Вероятно, я ее сломала.

Если он и ругался, то его слова поглотил ветер. Он подхватил Элли на руки, словно пушинку.

– Куда идти? – мрачно спросил он.

– На север, – указала Элли. – Здесь недалеко. Порыв ветра был таким сильным, что мужчина пошатнулся. А ведь это только начало циклона.

Боль в лодыжке была до того сильной, что Элли затошнило. От усталости и осознания, что они могут погибнуть, у нее закружилась голова. Но она не должна терять сознание.

– Там река, – прибавила она. – Нужно идти в глубь острова.

Она чувствовала, что он крепче обнял ее. Ему наверняка было невероятно трудно нести высокую и нелегкую Элли, ступая по мягкому песку и борясь с сильными порывами ветра в лицо.

Элли ничего не оставалось, как полностью положиться на мужчину. Простонав скорее от досады, чем от боли, она закрыла глаза и зарылась лицом в его грудь.

Глава 3

Женщина в его руках не была легкой. Джейку пришлось наклониться вперед, сопротивляясь сильному ветру. Его ноги тонули в мягком песке, песок попадал ему в нос и глаза, если сильный дождь не успевал его смыть.

От очередного порыва ветра Джейк покачнулся и едва не упал. Стиснув зубы, он продолжал идти. Они должны найти убежище.

Она говорила о реке. Боже правый. Он даже не знает имени женщины, которую несет. Она рисковала жизнью ради него, а он был неблагодарным, заявил, будто не желал принимать ее помощь. Будто он предпочел бы остаться с Беном, если бы у него был выбор.

Он с трудом передвигал левую ногу, чувствуя привычную боль в бедре.

Его сердце сжалось от мысли, что Бен, вероятно, по-прежнему качается на волнах в океане на небольшом спасательном плоту.

Ощущая боль в ноге и думая о брате, он вспомнил Афганистан. Им было по девятнадцать лет, когда они отправились в армию. Вероятно, именно Джейк решил однажды, что армия – идеальный способ избегать своего отца.

Слова Чарльза Логана эхом прогремели в его мозгу.

«Вы дегенераты! Вы пошли в свою мать! Вы ничего не унаследовали от меня. Идиоты!»

Нет. Они оба хотели сбежать. Обоим требовались жестокие армейские условия, чтобы выяснить, какова реальная жизнь, не похожая на ту, в которой они выросли.

Однако Джейк хотел этого больше Бена. В кино солдаты были героями, и в конце концов они одерживали победу.

Никто не предполагал, что Джейка отправят домой с раненой ногой после того, как он попадет в эпицентр взрыва автобуса со школьниками, наехавшего на придорожную бомбу.

Он снова вспомнил последние слова брата.

«Как ты думаешь, почему она покончила с собой?»

Именно Бен обнаружил мать мертвой. В то время им было по четырнадцать лет.

Вероятно, Бен знает нечто, о чем никогда не говорил с Джейком. Возможно, он нашел доказательства того, что она не случайно выпила недопустимо большую дозу лекарств, запив их алкоголем.

Нет, это не может быть правдой. Она не могла так легко оставить своих детей.

С губ Джейка сорвался крик, словно злобное неприятие происходящего.

Его одолевали досада, гнев и отчаяние.

Он ищет убежище, находясь у черта на куличках. Его брат может утонуть. Возможно, он уже утонул.

Услышав крик отчаяния, Элли очнулась. Она сидела уткнувшись лицом в грудь Джейка, будто закрываясь от внешнего мира.

О чем она думает? Элеонора Саттон не какая-нибудь томная героиня из Средневековья. Она может сама о себе позаботиться.

– Отпусти меня, – приказала Элли.

– Нет. Мы еще не пришли к реке.

– Мне нужно посмотреть, где мы находимся. – Она повернулась в его руках в сторону моря.

Скорее всего, она зря сняла свой шлем. Ветер вырвал длинные пряди из ее косы, и они свисали на руку Джейка.

– Я его не вижу. Волны слишком высокие.

– Чего ты не видишь?

– Свет от маяка. Дом находится на одной линии с маяком, как раз перед устьем реки.

– Откуда ты знаешь про дом? – спросил он.

– Я им владею. Мы должны идти к реке. Оттуда я найду путь к дому.

В конце концов они достигли устья реки, сражаясь с порывами ветра. Это заняло немало времени. Никогда прежде Элли не было так холодно. Свернув в глубь острова, они, по крайней мере, укрылись от ветра. Однако их ждала новая опасность в зарослях на берегу этой безлюдной местности. Территория была усеяна сломанными сухими ветвями огромных деревьев, которым было по нескольку сотен лет.

Элли пришлось полагаться на интуицию. Ее страх усиливался. Ей казалось, что она совершила ужасную ошибку, сказав Дэйву, будто они найдут на острове убежище. Деревянный дом, построенный ее дедом и отцом, казался ей очень прочным; он находился в зарослях деревьев. Но велика вероятность, что в такой ураган дом пострадает.

В конце концов Элли увидела дом и крикнула:

– Мы пришли!

Мужчина посмотрел на деревянное строение. Ему пришлось бы нагнуться, чтобы войти туда.

– Ты шутишь, что ли? – сказал он. – Это и есть твой дом?

Элли рассмеялась:

– Это туалет.

Она не стала ждать, когда на его лице появится выражение отвращения к столь примитивному жилищу. Элли точно знала, что если пристройка выстояла, то и с остальным домом все в порядке. Через несколько шагов они увидели заднее крыльцо дома и аккуратно сложенную поленницу дров.

Мужчина наклонился, дернул железную ручку двери и толкнул ее. Дверь скрипнула, но не открылась.

– Она заперта, – изумленно сказал он.

Она не стала его винить. Попасть на остров можно было только на лодке. Сюда вряд ли приплыл бы чужак. Поэтому не было смысла закрывать дом.

На Элли нахлынули детские воспоминания. Дверь, купленная на городской барахолке, когда-то крепилась к палубе яхты. На барахолке был куплен старый диван и печка-буржуйка.

– У двери есть замок и ключ, – смеялся отец Элли. – Это защита от опоссумов.

Семейная шутка стала традицией. Отпирая дверь дома, они попадали в свой крохотный рай. Запирая дверь, они возвращались в реальный мир.

– Я знаю, где ключ, – произнесла она. – Опусти меня.

На этот раз мужчина подчинился. Элли испытала шок, почувствовав, как ей плохо без его теплых и надежных рук. Она слегка пошатнулась, но ее лодыжка болела чуть меньше. Хотя Элли ощутила адскую боль, наступив на ногу, ее лодыжка не подвернулась. Вероятно, у нее сильное растяжение, а не перелом.

– Ты можешь ходить? – спросил он.

– Мне нужно добраться до холодильника. Ключ лежит там.

Ограждение из проволочной сетки вокруг холодильника было разорвано. По-видимому, постарались опоссумы. Большой ключ из кованого железа висел на ржавом гвозде. Элли с трудом засунула ключ в замочную скважину замерзшими руками, но повернуть его не смогла.

– Ключ поржавел, – простонала она, стараясь повернуть ключ.

– Дай я попробую.

Он накрыл ее руки ладонью и отодвинул ее пальцы, чтобы взять конец ключа. Элли по-прежнему была в защитных перчатках, поэтому руки мужчины должны были быть намного холоднее ее собственных. Однако его прикосновение показалось ей теплым.

Может быть, она просто радуется тому, что осталась не одна на острове.

Элли заметила, как сильно он дрожит. Наконец он повернул ключ. Старый замок глухо звякнул.

Они вошли в дом, и звуки шторма стали чуть тише.

* * *

Они спасены.

Пусть они промерзли до костей и находятся вдали от цивилизации, но у них есть убежище.

Джейк в безопасности благодаря этой женщине. Она не только рисковала жизнью, вытаскивая его из спасательного плота. Несмотря на раненую ногу, она боролась и привела его к дому.

Женщина выглядела ошеломленной, как и он. Они стояли, глядя друг на друга, и ничего не говорили. Еще не наступила ночь, но в доме было достаточно темно. Джейк заметил, что женщина высокая, но все равно ниже его ростом. В полумраке ее глаза казались темными, а полные губы смертельно-бледными. Влажные волосы были перекинуты через плечо и свисали почти до талии.

– Как тебя зовут? – Он настолько привык кричать, что заговорил громко, поэтому от неожиданности она вздрогнула.

– Элеонора Саттон. Элли.

– Я Джейкоб Логан. Джейк.

– Привет, Джейк! – Она попыталась улыбнуться, но мышцы ее лица бесконтрольно дрогнули. – П-приятно познакомиться.

– Мне тоже, Элли. – Джейк кивнул, не улыбаясь.

Его имя, очевидно, ничего ей не говорило. Он испытал странное чувство оттого, что его не сразу узнали. Хотя сейчас он ужасно выглядит. Даже его мать, вероятно, не узнала бы его при тусклом освещении, с бородой и длинными волосами, которые он отрастил для последней роли в фильме. Однако ему было непривычно чувствовать себя не мегазвездой, а обычным человеком.

Джейк не был уверен, что ему это понравилось.

Хотя ощущение было необычайно успокаивающим. Он словно вернулся в те времена, когда его знали как одного из необузданных мальчиков Логан. Тогда он был ближе к Бену.

Должен ли он сказать Элли о том, кто он? Не счел бы Бен его молчание очередной формой лицедейства?

У Джейка появился, возможно, единственный шанс в жизни, чтобы узнать, как незнакомка воспримет его, не зная о его богатстве и славе.

– Нам нужно согреться. – Она не смотрела в его сторону. – У нас достаточно сухой древесины, чтобы развести камин и печку. Будем надеяться, в доме не было опоссумов. Здесь есть кровати, много одеял, керосиновые лампы. И вероятно, осталось топливо. По крайней мере, оно было несколько лет назад, когда я сюда приезжала.

Кровати? Джейк впервые хорошенько огляделся.

Жилище было построено из нетесаных досок, ставших от старости серебристо-серыми и похожих на коряги. Старинная лампа из стекла и металла свисала с потолка. На стене был выложен круговой узор из больших ракушек с радужными оттенками синего и фиолетового цвета. Тут же был плакат с маяком, чей свет озарял грозовое небо, а внизу о камни разбивались массивные волны. В одном углу квадратного помещения было некое подобие кухни со скамьей, раковиной, печкой, небольшим деревянным столом и стульями с точеными ножками и плетеными сиденьями.

На другой половине комнаты был старый диван и кресло, поставленное у камина. Два проема без дверей по обе стороны от камина вели в темные помещения. Вероятно, там были спальни.

– Не стой без дела. – Услышав ее приказ, Джейк почувствовал себя школьником. Или малышом, который терроризировал многочисленных нянек. Удивительно, но ему пришлось скрыть усмешку. Ни одна женщина не осмеливалась приказывать Джейку с тех пор, как он повзрослел.

Элли открыла кухонный шкаф и вытащила оттуда большую жестяную банку.

– Сделай что-нибудь полезное, – сказала она. – Если будешь просто стоять, еще сильнее замерзнешь. Принеси дрова с крыльца. – Она открыла жестянку. – Да, у нас есть спички.

Огонь. Тепло. Желание выжить заставило Джейка подчиниться. Он принес охапку щепы для растопки, а затем поленья. Ему казалось, будто его мозги закоченели, так же как и его пальцы. Он по-прежнему волновался за Бена и злился, что не удалось его спасти, однако энергия его гнева не помогала ему двигаться быстрее. Взяв очередное полено из поленницы, он увидел, как нечто быстро уползает прочь. Вероятно, в Новой Зеландии водятся ядовитые пауки, как в Австралии. Или змеи.

Он расскажет об этом Бену, когда снова его увидит.

Если они вообще когда-нибудь встретятся.

Элли сидела на корточках у лужи воды, стараясь разжечь огонь. Джейк увидел, как сильно дрожат ее руки, пока она раскладывает щепу на бумаге и поджигает ее.

Она посмотрела на него, когда он подошел, неся поленья. Ее глаза расширились от шока.

– Ты хромаешь, – обвиняющим тоном произнесла она. – Тебе больно. А я позволила тебе нести меня. Почему ты мне не сказал?

– Мне не больно. – Он положил поленья на полу рядом с ней. Его старую травму едва ли можно считать государственной тайной, но он предпочитал о ней не упоминать.

– Я фельдшер, Джейк. Я все вижу.

– Перестань, – проворчал он. – Я не поранился. По крайней мере, ранений у меня не было последние десять лет.

– Ох. – Она прикусила нижнюю губу, сдерживая улыбку. – Старые военные раны, да?

Он сердито посмотрел на нее:

– Ты первая, кому это кажется смешным. Выражение ее лица изменилось. Она смутилась, но извиняться явно не собиралась. Наступило неловкое молчание. Потом Элли повернулась лицом к камину, решив, что лучше игнорировать слова Джейка.

– Хорошо, что крысы или мыши разорвали бумагу на клочки, – сказала Элли. – Мне бы не удалось это сделать, у меня окоченели пальцы. – Она говорила намеренно легкомысленно. Даже безлично. – Не думаю, что нам понадобятся кровати, но одеяла пригодятся.

Дерево с шипением загорелось, пламя усиливалось. Свет камина упал на лицо Элли, когда она наклонилась, чтобы осторожно подуть на огонь. Вода стекала с ее длинной косы, образуя лужу у ног. Из-за дыма Элли закашлялась.

– В трубе вполне может оказаться птичье гнездо или даже два, но они скоро сгорят. Сейчас разожжем печку, и скоро станет совсем хорошо.

Джейк простил Элли шутку по поводу его старого ранения. Она не знает правду, и, если он не готов ей обо всем рассказать, несправедливо на нее обижаться. И он не может не восхищаться Элли. Она очень умелый человек. Но это неудивительно, учитывая характер ее работы. Джейку приказали подбрасывать поленья в камин. Элли, прихрамывая, отправилась на кухню – разжигать печку. Его руки начало сильно саднить от тепла. Подняв голову, он увидел страдальческое выражение лица Элли, которая потряхивала руками.

– Болят, да? – спросил он.

– Все в порядке. Если болят, значит, есть циркуляция крови и восстанавливаются нервные окончания. – С довольным видом она кивнула на камин, за которым следил Джейк. – Я постараюсь найти для нас сухую одежду. Мой папа держал вещи под кроватью в жестяном контейнере, чтобы защитить одежду от крыс.

– Здесь есть змеи?

– Змей в Новой Зеландии нет. Ты никогда не был здесь раньше?

– Нет.

– По-видимому, ты просто проплывал мимо во время яхтенной гонки. Ты планировал остановиться в Окленде?

– Да. Я здесь по работе. Вот почему я уговорил Бена подвезти меня на своей яхте.

– Бен твой друг, который был с тобой на спасательном плоту?

– Он мой брат. Брат-близнец.

– Ох… Мне жаль, Джейк.

– Да. Мне тоже.

– У него хороший спасательный плот. Есть надежда, что он выживет.

Джейк понял, что пялится на Элли. Он отчаянно хотел ей верить.

Она спасала людей, оказавшихся в сложных ситуациях, поэтому знает, что говорит.

– Мы не единственная спасательная команда, которая была в тех краях, – тихо сказала она. – Были и другие вертолеты. И самолеты. И лодки. Контейнеровозы и береговая охрана. Еще много времени до наступления ночи…

С состраданием во взгляде она протянула ему руку. Если бы она наклонилась достаточно близко, то коснулась бы Джейка.

Он хотел, чтобы она к нему приблизилась.

– В этой части побережья сотни островов, – сказала она. – Если он доберется до острова, то сможет найти убежище и переждать бурю.

Его тянуло к ней. Возможно, из-за ее сострадания. Или ее слов утешения. Или, может быть, из-за стремления просто к ней прикоснуться.

Как бы то ни было, Джейку следовало держать себя в руках. Да, она предлагает ему то, что он хочет сейчас больше всего. И ее слова искренни. Но ведь женщины умеют притворяться искренними.

Джейк об этом отлично знает.

– Да. Верно. – Он снова посмотрел на огонь в камине и палкой поворошил поленья. Он не хотел говорить о Бене. Он не желал раскрывать душу перед незнакомкой. Он не хотел, чтобы она знала о том, как он боится. Еще неизвестно, что она за человек. Вот возьмет и продаст о нем информацию желтой прессе.

Несмотря на тепло от печки, у Элли похолодело внутри.

Неудивительно, что мужчины спорили о том, кого следует спасать первым. Джейк сказал, что он остался бы, если бы у него был выбор. Ведь они братья-близнецы. Она могла себе представить, до чего они близки.

Она вернулась бы за Беном, если бы была такая возможность. Но увы. По крайней мере, она спасла Джейка, и ему не следует ее за это благодарить. Он явно не желает об этом говорить. Он склонился к огню, будучи очень мрачным, и стал ворошить поленья, отчего образовались искры и новое облако дыма. Джейк отчаянно отгораживался от Элли.

Из-за дыма он потер глаза ребром ладони. Хотя Джейк сидел на корточках, Элли все равно заметила, до чего у него мощная фигура. Она знала, что любая ее попытка утешить его будет отвергнута.

Джейк американец. Вероятно, она неудачно пошутила по поводу его ранения. Наверное, его ранили в Афганистане. Элли была слишком взволнованна, не получалось сформулировать, как извиниться перед ним, чтобы не показаться неискренней. Или любопытной.

– Я пойду и поищу сухую одежду, – сказала она.

К тому времени, когда Элли вернулась с охапкой одежды, в доме стало намного теплее. На ней были мешковатые брюки и довольно длинная рубашка.

Джейк, сидя перед камином, поднял на нее глаза. Он дрожал, несмотря на жар от огня.

Элли протянула ему одежду:

– Переоденься.

Переодеваться в сухую одежду было непросто. Элли с трудом снимала с себя мокрую одежду в спальне, хотя ее руки защищали от холода перчатки. Руки Джейка были обнажены с тех пор, как его забрали со спасательного плота.

Он несколько раз попытался расстегнуть молнию на куртке, тихо выругался, а затем сдался. Элли перевела взгляд с его пальцев на лицо, и какое-то время они просто пристально смотрели друг на друга.

Огонь энергично потрескивал в камине. В комнате стало светлее, и Элли удалось хорошенько рассмотреть Джейка. Он был высоким, широкоплечим и казался диковатым, с длинными волосами и бородой. Жесткие черты лица, прямой нос, глубоко посаженные глаза и почти ястребиный взгляд.

Элли почувствовала внезапную тягу к этому человеку и испугалась. У нее пересохло во рту. Она с трудом отвела взгляд от его внимательных глаз.

– Я тебе помогу, – произнесла она. Собственный голос показался ей странным, поэтому она поджала губы и больше ничего не сказала, а принялась его раздевать. Скрежет металлической молнии был довольно громким. Под курткой на Джейке был шерстяной пуловер и согревающее белье.

Элли увидела его мускулистую грудь, живот и татуировку в довольно необычном месте. Китайские иероглифы располагались сбоку от подмышки и скрывались под поясом джинсов.

Ему удалось расстегнуть пуговицу на джинсах, но с молнией он опять не справился.

Элли раздевала тысячи пациентов. Она обнажала многие тела, не испытывая никаких эмоций. Но сейчас ей вдруг стало неловко. С трудом сглотнув, она на миг закрыла глаза.

Элли вдруг подумала, что, вероятно, ей пора бросить работу фельдшера, и разозлилась.

– Я расстегну молнию, – отрезала она. – Остальное сделаешь сам.

Она старалась не думать о том, чего касаются ее пальцы. Молнию заклинило на полпути. Элли пришлось снова ее застегнуть и повторить попытку. Она покраснела. Расстегнув молнию, она быстро опустила руки, словно металл был раскален докрасна. Элли отвернулась, когда Джейк запустил пальцы под пояс и потянул джинсы вниз.

* * *

Никто не раздевал Джейка Логана без его разрешения с тех пор, как ему исполнилось два года, и он пнул няньку, чтобы продемонстрировать ей свое стремление к независимости.

Исключение составляли военные медики и медсестры в военном госпитале. Он отчаянно флиртовал с теми медсестрами, стараясь прикрыть шуткой свое унижение от беспомощности.

Но он не мог флиртовать с Элли, которая старалась расстегнуть молнию на его джинсах. Он просто смотрел на ее склоненную голову. Ее черные волосы стали высыхать, и черты ее лица смягчились.

Судя по всему, ей не хочется к нему прикасаться. Она словно заставляет себя пройти испытание, потому что у нее нет выбора.

Джейк снова испытал странное ощущение. Он привык, что женщины буквально бросаются ему на шею. Хотя сейчас он не чувствует ни унижения, ни смущения. Он не понимает, что именно ощущает. Он просто знает, что неведомое чувство очень сильное и потому его тревожит.

Очень тревожит.

Он надел бесформенные штаны, которые не закрывали лодыжки. К счастью, у него достаточно длинные носки. И, слава богу, поблизости нет папарацци.

– Что будем делать с мокрой одеждой? – спросил он.

Элли сняла лампу с крючка на потолке и что-то налила в ее основание из пластиковой бутылки.

– Развесим ее на стульях. Она достаточно просохнет к тому времени, когда мы выберемся отсюда.

– Как скоро это произойдет, по-твоему?

Элли надела на лампу стеклянный корпус, зажгла спичку и поднесла ее к фитилю.

– К нам поступало много информации о циклоне, пока мы были в воздухе. Самое худшее ожидается завтра утром, но буря должна стихнуть примерно через двенадцать часов.

Элли зажгла лампу, настроила пламя горелки, подняла голову и поймала взгляд Джейка, едва заметно усмехнувшись. Ее лицо ярко освещалось.

– Сначала будет очень плохо, а потом станет хорошо, – произнесла она.

У Джейка пересохло во рту.

Лицо Элли оживилось даже от легкой усмешки.

Она оказалась необычайно красивой женщиной. У Джейка ёкнуло сердце.

«Успокойся! Не рискуй! Даже если она не знает, кто ты такой, не следует рисковать!

Вспомни, что случилось в прошлый раз».

Элли подняла руки, чтобы повесить лампу на крюк. Расстегнутые рукава широкой рубашки упали к ее плечам, обнажая тонкие смуглые предплечья. Длинные ловкие пальцы поправили основание лампы.

Джейк заставил себя отвести взгляд.

Ему будет нелегко противостоять чарам этой женщины, но он справится.

Он должен справиться.

Глава 4

Керосиновая лампа зашипела и мягко качнулась от легкого ветра, проникшего в дом. На улице бушевал сильный шторм. Свет лампы казался ярче с наступлением ночи, тени плясали в углах комнаты, перемежаясь с всполохами света из открытого камина.

Комната достаточно прогрелась. От мокрой одежды, развешанной на стульях, поднимался пар. На краю стола лежали вещи, которые Элли достала из карманов спасательного костюма: связка ключей, поломанные шариковые ручки, мокрый мобильный телефон. И еще была двусторонняя рация, надежно упакованная в водонепроницаемый мешок.

Джейк был разочарован тем, что им не удастся запросить по рации новости о погоде. Элли больше беспокоило, работает ли рация в принципе.

– База, ответьте «Медик-1». Как слышите? Прием. Послышался статический треск и шум, но никто не ответил. После нескольких попыток Элли сдалась.

– Скорее всего, мы вне зоны действия сети, или погода слишком плохая, – сказала она. – Я сделаю запрос завтра утром и сообщу о нашем местонахождении.

Она положила рацию, которая символизировала их надежду на выживание, на край стола.

Хотя в данный момент ситуация казалась не такой трагичной. Оба живы, в безопасности и согрелись. И Элли обнаружила целый склад консервов на нижней полке шкафа.

– Запеченные бобы с чили, сырные спагетти, ирландское рагу, горох или помидоры. – Она продемонстрировала банки Джейку. – Ты мой гость, поэтому выбирай, что хочешь поесть.

– Я бы съел все, что ты предлагаешь. Мне кажется, я еще никогда не был так голоден.

Хмыкнув, Элли искренне улыбнулась:

– Неплохая идея. Пойду и поищу большую кастрюлю.

Она смешала содержимое всех выбранных банок, и получилась очень вкусная еда. Но возможно, Элли просто жутко проголодалась, как и Джейк. Какой бы ни была причина, Элли, сидя со скрещенными ногами у камина и уплетая еду из миски, решила, что это, вероятно, одна из самых запоминающихся трапез в ее жизни.

– Если хочешь, возьми добавки, – сказала она Джейку.

– Может быть, оставить еду на завтра?

– Здесь полно еды. Моя мать сделала много запасов во время последней поездки.

– Когда это было?

– Шесть лет назад. Меня не было с родителями, потому что я уехала на летные тренировки. – Элли смотрела на огонь. – Кто мог знать, что это спасет мне жизнь?

– Что ты имеешь в виду?

– Их яхта потерпела крушение по пути домой. Мои родители утонули.

– Ой, прости.

Элли заметила, как Джейк резко поставил тарелку, словно у него пропал аппетит. Она мысленно упрекнула себя.

– Нет, это ты меня прости. Я не имею в виду – за то, что напомнила тебе о крушении. – Она умолкла. Он не хочет говорить о Бене. И Элли не нужно искоса смотреть на его склоненную голову, чтобы понять, что она лезет не в свое дело.

Спустя мгновение Джейк глубоко вздохнул, потом покачал головой и встал. Он заправил пряди волос за уши.

– У тебя есть резинка или веревка? Мои волосы сведут меня с ума, если я их не завяжу.

Элли моргнула:

– Наверное, мне удастся что-нибудь найти. – Она не могла не задать личный вопрос. – Зачем ты отрастил волосы, если они тебя раздражают?

– Так надо по работе. Это временно.

– О! Ты работаешь моделью? Джейк фыркнул:

– Что-то вроде этого.

Элли охотно ему верила. Она видела его тело. Темные волнистые волосы почти до плеч, вероятно, очень понравятся многим женщинам. Но борода? Нет, лично ей не нравятся бородатые мужчины.

И все же она едва не изменила свое мнение, когда Джейк отвел пальцами волосы от лица. Даже с бородой он был чертовски привлекателен.

– Что? У меня на лице спагетти или что-то еще?

– Нет… Просто ты изменился.

Он вдруг показался Элли очень знакомым. Возможно, она просто осознала, что ее как магнитом тянет к этому человеку. Элли достаточно решительно отвернулась от него.

