Юрий Никитин

Галоши для La Scala. Публицистика

Премия имени Владимира Гиляровского представляет публициста

Золушка, превращающаяся в принцессу

Публицистика в нашей литературе в последнее время превратилась в Золушку. Слишком уж утилитарная у неё роль. Газетами, равно как заводами и пароходами, владеют дяденьки с пузатыми кошельками, заказывающие в прессе публицистическую музыку. А ведь в Литинституте функционирует семинар публицистики, где учатся законам этого прекрасного, в основе своей, жанра. Инициатива Интернационального Союза Писателей по созданию премии для публицистов заслуживает всяческого одобрения, равно как и то, что совместно с премией запускается одноимённая книжная серия. Не случайно премия носит имя Владимира Гиляровского. Пусть он и не был публицистом в современном понимании, но его внимание к деталям и склонность к увлекательному бытописанию делают его текст куда как публицистическим. А его жажде правды стоит поучиться многим современным литераторам.

Под знаменем дяди Гиляя сегодня есть смысл выстроиться многим. Ведь мир требует переосмысления не только на поле художественных текстов, но и под беспристрастным объективом публицистов. Быстро меняющаяся реальность всё настоятельнее требует тех, кто зафиксирует в слове все её трансформации. Уже почти умерший жанр очерка стремительно возрождается, поскольку всеядность информационных таблоидов вызывает всё меньше доверия.

Любой соревновательный момент в литературе носит условный характер. Наверное, так будет и в этой премии. Однако уровень уже известных соискателей никаких сомнений не вызывает. Саша Кругосветов в несколько лет преодолел дистанцию от дебютанта до литератора, с творческими дискурсами которого невозможно не считаться. Публицистичностью пронизано всё его творчество, как и книги для детей. Ему нравится добавлять к тексту публицистическую приправу. Он безупречно чувствует её вкус, остроту и необходимость. Его публицистические откровения сочетают в себе предельную искренность на грани беззащитной наивности и неторопливую вдумчивость вкупе с недюжинной эрудицией. При этом в каждом слове сквозит природная, не заёмная интеллигентность, не позволяющая не только не перейти грань хорошего литературного тона, но и благородно пощадить даже самого непримиримого оппонента. Познакомившись с книгой Кругосветова, читатель поймёт, что перед ним – человек отчаянный. Кругосветов не боится делать самые смелые выводы, углубляться в самые загадочные перипетии человеческой мысли в контексте её исторического развития. При всём, это он – мастер сатиры, мастер того, уже почти забытого острословия, не имеющего ни грамма пошлости, фарса или злой издёвки. Сатира Кругосветова восходит к Мольеру: она и классична и классицистична одновременно, при этом, шумное дыхание современности насыщает её кровотоками и непрекращающимся биением жизни. Кругосветов, как никто, понимает, что публицистическая сатира служит не для того, чтобы выявить человеческие недостатки, а для того, чтобы помочь ему их исправить.

Книга Марии Ладовой – это совсем другая история. Это, в прямом смысле, живая книга. Потому что она – важнейший материнский акт, акт материнской любви. Этот текст для Ладовой – баррикада для обороны от горестей жизни, залог того, что все несчастья, рано или поздно, канут в небытие. Не случайно и название «Выше боли». В нём сказано если не всё, то многое. Ладова балансирует между документальным романом и исповедальной прозой. Читатель настолько проникается историей лечения сына главной героини, что всеми силами приближает хороший конец, боится того, что он не случится. Это – настоящий катарсис.

В книге исследуются многие раны нашего общества. И жестокость, которую можно преодолеть только добротой, и фатальность нашего существования, когда от нас иногда ничего не зависит, мы можем только бесконечными мольбами радеть за наших, попавших в беду близких, и проблематичность нашей медицинской системы, перед которой некоторые чувствуют себя ещё беззащитней, чем перед болезнями, и о великой силе людского взаимопонимания, способной по-настоящему вытаскивать людей с того света. Эта книга о бескорыстии материнской любви. Казалось бы, естественной, но такой сильной, такой несгибаемой, такой исцеляющей! Если мы сильно кого-то любим, они тоже становятся сильнее и преодолевают самые страшные тяготы. Хорошая, цельная и нужная книга, без литературщины, написанная подлинным художественным талантом.

О книгах Александра Гриценко и Юрия Никитина мне хотелось бы сказать совокупно. И не потому, что оба они – уроженцы Астрахани. Дело в том, что их творческие судьбы – для меня очень личная тема. Не скрою, что с Гриценко меня связывают давние творческие и дружеские отношения, поэтому высказываться о его книге публицистики в комплиментарных тонах мне нет особого смысла. Скажу лишь, что в книге представлены его работы, дающие весьма полное представление о его высоком профессиональном уровне и владении жанром во всех тонкостях. Это и не удивительно. Ведь Гриценко – журналист со стажем. Его культурная публицистика в своё время часто появлялась в центральной прессе, и хорошо, что сейчас она будет собрана под одной обложкой – это позволит по-новому увидеть ту недавнюю давнюю эпоху, которая скоро станет почти неосознаваемой. Для меня крайне важно, что именно Гриценко открыл для меня, уже довольно зрелого на тот момент литератора, Юрия Никитина, прекрасного фундаментального русского прозаика и великолепного бескомпромиссного человека. Публицистика Юрия Никитина из той давней эпохи, когда пишущие люди зависели только от необходимости докопаться до правды, а не от желания 6 понравиться начальству или, что хуже того, акционерам. Его статьи – это подлинный интерактив. Они не абстрактны, а реальны. В них действуют достоверные злодеи и настоящие герои. Его материалы я регулярно читаю в «Литературной газете» и всякий раз наслаждаюсь ими. Приятно, что эти статьи обширно представлены в книге. Юрий Никитин обличает зло и подлость власть предержащих. Он не позволяет нам смириться с этим позорным явлением, бьёт в набат и беспощадно жалит. Надо сказать, что правота некоторых его хлёстких статей подтверждалась через время. Многие его выводы, казавшиеся поначалу спорными, потом доказывали своё право на существование самим движением жизни. Привлекает в его творческом методе непрерывное стремление не просто запечатлеть нечто эффектное и по-журналистски выигрышное, а докопаться до причин произошедшего, проследить всю цепочку явлений, выявить первооснову. Так и недавний арест мэра Астрахани Столярова побудил его не к ликованию, а вызвал желание вникнуть в психологическую подоплёку фатального финала крупного городского чиновника. А чего стоят его едкие разоблачения погрязшего в бессмысленных словесных экзерсисах любимца псевдо-либеральной интеллигенции Д. Быкова! Никитин так мастерски разоблачает пустоту его якобы эффектных дефиниций, что хочется воскликнуть: «А король-то голый!»

Желаю премии Гиляровского долгой жизни. Старт её уже можно считать и удавшимся, и удачным. Надеюсь, что она подтолкнёт наше литературно-журналистское сообщество к тому, что золушка из публицистики превратится в принцессу быстро и без лишних проволочек.

Максим Замшев

Никитин Юрий Анатольевич, русский писатель, драматург, публицист. Родился, живет и работает в Астрахани. Член Союза писателей СССР с 1986 года, участник Всесоюзного съезда молодых писателей (1984 г., Москва), Всемирного конгресса русскоязычной прессы (2000 г. Нью-Йорк) и Всемирного съезда P.E.N. Club (2000 г., Москва). Автор семи книг художественной прозы, трех пьес и множества публицистических статей. Всесоюзную известность ему принесли повесть «Голограмма» (1986 г.), роман «Выкуп» (1990 г.), а также рассказы, изданные массовыми тиражами «Молодой гвардией». Критика в целом благожелательно отнеслась к творчеству Юрия Никитина. Евгений Сидоров назвал его стиль «форсистым» (силовым, напористым), Владимир Орлов отметил, что он «не провинциален, как бывают провинциальны, а стало быть и вторичны в смысловом и событийном отношении в своих работах иные литераторы, в том числе и столичные». Вячеслав Шугаев в статье «Насмешливо, зло, остроумно…», предворяющей роман «Выкуп», поставил произведения Ю.Никитина в один ряд с «Пушкинским домом» А.Битова, включив их в число немногих книг»… сообщающих нам современные способы борьбы с рабством, с засилием духовной и гражданской уравниловки, приобщающих нас, позволительно сказать, к технологии сопротивления». Добрые слова были сказаны также Даниилом Граниным и Юрием Бондаревым, который встал на защиту астраханца в достаточно драматичный период его жизни и творчества, когда в сентябре 1986 года в «Литературной газете» вышла статья за подписью Ю.Рыбакова «Купание под душем в номере 108», посвященная первой книге Юрия Никитина «Голограмма». Статья занимала почти половину третьей полосы, что само по себе было необычно для отклика на писательский дебют. Собственно, это была больше идеологическая, чем литературная статья. Автор по сути усмотрел в публикации «Голограммы» идеологическую диверсию и задавался вопросом, почему издательство ЦК ВЛКСМ вместо того, чтобы воспевать рабочего человека, строящего БАМ, представляет советской молодежи сомнительную личность, шляющуюся по америкам в обнимку с морально неустойчивой импортной девицей, курит-пьет, да еще купается с ней под душем в номере 108. Разумеется, этот вопрос был услышан и в ЦК, и в компетентных органах. Началась возня, которая вполне могла поставить точку на дальнейшем творчестве идейно незрелого автора. И поставила бы, если бы в ситуацию не вмешался один из руководителей писательского союза, авторитетнейший Юрий Бондарев. Перестройка была в самом зачаточном состоянии, и некоторые зарубежные радиостанции увидели в издании «Голограммы» еще один намек на скорые перемены в Советском Союзе.

В 1999 году выходит новая книга Юрия Никитина «Укромье ангела», удостоенная Артийской профессиональной премии в области литературы. В книгу включены большой роман «Взыскующее око» и психоделическая новелла, давшая название изданию. Также в этом году он получает премию Тредиаковского за книгу «Чудная ночь в начале июня» и ее же-спустя три года за «Укромье ангела».

Из романов, написанных автором в последние годы, следует отметить гротескно сатирическое произведение «Свистун Холопьев» (роман стиля) и мистический триллер «День, когда мы будем вместе».

Зарубежному читателю творчество Юрия Никитина знакомо в основном по рассказам в различных сборниках, переведенным на основные языки.

Как публицист Ю.Никитин часто печатается в «Литературной газете», которая после скандальной статьи про купание в душе, ровно через год ровно на том же месте той же полосы поместила внушительных размеров фотографию «неблагонадежного» автора, тем самым как бы принеся извинения за статью Рыбакова. Широкий отклик у читателей нашли такие публикации астраханского писателя, как «Галоши для «La Scala», «Душа и тело. История развода», «Астраханщина», «Выдь на Волгу…», «Дети-наше будущее. Если они до него дохромают» и др.

Увлекается спортом (баскетбол, теннис) и музыкой (классический американский джаз, старинные русские песни и романсы).

Галоши для La Scala

В предпоследний день апреля в Пензе под предводительством премьер-министра Владимира Путина обсуждались дела театральные. Первоначально такое заседание планировалось провести в Астрахани, в роскошном зале нового музыкального театра. Сделать это помешали совершенно не ожидавшиеся в понизовье в весеннюю пору дожди. И всё-таки и театр, и астраханский губернатор Александр Жилкин участвовали в заседании – в режиме видеоконференции.

Всем известно доброе отношение Путина к Астрахани и её губернатору. Часто бывая в дельте Волги и в качестве президента, и премьера, а то и просто отдыхающего, он старается помочь, чем может, много и по-доброму шутит. Шутил он и на сей раз, увидев Жилкина на экране монитора, однако теперь от его шуток веяло прохладой. Не знаю, какой умник или умница из околокультурного окружения губернатора присоветовал ему в одиночестве устроиться в «царской ложе» на фоне бархата и позолоты с карандашом в руке, но в этой позе он был весьма уязвим для остроумного премьера, известного мастера ассоциативных определений, тотчас же сравнившего Жилкина со Станиславским. Этим Путин как бы давал понять, что в любой момент может прервать оратора, воспользовавшись знаменитым восклицанием гениального режиссёра. Примерно так оно и вышло. Не дослушав ни покаянных речей, ни бодрых заверений, Путин принялся отчитывать неких безымянных региональных руководителей, страдающих гигантоманией за казённый счёт.

Кому-то это может показаться странным, но к Жилкину такие претензии отношения не имели, ибо не он был инициатором грандиозного строительства, прозванного местными шутниками пирамидой Хеопса-2. Мне этот экскурс в египетскую историю не кажется корректным. Во-первых, фараон сооружал пирамиду поболее четырёх лет и над ним был лишь один Бог, а в перечне подрядных организаций отсутствовала такая фирма, как «Техстройинвест XXI век». Во-вторых, Жилкин не фараон и над ним помимо Бога и Путина есть ещё и Медведев, которому тоже хотелось бы послушать арию Аоэнгрина «О, лебедь мой!». А в-третьих, этот театр стал для всех чем-то вроде писаной торбы, от которой желалось бы поскорее избавиться, то бишь сдать в эксплуатацию. Крайний срок намечен на начало июля.

В принципе на это можно уже делать ставки – откроют, наконец, театр после многочисленных переносов к началу июля или нет. Аккурат напротив парадного подъезда астраханского La Scala (так иронично называют его в городе), прямо через дорогу, находится лечебное заведение для тяжелобольных и немощных стариков. Из его фронтальных окон La Scala виден как на ладони, и несчастные обитатели сей юдоли печали, проводящие последние дни в оставляющих желать лучшего для цивилизованного человека условиях по причине отсутствия денег на ненужных государству людей, коротают время в созерцании восьмого чуда света. Как-то в середине апреля проходил я мимо этих окон и видел в одном из них двух старушек, о чём-то беседовавших. И прислышался мне такой диалог: «Как думаешь, Петровна, откроют эту обилону к майским или не откроют? – Не, Гавриловна, к майским не откроют. – А к ноябрьским откроют? – А к ноябрьским, пожалуй что, откроют. – А мы с тобой доживём до ноябрьских? – Не, Гавриловна, не доживём». Это присказка, а сказка, как водится, впереди.

Бойся данайцев, дары приносящих

Идея сооружения в Астрахани, не имеющей пристойной ливневой канализации, одного из крупнейших в мире музыкальных театров восходит к Герману Грефу, тогдашнему министру экономического развития и торговли России и председателю оргкомитета по подготовке празднования 450-летия Астрахани. Начиная с 2006 года он неоднократно приезжал сюда, и в один из таких приездов губернатор Жилкин привёл его в старый музтеатр, являвший собой довольно странное сооружение из бетона и моветона, построенное на месте уникального памятника деревянного зодчества, слышавшего голос Фёдора Шаляпина и странным образом сгоревшего осенью 1976 года. Я был свидетелем этого знаменитого пожара, а позднее исследовал его причины. Официально об этом помалкивали, но не исключали и «странный» характер бедствия: построенный

в своё время, как утверждалось, без единого гвоздя, театр медленно ветшал, а денег на его реконструкцию не было… Вполне вероятно, что так начиналась эпоха коммерческих или управляемых пожаров, которыми Астрахань прославилась в последние уже годы. Ну это когда поджигается какой-либо объект в центре города, притом вместе с жильцами, а освободившееся место соответственно уже без жильцов передаётся за крупную взятку заинтересованным лицам – физическим или юридическим.

