Земсков Виктор Николаевич

ГУЛАГ (историко-социологический аспект)

В. Н. Земсков

ГУЛАГ

(историко-социологический аспект)

Цель настоящей статьи — показать подлинную статистику заключенных ГУЛАГа, значительная часть которой уже приводилась в статьях А. Н. Дугина, В. Ф. Некрасова, а также в нашей публикации в еженедельнике «Аргументы и факты».[1]

Несмотря на наличие этих публикаций, в которых называется соответствующее истине и документально подтвержденное число заключенных ГУЛАГа, советская и зарубежная общественность в массе своей по-прежнему находится под влиянием надуманных и не соответствующих исторической правде статистических выкладок, содержащихся как в трудах зарубежных авторов (Р. Конквест, С. Коэн и др.), так и в публикациях ряда советских исследователей (Р. А. Медведев, В. А. Чаликова и др.). Причем в работах всех этих авторов расхождение с подлинной статистикой никогда не идет в сторону преуменьшения, а исключительно только в сторону многократного преувеличения. Создается впечатление, что они соревнуются между собой в том, чтобы поразить читателей цифрами, так сказать, поастрономичней.

Вот что, например, пишет С. Коэн (со ссылкой на книгу Р. Конквеста «Большой террор», изданной в 1968 г. в США): «…К концу 1939 года число заключенных в тюрьмах и отдельных концентрационных лагерях выросло до 9 млн. человек (по сравнению с 30 тыс. в 1928 году и 5 млн. в 1933–1935)».[2]

В действительности же в январе 1940 г. в лагерях ГУЛАГа содержалось 1334408 заключенных, в колониях ГУЛАГа — 315584 и в тюрьмах — 190266 человек. Всего в лагерях, колониях и тюрьмах находилось тогда 1850258 заключенных (табл. 1, 2), т.е. приведенные Р. Конквестом и С. Коэном статистические данные преувеличены почти в пять раз.

Р. Конквесту и С. Коэну вторит советский исследователь В. А. Чаликова, которая пишет: «Основанные на различных данных, расчеты показывают, что в 1937–1950 годах в лагерях, занимавших огромные пространства, находилось 8–12 млн. человек».[3] В. А. Чаликова называет максимальную цифру — 12 млн. заключенных ГУЛАГа (по-видимому, в понятие «лагеря» она включает и колонии) на какую-то определенную дату, но в действительности за период 1934–1953 гг. максимальное число заключенных в ГУЛАГе, приходившееся на 1 января 1950 г., составляло 2561351 человек (см. табл. 1). Следовательно, В. А. Чаликова, вслед за Р. Конквестом и С. Коэном, примерно в пять раз преувеличивает подлинную численность заключенных ГУЛАГа.

Свою лепту в запутывание вопроса о статистике заключенных ГУЛАГа внес и Н. С. Хрущев, который, видимо, с целью помасштабнее представить собственную роль освободителя жертв сталинских репрессий, написал в своих мемуарах: «…Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек».[4] В действительности же 1 января 1953 г. в ГУЛАГе содержалось 2468524 заключенных: 1727970 — в лагерях и 740554 — в колониях (см. табл. 1). В ЦГАОР СССР хранятся копии докладных записок руководства МВД СССР на имя Н. С. Хрушева с указанием точного числа заключенных, в том числе и на момент смерти И. В. Сталина. Следовательно, Н. С. Хрущев был прекрасно информирован о подлинной численности гулаговских заключенных и преувеличил ее в четыре раза преднамеренно.

Таблица 1

Численность заключенных ГУЛАГа (по состоянию на 1 января каждого года)[5]

Годы

В исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ)

Из них осужденных за контрреволюционные преступления

То же в процентах

В исправительно-трудовых колониях (ИТК)

Всего

1934

510307

135190

26,5

-

510307

1935

725483

118256

16,3

240259

965742

1936

839406

105849

12,6

457088

1296494

1937

820881

104826

12,8

375488

1196369

1938

996367

185324

18,6

885203

1881570

1939

1317195

454432

34,5

355243

1672438

1940

1344408

444999

33,1

315584

1659992

1941

1500524

420293

28,7

429205

1929729

1942

1415596

407988

29,6

361447

1777043

1943

983974

345397

35,6

500208

1484182

1944

663594

268861

40,7

516225

1179819

1945

715505

289351

41,2

745171

1460677

1946

746871

333883

59,2

956224

1703095

1947

808839

427653

54,3

912704

1721543

1948

1108057

416156

38,0

1091478

2199535

1949

1216361

420696

34,9

1140324

2356685

1950

1416300

578912*

22,7

1145051

2561351

1951

1533767

475976

31,0

994379

2528146

1952

1711202

480766

28,1

793312

2504514

1953

1727970

465256

26,9

740554

2468524

*В лагерях и колониях.

Таблица 2

Численность заключенных в тюрьмах СССР [там же] (данные на середину каждого месяца)

Годы

Январь

Март

Май

Июль

Сентябрь

Декабрь

1939

350538

281891

225242

185514

178258

186278

1940

190266

195582

196028

217819

401146

434871

1941

487739

437492

332936

216223

229217

247404

1942

277992

298081

262464

217327

201547

221669

1943

235313

237246

248778

196119

170767

171708

1944

155213

177657

191309

218245

267885

272486

1945

279969

272113

269526

263819

191930

235092

1946

261500

278666

268117

253757

259078

290984

1947

306163

323492

326369

360878

349035

284642

1948

275850

256771

239612

228031

228258

230614

Имеющиеся публикации о репрессиях 30-х — начала 50-х годов, как правило, содержат искаженные, сильно преувеличенные данные о числе осужденных по политическим мотивам или, как это тогда официально называлось, за «контрреволюционные преступления», т.е. по печально известной статье 58 УК РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик. Это касается и данных, приводимых Р. А. Медведевым о размахе репрессий в 1937–1938 гг. Вот что он писал: «В 1937–1938 гг., по моим подсчетам, было репрессировано от 5 до 7 миллионов человек: около миллиона членов партии и около миллиона бывших членов партии в результате партийных чисток 20-х и первой половины 30-х годов, остальные 3–5 миллионов человек — беспартийные, принадлежавшие ко всем слоям населения. Большинство арестованных в 1937–1938 гг. оказалось в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну».[6]

Если верить Р. А. Медведеву, то число заключенных в ГУЛАГе за 1937–1938 гг. должно было увеличиться на несколько миллионов человек, однако этого не наблюдалось. С 1 января 1937 г. по 1 января 1938 г. численность заключенных ГУЛАГа возросла с 1196369 до 1881570, а к 1 января 1939 г. понизилась до 1672438 человек (см. табл. 1). За 1937–1938 гг. в ГУЛАГе действительно произошел всплеск роста численности заключенных, но на несколько сотен тысяч, а не на несколько миллионов. И это было закономерно, т.к. в действительности число осужденных по политическим мотивам (за «контрреволюционные преступления») в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек. Утверждения Р. А. Медведева о том, что будто бы только в 1937–1938 гг. было репрессировано 5–7 млн. человек, не соответствуют истине. Заявление же председателя КГБ СССР В. А. Крючкова о том, что в 1937–1938 гг. было арестовано не более миллиона человек, вполне согласуется с изученной нами текущей гулаговской статистикой второй половины 30-х годов.

В феврале 1954 г. на имя Н. С. Хрущева была подготовлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р. Руденко, министром внутренних дел СССР С. Кругловым и министром юстиции СССР К. Горшениным, в которой называлось число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3777380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2369220, в ссылку и высылку — 765180 человек. Указывалось, что из общего числа арестованных за контрреволюционные преступления ориентировочно 2,9 млн. человек были осуждены Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД и Особым совещанием (т.е. внесудебными органами) и 877 тыс. — судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной Коллегией. В настоящее время, говорилось в справке, в лагерях и тюрьмах содержится заключенных, осужденных за контрреволюционные преступления, — 467946 человек и, кроме того, находится в ссылке после отбытия наказания — 62462 человека.

В этом же документе отмечалось, что созданным на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. Особым совещанием при НКВД СССР, которое просуществовало до 1 сентября 1953 г., было осуждено 442531 человек, в том числе приговорено к высшей мере наказания — 10101, к лишению свободы — 360921, к ссылке и высылке (в пределах страны) — 67539 и к другим мерам наказания (зачет времени нахождения под стражей, высылка за границу, принудительное лечение) — 3970 человек. Подавляющее большинство, дела которых рассматривались Особым совещанием, были осуждены за контрреволюционные преступления.

В первоначальном варианте справки, составленной в декабре 1953 г., когда число имевшихся тогда в наличии в местах лишения свободы осужденных за контрреволюционные преступления составляло 474950 человек, приводилась география размещения 400296 заключенных: в Коми АССР — 95899 (и, кроме того, в Печорлаге — 10121), в Казахской ССР — 57989 (из них в Карагандинской обл. — 56423), в Хабаровском крае — 52742, Иркутской обл. — 47053, Красноярском крае — 33233, Мордовской АССР — 17104, Молотовской обл. — 15832, Омской обл. — 15422, Свердловской обл. — 14453, Кемеровской обл. — 8403, Горьковской обл. — 8210, Башкирской АССР — 7854, Кировской обл. — 6344, Куйбышевской обл. — 4936 и в Ярославской обл. — 4701 человек. Остальные 74654 политических заключенных находились в других краях, областях и республиках (Магаданская обл., Приморский край, Якутская АССР и др.).

В этом же варианте справки было отмечено, что лица, находившиеся в конце 1953 г. в ссылке и высылке, из числа бывших заключенных, осужденных за контрреволюционные преступления, проживали: в Красноярском крае — 30575, Казахской ССР — 12465, на Дальнем Севере — 10276, в Коми АССР — 3880, Новосибирской обл. — 3850, в других регионах — 1416 человек.[7]

Необходимо подчеркнуть: из приведенного выше официального государственного документа вытекает, что за период с 1921 по 1953 гг. к высшей мере было приговорено менее 700 тыс. из числа арестованных по политическим мотивам. В этой связи мы считаем своим долгом опровергнуть заявление бывшего члена Комитета партийного контроля при ЦК КПСС и Комиссии по расследованию убийства С. М. Кирова и политических судебных процессов 30-х годов О. Г. Шатуновской, которая, ссылаясь на некий документ КГБ СССР, впоследствии якобы таинственно исчезнувший, пишет: «…С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. „врагов народа“. Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях».[8]

В этой информации О. Г. Шатуновской допущено более чем 10-кратное преувеличение и размаха репрессий, и числа расстрелянных. Она также уверяет, что большинство остальных (надо полагать, 7–10 млн. человек) погибло в лагерях. Мы же располагаем совершенно точной информацией, что за период с 1 января 1934 г. по 31 декабря 1947 г. в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа умерло 963 766 заключенных, причем в это число входят не только «враги народа», но и уголовники (табл. 3).

Динамика движения лагерных заключенных ГУЛАГа за период с 1934 по 1947 гг., включающая в себя такие показатели, как смертность, побеги, задержание и возвращение беглецов, освобождение из заключения и др., приведена в табл. 3. Кроме того, в табл. 4 показано соотношение между осужденными внесудебными и судебными органами среди заключенных, находившихся в лагерях ГУЛАГа в период с 1934 по 1941 гг. К сожалению, аналогичной статистикой по заключенным, содержавшимся в колониях ГУЛАГа, мы не располагаем.

