Линдсей Амстронг

В сетях страсти

Глава 1

Звонок в дверь затрезвонил как раз в тот момент, когда Луиза Браун выходила из душа. Она наскоро вытерлась, натянула ситцевый халатик и бросилась вниз по лестнице. В дверь зазвонили снова, на этот раз настойчивее, затем последовал нетерпеливый стук. Луиза споткнулась на последней ступеньке, тихо выругалась и, тяжело дыша, распахнула дверь.

– О, – протянул незнакомец, уставившись на нее. – Кто вы такая?

Луиза не сразу обрела дар речи: мужчина если и был ниже двух метров, то не намного. Потертые джинсы обтягивали узкие бедра и длинные ноги, защитного цвета рубашка, казалось, вот-вот лопнет на широких плечах. Она заморгала, покачала головой, словно стряхивая наваждение, и постаралась вложить в голос побольше сарказма:

– Если не знаете, то почему трезвоните в мою дверь? И позвольте спросить, кто вы такой?

Теперь она заметила, что у него синие-синие глаза, вспыхнувшие от ее вопроса озорными искрами.

– Ричард Мур, мадам, – представился он после небольшой паузы. – Здравствуйте. Я приехал в гости. Разве…

– О, только не это, – выдохнула Луиза, проследив за направлением его взгляда и увидев, что халатик облепляет ее влажное тело, как вторая кожа.

– Уверяю вас… – Мужчина взглянул на номер на двери, затем на бумажку в своей руке. – Это дом Браунов, не так ли?

– Да, но…

– Тогда я не ошибся. – И в его взгляде, и в голосе уже сквозило нетерпение. – Если вы впустите меня в дом, мы все проясним в более комфортных условиях.

– Нам нечего прояснять. Это мой дом! Пожалуйста, уходите!

Луиза распрямила плечи. Увы, ее сто семьдесят три сантиметра явно терялись рядом с огромным незваным гостем. Она начала закрывать дверь, однако Ричард Мур успел просунуть в щель ногу.

– Эй, дамочка, похоже, Нейл забыл предупредить вас и уж точно забыл сообщить мне, что его подружка…

– Нейл! За что, о Господи! Вечно одно и то же! Вероятно, вы один из его «несчастненьких», мистер Мур. Но я, к вашему сведению, его сестра, а не подружка.

Ричард моргнул, стараясь подавить смешок... не получилось. Наконец он овладел собой и заговорил вполне серьезно:

– Примите мои извинения, мисс Браун. Мисс, полагаю?

– Да! Ну и что?

– Ничего. Просто решил уточнить, не беседую ли я с его замужней сестрой, – поспешно объяснил он, уловив в ее вопросе угрозу. – Видите ли, мисс Браун, Нейл пригласил меня в гости на две недели.

– Невозможно! Я не собираюсь две недели жить под одной крышей с абсолютно незнакомым человеком.

– Если бы я смог переговорить с ним…

– И это невозможно. Он где-то в дебрях Восточного Джипсленда и забыл не только о вас, мистер Мур, он забыл дома свой сотовый телефон... что, впрочем, совершенно в его духе, – горько добавила Луиза.

Ричард Мур скрестил на груди руки.

– И что же вы предлагаете, мисс Браун?

– В каком смысле?

– Я что, должен слоняться по улицам?

– Вокруг полно прекрасных отелей! – Гость не шелохнулся, и после секундного колебания она, обреченно распахнув дверь, указала на гостиную. – Ну ладно, войдите и подождите здесь. Я оденусь и попытаюсь заказать вам подходящую комнату по телефону.

Подхватив два огромных вещевых мешка, Ричард Мур подчинился, а когда девушка стала подниматься вверх по лестнице, обернулся и проводил ее взглядом.

Интересно, почему Нейл не удосужился упомянуть о своей красотке сестре, и еще интереснее, сознает ли она, что влажный ситцевый халатик подчеркивает все ее изумительные округлости и необыкновенно тонкую талию и открывает длинные красивые нога? Ричард мечтательно улыбнулся. Нежная кожа. Светлые волосы – когда высохнут, наверняка приобретут пепельный оттенок. Зеленые глаза с золотистыми искорками, упрямый подбородок, губы, изумительно очерченные и строго поджатые, словно призывающие смягчить их поцелуем…

Ричард усмехнулся и пожал плечами. Нейл Браун необыкновенно рассеян, что обычно не раздражает, даже умиляет, но временами причиняет массу неудобств. Вот как сейчас, например.

«Что Нейл делает в Восточном Джипсленде, когда должен быть здесь? И что остается мне, черт побери? Навязать свое общество этой негостеприимной красотке?» – размышлял Ричард, рассеянно оглядывая гостиную, затем вспомнил, как она назвала его «несчастненьким», и усмехнулся.

Тем временем Луиза хмуро разглядывала свое отражение в запотевшем зеркале ванной комнаты. У нее не было привычки разгуливать по дому почти голышом среди бела дня, и, вернись она с моря чуть пораньше, ее не застали бы врасплох. И вообще... ни к чему было так спешить на звонок. От проницательного взгляда Ричарда Мура явно не ускользнуло, что она, можно сказать, голая. Ну почему она не оделась? За это время он, вероятно, ушел бы… Она вздохнула и начала переодеваться.

Что теперь делать с ним? Где Нейл нашел его и чем планировал заниматься с ним целых две недели?

Чертов Нейл! Он, конечно, изумительный брат и прекрасный зоолог, ревностно сражающийся за охрану окружающей среды, но его рассеянность может свести с ума. Хотя это не мешает им прекрасно уживаться в общем доме, тем более что брат не так уж много времени проводит здесь. И она привыкла к его – всегда неожиданным – возвращениям, часто с таким же рассеянным ученым другом. Ничего страшного. Всего-то и нужно – содержать в полном порядке гостевую спальню и не забывать набивать холодильник продуктами... только сейчас все иначе. Этот мужчина совсем не похож на всех остальных.

Какое-то смутное воспоминание прервало поток ее мыслей, но Луиза не смогла прояснить его и сосредоточилась на первоочередной задаче. Необходимо одеться и решить, что же делать с мистером Ричардом Муром и его всевидящими синими очами.

Луиза надела серые шорты, бледно-желтую шелковую блузку с короткими рукавами и серые замшевые туфли без каблуков, заплела волосы в косу, чуть подкрасила глаза и губы и двадцать минут спустя вернулась в гостиную.

– Вы здесь, – с некоторым разочарованием протянула она.

– Да, все еще здесь, – тихо сказал Ричард, учтиво вставая. – Красивая комната.

– Спасибо.

Луиза гордилась своим домом, в особенности гостиной, просторной, светлой и очень уютной. Светло-абрикосовые стены украшены картинами и гравюрами, на окнах – белые жалюзи. Во встроенных книжных шкафах не только книги, но и интересная коллекция старинных безделушек. В дальнем углу – любимое пианино. Три удобных диванчика, обтянутых темно-зеленой замшей, словно приглашают к большому низкому столу отдохнуть и освежиться.