– Держи. – Она сняла резинку со своей косы. – Мне нужно высушить волосы, а на это уйдет вся ночь. Я оставлю их распущенными.

Джейк завязал волосы в хвост, а Элли распустила свои волосы, и они прядями упали на ее спину, касаясь деревянных досок пола. На этот раз Джейк уставился на нее. Он сидел на диване, и она чувствовала его пристальный взгляд.

То ли из-за шипения лампы, то ли потрескивания поленьев в камине, а возможно, по какой-то иной причине Элли скорее не услышала, а ощутила растущее напряжение в воздухе. Рассудок приказал ей не оборачиваться.

Она кожей чувствовала присутствие Джейка. Она слышала, как он откашлялся. Как будто он боялся заговорить хриплым голосом.

– Тяжело терять родителей, – произнес он. – У тебя есть братья или сестры?

– Нет.

– Муж? Парень? Вторая половинка?

– Нет. – Элли насторожилась. Джейк вступил на запретную территорию. Он не желает говорить о личной жизни. Почему он решил, будто она готова поделиться с ним сокровенным?

– Извини. Я не хотел совать нос не в свои дела. – Голос Джейка был безучастным. – Я просто подумал, что нам предстоит долгая ночь, и, может быть, мы захотим лучше узнать друг друга.

Означает ли это, что, если она ему откроется, он тоже с ней разоткровенничается? Вероятно, ей удастся узнать значение его интригующей татуировки.

– Логично. – Элли поднялась. – Сначала я принесу нам подушки и одеяла. Потом я вскипячу воду. Молока у нас нет, но мне, наверное, удастся отыскать какао. Нам нужно попить.

Прошло какое-то время, прежде чем Элли удовлетворилась происходящим. В камине было много поленьев. У нее и Джейка были подушки и одеяла. По молчаливому согласию Джейк лег на диван, а Элли свернулась калачиком в кресле. Оба расположились поближе к огню.

Элли ужасно устала. Ее тело ломило, а нога пульсировала от боли, несмотря на поспешно сделанную влажную повязку.

Это был один из самых трудных дней в ее жизни: огромная физическая нагрузка и дополнительный эмоциональный стресс. Не только страх за собственную безопасность, но и досада на то, что не выполнила свою работу до конца.

Кроме того, этот дом напомнил Элли о семье, которую она потеряла. Она наконец вернулась в то место, которого избегала именно по этой причине.

– Я не приезжала сюда после смерти родителей, – сказала она Джейку. – Мы с родителями очень переживали, когда приехали сюда после смерти дедушки, и я не желала возвращаться в дом, зная, что у меня больше нет семьи. – Она тихо вздохнула. – И в любом случае у меня не было лодки. Мне вообще хотелось избегать моря.

– Трудно избегать его, когда живешь на острове.

– Ну, остров большой, но ты прав. Я выросла в Девонпорте, в Окленде, у пляжа. Я до сих пор там живу. Все мои предки настоящие морские жители. Именно поэтому дедушка согласился работать смотрителем маяка на острове Полумесяца.

– Полумесяц. Да, я слышал, как ты упоминала его, говоря по рации.

– Я увидела его с воздуха. Я проводила на острове так много времени, пока была маленькой, что он стал частью меня. На стене висит плакат маяка, на котором работал дедушка.

– Я думал, большинство маяков работают в автоматическом режиме.

– Да. И маяк на острове Полумесяца был автоматизирован еще до моего рождения, но дедушка не мог его оставить. Вот почему он купил этот участок земли и практически жил здесь с того момента, как мой отец стал подростком. Я плавала с ними по морю во время всех школьных каникул. Дедушка умер, когда мне было семнадцать. А потом мама, папа и я приезжали сюда по крайней мере дважды в год. Мы отмечали тут Рождество, когда все местные деревья в цвету. И мы могли по-прежнему бродить по острову Полумесяца. На острове огромное количество птиц. Из него следовало сделать национальный заповедник.

– Почему же его не сделали? Элли пожала плечами:

– Остров слишком удаленный, я думаю. Заповедник обойдется чересчур дорого.

От усталости у нее закрылись глаза. Наверное, она достаточно рассказала Джейку о себе.

Оказалось, что он желает узнать о ней больше.

– Я не понимаю, – произнес он, нарушая тишину и вырывая Элли из полудремы.

– Что?

– Почему такая, как ты, одна?

– Такая, как я? – Элли подняла тяжелые веки, повернула голову и увидела, что Джейк снова на нее уставился.

– Да. Талантливая, невероятно храбрая, великолепная…

От его слов у нее засосало под ложечкой. Ей вдруг показалось, что она проглотила пламя из камина, и оно щекочет ее изнутри.

Она легко нашлась что ответить:

– Ну, я обожглась и стала осторожнее.

– О, понимаю, – с горечью сказал он. – Что случилось?

– Стандартная история. Я влюбилась. Меня предали. Я не буду утомлять тебя подробностями, потому что моя история может стать довольно хорошим сюжетом для мыльной оперы.

Джейк фыркнул одновременно с отвращением и сочувствием:

– Так, посмотри на ситуацию с этой стороны.

– Как это?

– Представь, что это фильм, и ты наблюдаешь все свои несчастья на экране.

Элли радостно хихикнула:

– И что будет делать униженная и убитая горем героиня в этом фильме?

Голос Джейка смягчился.

– То же, что делала ты. Выжила и стала настоящей победительницей.

Элли больше не желала слышать его похвалу.

– Жизнь не кино, – пробормотала она.

– Но оно иногда помогает взглянуть на жизнь иначе.

– А что хорошего в том, чтобы избегать реальности?

– Ты видишь свою жизнь на экране и являешься частью аудитории. Как бы ты отреагировала, видя себя смирившейся? Видя, как ты закрываешься одеялом с головой или плачешь в углу? Тебе не захотелось бы на это смотреть, верно? Разве не лучше подбодрить себя, сталкиваясь с проблемами и преодолевая их?

– Ты так делаешь?

– Отчасти. – У Элли сложилось впечатление, что она слышит в его словах нечто очень личное.

– Но это же притворство.

– Не-а, – категорично отрезал он. – Не притворство. Ты не притворяешься другим человеком. Ты практикуешься, чтобы стать лучше, хотя это кажется тебе странным.

Наступило молчание. Судя по всему, Элли разозлила Джейка.

– Ты не женат? – беспечно спросила Элли.

– Уже нет.

Его семейное положение не имеет никакого значения. Тогда почему у Элли чаще забилось сердце?

– Ты тоже чувствуешь себя униженным и оскорбленным, да?

– Это ты так сказала.

На этот раз молчание показалось Элли хлопком закрывающейся двери. Не было никакого смысла ждать, что Джейк скажет что-нибудь еще. Он посуровел, и Элли задалась вопросом, не показалось ли ей, что он на миг разрешил ей вторгнуться в его личное пространство. Интуиция подсказала ей, что не нужно лезть на рожон.

– И какой же счастливый конец будет в фильме о моей жизни? – спросила она. – Неужели я по уши влюблюсь? В какого-нибудь великолепного парня, которому буду безоговорочно доверять?

– Конечно. – Джейк улыбнулся.

– Вот поэтому я не смотрю кино. Какой смысл погружаться в выдуманный мир, убегая от реальности?

– Если бы мы не надеялись на лучшее, для многих людей жизнь была бы довольно жалкой.

– Я согласна. – Элли глубже зарылась под одеяло и опустила голову на подушку. – Но я не могу представить, что такое происходит со мной.

– И я не могу.

Согласие их объединило. Они мыслили одинаково. Возможно, то, что он сказал о роли, не лишено смысла. Элли могла бы немножко притвориться и вообразить, что у нее другая жизнь.

– Я счастлива в своей реальности, – сказала она. – Зачем мне рисковать? Когда начинаются настоящие проблемы, остается полагаться только на себя. – Она говорила сонным голосом. – Но если бы у меня был брат или сестра-близнец, все было бы иначе.

Джейк ничего не сказал, и Элли стала засыпать, довольная тем, что они узнали друг друга немного лучше.

В их жизнях было нечто общее, хотя и негативного характера, и обсуждение прошлого не принесет радости ни одному из них. Возможно, взаимная откровенность позволит им стать просто друзьями.

Нет. В последние мгновения бодрствования Элли вспомнила, что чувствовала, прикасаясь к коже Джейка. Она не забыла свои ощущения, когда он смотрел ей в спину.

Просто друзьями им стать не удастся.

Джейк проснулся от внезапного изменения температуры в комнате. Холодный воздух ударил ему в лицо.

Сев на диване, он обернулся и увидел, что Элли старается открыть входную дверь.

– Что случилось? Что произошло?

– Ничего. – На Элли был тяжелый плащ-дождевик. Ее волосы были по-прежнему распущенными, но она надела шляпу, которую надвинула на лоб и уши. – Мне нужно выйти в туалет.

– Ты сошла с ума? – Джейк полностью проснулся, осознавая, какой ад творится за пределами их маленького убежища. Завывание ветра казалось потусторонним. Дождь барабанил по жестяной крыше, слышался зловещий треск оторвавшегося куска кровли.

Игнорируя боль и напряжение затылочных мышц и суставов, он поднялся и подошел к окну. И в этот момент холодильник оторвался от стены крыльца и, подпрыгивая, полетел в сторону зарослей.

– Вот это да! – Элли изумилась силе ветра. И она планирует выйти из дома?

– Это опасно, – прорычал Джейк.

– Я быстро, – спокойно сказала Элли. – До туалета всего несколько шагов. Мне ничто не угрожает.

– Повсюду летают ветки деревьев. Ты можешь пораниться. – Элли собиралась сделать откровенную глупость, поэтому Джейк говорил с ней жестко. А возможно, ему вдруг просто захотелось защитить эту женщину. – Ты можешь пораниться, переходя дорогу, – сказал он.

Она не собиралась его слушать. В конце концов, кто он такой, чтобы ей указывать? Эта женщина висела на тонком тросе, на вертолете, спасая его жизнь.

– На плите стоит кастрюля с водой, – произнесла Элли. – Приготовь какао к моему возвращению.

Сварить какао Джейк мог. Он должен это сделать вместо того, чтобы стоять у окна и наблюдать, как Элли склонилась почти пополам, сопротивляясь ветру. Похоже, ей не удастся открыть узкую дверь уборной из-за ветра. Но вот она просунула ботинок в трещину на двери, а потом толкнула дверь плечом.

Сила Элли впечатляла и пугала.

Джейк потер глаза и снова повернулся к плите. Он по-прежнему помнил обрывки своего ночного кошмара: Элли выглядела как воительница с длинными волосами, указывала на него пальцем и кричала ему о притворстве.

Бен стоял рядом с ней. Он тоже обвинял Джейка.

«Ты притворяешься… Ты такой же, как наша мать… Ты не можешь жить в реальности…»

Джейк открыл крышку жестяной банки с какао ложкой. Он и Бен всегда были едины против внешнего мира, но каждый из них все равно был сам по себе.

Они не были половинками одного целого. Они были очень разными, но идеально подходили друг другу.

Но Элли отчасти права, полагая, что кино уводит человека от реальности. Бен фактически сказал ему то же самое на спасательном плоту.

Вода в кастрюле закипала. Элли отсутствует уже достаточно долго, поэтому в любую секунду вернется. Джейк налил воду в кружки, радуясь возможности отвлечься и вдохнуть густой аромат шоколада. Однажды ему перестанут сниться кошмары.

Особенно тот, где ему снится, что он и его брат – один и тот же человек. И что именно он погиб в неумолимом океане. Его кидает из стороны в сторону на спасательном плоту, а потом затягивает на дно тяжелой ледяной волной…

Услышав треск, похожий на взрыв, Джейк тут же забыл о своем сне. Он побледнел. Казалось, весь дом ходит ходуном, а шум усиливается. Одна из кружек опрокинулась – горячая жидкость вылилась на пол, но Джейк этого не заметил. Стало темнее. А потом был толчок как от землетрясения. Вторая кружка упала на пол и разбилась. Опрокинулся стул. Керосиновая лампа так сильно качнулась, что фитиль погас.

После этого завывание ветра и шум дождя показались тишиной.

Зловещей тишиной.

Джейк рывком открыл дверь и заорал так, как никогда не орал в своей жизни:

– Элли!..

Глава 5

Пытаясь открыть дверь уборной, Элли почувствовала, как трясется земля. Она услышала страшный треск – сломалось и падает огромное дерево.

Упадет ли оно на туалет? Не окажется ли она в ловушке в этом деревянном строении размером чуть больше ящика?

Это намного страшнее, чем бороться с волнами в океане. По крайней мере, на воде она работает с командой и может контролировать ситуацию.

Потом она услышала, как кто-то зовет ее по имени. Не показалось ли ей?

От сильного толчка старые деревянные доски вокруг нее рассыпались, но вместо того, чтобы увидеть дневной свет, Элли обнаружила, что окружена кучей сломанных веток старого дерева. Слой веток был настолько толстым, что ей было трудно дышать. Она чудом не поранилась. Встав на колени, она принялась раздвигать ветки перед собой.

– Элли!..

– Я здесь, Джейк.

– Я тебя не вижу.

– Я под ветками. Ай! – Элли простонала, пытаясь отодвинуть большую ветку.

– О боже… Ты ранена?

Услышав беспокойство в его голосе, Элли почувствовала, как к горлу подступает ком. Прямо сейчас у нее нет поддержки опытной спасательной команды, но хотя бы один человек о ней заботится.

С трудом сглотнув, она крикнула:

– Нет! Я застряла.

– Я тебя вытащу. Кричи, чтобы я знал, где ты.

Элли принялась кричать. Она по-прежнему пыталась раздвинуть ветки. Она слышала треск – Джейк старался пробраться с противоположной стороны.

Ветки царапали ее лицо и руки. Волосы постоянно цеплялись, и она с трудом их выпутывала. Она уже решила, что отрежет их, как только отсюда выберется.

Если вообще когда-нибудь выберется.

Следующая отчаянная попытка пролезть в щель оказалась роковой – раненая нога Элли застряла. Она попыталась ее высвободить, но та дальше вклинилась в развилку из толстых ветвей. От боли и досады ей захотелось зарыдать.

– Зачем ты врала, что не ранена? – Казалось, прошла вечность, прежде чем лицо Джейка оказалось рядом. – Что случилось?

– Лодыжка. Которую я вывернула вчера. Она застряла. Я не могу выбраться.

– Я помогу. – Джейк прополз через запутанные ветки и взял Элли за ступню. – Извини, может быть больно. – Взяв за лодыжку, он снял с Элли ботинок.

Потом он показал ей, по какому пути выбираться из ветвей.

Массивный ствол лежал на земле горизонтально, половина корней торчала наружу, их высота была выше головы Джейка. Он обнял Элли, помогая ей двигаться вперед против ветра, который казался непроницаемой стеной. Элли вскрикнула, когда они наткнулись на неровную поверхность земли под деревом.

– Я понесу тебя.

– Нет. Дело не в этом. Смотри!

Джейк убрал пряди волос от глаз и повернул голову туда, куда показывала Элли.

– Что это? Крыса?

– Это киви. Коричневый киви.

Джейк не знал, какая это редкая и драгоценная местная птица. Элли едва не расплакалась.

– Мы ничего не сможем сделать. Ее раздавило ветвями. Мы должны выбираться, иначе погибнем.

Но Элли покачала головой:

– Там может быть гнездо. Мы должны проверить. Джейк смотрел на нее как на сумасшедшую. А потом он заметил, что она плачет.

– Ты останешься здесь, – сказал он. – Что мне искать?

– Нору. Яйцо… или птенца.

Джейк поскользнулся и встал на четвереньки. Вокруг бушевал циклон, а он пробирался сквозь ветви дерева, чтобы спасти маленькое существо, которому угрожает опасность, потому что это важно для Элли.

Он даже не знал, как выглядит киви. Но это не имело для него значения.

Он делал это ради Элли.

Перепачкавшись и оцарапавшись, он наконец достал из норы яйцо светло-бежевого цвета. Он положил его в ботинок, который снял с ноги Элли, а потом стал пробираться обратно. Джейк обнял Элли, и они поползли к дому.

– Позволь мне осмотреть твою лодыжку, – сказал он.

– Нет. Сначала я осмотрю яйцо.

Джейк не понимал, почему Элли так важно птичье яйцо.

Он слышал о том, что есть такие птицы, как киви. И живут они в Новой Зеландии. И не умеют летать. А новозеландцев называют киви по имени этой птички, которая стала одним из национальных символов.

Джейк подвергал себя и Элли огромной опасности, когда пополз к норе киви, чтобы отыскать яйцо или птенца.

Он видел, как Элли чуть не расплакалась. Смелая и отважная женщина с трудом сдерживала слезы, и это его шокировало.

Происшествие казалось ему забавным. Джейк проигнорировал Элли, когда она достала яйцо из ботинка и стала его разглядывать. Он поднял упавший стул и зажег керосиновую лампу. В комнате снова стало светло. Восклицание Элли заставило его подойти к столу.

– Посмотри, – произнесла она.

С одной стороны яйца было отверстие, из которого что-то торчало.

– Должно быть, скорлупа лопнула от удара ветки. Как жаль! – Элли снова была готова расплакаться. Джейк не знал, что будет делать в этом случае. Возможно, ему придется ее обнять.

Она вдруг улыбнулась:

– Птенец готов вылупиться.

К удивлению Джейка, Элли взяла яйцо и обнюхала отверстие.

– Что ты делаешь?

– Я хочу знать, как далеко зашел процесс, – сказала она. – Иногда можно по запаху определить, что птенец вспотел, и ему нужна помощь.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Мой дед обожал птиц. Мы присматривали за многими птицами на острове. И я работала добровольцем в центре выращивания киви, которые находятся под угрозой исчезновения. Им руководит одна из моих лучших подруг, Джиллиан. Мы выводили птенцов, а потом выпускали их в лес.

Ну, теперь Джейк со всей прямотой может признать, что Элеонора Саттон – самая необычная из знакомых ему женщин. Он знал, что пялится на нее и, вероятно, выглядит ошеломленным.

Элли просто пожала плечами:

– Во мне течет кровь маори, поэтому я почитаю нашу землю и природу.

Теперь он понял, почему у нее такая смуглая кожа и черные волосы. И боевой дух. Элли – потомок истинных воинов.

Он уставился на яйцо:

– Когда он вылупится?

– Может быть, через несколько дней. О, смотри… Птенец вдруг начал выбираться из скорлупы. Джейк увидел его головку и необычный клюв. Крошечные глазки, влажные перья.

Оба, как зачарованные, сидели на стульях и наблюдали за птенцом.

Время от времени они поднимали голову и смотрели друг другу в глаза. Оба стали свидетелями маленького чуда, происходящего в доме, за пределами которого бушевала стихия. Завывание ветра и стук ливня по жестяной крыше перемежались случайными ударами сломанных ветвей деревьев.

Джейк понимал, что навсегда запомнит этот день, Элли и птенца киви. Рождалась новая жизнь.

Птенец показался ему странным: с маленькой головой, длинным клювом, толстым животом и огромными ногами.

Глаза Элли сияли.

– Поздравляю, папочка!

Джейк хмыкнул. Если он считал себя идиотом, рискуя жизнью ради спасения яйца, то это чувство не могло сравниться с родительской гордостью за вылупившегося птенца. Словно он был суррогатным отцом, от которого родила Элли.

Он сердито посмотрел на Элли, и она быстро отвернулась.

– Оставим его примерно на пятнадцать минут, чтобы он обсох, – сказала она. – Потом его нужно согреть.

– Нужно проверить твою лодыжку. И ты оцарапала лицо.

Элли округлила глаза, когда подняла руку и коснулась своего лица, а потом посмотрела на кровь на пальцах.

– Мне нужно… – Она повернулась и посмотрела на сохнущую одежду на спинке стула. – Можно мне взять твое согревающее белье?

– Конечно.

Элли скрутила сухую одежду в толстый жгут, а потом сделала из него гнездо. Она очень осторожно взяла в руки птенца киви и положила его в гнездо.

– У них толстый живот из-за усвоенного желтка. Его нужно поддерживать, чтобы птенец не ходил до конца жизни с растопыренными ногами. – Мягко коснувшись пальцем кончика его клюва, она улыбнулась. – Нужно придумать ему имя.

– В этом я не специалист. – Джейк отвернулся. – Я нагрею воду, чтобы ты умылась.

– Я назову его Пепе, – тихо сказала Элли у него за спиной. – На языке маори это означает «малыш».

Поместив Пепе в гнезде в старый пластиковый контейнер и поставив его достаточно близко к камину, чтобы он согрелся, Элли наконец захромала к дивану, проверить, насколько серьезны ее раны. Хотя ей было все равно, что у нее болит лодыжка и расцарапано лицо. Рождение птенца затмило все ее проблемы.

Но ее лодыжка опухла и стала черно-фиолетовой.

Джейк был в ужасе. Опустившись на колени у дивана, он протянул руку, чтобы коснуться ее ноги.

– Тебе очень больно?

Элли просто пожала плечами, потому что ей вообще было наплевать на боль. Она могла думать только о нежном прикосновении Джейка.

– Ты чувствуешь мои пальцы? О да.

– Угу. Циркуляция крови не нарушена.

– Ты можешь пошевелить пальцами? Элли пошевелила пальцами.

– Ты можешь надавить ступней на мою руку? – Он обхватил ее ступню ладонью.

Элли улыбнулась:

– Да, доктор. Ой. – Она по-прежнему улыбалась. – Я уверена, что это обычное растяжение. Мне просто нужно перебинтовать лодыжку и на какое-то время оставить ее в покое.

– Я ее перебинтую. – Джейк скатал грязную повязку, которую помог ей снять. – У тебя есть сухой бинт?

– Повесь его у камина. Я не буду ходить, пока ты не перебинтуешь мне ногу.

– Сейчас я принесу воду, и ты умоешься.

Элли кивнула и только сейчас заметила, как сильно поцарапался Джейк, особенно пострадали его руки.

Он спас ее из-под завала, а потом вытащил яйцо киви из норы.

А как нежно он касался ее ноги…

Не то чтобы она готова полностью ему доверять. Хотя ей было бы приятно довериться такому сильному, заботливому и нежному мужчине, как Джейк.

Она коснулась его руки, когда он поднялся.

– Я не выбралась бы без твоей помощи. И Пепе умер бы. Спасибо.

Он намеренно отодвинулся от нее, избегая ее прикосновения. Потом он снова посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся.

У него была очень милая улыбка.

– Значит, мы квиты, – грубо сказал он. – Равноправные партнеры.

– Да. – Элли была зачарована его улыбкой и внимательным взглядом. Несмотря на длинные волосы и бороду, Джейк Логан был чрезвычайно красивым мужчиной.

Он первым отвел взгляд:

– Вероятно, в следующий раз ты будешь слушать меня, когда я скажу, что не надо рисковать.

– Может быть.

Снаружи свирепствовала буря, но Элли снова почувствовала себя в безопасности.

Не просто в безопасности. За ней ухаживал идеальный партнер. Не многие мужчины будут такими же смелыми и находчивыми, как Джейк. У нее и Джейка много общего, не так ли? Не только жажда приключений и мужество, чтобы бороться с неприятностями. Обоим не повезло в любви.

Джейк часто проверял птенца и, казалось, радовался тому, что видит.

– Он уже высох и стал таким пушистым, – заметил Джейк, присев рядом с контейнером и пристально глядя на птенца.

– У них необычные перья, – сказала Элли. – Киви не летают, поэтому оперение нужно им для тепла. Их перья больше похожи на волосы.

– Когда его можно будет выпустить в лес?

– Я отвезу его в центр в Окленде. Джиллиан поместит его в инкубатор на несколько недель. Если птенец будет достаточно здоров, он пробудет еще какое-то время на карантине. Я надеюсь, что его выпустят на острове Полумесяца. Дедушка был бы в восторге.

– Я бы хотел это увидеть. Если к тому времени не уеду отсюда.

Элли не знала, что ответить. Дать ли Джейку номер своего телефона? Попросить номер его телефона? Признаться, что она будет рада снова с ним увидеться? Элли встревожилась.

– Я узнаю, возможно ли это, – осторожно сказала она. – Нужно соблюдать много правил.

– Конечно.

Джейк ловко забинтовал ее лодыжку.

– Я бы так не сумела, – произнесла Элли. – Ты врач? Или фельдшер?

– В свое время я выучился оказывать первую помощь. В армии.

Значит, она была права. Джейк хромал, потому что был ранен.

– Афганистан? – спросила она.

– Да. Давным-давно.

Судя по тону, он по-прежнему не желает говорить ни о чем личном. Элли сразу все поняла. Но ей было ужасно любопытно. Ей хотелось о многом его расспросить. Она жаждала лучше узнать Джейка. И, честно говоря, это не обычное любопытство. Ее тянет к Джейку.

И она желает ему довериться.

Хотя Элли понимает, что рискует.

Они поспали после обеда, и к тому времени, когда проснулись, шторм заметно стих.

Элли спустила ноги с дивана, когда Джейк поднялся. Им требовались дрова, и следовало снова проверить Пепе. Ее первая попытка подняться провалилась, и она поспешно села на диван.

– Держись. – Джейк предложил ей руку. – Но не торопись. Не нужно нагружать лодыжку.

Он протянул ей другую руку. Элли потянулась и через мгновение встала на ноги, держась за руки Джейка.

Он не убрал руки.

Элли не смогла бы убрать руки первой. Во-первых, именно Джейк держал ее. Во-вторых, она бы просто не устояла без его поддержки. Она не могла отвести взгляд от его лица. Под его взглядом ей казалось, что остальной мир перестал существовать. Они оба выжили в трудных условиях, спасли птенца. Их связывают такие сильные эмоции.

Его лицо сейчас так близко. Ей нужно слегка наклониться, чтобы поцеловать его в губы.

О боже правый… Она понимала, что не будет слушать доводов рассудка. Она ощущала на губах дыхание Джейка. Она закрыла глаза в ожидании поцелуя, вкус которого хотела почувствовать больше всего на свете.

Внезапно заработала рация. Элли подпрыгнула на месте.

– «Медик-1», ответьте. Элли, ты меня слышишь?

