Катерина Полянская

Я СТАНУ ТВОИМ ПРОКЛЯТИЕМ

ГЛАВА 1

Ночной Шерихем был прекрасен: величественный, немного мрачный от своеобразной архитектуры старинных домов, каждый из которых хранил свою скрытую тайну. Большая часть местного населения прекрасно ориентировалась в темноте, поэтому фонари встречались нечасто, да и те предпочитали не зажигать. А ночная тьма, смешиваясь с обманчивым лунным светом, всегда порождала некий флер загадочности.

В комнате не горело ни единой свечи. Я стояла у распахнутого окна, прикрыв глаза, чувствовала, как прохладный ветерок обдувает лицо и шею, вдыхала запах недавно прошедшей грозы и ночных цветов, пытаясь слиться с этим городом. Шерихем… такой чужой и такой желанный! Я мечтала сюда попасть, сколько себя помню.

По расслабленному телу словно иголками прошлись — сработало заклинание, которое я прошептала минуту назад. Ну-ка, что тут у нас… Черное небо разрезали тринадцать Воронов, боевые маги императора полетели на задание. Недавно под окном прошли трое ищеек. В ведьминской школе на другой стороне улицы парочка смелых учениц пробиралась к кладовой с зельями. А в соседнем доме сняла комнату суккуба. Еще была пара призраков, бес, маскирующийся под кошку, одинокий темный маг и подпольная… вернее, подземная лавка с запрещенными амулетами.

Нормальный квартал, жить можно.

Суккуба, конечно, соседство то еще, но этим займусь позже. Если поступлю и задержусь здесь надолго.

Восприимчивость к действительности едва успела вернуться в норму, я потянулась и закрыла окно, и тут дверь с грохотом распахнулась, впуская в мои скромные владения незваную и нежеланную гостью.

Кончики пальцев кольнуло.

Быстро спрятав руки за спину, чтобы чужачка не заметила боевое заклинание шестого порядка у абитуриентки ведьминской школы, я повернулась лицом к двери.

И чуть не рухнула!

Ночная гостья оказалась горгульей.

В человеческом облике, разумеется, но ее с потрохами выдавали рост, довольно крепкое телосложение, Заостренные уши с мясистыми мочками и забранные в высокий хвост черные с легким оттенком зелени волосы. М-м-мать… Я думала, такое только на севере водится. Где-нибудь в Готсе или Мортейле.

— Привет, соседка! — нарушил тишину громкий с хрипотцой голос, и по мне скользнул взгляд абсолютно черных глаз. — Миленькая ночнушка.

Прозвучало провокационно и немного издевательски, но я даже не подумала смутиться. Просто прошла к креслу, где лежал халат, и завернулась в еще одну одежку. Правда, и он… хм… миленький. Короткий и шелковый, с кружевами. Ну да, чем богаты.

— Чего надо? — пока еще вежливо осведомилась я.

— Я снимаю соседнюю комнату. Познакомиться пришла, — сообщила горгулья, закрыла за собой дверь, потом водрузила на стол коробку с пирожными, бутылку с холодным травяным чаем и завалилась в кресло. — Я — Тхей.

Ну и имена у них, однако.

— Джейла.

— Поступать приехала? — больше утверждение, чем вопрос. — Только сегодня?

— Ага.

— А куда?

— В ведьминскую школу. — Кивок на окно, откуда просматривался угол одной из шести таких.

Утром я еще о ведической подумывала, но раз повезло поселиться рядом с подходящим учебным заведением, так зачем создавать себе лишние трудности? И соседи вроде ничего. Двухэтажный дом находился во владении одной милой женщины. Сама хозяйка расположилась на первом этаже, с ней — внучка и еще одна постоялица, обе ведьмочки-третьекурсницы, почти выпускницы. На втором сдавались две комнаты: одну заняла я, вторую теперь вот Тхей.

Что же, ночью перед экзаменами все равно не усну, можно и посидеть. Я принесла кружки и разлила чай.

— Скука… — протянула Тхей, откусывая кусочек эклера с кремом. — Но зато точно поступишь, в этих школах конкурс небольшой, берут почти всех желающих, если только ты не полная бездарь.

Бездарной я не была, но и особенно талантливой тоже. Способности, как и знания, были многогранными, немного там ухватила, немного здесь, но не сказать, чтобы уж очень сильными. Поэтому и выбрала ведьминскую школу. Мне сейчас, главное, в Шерихеме зацепиться, образование получить, а там все как-нибудь устроится. Ну да что это мы все обо мне?

— Но ты-то точно не в ведьмы?

Я кивнула на выдающуюся внешность новой знакомой.

— Шутишь?! Я третий год пытаюсь поступить в Академию боевой магии, — простонала горгулья. — Но на экзаменах гоняют так, что основная масса желающих отсеивается еще на смотре физподготовки. Там же конкурс огромный! Парней и то не всех даже со второго раза берут, а я — девчонка…

— Сочувствую, — усмехнулась я.

— Что бы ты еще понимала!

— Так, может, все-таки в ведьмочки? — И невинно ресничками хлоп.

— Р-р-р!

В общем, мы поладили. И когда глубоко за полночь Тхей ушла к себе тоже ворочаться с боку на бок в ожидании рассвета и экзаменов, я от всей души пожелала ей удачи. Никогда никому не желала, это вообще не свойственно моей натуре, а тут…

Ночью, лежа в кровати без сна, я размышляла о Воронах… Вернее, об одном Вороне и о случае, произошедшем около трех месяцев назад. Воспоминания эти вызывали дикое смущение, нервное хихиканье в подушку и проплывающие перед мысленным взором прекраснейшие образы одной из южных провинций нашей необъятной империи.

Эльсин был небольшим городком, раза в три меньше Шерихема, с Креннолом — нашей столицей — даже сравнивать смысла нет. Зато в этих краях круглый год стояла жара, народ наряжался в яркие одежды, постоянно что-нибудь цвело и благоухало. До моря было минут двадцать в повозке, а уж там, на берегу, каждый месяц проводили ярмарки мастеров, а раз в год — фестиваль цветов и драгоценных камней. Волшебное зрелище! Но большую часть гостей привлекало отнюдь не веселье, а тот факт, что с берега снимут охрану, и любой желающий сможет собрать, сколько захочет, эльсов — самоцветных полудрагоценных камней, которые выбрасывает волной на берег.

В этом году среди приезжих затесались Вороны — элитные боевые маги, состоящие на службе у самого императора. Вроде как они возвращались с задания, заночевали на постоялом дворе в городе, а утром праздник, шум, гам. И вместо того, чтобы тихо лететь по своим темным делам, «птички» решили присоединиться к веселью. Вместе с командиром!

А я помогала знахарке Майрине, маминой подруге, продавать зелья и мази, даже несколько флаконов духов собственного производства выставила.

Майрина, как только увидела этих, в черных плащах, сразу сказала:

— Иди домой, девочка. Налетели, ироды, как бы не случилось чего.

Где там! Мои духи пользовались успехом, и я решила, что останусь, пока не продам все. Потом захотелось послушать концерт в исполнении бродячих артистов, сказочника, а поздно вечером началось огненное представление. В итоге домой шла пешком и в темноте.

От берега до города дорога прямая, даже впотьмах и при желании не заблудишься.

— Позволь, провожу, красавица! — Голос был приятный и вежливый, незнакомец оказался черноволос, широк в плечах и трезв как стекло даже после бурного праздника, и все равно я досадливо фыркнула.

— Спасибо, сама дойду. — И прибавила шаг.

— Вдруг заблудишься в темноте? Или украдет кто? — Темно-серые глаза смеялись.

— Вот еще!

И чтобы отказ выглядел обоснованным и категоричным, я сжала руку в кулак, затем раскрыла — на ней светился оранжевый лепесток пламени.

Наглядная демонстрация дара не произвела на незнакомца особого впечатления. Он тоже ускорил шаг, поравнялся со мной, а потом проделал тот же фокус с огнем. С единственной разницей: его «лепесток» был раз в пять больше.

Волей-неволей присмотрелась к нему. Хорош! Высокий, мускулы под черной рубашкой так и перекатываются, кожа смуглая, черные курчавые волосы коротко подстрижены.

Он — маг.

Непростой маг.

— Ведьмочка, значит? — ухмыльнулся мужчина, оглядывая меня от макушки до пят.

Темнота ни мне, ни ему не была препятствием.

— Ворон? — Пальцем в небо!

— Видишь, это судьба. — В его голосе звучало превосходство и что-то еще, довольно неприятное.

До города оставалось не так уж далеко. И ворота в такие ночи не запирают…

Шага не успела сделать, как мой локоть угодил в плен горячих пальцев. Пришлось остановиться, ходить со сломанной рукой я совсем не мечтала.

— В смысле? — прошипела ему прямо в лицо.

— Разве каждая ведьмочка не мечтает отхватить себе Ворона? — еще раз ухмыльнулся нахальный маг, потом резко притянул меня к себе и закрыл рот настырным поцелуем.

Воздуха не хватало, и перед глазами все плыло… Сквозь тонкое платье я чувствовала каждую выпуклость на его сильном теле, каждую неровность, горячие руки на спине и бедре, легкий привкус эля на губах. Веки медленно опустились, руки зарылись в колечки его волос. Ворон пробормотал, что никогда не встречал таких хорошеньких ведьмочек и, будь мы сейчас в столице, возможно, даже исполнил бы ведьминскую мечту.

После этих его слов меня будто ведром колодезной воды окатили. Так нельзя. Разве таким должен быть первый поцелуй? Я же не об этом мечтала… И я изо всех сил уперлась Ворону в плечи.

Тиски жадных объятий разжались, только когда я его укусила.

— Сладкая… — пробормотал императорский маг, вытирая кровоточащую губу. — И с характером. Нам будет хорошо вместе. Ты чья? Я заплачу родным, поедешь со мной в столицу!

Внутри все прямо горело, такой сильной была волна злости.

Как он смеет? За кого меня принимает?

— Конкретно эта ведьмочка сейчас мечтает отхватить одному Ворону его самомнение! — рявкнула в лицо опять потянувшегося ко мне нахала.

Тот слегка отпрянул от такой дерзости…

А я собрала всю силу, какую смогла вытащить из себя, и обрушила на него. Весь гнев! Всю свою девичью обиду! Самое настоящее проклятие. Ишь какой, все ведьмочки о нем мечтают! А сам-то… У-у-у. Вот бы нашлась хоть одна, которая бы всю душу вымотала, сердце измучила, мир перевернула… ну и самомнение, того…

Пурпурная пелена гнева спала с глаз, и вот стою я посреди дороги, а у моих ног распластался Ворон. Самый настоящий боевой маг. В первый миг сердце так и упало! Но нет, живой, невредимый, дышит часто. Ругается сквозь зубы.

Решив, что первая помощь ему вряд ли нужна, особенно от меня, я припустила к городу.

Дома часа два прорыдала на плече знахарки Майрины, отпиваясь ее успокаивающими настойками.

А утром началось самое интересное…

Большие напольные часы в лавке едва пробили шесть раз, как Майрина растормошила меня, обмазала мазью, притупляющей магическое чутье, наша соседка — ведьма Алиша начаровала защиту, и меня спрятали в большущем сундуке в погребе, велев сидеть тихо и по возможности не дышать. Вскоре в дверь постучали Вороны. Сначала они уговаривали, сулили мне безбедную жизнь, предлагая золото, а Майрину даже забрать в столицу и купить ей там лавку, потом стали угрожать. Но знахарка твердила, мол, понятия не имею, куда подевалась девчонка. Наверняка перепугалась и сбежала прочь из города!

Маги ушли, цедя сквозь зубы бранные слова, а через несколько часов провинциальный Эльсин облетела молва: Джейла прокляла Ворона, но проклятие подействовало как-то странно, и его буквально перемкнуло. Зная мою наследственность и своенравный характер, никто не удивился. Пострадавший маг три дня пролежал в горячке, а как только пришел в себя, назначил награду золотом за любую информацию о взбалмошной девчонке.

Его друзья почти сразу улетели, а «мой» Ворон еще на несколько дней задержался в городе и все выспрашивал, вынюхивал, но знахарка не выдала меня. Вечерами, поговаривали, он пытался забыться в чьих-нибудь объятиях, но тут его ждало разочарование. Или девицу? В общем, не получилось ничего, в самом буквальном смысле не получилось! Совсем. Он раз пять попробовал, прежде чем понял, что неспроста. А потом увеличил награду за мою поимку. Тоже в пять раз.

Утром я торопилась на экзамен.

Денек выдался солнечный, и мрачный город залил золотистый свет, заставляя переливаться всеми цветами радуги брызги фонтанов. Нечисть и связанные с ней всевозможные опасности затаились в своих норах до позднего вечера, будто бы даже дышать легче стало, а узкие улочки заполнили ведьмы, прорицательницы, лекари и прочий относительно безобидный люд. Ни за что не поверишь, что Шерихем считается одним из опаснейших городов в империи. Собственно, потому на него и пал мой выбор: здесь проще затеряться, и сюда нечасто наведываются Вороны.

Мы с Тхей пожелали друг другу удачи и разбежались в разные стороны.

Оставшись одна, я первым делом прислушалась к инстинктам. Ничего. Вот и славно, потому что за последние три месяца злополучный Ворон нападал на мой след дважды. Но с бегом покончено, я не стану ломать себе жизнь только потому, что боевого мага переклинило. И пусть он привык, что ему не отказывают! И пусть темно-серые смеющиеся глаза и тот поцелуй видятся мне во снах! Не важно. Я нашла свое место и сейчас собираюсь заполучить его. Ногтями выцарапаю, если понадобится.

План был прост, и первым пунктом в нем значилось поступление в ведьминскую школу. Это же идеальное место! Берут почти всех, учиться не слишком трудно и никаких тебе напыщенных магов поблизости. Насколько знаю, в таких заведениях учатся в основном девчонки. Нудных лекций и вообще занятий, которые надо посещать, нет. Всех поступивших делят между собой ведьмы-преподавательницы, они же и учат. Раз в год проводится общий смотр знаний, а после четвертого года обучения — выпускные экзамены. И здравствуй, диплом!

Легче легкого!

И все равно я ощущала какое-то беспокойство. Может, дело в том, что все три вступительных экзамена устроили в один день? Или в том, что пока перебегала улицу, поймала два весьма заинтересованных взгляда от молодых лекарей? Кожу раз за разом охватывала прохладная дрожь, персикового цвета платье чуть ниже колен казалось неудобным, и волосы, которые игривый ветерок швырял на лицо, раздражали.

А вдруг не сдам? Вот позорище-то будет!

На этой мысли я поравнялась с группой точно таких же взъерошенных ведьмочек, столпившихся у входа в школу. Выбрала себе местечко чуть в стороне и остановилась. Пожалуй, постою здесь. Меня трясло, и сердце стучало быстро-быстро, будто бы норовило выпрыгнуть из груди.

Справившись с дыханием и немного успокоившись, я обнаружила, что в нестройных рядах ведьмочек царит самая настоящая паника.

— Я этого просто не переживу! — всхлипывала высокая ведьмочка с толстой русой косой, утирая влажные глаза вышитым платочком. — Знаете, что с собой сделаю?!

Под «этим», конечно, подразумевалось, что она с экзаменами пролетит.

— Что?! — перепуганно запищали окружившие страдалицу ведьмочки.

— Я… я… выйду замуж за сына пекаря!

— Ах, ужас! — Ведьмочки в едином порыве закатили глаза.

— И не говорите, — чуть более спокойно вздохнула плакса с косой. — Он с веснушками и худой как оглобля. Как он меня на руках носить будет?!

Крыльцо заполнило девчоночье хихиканье.

Все двенадцать абитуриенток оказались между собой откуда-то знакомы, и я чувствовала себя немного неуютно. Будто бы лишней. Стояла в стороне и помалкивала, никто меня не замечал. Всеобщее внимание сосредоточилось вокруг русоволосой ведьмочки, которая, судя по всему, уже успела стать негласным лидером. И платье у нее самое красивое, с расшитыми бисером цветами…

Никогда я не была особенно мнительной, а тут в белокурую голову легкой поступью закрался страх: а ну как плохая примета?! Но не успела душа уйти в пятки, как одна из стоявших в кружок девушек мечтательно вздохнула:

— Вот так мечтаешь о Вороне, а кругом все пекари да купцы. Редко кому на слабенького мага свезет.

— Ой, и не говори, Велена, — кивнула русая коса.

В этот самый момент я сделала то, чего сама от себя не ожидала — шагнула ближе и четко произнесла:

— Не мечтайте, девочки, не стоит оно того.

За что тут же разом схлопотала двенадцать до глубины каждой ведьминской души возмущенных взглядов. Так неужели тот Ворон был прав? И тогда, выходит, я неправильная ведьма?

Ну, в этом-то как раз никто и не сомневался!

— Тебе-то откуда знать? — Задумавшись, я проглядела, кто это там вызывающе пискнул.

А что мне терять, в конце концов?

— Я целовалась с Вороном, — заявила негромко и тряхнула копной пшеничного цвета волос.

— Ты-ы?..

— Ну да.

— И как? — Я сама не заметила, как сделалась объектом всеобщего внимания. И немножко зависти.

Ладно, расскажу, убудет меня, что ли…

— Я — ведьмочка приличная, поэтому никак. — И после эффектной паузы, наполненной разочарованными вздохами, продолжила: — Но Вороны стояли в нашем городе несколько дней, и за это время самые отчаянные девчонки успели попытать счастья…

— И что?.. — хором спросили ведьмочки и жадно подались ближе в ожидании ответа.

— Скажем так, они разочарованы. — И я весело подмигнула.

— Что, совсем? — сморщила нос русая коса.

— Угу!

За следующие десять минут мы успели перезнакомиться, дружно решить, что «больше никаких Воронов, даже в мыслях», повторить кое-что к экзаменам и вместе побояться. Правда, последнее делать вместе было весело, а потому ни капельки не страшно.

Наконец, звякнув золотистым колокольчиком, открылась дверь, и нас запустили внутрь. Все ведьмочки разом стали серьезными и собранными. У меня так вообще ладошки тряслись, меж лопаток взмокло, а голову заполнила прохладная пустота.

В большом холле, отделанном темно-коричневым деревом с резьбой, абитуриенток дожидалась самая настоящая ведьма, взрослая и очень важная. Она была облачена в узкую черную юбку и белую блузу со шнуровкой, на туфлях сверкали серебряные пряжки, а тонкие пальчики с бордовыми ноготками держали остроконечную шляпу. Рыжие локоны разметались по плечам, яркие зеленые глаза смотрели по-доброму насмешливо.

— Ах! — восхищенно вздохнули ведьмочки в едином порыве.

— Это же ведьма Стелла, — прошептала мне на ухо Лалиса, та самая девушка с русой косой. — Она здесь директриса и вообще самая талантливая, только под свою опеку почти никого не берет. Говорят, она замужем за Вороном…

Но я ее не слушала, пожирала взглядом Стеллу. Она такая красивая, элегантная, и лицо у нее умное, совсем не высокомерное. Сердце перестало грохотать, наоборот, будто даже притихло на миг, — тогда-то я и решила, что эта Стелла будет моей наставницей. Надо только попасть за экзаменационный стол к ней, а там… соображу что-нибудь.

Тем временем нас подбадривали и инструктировали. Экзамены обещали несложные, честные и быстротечные. Всего три: сила, зелья и травы и вредительство. Настроение было взбудораженное, так что весь ведьминский состав больше всего вдохновило последнее. Ух, мы бы сейчас напакостили кому-то! Хоть бы и понарошку. Но первым испытанием стояла сила.

Понятия не имею, как наставницы собрались замерять уровень силы, но нам раздали жетоны с номерами и выстроили в очередь у двери в кабинет. Помещение было сквозное. Сдала экзамен — вышла через другую дверь и отправилась в следующий класс демонстрировать познания в травах и варить зелья. Поэтому никто нам не мог рассказать, что творится за закрытой дверью, и мы жутко переживали.

Кажется, явись прямо здесь и сейчас Ворон с предложением руки и сердца, ведьмочки бы его даже не заметили. Что там ведьмочки, даже я проглядела бы, так тряслась!

В очереди я была седьмая.

Зашла в класс, потихоньку скрестив пальчики на удачу… Она улыбалась мне нечасто, но момент всегда подгадывала верно. А со всем остальным я и сама нормально справлялась. Взгляд бегло скользнул по сторонам. Мрак! За столом, на котором были разложены амулеты, сидела незнакомая ведьма с высокой прической.

Чтобы сдержать разочарование, пришлось до крови прикусить губу.

— Проходи, не бойся, — прозвучал откуда-то со стороны звонкий голос. — Отметься в списке, возьми на столе амулет и садись ко мне.

Есть!

Стелла! Она позвала меня к себе!

Сердце снова пустилось вскачь, и дрогнувшая рука криво вывела: Джейла Хисс. Не глядя, схватив первый попавшийся амулет, я устроилась на стуле перед столом ведьмы Стеллы.

— Какая ты хорошенькая, — отметила директриса, отчего я зарделась. Это вам не лекарь или Ворон, слова красивой ведьмы что-то да значат! — А имя рода неподходящее, короткое и не слишком звучное. Расскажешь мне про свою родословную, а?

Ненавижу этот вопрос. Всей душой ненавижу!

— Там много всего намешано, — произнесла не очень отчетливо, боясь, что она станет и дальше расспрашивать. — Но я предпочитаю звать себя просто ведьмочкой и просто Джейлой. Для близких — Джей.

— Ну что ж, ведьмочка Джей, ты меня заинтриговала, — пробормотала желанная наставница и указала на амулет, который я теребила в руках. — Наполни его силой. До максимума. Пока не почувствуешь легкую дурноту. Знаешь, как это делается?

Задание было действительно простым, поэтому я уверенно кивнула и приступила к делу. Взялась пальцами обеих рук за прозрачный кристалл, прикрыла глаза, сосредоточилась. Кожу несильно кольнуло, и с кончиков пальцев в заранее подготовленный для замера силы амулет потекла энергия. Она все текла и текла… текла… и текла… В другом конце кабинета громко тикали часы, отмеряя время испытания для меня и минуты мучительного ожидания для оставшихся шести ведьмочек. Рядом шуршала ведомостями ведьма Стелла.

Это раздражало.

Каждый звук тяжелой каплей падал в переполненную чашу терпения. Нервы были напряжены до предела.

Что я делаю не так? Почему сила не кончается?! Когда уже наступит легкая дурнота?

Может, схитрить и изобразить обморок?

Звяк!

Вспышку ослепительного света я увидела даже с закрытыми глазами. Потом услышала треск, восклицания ведьм, Стелла шептала заклинание. Примерно минуту спустя осознала, что руке больно и открыла глаза.

Кристалл лопнул, несколько осколков застряли в ладони, на подол платья стекал тонкий кровавый ручеек.

Мрак! Кажется, я только что провалила вступительные испытания. И рискую стать одной из немногих, кто не поступил в ведьминскую школу с первого раза.

— Простите… — прошептала я, краснея от корней волос до неглубокого выреза персикового платья.

— Амулет не выдержал твоего напора, — улыбнулась директриса, а я внутренне взвыла: ведь счастье было совсем рядом! — Подойди к Алисе, она осмотрит твою ладонь и вытащит осколки. Потом выйдешь к девчонкам и скажешь, чтобы подождали немного, нам, пожалуй, не помешает небольшой перерыв. На зелья и пакости не иди. Поняла?

Сама не своя от досады и унижения, я не почувствовала жжения, когда ранку очищали от осколков, смазывали и перевязывали, и едва получив свободу, пошатываясь, вышла из класса. Не помню, сказала ли что-то ведьмочкам. Прочь! Подальше отсюда. Кажется, я побежала…

В себя пришла не скоро, красное солнце как раз разлеглось на кромке горизонта. Значит, уже вечер. Домой пора.

А потом что? Ждать целый год, чтобы еще раз попробовать поступить? И весь этот год бегать от Ворона? Удача, конечно, задолжала мне за сегодняшнее, но не столько же. Поймает. А потом прибьет. И это еще неплохой вариант.

Судьба моя, наверное, такая. Но жалеть себя мне уже надоело, выплакалась и хватит. Я утерла мокрые щеки и как раз собралась подняться с бортика фонтана, на котором и разводила сырость, как прямо над ухом прозвучал недовольный голос:

— Вот ты где, пропажа! — И чтобы мне не взбрело в голову опять улизнуть, пальцы с бордовыми ноготками вцепились в рукав. — А я тебя по всей улице ищу! Признавайся, почему слезы льешь?

— Ну… — признаться было стыдно, но она же не отстанет, — понимаете, со мной в первый раз такое… никак не ожидала от себя…

Ведьма улыбнулась и обняла меня за плечи:

— Ничего, обучим!

Стойте… Я не ослышалась?

— Вы берете меня к себе в ученицы?! — Получилось даже с придыханием.

На что Стелла мелодично рассмеялась:

— Беру! Мне будет интересно заниматься с тобой. — И, отстранившись немного, она внимательно вгляделась в мое лицо. — Слу-у-ушай… А у тебя в роду точно суккубов не было? Ну, в дальних родственницах. Уж очень ты хорошенькая, и этот твой магнетизм…

Я вспыхнула, просто запылала вся. Если что-то могло смутить меня больше, чем провал на экзамене, где была в общем-то уверена в своих силах, так только подобный вопросец…

— Нет!

— Значит, все-таки есть, — усмехнулась эта… ну настоящая ведьма, а в следующее мгновение заговорила уже серьезно: — Ладно, не буду я трогать твои тайны, захочешь — сама расскажешь. Занятия начинаются со следующей недели. Но в субботу городские власти устраивают праздник, приходи, будет весело! Я позабочусь о приглашении для тебя.

Домой я добралась с единственным желанием, даже мечтой, рухнуть в кровать и проспать трое суток. Минимум! Вчера, когда снимала уютную комнатку на втором этаже красивого каменного дома с цветами на окнах, думала, буду радоваться, когда поступлю, пойду бродить по городу, накуплю сладостей.

С суккубой разберусь.

Но день выдался таким суматошным, что сил еле хватило дойти домой.

Поднялась к себе… а там напомнили о себе привычки, и прежде чем воплотить мечту об отдыхе, пришлось идти в душ. Мы, ведьмочки, вообще народ аккуратный. А как иначе? Напутаешь с зельем, на крошку больше какого-нибудь корешка сунешь — проблем потом за месяц не разгребешь! Помню, знахарка Майрина немножко ошиблась с микстурой от косоглазия, так старый Бель как раз месяц только в сторону нашего дома и косил. А тот еще сплетник!

Горячая вода частично смыла усталость, но намерения мои остались прежними.

И вот иду к себе, сонно моргаю, и тут — бедствие!

— Миленькая ночнушка…

Я оглядела помятую Тхей и вымученно улыбнулась:

— Вот поступишь, тебе такую же подарю, чтобы не завидовала!

Горгулья скривилась и с особым вниманием оглядела на мне коротенький лоскуток мягкой белоснежной ткани с кружевами и единственной оборкой внизу. Потом покосилась на свой бюст, недотягивающий пару размеров до моего, и на ноги, которые у нее были прилично длиннее, и скептично хмыкнула.

— Как у тебя, кстати? — Я открыла дверь своей комнаты и не стала возражать, когда горгулья вошла следом.

— Физподготовку сдала, — поделилась радостью соседка.

Только выглядела она при этом не очень-то веселой.

— Это же хорошо, да? — на всякий случай уточнила я.

— Лучше, чем в прошлые два раза. — Та, которая жаждала стать боевым магом, рухнула в кресло и с тоской покосилась на кружки, стоящие на полке. — Я как чувствовала, что в этом году все сложится! Но впереди еще два экзамена, владение оружием и техника боя, потом общая магия, так что расслабляться пока рано. И… возникла непредвиденная проблема.

Верно истолковав ее взгляды, я завернулась в халат и сходила на кухню за чаем и бутербродами. Мне тоже поесть не помешает. А Тхей, после того как ее весь день гоняли, так и подавно.

— Что за проблема?

Голодная горгулья благодарно глянула на меня и с аппетитом вгрызлась в бутерброд. Пришлось ждать, пока она разделается с первым.

— В группе поступающих, кроме меня, все парни. Соответственно учиться мне придется в таких же условиях. — И этот факт, судя по кислому выражению лица, восторга у нее не вызывал.

— И что? — Я так и не поняла, в чем проблема.

— А то, что они уже невзлюбили меня! — простонала Тхей и принялась заедать горе новым бутербродом.

Предрассудки. Всю прелесть этого явления я испытала на собственной симпатичной шкурке. И пусть я ведьма и никто другой, некоторым в моем родном городе было на это плевать, они видели то, что хотели. Отчасти поэтому я, набегавшись от Ворона, выбрала город, где можно было встретить даже горгулью, просто выйдя на улицу. И в ведьминскую школу пошла по той же причине — не хотела выделяться.

Посоветовав Тхей решать проблемы по мере их поступления, я осторожно направила разговор в совершенно другое русло, а именно стала расспрашивать про ее народ. Горгульи селились у северной границы империи, а то и вовсе за ее пределами, поэтому известно мне было о них мало, и уж тем более я никогда не видела этих существ, пока в мою комнату не вломилась Тхей с чаем и пирожными.

Разговор начался немного неловко, но постепенно новая подруга вошла во вкус. Такого порассказала! Там, где она выросла, почти не было снега, только мрачные горы, не слишком высокие. Их племя постоянно с кем-нибудь воевало, так что женщин было раза в три больше, чем мужчин. Итога сему было два, один Тхей устраивал, второй — возмущал до глубины души. Первый, который ей нравился, заключался в том, что девочек с ранних лет наравне с мальчиками учили владеть оружием и слабенькой магией горгулий. А вот что новая подруга ненавидела, так это то, что мужчине разрешалось взять одновременно трех жен, и отказаться от такой «чести» нельзя. То есть вообще-то можно, но не больше двух раз.

— Ужас… — протянула я, округлив глаза.

Еще и Ворон не к месту вспомнился…

— И не говори, — вздохнула Тхей, приканчивая последний бутерброд. И как ей удается с таким аппетитом оставаться тощей, словно жердь? — Я потому из дома и сбежала. Понимаешь, мне наши мужчины вообще не очень: низенькие, коренастые, волосатые и ноги у них кривые. А те, что ко мне сватались, вообще редкостные образцы, без смеха не взглянешь. Я двоим отказала, потом наше племя заключило союз с соседним, а меня решили сбагрить сыну их вождя. Вот я в ночь перед обрядом и удрала, отказаться-то было никак нельзя!

— А почему именно тебя? — Я слушала ее рассказ будто сказку, лежа под одеялом и даже прикрыв глаза.

— Не знаю, — беззаботно пожала костлявыми плечами девушка. — Наверное, как самую строптивую из четырнадцати дочерей нашего вождя.

От такого известия вся моя сонливость мгновенно улетучилась.

— Так ты у нас принцесса? — поддела явно смутившуюся подругу.

— Ну… вроде того.

Ой, кто-то до самых кончиков ушей покраснел!

— И жених тебе совсем-совсем не понравился? — Я прямо-таки почувствовала, как глаза заискрились весельем.

— Понятия не имею, — насупилась горгулья. — Я его так и не увидела.

День спустя я вновь стояла у окна и рассматривала город сквозь призму заклинаний. Вороны… Зачастили они что-то, вторая команда из тринадцати Воронов за неполную неделю. Несколько минут я пыжилась в отчаянных попытках распознать, есть ли среди огромных черных птиц тот самый, но клин уже был достаточно далеко.

Будь он там, я бы почувствовала.

Утешив себя этим, я захлопнула оконные створки.

Пора уже придумать что-то на случай встречи, ведь однажды она все равно произойдет.

Запястье зудело. Вчера я весь день бегала по делам: покупала форму, тетради, письменные принадлежности, котлы и прочую утварь, пополняла запасы часто используемых ингредиентов и заготовок для амулетов. Так вот, я носилась по Шерихему, занималась делами и в процессе всего этого постоянно ловила себя на каком-то новом, незнакомом доселе ощущении. Запястье начало чесаться тогда же. Поначалу слегка, а сегодня уже сильнее. Иногда приходится сжимать зубы до темноты в глазах, чтобы не почесать.

Не дело это — ведьмочке с расчесанной рукой ходить. Майрина учила меня всегда быть опрятной, и ее уроки прочно засели в голове.

— Сдала! — Тхей без стука вбежала ко мне в комнату, схватила меня в охапку и закружила. Я только пискнула тоненько. — Последний экзамен сдала! Представляешь?! Семнадцать парней отсеяли, а я сдала!

— Поздравляю! — искренне улыбнулась я, когда меня поставили на ноги. — Теперь с меня ночнушка!

— Только попробуй! — Горгулья угрожающе сверкнула глазами и попятилась.

Но я была во всеоружии. Три шага до шкафа, немного возни — и на свет был извлечен сверток, перевязанный розовой лентой. Горгулья побледнела до легкой зеленцы, острые кончики удлиненных ушей нервно задергались, и она начала медленно отступать к двери. Какое-то время я не без удовольствия наблюдала за попыткой побега, а потом, хитро улыбаясь, прыгнула вперед и ухватила ее за руку. Увернуться горгулья не успела — не то экзамены ее вконец измотали, не то она уже считала меня за свою и просто не сочла нужным это делать, ну или Тхей тоже дурачилась и просто делала вид, что пытается от меня сбежать. Думаю, вероятнее всего, последнее — мы за дни экзаменов очень сдружились.

— Вот теперь точно поздравляю! — И попыталась сунуть ей в руки подарок.

Подруга активно сопротивлялась и все еще порывалась сбежать.

— Пожалуйста, скажи, что там что-нибудь приличное! — взмолилась она.

— Ну, открой! — Коварства в моей улыбке прибавилось. — По глазам вижу, тебе хочется!

Изо всех сил удерживая на лице недовольное выражение, Тхей потянула за концы лент и едва успела подхватить розовый лоскуток, прежде чем тот упал бы на пол.

Девушка сдвинула брови и скептично присмотрелась к вещице, после чего громко скрипнула зубами и чуть не испепелила меня взглядом.

Я тихонько хрюкала в попытке не хохотать.

На самом деле ночнушка была симпатичная и длины приличной. Ну, почти. Что же до цвета, она меня столько поддразнивала за эти дни, что я просто не удержалась.

— Ведьма! — рыкнула горгулья.

— Так тебе понравилось? — Правда было любопытно.

— Могло быть хуже, — признала подруга.

Следующие полчаса я честно гонялась за ней по всему нашему этажу, уговаривая примерить обновку. Горгулья была уставшая, так что пару раз даже удалось ее поймать, а вот упаковать в красоту — никак. За это время Тхей успела пожаловаться, что сокурсники до сих пор относятся к ней несерьезно. Преподаватели, впрочем, тоже. Она случайно услышала, как кое-кто из них вслух удивлялся, как «девчонка, да еще горгулья смогла пролезть». В общем, было ясно, что в Академии боевой магии ей придется нелегко.

— Да это же настоящая дискриминация! — эмоционально возмущалась я, пока мы, запыхавшиеся, возвращались ко мне в комнату.

Как-то так с первой ночи повелось, что все посиделки проходили на моей территории.

— Еще какая! — поддержала подруга. — Но ничего, вот научусь чему-нибудь взрывоопасному и устрою им всем! Или ты в своей ведьминской школе научишься пакостить, потом научишь меня, и я им всем хвосты отполирую!

Можно. Даже нужно!

— Говорила я тебе в ведьминскую школу идти!

— Джейла, — рычала она очень убедительно, — сейчас стукну!

— Но-но, без рукоприкладства! Иначе я начну задавать вопросы про хвосты.

Добрели до комнаты, я закрыла дверь и тут увидела на полу листок, свернутый аккуратной трубочкой и перевязанный золотистой тесьмой.

— Так, а это у нас что…

— Мрак, я же совсем забыла! — всполошилась горгулья. — Нам приглашения прислали на праздник в честь начала учебного года. Пойдем, будет весело!

— Даже не знаю…

Влиться в новую жизнь мне хотелось, даже очень. Все здесь было пока в новинку, а потому особенно интересно, да и развлечения я любила. Но эти Вороны… Не просто так они кружат над Шерихемом, и понимание этого отзывалось ледяной дрожью по коже.

— Эй, подруга, даже не думай! — рыкнули на меня строго. — Я не для того выкладывалась на экзаменах, чтобы меня вот так запросто лишили самой приятной части поступления! К тому же с тобой я буду чувствовать себя там увереннее.

Чтобы спрятать покрасневшее и припухшее запястье, пришлось прямо перед выходом под ворчание Тхей бежать в магазинчик бижутерии и покупать широкий браслет. Хозяин как раз стоял на пороге и переворачивал табличку с надписью «Закрыто». Успела! Вернулась запыхавшаяся и сразу же принялась одеваться.

Результат того стоил, час спустя мы с горгульей кривлялись перед большим зеркалом, и я даже заразилась от нее хорошим настроением.

Ну какие Вороны на студенческом празднике, в самом деле?

Наряды и вся прочая подготовка оказались на мне, подруга только настояла, чтобы можно было взять с собой оружие, мол, с ним она чувствует себя увереннее. И сейчас Тхей красовалась в изумрудно-зеленом платье без рукавов, но с достаточно закрытой верхней частью, а вот юбка… Подол был длинный, правда имел два разреза до середины бедер, в которых видны были ажурные крепления с небольшими отравленными ножами. Ее идея! Я как увидела, дар речи потеряла, но Тхей спокойно заявила, что женщины ее народа, если уж влезают в платье, всегда держат где-нибудь под ним нож.

А еще скромницей прикидывалась!

Но решив, что в крайнем случае попрошу ее прирезать Ворона, который две ночи подряд мне снился, я успокоилась.

Платье, которое надела сама, было на порядок скромнее. Ослепительно-белое, чуть ниже колена, а вокруг декольте в два ряда шли крупные голубоватые камни бирюзы. Для полноты образа я в уши вдела серьги с нею же и браслет выбрала подходящий. Светлые волосы распустила и немного подкрасила ресницы. Результатом осталась вполне довольна.

— Джейла, ты сейчас больше на фею похожа, чем на ведьму, — хихикнула Тхей.

— Это потому, что рядом ты с разрезами и ножами, — фыркнула в ответ. — Ну что, идем?

Горгулья кивнула, и мы, захватив приглашения и маленькие сумочки, направились к выходу.

Уже у двери я оглянулась на зеркало и вдруг подумала, что выгляжу непривычно невинной. Маме бы точно не понравилось!

Каблучки простучали по лестнице, скрипнула дверь, и в лицо подул порыв теплого ветра, наполненного ароматами поздних цветов. Несмотря на конец лета, погода стояла теплая, и мы не стали нанимать экипаж, решили прогуляться до площади пешком. Старый город легкой шалью окутывали сумерки. Вместе с запахами ветер приносил и кое-какие звуки: на соседней улице простучала колесами карета, из школы вынырнула стайка нарядных и веселых ведьмочек-выпускниц и направилась в ту же, что и мы, сторону, послышались осторожные шаги и шепот — это к суккубе прокрался владелец травяной лавки. В третий раз за неделю!

— Пора уже с этим что-то делать, — сквозь зубы буркнула я и ускорила шаг.

— Ты о чем? — вынырнула из своих мыслей шествующая рядом Тхей.

Ну вот как можно быть такой невнимательной?!

— У нас по соседству живет суккуба, — сообщила «радостную» весть я и пристально посмотрела на подругу в ожидании реакции.

Та не замедлила явиться, вот только оказалась далека от ожидаемой.

— Мы в Шерихеме, забыла?! — рассмеялась горгулья. — Я только за это утро видела троих бесов, одного демона и фею смерти. И скажу тебе по секрету, тем-то этот город и хорош!

Согласна. Но не суккуба же! Кто угодно, только не она.

Но портить вечер не хотелось, и я махнула рукой.

— Забудь. Просто у меня насчет них пунктик.

Тхей глянула на меня как-то странно и, кажется, собралась пристать с вопросами, но тут в серо-фиолетовом темнеющем небе показались три огромные черные птицы. Прямо над нами!

Вороны!

Сердце замерло. Я сбилась с шага и инстинктивно вжала голову в плечи.

Всего через две улицы гудела праздничная площадь. Над ней маги зависли ненадолго, а потом камнями рухнули вниз. На нас с Тхей даже не посмотрели, но мне потребовалась еще целая минута, чтобы прийти в себя. Сердце стучало гулко, почти больно, и как-то прохладно стало. Надо было прихватить из дома плащ.

— В отношении Воронов у меня тоже пунктик, — сообщила ошарашенной подруге, как только смогла связно говорить. — Не обращай внимания.

— Надеюсь, ты не собираешься увильнуть от праздника? — опасливо уточнила горгулья.

На что я мотнула головой и уверенно зашагала вперед, увлекая и ее за собой.

Признаюсь, мысль сбежать и запереться в комнате меня посетила, но и исчезла почти в тот же миг. Не дождутся! Что же я, преступница какая-то, вечно бегать и скрываться?! Да, своим проклятием я нарушила закон империи, по сути, напав на Ворона, но он сам меня спровоцировал. Я же не знала, что все так получится! И даже не предполагала, что способна наложить проклятие, вообще не догадывалась, что смогу осилить мощную магию. И, судя по тому, что напортачившую ведьмочку не разыскивает магический патруль, Ворон на меня не заявил.

Остальное — ерунда. Недоразумение мы как-нибудь уладим.

Если вообще встретимся…

Может, уже и нет давно того проклятия?

Под эти мысли мы как раз влились в шумную толпу.

— Не трясись, Вороны здесь ради нас — новичков академии, — негромко проговорила подруга и покрепче вцепилась в мою руку, чтобы не потеряться в толпе. — Кое-кто из преподавателей проболтался, что после пяти лет обучения лучших боевиков заберут в столицу стажироваться, и уж оттуда, по результатам, можно пройти отбор в подразделение Воронов.

Я искоса глянула на подругу и кивнула. Хорошо, что не по мою душу. Совсем я дерганая стала с этой беготней.

— И ты знаешь, — совсем тихо добавила Тхей, даже не надеясь, что ее услышат, — я бы хотела туда попасть.

Что на это ответить, просто не знала, а потому решила сосредоточиться на празднике.

Нарядную площадь поделили на несколько секторов, для каждого учебного заведения — свой. Сначала предполагалась официальная часть, где главы этих заведений обратятся с поздравлениями и напутствиями к выпускникам и тем, кто только поступил. Потом заслоны между секторами снимут, и будет официальный танец, где в пары символично объединятся один выпускник и один первокурсник. Учитывая, что в ведьминской школе учатся исключительно девчонки, а в некоторых заведениях — только парни, нам придется смешаться. Но ведьмочек всегда больше, поэтому кое-кому из них вообще не придется танцевать первый танец. Это было ненавязчиво так приписано мелким шрифтом на самой последней странице буклета с личными извинениями городской администрации.

Оставшийся праздник разделится на две неравные части: преподаватели и те, кому повезло получить специальное приглашение, войдут в бальный дворец, всех прочих ждут развлечения прямо на площади.

Приглашение лежало в сумочке, Стелла сдержала слово. Но я для себя решила, что пробуду внутри совсем недолго, просто осмотрюсь, как оно там, и вернусь на площадь. Уверена, среди простых студентов будет куда веселее!

Тхей должна согласиться.

Спросить прямо сейчас было нереально, на время официальных речей мы разошлись, но обязательно поинтересуюсь ее мнением позже.

Пока бургомистр толкал нудную речь об обязанности каждого одаренного так или иначе служить империи, я скользила взглядом по толпе, выискивая черные плащи. Как назло, это был любимый цвет одежды боевых магов, так что Воронов издалека и не различишь… От имени всех ведьминских школ говорила Стелла — кратко, весело и без занудства. Все-таки она замечательная! И с этим невысказанным мной вслух мнением шепотом согласились две ведьмочки, стоящие неподалеку.

Наконец объявили тот самый первый танец, и площадь буквально взорвалась.

Зазвучала музыка, пока еще тихая, студентам давали время, чтобы объединиться в пары. Тем, кто успел договориться заранее, повезло, и теперь они просто ждали, когда будут готовы остальные. Они же в свою очередь… охотились. Парни скользили взглядом вокруг, определяясь с выбором, ведьмочки зазывно улыбались, встряхивали волосами и потихоньку пакостили соперницам. У кого-то косметика внезапно потекла, у другой — пухленькой, платье по шву разошлось. Зря вредительство изучали, что ли?

Ослепительно прекрасная Стелла в платье цвета красного вина расхаживала среди своих учениц, отпуская редкие замечания:

— Ясмина, встань в пару к Гретху, ты ему с первого курса нравишься. И скажи, что быть таким скромным для боевого мага недопустимо! Пришел, увидел и взял, что хотел. По обстоятельствам, настучал по голове тому, кто мешал… Элька, Дина, за пакостничество высший балл, но за поведение — минус. Отойдите в сторону, вы сегодня не танцуете!

— Но, госпожа Стелла! — взвыли пойманные с поличным и ни капли не устыдившиеся ведьмочки. — Мы больше не ваши ученицы!

Рыжая ведьма выдала одну из арсенала своих вредных улыбок и легонько перебрала пальчиками в воздухе.

— Ой! Динка, у тебя прыщ на лбу!

— А у тебя — бородавка на носу! Зеленая!

— Ы-ы-ы… — завыли ведьмочки.

Примерно в тот момент я и решила, что на своем выпускном строить козни не буду. Если, конечно, за четыре года не научусь делать это так, чтобы Стелла не заловила… Спрятав коварную улыбку, я огляделась в поисках подходящего партнера — и пропала!

Утонула в серебристо-серых глазах Ворона.

Того самого Ворона.

Он смотрел на меня, плотоядно улыбался и решительно шел навстречу.

Дошел.

— Сегодня ты танцуешь только со мной, — жестко припечатал мужчина и пронзил меня взглядом, в котором жгучая ненависть смешалась с не менее обжигающей страстью.

ГЛАВА 2

Следовало сбежать, исчезнуть, да хоть сквозь землю провалиться! А я остолбенела и даже говорить не могла. Странное чувство. Страх, облегчение и… кожа под браслетом перестала чесаться. Последнее было реальнее всего и немного отрезвило. Настолько, что я воодушевленно затрясла головой.

Не хочу с ним танцевать! Не буду!

Вслух я этого не сказала, но Ворон понял ведьминское настроение и без слов.

— Будешь, будешь! — ухмыльнулся маг.

Что-то так грустно стало… Но я всегда была находчивой.

— Это против правил!

— Да ну?! — Кажется, он не поверил.

— Я студентка-первогодка, а значит, должна танцевать с кем-то из выпускников…

Вот никогда не любила всяческие рамки, обязанности, условности, но сейчас прониклась ко всему этому душевным трепетом и чтить вознамерилась до гробовой доски.

— Или с преподавателем. Еще можно с приглашенным гостем, — растягивая слова, просвещал меня мой кошмар. — Ты — ведьма, а для ведьм делаются некоторые послабления. Хотя как по мне, вы этого не заслуживаете.

Сказал, взял меня за талию и решительно притянул к себе. В тот же миг музыка зазвучала громче, лишая даже надежды на спасение. Некуда бежать, негде спрятаться. Придется танцевать. И я буду не ведьмой, недостойной своей нечистой родословной, если не оттопчу ему ноги хотя бы три раза!

— Ты такая хорошенькая, — жарко прошептал не подозревающий о ведьминских планах Ворон. — Даже лучше, чем в прошлый раз.

Проклятие было на месте. Если всмотреться в энергетику, можно различить черную дымку над плечами. И я понятия не имела, что это!

Ворон уверенно вел, и его плащ эффектно разлетался в такт движениям. Мы плавно кружились, вызывая легкую зависть ближайших пар, вечерний ветерок холодил разгоряченные лицо и шею. Хитрый маг интуитивно улавливал момент, когда мой каблук целился в его ногу, и всегда успевал предпринять какое-нибудь действие: то неожиданно повернет, то покружит, то на руки подхватит. В итоге наш танец отличался от общепринятого, и несложно догадаться, к кому было приковано внимание окружающих.

В числе прочих за нами наблюдала Стелла.

Улыбнулась. Послала воздушный поцелуй, махнула рукой.

И тут вспомнились слухи: она замужем за Вороном. В этот же миг до меня дошло, что наставница не мне улыбалась, ему. Ой, древние покровители! Так обидно вдруг стало… Не за себя, за нее.

Бессовестный Ворон тем временем стал двигаться медленнее и прижиматься ко мне все теснее.

— Танцуем к краю площади, — прошипел он сквозь зубы. — Не смей сопротивляться.

За весь наш ведьминский род стало обидно! А когда мне обидно, я ведь и во второй раз проклясть могу… Ну, чисто случайно.

Как раз прикидывала, как бы это провернуть, когда заметила, что наставница, не прекращая улыбаться, осторожно огибает по кругу танцующие пары, чтобы подобраться к нам. А до края площади осталось совсем чуть-чуть, он меня еще пару раз покружит — и все, прощай ведьминская честь! Смотрю на наставницу, на Ворона… Ой, не успеет!

— Как ты можешь ей изменять, она же такая… такая… самая лучшая, вот! — Слова вырвались, прежде чем успела одуматься. — А у тебя совести нет.

От неожиданности мужчина оступился и едва не отдавил ногу мне.

Затем проследил за моим взглядом…

— Кому, мачехе?!

— Стелла — твоя…

— Эта женщина мне никто, — холодно бросил маг и в подтверждение своих слов злобно сверкнул глазами.

Короткой заминки как раз хватило, чтобы рыжая ведьма смогла добраться до нас.

— Я тоже рада тебя видеть, Тахшак, — пропела она, ненавязчиво так изымая меня из рук пасынка. — Вижу, ты уже познакомился с моей новой ученицей.

Отдавать игрушку кому бы то ни было Ворон не хотел, а потому вцепился в меня мертвой хваткой.

А имя у него жутковатое…

— Ученицей?! — В темноте переулка, куда мы успели свернуть, его глаза сверкнули серебром. — Какого мрака она твоя ученица? Мы же договаривались, ведьмочка — моя!

— Прости, Таш, но я нашла ее первая, — нагло ухмыльнулась Стелла и вцепилась в мою другую руку.

Слушая их перебранку, я жалела только об одном: что у меня в родственниках не затесался телепортист. Такие способности были бы сейчас кстати.

— Это моя ведьмочка, — тихо и оттого страшно повторил Ворон, а потом расстегнул браслет на моей руке и… продемонстрировал мачехе темный узор вокруг запястья. Это еще откуда?! Его же еще недавно не было. Но сейчас точно такой же, только с более жирными линиями, обвил и его руку.

Ох ты ж… Я сама еще не поняла, во что именно влипла, но что это произошло, сомнений не было.

— Один — один, — беззаботно хмыкнула Стелла. — Но не думай, что ты меня обставил!

Тахшак прожег ее взглядом и торжествующе заявил:

— По закону она моя. — Потом отобрал у Стеллы мою руку, закинул меня на плечо и шагнул во вспыхнувший прямо перед нами портал.

Дом мага — огромный мрачноватый особняк в старинном стиле, приткнувшийся на окраине города, — был защищен от перемещений, поэтому, выйдя из портала, мы оказались на крыльце. Я орала, лягалась, молотила кулачками по широкой спине и даже исхитрилась двинуть коленкой в челюсть негодяю. Помогло мало. Тахшак вообще никак не реагировал на мои потуги высвободиться.

Дверь бесшумно открылась, впуская хозяина.

Ворон, шелестя плащом точно громадными крыльями, стремительно пролетел холл, лестницу, несколько пустынных коридоров и, наконец, толкнул дверь спальни. Тут же вспыхнули желтоватые магические огни в узорчатых формах, подвешенных к стенам и потолку или расставленных на мебели, и по просторному помещению рассыпались причудливые блики.

На миг я притихла, с толикой восхищенного изумления рассматривая чудесное зрелище. Всегда любила красивые вещи, это у меня наследственное.

Злонамеренный маг стремительно пересек комнату и остановился у огромного ложа под тяжелым фиолетовым балдахином. Легким движением он поставил меня на ноги и властно притянул к себе, крепко прижал, позволяя ощутить исходящий от него жар и… скажем так, твердость наших с ним противоречий.

— Попалась? — обжег шепотом ухо и слегка провел языком по нежной раковине.

От неожиданности я вздрогнула.

— Ты же это не серьезно… — выдохнула, вся дрожа.

— Как никогда, моя нежная ведьмочка, — пробормотал Тахшак, нежно скользя пальцами по моей щеке.

Его точеный подбородок находился прямо у меня перед глазами, и я старалась смотреть только на него, дабы не отвлекаться на соблазны, противоречия и собственный страх. Нельзя мне, ни в коем случае нельзя, иначе кровь возьмет свое, и жизнь, которую я так старалась прожить нормально, будет разбита.

Самообладание пока удавалось сохранить, чего не скажешь о Вороне, в глазах которого все ярче разгоралось безумное пламя.

— А может, просто поговорим? — пискнула жалобно.

— О чем, сладкая? — Маг горьковато усмехнулся и подтолкнул меня к кровати.

Тут дверь приоткрылась, и на пороге возникла надежда на спасение.

Кто-то шагнул из темноты коридора на свет и… завизжав на высокой ноте, я сама запрыгнула на кровать прямо в туфлях, а потом попыталась прикрыться подушкой.

— Ма-моч-ки-и-и! Это же лич!!!

Мертвец, сохранивший магическую силу, а потому на непосвященный взгляд выглядевший как мужчина лет сорока с легкой сединой на висках, обаятельно улыбнулся. Неестественности своего присутствия здесь он не осознавал и нахождения поблизости императорского боевого мага ничуточки не опасался.

— Ну да, лич, — не прекращая улыбаться, подтвердил он. — Вижу, ты наконец нашел свою ведьмочку.

— Нашел, поймал, — голос Ворона опять сорвался на жутковатое шипение, — и теперь собираюсь сполна насладиться моментом!

В свете открывшейся перспективы лич показался уже не таким страшным, и подушку я прижимала к груди исключительно для моральной поддержки.

— Вспомни, мы с тобой говорили об этом, — рассудительно произнес неживой и одарил Тахшака долгим взглядом. — Минутное удовольствие — это, конечно, хорошо. Но девочке нужна более весомая причина, чтобы остаться рядом с тобой.

Между прочим, очень правильные слова! За исключением разве того обстоятельства, что задерживаться здесь я вообще не планирую. Но чтобы не раздражать Ворона, который из-за проклятия и без того находился на грани, я энергично закивала.

И Тахшак тоже склонил голову.

— Я помню.

— Слава покровителям! — обрадовались мы с личем.

— К демонам! — продолжил Тахшак. — Я хочу эту ведьму, она в моей постели, и я не собираюсь упускать этот шанс!

В следующий миг он вскинул руки, выпуская сразу два разных по назначению заклинания. Первое волной чистой силы вышвырнуло добропорядочного лича за дверь, после чего дверь захлопнулась, и щеколда упала в крепления. Второе невесомой белой паутинкой окутало меня.

Подушка выпала из ослабевших пальцев, тело обмякло, и я растянулась поверх фиолетового покрывала.

Жесткие губы Ворона искривились в довольной улыбке, он сбросил плащ и стянул через голову рубашку.

— Ладно, это твой выбор, — донеслось из-за двери.

— Уйди уже, наконец! — буркнул Ворон, справляясь с ремнем.

— Эй, постойте! — взмолилась я и на всякий случай зажмурилась. — Я-то его не выбирала! И вообще не хочу здесь быть!

Но ответом стали лишь удаляющиеся шаги и смешок мерзкого мага.

Потом мягкий матрас прогнулся под его весом.

Шею обдало горячее дыхание, а миг спустя на кожу посыпались поцелуи. Сначала короткие, дразнящие, потом влажные, настойчивые. Самое обидное, что вместе со способностью двигаться тело чувствительности не потеряло. И Ворон был возмутительно хорош… Я так и не открыла глаза и в мыслях упрямо представляла старого морщинистого Беля. Поначалу действовало, но кожей чувствовала не только натренированные мышцы, но и кое-что посерьезнее. А еще от Ворона пахло грозой.

И глаза у него были такого же цвета, как небо во время бури.

Через несколько минут губы распухли от поцелуев, дыхание участилось, меня всю трясло. Разум мучительно пытался найти хотя бы одну причину, почему бы мне не жить так, как жили все мои родные. Это легко и не надо бороться с собой.

Плюнув на гордость, я взмолилась:

— Не надо… Пожалуйста…

— Ведьмочка, — шептал Тахшак, будто не слыша меня, — как я этого ждал. Клянусь, ты будешь стонать и извиваться в моих руках! Сама уходить не захочешь.

И самое обидное, что он был прав.

Я прикусила губу до крови и рванулась изо всех сил, но ослабевшее тело даже не шелохнулось.

— Пусти!

— Ну уж нет. — Он с наслаждением лизнул меня в шею, горячая, чуть грубоватая ладонь заскользила от колена вверх к бедру, сдвигая вверх платье. — Мое терпение иссякло восемьдесят один день и много верст назад. Я как свихнувшийся пес шел за тобой на раскаленном поводке. Теперь я хозяин ситуации, ведьма!

По-хорошему не получится, проклятие слишком сильно овладело им. И я понятия не имею, что оно из себя представляет, а времени разобраться не дают. Отчаяние подкралось совсем близко, а рука мага добралась до середины бедра и выписывала на его внутренней стороне замысловатые узоры, когда я краем глаза заметила бронзовую вазу, стоящую на столике у кровати.

То, что нужно!

Дотянусь!

Если руки как-то освободить.

Но ничего, ведьмы просто так не сдаются! Подбодрив себя этой мыслью, я провокационно облизала губки, выпустила на свободу часть доставшегося по наследству от мамы магнетизма и прошептала:

— Заклинание сними.

— А что мне за это будет? — воодушевился Ворон.

— О, поверь, тебе точно понравится! — И снова игриво провела язычком по нижней губе.

Тахшак издал низкий стон и потянулся за поцелуем. Меня отпустило почти сразу. Конечно, опытный маг не видел угрозы в напуганной ведьмочке. Ну что я ему могу сделать?

Ничему-то некоторых жизнь не учит!

Запутавшись пальцами в кудрявых волосах, я какое-то время воодушевленно отвечала на поцелуи. Любовником маг наверняка был потрясающим, но сейчас с трудом сдерживал голод, поэтому получалось чересчур напористо и немного грубовато. Его руки жадно скользили по телу, пробираясь под платье. Кажется, я слышала треск ткани… Ощущения были смешанными: промелькнувшая тень удовольствия, обида за бездарно растраченный несколько месяцев назад первый поцелуй и предвкушение — вазочка-то близка!

Из нее торчали три засушенных цветка с закрытыми бутонами, но это показалось мелочью. Улучив момент, я протянула руку, крепко схватила защитницу ведьминской чести за бронзовый край, набралась храбрости и — ка-а-ак стукну! Прямо по голове! Вазе ничего, она ж бронзовая, а маг посмотрел на меня обиженно, всхлипнул и отключился. Прямо на меня рухнул.

— Ух! — пропыхтела, выкарабкиваясь из-под Ворона, и с тоской обнаружила, что платье он на мне все же порвал, прямо на груди. Потом заметила, что с разбитого затылка прямо на фиолетовое покрывало капает кровь. — Сам виноват. Но одно лечебное заклинание на тебя потрачу. Хотя… можно еще сонного добавить.

Щеколда поддалась неожиданно легко, и я понеслась искать выход из дома.

Хоть бы успеть унести ноги, пока он не очнулся! Он же молодой, здоровый, что ему тот удар по голове, и сонное заклинание надолго не удержит… Поймает — на честь уже не покусится, сразу шею свернет!

Я неслась по коридорам, не помня себя от страха, а они все не кончались. После четвертого поворота поняла, что заблудилась.

И тут лич! Дверь в комнату немного приоткрыта, щелка довольно широкая осталась, и вижу, сидит он за письменным столом, книгу толстую листает, а на ладони то вспыхивает, то гаснет зеленый огонек. Развлекается, значит. А лицо грустное, задумчивое.

Бежать дальше? Или…

— Уже закончили? — усмехнулся неживой, и тьма, заполнявшая его глазницы, проницательно блеснула.

— Ага, — пискнула я, а у самой сердце от страха екнуло.

— Странно. Я думал, его надолго хватит, — кто-то откровенно потешался.

Необычный лич пугал чуть меньше, чем Ворон, который мог очнуться в любой миг, и я тихо спросила:

— Так я пойду, да?

— Иди, ведьмочка. — Нежити было все равно.

— А плащик не одолжите? У меня платье порвалось.

До сих пор я придерживала его на груди руками, но бежать по улице в таком непотребном виде показалось как-то стыдно.

Лич улыбнулся, обнажив на миг жутковатые заостренные зубы.

— В конце коридора свернешь налево, потом еще раз налево, спустишься по лестнице на первый этаж. В холле на вешалке висит кое-что из одежды, можешь позаимствовать. У тебя пять минут, не больше, потому что потом я загляну в спальню проверить, как там Таш… и почему-то мне кажется, что с ним не все хорошо.

— Спасибо! — шепнула благодарно и понеслась по обозначенному маршруту.

ГЛАВА 3

Дом выпустил беглянку легко, словно одну из своих обитательниц. Защита ощерилась на миг, но ничего не произошло.

Свобода!

В лицо ударил несильный порыв прохладного ночного ветра, я задохнулась, закашлялась, но не переставала бежать. Нельзя останавливаться. Вдруг погоня? Надеюсь, темный город — это Шерихем, и Ворон не унес меня в совсем уж незнакомые места. За ближайшим поворотом нахлынуло необоснованное чувство безопасности, из глаз полились слезы, ветер сбивал их, некоторые терялись на губах, но я бежала, не останавливаясь.

А потом…

— Джейла!

— Тхей! Наставница Стелла! Что вы здесь делаете?

Подруга убрала клинки, которые до того сжимала в обеих руках, и сгребла меня в объятия. Я рыдала в голос, не стесняясь, выплескивала пережитое и искала защиты в теплых объятиях единственного близкого в чужом городе существа.

— Шли тебя спасать, разумеется, — сказала рыжая ведьма и успокаивающе похлопала меня по спине.

Путь до мастерской Стеллы в голове не отложился вообще. Сначала я долго ревела, потом взахлеб жаловалась на Ворона. Все припомнила: как к провинциальной ведьмочке ночью после праздника приставал, поцелуй, слова обидные, как бежать из родного города пришлось, и как бесстыжий маг нагло вторгся в новую жизнь.

— Он меня обездвижил. — Хлюп! — Платье порвал. Говорил, что он теперь хозяин положения, и никуда я не денусь. И еще…

— Хватит! — пресекла Стелла и сунула мне в руку стакан с успокаивающим чаем. — Таш, конечно, не подарок, но сегодня это не он говорил, а то, что ты на него наслала.

Стуча зубами о край стакана, я сделала несколько глотков, сморгнула слезы. Тогда-то и обнаружила, что сижу на диване, замотанная в теплый плед, комната незнакомая, полутемная, книг много, все три стола заняты листами с записями и флаконами с разноцветным содержимым. В камине трещал огонь, он же служил единственным источником света, в руках Тхей и наставницы тоже были стаканы, и вокруг нас плыл приятный травяной аромат. С момента моего побега прошло уже какое-то время, но разъяренный Ворон не ломился в дверь. Стало быть, я действительно в безопасности. Под влиянием логики истерика постепенно отступала.

— Ты зачем вообще его прокляла? — строго спросила наставница и посмотрела мне прямо в глаза.

Покаянный вздох получился каким-то уж слишком тягостным.

— Случайно получилось, — созналась, глядя исключительно в свой стакан. — Понимаете, я испугалась очень. Думала, просто ударю и убегу. Я не знала, что сил на целое проклятие хватит.

Было стыдно, очень. Не потому, что так сделала, просто Стелла вон какая вся — сильная, красивая, уважаемая, в каждом движении чувство собственного достоинства сквозит. А я не смогла случайного поклонника отшить, чтобы не попасть в неприятности. Праздник начала учебы испортила, притом не только себе.

— Верю. — Ведьма снисходительно улыбнулась. — И часто с тобой случается подобное?

— Единственный раз! Ну, еще с кристаллом во время экзамена, но тогда вроде никто не пострадал. — И, набравшись смелости, решилась спросить: — Выдадите?

Закон был на стороне Ворона. Императорские маги неприкосновенны, проклятия запрещены. Каждый случай рассматривается индивидуально, но, исходя из нашей ситуации, несложно было определить, что мне грозит: скорее всего, признают виновной и отдадут во владение Ворону. Это бы уже произошло, если б он заявил. Но Тахшак гордый, наверняка не захотел выносить свои проблемы на всеобщее обозрение, и так уже достаточно натерпелся унижения. Вот и ловил сам.

— Должна, но не стану, — медленно произнесла Стелла и отставила в сторону опустевший стакан. — У меня ведь у самой дочки красавицами растут. И если бы с ними так… пусть бы лучше прокляли, честное слово!

— Спасибо, — горячо прошептала я и снова сморгнула слезы.

— И с Ташем я поговорю, хотя проблему, конечно, придется решать. — Наставница встала, и мы вслед за ней. — Идите домой, девочки, отдыхайте, а с понедельника за учебу. С остальным будем разбираться постепенно.

Я так и ушла в пледе. Не хотелось снова кутаться в его вещь.

А утром под дверью ждал сюрприз: засушенные цветы. Те самые, из вазы. Их нашла Тхей и принесла с собой, когда явилась устраивать мне разнос. Так что первые полчаса после пробуждения я, сонно моргая и потирая гудящие виски, слушала гневную тираду о том, какая скрытная, проблемная и вообще не ценю доброго отношения горгульи. А она, между прочим, волновалась, испугалась и всерьез собиралась врезать обнаглевшему магу.

— Так он что, совсем тебе не нравится? — закончила свою речь неожиданным вопросом подруга.

Честное слово, я чуть с кровати не упала!

— Смерти моей хочешь?!

— Просто у нас в академии все говорят, что каждая ведьмочка только и мечтает, как отхватить себе Ворона или боевого мага хотя бы, — призналась горгулья.

Как-то даже обидно за наш ведьминский род сделалось. А ведь они правда мечтают!

— Но только не я!

— Ладно, не злись, — сдалась соседка. — Тогда просто сними свое проклятие, глядишь, и отстанет.

Предложение было заманчивым, вот только…

— Тхей, — простонала я, откинулась на подушку и закатила глаза. — Я же случайно, и даже не знаю, что именно сделала. Оно само получилось.

— И как снять, тоже не знаешь? — смекнула горгулья.

— Попробовать надо, конечно, но я не гарантирую, что получится, — подтвердила худшее.

Вот потому-то боевые маги и стараются держаться подальше от ведьм. Они же у нас все такие рациональные, трезвомыслящие и непобедимые, а ведьма в гневе — существо непредсказуемое. Иногда даже для самой себя, к сожалению.

— Ты, подруга, не обижайся, — доверительно сообщила Тхей, присаживаясь на край кровати, — но что-то мне уже жалко твоего Ворона…

Сердцу ведьминскому тоже было немного досадно, что все так вышло, но в памяти отпечаталось самодовольство мага, и мне было его не жалко. Вот ни капли!

— Что у тебя за веник в руках? — Проснувшись окончательно, я обратила внимание на цветы.

— А, так это под твоей дверью лежало. — И Тхей сунула мне в руки сухую растительность.

Взяла инстинктивно, потом уже присмотрелась. Да так и выронила, закрытые бутоны на длинных жестких стеблях рассыпались по одеялу.

Те самые цветы, что были в вазе у кровати Тахшака!

— Говоришь, у моей двери лежали? — переспросила дрожащим голосом.

— Ага. Это что-то значит? — забеспокоилась подруга.

— Он знает, где я живу, и этим утром показал, что может незаметно проникнуть в дом, — поделилась я нерадостными выводами с горгульей, затем встала, заправила кровать и пошла умываться. — Сейчас позавтракаем, потом я поищу в справочнике по полезным растениям эти цветы. На глаз их что-то не припомню…

Вряд ли сухие цветы могли таить в тебе большую опасность, но не найдя ничего похожего в справочнике, я почему-то забеспокоилась. Ну и к чему он их прислал? Почему не явился сам и не закончил начатое? Утро плавно текло к полудню, за окном разгорался солнечный день, а я сидела как на иголках и вздрагивала от малейшего шороха. Что же я за ведьма такая, что с цветком разобраться не могу? Впервые за эти три месяца Ворон оказался на шаг впереди меня.