Луиза опустилась на диван и, несмотря на комплимент, довольно холодно предложила:

– Расскажите мне о себе, мистер Мур. Где вы познакомились с Нейлом? Он уселся напротив.

– В зоопарке в Даббо. Когда фотографировал носорогов. – Она скривилась, и гость чуть приподнял брови. – Не одобряете?

– Не в этом дело. Просто, когда в Даббо взялись за разведение носорогов в неволе, Нейл так увлекся, что это уже похоже на одержимость.

– Его легко понять. Носорогам угрожает вымирание, – заметил Ричард.

Луиза бросила на него взгляд из-под ресниц.

– Об этом я знаю. Вернемся к вам, мистер Мур. Итак, вы фотограф. И это все, чем вы занимаетесь?

– Э... ну, да.

Луиза вгляделась в него повнимательнее. Он сидел, чуть подавшись вперед и сжав ладони коленями. Прямые волосы, давно не стриженные, падали на усталые глаза. Судя по голубоватой щетине на щеках и подбородке, он не брился пару дней. На рубашке красовались заплатки, тяжелые исцарапанные ботинки покрыты грязью. Правда, несмотря на непрезентабельный вид, Ричард Мур казался очень уверенным в себе… Веселье, вспыхнувшее в его синих глазах, мгновенно вывело Луизу из задумчивости.

– Очевидно, поэтому Нейл решил взять вас под свое крылышко?

Ричард Мур ошеломленно замигал, но, увидев, что она вызывающе рассматривает его пыльную одежду и ободранные ботинки, не стал возражать.

– Среди фотографов серьезная конкуренция. Луиза нахмурилась.

– Сколько вам лет?

Она не смогла бы объяснить, почему спросила, но что-то странное было в этом мужчине. Концы с концами не сходились. Подопечные Нейла в основном были скромными учеными, настолько поглощенными наукой, что ей иногда казалось: вскочи она, обнаженная, на стол и начни танцевать, они бы и заметить не удосужились. Многие из них не представляли, как вести себя вне избранного поля деятельности, тем более с женщинами, чего явно нельзя сказать о Ричарде Муре. Может, он и нищий фотограф, но в категорию «несчастненьких» не слишком вписывается. Он не просто уверен в себе, вдруг поняла Луиза. Похоже, он прекрасно сознает свою физическую привлекательность и не привык церемониться с дураками.

– Тридцать два, – ответил Ричард, вопросительно приподняв брови.

– Вам не кажется... простите, но не слишком ли поздно начинать карьеру? Он ответил не сразу:

– Ну, кто знает, может, с помощью Нейла мне удастся пробиться?

Луиза открыла было рот, чтобы ответить, но тут ей в голову пришла другая мысль.

– Я на минутку оставлю вас, – сказала она, поднявшись. – Вы не возражаете?

– Ни в коем случае.

Ричард полюбовался тем, как легкая ткань шортов обтягивает ее бедра, как поднимается и опускается на высокой груди бледно-желтый шелк, затем поднял глаза на ее лицо, и их взгляды схлестнулись. Заметив восхищение в его глазах, Луиза гордо вскинула голову и быстро прошла мимо... в кабинет брата, где, как всегда, царил беспорядок. Луиза прикрыла на мгновение глаза, понимая, что найти здесь нужную вещь труднее, чем отыскать иголку в стоге сена.

– Может, мой милый братец, ты и блестящий зоолог, – сердито бормотала она, – но при всем том ты самый неорганизованный человек из всех, кого я знаю! Поверить не могу, что ты мой родной брат!

Луиза задела локтем стопку папок на письменном столе и тихо выругалась, когда они, рассыпая содержимое, полетели на пол. Однако ее неловкость принесла результат: под папками оказалось то, что она искала, – ежедневник Нейла.

Она быстро перелистала страницы и нашла нужную запись. Под сегодняшним числом было написано: «Приедет Ричард. Не забыть предупредить Лу». Луиза тяжело вздохнула. Господи, какой смысл в ежедневнике, если им не пользоваться! Правда, в данном случае кое-какая польза есть: слова странного парня с веселыми синими глазами получили подтверждение. Нейл его знает и пригласил погостить.

Луиза вернулась в гостиную.

– Хорошо, мистер Мур, я дам вам приют на пару дней. Мой брат необычайно забывчив, однако вы упомянуты в его ежедневнике. Примите мои извинения за его рассеянность, но, если он не даст о себе знать в ближайшие дни, дальнейшее ожидание будет пустой тратой времени.

Ричард Мур помолчал с полминуты, подавляя нестерпимое желание рассмеяться: как он ни старался, ему не удалось произвести ни малейшего впечатления на эту девушку, теперь – явно против воли – играющую роль вежливой хозяйки. Луиза же вдруг заметила, что затаила дыхание. Это еще почему?

– Я очень благодарен вам за гостеприимство, мисс Браун, – наконец произнес гость с обаятельнейшей улыбкой.

– Ну... если вы пройдете со мной, я покажу вам гостевую спальню, а пока вы приведете себя в порядок, приготовлю ленч.

– Пожалуйста, не хлопочите ради меня, мадам. Луиза бросила на него взгляд, такой же холодный, как ее слова:

– Я как раз собиралась приготовить ленч себе.

Полчаса спустя, когда Луиза заканчивала нарезать салат, ее гость – в чистых синих шортах и белой футболке – вошел в кухню. Судя по влажным волосам, он принял душ, к тому же успел побриться.

– Бросьте в прачечной, – кивнула Луиза на узелок с одеждой в его руке. – Я займусь этим позже.

– Я сам могу постирать. Я…

– Если вы хоть немного похожи на Нейла, то это закончится стихийным бедствием. Просто положите на стиральную машину.

– Слушаюсь, мадам.

Ричард Мур скрылся в прачечной, а Луиза замерла на мгновение, раздраженно прищурившись, затем пожала плечами, отложила нож и перенесла салат на обеденный стол, где уже стояли блюдо с холодным мясом, миска с рисом, стручковым перцем, изюмом и орехами, корзинка со свежим хлебом.

О, если бы не внезапный гость, она бы провела прекрасные выходные. Одиночество никогда ее не беспокоило, и в саду полно дел. Луиза с тоской взглянула на свой маленький огороженный сад. Сквозь застекленные створчатые двери примыкавшей к кухне столовой виднелись деревья в кадках, зеленая лужайка, розовые и белые петунии…

– Пиво или вино? – спросила она, когда Ричард вернулся из прачечной и уселся на указанный стул.

– Я бы выпил пива.

Луиза налила в свой бокал вина, а ему принесла из холодильника банку пива.

– Угощайтесь.

– Только после вас. – Он учтиво передал ей блюдо с мясом. – Позвольте спросить, как вас зовут.

– Луиза.

– И чем же вы занимаетесь, Луиза?

– Я учительница.

Слабая улыбка тронула его губы.

– Вам смешно? – едко спросила она.

– Ну что вы… Просто вы совсем не похожи на учительницу. И что же вы преподаете? – поспешно поинтересовался он, правильно оценив последствия своего замечания и пытаясь предвосхитить резкий ответ.