Однако вернёмся к Грефу, который удивлённо посмотрел на молодого астраханского губернатора, хлопнул в ладоши, прислушался и сказал примерно так: «Это, уважаемый Сан Саныч, не театр. Этот бетонный монстр не подлежит реконструкции. Хорошего звука здесь никогда не будет. Есть смысл подумать о новом театре – таком, которому все позавидуют». «А деньги?» – робко вопросил Жилкин. «А это уж моя забота», – важно ответил Греф. Жилкин не верил своим ушам. Герман Греф, который всем другим словам предпочитал слово «нет», Герман Греф, у которого зимой снега не выпросишь, этот самый Герман Греф делал ему сейчас предложение, от которого, как в известном бестселлере Марио Пьюзо, нельзя было отказаться!

Поначалу речь шла о 600 миллионах рублей, а окончательную смету определили в 1,4 миллиарда. Прошу запомнить эти цифры, потому что впоследствии они будут иметь стойкую тенденцию к неудержимому росту и на сегодняшний день приблизятся уже к 3,5 миллиарда! Далее были постановления, резолюции, воззвания, бросание в воздух чепчиков – и тендер, уверенно выигранный московским бизнесменом Виктором Столповских и подконтрольной ему фирмой «Техстройинвест XXI век». Столповских принадлежал к числу так называемых кремлёвских застройщиков – это члены конкурсной комиссии знали очень хорошо, а вот то, что несколько лет назад швейцарская прокуратура обвинила его в числе других в отмывании грязных денег и подкупе высокопоставленных российских чиновников (дело «Мабетекс»), не знал, видимо, никто. И то верно – где Швейцария, а где Астрахань! Или, напротив, кто-то очень хорошо знал, но никому больше не сказал.

Словом, сложная интеллектуальная коллизия. Тот, кто всегда говорил «нет», вдруг ни с того ни с сего говорит «да» – и не на каких-нибудь полторы тысячи, а на полтора миллиарда из федерального бюджета. Те, кто должен через мощную лупу разглядывать малейшее пятнышко на репутационном платье участниц конкурса, подслеповато щурятся и со словами «Весёленький ситчик!» ласково теребят пальцами затейливый рукав чаровницы.

Руководство демонстрирует несгибаемый оптимизм, новоиспечённый застройщик обещает в довесок понастроить домов и заводов, а медиапространство заполняется тем временем такого сорта аллилуйщиной, что хоть святых выноси. Но не проходит и двух лет, как вице-губернатор Константин Маркелов говорит о «звёздном» застройщике на заседании правительства области: «Там тёмный лес. Нужно подробно и серьёзно разобраться с этой организацией». Достраивать, а заодно и перестраивать пришлось астраханской фирме.

Чтобы завершить техническую часть, скажу, что площадь астраханского музыкального театра сопоставима с площадью Большого, а оснащённостью своей может последний и превосходить. А может, и нет… На всегдашний в нашем отечестве вопрос «Где деньги, Зин?» ответят другие. А может, и нет…

Меня же интересует совсем иное: что с нами произошло в последние десять лет и отчего мы, ранее более склонные недооценивать себя, чем переоценивать, превратились вдруг в отчаянных бахвалов? Причин здесь много, но одной из главных, на мой взгляд, является извращённое толкование понятия «амбициозный» применительно как к действиям, так и к людям. Амбициозный руководитель, амбициозные планы – это звучит похвалой с самых высоких трибун. А теперь посмотрите вариант в переводе с Ожегова: «Обострённо самолюбивый, спесивый, чванливый руководитель с точно такими же планами». Неужели, прежде чем вводить в концептуальное употребление то или иное слово, трудно на всякий случай заглянуть в словарь? Там что, китайцы в советниках и референтах? Вот потому и выросло амбициозное поколение, которому неведомы ни сомнения, ни раздумья, ни честь, ни совесть.

Признаться, меня порадовало намерение президента Медведева покончить раз и навсегда с «потёмкинскими деревеньками». Полагаю, он имел в виду не только заборы, яркие полотнища и прочие приспособления, призванные прикрыть наш срам. Ну разве не «потёмкинская деревенька» этот крупнейший в Восточной Европе астраханский музтеатр, когда в самом сердце города на улице Ленина между администрацией губернатора и центральным офисом астраханского «Газпрома» через четверть часа после начала отнюдь не ливневого дождя уже намечается лёгкий потоп? Притом за кованым забором всё в порядке – там и дренаж, и травка, и фонтаны, а по эту сторону забора – рукотворное море. Мы действительно живём в разных странах. Их страна называется Россия – «Газпром», наша – просто Россия…

А чем мы, собственно, хуже Баден-Бадена и Ливерпуля?

Когда я говорил о несусветной аллилуйщине, сопровождающей сооружение театра, то подразумевал и всякого рода сравнения – типа того, что вынесено в подзаголовок. Мол, и Баден-Баден, и Ливерпуль тоже невелики числом жителей, а театры-то там полны. Такую компанию Астрахани подобрал один очень серьёзный и знающий музыкальный мир руководитель. Вот, мол, и нам нужно сделать так, чтобы посещение театра стало модным.

И ведь сделают! Будут дамы пошивать себе платья: персикового цвета – к Чайковскому, бежевого – к Массне, а уж стального – так непременно к Вагнеру! Потом модным станет разведение карликовых обезьян, и платья с досады повесятся в шкафах. Нам либо потребность духовную в людях надо воспитывать к серьёзному искусству, либо перестать смешить публику рассуждениями о том, что строительство нового музтеатра в Астрахани – вопрос не только региона, но и всей мировой культуры, что в будущем театре будут заложены глубокая генетическая память народа и современное прочтение художественных традиций Серебряного века вкупе с сохранением национальной идентичности.

Читая подобные перлы, волей-неволей подумаешь: не иначе как слямзить чего-то собрались. Уж больно сладко поют… Тут если и есть основание для вовлечения Астрахани в мировое культурное пространство, так относится оно к географическому и геополитическому положению города, расположенного в дельте великой Волги, символа России, на перекрёстке мировых экономических дорог, что роднит его с такими знаменитыми дельтовыми городами, как Александрия (Нил), Роттердам (Рейн), Новый Орлеан (Миссисипи), Калькутта (Ганг), Гамбург (Эльба)… По сути, это города-музеи под открытым небом, накопившие многовековой опыт этнической и религиозной толерантности, разнообразия культур и традиций.

Группа наших энтузиастов занимается этим вопросом уже много лет, есть специальная программа международного сотрудничества в рамках издательско-культурологического проекта «Дельтовые города мира», но все попытки привлечь к этому проекту внимание мэра Астрахани закончились ничем. Видно, так уж повелось, что идеи, достойные воплощения, рождаются в головах высших сановников и их приспешников. Скажите на милость, найдётся ли в России ещё один такой чудо-мэр, который бы, подобно Боженову, игнорировал уникальную возможность приобщить город к перспективному международному проекту, сулящему немалые выгоды, в том числе и лично ему – в виде входного билета в приличное общество?

Однако вернёмся к театру. Слыша иной раз, как некий чиновный дядя или культурная тётя с важным видом размышляют о выдающихся явлениях театрального мира, именуемых Grand Opera, La Scala или Covent Garden, применительно к астраханскому недострою, понимаю, что ни дядя и ни тётя не осознают главного – театр мирового уровня являет собой не только и не столько выдающееся архитектурное сооружение, сколько выдающуюся творческо-духовную субстанцию, до которой пытаются дотянуться люди избранные, штучные, платьев не пошивающие и на лепнину из стеклофибробетона изумлённых взглядов не пялящие. Хотя… откуда в Grand Opera стеклофибробетон?

А ещё я вспоминаю один эпизод более чем двадцатилетней давности. В понизовом селе выступал с предвыборной речью областной начальник, впервые на альтернативной основе участвовавший в борьбе за место в Верховном Совете РСФСР. Говорил он прекрасно, с цифрами и фактами, о космосе, о демократии, но главным образом о том, как стремительно меняется к лучшему наша жизнь. Слушали его внимательно и хлопали по делу, особенно тогда, когда начальник спросил, не надо ли чем помочь. В конце встречи от имени сельчан выступил аксакал: «Твоя всё хорошо говорила, моя всё понимала. Все за тебя голосовать пойдём. Ты нам только галоши пришли в сельпо, а то не дойдём, в луже застрянем».

Нам не надо стесняться этих галош. Уровень наш, если изъять из обихода нефть с газом, вполне им соответствует. Нас просто судьба решила побаловать временно за долгие мытарства, а мы почему-то подумали, что это навсегда.

Гуляя по загаженной волжской Венеции, глядя на наш La Scala, расположенный на месте вырубленного парка и издали напоминающий вокзал, а затем и на преступно изуродованную центральную площадь города, ранее служившую образцом гармоничного сочетания исторических традиций и современных новаций в городской архитектуре, я с горечью думаю о том, как неумно и распутно потрачены огромные юбилейные деньги. Захотели сделать себе и людям красиво, так воссоздали бы тот, ажурный, известным на весь мир деревянный театр, тем самым принеся ему извинение за постыдную утрату и восстановив связь времён. У России-то ведь душа берёзовая, а не стеклофибробетонная. Вот где была бы настоящая, а не придуманная «глубокая генетическая память народа и сохранение национальной идентичности». С другой стороны, будут же ещё юбилейные даты, хотя где гарантия, что не приедет лет через двадцать ещё какой-нибудь Генрих Грех и не скажет, глядя на местный стадион: «Это не стадион, Гаврила Иванович! Это недоразумение на палочке. Давай построим такой, как в Рио-де-Жанейро, чтоб тысяч на двести, только ещё лучше».

Срок отмерен, часы затикали. Если театр не будет сдан в эксплуатацию к намеченному дню в начале июля, могут последовать оргвыводы. А могут и не последовать. Но уж что точно последует, так это широкомасштабная проверка всего связанного со скандально известным новоделом. Боюсь, эти крайние и решительные сроки не доведут до добра. Придут суета, нервозность, неразбериха, что неизбежно скажется на качестве работ. Где-нибудь не тот крепёж поставят, чего-нибудь куда-нибудь не доложат или переложат…

Не деньги сейчас требуются театру, а тишина вокруг него. Пусть себе ещё хоть год поработают, сто раз проверят всё, двести раз отмерят. А так что подучится? Ну откроют его, пригласят персону ранга Гергиева, наговорят три бочки арестантов и тихо снова прикроют – для доделки, которая невесть сколько продлится. Когда же, наконец, всё будет позади, объявятся другие проблемы, не менее сложные, связанные с финансированием жизнедеятельности театра. Зарплата немалая для почти тысячи человек творческого и технического состава, декорации и костюмы, соразмерные заявленному мировому уровню, огромные коммунальные расходы – счёт, скорее всего, на сотни миллионов пойдёт. Останется ли что-то в казне для остальной культуры в крае? Профессионалы предрекают ещё такой вариант – возможно, новый театр станет либо прокатной площадкой, либо чьим-то филиалом.

А пока, чтобы иметь какие-нибудь дополнительные крохи, решено сдавать свободные площади в аренду. В числе потенциальных арендаторов называют шахматный клуб. И впрямь – какой же это La Scala без шахматного клуба? А так всё встаёт на свои места. Наденем галоши, сунем под мышку шахматную доску – и в La Scala, на Also sprach Zarathustra!

Чудны дела твои, Господи!

(«Литературная газета» № 24 от 15.06.2011.)

Тело и душа. История развода

Если и есть в мире вид легальной человеческой деятельности, в наибольшей степени противный христианским заповедям, так это коммерческий спорт. Где ещё тебе с младых ногтей будут внушать, что ты самый лучший, самый достойный, самый важный?.. Не возгордись – так гордыня и тщеславие там прут изо всех щелей, не сотвори себе кумира – да на том коммерческий спорт стоит и стоять будет!

Третья беда

Резкость суждений ни в коем случае не направлена против самих коммерческих спортсменов. Они в большинстве случаев потом и кровью, а нередко и самой жизнью расплачиваются за свои гонорары. Их называют «звёздами», но чаще всего они уподоблены милым кроликам, которых достают в нужный момент из шляп сановные фокусники, являющиеся главными фигурантами в этом глобальном шапито. Народ видит результат, народ не знает, сколько его трудовых денег было потрачено, чтобы этот результат был достигнут. Народ видит особое почтение и уважение к коммерческим спортсменам со стороны власти и думает: «Вот это и есть самые главные люди в стране. Как хорошо, что они есть». Чтобы и дальше народу столь же приятно думалось, скажу, что по подсчётам спортивных аналитиков каждая золотая медаль, завоёванная Россией на Олимпиаде в Ванкувере, обошлась нам в сотни миллионов рублей.

Боже, за что? Было в России испокон веку две беды, теперь прибавилась третья. Неужели кто-то всерьёз считает, что коммерческий спорт может быть основой полноценного воспитания молодёжи и процветания страны? Ещё свежи в памяти воспоминания о бандитских 90-х, когда многочисленные ОПГ минимум наполовину состояли из бывших спортсменов, когда снайперш-убийц рекрутировали из биатлонисток, когда президент-теннисист Ельцин с барского плеча пожаловал так называемому Национальному фонду спорта миллиарды долларов, дав тому возможность на льготных условиях торговать импортным алкоголем и куревом. Вы только вдумайтесь в этот абсурд: экономика страны разрушена, социальная защита «ррроссиян» дышит на ладан, а коммерческий спорт не замай! А как вам способ поддержки? Для того чтобы где-то что-то выиграть и кукарекнуть о том, что мы ещё о-го-го, нужно было споить и подсадить на табак миллионы ошарашенных гайдаро-чубайсовскими реформами несчастных людей, притом сделать это руками тех, кто призван пропагандировать здоровый образ жизни! Иезуиты отдыхают.

И вот тут пришло время окончательно объясниться относительно столь сильных чувств, которые питает наша власть к быстрым и ловким. Разгадка проста: спорт – это единственный вид деятельности, где победителей чествуют исполнением Государственного гимна и поднятием Государственного флага! Такого не удостаиваются ни гениальные творцы, ни выдающиеся конструкторы, ни Богом одарённые врачи и изобретатели, а вот Кукушкин с Ватрушкиным, победившие всех в перетягивании каната, удостаиваются. Кто знает Анатолия Алексеева или Владимира Базарного? Первый на каких-то второстепенных телевизионных каналах до хрипоты доказывает немногочисленным зрителям, что они сами способны вылечить себя, не подсаживаясь на фармакологическую иглу (программа «Помоги себе сам»), а второй также десятки лет пытается внедрить в образовательные учреждения здоровьесберегающие технологии, отсутствие которых уже привело к ужасающим результатам: недавно президент Медведев с горечью признал, что только один из десяти выпускников может считаться здоровым. Первого до широкой аудитории не допускает фармацевтическая мафия, второму отвечают по-военному кратко: «Нет денег». И один, и другой – академики, имеющие международное признание, но власти предержащие этим не проймёшь. При таком положении дел через несколько лет и тот единственный из десяти выпускник придёт за дипломом на костылях.