Глава 6

Ситуация изменилась в мгновение ока. Джейк замер.

Элли схватила рацию. – «Медик-1» слушает. Майк, это ты?

Снова раздался статический треск, и Элли приуныла. Вероятно, рация работает только на прием.

– …мы выехали. Ты можешь… на пляже… в двадцати…

Элли привыкла дополнять пробелы в сообщениях.

– Да. Мы будем там.

Чувствуя пристальный взгляд Джейка, который по-прежнему стоял как вкопанный, Элли снова нажала кнопку передачи информации.

– Майк? Что-нибудь известно о втором человеке на спасательном плоту?

Она затаила дыхание, слушая статический треск рации. Возможно, новостей нет. Или есть, но очень плохие. Джейк будет опустошен, и она окажется единственной, кто сообщит ему ужасные новости. Джейк захочет прикончить ее. И они больше никогда не будут так близки, как секунду назад.

Элли вдруг стало так тоскливо. На ее глаза навернулись жгучие слезы.

– …отлично. – Вдруг рация снова заработала. – Прибило к острову… подобрали… Будет в Окленде к тому времени, когда вы… Элли, ты знаешь, кто…

Не важно, что остальная часть сообщения была потеряна. Или что в глазах Элли стояли слезы, когда она повернулась к Джейку. В любом случае он бы их не заметил. Он дрожал, закрыв рукой глаза, словно не желал никого видеть. Его переполняли эмоции.

Элли понимала, что, если она подойдет к нему и обнимет, он, вероятно, ее поцелует. Но сделает ли он так только из-за радости облегчения, которое он изо всех сил пытается скрыть?

Вот он опустил руку. Его лицо осунулось.

– Я не могу в это поверить, – хрипло сказал он. – Я поверю, когда снова увижу Бена.

– Тогда пошли. – Элли заговорила по-деловому. – Мы переоденемся в сухую одежду, потушим огонь, возьмем Пепе и выйдем на пляж.

Журналисты ждали.

Особых сюрпризов никто не предвидел. Общественность была взбудоражена сообщениями о том, что участники элитной яхтенной гонки попали в сильнейшую за последние десятилетия бурю. Журналисты заработали немало денег за прошедшие несколько дней.

Как же им повезло, что среди участников гонки оказалась мировая знаменитость. Папарацци будут наступать друг другу на глотки, чтобы сделать фотографию, которая будет стоить немалых денег. Журналисты будут смаковать не только тот факт, что Джейк выжил, но и упомянут о его семейной жизни. Они не забудут и его брата-близнеца, который до сих пор успешно избегал внимания средств массовой информации, потому что ненавидел эту индустрию за то, что она разрушила жизнь их матери. И их детство.

Журналисты докопаются до сведений об их отце – абсолютно безжалостном бизнесмене. Они сообщат о том, как деградировала их мать, пристрастившись к алкоголю и медикаментам.

Когда вертолет приземлился, раздались крики в толпе:

– Джейк…

– Мистер Логан, сюда!

– Доктор Джон…

Черт побери! Кто-то решил, что Джейк будет откликаться на имя персонажа, которого играет. Что за глупость! Джейк почти повернулся к непрерывно работающему фотоаппарату, когда его окликнули. Потом он посмотрел на Элли, которой помогали спуститься с вертолета. Она держала в руках контейнер с птенцом киви и, казалось, спорила с коллегой о том, можно ли ей опираться на больную лодыжку. Джейк сдержал улыбку.

Потом Элли подняла голову и увидела представителей СМИ. Она наверняка слышала, что журналисты зовут Джейка. И она действительно не знала, кто он такой. Неудивительно, что она выглядит такой озадаченной. Мужчина рядом с ней улыбнулся. Он поднял руку и махнул фотографам и съемочной группе. А потом он что-то говорил Элли, и она повернула голову, чтобы посмотреть на Джейка.

Она смотрела на него так, словно он ее предал.

Джейк ничего не мог поделать. Здесь были участники его съемочной группы. Режиссер и менеджер по связям с общественностью подошли к нему. С другой стороны забора его ждал черный лимузин с тонированными стеклами. Около лимузина стояла машина скорой помощи с открытой задней дверцей.

– Джейк, приятель! Ты не представляешь, как приятно тебя видеть. Мы отвезем тебя в больницу для обследования.

– Не нужно, – сказал Джейк.

– Мы отвезем, – настаивал режиссер. – Этого требуют правила страховки.

– Вы знаете, где мой брат?

– С ним все в порядке. Ты увидишься с ним, как только все прояснится.

Элли и фельдшер были уже близко. Мужчина обнял хромающую Элли. Джейк не мог смотреть ей в глаза. Она прильнула к фельдшеру и подняла глаза, когда он заговорил с Джейком и членами съемочной группы.

– Всех оставшихся в живых отвезли в Клауд. Это большое здание за виадуком, – сказал фельдшер Джейку. – Там бригада врачей, и до больницы недалеко, если они решат, что вам необходима помощь. Мы отвезем Элли в больницу.

Фельдшер повел Элли к машине скорой помощи. Джейк едва не последовал за ними, только чтобы побыть рядом с Элли чуть дольше. Кто знает, возможно, они больше никогда не увидятся. Он хочет…

Джейк не знал, чего хочет. Попытаться объяснить ей, почему не сказал, кто он такой? Постараться выяснить, не является ли этот фельдшер ее парнем?

Нет, он знает, чего хочет. И он должен сделать это в первую очередь.

– Отвезите меня в Клауд, – приказал он своему режиссеру. – Я сделаю все, что нужно, но только после того, как увижусь с Беном.

– Журналисты пойдут за тобой по пятам.

– Я справлюсь.

– За нами едет группа с телевидения. – Майк посмотрел в небольшие окна в задней части машины скорой помощи. – Ты популярна, Эл.

– Я просто делала свою работу. – Элли легла на носилки и положила голову на подушку. Она закрыла глаза и прерывисто вздохнула. – Я надеюсь, Дэйв довезет Пепе до центра в целости и сохранности.

– Довезет. Для него это необычное задание. Ты хочешь, чтобы я сделал тебе укол обезболивающего?

– Нет. Не нужно.

Какое-то время слышался только гул двигателя машины.

– Неужели ты и правда не знала, кто он такой? Элли резко открыла глаза:

– Откуда мне было знать? Он мне не сказал.

– Он не назвал даже имени?

– Ну, имя он назвал. Имя как имя. Майк фыркнул:

– Ты провела более суток с одним из самых завидных мужчин во вселенной. Большинство девушек отдали бы все на свете за такую возможность.

На этот раз фыркнула Элли.

– Он снимался в одном из популярных ТВ-шоу, – сказал Майк. – Ну, помнишь того французского хирурга? Как его звали? Вроде Пьер. А потом он играл в сериале «Успеть вовремя». Там доктор из нашего времени проходит через временной портал, чтобы спасти жизни людей, которые меняют ход истории.

Элли покачала головой. Она не видела ни шоу, ни сериала. С момента их выхода прошло лет десять. Джейк был тогда моложе, и у него явно были короче волосы. В любом случае она не запоминала имена и фамилии актеров, ей было достаточно трудно вспоминать даже имена их персонажей.

Неудивительно, что Джейк играл докторов. Он нежный, заботливый и ловкий. Он научился притворяться доктором.

– Он приехал в Новую Зеландию на съемки последних серий. Ты не представляешь, сколько было шумихи в прессе из-за того, что он попал в шторм. А ты знаешь, что другой парень на спасательном плоту его брат? Брат-близнец.

– Да. Об этом я знаю.

Об этом знали все вокруг. Не потому ли Джейк был таким сдержанным? У него есть причина таиться, потому что он знал, что журналисты жаждут сенсации. И он не доверял Элли и боялся, что она проболтается.

Съемочная группа с телевидения приехала к больнице раньше машины скорой помощи. Журналисты ждали, когда Элли выйдет из машины. Рядом была пара фотографов.

– Мисс Саттон, как вы себя чувствуете?

– Что вы можете рассказать о Джейке Логане? Он тоже сюда приедет?

– Вы спасли ему жизнь. Как он это воспринял?

– Элли, подождите. Всего одно фото.

Элли опустила голову, прячась за плечом Майка.

– Ради всего святого, – пробормотала она. – Проведи меня внутрь.

Клауд, необычное здание на набережной гавани Окленда, могло вместить до пяти тысяч человек. Оно было вытянутым и приземистым, с волнистой белой крышей. Идеальное пристанище для большого количества людей.

Кругосветная яхтенная гонка была временно остановлена из-за циклона «Лайла». Лодки, которые благополучно добрались до Окленда, были пришвартованы рядом, а экипажи разместились в Клауде, как на базе; они ремонтировали яхты и ждали, когда улучшится погода. Семьи пострадавших и пропавших без вести тоже были здесь. В Клауде было полно журналистов, организаторов гонки и болельщиков.

Джейк пробрался сквозь толпу, игнорируя представителей прессы. Его отвели на верхний этаж в дальнем конце здания, в который пускали только уполномоченный персонал. В уединенном большом баре его ждал Бен.

Братья крепко обнялись. Джейк всплакнул.

Прошло немало времени, прежде чем они отстранились друг от друга.

– Я думал, что потерял тебя, – сказал Джейк.

– Я тоже.

– Я не мог в это поверить. Я не верю до сих пор. Ты в порядке?

– Относительно. Я вывихнул колено. Пару недель похожу на костылях. Давай присядем?

Бен опустил ногу на подушку на маленьком столике. Костыли лежали на полу у стола.

– Как тебе удалось спастись? Что произошло после того, как меня увезли? Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что погода ухудшилась, и вертолет не сможет за тобой вернуться.

Бен выглядел изможденным. Он с трудом сглотнул, а потом ответил:

– Я ужасно переживал, что больше никогда тебя не увижу.

– Так что случилось?

– Меня выбросило на пляж.

– Тебя кто-то нашел?

– Если бы не нашел, меня бы здесь не было. Это медсестра. Ее зовут Громила Мэри.

Джейк усмехнулся:

– Превосходное имя.

Что-то промелькнуло во взгляде Бена.

– Она спасла мне жизнь, – только и сказал он. – И она опытная медсестра. Если бы она не вправила мне колено, мне было бы намного хуже.

– Тебя спасла медсестра. – Джейк покачал головой. – Меня спасла девушка-фельдшер.

Нет. Его спасла храбрая, красивая и властная женщина-воительница по имени Элеонора Саттон. И Джейк уже по ней скучает. Он не мог объяснить Бену, что произошло за то время, пока они были вдали друг от друга. Джейк обо всем расскажет ему в более подходящей обстановке.

– Что будем делать дальше?

– Я первым же рейсом вылетаю в США, – ответил Бен. – А ты?

– Я займусь тем, ради чего сюда приехал. Нужно снять фильм в срок.

Бен кивнул:

– Мы оба должны отдохнуть. И забыть о том, что с нами произошло.

– А что с «Ритой»?

– Яхта утонула.

Джейк закрыл глаза и глубоко вздохнул:

– Ты сказал мне неправду, Бен. Мама не покончила с собой. Это был несчастный случай. Так заявил коронер.

Бен молчал.

– Это неправда, – настаивал Джейк. – Ответь.

– Я бы не сказал тебе, если бы это было неправдой.

– Откуда ты узнал? Ты что-то скрываешь? Она оставила записку?

Бен покачал головой.

– Как ты узнал? – Джейк повысил голос. – Ты должен мне сказать. Я имею право знать.

– Я не могу.

– Не можешь или не хочешь?

– Джейк. – Бен поднял руки, словно умоляя брата. – Оставь, пожалуйста. Прошло столько лет. Сейчас это не имеет никакого значения.

– Ты шутишь? Ты не можешь просто так от меня отмахнуться. Если у тебя есть доказательства, значит, ты все эти годы лгал мне.

– Доказательств у меня нет. Я просто знаю. Появилась менеджер по связям с общественностью, Кирсти.

– Извини, что прерываю вашу беседу, но внизу тебя ждут телевизионщики. Адам сходит с ума, ожидая, когда ты пройдешь надлежащее медицинское освидетельствование. Когда ты освободишься?

Джейк посмотрел на Бена. Радость от встречи с братом сменилась гневом. Он не получил нужные ему ответы.

И он испугался. Бен – единственный человек в мире, которому он когда-то безоговорочно доверял.

Джейк казался полностью поверженным. Вместо того чтобы праздновать их спасение, он был готов враждовать с братом. И он не был уверен, что готов услышать правду.

Сейчас в их разговор вмешались обстоятельства, которых Бен всячески избегал. Стремление к славе всегда было важнее для их матери, чем собственные дети. Она играла роли, уходя от реальности.

Джейк вспомнил слова Элли.

«А что хорошего в том, чтобы избегать реальности?»

Вероятно, такой побег бесполезен, но иного способа защититься от мира Джейк не знает.

Бен словно прочел его мысли. Его взгляд смягчился. Он сжал плечо брата.

– Иди, Джейк. Возвращайся к работе. Ты нужен своей публике, а публика нужна тебе. Мы поговорим в ближайшее время. – Бен нахально усмехнулся. – И не подводи такого классного менеджера по связям с общественностью.

– Аминь, – сказала Кирсти. – Пошли, Джейк. Мы созовем пресс-конференцию, так что настройся. А пока мы ее организуем, тебя обследуют врачи.

Рентген не выявил перелома, но показал повреждение связок в лодыжке. Элли предстояло носить гипсовую повязку по крайней мере несколько недель. И как следует отдыхать. В ближайшем обозримом будущем ей не придется работать в спасательной команде.

– Я подохну от скуки, – сообщила Элли Майку, когда он вернулся, чтобы отвезти ее домой.

– Мы найдем тебе легкое занятие на базе.

– Угу. – Вероятно, вмешалась сама судьба, заставляя Элли передохнуть и подумать о своем будущем. Неужели она действительно захочет отказаться от карьеры, которая так много для нее значит?

Прямо сейчас Элли желала только одного – вернуться домой и что-нибудь поесть. Потом она позвонит Джиллиан и узнает о том, как поживает спасенный птенец киви. Затем она уляжется в постель и поспит. Она решила проспать целую неделю.

Но тут Элли кое о чем вспомнила.

– Где мой второй ботинок? – спросила она.

– Ты не сможешь надеть его, пока у тебя на ноге гипс.

– Нет, но я сложила в ботинок все свои вещи из карманов. Там мои ключи от дома.

– У тебя нет запасных ключей?

Элли слишком устала, чтобы говорить разумно.

– Я хочу свой ботинок.

– Я позвоню на базу. Возможно, он остался в вертолете.

Майк быстро переговорил по телефону.

– Дэйв говорит, что ботинок вместе с другой одеждой отправили в Клауд.

Элли вздохнула. Там была куча одежды. Джейк снял широкие штаны и снова надел свои джинсы. Но он не снял черно-красную клетчатую рубашку, а оставшиеся вещи засунул под мышку перед тем, как выйти из дома на острове.

– Отлично. Это по пути домой. Если ты не возражаешь, отвези меня в Клауд.

Майк просиял.

– Ты предлагаешь мне снова побыть рядом с богатыми и знаменитыми? Ты стала мировой звездой. Ты спасла Джейка Логана. Значит, едем в Клауд.

– Мы не будем там задерживаться, – предупредила Элли. – Мы заберем мой ботинок и уедем. Я не расположена давать интервью.

И у нее нет желания разговаривать с Джейком. Она постарается избежать встречи с ним. Она была так шокирована, когда узнала, кто он такой. Вспоминая, как вела себя с ним на острове, Элли поежилась.

Она пошутила по поводу его хромоты. Она приказывала ему не стоять без дела. И она предположила, что он работает моделью.

Но Джейк ничего ей о себе не рассказал.

К месту назначения Элли и Майк прибыли в ярко-красных спасательных костюмах. Элли передвигалась на костылях. Они оба должны были сразу привлечь внимание, однако остались практически незамеченными. Все собрались у длинного стола перед большим экраном.

Изображения яхт и сцены спасения обеспечивали фон пресс-конференции. Джейк сидел в центре стола. Рядом с ним был человек, который встретил его на вертолетной площадке, и организаторы гонки. На верхнем этаже стояли люди, перегнувшись через балкон, наблюдая за происходящим. Элли заметила, что она не единственный человек на костылях.

Джейк говорил ясно и громко в мертвой тишине помещения.

– …мы уже решили, что все кончено. А потом мы увидели вертолет, с которого свисал трос на лебедке. Меня спасла женщина. Мне не описать словами чрезвычайное мужество и мастерство вертолетной спасательной службы Новой Зеландии. Вы, ребята, должны очень-очень гордиться собой.

Майк толкнул Элли локтем, но она отправилась к светловолосой женщине с блокнотом в руках. Она была на вертолетной площадке с другими людьми, которые провожали Джейка в тот нелепый лимузин. Может быть, она знает, где ботинок Элли.

– Ох, вы Элли? – Женщина широко улыбнулась. – Я Кирсти. Мы можем сфотографировать вас с Джейком после интервью? Я так понимаю, именно вы спасли Джейка? Вы укрылись в вашем доме на острове? И вы в самом деле наблюдали, как вылупляется птенец киви? Как здорово!

Кто-то спросил, виноваты ли организаторы гонки в том, что произошло. Один из организаторов начал говорить о непредсказуемости циклона. На большом экране появилась карта погоды.

Элли посмотрела на идеальную прическу и макияж Кирсти. Элли могла бы расчесать спутанные волосы, пока была в больнице, но голову ей помыть бы не удалось. Хотя она промыла царапины и синяки на лице, к сожалению, их не удалось замазать тональным кремом.

– Нет, – твердо сказала она Кирсти. – Я выгляжу так, словно меня протащили сквозь плетеный забор. – Фактически она говорила правду. Если Джейк рассказал о Пепе, то, возможно, он поведает о том, как спас ей жизнь, вытаскивая из-под завала из ветвей. Журналистам понравится, что кинозвезда – реальный герой. – И я устала, – прибавила Элли. – Я просто хочу найти свой ботинок и вернуться домой.

– Я отправила его к главному регистратору. Я не знала, что вы приедете, чтобы забрать его лично. Вы уверены, что не хотите сфотографироваться? Не дадите короткое интервью? Очень многие жаждут с вами поговорить.

Организаторы гонки по-прежнему рассказывали о том, что было невозможно предсказать движение циклона. Воспользовавшись передышкой, Джейк оглядел комнату. Элли посмотрела в его сторону, используя это как повод игнорировать вопрос Кирсти. Элли отлично знала, что он ее заметит. Она стояла с краю толпы в ярко-красном спасательном костюме.

Она была готова, что он обратит на нее внимание.

Но она не была готова к тому, какое впечатление произведут на нее его глаза.

На мгновение их взгляды встретились. Она увидела, что Джейк смотрит на нее с огромным облегчением. Словно он боялся никогда с ней больше не встретиться.

На долю секунды Элли показалось, что она вернулась к тому моменту, когда Джейк собирался ее поцеловать. Их взаимное притяжение было слишком сильным, чтобы ему сопротивляться.

Джейк прервал организатора гонки.

– Не нужно никого обвинять, – спокойно сказал он. – Что произошло, то произошло. Яхтенные гонки – потенциально рискованное занятие. Я хотел бы воспользоваться шансом и сказать, как благодарен тем, кто спас меня и моего брата. Своей спасительнице я буду благодарен до конца жизни.

– Кто она?! – крикнул кто-то из толпы. Улыбаясь, Джейк указал на Элли рукой:

– Фельдшер Элеонора Саттон. Моя героиня. Кирсти просияла и немного отступила в сторону, чтобы Элли было лучше видно.

Элли съежилась под объективами фотоаппаратов.

– Они хотят, чтобы вы присоединились к ним, – взволнованно произнесла Кирсти. – Вам помочь?

– Нет, – процедила Элли сквозь стиснутые зубы. Джейк снова поймал ее взгляд и протянул ей руку, словно приглашая разделить его славу.

Вероятно, Элли ошиблась, думая прежде, что их обоих что-то объединяет. На этот раз она не чувствовала с ним никакого единения. На нее смотрел Джейк Логан – кинозвезда, и он не был тем, кого она спасла и с кем она наблюдала за рождением новой жизни.

Догадывается ли кто-нибудь, что Джейк всего лишь показывает публике то, что она хочет увидеть?

Ведь его теплая улыбка ненастоящая.

Элли понимала, что совсем не знает этого человека.

И не желает его узнавать. Она осознает, что была на острове с умелым притворщиком. И ей больше не хочется с ним общаться.

Категорично покачав головой в сторону Кирсти, Элли повернулась и пошла прочь.

Глава 7

Наконец менеджер базы спасателей, Гэвин Смит, сообщил журналистам часть того, что они хотели знать. Он подробно рассказал им о том тяжелом дне, когда спасатели трудились изо всех сил.

– Разве нормально держать человека на тросе? Ведь это невероятно опасно.

– Во время спасательной операции наша команда взвешивает все плюсы и минусы. Вертолет был уже полностью загружен. Мужчин со спасательного плота можно было спасти, попытавшись перевезти их на ближайший остров.

– А почему они не вернулись за братом Джейкоба Логана?

– Погодные условия ухудшились. Состояние больного на борту вертолета стало критическим. Риск был огромным для всех.

– Значит, мужчин на плоту бросили?

– Их не бросили. – Менеджер был совершенно спокоен. – По счастливой случайности, женщина-фельдшер отлично знала местность. Она знала, где можно укрыться.

– Почему Элеонора Саттон не общается с прессой? Ей запретили? Почему она таится?

Ответ Гэвина сделал вопрос журналиста бессмысленным.

– Насколько я могу судить, ей рассказывать особенно не о чем. Наш экипаж работал в исключительно трудных условиях. Работал успешно. Если член команды предпочитает избегать внимания общественности, я уважаю его право. И, по-моему, вы должны сделать то же самое.

Однако журналисты не унимались.

Телефон зазвонил сразу, как только Элли вернулась домой. Предложения купить ее историю казались ей смешными. Сначала предлагали тысячи долларов, потом десятки тысяч. Шли дни, а она продолжала отказывать репортерам и фотографам.

Вероятно, у Джейка веские причины скрывать личную информацию. Он не должен знать, что Элли – материально обеспеченный человек и живет в доме, который унаследовала от своих родителей. И она давным-давно зарабатывает хорошие деньги. Хотя многие на ее месте согласились бы на предложение журналистов.

И в желтой прессе появились бы статьи с личными откровениями о том, как Джейк Логан через кино борется с неблагоприятными событиями в своей жизни.

И о том, что он считает актерскую игру не притворством, а шансом усилить веру в собственные силы.

Возможность понять ход его мыслей стала бы золотым самородком для алчных журналистов.

Элли знает, как и о чем думает Джейк. Но она сохранит это знание при себе, хотя и не понимает, почему оно так для нее важно. Вероятно, они больше не увидятся, поэтому странно, что ей интересно его мнение.

Элли всегда была слишком доверчивой и очень надежной. Предательство стало для нее проклятием. Она очень сильно обожглась, чтобы снова кому-то доверять, но сама никогда не опустится до предательства.

Если Джейк случайно доверился ей, она его не выдаст. И тогда у нее будет над ним моральное превосходство, не так ли? Что бы Джейк ни говорил, актерство – метод обмана. Обман годится для кино, когда люди знают, что персонажи на экране – только символы. Однако он и в реальной жизни доказал, что умеет играть на публику.

Не знаешь наперед, когда он честен, а когда притворяется.

Вероятно, Джейк уже перестал отличать вымысел от реальности.

В отсутствие нового материала, журналисты стали публиковать то, что сумели найти. К ужасу Элли, в Интернете, газетах и журналах размещали фото, сделанное сразу после того, как она и Джейк приземлились. Ее сняли как раз в тот момент, когда Майк рассказывал ей, кто такой Джейк. Элли выглядела озадаченной и разочарованной. Кто-то оправдывал выражение ее лица тем, что она испытывает боль в ноге, но Элли знала правду. Теперь у нее будет постоянное напоминание о том, как именно она себя чувствовала, узнав, кто такой Джейк на самом деле.

Ее снова обманули.

Она не должна удивляться. Однажды ее уже предали. Учитывая прошлый опыт, ей должно быть намного легче справиться с обманом. Но, так или иначе, на этот раз Элли было труднее. Потому что она хотела верить Джейку.

Впервые после разрушительного предательства мужчины, за которого она собиралась выйти замуж, Элли решила, что может влюбиться.

И снова научиться доверять.

За свою надежду она расплатилась жестоким разочарованием.

Наплевать. Она и это переживет.

Несколько дней Элли отсыпалась дома, а потом стала чувствовать себя заключенной в одиночной камере.

Она давно привыкла жить одна, поэтому не понимала, почему ей стало так одиноко.

Из больших окон ее гостиной открывался потрясающий вид на пляж и остров Рангитото – древний вулкан. У балконной двери по-прежнему стоял отцовский телескоп. Элли проводила много времени, наблюдая за течением, разделяющим гавань Окленда и открытое море. Может быть, глядя на морские волны, ей удастся забыть Джейка Логана.

Однако при виде безрадостного острова Рангитото она вспомнила пышную тропическую растительность острова Полумесяца и страстно захотела снова туда уехать. Она преодолела тот психологический барьер, который мешал ей посещать остров после трагической гибели родителей. Сейчас Элли преследовали не просто воспоминания о времени, проведенном на острове с Джейком. Они перемежались воспоминаниями о родителях и любимом дедушке. Она думала о счастливых мгновениях вместе с ними, ставших частью ее души. Эти люди ушли из ее жизни и унесли с собой частичку ее самой.

Ничто не длится вечно. Но все-таки несправедливо, что Элли потеряла всех, кого любит.

Неудивительно, что ей так одиноко.

Привычное движение контейнеровозов, морских судов и паромов прервалось, когда через несколько дней после циклона снова началась кругосветная яхтенная гонка. И тогда Элли пришлось признать, что ей будет нелегко забыть Джейка.

Ей было непросто узнавать о том, что Джейк по-прежнему присутствует в ее жизни. Команда спасателей, в которой она работала, получила внушительное денежное пожертвование от анонима. Но было очевидно, что деньги перевел один или оба брата Логан.

Джиллиан чуть не потеряла дар речи, когда ее центр получил огромное денежное пожертвование через несколько дней после прибытия Пепе.