– Историю. И еще я хормейстер, – высокомерно ответила Луиза и с удовлетворением заметила, что ей удалось поставить на место мистера Мура.

– В какой возрастной группе?

– У нас три хора, чтобы охватить всех детей, а историю я преподаю в старших классах.

– Вы выглядите слишком молодо.

– Для учителя старших классов? Мне двадцать пять.

– В вашей школе учатся и мальчики, и девочки?

– Нет. Это частная школа для девочек. – Луиза нахмурилась. – Скажите-ка, мистер Мур, что вы с Нейлом собирались делать целых две недели?

Он покосился на нее, затем снова сосредоточился на еде.

– Нейла очень интересует одна птица. Весьма редкий экземпляр – исчезающий вид. Мы надеялись сфотографировать ее и составить нечто вроде программы спасения.

– Какая птица?

– Австралийский аист.

– Только не говорите, что Нейл и его включил в свой список «несчастненьких»! – Ричард Мур рассмеялся так заразительно, что Луиза присоединилась к нему. – Простите, но я должна разочаровать вас. За последние лет пять я видела, пожалуй, всего лишь пяток австралийских аистов, то есть по одному в год.

– Очень жаль.

– Да, но, когда за дело берется Нейл, всякое может случиться. Естественно, если он не забывает взяться за дело. – Луиза встала, однако гость продолжал поглощать пищу так жадно, словно не ел несколько дней. Неужели он настолько беден? – подумала она, ставя на стол корзинку с фруктами. – У вас есть какие-нибудь планы на сегодня?

– Нет. Я здорово устал. Надеюсь, вы не возражаете, если я пойду спать?

– Вовсе нет! – Она внутренне вздрогнула и чуть покраснела, поняв, что ее ответ прозвучал слишком радостно, но, казалось, гость ничего не заметил. – Я должна еще кое-куда позвонить, а вы чувствуйте себя как дома.

Мур наконец отложил нож и вилку.

– Большое спасибо за ленч. Луиза начала убирать со стола.

– Помочь вам? – предложил гость.

– Нет, нет, спасибо, я сама.

– Тогда, может, вы позволите приготовить ужин? Например, спагетти с сыром.

Он выбрал апельсин и начал чистить его. Луиза перестала загружать посудомоечную машину и хмуро уставилась на его ловкие длинные пальцы.

– Вы серьезно?

– Да, мадам.

– И вы не сожжете кастрюлю и не развезете грязь по всей кухне?

– Ни в коем случае.

– Ну… – Пока Луиза колебалась, ее губы сами собой растянулись в улыбке. – Если вы не шутите, то это настоящий сюрприз! Никто из... э... друзей Нейла не в состоянии даже вскипятить воду, я уж не говорю о том, чтобы сварить яйцо. Думаю, у меня есть все, что вам может понадобиться. – Она открыла буфет и нашла пачку макарон. – Действительно, почему бы и нет? В холодильнике найдете сыр, молоко, ветчину, помидоры, горчицу.

– Когда вы обычно ужинаете?

– Часов в семь. Я еще должна навестить подругу в больнице, но к семи я вернусь.

– Ничего серьезного, надеюсь?

– С какой стороны посмотреть. Она только что родила своего первенца.

– Ясно.

– Вы что-нибудь понимаете в детях? – с любопытством спросила Луиза.

– Достаточно. Это маленькие человечки, которые высасывают из вас все силы и пожирают все ваше время, ведь они не умеют говорить, а потому не могут растолковать вам, чего хотят.

Луиза расхохоталась.

– Вы правы. Я своими глазами видела, как многие мои друзья после первых взрывов восторга рвут на себе волосы, не в силах справиться со своими прелестными отпрысками… О, слава Богу, вспомнила: мне еще надо купить подарок.

Ричард Мур встал из-за стола, потянулся и зевнул.

– Пляж недалеко, насколько я понял?

– Всего в паре кварталов.

– Пожалуй, я схожу искупаться попозже. Большое спасибо за приют и еду.

– Не стоит благодарности, – медленно произнесла Луиза, затем резко отвернулась. Столовая вдруг показалась очень тесной, словно неудачливый фотограф заполнил ее целиком…

– Какая прелесть! – воскликнула Луиза, возвращая младенца своей лучшей подруге Джейн. – Думаю, Брэдли – очень подходящее имя.

– Конечно, все будут звать его Брэд, но я не возражаю. – Джейн опустила восторженный взгляд на свое дитя, затем виновато посмотрела на Луизу. – Так от чего я тебя оторвала?

– От того же, что и всегда. Словно черт из табакерки появился один из подопечных Нейла.

Джейн, прекрасно знавшая брата подруги, рассмеялась.

– Какой он? Не от мира сего, как и все остальные?

– Не совсем, – задумчиво ответила Луиза. – И мне как-то не по себе в его присутствии.

– Почему?

– Ну, мне все время кажется, будто он надо мной смеется… Кроме всего прочего, – добавила она, нахмурившись, но не стала озвучивать мелькнувшую довольно странную мысль: «Как будто он играет мною».

– Опиши его.

– Тридцать два года, высокий, плечистый, привлекательный, спокойный... похож на сытого тигра... умеет готовить…

– Лу! Может, это именно то, что тебе нужно. Луиза обвела взглядом похожую на цветущий сад – из-за обилия букетов – палату и внимательно посмотрела на подругу, снова с умилением изучавшую кружевной сверток в своих руках.

– Ты не успокоишься, пока я не выйду замуж и не начну, как ты, производить детей, не так ли?

– Тебе двадцать пять, – напомнила Джейн.

– Почти старая дева?

– Конечно же нет, но я хотела бы увидеть тебя по меньшей мере влюбленной.

– Боишься, что я засохну? – скривилась Луиза.

– Неужели ты никогда не влюблялась? – полюбопытствовала Джейн, оставив вопрос подруги без ответа.

– Однажды я так думала, правда, время доказало обратное.

– Ты не должна сдаваться.

– Хочешь сказать, что можно принудить себя влюбиться? Сомневаюсь.

– Я не то имела в виду. Ты просто не должна исключать такую возможность.

– Я не исключаю, – улыбнулась Луиза. – Только не думаю, что именно этот мужчина – ответ на мои молитвы. И если честно, Джейн, я абсолютно счастлива.

– Вот это меня и пугает, – загадочно ответила подруга, но прежде чем Луиза успела уточнить, что та имеет в виду, проснулся юный Брэдли.

Луиза провела в больнице еще час, затем поехала домой. Солнце зашло. Над дверью горел фонарь. Когда она вставляла ключ в замочную скважину, изнутри послышались странные звуки... как будто за время ее отсутствия дом превратился в зверинец. Нет, естественно, показалось. В воцарившейся тишине Луиза распахнула дверь и увидела своего незваного гостя.

– Привет. Вы успели выспаться и поплавать?

– Привет, – откликнулся он, прислоняясь к стене. – Я сначала сходил на море искупаться, а потом не смог заснуть.

– Сочувствую. – Луиза бросила сумку на столик. – Знаете, должно быть, у меня галлюцинации, но я готова поклясться, что здесь лаяла собака.