Таких людей, как Алексеев и Базарный, у нас немало. Именно они являют собой истинную элиту России, но их редко встретишь в значимых присутственных заведениях вроде парламента. Их места занимают очаровательные барышни с вечно улыбчивыми счастливыми глазами и выправкой чемпионок. Что они там делают, ума не приложу. Однако очаровательные барышни здесь как раз и ни при чём: партия сказала – надо, чемпион ответил – есть!

Кормите бычков на убой!

Говоря о флаге и гимне, о череде мировых состязаний ранга Универсиады, зимней Олимпиады, чемпионата мира по футболу и т. д., за право проведения коих мы ничего не пожалели, необходимо отметить, что всё это хорошо увязывается с концепцией по улучшению имиджа России в мире. Мы действительно неважно выглядим в глазах мировой общественности с нашей тотальной коррупцией, «басманным правом», селекционными миллиардерами, непрекращающимися терактами, заказными убийствами. И вот совсем недавно появились результаты рейтинговых исследований по проявлению агрессивности в различных странах. Самой спокойной и душевно уравновешенной признана Исландия. Мы же – седьмые с конца списка, где-то в середине второй сотни, что свидетельствует о нашем серьёзном душевном нездоровье.

Пренебрегая духовной работой, мы постепенно оскотиниваемся. Достаточно вспомнить великое побоище фанатов в Москве после проигрыша японцам на ЧМ-2002 по футболу и совсем недавние события в Самаре. Кстати, мало кто знает, что первым назвал футбольных болельщиков фанатами ещё около восьмидесяти лет назад Адольф Гитлер. Сам он спорт не любил, считал его занятием для бездельников и американских негров, но однажды всё же позволил Герману Герингу завлечь себя на стадион. О том, что было дальше, рассказал мне лет пятнадцать назад бородатый Гюнтер, историк из Мюнхена. Гитлер уселся в кресло в ложе почётных гостей и будто окаменел. Прямо перед ним бегали по траве два десятка мужчин в исподнем белье, стараясь как можно сильнее пнуть чёрный кожаный мяч, а тысячи людей, заполонивших трибуны, неистово подбадривали футболистов своим истошным криком, который перерос в звериный рёв, когда мяч мышью юркнул в ворота. Через некоторое время по радио объявили о том, кто присутствует на матче, и Гитлер с неприязнью отметил, что и овация была пожиже, и крики посдержаннее. Он посидел ещё минут пять, глядя лишь на трибуны, потом поднялся и сказал, пожимая руку боссу Luftwaffe: «Я потрясён. Корми этих бычков на убой, плати им любые деньги, если они одной своей беготнёй могут приводить в такое состояние тысячи безумцев». Fanatiker – так назвал он болельщиков. «Это нам ещё пригодится, – думал он, – и совсем скоро пригодится…»

В 1936 году Германия была хозяйкой сразу двух Олимпиад – зимней и летней.

Гитлер был сама любезность. Развлекал многочисленных гостей со всего света – этих надменных английских лордов, герцогинь и баронесс, этих чёртовых банкиров и политиканов. Он только что продемонстрировал им в Берлине триумф воли, показал, кто в спорте uber alles! Все были от него в восторге. «Он такой душка, этот Herr Hitler! Обходителен, остроумен… Говорят, он к тому же неплохо рисует».

Экскурс в историю был предпринят ещё и для того, чтобы наглядно показать читателю, что когда-то спорт мог сделать то, что и дипломатам не под силу. Теперь те времена прошли. Спорт стал сугубо коммерческим, и упаси Бог тянуть его назад под государственное крыло, однако тянут, и успешнее других – мы. С помощью победной трескотни власть, похоже, надеется заполнить тот идеологический вакуум, который образовался после краха социализма. К тому же наш спортсмен – человек надёжный, проверенный. Был, правда, лет двадцать назад один силач в отставке по фамилии Власов, всё ему не нравилось – ни большие начальники, ни КГБ… Именно этот выдающийся русский богатырь спас в своё время нашу спортивную братию от позора за неизменную поддержку любой власти и любых её действий. Юрий Власов, на мой взгляд, стоял ближе других к идеалу гармонично развитого человека. Мужественный, совестливый интеллектуал, писатель, знаменитейший спортсмен, он получил две десятые процента на президентских выборах 1996 года. Этот показатель говорит не о том, хорош или плох был Власов. Этот показатель криком кричит о том, что только две десятые процента голосовавшего тогда населения России имело твёрдое представление о долге, совести, порядочности, моральных принципах. Каков сейчас этот показатель, не знаю. Надеюсь, что не меньше. Потому что меньше уже некуда.

Праздность всегда считалась на Руси занятием если не греховным, то недостойным. Русский человек жил трудно, по заповедям, по природе своей был стеснителен и тих, на миру не особо приметен, дело делал – похвалы не ждал, а бахвалился больше с тоски да по пьяному случаю. Этим он сильно смущал просвещённый западный люд, придумавший от этого смущения красивую сказку о таинственной русской душе. А таинство то называлось совестливостью, произраставшей из сострадания ко всему сущему. Просто мы сильнее других поверили в самопожертвенный подвиг сына Божьего и его светлое Воскресение, которое для нас, православных, есть самый важный праздник. Коммерческий спорт всему этому являет полную противоположность. Здесь всё материальное, здесь всё балаганно-надуманное, всё с надрывом, с яростью, с гордыней великой. Определённо фокусники уже сформировали в его недрах новую религию для духовно обиженных людей, дав им возможность через утробный рёв освободиться от своих комплексов. Здесь всё можно. Ничего не делай сам, только купи билет, футболку, бейсболку, шарф, приходи и болей, болей, болей! Кричи что есть сил: «Россия, вперёд!», и мы их сделаем, уроем, порвём, замочим…

Спорт в ауре дезодоранта

Не знаю, кто именно убедил Путина, тогда ещё президента, поставить в этой рулетке на коммерческий спорт, но живо представляю себе, как это делалось, и какие доводы приводились. Довод первый: спорт – источник здоровья. Довод второй: спорт – источник патриотизма. Довод третий: спорт – источник величия и победных традиций России. Довод четвёртый (а по сути, первый): «Владимир Владимирович, вы же и сами спортсмен, ну и личным, так сказать, примером…» Были, конечно, ещё и пятый, и десятый доводы, да и объявленных хватит.

Теперь коротко по пунктам. Источник здоровья – спокойная, размеренная жизнь в справедливом, социально защищённом государстве плюс рациональное питание плюс занятие физической культурой. Коммерческий спорт – источник нездоровья и физического, и духовного. Где большие деньги, там большая грязь: подкупы крупных чиновников, судей, договорные матчи, психологическая травля и физическое воздействие на соперников, воровство в особо крупных размерах и т. д. Про физическое здоровье говорить вообще не имеет смысла: откуда оно возьмётся после таких колоссальных нагрузок и приёма «химии»?

Патриотизм. Здесь есть кое-какая неясность: то ли спортивные идеологи не вполне понимают значение этого слова, то ли просто используют его в качестве «золотого ключика». По Лермонтову, Пушкину, Тургеневу, Гоголю, патриотизм есть святое, глубоко личное чувство любви к родине, чувство нередко противоречивое («Люблю отчизну я, но странною любовью!»), разрывающее душу патриота, когда он, видя произвол и глупость власти, бессилен изменить что-то к лучшему. Иной раз он может и народ свой ругнуть, но поди иностранец скажи при нём худое слово о России – тотчас получит фингал. Об этом ещё Пушкин взволнованно писал, да-да, тот самый Александр Сергеевич Пушкин, который до недавнего времени был «нашим всем».

Теперь «наше всё» – это симпатичная дама, в свободное от установления рекордов время рекламирующая патентованное средство от запаха пота из-под мышек. И ещё 2999 коммерческих «спортсменов, тренеров и иных специалистов спортивных сборных команд РФ», которым Указом Президента от 31 марта 2011 года установлена ежемесячная стипендия в размере 32 000 рублей. Так и вижу эту длиннющую очередь приятно пахнущих людей, среди которых немало долларовых миллионеров, по-английски степенно беседующих в ожидании кассира… Пикантности этой истории добавляет то, что через пару недель после выделения из госказны более миллиарда на годовое содержание весьма небедных и без того дядей и тётей наша верховная власть, признав с грехом пополам, что мало ещё даёт денег больным детям и несчастным сиротам, тут же нравоучительно заметила, что неплохо бы в дальнейшем к этому делу активнее подключать благотворительные фонды и самих граждан. Казна-то, мол, не бездонная…

Тот хоккейный недоросль, который, потрясая кубком, истошно орал в телекамеру на весь мир: «Россия, б…, это для тебя!», сам того не понимая, выразил сущность нового «патриотизма». Распущенность, чванливость, вседозволенность, высокомерие трамвайного хама – неужели кому-то нравится, что при этом они размахивают российскими флагами? Величие и победные традиции России. Тут бы нам как-то поаккуратнее, поскромнее себя вести. Можно и нужно смотреться в зеркало истории и любоваться благородными лицами наших героических предков, но пора бы и самим оставить там хотя бы контуры чего-нибудь более приличного, чем контуры гениев залоговых аукционов, покорителей Куршевеля и Кукушкина с Ватрушкиным.

Желание смотреть на мир исключительно с верхней ступени пьедестала почёта имеет одно негативное свойство: оно по природе своей ущербно. За ним стоит нескладный, угрястый и ушастый паренёк из Гарлема, которого били в школе все кому не лень, били нехотя, по привычке кого-то непременно бить, а доходяга как будто сам лез под кулак. Когда всё это доходяге надоело, он пошёл в спортзал и вскоре вышел оттуда совсем другим: безжалостным, расчётливым, умеющим ждать своего часа, презирающим всех, кто слабее его.

Россия никогда не была похожа на доходягу. Напротив, именно мы одержали главную на все времена Победу. И если нам теперь чему и надо учиться, так не выигрывать, а достойно проигрывать – желательно со снисходительной улыбкой. Нравственная ценность поражения подчас выше мимолётной радости иной победы. А мы из кожи вон лезем, лишь бы где-нибудь что-нибудь выиграть, воображая, будто за чемпионскими спинами Кукушкина и Ватрушкина сокроются все наши проблемы. Они же только добавятся – очень серьёзные проблемы, связанные с дальнейшим изменением нашей ментальности. Коммерческий спорт, опекаемый и финансируемый государством в ущерб основной массе народа, – это даже не «потёмкинская деревушка» типа Сочи, это нелепый макияж на лике больной страны. Кого мы обманем этим? Только самих себя. Уж коли приспичило ставить рекорды, то для них есть поле непаханое. Мы теперь по многим важным жизненным показателям плетёмся где-то во второй сотне. Что бы нам там не посуетиться? Ведь у нормального государства может быть только один рекорд: здоровый духовно и физически народ.

В принципе не так страшен спортсмен, как спортсменство. Оно пришло на смену отошедшей в мир иной интеллигентности и вконец одряхлевшему джентльменству, когда в мире стало так тесно и суетно, что появилась нужда в железных локтях. Идейно спортсменство основано на чувстве собственной исключительности и превосходства над другими. Именно здесь оно соседствует с криминалом, который, за версту чуя родной запах, давно и прочно обосновался невдалеке. Спортсменство – это прежде всего и страшнее всего приоритет второстепенного над главным. Это когда попрыгунья-стрекоза становится важнее труженицы-пчелы, когда личный тренер, массажист, банщик и прочий обслуживающий люд ценится более творца, выше рабочего, врача, учителя, инженера. По весьма умеренным подсчётам, до конца 2018 года на подготовку и проведение крупнейших международных коммерческих соревнований в России будет потрачено не менее триллиона рублей казённых денег. Если вы считаете, что они упадут к нам с неба, то вы ошибаетесь. Их извлекут из тела страны, их соберут с нас: там копеечку от сирых прижмотят, здесь налог на засуху введут – за амбиции власти обычно расплачивается народ. Особенно когда он, по обыкновению, не даёт себе труда задумываться над происходящим…

(«Литературная газета» № 30 от 27.07.2011.)

Выдь на Волгу

В 80-е годы прошлого столетия знавал я одного марксиста, который при необходимости мог рассказать, чем занимался его кумир, скажем, 27 марта 1872 года с 16 до 19 часов. Когда я предположил: «Пиво небось пил в лондонском пабе…», он грустно посмотрел на меня и ответил со вздохом: «Пиво он пил с 19.30 до 21 часа, а с 16 до 19 работал в библиотеке». Вспомнил я этого забавного марксиста оттого, что он в числе прочего утверждал, будто в полном собрании сочинений К. Маркса нет одного важного документа: переписки основоположника с неким французским социалистом, который, не отрицая возможности построения коммунизма в отдельно взятой стране, делал оговорку, что, мол, для этого нужно ещё найти такую страну, которую никому не жалко.

Триумф «мичуринцев»

Волга не может не повторять судьбы России хотя бы потому, что она сама и есть Россия. Причём Россия не только метафорическая, не в виде символа или иной духовной субстанции, а сугубо материалистическая, которую можно взнуздать, отравить и даже вовсе лишить воды – страдающая и в то же время верящая в чудесное исцеление. Мне довелось прочитать немало научных материалов о нынешнем состоянии Волги и должен отметить, что преимущественное мнение учёных сводится к одному ёмкому слову: катастрофа.

Умерщвлять Волгу начали не сегодня и не вчера, а тогда, когда добрейшей души человек по фамилии Мичурин предложил не ждать милости от природы. С той поры, надо признать, добились впечатляющих успехов: «враг» если и не разбит, то почти что повержен. Дышать нечем, есть боязно, пить опасно. Эти три страшилки напоминают мне озябших часовых на лагерной вышке.

С 1935 года на Волге сооружено восемь дамб с рукотворными озёрами, большинство из которых шире любого натурального европейского озера, не считая Ладожского и Онежского. Словом, капитально затромбировали артерию, тем самым изрядно замедлив крово-, то есть водоток. Дальше всё пошло по науке: вода застаивалась, грязь опускалась на дно, заиливая его и превращаясь в питательную среду для сине-зелёных водорослей цианобактерий. А на очереди уже была другая напасть – вторичное загрязнение. Механизм вторичного загрязнения состоит в том, что находящиеся в воде азот и фосфор до поры до времени поглощаются донным илом, однако, когда их концентрация из-за промышленных и канализационных сбросов резко возрастает, ил любезно возвращает «подарок» воде. Пейте, люди добрые, на здоровье таблицу Дмитрия Ивановича Менделеева!