– Деньги пришли с анонимного счета, – сказала она Элли, – но ведь это не случайно, да?

– Многие люди заботятся о сохранении киви, – произнесла Элли. – Пепе теперь знаменит. О нем говорили в новостях.

– Но немногие могут раскошелиться на несколько сотен тысяч долларов.

– Так много? Ого! – Элли закрыла глаза и вдруг вспомнила, как они с Джейком наблюдали за рождением птенца.

– Я поискала о нем информацию в Интернете, – призналась Джиллиан. – Он такой красавчик!

– По-моему, он чересчур волосатый.

– Взгляни на старые фотографии, где он чисто выбрит. А как он хорошо в том сериале…

Элли не могла не рассмеяться. Джиллиан, которой шел шестой десяток, у которой было несколько внуков, млела от кинозвезды.

– Удивительно, что он до сих пор одинок, – продолжала Джиллиан. – А может, и нет. У него была жена, которая его бросила, да?

– Я не знаю. Я не читаю желтую прессу, и мы с ним не говорили ни о чем личном.

Почти не говорили. Элли помнила, с какой горечью Джейк ответил на ее вопрос о своем браке.

Элли хотелось больше о нем узнать. Она приложила немало сил, чтобы не искать о нем сведения в Интернете и поглощать каждый кусочек информации, который удалось найти. Сейчас любопытство взяло верх.

– Что сделала его жена? – спросила Элли.

– Она получила роль в своем дебютном фильме благодаря Джейку, а потом бросила его.

– О. – Элли была ошеломлена.

Как можно быть настолько глупой? Если бы Элли хотела родить ребенка, то не смогла бы найти лучшего отца, чем Джейк. Невозможно забыть, как он оберегал ее и противился тому, чтобы она выходила из дома в шторм. Он спас ее. И с такой нежностью осматривал ее лодыжку.

– А потом она написала об измене в Интернете, чтобы все узнали об этом раньше Джейка.

– Это ужасно, – сказала Элли, но тут же поборола эмоции. – Джилл, мне пора уходить. Я так рада, что Пепе в порядке. Я скоро тебе позвоню.

– Хорошо. Кстати, он тебе звонил?

– Нет. Почему он должен мне звонить? – Чтобы снова поблагодарить за спасение? Чтобы поговорить с ней отрепетированным тоном, каким говорил с журналистами? Чтобы предложить ей деньги или извиниться?

– Звонили из кинокомпании и спрашивали о самочувствии Пепе. Некая Кирсти.

– Кирсти?

– Да. Она попросила твой телефонный номер. Сказала, что пыталась узнать его у тебя на работе, но там отказались сообщать личную информацию. Во всяком случае, я дала ей номер твоего мобильного телефона. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Мой телефон сломался.

– Купи новый. И поговори с ним, если он позвонит. Если задуматься, у вас много общего.

– О да! Он известная кинозвезда, а я простая смертная.

– Вам обоим не повезло в любви. Элли безрадостно фыркнула:

– Вряд ли. Я очень рада, что только мои друзья знают, как вовремя я избежала двоеженства. Джейку было гораздо тяжелее, потому что весь мир смаковал детали предательства его жены.

Элли не хотела больше говорить, поэтому сослалась на дела и повесила трубку. Она записала, что следует завтра же купить новый телефон. Посмотрев на листок бумаги, она его смяла.

Что произойдет, когда ее телефон снова заработает? Она будет ждать звонка Джейка? Будет проверять телефон каждые пять минут, желая узнать, не прислал ли он сообщение? Будет досадовать каждый раз, когда ей позвонит не Джейк?

Лучше не рисковать. На самом деле логичнее купить новый телефон и сменить номер. Разумнее всего забыть о Джейкобе Логане и не думать о тех чувствах, которые он умудрился пробудить в ее душе. Джейка следует забыть. Как когда-то она забыла Майкла.

Но мир словно сговорился против Элли. Попытавшись встать на ногу, она ощутила пульсирующую боль и тут же вспомнила тот ужасный момент на пляже, когда она и Джейк добирались до дома. Он подхватил ее на руки и отнес в безопасное место.

Открывая кладовку, она видела консервы и вспоминала, как они с Джейком обедали на острове.

Отправляясь в туалет, она с ужасом вспоминала, как на уборную на острове упало дерево. Джейк выкрикивал ее имя, словно с ней случилось самое ужасное.

Ночью было еще хуже. Она видела Джейка во сне. Вот она помогает ему раздеться. Вот она едва не целует его, но внезапно включается рация. Игры подсознания не оставляли Элли в покое. Она фантазировала о том, что могло между ними произойти, если бы не включилась рация…

Какой ужас. Тридцатидвухлетняя женщина пускает слюни от прелестей знаменитости, словно подросток.

В конце концов Элли позвонила своему боссу:

– Смит? Я схожу дома с ума. Мне нужно работать. Мы можем поговорить?

Джейк подумал, что больше похож на пирата, чем на матроса из девятнадцатого века. Забавно. Шаровары не выглядели такими ужасными, как штаны, которые дала ему на острове Элли, если их заправить в черные кожаные сапоги. Белая рубашка с широким воротником, обшитым кружевом, широкие рукава и жилет.

Он посмотрел на себя в зеркало, когда гримерша принялась укладывать его волосы. Неужели Элли решила, что он отпустил длинные волосы для фотосессии?

– Я не могу дождаться, когда снова постригусь. Гримерша улыбнулась его отражению:

– Мне кажется, вам идут длинные волосы. Я так привыкла к вам в таком образе, что с трудом узнала ваше фото в новой статье.

– Еще одна статья? – О нем так много писали последние несколько недель, что Джейк даже не читал статьи, если Кирсти не настаивала. Он должен радоваться, что Элли не готова рассказывать о себе или о проведенном с ним времени. Она хранит обиженное молчание. Судя по всему, она обиделась на Джейка за то, что он не сказал ей, кто он такой на самом деле.

– В одном из местных женских журналов. Он лежит рядом с париками.

Джейку не следовало его открывать. В статье была все та же ужасная фотография Элли. Ее сняли в тот момент, когда она узнала, кого именно спасла. Когда она поняла, что он ей лгал. Она выглядела не просто обиженной и уставшей, а преданной.

Он хотел попытаться ей все объяснить. Конечно, хотел. Но она демонстративно повернулась к нему спиной после его приглашения принять участие в пресс-конференции и с тех пор не выходит с ним на связь. Но он не мог сам съездить на спасательную базу, где она работает, чтобы с ней увидеться. Или в центр разведения птиц, куда отвезли птенца киви. Однако Кирсти удалось раздобыть номер телефона Элли, и Джейк неоднократно ей звонил, слыша в ответ, что телефон отключен или находится вне зоны действия сети.

Судя по всему, Элли больше не желает иметь с Джейком ничего общего.

К нынешнему моменту он должен был ее забыть. И с головой уйти в работу на съемочной площадке. Фильм следует снять к определенному сроку. Бросив журнал на стол, Джейк отправился на съемки. Начался его новый рабочий день.

Большую часть фильма уже отсняли. В начальных эпизодах Джейк играл хирурга в американской больнице, который перемещался по временному порталу, а в конце старался вернуться к нормальной жизни и наладить отношения, начатые много веков назад. Некоторые сцены были отсняты в Лондоне, где Джейк начал отращивать волосы и бороду, чтобы выглядеть как моряк на корабле иммигрантов.

В Новой Зеландии нужно было отснять основные сцены фильма. Герой Джейка спасал женщину, которой предстояло вырастить ребенка, впоследствии изменившего ход истории. Парусник терпел крушение непосредственно у побережья Северного острова. Шла борьба за выживание в необжитой местности новой колонии. История любви, которой не удалось завершиться счастливо, потому что это изменило бы ход истории. Но усвоенные жизненные уроки доказывали, что реальная, современная история любви имеет право на существование.

Забавная ситуация, учитывая, через что прошел Джейк до приезда на съемочную площадку. Журналисты тут же за это ухватились.

– Что вы чувствуете, стоя на корабле после того, как недавно едва не погибли?

– Я спокоен, – непринужденно ответил Джейк. – Все, что здесь происходит, тщательно контролируется. Я сомневаюсь, что мы будем снимать в море, если начнется очередной циклон.

Жизнь Джейка была застрахована от несчастного случая. Машина скорой помощи постоянно находилась рядом со съемочной площадкой, в машине дежурили фельдшеры-добровольцы из ближайшего города Витианга на полуострове Коромандел. Среди них была молодая женщина, которая, к счастью, не была похожа на Элли. Джейку было неприятно постоянно видеть машину скорой помощи: она напоминала ему о том, как некрасиво он расстался с Элли.

Актриса, играющая главную роль, по имени Амбер, была полной противоположностью Элли. Невысокая, рыжая, с белой, почти прозрачной кожей. И глаза у нее были зелеными, а не шоколадно-карими.

Сегодня снимали сцену знакомства матроса и девушки-иммигрантки во время трудного путешествия на переполненном корабле, кишащем вшами, тараканами и крысами. Герой Джейка будет приходить в себя после стычки с пьяным и некомпетентным судовым врачом. Героиня Амбер выйдет из тесной, бедной каюты под палубой, чтобы участвовать в похоронах ребенка подруги, который умер от брюшного тифа.

Сцена была эмоционально мучительной, но Джейк не мог не наслаждаться красотой ландшафта, среди которого проходили съемки. Море было спокойным, восход зрелищным. Сцену отсняли за один дубль.

Сцена с судовым врачом снималась с осложнениями. Стычка между ним и Джейком происходила в тот момент, когда матросы выставляли паруса по ветру. Во время съемок один актер из массовки запутался в канате, и на него рухнул огромный парус, вывихнув актеру плечо.

Джейк помог перенести актера, когда корабль вернулся на пристань, но фельдшер не смогла сделать ему обезболивающий укол.

– Его нужно отвезти в больницу, – сообщила она режиссеру.

– Вызывайте вертолет, – сказал он.

Однако спасательный вертолет с ближайшей базы отправился на серьезную аварию к северу от Окленда и мог забрать актера не раньше чем через час.

– Я отвезу его сама, – решила фельдшер. – Ближайшая больница находится в Темзе. Туда и обратно займет по крайней мере два часа. Может быть, даже три.

Режиссер покачал головой:

– Это означает, что мы не сможем снимать. У нас осталось несколько недель. – Он посмотрел через плечо на актера, сидевшего на носилках в задней части машины скорой помощи. Рядом с ним была Кирсти. – Отвозите парня, – устало приказал он и повысил голос: – Кирсти? Подойди сюда, пожалуйста.

– Мы должны нанять независимую медицинскую службу, – предложила Кирсти, услышав о проблемах. – Нам нужен человек, который справится с любой ситуацией и окажет медицинскую помощь до прибытия машины скорой помощи или вертолета. Этот человек должен жить в полевых условиях рядом со съемочной площадкой и быть готовым работать круглосуточно.

– Где ты найдешь такого человека?

– Я не знаю, – призналась Кирсти. – Но через Джейка мы можем выйти на службу скорой помощи.

– У меня нет связей в этой службе, – сказал Джейк. – Я даже с Элли давным-давно не разговаривал. Две недели назад я звонил на базу спасателей, чтобы узнать, как чувствует себя Элли.

Это была последняя попытка выйти с ней на контакт, учитывая, что ее мобильный телефон не отвечал.

– И как она?

– Лечит травму лодыжки. Ей поручают только легкую работу. Ее босс говорил что-то о подготовке учебного материала. Ее не было на базе. Какое-то время она не будет работать спасателем, как прежде, но чувствует себя хорошо.

Джейк обрадовался, узнав, что Элли не слишком серьезно пострадала, спасая его.

– Отлично, – произнес режиссер. – Она квалифицированный специалист и готова решать сложные и непривычные задачи. Как позвонить ее боссу?

– У меня есть номер его телефона, – услужливо сказала Кирсти. – Его зовут Смит.

– Соедини меня с ним. Нам нужно поговорить. Джейк смотрел, как они уходят. Маловероятно, что Элли возьмется за такую необычную работу, даже при ее хорошей организации. Но он вдруг воодушевился, подумав, что, возможно, Элли согласится работать со съемочной группой.

Он хотел увидеть ее снова.

И поговорить с ней.

Это чувство не давало ему покоя весь день. Съемки приостановили, поэтому у Джейка было много времени на размышления.

Он укорял себя за нечестное поведение. Он скрыл от нее, кто он такой. Или он действительно боялся, что она продаст свою историю средствам массовой информации? Элли не обмолвилась даже словом ни с одним журналистом. Она не воспользовалась возможностью погреться в лучах его славы.

Джейк досадовал, что у него не было шанса объясниться. И извиниться перед ней.

Она не поверила ему, когда он рассказал о том, как актерство помогает справляться с реальной жизнью. Может быть, если бы она знала, что с ним происходило, то поняла бы, что он не притворялся и что пытался ей сказать. Ведь он никогда и никому об этом не говорил.

Джейк хотел, чтобы рядом с ним был человек, который его понимает. Бен знает, что он хочет делать актерскую карьеру, но по-прежнему относится к его работе как к лицедейству. Как к побегу от реальности. Бен никогда не поймет актерского мира, потому что страстно ненавидит кинобизнес.

Однако в юности Бен пользовался преимуществами, которые давали ему актерские способности брата-близнеца. Об их образе жизни мечтало большинство людей, не зная, какие они на самом деле. Их отец был так богат, что мог скупить половину Манхэттена. Их поразительно красивая мать, любимая миллионами поклонников, была очень несчастлива в браке с негодяем, который презирал ее славу.

Лицедейство помогало мальчикам избежать стычек, страданий и затяжной тоски. Когда Джейк и Бен притворялись пиратами, берущими корабли на абордаж, вопли их родителей казались криками чаек над головой и кружением акул в море. И маленькие мальчики могли сделать вид, что выкололи акулам глаза и плывут дальше – в безопасное место.

Бен считал, что индустрия лицедейства погубила их мать. Неудивительно, что он ненавидит актерство. И неудивительно, что он соблюдает невысказанный обет никогда не повторять одну и ту же любовную историю. Удастся ли Бену испытывать такие теплые чувства, которые сейчас испытывает Джейк к Элли?

Элли наверняка согласится с Беном по поводу негативного влияния киноиндустрии. Хотя Джейк может ее переубедить.

Если такой человек, как она, поймет и, возможно, даже одобрит занятие Джейка, он поверит, что приносит пользу и делает мир лучше.

* * *

– Это безумие.

– Несколько недель на полуострове Коромандел. В небольшом домике на площадке для кемпинга. Великолепная погода. Наверное, будет еще довольно тепло. Ты сможешь поплавать и залечить лодыжку.

– Почему я?

Гэвин Смит усмехнулся:

– Ты спасла звезду фильма. Может быть, он попросил, чтобы приехала именно ты.

Сердце Элли замерло, а во рту пересохло.

Возможно, она доказала свою надежность, ни слова не говоря журналистам. Вероятно, Джейк понял, что она обиделась на него за обман.

– А они не много себе воображают, думая, что по щелчку пальцев кто-то из нашей службы побежит исполнять их прихоть? – спросила она.

– Новая Зеландия – прекрасное место для киносъемок. Правительство жаждет развивать эту отрасль. Нам помогает сама судьба. – Гэвин ободряюще поднял брови. – Ты должна поехать, Элли.

Она уже представляла, как снова встретится с Джейком. Они провели вместе время, насыщенное эмоциями, отчасти из-за сложной ситуации, в которой оба оказались. Элли нужно с ним встретиться. И тогда она поймет, что ее тяга к Джейку спровоцирована обстоятельствами, а не настоящими чувствами. И тогда ей, вероятно, удастся забыть Джейка и жить дальше.

Гэвин говорил о том, что она сумеет работать над текущим проектом – писать лекции по аэромедицинскому транспорту. О том, что у нее под рукой будет все необходимое, чтобы справиться с любой чрезвычайной ситуацией. О том, что к моменту возвращения она полностью вылечится, и они решат, чем она хочет дальше заниматься.

Но Элли могла думать только о встрече с Джейком. Посмотрит ли он на нее так, как смотрел в тот день, когда чуть не поцеловал?

– Хорошо, – прошептала Элли. – Я поеду.

Глава 8

Поездка из Окленда в коромандельский город Витианга заняла всего два с половиной часа, но этого времени было достаточно, чтобы Элли морально подготовилась к встрече с Джейком.

Она присоединится к съемочной группе и будет работать недалеко от съемочной площадки. По иронии судьбы, ей придется тоже играть определенную роль и притворяться. Она вряд ли готова признаться всему миру, что увлеклась кинозвездой.

В поездке она постоянно вспоминала слова Джейка. У нее, безусловно, будет мотивация, когда она представит себя на большом экране и вообразит, как преодолевает жизненные препятствия.

Она представит себя лучшим человеком, чем она есть на самом деле.

Элли обрадуется Джейку, как обычному пациенту, которого она спасла. Она поймет, что влечение к нему – не больше чем последствия чрезмерного эмоционального напряжения, и нет смысла лелеять фантазии. Она будет помнить о том, что лучше жить в реальности, а не пытаться от нее сбежать, а потом вернется к собственной жизни с высоко поднятой головой.

Стояла потрясающая осенняя погода. Элли ехала по извилистой дороге через горный хребет и небольшой поселок Таируа. Под безоблачным голубым небом пышный зеленый лес казался прохладным, а проблески океана были бездонно-синими. Основной курортный сезон закончился, поэтому в Витианга было тихо. Однако Элли заметила волнение, когда остановилась у магазина по пути на площадку для кемпинга. Продавец с любопытством оглядел ее униформу.

– Снова кто-то ранен? – спросил он.

– Снова? – Элли забеспокоилась, не ранен ли Джейк, и в тревоге округлила глаза. Актриса из нее никакая – она не умеет контролировать эмоции.

– Кто-то сломал руку пару дней назад. Или плечо? В любом случае съемку прекратили. Вы в курсе, что здесь снимают кино? Вы видели лодку на пристани?

– Видела. Красивая лодка.

– Они будут снимать кораблекрушения в Катедрал-Коув через неделю или две. Там есть площадки, с которых можно посмотреть за съемками.

– Интересно.

Продавец складывал ее покупки в пакет.

– Значит, никто не ранен?

– Нет, насколько я знаю.

– Чего же вы приехали?

– Я приехала оказывать первую помощь. – Элли улыбнулась, решив потренироваться перед встречей с репортерами, которые, возможно, захотят выудить у нее информацию. – Вы не подскажете, где находится местная станция скорой помощи? Я хочу туда заехать.

Элли приехала.

Джейк сразу увидел внедорожник, окрашенный под машину скорой помощи, с маячком на крыше, когда вышел из гримерной. Режиссер, Стив, очевидно, показывал ей кемпинг. Ему помогали Кирсти и менеджер лагеря.

У Джейка чаще забилось сердце. Такое чувство он испытывал только при встрече со своим братом-близнецом после долгой разлуки. Он ощутил облегчение и радость. И надежду.

Она выглядела очень профессионально в отглаженной белой рубашке с погонами и нашивками на рукавах. Темные брюки и ремень, к которому крепились ножницы, рация или телефон. Ее черные ботинки сияли. Она заплела волосы в аккуратную косу, которая свисала на спину.

Он вдруг вспомнил, как Элли сидела перед камином в бесформенных брюках и клетчатой шерстяной рубашке, с распущенными волосами, которые пыталась расчесать пальцами.

Он предпочитал ее прежний образ…

Он сожалел, что одет для роли и в гриме. Ему хотелось быть таким, каким он был в доме на острове. Странное желание.

Кажется, она не узнала его, скользнув по нему взглядом. На него обратил внимание Стив.

– А вот тот, кого вы помните, – сказал режиссер. – Хотя у нас мало времени на разговоры. Извините. Через пару минут нам нужно отправляться на корабль.

– Джейк? – Элли улыбнулась широко и дружелюбно. Она протянула ему руку, ее рукопожатие было крепким и кратким. – Так приятно видеть тебя снова. – Она улыбнулась остальным. – Я нечасто снова встречаюсь со своими пациентами.

Джейк моргнул. Он для нее пациент? Один из десятков или, возможно, сотен тех, кого Элли спасла за свою карьеру.

– Здорово, что ты приехала, – произнес он. – Нам очень повезло, что ты согласилась сюда приехать. – Он улыбался. Он хотел, чтобы Элли знала, как он рад ее приезду.

– Разве я могла отказаться? – Она широко улыбалась. – Немногим удается увидеть съемки блокбастера. Я надеюсь, никто из вас не поранится, а я пробуду здесь, как на каникулах, наслаждаясь тем, что вижу.

– Вашими бы устами да мед пить, – пробормотал Стив.

– Хотя меня полностью оснастили на случай любой чрезвычайной ситуации, – поспешно прибавила Элли. – Моя машина оборудована всем необходимым.

– А благодаря вашей связи со спасателями нам будут оказывать медицинскую помощь раньше других, – кивнула Кирсти.

Улыбка Элли чуть померкла.

– Я боюсь, так не получится. Никакого льготного обслуживания.

Она бросила на Джейка безразличный взгляд, и у него по спине пробежала дрожь.

И потом его осенило.

Элли притворяется.

Она играет роль, черт побери!

Ее поведение показалось ему пощечиной. Теперь они квиты.

– Пошли, Джейк. Пора приниматься за дело. – Стив шлепнул его по плечу. – Кирсти приведет Элли на съемочную площадку, как только та здесь обустроится.

Кивнув женщинам, Джейк с радостью подчинился. Возможно, он совершил ошибку, попросив, чтобы Элли сюда приехала.

Он больше не испытывал радости и надежды, которые чувствовал, ожидая ее приезда. Теперь, после их воссоединения, он испытывает только настороженность. Он даже испугался, что Элли решит ему отомстить.

Нет. Такой открытый, честный и заботливый человек, как Элли, не будет думать о мести. Он в этом уверен.

Элли стало стыдно за свое поведение.

Тепло в глазах Джейка при встрече с ней было искренним. Но Элли уже вошла в роль заботливого и профессионального медика, который однажды спас кинозвезду.

Она видела, что Джейк разгадал ее игру. В его взгляде сначала промелькнуло удивление, а затем обида.

Вот поэтому она так паршиво себя чувствует.

Менеджер кемпинга показала Элли ее крошечное жилище, дала ей мешочек с жетонами и объяснила, как пользоваться душем.

– Пять минут горячей воды стоит один доллар. Просто опустите еще один жетон, если вам нужно больше времени. Кинокомпания оплачивает все расходы, поэтому у меня много жетонов.

Элли кивнула.

– Сюда привозят хорошую еду и готовят удивительные барбекю. У вас будет прекрасная кормежка.

– Отлично. – Элли снова удалось улыбнуться, хотя ей показалось, что у нее навсегда пропал аппетит.

– Ну, не буду вас задерживать. Вам наверняка не терпится посмотреть за съемками. Я бы все отдала за возможность весь день смотреть на Джейка Логана. – Женщина средних лет улыбнулась Элли. – Будь я на двадцать лет моложе, он бы от меня не ушел. Вернее, на тридцать лет. Ну, вы меня понимаете. Элли вежливо кивнула.

– Но мне пришлось бы стоять в длинной очереди.

– Угу. – Элли чуть не приуныла. Конечно, у Джейка полно поклонниц, но она не собирается стоять в очереди и ждать его расположения.

– Если вам что-то понадобится, сразу обращайтесь ко мне, милая.

– Хорошо. Спасибо.

Элли совсем не торопилась на съемочную площадку. Она вообще не была уверена, что хочет быть рядом с Джейком. Но ранним вечером ей позволили подняться на корабль, где она наблюдала за съемками сцены в открытом море недалеко от гавани.

Снимали сцену поцелуя Джейка и потрясающе красивой актрисы по имени Амбер.

Режиссер заставлял делать много дублей, и Элли была вынуждена смотреть. Мало того что она оказалась в ловушке на корабле, так еще не могла ускользнуть из поля зрения Джейка, потому что палуба была крайне маленькой.

Элли пришлось стиснуть зубы: на нее нахлынула тоска. И возможно, ревность. Хотя между ней и Джейком не было никаких отношений.

– Не понимаю, чем плох последний дубль, – тихо сказал кто-то рядом с Элли.

В ответ весело фыркнули:

– А может, им нравится целоваться? Ревность – ужасно разрушительная эмоция. Элли не имеет права ревновать. Она должна образумиться.

Режиссер подошел к Джейку и Амбер. Он махнул рукой, показывая на лучи заходящего солнца, которое золотило воду позади них и отбрасывало на берег мягкие тени. Вероятно, он сказал что-то о времени и деньгах, потому что Джейк повернулся и сделал несколько шагов, словно подавляя разочарование.

– По местам! Еще один дубль.

Джейк повернулся, и у Элли возникло ощущение, что он отлично знает, где она стоит.

Какое-то время он просто смотрел на нее с бесстрастным выражением лица.

А потом помощник режиссера потребовал тишины, звукорежиссер подтвердил готовность к работе.

– Мотор!

Джейк принялся целовать Амбер. Камеры взяли крупный план.

Элли чувствовала силу каждого мгновения этого долгого-долгого поцелуя. Джейк смотрел на Амбер так, как смотрел на Элли за несколько секунд до того, как их прервала заработавшая рация. Элли в самом деле ощущала приближение его губ к своему рту…

Она почувствовала, как ее охватывает сильное желание. Она не осмеливалась взглянуть на тех, кто стоял рядом с ней, боясь, что все эмоции написаны у нее на лице.

– Снято! – крикнул режиссер. – Всем спасибо. Получилось идеально.

Поставщики продовольствия в очередной раз проделали впечатляющую работу, подготовив ужин-барбекю для актеров и съемочной группы после съемок. Мясные и рыбные блюда сопровождались многочисленными салатами и свежим хрустящим хлебом. Вино и пиво подавались в импровизированном баре. Люди наслаждались едой и напитками на свежем воздухе под звездами, сверкающими на чернильно-черном небе.

Джейк переоделся в черные джинсы и черный свитер и отправился ужинать.

Он хотел разыскать Элли.

Им следовало выяснить отношения. Кроме того, Джейк собирался попросить Элли не приходить на съемочную площадку и был готов к неудобным вопросам, которые спровоцирует его просьба.