Она скорчила гримасу и направилась мимо Ричарда в кухню…

– Не одна... три.

Луиза остановилась как вкопанная.

– О чем вы, черт побери?

– Вообще-то они еще щенки. Ждали на крыльце, когда я вернулся с пляжа. Вместе с хозяевами.

– Щенки?

– Щенки, – подтвердил Ричард. – Три щенка. Сопровождающая их парочка уверила меня, что вы с восторгом их приютите, и удалилась. – Поскольку Луиза молча смотрела на него во все глаза, он выпрямился, вытащил из кармана клочок бумаги и протянул ей. – Они оставили вам эту записку.

Записка гласила:

«Дорогая Лу, мы просто не знаем, что делать. Соседи жалуются, домовладелец пригрозил вышвырнуть нас на улицу, никто не хочет брать щенков. Пятерых нам удалось пристроить, и мы надеемся, что ты найдешь хозяев оставшимся, ведь ты работаешь в Обществе защиты животных. Целуем, Мардж и Фред».

Луиза беспомощно рассмеялась.

– Глазам своим не верю! Ричард приподнял брови.

– Поверите, когда увидите новых постояльцев. Это обычное явление в доме Браунов?

– Нет! Ну... э... что вы с ними делали?

– Бегал за ними по всему дому, вытирал лужи, спасал босоножки от их зубов... и так далее и тому подобное. В конце концов я запер их в прачечной, скормил им горы хлеба, размоченного в молоке... и стал молиться, чтобы они заснули! Позвольте задать вам один вопрос. Почему Мардж и Фред решили, что можно спихнуть их на вас?

– О... ну... просто можно и все. Эти милые старики живут в старом доме, разделенном на четыре квартиры. Они пенсионеры, почти глухие. И обожают свою собаку, Митси. К несчастью, она как-то исчезла на ночь, а через несколько недель они обнаружили, что это была та еще ночка!

– Понимаю. А при чем тут вы?

– Ну, я иногда покупаю им продукты и как-то, еще до рождения щенков, обмолвилась, что попробую помочь. Потом Мардж и Фред не звонили, и я подумала, что все в порядке… Бедняжки, видимо, они оказались в совершенно безвыходном положении!

– И вы действительно работаете в Обществе защиты животных? Луиза ухмыльнулась.

– Только время от времени добываю деньги. Ну, ведите меня к ним.

Он не сразу оторвался от стены. Сначала прищурился и с любопытством оглядел Луизу, затем пожал плечами и направился к прачечной.

– О Боже! Невероятно!

– Совершенно с вами согласен, – пробормотал Ричард Мур.

– Нет, нет. Я не это имела в виду... вы не видели Митси! Она очень маленькая, а эти щенки… Одному Богу известно, каким был их отец! – Луизе пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум, устроенный тремя рослыми щенками, прыгающими вокруг ее ног.

– Датский дог? – предположил Ричард.

– Судя по их лапам, вполне возможно. Ладно, ладно. – Луиза опустилась на колени, и щенки с восторгом стали лизать ей лицо. – Несмотря на вашу сомнительную родословную, вы очаровательны, только не надо так шуметь! Я бы с удовольствием вас оставила, но боюсь, вам нужен не просто больший сад, а целая ферма! – Смеясь, она повернулась к Ричарду:

– Теперь я понимаю, почему вы не смогли заснуть.

– Значит... вы действительно не сердитесь на это посягательство на ваш покой? Почему ваши соседи не отправились прямо в Общество защиты животных?

Луиза горой встала за Фреда и Мардж:

– Они очень старые. И ужасно боятся, что их выселят, и, потом, сегодня суббота… – она поднялась с колен, – но я немедленно должна что-то сделать, иначе начнут жаловаться мои соседи. Дайте-ка подумать… – Луиза вышла в кухню, загнала расшалившихся щенков обратно в прачечную, закрыла дверь и сняла телефонную трубку. – Я лично знакома с директором приюта... пожалуй, мне удастся ее умаслить.

Час спустя все было улажено: щенки отправлены в приют, прачечная отдраена, Мардж и Фред успокоены – в общем, снова воцарились мир и порядок.

– Мне необходимо выпить, – заметил встрепанный Ричард, наливая вино в два бокала. – Между прочим, вы мастерски провели операцию. У вас просто талант, организаторский и благотворительный.

Луиза взяла предложенный бокал.

– Простите за испорченный день. Может, не стоит беспокоиться об ужине: мы могли бы…

– Ужин готов, необходимо только разогреть. Я все сделал, пока нянчился со щенками.

Луиза обвела изумленным взглядом безукоризненно чистую кухню.

– Мне кажется, вы ошиблись в выборе профессии, мистер Мур!

– Вы еще не пробовали мою стряпню.

– Почему-то у меня такое чувство, что это будет шедевр.

Затрезвонивший телефон помешал Ричарду ответить. Луиза говорила недолго, под конец тепло и искренне поздравила звонившего, но повесила трубку с довольно унылым видом.

– Досадные новости? – предположил Ричард. – Надеюсь, не очередное вмешательство в вашу личную жизнь?

Луиза хихикнула.

– Нет. Я планировала провести завтрашний день на яхте, а пара, которую я пригласила, только что отказалась. Вы не поверите, но моя подруга обнаружила, что беременна. Теперь ясно, почему ее подташнивает и почему она в данный момент и слышать не хочет о морской прогулке.

– Почему же не поверю? – с улыбкой спросил Ричард.

Луиза скорчила гримаску.

– Я хотела сказать, что большинство моих подруг забеременели одновременно, как по заказу.

– А у вас нет планов на этот счет?

– Нет.

– Какая-то особая причина? Луиза покосилась на него.

– Да. Не нашла подходящего мужчину, мистер Мур.

– Это может измениться.

– Естественно. А до тех пор я абсолютно довольна своей жизнью.

– Ну и прекрасно, – пробормотал Ричард. – А теперь отдыхайте. Сегодня вечером я не позволю вам и пальцем пошевелить. Через двадцать минут ужин будет готов.

Луиза взглянула на него, удивляясь своей реакции. Откуда это идиотское желание оправдываться и доказывать ему, что она абсолютно нормальная? Она ведь едва его знает, а ее личная жизнь его совершенно не касается.

– Хорошо! Не буду вам мешать. – Она хотела пройти мимо... и не смогла, словно утонула в его глазах. Легкая дрожь пробежала по ее телу, доказывая, что этот мужчина не оставил ее равнодушной, Луиза внутренне поежилась, поняв, что не прочь оказаться в его объятиях, что с удовольствием погасила бы этот веселый блеск в его глазах и заставила бы их загореться совсем другим огнем…

Луиза! Успокойся! – одернула она себя. Не настолько он привлекателен! И в данный момент он на твоем иждивении... хотя и друг Нейла.

– Позовете меня, когда будете готовы, – холодно сказала она и направилась в гостиную к своему пианино.

Музыка никогда не подводила ее, ни в минуты радости, ни в минуты печали… Думая о маленьком Брэдли, Луиза играла колыбельную Брамса, когда Ричард позвал ее ужинать. Как оказалось, кроме спагетти, он приготовил салат.