— Дались тебе эти цветы! — ругалась горгулья, уже который круг нарезала по моей комнате, а по своим делам не шла.

— Дело не в цветах, а в маге проклятущем, — сквозь зубы шипела я.

Еще платья жалко, оно у меня самое красивое было. И праздник в честь поступления бывает в жизни лишь раз, у ведьмочки так точно, а мой безжалостно испортили.

В общем, настроение было паршивое, душа требовала мести, и с какой стороны подступиться к делу, я пока не представляла.

— Планы на день есть? — осторожно тронула Тхей за руку.

— Да не было вроде…

— Отлично! Одевайся, мы идем по магазинам. Надеюсь, вам уже выдали список учебников и всего прочего, что надо купить?

Повседневный наряд горгульи был совсем не такой симпатичный, как ее вчерашнее платье: темно-зеленые штаны, рубашка и легкая куртка. На ногах короткие сапожки на плоской подошве, один большой нож, волосы собраны в пучок, чтобы не мешали, и никакой косметики. На мою попытку брызнуть на нее духами собственного изготовления она грозно клацнула зубами.

Странный народ — эти боевые маги. Нам, ведьмам, совершенно непонятный.

Цветы я взяла с собой. По дороге заглянем в библиотеку, там должны быть более подробные справочники. Надеюсь, растительность удастся идентифицировать. А дальше — по обстоятельствам, может быть, сразу выброшу.

Однако меня ждало большущее разочарование, и злосчастные цветочки были ни при чем.

Шерихем в народе называли пристанищем разнообразной нечисти. В городе было полно самых разных кабаков, гадальных салонов, где тайно практиковали ведьмы, оказавшиеся вне закона. Здесь можно было даже продать или купить душу. Но книжных магазинов нашлось всего два, притом в первом торговали исключительно неприличной литературой, а второй если чем и впечатлял, то скудостью ассортимента. Кое-что по мелочи мы, конечно, купили, несколько учебников хозяин обещал заказать через неделю, но информация о цветах мне была нужна сейчас!

На двери в библиотеку была приколота обшарпанная картонка с надписью «Перерыв». Как пояснила гномка, торговавшая неподалеку пирожками, эта табличка тут уже с полгода висит, а симпатичного парня в очках, заведующего здесь этим невостребованным заведением, ровно столько же никто не видел.

Ничего удивительного, что после столь бездарно проведенного дня домой мы с Тхей возвращались в ужасном настроении. И даже тот факт, что по дороге я купила себе новое платье взамен порванного, а горгулья какой-то кривой тесак с зазубринами, настроения не поднял ни одной из нас.

Треклятые цветы все никак не шли из головы…

До дома оставалось совсем немного, я медленно перебирала ногами и вертела в руках злосчастный цветок… и тут прямо над головой:

— Кар-р-р!..

Я завизжала на всю улицу и рефлекторно шарахнулась в сторону. Подняла голову вверх и увидела птицу нормального размера. То есть это не маг. Не по мою душу. Только в лапах что-то зажато…

— Кар-р-р!

Сверху свалился небольшой сверток, слегка задев мое плечо.

— Кар-р-р! — попрощался посланец и улетел прочь, шумно хлопая крыльями.

Я сидела на корточках, жадно дышала и переводила осоловелый взгляд со свертка, валяющегося у самых ног, на подругу, застывшую с ножом в руке. Прохожие на нас заинтересованно косились, но в Шерихеме не принято совать нос в чужие дела. Для носа опасно. И для других частей тела тоже.

Лишь одна красотка с копной рыжих волос осмелилась нарушить неписаное правило.

— Эй, подруга! Если крутишь любовь с Вороном, нельзя быть такой пугливой!

— С чего ты взяла… — Я, помимо воли, начала оправдываться, и только на середине фразы дошло — суккуба!

Та самая неугодная соседка. Красивая. И какая-то по-особенному притягательная.

Магнетизм — отличительная черта нечисти такого рода, мало кто может устоять.

— Шла бы ты отсюда, — рыкнула на нее Тхей и убрала нож.

— Фи! — Девица глянула на меня так, что щеки залил румянец.

Почувствовала.

Назвать эту рыжую тактичной язык не поворачивался.

— Ничего себе! Герар! — И она ткнула пальцем с узорчатым заостренным ноготком в иссохший цветок, который я продолжала сжимать в руке. — Где только достала?

— Ты знаешь, что это за цветы?! — взвыли мы с Тхей в один голос.

— Конечно. — Сладострастница невозмутимо поправила рыжую прядку и шагнула ближе ко мне, потом еще ближе, коснулась кончиком пальца бутона. И тот сразу же засветился алым изнутри. Мы с Тхей озадаченно переглянулись. — Герары — редкие сокровища. Из растертых в порошок лепестков делают зелье, которое может разрушить самый сильный приворот. Я слышала, будто и настоящую любовь убить способно, но за это не ручаюсь. Сейчас растут только в подземных царствах демонов, у нас даже из-под полы не купишь.

А демоны не пускают к себе чужаков, будь то хоть сам император…

Мысли вспугнутыми мотыльками носились в голове. Ворон каким-то образом разнюхал про меня? Нет, не может этого быть! Тогда что? Хочет, чтобы я приготовила зелье? Может, в свертке книга с нужным рецептом? Пальцы машинально схватились за ткань, но под ней прощупывалось что-то мягкое.

Ничего не понимаю! А единственный, кто может объяснить, слишком опасен, чтобы с ним связываться.

Подняв глаза от неожиданного подарка, который так и не развернула, я заглянула прямо в лицо рыжей нечисти.

— Не говори никому… пожалуйста.

Суккуба долго рассматривала меня, потом медленно, словно нехотя, кивнула.

— Ладно… ведьмочка.

На этом и разбежались. Неприятная соседка скрылась в доме, который снимала, а мы с Тхей пошли к себе.

— Что у вас за тайна появилась? — Тон горгульи был недовольный. Не успели войти в дом, она тут же накинулась с вопросами.

К счастью, у нас имелся отдельный вход и лестница сразу на второй этаж, так что от необходимости встречаться часто с хозяйкой и соседками ведьмочками мы были избавлены.

Врать подруге не хотелось.

— Я расскажу, когда буду готова, ладно? — И посмотрела на нее жалобно. — Дай мне несколько дней.

Тхей ничего не ответила, лишь резко передернула плечами. Злится. И имеет полное право, если уж на то пошло! Она мне сразу все про себя рассказала, а я… Боюсь. Кто знает, как она отнесется. У меня еще никогда не было подруг. Вроде как не особо и хотелось, но, заимев одну, я боялась ее потерять.

Если бы не сверток, горгулья точно бы ушла к себе и начала дуться. А так шла за мной и сверлила требовательным взглядом. Да и саму грызло любопытство, если честно. Где уж тут устоять!

Развернув верхний слой ткани, я ждала увидеть что угодно, но не это.

Платье!

Темно-синее, с широком поясом, пышной юбкой и белоснежными кружевами на доходящих до локтя рукавах. Красивое, элегантное и явно дорогое.

За спиной едко фыркнула горгулья.

— Кажется, этот проклятый решил за тобой приударить…

В первый день я явилась в школу на полчаса раньше, но Стелла уже дежурила в холле, встречала первогодок и раздавала пропуска. Замагиченная карточка с отпечатком ауры, именем, указанием преподавателя и номером помещения, в котором находится мастерская, досталась и мне.

— Рано ты, — отметила наставница. — За пунктуальность хвалю.

Судя по нетерпеливым взглядам, которые она поминутно бросала на дверь, ждать местная директриса не любит.

— Не терпится уже начать, — призналась, пряча неловкость за пожатием плеч.

— Иди в мастерскую, я скоро, — улыбнулась ведьма. — Мой пасынок больше не доставал?

Пришлось резко втянуть в себя воздух, чтобы справиться с комом в горле.

— Платье передал. И цветы.

— Ну, хоть так. — По снисходительному тону стало понятно, что воспитательная беседа все же состоялась.

Чую, ведьму послали. Далеко.

— Лучше бы вообще в покое оставил! — с чувством сказала я, поправила форменное платье и решительно зашагала в левое крыло, где располагались владения Стеллы. Дорогу она же подсказала.

Шла быстро, стуча по каменному полу каблучками, но шепоток за спиной разобрала.

— Упрямая, вредная — настоящая ведьма! — восхитилась старушка-вахтерша.

— Какая пара намечается! — вторил ей дворник с седой бородой и добрыми голубыми глазами.

Метла, которая без всякого его участия мела неподалеку, согласно щелкнула прутьями.

Сговорились они все, что ли?! Я возмущенно зашипела, ускорила шаг и постаралась сосредоточиться на приятном. Хватит того, что этот маг выкурил меня из родного города и испортил праздник. Первый день в ведьминской школе как-нибудь пройдет без его участия. Пообещала себе даже не вспоминать Ворона, и сразу на душе стало легче.

А там и положительные моменты новой жизни нашлись.

Форма у ведьмочек была красивая: красная — праздничная и темно-синяя — повседневная, платья удобные, туфельки с серебряными пряжками и забавные остроконечные шляпы. Последние предполагалось надевать только на улице, но я все равно была в восторге. Как тут не обрадоваться, если мне в этом целых четыре года ходить!

Не то что у боевиков — черная мантия да тренировочный костюм.

Настроение медленно, но верно поднималось, и дверь мастерской я толкнула с улыбкой на губах. Которая, впрочем, тут же испарилась. Рядом со столом у окна стоял блондинистый парень и прямо в этот момент рассовывал свои вещички по пустым ящикам. Еще один ученик? Я глянула на большой стол с папками и книгами, принадлежащий Стелле, потом покосилась на не слишком уютное рабочее место у стены. Его стол мне определенно нравился больше того, что предлагалось занять мне.

Парень в ведьминской школе?

Переступив порог, я неслышно прикрыла за собой дверь.

Стеллы нет. А у меня не только ведьминские таланты имеются. Интересно, если я не совсем честно заставлю его уступить мне более удобный стол, она узнает?

Но присутствие мое почувствовали раньше, чем успела определиться с планом дальнейших действий.

— Чего стоишь? — не слишком вежливо, так и не удосужившись повернуться ко мне лицом, спросил белобрысый. — Видишь, наставницы нет! Если дело срочное, ищи ее в холле.

В груди закопошились нехорошие подозрения.

— Я только что оттуда.

— И что? — Теперь на меня все же взглянули.

— Джейла, ее новая ученица. — Я бы протянула руку, но он стоял слишком далеко.

Симпатии в светлых глазах не прибавилось. На мгновение там блеснул интерес, но почти тотчас же погас.

— Однако… Что ж, поздравляю, младшая ученица. — На тонких губах заиграла неприятная улыбка. — Стол у стеллажа твой. Обязанность протирать пыль с книг, пополнять общие запасы ингредиентов и содержать утварь в чистоте — тоже. Как же я ждал возможности на кого-то это все спихнуть!

Будущее вдруг показалось мрачным и унылым. Признаюсь, был соблазн рвануть наутек, но действовать предпочла по-другому.

— Может, поделим обязанности? — проворковала, глядя на него невинными васильковыми глазами, и изящным движением поправила волосы. — Все же я — девушка хрупкая…

— Вот и будешь бегать с метлой и тряпкой, — перебил как-то сразу показавшийся противным блондин.

Делать нечего, насупилась и побрела к своему столу. Одна радость — сидим мы далеко друг от друга, иначе я за себя не ручаюсь! Вещи стремительно перемещались из сумки в ящики стола. В носу свербело от желания чихнуть. Пожалуй, с уборкой тянуть не стоит, надо будет сегодня же задержаться и протереть пыль.

Поклясться готова, сутки назад здесь было чище…

Тем не менее, несмотря на кипящее в душе раздражение, во мне родилось некое подобие уважения к парню: ни единого вожделеющего взгляда! Редкая удача, при моей-то наследственности.

— Не кисни, — подал голос он через некоторое время. — Я целых три года в младших учениках ходил, делал все, что сейчас будешь делать ты. Привыкнешь со временем. Если что, я — Алир.

— Джейла, — назвалась во второй раз. Вдруг он с первого не запомнил?

— Флаконы можешь хоть все переколотить, Стелла слова не скажет, — понизив голос, принялся делиться опытом Алир. — Но если книгу порвешь или повредишь хоть один рецепт, год будет невыполнимыми заданиями мучить.

Первый день учебы прошел продуктивно, от количества новой информации голова шла кругом. Мы сверили списки необходимого и определили, что еще нужно докупить. Слова Алира подтвердились, вместе с гордым званием ведьмочки-первогодки я получила множество нудных обязанностей. Это злило, но, если вдуматься, стоило того. Новая жизнь и все такое.

Когда разобрались с организационными вопросами, Стелла коротко переговорила с первым учеником и оставила его в покое, потом прочитала короткую вводную лекцию для меня. Сводилась она к следующему: вредительство — только в мастерской или с ее особого разрешения, своим не пакостить, боевых магов больше не проклинать. Простые, но трудновыполнимые правила… Однако ведьма моих мучений не оценила, перечислила, что нужно выучить к завтрашнему дню, после чего отпустила на свободу и занялась обязанностями директрисы.

— Сильно я его приложила? — Алир как раз вышел куда-то, можно было спросить о личном.

— По-ведьмински. — Наставница оторвала взгляд от толстой книги, в которой что-то писала, и широко ухмыльнулась. — Не переживай, Джейла. Вазой по голове — вернейшее средство поставить мозги на место!

Прозвучало ободряюще, но не слишком убедительно.

Хотелось еще много разного спросить, но я успела вовремя прикусить язык. Вместо всяких глупостей решила заняться делом и обосновалась у стеллажа с книгами. Тут поджидало новое неприятное открытие: протирать пыль придется вручную, старые фолианты слишком хрупки, чтобы использовать на них бытовые заклинания, тут надо действовать предельно осторожно. Можно было, конечно, поэкспериментировать, но накликать гнев наставницы в первый же день не хотелось.

Впрочем, свою награду я получила. Стелла скоро ушла по своим директорским делам, а Алир как раз вернулся. Слово за слово, и он рассказал мне кое-что из местных сплетен. В частности, почему у нашей наставницы никак не складываются отношения с пасынком. Об этом вся школа знала, да никто и не скрывал особо.

Хоть Тахшак и был старшим сыном своего отца, тот его признал и любил, но с той, которая его родила, глава элитного подразделения боевых магов так и не успел связать себя узами брака. Пока не было Стеллы, мальчик еще оставался в шатком статусе наследника, а когда отец женился на ведьме — все! Окружающие тут же вспомнили, что Тахшак — незаконнорожденный. В Шерихеме это не значит ровным счетом ничего, но наследство уплыло, а на парня бурной рекой полилось сочувствие.

Обидное. Где-то даже унизительное.

Как всякая ведьма, мачеха имела доброе сердце и с первого же дня в новой семье стремилась заменить мальчишке мать, но тот только рычал и ощетинивался, словно растревоженный маленький хищник. В конце концов Стелла оставила попытки.

Тем более муж законного наследника требовал…

Но через три года у ведьмы родилась дочь. Потом еще дочь. И еще дочь.

После четвертой Стелла поняла, что что-то здесь не так.

Но доказать не сумела!

К Тахшаку вернулся зыбкий статус наследника, и косых взглядов прибавилось. После очередной порции обвинений парень ушел из дома, отправился учиться на боевого мага, да не в местную академию, которой покровительствовал его отец, а в земли демонов. Как ему удалось просочиться в запретные царства, спрятанные глубоко под землей, никто не знает, но через шесть лет Таш вернулся. С дипломом и блестящими рекомендациями. Отцу не оставалось ничего иного, как принять его в Вороны. Несколько заданий — и Тахшак стал лидером своей команды.

История казалась захватывающей. Я слушала, затаив дыхание, забыв обо всем, настолько была заворожена рассказом Алира, что едва не надорвала хрупкий лист старинного фолианта.

Сердце болезненно екнуло. Пронесло, слава покровителям, но это отрезвило.

Ну и семейство! Ну и Тахшак! Подумать только, он шесть лет прожил среди демонов, учился у них… Большинство смертных даже приблизиться к спуску в подземелья не отваживаются.

Во мне зрело чувство, похожее на восхищение.

Мы поболтали еще немного, и Алир ушел, а я осталась в мастерской одна и продолжила наводить чистоту. Кое-где помогала себе мелкими заклинаниями, активно работала руками, так что с пылью справилась быстро. Перед уходом решила проверить шкаф с ингредиентами… И вот там меня поджидал новый сюрприз.

Верхнюю полку целиком занимал поднос, на который Стелла выставляла то, что закончилось или близко к тому, и запасы чего мне нужно было пополнить в срочном порядке. Я-то не против, раз уж это моя обязанность. Ведьмочки вообще народ ответственный.

Сейчас на злосчастном подносе стояла одна-единственная жестяная коробка, на которой было написано всего два слова: «Могильная плесень».

Это что, какая-то шутка?!

Но нет, к боку жестянки был прикреплен листок с условиями сбора. Таких имелось всего два: время до захода солнца и старое кладбище.

Закусив губу, я было обрадовалась: хорошо, не ночью предлагается идти на погост. Честно скажу, обрадоваться не получилось, потому что идти туда не хотелось совсем. Зачем наставнице такая гадость? Я ее всего-то пару раз в жизни видела на полках магазинчиков, но сама не пользовалась никогда, даже не притрагивалась. В лекарствах, косметике или духах такое не нужно, а больше я пока ничем другим не занималась.

Подумала о магазине, и тут на свет вылезла ведьминская хитрость. Ничего страшного, что придется самой заплатить за эту плесень, зато визита в жуткое место получится избежать! Вот и чудненько. Я перекинула через плечо сумку, взяла остроконечную шляпу, жестянку и побежала воплощать свой хитрый план.

— Плесени нет. — Верткий, чем-то напоминающий лиса продавец развел руками.

— Совсем? — жалобно переспросила я.

— Закончилась. Утром пришли ведьмы и скупили всю, что была.

Несчастный вид, жалобно дрожащий голосок, большие глаза, медленно наполняющиеся слезами, — я испробовала все, но ни одна уловка из ведьминского арсенала не подействовала. Даже свою особую притягательность в ход пустила, но и она не помогла. «Лис», может, и хотел бы чем-то помочь, но невозможно продать то, чего нет…

А могильной плесени у него и в самом деле не было.

Спасибо, подделку всучить не попытался! Наставница бы меня убила.

— Но я могу подсказать ближайшее место, где ты ее точно найдешь.

Нет, он просто рвался помочь!

— Давай, — обреченно согласилась я.

На прилавок легла карта города, и тонкий палец с заостренным черным коготком заскользил по ней.

— Вот, смотри… Фиолевая улица, здесь мой магазин, дома под сдачу внаем, ведьминская школа, училище травников. Чуть дальше будет старая часовня, а за ней — закрытое кладбище.

— Прямо посреди города? — не поверила я.

Просто привыкла, что в родном городе они обычно у окраин располагались.

— Оно для знати и видных деятелей магии, — охотно пояснил мужчина.

— Отлично! Значит, если там водится нежить, то это точно боевой маг! Даже лич. — Настроение было нервное.

— Ничего подобного. — Он заулыбался. — Последний раз всплеск темной энергетики там наблюдался лет пять назад. Зато какой это был всплеск!.. Но сейчас там едва ли не самое спокойное место в городе, можешь смело идти.

Смело точно не получится, это я поняла, еще когда, озираясь, выходила из подпольного магазинчика. Хитрость не сработала, кто-то меня опередил, и теперь придется честно топать на погост.

Пока шла, мысленно перебирала боевые заклинания, которые знала. Таких было всего три. Притом одно из них я знала только по формуле, но понятия не имела, какой будет эффект, второе числилось среди запрещенных, так что оставалось одно, то самое, шестого порядка, которым чуть не встретила Тхей в вечер первого знакомства.

Улица закончилась слишком быстро, я не успела морально подготовиться. Все-таки зря я так жаждала попасть в ученицы к Стелле. У простой ведьмы первогодок было бы с десяток, и на погост мы бы шли дружной компанией. А вместе, как уже проверено, и бояться веселее.

Часовня была красивая, старинная. Две тонкие башенки устремились к небу, меж них был колокол. На одной из башен отмеряли время магические часы, правда, показывали его неправильно.

Прежде чем толкнуть калитку, я перестроила зрение и огляделась. Активности действительно не было. Узорчатый кованый забор опутывала целая сеть охранных заклинаний, в склепах было припрятано несколько незаряженных артефактов, среди надгробий одиноко бродил черный кот. Нормальный кот, даже не бес. Я фыркнула, моргнула, возвращая зрение в норму, и двинулась вперед. Неприятно, но не смертельно. Быстро делаю дело и назад, в мастерскую. Потом по дороге домой в качестве моральной компенсации куплю пирожков с вишней.

Нужный ингредиент нашелся на третьей могиле. Я опустилась на корточки, достала из сумки жестянку и специальный скребок…

И тут над головой зашипело.

Потом ярко полыхнуло зеленым.

И все, больше ничего не помню.

Очнулась и поняла, что вишу. Поза неудобная, скрюченная, коленки в подбородок упираются, юбка задралась, и попе холодно. Сеть, из которой были сделаны магические силки, едва уловимо пульсировала. А еще эта зараза блокировала мою магию.

Мрак, мрак, мрак!

Попытка вывернуться успехом не увенчалась, я даже шевельнуться не могла. То есть поначалу могла, но чем больше билась, тем сильнее сжималась сеть. Скоро стало больно дышать. Тут-то и поняла, что лучше сидеть тихо и не дергаться, не то задушит.

Нехорошо получилось. Кто же мог подумать, что боевые маги даже после смерти защищают своих?

Силки, видимо, предназначались для некромантов и прочей гадости, которая могла сунуться на запретную территорию. Вроде бы кладбище посреди города, а от него никаких проблем. Оказывается, тут полно замаскированных ловушек.

Я была так охвачена досадой и ноющей болью в спине, что шаги расслышала, только когда они зазвучали совсем рядом. Между «закричать и попасть в глупую ситуацию» и «висеть смирно и попасть в еще более глупую ситуацию, но позже» выбрала первое.

— Эй! Слышите меня? Я не некромант, я — ведьма. Помогите, пожалуйста!

Шаги замерли.

Хоть бы это оказались боевые маги редкого вида, которые хорошо относятся к ведьмам, и, выпустив меня из ловушки, не станут издеваться!

— Ну, пожалуйста! — попросила я жалобно.

— Кажется, там, — удалось разобрать голос.

Две пары ног, обутых в тяжелые сапоги, вновь зашагали по утоптанной дорожке.

Когда же они оказались в пределах видимости, я мысленно застонала. Лучше бы провисела так до утра, честное слово!

— Она наверху, в силки угодила, — сказал лич, поднимая с земли мою шляпу и жестянку заодно.

Тахшак задрал голову.

— Ух ты… — А через миг оценил открывшийся его взгляду вид, ухмыльнулся и с непередаваемым чувством повторил: — Ух ты!

Возможности поправить юбку не было, я и говорить-то могла с трудом.

— Или высвобождайте, или шагайте прочь, я подожду, пока более благородные маги придут! — прошипела, чувствуя, как непривычный румянец обжигает щеки.

— Разве я похож на человека, который способен бросить девушку в беде? — с видом оскорбленного достоинства вопросил Ворон.

— Ты похож на того, кто может вовлечь девушку в беду, — продолжала шипеть я.

— С этим ты сама отлично справляешься, — хмыкнул Ворон. — Вот скажи, что ты тут забыла?

А мне что, жалко?

— Наставница за плесенью отправила.

— Стелла? — Черная бровь красиво изогнулась.

— Ну, не сама, конечно… — Еще не понимая, почему, я уже чуяла, что угодила в очередную неприятную ситуацию. Как минимум пострадает мое самолюбие. — Она записку оставила.

Лич, стоявший к нам спиной, коротко и обидно хохотнул.

— Поздравляю, ведьмочка, ты попалась!

А Тахшак и вовсе откровенно рассмеялся:

— В первый день учебы принято устраивать первогодкам розыгрыши. Поверь, тебя сюда не Стелла отправила.

И я поверила. Вспомнила, как встретил меня Алир, и поверила безоговорочно!

— Выпусти меня! Мне срочно нужно кое-кого убить!

Короткое движение рукой, вскрик, захватывающее мгновение полета — и я оказалась в руках Ворона.

— Я думаю, это подождет, — серьезно сказал он, глядя мне прямо в глаза.

— Не подождет! — трепыхнулась я, чувствуя исходящий от мага жар. Как бы из одной ловушки не угодить в другую…

— Сейчас есть вещи поважнее, — невозмутимо возразил Ворон, так и не удосужившись поставить меня на ноги. А заметив, что я собираюсь спорить, продолжил обманчиво ласково: — И учти: за каждую попытку пререкаться будешь расплачиваться поцелуями.

В серых глазах бушевала такая буря, что сразу становилось понятно, не поцелуев он хочет, точнее, не только их. Путем проб и ошибок Ворон уже наверняка понял, что ведьмочки легко не сдаются.

— И что тебе надо? — спросила и опасливо покосилась на лича. А тот, как назло, отошел достаточно далеко.

— У нас имеется одна общая проблемка, — сказал Тахшак и окинул меня голодным взглядом. — Предлагаю все обсудить.

Поговорить действительно надо было, но…

— Пустынное кладбище и проклятый маг? Что-то я не уверена, что получится разговор.

Учитывая его прошлое поведение, мои опасения были вполне оправданными.

— Вот поэтому мы сейчас отсюда уйдем, — кивнул Тахшак. — Через две улицы есть неплохая кофейня.

— В кофейню с тобой?! — Это предложение тоже не порадовало.

— Поверь, здесь я для тебя намного опаснее, — нехорошо усмехнулся Ворон и снова скользнул по мне взглядом. — Кстати, с тебя поцелуй. Предупреждал же не спорить!

Его уверенность в собственной неотразимости просто бесила.

Но ответить или хотя бы возмущенно фыркнуть я не успела, к нам подошел лич.

— Так, ребята, быстро целуйтесь, миритесь и идем отсюда, магический патруль совсем рядом!

ГЛАВА 4

По дороге в кофейню я старалась следить, чтобы между мной и Тахшаком сохранялось расстояние хотя бы в шаг. Проблем не хотелось, их в последнее время и так полно.

Лич умотал куда-то по своим делам, о которых вдруг «вспомнил» после очередного выразительного взгляда Тахшака, так что шли вдвоем. Я придерживала сумку, в которой лежала жестянка с плесенью. Пока мы пререкались, лич успел ее собрать.

— Как вы меня нашли? — спросила, когда молчание сделалось невыносимым.

— По узору. — Мужчина медленно улыбнулся.

— А?!

Само собой, я пыталась выяснить, что за вязь теперь украшает мою руку, но не преуспела и списала все на побочный эффект от проклятия. Подумывала при возможности спросить Стеллу, но не успела. Ладно, не решилась.

— Справедливо опасаясь, что ты в очередной раз улетучишься, я нанес следящий узор, — самодовольно сообщил Ворон. — И теперь всегда знаю, где ты и чем занимаешься.

Вот это было уже слишком…

— Ненавижу, — простонала я. — Чтоб у тебя все перья повылезли! И клюв перекосило!

— Второй поцелуй, — тем временем вел подсчет подлый маг.

— Что? — Еще и язык нечаянно прикусила. — За что?!

— Третий.

Если бы прямо в тот момент мы не уткнулись в кофейню, долг, который я никогда не собиралась отдавать, имел все шансы достичь десяти. Потому что была настроена решительно!

Кофейня оказалась довольно милая, с плетеными перегородками между столиками и орхидеями на подоконниках. Светильники были спрятаны под коричневыми колпаками, что создавало приятный полумрак.

— Симпатичное место, — отдала должное заведению я.

— У меня вообще хороший вкус.

Ворон, конечно, записал комплимент на свой счет. Он уверенно провел меня к одному из самых скрытых от посторонних глаз столиков и галантно помог устроиться на стуле. Потом жестом подозвал пухленькую гномку с двумя забавными косичками и приказал:

— Девушке — мороженое с карамелью, мне — крепкий чай и большой бутерброд с мясом и сыром.

Та кивнула и уже собралась убежать, но я в последний момент успела поймать ее за рукав форменного платья. Я не имела ничего против лакомства, но привычка Ворона все решать за других просто бесила.

— Мне какао, пожалуйста. — И мило улыбнулась.

— Хорошо, мороженое и какао, — тут же влез Ворон.

Моей выдержки хватило на то, чтобы дождаться, пока гномка уйдет, но потом он услышал все, что я о нем думаю:

— Наглая морда!

— А я все гадаю, что у нас общего…

Пока на столе не появился заказ, больше не разговаривали. То есть я отмалчивалась и пыталась испепелить его взглядом, а Тахшак откровенно наслаждался ситуацией. Ну и выжидал заодно. Когда же девчонка принесла заказ и ушла, выставил звукоизолирующий щит и вполголоса заговорил:

— Я хочу, чтобы ты сняла проклятие.

— Логичное желание. — Я осторожно ковырнула ложечкой мороженое, сделала глоток какао и довольно зажмурилась. — Ты для этого передал герары?

Свет так упал или красивое лицо утратило самоуверенное выражение?

— Нет, отвар я уже выпил, мачеха сварила. Как ты имела возможность убедиться, результата нет.

— Жаль…

Мм! Лакомство было такое вкусное, а я — голодная, что слушать его получалось с большим трудом.

— Издеваешься?! — зло зашипел маг.

— Еще нет.

Самую малость. Это ему за то, что чуть не надругался. Пусть знает, ведьмочек трогать нельзя. А со злым умыслом уж тем более!

— Джейла, сними с меня эту гадость, — он требовал, но это уже была почти мольба. — Я заплачу. Все, что хочешь, сделаю, в разумных пределах, разумеется. Заметь, я даже не требую раскрыть формулу проклятия. Ну?

— Слушай, я сама не в восторге от происходящего…

— Так в чем же дело? — И выжидательный взгляд.

— Стелла не сказала? Я не знаю, как все отменить.

Его глаза по цвету напомнили небо в шторм. Но на то он и маг, чтобы сохранять самообладание.

— Сказала, но я, если честно, думал, что соврала.

— Можешь радоваться, твоя мачеха не лгунья!

— Но как такое вообще возможно?

Ворон все еще был далек от того, чтобы поверить.

— Я сильно испугалась, потом разозлилась, попыталась сбить тебя с ног. Честное слово, никаких проклятий даже в уме не было!

— Честное слово от ведьмы? Ну-ну.

Обидные слова пропустила мимо ушей. Я бы еще не то сказала, если бы со мной так…

Пока ели, пытались сообща найти какой-то выход. Я перестроила зрение и наконец смогла в спокойной обстановке разглядеть остаточные следы так называемого проклятия. Они были странные и на черную магию походили мало. Точно не на ту, о которой пишут в учебниках. А пишут правду. Помню, в лавку знахарки Майрины заходил один проклятый, так там вся аура была поражена, он болел, неудачи на каждом шагу преследовали… С Тахшаком все было иначе. На сизо-фиолетовой ауре виднелось всего несколько темных разводов, словно умелый художник добавил на картину парочку недостающих штрихов. Над плечами витал темный ореол, и сердце будто в скорлупку заточили. При этом он прекрасно себя чувствовал и единственной своей неудачей считал меня.

Выхода из щекотливого положения пока не было.

— Есть у меня одна идея, — пробормотал маг. — Из области бреда, но иногда срабатывает.

— Что надо делать? — продемонстрировала готовность я.

— Встретимся завтра на нейтральной территории, которую не жалко будет разгромить, и ты попробуешь сделать все, как тогда, — выдал он, потирая подбородок. — Если не работают традиционные способы, может, хоть так что-то получится.

Оптимизма мне его предложение не прибавило, да и сам Ворон в успех мероприятия не верил совершенно, но я кивнула. Пусть видит, что стараюсь изо всех сил!

Увы, ему было мало только видеть мою готовность решить проблему.

— Пора платить по долгам.

— Ты не серьезно! — в очередной раз попыталась испепелить его взглядом, но этот трюк почему-то никогда не удавался.

— Пять поцелуев.

Наглая, самоуверенная морда! Но он прав, под настроение и я могу быть такой же.

— Если закроешь глаза и хорошенько сосредоточишься, сможешь представить все десять.

— Прикуси язычок, ведьмочка. — Серые глаза сощурились, взгляд сосредоточился на моих губах. — Еще одно слово не по делу, и их станет шесть.

Захотелось его стукнуть. Больно. К сожалению, я слишком хорошо помнила, чем обернулся прошлый подобный опыт, и сейчас поступила иначе: выскочила из-за стола и рванула наутек.

Попыталась.

Поток воздуха под ноги — и меня деликатно так развернуло, а потом притянуло в объятия Ворона. Ради такого случая он отодвинулся от стола и немного развернул свой стул.

— Снова попалась. — Дыхание обожгло мне щеку. В нем немного чувствовался запах травяного чая.

— Только тронь, еще раз прокляну! — трепыхалась я в сильных руках.

Выслушав угрозу, Ворон лишь снисходительно улыбнулся.

— Вряд ли. Ты сама недавно призналась, что понятия не имеешь, как это делается. А случайно не получится, ситуация не та. — И он переместил меня так, чтобы удобно было держать одной рукой, а указательным пальцем другой медленно коснулся скулы, линии подбородка, губ…

Укусить его в знак протеста, что ли?

Но вместо этого я продолжала биться, словно пойманная птица в силках.

— Пусти!

— Думаешь, это так просто, после того как ты три месяца была моим наваждением? — рыкнул маг, сверкая глазами цвета грозового неба. — Своевольная девчонка… Моя упрямица…

— Не смей!

Он уже тянулся за поцелуем, но замер совсем близко от моих губ.

— Это только поцелуй, ведьмочка. Не вздумай кусаться, — прошептал чуть слышно. — Иначе я передумаю и заявлю на тебя. Нам ведь не нужны проблемы, правда?

Я затихла, сдалась и замерла в ожидании.

Мерзавец, подлец, шантажист! Ничего-ничего, надо совсем недолго перетерпеть, а потом… потом я ему устрою!

Злобные планы прервало нежное касание. Его губы мягко легли на мои. В голове тут же вспорхнули и стайкой закружились обрывки мыслей. Хорошо, что за щитами и перегородками нас не видно… Но все равно попляшет он у меня! А в следующий миг я задохнулась. Поцелуй стал чуть более настойчивым, Тахшак слегка прихватил мою нижнюю губу, отчего тело странно вздрогнуло, а ладони уперлись ему в плечи. Разум по капле застилал тягучий туман.

Нельзя терять над собой контроль. Ни в коем случае нельзя!

Нельзя…

К демонам!

Тело изогнулось, теснее прижимаясь к его, руки плотным кольцом обвили шею мага. То темное, что три месяца тлело между нами, вспыхнуло, опалило, лишило воли и способности соображать. Сейчас я уже сомневалась, что проклята не я…

Казалось, воздух вокруг шипит от напряжения. Руки Тахшака жадно прошлись по спине, зарылись в волосы до боли, заставляя подчиниться и запрокинуть голову, полностью отдаться поцелую, который становился все настойчивее. Он сминал губы, покусывал, дразнил. Пьянящее тепло придавало смелости. И я, не помня себя и запретов, шла на поводу…

Последнее «нельзя» на миг прожгло мозг, по коже пронеслись крошечные импульсы удовольствия, отяжелевшие веки опустились. Нахальный язык дразняще скользнул по моим губам, призывая открыться. Неопытность заставила помедлить, а проснувшаяся внутри нечисть требовала проделать то же самое с Вороном.

Второй вариант мне понравился больше…

Таш глухо рыкнул, до боли зажал меня между собой и столом и яростно вторгся в рот, подчиняя, утверждая свое право обладать. Мои руки, до того перебиравшие короткие завитки у него на затылке, безвольно упали. Мир перестал существовать.

Вернулась реальность вместе с тихим стоном, полным бешенства и чего-то еще, не менее разрушительного.

— Ведьма.

И он буквально спихнул меня с колен.

Осознание — что же я творю? — обдало словно ушатом ледяной воды.

А он? Только что ласкал, а сейчас…

Щиты со звоном исчезли.

— Бери сумку, провожу тебя домой.

Перед глазами до сих пор все дрожало, но я выполнила приказ и на негнущихся ногах направилась к выходу. Путающиеся мысли не спешили обретать ясность. Права была мама, таких, как мы, от пропасти отделяет всего шаг, и сделать его легко. Слишком легко. И обратно пути не будет.

— Извини, если напугал. — Ворон расплатился и догнал меня уже на улице.

— Ты всегда такой переменчивый? — Надо было ответить что-то равнодушное и закрыть тему, но я… это я. К сожалению.

— А ты готова была продолжить где-нибудь в кладовке? — Я подавилась вдохом, округлила глаза и энергично затрясла головой. — Не дразни меня, ведьмочка!

— Напомнить, кто первый начал?

— Думал, так будет немного легче, — признался Ворон и пригладил растрепавшиеся волосы. — Ошибся. Больше не повторится.

Скосила на него взгляд и даже пожалела: бледный, в глазах полубезумный блеск, а под ними — черные тени. И ведь он знает, как можно хотя бы на время насытить проклятие. И я знаю. Но его это не спасет, а меня погубит. Подумала обо всем и увеличила расстояние между нами еще на шаг.

— Тогда давай поскорее избавимся друг от друга.

— Идет, — измученно кивнул Ворон. — Буду ждать тебя завтра в три у заброшенной часовни.

Место ничем не хуже других, я не возражала. Вместо этого изо всех сил старалась верить, что все получится. Ну… бывают же на свете счастливые случайности?

До самой Фиолевой улицы мы не сказали друг другу и слова. Когда я неловко подвернула ногу, Ворон попытался поддержать, но я шарахнулась в сторону, и настаивать он не стал. Сверни я себе шею, вряд ли бы это его озаботило, ведь некоторые проклятия ослабевают со смертью наславшего.

Прохладный вечерний ветерок обдул щеки, лизнул шею, помог окончательно справиться с неестественным жаром и остудил голову. В душе по-прежнему был раздрай, мне было стыдно за свое поведение, пропорционально этому росла неприязнь к Тахшаку. Но падшей я себя не чувствовала. И нечистью тоже. Просто ведьмочка, натворившая дел и немного запутавшаяся.

Опомнилась я перед домом, который снимала суккуба.

— Дальше не надо, дойду сама. — И попыталась убежать, но маг поймал за руку.

— В Шерихеме всем плевать, с кем симпатичная ведьмочка гуляет поздними вечерами, — с легким оттенком недовольства напомнил он. — К тому же я не самая худшая компания.

Ах, вот в чем дело! Он не терпит, когда пренебрегают его вниманием.

— И все-таки я сама. — Вывернула руку из хватки, но следующие слова мага заставили замереть на месте:

— Могу подсказать, как поставить на место Алира. Хочешь?

— Ну, я все еще здесь, а не возле дома…

На красивом лице появилась ухмылка.

— Он учится в ведьминской школе, — медленно выговорил Тахшак. И видя, что я никак не реагирую, подчеркнул: — В ведьминской, а не в ведической, травнической или любой другой.

На периферии сознания крутилась догадка, но поймать ее за хвост не получалось.

— Насколько знаю, по документам такие школы могут выпускать только ведьм. И исключительно в женском лице.

Сдержаться и не хрюкнуть со смеху было о-о-очень трудно.

— Как же его приняли? — спросила, кусая губы.

— Стелла любит иногда отколоть что-нибудь этакое, — пожал плечами пасынок моей наставницы. — В общем, будет доставать, пригрози рассказать по секрету его девушке, Неле с четвертого курса, что по документам ее воздыхатель числится «ведьмочкой». Уверен, это подействует. У Нели язычок острый, она его подколками замучает, а у Алира — самолюбие.

Везет мне на чужое самолюбие.

— Ты — мой герой! — выдохнула искренне, упиваясь предстоящей местью.

— Так, может, все-таки ко мне? — с надеждой посмотрел на меня Ворон.

— К тебе, — кивнула я. — Но без меня.

И пока он в очередной раз не пошел на поводу у проклятия, заспешила вперед по улице. Темнеет уже, а мне еще за учебниками сидеть.

— Я буду тебе сниться, — прошелестел за спиной ветер.

— Лучше не надо, — искренне отказалась от такого счастья.

Взбежала на крыльцо, обернулась — Ворона уже не было. Не то исчез, не то улетел.

На второй этаж взбиралась с чувством, будто до этого весь день камни таскала: тело мучительно ныло, в душе пустота, а единственным внятным желанием было лечь и уснуть. Прямо так, без ужина и не раздеваясь. Но нельзя! Стелла четко сказала, какие главы в учебнике по ведьминским чарам надо прочитать, и наверняка завтра будет пытать.

Примерно в тот самый момент, когда я поняла, что доля ведьминская тяжела и мучительна, дверь соседней комнаты распахнулась, и в узкий коридор вылетела недовольная Тхей с большущей ссадиной на щеке.

— Тебя где носило?! К суккубе ее травник час назад пошел, я чуть не поседела от беспокойства!

К слову сказать, по тому травнику смело можно сверять часы: каждый вечер ровно в семь он у рыжей бестии как штык и раньше полуночи не выйдет.

— Неправильная она какая-то, — пробормотала я, радуясь, что можно хотя бы ненадолго отвлечься от собственных проблем. — Вроде инициированная, а мужик только один ходит.

— А ты-то откуда в таких вещах разбираешься? И что значит — инициированная? — растерялась подруга. Впрочем, быстро взяла себя в руки. — Стоп! Не отвлекай меня! И признавайся, где тебя полдня носило?

Минутку посомневалась, а потом взяла ее за рукав, втащила в комнату, плотно прикрыла дверь и в самом деле призналась:

— Я с Вороном целовалась.

Мои слова повергли ее в изумление, но остановиться я не могла, хотелось поделиться. Только сейчас поняла, насколько. Просто привыкла уже, что у меня есть подруга и ей можно рассказать все.

Вот и рассказала, как с розыгрышем попалась, как в силки угодила, как Ворон спас, в кофейню повел, ну и о том, что там произошло. Тхей слушала, приоткрыв рот от удивления и забавно подергивая кончиками ушей. Кажется, даже завидовала немного.

— Ну и как? — осторожно спросила горгулья, когда я замолкла. — Тебе понравилось?

— Ну…

— А он сам тебе как? — Темные глаза алчно блеснули любопытством. — Какие из себя эти Вороны? Я только одного в академии видела, но он уже старый и пузо себе отъел.

И тут меня как прорвало. Видимо, начав откровенничать, трудно остановиться.

— Никак. — Голос упал, сделавшись почти неслышным и надломленным, будто я третий день болела ангиной. — Понимаешь… у меня мама суккуба.

Ну вот, сказала. И небо на землю не рухнуло.

Реакция горгульи оказалась неожиданной:

— И что?

Какое-то время мы внимательно рассматривали друг друга, но неприязни на ее лице не появилось. Только синяк вокруг ссадины. А у меня закончились силы. Это долгая история, ее в двух словах не расскажешь. Но начало положено, потом продолжим как-нибудь… На севере, откуда родом моя подруга, такое не водится, так что объяснять придется долго и обстоятельно. Главное, успеть раньше, чем напыщенные маги из академии прочитают первокурсникам лекцию про нечисть этого вида.

— Ничего, — устало мотнула головой я. — Просто не говори никому.

Дальше был душ, ужин, который взяла на себя Тхей, и пирожки, которые она купила по дороге домой. Тоже в качестве утешения.

— Ты даже не представляешь, что выкинули эти головастики! — шипела горгулья. — А еще адепты боевой магии! Из всей группы разыграли одну меня.

— Ожидаемо. — Я слизала с пальца капельку вишневого сока. — Что было-то хоть?

— У-у-у… — И такое лицо страдальческое у нее стало.

— С подробностями рассказывай! — потребовала я.

Выслушав подругу, поняла, что мне достался не самый противный розыгрыш. Пойти в одиночку на кладбище — страшно, конечно, но был день, да и в будущем такое придется иногда делать. Мало ли какой ингредиент понадобится? Над Тхей же подшутили вроде бы безобидно, но в то же время жестоко.

С заделом на будущее, так сказать.

Платье, в котором она явилась на праздник, как выяснилось, не оставило равнодушным никого. Весь день бедную горгулью шпыняли одногруппники, и даже некоторые преподаватели не могли удержаться от колких замечаний. Но особенно отличился один — тучный мэтр лет пятидесяти с непроизносимой фамилией, которую горгулья до сих пор не запомнила.

Такое вытворил!

Перед третьей лекцией к Тхей в коридоре подошел один из парней, завел разговор. Девушка, которая отчаянно хотела влиться в ряды будущих боевых магов и сойти за свою, естественно, обрадовалась и разговор поддержала. Стоят, значит, болтают. А мимо как раз шел тот самый мэтр с длиннющей фамилией. И пока шел, легонько ущипнул ученицу пониже спины.

Тхей поначалу впала в ступор. Этого времени мэтру как раз хватило, чтобы скрыться в аудитории. Вроде бы оттуда показалась вспышка, но горгулья была так зла, так зла, что просто не обратила внимания. А в следующую минуту, пылая справедливым негодованием, она ворвалась в аудиторию, подлетела к кафедре и с размаха врезала противному типу по красной морде. Итог: боевики покатываются от хохота, мэтр в шоке и ничего не понимает.

— Все Зорвин, наш староста, — рассказывала она. — Этот головастик с первого взгляда меня невзлюбил. Сначала уши ему не понравились, потом платье… В общем, у него особый талант создавать правдоподобные иллюзии, вот он и воспользовался… Ничего, я ему еще припомню!

— И кому больше влетело? — Этот вопрос меня интересовал больше.

— От мэтра — никому. — Но радости по этому поводу Тхей не испытывала, и вскоре я поняла почему. — Зорвину дополнительным предметом поставили его любимые иллюзии, а мне… ну, так, пальчиком погрозили. Только мэтр теперь так смотрит, как будто я ему предложила вместе поселиться в двухместном шатре и обзавестись потомством.

Я чуть остатками пирожка не подавилась, честное слово! Какие-то слишком любвеобильные эти боевые маги.

Тем временем подруга продолжала:

— Зато технику боя у нас ведет его племянник, и уж он-то на мне отыгрался! Я после спарринга еле ноги волочила, а эта зараза блондинистая ухмыляется и говорит, мол, завтра повторим.

М-да… Я оглядела измученную подругу и искренне предложила:

— Слушай, может, ну этих боевых, а? Айда к нам, в ведьмочки!

Позже, когда на меня душевно нарычали и мы вдоволь напищались и нащекотались, настроение у обеих выровнялось. Я смазала подруге щеку, чтобы убрать последствия спарринга, и поделилась запасами мази, которая снимает боль в мышцах. Судя по тому, где она учится и сколько имеет недоброжелателей, готовить эту мазь мне придется часто и в больших объемах.

Распрощавшись с горгульей, засела за учебники. Сложного там не было ничего. Во вводных главах рассказывалось о том, как пробуждается ведьминский дар, о ведьминских школах, взаимодействии наставницы и ученицы, перечислялись профильные предметы, инвентарь и ингредиенты, которые всегда должны быть под рукой, расписывалась техника безопасности. Почти все это я уже знала от знахарки Майрины, так что зубрежки оказалось немного.

Перед сном проявила ведьминскую хозяйственность и стерла сухие герары в пыль, чтобы в любой момент можно было их употребить. Пока не знаю, на что, но так со всеми растениями делают, которые имеют в себе магию. Иначе энергетика слабеет и полезные свойства соответственно тоже.

Один мешочек запихнула в сумку. Будет время, попрошу консультацию у наставницы. Может, поделится рецептом нейтрализатора приворота? А что, полезная штука.

Все, можно спать.

Угрозу Ворон не выполнил и даже не попытался присниться…

А утро началось с жуткого грохота.

Еще не проснувшись толком, я подскочила с кровати и выбежала в коридор. Вроде у Тхей… На ощупь отыскала нужную дверь, распахнула ее, больно ударилась ногой о порог и наконец с огромным усилием продрала глаза. Несколько раз сонно моргнула, возвращаясь в реальный мир. А проснувшись окончательно, обнаружила дивную картину: кругом бардак, и в лучах рассветного солнца стоит Тхей… в соблазнительной розовой ночнушке, которую я ей подарила, и с шипастой булавой в руках. Выглядела при этом подруга гордо и воинственно.

А вот для ведьминской психики розовая ночнушка с кружевами в комплекте с тяжелыми расстегнутыми сапогами и здоровенной булавой — это было как-то слишком. Я всхлипнула. Потом предприняла героическую попытку сдержаться, ни капли не преуспела, опустилась на корточки и зашлась искренним хохотом.

— Не смешно! — попыталась призвать меня к порядку горгулья.

Видимо, ей не говорили, что у ведьм о порядке свои представления.

— Честно? — всхлипнула, утирая выступившие слезы. — Очень смешно!

— Это родовое оружие!

— Вот и воспользуйся им по назначению, — продолжала хихикать я. — Прямо так иди в академию. Парни упадут при виде тебя в этом, — тут я выразительно указала на розовый лоскуток, — а противного препода по спаррингам пристукнешь своей дубиной.

— Много ты понимаешь! — Кажется, она надулась.

— Да куда уж мне, — не смогла сдержать смех. — Кстати, тебе идет.

Ей, правда, шло. Не хуже, чем в том платье с разрезами выглядела. Фигура вовсе не была плоской, как казалась в бесформенной повседневной одежде, ушки не выглядели уж очень большими за распущенными волосами, а короткие сапоги и оружие придавали очаровательному облику какую-то перчинку. Так что в моей шутке была только доля шутки.

Интересно, жених вообще в курсе, что потерял?

Два часа спустя в мастерскую Стеллы я входила в замечательном настроении. И даже выжидательные взгляды Алира его не испортили. Первым делом гордо поставила жестянку с плесенью на полагающееся ей место. Парень, конечно, знал, что, если бы меня поймали, наставнице бы уже пришло извещение от магического патруля. Но ничего такого не произошло, ведьма находилась в прекрасном расположении духа, я — вот она, нужный ингредиент тоже на месте… В общем, у него имелись все основания опасаться справедливого возмездия.

И оно свершится! Скоро. Я — нечисть приличная, пакость надолго откладывать не стану.

Другое дело, что ее еще предстоит хорошенько продумать…

Учеба шла своим чередом, приятные моменты перемежались не слишком радостными. Стелла видела, что плесень принесла я, одарила Алира немного недовольным взглядом, мне пообещала прибавку к стипендии. Собственно, тогда-то я и узнала, что эта стипендия есть. До того была настолько рада поступлению, да и проблемы с Вороном занимали почти все мысли и кучу времени. В общем, не до денег как-то было, тем более что я в них сильно не нуждалась. Мама, хоть мы и не видимся почти, исправно раз в месяц присылает мешочек с монетами, иногда к нему добавляется какой-нибудь подарок.

Но ни разу и строчки не написала, не поинтересовалась, жива ли я еще, здорова ли… Суккуба, что с нее возьмешь.

Сердцу было больно и обидно, но умом я все понимала и зла не держала.

Наставница спрашивала строго, въедливо, заставляла уточнять каждую мелочь. Я тряслась, чувствовала холодок между лопатками и насмешливый взгляд Алира, который это все давно прошел, но отвечала почти без запинок. И в конце концов даже заслужила одобрительный кивок от Стеллы. У нее не забалуешь! Придется день и ночь корпеть над учебниками, чтобы наставница была довольна. Но я жаловаться не собиралась, сама же рвалась в ученицы именно к ней.

Допрос с пристрастием, именуемый проверкой домашнего задания, продлился чуть больше часа, но зато потом… Потом я узнала, зачем понадобилась плесень.

А понадобилась она Алиру. Надо уточнять, что добыть ингредиент поручили именно ему? Так вот наш «ведьма», помимо заклинаний и травок, которыми обязаны владеть мы все, изучал один из древнейших, давно мертвых языков. И практика у него была какая-то опасная, отдельная от ведьмочек, зато совместная с боевыми магами. Мне подробностей, само собой, никто не рассказывал, просто в их со Стеллой разговоре кое-что проскальзывало.

С этой практики он привез целую книгу со старыми заклинаниями, о которых теперь никто и не знает. Не просто достал ее где-то, а умудрился провезти в Шерихем тайком от боевиков и их преподавателей. В общем, Алир, конечно, та еще зараза, но я его зауважала. Правда, мстить не передумала!

Они со Стеллой постепенно расшифровывали древние символы и по ходу опробовали неизвестные заклинания. Сегодня собирались ставить особо хитрую защиту. Меня наставница специально не отпускала, где еще можно будет набраться таких знаний? В конце года Алир завершит обучение и уедет, а сама она те символы не читает, специфика дара не та. У меня она тоже неподходящая, но для общего развития новая информация не помешает.

— Контур на дом, так что мы его не активируем, — напомнила Стелла. — Просто глянем на узор.

Алир понятливо кивнул, сдвинул ковер и принялся синим мелом вычерчивать круг, затем вписал в него нужные символы. Параллельно с действиями рассказывал теорию:

— Такая защита хороша для жилищ магов, которые ежедневно имеют дело с нечистью, нежитью или одаренными преступниками. То есть для тех, «у кого существует опасность, что „работа“ нагрянет в дом», — процитировал учебник и круг замыкать не стал, потому что чары требовались нерабочие. — Кровь сарги здесь выступает как элемент нечисти, могильная плесень даст контроль над нежитью. Если добавить их в состав и потом нанести им еще один рисунок, защитные чары станут сильнее в разы.

Наставница слушала с улыбкой и, судя по всему, гордилась учеником. Я даже позавидовала немного.

— Три зелья?

— Еще с вечера сварил.

— Кровь сарги?

— Купить не удалось, пришлось договариваться с боевиками.

Я сидела, боясь шелохнуться, а они проверяли узор, смешивали зелья, чтобы получить основу, добавляли в нее недостающие компоненты и доваривали, склонившись над котлом и что-то там помешивая.

Ничего удивительного, что в конце этого действа Алир получил высший балл. Стелла осталась им довольна.

Когда же, раздав нам задания на завтра, ведьма ушла по своим директорским делам, Алир велел мне прибраться, а сам тем временем отправился в школьную библиотеку, в душе ответственной ведьмочки проснулась пакостная нечисть. Бессовестная, ко всему прочему.

Настало время для мести!

Флакон с любовно приготовленным составом был оставлен на столе. И я собственными ушами слышала, что он собирается дома повторить опыт, но уже с активными чарами. Знала бы заранее, непременно прихватила бы из дома что-нибудь вредоносное, а так…

Пришлось довольствоваться тем, что и так лежало в сумке.

Ну-ка, что тут у нас… Вернее, не так. Что из всего этого можно незаметно и быстро подмешать в защитный состав? Прищурившись, я оглядела небогатый ассортимент. Тетради, пара учебников, чернила, салфетки, связка амулетов, косметичка, шарфик, герары, травяные пастилки от кашля, засушенные лепестки ночной фиалки… А вот это мне пригодится! И еще в потайном отделении томился флакончик духов с особым соблазнительным запахом. Думала показать их в местной парфюмерной лавке, но пока не успела.

Один лепесток и всего три капли.

Понятия не имею, какой эффект дадут духи, но ночная фиалка подействует как деактиватор. Но только через три часа! Хватит времени повеселиться.

Тонкий аромат мгновенно потерялся в резком запахе состава. Я завернула пробку, напустила на себя невинный вид и принялась за уборку. За этим занятием и застал меня вернувшийся Алир, смерил торжествующим взглядом, ухмыльнулся, собрался и ушел. Рассказывать, что знаю про его статус «ведьмочки», не стала, завтра будет сюрприз.

Пока протирала подоконник, заметила, как Алир выходит из школы с высокой рыжеволосой ведьмочкой под руку…

Местом, которое не жаль разгромить, оказалась не часовня, а заплесневевший склеп. Все же Тахшак умел ценить прекрасное, а потому рушить и без того пострадавшую от времени красоту не желал. Втайне я была этому рада. Не то чтобы действительно боялась нанести вред зданию, но случай с взорвавшимся кристаллом в памяти был еще свеж.

— А хозяин точно против не будет? — спросила немного нервно, оглядывая темные стены и парящие под потолком комочки зеленого света.

Тот еще антураж. И это я про оплавленные свечи и опутанную заклинаниями домовину на каменном постаменте не упомянула.

— Точно, — проскрипели из темноты. Я вскрикнула и попыталась спрятаться за Ворона, но тут на освещенный участок склепа вышел уже знакомый лич. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

— Последнее, пожалуй, лишнее, — хмыкнул Тахшак.

— Вот именно, — поддакнула я из-за спины мага. — Давай я тебя быстренько прокляну, и разбежимся.

Мужчины недоверчиво хмыкнули, но в целом план действий одобрили. И каждый занял свою позицию: мы с Вороном — в центре склепа, друг напротив друга, а лич невозмутимо уселся прямо на домовину и настроился на занятное зрелище. Ничего святого у некоторых нет!

Время шло, я все топталась на месте, настраивалась…

— Действуй! — потерял терпение Тахшак. Он тоже заметно нервничал, пожирал меня взглядом и изредка дергал плечами, будто хотел взмахнуть крыльями.

— Не рычи на меня!

Врезать ему действительно хотелось, давно, сильно, и я дала волю чувствам. Почти как тогда. Вспомнила страх, в котором существовала все три месяца, вынужденный побег из родного города, скитания, испорченный праздник… Ворон был готов и успел напрячься, но его все равно свалило с ног. Он не сопротивлялся, сжал зубы, запрещая себе тянуться к дару. А я прикрыла глаза и стала думать…

Какой он хороший! Красивый. Не надо ему неразделенной любви, я прощаю его. И так ведь все прочувствовал и наверняка осознал.

Не знаю, насколько искренне получилось, но я старалась изо всех сил. Остановилась, только когда реальность перед глазами задрожала. Лич соскочил с насиженного места и аккуратно придержал меня за плечи, чтобы не рухнула рядом с Вороном. Брр, пальцы холодные, как будто железяки в кожу впиваются. Через два глубоких вдоха стало полегче и удалось разглядеть, как Ворон вытирает тыльной стороной ладони идущую носом кровь и содрогается в приступе кашля. Неслабо я его. Поймав мой взгляд, упрямый маг безмятежно улыбнулся и демонстративно закинул руки за голову, вроде как отдохнуть прилег.

— Потрясающие ножки, — сообщил он.

— У кого именно? — забеспокоился лич.

Подол моего платья открывал лишь носки туфелек, так что беспокойство было небеспочвенным.

— В тот раз, у моря, — хрипло пояснил Ворон, — я видел одну из красивейших нимф, отказался от прогулки под луной с молоденькой акробаткой, а мимо Джейлы пройти не смог. Потом она прокляла меня, унизила, а я лежу на земле и думаю про ее ножки…

Однако как все запущено… В тот день я тоже в длинном платье была.

— А сейчас? — спросили мы с личем почти в один голос.

Но Ворон отвечал мне одной:

— Поверь, ведьмочка, тебе лучше не знать. Впрочем, если передумаешь насчет наших отношений, я готов все наглядно продемонстрировать.

Хозяин склепа восхищенно присвистнул, а я испытала навязчивое желание залезть в домовину и забаррикадироваться изнутри. Ворон смотрел так… так… дыхание перехватывало, коленки дрожали, а внутри что-то переворачивалось. А еще было жалко немного его и очень сильно себя. Потому что в неравной битве проклятия с самообладанием победит, скорее всего, зло.

Чтобы прийти в себя и остановить кровь, Ворону понадобилось примерно полчаса. За это время мы с личем успели нормально познакомиться. То есть он-то обо мне и так знал больше, чем я готова была рассказать, так что сейчас сказал несколько слов о своей полумертвой персоне. При жизни он носил имя Далев Шакурей и принадлежал к аристократическому роду. Правда, когда пошел в маги, от титула барона пришлось отказаться, как того требовали законы империи. По ним все одаренные равны и объединяются в особое сословие, а выделяться могут лишь своими талантами в ремесле, но уж никак не происхождением. Семья разобиделась и отказалась от него, вот так и получилось, что после смерти Далев в одиночку занимал целый склеп.

— Ты себе не представляешь, как тут скучно, — сетовал маг.

— А активность, которая тут лет пять назад случилась, — это случайно не вы? — скромно потупилась я.

— Я как раз пробуждался, — подтвердил лич. — И с чего горожане панику развели?

— Быть может, с того, что ты, пока силу не контролировал, чуть старого магистра Веритаса не разбудил? — хмыкнул уже пришедший в норму Тахшак. — А у того был премерзкий характер, я до сих пор свои первые дни в команде с отвращением вспоминаю.

На несколько минут обо мне забыли. Далев клялся, что все-таки разбудил, но через пару дней старик его достал и был отправлен обратно в небытие, а Тахшак вспоминал, что едва не заработал разрыв сердца, когда увидел бывшего командира на своем пороге.

— Представляешь, ведьмочка, — хохотнул неживой, — ему было плевать, что я лич. Стою я на пороге, значит, жду, пока меня хотя бы попытаются угрохать, а этот нахал требует, чтобы я принял на себя командование Воронами, потому что его все достало, и заодно сказал его папаше, что он меня не убивал.

Безумный рассказ сомнений не вызывал. Я представила и только утвердилась во мнении, что боевые маги — народ слегка чокнутый, и приличной нечисти лучше держаться от них подальше.

— Ладно, хватит болтать, — вздохнул Ворон. — Пойдем где-нибудь поедим и заодно продумаем следующий шаг.

Далев предложение отклонил просто потому, что в еде остро не нуждался, к тому же, помимо облизывающейся друг на друга парочки, как выразился неживой, у него имелись и более важные дела. Он расследовал свое убийство. Я тоже прилив энтузиазма не испытала от перспективы обеда в компании лича.

— Уверен, что нам стоит проводить так много времени вместе?

Твердый кивок Ворона стал неожиданностью.

— Знаешь, — пробормотало мое наказание, — когда искал тебя, хотел только обладать. А нашел… это странное проклятие, ведьмочка. Меня тянет к тебе, хочется быть рядом, видеть, чувствовать прикосновения, целовать хотя бы иногда.

Вот как знала, что с ним проблем не оберешься!

— Давай без последнего обойдемся, а? — взмолилась я.

— Не обойдемся! — рыкнул Ворон. — У тебя еще долг в четыре поцелуя.

Утолять голод мага пошли все в ту же кофейню. С нормальной едой там было негусто, в основном сладости, но бутербродами и блинчиками с творогом разжиться удалось. Восторга я по-прежнему не испытывала, слишком свежи были воспоминания о предыдущем посещении, но вырваться из сырого, холодного склепа была рада, а когда на столе возникла тарелка с блинчиками, неожиданно поняла, что тоже успела проголодаться.

Большущий бутерброд в два укуса скрылся во рту Тахшака, после чего в меня впился взгляд почти черных глаз. Чуть не подавилась, честное слово!

— С этим надо что-то делать, пока я еще контролирую себя, — сообщил маг.

— Предложения? — Из-за важности проблемы я даже жевать прекратила.

Он надолго задумался. Да и какие тут могли быть варианты? Проклятие мы так и не идентифицировали, даже вид магии не смогли определить. Если честно, я даже не была уверена, что это именно проклятие, ведь разрушительного действия нет, только тяга ко мне. Но от приворота или любой другой сердечной магии следы на ауре должны быть красные, а у нас черные… В общем, болезнь определению не поддается, а значит, и лечение назначить невозможно.

— Какая у тебя магия? — зашел с другой стороны Тахшак, сделал глоток чаю и аккуратно примерился к новому бутерброду.

— Ведьминская. Самая обычная.

— И при этом ты без особых усилий проклинаешь людей и взрываешь кристаллы-измерители? — Он не поверил.

Врать я не пыталась, и в мыслях ничего такого не было. Всю жизнь считала себя ведьмочкой. Или просто хотела ею быть?

Словно подслушав мои мысли, полные сомнений, Тахшак задал следующий вопрос:

— А в родословной никто особенный не отметился? Ну, кроме людей. Или, может, в семье сильные маги были?

Вот тут я все-таки подавилась. Ненавижу этот вопрос! Всей душой ненавижу! И в ответ обычно отмалчиваюсь, увиливаю, лгу. Но сейчас… Перед этим Вороном оголить душу было особенно тяжело, а не сказать правды — подло. Мы ведь хотим избавиться от его одержимости мной? Очень! А значит, самолюбие может разок и пострадать.

— Дай слово чести, что все сказанное мной так и останется за этим столиком, и выставь, пожалуйста, щит, — дрожа всем телом, попросила я.

Мужчина замялся на минуту, но заинтересовался, и сильно, а потому без лишних возражений выполнил оба требования.

— Итак, я слушаю тебя.

— Не могу сказать с полной уверенностью, — смотреть старалась исключительно в свою чашку, чтобы не пересекаться с ним взглядом, — но, кажется, среди моих родственников вообще людей не было.

Теперь подавился он.

— Очень смешно. — Кажется, мне не поверили.

— Знахарка Майрина — подруга моей мамы, я просто жила у нее, — развеяла его последнюю иллюзию.

— Но мне говорили совсем другое! — не сдавался Ворон.

— После того как по городу расползся слух, что ты чуть не обесчестил ведьмочку? — фыркнула я. — Да там же все к Майрине ходят и меня знают неплохо. Радуйся, что тебя повторно никто не проклял!

— Трижды пытались, — скривился он. — А я все гадал, как ты улизнула!

Рассказывать, как сидела в подполе, закутанная в заклинания, и слушала его неприличные предложения, а потом и откровенные угрозы мне, Майрине и всему городу, я не собиралась. И уж тем более не планировала выдавать аптекаря, который тайком вывез меня в ближайшее селение, когда доставлял заказ. Боевые маги — народ мстительный!

Поэтому поспешила направить разговор в нужное русло:

— Бабушка по маминой линии — фея смерти. — Ворона перекосило, но это было еще не то родство, которого я стыдилась.

— Предполагается, я должен радоваться, что меня не убили, а всего-навсего прокляли? — скептично уточнил он.

Но по болезненному блеску в глазах стало ясно, поверил.

— У меня нет этого дара, — продолжала откровенничать я. — Там все сложно, особенно с полукровками. Если в пятнадцать лет не прорезались крылышки, то пытаться развить способности бессмысленно. Расслабься, убивать прикосновением я не умею.

На самом деле об этой своей родне я знала немного. Бабку по матери, Жилиссу, я видела всего дважды, и то первый раз в голове не отложился, слишком маленькая была. Тогда смертоносная явилась глянуть на внучку и преподнесла дорогущее ожерелье из черных бриллиантов. Майрина его распилила и продала, построила лавку и на приличную жизнь нам хватало.

Второй пришелся как раз на фейское совершеннолетие, она пригласила меня к себе погостить, и целых три недели я провела в Ониксовом городе. Незабываемые впечатления! Но муж Жилиссы, который моим дедом не являлся, был не в восторге, и когда оказалось, что я не фея, вернули к Майрине и благополучно забыли о моем существовании.

Тахшак сидел в полной прострации, даже есть перестал. Кажется, он пытался убедить себя, что события развернулись еще не худшим образом, но не сильно преуспел. А я, все так же не глядя ему в лицо, продолжала:

— Дед был инкубом, но я его никогда не видела. Так получилось. — Я рассказывала о своей семье впервые, и это было не слишком приятно. Быстрей бы закончить! — Мама, как ты, наверное, уже понял, суккуба.

Усилием воли вернув челюсть на место, Ворон выругался сквозь зубы и точно так же сквозь зубы уточнил:

— Инициированная?

— Ну конечно! — Ох, лучше бы не смотрела на него! Превосходство и пренебрежение на красивом лице жутко злили. Так, что пришлось до боли сжать кулаки, чтобы ногти впились в ладони. — И не надо делать такое лицо! Зато она не фея смерти!

Почему-то этот фокус никогда не срабатывал. Смертоносных, конечно, недолюбливали, но к суккубам вообще относились странно: мужчины — восхищались и желали, женщины — ненавидели и завидовали, но и те и другие испытывали легкую брезгливость.

— Теперь понятно, почему я не смог пройти мимо тебя. — В шипящем голосе Ворона послышалась ярость, смешанная с легким отвращением, а в глазах по-прежнему полыхало желание.

Надо было взять с него слово еще и не оскорблять.

— Я ничего не делала!

— Ведьмочка, — протянул он немного издевательски, — ты, конечно, хорошенькая, но не настолько, чтобы у опытного мужчины крышу сорвало.

— Индюк озабоченный! Я не инициирована!