Он заметил, что она стоит недалеко от большой группы людей, выглядя немного неуверенной. Она сняла униформу и переоделась в джинсы, топ и широкий кардиган, похожий на изящную шаль. Вероятно, Элли чувствовала себя не в своей тарелке, но держала спину прямо, а голову высоко.

Актеры и члены съемочной группы были преимущественно мужчинами. Элли – очень красивая молодая женщина, и ей точно не придется тосковать в одиночестве.

Взяв бутылку пива и бокал вина, Джейк направился в ее сторону. Он протянул ей бокал, словно трубку мира.

Но Элли покачала головой.

– Я сняла униформу, но я по-прежнему на дежурстве, – сказала она.

– Похоже, тебе не до веселья. Улыбка Элли была слишком лучезарной.

– Мне здесь нравится, – ответила она. – Я никогда не была на съемочной площадке. Не могу поверить, как мне повезло, что я увидела съемку. Наверное, мне следует поблагодарить за это тебя?

Джейк ничего не сказал. Он пялился на Элли, а она смотрела по сторонам.

– Я думал, ты не захочешь приехать, – тихо сказал он.

– Эй. – Она мельком взглянула на него. – Зачем мне упускать такой шанс? Кто знает, вдруг моя слава мне поможет. Кто-нибудь заметит, как я работаю, и меня пригласят в Голливуд на роль фельдшера.

Элли задела Джейка за живое. Он тихо, но холодно произнес:

– Если ты хотела славы, сейчас ее у тебя в избытке. Ты могла бы добиться того, что твои фотографии были бы во всех журналах и в Интернете. Почему ты этого не сделала?

На этот раз Джейк задел Элли за живое. Ему удалось поймать ее взгляд и какое-то время пристально смотреть в ее глаза. Он отчетливо видел, что она подыскивает подходящий ответ, чтобы скрыть реальную причину.

Он почти улыбнулся. Она никогда не станет хорошей актрисой, если не научится контролировать эмоции.

Джейк увидел, как смягчился ее взгляд. Он понял, почему Элли отказалась сотрудничать со средствами массовой информации. Она не могла его предать.

Он не знал, что такого сделал, чтобы заслужить ее преданность. Пора поблагодарить Элли за уважение его частной жизни. И извиниться. Объясниться и исправить ситуацию. Джейк вздохнул и увидел, что выражение лица Элли снова изменилось. Оно стало отстраненным.

– Для меня это была не слава, а позор, – сказала она. – Ты думаешь, я хотела, чтобы весь мир узнал, какая я идиотка, раз не узнала тебя?

Джейк поднял бровь:

– Я был с длинными волосами и бородой.

– Ты назвал мне свое имя, – сказала она.

– Ну и что? Имя как имя. В мире полно людей с таким именем, как у меня.

– А вдруг я не хотела показаться необразованной дурочкой, которая не смотрит кино?

Элли лгала, и Джейка это не устраивало. Так они ни о чем не договорятся. Поставив напитки на стол, он взял ее за руку.

– Пойдем со мной, – приказал он.

У нее не было выбора. По счастливой случайности они стояли с краю толпы, у тропинки, ведущей на пляж. Никто не заметит, как они уйдут.

– Что? – Элли сопротивлялась. – Куда ты меня ведешь?

– На пляж.

– Зачем?

– Нам надо поговорить, – отрезал он. – Без свидетелей.

Он почувствовал, что она перестала сопротивляться. К тому времени, когда они дошли до пляжа, Джейк ощущал, что Элли рада держать его за руку. Идти по мягкому песку было неудобно. Они подошли к берегу, где нежные волны медленно ласкали песок, и Элли высвободила руку.

– У меня в туфлях полно песка. – Она сняла тряпичные туфли, вытряхнула из них песок, но не надела снова. Элли закатала джинсы до колен, и пенистая вода коснулась ее ступней и лодыжек. – Ванны из морской воды – отличная физиотерапия, – сказала она.

Джейк закрыл глаза и простонал:

– Я не подумал. Я тащил тебя по пляжу, не спросив, как твоя лодыжка.

– Все в порядке. И вода приятная. Попробуй. Голос Элли изменился. Она казалась прежней Элли, которую Джейк видел на острове Полумесяца. Ее тон был приветливым и совсем не похожим на тот, которым она отказывалась от бокала вина. Джейк снял ботинки и закатал джинсы до икр. Он вошел в воду, не заботясь о том, что волна намочила его джинсы.

Какое-то время они просто шли рядом, слушая море. Вдыхая свежий воздух и глядя на звезды на темном небе. Вставала луна, но ее бледное сияние не осветляло ночное небо.

Джейку было очень хорошо. Даже наедине с братом он не ощущал такого умиротворения, как с Элли.

Он первым нарушил молчание:

– В Нью-Йорке никогда не бывает такого неба. Я вырос, не подозревая, как много звезд на небе. Я вырос, не осознавая многих важных вещей.

– Например? – неуверенно спросила Элли.

– Человек не обязательно станет таким, каким его воспитает среда, в которой он родился.

Элли остановилась и озадаченно на него посмотрела. Джейк тоже встал и повернулся к ней лицом.

– Я ребенок Риты Марлен, – сказал он. – Ее имя тебе наверняка ничего не говорит, но…

– Я знаю, кто она, – прервала его Элли. – Все знают, кто она такая. Вернее, кем была. Вместе с Брижит Бардо и Мэрилин Монро она считается одной из красивейших женщин в мире.

– И она вышла замуж за моего отца. Чарльза Логана. Одного из самых влиятельных людей Нью-Йорка. Я не знал ни одного человека, который не хотел бы водить дружбу с одним или обоими моими родителями. Все жаждали, чтобы их дети подружились с детьми Логан.

Элли ничего не сказала, внимательно слушая.

– Я не собирался становиться актером, – продолжал он. – Я просто ухватился за возможность сниматься, когда мы с Беном вернулись из Афганистана. Ну, после того, как я прошел курс реабилитации. Благодаря моей матери меня приняли в киноиндустрии с распростертыми объятиями, и мне показалось забавным сниматься в кино. Актерство приносит мне больше удовольствия, чем приносит Бену управление семейным бизнесом. Сначала я снялся в сериале, а потом предложения сниматься посыпались, как из рога изобилия…

– Угу. – Элли по-прежнему стояла у кромки воды. Волны ласкали ее лодыжки.

– Я пытаюсь сказать тебе о том, почему я сразу не назвался. У меня впервые в жизни появился шанс быть самим собой. Таким, каким меня никто не знает. Всегда об этом мечтал.

При свете луны Джейк так отчетливо видел лицо Элли, что мог бы поклясться: в ее глазах стояли слезы. Он внимательно оглядел ее лицо. И красивые волосы. Он заметил, как горделиво она держит голову. Настоящая красавица.

– А я решила, что ты мне просто не доверяешь, – сказала она.

– Мы были незнакомы, – заметил он. – Нас свели вместе чрезвычайные обстоятельства. Мы пытались выжить, находясь у черта на куличках, и я очень волновался за Бена. Ты доверяла мне?

Она ответила не сразу.

– Д-да, – наконец произнесла Элли. – После того как ты нес меня по пляжу, вытащил из-под завала… – Ее губы слегка дрогнули. – Я тебе поверила.

– Ты говоришь в прошедшем времени? Элли сглотнула.

– Сейчас я не позволяю себе верить людям.

– Почему нет?

Молчание затянулось, но Джейк не имел права ее торопить. Он уважал ее потребность в уединении.

– Я тоже недоверчив, – признался он. – Я научился этому еще в детстве. Бен единственный, кому я полностью доверял. – Джейк вздрогнул, когда крупная волна коснулась его ног. – Но даже ему я сейчас не могу доверять.

– Почему?

Он мог бы последовать примеру Элли и промолчать, но ответил:

– Потому что он лгал мне.

– По поводу чего?

Джейк огляделся. Они были одни на пляже. Две темные фигуры под ночным небом. Их, вероятно, было едва видно.

– Если я скажу тебе, – негромко произнес он, – ты поймешь, что я доверяю тебе. Полностью доверяю.

А может быть, это самое искреннее извинение, которое он может ей предложить. Элли кивнула и слегка вздрогнула. От предвкушения? Или от холода?

Джейк протянул руку, и на этот раз она охотно взяла ее. Он провел ее к мягкому песку, хранящему солнечное тепло. Хотя он отпустил ее руку, когда они сели, их тела были так близко, что руки почти соприкасались.

Довольно долго он не мог найти слов, чтобы начать говорить. Он собирался сделать очень масштабное признание.

– Я слышала, как он кричал на тебя, – тихо сказала Элли. – Когда вы спорили, кого следует спасать первым. Я слышала, как он спросил: «Как ты думаешь, почему она покончила с собой?» Ты об этом хочешь мне рассказать?

Джейк отрывисто кивнул:

– Я ничего не знал. Я всегда думал, что она умерла от случайной передозировки лекарств.

– О ком ты говоришь?

– О нашей матери.

– О, Джейк. – Элли взяла его за руку. – Какой ужас.

– Хотя это правдоподобно, – резко произнес Джейк. – Оглядываясь назад, я понимаю, что она была алкоголичкой. Но любая женщина, ставшая женой моего отца, спилась бы. Он был законченным негодяем и подлецом. А она подсела на лекарства, которые ей выписывали. В средствах массовой информации ее называли «красивой, но хрупкой», и они были правы. Но я думал, что она любит нас. Что она ни за что не оставит нас одних с отцом.

– Конечно, она любила вас, – жестко ответила Элли. – Но иногда одной любви недостаточно. И иногда люди убеждают себя, что тем, кого они любят, будет лучше без них. Но они ошибаются. Сколько вам тогда было лет?

– Четырнадцать.

– Вы были очень юными, поэтому решили, что виноваты в ее смерти.

– Только не я. Потому что я не знал, что это было самоубийство. Бен скрыл это от меня.

– Он любит тебя. Он защищает тебя. Какие простые и правдивые слова.

Бен родился на двадцать минут раньше Джейка, но всегда вел себя как старший брат. Он был ответственнее и заботливее.

Именно Бен провел ночь в тюрьме после их ужасной подростковой выходки, когда они угнали «ламборджини» одного из гостей своего отца, а затем разбили машину. А на следующее утро их мать обнаружили мертвой.

Хотя Джейк был единственным, кто получил видимое повреждение после ужасного инцидента в Афганистане, по-настоящему травмирован был Бен. После взрыва Джейк был без сознания. Он не помнил, что произошло. Бен оказался в эпицентре бойни. Он пытался спасти брата, слышал крики умирающих детей.

После этого Бен стал еще ответственнее, возглавив финансовую империю отца, когда старика сразил инсульт. А Джейк в это время просто продолжал веселиться. Благодаря знаменитой матери он легко стал своим в Голливуде. Его талант притворства сочетался со славой, которую принесли ему глянцевые журналы, называющие его сексапильным мужчиной.

– Почему он ничего мне не сказал? – спросил Джейк. – Почему не поговорил со мной?

– Спроси его об этом сам. – Элли нежно на него посмотрела. – Вам обоим трудно раскрывать свои чувства.

– Да.

– Кстати, я голодна.

– Я тоже.

– Давай вернемся и посмотрим, не осталось ли что-нибудь поесть.

– Конечно. – Джейк встал на ноги и предложил Элли руку, помогая ей подняться. Он не сразу отпустил ее руку. – Мы снова друзья? – тихо спросил он. – Я прощен?

– Конечно. И спасибо, что доверился мне. Я тебя не подведу.

– Я знаю об этом.

Джейку казалось, что в лице Элли он нашел нечто редкое и ценное.

Доверие – хорошая основа для дружбы. Ощущение неожиданного счастья казалось Джейку магическим. И немного кружило голову. Может быть, именно поэтому он продолжал говорить, когда они вышли на тропинку и направились обратно в кемпинг.

– Я надеюсь, завтра будет не такой трудный день. Не могу поверить, сколько раз я завалил сегодня последнюю сцену.

Голос Элли звучал немного жестко.

– Я слышала, что режиссер в конце концов тебя похвалил.

– Ты хочешь знать, почему у меня получалось? Они были почти на площадке для барбекю. Слышались голоса и смех. Их уединение закончилось.

И Элли посмотрела на него настороженно:

– Почему?

– Потому что я перестал обращать внимание на то, что ты смотришь на меня.

– Я тебя отвлекала? – Элли была в ужасе. – Наверное, мне не следовало приходить на съемочную площадку.

– Нет. Хорошо, что ты там была. Именно поэтому я в конце концов отлично сыграл дубль.

Элли снова была озадачена. Джейк чувствовал, что шагает через пропасть, и наговорил лишнего, но не мог остановиться.

Вероятно, он повел себя нахально, и Элли, возможно, подумает, что он снова играет роль. Но Джейк понял, что сейчас одними извинениями не обойдешься. Элли должна знать, как дорого ему время, проведенное рядом с ней. Он сожалел, что не поцеловал ее в доме на острове. До того, как она узнала, кто он такой.

– Я просто вернулся во времени в прошлое, – тихо сказал он. – Я представил, что мы с тобой на острове и рация не включилась. И я вообразил, будто Амбер – это ты.

Элли в очередной раз лишилась дара речи после откровения Джейка. Он признался, что хотел поцеловать ее, когда у него была такая возможность.

Он в любом случае не забыл тот момент.

За спиной Джейка были огни и большая группа людей, к которым они собирались вернуться. Она слышала манящий аромат жареного мяса, но у нее пропал аппетит. Здесь, на неосвещенном участке среди деревьев, они с Джейком по-прежнему одни. И их никто не видит.

В первый же день на новой работе Элли добилась того, на что надеялась. Джейк Логан объяснился с ней, и она больше не чувствует себя обманутой и преданной.

Пусть она легковерна, раз схватилась за идею, что вручила Джейку некий драгоценный дар, позволяя ему быть просто самим собой, а не сыном известных людей.

Она не может ему не верить. Особенно после того, как он рассказал ей о проблемах с братом. За подобный рассказ любой журналист отдал бы все на свете, а Джейк просто выдал ей эту информацию.

Сейчас Джейк смотрит на нее так, как она мечтала. Сегодня каждое его слово идет от сердца, он считает Элли особенной.

И теперь Элли не сомневается, что влюбилась в Джейка. Она полюбила его в тот момент, когда он полез под корни деревьев, чтобы спасти яйцо киви.

И тут Элли почувствовала себя уязвимой. А ведь она поклялась, что никогда не позволит себе испытывать нечто подобное. Она была до того уязвима, что задрожала.

Даже если выражение ее лица оставалось бесстрастным, ей пришлось приложить усилия, чтобы скрыть дрожь. Может быть, ей сказать о том, что она замерзла?

Она должна что-то сказать. Она не может простоять здесь всю ночь, пялясь на Джейка, будто в этом мире нет никого, кроме них.

Смотря на Элли в упор, Джейк шагнул в ее сторону.

Вероятно, он так натренировался во время съемок, что реальный поцелуй был просто восхитительным. Он с благоговением коснулся ее лица пальцами, по-прежнему смотря в ее глаза, словно вглядываясь в ее душу. Он медленно-медленно опустил голову. Его губы были так близко от ее рта, что она ощущала их тепло. От предвкушения в ее жилах забурлила кровь.

А потом он запустил пальцы в ее волосы и обхватил рукой ее затылок. Элли разомкнула губы и ощутила осторожное прикосновение его языка. Из ее головы вылетели все мысли. Окружающий мир исчез.

Глава 9

Элли и Джейк, по молчаливому согласию, не говорили о том, что между ними происходит. Оба знали, что взаимные чувства становятся сильнее с каждым днем. Возможно, они боялись, что слова испортят то волшебство, которое они переживали. Или опасались, что окружающие узнают об их отношениях.

Таинственность стала игрой, которая только прибавляла волнения и интриги. Джейк в гриме и костюме часами пропадал на съемочной площадке, играя сцену за сценой. Съемки потихоньку приближались к сцене финального крупного кораблекрушения. Элли лечила незначительные, а иногда довольно серьезные травмы и недомогания. Оператора отправили вечером в больницу, где выяснили, что его боль в груди не связана с сердцем. Один из поваров получил ожог, а у кого-то был приступ астмы. Поэтому Элли все время была при деле.

Она не подозревала, что между мужчиной и женщиной бывает такое сильное чувственное влечение. Шло время, но между ней и Джейком вообще ничего не происходило. Они невинно разговаривали за обедом, обменивались долгим взглядом в течение рабочего дня или, в лучшем случае, украдкой прикасались друг к другу, передавая тарелку с едой или напитки.

Звезде фильма на самом деле не требовалась помощь высококвалифицированного фельдшера после того, как он получил небольшую царапину после съемок сцены боя. Со стороны Элли было не очень профессионально тратить столько времени на обработку его раны.

Когда она вытерла кожу на его шее куском марли, Джейк ловко схватил ее за запястье.

– Я схожу с ума, – тихо сказал он. – Я хочу побыть с тобой наедине. Подальше от этой толпы. И любопытных журналистов.

Элли точно знала, что произойдет, если они останутся наедине.

Хочет ли она этого?

О да. Каждой клеточкой своего тела.

Хотя она отлично знает, что их отношения продлятся недолго. Она не сумеет вписаться в мир Джейка. Если она вовремя не остановится, то будет страдать. И плакать.

Но можно просто не думать о будущем и жить настоящим моментом. Даже если для нее это единственный шанс быть с Джейком, она готова рискнуть. Да. Если Джейк этого хочет, она не будет сопротивляться своему желанию.

Элли приняла решение и глубоко вздохнула. Она ответила не сразу, поэтому Джейк посмотрел на нее с беспокойством.

– Ты хочешь этого тоже, Элли? – спросил он тише. – Или только я схожу с ума от желания? Ты бы предпочла?..

Элли заставила его замолчать, прижав палец к его губам. Она посмотрела через плечо, чтобы убедиться, что они одни, а затем обвела кончиком пальца контур губ Джейка. Почувствовав, как он коснулся языком ее пальца, она закрыла глаза. С губ едва не сорвался тихий стон.

Джейк решил, что услышал ее ответ.

– Я поработаю на съемках подольше, а потом возьму выходной. Мы с тобой куда-нибудь уедем. В моем распоряжении вертолет. Мы улетим, куда захотим.

– Не будет ли слишком много огласки? – спросила она.

Журналисты пытались придумать романтическую связь между Джейком и Амбер. Им придется поломать голову, когда Джейк исчезнет в неизвестном направлении прямо со съемочной площадки с фельдшером – таинственной женщиной, с которой он провел на острове два дня.

Если только…

– Я предлагаю навестить Пепе, – сказала Элли. – У нас будет отличный повод пойти куда-нибудь вместе. Пусть нас даже фотографируют. Я уверена, что Джиллиан обрадуется той рекламе, которую журналисты сделают ее центру по спасению птиц.

– А что потом? – Джейк улыбался. Ему нравилось предложение Элли.

От волнения кровь Элли бурлила, словно шампанское, а в животе танцевали миллионы бабочек.

– На вертолете мы сможем добраться куда угодно, – ответила она. – Можно купить несколько банок спагетти, чтобы пополнить запасы кладовой в доме на острове.

На острове они будут абсолютно одни. Вертолет заберет их часа через три.

Джейк по-прежнему держал ее за запястье. Он поцеловал ладонь Элли.

– Ты здорово придумала. Сегодня я поговорю со Стивом, чтобы он поскорее дал мне выходной.

– Вы закончили, Джейк? – Член съемочной группы просунул голову в дверь, не удосужившись постучаться. – Гример уже ждет.

– Я закончил. – Джейк отпустил руку Элли так поспешно, словно она была раскалена докрасна. – Я иду.

Она скрыла лицо, наклонившись, чтобы поднять упавший на пол кусок марли, но видела, как Джейк подошел к двери. Он бросил на нее многозначительный взгляд через плечо.

Кирсти убедила Стива дать Джейку выходной, во время которого он мог бы пообщаться с журналистами.

К сожалению, она настаивала, что должна его сопровождать.

– Я организую пресс-конференцию, – сказала она ему. – И договорюсь об интервью. Я должна быть там.

– Слушай. – Джейк старался говорить с отчаянием. – Я планировал небольшой сюрприз для Элли. Мы собирались отправиться туда, где она спасла меня. Это недалеко от того места, где ее дед работал смотрителем маяка. Я хотел взять вертолет, чтобы туда добраться. Я таким образом хочу ее отблагодарить за то, что она для меня сделала. Я не планировал, что с нами будет…

– …компаньонка? – Кирсти посмотрела на него с удивлением и пониманием.

– Дело не в этом. – Он решил притвориться рассерженным, чтобы избавиться от Кирсти. – Ты готова снять туфли на высоких каблуках и надеть кроссовки, чтобы бродить по необитаемому острову несколько часов, отыскивая местных птиц?

– Боже, нет. – Кирсти была в ужасе. – Но мне нужно организовать информационное сопровождение. – Она выгнула бровь. – Я предлагаю оповестить средства массовой информации о том, что вы отправитесь туда вдвоем потому, что вам обоим интересно поехать на остров.

Она была права. Чем официальнее будет причина поездки на остров, тем меньше шансов, что Элли будут преследовать журналисты или фотографы. Джейк должен защитить ее любой ценой. Если что-то и убьет их отношения, так это неустанное вторжение средств массовой информации в их жизнь. Поэтому они озвучат собственные причины поездки, не позволяя журналистам рассуждать об их отношениях. Элли возненавидит публичность сильнее Бена, и ее отношения с Джейком испортятся.

Было трудно сказать, чему Джиллиан обрадовалась больше: вниманию к центру спасения птиц или встрече с Джейком Логаном. Все, включая Кирсти, были в восторге от того, как прошло утро.

Джиллиан разговорилась о своем центре.

– Центры, подобные нашему, крайне важны для выживания знаменитых местных птиц киви. Особенно теперь, когда они находятся под угрозой исчезновения. Пепе – представитель редкого коричневого киви. В дикой природе у птенца около пяти процентов шансов дожить до зрелого возраста. У птенцов, которых мы выводим в центре, шансы на выживание более шестидесяти пяти процентов. Однако для продолжения работы нам нужна поддержка. Мы полагаемся на общественные взносы и государственное финансирование.

Несколько фотографов и телевизионщиков с удовольствием поснимали Джейка, держащего на руках Пепе. Узнав, что получил редкую привилегию прикоснуться к птенцу киви, Джейк был в восторге. Он улыбался, фотографы снимали, а репортеры задавали вопросы.

– Значит, птенца скоро выпустят? Вы хотите принять в этом участие?

– Это будет честью для меня.

Элли радовалась тому, что ей удается стоять в стороне. Она была связующим звеном между кинозвездой и птенцом, доставленным в центр, и этого достаточно.

Сказав Джейку, как следует держать птицу за ноги с одной стороны, чтобы она его не оцарапала, Джиллиан отошла в сторонку и присоединилась к подруге. Они наблюдали, как Джейк дает интервью.

– Ты права, – прошептала Джиллиан. – Он слишком волосатый.

– Он сбреет бороду и пострижется, как только снимут большую сцену кораблекрушения. Он говорит, что не может этого дождаться.

– Неужели? – пробормотала Джиллиан. – А что это вы делаете втроем в его выходной день? Что он задумал?

– Очевидно, у него есть план.

Услышав в словах Элли подтекст, Джиллиан округлила глаза.

– О боже, – прошептала она, и ее улыбка померкла. – Будь осторожна, дорогая.

– Может быть, мне пора перестать осторожничать, – прошептала Элли в ответ. – Жаль упускать такой шанс. И по-моему, я могу ему доверять.

– Я надеюсь, ты права. – Джиллиан посмотрела на нее с беспокойством. – Я не хочу, чтобы ты снова страдала.

Элли не знала, что придумал Джейк. И уж тем более она не подозревала, что́ лежит в корзинке с провизией, которую Джейк взял в вертолет. Когда они взлетели и направились к северу от Окленда после визита к Пепе, ее сердце сжалось. Она предположила, что в корзинке полно консервов для пляжного домика. И похоже, Кирсти отправится туда вместе с ними. Но вот вертолет отклонился от берега и начал снижаться.

– О, смотрите! – сказала Кирсти. – Это маяк. А рядом дом. Мы там приземлимся?

Ей никто не ответил. Элли была слишком ошеломлена, чтобы говорить, когда вертолет приземлился на высокой траве на небольшой поляне между маяком и домом смотрителя маяка. Она опустила голову, когда Джейк помогал ей выйти, и задалась вопросом, почему двигатель вертолета по-прежнему работает. Джейк последовал за ней, неся корзинку, а затем поднял руку, и вертолет взлетел.

С Кирсти на борту.

– Вертолет вернется к четырем часам, – сказал ей Джейк. – Он высадит Кирсти, дозаправится и прилетит. – Он поднял корзинку. – Это наш обед. Я надеюсь, шампанское по-прежнему холодное.

У Элли отвисла челюсть.

– Я думала, там полно банок спагетти.

– Спагетти нужно только для чрезвычайных ситуаций, – произнес Джейк. – Я все тщательно спланировал. – Он посерьезнел и выглядел торжественно. – Это только для нас, Элли. Кирсти лишится работы, если проболтается, а пилоту слишком хорошо платят, поэтому ему можно доверять. Мы пополним запасы в островном домике в другой раз.

Джейк уже планирует еще одну поездку? От радости Элли широко улыбнулась.

– Я не могу поверить, что я здесь. На острове Полумесяца. Мне кажется, я не была здесь целую вечность. Ты уверен, что мы ничего не нарушили? Ты разговаривал с владельцами?

– Владельцы? Я думал, что это государственная собственность.

– Я не была бы так уверена. Остров выставили на продажу несколько лет назад, но, по-моему, его никто не купил.

– Он продается? Элли улыбнулась:

– Всего за несколько миллионов. Довольно дорогой остров для отдыха, да?

– И ты не знаешь, продан ли он?

– Я не хочу знать.

– Почему нет?

– Не хочу, и все. – Она с тоской посмотрела на маяк. На острове Элли чувствовала себя так, словно вернулась в прошлое.