– Мммм… Изумительный аромат. Ричард разделил спагетти на две порции, подлил вина в ее бокал и сел напротив.

– А вы прекрасно играете.

– Спасибо. – Луиза положила себе салат. – Когда-то я мечтала стать пианисткой.

– Судя по тому, что я слышал, вам бы это удалось.

– Нет. – Она покачала головой, отпила вина. – Но я не жалею. Иногда я играю перед публикой. Благотворительные концерты, выступления в домах престарелых, в детских больницах и тому подобное.

– Вы и впрямь сущая самаритянка, Луиза.

– Едва ли. А вы изумительно готовите.

– Спасибо. Не хотите об этом говорить?

– Не очень, – ответила она после небольшой паузы. – В нашей семье свершитель – Нейл. Он ставит перед собой глобальные цели и всегда добивается результатов.

– Может, вы недооцениваете себя?

– Ничего подобного. Расскажите немного о себе, Ричард, – попросила Луиза, пытаясь сменить тему.

Он чуть улыбнулся, затем пожал плечами.

– Особенно нечего рассказывать. Я, к сожалению, немузыкален, хотя с наслаждением слушаю, как музицируют другие. Много читаю.

Выдав эти скудные сведения, Ричард сосредоточился на еде, и некоторое время они ужинали в молчании.

У Луизы снова возникло чувство, что он ею играет. Почему я так думаю? – удивилась она. Может, потому, что его поведение почти неуловимо изменилось? Как будто он принижает себя… Или действительно сидит на мели?

– Вы не пробовали... я понимаю, что это не так интересно, как живая природа, но вы не думали о фотографии для модных журналов? Одна моя подруга работает в модном журнале. Я могла бы... могла бы поговорить с ней, если хотите. Может, это помогло бы вам перебиться пока, – неуклюже закончила она.

Воцарилась мертвая тишина. Затем глаза Ричарда Мура вспыхнули… Любопытством? Признательностью?

– Спасибо, но меня навряд ли это устроит.

– Я оскорбила вас. Простите, я только хотела помочь.

– Вы не оскорбили меня. Просто... просто я не думаю, что это мое призвание, однако благодарен за предложение. Итак... вы не собираетесь завтра на морскую прогулку?

Луиза пожала плечами.

– Уже не имеет смысла.

– Трудно в одиночку управлять яхтой? Она свысока взглянула на него.

– Ничего подобного. Я просто хотела отдохнуть в дружеской компании.

– Я могу составить вам компанию. – (Луиза мысленно обругала себя за то, что так легко попалась в ловушку.) – Очевидно, это та яхта, на которой Нейл планировал выискивать аистов?

– Да. Это наша общая собственность. Завтра воскресенье. В заливе будет очень оживленно, и вряд ли объявится хоть один аист.

– Кто знает. Между прочим, Нейл не сомневался в том, что мы их найдем.

– Нейл – неисправимый оптимист.

– Я так и понял, но коллеги его высоко ценят.

– Я знаю.

– Значит, я не смогу уговорить вас взять меня завтра в море? Очень жаль. Вряд ли я когда-либо еще подберусь к австралийским аистам так близко. По меньшей мере я бы рассмотрел среду их обитания, – печально произнес Ричард.

Луиза долго смотрела на него без всякого выражения. Лицо брата медленно проплыло перед ее мысленным взором, и она вздохнула.

– Ладно. Я уверена, Нейл хотел бы, чтобы я это сделала для вас.

Ричард с недоумением взглянул на нее, затем серьезно сказал:

– Большое спасибо, Луиза. Когда вы намерены отплыть?

– Как можно раньше, чтобы воспользоваться приливом, и раннее утро – самое лучшее время для наблюдения за жизнью птиц... их там много и без аистов. Скажем, в восемь?

– Прекрасно. Я привык рано вставать. Луиза отодвинула свою тарелку.

– Господи, я так наелась, что, пожалуй, не мешает пробежаться!

– Пробежимся вместе?

Луиза замерла на мгновение. А почему бы и нет, в конце концов?

– Если вы сначала позволите мне вымыть посуду.

– Этого не было в повестке, – напомнил он.

– Но это мое условие, мистер Мур.

– Хорошо, мисс Браун, только вы заключили невыгодную сделку.

Они прошли пару кварталов до пляжа, сняли туфли и босиком побрели по утоптанному влажному песку у самого края воды. Ночь была чудесная, ясная, звездная. Ярко освещенные отели тянулись вдоль берега сказочными замками.

Возвращались они по оживленной пешеходной улице. Из многочисленных кафе и ресторанов доносилась музыка. Зеваки прилипали к витринам дорогих магазинчиков женской одежды и студий художников-декораторов.

Однако, несмотря на наступление цивилизации, приморский городок Макрае-Плейс сохранил деревенскую атмосферу. Наряду с многоэтажными жилыми домами здесь строили и коттеджи, а о старых домах с любовью заботились. Повсюду попадались вековые деревья с раскидистыми кронами и тропинки, заросшие травой…

Голос Ричарда вывел Луизу из задумчивости:

– Позвольте угостить вас кофе?

– Ну… – Луиза остановилась перед своим любимым кафе, с наслаждением вдыхая аромат свежемолотого кофе. – Если хотите.

Ричард огляделся. Из кафе лились на улицу волны разноцветного света. В кронах деревьев, растущих вдоль тротуара, мелькали фонарики.

– Здесь?

– Это мое любимое кафе, – сказала Луиза, и они сели за столик на двоих.

– Привет, мисс Браун! – воскликнула одна из официанток, уставившись на Ричарда Мура с нескрываемым интересом.

Луиза улыбнулась. Эми Льюис училась в выпускном классе, а в выходные подрабатывала официанткой. Кроме истории девушка увлекалась и личной жизнью Луизы, вернее, тем, что с натяжкой можно было бы назвать ее личной жизнью. Несомненно, мужчина, с которым наставница проводит субботний вечер, в понедельник станет школьной сенсацией номер один.

– Привет, Эми. Как дела?

– Полно посетителей, мисс Браун. Такой чудесный вечер! – Эми ослепительно улыбнулась Ричарду и повернулась к Луизе, явно ожидая, что ее представят.

– Ричард Мур, – торжественно произнесла Луиза. – Эми Льюис, моя ученица.

– Я уже заканчиваю школу, – поспешно сказала Эми и раскраснелась, когда Ричард учтиво встал и пожал ей руку.

– Чудесно. Очень приятно познакомиться, Эми. Мы заглянули только выпить кофе.

– Никаких проблем! Что вы предпочитаете? Каппуччино? По-венски? Черный?.. – Эми выпалила названия на одном дыхании и вдруг лишилась дара речи, не в силах отвести взгляд от лица Ричарда.

– По-венски? – спросил Ричард Луизу, и она согласно кивнула. – Будьте добры, два по-венски.

– С удовольствием, – выдохнула Эми, отвернулась и чуть не наткнулась на кадку с цветами.

Пока Ричард снова садился, Луиза оценивающе смотрела на него.

– Вы произвели на девочку неизгладимое впечатление.