По состоянию на 1 марта 1940 г., ГУЛАГ состоял из 53 лагерей (включая лагеря, занятые железнодорожным строительством) со множеством лагерных отделений, 425 исправительно-трудовых колоний (в том числе 170 промышленных, 83 сельскохозяйственных и 172 «контрагентских», т.е. работавших на стройках и в хозяйствах других ведомств), объединяемых областными, краевыми, республиканскими отделами исправительно-трудовых колоний (ОИТК), и 50 колоний для несовершеннолетних. С середины 1935 г. по начало 1940 г. через колонии для несовершеннолетних прошли 155506 подростков в возрасте от 12 до 18 лет, из них 68927 судившихся и 86579 несудившихся. В марте 1940 г. в системе ГУЛАГа действовали 90 «домов младенца» (в них было 4595 детей), матери которых являлись заключенными.[9]

Таблица 3

Движение лагерного населения ГУЛАГа [там же]

-

1934

1935

1936

1937

1938

1939

1940

1941

1942

1943

1944

1945

1946

1947

Наличие на 1 января

510307

725483

839406

820881

996367

1317195

1344408

1500524

1415596

983974

663594

715506

600897

808839

Всего прибыло в том числе:

593702

524328

626069

884811

1036165

749647

1158402

1343663

806047

477175

379589

432917

636188

748620

• из лагерей НКВД

100389

67265

157355

211486

202721

348417

498399

488964

246273

114152

48428

59707

172844

121633

• из других мест заключения

445187

409663

431442

636749

803007

383994

644927

840712

544583

355728

326928

361121

461562

624345

• из бегов

46752

45988

35891

35460

22679

9838

8839

6528

4984

3074

1839

953

1203

1599

• прочие

1374

1412

1381

1116

7758

7398

6237

7459

10207

4221

2394

2136

579

1043

Всего убыло* в том числе:

378526

410405

644594

709325

715337

722434

1002286

1428591

1221905

797555

327677

555524

428246

449402

• в лагеря НКВД

103002

72190

170484

214607

240466

347444

563338

540205

252174

140756

64119

96438

182647

153899

• в другие места заключения

17169

28976

23826

43916

55790

74882

57213

135537

186577

140093

39303

70187

99332

58782

• освобождено

147272

211035

369544

364437

279966

223622

316825

624276

509538

336153

152131

336750

115700

194886

• умерло

26295

28328

20595

25376

90546

50502

46665

100997

248877

166967

60948

43848

18154

35668

• бежало

83490

67493

58313

58264

32033

12333

11813

10592

11822

6242

3586

2196

2642

3779

• прочая убыль

1298

2383

1832

2725

16536

13651

6432

16984

12917

7344

7590

6105

9771

2388

Наличие на 31 декабря

725483

839406

820881

996367

1317195

1344408

1500524

1415596

983974

663594

715506

600897

808839

1108057

* За 1942 и 1945 гг. статистика убыли лагерных заключенных ГУЛАГа неполная. — Примеч. автора.

По характеру преступлений заключенные ГУЛАГа распределялись следующим образом (1 марта 1940 г.): за контрреволюционную деятельность — 28,7%, за особо опасные преступления против порядка управления — 5,4%, за хулиганство, спекуляцию и прочие преступления против управления — 12,4%, кражи — 9,7%, должностные и хозяйственные преступления — 8,9%, преступления против личности — 5,9%, расхищение социалистической собственности — 1,5%, прочие преступления — 27,5%. Общий контингент заключенных, содержавшихся в ИТЛ и ИТК ГУЛАГа, определялся, по данным централизованного учета на 1 марта 1940 г., в 1668200 человек. Из этого числа в ИТК содержалось 352 тыс., в том числе в промышленных и сельскохозяйственных ИТК — 192 тыс. и в «контрагентских» ИТК — 160 тыс. человек [там же].

В ГУЛАГе единственным исключением из правила — каждый заключенный должен работать — были больные и признанные негодными к труду (таковых в марте 1940 г. насчитывалось 73 тыс.). В одном из документов ГУЛАГа в 1940 г. отмечалось, что расходы, связанные с содержанием больных и признанных негодными к труду заключенных «ложатся тяжким бременем на бюджет ГУЛАГа» [там же].

В марте 1940 г. в ГУЛАГе первое место по удельному весу занимали осужденные на сроки от 5 до 10 лет (38,4%), второе — от 3 до 5 лет (35,5%), третье — до трех лет (25,2%), свыше 10 лет — 0,9%. Возрастной состав заключенных ГУЛАГа (1 марта 1940 г.): моложе 18 лет — 1,2%, от 18 до 21 года — 9,3%, от 22 до 40 лет — 63,6%, от 41 до 50 лет — 16,2%, старше 50 лет — 9,7%. 1 января 1941 г. в ИТЛ находилось 4627 заключенных в возрасте старше 70 лет [там же]. По состоянию на 1 января 1939 г., в составе лагерных заключенных ГУЛАГа было 63,05% русских, 13,81% украинцев, 3,40% белорусов, 1,89% татар, 1,86% узбеков, 1,50% евреев, 1,41% немцев, 1,30% казахов, 1,28% поляков, 0,89% грузин, 0,84% армян, 0,71% туркмен и 8,06% других (табл. 5).

Весьма показательны данные об образовательном уровне лагерных заключенных ГУЛАГа в 1934–1941 гг. (табл. 6). За период с 1934 по 1941 гг. удельный вес лиц с высшим образованием возрос в три раза, а со средним — почти в два раза. Столь значительное увеличение удельного веса заключенных с высшим и средним образованием произошло несмотря на одновременный рост численности лиц с низшим образованием, малограмотных и неграмотных. Например, численность малограмотных среди лагерных заключенных возросла с 217390 в 1934 г. до 413122 в 1941 г., т.е. почти в два раза, но их удельный вес в общем составе заключенных ИТЛ за этот период понизился с 42,6% до 28,3%. Численность же заключенных с высшим образованием увеличилась за 1934–1941 гг. более чем в восемь раз, со средним — в пять раз, что обусловило возрастание и их удельного веса в общем составе лагерников.

Эти данные говорят о том, что опережающими темпами в составе лагерных заключенных росли численность и удельный вес интеллигенции. Недоверие, неприязнь и даже ненависть к интеллигенции — это общая черта коммунистических вождей. Практика показала, что, дорвавшись до безграничной власти, они были просто не в силах удержаться от соблазна поглумиться над интеллигенцией. При этом способ глумления над интеллигенцией в маоистском Китае отправка на «трудовое перевоспитание» в сельское хозяйство — можно назвать относительно гуманным. Наиболее «радикально» поступил другой коммунистический вождь — Пол Пот (правивший в Кампучии в 1975–1979 гг.), который физически истребил почти всю интеллигенцию в своей стране. Сталинский же вариант глумления над интеллигенцией, заключавшийся в отправке части ее в ГУЛАГ на основе надуманных или сфабрикованных обвинений, занимал как бы срединное положение между маоистским и полпотовским вариантами. Нерепрессированной части интеллигенции была уготована форма глумления в виде «идеологических взбучек», руководящих и направляющих указаний «сверху» о том, как ей следует мыслить, творить, почитать «вождей» и т.п.

15 июля 1939 г. вышел приказ НКВД СССР №0168, согласно которому заключенные, уличенные в дезорганизации лагерной жизни и производства, предавались суду. До 20 апреля 1940 г. оперативно-чекистскими отделами лагерей на основании этого приказа было привлечено к ответственности и предано суду 4033 человека, из них 201 человек был приговорен к высшей мере наказания (правда, части из них потом смертная казнь была заменена заключением на сроки от 10 до 15 лет) [там же].

Таблица 4

Соотношение между осужденными органами НКВД, судами и трибуналами среди лагерных заключенных ГУЛАГа (на 1 января каждого года) [там же]

Годы

Осуждено

Органами НКВД:

в том числе: Особым совещанием НКВД:

«Спецтройками»:

Судами и трибуналами:

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

1934

215489

42,2

-

-

-

-

294818

52,8

1935

299337

41,3

-

-

-

-

426146

58,7

1936

282712

33,7

-

-

-

-

556694

66,3

1937

253652

30,9

-

-

-

-

567300

69,1

1938

496191

49,8

36865

3,7

-

-

500176

50,2

1939

782414

59,4

109327

8,3

306906

23,3

534781

40,6

1940

732702

54,5

126374

9,4

341479

25,4

611706

45,5

1941*

566309

38,7

120148

8,2

252678

17,2

858448

58,6

* В 1941 г. в разработку по этому признаку не вошли 75767 лагерных заключенных ГУЛАГа. — Примеч. автора.

Таблица 5

Национальный состав лагерных заключенных ГУЛАГа в 1939–1941 гг. (по состоянию на 1 января каждого года) [там же]

Национальность

Годы

1939

1940

1941

Русские

830491

820089

884574

Украинцы

181905

196283

189146

Белорусы

44785

49743

52064

Грузины

11723

12099

11109

Армяне

11064

10755

11302

Азербайджанцы

нет сведений

10800

9996

Казахи

17123

20166

19185

Туркмены

9352

9411

9689

Узбеки

24499

26888

23154

Таджики

4347

5377

4805

Киргизы

2503

2688

2726

Татары

24894

28232

28542

Башкиры

4874

5380

5560

Буряты

1581

2700

1937

Евреи

19758

21510

31132

Немцы

18572

18822

19120

Поляки

16860

16133

29457

Финны

2371

2750

2614

Латыши

4742

5400

4870

Литовцы

1050

1344

1245

Эстонцы

2371

2720

278

Румыны

395

270

329

Иранцы

нет сведений

134

1107

Афганцы

263

280

310

Монголы

35

70

58

Китайцы

3161

4033

3025

Японцы

50

80

119

Корейцы

2371

2800

2108

Прочие*

76055

67451

148460

ИТОГО:

1317195

1344408

1500524

* За 1939 г. в число прочих входят также азербайджанцы и иранцы. — Примеч. автора.

В 1940 г. централизованная картотека ГУЛАГа отражала соответствующие данные почти на 8 млн. человек — как по лицам, прошедшим через изоляцию в прошедшие годы, так и по находившимся тогда в заключении [там же].

Наряду с органами изоляции в систему ГУЛАГа входили так называемые «Бюро исправительных работ» (БИРы), задачей которых являлась не изоляция осужденных, а обеспечение выполнения судебных решений в отношении лиц, приговоренных к отбыванию на принудительных работах без лишения свободы, В марте 1940 г. на учете БИРов ГУЛАГа состояло 312800 человек, присужденных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы. Из их состава 97,3% работали по месту своей основной работы, а 2,7% — в других местах, по назначению органов НКВД [там же].

Спустя несколько месяцев численность этой категории осужденных резко возросла, что было следствием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений»,[10] введшего уголовную ответственность за самовольный уход с предприятий и из учреждений, за прогулы и опоздания на работу на 21 мин и более. Большая часть этих «указников» приговаривалась к исправительно-трудовым работам по месту основной работы сроком до шести месяцев и с удержанием из заработной платы до 25%.

Таблица 6

Образовательный уровень лагерных заключенных ГУЛАГа в 1934–1941 гг. (по состоянию на 1 января каждого года)[11]

Годы

Образование

Высшее:

Среднее:

Низшее:

Малограмотные:

Неграмотные:

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

количество человек

% от общего числа

1934

3572

0,7

28577

5,6

199530

39,1

217390

42,6

61238

12,0

1935

4936

0,7

47025

6,5

316779

43,7

271830

37,5

84913

11,6

1936

6799

0,8

62284

7,4

388813

46,3

300675

35,8

80835

9,7

1937

8619

1,0

72648

8,9

404776

49,3

266704

32,4

68134

8,4

1938

10960

1,1

82698

8,3

500176

50,2

316844

31,8

85689

8,6

1939

22395

1,7

119864

9,1

661232

50,2

400744

30,5

112960

8,5

1940

24199

1,8

133096

9,9

666826

49,6

407355

30,3

112932

8,4

1941*

30721

2,1

156585

10,7

758077

51,8

413122

28,3

104872

7,1

К началу Великой Отечественной войны на учете БИРов ГУЛАГа находилось 1264 тыс. лиц, приговоренных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы. В их числе осужденные по Указу от 26 июня 1940 г. составляли подавляющее большинство. Например, по состоянию на 1 декабря 1944 г., всего тогда имелось в наличии 770 тыс. осужденных за различные преступления к исправительно-трудовым работам без лишения свободы, из них 570 тыс., или 74%, — по Указу от 26 июня 1940 г. [там же].

В предвоенные годы смертность среди заключенных ГУЛАГа имела заметную тенденцию к снижению. В 1939 г. в лагерях она держалась на уровне 3,29% к годовому контингенту, а в колониях — 2,30%, что почти в два раза ниже процента смертности за предыдущие годы (в 1937–1938 гг. в лагерях она составляла 5,5–5,7% к годовому контингенту). В докладных записках руководства ГУЛАГа за 1939–1941 гг. главной причиной снижения смертности заключенных называется улучшение их медицинского обслуживания, включая масштабное проведение противоэпидемических мероприятий [там же].

В табл. 2 приводится динамика численности заключенных в тюрьмах СССР за 1939–1948 гг. Для арестованных тюрьма была обычно временным пристанищем, и после суда и вынесения приговора они в массе своей поступали в лагеря и колонии ГУЛАГа. Только незначительная часть арестованных приговаривалась к отбыванию наказания в тюрьмах. Из табл. 2 видно, что максимальное наличие заключенных в тюрьмах за 1939–1948 гг. приходится на рубеж 1940/41 г. Это произошло по двум основным причинам. Во-первых, недавнее присоединение Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Правобережной Молдавии и Северной Буковины вызвало, естественно, увеличение контингентов, поступавших в тюрьмы. Во-вторых, пересыльные тюрьмы в это время были переполнены осужденными по Указам от 26 июня и 10 августа 1940 г. По Указу от 26 июня 1940 г. к лишению свободы сроком от двух до четырех месяцев приговаривалась меньшая часть нарушителей, но все равно таковых было сотни тысяч. 10 августа 1940 г. вышло два Указа: об ответственности за выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции и о рассмотрении народными судами без участия народных заседателей дел о прогуле и самовольном уходе с предприятий. В результате, по данным на 1 декабря 1940 г., при лимите тюрем в 234 тыс. человек, в них содержалось почти 462 тыс. заключенных (табл. 7).

По документам ГУЛАГа очень сложно вычленить обратный поток 1939 г., о котором А. И. Солженицын писал: «Обратный выпуск 1939 года — случай в истории Органов невероятный, пятно на их истории! Но, впрочем, этот антипоток был невелик, около одного-двух процентов взятых перед тем…».[12] Всего за 1939 г. из ГУЛАГа было освобождено 327,4 тыс. человек (223,6 тыс. — из лагерей и 103,8 тыс. — из колоний), но в данном случае эти цифры мало о чем говорят, т.к. нет указаний о том, каков среди них был процент досрочно освобожденных и реабилитированных «врагов народа». Нам известно, что 1 января 1941 г. на Колыме находилось 34 тыс. освобожденных лагерников, из них 3 тыс. (8,8%) полностью реабилитированных.[13]

А. И. Солженицын, безусловно, прав, говоря об антипотоке 1939 г. как о небывалом случае в истории НКВД. Местные органы власти и органы НКВД были поставлены в такие условия, что они непременно должны были ежедневно, ежечасно «классово бороться». Существовало своего рода соревнование в выявлении и обезвреживании «врагов народа». Причем отставание в этом соревновании могло иметь самые печальные последствия для исполнителей этого грязного дела, т.к. по этой причине их самих могли занести в число «врагов народа». В этих условиях для органов уже не имело значения, виновен ли данный человек или невиновен. Главное — арестовать достаточное количество «затаившихся врагов» и этим показать, что они, органы, якобы активно «классово борются». Такая деятельность НКВД, особенно в период 1937–1938 гг., была на редкость чудовищна и безнравственна, но по сложившимся в 20–30-е годы представлениям о «законах классовой борьбы» считалось нравственным все то, что вело к быстрейшей ликвидации классового врага.

Таблица 7

Наличие заключенных в тюрьмах СССР (по состоянию на 1 декабря 1940 г.) [там же]

Категории заключенных

Численность

Всего

461683

в том числе:

Подследственных

108240

из них:

за органами ГУГБ НКВД

61011

за органами РК милиции

47229

числящихся за прокуратурой

32717

числящихся за судами

43382

Осужденных

271117

из них:

по Указу от 26 июня 1940 г.

83223

по Указу от 10 августа 1940 г.

49733

прочих осужденных

138161

(из них кассационных)

81912

транзитно-пересыльных

6227

Вывезено осужденных в лагеря и колонии с 20 ноября по 1 декабря 1940 г.

59493

из них:

осужденных по Указам от 26 июня и 10 августа 1940 г.

29160

прочих

30333

Но даже с позиций этих «законов классовой борьбы» результаты охоты органов НКВД на «затаившихся врагов» являлись почти сплошной халтурой. Позднее, во время войны, выяснилось: десятки тысяч людей, всегда испытывавших ненависть к советскому общественному и государственному строю и мечтавших устроить массовую резню коммунистов, что побудило их стать активными пособниками фашистских захватчиков, избежали в 1937–1938 гг. ареста по той причине, что не вызывали у органов НКВД особых подозрений в силу своего показного «верноподданничества». Иначе говоря, настоящим затаившимся врагам ничего не стоило обвести сверхбдительные органы вокруг пальца. В то же время ГУЛАГ был битком набит преданными Коммунистической партии и Советской власти людьми, которые во время войны в своих письмах в различные инстанции просили оказать им только одну услугу — послать их на фронт, позволить с оружием в руках защищать Родину, идеалы Великого Октября и социализма. То, что органы НКВД (особенно при Н. И. Ежове) в основном занимались не настоящей классовой борьбой, а ее чудовищной имитацией в широких масштабах, выявилось и во время массовых реабилитаций жертв сталинских репрессий в середине 50-х годов и позднее.

Говоря о халтурном исполнении «законов классовой борьбы», нельзя, конечно, забывать, что под видом «классовой борьбы» сводились внутрипартийные политические счеты и др. По составу заключенных ГУЛАГа можно сделать вывод, что широко практиковались заранее спланированные аресты определенных категорий лиц, пребывание которых на свободе в «государственных интересах» было нежелательно, хотя с юридической точки зрения они были совершенно невиновны. Например, во второй половине 30-х годов среди заключенных-специалистов довольно много было финансовых работников (бухгалтеры и др.). Здесь налицо стремление государства под видом «врагов народа» упрятать их за решетку с целью понадежнее сохранить финансовые тайны (лишение права переписки вызывалось той же причиной). Это только один из многих примеров изуверской практики расправы с невинными людьми в «государственных, интересах».

В течение 20-х — начала 50-х годов репрессивная политика никогда не прекращалась, но в разные периоды имела тенденцию то к затуханию, то к взлетам (наиболее крупный взлет приходится на 1937–1938 гг.). Это свидетельствует о том. что тогдашнее руководство партии и государства рассматривало репрессивность как непременное условие нормального функционирования и поступательного укрепления режима, как постоянно действующий инструмент упрочения собственной власти и, в конечном итоге, как закономерность социалистического строительства.

Однако руководители Коммунистической партии и Советского государства рассматривали репрессивность, включая организацию в широких масштабах лагерной системы, не только как способ собственного самосохранения, но и сохранения и упрочения позиций в обществе своей социальной базы в лице рабочего класса. С социально-классовых позиций ГУЛАГ — это порождение рабочего класса, ставшего после Октябрьской революции ведущим классом общества. Именно для изоляции классово чуждых, социально опасных, подрывных, подозрительных и прочих неблагонадежных элементов (действительных и мнимых), деяния и помыслы которых не способствовали укреплению «диктатуры пролетариата», и был изобретен ГУЛАГ.

Возникнув как инструмент и место изоляции контрреволюционных и уголовных элементов в интересах защиты и укрепления «диктатуры пролетариата», ГУЛАГ благодаря принципу «исправления принудительным трудом» (в этом принципе, по нашему мнению, больше лицемерия, чем утопии) быстро превратился в фактически самостоятельную отрасль народного хозяйства, обеспеченную дешевой рабочей силой в лице заключенных. Без указанной «отрасли» решение многих задач индустриализации в восточных и северных регионах стало практически невозможным. Отсюда вытекает еще одна важная причина постоянства репрессивной политики, а именно: заинтересованность государства в неослабных темпах получения дешевой рабочей силы, принудительно используемой по преимуществу в экстремальных условиях Востока и Севера.

Во время войны положение заключенных ГУЛАГа ухудшилось. Нормы питания были значительно снижены, что сразу же привело к резкому увеличению смертности. Если в 1940 г. в лагерях ГУЛАГа умерло 46665 заключенных, то в 1942 г. — 248877, т.е. в 5,3 раза больше (см. табл. 3). За январь 1942 г. в Севураллаге умерло 1615 заключенных, из них 698 — от полиавитаминоза, 359 — от болезней органов кровообращения (паралич сердца на почве декомпенсированного миокардита и др.), 170 — от воспаления легких, 118 — от туберкулеза, 81 — от болезней органов пищеварения, 22 — от болезней органов дыхания, 13 — от пеллагры и 154 — от прочих заболеваний [там же]. Ухудшилось также физическое состояние оставшихся в живых заключенных (табл. 8).

Из общего числа заключенных, умерших в лагерях ГУЛАГа за 14 лет (с 1934 по 1947 г.), 516841 человек, или 53,6%, скончались в течение трех лет (1941–1943 гг.), а остальные 446 925 заключенных (46,4%) умерли в течение 11 лет (1934–1940 и 1944–1947 гг.). (см. табл. 3). К 1944 г. нормы питания заключенных ГУЛАГа были несколько увеличены: по хлебу — на 12%, крупе — 24%, мясу и рыбе — 40%, жирам — 28% и по овощам — на 22%. Но даже после этого они оставались по калорийности ниже довоенных норм питания примерно на 30% [там же]. Тем не менее в последние годы войны уровень смертности стал заметно понижаться. В 1944 г. в лагерях ГУЛАГа умерло 60948, в 1945 г. — 43848 заключенных (см. табл. 3). В докладной записке санотдела ГУЛАГа за 1945 г. отмечалось: «По возрастному признаку наибольший процент смертности падает на группу от 20 до 40 лет, т.е. на лиц, наиболее предрасположенных к туберкулезу легких, алиментарной дистрофии и пеллагре. По категорийному составу наибольшая смертность падает на 4-ю категорию — 67,4%, 3-я категория дает 28,9% смертности. Таким образом, почти вся смертность — 96,3% идет за счет 3 и 4 категорий физтруда» [там же].

Таблица 8

Удельный вес трудовых групп в общем составе заключенных ГУЛАГа, % [там же]

Трудовые группы

Годы

1940

1942

Годные к тяжелому труду (ГТТ)

35,6

19,2

Годные к среднему труду (ГСТ)

25,2

17,0

Годные к легкому труду (ГЛТ)

15,6

38,3

Инвалиды и ослабленные

23,6

25,5

Во время войны при снижении норм питания одновременно возросли нормы выработки. О значительном повышении уровня интенсификации труда заключенных говорит, в частности, тот факт, что в 1941 г. в ГУЛАГе выработка на один отработанный человеко-день составляла 9 руб. 50 коп., а в 1944 г. — 21 руб. [там же].

В первый период войны из районов, которым угрожала фашистская оккупация, было эвакуировано 27 лагерей и 210 колоний ГУЛАГа с общим числом заключенных 750 тыс. Эвакуированные заключенные поступали в и без того переполненные лагеря и колонии, расположенные в восточных районах страны, что приводило к страшной скученности. В 1942 г. средняя жилая площадь на одного заключенного составляла менее 1 м^2 (к концу войны ее довели до 1,8 м^2) [там же].

Война привела к существенному изменению соотношения мужчин и женщин в составе заключенных ГУЛАГа (табл. 9, 10). К началу войны мужчины составляли 93%, женщины — 7%, а к июлю 1944 г. уже соответственно 74% и 26%. Во время войны среди заключенных ИТЛ возросло число подростков, не достигших 17-летнего возраста: в 1942 г. — 3112, в 1943 г. — 4147, в 1944 г. — 6988, в 1945 г. — 6433 человек (данные на 1 января каждого года). К 1 января 1946 г. число подростков в лагерях ГУЛАГа понизилось до 2035 человек [там же].

Во время войны в ГУЛАГе была отменена существовавшая ранее практика применения судами условно-досрочного освобождения заключенных на основе зачетов в срок отбытого наказания рабочих дней, в которые заключенные выполняли или перевыполняли установленные производственные нормы. Был установлен порядок полного отбытия срока наказания. И только по отношению к отдельным заключенным, отличникам производства, дававшим за длительный период пребывания в местах лишения свободы высокие производственные показатели, особое совещание при НКВД СССР иногда применяло условно-досрочное освобождение или снижение срока наказания [там же].

Во время войны в ГУЛАГе число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные преступления возросло более чем в 1,5 раза. С первого дня войны было прекращено освобождение осужденных за измену Родине, шпионаж, террор, диверсии; троцкистов и правых; за бандитизм и другие особо тяжкие государственные преступления. Общее число задержанных с освобождением до 1 декабря 1944 г. составляло около 26 тыс. человек. Кроме того, около 60 тыс. человек, у которых закончился срок заключения, были принудительно оставлены при лагерях по «вольному найму» [там же].

Таблица 9

Половой состав лагерных заключенных ГУЛАГа (по состоянию на 1 января каждого года) [там же]

Годы

Мужчины

Женщины

абсолютные данные

%

абсолютные данные

%

1934

480199

94,1

30108

5,9

1935

680503

93,8

44980

6,2

1936

788286

93,9

51120

6,1

1937

770561

93,9

50320

6,1

1938

927618

93,1

68749

6,9

1939

1207209

91,6

109986

8,4

1940

1235510

91,9

108898

8,1

1941

1352542

92,4

110835

7,6

1942

1231696

90,8

124155

9,2

1943

828719

86,9

125184

13,1

1944

525368

81,2

121981

18,8

1945

534187

76,0

168634

24,0

1946

501772

85,5

85198

14,5

1947

667367

84,0

127224

16,0

1948

888225

81,0

208324

19,0

На 1 января 1941 г. отсутствовали сведения о половом составе 37147 лагерных заключенных ГУЛАГа, на 1 января 1942 г. — 59745, на 1 января 1943 г. — 30071, на 1 января 1944 г. — 16245, на 1 января 1945 г. — 12684, на 1 января 1946 г. — 159901, на 1 января 1947 г. — 14248, на 1 января 1948 г. — 11508.

Таблица 10

Половой состав заключенных колоний ГУЛАГа (по состоянию на 1 января каждого года) [там же]

Годы

Мужчины

Женщины

абсолютные данные

%

абсолютные данные

%

1943

337737

71,9

131928

28,1

1944

283306

62,3

171627

37,7

1945

403659

62,0

246996

38,0

1946

343011

73,0

126748

27,0

На 1 января 1943 г. отсутствовали сведения о половом составе 30543 заключенных колоний ГУЛАГа, на 1 января 1944 г. — 61292, на 1 января 1945 г. — 94516, на 1 января 1946 г. — 486465.

В одном из докладов руководства ГУЛАГа (1944 г.) было записано: «Особое внимание уделяется вопросу строгой изоляции осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные преступления. В этих целях НКВД СССР концентрирует наиболее опасных государственных преступников, осужденных за участие в правотроцкистских к/р организациях, измену Родине, шпионаж, диверсию, террор, и руководителей к/р организаций и антисоветских политпартий — в специальных тюрьмах, а также в исправительно-трудовых лагерях, расположенных на Крайнем Севере и Дальнем Востоке (район реки Колымы, Заполярье), где установлена усиленная охрана и режим, сочетаемые с тяжелыми физическими работами по добыче угля, нефти, железных руд и лесным разработкам» [там же]. Многочисленные просьбы политических заключенных направить их на фронт, за крайне редким исключением, не удовлетворялись.

В 1942–1944 гг. НКВД СССР было проведено несколько мобилизаций советских граждан (немцев, финнов, румын, венгров, итальянцев) в так называемые рабочие колонны, организованные в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны №1123сс от 10 января 1942 г. Всего в эти колонны было мобилизовано свыше 400 тыс. человек, в число которых входили также около 20 тыс. представителей других национальностей (китайцы, корейцы, болгары, греки, калмыки, крымские татары). 220 тыс. мобилизованных в рабочие колонны использовались на строительстве и в лагерях НКВД и 180 тыс. — на объектах других наркоматов. Размещение этих контингентов было произведено в системе ГУЛАГа в отдельных лагерных пунктах, обнесенных проволочным ограждением и обеспеченных охраной [там же].

В 1943 г. в СССР появились каторжане. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 апреля 1943 г. «О мерах наказания изменникам Родине и предателям и о введении для этих лиц, как меры наказания, каторжных работ» НКВД СССР были организованы каторжные отделения в Воркутинском и Северо-Восточном лагерях с установлением специального режима, обеспечивавшего выполнение требований Указа по наиболее строгой изоляции осужденных к каторжным работам: был введен удлиненный рабочий день с использованием каторжан на тяжелых подземных работах в угольных шахтах, на добыче золота и олова. К июлю 1944 г. в ИТЛ содержалось 5,2 тыс. каторжан (к сентябрю 1947 г. их число возросло до 60021 человека) [там же].

За первые три года войны в лагерях и колониях ГУЛАГа было привлечено к уголовной ответственности 148296 человек (во второй половине 1941 г. — 26924, в 1942 г. — 57040, в 1943 г. — 47244, в январе-мае 1944 г. — 17088), из них 118615 заключенных, 8543 мобилизованных в рабочие колонны и 21538 вольнонаемных. К высшей мере наказания было приговорено 10858 человек (10087 заключенных, 526 мобилизованных в рабочие колонны и 245 вольнонаемных) [там же]. Смертная казнь выносилась прежде всего по обвинениям в принадлежности к лагерным подпольным организациям и группам. В одном из отчетов ГУЛАГа записано: «В течение 1941–1944 гг. в лагерях и колониях вскрыто и ликвидировано 603 повстанческих организаций и групп, активными участниками которых являлись 4640 человек» [там же]. В данном случае не исключено, что органы НКВД в обычном для себя халтурном стиле «вскрыли» и «обезвредили» какое-то количество повстанческих организаций и групп, которых в действительности и не было, хотя факт существования целого ряда лагерных подпольных организаций («Железная гвардия», «Русское общество мщения большевикам» и др.) не вызывает сомнений.

В соответствии с Указами Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля и 24 ноября 1941 г. о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, осужденных за прогулы, бытовые и незначительные должностные и хозяйственные преступления, с передачей лиц призывных возрастов в Красную Армию, ГУЛАГом было проведено освобождение 420 тыс. заключенных. По специальным решениям ГКО в течение 1942–1943 гг. в ГУЛАГе было произведено досрочное освобождение с передачей в ряды Красной Армии 157 тыс. человек. Всего с начала войны и до июня 1944 г. на укомплектование Красной Армии было передано 975 тыс. заключенных ГУЛАГа (включая освобожденных за отбытием сроков наказания). За боевые подвиги, проявленные на фронтах Великой Отечественной войны, бывшие заключенные ГУЛАГа Бреусов, Ефимов, Отставнов, Сержантов и некоторые другие были удостоены звания Героя Советского Союза [там же].

Кроме того, в 1941–1942 гг. из лагерей ГУЛАГа было освобождено 43 тыс. польских и около 10 тыс. чехословацких граждан, направленных в большинстве своем на формирование национальных воинских частей. Возникает вопрос: как могло получиться, что в статистике национального состава лагерных заключенных ГУЛАГа (см. табл. 5, 11) за 1940–1943 гг. число поляков значительно меньше, чем их было освобождено из лагерей ГУЛАГа в 1941–1942 гг.? По нашему мнению, большинство депортированных в 1940–1941 гг. из Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы поляков, которые попали в лагеря ГУЛАГа, было включено в число «прочих» (туда же вошли все чехословаки), а в графе «Поляки» по лагерной статистике указывались в основном поляки-«восточники», т.е. граждане СССР в границах до 17 сентября 1939 г., и, возможно, небольшая часть поляков-«западников». По состоянию на 1 января каждого года, в лагерях ГУЛАГа в 1940 г. насчитывалось 67455 «прочих», в 1941 г. — 148460, в 1942 г. — 136898, в 1943 г. — 79208 (см. табл. 5, 11). Такие взлеты и падения численности «прочих» могут объясняться только тем, что в 1940 — первой половине 1941 гг. в лагеря ГУЛАГа поступили десятки тысяч поляков из западных областей, а во второй половине 1941–1942 гг. большинство их было освобождено. Иного объяснения столь скачкообразного изменения количества «прочих» в лагерях ГУЛАГа в 1940–1943 гг. и нестыковок в численности поляков мы не находим.

За первые три года войны на подведомственных НКВД строительствах работало более 2 млн. заключенных ГУЛАГа, в том числе строительству железных дорог было передано 448 тыс. человек, промышленному строительству — 310 тыс., лагерям лесной промышленности — 320 тыс., горнометаллургической — 171 тыс., аэродромному и шоссейному строительству — 268 тыс. В первый период войны на работы по строительству оборонительных рубежей ГУЛАГом было передано 200 тыс. заключенных [там же].

Кроме того, в середине 1944 г. 225 тыс. заключенных ГУЛАГа использовались на предприятиях и стройках других наркоматов, в том числе промышленности вооружения и боеприпасов — 39 тыс., черной и цветной металлургии — 40 тыс., авиационной и танковой промышленности — 20 тыс., угольной и нефтяной — 15 тыс., электростанциям и электропромышленности 10 тыс., лесной — 10 тыс. и др. По видам работ эти заключенные использовались: на строительных работах — 34%, непосредственно в производстве (в цехах, преимущественно на подсобных работах) — 25%, горнорудных работах — 11% и прочих (лесозаготовки, погрузочно-разгрузочные работы) — 30%. К примеру, на Магнитогорском и Кузнецком металлургических комбинатах в июне 1944 г. было занято 4,3 тыс. заключенных ГУЛАГа, на Джезказганском медеплавильном — 3 тыс., на строительстве Уфимского нефтеперегонного завода — 2 тыс., столько же — на заводе им. С. М. Кирова Наркомата танковой промышленности. С начала войны и до конца 1944 г. НКВД СССР перечислил в доход государства около 3 млрд. руб., поступивших от других наркоматов за предоставленную им рабочую силу [там же].

В отчетах ГУЛАГа о настроениях заключенных отмечалось, что только незначительная их часть надеется на освобождение с помощью гитлеровцев. У большинства же царили патриотические настроения. Даже в ужасающих условиях гулаговской жизни людей не покидала тревога за судьбу Родины. Лишенные возможности с оружием в руках защищать ее, они старались внести свой посильный вклад в дело победы над фашистским агрессором, повышая, насколько позволяли им силы, производительность труда и выпуск продукции, материалов, сырья. В 1944 г. трудовым соревнованием было охвачено 95% работавших заключенных ГУЛАГа, число «отказчиков» от работы по сравнению с 1940 г. сократилось в пять раз и составляло только 0,25% к общей численности трудоспособных заключенных [там же].

Таблица 11

Национальный состав лагерных заключенных ГУЛАГа в 1942–1947 гг. (по состоянию на 1 января каждого года) [там же]

Национальность

Годы

1942

1943

1944

1945

1946

1947

Русские

833814

600146

403851

441723

303132

412509

Украинцы

180148

114467

73832

85584

107550

180294

Белорусы

45320

25461

15264

15479

24249

32242

Грузины

11171

6960

5517

5446

4544

4609

Армяне

10307

9300

6835

6903

5477

5728

Азербайджанцы

8170

4584

2924

4338

3163

1495

Казахи

19703

14888

11453

12321

7822

8115

Туркмены

8548

6078

3113

2681

2007

2397

Узбеки

26978

20129

8380

8426

5570

4777

Таджики

4896

3841

2194

1872

1335

1460

Киргизы

3537

2706

1437

1142

1034

894

Татары

29116

17915

11933

14568

9049

11045

Башкиры

4669

2414

1406

1579

905

1093

Евреи

23164

20230

15317

14433

10839

9530

Немцы

19258

18486

19773

22478

18155

18738

Поляки

14982

11339

8765

8306

13356

16137

Финны и карелы

3547

2781

2220

1929

1758

2245

Латыши

7204

5008

3856

3444

12302

11266

Литовцы

3074

3125

2048

1805

11361

15328

Эстонцы

6581

4556

2933

2880

9017

10241

Румыны

1550

1040

857

815

840

978

Иранцы

1825

1176

772

678

501

558

Афганцы

256

170

89

65

59

48

Монголы

64

37

22

49

20

49

Китайцы

5182

3848

2792

2879

2614

1888

Японцы

133

119

116

23

578

660

Корейцы

2403

1806

1257

1397

909

959

Греки

2610

1859

1344

1382

1240

1247

Турки

488

297

226

281

264

186

Прочие

136898

79208

53068

50599

41247

29725

ИТОГО:

1415596

983974

663594

715505

600897

786441

На 1 января 1946 г. отсутствовали сведения о национальном составе 145 974 лагерных заключенных ГУЛАГа, на 1 января 1947 г. — сведения о 22 тыс. 398 заключенных.

С начала войны и до конца 1944 г. заключенными ГУЛАГа было выпущено боеприпасов в количестве 70,7 млн. единиц (в том числе 25,5 млн. мин типа М-82 и М–120, 35,8 млн. ручных гранат и запалов, 9,2 млн. противопехотных мин, 100 тыс. авиабомб и др.), 20,7 млн. комплектов спецукупорки, 1,4 тыс. аппаратов «КИП» (комбинированных источников питания для раций), 500 тыс. катушек для полевого телефонного кабеля, 30 тыс. лодок-волокуш, 70 тыс. минометных лотков, 1,7 млн. масок для противогазов, 67 млн. метров тканей (из которых пошито 22 млн. единиц обмундирования), 7 млн. м древесины и много другой продукции, материалов и сырья [там же].

Конец №6 журнала. Начало № 7

К началу войны число заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа составило 2,3 млн. человек. На 1 июня 1944 г. их количество снизилось до 1,2 млн. За три года войны (до 1 июня 1944 г.) из лагерей и колоний ГУЛАГа убыло 2,9 млн. и вновь поступило 1,8 млн. осужденных. В одной из справок, датированной 12 января 1945 г., указывалось, что с начала войны и по декабрь 1944 г. убыло 3400 тыс. и прибыло 2550 тыс. заключенных.[14] К концу 1944 г. была восстановлена довоенная структура ГУЛАГа. По состоянию на 1 декабря 1944 г., в системе ГУЛАГа имелось 53 ИТЛ с общим числом в них 667 лагерных отделений и 475 ИТК. В это число входили 17 лагерей с усиленным режимом и 5 лагерей для содержания каторжан [там же].

В первые годы войны резко снизилось поступление в ГУЛАГ украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, молдаван, поляков. Это, конечно, ни в коей мере не означает, что фашистская оккупация явилась благом для указанных народов, ибо политика завоевателей носила по преимуществу репрессивный характер. По мере изгнания оккупантов с территории СССР в места лишения свободы стало все больше направляться жителей западных республик и областей, в основном по обвинениям в изменнической деятельности (эти обвинения, как правило, были справедливыми), а также за различные уголовные преступления.

С 1944 по 1947 гг. численность украинцев в ИТЛ возросла в 2,4 раза, белорусов — в 2,1, литовцев — в 7,5, латышей — в 2,9, эстонцев — в 3,5, поляков — в 1,8 раза. Значительно увеличился в составе лагерных заключенных ГУЛАГа за тот же период и удельный вес представителей указанных национальностей: украинцев — с 11,1 до 22,9%, белорусов — с 2,3 до 4,1%, литовцев — с 0,3 до 1,9%, латышей — с 0,6 до 1,4%, эстонцев — с 0,4 до 1,3%, поляков — с 1,3 до 2,1%.[15]

За тот же период в ИТЛ увеличилось число представителей и некоторых других национальностей (например, русских, карелов, финнов), но их удельный вес в общем составе заключенных понизился в связи с тем, что численность украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, поляков росла опережающими темпами. Поэтому, несмотря на некоторый рост численности, удельный вес русских за 1944–1947 гг. в составе заключенных ИТЛ снизился с 60,9 до 52.2%, карелов и финнов — с 0,33 до 0,29% [там же].

Что касается лагерных заключенных ГУЛАГа таких национальностей, как евреи, татары, казахи, узбеки, армяне, грузины и др., то их численность в эти годы несколько снизилась. Это привело к существенному уменьшению и их удельного веса. В составе заключенных ИТЛ удельный вес евреев за указанный период понизился с 2,31 до 1,21%, татар — с 1,8 до 1,4%, казахов — с 1,73 до 1,03%, узбеков — с 1,26 до 0,61%, армян — с 1,03 до 0,73%, грузин — с 0,83 до 0,59% [там же].

По лагерной статистике получается, что в 1944 г. число азербайджанцев было меньше численности грузин в 1,9 раза и армян — в 2,3 раза, а в 1947 г. — соответственно в 3,1 и 3,8 раза. В действительности количество азербайджанцев было значительно больше. Сомнения вызывают и данные о численности турок. По-видимому, часть заключенных азербайджанской и турецкой национальностей по каким-то причинам учитывалась под другими национальностями. На наш взгляд, разгадка кроется в том, что в перечне национальностей упоминаются некие «тюрки», а азербайджанцы и турки являются тюркоязычными народами, и гулаговские статисты, видимо, значительную часть заключенных этих двух национальностей причисляли к ним.

Аналогичная картина с национальным составом заключенных наблюдалась и в колониях ГУЛАГа. По состоянию на 1 января 1944 г., в числе 454675 заключенных ИТК (отсутствовали сведения на 61550 человек) было 310670 русских, 31832 украинца, 16958 татар, 11480 узбеков, 9450 немцев, 8352 еврея, 6668 казахов, 5635 белорусов, 5202 армянина, 5187 грузин, 5050 азербайджанцев, 3244 киргиза, 3057 поляков, 2758 туркмен, 2616 башкир, 1547 таджиков, 1390 молдаван, 1117 эстонцев, 947 латышей, 922 карела и финна, 567 корейцев, 365 китайцев, 364 грека, 359 литовцев и 18938 прочих.[16] Заметим, что в мирное время на третьем месте по численности, после русских и украинцев, всегда находились белорусы, но в 1944 г. это место занимали татары, превзойдя белорусов по численности в 3 раза. Украинцы, хоть и остались на втором месте, но уступали русским по численности почти в 10 раз.

По данным на 1 января 1944 г., в ИТЛ отбывали наказание 4789 иноподданных, в том числе Румынии — 1470, Китая — 944, Венгрии — 542, Ирана — 375, Греции — 337, Германии — 194, Афганистана — 46, Финляндии — 37, Турции — 29, Болгарии — 17, Словакии — 16, Японии — 10, Франции — 5, США — 4, Великобритании — 1, других государств — 762 человека. Кроме того, на указанную дату 258 иноподданных содержалось в ИТК [там же].

В приведенную выше статистику ГУЛАГа не входит так называемый спецконтингент НКВД. Во время войны значение термина «спецконтингент НКВД» изменилось: под ним подразумевались лица, проходившие проверку и фильтрацию в спецлагерях НКВД, переименованных в феврале 1945 г. в проверочно-фильтрационные лагеря НКВД [ПФЛ НКВД]. Руководил ими Отдел спецлагерей НКВД СССР, с февраля 1945 г. — Отдел проверочно-фильтрационных лагерей НКВД СССР (ОПФЛ НКВД СССР). Спецконтингент, проходивший проверку и фильтрацию в спецлагерях (ПФЛ), делился на три учетные группы: 1-я — военнопленные и окруженцы; 2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности; 3-я — гражданские лица (мужчины) призывных возрастов, проживавшие на территории, занятой противником. С момента организации спецлагерей НКВД в конце 1941 г. и до 1 октября 1944 г. через них прошло 421199 человек, в том числе 354592 — по 1-й группе учета, 40062 — по 2-й и 26545 — по 3-й; из них убыло за этот же период соответственно 319239, 3061 и 13187 человек [там же].

В документе под названием «Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.» значилось (приводим весь текст дословно):

«Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихс в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII — 41 г. созданы спецлагеря НКВД.

Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки „СМЕРШ“ НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).

Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобожденных из плена, 354592 чел., в том числе офицеров 50441 чел.

Из этого числа проверено и передано:

а) в Красную Армию

249416 чел.

в том числе:

в воинские части через военкоматы

231034 -"

из них — офицеров

27042 -"

на формирование штурмовых батальонов

18382 -"

из них — офицеров

16163 -"

б) в промышленность по постановлениям ГОКО

30749 -"

в том числе — офицеров

29 -"

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей

5924 -"

3. Арестовано органами „СМЕРШ“

11556 -"

из них агентов разведки и контрразведки противника

2083 -"

из них — офицеров (по разным преступлениям)

1284 -"

4. Убыло по разным причинам за все время — в госпитали, лазареты и умерло

5347 -"

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке

51601 -"

в том числе — офицеров

5657 -"

Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый» [там же].

По состоянию на 1 января 1945 г., в спецлагерях НКВД проходили проверку 71398 человек, из них 32483 военнопленных (1375 офицеров и 31108 рядовых и сержантов), 15289 служивших в немецкой и других армиях противника, 9796 полицейских, 6078 гражданских лиц по 3-й группе учета, 3590 старост, 2863 служивших в карательных и административных органах противника, 2589 легионеров, 65 власовцев и 20 бургомистров. Кроме того, числилось 25019 человек, в отношении которых проверка была завершена. Следовательно, всего тогда в спецлагерях НКВД находилось 96417 человек (96282 мужчины и 135 женщин), из них 53225 проходили по 1-й группе учета, 35322 — по 2-й и 7840 — по 3-й (к концу войны 3-я группа учета перестала существовать). Из числа находившихся 1 января 1945 г. в спецлагерях 31585 человек являлись репатриантами, из них 28518 военнопленных и 3067 гражданских [там же].

10 мая 1945 г. в ПФЛ находились 160969 человек спецконтингента, которые использовались на работах по наркоматам: угольной промышленности — 90900 человек, строительства — 2650, обороны — 800, вооружения — 5000, боеприпасов — 6600, минометного вооружения — 2300. цветной металлургии 5000, химической промышленности — 3900, электростанций — 12600, тяжелого машиностроения — 955, среднего машиностроения — 2000, легкой промышленности — 710, черной металлургии — 950, текстильной промышленности — 130, целлюлозно-бумажной — 359, станкостроения — 400, путей сообщения — 1100, НКВД — 18200, НКГБ — 570, электропромышленности — 490, пищевой промышленности — 265, нефтяной — 280, военноморфлота — 1000 и прочих ведомств — 3800 человек [там же].

Круг лиц, направляемых в спецлагеря (ПФЛ), был весьма обширен, вплоть до находившихся во вражеском тылу советских разведчиков. Так, в направленном 21 августа 1945 г. по «ВЧ» разъяснении зам. начальника отдела «Ф» НКВД СССР Запевалина на имя начальника управления войск НКВД по охране тыла Северной группы советских войск Рогатина указывалось, что репатрианты — «бывшие оперативные работники наших органов, агенты и резиденты, заброшенные в тыл противника Разведотделами Красной Армии, и участники подпольных организаций во вражеском тылу должны направляться в проверочно-фильтрационные лагери НКВД» [там же].

Таблица 1

Количество заключенных в тюрьмах СССР (по состоянию на 10 мая 1945 г.)

Категории заключенных

Численность

Всего

269526

в том числе:

Подследственных

77827

Из них:

а) за органами НКВД

57283

б) за органами НКГБ

18438

в) за контрразведкой «СМЕРШ»

2106

Числящихся за прокуратурой

46229

Числящихся за судами

26553

Числящихся за Особым совещанием при НКВД

6421

Осужденных (без приговоренных к высшей мере)

105701

Приговоренных к высшей мере наказания

1835

Транзитно-пересыльных

4960

Вывезено в лагеря и колонии с 1 по 10 мая 1945 г.

21139

Освобождено и выбыло по другим причинам с 1 по 10 мая 1945 г.

6243

В директиве НКВД СССР от 1 августа 1945 г. говорилось: «В проверочно-фильтрационных лагерях нетрудоспособных актированных инвалидов, больных неизлечимым недугом, беременных женщин, женщин с малолетними детьми и стариков выделять в особые группы, оперативную проверку которых производить в течение 20 дней. При отсутствии материалов о конкретных преступлениях — указанных лиц направлять к местам постоянного жительства» [там же]. 11 августа 1945 г. вышла новая директива НКВД СССР, в которой говорилось: «Освободить из проверочно-фильтрационных лагерей всех инвалидов, больных неизлечимым недугом, стариков, беременных женщин и женщин с детьми — из числа спецконтингента 1 и 2 учетных групп… Освобожденных направить к месту жительства с соблюдением режимных ограничений, выдавать им удостоверения для обмена по месту жительства на паспорта» [там же].

26 сентября 1945 г. положение директивы от 11 августа 1945 г. было распространено и на спецконтингент, содержавшийся в лагерях и колониях ГУЛАГа [там же]. В ноябре 1945 г. эта директива была распространена также на тяжелобольных и искалеченных рядовых полицейских, власовцев и других, служивших в армиях противника или изменнических формированиях, но не участвовавших в карательных экспедициях и расстрелах. Они были отправлены из ПФЛ по месту жительства [там же].

В январе 1946 г. ОПФЛ НКВД СССР был ликвидирован, и находившиеся в его ведении лагеря влились в систему ГУЛАГа. В течение 1946 г. в ПФЛ проходили проверку 228 тыс. репатриантов. Из них к 1 января 1947 г. было переведено на спецпоселение, передано в кадры промышленности (в «рабочие батальоны») и отправлено к месту жительства 199,1 тыс. Остальные 28.9 тыс. репатриантов продолжали подвергаться проверке (помимо ПФЛ, часть из них находилась и в ИТЛ). По состоянию на 1 сентября 1947 г., в ГУЛАГе находилось 4727 репатриантов, проходивших государственную проверку [там же]. О количестве заключенных в тюрьмах по состоянию на 10 мая 1945 г. см. табл. 1. В момент издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 7 июля 1945 г. «Об амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией» в тюрьмах СССР содержалось 263819 заключенных, в том числе 110555 осужденных.

В результате освобождения части заключенных по амнистии наполнение тюрем на 1 сентября 1945 г. снизилось до 188699 человек (из них 70125 осужденных). С 1 сентября 1945 г. по 10 января 1946 г. наполнение тюрем увеличилось на 65830 заключенных, в том числе на 19129 подследственных и 46701 осужденного. С 1 сентября 1945 г. по 10 января 1946 г. было передано из тюрем в лагеря и колонии 234368 осужденных. В июле 1946 г. в СССР насчитывалось 514 тюрем, из них 504 — общие, две внутренние тюрьмы МВД, три тюрьмы спецназначения и пять тюремных больниц [там же].

Среднегодовое число заключенных в тюрьмах в несколько раз превышало среднемесячное. Например, 20 января 1947 г. в тюрьмах числилось 304386 заключенных, а 15 декабря того же года — 288912; всего же за 1947 г. через тюрьмы прошло 1761938 человек. За 1939–1951 гг. (отсутствовали сведения за 1945 г.) в тюрьмах умерло 86582 заключенных, в том числе в 1939 г. — 7036; 1940 г. — 3277; 1941 г. — 7468; 1942 г. — 29788; 1943 г. — 20792; 1944 г. — 8252; 1946 г. — 2271; 1947 г. — 4142; 1948 г. — 1442; 1949 г. — 982; 1950 г. — 668 и в 1951 г. — 424 человека [там же].

Среди причин, приведших к тому, что на рубеже 1949/1950 гг. была максимальная численность заключенных за всю историю ГУЛАГа, следует отметить и такую, как отмена в 1947 г. в СССР смертной казни. Контингенты, которые ранее непременно были бы приговорены за свои деяния к высшей мере, теперь поступали в ГУЛАГ. В 1950 г. смертная казнь была восстановлена, что явилось одной из причин снижения численности (правда, весьма незначительной) заключенных в 1951–1953 гг.

Во второй половине 40-х — начале 50-х годов все шире использовался труд заключенных на «контрагентских» работах. По данным на 1 ноября 1947 г. на них было занято 353723 заключенных ГУЛАГа, в том числе на предприятиях Главнефтегазстроя — 22634, на строительстве: предприятий тяжелой индустрии — 51678, черной металлургии — 12122, цветной — 16301, электростанций 21907, военных и военно-морских предприятий — 22596, топливных предприятий — 15343, в угольной промышленности восточных районов — 6846, в угольной промышленности западных районов — 9822, лесной промышленности — 22078, химической — 5637, автомобильной — 7615, авиационной — 12947, пищевой 9945, текстильной — 5175, легкой — 2358, промышленности стройматериалов 10874, МПС — 13237, сельскохозяйственного машиностроения — 7147, транспортного машиностроения — 7876, гражданского строительства — 6161, в системе других министерств и ведомств — 63424 человека [там же].

1 сентября 1948 г. в ГУЛАГе содержалось 2258957 заключенных, из них (без Дальстроя) 182925 человек относились к 1-й категории труда, 662574 — ко 2-й, 763292 — к 3-й, 246975 — к 3-й категории индивидуального труда и 194299 — к 4-й категории труда. Численность рабочей силы, предоставляемой ГУЛАГом другим министерствам и ведомствам, составляла 1218897 человек, из них 499994 было занято на «контрагентских» работах. Кроме того, 262068 заключенных было занято в системе Главного управления лагерей лесной промышленности (ГУЛЛП). 195792 — Главного управления лагерей горной и металлургической промышленности (ГУЛГМП). 149685 — Главпромстроя МВД, 255885 — Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС). 39989 — Главспеццветмета МВД (золотодобыча без Дальстроя), 19282 — Главгидростроя МВД, 117359 — Дальстроя (золотодобыча) [там же].

В таблице 2 приведены данные о национальном составе заключенных ГУЛАГа по состоянию на 1 января 1951 г. как в целом, так и отдельно по лагерям и колониям. Удельный вес русских в общем числе заключенных ГУЛАГа составлял 55,59%, украинцев — 20,02%, белорусов — 3,82%, татар — 2,25%, литовцев — 1,70%, немцев — 1,28%, узбеков — 1,19%, латышей — 1,13%, армян — 1,06%, казахов — 1,03%, евреев — 1,01%, эстонцев — 0,97%, азербайджанцев — 0,94%, грузин 0,93%, поляков — 0,93%, молдаван — 0,90%. Представители указанных шестнадцати национальностей составляли в общей сложности почти 95% заключенных ГУЛАГа. Остальные свыше 5% принадлежали к десяткам других национальностей.

Таблица 2

Национальный состав заключенных ГУЛАГа (по состоянию на 1 января 1951 г.)

Национальность

Всего

В том числе

в лагерях

в колониях

Русские

1405511

805995

599516

Украинцы

506221

362643

143578

Белорусы

96471

63863

32608

Азербайджанцы

23704

6703

17001

Грузины

23583

6968

16615

Армяне

26764

12029

14735

Туркмены

5343

2257

3086

Узбеки

30029

14137

15892

Таджики

5726

2884

2842

Казахи

25906

12554

13352

Киргизы

6424

3628

2796

Финны и карелы

4294

2369

1925

Молдаване

22725

16008

6717

Литовцы

43016

35773

7243

Латыши

28520

21689

6831

Эстонцы

24618

18185

6433

Татары

56928

28532

28396

Башкиры

7847

3619

4228

Удмурты

5465

2993

2472

Евреи

25425

14374

11051

Немцы

32269

21096

11173

Поляки

23527

19184

4343

Румыны

1639

1318

321

Иранцы

606

262

344

Афганцы

131

100

31

Монголы

83

70

13

Китайцы

2039

1781

258

Японцы

1102

852

250

Корейцы

2512

1692

820

Греки

2326

1558

768

Турки

362

300

62

Другие, из них:

87030

48351

38679

• коренные национальности СССР

78832

41688

37144

• некоренные национальности

8198

6663

1535

ИТОГО:

2528146

1533767

994379

В 1951 г. в лагерях содержалось 60,7% заключенных ГУЛАГа, в колониях 39,3%. По национальностям же наблюдался большой разброс в этом соотношении.

Просматривалась следующая закономерность: заключенные тех национальностей, территории которых подвергались фашистской оккупации, в подавляющем большинстве находились в лагерях. Это и понятно: именно из западных регионов шел основной поток обвиненных в пособнической или буржуазно-националистической деятельности, для которых ввиду тяжести предъявленных обвинений местом заключения, естественно, становились лагеря. В 1951 г. из общего числа литовцев, содержавшихся в ГУЛАГе, 83,2% находилось в ИТЛ, поляков — 81,5%, латышей — 76,0%, эстонцев — 73,9%, украинцев — 71,6%, молдаван — 70,4%, белорусов — 66,2%. Если в среднем по всем национальностям в ИТЛ находилось в 1,5 раза больше заключенных, чем в ИТК, то у литовцев — в 4,9 раза, поляков — в 4,4, латышей — в 3,2, эстонцев — в 2,8, украинцев — в 2,5, молдаван — в 2,4, белорусов — в 2 раза.

В то же время у целого ряда заключенных тех национальностей, территории которых во время войны не подвергались вражеской оккупации, наоборот, наблюдалось значительное преобладание их численности в колониях по сравнению с лагерями.

Например, в 1951 г. азербайджанцев в ИТК было больше чем в ИТЛ в 2,5 раза, грузин — в 2,4 раза. Из общего числа содержавшихся в 1951 г. в ГУЛАГе азербайджанцев только 28,3% из них находились в лагерях (остальные в колониях), грузин — 29,5%, туркмен — 42,2%, армян — 44,9%. башкир 46,1%, узбеков — 47,1%, казахов — 48,5%. Примерно равное распределение между ИТЛ и ИТК было у заключенных — татар и таджиков. В лагерях находилось больше половины, но меньше среднего соотношения между наличием заключенных в ИТЛ и ИТК по всем национальностям, заключенных — русских (57,3%), евреев (56,5%). киргизов (56,5%), удмуртов (54,8%).

Из данных о национальном составе заключенных лагерей и колоний ГУЛАГа на 1 января 1951 г. вытекает еще одна закономерность. Заключенные, которые по национальному признаку относились к депортированным народам или к некоренным народам СССР, а также иноподданные содержались, как правило, в лагерях и только значительно меньшая их часть — в колониях. Например, китайцев в ИТЛ содержалось больше чем в ИТК в 6,9 раза, монголов — в 5,4, турок — в 4,8, румын — в 4,1, японцев — в 3,4, афганцев — в 3,2, корейцев — в 2,1, греков — в 2,0, немцев — в 1,9 раза.

По состоянию на 1 января 1951 г., среди заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа насчитывалось 12085 иноподданных, в том числе 3949 Германии, 1623 — Венгрии, 1109 — Китая, 997 — Польши, 752 — Ирана, 652 Японии, 531 — Румынии, 227 — Чехословакии, 161 — Греции, 93 — Болгарии, 84 — Югославии 68 — Финляндии, 67 — Турции, 41 — Афганистана, 34 — Франции, 10 — Италии, 8 — США, 2 — Албании, 1 — Великобритании и 1676 — других стран [там же].

В таблице 3 приводится подробная разбивка заключенных по характеру преступлений как в целом по ГУЛАГу, так и отдельно по ИТЛ и ИТК, а в таблице 4 — аналогичные данные по срокам наказания. Из общего числа осужденных за контрреволюционные преступления 82,1% содержались в лагерях и 17,9% — в колониях; за уголовные преступления — соответственно 54,3% и 45,7%.

В общем составе осужденных за контрреволюционные преступления 57,7% отбывали наказание по обвинениям в измене Родине, 17,1% — антисоветской агитации, 8,0% — участии в антисоветских заговорах, антисоветских организациях и группах, 6,4% — контрреволюционном саботаже, 3,2% — шпионаже, 2,2% — повстанчестве и политбандитизме, 1,7% — терроре и террористических намерениях, 0,8% — диверсионной и вредительской деятельности, 0,6% — члены семей изменников Родины. Остальные 2,3% «контрреволюционеров» отбывали наказание в ИТЛ и ИТК по ряду других обвинений политического характера. Что касается отбывавших наказание за уголовные преступления, то обращает на себя факт, что большинство (60%) было осуждено не на основе статей уголовного кодекса, а на основе подзаконных актов (по Указам Президиума Верховного Совета СССР об ответственности за самовольный уход с предприятий и из учреждений, за побеги из мест обязательного поселения и др.).

В 1947 г. в лагерях и колониях ГУЛАГа находилось 14630 детей заключенных женщин и 6779 беременных женщин, в 1948 г. — соответственно 10217 и 4588, в 1949 г. — 22815 и 9310, в 1950 г. — 19260 и 11950, в 1951 г. — 14713 и 6888, в 1952 г., — 28219 и 11096, в 1953 г. — 35505 и 6286 (данные на 1 января каждого года). Из расчета на каждую тысячу детей смертность в «домах младенца» ГУЛАГа составила в 1947 г. — 409, в 1948 г. — 309, в 1949 г. — 200, в 1950 г. — 159, в 1951 г. — 109, в 1952 г. — 81, в 1953 г. — 46 детей [там же].

Таблица 3

Состав заключенных ГУЛАГа по характеру преступлений (по состоянию на 1 января 1951 г.)

Преступления

Всего

в том числе

в лагерях

в колониях

Контрреволюционные преступления

Измена Родине (ст. 58-1а, б)

334538

285288

49250

Шпионаж (ст. 58-1а, б, 6; ст. 193-24)

18337

17786

591

Террор (ст. 58-8)

7515

7099

416

Террористические намерения

2329

2135

194

Диверсия (ст. 58-9)

3250

3185

65

Вредительство (ст. 58-7)

1165

1074

91

Контрреволюционный саботаж (кроме осужденных за отказ от работы в лагерях и побеги) (ст. 58-14)

4494

3523

971

Контрреволюционный саботаж (за отказ от работы в лагере) (ст. 58-14)

10160

8724

1436

Контрреволюционный саботаж (за побеги из мест заключения) (ст. 58-14)

22687

19708

2979

Участие в антисоветских заговорах, антисоветских организациях и группах (ст. 58, пп. 2, 3, 4, 5, 11)

46582

39266

7316

Антисоветская агитация (ст. 58-10, 59-7)

99401

61670

37731

Повстанчество и политбандитизм (ст. 58, п. 2; 59, пп. 2, 3, 3б)

12947

12515

432

Члены семей изменников Родины (ст. 58-1в)

3256

2824

432

Социально опасный элемент

2846

2756

90

Прочие контрреволюционные преступления

10371

8423

1948

Всего осужденных за контрреволюционные преступления

579918

475976

103942

Уголовные преступления

Расхищение соцсобственности (Указ от 7 августа 1932 г.)

72293

42342

29951

По Указу от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личной собственности граждан»

394241

242688

151553

По Указу от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»

637055

371390

265665

Спекуляция

73205

31916

41289

Бандитизм и вооруженные ограбления (ст. 59-3, 167), совершенные не в местах заключения

65816

53522

12294

Бандитизм и вооруженные ограбления (ст. 59-3, 167), совершенные в период отбывания наказания

12047

11026

1021

Умышленные убийства (ст. 136, 137, 138), совершенные не в местах заключения

37808

22950

14858

Умышленные убийства (ст. 136, 137, 138), совершенные в местах заключения

3635

3041

594

Нелегальный переход границы (ст. 59-10, 84)

1920

1089

901

Контрабандная деятельность (ст. 59-9, 83)

368

207

161

Скотокрадство (ст. 166)

15112

8438

6674

Воры-рецидивисты (ст. 162-в)

6911

3883

3028

Имущественные преступления (ст. 162–178)

61194

35464

25730

Хулиганство (ст. 74 и Указ от 10 августа 1940 г.)

93477

32718

60759

Нарушение закона о паспортизации (ст. 192-а)

40599

7484

33115

За побеги из мест заключения, ссылки и высылки (ст. 82)

22074

12969

9105

За самовольный выезд (побег) из мест обязательного поселения (Указ от 26 ноября 1948 г.)

3328

1504

1824

За укрывательство выселенных, бежавших из мест обязательного поселения, или пособничество

1021

989

32

Социально вредный элемент

416

343

73

Дезертирство (ст. 193-7)

39129

29457

9672

Членовредительство (ст. 193-12)

2131

1527

604

Мародерство (ст. 193-27)

512

429

83

Остальные воинские преступления (ст. 193, кроме пп. 7, 12, 17, 24, 27)

19648

13033

6615

Незаконное хранение оружия (ст. 182)

12932

6221

6711

Должностные и хозяйственные преступления (ст. 59-3в, 109–121, 193 пп. 17, 18)

128618

47630

80988

По Указу от 26 июня 1940 г. (самовольный уход с предприятий и из учреждений и прогулы)

26485

881

25604

По Указам Президиума Верховного Совета СССР (кроме перечисленных выше)

35518

11921

23597

Прочие уголовные преступления

140665

62729

77936

Всего осужденных за уголовные преступления

1948228

1057791

890437

ИТОГО:

2528146

1533767

994379

В 40-х годах гулаговская администрация преуспела в организации агентурно-осведомительной сети в среде заключенных. Эта сеть возросла с 1% в 1940 г. до 8% в 1947 г. Иными словами, если в 1940 г. на каждую тысячу заключенных приходилось 10 «стукачей», то в 1947 г. — уже 80. В июле 1947 г. агентурно-осведомительная сеть насчитывала 138992 заключенных ГУЛАГа, из них 9958 резидентов, 3904 агента, 64905 осведомителей и 60225 «противопобеговая сеть» [там же].

Находившиеся в заключении специалисты и квалифицированные рабочие в большинстве использовались на работах по прямой или близкой специальности.

По данным на 1 января 1947 г., в ГУЛАГе «по специальности» использовалось 74,5% таких заключенных (табл. 5). Выше этого среднего уровня были соответствующие показатели у строителей (88,7%), деревообделочников (87,7%), горнорабочих (83,2%). Высок был этот показатель также у заключенных — инженеров (86,9%), техников (77,8%), десятников (84,4%), медицинских работников (88,2%) и ветперсонала (80%). Немногим ниже среднего уровня были соответствующие показатели у металлистов (73,8%), эксплуатационников силовых установок (72%), рыбаков (70,5%), специалистов лесного дела (73,8%). В специфических условиях гулаговской производственной жизни сложнее было использовать по прямой или близкой специальности заключенных — транспортников, связистов, радистов, а также специалистов сельского хозяйства (агрономов и др.). У заключенных — воднотранспортников этот показатель составлял 49.1%, У автотранспортников — 57,1%, у железнодорожников — 58,2%, у специалистов сельского хозяйства — 61,4%, у электрорадиосвязистов — 66,6%.

Часть заключенных подвергалась расконвоированию, но таковых было значительное меньшинство. По состоянию на 1 августа 1947 г. в ГУЛАГе насчитывалось 191016 расконвоированных заключенных, или 10,8% от общего состава [там же].

В соответствии с постановлениями Совета Министров СССР №4293–1703сс от 20 ноября 1948 г. и №1065-376сс от 13 марта 1950 г. заключенные во всех ИТЛ и ИТК за свой труд получали заработную плату, исчисляемую исходя из пониженных (до 30%) тарифных ставок и должностных окладов, с применением сдельно-прогрессивной и премиальной систем оплаты труда, установленных для рабочих, ИТР и служащих в соответствующих отраслях народного хозяйства [там же]. В целях повышения производительности труда и заинтересованности заключенных, используемых на работах оборонного значения, на добыче золота, на строительстве электростанций и объектов нефтяной промышленности, на железнодорожном строительстве, в лесной и угольной промышленности, к ним применялась система зачетов рабочих дней, которые при перевыполнении нормы выработки вычитались из срока заключения. К апрелю 1954 г. эта система действовала в лагерях и колониях с общим количеством 737800 заключенных (54,2% от всей численности заключенных) [там же].

Таблица 4

Состав заключенных ГУЛАГа по срокам наказания (по состоянию на 1 января 1951 г.)

Сроки

Всего

В лагерях

В колониях

абсолютные данные, чел.

%

абсолютные данные, чел.

%

абсолютные данные, чел.

%

До 1 года

72759

2,9

3585

0,2

69174

7,0

От 1 до 3 лет

222359

8,8

57605

3,8

164754

16,6

От 3 до 5 лет

412662

16,3

218519

14,2

194143

19,5

От 5 до 10 лет

1362709

53,9

902333

58,8

460376

46,3

От 10 до 15 лет

233583

9,2

165643

10,8

67940

6,8

От 15 до 20 лет

102644

4,1

82793

5,4

19851

2,0

Свыше 20 лет

121430

4,8

103289

6,8

8141

1,8

ИТОГО

2528146

100,0

1533767

100,0

994379

100,0

По данным на 1 марта 1940 г., в ГУЛАГе в среднем на 16 заключенных приходился один человек охраны, а 1 апреля 1954 г. — уже один охранник в среднем на 9 заключенных. 1 апреля 1954 г. общая численность охраны в лагерях и колониях ГУЛАГа составила 148049 человек, в том числе 98863 рядовой состав, 37688 — сержантский и 11498 — офицерский [там же]. Наличие столь внушительной охраны способствовало сокращению числа побегов заключенных, укреплению дисциплины и порядка в лагерях и колониях. Однако, как показывала практика, охрана далеко не всегда была в состоянии защитить тех заключенных, которых другие заключенные негласно приговаривали к смертной казни. Только в январе-марте 1954 г. в ИТЛ и ИТК на почве мести, сведения личных счетов и т.п. было совершено 129 убийств [там же].

В течение 1953 г. и первого квартала 1954 г. в лагеря и колонии ГУЛАГа поступило 589366 новых заключенных, а выбыло за тот же период 1701310 человек, из них 1201738 было досрочно освобождено в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии», принятого по инициативе Л. П. Берия. По состоянию на 1 апреля 1954 г., в ГУЛАГе содержалось 1360303 заключенных (897051 — в лагерях и 463252 в колониях), в том числе 448344 — за контрреволюционные преступления, 190301 — за бандитизм, разбой и умышленные убийства, 490503 — за грабежи, кражи, хищения и другие особо опасные уголовные преступления, 95425 — за хулиганство, 135730 — за должностные, хозяйственные и прочие преступления. В числе заключенных, содержавшихся 1 апреля 1954 г. в ГУЛАГе, было 1182759 мужчин (87%) и 177544 женщины (13%); молодежи в возрасте до 25 лет было 383243 человека [там же].

В начале 1954 г. средняя жилая площадь на одного заключенного составляла 2 м^2. Однако в некоторых местах (в лагерях Дальстроя, Норильского и Воркуто-Печорского комбинатов, лесных лагерях МВД) из-за недостаточного количества помещений средняя обеспеченность жилой площадью составляла 1–1,5 м^2 [там же]. 1 апреля 1954 г. среди заключенных ГУЛАГа имелось 55,6% годных к физическому труду, 32,7% ограниченно годных и 11,7% инвалидов и престарелых. Трудоспособные заключенные использовались на работах в следующих отраслях народного хозяйства: в цветной металлургии 182 тыс., нефтяной промышленности — 96 тыс., угольной — 95 тыс., на строительстве электростанций — 60 тыс.; на строительстве железных дорог 51 тыс., в лесозаготовительных лагерях МВД — 229 тыс., на строительстве Главпромстроя и Главспецстроя МВД СССР — 93 тыс., в сельскохозяйственных лагерях МВД — 45 тыс., на других объектах промышленности и строительства 46 тыс. человек. Трудовое использование остальных заключенных было организовано по месту их содержания в колониях и лагерных подразделениях, которые представляли из себя промышленные и сельскохозяйственные предприятия, выполнявшие силами заключенных установленный государственный план и находившиеся на полном хозрасчете [там же].

Таблица 5

Трудовое использование заключенных-специалистов и квалифицированной рабочей силы в ГУЛАГе (по состоянию на 1 января 1947 г.)

Специальности

Используется на работах

Не работающие по различным причинам

Всего

по прямой специальности

по близкой специальности

на общих работах (контрреволюционные преступления)

на общих работах (бытовые преступления)

Инженеры

3814

1535

499

187

118

6153

Техники

3480

1824

881

496

133

6814

Эксплуатационники силовых установок

4364

1325

1036

1012

160

7897

Десятники

1186

319

149

98

31

1783

Горнорабочие

4090

446

422

425

67

5450

Деревообделочники

13223

1972

998

750

376

17319

Металлисты

37994

6810

6954

7762

1173

60693

Строители

32201

2847

1989

1590

867

39494

Автотранспортники

14880

6197

6531

8427

864

36899

Воднотранспортники

328

326

292

340

44

1330

Железнодорожники

3526

1571

1449

1875

325

8746

Рыбаки

993

305

263

240

39

1840

Специалисты сельского хозяйства (агрономы и др.)

2744

1081

1248

1003

157

6233

Лесное дело

346

97

81

54

22

600

Ветперсонал

1013

149

156

113

26

1457

Медперсонал

5749

459

424

279

124

7035

Электрорадиосвязь

5064

1125

1430

1507

170

9296

ИТОГО

134995

28388

24802

26158

4696

219039

То же в %

61,6

12,9

11,3

11,9

2,3

100,0

В ИТЛ установились три категории режима содержания заключенных: строгий, усиленный и общий. На строгом режиме содержались осужденные за бандитизм, вооруженный разбой, умышленные убийства, побеги из мест заключения и неисправимые уголовники-рецидивисты. Они находились под усиленной охраной и надзором, не могли быть расконвоированы, использовались преимущественно на тяжелых физических работах, к ним применялись наиболее строгие меры наказания за отказ от работы и за нарушения лагерного режима. На усиленном режиме содержались осужденные за грабежи и другие опасные преступления, воры-рецидивисты.

Эти заключенные тоже не подлежали расконвоированию и использовались главным образом на общих работах. Остальные заключенные в ИТЛ, а также все находившиеся в ИТК содержались на общем режиме. Разрешалось их расконвоирование, использование на низовой административно-хозяйственной работе в аппарате лагерных подразделений и ИТК, а также привлечение к постовой и конвойной службе по охране заключенных.

По Указу от 27 марта 1953 г. были досрочно освобождены также все высланные (категория «высланные» перестала существовать) и часть ссыльных. На момент выхода этого Указа на учете состояло 13952 ссыльных и высланных, из них по амнистии было освобождено 8042 человека, и под надзором осталось 5910 ссыльных [там же].

На конец лета и осень 1953 г. планировалось произвести крупномасштабное освобождение спецпоселенцев. В апреле-мае 1953 г. в МВД СССР была проведена соответствующая подготовительная работа, были разработаны проекты Указа Президиума Верховного Совета СССР и постановления Совета Министров СССР об освобождении спецпоселенцев. Из изученной нами переписки министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова и Л. П. Берия за апрель-июнь 1953 г. явствует, что они намеревались в августе представить указанные проекты на утверждение в Верховный Совет СССР и Совет Министров СССР. В том, что эти указы и постановление будут приняты, они не сомневались. Планировалось до конца 1953 г. освободить около 1,7 млн. спецпоселенцев и временно, сроком на один-два года, оставить на учете спецпоселений 1,1 млн. человек, облегчив им режим [там же]. Однако в связи с арестом Л. П. Берия крупномасштабного освобождения спецпоселенцев в 1953 г. не последовало. Более того, такие намерения были признаны вредительскими, так как их осуществление привело бы к переселению больших масс людей, что отрицательно сказалось бы на решении народнохозяйственных задач. Правда, позднее, в 1954–1958 гг., жизнь заставила Н. С. Хрущева и его окружение постепенно осуществить бериевский план по освобождению спецпоселенцев.

В середине 50-х годов в ГУЛАГе стремительно сокращалась численность политических заключенных («контрреволюционеров»). По Указу от 27 марта 1953 г. были досрочно освобождены лица, осужденные по политическим мотивам на сроки до 5 лет включительно. Главным образом за счет этого численность политических заключенных в ИТЛ и ИТК снизилась с около 580 тыс. в 1950–1951 гг. до примерно 480 тыс. осенью 1953 г. Сокращение числа политических заключенных в ГУЛАГе в 1954–1955 гг. шло по преимуществу за счет их освобождения по отбытии сроков наказания и в меньшей степени — за счет досрочного освобождения на основе пересмотра дел и по амнистии, В 1954–1955 гг. из лагерей и колоний досрочно было освобождено 88278 политических заключенных, из них 32798 — на основе пересмотра дел и 55480 — по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 г. «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» После XX съезда КПСС (1956 г.) процесс досрочного освобождения политических заключенных на основе пересмотра дел ускорился. Если 1 января 1955 г. в лагерях и колониях содержалось 309088 осужденных за контрреволюционные преступления, то 1 января 1956 г. 113735, а 1 апреля 1959 г. — лишь 11027 человек [там же].

За период с 1 апреля 1954 г. по 1 апреля 1959 г. численность политических заключенных в ГУЛАГе сократилась в 40,7 раз, а их удельный вес в составе всех заключенных — с 33,0% до 1,2% (табл. 6).

Находившееся в середине 50-х годов у власти руководство в лице Н. С. Хрущева, Г. М. Маленкова, К. Е. Ворошилова, В. М. Молотова и др., ответственное наряду с покойным «вождем народов» за прошлые массовые репрессии, занималось в общем-то противоестественным для себя делом, освобождая в массовом порядке политических заключенных и даже реабилитируя часть из них (в основном из числа репрессированных в 1937–1938 гг.). Это ни в коей мере не было проявлением доброй воли или раскаяния. Они исходили из следующей посылки: гарантом сохранения режима и прочности собственного положения в качестве правящей элиты на данном этапе может служить только политика либерализации (она же — политика самосохранения), которая включала в себя различные мероприятия по оздоровлению морально-психологического климата в стране, упразднение внесудебных органов, довольно крупные шаги в сторону правового государства, публичное отречение от «сталинизма».

Таблица 6

Заключенные лагерей и колоний МВД (по состоянию на 1 января 1959 г.)

Характер преступлений

Численность, количество человек

Удельный вес, %

Контрреволюционные преступления

11027

1,2

По Указу от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»

211006

22,2

По Указу от 10 января 1955 г. «Об уголовной ответственности за мелкое хищение государственного и общественного имущества»

8311

0,9

По Указу от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личного имущества граждан»

296138

31,3

По Указу от 4 января 1949 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование»

33160

3,5

Бандитизм

21384

2,3

Умышленное убийство

38055

4,0

Умышленное тяжкое телесное повреждение

31004

3,3

Хулиганство

184023

19,4

Нарушение правил прописки паспортов

6842

0,7

Воинские преступления

7676

0,8

Прочие преступления

99821

10,5

ИТОГО

948447

100,0

Необходимым компонентом либерализации (самосохранения тоталитарной системы) явилась также критика прошлой репрессивной политики и ее подтверждение на практике посредством массового освобождения и реабилитации репрессированных. Причем официальная пропаганда сумела обработать общественное мнение в том духе, что, мол, массовые репрессии невинных людей имели место лишь в 1937–1938 гг., а в другие периоды их будто бы почти и не было. Н. С. Хрущев и его окружение благополучно свалили всю ответственность за репрессии на покойников в лице И. В. Сталина, Н. И. Ежова, Л. П. Берия.

В процессе отхода в середине 50-х годов от репрессивной политики личностный фактор играл подсобную роль, так как обстоятельства были сильнее воли и желания отдельных личностей. Мы убеждены, что будь тогда жив Сталин, то именно он возглавил бы политику либерализации. Только в этом случае реабилитированные назывались бы не «жертвами культа личности Сталина», а, вероятно, «жертвами врага народа Ежова».

Реабилитированные коммунисты, включая немногих уцелевших старых большевиков с дореволюционным стажем, не были близко подпущены даже к низовым звеньям партийной и государственной власти. Партией и государством на всех уровнях безраздельно продолжали управлять люди, в той или иной степени причастные к прошлой политике в качестве прямых или косвенных палачей либо же их «выдвиженцы».

В процессе посмертной реабилитации партийных и государственных деятелей, военачальников, ученых и др. имела место строгая выборочность. Среди прочих критериев был и такой: а) подлежат реабилитации только те, кто был осужден внутренними судебными или внесудебными органами СССР; б) не подлежат реабилитации те, кто был осужден также и Коминтерном. Это делалось с целью не поставить в неудобное положение мировое коммунистическое движение. Поэтому о посмертной реабилитации лиц (в первую очередь уничтоженных ближайших соратников В. И. Ленина), к осуждению которых имел отношение Коминтерн, не могло быть и речи. Легче обстояло дело с посмертной реабилитацией военачальников (М. Н. Тухачевского, В. К. Блюхера, И. Э. Якира и др.), к осуждению которых Коминтерн не имел отношения.

С середины 50-х годов в отношении людей, уличенных в «крамоле», со стороны власть имущих стала проявляться этакая снисходительность, заключавшаяся в том, что, к примеру, если раньше за антиколхозный анекдот или частушку человек непременно получил бы до 10 лет лагерей, то теперь его за это даже не арестовывали. Однако эта снисходительность имела определенные границы, и инакомыслие по-прежнему не прощалось. ГУЛАГ становился пристанищем новой волны политических заключенных — борцов против тоталитаризма, за права человека.

Примечания

1

Некрасов В. Ф. Десять «железных» наркомов // Комс. правда, М. 1989. 29 сент.; Земсков В. Н. «Архипелаг ГУЛАГ»: глазами писателя и статистика // Аргументы и факты, 1989. №45; Дугин А. Н. ГУЛАГ: открывая архивы // На боевом посту, 1989. 27 дек.: Дугин А. Н. ГУЛАГ: глазами историка // Союз, 1990, №9; Дугин А. Н. Сталинизм: легенды и факты // Слово, 1990. №7; Дугин А. Н. Говорят архивы: Неизвестные страницы ГУЛАГа // Социально-политические науки. 1990, №7.

2

Коэн С. Бухарин: Политическая биография. 1888–1938. М.: Прогресс, 1988. С. 407.

3

Чаликова В. А. Архивный юноша // Нева, 1988, №10. С. 158.

4

Мемуары Никиты Сергеевича Хрущева // Вопр. истории, 1990, №3. С. 82.

5

Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). Коллекция документов.

6

Московские новости. 1988. 27 нояб.

7

ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

8

Шатуновская О. Фальсификация // Аргументы и факты. 1990. №22.

9

ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

10

Правда, 1940. 27 июня.

11

ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

12

Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1989. Т. 1. С. 83.

13

ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

14

Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). Коллекция документов.

15

Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социол. исслед. 1991. №6.

16

ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

Content

Земсков Виктор Николаевич ГУЛАГ (историко-социологический аспект)

В. Н. Земсков ГУЛАГ (историко-социологический аспект)

Примечания