– Остров всегда казался нашим, – сказала она. – Когда дедушка был смотрителем маяка, мы знали, что остров принадлежит государству. Остров не собирались превращать в туристический курорт или распахивать под сельхозугодия. Он был нашим. Частью нашей семьи. Здесь наши корни. Если бы я узнала, что остров продан, или мне стали известны имена владельцев, он перестал бы быть нашим. Я бы потеряла что-то ценное. Часть моей семьи. Я уже слишком многое потеряла.

Джейк кивал, словно понимая Элли, но долго ничего не говорил. Он стоял рядом с ней, глядя на впечатляющий высокий маяк.

– У маяков своя магия, правда? – сказал он. – Окруженные легендами и драматическими историями кораблекрушений. Одновременно символы опасности и безопасности.

– Угу. – Элли чувствовала, что Джейк в чем-то похож на маяки. Она ощущает себя рядом с ним в безопасности, зная, что очень рискует своими чувствами.

Воображаемый мост под ее ногами исчезал, а граница между ее прошлым и будущим размывалась, находясь во власти магии старого маяка.

– Пойдем со мной. – Она протянула Джейку руку. – Если тропинку не занесло песком, я покажу тебе свое любимое место.

Тропинка вела к единственной точке на острове, где могла пришвартоваться лодка, но им не нужно было идти на ветхую пристань. На полпути к скале массивные валуны формировали своеобразный бассейн, а огромные деревья росли почти вбок, создавая укрытие от прохладного морского бриза и горячих солнечных лучей.

Находясь непосредственно под маяком, они видели его очертания сквозь навес из листьев. Прямо под их ногами волны разбивались об огромные вулканические валуны, но их шум был приглушенным.

– Я всегда сюда приходила в детстве, – сказала Элли. – Когда я хотела побыть одна.

– Сейчас ты не одна. – Джейк вопросительно на нее посмотрел.

– Сейчас я хочу быть с тобой, – непринужденно ответила она. Ее сердце забилось часто-часто.

Джейк поставил корзинку и шагнул к Элли. Не отрывая от нее взгляда, он поднял руку, чтобы коснуться ее щеки, а затем обхватил пальцами ее подбородок, наклонил голову и припал к ее губам в поцелуе.

Прохладный морской бриз ласкал кожу Элли, когда Джейк помог ей снять одежду. Она почувствовала вкус соли на коже Джейка, когда принялась его целовать. Она по-прежнему слышала плеск волн, но уже не обращала на них внимания. Элли закрыла глаза и отдалась чувственным ощущениям.

Джейк прикасался к ее телу так, словно хотел навсегда запомнить ощущения, которые при этом испытывал. Он ласкал ее грудь и шелковистую кожу внутренней поверхности ее бедер. Элли прикасалась к нему в ответ.

Их близость была слишком стремительной, но они оба знали, что у них еще будет время лучше познать друг друга.

– Теперь можно не торопиться. – Джейк улыбнулся. – До возвращения вертолета еще несколько часов. – Его рука лежала на ее груди, кончиком мизинца он обводил контур ее соска.

Повернувшись, Элли провела пальцем по интригующей татуировке на боку Джейка.

– Что здесь написано? – спросила она.

– Кто смел, тот побеждает.

Элли понравился этот девиз. Она может использовать его как собственную мантру. Она действительно смелая женщина, раз позволила себе снова влюбиться. И мечтать о будущем. Кто знает, возможно, ей удастся завоевать Джейка.

– А это? – Она коснулась пальцами края татуировки на его бедре. – Это символы инь и ян, да?

– Символ близнецов. У Бена тоже такая татуировка. Но он не любит китайские иероглифы.

– По-моему, красивая татуировка. – Инь и ян. Две формы, образующие вместе идеальный круг. Две части одного целого. Элли вдруг рассердилась, что не может быть Джейку таким близким человеком, как его брат.

Заметив, как изменилось выражение ее лица, Джейк погладил ее по щеке и подбородку, а потом мягко поцеловал в губы.

– Ты была не права.

– В чем?

– В том, что мы с Беном одно целое. Мы очень разные. Мне кажется, он даже не понимает меня. Я не уверен, что меня вообще кто-нибудь понимает.

Шепот Элли был полон обещаний.

– Я хотела бы тебя понимать. Он улыбнулся:

– Я тебя тоже.

Элли убрала руку от его татуировки. Она больше не желает разговаривать о брате Джейка. Нельзя тратить время. Кто знает, возможно, им больше не удастся побыть наедине.

Она улыбалась, когда он снова поцеловал ее в губы, погружаясь в сладостное забытье.

Ни для кого не стало неожиданностью, что журналисты ждали возвращения Джейка в кемпинге, но на самом деле он оказался не готов к их атаке. Он сник, увидев объективы камер.

Наверное, он зря откупорил бутылку шампанского по пути с острова Полумесяца.

Джейку и Элли было слишком трудно скрыть сияющие лица и приятную расслабленность тел. Они беспечно смеялись и постоянно поглядывали друг на друга, ведя себя совсем не как друзья. И он не отпустил руку Элли, когда помог ей выйти из вертолета. Потом Джейк поспешно произнес:

– Я разберусь с ними. Иди к себе, словно сегодня ничего не произошло.

Элли удалось очень непринужденно махнуть рукой, когда она отвернулась, прежде чем они подошли слишком близко к ожидающим их фотографам. И она повысила голос, чтобы они четко слышали ее слова.

– Спасибо, Джейк. Мне было весело. Я буду регулярно сообщать, как поживает Пепе.

Хорошая уловка. Но Джейк чувствовал, что настоящие испытания впереди. Журналисты явно что-то пронюхали.

– Вы хорошо провели время, Джейк?

– Где вы встретились с мисс Саттон?

– Вы выглядите счастливым, приятель. Неужели вы будете отрицать, что между вами что-то происходит?

Джейк решил попытаться подавить шквал вопросов нахальным взглядом, но знал: это равносильно признанию того, что он хотел что-то скрыть. Поэтому он просто улыбнулся на камеры.

– К сожалению, не о чем рассказывать. Я наблюдал за птицами, вот и все. И наслаждался потрясающими местными пейзажами.

– С Элли Саттон?

Джейк пренебрежительно тряхнул головой:

– Конечно. Ей, как и мне, интересно, как поживает спасенный нами птенец киви.

– Она совсем не похожа на вашу бывшую жену, не так ли?

– Вы правы. – Джейк все сильнее страшился того, что Элли сбежит от него из-за назойливого вмешательства средств массовой информации в их отношения. Он должен поставить журналистов на место. – Она не в моем вкусе, как вы любезно заметили. Да, мы посетили центр выращивания птиц вместе. И да, мы пообедали, но вы зря тратите время на расспросы. Наша поездка абсолютно ничего не значит.

Его улыбка стала непринужденнее, когда он увидел, как два репортера обменялись разочарованными взглядами.

– Вы держали ее за руку.

– Как джентльмен, я помог даме выйти из вертолета. А теперь я должен идти, у меня дела. Я уверен, вам тоже нужно работать. В следующие два дня будет много событий.

– Съемки кораблекрушения зависят от погоды, да?

– Да. Но, по-моему, прогноз погоды не так уж плох. Проверьте пресс-релиз. Или поговорите с Кирсти. До скорых встреч!

Джейк ушел, уверенный в том, что отвязался от журналистов.

И защитил Элли. По крайней мере, на время.

Но это не продлится долго. В какой-то момент, если он захочет быть с Элли, их отношения придется обнародовать.

Джейк понятия не имел, что будет потом.

Он был уверен только в том, что желает, чтобы Элли всегда была рядом с ним.

В следующие два дня погода была не такой хорошей, как ожидалось, а волнение на море было слишком сильным, чтобы проводить съемки близко к берегу. Операторов отправили на съемки сильного прибоя в Катедрал-Коув – эти кадры планировалось использовать во время монтажа. Джейк давал интервью и репетировал, а вот Элли было почти нечем заняться.

Чтобы с пользой провести время, она достала ноутбук и решила подготовить лекционный материал по аэромедицинскому транспорту. Однако научный мир и спасательные работы ей вдруг наскучили. Недавно она заходила на местный метеорологический сайт, чтобы посмотреть кратко– и долгосрочный прогноз погоды. Она надеялась, что погода будет неподходящей для съемок. Дело в том, что после съемок заключительной сцены ее отношения с Джейком прекратятся.

Он вернется в Соединенные Штаты и будет готовиться к съемкам в новом фильме.

Возможно, они будут переписываться по электронной почте и время от времени разговаривать по телефону.

Но потом их контакты станут реже, и Элли останутся только воспоминания о времени, проведенном с самым замечательным мужчиной в ее жизни.

Нарисовав символы инь и ян в своей записной книжке, Элли вздохнула и отложила ручку. Она открыла страницу с картами погоды, а потом перешла на главную страницу службы новостей, которую всегда читала. Всплывающее окно со срочными новостями никогда не привлекало ее внимания, но на этот раз она увидела заголовок о Джейке Логане, который «…отрицает, что у него новый роман».

Она открыла ссылку и увидела фотографию, на которой они с Джейком держались за руки и смеялись, выходя из частного вертолета.

Они выглядели настоящими влюбленными.

«Джейкоб Логан категорически отрицает любовный интерес к таинственной женщине-фельдшеру, которая скрывает сведения о том времени, что провела с кинозвездой после его спасения. Не кажется ли вам, что Джейк слишком упорствует, отрицая новый роман? Судите сами».

Элли включила видеоролик. Уверенно улыбаясь, Джейк произнес:

«…не в моем вкусе, как вы любезно заметили. Да, мы посетили центр выращивания птиц вместе. И да, мы пообедали, но вы зря тратите время на расспросы. Наша поездка абсолютно ничего не значит».

До чего правдоподобен его пренебрежительный тон. Джейк так весело улыбается, словно журналисты задают ему совершенно нелепые вопросы.

Это не может быть правдой. Он так говорил, чтобы защитить ее от средств массовой информации. Чтобы сохранить их отношения в тайне. Но ни один из этих доводов не показался Элли убедительным.

Она вдруг вспомнила предупреждение лучшей подруги Джиллиан, которая советовала ей быть осторожнее.

Потом она подумала о менеджере кемпинга, которая сказала, что ей пришлось бы стоять в длинной очереди из поклонниц, если бы она хотела добиться расположения Джейка.

И тут до Элли дошло. Они осторожничали не потому, что хотели скрыть свои отношения, а оттого, что эти отношения на самом деле ничего не значат для Джейка.

Ошеломленная Элли медленно закрыла крышку ноутбука. Она долго-долго сидела в своем домике, пытаясь разобраться с бурными эмоциями, которые преследовали ее после знакомства с Джейком.

Она полностью поверила ему после откровенного разговора на пляже. И да, ей безумно польстило, что он думал, будто во время съемок целует ее, а не Амбер.

Джейк понятия не имеет, как ей было тяжело признаться ему в том, что она ему поверила.

А может быть, она притворялась, не осознавая этого? Старалась примерить на себя новый образ, который позволит ей стать лучше?

Она охотно отдалась сексуальному влечению, но после того, что заявил Джейк журналистам, новый образ стал ее тяготить.

Ее душа разрывалась от тоски.

Получается, что абсолютно все было игрой воображения. И она верила тому, во что хотела верить.

Неужели Элли снова просчиталась и доверилась не тому человеку?

Глава 10

Джейк не видел Элли несколько часов.

День сменился вечером, все собрались на ужин. Стоя рядом со Стивом в очереди за стейком и салатом, Джейк еще раз огляделся.

– Ты сегодня видел Элли? – спросил он. Стив покачал головой:

– Сегодня происшествий не было. Она сказала, что ей нужно поработать над лекциями. Она, вероятно, в своем домике.

– Нужно позвать ее на ужин. – Джейк поставил свою пустую тарелку и ушел.

В той части кемпинга, где жила Элли, было очень тихо. Джейк нахмурился. Дверь ее домика была заперта, а шторы на маленьком окне задернуты. Джейк с волнением постучал в ее дверь. Его беспокойство усилилось, когда он увидел лицо Элли.

– Что случилось?

– Ничего, – ответила она напряженным тоном. – Абсолютно ничего.

Боже мой, она плакала!

– Элли? – Джейк толкнул дверь, но Элли удержала ее слегка приоткрытой.

Она была явно чем-то расстроена. Ее слова и тон настораживали.

Неужели журналисты напечатали то, что он сказал по поводу их отношений? Неужели она им поверила? Как она могла?

– Впусти меня, – приказал он и толкнул дверь.

– Тебя могут увидеть.

– Мне наплевать. – Джейк вошел в дом и закрыл дверь ногой. – Нам нужно поговорить. Ты расстроилась из-за того, что я сказал этим журналистам о том, как мы провели время вместе, да?

Она ничего не сказала. Ей не следовало ничего говорить.

– Ты им поверила?

Как обидно, черт побери!

– Я не хотела этому верить. – От ее резкого тона он сильнее обиделся. – Я меньше всего хотела в это верить. Но ты так убедительно лжешь.

– Я играл роль! – рявкнул он, защищаясь. – Ради нас обоих. Ты должна была понимать, что я делаю. Я думал – надеялся, – что ты знаешь меня лучше. Я думал, ты догадаешься, что я пытаюсь защитить тебя.

– С помощью лжи?

Джейк терял терпение. Ему было обидно слышать обвинения во лжи, словно он не заслуживал доверия.

– Что, по-твоему, я должен был им сказать, Элли? Что я провел самый невероятный день в моей жизни, занимаясь любовью с женщиной, в которую по уши влюбился?

У Элли отвисла челюсть. Она побледнела. Джейк почти кричал – не слишком романтичный способ признаваться в своих чувствах. Но он должен ее убедить.

– Ты представляешь, что бы тогда началось? Ты хочешь, чтобы весь мир говорил о том, какие мы с тобой разные? Чтобы все твердили, что у нас с тобой нет будущего? Чтобы смаковали подробности моего неудачного брака? Чтобы отыскали людей, которые за деньги раскрыли бы подробности твоего прошлого?

Да. Элли начинала его понимать. Он увидел страх в ее глазах. Его голос смягчился.

– Я знаю, у тебя есть прошлое, которое ты хочешь сохранить в тайне, и я уважаю твое право. Я не собираюсь расспрашивать тебя о твоем прошлом, потому что знаю, что ты сама мне обо всем расскажешь, когда придет время. Когда ты будешь достаточно мне доверять.

– Я хочу тебе доверять, Джейк. Я доверяю тебе, но… Элли замолчала. Джейк услышал то, что хотел. Ему нужно лишь избавить ее от оставшейся неуверенности. И он произнес самые важные слова в своей жизни.

– Я хочу, чтобы однажды, – медленно произнес он. – Я хочу…

Чего же он хочет?

Он хочет многого. Он жаждет, чтобы в будущем Элли была рядом с ним. Его желание было настолько сильным, что он испугался, как бы они не расстались.

Джейк вдруг лишился дара речи. Ему было очень трудно выражать свои чувства словами, он боялся сказать что-нибудь не так. Как он поведает Элли о том, какое будущее его манит?

Будущее…

Внезапно Джейк собрался с мыслями. С трудом сглотнув, он подошел к Элли, пристально глядя в ее глаза.

– Я вижу будущее в твоих глазах, – тихо сказал он. – Мое будущее. Без тебя мне не жить. И ты не представляешь, как это меня пугает.

Ему следовало сказать намного больше, но слова исчезли так же быстро, как и появились. Джейк пробил невидимую стену отчуждения. Но, может быть, он повел себя неправильно?

И все-таки его слова попали в цель. Взгляд Элли смягчился. Сейчас он подойдет к ней ближе, поцелует, и все будет хорошо.

Но вот Элли слегка подняла голову, и Джейк насторожился.

– Ты не должен лгать, чтобы защитить меня, Джейк, – сказала она. – Я сама о себе позабочусь. И если наши отношения реальные, мы не сможем скрывать их вечно, да?

– Не сможем. – Джейк мягко коснулся губами ее рта. – И я не желаю их скрывать. Но давай потерпим еще несколько дней. Мы обо всем расскажем, когда закончатся съемки.

Поцелуй Джейка был настолько упоительным, что Элли показалось, будто она вернулась на остров Полумесяца.

– Кто-нибудь знает, где ты? – спросила она.

– Только Стив. Он ничего не скажет.

– То есть ты можешь побыть здесь какое-то время?

– О да. – Джейк с радостью подхватил ее на руки и понес в кровать.

* * *

Катедрал-Коув был идеальным местом для съемок наиболее драматических сцен фильма. На территорию залива можно было попасть либо на лодке, либо вплавь, что вызвало трудности у многочисленных членов съемочной группы. Однако залив был настоящей жемчужиной страны и уже славился своими непревзойденными пейзажами. Расположенная на фоне отвесных известняковых скал, увенчанных древними деревьями, бухта была названа в честь потрясающей горной арки, которая связывала два пляжа.

Каркас арки, с тонущим кораблем в море, использовался для сцены, в которой Джейк спасал жизнь Амбер, чтобы сохранить неизменным ход истории. Сначала он должен был убедить ее спрыгнуть с корабля, удержать ее на плаву на волнах, несмотря на ее длинное платье и нижние юбки, а затем переправить через прибой на безопасный пляж.

Все надеялись, что сцену снимут за один дубль. Особенно Элли, которой пришлось принести на съемочную площадку все необходимые медикаменты в рюкзаке. Рядом были спасательные лодки и много одеял на случай переохлаждения. Предстоял долгий и напряженный съемочный день.

Однако никакое беспокойство и напряженность не могли испортить Элли настроение. Она была счастлива. Джейк сказал, что влюблен в нее, хотя журналистам он заявил обратное. Время, которое он провел с ней прошлой ночью, красноречивее любых слов подтверждало его чувства. И как только будут сняты заключительные сцены, он перестанет скрывать свои отношения с Элли. И тогда она действительно поверит, что все происходит в реальности. И у нее и Джейка есть будущее.

Сердце Элли ушло в пятки, когда она увидела, как Джейк прыгает с накренившегося корабля. Она не понимала, почему он отказался от дублера. У Амбер была дублерша. Спасательные лодки были достаточно близко, чтобы прийти на помощь в случае необходимости; после члены съемочной группы должны были переправиться в них на новое место съемок, где уставший герой Джейка отправляет героиню в безопасное место.

Точно так же, как он нес в безопасное место Элли, когда они еще не были знакомы.

Она помнила, как ей нравились его крепкие объятия и чувство защищенности. После она размышляла о том, как замечательно иметь возможность быть рядом с таким заботливым человеком, как Джейк.

Элли была почти готова доверить ему свое сердце. И свою жизнь. И отмахнуться от предупреждающего шепота рассудка.

Она находилась достаточно близко к съемочной площадке, поэтому слышала каждое слово из конечной сцены. Она гордилась Джейком, который превосходно играл свою роль. Он использовал современные медицинские реанимационные техники, спасая жизнь человека, который умер бы, если бы это действительно происходило в восемнадцатом веке.

Временной портал, который вернет Джейка обратно, находился в пределах древней каменной арки. Около нее снималась сцена мучительного расставания Джейка с женщиной, которую он любил, но должен был оставить.

А потом был прощальный поцелуй.

Элли задавалась вопросом, представляет ли ее Джейк на месте Амбер. Элли наблюдала за ними с ласковой улыбкой. И слушала. Конечно, она могла притвориться, будто Джейк целует только ее, но ей было крайне некомфортно наблюдать, как он целует другую женщину. Однако ей придется к этому привыкнуть. Элли напомнила себе, что Джейк актер. Сейчас он притворяется, а рядом с ней он настоящий.

Джейк обнимал Амбер. Камеры взяли крупный план.

– Я вижу будущее в твоих глазах, – тихо сказал он. – Мое будущее. Без тебя мне не жить. И ты не представляешь, как это меня пугает.

Улыбка Элли померкла. Те же самые слова он говорил ей, пытаясь завоевать ее хрупкое доверие. Как оказалось, его признание – выдержка из сценария, написанного другим человеком. Получается, он репетировал с ней предстоящую сцену.

Элли чуть не упала в обморок. У нее закружилась голова, ей стало тошно.

Послышались крики актеров и членов съемочной группы. Режиссер дал понять, что съемка окончена. Даже если бы хотела, Элли не смогла бы подобраться к Джейку, которого все бросились поздравлять.

Наплевать.

Потому что она не хочет быть рядом с ним. Прежде всего, ей нужно собраться с мыслями. И решить, как она будет жить дальше после очередного предательства.

После съемок организовали вечеринку.

Тяжелая работа закончилась, по крайней мере для актеров и съемочной группы. Еще многое предстояло сделать, и у Джейка будет полно дел в ближайшие недели, потому что он хотел участвовать в монтаже. К счастью, Стив заключил контракт с прекрасными новозеландскими музыкантами, которые должны были написать музыку к фильму. Кроме того, Новая Зеландия становилась идеальной страной для зрелищных съемок. Поэтому Джейк останется в стране еще какое-то время. Он надеялся, что этого времени хватит, чтобы они с Элли выяснили, как будут жить дальше. Как сохранят свою любовь и выдержат неизбежное давление со стороны средств массовой информации.

Сердце Джейка сжалось, когда он увидел Элли, которая наконец присоединилась к участникам вечеринки. Она выглядела усталой и не особенно счастливой, несмотря на то что улыбалась, здороваясь со знакомыми людьми. Ей явно не нравилось быть с ними, и Джейк забеспокоился. Эти люди его коллеги. Актеры меняются от фильма к фильму, но чувство товарищества остается. К концу съемки все ее участники становятся единой семьей.

Джейку потребовалось время, чтобы пробиться туда, где стояла Элли.

– Все кончено, детка. Реальная жизнь возвращается. – Он улыбался. – Как только мы вернемся в Окленд, я пойду в парикмахерскую. И ты меня не узнаешь.

– Да. – Улыбка Элли была натянутой. – Все кончено.

Кто-то хлопнул Джейка по плечу:

– Отличная роль, доктор! – Мужчина рассмеялся. – Ты спас еще одну жизнь.

Джейк проигнорировал поздравление. Он пристально смотрел на Элли, пытаясь увидеть любовь в ее глазах. Но она взглянула на него отстраненно.

– Я уже собрала вещи, – сказала Элли. – Я уеду домой, как только со всеми попрощаюсь.

Джейк удивленно на нее уставился. Он был сбит с толку. И молчаливо требовал объяснений. Он не понимал, почему Элли устроила это представление. Ведь они все благополучно выяснили.

– Я думала, что ты был честен со мной прошлой ночью. – Голос Элли был угрожающе тихим. – Я действительно поверила в то, что ты говорил о будущем, а ты, оказывается, просто репетировал роль. «Я вижу будущее в твоих глазах». – Она притворилась, что говорит его голосом. – «Мое будущее».

Ох. Он в самом деле произнес эти строки. Потому что тогда Джейк лишился дара речи, а слова из сценария были первыми, пришедшими ему на ум.

Джейк испугался. Под взглядом Элли он изнемогал от сожаления.

– И ты ничего не заметил, не так ли? – спросила она. – По-моему, ты даже не видишь разницы между реальностью и вымыслом. Ты постоянно притворяешься.

– Нет. – В ее словах Джейк слышал отголоски частых обвинений Бена в свой адрес.

– Ты хотя бы знаешь, кто ты на самом деле, Джейк Логан?

– Конечно, я знаю. И ты тоже. Ты знаешь меня лучше всех, Элли. Ты знаешь обо мне даже больше, чем Бен.

Его тон был до того резким, что человек, который хотел к ним подойти, быстро ретировался.

– Но я не могу тебе доверять, – с горечью произнесла Элли.

– Не поступай так со мной. – Джейк бросил отчаявшийся взгляд через плечо. Как все эти люди могут веселиться на вечеринке, когда его мир рушится? Он понятия не имел, что должен сделать, чтобы исправить ситуацию.

Тоненький голосок рассудка спрашивал Джейка, хочет ли он вообще что-либо исправлять, потому что сделать это будет крайне трудно.

– Ты говорил, что я расскажу тебе о своем прошлом, когда буду готова. Ну, я готова.

– Я имел в виду, когда ты будешь достаточно мне доверять.

– Что, по-твоему, первично: доверие или любовь? – Элли не стала ждать его ответа. – Я выросла с родителями и дедушкой. Этих людей я любила всем сердцем и безоговорочно им доверяла.

Он видел, что она сильно нервничала и с трудом сдерживала слезы.

– Теряя любимого человека, ты теряешь часть своей души. А я потеряла всех, кого любила.

Он хотел прикоснуться к Элли и попытаться ее успокоить. Убедить, что он по-прежнему любит ее. Но Джейк знал, что она уклонится от его прикосновения. Ей нужно выговориться.

– Потребовалось очень много времени, прежде чем я решила снова рискнуть и полюбить. И наконец я влюбилась. Я познакомилась с Майклом. Мы встречались около двух лет, и, когда он предложил мне выйти за него замуж, я была счастлива и согласилась. – Она говорила почти монотонно. – Я уже похоронила идею стать чьей-либо женой, но тут мне захотелось, чтобы рядом был муж и отец моих детей. Мы запланировали свадьбу. Он много путешествовал по работе, связанной с консалтинговыми услугами, но обещал мне, что все изменится. И я просто должна ему доверять.

Джейк знал, что эта история не закончится хорошо. Ему стало еще тоскливее.

На ее губах играла странная улыбка. Однако Элли было не до веселья.

– Я думаю, мне повезло, что его жена и трое детей не появились в церкви в тот момент, когда священник спрашивает, знает ли кто-нибудь причину, по которой брак не может быть заключен. Однажды он ушел в магазин за молоком и забыл дома телефон, а я ответила на звонок. Его жена решила, что я его коллега по работе, которая поехала вместе с ним на конференцию. Она попросила меня передать ему, чтобы он не забыл купить торт ко дню рождения дочери по пути домой. Джейк был ошеломлен.

– Он на самом деле решился на двоеженство? Элли пожала плечами:

– Не в этом дело, Джейк. Дело в том, что я доверяла ему. Я верила всему, что он мне говорил. Я готова поспорить, что его жена тоже верила всему, что он ей рассказывал. Всей лжи, за которой он скрывал отношения со мной. – Она повернула голову и отвела взгляд. – Я любила его, и я доверяла ему. Потеряв его, я поняла, что потеряла часть себя. И это после того, как я потеряла дорогих мне людей. И я знала, что не должна снова рисковать, чтобы окончательно себя не растерять.