– Невольно. В восемнадцать... ей восемнадцать?

– Восемнадцать, – подтвердила Луиза.

– Жизнь очень сложна в восемнадцать лет, не так ли?

– Не напоминайте! И тем не менее в понедельник в моей школе будут говорить только о вас, мистер Мур.

Луиза старалась говорить серьезно, но уголки ее губ подрагивали.

– Вы хотите сказать, что наши имена будут романтично связаны?

– Обязательно, или я совсем не знаю Эми. Ричард откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Луизу.

– И это вас не беспокоит?

– Нет. Конечно же, нет. – Она рассмеялась. – Эми – милое создание. В прошлом году у нее немного испортился характер, она стала упрямой, капризной, но это в основном из-за ссор между ее родителями. Я... мне удалось помочь.

– Каким образом?

– Это было совсем не трудно. Я работаю на общественных началах в школе для детей-инвалидов и как-то взяла с собой Эми. Иногда очень полезно напомнить, насколько тебе лучше, чем другим.

– А если бы это оказалось правдой?

– Что именно? – удивленно переспросила Луиза.

– Наша романтическая связь?

Луиза не успела ответить. Эми принесла два высоких стакана кофе со взбитыми сливками, посыпанными тертым шоколадом. Девушке явно удалось взять себя в руки... или просто любопытство победило смущение. Она также успела подкрасить губы.

– Вот и кофе, – пропела Эми, осторожно расставляя стаканы и доставая из кармана блокнот. – Вы не из нашего города, мистер Мур?

– К сожалению, Эми, и скоро должен уехать.

Он вынул банкноту и вручил ее Эми.

– О, как жаль! То есть, я хотела сказать… Эми повернулась к Луизе, – вы огорчите мисс Браун.

– Мы едва знаем друг друга, Эми, – спокойно сказала Луиза. – Ричард – друг моего брата.

– Правда? – Глаза Эми вспыхнули, но грозный окрик хозяина кафе придушил ее радость в зародыше. – Простите, мне надо бежать.

И на этот раз она все же споткнулась о кадку с цветами и чуть не упала.

– Вы всегда так действуете на женщин? – спросила Луиза.

– Увы, не всегда. Вы ни разу не споткнулись после того, как мы познакомились.

– Может, я крепкий орешек? – насмешливо предположила Луиза.

– Я этого не говорил…

– Да. Я сама это сказала.

– А вы действительно крепкий орешек?

– Во всяком случае, я не назвала бы себя мягкой и пушистой.

Теперь развеселился Ричард.

– А зря. Получилась бы забавная характеристика.

– Неужели? Когда-то меня пытались убедить в обратном… Итак, вы не любите податливых женщин? – Не успели слова сорваться с ее губ, как Луиза пожалела о них и смущенно подняла глаза на Ричарда. – Не отвечайте. Я вовсе не хочу это знать. Мне гораздо интереснее, почему... нет, забудьте, – пробормотала она, уткнувшись в чашку.

– Почему я дожил до тридцати двух лет и ничего не добился в жизни? – предположил он с озорной ухмылкой.

– Мне этот вопрос приходил в голову, – призналась Луиза, краснея, и, поколебавшись, добавила:

– Вы, наверное, замкнутый человек? Одиночка?

– Почему вы так думаете?

– Вы очень неохотно говорите о себе.

– Может, вы и правы.

– Вы действительно никогда не пытались заняться чем-нибудь другим?

– Я… – Ричард умолк, взболтнул содержимое своего стакана. – Я никогда не смог бы сидеть в каком-нибудь офисе с девяти до пяти.

– Но нельзя же всю жизнь жить отшельником, – возразила Луиза. – Или вы считаете это возможным?

Слабая улыбка тронула его губы.

– Некоторые живут. Я, например, вполне доволен своей жизнью. И, по-моему, вы тоже.

– Когда я об этом говорила?

– Когда объясняли отсутствие мужчины в вашей жизни.

Луиза закусила губу.

– Ну ладно… Послушайте, позвольте мне заплатить за кофе. Я всегда плачу за себя. И если мы собираемся завтра рано встать, то нам пора домой.

Ричард поднялся.

– С последним я согласен, но не думайте, что я позволю вам заплатить за кофе.

– Я…

– Я не настолько беден, мисс Браун, – успокоил он.

К собственному изумлению и разочарованию, Луиза долго вертелась в постели, не в силах заснуть, и все потому, что думала о Ричарде Муре, несомненно уже безмятежно спящем этажом ниже.

Странное напряжение охватило ее, когда они вернулись домой. Закрывая все окна и двери, она остро ощущала его присутствие, хотя он и оставался в кухне, разгружая посудомоечную машину. Он не пытался задержать ее. Наоборот, спокойно пожелал ей спокойной ночи и отправился спать первым.

А чего я ожидала? – спрашивала себя Луиза. Я боролась бы не на жизнь, а на смерть, если бы он набросился на меня, так почему я чувствую себя такой разочарованной? Неужели из-за реакции Эми на него? Девочка была буквально ошеломлена…

Луиза перевернулась на живот и ткнула кулаком подушку... и снова удивилась своему двойственному впечатлению о Ричарде Муре. С одной стороны, несомненная властность, а с другой – полное... самоуничижение?

Раздражение вспыхнуло в ней с новой силой. Мужику тридцать два года, а его не волнует то, что он зависит от Нейла! Он спокойно ждет, когда Нейл позаботится о его карьере!

Луиза некоторое время смотрела в темноту широко раскрытыми глазами, затем криво усмехнулась. В конце концов, ее это не касается. Чем скорее он исчезнет из ее жизни, тем лучше! Бродяга, подобным образом действующий на женщин, – совершенно не то, что ей нужно!

Глава 2

– Вы когда-нибудь ходили под парусом?

– Случалось. – Увидев ее удивленно приподнятые брови, Ричард спросил:

– Я что-то не то сказал?

– Нет. Просто я побаиваюсь людей, которым «случалось» ходить под парусом.

– Тогда я, может, просто буду выполнять ваши приказы?

– Если не возражаете.

Ричард прикоснулся кончиками пальцев к бейсбольной кепке с надписью: «Спасите носорогов».

– Слушаюсь, капитан!

– Если вы смеетесь надо мной, то…

– Я и не думал смеяться, – очень серьезно прервал ее Ричард.

– Я вижу, что вы смеетесь.

– Луиза, хватит спорить. Нам пора в путь. Слишком хорошее утро, чтобы пререкаться из-за пустяков.

Луиза окинула его беглым взглядом. Синие шорты, белая футболка... длинные мускулистые ноги, покрытые золотистым пушком. В ответ Ричард спокойно оглядел ее с головы до ног, затем посмотрел в глаза, и она резко отвернулась, надеясь скрыть свою реакцию, очень похожую на волнение, охватившее накануне Эми.

Утро действительно было чудесным. Косые солнечные лучи танцевали яркими бликами на зеркальной глади залива, крикливые чайки кружились в теплом соленом воздухе. Все предвещало изумительный день.