— Хочешь сказать, никто еще не дорвался? — хмыкнул с сомнением маг, и жажда в его глазах сменилась интересом.

Даже у нечисти терпение не безгранично! Плохо понимая, что творю, я вскочила и от души выплеснула в холеную физиономию недопитый чай.

И все, время словно застыло. Мы испепеляли друг друга ненавидящими взглядами, но никто не шелохнулся.

Суккубы в империи редкостью не считаются и, несмотря на то что изначально они пошли от одного из демонических кланов, сейчас причисляются к относительно безобидной, разумной и не подлежащей истреблению нечисти. Обидная формулировка, но отношение окружающих и того обиднее. Знают о нас достаточно, но не все, что пишут в учебниках, так и есть. Например, неинициированная суккуба часто имеет небольшие способности к магии и вполне может сойти за ведьмочку, что я и сделала. Только влюбляться нам нельзя, потому что инициацией является совсем не то, что предполагают в большинстве своем несведущие, а чувства в сердце. Если все сложится, ведьмочка вырастет ведьмой, никто и не заподозрит, что с ней что-то не так. Но первая любовь редко бывает на всю жизнь, и большинство из нас все же попадают в раскаленный омут вечной страсти.

Желающих столкнуть в эту бездну всегда было немало. Для магов стать первым мужчиной у суккубы — значит в три раза усилить дар. Кто же от такого откажется? Вот девичьи сердца и бьются, а на свет появляются прекрасные монстры. Надо говорить, что способности к магии теряются навсегда?

Болезненные удары сердца отсчитывали время, мы с Вороном больше минуты неотрывно смотрели друг на друга. Мое дыхание сбилось, по его лицу и вьющимся волосам стекали ручейки подслащенного чая.

— Отец кто? — первым отмер маг.

— Понятия не имею, — обреченно отозвалась я и буквально рухнула на свой стул.

— При такой матери неудивительно, — буркнул он, промокая льняной салфеткой чай. Потом плюнул на зряшное занятие и пробормотал заклинание. Судя по красным пятнам на лице, питье было горячим… — Спросить у нее сможешь?

Эту тему, пожалуй, я ненавидела еще больше, чем вопросы о маме.

— Думаешь, дожила до восемнадцати лет и ни разу не поинтересовалась?!

— И?..

Кошмарный вечер. Быстрей бы все кончилось!

— Говорит, что не знает, — ответила совсем тихо.

Тахшак ничего не сказал, только хмыкнул, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя самым жалким существом на свете. Будто я была в чем-то виновата.

Доедали в молчании. Вернее, Ворон ел, а я просто сидела, с тоской рассматривала пустую чашку, не решаясь, заказать еще чай или встать и уйти. Вообще ни на что сил не было, мысли словно исчезли. А ведь если бы не то проклятие, ничего этого бы не было… Но тогда и в школу я бы не поступила, не приехала бы в Шерихем и не познакомилась с Тхей.

— Идем отсюда, — выдернул меня из пустоты приказным тоном Ворон.

И, не дожидаясь реакции, Ворон схватил меня за локоть и поволок к выходу. Еле успела сумку схватить!

— Руку убери! — прошипела ему в плечо, до уха даже на цыпочках не доставала. — Больно!

— Со мной пойдешь.

Естественно, выполнить мою просьбу даже не подумал.

— Эй! Мне вообще-то учиться надо! Знаешь, какая строгая Стелла?

— А зачем? — с нехорошей усмешкой глянул на меня маг. — Все равно зарабатывать на жизнь другим будешь.

Вот это было уже слишком. Я, конечно, на понимание не рассчитывала и к грубым словам привыкла давно. Но сейчас все напряжение, скопившееся за последние дни, выплеснулось, и по щекам покатились горячие слезы. Я рванулась, ткнула обидчика локтем в бок и попыталась расцарапать обожженную щеку, но желанной свободы так и не добилась. Ворон упрямо тащил меня вперед по улице.

— Да пусти же! Не смей трогать! У меня дар пропадет!

— Он в любом случае однажды пропадет, — прошипел мучитель.

— А я думала, ты решил быть благородным…

— С ведьмочкой, но не с нечистью, — холодно одернул Тахшак. — Ты должна мне еще четыре поцелуя. А там посмотрим.

Я не ждала помощи. Всегда отдавала себе отчет, что я не из тех, кого защищают, и рассчитывала только на себя. Так проще. Но сейчас была слишком измучена, чтобы предпринять хоть что-то действенное, только ругалась и отбивалась. Сама виновата, если вдуматься, ведь в больное место может ударить лишь тот, кому это место покажешь.

Когда совсем рядом послышались шаги, а потом стихли, остановившись, просто не обратила на них внимания. Но сегодня фортуна была на моей стороне.

— Кажется, девушка не желает с тобой никуда идти, — пролетел по улице голос.

И моя рука обрела наконец свободу.

ГЛАВА 5

Мужчин было трое: блондин, русый и рыжий. Все высокие, но по телосложению не воины и уж точно не боевые маги. Исходящая от них сила ощущалась как-то странно, слабо совсем, будто ее специально пытались спрятать.

Интуиция ничего не подсказывала.

Я не знала, кто опаснее, проклятый и оттого неуравновешенный Тахшак или эти. Они могли слышать про нечисть. С другой стороны, нечисть — это необязательно суккуба, если спросят, всегда смогу что-нибудь соврать.

— Оставь девочку в покое, Ворон. — Блондин выступил вперед и смерил мага ледяным взглядом.

— Это не твое дело, Виллин. — В голосе моего кошмара слышались еле сдерживаемые рычащие нотки.

О, да они же знакомы! Ведь не из-за меня же Ворона так перекосило…

— Теперь — мое, — без особого выражения в голосе сообщил беловолосый.

Другие двое встали за его спиной плечом к плечу, словно готовились вступить в бой. А названный Виллином сделал еще шаг вперед и протянул руку. Мне.

— Позволь, я провожу тебя домой. — И попытался улыбнуться, но вышло как-то неумело. — Шерихем — опасный город, вечно попадаются какие-то странные люди.

Тахшака как подменили. И пока я растерянно моргала, пытаясь выбрать из двух зол меньшее, мой локоть опять угодил в плен его пальцев.

— Не смей с ним никуда ходить, — глухо сказал мне в макушку маг. — Ты себе не представляешь, кто это.

Он прав, я не представляла. Совершенно не представляла. Ни единой догадки. Но блондин в строгом сером костюме, с зачесанными назад волосами и светлыми глазами почти без выражения не смотрел на меня с… жаждой обладать, как назвал это Тахшак. Он смотрел так, как смотрят на уличных прохожих. Равнодушно. Может быть, в этом взгляде присутствовал оттенок легкого интереса, но не более того.

— Я запрещаю. Идем отсюда!

— У тебя нет права мне что-либо запрещать! — протестующе выкрикнула я и, сильно дернувшись, буквально влетела в руки Виллина.

По тонким губам того расплылась довольная ухмылка.

— Идем, ведьмочка. — Он аккуратно придержал меня за плечи, потом предложил опереться на свою руку. — Клянусь доставить тебя домой в целости и сохранности.

— Только посмей ее тронуть! — в бессильном бешенстве рычал Тахшак. — Сам лично голову оторву. И плевать мне на твое положение и возможные последствия!

— У-у-у… — оценил его реакцию блондин в маскирующих чарах. — Как интересно. Я смотрю, она тебе небезразлична, а, Ворон?

Невероятно, но тот и не подумал отрицать.

— Это моя ведьма. Запомни. И не смей трогать ее своими липкими руками.

— Твоя — кто? — ухмыльнулся Виллин. — Подружка, игрушка, блажь?

— Моя ведьма, — повторил Тахшак и заступил нам дорогу.

События развивались странно. Друзья таинственного блондина вооружились жезлами, украшенными ониксом, и попытались приблизиться, но тот сделал знак не вмешиваться. И обо мне будто забыл, с вызовом смотрел прямо в глаза Ворону.

Может, получится вырвать руку и сбежать?

— Просто ведьма и все? — недоверчиво переспросил Виллин. — Мы оба знаем, что это не дает тебе никаких прав.

В воздухе повисло короткое молчание.

— Идем, ведьмочка.

И мы действительно пошли. Целых два шага сделали.

Потом я буквально уткнулась носом Ворону в грудь. С дороги он так и не сошел.

— Невеста. — Голос Ворона звучал прохладно и уверенно. — Эта девушка — моя невеста. Руки убрал!

Было ли выполнено требование, я так и не узнала. Шею опалило огнем так, что из глаз слезы брызнули, а из горла вырвался болезненный всхлип, и в следующий миг вокруг нее сжался невидимый обруч. Воздуха стало не хватать… И вокруг меня сомкнулась зыбкая тьма.

Способность связно соображать пришла вместе с мучительной головной болью. Я лежала на чем-то мягком, щек и лба касалось нечто влажное, прохладное, с ароматом трав. Открыть глаза было страшно.

— Наставница меня убьет, — меж тем прошептали губы.

Это казалось страшнее даже, чем инициация.

— Не убьет, — спокойно возразил Ворон. — Я с ней говорил только что.

От сердца не отлегло. Наоборот, я похолодела вся от нехорошего подозрения, вздрогнула, случайно сшибла большую миску с тем, чем меня обтирали, наделала грохоту… И пока Ворон, ругаясь сквозь зубы, ликвидировал последствия, все-таки разлепила глаза.

Взгляд тут же уткнулся в фиолетовый полог.

Мамочки-и-и-и!..

Его кровать, его дом и беззащитная ведьмочка подвида суккуб в его полной власти.

Расстановка сил мне сразу не понравилась. Захотелось завыть в голос, а лучше провалиться. Можно обратно в обморок, а можно сквозь землю. Хоть к демонам, только бы от него подальше!

— Угомонись, а? — Тахшак смерил меня долгим взглядом. — Если бы я был тем, за кого ты меня принимаешь, тебе было бы сейчас больно, а мне хоть немного легче.

— Тебя принимают за того, кем ты сам себя показал, — враждебно буркнула я и натянула одеяло до самого подбородка.

Приняв сидячее положение, почувствовала себя немного увереннее.

— Извиняться не стану, — встал в позу маг. — Бредить ведьмочкой — уже достаточно унизительно. Но суккуба — это перебор!

Отвечать я не собиралась. Разумом понимала его правоту. Предрассудки порой страшнее яда. Но сердцу было больно, слишком много на нем осталось гноящихся, незаживающих царапин от холодности родных и косых, полных отвращения взглядов чужих. Иногда, узнав меня лучше, они меняли мнение, но для некоторых в родном городе я до сих пор оставалась чем-то мерзким. В провинциях с гибкостью мышления вообще туго. Повезло еще, что когда Ворон искал меня, ему под руку никто из этих «некоторых» не попался.

Пока молчали, успела оглядеться. За окном царствовала ночь. Сколько же я пролежала в беспамятстве? И почему вообще потеряла сознание?

Память услужливо подкинула последнее воспоминание перед тем, как я отключилась, — обжигающая боль в шее, рефлекторный взмах руки к ней, распахнутые в ужасе глаза. Под дрожащими пальцами чувствовался прохладный узор. Будто металл въелся в кожу. Никогда не встречала похожей магии…

— Что ты наделал?!

— Давай без паники, — выдала эта морда пернатая и нервно поерзала в кресле.

Ага, помнит еще, какая она, ведьминская паника!

— Без паники?! — Я медленно, но верно переходила на громкость баньши. — Ты надел на меня сначала браслет, теперь ошейник, чуть не задушил меня и хочешь, чтобы я не паниковала?!!

Взгляд метнулся к прикроватному столику в поисках любимой бронзовой вазы, но ее там не было. У-у-у, так это спланированная акция, получается! Сейчас бы новым проклятием в него швырнуть, но та частичка разума, которая еще сохранилась, подсказала, что мне же потом и расхлебывать последствия. Пришлось ограничиться подушкой.

Бух!

И Тахшак сделался пернатым.

А нечего было собственную подушку заклинанием встречать! Что-то, я смотрю, совсем нервный стал…

— Ведьма, — прозвучало как ругательство.

— Ведьмочка! — упрямо поправила я.

Несколько секунд сверлили друг друга взглядами, но это уже стало чем-то обыденным, и потому никто не впечатлялся. Ворон сдул с носа вздумавшее приземлиться туда перо, выковырял еще парочку из-за уха и с расстановкой произнес:

— За ошейник прости. Но не моя вина, что у демонов предбрачные ритуалы больше на пытки похожи.

— У демонов?! — хотела рявкнуть, но получился жалкий всхлип.

В голове разом просветлело, мысли хаотично замельтешили, по спине пробежал озноб. Этот изверг использовал на мне демонический ритуал! Древние покровители, я же могла…

— К чему столько экспрессии? — мурлыкнул Тахшак и украдкой отмахнулся от очередного пера. — Ты выдержала, все хорошо. К тому же я просто не мог тебя отпустить с этим падальщиком.

Хотелось его убить, но я зачем-то спросила:

— Почему?

— Ты хоть знаешь, кто он, ведьмочка? — И когда я мотнула головой, просветил: — Один из старших сыщиков местного отделения тайной службы, демон на треть, некромант, владеющий магией тлена. Он больше пяти лет пытается обвинить меня в смерти Далева. И поверь, он прекрасно знает, что тот недостаточно мертв. А теперь скажи, если бы по дороге домой тебя ненавязчиво спросили про лича, ты бы догадалась не болтать?

К щекам прилила краска. Нет, конечно, я бы не догадалась, вообще бы не подумала об их ситуации. Получается, Ворон защищал друга. И почему от этого не легче?

— Более гуманного способа решить проблему не нашлось? — Я выразительно провела рукой по шее.

— Был. Но первым вспомнился этот. — Не похоже, чтобы маг испытывал муки совести.

— Эгоист! Изверг!

— Зато теперь мы знаем, что ты сильная, и хотеть тебя мне уже не так противно.

Некоторое время я беззвучно открывала и закрывала рот, а Ворон откровенно наслаждался ситуацией. Вероятность того, что смертельная для человека метка навредит нечисти, была ничтожно мала, но она была. Этот пернатый перешел черту!

Знать о моих мыслях маг не мог, а потому через какое-то время невозмутимо продолжил:

— Но ты же понимаешь, что это несерьезно? — И проницательно глянул на меня.

— А?! — выпала из своих мыслей, но нить разговора так сразу не поймала.

— Я никогда не женюсь на тебе, — цинично сообщил он.

Кажется, хотел еще что-то добавить, но я опередила. В меня точно бес вселился! Мысли взорвались фейерверком, душу захлестнула раскаленная ярость, но внешне удалось сохранить спокойствие. Я подалась к нему, оперлась руками о кровать впереди себя, смерила свое наказание томным взглядом. Затем медленно облизала сухие губы и, когда мужчина громко сглотнул, промурлыкала:

— Нет, это я никогда не свяжусь с тобой. Ясно?

На красивом лице заиграли желваки. Ворон злился.

— Вот и славно, — тем не менее изрек он. — Выберем время, смотаемся к демонам, там тебя освободят от метки.

— Согласна!

К демонам не хотелось, но чтобы избавиться от его внимания, я готова была на все.

Наши взгляды столкнулись. В серых омутах отражалась решимость.

— Теперь верни меня домой, пожалуйста.

— А чем тебя не устраивает моя кровать? — тут же вскинулся Тахшак.

— Хотя бы тем, что она твоя, — отбрила я. — Будь человеком, а? Там Тхей с ума сходит.

Жили мы в разных концах города, поэтому Ворон расщедрился на экипаж. Такому повороту событий я обрадовалась. Упрямство, конечно, та еще движущая сила, но на ногах получалось стоять с трудом. Сейчас бы добраться до дома и поспать… Об учебе уже не думала. Какие-то знания в голове имелись, а остальное… можно разок побыть и не самой прилежной ведьмочкой. Не убьет же меня наставница, зная всю ситуацию с ее пасынком!

Но когда Тахшак сам забрался в экипаж и устроился рядом, радость несколько померкла.

— Тебе необязательно ехать, — пока не тронулись, я попыталась вежливо отделаться от него. — Уверена, извозчик знает город и доставит меня в целости и сохранности.

— Предпочитаю лично проконтролировать, — не оценив ведьминской вежливости, хмыкнул маг. — Трогай!

Колеса загрохотали по мостовой.

Минут десять ехали в молчании. Мерное покачивание убаюкивало, веки тяжелели, голова потихоньку клонилась к плечу сидящего рядом мужчины… Трижды я успевала выровняться в последний момент, Тахшак наблюдал с улыбкой. В конце концов не выдержал, обнял и придвинул к себе.

— Устраивайся. Мое плечо в твоем полном распоряжении.

Кажется, он бормотал что-то про «остальные части тела тоже». Кажется, у меня мелькнуло желание оттолкнуть напыщенного мага и высказать все, что думаю о его поведении. Но усталость была сильнее. Шею слегка кольнуло. Я подавила зевок, потерла место, где теперь красовались темные линии узора, и уткнулась в грубую, еле уловимо пахнущую цитрусом ткань. Сон окутал мягкой пеленой.

— Мачеха просила передать…

Но я уже спала.

Вернувшаяся реальность принесла с собой запахи сдобы, чая и недовольное ворчание подруги:

— Хватит спать! Я сейчас умру от любопытства.

Разум еще не проснулся, в мыслях до сих пор стояла картинка наемного экипажа и обнявшихся нас с Тахшаком, поэтому, сонно шевельнувшись, я спросила глупость:

— Где я?

— А где бы ты хотела быть? — с ехидцей осведомилась Тхей.

Сон улетучился. Моргнула.

Моя комната, подруга сидит поверх одеяла и дожевывает свой завтрак, за окном уже занялся серенький день.

— Просто не помню, как попала домой, — призналась немного смущенно и с тем же чувством заглянула под одеяло.

Любимая ночнушка была на мне. Милая, но и соблазнительная. А под ней — белье, значит, раздевалась я точно не сама!

— Тебя твой Ворон принес, — поведала горгулья. — Слушай, а он красавчик…

— Угу, — согласилась мрачно я и, постанывая, села. — А еще редкостный грубиян и твердолобый, напыщенный самец, уверенный, что каждая ведьмочка только и мечтает о его крылатой персоне.

Восхищенный блеск в ее глазах немного померк.

— Опять приставал?

— Пытался.

— Хочешь, я ему врежу? — сказала Тхей серьезно.

— Хочу. — И это было правдой. — Но другой подруги у меня нет, поэтому лучше не надо.

Чувствовала я себя все еще неважно, так что вставать не торопилась. Все равно влетит. Горгулья этим воспользовалась, а именно расселась у меня на кровати и потребовала отчет о вчерашнем вечере. Но чаем и сладкой булкой поделилась, а что измученной ведьмочке еще надо? Вот я и выложила все.

В месте, где говорила про «ошейник», лицо подруги стало испуганным. Я такого выражения у нее прежде не видела, потому сразу поспешила уточнить:

— Мы от него избавимся. Он обещал!

— Вот и хорошо, — пробормотала Тхей и так посмотрела на мою шею, что та опять зачесалась. — И чем быстрее, тем лучше.

Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Выкладывай.

Она помялась немного, но все же заговорила:

— Я сама не знаю, мелкая еще была, но одна из моих теток вышла замуж за демона. Не высшего, самого обычного воина, но у нее похожая штука появилась, только сам узор был другой.

— И что? — Ощущение неладного усилилось.

— С помощью этой штуки жених может управлять невестой, — наконец выдала главное Тхей. — У них там женщин мало, красивых вообще почти нет, вот они и привязывают к себе невест, чтобы не увел кто или сама к другому не сбежала. Мне одна из сестер рассказывала, что как-то тетка с женихом поссорились круто, так она потом три дня как кукла, послушная его воле, ходила. Скажет сесть — сядет, прикажет улыбаться — будет…

По коже пробежала холодная дрожь. Я сбилась с дыхания и тяжело сглотнула.

— Проклятый Ворон! Чтоб он провалился!

Какая выгодная у него, однако, память…

— Пока не забыла, он тебе записку оставил.

Подруга сунула мне в руку листок. В глаза тут же бросились размашистые строчки:

«В школе проверка, занятия начнутся в полдень. Как раз успеешь все выучить.

Не забывай по мне скучать.

Твой Тахшак».

Я не испытала даже раздражения. Мысли были исключительно об учебе и о том, что, может быть, мне все-таки не влетит.

— Все, я побежала и так уже опаздываю! — провозгласила горгулья и унеслась одеваться.

В тот день меня все же не убили. Во-первых, выучить все успела, а во-вторых, Стеллу до того вымотала столичная проверка, что заниматься учениками у нее просто не осталось сил. Так что нас с Алиром окинули строгим взглядом, чтобы не вздумали распускаться без контроля наставницы, выдали кучу заданий и отпустили готовиться, предупредив, что уж завтра-то поблажек не будет.

У меня пока шла исключительно теория, и так еще две недели, поэтому учеба была немного нудной, но не слишком сложной. Тем более многое я давно знала от Майрины, оставалось только запомнить некоторые мелочи и более точные формулировки.

Фортуна в очередной раз мне благоприятствовала.

Алиру задание досталось интереснее, но и сложнее: перевести описание следующего ритуала и постараться разобраться, что там к чему. Но «ведьма» все равно был доволен и просиял, точно свеженачищенный котел.

— Как раз успею опробовать защиту на дом! — И радостно рванул к двери, но был остановлен моим осторожным вопросом:

— А что, вчера не успел?

То-то я удивилась — он даже не попытался меня убить!

— Вчера был занят другим, — туманно пояснил парень и все-таки скрылся.

Несколько мгновений я задумчиво рассматривала закрывшуюся за ним дверь, пока не осознала, что вечером нас с Тхей ждет развлечение. А что? Должна же я поглядеть на дело рук своих? Мало ли как чары сработают, еще спасать его придется! А если не придется… Ведьмочка устала и нуждается в положительных эмоциях. Вот так-то!

Закинув на плечо сумку, я тоже направилась к выходу. Сегодня уборки не было.

— У тебя такой вид, будто кому-то уже успела напакостить. — Стелла оторвала взгляд от разложенных перед ней листов. — Надеюсь, не моему пасынку?

Я обернулась и сладко улыбнулась, потом поправила платок на шее, который прикрывал узор.

— Что вы, наставница. Ничего такого! — И так убедительно прозвучало, что сама себе поверила.

Надо будет в выходные выкроить время и придумать для Ворона достойную ведьминскую месть.

— Ладно, беги уже, — светло улыбнулась рыжая ведьма. — И добро пожаловать в семью, что ли! Несколько преждевременно, но я с первого дня верила в вашу пару.

О порог я все-таки зацепилась. И эта туда же!

Нос еле не разбила, но в последний момент успела поймать равновесие и, не удержавшись, громко захлопнула за собой дверь. Вливаться в их семейство не хотелось. Совсем. Нет, я, конечно, как любая девушка и как всякая ведьмочка мечтала выйти замуж, но не за этого Ворона. Доверия он не внушал, а без доверия и до раскрытия суккубы недалеко. Вот уж чего мне точно не надо!

Одно утешало: я интересую Тахшака не больше, чем он меня. А с проклятием мы уж как-нибудь разберемся.

С этой оптимистичной мыслью выскользнула на улицу, улыбнулась хмурому деньку, сбежала с крыльца… и налетела на точно из-под земли выросшего блондина в сером костюме. Того самого Виллина.

— Ой… Извините.

— Здравствуй, ведьмочка. — Тонкие губы искривила нехорошая улыбка.

Наедине — спешащие по своим делам прохожие не в счет — этот маг пугал меня даже больше, чем Тахшак. С тем хотя бы сразу все понятно, и сразу же чувствуется примерно, где проходит его грань. С блондином все иначе. Это как в мутное зеркало смотреться: вроде очертания видны, а подробностей не разобрать.

Кожей почувствовав исходящую от него опасность, я попыталась обогнуть сотрудника тайной службы. Мол, спешу и вообще с незнакомцами не разговариваю. Но была поймана за локоть.

— Куда же ты, Джейла? — еще пакостнее заулыбался маг. — Даже не поговоришь со мной? А ведь я вчера заступился за тебя.

— Что вам надо? — недружелюбно осведомилась я. Заступился он, как же! Специально провоцировал Ворона, пока дело не кончилось узором на моей шее.

В светлых глазах сверкнул лед.

— Для начала проводить тебя домой, — проворковал маг.

— Я не домой, — буркнула зло.

— А куда же? — Чувство такта ему в тайной канцелярии явно не привили.

Медленно, но верно ведьма начинала звереть.

— На свидание!

— Ай-ай-ай. — Льдинки сменились неким подобием восхищения, место которого в свою очередь занял смех. — Только вчера стала невестой, а уже хвостом крутишь? Настоящая ведьма! При встрече обязательно предупрежу Тахшака, что вот-вот из Ворона превратится в козла.

Шутливый тон меня не обманул, как и показное добродушие. Виллин показал те эмоции, которые посчитал нужными. Настоящее же так и осталось скрыто за мутным зеркалом. И есть ли то настоящее? В общем, избавиться от статуса невесты мне очень хотелось, но ведьминская интуиция подсказывала, от этого лучше держаться подальше. А еще лучше, нарисовать вокруг себя защитный контур.

— К подруге, — процедила сквозь зубы я и зашагала к центру города.

Естественно, Виллин увязался следом.

И тут взыграло ведьминское упрямство! Пусть себе идет, индюк самодовольный. Не буду его замечать. И уж тем более первая разговор не начну.

Через три перекрестка хорошее настроение сыщика развеялось, улыбка сползла с его лица, а еще через улицу послышался зубовный скрежет. Не в прямом, конечно, смысле, просто от мамы мне кроме магнетизма досталась еще и чувствительность к сильным эмоциям. А свое раздражение на строптивую девчонку сыщик особо не скрывал.

— Ты же не любишь его, — осторожно начал Виллин, когда мы уже подходили к центру города, а значит, и к Академии боевой магии.

— Вот даже отрицать не собираюсь!

Я еще хотела добавить пару слов о том, что браки по расчету обычно самые крепкие и счастливые, как говорят, но воодушевленный успехом маг опять заговорил:

— Так давай поможем друг другу, а, ведьмочка?

— Вы можете избавить меня от метки? — Я прекрасно знала, что это не так, а потому даже ухом не повела.

Тут, как с проклятием: снять должен тот, кто наложил. Или же смерть разлучит нас. Да еще у демонов наверняка какие-нибудь особые закавыки имеются. Крепко же нас с Вороном связало! Если бы не была уверена в том, что это все — чистой воды случайность, углядела бы в случившемся руку матушки судьбы.

— Скажи, ты видела рядом с Тахшаком призрака, духа, какую-нибудь разумную нежить? — зашипел маг-сыщик. Мы как раз вышли на площадь Семи наук. — Если поможешь мне поймать и уничтожить эту ошибку магии, я смогу свести обвинения воедино и передать дело кому-нибудь из советников императора. Ворона казнят, и ты будешь свободна.

Подло… Это была единственная мысль. В тот миг я уже не думала о себе.

Ни одна ведьмочка так не поступит! Никогда!

Но возмущенные слова не шли, меня словно молнией ударило, язык прирос к нёбу.

— Джейла! — Как раз сейчас из дверей академии вылетела Тхей. — Ты что тут делаешь?

Подруга решительно направилась ко мне.

Виллин, которого теперь мне хотелось про себя именовать по примеру Ворона падальщиком, недобро глянул на нее, потом на меня, убрал руку с локтя. Но лишь для того, чтобы сунуть ее в карман.

— Если надумаешь, свяжись со мной. — И сунул мне в ладонь прохладный амулет, заставил сжать его в кулаке. — Я буду ждать, ведьмочка.

Маг стремительно зашагал прочь.

Нескольких мгновений, пока горгулья с недоумением смотрела ему в спину, хватило, чтобы разобраться в ситуации. Тахшак говорил, что этот маг задался целью обвинить его в гибели бывшего командира. Естественно, лич — тот единственный, кто может доказать обратное. А Виллину этого почему-то очень не хочется… Не будет лича — не станет и Таша. М-да.

— Эй, подруга! — Тхей хорошенько потрясла меня за плечи. — Решила окаменеть? Что это за блондинчик был? Ничего такой, мне вообще светленькие нравятся. Джей, ты меня вообще видишь?!

— А… Да. Прости, задумалась.

— Рассказывай! Я хочу знать все! — Жадный блеск в глазах подруги мне не понравился.

Поэтому начать решила с главного:

— Премерзкий тип, работает в тайной службе, специализируется на некромантии и магии тлена. А еще он хочет убить Тахшака! Сначала подставить, а потом убить. Вот, предложил поучаствовать к взаимной выгоде сторон.

Некоторое время на меня смотрели с надеждой. Надеждой на то, что я весело рассмеюсь и скажу, что пошутила. Но, увы, когда дело касается боевых магов, тем более взрослых и при звании, даже ведьминские способности творить чудеса не помогают. Сглазили их там массово, что ли?!

— Джейла! — наконец взвыла разочарованная горгулья. — А нормальные поклонники у тебя бывают?

Я подумала минутку, повспоминала и тоскливо покачала головой.

Откуда у нечисти нормальные поклонники?!

Долго кукситься я не умела, впереди ждало развлечение, так что тряхнула волосами, улыбнулась, схватила подругу за руку и… хотела тащить к дому Алира, но она вскрикнула и отдернула руку.

— Э… Тхей?

— Прости, — просипела горгулья, стараясь, чтобы слезы, выступившие на глазах, остались незамеченными.

— Что случилось?

— Спарринг с преподом, — призналась нехотя. — Он мне пальцы сломал. Еще и низший балл влепил! Так обидно! В медпункте, конечно, потом подлатали, но болеть будет еще пару часов.

Мы все-таки пошли, притом расстроенная Тхей даже не поинтересовалась куда.

Не нравится мне этот ее препод, заочно не нравится. Пожалуй, вместе с пакостью Ворону надо будет подыскать что-нибудь особенное и для него.

— Вот изверг! — высказала свое мнение. — И его не наказали?

— За что? — тоскливо вздохнула подруга. — Нельзя подвергать опасности жизнь адепта, так он этого и не делал. А мелкие травмы по-любому будут, у нас это неизбежно. Целители в академии хорошие. Просто если тебя невзлюбили — все, пиши пропало. Не уйдешь сама, выживут.

Нашу традиционную шутку «Айда со мной в ведьмочки!» даже не произнесла. Не время сейчас.

— А ты, насколько я тебя знаю, не уйдешь.

— Не дождутся! — запальчиво выдохнула горгулья.

— Значит, будем мстить. А потом искать способы подружиться.

Где живет Алир, я подсмотрела в записях Стеллы еще вчера. Он снимал комнату в симпатичном зеленом домике с кошками на ставнях. От школы далековато, зато район спокойный и хозяин наведывается редко. Помимо Алира, в доме обитали еще четверо травников и один некромант — это я узнала, когда изменила зрение заклинанием и присмотрелась к дому. Прямо сейчас травники отсутствовали, а некромант спал.

Сам же Алир как раз дорисовал узор и сейчас покрывал его магическим составом. Как раз успели на самое интересное!

Я прошептала коротенькое маскирующее заклинание и пристроилась поближе к живой изгороди у соседнего дома. И Тхей рядом. Заметить не должен!

— Ну и что мы здесь делаем? — опомнилась горгулья.

— Набираемся положительных эмоций. — Я хитро подмигнула ей.

Кажется, меня собирались пытать, но как раз в этот момент Алир замкнул контур… и узор вспыхнул розовым. «Ведьма» ошалело замер, осознав, что что-то пошло не по плану.

А «защитные» чары тем временем набирали силу…

Минуты не прошло, а уже весь дом светился розовым. Потом не просто светился… Этот цвет на глазах въедался в стены, поглощая зеленый. Будто перекрасили! И не ограничились одной расцветкой, еще и расписали: помимо узоров с бабочками и конфетками, в композиции присутствовали пирожные, зайчики и пухленькие феечки любви в соблазнительном полупрозрачном белье.

Алир стоял с выпученными глазами и, кажется, все еще не верил в происходящее. Мы с Тхей сдавленно хрюкали от еле сдерживаемого смеха. Зря все-таки добавила фиалку-нейтрализатор, пусть бы дом и остался таким! Мрачноватую архитектуру Шерихема давно пора было как-то разнообразить.

Строение дрогнуло и светиться перестало.

Несколько мгновений не происходило совсем ничего.

Потом Алир круто развернулся и посмотрел на меня. Прямо в лицо! Так, словно и не было маскирующего заклинания.

Сильный, зараза.

— Ведьма, — прошипел парень. — Прибью!

И двинулся на нас.

— Бежим! — пискнула я, отлепилась от изгороди и потянула Тхей за рукав, но она не двинулась с места.

— Думаю, еще рано, — ухмыльнулась подруга и ткнула пальцем куда-то за спину Алира.

Через три шага парень сообразил, что мы не торопимся улепетывать, и тоже оглянулся. А потом кто-то завыл… Проникновенно так получилось. У нас с Тхей волосы дыбом встали, некромант подскочил к окну и высунул заспанную физиономию, а Алир позеленел слегка, потом живенько метнулся к водосточной трубе и начал карабкаться вверх.

Звук повторился, еще более прочувствованный. «Ведьма» чуть не навернулся с трубы, некромант смачно выругался, а мы с Тхей попытались слиться с живой изгородью. Оно-то, конечно, получилось, но уши все равно заложило.

ТАК выть могла только влюбленная баньши.

Собственно, они-то к нам и приближались в количестве трех жутковатых особей.

— Ну все, ведьма, — рычал Алир со своего насеста. — Этот год станет для тебя незабываемым, клянусь!

— От ведьмы слышу, — беззлобно фыркнула я.

— Однако шуточки у тебя, — пробурчала Тхей и поудобнее перехватила один из своих ножей.

Жаль, что не фамильную булаву.

— Я не знала, что так получится.

Нет, я, конечно, предполагала, что духи с особенным запахом привлекут к его дому поклонниц. Но уж точно не могла подумать, что ими окажутся баньши. А меж тем человекоподобные фигуры в лохмотьях голосили на весь квартал и неумолимо приближались. Теперь стало возможно их рассмотреть: серая, обвисшая уродливыми складками кожа, седые волосы, торчащие во все стороны и напоминающие паклю, глаза — одни белки, крючковатые носы и выпирающие кости. Ну и голос, от которого начинала мучительно болеть голова.

И чего все суккубов не любят? Мы же симпатичные! А если не злоупотреблять, еще и для здоровья полезные…

Трехголосый вой раздался совсем близко. Я выпорхнула из своих мыслей, покрепче вцепилась в Тхей и стала наблюдать за происходящим. Тем временем одна из «очарованных» выхватила когтистой рукой у проходящей мимо ведьмочки сумку, нашла там помаду и принялась подкрашивать запавшие губы. Ее подружек больше интересовал улепетывающий объект. К слову, Алир уже сидел на крыше, и я не знаю, на кого он смотрел с большей ненавистью: на «поклонниц» или на нас с Тхей.

— Ву-гу-гу! — провыла страхолюдина так, что стекла в окнах задрожали.

— Кхак-хой он кхор-рош-шенькхий… — просипела другая, запрокинула голову и облизнулась.

— Точно прибью! — орал Алир.

А мне было просто смешно. Вот она какая, месть ведьминская!

— Может, вмешаемся? — шепотом спросила Тхей.

Как раз в этот момент «воздыхательницы» подошли к дому вплотную. Полыхнул защитный контур, не позволяя проникнуть внутрь. Баньши разочарованно взвыли, Алир выдохнул с облегчением и поудобнее устроился на крыше.

Хлопали двери, из домов выскакивали соседи, ушлый старичок вызывал магический патруль.

И только некромант наблюдал за переполохом с задумчивой полуулыбкой.

— Пошли отсюда, — наконец определилась я. — Патруль со всем разберется, и когда Алир слезет, лучше нам быть где-нибудь подальше.

Предложение было во всех отношениях разумным, дома нас дожидались задания, которые нужно было выполнить к завтрашнему дню, так что мы действительно пошли. Настроение у обеих было отличное. И тот факт, что за спиной орал «ведьма», нисколько не портил момент:

— Паршивка мелкая! Змеюка белобрысая! Попадись ты мне! Ну я тебя завтра достану…

Вот угрожать мне не стоило.

Я медленно обернулась и посмотрела прямо в перекошенное лицо.

— Осторожнее со словами. Я ведь и еще раз отомстить могу, — произнесла одними губами, но он понял.

А мы с Тхей ускорили шаг.

ГЛАВА 6

Наставница пробежала глазами записку из магического патруля, смяла ее и швырнула в огонь. Мы с Алиром втянули головы в плечи и затаились в ожидании грозы.

— Ты! — В парня ткнулся палец с заостренным алым ноготком. — Перечитай технику безопасности, в следующий раз мне ответишь. Как можно было оставить состав под носом у обиженной ведьмы?!

Алир покраснел и прилип взглядом к своим ладоням, лежащим на столе.

— Откуда мне было знать, что она обиженная?

Мы со Стеллой дружно закатили глаза.

— А ведьмочки вообще народ обидчивый, — ухмыльнулась она. — Но зла долго не держат: отомстят, потом еще раз отомстят, закрепят успех и забудут! Так что учи технику безопасности!

По мастерской пронесся полный муки стон. А я вдруг поняла, что какая-то неправильная ведьмочка, потому что уже забыла. Или, может, все дело в том, что появился более желанный объект для мести?

— Джейла… — промурлыкала рыжая ведьма. Тот момент, когда она уселась на край стола, я как-то пропустила. — Теперь разберемся с тобой.

— Готова принять заслуженное наказание, — сказала нехотя. Вины за собой я не чувствовала, но и портить отношения с наставницей не хотела. Уж лучше пусть будет наказание.

Вопреки ожиданиям, Стелла улыбнулась. И столько коварства было в ее улыбке, столько вредности…

— Ведьмочка, — пропела она, — а знаешь ли ты первое правило пакостничества?

Между прочим, имела полное право не знать: до любимого предмета всех учениц школы мы еще не дошли, на этой неделе занимались исключительно теорией по общей магии и травам. Однако я хорошо помнила эпизод на празднике, и что на это сказала рыжая ведьма пойманным девчонкам, а потому решила рискнуть:

— Не пакостить своим?

Улыбка сделалась еще шире и вреднее. Ну настоящая ведьма!

— Нет, Джейла, — покачала головой наставница. — Первое правило вредной ведьмочки — не попадаться.

Покаянно склонив голову, я вдруг подумала, что это правило мне нравится. И я обязательно научусь! Когда-нибудь. Ради такого и наказание стерпеть можно.

Тем временем учебный процесс продолжался:

— И раз уж зашла речь, то второе — не признаваться, даже если попалась. Даже если крупно попалась, со всеми потрохами, Джейла, если за шкирку поймали, да хоть сами следователи тайной службы, ни в коем случае не признавайся! Поняла? Делаешь самые честные глаза и все отрицаешь.

— Да, наставница! — Я прочувствованно кивнула. Это правило мне еще больше понравилось.

— Ну и третье — не пакостить своим, — уже спокойнее и без улыбки добавила Стелла. — По возможности.

— Постараюсь, — как честная ведьмочка пообещала я.

— Вот и славно, — хмыкнула главная ведьма в этой школе. — Теперь поговорим о наказании для тебя… За то что попалась и призналась, на выходных будешь учиться делать следящих насекомых. Я сейчас покажу как. Не самой же бегать подглядывать! А за то, что пакостила Алиру… что бы с тобой такого сотворить?.. А, вот, придумала! Приглашу-ка я тебя в гости, муж давно хотел взглянуть на ведьмочку, которая вскружила голову его сыну. Только не сейчас, а через пару недель, когда мои Вороны вернутся из столицы.

Пока я пребывала в искреннем шоке от второй части наказания, Стелла соскользнула с края стола, где до сих пор сидела, взяла с Алира клятву не распространяться насчет меня и Тахшака и принялась объяснять про насекомых.

Звенящей цепочкой потянулись осенние дни. Тепло еще не ушло, и в Шерихеме было ясно и солнечно, учеба мне нравилась, а Ворона по службе отозвали в столицу. Улетал на три дня, а прошло почти две недели — от него ни слуху ни духу не было, и наставница ничего не говорила. Первое время я только радовалась, но в последние дня три в сердце вонзились холодные иголочки беспокойства.

Виллин. Он не отпускал. Дважды приходил с расспросами про нежить, Тахшака и вообще… Даже на свидание пригласить пытался. А я даже рассказать никому ничего не могла! Дорогу до дома Ворона не запомнила, да и выдать его боялась. А Тхей не в счет, у нее собственных проблем невпроворот.

Не считая же внимания следователя из тайной службы, жизнь ведьмочки была безоблачна. Я училась, училась, потом снова училась, а в свободное время практиковалась во вредительстве. То есть сначала тренировалась заговаривать насекомых, чтобы в очередной раз глупо не попасться, а потом уже пакостила.

Первые жуки полетели в Академию боевой магии, а я, заперев дверь и устроившись перед зеркалом, наблюдала, как сбивается спесь с будущих Воронов. Ну кто-то же из этих напыщенных мальчишек доучится до последнего курса? Хотя, если судить по их завышенному самомнению, всю группу можно отправлять в столицу на особое обучение прямо сейчас. Даже Тахшак не такой противный, честное слово!

Ведьмина душа искренне радовалась, когда в один из дней на языке каждого, кто оскорбил Тхей, вскочил здоровенный гнойный нарыв. Значит, правильно пуговицу на ее рубашке заговорила! Сама Тхей была не в курсе, поэтому, когда ее спросили, ничего толком пояснить не смогла, потом даже поучаствовала в поиске вредителя. Догадалась, конечно. И даже призналась, что снимает дом вместе с несколькими ведьмочками, и те регулярно вытворяют что-нибудь этакое.

Мол, видели бы вы, во что эти чудовища мою пижаму превратили!

Невероятно, но парни прониклись к горгулье искренним сочувствием. А вот целители не то вредничали, не то правда с моими чарами не разобрались, но пришлось адептам дожидаться, когда нарывы сами полопаются. А это не самые приятные два часа!

Общий враг — он объединяет.

Но меня активные поиски таинственного злоумышленника и возможная кара не остановили, и старосте вдобавок достались еще прыщи на две недели.

Следующим на очереди был препод. К тому времени я уже знала, что зовут его Тай — как-то слишком коротко для важного боевого мага. Он блондин, хорош собой, великолепно двигается и отлично дерется, умен, обаятелен, задирист, и если бы не был такой заразой, Тхей давно была бы от него без ума.

Для него хотелось придумать нечто особенное… И вот тут моя фантазия спасовала. Попробовала присмотреться поближе, но маг заметил и раздавил моего жука. И второго тоже. Третьего долго рассматривал, предостерег Тхей, что еще раз — и он пригласит ее на свидание, после чего аккуратно снял чары и выпустил насекомое.

Примерно тогда мы с подругой поняли, что противник еще опаснее, чем кажется… и основательно задеть его самолюбие стало делом чести! И даже тот факт, что этот Тай теперь доставал Тхей ровно столько, сколько всех остальных, то есть исключительно по делу, а в остальное время смотрел на девушку с плохо скрываемым интересом, никого не останавливал.

Ведьминская честь — она такая!

Эх, говорила же горгулье в ведьмочки идти… Какой характер пропадает!

…Сегодня был четверг, а это значило, что впереди у ведьмочек было целых три выходных. На самом деле, конечно, не совсем выходных — пятница отводилась на практику по вредительству в домашних условиях, но за этим никто не следил, так что все будущие маги других специализаций честно завидовали лишнему свободному дню. Но втайне радовались, что ведьмочки филонят.

О пакостях боевикам Стелла знала, и в моей ведомости уже красовались три оценки «отлично» и одна «могло быть и лучше, но я верю, она его сделает», а на воротничке форменного платья — значок с потягивающейся черной кошкой и переливающейся надписью «злюка». В общем, я с чистой совестью настроилась побездельничать.

— Есть планы на вечер? — спросил Алир, который помогал мне подметать в мастерской.

Звание «ведьмочки» в качестве козыря я все же использовала. Но, невзирая на это, а еще на то, что его дом так и остался раскрашенным, и парню влетело сначала от друзей, а потом и от хозяина, мы теперь неплохо ладили.

Просто он понял, что со мной лучше не связываться.

— Ничего особенного, — вяло пожала плечами. — А что?

— Не хочешь на свидание сходить?

Второй разбитый флакон за время моего ученичества. Наставница, которая сидела за своим столом, пила чай и просматривала документы об успеваемости других ведьмочек, даже ухом не повела.

— А мне твоя подружка волосы не повырывает?

— Неля? Мы расстались несколько дней назад. — Не похоже, чтобы он испытывал сожаление.

А ведь три года встречались!

— Да? — Мысли лихорадочно метались между «да» и «нет».

— К адепту боевой магии сбежала, — скупо пояснил Алир. — Так что, пойдешь?

— Даже не знаю… — шепотом сомневалась я. — Наставница не одобрит. Ты ведь в курсе, что…

— Не по-настоящему, — перебил парень. — Я хочу позлить Нелю, это, во-первых.

Вот это по-ведьмински! Я глянула в небольшое зеркало у входа. Его рыжая заноза, конечно, красотка, но куда ей до той, в чьих венах течет кровь феи и суккубы… и еще бес знает чья! Я подмигнула своему отражению и улыбнулась уже Алиру.

— А во-вторых?

— Моему другу понравилась твоя подруга. Возьми ее с собой, ладно?

Пальцы инстинктивно потянулись к узору на шее. Решающей каплей в чаше сомнений стало то, что Тахшак точно узнает. Ну и хорошо! Просто отлично! Я же не волнуюсь, чем он там в столице занимается. Вот нисколечко!

И он пусть меня не трогает!

— Так что, пойдешь? — тормошил меня Алир.

— Почему бы и нет?

Стелла хмуро глянула на нас поверх кружки и вновь уткнулась в свои записи.

Предстояло еще уговорить Тхей.

В комнате меня ждал сюрприз: белый голубок, мешочек с золотом и записка:

«Надеюсь, у тебя все хорошо.

Я снова замужем. Он ростовщик.

Целую.

Мама».

Никаких имен и адресов.

Я спустилась на кухню, дала птице пшена и хлебных крошек и распахнула окно. Поест и улетит, этого голубя я хорошо знала. Он остался у мамы с тех пор, когда она была простой ведьмочкой, заговоренный.

Сердце дрожало от грусти. Я скучала по маме, по родному городу, южной жаре, по Майрине.

— Эй, ты чего расклеилась?.. — Тхей возникла в кухне незаметно. — О Вороне своем думаешь?

— Еще не хватало! — Я торопливо утерла мокрые щеки. — Мне письмо от мамы пришло.

— Везет, — завистливо вздохнула подруга. — Мои со мной ничего общего иметь не хотят. Я им два раза писала — а в ответ тишина…

Не назвала бы это везением, но спорить было лень.

— Как в академии?

— Терпимо. — Горгулья развалилась на стуле и плеснула себе немного морса. — Тай, головастик жареный, отработку в субботу назначил. Придрался к мелочи!

— В выходной?!

— Угу. Он, я и тренировочный зал в нашем полном распоряжении. Загоняет ведь!

Лично меня больше возмущал отнятый выходной.

— Ладно, подруга, не куксись. У нас сегодня свидание. — И коротко объяснила с кем.

— Некроманта мне еще не хватало, — не обрадовалась горгулья. — Он даже не блондин!

— Да, действительно проблема, — усмехнулась я и принялась готовить для голодной подруги бутерброд. — Может, тобой заинтересовался кто-то из травников?

— Они меня даже мельком не видели, а этот в окно почти час пялился!

И то правда…

— Ну тогда ты просто обязана пойти. — Я сунула ей в руки еду.

— Это еще почему?

— Чтобы лично объяснить ему, насколько он тебе не нравится, — продолжала дразнить подругу я. — Ну и потому что одной ведьмочке хочется на свидание, а без тебя его не будет. Ну, пожалуйста!

Когда это она могла отказать моей просящей мордашке?

Остаток дня ушел на домашние задания и взаимное шипение. Горгулья всерьез собиралась идти в штанах и рубашке, что и так были на ней, я уговаривала ее влезть в платье. В итоге победила дружба: платье и туфельки на каблучках надела я сама, а Тхей сменила штаны и рубашку на чистые и выглаженные, еще волосы распустила и взяла с собой только нож и кастет. А хотела еще и булаву прихватить!

— С кем я связалась?! — больше по привычке причитала я, на что подруга только ухмылялась:

— Вот начнет к тебе белобрысый приставать, я ему врежу, тогда ты по-другому заговоришь…

Я смиренно вздохнула, поправила подол кремового цвета платья, расшитого редкими веточками полыни, взбила светлые локоны и задорно улыбнулась показавшимся вдалеке парням. Ладно, сдаюсь!

Встретиться договорились на площади перед академией. Мы не опоздали, но парни уже дожидались у фонтана: Алир в щегольском белом костюме и с тоскливой физиономией и некромант в потертом плаще и с лохматой головой. Из кармана видавших виды штанов торчал рабочий жезл с наконечником в виде черепа. Хм. Что-то общее у них с Тхей уже имеется!

Минуту горгулья и некромант, прищурившись, присматривались друг к другу. Затем он словно нехотя отлепился от бортика фонтана, у которого стоял, и преодолел те три шага, что нас разделяли. Смотрел исключительно на Тхей, внимательно, в упор, но заговорил обо мне:

— Так это и есть та зараза, из-за которой над нашим домом ведь город смеется?

— Угу, — подтвердили мы с Алиром.

После этого и мою скромную персону удостоили короткого взгляда.

— Надо же, а с виду — приличная ведьмочка. — И, подумав, добавил: — Смотри, не упусти. Та, рыжая, ей и в подметки не годится.

Он, конечно, говорил о пакостничестве, но мне сделалось чисто по-девичьи приятно.

— Заткнись, — недружелюбно буркнул Алир с видом страдальца, которому оттоптали больную мозоль.

Но некроманта было не угомонить:

— Скажи, ведьмочка, ты какое плетение использовала, что дом ни перекрасить, ни зачаровать не получается? Маскирующие чары — и те не срабатывают. Если бы я не был лучшим на потоке, не знал бы, куда деться от попреков!

Рассказывать про духи не хотелось, поэтому я просто напустила на себя таинственный и жутко важный вид. Пусть думают, что не хочу выдавать свою тайну.

— Не признается, — вздохнул Алир, — я три раза спрашивал и даже свои тетради с прошлых лет в качестве взятки предлагал.

— Вот и правильно, я бы тоже не признался, — хмыкнул некромант. — Кстати, я — Тайрат.

— Тхей. — Горгулья сильно сжала протянутую ей руку, но он даже не поморщился. И взгляд ее выдержал.

Когда перезнакомились, определились с планами на вечер. Пока не стемнело, гуляем по площади и близлежащему парку, потом идем ужинать. Парни заказали столики, как они выразились, в «месте только для посвященных» и теперь постоянно переглядывались и уверяли, что нам обязательно понравится.

Первая часть прогулки оказалась приятной: Тхей расслабилась и перестала смотреть на всех букой, мы ели мороженое, бродили среди фонтанов, Алир и Тайрат рассказывали байки из городской жизни и некромантских будней. Город все так же поражал мрачной красотой, а мимо кто только не проходил, хоть нечистеведение изучай.

Свернули к парку, и у меня между лопатками зачесалось от чьего-то пристального взгляда.

Я оглянулась — ничего подозрительного. Ноги на каблуках устали, поэтому Алир уже минут десять придерживал меня за талию, но лишних поползновений себе не позволял. Видимо, на большее, чем просто дружба, он не рассчитывал, и для меня — почти суккубы — это было ново и приятно.

Кованая калитка скрипнула, впуская нас в парк, а на шее словно удавка сжалась. Я всхлипнула, попыталась глотнуть воздуха, не смогла и зашлась приступом кашля.

— Джейла! — Все тут же бросились ко мне.

— Что случилось? — волновалась подруга.

— Может, воды? — Взгляд Алира метался по сторонам, выискивая лоток какого-нибудь торговца.

И только Тайрат сразу же сориентировался в ситуации:

— На ней невестина метка. Демоническая. — И отодвинув волосы, закрывающие шею, он продемонстрировал Тхей и Алиру узор. Они и так были в курсе, потому особо не удивились. — Руки от нее убери и отойди на два шага.

Одногруппник смерил некроманта досадливым взглядом, но совету последовал. Мне сразу же стало немного полегче.

— Жить буду, — поспешила успокоить друзей, все еще жадно хватая ртом воздух.

Алир все-таки отправился за водой. Пока ждали его возвращения, некромант, нежно сжимая ладошку Тхей, пристально вглядывался в меня. На языке уже вертелась колкость, не люблю повышенного внимания, но он меня опередил со словами:

— Стоит ждать появления ревнивого демона?

— Он не демон, он Ворон, — простонала я. — И у нас с ним не те отношения.

— Без понятия, какие у вас там отношения, — неприятно усмехнулся некромант. — Но тот, кто поставил метку, считает тебя своей. И дико ревнует.

Вернулся Алир и сунул мне в руку кружку с водой. Пару минут я пила, а в это время Тхей выясняла у Тайрата, откуда он столько знает о демонах, а тот скупо рассказывал, что провел у них почти все детство. Надо же, закрытые территории, а как посмотреть — так проходной двор! Сначала Ворон, теперь этот…

Опустевшая кружка едва успела с хлопком исчезнуть в моей руке, как над парком неуловимо потемнело. В небе летел огромный ворон, и он приближался к нам. Я кожей чувствовала его взгляд!

Вот зараза, а! Умеет выбрать момент!

Алир с Тайратом в разной степени побледнели, кто больше, кто почти незаметно, а я с тоской попрощалась с ужином, на который теперь уж точно не попаду.

Громадная черная птица на мгновение зависла над нами и камнем рухнула на землю. На парковую дорожку приземлился уже человек — немного всклокоченный, но с виду спокойный, только движения рваные и в глазах буря. Не обращая внимания на ребят, Ворон устремился ко мне.

— Значит, пока я там с ума по тебе схожу, — нависнув надо мной, зашипело мое проклятие, — ты тут со всякими щенками обнимаешься?!

Алир насупился, но высказаться не посмел. Понимал, что тягаться с Вороном ему пока рановато. Во всех смыслах.

А я и так вляпалась в это проклятие по самую макушку, мне терять нечего!

— Разве нельзя? — спросила без малейшего осознания своей вины и уставилась на него большими наивными глазами.

Тахшака перекосило.

— Нельзя!

— Почему? — Я изобразила еще большее удивление и якобы невзначай дотронулась до узора на шее. — Разве мы не собираемся избавиться друг от друга при первой возможности?

Моим друзьям достался испепеляющий взгляд, но этот фокус не получился и у Ворона, «ведьма» с некромантом, где стояли, там и остались стоять. А он сам пару раз шумно вздохнул, возвращая контроль над собой, и заговорил чуть спокойнее.

— Так и будет, моя ведьмочка, — прозвучало почти ласково. — Завтра придешь к нам в гости, а в субботу отправляемся с тобой к демонам. Я договорился, возможно, мои знакомые помогут и с другой нашей проблемой.

На душе стало легче и… появилось что-то еще, горьковато-едкое. Скоро все закончится. Это же хорошо, да?

— Но эти два дня изволь вести себя прилично, ты пока еще моя невеста! — пока я раздумывала, потребовал маг. А потом бесцеремонно притянул к себе и сказал уже всем: — Джейлу я забираю, к полуночи приведу домой. Ничего личного, Алир.

Попытался увести, но Тхей преградила дорогу и многозначительно погладила рукоять торчащего из-за пояса ножа.

— Руки убрал!

— Какие мы грозные. — Тахшак ухмыльнулся и слегка щелкнул девушку по носу. — Так и быть, обещаю ее сильно не обижать.

В следующий момент он использовал трюк, который однажды проделал со мной: порыв ветра ударил горгулье по ногам, лишил равновесия и отбросил в вовремя подставленные руки некроманта. После чего Ворон пожелал оставшимся хорошо отдохнуть, посоветовал Тайрату беречь свою девушку и увел меня из парка. Горгулья рычала в бессильной злобе, но мерзавец лишь улыбался.

— Смелая девочка, — оценил маг, ведя меня по улице в известном пока ему одному направлении. — Возможно, я бы даже позанимался с ней. А то храбрости хоть отбавляй, а умения пока ноль. Чему их только учат в академии?

В его голосе звучал чисто профессиональный интерес, но я все равно обиделась. Отчасти потому, что сама-то считала Тхей отличным бойцом. Впрочем, я всех, кто умеет правильно держать оружие, таковыми считала. Потому что единственным оружием, которым владела сама, был особый магнетизм суккубов.

— Против горгулий у тебя нет предубеждений? — спросила язвительно. — Только против симпатичной нечисти?

— Завидуешь? — тут же начал дразниться он. — Или ревнуешь?

— Ни то ни другое!

Даже от самых пошлых намеков я не краснела, а тут… одна невинная шутка, и щеки уже пылали от румянца.

— Так я тебе и поверил, — победно ухмыльнулся маг.

Дорогу до дома Ворона опять не запомнила. Заговоренная она, что ли?! Или он специально меня злит, чтобы отвлечь внимание? Только что петляли узкими улочками, тонули в густых ароматах, долетающих из разросшихся садов, — в Шерихеме было модно придавать садам слегка запущенный вид, что добавляло домам мрачности, — и вот уже приближаемся к его владениям. Скользнув взглядом по фасаду, я заметила, что светится всего одно окно на втором этаже. Очевидно, лич здесь.

— Не уверена, что хочу туда входить, — высказала я вполне оправданные опасения.

В серых глазах мелькнуло понимание.

— Успокойся, я себя прекрасно контролирую.

— Хм… — Я не хотела, но получилось недоверчиво.

— Что значит это твое «хм»?!

А мне не жалко, я поясню! Тем более, вопреки врожденному чувству самосохранения, злить его мне нравилось. Слишком нравилось.

— Помнится, несколько раз я уже видела, как ты себя контролируешь…

— А если сейчас не перестанешь спорить, еще и почувствуешь, — рыкнул Ворон. Потом, не тратя больше времени на пререкания, схватил в охапку и внес в дом. — А еще говорят, ведьмочки добрые! Имей совесть, Джейла, я же соскучился. К тому же привез тебе подарок. Да перестань ты брыкаться!

Поставив меня на пол в холле, Тахшак предусмотрительно отошел на два шага. Кругом царил полумрак, что совершенно не скрывало подробностей, которые я не желала видеть: бледного лица мужчины, темных кругов под его глазами, странного проклятия, отпечатавшегося на ауре.

Сердце ведьминское дрогнуло. И хотя себя мне все еще было жальче, чем этого обаятельного нахала, неведомый подарок дразнил, да и о притязаниях Виллина рассказать хотелось. В общем, с пререканиями на сегодня закончили.

Если некоторые пернатые будут себя прилично вести.

А нет — так приложу, что предыдущее проклятие шуткой покажется! Зря, что ли, столько всего о пакостях прочла? Знания требуют приложения. И если уж препод Тхей недоступен, Ворон тоже сойдет.

Мысли о вредительстве придали храбрости, и когда маг приблизился ко мне, взял за подбородок, вынуждая запрокинуть голову, и проникновенно посмотрел в глаза, я даже не вздрогнула.

— Можно тебя поцеловать? — спросил негромко, медленно поглаживая нежную кожу.

— Н-не уверена…

— Джейла, ты мне еще четыре поцелуя должна!

Я обиженно засопела. Не жених, а кредитор какой-то, честное слово!

Ворон понял, что по-хорошему у нас вряд ли получится, запустил руку мне в волосы и потянулся к губам…

И тут я вспомнила о важном!

— Ко мне Виллин приходил. Три раза.

Романтический запал мгновенно растаял.

— Какого мрака? — прошипел мне в лицо Тахшак.

— Предлагал заложить лича, чтобы он мог его упокоить, а тебя казнить. Или что-то вроде того, я не вдавалась в подробности.

Минуту над холлом висела жутковатая звенящая тишина. Ну, почти тишина. Я слышала удары своего сердца, тиканье часов и как Тахшак тяжело дышит. Он был зол. Не той злостью, которая заставляла разыграться буре в его глазах, а самого Тахшака рычать на своенравную ведьмочку. И даже не той, что обрушилась на меня сегодня в парке, когда Ворон думал, что посягнули на его собственность. Здесь и сейчас было другое. Мужчина казался спокойным, только красивые черты окаменели, а глаза неуловимо посветлели, словно корочкой льда покрылись.

— Убью, — разбило тишину комнаты короткое слово.

И я поняла: так и будет. Не прямо сейчас, но когда-нибудь.

Хотелось дотронуться до него, успокоить, рассказать про амулет, но сначала я не решилась, а потом на лестнице появился лич.

— Прошу прошения, я случайно услышал ваш разговор, — проговорил он, спускаясь. — Джейла, пройди, пожалуйста, в гостиную, там тебе Таш подарок привез.

Требовательный взгляд сработал не хуже тычка в бок. От меня хотели ненадолго избавиться. Само собой, приятного в этом было немного, но я ведь и сама не горела желанием вникать в их явно незаконные дела. Поэтому пошла, куда указал неживой. И даже не прислушивалась, о чем они там вполголоса переговариваются.

Бегло оглядела старинный интерьер, после чего взгляд остановился на коробке, которая дожидалась меня на небольшом столике. Коробка, в отличие от столика, была большая и целиком на него не помешалась. Кто-то заботливо обернул ее в подарочную бумагу и перевязал лентой. А рядом небрежно был брошен букет из пяти кремовых роз.

Тоже мне?

Девичье сердце забилось быстрее от предвкушения.

Я взяла цветы и, зажмурившись, зарылась лицом в бутоны. Тонкий запах заставил немного расслабиться и улыбнуться. Кончиками пальцев коснулась нежных лепестков, скользнула чуть ниже… и сразу же укололась. Вздрогнула. Распахнула глаза и отложила букет.

На указательном пальце выступила большая алая капля.

Цветы под стать самому Тахшаку! Такие же красивые и колючие.

Оглянувшись на дверь, я убедилась, что никто меня не видит, и по-детски слизала капельку. Надеюсь, хотя бы не ядовитые.

Пришла очередь коробки. С внутренним трепетом я потянула за концы лент, те легко поддались. Потом разорвала бумагу и сдвинула крышку. Из груди вырвался изумленный вздох. Подарок меня удивил. Дважды. На самом верху лежала черная карточка размером с две ладони, испещренная серебряными символами. Буквы были мне не знакомы и выглядели так, словно писали их левой рукой, перевернув лист вверх тормашками. Странно, в общем. Но я где-то слышала, будто у демонов принято писать белым по черному.

Через минуту напряженных раздумий с нулевым результатом я отложила карточку в сторону и уставилась на очередное платье. Бальное. Настоящее бальное платье! Потому и коробка такая, чтобы не сильно помялось.

Надо отдать Тахшаку должное, оно было великолепно. Сиреневое с фиолетовым… или наоборот? Этих цветов было поровну. А еще — не слишком пышная юбка, корсаж, дорогая ткань и модный фасон. В таком и в императорском дворце появиться не стыдно.

Не удержавшись, я приложила платье к себе и покружилась.

Но… зачем оно мне? Куда я в таком пойду? Девушка-ведьмочка пребывала в счастливом восторге, а практичную нечисть сильно интересовали эти вопросы.

— Вижу, тебе понравилось, — донеслось от двери.

— Зачем это все? — скрывая восторг, хмуро спросила я.

По губам временного жениха тут же расползлась довольная улыбка.

— Я не могу баловать свою невесту? — Пришлось сверкнуть на него взглядом, чтобы перестал дурачиться. — Ладно-ладно. Завтра мы идем на ужин к отцу. Наденешь его.

— Бальное платье — на ужин?! — Как тут не заподозрить у себя слуховые галлюцинации?

Ворон скорчил страдальческую рожицу и кивнул.

— Поверь, ты понятия не имеешь, что нас ждет! — Ужас в его голосе был не то притворный, не то настоящий — так сразу и не разберешь. — Лучше три раза к демонам смотаться, чем провести вечер в кругу моей семьи.

Зная Стеллу, я не ждала ничего особенного, поэтому сразу решила, что он преувеличивает.

Зачем нужна черная карточка, вредный Ворон так и не объяснил, ограничивался туманными фразами: «подарок моей ведьмочке», «все обзавидуются» и «у демонов узнаешь». Девичье любопытство снедало меня изнутри, а он, знай себе, ухмылялся да отшучивался. У-у-у, так бы и прокляла! Но пока вроде не за что.

Вечер шел своим чередом, и, что самое невероятное, мы как-то умудрились даже не поссориться ни разу. Когда подарки были со всех сторон рассмотрены и уложены обратно в коробку, я изъявила желание осмотреть дом. Тахшак отнекиваться не стал и провел меня по всем комнатам. Только от двустворчатых дверей спальни я шарахнулась, как мелкая бесовка от защитного контура.

Если дом что-то и говорил о хозяине, то только одно — здесь он бывает нечасто. Предметы интерьера под старину, дубовые панели на стенах, картины, мебель — все было не новым и выбиралось явно не самим Тахшаком. Кем-то, кто мог себе позволить потратить на это прорву времени. О личности того, кто живет в этом месте сейчас, говорила фиолетовая спальня, забитая под завязку оружейная и редкие магические предметы, которые попадались на глаза в гостиной и кабинете. Впрочем, это, наверное, больше к личу.

— Почему ты не живешь с семьей? — Вопрос слетел с языка раньше, чем успела одуматься.

— Да большой уже мальчик, — хмыкнул Тахшак.

Недовольства тем, что я преступила некую грань, он не выказал, так что осмелилась еще спросить.

— Чей это дом?

— Мой. — Маг посмотрел на меня как-то странно.

— Нет, не твой, — упрямо мотнула головой, отчего светлые волосы рассыпались по плечам. — То есть по документам, может, и твой, но в энергетике чувствуется отпечаток другого владельца. Кого-то, кто любил это место. Только я не могу понять, мужчина или женщина…

Впервые Ворон посмотрел на меня без превосходства. Даже почти без страстной одержимости. Просто посмотрел.

— Ведьминское чутье? — спросил, явно желая потянуть время.

— Нечисть к таким вещам куда более чувствительна.

Мы как раз спустились в холл. Тахшак взял меня за локоток и провел в кухню, откуда уже доносились головокружительные запахи. Ужинать нам предстояло не в столовой, а здесь, в более уютной атмосфере. Когда же я увидела лича, сосредоточенно помешивающего что-то в кастрюльке, и три тарелки на столе… в общем, этим двоим в очередной раз удалось шокировать ни в чем не повинную ведьмочку.

Тахшак придержал мне стул, помог усесться и как ни в чем не бывало заговорил:

— Дом принадлежал родителям моей матери, я провел здесь детство.

Вот оно что…

— Позже, когда деда с бабкой не стало, — вклинился лич, раскладывая еду по тарелкам, — отец Тахшака дом сдал мне. И я жил здесь, пока Тахшак не вернулся от демонов.

Предстоящий ужин теперь вызывал еще меньше энтузиазма. И хотя отец Ворона мало чем отличался от моей собственной родни, знакомиться с ним расхотелось. Мои хотя бы извести не пытаются, помогают, как могут. Что только Стелла нашла в этом бессердечном чудовище?

— Джейла, не делай такое лицо, — тихонько и совсем невесело рассмеялся Тахшак. — Подобное встречается сплошь и рядом. Для магистра Витера я — ошибка молодости, позор, о котором благополучно забыли бы, родись у него законный наследник.

Умом понимала, Ворон прав, в высших кругах, и не только в них, это встречается часто. Но жалостливое ведьминское сердце не желало и не собиралось ничего понимать.

— Ненавидишь его? — спросила чуть слышно.

— Не его, ситуацию, — равнодушно отозвался Тахшак. — Ешь давай, иначе остынет все.

На тарелках горкой высился рис с золотистыми кусочками мяса, овощами и приправами. Пахло изумительно, но от воспоминания о том, кто готовил, в дрожь бросало. А сам лич преспокойненько занял свое место, наполнил стакан водой, пододвинул к себе тарелку и взялся за приборы.

Глаза так на лоб и полезли. Причем только у меня. Тахшак вел себя так, будто ничего странного не происходит.

— Вы собираетесь есть?! — не выдержала издевательства над тем, что пишут в учебниках по нежитеведению, я.

— А ты бы предпочла, чтобы я попросил испить твоей жизненной силы? — лениво полюбопытствовал господин Шакурей. — Или съел твою магию?

Я поежилась и подавила детское желание спрятаться под столом. Даже нежить из боевых магов получается какая-то неправильная! Хотя Далев просто развлекал себя этой едой. Видимо, так он чувствовал себя чуть более живым.

Ужин совершенно не походил на свидание, и некоторое время спустя я перестала чувствовать себя наивной мышью, которую заманил в ловушку обаятельный хищник — кот. Говорили о разном. Сначала маги пояснили начинающей ведьмочке, что, если убийство совершено с помощью темной магии, а объект приложения оной что-то крепко держит в мире живых, лич может получиться слегка нестандартный. И совсем даже не злобный. Но не успела я усвоить новые знания, как Тахшак напустил на себя строгий вид и потребовал держаться от всей этой истории подальше.

Влезать вдела Воронов, которые сильно попахивали неприятностями, я и не собиралась, так что не только рассказала про амулет, но и отдала его магам. Специально для этого и таскала с собой. Пусть делают с этой штукой, что хотят.

А чтобы уж точно не вздумала иметь дел с Виллином, маги рассказали, какая именно кошка между ними пробежала. Черная. Вернее, темномагическая. Виллин этот раньше тоже служил Вороном под началом Далева и страстно желал власти, но еще больше — уважения и восхищения окружающих. Одно время командир всерьез видел его своим преемником, но не сложилось. В команду пришел Тахшак и с первых же дней заслужил всеобщее доверие и уважение, тогда-то и проявилась подлая душонка некроманта.

Поначалу просто темной магией баловался, потом дошло до запретного. Далев ему два предупреждения вынес, грозился сообщить начальству и подать прошение удалить из команды ненадежного человека, но во время одного из заданий произошло… нечто. Команде было поручено, сотрудничая с черными феями, которых еще в простонародье называют феями смерти, забрать из хранилища один артефакт и доставить его в Креннол, столицу. Казалось бы, ничего особенного, но разряженный артефакт взорвался. Результат — трое Воронов погибли, а феи вместе с Виллином попытались свалить вину на Тахшака. Мол, он один демонической магией владеет.

И это тянется без малого шесть лет. Элитные маги встали на сторону Тахшака, феи поддержали обвинения Виллина, магистр Витер держал нейтралитет. А на «воскресшего» Далева тут же объявили охоту.

ГЛАВА 7

Домой меня провожали пешком. Время было глубоко за полночь, Ворон телепортом отправил ко мне домой коробку с платьем и сейчас нес только букет. После долгого дня, который все никак не заканчивался, голова гудела, и глаза слипались, на романтичную прогулку под луной происходящее не тянуло. Да и не хотелось, если честно.

— Что стоило открыть портал и для нас? — рискнула пожаловаться я, прикинув, что до дома еще идти и идти, а ночь плавно подбирается к середине. — Знаю, ты можешь.

— Могу, — кивнул кудрявой головой этот непробиваемый тип. — Но не хочу.

— Почему? — Уставшая ведьмочка потеряла бдительность и начала задавать неправильные вопросы.

Полные, четко очерченные губы выдали нагловатую улыбку.

— И лишить себя удовольствия общения с тобой? Ну уж нет.

От такого заявления я споткнулась и только чудом удержала равновесие.

— С каких пор это стало доставлять тебе удовольствие?!

— А тебе нет? — Улыбка стала провокационной.

— Ничуточки.

— Считай, поверил, — хмыкнул он. И, промолчав шагов пять, добавил: — Значит, не расстроишься, когда все закончится.

— Жду — не дождусь.

— Я тоже.

— Тогда молись демонам, — прошипела, зло глядя на него. — Их силы не подведут, покровители помогут, и через два дня вернемся свободными людьми.

До самого дома больше ни слова друг другу не сказали. Настроение не то чтобы испортилось, просто усталость брала свое, свинцовой тяжестью наполняла тело, сковывала движения, а еще было страшно, что у демонов ничего не получится. Я правда хотела вышвырнуть Ворона из своей жизни и спокойно учиться. И дальше у меня были свои планы. Вот только сероглазого брюнета с дерзким характером и потрясающей улыбкой в них не было, как и опасности превратиться в суккубу.

Инициация с самого детства была моим самым большим страхом. А потому никаких Воронов! Выйду замуж за аптекаря или травника когда-нибудь потом. Будем друг друга понимать и уважать, а страсти мне противопоказаны.

Все. Точка.

— Джейла… — Тахшак переложил букет в левую руку, а свободной мягко тронул меня за плечо.

— Мм? — вздрогнула, моргнула и вернулась из своих мыслей в реальность.

Мы стояли в нескольких шагах от дома. Пришли.

— Ну что, давай прощаться? — вкрадчиво спросил элитный маг.

И от его голоса мурашки по коже побежали. От сонливости не осталось и следа.

Никаких сероглазых магов, я сказала! Мысленно призвала себя к порядку и ловко вывернулась из-под его руки.

— Прощай! — выпалила торопливо и, забыв о цветах, рванула к двери, но через каких-то жалких два шага была поймана за талию.

— Нет, не так, — медленно качнул головой Ворон.

— Пусти!

Биться в его руках… даже одной руке, было бессмысленно. Куда мне с тренированным воином справиться!

— Ну же, иди ко мне, — бормотал Тахшак, и в самом деле прижимая меня к своему телу. — Чего испугалась? Я не кусаюсь. Не сильно. Не инициирует же тебя один поцелуй?

Понятия не имею, зачем я ответила. Наверное, правда устала и потеряла бдительность.

— Поцелуй — нет, — против воли прошептали губы. — А разбитое сердце — может.

— Что же, обещаю беречь твое сердечко, ведьмочка, — глядя мне прямо в глаза, дал слово Ворон.

И самое обидное, я поверила.

Но дела это не меняло.

— Все равно пусти, — свободной рукой уперлась ему в грудь. — Два дня потерпеть осталось, потом сможешь целоваться с кем захочешь.

— С тобой хочу, — упрямо заявил Ворон. — И не только целоваться.

Возразить не успела, его губы прижались к моему рту. Несколько секунд пыталась быть приличной нечистью, мычала и дергалась, потом мир уплыл. Стало хорошо и уютно, меня держали как что-то хрупкое и драгоценное, бережно, но настойчиво сжимали, скользили губами по губам. Наверное, нечистую кровь не задушишь воспитанием, потому что сопротивляться совершенно не было сил. И желания.

Пальцы пробрались под плащ и цеплялись за крепкую спину Ворона. Его запах цитрусов, эля, шумного города и немного пота мешался с ароматом моих духов. Глаза закрылись, погружая меня в мир ощущений. Оторвавшись от моих губ, Ворон слегка лизнул в подбородок, потом спустился еще ниже и прихватил губами темный узор на шее. Слабый всхлип вышел сам собой.

Все оборвалось в один миг.

Он просто перестал целовать и отстранился. И пока ко мне с трудом возвращалось чувство реальности, почти равнодушно сообщил:

— За тобой все также остаются четыре поцелуя.

— П-почему?

Серые глаза сощурились.

— Видишь вон те кусты шиповника? — кивком указал в сторону школы. — В них засел человек Виллина.

Я скосила взгляд, прислушалась к ощущениям. Ничего. Но и Тахшак выглядел серьезным. Не похоже, чтобы он разыгрывал меня.

— Не чувствую. С чего бы мне тебе верить?

— Как элитный маг говорю, он там есть, — с вызовом заявило мое проклятие. — Впрочем, можешь сходить проверить.

Предложение было заманчивым, но что беззащитной нечисти делать с сотрудником тайной службы, если он там правда есть? Понятия не имею. А так, получается, наивная ведьмочка целовалась с женихом, ничего необычного. Нет, не пойду.

— Так я и думал, — ухмыльнулся Тахшак и слегка щелкнул меня по носу. — Кстати, Джейла… У влюбленных ведьмочек часто чутье притупляется.

— И вовсе я не…

— Сладких снов, моя хорошая.

Он вручил мне букет, изобразил галантный поклон, после чего прямо на глазах обернулся огромным вороном и улетел в ночь.

Еще раньше, чем открыла глаза, я поняла, что дорогу к дому Ворона опять не запомнила. Никакого тумана в голове или выпавших фрагментов воспоминаний, картинка прошлого дня оставалась четкой. В мозгу отпечаталось испорченное свидание, как шли к его дому… и назад… но некоторые улицы и повороты оказались словно пропущены. Ничего подобного делать я, конечно, не собиралась, но откуда-то точно знала, что, вздумай я попробовать повторить вчерашний маршрут, меня ждала бы неудача.

Защитные чары? Или маскировочные?

Знаю одно, до магии такого уровня мне еще учиться и учиться.

— Вставай, соня! — Тхей появилась, как всегда, шумно и без стука. — Мне через час на отработку убегать, а я жажду подробностей.

Чувствуя себя совершенно разбитой, я приподнялась на локте и оглядела до противного бодрую подругу. Она уже успела позавтракать, судя по одинокой хлебной крошке, прицепившейся к рубашке, и оделась в повседневное. Только сапоги оставила в комнате и шлепала по полу босыми ногами.

Так, а это у нас что?.. Прищурившись, — ну совсем как Тахшак — я присмотрелась к ее ступням. Бледные и пальцы немного длиннее, чем у человека. А на ногтях — нежно-розовый лак! Так-так-так, видимо, проживание со мной под одной крышей на нее все же подействовало…

— Хочешь подробностей? — вкрадчиво переспросила я. — Значит, так: этот Ворон — твердолобый тип с задатками процентщика и необъяснимой склонностью к самоистязанию, семейство у него странное, во врагах — черные феи и следователь тайной службы… А я — бедная ведьма! Тхей, ты даже не представляешь, как мне себя жалко.

Подруга сморщила нос и даже не попыталась проникнуться моей прочувствованной речью. Обидно!

— А, по-моему, он ничего, — задумчиво произнесла она, устраиваясь на краешке кровати. — Сильный, надежный, и с тобой у него не просто так. Вон как у Алира отбирал!

— Еще бы у мага было с суккубой «просто так»! — буркнула из чистой вредности и натянула одеяло до самого подбородка, словно в кокон спряталась.

— Он пытался тебя инициировать? — забеспокоилась горгулья.

Пришлось признаваться…

— Нет, только поцеловал. Один раз и то не по-настоящему.

— Подведем итоги. — Тхей скрестила ноги и просверлила меня осуждающим взглядом. — Ты его прокляла, он не заявил. Держится, проклятию не поддается, тебя жалеет. Не инициировал, опять же, хотя какой нормальный маг от даровой силы откажется? И не пыхти как обиженный ежик! Присмотрелась бы ты к нему, а?

В чем-то горгулья была права, Тахшак вел себя почти идеально. Грубые слова — так у него есть право злиться! Метка? Его Виллин спровоцировал. Но интуиция не хуже сигнального заклинания била тревогу, подсказывала, что от этого мага лучше держаться подальше. Опасно с ним.

Подумала обо всем об этом и решила срочно менять тему.

— А ты к Тайрату присмотрелась?

— Присмотрелась, — не стала отпираться горгулья.

В ее глазах при этом поселился какой-то незнакомый блеск.

— И что? — осторожно спросила я.

— Завтра мы занимаемся вместе. Он обещал показать мне парочку приемов от одного демонического клана, в академии их точно не знают, — воодушевленно оттараторила она. — А в воскресенье просто гуляем.

Быстро они, однако.

Разговор перешел на свидание, ту его часть, которая была уже без моего присутствия. А проходила она в одном тайном ресторанчике, где пела настоящая сирена, и можно было сыграть в темномагическую лотерею. Алир поел и ушел, а парочка успела обо всем поговорить и найти точки соприкосновения. Тхей уверяла, что ничего не было, и некромант вел себя исключительно прилично, но сияющие глаза и раскрасневшееся лицо выдавали ее с потрохами. У кого-то случилась первая… если не любовь, то влюбленность точно.

Устав отбиваться от моих вопросов и поддразниваний, Тхей удрала на отработку. А я решила посвятить свободное время учебе, отогнала прочь остатки сна и побрела умываться.

Полдня добросовестно просидела за книгами, приготовила микстуру от кашля, оставила настаиваться легкое приворотное зелье. Но обязательные дела закончились, а перед ужином с семейством Тахшака меня охватила такая дрожь, что усидеть на месте не получалось.

Что же, можно пройтись до магазина и пополнить запасы трав, зато на неделе не придется тратить на это время.

Приняла такое решение и отправилась бродить по городу. Травы купила, кое-что из зелий и несколько амулетов — просто не удержалась. И все равно в мысли то и дело прорывался Тахшак.

Быстрей бы все закончилось!

Нельзя нам сближаться. Слишком опасно. Но что, если избавившись от проклятия, Ворон не оставит меня в покое? Вчера выяснилось, что мы вполне способны разговаривать нормально. Но нельзя! Ругань и взаимное шипение — необходимый барьер. Тот самый, что держит меня в шаге от края пропасти.

Инициировать суккубу может разбитое сердце, это я знаю от мамы. Но разбить его может не только несчастная любовь. Разрушенные мечты, обманутые ожидания… Тьма вариантов! Да и что мы знаем о суккубах? Написанное в учебниках по нечистеведению — правда лишь наполовину, а с другими инициированными я близко не знакома.

Ноги сами привели к городской библиотеке, и она неожиданно оказалась открыта. Из-за стойки смущенно улыбалась рыженькая девушка в круглых очках. Аура у нее была какая-то странная, сплошь черная с редкими фиолетовыми разводами, сразу ясно — не человек. Но вид нечисти я определить не смогла, только подумала, что предыдущий библиотекарь пропал основательно.

Попросила книгу о демонах и устроилась за столом в дальнем углу. Рыжая тут же утратила ко мне интерес, все ее внимание пока что поглощали книги. Видимо, совсем недавно приступила к работе. Я глянула на девушку еще раз, утвердилась во мнении, что она — точно не человек, и погрузилась в чтение.

Лучше подготовиться заранее к тому, что может ожидать нас в царствах!

Информации было много — ненужной, скучной и вряд ли правдивой. Нет, серьезно! Откуда бы ей взяться, подлинной, если демоны никого к себе не пускают! Так что на веру приняла немного. Только узнала, где находятся спуски в подземные царства, — всего четыре, по количеству царств — в разных концах империи и от Шерихема достаточно далеко. Узнала, что царства поделены на кланы, и правит там глава сильнейшего из них. Каждый клан имеет свою особую магию… А вот это интересно!

Получается, Тахшак владеет силой одного из демонических кланов? Даже знать не хочу, как такое вышло! И на мне — их метка? Или нет?

Новые знания никак не складывались в единую картинку, голова шла кругом. Я быстро пролистала книгу, убедилась, что о метках и предсвадебных обрядах в ней ничего толком нет, только о нехватке женщин вскользь упомянуто, вернула талмуд библиотекарше и побрела домой. Узнаю, как там отработка у Тхей, и буду собираться.

Но получилось все по-другому.

У дома меня дожидался Виллин. Стоял, совершенно не таясь, будто было нормой, что к молоденькой ведьмочке сыщик из тайной службы захаживает.

Первым порывом было убежать. Но страх быстро растаял, и на смену ему пришла злость. Мрак его сожри, какого беса?! Я здесь живу. Я ничего противозаконного не сделала. А то, что сделала, не доказано, — речь о проклятии, если что. Так с какой стати этот скользкий червяк мне прохода не дает? И почему приличная ведьмочка обязана это терпеть?

Миг спустя я подлетела к магу, полыхая таким негодованием, что у самой перед глазами круги расплывались.

— Меня дожидаетесь?

— Какая сообразительная ведьмочка. — Губы блондина растянулись в улыбке.

Чтоб он провалился, зараза такая! Головастик жареный! Нет, все-таки общение с Тхей и на меня подействовало…

— Зря теряете время, — сказала твердо и прямо посмотрела в его блеклые глаза. — Я ничем не могу вам помочь.

— Или просто не хочешь? — Он попытался подцепить пальцами мой подбородок, но я резко мотнула головой, избавляясь от нежеланного прикосновения.

— И не хочу!

— Напрасно…

— Шли бы вы отсюда, — было сильно не по себе, но я продолжала храбриться, — не то я жениху пожалуюсь. Он у меня, знаете, какой ревнивый? И наставнице расскажу.

Цель была не в этом, но он всерьез разозлился. И без того неяркие радужки глаз стали почти белыми, а на белках рассыпались красные ниточки. Уф! Знала, что магия, которой пользуешься, налагает отпечаток на внешности, но Виллин своей, видимо, пользовался слишком часто…

Я болезненно сглотнула и отступила на шаг, но тут же была поймана за локоть. Грубо и болезненно. Дальнейшее бегство стало невозможным.

— Не смейте меня трогать! Я закричу.

— Помнишь наше знакомство? — зашипел мне в лицо мерзкий тип. — Я тогда следил за Тахшаком и слышал ваш разговор. Ты — суккуба.

Почти почувствовала, как краска уходит с лица. Мамочки…

— Или у кого-то проблемы со слухом. — Коленки тряслись от страха, но я нашла в себе силы говорить уверенно. — Хотите, капли с полынью могу приготовить? Хорошие! И всего две серебряные монетки. Хотя нет, с вас три.

Не то я цену заломила слишком высокую, не то у него еще и с головой проблемы, но лицо Виллина стало еще больше походить на уродливую маску.

— С огнем играешь, ведьмочка, — угрожающе шипел этот змей ядовитый. — Стоит мне захотеть, и тебя из школы вышвырнут, никакая наставница не поможет. А потом я засуну тебя в самый грязный публичный дом. Через пару месяцев от твоей красоты останется немного… Но мы ведь этого не хотим, да? К чему портить жизнь такой очаровательной нечисти?

Ужасный смысл его слов парализовал, заставил дыхание ледяным комком застыть в груди. Меня трясло, а по щекам текли слезы.

— Просто скажи, где он прячет Шакурея? — требовал маг.

Но как только я смогла справиться с голосом, с губ слетели совсем другие слова:

— Чтоб ты шею себе сломал, хорек плешивый!

Знаю, глупо. Но у меня была истерика, паника и ведьминская вредность, а у него — противные липкие руки, страшные глаза и подлая натура. Вот бы ему еще зеленую бородавку на нос, немоту и… и…

Додумать мысль помешало взбешенное шипение все того же Виллина:

— Маленькая нахалка! Да я тебя сейчас…

— Немедленно отпусти ее! — рявкнули совсем рядом. — Руки убери, сказала!

Мы с Виллином как-то заторможенно повернули головы на звук и… лично я не испытала ничего, а вот мой мучитель сильно удивился при виде рыжеволосой суккубы. Та явилась во всеоружии — откровенном алом платье и с кинжалом в руках. Последний мага впечатлил почему-то больше, чем наряд и роскошные формы суккубы. Так что я разочаровалась в этом типе еще больше, но зато получила желанную свободу. И тут же отошла поближе к неожиданной защитнице.

— Ровена?!

Они что, знакомы?

— Еще раз приблизишься к девочке, прирежу, — разъяренной кошкой зашипела женщина. — Чтобы не видела тебя ни возле ее дома, ни у школы. Ясно?

— Совсем страх потеряла? — Виллин заметно растерялся, но все еще пытался угрожать.

Но почему-то магией не попытался воспользоваться.

— Твоими стараниями мне уже нечего терять. — Суккуба чуть придвинулась к нему, и кончик острия кинжала уткнулся в грудь магу.

Время на несколько мгновений застыло. Они смотрели друг другу в глаза… и столько всего было в этом взгляде. Боль, страх, ненависть, презрение. И все взаимно! Виллин отшатнулся первым, с опаской покосился на кинжал, потом глянул на жмущуюся к суккубе меня.

— Еще увидимся, — бросил маг. — С обеими.

Затем круто развернулся и зашагал прочь.

На этот раз пронесло.

— Не бойся, — сказала спасительница, опустила оружие и обняла меня за плечи. — Ничего он тебе не сделает.

Ее грудь вздымалась тяжело и часто, лицо раскраснелось, и лоб блестел. Я только сейчас поняла, чего ей стоил этот выпад.

— Думаете? — прошептала, изо всех сил стараясь унять дрожь.

— Гарантирую! — Ровена направилась к дому и зачем-то увлекла меня за собой. Сопротивляться не было сил. — Если он задействует связи, будет проверка. Тебя покажут кому-нибудь из инициированных, чтобы суккуба сказала, чувствует ли нечисть. А мы мелких не сдаем!

Сама не знаю, отчего поверила. Рыжая красотка выглядела вызывающе, соблазнительно, и в то же время чувствовалась в ней какая-то твердость характера. Нечисть, конечно, вся хитрая и эгоистичная, но эта — еще не самый худший вариант.

Ее жилище выглядело несколько нескромным и дорогим. Изящные диванчики и столики, музыкальные инструменты, множество статуэток, картин и цветов. Все кругом алое, оранжевое, с позолотой. Сквозь приоткрытую дверь в спальню была видна большая круглая кровать, а напротив нее огромное зеркало. Другой мебели там не было.

Испытав неловкость, я поспешно отвела взгляд. Мужчины к ней захаживали. Поначалу только один, но позже мне удалось несколько раз засечь еще нескольких. В основном одни и те же, холеные, наверняка обеспеченные. Приезжали в наемных экипажах и крались к боковому входу, боясь быть узнанными. Кроме уже знакомого хозяина магазинчика я насчитала еще троих. Даже не сомневалась, что именно происходит в спальне Ровены по ночам.

Рыжая заметила мое невольное любопытство, пожала плечами и сунула в руки чашку с травяным чаем.

— Выпей, тебе надо успокоиться.

Я послушно сделала несколько глотков. Кажется, она добавила в чай ложечку чего-то горячительного, но это не имело значения. Главное, дрожь прошла и слезы высохли.

— Джейла, — вспомнила, что со спасительницей полагается быть вежливой.

— Будем знакомы, — улыбнулись мне в ответ. — Ровена.

— Как ты могла влюбиться в такого слизняка? — выпалила я, потом прикусила язык, но было уже поздно.

К тому же суккуба на проявление любопытства не обиделась.

— Ты про инициацию?

— Угу.

— Я в него не влюблялась, я с ним переспала, — дернула плечиком нечисть. — Кстати, тогда он притворялся хорошим и влюбленным.

По спине прошел холодок.

— И что, этого оказалось достаточно? — Я ушам своим не верила. С мамой совсем по-другому было!

— Да дело вообще не в Виллине! — отмахнулась суккуба и плеснула себе в стакан чего-то коричневого, с резким запахом. — Не только в нем. Понимаешь, я вообще не знала, что являюсь нечистью. Выросла в приюте, выучилась на модистку, замуж вышла. Он был хороший, меня на руках носил, ни в чем не отказывал, а я была дурой. Муж неделями пропадал на работе, потом возвращался с подарками, но этого казалось мало. И я завела любовника.

— Виллина? — догадаться было несложно.

— Его. Не любила, так, развлекалась, — горько сказала Ровена и сделала большой глоток. Поморщилась.

— Потом он тебя бросил, и ты стала… такой?

Она издала короткий смешок и покачала головой:

— Я сама его бросила. Надоел, — еще глоток. — Но муж все узнал и выгнал меня из дома. Я потеряла самое дорогое. Вот это и была моя инициация.

Ага. Значит, все-таки разбитое сердце. Задумчиво, мелкими глоточками я допивала свой чай. Суккубу хотелось пожалеть и хорошенько стукнуть. Сама во всем виновата. Не знала она, видите ли! Скука — еще не повод предавать того, кого любишь.

Чай закончился, я отставила опустевшую чашку. Собиралась еще о чем-нибудь спросить, но Ровена встала и с интересом посмотрела в окно. Оно как раз на улицу и угол дома, в котором жили мы с Тхей, выходило.

— Беги уже, — с улыбкой махнула изящной рукой красавица. — Там тебя жених и подруга ищут. Оба уже позеленели от беспокойства и, кажется, собрались убивать Виллина.

Ситуация ее явно забавляла.

Жених? Но откуда она… Вот мрак! Я прикрыла ладошкой узор на шее, но было уже поздно. Осталось только смутиться и бежать к своим.

— Спасибо! — крикнула уже с лестницы.

А едва вылетев на улицу, угодила прямо в руки Тахшака. Причем сжал он их так, будто всерьез намеревался придушить, и глазами сверкал страшно. Тхей от него не отставала.

— Ты что там делала? — напустились на меня оба. — Что вообще произошло? Тебя суккуба обидела? Это на нее метка среагировала?

— Виллин, — сказала коротко, выпутываясь из объятий временного жениха.

Ишь, как всполошился! Ему-то что? Ладно, Тхей как-никак подруга, а он… Или боится, что опять с другим на свидание пойду? Когда-нибудь я ему выскажу свои подозрения, но сейчас внутренняя потребность пожаловаться была почти нестерпимой.

— Он сказал, что отдаст меня в публичный дом, если я не сдам тебя.

Вот зря сказала!

— Точно прибью, — мрачно сообщил Ворон.

Миг спустя с ним начали происходить изменения: глаза почернели, силуэт словно дымка окутала. Ой-ой, только этого еще не хватало! Уж не собирается ли этот герой превратиться в свою жуткую птицу и прямо сейчас лететь разбираться с врагом?! Кто бы возражал, конечно, но ведь благое дело вряд ли останется безнаказанным.

Видимо, эта здравая мысль одновременно посетила наши с Тхей головы, потому что, не сговариваясь, мы живым балластом повисли на Вороне и заверещали:

— Не смей улетать!!!

— Убью! — никак не унимался этот мститель.

— Потом тебя из-за этого слизня копченого казнят, — пропыхтела горгулья. — Оно того стоит?

— И вообще ты мне живой нужен, — вторила ей я.

Тахшак замер на мгновение, потом стряхнул нас, вернул себе нормальный вид и с интересом уставился на меня:

— Стало быть, признаешь?

— Что?

Нет, я уже поняла, что попалась на слове, но очень кстати вспомнила другое ведьминское правило — не признаваться!

Ухмылка у него получилась какая-то уж слишком счастливая.

— Я тебе нужен, дорог, ты беспокоишься обо мне и вообще жить без меня не можешь.

Угу. Ничему-то некоторых родство с ведьмами не научило…

— Нет, просто у нас большие планы на выходные, — спокойно сообщила в ухмыляющуюся физиономию. — Не полечу же я к демонам без тебя?

— Без меня тебе к ним и не надо, — напомнил маг. — Ну признайся уже, что я тебе не совсем безразличен!

— Как это — не надо? — искренне возмутилась я. — Так и не узнать, что там на черной карточке было написано?! Нет уж, мы так не договаривались! Если уж на то пошло, ты не имеешь никакого морального права сгинуть раньше, чем я это выясню! Так что хватит геройствовать, веди меня на ужин, а потом неси к демонам!

Слушая нашу перепалку, Тхей только что не всхлипывала от хохота.

А вот Ворону смешно не было. Ни капли. Напротив, красивое лицо приобрело слегка озадаченное выражение.

— Истинная ведьма! — за неимением других аргументов припечатал он после недолгого молчания. — Ладно, иди собираться, мы и так уже опоздали.

ГЛАВА 8

Влезая в роскошное платье, чувствовала себя жертвой очередного розыгрыша. Это же просто ужин, не бал! К тому же среди магов редко попадаются любители мишуры. Вот сейчас придем, а там все просто одеты, одна я как кукла вырядилась! Буду чувствовать себя посмешищем. Зато Ворон наверняка будет в восторге!

— Выдохни! — скомандовала Тхей и резко затянула шнуровку.

Воздух из груди просто выбило, я закашлялась.

— Что, туго? — без намека на сочувствие уточнила подруга. — Сейчас ослаблю.

— Мне кажется, что-то нечисто с этим ужином, — решилась я поделиться опасениями с подругой.

Ее отражение в зеркале стало хмурым, темные глаза проницательно заблестели:

— Боишься оказаться главным блюдом?

— Скорее, дополнительным развлечением. — И провела руками по пышным юбкам.

— Фу, брось! — отмахнулась горгулья. — Тахшак тоже вырядился. Костюм дорогущий, перстни на пальцах, — ну точно какой-нибудь герцог или князь!

Происшествие с Виллином, страх, рассказ суккубы, пикировки с «женихом» отвлекли внимание от нарядов, и я как-то обошла вниманием внешний вид Ворона. Помнила бурю в глазах и упрямый подбородок, еще колечки черных волос, а вот на одежду не обратила внимания. Черный плащ, кажется, был наброшен на плечи, а что там еще — без понятия.

Так что слова Тхей меня немного успокоили.

Собиралась, как могла, быстро, даже прическу сооружать не стала, оставила волосы красивыми волнами лежать на плечах, и все равно мы уже опаздывали минимум на час. Я брызнула на себя любимыми духами, вдела в уши маленькие сережки с фиолетовыми камешками и зашуршала платьем к выходу.

Тахшак дожидался на кухне, перед тем как уйти ко мне, Тхей приготовила ему травяной чай. Когда мы спустились, он так и сидел с чашкой в руках. А рядом вились ведьмочки. И столько восторга было в их глазах… Впрочем, он очень быстро сменился жгучей завистью, как только девчонки углядели меня.

Зависть выросла до ненависти, когда из груди объекта их мечтаний вырвался восхищенный вздох.

— Изумительно, — отметил Ворон с таким видом, будто я была какой-нибудь дорогой игрушкой, которую он только что приобрел. — Дамы, прошу меня извинить…

Он поднялся, приблизился ко мне и попытался галантно поцеловать ручку, но я в последний момент выдернула ее из горячей ладони Тахшака и спрятала за спину. Потом попыталась призвать его к порядку строгим взглядом.

— Ничего личного. Забыл?

— Как скажешь, дорогая, — ухмыльнулся он.

— Я серьезно! Если бы не наставница, вообще бы никуда не пошла!

— Хоть какой-то прок от этой ведьмы.

С этими словами меня все-таки взяли за руку и вывели из дома.

Плечи почти ощутимо резанули злые взгляды. Прошедшие недели с ведьмочками, живущими на первом этаже, мы почти не пересекались, даже познакомиться толком не успели. Но теперь, чую, начнется… Надо будет у Стеллы какое-нибудь защитное заклинание попросить.

Оказались на улице, и маг сразу же стал серьезным.

— Слушай и запоминай, — велел мне. — На ужине будет бургомистр с женой и сыном, парочка лордов, ректор Академии боевой магии с семьей, отец с мачехой и со своим выводком. Веди себя свободно, будут цепляться — не стесняйся поставить на место. Я постараюсь держаться рядом, но если вдруг что, в обиду себя не давай. Поняла?

— Даже бургомистру? — Я все-таки почувствовала себя основным блюдом.

— Никому, — серьезно сказал Тахшак.

Я кивнула, на слова просто не было сил.

Раньше предупредить не мог? Вот так бы и прокляла повторно! Но ему повезло, ведьма в шоке — существо безобидное.

— Постой… — все же опомнилась. — А что они все там делают? Предполагался же семейный ужин!

— Ну… они и есть семья, в некотором роде, — выдал еще немного информации маг. — Родственники отца. Те еще стервятники.

В памяти всплыли слухи о проблемах с наследованием, и прикинуть ситуацию оказалось легко. По законам империи, дочерям переходит все, что принадлежало матери, плюс приданое, сыновья наследуют за отцом. А поскольку сына от Стеллы у главного Ворона до сих пор нет, наследник — Тахшак. Естественно, ближайшие родственники его терпеть не могут как пятно на репутации семьи и как преграду на пути к чужому добру! И меня наверняка невзлюбят…

Представила и содрогнулась. Вечер обещает стать незабываемым.

— Любишь сестер? — спросила, просто чтобы не думать о предстоящем.

— Безумно, — с непередаваемым чувством отозвался Тахшак.

Возле нас как раз остановился наемный экипаж. Маг помог мне устроиться и сел рядом сам. Внутри царил полумрак и пахло кожей, близость мужчины раздражала. Наверняка он пьет какие-то зелья, и проклятие стало действовать иначе, но все равно никогда не знаешь, что этот проклятый может выкинуть.

— Не бойся Виллина, — отодвинув волосы, зашептал в самое ухо маг. — Метка дает защиту, он не сможет тебе ничего сделать. Так что его угрозы — пустые слова.

— Но завтра метки уже не будет! — напомнила я.

Минуту Тахшак озадаченно молчал, после чего выдвинул совсем уж безумное предложение:

— Переезжай ко мне, я смогу тебя защитить от чего угодно.

— Проклятия тоже завтра не станет, — прошипела я и ткнула его локтем в бок. — Угомонись!

Маг потерся губами о мои волосы, улыбнулся и прошептал:

— Знаешь, я буду скучать. — И, подумав, добавил: — И долг в четыре поцелуя не прощу.

— Да ну тебя…

Больше до самого дома Витеров я с ним не разговаривала.

Отец и мачеха моего так называемого жениха жили в самом центре Шерихема в огромном белоснежном особняке с симпатичными башенками. И когда рядом с ним замер наш экипаж, дом сиял огнями, изнутри слышалась музыка, а сквозь огромные окна были видны нарядные дамы и господа. Кто-то танцевал, другие просто разговаривали в стороне, в руках у некоторых я заметила бокалы.

Дыхание сбилось от волнения. Как меня угораздило ввязаться в это?

— Не бойся. — Тахшак приподнял меня за талию, помогая выбраться из экипажа, и слегка провел губами по щеке. — Мы ненадолго.

Не успели мои ноги коснуться мостовой, как двери дома распахнулись и на крыльце показались четыре ведьмочки от пятнадцати до пяти. Девчонки углядели нас, просияли и с оглушительным визгом «Таааш!» повисли на Вороне. И тот особо не возражал, так, ворчал для порядка. Видимо, против засилья ведьм в семье он ничего не имеет, хотя и не признается.

— Мои сестры, — Ворон кивнул на девчонок, — Стефания, Аврора, Марика и Цвета.

— А это — наша новая сестра? — оставив в покое сводного брата, спросила старшая из ведьмочек, уже почти взрослая девушка с непослушной гривой карамельно-рыжих волос и чуть раскосыми зелеными глазами.

Оставшиеся три ведьмочки тут же утратили интерес к старшему брату, который наверняка мало поменялся с последней встречи, и опасливо уставились на меня. Новая сестра… Брр! Но любопытство было взаимным, и я тоже рассматривала девчонок.

Если бы не знала, что сестры, ни за что бы так не подумала! Разве что глаза у них были одинаковые, зеленые и хитрющие, прямо как у Стеллы. В остальном же… Старшая была рыжая, но неяркая, и совсем не походила на мать. Следующая — девочка лет десяти с длинными иссиня-черными волосами и очками на носу, даже в честь прихода гостей не посчитала нужным их снять. Рядом неловко переминалась, стараясь держаться поближе к брату, ведьмочка еще на пару лет младше, смуглая, с шапочкой коротких темных волос. Младшей было пять, и она задумчиво теребила длинный светлый локон.

Враждебности с их стороны я не чувствовала, просто помнила, что все это не по-настоящему. Сейчас Тахшак похвастается мной, потешит свое самолюбие Стелла, а завтра — к демонам! Потом придумаем симпатичную причину, почему мы разругались и порвали отношения.

Но здесь и сейчас я чувствовала себя обманщицей и инстинктивно попыталась отступить к экипажу, но тот подло уехал. Как раз в этот самый момент прогрохотал колесами по мостовой, оставив меня наедине с семейством Витеров.

— Нравится? — ухмыльнулся Ворон и, заметив мою попытку сбежать, ловко обвил талию рукой. Еще и целоваться полез!

— Сделаешь так снова — глаза выцарапаю! — нежно прошипела ему в губы.

Но ведьмочки тоже услышали.

— Сойдет, — деловито кивнула старшенькая, после чего все дружно повисли уже на мне. — Идем в дом, мы тебе все про всех расскажем!

И меня увлекли к крыльцу. Оглянулась через плечо на «жениха», но спасать меня из цепких ручек сестер он даже не думал, просто шел следом и широко улыбался. Нет, точно второй раз прокляну!

А ведь я так до сих пор и не придумала для него подходящую пакость…

Вечер не был таким уж неприятным. Девочки, которым никто и слова не говорил про позднее время и про то, что детям полагается давно спать, воодушевленно щебетали, посвящая меня в семейные дела. Собственно, они примерно так и обстояли, как я думала. Мужская половина собравшихся Тахшака стойко недолюбливала, и периодически кто-нибудь из них создавал проблемы неугодному наследнику, женщинам до него было мало дела, но и те и другие возлагали на меня большие надежды. Спина так и норовила сгорбиться под гнетом этих проблем.

Дальше была тьма ненужной информации о том, кто кому и кем приходится, ее я пропустила мимо ушей. Зато от души посмеялась над городской сплетней, будто бы у сына бургомистра есть хвост. Девчонки, кстати, всерьез собрались ночью прокрасться к нему в комнату и проверить… Идея мне понравилась. Жаль, поучаствовать не смогу, потому что спать буду совершенно в другом месте.

Ведьмочки взяли с меня честное слово не обижать их брата и обещание приходить в гости. Они как раз собирались выболтать еще парочку секретов, но меня отобрали у них взрослые.

— Моя невеста Джейла, — громко сообщил Тахшак и на виду у всех поцеловал. Впрочем, прерывая поцелуй, не забыл прошептать в самые губы: — Даже не мечтай, это не считается. Их все еще четыре.

Интересно, если я ему сейчас наколдую бородавку на носу, это сойдет за проявление нежных чувств?

Но развернуться ведьминской душе не дали.

— Просто Джейла и все? — чванливо уточнил ректор Академии боевой магии.

Я вцепилась в руку Ворона и втянула в себя воздух. Сейчас еще спросят, почему родовое имя у меня придуманное, а потом раскритикуют родственника, который выбрал в спутницы жизни девицу без роду и племени. Маги редко обращают внимание на такие вещи, но знаю я этих богатеньких!

— Просто моя невеста, — спокойно ответил Тахшак. — Дядя, вы неправильно расставляете акценты.

Как ни странно, колких замечаний не последовало.

Мы ели, танцевали. Ведьмочки, Тахшак и Стелла спасали меня от расспросов о семье, знакомстве с женихом и других вещах, говорить о которых не хотелось. Но они же заставляли едва ли не шипеть от замечаний про свадьбу, дом, полный маленьких ведьмочек и Воронов, и рассуждений, кого из них будет больше. «Жених» довольно скалился, а я с удовольствием вспоминала один учебник по пакостничеству. Помнится, там был способ наслать паралич на несколько часов…

Кружилась в танцах в основном со своим Вороном и, признаюсь, получала от этого удовольствие. Танцевать я любила, хоть и делала это редко, потому что чревато лишним мужским вниманием. Но сейчас-то можно было себе позволить, даже нужно, еще и партнер попался хороший.

Мужчины этого семейства, очевидно, все были ревнивцами, потому что магистр Витер танцевал только со Стеллой, ректор и бургомистр — со своими женами, а парни приглашали сестер. К чужим женщинам рук никто не тянул, даже не смотрели. Но меня Одон, тот самый, у которого подозревали хвостик, все же умудрился отбить у Тахшака на один танец.

К слову, двигался он так, будто у него действительно был хвост. А в процессе склонился к моему ушку и зашептал:

— У женишка твоего большие неприятности. Его казнят, это лишь вопрос времени. И прекрасная ведьмочка останется одна, без защиты, а я с удовольствием…

Что именно он там «с удовольствием», я так и не узнала. Вот же мужчины, никакого умения удовлетворить женское любопытство! Ладно, конкретно у этого имелась уважительная причина: вокруг его шеи шипела и сжималась удавка. Магическая, само собой. Из демонического арсенала.

Окружающие особо не удивились, так, отпустили парочку замечаний в адрес наглого щенка, причем подразумевался отнюдь не сын градоначальника, а ведьмочки обозначили свое отношение к происходящему широкими ухмылками.

— Ну что, потанцевал с чужой невестой? — Тахшак вальяжной походкой приближался к нам. — Еще раз протянешь к ней руки, и я закончу начатое.

Короткий пасс левой рукой — и удавка исчезла.

Одон попытался обжечь родственника презрением, но ему помешали.

Дом дрогнул.

В программу вечера это явно не входило, потому что все переполошились, мужчины тут же закрыли своих женщин широкими спинами, в руках магов вспыхнули заклинания. Стелла привычным движением ускользнула из-под защиты мужа и начала чертить охранный контур, попутно читая нужные заклинания.

Широко распахнутыми глазами я наблюдала за происходящим. Даже не пыталась колдовать!

— Для тебя опасности нет, — сухо предупредил Тахшак. В его ладонях мерцали зеленые огни.

Странно, но меня это не успокоило. А для кого есть опасность?

Ответ пришел сразу. Дом дрогнул еще раз, Стелла с мужем переглянулись и шепотом договорились, что новую защиту будут ставить вместе, шепотом же пришли к выводу, что все равно не поможет… а потом громыхнуло. Кусок стены отвалился.

Контур, нарисованный наставницей, вспыхнул, но моя интуиция подсказывала — не поможет.

— Джейла, — шепотом позвала меня Стефания, старшая из сестер Тахшака.

— Что, Стеша?

— Можешь быстренько научить меня проклинать? Сильно.

Ну и момент она выбрала…

— А тебе не рановато? — попыталась отвертеться я.

— По-моему, в самый раз, — не согласилась девочка.

Я как раз открыла рот, чтобы посоветовать ей обратиться к Стелле, как вокруг ведьмочки закружился черный вихрь. Знакомая какая-то магия… Где же я ее видела? Магическое освещение погасло. Не зная, как поступить, я одной рукой вцепилась в камзол Тахшака, а второй схватила Стефанию за руку. Вряд ли поможет, но хоть что-то. Девочка благодарно вцепилась в меня.

Вихрь все кружился.

Заклинания то вспыхивали, то гасли, грохотала мебель, ломаясь, с потолка упала тяжелая люстра, осыпав нас осколками. Если бы не контур Стеллы, не обошлось бы без порезов.

Тот, кто решился напасть на дом, когда в нем полно боевых магов, либо глупец, либо не сомневается в своих силах.

Возможность разглядеть нарушителя спокойствия представилась очень скоро. Маги успокоились, заклинания перестали оттягивать энергию, и контур замерцал чуть ярче. Нашим взглядам предстал полностью разгромленный зал и… неведомое существо. С определениями лично я затруднялась, а вот магия, которая окружала его, казалась знакомой. Она не была человеческой, поэтому и вреда неведомой зверюшке причинить не смог никто.

Но какая страхолюдина! Очертания фигуры были вполне человеческими, но к ним прилагалось огромное пузо, свиной пятак, узоры на лысом черепе, крылья и длинный лысый хвост. Еще магия, как же без нее. Фу!

Опомниться не успела, как трясущаяся ладошка Стеши просто растаяла в моей руке. А в следующий миг девочка уже стояла рядом с чудовищем. И на ее лице читался такой ужас…

Стелла яростно зарычала и врезала вторженцу заклинанием. Судя по цвету — темная магия. Это хоть защиту его прошло! Монстр потер ушибленное место, обиженно зарычал и поудобнее перехватил Стешу.

Кажется, он собрался удалиться и прихватить девочку с собой. Та согласна точно не была: кричала, лягалась и обещала сотню проклятий на голову какого-то короля. Еще одну бородавку ему же вместо мозга.

Маги выкрикивали требования оставить ребенка, снова летали заклинания…

А я… не знаю, что на меня нашло, но колдовать желания не было вообще. Никакого. Вместо этого я, забыв, чему училась в ведьминской школе, опустилась на корточки и подобрала валяющуюся у моих ног вазу. Взвесила ее на руке. Тяжелая, бронзовая, сойдет!

Стешу и монстра как раз начал кружить черный вихрь. Очевидно, портал.

Что там делают маги, я уже не смотрела. Примерилась — только бы попасть, второго шанса не будет! — и метнула вазу во врага.

И попала же! В голову.

Встречи с ведьмой его защита не предусмотрела. Уродец сдавленно крякнул и завалился на пол, придавив бедную Стешу. Маги тут же бросились выручать девочку, а я, всем телом дрожа, прислонилась к Авроре. Еще и зубы противно застучали.

— Спасибо, — серьезно прошептала сестренка Тахшака, поправляя на носу очки.

— Что это было вообще?! — истерично всхлипнула я.

Вот как чувствовала, ужин в этом доме не обойдется без какой-нибудь гадости. Там, где Вороны, без нее никак, проверено.

— Ну, понимаешь… — Девочка почесала кончик носа, собираясь с мыслями. — Фейский король назвал Стешу своей невестой, и теперь он все время пытается ее украсть. Стешка его боится, а мама говорит, что она еще маленькая быть невестой.

Вот почему мне магия знакомой чудилась… Я ведь три недели жила у черных фей, пока выяснялось, что крылья у меня не прорежутся.

Точно, у них же совершеннолетие в пятнадцать! И Стефании как раз столько… Бедная.

— Мама! — Ход моих мыслей нарушил вскрик Стеши, которую как раз вытащили из-под туши.

Стелла тут же сгребла дочь в материнские объятия, мне даже завидно немного стало.

— Испугалась?

— Ага, — кивнула девочка и тут же принялась жаловаться: — Он мне платье измазал и порвал, а еще ногу прижал, наступать больно. И каблук отвалился.

— Ничего, моя хорошая, — вклинился Витер. — Завтра же утром я поговорю с этим хмырем крылатым!

Некоторое время всеобщее внимание было сосредоточено на спасенной и похитителе. Его связали и куда-то уволокли маги, девочку долго тискали в объятиях, отпаивали успокоительным, младшие сестры таскали из столовой пирожные. Кто-то из родственниц предлагал временно спрятать Стефанию в закрытом пансионе, но Стелла и слушать ничего не хотела. Да и сама Стеша уже на следующий год собралась поступать в ведьмочки. Притом не в мамину школу, чтобы все честно было.

— Джейла, — вспомнила обо мне через какое-то время наставница. — За изобретательность хвалю, ты — настоящая ведьмочка! А за спасение дочки вообще не знаю, как благодарить… — Кажется, в ее глазах блеснули слезы.

Тахшак отпустил экипаж за пару улиц до моего дома, и оставшееся расстояние мы шли пешком. В четыре утра в открытом платье было холодно, и он отдал мне свой плащ. Спать не хотелось. Наполненный событиями вечер и ожидание завтрашнего дня будоражили, даже если лягу, все равно не усну. Так что я просто шла рядом с Тахшаком, наслаждалась тишиной ночного Шерихема и думала о разном.

Пока мужчины разбирались с посланцем фейского короля, женщины успели сполна удовлетворить любопытство. Оказывается, фей заметил Стешу на празднике по случаю ее дня рождения. Магистр Витер обожает дочек и частенько демонстрирует их высшему магическому обществу, вот и устроил для старшенькой пир горой. Созвал всех, до кого мог дотянуться. А поскольку по фейским законам пятнадцать — это уже взрослая девушка, Стеша растет красавицей, а у фея губа не дура — праздник закончился предложением. Родители, конечно, дипломатично согласились обдумать его, но черные феи ждать не любят.

— Неплохо ты управляешься с вазами, — хмыкнул Ворон, когда мы уже подходили к дому.

— На тебе тренированная.

Он остановился, и мне пришлось сделать то же самое.

— Я так и не поблагодарил тебя за сестру.

— Благодари, — разрешила и замерла в предвкушении.

— Спасибо, ведьмочка, — шепнул маг, склоняясь к моему лицу. — Ты необыкновенная девушка.

Уж это точно! Где бы он еще встретил такую очаровательную нечисть…

Но от поцелуя все-таки увернулась.

— Может, ты и избавляться от меня раздумал? — задала провокационный вопрос.

— Нет. — Ответ немного разочаровал. — А ты, ведьмочка? Хочешь остаться со мной?

— Нет!

Мгновение мы полыхали друг на друга глазами. Тахшак отвел взгляд первым, и по его лицу растеклась горьковатая усмешка.

— Значит, договор остается в силе. Будь готова, зайду за тобой в восемь.

Зеркало беспристрастно отражало соблазнительную фигурку, облаченную в узкие черные штаны, удлиненную зеленую блузу, застегнутую на два десятка мелких пуговичек до самого подбородка, и высокие сапоги на плоской подошве. Вряд ли мы поедем к демонам в экипаже, поэтому следовало позаботиться об удобстве в одежде.

— Ну как? — Я послала отражению Тхей вопросительный взгляд.

Горгулья поудобнее устроилась на моей кровати и сморщила нос.

— Не пойдет. Переодевайся.

— Издеваешься?! — возмутилась я и покрутилась перед зеркалом.

Со всех сторон хороша!

— Слишком соблазнительно, — пояснила свое недовольство подруга. — В этом к демонам нельзя.

— Почему? — Я и сама приблизительно понимала, но ночью спала всего два часа, а сейчас жутко нервничала, так что могла себе позволить глупые вопросы.

Тхей зевнула, заползла под мое одеяло, но раз уж взяла на себя роль голоса разума, продолжила взывать к здравомыслию наивной ведьмочки:

— Помнишь, что у них напряженно с красивыми женщинами? Или, может быть, твоя тайная мечта — закончить существование в доме какого-нибудь демона служанкой с дополнительными обязанностями?

Желания такого у меня конечно же не было, так что я с энтузиазмом помотала головой.

— Нет, конечно! Мне хоть бы от Ворона избавиться!

— Тогда переодевайся.

— Во что?

Следующие полчаса мы добросовестно проводили ревизию моего гардероба, вследствие чего горгулья окончательно проснулась, вся кровать оказалась завалена одеждой, и мы выяснили одну неоспоримую истину — нечисть моего вида выглядит привлекательно во всем. Нет, вообще во всем! Ради подтверждения я даже штаны и куртку Тхей примерила: по размеру одежонка не; подошла, но внешность особо не испортила. И это мы с горгульей еще так называемого магнетизма не чувствуем! В итоге остановили выбор на все тех же штанах и зеленой блузе, а сверху, осень же все-таки, а у демонов еще и подземелья, я надела безрукавку из лисьего меха.

— Только учти, из владений какого-нибудь рогатого я тебя выцарапывать не буду! — бурчала Тхей, заваривая нам чай.

Я на скорую руку делала бутерброды. Времени, чтобы поесть нормально, все равно не было.

— Неужели бросишь подругу в беде? — даже на миг не поверила.

— Не брошу, — серьезно отозвалась Тхей и подтолкнула ко мне кружку. А я к ней — бутерброд. — Возьмешь с собой мой нож на всякий случай. Еще захвати какой-нибудь амулет для отвода глаз.

Что же, предосторожности лишними не будут. Пока остывал чай, я как раз успела найти нужный амулет.

Ворон явился ровно в восемь. Я услышала хлопанье крыльев и выбежала на крыльцо. К тому времени он уже имел человеческий облик, правда невыспавшийся, недовольный и немного лохматый.

— Готова?

— Ага. Как там Стеша?

— Утром требовала у Стеллы научить ее, как наслать чуму на фея, — ухмыльнулся мой почти уже не жених. — Та согласилась, но выяснилось, что черные феи человеческими болезнями не болеют. Теперь тренируется в метании ваз.

— Ну, удачи ей, — представила картинку и улыбнулась.

Фейского короля, который на самом деле носил какой-то труднопроизносимый титул, я не видела, просто знала, что он есть. Еще почему-то считала, что он хорош собой, но теперь за это поручиться не могла. А ведь если бы у меня тогда прорезались крылья, жизнь изменилась бы еще три года назад. В то время я расстроилась, но сейчас испытала облегчение.

— Надевай. — И он протянул мне куртку.

— Э-э-э? — Я недоуменно оглядела предмет верхней одежды из прочной тяжелой ткани, которую и ножом не всяким пропорешь.

Лисья жилетка мне нравилась больше.

— До ближайшего спуска несколько дней пути в экипаже, — недовольно пояснил Ворон. — Если полетим, через пару часов будем на месте.

Предложение как-то сразу мне не понравилось, тем более что согласия никто и не спрашивал. Я просто услышала уже принятое решение. А потом взгляд наткнулся на петли, сделанные на спине куртки. От страха земля ушла из-под ног. Я пошатнулась.

— Ну уж нет!

— Что, боишься? — Ворон привычно попытался подловить меня на уязвленной гордости, но здесь был не тот случай.

— Нет, сказала!

Да, я действительно боюсь. Мрак, да я в панике!

— Джейла, если бы я хотел тебя убить, я бы выбрал более гуманный способ, клянусь. — Он сделал шаг ко мне. Я попятилась. — Надевай, сказал! Или свобода не стоит какой-то пары часов в воздухе?

Провокационный, но правильный вопрос. Разум твердил, что стоит, но страх ледяными волнами гулял по спине. Я медлила. Ворон не торопился продолжать уговоры, видимо, толком и не умел это делать. Минут пять мы безмолвно топтались на крыльце, я решалась, он не мешал. Подтолкнуло же меня другое: ведьмочка в окне одной из комнат первого этажа, которая, спрятавшись за шторой, пыталась навести порчу. Ну не зараза ли?

Проснулась ведьминская вредность. А она сильнее всего, даже сильнее паники!

— Таш? — томно окликнула я.

— Решилась? — встрепенулся маг.

— А поцелуй меня, — попросила так же томно, — для храбрости.

Серые глаза расширились и недоверчиво уставились на меня. Пришлось закусить изнутри щеки, чтобы не хихикнуть. Я кивнула с серьезным видом, давая Ворону понять, что шутить и в мыслях не было.

Тахшак улыбнулся уголками губ, приблизился и медленно потянулся к моим приоткрытым губам. Я мстительно покосилась на окно и обняла его за шею.

Кажется, совсем рядом кто-то беззвучно взвыл от зависти…

— Сможешь повернуть ее чары обратно, и я согласна на полет, — прошептала в губы мага.

Тот утвердительно хмыкнул и все-таки урвал свой поцелуй.

Через две минуты на ведьмочке висела ее же собственная порча, моя безрукавка из лисы болталась на дверной ручке, коленки предательски дрожали, дыхание было частым, а Ворон невозмутимо упаковывал меня в неудобную куртку.

— А на спину нельзя сесть? — спросила тоскливо.

— Нет, там перья острые, — лишил меня последней надежды маг. — Вороны, знаешь ли, для перевозки пассажиров не приспособлены.

Вспомнила петли на спине, за которые он зацепится лапами, и поняла, что это будут самые ужасные два часа в моей жизни.

Хоть бы оно того стоило!

— И если что, ты меня от демонов защитишь, — вспомнила о безопасности я. — Обещай!

— Не вопрос, ведьмочка, — согласился Ворон, застегивая на мне куртку. — Но ты же понимаешь, что это будет не бесплатно?

Поняла, осознала, любовно погладила висящий на поясе нож в старых ножнах и решила согласиться.

— Корыстный тип. — Воздержаться от «доброго» слова в адрес все еще жениха не смогла. — Ладно, буду должна тебе пять поцелуев.

— Договорились! — Маг воодушевленно потер ладонями.

— Но учти, если проклятие снимут, ты можешь сам не захотеть меня целовать, — здраво напомнила ему.

— Поверь, Джейла, я захочу, — уверил меня Ворон и начал превращаться.

Птица была огромной, в полтора человеческих роста, черной и устрашающей. Я обошла Ворона по кругу, присмотрелась к перьям. Острые, словно бритвы! По слухам, в бою элитные маги могли метать их в противника. Маленькие бусины глаз зло блестели, клюв казался опасным оружием, а когти… Я задохнулась от ужаса и поспешила повернуться к нему спиной.

— Кар-р-р? — прозвучало над головой, что, несомненно, означало: «Готова?»

Я отчетливо кивнула.

Раскрывшиеся крылья создали порыв ветра. Ворон оторвался от земли. Когтистые лапы проделись в петли, и мы оба взмыли в небо.

Никаких тебе «не бойся», «потерпи немного» или «не смотри вниз». Успокаивать и увещевать напуганную ведьму не считали нужным. Нет, я понимаю, что в этом своем облике элитный маг вообще не мог говорить, но раньше-то тоже не попытался найти для меня несколько добрых слов.

Полено бесчувственное! Хоть бы демоны справились с чарами, сил нет его дольше терпеть!

Я старалась сдерживаться, кусала губы, но первые минуты полета хныкала, молчать не было сил. От ужаса все заледенело внутри, дышать было больно. Впрочем, нет, не только от ужаса, вверху было холодно. И находиться в прямом смысле в подвешенном состоянии смелости не прибавляло. Держаться было не за что, меня раскачивало, мотало из стороны в сторону, чудо, что мутить не начало.

Злые мысли в адрес одного пернатого мага со временем помогли немного успокоиться. Я зажмурилась, постаралась представить себе что-то приятное… Сначала это была лавка Майрины, потом кофейня, где я ела мороженое с орешками и карамелью, наслаждалась ароматным чаем. А вот Тахшака, который меня там угощал, в свою фантазию не взяла, мне его и в реальности слишком много. Хотя за что именно раздражена на него, сама толком не понимала.

Воспоминания немного отвлекли, и все равно повторить это путешествие мне ни за что не захочется. А нам еще обратно лететь…

Глаза приоткрыла, только когда почувствовала, что Ворон снижается. Неужели все?

Он мягко спланировал почти к самой земле и опустил меня в высокую траву. Повозился немного, вынимая лапы из петель, затем приземлился рядом и занялся перевоплощением. Но я не смотрела. Просто лежала, уткнувшись лицом в мягкую зеленую траву вперемешку с цветами, вдыхала приятный запах, ждала и пыталась унять дрожь.

Долго.

Достаточно, чтобы Тахшак потерял терпение.

Поначалу элитный маг еще пытался проявлять выдержку и просто расхаживал рядом со мной взад-вперед. Я не реагировала, даже лица из травы не подняла. Кругом громко стрекотали кузнечики, солнышко обогревало замерзшую спину. Если не думать о предстоящем пути обратно, было почти хорошо.

— Ты как? — облек беспокойство в слова мой все еще жених.

Вот же Ворон, и в истерике достанет!

Застонав, я с трудом приняла сидячее положение.

— Тело сильно затекло, а так нормально. — Рассказывать о том, что творится внутри, не стала.

— И это выдержала… — восхищенно пробормотал себе под нос мужчина.

Я не сразу уловила смысл его слов, когда же до меня дошло, взгляд уже успел прогуляться по окрестностям — кругом раскинулся цветущий луг, а над ним высоким куполом застыло синее небо с пышными белыми облаками.

Ничего похожего на спуск в царства демонов здесь не было.

— Та-а-аш? — медленно протянула ведьма, просто из злой становясь очень злой и готовой на вредительство. — А где это мы, а? И где демоны? И что вообще происходит?!

Его улыбка мне ну очень не понравилась.

Но встать не было сил. А ведьма была очень злая, нечисть тоже, и вообще душа требовала возмездия. Так что я уселась поудобнее, скрестила ноги и прошептала коротенькое заклинание.

Ничего не произошло. Вообще.

А сейчас и не должно было…

Выдав коварную улыбку, я ткнулась носом в махровый синий цветок. Маг нервно переступил с ноги на ногу. Слабый всплеск силы он почуял, как и мое улучшившееся настроение уловил, а вот что произошло, пока не разобрался.

— Учти, ведьма, — меня припечатали колючим взглядом к месту, — если напакостила, вовек не расплатишься!

— Не думаешь же ты, что я собираюсь коротать свой век с тобой? — сморщила нос я.

Выражение, возникшее на точеном лице, мне тоже не понравилось. Да что с этим Вороном такое! Так сильно он не раздражал меня даже в первую встречу! Тем временем маг шагнул ближе, неловко стал притаптывать траву, прокашлялся и осторожно заговорил:

— Кстати, об этом…

На свое же счастье, договорить он не успел. Земля подо мной качнулась, будто цветущий луг неожиданно превратился в болото, и я начала проваливаться… куда-то. В последний момент Тахшак успел поймать меня за руку.

Поднял на ноги, прижал к себе и решительно шагнул в открывшийся лаз.

Я как раз собралась завизжать, но ноги нащупали лестницу. В свободной руке маг зажег зеленый комок энергии, разрушительной, такой боевики пользуются. Ладно, паника отменяется.

— Спокойно, — сквозь зубы бросил Тахшак. — Если что, я успею обернуться и взлететь.

Ой, лучше не надо… Только не здесь!

Но вслух, конечно, ничего такого не сказала.

Лестница уходила все ниже и ниже, зеленый огонек совсем немного разбавлял мрак. Со временем я смогла разглядеть что-то, кроме выщербленных ступеней под ногами. Слева от нас была глухая каменная толща, а справа — настоящая пропасть. Скудного света не хватало, чтобы увидеть ее дно.

Вот эти декорации уже больше похожи на угодья демонов! Я со свистом втянула в себя воздух и крепче вцепилась в руку спутника.

Жаль, левитацию ведьмочки только на последнем курсе проходят, да и то больше в теории!

Ноги еще после полета слушались с трудом, а лестница все не кончалась… В итоге я дважды чуть не свалилась и три раза отказалась от вежливого предложения спуститься вниз на Вороне, прежде чем зеленый огонек погас, и мы очутились в настоящих подземельях.

Впечатление создалось такое, будто вышли из одной пещеры и попали в другую, только в сотню, а то и в целую тысячу раз больше. Кругом царил фиолетово-черный полумрак, но он позволял различить предметы без дополнительных источников света. Я замерла на несколько минут, глазея по сторонам. Каменный купол высоко над головой, заменяющий демонам небо, слабо светился фиолетовым. Под ногами тоже были вросшие в землю камни, растительности совсем никакой. Ввысь уходили огромные каменные дома, окруженные каменными же заборами, а на заборах этих сидели каменные изваяния разных чудовищ. Фантазия у скульптора, я скажу, похлеще ведьминской оказалась! Надеюсь, они хоть не оживают? Вывески магазинов и таверн выглядели блекло и совсем не привлекали внимания. Вокруг спешили по своим делам демоны, в основном мужчины — мускулистые, с сероватой кожей и в непривычных для меня одеяниях. В целом же это место казалось таким же мрачно прекрасным, как Шерихем. Ладно, чуть более мрачным, но все равно прекрасным.

— Налюбовалась? — Тахшак потянул меня за руку. — Идем, нас ждут.

И мы пошли. Судя по тому, как уверенно двигался маг, эти улицы были ему отлично знакомы. А я не могла удержаться и с почти детской непосредственностью вертела головой по сторонам.

Как же здесь все-таки невероятно!

— Вон там видна академия. — Тахшак махнул куда-то в сторону.

Я посмотрела в указанном направлении и выдохнула тихо:

— Ничего себе…

Замок — единственное светлое строение в округе — был огромный, с настоящими куполами и пятью разными флагами по количеству царств. Он стоял на некотором возвышении, поэтому его можно было увидеть из любой точки города. Он словно подсвечивался лунным светом, хотя никакой луны, конечно, здесь и в помине не было.

— Ты здесь учился? — проявила любопытство я, когда восторг немного улегся.

— Да.

— Можно еще спросить? — Любопытство все не унималось, наверное, оно от ведьмы неотделимо, но вопрос, который мне хотелось задать, был слишком личным.

— Попробуй, — разрешил Тахшак, уверенно шагая в известном только ему направлении.

Ну что же, раз позволено… Я вдохнула поглубже, собрала всю свою храбрость и спросила о том, что давно хотела узнать:

— Твоя мама была демоницей?

Маг коротко и зло рассмеялся:

— Нет! В противном случае от нее осталась бы хоть какая-то польза.

После такого ответа лезть с расспросами расхотелось. К поверхности серых глаз всплыла застарелая злоба, но мне она показалась искусственной какой-то, ненастоящей. Почему-то вдруг подумалось, что в глубине души Ворону очень больно, и эта боль с ним уже много лет. Она не пройдет никогда. Или мне просто хотелось думать о нем чуточку лучше.

Но молча мы шли недолго. Тахшак вспомнил о разговоре, начатом как раз перед тем, как открылся спуск.

— Раз уж мы близки к тому, чтобы избавить наши отношения от налета магии, — медленно протянул он, — давай-ка мы с тобой их проясним.

— Нет никаких отношений! — тут же вскинулась я.

Его глаза недоверчиво сузились.

— Ты мне нравишься без всякой магии. И это взаимно, не смей отрицать!

— Какой самонадеянный! — фыркнула я.

Однако мое ехидство проигнорировали.

— Скажу больше, — прохладным деловым тоном продолжал элитный маг, — я хочу тебя для себя, маленькая суккуба, ведьмочка или кто ты там еще.

— Делаешь мне предложение? — осведомилась все так же едко.

Ответ предполагался исключительно положительный, слишком красноречивы были намеки. Но Тахшак жестко усмехнулся, его глаза сверкнули стальным блеском, и он с расстановкой произнес:

— Я сниму метку, поселю тебя в красивом доме, буду любить и баловать. Если считаешь нужным, можешь доучиться. Ни в чем не будешь нуждаться, и никто тебя не обидит. Взамен нужно всего лишь быть ласковой со мной.

Внутри что-то оборвалось. Больно.

А в следующий миг я, сама не соображая, что творю, размахнулась и влепила ему пощечину. У самой аж рука разболелась! Глаза горели огнем, но слез не было.

— Ты ничего не знаешь о любви!

— Дурочка маленькая. — Ворон будто бы даже не обиделся, просто потер пылающую щеку и пошел дальше.

Прокляну! Тысячу раз прокляну! Никакие демоны не помогут!

Горло саднило. Хотелось визжать, биться в истерике и топать ногами, но я просто пошла следом.

Ненавижу! Презираю! Он фактически предложил суккубе инициацию. Доучусь я потом, как же, когда дар пропадет… Он получит силу и вожделенный приз, красивую игрушку, а я — участь любовницы, тоскующей в золотой клетке, пока он где-то там летает по своим делам. Это еще в лучшем случае. В худшем — проснется неутолимая жажда, и тосковать в этой клетке я буду уже не одна.

Этого не будет никогда.

Просто решила, и на душе стало легче.

Тем временем Тахшак, не зная за собой ни малейшей вины, осторожно покосился на меня, убедился, что скандалить не собираюсь, и ровно заговорил:

— Мы идем к наследнику Каменного царства. Он — мой давний друг, так что опасаться его не стоит, просто ни на какие вопросы, даже если просто воды предложит, не отвечай «да». Сейлин — жуткий ловелас, и, в отличие от меня, почувствовав возможность, он с тобой церемониться не будет.

Молчу. Вдвойне ненавижу.

— Поняла?

Кивнула.

Мы свернули к большому каменному дому. Жутковатому, надо признать. По обе стороны от ворот на задних лапах стояли каменные чудища, створки пришли в движение с отвратительным скрежетом. Тахшак крепко взял меня за руку, не среагировал, когда я попыталась вырваться, и решительно пересек вымощенный серым камнем двор.

Кругом витала магия, кажется, сам воздух и камни были пропитаны ею, но это была совсем не та сила, которую я знала и использовала. Даже не та, которой владели боевые маги. Приручить эту вряд ли был способен хоть один человек… Но Тахшак стремительно взбежал по ступеням, выставил ладонь в повелительном жесте — и дверь медленно открылась.

Магия демонов подчинялась ему.

При этом он утверждал, что не состоит в кровном родстве с местными обитателями. Как такое возможно?

Мы вошли в огромный холл. Словно в другое измерение попали! Мрачность никуда не делась, но стены были теплого коричневого цвета, на них висели огромные портреты демона и демоницы в тяжелых золоченых рамах, красный ковер под ногами скрадывал шаги, а местные каменные монстры были меньше размером и сверкали крупными рубинами вместо глаз.

Однако у демонов своеобразные представления об искусстве.

Поглощенная осмотром местных интерьеров, я как-то пропустила момент, когда с Тахшака сняли плащ. Поэтому, обнаружив вдруг рядом с собой одного из каменных монстров, пытающегося снять с меня куртку, откровенно завизжала.

Получилось громко, чудище даже каменные уши зажало и поморщилось.

— Спокойно, Джейла, — сдержанно улыбнулся Тахшак. — Это дворецкий. Отдай ему верхнюю одежду.

— То есть, — дрожащим голосом всхлипнула я, — все те каменные изваяния…

— Слуги, — закончил за меня Ворон.

Трясущимися руками я расстегнула куртку, стащила ее с себя и протянула каменюке. Монстр деловито прошествовал к одной из стен, отодвинул панель, повесил мою куртку на вешалку рядом с плащом Тахшака, задвинул обратно и вновь замер безжизненным камнем. Рубины в его глазницах погасли.

— Предупредить не мог?! — зло зашипела я на Ворона.

— Так интереснее, — ухмыльнулся он.

Я была как никогда близка к тому, чтобы посадить ему бородавку на нос, но и в этот раз помешали. Послышались тяжелые шаги, а через миг в холле появился демон.

— Добро пожаловать домой, брат!

«Ведьма в шоке», кажется, угрожает стать моим обычным состоянием.

К счастью, пребывать в нем долго я, в силу деятельной натуры, не могла, а Тахшак с демоном как начали обниматься, хлопать друг друга по плечам, пожимать руки и обмениваться колкими шуточками, так на минут пятнадцать это и растянулось. Мне как раз хватило времени рассмотреть обитателя подземелий.

Поскольку пристально глядеть на уличных прохожих я побоялась, можно было с уверенностью считать, что это первый демон, которого мне довелось увидеть.

Рога, хвост и копыта, что любят приписывать представителям этого народа сплетни, отсутствовали. Уже хорошо.

В остальном же это был мужчина лет тридцати, крупный, казалось, от одного его присутствия в просторном холле стало тесно. Темные волосы доходили до плеч и слегка вились, а на висках были заплетены в две тонкие косички с зелеными нитями. Волевой подбородок, глаза болотного цвета и ресницы такие, что даже мне завидно стало. Небольшая родинка под правым глазом, легкая небритость и одежда из прочной ткани, как моя куртка, с кожаными вставками.

Демон располагал. Пожалуй, если бы не предупреждение Ворона, я была бы с ним милой.

Хотя… может, мой почти бывший жених просто ревнует? Вернее, не желает, чтобы кто-то другой положил глаз на то, что он считает своей собственностью.

— А это, значит, и есть твоя невеста? — вспомнили наконец и обо мне.

Зеленые глаза смотрели изучающе, в них читалось любопытство… но и все. Ничего неприличного.

— Да, — подтвердил Тахшак.

Взгляд демона стал чуть более пристальным.

— Красивая. И сильная, — сделал свой вывод он.

Вердикт оказался приятным. Я польщенно улыбнулась.

Тем временем демон оглядел меня еще раз, и его взгляд замер на уровне моей левой руки.

— А это мне?

Глянула вниз… Ой, и точно! Когда проход открылся, я как раз перебирала пальцами луговые травы, за них же и попыталась зацепиться, когда начала падать. В результате пальцы левой руки до сих пор сжимали незатейливый кривой букетик — клевер, трава, два василька и одуванчик.

В Каменном городе, где даже комнатных растений нет, эти полевые цветы казались настоящим сокровищем.

— Н-нет…

Мне было не жалко, просто предупреждение Тахшака запомнилось хорошо. Я не поверила, но опасалась.

— Еще и умненькая. — Болотные глаза засветились одобрением.

— Твоя задача — сделать так, чтобы эта прелесть перестала быть моей невестой, — вклинился Тахшак. — И с меня ее любовное проклятие тоже сними.

Говорит так, будто меня здесь вообще нет или я существо бессловесное. При демоне ругаться не осмелилась, только полыхнула на Ворона взглядом и зашипела гневно. Ничего, выберемся на поверхность, он у меня попляшет! И это он еще об уже свершившейся пакости не знает…

— А характер какой! — причмокнул губами наследник. — Не жалко с таким сокровищем расстаться?

— Нет, — равнодушно бросил Тахшак. — Поверь, ты не знаешь, что она за сокровище.

Вот же… ворона!

Мало я ему напакостила, мало! Как там Стелла учила? Отомстить, еще отомстить, закрепить…

— Ну и ладно! — обрадовался зеленоглазый. — Можно, я ее себе оставлю?

— Сейлин! — взревел Тахшак.

— Прокляну, — весомо добавила я. — Только попробуй приблизиться, вообще про женщин забудешь!

Угрожать наследнику самого сильного клана в Каменном царстве было неосмотрительно, но ведь напуганная ведьма — существо безрассудное и способное на все. Так что я бесстрашно швырнула цветы на пол, уперла руки в бока и враждебно уставилась на предполагаемого обидчика. Нет, точно прокляну! Мне терять нечего.

— Ну и парочка! Бешеные, — восхитился демон и повел нас в каминный зал.

ГЛАВА 9

— Сейлин ашАрделл, повелитель камней, — скромненько так представился демон.

— Джейла Хисс.

Темная бровь выгнулась, но обошлось без личных вопросов.

Камин пылал, но, несмотря на это, в большущем зале было зябко. Я поджала под себя ноги и обхватила ладонями бока кружки. В ней был не чай, а густой темно-коричневый напиток с пряным ароматом и непривычным резким вкусом. Но это не важно, главное, что горячий.

Мужчины давно не виделись, поэтому какое-то время ушло на разговоры. Тахшак рассказывал о подозрениях в свой адрес, которые лично он считал нелепыми, и сложных взаимоотношениях с отцом. Ну и о нашей с ним ситуации не забыл, конечно. У Сейлина новостей было больше, но я с трудом представляла, о чем он говорил. Какие-то кланы, интриги, гаснущие порталы… Единственное, что поняла: Тахшак не обманул, этот демон — тот еще бабник и охотно хвастается победами. Только за последние три минуты упомянул студенточку, сестру фейского короля и… гарпию. Однако и разнообразие.

О том, почему демон и человек вдруг стали братьями, тоже рассказали специально для меня.

Тахшак, когда сбежал из дома, сразу же решил, что утрет нос родителю, который забраковал его как будущего мага. Признал негодным несправедливо, потому что дар, и неслабый, у него был и стремительно развивался. Вот так он решил податься к демонам, а те не пустили. Они вообще людей не жалуют. Три раза гоняли наглого мальчишку, а тот изыскивал все новые способы просочиться в подземелья. На четвертый раз ему просто повезло: клан Арделл возвращался от фей, вышла какая-то заварушка, единственный наследник оказался ранен. Таш подобрал Сёйлина и на себе тащил его в царство, раны заговаривал, прятал от наемников.

Пока добрались, родные единственного сына уже почти похоронили.

Естественно, отец Сейлина тут же определил Тахшака в академию, принял в клан и до сих пор считает кем-то вроде приемного сына.

Рассказывали они живо и красочно, теперь над многим смеялись, но я представляла себе, что пережили два испуганных подростка в лесу, учитывая, что на одного из них охотились представители враждующего клана… Если верить Сейлину, подобное между кланами случалось и сейчас. В общем, в подземельях, конечно, невероятно интересно, но Шерихем как-то безопаснее.

Домой хочу!

Арделл словно подслушал эту мысль.

— Ну что, займемся вашим делом?

— Будет какой-то ритуал? — всполошилась я. — Надо пройти в другой зал?

Больше всего боялась, что придется лечь на алтарь в окружении свечей и пентаграмм, не люблю такого. Но магия демонов была иной, без пафоса и налета на театральность.

— Да нет, — отмахнулся наследник. — Сиди, где сидишь.

Я облегченно вздохнула.

— Начнем с простого, — пробормотал Сейлин, перебираясь на подлокотник дивана рядом со мной. — Таш, ты уверен, что хочешь снять с нее метку?

— Разумеется. — На лице Ворона не мелькнуло и тени сожаления.

Как-то даже обидно стало, честное слово! И моего мнения даже не спросили. У них тут что, женщины — существа бессловесные? Это, наверное, потому, что в царствах ведьм нет.

— Приготовься, Джейла, сейчас будет немного холодно, — предупредили меня.

Вот только никто не уточнил, что смысл слова «немного» у демонов и людей различается примерно как капля росы и водопад. Сейлин провел пальцем по моей шее, там, где проходила полоска узора, шепнул что-то про клановые печати… и меня словно выморозило изнутри. Пронзительный крик застыл на губах. А когда белая пелена перед глазами растаяла, я увидела, что в своем кресле держится за шею и жадно хватает ртом воздух Тахшак. Процесс был обоюдным и одинаково неприятным для обоих.

— Такую пару испортил! — с каким-то извращенным удовольствием констатировал Сейлин. — Ладно, давай посмотрим, что там у тебя, не то я сейчас окаменею на сто лет от чувства мерзости содеянного.

И он направился к Ворону.

Там я помочь ничем не могла, даже посочувствовать, так что с чистой совестью слезла с дивана и уселась на полу рядом с камином, протянула руки к огню. Процесс выведения метки оказался неприятным, но теперь я свободна. Это ли не главное?

Ворона приведут в норму, вернемся в Шерихем и заживем…

Но скромным мечтам не суждено было сбыться.

Демон долго расхаживал вокруг названого брата, со всех сторон всматривался в ауру, водил ладонями над головой и плечами, будто ощупывая что-то видимое лишь ему, даже принюхался пару раз. Потом озадаченно хмыкнул и перешел ко мне. Я напряглась, от них ведь всего ожидать можно, но ничего особенного не произошло. То есть вообще ничего. Он всматривался, расхаживал рядом, морщился, кривился, а когда опустился на колени и попытался обнюхать, я с визгом шарахнулась в сторону и едва не запрыгнула на руки к очередному каменному монстру.

Понаставили тут!

Но зато прятаться за ними удобно.

Сейлин разочарованно засопел, покачал головой и вернулся к Тахшаку.

— Ну что там? — потерял терпение тот.

— Как тебе сказать… — задумчиво протянул наследник Каменного царства.

— Как есть! — рявкнул маг. — Что там намудрила эта ведьма?!

У-у-у, какие мы злые! Ведьминской душе так приятно стало… Мы вообще любим, когда кто-то из-за нас злой.

События начинали принимать загадочный оборот, а тайны и неожиданности мы тоже любим, так что я потихоньку выскользнула из-за каменюки и вернулась на край дивана.

Наследник целую минуту думал, а потом ответил вопросом:

— Слушай… а ты точно уверен, что она ведьма?

В меня стрельнули уничтожающим взглядом. Но при всех своих недостатках, которых у него полный клюв, Тахшак слово держать умел, а потому отделался коротким:

— У нее черная фея в роду отметилась. Это важно?

— Нет. Еще кто был? — Демон впился требовательным взглядом уже в меня.

И так мне неуютно под этим взглядом стало. И голос куда-то пропал…

Сижу, молчу и смотрю на него большими испуганными глазами.

Сердцу демона сострадание к ведьмочкам оказалось не чуждо, и в конце концов на меня просто махнули рукой. Внимание Сейлина вернулось к нашему проклятому.

— Хорошая новость заключается в том, что никакого проклятия на тебе нет, и не было никогда, — медленно проговорил он, возвращаясь в свое кресло.

Знак слуге — и камень ожил, забрал со стола поднос с кружками и ушел. Подозреваю, скоро вернется с чем-то покрепче.

— Вот! — не выдержала я. — Ты, наверное, когда падал, головой ударился, а я страдай…

— Молчи уж, страдалица, — беззлобно буркнул Тахшак.

— Это еще с какой радости?! — подняла голову во мне свободолюбивая ведьма. — Хотя чего от боевых магов еще ждать: молчи, подчиняйся… еще будь нежной за умеренную плату, ага. А мы тебя за это будем оскорблять, втравим в неприятности, а потом вообще…

— Нет, я ее точно однажды придушу! — простонал Ворон и было поднялся с кресла, но как раз в этот момент перед ним возник каменный слуга с рубиновыми глазами и сунул в руку золоченый кубок.

Я не ошиблась, он принес вино. Наверняка старое, выдержанное, потому что только оно имеет такой цвет — бордовый, а когда покачаешь в кубке, можно разглядеть крошечные золотые искорки. И запах неповторимый, богатый, запоминающийся.

Кубок мне достался самый маленький, и тот был наполнен заметно меньше, чем до половины. Пить в обществе этих двоих я не собиралась, но отказать себе в удовольствии пригубить древний напиток не смогла.

Единственный глоток.

— Вторая новость, — решил наконец продолжить Сейлин, который нашими с Тахшаком пререканиями наслаждался едва ли не больше, чем хорошим вином. — В жилах этой ведьмочки течет кровь демонов. Конкретно — правителей Лунного царства.

— Если мне не изменяет память, — наморщил лоб Ворон, — Ккейллин ашАрнетрей пропал лет двадцать назад…

— Именно, — ухмыльнулся демон. — Но я готов поставить на кон свое царство, эта девочка — его дитя!

Тахшак посмотрел на друга, перевел взгляд на меня и залпом осушил кубок.

— И третье, — похоже, демону было весело. — Помнишь, что у Лунных все наоборот, и брачные метки ставят женщины. Так вот, друг, поздравляю, она тебя пометила!

Захотелось спрятаться за диваном.

Но гордость не дала, а взгляд Ворона будто острым ножом пригвоздил к месту, поэтому все, на что я оказалась способна, это пискнуть жалобно:

— Прости, я нечаянно…

— И снять ее ты, конечно, не умеешь? — не сомневаясь в ответе, уточнил все-таки… получается, мой все равно жених.

— Откуда?! — искренне изумилась. — Я же только что про папу демона узнала.

— От ведьмы я ничего другого и не ожидал, — бросил мне в лицо обидные слова Ворон. Лучше бы еще раз придушить пригрозил!

Реагировал Тахшак предсказуемо, то есть неадекватно. Меня порывались убить, совратить и поселить в симпатичном домике где-нибудь не в Шерихеме. Причем именно в такой последовательности. Еще он требовал снять с него эту позорную гадость, сказать, где носит Лунного, которого уже двадцать лет никто не видел, и зачем-то познакомить с мамой… Все просьбы являлись одинаково невыполнимыми, поэтому я просто тихонько сидела в уголке дивана и ждала, пока он успокоится.

Бесился маг долго. А я ждала. Тоже долго.

Но ожидание — дело невыносимо скучное, так что обещание, данное себе, было забыто, и я сама не заметила, как опустел кубок. Гудящая голова уютно устроилась на высокой спинке дивана, а на истерящего Ворона сразу стало плевать. Как и на давящегося смехом Сейлина. И что он нашел веселого в нашей печальной ситуации?

Кажется, потом был обед… и я даже что-то жевала… но это время в памяти вообще не отложилось.

Разум включился, когда мы уже сидели в комнате, по обстановке напоминающей рабочий кабинет, притом я почему-то сидела на коленях у Тахшака, а на столе была разложена карта подземных царств. Лунное — самое далекое.

Демон, как самый сведущий, разъяснял про метку.

Та еще гадость, между прочим! Но одно радовало: в том виде, в котором она сейчас была на Таше — невидимая постороннему глазу, метка даже женихом и невестой нас не делала. И снималась легко… если знать как. Каменный не знал, и у меня, сколько ни пробовала, не получилось.

Пришлось будущему правителю Каменного царства продолжить посвящать нас в традиции соседей.

Бесцветная метка называлась первичной и призвана была выражать интерес демоницы к определенному мужчине. Своего рода приглашение к долгосрочным отношениям. В первые недели демон ощущал нечто сродни одержимости, преследовал, ухаживал, соблазнял… Демоница присматривалась. Если все шло успешно, парочка в конце концов укладывалась в постель, и метка проявлялась. Можно ли снять такую, Сейлин не знал.

Именно пара с проявившейся меткой считалась женихом и невестой. Дальше следовал свадебный обряд и долгая, счастливая жизнь.

— Затянулись у вас ухаживания, — хохотнул Сейлин, подводя итог своему рассказу.

Я недовольно завозилась, устраивая поудобнее все еще немного гудящую голову на плече мага.

— Ведьма бессовестная, — вздохнул меченый.

— А нечего было меня провоцировать!

Взявшись за руки, мы с Тахшаком шли по широкой, выложенной камнями улице. Он уже немного успокоился, хотя, конечно, был здорово уязвлен. Как же, его, такого сильного и независимого, пометила какая-то ведьмочка! Я тоже не пришла в восторг от ситуации. Хотелось уже избавиться от всех этих магических штучек и зажить спокойно, сосредоточиться на учебе и общении с друзьями. К тому же я ведь действительно не специально…

— Джейла? — мягко окликнул меня Тахшак, когда я уплыла далеко в свои мысли.

— Да?

— А о чем ты тогда думала? Ну, когда поставила метку.

Закусила губу и обиженно засопела.

— Говорю же, я не знала, что так выйдет! Вообще ничего плохого не хотела, только убежать.

— Верю. — Уголки его губ дрогнули. — Так о чем?

Ту ночь я помнила, будто это было вчера, и вряд ли когда-нибудь забуду. Ворон мне сразу понравился, но существовал внутренний запрет. Никаких сильных эмоций, тихая размеренная жизнь. И когда он стал вести себя нагло и полез целоваться, а потом предложил неприличное… в общем, я сорвалась. Надо было ударить и бежать, а я зачем-то стала думать, что было бы неплохо, если бы этому циничному магу повстречалась такая девушка, которая смогла для него весь мир перевернуть.

Кто решил, что ею должна стать я? Или это было мое тайное желание?

Точного ответа я не знала. А может, просто боялась себе признаться.

— Дже-эйла-а? — напомнил о себе Ворон.

— Не скажу!

— Почему? — невинно осведомился он.

— Это неприличное! — Поняла, что сказала, не подумав, и тут же покраснела до самых кончиков ушей.

Никто другой никогда не заставлял меня смущаться.

— Даже так? — просиял элитный маг.

— Нет, не так!

— Ведьмочка, а ты путаешься в показаниях…

И сбежать некуда, я без него выход на поверхность не найду. Мрак бы побрал этого пернатого!

— Отстань!

— Теперь-то уж точно этого не будет, — хмыкнул Тахшак и сжал мою руку крепче. — Джейла, ты себе не представляешь, какие варианты мне подкидывает фантазия…

Я представляла. И ни один из них мне заранее не нравился.

— Куда мы идем? — Вопрос сорвался с языка внезапно. Видимо, это была защитная реакция на его поддразнивания.

Академия в этот раз оказалась совсем рядом, улица огибала ее, и получилось рассмотреть замок со всех сторон. Еще здесь была жутковатого вида гостиница и большой фонтан с серебристой водой. В общем, это точно не та дорога, которой мы шли к Сейлину.

— За второй частью твоего подарка. — Скрывать это Ворон не собирался. — Ты же взяла карточку?

Похлопав рукой по карману куртки, я обратила на спутника умоляющий взгляд:

— А может, не надо? Ужин с твоей семьей прошел, я тебе уже почти не невеста, обойдусь без подарков.

— Поверь, ведьмочка, тебе понравится, — не пожелал прислушаться к разумным доводам Тахшак.

Все же пагубное влияние мамы давало себя знать: подарки я любила и отказать себе в удовольствии принять очередной просто не могла. Мне, конечно, дарили что-то не так часто, как настоящей суккубе с многолетним опытом и душой истинной ведьмы, но в такие редкие моменты контролировать себя получалось с огромным трудом. Так что ничего удивительного в том, что я позволила Ворону увести себя на скользкий путь соблазна.

Путь привел к магазину. В отличие от всех других, виденных мною в подземельях, вывеска его была не серой, а серебристой. Надпись прочесть не удалось, все же местным языком я не владела, а вот очаровательный хвостик с кисточкой, пририсованный возле надписи, мне понравился.

Внутрь входила почти без страха и с будоражащим чувством предвкушения.

Хрустальный колокольчик на двери обозначил появление покупателей, и стройная высокая демоница в длинном платье с весьма откровенными разрезами вышла нам навстречу.

— Добрый день, — поздоровался Ворон.

Пристроившись рядом с ним, я кивнула и улыбнулась в знак приветствия, а потом ощутила почти непреодолимое желание кого-то убить. Или хотя бы проклясть. Этот… Ворон недоощипанный бесстыже разглядывал ножки демоницы, которые при малейшем движении платье открывало почти полностью.

— О, ашТахшак! — возрадовалась та. — Приятно вас снова увидеть. А это и есть ваша ведьмочка?

— Да.

— Я не его! — тут же воскликнула возмущенно и сверкнула глазами.

Заело их всех, что ли?!

— Конечно, его, — улыбнулась демоница.

Пока я вспоминала заклинание, чтобы на носу у противной особы появилась зеленая бородавка, маг спросил:

— Мой заказ уже есть?

— Разумеется. Я лично посетила заводчика и взяла самую лучшую. — Серая кожа хозяйки магазинчика даже порозовела слегка, так она гордилась тем, что смогла услужить.

И все, любопытство пересилило злость, и уязвленная гордость снова осталась неотомщенной. Определенно эти демоны дурно на меня влияют!

Жестом указав следовать за ней, демоница направилась к дверному проему, расположенному в другом конце небольшого зала. Сейчас его закрывали плотные бархатные шторы и разглядеть, что за ними скрывается, не было возможности. Как не давал возможности понять, чем тут торгуют, и зал, в котором мы находились. В общем, это место — настоящий кошмар для любопытной ведьмочки!

Но демоница раздвинула шторы, Тахшак галантно пропустил меня вперед и… сердце подпрыгнуло и возбужденно заколотилось. Мы оказались в небольшой комнатушке вроде кладовки, стены которой сплошь были заняты небольшими клетками, примерно под размер кота или другого не слишком крупного зверя. Магическая защита отсутствовала, так что и не слишком опасного тоже.

Большинство клеток пустовали, но в некоторых копошились животные, названия которым я затруднялась дать. Миниатюрные, похожие на летучих мышей, только все тельце и крылышки покрывала коротенькая, мягкая на вид шерстка, а еще у них были хвосты с кисточками. Точь-в-точь как тот, что мне на вывеске понравился.

При нашем появлении оживились все, но писк послышался только из одной клетки.

— Что это? — затаив дыхание, спросила я.

— Фамильяры, — с улыбкой пояснила демоница.

— Я же говорил, что тебе понравится. — Тахшак слегка куснул меня за ухо.

Чувства просто бурлили. Восторг, беспокойство, радость, благодарность. Все это настолько застлало мой разум, что я даже вольность с ухом Ворону простила.

— Но нам же только на третьем курсе полагается… — прошептала я, боясь, что сейчас подразнят, а отдадут подарок только через два года.

Правила я знала назубок: в начале третьего года обучения ведьмочки вместе с наставницей отправлялись в специальную лавку и выбирали себе животное. О фамильярах, выведенных демонами, я тоже слышала. Поговаривали, такие особи владели какой-то особой магией и могли куда больше, чем просто связанное с ведьмой животное. Но сама я их до этого дня не видела, и вообще о том, чтобы обзавестись маленьким другом, не задумывалась.

У мамы на память о ее бытности ведьмочкой остался голубь. А у Алира так до сих пор и не было никого… Интересно.

— С мачехой я договорюсь, — отмахнулся Тахшак. — Она тебе еще за Стешу должна, вот и пусть расплачивается.

Больше меня не сдерживало ничего, и я, словно завороженная, шагнула ближе к клеткам. Тем временем демоница открыла дверцу одной из них, откуда тотчас же вылетела фамильяра, сделала круг по небольшому помещению и уселась хозяйке магазина на согнутую в локте руку.

— Знакомьтесь, — женщина повернулась таким образом, чтобы подобие летучей мыши оказалось прямо напротив меня, — это Кася, я ее специально для тебя выбирала. Будет твоей фамильярой. Она не требует связки, разумна, я бы даже сказала, умна, немного владеет магией. Может контролировать приготовление зелий, если у тебя есть другие дела, летать по поручениям, ну и так, по мелочи. Разговаривать, к сожалению, не умеет.

Пока демоница говорила, Кася черными глазками-бусинами изучала меня. Присматривалась. Оценивала. И, судя по тому, что в итоге чуть склонила голову набок, прониклась симпатией.

Взаимно.

— А меня Джейла зовут, — робко улыбнулась фамильяре. Демоница и Ворон вдруг стали лишними, без них мы бы быстрее договорились. — Для близких просто Джей. Пойдешь со мной на поверхность?

Фамильяра осмысленно кивнула.

Все так же жутко смущаясь, я подставила руку, и зверюшка ловко перебралась на нее. Хлопнула крыльями, мотнула хвостом, демонстрируя симпатичную кисточку. Из моей груди вырвался вздох восхищения.

— Кажется, кто-то произвел впечатление! — хихикнула владелица магазина.

— Спасибо, Рошель, это именно то, что нужно, — сообщил из-за моей спины маг. — Эти девчонки точно подружатся!

В кои-то веки мне не захотелось с ним спорить. А вот фамильяра поглядывала на Ворона с подозрением.

Еще полчаса Рошель списывала что-то с моей черной карточки, которую она называла странным словом «сертификат», рассказывала, чем кормить и как ухаживать за Касей. Все это время фамильяра сидела на моей руке и имела до того удивленный вид, будто впервые услышала про сухой корм и какую-то ерунду под названием «щетка для шерсти». Когда же Рошель имела неосторожность заговорить про строгость и воспитание, ей самым натуральным образом заехали хвостом по носу.

— Клетку брать будете? — так и не осознала своей ошибки демоница.

Мы с Касей переглянулись, поняли друг друга и дружно помотали головами.

— Нет!

Пока шли к подъему, фамильяра гордо сидела у меня на плече и буравила взглядом проходящих мимо демонов. Они ей чем-то не нравились. А вот Тахшак был полностью одобрен, как же, это ведь он придумал подарить ее мне. Я до сих пор находилась под впечатлением от количества золотых монет, которые маг выложил за мой подарок. И чувствовала себя неловко… но ни за что бы не отказалась от хвостатой прелести! В общем, Тахшак держал меня за руку, а живность не возражала. Я тоже не возражала, другим была занята: мысленно придумывала приличный способ его отблагодарить.

Блуждание по каменному городу, а потом подъем заняли минут двадцать, за это время Ворон успел рассказать мне о фамильярах. То есть Рошель уже объяснила, что эти крылато-хвостатые существа были выведены специально в помощь женщинам-магам, но я думала, демоны их продают «наверх», а оказалось, что с такими зверюшками все демоницы в академии ходили, когда сам Тахшак там учился.

— Так что ты теперь настоящая демоническая принцесса, — усмехнулся Ворон.

— Да ну тебя! — беззлобно отмахнулась я.

— Нет, я серьезно, — не пожелал угомониться он. — Неожиданная магия есть, вредный характер есть, фамильяра тоже есть. Кто ты еще, как не принцесса демонов?

— Ведьма, — напомнила кому-то со слабой памятью. — И если ты не угомонишься, я тебе это наглядно продемонстрирую!

— Суккуба, ведьмочка, демоница, — впечатлился Тахшак, пожирая меня взглядом. — Мрак, ты сводишь меня с ума!

— Вот и иди во мрак, — буркнула все так же беззлобно. Сегодня он меня почти не раздражал.

— Еще и язва, — присвистнул маг. — Все, я пропал.

Над нами медленно разверзлась земля, выпуская на поверхность.

Поднявшись, я тут же зажмурилась и упала на траву: дневной свет вызвал резь в глазах, а свежий, наполненный ароматами разнотравья воздух на миг взорвал легкие болью. Будто до этого землей дышала.

Одна фамильяра ничего этого не чувствовала. Она радостно взмыла в воздух и сейчас нарезала круги над цветущим лугом, подозрительно щурясь на яркое солнце.

— Представляешь, каково мне было, когда я поднялся на поверхность после нескольких лет под землей? — воззвал к ведьминскому сочувствию Тахшак.

— Бедненький, — я не слишком-то прониклась. — Иди сюда, пожалею.

Должно было прозвучать угрожающе, но маг нахально придвинулся ближе и подсунул мне кудрявую голову. Затем, видя, что я не тороплюсь выполнять обещанное, уложил ее мне на грудь, носом сдвинул застежку, поцеловал в шею.

Кася зависла над нами и любопытно наблюдала за творящимся безобразием.

А я была благодарна за подарок, да и о пакости, о которой Ворону еще предстоит скоро узнать, помнила. Поэтому устроилась поудобнее и запустила пальцы в короткие вьющиеся волосы.

— Притвориться, что ничего не произошло, не выход, — тихо произнес он через некоторое время. Дыхание приятно щекотало мне шею. — Поверь, я пробовал.

— И? — Я слабо шевельнулась, подбородок щекотали его волосы.

— Что будем делать с твоей меткой? — спросил так, будто существовали варианты.

— Снимать!

— Тогда поторопись и придумай как, — рыкнули на меня. — Потому что я действительно с трудом владею собой!

Четыре месяца… Ну я же не знала, что так получится!

Тахшак не стал дожидаться сочувствия. Он встал, резко поставил меня на ноги, отряхнул свой плащ.

— К закату как раз будем в Шерихеме.

И начал превращаться.

Вот этого я ждала. И боялась!

Поэтому на всякий случай заранее начала пятиться…

Ворон заподозрил неладное, когда при превращении его окутала белая, а не черная пелена. Но все же позволил начатому завершиться. Когда же посреди цветущего луга возник громадный белый ворон, инстинкт самосохранения во мне был задавлен смехом.

— Белая ворона ты и есть, — простонала я, давясь хохотом и не прекращая пятиться.

Он недоуменно осмотрел крыло, сравнимое по цвету разве что с молоком, маленькие глазки выпучились.

— Кар-р-р!

— А тебе идет!

Фамильяра прямо в воздухе завалилась на спинку, оскалилась, изображая смех, отчего стали видны маленькие, но острые зубки, и смешно дергала задней лапкой. Хвост с кисточкой стыдливо прикрывал то, что приличные девочки посторонним обычно не демонстрируют.

— Кар-р-р! — рявкнул на нас белый ворон и вразвалочку стал надвигаться на меня.

— Ну, правда тебе так лучше! — продолжала хихикать.

Мне не поверили, и пришлось спасаться бегством. Я развернулась и понеслась прочь со всех ног, но у него было преимущество — крылья. А еще клюв. В итоге через десять минут я обиженно потирала попу и мысленно прикидывала, какого размера и цвета там обнаружатся синяки, а Тахшак в человеческом обличье и злой, как все демоны подземелий, расхаживал рядом и вдохновенно рычал:

— Ну-ка, вернула все, как было, не то я тебя прямо тут инициирую!

— Не-а. — Имеет же право ведьма обидеться?

— Три раза и с обоюдным удовольствием! — размечтался мой меченый.

— Какая самоуверенность, — фыркнула я.

— Проверим?

— И твоя метка станет видна всем.

Маг зарычал в бессильной ярости, притоптал тяжелым сапогом ни в чем не повинные цветы и прошептал короткое заклинание. Послышалось шипение. Ну вот, сам справился. И чего было так кричать? Тут же луг кругом, никто его толком не видел. Я понимаю, были бы мы в Шерихеме…

Не говоря больше ни слова, он опять превратился. Я украдкой потерла болящую попу и подошла ближе, чтобы он мог подцепить лапами петли на куртке. Без него все равно домой не доберусь. Но надо запомнить: кое-чье самолюбие лучше не трогать, потому что чревато. Или впредь следует пакостить так, чтобы он думал, будто я ни при чем.

Второй вариант мне понравился больше.

А еще его левую бровь теперь пересекал тонкий порез. Кася хвостом поработала, когда этот грубиян меня клюнул.

Говорят, обратная дорога всегда легче и короче. Так вот, полетов это тоже касается.

В этот раз мне даже понравилось. Мы летели быстро, ветер бил в лицо, меня периодически начинало мотать, но страха не было. Мысли занимало другое. От метки надо избавиться, но я правда не представляла как. Мамочки, подумать только, я — дочка самого настоящего демона! Это немного пугало, но и заставляло гордиться собой. Тоже немного.

Интересно, какая магия у этих лунных демонов? Есть ли у моего отца еще дети? А жена есть? И вообще, куда это он на двадцать лет делся? Где-то он точно есть, учитывая, что мне восемнадцать, и я появилась на свет уже после его так называемого исчезновения.

Вот бы с ним познакомиться! Не то чтобы я надеялась на что-то, просто других своих блудных родственников я знала, а его нет. Хотелось восполнить пробел. Глядишь, и с меткой разберется…

А еще, как всякому ребенку, хоть взрослому и самостоятельному, важным казалось узнать, как родители познакомились, и что было дальше… Мама ни разу мне не ответила на этот вопрос. Все отмахивалась да говорила, что она тогда только стала суккубой и мужчин у нее было много, так сразу и не поймешь, чья дочка. Я верила. Но сейчас интуиция просто вопила: ложь!!! Разве можно забыть короля демонов?

Или я просто романтичная глупышка, которой захотелось сказки.

— Кар-р-р!

Вздрогнула. Вернулась в реальность из своих иллюзий.

Под нами как раз вспыхивали огни вечернего Шерихема. Ворон шел на снижение. Души коснулось что-то сродни благодарности: позаботился, предупредил, чтобы была готова почувствовать каменную мостовую под ногами. Это же не цветочный луг, тут упасть будет больно. Тем более из-за чьего-то уязвленного самолюбия у меня и так попа болит.

Посадка прошла без последствий. Разве что Кася, которая все немалое расстояние до Шерихема отмахала на своих крыльях, шмякнулась ко мне на плечо, картинно зевнула и попыталась пролезть за пазуху. Но куртка была плотная, так что устроиться на ночлег фамильяре не удалось. Мне в ухо недовольно засопели.

— Потерпи, моя хорошая. — Я потерлась щекой об ее мягкий бок. — Сейчас попрощаемся с этим дятлом и пойдем обживаться.

— Однажды кто-то напросится, — сквозь зубы процедил Ворон, а потом взял меня за талию и рывком притянул к себе. — Как думаешь, я заслужил благодарственный поцелуй?

Опять это клятое смущение! Как он это делает?!

Кивок вышел чуть заметный.

Тахшак ухмыльнулся, сжал меня еще крепче и настырно прижался к губам, смешал свое дыхание с моим, лишил способности сопротивляться, закружил в водовороте чувств. И не осталось больше ничего: ни уставшей Каси, которую надо было устраивать, ни огней большого города, ни страхов, которые не отпускали всю жизнь. Мои ладони нежно гладили его щеки, пальцы путались в волосах. А его руки соскользнули со спины чуть ниже и… кажется, синяков все-таки не будет.

— Скажи, что ты тоже чувствуешь это, — потребовал он, с усилием оторвавшись от меня и тяжело дыша.

— Разве что-то изменится? — горько спросила я.

— Мы должны быть вместе!

— Да ну?!

— Нет, правда. — Таш заключил мое лицо в свои ладони и внимательно заглянул в глаза. — Стоит нам оказаться рядом, мы высекаем друг из друга искры. Согласись, жалко будет это потерять. Мы должны быть вместе! Мы совпали! Нам суждено!

Его дыхание обжигало кожу, и я снова начинала таять. Ворон прав. Но только про искры.

— То есть ты хочешь сказать, что моя судьба — быть потаскухой? — переспросила зло. — Ну, спасибо! Я-то наивно полагала, что гожусь на большее.

Вырвавшийся из мощной груди вздох больше напоминал отчаянный рык:

— Кем угодно. Для меня одного!

Я невесело рассмеялась. О будущем я думала часто, и много раз представляла этот разговор. Не важно с кем. Поэтому сейчас мне было что сказать:

— Уф! А ты понимаешь, что предлагаешь инициировать суккубу? И серьезно думаешь, что я смогу потом остановиться? Одно из двух, Ворон: либо ты меня недооцениваешь, либо переоцениваешь.

— Ты сама не захочешь никого другого! — рыкнул он, а потом взял меня за плечи и сильно встряхнул.

Потревоженная фамильяра зло зыркнула и погрозила нам обоим хлестким хвостом.

— А если захочу? Многих. Что тогда?

Ответа у него не было, но на красивом лице отразилась такая мука… Не предложи он мне несколько раз унизительную роль любовницы, доброе ведьминское сердце точно бы дрогнуло.

Мы стояли, смотрели друг на друга и молчали. Вечерний ветерок трепал мои волосы, а к щеке жалась теплым тельцем Кася.

— Тебе пора, — тихо сказала я. — Уже поздно, а мне еще живность кормить и устраивать.

— Увидимся. — Он наклонился, коротко поцеловал меня и зашагал прочь.

Почти минуту я провожала взглядом его ссутуленную спину в черном плаще, пока Ворон полностью не слился с темнотой. Потом смахнула выступившие на глазах слезы, погладила Касю и пошла к боковому входу в дом.

ГЛАВА 10

Когда утро привычно началось с грохота, я приподняла голову от подушки, убедилась, что дом не рушится, и попыталась заползти с головой под одеяло. Два бурных дня напоминали о себе тяжестью во всем теле и ноющими мышцами, голова была словно чугунная, а единственное, чего по-настоящему хотелось, — это проспать до обеда.

Выходной же. Имею полное право!

Но, видимо, некие высшие силы считали иначе, потому что только я устроилась поудобнее, как за стеной заорали:

— Мрак… Жареного головастика тебе в глотку! Это что тут такое?!

— Тхей! — простонала я из-под одеяла.

— А-а-а!.. Оно еще и живое! Ай! Да перестань ты меня лупить! — опять грохот. — Джей, иди сюда, тут такое…

Волевым усилием я заставила себя сесть, моргнула пару раз, и только потом проснулась. Примерно в этот же момент пришло странное чувство, будто чего-то в комнате недостает… Точно! Кася!

Со всех ног я бросилась в комнату подруги, привычно ударилась о порог, просто он в ее комнате чуть выше, чем в моей, потом чуть не убилась о булаву… Что за привычка раскидывать опасные предметы под ногами испуганных ведьмочек?!

— Осторожно, она ядовитая! — заорала Тхей, когда я чуть не напоролась на ее родовое оружие.

— Не трогай, это мое! — верещала я.

Получилось даже громче, чем у горгульи.

— Пи-пи-пи! — страдала удерживаемая за хвост Кася.

Нет, я, конечно, люблю Тхей, но сейчас реально хотелось ей врезать…

— Твоя? А я думала, нечисть какая в дом пролезла…

— И ничего не нечисть, — обиделись мы с Касей. — А фамильяра! Знала бы ты, сколько Тахшак за нее заплатил! Я в жизни таких денег не видела. Да отпусти ты ее хвост!

Горгулья присвистнула, глянула на меня, потом на верещащую живность, потом снова на меня…

— Ага, я ее отпущу, а она мне опять хвостом врежет!

— Она больше не будет, — заверила подругу. — Правда, Кася?

Хитрющую мордашку мы с Тхей заметили обе, но маленькая нахалка с энтузиазмом закивала. Видимо, совести у фамильяров не больше, чем у ведьм.

— А я думала, фамильяров позже дают, да и у девчонок видела только кошек. Еще кролика и крысу. А это… как будто скрестили бурундука, кошку и мелкого бесенка. И вообще, что оно делало на моей подушке?

Живность, ретировавшаяся ко мне на плечо, насупилась.

— Подозреваю, что спала. — Я не смогла спрятать улыбку. — Кстати, ее Кася зовут. А эту громкую девушку — Тхей.

— Будешь тут громкой, когда в семь утра найдешь у себя в кровати такое. — Подруга тоже попыталась надуться.

И только мне было весело:

— Чего ты испугалась, это же не боевик или некромант какой-нибудь, а всего-то симпатичная зверюшка! И кстати! Я говорила кому-то в ведьмы идти, тогда бы и у тебя со временем завелось что-то такое.

— На такое у меня денег нет, и богатых поклонников тоже не предвидится, — резонно заметила горгулья. — А кота я себе и так завести могу.

Разговор плавно сошел на наш с Тахшаком полет, меня немного подразнили, а потом Тхей стала рассказывать свои новости. Их было немало, и в основном все с любовного фронта. Блондинистый препод на отработке загонял до полусмерти, а потом заставил левитировать какую-то тяжесть, которая весила больше самой горгульи. Та, конечно, справилась и получила свой честно заработанный высший балл, а следом и предложение пойти куда-нибудь поесть. Нехотя она согласилась, и теперь уже второй день гадала: этот Тай был просто голодный или пытался за ней ухаживать?

— А еще мы с Тайратом целовались вчера, — отчаянно краснея, призналась эта скромница. — И теперь мы вроде как встречаемся. Посему никаких блондинов!

И так серьезно и прочувствованно она это произнесла, что ответить я могла только одно:

— Поздравляю! — и полезла обниматься.

Позже мы спустились на кухню и стали готовить завтрак. Торопиться никуда было не надо, воскресенье же, я решила обойтись без надоевших бутербродов и сварила овсянку с изюмом. Тхей ворчала и кривилась, но переспорить ведьму даже горгулье не дано! Поэтому на завтрак ели кашу, а пообедать договорились тем, что сообразит она.

— Кстати, есть еще две новости, хорошая и плохая, тебе с какой начать? — неторопливо ковыряя ложкой густую массу в тарелке, выдала Тхей.

— С любой! Все равно в конце концов обе расскажешь.

— Помнишь, когда вы улетали, внучка хозяйки попыталась на тебя порчу навести?

— Угу, Таш ее развернул, — вспомнила я.

— Так вот, у этой девицы губы посинели и раздулись, а еще она теперь шепелявит, — просияла Тхей.

— Ну и правильно! — припечатала я. — Сама напросилась.

— Так-то оно так, но ее бабка тебе плату за комнату повысила на целую золотую монету. — Горгулья обеспокоенно посмотрела на меня. — За внучку отомстила.

— Вот же старая мегера! — Других слов просто не было.

— Если надумаешь съезжать, я с тобой, — предупредила подруга.

На что я только покачала головой и почесала Касю над крыльями. Она напрочь игнорировала свой корм, но с видом настоящего охотника таскала изюмины из моей каши.

— Пока не страшно, мне мама деньги присылает, — произнесла вслух свое решение. — И до школы тут близко. Вот разрешится все с меткой, найду отца, там и о жилье подумаем. Идет?

Подруга кивнула и осмелилась предложить Касе орех. Та долго присматривалась, принюхивалась, но взяла, целиком запихала в рот, отчего сделалась похожей на крылатого хомяка. Послышался смачный хруст.

Время до полудня прошло в походах по магазинам. Тхей на отработке порвала форму, а мне надо было купить для Каси подушечку в качестве спального места, миску и пару справочников по защите себе. Когда живешь в одном доме с обозленными ведьмочками, следует быть готовой ко всему. В итоге домой возвращались уставшие, довольные и обвешанные полотняными сумками. Покупки, естественно, не ограничились только самым необходимым.

— Подожди, сейчас брошу вещи, отдышусь и приготовлю мясное рагу, — пообещала Тхей, когда мы подходили к дому.

А, так вот зачем она меня в мясную лавку потащила, а потом на рынок, за овощами.

— Дерзай.

— Хм. А это, случайно, не у тебя гости? — протянула она, указывая куда-то вперед. — Уже и дня друг без друга прожить не можете!

У крыльца топтался Ворон. Что примечательно, ведьмочек рядом не наблюдалось. Прочувствовали, видимо, что не их полета птичка.

Всучив пыхтящей подруге и свои покупки тоже, я пошла к нежданному и уж точно незваному гостю.

— Что ты тут делаешь?

— Ведьмочка… Какая же ты красивая! — выдохнул Тахшак, пожирая меня взглядом.

Щеки тут же раскраснелись. Что правда, то правда, красное платье с открытыми плечами и широкими рукавами, сужающимися на запястьях, смотрелось неплохо, еще я заплела не слишком тугую косу и украсила ее цветами… Себе я такая тоже нравилась, но опыт показывал, что этот маг мастерски умел сочетать приятное с противным. Значит, повод, по которому он явился, мне точно не понравится.

Прекрасно это осознавая, я спросила чуть резче, чем, наверное, следовало бы:

— Так почему мне и сегодня приходится лицезреть твою физиономию?

— Красивая и злая, — печально вздохнуло мое личное проклятие. — Вот так всегда.

— Тахшак!

— Ладно, не кричи. — Он протянул ко мне руки, но я ловко увернулась. — Просто я тут думал насчет метки и этого Лунного… Надо поговорить с твоей матерью. Если она скрывала от тебя твое происхождение, значит, у нее были причины. Она наверняка что-то знает!

Что ж, в этом вопросе мысли у нас сошлись.

— Но я понятия не имею, где она.

— И нет никакой связи? Совсем? — Ворон не желал верить. — Чего-нибудь на крайний случай?

И правильно делал вообще-то.

— Ну… — Я наморщила лоб, сначала припоминая, а потом раздумывая, считается это или нет.

— Говори, — приказал он. — Потом вместе решим, что с этим делать.

Вариант действительно был на крайний случай. Но разве метка, Ворон, который вот уже четвертый месяц покоя не дает, и всплывший папа-демон — все это вместе не считается таковым?

— Есть дом, — созналась все-таки. — Я гостила там несколько раз. И мы с мамой договорились, что я приду туда, если меня инициируют. А там уже вместе будем думать, как дальше жить.

— Где?

— В Гирсинге.

— Это на юге? Возле серого моря и скал с древними пещерами.

— Угу.

Звучало это не так красиво, как было на самом деле. Город был небольшой и весь утопал в пальмах, цветах и прочей растительности, ароматы там витали такие, что первые дни голова кружилась с непривычки, и все кругом такое яркое… В море купаться было нельзя, потому что там водилась какая-то нечисть, оттого его и прозвали серым, но скалы смотрелись эффектно.

Маленькая ведьмочка в те дни упивалась почти незнакомым ощущением, что мама рядом и защитит.

— Надо смотаться туда, — решил Тахшак.

— Все равно ее там нет. — Я попробовала спасти свой выходной, но слишком уж решительно сверкали серые глаза.

Узнаю этот блеск. Ворон вылетел на охоту.

— Точно знаешь?

— Мы договорились, что я просто прихожу и живу в этом доме, — продолжила выдавать тайну. — А она почувствует и придет, как только сможет.

— Дождемся и поговорим, — решил за нас двоих маг. — К тому же в доме может оказаться что-нибудь полезное, какие-нибудь подсказки.

Спорить было бессмысленно, и я покорно побрела за бумажкой с адресом, которую хранила в потайном отделении косметички. Хотелось утешить себя тем, что скоро муки закончатся… но почему-то в лучшее не верилось. Хотя Таш, конечно, прав, с мамой поговорить надо. Вот он пусть и разговаривает! А я просто дочка непросто соскучилась.

Первый портал маг открыл к себе домой. Не в тяжелом же плаще и одежде, по виду напоминающей военную форму, отправляться в жаркую часть империи. Перспектива стать вареным Вороном его явно не прельщала, да и меня, честно говоря, тоже, потому что именно мне пришлось бы возиться с элитным магом, заработавшим тепловой удар.

Минут пять спустя Тахшак вынырнул из спальни в белых штанах и белой же рубашке, две верхние пуговицы были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Я невольно залюбовалась. Короткие вьющиеся волосы он зачесал назад, чтобы не мешали, светлая одежда невероятным образом контрастировала со смуглой кожей, в серых глазах затаились бесенята. В районе солнечного сплетения у меня появилось тянущее чувство. Хорош. Но почему-то считает, что на большее, чем любовница на содержании, я не гожусь.

Это было особенно обидно.

— Не хочешь поупражняться в создании порталов? — спросил Ворон так, будто мне предлагалось заговорить больную спину. — Я покажу технологию.

— Спасибо, но не стоит, — медовым голоском отказалась от щедрого предложения. — Я слишком сильно хочу, чтобы тебя разорвало на мелкие кусочки, и боюсь, портал прислушается к моему желанию.

Как водится, в шутке была и крупица правды. Любые ведьминские чары получали и характер наложившей их ведьмы, поэтому, как правило, действие имели нестандартное. Именно поэтому всякие серьезные инстанции предпочитали иметь дело с магами, в которые брали в основном мужчин. А мы так, на подхвате. Напакостить, до белого каления довести или спину больную вылечить. Обидно!

Из созданного Тахшаком портала мы вышли на одной из главных площадей перед постоялым двором. Он уже бывал в Гирсинге по службе, вот и перенес нас в то место, которое помнил.

— Дальше куда?

Я развернула скомканную записку.

— Мимо площади Увеселений, по Виноградным улицам к скалам с пещерами.

И мы пошли.

Среди пестрого городка маг в белом и я в своем красном платье и открытых туфельках нисколько не выделялись. При первой же возможности он привычно поймал мою руку и притянул ближе к себе, так что теперь мы походили на прогуливающуюся парочку.

А всего в каких-то двух днях езды раскинулся любимый Эльсин. Как же я соскучилась! Вернусь — обязательно напишу длинное письмо Майрине.

Выскользнув из-под сени виноградников, которые превращали улицу в своеобразный зеленый тоннель, мы обогнули пригорок и вскоре уткнулись в симпатичный двухэтажный домик.

— Миленько, — хмыкнул Тахшак, лениво перебирая пальцами, — звякнула, спадая, защита.

— Где-то здесь должен быть ключ, — пробормотала я, шаря взглядом по крыльцу, перилам и бесчисленным горшкам с искусственными цветами.

Настоящие давно бы погибли без ухода.

— Не утруждайся, — отмахнулся Тахшак и шагнул к двери, опустился на корточки, осмотрел замок.

— Эй! — тут же вскинулась я. — Это дом моей мамы! Имей хоть каплю уважения.

— Только по этой причине, — криво усмехнулся Ворон, — я вежливо открою дверь отмычкой, а не высажу ногой.

Какой же он иногда противный! Щелкнул замок. Кипя от негодования, я тем не менее шагнула вслед за магом в дом. Внутри мало что изменилось с последнего моего визита: кокетливая обстановка, много красивых изящных вещей белого и розового цветов. В вазе стояли засохшие розы, на столике в гостиной лежала открытая книга. Но пыли было много, так что можно смело делать вывод, что сюда много месяцев никто не наведывался.

Одно коротенькое заклинание — и все стало чистым.

— Признаться, я ожидал худшего, — пробормотал себе под нос Ворон. — Не похоже, что она здесь принимает мужчин.

Захотелось врезать ему еще раз, но я сдержалась. И слезы проглотила, только глазам стало больно.

— Никаких мужчин! Этот дом только для нас с ней. И вообще моя мама — не такая суккуба.

Мой спутник издал обидный смешок и прошелся по гостиной, осматриваясь.

— Что же она не забрала тебя? Почему отдала дочку чужой женщине, а сама наведывалась лишь изредка?

Глупо и по-детски, но слезы опять обожгли глаза. Какое ему вообще дело?!

— Ты ничего не знаешь!

— Брось, наивная ведьмочка, — сочувственно вздохнул Тахшак, переходя из гостиной в кухню. — Из суккуб не получаются хорошие матери. Больше скажу, они стараются вообще не заводить детей. И ты существуешь, скорее всего, исключительно потому, что сделать что-то с нежеланной беременностью было уже поздно.

— Не смей так говорить. Никогда! Слышишь? — От меня в буквальном смысле искры в стороны полетели. Злость была такой сильной, что магия угрожала выйти из-под контроля, как тогда, с меткой.

— Как скажешь, — повел плечами элитный маг и выставил щит, иначе бы я повредила стену.

Маму я любила. Не просто как данность, не потому что родителей не выбирают, она правда у меня хорошая. Очень. Хоть и суккуба. А вот мнение некоторых циничных пернатых значения не имело совершенно. Тогда с чего я начала оправдываться?

— Серьезно, Таш, — сказала чуть слышно и отвернулась к окну, чтобы он не видел моих мокрых глаз. Еще и занавеской прикрылась. — Мы с ней очень похожи. Когда-то давно она тоже была ведьмочкой и тоже приехала в Шерихем учиться, жила в том же доме, где и я, только в другой комнате. Ты ведь не думаешь, что мы с самого рождения мечтаем стать суккубами, только и ждем возможности?

— Так что же произошло? — заинтересовался он.

— Любовь… — Почему-то хотелось ему все рассказать. А еще очень хотелось, чтобы он понял. — Ну, то есть она влюбилась, а он… Он был адептом боевой магии, отчисленным за воровство. Мама рассказала ему про себя, а он ее соблазнил, увеличил свою силу и сбежал. У нее пропал дар, ведьмочкой она быть уже не могла, пришлось кардинально менять жизнь.

Неслышно ступая, Тахшак подкрался сзади и обнял меня вместе с занавеской.

— И чем она теперь занимается?

Примерно представляю, какой ответ он собирался услышать. Но ведь нельзя быть таким наивным и ожидать от ведьмы предсказуемости! Так что месть была сладка — я его удивила. Сильно.

— Замуж выходит.

— Суккуба? Замуж? — Впрочем, любая месть — процесс обоюдно опасный. Меня чуть не оглушили. — Как?!

— Часто, — сообщила невозмутимо. — Еще удачно.

Целую минуту у Ворона не было слов, а потом… кажется, он нас зауважал.

— И сколько этих несчастных было? — Теперь в его голосе звучал неподдельный интерес.

— На моей памяти — двенадцать, сейчас тринадцатый, — скрывать мне было нечего.

— Она всех выпила? — почти с ужасом спросил маг.

Вот сразу видно, боевой, еще и элитный! Сразу гадость какую-то придумал.

— Нет, зачем? — Я шмыгнула носом и улыбнулась. — Просто развелась. Хотя нет, не просто, а выгодно.

Дар речи у него опять пропал, чем я и воспользовалась, вылезла из занавески и из таких крепких и надежных объятий заодно и потащила сообщника осматривать дом дальше.

Маленький холл, гостиная, кухня, кладовка и кабинет на первом этаже, три спальни и две уборные на втором. Вроде бы ничего особенного, но пока ходили, меня не отпускало странное ощущение, будто наблюдает кто-то. Пристально. Поддавшись беспокойству, я даже заставила Тахшака раскинуть поисковую сеть, но, разумеется, посторонних в доме и его окрестностях не нашлось.

А все равно было не по себе, и спину непрестанно сверлил взглядом кто-то невидимый…

Ждать решили в гостиной, вдруг повезет, и мама появится сегодня! Она ведь должна меня почувствовать. Но если этого не произойдет, договорились, что вечером Тахшак вернет меня в Шерихем, чтобы утром можно было пойти на занятия, а сам опять перенесется сюда.

Я забралась на пухлый розовый диван и решила полистать недочитанный мамой любовный роман, но элитный маг уже через минуту заскучал, отобрал у меня книгу и полез обниматься. Время и место не совсем располагали, но когда его губы медленно проскользили от виска до подбородка, я довольно зажмурилась.

Поцелуй был медленный, тягучий, чувственный. Он долго ласкал мои губы, дразнил, слегка покусывал, а затем решительно раздвинул их языком и проник в рот. От неожиданности я дернулась и едва не укусила его, но Таш и не подумал отстраниться, только зажал еще теснее между собой и диваном. А в следующий миг по телу побежали горячие мурашки, я обняла его, выгнулась, подставляя свое тело сильным рукам.

Приятно… Реальность медленно утопала в сладкой дымке.

Таш осыпал поцелуями лицо и шею, поймал губами мой стон и взялся за верх платья в попытке оголить еще больше тела… Меня как молнией ударило. Нельзя! Неправильно! Причем дело было не во мне самой, я дрожала всем телом. Против был кто-то другой, сильно против до боли, до крика, до сумасшедшего отчаяния. В виски словно раскаленные металлические прутья вонзили. Я закричала и рванулась из таких желанных еще мгновение назад рук, поправила платье, отползла на противоположный край дивана, сжалась в комок и мелко задрожала.

Тогда же пришло другое чувство…

— Джей? — осторожно окликнул меня Ворон, опускаясь на пол и с нежностью заглядывая в лицо. — Ну чего ты испугалась, сладкая? Не бойся, я никогда не причиню тебе вреда.

Объяснять не хотелось.

— Прислушайся. Чувствуешь что-нибудь?

Ворон заметно напрягся, но через несколько мгновений покачал головой:

— А ты?

— Странное ощущение… — так сразу сформулировать мысль я не смогла, но после недолгих раздумий мне это удалось. — Шепот древней магии.

Идея соблазнить ведьмочку ему нравилась определенно больше, но поскольку я была против, древняя магия тоже заинтересовала. Таш подал мне руку, помог подняться с дивана и обвел цепким взглядом комнату.

— Расслабься. Попробуй понять, откуда исходит сила…

Впрочем, он бы не был собой, если бы не разгадал эту загадку раньше, чем я хотя бы попыталась. Маг стремительно направился к полке со всякими декоративными мелочами, а вернулся, неся в руках добычу.

— Случайно, не эта шкатулка?

— Мамин музыкальный ларчик?! — Глаза распахнулись в изумлении.

Коричневый блестящий ларчик с хрустальной крышкой был в этом доме всегда. Я иногда играла с ним в детстве, когда мама привозила меня сюда. Поднимаешь крышку — и начинает звучать тихая мелодия, льется лунный свет и серебряные парочки кружатся в танце. Дивная вещица.

— Не знаешь, откуда он у нее? — все не унимался Тахшак.

— Понятия не имею. — Я пожала плечами, вообще не считая это важным. — А что?

— Такие у демонов делают, — пояснил Таш. — Видишь, здесь даже эмблема есть.

В самом деле, на днище нашелся отпечаток половинки луны.

Мы исследовали ларчик со всех сторон, ощупывали, открывали, слушали музыку, всматривались в неверный свет, так похожий на лунный. В конце концов, я вынуждена была признать, что магией веяло именно от него. Маг удовлетворенно хмыкнул, закрыл ларчик, перевернул его вверх дном и с азартным видом принялся что-то там ковырять.

— Осторожнее! — взмолилась я.

— Здесь должно быть потайное отделение. — Он и слушать ничего не захотел.

Проживший долгое время в подземельях, маг знал, о чем говорит. Немного усилий, и ему удалось нащупать нужное место в днище, а потом и заклинание снять. Потайное отделение было открыто. И наше упорство оказалось вознаграждено.

Кулон, кольцо и серьги. Все из черненого серебра с лунным камнем.

Древняя сила, которую из нас двоих ощущала одна я, словно жила в этих украшениях.

— Как интересно, — протянул Тахшак, не решаясь даже притронуться к драгоценностям.

— Почувствовал? — с надеждой спросила я.

— Нет, но я знаю, что это.

— И что же?

— Один из фамильных гарнитуров Лунных. — Он закрыл потайное отделение, оставив находку внутри, и передал мне ларец. — Насколько знаю, в день свадьбы король надевает его своей жене, а та передает старшей дочери в день ее семнадцатилетия.

Вопросов не убавилось, скорее наоборот. Но единственная особа, которая могла дать хоть какие-то ответы, не спешила появляться, а нам оставалось только ждать. Делать это, сидя на диване, было опасно: Ворон смотрел на меня так, что внутри все переворачивалось, да и в себе я полностью уверена не была. Так что мы старались держаться друг от друга подальше, даже не разговаривали почти, я опять листала любовный роман и жалела, что мама не сохранила свои учебники. Она же до четвертого курса доучилась, отличницей была, наверное, мне бы ее книги и тетради здорово пригодились. Но став суккубой, она не собиралась обзаводиться потомством, так что все оставшееся от ведьминской жизни просто сожгла.

— Хочешь, к пещерам сходим? — вдруг предложил Тахшак. — Была уже там?

— Нет, мама меня никогда не водила…

— Идем! — Он подал мне руку. — Я оставлю здесь следящее заклинание, если она появится, мы узнаем.

Древние пещеры были местной достопримечательностью. Часть из них находилась под водой, но были и те, в которые существовала возможность попасть с берега. Лет в семь, когда я гостила у мамы несколько недель, соседские мальчишки рассказывали, что в темной глубине их зевов спрятаны несметные сокровища, и зазывали пойти на поиски приключений, но золото и драгоценные камни меня не привлекали. Уже тогда я считала себя ведьмочкой и интересовалась исключительно магией.

Надо сказать, выражение лица Таша как раз напомнило мне тех мальчишек. А ведь взрослый мужчина!

— Знаешь, сколько легенд вокруг этого места? — спросил он, пока шли к берегу.

— Ты о сокровищах?

В серых глазах молниями сверкало возбуждение.

— Эта, пожалуй, самая банальная, — заявил Ворон. — Ходят слухи, будто тут есть спуск к демонам. Еще говорят, что внизу есть серебряное озеро, способное излечить от всех болезней. Я слышал о каких-то заброшенных шахтах. Но самая невероятная, пожалуй, о том, что где-то здесь, под землей, находится секретная тюрьма для особо опасных преступников.

— Думаешь, что-то из этого правда? — Как всякая ведьма, я искренне считала, что слухов на пустом месте не бывает.

Но элитным боевым магам верить в чудеса не полагается, так что мой спутник подставил лицо палящему солнцу и громко рассмеялся.

— Джей, ты — сущий ребенок! — И опять меня сокращенным именем назвал, которое только для своих. Второй раз, между прочим. — Конечно же нет. Больше тебе скажу, я, когда только поступил в Вороны, спускался в одну из этих пещер по заданию. Ничего там нет, кроме паутины и летучих мышей. Даже нечисти нет из-за близости серого моря.

Ну вот, а я уже размечталась! Сокровища меня по-прежнему не интересовали, а вот целебное озеро — было бы здорово.

Огорчиться толком не успела, мы пришли.

Из жаркого южного дня окунуться в прохладу подземелий — то еще удовольствие, будто опять к демонам спустилась. По коже тут же побежали холодные мурашки. Сначала полезли в ту пещеру, в которой Ворон уже был. Внутри оказалось прохладно, пахло сыростью, кое-где висела паутина, а вот летучих мышей в этот раз не было. Мы целый час потратили на то, чтобы спуститься вниз до самого конца и снова выбраться на поверхность. Было даже забавно. Таш светил зеленоватым заклинанием, аккуратно придерживал меня, чтобы не упала или не поцарапалась о камни, и рассказывал о своем первом задании — маги-контрабандисты прятали внизу драгоценности, похищенные у одного известного артефактора, и всерьез собирались переправить их через серое море. Смертники.

Следовало на этом и остановиться, но день был в самом разгаре, оставленное в доме заклинание молчало, и нас потянуло на неизведанное. Так что следующую пещеру выбрала я. У нее вход был интересный, идеальной круглой формы, и камни по краям прорезали застарелые царапины. Из всего этого я сделала вывод, что любители необычных развлечений наведываются сюда частенько, а значит, ничего опасного внутри нет.

Кто бы еще напомнил, что ведьминская интуиция подводит редко, зато всегда в самый «подходящий» момент!

В отличие от предыдущей, эта пещера не уходила вниз, идти надо было все время прямо, и даже пригибаться отсутствовала надобность. Зеленый огонек в ладони Тахшака заставлял закаменевшие стены таинственно мерцать. Где-то далеко капала вода, и эхо делало этот звук громким и немного пугающим.

Минут через десять я замерла, прислушиваясь. Такое знакомое чувство… Где-то совсем рядом…

— Джейла? — окликнул меня Ворон. — Что-то не так?

— Опять древняя магия…

Он выругался сквозь зубы и приказал держаться рядом, но меня словно невидимая нить влекла. Я себя уже не контролировала.

Наконец удалось почувствовать, с какой стороны ощущаются остатки силы, и я, словно загипнотизированная, шагнула туда и положила руки на холодную, чуть влажную и немного шероховатую поверхность.

— Вот здесь…

Таш как раз успел стать рядом и обнять меня за талию, когда стена пещеры дрогнула.

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал маг и, навалившись, сдвинул ее с места.

Зеленый огонек сорвался с его ладони, увеличился раза в три и полетел на разведку. Неяркий свет обозначил старую шахту с достаточно надежным крепежом, три тележки с сиденьями, я так и не поняла, что в них перевозили. В темноту уходили стальные тросы, к которым были присоединены странные тележки.

— Недобитый волкодлак… — не сдержался элитный боевой маг. — Шахта!

Во-о-от! И кто тут утверждал, что чудесам нет места в повседневной жизни?

— А магию чувствуешь? — уточнила я.

— Нет, но знаю, что она здесь есть. В противном случае все давно бы проржавело, сгнило и развалилось. — Он вошел в открывшийся проход, запрокинул голову и стал осматривать деревянные и металлические укрепления. — Надо как можно быстрее сообщить отцу и в столицу. Джей, магия ведь не человеческая, да?

Я прислушалась к себе, но так сразу разобраться не смогла, и вслед за Ташем полезла в шахту.

— Не знаю… Странная какая-то.

А дальше все случилось за какую-то долю мгновения. Нога неловко подвернулась, хотя я стояла на месте и даже не пыталась двигаться, меня сильно мотнуло и буквально швырнуло в одну из тележек. Та сразу же пришла в движение и, стремительно набирая скорость, понеслась вниз. Я орала. Таш тоже, только, в отличие от меня, еще и магией пользоваться пытался.

Ничего не помогло.

— Джейла!

— Тахшак! — Так страшно мне не было, даже когда он затащил меня к себе домой и хотел инициировать.

Душа в пятки ушла! Разбиться казалось абсурдным и несправедливым, я же только жить начинаю-у-у-у…

— Держись, я иду за тобой! — расслышала новый крик Ворона. — Ничего не бойся! И колдуй! Попытайся остановить эту рухлядь.

— Таш!

Кажется, он кричал что-то еще, но расстояние было большим, а тележка грохотала так, что расслышать я ничего не смогла.

ГЛАВА 11

Ледяной иглой мозг прошило осознание: надеяться можно только на себя.

Своих действий я не осознавала, просто выставила вперед ладони, воззвала к силе и начала выводить пальчиками плетение. Невероятно, но они даже не дрожали. По венам пополз незнакомый холод, будто бы не своей магией пользовалась, а какой-то чужой.

Грохот сменился страшным скрежетом. Тележка резко остановилась.

От неожиданности я качнулась вперед и ударилась носом об одно из сидений. Хлынула кровь, и в глазах потемнело.

Когда же пришла в себя, удалось разглядеть, куда занесло тележку. Это был широкий каменный тоннель. Никакой паутины или неприятной живности, что любит селиться в подобных местах. Магия защищала от всего лишнего. Разглядела я и то, как смогла остановиться. Мамочка моя суккуба! Я завязала стальной канат перед тележкой узлом! То есть не я, а моя магия, но это казалось не менее невероятным… Слишком сильно для ведьмочки.

А для полукровки демона и суккубы?

Я не была уверена, что хочу узнать ответ.

— Таш! — позвала негромко дрожащим голосом.

А в ответ — тишина. Даже эхо не подхватило звук. Полная изоляция.

— Тахшак! — попробовала крикнуть громче, но результат был тот же.

Борясь с нервной дрожью, я утерла ладонью кровоточащий нос и выбралась из тележки. Нога, которую подвернула перед падением, припухла, и наступать на нее было больно. Еще боком сильно ударилась. Хорошо платье не порвала. И чего ради меня понесло в эту пещеру, спрашивается?!

Пока обходила тележку, поняла, как мне повезло. Впереди был тупик, и не успей я остановиться, точно бы разбилась.

Больная нога в любом случае не позволила бы мне самостоятельно взобраться по довольно крутому подъему, а просто так стоять на месте в этой глухой тишине было страшно, так что я прохромала десяток шагов до тупика.

И натурально заорала!

Стоило мне приблизиться, как в каменной породе обозначилась дверь. Самая настоящая! Даже с ключом в замке! Серебряным, ага.

Древнейшая магия мурашками разбежалась по коже. В очередной раз поддавшись соблазну, я протянула руку и повернула ключ.

Со звоном упали щиты…

Иллюзия развеялась. Нет, каменный тоннель никуда не делся, но тупик превратился в стену, коей на самом деле и являлся. А прямо передо мной медленно-медленно, с протяжным скрипом открывалась тяжеленная дверь.

Не то чтобы я действительно хотела туда войти… Но понимание, что сейчас откроется еще одна тайна, дразнило. Ведьма я или не ведьма, в конце концов?! Я повторила про себя одно заклинание, которое узнала от маминого третьего мужа — он был магистром-теоретиком боевой магии и вечно придумывал что-то этакое, — и решительно шагнула в открывшийся проход. Дверь повела себя прилично и закрываться за моей спиной не стала. Отлично! Если что, всегда успею удрать.

Глаза резанул яркий свет.

И прежде чем зрение успело привыкнуть к нему, раздался полный ярости рык:

— Эрвина!

Часто моргая, я сумела различить мужской силуэт, стремительно приближающийся ко мне. В голосе незнакомца кипела злость, но страха я не испытала, даже не попятилась. Просто покачала головой.

— Эри? Как ты могла так поступить, маленькая проходимка?! — Нас разделяло всего несколько шагов, когда он остановился. — Постой-ка… А ты не Эри. Поразительное сходство!

— Я — ее дочь.

Смазанная пока фигура застыла в безмолвии. Кажется, кто-то был в шоке, изумлении и вообще дар речи потерял. Я сморгнула выступившие на глазах слезы, поморщилась от боли в ноге и наконец смогла оглядеться нормально.

— А вы не подскажете, где я нахожусь? — спросила осторожно. — И можно мне какой-нибудь стульчик, а то я ногу подвернула, и она теперь жутко болит…

— В тюрьме, — как-то заторможенно произнес мужчина.

— Что-о?!

— В древней тюрьме Подземных Владык, — уже тверже произнес он и кивнул куда-то в сторону.

Повернув голову, я обнаружила всего в шаге от себя обитую бархатом скамеечку. Чем угодно клянусь, еще миг назад ее тут и в помине не было!