Джейк наблюдал, как по ее щекам медленно текут слезы. Ее голос дрожал.

– Я решила, что больше никогда никому не буду доверять. Но потом я встретила тебя и снова влюбилась. Из всех мужчин в мире я выбрала знаменитого актера.

Она отвернулась, чтобы Джейк не видел боль в ее глазах. Он понимал, что проиграл.

Но он должен попытаться все исправить.

– Значит, ты решила отказаться ото всего, что нас связывает? – спросил он. – Только потому, что я совершил глупую ошибку и говорил с тобой строками из сценария? Потому что я не мог подобрать для тебя лучших слов?

Тихий голос рассудка снова приказал ему образумиться. У Элли полно проблем, но он не обязан пытаться их решить. Вероятно, ей никто не поможет с ними справиться. И если она готова так легко отказаться от отношений с Джейком, значит, эти отношения не так для нее важны.

– То, что между нами происходило, не было реальным. Обычная актерская игра. Обычные фантазии. Ты постоянно представляешь себя на большом экране, Джейк. Ты живешь именно так, но я так жить не могу. Я не следую сценарию, и он мне не нужен.

От неспособности залечить душевную рану Элли, которая стала ему так дорога, Джейк чувствовал себя полным неудачником. Он не знал, что ему следует делать, поэтому ощущал свою бесполезность.

Почему, ну почему он совершил столько ошибок? Ведь он просто хотел любить Элли. И оградить ее от неприятностей. Он тоже разочаровывался в женщинах и переставал им доверять. Неужели Элли не понимает, сколько он для нее сделал?

Как это несправедливо. Джейк испугался. Он потеряет Элли. И он не знает, как ее удержать.

Его страх и отчаяние легко сменить на гнев, но гнев вряд ли поможет ему вернуть доверие Элли.

– Я так и не узнаю, играл ли ты роль или вел себя со мной искренне. Пусть Майкл не был известным актером, но он так же, как ты, искусно лгал. – Она словно стала выше ростом, выпрямив спину. – Я никогда не смогу доверять тебе, а без доверия нет ничего. В любом случае без доверия бессмысленно за что-то бороться. Ты прав, – тихо сказала она. – Все кончено. Действительно кончено.

Отвернувшись, она пошла прочь, но потом бросила ему через плечо:

– Реальность не так уж плоха, Джейк. Попробуй пожить в реальном мире.

Глава 11

Слова Элли стали своеобразной мантрой.

«В любом случае без доверия бессмысленно за что-то бороться».

Отчасти Джейк был с ней согласен. Отчасти ему хотелось с ней спорить. Но потом он напоминал себе, что для союза нужны двое, а если один решил, будто не стоит бороться, второму бессмысленно пытаться.

Переживая драматические моменты, Джейк с беспокойством вспомнил о том, как к реальной жизни относилась его мать – гротескно, все принимая слишком близко к сердцу, с преувеличенными эмоциями. Возможно, путем самоубийства она пыталась превратить реальную жизнь в какой-то драматический сценарий, но у нее не получилось.

Настало время все выяснить.

Бен неожиданно приехал в Новую Зеландию, и они договорились встретиться в Окленде в конце напряженного дня. Джейк готовился к монтажу и озвучанию фильма, но с нетерпением ждал встречи с братом.

Работа в монтажной, редактирование озвучания и спецэффектов во многом были интереснее актерской игры. Джейк уже подумывал, что займется этим в будущем. Тем более что такая работа позволит ему проводить больше времени с Элли.

Но Элли ушла, а ее резкие последние слова подпитывали гнев Джейка, который он пытался унять. Если он станет злиться на Элли, ему будет легче смириться с ее исчезновением из его жизни.

Хотя вряд ли.

Он не может о ней не думать. И не важно, как сильно он старается сосредоточиться. Каждые несколько минут он опять вспоминает Элли. Перед ним стоял ее образ с мягкой, особенной улыбкой, которая предназначалась только ему. Он слышал ее голос и смех. Он помнил, что чувствовал, когда они смотрели друг на друга после того, как вылупился Пепе.

Даже Стив заметил, что Джейк витает в облаках.

– Тебе не нравится музыка? – спросил он.

– Нравится.

– Ты меня не проведешь! А спецэффекты? По-моему, они будут фантастическими.

– Абсолютно с тобой согласен.

Стив взглянул на него, покачал головой и отправился на переговоры с техническими мастерами.

Джейк был не в лучшем настроении, когда вошел в бар, чтобы встретиться с Беном. Было поздно. Он устал.

Устал от размышлений.

От терзаний.

Он скучал по Элли.

Она не актриса, как его мать. Она совершенно реальный и адекватный человек. Она не живет по сценарию.

Она считает Джейка притворщиком. И сейчас ему предстоит разговор с братом, который тоже считает, что он притворяется.

Но Джейку необходимо с ним встретиться. Возможно, им удастся избавиться от затяжной напряженности в отношениях. И Джейк больше не будет чувствовать себя таким одиноким.

С момента последней встречи братьев прошло несколько недель, и нынешняя встреча была похожа на их воссоединение после спасения. Они с огромным облегчением увидели, что оба в порядке, но между ними сохранялось напряжение. Сердце Джейка замерло, когда они поговорили о том о сем и замолчали. Он решил подвести разговор к вопросу об их матери.

– Я так понимаю, ты приехал сюда не только для того, чтобы со мной увидеться? – спросил Джейк.

– Но я же в Окленде.

– Я не это имел в виду. Зачем ты приехал в Новую Зеландию?

– Я привез Мэри.

– Мэри?

– Девушка, которая спасла мне жизнь. Она приехала в Нью-Йорк, но заболела, поэтому я привез ее домой.

Бен говорил кратко. Джейк понимал, что брат недоговаривает. Но они еще не готовы говорить по душам. Джейк должен действовать осторожно, если хочет расположить брата и поговорить о печальном прошлом.

– Значит, теперь ты уедешь?

– Да, – ответил Бен. – Завтра.

– Она серьезно больна?

– Сейчас она в порядке.

– И между вами ничего нет? – спросил Джейк.

– Я привез ее домой. На самолете компании.

Джейк тихонько фыркнул. Он понимал, что происходит. Бен пытается контролировать ситуацию и защитить себя. Вполне достаточно, что у одного из них сейчас не складываются отношения с женщиной. Может быть, Бена следует подтолкнуть, чтобы он очнулся и решился спасти отношения, пока не слишком поздно.

– Значит, отношения у вас все-таки есть.

– Не будь занудой, Джейк.

– Я не зануда. Я волнуюсь.

– С ней все будет в порядке.

– Я волнуюсь за тебя.

– С какой стати? – Бен округлил глаза. Он старший брат. Именно он должен волноваться за брата.

– Я тоже встретил женщину, Бен, – сказал Джейк. – Как и в твоем случае, она спасла меня из моря. Но, в отличие от тебя, я в нее по уши влюбился. Правда, сейчас между нами не все гладко.

Ну, это явное преуменьшение. Почему Джейк сказал, будто «между ними не все гладко»? Между ними все кончено. И он даже не хочет попытаться что-то исправить.

Вероятно, после разговора с братом он все равно будет чувствовать себя одиноким. Бесполезно что-либо объяснять Бену. Он смотрит на Джейка с таким выражением лица, словно ему наплевать на очередную сердечную драму брата. Он даже поднял руку, чтобы заставить его замолчать.

– Не нужно ничего мне рассказывать. Довольно скоро я обо всем прочту в глянцевых изданиях. Не пора ли тебе повзрослеть, Джейк?! – рявкнул он. – Браки и счастливая семейная жизнь бывают только в кино, в котором ты снимаешься. В реальном мире их нет. Уж точно не для нас с тобой. Ты уже пробовал, и у тебя не получилось. В прошлый раз ты изображал идеального мужа. Разве тебе не надоело?

Бен злился. Джейк достал его, но, возможно, он беспокоился и по другому поводу. Джейк был уверен, что дело не только в том, что о его неудачном браке стало известно всем. Теперь он уже сомневается в том, что был тогда влюблен. Возможно, Бен видит то, чего Джейк не хочет замечать.

– По-твоему, я играл роль? – спросил Джейк.

– Ты играешь всю свою жизнь, как наша мать. Ты перестал различать иллюзию и реальность.

Джейк тут же вспомнил слова Элли: «Ты все время смотришь на себя, как на большом экране, Джейк, понимаешь ты это или нет». Это было неправдой.

– Я не играл, – парировал Джейк. Он говорил искренне. Он верил, что влюблен, хотя еще не понимал, что такое настоящая любовь. – Хочешь – верь, хочешь – не верь мне. А теперь… Элли особенная. Одна на миллион. С ней мне повезет.

Бен пришел в ярость. Он вскочил на ноги.

– Значит, ты еще глупее, чем я думал. Одна на миллион. Потом точно такой же будет следующая и та, что придет после нее?

Язвительный тон брата вывел Джейка из себя. Бен не знает Элли. Он понятия не имеет, что оскорбительно отзывается о самой удивительной женщине на планете. Поднявшись, Джейк сжал кулаки.

– Прекрати!

На них обратили внимание. Бармен, который протирал бокалы в другом конце зала, настороженно посмотрел на братьев.

– Элли не похожа на других женщин, Бен. И мы… мы не похожи на наших родителей.

– О чем ты говоришь?

– Мы с тобой другие. – Джейк глубоко вздохнул. – Ты упрекал меня в том, что я похож на мать. Ты сказал, что она покончила с собой, и думаешь, я пойду по тому же пути. Выберу курс на саморазрушение, так как не знаю, где иллюзия, а где реальность.

– Я не… – Бен растерялся и не мог подобрать слова.

– Да, ты именно так думаешь. Мне тошно знать, что наша мать покончила с собой. Но мне намного неприятнее то, что ты скрывал от меня причину ее смерти все эти годы. Ты защищал меня, хотя не должен был. И по-моему, ты прежде всего защищал себя. Бен покачал головой:

– Ты не прав.

– Может, и не прав. – Джейк не унимался. – Но эта девушка, которую ты привез обратно в Новую Зеландию, Мэри… Она ездила в США, чтобы увидеть тебя?

– А что?

– Я даже не пытаюсь догадаться, что между вами произошло, – продолжал Джейк. – Но мне не придется гадать, потому что это не имеет никакого значения. Какой бы она ни была, что бы ни сделала, как бы она ни была тебе дорога, ты никогда не будешь жить с открытой душой. Потому что в противном случае тебе придется признать весь тот хаос, который сотворила наша мать. Вернее, оба наших родителя. Кончилось тем, что мать покончила с собой. Наконец я понимаю, почему ты так боишься.

– Я не боюсь! – рявкнул Бен, защищаясь.

– Если ты не боишься отношений, то почему предположил, что мои отношения с Элли неизбежно станут предметом насмешек в глянцевых изданиях? – спросил Джейк и отвернулся. – Ну, возможно, мне опять не повезет, но, по крайней мере, я не боюсь рискнуть. Я знаю, что способен любить. Я не сбегаю, как ты.

– Я ни от чего не сбегаю. – Бен едва сдерживал гнев.

– Мне кажется иначе. Ты бежишь, прячешься. Ты прятался от меня все эти годы, не говорил мне правду. Не пора ли нам поговорить об этом начистоту, Бен? Или ты хочешь снова сбежать?

Джейка терзало отчаяние и злость. Творится черт знает что, а он не может ничего изменить. Они стоят в опустевшем баре и пялятся друг на друга. Словно им опять по десять лет и они бросятся друг на друга с кулаками. Или по двадцать лет.

Не исключено, если они сейчас затеют драку.

Ситуация могла стать критической, но Джейк увидел, как на лице Бена одна эмоция сменяется другой. Страх от того, что сказанное братом правда. Печаль по поводу того, что они так отдалились друг от друга. Желание наладить отношения.

Но для этого должно пройти немало времени.

– Мне нужно идти, – категорично заявил Бен.

– Конечно. – Джейк уже почти не злился, он чувствовал ужасающую тоску и пустоту. – Люди разговаривают об эмоциях, а ты сбегаешь от таких разговоров. Ты всю жизнь обвинял меня в том, что я, как наша мать, демонстрирую свои эмоции. Будто бы я играю спектакль. Да, бывало, я притворялся, но не всегда. Я пытаюсь понять. Может, за реальность стоит бороться, несмотря на то что она причиняет больше страданий, чем иллюзия.

– Желаю удачи! – произнес Бен. – Ты сказал, что между тобой и твоей новой подружкой не все гладко? Удивительно. Я поражаюсь.

– Убирайся отсюда, пока я не прикончил тебя, – огрызнулся Джейк. Он не желал, чтобы Бен подпитывал его отчаяние. Он не хотел смиряться и отказываться от борьбы за Элли.

Словно по команде, зазвонил телефон Бена. Возможно, звонила Мэри.

Джейк задался вопросом, что бы он сказал, если бы сейчас ему позвонила Элли.

– Ответь, – проворчал Джейк. – Может, это Мэри.

– Это с работы. – Бен явно хотел ответить на звонок.

– Тогда иди. – Джейк отвернулся. – Я не понимаю, почему ты не отвечаешь на звонок. Ты постоянно прячешься на работе, да, большой брат? И ничто из сказанного мной этого не изменит.

Разговаривая с Беном, Джейк выпил несколько порций пива. После ухода брата он еще какое-то время сидел в баре. Желая побороть гнев и разочарование, Джейк решил отправиться в отель окольными путями.

Ему удалось избавиться только от легкого опьянения. Возможно, ему следовало выпить чего-нибудь покрепче. Хорошо, что в номере отеля есть мини-бар.

Первая порция виски никак не подействовала на Джейка. Он выпил вторую порцию. Поставив бокал на журнальный столик напротив, Джейк запрокинул голову и простонал от разочарования. Он запустил пальцы в волосы, забыв, что сегодня постригся. Он потер чисто выбритый подбородок.

Сбривая бороду, он задавался вопросом, что будет чувствовать, целуя Элли, будучи без растительности на лице. Он надеялся, что ей понравится его новый образ, и она потянется к нему с той же страстью, которая их объединяет.

Может быть, ему выпить еще виски?

Почему жизнь так несправедлива к нему?

Он потерял Элли.

И судя по всему, на этот раз он потерял Бена.

Спать Джейку не хотелось. Но сидение в номере час за часом в попытке разобраться в рушащейся личной жизни его тоже не прельщало. В два часа ночи он решил взять себя в руки. Он набрал телефонный номер Бена, но телефон был занят. С кем он разговаривает в два часа ночи?

Может быть, с Мэри.

Или с кем-нибудь из Нью-Йорка.

Наплевать. Джейк положил телефон и закрыл глаза. Если он не поспит по крайней мере несколько часов, то завтра с трудом выдержит сумасшедший график работы. И если он не справится с работой, ему придется распрощаться с идеей стать режиссером в ближайшем будущем.

Нельзя опускать руки. Нельзя терять контроль над своей жизнью.

– Жаль, что я не могу тебе помочь, дорогая. Мне так не нравится, что ты грустишь.

– Мне уже хорошо оттого, что я сюда приехала, Джилл. Мне здесь нравится.

После обеда Элли отправилась в центр выращивания птиц. Там всегда было много работы для знающих добровольцев. Следовало почистить клетки для птиц, перекопать в них торфяное покрытие и проверить, чтобы у птиц было достаточно воды. Корм для подросших птенцов готовился из измельченного говяжьего сердца, смешанного с мелко нарезанными фруктами и овощами. Если Элли повезет, ей удастся взвесить птенцов или тихонько наблюдать за ними и регистрировать их поведение. Реальное удовольствие – помогать кормить птенцов, но сегодня в этом помощники не требуются. Возможно, в следующий раз.

Элли стало чуть полегче. Она была рядом с одной из своих ближайших подруг.

– Как продвигается работа над лекциями?

– Хорошо. – Элли надела перчатки, чтобы пропустить сырое мясо через мясорубку. – Я недавно закончила главу о влиянии высоты на физиологию человека. Завтра буду писать о биодинамике полета. И я бываю на базе, где фотографирую аэромедицинское оборудование. Я сильно занята.

– Тебе нравится такая работа?

– Честно? – Элли подняла глаза, подойдя за весами для говяжьего фарша. – По-моему, я не гожусь для академической жизни. Она меня тяготит, и мне скучно.

– Намного интереснее преподавать, чем писать лекции.

– Может быть. – Элли очень старалась быть оптимистом, но не могла лгать Джиллиан, которой полностью доверяла. – Я не уверена, что выдержу пребывание в лекционном зале день за днем. Как говорится, тот, кто может, делает, а кто не может, преподает.

– Ерунда. – Словно в подтверждение своих слов, Джиллиан включила измельчитель, куда отправила морковку. Она внимательно посмотрела на Элли, когда его выключила. – А ты в самом деле не можешь без активной деятельности? Как сейчас твоя лодыжка?

– В порядке. Но болит спина. Эта травма, которую я получила несколько лет назад, не позволяет мне долго работать на вертолетах. Мне нужно быть осторожнее, если я хочу нормально ходить, когда я состарюсь и поседею.

– Ты скучаешь по прежней работе, да?

– Да. – Но работа фельдшера не единственное, чего не хватает Элли.

– Значит, ты должна к ней вернуться. Элли покачала головой:

– Если я хочу остаться на службе скорой помощи, мне либо придется преподавать, либо выучиться на менеджера. – От такой мрачной перспективы у нее сдавило горло. А может быть, это связано с нескончаемой душевной болью.

Элли не могла забыть Джейка.

Она попыталась улыбнуться Джиллиан:

– Вот возьму и приду работать к тебе.

– Класс! Мы не сможем тебе платить, но будем тебе очень рады.

Включив краны для мытья кормушек, Элли моргнула. Ей нужно обуздать эмоции. Десятки людей хотят получить возможность делать такую работу, в какой она имеет навыки, – преподавание и управление.

Джиллиан вручила ей чашу с кормом:

– Это для Пепе. Покорми его. Он твой птенец. Сердце Элли сжалось. Пепе не только ее птенец.

Он птенец Джейка. Ей не удастся просто смотреть на птенца киви, не вспоминая Джейка. Не думая о том, что потеряла такого дорогого ей человека.

Хотя она его не теряла.

То, что между ними произошло, – обычная иллюзия и лицедейство со стороны Джейка.

Если бы он по-настоящему ее любил, то уже вышел бы с ней на контакт. Сколько дней потребуется, чтобы Элли смирилась и перестала о нем думать?

Сейчас ей кажется, что она будет помнить Джейка до конца жизни.

Ей нужно постараться его забыть.

– Ты уже определилась, куда выпустишь Пепе? – спросила Элли. – Ты узнала, кто сейчас владеет островом Полумесяца?

– Я работаю над этим. – Джиллиан постучала себя по носу. – У меня есть связи. Мне потребуется еще немного времени.

Элли кивнула и искренне улыбнулась.

Еще немного времени. Возможно, придется подождать совсем чуть-чуть, прежде чем выпустить Пепе на волю, а ей самой начать жизнь заново.

* * *

Утром Джейка изводила головная боль. Он ужасно устал. Но, по крайней мере, физическое и эмоциональное истощение наконец позволило ему избавиться от уныния.

На встрече с профессиональными звукорежиссерами для Джейка наступил момент истины. Он был не единственным из присутствующих, кто с подозрением относился к тому, что было запланировано для усиления шума прибоя о скалы в сцене кораблекрушения, и к музыке, которая будет сопровождать это действие.

Стив нахмурился:

– По-моему, это чересчур.

– Все получится, – сказал звукорежиссер. – Доверьтесь нам.

Джейк вспомнил слова Элли:

«Без доверия нет ничего».

Эти слова кружились в его голове до конца дня. Он слышал их отчетливее, когда не сосредоточивался на работе и пытался избавиться от головной боли и усталости, доводя себя до изнеможения в спортзале отеля.

Недоверие развело Элли и Джейка в разные стороны.

Именно оно по-прежнему мешает Джейку и Бену наладить отношения.

Свободно повязав полотенце вокруг бедер, Джейк поймал свое отражение в зеркале раздевалки, когда вышел из душа. Он до того привык к татуировке, что почти не замечал ее, если не требовалось замаскировать для съемок. Или кто-нибудь о ней не спрашивал. Как, например, Элли.

Он до сих пор чувствует прикосновение ее пальцев, которыми она очертила контур его татуировки. Он слышит собственный голос, объясняющий значение иероглифов:

«Кто смел, тот побеждает».

Шаг Джейка замедлился. Он уставился на себя в упор в зеркале.

Готов ли он рисковать?

Удастся ли ему выиграть то, чего он хочет больше всего на свете?

Внезапно ответ стал очевиден. У Джейка нет выбора, кроме как приложить все усилия, потому что если он этого не сделает, то будет терзаться сомнениями до конца жизни.

Но как поступить?

Ответ снова оказался очевиден. Он попросит совета у того, кому доверяет.

На этот раз Бен сразу ответил на телефонный звонок.

– Джейк! Привет, приятель! Я рад, что ты позвонил. Я…

– Мне нужна помощь, – прервал его Джейк. Он не мог позволить себе отвлекаться на светскую беседу. Ситуация слишком серьезная. – Я совершил ошибку, и я не знаю, как ее исправить. Мне нужно, чтобы Элли снова начала мне доверять.

Она имела все основания не доверять Джейку. Он публично заявил, что их отношения абсолютно ничего не значат, а затем усугубил свое положение, заговорив с ней словами из сценария фильма. И она решила, что он просто репетирует сцену.

Молчание на другом конце линии испугало Джейка. Он поспешно произнес:

– Я солгал, Бен. Я сообщил средствам массовой информации, что между мной и Элли ничего нет.

– Ну конечно. Потому что журналисты нарушили бы вашу конфиденциальность в обозримом будущем. Ты ее защищал.

– Я тоже так думал. Но на самом деле она перестала мне доверять. И это самое главное, правда? Мы с тобой тоже разучились друг другу доверять, и это нас отдалило.

Наступило напряженное молчание. Джейк мог себе представить, что Бен закрыл глаза или вышагивает по комнате, стараясь подобрать слова.

– Я понимаю, почему ты лгал о маме, – тихо сказал Джейк. – Ты хотел меня защитить, и это нормально. Я тебя понял и по-прежнему люблю тебя, братишка. Ты один меня понимаешь и сможешь мне помочь.

– Все не так просто, – выдохнул Бен. – Я лгал не для того, чтобы защитить тебя. По-моему, я старался защитить себя. Я таился, боясь, что ты меня обвинишь. – Он говорил с придыханием. – Я сегодня кое-что узнал. Это перевернет мою жизнь…

Джейк опять прервал брата:

– Я не понимаю. Как ты пытался защитить себя?

– Это я был виноват, – сказал Бен. Джейк недоверчиво фыркнул:

– Ты шутишь, что ли?

– Тебя в тот день не было дома, Джейк. Ты был в больнице, помнишь? А я провел ночь в тюрьме.

– Я помню инцидент с автомобилем. – Джейк усмехнулся. – Изюминка сумасшедших похождений необузданных подростков Логан.

– Вернувшись домой, я понял, что творится нечто ужасное. У матери был синяк под глазом, она билась в истерике. Она все время плакала. Она твердила, что очень виновата. И она просила, чтобы я о тебе позаботился.

– Похоже на нашу мать. – Затосковав, Джейк вздохнул. – Глаз ей подбил наш отец или она напилась и упала?

– Я уверен, что это был отец.

– Ублюдок.

– Согласен.

– Но наша мать была королевой драмы. Она закатывала истерики по пустякам.

– Нет. Она говорила мне, что убьет себя. Я мог бы что-то сделать, Джейк, но я ничего не сделал. Мне было слишком стыдно об этом рассказывать. Поэтому коронер вынес постановление о факте передозировки лекарствами. Я таился и не говорил правду.

Джейк смачно выругался.

– Тебе было четырнадцать лет, Бен. Ты был ребенком. Даже если ее слова были криком о помощи, она не могла ожидать, что ты ее поймешь. Не говоря уже о том, что ты будешь знать, как поступить.

– Ты не обвиняешь меня?

– Я обвиняю тебя только в том, что ты таился от меня. Зря ничего не сказал мне с самого начала.

– Ты очень переживал. Я не мог сделать тебе больно. Я тоже люблю тебя, братишка.

Джейк сожалел, что находится так далеко и не может обнять Бена.

– И давай договоримся, что больше не будем вспоминать негативное прошлое, ладно? Прошлое не должно влиять на наше будущее. Пусть мы сыновья Чарльза Логана, но мы не будем жить так, как жил он. Ты ошибался, когда говорил, что счастливый конец бывает только в кино. Счастливое будущее бывает в реальности.

– Я знаю, – выдавил Бен и шмыгнул носом.

– Итак, отныне мы перестаем таиться друг от друга, – непринужденно заявил Джейк. – Будем говорить друг другу только правду. И любящие люди нас поймут.

– Ты прав. – Бен был чрезвычайно растроган. Джейк никогда не видел брата в таком состоянии. – Джейк, я люблю Мэри. Ты не поверишь, но мы поженимся. Я стану отцом.

– Боже правый…

– У меня все получится. Я смогу любить и быть хорошим семьянином. И у тебя все получится. Просто стань честным и увидишь, как тебе начнут доверять.

Джейк любил Элли и не желал тратить ни минуты вдали от нее.

Остается лишь найти способ доказать ей свою любовь.

Нужно уговорить ее встретиться с ним. Джейк не виноват в том, что другие мужчины разрушили ее доверие в прошлом, но ему все равно придется заставить Элли поверить в его искренность.

Из спортзала отеля Джейк направился в свой номер, проходя мимо стойки регистрации и сувенирного магазина, в витрине которого была выставлена милая, пушистая, мягкая игрушка птицы киви.

Джейк остановился как вкопанный и уставился на витрину.

Затем он вытащил телефон и нажал кнопку быстрого набора номера.

– Кирсти? Как дела в Квинстауне? Хорошо отдыхаешь? – Он послушал ее несколько секунд. – Ты можешь сделать мне одолжение? Пришли мне, пожалуйста, телефонный номер женщины, которая руководит центром выращивания птиц, куда мы отвезли птенца киви. Ее зовут Джиллиан. Мне нужно поговорить с ней.