Яхта, принадлежавшая Луизе и Нейлу, «Джорджия-2», покачивалась у пристани яхт-клуба Саутпорта среди множества океанских яхт, моторных лодок, катамаранов, роскошных и простых. По палубам носились дети и собаки. Удивительно, как много собак обитает на яхтах со своими хозяевами, подумала Луиза, и как похожи они на закаленных «морских волков».

«Джорджия-2» была не очень большой, тридцать два фута в длину, но могла похвастаться просторной палубой и комфортабельным кубриком с четырьмя койками и кухонным уголком – камбузом. На фоне белоснежного корпуса поблескивали лаком некрашеные деревянные части и ослепительно сияли медные детали.

– Вы правы, – согласилась Луиза. – Отдать концы, матрос! – Ловко лавируя между другими судами, она вывела яхту в залив. – Думаю, парус поднимать не стоит. Ветер слишком слабый.

– Не задует и свечи. Отличный у вас двигатель.

– Дизель. Сорок лошадиных сил, – с гордостью заметила Луиза и – поскольку чувствовала себя слегка виноватой – добавила:

– Хотите постоять за штурвалом?

Ричард Мур несколько секунд смотрел на нее, словно собирался сказать нечто вроде «Неужели вы решили довериться мне?», но понял, что она прочла его мысли, и улыбнулся.

– С удовольствием.

– Хорошо. Пока не дойдем до пролива, оставляйте зеленые бакены с левого борта, красные – с правого. Это очень просто.

Через несколько минут после того, как Ричард ловко обогнул рыбачьи лодки, возвращавшиеся с ночного лова, Луиза поняла, что он наверняка умышленно принизил свои возможности. Она опять почувствовала себя игрушкой в его руках, но не стала комментировать вслух свои ощущения, а просто спросила:

– Сколько бы вы отдали за чай с горячей булочкой?

– Миллион.

– Я тоже.

Луиза спустилась в кубрик, поставила чайник на газовую плиту, убрала в маленький холодильник приготовленных еще на заре цыплят и салат. Пока вода закипала, сунула в духовку сдобные булочки, а когда они разогрелись, разрезала каждую пополам и щедро намазала маслом.

Когда она вышла на палубу с двумя кружками крепкого чая и булочками, Ричард явно обрадовался.

– Я уже собирался звать вас. Возникли кое-какие проблемы.

Луиза поднесла ладонь ко лбу, прикрыв глаза от яркого солнца, и огляделась.

– Понятно. Видите те желтые бакены? Это главные западные ориентиры. Держите их по правому борту, и они вас не подведут. – Она показала на остров слева, где вдоль берега теснилось множество птиц. – Это Уэйвбрейк-Айленд. Дальше красные бакены с левого борта и зеленые с правого обозначают путь на Брисбен.

– Понял.

– Хотите посмотреть морскую карту? Тогда вы точно будете знать, где находитесь:

– Хорошо, только сначала выпью чая. Спешить некуда.

Ричард взял кружку с чаем и булочку, а Луиза со своим завтраком удобно устроилась в шезлонге.

– Вот это жизнь! – довольно улыбнулся Ричард.

– Вы правы. – Луиза вдруг поняла, что совсем не трудно так же беззаботно улыбнуться ему в ответ. – Я знаю одно чудесное местечко для купания и ленча. Может быть, мы даже увидим аиста.

– Кажется, вы уверяли, что это невозможно.

– В такой день все представляется возможным, – пробормотала Луиза и, с нарочитой небрежностью пожав плечами, попыталась проанализировать охватившее ее чувство покоя. Да, день прекрасный. Да, она любит свою яхту. И все же… Куда испарились ее вчерашняя неуверенность и утренние обиды? Неужели самостоятельная и неглупая женщина может так поддаваться обаянию летнего дня и красивого мужчины?

Луиза смотрела на Ричарда. Он стоял, чуть расставив босые ноги, прислонившись к фальшборту, скрестив руки на груди, и лишь изредка касался штурвала, чтобы подправить курс.

Что же он все-таки за человек? Отшельник, как она решила вначале? Странник? В данный момент он прекрасно вписывался в ее впечатления. Казалось, он готов хоть всю жизнь вот так беззаботно плыть куда глаза глядят. И все же…

Почему ее не оставляет мысль о том, что он гораздо сложнее?

Или ей просто хочется так думать? «Скорее всего, – ответила она на собственный вопрос, – ты, Луиза, неисправимый романтик. Ты хочешь видеть в нем больше, чем есть на самом деле, не так ли? Тогда тебе будет легче смириться с... чем? С совершенно невообразимым чисто физическим влечением, вспыхнувшим прошлой ночью?»

– О чем вы задумались?

– Ах, простите, мысли унесли меня далеко отсюда, – не моргнув глазом солгала она. – Вот этот мыс слева – мыс Ранавей, а остров справа – Южный Страдброк. От бурь залив защищают Северный Страдброк и Моретон-Айленд. Между прочим, где вы научились управлять яхтой? Может, я объясняю то, что вы и без меня знаете?

– Нет-нет. Я бывал на Золотом побережье, но в эти воды не заходил никогда. Я научился управлять яхтой в сиднейской гавани, а потом немного плавал в открытом море.

– Я слышала, что там довольно бурные воды.

– Случается. Конечно, там нет такой естественной защиты, как здесь.

– Вы сказали, что «немного» управляли яхтой. Теперь кое-что проясняется, – задумчиво произнесла Луиза. – Могли бы не прибедняться.

– Это ваша яхта. Я сам терпеть не могу тех, кто начинает командовать, не успев подняться на палубу.

Луиза рассмеялась.

– Вы правы. – Она встала, открыла шкафчик. – Вот морская карта. Мы находимся здесь. А вот местечко, о котором я говорила. Джампинпин. Видите отмель между Северным и Южным Страдброком? Со стороны залива там изумительно. Чистая прозрачная вода, мельчайший песок, изобилие птиц. Мы доберемся туда за два часа.

– Звучит заманчиво.

Они бросили якорь в мелком заливе у отмели Джампинпин. Белый песок, бирюзовая вода. Низкие дюны усеяны стаями болотных птиц. До океанского побережья острова рукой подать, над головой бескрайнее небо – все это вызывало пьянящее чувство бесконечного простора.

Луиза скинула шорты с блузкой и, оставшись в розовом бикини, прыгнула в воду, теплую и прозрачную. Через пару минут Ричард последовал за ней.

– Теперь вы понимаете, о чем я говорила? Разве здесь не божественно?

– Потрясающе, – согласился он.

Они поплавали немного, затем Луиза предложила прогуляться по острову. Они вернулись на яхту, натянули на головы бейсболки, предварительно надев рубашки.

– Надо прикрыться, иначе мы изжаримся заживо, – объяснила Луиза, выходя из воды. – Давайте осмотрим отмель. – (Ричард послушно надел рубашку и снова водрузил на голову бейсболку с призывом беречь носорогов.) – Знаете, когда-то Северный и Южный Страдброк были одним островом, а потом перешеек размыло.

Ричард с восторгом смотрел на волнующийся океан, на песчаные берега, на желтеющие под сверкающей водой предательские мели.