При всём подвижничестве учёных-экологов надо признать, что биомониторинг как таковой на Волге отсутствует, а какой-либо системной программы спасения реки до недавнего времени вообще не было, но это вопросы не к учёным, а к руководителям страны – прежним и нынешним. Поразительно, но природа гробится у нас как-то весело, под афористические прибаутки типа «Лес рубят – щепки летят!» или «Течёт вода Кубань-реки, куда велят большевики!». До сих пор помню дедка-философа, который все свои байки заканчивал непременным восклицанием: «Хороша страна Расея да дуракам досталась!»

Мы умилительно называем Волгу матушкой, а сами замыкали эту матушку до такой степени, что она себя узнать не может. Собственно, Волга давно уже и не река в классическом понимании этого слова, а иное природное тело, некая гидротехническая система, представляющая собой цепь слабопроточных водоёмов. Волга похожа на Волгу лишь на участке от Волгограда до Каспия. Около «матушки» пригрелась едва ли не половина населения России, а на берегах «заботятся» о её здоровье три четверти промышленных предприятий, включая вредные и очень вредные. Суммарная масса загрязнений, попадающих в природные водотоки, превышает 100 тысяч тонн ежегодно. В дельте Волги предельно допустимая концентрация разнообразных токсикантов превышена от трёх до 97 раз.

Астрахань свой рубль с мелочью тоже положила в общую копилку. Газоконденсатный комплекс за 25 лет напряжённой работы вряд ли улучшил экологию бывшей ссылки для политкаторжан, коей когда-то являлась нынешняя каспийская «столица». Здесь мало кто верит ежедневным благостным сводкам газпромовских защитников окружающей среды, верят больше своим глазам, носу и ещё тому, что наличие серы всегда считалось непременным атрибутом более-менее престижного ада. А тут мы, как известно, чемпионы. В немалой степени из-за ухудшения экологической обстановки Астрахань постепенно теряет звание всероссийского огорода и бахчи. Если с количественными показателями, учитывая новую для понизовья культуру – картофель, дело обстоит относительно нормально, то о вкусовых качествах некогда знаменитых на весь мир астраханских помидоров и арбузов говорить спокойно не получится. Напористые «голландцы» с разгромным счётом победили наши исконные сорта, но обвинять сельхозпроизводителей в отсутствии патриотизма язык не повернётся: они выбирают те сорта, которые не реагируют на загрязнение окружающей среды. Потому как рынок.

Разумеется, среди пострадавших – и рыба, и птицы, и звери. Если вы человек любознательно-привередливый и любите во всём доходить до самой сути, то вам хана. Как дойдёте до сути, так от голода и помрёте. Рыба, по заключению ихтиологов, не больна разве лишь размягчением мозга, да и то из-за практического отсутствия такового – у той же, к примеру, щуки масса мозга в 300 раз меньше массы тела. Хотя и при наличии значительной массы мозгов много чего можно учудить.

И всё же именно астраханцы первыми выступили двадцать два года назад против «проекта века» – оросительного канала Волга – Чограй, который должен был принести волжскую воду в Калмыкию и Ставропольский край, в результате чего катастрофа Волги и Каспия из предполагаемой немедленно превращалась бы в неизбежную. Проект лоббировался рядом именитых академиков, Советом Министров СССР во главе с Рыжковым и самим Горбачёвым, питавшим к землякам-ставропольцам вполне понятную симпатию. Строительство канала протяжённостью в 300 км уже началось, и лишь единовременные массовые демонстрации более чем в 100 городах страны и свыше миллиона протестных подписей заставили руководителей страны призадуматься. И вот через два десятка лет история повторяется. Снова речь идёт о канале, теперь Каспий – Азов («Евразия»), который призван решить не только вопросы транспортировки каспийской нефти, а и улучшить геополитическое положение прикаспийских государств. Идея не нова. Ещё в 30-е годы прошлого столетия часть канала уже была построена, но война не дала завершить начатое. Будет ли успешной вторая попытка? Трудно сказать. Поначалу речь шла о воде из Терека, Куры, Кубани и Дона, но не удивлюсь, если главным донором будет наш Бахтемир, основная протока в дельте Волги.

«Это уж вы как-нибудь без нас…»

Наше отношение к природе напоминает мне отношение барина к приглянувшейся ему крепостной девке. Та же суетливость, та же необязательность, тот же безграничный эгоизм. Разница лишь в том, что девка чаще всего была существом безответным, а природа отвечает всегда и на всё. Мы как-то странно составили жизненный прейскурант, назначив самую высокую цену не тем, кому следовало. Видя, как лихорадочно опустошаются наши недра, волей-неволей подумаешь, что поставлена задача покончить с этими самыми недрами в ближайшие пятнадцать – двадцать лет. Вот на шельфе Каспия нефтедобыча почти что достигла границ всемирно известного, уникального астраханского биосферного заповедника. Нефтяники с гордостью говорят о так называемом нулевом сбросе, при котором не только нефть, так и окурки не попадают в воду. Охотно верю, но в British Petroleum, добывавшей нефть в Мексиканском заливе, тоже гордились своим «нулевым сбросом», и всё же однажды в чистом от окурков заливе рвануло так, что дельта Миссисипи с не менее значимым, чем астраханский, заповедником будет ещё долго тихим, добрым словом поминать и ВР, и «нулевой сброс», и прочих ненасытных людишек.

Мир обезумел. Хватательный рефлекс победил все иные рефлексы. Сук, на котором сидит человечество, рубится с тупым упоением. Мы как минимум в призёрах, на целую вечность опережая такую, скажем, «отсталую» страну, как Норвегия. Это в тамошнем Лиллехаммере, готовясь к зимней Олимпиаде, устроители решили было сэкономить и пустить будущую лыжную трассу через лесок, так из близлежащей деревеньки вышли полтора десятка приветливых мужиков с топорами (лесорубами они были), и устроители, извинившись, спешно покинули лесок. Можете представить себе нечто подобное в Сочи? Вот то-то и оно, что у нас человек при государстве, а у них государство при человеке. И покуда будет так, нечего надеяться на какие-то серьёзные перемены ни в политике, ни в экономике, ни в культуре, ни в экологии.

Но вернёмся к Волге. Я около двадцати лет занимаюсь проблемами, связанными с природно-социальным феноменом поселений в дельтах великих рек. Три года назад, к 450-летию города, в рамках международного издательско-культурологического проекта «Дельтовые города мира» вышла первая книга серии, посвящённая Астрахани. На очереди – Александрия (Нил) и Роттердам (Рейн). Прямо скажем, не так часто малоприметный провинциальный городок может предложить миру столь глобальную гуманитарную идею. С мэрией Александрии, к примеру, уже была практически достигнута договорённость о софинансировании проекта, а вот в Астрахани мне сказали примерно так: «Это ваша идея – так что давайте уж как-нибудь без нас…» Что я мог на это ответить? Вспомнить о презентации дельтового проекта в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже, о двух престижных всероссийских премиях, которые книга получила в первые же полгода после выхода, о возможности всяческого, в том числе и экологического, сотрудничества Астрахани с Гамбургом, Шанхаем, Калькуттой, Новым Орлеаном? Напомнить, что на всякую безделицу, вроде бесконечных салютов и конкурсов «миссок», всё и всегда почему-то находится, а на серьёзное дело «как-нибудь без нас»? Вскоре другой чиновник доверительно объяснил мне причину странного равнодушия властей. «Они просто боятся втягиваться в это дело, – сказал он, на всякий случай оглянувшись. – И прежде всего боятся не соответствовать уровню. Боятся показать нашу убогость и нищету. И городские водоёмы, которые цветут уже с июня. Приезжают твои голландцы, знающие толк в каналах, смотрят на сиротские берега с усопшей травкой, на кучи нечистот у мостов… К юбилею не прочистить, не вдохнуть жизнь в Кутум, не сделать новую ливнёвку – это надо ж так не любить свой город».

Мне нечем было возразить ему. Я вырос на Кутуме, одном из волжских рукавов, реке, ранее стремглав бежавшей через городской центр, с яхт-клубом в самом русле, с тысячами астраханцев, купавшихся, катавшихся на лодках, ловивших рыбу у её берегов. Всего этого давным-давно нет, а есть унылая канава с мутной, поросшей водорослями, уставшей от самой себя водой, к которой иногда с тоски приходят топиться собаки. Это действительно тягостное зрелище – река без людей…

Ещё совсем недавно схожие проблемы были и у Дуная, и у Рейна, и у Темзы… Тот же Рейн европейцы уничижительно называли «клоакой» после катастрофы, случившейся в 1986 году на швейцарском химзаводе «Сандоз», когда в реку попали сотни тонн ядовитых веществ. Незамедлительно была разработана международная «Программа действия – Рейн», в основе которой помимо прочего – ужесточение ответственности промышленных предприятий за персональную очистку стоков. И «клоака» вновь стала рекой. На Дунае десять лет ведутся масштабные исследования, включая международные экспедиции. Темзу в конце 50-х годов прошлого века вообще именовали «мёртвой рекой», пока британцы не заставили правительство разработать и реализовать программу чрезвычайных мер по реанимации своего национального достояния. Сейчас на очереди строительство многокилометрового тоннеля, который практически исключит попадание в Темзу сточных вод.

Конечно, и у нас есть кое-какие подвижки, но и они вызывают вопросы. В прошлом году в Астрахани с рабочим визитом побывал президент Медведев. Руководство губернии, поведав ему свою тоску-печаль по поводу бедственного положения в дельте Волги, попросило создать целевую программу по расчистке каналов и дноуглублению реки. Такая работа не проводилась здесь с 1993 года. И если в те времена со дна рек и каналов поднималось до девяти миллионов тонн песка, то нынче и до полумиллиона тонн не доходит. Реки заиливаются, мелеют. Отсюда проблемы с сельским хозяйством, с рыбхозом. Да и каждый второй сельчанин до сих пор пьёт грязную речную воду, которой тоже не хватает. Президент обещал помочь, и через пару месяцев прошло правительственное совещание по теме «О восстановлении водной системы дельты Волги». Говорили много, денег дали пока 300 миллионов рублей. А один современный голландский земснаряд Beaver 1700 стоит 180 миллионов. В будущем обещали больше в рамках программы экологического оздоровления Волги, но в будущем будут, сами понимаете, выборы, универсиада, Олимпиада, чемпионаты… Впрочем, и выделенные средства осваиваются «чисто конкретно»: управление Следственного комитета РФ по Астраханской области недавно начало проверку расходования бюджетных денег на дноуглубительные работы в дельте Волги. Есть серьёзные основания подозревать, что они либо используются не по назначению, либо разворовываются.

Тоскливо Волге с нами. Мы лишили её не только сыновней любви, но и простого внимания – матушку, о которой слагали стихи, пели задушевные песни… «Выдь на Волгу: чей стон раздаётся над великою русской рекой?..» – вопрошал народный поэт сто пятьдесят лет назад. Сейчас ему можно было бы ответить так: «То сама Волга стонет, любезный Николай Алексеевич! Стон этот вроде как бы услышан, но будет ли от того прок? Здесь нефть с газом, упаси Бог, подешевеют, там половину средств по чиновничьим карманам разнесут. Подождём ещё лет сто пятьдесят – может, сама угомонится…»

(«Литературная газета» № 36 от 14.09.2011.)

Дети – наше будущее. если они до него дохромают

В великом и могучем русском языке есть словосочетания, которые не только выражают вероятность некоего процесса, но и как бы намекают на то, что процесс этот непременно завершится самым распрекрасным образом. Вот воскликнули однажды: «Дети – наше будущее!» А что это будут за дети, и каким станет их и наше будущее?

Команда сине-зелёных

То, что наши дети самые счастливые, красивые и талантливые, мы знаем со времён Советского Союза. Тогда, правда, ещё добавляли: «и здоровые». Теперь уже лет пятнадцать не добавляют, потому что более чудовищной лжи трудно было бы и представить. Ни оборона, ни промышленность с сельским хозяйством, ни наука с культурой не пострадали столь непоправимо, как наши дети от очередного эксперимента над Россией. Вот некоторые данные

Министерства здравоохранения и социального развития о состоянии здоровья детей и подростков. Более половины из них имеют ослабленное здоровье. Две трети подростков обременены хроническими заболеваниями. К категории здоровых может быть отнесён лишь один из десяти выпускников общеобразовательных учреждений! Владимир Путин, ознакомившись с подобными цифрами пять лет назад, видимо, стал приглядываться к детским лицам и, ужаснувшись, в сердцах воскликнул: мол, в школу они идут зелёные, а из школы возвращаются синие.

Крик души тогдашнего президента был услышан журналистами и растиражирован, произведя сильное впечатление на всё российское общество, за исключением, пожалуй, человека по фамилии Фурсенко. Этот человек по какому-то недоразумению занимал тогда (и теперь занимает!) должность министра образования и науки и отличается тем, что игнорирует не только серьёзные претензии к его работе со стороны выдающихся академиков и широкой общественности, но и своих шефов. Президент Медведев как-то летним утром хмуро спросил – ну что мне, Фурсенко уволить, что ли? А не так давно охарактеризовал состояние здоровья наших школьников как «ужасающее».

Если познакомиться со всеми данными всех исследований состояния здоровья школьников, то можно завыть от отчаяния и беспомощности. Все шпионы мира не смогли бы сделать то, что сделали наши чиновные чадолюбы. Куда же идти дальше, если само министерство вынуждено было признать, что только после первого года обучения почти у двух из трёх малышей выявляются первые признаки психических нарушений! Можете ли вы представить себе другую страну, где такое было бы допустимо без последствий для экспериментаторов?..

Столы-убийцы

Так от какой же такой несусветной напасти страдают наши школьники? Да прежде всего от самой элементарной – от обездвиживания, которое – и это доказано многими выдающимися учёными и практиками – ведёт не только к физической, но и умственной деградации. Это выявил ещё основатель отечественной психофизиологии Сеченов, отметив, что мышление у ребёнка оформляется только на основе собственных движений и собственных усилий тела. Ситуация, в которую поставлены дети («сиди смирно!», «не вертись!», «смотри в глаза!»), формирует так называемый согбенно-засиженный динамический стереотип, деликатно именуемый усидчивостью, и напоминает некую форму рабства. На эту тему много уже писалось и говорилось, но воз и ныне там!

Если перевести разговор с научных высот на грешную землю, то речь пойдёт… о столе, за которым сидят наши дети. Многие из старшего поколения помнят старую, добрую парту, сконструированную ещё в XIX веке знаменитым русским гигиенистом Эрисманом. Ею были оснащены школы Советского Союза вплоть до 70-х годов прошлого века. Производилась она из массива дуба, и скамья её была рассчитана на двух учеников, которые могли сидеть за такой партой в оптимально удобной позе. Это было возможно благодаря соответствующей высоте спинки, поддерживавшей поясницу, правильно рассчитанному уровню высоты подножки и главное – точно выверенному углу наклона столешницы. Но вот уже более сорока лет школьники сидят не за партами, а за столами с плоской поверхностью, над которой вынуждены склоняться в три погибели, за столами-убийцами, медленно высасывающими из детей все соки.