Глава 12

Джиллиан не сразу набрала нужный телефонный номер. Она задавалась вопросом, правильно ли поступает, вмешиваясь в жизнь своей подруги. Конечно, Джейк был очень убедительным. Но ведь Элли перестала ему доверять потому, что он умел притворяться и убеждать людей, в чем угодно.

Дело не в том, что Джиллиан была готова поверить, будто в каждом человеке есть что-то хорошее. И она не забыла, что трагедии и разочарование в жизни Элли заставили ее разувериться в людях. Джиллиан просто была старше ее и мудрее. Она видела ситуацию в целом и надеялась, что ее подруга все-таки будет счастлива.

Ожидая ответа на звонок, Джиллиан растянула губы в улыбке, не желая выдавать голосом секрет, который хранила уже несколько дней. Она заговорила крайне взволнованно:

– Элли? У меня новости.

– Привет, Джилл. Новости хорошие?

– Конечно, хорошие. – Улыбка Джиллиан стала шире. – Мне удалось отследить новых владельцев острова Полумесяца. И мы получили разрешение выпустить на нем Пепе.

– Ох, это фантастическая новость. Когда?

– Как только подготовим птенца. – Джиллиан глубоко вздохнула. – Если ты стоишь, то сядь, дорогая. Это еще не все.

– Да?

– Новые владельцы действительно в восторге от идеи выпустить на острове птицу. Они до того рады, что планируют превратить остров Полумесяца в официальный птичий заповедник.

Элли ахнула:

– Они хотя бы представляют, сколько это будет стоить?

– У меня сложилось впечатление, что денег у них предостаточно. Им не хватает только опыта работы с птицами. Им нужен специалист, который поможет им организовать заповедник. Я сказала им, что у меня есть такой человек на примете.

Наступило ошеломленное молчание. А потом Элли шепотом спросила:

– Ты имеешь в виду меня? О, Джилл… Это именно то, что мне нужно прямо сейчас. – Она заговорила громче. – Ты уже встречалась с владельцами? Кто они? Какие они?

– Ты сама все узнаешь. Я предложила им встретиться в баре. Они очень заняты, но согласны на встречу вечером в четверг. Ты сможешь прийти в девять часов? Я предлагаю встретиться с ними в одном из великолепных маленьких кафе-баров в Девонпорте.

– Это время меня устроит. Конечно, устроит. Ох. Я не могу поверить, что это происходит наяву. Неужели я не сплю?

Джиллиан рассмеялась:

– Нет. Ты не спишь, и я тоже. Но мне пора идти, дорогая. Скоро у нас вылупится партия птенцов. Увидимся в четверг.

Повесив трубку, Джиллиан посмотрела в окно своего тихого офиса, расположенного в спокойном районе. Она не знала, как долго сможет скрывать от Элли правду.

Она закрыла глаза. Ее миссия окончена.

Теперь слово за Джейком.

И Элли по-прежнему может принимать собственное решение. Похоже, Джиллиан не слишком вмешалась в ее жизнь.

Она просто помогла подруге.

Время встречи было идеальным.

Элли боялась вечера четверга с тех пор, как несколько дней назад получила приглашение.

Приглашение на закрытый показ фильма Джейка. Предстояло еще много работы, но съемочная группа была готова представить фильм целиком, а не по частям. Чтобы показать его на большом экране, они арендовали маленький театр. Место показа хранилось в тайне, чтобы у журналистов и фотографов не было никаких шансов туда проникнуть и сделать снимки. Те, кто хотел принять участие в просмотре, должны были позвонить Кирсти и узнать место и время.

Элли не находила себе места. Она разрывалась между желанием снова увидеть Джейка хотя бы на большом экране и нежеланием отклоняться от намеченной цели – поскорее его забыть.

Но теперь ей не придется терзаться сомнениями. В четверг у нее назначена встреча с новыми владельцами острова Полумесяца. Она обсудит с ними совершенно новое будущее для себя. Пойдя на встречу, она поступит разумно. Впервые после расставания с Джейком Элли понадеялась, что в ее жизни все будет хорошо.

Она размышляла, что надеть на встречу, которая может стать огромным поворотным моментом в ее жизни. Тот, кто серьезно относится к сохранению птиц и готов жить в изоляции на маленьком острове, не должен выглядеть нелепо. Кроме того, встреча в баре будет неформальной, но Элли хотелось предстать во всей красе.

В последнее время она похудела, поэтому джинсы отлично сидели на ее фигуре. Тем более сейчас довольно прохладно по вечерам, поэтому джинсы можно заправить в длинные сапоги. Поверх топа Элли надела свой любимый кардиган, похожий на шаль, и на ее глаза внезапно навернулись слезы.

Этот кардиган был на ней в первый вечер на съемочной площадке. Когда она прогуливалась по пляжу с Джейком, а он делился с ней секретами, потому что доверял ей.

В тот вечер он поцеловал ее, и она поняла, что нет смысла отрицать, как сильно она в него влюбилась.

Мягкая шерстяная ткань кардигана была теплой и комфортной. Элли уткнулась в него лицом. Сможет ли она спокойно носить его снова? Это может оказаться настоящим испытанием. Если она сможет носить предмет одежды, хранящий запах Джейка, и думать о будущем, у нее не останется сомнений, что все будет в порядке. Что она сможет выжить.

К тому времени, когда Элли обуздала разыгравшиеся эмоции, она обнаружила, что опаздывает. У нее не было времени уложить волосы, поэтому она оставила их распущенными, взяла сумку и отправилась к Джиллиан. По крайней мере, место встречи находилось в нескольких минутах ходьбы от дома.

– В какой бар мы идем? – спросила Элли, поздоровавшись с подругой.

– Иди за мной. Здесь недалеко.

Элли отлично знала этот район, но сейчас понятия не имела, куда они направляются. Джиллиан нырнула в переулок, в проезд, а потом мимо мусорных баков прошла к очень скромной деревянной двери. Как ни странно, снаружи стоял здоровенный мужчина. Он кивнул Джиллиан и открыл дверь, которая вела в длинный, узкий и очень темный коридор.

– Куда ты меня ведешь?

– Тише. – Джиллиан предупредительно поднесла палец к своим губам, и ошеломленная Элли замолчала.

А потом она услышала голоса. И один из этих голосов был ей очень хорошо знаком. Он вошел в каждую клеточку ее тела. У нее перехватило дыхание.

Голос Джейка Логана. Такой громкий и отчетливый голос может быть только в записи.

Элли попыталась остановиться, повернуться и убежать, но Джиллиан преградила ей путь назад. Она побуждала ее идти вперед. И внезапно Элли оказалась в задней части маленького театра и прошла через занавеску на одном из запасных выходов.

А потом она уже просто не захотела никуда убегать, даже если бы Джиллиан пыталась ее заставить. На огромном экране она увидела лицо Джейка. Комната резонировала от его голоса. Элли впервые видела Джейка на большом экране, и эффект был совершенно ошеломляющим. Она отпрянула за занавес, отчаянно стараясь совладать с эмоциями.

На удобных плюшевых сиденьях в зале сидели люди, внимательно следя за тем, что происходит на экране. Видимо, никто не заметил, что Джиллиан и Элли проникли в театр. Элли ужасалась тому, что подруга затащила ее сюда, но ничего не могла сделать. Они стояли в стороне от людских глаз. Можно потихоньку уйти, пока не зажегся свет, и никто не будет знать, что Элли сюда приходила. Свет зажгут совсем скоро, потому что они пришли почти к концу фильма.

Джейк спасал Амбер. Элли не понимала, как удалось снять такой хороший крупный план опасного прыжка с корабля в море с Амбер в руках Джейка, который снимался без дублера.

Глядя, как он выходит из прибоя, а мокрая одежда прилипает к его телу, Элли схватилась рукой за складку бархатного занавеса и сжала ее в кулаке.

Получается, что кардиган отнюдь не настоящая проверка ее чувств на прочность. Настоящим испытанием станет просмотр фильма. И прослушивание монолога Джейка – именно тех слов из сценария, которыми он обманывал Элли. Она взяла себя в руки и решила слушать, потому что эти слова снова ее разозлят и позволят избавиться от любых сомнений по поводу того, что она правильно поступила, уйдя от Джейка.

Ситуация прояснялась. На экране был очень крупный план лица Джейка. Он говорил. И Элли представила, что это происходит в реальной жизни.

На самом деле она увидела даже поры на его коже, слегка дрожащие мышцы его лица, пока он произносил монолог. Элли видела его глаза – красивые, темно-серые глаза.

Она не понимала, почему что-то кажется ей неправильным.

У Элли возникло странное ощущение, будто ее тело растворяется в пространстве, пока она сосредоточенно смотрит на экран, пытаясь найти диссонанс между происходящим в фильме и тем, что творится в ее голове. Она словно все ближе и ближе подплывала к экрану и огромным глазам Джейка.

А потом, договорив, Джейк шагнул через временной портал и очутился в реальном времени, и тогда на Элли снизошло осознание.

Теперь она понимает, что пропустила.

Глаза Джейка были совсем другими, когда он произносил для нее слова из сценария фильма. Они были гораздо оживленнее.

И честнее.

Элли снова схватилась рукой за занавес – на этот раз, чтобы удержаться на ногах, потому что от внезапного понимания истины у нее закружилась голова.

Ладно, строки монолога были прописаны в сценарии, и Джейк достаточно часто его репетировал, чтобы он отпечатался у него в памяти, и он мог идеально сыграть роль.

Но в кино, говоря слова признания, он притворялся.

А признаваясь Элли, он не играл роль. Его признание было искренним.

Он мог видеть свое будущее в ее глазах.

И он был напуган.

А как поступила Элли в тот момент, когда Джейк был столь уязвимым? Она нанесла ему ответный удар и ушла от него.

Она тут же забыла о том, что хотела сбежать из театра не замеченной никем. Вероятно, ей предоставляется последний шанс поговорить с человеком, которого она любила и потеряла.

Она по-прежнему его любит.

Меньшее, что она может сделать, – это попытаться перед ним извиниться. Она в долгу перед Джейком. Он должен знать, что она незаслуженно его обидела. Элли не ждет, что Джейк ее простит, но все равно постарается исправить положение. Ведь, помирившись с ним, она сможет жить дальше со спокойной совестью.

* * *

Элли пришла.

Джейк видел, как две женщины прошли через запасной выход, потому что наблюдал за ними. Он едва смотрел фильм до появления Элли, и ему стало еще труднее сосредоточиться на экране сейчас.

Несмотря на темноту в зале театра, от экрана исходило достаточно света, чтобы Джейк увидел, что волосы Элли распущены и свободно спадают ей на плечи. От желания запустить пальцы в ее шелковистые локоны у него зачесались руки. Она надела кардиган. Тот самый, что был на ней в тот вечер, когда они прогуливались по берегу моря. Когда Джейк понял, что полностью ей доверяет.

Он чувствовал, что если до сих пор ему было трудно просто сосредоточиться на фильме, то смотреть ту самую сцену признания будет невыносимо тяжело. При ее просмотре он всегда будет съеживаться. Ему было слишком легко поставить себя на место Элли и представить, какие чувства она испытывала, обнаружив, что его искреннее признание – всего лишь слова из сценария.

Джейк приложил все силы, чтобы не повернуть голову в ее сторону. Если Элли поймет, что он знает о ее присутствии, она просто снова ускользнет от него. И у него не будет возможности о многом ей сказать. Остается надеяться, что на этот раз она не сочтет его притворщиком и лицедеем. Возможно, она поймет, что отчаянные времена потребовали от Джейка отчаянных мер.

Крики и аплодисменты всех участников съемок стихли, когда массивный занавес открылся, и на сцену поднялся Стив, чтобы сказать, как он доволен фильмом, и поблагодарить всех за напряженную работу.

– Напитки и ужин подадут через несколько минут, – подытожил он, – но я знаю, что все жаждут услышать несколько слов от звезды нашего фильма, Джейка.

Джейкоб Логан никогда так не нервничал, выступая на публике. Его сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Он не осмеливался посмотреть, стоит ли Элли за занавесом. Пока не осмеливался.

– Я хочу присоединиться к словам благодарности Стива, – начал Джейк. – Мы не только сняли отличный фильм. Нынешние съемки стали лучшими в моей жизни. Работа актера лучшая в мире, потому что на какое-то время ты получаешь возможность играть, жить в фантазии, о чем большинство людей только мечтает. – Он с трудом сглотнул. – Пусть сейчас границы между реальностью и фантазией немного размыты, но я хочу, чтобы вы знали, что я понимаю, где реальность. – Он глубоко вздохнул, медленно повернул голову и посмотрел на Элли. – Я понял, за что стоит бороться.

Элли непроизвольно ахнула.

Джейк, должно быть, точно знал, что она стоит за занавесом, потому что безошибочно нашел ее взглядом, произнося эти слова. Она не могла отвести от него глаз. Джейк изменился. Его волосы стали короткими, на подбородке виднелась короткая щетина. Элли хотела запустить пальцы в его волосы. Провести рукой по его решительному подбородку, а потом поцеловать.

Потрясенная своими мыслями и желаниями, Элли пыталась зацепиться за его взгляд, но Джейк отвернулся. Он внимательно посмотрел на всех присутствующих.

– Для меня было настоящей привилегией проводить время в Новой Зеландии, и я должен сказать, что влюбился в киви. Особенно в одну.

Голова Элли кружилась. Он говорит о Пепе? Или о ней? И почему он делает такие признания на публике?

Запаниковав, Элли оглядела зал и поняла, что знает большинство присутствующих там людей. Она может чувствовать себя в безопасности среди актеров и членов съемочной группы, но все же ей неловко выставлять частную жизнь на всеобщее обозрение. Джейк не может знать, что сказанное им не просочится в средства массовой информации.

Происходящее было реальным.

Благодаря вновь обретенной способности отличать вымысел от правды Элли обратила внимание на позу и жесты Джейка и тембр его голоса. Ей казалось, будто она вдруг свободно заговорила на новом языке.

Она могла говорить с Джейком.

И ее страх сменился доверием.

Джейк – удивительный актер, но Элли видит разницу между притворством и искренностью. Вспомнив о том, как он заявил журналистам, будто их отношения ничего не значат, Элли поежилась. Как она могла не поверить ему? Ведь он говорил так ради ее блага.

Удается ли другим людям найти подобную взаимосвязь? Когда начинает казаться, что вглядываешься в душу другого человека и видишь, как много вас роднит?

Элли стало страшно от того, как сильно она любит Джейка.

Особенно сейчас, когда она не знает, к чему это приведет и что Джейк собирается сказать дальше.

Его дальнейшие слова сильнее озадачили Элли.

– У меня есть новый проект, – сказал Джейк. – Я хочу подарить этой киви дом и безопасность до конца ее жизни. И любовь.

Джиллиан толкнула Элли локтем, наклонилась к ней и прошептала:

– Я тебе говорила, что результаты анализа показали пол Пепе? Она девочка.

Нет, Элли этого не знала. Значит, Джейк говорит о птенце. Но тогда непонятно, почему ее сердце колотится так сильно и часто, и Элли кажется, что сейчас она упадет в обморок.

– Эта особенная киви показала мне новый путь в жизни, – продолжал Джейк. – Некоторые из вас знают, что я собирался делать карьеру в новом амплуа. Компания Логанов финансирует проекты по защите дикой природы, и я намерен снимать документальные фильмы об этих проектах. Я хочу внести свою лепту в сохранение природы и сделать мир немного лучше.

Зрители одобрительно зааплодировали, но Элли не двинулась с места. Ее руки словно онемели, а тело застыло. Она снова ощутила странное состояние полета.

– Актерская игра научила меня многому, – произнес Джейк. – И возможно, я усвоил важнейший урок. Я узнал ценность искренности. И умения оставаться самим собой.

Он снова бросил взгляд на Элли. Так пристально, что все посмотрели в ее сторону. Не важно, что они привлекли внимание. Самое главное, что скажет Джейк дальше.

– Говорят, что не надо искать человека, с которым ты хочешь прожить до конца своей жизни. – Его голос стал тихим. В театре стояла тишина, все слушали затаив дыхание. – Нужно искать того, без кого ты не сможешь прожить.

Все смотрели на Элли.

Что же она скажет ему на этот раз? Она не единственная, кто чувствует растущее напряжение.

– Я нашел такого человека, – сказал Джейк хриплым от эмоций голосом. – Мою киви.

Его искренность, выставленная на всеобщее обозрение, была ошеломляющей. Человек, однажды униженный женщиной перед всем миром, ведет себя сейчас как настоящий храбрец. Он по-настоящему рисковал. Однажды он показал Элли свою уязвимость, а она в ответ его обидела. Сейчас он не только готов доверять ей снова на глазах у всех этих людей, а потенциально перед всем миром, он верит тому, что их связывает.

Их любовь достаточно сильна, чтобы преодолеть любые расстояния.

Любовь на всю оставшуюся жизнь.

Элли нисколько не сомневалась, что Джейк – тот самый человек, без которого она не желает жить.

Она абсолютно в этом уверена.

Внезапно тело Элли ожило, она смогла двигаться снова, хотя ее немного пошатывало.

Судя по грому аплодисментов и восхищенным крикам, когда Элли поднялась на сцену, чтобы присоединиться к Джейку, все присутствующие были согласны с тем, что эти двое созданы друг для друга.

После поздравлений Элли и Джейк легко ускользнули с торжественного ужина.

Они вышли через тот же самый запасной выход, через который Джиллиан обманом провела Элли в театр, и отправились прогуляться на маленький пляж рядом с гаванью. Лунный свет отбрасывал на морскую гладь алмазные блики.

Но эти блики не могли конкурировать с блеском кольца с алмазом, которое Джейк достал из кармана.

– Ты сможешь обменять кольцо, если оно тебе не понравится. – Он улыбнулся. – Но я не могу просить тебя выйти за меня замуж, не надев тебе кольца на палец.

– Оно мне нравится, – сказала Элли. – Я тебя люблю. По-моему, я влюбилась в тебя тогда, когда ты нес меня по пляжу по время циклона.

– А я думаю, что начал в тебя влюбляться, когда ты отдала мне свою резинку для волос.

Элли поморщилась:

– Из-за такой ерунды?

– Я уже знал тогда, какая ты смелая и потрясающая женщина. Когда я увидел, как ты сидишь перед камином с распущенными волосами… – Он запустил пальцы в ее волосы. – Вот тогда я понял, что ты невероятно красивая. Я тогда еще не осознавал, что теряю голову.

– А я потеряла голову, когда ты полез в нору, чтобы ради меня спасти Пепе.

Какое-то время оба молчали. Они сидели бок о бок на каменной стене, обмениваясь волшебными, нежными поцелуями под луной.

– Я так по тебе скучал, – прошептал Джейк. – Мы были врозь недолго, но мне кажется, что без тебя я потратил впустую половину своей жизни.

– Мне тоже.

– Мы больше никогда не расстанемся. Мы все будем делать вместе. Даже если нам придется тащить полдюжины наших детей с собой в хижину в парке дикой природы в Африке или на маяк в птичий заповедник на острове Полумесяца.

У Элли отвисла челюсть.

– Ох нет. Я совершенно забыла. Сегодня вечером я должна была встретиться с новыми владельцами острова Полумесяца. Или это был трюк Джилл, чтобы заманить меня в театр?

– Это был не ее трюк. Элли рассмеялась.

– Какой же сценарист это придумал? – спросила она.

Глаза Джейка вспыхнули.

– Это не сценарий, – произнес он. – Мы с тобой всегда будем честны друг с другом, ладно?

Элли могла только кивнуть. Она достаточно настрадалась в жизни от чужой неискренности.

– Всегда. – Ее улыбка дрогнула. – Но я не совсем тебя понимаю.

– Джилл настоящий кремень, – сказал Джейк. – Она знала о моих чувствах к тебе и обнадежила меня. Она свела меня с нужными людьми. Документы еще не оформлены, но ты можешь поздороваться с новым владельцем острова Полумесяца. Это я. Вернее, мы с тобой владеем им вместе.

Джейк сделал ей бесценный подарок. Из-за воспоминаний. И потому, что остров стал частью ее души.

– И ты в самом деле хочешь превратить его в заповедник? – спросила она.

– Конечно. И это будет не только убежище для птиц. Я надеюсь, остров станет и нашим убежищем. Мы же можем перестроить дом? Сделаем хорошую вертолетную площадку и будем прилетать на остров, когда захотим побыть одни. Там нас никто не найдет.

Отныне у них всегда будет возможность вернуться туда, где они впервые занимались любовью. Где живы воспоминания о тех, кого любила Элли и кто любил ее. В глазах Элли стояли слезы, от волнения у нее сдавило грудь. Она просто целовала Джейка, пока не обрела дар речи.

– Ты сделал мне идеальный подарок, – сказала она.

– А знаешь, что будет поистине идеальным?

– Что?

– Наша свадьба на острове.

Эпилог

Итак, Джейк и Элли решили сыграть свадьбу на острове Полумесяца. Организовать логистику было непросто, но они уже привыкли к этому после нескольких месяцев перевозки мастеров и строительных материалов на крошечный остров. Но, учитывая, что за свадебной церемонией жаждала следить половина мира, а жених и невеста хотели укрыться от назойливых взглядов, подобный изолированный остров оказался совершенным местом для праздника.

Однако они не отгородились от мира полностью. Они пригласили на свадьбу дорогих для них людей. Спасательный вертолет доставил на остров Дэйва, Майка, Смита и их подружек. Вертолет приземлился на специальной площадке рядом с черным вертолетом, которым собиралась управлять Элли, потому что Джейк заявил, что будет исполнять обязанности капитана на яхте.

Стив, Кирсти и другие люди из мира кино приплыли на корабле. Бен со своей женой, Мэри, прибыли на новой яхте, которая стала великолепной заменой той лодке, что потерпела крушение во время недавнего шторма.

Выглянув в окно коттеджа, Элли увидела братьев, стоящих рядом у белого открытого шатра, возведенного на скошенной траве у основания маяка. Они не были абсолютно похожими, но оба обладали высоким ростом и красивой внешностью. Они надели элегантные серые костюмы, в их петлицах красовались ярко-красные цветы.

Элли видела, как они обмениваются взглядами и улыбаются друг другу. Она заметила, как Бен сжимает плечо брата, а Джейк с надеждой смотрит на дверь, из которой выйдет его невеста. Ему пришлось прикрыть глаза от ярких лучей летнего солнца. Шатер служил укрытием от вертолетов папарацци и камер с телеобъективом, а также защищал от жары.

Элли и Джейк впервые встретились в совсем иных условиях, когда братья спорили о том, кого следует спасать в первую очередь.

Никто не предполагал, что буря изменит будущее обоих братьев Логан. Они оба нашли свое счастье и любовь и в конце концов помирились, став ближе друг другу, чем прежде.

Элли видела, как братья повернулись и вошли в шатер. Они ждут выхода невесты и подружки невесты.

– Ты отлично выглядишь. По-моему, я никогда не видела тебя в платье, но это идеально тебе подходит.

– Спасибо, Джилл. – Элли пригладила шелковое платье длиной до колен, которое облегало ее тело, как перчатка. Она задалась вопросом, как скоро Джейк увидит тайное послание в виде вышивки бисером на лифе и рукавах. Крошечные жемчужные бусинки белого и кремового оттенка были выложены в виде символа.

Инь и ян. Две половинки одного целого. Это не только символ близнецов.

Это символ единства Элли и Джейка.

Она взяла букет из красных новозеландских цветов, растущих на острове Полумесяца, и белых роз. Такие же красные цветы были приколоты к распущенным волосам Элли, которые развевал морской бриз.

Самая младшая внучка Джиллиан, Шарлотта, держала корзинку с красными и белыми лепестками роз.

– Мы уже идем? – взмолилась она. – Я хочу бросать лепестки.

Джиллиан улыбнулась Элли:

– Ты готова, дорогая?

– Я не могу дождаться. Я иду вслед за вами. Джиллиан взяла Шарлотту за руку и пошла к двери.

– Не начинай бросать лепестки, пока мы не подойдем ближе к шатру. Иначе лепестков не хватит.

Выйдя на улицу, Элли посмотрела на маяк. На ее глаза навернулись слезы, когда она вспомнила о своей семье.

– Я так хотела бы, чтобы все были здесь, – прошептала она. – Дедушка, мама и папа. Я надеюсь, вы знаете, как я счастлива. И как сильно мы с Джейком любим это место. Мы хорошо позаботимся об острове, я обещаю.

Джейк считал маяк одновременно символом опасности и безопасности.

Элли считала его олицетворением безопасности. Сильный, молчаливый дозорный, который всегда помогает людям найти дорогу домой.

Элли направилась к шатру.

Ей казалось, будто она возвращается домой.

Потому что она нашла настоящую любовь. В какой бы точке мира они с Джейком ни оказались, она всегда будет чувствовать себя дома рядом с тем, с кем хочет прожить всю жизнь.

Элли помедлила, прежде чем шагнуть на тропинку, усеянную розовыми лепестками.

Всего на мгновение.

Она хотела насладиться выражением лица Джейка, на котором читались восхищение, любовь и обещание.

А потом она пошла вперед. Мимо улыбающихся гостей, говорящих ей комплименты. Она прошагала мимо Мэри, которая сидела, держа на руках новорожденных близнецов.

Слезы снова застилали глаза Элли. Она никогда не забудет взгляда Джейка, когда он впервые увидел крошечную племянницу и племянника несколько дней назад.

Джейк поймал ее взгляд, и Элли заметила в его глазах то же волнение, с каким он наблюдал за рождением Пепе. А еще она увидела его надежды и мечты о собственной семье.

Джейк взволнованно взглянул на Элли, когда она встала рядом с ним, протянула букет Джиллиан и взяла своего будущего мужа за руку.

Бежали минуты, а они пристально смотрели друг другу в глаза и молчали.

Обмен клятвами стал обычной формальностью. Джейк и Элли уже давным-давно поклялись быть вместе навсегда. Их объединяли общие надежды и мечты.

Джейк еще не подозревает, какой сюрприз ему приготовила Элли.

Позже, когда гости уедут, они смогут вернуться в свое тайное убежище, где так часто занимались любовью. И неподалеку от которого теперь находится новый дом Пепе.

И тогда Элли признается Джейку, что скоро он станет папочкой.

Content

Элисон Робертс
Никаких иллюзий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог