Сергей Зверев

Легендарный киллер

© Земсков А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Санкт-Петербург, Васильевский остров, набережная лейтенанта Шмидта.

С залива дул легкий ветер, гоняя по Неве небольшие волны, плескавшиеся о гранит набережной Васильевского острова. Шедший по набережной молодой парень выплюнул в воду окурок и достал из кармана рваных джинсов мятую бумажку с адресом. Он развернул ее и прочитал кое-как накорябанный на ней адрес, а затем посмотрел на номера домов, стоявших вдоль набережной. Тот дом, который был ему нужен, виднелся совсем недалеко. Парень разорвал бумажку на клочки, выбросил вслед за окурком в воду и прямо через газон пошел к проезжей части, не утруждая себя использованием видневшегося совсем недалеко пешеходного перехода. Одет он был неряшливо, как и большинство так называемых рэперов – дворовой шпаны, слушающей негро-американскую псевдомузыку, непотребную для слуха нормального человека. На нем были давно не стиранные и порванные в нескольких местах джинсы, такая же грязная кофта с капюшоном и эмблемой молодежной организации партии «Яблоко». На голове красовалась оранжевая бейсболка, надетая козырьком назад поверх цветастой банданы, из-под которой свисали неопрятные волосы, заплетенные в африканские косички. В ушах болтались пластмассовые серьги. По внешнему виду в нем легко было распознать молодого оппозиционера, скрывающего свою необразованность и лень за демонстративным неприятием общества, за счет которого он вел паразитический образ жизни.

Подойдя через газон к проезжей части, парень остановился, но не затем, чтобы пропустить машины, а лишь затем, чтобы закурить очередную сигарету. Закурив, он сделал глоток пива из банки, которую держал в руке, и вышел на проезжую часть, не обращая внимания на автомашины. Послышался сигнал, затем – визг тормозов, и снова загудел сигнал, дополненный бранью в адрес идиота, который лезет под колеса. Но парень лишь оскалился в ответ, показал оттопыренный средний палец и крикнул молоденькой блондинке, сидевшей за рулем затормозившего из-за него «Фольксвагена»: «Отсоси, сучка!» После этого он, довольно хохоча, пошел дальше. Девушка покрутила ему вслед пальцем у виска, проводила взглядом этого выбежавшего под колеса чокнутого идиота, которого она чуть было не сбила, дождалась, когда он отойдет подальше, опасаясь, что он может еще раз броситься под колеса, и поехала дальше.

Парень вышел на тротуар, сделал последний глоток пива и кинул пустую банку прямо на асфальт. Он еще раз посмотрел на табличку с номером дома, плюнул на тротуар и вошел в подворотню. Подворотня вывела его в небольшой благоустроенный дворик. Было видно, что муниципальная администрация здесь неплохо поработала, заботясь о жителях. Посреди двора располагалась новенькая детская площадка с горками, качелями, фигурками забавных сказочных персонажей и большой песочницей. По периметру детскую площадку окружали клумбы с цветами и скамейки, столь любимые пенсионерами. Дополняло эту идиллию скромная табличка «Двор благоустроен по программе депутата Петербургского Законодательного Собрания А. Л. Куковенкова» с портретом самого депутата, обладавшего немного усталыми добрыми глазами, очками в тонкой золотой оправе и окладистой бородой. Да и сами жители явно заботились о своем дворе, ухаживая за цветами в клумбах и поддерживая во дворе чистоту и порядок.

Парень пошел через двор напрямик. Свалив ударом ноги ажурную кованую оградку, он прошел через клумбу, поломав и вытоптав цветы. А затем, проходя через песочницу, разрушил возводимый детьми песочный замок и с хрустом раздавил пластмассовую машинку, на которую наступил явно умышленно. Послышался детский плач. Парень остановился и злорадно посмотрел на плачущего ребенка. Зло хохотнул и, раздавив еще и пластиковое ведерко, принадлежавшее маленькой девочке, пошел дальше. Сидящий на скамейке старенький ветеран, на пиджаке которого блестели медали, попытался устыдить негодяя. Вставая со скамейки, старик-ветеран крикнул вдогонку парню:

– Что же ты делаешь, гад? Там же дети?! Ты зачем ребенка обидел?!

Но сидящие рядом старушки тут же в страхе стали останавливать ветерана. Первая бабуля схватила старика за рукав и заставила сесть обратно:

– Сиди лучше, старый, и молчи, пока жив! То ж наркоман, они же все отмороженные. Людей режут за просто так.

Вторая бабуля ее поддержала:

– Слышали?! Вчера в нашем квартале еще двоих зарезали. Что ж это делается?!

Первая бабуля раскудахталась, со страхом смотря в сторону парня:

– Полиция их ловит, ловит, а их только больше становится…

Парень обернулся и с ненавистью посмотрел на стариков, отчего бабульки в страхе мгновенно замолкли. А негодяй зло расхохотался, видя их страх перед собой. После этого он показал им оттопыренный в непристойном жесте средний палец и пошел в следующую подворотню, ведущую в соседний двор. В отличие от первой, относительно чистой, подворотни вторая была грязной и в ней откровенно чувствовался запах мочи. Через нее парень вошел в мрачный асфальтовый двор-колодец с помойными бачками и грязными глухими стенами. Во дворе стояла автомашина «ВАЗ-2109» с тонированными стеклами, спойлерами и иным тюнингом, характерным для уличной шпаны, пытающейся демонстрировать свою мнимую крутизну. Из машины навстречу ему вылезли четверо парней, по внешнему виду представляющих собой пафосную и причудливую смесь российских провинциальных гопников с боевиками американских негритянских молодежных банд. В их гардеробе присутствовали кепки, кожаные куртки, спортивные штаны «Адидас» и лаковые штиблеты в сочетании с широкими рэперскими джинсами, банданами и бейсболками. Все это дополняло изобилие золотых украшений. Каждый из этих «гангстеров» имел на шее массивную золотую цепь, а на руках браслеты и перстни. В ушах у них болтались серьги, у кого-то только в одном ухе, а кого-то в обоих. Двое держали в руках четки, а двое – пиво и «семки». У одного из обладателей пива и пакетика с семечками из-за пояса спортивных штанов торчала блестящая рукоятка пафосного никелированного «Кольта М1911».

– Принес бабло?.. – хриплым прокуренным голосом сразу спросил один из гангстеров, как только парень подошел к машине.

– Дай дозу… – ответил наркоман, дрожа от нетерпения и умоляюще глядя на наркоторговцев. Его руки тряслись, в глазах стояли боль и безумие.

– Давай бабло! – резко и холодно произнес наркоторговец, слегка усмехаясь. Ему доставляло удовольствие смотреть на мучения наркомана, у которого начиналась ломка. В его взоре было такое же злорадство, какое было пару минут у его клиента, когда тот куражился, пугая добропорядочных граждан. Теперь вся наглость и кураж исчезли. Наркоман униженно смотрел на продавцов вожделенного зелья, думая лишь о том, как бы получить от них заветную дозу, без которой уже не мог жить. А наркоторговцы, понимая его зависимость от этой смертоносной отравы, откровенно наслаждались своим превосходством над стоящим перед ними жалким подобием человека, готового на все ради наркотика.

Наркоман дрожащей рукой достал из кармана пачку мятых тысячерублевок и протянул наркоторговцу. Тот забрал их, пересчитал и с довольной ухмылкой протянул парню ампулу с ярко-зеленой люминесцирующей жидкостью. Наркоман жадно схватил заветную ампулу, достал шприц и, надломив кончик ампулы, сунул туда иглу. Высосав иглой шприца все зелье, он засучил рукав и дрожащими руками попытался вколоть себе дозу. Наркоторговцы стали зло смеяться, глядя, как наркоман пытается попасть в вену. Но парень не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на наркотике.

Наконец наркоману удалось попасть в вену, и он сразу же резким движением вогнал в себя всю дозу. После этого он на несколько секунд затих, а затем его лицо исказила страшная гримаса, в глазах заблестело хищное безумие. В его облике появилось что-то от монстров из фильмов ужасов. Он начал смеяться дьявольским смехом. Затем, встав на четвереньки, наркоман зарычал, скаля зубы, подобно хищному зверю, и плюясь слюной из оскаленной пасти. Наркоторговцы перестали смеяться и уже смотрели на него с опаской, зная, что наркотик провоцирует крайне агрессивное поведение, а те, кто успел втянуться, после приема дозы ведут себя подобно диким хищным зверям и способны просто так броситься на человека. Потому один из наркоторговцев открыл дверь «девятки» и произнес:

– Ладно, давай валить отсюда, а то еще накинется. Как приход начинается, они совсем дурными становятся с этой «зеленки»…

Неожиданно во двор влетела черная «БМВ» «семерка» с тонированными стеклами. Машина резко затормозила, и из нее выскочили классические «братки» из давно минувших 1990-х – крепкие парни с бритыми головами в кожаных куртках, под которыми были видны черные футболки и золотые цепи на мускулистых шеях. В руках незваные гости сжимали автоматы Калашникова. Уже садившиеся в свою «девятку» наркоторговцы обернулись и, увидев «братков», в панике попытались схватиться за оружие. Оружие у наркоторговцев было импортное – пистолет-пулемет Uzi, карабин Colt M4, пистолеты Beretta и Colt M1911. Но сопротивляться уже было поздно. «Братки», выскочив из «БМВ», вскинули автоматы и начали палить по наркоторговцам длинными очередями. Каменный колодец двора наполнился сплошным грохотом автоматных выстрелов, оглушительным эхом отражавшимся от каменных стен. По асфальту, звеня, запрыгали стреляные гильзы. Огненные плети трассеров хлестали по телам наркоторговцев, бортам их «девятки» и находившейся за ними кирпичной стене. Наркоторговцы рухнули на асфальт, дергаясь под ударами пуль, выбивавших из их тел кровавые ошметки. Хрустальными брызгами разлетелись стекла «девятки». Ее борта покрыли кровавые кляксы и десятки дырок от пуль. Те пули, которые не заканчивали свой путь в телах наркоторговцев или корпусе машины, выбивали из стены куски штукатурки, осколки кирпича и цементную пыль.

Почти одновременно бандиты расстреляли магазины своих автоматов. Последний раз клацнули затворы и сразу же резко наступила тишина. Наркоторговцы неподвижно лежали в лужах крови около изрешеченной пулями машины. Рядом с ними на асфальте лежало оружие, которым они так и не успели воспользоваться. Наркоман тоже получил не один десяток пуль, но в его глазах продолжало пылать безумное пламя, а рот, из которого текла кровь, продолжал скалиться, клацая зубами. Один из бандитов сделал несколько шагов в сторону «девятки», чтобы убедиться, что все наркоторговцы мертвы. Мертвый наркоман несколько раз дернулся, а его рука потянулась к проходящему мимо бандиту, стремясь вцепиться ему в ногу. Бандит достал из кармана пистолет «ТТ» и выстрелил наркоману в лоб. Тот дернулся от удара пули, по его телу прошла судорога, выгибая его в неестественное положение. Затем труп перевернулся на спину, раскинул конечности и затих. Но глаза продолжали пылать злобой, а клыки во рту слегка шевелиться, несмотря на дыру от пули во лбу. Бандит на всякий случай сделал еще один контрольный выстрел, суеверно перекрестился и произнес, глядя на труп наркомана:

– Фу, нечисть… Они с этой «зеленки» совсем дуреют, на людей кидаются, как зверье…

– Да уж… Столько свинца словил, а все никак уняться не может… – кивнул другой бандит, закуривая сигарету. – Прям как тот Дракула из кино, хоть осиновый кол в багажнике вози…

Третий бандит показал на высыпавшиеся из кармана мертвого наркоторговца ампулы с ярко-зеленой жидкостью.

– Вот она, эта гадость зеленая… – произнес он и начал давить ампулы ногой.

– Все, пацаны, поехали! Сейчас здесь мусора будут! – хрипло крикнул четвертый бандит, садясь за руль «бэхи».

Остальные бандиты тоже бросились к машине. Хлопнули двери. «БМВ» кое-как развернулась в ограниченном пространстве двора, сбив один из мусорных бачков, и через подворотню выехала на улицу. Ехавшая по улице «Шевроле Лачетти» резко затормозила, чтобы избежать столкновения с неожиданно выскочившей из подворотни черной «бэхой». На улице «БМВ», ревя изношенным двигателем, резко набрала скорость и помчалась, подрезая другие машины, периодически выскакивая на встречку, при этом еле-еле избегая столкновений со встречным транспортом. Навстречу ему промчался полицейский «уазик», спешащий к месту расстрела. На крыше «уазика» сверкала синими вспышками мигалка. Истошно выла сирена. За лобовым стеклом было видно сосредоточенное лицо лейтенанта полиции в бронежилете, сжимавшего в руках автомат. По взгляду лейтенанта можно было легко догадаться, что он готов стрелять на поражение при первых же признаках сопротивления. Та вакханалия насилия, которая началась в районе после появления нового наркотика, уже давно заставила полицейских плевать на условности и действовать как на войне – предельно жестко. Мягкие и нерешительные имели мало шансов выжить, столкнувшись с озверевшими наркоманами и бандитами, развязавшими настоящую городскую войну. Потому полиция теперь всегда держала оружие наготове даже во время обычного патрулирования, а уж тем более выезжая по вызову. Полицейские, наученные трагическим примером своих погибших и раненых коллег, готовы были в любой момент открыть огонь на поражение.

Ночной клуб «Беломорканал».

В ночном клубе «Беломорканал» в качестве музыки гремела жуткая смесь блатного шансона и негритянского рэпа. За столиками сидела разномастная публика, но в основном мужчины с обилием татуировок и короткими стрижками, а то и вообще выбритые наголо. Компанию им составляли пьяные ярко накрашенные женщины раскрепощенного поведения, именуемые в просторечье шлюхами. На сцене тощая танцовщица исполняла стриптиз. Перед сценой танцевали несколько фривольно одетых девиц. В зал вошел мужчина в малиновом пиджаке и черных джинсах с массивной золотой цепью на толстой шее. Стоявшие на входе охранники пропустили его без лишних вопросов, несмотря на то, что при прохождении через металлодетектор послышался громкий писк, извещающий о наличии у вошедшего огнестрельного оружия, что было заметно и по оттопыренному с левой стороны пиджаку. Вошедший окинул взглядом зал и молча направился к двери служебного помещения, по дороге бесцеремонно расталкивая публику. Миновав небольшой коридор с несколькими дверями, он остановился у последней двери, которую охраняли два мрачного вида наголо стриженных парня, через пиджаки которых проступала рельефная мускулатура. Старший из охранников кивнул гостю и открыл дверь. За дверью находился просторный кабинет, где за длинным столом в клубах табачного дыма сидели восемнадцать криминальных авторитетов. Вошедший поздоровался с находившимся во главе стола боссом, потом с несколькими своими корешами и занял место за столом. Ему тут же поставили стакан и налили «штрафную».

– Рассказывай, Кувалда, как сегодня все прошло, – хриплым голосом произнес босс, как только вошедший залпом выпил «штрафную».

Кувалда, который был одним из четырех бандитов, расстрелявших днем во дворе наркоторговцев, закусил выпитую водку куском осетрины и сказал:

– Сегодня завалили четверых барыг, которые зеленку толкали… Стреляли от души, каждый из нас по рожку в этих гандонов высадил. Их так свинцом нафаршировали, чтобы их кореша задумались о своей жизни и борзеть перестали. Короче, шеф, все сделали четко, без косяков. Менты нарисовались, только когда мы уже к Среднему подъезжали.

Босс кивнул, как бы одобряя доклад, но промолчал, мрачно глядя на стоявший перед ним стакан и перебирая руками четки. Его парни, конечно, сделали то, что могли, но он понимал, что никакие демонстративные расправы, даже совершаемые с особой жестокостью, не решат стоявших перед криминальным сообществом проблем. В кабинете повисло тягостное молчание. Наконец один из авторитетов заговорил, обращаясь к боссу:

– Слушай, Василич, надо что-то делать, пацанов теряем одного за другим. Только за прошлую неделю пятерых на нары проводили, троих – на кладбище. Барыги-зеленщики все больше огрызаться начинают. Менты лютуют… Да еще и спецура по нашему району теперь вовсю работать начала… Вообще полный трендец настал…

Главарь оторвал взгляд от стакана, тяжело вздохнул и мрачным голосом стал обрисовывать ситуацию, которую все присутствующие и так знали:

– Да, дело совсем хреново. С этой «зеленки» идет такой навар, такие огромные бабки, что на место каждого убитого или севшего барыги встают десять. Прям как сказочная гидра. А кто «зеленку» попробовал, тот к старой дури уже не возвращается. От «зеленки» нарки совсем дурными делаются. Менты… Ментов тоже можно понять… Они так же, как и мы, не знают, что с этой «зеленкой» делать… Да еще и разборки из-за нее пошли как в 90-е, если не хуже… Если так дальше пойдет, то менты наших пацанов не сажать будут, а отстреливать по беспределу… Они уже сейчас все не меньше нас на измене сидят. Нарки и их парней режут. Слыхали, вчера в Гавани околоточного насмерть порезали?.. Позавчера при задержании барыг был обстрелян ментовский патруль… Один ранен, один убит… Да и начальство на ментов сверху давит. Прокурорские тоже в бешенстве… Потому если так и дальше пойдет, то менты точно по беспределу работать будут… Сразу пулю в лоб, заместо здрасте… А против пули и адвокат не поможет…

Первого авторитета поддержал еще один, обратившись к главному боссу:

– Василич, надо искать, кто эту «зеленку» сюда толкает, и валить главного. А то герыч в районе уже вообще перестали покупать, все нарки на «зеленку» перешли…

– Я тоже над этим думаю, – мрачно ответил босс. – Череп вроде выяснил, кто этим заправляет. Только живет эта сука не здесь, а в теплых краях. Завтра Череп прилетит из Ниццы и расскажет, где эту суку искать.

В разговор вступил еще один авторитет:

– Тады надо послать туды пацанов, пусть замочат гада. А апосля этого мы тута всех этих гандонов, кто «зеленкой» барыжит, враз перебьем!

– С разбегу всегда будет об телегу, – мрачно усмехнулся босс. – Если наши «быки» там появятся, то или их тамошние полицаи сразу заметут, или тот, кто нам нужен, просто на дно заляжет, узнав, что приехали по его душу. Туда поедет профи. Я не пожалею денег, пока они у меня еще есть, на мочилу высшего класса.

– Слышал я о таком. Погонялово у него – Мастер, – сказал один из авторитетов. – Кто он такой, никто не знает, никто его не видел. Известно только то, что берет дорого, а работает чисто и профессионально. Если Мастер берет заказ, то он его исполняет, как бы клиент ни прятался и как бы его ни охраняли…

– Да, именно Мастера я и нанял, – кивнул босс, зловеще ухмыльнулся, поднял стакан и произнес: – Ну… Выпьем за здоровье того заграничного гандона… Пусть он здоровым умрет, когда до него доберется Мастер…

Василеостровское РУВД, кабинет начальника РУВД.

В кабинете начальника Василеостровского РУВД шло совещание руководства. Докладывал начальник уголовного розыска:

– К сожалению, несмотря на все принимаемые нами меры, поставки нового наркотика, который в криминальной среде называют «зеленкой», пресечь не удается. Наркотик поступает из-за границы. Мы плотно взаимодействуем с наркоконтролем, РУБОПом, ФСБ и таможенниками. Но новые каналы поставок появляются быстрее, чем мы их успеваем выявлять. Такая же картина и со сбытом – на место каждого арестованного наркоторговца приходит несколько новых. И это несмотря на то, что мы жесткими мерами почти полностью подавили коррупцию в нашем районном управлении… Смежники также принимают жесткие меры по пресечению любых коррупционных действий своих сотрудников.

– Даже излишне жесткими! – вставил реплику присутствующий на совещании представитель прокуратуры. – Я, конечно, понимаю, что сложившаяся ситуация требует от полиции решительных мер, но когда все задерживаемые по подозрению в связях с наркоторговцами сопротивляются настолько активно, что каждый раз группе захвата приходится применять оружие на поражение… Это уже явный перебор! Тем более что прокуратура и так сейчас завалена материалами по убийствам… Второй месяц уже живем как в Чикаго – каждый день по несколько перестрелок в районе…

Начальник ОУР, выслушав его, кивнул и продолжил доклад:

– Да, из-за передела сфер влияния между криминальными группировками началась настоящая война. Преступные группировки, ранее торговавшие героином, почти полностью потеряли клиентов, так как наркоманы переходят на «зеленку». Разумеется, старые наркобарыги с этим не смирились. Торговцам «зеленкой» неоднократно «забивали стрелки», жгли машины, избивали. Даже нам информацию на них теперь регулярно сливают, уже почти забыв про свои так называемые воровские «понятия». Но проблема в том, что организаторы сети, торгующей «зеленкой», а также их нарколаборатории находятся за границей. Потому ни бандитам, ни нам до них не добраться. А своих шестерок заграничная наркомафия не жалеет. Бизнес настолько выгодный, что, несмотря на риск, ряды торговцев «зеленкой» расширяются. Еще в прошлом месяце старые криминальные группировки заключили между собой союз против торговцев «зеленкой» и начали настоящую войну. Теперь они уже не просто угрожают и бьют морды своим конкурентам, а их убивают. Как уже заметил Федор Петрович, сейчас почти каждый день в нашем районе происходят вооруженные стычки между криминальными группировками…

– А вы сидите и ждете, когда бандиты сами друг друга перестреляют… – язвительно усмехнулся представитель прокуратуры.

– Арест или уничтожение рядовых членов группировок, «криминальной пехоты» – так называемых «быков», не решит проблемы, – ответил начальник уголовного розыска. – Проблему можно решить только уничтожением тех, кто руководит производством «зеленки» и ее поставками в Россию.

– Проблема лишь в том, что ни мы, ни местные бандиты не могут до этих мразей дотянуться. Разве что ФСБ… – вступил в начавшуюся дискуссию начальник РУВД. – Я вчера был у смежников и имел неофициальную беседу с заместителем регионального управления. Присутствовал там и специально приехавший из Москвы сотрудник Центра Спецназначения. Им дан карт-бланш на радикальные меры в отношении сбытчиков «зеленки». И это решение санкционировано на самом верху.

При этих словах начальник РУВД посмотрел на портрет Президента, висящий на стене. На портрете Президент был молодой и в форме подполковника КГБ СССР.

– Но действовать самостоятельно за пределами России им категорически запрещено, – продолжил начальник РУВД. – Рекомендовано собирать материал и передавать в Интерпол. Я, конечно, понимаю, что международная обстановка сложная и спецоперации наших спецслужб на территории Евросоюза могут привести к серьезным международным проблемам, но Интерпол уже успел продемонстрировать свое бессилие в данном вопросе. Даже хуже, чем просто бессилие… Им передавались материалы на выявленных нами лиц, организующих поставки наркотиков в Россию, но все дела разваливались, а информация попадала к преступникам, которые успевали скрыться. Представители смежников подозревают, что наркокартель, производящий и поставляющий в Россию эту отраву, действует под опекой иностранных спецслужб. Конкретно подозревается, что это ЦРУ США… Вот такие дела… Ну кто что еще может сказать по данному вопросу?..

Начальник РУВД тяжело вздохнул и обвел присутствующих на совещании сотрудников мрачным взглядом.

– Я думаю, что не все так печально, товарищ полковник, – прервал затянувшуюся паузу начальник уголовного розыска, хитро улыбнувшись. – Бандосы все же нашли способ дотянуться до заграничного главаря.

– И какой?! – с интересом спросил начальник РУВД.

При этом все сидящие за столом также оборачиваются к начальнику ОУР.

– По данным наших осведомителей, они наняли киллера очень высокой квалификации. Кличка – Мастер, – ответил главный районный сыщик. – Берет дорого, но работает очень четко и чисто. Если Мастер принимает заказ, то он его гарантированно выполняет. Однажды принятый заказ дальнейшей отмене не подлежит.

– Что нам известно про этого Мастера? – с интересом спросил начальник РУВД.

– Информации о нем очень мало, – начал рассказывать начальник ОУР. – Предположительно его зовут Иван Дубов. Служил в спецназе. Судя по тому, что его не удалось идентифицировать ни по нашим учетам, ни по учетам смежников, ни Минобороны, имя ненастоящее. Может действовать под любым именем, имея при этом как хорошо изготовленный комплект документов, так и проработанную легенду. Есть информация, что при выполнении заказов каждый раз действует под новым именем и с новой легендой. Никаких фотографий этого Дубова не имеется. С заказчиками связывается по Интернету. Сам ни с кем не контактирует. Есть ли у него помощники или он действует в одиночку, неизвестно. Известно только то, что если он принял заказ, то от него не спрятаться и не защититься.

– То есть, если я правильно понял, вы собрались просто подождать, когда этот мастер по мокрым делам убьет главаря наркоторговцев, а сами расписываетесь в своем бессилии? – укоризненно произнес начальник РУВД.

– Ну не совсем так, товарищ полковник… – начал оправдываться сыщик. – Но другого решения нет, сами понимаете, а наша задача пресечь поставки наркотиков и прекратить перестрелки в нашем районе. Потому мы должны использовать те средства, которые доступны.

– Надо и самим тоже что-то делать, а не на бандитов уповать, подполковник… – прервал речь подчиненного начальник РУВД. – Руководство главка у меня каждый день спрашивает, что мы в районе делаем, чтобы прекратить бандитские разборки на нашей территории и если не полностью искоренить, то хотя бы снизить рост наркомании в районе. Вот что вы конкретно за последние дни для этого сделали?!

Наступила тишина, все посмотрели на начальника ОУР. Начальник ОУР, не решаясь ответить на вопрос начальника РУВД, опустил взгляд и начал нервно крутить в руках ручку. Затянувшееся молчание прервал начальник РУВД:

– Ну! Я жду ответа…

Начальник ОУР немного помялся, а затем все же решился ответить:

– Ну… Это наша идея была… Раз даже ФСБ не может получить разрешения ликвидировать главаря, а Интерпол полностью прогнил, то мы тут подумали… Ну, в общем… Это была наша идея, которую мы подкинули бандитам через нашу агентуру. И киллера лучшего подобрали, подсказали, как с ним связаться…

– Вы в своем уме, подполковник?! – воскликнул начальник РУВД.

В его голосе удивление сочеталось с явным возмущением, в то время как голос начальника уголовного розыска звучал откровенно неуверенно. Но, немного подумав, сыщик поднял глаза, оторвавшись от разглядывания поверхности стола, обвел взглядом своих и коллег и решил идти ва-банк. Его голос теперь стал уверенным и твердым:

– А кто-то из здесь присутствующих смог предложить хоть что-то, что могло бы хоть как-то решить проблему? Ну, кто что может предложить?!

Теперь уже остальные стали отводить взгляды, не зная, что ответить смелому сыщику. В кабинете опять повисла тишина. Никто не решался что-либо возразить начальнику уголовного розыска. Паузу прервал начальник РУВД, но теперь уже его голос звучал несколько неуверенно:

– Ну… конечно… возможно, это и дельная мысль… Но вся ответственность за последствия этого решения лежит на вас, подполковник.

Начальник ОУР слегка ухмыльнулся и поспешил успокоить начальника РУВД:

– Мы сделали все аккуратно. Бандиты даже не догадываются, что эту идею мы им подбросили. Они же тоже очень хотят решить проблему. И тоже понимают, что единственным решением является устранение главаря.

Здание регионального управления Секретной службы МВД.

Летнее солнышко раскалило асфальт на Литейном проспекте и прилегающих к нему улицах. На набережной легкий ветер с Невы кое-как разгонял жару, но на отходящих от Литейного проспекта улицах было жарко даже в тени. Яркие солнечные лучи нагрели и гранитные стены старинного особняка на улице Чайковского, но в помещениях за многослойными стеклопакетами с тонированным стеклом, не позволявшим просматривать и прослушивать, кондиционерам удавалось поддерживать относительную прохладу. Многие жители Свято-Петрограда опасались проходить мимо дома номер 4 по Литейному проспекту, именуемому «Большим Домом», но совершенно спокойно проходили мимо этого старинного особняка, не обращая внимания на небольшую бронзовую табличку у массивных входных дверей. Издалека можно было подумать, что это такая же надпись «Памятник архитектуры, охраняется государством…», как на многих других старинных зданиях Свято-Петрограда. Но если кому-то было бы не лень подняться по ступенькам крыльца ближе к табличке, то он смог бы прочитать на ней «МВД РФ. Специальная служба. Региональное Управление по Северо-Западному Федеральному округу». Данная организация предпочитала оставаться в тени и не афишировать свою деятельность. Но те, кто знал, что это за организация, предпочитали держаться от нее подальше. И то были далеко не рядовые граждане, а влиятельные криминальные авторитеты, крупные чиновники, включая даже губернатора, полицейские генералы и полковники. Даже в армии кое-кто догадывался, что не только находится под контролем армейской контрразведки, но и недремлющее око Специальной службы МВД внимательно наблюдает и за ними тоже.

В кабинете начальника регионального Управления Специальной службы МВД за столом для совещаний сидели руководители отделов. Это были брутального вида мужчины в мундирах полковников полиции. Почти у всех на кителях виднелись наградные колодки. В Специальную службу не попадали случайные люди. Сюда брали только лучших оперативников, аналитиков и экспертов. На счету каждого из тех, кто сидел за длинным столом для совещаний, было немало успешных оперативных разработок, задержанных особо опасных преступников, ликвидированных банд. Каждый из них по несколько раз ездил в командировки на Северный Кавказ и участвовал в боевых действиях. Во главе стола сидел крупный мужчина в мундире генерала полиции, чем-то похожий на депутата-единоросса Николая Валуева. За его спиной на стене висел портрет Президента в форме подполковника КГБ СССР.

– Все в сборе? – спросил генерал, оторвавшись от просмотра бумаг, которые лежали перед ним на столе.

– Ежиков, похоже, опаздывает, – ответил один из полковников, кивком головы указав на единственный пустовавший стул.

Генерал взглянул на наручные часы, затем поднял взгляд вверх и посмотрел на часы, висевшие на стене. Минутная стрелка слегка дернулась, почти приблизившись к верхнему положению. В этот момент дверь открылась и в кабинет вошел серьезный, плотный, коротко стриженный мужчина в мундире полковника полиции.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – бодрым голосом произнес вошедший.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Вы как всегда пунктуальны, – ответил на приветствие генерал и, слегка усмехнувшись, кивнул на настенные часы.

Полковник Ежиков быстрым твердым шагом прошел мимо сидящих за столом коллег к своему месту. Остальные молча проводили его взглядами. Минутная стрелка настенных часов передвинулась и указала на цифру 12, как только полковник Ежиков занял свое место за столом. Генерал повернулся к нему и сказал:

– Докладывайте, товарищ полковник…

Полковник Ежиков раскрыл лежащую перед ним папку и начал доклад:

– Продолжает поступать информация о резком увеличении финансирования либеральных оппозиционных структур, в первую очередь – организаций радикального толка. Денежные потоки идут в обход механизмов контроля за иностранным финансированием общественных организаций. Данные пока не точны, но предполагается, что финансирование осуществляется за счет доходов от продажи нового синтетического наркотического препарата, который поступает в Россию из-за рубежа. Данный вывод сделан на основе сведений, полученных из нескольких независимых агентурных источников. Наши аналитики утверждают, что исходя из того, какие организации и лидеры сейчас усиленно финансируются за счет наркотических денег, целью их тайных хозяев является подготовка к дестабилизации обстановки в стране. На эти деньги создаются структуры, явно предназначающиеся для провоцирования массовых беспорядков и столкновений с органами правопорядка. У смежников выводы совпадают с нашими, товарищ генерал. Все очень серьезно. Вероятно, это попытка повторить в России тот же сценарий, который был осуществлен на Украине.

– Да, я уже давно предполагал, что неспроста внешние силы усиливают финансирование экстремистов, – кивнул в ответ начальник Управления и обратился к сотруднику, сидевшему напротив Ежикова: – Полковник Мельников, что вам удалось выяснить по этому новому наркотику и каналам его поставки? Кто за этим стоит, известно?

– Все нити ведут за рубеж, товарищ генерал, – начал докладывать полковник Мельников. – Нам удалось получить образцы нового наркотика. Лабораторный анализ показал, что это синтетическое вещество с очень сложной структурой. Для его разработки и получения использовалась серьезная лаборатория с дорогостоящим оборудованием и квалифицированным персоналом. В кустарных условиях его синтез нереален. Плюс, скорее всего, при его разработке еще требовались испытания на ком-то. Явно не на животных. Следовательно, создатели этой дряни – очень серьезная организация с немалыми средствами. Что касается действия наркотика, то он вызывает стойкое привыкание уже с одной дозы. Одновременно происходит полная трансформация психики. Принимающие этот препарат становятся крайне агрессивными, проявляют тягу к немотивированному насилию. При приеме больших доз либо длительном постоянном приеме развивается стремление к каннибализму. Вот такое вот опасное зелье…

– Вам удалось выяснить, где находится источник этой заразы? – спросил генерал.

– Несмотря на активную работу нашего отдела совместно с коллегами из ФСБ, мы так и не выяснили, кто всем этим руководит, – ответил полковник Мельников. – Арестовано достаточно много как рядовых торговцев и курьеров, так и бригадиров. Но никто из них ничего не знает про своих заграничных хозяев. Проведение оперативно-разыскных мероприятий за пределами Российской Федерации коллегам из ФСБ вышестоящее руководство не санкционировало из-за крайне сложной внешнеполитической обстановки. Наверху побоялись, что действия наших спецслужб на территории Евросоюза могут вызвать международный скандал. У меня все…

– Есть ли возможность действовать через Интерпол? – спросил генерал.

– Нет, это практически исключено, – сразу же категорично ответил Мельников. – У коллег из ФСБ есть веские основания полагать, что преступников «крышуют» зарубежные спецслужбы. Наиболее вероятно, что в этом замешено ЦРУ США. Интерпол и правоохранительные органы зарубежных государств уклоняются от сотрудничества в расследовании деятельности этой группировки. Есть также подозрения, что через Интерпол происходит слив оперативной информации зарубежным криминальным организациям. Это позволяет им противодействовать принимаемым нами мерам и очень сильно снижает эффективность нашей работы. Потому сотрудничество с Интерполом и иными иностранными правоохранительными органами не только не способно принести пользу, но и с большой вероятностью нанесет вред.

– Да-а-а… Я международные новости тоже просматриваю. При таком раскладе, какой сейчас в международной политике, ни нам, ни ФСБ тамошние заправилы не дадут действовать за рубежом, даже если у нас будет на это санкция нашего руководства… – мрачно произнес генерал, перелистывая лежащие перед ним бумаги.

– Разрешите, товарищ генерал? – спросил полковник Ежиков.

– Да, слушаем вас, полковник, – кивнул в ответ начальник Управления.

– Наш отдел выяснил, что криминальными группировками Василеостровского района, недовольными потерей рынка сбыта героина и развязавшими безуспешную войну против поставщиков нового синтетического наркотика, нанят профессиональный ликвидатор очень высокого класса, – сказал полковник Ежиков. – Несмотря на высокую стоимость его услуг, они пошли на такие расходы. Ему дан заказ на уничтожение зарубежного руководителя организации, занимающейся поставками этого препарата в Россию.

– Что известно про этого ликвидатора? – с интересом спросил начальник Управления.

Вместо ответа Ежиков молча передал генералу тонкую папку с единственным листом бумаги, содержащим полстраницы текста.

– Вот то немногое, что о нем известно, товарищ генерал, – после некоторой паузы произнес полковник Ежиков, дождавшись, когда генерал ознакомится с этим документом.

– Это данные Василеостровского районного уголовного розыска, товарищ полковник, – удивленно сказал генерал, положив прочитанную страницу на стол, и спросил: – Что есть на этого Мастера в нашей картотеке?

– Ничего, товарищ генерал. У ФСБ тоже ничего на него нет, – смущенно ответил Ежиков.

– Странно… По всем параметрам это киллер международного класса… – удивился начальник Управления. – Но о нем ничего не известно ни нам, ни ФСБ, а районные опера смогли что-то раскопать… Хотя тоже немного… Даже идентифицировать его по этим данным невозможно… Полковник Ежиков, немедленно запросите Интерпол, возможно, этот Мастер попадал в их поле зрения.

Но вместо Ежикова ответил полковник Мельников:

– Товарищ генерал, я направлю своего сотрудника, который найдет Мастера и, проследив за ним, выйдет на руководителей преступной организации, поставляющей этот наркотик и финансирующей оппозицию. Если наш сотрудник скроет, кто является истинной его целью, и будет делать вид, что его задание ограничивается выслеживанием наемного киллера, то можно рассчитывать на то, что Интерпол и иностранные правоохранительные органы не только не будут препятствовать, а возможно даже, пойдут на сотрудничество.

Генерал пододвинул к себе папку и внимательно посмотрел на полковника Мельникова, обдумывая смелое предложение. Полковник Мельников также внимательно смотрел на генерала, ожидая его решения. Остальные присутствующие молчали. Генерал еще раз перелистал лежавшие перед ним бумаги и нарушил воцарившуюся в кабинете тишину, задумчиво сказав:

– Слишком смелая и рискованная операция, товарищ полковник… Этот Мастер явно не дилетант, да и тамошние ищейки ничего не должны заподозрить. А они там в этой гнилой Европе жуть какие подозрительные… Плюс еще и искомый объект, и ваш сотрудник будут действовать против серьезной преступной организации, за которой стоят зарубежные спецслужбы… ЦРУ США это вам не провинциальная европейская полиция… Они твари хитрые и опасные…

– У нас тоже не новички служат, товарищ генерал, – усмехнулся в ответ Мельников.

– Хорошо, действуйте, – кивнул генерал, немного подумав.

Бизнес-центр «Делократ», офис Издательского Дома «ИНТРИГАНТЪ».

Огромное здание бизнес-центра мрачно и нелепо возвышалось над улицей, застроенной старыми трех– и четырехэтажными «сталинскими» домами. Его кубическо-угловатая форма была откровенно уродливой. Даже если бы его построили просто в виде куба, оно не смотрелось бы столь безобразно, но проектировщики сделали его подобным космическому кораблю враждебных и чуждых инопланетян. Фасад, полностью покрытый темным, почти черным, тонированным стеклом, имел множество выступов и граней, делавших здание столь неуместным и чужеродным среди обычных земных домов и деревьев.

По улице к бизнес-центру лихо подлетел черный спортивный родстер «Мерседес SL» и резко затормозил перед въездом на стоянку. Стоянка была забита разномастными машинами, преимущественно дорогими иномарками. Но обладателю черного «Мерседеса» все же удалось найти свободное место и припарковаться. Из машины вышел высокий подтянутый молодой человек в дорогом костюме. Его внешность и поведение явно свидетельствовали об активном образе жизни, успешности и состоятельности с примесью авантюризма. Он вошел в здание и, миновав турникет в холле при помощи электронного пропуска, вызвал лифт, дождался, когда откроются двери, вошел в кабину и нажал на кнопку одного из верхних этажей бизнес-центра.

Выйдя из лифта, человек миновал холл и вошел в офис Издательского Дома «ИнтригантЪ», занимавший целый этаж в этом здании. Рабочие помещения отделяли от коридора стеклянные перегородки, и в каждом из отсеков, напоминающих аквариумы, размещалось по два, а то и по три десятка рабочих мест. Кругом царила деловая суета. Многочисленные репортеры, редакторы и менеджеры по рекламе названивали по телефонам либо долбили клавиатуры своих компьютеров. Дизайнеры и фотографы обрабатывали снимки и готовили иллюстрации, не переставая при этом пить кофе и дымить сигаретами. Дутые сенсации, чернуха, пошлость, а часто и откровенная ложь приносили Издательскому Дому «ИнтригантЪ» немалые доходы, которые дополняли щедрые гранты зарубежных «неправительственных» организаций. Сотрудники подбирались соответствующие – наглые, пробивные, не стесняющиеся врать. Иные в свободной демократической прессе были не нужны, ибо такова сущность той разнузданности, которую они и их зарубежные спонсоры навязывали под видом свободы и демократии.

– Эй, Архаров! Тебя шеф ждет! – крикнул кто-то, когда парень шел по коридору.

– Ага, уже иду! – крикнул он в ответ, помахав рукой в качестве приветствия.

Алексей Архаров работал в этом рассаднике демократической «свободы слова» уже второй месяц. Он специализировался на криминальной хронике, умудряясь добывать совершенно сенсационные материалы из первых рук. Свои источники информации он держал в секрете, но все были уверены, что у него имеются очень хорошие связи как в правоохранительных органах, так и в криминальной среде. За это его здесь и ценили. Алексей имел репутацию достаточно делового и пробивного парня, а также большого и утонченного любителя женского пола.

Пройдя через весь офис до самого конца коридора, Архаров оказался в небольшом холле перед кабинетом главного редактора. В холле стоял стол секретаря с компьютером и принтером, а рядом со столом возвышался большой копировальный аппарат повышенной производительности. Около него как раз и стояла Зиночка, секретарь главного редактора, фигуристая крашеная блондинка, обожавшая короткие юбки, чулки в сеточку и яркую помаду. Зиночка стояла спиной и потому не заметила подошедшего Архарова. Воспользовавшись этим, он тихо подошел к ней и со словами «Привет, крошка!» схватил ее за упругую ягодицу. Зиночка взвизгнула от неожиданности и уронила бумаги, которые держала в руках.

– Приветик… – ответила секретарша, обернувшись. – Ну вот че ты натворил?! А?! Из-за тебя все рассыпала…

– Сейчас я все подниму… – примирительно улыбнулся ей Архаров, присел на корточки и начал одной рукой собирать бумаги, а другой – гладить ногу Зиночки.

– Иди лучше… Тебя шеф ждет… Сама все подниму… – капризным тоном произнесла девушка и присела рядом с Архаровым, который уже заканчивал подбирать бумаги.

Архаров отдал ей собранные листы, выпрямился и направился к двери кабинета главного редактора. Он без стука открыл дверь кабинета и вошел внутрь. В кабинете за столом, уставившись в экран монитора, сидел низенький толстенький человечек в очках с лысиной, которую обрамляли жалкие остатки некогда пышной кучерявой шевелюры. Это и был главный редактор Издательского Дома «ИнтригантЪ» Герман Моисеевич Попкин.

– Добрый день, Герман Моисеевич! – поздоровался Архаров, войдя в кабинет.

– Привет, привет, Архаров… – пробормотал в ответ главный редактор, не отрываясь от экрана монитора. – Садись, разговор есть, сейчас только решу пару вопросов… Ага, вот, сейчас… О, какие вещи у нас в городе происходят! Зачетно! Класс!

Главный редактор был явно обрадован тому, что разглядывал на экране монитора. Кликнув пару раз мышкой, он схватил свой сотовый телефон, нажал набор номера и, дождавшись ответа, затараторил в трубку:

– Шурик, быстро хватай фотоаппарат и мчись на Софийскую! Там «КамАЗ» в пассажирский автобус въехал. Давай быстрее, ты должен успеть туда раньше, чем «Скорая» и ГАИ. Да, трупов и крови много. Я вот сейчас в Интернете смотрю, кто-то уже в блог фотки с айфона выкладывает! Давай быстрее, пока трупы не убрали…

Главный редактор нажал кнопку отбоя, положил мобильник на стол и, гаденько ухмыляясь, произнес, обращаясь к Архарову:

– Классный сюжет! «КамАЗ» с пьяным водилой въехал в автобус, прямо в борт на полной скорости… Вот тут уже фотки с айфона в Сети лежат… Полюбуйся, трупы, кровища! Вот там видно кто-то маленький, явно ребенок! Ну, просто прелесть! Главное, чтобы Шурик успел сфоткать все это раньше, чем начнут убирать трупы.

Говоря это, главный редактор слегка развернул монитор и ткнул пальцем в изображение. На экране были видны выложенные в какую-то социальную сеть фотографии искореженного автобуса, окровавленных тел и залитого кровью и машинным маслом асфальта. Тем временем в дверь просунулся низенький нескладный человечек с большими ушами и в очках с толстыми линзами. Он был одет весьма неопрятно – в мешковатый неглаженный костюм, стоптанные ботинки и мятую рубашку.

– А, Сема, полюбуйся, какая прелесть… Сколько трупов, крови! – радостно позвал главный редактор, заметив вошедшего.

Сема подошел к столу, посмотрел на монитор и спросил:

– Вот это тот «КамАЗ», что ли, в автобус въехал?

Главный редактор кивнул в ответ:

– Ага!

– А водитель «КамАЗа» состоит в «Единой России»? – поинтересовался Сема, с интересом разглядывая кровавые фотоснимки.

– Пока неизвестно, – пожал в ответ плечами главный редактор. – Известно только, что он был сильно пьян. Вот тут видна его морда. Вряд ли такой в «Единой России» состоит, типичный пролетарий…

Сема задумчиво просмотрел фотографии какого-то небритого типа, который был за рулем злополучного «КамАЗа», и задумчиво сказал:

– Это плохо… Лучше бы в автобус въехал «Мерседес» с мигалкой. Ну, даже без мигалки и так всем ясно, что на «Мерседесах» ездят только чиновники из «Единой России». А вот «КамАЗ»… Ведь надо, чтобы пипл сразу понял, что во всем виноват Путин. И в этой аварии тоже…

Вслед за Семой над проблемой дискредитации Путина и «Единой России» задумался и главный редактор.

– А что же делать?.. – почесывая затылок, обратился он к Семе. – Если мы скажем, что в автобус врезался Путин на бронированном «Мерседесе», то на нас могут в суд подать за клевету…

– Может быть, скажем, что за рулем «КамАЗа» был фээсбэшник, у которого было задание убивать детей?! – не задумываясь, предложил Сема.

– Сема, ты шо?.. Сейчас уже давно не 90-е и на это не поведется даже самый последний лох… – укоризненно покачал головой главный редактор.

– А если просто сказать, что за рулем «КамАЗа» был единоросс?.. – ответил Сема.

– А если он не единоросс, то мы получим иск, – возразил Попкин. – Ты его из своей зарплаты, что ли, будешь выплачивать?

Сема чуть задумался, а затем гаденько улыбнулся и воскликнул:

– Идея! Мы начнем репортаж про мигалки. Скажем, что машины с мигалками ездят как хотят, нарушают правила, создают опасность аварии… А затем покажем это! Про мигалки самые общие слова, не докопаешься. Прямых обвинений нет, тоже не докопаешься. Зато в подсознании после просмотра этих кадров вид мигалки обязательно будет непроизвольно ассоциироваться с кровью и трупами… Правда, я гениален?!

Редактору явно понравилось предложение Семы. Он слащаво улыбнулся и недвусмысленно погладил Сему по заднице. Сема начал игриво вилять ягодицами и глупо хихикать. Архаров смотрел на это с явным отвращением, которое, однако, постарался скрыть от редактора. Работать в издании, где было полно педерастов, Архарову было неприятно, но тут хорошо платили. Потому приходилось терпеть и периодически отбиваться от домогательств всяких уродов, стараясь при этом не вступить с ними в конфликт. Любой, кто ссорился с кем-то из сотрудников нетрадиционной ориентации, подвергался ожесточенной травле со стороны местного сообщества содомитов. А если это сплоченное и агрессивное сообщество навешивало на кого-то из сотрудников ярлык «гомофоба», то либо несчастный вскоре увольнялся, не выдерживая травли, либо его увольняло руководство Издательского Дома по требованию гомосексуального сообщества. Большинство сотрудников придерживались либеральных взглядов, то есть паталогически ненавидели Россию, преклонялись перед заграницей, в первую очередь перед Америкой, считали своим долгом защищать гомосексуалистов и ныть на тему «русского фашизма». Они постоянно вопили, что «режим» не дает им свободы, при этом они же не признавали никакой свободы для других, считая, что все должны жить по либеральным шаблонам и любого, кто с ними не соглашался либо просто чем-то не нравился, объявляли «нацистом», «гэбэшным стукачом», «ватником» или «путинским рабом». Разумеется, постоянные интриги, клевета и склоки были среди этого либерального сброда нормальным явлением. Разного рода извращенцы и русофобы великолепно чувствовали себя в этом коллективе – стоило такого хотя бы слегка чем-то задеть, как он тут же обвинял обидчика в «гомофобии» либо «антисемитизме». Герман Моисеевич Попкин тоже был типичным либеральным журналистом, то есть патологически ненавидел Россию, обожал всякие этнические и сексуальные меньшинства и не скрывал своих гомосексуальных наклонностей. Соответственно и характер у главного редактора был отвратительным – он был склочным, лицемерным и лживым. Но, несмотря на то что Попкин был столь мерзким типом, Архарову приходилось его терпеть, так как Герман Моисеевич являлся его начальником и от него зависели публикации архаровских материалов и размеры гонораров за них.

– Конечно, Семочка! Иди, готовь репортажик, мой сладенький, – сказал главный редактор похотливым голосом, поглаживая жирную задницу своего любимчика.

– Я вас люблю, Герман Моисеевич, вы такой… такой нежный и ласковый… – ответил Сема, поцеловал редактора и убежал готовить материал.

Архарову было противно смотреть на этих милующихся гомиков, и он отвернулся к окну, за которым были видны крыши домов. Его отвлек голос главного редактора, который решил продолжить разговор с Архаровым после ухода Семы:

– А тебе, дружок, особое задание, как раз по твоей специальности.

– Я вас слушаю, шеф… – ответил Архаров, повернувшись к главному редактору.

– Слыхал про новую наркоту? – спросил Попкин.

– Слыхал… – кивнул в ответ Архаров.

– Из-за нее вот-вот должна начаться заварушка, – сказал главный редактор. – Босс той кодлы, что ее сюда толкает, живет за границей, предположительно в Ницце. Один майор из Василеостровского РУВД проболтался. С его слов – на совещании говорили, будто у ментов есть сведения, что местные бандосы наняли киллера, чтобы завалить этого хмыря, какого-то очень крутого профессионала. Твоя задача немедленно лететь в Ниццу и внедряться в среду тамошней братвы. Поедешь под видом бизнесмена. Я тебе даже ксиву на другое имя сделаю и полную легенду. А то, если узнают, что ты журналист, будут при тебе помалкивать. А так, под видом барыги, тебе легче будет их там разговорить. Коси под такого приблатненного барыгу. По фене ты болтать умеешь, бандитские понятки знаешь. Сможешь среди них сойти за своего. Будешь писать серию репортажей про то, как там живут наши бандосы и барыги. Находи самых одиозных и старайся накопать их связи с «Единой Россией». Если не накопаешь, то пиши так, чтобы читатели сами бы подумали, что все чиновники и единороссы являются бандитами и убийцами. И крови, крови побольше в репортажах… Про секс не забудь. Напиши, что они там только и делают, что пьют и блядей трахают на наворованные у народа деньги… А как только киллер грохнет того авторитета, сразу делай об этом репортаж. Мы напишем про это убийство первыми. И сразу на волне интереса к этой теме запустим и ту серию репортажей, которую ты там напишешь…

– Ясно, шеф, – кивнул в ответ Архаров и спросил: – Есть ли хоть какие-то конкретные наводки на киллера и на главаря наркоторговцев, за чьей головой он будет охотиться?