И почти столько же времени, не жалея сил, бьёт тревогу учёный-подвижник Владимир Базарный. Не буду перечислять всех его званий и регалий, скажу лишь, что он доктор медицинских наук, профессор, автор единственной на постсоветском пространстве педагогической методики, имеющей заключения и Минздрава, и Санэпиднадзора (ещё в СССР!) и рекомендованной к применению в дошкольных и школьных учреждениях. Одобренной, кстати, и в ЮНЕСКО. У нас её тоже одобряют, рекомендуют и даже внедряют в школах, где есть учителя-энтузиасты, однако пока что это капля в море.

Не СПИД, так ШПИД

Возьмём для примера близкую мне Астрахань. Весной 2009 года здесь состоялись депутатские слушания по теме «Реализация государственной политики в области охраны здоровья детей и подростков через здоровьесберегающие программы в образовательных учреждениях». Основным докладчиком был Владимир Филиппович Базарный. Он говорил о страшной болезни, поразившей детей: школьно приобретённом иммунодефиците (ШПИДе), главным разносчиком коей стало наше равнодушие. Слушания привлекли внимание правительственных чиновников, педагогической общественности, родителей и завершились принятием соответствующих рекомендаций. Касались они главным образом Министерства образования и науки области и состояли из множества пунктов, радовавших глаз: создать в каждой школе здоровьесберегающую среду, изменить подходы к нормативно-подушевому финансированию, решить вопрос об изготовлении качественных школьных конторок, определить муниципальное учреждение образования «Карагалинская средняя общеобразовательная школа» базовым центром для развития и внедрения здоровьеразвивающих программ…

И что же мы видим спустя почти три года? Да ничего хорошего, притом по всем пунктам. Начнём с сельской школы, в которой благодаря двум энтузиастам – учителю музыки Ирины Малышевой и директору Нажии Кубеевой – ещё семь лет назад стали использоваться элементы программы профессора Базарного. Тогда, увидев фотографии, запечатлевшие детей в обычных рабочих позах, учителя и родители испытали настоящее потрясение. Даже без медицинских знаний можно было понять, что сосуды шеи пережаты, сердце и лёгкие функционально стеснены, мышцы тела находятся в спастическом напряжении… Налицо была ужасающая картина тотального блокирования системы кровообращения с поражением других органов и систем!

Особенно пагубно это сказывается на малышах из начальной школы. В ней-то Карагалинские педагоги и организовали учебный процесс на основе сохранения двигательной активности, то есть заменили с помощью родителей столы-убийцы комбинированными ростомерными конторками, за которыми малыши могли попеременно то сидеть, то стоять. Были также внедрены и некоторые другие элементы программы Владимира Базарного, в частности специальные зрительно-вестибулярные тренажёры. А спустя некоторое время медики Приволжской центральной районной поликлиники, проведя обследование детей, отметили значительное улучшение здоровья школьников. И в том же году школа стала победителем областного конкурса «Лидеры образования. Время эффективных перемен».

Казалось бы, кому как не министерским чиновникам радоваться этому, ан нет – не было ни радости, ни желания развивать успех. А вот стоило случиться инциденту с пищевым отравлением Карагалинских школьников, как тут же было сделано максимальное для того, чтобы директор-новатор Кубеева оставила свой пост. Теперь там всё почти так, как у всех, – то есть в лучшем случае имитация внедрения здоровьеразвивающих технологий.

Ароматерапия и др

Я далёк от того, чтобы кого-то в чём-то подозревать, но сдаётся мне, что не только новые учебные технологии, а и само имя профессора Базарного вызывает у чиновников страшнейшую аллергию. Передо мной копия письма министра образования и науки Астраханской области Гутмана на запрос первого заместителя председателя Комитета по образованию, культуре, науке, молодёжной политике и спорту областной Думы Элеменкиной. «Считаем необходимым отметить, – пишет он, – что в настоящее время в образовательных учреждениях Астраханской области апробирован на практике ряд аналогичных методик В.Ф. Базарного здоровьесберегающих программ», и далее начинает их все перечислять, как бы забывая при этом, что только программа доктора Базарного является утверждённой и сертифицированной. Более того, ею уже успешно пользуются в 3000 школ как у нас, так и в других странах. Из того же, что «апробировано» Гутманом, мне особо понравились утренняя гимнастика, ароматерапия и др. Особенно «др.». Вот втюрим это др. во все школы страны, и будет нам счастье.

А что касается письма, то и по дальнейшему его содержанию чувствуется, как настойчиво преследует автора тень возмутителя тихой чиновной благодати: «Учитывая, что использованная методика проведения уроков с применением рекомендаций В.Ф. Базарного по укреплению здоровья на сегодняшний день не является единственной, считаем целесообразным внедрение в образовательный процесс альтернативных здоровьесберегающих технологий, основным критерием эффективности которых является достижение положительных практических результатов в условиях стабильно функционирующей среды». И сразу же после такого виртуозного паса следует решающий гол в ворота многострадальной Карагалинской школы, которая из-за разового пищевого отравления школьников (что, к сожалению, не является у нас из ряда вон выходящим событием) не может быть признана стабильно функционирующим учреждением, а стало быть, и базовым центром. Это как если бы съели министерские чиновники в своём буфете несвежие пирожки, помаялись бы некоторое время животом, а, вернувшись, узнали, что в министерстве уже не стабильно функционирующая среда, а чёрт знает что…

Как мудро сказала одна учительствующая дама, глядя нежно на нестройную шеренгу сине-зеленых, опиравшихся друг на друга детей: «Ничего, мы выучились как-то за этими столами, и они выучатся. И не надо нам никаких конторок, правда, дети?» Кто-то сказал еле слышно «правда…» и чуть не упал, вовремя подхваченный соседом. А конторок действительно в школах области как не было, так и нет, хотя их наличие предусмотрено всеми нормативными документами. Это в Селиконовой долине, прознав об их чудодейственном воздействии, взрослые мужики в пять секунд заменили ими прежние плоские столы, а у нас кто заменит? Школе Фурсенко не нужны ни конторки, ни другие элементы здоровьеразвивающих технологий. И, похоже, здоровые дети ей тоже не нужны.

(«Литературная газета» № 6 от 15.02.2012.)

Как нам ужиться в доме отца своего…

…Ощущение было необычное. Спустя почти сорок лет я снова стоял в правом пределе этой небольшой, по-сельски уютной и опрятной церкви, расположенной невдалеке от центра Астрахани, и всё старался высмотреть, каким образом ближние ко мне прихожане крестятся, как складывают эти два своих перста. Меж тем молился я за души усопших своих близких щепоткой из трех пальцев, и все ждал, что вот-вот поправят меня строгого вида бородатые мужчины или кто-то из сердобольных женщин, покрытых белоснежными платками. Никто, однако, замечания мне не сделал, хотя на чужака все поглядывали с интересом. Разумеется, и я никого из них не знал. Сорок три года назад я пришел сюда, в православную старообрядческую церковь Покрова Пресвятой Богородицы молодым балбесом, чтобы заказать поминальную обедню по своему деду, донскому казаку, кулаку и соответственно врагу Советской власти Ситникову Тимофею Зотовичу, которого в 1929 году сослали вместе с семьей в Архангельский край, на Сухое озеро, где

покойников хоронили в болотную жижу, всякий раз недовольно чавкавшую во время приема очередной жертвы, чаще всего младенческого возраста. Сослали за то, что пахал от зари до зари и взял в помощники, спасая помиравшего от голода Анистрата, дом на загляденье выстроил да еще граммофон единственный на весь старый Калач купил! Чекист сказал, что за это и «шлепнуть» бы можно было (в том смысле, что не только за граммофон, но и за абажур, которого тоже отродясь не видел), а он знал, что говорил, потому как чекист в России, подобно поэту, завсегда больше, чем чекист.

Мои выжили. Дед как представитель тогдашнего креативного класса сначала нашел возможность отправить с этой каторги малых детей своих в количестве трех душ (одна душа принадлежала моей будущей матушке), а затем и сам отбыл со своей супругой Евдокией Митрофановной в неизвестном для тех, кто хотел все знать, направлении, сменил фамилию и затерялся после скитаний в богом забытой Астрахани, вздрагивая до самой своей смерти от каждого стука в окно. По его же собственному выражению, они так и не согрелись от того пронизывающего холода, который напрочь выстудил их тела и души не только в северном поселении…

Детей же своих, несмотря ни на что, подняли, выучили, воспитали в строгости старообрядческих традиций. Старший Григорий (Георгий), сын врага Отечества, прошел две войны, защищая это самое Отечество, с боями вступил в Будапешт, где был тяжело ранен, долго лечился, в мирное время работал в медицине. Младшая дочь Анастасия закончила в Астрахани медицинский институт и 56 лет проработала костным хирургом, до почтенных лет оперируя больных. Ей сейчас 91 год, она любит перечитывать Шолохова с Набоковым и спорить со мной о современной политике. Как-то раз я застал ее за чтением одного из моих романов. «Вы же его уже читали и не раз», – удивился я. «У тебя, знаешь ли, достаточно сложная манера повествования», – уклончиво ответила она. «Это один из признаков таланта», – сказал я. Она вздохнула и с улыбкой покачала головой… Моя матушка Евдокия была в семье средней, хлеб насущный зарабатывала иголкой с ниткой, швеей слыла отменной, но интересна миру она была, надеюсь, другим: тем, что родила меня. Вот так – скромно и доходчиво.

Но вернемся туда, откуда ушли – в храм Божий. Батюшка, отец Василий, человек строгого вида, отвлекся меж тем от службы, услышав жалобы одной прихожанки на холод. «Молиться надо усерднее, тогда жарко станет», – произнес он назидательно, и все пошло своим чередом. Было здесь как-то по-семейному просто и покойно, без пафоса и пошлой помпезности. Я огляделся и только тут заметил, что иконостас (он был мне памятен своей стародавностью и щедрой позолотой) глядел на меня теперь пустыми глазницами. Как выяснилось, лет тридцать назад церковь ограбили, уворовав не только десятки редких икон, но и ценную утварь, в том числе, видимо, и два старинных бронзовых подсвечника, пожалованных церкви моим дедом. Я помнил, где они у нас стояли – на немецком трофейном пианино: тяжелые, массивные, на пять свечей…

Как все сообразно, как все увязано в жизни! Ведь и впрямь без божьей на то воли не простоял бы храм этот 280 лет. Конечно, он не раз перестраивался, менялись его наименования и даже принадлежность. Вот уже 67 лет он принадлежит православной старообрядческой церкви, потому как на месте прежней, родной давно уже воздвигнут иной приход – административное здание КГБ-ФСБ. Я как-то спросил знакомого оперативника, как им там живется-можется. «Хорошо, спасибо», – по-чекистски кратко и вежливо ответил он. Еще бы, подумал я. На таком-то намоленном месте…

Новый-старый храм живет полноценной жизнью, хотя приход невелик и исчисляется уже не сотнями, а десятками. Когда-то сюда шли пожертвования со всего мира, теперь река воздаяний обмелела и приходится, извините за неблагозвучное выражение, терпеть нужду. Собственно, к нужде старообрядцам не привыкать. В этой самой нужде и гонениях закалялся их характер. Старообрядцы всегда были сметливы, аккуратны, совестливы, честны, работящи, не пили и не курили. Разве что спортом не занимались, да и то потому, что не любили праздности. Не случайно большинство знаменитых русских предпринимателей (Морозовы, Рябушинские, Гучковы, Мамонтовы, Третьяковы, Сапожниковы и другие) были старообрядцами. Это благодаря их усилиям в тогдашней России бурно развивались не только промышленность и торговля, но и искусство. Многие исследователи, изучая причины и последствия реформы патриарха Никона, приходят к выводу, что без раскола веры XVII века не было бы революции 1917 года. Это удивительно и непостижимо, но миллионы верующих и в прежние времена, и теперь не понимали и не понимают, за что, собственно, старообрядцев жгли заживо на кострах, пытали и истязали, ссылали и неволили. За то, что сохранили они преданность старым обрядам, то есть по-прежнему крестились двумя перстами, крестный ход совершали по солнцу, а не супротив его, имя сына Божьего писали с одной «и», а, крестя младенца, трижды окунали его с головой в купель вместо того, чтобы просто облить водой? И хотя Александр Солженицын назвал гонения на старообрядцев безумным и бесовским, а также великим церковным преступлением, с которого началась гибель России, тем, кто теперь ищет ответ на вопрос «как нам жить дальше», от этого не легче. В России сейчас по разным данным не менее одного миллиона человек, считающих себя старообрядцами. И их не может не озадачивать мнение некоторых радетелей церковного единобразия, что старообрядцы являют собой по сути сектантов. Да, в старообрядчестве есть ряд сект, так где ж их нет? На мой взгляд, старообрядцы – это последний рубеж исконной русскости, это беспощадное зеркало, глядя в которое мы с сожалением видим, что с нами стало…

Столетия назад в своем «Житие» один из столпов старообрядчества протопоп Аввакум писал: «Выпросил у Бога светлую Росию сатана (…)». Что тут скажешь? Актуально, злободневно, да как же с этим жить, если принять на веру?! Вот в последнее время все чаще и настойчивее стали у нас говорить о консерватизме. И не просто какие-то там досужие люди или пропагаторы, а сам предводитель Отечества. Все бы хорошо, но как этот самый консерватизм в народ заманить? Тут одними рассуждениями про духовные скрепы на фоне тотального жульничества и пугающего беззакония не отделаться, тут животворящие примеры нужны. Может быть, стоит приглядеться поуважительней к истории старообрядничества? Может быть, там мы найдем ответы на мучительные для нас теперь вопросы?

Надо признать, что после решений Поместного Собора 1971 года, признавшего необоснованность прежних суждений о старых обрядах как о еретических отношения между Русской православной церковью (РПЦ) и старообрядцами улучшились. В РПЦ теперь говорят о братьях, что абсолютно верно и по сути, и по духу. Однако холодок еще остался – холодок чего-то, напоминающего высокомерие и снисходительность, усиленный равнодушием. Прельщенная и облагодетельствованная безмерно властью РПЦ поступила бы мудро, не только протянув брату по вере руку, но и поделившись с ним малой толикой. Правда, здесь есть одна заковыка. Уже сейчас то тут, то там раздаются голоса об объединении двух церквей. Надо ли говорить о том, что в этом случае большее неминуемо поглотит меньшее? Оно ведь так и залюбить можно до смерти…

Старообрядчество как нравственное, духовное, культурологическое явление должно, на мой взгляд, охраняться государством. Речь идет, в том числе, и о финансовой поддержке. Вот показательный пример. Отец Василий, приняв церковь десять лет назад, решил возродить колокольню, которая была в свое время порушена большевиками. Пошел, как водится, по инстанциям – и получил где отказ, где обещания, которые больше смахивали на отговорку. Но – воистину неисповедимы пути Господни! Первым человеком, оказавшим практическую помощь, оказался известный астраханский политик Олег Шеин, человек, ранее представлявшийся мне образцовым атеистом. Хотя видя, с каким упоением, несгибаемостью и бесстрашием он отстаивает свои права и свою правду, можно вполне представить его столь же образцовым старообрядцем. Работа по реконструкции колокольни вошла сейчас в завершающую фазу с ценой вопроса в полмиллиона рублей, и я надеюсь, что руководители области найдут возможность помочь благому делу. Надежда моя питается тем, что среди них есть люди, считающие себя потомственными казаками, и вполне вероятно, что их предки были старообрядцами подобно большинству понизовых казаков.