— Но это место совсем не похоже на тюрьму!

И действительно, большой зал, на полу блестящий паркет, на стенах — красивые деревянные панели с бронзой и позолотой, огромная хрустальная люстра свисала с потолка… И никакой мебели, кроме скамеечки, на которую я уселась.

Выходов тоже не было, кроме двери, сквозь которую я вошла.

Тем не менее это место походило на холл какого-нибудь дворца, но уж точно не на тюрьму.

— Поверь, девочка, это она и есть, — невесело усмехнулся мужчина. — Попробуй воспользоваться магией? Ну, например, заговорить свою ногу…

Худощавый брюнет, с виду всего на пару лет старше Тахшака, был облачен в узкие черные штаны непривычного кроя и белоснежную рубашку. Ярко-синие глаза сияли жизненной энергией, но кожа была очень бледной, как у человека, который долгие годы не видел солнца. Он не выглядел изможденным и совсем не напоминал узника.

Просто чтобы доказать незнакомцу, что он не прав, я прошептала блокирующее боль заклинание… и ничего! Совсем! Нога как болела, так и продолжала болеть.

— Но как же так?!

— Здесь не действует магия. Вообще, — пояснил он. — Но зато вот смотри… Мне нужно удобное кресло и кубок вина!

Кресло и кубок тут же появились.

Я с трудом удержала рот закрытым. Невероятно!

Тем временем мужчина опустился передо мной на корточки и попросил показать ногу. И даже лишенный магии сумел помочь! Чуткие пальцы надавили на какие-то точки, и боль стала понемногу затихать. Затем он пожелал зеркало, тазик с водой и полотенце, чтобы я могла вымыть измазанное кровью лицо. И только когда с этим было покончено, а ненужные предметы испарились, поинтересовался:

— Лет-то тебе сколько, дочь?

— В конце весны исполнилось восемнадцать, — отозвалась я. — А что?

Красивое лицо на миг озарила улыбка, затем мужчина покачал головой, поднялся из кресла, в которое успел усесться, и с расстановкой произнес:

— Позволь представиться: Ккейллин ашАрнетрей, законный правитель Лунных демонов к твоим услугам, очаровательная ведьмочка. — И он отрывисто кивнул головой. — А еще… ты только не нервничай… кажется, я твой отец.

Он выглядел смущенным и очень забавным, а мне хотелось одновременно проклясть, расплакаться и утонуть в крепких объятиях. Но после встряски в тележке инстинкт самосохранения работал как часы, так что я проявила осторожность:

— И как вы к этому относитесь?

Демон рухнул в кресло, откинулся на спинку, шумно вздохнул и широко улыбнулся.

— Знаешь, эти годы меня поддерживало одно желание — вырваться и придушить Эрвину… Но она подарила мне тебя, мое единственное дитя. Это меняет все! Иди сюда, девочка. — И он похлопал по подлокотнику своего кресла.

Лучше бы диван пожелал, честное слово!

Но реакция Лунного на сам факт моего существования оказалась лучше той, на которую я могла надеяться, так что, помедлив минутку, я все-таки доверилась искреннему выражению счастья на лице найденного родителя и поковыляла к нему. Демон обнял меня за талию и…

За каких-то десять минут моя жизнь перевернулась! Их хватило, чтобы демон обнял меня и назвал дочкой. Я рассказала про Таша, и что мы его искали. А он — историю своих взаимоотношений с мамой.

Сестры обманом заключили его в эту ловушку, чтобы заполучить власть над царством. Но прогадали и сами угодили в капкан: родовая магия не приняла предательниц, вокруг Лунного царства выросли непроходимые стены, а внутри началась война между кланами, которая и по сей день длится, потому что женщин во главе царства демоны видеть не хотят. Но и Ккейллину было не слаще, древняя тюрьма, построенная тысячелетия назад для какого-то сильного мага, чьего имени история не сохранила, снабжала его всем необходимым, даже газеты с новостями доставляла по требованию, но не выпускала.

Больше двух лет он томился в заключении, когда мама, так же случайно, как сегодня я, набрела на это место. Магии у нее тогда уже не было, и вывести пленника на свободу она не могла. И сама, пройдя сквозь щиты, потеряла столько сил, что целых четыре дня в горячке провалялась, а Ккейллин выхаживал.

Дальше произошло неизбежное… Она тогда была только инициированной суккубой, полубезумной от новых желаний и отсутствия внутренних запретов, он — демон, хорош собой, и вообще мечта любой женщины. Проскочила искра, двое провели несколько незабываемых дней и ночей, но Ккейллин помнил, что суккуба не сможет вывести его на поверхность. Также он понимал, что если она уйдет, то уже не вернется. Вот и решился на обман.

Он сказал, что никто, попавший в это место, выйти уже не сможет. Мама потосковала два дня, но потом смирилась, и целый месяц все было хорошо. Демон перетащил из дома украшения с лунными камнями и сделал ее своей женой. А наутро отдал ей ключ, который прятал все это время, и рассказал правду.

Следующим утром Ккейллина вместо любимой жены ждала записка. Мол, с ума схожу, никогда не забуду, буду скучать, но ухожу. Низкая сущность суккубы оказалась сильнее. А еще глупые предрассудки — она искренне считала, что в такие места за хорошее поведение не сажают, вот и не стала искать помощи для освобождения демона. А он за любовными утехами просто не успел ей рассказать про царство и вероломных сестер.

— Взрослые люди, а повели себя как подростки! — возмутилась я.

— Мы не люди, — с улыбкой уточнил демон. — И поэтому нам в меньшей степени свойственны сдержанность и рассудительность.

— Как можно было думать о любви, когда тебя заперли неизвестно где?!

— Дома у меня не было времени на всю эту ерунду. — Он притворялся раскаивающимся, но как-то неубедительно. — К тому же я не спешил выходить. Признаюсь, приятно было наблюдать, как эти мегеры, мои сестры, грызутся, словно какие-то гарпии.

Демоны! Я закатила глаза. Они даже хуже, чем боевые маги!

— Но теперь-то ты готов выйти?

Мысли о том, что он мог соврать и оказаться чудовищем, которое справедливо заточили под землей, в моей голове даже не мелькнуло. Он — мой отец. Точка. К тому же из всех уже имеющихся родственников этот демон больше всех обрадовался моему существованию.

— Теперь — да.

У меня были еще кое-какие условия, но произнести их вслух не успела. За открытой дверью появился Тахшак.

— Джейла! Слава покровителям, ты цела! — Если элитный боевой маг вспомнил о покровителях, значит, действительно испугался.

Сердце окутало приятное тепло.

— Я отца нашла. А еще тайную тюрьму из легенды.

Но на фоне первого, второе казалось мелочью.

Ворон ошалело моргнул и попытался пройти к нам, но мы с Ккейллином в один голос вскрикнули:

— Не входи!

— Меньше всего хочу проявить недоверие, — медленно произнес маг, все же оставшись на месте и буравя нас, преимущественно демона, взглядом, — но я хочу быть уверен, что ты в безопасности.

— Скажем так, с ним я не в большей опасности, чем с тобой, — едко отозвалась я. Но чтобы он не наделал глупостей, сочла нужным пояснить: — Здесь магия пропадает. Мы сейчас попробуем выйти, должно получиться, но на всякий случай пусть сила останется хотя бы у тебя.

Тахшак кивнул, признавая разумность доводов.

А в следующий миг закрыл проход щитом.

— Ты что делаешь?! — испугалась я.

— Ну и как это понимать? — всего лишь немного заинтересованно спросил демон.

— Ккейллин, — прекрасно понимая, насколько рискует, медленно выговорил Таш, — ты должен дать слово, что не станешь портить жизнь девочке, не втянешь ее в клановые склоки и дашь спокойно жить и учиться.

Нереально синие глаза демона, оказавшегося моим отцом, потеплели.

— Джейла вольна жить так, как захочет. Обещаю. — И он ободряюще сжал мое плечо.

— Еще обещай, что не обидишь маму, — тихо попросила я.

— Но искать буду, — упрямо мотнул черноволосой головой Лунный.

Некоторое время мы еще пререкались по этому поводу, после чего я согласилась, что это их дело. Родители женаты, меня оба любят, а Ккейллин обмолвился, что, поскольку его только что наглым образом лишили наследницы, ему теперь нужен сын. Я, конечно, фыркнула и вообще сделала вид, что страшно недовольна, но идея обзавестись настоящей семьей казалась такой притягательной… Вот только как он собирается приручить инициированную суккубу? Ей же нравится ее жизнь…

— Выходите скорее, — поторопил Ворон.

Взявшись за руки, мы шагнули к двери.

Страх заморозил кровь в жилах. Вдруг не получится? Вдруг Ккейллин так и останется в своей роскошной тюрьме? А что, если магия не вернется?

Один шаг. Яркая вспышка. Треск.

Нога опять подогнулась, и я буквально свалилась в руки Тахшака. Перед глазами расплывались малиновые круги, тело била нервная дрожь. Рядом жадно глотал спертый воздух освобожденный демон. Некоторое время нам потребовалось, чтобы прийти в себя. Отвечая на вопросительный взгляд Таша, я сотворила на ладони небольшой комочек желтого света. Магия никуда не делась, все было хорошо. Таш сжал меня крепче и поцеловал в макушку.

— Ну, ребята, не скучайте, еще увидимся, — разбил идиллию демон.

— А ты куда? — забеспокоились мы.

— Возвращать себе царство. Думаю, эта тюрьма не останется пустой дольше недели. — И хищно ухмыльнулся.

— Подожди! — Я схватила отца за рукав. — Сними, пожалуйста, с него метку.

Ккейллин глянул на нас как-то странно и заломил бровь.

— Зачем?

— Я же случайно… Ну, я тебе говорила… — Щеки залил румянец. А кому приятно признаваться в ошибках, тем более таких глупых?

Однако демон совершенно не проникся. Больше того, откровенно расхохотался!

— Сокровище мое, невозможно кого-то пометить случайно!

— Но…

— Такая метка не подействует, — чуть серьезнее добавил Лунный. — Признай уже, что этот маг тебе нравится! И вообще, как зять, он меня вполне устраивает. Все, ребята, я пропал.

И в самом деле исчез, растворился в ореоле бледного света.

Чувствуя себя совершенно беспомощной, я посмотрела в поисках поддержки на Ворона.

— Знала бы, что он такой вредный, там бы и оставила! — бросила в сердцах.

— Эти демоны такие… демоны! — беззлобно отметил Таш.

— И не говори…

— Ну что, давай выбираться? — Он подхватил меня на руки и, выпустив вперед светящийся шар, пошел вдоль троса к выходу из пещер.

Мама так и не появилась. Я успела успокоиться, заговорить ногу, потом мы с Ташем сходили в город и поужинали, вернулись, а от нее никаких известий. И хоть изначально речь шла о нескольких днях, я здорово нервничала. Ну почему ее никогда нет рядом, когда она так нужна!

И что там с этим демоном? Вдруг сестрички его опять упрячут куда-нибудь? А мне потом ищи!

— Успокойся. — Таш поймал мельтешащую меня в объятия и уютно потерся носом о шею. — Все будет хорошо. Ккейллин справится, он сильный демон, и у него было время хорошенько все продумать. Потом организуем тебе практику в Лунном царстве под моим личным контролем. Хочешь?

Он чувственно лизнул пульсирующую жилку у меня на шее.

Меня как молнией жахнуло! Вздрогнула, вырвалась, шарахнулась в сторону — и уже с безопасного расстояния спросила:

— Ты не сердишься из-за метки?

— Ничуть, — уверенно заявил Ворон. И, помедлив, добавил: — Хотя, надо признать, положение унизительное, и девчонка попалась слишком строптивая.

Пререкаться настроения не было, поэтому вторую часть высказывания просто пропустила мимо ушей.

— А почему?

— Не получается, — с потрясающей прямотой выдал Тахшак.

За окнами расплылся темно-синий бархат южной ночи, завтра мне нужно на учебу, так что решено было воспользоваться запасным планом. Тахшак открыл портал на Фиолевую улицу, взял меня за руку и ввел внутрь…

Но что-то пошло не так.

Сильно грохнуло, да так, что уши заложило, а потом последовал удар. Я прокатилась по земле несколько метров, услышала, как трещит ткань платья, и в очередной раз мысленно прокляла тот день, когда в моей жизни появился этот пернатый. Сил на него больше нет! Ну почему с этими магами вечно так?

Ответить на этот немаловажный вопрос не успела. В шаге от меня, поднимаясь на ноги, сквозь зубы выругался Таш, а мгновение спустя ночь прорезали вспышки заклинаний.

Страшно было до безумия. Первый раз в жизни не за себя.

И с удивлением я обнаружила, что с Вороном то же самое. От заклинаний он, конечно, уклонился, бросился на землю, подкатился ко мне и крепко вцепился в запястье.

— Жива?

— Пока да. — Учитывая, что совсем рядом только что сгорела дотла симпатичная березка, а еще в паре шагов сломалась пополам большая ель, это «пока» угрожало надолго не затянуться.

— Видишь вон те заросли ежевики? Спрячься там и сиди тихо. Никакой магии. По возможности, даже не дыши.

Страх застрял комом в горле, вонзился иголками в виски.

— И позволить тебе геройствовать одному? — Не знаю, что это было — спонтанное ехидство или истерика.

— Будь хорошей маленькой ведьмой.

До последнего я собиралась активно участвовать в спасении нас от тех, кто перебил портал и устроил здесь засаду, но Таш так посмотрел… Я примерно поняла, что он собирается сделать, и, как могла быстро, стала пробираться к кустам ежевики. Там наверняка дорву платье и все руки себе исцарапаю, но когда рядом есть кто-то сильный, быть послушной легко. Тем более мне и так часто приходится быть самостоятельной и самой о себе заботиться. А тут хоть какое-то разнообразие!

Цель была всего в каком-то шаге, когда в меня срикошетило заклинание. Похожее на небольшую белую молнию, оно оттолкнулось от камня, лежащего неподалеку, и ударило в спину. Сил еще хватило на одно движение, чтобы забраться в разросшиеся кустарники, но и все. Больно не было, я даже колючек, впивающихся в плечи, не чувствовала. Тело онемело, во рту пересохло, губы потрескались. От привкуса крови быстро начало мутить. И все, на что я оказалась способна, это лежать и смотреть.

Заклинания сверкали непрестанно, так что вокруг было светло. Прищурившись, я смогла разглядеть силуэты магов. Человек пять, может, семь. Судя по телосложению и голосам, исключительно мужчины.

Как минимум двое из них не желали быть узнанными и носили маски.

— Он там… Нет, левее. Поторопитесь, Ворон особенно уязвим в момент превращения.

Не успели. И в следующий миг над деревьями взмыла огромная черная птица.

Маги тут же оживились, забегали, вновь взорвались заклинания, затрещали ломаемые деревья.

— Оставьте девчонку, сбейте мне его! Я желаю увидеть, как труп этого выскочки упадет к моим ногам! — командовал один тип в маске, худощавый и, если он магически не изменял голос, молодой.

— Нет, — противоречил ему другой, в возрасте. — Ищите эту пигалицу, ради нее он сложит крылья. По-другому мы с ним не справимся.

Полубезумная от ужаса, я мысленно принялась молиться покровителям. Жрецы в храмах уверяли, что на нечисть их помощь не распространяется, но я ведь все еще ведьмочка, мне можно.

Понятия не имею, мог ли слышать их разговоры Ворон, но он перешел к активным действиям. Огромная сосна, свалившись, отрезала командиров от исполнителей. Заклинания взмыли в воздух, в лесу стало светло как днем, поэтому я, не напрягаясь, смогла разглядеть, как большие черные перья дождем посыпались на землю.

Острые, точно бритвы.

Они пронзали человеческую плоть, и маги, хрипя, один за другим оседали на землю. Трава и мох стали черными от крови.

Изо всех сил я старалась не смотреть и не дышать.

Минуты не прошло, как все прекратилось. Воцарилась неестественная для леса тишина.

В нескольких шагах от меня на землю опустилось что-то тяжелое. Ругнулось голосом Таша.

— Джей?

Походил, осмотрелся, раздвинул ветки.

— Джейла, ты цела? Можно вылезать, все закончилось.

Но я не могла и пальцем шевельнуть. Мучительно долго собирала силы на то, чтобы просто застонать.

— Ранена? — В серых глазах застыл настоящий ужас.

— Н-нет, — собрала все-таки силы. — В меня заклинанием попало. Я двигаться не могу. Это же не навсегда, правда?

— Конечно же нет, — прошептал маг, но глаза говорили другое — он боится. За меня. — Сейчас отойдем подальше и посмотрим, что с тобой.

Тахшак подхватил меня на руки и, пошатываясь, побрел прочь, подальше от залитого кровью места. Сам он выглядел не лучшим образом. Ранен не был, его даже не задело, но бледный, сил много истратил, на ногах еле держался, еще и меня тащить приходилось. И левую щеку где-то поцарапал.

Ушли мы недалеко.

Таш уложил меня на мягкий мох, чуть не завалился рядом, но справился с собой и принялся осторожно ощупывать. Чуткие пальцы слабо светились в темноте. Это заняло совсем немного времени, по прошествии которого маг удовлетворенно кивнул и с полной уверенностью пообещал, что через пару часов отпустит.

На этом его мучения не закончились. Пришлось раскидывать поисковую сеть с координатами, чтобы определить, куда нас выкинуло.

А потом нести беспомощную меня на руках до ближайшего постоялого двора, до которого, на счастье, оказалось не так уж и далеко.

— Напомни-ка мне, ведьмочка, — пропыхтел элитный маг мне в макушку, — я уже говорил, что ты намного сильнее, чем кажешься?

Видимо, то заклинание должно было меня убить.

— Но тебе же нравится? — прошептала я, жалея, что не могу чуть приподнять голову и взглянуть на его лицо.

— Определенно.

— Мой герой! — Дразнить его по-доброму оказалось забавно.

— Дойдем, и я тебе напомню, что за спасение полагается благодарить.

Готова поклясться, он ухмылялся!

Вот же Ворон! Даже обессиленный он просто невыносим!

Постоялый двор оказался на удивление приличный. Правда, комнату маг снял одну на двоих, справедливо опасаясь, что нападение может повториться. Рядом с ним я чувствовала себя куда спокойнее, и в то же время — не в полной безопасности.

Слишком близко. Слишком…

Три свечи немного рассеивали царящий повсюду мрак.

О том, чтобы уснуть, и речи быть не могло! Я была слишком взбудоражена тем, что случилось в лесу, своим беспомощным состоянием и близостью Тахшака. Что же способность двигаться-то не возвращается?!

Прошло всего каких-нибудь полчаса, а по ощущениям — целая вечность.

Таш видел мое состояние, несколько раз пообещал, что все будет хорошо, а потом… начал снимать платье.

— Что ты делаешь?! — С перепуга даже голос восстановился.

— Оно грязное, — пояснил маг невозмутимо.

— Оставь!

Ага, как бы не так. Сопротивляться я не могла, только возмущаться, но простые слова элитных магов еще никогда не останавливали.

— Прекрати! Пожалуйста! — Изодранное и действительно похожее на тряпку платье полетело на пол. — Ну, хоть белье не трогай!

— А еще это отвлекающий маневр, — прошептал Таш и легонько куснул меня в уголок рта.

Мягкой поступью подкралась паника. Он же не…

— Я буду кричать!

— Не стоит. — Серые глаза смотрели на меня серьезно. — Сейчас час ночи. Зачем мешать другим постояльцам спать?

Он продолжал раздевать, и на мне уже не осталось ничего, кроме маленьких трусиков.

— Таш-ш-ш!..

Еще был румянец. На щеках я его чувствовала, но готова клясться, эта гадость повсюду!

Ненавижу этого Ворона!

— Будь хорошей ведьмочкой и лежи спокойно, — приказало мое собственное проклятие. — Даю слово, что не инициирую тебя. И не проявлю метку.

Э? А что мы тогда будем делать?!

Пока я задавалась этим вопросом, он успел лишить меня последнего лоскутка ткани. Из груди мага вырвался прерывистый вздох.

— От этого можно легко впасть в зависимость, — пробормотал Таш, избавляясь от собственной рубашки и сапог.

Хоть штаны оставил!

По телу медленно-медленно заскользил его безжалостный взгляд. Хотелось прекратить все это и одновременно… понравиться ему. По коже побежали жаркие мурашки. Розовые горошины на груди напряглись. В глазах Ворона бушевал настоящий ураган. Я чувствовала себя словно в клетке с диким зверем и в то же время точно знала, что слова он не нарушит.

Осознала это, и страхи рассеялись. Любопытство взяло верх. Что он будет делать? А что я почувствую?

Против воли тело наполнила сладкая истома.

Тахшак довольно ухмыльнулся, и вслед за взглядом по телу заскользили горячие ладони. Двигаться я по-прежнему не могла, поэтому единственной доступной реакцией оказался судорожный вздох. Потом всхлип. Следом почти стон… Было что-то притягательное в том, чтобы чувствовать себя беспомощной в его власти. А еще хотелось чуточку большего. Хотя бы один поцелуй. Снова почувствовать вкус его губ, дерзкие прикосновения языка.

Внутри меня все замерло от какого-то необъяснимого чувства. Я часто дышала, то и дело облизывала губы, наслаждалась бесстыдными прикосновениями его пальцев. Внутри бродили почти незнакомые желания, смешанные с почти решимостью их воплотить.

А потом… что угодно!

Ласки как раз добрались до пальчиков на ногах и вновь заскользили вверх.

Минуту спустя Таш навис надо мной, вдавив своим телом в жесткий матрас, коснулся лица дыханием, кончиками пальцев погладил приоткрывшиеся ему навстречу губы.

— Зря я надавал этих обещаний, — хрипло произнес он. — Теперь придется их выполнять.

— Н-не надо… — не соображая, что говорю, взмолилась я.

— Надо.

Его лицо медленно склонилось к моему, по телу поплыли волны жара, предвкушения. И поцелуй оправдал самые смелые надежды! Дерзкий, властный, глубокий, упоительный. Таш безжалостно сминал мои губы, уверенно проникал внутрь языком, заставлял мурлыкать от наслаждения. Одна его ладонь зарылась в мои волосы, вторая легонько поглаживала грудь и живот. Я прикрыла глаза, растворяясь в ощущениях, полностью отдалась им, будто все это происходит не со мной или является сном.

Точно! Такого просто не могло быть в реальности!

Безумие продлилось долго. Таш целовал меня всю, игнорируя слабые протесты, которые тут же таяли, растворялись во вспышках удовольствия. Потом перевернул на живот и… опять целовал. Шептал такое, отчего даже суккуба смутилась. А когда я почти потеряла голову, почти попросила его забыть о запретах и глупых обещаниях, вдруг взял и прервал все. Уложил меня поудобнее, накрыл одеялом, сам забрался под него и пристроил мою голову к себе на плечо. Но этого ему показалось мало, он еще и ногу мою поперек себя перекинул. В результате я оказалась почти лежащей на нем.

Тело все еще помнило каждую ласку и болезненно отзывалось на малейшее прикосновение.

— Ненавижу! — прошипела магу в обнаженное плечо. — Как я тебя ненавижу!

— Врушка, — негромко рассмеялся Таш, погладил меня по спутанным волосам и поцеловал в макушку.

Час спустя мы все также лежали под тонким одеялом, прижавшись друг к другу. Ни один не уснул. Разбуженная ласками страсть постепенно затихала, так же медленно ко мне возвращалась способность двигаться.

— Те маги специально сбили портал и ждали нас, — сказала в темноту. — Тебя.

— Знаю, — отозвалась темнота хрипловатым голосом Ворона.

— Виллин?

— Вероятно.

— Но командовали двое, я сама видела! — Момент не очень-то располагал, но хотелось поделиться. — Второй — пожилой, низкий и полноват немного.

Волос вновь коснулась большая ладонь.

— Не забивай голову, ладно? — устало попросил маг. — Я разберусь.

Сомнений в этом не было, так что я вернула голову к нему на плечо и закрыла глаза, но уснуть этой ночью мне было не суждено. Минуты не прошло, как он опять заговорил:

— Знаешь… я обычно просыпаюсь один, не даю женщинам свои рубашки и вообще предпочитаю, чтобы отношения не затрагивали душу.

Упершись подбородком ему в плечо, я заглянула в наглую физиономию. Вот умеют же некоторые все испортить!

— На душу не претендую, — заявила оскорбленно. — Но кровать здесь одна, а девушка из нас двоих все-таки я, так что, если хочешь лелеять свои принципы, можешь отправляться спать на пол.

Таш восхищенно крякнул и погладил меня по спине под одеялом.

— Я к тому, что ты особенная, — нежно прошептал он. — Кстати, рубашку утром тоже возьмешь, твое платье все равно ни на что уже не годно.

— Ну, спасибо, — чувствуя себя как-то странно и неловко, пробормотала я.

Очередная попытка уснуть тоже была прервана шепотом мага, на этот раз серьезным и немного печальным.

— А моя мать была ведьмочкой-первокурсницей, — вдруг признался он.

Все, сон… даже надежду на сон безжалостно убили. Я вскинула голову и одарила Тахшака изумленным взглядом. Потом оперлась локтями по разные стороны от его шеи, пристроила подбородок на сцепленные пальцы и взглянула на лежащего подо мной мужчину уже выжидающе. Вслух вопросов не задавала.

— Юлиане было семнадцать, она только поступила в ведьминскую школу, а отец как раз произносил речь для боевых магов на студенческом празднике, — оправдал мои надежды и продолжил Таш. — Потом партнеров, как всегда, на всех не хватило, и так вышло, что они танцевали вместе. Тогда и закрутилось… К концу первого семестра она уже была беременна. Отец сделал предложение, назначили свадьбу…

Он замолчал. Надолго. И дышал тяжело, с хрипом, будто до этого долго бежал.

— И что случилось? — все-таки осмелилась спросить.

— Понимаешь, — пробормотал маг, — Ворон — это не звание. Над нами специальный ритуал проводят. И над невестой потом, это называется Соединение.

— Зачем?

Жесткая линия губ сложилась в горькую улыбку.

— У нас много врагов, ведьмочка, — тихо признал он. — Поэтому жена должна быть сильной. И привязанной накрепко. Ведь если уйдет, может многое выболтать.

Брр! Эти Вороны словно не женятся, а шпионок вербуют.

— Просто боевая подруга какая-то, а не жена! — фыркнула я, скрывая дрожью пробежавший по телу страх.

— Семнадцатилетняя беременная ведьмочка не смогла выдержать ритуал, — почти неслышно выдавил Таш. — Магией в ней поддерживали жизнь, пока я не появился на свет, но саму Юлиану не спасли. Отец лучших магов привлек, бабка с дедом целое состояние выложили, но возвращать мертвых с того света не под силу никому.

Подчиняясь порыву, я оставила на точеном подбородке нежный поцелуй, погладила немного колючие щеки. Бедный… Представляю, каково ему было, когда Стелле удалось то, что оказалось не под силу Юлиане.

— Она не виновата, — прошептала прямо в губы этому сильному и одновременно такому уязвимому человеку. Я имела в виду обеих ведьмочек.

— Никто не виноват, — согласился Таш. — Но теперь ты понимаешь, почему я не могу сделать тебя женой?

Да! И от этого понимания хотелось радостно визжать и прыгать. Ему плевать на то, что я ведьма, суккуба, черная фея, демоница или кто-то там еще!

— Ты защищаешь меня? От себя?

— От себя в первую очередь.

Ранним утром я завернулась в рубашку Тахшака и сидела, упиваясь его запахом, пока сам он, облаченный в одни штаны, порталом переносился на Фиолевую улицу за целым платьем. А потом мы еще минут двадцать вместе смеялись над выражением лица Тхей, которая застала полуобнаженного элитного мага, роющегося в моем шкафу. Несколько шуточек по поводу моих ночнушек, белья и прочих мелочей, для постороннего взгляда не предназначенных, мне все же достались, но я только отмахнулась. Ну люблю красивые вещи, и что?

— Я дам знать, если она появится, — пообещал Тахшак, открывая новый портал.

— Жутко соскучилась и хочу ее увидеть, — призналась я.

— Хорошо.

Дальше был дом, строгий допрос, учиненный Тхей, беготня по комнате и лихорадочное запихивание в сумку книг и зелий, обиженная Кася. Последнее, пожалуй, оказалось самым забавным. Фамильяра дула щеки, делала страшные глаза и при малейшей попытке приблизиться к ней начинала верещать на весь дом. А один раз даже цапнула меня за палец!

После этого она наконец почувствовала себя отмщенной. А еще почуяла близость наказания, так что прикрыла нашкодившую мордочку кисточкой хвоста и попыталась сделать вид, что впадает в спячку. Обижать маленьких я, конечно, не собиралась, так что просто скорчила злобную рожицу и занялась покусанным пальцем. А Кася, поняв, что ведьма ей попалась добрая, быстренько метнулась на кухню и приволокла мне большой орех.

— Спасибо, дорогая. Я как раз собиралась позавтракать.

Правда, одного ореха для этого было маловато, так что пришлось Тхей тоже совершить вылазку из дома. Я была слишком занята приведением себя в порядок, да и встречаться с другими ведьмочками не желала.

— Между прочим, — горгулья сунула мне в руку кривой бутерброд и кружку с чаем, — эта козявка хвостатая опять дрыхла у меня. Я прихожу, а она на подушке хвост свой разложила.

— Пи-и! — подтвердила Кася.

Я глянула на симпатичную бордовую подушечку с кисточками по углам, купленную специально для нее, чтобы сладко спала, и поняла, что чего-то в этой жизни определенно не понимаю.

— Может, она пытается тебе сказать, что приличной горгулье следовало бы приходить домой пораньше?

— У меня свидание было! — рыкнула подруга. — А кое-кто вообще дома не ночевал. Что случилось с несчастным платьем, даже знать не хочу! Ну и кого тут надо воспитывать? — Вопрос и строгий взгляд адресовались фамильяре, но та притворилась животинкой неразумной, а когда Тхей потеряла бдительность, чуть не смахнула хвостом ее кружку со стола, притом метила горгулье на колени!

— Личинка крылатая! Козявка наглая! — злилась та. — Точно прибью когда-нибудь!

Но фамильяра только повернулась к злюке хвостом.

— Слушай, по-моему, она тебя ревнует, — предположила Тхей.

— Пи-и! — тут же возмутилась Кася.

— Лучше расскажи про свое свидание, — попросила я, пока в этом доме еще кого-нибудь не покусали.

На что горгулья покраснела и, сияя глазами, прошептала:

— Я влюбилась!

В школу прибежала невыспавшаяся, но зато порадовалась, что задания успела заранее сделать. Иначе Стелла точно бы голову открутила! А так ничего, одарила хмурым взглядом, пробормотала, что от ее пасынка одни проблемы, и приступила к нашему с Алиром обучению.

Касю мне разрешили, хоть вроде как и не положено было.

Рыжая ведьма быстро разобрала с учеником плетение очередной защиты и оставила его работать самостоятельно, я ничего не поняла, но все методично записала, дома разберусь. После этого наставница перешла ко мне, и мы занялись рецептами зелий. В этом месяце намечались практикумы и несколько контрольных, так что было самое время. Чернильная ручка сосредоточенно скрипела по бумаге. Большую часть рецептов я уже знала, другие видела в справочниках, так что мысли все время ускользали на юг, к Ташу… и в прошедшую ночь… Ведьма хмурилась, все замечала, но продолжала диктовать материал.

Фамильяра немного поскучала у меня на плече, потом прогулялась по мастерской, сунулась к старым книгам и к шкафу с ингредиентами… и вылетела в окно. Не успела я забеспокоиться, как она вернулась, неся в лапках что-то блестящее. На стол перед наставницей упала шоколадная конфета в золотистой обертке.

— Подлиза, — буркнул Алир.

— Ой, кажется, я ей понравилась! — рассмеялась Стелла и подношение приняла.

А кто-то с кисточкой на хвосте сразу же был зачислен в любимчики…

Несколькими часами позже, когда Стелла закончила лекцию, засыпала меня заданиями и умчалась по своим директорским делам, Алир все еще корпел над новым защитным контуром, а я прибиралась в мастерской, все же решилась спросить о личном:

— Почему у тебя до сих пор нет фамильяра? Или парням не положено?

— Тем не положено, кто одного уже потерял, — буркнул четверокурсник. — Мой фамильяр погиб, когда я с боевиками эту книгу доставал. А связка делается только один раз в жизни.

— Прости, я не знала.

— Теперь знаешь.

Ненавижу совать нос в чужие дела. Всю жизнь оберегала свою собственную тайну, вот и научилась относиться с уважением к чужим секретам. Так что, услышав ответ Алира, я затихла и сосредоточилась на наведении порядка в мастерской.

Неловкий момент сгладила Кася.

Она взлетела к парню на плечо, долго всматривалась в рисунок и записи… а потом сунула туда длинный хвост.

— Кася! — возмутилась я отсутствию воспитания у фамильяры. — Ты же мешаешь!

— Наоборот, она только что очень помогла, — пробормотал Алир, задумчиво покусывая кончик недорогого пера. — Я и не знал, что они такие умные бывают.

О том, что моя фамильяра еще и магией должна владеть, решила пока не говорить. Не стоит раньше времени поражать его нежное воображение. Лучше узнаю, когда у него день рождения, и подарю нормальную ручку. Перьями уже никто не пользуется!

— Хочешь, открою небольшой секрет? — в этот раз молчание нарушил Алир.

— Давай.

— В середине семестра будет шабаш. — Секрет и в самом деле оказался важным. — Мелких обычно туда не берут, только начиная с третьего курса. Но ты у нас вся такая особенная, а теперь у тебя еще и редкая фамильяра есть, вряд ли Стелла упустит возможность утереть нос другим ведьмам!

ГЛАВА 12

Дома меня поджидало свернутое трубочкой и топорщащееся официальной печатью послание. Хозяйка отдала мне его, смерила презрительным взглядом, поджала губы и удалилась.

Новое жилье искать все же придется.

Заранее предчувствуя какую-то гадость, я сорвала печать и развернула листок. Кася устроилась на моем плече и тут же сунула в него любопытную мордочку. А я пробежала глазами строчки и вся обомлела.

Лист выпал из ослабевших пальцев и медленно спланировал на пол.

Меня вызывали местные органы правопорядка для беседы.

Проклятый Виллин!

— Ты останешься дома, — частично восстановив самообладание, сказала фамильяре. — И не сверкай на меня глазами! У меня для тебя ответственное поручение. Если не вернусь через пару часов, дождешься Тхей и отдашь ей вот это приглашение. Хорошо?

Кася ответственно кивнула.

Вот и славно.

Идти не хотелось, было страшно, и вообще я в который раз жалела, что не имею возможности как-то связаться с Тахшаком в случае острой необходимости. Вот как сейчас, например. Или с бабушкой. Или с недавно обретенным отцом. Бред какой-то! Столько не самой простой родни, а случается какая-то пакость, и я оказываюсь совершенно беззащитной.

Что он там придумал? Будет официально допрашивать? Или нашел, в чем можно обвинить ведьмочку?

Отвертеться от сомнительной чести возможности не было, и я пошла. Как была, в школьной форме, только учебники и тетради из сумки достала.

Пока дошла до центральной площади, успела основательно себя накрутить. Там постояла немного, жадно глотая теплый осенний воздух, купила воды. Но сколько неприятное ни откладывай, оно все равно случится, так что я отыскала взглядом неприметное серое здание, притаившееся между магистратурой и учебным заведением для дипломатов, сверилась с адресом, нацарапанным на руке, и решительно направилась ко входу.

Дежуривший на вахте курсант при моем появлении оживился, разулыбался, спросил имя и проводил прямиком к начальству.

— Джейла Хисс?

— Да.

Хотя Джейла Лунная или ашАрнетрей звучало бы лучше. Уж тогда-то меня не посмели бы на допросы таскать!

— Орвин Рэд, старший следователь по магическим делам ведьминского отделения, — представился худой седовласый мужчина в строгом костюме.

— А что, и такое есть?! — изумленно хлопнула глазами я.

Вышло случайно, но так даже лучше. Пусть думает, что я совсем дурочка.

— Есть, — снисходительно улыбнулся мужчина.

— И чем же я могла вас заинтересовать?

Сотрудник тайной службы быстро смекнул, что разговор идет как-то не так. В светлых глазах сверкнула сталь.

— Вопросы здесь задаю я! — рявкнул он на весь кабинет. — Это во-первых.

— Извините.

— А в-главных, — не слушая меня, продолжил следователь по ведьминским делам, — вы обвиняетесь в наведении порчи на нашего сотрудника.

Этого еще не хватало! Страх сменился гневом и, практикуй я действительно сглаз, порчу и прочие пакости такого рода, одна уже висела бы на следователе. Разбрасывается тут обвинениями! Понимаю, у него работа такая, но с виду же приличный мужчина, даже на мага не похож, а сам…

— Виллина? — уточнила на всякий случай. А то мало ли кого они мне приписали, от них ведь всего можно ждать.

— О, вижу, вы знаете, о ком идет речь, — воодушевился Орвин Рэд.

— Просто это единственный ваш сотрудник, с которым я знакома, — пояснила сдержанно. Потом расправила подол форменного платья на коленях и с самым невинным видом продолжила: — То есть не я, а мой жених. Но про порчу в первый раз слышу!

Заодно попрактиковалась в совете «не признаваться». Это было несложно, учитывая, что я действительно ни сном, ни духом.

— Видите ли, девушка, — задумчиво потирая подбородок, произнес следователь, — на следующий день после неудавшегося разговора с вами Виллин шею себе свернул.

Я чуть со стула не рухнула.

— И умер?!

— Да нет, в госпитале отлеживается.

Фу-у-ух!..

— Так аккуратнее по улице ходить надо и под ноги себе смотреть, а не на чужих невест заглядываться! — Кажется, я только что вывела новое ведьминское правило: не знаешь, как защититься, нападай.

— Наш сотрудник уверяет, что приходил к вам по делу, — уже сквозь зубы процедил маг.

— Угу. По личному.

— Он утверждает, что по служебному! — уже почти рык.

— Ну еще бы он другое сказал!

Взгляды наши скрестились, да так и замерли на целую минуту. Этот Орвин точно был не на моей стороне. Но ведьмочки — народ симпатичный, упрямый и обаятельный, поэтому чья-то предвзятость уже дала крен, и кому-то это очень сильно не нравилось.

Я первая не выдержала и снова бросилась в атаку:

— Говорите, он шею себе свернул?

— Именно.

Отлично! Мысленно потерла ладошки.

— А бородавка на носу выскочила? Зелененькая такая?

— Нет.

— Может, он онемел?

— Нет!

— Тогда порча точно не моя, — объявила радостно.

— Почему это? — опешил следователь.

— А я всего оптом желала!

Минут десять меня усиленно допрашивали, но никакого признания так и не получили, следов выпущенного заклинания не углядели, а у следователя начался нервный тик. Фу-ты ну-ты, какие они тут все нежные! Совершенно никуда не годные в общении с ведьмами. Сказать или обойдется?

В итоге прозрачно-серые глаза мага сменили цвет на пронзительно-фиолетовый, а меня просто выгнали из кабинета.

Длинный коридор я почти пролетела, толкнула дверь… и тут меня окликнули:

— Джейла!

Тот самый курсант.

— Да?

— А это вам. — И протянул веточку жасмина. — Вы очень красивая.

— Спасибо. — Цветок из чистой вежливости приняла, буду идти домой, передарю какой-нибудь девочке.

— Меня Гихерд зовут.

Домой я попала раньше Тхей, покормила Касю и долго стояла под душем, желая смыть с себя даже воспоминания о допросе. Чтоб у этого Виллина и все остальные кости потрескались!

И Таш, как всегда, запропал не вовремя…

Только подумала о нем, как раздался звонок в дверь.

Я завернулась в халат и побежала смотреть, кто там пришел.

А когда распахнула дверь и обозрела фигуру, стоящую на пороге, испытала желание ругаться.

— С ума сошел?!

— Тише, я под личиной, — прошипел господин Шакурей в посмертии. — Только свои видят, для остальных я студент-травник со скромным букетиком цветов. Кстати, держи васильки.

— Спасибо, — буркнула я, не зная, радоваться его предусмотрительности или расстраиваться из-за того, что ведьмочки-соседки наверняка все увидят, а напридумывают еще больше…

— Зашел сказать, что Тахшака два дня не будет, служба, — сухо сообщил лич. — Зато потом вся команда будет в Шерихеме до самого шабаша, отпуск у них, как раз успеем разобраться с моим делом.

Я кивнула. Хорошо, что это скоро закончится. Хотя без Тахшака не по себе.

— Ты в порядке после допроса? — еще понизив голос, спросил неживой. — Не обижали? Зачем вызывали?

Надеясь, что маскировка каким-то образом распространяется и на разговор, я чуть слышно ответила:

— Виллин шею себе свернул. Думали, я порчу на него навела.

— А ты не…

— Хотела! Но вы не настолько плохо на меня влияете.

Лич восхищенно крякнул и пробормотал себе под нос что-то про идеальную пару, а я притворилась, что не расслышала.

— Ночью пришлешь ко мне фамильяру, я передам амулет, чтобы можно было связаться с Ташем в случае необходимости, — распорядился маг.

На этом и распрощались.

Я проводила взглядом его удаляющуюся спину, будто действительно глядела вслед поклоннику, и уже собралась запереть дверь, как из-за угла вдруг выскочила растрепанная и бледная Ровена.

— Что он здесь делал? — Ее глаза бешено полыхали.

— Кто? — я на всякий случай решила уточнить.

Суккуба повела себя странно: втолкнула меня в дом, сама вошла, хотя ее никто не приглашал, захлопнула за собой дверь и только после этого рявкнула:

— Далев Шакурей, мой муж!

Ой, что-то мне поплохело…

— Так это его все время не было дома, и ты…

— Да.

— А сейчас как узнала? — Я изо всех сил пыталась хоть что-нибудь понять.

— Его я под любыми чарами узнаю. Но… — тут она тяжело сглотнула, — я думала, он мертв.

Положим, я знала историю смерти мага и его частичного возвращения в мир живых, но эти события принадлежали не мне. И не мне было о них рассказывать.

— Любишь его? — спросила чуть слышно.

— До безумия, — тоже шепотом отозвалась суккуба, и по ее щекам потекли частые слезинки.

Следующий час я отпаивала ее чаем и утешала как могла. В этот раз Ровену было действительно жалко. Натворила она, конечно, дел, и сама виновата, но ведь чувства настоящие, и откуда бедняжке было знать, что внутри скрывается суккуба? Муж мог бы быть и помягче.

Чай не помог, шоколадные конфеты рыдающую соседку тоже мало впечатлили, пришлось воспользоваться тайным оружием — сбегать в комнату за Касей. Через пять минут слезы высохли, а кухню заполнили умильные возгласы в духе: «Ути-пути, какая прелесть!» Ровена еще заметно дрожала, но это так, пустяки.

— Терпи, — прошипела страдальчески пыхтящей фамильяре. — А я тебя за это вечером конфетами угощу.

До прихода Тхей еще успела разобраться с домашними заданиями, сбегать в лавку за кое-какими травами и поставить вариться зелья под чутким присмотром фамильяры. Тогда же увидела одно из проявлений ее магии: огонь словно сам собой регулировался, и зелья получались просто идеальными. Даже Стелла не придерется. Понятия не имею, как она это делает, но результат очевиден.

Кася, парящая над котлами, выглядела так, будто только и мечтает бултыхнуться в варево. Я улыбнулась и закрыла за собой дверь в кухню. Связки не было, мы знали друг друга всего несколько дней, но я ей полностью доверяла.

Интересно, она сможет найти дом Тахшака? Дорога ведь зачарована…

Горгулья появилась спустя час, уставшая, злая и с разбитым носом.

— Опять этот твой Тай? — скривилась я, выплывая в коридор.

Противного препода я, к счастью, лично не знала, но уже заочно недолюбливала.

— Этот гад следил за мной! Представляешь?! — взвыла Тхей. — Но нос я сама разбила, даже к целителям не пошла.

— В смысле?!

Весело у них там, однако.

По сложившейся уже традиции, мы прошли ко мне. Тхей стянула сапоги, бросила на пол куртку, блаженно потянулась и забралась с ногами в кресло. А я уселась на подлокотник и стала заговаривать ее многострадальный нос.

— Об стену, со злости.

— Я пыталась спросить, с чего это он за тобой следил? И когда? — внесла ясность.

Подруга положила голову на спинку и прикрыла глаза. Она выглядела уставшей, но при их нагрузках это неудивительно, она теперь даже в выходные такой выглядела. Переживала жутко, потому что домашние так и не простили побег и на письма не отвечали. А теперь еще этот Тай…

— А… Запал, наверное, — сказала с деланым безразличием. — Вчера мы с Тайратом весь день в лесу за Шерихемом гуляли, тренировались немного, потом к озеру ходили. А вечером сидели в той кофейне, про которую ты рассказывала. Понятия не имею, где он нас увидел, но сегодня чуть ли ни при всех обозвал меня доступной девицей.

Или бесится, что не для него доступной, или просто с головой не дружит. Или я не дочка суккубы.

Но спросила о другом:

— Что парни? Опять достают?

— Думала, хуже будет. Одному пришлось заехать в челюсть, еще двое попытались пригласить на свидание, кое-кто просил познакомить с тобой. А так нормально.

Постепенно горгулья вливалась в закрытое для девчонок сообщество боевых магов. Она одевалась и вела себя как мальчишка, даже волосы почти никогда не распускала, постоянно таскала с собой оружие и дралась не хуже любого из своих сокурсников. Незаметно для себя парни начинали ее уважать. Тайрат научил нескольким приемам и заклинаниям, которые узнал от демонов, а еще у Тхей была симпатичная соседка, с которой половина группы мечтала сходить на свидание. Другая половина тоже наверняка мечтала, просто по разным причинам не признавалась.

Весь вечер мы болтали про учебу. Тхей рассказывала об изнуряющих тренировках, пыталась научить меня каким-то приемам, но в конце концов махнула рукой и с полной уверенностью заявила, что я не обучаема. Подумаешь! Я же не предлагаю ей зелье от кашля варить! А вот тетрадь с лекциями по защите у нее выпросила, там щиты интересные были. Пригодится. Особенно если и дальше буду водиться с Тахшаком и ему подобными.

Хм. А я собираюсь с ним водиться? Это что-то новенькое.

И вообще, зачем боевым магам изводить себя физическими тренировками? Магия им на что? Или это специально, чтоб несчастные ведьмочки страдали, с ума сходили, ночей не спали?! У-у-у, кажется, я разгадала чей-то коварный план.

Отругав себя за глупые мысли, я пожаловалась подруге на предстоящие контрольные по зельям, а потом с замиранием сердца рассказала про шабаш, на который меня, может быть, возьмут.

Когда Тхей ушла к себе, уже стемнело. Ей предстояло еще теорию на завтра учить, а я отправилась на кухню проверять, как там зелья и Кася.

Зелья как раз остыли под бдительным контролем фамильяры, а сама она радовала глаз перепачканной шоколадом мордашкой и заметно округлившимся брюшком. На столе нашлась пустая коробка из-под конфет.

Ну что, я же сама обещала…

— Спасибо, моя хорошая, — поблагодарила свою живность, вооружилась специальным ситечком, процедила зелья и разлила их по флаконам.

Готово.

Все-таки фамильяра в доме экономит ведьме кучу времени.

Стоило мне усесться на стул, как Кася тяжело плюхнулась на колени и растопырила крылья, требуя погладить ее. Минут пять я это и делала, осторожно почесывая над крылышками и стараясь, чтобы эта лакомка не измазала мне платье шоколадом. Потом вспомнила еще об одном важном деле, присмотрелась к фамильяре, оценила потяжелевшее тельце и с сомнением уточнила:

— Слушай, дорогая, а ты летать еще в состоянии?

— Пи-и! — тут же возмутилась хвостатая, оттолкнулась лапками от моих колен и взмыла над столом.

Ага, в состоянии. Отъетое брюшко к земле не тянет.

— Вот и отлично, — одобрила я, собирая флаконы с зельями. — Идем умываться. У меня есть для тебя еще одно поручение.

С радостным воплем Кася улетела на второй этаж. Я быстренько прибралась на кухне и поспешила за ней. До сих пор еще ни разу не приходилось мыть фамильяру, и, признаюсь, я немного нервничала. Кошки, например, воду не любят… А моя живность как к банным процедурам отнесется?

Изначально собиралась вымыть только мордочку, но пока дошла да ванной, Кася уже целиком лежала в умывальнике и, выразительно так кося глазом на меня, пыталась заткнуть сток кисточкой хвоста. Кажется, кто-то настроился принять ванну… Я заинтересованно хмыкнула, сделала, что хотела фамильяра, полила ее жидким мылом с ромашкой собственного изготовления и включила воду. Живность блаженно зажмурилась и запыхтела.

Уже через несколько минут я точно знала, что воду она любит, а также мыло и самые разные щетки. Правда, кто-то слишком увлекся и начал брызгаться, так что мне еще и в ванной прибираться придется, но это уже мелочи. В целом первое мытье прошло отлично. Когда я слила пенную воду, окатила фамильяру чистой и наконец осталась довольна ее внешним видом, она попыталась улететь, и пришлось побегать за ней с полотенцем, но зато в результате я получила чистую и довольную жизнью зверюшку. Еще и нашалившуюся вволю.

Сушила заклинаниями, так быстрее.

— Значит, слушай внимательно. — Мы наконец дошли до ночного поручения. Я положила перед Касей ленточку, которой был перевязан принесенный личем букет. — Сможешь найти дарителя? По запаху или еще как-то?

Фамильяра ткнулась носом в желтую полоску и деловито мотнула хвостом.

— Пи!

— Отлично. Надо слетать к нему и забрать одну вещь для меня.

В очередной раз подтвердив слухи о своей сообразительности, Кася взлетела на подоконник и приняла самый серьезный вид, на который была способна.

— Только осторожнее там, ладно? — предупредила я. — Желательно, чтобы тебя никто чужой не видел.

Живность кивнула и вылетела в форточку.

Прильнув к стеклу, я впилась взглядом в темноту за окном. Светильники в комнате не горели, и получалось разглядеть редкие звезды в небе, соседние дома и даже школу, если хорошенько напрячь глаза. Но Кася словно растворилась.

Ее не было почти час. За это время я успела вся издергаться, навести порядок в ванной и прочитать про щиты. Наконец штора шевельнулась, и прямо мне в руки влетела фамильяра.

— Пи-и-и!..

— Да тише ты, ночь на дворе, — шикнула на нее, отматывая от лапки амулет. — Молодец. Завтра куплю тебе что-нибудь вкусненькое. Никому на глаза не попалась?

— Пи! — негодующе.

Подозреваю, это значило: «Обижаешь, хозяйка!»

На следующий день был обещанный практикум по зельям, и с восьми утра до полудня я колдовала над котлами. Стелла, как всегда, придиралась к каждой мелочи, и понимание того, что ближайшую неделю так оно и будет, хорошего настроения, само собой, не добавляло.

Зелья в первый семестр первого курса — скука смертная. От простуды, от лихорадки, жаропонижающее, мазь от болей в спине, бодрящий отвар… и все в таком духе. Тем более нудно, что все это я уже делала с Майриной. Но там хоть отметок не ставили! Дома большую часть самой скучной работы за меня делала фамильяра, а тут приходилось самой, да еще под пристальным надзором Стеллы. Одним словом, кошмар.

Душу немного грело возможное приглашение на шабаш и надежда, покончив с зельями, приступить вплотную к любимому всеми ведьмами вредительству. А в следующем семестре будет защита, потом ведьминские средства для красоты и потускнения красоты, разная косметика, а по вредительству — виды сглаза и контрчары. В конце года даже экскурсия в связи с этими контрами в другой город намечается, там вроде школа какая-то специфическая есть. Так что я, сосредоточенно закусив губу, корпела над настоящим, но мыслями уже пребывала в сладком будущем.

Уборка в мастерской давно стала делом привычным, поэтому много времени не заняла.

А когда закончила, я подсела к столу наставницы и рассказала ей про допрос, порчу и сломанную шею Виллина. Просто хотела, чтобы она знала.

— Но ты же знаешь, что ни при чем здесь? — уточнила Стелла.

— Я-то знаю, — вздохнула в ответ. — Хорошо бы это еще его сослуживцы поняли.

Рыжая ведьма повертела в руках чернильную ручку, вздохнула и придумала выход:

— Если будут сильно допекать, присылай ко мне фамильяру. Разберемся. Я своих учениц по допросам таскать безнаказанно не позволю!

Домой возвращалась с легким сердцем, Касей на плече и мешочком засахаренного миндаля в руках. А там…

— Нет, это уже даже не смешно!

Вчерашняя ситуация повторилась точь-в-точь: не успела я войти, как из своей комнаты выплыла домовладелица, вручила мне официальное письмо, поджала губы, одарила презрительным взглядом и, не сказав ни слова, удалилась. Если так дальше пойдет, скоро за комнату придется платить втридорога.

Текст письма походил на вчерашний лишь с одним дополнением — вызывают меня «по старому делу».

— Пи! — высказала наше общее отношение к происходящему Кася и гневно насупилась.

— Я тоже так думаю, — буркнула я. — Ладно, схожу к ним. А ты ешь орехи и отдыхай, вечером нам опять зелья варить.

В этот раз пугаться я не стала, сразу разозлилась. Ясно как день, что не во мне дело, и даже не в Виллине. Это они Таша через меня достать пытаются.

Угораздило же влезть меж сцепившихся магов!

Расстояние от дома до уже знакомого серого здания я пронеслась с такой скоростью, будто за мной злая баньши гналась. С силой толкнула дверь и рявкнула на опешившего курсанта:

— Не надо провожать, я помню, куда идти! — Звук получился почти как у упомянутой нечисти.

Парень побледнел и с размаха плюхнулся на продавленный стул. Кажется, его симпатия к милой ведьмочке только что погибла в неравной борьбе со злой ведьмой.

Стремительно миновав длинный коридор, я выбрала нужную дверь, громко постучала и без приглашения влетела в кабинет. Миг спустя на стол перед опешившим от такой наглости магом упало письмо.

— Ну и какую часть своего драгоценного тела сегодня повредил ваш сотрудник? — зло прошипела я прямо в вытянувшееся лицо.

— Ведьмочка, успокойтесь!

— Да я спокойна, — все так же продолжала шипеть. — Если бы я нервничала, вы бы всей своей конторой порчу снимали! Причем настоящую, в отличие от той, которую вы пытаетесь мне приписать.

Меня несло, сама не знаю, в какую сторону. Но я была жутко зла, и вообще мы, ведьмочки, не приемлем несправедливости. А еще я теперь невеста Ворона, у меня самая лучшая наставница-ведьма, бабушка — настоящая фея смерти, а папа — король демонов, так что совсем не обязательно быть вежливой с врагами, особенно если они сами не утруждаются тем же.

Неспроста его глаза вчера из серых сделались фиолетовыми. Наверняка он мою ауру просматривал, хорошо еще, если мысли не читал. А значит, должен знать, что я ни в чем не виновата. И все равно допекает…

— Сядьте! — рыкнул следователь, поднявшись и опершись ладонями о стол.

И я села, мне же нетрудно.

— Какие вспыльчивые ведьмы пошли, — посетовал маг, приглаживая и без того лежащие идеально волосы. — Никто вас ни в чем не обвиняет.

— Тогда что я здесь делаю? Соскучились?

Нет, точно надо на него Стелле наябедничать! И папе, когда он разберется в своих отношениях с мамой и вернет себе царство. Вот бы они помирились и были вместе! Я бы, может, тогда вообще в Лунное царство перебралась… Только по Ташу бы, наверное, скучала.

— Оказывается, на Виллине черная метка, — вклинился в мои грезы о настоящей семье голос мага. — Надеюсь, не надо объяснять, что это означает? И теперь все феи, которые оказываются в Шерихеме, просто жаждут его навестить.

Ой…

Объяснять про черную метку мне, в жилах которой течет кровь черных фей, уж точно не требовалось. Пусть у меня нет крыльев, а сила так и не пробудилась, с традициями бабушка меня подробно ознакомила. Такая метка — смертный приговор. Большое черное пятно вроде родимого с левой стороны шеи. Ее нельзя снять. Она сама пропадет, когда будет нужно. Когда жертва испустит последний вздох и закроет глаза навсегда.

Феи смерти не знают пощады, не останавливаются на полпути и никогда не отпускают жертву живой.

В общем, с Виллином можно попрощаться.

Яркой вспышкой в голове пронеслась мысль о том, что я могла бы попробовать как-нибудь связаться с бабушкой. Мы хоть и не близки, но она бы не отказала. Наверное. А потом вспомнились угрозы про бордель, я содрогнулась от омерзения и поняла, что никого спасать не стану. Я же нечисть? Нечисть. А значит, мне положено быть подлой.

В конце концов, это не я его пометила!

Брр, после случая с Ташем это выражение приобрело двойственный смысл.

— И что? — Все эти мысли пронеслись в моей голове всего за пару минут, после чего я с поддельным интересом воззрилась на господина Рэда. — Если вы не в курсе, довожу до вашего сведения, что ведьмочки снимать фейские метки не умеют.

— Я в курсе, — с ухмылкой сообщил маг.

Опять эти фиолетовые глаза! Точно телепат!

— Тогда что я здесь делаю? — уточнила настороженно, надеясь, что разношерстная родня мне сейчас боком не выйдет.

— Хотел убедиться, что вы — просто ведьмочка, и не имеете отношения ко всему этому.

— Убедились? — чувствуя, как холодеют ладони и дрожат коленки, спросила все-таки довольно резко.

— Да. — А вот такого ответа я совершенно не ожидала! — Можете идти, Джейла Хисс. Но помните, за вами присматривают. И жениху своему передайте.

Сначала я ненадолго впала в прострацию, а потом быстро вышла из серого здания, в котором трудились местные следователи тайной службы. Интересно, чему следует удивляться больше: тому, что телепат принял меня за обыкновенную ведьмочку, или почти открытым угрозам в адрес Таша?

По пути до дома поняла несколько важных вещей. Первая. Ключевой фигурой у злодеев никогда не был Виллин, и вряд ли все дело в таинственной гибели Шакурея. Тут должно быть что-то еще, что-то более важное. Вторая. В ночь, когда на нас с Ташем напали, это никак не мог быть Виллин по той простой причине, что он уже валялся с поврежденной шеей. Третья. Надо срочно связаться с Ташем!

Однако, добравшись до дома, я часа два проходила как в тумане, потом обедала с Касей и Тхей, сидела за учебниками, варила зелья… Общение с Вороном будто специально оттягивала, откладывала на потом. Последняя наша встреча вышла запоминающейся, и после того он сам не связывался со мной, только через лича. Как любой девушке, первой делать шаг, хоть и вынужденно, мне не хотелось. Поэтому занималась повседневными делами и гипнотизировала взглядом лежащий рядом амулет, надеясь, что Тахшак свяжется со мной первым.

Часы показывали уже десять часов вечера, но этого так и не произошло. Пришлось браться за амулет и активировать встроенное заклинание мне.

Ответ прозвучал почти сразу.

— Соскучилась? — нежно мурлыкнул Таш.

— Не льсти себе, — в привычной манере отбилась я. — Есть разговор.

— Слушаю, моя жестокая ведьмочка, — вздохнул где-то на другом конце империи Ворон.

Мы друг друга не видели, амулет давал лишь возможность поговорить, так было легче. Но помимо голоса самого Тахшака, я могла слышать, как гогочут где-то неподалеку другие Вороны. Его команда.

Интересно, чем они занимаются? Отдыхают, наверное, после тяжелого дня.

Стоп, хватит фантазировать. Коротко и по делу.

Я быстро пересказала Ташу историю с допросами и о своих умозаключениях не забыла. Он терпеливо выслушал, присвистнул в месте про фей и подтвердил предположение насчет кого-то более сильного за спиной Виллина.

— Двух, — исправила я. — Типов в масках в лесу было двое.

— Хорошо, я обдумаю это, — согласился Ворон. — У меня тоже есть новости для тебя.

— О маме? Она появилась?

В сердце затеплилась надежда, и я даже слегка подалась вперед, но потом вспомнила, что на столе лежит безликий амулет, а Тахшак меня вообще не видит. Как и я его.

— Вроде того, — отозвался элитный боевой маг. — Мы вчера пропустили пару бокалов с твоим отцом.

Вот теперь стало обидно. Очень. Пару бокалов? С совершенно чужим магом? А как же дочь, которая еще и из заточения спасла к тому же?! Я, между прочим, скучаю.

— Мама-то здесь при чем? — пробурчала обиженно. — Он нашел ее?

— Нашел, — согласился Таш каким-то странным голосом. — Теперь он снова ее единственный муж, у него на лбу большая шишка, и он опять ее ищет.

Несмотря на испортившееся настроение, я прыснула.

— А от тебя чего хотел? — спросила вроде спокойно, а самой так и хотелось взвыть: «Почему не ко мне пришел?!»

— О тебе говорили.

Ответ мне не понравился.

— Что именно?

— Не скажу. — Клянусь, он ухмылялся! — Хотя нет, кое-что тебе знать надо… Телепатов не бойся, Лунных прочитать невозможно. Он увидит не больше, чем ты сама захочешь показать. А когда разберется с делами, Ккейллин обязательно возьмет тебя в царство. Роль отца ему, кажется, по душе.

Молчу. Осмысливаю. Может, все не так и плохо с этой родней?

Воспользовавшись мгновениями тишины, Таш придумал очередное безумство:

— Джей?

— Мм?

— Есть планы на вечер четверга?

Вот сразу мне его тон не понравится, но ответ все равно подразумевался исключительно такой, как Ворону заблагорассудится, так что я сказала правду:

— Учиться. У нас всю следующую неделю контрольные.

— Один вечер освободишь, — отмахнулся маг. — Я и в самом деле скучаю, к тому же хочу познакомить тебя с парнями.

— Что-о?!

С элитными магами? С его Воронами?!

— Можешь взять с собой свою боевую подругу, — продолжил он. — Все, Джейла, амулет сейчас разрядится…

И проклятый кристалл действительно разрядился, так что я без зазрения совести расколотила его о стену. Мрак бы побрал этих Воронов! Одного.

ГЛАВА 13

Во время контрольных Кася нашла способ помочь мне и отвлекала Стеллу. То конфетку из преподавательской столовой утащит и ей принесет, то усядется на стол, крылышки растопырит и хвостом помахивает, вот, смотрите, какая я редкая, необычная и красивая. И гладьте, гладьте, не отвлекайтесь!

Будучи истинной ведьмой и женщиной, Стелла не осталась равнодушной.

Списывать я, конечно, даже не думала, но без пристального взгляда наставницы почувствовала себя спокойнее. Материал знала неплохо, почти все эти зелья варила по много раз, да и готовилась. Просто нагрузка была сумасшедшей: практикумы два дня подряд, сегодня контрольные, а дома уже поджидал ворох заданий на выходные. Еще были переживания из-за родителей, волнение перед встречей с Ташем и его друзьями и страхи, связанные с неведомыми пока врагами. Тахшак, конечно, обещал все решить, но чует моя ведьминская интуиция — и меня затронет!

Нервы прыгали как кузнечики, мысли разбегались, сконцентрироваться не получалось, и на то, что обычно успевала за час, в итоге убила все три. Еще и без мелких погрешностей не обошлась. А в душе зрело чувство тихой зависти к Алиру, который корпел над переводом уворованной книги, иногда пробовал кое-какие заклинания из нее и по большей части был предоставлен самому себе.

Когда сдала работу по теории и флакончики с зельями на проверку, было уже четыре часа. Нет, я определенно заслужила хотя бы несколько часов отдыха!

— Хороших выходных! — пожелала рыжей ведьме и направилась к двери.

Алир давно сбежал, и сама Стелла до сих пор находилась в школе только ради меня.

— В субботу приезжают родители мужа, — всхлипнула наставница. — О, эти выходные обещают быть незабываемыми!

И такой ужас застыл в зеленых глазах…

— Ведьмы не сдаются, — напомнила я и толкнула дверь.

— Это просто у тебя свекрови нет, — хмыкнула Стелла. И, опомнившись, добавила: — Но если выйдешь за Таша, я обещаю быть лапочкой.

Она неисправима!

— Спасибо, я подумаю.

— Подумай, — серьезно кивнула эта сваха. — А пока думаешь, не забудь зайти к ведьме-казначейке, она сегодня стипендию выдает.

Из школы я вышла несколько позже, чем планировала, еще в очереди за деньгами стоять пришлось. За это время планы на вечер изменились. Финальным этапом там все еще значилась пирушка в компании друзей Таша, но перед ней вместо живительного сна возник поход по магазинам. Хочу новое платье! И туфли! И… А сон заменит пенная ванна.

Заходить домой, чтобы оставить Касю, поленилась, так что в магазин пошли вместе. То есть я пошла, а кто-то бессовестный и сильно хвостатый поехал на моем плече. Могла согнать, но не стала, в конце концов, она мне всю неделю с зельями помогала.

В компании фамильяры выбор платья превратился в настоящий шок для модисток. Я вела себя нормально, то есть нахватала кучу всего и скрылась в комнатке для примерок. Потом выходила в каждом наряде, чтобы повертеться перед большим зеркалом и разглядеть себя со всех сторон. А это хвостатое расселось на небольшой скамеечке, обитой белым бархатом, и каждый раз издавало свое коронное «Пи-и!». Только эмоциональная окраска менялась.

Результат оказался неожиданным: я купила совсем не платье, а обтягивающие штаны черного цвета и такую же тунику, перехваченную лентой под грудью. В сочетании с туфлями на высоком, но устойчивом каблуке, украшенными серебряными ведьминскими пряжками, и обручем для волос с шипами получилось эффектно, хоть и немного агрессивно. Этакая белокурая черная фея, только без крылышек. Но я же к Воронам иду, а они ко всему привычные.

Дома была горячая ванна с пеной и одуряющим запахом южной розы, а потом Тхей, жалующаяся на препода, распоясавшегося вконец, и геройствующего Тайрата. Первый к ней приставал и намекал, что если горгулья не будет ласковой и послушной, то экзамен она ему не сдаст, а это прямой путь на вылет из академии. А второй, когда Тхей пожаловалась на первого, жутко бесился и порывался ему морду набить. Еле образумила!

Она же заговаривала зубы Ташу, когда я собиралась на целый час дольше отведенного на это дело времени.

Но восхищенный вздох, вырвавшийся из груди жениха, когда я наконец вышла из комнаты, с лихвой окупал все мои старания и его долгое ожидание.

— Ничего себе… — с трудом нашел слова он.

Тхей, справедливо заметив, что не на бал все-таки идем, облачилась в любимые штаны и куртку.

— Признавайся, — не унимался Ворон, — что стало с нежной ведьмочкой за время моего отсутствия?

— Она получила первую стипендию и прошлась по магазинам, — не побоялась шокировать его я. — Подождите минутку, я сейчас!

И выбежала из дома, провожаемая двумя восхищенными взглядами.

Затем пересекла улицу и принялась терзать звонок Ровены. Вот никогда бы не подумала, что стану суккубе помогать! Помнится, в первые дни я вообще избавиться от нее хотела…

— Джейла? — Женщина появилась на пороге в ярком оранжевом платье и туфлях на нереально высоких каблуках. — Отлично выглядишь! На свидание собралась?

— Знаю, — невозмутимо кивнула я. — Слушай, я к тебе по делу. Пошли с нами, а? Там твой Далев будет…

— С ума сошла?! — Суккуба даже отпрянула.

— Ведьме положено быть слегка чокнутой, — отмахнулась я. — Может, это твой последний шанс с ним встретиться и выпросить прощение! Так что, идешь?

Она задумчиво прикусила пухлую губку.

— Даже не знаю…

— Решайся!

— Я так виновата перед ним…

Ох уж мне эти сложные отношения!

— Он тебя любил? — Я решила зайти с другой стороны.

— Безумно!

— Значит, должен простить!

— Ты думаешь? — засомневалась суккуба.

Еще минут десять она боялась, переживала, решала, что надеть, и пыталась упасть в обморок. Потом я вспомнила про защиту на доме и попросила ее прийти через час к таверне, где собираются орки. Оттуда до дома Тахшака недалеко, я выбегу и встречу. Заодно спрошу у Таша дорогу. На том и разбежались.

— Готова, можем идти! — сообщила, запыхавшись, и повисла на руке Ворона. — Таш, а можно к нам еще одна моя подруга присоединится?

— Можно, и не одна, — лукаво подмигнул маг. — У меня почти все парни свободны.

— Кто распустит руки — врежу! — сразу предупредила горгулья.

Таш усмехнулся прозвучавшей угрозе, притянул меня к себе и запечатал рот долгим, крепким поцелуем. Коленки подогнулись, пришлось вцепиться ему в плечи. Совсем Ворону метка в голову ударила!

— Сдурел?! — возмутилась я, как только получила возможность говорить.

— Нет, соскучился, — покладисто признался Тахшак.

— Три.

— Что — три? — Он удивленно моргнул.

— Теперь я должна тебе всего три поцелуя, — пояснила для непонятливых.

— Говорю же, жестокая! — не слишком натурально опечалился Ворон и открыл портал.

Мы трое дружно шагнули в него, чтобы мгновение спустя выйти на другом конце города.

Мрачный обычно дом сегодня светился золотистыми огнями, изнутри доносилась музыка и веселые голоса. Кажется, кто-то колдовал, другие оживленно спорили, играли в карты, обсуждали общих знакомых. Сегодня Вороны отдыхали.

На миг мне почудилось, что мы адресом ошиблись. Когда же Таш широко улыбнулся, поудобнее перехватил мою руку и решительно зашагал к крыльцу, стало страшно.

Я остановилась, пришлось и ему сделать то же самое.

— Что не так, ведьмочка? — В серых глазах затаилось беспокойство.

В отличие от всяких пернатых, Тхей чувство такта было присуще. Она отошла на несколько шагов и принялась увлеченно разглядывать каменного монстра на фасаде. А я раньше и не заметила… Видимо, Таш привез с собой кое-что от демонов.

— Все не так, — честно призналась я. — Не понимаю, зачем мне туда вообще идти?

— Хочу, чтобы ты познакомилась с парнями, — совершенно невозмутимо пожал плечами элитный маг. — У нас так принято. Боишься, что ли?

— Нет, просто… Я же не настоящая невеста!

— А какая? — хитро прищурился он. — С семьей я тебя уже познакомил, теперь вот с друзьями… Что еще надо?

Серьезно? Нет, он правда серьезно?! Мне, конечно, приятно было слышать эти слова, но после предложенного положения любовницы на содержании в них как-то не верилось. Да и много чего девушкам еще надо: нежные признания, романтические свидания, нормальное предложение. Обсудить наши странные отношения, в конце концов! В общем, я была растеряна, напугана и испытывала смутное желание сбежать…

Наверное, так бы и сделала, но уже пообещала провести сюда Ровену. Вот мрак! Ненавижу в себе эту добросердечную ведьмочку!

— Идем в дом. — Таш ласково, но настойчиво потянул меня за руку. — Обещаю, будет весело.

— А если я им не понравлюсь? — продолжала упираться из чистой вредности.

— Шутишь?! — громко рассмеялся он. — Они три дня гонялись за тобой по всему Эльсину и даже следов не нашли. Поверь, они уже в восторге! — И, склонившись к самому уху, интимным шепотом добавил: — Но в случае необходимости я клянусь тебя защищать.

Даже у ведьмы запас отговорок не бесконечен. Аргументы закончились, и я позволила увести себя в дом.

Стоило нам показаться на пороге, как все стихло, и на меня устремились многочисленные взгляды. Даже лич не обделил вниманием, хотя он-то меня уже знал и видел не раз. Но неприязни или враждебности не ощущалось, в воздухе витало лишь любопытство. Взаимное, кстати. Я отплатила Воронам тем же и принялась разглядывать их в ответ.

Двенадцать парней от двадцати пяти до тридцати, уже знакомый мне неживой и две девушки. Ну, как девушки… Сирена и гарпия.

Видимо, кое-кто из команды уже устроил личную жизнь.

Ну, у Воронов и вкусы!

— Которая? — с нагловатой, но изумительной улыбкой поинтересовался сероглазый блондин.

— Угадай, — хмыкнул Таш, потом притянул меня к себе и надолго впился в губы.

Кто-то одобрительно присвистнул. Другой предположил, что заарканили их главного. Остальные согласились.

— Ты… ты… Да ты… — Получив свободу, я никак не могла найти слов.

— Осталось всего два поцелуя? — подсказал Тахшак.

— Ага, — согласилась за неимением лучшего.

— Ну, уж нет, лапочка, — рыкнул он, — будешь целовать меня до конца дней! Часто.

И пока я не опомнилась, повел нас с Тхей знакомиться с парнями.

Запомнить имена я даже не пыталась, для начала решила сосредоточиться на внешности. Все равно сразу столько всего в голове не удержу. Пока Тахшак представлял нас с Тхей, а потом и всех парней по очереди, я просто рассматривала присутствующих. Вороны были все высокие, широкоплечие и тренированные, что при их образе жизни и неудивительно. Почти все были черноволосые, лишь один блондин затесался, один рыжий и один бритоголовый.

Девушки… прямо скажем, впечатляли. Невысокая, с округлыми формами сирена то и дело поправляла длинные волосы пшеничного цвета. Тхей украдкой шепнула мне на ухо, что эта та самая, которая в одной таверне в центре поет по вечерам. Как выяснилось, исключительно потому, что ей так хочется. Исхейн давно перевез любимую к себе и ни в чем ей не отказывает. Но подвергнуть ее брачному ритуалу так и не решился.

— Эфта, — протянула мне маленькую пухлую ладошку обладательница известного на весь Шерихем голоса.

Гарпия была высокая и худая, со смуглой кожей, серыми, почти бесцветными глазами, ярко-алыми губами и паутинкой блестящих серебристых волос. А за спиной необычной особы, точно шлейф от длинного темно-синего платья, свисали крылья.

— Меройла, — низким, чуть хрипловатым голосом назвалась она.

Таш сразу предупредил, что Тхей предпочитает некромантов, а кто протянет руки ко мне, получит по зубам — и начался приятный вечер. Сама себе не верю, но все действительно шло неплохо. Тихая музыка, вкусная еда, доброжелательно настроенная компания, мало алкоголя, дружеские подначки. Я жутко смущалась, что для нечисти моего вида вообще не характерно, и старалась держаться поближе к Ташу, так что меня особо не трогали. А вот Тхей уже через полчаса уверенно влилась в ряды элитных боевых магов, один обещал дать ей пару уроков, другой — организовать стажировку, когда подойдет время.

Тахшак бессовестно пользовался ситуацией, норовил увлечь меня в укромное место и урвать поцелуй. В конце концов я даже сопротивляться перестала. Другие парочки тоже искали возможности уединиться.

— Но твоей любовницей я все равно не буду, — упрямо напомнила расслабившемуся Ворону.

— Точно решила?

— Да!

В коротком поединке взглядов на этот раз победила я. Он первый отвел взгляд.

— Мне достаточно дорога моя жизнь, чтобы попытаться сделать дочь Лунного своей любовницей, — безрадостно хмыкнул Ворон.

— Тогда ищем возможность избавиться от метки?

Я отступила от него на шаг, а на попытку притянуть обратно выставила перед собой ладони, которые тут же уперлись в грудь мага.

— Зачем? — ласково прошептал он, скользя пальцем по моей шее. — Я все равно не отступлюсь.

— Но это же все ненастоящее! — попыталась ухватиться за соломинку, но ее тут же выдернули у меня из рук.

— Глупенькая маленькая девочка, — негромко рассмеялся Тахшак. — Метка — это знак принадлежности, она не внушает никаких чувств.

Тогда почему его на мне так заклинило? Не уверена, что готова услышать ответ прямо сейчас.

Взгляд скользнул по Шакурею. Старомодный черный костюм, шейный платок и абсолютно черные глаза. Впрочем, полуживое-полумертвое состояние сегодня нисколько не портило ему настроения. Он активно участвовал в разговоре и грозился взять под свое покровительство Тхей.

Пора. Я шепнула Ташу, куда и за кем иду, и устремилась к выходу.

Суккуба ждала меня у таверны. Все в том же оранжевом платье, легком зеленом плащике и с эффектным макияжем. Она нервничала, поэтому магнетизм вокруг распространялся волнами, и местная публика уже начинала заинтересованно поглядывать на стоящую у крыльца красавицу.

— Ты пришла! — возликовала я.

Ненавижу влезать в чужую личную жизнь, но тут случай был особенный.

— Джейла, я до смерти боюсь! — Голос Ровены дрожал.

— Столько времени прошло. — Я взяла ее под руку и повела к дому. Опасаясь заблудиться, в этот раз я оставляла за собой слабую энергетическую нить, так что проблем с обратной дорогой не было. Нить таяла — и мы шли к спрятанному дому. — Злость давно улеглась, вы хоть поговорить сможете. Если и не помиритесь, выясните все.

Уверенности моей суккуба не разделяла.

— Думаешь?

— На мою маму ни один из бывших мужей не злится, и все мечтают ее вернуть.

Хотя нет, один все-таки злится. Но он не бывший, он настоящий и единственный, и тоже хочет заполучить обратно. Так что, надеюсь, все у него получится. Сначала царство, потом маму, а потом я к ним на каникулы приеду. Вот так.

Но мечты эти были столь зыбкими, что произнести их вслух я попросту побоялась. Вдруг не сбудется ничего!

Так и дошли до дома. Ровену всю трясло от страха и возбуждения, а я крепко сжимала ее руку, стараясь как-то подбодрить.

Оказавшись в холле, остановились ненадолго, чтобы отдышаться. Я убрала нить, по которой мы пришли сюда, а суккуба собралась с силами и даже бледно улыбнулась. Ну вот, такой настрой мне куда больше нравится!

Из гостиной слышался смех, звуки гитары и голоса.

Потом запела сирена, и мы вынуждены были дожидаться, пока она закончит.

— Готова? — шепотом спросила я, когда звучали последние аккорды.

Ровена кивнула.

— Хуже, чем есть, точно не будет. Идем.

И мы вошли в гостиную. Остановились у порога, этот момент как раз совпал с окончанием печальной, тягучей баллады о несчастной любви с трагичным концом.

— Далев… — прошептала суккуба вместе с последним звуком.

Шепот был подобен раскату грома.

В гостиной неуловимо похолодало. Все присутствующие словно по команде повернули головы к нам.

— Ровена? — хрипло пробормотал лич и с удивлением уставился на женщину.

Гитара выскользнула из ослабевших пальцев и упала на пол, но этого никто не заметил.

Суккуба попыталась сделать шаг к любимому, но тот вскинул руку, останавливая ее.

— Что она здесь делает? — пролетел по комнате полный гнева и боли рык.

— Я… — Ровена запнулась и посмотрела на него полными слез глазами.

В ладонях лича чернотой сгустились заклинания.

— Убирайся! Пошла вон!

Не ожидавшая от него подобного поведения, я наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами. И это тот, кто уговаривал Таша перетерпеть и не кидаться на меня?! Тот, кого Таш считал мудрым и рассудительным, и вообще хорошим человеком? Неужели все дело в задетой мужской гордости?

— Подожди… — взмахнула изящными руками суккуба, а по ее щекам уже вовсю текли слезы. — Я все еще люблю тебя. Просто хотела сказать… И, может быть, как-то выпросить прощения…

Полный мольбы взгляд на него не подействовал, как и слезы, и искренние слова.

— Такое нельзя простить, — с презрением бросил Шакурей. — Да и скольких ты любила за эти пять лет? Их, наверное, надо считать десятками.

Ровена судорожно всхлипнула и хотела сказать что-то еще, но он ей не дал, убрал заклинания, схватил бывшую жену за волосы и просто выволок вон из дома. Никто не посмел вмешаться. Только когда лич, сгорбившись и пошатываясь, скрылся на втором этаже, гостиная снова начала оживать.

Испуг слетел, точно покрывало, и я, круто развернувшись, хотела броситься за суккубой. Нельзя ее бросать одну в таком состоянии, тем более что это я все затеяла. Но Тахшак успел схватить меня за локоть, зло полыхнул глазами и прорычал:

— Даже думать об этом не смей.

Ах так?! Мужская солидарность взыграла? Стоило позволить ему немного приблизиться, как он уже командует.

— Иначе что? — Я слегка приподняла бровь.

— Ничего, — буркнул он.

— Вот и отлично.

Высвободив руку, я направилась к выходу, но на полпути остановилась, чтобы сказать еще кое-что:

— А ведь это наше с тобой будущее…

— Бред. — Он, конечно, не поверил.

— Мужчина может совершить хоть тысячу ошибок. Он же мужчина, ему все прощается! — Сама не знаю почему, я повторила то, что частенько слышала от мамы. — Но стоит оступиться женщине — все, за волосы и на улицу.

И, не слушая, что он там скажет, бросилась догонять Ровену.

Мрак, я же не знала, что все так получится!

Выходные прошли в учебе, времени думать о том, что случилось в вечер четверга, просто не было. А новая неделя отличалась от них только тем, что учиться надо было не только дома, но и в школе. Зато, как закономерный результат, рядом с высшими отметками по общей магии и вредительству теперь появилась точно такая же по зельям.

В остальном жизнь текла своим чередом. Вечерами мы с Тхей, Касей и Ровеной иногда собирались за чаем с пирожными. Ровена так переживала из-за неудавшегося примирения, что я еще больше чувствовала свою вину и еще сильнее злилась на гордых Воронов. Ну вот что ему стоило ее простить? Все равно лич для отношений непригоден, а суккубе без темных страстей никак… Зато он избавился бы от ненависти, разъедающей остатки души, а она не поливала бы слезами Касино спальное место.

Сама же суккуба любимого оправдывала и вообще ни единого дурного слова о нем не говорила. И его жгучей ненависти к ней тоже объяснение нашла. Мол, когда она с Виллином роман крутила, он оставлял заснувшую после утех любовницу, потихоньку пробирался в кабинет и успевал покопаться в документах командира. Там много разного хранилось, подчас секретного, и проблем на службе у Далева из-за этого возникло немало… Страдалица даже предположила, что и гибель Воронов на ее совести. Это произошло всего через четыре дня после того, как муж ее из дома выставил. Просто она тогда только стала суккубой и жила, словно в дурмане, вот и не могла нормально обдумать ситуацию. Но сейчас-то была способна трезво все оценить, и чем больше размышляла, тем сильнее сама себя презирала.

Тахшак злился и не разговаривал со мной, ждал первого шага от «провинившейся» стороны. Но ведьмы — народ бессовестный, так что я даже не заметила ничего. Нет, я вообще-то не специально… Просто после учебы сил уже ни на что не оставалось, а еще суккуба эта, за родителей сердце было неспокойно, да и хозяйка с внучкой все более косо глядели. Не до него было. Во вторник элитный маг не выдержал, приволок веник каких-то цветов и попытался помириться, но я как раз зелье варила… в общем, веник пошел в дело, а Таш — за дверь.

До четверга дожили как-то незаметно.

Предвкушая выходные, я добрела до дома с единственным желанием — не делать вообще ничего хотя бы вечер, но судьба распорядилась по-другому.

— Эй, подруга, есть планы на вечер? — поинтересовалась Тхей.

— Спа-а-а-ать… — простонала я, спихнула Касю с плеча и прямо в форменном платье рухнула на кровать.

Веки отяжелели, глаза начали закрываться, когда горгулья рявкнула прямо мне в ухо:

— Даже не думай! — и чуть тише добавила: — Слушай, у тебя же сохранился тот костюмчик, в котором ты к Воронам ходила?

Ага. Хоть какие-то вещи пережили встречу с элитными магами.

— В шкафу возьми, на самой нижней полке. — И вяло указала рукой в нужном направлении.

— Спасибо, но боюсь, размерчик не мой, — усмехнулась Тхей, а в шкаф все-таки полезла. — Сама наденешь. Мы сейчас в такое место пойдем… мм… ты не представляешь!

Единственное место, в которое я была не прочь отправиться, это параллельный мир, где тебя никто не трогает и можно отдохнуть пару дней, желательно в горизонтальном положении и полной тишине. Так что представить даже не пыталась. Вместо этого я медленно проваливалась в сон.

— Так, а это у нас что?.. — проводила тем временем ревизию моих вещей подруга. — Ничего такое бельишко…

— Тебе одолжить? — вкрадчиво осведомилась я.

Ради того, чтобы подразнить ее, даже из сладкой дремы выплыть не жалко.

— Нет, спасибо.

— А зря. Тебе бы пошло, — косясь на что-то маленькое и кружевное в ее руках, хихикнула я. — Теперь я точно знаю, что подарю одной горгулье на ближайший праздник!

— Не смей! — взвыла подруга и сделала большие испуганные глаза.

— Тебе понравится, — заверила я.

— Только попробуй!!!

— Ладно, уговорила, сама не буду, — я сдалась неправдоподобно легко, дала ей выдохнуть с облегчением, а потом нанесла решающий удар: — Тайрату идейку подкину!

— У, нечисть!

Тхей с рычанием бросилась на меня, и несколько минут мы со смехом колошматили друг друга. Я пыталась ее пнуть, а она меня щекотала. Знает, где у нечисти слабое место! В процессе я проснулась, настроение немного поднялось, и даже стало интересно, куда это мы собрались.

Собственно, пока пытались отдышаться, этот вопрос я и задала:

— Куда пойдем?

Напустив на себя самый таинственный вид, на который была способна, горгулья мстительно сообщила:

— Ой, это такое место… Тебе точно понравится!

— А если поточнее?

— Гадючник.

Очевидно, мое молчание длилось достаточно долго и никак не могло сойти за заинтересованное, потому что Тхей решилась уточнить:

— Неужели не слышала никогда?

Не знал о гадючниках разве только слепоглухонемой обитатель параллельного измерения, в которое я недавно мечтала попасть. В нашем же несовершенном мире эти злачные заведения имелись в каждом крупном городе, где-то тайно, а в Шерихеме вполне себе легально. Даже указатель соответствующий на улице Злоключений стоял. С расценками.

Примечательно место было в первую очередь наличием в нем гадюк — элитных наемников, готовых за плату пойти на любое преступление. Там же постоянно ошивались феи смерти в ожидании интересной работы или в охоте за последними новостями и сплетнями. Информация в гадючники стягивалась не хуже, чем всякий сброд. Ну а в остальном это было что-то среднее между таверной и ареной, что на площади возводят в дни представлений. То есть там можно было поесть и выпить, одновременно наслаждаясь интересным зрелищем. Вроде бы «представления» зависели от дня недели. Так говорили, сама я, конечно, от подобных забегаловок предпочитала держаться подальше.

И они от меня. До сегодняшнего дня.

— Слышала. Но не пойду.

— Да брось, будет весело! — сверкнула глазами подруга.

— Приличной ведьмочке в таком месте делать нечего! — заявила я, уселась и скрестила руки на груди. — Приличной горгулье, кстати, тоже.

Тхей так и осталась лежать, только глаза хитро сузила.

— А приличной нечисти?

— Ну-у…

Искусительница щелкнула пальцами и победно улыбнулась.

— Джейла, не вредничай! — продолжила она уговаривать, нисколько, впрочем, не сомневаясь, что я в конце концов уступлю. — Мы же не вдвоем пойдем, это не опасно. Совсем. Честное слово.

— А кто еще будет? — Я еще не сдалась, но уже заинтересовалась. — И что ты там вообще забыла?

Вот после этого вопроса она все-таки уселась и расщедрилась на нормальное объяснение.

— У них по четвергам бои без правил. Сегодня участвуют гадюки. — Объяснение оказалось жутковатым. — Нам преподы посоветовали сходить, посмотреть на технику боя. Пойдут трое парней из моей группы, Алир, Тайрат, я Ровену позвала и еще пару знакомых. Идем, будет забавно!

— Не знаю, как-то не нравится мне идея… — Я все еще сомневалась, желания идти не было.

— Ведьминская интуиция? — приподняла брови Тхей.

— Да нет, просто не хочется.

— Ну пойдем! — На меня смотрели большими несчастными глазами. — Не понравится представление, так хоть поужинаем нормально. Дома все равно, кроме каши, ничего нет, и ту еще сварить надо.

Готовить было еще больше лень, чем куда-то идти. После стольких-то дней, проведенных над котлами с зельями! Это и стало последней каплей. Со стоном я встала с кровати и побрела приводить в порядок одежду, которую планировала надеть вечером. В душе шевельнулось чувство тихой зависти к фамильяре, пузиком кверху валяющейся на своей подушке с кисточками. Везет же некоторым! Самое интересное, что собственное спальное место живность интересовало исключительно днем. Как только наступала ночь и дом засыпал, она таинственным образом перемещалась в комнату Тхей и отвоевывала себе в единоличное пользование всю подушку… а утро неизменно начиналось с ворчания злой горгульи и писка фамильяры, которую таскали за хвост.

Сегодняшний мой облик отличался от того, в котором ходила знакомиться с друзьями Таша, только отсутствием обруча с шипами. Производить впечатление на кого бы то ни было желания я не испытывала, поэтому просто собрала волосы в немного растрепанный пучок и позаимствовала у Тхей одну из ее курток.

Горгулья нарядам, как обычно, уделила мало внимания, про парней вообще молчу, и даже Ровена влезла в широкие штаны и вязаную кофту с пуговицами. На нас с ней болтались амулеты, отводящие глаза и приглушающие магнетизм, так что проблем с внеплановыми поклонниками не ожидалось.

Появившись чуть раньше, чем было договорено, Ровена наблюдала, как мы с Тхей мечемся, запихивая в карманы деньги, часы и всякие нужные мелочи.

— А не старовата ли я для таких вылазок? — с сомнением протянула она, почесывая над крылышками разлегшуюся у нее на коленях фамильяру.

— В самый раз, — заверила ее Тхей, которая как раз с сосредоточенным видом цепляла ножны с ножом к поясу. — Выглядишь на двадцать с небольшим.

— Что-о?! — искренне возмутилась красотка. — Неделю назад один студент-третьекурсник дал мне девятнадцать!

— Он тебе польстил, — охотно включилась в игру Тхей.

— А будешь реветь из-за всяких пернатых, скоро тебе тридцать пять давать станут, — поддержала я.

Учитывая, что на самом деле Ровене было за сорок, радоваться следовало уже этому, но она почему-то обиделась и попыталась запустить в нас Касей.

Не успела. Под окнами загоготали подошедшие парни.

Пока спускались по лестнице, я думала о том, что нечисть вообще-то не стареет и выглядит на тот возраст, на который себя ощущает. Перед мысленным взором тут же всплыл образ вечно юной и прекрасной мамы. Как она там? Интересно, демон ее нашел?

У крыльца меня поджидал очередной шок. То есть там стояли двое Воронов, а крайнюю степень изумления, смешанного с ужасом, испытала я сама. Но от этого было как-то не легче.

— Иди ко мне. — Тайрат тут же притянул горгулью к себе и, совершенно не стесняясь присутствия посторонних в большом количестве, долго ее целовал.

Тхей раскраснелась от смущения, но действиям некроманта не противилась.

— Добрый вечер, Джейла, — заметили меня Вороны.

Я поприветствовала элитных магов кивком и бесцеремонно вытащила подругу из объятий ее парня.

— Ты почему не предупредила?! — И выразительно покосилась на тех, кого тут не должно было быть.

— Тогда бы ты точно не пошла, — без намека на угрызения совести отозвалась эта предательница.

— Наверняка Ташу доложат! — оценила неизбежное я. Но одновременно понимала, что на попятную не пойду, гордость не позволит.

— Но это же будет уже после, — справедливо заметила горгулья. — Ничего этот Ворон не сделает, он на тебя все никак надышаться не может!

Пререкались, постепенно продвигаясь к гадючнику. Он находился не так уж далеко, что только подкрепило уже почти принятое решение сменить жилье. Все равно с хозяйкой и другими ведьмочками отношения вконец разладились. Кася покусала одну, когда та мое зелье испортить пыталась, да и сплетни они по школе распускают. Пусть новый дом окажется не так близко от места учебы, зато там я смогу чувствовать себя спокойно, а это дорогого стоит. Чего уж там, даже нечисти оно нужно!

Присутствие Ровены Воронов не смущало. Они ее словно не замечали. Поначалу я еще косилась на двоих в черных плащах, но скоро успокоилась и перестала обращать на них внимание.

Злачное место расположилось в величественном, как почти все в Шерихеме, здании из темно-серого камня. С четырех сторон его окружал запущенный сад, больше похожий на клочок дикого леса, вход охраняли вооруженные до зубов гадюки, а окна были затемнены магией. Как и лица ошивающейся рядом публики.

— Вход — две золотые монеты с каждого. — Управляющий — тонкокостный черноволосый фей, хотя, скорее всего, полукровка, внимательно оглядел нашу разношерстную компанию. — Оружие сдавать не надо, но нанесенный заведению ущерб оплачивается в тройном размере. Безопасности здесь никто не гарантирует, так что следите за своими девицами.

При этом он смотрел исключительно на нас с Ровеной, будто Тхей была другого пола.

Нимфа, на которой из одежды было только что-то коротенькое и полупрозрачное, проводила нас к столу и приняла заказ.

Внутри гадючник напоминал разграбленный древний дворец. Роскошные интерьеры сохранились, но люди и нелюди, которые бродили, сидели, приходили и уходили, искали работу и расплачивались за услуги, казались захватчиками. Зал, в котором мы находились, имел круглую форму и совсем мало освещения. На некотором возвышении были установлены столы, а в центре, на более низком уровне, чтобы обеспечить хорошую видимость, располагалась специально огороженная арена. Там-то и будут проходить бои.

Сейчас гадюки как раз готовились: разминались, упражнялись с оружием, пытались запугать противников страшными рыками. Почти все они были мужчинами, но попадались и женщины, высокие и мужеподобные, пухленькие и миловидные, а одна так и вовсе настоящая красавица. Даже Вороны оценили. Кажется, еще и поспорили.

Из одежды на будущих участниках боя были лишь кожаные набедренные повязки. Женщинам полагались еще небольшие ремешки, чтобы чисто символически прикрыть грудь. Прекрасные нимфы вертелись рядом, натирая тренированные тела маслом. А за столиками сидели не только потенциальные работодатели, но и просто обеспеченная публика, желающая насладиться зрелищем.

Черные феи предпочитали держаться в тени специальных ниш, прятаться за колоннами или прикрывать себя иллюзиями. Кому надо, тот найдет. На происходящее они взирали с ехидными ухмылками.

Я же просто сомневалась, что Тхей сможет здесь чему-то научиться. Разве только тому, что ей никогда в жизни не пригодится.

Ошиблась.

Дрались наемники профессионально, по залу то и дело проносились одобрительные или разочарованные крики, публика была в восторге, на гадюк сыпались заказы, возникали споры и делались ставки. Даже Вороны некоторые приемы одобрили и пообещали Тхей тренировку на ближайших выходных. Подруга была в восторге и пожирала взглядом ристалище, жадно впитывая каждое движение наемников. За первым боем наблюдала и я. Потом принесли ужин, и внимание сосредоточилось на еде.

Золотистый рис с мясом и овощами, салат, мясной и яблочный пироги… и все это не надо самой готовить! Безалкогольных напитков в гадючнике не водилось, предлагали только довольно крепкое вино.

Но счастье ведьминское продлилось недолго: не успела я толком взяться за еду, как к нашему столу подплыла уже знакомая с виду нимфа, склонилась к моему уху и жарко прошептала:

— Госпожа ведьма, вас ожидают в женской уборной. — Потом отпрянула, сделала страшные глаза и добавила: — Черная фея! И с ней еще одна дама.

Бабушка?!

— Сейчас вернусь, — бросила друзьям, встала и пошла за нимфой.

— Если с головы этой девушки упадет хотя бы один волос, — предупредил вдогонку один из Воронов, — от вашего притона камня целого не останется.

Карманы мои были полны амулетов, а в памяти крутилось как минимум одно заклинание, способное выручить в опасной ситуации, так что за свою сохранность я не переживала. Вместо этого предпочла сосредоточиться на том, чтобы запомнить обратную дорогу. Не в няньки же мне эта девица нанялась.

Распахнув передо мной нужную дверь, нимфа испарилась.

— Что ты здесь делаешь? — спросила удивленно я, переступая порог и обозревая худощавую невысокую женщину в обтягивающем черном костюме. Образ довершали густые черные волосы, собранные в хвост, и роскошные черные же с редкими серебристыми ниточками крылья, которые могли видеть лишь избранные.

А в следующий миг взгляд упал на белокурую красавицу, стоящую рядом, и я забыла обо всем на свете…

— Мама!

Целую минуту мы пищали, обнимались, тискали и восхищались красотой друг друга. Пока кое-кто совершенно не к месту вспомнил об обязанностях старшего родственника и не начал ворчать.

— Джейла, это место совершенно не подходит для ведьмочки! Как тебя сюда занесло? — строго спросила бабушка-фея.

— Я друзьям то же самое говорила, но разве их переспоришь! — отмахнулась от ее претензий я. — Не волнуйтесь, я умею позаботиться о себе, вы же знаете. Кстати, сами вы здесь как?

Они переглянулись, а потом и на меня посмотрели как-то странно.

— Маленькая моя, — зашептала мама, — я знаю, это покажется тебе странным, но за мной охотится один очень опасный демон…

— Папа? — перебила я и с трудом проглотила счастливую улыбку.

— Ты знаешь?! — изумились обе.

— Конечно! — не без удовольствия продолжила шокировать их. — Это же я его выпустила. Почти случайно.

Фея Гейрэд еле сдерживала смех, а вот ее дочь в ужасе закатила глаза:

— Доченька, зачем?! Он же теперь меня…

— Убьет? — участливо поинтересовалась я.

— Хуже! — простонала мама. — Запрет в Лунном царстве, заставит любить одного его, наследников рожать, а я…

Слез не было, но хрупкие плечи начали вздрагивать словно в рыданиях.

— Не хочешь? — Я попыталась заглянуть суккубе в глаза, но она отвернулась.

— Очень хочу! — выдохнула порывисто. — Просто не уверена, что справлюсь. Джей, ну какая из меня королева… после всего-то?!

Когда страсти немного улеглись, мне еще кое-что рассказали. Мама поведала, что теперь она свободная женщина, проклятущий демон под страхом смерти заставил мужа подписать бумаги на развод. Так что да, свободная, правда без денег и в бегах. То есть деньги в банке, конечно, имелись, но стоило ей туда сунуться, сразу угодит в лапы кого-нибудь из Лунных. Видимо, царство Ккейллин все же себе вернул.

Я сочувственно кивала, но в душе радовалась: они все-таки будут вместе! Демон упрямый, он своего не упустит.

Фея же поведала, что Виллина больше нет, и дала кожаный мешочек с деньгами. Пока мама не встанет на ноги, помогать мне будет она. Только на вопрос, откуда на Виллине взялась метка, наотрез отказалась отвечать… у фей как-то не принято открыто проявлять эмоции, вот она и не стала признаваться, что ко мне с рождения приставлена пара крылатых полукровок. Мама шепотом на ушко сказала.

Вернулась к столу с ощущением, будто у меня маленькое солнышко в груди.

— Наконец-то, — пробурчал один из Воронов, коротко стриженный брюнет по имени Эрм. — Мы уже искать собирались.

Я представила себе грозных Воронов, ломящихся в женскую уборную в поисках меня, потом подумала о крылатых полукровках и загадочно улыбнулась. Кажется, жизнь налаживается.

Вечер удался. Мы ели, вино в кубках, а заодно и в кувшине, убывало, появлялось и опять убывало, настроение было замечательное, а зрелище… к концу вечера все забыли о нем. Мы смеялись, подшучивали друг над другом, суккуба танцевала с незнакомым блондином, сидевшим за соседним столиком, а один из элитных магов рвался познакомиться с понравившейся ему гадюкой, но друг и однокурсники Тхей удерживали его.

Границы стерлись. Вино дурманило, и мир виделся будто сквозь запотевшее стекло.

Но это стекло треснуло в один миг, когда к столу ядовитой стрелой подлетел третий Ворон и внушительно рыкнул:

— Прибью!

ГЛАВА 14

Таш…

— Пристукну!

— Кого именно? — заинтересовалась я.

На губах дрожала улыбка. Какой же он все-таки… красивый, сильный, властный… и на нем моя метка! Эта мысль кружила голову и толкала на легкие безумства. Я попыталась подняться, почти смогла, но покачнулась, и он вынужден был поймать меня. Чем и воспользовалась проснувшаяся внутри нечисть: откровенно потерлась о понравившегося мужчину, провокационно улыбнулась, кончиком языка провела по губам.

Обожаю смотреть, как бушует ураган в серых глазах!

— Начну, пожалуй, с тебя. — Тахшак перехватил меня покрепче и повел к выходу.

— Эй, я куртку забыла! — пыталась протестовать, но меня не слушали.

— Поверь, сладкая, она тебе не понадобится, — многообещающе так прозвучало…

В общем, я сразу поверила, прониклась, огляделась в поисках путей к отступлению, но не преуспела и обреченно повисла на сильных руках.

За спиной раздались одобрительные смешки.

— А с вами я позже разберусь, — внушительно предупредил Тахшак своих Воронов.

— Настучали, — страдала я, пока маг выводил меня на крыльцо и открывал портал.

— Не переживай, лапочка, завтра с кого-то перья полетят, — заверил мой похититель.

Потом закинул меня на плечо и вошел в пространственный разрыв.

Помнится, что-то подобное уже было… — подумала я, болтаясь у него на плече и едва не тычась носом в мускулистую спину.

Точно, было! Меня знакомо сгрузили на кровать с фиолетовым пологом.

Далее последовало отрезвляющее заклинание и гневная нотация на тему «ведьмочкам пить вредно». Или что-то вроде того… Честно признаюсь, я не слушала, потому что, когда опьянение ушло, появилось чувство разбитости и досады. Вот же Ворон! Такой вечер испортил!

Мы помирились? Или сейчас окончательно разругаемся?

Неплохо было бы выяснить этот вопрос. Но Таш вдохновенно рычал, не давая мне и пикнуть, а в то же время… раздевался. На полу у двери остался лежать тяжелый плащ, в ходе воспитательного процесса Тахшак успел расстегнуть и бросить на подлокотник кресла рубашку.

Как я ни хотела выяснить отношения, смогла издать лишь восхищенный вздох. Понятия не имею, есть ли во мне суккуба, но какая-то нечисть там точно живет. И она без ума от этого Ворона!

Взаимно при всем при том. Я была одета и немного растрепана, но маг ответил точно таким же взглядом.

Безумным, обжигающим, пожирающим…

В сторону полетели сапоги. Он давно уже ничего не говорил, и тишину полутемной комнаты нарушало только шумное прерывистое дыхание — его и мое.

— Таш… — тихонько позвала его я.

— Мм? — Взгляд серых глаз словно мог проникать под одежду. Он почти осязаемо коснулся кожи, вызвал волну теплой дрожи и смутно знакомое тепло внизу живота.

Бред. Безумие!

— А что ты делаешь? — пискнула жалобно.

Элитный маг коротко глянул в большое зеркало, заключенное в тяжелую бронзовую раму, будто желал удостовериться в том, что собирается сказать.

Убедился.

— Раздеваюсь, — с потрясающей искренностью сообщил он.

— Зачем?

— Сейчас я тебе наглядно продемонстрирую.

И сделал шаг к кровати, на которой, поджав под себя ноги, сидела я.

Звякнула пряжка ремня.

Ой, мамочка моя суккуба…

Оценив перспективу, я отползла к самому изголовью и с тоской вспомнила о стоявшей здесь когда-то вазе. Бронзовой. Да, хорошие времена были, не то что сейчас. Одни подушки да одеяло.

— Куда же ты убегаешь, милая? — забеспокоился Тахшак, медленно приближаясь.

— Не надо… — взмолилась беззащитная ведьмочка.

— Чего не надо? — На меня посмотрели удивленно.

Взгляд скользнул по широким плечам, крепкому торсу, подтянутому животу и спустился вниз, где полоска черных волосков терялась под ремнем. Во рту пересохло. Я сухо, болезненно сглотнула и совсем уж жалобно простонала:

— Ничего не надо! — Ой, опять не то говорю! — То есть раздеваться не надо. И демонстрировать тоже.

— Думаешь? — с сомнением уточнил Ворон.

— Ага.

— А по-моему, без этого уже не обойтись, — пробормотал он… и в один прыжок оказался рядом со мной.

Матрас прогнулся под его весом, а мой крик поглотил нежный, тягучий поцелуй.

Тело сразу же вспомнило, как его ласкали, дразнили, целовали, обещали, но чего-то важного так и не дали. Под кожей волнами распространялся мучительный жар. Поцелуи становились все глубже, настойчивее, будто Тахшак стремился выпить меня, поглотить. Я выгибалась в настойчивых руках, касалась разгоряченной кожи и не сопротивлялась, когда он срывал с нас обоих остатки одежды. Хотелось прижаться к нему теснее, почувствовать себя его частью.

Невыполнимых обещаний в этот раз не звучало.

Когда одежды совсем не осталось, Таш распустил мои волосы и долго скользил взглядом от макушки до кончиков пальцев на ногах. Почти прикосновение. Почти ласка. Я вся горела, дрожала и мечтала лишь о том, чтобы он перешел к более активным действиям.

Разум потонул в сладкой дымке.

Я — нечисть? И веду себя как нечисть? Ну и пусть!

Завтра, конечно, возненавижу себя, но это завтра… Лучше уж так, чем до конца жизни бояться.

Стану суккубой? Значит, такая моя судьба.

Но здесь и сейчас я хотела быть с ним. По-настоящему. Раствориться. Забыть обо всем на свете. А потому недовольно завозилась, отвлекая Ворона от восхищенного созерцания, и потянула его к себе.

Щеку погладило жаркое дыхание, в уголок рта упал нежный, чувственный поцелуй. А в следующий миг, словно в ответ на мои недавние мысли, Таш порывисто прошептал:

— Я справлюсь с твоей суккубой. Клянусь.

И началось… безумие. Мы рванулись друг к другу, и весь мир словно перестал существовать. Остались только пьянящие поцелуи, сводящие с ума ласки, резкие, нетерпеливые движения и острые вспышки удовольствия.

Сладко. Долго.

Безразлично, что будет потом.

— Моя любимая нечисть, — с шальной улыбкой прошептал Таш в минуту, когда все закончилось.

Во всяком случае, именно эти слова я разобрала среди сбившегося дыхания и бешеного грохота сердец.

— Любимая? — переспросила удивленно.

Получилось так же неразборчиво.

— А ты еще сомневаешься? — Он притянул меня к себе и уложил точно так же, как некоторое время назад на постоялом дворе, поцеловал в макушку и затих.

Прижавшись щекой к его плечу, я умиротворенно вздохнула и закрыла глаза. Несколько мгновений еще слушала, как наши сердца колотятся в суматошном ритме. Дыхание постепенно становилось ровнее, удары слабее… реальность медленно ускользала от меня.

Наступившее утро принесло все то, чего отчаянно боялась. Страх, стыд… легкую боль в мышцах и сладкую истому во всем теле.

Но я же знала, на что иду. Так? Так. Вот и нечего теперь жаловаться.

Если не врать хотя бы себе, оно действительно того стоило.

Фиолетовую мглу за окном только что прорезали розоватые лучи рассвета. Одурманенные страстью, мы, естественно, не позаботились вечером о том, чтобы задернуть шторы и опустить полог, и теперь я могла наслаждаться восхитительным зрелищем.

Лучшим утром в моей жизни.

Дышать старалась ровно и, хоть тело и затекло, не шевелилась. Не хотела его будить. Моей внутренней нечисти требовалось побыть одной и осознать произошедшее.

А есть ли эта нечисть?

Изо всех сил я вслушивалась в себя, но пробуждения суккубы не ощущала. Мне было хорошо. Очень хорошо. Тепло и уютно в его объятиях, под кожей мурашками разбегалось щекотное счастье, а мужской запах дразнил… Хотелось поцеловать и… повторить. Я гораздо выносливее простой ведьмочки, так что это желание не казалось чем-то сверхъестественным. Себе-то можно и не врать, я уже давно с ума схожу по этому Ворону. С тех самых пор, как поняла, что он не станет заставлять испуганную ведьмочку силой исполнять ее же собственное проклятие. Такое не в его характере. Этого мне хватило.

Темных страстей, о которых столько говорила мама, не было. Желания наброситься на первого встречного мужчину — тоже. И тяги к подлостям пока не ощущалось.

Может, пронесло?

На этот раз…

Лежать спокойно становилось все труднее, и я осторожно выпуталась из таких уютных объятий Ворона. Он тут же заворчал и перекатился на бок. Тоже, наверное, затекло все за несколько часов. В груди сладко защемило.

— Я в ванную. Спи, — прошептала, нежно целуя в уголок рта.

Таш сонно поцеловал в ответ и успокоился.

Обозрев валяющуюся на полу одежду, я завернулась в покрывало и на цыпочках прокралась в ванную. По пути оглянулась на спящего мужчину — одеяло сбилось и почти не прикрывало обнаженного тела, безмятежное, счастливое лицо, чуть приоткрытые губы наталкивали на мысли о новом поцелуе. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы планы остались теми же.

Сознание зацепилось за что-то важное… О, вот же оно! Метка так и не проявилась.

Наконец-то одна. Голову заполнила звенящая пустота, поэтому первые десять минут я посвятила гигиеническим процедурам. Потом, завернувшись все в то же покрывало, уселась на бортик большой ванны и долго скользила взглядом по помещению, выложенному фиолетовым камнем. Пока странное отупение не схлынуло и из глаз не брызнули слезы…

Скоро щеки были мокрые, с подбородка стекали слезинки, а я соскользнула с ванны на холодный пол.

Таш не женится на мне. И даже уважительная причина есть… Хотя сама я предпочла бы судьбу его матери постыдной участи любовницы.

Слова о любви тоже немногого стоят. Мама учила никогда не верить признаниям мужчины после бурной ночи. Они крайне редко бывают правдивыми.

Дом постепенно оживал, из коридора послышались голоса. Вороны, которые прибыли в Шерихем, чтобы помочь командиру вычислить и обезвредить таинственного врага, все поселились здесь. К чему ютиться на постоялом дворе, если в распоряжении есть огромный пустующий дом?

Выходить не хотелось. Хотелось выплакаться, побыть наедине с собой… а еще чтобы кто-то решил, что будет дальше.

Но скоро проснется Тахшак, и тогда…

— Чтоб мне сквозь землю провалиться! — простонала я, чувствуя себя самой несчастной ведьмочкой на свете.

Ой.

Я же не знала, что сбудется…

Пол под ногами словно засветился лунным светом… а мгновение спустя я нашла себя сидящей на коленях у демона.

— Доброе утро, принцесса, — широко улыбнулся он.

— Привет, пап, — пискнула я, покраснела и покрепче сжала на груди края покрывала.

Вокруг трона, на котором мы, собственно, и сидели, раскинулся роскошный зал с изящными скульптурами, картинами на стенах и настоящей арфой. За окном было какое-то непонятное время суток: с неба лился прохладный лунный свет, хотя самой луны в подземных царствах, конечно, не наблюдалось, и город за окнами казался высеченным из лунного камня. Очень красиво.

Значит, царство он себе все-таки вернул. А маму?

— Вижу, вы времени зря не теряли, — хмыкнул Ккейллин, внимательно оглядел меня, затем снова прижал к себе и оперся подбородком на макушку.

Лицо опалил румянец. Ну что это за нечисть такая, которая без конца смущается?! Что этот Ворон со мной сотворил? Я накручивала себя, пыталась злиться, но внутри ощущала себя маленькой девочкой. Чьей-то дочкой. И просто очень счастливой.

— Па-ап?

— Что, сокровище?

— Кажется, я…

— Выходишь замуж? — Он спросил так, будто это было уже делом решенным.

Нечисти… полудемонице… да даже ведьмочке стало стыдно.

— Нет. Кажется, я метку с него сняла.

— Его убить? — серьезно предложил Лунный.

— Я нечаянно!

Родитель снова отстранился, оглядел меня внимательно и серьезно изрек:

— Значит, так: чтобы через две недели метка была на месте и в проявившемся виде. Это понятно?

— Ну, пап! — попробовала отстоять свою свободу маленькая ведьмочка в покрывале.

— Понятно, спрашиваю? — Демон повысил голос и добавил требовательных ноток.

— Угу.

— Вот и умница. А теперь идем одеваться, не показывать же тебя подданным в таком виде. Украдут!

Впечатлившись перспективой, я ожидала, что мне выдадут предельно закрытое платье, от демонов ведь всего ожидать можно. Но служанки принесли чудесный наряд, будто бы сотканный из лунного света. Струящееся платье спадало к ногам, нежно окутывало тело, заставляло чувствовать себя невесомой. К нему прилагались серебристые туфельки, а также серьги и налобное украшение с лунным камнем.

А еще вдруг выяснилось, что у меня уже есть собственная комната во дворце отца. Она была не слишком большая, но уютная и безумно мне понравилась. Особенно потрясали воображение мягкая кровать под летящим балдахином и серебряный туалетный столик. На стене висело еще одно большое зеркало, но оно ничего не отражало. Просто серая гладь. Как объяснил папа-демон, оно покажет все, что я захочу, но только когда научусь управлять магией лунного света. С чего он взял, что эта самая магия во мне есть, даже спрашивать не стала.

Обитатели дворца обо мне знали и вежливо кланялись, когда встречали в коридорах. Принцессой называли. А днем Ккейллин вывел меня на балкон и продемонстрировал остальным подданным. Приказал запомнить, любить, восхищаться, пылинки сдувать и ни в чем не отказывать. Демоны таращились на внезапно обретенную принцессу — местных титулов я пока не запомнила, так и продолжала считать отца королем, а себя вроде как принцессой — а я рассматривала город.

Нереальный. Изумительный.

Практика в Лунном царстве вдруг оказалась делом решенным. И я была не против, хотя понятия не имела, чему ведьмочка может здесь научиться. Коварных теток так и не увидела. Ккейллин посчитал, что тюрьма для них слишком роскошное место, и отдал предательниц в гарем своего заклятого знакомого, одного бесовского князька. Тоже не самое плохое место. К тому же у демона теплилась надежда, что мегеры доконают противного беса. Ну или он их. Тоже вариант.

К слову, о древней тюрьме. Таш так и не доложил в столицу. Должен был, просто обязан, но они с Ккейллином спелись и… решили приберечь тайное место на особый случай. Вдруг самим понадобится?

Поздним вечером, когда на поверхности взошла луна, и магия Ккейллина набрала силу и там, мы стали прощаться.

— Не пропадай, — потребовал демон.

— Ладно, постараюсь проваливаться почаще, — пообещала я и нехотя выпуталась из любящих объятий.

Знаю его всего ничего, но этот демон уже успел стать важной частью моей жизни.

— Поймаю Эри, а там свяжусь с твоей наставницей и официально договорюсь насчет практики, — поделился планами отец.

И так мне захотелось ускорить ход событий…

— Па-а-ап?

— Что, принцесса?

— А ты у фей искал? — Я не предательница, просто очень хочу нормальную семью. А однажды унаследовать царство — не хочу, поэтому мне срочно нужен брат. Лучше несколько, так оно надежнее.

— Это подсказка? — Ярко-синие, в точности как у меня, глаза сузились и хитро заблестели.

— Нет, что ты. — И вид такой честный-честный. — Но если решишь воспользоваться, к феям отправляться не надо. Они в Шерихеме.

— Понятно, — многообещающе ухмыльнулся демон и открыл для меня портал.

Все завертелось, закрутилось.

Таш был в бешенстве из-за пропавшей метки и в ужасе из-за моего исчезновения. И если со вторым я еще могла как-то смириться, то первого решительно не понимала. Кто разберет этих Воронов: сначала ему проклятие и сама ведьма — зло, потом твердил, что метка — это унизительно, и требовал снять. Сняла… нет бы радоваться, так он опять недоволен. На всю голову маг! Элитный к тому же.

Деваться было некуда, тем более что выпасть из портала меня угораздило прямо к нему в руки, вот и пришлось вымаливать прощение. Нечисть я или не нечисть?! С задачей справилась быстро и с обоюдным удовольствием, а потом почти до рассвета закрепляли эффект.

Выходные, которые должна была учиться, учиться и только учиться, провела с ним. Дома, в компании отдыхающих Воронов, потом порталом перенеслись в один южный город и плыли на настоящем корабле, ели персики, а ночью гуляли по остывающему пляжу.

Метки не было, но отношение ко мне Тахшака не изменилось. Мы дразнили друг друга, и не всегда по-доброму, шипели, потом переходили на нежности и поцелуи… Сомнения таяли. А сердце ведьмочки было в опасности.

Я отдала ему силу. Мы не говорили об этом.

К перспективе превратиться в суккубу отношение теперь было двояким. С одной стороны, по-прежнему страшно. С другой, если ведьминская магия и исчезнет, есть шанс, что лунная останется, только ее еще освоить надо. К тому же была призрачная надежда, что Таш меня не инициирует. В общем, вариантов дальнейшей жизни было много, а ведьмочки — народ любопытный. Так что я не слишком боялась, больше предвкушала.

Дальше была бессонная ночь с воскресенья на понедельник, в которую я пыталась успеть все, обиженная Кася, нагоняй от Стеллы и несколько дней напряженной учебы.

В середине недели получила два письма от родителей. Гневное от мамы, из которого узнала, что демон ее все-таки поймал и уволок в Лунное царство, а там голодной суккубе не разгуляться, только глянешь на кого, все шарахаются. Мама была дико зла и грозилась отобрать всю косметику и туфли на каблуках. На следующий день написал сам демон. С благодарностями, пожеланиями удачи на контрольных и приглашением выбраться в гости. К письму прилагался кошель с деньгами. Видимо, заботу обо мне он полностью взял на себя.

А четверги в Шерихеме зачарованные, проверено уже не раз. Все самые значимые события происходят именно в этот день. Или начинаются. Хотя, может, вся беда в том, что я — ведьма?

Предчувствие поджидающей где-то поблизости неприятности навеяло уже то, что утро не началось привычно с громких звуков. Горгулья не бесилась, Кася не верещала, никто никого не тягал за хвост. Странно… Проснувшись, я какое-то время лежала с закрытыми глазами и пыталась понять, где нахожусь. Оказалось, дома. А кругом такая тишина, что впору заподозрить случайное перемещение в параллельную реальность.

Я приподнялась на локте, глянула на часы, поняла, что проспала, завернулась в одеяло и босиком прошлепала в комнату подруги. Уже по традиции стукнулась мизинцем о порог, зашипела… и едва не подавилась этим звуком. Картина, открывшаяся в комнате Тхей, умиляла. Сама горгулья сидела за письменным столом, уткнувшись лицом в ладони, и ее плечи то и дело вздрагивали. Про подаренную мной ночнушку, так и быть, промолчу. Кася забралась к Тхей на плечо, делала сочувственную мордочку, шумно вздыхала и в такт всхлипам поглаживала горгулью хвостом по спине. Но у той была самая настоящая истерика.

— По какому поводу потоп? — мигом всполошилась я и подлетела к подруге.

— У-у-у… — все, что смогла выдать та.

Хлюп.

М-да. Не очень познавательно.

Кася злобно надула щеки и сделала страшные глаза, но я и так уже поняла, что случилось что-то плохое, а более четких пояснений ее мимика дать была не способна. Пришлось трясти горгулью.

— Тхей! — Я вцепилась соседке в плечо. — Немедленно объясни, что случилось! Иначе у меня сейчас разрыв сердца будет.

— Мне родные наконец написали, — утерла мокрые щеки девушка. Не помогло, слезы продолжали непрестанно капать из глаз.

— Кто-то умер? — Я предположила самое худшее.

— Угу. Я для них умерла.

— Как это? — и не поняла сразу.

— Отреклись они от меня, вот как, — клацнула зубами беглянка.

Рискуя схлопотать выговор от наставницы второй раз за неделю, я полчаса успокаивала подругу, потом кормила ее завтраком и с преувеличенной бодростью обещала, что все будет хорошо. Они одумаются. А если и нет, у нее есть я. А уж я-то никуда не денусь, даже если она сама захочет избавиться. Ведьмы друзей не предают, вот так-то!

Опоздали мы обе. Причем если у Тхей трудные деньки в академии только начинались, то мои плавно подходили к концу. Контрольные остались позади, ближайшую неделю мы будем учиться распознавать, собирать и засушивать травы, а потом любимое вредительство. В общем, жизнь налаживается.

Ничего же страшного не случится, если я денечек пропущу? Да и Тхей причину подкинула…

— Представляешь, первый зачет — техника боя, а Тай так и не угомонился!

Лично мне это виделось куда большей проблемой, чем разбежавшиеся родственники. Те хоть жизнь не портят, просто ушли в сторону, и все. А тут…

— Домогается? — спросила понимающе и подперла щеку кулаком.

— Условия, на которых я могу получить зачет, он озвучил, — тоскливо протянула подруга.

— Вот слизень! — прошипела я.

Мы обменялись долгими взглядами и, несмотря на весь ужас ситуации, дружно прыснули. Взаимное влияние налицо! Тхей вдруг стала притягательной для поклонников, а я начала ругаться ее словечками.

— Но ты же не собираешься сдаваться?

— Еще чего! — Слезы высохли, и теперь темные глаза сверкали злостью. — Тайрату всего полтора года осталось учиться, потом он найдет работу, снимет нормальное жилье и заберет меня к себе. А когда я получу диплом, мы поженимся. Джейла, ты представляешь, я даже в Вороны поступать расхотела!

Посмотрела в затуманенное мечтой лицо и представила. Ох, чую, еще немного, и дипломированный боевой маг согласится плести дочкам косички, отбирать у сынишек папино оружие и ждать любимого мужа с работы с единственной надеждой, чтобы эта работа за ним на дом не приволоклась. Почему бы и нет? Вот только сомнительный интерес препода в эту схему не вписывается. Совсем.

— И пожаловаться нельзя? — уточнила тоскливо.

— Его слово против моего, — пожала плечами подруга. — И кому в итоге поверят?

— Да уж.

— К тому же зачет сдавать все равно придется, — практично добавила Тхей. — А боевой маг, который не в состоянии решить свои проблемы сам, немногого стоит. Будь он хоть триста раз девчонка.

Выслушав все это, я только утвердилась в уже принятом решении: сегодня сижу дома. Моя учеба никуда не убежит, уж что-что, а с травами я обращаться умею, но подругу надо выручать. И Кася была явно не против, перелетела ко мне на плечо и непрестанно тыкалась носом в ухо, будто хотела что-то сказать.

Тхей все-таки убежала в академию, а мы с Касей развили бурную деятельность.

Первым делом я отправила фамильяру с запиской к наставнице. Другие ведьмочки из тех групп, где учениц было побольше, иногда пропускали занятия и объясняли отсутствие уже позже, но у Стеллы нас было всего двое, да еще ко мне особое отношение. Решила подстраховаться.

Фамильяра вернулась через полчаса с ответной запиской: «А меньше с моим пасынком надо было на сквозняке ночью целоваться!»

Далее следовал длиннющий список заданий на выходные.

В мою якобы болезнь наставница, конечно, не поверила.

Один способ помочь подруге я к тому времени уже придумала. Вернее, вспомнила, что ректор академии — какой-то родственник Таша. И пусть они не особо дружат, но он должен знать, что творится в стенах вверенного ему учебного заведения! Во всяком случае, наивной ведьмочке очень хотелось в это верить… Поэтому конечной целью следующего полета оказался зачарованный дом.

Ожидание оказалось долгим и нервным, так что я засела за учебники. Правда, не по травам, а по вредительству.

Порча на мужское бессилие — вот она, миленькая…

Правда, умный маг поймает, как тогда с жуками, и Тхей только хуже будет. Опять не то.

— Пи-и!

Вернувшаяся Кася разочаровала. Ворона с ней, к моему возмущению, не было, зато имелась записка от лича, в которой сообщалось, что вся команда из тринадцати элитных магов улетела на место, где тогда произошел случай с темной магией. Но говорить об этом никому было нельзя.

— Таш… — прошипела я, и на глаза навернулись слезы. — Почему тебя никогда нет, когда ты так нужен?!

— Пи-и! — согласилась фамильяра и в качестве моральной поддержки носом ткнула меня в плечо.

День прошел в состоянии паники, граничащей с каким-то отупением. Выход, который впоследствии не усугубил бы положения Тхей, упорно не придумывался. Разве что слабительного ему в еду подлить. Но это совсем уж глупость.

Я в третий раз пролистывала учебник по вредительству, когда в дверь позвонили.

Сердце радостно встрепенулось. Вдруг Таш?!

Упиваясь внезапно ожившей надеждой, я подбежала к двери, распахнула ее…

— Добрый день, Джейла.

— Тайрат? — получилось немного удивленно.

— Мы с Тхей договаривались потренироваться вместе перед ее зачетами, — немного смущенно пояснил парень. — Она еще не вернулась?

Покачав головой, я отступила в сторону, чтобы он мог войти. Потом проводила его на кухню и предложила чай, но некромант вежливо отказался. Как и всех гостей, в первое время его больше всего занимала Кася, все-таки редкая живность, но, в отличие от девчонок, серьезный молодой человек не мог позволить себе проявить свой интерес открыто. Или считал, что не мог.

Фамильяра живо разобралась в ситуации и специально дразнила гостя. То мимо пролетит, не спеша, красуясь, чтобы крылышки хорошенько рассмотрел. То по столу прогуляется, орешек съест, посмотрит на пирожки в тарелке и вздохнет жалобно, будто ей не дают, а очень хочется. Один раз даже на плечо к нему пристроилась. Но некромант сохранял невозмутимое выражение лица.

— А ты же раньше у демонов жил, да? — не выдержала я.

— Было. — Тайрат не стал отпираться.

— Разве не насмотрелся там на этих крылатых? — Ведьминское любопытство вышло на охоту. К тому же мне надо было на что-то отвлечься, от беспокойства за подругу уже нервная дрожь бить начинала. — Мне говорили, что там у многих такие есть…

Став объектом разговора, Кася перестала, видимо, для него быть ожившей мягкой игрушкой, потому что парень снял ее с плеча и долго рассматривал. Эта кокетка хвостатая в наигранном смущении закатывала глазки и пыталась прикрыть хитрую мордочку кисточкой хвоста.

Когда же интерес был сполна удовлетворен, парень невесело улыбнулся и негромко заговорил:

— Понимаешь, там такая история была… Мы с мамой от отца сбежали, он — тот еще мерзавец. Скрывались у демонов, мама работала в одном кабаке служанкой. Я ей помогал в меру сил, а по вечерам она меня учила, чтобы хоть какие-то знания к поступлению были. Еле концы с концами сводили, не до фамильяр как-то было.

Я представила и содрогнулась. Еще одна исковерканная судьба.

И в то же время вдруг осознала — только что меня пустили в сокровенное.

— Прости… — прошептала чуть слышно.

— Ничего, — совсем другим тоном отозвался некромант. — Это меня не убило, значит, наверное, прибавило сил. Жизненного опыта точно.

Короткого молчания, повисшего в кухне, мне хватило, чтобы проникнуться к нему уважением и полностью одобрить выбор подруги. Ради такого не жалко и в Вороны не пойти! Надежный он. И цену настоящему счастью знает.

— Долго она что-то… — вторгся в мои мысли голос Тайрата. — Пойду встречу. Спасибо за компанию, Джей.

— Подожди, я с тобой! — И уже выбегая из кухни, чтобы взять сумку, пояснила: — То есть мне тоже в центр надо, в лавку за зельями.

Решение было спонтанным. Пополнение запасов для мастерской по-прежнему было на мне, Стелла выделяла деньги, но сейчас это дело не требовало спешки… а интуиция гнала из дома. В центр, к академии. Что же, не стану сопротивляться. В прошлый раз, когда доверилась чутью, я отца нашла. Может, и теперь что-то важное?

Тхей действительно задерживалась. Еще час назад должна была вернуться!

Для себя я объяснила ее отсутствие наказанием за опоздание, но на сердце все равно было неспокойно.

Некромант дождался меня, и мы направились к площади Семи наук. Он волновался, а потому шел быстро, я еле успевала за ним. Запыхалась, накрутила себя и жутко злилась на подругу — любимому-то могла про домогательства сказать?! Но нет, она же у нас горгулья самостоятельная… С другой стороны, может, так оно и правильно. Кто знает, как отреагирует Тайрат?

Поняла, что вышли на площадь, только когда мы остановились. До академии было еще прилично, но обзор отсюда открывался нормальный… и лицо моего спутника посмурнело. А потом такая ненависть исказила его, что страшно стало. Я поежилась. А в воздухе завибрировала, готовая в любой момент выйти из-под контроля, магия некроманта.

— Тайрат? — окликнула осторожно.

Парень не прореагировал, и я положила руку ему на плечо. Да что с ним, в конце концов, такое?!

Прошло еще немного времени, прежде чем глаза некроманта побелели от ярости, и он прорычал:

— А этот что здесь делает? — Внушительно так получилось, почти как у Ворона. Демоническое воспитание налицо.

Я наконец сподобилась проследить его взгляд. Что ж его так взбесило? Обычно такой спокойный, уравновешенный, а тут как с цепи сорвался.

Чуть левее крыльца стояла Тхей в компании одногруппников, там же маячил знакомый мне светловолосый препод Тай. Но ничего особенного не происходило. Насколько я поняла ситуацию, ребята болтали о предстоящих зачетах, перед тем как разойтись по домам, и тут к ним как раз подошел преподаватель. Сейчас он стоял достаточно далеко от Тхей и не проявлял к ней никакого внимания, говорил что-то, видимо, тоже про завтрашний зачет. И поскольку некромант был не в курсе проблем своей девушки, беситься у него не было причин.

Тех, о которых я знаю, во всяком случае.

А может, дело в ком-то другом?

— Кто? — уточнила осторожно, боясь ошибиться.

— Мой отец, — глухо отозвался парень.

— К-какой?! — Глупость, ага. Но испуганная ведьма еще не то ляпнет!

Тайрат перевел взгляд на меня и зло рявкнул:

— Единственный! — Потом сделал несколько глотков воздуха и полубезумно зашептал: — Тот самый, который маму похитил и держал взаперти, пока она не согласилась выйти за него замуж. Тот, который избивал нас и в конце концов проиграл ее в карты. Тот, от которого мы бежали и скрывались, пока мама не умерла от тяжелой работы. И тот, которого я сейчас убью!

Выпалив последние слова, Тайрат решительно направился к родителю.

Ой, мамочка моя суккуба! Внутри все похолодело.

Попытка повиснуть на нем ничего не дала. Меня отпихнули как котенка и даже взглядом не удостоили. Пришлось спешно семенить рядом и в срочном порядке припоминать защитные заклинания. Их было немного, но один из маминых мужей был магом-теоретиком и, когда я приезжала к ним пару раз, охотно делился знаниями…

Боевой маг почувствовал наше приближение шагов за пять. Прервался на полуслове и медленно повернулся.

Странный момент. Отец попробовал просиять, но натолкнулся на полный ненависти взгляд сына, и счастливое выражение лица уподобилось уродливой маске.

Надо же, какое совпадение… И имена у них похожи.

Студенты наблюдали за происходящим с полным непониманием и зарождающимся интересом. Даже Тхей пока плохо улавливала, что происходит, и вопросительно поглядывала на меня.

Тем временем Тайрат преодолел отделяющее его от отца расстояние.

— Сын…

Вместо каких-либо слов парень просто плюнул в лицо ненавистному родителю.

— Глупый щенок! — прошипел тот, утираясь рукавом.

Но вспомнил о присутствии студентов и агрессии проявлять не стал.

— Смертельная эйта, — хрипло произнес юноша. — Сегодня в девять жду тебя на площадке у черной скалы.

— Что ты несешь? — Маг выглядел растерянным и удивленным, не больше. Только глаза оставались холодными. — Жить надоело, мальчишка?!

— В одном мире с тобой — надоело.

ГЛАВА 15

Готовились у нас. То есть Тхей плакала, кричала и отказывалась отпускать жениха на смертельную дуэль, Тайрат был полон мрачной решимости, а я сосредоточенно штудировала учебники, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное помочь в сложившейся ситуации. Кася тоже не осталась равнодушной и трижды пыталась подмешать некроманту сонного зелья, но была поймана и выдворена за окно полетать.

Угораздило же Таша улететь именно в то время, когда мне понадобилась помощь!

А если во время дуэли я пожелаю нам всем провалиться, сработает? Ккейллин бы решил проблему не хуже Тахшака…

Пока я раздумывала, парочка непрестанно спорила.

— Я всю жизнь к этому готовился, — с мрачной решимостью снова и снова повторял Тайрат.

— Знаю, — всхлипывала горгулья. — Но никто же не предполагал, что это случится сейчас! Пойми же, он — боевой маг, взрослый, опытный, а ты — только студент…

И она громко всхлипнула.

— Не реви, — потребовал парень. — Я прекрасно понимаю, на что иду. К тому же он не воспринимает меня всерьез, и это хорошо.

— Да с чего вы вообще взяли, что он придет? — вклинилась со своим недоверием я. — Смертельная эйта — дело серьезное, а боевому магу биться с мальчишкой как-то… недостойно. Разве нет?

Друзья глянули на меня как-то странно, потом вспомнили, что я — ведьма, а значит, не слишком разбираюсь в подобных делах, и начали разъяснять.

— Я — совершеннолетний, — первым заговорил Тайрат. — По закону вызов считается. И биться мы должны на общих основаниях, то есть до смерти одного из противников. Или до такого ранения, при котором он не сможет драться.

— Взять и проигнорировать вызов, брошенный при свидетелях, нельзя, — добавила от себя Тхей. — Это позор на всю жизнь, признание своей слабости. В этом случае Тай лишится звания мага и права преподавать.

В этом все боевые маги. Зачем раздувать столько проблем из-за какой-то гордыни? То ли дело мы, ведьмы: отомстим, отомстим, закрепим и забудем! И все живы, все счастливы.

— Вот бы он и в самом деле не пришел! — позволила себе помечтать я.

— Глупо рассчитывать на такое везение, — заметила Тхей, с тоской глядя в кружку с остывшим чаем.

— Тогда бы все остались живы, и он бы не смог унижать тебя и шантажировать зачетом. — Если ведьма начала мечтать, ее уже не остановишь.

Сообразив, что и в чьем присутствии сболтнула, я прикрыла рот ладошкой, но было уже поздно. Вырвавшиеся слова обратно не затолкаешь.

— Та-а-ак… — нехорошо протянул некромант, глядя попеременно то на меня, то на мгновенно сжавшуюся Тхей. — Мне вообще собирались об этом рассказать?

Мы виновато повесили носы. Ага, как же!

Но рассказать об условиях, на которых Тхей предлагалось получить зачет, все же пришлось. Одновременно с этим вспомнилось, что препод уже как-то видел Тхей с Тайратом… а значит, о том, что сын где-то рядом, узнал не сегодня. Тогда-то болезненные уколы по самолюбию девушки и сменились пошленькими намеками, а закончилось все неприличным предложением. Видимо, для мерзавца дело было не в самой Тхей, а в сыне.

Решимости убить отпетого негодяя у некроманта только прибавилось. Он даже пару способов нам озвучил.

До вечера так и просидели в комнате Тхей. Вернувшаяся Кася завалилась спать, а у меня безжалостно отобрали учебники, объяснив это тем, что помогать во время дуэли нельзя. Смотреть — сколько угодно, даже болеть и подбадривать разрешается. А помогать, пакостить, подсказывать — ни-ни!

Расстроенная ведьма не нашла, куда приложить свои таланты, и окончательно заскучала.

Вышли за два часа до начала эйты. Надо было еще зайти к Тайрату, чтобы он что-то там взял.

Мы с Тхей остались ждать на улице, а парень ненадолго скрылся в доме. Вышел минут через пять с ножнами на поясе, небольшим свертком в руках и Алиром. Тот глянул на меня, но комментировать сегодняшнее отсутствие на занятиях не стал. Видимо, посчитал причину уважительной. Он знал всю историю и не собирался оставаться безучастным. Но, в отличие от нас с Тхей, мог помочь делом: пока продвигались к городским окраинам, Алир успел растолковать Тайрату одно защитное заклинание из своей древней книги.

Одноразовое.

— Спасет от любого, даже смертельного заклинания или удара, — в десятый, наверное, уже раз объяснял Алир. — Но только один раз.

Тайрат понятливо кивал.

— Пригодится. — А по лицу видно, что-то задумал…

Шерихем окружали высокие стены с башенками, но ворота не закрывались ни днем, ни ночью. По большей части стены из темного камня были нужны, чтобы город не разрастался. Магический патруль выделил стражей, и те к своим обязанностям относились, как было велено, то есть без излишнего энтузиазма. Особо не отсвечивали, впускали всех, даже нечисть, выпускали тоже всех, лишних вопросов не задавали… пошлину брали раза в три больше, чем было положено. Ну, это в тех редких случаях, когда удавалось.

Местные жители временами ворчали, но неповторимая атмосфера, царящая в городе, того стоила. Это охотно признавали все.

Отсчитав нужное количество монет, я подумала, что далеко не все они пойдут в казну города.

Город… Бургомистр… Мысли на миг зацепились за что-то едва уловимое, но где-то неподалеку ухнула сова, я вздрогнула… и забыла, о чем хотела подумать. Ну и ладно, значит, не важно.

Покинув Шерихем, мы какое-то время шли по широкой дороге, потом свернули на утоптанную тропку слева. Тайрату надо было экономить силы перед эйтой, поэтому светящийся шар создала Тхей. А неплохо у нее получается! Впервые я поняла, что подруга не только воин, но и маг. Притом с большим потенциалом, чем у меня.

В свете бледного сияния, испускаемого заклинанием Тхей, впереди показалась скала. Черная, как и было заявлено. Теперь осталось ее обойти, и с той стороны будет специальная площадка для таких вот боев между магами. Еще дома я задалась вопросом, откуда близ Шерихема, где моря нет и в помине, и до гор далеко, взялась скала. На что ребята пояснили: все дело в магах. Боевых, как водится. Они ж на всю голову… маги, без стычки с выбросом силы и недели прожить не могут. В былые времена прекрасный Шерихем часто страдал от этого, некоторые кварталы отстраивать не успевали. Потом тогдашний император ввел эйты, а местное правительство заставило боевых магов возвести специальное место, где бы они могли спокойно убивать друг друга без вреда для окружающих. Так появилась площадка в лесу за городом, а рядом с ней — скала, в которую были встроены сотни защитных плетений.

— Мы первые, — отметил Алир.

Минуты ожидания у скалы были самыми мучительными. Все время казалось, что сейчас… вот сейчас… сейчас появится Тай, и произойдет нечто ужасное. Но мы пришли заметно раньше, поэтому времени дойти до точки у всех оказалось предостаточно.

Враг появляться не торопился, отчего в сердце все сильнее теплилась надежда на невероятное. Вот бы он подался в бега!

Тайрат мерил шагами площадку, мы выстроились возле нее, поплотнее прижавшись друг к другу для моральной поддержки.

— Держи. — Тайрат подошел к Тхей и протянул ей сверток, который все это время держал в руках. — Там мамино ожерелье. Этот гад его когда-то продал, а я нашел и выкупил в первый год, как вернулся в Шерихем.

— З-зачем? — всхлипнула подруга и лихорадочно блестящими глазами уставилась на парня.

— Хочу, чтобы в случае чего оно осталось у тебя.

Она собралась возражать, но не успела, послышавшиеся вдалеке голоса помешали. Те становились все громче, и через несколько минут к площадке вышел Тай собственной персоной. Да не один, а со студентами. Видимо, он собрался сделать из смертельной дуэли с собственным сыном зрелище.

Уже одно это злило неимоверно.

Страха или хотя бы признака беспокойства на лице боевого мага не было. Напротив, он выглядел уверенным и бесстрастным, по ходу дела рассказывал студентам о происхождении этого места, его защите и правилах проведения эйты. Те внимали. Помимо первокурсников, с ним были еще двое молодых преподавателей или аспирантов.

И только глаза Тая оставались холодными, словно острые льдинки. Я еще раз убедилась в этом, когда он бросил короткий взгляд на стоящую во вражеском стане Тхей. И взгляд этот не предвещал ей ничего хорошего. Потом. Когда все закончится.

Пришедшие с боевым магом парни тоже поглядывали на горгулью, но без враждебности. В тех взглядах читалось любопытство и жалость.

— Удачи! — пожелали мы с Алиром и хлопнули Тайрата по плечу.

— Только посмей проиграть! — Тхей повисла у него на шее и, уткнувшись лицом в потертую куртку, снова разрыдалась. — Обещай, что все будет хорошо! Слышишь?!

— Не могу. — Тайрат оторвал ее от себя и пальцами стер бегущие по щекам слезинки. — Но я клянусь, что сделаю все возможное.

Некромант отвернулся от нас и стремительно зашагал к центру площадки. Там его уже поджидал отец.

— Начнем! — пронесся над традиционным поприщем властный голос боевого мага.

И они впились друг в друга взглядами, начали медленно продвигаться по кругу, каждый присматривался к противнику.

Трясущуюся и всхлипывающую Тхей Алир крепко прижал к себе, чтобы она не наделала глупостей. Я стояла в каком-то оцепенении, а в голове одна за другой проносились мысли. Отец и сын сейчас будут убивать друг друга, какой ужас! Шансов у старшего больше. Нам вмешиваться нельзя. Как вмешаться так, чтобы не заметили, я понятия не имею. Какие-то шансы на победу у Тайрата все-таки есть: некромантам на хорошем уровне преподают боевую магию, он жил у демонов, значит, и там кое-чего нахватался, и он готовился к этой встрече, а другой — нет. Но все равно расстановка сил была не в его пользу, и это понимали не только зрители, но и противники.

Чем Тай и попытался воспользоваться.

— Откажись от вызова, — проникновенно заговорил он, не отводя глаз от Тайрата. — Плевать на репутацию, что-нибудь придумаем! Я сохраню тебе жизнь, сын.

Слова подкреплялись выражением страдания на лице и, кажется, произвели эффект на наблюдателей, выстроившихся с противоположной стороны. Они-то не слышали рассказ Тайрата и понятия не имели об ультиматуме, который был выставлен Тхей.

— Могу предложить тебе то же самое, — процедил сквозь зубы Тайрат.

— Дурак! — в сердцах обругал его маг.

— Хватит оскорблений. Начнем.

Некромант первый пальнул в отца чем-то зеленым. Тот, естественно, успел выставить щит и отразил удар, только искры на площадку посыпались.

И завертелось! Началась настоящая эйта, в полную силу. Они продолжали кружить по ристалищу, изредка подгадывая моменты и нанося удары. Тхей вздрагивала в объятиях Алира после каждого. А я, хоть и следила внимательно, так и не поняла, в какой именно момент в правых руках у обоих появились ножи. Не простые, судя по вязи, скользящей вдоль острия.

Тайрат в последний момент уклонился от ножа противника, позволив тому прорезать рукав старой куртки. Ругнулся сквозь зубы. Следующий удар был его: очередная зеленая пакость, которая пронеслась над плечом Тая, даже не задев. Не слишком удачный выпад с ножом, вывернутая до боли рука, взаимный рык — и противники разлетелись по разным углам площадки. Впрочем, тут же вновь ринулись друг на друга.

— Одумайся! Последний шанс тебе даю! — сквозь тяжелое частое дыхание увещевал боевой маг.

— Провались во мрак! — не оценил его предложения сын.

Следующий момент вышел по-настоящему жуткий. Тай сжал губы в тонкую нитку и выпустил очередное заклятие. Зеленое с черным, что должно было означать примесь темной магии. Правила этого не запрещали, но… Над ристалищем ярко полыхнуло. Тайрат неловко дернулся вправо, пытаясь уклониться, но не успел. В него попало. Прямо в грудь.

Одна я заметила на миг вспыхнувшее торжество в холодных глазах?

Но подлые надежды не оправдались, некромант даже не пошатнулся. Его облик словно подернулся дымкой на миг. И все. Руки парня вновь вспыхнули заклинанием.

Защита, которая могла спасти жизнь один раз, выполнила свою функцию. Ее больше нет.

Признаться, я была куда более высокого мнения об умениях Тайрата…

Тхей сжалась в руках Алира и почти не дышала.

Снова полыхнуло. Боевой маг взревел и схватился за плечо.

— Щенок паскудный! Надо было придушить тебя еще в колыбели!

— Наконец ты показал свое истинное лицо, — ухмыльнулся парень.

Его движения изменились, стали более плавными и стремительными, исчезли неловкость и некоторая медлительность, оказавшиеся на поверку лишь отвлекающим маневром. Вспышки сверкали одна за другой. Ни один из магов легко отдавать свою жизнь не собирался. Но если заклинания, выпускаемые преподом по технике боя, имели лишь легкий налет темной магии, то некоторые из тех, которые швырял в него сын, были чернее черного.

Зрелище становилось все более захватывающим.

— Джей? — отвлек меня от поединка Алир.

— А… — промычала, не отрывая взгляда от ристалища.

— Кажется, у нас проблема.

Вот же… ведьма в штанах! И на минуту без присмотра оставить нельзя. Где он успел найти себе приключение, вроде все время рядом стоял?!

Об этом и собиралась спросить, поворачиваясь к другу, но взгляд упал на Тхей… и вопросов не осталось.

Горгулья сползла к ногам Алира, сжалась в комок и тяжело, с рыком, дышала. Ее кожа приобрела зеленоватый оттенок, черты лица укрупнились.

— Что происходит? — заподозрила неладное я.

— Она превращается. — На лице парня отразился искренний ужас.

Э-э-э… Кто бы что понял!

— В кого? — Признаю, это был не самый умный вопрос, но другого просто в голову не пришло.

— В горгулью! — рявкнул Алир.

В голове тут же просветлело, все встало на свои места. Точно, у них же есть эта… как ее… ипостась! Даже странно, что столько времени вместе прожили, а я до сих пор не видела.

— Ты не понимаешь, что это значит? — Алир шагнул ко мне и встряхнул за плечи. Но как я могла понять то, о чем понятия не имела! — Если она превратится и потеряет контроль над собой, то наверняка вклинится в эйту. Знаешь, чем это чревато?

Знала. Кивнула.

Тхей рискует сильно подпортить жизнь своему парню. Если она влезет в дуэль, его признают проигравшим, опечатают дар, и репутации конец. От такого даже у демонов не спрячешься.

Нельзя этого допустить!

— Я уведу ее, — произнесла решительно.

— А справишься? — усомнился Алир и рванулся помогать, но я отмахнулась:

— Оставайся здесь. На всякий случай.

Это не пустая блажь. Желательно, чтобы свидетели присутствовали с обеих сторон, мало ли что.

Сжавшуюся в большой комок Тхей пришлось оттаскивать почти на себе. Учитывая разницу хотя бы в росте, это дело оказалось ох какое нелегкое! Не знаю, что она чувствовала, было ли ей больно, но разогнуться и идти подруга не смогла. А я еще старалась заслонить ее собой от ристалища, чтобы Тайрат, не приведи покровители, не увидел и не отвлекся. У него сейчас имеется дело поважнее.

Ушли мы совсем недалеко, за деревья, в сторону от площадки. Лес здесь был не особенно густой, вверху хорошо просматривалось сизое небо, быстро плывущие по нему темные облака и большая круглая луна, которая то исчезала, то появлялась вновь.

Обе рухнули на невысокую колючую траву и принялись жадно дышать.

— Потерпи, родная, — взволнованно шептала я, поглаживая взмокший лоб подруги. — Он справится, ты же знаешь. И зачет ты будешь кому-нибудь нормальному сдавать. И вообще теперь все у нас будет хорошо…

Уговоры не помогли. Горгулья отчаянно взвыла, так, что ее и в Шерихеме, наверное, услышали, кожа загрубела и стала еще зеленее, а сама девушка начала сжиматься, будто бы уменьшаться. В следующий миг она рванулась из моих рук, и я выпустила, куда было деваться. В небо взмыло нечто… мягко скажем, не очень симпатичное.

Размером с метр, темно-зеленое, с толстой грубой кожей, маленькими черными глазками, носом картошиной, кожистыми крыльями и длинным, лысым, блестящим, будто отполированным хвостом. Даже без кисточки!

На миг я впала в ступор. Ничего же общего с миловидной, хоть и излишне воинственной девушкой!

Понятно теперь, почему она мне не показывалась в таком виде…

Кстати, а Тхей вообще может это контролировать?!

Сомнения лишь усилились, когда горгулья начала сворачивать к скале.

— Тхей! Вернись! — срывая голос, закричала я. — Ты все испортишь!

Ноль реакции. Не слышать моих воплей она не могла, значит, действительно не понимает.

Что же делать? Что делать?!

Сбить родную подругу?!!

Идея мне сразу не понравилась, но за неимением лучших… Действовать надо было быстро, и я швырнула в горгулью заклинанием. Даже попала. Та обиженно взревела, посмотрела на меня укоризненно с высоты и продолжила полет.

Вот зараза, а!

Ко мне мягкой поступью подкрадывалась паника, хотелось расплакаться от бессилия и позвать на помощь папу демона… Но тут Тхей влетела в полосу лунного света, и меня как молнией ударило. Все получилось само собой, как тогда с тележкой. По телу заструился холодок, серебристый свет окутал и меня тоже — и вот уже мои пальцы порхают в воздухе, будто сплетая невидимую сеть.

Хотя почему же невидимую? Горгулья запуталась в самых настоящих лунных силках и звучно шмякнулась на землю.

Облегчение… В глазах потемнело, коленки подогнулись, и я опять опустилась на траву, уперлась в нее ладонями. Во рту ощущался противный вкус крови. Пока колдовала, умудрилась прокусить губу.

Несколько мгновений понадобилось, чтобы немного прийти в себя. Потом я встала, превозмогая темноту в глазах, и, пошатываясь, побрела искать подругу. Надеюсь, я ее там не сильно…

Когда нашла, Тхей как раз возвращала себе нормальный облик.

Пришлось опуститься рядом с ней на корточки и в срочном порядке вспоминать, как именно сплетала лунную сеть. Теперь следовало проделать обратное действие.

Получилось, хотя времени на это ушло больше, чем хотелось бы.

— Прости… — прошептала, вернув наконец горгулье свободу.

Она лежала на траве и тяжело дышала.

— Спасибо тебе!

Со стороны скалы ярко полыхнуло. Потом грохнуло. И установилась тишина.

Ни у одной из нас не было сил как-то реагировать.

Казалось, тишина мертвым пологом окутала лес на целую вечность, а потом… Хруст веток. Шорох травы. Шаги.

— Тхей! — Тайрат рухнул перед горгульей на колени, коротко поцеловал и уткнулся окровавленным лицом в шею. Она обняла его обеими руками, зарылась пальцами в волосы.

Вслед за некромантом появились Алир и сокурсники Тхей.

Парочка заслужила, чтобы их оставили в покое, но ведьмы — народ любопытный и нетерпеливый. Все в курсе, да?

— Тай мертв?

Я обращалась к Алиру, но ответил один из парней:

— Жив, Тайрат не стал его добивать.

— Там заклинание было такое, что ходить он вряд ли когда-нибудь сможет, — добавил подробностей другой. — Мы патруль вызвали, его сейчас к лекарям заберут.

— Вот волкодлак, — скривился третий. — Нормальным мужиком казался…

Честно признаюсь, в тот день, когда выпустил моего жука, не стал давить, мне он тоже понравился…

На душе стало совсем паршиво. Слезы навернулись на глаза.

— Лично я собираюсь напиться, — внес соответствующее общему настроению предложение Тайрат. — Кто со мной?

ГЛАВА 16

Следующие дни прошли в ожидании приглашения на шабаш. Я до безумия хотела туда попасть! Столько слышала о ведьминских гуляньях, но прежде даже не задумывалась, а как Алир сказал, все, пропала. По слухам, на шабаше соберутся самые талантливые и безумные ведьмы, будут песни, пляски, чудеса, бесята-пажи и еще много такого, о чем я даже представления не имею. Ведьмочек-старшекурсниц, своих лучших учениц, наставницы брали с собой, чтобы те могли обзавестись нужными связями. Я же, если попаду, смогу позволить себе просто веселиться.

Кася таскала наставнице конфеты, позволяла себя тискать и даже сунула хвост в парочку заклинаний. То есть сначала я ей дома все уши прожужжала, что хочу на шабаш, а потом уже фамильяра перешла к активным действиям.

Но до грандиозного события в ведьминском сообществе оставалась всего пара дней, а приглашения так и не последовало. Мы с Касей были в отчаянии, и даже нисколько не радовало, что наставница несильно зверствовала на занятиях.

Тахшак, как истинный Ворон, все время где-то летал. И я даже знала, где именно. Примерно. Иногда мы все-таки встречались, и он вкратце рассказывал, как идет расследование. Шло оно, к слову, неплохо. Элитным магам удалось распознать заклинание и даже выйти на демонский магазинчик, где была куплена сфера с ним. Для жителей подземных царств — нормальный товар. В покупателе узнали Виллина. Но тот был уже почти мертв и точно неподвижен, когда на нас с Ташем покушались. Следовательно, надо было искать более сильного и, вероятно, более близкого врага. Сам Тахшак подозревал отца.

Виделись мы редко, и я отчаянно скучала, шипела и язвила при встречах… а как только расставались, опять сходила с ума от тоски. По родителям тоже скучала и с нетерпением ждала обещанной практики в Лунном. Наставница ее одобрила, даже бумаги уже оформила, только Алира в нагрузку дала.

Дома в последние дни стало совсем неуютно. Хозяйка глядела косо и все время к чему-нибудь придиралась. Я даже порчу с ее внучки сняла, но лучше от этого не стало. Ведьмочки еще Ворона мне не простили, а тут фамильяра… А потом еще папа демон. Говорила я ему, не приходить домой! Но разве он послушал? Так что ведьмочки завидовали и пакостили. В чем-то я их даже понимала. И когда на мне прямо посреди улицы растворилось платье, смолчала. Когда травы подменили, и вместо микстуры от кашля получилось сонное зелье в комплекте с записью в ведомости «такой безалаберности я от тебя не ожидала», стерпела. Даже жаловаться Стелле не стала! Но когда эти паршивки в мое отсутствие натравили своих фамильяров на Касю, почти безграничное терпение закончилось. Иссякло. Результат: каждую лунную ночь дом открыт для потусторонних сущностей, у одной из ведьмочек растет говорящий горб, у другой — непроходящие прыщи на лице… а у меня две недели, чтобы подыскать новое жилье. И то исключительно потому, что я за эти две недели уже заплатила, а возвращать деньги хозяйка не хочет.

Метка вернулась на полагающееся ей место, и теперь от левого уха Таша к ямке на шее змеился темный узор. Проявленная метка. Как будто у нас был выбор! Злой папа-демон — это еще страшнее, чем завидующие ведьмочки! Когда официально объявят о помолвке, метка из черного окрасится в цвет лунного камня. Планируется сделать это во время практики в Лунном. А после свадьбы узор сольется с кожей, исчезнет совсем.

Собственно, это я к тому, что Таш, на законных основаниях считая себя мне не чужим, настаивал на переезде к нему. Мол, так безопаснее, и видеться мы сможем чаще. Я сопротивлялась. Активно. Что я, суккуба какая-нибудь?! Или мне сплетен мало? Нет уж, не так воспитывали!

Куда больше мне нравилось другое предложение — поселиться вместе с Тхей и Тайратом. Когда разбирались с последствиями смертельной эйты, выяснилось много интересного. Например, что Тай всеми правдами и неправдами добивался своей первой жены из-за ее большого приданого и возможного наследства. От приданого, конечно, к настоящему времени совсем ничего не осталось, но в руки Тайрата неожиданно свалился большой дом, немалое состояние и каменоломни — то самое, так желанное его отцом наследство. Дед парня по материнской линии был обеспеченным человеком, и все нажитое добро оставил внуку. К сожалению, он не был ни магом, ни хотя бы аристократом, вот и не смог защитить дочь, хотя и пытался, но теперь все плохое осталось позади, навсегда обездвиженный злодей заточен в одном из госпиталей, а Тайрат и Тхей готовятся переехать в новый дом.

И я вместе с ними.

Свадьбу назначили через пару месяцев, когда я из Лунного вернусь.

А Тхей наконец удалось наладить отношения с ребятами.

Однако же из-за уплывающего из рук приглашения на шабаш я переживала куда больше, чем из-за предстоящего переезда.

— Я смотрю, наша суккуба снова в деле? — хмыкнула Тхей, аккуратно выглядывая через окно на улицу.

Был вечер среды, я вяло листала справочник по пакостям, но свое «великолепно» получила еще несколько дней назад за говорящий горб, причем говорящий не самые лестные слова о своей носительнице. Условие, при котором он исчезнет, я, как всякая предусмотрительная ведьмочка, изначально заложила во вредные чары, так что теперь все зависело от «жертвы». А мне в ближайшие дни можно было не сильно переживать из-за учебы.

Кошмары на них наслать, что ли?

Должна же я хоть что-то оставить на память о себе соседям, которые совсем скоро станут бывшими…

— Ты про Ровену? — нехотя отвлеклась от чтения я.

— Угу. Ты даже не представляешь, кто только что от нее выходил!

Подруга выглядела оживленной, но лично я суккубе верила — она правда своего лича любит.

Что не отменяет того, что она — суккуба. А там темные страсти и все в этом же духе… М-да.

— Кто-нибудь из Воронов? — Ну, понадеяться хоть можно!

— А вот и нет! — Горгулья скорчила страшную рожицу. — Ректор Академии боевой магии.

Новость мне не понравилась. Совсем.

Настолько, что даже интерес к любимому всеми ведьмами вредительству пропал. Я выбралась из уютного кресла и потянулась за курткой.

Что она вообще себе думает?! Столько твердила, что сделает все, лишь бы выпросить у мужа прощения, а сама… А к ней всякие ректоры ходят!

— Я к ней, — предупредила подругу.

Тхей увязалась следом. Эта суккуба, конечно, дурная, но нам с подругой давно уже не чужая. Жалко ее.

Дверь открылась, стоило пальцу коснуться звонка. Ровена будто на пороге дежурила.

— Какого волкодлака он тут делал?! — Как существо эмоциональное, я начала с главного, просто не смогла удержать в себе вопрос.

Да и близкое общение с Вороном тоже отразилось на моем лексиконе.

— Я тоже рада вас видеть, — усмехнулась суккуба.

— Не смешно! — прошипела я, протиснулась в ее жилище и захлопнула за собой дверь. — Я знаю, что это тяжело… то есть предполагаю. Но надо держаться. И вообще, разве несколько часов удовольствия стоят того?!

Ровена прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Не было никакого удовольствия, если не считать кубка с вином, — не пожалела для нас объяснений она. — Джейла, я уже скоро на стену полезу!!!

— Зачем же он тогда приходил? — Я обрадовалась, удивилась и со всем этим пропустила мимо ушей жалобы суккубы.

— Понимаешь… — Она провела нас с Тхей в гостиную и даже предложила того самого вина, но мы отказались. Информация сейчас казалась куда большим лакомством. — Я следила за ним, а он заловил… Пришлось изображать вялый интерес к его персоне.

Вся история выглядела чистой воды авантюрой. В отличие от Таша, Ровена подозревала не отца, зачем же тому подставлять собственного сына, а других родственников. Тех из них, которые, в случае устранения Тахшака, получат шанс однажды завладеть его наследством. Но никого конкретного. Вот и начала следить за одним из них в надежде раскопать что-то интересное.

Разумно, наверное. Но очень опасно!

Но разве ж ее переубедишь? Ради прощения любимого мужа суккуба была готова на все, а мы с Тхей решили не мешать и присматривать за ней по возможности.

Я сморгнула горячие слезы, не позволяя им пролиться, и сосредоточенно заскрипела чернильной ручкой по бумаге. Настроение было паршивое. Четверг прошел легко, я бы даже сказала, скучно… но он уже подходил к концу, Стелла заканчивала диктовать список домашних заданий, скоро разойдемся по домам, а желанного приглашения на шабаш я так и не получила.

Ведьминское гулянье меж тем уже завтра.

А жизнь страшно несправедлива…

Кася почувствовала мое настроение, вскарабкалась на плечо и ободряюще лизнула в щеку.

— На сегодня, пожалуй, закончим, — сообщила наставница. — Алир может идти. Джейла, задержись.

Послушно оставшись сидеть на месте, я даже тетради в сумку не убирала, терпеливо ждала, пока парень уйдет. О приглашении старалась не думать, вместо этого сосредоточилась на том, как бы увидеть Таша хоть на пару часов. Выходные же! А то из-за его дел мы в последнее время так мало видимся.

Наконец дверь за Алиром закрылась.

Мы со Стеллой так и остались сидеть, внимательно друг друга рассматривая. Эта рыжая вредина целых пять минут паузу держала!

— Завтра вечером намечается шабаш, — с улыбкой начала она.

Большего мне и не требовалось.

— И-и-и!

— Пи-и-и!

Мы с Касей дружно рванули обнимать свою ведьму. Потому что она у нас самая лучшая! Хоть и зараза рыжая, бессовестная и вообще!

— Я хотела еще про условия сказать, — прокряхтела под нашими объятиями ведьма, — но, вижу, тебе уже все равно.

— Ага!

Но от подробнейшего инструктажа отвертеться не удалось. Сбежать тоже не получилось, хотя мы с Касей честно пытались. И отвлекающий маневр в виде нежничающей фамильяры не сработал. Пришлось сидеть и слушать.

Начала она с неприятного, то есть с условий, коих было всего три. Первое — ожидаемое. Кася отправляется со мной. Второе меня тоже не слишком впечатлило: готовой следовало быть завтра к семи вечера, то есть на все про все чуть больше суток. А вид на шабаше должен быть специфический… Ладно, как говорит Тхей, прорвемся! Где наша не пропадала? На допросе в тайной службе, в древних шахтах, в Лунном тоже, ничего, если разок и на ведьминском шабаше погуляем! И третье условие: Тахшаку ни слова. Глупость несусветная! Сама Стелла, скрывая участие в шабаше, не раз уже огребала за это от мужа всеми возможными способами, но традиция. Семейная. Я же хочу, чтобы меня приняли в семью?

Уверена в ответе я не была. Но к наставнице с первого дня прониклась симпатией, а тут еще мордашки ведьмочек-дочек вспомнила… и кивнула. Хочу. Очень!

— Что ж, могло быть и хуже, — произнесла вслух.

Вредная ведьма прищурилась, внимательно посмотрела на меня и с сомнением спросила:

— То есть деньги на инвентарь можно не давать?

Минуту мы пререкались, после чего меня все же лишили половины денег… я так и не поняла за что. Ну, ведьма она ведьма и есть. С этой мыслью потопала к ведьме-казначейке, а потом на склад, где хранились метлы. Я могла бы купить себе сама, но она мне не полагалась. Их только опытным ведьмам выдавали, да и то не каждой. А нам, ведьмочкам, прикоснуться к вожделенной метле разрешалось только на уроке полетов или на шабаше.

Получив монеты и выйдя в коридор, мы с Касей хитро переглянулись. Когда это нас запрет останавливал? Вот сейчас присмотримся, решим, нужна ли нам та метла, а там… Но пусть это уже после шабаша будет.

С этой мыслью я толкнула двустворчатую дверь складского помещения… и ахнула.

Метлы!

Они были повсюду: валялись на полу, в специальных креплениях висели на стенах, парили под потолком. И их было столько… Такие разные все! Глаза разбежались, и голова кругом пошла.

— Пи-и-и! — заверещала Кася и скрылась в завалах.

А ко мне уже спешила местная ведьма.

Высокая, худая, коротко остриженная, в штанах, в руках она держала каску. Единственная неделя полетов у ведьмочек только на третьем курсе была предусмотрена. Зачем больше, если большинству из нас собственная метла все равно не светит? Так что с особой, ведающей метлами, я знакома не была, а потому ее вид поверг меня в легкий ступор.

— Чего застыла? — поторопили меня грубоватым голосом. — Говори, зачем пришла, мелкая!

Еще один взгляд скользнул по явно мужской одежде, ежику черных волос, нос уловил запах табачного дыма, и я усомнилась, что передо мной вообще ведьма. Ну не бывает нас таких!

— Э-э-э… мне бы ведьму Арину.

— Я это, — усмехнулась жутковатая особа и ткнула себя большим пальцем в грудь. — Что, не похожа?

— Как вам сказать…

Хорошо, вовремя язык прикусить успела! Мне от нее метла нужна, а не порча.

— Вот, возьмите, — и протянула ей заявку от Стеллы.

Ненадолго над складом метел повисла тишина. Сдвинув брови, ведьма вчитывалась в документ, и, если ориентироваться по хмурому выражению лица, он ей не нравился. И я ей не нравилась. А Стеллу она вообще хотела прибить.

— Джейла Хисс? — переспросила ведьма Арина с какой-то странной надеждой в голосе.

— Да.

— Первогодка?

— Она самая.

— На шабаш летишь?

— Угу.

— Слушай, оно тебе вообще надо?

Вот это она зря. Я же всю жизнь об этом мечтала, несколько недель приглашения ждала, издергалась вся… Получила. И теперь она спрашивает, надо ли оно мне?! В ведьминской душе проснулась нечисть и медленно начала звереть.

— Надо! — рявкнула так, что эхо по складу пронеслось. — Метлу дайте, не то я себе собственную куплю!

Ведьма кашлянула, оценила мою решимость и махнула рукой:

— Глупая, расшибешься ведь! Ладно, пошли выбирать. Ты какую хочешь?

Выбор оказался непростым. Метел было невероятно много. Самых разных. Ведьма Арина, конечно, первым делом попыталась мне всучить что-то совсем уж старушечье, со ступой или с приделанным седлом… На что я гневно фыркнула и объяснила ей, непонятливой, что моя бабушка — фея, а значит, полеты у меня в крови. После этого фыркнула она. Но следующие варианты были уже нормальными, обычные метлы, только разных цветов, на некоторых висели небольшие светильники или амулеты. Одни метлы, стоило мне оказаться рядом, начинали дергаться в креплениях, другие призывно шевелили прутиками. Но сердце ведьминское упрямо молчало.

Желания были противоречивые: пойти в магазин и попробовать выбрать там, даже если после шабаша метлу придется отдать школе, или просто взять первую попавшуюся. Не мужа ведь выбираю!

Я уже всерьез склонялась к этому варианту, когда послышался шум.

И из кучи сваленных на полу метел вылетела одна. И Кася вместе с ней.

— Пи-и! — радостно заголосила фамильяра.

— Беру, — обреченно согласилась я.

Арина глянула на метлу, потом на меня и пожала плечами:

— Это старье? Ну, как знаешь. Хоть не жалко будет, если сломается. Ты только учти, у старых метел, как у старых ведьм, характер тот еще.

— Так у меня тоже, — заверила я.

Жалко ей, что ли? И если жалко, то кого именно?

— Списать ее хотела, — сказала Арина, заполняя документы, — но ладно, пусть еще разок слетает. Только чтоб без жалоб потом!

Подходящий для шабаша наряд у меня был приготовлен давно, так что вечер посвятила полетам. Ну, как полетам… Сначала надо было научиться просто держаться на метле. Я ведь даже не пробовала ни разу. Ни у Майрины, ни тем более у мамы летучей подруги не было.

Метла была действительно старая, местами поцарапанная, и прутья в помеле многие поломаны. Пришлось истратить прорву магии, чтобы соединить те из них, которые еще можно было спасти. Но внутреннего протеста или раздражения не было, а свободное время как раз имелось, так что я с чистой совестью провозилась с облагораживанием внешнего вида метлы целых два часа. Тогда же насчитала среди прутьев почти три десятка почти разряженных амулетов на все случаи жизни. Наверное, когда-то это была хорошая, дорогая метла…

Сложив крылья, Кася вышагивала по полу рядом со мной и зорко следила за работой.

Наконец метле был возвращен приличный вид.

Я подняла ведьминский транспорт с пола, установила примерно на уровне своей талии и осторожно отняла руки.

Держится! Не падает!

— Ну что, — глянула на живность в поисках моральной поддержки, — попробуем?

— Пи-и! — радостно взвизгнула Кася.

Метла услужливо спустилась чуть ниже, чтобы я могла сесть.

После нескольких часов полета с Вороном мне уже ничего не было страшно, и я уверенно устроилась на метле. Но как только нашла удобное положение, как негодница резко дернулась и сбросила меня на пол.

За этим последовал и второй раз, и третий.

А стоило мне, обиженно пыхтящей, подняться на ноги, как я получала жесткими прутиками по попе.

— Вот зараза!

Негодяйка отлетела чуть в сторону и зависла над кроватью.

Намекает, что там падать будет удобнее?

Кася зло раздула щеки и наблюдала за происходящим без одобрения.

— Что смотришь? — принялась ворчать я. — Между прочим, это ты ее выбрала.

Фамильяра широко зевнула, демонстрируя набор маленьких, но острых зубок, и грозно выдала:

— Пи!

Делать было нечего, и я снова полезла на метлу.

С тем же результатом. Я уселась, метла трепыхнулась и швырнула меня на пол рядом с кроватью.

— Старая кочерыжка, — вконец разобиделась я, потирая в четвертый раз ушибленный копчик.

— Пи! — сказала Кася укоризненно.

Не метле, мне.

— Знаю, — согласилась с фамильярой, — если бы меня хотели списать, я бы еще не так бесилась. Но лететь-то мне как?!

Живность раздула щеки еще сильнее, тихо и зло зарычала и опять продемонстрировала зубы.

Метла не впечатлилась, опустилась на пол и сделала вид, будто ее эти угрозы вообще не касаются.

Ну а мне стало интересно.

— Уф-ф-ф! — зашипела фамильяра и, не спеша, протопала к метле.

Примерилась. Метла нервно дернулась, но осталась лежать на месте. Вот это она зря… Кася запрыгнула на черенок и решила поточить зубки. Об него же. Такой хруст стоял — заслушаешься! Метла дергалась, носилась как полоумная по всей комнате, сшибая попадающиеся на пути предметы, но Кася не отступала. Еще и когтями вцепилась.

Пришлось ловить и растаскивать.

Минуту, давясь смехом, обозревала погром, а потом все же спросила:

— Может, все-таки по-хорошему, а?

Больше меня не сбрасывали, даже по попе не били. Кажется, старушка смирилась со своей участью. Я за это ее еще раз починила, а она в ответ вела себя прилично, когда мы с Тхей пошли за город, чтобы я могла поупражняться в полетах. Или все дело в том, что рядом все время летела Кася?

Платье было зеленое, с золотой нитью. Волосы я оставила распущенными, немного завила, и теперь они красивыми локонами лежали на плечах. Макияж был яркий, ведьминский, каблуки высокие и острые, обязательная остроконечная шляпа, а на ней — небольшой мухомор. Еще были сережки в виде поганок и духи с совершенно сногсшибательным запахом. В буквальном смысле.

— Ну как?

Тхей окинула меня придирчивым взглядом и широко ухмыльнулась:

— Натуральная ведьма!

Я польщенно раскраснелась.

Бросила еще один взгляд в зеркало, чтобы полюбоваться собой перед выходом. Кася, устроившись на моем плече, делала то же самое, хотя ее-то облик мало чем отличался от каждодневного. Только важности прибавилось, она прямо раздулась вся, отчего коротенькая шерстка смешно топорщилась.

Время вышло, под окнами к школе как раз прошествовал Алир, так что я схватила плащик, метлу и устремилась к выходу.

— Что-то Ровены не видно, — протянула за спиной обеспокоенная Тхей. — Как бы она с этой слежкой не вляпалась в какую-нибудь гадость.

— Да ладно! — отмахнулась я, уже выбегая из дома. — На то она и нечисть, чтобы быть живучей и изворотливой. Вот увидишь, и прощение свое получит, и этих родственничков поможет на чистую воду вывести.

И побежала через улицу.

Перед вылетом Стелла провела короткий инструктаж:

— Сомнительных предложений не принимать, старых ведьм не злить и вообще, по возможности, на глаза им не показываться, настойку на поганках не пить. — Она прервалась ненадолго, чтобы набрать воздуха, потом продолжила: — Алир, опытом с темными колдуньями не обмениваться. Не хочу в очередной раз снимать тебя с алтаря в середине кровавого обряда. Джейла, хвостом перед бесами не вертеть. Таш мне голову открутит, если тебя в гарем умыкнут. Вопросы есть?

Мы с Алиром дружно замотали головами.

— Вот и славно. Выдвигаемся!

На плече наставницы, обвив шею шипастым хвостом, устроилась ее фамильяра — желтая ящерица с маленькими черными глазками. Метла у Стеллы тоже оказалась примечательная: с серебряным черенком и десятком красных ленточек, привязанных к помелу. Образ дополняло длинное черное платье с серебристыми узорами на плечах, локтях и внизу подола, толстая рыжая коса и остроконечная шляпа. На Алире был простой бледно-желтый балахон.

Рассевшись по метлам, мы взмыли над Шерихемом.

Пока Стелла воспитывала нас, город успел утонуть в густых сумерках и теперь выглядел особенно старинным и мрачным. По улочкам словно плыла неповторимая атмосфера тайны. Еще там бродила самая разнообразная нечисть, как раз открывали свои двери для посетителей самые разные подпольные заведения, темный колдун с магическим патрулем глушил ту самую настойку на поганках… В общем, все было как обычно.

Фамильяра устроилась впереди меня и зорко вглядывалась в темноту.

Метлы стремительно неслись прочь от Шерихема, к легендарной Рогатой горе. Еще в детстве Майрина рассказывала мне про ведьмины гулянья, которые, как она сама слышала, там проходят. Обитатели окрестных селений тоже ничего своими глазами не видели, но дважды в год, осенью и весной, выдавались страшные ночи, когда гора полыхала зеленым и оттуда слышался жуткий шум. Ученые маги, конечно, заверяли, будто ничего особенного там не происходит, и все дело в каменной породе, из которой состоит гора, и в том, что в эти ночи лунный свет падает на нее каким-то особенным образом… В общем, дурили головы простым людям, выгораживая ведьмочек.

Полет выдался веселым. Сначала я привыкала, потом наслаждалась… Это вам не просто в когтях Ворона болтаться! Метла, помня, какие острые зубки и цепкие лапки у Каси, обращалась со своей ношей предельно бережно, нас даже не тряхнуло ни разу. Первое время мне еще было немного страшно, потом получилось расслабиться, и, словно почувствовав это, метла набрала скорость. Ветер свистел в ушах, трепал волосы и холодил щеки. А внизу проносились утопающие в сумерках леса, холмы и поля, огни деревень и громады больших городов.

Над Азаргалом, городом магов воздуха, устроили настоящие гонки, улепетывая от небесного патруля. Потом еще пришлось отрываться от парочки черных магов и пятерых боевых, которые, увязавшись за ведьмами, пытались просочиться на шабаш. Как объяснила Стелла, это уже традиция. Рогатая гора заговорена так, что попасть туда может лишь тот, кого пригласили, и те, кого он приведет за собой. По правилам, это могут быть другие ведьмы или нечисть любого вида. Приводить магов запрещается. Должна же у ведьм быть своя личная жизнь хоть бы два раза в год! Но маги считают иначе, и потому каждый шабаш начинается с догонялок.

Ведьмы шутят, будто маги и левитировать только ради этого научились.

Наконец впереди показалась Рогатая гора.

Она действительно была «рогатая». То есть примерно до середины — самая обычная гора, а потом раздваивалась, уходила в стороны и напоминала рожки беса в истинном обличье. Или излюбленный головной убор ведьм, практикующих темную магию.

Шабаш уже начался. Гора светилась, вокруг нее летали ведьмы на метлах, просто метлы, крылатые фамильяры и самая разнообразная нечисть, половину из которой я даже идентифицировать не смогла. Звучала музыка, плавная, тягучая, в которую вплетались ритмичные удары.

Стелла уверенно направила метлу туда, где начинались «рога». Мы с Алиром следом.

Кожу кольнула магия. Защиту прошли.

Приземлившись, наставница достала свое приглашение и скомандовала:

— За мной!

Огромные, похожие на живые горы с глазами стражи пропустили нас.

Еще одно защитное поле.

Гора оказалась отчасти иллюзией. Внутри горели костры, расхаживали нарядные ведьмы, все пестрело и благоухало от тропических растений, глаза разбегались от многообразия видов нечисти, и все время надо было смотреть под ноги, потому что местность здесь была неровная, часто попадались какие-то выступы, коряги, вырубленные прямо в каменной породе крутые лестницы. Опасность пойти по стопам Виллина и свернуть себе шею была велика.

Алир почти сразу испарился в неизвестном направлении. Подозреваю, все наказы наставницы были забыты.

— Идем, представлю тебя кое-кому. — Стелла ловко сцапала меня за локоть и повела мимо площадки для танцев, где уже веселились молоденькие ведьмочки среди костров, сквозь заросли…

Время от времени я ловила на себе заинтересованные взгляды, но не больше обычного.

Остановились мы на противоположном конце ведьминской территории, где на огромном стуле, похожем на изрядно потрепанный трон, восседала древняя старуха.

— Ведьма Агата, — вежливо заговорила Стелла, — познакомьтесь, это моя ученица Джейла.

Черные, поразительно живые для ее возраста глаза заинтересованно впились в меня:

— Та самая?

— Да.

— Подойди, девонька.

Было немного боязно, и я посмотрела на Стеллу в ожидании указаний.

Наставница кивнула:

— Иди, Джей. Это ведьма Агата, самая старая из ныне живущих. Она считается хозяйкой Рогатой горы.

Ого… Я послушно сделала несколько шагов вперед.

— Ну, спасибо, что назвала меня старой развалиной, дорогая, — притворно обиделась важная ведьма. Стелла не слишком впечатлилась, так что Агата поспешила переключить внимание на меня: — Какая интересная родословная… Но силы сошлись таким образом, что ты именно ведьмочка и никто другой. Прими мои поздравления.

Каждый адепт магии считал свою направленность самой выдающейся и гордился ею. Это было заложено в нас вместе с силой в крови. Это все равно что дышать. Так что я улыбнулась, кивнула и искренне вымолвила:

— Спасибо!

А ведьма в это время продолжала:

— В последнее время судьба немало испытывала тебя, но каждое потрясение в итоге вело к чему-то важному. Ведь так?

— Наверное, — поразмыслив миг, я кивнула.

— Потерпи, осталось всего одно испытание. — Улыбка старой ведьмы была кривой и страшной. — Потом заживешь счастливо.

— Агата, хватит пугать девочку! — вступилась Стелла.

— А я не пугаю, я предупреждаю, — отмахнулась от нее старуха и крикнула куда-то в сторону: — Цветана, быстро ко мне! Возьмешь эту ведьмочку под опеку.

К нам подбежала светловолосая ведьмочка, рассмеялась звонко и увела меня в гущу веселья.

Шабаш не разочаровал. Вот ни капли! Я познакомилась с кучей народу, натанцевалась так, что под утро еле могла стоять на ногах, напробовалась какого-то варева из большого котла, выиграла в кости у сатира венок с незнакомыми цветами и несколько раз вместе с новой подругой перепрыгнула через костер.

Веселье лилось рекой.

В процессе всего этого я ближе познакомилась с блондиночкой, и та рассказала захватывающую историю про академию, где есть ведьминское отделение, про то, как ее туда несправедливо не взяли… Но главным действующим лицом правдивой сказки была ведьмочка, так что справедливость восторжествовала сполна: теперь Цветана полноправная адептка, любимица Агаты, а еще у нее какая-то там особая магия, отец нашелся и жених появился, откуда не ждали. В общем, как посмотрю, у всех ведьмочек жизнь развеселая.

Запыхавшись после танцев, мы остановились в тени высокого дерева, среди густой темно-зеленой листвы которого попадались крупные алые бутоны, и привалились спинами к стволу. Пробегающий мимо сатир с подносом вручил нам кубки с березовым соком. В начале вечера он пытался предложить ведьмочкам нечто более оригинальное — гремучий морс с волчьими ягодами или взрывной коктейль с бузиной, но ведьмочки отказались, а Цветана еще и молнией в нахала пальнула. С неприличными предложениями к нам больше не лезли.

— Через полчаса встречаемся возле статуи носатой ведьмы, — крикнул мне Алир, зигзагом пробегая мимо. Впрочем, это громко сказано, он почти висел на своей метле, умудряясь при этом уворачиваться еще и от моей, которая в припадке воспитательного рвения отвешивала ему подзатыльники.

— Сейчас начнется самое интересное! — обрадовалась Цветана и принялась быстрыми глотками допивать свой сок.

— А что будет? — заинтересовалась несведущая я.

— Полетим пакостить по окрестным селам, играть в «вычисли ведьму» с магическим патрулем, а та, кто сможет стащить книгу заклинаний у старого темного мага, что живет в хижине прямо под Рогатой горой, получит особую награду от ведьмы Агаты. Но ты особо не обольщайся, это мой третий шабаш, и за все три года такой финт никому еще не удался!

Значит, старой ведьме зачем-то понадобилась вредная книга, а той, что ее раздобудет, достанется всего лишь какая-то там награда? Лично мне даже пробовать не захотелось.

В одном Цветана оказалась права, через минуту началось кое-что, заслуживающее внимания… Вот только оно не имело никакого отношения к ведьминским забавам.

Земля дрогнула, нам на головы посыпались листья вперемешку с лепестками цветов… и меня начало стремительно затягивать под землю.

Я даже понять толком не успела, что происходит. В глазах потемнело, кубок с соком выпал из ослабевших пальцев, и на платье образовалось мокрое пятно. Цветана закричала что-то про демонов и начала колдовать.

Не успела…

Падение продолжалось несколько минут. Меня крутило, вертело, а как только я оказалась в одном из подземных царств, открылся портал, и меня вышвырнуло совершенно в другом месте. Еще и о каменный пол приложило. Платье порвала, колени и ладони содрала до крови. В общем, те, кто хотел ведьму, получили в итоге злую ведьму!

— Ну и что это значит? — прошипела гневно и принялась часто моргать, чтобы глаза поскорее привыкли к темноте.

Сбоку послышалось шарканье шагов, где-то рядом хмыкнули.

— Ты был прав, она сильная девочка, даже сознание не потеряла. — Голос показался смутно знакомым.

— Пап, ну, пожалуйста, когда все закончится, отдай ее мне!

А вот этот голос я узнала! Точно помню, что слышала его в лесу, когда на нас с Ташем напали, и… в гостиной Витеров. Тогда же я поняла: Ровена угадала с направлением поиска злодея, но следила все-таки не за тем.

Наконец удалось перестроить зрение. Так, что тут у нас…

Подвал или подземелья.

Пещеры!

Шепот древней магии был совсем слабым, но я его чувствовала. А еще имела несчастье лицезреть бургомистра и его сынка. Как там… Одон, кажется.

— Еще раз спрашиваю, — я постаралась говорить твердо, чтобы голос не дрожал от страха, а слышалась только злость, — как это все понимать?

— Видите ли, госпожа ведьма, — фальшиво улыбнулся бургомистр, — так уж случилось, что вы нужны нам для некоторых целей.

— Да что вы?!

— Придется тебе у нас погостить, моя прелесть. — Одон только что не облизнулся.

— Губу закатай! — рявкнула я и резко выбросила вперед руку.

К сожалению, заклинание могло ударить лишь одного… и я выбрала младшего просто потому, что он казался противнее. Хотя прекрасно понимала, что это меня не спасет.

Сынок властителя Шерихема взвыл от боли и согнулся пополам.

Миг спустя меня настигла кара — точно такая же леденящая боль в области печени. Не поняла… Так не должно быть! Сколько раз пользовалась этой уловкой, противника она, конечно, не убьет, даже сознания не лишит, но фору для побега даст.

От боли перед глазами вспыхнули золотые искорки.

М-мрак!

Между мной и высокопоставленными мерзавцами с шорохом опустилась решетка.

— Не советую прибегать к магии, деточка, — почти ласково проговорил старший из злодеев. — Это место особенное. Оно непригодно для магов. Каждое заклинание вернется к тебе усиленное во сто крат.

И такая довольная улыбка расплылась по округлой красной морде, что аж противно стало.

Но ведьмочки легко не сдаются, ведь так?

— Ладно, попробуем по-другому, — не теряла надежды я. — Чтоб нам всем провалиться!

Ничего.

Нет, вообще ничего!

Только папаша с сынком глядят удивленно.

— Чтоб мне провалиться!!!

Но магия осталась безучастной к мольбам ведьмочки. Я так и продолжала сидеть в своей камере.

— Понятия не имею, чего ты добивалась, — довольно заулыбался охотник за чужим наследством, — но не старайся, все равно ничего не получится.

К своему крайнему прискорбию, я вынуждена была все-таки согласиться с ним. Меня похитили!

Но смириться было выше моих сил.

— Вы хоть представляете, что с вами сделает мой отец?! — прошипела, вцепившись в решетку. — Я — дочь демона Ккейллина ашАрнетрея! И он головы вам поотшибает, когда узнает!

Спрятаться за чью-то сильную спину оказалось приятно, но похитители совершенно не впечатлились.

— Не знаю, кто это, — пожал плечами бургомистр. Правильно, он, в отличие от Таша, у демонов не был. — Но мне все равно. К тому времени, когда твою пропажу обнаружат, ни тебя, ни моего племянника уже не будет на свете. А подозрение если на кого и падет, так на демонов из Темного царства, на клан Тхарих, который торгует заклинаниями в сферах.

И он поддел носком сапога разбитую сферу.

— Пиявки! — бессильно взвыла я. — Вы за это еще поплатитесь!

Они гаденько хихикнули и скрылись в темноте. Первое время еще слышны были удаляющиеся шаги и голоса:

— А она языкастенькая…

— Оценил? Жаль, этот ничтожный бастард силу уже забрал… Но укротить эту строптивицу тоже может оказаться своеобразным удовольствием! Так что, отдашь?

— Забирай. Если, конечно, к тому времени, как мы разберемся с Тахшаком, девчонка будет еще жива…

— Спасибо, папа!

— Но ненадолго, потом ее все равно придется убить.

Прозвучал короткий приказ охранять, и воцарилась полная тишина, нарушаемая только моим дыханием.

Поддавшись панике, я использовала одно заклинание за другим, но каждое возвращалось ко мне дикой болью. Чувство было такое, будто внутри что-то рвется. Кажется, я даже кричала… Но освободиться так и не смогла.

В конце концов ноги ослабли, я рухнула на земляной пол импровизированной камеры и в отчаянии зарыдала.

Подлые, злобные, завистливые людишки!

Зачем я вообще полетела на этот шабаш? Хм. А если бы осталась дома, разве было бы лучше?

Слезы быстро высохли, осталась только дрожь и боль. Видимо, я все-таки навредила себе заклинаниями. Судорожно всхлипывая, я уселась, прислонилась спиной к холодной стене и попыталась оценить ситуацию.

Что мы имеем?

Злодеи вычислены, жаль, не обезврежены. Я сижу в заточении, Тахшак — цель. Предполагаю, что его будут шантажировать мной, назначат встречу и там уже захотят по-тихому избавиться. И вот тут, как все повернется, предсказать не берусь… Если кинется в омут с головой и понесется к пещерам один, точно погибнет. У его дядюшки весь город в руках, в том числе и маги, и местное отделение тайной службы, и патруль. Наверняка многие душу начальству давно заложили. Таш, конечно, сильный, но в этот раз одному ему не справиться.

Остается лишь надеяться, что он сможет сохранить холодный рассудок и заручится поддержкой Воронов… или свяжется с Ккейллином. Последнее было бы даже лучше.

О своей судьбе и вовсе думать было страшно. Если план этих пиявок высокородных удастся, моей участи не позавидует никто. Попасть в руки маленького уродца Одона… Брр! Да я лучше замучаю себя заклинаниями!

Может, и с дочками Стеллы они намагичили…

Я пропала на глазах доброй сотни ведьм. Неужели не бросятся искать?

Мысли путались, цепочка рассуждений рвалась… Страх сковал все внутри, кроме боли, меня трясло, и дышать становилось трудно. Кругом будто вообще ничего не происходило. Это сводило с ума. Вариант бить заклинаниями по решетке начинал казаться единственно верным.

Даже самая мучительная смерть и то лучше, чем угодить в лапы Одона.

Закусив губу, я как раз перебирала в уме заклинания и набиралась смелости, когда послышался шорох, будто в шахту спускался кто-то… потом глухой удар и какая-то возня. Я вжалась спиной в стену, зажмурилась и уже готова была выпустить заклинание, когда услышала шепот:

— Госпожа ведьма! Помните меня? Я — Гихерд.

А? Тот парнишка с вахты?

— Джейла, не смей в нас ничего бросать! — прошипела Ровена.

— Вы как здесь? — всполошилась я. — И… кого там побили? Где Таш? И эти?

Лазутчики приблизились настолько, что я смогла их разглядеть. Суккуба была вся в пыли и паутине, а молодой маг — в форме.

— Меня приставили вас охранять, — с извиняющейся улыбкой пояснил он. — Я слышал, что они тут наговорили, и как раз думал, как бы помочь, а тут эта дамочка вас спасать лезет… Я помог ей уложить моего напарника, и вот.

На сердце стало чуточку полегче. Но все равно очень больно.

— Открывай и пошли отсюда! — скомандовала суккуба.

— Как? — возмутился маг. — Сферы с заклинанием, которое должно деактивировать решетку, у меня нет.

— Мужчины! Ничего вам доверить нельзя! — со знанием дела фыркнула суккуба и перевела взгляд с Гихерда на меня, сжавшуюся на полу камеры. — Джейла, наколдуй что-нибудь, а?

Если бы все было так легко!

— Доколдовалась уже, — горько всхлипнула и не смогла скрыть навернувшихся на глаза слез. — Теперь встать не могу. И так больно…

Спасители обеспокоенно переглянулись. Потом Гихерд, превозмогая собственную боль, на миг окутал меня прохладным сиянием, сорвавшимся с его рук. Сканирующее заклинание, его лекари используют, когда подозревают сильные внутренние повреждения. Парень ничего не сказал, но по посеревшему лицу и поджатым губам без слов стало ясно, что дело плохо.

— Я быстро, — бросил нам маг и исчез в темноте.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Я все также лежала, сильно замерзла и постепенно начинала уплывать в беспамятство. Во рту чувствовался мерзкий привкус крови, и боль, кажется, с каждым вздохом становилась все сильнее. Суккуба трещала что-то ободряющее, рассказывала, как следила за ректором, но не преуспела, и от безысходности решила присмотреться к бургомистру. А что, он тоже родственник, ему устранение Тахшака может быть выгодно. И тут начинающей шпионке неожиданно повезло! Она засекла тайную встречу в одном из темных переулков Шерихема, демон передал бургомистру сферу с заклинанием.

Уж после этого Ровена точно знала, за кем следить! И не ошиблась.

— Таш… — с трудом шевельнула губами я и заставила себя разлепить глаза, чтобы посмотреть на Ровену.

Пойми! Мне так тяжело говорить…

— Когда я спускалась, не было еще. Его как раз ждали, — пояснила суккуба. — Ты лучше о себе думай. А он — Ворон опытный, справится. Тем более что я послала к Далеву мальчишку с запиской. Все будет хорошо, надо только дождаться!

Это оказалось самым сложным. Ее уверенность отчасти передалась и мне, и я изо всех сил старалась не потерять сознание… но, покровители, как же долго! Время тянулось мучительно медленно.

Наконец послышался знакомый шорох и какой-то свист. Я напряглась.

Гихерда опережала метла. Моя метла! Значит, и ведьмы где-то рядом!

Но обдумать это как следует не получилось, мысли тонули будто в вязком киселе, а метла творила совсем уж ненормальные вещи. Она отвесила парню подзатыльник, чтоб, значит, не расслаблялся, и полетела к решетке. Я похолодела. Ей что, на помойку раньше времени захотелось?! Это место заставляет магию действовать непредсказуемо… и понятия не имею, на что оно способно еще. Но метла решительно вклинилась между прутьями и замерла. Застряла?

А в следующий миг решетка засветилась золотым светом и начала таять.

Метла тоже засветилась… прутики выровнялись, на некоторых даже мелкие листочки зазеленели, царапины с черенка исчезли, амулеты зазвенели, набравшись силы.

Через минуту от решетки, разделяющей меня и друзей, не осталось совсем ничего, а новенькая метла упала рядом на земляной пол. Полежала, подкатилась ко мне, дернулась.

— Хватайся, — перевел Гихерд. — Надо убираться отсюда. Мы же не знаем, как это место способно действовать на магические предметы.

С помощью Ровены я вцепилась в метлу, и мы стали продвигаться к выходу.

Но ушли недалеко. Эта паршивка подлым образом бросила меня где-то на безопасном участке пещеры, где магия не искажалась. И не бросила, а бережно положила, но я все равно была на нее жутко зла. Где-то там Таш, а я…

Слух улавливал свист, хлопки заклинаний и грохот разбиваемых камней. Снаружи шел бой.

— Давай, Джейла, сделай то, что тебе не удалось в камере, — ласково потребовал Гихерд.

— А?! — Я попробовала встрепенуться, но перед глазами все плыло.

— Перенесись!

Говорить внятно я не могла, поэтому попыталась выразить все оттенки бушующего внутри возмущения взглядом. Правда, сама не видела, кому он достался.

— Таш…

— Угу, в таком состоянии ты ему очень поможешь, — фыркнула суккуба.

А метла без лишних церемоний просто врезала мне по попе.

Мрак, даже разозлиться на них сил нет! Больно-то как…

— Сейчас твоя задача — не умереть от внутреннего кровотечения, — в очередной раз разумно предложил Гихерд.

Ладно, бес с ними! Чтоб нам всем провалиться!

Я не говорила, просто думала. Но как только мысль закончилась, почувствовала, что стремительно лечу куда-то вниз. Рядом испуганно взвизгнула суккуба.

Но для меня мир окончательно погрузился во тьму.

Целых две недели я провалялась в беспамятстве. Своеобразный кокон, окутавший мое тело и притупивший сознание, полностью избавлял от боли, в нем было безопасно и тепло, и лишь изредка сквозь эту невидимую преграду прорывались звуки.

Крик мамы в самом начале, когда мы трое вместе с метлой все-таки свалились ей прямо на голову. Почти в буквальном смысле.

Рык отца. Это было через несколько часов.

Потом еще один рык, полный отчаяния, боли и мольбы.

Кругом суетились лекари. Кажется, не только вокруг меня.

Вереницей потянулись дни. Я спала, бездумно глотала зелья, чувствовала, как тела касается магия. Иногда кто-то из близких целовал в щеки и лоб.

— Доченька, выздоравливай, — шептала мама. — Ты только поправься, я никуда из этого царства! И от демона тоже никуда, даже забуду, что суккуба. Буду воспитывать мужа, даже на наследника соглашусь…

— Ловлю на слове, — посмеивался рядом упомянутый ею демон.

Единственный из всех, он за меня, кажется, совсем не боялся.

В следующий раз сознание вернулось, когда рядом сидел Тахшак. Он держал меня за руку и шептал нежные слова:

— Ведьмочка моя, только не умирай. — В уголок губ упал невесомый поцелуй. — Ну же, возвращайся! Через пару дней Исхейн и Эфта проведут свой обряд, и если все будет хорошо, потом и мы тоже.

Повод сделать над собой усилие и вернуться в реальный мир показался достойным.

— А не передумаешь? — шепотом спросила я, приоткрыв один глаз.

— Никогда! — пообещал Ворон.

Из-под кровати вылетела и согласно затрещала прутиками обновленная метла.

Прошло три года

Я молнией носилась по комнате, запихивая в сумку все необходимое. Тетради, изрядно потрепанный справочник по вредительству… мужа поцеловать… ручка, чернильница, метла… — тьфу, а ты куда лезешь?! — заранее приготовленное зелье, подарок наставнице к рождению очередной дочки. В этот раз происки врагов были ни при чем, судьба сказала свое веское слово.

Изредка покачивая хвостом подвесную колыбельку, Кася вяло наблюдала за моей беготней.

— Люблю, целую. — Я остановилась возле мужа, который как раз застегивал рубашку, и в самом деле слегка коснулась губами его губ. — Все, убежала! Веронику покормить не забудь.

И, поудобнее перехватив метлу, рванула к двери.

— Эй, ты куда?! — Ворон наконец соизволил проснуться.

— Сегодня итоговый экзамен, — недовольно напомнила я. Ведь говорила же, а он все мимо ушей пропустил! — Я и так уже опоздала!

— Придется опоздать еще. — В один прыжок Таш оказался рядом и поймал убегающую меня за локоть. — У меня работа, я не могу с ребенком сидеть.

И с опаской покосился на мерно покачивающуюся колыбельку.

Ничего-то у нас не меняется! Шипим друг на друга мы все с тем же удовольствием.

Правда, жила я теперь в доме мужа и носила фамилию Онигрей, доставшуюся ему от деда с бабкой со стороны матери. Таш с меня пылинки сдувал и на ведьм больше не злился, разве только жаловался на их засилье в семье. Когда мы поженились, вышло на двоих Воронов шесть нас, вредных, коварных и своевольных. А когда мы со Стеллой с разницей в четыре месяца осчастливили благоверных дочками, те всерьез озадачились вопросом, чем и когда прогневили судьбу. Хотя Таш ворчал больше для порядка, потому что сестер любил, а дочку просто обожал.

Ритуал я прошла без проблем, и потом целый год вспоминала о нем с содроганием. Вроде бы ничего особенного там с нами не делали, мы просто лежали на алтаре, взявшись за руки, но чувство было такое, будто меня без анестезии пришивали к другому человеку. Больно и страшно… я потом целых два дня отходила. Зато столицу посмотрела и даже в императорском дворце побывала.

В Шерихем прислали нового бургомистра взамен того, что убили Вороны. Боевых магов у нас тоже стало меньше раза в три. Но сами виноваты! Зато покушения прекратились, обвинения с Тахшака были сняты, и в нашей жизни наконец воцарился покой.

Беременная ведьма его немного нарушила и потрепала перья всей команде, но хорошо то, что хорошо кончается. В колыбельке мирно спала маленькая Вероника, я училась, знакомые тоже устраивали свою жизнь.

Лунный дворец наполнили смехом и визгами младшие брат и сестра. Мама сдержала слово и вела себя как истинная ведьма, то есть нервы любимому демону мотала с особым, часто обоюдным, удовольствием, но на сторону не заглядывалась.

Тхей вышла замуж за Тайрата. О детях они пока не думали, горгулья училась, а некромант занимался частными магическими расследованиями. Тхей, когда было время, тоже участвовала, заодно и практиковалась. Жизнь, полная загадок и приключений, ей нравилась, так что, получив диплом, она планировала окончательно влиться в дело мужа.

Но самую большую неожиданность подкинули нам всем Далев и Ровена. И дело даже не в том, что эти двое помирились! Это как раз было ожидаемо после всего, что сделала суккуба в деле разоблачения врагов. Так они же еще и вместе остались… Нет, сначала лич честно собирался упокоиться с миром, даже в родном склепе прибрался. Потом разыгралась настоящая драма со слезами, взаимными признаниями и угрозами Ровены отправиться с ним и испортить ему все посмертие. В итоге ушли они действительно вместе. Да не в склеп, а в ту самую древнюю тюрьму, где демон двадцать лет томился. Только в полной изоляции Далев смог доверять жене. И только там же он имел право существовать, не нарушая законов магии.

Дом на Фиолевой улице так и остался без жильцов, ни одна приглашенная ведьма так и не справилась с «подарочками», которые я оставила на прощание. На самом деле с этими ведьмами мы еще на шабаше познакомились, так что неудивительно.

Метлу списали. Но не сломали, а отдали мне. Стелла похлопотала — отблагодарила за спасение дочки.

Так и живем.

— А у меня экзамен! — рявкнула на обнаглевшего Ворона. — Итоговый. По всему пройденному. Имей совесть, а!

— Лапочка, я не могу позволить себе совесть, ведьмы на голову сядут, — пряча улыбку, вздохнул элитный маг. — Так что прости, улетаю в командировку.

— Только что на работу собирался, а уже какая-то командировка обозначилась?! — взвыла я.

— Ну… да.

— И когда ты планировал мне сказать?

Тахшак попятился. Знает, когда я злюсь, ласковая и милая ведьмочка превращается в настоящую демоницу. Он сосредоточился в поисках ответа, но ничего не придумал такого, что бы меня устроило.

Надвигающийся скандал остановила метла. Подлетев к Ворону со спины, она привычно отвесила ему подзатыльник. И пока он охал и потирал ушибленное место, ловко поднырнула мне под попу и понесла прочь.

— Рухлядь старая! Разломаю и выкину! — бушевал маг.

— Кася! Не отставай! — верещала я.

— Пи-и-и!..

— Не смейте улетать! — бесился Ворон.

Но это ничего, привыкает. В прошлый раз он еще пытался нас сбить, полдома разнес, а сегодня только ругается.

— Дочку не забудь покормить и вынести на свежий воздух! — крикнула, оглянувшись через плечо. Как раз лестницу пролетали. — Таш, я сказала, вынести, а не открыть окно!

— Ага… — Потом сообразил, что сдался слишком рано, и внушительно зарычал: — А ну, стоять! Кому говорю?!

Лестница, холл, заклинанием распахнуть дверь…

— И не вздумай утащить Веронику с собой в командировку! — добавила, уже вылетая на улицу. — Поймаю, все перья выщиплю. И не тебе одному…

— Проклятие мое, — простонал Таш, выходя вслед за нами на крыльцо и провожая взглядом. — Зараза мелкая! Истинная ведьма! Удачи на экзамене.

Вечером «обмывали» мой диплом. Только вдвоем устроились с кубками у камина, целовались, потягивали вино и говорили обо всем на свете. Таш присоединится к Воронам завтра, и его не будет целую неделю. За это время мне предстояло выбрать место для будущей стажировки. Самым симпатичным предложением казалось поработать с ведьмой Агатой на Рогатой горе, но оставить мужа и дочку на целых три месяца я готова не была, а с собой их не возьмешь. Придется искать что-то поближе.

Но это не важно. Главное, мы вместе, и все у нас будет хорошо.

Таш обнял меня, прижал спиной к своей груди и поцеловал в висок. Потом проложил дорожку из горячих поцелуев по щеке к губам, слизнул капельку вина и пробормотал:

— Через две недели в Шерихеме будет фейский король. Только не говори никому, он не хочет огласки, визит будет неофициальным.

Угу, знаю я, чего черное величество хочет! Но вряд ли допросится. И даже не добьется.

Но лично мне было любопытно на него посмотреть.

— Как Стеша?

— В панике, — чуть заметно поморщился маг. — Отец приставил к ней Гихерда. Думаю, когда все закончится, он предложит парню пройти посвящение в Вороны.

Неплохо бы. Я согласно потерлась щекой о плечо мужа. Совесть у этого Гихерда есть, а остальному Вороны научат.

Минут пять просидели в молчании. Уютную тишину гостиной разбавляло лишь тиканье часов и наши умиротворенные вздохи. Хорошо с ним. Даже не верится, что это тот самый нахал, который напугал ведьмочку южной ночью… Столько времени прошло с тех пор. А суккубой мне уже точно не стать. Кровь Ккейллина оказалась сильнее. Да и сердце мое в руках Таша было в полной безопасности.

— А знаешь, кто еще нашел свое счастье? — с хитрой улыбкой спросил муж, отставил свой кубок в сторону и забрал мой.

— Кто? — спросила и подавила зевок.

— Идем, покажу.

И мы пошли. Наверх, в нашу спальню. Недоумение нарастало, даже сон ушел.

Тахшак приложил палец к губам и осторожно приоткрыл дверь…

Пришлось прикусить щеки изнутри, чтобы не выдать себя восторженным возгласом.

Кася! С недовольным видом, вся раздувшись, она расхаживала взад-вперед по подоконнику и то и дело поглядывала в распахнутое окно, будто ждала чего-то. Крылышки нервно подергивались, что выдавало нетерпение. Я-то ее знаю! И вот ждала она, ходила… а мы с Ташем наблюдали. Пока из темноты звездной ночи не вынырнул совершенно незнакомый фамильяр. Белый, с желтой кисточкой на хвосте и такими же желтыми пушистенькими ушками. В маленькой лапке он сжимал изрядно потрепанную ромашку.

Моя злюка тут же попыталась цапнуть кавалера за ухо. Это она так за опоздание мстит. Но тот ловко увернулся и протянул ей ромашку. Кася просияла и… Дальнейшее скрылось от наших глаз. То есть ответственная фамильяра сначала заглянула в колыбельку, чтобы убедиться, что Вероника спит и в ней не нуждается, а потом уже вернулась на подоконник, домиком приставила свои крылья к крыльям белого, и изнутри этого «шалашика» скоро донеслось довольное сопение.

— Мм… кто-то покраснел? — поддел меня муж.

— Давай не будем им мешать, ладно?

Он закрыл дверь, и мы вернулись к камину. А я вдруг подумала, что обновленной метле, наверное, очень одиноко среди всеобщего счастья… Но ничего, когда в семье столько ведьм, даже старая метла не у дел не останется. Пристроим куда-нибудь.

Content

Катерина Полянская
Я СТАНУ ТВОИМ ПРОКЛЯТИЕМ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16