Редактор поморщился и ответил:

– Маловато… Вот возьми, тут в конверте флешка с тем, что у нас пока имеется. Там же ксива и визитки на то же имя. Держи…

Герман Моисеевич достал из ящика стола конверт и протянул его Архарову. Тот открыл конверт и обнаружил в нем авиабилет, паспорт, золотую банковскую карту банка GosdepBank, Washington DC и пачку визитных карточек на имя Ивана Моисеевича Жабодыщенко, директора ООО Ravshan&Dzhumshud Construction.

– Поедешь не как журналист, а вот по этим документам под видом директора крупной фирмы, – пояснил главный редактор. – Если кто будет проверять, то эта фирма номинально существует, она зарегистрирована, а по этим телефонам будет отвечать секретарша, которая подтвердит, что это действительно та фирма, что указана в этих визитках, а ты соответственно там босс и действительно находишься в заграничной командировке. Да и тебе спокойнее, если во что-то влипнешь, то будут искать не тебя, а этого… как там его…

– Ивана Жабодыщенко… – подсказал Архаров, заглянув в паспорт.

– Ага, Жабодыщенко… – кивнул главный редактор. – Ну, ты все понял… Я жду от тебя убойные материалы!

– Да, шеф, – ответил Архаров.

– Ну, все, иди, собирайся! Вылетаешь сегодня вечером из Пулкова. Смотри, не опоздай на самолет. И не забывай, что я тебя посылаю в Ниццу не отдыхать, не с девками гулять и не водку пить, а работать!.. Ты понял?! Работать! Репортажи должны быть убойными, чтобы даже самый последний дурак, который до сих пор еще верит Путину, понял бы, что «Единая Россия» – партия жуликов и воров, режим только тем и занимается, что ущемляет свободу и права сексуальных меньшинств, а русские – поголовно быдло, фашисты и алкоголики!

– Я все понял, шеф… – нейтрально ответил на это наставление Архаров и покинул кабинет главного редактора.

Авиалайнер «Ил-96-400» авиакомпании «Россия» рейс FV233 Санкт-Петербург – Ницца.

Архаров сидел в кресле в салоне бизнес-класса. Старый гомик и скряга Попкин, конечно, попытался сэкономить и купил Архарову билет в эконом-класс, но Алексею удалось с доплатой поменять его на билет в бизнес-класс, который он считал более подходящим для своего статуса преуспевающего скандального репортера. Рядом с ним около иллюминатора сидела красивая и явно небедная молодая блондинка с модельной внешностью – рост примерно 178–180, длинные стройные ноги, красивая высокая грудь. Великолепную фигуру подчеркивали короткая узкая юбка и глубокое декольте. Недешевая одежда и изобилие массивных золотых украшений – серьги, цепочки, кольца – свидетельствовали о хорошей материальной обеспеченности девушки. Красавица, скучая, листала модный журнал. С другой стороны прохода напротив Архарова сидел бритоголовый мужик в малиновом пиджаке, надетом поверх спортивного костюма. На ногах у мужика были лаковые штиблеты, а на шее на толстой золотой цепи красовался массивный золотой крест с распятым евреем, именуемым в среде «братков» «гимнастом».

Архаров долго разглядывал свою очаровательную соседку, а затем все же решился заговорить с ней:

– Девушка, вы говорите по-русски?..

– Да… – ответила она со смесью удивления и безразличия в голосе.

– Тогда мы можем с вами поговорить… – сказал Архаров, игриво улыбаясь сидящей рядом красотке.

– Нет… – неприязненно ответила девушка.

– Вы знаете, по гороскопу мне сегодня предначертано познакомиться с очаровательнейшей девушкой… – продолжил попытку знакомства Архаров.

– Это ваши проблемы, во всяком случае, мне сегодня по гороскопу не предначертано знакомиться со всякими идиотами… – демонстративно зевая, ответила красотка.

– А что вы делаете сегодня вечером после того, как мы с вами поужинаем в ресторане? – спросил Архаров.

Девушка ничего не ответила. Она еще раз демонстративно зевнула, прикрыв ротик наманикюренными пальчиками. После этого она отвернулась к иллюминатору, откинула спинку кресла и, прикрыв глаза, демонстративно попыталась уснуть.

– Кстати, если вам не нравятся рестораны, то мы могли бы поужинать у меня, – Архаров, несмотря на демонстративное нежелание красотки общаться с ним, все равно пытался завязать беседу, чтобы познакомиться с ней. – Я очень хорошо готовлю. Особенно вкусным у меня получается завтрак в постель…

Видя, что познакомиться с девушкой не получается, Архаров достал книгу «Черный крест» Алексея Тарасенко. Он любил читать классику. Журналист сделал глоток из почти пустого стакана, на дне которого еще оставались недотаявшие кубики льда, и раскрыл книгу. Эта книга была рассчитана на утонченных ценителей настоящей литературы. Архаров имел безупречный вкус не только в литературе, он любил хорошую кухню и марочные вина. Особой страстью, конечно, были роскошные автомобили и красивые женщины. Он всегда добивался самого лучшего, не боясь при этом идти на риск. Более того, он обожал риск. Риск возбуждал его, наполняя кровь гормонами. Вот и сейчас, когда преуспевающий журналист летел на курорт не отдыхать, а делать серию скандальных репортажей о жизни российских криминальных авторитетов, он находился в предвкушении предстоящего риска. Для полного удовлетворения ему не хватало только наличия рядом красивой женщины. Точнее, женщина была, но только она упорно не желала идти на контакт, несмотря на все усилия Архарова. Он еще раз посмотрел на девушку, вздохнул и углубился в чтение гениального произведения великого гения русской литературы.

Книга мгновенно поглотила Архарова, заставив его забыть и о сидящей рядом красавице, и о предстоящей работе. Он полностью погрузился в мир, созданный гениальным писателем. Сцена, в которой главный герой книги грубо и жадно насиловал молодую вампиршу, была проникнута небывалой энергетикой и тончайшим эротизмом. Великий писатель Тарасенко был непревзойденным мастером изощренной психологической игры. В тексте его книги характеры героев были прорисованы отчетливо и рельефно, а их чувства и переживания были настолько яркими, что Архаров почти начал ощущать себя там – на еще дымящихся руинах разрушенной крепости, заваленной телами погибших при штурме. Ему показалось, он начал ощущать едкий запах порохового дыма и сладковатый аромат свежей крови. Он ощутил под собой упругое тело вампирши, которая извивалась в его объятиях, пытаясь укусить, хотя герой книги предварительно выбил ей клыки прикладом автомата. Вот главный герой сорвал с нее последние остатки платья и, сжав ей горло, заставил раздвинуть ноги…

Архаров с возбуждением перевернул страницу, предвкушая, как главный герой… Но тут громкий храп с одного из соседних кресел разом все испортил. Репортер повернул голову и посмотрел на храпевшего. На этого типа он обратил внимание еще перед отлетом из Москвы – типичный «браток», короткая стрижка, плотное телосложение, дорогой костюм в сочетании с дешевой аляповатой футболкой и толстой золотой цепью на шее. На руке храпевшего были отчетливо видны татуировки – Архаров смог разглядеть несколько наколок-перстней, по которым можно было определить, что у их обладателя было три «ходки» и он был осужден за разбой и убийство. Журналист вздохнул – сосед попался весьма неприятный. Его храп откровенно раздражал, а попытка сделать замечание могла привести к непредсказуемым последствиям. Связываться с таким типом откровенно не хотелось. «Но нет худа без добра, – подумал Архаров, – ведь через подобного типа можно было найти подходы к иной подобной публике и, возможно, раскопать чего-нибудь подходящее для скандального репортажа». Алексей взял стакан, но он был почти пуст. Репортер криво усмехнулся – ему хотелось мартини и женского общества. Общение с красивыми женщинами, начиная от легкого флирта и заканчивая страстными романами. Алексей вспомнил миловидную стюардессу, которая пару раз в течение рейса проходила по салону, катя перед собой тележку с напитками. Он тогда пытался с ней заговорить, но девушка как будто не услышала его комплиментов, надменно улыбнулась и, поставив перед ним стакан мартини, проследовала по проходу далее. Но стюардесса больше не появлялась, а сидевшая рядом красавица, похоже, действительно уснула, откинувшись в кресле. Архаров вздохнул, зевнул и с недовольством посмотрел на храпящего бандоса, понимая, что под его храп ни почитать, ни поспать нормально не удастся до конца рейса.

Репортер убрал книгу и достал свой смартфон. Он внимательнее присматривается к храпящему обладателю малинового пиджака. На руке бандита, которая лежала на поручне кресла, были хорошо видны тюремные татуировки-«перстни». Архаров загрузил на смартфоне справочник по криминальному миру и выбрал в оглавлении раздел тюремных татуировок. На экране под заголовком «Татуировки. Перстни» появились изображения наколок-перстней с описаниями. Архаров стал отыскивать описания татуировок, которые были видны на руке сидевшего рядом уголовника. Змея, обвивающая кинжал – «осужден за убийство по ст. 102 или 108 УК РСФСР». Значок карточной масти «пики» – «осужден за разбой по ст.146 УК РСФСР». Значок «черви» – «мохнатый вор», осужден за изнасилование». Череп на фоне решетки – «отбывал срок в тюрьме или ИТК особого режима».

Архаров неплохо знал значение основных воровских татуировок, но, учитывая их разнообразие и наличие некоторых деталей и тонкостей, все же предпочел не полагаться полностью на свои знания, а воспользоваться справочником. Просмотрев значение всех татуировок, которые он смог разглядеть на руке бандита, репортер выключил и убрал смартфон. После этого он с ухмылкой продолжил внимательно разглядывать спящего бандита, обдумывая, как можно попробовать использовать этого типа в своих интересах для выполнения редакционного задания.

Аэропорт Ниццы Кот Д’Азур.

В небе не было ни единого облачка, и полуденное солнце палило нещадно. Над раскаленным бетоном взлетно-посадочной полосы дрожал нагретый воздух. В такую погоду хотелось сидеть в прохладе кондиционируемого помещения с запотевшим бокалом в руке и потягивать через трубочку холодный коктейль. Но жизнь аэропорта Кот Д’Азур кипела даже в самую ужасную жару. Кто мог, старался находиться в кондиционируемых помещениях, но из-за жары и огромного скопления пассажиров системы кондиционирования аэропорта, даже работая на пределе своей немалой мощности, не могли обеспечить реальной прохлады. Потому если в кабинетах персонала еще было более-менее нормально дышать, то в залах ожидания, где толпились тысячи людей, было душно и жарко. Пассажиры вытирали со лбов пот носовыми платками и осаждали бары, где можно было взять стакан какого-нибудь напитка со льдом или баночку холодного пива из холодильника.

Репортер, который вышел из самолета следом за бандитом, шел позади него до самого паспортного контроля, а затем специально чуть приотстал, чтобы уголовник не подумал, что он пытается за ним следить. Уголовник получил на выдаче багажа объемистую ярко-красную спортивную сумку и, выйдя на середину зала, поставил ее на пол, вытер носовым платком пот со лба и начал оглядываться по сторонам. Судя по тому, что его взгляд был направлен вверх, бандит разглядывал вывески и указатели, а следовательно, был в этом аэропорту впервые и, похоже, не лучшим образом знал иностранные языки.

Архаров уже начал думать, под каким предлогом подойти к этому типу и заговорить с ним, но тут он увидел ее – девушку, с которой безуспешно пытался познакомиться в самолете. Она грациозно шла через зал аэропорта сквозь толпу пассажиров и встречающих, таща за собой чемодан на колесиках. Сквозь разноголосый шум зала ожидания Архаров услышал звонкий стук ее каблучков, мгновенно забыл обо всем остальном и попытался ее догнать, протискиваясь сквозь толпу. Он почти настиг ее у выхода, но там девушку встретил мрачного вида широкоплечий мужчина. Внешность встречающего была довольно специфической – выбритая голова, темные очки, черный костюм, а от уха к внутреннему карману пиджака тянулся тоненький еле заметный проводок от миниатюрного наушника. Подойдя к девушке, мужчина слегка поклонился и забрал у нее чемодан. Девушка приветствовала его легким кивком головы и направилась к дверям, створки которых автоматически разъехались в стороны перед ней. Мужчина в черном последовал за ней, неся чемодан в руке и внимательно глядя по сторонам. Сквозь стеклянную стену Архаров увидел, что около выхода девушку ждал черный «Мерседес» S-класса с наглухо тонированными стеклами. Возле машины стоял еще один такой же мужчина в черном, являющийся точной копией того, кто встречал ее в зале ожидания аэропорта. Он услужливо распахнул девушке заднюю дверь машины и закрыл ее после того, как пассажирка уселась в салон. Затем внимательно огляделся по сторонам, и хотя сквозь черные очки не было видно его глаз, но любому было понятно, что он профессионально сканирует окружающую обстановку, выявляя любые намеки на возможные угрозы для своей очаровательной пассажирки. Пока он вел наблюдение, его напарник, встречавший девушку в зале ожидания, положил чемодан в багажник, тоже осмотрелся по сторонам, кивнул ему и сел на переднее пассажирское сиденье. Убедившись, что встреча прошла без осложнений, водитель-охранник обошел машину и сел за руль. Блестя лакированными бортами, «Мерседес» тронулся, быстро набирая скорость, а выбежавший из дверей Архаров остался стоять, с досадой глядя вслед стремительно удаляющейся машине, пока та не пропала из виду.

После этого разочарованный Архаров поплелся обратно в зал аэропорта. Перед входом он остановился, достал из кармана книжку по соблазнению и «пикапу», кинул в урну и с досадой плюнул вслед провалившейся в темную пустоту урны яркой обложке, надпись на которой обещала гарантированное соблазнение любой женщины по «проверенным» методикам «лучших специалистов». Вернувшись в зал аэропорта, Архаров тут же опять наткнулся на того самого бандоса в малиновом пиджаке и спортивном костюме, с которым вместе летел в самолете. Тот по-прежнему тупо разглядывал вывески и надписи, ничего не понимая, так как явно не знал не то что иностранных языков, но даже латинского алфавита, пытаясь полушепотом читать латинские буквы на вывесках и табличках как кириллические.

– Во поначикали тута на своей заграничной мове! Хрен разберешь, чего у них где! – недовольно проворчал уголовник себе под нос низким хриплым голосом, после чего начал пытаться по-русски спрашивать чего-то у проходящих мимо него: – Эй, ты… гражданочка… не скажешь… Эй, гражданин… Эй, скажи… Пацан, постой…

Но окружающие только смотрели на него как на идиота, не понимая, что ему от них нужно.

– Добрый день! Вы заблудились?.. – Недолго думая, Архаров подошел к нему и попытался с ним заговорить.

– О, земеля, дарова! – обрадованно воскликнул бандит, схватил руку Архарова, потряс ее, крепко сжав, и, показывая рукой на вывески на иностранных языках, возмущенно произнес: – Видишь тут эти козлы чего вытворяют! Поначикали тут на своей непонятной мове! У них даже буквы какие-то нерусские! Разве это хоть кто-то поймет?! Ну, только профессора с академиками. А нам, простым людям, чего делать?!

– А в чем проблема? – вежливо спросил Архаров. – Может, я смогу вам чем-то помочь?

– Да, слухай, братан, – начал объяснять бандит. – Мне вот сказали, как сюда прилечу, арендовать машину и поехать в гостиницу. Только вот тут все по-иностранному начикано, а я по-ихнему не шпрехаю.

– Да не вопрос! – ответил Архаров, старательно изображая дружелюбную улыбку. – Нужна аренда машины? Сейчас найдем!

Он осмотрелся вокруг и вскоре обнаружил искомое – табличку «Car rental».

– О, вон там, похоже, можно взять машину! – сказал Архаров, указывая рукой в ту же сторону, что и стрелка на табличке.

– А ты по-ихнему шпрехаешь? – спросил бандит, подозрительно глядя на Архарова.

– Ну, так, немного… – ответил Архаров.

– Братан, тогда помоги машину взять. А я тебе пива проставлю, – попросил уголовник.

– Не вопрос, – с готовностью кивнул в ответ Архаров.

– Пошли тогда в бар, а то на такой жаре лучше сначала горло промочить, прежде чем на улицу соваться, – радостно заявил бандит, подхватывая с пола свою спортивную сумку. – Выпьем, за жизнь поболтаем, а потом пойдем за тачкой!

Архаров вместе со своим новым знакомым направились через зал аэропорта к бару. При этом они не заметили, что стоявший у колонны со скучающим видом парень проводил их взглядом, а затем пошел за ними на некотором удалении. Зайдя в бар, Архаров и его новый знакомый уселись за столик и подозвали пробегавшего мимо официанта. Репортер заказал кофе, салат, мясо с гарниром и десерт. Бандит долго пялился в меню, но поскольку так и не смог разобрать, что в нем написано, ткнул пальцем в изображение пасты с беконом и заказал «макароны по-флотски» и бутылку коньяка. Архаров перевел заказ на французский, официант его записал и убежал.

– Ну че, брателло?! – произнес бандит, обращаясь к Архарову. – Звать тебя как?

– Алекс… Иван Жабодыщенко… – ответил репортер, чуть было по ошибке не представившись настоящим именем, но вовремя вспомнил о своем новом обличье. – Бизнесмен…

– Барыга, значит… – хмыкнул бандит. – А меня Вованом кличут. Ты вроде пацан с понятиями, хоть и шибко ученый… Институт, наверное, кончал…

– Было дело… – кивнул Архаров.

– Умный, значит… – усмехнулся уголовник. – А я вот прямо со школьной парты на малолетку попал… Зато человеком стал, с малолетки я у братвы в авторитете! Тебе приходилось сидеть?

– Нет, судьба миловала, – уклончиво ответил Архаров, но затем все же решил немного подправить свой имидж в глазах своего криминального собеседника, но при этом не переигрывать: – Хотя, конечно, в лихие 90-е рисковал в любой момент превратиться из бизнесмена в подсудимого…

Официант принес заказ, расставил на столе тарелки, поставил бутылку коньяка и кофе для Архарова. Бандит сразу же открыл бутылку и начал разливать коньяк. Архаров от коньяка отказался, сказав, что ему предстоит садиться за руль. В ответ бандит хмыкнул, выпил рюмку коньяка, налил еще и продолжил разговор, принявшись за поедание пасты с беконом.

– Да, 90-е… хорошее было время… – мечтательно сказал Вован. – Как началась перестройка, так у меня, да и у всей братвы, такие дела закрутились… Бабла было завались. Было у меня тогда три тачки, хата… А потом маза кончилась и пошло… Сначала моего кореша повязали. Мы с ним по наводке пошли бомбить хату одного крутого барыги. Вскрыли мы ее чистенько, без шума, зная, что клиент в загранке. Заходим… Смотрю, обстановочка какая-то бедноватая для барыги… Поначалу думал, что он так от ОБХСС шхерится. Потом все обшмонали и ни хрена не нашли. Кругом все книги какие-то ученые в той хате были. В общем, я говорю своему корешу: «Давай сматывать!» – а он все твердит, что на хате должно быть много бабок, что надо только тайник найти. Ну, я смотал, а его менты повязали. Как потом пацаны мне сказали, не ту хату мы ломанули. Барыга жил напротив, а мы по ошибке вломились в хату какого-то профессора.

Бандит залпом выпил рюмку коньяка и, наливая еще, мечтательно сказал:

– Эх, жалко, я потом на нары присел надолго, а то был бы сейчас олигархом, если бы тогда не повязали…

– Так потом за ту хату профессора все же повязали? – спросил Архаров.

– Нет, кореш ту хату полностью на себя взял и меня ментам не вломил, – ответил бандит. – Он же не дурак, чтобы идти в составе группы, да еще и уезжать на зону стукачом. Потом меня за мокруху взяли. Один знакомый барыга мне своего кореша заказал. Пообещал мне кучу бабла. Тот его кореш тоже был барыгой, крутым себя считал. На крутой тачке ездил, с водилой и охранником. Так я их всех троих из автомата и положил. Как меня потом менты нашли, так и не вкурил. Но нашли… В общем, на мне еще один жмур к тому времени висел и пара гоп-стопов, остальные гоп-стопы они доказать так и не смогли, как ни пыхтели… Думал все, вышка мне светит… Но Ельцин, выпьем за его здоровье…

– За упокой… – поправил Архаров.

– А, да, он же лыжи двинул, когда я еще срок мотал… – кивнул бандит и залпом выпил рюмку коньяка. – Ну, за упокой… Эх, хороший был президент… Братва его никогда не забудет… Душевный был человек, «вышак» отменил… Если бы не он, поставили бы меня менты к стенке тогда… Не то что этот нынешний Путин. При нем опять начали сажать. Сейчас так просто не откупишься, как тогда. Тогда братва тоже меня отмазать пыталась, но не смогла… Все же пять доказанных трупов и гоп-стопы… Так что получил пятнадцать лет строгача. Да на зоне еще трешку добавили за отрицалово. Вот только два месяца как откинулся звонком. Выхожу на волю, а тут здрасте приехали… Перестройка закончилась, а у власти Путин… Гайки закрутили и нет больше той малины, что для братвы в 90-е была… Ну, выпьем за то, чтобы… Ну чтобы опять перестройка была, а Путина не было…

– А здесь какими судьбами? На отдых или по делам? – спросил Архаров.

– Да спасибо братве, не забыли, – ответил Вован. – Пока был на зоне, сначала постоянно был грев. А потом кто сел, кого убили, кто так лыжи двинул. А некоторые, суки, так барыгами и политиками стали. Даже меня звали, как на волю вышел, к какому-то Навальному вступать. Сходил на их сходняк, а там только гнилые базары. Митинги какие-то, да еще про какой-то Интернет базарили. Я им предложил обнести хату Путина, так они стали орать, что я провокатор. Ну, я им, как водится, морды набил за такую предъяву и решил больше с политикой не связываться. Но все же остались еще пацаны с понятиями, что закон воровской чтут. Как откинулся, дали бабла, хату мне сняли… Ну, давай выпьем за них…

– Слушай, а как ты машину поведешь? – поинтересовался Архаров, понимая, что его новый знакомый если и дальше будет так пить коньяк, то скоро нажрется до непотребного состояния.

– А че?! – удивился бандит.

– Это же уже четвертая рюмка…

– Да, ни че, не дрейфь! – рассмеялся в ответ Вован. – Менты тормознут, пять косарей суну и отстанут…

– Тут полицаи жутко злые, поймают за рулем в нетрезвом виде, так на пару месяцев за решетку… – возразил Архаров.

Уголовник немного задумался, ковыряя вилкой в своей тарелке, а затем попросил Архарова:

– Слушай, брателло, будь другом, довези меня до вписки! Отблагодарю, век воли не видать… А то не хочу пацанов подводить, просто есть тут одно дельце… А так, если кто спрашивать будет, то я тут на отдыхе. После Магадана погреться решил на море…

– Ладно, поехали, – согласился Архаров. – Вдвоем веселее.

Беседуя, они не обратили внимания на парня, который следил за ними еще в зале аэропорта. Теперь он сидел за дальним столиком и делал вид, что читает журнал. Когда Архаров и бандит встали из-за стола и направились к выходу, тот подал условный знак кивком головы и глазами, как бы указывая на них. Другой парень, сидящий в противоположном конце зала, кивнул в ответ, подтверждая, что все понял, встал и направился следом за репортером и уголовником.

Архаров по указателям быстро нашел бюро проката машин, в котором их приветливо встретила миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой, сидевшая за стойкой. Поздоровавшись с ней, репортер просмотрел прайс-лист и выбрал «Мерседес» Е-класса. Девушка профессионально определила в нем иностранца и поинтересовалась, на каком языке к нему лучше обращаться – французском, английском, немецком или испанском. Русского она, похоже, не знала. Архаров предпочел разговаривать по-английски, который он знал намного лучше французского. Девушка попросила у него паспорт и водительские права, которые он тут же ей предоставил. Затем она ввела данные Архарова, а точнее – Жабодыщенко, в компьютер и распечатала договор аренды, в котором Архаров расписался и вернул девушке. Та с улыбкой протянула ему ключ от машины, после чего пояснила:

– Машина ждет вас на стоянке, наш сотрудник вас проводит.

– Что она говорит? – спросил Вован, который стоял рядом молча и не понимал, что говорила девушка, так как она общалась с Архаровым по-английски.

– Она говорит, что все в порядке, – с улыбкой ответил Архаров. – Нас сейчас отведут на стоянку и покажут машину.

– Спасибо, гражданочка, – обратился к девушке бандит, широко улыбаясь и сверкая при этом золотыми зубами. – Да, сервис… Сразу видно, что заграница… А то в Рашке сплошное хамство и очереди… Потому что в Рашке все – быдло… – благоговейно пояснил бандит, когда они отошли от стойки, и сплюнул прямо на пол, как бы иллюстрируя свое отношение к России. Архаров не стал пояснять, кто на самом деле является быдлом.

Вскоре появился молодой человек, который отвел Архарова и его спутника на стоянку. Он показал им машину и пожелал на прощание счастливого пути и приятного пребывания в Ницце. Архаров поблагодарил его, положил в багажник свой чемодан и сел за руль. Вован закинул свою сумку на заднее сиденье и сел на пассажирское место рядом с Архаровым. И опять они не заметили слежку, которую осуществлял тот парень, что вел их от выхода из бара. Когда они сели в арендованную машину, парень достал сотовый телефон, набрал номер и сообщил марку, цвет и номер машины.

Арендованный «Мерседес» выехал со стоянки бюро проката на улицу, а следом за ним поехала машина, стоявшая недалеко от выезда. Водитель этой машины тронулся с места не сразу, а подождал, пока «Мерседес» проедет мимо него, и лишь затем начал движение, старясь вести машину так, чтобы не приближаться к преследуемому автомобилю, но при этом держать его в зоне видимости.

В машине, которая преследовала Архарова и его нового знакомого, сидели двое парней – оба загорелые и слегка небритые. По внешнему виду они были похожи на типичных сицилийских мафиози. Они и были мафиози, хотя и не были сицилийцами. Один был дагестанцем, уже давно проживающим во Франции по поддельным документам и находящимся в розыске в Российской Федерации за участие в нескольких вооруженных ограблениях. И боялся он не только российских правоохранительных органов, но и «кровников» из числа собственной родни. А его напарник был наполовину французом, наполовину – арабом и приехал во Францию из Алжира. Алжирец сосредоточенно вел машину, стараясь не упустить Архарова и его спутника. Дагестанец, сидящий на переднем пассажирском сиденье, разглядывал фотографии того самого бандита, с которым Архаров познакомился в аэропорту. Убедившись, что в преследуемой машине сидит именно тот, кто изображен на фотографиях, мафиози убрал фотографии в карман и достал компактный пистолет-пулемет Ingram 45-го калибра. Он не спеша вставил обойму, навернул на ствол глушитель и проверил работоспособность лазерного целеуказателя, закрепленного под стволом. Закончив эти действия, он кровожадно ухмыльнулся и дослал патрон в патронник. Приготовив оружие, мафиози поставил его на предохранитель, положил на колени и достал сотовый телефон.

– Алло, босс, мы ведем этого русского, – сказал дагестанец в трубку по-французки, но с сильным кавказским акцентом. – Вот только клиент едет не один. С ним едет его напарник. Они вместе прилетели. Мы готовы их завалить, как только они подъедут к отелю…

– Пока только следите. Главное, чтобы они вас не заметили, – ответил резкий и властный голос из динамика телефона. – Без команды русского не трогать. Попробуйте выяснить, кто его напарник. Сфотографируйте его.

– Вас понял, – ответил мафиози и нажал клавишу завершения вызова.

– Ну, что начальство приказало? Когда будем валить клиента? – поинтересовался сидевший за рулем алжирец.

– Пока приказано следить за ними, – ответил дагестанский мафиози. – О Шайтан! Про напарника на инструктаже они ничего не говорили. Похоже, что это и для них является неожиданностью.

– А че, если валить, то можно с двух стволов – ты валишь клиента, а я этого второго русского… – предложил водитель, хищно улыбаясь.

– Погоди, не гони волну, босс приказал без команды не валить… – произнес дагестанец. – Пока приказано продолжать их пасти…

– Ну, раз босс приказал, значит, будем пасти, прикажет завалить, завалим. На все воля Аллаха! – пожал плечами алжирец, не отрывая взгляда от видневшегося впереди багажника преследуемого «Мерседеса». – Все равно нам с тобой уже заплатили за их головы…

– Подожди, нам заплатили только за одного, – поправил его дагестанец. – За его напарника пусть еще штукарь евро накинут…

– Ага, я могу, конечно, убивать и бесплатно, но только бесплатно мне это делать лень.

Сказав это, алжирец начинал хохотать. Его напарник также загоготал над этой шуткой, похлопывая ладонью по вороненому металлу пистолета-пулемета. Нездоровый блеск в их глазах явно свидетельствовал о том, что перед выходом «на дело» оба для смелости курнули травки.

Резиденция босса международной банды наркоторговцев.

Гоги Педошвилли – «вор в законе», известный в криминальном мире как Гога Арбатский, – закончил телефонный разговор и убрал свой телефон в карман. Он был преступником старого типа, не любил всякую новомодную технику и пользовался старым угловатым Nokia с простым монохромным дисплеем. Гоги не отличался развитым интеллектом, но при этом был достаточно хитер. Его куцего умишки не хватило бы, чтобы выстроить сложную многоходовую комбинацию, но зато он был признанным мастером мелких хитростей, зачастую изощренных и неожиданных. Они могли оказаться настолько неожиданными, что были способны разрушать хорошо спланированные и сложные комбинации его противников, которым казалось, что они предусмотрели все. Но сюрпризы от старого кавказского уголовника предусмотреть было невозможно.

Свою преступную карьеру Педошвилли начал на своей родине в Грузии еще во времена СССР, а с началом перестройки переехал в Москву, где занялся сначала спекуляцией и фарцовкой, а затем игрой в «наперстки» и валютными махинациями. Отсидел четыре года за мошенничество. Во время отсидки был «коронован» в качестве «вора в законе». После выхода из тюрьмы перешел к крупным аферам. Но в начале 2000-х имел неосторожность «кинуть» фирму, одним из владельцев которой был человек, тесно связанный с ФСБ. Оперативники очень быстро раскрыли схему мошенничества и начали аресты цепочки исполнителей. Несмотря на то что Гоги к тому времени успел создать вокруг себя обширную систему коррупционных связей, позволявшую не только самому уходить от ответственности, но и за вознаграждение «отмазывать» других представителей преступного мира, располагавших достаточными суммами для оплаты его услуг, – начиная от мошенников и заканчивая наемными убийцами. Но в этом случае даже потраченные на взятки десятки миллионов не помогли. Дело развалить не удалось, максимум, чего удалось добиться, – лишь слегка его притормозить. Но в ответ на замедление официального расследования люди из группировки Педошвилли начали пропадать без вести, четверых профессионально убили в самом центре Москвы. А затем те, кто был под следствием и ранее молчал, стали давать показания, так как их начали жестко колоть тюремные опера. Тогда Гоги понял, что ЦСН ФСБ – это серьезно и против этой организации бессилен даже «вор в законе». Ему пришлось через посредников выплатить пострадавшим в качестве отступных почти все, что он имел, и бежать из России.

После бегства из России Педошвилли вынужден был скрываться во Франции под чужим именем и работать у босса крупной международной группировки в качестве руководителя службы безопасности. Благодаря старым связям в России Гоги смог заранее получить информацию о том, что криминальные группировки Питера отправили во Францию киллера. Точной информации о личности киллера не имелось, было только известно, что это – профессионал высочайшего класса. Гоги завербовал в качестве информаторов менеджеров нескольких авиакомпаний, кого-то его люди соблазнили деньгами, кого-то принудили поставлять информацию шантажом и угрозами. Таким образом Гоги заранее получал списки всех пассажиров, прилетавших во Францию из России и граждан России, прилетавших во Францию из других стран. После того как на компьютере отсеивались совсем не подходящие на роль киллера, списки остальных досконально просматривали люди Педошвилли. Всех, кто казался подозрительным, тщательно проверяли, собирая дополнительные сведения через коррупционные связи Педошвилли в России и его знакомства в тамошнем криминальном мире. Эту работу Гоги полностью контролировал лично и лично изучал данные всех, казавшихся хоть немного подозрительными. Но среди тех, кто прибывал в последнее время из России, после всех проверок под действительно серьезное подозрение попал только один человек. Все сходилось. Владимир Резниченко был матерым уголовником. На нем была судимость за убийство – несколько доказанных и несколько недоказанных мокрух. В криминальном мире имел репутацию безбашенного грабителя и жестокого убийцы, убивавшего как в ходе ограблений, так и по заказу.

Все сходилось. Сходилось даже слишком хорошо, слишком явно. В Ниццу прилетел матерый убийца, совсем недавно вышедший на волю после очередной отсидки. И прилетел прямо из Петербурга. Он не путал следы, на паспортном контроле предъявил паспорт на свое настоящее имя. Во Франции на Педошвилли работало более сотни его собственных мафиози и более десятка других криминальных структур, начиная от банд уличной шпаны и заканчивая несколькими серьезными мафиозными группировками. Плюс к этому были купленные полицейские, таможенники и чиновники, а также всякая более мелкая агентура – служащие аэропортов и гостиниц, водители такси, проститутки, карманники и нищие попрошайки. По указанию Педошвилли вся эта мафиозная сеть выявляла всех, кто мог быть связан с Россией. На них собирали информацию, пытаясь выявить тех, кто потенциально мог оказаться киллером или его сообщником. За подозрительными устанавливали наблюдение. Несколько раз за прошедшую неделю Гоги получал доклады, что киллер обнаружен, но каждый раз тревога оказывалась ложной, так как работавшие на Педошвилли информаторы старались представить любого подозрительного как потенциального киллера, чтобы получить обещанное вознаграждение, и для этого не стеснялись не только сгущать краски, но и откровенно лгать. Это вынуждало отвлекать людей на тщательную проверку ложной информации. В итоге после проверки нескольких тысяч человек и длительной слежки за более чем сотней наиболее подозрительных получалось, что единственным реально подходившим на роль убийцы оказывался Резниченко. Остальные прибывавшие из России либо были безобидными туристами, либо имели такое положение, которое лишало смысла исполнять работу наемного киллера.

Гоги постоял в задумчивости в начале коридора, ведущего к дверям кабинета босса. Как-то уж слишком явно приехал этот киллер, совершенно не скрываясь. Это было подозрительно и не характерно для профессионала. Но с другой стороны, информация о Резниченко, пару часов назад полученная из России, свидетельствовала, что Резниченко всегда действовал нагло и жестко, идя напролом и рискуя. Сообщили, что однажды Резниченко при задержании не побоялся вступить в перестрелку с оперативниками уголовного розыска, пытавшимися его арестовать. Тогда он получил тяжелое ранение, но смог уйти и еще почти год скрывался, пока его не взяли по чистой случайности. Именно своей жестокостью и непредсказуемостью он и был опасен, так как мало кто из здравомыслящих людей мог предположить, что может вытворить этот матерый уголовник. Вдобавок Резниченко обладал большим опытом преступной деятельности и тюремной жизни, а также немалой физической силой.

Хотя Резниченко никогда не занимался специально единоборствами или каким-либо видом спорта, не проходил специальную подготовку в армии или спецслужбах, но мог убивать ножом, подручными предметами и просто голыми руками. И убивать он мог самыми разными способами. Он расстрелял бизнесмена с водителем и охранником из автомата. Задушил упаковочной веревкой кассиршу обменного пункта, который ограбил. Проломил по пьяни своему собутыльнику голову телевизором. В пьяной драке в ресторане порезал шесть человек «розочкой» из разбитой бутылки, хотя и не на смерть. Своему сообщнику, которого заподозрил в сотрудничестве с милицией, Резниченко просто сломал шею руками, а другого сообщника, который пытался присвоить часть награбленного, причитавшегося Резниченко, забил насмерть ногами.

Гоги понимал, что если Резниченко действительно прибыл убивать босса, то следовало немедленно предпринимать экстренные меры для его ликвидации. Но, с другой стороны, Педошвилли опасался ошибиться и, отвлекшись на устранение Резниченко, упустить настоящего киллера. А еще его очень смутило сообщение о каком-то напарнике, который якобы прилетел вместе с Резниченко. По ранее полученным сведениям, киллер должен был действовать в одиночку. По этой причине Педошвилли приказал усилить наблюдение за обоими и пока их обоих не трогать. Тем более что были сведения о человеке, находящемся в Ницце, с которым киллер должен был встретиться после прибытия. Этот человек, личность которого пока не была установлена, должен был передать информацию о месте нахождения босса и оружие. О нем лишь было известно, что это кто-то из авторитетов конкурирующей криминальной группировки, который был специально прислан во Францию для сбора информации. Именно он должен был дать наводку киллеру и снабдить того всем необходимым для проведения акции. Потому Гоги считал необходимым обязательно устранить резидента или даже захватить его живым, так как подозревал, что тот имеет какие-то возможности получать информацию о местонахождении босса и его передвижении, а возможно, и завербованных информаторов. Следовательно, в случае если убрать только Резниченко, оставшийся где-то неподалеку резидент мог бы навести на босса и другого киллера. А выследить этого резидента пока не удавалось, несмотря на все предпринимаемые меры.

Вздохнув, Педошвилли почесал шрам на лысине, вытер носовым платком пот со лба и направился по коридору к массивным резным дверям, за которыми находился кабинет босса. Он очень боялся прогневать своего повелителя и потому не очень хотел докладывать ему, что получил сведения о прибытии предполагаемого киллера, но при этом до сих пор не имел точных сведений, что это именно и есть тот самый киллер, а не очередная пустышка. Педошвилли подошел к дверям кабинета. Один из двух стоявших у дверей охранников открыл ему створку, и Гоги переступил порог.

Кабинет босса представлял собой огромный зал, в дальнем конце которого размещался громадный письменный стол, сблокированный с длинным столом для совещаний. Босс мафии сидел в кресле у камина и читал антикварный фолиант в потертой кожаной обложке с золотым тиснением. Это был мужчина неопределенного возраста – ему с равным успехом можно было дать и тридцать лет, и пятьдесят. Он был одет в белый костюм, темно-бордовую рубашку со светло-голубым шелковым галстуком. Его пальцы были унизаны массивными золотыми перстнями с крупными брильянтами. Длинные до плеч черные вьющиеся волосы и тонкие усики в сочетании с загорелой кожей делали его похожим на классического латиноамериканского плантатора. Никто не знал ни его имени, ни национальности. Некоторые считали его евреем, некоторые французом, некоторые латиноамериканцем, некоторые русским из казаков. Босс великолепно разговаривал более чем на десятке языков, в том числе и на некоторых малораспространенных. Он вел уединенный образ жизни, избегал показываться на публике, любил роскошь и антиквариат, на досуге читал классическую литературу и играл сам с собой в шахматы.

– Здравствуйте, дорогой босс… – раболепно поклонился Педошвилли.

– Что привело вас ко мне, мой верный друг? – ответил босс, оторвавшись от чтения книги.

Фраза была произнесена несколько театрально – босс всегда вел себя так, как будто выступает на сцене, и разговаривал подобно персонажу классической пьесы. Создавалось впечатление, что мир был для него театром, где он видел себя режиссером, взявшимся исполнять главную роль в пьесе, автором которой также был он сам.

– Сеньор! Звонил Франсуа, – сказал Гоги, низко поклонившись.

Босс положил книгу на столик, взял из резной шкатулки сигару, неторопливо обрезал ее кончик гильотинкой и столь же неторопливо раскурил.

– И что интересного поведал нам наш милый Франсуа? – спросил мафиозный главарь, сделав пару затяжек.

– Парни встретили русского киллера в аэропорту, – начал докладывать Педошвилли. – Фотографиям и описанию он соответствует полностью. Киллер взял в прокат машину и поехал в отель. Парни сейчас следуют за ним. Франсуа спрашивал, когда он должен ликвидировать этого урода.

Босс задумчиво затянулся сигарой и сказал:

– Пока его ликвидировать рано, мой верный друг. Киллер должен встретиться с человеком, который передаст ему деньги и оружие. Вот тогда мы должны будем ликвидировать обоих. Можно сразу двоих, можно поодиночке, когда они разойдутся после встречи.

– Понятно, босс… – кивнул Гоги.

– Главное, чтобы это было понятно не только тебе, но также было бы понятно Франсуа и его парням, – сказал босс. – Они ни в коем случае не должны упустить связного. Это ты понял, мой верный друг?

– Да, босс… Но есть одно но… – ответил Гоги, слегка поклонившись.

– Какое еще «но»?! – капризно процедил босс.

– Киллер прилетел не один, а с напарником… – пояснил Педошвилли.

– Странно, мой человек в России сообщил, что киллер будет один, – хмыкнул босс и потянулся к стакану, в котором был виски со льдом. – Жаль, что он не успел узнать, кто должен будет передать киллеру деньги и оружие… Да… жаль… хороший был человек… только неосторожный… вот его и зарезали раньше времени…

– Что прикажете делать с напарником киллера, босс? – спросил Гоги.

– Как что?.. Странный вопрос… Конечно, убить… Разумеется, не сразу, а только после ликвидации киллера и его связного, – сказал босс, сделав демонстративно удивленное выражение лица, давая этим понять, что такое решение является очевидным.

– Слушаюсь, босс… – еще раз поклонился Педошвилли.

– Ступай, мой милый друг. Я буду ждать от тебя хороших новостей… – улыбнулся босс, отхлебывая виски из стакана.

Когда подчиненный ушел, босс, разглядывая кубики льда и остатки виски на дне стакана, печально произнес:

– Боже ш мой, факинг шит! Мне, тонкому интеллектуалу, приходится иметь дело с такими кретинами…

Ницца, отель «Вестминстер».

Архаров припарковал машину на набережной перед отелем «Вестминстер». Он выбрал именно этот роскошный отель и забронировал в нем номер по Интернету, когда ждал в Пулково начала посадки на самолет, воспользовавшись своим ноутбуком и действовавшей в зале ожидания беспроводной сетью стандарта IEEE 802.11, именуемой в просторечье wi-fi’ем. Конечно, почти пятьсот евро в сутки было недешево. Главный редактор Попкин долго жадничал, но в итоге все равно согласился оплатить номер в этом отеле, что соответствовало имиджу «успешного бизнесмена из России», которого изображал Архаров. Тем более что денег у Издательского Дома «ИнтригантЪ» было в избытке благодаря зарубежным «неправительственным» организациям, очень щедро оплачивающим любую клевету и грязь в отношении России и всего, что связано с ней.

Архаров и Резниченко забрали свои вещи из машины и вошли в холл отеля. Холл был огромным и роскошным. Система кондиционирования создавала приятную прохладу. Архаров подошел к рецепшену и положил на стойку паспорт на имя Жабодыщенко.

– Добрый день, господин Жабодыщенко, – улыбнулась сидевшая за стойкой девушка, которая кое-как умела говорить по-русски, хотя и с сильным французским акцентом. Гости из России явно были не редки в этом недешевом заведении. – Ключи от вашего номера, пожалуйста… Вас проводят и помогут отнести вещи. Если вы проголодались, то можете заказать ужин в номер или спуститься в ресторан. Желаю вам приятного пребывания в нашем городе и нашем отеле.

Расплатившись банковской картой и получив ключ от своего номера, Архаров попросил номер для своего нового знакомого. Свободных номеров на том же этаже не оказалось, но нашелся номер этажом выше. Резниченко вынул из бумажника несколько купюр в пятьсот евро и положил на стойку, пафосно заявив «Сдачи не надо!» Он так и не привык к современным технологиям – не пользовался банковскими картами, SMS и Интернетом. Потому всегда предпочитал расплачиваться наличными.

Пока Архаров и Резниченко получали ключи от номеров, в холл отеля вошли двое мужчин. Один из них не спеша прошел мимо рецепшена за спинами репортера и его спутника. Воспользовавшись тем, что Резниченко заполняет бланк, а Архаров подсказывает ему, что и где надо написать, мужчина на секунду остановился и, чуть вытянув шею, всмотрелся в номера на брелках ключей, узнав таким образом, в каких номерах они поселились. После этого он пошел к лестнице. Тем временем его напарник делал вид, что кого-то ждет в холле отеля, время от времени поглядывая на Архарова и Резниченко.

Закончив оформление и получив ключи, Архаров и Резниченко поднялись в свои номера. Услужливые носильщики помогли им отнести вещи. Положив вещи и переодевшись, Архаров спустился в ресторан отеля, где его уже ждал Резниченко. Уголовник занял столик в самом дальнем углу зала и, когда вошел Архаров, начал махать ему рукой.

– Ну, как тебе этот кабак? – весело оскалился Резниченко после того, как Архаров подсел к нему за столик. – Ты че будешь? Заказывай, я угощаю! И мне тоже чего-нибудь закажи, а то я по-ихнему не понимаю, а в этом кабаке в меню нет картинок, одна ихняя мова непонятная… Эй, официант…

Резниченко поднял руку и щелкнул пальцами. Почти сразу подскочил услужливый официант. Архаров сделал заказ по своему усмотрению, стараясь выбирать более традиционные блюда, так как, во-первых, сам не любил экзотику и отдавал предпочтение традиционной русской кухне, а во-вторых, не знал вкусов своего нового знакомого. После того как официант принял заказ и ушел, Резниченко достал мобильный телефон и сказал:

– Надо одному кенту позвонить, братва просила ему привет передать.

Бандит положил мобильник на стол, немного порывшись в карманах, достал бумажку и набрал на мобильнике записанный на бумажке номер. Когда абонент ответил, Резниченко прочитал в трубку записанный на бумажке текст. Фразы на французском были записаны русскими буквами, да еще и читал он их сильно искаженно и делая между словами неестественные паузы.

– Бан… жур… мусье… Я хотел передать вам привет от моей сестры. У нас в Москве идет снег, потому я очень рад парижскому солнцу.

Архаров, хотя кое-как понимал по-французски, но то, что читал Резниченко, сложно было бы понять и коренному французу. Однако кое-как понять смысл, а точнее – бессмысленность этих фраз, Архаров смог. Особенно про снег, который якобы шел летом в Москве. Да и радость парижскому солнцу человека, находящегося в Ницце, тоже была весьма странной. Потому можно было легко догадаться, что это были неудачно подобранные кодовые фразы. Пока Архаров молча размышлял над этим, Резниченко выслушал ответ и сверил его с фразой, записанной на той же бумажке.

– Ну, дарово, кореш! – убедившись, что его отзыв на пароль был верен, сказал уже по-русски Резниченко своему собеседнику. – Встретиться могем прям счас. Чего тянуть резину за хвост в долгий ящик?! Давай приезжай ко мне в отель, выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем. – Отель «Вестминстер», это на улице… Э-э-э… – сказал в трубку Резниченко, выслушав ответ собеседника, и спросил Архарова, прикрыв микрофон ладонью: – Как улица называется?

– Английская набережная, дом номер 27, – назвал адрес отеля Архаров.

Уголовник кивнул в знак благодарности и продолжил общение со своим телефонным собеседником:

– Значит, записывай… Английский бульвар, дом двадцать семь. Мой номер 407-й на четвертом этаже. Когда будешь? Принято! Жду! – На этом он завершил телефонный разговор, убрал мобильник и обратился к Архарову: – Ну ладно, еще час у меня есть, как раз пожрем, за жизнь с тобой поговорим, я вижу, ты парень с понятиями…

Появился официант, подкативший сервировочную тележку, и начал расставлять на столе блюда. Резниченко тут же жадно набросился на еду. Архаров последовал его примеру, разумеется, без излишнего фанатизма. А пока они обедали в ресторане отеля, на подземную парковку, находившуюся под ними, въехали два автомобиля. Из них вышла группа мужчин в приличных, но неброских костюмах. Выйдя из машин, они направились к лифту. А на набережной, недалеко от отеля, припарковался белый «Порше Панамера» с наглухо тонированными стеклами. На его заднем сиденье находился Педошвилли, приехавший лично контролировать работу своих людей. В этом деле было слишком много неясностей и нестыковок. Неправильное действие или решение хотя бы одного из исполнителей либо неверно оцененная ситуация и неверный доклад могли привести к неприятным, а то и фатальным последствиям как для самого Педошвилли, так и для его работодателя. Гоги знал, что если ошибка будет серьезной, то босс его не пощадит и накажет в назидание другим своим людям. Босс, хотя хорошо платил, но тех, кем оказывался недоволен, наказывал всегда очень жестоко, устраивая показательные расправы так, чтобы все его боялись. При наказании провинившихся босс всегда проявлял извращенную фантазию, и смерть каждого обреченного была жестокой и мучительной.

Лицо грузинского «вора в законе» было сосредоточенным, он внимательно смотрел через тонированное стекло машины на фасад отеля, как будто хотел проникнуть взглядом внутрь сквозь стены, чтобы видеть, как работает прибывшая в отель команда. А тем временем, пока Архаров и Резниченко обедали, приехавшие в отель мафиози четко и без суеты действовали по заранее составленному и отработанному плану. В составе группы было шесть специалистов по скрытому проникновению в помещения и четверо боевиков, специально подобранных лично Педошвилли. Эти боевики были особо надежны, опытны и обладали необходимыми навыками для выполнения своей части задачи – обеспечения и прикрытия в данной операции основных действующих лиц.

Поднявшись на лифте на разные этажи, мафиози рассредоточились, стараясь не привлекать внимания персонала отеля и постояльцев передвижением большой группы. Они двигались по заранее составленным маршрутам поодиночке или парами. График их движения был рассчитан с точностью до секунды, чтобы в нужное время они все оказались в нужных местах. Двое, имевших в руках чемоданчики-«дипломат», на разных этажах зашли в туалеты и вышли из них, переодевшись в форму электриков отеля. В руках у них были небольшие складные лесенки, которые до этого были припрятаны в чемоданчиках. Они, делая вид, что проверяют проводку, слегка отклонили камеры видеонаблюдения, так чтобы в зону видимости не попадали двери номеров Архарова и Резниченко. Как только лжеэлектрики сделали свое дело, за работу взялись специалисты по вскрытию дверей. Сначала взломщики осмотрели двери на предмет наличия сигнальных меток, оставленных постояльцами, а затем быстро и умело открыли двери номеров наборами отмычек. В действиях каждого из членов группы был виден профессионализм и большой опыт, наработанный не за один год криминальной деятельности.

Через открытые двери в номера следом за взломщиками вошли их коллеги. Они быстро распределили между собой зоны осмотра и приступили к обыску. Они делали это быстро, но очень аккуратно, возвращая все предметы на свои места, так что не оставалось никаких признаков обыска, а тонкие перчатки из специальной ткани гарантировали отсутствие отпечатков. Одновременно с обыском в номерах устанавливались миниатюрные микрофоны и видеокамеры. И те, и другие устройства были беспроводными и передавали сигнал по радиоканалу. На все это, начиная от вскрытия дверей и заканчивая обыском и установкой систем прослушивания и видеонаблюдения, этим матерым профессионалам криминального ремесла потребовалось чуть более трех минут. Завершив свою работу, мафиози покинули номера. Последними выходили взломщики, которые заперли двери и восстановили пару сигнальных меток на двери номера Резниченко в исходное состояние. Одной меткой был волосок, приклеенный к замочной скважине, а второй – просунутая в щель между дверью и косяком спичка. Метки простые и против таких матерых профи абсолютно бесполезные.

Вскоре, закончив трапезу, Резниченко вышел из ресторана, поднялся на свой этаж и направился по красной ковровой дорожке коридора к своему номеру. Он был слегка пьян и, судя по отрыжке, успел очень хорошо поесть. Подойдя к двери, бандит сначала убедился, что метки, которые он оставлял, на месте, и только после этого открыл дверь ключом. Войдя в номер, Резниченко подошел к бару, открыл его и довольно ухмыльнулся, увидев в нем приличный запас дорогостоящих спиртных напитков. Со словами «Ух ты! Вискарик!» он взял из бара бутылку элитного «Джонни Уокер Блю Лейбл Георг V» и два бокала. После этого он поставил виски и бокалы на столик, сел в кресло, открыл бутылку и наполнил свой бокал янтарной жидкостью. Выпив крепчайший алкоголь одним залпом, бандит удовлетворенно рыгнул. Откинувшись в кресле и положив ноги на столик, он закурил гаванскую сигару и, довольно ухмыляясь, с наслаждением ею затянулся. Вскоре раздался стук в дверь.

– Да, входи, не заперто! – не вставая с кресла, крикнул Резниченко.

Дверь открылась, и в номер вошел плотный мужчина, одетый в дорогой черный костюм. В руке гость держал большой кейс темно-серого цвета.

– Добрый день, господин Резниченко, – поздоровался вошедший.

– Дарова, коль не шутишь. Проходи, присаживайся… – ответил бандит, делая приглашающий жест и указывая на кресло рядом с собой.

– Благодарю, – кивнул гость.

При этом его голос был абсолютно холодным и бесстрастным, а на лице практически отсутствовала мимика. Отсутствие какого-либо проявления эмоций придавало гостю некоторое сходство с человекоподобным роботом. Он немного постоял у двери, внимательно разглядывая номер, как будто опасался какого-нибудь сюрприза типа засады. И лишь убедившись, что, кроме Резниченко, в номере никого нет и никакая опасность здесь ему не угрожает, гость подошел к столику, положил на него кейс и сел в кресло рядом с бандитом.

– Ну, за удачу! – сказал Резниченко, разлив по бокалам виски и протянув один из них гостю.

Гость кивнул, взял бокал, сделал символический глоток и заговорил таким же по-прежнему бесстрастным холодным голосом:

– За удачу!.. А теперь к делу. Наши общие друзья просили передать вам инструмент и некоторую новую информацию о клиенте, которую удалось добыть буквально в последние часы, когда вы уже были в самолете.

Гость достал из кармана пиджака конверт и выложил из него на столик фотографии босса наркомафии и лист бумаги, на котором был распечатан фрагмент карты побережья с помеченным местом нахождения его резиденции.

– Нам все же удалось его сфотографировать. Вот он, – пояснил гость, показывая фотографии. – Он появлялся на вилле, которая отмечена на вот этой карте.

– А че, пафосный пацан… Девки, наверное, по нему тащатся… – хохотнул Резниченко, разглядывая фотографии босса наркомафии.

– Он больше мальчиков предпочитает… – абсолютно бесстрастно пояснил гость.

– Он че? Пидор, что ли? – удивился Резниченко.

– Да, точнее – педофил, – ответил гость. – Потому он и уехал из России после того, как депутат Милонов добился ужесточения уголовной ответственности за педофилию.

– А я слышал, что он лохотронщик, кого-то на бабки «кинул», – сказал Резниченко.

– Да, был у него инвестиционный фонд, дело по мошенничеству он закрыл, просто откупился. А вот от депутата Милонова откупиться невозможно. Пришлось сбежать из России, – прокомментировал гость.

– А чего его за кидалово тогда сразу не шлепнули? – удивился Резниченко.

– Если бы он кинул серьезных людей, то да. А это было так, население… – пренебрежительно ответил гость, – он создал паевой инвестиционный фонд, а когда набралась приличная сумма, обналичил все деньги. Директора фонда в итоге все же посадили, но это был какой-то подставной бомж…

– Ну, понятно, кинуть лохов для нас с вами – святое, – весело засмеялся бандит. – Тем мы все и живем. Я вот тут тоже сегодня с одним барыгой познакомился. Вернусь домой, конкретно опущу его на бабки.

– Когда вы выполните работу для нас, у вас не будет недостатка в деньгах, – усмехнулся гость, вытащил из внутреннего кармана пиджака четыре упаковки купюр по пятьсот евро и положил их на стол перед Резниченко. – Здесь двести тысяч евро. Это на расходы, как и обещано. Остальное получите после того, как выполните работу.

Резниченко сразу же схватил деньги и засунул их в карман своего пиджака. От радости его рот расплылся в широкой улыбке, более похожей на оскал, обнажив кривые желтые зубы, треть из которых была золотой, а треть отсутствовала.

Гость, сохраняя полную невозмутимость и не обращая внимание на щенячий восторг Резниченко, пододвинул к себе кейс, открыл замки и произнес:

– А вот инструмент для работы. Вы сами определите, как работать с клиентом и чем для этого пользоваться. Мы постарались предоставить инструмент для любого типа работы и любой ситуации, так как понимаем, что клиент не простой, ведет замкнутый образ жизни и имеет неплохую охрану.

После этой краткой вступительной речи гость распахнул крышку кейса и продемонстрировал лежащее внутри него оружие. Там находился разобранный бесшумный автомат АС «Вал» и три сменных прицела к нему – коллиматорный, оптический и ночной бесподсветочный тепловизионный прицел последнего поколения, пистолет «Глок-17L» с глушителем, новейший пистолет-пулемет «Хеклер&Кох МР-7», глушитель и прицел к нему, две противопехотных мины «МОН-90», несколько ручных гранат, радиовзрыватели к минам, тепловизионный прибор ночного видения и приличный набор электронных устройств, включая направленный микрофон, средства прослушивания радиопереговоров, радиомикрофоны и миниатюрные видеокамеры.

– Вот пистолет, – сказал гость, доставая «Глок-17L». – К нему глушитель и лазерный прицел. Это если вам удастся подобраться к клиенту близко. Но учтите, что его всегда сопровождает охрана. Его вилла и яхта также очень хорошо охраняются. – Потому может пригодиться вот такая вот трещетка. – С этими словами гость положил пистолет на стол и вытащил из кейса пистолет-пулемет «Хеклер&Кох МР-7». – Новейшая немецкая разработка. Пока состоит только на вооружении немецкого и австрийского спецназа – «GSG9» и «Кобры». Новый патрон 4.6 миллиметра – великолепно пробивает бронежилеты на небольшом расстоянии, и кучность намного лучше, чем у обычных 9-миллиметровых пистолетов-пулеметов. Умеючи можно работать и на дистанции метров в триста. К нему четыре сменных магазина, три коробки патронов, гильзоулавливатель, глушитель, оптический прицел и лазерный целеуказатель…

– О, убойная хрень, мне нравится… – сказал Резниченко, взяв у гостя пистолет-пулемет.

– Это специальный бесшумный снайперский автомат, – продолжил гость, собирая АС «Вал». – Калибр 9 миллиметров, пули имеют очень высокую пробивную способность, легко пробивает на вылет легковую машину даже на расстоянии в 200 метров. Создан на базе знаменитой бесшумной снайперской винтовки ВСС «Винторез». У него такой же интегрированный глушитель и те же патроны с отсечкой пороховых газов, как у знаменитого «Винтореза», при этом он может использоваться и как снайперская винтовка, и как автомат, так как из него можно стрелять очередями, а складной приклад позволяет уменьшить габариты оружия. Ну и вот еще дистанционно управляемая мина направленного действия…

– Классные стволы. Но у того кренделя полно охраны, не помешало бы еще патронов и гранатометик какой… – перебил его Резниченко.

Гость усмехнулся, достал из кармана бумажку и ключи от машины, которые передал бандиту.

– Вот по этому адресу стоит машина. Вот ключи от нее, – пояснил гость. – Там лежит все, что может еще пригодиться – патроны, несколько одноразовых гранатометов, мины, приборы ночного видения, подводное снаряжение.

– А пулемет есть?.. – довольным голосом в шутку спросил Резниченко.

Однако гость отнесся к этим словам всерьез и ответил таким же деловым голосом, как говорил до этого:

– Пулемет там тоже есть. Так же, как и патроны к нему в достаточном количестве. Новый российский «Печенег», единый пулемет калибра 7.62×54. Надеюсь, что двух цинков патронов вам хватит, чтобы изрядно проредить охрану клиента, если она будет возражать против ликвидации своего босса. Мы постарались обеспечить вас любым инструментом, который может пригодиться. Мы понимаем, что ваш клиент не простой мафиози. Он очень хитер и осторожен. Потому мы постарались обеспечить вам такой выбор инструмента для работы. Теперь ваша задача – качественно выполнить вашу задачу…

– Не кипишись, все сделаю как надо! Век воли не видать! – пафосно ответил Резниченко.

– Хорошо, мы на вас надеемся, – кивнул в ответ гость, тон его голоса и холодный взгляд ясно давали понять, что судьба того, кто не оправдает этих надежд, будет весьма печальна.

– Я все сделаю! Отвечаю за базар! – постарался уверить гостя Резниченко.

– Вот аванс. Когда работа будет сделана, получите вторую половину гонорара, – сказал на прощание гость, положил на стол перед Резниченко еще несколько банковских упаковок пятисотенными купюрами. После этого он молча встал и вышел из номера, оставив перед бандитом открытый кейс, разложенное на столике оружие и деньги.

Резниченко тоже вскочил, запер за ушедшим посетителем дверь на ключ и вернулся к столику с оружием. Он налил себе еще виски, выпил его залпом, довольно рыгнул, занюхал рукавом, убрал деньги в карман и приступил к осмотру оружия. Покрутив все оружие в руках, пощелкав затворами, бандит убрал все обратно в кейс, закрыл его и спрятал под кровать.

Резиденция босса наркомафии.

Босс сидел в кресле и задумчиво смотрел на экран большого ноутбука. На экран выводилось изображение со скрытых камер, установленных в номере, где поселился Резниченко. Босс внимательно просмотрел встречу предполагаемого киллера с человеком, передавшим кейс с оружием, переключаясь между изображениями с разных камер. Изображение сопровождалось звуком с микрофонов. Мешали шорохи помех, но в целом разговор можно было понять. Когда посетитель покинул номер, а Резниченко убрал кейс с оружием под кровать, босс повернулся к капореджиме[1], который стоял за спинкой его кресла и также внимательно наблюдал за происходившим в номере отеля.

– Очень хорошо, нашему маленькому другу этот добрый дядя привез целый чемодан игрушечек… – довольным голосом произнес босс, кровожадно ухмыляясь. – Жаль, что поиграться ими ему не придется… Жорж, теперь настала пора прервать их жизненный путь, полный греха и страдания…

– Понял, босс! Мои люди готовы, – с готовностью ответил капо и попросил уточнить задачу. – Убрать всех троих?

– Да, а кто третий? – удивленно спросил босс.

– Третий это тот русский, который прилетел вместе с киллером, его помощник, – пояснил капо.

– Да, помощника тоже убрать… – кивнул босс и после короткой паузы задумчиво добавил: – Вот только одно меня настораживает…

При этом босс вновь повернулся к ноутбуку, вывел на экран фотогафии Резниченко и Архарова, сделанные как в аэропорту, так и в отеле, и начал их внимательно просматривать.

– Что вас настораживает, босс? – встревоженно спросил капо.

– По имеющимся сведениям, Мастер, которого мы разыскиваем, – киллер экстра-класса, – начал задумчиво рассуждать вслух босс, поясняя свои подозрения подчиненному. – А приехал какой-то уголовник, наглый и тупой громила. Наши люди в России уже выяснили, что за этим громилой действительно числится несколько доказанных трупов и еще непонятно сколько недоказанных. Но все равно… Я уже успел прочитать его досье… Он всегда работал грубо… А ведь Мастер, по имеющейся информации, должен быть тонким и осторожным профессионалом… К тому же работающим всегда в одиночку… Хотя… если это все игра и он просто изображает тупого уголовника-мокрушника, чтобы не рассчитывали на особый профессионализм и думали, что все будет просто… Скорее всего, он знает, что мы знаем, что там наняли киллера. Потому он догадывается, что мы здесь его ждем… Потому и решил разыграть тупого уголовника. Он рассчитывает, что мы по этой причине будем готовы только к чему-то тупому и прямолинейному. А на самом деле он готовит какую-то хитрую гадость, которой, по его мнению, мы не будем ждать от тупого примитивного уголовника и потому будем к ней не готовы…

– Гениально, босс! – Капо восторженно поддержал мысли своего хозяина. – Я так и знал, что это все спектакль, а на самом деле он не так прост, как пытается казаться…

Босс бросил на него недовольный взгляд, и капо тут же замолк на полуслове, боясь прогневать своего повелителя.

– Или… или тот, кого мы считаем его помощником, и есть Мастер, а уголовник является всего лишь маскировкой… – продолжил вслух рассуждать босс, но теперь уже немного раздраженным голосом. – Хотя какая разница, надо валить всех – и уголовника, и этого второго, и что не менее важно – вот этого, который принес чемодан с оружием. Он уже почти два месяца здесь нас пас и все про нас вынюхивал, а вы, кретины, так и не смогли его поймать, пока он не явился на эту встречу.

– Виноваты, босс. Но, клянусь святой Изаурой, теперь мы его не упустим! – ответил капо, поклонившись и попятившись от кресла босса на несколько шагов.

– Да уж, постарайся, шалунишка… – капризным тоном произнес мафиозный главарь, вывел на экран фотографию того, кто передал Резниченко кейс с оружием, и ткнул пальцем в него. – Его убрать первым, труп обыскать, камень на шею и в море! А потом киллера и его напарника…

– Понял, босс! – тут же с готовностью ответил капо.

– Только на этот раз не поленитесь отплыть подальше от берега, чтобы его аквалангисты случайно не нашли, как тогда Назаретти, на которого случайно наткнулись купальщики, ныряя совсем рядом с берегом… – грозным голосом сказал босс, вспомнив недавний неприятный случай, когда из-за лени исполнителей его организация имела проблемы как с полицией, так и с весьма влиятельным мафиозным кланом с Сицилии, чей человек был убит по его приказу.

– Виноват, босс, в этот раз мы все сделаем как надо. Не беспокойтесь, – испуганно затараторил капо.

– Ступай, эти трое и так прожили достаточно в нашем грешном мире, и не стоит им далее здесь задерживаться. Надеюсь в самое ближайшее время получить от тебя доклад, что все трое покинули наш мир! Надеюсь, что они при жизни были достаточно набожны и регулярно посещали церковь, чтобы попасть сегодня в рай… А если нет… Если они попадут в ад, то мы в этом не будем виноваты… – сказал босс и небрежно махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.

– Понял, босс… – гаркнул капо и тут же поспешил к дверям.

– И не забудь заказать молитву за упокой их душ! – крикнул вдогонку босс.

Капо, который уже находился на пороге, обернулся, раболепно поклонился и ответил:

– Все будет сделано, босс! Как всегда, как только мы выполним работу, мы заедем в церковь, чтобы получить отпущение грехов и помолиться о спасении душ убиенных нами рабов божьих!

– Ну ступай… Да поможет тебе господь наш Яхве и сын его Йшуа! – махнул рукой босс, напутствуя главаря своих боевиков на совершение очередных убийств.

Капо вышел из кабинета, пятясь задом, и закрыл за собой створки двери. Босс кинул в стакан кубики льда, налил виски и продолжил разглядывать фотографии на ноутбуке, при этом негромко разговаривая сам с собой:

– Ну вот, маленькие шалунишки, вы и доигрались, пора спать… пора в гробики… баюшки-баю… Добрый дядя Жорж свечку в церкви за вас поставит и поможет вам поскорее попасть в рай, противные шалунишки…

Ницца, Английская набережная.

Человек, который привез киллеру кейс с оружием, вышел из отеля и сел в свою машину – перламутрово-белый «Бентли Мулсанне». Вышедший следом за ним мафиози подал условным жестом сигнал. Другой мафиози, сидевший за рулем припаркованного неподалеку темно-вишневого «Шевроле Импала», кивком головы подтвердил, что его понял. Стоящий около дверей отеля бандит усмехнулся, глядя на удаляющийся по Английской набережной «Бентли», и неторопливо закурил сигарету, провожая его взглядом. Следом за «Бентли» направился «Шевроле» со вторым мафиози.

Перламутрово-белый «Бентли», за которым началась охота, мчался по улицам Ниццы, мягко шурша шинами по разогретому палящим солнцем асфальту. За ним неотступно следовал мафиози на «Шевроле», стремясь быть незамеченным. Но все равно водитель «Бентли» заметил преследовавший его «Шевроле» в зеркало заднего вида. То, что «Шевроле» достаточно долго ехал следом, вызывало у него подозрения. Он остановился на перекрестке перед светофором в среднем ряду и включил правый поворот. В этот момент слева послышалась громкая музыка. Водитель «Бентли» обернулся на ее звук и увидел, что слева от него на светофоре остановился ярко-желтый кабриолет «Пежо 308», в котором сидели две веселые девицы с пышными формами. Заметив мужчину в «Бентли», девицы начали, как бы в шутку, его соблазнять. Пока он на них смотрел, справа подъехал и остановился скутер развозчика пиццы. Сидящий на нем молодой парень убедился, что водитель «Бентли» смотрит на девиц, быстро достал из кармана маленькую черную пластмассовую коробочку, положил ее на носок кроссовки и ногой прилепил снизу к порогу «Бентли».

На светофоре загорелся зеленый сигнал, девицы, весело взвизгнув на прощание, поехали прямо, а водитель «Бентли», пропустив их и не выключив сигнал правого поворота, резко повернул налево. Парень на скутере усмехнулся ему вслед и кивнул мафиози, сидевшему за рулем «Шевроле», который стоял на перекрестке с включенным правым поворотником позади «Бентли». Тот кивнул развозчику пиццы в ответ, тоже усмехнулся и не спеша повернул направо. Водитель «Бентли», отъехав от перекрестка, настороженно посмотрел в зеркало заднего вида. Он увидел, как подозрительная машина на перекрестке поворачивает направо, в то время как следом за ним никто налево не поехал. Сделав несколько поворотов, он продолжал постоянно бросать взгляд в зеркало заднего вида, несколько раз даже оборачивался назад, чтобы убедиться, что хвоста нет. А в это время по параллельной улице ехал черный мотоцикл «Дукати Суперлеггера», на котором сидели двое. Оба были в глухих шлемах с темными стеклами. Пассажир мотоцикла держал в руках электронный планшет. На экране планшета выводилась карта Ниццы, на которой треугольничками отмечалось движение преследуемой машины и мотоцикла.

Водитель «Бентли» почти час петлял по улицам Ниццы, чтобы убедиться, что его никто не преследует. Все это время мотоцикл следовал неподалеку по какой-либо параллельной улице, не появляясь в зоне видимости. Решив, что хвоста нет, водитель «Бентли» выехал из Ниццы, проехал шесть километров по шоссе, которое вело на северо-восток от города, свернул на небольшую асфальтированную боковую дорогу, по которой проехал еще пару километров, и остановился перед воротами виллы, окруженной высоким каменным забором. Он достал из перчаточного ящика дистанционный пульт, нажал на нем кнопку, и ворота начали неторопливо открываться. Пассажир мотоцикла, увидев на экране планшета, что машина остановилась, вытянул руку с планшетом, показывая его водителю мотоцикла, тот посмотрел на экран и резко дал полный газ. «Дукати», взревел двухсотсильным двигателем, мгновенно набрал скорость и помчался к преследуемой машине, быстро сокращая расстояние. Стрелка на спидометре мотоцикла уже через десяток секунд перевалила через деление с цифрами «200».

Перламутрово-белый «Бентли» въехал в ворота виллы и остановился на площадке для машин. Мужчина вылез из него и снова нажал кнопку на пульте управления воротами. Когда ворота закрылись уже почти на половину, в оставшуюся щель, ревя мотором, влетел мотоцикл. Хозяин «Бентли» схватился за пистолет в кобуре под пиджаком. Пассажир мотоцикла спрыгнул на ходу и сразу после приземления откатился в сторону, держа в руках пистолет-пулемет «узи» с глушителем. А водитель мотоцикла резко повернул руль и положил тяжелый «Дукати» на бок. Хозяин «Бентли» успел выхватить из кобуры свою 9-миллиметровую «беретту» и даже передернуть затвор. Но не только выстрелить, но даже толком прицелиться он уже не успел – тяжелый мотоцикл, высекая искры из бетонного покрытия площадки, с душераздирающим скрежетом по инерции пролетел на боку оставшееся расстояние и сбил его. Мужчина упал на бетон около машины, а пистолет отлетел в клумбу с цветами. Но упавший был крепок и ловок – он почти мгновенно вскочил и бросился за пистолетом, который лежал всего лишь в паре метров от него. Но пассажир мотоцикла, к этому времени уже успевший встать на ноги, открыл огонь из своего пистолета-пулемета. Пули ударили в тело хозяина «Бентли», и тот упал, накрыв мертвой рукой пистолет, которым так и не успел воспользоваться. После этого стрелявший подбежал ближе и для контроля выпустил в голову хозяина «Бентли» короткую очередь, хотя и так было ясно, что, получив в грудную клетку полтора десятка пуль, тот точно уже не имел шансов выжить. Затем оба мотоциклиста схватили труп и закинули его в багажник «Бентли». Пассажир мотоцикла сел за руль автомобиля, порывшись в перчаточном ящике, нашел еще один пульт от въездных ворот и нажал на нем кнопку. Ворота не спеша распахнулись. Сначала на улицу выехал мотоциклист, за ним «Бентли», следом за которым плавно закрылись ворота, скрывая от посторонних глаз кровавые следы на бетонной площадке и рассыпанные по ней еще теплые гильзы.

Ницца. Номер в отеле «Вестминстер».

После ухода посетителя Резниченко вставил в CD-проигрыватель диск с блатными песнями и включил его на полную громкость. Неприятный хриплый голос под какофонию ударных и синтезатора начал «читать» рэп про нары, «зону» и прочую «блатную романтику». Резниченко, довольно ухмыляясь, достал из кармана тугие упаковки новеньких хрустящих купюр, с довольным видом полюбовался ими и засунул обратно. Потом он подошел к кровати, встал перед ней на колени, вытащил кейс, раскрыл его и еще раз осмотрел лежащее в нем «железо». Насладившись созерцанием полученного в свое распоряжение оружия, он захлопнул кейс и задвинул его обратно под кровать. После этого он неторопливо встал, подошел к столику, взял из коробки сигару и раскурил ее. Сделав пару затяжек, бандит уселся в кресло и налил себе еще бокал виски. Дымя сигарой и прихлебывая из бокала коллекционный виски, он некоторое время сидел, развалившись в кресле. Когда виски и сигара закончились, он встал, разделся и, обмотавшись полотенцем, направился к двери ванной. Но на половине пути Резниченко остановился, вернулся к столику, налил еще виски и, закурив новую сигару, с сигарой в зубах, с бокалом и бутылкой в руках пошел принимать водные процедуры.

А тем временем находившиеся в подсобном помещении отеля боевики мафии на экране ноутбука, на который выводилось изображение со скрытых видеокамер, внимательно наблюдали за всем, что происходило в номере. Глядя, как их будущая жертва убирает оружие, а затем раздевается, боевики довольно улыбались, предвкушая легкую расправу над беспечным «руссо капореджиме». Когда Резниченко наполнил горячей водой ванную и лег в нее с сигарой в зубах и бокалом виски в руке, капо боевой группы решил, что настал подходящий момент, чтобы начать действовать. Он выключил ноутбук и дал команду начинать активную фазу операции.

По команде своего главаря боевики один за другим начали покидать подсобное помещение и расходиться в разные стороны. Пути их движения были точно рассчитаны, чтобы в нужное время оказаться в определенных планом операции местах. Таким образом через пару минут к дверям номера подошли двое боевиков. Они шли с разных сторон и как бы случайно встретились именно напротив двери номера, в котором принимал ванну Резниченко. Один боевик ловким движением извлек из кармана отмычки, другой, держа под пиджаком наготове пистолет с глушителем, осмотрелся по сторонам на случай появления нежелательных свидетелей. Но не успел первый боевик открыть дверь, как из-за угла коридора не спеша вышла уборщица, катящая тележку с бельем. Мягкий ковер на полу делал ее шаги почти бесшумными, но негромкий скрип тележки успел предупредить боевиков о ее приближении. Поэтому, когда женщина выкатила из-за поворота коридора свою тележку, мафиози уже находились чуть в стороне от двери номера и делали вид, что просто стоят и беседуют. При этом они расположились так, чтобы уборщица видела только затылки и не смогла нормально разглядеть их лица. Как только она скрылась за следующим поворотом коридора, один из боевиков открыл отмычками дверь и вошел в номер, держа в руках пистолет с глушителем. Следом за ним вошел его напарник, также держа оружие наготове.

Лежащий в ванне бандит уловил звук открывающейся двери и прислушался. Ему повезло, что он плохо разбирался в современной технике и потому даже не подозревал о многих функциях стоявшего в его номере музыкального центра с чейнджером на двенадцать CD-дисков. По этой причине, когда пару минут назад закончилось воспроизведение поставленного им диска с блатными песнями, в номере наступила тишина, так как Резниченко не активировал ни функцию циклического воспроизведения, ни функцию последовательного воспроизведения нескольких дисков. Если бы в номере продолжала громко играть музыка, то боевики имели бы возможность застать его врасплох. Но, почувствовав, что в номер кто-то вошел, бывалый бандит тихо вылез из ванны и приготовился встречать непрошеных гостей.

Быстро осмотревшись в комнате, боевики мягкой бесшумной походкой направились к двери ванной. Первый боевик плавно положил левую руку на ручку двери, приготовившись ее резко открыть, держа при этом в правой руке наготове пистолет, ствол которого направил в сторону ванной. Второй боевик встал напротив двери, сгруппировался для прыжка и кивнул своему напарнику, давая сигнал действовать. Как только тот резко распахнул дверь, он прыжком ворвался в ванную, готовясь стрелять в лежащего в ванне бандита.

Но Резниченко уже ждал его, стоя у стенки сбоку от двери. Бандит схватил боевика за руку, в которой тот держит пистолет, и рывком втянул внутрь ванной. От неожиданности тот нажал на спусковой крючок пистолета. В замкнутом пространстве ванной хлопнул приглушенный выстрел. Из толстого цилиндра глушителя, закрепленного на стволе пистолета, вылетела пуля, которая попала в стену, и в разные стороны полетели осколки плитки. Резниченко резким движением с силой вывернул руку боевику. Тот еще раз надавил на спусковой крючок и хлопнул еще один «бесшумный» выстрел. Пуля попала в борт массивной чугунной ванны с высоким, бьющим по ушам звоном, подобным колокольному, и, срикошетив, ударила в стену почти у самой головы Резниченко, обсыпав того бетонной пылью и осколками плитки. Послышался хруст ломаемых костей. Боевик дико заорал от боли, его лицо перекосилось гримасой. Все происходило очень стремительно. В это время второй боевик метался за дверью ванной, пытаясь прицелиться из пистолета. Он хотел стрелять, но не мог, так как сразу за дверным проемом ванной дергалось тело его напарника, перекрывая вход, а Резниченко стоял сбоку и был недосягаем снаружи. Вступать же в контактный бой мафиози не рисковал, продолжая метаться перед дверью, держа пистолет на вытянутых руках и лихорадочно соображая, что ему делать, так как такое развитие событий не было предусмотрено планом операции.

Резниченко схватил со стеклянной полочки, висевшей на стене, флакон с туалетной водой и разбил его о край массивной мраморной раковины. Получившейся «розочкой» он резким движением разрезал горло боевику, который истошно орал и дергался в мускулистых руках уголовника. Из перерезанной артерии фонтаном хлынула кровь, обильно поливая стены. Второй боевик все же решился стрелять, но в этот момент Резниченко резким движением толкнул в его сторону тело первого боевика, которому перерезал горло. Стоявший снаружи мафиози выстрелил. Пуля попала в падающее тело его уже мертвого напарника, выбив из него кровавые брызги. От удара пули тело дернулось, но продолжило свое движение. Силы, с которой Резниченко его швырнул, хватило, чтобы, пролетев пару метров, убитый боевик сбил с ног второго. Тот упал на пол, но тут же оттолкнул в сторону свалившийся на него труп и вытянул руку с пистолетом, чтобы выстрелить. Но Резниченко смог его опередить, метнув «розочку», которая попала лежащему мафиози точно в глаз. Раненый мафиози заорал от боли, выронил пистолет и пытался вытащить «розочку» из глаза. Бандит тут же одним мощным прыжком подскочил к нему, обхватил руками его голову и, резким движением повернув ее, с хрустом сломал ему шею. Тело боевика обмякло, и Резниченко отбросил убитого на залитый кровью ковер.

Бандит, тяжело дыша, взял с кровати валявшиеся там штаны и плавки, бросил полотенце, в которое был завернут, прямо на пол, оделся и присел в кресло. Чтобы успокоиться, он дрожащими руками набулькал себе полбокала виски и потянулся за сигарой. Но ни выпить коньяк, ни закурить сигару он не успел, так как боковым зрением заметил, что ручка двери начала медленно опускаться. Резниченко резким броском метнулся к стене и встал рядом с дверью. Дверь бесшумно открылась, и в номер вошел еще один мафиози, держа в руках пистолет-пулемет «узи» с навинченным на ствол глушителем. Резниченко левой рукой обхватил его шею, а правой схватил руку, в которой тот держал оружие. Бандит развернул дергающегося и хрипящего в удушающем захвате боевика к двери и сжал своей пятерней кисть его руки, нажав на спусковой крючок пистолета-пулемета. Захлопали приглушенные глушителем выстрелы, и длинная очередь срезала еще двух боевиков, стоявших в коридоре с пистолетами наготове.

Появление Резниченко было для них столь неожиданным, что они не только не успели применить оружие, но даже сообразить, что происходит. Тяжелые девятимиллиметровые пули отбросили их тела к противоположной стене коридора, разорвав им грудные клетки и забрызгав ярко-красный ковер темными пятнами свежей крови. Резниченко стрелял, пока не кончились патроны. После того как клацнул затвор и стрельба прекратилась, бандит оттолкнул все еще дергающегося мафиози и изо всей силы ударил его ногой. Тот пролетел через весь номер, при этом опрокинув кресло и сломав журнальный столик, а затем впечатался в противоположную стену. Тело мафиози медленно сползло по стене на пол и не двигалось. Резниченко захлопнул дверь и запер ее изнутри, оставив ключ в замочной скважине, чтобы ее нельзя было открыть снаружи. После этого он начал в спешке одеваться и собирать вещи. Тем временем зашевелился начавший приходить в сознание боевик, лежавший у стены. Заметив это, Резниченко подобрал с пола пистолет и пару раз выстрелил в голову пытавшегося встать боевика. Быстро одевшись и приготовив извлеченный из-под кровати кейс и свою дорожную сумку, Резниченко, кряхтя, подтащил к двери кровать. Кровать оказалась тяжелой, и ему пришлось основательно напрячься, несмотря на его большую физическую силу. В этот момент в коридоре послышался топот и крики, а затем – стук в дверь. Вероятно, это был персонал отеля, обнаруживший в коридоре трупы, лежавшие в луже еще теплой крови.

Забаррикадировав дверь, Резниченко надел поверх спортивного костюма малиновый пиджак, сунул во внутренний карман пиджака бумажник, в левый карман – полученные вместе с оружием пачки денег и телефон, а в правый – пистолет. После этого он схватил свою сумку и кейс с оружием и, распахнув ударом ноги балконную дверь, выскочил из номера на балкон. Где-то внизу уже завывали сирены полицейских машин. Бандит посмотрел вниз и увидел два подъезжающих к отелю сине-белых «Рено» с включенными мигалками. Машины затормозили перед входом в отель, и из них начали выскакивать вооруженные полицейские.

Ницца, Английская набережная.

Пока Резниченко в своем номере бился с боевиками мафии, Архарова поджидала другая группа боевиков, устроившая засаду в его номере и ожидавшая появления журналиста. К своему счастью, Архаров после того, как расстался с Резниченко у выхода из ресторана, не стал подниматься к себе в номер, а решил немного прогуляться по набережной, а заодно пройтись по окрестным магазинам. Зайдя в один из магазинов рядом с отелем, он решил прикупить себе ласты, маску и прочее для подводного плавания.

Ассортимент был большой, и журналист довольно долго выбирал, что купить. В магазине было мало посетителей, и двое парней, которых он приметил еще на улице, показались ему подозрительными. Сначала они следовали за ним на некотором расстоянии и среди множества народа, гулявшего по набережной так же, как Архаров, они не особо выделялись. Но когда Архаров вошел в магазин, парни остановились неподалеку и стали наблюдать за входом. Поскольку журналист довольно долго ходил в глубине магазина и от стеклянной витрины его загораживали стойки с развешанным на них товаром, один из боевиков решил проверить, что Архаров все еще находится в магазине, а не сбежал от них через служебный вход. Этим преследователь себя выдал окончательно, тем более что он начал нервничать и периодически поглядывать на часы. Мафиози рассчитывали дождаться, когда Архаров вернется в номер или хотя бы окажется в таком месте, где не будет лишних свидетелей. Убивать его на глазах у посторонней публики они не решались. То, что жертва так долго продолжает оставаться в магазине, где находились еще несколько покупателей и продавцов и имелись видеокамеры, явно нервировало боевиков.

Купив ласты, маску и трубку, Архаров вышел из магазина и направился к отелю. Боевики последовали за ним следом. Один пошел почти сразу за Архаровым, а второй несколько задержался в магазине и по телефону сообщил своим сообщникам, устроившим засаду в номере, что клиент вышел из магазина и идет к отелю. Находящиеся в номере бандиты заняли позиции рядом с дверью, держа оружие наготове. Однако через витрину магазина звонивший увидел тормозящие у главного входа отеля полицейские машины с включенными мигалками и выскакивающих из них вооруженных полицейских. Мафиози тут же еще раз позвонил своим сообщникам и сообщил о неожиданном появлении полиции. Те, пряча оружие, немедленно выбежали из номера, испугавшись, что полиция могла приехать по их душу.

Тем временем Резниченко с балкона своего номера увидел подходящего к отелю Архарова. Бандит кинул сначала свою сумку, а затем кейс с оружием на балкон его номера, который находился этажом ниже и чуть в стороне. После этого Резниченко сам спрыгнул на этот балкон. Пока он прыгал, выбежавшие из номера Архарова мафиози на лестнице столкнулись с поднимающимися наверх полицейскими. С перепуга боевики выхватили оружие и начали стрелять. Полицейские открыли ответный огонь. Негромко захлопали пистолеты боевиков, снабженные глушителями, и тут же грохнули выстрелы полицейских пистолетов, эхо которых загрохотало по лестницам и коридорам отеля. Почти сразу были убиты два боевика и трое полицейских. Оставшийся третий боевик был слегка ранен в левую руку. Воспользовавшись тем, что один из полицейских был тяжело ранен и лежал на ступеньках, зажимая рану на животе, а двое других отступили в лифтовых холл, боевик перепрыгнул через перила и, приземлившись на ступеньки нижерасположенного лестничного пролета, смог миновать засевших в лифтовом холле полицейских. Выстрелив в их сторону пару раз, мафиози побежал вниз по лестнице, зажимая рану на левой руке правой, в которой он при этом держал пистолет. Полицейские начали стрелять ему вдогонку, но не попали. Преследовать убегавшего преступника они не решились, вероятно, опасаясь разделить печальную участь своих коллег, погибших только что у них на глазах в этой неожиданной бойне.

Пробегая через холл, боевик увидел входящего в отель Архарова и на бегу дважды выстрелил в него. Репортер прыгнул за стоявший в холле отеля массивный кожаный диван и спрятался за ним. Пули прошили насквозь спинку дивана и расколотили зеркало позади него, но в лежащего на мраморном полу журналиста ни одна из пуль не попала. Выбежав на улицу, боевик вскочил в подъехавшую машину, которая резко взяла с места с визгом шин и ревом мотора. Через пару минут, воя сиренами, к отелю примчались еще несколько полицейских машин. Следом за ними подъехали микроавтобус с полицейским спецназом GIPN[2] и две машины «Скорой помощи». Через холл отеля пробежали толпой пятеро вооруженных полицейских, а следом за ними – шестеро полицейских спецназовцов в полной экипировке с автоматами «Хеклер&Кох G36». Архаров осторожно выглянул из-за спасительного дивана, осмотрелся по сторонам и, видя, что опасность миновала, встал, отряхнул брюки и направился к лестнице.

Однако журналист не обратил внимания на двух мужчин, сидевших в креслах в противоположном конце холла. Это были мафиози, которые держали под наблюдением холл отеля, маскируясь под обычных граждан, ждущих кого-то в холле. Один из них хотел проследить за Архаровым, но его остановил напарник, так как в отеле было слишком много полиции и становилось очевидно, что дальнейшее продолжение операции невозможно.

Архаров, поднимаясь по лестнице к себе на этаж, увидел лежащие на ступеньках тела убитых полицейских и бандитов. Прибывшие на подмогу полицейские разгоняли любопытных, которые уже успели столпиться вокруг. Архаров сделал на телефон несколько снимков, но как только на него посмотрел один из полицейских, журналист предпочел убрать телефон и не вызывать недовольство полиции. Он поднялся на свой этаж и, подойдя к двери своего номера, обнаружил, что дверь не заперта на ключ, а в номере встречает его «друг» Резниченко. Видя входящего Архарова, бандит встал с дивана, но тут же вскрикнул и рухнул обратно, схватившись за ногу.

– Что случилось?! – удивленно воскликнул Архаров.

– Да вот, вышел прикупить всякого барахла, а то как совковый лох прикинут промеж здешнего гламура, – изображая на лице страдание и растирая ногу, поведал Резниченко. – Ну, дык, вертаюсь взад, а тут кипеж! Все бегают, как ошпаренные, полицаи нагрянули. А я новый чемодан со всяким барахлом тащу…

– И чего? – перебил его Архаров, которому не понравилось, что бандит столь бесцеремонно вторгся в его номер.

– Ну, на лестнице меня какой-то козел толкнул, – начал откровенно врать бандит. – Ну, я и сверзился, подвернул ногу. Кое-как похромал дальше. Сую руку в карман, а ключа нет. Где-то выронил. А я как раз на твоем этаже был. Решил зайти, вещи оставить, а затем пойти ключ искать. Думал, ты у себя. Стучу, а дверь не заперта. Вот на диванчик присел, а то нога сильно болит. А тут и ты приходишь… Ну, извини за вторжение…

Закончив говорить, Резниченко постарался придать лицу несчастно-жалобное выражение.

– Ладно, бывает… А нога сильно болит? – примирительно сказал Архаров, смиряясь с вторжением бандита в свой номер.

– Да, даже встать на нее не могу, – ответил Резниченко, изображая на лице страдание от боли. – Ты не против, если я немного у тебя посижу? Нога немного пройдет, и я спущусь вниз к халдею за ключом от своего номера.

– Ладно, сиди. Может, врача вызвать? – сказал Архаров.

– Не надо врача! – несколько встревоженно ответил бандит. – Я уже давно не позволяю кому попало в своем здоровье копаться. Само пройдет. А не пройдет, так есть тут один неплохой лепила, к нему и съезжу. – Резниченко посмотрел на Архарова, усмехнулся и продолжил, но уже веселым голосом: – Ну чего ты такой кислый? Поехали сейчас к морю! Нога вот только слегка пройдет… Ладно, хотя можно и прямо сейчас поехать, до машины кое-как доползу, а по дороге она и пройдет. Немного посидим, пусть весь этот кипеж кончится, и поедем. Ага?!

– Неплохая идея… А куда поедем? – немного подумав, согласился Архаров.

– Да один кореш посоветовал мне тут хорошее место… – сказал бандит. – Поможешь вещи до машины донести? А то я пока со своей ногой кое-как ковыляю вдоль стеночки. Век буду благодарен за помощь!

– Это, что ли? – спросил Архаров, указывая на кейс и спортивную сумку, принадлежащие бандиту.

– Они самые, – кивнул Резниченко.

Архаров взял кейс с оружием, взвесил его в руке и сказал:

– Увесистый чемоданчик. Там что, кирпичи?

– Э-э-э… Да, сувениры для корешей купил, ну и выпивки немного, – лишь на секунду задумавшись, с ходу соврал бандит. – Надо сегодня корешам закинуть, а то неудобно перед людьми… Вот потому и приходится с собой тащить. Дотащишь до машины? Ты же сильный парень!

– Ладно, дотащу, раз пообещал… – кивнул журналист.

– Ты молодчина, я тобой горжусь! – ухмыльнулся в ответ Резниченко. – Век твою помощь не забуду! С меня простава! Ну, ты иди, а я следом поковыляю.

Архаров вышел из номера в коридор и встал около двери, ожидая Резниченко. Бандит встал с дивана, изображая, как ему это трудно, и, хромая, вышел из номера следом за Архаровым. В коридоре бандит с опаской осмотрелся, чтобы убедиться, что вокруг все спокойно. Архаров закрыл дверь на ключ и пошел к лестнице. Резниченко, хромая, двинулся за ним. Когда Архаров повернул за угол коридора, бандит прекратил хромать и побежал в обратную сторону к двери на лестницу, предназначенную для персонала.

Не став ждать исчезнувшего Резниченко, Архаров спустился по лестнице вниз, миновал холл отеля и вышел на улицу через главный вход. Его, разумеется, заметили мафиози, которые по-прежнему сидели в холле на тех же местах и отслеживали всех, кто входил или выходил из отеля. Один из них тут же позвонил по мобильному телефону своему сообщнику, наблюдавшему за входом в отель из белого спортивного седана «Мазерати Quattroporte», припаркованного неподалеку.

Архаров неторопливо подошел к стоявшему на стоянке арендованному «Мерседесу» и погрузил вещи Резниченко в багажник. Тем временем сам Резниченко по служебной лестнице бегом спустился на первый этаж и, поплутав по подсобным помещениям отеля, выбрался на боковую улицу, выйдя через служебный выход. Дальше он двигался короткими перебежками от укрытия к укрытию, с опаской озираясь по сторонам и стараясь пробраться к стоянке незамеченным. Выбравшись на стоянку, бандит, пригнувшись, прокрался между машинами к «Мерседесу». Добравшись до машины, Резниченко плюхнулся на заднее сиденье.

– Ох, еле дошел! – застонал он, изображая боль в ноге.

– А я даже не заметил, как ты подошел, – обернувшись, удивленно произнес Архаров.

– Да, я ковылял, согнувшись совсем… Нога болит, – соврал в ответ бандит.

– Может, лучше никуда не ехать и остаться в отеле?.. – спросил журналист.

– Ладно, поехали, нога уже постепенно проходит, – махнув рукой, сказал бандит, устраиваясь полулежа на заднем сиденье, чтобы его не было видно через окна машины. – Пока едем, пройдет, а не пройдет, так на пляже на солнышке полежу, погреюсь, пройдет обязательно.

– Ну, ладно, как скажешь. Если что, по дороге можно и к врачу заехать, – ответил Архаров, пожимая плечами, и завел двигатель.

«Мерседес» выехал со стоянки и помчался по Английской набережной. Следом за ним направился белый «Мазерати», который следовал позади на расстоянии в полкилометра. В «Мазерати» сидели два мафиози. Один вел машину, а другой, сидевший рядом с ним впереди на пассажирском сиденье, держал в руках электронный планшет, на экране которого была электронная карта с движущимися отметками, обозначавшими положения «Мазерати» и преследуемого «Мерседеса», на который мафиози заранее успели прицепить GPS-траккер.

Резиденция босса мафии.

В кабинет босса в панике вбежал один из его основных консильери[3].

– Босс, киллер убил шестерых наших парней и сбежал! – с порога испуганно завопил он.

– Как ему это удалось?! – со смесью удивления и возмущения воскликнул босс.

– Точно неизвестно, но троих он зарезал разбитым флаконом из-под духов… Остальных застрелил… – взволнованно начал докладывать консильери. – Там сейчас полно полиции, нашим парням туда не подойти даже близко… Я уже позвонил нашему человеку в полиции, он узнает все подробности и нам сообщит…

– А куда делся киллер?! – перебил его босс.

– Он исчез! – ответил менеджер.

– А записи с видеокамер, которые вы поставили в его номере?! – зло спросил мафиозный главарь.

– Перед акцией Чезаре их выключил, он не хотел оставлять видеозапись ликвидации, которая могла бы стать уликой, если бы попала в руки ажанам… – пояснил менеджер.

– Да, покойничек проявил осторожность… – мрачно усмехнулся босс. – Если бы он не был так осторожен, то, может быть, остался бы жив… А что с напарником киллера?

– Напарник вышел из отеля, забрав кейс с оружием и сумку киллера, сел в машину и куда-то поехал. Наши парни установили на машину «маячок» и теперь едут за ним по пятам. Он никуда от нас не уйдет. Они только ждут удобного момента, чтобы его убрать…

– Немедленно прикажи им его не трогать! – заорал босс так, что консильери в страхе побледнел. – Тот, кто убил наших парней в отеле и кого вы там упустили, похоже, только притворялся лохом, а на самом деле это и есть тот самый загадочный Мастер! Его необходимо найти и уничтожить! А вывести на него может только его помощник! Если он взял из отеля вещи Мастера, значит, он должен будет с ним встретиться, чтобы ему их передать. И если твои парни его упустят, то…

Босс настолько недвусмысленно посмотрел на консильери налившимися кровью глазами, что на лице подчиненного явственно отразился ужас от понимания того, что в гневе может с ним сотворить его всемогущий повелитель.

– Я понял, босс! Мы его не упустим! – испуганно пролепетал консильери.

– Если будет возможность, то можно попробовать взять этого живым и у него узнать, как найти Мастера! – произнес мафиозный главарь уже не столь гневным голосом. – Только пытайте его осторожно, чтобы он не сдох до того, как расскажет, где найти Мастера… А еще лучше попробуйте быть с ним повежливее, пообещайте деньги, много денег, любое количество денег, женщину ему подсуньте, напоите, пообещайте виллу, яхту, политическое убежище… Да все, что угодно, обещайте! Но только узнайте, где и как найти киллера!.. Найти и уничтожить!

Босс сделал глоток виски из стакана, раскурил сигару, зло усмехнулся и, кровожадно скалясь, завершил свою речь фразой:

– Все равно мы его потом убьем… Но сначала надо найти и убить Мастера!

Ницца и окрестности, трасса Е80.

Архаров немного попетлял по улицам Ниццы, пытаясь сообразить, куда лучше ехать, но затем вспомнил про наличие в «Мерседесе» системы Command с функцией навигации и даже трехмерной картой. Он выбрал маршрут, активировал его и включил музыку. Ехать в соответствии с подсказками системы по незнакомому городу оказалось проще, даже несмотря на то, что постоянные голосовые подсказки вскоре начали немного раздражать. В динамиках играла веселая музыка, за окнами машины светило солнце, а климат-контроль создавал в салоне приятную прохладу. Настроение Архарова почти сразу улучшилось, возникло желание вышвырнуть из машины этого тупорылого уголовника, познакомиться с какой-нибудь симпатичной девчонкой и поехать с ней на пляж, позагорать на мягком песке и поплескаться в теплой воде Средиземного моря. Журналист, улыбаясь, неторопливо крутил руль и заглядывался на красивых девушек, шедших по улице. И вдруг он увидел ее – ту девушку, с которой вместе летел в самолете. Она вышла из ресторана в сопровождении нескольких крепких коротко стриженных парней в строгих черных костюмах и села в «Мерседес» S-класса. Архаров мечтательно засмотрелся на нее и чуть было не спровоцировал ДТП, когда ехавшее впереди такси неожиданно затормозило на перекрестке перед светофором. Спасла мерседесовская электроника – система Distronic подала звуковой сигнал, предупреждая о недопустимом сокращении дистанции, а BreakAssist обеспечил экстренное торможение, как только Архаров в самый последний момент надавил на педаль тормоза. В итоге машина остановилась буквально в нескольких сантиметрах от бампера стоявшего впереди такси.

Следившие за «Мерседесом» мафиози обратили внимание на странное поведение Архарова, но не догадывались о причине таких маневров его машины.

– Слушай, главный из этих двоих только притворялся лохом, чтобы нас обмануть, – сказал мафиози, сидевший за рулем ехавшего позади «Мазерати». – А на самом деле действительно оказался очень опасным, как предупреждал шеф. А вот этот, второй, видишь, как он машину водит, как будто первый раз за рулем? Он тоже притворяется или он просто дурак?

– Сначала колесил кругами, как будто заблудился, – ответил его напарник, отслеживавший передвижение «Мерседеса» на экране электронного планшета. – Мне кажется, что он специально делал вид, что якобы город совсем не знает, а на самом деле проверял, не пасет ли его кто. А как поверил, что хвоста нет, сразу перестал плутать и поехал куда ему надо.

– Ага, а сейчас видел, как он чуть было свою тачку не расколотил, – произнес водитель «Мазерати». – Может, дурак, а может, и притворяется… В любом случае надо быть осторожнее, дураки, знаешь ли, еще опаснее. Дурак всегда может сделать что-то, чего никак не ожидаешь… А умного хотя бы просчитать можно…

– Да они же русские, а русские все какие-то странные… – зло сказал второй мафиози. – Ты лучше не болтай, а на дорогу смотри и внимательнее машину веди, а то тоже въедем кому-нибудь в зад, как эти русские.

Вскоре Архаров выехал из центра Ниццы и помчался мимо растянувшихся вдоль побережья пригородов, застроенных виллами. Проехав по шоссе километров двадцать, он свернул на боковую дорогу, на которую указала система навигации. По ней он проехал еще пару километров и припарковался на стоянке около какого-то загородного кафе.

Заглушив двигатель, Архаров обернулся к своему спутнику, который развалился на заднем сиденье, и сказал:

– Вот то место, о котором ты говорил. Кафе «Парадиз де ля мер». Твой друг будет ждать нас в этой забегаловке или он просто живет поблизости?

– Он недалеко живет, – ответил бандит, слегка привстав и осторожно посмотрев в окно машины. – Но пока он поехал в Россию по делам, а мне оставил ключи от дома и попросил за ним присмотреть. Ну и тачку свою на этой стоянке оставил. Так что дальше я на своих колесах буду.

– А как нога? Еще болит? – поинтересовался Архаров. – Может, чемодан помогу донести?

Резниченко сел на заднем сиденье, осмотрел стоянку, увидев внедорожник «Мерседес GL», достал из кармана бумажку, на которой был записан автомобильный номер, и сверился с ней.

– Ага, вон тот «мерс»… – радостно воскликнул Резниченко. – Слушай, я чего-то жрать захотел, может, пойдем в эту тошниловку пожрем? Я же обещал тебе проставиться, так что обед за мой счет! А вещи я потом из твоей машины заберу.

– Пошли, я тоже не прочь пообедать, – ответил журналист, вылезая из машины. – А солнце как жарит!

– Да, жарковато сегодня, пожалуй, скину лепень, пусть он в твоей тачке пока полежит, потом заберу, – сказал бандит, открыв дверь.

Он снял пиджак и кинул его на заднее сиденье машины. Архаров последовал его примеру и тоже оставил пиджак в машине. После этого они вместе направились в кафе. В это время на стоянку въехал белый «Мазерати» и припарковался на другом ее конце так, чтобы со стороны кафе его заслонял фургончик «Фиат Дукато». Приехавшие на «Мазерати» мафиози вышли из своей машины и осторожно выглянули из-за кормы фургона, сразу же заметив Резниченко, входящего в кафе следом за Архаровым.

– Смотри! Смотри! Это он! Он прятался на заднем сиденье! Я же говорил, что это очень хитрый тип! Я же говорил! – увидев Резниченко, затараторил водитель «Мазерати» своему напарнику, указывая пальцем в сторону дверей кафе.

– Сам вижу, не слепой! – раздраженно ответил второй мафиози. – Только как он туда пробрался, ведь пасли же мы эту машину?! Вот хитрый гад, надо осторожнее с ним!

– Надо сообщить шефу… – произнес водитель.

– Без тебя знаю… – сказал его напарник, доставая сотовый телефон.

Архаров с Резниченко вошли в кафе и уселись за столик в дальнем конце зала. Архаров заметил, что Резниченко специально выбрал место, с которого хорошо был виден вход в кафе, а через большие витринные окна великолепно просматривалась большая часть стоянки. Почти мгновенно появился официант, поздоровался, положил на столик два меню в кожаных папках и, сделав легкий поклон, удалился в сторону кухни.

Архаров принялся изучать меню, а Резниченко продолжал с подозрительностью разглядывать сидевших в зале посетителей, то и дело бросая настороженные взгляды через стекло витрины на автостоянку. Архарову совсем не нравилось такое поведение его спутника, особенно после недавней перестрелки в гостинице. Он ощущал, что бандит чего-то боится, и понимал, что только какая-то действительно серьезная угроза может пугать такого безбашенного отморозка, каким был его спутник, который до этого, казалось, не боялся вообще ничего, кроме советской милиции.

Через витрину кафе было видно, как на стоянку въехало сразу несколько машин, из которых вышли мужчины крепкого телосложения с весьма недружелюбными лицами. Резниченко опытным взглядом бывалого уголовника определил, что они все вооружены, но оружие пока прячут. Бандит напрягся и начал внимательно следить за подходящими к кафе боевиками. Часть боевиков осталась на улице перед входом, а пятеро вошли в кафе, засунув руки под полы пиджаков, где у них в кобурах были спрятаны пистолеты. Не дожидаясь, когда они достанут оружие, Резниченко схватил с соседнего столика большое блюдо с горячими спагетти и швырнул его в сторону приближающихся мафиози. Боевики инстинктивно закрылись руками от летящих в них горячих макарон и брызг соуса, теряя драгоценные мгновения. Резниченко вскочил, опрокинув стол, выхватил из кармана пистолет и начал стрелять. Он сразу попал в двоих боевиков, одного из них тяжело ранив в живот, а второго, вероятно, убив. Раненый боевик с воплями дергался на полу, корчась от боли, а второй лежал не двигаясь. Трое других мафиози, зашедшие в кафе, выхватили оружие и начали стрелять в ответ, попрятавшись за столиками. Посетители и персонал кафе в панике бросились на пол. Архаров уже был внутренне готов к началу каких-либо неприятностей после того, как заметил явную нервозность Резниченко. Потому репортер не растерялся и еще до того, как в кафе началась стрельба, успел отпрыгнуть в сторону и перекатом укрыться за соседним столиком. Это и спасло его, так как по нему тоже пытались стрелять.

Стоявшие на улице боевики также достали из-под курток оружие и открыли огонь. И у них были не только пистолеты, но и компактные пистолеты-пулеметы. Затрещали очереди, хрустальными брызгами со звоном разлетелись витринные окна, засыпав зал осколками стекла. Посетители и персонал кафе, сообразив, что боевики стреляют в Резниченко и Архарова, начали кто ползком, а кто перебежками стараться спастись в противоположном конце зала.

Зал кафе был наполнен грохотом выстрелов, звоном разбитого стекла и посуды, паническими криками посетителей. В разные стороны летели осколки посуды, стекол, обломки мебели. Резниченко укрылся за массивной мраморной колонной, продолжая оттуда стрелять из пистолета, пока у него не кончались патроны. Но одновременно патроны кончались и у боевиков. К этому времени Архарову удалось добраться до двери в служебное помещение. Когда он проскользнул в посудомоечную, интенсивность стрельбы снизилась. Защелкали извлекаемые магазины, освобождавшие место для новых, заполненных патронами. Воспользовавшись паузой, Резниченко метнулся за массивную дубовую барную стойку. И сделал он это очень вовремя, так как в этот момент мафиози получили подкрепление – на стоянку перед кафе выехал огромный черный внедорожник «Кадиллак Эскалейд» с массивным хромированным кенгурятником на капоте и «люстрой» на крыше. Машина затормозила позади перезаряжающих оружие мафиози, и из нее вылез здоровенный громила в кожаных штанах с заклепками и голым мускулистым загорелым торсом. Пресс квадратиками и мощные бугры мышц дополняли всклокоченная черная борода, блестящий на солнце бритый череп и здоровенные темные очки. Громила был вооружен пулеметом FN Minimi с ленточным питанием. Он встал, широко расставив ноги, и прямо с рук от бедра открыл огонь длинными очередями по колонне, за которой до этого прятался Резниченко.

Резниченко, прячась за барной стойкой, на четвереньках добежал до двери на кухню и выскочил в нее. Вслед ему послышалась стрельба. Пули, влетевшие сквозь оставшуюся открытой дверь, со звоном дырявили висящие на стенах кухни кастрюли и били стоявшие на полках стопки чистых тарелок и бокалов. Бандит помчался через кухню в поисках выхода на задний двор кафе. На бегу он специально опрокидывал кастрюли и сковородки, заливая пол горячей пищей, на которой могли бы поскользнуться преследующие его бандиты. Выбежав из кухни в другое помещение, Резниченко обнаружил огромную деревянную колоду для разделки мясных туш. Там он схватил здоровый топор мясника, заляпанный кровью, и побежал дальше, так как позади слышались крики и топот преследователей, сопровождавшиеся звоном падающих кастрюль и бьющихся тарелок.

Около двери, выходивший наружу, Резниченко встретился с Архаровым, выбежавшим из посудомоечной. Они вместе выскочили во двор и увидели, что туда же въезжают две машины с боевиками и трое мотоциклистов. Заметив беглецов, мафиози начали стрелять в их сторону из автоматов прямо на ходу через окна машин. Архаров и Резниченко бросились бежать, пытаясь укрыться за рядами ящиков, штабелями поддонов и мусорными баками, которыми был заставлен задний двор кафе. Машины остановились, боевики выскочили из них, но не решились сразу соваться в лабиринт проходов между штабелями, а, держа оружие наготове, укрылись за своими машинами. Однако один из мотоциклистов не испугался и, поставив мотоцикл на дыбы, прибавил газу и понесся в проход между штабелями ящиков и поддонов. Сидевший за его спиной второй боевик на ходу открыл огонь из двух пистолетов-пулеметов «мини-узи» сразу с двух рук. Архаров пинком ноги выкатил в проход мусорный бачок, и мотоцикл врезался в него. Оба мафиози кувырком полетели вперед, круша стопку ящиков. Их спасла хорошая мотоциклетная экипировка – глухие шлемы и костюмы «черепаха», иначе бы они если и не разбились насмерть, то точно бы серьезно переломались. Но спасение оказалось лишь временным. Не успели они встать и выбраться из груды переломанных ящиков, как появился Резниченко со своим страшным мясницким топором. В этом случае ни глухие мотоциклетные шлемы, ни костюмы «черепаха» им не помогли. Широкое острозаточенное лезвие, направляемое недюжей силой старого уголовника, снесло голову водителю мотоцикла вместе со шлемом. Затем, сделав широкую дугу в воздухе, топор отсек руку его напарнику и в довершение опустился на его голову, расколов шлем и развалив голову мафиози на две половинки.

Архаров схватил валявшийся на земле обрезок трубы, чтобы при необходимости использовать его в качестве оружия в ближнем бою, и побежал в дальний угол двора, прячась среди ящиков. Там он, используя мусорные бачки в качестве ступенек, перелез через забор. Резниченко, выдернув из трупа мясницкий топор, последовал через забор вслед за журналистом.

Пригород Ниццы.

Спрыгнув с забора, Архаров и Резниченко оказались на небольшой узкой улочке, застроенной одно-двухэтажными частными домами. Это, конечно, был хотя не совсем нищий район, но явно небогатый – малоэтажная старая застройка, узкие улочки, однако относительно чистые. Определять имущественное положение местных жителей и архитектурные стили окружающих домов у беглецов времени не было. Они побежали по улице прочь от кафе. Позади послышался звук моторов. Архаров на бегу обернулся и увидел, что следом гонятся мафиози – впереди бежали четверо боевиков, которые перемахнули через забор следом за беглецами, а за ними из-за угла выскочили две машины и два оставшихся мотоциклиста. Беглецы свернули в узкий переулок, в который не могли въехать машины, тем более что вскоре переулок перешел в ведущую вверх каменную лестницу. Журналист и бандит прыжками помчались вверх по ступеням, спасая свои жизни. Внизу слышался топот ног преследователей и рык мотоциклетных двигателей. Несколько раз хлопнули выстрелы и протрещала одна автоматная очередь. Пули ударили по стене дома, вышибая из нее куски кирпича и штукатурки. То ли физподготовка Архарова и Резниченко оказалась лучше, чем у мафиози, то ли желание остаться живыми и большая доза выброшенного в кровь адреналина придавали им силы, но боевики отстали, с громким топотом и отборными ругательствами поднимаясь вверх по лестнице. Журналист и бандит, взмокшие и тяжело дышащие, поднялись в верхнюю часть переулка, пробежали ее и выбежали на неширокую улочку, мощенную древним булыжником, который, возможно, лежал там еще со времен Древнего Рима. Где-то недалеко слышался шум мотора мотоцикла, который петлял по кривым старинным улочкам, постепенно приближаясь к беглецам. Позади все еще слышались топот и крики отстающей погони. Неожиданно совсем недалеко позади затарахтел мотор второго мотоцикла, который боевики на руках подняли вверх по лестнице. Он и продолжил погоню, так как бежавшие пешком мафиози уже совсем выдохлись и не могли догнать беглецов.

Чтобы спастись от преследователей на мотоцикле, беглецы свернули в арку, ведущую в нечто среднее между переулком и длинным двором. Резниченко топором срубил бельевую веревку, стряхнул с нее почти высохшее белье и, держа в кулаке ее обрубленный конец, спрятался за стоявшим у стены мусорным бачком. Архаров добежал до противоположного конца двора и наткнулся на запертые ворота. В этот момент из арки с ревом выскочил мотоцикл, затормозив в начале двора. Сидевший за рулем мотоцикла мафиози и находившийся за его спиной напарник увидели в дальнем конце двора Архарова, стоящего у запертых ворот. Разумеется, они решили не дать ему уйти и собрались легко и быстро разделаться с ним, понимая, что он безоружен и бежать ему некуда. При этом они не заметили притаившегося за мусорным баком Резниченко. Мотоциклист крутанул рукоятку газа. Взревел мотор, взвизгнули шины, и мотоцикл, сорвавшись с места, помчался через двор. Пассажир уже поднял автомат, чтобы начать стрелять в Архарова, но Резниченко вскочил и резко натянул веревку.

Оба мафиози полетели с мотоцикла на пыльные каменные плиты двора. Только глухие шлемы и защитные мотоциклетные костюмы спасли боевиков от серьезных травм. Но все равно это был не их день и выжить им было не суждено. Резниченко в пару прыжков подскочил к ним и начал рубить их своим страшным топором еще до того, как мотоциклисты успели прийти в себя и встать на ноги. Тем временем Архаров добежал до отлетевшего по инерции вперед автомата, схватил его, а затем поднял упавший мотоцикл и сел за руль. Резниченко, разделав топором, подобно мяснику, тела упавших боевиков на куски, как туши на скотобойне, запрыгнул в седло мотоцикла позади Архарова, который уже успел развернуть мотоцикл в направлении выезда из двора.

Журналист плавно повернул ручку газа и осторожно выехал на улицу, пытаясь решить, куда ехать, и внимательно глядя по сторонам, чтобы заранее заметить возможную погоню. Погоня, разумеется, не заставила себя долго ждать – позади послышался приближающийся рев второго мотоцикла. Архаров прибавил газ и помчался по улице, плавно спускавшейся вниз. При этом, хотя скорость и была не очень большой, но журналист все равно еле вписывался в повороты старинной узкой и извилистой улицы. То, что вместо привычного асфальта, улица была вымощена древней брусчаткой, совсем не придавало мотоциклу дополнительной управляемости, а скорее наоборот.

Вскоре улица закончилась Т-образным перекрестком с более широкой улицей. Архарову пришлось притормозить, чтобы повернуть, так как он не был мастером вождения мотоциклов и вряд ли смог бы выполнить лихой вираж, положив двухколесный аппарат на бок, как это обычно делают гонщики на трассе или каскадеры в кино. Эта улица была шире и имела асфальтовое покрытие, что позволило Архарову существенно увеличить скорость. Метров через триста дома закончились, и улица превратилась в асфальтированную дорогу, петлявшую по склону холма, покрытому виноградниками. Не успели они отъехать от окраины населенного пункта и на километр, как позади показался мотоцикл преследователей. Несмотря на то что виноградники скрывали некоторые участки дороги, в целом она просматривалась сверху неплохо, и преследователи быстро заметили беглецов, сразу же резко увеличив скорость и, вероятно, сообщив своим сообщникам об обнаружении разыскиваемых.

Архаров, рискуя не вписаться в какой-либо из многочисленных поворотов, увеличил скорость и помчался по шоссе, петляющему по склону, съехать с которого было некуда, так как везде были виноградники. Позади их настигали мафиози на мотоцикле, к которым вскоре присоединилась и пара автомобилей. А тем временем впереди показался неторопливо ехавший вверх по склону грузовик «Рено». Архаров, не снижая скорость, лихо проскочил мимо него по обочине почти впритирку к его борту. Журналисту повезло, что он встретился с грузовиком на прямом участке дороги. А вот мафиози не повезло. Их мотоцикл вынужден был разъезжаться с грузовиком на повороте. Несмотря на то что за рулем мотоцикла сидел опытный байкер, преследователям все равно пришлось из-за этого притормозить. Но если мотоциклисты, разминувшись с грузовиком, продолжили преследование, хотя и немного отстав, то оба автомобиля выбыли из игры. Водитель передней машины попытался резко затормозить и одновременно отвернуть в сторону, чтобы избежать почти неминуемого на узкой дороге лобового столкновения. В итоге машину развернуло поперек дороги, и она левым бортом врезалась в передний бампер грузовика. Второй автомобиль свернул с дороги и на полной скорости врезался в виноградник, проложив в нем просеку. А затем, достигнув более крутой части склона, перевернулся.

Виноградник кончился, и дорога вывела на широкое и более-менее прямое шоссе, позволившее Архарову разогнаться, но и показавшиеся вскоре на шоссе преследователи на мотоцикле также смогли задействовать мотор своего «Кавасаки» на полную мощность, быстро сокращая расстояние. А через пару километров шоссе оказалось перегорожено автомобилями, за которыми прятались вооруженные боевики, явно желавшие расстрелять Архарова и Резниченко, как только те подъедут поближе. Но журналист вовремя заметил впереди небольшую гравийную дорогу, уходившую через лес вдоль склона вниз в сторону моря. Недолго думая, Архаров чуть притормозил и свернул на нее, так как побоялся на полной скорости вылетать с асфальта на грунтовку, пусть даже ровную и твердую.

Боевик, сидевший за рулем преследовавшего их мотоцикла, вероятно, считал себя великим мотогонщиком и потому вылетел вслед за беглецами на грунтовую дорогу, не снижая скорости. Таким образом, он смог резко сократить расстояние до преследуемых, но в итоге не вписался в ближайший поворот, который не было видно с шоссе. «Кавасаки», чуть было не перевернувшись, съехал с дороги и воткнулся в густые кусты, в которых застрял. Это позволило Архарову чуть оторваться от погони, но ненадолго. Дорога была весьма извилистой – слева над ней нависал крутой склон, а справа виднелось море, от которого дорогу то отделяли куски леса или поросшие кустами склоны, то она выходила к самому берегу и шла поверх обрыва, под которым плескались волны. Поэтому журналист, воспользовавшись тем, что погоня немного отстала, снизил скорость и поехал осторожнее. Однако достаточно быстро мафиози вытащили свой мотоцикл из кустов и продолжили преследование, лихо проходя повороты. А та толпа боевиков, которая ждала их на шоссе, расселась по машинам и тоже бросилась в погоню.

Услышав позади приближающийся звук моторов, Архаров был вынужден увеличить скорость, несмотря на риск, так как дальше дорога шла под уклон и изобиловала крутыми поворотами. Тем более что теперь она уже почти постоянно шла вдоль самого берега по краю крутого обрыва. Пока беглецам везло, а вот одна из машин преследователей на очередном повороте сбила несколько бетонных столбиков и с обрыва рухнула на торчавшие из воды прибрежные камни. Это заставило остальных водителей быть осторожнее и немного снизить скорость, из-за чего автомобили начали отставать от мчавшихся впереди мотоциклов.

Уединенная вилла на побережье.

Вскоре за одним из поворотов неожиданно показался конец дороги – окруженная высоким каменным забором уединенная вилла, в ворота которой она упиралась. Остановить несущийся на большой скорости мотоцикл Архаров уже не мог, но все равно изо всей силы сжал рычаг тормоза. Однако тормозные диски, перегревшиеся после долгого спуска с постоянным торможением на поворотах, уже не обеспечивали нормальное торможение. Да и сцепление колес с дорогой на пыльной грунтовке, присыпанной мелким гравием, было очень далеко от идеала. В итоге мотоцикл повело, и он, почти не снизив скорость, съехал с дороги в росшие на обочине кусты шиповника. Промчавшись через кусты, Архаров выскочил на небольшой холмик, с которого прыгнул, как с трамплина, и перелетел через забор. После прыжка мотоцикл с грохотом приземлился на мощеную площадку, разбившись при этом вдребезги. А Архарову и Резниченко потрясающе в очередной раз повезло, так как они плюхнулись в бассейн, а не на камни, что и спасло им жизнь.

Преследовавший их на мотоцикле мафиози, тормозя, сделал резкий вираж, почти положив мотоцикл на бок, и, проехав боком метров тридцать, остановился прямо около ворот виллы и параллельно им. Мотоциклист и сидевший за его спиной второй боевик, тяжело дыша после длительной бешеной гонки, синхронно перекрестились, глядя на тяжелые металлические створки ворот, в которые они чуть было не врезались. Но не успели они окончательно прийти в себя, как резко обернулись на шум приближающейся машины. Сквозь поднятую мотоциклом тучу пыли они увидели мчащийся на них красный «Альфа-Ромео». Водитель автомобиля, увидев ворота, начал экстренно тормозить, но высокая скорость и уклон дороги сделали торможение весьма проблематичным. В итоге «Альфа-Ромео» остановился менее чем в метре от ворот, прижав к их створкам мотоцикл и сидевших на нем боевиков.

Но не успели мотоциклисты с облегчением вздохнуть и еще раз перекреститься, благодаря своего бога за спасение, как в багажник «Альфа-Ромео» на полной скорости врезался огромный белый пикап «Линкольн Марк LT». Его водитель явно не заметил препятствие сквозь густое облако желто-коричневой пыли, поднятое «Альфа-Ромео» и мотоциклом. От мощного удара «Альфа-Ромео» бросило вперед, и он подобно тарану вынес массивные стальные ворота, предварительно вштамповав в них двух боевиков вместе с их «Кавасаки».

Резниченко, который в этот момент успел выпрыгнуть из бассейна и уже бежал к стоявшему на стоянке недалеко от ворот «Мерседесу» S-класса, еле увернулся от пролетающих мимо массивных стальных створок и выскочившего вслед за ними на площадку смятого «Альфа-Ромео». Из «Мерседеса» вылез удивленный водитель. Подбежавший Резниченко одним ударом в челюсть отправил того в нокаут, выхватил из его руки ключи от машины и запрыгнул на водительское место. Видя, что от виллы к стоянке уже бегут охранники, а вылезшие из разбитых машин мафиози постепенно приходят в себя и достают оружие, бандит завел двигатель «Мерседеса» и надавил на педаль газа. Под капотом приглушенно взревел мощный пятилитровый двигатель, и машина, взвизгнув покрышками, резко сорвалась с места, еле разминувшись с въезжающим в ворота «Линкольном».

Ворвавшиеся на территорию виллы боевики, не раздумывая, начали стрелять в охранников, те также выхватили пистолеты и открыли ответный огонь. Охранники были парнями явно профессиональными – действовали умело и стреляли метко. Однако мафиози было больше и вооружены они были в основном пистолетами-пулеметами и автоматами. Таким образом, несмотря на потери, боевики также смогли убить и ранить нескольких охранников, оттеснив остальных за угол основного здания виллы – белого двухэтажного особняка в стиле бель эпок. Пока мафиози вели перестрелку с охраной, Архаров выбрался из бассейна и побежал в сторону, противоположную воротам, надеясь проникнуть в особняк, чтобы попытаться там спрятаться. Поскольку в дверях стояла пара охранников, ведущих перестрелку с боевиками, Архаров забежал за угол и залез в окно. Он попал в спальню, где увидел ту самую девушку, с которой летел вместе в самолете, а потом случайно видел на улице Ниццы. Красавица была одета в полупрозрачный пеньюар, под которым было видно кружевное белье и чулки. Она стояла у зеркала, расчесывая длинные русые волосы.

– Д-добрый день… – поздоровался Архаров, от удивления его голос звучал неуверенно.

Девушка с испугом обернулась и удивленно посмотрела на мокрого после купания в бассейне Архарова, влезшего через окно. Она быстро накинула шелковый халат, слегка покраснев, но не теряя при этом самообладания и высокомерия во взгляде.

– А, привет, это опять ты! Тебя разве не учили стучаться, когда входишь?! – возмущенно заявила она.

– Ой, извините, виноват… – смущенно ответил журналист, который густо покраснел и не мог подобрать нужных слов в такой весьма неожиданной ситуации. – Просто вот проезжал мимо… Думал, вы будете не против… Вот и зашел в гости…

– Слушай, у меня много назойливых поклонников, но ты умудрился их всех превзойти… – высокомерно бросила красотка.

– Меня, кстати, Ваней зовут… А тебя?.. – попытался разрядить обстановку Архаров, одновременно лихорадочно соображая, что ему делать в этой ситуации.

– Меня Аней… – неохотно ответила девушка, прожигая его возмущенным взглядом.

– Анюта, извини, что я без цветов… – смущенно сказал журналист.

– Я тебя и с цветами тоже не особо желала видеть! – фыркнула девушка.

– У тебя очень милая улыбка, даже когда ты злишься… – неуклюже попытался пошутить Архаров.

В этот момент резко распахнулась дверь, и в комнату ворвались мафиозные боевики, сразу же нацелив на журналиста и девушку оружие. Архаров и Аня, понимая, что сопротивляться толпе вооруженных громил бесполезно, подняли руки. Затем в комнату неторопливо вошел невысокий, но очень упитанный мафиози, судя по его поведению, являвшийся главарем этой шайки. Он внимательно посмотрел на пленников, похотливо облизнувшись, разглядывая великолепную фигуру девушки и ее формы, проступающие сквозь тонкий шелк халата. Заметив его масляный взгляд, Аня запахнула халат и завязала на нем пояс. В этот момент в комнату вбежал еще один боевик и остановился, чтобы перевести дыхание.

– Ну, взяли главного?! – обернулся к нему главарь.

– Нет, тот… второй… ушел! – в ответ прохрипел боевик, тяжело дыша.

– Так догоните его и убейте! – в ярости заорал на него главарь.

– Парни пытались двумя машинами перегородить дорогу… – ответил боевик. – Но у него «Мерседес»… Он пошел на таран… Одну машину отшвырнул в кювет, другую с обрыва в море…

– Кретино! Санто-исусе пидорасо! – окончательно пришел в ярость главарь. – Догнать его! Найти! Он не должен уйти живым! Чего стоишь, бастардо?! Бегом, филио ди путано?! Найти и убить! Дьябло тебя забодай!

Боевик, даже не успев отдышаться, убежал, на ходу крича кому-то по-итальянски, обильно украшая свою речь отборными ругательствами.

– Босс, а с этими чего делать? Убить?.. – спросил главаря один из боевиков, показывая на стоявших с поднятыми руками журналиста и девушку.

– Эти?.. – задумчиво произнес в ответ капореджиме. – Они могут нас вывести на того, которого вы, идиоты, упустили! Связать их обоих! Отвезем к шефу, пусть он сам решит, что с ними делать.

Бандиты накинулись на Архарова и Аню. Но девушка не далась им в руки и начала отбиваться, показывая неплохое владение приемами рукопашного боя. Архаров, воспользовавшись тем, что внимание бандитов занято в основном активно сопротивляющейся девушкой, неожиданным ударом вырубил ближайшего боевика, затем другого и уже собрался бежать через окно, расчистив путь к нему. Но, видя, как мафиози грубо хватают и валят на пол девушку, журналист передумал бежать и бросился ей на помощь. Однако боевиков было много и силы были не равны. После того как кто-то из боевиков ударил его сзади по голове, Архаров потерял сознание. После этого бандитам удалось сбить с ног девушку. Четверо боевиков вскочили на нее, скрутив руки и прижав к полу, после чего начали связывать. А трое других мафиози принялись связывать Архарова, пока тот находился без сознания. Скрутив обоих, обозленные бандиты еще некоторое время били их уже связанных, пока главарь не приказал прекратить избиение. После этого пленников потащили к машинам.

Подземелье резиденции главного мафиозного босса.

Архаров очнулся, лежа на холодном каменном полу. Все тело болело после недавних побоев. Он открыл глаза и понял, что находится в полной темноте. Его руки были прикованы к стене цепями, а одежда порвана. Репортер привстал и вытянул руку, наткнувшись на стену, сложенную из тесаного камня. Где-то вдали послышались приближающиеся шаги, звук которых гулким эхом разносился по подземелью. Лязгнул отпираемый замок, и тяжелая окованная железом дверь со скрипом отворилась. Хлынувший в дверной проем электрический свет, показавшийся Архарову нестерпимо ярким, ослепил его. В камеру вошли четверо боевиков, повалили журналиста на каменный пол, надели ему на руки наручники и только после этого открыли замки на цепях, приковывавших пленника к стене. Затем Архарова поставили на ноги и вывели из камеры.

Глаза постепенно привыкли к свету, и журналист увидел, что находится в относительно просторном помещении с каменными сводами. В глубоких нишах были видны старинные двери из толстых дубовых досок, окованные железом, а на стенах висели цепи и кандалы, которыми в старину приковывали узников и которыми, возможно, пользовались и современные хозяева этого мрачного места. Из другой камеры, находившейся в противоположном конце помещения, боевики вывели девушку, которую захватили вместе с Архаровым на вилле. Она также была в разорванной одежде, а ее руки были скованы наручниками. Архаров попытался оценить силы противника и возможные шансы что-нибудь предпринять. Стараясь не поворачивать голову, он пересчитал находившихся в помещении врагов. Их было восемь, все были крепкими парнями с хорошо накачанной мускулатурой, загорелыми лицами и злыми глазами. Все они были хорошо вооружены – у каждого на поясе висели кобура с пистолетом и электрошокер в чехле. У двоих были пистолеты-пулеметы «беретта». Эти двое стояли у дальней стены, постоянно держа пленников на прицеле. Вскоре опять послышались шаги, и в помещение вошел босс мафии в сопровождении шестерых вооруженных охранников. Находившиеся в помещении боевики раболепно поклонились своему повелителю.

– Босс, вот тот, кого нам удалось взять, и девка, у которой он попытался спрятаться от нас, – услужливо сказал главный из боевиков.

– Но главного вы все равно упустили, безмозглые кретины! – зло ответил босс недовольным тоном.

Он раскурил сигару и брезгливо осмотрел своих бандитов. Те со страхом отводили глаза, когда на них падал его тяжелый взгляд. В подземелье повисла гнетущая тишина, в которой был слышен только отдаленный звук капающей воды.

– Мы его поймаем, босс… – нарушил паузу капореджиме, отвечавший за охрану узников.

– Конечно, поймаете, – зло усмехнулся босс. – А если не поймаете, то я вас всех изнасилую… Лично изнасилую… В самой извращенной форме…

– Пидорас… – с ненавистью и возмущением бросила надменному боссу девушка и плюнула ему в лицо.

Боевики тут же повалили ее на пол, засунули в рот в качестве кляпа кусок грязной мешковины и начали бить ногами. Архаров попытался броситься ей на помощь, но его тут же схватили, сбили с ног и, заломав скованные за спиной руки, поставили на колени. Багровея от злости, босс вытер лицо носовым платком, а его левый глаз задергался от нервного тика. Но мафиозный главарь быстро взял себя в руки, несмотря на то, что плевок в лицо в присутствии подчиненных его взбесил. Несколько успокоившись, босс посмотрел на избиваемую девушку со злорадством и гадко ухмыльнулся.

– Да, я такой! – с издевкой произнес босс. – Тебе повезло, маленькая грязная потаскушка, что я не вульгарный мужлан, а утонченный и чувственный гей. Потому я не буду тебя насиловать… Зато я на твоих глазах изнасилую твоего дружка, ведь он такой шалунишка, он так долго бегал от моих сладеньких мальчиков. А тебя, маленькая грязная шлюшка, я просто буду долго мучить, а потом убью… Ты, наверное, еще не знаешь, как прекрасна бывает боль и какой красивой может быть смерть… Ты будешь умирать долго, а я буду наслаждаться твоими страданиями…

– Следи за базаром, ублюдок! – перебил речь босса Архаров. – И не смей оскорблять девушку!..

Договорить ему не дали – боевики тут же набросились на него и начали бить. Журналист хотел сказать что-то еще, но, получив сильный удар в солнечное сплетение, он согнулся и вместо слов смог издать только сдавленный хрип. Босс смотрел на избиение беззащитного пленника с гаденькой ухмылочкой. Ему нравилось унижать людей и причинять им боль.

– Ай, как невежливо перебивать старших, маленький шалунишка. – Избиение пленника позабавило босса, и он начал издеваться над ним игривым голосом: – Ты невоспитанный мальчик, мне придется тебя за это наказать. Например, отшлепать по попке… Или лучше в попку?

Босс гаденько захихикал, а в его глазах появился нездоровый похотливый блеск.

– А хочешь, мои мальчики обслужат твою подружку прямо здесь и сейчас? – хихикая, продолжил босс. – Ведь ей явно понравится. Ты посмотри на нее, как она выгибается… Она ведь хочет секса… Ты слышишь, как она сладостно стонет? Она кончает уже от одной мысли о сексе с моими мальчиками.

Девушка пыталась вырываться и мычала сквозь кляп. А босс тем временем, гаденько хихикая, подошел к Архарову, которого держали несколько боевиков, прижимая к каменным плитам пола.

– Ну, расскажи нам, кто ты такой, – потребовал босс, наклонившись над журналистом и глядя ему в лицо. – Мы нашли у тебя паспорт и визиточки. Ты действительно Иван Моисеевич Жабодыщенко? А, Ванечка? Или это туфта?! А, маленький шалунишка?! Мы же все знаем и про тебя, и про твоего корешка. Там на визиточках написано, что ты якобы бизнесмен. А твой кореш вообще под видом туриста сюда приехал, типа пузо на пляже на солнышке погреть да в море искупаться. Но мы-то знаем, что он никакой не турист, а наемный киллер. А ты – не бизнесмен, а его помощник! Вы сюда приехали, чтобы убить меня! Ну… Признавайся! Признавайся, грязный гомофоб!..

Голос босса сорвался на крик, перешедший в истеричный визг.

– Я познакомился с ним в самолете! – попытался оправдаться Архаров. – Я вообще не знал, кто он такой! Я ничего не знаю! Я не хочу никого убивать! Я обычный бизнесмен, можете проверить!

– А мы уже проверили, маленький шалунишка, – босс ухмыльнулся, дымя сигарой, и продолжил: – Твоя фирмочка, за директора которой ты себя выдавал, на самом деле – однодневка, занимавшаяся обналичкой. Она уже год как заброшена, хотя еще до сих пор числится в реестре зарегистрированных фирм. Ее офис в бизнес-центре полная липа, там такой фирмы никогда не было и нет. А ее телефоны – сотовые с городскими номерами. Мои мальчики уже успели все это проверить. Ты полностью спалился, шалунишка. А твой дружок – известный рецидивист-мокрушник. Фамилия – Резниченко, зовут – Вова, родился во Львове, тюремная кличка – Мясник. Четырежды судим, в том числе за убийства. У нас есть информация, что он занимается заказной мокрухой под кличкой Мастер. Ну, вот видишь, я все про вас знаю! Ну что, шалунишка? Ты и дальше будешь утверждать, что ты бизнесмен и приехал сюда просто позагорать?

– Я журналист, меня зовут Алексей Архаров, Издательский Дом «ИнтригантЪ», – признался пленник. – Я приехал писать репортажи о русской мафии. Бизнесменом представлялся, чтобы легче общаться с представителями мафии…

– Ой-вэй! А разве с нами тяжело общаться?! Ну насмешил, комик… – засмеялся босс. – Мы даже хорошо платим, когда о нас хорошо пишут… Но вот когда о нас плохо пишут… Когда пишут то, что не надо писать… Это нас обижает, и мы наказываем таких шалунишек. А ты что хотел написать?

– Я познакомился с этим Резниченко в самолете и действительно думал, что он едет сюда отдыхать, – стал рассказывать Архаров. – Я предполагал, что он из мафии, это видно по его наколкам… Но я не знал… даже не предполагал, что он хочет кого-то убить… Он ничего про это не говорил…

– Ха-ха-ха! – захохотал в ответ босс и сказал: – Так бы он это тебе и рассказал, если ты действительно журналист, а не его помощник. Ладно, пока живи, я подумаю, что делать с тобой и с этой девкой…

Босс кивком головы показал на окованные железом двери камер. Мафиози грубо схватили Архарова и бросили в раскрытую дверь камеры, которая со скрипом закрылась за ним. Лязгнул запираемый замок. Судя по звукам возни и крикам, девушку, которая пыталась сопротивляться, швырнули в соседнюю камеру. С гулким стуком захлопнулась другая дверь, и также лязгнул замок.

Архаров отполз к стене и сел, привалившись спиной к шершавой поверхности каменной кладки. Слабые полоски света, проникавшие сквозь щели между дверью и косяком, лишь слегка рассеивали мрак. Когда глаза привыкли к темноте, журналист попытался осматривать и ощупывать кладку, в надежде найти шатающиеся камни. Однако, несмотря на свой почтенный возраст, кладка была очень прочной. Древние каменщики работали явно на совесть, когда возводили стены этого подземелья.

Через пару часов послышались шаги. Лязгнул замок, и дверь со скрипом открылась. В камеру заглянули два боевика, один осветил пленника мощным фонарем, второй держал его на прицеле автоматического карабина «Кольт С4». Архаров закрылся рукой от яркого луча света, больно резанувшего по глазам. Убедившись, что пленник ослеплен и не пытается кидаться на своих тюремщиков, в камеру вошел третий боевик и поставил на каменный пол пластиковую тарелочку с куском хлеба и пластиковый стаканчик с водой. Оставив пайку, мафиози захлопнули дверь, заперли ее на замок и молча удалились.

После долгих попыток найти слабину в кладке стены Архаров съел хлеб, запив его водой, и лег прямо на холодном каменном полу. Перенесенное напряжение минувшего дня навалилось на него грузом усталости и, несмотря на боль в избитом теле, пленник сразу провалился в сон.

Журналиста разбудил крик мафиози, пришедшего за ним, и пинок под ребра. Архаров не мог определить, сколько он проспал и какое было время суток. Кроме того боевика, который будил пленника, в камере находились еще трое, а двое страховали их, стоя у двери и держа наготове автоматы. Архарова заставили встать, надели ему на руки и на ноги кандалы, на голову – черный мешок. После этого пленника вывели из камеры и повели сначала по лабиринту гулких каменных коридоров, а затем вверх по узкой крутой лестнице. Лестница оканчивалась небольшим тупиковым коридором. Однако после того, как один из тюремщиков набрал код на маленьком пульте на боковой стене, торец коридора плавно отъехал в сторону и за ним оказались двери лифта. На этом лифте мафиози подняли Архарова куда-то наверх, вероятно, уже в надземный уровень. Там пленника провели через обширное складское помещение, заставленное штабелями ящиков, затем вели какими-то коридорами, пока не подошли к еще одному лифту.

Когда Архарова привезли на лифте наверх, на самый верхний ярус, то с его головы сняли мешок, и он смог увидеть, где оказался. Это были апартаменты самого босса, которые размещались на верхних этажах старинного замка, возвышавшегося на каменном утесе. Было видно, что этот замок когда-то строили для какого-то богатого феодала или вельможи – просторные залы с высокими сводчатыми потолками и широкие коридоры с колоннами. Новый владелец потратил немало денег на то, чтобы придать интерьерам максимально пафосный вид. Везде была кричащая роскошь – стены были отделаны шелком, колонны покрыты мрамором и позолотой, а потолки – росписью. Всюду висели картины и стояли статуи. Из окон было видно море и белевшие вдали прогулочные яхты.

Архарова провели сначала по одному коридору, затем, миновав дверь, около которой стояли двое охранников с автоматами, повели по другому коридору, который оканчивался просторным залом с фонтаном в центре и экзотическими растениями в кадках вдоль стен. В противоположном конце зала находилась широкая мраморная лестница с резными дубовыми перилами, покрытая узорчатым ковром. Боевики провели Архарова по этой лестнице, а затем по еще одному коридору и остановились около массивных двухстворчатых дверей, где на посту стояли аж шестеро боевиков. У каждого из охранников на поясе была кобура с пистолетом, а у четверых, попарно стоявших возле двух дверей, в руках были автоматы. Главный из боевиков, конвоировавших пленника, молча показал взглядом на одну из дверей. Один из охранников в ответ указал рукой на противоположную. Боевик подошел к двери, приоткрыл створку и просунулся внутрь.

– Входи, сладенький! – послышался из-за двери голос босса.

Боевик почти на цыпочках вошел в спальню своего хозяина. Босс лежал в огромной постели с балдахином. Вместе с ним там находились несколько молоденьких мальчиков. По внешнему виду мальчиков можно было с ходу определить их явно нетрадиционную ориентацию – крашеные волосы, пирсинг, подведенные глаза и губы.

– Босс, мы привели этого журналиста, – сообщил боевик, раболепно кланяясь хозяину.

– Сейчас иду, я буду разговаривать с ним в кабинете, – ответил босс, слезая с кровати.

Окружавшие его мальчики тут же засуетились. Они надели на босса шелковый халат и тапочки, побрызгали на него духами. После этого босс протянул им руку, которую они, встав на колени, расцеловали.

– Не скучайте без меня, сладенькие, я скоро вернусь… – игриво бросил им босс и вышел из спальни.

Дежурившие у дверей охранники распахнули створки, и босс с важным видом проследовал из спальни в кабинет. Следом за ним боевики ввели в кабинет Архарова. Мафиозный главарь обошел вокруг пленника, задумчиво его разглядывая. Затем сел в огромное кожаное кресло ярко-красного цвета и закурил сигару, продолжая разглядывать журналиста. Возглавлявший боевиков капореджиме услужливо достал из бара и поставил на столик перед боссом бутылку коньяка, бокал, тарелочку с дольками лимона и чашку с кусочками льда. Получив от хозяина одобрительный кивок, он налил полбокала, добавив в него два кусочка льда. Босс пригубил коньяк и начал допрос. Все это время Архаров смотрел в окно, стараясь определить местонахождение замка, по возможности изучить прилегающую территорию и запомнить основные ориентиры, по которым это место можно было бы потом разыскать.

– Сигару? – начал беседу босс.

– Нет, не курю, – ответил журналист.

– Коньяк, виски, водка?.. – спросил босс, пытаясь изображать гостеприимного хозяина, как будто Архаров был у него не пленником, а гостем.

– Не пью спиртное, – еще раз отказался Архаров.

– Тогда пиво? – удивленно спросил босс.

– Я же сказал, что не пью ваше басурманское пойло, – усмехнувшись, ответил пленник. – А русского кваса у вас здесь явно нет.

– Да, чего нет, того нет. – хмыкнув, кивнул босс.

Босс затянулся сигарой, выпустил несколько колец дыма и сделал пару глотков коньяка.

– Зря отказываетесь, юноша, – произнес босс, дымя сигарой и смакуя коньяк. – «Гуркха, Черный Дракон Премиум»… Хорошие сигары, великолепный табак… А этот божественный напиток… «Реми Мартин Коньяк Блэк Перл Луи XIII…» Настоящий эксклюзив от Поля-Эмиля Реми Мартена, истинный шедевр… Вы еще не передумали отказываться?..

– Ну я же уже сказал, что святая вера атеистическая не позволяет мне пить зелье бесовское, дабы не уподобляться мракобесам церковным, – ответил Архаров.

– Да, тяжело вам, атеистам, – вздохнул босс. – Атеизм пить и курить запрещает. Спортом небось атеистам заниматься приходится…

Архаров в ответ промолчал, пытаясь догадаться, что хочет от него добиться мафиозный главарь и зачем пытается столь навязчиво соблазнять дорогущим коллекционным коньяком и элитными сигарами.

– Мы проверили, ты действительно не Иван Жабодыщенко, а Алексей Архаров, – перешел к делу босс. – И ты действительно корреспондент Издательского Дома «Интригантъ», активно строчишь криминальную хронику в желтой прессе… Помнишь, что говорили в одном старом фильме мои далекие советские предшественники?.. Жить хорошо… А хорошо жить – еще лучше… Потому у меня к тебе, маленький шалунишка, один очень интимный вопрос… Хочешь ли ты жить?.. Даже не просто жить, а – хорошо жить?

– Ну а кто жить-то не хочет… – невесело усмехнулся в ответ пленник. – Я к суициду не склонен, так что не буду скрывать, что жить хочу…

– Это хорошо, мой маленький шалунишка… – хитро ухмыльнулся босс. – Это очень хорошо, что ты хочешь жить… Просто я могу сделать так, что жить не будешь… Тогда ты будешь слегка мертвеньким… Хи-хи-хи… А могу сделать так, что ты будешь жить. Даже не просто жить, а хорошо жить. Кстати, та девочка, наверное, тоже хочет жить… Если ты будешь умницей и выполнишь одну мою маленькую просьбу, то она будет жить с тобой… Она, кстати, не бедная девочка, дочка нефтяного олигарха… Высокопоставленного сотрудника «Газпрома»… Я думал попросить у ее папочки немного денег за то, что его доченька останется живой. Но если ты сделаешь все, что я тебе поручу, то я тебе ее отдам бесплатно. А там ты уже сам решишь, либо она расплатится с тобой собою, либо ты попросишь у ее папы немного денег. Миллионов сто евро он за дочку отвалит не задумываясь, можешь не сомневаться… Что ты по этому поводу скажешь?..

– Что тебе надо? – мрачно спросил в ответ Архаров.

– Мне нужен твой дружок Мастер, который Резниченко, – пояснил босс. – Даже необязательно живой. Мертвым он будет смотреться намного эстетичнее. Я даже не буду настаивать на том, чтобы его тело было целым. Если у него не будет каких-то конечностей, то это будет не страшно, главное, чтобы его можно было бы опознать. А то как иначе я смогу узнать, что это именно он, а не какой-то случайный прохожий… Ты выполнишь эту мою маленькую просьбу?

– А разве у меня есть какой-то выбор? – мрачно поинтересовался Архаров.

– Да, я понимаю… Что не так все просто, – усмехнулся босс. – Я знаю, что Резниченко – профессиональный убийца. Более того, он настоящий профессионал в этом деле, ведь не просто так он сменил погонялово Мясник на погонялово Мастер. Да и Мясником его на зоне тоже не просто так называли. Я знаю, чего ты, мой маленький дружок, опасаешься. Ты ведь простой журналист. Да, ты много писал о грабителях, убийцах, маньяках… Даже видел их на фотографиях, возможно, видел их, сидящих в клетке в зале суда… Но сейчас ты думаешь, как ты, такой умный, образованный и интеллигентный, сможешь справиться с матерым убийцей. Я отвечу на твой вопрос и развею твои опасения. Тебе достаточно просто привести к нему моих мальчиков. Остальную работу они проделают сами. Ты согласен?

– Как я понимаю, отрицательный ответ на этот вопрос тут не предусмотрен… – хмыкнул пленник.

– Так да или нет?! – с нажимом спросил главарь мафии.

– Ну да… Все равно вы не оставляете мне выбора, могли бы и не спрашивать, – ответил Архаров.

– Вот и славненько, – хихикнул босс. – Я так и знал, что ты согласишься… Почему-то люди всегда соглашаются, когда им делают предложения, от которых невозможно отказаться.

Босс допил коньяк, положил в пепельницу недокуренную сигару и сказал, обращаясь к боевикам:

– Вымойте его, подкрасьте, чтобы выглядел погламурнее, и дайте ему новую одежду. В таком виде он будет вызывать слишком много ненужных вопросов.

Отдав распоряжение, босс вышел из кабинета. Боевики вывели Архарова из апартаментов босса, спустились вместе с ним на лифте на несколько этажей ниже и провели в какое-то служебное помещение. Там с него сняли кандалы и приказали раздеться. Журналист стянул с себя рваную окровавленную одежду и бросил ее на пол. Затем пленника отвели в душ и позволили помыться. После душа ему обработали раны и дали новую одежду – светло-голубые джинсы, такую же светло-голубую джинсовую куртку, белую футболку, красные носки и белые кроссовки. Одежда была ношеной, но явно выстиранной и почти подходящей по размеру. Когда Архаров оделся, ему приказали сесть в кресло и ждать. Ожидание затянулось минут на сорок. Появился какой-то тип с пышной кучерявой шевелюрой и бегающим неприятным взглядом. Он положил на стол перед журналистом свой кейс и открыл его. В кейсе оказался набор всего необходимого для нанесения грима и любого изменения внешности. Но внешность Архарову менять не стали. Сначала гример еще раз тщательно промыл спиртом все раны и синяки на голове, шее и руках пленника, а затем натер их какой-то мазью, от которой на коже ощущался неприятный холод. Подождав, когда мазь впитается, он взял кисточку и аккуратно нанес на раны и синяки грим, растерев его затем тампоном. После этого следы побоев на лице стали совсем не видны даже вблизи. Закончив свою работу, гример закрыл кейс и ушел. Закончив приводить Архарова в надлежащий вид, боевики вновь заковали его руки наручниками и надели на голову мешок. После этого они отвели пленника к лифту, спустились вместе с ним в гараж и посадили на заднее сиденье машины. По бокам от журналиста сели двое боевиков, а еще двое сели впереди. Архаров услышал, как завелся двигатель, и машина выехала из гаража.

Стоянка около кафе «Парадиз де ля мер».

Сначала машина, на которой везли Архарова, петляла по какой-то небольшой дороге, идущей под уклон, а затем выехала на шоссе и увеличила скорость. Видеть пленник ничего не мог, так как на голове у него был мешок, который сняли, только когда машина проехала по шоссе значительное расстояние. Вскоре Архарова привезли к тому самому кафе «Парадиз де ля мер», где они с Резниченко неудачно пытались пообедать и где на них напали боевики. Кафе было закрыто, и в нем уже вовсю шел ремонт. В зале рабочие заделывали дыры от пуль на стенах, а снаружи меняли разбитые стекла в витринах на новые. Арендованный «Мерседес Е250», на котором сюда приехал Архаров в прошлый раз, так и стоял на стоянке целым и невредимым, на том же месте, где его и оставили.

– Вот тебе твое барахло и ксивы, – сказал главный из боевиков, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем. – Вот твоя мобила… Держи еще немного денег на карманные расходы, босс сегодня был добрым. Но добрым он бывает только тогда, когда выполняются его приказы. Ты все хорошо понял? Если ты не выполнишь порученную тебе работу и тем самым разозлишь босса, то лучше застрелись сам.

– Что я теперь должен делать? – спросил журналист.

– Ты должен найти своего друга Мастера и договориться с ним о встрече, – объяснил мафиози. – Как только договоришься, ты позвонишь нам и расскажешь, где и когда у тебя назначена встреча. После этого ты встретишься с ним. А дальше… Дальше уже не твоя забота. Сделаешь работу, босс тебе даст много денег и ту девку, которая сейчас находится у него в гостях. Ты все хорошо понял?

– Да, понятнее не бывает, – вздохнул в ответ Архаров.

Мафиози вернул Архарову документы, ключи, бумажник, телефон и даже дал немного денег «на мелкие расходы». После этого он показал ему в сторону его машины:

– Все, вылезай. Вон там твоя тачка стоит. Дальше поедешь своим ходом. Удачи!

Архаров вылез из темно-синего «Ситроена С5», на котором его привезли мафиози, и пошел к своему «Мерседесу». По дороге он заметил, что большой черный внедорожник «Мерседес GL500», который должен был забрать Резниченко, стоит на прежнем месте. Однако на всякий случай журналист решил пока не привлекать внимание к этой машине и прошел мимо нее с совершенно безразличным видом, глядя в сторону кафе и делая вид, что ему очень интересно наблюдать за ходом ремонтных работ. Пока он шел к своей машине, за ним наблюдал мафиози, сидящий в «Ситроене». Архаров сел в арендованный «Мерседес» и заметил, что на заднем сиденье лежит малиновый пиджак, который оставил Резниченко. Журналист проверил его карманы и обнаружил там пистолет, несколько пачек денег, ключи и документы от внедорожника.

Когда он выехал со стоянки, следом за ним со стоянки выехал и темно-синий «Ситроен», в котором сидели мафиози. Архаров подумал, что мафиози будут сопровождать его или хотя бы следить, двигаясь в отдалении. Однако «Ситроен» повернул в противоположную сторону и вскоре скрылся за поворотом шоссе. Архаров не видел, как сидевший на переднем сиденье «Ситроена» рядом с водителем мафиози достал мобильный телефон и кому-то позвонил. После этого в нескольких километрах впереди из придорожных кустов выехал черный «Мицубиси Лансер» и не спеша поехал в ту же сторону, куда двигался Архаров. Через несколько минут Архаров обогнал «Мицубиси», не обратив на него особого внимания, как и на другие машины, двигавшиеся по шоссе в попутном направлении. В «Мицубиси» сидели двое мускулистых парней. Оба были коротко стриженными, оба в темных очках, оба жевали жвачку. Один вел машину, а у второго на коленях лежал электронный планшет, на экране которого была карта с отметкой, обозначавшей машину Архарова. Когда «Мерседес» скрылся за поворотом, «Мицубиси» слегка увеличил скорость и поехал следом вне прямой видимости, отслеживая движение преследуемого по отметке на электронной карте.

А тем временем босс мафии в сопровождении пяти личных телохранителей спустился на один из нижних этажей своего замка и прошел в помещения, где размещались его боевики. Получив доклад от своих людей, что Архаров выпущен и на своей машине следует в направлении Ниццы, главарь мафии хотел сам проверить готовность своих боевиков к проведению операции по уничтожению предполагаемого киллера. Босс вошел в зал, в котором около одной стены висели боксерские груши, а на другой стене – мишени. Там же, в углу, стояли пирамиды с оружием, стеллажи с боеприпасами и снаряжением, столы для разборки и чистки оружия. Над столами на стене висели плакаты со схемами сборки-разборки разных типов автоматов и пистолетов. В центре зала стояли два десятка отборных боевиков, готовившихся по первому сигналу выехать к месту обнаружения киллера. Они проверяли оружие, набивали патронами магазины и готовили снаряжение. При появлении хозяина боевики прекратили свои приготовления и вытянулись перед ним. Босс молча осмотрел их, довольным тоном бросил: «Молодцы, мои сладенькие, продолжайте…» – и прошел в дверь, за которой находилась штабная комната.

В середине штабной комнаты за столом сидел один из капореджиме. Перед ним стоял ноутбук и несколько мониторов. На самый большой монитор выводилась карта, по которой двигалась отметка машины Архарова. На других мониторах были изображения с камер, установленной в машине следящих за ним, и с камеры, скрытно прикрепленной под днищем «Мерседеса» Архарова. В углу сидел еще один мафиози. У него на голове были наушники, а перед ним ноутбук, на который транслировалось то, что улавливала аппаратура прослушивания.

Архаров, который в этот момент мчался по шоссе за рулем арендованного «Мерседеса», конечно, не знал всего этого, но догадывался, что просто так преступники его не отпустили. Однако, не видя явного хвоста за собой, он стал соображать, как за ним могли следить. Кроме неявного наблюдения, очевидным было использование «маячков» в машине, сотовом телефоне и, вероятно, в одежде. Кроме того, журналист предположил, что, располагая таким большим количеством людей и придавая столь большое значение уничтожению Резниченко, его могли пасти и передавая по цепочке. А такой метод слежки, как прекрасно понимал Архаров, он обнаружить практически не мог.

Въехав в Ниццу, Архаров увидел супермаркет, поставил машину на стоянку перед ним и отправился за покупками. Почти сразу к супермаркету подъехали трое мотоциклистов. Двое пошли вслед за Архаровым, пасти его в супермаркете, а третий остался их подстраховывать на стоянке. На экране у оператора, который сидит в резиденции босса, теперь было две метки – стоящий треугольничек, обозначающий машину на парковке, и движущийся, показывающий перемещение самого Архарова. Оператор нажал несколько кнопок на клавиатуре, и на большом мониторе появилось изображение с видеокамеры, встроенной в шлем одного из мотоциклистов, который следил за Архаровым в супермаркете. Было видно, что журналист набирает в тележку разные продукты. Он остановился перед отделом одежды, но, немного подумав, прошел мимо. Зато в отделе игрушек он взял упаковку надувных шариков, а затем в косметическом отделе золингеновский маникюрный наборчик в кожаном футляре. Архаров расплатился на кассе и попросил уложить покупки в несколько больших пакетов. Потом он вывез тележку с пакетами на стоянку к своему «Мерседесу». Машина стояла так, что со стороны нельзя было заглянуть в багажник, когда Архаров его открыл. Со стороны казалось, что так получилось случайно, но на самом деле журналист специально поставил машину в полуметре от рекламного щита, загораживавшего обзор сзади. Потому наблюдающие за Архаровым мафиози смогли лишь увидеть, как он вытаскивает из тележки и расставляет в багажнике пакеты с покупками, а затем роется в них, доставая продукты, которые он собирался съесть сразу. Затем журналист, немного постояв, передумал и положил извлеченные из пакетов продукты обратно.

Но на самом деле Архаров вовсе не собирался начинать трапезу, хотя и был голоден. Вытащив часть продуктов, вместо них он положил оружие и боеприпасы из кейса, который в багажнике ранее оставил Резниченко, и прикрыл их сверху продуктами. Закончив перекладывать оружие, Архаров сел за руль и развернул туристическую карту, которую только что купил в том же супермаркете. Делая вид, что разглядывает карту, Архаров достал из кармана маникюрный набор и вытащил из него ножнички. Тщательно прощупав одежду, он аккуратно вспорол несколько швов и достал двух крохотных «жучков», которые были зашиты в джинсы и в куртку. Усмехнувшись, он не стал выбрасывать извлеченные «жучки», а положил их в карман. После этого он достал мобильный телефон и позвонил Резниченко.

– Вован, это я… – произнес в трубку Архаров.

– А, дарова, кореш! – ответил Резниченко. – Ты как, жив?..

– Еле сбежал! Это какая-то мафия! – изображая волнение в голосе, начал рассказывать журналист. – Они меня чуть было не убили!

– Чего там было?! Как тебя чуть не убили? – спросил уголовник.

– Как, как?! Стреляли! – ответил Архаров.

– А как ты от них смог уйти? Я уж за упокой твоей души выпил, помянул тебя, – изображая лицемерную скорбь, сказал Резниченко.

– Как ушел от них?! – сказал Архаров. – Там на вилле катер у причала стоял, вот на нем и ушел. Ты свой чемодан у меня в машине оставил, заберешь?

– Да, обязательно заберу! – засуетился бандит. – Только ты это… Ты это… Ты не открывай его. Не открывай! Понял?! Там хрупкие вещи, попортиться могут. Я сейчас к тебе приеду! Где тебя найти?!

– Я остановлюсь в мотеле «Розовая Каракатица», – сказал Архаров, радуясь, что смог достаточно быстро вытащить Резниченко на встречу.

– Где это?! – возбужденно спросил бандит, выдавая свое нетерпение.

Изучив содержимое кейса, Архаров прекрасно понимал, почему Резниченко так засуетился. Теперь предстояло сдать обреченного бандита мафии, а самому вместе с извлеченным из кейса оружием попытаться скрыться, так как Архаров вполне обоснованно предполагал, что босс не станет его отпускать живым и уничтожит, как только с его помощью доберется до Резниченко.

– «Розовая Каракатица» это возле Сен-Кантари, – пояснил Архаров. – Деревня здесь такая, недалеко от города.

– Хорошо, сейчас еду, – ответил Резниченко и с опаской спросил: – А ты ничего подозрительного не замечал, после того как оттуда сбежал? Хвоста за тобой не было?

– Я тоже опасался, – сказал журналист. – На всякий случай был осторожен, постоянно проверял, не следят ли за мной. Да и не сразу я сюда поехал, а сначала следы постарался запутать.

– Ладно, еду, но будь осторожнее, как чего, сразу мне сообщай! – сказал Резниченко.

– Приезжай, жду. Все твои вещи у меня в полной сохранности, и пиджак, и чемодан, и сумка… – ответил Архаров и на этом закончил разговор.

Разумеется, весь разговор между Архаровым и Резниченко прослушивался оператором, находящимся в резиденции босса мафии. Потому, когда Архаров позвонил и сообщил о предстоящей встрече, его выслушали и поблагодарили за информацию только затем, чтобы он не догадался о том, что в его мобильный телефон вставлено подслушивающее устройство.

Деревня Сен-Кантари, мотель «Розовая Каракатица».

Архаров подъехал к мотелю, поставил машину на стоянку и вошел в холл, взяв с собой пакеты из супермаркета, в которых большая часть продуктов была заменена оружием из кейса, оставленного Резниченко. Немного мило поболтав с девушкой, сидевшей за стойкой, журналист оплатил номер в мотеле на неделю вперед и получил ключ. Войдя в номер, он запер за собой дверь. Номер был совсем небольшим – метров двенадцать-четырнадцать по площади. Из мебели в нем находились двуспальная кровать, шкаф, столик и два кресла. Имелся также весьма компактный санузел с душевой кабинкой, унитазом и маленькой раковиной. Столь спартанские условия после роскошного отеля на Английской набережной Архарова не волновали, так как он не собирался долго задерживаться в этом мотеле. Он вывалил содержимое пакетов прямо на кровать. После этого журналист быстро разделся и, сев в кресло, начал тщательно осматривать одежду, ощупывая каждый шов. Все подозрительные места он вспарывал маникюрными ножничками и проверял. Но, кроме тех двух «жучков», которые уже были извлечены и теперь лежали в кармане куртки, ничего подозрительного более обнаружить не удалось. Закончив проверять одежду, Архаров начал одеваться, но как только он натянул джинсы, послышался телефонный звонок.

– Алло… – сказал журналист, взяв трубку мобильного телефона.

– Ну что, мой маленький шалунишка, как у тебя дела? – послышался в трубке гнусавый голос мафиозного босса. – Ты уже разговаривал со своим дружком Мастером?

– Да, мсье босс, – ответил Архаров, стараясь изобразить почтение и подобострастие. – Как только я ему позвонил, тут же доложил вашему менеджеру, как и было оговорено. Господин Резниченко забыл у меня в багажнике машины свой чемоданчик. Я сказал ему, что готов его вернуть. Он пообещал за ним приехать. Вот сижу, жду, когда он подъедет…

– Хороший мальчик, я тобой доволен… – удовлетворенно ответил босс. – Отдыхай и не расстраивайся, твоя девочка тебя с нетерпением ждет. Я распорядился, чтобы ее покормили и разместили в лучшей спальне моего замка. Ты даже не представляешь, как соблазнительно она выглядит в кружевном белье на шелковых простынях… Мои мальчики тут слюни вовсю пускают, но я им приказал к ней даже близко не подходить, так как она ждет тебя.

Босс закончил разговор с Архаровым, зло усмехнулся, поставил свой инкрустированный бриллиантами золотой мобильник GoldVish Le Million стоимостью в полтора миллиона долларов в нефритовую подставку на своем огромном письменном столе и откинулся на спинку кресла. Он налил себе в бокал виски, закурил сигару и посмотрел в окно, за которым простиралась лазурная гладь Средиземного моря. Босс был очень рад, что все шло, как он думал, по его плану. В соответствии с этим планом, используя в качестве приманки Архарова, его боевики должны были разыскать и убить киллера. В том, что именно Резниченко является тем самым загадочным Мастером, у босса и его людей сомнений уже не было. Сразу после этого планировалось убить и самого Архарова. По основному варианту плана задумывалось обставить дело так, как будто это журналист убил Резниченко во время ссоры, оставив на месте убийства соответствующие улики. При этом тело Архарова предполагалось утопить в море, как будто он скрылся после убийства бандита. Однако, если Резниченко пришлось бы убивать так, что свалить преступление на журналиста не получится либо будет проблемно незаметно убить или похитить самого Архарова, то боевикам было разрешено действовать по обстановке и убивать обоих любым способом, лишь бы уничтожить и того, и другого с полной гарантией. А девушка на самом деле по-прежнему сидела в том же мрачном подземелье, прикованная к стене. Ее даже не кормили. Когда в коридоре слышались шаги охранников, она каждый раз замирала от страха, предчувствуя самое худшее.

А Архаров тем временем, после окончания разговора с боссом, оделся, рассортировал и проверил оружие и боеприпасы. Он вскрыл упаковки с патронами и набил ими магазины. Пистолет, гранаты и наполненные магазины он рассовал по карманам. Остальное оружие журналист убрал в компактный пляжный рюкзак неброского темно-серого цвета, который купил в супермаркете, оставив на кровати только пистолет-пулемет «H&K MP5» с глушителем, который на всякий случай спрятал под подушку. Закончив возиться с оружием, Архаров сел в кресло и принялся поедать те продукты, которые он принес в пакетах поверх оружия.

А пока он сидел в номере, к мотелю начали стягиваться боевики, перед которыми босс поставил задачу уничтожить Резниченко, чье прибытие ожидалось с минуты на минуту. Боевики высадились из четырех микроавтобусов, остановившихся в разных местах на расстоянии от полукилометра до километра от мотеля. Высадив пассажиров, микроавтобусы тут же уехали, а боевики скрытно заняли позиции в кустах вокруг мотеля. Одновременно на стоянку въехало три легковые автомашины, которые встали в разных ее концах. Сидевшие в них мафиози пригнулись так, чтобы снаружи казалось, что в машинах никого нет. На холме, с которого хорошо простреливалось пространство около мотеля, расположились наблюдатель с мощным биноклем и снайпер с винтовкой «Энфилд L42» с двадцатикратным цейсовским прицелом.

– Парни, приготовились, объект на подходе. – В микронаушниках, имевшихся у каждого боевика, послышался голос одного из наблюдателей, просматривавших все дороги, ведущие к мотелю. – Я его вижу, он едет по шоссе. Белый «Порше Панамера».

– Где журналист?! – спросил в микрофон рации капо, руководивший операцией.

– Сидит у себя в номере, где же ему еще быть? – сразу же доложил боевик, наблюдавший за номером Архарова.

– Действуйте по плану, – приказал капо.

– Вас понял, мы уже у его двери, – ответил старший группы, отвечавший за ликвидацию Архарова, жестом давший приказ троим своим подчиненным направляться к номеру журналиста.

Боевики, пряча под одеждой оружие, подошли к номеру и встали рядом с ним, готовясь по команде выбить дверь, ворваться внутрь и захватить либо убить Архарова, в зависимости от того, каким будет приказ.

«Порше Панамера», на которой подъехал Резниченко, зарулил на стоянку перед мотелем. Бандит подыскал место поближе к входу и остановился. Архаров осторожно наблюдал за машиной в щель между краем окна и занавеской так, чтобы его невозможно было увидеть с улицы. Он также смог заметить нескольких вооруженных автоматами боевиков, притаившихся в кустах недалеко от стоянки и ожидавших приказа. Когда на стоянке появилась машина Резниченко, они заняли позиции и приготовились стрелять, держа машину на прицеле. Припарковавшись, Резниченко открыл дверь и уже собрался вылезти из машины, но что-то показалось ему подозрительным. Он запрыгнул обратно на сиденье, резким движением захлопнул дверь и дал задний ход. Но выехать со стоянки ему не дали. Одна из машин, в которой сидели притаившиеся боевики, перекрыла выезд со стоянки, а другая, резко сорвавшись с места, попыталась протаранить его «Порше». Резниченко надавил на педаль газа и попытался вырваться из захлопывающейся ловушки, идя напролом. Взревел мощный мотор «Порше Панамеры», и машина, с грохотом тараня и раздвигая другие автомобили, попыталась пробиться к выезду на шоссе. Но со всех сторон из кустов выскочили боевики и открыли огонь из автоматов. Пули забарабанили по крыше, капоту и багажнику «Порше», превращая их в решето. Хрустальными брызгами рассыпались заднее и боковые стекла. Лобовое стекло покрылось дырами от пуль и сплошной паутиной трещин. Из-под крышки капота вырвались клубы пара из пробитого радиатора.

Но несмотря на шквал пуль, из окна высунулась мускулистая рука Резниченко, покрытая татуировками. В руке был укороченный автомат Калашникова «АКСУ-74», который незамедлительно начал огрызаться ответными очередями. Неожиданное сопротивление заставило боевиков залечь и несколько снизить интенсивность огня.

Как только на стоянке началась стрельба, один из боевиков, стоящих в коридоре около номера Архарова, ударом ноги вышиб дверь в номер Архарова и ворвался внутрь, держа наготове автоматический карабин «Кольт С4». Следом за ним в номер ворвались трое других боевиков. Архаров, одетый в махровый халат с логотипом мотеля, сидел в кресле перед окном и спиной к двери. На его голове было намотано полотенце. Боевики, не раздумывая, с ходу начали стрелять. Кресло под ударами града пуль тут же превратилось в лохмотья, вместе с халатом, воздух наполнился пухом. Боевики стреляли, пока у них не кончились патроны. Как только они начали менять магазины в автоматах, из слегка приоткрытой двери ванной прямо им под ноги с легким глухим стуком выкатилась ручная граната, которая сразу же взорвалась. Боевиков взрывом разбросало в разные стороны и посекло осколками. Взрывной волной перевернуло кресло и раскидало то, что осталось от халата, наполненного одеялами и подушками. Архаров, слегка оглушенный взрывом, выскочил из ванной, мельком оглядел заполненный дымом номер с переломанной взрывом кроватью и окровавленными телами боевиков и выбежал в коридор, не забыв сделать четыре контрольных выстрела из «МР5».

Добежав до конца коридора, журналист выпрыгнул в окно, находящееся в торце здания. Боевики, сидевшие в кустах в засаде и держащие под прицелом окно его номера, заметили его бегство слишком поздно. Архаров, который ранее из окна смог засечь их позицию, открыл огонь на упреждение, убив одного из боевиков и ранив второго. После этого он бросился бежать прочь от мотеля, стараясь выбирать путь через кусты и деревья так, чтобы его нельзя было увидеть издали, благо обилие растительности вблизи мотеля как облегчало ранее боевикам устройство засады, так теперь помогало Архарову скрыться от них.

А в это время на стоянке продолжалась перестрелка. Резниченко хотя и был ранен, но, отстреливаясь на ходу из автомата, смог прорваться к выезду со стоянки. Его «Порше Панамера» с грохотом врезался в борт перекрывавшего выезд «Форда Мондео» и отбросил его с дороги. Спасение было близко… Но впереди из кустов выскочил боевик, вскинувший на плечо зелено-коричневый цилиндр противотанкового гранатомета «М72». Хлопнул выстрел, и реактивная граната почти в упор врезалась в борт «Порше». Ярко полыхнула вспышка взрыва, разворотив салон. Сразу же загорелся бензин, вовсю хлеставший из пробитого пулями бака, мгновенно превратив машину в огромный ярко-горящий факел, продолжающий по инерции нестись вперед. Горящая машина сбила боевика, который, даже не успев отбросить пустую трубу гранатомета, влетел в горящий салон через выбитое взрывом лобовое окно. После этого, проехав еще полсотни метров, «Порше» съехал в придорожную канаву, где продолжил гореть ярким чадящим пламенем. Боевики еще долго продолжали стрелять по горящей машине, из окна которой свисала обугливающаяся почерневшая рука, продолжавшая сжимать автомат.

Архаров бежал от мотеля, время от времени оборачиваясь, чтобы вовремя увидеть погоню, если она появится. Позади со стороны мотеля слышался треск автоматных очередей, затем грохнул взрыв. Увидев подходящее место, он остановился, быстро присел и поставил на повороте тропинки мину «Клэймор». Посмотрев назад, Архаров увидел, что из-за здания мотеля к небу поднимался столб черного дыма, в котором иногда проскакивали багровые языки пламени. Журналист не стал задерживаться, любуясь этим зрелищем, и, закончив установку мины, побежал дальше. Отбежав еще на километр, Архаров поставил растяжку, сделанную из лески и ручной гранаты. И лишь удалившись от мотеля километров на пять, он позволил себе залечь, замаскировавшись в кустарнике, и немного отдохнуть после долгого бега. Журналист достал из рюкзака небольшой ноутбук и вышел в Интернет. Он проверил почту и обнаружил в ней свежее сообщение, к которому была прикреплена картинка. Текст письма содержал обычное поздравление, а картинка была поздравительной открыткой. Обработав картинку программой расшифровки, он извлек из нее текст:

«Нам удалось вычислить главную базу объекта – «Вилла Де Дракула». В прилагаемом файле – карта. Вилла укреплена и охраняется. Охрана вооружена автоматическим оружием. Имеются электронные средства охраны. Барс».

Архаров быстро составил короткое ответное сообщение, зашифровал его и отправил:

«Все идет по плану. Объект уверен, что Бычок настоящий киллер. Бычка только что зачистили. Посылку для меня Бычок получил. Начинаю работать. Мастер».

Отправив сообщение, Архаров просмотрел в поисковиках информацию о «Вилла Де Дракула». Информации было не очень много, но вполне достаточно. Разглядывая фотографии мрачного замка в готическом стиле, старинные портреты и фотографии людей, живших в XIX–XX веках, Архаров прочитал, что «Вилла Де Дракула» была построена в XIX веке выходцем из Румынии, который считал себя потомком зловещего рода Дракула. По его указанию вилла строилась в стиле мрачного средневекового замка. Для ее строительства был куплен участок на морском берегу, на котором имелись скалы. Стены виллы были сложены из черного камня, а в высоких и узких стрельчатых готических окнах красовались витражи с сюжетами на тему средневековых пыток, казней и вампиров. Общий вид этого мрачного строения дополняли массивная круглая башня-донжон, две башни поменьше над воротами во внутренний двор и дюжина маленьких башенок разных форм и размеров. Немного порывшись в Интернете, Архаров смог выяснить, что первый хозяин виллы имел очень дурной нрав и, вероятно, был не совсем психически здоров. Потому вилла с самого начала получила дурную репутацию. После того как первый хозяин погиб при загадочных обстоятельствах, не оставив наследников, вилла сменила более десятка хозяев. Предпоследним владельцем был криминальный авторитет из России, погибший от рук наемного убийцы пять лет назад. После этого виллу купил другой владелец, пожелавший остаться неизвестным. Поскольку вилла, несмотря на мрачный вид и дурную славу, все же считалась чем-то типа памятника архитектуры и местной достопримечательностью, в Интернете оказались ее планы и часть чертежей. По ним можно было изучить как прилегающую территорию, так и планы этажей. Сделаны они были в разное время – часть в конце XIX века, часть в начале XX. Самые свежие относились к 1960-м годам. За прошедшие полвека в здании могли быть выполнены какие-нибудь перепланировки, но, сохраняя на диск ноутбука планы этажей, Архаров надеялся, что конфигурация помещений принципиально не была изменена новыми хозяевами. Закончив изучать внешний вид виллы, планы этажей и карту прилегающей территории, журналист убрал ноутбук, осмотрелся вокруг и продолжил путь, стараясь не выходить на открытое пространство.

«Вилла Де Дракула», кабинет босса мафии.

Босс сидел в кресле за письменным столом в своем кабинете. Его вид был мрачен, а в пепельнице высилась гора пепла, из которой торчали окурки сигар. В воздухе висел плотный табачный дым. Поступившие новости совсем не радовали всемогущего повелителя преступного мира. Потому он уже несколько часов пил виски стакан за стаканом и курил сигары.

Перед столом стоял командир боевиков, командовавший операцией по уничтожению Резниченко. Он был в полной боевой экипировке – камуфляж, бронежилет, разгрузочный жилет, из карманов которого торчали снаряженные магазины. Его лицо то ли было в маскировочной краске, то ли просто выпачкано грязью и сажей. Экипировка также была запачкана и местами опалена огнем. На руке главного боевика виднелась повязка со следами крови. Босс уже получил сообщение о том, что произошло в мотеле, а теперь выслушивал доклад о ликвидации киллера лично. Он был крайне недоволен тем, как была проведена эта операция. Но больше всего он был недоволен тем, что боевики упустили Архарова, сами при этом понеся потери, ведь журналиста считали не очень опасным противником.

– Идиоты! Чтобы убить одного-единственного человека, пусть он хоть десять раз профессиональный киллер, не нужно проводить армейскую операцию! – раздраженно произнес босс, отхлебывая виски. – Вы же затеяли настоящую войну! Если бы у вас были пушки, танки и авиация, то вы бы разгромили половину Ниццы, а его бы при этом упустили!

– Но он мертв, босс! – ответил главарь боевиков. – Мы привезли его труп для опознания! Он слегка обгорел, но вы сами можете убедиться, что это именно он…

– Для того чтобы убить любого, даже суперпрофессионала, достаточно было бы одной пули! Ну, одной автоматной очереди в упор! – заорал босс, громко стукнув по поверхности стола опустевшим стаканом. – Главное – действовать точно и неожиданно! А что вы, идиоты, стали вытворять! Санто исусе пидорасо! Вы же вместо того, чтобы это сделать, затеяли с ним перестрелку! Вы расколотили и сожгли двадцать три машины, в том числе шесть своих! Теперь придется улаживать проблемы с полицией и жандармерией! Мне придется отстегнуть денег страховым компаниям, чтобы они позволили замять дело! Ты представляешь, ублюдок, сколько это все мне будет стоить?! Может, легче вас, придурков, всех сдать полиции и нанять новых людей, у которых будет хоть немножко мозгов?!

– Шеф, он начал стрелять… – попытался оправдываться главный боевик. – У нас были потери… Он пытался вырваться… уйти… Вы же сами приказали уничтожить его любой ценой…

– Да, но всему есть предел! – заорал босс, вскочил с кресла и начал расхаживать по кабинету.

Немного успокоившись, он достал из бара новую бутылку виски и вернулся в кресло.

– Сколько вы потеряли людей?! – спросил босс, наполняя стакан новой порцией алкоголя.

– Шестнадцать убитых, босс, одиннадцать раненых… – ответил капо боевиков.

– И все это ради того, чтобы убить одного… – зло усмехнулся босс. – Да притом вы еще умудрились упустить этого журналиста…

– Журналист оказался каким-то непростым типом. Он заминировал дорогу, по которой убегал. Из шестнадцати убитых девять погибли на его минах… – пояснил главный боевик.

– Что за чушь вы несете! Мои люди уже успели полностью его проверить. Архаров – его настоящая фамилия и он действительно корреспондент бульварной газетенки. Да, он любит писать о мафии и террористах, но он даже не служил в армии. Он любит корчить из себя крутого мачо, но больше для девок. Да и то, что удалось выяснить, что он только изображает мачо, а на самом деле он и по части женщин неудачник… Он пытается создать о себе миф как о супермене и кумире женщин… А на самом деле он болтун и пустышка… А вы утверждаете, что этот Архаров вдруг превратился в какого-то Рэмбо! Что за чушь вы тут несете! Вы просто его упустили! Та толпа кретинов, которой вы командовали, по собственной глупости перестреляла друг друга. Этот журналистик со страху драпанул, как заяц, когда началась стрельба. А потом вы придумали эту сказку про то, как он везде наставил мин и ловушек, чтобы оправдать идиотские потери и то, что вы его просто упустили!.. Что там с этой девкой?..

– Сидит в подземелье, босс, – ответил боевик. – Что прикажете с ней делать?..

– Я хотел отдать ее вам для развлечения, но вы этого не заслужили… – сказал мафиозный главарь, раскуривая очередную сигару. – Девка поможет нам найти и уничтожить этого журналиста. Он ведь гарантированно будет не прочь продолжить общение с ней…

– Гениально, босс, он попытается проникнуть сюда, чтобы ее спасти, а тут мы его… Он придет ее спасать, но мы его застрелим! Ап и все!.. – боевик льстиво изобразил восхищение идеей своего повелителя.

– Идиот! Никакой мачо не будет спасать девку. Ему легче себе новую найти, – сказал босс, взглядом и голосом демонстрируя свое мнение об интеллектуальном уровне своего подчиненного.

– Можно заставить ее позвонить ему и заманить на свидание, а там мы его… Ап и того?! – предложил главарь боевиков.

– Заставить, конечно, можно, а если он почувствует опасность?! – задумчиво ответил мафиозный главарь и продолжил: – Она может произнести те слова, которые вы заставите ее сказать, но он может что-то почувствовать по интонациям, тембру голоса… Тогда мы только его спугнем… Я сам напишу ему СМС. Принесите мне ее телефон. А вы, идиоты, к утру сделаете «пояс шахида» с радиовзрывателем и наденете на нее. Завтра с утра она будет под вашим присмотром прогуливаться там, где я вам скажу. Увидев ее мирно гуляющей по улице, он явно к ней подойдет… Только не взорвите пояс раньше времени… Ты все понял, кретин?! Вы должны не ее взорвать, а его! А ее так, за компанию… Я спрашиваю, ты все понял?!

– Да, босс! – ответил главный боевик, раболепно кланяясь.

– Тогда иди и делай то, что я тебе сказал, – произнес босс и взмахом руки дал понять, что разговор окончен.

Стоянка перед кафе «Парадиз де ля мер», где остался стоять «Мерседес GLS500».

Когда Архаров вышел к окраине Ниццы, был уже вечер. На западе еще алела вечерняя заря, а город сверкал огнями вывесок и фонарей. Журналист отыскал магазинчик сотовой связи и купил в нем новый смартфон HTC, так как свой прежний пришлось выкинуть. В нем явно либо был вставлен «жучок», либо установлена программа слежения и прослушивания. Времени разбираться с этим у Архарова не было, потому еще в мотеле от вытащил из телефона батарею и затем кинул его в унитаз. Не вставляя в новый телефон купленную тут же сим-карту, он включил его в автономном режиме и загрузил программу навигации. Найдя с ее помощью ближайшую стоянку такси, журналист быстрым шагом направился туда. Ему повезло, и, даже несмотря на то, что район был откровенной окраиной, на стоянке стояли сразу две машины. Время тратить особо не хотелось, но для надежности Архаров все равно сначала попросил водителя ехать в другой конец Ниццы, а на полпути попросил остановиться и, пройдя быстрым шагом примерно квартал, вышел на другую стоянку такси, где в ожидании пассажиров стояло целых восемь машин. Он опасался, что мафия может контролировать местные такси и подконтрольные водители могли специально ждать его в той части города, которая была ближе к мотелю.

Когда такси доставило журналиста к вилле, находящейся примерно в километре от кафе «Парадиз де ля мер», уже стемнело и на черном южном небе засветились звезды. Архаров расплатился с водителем, подождал, когда такси уедет. Увидев, что габаритные огни машины скрылись вдали и она при этом не останавливалась, журналист трусцой побежал к кафе. Новенький внедорожник «Мерседес GLS500», который должен был забрать со стоянки покойный Резниченко, по-прежнему стоял на своем месте. Только теперь его борта уже не так сверкали, покрывшись за прошедшие пару суток легким налетом пыли. Ключи и документы от него Архаров позаимствовал в кармане пиджака, оставленного бандитом в машине. Журналист осторожно осмотрелся по сторонам. Вокруг было темно и тихо, только со стороны кафе слышалась легкая музыка. Часть зала все еще была закрыта и ремонтировалась, но кафе уже было открыто для посетителей. Стоянка перед ним была ярко освещена фонарями и мигающей неоновой вывеской. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, журналист подошел к машине, стараясь держаться в тени. Он потянул за ручку, машина распознала наличие вблизи дистанционного электронного ключа, и дверь легко открылась. Архаров сел за руль и нажал кнопку запуска двигателя. Впереди под капотом негромко заурчал мощный пятилитровый мотор. Он включил фары и спокойно выехал со стоянки. Некоторое время журналист продолжал ехать с небольшой скоростью, а затем, убедившись, что все спокойно и за ним никто не следит, надавил на педаль. Мотор оживился, резво разогнав тяжелую машину, и «Мерседес» помчался по автостраде по направлению к морскому побережью.

Архаров включил в машине навигатор и, проехав некоторое расстояние по шоссе, свернул на небольшую боковую дорогу, которая вела к берегу моря. Там он выключил фары и габаритные огни и поехал, пользуясь имевшейся в машине функцией ночного видения. Проехав по дороге еще пару километров, он съехал с нее и поехал прямиком через лес, объезжая деревья, пока не остановился в кустах, за которыми виднелся берег моря. Там Архаров вышел из машины, вдохнул теплый вечерний воздух, немного постоял, слушая мерный плеск волн, и принялся за дело. Он открыл багажник и достал лежавшее в нем снаряжение, которое было заботливо упаковано в темно-зеленые баулы армейского образца.

Неизвестный доброжелатель, подготовивший все это, не пожалел денег на хорошую экипировку для киллера, которому предстояло уничтожить мафиозного главаря. Покопавшись в баулах, Архаров отыскал камуфляж для действий ночью и разгрузочный жилет. Он тут же переоделся и начал выбирать оружие из довольно приличного арсенала, имевшегося теперь в его распоряжении. Журналист взял бесшумный автомат АС «Вал», установив на него тепловизионный прицел белорусского производства, и пистолет «Глок-17». По карманам разложил запасные магазины для автомата и пистолета, гранаты и пару мин. После этого он извлек небольшую резиновую лодку и надул ее портативным компрессором, подключенным к прикуривателю автомобиля. В лодку он положил автомат «АК-12» с подствольным гранатометом, ручной пулемет «Печенег» и несколько одноразовых гранатометов. Закончив приготовления, Архаров перекусил консервами, запив их холодным кофе со сливками из упаковки. После этого он подтащил лодку через пустынный песчаный пляж к берегу и столкнул в воду. Сев в лодку сам, он оттолкнулся от дна легким пластиковым веслом, а когда она отошла от берега, опустил в воду малошумный электрический мотор и включил его. После этого он лег на дно лодки, расположив на носу пулемет, укрылся маскировочной сетью и, прибавив обороты, направил свой боевой корабль в сторону видневшейся вдали мрачной громады «Вилла Де Дракула», которая возвышалась над морем, слегка освещаемая бледным светом луны.

Мотор хотя и был весьма компактным, но смог разогнать легкую лодку до приличной скорости, и она, разрезая волны тупым носом, быстро приближалась к конечной цели этого опасного путешествия. Когда до виллы оставалось чуть более километра, Архаров сбавил обороты двигателя, чтобы не выдавать себя шумом. Теперь он гудел почти не слышно, да и плеск воды стал тише после уменьшения скорости. Накинутая сверху маскировочная сеть делала лодку похожей на плывущие по волнам водоросли. Подплыв ближе к берегу, Архаров взял в руки бесшумный автомат «Вал» и начал осматривать приближающийся берег через тепловизионный прицел, выискивая места расположения часовых и определяя наиболее удобное место для высадки. Найдя на берегу подходящие кусты, в которых можно спрятать лодку, Архаров направился к ним. Когда до берега оставалось чуть больше полутора сотен метров, он тщательно прицелился и одним бесшумным выстрелом в голову снял стоящего неподалеку часового. На шум упавшего тела обернулся его напарник, но ничего не успел предпринять, так как Архаров тут же сделал еще один такой же меткий бесшумный выстрел, попав точно в лоб второму часовому. Когда нос лодки уткнулся в прибрежный песок, Архаров таким же образом уничтожил еще один парный пост, стоящий чуть подальше.

Выбравшись на берег, журналист затащил лодку под нависающие над водой кусты и накрыл ее маскировочной сетью. После этого он надел на голову прибор ночного видения и осторожно направился вверх по склону по направлению к темнеющей неподалеку вилле. Он крался среди невысокого кустарника, тщательно осматривая местность впереди и вокруг. Открытые места он преодолевал ползком, предварительно осмотревшись. По пути пришлось уничтожить еще пару часовых, обойти которых не удавалось.

Вскоре Архаров оказался возле стены виллы. Он достал сканер и нашел радиоканал, на котором работали датчики движения и другая охранная электроника, настроил «глушилку» и забил их помехами. Затем при помощи прибора ночного видения он присмотрелся к видеокамерам. Некоторые из них были беспроводными, а некоторые – передавали видеосигнал по кабелю. Архаров просчитал в уме сектора обзора видеокамер, а затем те камеры, которые мешали проникновению на виллу, ослепил небольшим лазерным устройством, выжигающим лазерным лучом светочувствительные элементы. Разделавшись с камерами и датчиками, Архаров достал «кошку» с легким и прочным капроновым тросом и забросил на стену. Быстро забравшись на гребень стены, он спрыгнул во двор и побежал ко входу в виллу. Однако, не добежав до парадного входа, он остановился, осмотрелся вокруг и, увидев служебный вход, повернул от главного подъезда к нему. Добравшись до служебной двери, он притаился неподалеку и стал ждать.

«Вилла Де Дракула». Центральный пост охраны.

В центральном посту охраны виллы было тихо и спокойно. Дежурный дремал за пультом, а старший смены храпел в кресле, стоявшем в углу. Неожиданно по экрану, на который выводились сообщения от электронных систем охраны, побежали красные строки «Нет сигнала датчика», сопровождаемые писком. На нескольких экранах, на которых отображалось изображение с видеокамер, появились черные квадраты с надписями «No signal». Услышав тревожный писк системы, диспетчер нехотя проснулся, открыл стоявшую перед собой банку пива, сделал из нее несколько глотков, закусил куском недоеденного гамбургера и посмотрел на экран. Если бы система засекла вторжение на объект, то его разбудил бы не нудный писк, а оглушительный вой сирены. В стоящих на столе динамиках специально был удален регулятор громкости и кнопка выключения, чтобы дежурный не мог их выключить и таким образом проспать тревогу. Зная это, дежурный не особо беспокоился. Установленные в резиденции босса и ее окрестностях электронные системы охраны и видеонаблюдения хотя и были новейшими и весьма дорогими, но из-за их многочисленности и высокой чувствительности сбои в работе были обычным явлением. Потому дежурный, тупо посмотрев на экран, по которому продолжали бежать строки сообщений о сбоях в работе датчиков, не стал поднимать тревогу, а всего лишь попытался разбудить старшего смены, хотя для себя мысленно отметил, что слишком уж много всего одновременно отказало.

– Эй, Антонио! – крикнул диспетчер. – Там какой-то сбой в системе, пара камер перестала показывать, а от датчиков вообще нет сигнала.

– Чего это может быть?.. – сонно ответил старший смены, потягиваясь в кресле.

– Наверное, опять антенну своротили, да еще и кабель от видеокамер порвали, – ответил диспетчер. – Пойди, проверь, что там с антенной. Если поправить не получится, то надо усилить посты и почаще проверять этих обормотов, чтобы они не спали на дежурстве. А с утра вызовем тех умников, которые все это монтировали, пусть чинят.

– Может быть, боссу доложить?.. – неуверенно предложил старший смены, протерев глаза и глядя на мониторы. – Слишком много всего как-то поломалось… Как бы чего не случилось… Вдруг балует кто…

– Сначала надо выяснить, что там произошло, – сказал дежурный, вновь потянувшись к банке с пивом. – Может быть, просто контакты где-то отошли. Сам же знаешь, что босс не любит, когда его беспокоят по пустякам…

– Это я и без тебя знаю… – огрызнулся старший смены, вставая с кресла и застегивая камуфляжную куртку на своем объемном животе.

Застегнувшись, он надел бронежилет, снял с крючка на стене автоматический карабин «Кольт С4» и, зевая, вышел в соседнюю комнату, где размещалась дежурная группа охраны. После этого оттуда послышался его крик:

– Эй, парни! Вставай! Подъем!.. Пойдем, прогуляемся!

Пятеро боевиков дежурной группы, сонно зевая, взяли оружие и следом за своим начальником направились к выходу во двор. Старший смены открыл дверь и вышел во двор первым. Вокруг все было тихо и спокойно, так же горели фонари, неподалеку слышался плеск морских волн. В небе сияли звезды и светился узкий серп молодой луны. Осмотрев двор, он направился к воротам, а следом за ним пошли и его подчиненные. Шли они кучно, закинув оружие за спину. Далеко от двери отойти дежурная группа не успела. Из темного угла двора послышались хлопки «бесшумных» выстрелов. Притаившийся в тени колонны Архаров несколькими меткими очередями свалил сразу четырех боевиков, включая и их командира. Один из уцелевших попытался метнуться к дверям, но добежать не успел. Сделав всего несколько шагов, он упал, получив в бок три тяжелые девятимиллиметровые пули, которые легко пробили его легкий бронежилет. Последний оставшийся в живых боевик залег прямо на гранитных плитах двора среди еще теплых тел своих подельников, водя стволом автомата и пытаясь понять, откуда стреляли. Но определить местонахождение Архарова он так и не успел. Девятимиллиметровая пуля попала ему точно в центр лба и, выйдя из его бритого затылка, разбросала в разные стороны часть черепа вместе с частью мозга. Эта пуля была последней в автомате, и Архаров, быстро сменив опустевший магазин на новый, рывком бросился к двери, которую боевики оставили открытой. Оказавшись внутри, он направился по коридору через служебную часть виллы к помещениям, в которых размещалась охрана.

В этот момент диспетчер в дежурке пытался по рации связаться с патрулями:

– Эй, всем! Парни, у нас проблемы с электроникой! Будьте внимательнее! На постах не спать! Смотреть в оба! Патрулям активнее ходить по маршрутам…

– Джек, мы тут круги нарезаем, как надо. Не волнуйся! – послышался в ответ голос из динамиков.

– Знаю я вас, ползаете, как сонные мухи, – недовольно пробурчал дежурный и запросил пост, охранявший ворота: – Грегори, как там у тебя на воротах, все тихо?

– Все спокойно, Джек. Полная тишина, – ответил старший поста.

– Самуэль, как обстановка на северном периметре? – запросил дежурный другой пост.

– У нас тоже все тихо, Джек, – послышался ответ.

– Давно делали обход? – спросил дежурный.

– Сейчас как раз завершаем. Ничего подозрительного не замечали, – ответили ему.

– Южный периметр, что у вас? – продолжил опрос постов дежурный.

– Вроде тоже проблем нет, сейчас пройдемся, еще раз проверим.

– Будьте внимательнее, делая обход, проверьте датчики и камеры. Проблемы с электроникой в основном в вашей зоне, – предостерег дежурный боевиков, несших службу на проблемном участке периметра.

– Понял, Джек. Уже идем, сейчас посмотрим, что там со всем этим хозяйством случилось, – ответил старший патруля.

– Побережье, как у вас дела?.. – спросил дежурный и стал ждать ответа, но боевики, охранявшие побережье, не отвечали.

Не дождавшись ответа, дежурный схватил стоявший перед ним на столе микрофон в руку и заорал в него:

– Михаэль, отвечай, сукин сын, что там у тебя на побережье!

Не получив ответа на свой крик, он выругался себе под нос, но достаточно громко: – Вот уроды, опять спят где-то в кустах… А затем вновь заорал в микрофон: – Михаэль, хватит спать, тупой урод! Ты должен берег охранять, а не дрыхнуть, как девка!.. Йохан, что у тебя?! Сходи, разбуди Михаэля и дай ему хорошего пинка, чтобы не спал на дежурстве! Йохан?! Йохан, ты меня слышишь?!

Но в динамиках, если не считать слабого шороха помех, была тишина.

– Эти кретины, похоже, там все спят… Ублюдки!.. – вновь выругался дежурный и вызвал другой патруль: – Карлос, сходи на побережье, разбуди Михаэля и Йохана! Эти ублюдки опять спят! Навешай им пинков!

– Понял, иду к ним… – ответил хриплый и слегка сонный голос из динамиков, который тут же заглушил истеричный вопль другого патрульного: – Джек! Джек, это Крис! Джек, ты меня слышишь?!..

– Да, Крис, слышу. Что у тебя случилось?.. – встревоженно ответил дежурный.

– Джек, я на побережье!.. – затараторил из динамиков испуганный голос. – Тут… Тут Йохан!.. Но он не спит!.. Он мертв… Кто-то убил Йохана!..

Дежурный побледнел от страха и, поднеся дрожащей рукой микрофон вплотную к губам, закричал:

– Внимание всем! Тревога! У нас незваные гости! На побережье убит Йохан! Михаэль не отвечает! Стрелять в любого чужака, которого встретите!

Говоря это, дежурный протянул левую руку к пульту и нажал несколько кнопок. Тишину дежурного помещения разорвал вой сирены, а за стеной эхом отозвалась сирена, завывшая во дворе виллы. Включив тревогу, дежурный вызывал по рации старшего смены.

– Антонио, бегом со своими парнями на побережье! – закричал дежурный в микрофон. – Антонио, сукин сын, ты меня слышишь?! Антонио, отвечай!..

Но ответа не было. Испуганный дежурный начал переключать изображения с видеокамер, пытаясь понять, что происходит вокруг виллы. В этот момент в дверях дежурки появился Архаров. Услышав вой сирены, он понимал, что после объявления тревоги следует действовать быстро и жестко. Осторожность следовало соблюдать раньше, а теперь все решали скорость и меткость.

Сидевший за пультом дежурный не заметил бесшумно появившегося позади Архарова. Глухо хлопнул выстрел и лязгнул затвор, выбрасывая гильзу бесшумного патрона «СП-6», а тяжелая пуля с вольфрамовым сердечником, проделав отверстие в затылке дежурного, выплеснула из его левого глаза кровавый фонтан. Голова дежурного дернулась и с глухим стуком упала на залитый кровью пульт системы охраны виллы.

Архаров быстро осмотрел висящие на стене план территории виллы и поэтажные планы с обозначенными на них местами размещения датчиков, систем контроля доступа, видеокамер и постов охраны. Затем просмотрел изображение с видеокамер, замечая расположение охранников на постах. После этого он подошел к пульту и обнаружил приклеенную на монитор бумажку с паролями, усмехнулся и, используя найденные пароли, отключил тревогу, а затем дезактивировал системы охраны и контроля доступа. После он, изобразив Джеки Чана, ногами расколотил экраны и вырвал из пульта и находившихся рядом в системной стойке блоков все провода, полностью выведя из строя все управление системами охраны и контроля доступа. Напоследок Архаров снял с шеи убитого дежурного бейджик, являвшийся электронным пропуском, и покинул разгромленную дежурку.

После уничтожения центра управления охранными системами он направился по коридору, ведущему в глубь здания. Стоящие на постах внутри здания боевики не ожидали появления постороннего внутри столь тщательно охраняемого здания, потому Архарову удалось легко расстрелять два поста, расположение которых он видел на планах и экранах системы видеоконтроля. Первый пост он уничтожил так, что часовые, стоявшие к нему спиной и о чем-то громко спорившие между собой, даже не успели обернуться. Издалека услышав их голоса, тихо подошел, затем присел и резко выглянул из-за угла, так как рассчитывал, что противник мог быть готов открыть огонь. Но часовые стояли к нему спиной, слегка прикрытые сизой пеленой табачного дыма. Негромкие хлопки двух коротких очередей бесшумного автомата, глухие удары тяжелых дозвуковых пуль в бронежилеты, которые с такого маленького расстояния пробивались на вылет, и два тела рухнули на пол. Звук падения тел в тишине пустынного коридора оказался даже громче звука выстрелов.

Архаров вскочил и в пару прыжков оказался около тел часовых. Они гарантированно были мертвы, но, руководствуясь старинной русской поговоркой – «береженого Путин бережет», он все равно осуществил контроль противника одиночными выстрелами в головы. Со вторым постом было немного сложнее. Там один из часовых стоял лицом к углу, из-за которого появился Архаров. Часовой сразу же заметил его появление и направил в его сторону автомат, который держал в руках стволом вниз. Архаров полоснул по часовым длинной очередью в дюжину патронов, так как и второй часовой, заметив движение своего напарника, начал поворачиваться, поднимая ствол автомата. Того боевика, который стоял лицом к Архарову, сбило с ног сразу несколькими пулями, а второму только задело плечо одной или двумя, хотя и сильно. Боевик выронил свой укороченный бельгийский автомат FN SCAR и заорал от боли. Архаров не стал терять времени, поднял ствол «Вала» чуть выше и навечно успокоил крикуна метким одиночным выстрелом в голову. Разделавшись со вторым постом, он побежал дальше, не забыв на бегу проконтролировать одиночным выстрелом в голову того боевика, которого сбил с ног, всадив в его бронежилет почти десяток пуль, так как не был уверен, что бронежилет был ими пробит.

Вскоре Архаров достиг двери, ведущей в складское помещение, в котором должен был находиться замаскированный потайной лифт, позволяющий спуститься в подземелье. Но прежде чем двигаться дальше, он остановился, сменил магазин в автомате, достал коробку с патронами и быстрыми отработанными движениями наполнил патронами два израсходованных магазина, которые после этого рассовал по карманам разгрузочного жилета. Только после этого он поднес к считывателю электронного замка бейджик, снятый с шеи покойного дежурного. Горящий на считывателе светодиод сменил цвет с красного на зеленый, и Архаров, осторожно приоткрыв дверь, заглянул на склад. Это было достаточно большое помещение, заполненное штабелями коробок и ящиков, между которыми имелись проходы. Пространство склада тускло освещали несколько электрических ламп, висевших под потолком. Где-то в дальнем углу слышались возня и голоса как минимум трех или четырех человек, которых не было видно, а следовательно, их там могло оказаться и больше. Кто это такие, боевики или просто местная прислуга, также невозможно было понять, но Архаров предполагал, что в логове главаря преступного клана вряд ли даже в качестве прислуги могут оказаться простые мирные обыватели.

Немного подумав, прислушиваясь к голосам и звукам перемещаемых ящиков, Архаров решил избежать непосредственного контакта с противником и попытаться пробраться к двери лифта, оставаясь незамеченным. Находясь в дежурке, он успел обратить внимание, что и на схеме охраны, и на экранах камер слежения не было видно поста у лифта наверху, но имелся пост внизу. Пост наверху, вероятно, не ставился, чтобы не демаскировать расположение потайного лифта. Вероятно, о подземелье знали далеко не все из работавшего на вилле персонала. Потому вход в него охранялся лишь одним постом охраны, находящимся внизу прямо у двери лифта.

Постоянно прислушиваясь к голосам и звукам, доносившимся с другого конца склада, держа оружие наготове, стараясь двигаться бесшумно и прячась за поддонами и штабелями ящиков, Архаров достиг того места, где согласно плану, висевшему в помещении охраны, находился лифт. Но лифта там не оказалось. Имелся лишь достаточно широкий проход между штабелями поддонов, в конце которого была видна кирпичная стена. Подойдя к стене, Архаров заметил, что по этому проходу активно ходили, благо он был хорошо освещен лампой, висевшей почти над ним. Присмотревшись, Архаров заметил, что по краям прохода имеется слой пыли, образуя что-то типа протоптанной дорожки в его середине, которая упиралась в стену, как будто здешние обитатели ходили прямо сквозь стену, и притом ходили часто и активно, не давая скапливаться пыли.

Архаров оглянулся и прислушался. Работавшие в другом конце склада неизвестные сделали перекур. Они стояли там же, где до этого возились с ящиками, громко разговаривая друг с другом и активно куря, судя по поднимавшимся над штабелями клубам табачного дыма. Надеясь, что никто не догадается заглянуть в этот загадочный проход, Архаров достал из кармана разгрузочного жилета маленький, но мощный фонарик в титановом корпусе и начал тщательно разглядывать и прощупывать стену, кирпичик за кирпичиком, подсвечивая себе фонариком. Однако ему не удалось обнаружить на стене ни тайных кнопок, ни поворачивающихся кирпичей. Лифт должен был находиться именно тут. Это было ясно и из плана, найденного в дежурке, и вытоптанный пол об этом свидетельствовал, да и сам Архаров постарался запомнить дорогу, хотя и выводили его из подземелья с мешком на голове. В стене в этом месте просто обязана была находиться потайная дверь. При более тщательном исследовании кладки даже удалось обнаружить ее контуры, но проблемой было только выяснить, как ее можно открыть.

Архаров решил, что она открывается дистанционно выключателем, находящимся в другом месте, скорее всего, где-то на складе или в соседнем со складом помещении. Однако существовал и весьма печальный для Архарова вариант – открывание замаскированной двери осуществлялось либо из разгромленной им дежурки, либо изнутри со стороны лифтовой шахты. Но в любом случае, чтобы сократить время на поиски, ему предстояло взять «языка» и его по-быстрому допросить. Однако могло оказаться, что не каждый из находившихся на вилле бандитов осведомлен о том, как открыть эту тайную дверь в подземелье, а то и вообще не знает о ее существовании. Задача усложнялась, а время бежало. Охрана виллы уже должна была обнаружить тела убитых часовых и разгромленную дежурку и соответственно начать охоту на непрошеного гостя.

От досады Архаров прислонился к стене, мысленно призвал на помощь Национального Лидера и поклялся больше никогда не пропускать партийные мероприятия «Единой России». И то ли Национальный Лидер услышал его мольбы, то ли зажатый в руке электронный ключ покойного дежурного случайно оказался вблизи спрятанного в стене бесконтактного считывателя, но, во всяком случае, в глубине стены послышалось еле слышное жужжание электромоторов, и кусок стены за его спиной сначала уполз вовнутрь, а затем повернулся, открыв проход в тускло освещенный короткий коридор длиной менее трех метров, в конце которого виднелась дверь лифта.

Архаров, недолго думая, вошел внутрь и, увидев на стене панель бесконтактного считывателя и красную кнопку рядом с ней с надписью «Close», тут же ее нажал. Как и следовало ожидать, эта кнопка отвечала за закрывание потайной двери. Секция стены, выполнявшая роль двери, слегка скрипнув, под гудение электромоторов повернулась и встала на свое место. Снаружи она была отделана плиткой под кирпич, делавшей ее не отличимой от любого другого участка стены, а внутренняя ее поверхность представляла собой толстый стальной лист, окрашенный черной краской.

Проблем с входом в лифт не было – сбоку на стене был хорошо виден белый прямоугольник бесконтактного считывателя системы доступа с горящим красным светодиодом, цвет которого поменялся на зеленый, как только Архаров поднес к нему электронный ключ. Основной проблемой был пост охраны, стоявший внизу у выхода из лифта. То, что на этом посту бдят двое часовых с автоматами, он успел хорошо рассмотреть на экране в дежурке, так как одна из камер видеонаблюдения как раз была установлена так, чтобы контролировать дверь лифта и стоящий перед ней пост охраны. Когда Архаров смотрел на пост в подземелье, находясь в дежурке, оба боевика, услышав сигнал тревоги, развернулись лицом к двери лифта и взяли оружие на изготовку. Вроде бы даже как минимум один из них передернул затвор автомата, досылая патрон в патронник. Конечно, через некоторое время они могли и расслабиться, но более вероятно, что они были готовы к разного рода неожиданностям и держали лифт на прицеле, особенно если связались с кем-то из своих коллег на поверхности или получили какие-либо указания относительно нападения на виллу.

Но несмотря на опасность, Архаров шагнул в кабину лифта и попытался найти кнопку. Но кнопок в лифте не было, имелась только пластиковая панель считывателя бесконтактных ключей с горящим красным цветом светодиодом. Архаров поднес к ней свой бейджик-ключ. Светодиод моргнул и засветился зеленым, а перед Архаровым сомкнулись двери лифта. Где-то наверху взвыл электромотор, заскрипели механизмы, и кабина начала спуск в подземелье. Несмотря на новенькие пластиковые панели, которыми была отделана кабина лифта, и современную электронику, сам лифт, судя по скрипу механизмов, явно был далеко не новым. Это значило, что появление Архарова благодаря скрипу и скрежету не должно было оказаться сюрпризом для стоящих внизу часовых. Соответственно они могли организовать незваному гостю весьма горячий прием.

«Вилла Де Дракула». Подземелье.

Спуск был недолгим. Кабина лифта слегка дернулась и остановилась. К этому времени Архаров уже сидел на полу, держа автомат над собой. И не успели двери лифта начать открываться, как он стал стрелять прямо через их еще закрытые створки. Застучал затвор «Вала», сопровождаемый хлопками выстрелов, которые заглушала барабанная дробь пуль, пробивающих створки дверей. Снаружи послышался громкий крик часового, которого зацепили пули, а затем протрещала автоматная очередь, эхом разнесшаяся по коридорам подземелья. Снаружи прогрохотала автоматная очередь и вражеские пули пробили створки двери, которые уже начали со скрипом открываться, но более чем в метре от пола, то есть где-то на уровне груди стоящего человека. Архаров на это и рассчитывал, заранее сев на пол. Пули пролетели над его головой и выбили ровную линию отверстий в противоположной стене кабины.

Увидев в щель между открывающимися створками двери фигуру противника, Архаров сразу же выстрелил в нее из пистолета, так как не было времени менять в автомате опустевший магазин. Получив две пули в грудь, часовой упал на спину рядом с телом своего уже мертвого напарника, которого Архаров удачно нафаршировал пулями перед этим. Разделавшись с обоими часовыми, Архаров выскочил из лифта, на бегу меняя магазин в автомате. Заметив, что тот часовой, в которого он стрелял из пистолета, шевелится, Архаров забросил автомат за спину, добил врага выстрелом в голову из пистолета и побежал дальше по коридору, ведущему от лифта в глубь подземелья.

Подземелье, как ранее уже видел Архаров, было древним. Его стены и своды были где-то сложены из темно-серого камня, а где-то просто вырублены в толще темно-коричневого песчаника. Коридоры тускло освещались электрическими лампами в плафонах из толстого молочно-белого стекла.

Вскоре коридор вывел к крутой каменной лестнице, ведущей вниз. Архаров вспомнил эту лестницу, по которой он совсем недавно поднимался из подземелья под конвоем в качестве пленника. Тогда он не смог ее толком разглядеть из-за надетого на голову мешка, да и теперь у него не было времени ее разглядывать. Он быстро побежал по ней вниз, держа пистолет перед собой сразу двумя руками и будучи готов в любой момент выстрелить, если впереди окажется враг. Однако спуск по лестнице прошел спокойно и никого Архаров по дороге не встретил. Внизу оказался небольшой зал со сводчатым потолком, из которого в разные стороны вели три коридора.

Не зная, в какой из коридоров идти дальше, Архаров остановился и прислушался. В подземелье была тишина, только где-то далеко капала вода, звук которой отдавался негромким эхом среди каменных стен. Неожиданно со стороны одного из коридоров Архаров услышал шорох, а затем легкий звук металла. После этого опять наступила полная тишина, нарушаемая лишь далеким звуком капель. Следовательно, в том коридоре кто-то затаился, и выдало его лишь легкое неосторожное движение, совершенное в полной тишине. Архаров направился в этот коридор, бесшумно ступая и держа перед собой наготове пистолет. Перед поворотом коридора Архаров присел, а затем выглянул за угол, но там был такой же пустой тускло освещенный отрезок коридора, в конце которого виднелся следующий поворот. Предельно осторожно дойдя до следующего поворота, Архаров так же присел и выглянул за угол.

На расстоянии нескольких метров от поворота был выход в достаточно просторное хорошо освещенное помещение. Там стоял стол, а на нем лежал армейский разгрузочный жилет, карманы которого были чем-то наполнены и из которых торчали провода. Рядом на столе валялось несколько упаковок пластиковой взрывчатки «С4», электродетонаторы и мотки провода. Легко можно было догадаться, что в этом помещении кто-то мастерил пояс, а точнее – жилет шахида, не жалея взрывчатки. Но неизвестных мастеров видно не было. Они вполне могли притаиться по бокам от входа, держа наготове свои автоматы.

Архаров, стараясь не шуметь, осторожно достал из кармана разгрузки гранату «РГО», вытащил кольцо и кинул ее так, чтобы она приземлилась прямо на стол. Куда она попала, Архаров не видел, так как сразу же отпрыгнул за угол. То, что произошло дальше, заставило его пожалеть о содеянном. Рвануло очень сильно – взрыв гранаты заставил сдетонировать взрывчатку, которой бандиты наполнили карманы лежавшей на столе разгрузки. Все же «С4» достаточно мощный взрывчатый состав на основе гексогена, а его на столе было не менее полукилограмма. Взрывной волной находящегося за углом Архарова сбило с ног, отбросило назад и оглушило. Пол под ногами ощутимо дрогнул. В подземелье погас свет, а где-то недалеко послышался стук падающих камней, обваливающихся с потолка.

Некоторое время Архаров просто лежал на каменном полу, приходя в себя. Затем он привстал и на ощупь нашел на полу пистолет, который выронил при падении. В ушах звенело, а вокруг был полный мрак. Надев прибор ночного видения, Архаров осторожно выглянул за угол. Зеленоватое изображение прибора показывало, что стола в помещении больше нет, а перед входом обвалилась часть потолка, образовав небольшой завал. Держа наготове пистолет, Архаров аккуратно перебрался через наваленные поперек коридора камни, опасаясь, что сверху может еще что-нибудь обрушиться.

В самом помещении дышать было тяжело – клубилась пыль, а в нос шибало едким запахом каменной пыли, дыма и сгоревшей взрывчатки. У стен валялись несколько тел боевиков, превратившихся в кровавые груды мяса. В противоположном конце зала до взрыва имелась дверь, но ее выбило вместе с дверной коробкой. То, что осталось от двери, валялось на каменном полу в виде обломков дубовых досок, щепок и кусков искореженного металла. Пройдя дальше, Архаров вышел в следующее помещение, которое показалось ему знакомым. Присмотревшись, он понял, что это как раз то, что он искал – в зеленоватом изображении, которое давал прибор ночного видения, были видны двери тюремных камер. В одной из них бандиты прятали пленницу, которую он намеревался спасти. На полу сидел боевик, оглушенный взрывом и еще не до конца пришедший в чувство. Он держался за голову и стонал. Но к Архарову еще не вернулся полностью слух, хотя звон в ушах почти затих. Недолго думая, он добил боевика выстрелом в голову из пистолета и начал осматривать двери камер.

Все двери были заперты, и определить, за какой из них находилась пленница, Архаров не мог. Сняв с пояса убитого боевика связку ключей, он начал последовательно отпирать все двери. Три камеры оказались пустыми, в одной у стены валялся уже начавший разлагаться труп, который, судя по татуировкам на синеватой коже, при жизни был уголовником, возможно даже, членом данной преступной группировки, брошенным в подземелье за какую-то провинность и померший прямо в камере. Захлопнув дверь камеры, вонявшей мертвечиной, Архаров услышал какое-то шевеление за соседней дверью. Открыв ее, он увидел девушку, которую хотел спасти. Она сидела в углу на кучке прелой соломы, прикованная за ногу тяжелой железной цепью к массивному кольцу в стене, а ее руки были прикованы к этой же цепи современными одноразовыми пластиковыми наручниками. Поверх разорванной одежды на девушке был надет старый рваный и грязный рабочий халат темно-синего цвета. На прекрасном личике пленницы вместо макияжа красовались синяки от побоев.

Архаров приложил палец к губам, давая понять, что не надо шуметь, убрал пистолет в кобуру и, достав десантный нож, перерезал пластиковые наручники на руках девушки. Снять цепь с ее ноги оказалось намного сложнее – звенья цепи были толстыми и застегнутыми массивным слегка ржавым амбарным замком. Архаров начал перебирать по очереди ключи из связки, снятой с пояса убитого бандита. Девушка с надеждой смотрела на своего спасителя. Держалась она хорошо, не кричала, не рыдала и не устраивала истерику, как это сделали бы на ее месте большинство обычных девиц. Она лишь тихо то ли сопела, то ли всхлипывала. Арахаров даже удивился ее выдержке и самообладанию, которые, по его мнению, не могли быть свойственны дочери олигарха, привыкшей к шикарным особнякам и всю жизнь находящейся в окружении прислуги и охранников.

Когда уже больше половины ключей были испробованы, где-то вдали послышался топот ног, гулким эхом разносящийся по подземелью. Путь к отступлению был отрезан – Архаров и девушка, которая все еще не была освобождена от оков, оказались в западне. Деваться было не куда, нужно было принимать бой. Архаров скинул на пол штурмовой рюкзак, чтобы он не мешал, взял в руки автомат и побежал навстречу приближающимся боевикам.

– Хуан, Юрген, Питер и Джо направо! Дэйв, Карлос, Мишель, Балу налево! Остальные прямо со мной! – послышался крик командира спустившегося в подземелье отряда боевиков.

Это означало, что противник прошел через зал, где расходились три коридора, и там разделился на группы. К этому времени Архаров успел добежать до помещения, в котором взорвался жилет шахида. А впереди, в коридоре, который вел к нему, уже слышался топот подкованных армейских ботинок по каменному полу и тяжелое дыхание приближающихся боевиков. Архаров вытащил из кармана разгрузки гранату «РГН», кинул ее в коридор и тут же отскочил в сторону от двери. Как только граната взорвалась, он с еще одной гранатой в руке бросился в коридор, в несколько прыжков преодолев перегораживающий коридор завал, добежал до поворота и кинул за угол, откуда были слышны крики и стоны раненых боевиков, вторую гранату. Сразу после второго взрыва он выскочил из-за угла с автоматом наготове, но впереди не было видно боеспособных врагов – только четыре тела, лежащие на земле, два из которых были сильно повреждены взрывом гранаты: у одного были оторваны ноги по колено, а у другого – рука. На всякий случай Архаров сделал контрольные выстрелы в головы тем, кто выглядел более-менее целым, так как они могли быть всего лишь ранены и оглушены, а оставлять за спиной очнувшегося врага Архаров не хотел.

Уже были слышны топот и крики боевиков из двух других групп, которые теперь спешили к месту боя, услышав взрывы гранат. Времени было в обрез, но Архаров успел быстро соорудить растяжку и отбежать за угол коридора. Гости не заставили себя долго ждать – послышался топот, затем возглас удивления и страха, когда кто-то из боевиков задел леску и увидел выскочившую из-под мертвого тела гранату. Боевик, бежавший первым, успел достичь поворота, где и получил в грудь короткую автоматную очередь от Архарова, поджидавшего врагов в засаде за каменным завалом. А затем грохнул взрыв гранаты. Перед Архаровым с грохотом рухнуло с обвалившегося потолка несколько камней, один, к счастью небольшой, камень упал сзади, больно ударив по ноге. А вдобавок его всего еще и осыпало повалившейся сверху землей. Дальнейшее использование гранат угрожало полным обвалом этого участка потолка и соответственно могло замуровать Архарова и девушку в подземелье, а вести бой против превосходящего противника без них было весьма тяжело.

Архаров встал, отряхнулся и осторожно перелез через завал. Он подошел к повороту коридора, слабо освещенного валявшимися на полу ручными фонарями, выроненными боевиками при взрывах гранат. Наличие у Архарова прибора ночного видения давало ему серьезное преимущество перед врагом во мраке подземелье, где было повреждено электрическое освещение. Архаров бесшумно приблизился к углу и заглянул за него. Кроме того боевика, которого он застрелил прямо около поворота коридора, к первоначальным четырем телам добавились еще двое, а остальные боевики сидели около второго поворота. Один из них, сидя на корточках, освещал кусок коридора мощным ручным фонарем, который держал в левой руке, а в правой – пистолет. Второй боевик лежал на полу, целясь в сторону Архарова из автоматического карабина FAMAS «Клерон». Третий боевик притаился за поворотом – были видны только его руки, державшие автомат «Colt C4». К счастью, выглядывая из-за угла, Архаров не попал в луч фонаря и потому остался незамеченным, в то время как сам, имея прибор ночного видения, смог разглядеть противника.

Первым очередь из «Вала» получил обладатель чудного творения французских оружейников, притаившийся на полу. Три тяжелые девятимиллиметровые пули просто снесли ему половину черепа. Его напарник, являвшийся обладателем фонаря и пистолета, тут же среагировал, подняв луч фонаря и начав палить туда, где только что выглядывал Архаров, вовремя ретировавшийся за угол. Грохот пистолетных выстрелов в замкнутом пространстве больно бил по ушам, а пули ударяли в стену, кроша камни. Вдобавок к пистолету протрещала короткая автоматная очередь – вероятно, стрелял боевик, сидевший за углом. После этого стрельба стихла. Архаров приподнял окуляр «ПНВ» и убедился, что теперь фонарь освещает верхнюю часть коридора, а не его середину, как ранее, оставляя возле пола неосвещенное пространство. Архаров лег на пол и подполз к углу. Обладатель фонаря и пистолета сидел на прежнем месте, а автоматчик лежал на полу за поворотом коридора, выставив перед собой автомат и выглядывая из-за угла одним глазом. Архаров приготовился, задержал дыхание и сначала выстрелил точно в глаз автоматчику, а затем выпустил очередь в сторону обладателя фонаря, поведя стволом вверх и вбок. Стрельба оказалась удачной – первая же пуля попала обладателю фонаря в колено, и он, дико заорав, выстрелил из пистолета не целясь, после чего выронил и пистолет, и фонарь. Добить его Архаров не успел, так как из-за угла высунулся еще один боевик, который начал палить длинными очередями из автомата. Архаров отпрянул за угол. Пули стучали по каменной стене, отскакивая от камней в разные стороны. Архаров почувствовал пару ударов в бронежилет пуль, срикошетивших от стен, и поспешил отбежать подальше, чтобы его не зацепило шальным рикошетом.

Стрелял злодей недолго. Кончились патроны, и в наступившей тишине послышалось клацание меняемого магазина и завывание раненного в колено боевика. Архаров поспешил воспользоваться моментом и, резко выскочив из-за угла, выпустил очередь в мафиози, который уже успел закончить перезаряжать автомат. После этого он добил одиночным выстрелом в голову сидевшего на полу раненого, который причитал на каком-то непонятном языке, держась за раненое колено. Наступила тишина, в которой был слышен топот убегавшего последнего боевика из этой группы.

Архаров побежал за ним вдогонку и настиг его уже около лифта. Тот лихорадочно молотил кулаком по панели считывателя бесконтактных карт, вероятно, пытаясь вызвать таким образом лифт. Услышав за спиной шаги Архарова, боевик обернулся и схватил висевший у него на плече автомат, но выстрелить не успел. Архаров выстрелил первым, и тело боевика, отброшенное ударами пуль к дверям лифта, сползло по ним на пол, оставляя на створках кровавые полосы.

Поставив у лифта на всякий случай растяжку, Архаров побежал обратно в подземелье. Вернувшись в камеру, где его ждала пленница, Архаров подобрал с пола связку ключей и попытался продолжить попытки подобрать ключ к замку, который сковывал цепь. Но девушка мотнула головой и тихо сказала:

– Пока ты там воевал, я уже их все перепробовала… Ни один не подходит… Даже не знаю, чего делать…

– Ладно, сейчас попробуем так, хоть это и долго… – сказал Архаров и полез в свой штурмовой рюкзак. Достав из него небольшой газовый баллон с горелкой, он добавил: – Займет некоторое время. Главное, чтобы газа хватило, а то цепь толстая. И чтобы гости не пожаловали, пока мы тут возимся…

– Давай быстрее, не трать время на болтовню, – перебила его девушка.

Архаров открутил вентиль на баллоне, зажег газовую струю и отрегулировал ее до тонкого язычка яркого бело-голубого пламени. Он выбрал место на цепи в трех звеньях от ноги девушки, чтобы не обжечь ее, и начал резать цепь газовым пламенем. Они оба не знали, сколько на это ушло времени – то ли пять минут, то ли час, но это время показалось им вечностью. Они оба вслушивались в тишину подземелья, ожидая в любой момент услышать топот ног очередного отряда боевиков. Но все обошлось – газа хватило, а враги так и не появились. Когда работа была закончена, Архаров погасил газовое пламя, убрал горелку в рюкзак и помог девушке встать.

– Идти сможешь? – спросил Архаров.

Ему хотелось взять ее на руки и, как полагается в фильмах и сказках, на руках вынести спасенную красавицу из логова злодеев. Но по дороге им вполне могли встретится эти самые злодеи, и потому герою пришлось взять в руки автомат, а не девушку.

– Да, могу, – ответила она. – У тебя еще оружие есть?

– А ты стрелять умеешь?.. – удивился Архаров, однако вспомнил, что ранее, когда их брали в плен бандиты, она довольно долго сопротивлялась, продемонстрировав хороший уровень владения рукопашным боем.

– А тебя это сильно удивит?.. – фыркнула в ответ девушка.

– Ладно, держи пистолет, – сказал Архаров и отдал ей «Глок-17». – Я пойду впереди, держись за мной.

– Хорошо, пошли. Надоело мне уже в этих катакомбах сидеть, – сказала она, беря в руки пистолет.

– Вот еще фонарик держи, – сказал Архаров и отдал девушке свой фонарик, при свете которого разбирался с ее оковами. – Только не свети вдаль, свети себе под ноги. А что там вдали, я лучше через «ночник» увижу, чем кто-то лишний увидит свет фонарика…

– Хорошо, – сказала девушка, взяв фонарик.

Архаров, а следом за ним освобожденная пленница, двинулись к выходу из подземелья. Пока вокруг все было тихо, но все равно они оба старались идти бесшумно и вслушивались в гнетущую тишину подземелья.

– Подожди, – тихо сказала девушка, когда луч фонарика осветил каменный завал в коридоре за залом.

– Ты куда? – удивился Архаров.

– Немного трофеями разживусь. А то босиком тут особо не погуляешь, – пояснила девушка.

Она вернулась в зал, водя по полу лучом фонарика, в свете которого осмотрела лежащие на полу тела убитых боевиков. Все это время Архаров сидел на корточках за каменным завалом, ожидая появления противника. Вскоре в зале послышалась возня. Обернувшись, Архаров увидел, что девушка возвращается. Теперь вместо халата на ней была камуфляжная куртка, изрядно измазанная кровью, а на ногах – кроссовки, которые были ей немного велики. Это все, что ей удалось найти более-менее пригодного для использования среди тех, кого покрошило взрывом жилетки шахида. Но теперь девушка могла нормально передвигаться, не боясь поранить ступни о камни. Да и вооружиться она не забыла – у нее в руках была добротная немецкая «трещотка» «Хеклер&Кох МР5», а из карманов куртки торчали запасные магазины. Архаров мысленно одобрил ее выбор – компактный и скорострельный пистолет-пулемет лучше подходил для боя в этих каменных лабиринтах, чем его более громоздкий автомат.

Они перебрались через завал и побежали к лестнице, ведущей к лифту. До дверей лифта им удалось добраться без происшествий, не встретив на своем пути никого, кроме лежавших на каменном полу уже мертвых боевиков. Архаров остановился около изрешеченных пулями и измазанных кровью дверей лифта. Он закинул автомат за спину, оттащил в сторону тело убитого боевика и поднес электронный пропуск к считывателю. Деформированные пулями створки двери со скрипом и скрежетом начали, дергаясь, открываться. Архаров, а следом за ним девушка кое-как протиснулись в лифт, так как до конца деформированные створки открыться не смогли. Архаров поднес пропуск к считывателю внутри лифта, но створки двери застряли, и их пришлось закрывать вручную. После почти пятиминутной возни с деформированными дверями кабина лифта все же со скрипом поползла вверх.

«Вилла Де Дракула». Складское помещение.

Подъем на лифте показался Архарову вечностью. Наверху их могло ждать все, что угодно, а скорее всего – засада. Но другого выхода из подземелья он не знал, а даже если и был другой путь, то с той же вероятностью могли блокировать и его. Архаров лихорадочно обдумывал возможные действия наверху и то, как вывести девушку из этого мрачного места. Заодно он вспомнил, что ее звали Аней. А спасенная пленница в это время стояла за его спиной, сжимая в руках оружие.

Наконец подъем закончился. Кабина лифта дернулась и остановилась, створки двери начали со скрежетом расходиться в стороны. Не дожидаясь, когда они полностью откроются, Архаров присел, держа автомат перед собой и целясь через расширяющуюся щель. Но в тускло освещенном коридоре перед лифтом никого не было. Чтобы выйти из лифта, Архаров руками раздвинул створки дверей, которые опять заклинило, и двинулся вперед. Подойдя к потайной двери, ведущей в складское помещение, он присел, держа автомат наготове, и, обернувшись, посмотрел на свою спутницу. Аня тоже присела, откинула складной приклад своего пистолета-пулемета и взяла оружие на изготовку, целясь в сторону двери.

Архаров поднес электронный пропуск к считывателю. Дверь начала открываться. Сердце бешено колотилось. Руки сжимали рукоятку и цевье автомата. Спина под бронежилетом стала мокрой от пота. Но и в проходе перед дверью, и в остальном складском помещении стояла тишина, и противника видно не было. Архаров выскочил из потайной двери, стараясь не шуметь, и выглянул в основной проход склада. Убедившись, что и там все чисто, он кивнул девушке и побежал вперед. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается – где-то недалеко послышались крики и топот ног. Архаров схватил девушку за руку и потащил в неосвещенную щель между штабелями ящиков и коробок. Он успел это сделать очень вовремя. Как только они притаились в этом темном закутке, на склад вбежала большая группа боевиков, спешащая к лифту. На бегу старший группы инструктировал своих подчиненных:

– Этот козел засел в подземелье, наши туда сунулись, он их всех положил…

– Вот сука, поймаю, порву! – в ответ выругался кто-то из боевиков.

– Он, скорее всего, заминировал коридор, потому сразу вперед не ломитесь, идите осторожно, – продолжил инструктаж старший группы. – Лучше всего кидать вперед гранаты, все их взяли, как я приказал?!

– Да, босс! – отозвалось сразу несколько боевиков.

Громко разговаривая на ходу и гремя по бетонному полу коваными подошвами армейских ботинок, боевики пробежали прямо перед закутком, где укрылись те, кого они искали, при этом их не заметив. Скрипнула потайная дверь, боевики вбежали в нее, и она за ними захлопнулась. На складе вновь наступила тишина. Прислушавшись и убедившись, что больше, кроме него и Ани, в помещении никого нет, Архаров выбрался из укрытия, добежал до потайной двери, за которой слышался скрип опускающегося лифта, и поставил перед дверью растяжку. А тем временем снизу послышались отдаленные взрывы гранат и треск выстрелов – мафиози начали штурмовать подземелье, в котором Архарова и его спутницы уже не было. С кем они там воевали, было непонятно, возможно, с привидениями или с телами своих мертвых сообщников, в немалом количестве лежавшими в мрачных коридорах подземелья.

– Куда мы сейчас? – спросила Аня и, показав остаток тяжелой цепи, все еще болтавшийся на ее ноге, добавила: – Здесь где-нибудь можно это снять или спилить?

– Сейчас попробуем, – ответил Архаров. – Газовой горелкой не получится, так как прежде, чем она перережет железо, она тебе всю кожу сожжет.

– А если аккуратно?! – поинтересовалась девушка.

– Все равно будет долго, да и газа, скорее всего, не хватит, – покачал головой Архаров. – Да и лучше побыстрее отсюда убраться. Я, конечно, понимаю, что тяжело ходить с такой фиговиной, но до лодки добраться можно. Тут недалеко. В крайнем случае донесу на руках… Вот только у меня еще кое-какое незавершенное дело тут осталось. Сейчас мы тебя спрячем, я доделаю работу и вернусь за тобой…

– Я пойду с тобой! – резко перебила его девушка. – Мне тоже надо выполнить тут некоторую работу! Но сначала надо снять с ноги эту хрень!

– Ты тоже хочешь зачистить этого ублюдка?! – поинтересовался Архаров.

– Если он попадется по дороге, то без вопросов, – ответила Аня. – Но тут есть кое-что поважнее, чем эта мразь. Если ограничимся только тем, что его на ноль помножим, то его место тут же займет кто-то другой. Кто-то, за кем опять придется охотиться…

– И что тут есть такое важное?! – поинтересовался Архаров.

Девушка посмотрела на него, немного подумала, прежде чем ответить, и сказала:

– У него должны быть кое-какие бумаги, информация… Мне необходимо их заполучить и передать отцу. Это жизненно важно для нашего бизнеса. Такой ответ тебя устроит? Если поможешь мне, то, как только я свяжусь с отцом, его служба безопасности вытащит нас, а после этого он тебе хорошо заплатит за мое спасение и добытую информацию. Она стоит очень дорого. Без нее я отсюда не уйду, а без меня ты не сможешь ее найти…

– Ладно, тут где-то была мастерская, возможно, там мы сможем перепилить эту цепь… – Архаров уступил ее настойчивости, хотя ему совсем не хотелось подвергать девушку риску.

Попытавшись вспомнить план виллы, Архаров немного поплутал и вскоре отыскал гараж, а при нем и мастерскую, которые располагались совсем рядом со складом. При этом ему повезло, так как он не встретил по пути ни одного мафиози. Заперев дверь мастерской изнутри и забаррикадировав ее тяжелым ящиком с какими-то инструментами, Архаров отыскал болгарку и, немного порывшись на стеллаже, диски к ней, из которых он выбрал диск по металлу. Он очень опасался, что звук работающий болгарки может привлечь внимание противника, но все равно пошел на этот риск. Взвыл электромотор, и вращающийся диск, выстреливая снопы ярко-оранжевых искр, начал с визгом терзать сталь дужки амбарного замка, удерживающего кусок цепи на Аниной ножке. Вскоре перепиленная дужка замка раскрылась и цепь со звоном упала на бетонный пол. Архаров выключил болгарку и положил ее на верстак.

– Ладно, пошли, – сказала девушка, массируя ногу, натертую цепью. – Я знаю расположение помещений на вилле, успела изучить план еще до того, как сюда попала. Его спальня на втором этаже. Он сейчас должен быть там. А мне нужно кое-что посмотреть в его кабинете. Ты проводишь меня до кабинета, а я тебе покажу, где его спальня. Идет?

– Хорошо, пошли, – кивнул Архаров и спросил: – Ты действительно умеешь стрелять?

– Когда-то в детстве папа учил… – хмыкнула девушка. – Лучше оттащи этот сундук от двери.

Архаров оттащил от двери тяжелый ящик с инструментом и осторожно выглянул из мастерской. Снаружи никого не было, и он, махнув рукой своей спутнице, чтобы она следовала за ним, вышел из мастерской. Со стороны гаража слышались голоса, и Архаров решил обойти его через служебные помещения, стараясь лишний раз не сталкиваться с противником. Подойдя к парадной лестнице, Архаров осторожно выглянул из-за угла и обнаружил, что в холле стояли на посту двое боевиков, вооруженных автоматами.

– Твой правый, мой левый… Работаем! – неожиданно для Архарова сказала девушка и перекатом выскочила из-за угла, сразу же укрывшись за колонной и одной меткой короткой очередью поразила того боевика, который стоял слева от лестницы. Архаров от неожиданности чуть было не замешкался, и оставшийся боевик уже вскинул ствол автомата в сторону укрывшейся за колонной Ани. Но помогла хорошо отработанная реакция – Архаров действовал практически на автопилоте, на инстинктах. Голова боевика как бы сама собой оказалась в прицеле автомата, а палец Архарова потянул спусковой крючок. Тяжелые девятимиллиметровые пули вынесли боевику кусок черепа, и тот повалился на ковровую дорожку, выронив из рук свое оружие.

Уничтожив пост противника, Архаров прыжками помчался наверх, за ним бежала его боевая подруга, которая неожиданно проявила совсем не свойственные топ-модели и дочке олигарха боевые качества. Неожиданно на верхнюю площадку лестницы выбежал какой-то мафиози в костюме с галстуком. Увидев перед собой Архарова с автоматом, мафиози удивленно раскрыл рот, выпучил глаза и, откинув полу пиджака, схватился за рукоятку пистолета, торчавшую из кобуры под мышкой. Но достать оружие он уже не успел. Послышался хлопок выстрела, клацнул затвор «Вала». Тело мафиози дернулось и осело на ковровую дорожку. Архаров тремя прыжками влетел на верхнюю площадку лестницы и остановился около трупа мафиози, оглядываясь по сторонам и сопровождая свой взгляд стволом автомата.

– Ну чего застыл, как статуя? – негромко сказала подбежавшая девушка. – Нам вон в ту дверь. Там будет коридор, а за ним холл. В холле пост охраны. Из холла двери в кабинет и в спальню. Слева спальня, справа кабинет. Чистим охрану в холле, затем ты чистишь объект в его спальне, а я шмонаю кабинет… Ну что, работаем?..

– Ну пошли… – сказал Архаров, меняя магазин в автомате.

Аня открыла высокую дверь с позолоченной резьбой, за которой оказался длинный коридор с мраморными колоннами и статуями. Пробежав по коридору, они достигли холла, где стояли трое охранников. Это были трое здоровых качков, одетых в черные костюмы. Двое из них были вооружены пистолетами-пулеметами «узи», висевшими на ремнях. Увидев Архарова и Аню, бандиты тут же схватились за оружие. Реакция у парней была хорошая, босс мафии явно подбирал в свою личную охрану профессионалов. Но фактор внезапности все же давал Архарову и его спутнице некоторое преимущество, которым те воспользовались, успев выстрелить первыми. Разумеется, в первую очередь в качестве целей были выбраны те двое, у которых были пистолеты-пулеметы. Длинные очереди сбили обоих мафиози с ног, превратив их грудные клетки в кровавое месиво. Но третий, у которого не было явно видно оружия, «рыбкой» прыгнул за массивный письменный стол, в прыжке выхватывая из-под пиджака «Кольт М1911». Архаров полоснул длинной очередью прямо по тумбе стола, надеясь, что тяжелые пули патрона «СП6» с сердечником из вольфрамового сплава пробьют толстую древесину насквозь. Автомат «Вал» и его уникальные боеприпасы не подвели. Враг вскрикнул, выстрелил, не целясь, из своего «кольта» куда-то в потолок, после чего выронил оружие и затих. Архаров подбежал к нему и на всякий случай сделал одиночный контрольный выстрел в голову, после чего сразу же заменил магазин в автомате.

Добив врага, Архаров осмотрелся вокруг. Он узнал этот холл, так как ему совсем недавно уже приходилось бывать в этих апартаментах, куда его приводили под конвоем как пленника. Интерьеры отличались пошлой и аляповатой роскошью, обошедшейся хозяину виллы в немалые суммы. Позолота, мрамор, картины, статуи – все вокруг буквально кричало не столько о богатстве хозяина виллы, сколько об отсутствии у него вкуса и наличии безудержной тяги к показухе.

– Тебе сюда, мне сюда! – воскликнула девушка, взмахами руки показывая на высокие двери, инкрустированные ценными породами дерева и украшенные позолоченной резьбой. – Там кабинет, там спальня… Работаем!

Архаров ударом ноги распахнул дверь спальни и с автоматом «Вал» наперевес ворвался в нее. Спальня представляла собой зал площадью не менее полусотни квадратных метров. Потолок был покрыт росписью, на которой среди облаков извращенно совокуплялись пухлые розовые ангелочки, обладавшие несоразмерно большими половыми органами. В простенках между высокими стрельчатыми окнами с витражами висели огромные зеркала в резных позолоченных рамах. В центре помещения стояла огромная круглая кровать, на которой среди шелковых простыней сидел побледневший от страха главарь наркомафии. Он был голым, его дряблое покрытое жесткими черными волосами тело с толстым животом вызывало омерзение. К нему испуганно жались трое мальчиков педерастического вида с женскими сережками в ушах и разукрашенными макияжем лицами.

Архаров остановился. По традиции главный герой, прежде чем убить злодея, должен был что-то сказать. Во всяком случае, так делали все порядочные главные герои во всех фильмах и книгах. Просто так убивать главного злодея было вроде как не комильфо. Вот Архаров несколько замешкался, понимая, что босса, за которым он так долго охотился, нужно поскорее прикончить и, взяв свою спасенную из бандитского плена спутницу, поторопиться убраться из этих зловещих мест, пока по его душу не нагрянули еще боевики.

Босс, который казался парализованным страхом, неожиданно издал пронзительный вопль на высокой ноте, чуть ли не переходящей в ультразвук, и прыгнул за кровать. Архаров попытался прицелиться и выстрелить, так, чтобы не попасть в сидевших на кровати мальчиков, с которыми главный мафиози предавался своим извращенным утехам. Хоть они и были извращенцами, но все равно были почти детьми, а Архаров не был маньяком и потому не хотел их убивать даже случайно.

Но мафиозного босса жизнь своих малолетних любовников совсем не волновала. Он прекрасно понимал, что пощады не будет. Из-за кровати высунулась волосатая рука босса, сжимавшая рукоятку позолоченного пистолета «Дизерт Игл» с гравировкой на боковинах. Грохнул выстрел. Босс побоялся выглядывать из-за кровати и начал стрелять просто наугад в ту сторону, где стоял Архаров. Первая же выпущенная им пуля попала в затылок одного из мальчиков. Верхняя половина черепа малолетнего гомосексуалиста разлетелась кровавыми брызгами. Второй выстрел со звоном расколотил зеркало за спиной Архарова. Два других малолетних гея истерично завизжали, но остались сидеть на прежнем месте, закрываясь шелковыми простынями, как будто тонкий шелк мог защитить их от пуль. Третьего выстрела не последовало – Архаров упал на пол и выпустил веером длинную очередь под кровать параллельно полу. Из-за кровати раздался крик босса, которого зацепило, но не убило. Его рука выпустила оружие и начала судорожно цепляться за кровать, комкая и стаскивая шелковые простыни. Архаров прыжком вскочил на ноги, обежал кровать вокруг и увидел лежащего на боку босса, которому пули вошли в живот и в правую ногу. Он продолжал громко кричать от боли, из ран на дорогой ковер хлестала толчками кровь, а побледневшее лицо было искажено гримасой боли. Архаров, не задумываясь, прервал его предсмертные мучения одиночным выстрелом в голову. Не обращая внимания на притихших в страхе двух оставшихся малолетних гомосексуалистов, разделавшись с главным злодеем, он побежал к кабинету, куда направилась его боевая подруга.

У дверей кабинета Архаров увидел два свежих тела боевиков, изрешеченных пулями, которых его спутница успела пристрелить, пока Архаров разбирался с боссом. Архаров осторожно заглянул в кабинет. Девушка сидела на корточках в углу кабинета около большого сейфа, аляповато отделанного панелями из черного дерева и позолоченной резьбой, и увлеченно ковырялась в замке сейфа. Почувствовав позади себя движение, она резко обернулась, выхватив и направив на дверь пистолет. Но, увидев Архарова, она опустила оружие и, улыбнувшись, сказала:

– Ты там уже все закончил? Подожди, я сейчас тоже здесь все доделаю и можно будет уходить. А то, понимаешь ли, замков тут понаставили, аж четыре штуки и все разных систем. Последний остался…

Девушка убрала пистолет, вновь повернулась к сейфу и продолжила ковыряться в замке. Вскоре послышался щелчок, и дверь сейфа открылась. Аня начала быстро вытаскивать содержимое сейфа, некоторые бумаги она клала на сейф, а какие-то кидала в корзину для бумаг. Затем она вытащила из сейфа и бросила на пол упаковки, в которых было несколько сотен ампул с ярко-зеленой жидкостью – тем самым наркотиком, производством которого занимался ныне покойный мафиозный главарь, чье мертвое тело валялось по соседству в спальне. Закончив разбираться с содержимым сейфа, она стала давить ногами ампулы. Архаров стал ей помогать.

– Молодец, раздави всю эту мерзость, – улыбнулась девушка, хваля его за помощь. – Тем более что эта трава хорошо горит…

Пока Архаров давил ампулы, разбрызгивая их содержимое по ковру, она взяла со стола портфель, засунула в него лежавший на столе ноутбук, а затем – бумаги, которые она положила на сейф. Закончив упаковывать нужные ей документы, она обернулась к Архарову:

– Всю гадость раздавил?..

– Вроде все… – ответил он. – Ни одной целой ампулы не осталось…

– Вот и молодец, – похвалила она его. – А теперь отойди подальше.

После этого девушка взяла со стола массивную золотую зажигалку, инкрустированную драгоценными камнями, подожгла бумаги в корзине и кинула зажигалку на месиво из остатков упаковки и осколков ампул, оставшихся после тщательных усилий Архарова, вокруг которого растеклась большая лужа ярко-зеленой едко пахнущей жидкости. Наркотик, являясь синтетическим веществом, тут же вспыхнул ярким пламенем, поджигая ковер и мебель.

– Все, бежим! – крикнула Архарову девушка, схватила портфель с ноутбуком и документами и бросилась к выходу из кабинета. Архаров побежал следом за ней.

Выбежав из кабинета, они побежали к лестнице, перепрыгивая через лежащие в холле тела мертвых боевиков. Из распахнутых дверей спальни слышался жалобный скулеж малолетних геев. У Архарова даже появилась мысль добить этих моральных уродов, которые уже никогда не вырастут нормальными людьми, а будут весь остаток своей никчемной жизни существами непонятного пола, отравляющими жизнь нормальным людям. Но он не стал задерживаться, так как каждая секунда промедления уменьшала шансы благополучно выбраться из этого зловещего логова зла и порока.

Но, как выяснилось, провозившись в кабинете босса с вскрытием сейфа, они уже опоздали. Когда Архаров и Аня подбежали к лестнице, внизу послышался топот и показалась большая группа боевиков, бегущих к апартаментам босса. Архаров кинул вниз ручную гранату, крикнул своей спутнице: «Назад!» – и длинной очередью из автомата несколько проредил отряд противника, бежавший слишком кучно и вовремя не рассредоточившийся. Затем внизу прогремел взрыв гранаты, которая посекла осколками не успевших укрыться боевиков. Архаров к этому времени залег за верхней ступенью лестницы.

Как только над головой просвистели осколки гранаты, он чуть-чуть приподнялся и посмотрел вниз. Перед лестницей лежало восемь боевиков, кто-то из них был убит, а кто-то – только ранен. Трое раненых дергались и кричали, двое пытались отползти и укрыться, оставляя позади себя кровавые следы. Как только голова Архарова показалась над верхней ступенькой, снизу из-за колонн длинными очередями ударили сразу несколько стволов, и вокруг засвистели пули, барабаня по стенам, мраморным перилам и покрытым ковром ступеням лестницы. Архаров прижался к полу и отполз назад. Проход через парадную лестницу был закрыт – сидя за колоннами, боевики могли великолепно простреливать и лестницу на всем ее протяжении, и холл внизу. Конечно, вряд ли противник решился бы на самоубийственную атаку вверх по лестнице, и Архаров мог бы довольно долго держать оборону, но время работало на врага и следовало искать иной путь отхода, а не пытаться сидеть в обороне.

Архаров сменил магазин в автомате, отметив при этом, что патронов остается уже совсем мало – кроме того магазина, который он воткнул в автомат, в кармане разгрузки оставался всего один целый магазин. В лодке его ждали «АК-12», ручной пулемет «Печенег» и изрядный запас патронов к ним в снаряженных магазинах и лентах. Но до лодки надо было еще добраться. Расставаться с таким хорошим оружием, как бесшумный автомат АС «Вал», не хотелось, но уже стоило попробовать подобрать какой-нибудь приличный ствол у убитых боевиков и хоть сколько-то боеприпасов к нему, так как найти такую специфическую вещь, как девятимиллиметровые специальные патроны для «Вала», было нереально. Архаров отполз подальше от лестницы, а затем, пригнувшись, отбежал назад к дверям, где его ждала Аня, держа наготове автомат.

– Что будем делать? – шепотом спросила она. – Нас, что, тут совсем обложили? Если через парадную лестницу не пробиться, то надо найти какой-то другой выход отсюда.

– Сейчас подумаю… – ответил Архаров и начал лихорадочно вспоминать план замка, который он видел в дежурке охраны.

Должна была иметься еще одна лестница, которая вела на первый этаж замка. Архаров напряг память и понял, что на поэтажных планах в дежурке охраны ее не было. Он видел эту лестницу на одном из старых планов, которые скачал из Интернета. Засевшие внизу боевики пока не спешили идти на штурм, укрывшись внизу и держа лестницу на прицеле автоматов. Архаров достал из кармана смартфон, на который он на всякий случай успел перед выходом на операцию закачать с ноутбука информацию о «Вилле Дракула». Нашелся и нужный чертеж. Он был не совсем древним – датировался всего лишь 1932 годом. И на нем была нужная лестница. Архаров немного подумал и решил, что при последующих ремонтах и переоборудовании замка ее могли либо замуровать, либо вообще ликвидировать. Но иного варианта не было. Эта часть замка располагалась на вершине утеса, и под окнами о камни бились морские волны. Даже несмотря на то, что у Архарова имелся моток легкой и тонкой, но очень прочной нейлоновой веревки, спускаться в темноте на подводные камни было бы таким же самоубийством, как прорываться с боем через засевших этажом ниже боевиков.

Архаров отыскал место, где должна была находиться дверь на запасную лестницу. Но вместо ниши, обозначенной на плане, там была ровная стена, на которой висело огромное зеркало в аляповатой резной позолоченной раме. Архаров зло посмотрел на свое отражение в зеркале и увидел, как позади встала его спутница, которую он был обязан спасти из этого зловещего места. Он почувствовал, как внутри вскипает злость и ненависть к уже убитому мафиозному боссу, его боевикам, наркоторговцам, тем, кто производил и перевозил через границу смертоносное зелье, тем, кто покрывал их преступления в Европе и России… Но при этом Архаров понимал, что сейчас ему нужна ясность мысли, а не просто тупая ярость. Он должен был найти выход из этой ситуации.

Для того чтобы разрядить негативную энергию, Архаров в прыжке ударил по зеркалу ногой, метя в голову собственному отражению. Зеркало разбилось, и его осколки со звоном посыпались на ковер, обнажив за собой фанеру, в которой Архаров ударом ноги проломил весьма приличную дыру. Но самое главное, что за листом достаточно толстой фанеры оказалась не твердая поверхность стены, а темная пустота. Недолго думая, Архаров несколькими ударами быстро проломал в фанере дыру, достаточную, чтобы в нее можно было пролезть. Сквозь эту дыру он смог разглядеть ту самую нишу, которая была на старом плане и отсутствовала на современных. А в торце ниши была видна и низенькая узкая дверь, сколоченная из потемневших толстых дубовых досок. На двери белела вполне современная пластиковая панель считывателя бесконтактных карт доступа со светодиодом, горящим красным цветом. Это означало, что лестницу все же сохранили, но зачем-то сделали секретной. Если она не была обозначена на схемах, имевшихся в распоряжении охраны, то о ее существовании, скорее всего, знал только ограниченный круг лиц.

Архаров попытался поднести к считывателю электронный пропуск, который до этого без проблем открывал все встречающиеся на вилле замки, явно обладая высоким уровнем доступа, но в данном случае Архарова постигла неудача – считыватель пискнул, мигнул светодиод и продолжил гореть тем же красным цветом, давая понять, что в доступе отказано. Архаров достал из кармана бронежилета фонарик и осветил дверь. Она была изготовлена если и не в девятнадцатом веке, то явно не позже первого десятилетия века двадцатого. Толстые хорошо подогнанные дубовые доски, потемневшие от времени, выглядели весьма прочными. Да и массивные железные петли, покрытые налетом ржавчины, тоже казались несокрушимыми.

Но так как дверь открывалась наружу, то и петли тоже были снаружи, а в те далекие времена, когда изготавливали дверь, противосъемы еще не делали. Архаров присел и пару раз выстрелил. Ось верхней петли он перебил с первого выстрела, а нижней пришлось добавить еще, после чего дверь со скрипом рухнула на Архарова. Оттащив в сторону тяжелое дверное полотно, он увидел в открывшемся проеме узкую винтовую лестницу, крутые каменные ступеньки которой уходили вниз, теряясь во мраке. Архаров отдал фонарик своей спутнице, а сам включил прибор ночного видения и стал осторожно спускаться вниз. Лестница была оборудована электрическим освещением – Архаров видел в зеленоватом свете «ночника» идущий по старинной каменной кладке электрический кабель и висящие на стене пластиковые плафоны, но разбираться, как и где оно включается, времени у него не было.

Лестница была весьма крутой, а ступеньки очень узкими, потому бежать по ней было практически невозможно. И хотя Архарову очень хотелось помчаться вниз бегом, но пришлось потратить на спуск приличное количество времени. Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилась и эта лестница. Перед Архаровым оказалась такая же дверь из темных дубовых досок со считывателем бесконтактных карт доступа и электромеханическим замком. Но здесь все было легче – в отличие от массивных кованых петель современный электромеханический замок, прикрученный поверх дубовых досок саморезами, Архаров легко сбил одним ударом приклада.

За дверью так же, как и наверху, находилось небольшое помещение, но противоположная стена была не фанерной, а каменной. Зато тут не было никаких новомодных бесконтактных считывателей, а имелся массивный чугунный рычаг, торчавший сбоку. Архаров потянул за него, но рычаг не поддался. Немного напрягшись и навалившись на него всем своим весом, ему удалось опустить приржавевший рычаг вниз. Находившаяся впереди каменная кладка отъехала в сторону, открыв широкий низкий проход, перед которым лежала куча углей и недогоревшие поленья. Присев на корточки, Архаров выглянул наружу, сообразив, что выход с секретной лестницы устроен через потайную дверь в задней стене массивного каменного камина, расположенного в парадном зале замка.

Архаров на корточках вылез из камина, стараясь не перепачкаться о покрытые копотью стенки и свод, держа при этом наготове оружие.

– Здесь все в саже! Это что, камин такой огромный?! – послышался позади шепот девушки.

– Да, осторожно, не перепачкайся… – тихо ответил Архаров и предупредил ее: – Осторожно свети фонариком, чтобы свет нас не выдал…

– Там кто-нибудь есть? – спросила девушка.

– Пока вроде никого не видно, но засада может быть за каждым углом, – ответил он. – Потому, выберешься из камина, выключи фонарик. Дальше пойдем в темноте без света.

– Тут не очень и темно, луна светит, – сказала девушка, выбираясь из камина и убирая фонарик в карман.

– У меня «ночник», мне везде светло, – пошутил Архаров, осматривая главный зал замка.

В зале никого не было. Посередине стоял длинный стол, застеленный парчовой скатертью, казавшейся в окулярах прибора ночного видения темно-зеленой. Вдоль стола стояли массивные старинные стулья с высокими резными спинками в готическом стиле. На стенах висело оружие и рыцарские щиты. В углах стояли доспехи, держащие в латных рукавицах двуручные мечи. Дальняя от камина стена имела пять высоких стрельчатых окон, начинавшихся от самого пола, через которые была видна терраса.

Архаров вдоль стены пробежал к окну и осторожно выглянул. То, что он увидел, его серьезно разочаровало – на террасе стояли четверо боевиков. Еще двое лежали с пулеметом около ограждения террасы, высунув ствол пулемета между балясинами. Архаров обернулся и заметил, что высокие двери, почти ворота, ведущие из главного зала во внутренние помещения замка, распахнуты. Через них слышались отдаленные голоса и топот ног. Это означало, что враги могут появиться в зале в любой момент и тогда он и его спутница окажутся зажатыми между молотом и наковальней. Необходимо было прорываться через террасу, по возможности обезопасив себя с тыла.

Осторожно отойдя от окна, Архаров так же вдоль стены отошел подальше, а затем лег на пол и ползком добрался до стола. Под прикрытием стола, заслонявшего его от стоявших на террасе боевиков, он добрался до двери и выглянул в примыкавший к залу холл. Сам холл был пуст, но в следующем за ним помещении горел свет и суетились боевики. Рискуя быть ими замеченным, Архаров натянул в проеме двери леску и аккуратно присоединил ее к мине направленного действия «МОН-50», которую установил под столом, где ее полностью скрывал висевший до пола край парчовой скатерти. Если бы он мог, то взял бы с собой больше мин и гранат, но носимый вес был ограничен, и потому теперь в распоряжении Архарова оставалось только две гранаты. В лодке лежали еще четыре «МОН-50», десяток гранат и приличный запас патронов, но до лодки еще нужно было добраться, прорвавшись через находившихся на террасе боевиков и далее через парк, где тоже наверняка стояли посты охраны.

Закончив устанавливать мину, Архаров так же ползком вернулся к окну и выглянул на террасу. Пулеметчики все так же лежали на своем месте рядом с пулеметом, а четверо других боевиков теперь стояли не так кучно, отойдя к перилам. Один осматривал прилегающий парк через прибор ночного видения, двое курили, облокотившись об ограждение террасы, а четвертый вообще решил вздремнуть, присев около ограждения и прислонившись к нему спиной. Все, кроме любителя поспать, располагались спиной к окнам, явно ожидая нападения из парка, а не из здания. Это давало Архарову определенное преимущество, но, учитывая численное превосходство противника, это преимущество не давало возможности уничтожить всех боевиков до того, как хоть кто-то из них успеет среагировать. Но время шло и необходимо было действовать.

Архаров рассчитал, что дольше всех будут реагировать пулеметчики, все-таки лежа сложнее повернуться, да еще и развернуть достаточно тяжелый пулемет «М60». Сколько будет реагировать спящий, было не ясно, он единственный находился лицом к окну и ему надо было лишь открыть глаза. Архаров сделал вдох, достал гранату, взял ее в левую руку, выдернул кольцо, а в правую взял пистолет. Он ударом ноги распахнув створку окна, левой рукой кинул гранату под ноги двум боевикам, стоявшим ближе друг к другу. За несколько секунд, которые оставались до взрыва, он дважды выстрелил в спину боевику, стоявшему самым дальним и имевшему меньше всего шансов поймать своим телом осколки гранаты. После этого он отпрянул за край окна. На террасе раздался истошный вопль, затем сразу грохнул взрыв гранаты, выбив взрывной волной стекла, которые хрустальными брызгами разлетелись по всему залу.

Хрустя подошвами ботинок по битому стеклу, Архаров подскочил к окну, но с террасы тут же прогремела автоматная очередь. Стрелявший палил не прицельно и потому лишь чудом не задел Архарова. Зато Архарову повезло больше – он длинной очередью поразил и стрелявшего, которым оказался один из пулеметчиков, и его напарника, разворачивающего в сторону окон пулемет на сошках. Двое из четырех стоявших боевиков лежали, посеченные осколками гранаты. Один сидел на мраморном полу террасы, зажимая рану на животе. Но четвертого не было видно, он мог как сбежать, так и притаиться среди ровно подстриженных кустов недалеко от террасы.

Из внутренних помещений замка уже были слышны приближающиеся крики и топот ног. Услышав стрельбу и взрыв гранаты, находившиеся там боевики спешили к месту начавшегося боя. Архаров подал знак девушке следовать за ним и побежал через террасу к лестнице, ведущей в парк. Четвертый боевик обнаружился почти сразу. Он сам, вероятно, думал, что хорошо спрятался, притаившись в темноте среди кустов, но в тепловизионный прибор ночного видения на фоне относительно прохладной растительности его разгоряченное тело ярким пятном просвечивало даже сквозь листву, за которой он притаился. Архаров не стал разбираться, устроил ли боевик засаду или просто хотел отсидеться в укрытии, а, остановившись на секунду, выпустил в него короткую очередь из автомата. Тело боевика осело и не двигалось. Не став терять времени на контроль, Архаров оглянулся и, убедившись, что девушка не отстает, побежал через парк.

Позади в зале грохнул взрыв установленной под столом мины. Архаров схватил девушку за руку и потащил ее прямо через клумбы и кусты. Этот небольшой парк располагался подобно огромному балкону на выровненной вершине скалы. С одной стороны парка был отвесный обрыв, под которым морские волны то закрывали, то обнажали камни и скалы у его подножия. А с другой стороны был обрыв несколько меньшей высоты, доработанный до состояния почти отвесной стены – в некоторых местах были срыты пологие участки, а в некоторых – выложена кладка из крупных тесаных камней. Под ним простиралась небольшая полоска суши, на которой тоже был разбит парк. Верхний парк был приватной территорией, и выход в него был только из замка. Потому и охраны в нем не было. А нижний парк, как уже установил Архаров во время высадки из лодки, охранялся постами и патрулями. Но Архарова это не пугало. Добежав до ограждения, он привязал к нему веревку, повесил на нее компактное устройство, держась за которое можно было спускаться, регулируя скорость спуска и не порезав при этом руки о тонкую, как проволока, сверхпрочную синтетическую веревку.

– Аня, смотри сюда, – сказал он девушке. – Держишься здесь руками. Большим пальцем давишь сюда… Чем сильнее давишь, тем быстрее спуск… Быстро не разгоняйся и резко не тормози, а то сорвешься… Все поняла?

– Да! – кивнула девушка.

– Тогда иди, я за тобой, – сказал Архаров, и Аня скрылась за мраморным парапетом.

Архаров присел в кустах и прислушался. Со стороны замка слышались голоса, а по парку среди кустов и деревьев метались лучи фонарей. Боевики двигались цепью, но шли они осторожно, заглядывая под каждый куст и опасаясь нападения в любой момент. Решительные и успешные действия Архарова во время этого рейда успели внушить боевикам страх, и теперь они очень боялись неожиданно нарваться на меткую автоматную очередь. Да и к тому же этот крохотный парк, со всех сторон окруженный отвесными скалами, выглядел ловушкой для того, кто пытался через него бежать. Потому в запасе у Архарова была еще пара минут.

Но вот веревка ослабла. Это означало, что девушка благополучно завершила спуск. Архаров тут же начал быстро вытягивать веревку наверх, так как устройство для спуска у него было только одно, а держаться за эту веревку без него было почти невозможно – она могла прорезать даже перчатки. Тем временем цепь боевиков приближалась. Вот уже луч фонаря вскользь осветил макушку куста, за которым прятался Архаров, но в этот момент в его руки наконец упала заветная коробочка устройства. Архаров тут же отстегнул его от веревки и сбросил ее вниз, а затем пристегнул уже чуть ниже верхнего края парапета. После этого он перемахнул через парапет и, ухватившись двумя руками за устройство, начал спуск вниз.

Берег моря возле замка «Вилла Де Дракула».

Спускаясь вниз, Архаров осмотрелся вокруг. Через тепловизионный прибор ночного видения было хорошо видно две пары боевиков, притаившихся неподалеку в засаде. Горячие тела хорошо выделялись на фоне ночной прохлады, днем в жару они не были бы такими контрастными в тепловом спектре. Одна пара сидела относительно далеко, а до второй было всего полсотни метров. Хорошо, что луна не освещала ту часть обрыва, по которой спускался Архаров, а голоса и треск ломаемых кустов наверху заглушали еле слышный шорох веревки.

Наконец спуск закончился, и Архаров погрузился в густой кустарник, росший у подножия скалы. Рядом в зарослях был виден силуэт Ани, которая притаилась, держа наготове свой «МР5». Как только Архаров оказался рядом, она шепотом спросила его:

– Что будем дальше делать?

– Вон там сидят двое уродов в засаде, – ответил Архаров, показывая рукой направление. – Нам мимо них незаметно не пройти, а это кратчайший путь.

– Где? Я там никого не вижу… – удивилась девушка, всматриваясь в ночной мрак.

– Мне в ночник их сверху было великолепно видно. Светились как лампочки, – пошутил в ответ Архаров и добавил: – Я подойду к ним поближе. Ночников у них явно нет, раз нас не засекли. Попытаюсь их аккуратно снять. Как только дам отмашку, бежим к берегу. Там нас ждет лодка.

– Я поняла, – кивнула девушка.

Стараясь не шуметь, Архаров пополз к тому месту, где он видел боевиков. Если сверху их было видно хорошо, то теперь Архарову мешали кусты. Потому противника он засек, только когда подполз почти вплотную – до одного из боевиков оставалось всего метров двадцать. Аккуратно прицелившись врагу в голову, Архаров сделал одиночный выстрел. Легкий хлопок и стук затвора бесшумного автомата в ночной тишине можно было расслышать метров за сто, даже несмотря на доносящиеся с вершины обрыва крики боевиков, прочесывающих верхний парк. Фигура врага дернулась и осела, с хрустом ломая ветки куста. Тут же рядом послышался шорох и протрещала автоматная очередь. Пули просвистели над головой Архарова, осыпав его срубленными мелкими веточками и листвой. Второй боевик, услышав стук затвора, явно стрелял на звук, не видя цели. Но при этом полностью выдав себя яркими вспышками дульного пламени. Воспользовавшись этим, Архаров тут же выпустил в него короткую очередь. Стрельба прекратилась, сменившись предсмертным хрипом и шумом оседающего тела.

Путь к лодке был свободен, но предсмертной автоматной очередью убитый боевик привлек внимание других мафиози, которых оказалось немало не только внутри самого замка, но и вокруг него. В паре сотен метров послышались крики бегущих на звук выстрелов боевиков и треск ломаемых ими кустов. Со стороны замка хлопнул выстрел ракетницы, и в небе над замком яркой звездой повисла осветительная ракета, освещая замок и море ярким бледно-желтым светом.

– До лодки далеко? – встревоженно крикнула Архарову девушка. – Сейчас они сюда все ломанутся!

– Побежали, мы должны успеть! – крикнул ей в ответ Архаров и помчался к тому месту, где на берегу под кустом он замаскировал лодку.

Лодка оказалась на месте. Надо было спешить, так как, отчалив от берега, они должны были стать очень уязвимой мишенью, пока не отплывут достаточно далеко. Архаров снял с лодки маскировочную сеть, вытащил ее из-под кустов и дотащил до берега, после чего столкнул в воду. Крики приближающихся боевиков и хруст ломаемых ими кустов слышались уже совсем недалеко. Подбежала Аня. Как раз к этому моменту медленно опускавшаяся осветительная ракета погасла. Все вокруг вновь погрузилось во мрак ночи, лишь гребни медленно катящихся морских волн и возвышавшиеся над утесами башни замка освещала луна своим бледным неживым светом.

– Залезай в лодку, только аккуратно! – прошептал Архаров. – Там полно всяких железяк. И старайся не шуметь…

– Хорошо! – так же шепотом ответила девушка и полезла в лодку.

– Перебирайся на нос, – скомандовал Архаров, как только она оказалась в лодке. – Держи масксеть.

Как только она забралась на нос, он уперся руками в корму, с силой оттолкнулся ногами от прибрежного песка и запрыгнул в лодку. Суденышко по инерции медленно поплыло прочь от берега, но вскоре волны остановили его движение и, снося немного в сторону, начали прибивать обратно. Однако к этому времени Архаров опустил в воду складную винтовую колонку портативного электродвигателя и завел его. После этого он сел лицом к корме и тихо сказал:

– Будь добра, подай мне пулемет, а затем укрой нас масксетью…

– Вот он… Ой, такой тяжелый… Ай…

Архаров вовремя обернулся и схватил «Печенег», который Аня чуть было не выронила за борт. Пулемет вместе с присоединенной коробкой, в которой находилась снаряженная лента на сто патронов, весил двенадцать килограммов и для девушки действительно был тяжел, о чем Архаров сразу не подумал. Взяв в руки пулемет, Архаров включил мотор на максимум и стал наблюдать за удаляющимся берегом. На полной мощности мотор заметно гудел, но при этом быстро разгонял легкую лодку. Несмотря на то что при этом расход аккумуляторов был существенно больше, чем в экономичном режиме, и дальность плавания заметно сокращалась, Архаров решил, что главное – быстрее отплыть подальше от берега, где в темноте лодку будет не видно, чем экономить заряд аккумуляторной батареи. Главное было уйти живым, а потом, когда сядут аккумуляторы, можно было и веслами поработать.

Но все равно далеко уплыть беглецы не сумели. На берегу замелькали лучи фонарей. Один из лучей полоснул по поверхности воды и чисто случайно осветил лодку, которую тут же заметили с берега. На берегу затрещали автоматные очереди и замелькали вспышки выстрелов. Но расстояние уже было достаточно большим, и оранжевые полосы трассеров пролетали в стороне от лодки. Самым «точным» попаданием был ряд фонтанчиков метрах в восьми от лодки. Архаров прицелился и выпустил длинную очередь из пулемета по прибрежной полосе. Стрельба на берегу тут же прекратилась, а затем один за другим начали гаснуть фонари. Испугавшись пулемета, боевики попрятались и залегали. Вдогонку первой очереди Архаров добавил и вторую. Но затем в небе над морем ярко вспыхнула осветительная ракета, выпущенная из ракетницы. Вокруг стало светло как днем. Для залегших в прибрежных кустах боевиков мчащаяся по волнам лодка стала великолепно видна. Хотя расстояние увеличилось еще больше, но теперь они стреляли более прицельно, укрывшись от ответного огня «Печенега». Трассеры пролетали совсем близко от лодки. То справа, то слева вскакивали поднятые пулями фонтанчики воды.

Постаравшись прицелиться, насколько это было можно сделать в прыгающей по волнам надувной лодке, Архаров выпустил по берегу еще пару длинных очередей. Интенсивность стрельбы снизилась, но она все равно не прекратилась. Пару раз фонтанчики воды вставали почти у самого борта лодки, но пока беглецам везло. Конечно, лодка состояла из нескольких секций, но все равно попадание даже одной пули могло если не потопить ее сразу, то гарантированно сократить как скорость движения, так и время нахождения на плаву.

Вскоре осветительная ракета погасла, и море вновь погрузилось во тьму. Выстрелы с берега стали редкими и совсем не прицельными. Так как мафиози перестали видеть цель, то стреляли откровенно наугад. Архаров взял чуть мористее, чтобы выйти из сектора, по которому враги продолжали вести огонь, опасаясь попасть под случайную пулю, а затем уменьшил обороты двигателя, чтобы сберечь ресурс аккумуляторной батареи. Скорость заметно упала, но экономичным ходом лодка могла плыть довольно долго, в то время как на максимальной скорости дальность плавания не превышала десятка километров при полностью заряженных батареях.

Еще немного постреляв, боевики успокоились. Выпустили еще четыре осветительные ракеты, но лодка была уже далеко и не попадала в освещенные ими зоны. Почти неслышно гудел электромотор. Плескались волны, разбивающиеся о тупой нос лодки. По поверхности моря серебрилась лунная дорожка. На севере на фоне светлеющего предрассветного неба темнел далекий берег, а на востоке уже начинала алеть утренняя заря. Архаров почувствовал, насколько он устал за эту ночь и предшествующие ей напряженные дни. Вокруг все было спокойно. Он немного расслабился и почти сразу почувствовал, что начинает засыпать. Он попробовал гнать от себя сон, но все равно клевал носом. Приоткрыв слипающиеся глаза, он посмотрел на свою боевую подругу. Она спала, свернувшись калачиком в носу лодки и положив свою прелестную головку на надувной борт.

Архаров почти заснул, когда в утренней тишине сквозь плеск волн его слух уловил приближающийся шум мотора. Открыв глаза, он увидел сквозь утренний туман, стелившийся над водой, силуэт приближающегося большого скоростного катера. Предчувствуя недоброе, Архаров переключил мотор своей лодки на полные обороты и направил лодку в сторону побережья. Он попытался выжать из утлого надувного суденышка максимальную скорость, чтобы быстрее достичь спасительного берега. Лодка понеслась, прыгая по волнам и поднимая тучи брызг. Девушка проснулась и тоже увидела стремительно приближающийся катер.

– Это погоня! – закричала она. – Гони быстрее, нам надо дотянуть до берега, на воде они нас сделают…

– Стараюсь! Но боюсь, что можем не дотянуть, форсированный режим быстро сажает батарею… – ответил Архаров. – Батарея и так уже изрядно израсходована. Так что плыть будем быстро, но не долго…

– Что-нибудь помощнее автомата у тебя есть?! – крикнула девушка, беря со дна лодки «АК-12» с подствольным гранатометом.

– Есть пулемет у меня в руках и вон в том бауле несколько гранатометов… – крикнул он в ответ.

Архаров с тревогой посмотрел то на далекий берег, который, казалось, если и приближался, то еле-еле. Затем он глянул на индикатор заряда аккумуляторной батареи, неуклонно ползущий к нулю. А катер тем временем стремительно приближался, ревя моторами, работающими в форсажном режиме. Уже было видно, что на нем находятся вооруженные мафиози. Сомнений в том, что это погоня, явившаяся по их души, у Архарова уже не оставалось.

Заметив надувную лодку, находившиеся на катере боевики начали стрелять по ней из автоматов. Вокруг лодки стали густо подниматься фонтанчики от пуль. Катер, ревя моторами, заложил крутой вираж и понесся прямо на лодку, явно намереваясь ее раздавить. Этот маневр спас лодку и беглецов от расстрела, так как поднявшийся при глиссировании нос катера закрыл от стрелявших цель. Архаров попытался сделать вираж, чтобы увернуться от приближающейся смерти. Но скорость надувной лодки явно была не сопоставима со скоростью катера. В этой ситуации даже если бы удалось вывернуться из-под его киля и не быть смятыми стеклопластиковым днищем и затем порубленными винтами, лодку в любом случае должно было перевернуть волной. А вплавь скрыться от катера можно было только на морском дне. Посмертно.

В это время девушка расстегнула баул, в котором лежали реактивные огнеметы «Шмель-М», и достала один из них. Посмотрев за зелено-коричневую стеклопластиковую трубу пускового контейнера, она крикнула Архарову:

– Как из этого стрелять?!

Архаров обернулся, вытащил из баула прицельно-пусковое устройство – пистолетную рукоятку с прицелом на кронштейне, – которое в отличие от самого огнемета предназначалось для многоразового использования. После этого он взял из рук девушки контейнер с ракетой, присоединил к нему прицельно-пусковое устройство и вскинул собранный огнемет на плечо. К этому времени катер уже находился в зоне эффективного поражения, но из-за того, что лодка прыгала по волнам, прицельно стрелять было очень сложно.

– Быстро ляг на дно лодки! – крикнул Архаров, вспомнив про девушку, которую могло зацепить реактивной струей при старте ракеты.

Оглянувшись и убедившись, что она легла на дно, Архаров прицелился как мог и выстрелил. Выстрел оказался на редкость удачным в том смысле, что вероятность попасть в катер, стреляя из качающейся на волнах надувной лодки, была крайне низкой. Однако ракета попала в катер и его нос расцвел огненным облаком взрыва. Корпус катера содрогнулся, но выдержал, в разные стороны полетели горящие обломки носовой оконечности. Стоявшие вдоль бортов боевики полетели в воду, в том числе те, кто стоял на носу – в виде горящих напалмовым пламенем дергающихся в полете живых факелов.

Катер сбавил ход. На месте носовой оконечности была огромная пылающая дыра, но она была высоко над водой и потому катер полностью сохранил плавучесть. На волнах покачивались несколько обгоревших трупов и барахталось не менее десятка живых боевиков. Вскоре между волнами мелькнули черные плавники акул. Почуяв кровь, безжалостные морские хищники спешили к месту предстоящего пиршества.

После попадания ракеты стрельба с катера прекратилась, но катер, хотя и снизил скорость, все равно продолжал приближаться к лодке. Рубка с рулевым была цела, а в пробоине на носу пламя сменилось густым дымом и бьющими сквозь него белыми струями огнетушителей. Дым временно закрыл обзор рулевому, что позволило Архарову, тратя последние остатки заряда батареи, увеличить разрыв между лодкой и катером. А бултыхавшиеся в воде боевики один за другим исчезали среди волн, становясь добычей акул и окрашивая морскую воду алыми разводами крови.

Вскоре пожар на катере был потушен и свежий морской ветер разогнал дым. Стоявшие на палубе четверо боевиков выбросили в воду израсходованные огнетушители и поспешили убраться в рубку с палубы. Рулевой прибавил оборотов, мотор катера вновь взревел, и судно начало набирать скорость, задирая нос с зиявшей пробоиной. Получалось, что на полном ходу при глиссировании пробоина вообще оказывалась более чем в двух метрах над водой, в то время как на малом ходу все же была опасность начерпать внутрь воды. Катер стремительно сокращал расстояние. Архаров глянул на индикатор заряда батареи. Он показывал почти полный разряд, но электромотор все еще продолжал тянуть на полной мощности.

А тем временем из рубки катера вылез здоровенный накачанный боевик. Он был одет в камуфляжные штаны. Его голый загорелый торс бугрился рельефной мускулатурой, а его голова с длинными черными волосами и приличных размеров бородой была обвязана красной повязкой в стиле Рэмбо. Он вытащил и установил поверх крыши рубки крупнокалиберный пулемет Браунинга, затем взял у второго боевика коробку с лентой, пристегнул ее к пулемету и начал неторопливо заправлять ленту в приемный механизм. Зарядив пулемет, он развернул ствол в сторону лодки и уже почти приготовился стрелять. Но девушка успела сунуть в руки Архарову второй пусковой контейнер из баула. Он тут же пристегнул к нему прицельно-пусковое устройство и вскинул огнемет на плечо. Для удобства прицеливания он уменьшил мощность мотора почти до минимума, и лодка, перестав прыгать с волны на волну, медленно плыла, плавно покачиваясь. Все равно даже на полной тяге уйти от катера было нереально, и реактивный огнемет был единственным шансом на спасение. А учитывая, что и огнемет оставался единственным, промахиваться было нельзя и стрелять требовалось максимально точно.

Катер тоже снизил скорость, слегка опустив нос и развернувшись чуть бортом, чтобы лодка оказалась в секторе обстрела пулемета. Бородатый здоровяк уже успел зарядить пулемет и развернуть его ствол в сторону лодки. Ему оставалось только прицелиться и нажать на гашетку пулемета. Но Архаров успел прицелиться и выстрелить первым. Ракета, оставив за собой дымный хвост, воткнулась в борт рубки и, пробив тонкую алюминиевую обшивку, взорвалась внутри. Пулеметчик и его второй номер вместе со своим Браунингом полетели за борт. Рулевой и все, кто находился внутри, мгновенно сгорели, а рубка и пост управления разлетелись во все стороны горящими обломками, оставив на месте себя пылающий напалмовый костер.

Вероятно, перед тем как сгореть, рулевой, увидев старт ракеты, попытался заложить крутой вираж. Одновременно со взрывом катер начал резкую циркуляцию и, несколько развернувшись, несмотря на отсутствие управления, на среднем ходу шел прямо на лодку, угрожая раздавить ее вместе с Архаровым и девушкой. Архаров повернул ручку управления мощностью мотора на максимум, но именно в этот момент, как назло, подошел к концу заряд аккумулятора и обороты двигателя существенно упали. Лишь немного разогнавшись, надувная лодка двигалась еле-еле, в то время как катер стремительно приближался. Архаров схватил лежавшие на дне лодки пластмассовые весла, вставил их в уключины и начал лихорадочно грести ими, пытаясь увести утлое суденышко от приближающегося катера. Ему это удалось, и катер, пройдя мимо всего в паре метров от лодки, окатил Архарова и девушку волной. Лодку сильно качнуло на поднятой катером волне, так что она чуть было не перевернулась. Архаров и Аня вцепились в скользкие надувные борта, чтобы не выскользнуть из лодки в воду. Прислоненный к борту «Печенег» свалился за борт и исчез под водой.

Архаров, тяжело дыша после бешеной гребли, посмотрел вдогонку удаляющемуся катеру, надстройка которого продолжала гореть. Аккумулятор сел окончательно, двигатель затих, и лодка, теряя скорость, плыла по инерции, подчиняясь воле волн и ветра. Архаров посмотрел на далекую полоску берега и услышал громкий скрежет. Он обернулся и увидел, что катер напоролся на торчащий из моря риф и пропорол борт. После этого он получил увеличивающийся дифферент на борт и начал медленно погружаться в воду, пока волны не начали заливать в пробоину на носу. После этого его нос быстро погрузился в воду, и минут через пять под водой скрылась и корма катера. Закончив любоваться затоплением катера и заодно отдохнув, Архаров вновь взялся за весла и начал грести к берегу.

Грести пришлось долго. Начало нещадно палить вставшее солнце. Архаров весь взмок, он снял бронежилет, но не стал полностью раздеваться, несмотря на то, что ему было очень жарко. Он прекрасно знал, как коварны солнечные лучи вблизи воды для незагоревшей кожи – ожог можно было получить почти мгновенно. Он продолжил грести, но вскоре выяснилось, что лодка постепенно сдувается. После этого началась отчаянная гонка. Архаров без перерыва работал веслами, а берег приближался мучительно медленно. Увидев, что лодка сдувается, Аня начала помогать Архарову грести, но так как весел и уключин была только одна пара, то она начала грести руками.

До берега оставалось уже совсем чуть-чуть, всего какая-то пара сотен метров, когда лодка сдулась окончательно и через просевшие борта в нее хлынула вода. Однако это оказалось уже мелководье. Сквозь прозрачную воду было видно желтое песчаное дно и суетившихся в теплой воде мелких рыбок. Архаров выбрался из тонущей лодки и встал ногами на дно. Вода, доходившая ему до уровня груди, приятно охладила тело, разгоряченное долгой греблей. После него в воду соскользнула и его спутница. Навесив на себя находившееся в лодке оружие и снаряжение, они побрели к берегу, оставив сдувшуюся лодку качаться на морских волнах.

Морское побережье, пустынный пляж.

Когда беглецы вышли из воды на пляж, песок уже успел нагреться. Выплыли они на берег достаточно далеко от того места, где Архаров оставил машину. Но длительная напряженная гребля на надувной лодке их сильно утомила, и они, усталые, повалились на мягкий песок. Поскольку было раннее утро, то на пляже никого не было. По синему небу плыли кучерявые белые облака. Невысокие волны негромко плескались, накатываясь на прибрежный песок и с шелестом стекая обратно.

Архаров знал, что долго задерживаться здесь нельзя. Их будут искать. Но вставать с мягкого песка не хотелось. Шелест волн расслаблял. Он потянулся и почувствовал, как на его плечо опустилась девичья рука. Архаров открыл глаза и повернул голову. Аня лежала рядом, мокрая одежда прилипла к ее телу, подчеркивая великолепные формы. Она, не открывая глаз, сладостно потянулась, соблазнительно приоткрыв ротик и облизав кончиком язычка свои слегка пухлые губки. У парня возникло желание обнять ее и прижать к себе, но он сдержал порыв. Однако девушка не стала ждать инициативы от него, а сама, мурлыкнув, прижалась к нему.

Архаров нежно обнял ее за талию. Девушка в ответ выгнулась, застонала, а затем, обхватив руками его шею, страстно поцеловала его в губы. Он прижал ее к себе, чувствуя, как ее тело дрожит от желания. Чувствуя это, Архаров начал ласкать ее, одновременно расстегивая пуговицы на ее одежде.

– Да, я хочу тебя… – застонала девушка, оторвавшись от его губ и начав стаскивать с себя одежду.

Архаров, забыв все на свете, гладил ее тело и целовал соблазнительные упругие груди с затвердевшими от возбуждения сосками. Страсть захватила обоих. Наслаждаясь друг другом, они не заметили приблизившуюся к берегу моторную яхту. Стоявшие на флайбридже яхты мужчины с мощными биноклями увидели сначала торчащий из воды кусок разодранной обшивки затонувшего катера, а затем и беглецов, которые, ничего не видя и не слыша вокруг себя, предавались наслаждению. Яхта, шедшая на максимальной скорости с глиссированием, сбавила ход и, заложив крутой вираж, направилась в сторону обнаруженных беглецов. Стоявшие на палубе боевики начали доставать автоматы, а на флайбридж поднялись пулеметчики, которые расчехлили пулемет, установленный на турели и замаскированный под барную стойку.

Только прогрохотавшая в утренней тишине пулеметная очередь вывела Архарова и его спутницу из блаженного забвения. Пули легли совсем близко, подняв цепочку фонтанчиков песка и обдав беглецов пылью. Девушка с удивлением смотрела на приближающуюся яхту широко открытыми глазами, впав от неожиданности в ступор и оцепенев. Архаров тоже на какое-то мгновение застыл, но быстро пришел в себя и, оценив ситуацию, схватил свою спутницу и вместе с ней перекатился за ближайший валун. Следующая пулеметная очередь не заставила себя долго ждать и легла точно по тому месту, где до этого лежали беглецы. И если бы не хорошая реакция Архарова, то они бы так и остались там лежать, разорванные пулеметными пулями.

Тем временем яхта остановилась примерно в трех сотнях метров от берега. Тот, кто стоял за штурвалом, побоялся подойти ближе из-за мелководья и подводных камней. Прогрохотала третья пулеметная очередь. Пулеметчик стрелял достаточно метко. Почти все пули попали в валун, за которым укрывались беглецы, раскрошив его примерно на четверть. Камень был небольшим и не мог быть надежным укрытием – любая пуля, пролетевшая рядом с камнем, могла попасть в торчавшие из-за него ноги беглецов. Архаров схватил автомат и высунулся из-за камня. Ему повезло – в этот момент пулеметчик на несколько секунд отвернулся и, активно жестикулируя, что-то кричал пятерым боевикам, пытавшимся при помощи электрической лебедки спустить на воду моторную лодку. Увидев высунувшегося из-за камня Архарова, пулеметчик вновь схватился за рукоятку пулемета и, наведя на него ствол, начал целиться. Однако Архаров его опередил. Негромкий хлопок «Вала», клацанье затвора, и пулеметчик завалился назад с дырой во лбу. С яхты послышалась громкая ругань и затрещали автоматные очереди. Но Архаров успел вновь укрыться за камнем. Немного постреляв по берегу и не попав даже рядом с камнем, за которым прятались беглецы, бандиты все же смогли спустить на воду лодку. Почти все находившиеся на яхте бандиты спустились в нее, и она, взревев мотором, понеслась к берегу, набирая скорость.

Архаров вновь высунулся из-за камня и, прицелившись, выпустил по лодке три короткие очереди из «Вала». Первой очередью он попал в бандита, управлявшего лодкой, и тот полетел за борт через корму. Этой же очередью он ранил еще одного бандита. Второй очередью он продырявил надувной борт, который начал сдуваться. А третью очередь он выпустил в сгрудившихся в лодке боевиков. Явно каждая из пуль сумела найти свою жертву, а учитывая хорошую пробивную способность тяжелых девятимиллиметровых пуль «Вала», то, скорее всего, и не одну. В ответ бандиты начали стрелять из автоматов, но из прыгающей по волнам лодки нормально прицелиться было невозможно. Потому автоматные очереди легли с очень большим разбросом, поднимая фонтанчики песка по всему пляжу.

После того как рулевой вывалился за корму, лодка потеряла управление и заложила вираж в противоположную сторону. А из-за обмякшего левого борта полужесткая конструкция с твердым пластиковым дном и надувными бортами начала терять свою форму, что соответственно не добавило лодке остойчивости и управляемости. Когда кто-то из бандитов решил заменить погибшего рулевого и изменить курс, из-за резкого поворота и ударившей в сдувшийся борт волны лодка перевернулась, не доплыв до берега чуть больше сотни метров. Глубина там была небольшая, примерно по грудь, но многие из бандитов, вываливаясь из перевернувшейся лодки, выронили оружие, которое благополучно утонуло.

Воспользовавшись тем, что противнику требовалось время, чтобы выйти на берег, Архаров поменял магазин в автомате и несколькими выстрелами убил четверых боевиков, которые шли, держа над водой оружие. После этого он схватил девушку за руку, помогая ей встать, и они побежали к ближайшим кустам. Позади хлопнул выстрел, следом за которым послышалось клацанье затвора и ругань бандитов – намокший патрон дал осечку.

Добежав до кустов, Архаров и его спутница залегли в них. Архаров принялся одиночными выстрелами отстреливать бредущих по пояс в воде бандитов. Поскольку патронов оставалось мало, то бить следовало наверняка. Потому Архаров тщательно прицеливался и стрелял в туловища противников, а не в головы. Попасть было легче, а получивший пулю в грудь, даже если и сможет добраться до берега, то продолжать погоню точно не будет. Бандиты пытались стрелять в ответ, но на каждый выстрел у них было две-три осечки, после которых они с громкой руганью передергивали затворы.

Однако перебить всех бандитов Архаров не успел. С яхты загрохотал пулемет. Первая очередь взметнула фонтаны песка недалеко от кустов, в которых укрылись беглецы, а вторая прошлась над их головами, с треском срубив ветки и листву с кустов. Не дожидаясь, когда пулеметчик положит пули точнее, Архаров и Аня, пригнувшись, побежали в глубь зеленки. Отбежав метров на двести, когда их уже не было видно с берега, они помчались к стоящей примерно в трех километрах машине. Так как почти все оружие, кроме автомата, пришлось бросить на пляже из-за невозможности подобрать его под пулеметным огнем, то девушка осталась вообще безоружна, а у Архарова в руках был только автомат «Вал», в магазине которого оставалось всего два или три патрона, и это был последний неизрасходованный магазин. Они бежали сквозь кустарник, не обращая внимания на хлещущие по лицу и телу ветки, пока не наткнулись на тропинку. По ней они углубились в прибрежный лес. Лес был по-европейски ухоженным, но при этом имел по-европейски густой подлесок. Однако большое количество тропинок позволяло бежать по этому лесу без особых проблем.

Затем впереди показались виллы, окруженные высокими каменными заборами, которые пришлось огибать через лес, удаляясь от берега. Вскоре Архаров заметил знакомую дорогу, по которой предыдущим вечером подъезжал на машине к берегу моря. Он остановился, огляделся вокруг, убедился, что это именно та дорога, и, махнув рукой своей спутнице, повернул в ту сторону, где стояла машина.

До замаскированного в кустах «Мерседеса» они добрались окончательно измотанными. Архаров остановился и, тяжело дыша, прислонился к успевшему нагреться на солнце борту машины. Аня села рядом на траву. Немного отдышавшись, Архаров потянул за ручку двери. Ключ-брелок, упакованный в водонепроницаемый пакет, был в каком-то из карманов разгрузки, но искать его не было необходимости – мерседесовская система Keyless-Go сама распознала наличие поблизости ключа и разблокировала двери. Архаров плюхнулся на водительское сиденье и посмотрел на сидящую возле машины девушку. По ее ответному взгляду он понял, что она настолько измотана долгим бегом по лесу после всех ночных приключений, что самостоятельно встать не сможет. Да и он сам уже еле стоял на ногах. Ранее Архаров всегда избегал употребления стимуляторов, даже в самых критических ситуациях не доставал из аптечки заветную таблетку. Но в тот момент он понимал, что силы уже на исходе, и он даже не в состоянии вылезти с водительского сиденья, чтобы помочь своей спутнице сесть в машину. А ведь бандиты обязательно продолжат погоню, чтобы отомстить за смерть своего босса, и вот-вот должны начать блокировать побережье и искать беглецов. Сил у такого мощного мафиозного клана наверняка оставалось еще много, ведь кроме тех бандитов, которые находились на вилле, сюда будут стянуты и остальные. Да и на вилле они перебили далеко не всех.

Архаров вздохнул, достал из кармашка разгрузки аптечку, открыл ее и вытащил из упаковки небольшую оранжевую таблетку. Инструктаж он помнил хорошо. Синтетический стимулятор амфитаминовой группы. Вызывает прилив сил и бодрости, притупляет чувство страха. После его приема необходимо себя контролировать и проявлять осторожность, всегда анализировать и оценивать опасность, так как встроенная психологическая защита от опасности в виде страха почти отключается. Вполне можно возомнить себя суперменом и подставиться под пулю или сотворить что-то еще, оканчивающееся неприятностями или даже летальным исходом. Действие препарата длится примерно двое суток, а потом наступает обратной эффект – полный упадок сил. Человек, как правило, впадает в сон на пару суток. Потому спецназу этот препарат рекомендовалось использовать только в крайнем случае и при условии скорого возвращения к своим.

Архаров еще раз взглянул на оранжевую таблетку, кинул ее в рот и проглотил. Немного подождав, он с усилием встал и подошел к своей спутнице, которая по-прежнему сидела на траве около машины. Препарат если и начал действовать, то очень постепенно – пока особого прилива сил и энергии Архаров не ощущал. Несмотря на это, он помог Ане встать, дойти до машины и вскарабкаться на переднее пассажирское сиденье. Усадив свою спутницу, Архаров открыл багажник и извлек из него пару одноразовых гранатометов, коробку патронов «СП5» для автомата, пистолет-пулемет Heckler&Koch MP7 с глушителем, пяток ручных гранат и два пистолета – Glock-17L себе и компактную Berett’у Tomcat для девушки.

Скинув с машины ветки, которыми она была укрыта от посторонних глаз, Архаров сел за руль и завел двигатель. Препарат уже начал действовать, и от усталости не осталось и следа. Аккуратно проехав пару сотен метров через кусты, он выехал на лесную дорогу и повернул в сторону шоссе.

Пару километров по лесной дороге удалось проехать без приключений. Но когда впереди уже показался поворот на шоссе, навстречу выскочила ярко-красная спортивная «Альфа-Ромео» с открытым верхом. В машине сидели четверо откровенных мафиози. Архаров успел заметить недобрые взгляды, которыми они встретили его «Мерседес». Следом за «Альфа-Ромео» мчался белый «Рейндж-Ровер» с наглухо тонированными стеклами. Уходя от столкновения, Архаров резко крутанул руль. «Мерседес» выскочил с дороги и, подпрыгивая на кочках, с хрустом проделал просеку через придорожные кусты. Увернувшись от мчавшегося навстречу толстого ствола раскидистого бука, внедорожник проскочил в метре от дерева и притормозил. Архаров глянул в зеркало заднего вида и увидел, что «Альфа-Ромео» резко затормозила, развернувшись при этом поперек дороги, а следом за ней остановился и «Рейндж-Ровер», из которого выскочили бандиты, вооруженные автоматами. Один из них уже успел достать сотовый телефон и кому-то звонил. Архарову совсем не хотелось продолжать приключения, которые казались закончившимися, и он, крутанув руль, направил «Мерседес» между деревьями, решив проехать через небольшой лес и выехать на шоссе по другой грунтовке. «Рейндж-Ровер» теоретически мог попробовать его догнать, а спортивному «Альфа-Ромео» даже и не стоило пытаться это делать – она бы гарантированно не смогла здесь проехать, сев на днище на первой же кочке. Оглянувшись, Архаров увидел, что «Рейндж-Ровер» поехал дальше в сторону моря, а «Альфа-Ромео» сорвалась с места и, подняв облако пыли, помчалась обратно к шоссе. Это было явно не к добру, но никто и не обещал, что после того, как им удалось благополучно выбраться из логова мафии, будет легко. Наркокартель, с которым Архаров вступил в битву, был огромной криминальной организацией с мощными ресурсами, большими коррупционными связями и разветвленной сетью, раскинувшейся по всей Европе. Конечно, после ликвидации босса, на которого все было завязано, этот наркокартель вскоре должен был быть уничтожен озлобленными на него конкурентами, но пока он, даже лишенный руководства, продолжал огрызаться, пытаясь дотянуться своими щупальцами до того, кто уничтожил главаря.

Порыскав между деревьями, машина выехала на вполне приличную асфальтированную дорогу, которая вела от находившихся на берегу вилл к шоссе. Выехав на асфальт, Архаров увеличил скорость, и уже через пару минут впереди показался выезд на шоссе. Но там поперек, перегораживая дорогу, стояла та самая красная «Альфа-Ромео», перед которой переминались с ноги на ногу трое боевиков, пряча под легкими летними куртками либо пистолеты, либо компактные пистолеты-пулеметы типа «мини-узи» или «Хеклер&Кох MP5K». Четвертый боевик сидел в машине на водительском сиденье, держа на коленях автоматический карабин «Кольт С4». Это означало, что бандиты целенаправленно охотятся на ушедший от них через лес «Мерседес». Архаров подумал о том, чтобы вновь свернуть с дороги и попытаться уйти «полями и перелесками», но сразу же отверг эту мысль, так как в этом случае на них точно была бы развернута полномасштабная охота. Силы наркокартеля явно не ограничивались этими «Альфа-Ромео» и «Рейндж-Ровером», скорее всего, в окрестностях уже действовало несколько групп на машинах, блокирующих дороги и прочесывающих побережье. И непонятно, сколько еще подтягивались в район поиска. И пока Архаров карабкался бы на «Мерседесе» через пересеченную местность, они успели бы заблокировать все дороги вокруг и не ждали бы его со столь скучающим видом, а встретили бы сразу огнем на поражение. Потому Архаров решил идти на прорыв – вырваться из блокированного района и попытаться после этого уйти от погони, сменив машину.

Он не спеша ехал навстречу ожидавшим его бандитам. Судя по тому, что боевики вели себя спокойно и не спешили сразу стрелять, они не были уверены, что в машине находятся именно те, на кого идет охота, и намеревались сначала проверить машину. Когда до бандитов осталось меньше полусотни метров, Архаров снизил скорость до минимума, одновременно переключив коробку в спортивный режим с ручным переключением передач. Один из боевиков, вероятно, старший из них, сделал пару шагов навстречу и поднял левую руку, приказывая остановиться. При этом правую он продолжал держать под полой куртки, пряча оружие.

– Солнце, сейчас пойдем на прорыв… Как только я протараню этот красный драндулет, жми кнопку открывания задней двери и пали по ним через нее, чтобы нам вдогонку они особо не пытались стрелять… – сказал Архаров.

– Хорошо, поняла, – ответила Аня, снимая с предохранителя свой «Хеклер&Кох».

Увидев, что приближающийся «Мерседес» снижает скорость, бандиты несколько расслабились. Архаров нажал на кнопку открывания багажника, переключил трансмиссию сразу на две передачи вниз и резким движением вжал педаль газа до упора. Мотор, который до этого работал почти бесшумно, взревел, заглушив мелодичный сигнал, предупреждающий о начале открывания задней двери. Тяжелый внедорожник в буквальном смысле прыгнул с места вперед, мгновенно отбросив одного из бандитов в сторону и впечатав двух других в борт спортивного кабриолета. Кузов «Альфа-Ромео» со скрежетом смялся и, протолкав его перед собой вперед метров тридцать, бампер «Мерседеса» перевернул то, что от него осталось, и отбросил в сторону. Рядом затрещал длинными очередями пистолет-пулемет, осыпая салон горячими гильзами и наполняя его пороховым дымом. Архаров оглянулся назад, увидев лежащие на дороге изломанные тела двух боевиков и искореженный кузов «Альфа-Ромео» на обочине. Третьего боевика видно не было, а Аня поливала свинцом придорожные кусты, пока у нее не кончились патроны в магазине.

Промчавшись небольшой отрезок дороги до выезда на основное шоссе, Архаров притормозил и выехал на него плавно и не спеша, как будто только что ничего не произошло. Он посчитал излишним привлекать внимание слишком резкой ездой. И только отъехав на пару километров, он начал постепенно увеличивать скорость, автоматические радары контроля скорости его не волновали, так как машина все равно была оформлена на подставное лицо. Хуже могла быть встреча с полицейским постом, контролирующим скоростной режим на трассе с помощью ручного радара. Останавливаться и отвечать на вопросы по поводу разбитого бампера он совсем не хотел, а неостановка по требованию ажана могла окончиться полицейской погоней, что было совсем лишним. Связываться с французской полицией ему совсем не хотелось, так как у него существовало обоснованное подозрение, что у наркокартеля есть свои люди в полицейских управлениях Марселя и Ниццы.

Беглецам почти удалось доехать до предместий Марселя. Архаров уже даже успокоился и рассчитывал, что от погони удалось уйти. Теперь только оставалось, въехав в город, оставить машину в каком-нибудь укромном месте и пересесть на общественный транспорт. Однако в небе послышался звук вертолета, а затем низко над дорогой пролетел легкий двухместный «Белл-47», напоминающий большое насекомое. Затем он развернулся и пошел еще ниже над дорогой навстречу «Мерседесу». Архаров смог разглядеть, что за шарообразным стеклом кабины сидели двое – один управлял вертолетом, а другой через мощный бинокль осматривал идущий по шоссе поток машин. При этом Архарову показалось, что бинокль наблюдателя направлен именно на него. Это могло быть случайностью, а могло быть и попыткой обнаружить беглецов. Верить в это не хотелось, но после всех последних событий Архаров и его спутница просто обязаны были бояться даже собственной тени.

Из-за недобрых предчувствий Архаров увеличил скорость и начал резко лавировать между машинами, постоянно меняя полосу движения. Он не видел, что сидевший в кабине вертолета боевик отложил бинокль и взял в руки самозарядную снайперскую винтовку «Ремингтон R11». Звук первого выстрела был еле слышен из-за шума вертолетного мотора и свиста лопастей. Но из-за того, что «Мерседес» несся, лавируя между другими машинами, стрелку было очень тяжело прицелиться, сидя в вибрирующей кабине легкого вертолета. Первые три пули попали в асфальт, и потому Архаров не заметил, что по его машине начали стрелять. Четвертая пуля разбила заднее стекло микроавтобуса, ехавшего чуть впереди и правее «Мерседеса». Архаров резко затормозил и, крутанув руль вправо, нажал на газ. Позади послышался визг тормозов и истошное гудение клаксонов. «Мерседес» сначала резко сбавил скорость, а затем метнулся вправо, сбив прицел снайперу, и очередная пуля лишь выбила дыру в асфальте.

Однако далее плотный поток машин не позволял Архарову столь активно маневрировать, снайпер смог лучше прицелиться, и шестая пуля с глухим стуком пробила заднюю часть крыши и вошла в пол багажника за задними сиденьями. Архаров понимал, что стрелок пристрелялся, и следующая пуля вполне может пробить крышу прямо над его головой, так как в первую очередь стрелок попытается попасть в водителя. Те, кто находился в вертолете, сверху прекрасно видели, что преследуемый автомобиль встал в пробке и тем, на кого они охотились, деваться некуда, разве что попытаться бежать пешком, став при этом великолепными мишенями. Вертолет снизился и завис чуть позади стоящего «Мерседеса», немного развернувшись правым бортом, чтобы обеспечить стрелку лучший сектор огня.

Неожиданно Аня распахнула дверь, выпрыгнула на асфальт и, вскинув автомат, выдала длинную очередь по кабине вертолета. Она так и не смогла понять, попала она в стрелка или нет. Выпущенная им пуля просвистела где-то рядом и вошла в асфальт, а сам стрелок то ли пригнулся, то ли все же был ранен. Поняв, что вертолет под обстрелом, пилот резко прибавил оборотов и начал уходить в сторону, разворачиваясь и одновременно набирая высоту. То, что жертвы начнут стрелять в ответ, и для стрелка, и для пилота оказалось полной неожиданностью. Потому, в панике пытаясь поскорее уйти от обстрела, пилот забыл про проходящую рядом с шоссе высоковольтную линию электропередачи. Вертолет задел один из проводов, опрокинулся и кувырком полетел вниз, рухнув на выжженную солнцем жесткую траву. Обломки вертолета почти сразу загорелись жарким чадящим пламенем, и над ними к небу потянулся черный столб густого черного дыма.

Аня запрыгнула обратно в машину и захлопнула дверь. Архаров видел, что водители и пассажиры стоящих вокруг машин с опаской косятся на «Мерседес», в который села девушка, обстрелявшая из автомата вертолет, который теперь горел чадящим пламенем недалеко от шоссе. Кто-то точно должен был позвонить в полицию, а общаться с местными ажанами, а уж тем более с DCRI[4], Архарову совсем не хотелось. Бежать, бросив машину, было бы плохим решением, так как пешком ни от полиции, ни от мафии было бы не уйти.

– Что будем делать? – отвлек его от размышлений голос Ани, которая ловко вытащила из «Хеклер-унт-Коха» опустевший магазин и поставила новый.

– Надо уходить… Вот только как? – задумчиво ответил Архаров, и в этот момент стоящие впереди машины потихонечку начали двигаться.

Воспользовавшись этим, Архаров перестроился вправо и выехал на выделенную полосу для общественного транспорта. Остальные водители с опаской его пропускали, вероятно, опасаясь, что их могут расстрелять так же, как вертолет.

Через пару километров выяснилась и причина пробки – авария, четыре столкнувшиеся машины, которые все объезжали. Архарову удалось проскочить мимо нее и вырваться на свободную трассу, как впереди послышался вой сирен и показались вспышки мигалок – на место происшествия спешило несколько полицейских машин, три «Скорые помощи» и пожарная машина. Замыкал сверкающую и завывающую процессию темно-синий микроавтобус «Ситроен» с тонированными стеклами и надписью «Жандармерия» на борту. Архаров сразу догадался, что в нем едут крепкие ребята по их душу. Спецгруппа жандармерии явно не поедет на обычное ДТП, а вот случай, когда посреди белого дня на въезде в Ниццу неизвестные из автомата сбивают вертолет, как раз работа для них.

Удачно улизнув из-под носа полиции и жандармерии, Архаров прибавил скорость и, увидев съезд на боковую дорогу, поспешил покинуть автобан. Въехав в какой-то пригород, он немного попетлял по улицам и вскоре увидел то, что искал – автобусную остановку. Он проехал мимо нее и запарковал «Мерседес» на стоянке перед небольшим магазином среди других автомобилей. Быстро собрав минимум вещей и оружия в спортивную сумку, они с Аней покинули машину и пешком направились к автобусной остановке. Аня порывалась идти быстро, чуть ли не бегом. Но Архаров немного притормозил ее, и они пошли не спеша, останавливаясь перед витринами, как будто просто гуляют, чтобы не привлекать лишнего внимания и не выделяться среди другой немногочисленной публики, которая в этом тихом и уютном пригороде, лишенном обычной городской суеты, никуда не спешила.

Когда они уже подходили к остановке, показался автобус. Немного прибавив шаг, уставшие путники подошли к остановке, как раз когда автобус остановился и открыл двери. Войдя в салон, Архаров оплатил проезд и сразу же начал рассматривать схему маршрута. Похоже, что полоса неудач сменилась на полосу везения – автобус, сделав пару петель по улицам Ниццы, следовал до железнодорожного вокзала. Это вполне устраивало Архарова, потому он, сев вместе с Аней на пластиковое сиденье автобуса, стал разглядывать дома и улицы, мимо которых следовал автобус.

Из-за пробок путь до вокзала занял почти сорок минут, к тому же автобус ехал не по прямой, а петлял по улицам. Наконец автобус свернул на авеню Тиер и остановился недалеко от вокзала. Увидев впереди помпезное старинное здание главного вокзала Ниццы, Архаров схватил свою немного зазевавшуюся спутницу за руку и потащил к выходу. Быстрым шагом миновав площадь перед вокзалом, они вошли внутрь и принялись искать расписание. Почти сразу нашелся автомат по продаже билетов, при помощи которого Архаров купил два билета на ближайший скоростной поезд TGV Лириа до Женевы, до отправления которого оставалось чуть меньше сорока минут.

– У нас еще есть время до отхода поезда, что будем делать, о звезда моих очей? – шутливо спросил Архаров.

– Как мой верный рыцарь отнесется к предложению откушать в каком-нибудь местном трактире? – также шутливо ответила Аня, лукаво улыбнувшись.

Архаров вспомнил, что не ел уже больше суток, и почувствовал, насколько он голоден. До этого момента постоянное напряжение и идущая по пятам опасность отодвигали чувство голода на задний план. Девушка также явно была голодна, но про осторожность она не забыла:

– Только давай осторожнее… Надо меньше светиться. Уверена, что они попытаются выставить своих людей в ключевых точках. В аэропорту точно, но скорее всего, и на вокзале тоже, – сказала она.

– Постараемся, – кивнул в ответ Архаров, одновременно незаметно присматриваясь к окружающим, пытаясь обнаружить возможную слежку.

В вокзальном ресторане они заняли столик в дальнем углу, откуда хорошо просматривался вход в ресторан, но сам столик был не на виду. Аня заказала салат, пасту карбонаре и кофе капучино. Архаров решил не утруждать себя изучением меню, так как был занят наблюдением за окружающей обстановкой, и просто попросил повторить для него то же самое. Когда официант принес заказ, они сразу же накинулись на еду. Ели они молча и быстро, таким образом управившись с обедом менее, чем за десять минут. Закончив трапезу, они зашли в вокзальный магазин, где купили немного еды в дорогу и несколько пакетов апельсинового сока. К этому времени на табло появилось сообщение, что поезд подан к перрону.

Не спеша отыскав нужный вагон, Архаров предъявил проводнику билеты и помог Ане подняться в вагон. В вагоне Аня заняла место у окна. Архаров положил сумку и пакет с продуктами на полку и сел рядом. Когда они заняли свои места, до отправления поезда оставалось еще восемь минут.

– Смотри, похоже, они усилили полицейские патрули! – неожиданно прошептала Аня, глядя в окно.

Архаров посмотрел в ту сторону, куда она указывала. Действительно, на вокзале появились усиленные наряды жандармов, облаченных в бронежилеты и вооруженных автоматами FAMAS «Клерон». Еще несколько минут назад, когда они садились в поезд, на вокзале дежурили обычные полицейские, которых они видели всего пару раз, да и те спокойно стояли, лениво поглядывая на проходящих мимо пассажиров. Нехорошие предчувствия заставили сердце учащенно биться. Архаров начал просчитывать варианты действий на случай, если их заметили на вокзале и теперь усиленно разыскивают. В таком случае полиция и жандармы обязательно будут проверять все отбывающие поезда. А из поезда, когда его оцепят жандармы, вырваться было бы крайне сложно. А если для их задержания французские власти пришлют спецподразделение GIGN[5], то останется только сдаться, чтобы избежать гибели в перестрелке. Французский спецназ это не туповатые американские SWAT[6] и Delta[7], которые, конечно, умеют стрелять, но плохо умеют соображать головой. Французские парни, уничтожая террористов и освобождая заложников, успели на практике продемонстрировать способность действовать примерно так же успешно, как прославленные русская «Альфа»[8] и немецкая GSG-9. Раздумывая, что делать в случае столкновения с жандармами, Архаров даже не заметил, как поезд плавно тронулся. Перрон поплыл мимо все быстрее, и вскоре вокзал вместе с жандармами остался позади. Миновав выходные стрелки, поезд стал разгоняться еще быстрее. Минут за десять мимо окон пронеслись городские кварталы, и поезд, плавно покачиваясь, помчался по застроенному виллами средиземноморскому побережью в сторону Канн.

Тихий стук колес и мерное покачивание вагона успокаивали и усыпляли. Аня положила свою головку на плечо Архарова, обняла его руку и уснула, улыбаясь чему-то во сне. Вскоре Архаров, дико уставший за прошедшие сутки, сам не заметил, как уснул. Проснулся он, только когда поезд уже приближался к предгорьям Альп, а до швейцарской границы оставалось менее часа пути. Аня все еще спала, держась за руку Архарова, и забавно посапывала во сне. Архаров зевнул и стал смотреть в окно на поля и деревеньки, мимо которых проезжал скоростной поезд. При этом он старался не шевелиться, чтобы не разбудить спящую на его плече девушку. Вся дорога от Ниццы до Женевы, согласно расписанию, занимала около шести часов. И вскоре поезд уже подошел к перрону женевского вокзала.

Когда поезд остановился, Архаров разбудил Аню. Та потянулась, зевнула и, посмотрев в окно на перрон вокзала, спросила:

– О! Это что, уже Женева? Мы так быстро приехали?

– Ехали, как и положено, шесть часов. Просто ты, солнышко, так сладко спала, что я не стал тебя будить, – ответил Архаров.

– Спасибо, дорогой. Я хоть немного выспалась, – улыбнулась в ответ Аня, обняла Архарова за шею, прижалась к нему и поцеловала в губы.

От ее поцелуя Архаров готов был забыть обо всем на свете и хотел, чтобы этот поцелуй длился вечно. Но девушка отстранилась, ее лицо стало серьезным, и она прошептала:

– Если мы с тобой смогли выбраться живыми из Ниццы и добраться до Женевы, то уже скоро будем в России. Надеюсь, что те, кто за нами охотится, потеряли наш след, но все равно пока не следует терять осторожность. Нас наверняка уже ищут по всей Европе – и мафия, и полиция, и, скорее всего, еще кое-кто посерьезнее…

– А кто это такой… «посерьезнее»? – удивленно спросил Архаров.

– Какая разница… – ответила Аня. – Сейчас главное нам с тобой найти уютное и безопасное гнездышко, в котором мы смогли бы отсидеться и где бы нас не нашли. И нужно сообщить моему папе, тогда его люди вытащат нас отсюда через один-два дня. – Аня загадочно посмотрела на Архарова, лукаво улыбнулась и промурлыкала: – И еще… Я очень хочу побыть с тобой… Давай сейчас проверимся насчет отсутствия или наличия хвоста и поедем в какой-нибудь уютный отель… Туда, где будем только ты и я… И где никто не будет нам мешать… И надо как можно быстрее отправить весточку моему папе…

– Как ты собираешься отправлять ему весточку?

– Можно, конечно, было бы позвонить в какой-нибудь из его европейских филиалов… Но опасаюсь, что телефоны могут оказаться на прослушивании. Остается только через Интернет. Там мое послание отследить будет почти нереально… – сказала девушка.

– Сейчас в любом отеле есть выход в Интернет. Это не проблема, – ответил Архаров.

– Бери сумку и пошли на выход, – поторопила его Аня. – Нам лучше смешаться с толпой и стараться не выделяться.

– Пошли, – кивнул Архаров, снял с полки сумку и направился вслед за Аней к выходу из вагона.

Выйдя на перрон, они пошли вместе с основной массой пассажиров. На привокзальной площади они сели в такси, и Аня попросила водителя отвезти их к универмагу «Глобус». Выйдя из такси на Руэ-де-Роне, они сразу же направились в универмаг.

– Дорогой, я хочу тебе нравиться, а для этого мне нужно красиво выглядеть. И я хочу тебя тоже одеть, так чтобы все вокруг завидовали, какой у меня классный мужчина, – промурлыкала Аня и шепотом добавила: – Заодно проверимся насчет хвоста. На вокзале в такой толпе хвост было сложно заметить. К тому же если нас ждали на вокзале, то могли вести по цепочке. А тут народа меньше, и хвост если есть, то будет заметнее.

В универмаге они долго ходили по отделам, незаметно присматриваясь к другим покупателям, но ничего похожего на хвост не заметили. Для Архарова Аня подобрала несколько сорочек и добротный черный костюм, а для себя – пару вечерних платьев – черное и белое, бежевый брючный костюм, кружевное белье и немного косметики. Сложив покупки в пакеты, они перекусили в кафе и, выйдя из универмага, направились пешком к Женевскому озеру, которое находилось всего в одном квартале от Руэ-де-Роне. Пройдя по мосту Мон-Блан, они не спеша прогулялись по набережной Мон-Блан, любуясь красивыми видами Женевского озера и наслаждаясь хорошей солнечной погодой. Затем набережная Мон-Блан на изгибе берега перешла в набережную Вильсона, где находился отель «Вильсон», который Аня решила выбрать в качестве «уютного гнездышка».

Номер суперлюкс в пятизвездочном отеле «Вильсон» с видом на Женевское озеро.

Двое суток пролетели незаметно. Эти два дня и две ночи Архаров и Аня постоянно были вместе, наслаждаясь уединением и друг другом. Любуясь из окна гостиничного номера на великолепную панораму Женевского озера, они захотели пойти погулять по набережной, прокатиться на катере и пройтись по улочкам старой части города. Но они решили, что все же безопаснее оставаться в номере и не выходить из него. Даже завтракали, обедали и ужинали они не в гостиничном ресторане, а заказывали еду к себе в номер. Последний ужин при свечах был великолепен – шампанское, негромкая романтическая музыка, вид озера и ночной Женевы за окном. Затем поцелуи, объятия, страсть и любовь, растянувшиеся почти до утра. Только перед рассветом они заснули на скомканных простынях, прижавшись друг к другу.

Проснулись они поздно, проснувшись, еще долго лежали в постели. Затем опять были объятия и поцелуи, перешедшие в страстную любовь. Насладившись друг другом, они приняли душ. Архаров заказал завтрак в номер, а Аня начала собираться к отъезду. Она послала сообщение своему отцу сразу же, как только они поселились в этом отеле. Ответ пришел менее чем через час. Им рекомендовалось оставаться в номере, никуда не выходить и ждать, когда за ними приедут люди ее отца. Для того чтобы организовать безопасный выезд Ани в Россию, им требовалось двое суток. И эти двое суток как раз истекали. Архарову очень не хотелось расставаться с девушкой, которую он успел по-настоящему полюбить, но вряд ли он будет достойной парой для дочери олигарха.

В дверь номера постучали. Аня молча кивнула Архарову, встала из-за туалетного столика, быстро подошла к кровати, вытащила из-под подушки пистолет-пулемет «Хеклер-унт-Кох МР5» с глушителем и спряталась в ванной, держа оружие наготове. Архаров тем временем засунул за пояс джинсов пистолет, надел футболку навыпуск, чтобы она закрывала оружие, и подошел к двери.

– Бонжур, кто там? – спросил он, встав на всякий случай сбоку от двери и держа правую руку на рукоятке пистолета.

– Бонжур, мсье! Ваш завтрак, мсье! – послышался голос официанта. Голос показался Архарову знакомым. Похоже, что это был один из тех ребят, которые уже приносили заказы. Архаров открыл дверь, и официант вкатил в номер сервировочный столик. Убедившись, что все спокойно и вместе с официантом в номер не желают вломиться какие-нибудь непрошеные гости, Архаров закрыл дверь и встал так, чтобы контролировать официанта, если тот вдруг окажется завербован кем-нибудь недружественным. Но официант так же, как и в предыдущий раз, когда доставлял в номер обед, быстро и профессионально сервировал стол, поклонился, пожелал приятного аппетита и покинул номер.

– Все хорошо, милая! – сказал Архаров, приглашая Аню к завтраку. – Прошу к столу!

Девушка вышла из ванной, убрала оружие обратно под подушку и направилась к сервированному столу. Архаров любовался ее изумительной фигурой, легко угадывавшейся под тонким шелком короткого халатика, открывавшего великолепные стройные ножки. Архаров засмотрелся на Аню, понимая, что, скорее всего, видит ее в последний раз. После получения ответа от своего отца она уже намекала, что им придется расстаться сразу же после прилета в Москву.

– Что ты так на меня смотришь? – лукаво спросила Аня, садясь за стол. При этом ее халатик слегка распахнулся, приоткрыв соблазнительные упругие груди, торчащие из черного кружевного бюстгальтера.

– Любуюсь твоей красотой, моя королева, – произнес Архаров, улыбнувшись в ответ.

– Милый, налей нам шампанского… – сказала Аня, продолжая загадочно улыбаться. – Давай выпьем за нас с тобой… За нашу прекрасную, но такую короткую любовь…

– Хорошо, моя прелесть… – кивнул Архаров, продолжая улыбаться.

Он вытащил бутылку шампанского из ведерка со льдом, открыл и налил пенящийся напиток в хрустальные бокалы. Аня взяла бокал изящными наманикюренными пальчиками, подняла его и некоторое время смотрела на искрящиеся в лучах солнца пузырьки. Архаров продолжал любоваться девушкой, пока не понял, что еще немного и уже не сможет ее отпустить. А это значило, что поскольку расставаться все равно придется, то надо постараться, чтобы расставание не было такой трагедией ни для него, ни для нее. Он пожалел, что не стал изображать плейбоя, которому женщины были интересны только для секса на один-два раза. С таким девушка явно рассталась бы без всякого сожаления. Подумав об этом, он поймал себя на мысли, что начинает беспокоиться о ее чувствах, перенося свои на второй план.

– Ну… – наконец Аня нарушила затянувшееся молчание, но начав говорить, сделала паузу, слегка задумавшись, а затем продолжила, отведя глаза и стараясь не встречаться взглядом с Архаровым: – Выпьем за нас. За нашу мимолетную встречу. За эти две прекрасные ночи, которые я провела в твоих объятиях. Ты лучший из мужчин, с кем меня свела судьба. Но, как ты понял, мой отец не одобряет наши отношения, хотя и готов помочь тебе вернуться в Россию, обеспечив безопасную дорогу. Да и тебе не нужна такая капризная и избалованная девчонка, как я. Найдешь себе нормальную девчонку, а не туссовщицу, как я…

– Я как-то не стремлюсь к постоянным отношениям, предпочитаю личную свободу, – соврал в ответ Архаров, попытавшись улыбнуться, хотя улыбка получилась кривая и неестественная.

– Вот и замечательно, – сказала Аня. – Я тоже предпочитаю свободу. Быть постоянно с одним мужчиной надоедает, всегда хочется чего-то нового… Новых ощущений…

Девушка протянула фужер, а Архаров протянул ей навстречу свой. Мелодично зазвенел дорогой хрусталь. Чокнувшись с Архаровым, Аня залпом выпила шампанское и отвернулась. Архарову показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Ему захотелось ее обнять и прижать к себе. Но девушка встала из-за стола и, не поворачиваясь лицом к Архарову, прошла в ванную.

– Скоро за мной уже приедут… – произнесла она уже на пороге. – Потому извини, мне пора собираться.

Архаров остался сидеть за столом, глядя на дверь ванной, за которой скрылась девушка. Немного подождал, слушая, как в ванной плещется вода, затем допил шампанское и, не дожидаясь возвращения Ани, начал завтракать.

Минут через пять Аня вернулась в комнату и начала одеваться.

– Мне с тобой было хорошо, – послышался ее грустный голос за спиной Архарова. Но тот, несмотря на желание любоваться ею хотя бы эти последние минуты, не обернулся и бесстрастно ответил:

– Мне с тобой тоже… Хотя мы даже познакомиться как следует не успели…

– А зачем нам знакомиться? – хмыкнула Аня. – Мы ведь все равно из разных кругов общества… Я топ-модель с папой олигархом… Зачем тебе такая? Я же легкомысленная, вредная и капризная девица. Вокруг меня увиваются десятки поклонников. На уме только шмотки и тусовки. Да и папа – не подарок. Вряд ли ему понравится поблизости от любимой дочки наемный киллер, подрабатывающий журналистом в бульварной газетке. Не удивляйся, я еще утром позвонила начальнику папиной службы безопасности и попросила навести справки о тебе…

– Ну вообще-то и топ-моделям, и дочкам олигархов положено быть легкомысленными… – философски заметил Архаров, пытаясь выглядеть циничным и равнодушным. – Только с чего ты решила, что я киллер, притворяющийся журналистом?

– Ну, должен же мой папа был знать, с кем проводит время его любимая дочь… – усмехнулась девушка. – Кстати, спасибо, с тобой мне было действительно хорошо. Наверное, не зря у тебя в журналистской среде репутация мачо… Была возможность получить опыт в любовных делах. А потому, зачем мачо нужны постоянные отношения? Заполучил девушку в постель, значит, пора соблазнять следующую…

Их беседу прервал звонок телефона. Аня подошла к аппарату, сняла трубку и ответила:

– Да, сейчас спущусь, подождите меня около машины…

Положив трубку обратно на рычаг, она подошла к Архарову, обняла его, поцеловала в засос и, грустно улыбнувшись, сказала:

– Ну, вот и все, наше приключение окончилось, за мной приехали, пора прощаться…

Она взяла свои сумочку и чемодан, который уже был собран, и направилась к дверям. Архаров помог ей нести вещи, но она его остановила:

– Не надо, спасибо, я сама… У тебя в жизни еще будет много девушек, перед которыми ты сможешь изобразить джентльмена… Не надо меня провожать, меня встречают… Оставайся… Завтрак остывает, а ты голодный… Ну все… Прощай… Удачно добраться домой…

– Спасибо, солнце… – ответил Архаров. – Удачной дороги…

Он поцеловал ее в щеку и открыл дверь. Снаружи в коридоре ее уже ждали четверо рослых коротко стриженных парней с откровенно военной выправкой, выдававшей в них спецназовцев. Они были одеты в строгие черные костюмы с белыми рубашками и одинаковыми темно-вишневыми галстуками. У каждого в ухе был миниатюрный наушник, к которому тянулся тонкий проводочек. Сразу было видно, что это профессиональные охранники высокой квалификации. Они молча приветствовали Аню кивками, она также молча кивнула им в ответ. Один из них взял ее чемодан, а остальные трое выстроились «коробочкой», чтобы сопровождать девушку. В концах коридора Архаров заметил еще по паре таких же парней. Анин папа явно был серьезным человеком, и его служба безопасности весьма ответственно подходила к вопросу охраны его любимой дочери.

Аня в последний раз посмотрела через открытую дверь номера на Архарова и махнула ему ручкой, грустно улыбнувшись на прощание. Архаров тоже улыбнулся ей на прощание и помахал рукой. После этого он закрыл дверь и вернулся к столу. Когда дверь номера закрылась, улыбка исчезла с Аниного личика. Ей было тяжело расставаться, но продолжать отношения с Архаровым она не могла и вынуждена была изображать беззаботность при прощании, чтобы Архаров не заметил ее чувства. Из ее глаз потекли слезы, но в присутствии охранников она тем более не могла показывать свои эмоции и потому сдерживалась как могла, по возможности отворачиваясь, чтобы охрана не заметила слезы в ее глазах.

Архаров вышел на балкон и посмотрел вниз. У подъезда отеля стояли большой черный «Мерседес» S-класса и два «Гелендвагена» сопровождения. Вокруг были видны рассредоточившиеся по секторам охранники в черных костюмах. Вскоре из отеля вышла Аня в сопровождении девяти телохранителей и направилась к «Мерседесу». Стоящий рядом с машиной охранник открыл перед ней дверь. Но она не сразу села в автомобиль, а подошла к стоящему рядом с ним мужчине, который был одет в такой же черный костюм, как и все охранники, имел такое же спортивное телосложение, но явно был старше их по возрасту. Аня поздоровалась с ним, а затем подозвала того парня, который нес ее чемодан. Она открыла чемодан и достала из него тот самый портфель, который взяла на вилле, и передала его этому мужчине. Тот открыл портфель, бегло осмотрел его содержимое, кивнул, широко улыбнулся, что-то сказал Ане и пожал ей руку. При этом девушка почти по-военному вытянулась, как по команде «смирно». Данная сцена очень удивила Архарова. Этот мужчина явно был каким-то большим начальством, и при этом их взаимоотношения с Аней явно не были похожи на взаимоотношения дочери олигарха с начальником папиной службы безопасности. Архаров подумал, что, возможно, это и есть ее папа-олигарх. Но и на встречу счастливо спасшейся любимой дочки со своим влиятельным папой это тоже не было похоже, если для него портфель с бумагами был важнее, чем она.

Тем временем Аня села на заднее сиденье «Мерседеса», мужчина с портфелем сел рядом с ней. Стоявший около машины охранник закрыл за ним дверь и сам сел на переднее сиденье рядом с водителем. Остальные парни в черных костюмах быстро уселись в «Гелендвагены». Кортеж тронулся, быстро набрал скорость и помчался по набережной вдоль берега Женевского озера.

Архаров вернулся в номер, сел за стол, кое-как доел завтрак и тоже начал собираться к отъезду. Ему в отличие от Ани, за которой приехал кортеж с охраной, предстояло добираться в Россию одному, постаравшись при этом не попасться ни полиции, ни мафии.

Санкт-Петербург, станция метро «Чернышевская».

Вагоны подземного поезда были переполнены пассажирами. Даже днем поезда на станции «Чернышевская» заполнены почти всегда, а уж утром, когда все спешат на работу, они забиты до отказа. Еще не успевала втянуться на эскалатор толпа, заполнившая тесный подземный зал после предыдущего поезда, как открывались двери вновь прибывшего, выплескивая новый плотно спрессованный поток тел, устремляющийся к эскалатору.

Аня вышла из переполненного вагона, сжатая со всех сторон другими пассажирами, и вместе с толпой поспешила в направлении эскалатора. Она была одета в обычные темно-синие джинсы и черный пиджак, под которым виднелась белая рубашка. Вместо шикарной прически русые волосы были собраны в скромный хвостик на затылке. Она скорее была похожа на какую-нибудь молоденькую бухгалтершу или секретаршу, чем на ту шикарную красотку из высшего общества, которая пару дней назад в Ницце отъехала от отеля на сверкающем «Мерседесе». Вокруг бесновалась толпа обычных служащих и работяг, спешивших на работу и не обращавших никакого внимания на «серую мышку», хотя еще пару дней назад все мужчины оглядывались ей вслед, пуская слюни, а женщины смотрели с ревностью и завистью. Аня поднялась по эскалатору, вышла из вестибюля станции на улицу и быстрым шагом направилась по бульвару Чернышевского в сторону Невы, цокая каблучками по гранитным плитам мостовой.

Менее чем через пять минут девушка свернула на улицу Чайковского и подошла к старинному двухэтажному особняку. Она поднялась по гранитным ступеням крыльца, открыла массивную резную створку двери и вошла внутрь. Небольшая латунная табличка возле двери гласила: «Министерство внутренних дел Российской Федерации. Секретная служба. Управление по Северо-Западному федеральному округу».

Цоканье ее каблучков по мозаичному полу старинного вестибюля гулким эхом отразилось от высокого потолка с лепниной. Она прошла сквозь рамку металлодетектора, которая при этом издала громкий звонок, сигнализируя о наличии у девушки изрядной массы металла. Затем она извлекла из внутреннего кармана пиджака удостоверение в красной кожаной обложке с золотым тиснением и предъявила стоявшему на посту сержанту, поздоровавшись с ним. Часовой в ответ кивнул и пожелал доброго утра.

Девушка поднялась по мраморной лестнице с причудливыми коваными перилами на второй этаж и, пройдя через холл, направилась в глубь здания по длинному коридору, устланному красной ковровой дорожкой, глушившей звук шагов. Пройдя по главному коридору с полсотни метров, она свернула в боковой коридор, вдоль стен которого тянулись ряды дверей кабинетов.

Около первой двери лицом к стене стояли несколько молоденьких парнишек. По их внешнему виду – берцам с белыми шнурками в сочетании с камуфляжными штанами или светло-голубыми джинсами и куртками-бомберами, бритым затылкам и косым челкам ребят – можно было легко распознать скинхедов. Рядом, прислонившийся к стене, стоял скучающий молодой сержант полиции. Он был лишь чуть старше своих подопечных. Он лениво зевал и читал книгу Алексея Тарасенко «Черный крест». На ремне сержанта висел только футляр для наручников, да и то пустой. Кобура, равно как и пистолет, отсутствовали, что было вполне логично – скинхеды стояли тихо и смирно, демонстрируя нордическую выдержку и дисциплину. Желающих добавлять к своей 282-й еще и статью за сопротивление при задержании среди них явно не было. Латунная табличка на двери кабинета, около которого стояли скинхеды, гласила «Отдел противодействия молодежному экстремизму».

Около второй двери стояла публика серьезнее – кавказец в спортивном костюме «Адидас», странным образом сочетавшемся с кожаной курткой и лаковыми туфлями, азиат в халате и тюбетейке, а также негр в набедренной повязке с массивным золотым крестом на шее и с сигарой в зубах. Они стояли лицом к стене так же, как скинхеды, но только их руки были скованы за спиной наручниками. Лица у всех троих были злыми и агрессивными, а не испуганно растерянными, как у скинхедов. Охранял эту опасную троицу плечистый собровец с автоматом «АКСУ» на плече, а табличка на двери кабинета сообщала, что там располагается «Отдел противодействия этническому экстремизму».

Далее около следующей двери лицом к стене стояли христианский поп с огромным толстым брюхом, нечесаной клочковатой бородой и торчащей из кармана рясы полупустой бутылкой водки «Православная», иудейский раввин с крючковатым носом и злобными бегающими глазками, магометанский мулла, похожий на Усаму бен-Ладана как брат-близнец, и бородатый чукотский шаман с бубном в руках и амулетом на шее. У этих задержанных руки тоже были скованы за спиной наручниками, а охраняли их двое собровцев с автоматами. Табличка на двери кабинета гласила «Отдел противодействия религиозному экстремизму». Когда Анна проходила мимо задержанных, она усмехнулась:

– Надо же, уже жители Крайнего Севера в экстремисты подались… Прямо как в анекдоте…

– Та це нэ чукча, хлопчик типа этот… славянский царь Богумил… Вчерась в святилище Славянской Общины пьяным заявился и требовал себя главным волхвом назначить. Ну там хлопцы ему бока намяли и до нас привезли… – пояснил один из собровцев.

– Там в этой общине все фээсбэшники… Ненавижу! – огрызнулся несостоявшийся царь, продемонстрировав фиолетовый фингал под глазом.

– Ну не все… Зато главный волхв Рагнар двенадцать лет в Центре Специального Назначения отслужил, террористов отстреливал, сейчас служит в центральном аппарате, а по выходным вместо мундира одевает славянскую рубаху и славные древние обычаи возрождает. Так что не нужны нормальным родноверам такие самозваные цари… – пояснил второй собровец и окрикнул задержанных, поведя в их сторону стволом автомата: – А ну смирно стоять, если еще раз люлей отхватить не хотите, мракобексы церковные! Вот помер профессор Долуман, совсем распустились, бесовское отродье! Правильно в народе говорят, что черти и попы – слуги сотоны!

Завернув за угол коридора, Аня прошла мимо двери, на которой висела табличка «Отдел противодействия компьютерному экстремизму». Там стояли несколько субтильных лопоухих очкариков. Кроме наручников, сковывавших их руки за спиной, на ногах этих на первый взгляд безобидных созданий висели ножные кандалы. За спиной каждого из них стояло по собровцу с автоматом на изготовку. Анна знала, что компьютерный экстремизм был новым направлением работы Специальной службы и противодействию ему уделялось особое внимание. Это было неудивительно, так как уже давно никого не удивляли экстремистские и террористические организации, не существовавшие в реальности, но при этом осуществлявшие полномасштабный террор на просторах Интернета. К тому же во время гражданской войны в Новороссии советники из Пентагона и ЦРУ отрабатывали технологии виртуальной войны, возлагая на это большие надежды. Созданные киевской хунтой под их руководством виртуальные дивизии и бригады вовсю громили в блогах и на интернет-сайтах российские войска, которые якобы ежедневно вторгались на территорию Украины. То, что российские войска при этом не покидали мест своей дислокации и не пересекали границу Российской Федерации, не мешало заявлять о громких победах украинской армии.

В торце коридора находилась последняя дверь. Около нее у стены стояли люди, похожие на монстров – в их глазах пылал огонь безумия, тела покрывали замысловатые татуировки, а из оскаленных ртов капала зловонная слюна и слышался глухой утробный рык – «Навальный, приди, порядок наведи! ПЖИВ! ПЖИВ! Майдан… ПТН ПНХ! Сало уронили!..» Эти монстроподобные существа были закованы толстыми корабельными цепями. От них исходили волны безумия и агрессии, создавая вокруг них ауру какого-то нездешнего инфернального зла. Это были самые коварные, опасные и кровожадные из всех экстремистов – либеральные оппозиционеры. Их охраняли четверо собровцов с пулеметами «Печенег» и один с гранатометом «РПГ-29». На дверях кабинета висела табличка «Отдел противодействия радикальному экстремизму». Пройдя мимо беснующихся, рычащих и гремящих цепями монстров, Аня открыла дверь и вошла в кабинет. Там за своим столом сидел полковник Ежиков, просматривавший протоколы допросов задержанных экстремистов.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – с порога поприветствовала девушка своего начальника.

– Здравствуйте, лейтенант! – ответил полковник Ежиков, оторвавшись от чтения бумаг. – Поздравляю с возвращением и успешным выполнением задания. Я понимаю, что найти и получить нужные документы было непросто. Задание было сложным и опасным, но вы великолепно справились. Благодаря вам мы смогли получить неопровержимые доказательства финансирования оппозиционных либеральных организаций иностранными спецслужбами через криминальные структуры и торговлю наркотиками. Орден не обещаю, но премию и благодарность от руководства Управления точно будут.

Героиня молча выслушала своего начальника и кивнула без особого энтузиазма.

– Почему вы такая грустная, лейтенант? Устали? – поинтересовался полковник Ежиков. – Присаживайтесь… Чаю хотите? Тут ребята из командировки из Сирии классный чай привезли. Поймали там каких-то британских пидорасов из SAS[9], типа журналистов, но на самом деле – диверсантов. Уродов зачистили, а заодно трофеи хорошие взяли. Вот, угощайся…

Ежиков обернулся, открыл ящик стола и достал оттуда две чашки, сахар и красивую жестяную коробочку с английским чаем.

– Чайник горячий, сейчас налью, – продолжил полковник, протянув руку за стоящим на подоконнике электрическим чайником.

Он насыпал чай в небольшой фарфоровый заварной чайничек, залил его кипятком. Пока чай заваривался, полковник положил в чашки сахар, достал из ящика стола чайные ложечки и шоколадку. Когда чай заварился, он разлил его по чашкам и подал одну из них Ане.

– Спасибо, товарищ полковник… – ответила она, принимая из рук своего начальника чашку с горячим ароматным чаем.

– Я уже подал рапорт на предоставление вам отпуска, съездите в деревню к родителям, отдохнете… – сказал Ежиков, неторопливо перемешивая сахар в своей чашке. – Вы же давно не были дома…

Аня в ответ кивнула и тихо всхлипнула.

– Ты чего, Ромашкина?.. – удивленно спросил полковник Ежиков. – Никак ты влюбилась в этого Архарова?.. Зачем тебе нужен такой гламурный тусовщик?! Сама подумай, ты – офицер МВД, а он какой-то журналистик из бульварной газетенки… Сказочник еще тот, кстати. Возможно, потому ты и попалась ему на удочку… Мы тщательнее проверили информацию по нему.

Полковник достал из стола листок и положил перед Аней.

– Никакой он не киллер, просто, когда писал криминальные репортажи, сошелся с некоторыми криминальными авторитетами, навешал им лапши на уши, те поверили и оплатили ему увеселительную поездку на курорт, – усмехнувшись, пояснил полковник. – Да и что касаемо мачо… Он старательно создавал этот образ – успешный журналист, покоритель женских сердец… Не обнаружено ни одного женского сердца, покоренного журналистом Архаровым, кроме разве что легко доступных коллег женского пола из редакции той же самой газетенки. Да и про тех нет никаких конкретных сведений, не более чем сплетни. Да и вообще этих можно не считать, как девиц легкого поведения… Его успехи в журналистике тоже больше миф – гонорары, мягко выражаясь, скромные, публикаций немного.

Аня удивленно посмотрела на Ежикова.

– Правда, он последние два месяца строчил одну статейку за другой. И, что удивительно, почти за бесплатно, похоже, просто ради славы… – продолжил Ежиков. – А раньше… А раньше вообще непонятно кем и где он был… Появился как чертик из табакерки три месяца назад. До этого, конечно, можно проследить его биографию по документам, там все чисто, не подкопаешься… Но вот сведений о нем как о живом человеке никаких, как будто он и не существовал до того, как появился в этой газетенке… Да и после всей этой истории он пропал…

Полковник ухмыльнулся и убрал лист с досье на Архарова обратно в стол.

– Потому забудь о нем и найди себе нормального парня, – назидательно произнес полковник. – Лучше всего из наших. Например, из оперов… Или из СОБРа… Там парни здоровые, сильные, рукастые… Ты же сама говорила, что родителям надо коровник помочь поправить, а рабочих нанимать у них денег нет. А хороший крепкий парень им и коровник поправит, и крышу избы починит, и огород под картошку вскопает…

Девушка кивнула, всхлипнула и достала носовой платок, чтобы стереть покатившуюся по щеке слезинку.

Районное Управление внутренних дел Василеостровского района, уголовный розыск.

Капитан полиции Перепелкин, уже известный читателю в роли журналиста Архарова, сидел за столом, пил чай и просматривал на экране ноутбука новости. На стене за его спиной висели фотографии, на некоторых из которых капитан был в темно-синей полицейской форме среди коллег. Было несколько совсем старых фоток, где он был еще совсем молодым младшим лейтенантом в серой форме советской милиции. Были фото, где он стоял в камуфляже, краповом берете и с автоматом на фоне гор. На некоторых из этих фоток он был один, на некоторых с боевыми товарищами, а на паре – даже на фоне пленных боевиков. Вместе с фотографиями на стене висели кинжалы, флаги экстремистских организаций и другие боевые трофеи. Выше всего этого висели портреты Лаврентия Павловича Берия в маршальском мундире и Владимира Владимировича Путина, скачущего на медведе.

Распахнулась дверь, и в кабинет вошел майор полиции Чернов.

– Перепелкин, ты скоро? – с порога спросил майор. – Шеф уже всех на совещание зовет!

– Уже заканчиваю отчет, товарищ майор, – виновато ответил капитан, молотя пальцами по клавишам ноутбука.

Отчет для начальства капитан Перепелкин начал составлять еще с утра, но так и не успел его завершить, увлекшись изучением новостей на зарубежных сайтах о начавшейся в Европе войне между преступными синдикатами, спровоцированной его похождениями в Ницце, и в первую очередь уничтожением главаря одного из крупнейших наркосиндикатов Европы.

– Давай скорее, ты сегодня у нас герой дня! – поторопил его Чернов, подходя к своему столу, стоявшему напротив стола капитана Перепелкина.

– Да какой из меня герой, приказали – сделал… – скромно ответил ему капитан, смущенно пожав плечами.

Капитан еще пару минут набирал текст отчета, затем кликнул кнопкой мышки и потянулся к принтеру, из которого начали вылезать листы бумаги с напечатанным текстом отчета.

– Вот, отчет готов, уже распечатываю! – прокомментировал Перепелкин, забирая из принтера еще теплые листы бумаги. – Можно теперь и к начальству идти…

– Приказали – сделал… – усмехнулся в ответ майор, перебирая бумаги на своем столе. – Внедрился под видом журналиста в скандально известный рассадник либерализма и разврата, так что там никто ничего не заподозрил. Завел в этом мелкобуржуазном вертепе нужные знакомства и через них внедрился в криминальную среду в качестве киллера высочайшей квалификации. На деньги самих же бандитов и при их активной помощи уничтожил главаря опаснейшей банды, до которого ни мы, ни ФСБ не могли добраться! Да еще сделал этот так, что все уверены, что мы здесь ни при чем, а их босса зачистил киллер, нанятый конкурентами…

– Кстати, как там прокуратура?.. – с опаской поинтересовался капитан Перепелкин. – Какую-нибудь бяку не собирается подкинуть?

– Прокуратура пребывает в полной уверенности, что это была бандитская разборка, – довольно улыбаясь, ответил майор. – Да и к тому же поскольку дело происходило за границей, то есть не на территории нашего района, то прокуратуре это даже не особо интересно. Так что с прокуратурой все нормально, не опасайся. Да и если что, шеф тебя прикроет. Да и смежники хоть и завидуют, но явно одобряют. Даже неофициальное поздравление прислали.

– Ну и то хорошо… – с облегчением вздохнул капитан, ранее постоянно имевший проблемы с районной прокуратурой из-за своих нестандартных и зачастую радикальных методов борьбы с преступностью.

Взяв из принтера напечатанный отчет, капитан Перепелкин сложил его в папку, встал из-за стола и произнес:

– Ну, что, Василич, пошли на доклад к шефу? Я готов.

– Ну, тогда пошли, герой сыскного дела! – рассмеялся майор и вслед за Перепелкиным направился по коридору в направлении кабинета начальника РУВД. Подойдя к дверям кабинета, капитан Перепелкин постучался и открыл створку.

– А вот и герой дня пожаловал! – закричал начальник РУВД, сидевший во главе стола для совещаний, за которым собралось все руководство районного управления и большая часть оперативников районного уголовного розыска.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – по уставу поприветствовал его Перепелкин, стоя на пороге кабинета.

– Проходи, садись за стол! Чего в дверях встал прямо как не родной! – махнул рукой начальник управления.

Как только капитан Перепелкин вошел в кабинет, все бросились поздравлять его с успешным завершением длительной, сложной и опасной операции. Ему жали руку, хлопали по плечу и всячески выражали восхищение его успехом, пока начальник управления не хлопнул ладонью по столу и не рявкнул:

– А ну сели все на место! Тут вам совещание, а не молодежная вечеринка! Сейчас будем слушать доклад товарища капитана о проделанной работе в сфере противодействия экстремизму, наркоторговле и легализации незаконных доходов. А потом заслушаем майора Сидорова на тему выявления и пресечения деятельности нелегальных казино… Вы что-то хотите добавить, товарищ подполковник?

– У нас, товарищ полковник, похоже, в районе маньяк появился… – сказал начальник районного уголовного розыска. – Старший лейтенант Пономарев доложит об этом после доклада товарища Сидорова…

– Маньяк, говорите… – задумчиво произнес начальник районного управления. – Маньяк это хорошо… Кто им занимается?

– Старший лейтенант Пономарев, товарищ полковник, – ответил начальник ОУР.

– Старшему лейтенанту Пономареву мы поручим ловить скинхедов, которые вчера свастику на дверях гражданина Зильберовича нарисовали, а маньяка мы товарищу Перепелкину поручим, он как раз закончил очередное дело и вроде как пока свободен…

– Так Зильберович сам эти свастики рисует, а потом нас и прокуратуру заявлениями про скинхедов достает. Вы же в курсе. Ведь не первый раз. Или уже забыли? – удивился главный районный сыщик.

– Нет, не забыл, товарищ подполковник, – ответил начальник РУВД. – Только в прошлый раз мы поручали это дело Перепелкину, а он вместо того, чтобы просто отписку написать, так этого Зильберовича отпрофилактировал, что во всем Интернете писали, как у нас в районе якобы возрождается Гулаг и сталинские репрессии…

– Но зато гражданин Зильберович после профилактической беседы с товарищем Перепелкиным почти на полгода про скинхедов забыл… – напомнил начальник ОУР.

– Но при этом на нас, и в том числе на Перепелкина, сколько телег накатал. Я устал отписываться… Пусть лучше про скинхедов заявы пишет, чем про зверства полиции. Потому скинхедов ловить будет Пономарев, а капитан Перепелкин займется маньяком. Маньяк вряд ли будет писать жалобы на жестокое обращение, особенно если его пристрелить при задержании…

– Логично, товарищ полковник! – одобрил заместитель начальника управления по работе с личным составом.

– Ладно, прекратили базар… – прервал дискуссию начальник управления. – Товарищ капитан, доложите нам об успешно проведенной вами операции по нейтрализации опасной преступной организации и ее руководства…

После совещания капитан Перепелкин, получив от начальника районного управления почетную грамоту, а от начальника уголовного розыска картонную папку с материалами оперативно-разыскного дела о появившемся в районе маньяке, покинул кабинет начальства и зашел в свой. Грамоту он положил в стол, решив, что повесит ее на стену, как только не забудет купить для нее рамку. Материалы на маньяка Перепелкин быстро просмотрел и убрал папку в старый сейф, помнивший, наверное, еще времена рабоче-крестьянской милиции и сталинского НКВД, несмотря на свежую светло-серую краску, которой капитан в прошлом году его покрасил поверх старой мерзко-коричневой и облупившейся, с которой этот сейф ему достался четыре года назад вместе с местом в этом кабинете и обшарпанным письменным столом. Кроме грамоты и папки с делом, ему еще были обещаны премия в размере двадцати тысяч рублей и благодарность в личном деле.

Капитан закрыл сейф, попрощался с коллегами и вышел из кабинета. Он неторопливо прошел по знакомому и ставшему уже родным коридору районного управления, спустился по лестнице и вышел на улицу. Неподалеку стояла его машина – старенькая «копейка» – «Жигули 2101» модели 1985 года выпуска салатно-зеленого цвета. Капитан следил за своей машиной, и потому старенький двигатель объемом в один и две десятых литра завелся почти сразу. Это порадовало капитана, потому что аккумулятор был совсем дохлый и постоянно ломалось реле зарядки, из-за чего заряда не хватало, чтобы долго крутить стартер, и если машина не завелась бы сразу, то пришлось просить кого-то из водил дернуть «копейку» «уазиком».

Дав двигателю прогреться, капитан включил сигнал поворота и плавно тронулся с места. Затем было получасовое стояние в пробке у Тучкова моста и медленная езда от светофора к светофору через узкие улочки Петроградской Стороны, забитые в вечернее время машинами. На Кантемировском мосту и у Лесной движение было не менее плотным, в итоге к подъезду своей пятиэтажной хрущевки капитан Перепелкин подъехал только через полтора часа после выхода из районного управления. Он припарковал машину между старой «Волгой» и новеньким «Хюндаем Солярисом». Войдя в подъезд, капитан не спеша поднялся по лестнице к двери своей скромной однокомнатной квартиры.

Командировка, в которой он был крутым суперменом и жил в шикарных отелях среди светского общества, закончилась, и он вернулся в свое скромное жилище, где его никто не ждал. Капитан уже давно хотел завести котенка, но не мог этого сделать, так как постоянно допоздна задерживался на службе и далеко не каждую ночь ночевал дома – ночные дежурства, засады, задержания… А котенка нужно было как минимум регулярно кормить, а еще – гладить, чесать за ушком и играть с ним. Потому, несмотря на тоску и одиночество, несчастный капитан полиции не мог позволить себе такую ответственность, как котенок.

Внутри квартиры было пусто и грустно. Капитан разулся в крохотной прихожей, сунул ноги в домашние тапки в виде неведомых мохнатых ушастых зверей розового цвета, которые по задумке китайского дизайнера должны были, скорее всего, быть зайчиками, и прошел в комнату. Там он снял полицейский мундир, повесил его в шкаф и переоделся в обычные джинсы и футболку.

Сев за стол, Перепелкин включил компьютер, дождался, когда тот загрузится, и, быстро просмотрев почту, зашел на сайт знакомств. Все девушки, которым он писал за прошедшую неделю, «отшили» его почти прямым текстом. Капитан печально вздохнул и начал просматривать новые анкеты. В течение часа он просмотрел анкеты более сотни девушек, но из них ни одна ему не понравилась. Большинство, судя по их фотографиям, были откровенными дурами. Он закрыл браузер, выключил компьютер и пошел на кухню. Там Перепелкин открыл холодильник, в котором было почти пусто. Капитан опять печально вздохнул, вышел в прихожую, достал из кармана висевшей на вешалке куртки бумажник и заглянул в него. В бумажнике уныло желтели несколько сторублевок. Видя, что денег почти не осталось, он прошел в комнату, взял стоящий в углу чемодан, вытащил его на середину и открыл. Покопавшись в нем, Перепелкин достал малиновый пиджак. Это был тот самый пиджак, оставленный когда-то покойным уголовником Резниченко на заднем сиденье арендованной машины. Перепелкин надеялся, что в карманах пиджака может заваляться немного денег, оставшихся от предыдущего хозяина, которому они теперь явно не нужны. Капитан вытряхнул из карманов пиджака на стол сначала зажигалку и пачку сигарет, затем загранпаспорт покойного бандита, а потом – несколько толстых упаковок купюр по пятьсот евро. Пересчитав упаковки, капитан понял, что в сумме там было полмиллиона евро. Это было полной неожиданностью. Перепелкин улыбнулся, взял одну купюру, а остальное убрал в стол.

Неожиданная находка позволяла не просто сходить в магазин и купить себе чего-то на ужин, а устроить небольшой праздник. Довольно улыбаясь, капитан надел кроссовки и куртку, взял полиэтиленовый пакет и вышел из квартиры, заперев за собой дверь. На улице был приятный августовский вечер. На западе за домами алела вечерняя заря, а на востоке на темном фоне неба уже проступали звезды. Было еще тепло, но уже веяло легкой ночной прохладой. Выйдя из подъезда, Перепелкин прошел через двор, заросший березами, и вышел на улицу.

Магазин, в который он направился, находился совсем рядом с домом, но вряд ли в нем на кассе приняли бы имевшиеся у него банкноты по пятьсот евро. Пришлось прогуляться до расположенного неподалеку отделения банка. Учитывая позднее время, оно уже было закрыто, но круглосуточные банкоматы работали. Перепелкин засунул в банкомат свою зарплатную банковскую карту, ввел пин-код и выбрал в меню пункт «пополнение счета». Затем выбрал в качестве вносимой валюты евро и скормил одну купюру банкомату. Те банковские карты на имя Архарова, которые он использовал в командировке, работая под прикрытием, были сданы в спецотдел сразу после возвращения. Да и деньги, которые туда перечислил перед поездкой Издательский Дом «Интригантъ», тоже практически закончились – последние дни в Ницце он не жалел денег, создав персональный рай для себя и своей очаровательной спутницы.

Перепелкин вспомнил ее. Ему так не хотелось с ней расставаться, но такова была судьба. Топ-модель и дочь нефтяного олигарха, пусть даже среднего уровня, явно не могла стать парой для бедного капитана районного уголовного розыска. Потому даже не было смысла говорить ей, что он ее любит. Капитан был твердо уверен, что чудеса могут быть только в красивых сказках, сочиняемых всякого рода писателями-фантастами, а в суровой и жестокой реальности чудесам места не было. Потому он до конца старался соответствовать своей легенде – крутого мачо, для которого это якобы был всего лишь один из многих мимолетных романов с очередной подвернувшейся красоткой. От этих воспоминаний на душе у капитана стало грустно и тоскливо. Не радовала даже лежащая дома в ящике стола случайно найденная куча буржуинских денег.

В круглосуточном супермаркете, размещенном в здании, построенном еще в эпоху социализма под универсам, было полно народа, несмотря на позднее время. Из-за грустных воспоминаний Перепелкин решил не шиковать, а, как обычно, взять на ужин упаковку котлет, немного помидоров и огурцов, пластиковую баночку сметаны, пакет яблок и вафельный тортик. Пройдясь по магазину и сложив сей скромный набор продуктов в корзину, он направился к кассе. Когда подошла его очередь, он начал выкладывать на ленту транспортера свои покупки.

Случайно обернувшись, он увидел девушку. Она подошла к кассе, встала за ним и тоже начала выкладывать из своей корзинки покупки на ленту транспортера. Он узнал ее сразу, даже несмотря на то, что она была без косметики, в обычных слегка поношенных светло-голубых джинсах и простенькой китайской курточке. Она подняла голову, и их взгляды встретились. Ее глаза расширились от удивления. Он совсем не походил на того супермена-журналиста, каким она видела его в Ницце. Но Аня все равно его узнала. Пакет макарон, который она только что вытащила из корзинки, выпал из ее руки, шмякнулся на пол, рассыпав по полу содержимое. На ее глазах блеснули слезы, и она бросилась на шею Перепелкину, обхватив ее руками. Он нежно обнял девушку за талию и прижал к себе. Их губы слились в поцелуе.

– Я так скучала без тебя, мой хороший… – прошептала девушка.

– Я тоже… – также шепотом ответил капитан Перепелкин.

Свято-Петроград, 2014

Примечания

1

Итал. caporegime – капо. В итальянской мафии начальник группы рядовых членов (солдат, итал. – regime).

2

GIPN (фр. Groupe d’intervention de la police nationale) – специальное подразделение полиции Франции.

3

Итал. consigliere – советник, человек, которому босс доверяет и к советам которого прислушивается. У консильери, как правило, нет собственной «команды», но они имеют значительное влияние в группировке.

4

DCRI – Центральное управление внутренней разведки (Direction centrale du Renseignement intérieur). Ведущий орган французской контрразведки, подведомственный Министерству внутренних дел Франции.

5

GIGN – Группа вмешательства французской жандармерии.

6

SWAT – (англ. Special Weapons Assault Team – штурмовая группа со спецвооружением). Специальные полицейские подразделения в США, вооруженные армейским оружием. Предназначены для задержания опасных вооруженных преступников.

7

1-й оперативный отряд специального назначения «Дельта» – (англ. 1st Special Forces Operational Detachment-Delta (1st SFOD-D), Delta Force. Спецподразделение Министерства обороны США, предназначенное для борьбы с терроризмом, крупными преступными группировками, задержания опасных преступников, а также борьбы с народными восстаниями и выполнения секретных заданий, в том числе и за пределами США.

8

Группа Альфа – Группа «А» Седьмого управления КГБ СССР (впоследствии Управление «А») известна как одно из самых эффективных и опытных силовых подразделений в мире.

9

SAS – Special Air Service (Специальная воздушная служба). Британское диверсионно-разведывательное подразделение.

Content

Сергей Зверев
Легендарный киллер

Санкт-Петербург, Васильевский остров, набережная лейтенанта Шмидта.

Ночной клуб «Беломорканал».

Василеостровское РУВД, кабинет начальника РУВД.

Здание регионального управления Секретной службы МВД.

Бизнес-центр «Делократ», офис Издательского Дома «ИНТРИГАНТЪ».

Авиалайнер «Ил-96-400» авиакомпании «Россия» рейс FV233 Санкт-Петербург – Ницца.

Аэропорт Ниццы Кот Д’Азур.

Резиденция босса международной банды наркоторговцев.

Ницца, отель «Вестминстер».

Резиденция босса наркомафии.

Ницца, Английская набережная.

Ницца. Номер в отеле «Вестминстер».

Ницца, Английская набережная.

Резиденция босса мафии.

Ницца и окрестности, трасса Е80.

Пригород Ниццы.

Уединенная вилла на побережье.

Подземелье резиденции главного мафиозного босса.

Стоянка около кафе «Парадиз де ля мер».

Деревня Сен-Кантари, мотель «Розовая Каракатица».

«Вилла Де Дракула», кабинет босса мафии.

Стоянка перед кафе «Парадиз де ля мер», где остался стоять «Мерседес GLS500».

«Вилла Де Дракула». Центральный пост охраны.

«Вилла Де Дракула». Подземелье.

«Вилла Де Дракула». Складское помещение.

Берег моря возле замка «Вилла Де Дракула».

Морское побережье, пустынный пляж.

Номер суперлюкс в пятизвездочном отеле «Вильсон» с видом на Женевское озеро.

Санкт-Петербург, станция метро «Чернышевская».

Районное Управление внутренних дел Василеостровского района, уголовный розыск.

Примечания