Астрахань при всех скандальных историях последнего времени (вселенский конфуз на выборах двухлетней давности, тупая возня вокруг нехватки средств на празднование дня Победы, арест мэра, подозреваемого в получении крупной взятки), которые определенно не пошли ей на пользу, все же была и остается одним из наиболее толерантных городов, где нет ни религиозной, ни межэтнической смуты и розни. А ведь здесь представлены все основные конфессии и десятки этносов! Старообрядцы принадлежат к тем, кто имеет основания для выражения недовольства исторической несправедливостью ко отношению к ним, но они этого не делают, демонстрируя классическое русское долготерпение и богопослушание.

…После службы мы поговорили. Отец Василий оказался в быту человеком открытым, увлеченным. Беседовали мы преимущественно о вере. Я в основном слушал, благо было что. Он ссылался то на Мельникова-Печерского, то на Зенысовского, а то и на Платона, я же, глядя на его живописный облик с посеребренными длинными волосами и окладистой бородой, с ясным, упругим взором доброжелательных и в то время испытующе смотрящих на тебя глаз, представил себе его вдруг художником-авангардистом, на короткое время оторвавшимся от холста с мало кому ведомой палитрой красок и причудливых конфигураций…

«Вам бы бороду отпустить, – сказал он на прощанье мне, босолицему. – Борода для мужчины, как и коса для женщины, – не просто символ принадлежности к определенному полу. Это ловушка для беса. Сунется он туда, да и запутается». И улыбнулся хитровато – мол, хочешь верь, хочешь за шутку прими.

А что, и впрямь – не отрастить ли нам всем дружно бороды, господа?

(«Литературная газета» № 9 от 05.03.2014.)

«Астраханщина»: была, есть… И будет есть?

В марте 2011 года в «ЛГ» была опубликована моя статья «Астраханщина», в которой рассказывалось о первом в СССР антикоррупционном уголовном процессе над сотней ответственных работников советских госучреждений и нэпманов. Авторство столь неблагозвучного названия молва приписывает товарищу Сталину, который, узнав о безобразиях в низовьях Волги, якобы сказал, нахмурясь: «С этой «астраханщиной» надо кончать!» Так, во всяком случае, еще в конце 60-х годов прошлого столетия рассказывал старый большевик, водивший дружбу с Кировым.

Процесс проходил в помещении местного драматического театра в 1929 году, судьи сидели на сцене, лихоимцы – в партере, публика – в ложах бенуара, бельэтажа и на галерке. Начало судебного заседания было ознаменовано многочисленным шествием трудящихся, требовавших сурового наказания растлителям социалистической морали, вплоть до расстрела. Судьи вняли народным чаяньям и «наградили» 14 человек высшей мерой наказания. Самый злостный взяточник выкружил себе мотоцикл, основная часть удовлетворялась большими и малыми «кавказскими» столами в ресторанах в компании не особо привередливых чаровниц, невзрачными суммами в ассигнациях и завертушками со всевозможной снедью.

Спустя 85 лет в Астрахани вновь состоялся антикоррупционный уголовный процесс, но на сей раз не на театральных подмостках, а в строгом помещении районного суда. И вместо былой с гаком сотни на скамье подсудимых сидел всего один человек, но зато какой! Сам градоначальник Михаил Николаевич Столяров, которого обвиняли в покушении на взятку в размере 10 миллионов рублей.

«Брали» его год назад не местные, а столичные оперативники сразу же после получения взятки от предпринимателя, который двумя месяцами ранее оповестил следственные органы о вымогательстве крупного денежного куша при решении вопроса о предоставлении земельного участка. Спустя несколько минут после выхода из ресторана, где статья 290 УК РФ («Получение взятки») наконец-то объявила миру о своем очередном новорожденном, московские оперативники, прибывшие в Астрахань с целью конспирации на машине с волгоградскими номерами, остановили разморенного удачей Столярова и попросили представиться. «Я – Столяров Михаил Николаевич, мэр Астрахани», – со значением произнес задержанный. «Вот вы то нам и нужны!» – как-то по-будничному устало сказал один из незнакомцев, надевая на мэра наручники и подталкивая его к машине…

О чем он думал на пути в кутузку, сидя между двумя крепкими, неразговорчивыми гражданами со специфическим выражением лиц, нам не узнать никогда. Возможно, он вспоминал тот торжественный, по-семейному задушевный вечер месячной давности, когда весь астраханский политбомонд праздновал его 60-летие? Какие журчали там слова, какие шуршали там эпитеты, что за метафоры пронзали там спертый от вселенской аллилуйщины воздух! Производители этих слов и этих эпитетов, и этих метафор оттачивали свое мастерство в многолетних оральных турнирах на собраниях-заседаниях, в предвыборных ристалищах, перед микрофонами журналистов. Слушая эти речи, тихо и благодарно плакали ангелы…

Надо заметить, что такое случилось с ними во второй раз за последнее время. Впервые в глазах защипало в начале 2012 года, когда на городском собрании

Михаила Николаевича с шиком выдвигали предвыборным кандидатом на пост мэра. Помню, как вдохновенно выступали со сцены Театра юного зрителя разного рода узнаваемые и заслуженные, орденоносные и венценосные, почетные и доверенные, руководящие и направляющие, в мундирах и в партикулярном платье, с хорошими прическами и вообще без оных. Некоторое время даже я пребывал в замешательстве, пока не вспомнил, где произносились все эти речи – дав ТЮЗе же, в царстве старой, доброй сказки, в которой все придумано, все понарошку, все из фанеры и картона.

Я неслучайно столь подробно остановился на этих двух знаменательных эпизодах из жизни астраханского градоначальника. Ведь сидя теперь в гнусной камере, он едва ли узрит некую причинно-следственную связь между сказкой про доброго молодца и теми, кто ее ему рассказывал, с одной стороны, и жестокой реальностью в виде страшного приговора, к которому он явно не был готов, с другой. Он не узрит, а мы попробуем.

Я, конечно, могу ошибаться, но сдается мне, что в последние лет 15–20 в нашей новой России усилиями пронырливых политтехнологов по недогляду, а то и по заказу власти выстроилась целая система искаженного представления и восприятия действительности. Нам будто предложили смотреть теперь на мир через какой-то чудесный окуляр, который все невероятным образом увеличивает, улучшает и облагораживает. С помощью этого приспособления ГПТУ превратили в колледжи, техникумы – в институты, последние же – в университеты и академии. Глав администраций назвали губернаторами, ничуть не смущаясь того обстоятельства, что руководят-то эти самые губернаторы не губерниями, а по-прежнему областями. Чуть ли не каждый второй начальник в стране – президент, любой задержавшийся на пару лет на эстраде «музукант», без ошибок сыгравший однажды «Чижика-пыжика», обрел статус легендарного, а любая певичка, отмеченная природой не голосом, но размером бюста, стала «звездой». Само собой, самые полезные для страны люди-депутаты нынче не просто депутаты, а сенаторы и конгрессмены. Далее по списку идут жулики и бандиты, которых чаще всего теперь называют бизнесменами, так же, как старую, добрую «блатную» песню про поезд из Воркуты в Магадан – шансоном… Полагаю, каждый на досуге может продлить этот список не на один километр.

Самый же разрушительный удар пришелся по номенклатуре. Там превосходные степени и умопомрачительные сравнения варьируются в зависимости от чина и занимаемой должности: от маэстро Страдивари до… Придумайте сами любую благоглупость – гарантирую, что не ошибетесь. Если в столице все это достигает порой действительно заоблачных высот, то в провинции чаще удовлетворяются просто высотными зданиями и холмами с перелесками. Михаил Николаевич Столяров слишком долго и благодарно смотрел в этот чудесный окуляр, постепенно поверив в то, что он и есть этот созданный оптическим обманом самый «честный и принципиальный, душевный и отзывчивый, прямой и несгибаемый государственный муж, да к тому же крепкий хозяйственник». Допускаю, что поначалу он даже смущался глядеть на это широко открытыми глазами и даже щурился от внутренней маяты, но потом привык, свыкся со своим двойником и стал порой по-свойски подмигивать ему.

Первые сомнения пришли по весне 2012 года, на выборах мэра. Там по всем статьям он должен был проиграть своему более молодому, энергичному и популярному конкуренту, но Система, поставившая на него, не могла этого допустить. И не допустила, заплатив за это очень дорогую цену в виде вселенского скандала, в ходе которого слово «Астрахань» стало ассоциироваться во всем мире с понятием предельно «грязных» выборов. В дельту Волги в ту тревожную весну съехались десятки журналистов со всех концов света, а объявивший в знак протеста полуторамесячную голодовку конкурент Столярова превратился в одну из наиболее популярных медийных персон в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Торонто, Канберре… А вот Астрахань, бывшая в свое время в числе основателей государства российского, получила тяжелейший удар по своей репутации. Не первый, и, главное, не последний.

Выборы 2012 года стали судьбоносными в жизни Столярова. Он не мог не знать, каким образом была добыта его «победа», но люди власти помимо прочего отличаются от обычных людей еще и тем, что им неведомы сомнения в собственной непогрешимости. Переходя дорогу на «красный», они скорее обвинят во всем светофор, чем признают личную оплошность.

И все же валить все на власть не вполне корректно. В свое время я написал несколько статей по самым скандальным выборам в истории страны, и однажды читатель задал мне вопрос: а что же сами обманутые астраханцы молчали, почему не вышли на улицы? Я, как мог, оправдывал своих земляков, но теперь, после приговора, понимаю: некоторая часть из этих 10 лет колонии строгого режима и полумиллиардного штрафа, определенных судом для Михаила Николаевича Столярова, с укоризной смотрит на нас, как бы говоря: вышло бы тогда на улицы и площади Астрахани тысяч 20 протестующих, глядишь, и перевыборы бы назначили, и нынешнего сидельца бы от кутузки оберегли. Надо признать, есть в этом какая-то мистическая логика. Хотя, возможно, это просто была утонченная месть, когда, казалось бы, полусонный и ко всему равнодушный город тихо, за спиной передал карающий меч Провидению. И снова улегся в спячку…

Говорят, у победы много родственников, а поражение по обыкновению сирота. Столяровское «дело» дает возможность усомниться в этом утверждении. «Родственников» у него уйма, и каких «родственников»! Разве открестятся от него чиновники всех уровней, организовавшие в Астрахани постыдные выборы и до сей поры не извинившиеся перед страной? А тутошние комитетчики, отказавшиеся преследовать по статье «Заведомо ложный донос» руководительницу одной из избирательных комиссий, которая подобным деянием освободила себя от неугодного члена комиссии? Вот цитата из официального ответа следователя СК, пишущего «об отсутствии в действиях имярек состава преступления, предусмотренного статьей 306

УК РФ, поскольку последняя (статья или доносчица? – Ю.Н.) заблуждается в своих выводах о происходящем и руководствуется собственными убеждениями о совершенных преступлениях». Через полгода уже другой следователь СК, усмотрев наконец-то признаки преступления все по тому же «Заведомо ложному доносу» в результате также отказывается возбудить уголовное дело против доносчицы, творившей беспредел на выборах мэра, «так как заявитель не имеет познаний в области юриспруденции (…)». И это пишется о госслужащей, человеке именно с юридическим образованием!

Впрочем, о следователях местного СК справедливости ради надо замолвить и доброе слово. Приведенные выше отказные «резоны», более уместные в юмористической передаче, писались ими не от хорошей жизни и уж тем более не от профессиональной безграмотности, а от тотального давления Системы, которая на тех выборах пустилась во все тяжкие. А следователи и до выборов, и после них свое дело делали. За пять-шесть лет они «раскрутили» в области примерно 1000 уголовных дел с коррупционной составляющей! Тот же факт, что Столярова «брали» не они, а их московские коллеги, можно и нужно отнести к оперативно-тактическим особенностям операции. Да и есть у них там скорее всего какой-то свой ранжир: замов и вице– «берут» местные, а мэров и губернаторов – столичные. Поживем-увидим…

В когорту «родственников» столяровского «дела» вполне можно записать и некоторых астраханских судей, одна их которых после двухмесячного разбирательства исков по поводу массовых нарушений выборного законодательства объявила опешившим истцам, что не может дать правовую оценку отказу избирательных комиссий показывать наблюдателям бюллетени, оглашать их и считать каждый отдельно, а не пачками, посему «умывает руки» и передает дело в другие инстанции. Еще один скэтч для юмористического клуба «12 стульев». Только вот грустно становится от такого юмора…

«Астраханщина» – это не просто мздоимство и казнокрадство. Это вольное или невольное участие в преступных действиях практически всех слоев общества, это безнаказанность и укрывательство высокопоставленных лихоимцев, это круговая порука, это тихий саботаж усилий Президента по борьбе с главной угрозой национальной безопасности – коррупцией и казнокрадством. По мнению аналитиков, за непривычно жестоким приговором астраханскому «голове» отчетливо просматривается политическая воля, также как и за прошлогодней спецоперацией столичных «следопытов», без которой волос бы не упал с головы Столярова, хотя более мелкую братию из его окружения уже брали пачками. В принципе, как шутят острословы, в астраханской мэрии не коррумпированы были лишь зеркало в дамской комнате да вешалка в приемной «Хозяина». Именно так уважительно называла всемогущего мэра его челядь. До него был «Боцман» Боженов, тоже «уважаемый» человек, но тот пошел на повышение, подготовив себе достойную замену.

Десятилетка «Боцмана» с «Хозяином» требует скрупулезного исследования, а, может быть, и своего Марио Пьюзо, автора бессмертного «Крестного отца». Конечно, до «Боцмана» Михаилу Николаевичу было далеко. Это тот мог подобно восточному факиру с помощью очаровательной жены-ассистентки (кстати, на всякий случай депутатки облдумы) прихватывать лакомые кусочки земли в самом центре города, на которых следом строились для продажи нежилые административные здания. Одно из них в 2009 году частное лицо по фамилии Боженова Ольга умудрилось продать астраханскому управлению Следственного комитета России без малого за 400 миллионов рублей! Представляю себе такую картину: утром в управлении проходит совещание по усилению борьбы с проявлениями коррупции и казнокрадства в области, а после обеда приходит улыбчивая супруга «Боцмана» и ставит свою подпись под государственным контрактом купли-продажи. Чтоб вы нам были живы и здоровы, как говорят в одном некогда веселом городе…

А что «Хозяин»? Да ничего особенного. Так, по мелочишке… В том же 2009 году, еще не будучи «хозяином», а всего лишь «крепким хозяйственником», руководителем МРСК «Астраханьэнерго», он заключил договор более чем на 7 миллионов рублей со своей племянницей, учредительницей и единственным работником фирмы ООО «НТИ» на юридическое сопровождение одного процесса в интересах МРСК. Племянница, как выяснилось позднее, не имела ни соответствующего образования, ни опыта работы в этой сфере. Следствие, проведенное в 2013 году, пришло к заключению, что фирма была учреждена племянницей с целью проведения сделки по хищению денежных средств МРСК. Кому-то надо что-то дополнительно объяснять про роль в этой сделке сердобольного дядюшки или «умному достаточно»?

Некоторые столичные эксперты по горячим следам начали было сравнивать Астрахань с Кущевкой, ставшей синонимом бандитского разгула. Как говорил товарищ Сааков в «Кавказской пленнице»: «Обидно, знаете ли…» Что такое Кущевка? Это с десяток тупорылых бандитов и убийц с одним-единственным депутатиком в своих рядах, которые, пользуясь попустительством и разгильдяйством местных властей, терроризировали округу. Потом пришел лесник и всех разогнал. А что такое «астраханщина»? Это собственно власть во всех ее проявлениях, это люди, отмеченные чинами и званиями, наградами и почетом, члены партии и всяческих советов, это по оригинальному замечанию одного ветерана, «настоящие «воры в законе», законом на должность поставленные и оберегаемые, люди с мощным хватательно-жевательным рефлексом, имеющие покровителей в самых высоких государственных сферах». Эти слова принадлежат участнику Великой Отечественной войны, прошедшему с боями от Волги до Одера, и у меня нет причин не согласиться с ним… Однако есть один существенный вопрос: кто будет тем лесником, которому предстоит разгребать завалы «астраханщины»? Правильно, есть только один человек в стране, кому под силу это сделать. Но ему нужно помочь. Он хотя бы должен увидеть, что общество, те самые простые обыватели, частенько служившие удобной ширмой для властных прохиндеев, наконец-то очнулись от спячки и в кои-то веки услышали свой голос. Вот на это у меня совсем малые надежды. Как и на то, что «астраханщина» может быть уничтожена теми, кто ее олицетворяет…

И последние новости с коррупционных фронтов. Примерно за неделю до оглашения приговора бывшему градоначальнику опять же при получении взятки задержан еще один мэрский – и.о. начальника управления муниципального имущества Станислав Салангин. А спустя неделю после судебного вердикта сессия облдумы проголосовала за отмену прямых выборов мэра Астрахани. Теперь верховодить в городе будет председатель гордумы, избранный людьми, в свое время рекомендовавшими нам в управленцы «Боцмана» и «Хозяина». Более того, администрацию города возглавит так называемый city manager, который станет назначаться вполне безобидной и коллективно-безответственной конкурсной комиссией. Дело теперь за малым: переименовать Астрахань в Astrakhan-city и хоть чем-то порадовать взгрустнувшего Барака Обаму.

Для меня обе эти новости прозвучали салютом коррупции и казнокрадству. Сейчас на полгодика все притихнет, увянет, замрет, а по весне младая чиновничья кровь вновь забурлит, засвербит что-то щекотно в груди, и глядишь – еще на «следопытов» управа найдется. Как там поется в этой дурацкой песенке: «Всё будет хорошо»? А куда оно, это «хорошо», денется с подводной лодки…

P.S. 14 ноября 2014 года, ровно год и один день спустя после ареста Михаила Столярова следователями астраханского управления СК России, был задержан Иван Нестеренко, бывший заместитель председателя правительства области, экс-министр сельского хозяйства. На него заведено уголовное дело по статье 285 УК РФ («Злоупотребление должностными полномочиями»). Во время следствия решением Кировского районного суда он будет находиться под домашним арестом. Иван Нестеренко занимал руководящую должность более полутора десятков лет и был отправлен в отставку в минувшем октябре.

(«Литературная газета» № 48 от 03.12.2014.)

«Лично нам это жить не мешает»

Писатель Быков и дама по имени Коррупция

Говорят, что он талантливый писатель. Не знаю, не читал. Знаю Быкова – сочинителя комических куплетов, этакого литературного братца джеромовского Гарриса, и надо признать, на этом поприще он (Быков, а не Гаррис) снискал себе заслуженную славу. Казалось бы, чего еще человеку не хватает, когда к его услугам газеты, журналы, телевизор с Интернетом? Сиди себе, хихикай в кулачок, развлекай почтенную публику, ан нет – тянет, знаете ли, иной раз высказаться по-большому, выступить, так сказать, по серьезному вопросу, чтобы не забыли, что он все-таки писатель земли русской… Вот он и выступил по-большому аккурат за несколько часов до Нового года в программе радио «Эхо Москвы». Потрясающе выступил, прямо так вот наотмашь, по-писательски, прямо как настоящий инже… нет, не инженер, бери выше – сантехник человеческих душ!

Собственно, меня в его пространной беседе с ведущей заинтересовал лишь один фрагмент – тот, что касался рассуждений гостя студии о коррупции. Дело в том, что в последнее время в ходе подготовки ряда статей об «астраханщине» – предтече российского чиновного лихоимства – мне довелось весьма близко познакомиться с этой роскошной дамочкой по имени Коррупция, влекущей к себе на яркий свет начальствующих мотыльков. Видели бы вы ее без макияжа и шиншиллы, когда она сидит согбенная в углу, наблюдая жадно, как «браслетят» очередного поклонника, бросившего к ее ногам свою жизнь! Вот этот фрагмент быковских откровений.

Быков. (…) Я тоже не в восторге от борьбы с коррупцией. Мне, откровенно говоря, коррупция не мешает абсолютно.

Ведущая. Что, правда?

Быков. Конечно. (…) Я всегда говорил, что коррупция в России – это способ подкупа народа от государства. (Это, пардон, на каком языке – на узбекском, что ли? – Ю.Н.) Я не враг коррупции, я не считаю, что коррупция – это самое большое зло.

Если бы эти слова были произнесены где-нибудь в театре, со сцены, с заламыванием рук и сверканием слегка выпученных от умственной работы глаз, то режиссер непременно арендовал бы здесь продолжительную паузу, во время которой зритель бы лихорадочно соображал: это что, всерьез или так, для развода? Я тоже поначалу усмехнулся про себя, ожидая, что сейчас мыслитель наш сделает какой-нибудь изящный словесный кульбит, который все перевернет с головы на ноги, но нет – дальше пошли признания в симпатиях к одной известной даме по фамилии Васильева, даме по-гоголевски «приятной во всех отношениях», из которой телевидение сделало даже секс-символ коррупции («Васильева мне вообще очень симпатична – она мой портрет нарисовала»). Да позвольте, а кому ж она не нравится – такая дебелая, такая блондинистая, такая талантливая – и швец, и жнец, и на дуде игрец, такая сумасшедше богатая! Ведь если верить следствию, то, возможно, за ее рубенсовской спиной прячутся где-то миллиарды народных карбованцев… А как представишь себе этот шелковый халат с павлинами, из-под которого смущенно временами выглядывает упитанная ножка, эти сердюковские домашние тапочки в передней да портрет писателя Быкова на стене – фу ты, мать честная, аж в пот бросает! Если бы я был художником (ну не как Васильева – попроще) и задумал бы написать картину под названием «Пошлость perse», то скорее всего многое из вышеперечисленных предметов вошло бы в нее составной частью, может быть, даже оккупировав первый план. Впрочем, у нас с Быковым совершенно разные взгляды на пошлость. Он, например, счел возможным в той же радиопередаче объявить пошлостью знаменитую строку из «Писем римскому другу» Иосифа Бродского – ту самую, в которой «…ворюга мне милей, чем кровопийца». И вот наш литературный херувим, стесненный позолоченной скорее всего рамкой, висящей горделиво где-нибудь в прихожей надцатимиллионнодолларовой квартирешки, заподозрил в пошлости не самого себя, не свою очаровательную коллегу по поэтическому цеху, не тупорылых партикулярных вымогателей, а Нобелевского лауреата, и творчеством своим, и самой жизнью противостоявшим пошлости во всех ее проявлениях!

Тут все же надо объясниться. Будь наш комический куплетист каким-нибудь лабазником или приворовывающим от тоски чиновником, то эти его пассажи меня бы мало тронули. Я уже слышал речи в защиту коррупции от сверхпродвинутых экономистов, которые предлагали решить дело полюбовно – учреждением спецналога на коррупционные взятки, иначе, мол, все засохнет и завянет. А тут еще совсем недавно экс-мэр Астрахани, признавший в конце концов факт получения 10 миллионов «нечистых» рублей от утомленного вымогательством предпринимателя, сообщил нам радостную новость, что эти деньги ему понадобились для строительства детской футбольной площадки. Ни суд первой инстанции, ни аппеляционный суд, однако, не поверили ему, решив, видно, что в 2018 году мы станем чемпионами мира и без этой его мифологической площадки. Кстати, несмотря на радужные ожидания не согласных с изначальным вердиктом (10 лет колонии строгого режима и полумиллиардный штраф), областной суд укоротил срок лишь на один год, тем самым дав понять, что в Астрахани, а за ней, видимо, и в остальной России отныне и впредь с коррупционерами церемониться не будут. Это ведь только кликуха у нее такая эффектная – коррупция, а коли перевести на русский, то выйдет «воровство», «жульничество», «грабеж»… Если составить некую условную таблицу наиболее мерзких морально преступлений, то коррупционеры займут там твердое третье место – после тех, кто грабит слепых и ворует печенье с вареньем у сирот в облезлом приюте.

Однако вернемся к Быкову. Он-то как раз не лабазник и не «голубой воришка» из мэрии. Он – один из признанных авторитетов в среде оппозиционно настроенных россиян, среди которых, на мой взгляд, есть немало приличных, совестливых, готовых на лишения за свои убеждения людей. Они искренне хотят видеть страну более честной, благородной, умной, открытой – так за что ж их так комическими куплетами про коррупцию по самому темечку? Ведь ни одному кремлевскому политтехнологу и пропагатору (по Достоевскому) и во сне не привидится такая удача – без затрат и суеты, учитывая многомиллионную аудиторию «Эха Москвы», отвадить от протестного движения тысячи и тысячи потенциальных новобранцев, да и в сторожилах зародить сомнения: ну придут к власти эти куплетисты, и что – объявят коррупцию нормой жизни? Говорят, что он как бы вроде писатель. Не знаю, не читал. Знаю другое: когда-то писателя считали в России совестью народа. Давно это было. Тогда, когда писатель дозволял своему герою убить, скажем, никчемную старушку странице на семнадцатой, а потом на оставшихся семистах заставлял убивца мучиться и вину свою искупать. И вот, спустя много лет пришли комические куплетисты и сказали: «Старушенцию, говоришь, замочил и дурью, говоришь, маяться стал? Дык споперва завсегда мутата одолевает, а потом ничего, привыкаешь. Лично нам это жить не мешает».

Ну, и в завершение – небольшой отрывок из уже упоминавшегося здесь вначале произведения:

«Мне пришлось потратить немало времени, внушая Гаррису более христианский взгляд (…), но в конце концов я в этом преуспел, и он обещал мне, что при всех обстоятельствах пощадит друзей и родственников и не будет петь комических куплетов на пепелище» (Джером Клапка Джером, «Трое в лодке, не считая собаки».

(«Литературная газета» № 3–4 от 28.01.2015.)

Пока они живы…

Вообще-то я хотел писать совсем о другом – о почти что святых наших боевых ветеранах, живых и мертвых, об их подвигах, об их скромности и бескорыстии, о том, что мы многого им не додали, но они нас за это даже и в сердцах не обматерили, а все согласно кивали выбеленными временем и невзгодами головами. Жизнь, однако, заставила разнообразить тему…

Весь прошлый год я занимался подготовкой информационного ресурса книги «Астраханская область в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Подобного рода издания будут выпущены к 70-летию Победы во всех республиках, краях и областях страны, и мы еще раз увидим и поймем, каких титанических усилий, нечеловеческих мучений и невосполнимых потерь стоила нам эта Великая Победа – единственное, что у нас теперь осталось светлым и неопороченным.

Юбилейный год начался для города в дельте Волги с печального события: 6 января, в Рождественский сочельник с военными почестями и при большом скоплении народа хоронили Героя Советского Союза, фронтового разведчика Андрея Пантелеевича Тульникова, последнего из 117 астраханских Героев.

Не надо гневить Бога, даровавшего Тульникову 92 года жизни, которая не раз могла закончиться досрочно и непременно должна была оборваться в 1944 году на западной Украине, под Бродами, когда его с двумя товарищами из разведвзвода по доносу местных жителей арестовали немцы.

Их люто били, изуверски пытали на допросах, пытаясь выведать, сколько бойцов всего было и где остальные, но они молчали, и озверевший фашист в ярости выпустил обойму в окровавленные лица друзей Андрея, бросив ему на выходе: «А ты, если не заговоришь, завтра утром будешь повешен».

Он не стал говорить, предпочтя смерть позору. Его еще раз избили, повесили на шею табличку с надписью «Русский бандит» и повели к виселице. О чем думал он, идя на свою голгофу, этот двадцатилетний астраханский паренек? О том, что все здесь чужое – и небо, и говор, и люди…

Палач уже подходил к нему, когда гнетущую тишину со всех сторон разорвали автоматные очереди. Чутким ухом Андрей определил: да ведь это наши родные ППШ! И тут же увидел своего бойца, который сбивал немцев с ног, как кегли. Конечно, это были оставшиеся на воле бойцы из его взвода, которые улучили момент и молниеносно атаковали врага.

А вскоре был подвиг на Одере, за который Тульников, едва отошедший от фашистских истязаний, получил звание Героя Советского Союза. Взвод, которым он командовал, в январе 1945 года обеспечил советским войскам возможность форсировать Одер. Для этого пришлось проявить солдатскую смекалку, навыки разведчика и личное мужество. Когда они с помощью немецкого «языка» овладели поочередно тремя ранее неприступными вражескими дотами, служившими главной помехой для наступавших советских войск, то гитлеровцы обрушили на взвод Тульникова яростный артиллерийский огонь вкупе с бомбардировками, но ребята выстояли, продержались трое суток, и войска благополучно переправились через реку.

По чудесному освобождению из плена и последовавшей за этим фантастической операции в расположении немцев Голливуд мог бы снять лихой боевик, причем со смыслом, если бы у тамошних сценаристов и продюсеров возникло вдруг желание показать русских не пьяницами и бандитами, а нормальными людьми, ничем не уступающим тем же янки во всех жизненных проявлениях, особенно ратных. Одна только есть тут загвоздка: найдется ли в Голливуде двадцатилетний актер, который «потянет» роль застенчивого в быту и неистового в бою Андрея Тульникова? Про наших киношников я умолчу, их чаще всего интересуют другие истории…

Возвращаясь же собственно к Тульникову, хочу отметить, что не только страна, но и Господь наградил его, даровав ему еще семь десятилетий полновесной жизни – скорее всего за стоическое поведение в плену, когда он не предал товарищей, приняв страшные муки во имя чести и священного братства. Господь умеет ценить тех, кто не предает…

Увы, на этом возвышенно-героическая часть повествования заканчивается, ибо я вынужден перейти в иную, менее привлекательную сферу человеческого бытия – в сферу чиновничьих приказов, указов, примечаний и уточнений к примечаниям. На всякий случай хочу заметить, что Герой Советского Союза Андрей Пантелеевич Тульников и сотни тысяч его товарищей по оружию имеют к дальнейшему моему рассказу прямое отношение…

Итак, начнем с самого верха: с Федерального закона от 09.05.2006 за № 68-ФЗ «О почетном звании Российской Федерации «Город воинской славы» и последовавшим за этим Указом Президента Российской Федерации от 01.12.2006 за № 1340 «Об условиях и порядке присвоения почетного звания Российской Федерации «Город воинской славы». Я привожу здесь все номера и даты, считая эти документы одними из самых правильных и мудрых, которые когда-либо выходили из соответствующих канцелярий. Спустя десятилетия после победоносного завершения Великой Отечественной войны 19411945 гг., исследовав закрытые ранее архивы беспримерного сражения, мы все наконец-то осознали, что чести и славы заслуживают не только города-герои, но и многие десятки иных наших городов, чей вклад в Победу был не столь велик, как, скажем, Москвы и Сталинграда, но без которого не могло бы быть бессмертного подвига и Москвы, и Сталинграда. Здесь все увязано в один узел, все переплетено телами и омыто общей кровью, и нравственная мощь приведенных выше документов свидетельствовала о том прежде всего, что государство сумело разглядеть эту неразрывную связь, представив себе наглядно впечатляющую картину единства в разнообразии.

Другими словами, страна начала отдавать должное тихим и смиренным своим сыновьям. Первыми звание «Города воинской славы» получили в 2007 году Белгород, Курск и Орел. Далее список продолжили Владикавказ, Ржев, Елец, Воронеж, Ростов-на-Дону, Псков, Волокаламск, Калач-на-Дону… А в ноябре 2012 года почетное звание получил Хабаровск. Он мною выделен особо по той простой (а скорее всего очень непростой) причине, что стал последним, сороковым «Городом воинской славы». Вот что пишет в своем письме, адресованном высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах (в данном случае) Южного федерального округа, заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в ЮФО А. Беляк:

«В администрацию Президента Российской Федерации поступают обращения от органов государственной власти субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, общественных организаций и граждан по вопросу присвоения населенным пунктам Российской Федерации звания Российской Федерации «Город воинской славы» (далее – звание «Город воинской славы»).

28 ноября 2009 года Президентом Российской Федерации принято решение (Пр-3186) об ограничении до 40 количества городов, которым может быть присвоено звание «Город воинской славы».

С подписанием 3 ноября 2012 года Указа Президента Российской Федерации о присвоении звания «Город воинской славы» сороковому городу-Хабаровску присвоение указанных почетных званий завершено.

В связи с этим прошу Вас поручить проинформировать о принятом Главой государства решении по данному вопросу руководителей органов местного самоуправления (республики, края, области) и провести соответствующую разъяснительную работу среди населения, используя возможности региональных средств массовой информации».

Как писатель я всегда восхищался способностью чиновников так ловко составлять различного рода петиции, что с первого прочтения ты почти никогда не мог постичь вполне смысл их содержания. Я теперь далек от того, чтобы иронизировать – попробуй поиронизируй, когда на четырех небольших абзацах автор разместил чуть ли не полтора десятка таких сильнодействующих на психику слов и словосочетаний, как «Российская Федерация», «Администрация Президента», «Указ», «Глава государства» и т. д. Для психолингвиста такие тексты – лакомое блюдо, но я не психолингвист и в данном случае даже не писатель, а просто гражданин РФ, чьи родные и близкие защищали город и страну, пролили за нее кровь и лишились определенной части здоровья – кто на передовой, кто роя рвы и траншеи под Холхутой, где героически сражалась с врагом, отстаивая Астрахань, доблестная 28-я Армия. Так вот, на этих самых правах я хотел бы до конца постичь смысл приведенного выше послания, так как не вполне уловил его даже с пятого раза. Поэтому приглашаю читателя и заодно уважаемого автора письма проследить вместе со мной за всеми перепетиями, как сейчас говорят, контентного анализа.

Прежде всего я хотел бы кое-что добавить к данному посланию. Речь идет о возвышающемся на всем прочим юридически Федеральном законе от 9 мая 2006 года за № 68-ФЗ «О почетном звании Российской Федерации «Город воинской славы». Насколько я осведомлен, этот закон продолжает здравствовать, и там и слова нет ни о каких ограничениях – хоть в 40, хоть в 140 городов. Так кто тот могущественный человек, поправивший Федеральный закон? Если верить автору письма, это не кто иной, как Президент страны Дмитрий Медведев, который своим решением от 28 ноября 2009 года за № Пр-3186 ввел это ограничение. Но такого решения от такого числа и такого номера вы не найдете в открытом доступе. Стало быть, это было кабинетное решение, что называется, для внутреннего пользования, которого нет и не будет на официальном сайте Президента на www.kremlin.ru. Отсюда и масса неясностей в письме заместителя полпреда по ЮФО, и масса вопросов к нему в связи с этим. Обнародую главный: почему всего лишь через три с небольшим года спешно, в рабочем порядке, без соблюдения процедур и объяснения причин было введено ограничение, по сути умертвившее исполненный глубочайшего нравственного смысла Федеральный закон? Конечно, упоминая здесь автора письма, я больше разумею тех должностных лиц из администрации Президента, которые курировали это направление. К сожалению, я не знаю их имен и фамилий, поэтому заранее прошу извинить меня за обезличенную форму обращения.

Господа, помимо главного, уже заданного вопроса, есть несколько второстепенных, но тоже важных. В частности, чем вы могли бы объяснить тот факт, что с момента принятия Президентом кабинетного решения и до его рассылки высшим должностным лицам на места прошло почти 4 года? За это время, между прочим, в сороковые-боевые Советская армия разгромила Гитлера и освободила большую часть Европы. Но речь сейчас о другом – о том, что все эти нынешние 4 года должностные лица на местах продолжали считать Федеральный закон от 9 мая 2006 года за № 68-ФЗ действующим и соответственно направляли ходатайства на имя Президента РФ о присвоении тому или иному городу почетного звания «Город воинской славы». Так, к примеру, поступили в июне 2012 года губернатор и председатель Думы Астраханской области Александр Жилкин и Александр Клыканов. Правда, просили они, к моему удивлению, не за Астрахань, а за районного подчинения город Ахтубинск, но тем не менее документы готовились, данные собирались, проверялись-перепроверялись, экспертные оценки делались, заседания проводились… Одна опись отправленных вам, господа, почтовых вложений составила 9 единиц! И главное – люди ждали и надеялись, но годы шли, с ними уходили ветераны, а от вас не было ни ответа, ни привета. Впрочем, к ходатайству за город Ахтубинск мы еще вернемся, пока же несколько соображений общего порядка.

Откровенно говоря, я плохо представляю себе, чтобы бывший ту пору Президентом страны Дмитрий Медведев мог сам инициировать завершение действия Федерального закона по присвоению высокого звания нашим мужественным городам и их защитникам. Это какие же нужно было привести убойные аргументы и резоны против этого закона, чтобы он принял решение о его фактической ликвидации? Обычно ссылаются на нехватку денег в бюджете, но с одной стороны – то были «тучные» годы, а с другой стороны для исполнения этого закона средства требовались разве что на гербовую бумагу да на печать, потому что и сооружение памятной стелы, и салюты дважды в год (23 февраля и 9 мая) обеспечивались бы, и, полагаю, не без удовольствия, самими бенефициантами.

И еще, господа, я мечтал бы получить текст, легший в основу «соответствующей разъяснительной работы среди населения». Могу сказать сразу: он определенно был бы номинирован на одну из самых престижных литературных премий, ибо для того, чтобы объяснить в принципе необъяснимое, нужно быть Достоевским, Эйнштейном и Козьмой Прутковым одновременно. Ведь объяснять придется не только живым, но и мертвым. Тому же Герою Советского Союза Андрею Пантелеевичу Тульникову, который ушел, так и не поняв, почему его родной город не достоин воинской славы. А в компанию к тем, кто станет разъяснять, непременно следует взять двух бывших астраханских мэров Боженова и Столярова, выписав предварительно первого из проклятущей Америки, где он, видимо, отдыхает от трудов праведных, а второго отпросив на время у тюремного начальства колонии № 6, где тот отбывает девятилетний срок за плодотворную коррупционную деятельность. Это не без их усилий вместо воинской Астрахань имеет сейчас совсем иную, не столь почетную славу. Кстати, а больше, пожалуй, некстати, оба они благополучно прошли в свое время, образно говоря, через «фейсконтроль» администрации Президента…

Теперь вернемся, как и было обещано, к городу Ахтубинску и ходатайству за него руководства области. Будь я даже самым первым квасным патриотом, и то очень бы усомнился в том, что ему присвоили бы почетное звание города воинской славы. И вовсе не потому, что он его не заслуживал. Он бы его всецело был достоин, если бы физически существовал в годы войны, а не был бы образован спустя почти 15 лет после ее окончания, в декабре 1959 года путем административного слияния села Владимировка, рабочего поселка Петропавловского и еще одного поселка при железнодорожной станции Ахтуба. Это несколько необычное обстоятельство было отражено в ходатайстве, но если бы дело дошло до рассмотрения, едва ли бы Ахтубинску присвоили просимое звание – на том основании, что наследники не могут получать почести за подвиги ушедших в вечность отцов. Наследники могут получить медаль или орден, но эта награда все равно будет отцовской, то есть выписанной на имя и фамилию отца и переданной сыновьям на хранение. Вот как-то так, я полагаю…

Ну а что же Астрахань? Почему ее не оказалось в списке претендентов на высокое звание? В том, что она его заслужила, у меня нет ни малейших сомнений. Около 160 тысяч астраханцев воевали на всех фронтах и направлениях Великой Отечественной, почти что каждый второй из них остался в земле, которую защищал. Нет, вы только вдумайтесь в этот факт, а еще лучше попробуйте наглядно представить его, для чего соберите всю свою семью с бабушками, дедушками, братьями-сестрами, внуками, племянниками и выстроите их в шеренгу, а потом произведите расчет на «первый-второй». Кто будет каждым вторым? Бабушка, отец, брат, жена, дядя, сын…Это страшно, когда каждый второй…

35 тысяч астраханцев были награждены орденами и медалями за отвагу и мужество, а из 117 Героев один получил эту высшую награду дважды – летчик-ас Скоморохов. Бои, которые развернулись в степи на подступах к Астрахани, вела 28-я Армия, сформированная в значительной мере из астраханцев. Тысячи наших молодых девчат перепахивали своими нежными ручками неуступчивую степную землю, роя фашистам будущие могилы в рвах и траншеях.

Долгие годы считалось, что Астрахань была сугубо тыловым городом. Это неправда! Астрахань была фронтовым городом, она по сути представляла собой южную оконечность Сталинградского фронта. Так считали сами защитники Сталинграда, чьи воспоминания невозможно оспорить. Через Астрахань в самые напряженные годы войны доставлялись по так называемому «персидскому коридору» ленд-лизовские грузы: вооружение, амуниция, продовольствие. После северных конвоев этот путь через Астрахань был подчас вторым по значимости. По нему проходило до трети всех поставок. Через Астрахань шло снабжение фронта горючим. Немецкие летчики нещадно бомбили город. По боевым донесениям городского штаба обороны, только за полтора часа 9 сентября 1942 года было совершено 15 налетов бомбардировщиков со свастикой на борту.

Астрахань выстояла, Астрахань не сдалась врагу, который рвался к бакинской нефти. Вполне резонно поэтому, что боевой офицер, глава областной ветеранской организации, Герой социалистического труда Григорий Георгиевич Коноплев обратился три года назад в вышестоящие инстанции, мол, давайте выдвинем Астрахань на присвоение звания «Город воинской славы». Ответ, пришедший ему из мэрии, был до безобразия прост и незамысловат: так флаг, мол, вам в руки, уважаемый! Коли вы инициируете это дело, то озаботьтесь доказательной базой, найдите историков-аналитиков, поройтесь в архивах, все, словом, приготовьте, а мы потом выйдем и скажем: «Ап!»

Вот так – хотел увлечь вас поэзией ратного подвига, а пришлось перейти на канцелярскую прозу жизни. Жестокую прозу, которую олицетворяет в иных случаях наше чиновничество на всех уровнях власти. Конечно, они сейчас возмутятся и здесь, и там, конечно, они скажут, что автор их очерняет, что он льет воду на мельницу не тому, кому надо, что раскачивает лодку и пытается вбить клин теперь, когда… Пускай себе. Только после того, как они отвозмущаются, я бы попросил убедительно некоторых из них ответить все же на вопросы, поставленные в этой чертовски тяжкой для меня статье. И желательно сделать это быстрее. И желательно не только словами, но и делами. И прежде всего возобновлением действия в полном объеме Федерального закона от 9 мая 2006 года за № 68-ФЗ «О почетном звании Российской Федерации «Город воинской славы». Иначе, неровен час, об этом попросят 9 мая 2015 года сами фронтовые ветераны, выйдя на праздничную демонстрацию с соответствующими плакатами, а, возможно, и с судебными исками в карманах солдатских гимнастерок.

Они уходят в бессмертие так же стремительно, как когда-то врывались во вражеские укрепления – где взводами и ротами, где батальонами и полками. В одной только миллионной Астраханской области их осталось всего около 1400 человек.

Верните им, господа, воинскую славу, пока они живы…

(«Литературная газета» № 9 от 04.03.2015.)

Content

Юрий Никитин
Галоши для La Scala. Публицистика

Премия имени Владимира Гиляровского представляет публициста

Галоши для La Scala

Бойся данайцев, дары приносящих

А чем мы, собственно, хуже Баден-Бадена и Ливерпуля?

Тело и душа. История развода

Третья беда

Кормите бычков на убой!

Спорт в ауре дезодоранта

Выдь на Волгу

Триумф «мичуринцев»

«Это уж вы как-нибудь без нас…»

Дети – наше будущее. если они до него дохромают

Команда сине-зелёных

Столы-убийцы

Не СПИД, так ШПИД

Ароматерапия и др

Как нам ужиться в доме отца своего…

«Астраханщина»: была, есть… И будет есть?

«Лично нам это жить не мешает» Писатель Быков и дама по имени Коррупция

Пока они живы…