– Невероятно! Так близко от Брисбена и Золотого побережья, а кажется, что мы находимся на необитаемом острове в тысяче миль от цивилизации.

Луиза просияла.

– Это одно из моих самых любимых мест. И вы правы, удивительно, что совершенно девственная природа сохранилась так близко от дома. Большинство курортников и не представляет, что Золотое побережье – это не только небоскребы и роскошь.

Ричард оглянулся.

– Глядя на вас, не скажешь, что вы любите дикую природу.

– Тогда я рада доказать, что вы ошибаетесь. Нельзя судить о людях по первому впечатлению.

– Обычно я этим не страдаю, – сухо заметил Ричард. – И я не хотел обидеть вас.

– И не обидели. А вы, значит, любитель дикой природы?

– Время от времени.

– А в перерывах?

– Такой же, как и все, надеюсь.

– Какая ловкая отговорка! О, успокойтесь, я не буду больше выпытывать. – Луиза остановилась и искоса взглянула на него. – Я лучше вызову вас на состязание… Спорим, я доберусь до яхты раньше вас!

– Шутите!

– Не шучу! Кто первым коснется палубы, тот победитель.

– Согласен. Даю вам двадцать секунд форы.

– А не пожалеете, мистер Мур?

Луиза скинула рубашку, сунула ее в бейсболку и помчалась прочь... но не по пляжу, откуда они пришли, а бегом преодолела низкую дюну и бросилась в лагуну: дольше плыть, зато не придется бежать по раскаленному песку. А плавала она великолепно.

И она выиграла эту гонку. Правда, Ричард коснулся палубы всего лишь через секунду после нее.

– Очень умный ход, мисс Браун, – похвалил он. – И к слову, вы никогда не мечтали поучаствовать в Олимпийских играх?

Луиза откинулась на спину, нежась в изумительно теплой воде.

– Нет, но я была чемпионкой школы по плаванию. Вы тоже неплохо плаваете. Ух! Пожалуй, на сегодня достаточно.

– Мне тоже.

Когда Луиза стала подтягиваться на палубу, их тела соприкоснулись, и она затаила дыхание. Ее тело вмиг покрылось гусиной кожей. Господи, только не это, подумала она, не испытывая ни малейшего желания отпрянуть от мокрого золотистого тела Ричарда Мура. О, Эми, кажется, я напрасно посмеивалась над тобой вчера!

– Помочь? – прошептал он и, не дожидаясь ответа, обхватил ее за талию и посадил на палубу.

– Спасибо. – Луиза встала, подбоченилась и уставилась на него сверху вниз. – Но в этом не было необходимости.

– Простите, – со смехом откликнулся Ричард. – Постараюсь больше не совершать подобных ошибок.

Луизе стало неловко, и, чтобы замаскировать чувство вины, она схватила полотенце и начала энергично растирать тело и волосы, а немного успокоившись, решила загладить свою невольную грубость.

– У меня есть особая церемония для такого чудесного воскресенья и именно на это время дня, – доверительно сообщила она.

– И какая же, мисс Браун?

– Не смейтесь. Моя церемония требует самого серьезного отношения. Ричард удивленно моргнул.

– О, мне уже страшно. Вы собираетесь протащить меня до пристани под килем?

Луиза с улыбкой протянула ему полотенце.

– Это не исключается, если вы будете плохо себя вести, но нет, я имела в виду кое-что другое. Возлияние.

– Отличная мысль. И что именно?

– Джин с тоником. И только по одной порции.

– Согласен. Можно мне смешать?

– Да. А я приготовлю закуску.

– Ни одного аиста, зато полно самых разных птиц, – лениво заметил Ричард, потягивая джин с тоником. Он сидел на палубе, опершись спиной о пиллерс, вытянув ноги, надвинув козырек бейсболки на глаза. – Просто фантастическое разнообразие.

Луиза лежала в шезлонге, накинув на купальник белую блузку и водрузив на голову соломенную шляпу с широченными полями, украшенными розовыми бутонами.

– Согласна. Не терпится пофотографировать? Вылавливая из стакана оливку, Ричард весело покосился на разомлевшую от жары девушку.

– Не сейчас. Я безумно наслаждаюсь вашей воскресной церемонией.

– Отлично. Теперь, чтобы поддержать репутацию этого райского местечка, должен подняться ветер. А если верить прогнозу, он должен быть северным или северо-восточным, то есть мы сможем дойти до дома под парусом.

– Вы никогда не ночуете на яхте?

– Конечно, ночую.

– И вы не боитесь, что какие-нибудь темные личности заберутся на яхту и украдут вас? Луиза расхохоталась.

– Меня не так-то легко украсть. Я занималась каратэ.

– Похоже, вы получили всестороннее образование.

– Папа не уставал повторять, что беспомощные женщины достойны сожаления. Он учил меня приемам борьбы. Он же научил меня управлять яхтой.

– А ваша мать?

– Она умерла, когда мне было шесть лет.

– Значит, в вашей жизни было больше мужского влияния?

– Да. Папа часто говорил мне: «Тебе по силам научиться всему, что умеет Нейл», и в большинстве случаев он оказывался прав. – Луиза умолкла, лицо ее стало печальным. – Он умер четыре года назад.

– Мне очень жаль.

– А ваши родители живы?

– Да. Оба.

– Вы часто видитесь с ними?

– Не очень… Взгляните на тех пеликанов. – Девушка последовала взглядом за его протянутой рукой и улыбнулась: два огромных пеликана, переваливаясь с боку на бок, ковыляли вдоль берега.

Они помолчали немного, затем Луиза спросила:

– Готовы к ленчу?

Ричард улыбнулся, и его улыбка подействовала на нее самым странным образом: внутри все будто растаяло.

– Всегда готов.

За ленчем они непринужденно болтали... словно знали друг друга много лет. Говорили о книгах, о кухне разных народов, о музыке, о кино. Луиза даже призналась, что, несмотря на устойчивую аллергию к непоседливости брата, она мечтает когда-нибудь отправиться с ним в Африку.

– Удивляюсь, что он до сих пор не взял вас с собой, – заметил на это Ричард.

– Ну, я не хочу в короткую экспедицию. Я бы хотела поехать на несколько месяцев, а для этого нужно соединить пару отпусков. Но это обязательно случится. – На нее вдруг снизошло вдохновение. – Вот куда вы должны поехать! Нейл ничего не говорил… Послушайте, если он вдруг вспомнит о вас и вернется домой, я с ним поговорю. Я, конечно, ничего не могу обещать, но в его следующей экспедиции должно найтись место для фотографа.

Ричард Мур не сразу отреагировал на заманчивое предложение. В его синих глазах, устремленных на девушку, появилось странное выражение.

– Благодарю вас. Вы всегда так близко к сердцу принимаете проблемы подопечных брата? Луиза скорчила гримаску.

– Мне уже говорили, что я слишком усердствую в своем альтруизме.

– Нейл говорил?

Луиза опустила помрачневшее лицо, но в голосе ее прозвучало озорство:

– А я всегда отвечаю, что нечего критиковать меня, раз он сам то и дело подкидывает в дом каких-то бедолаг!

– Однако вы не ограничиваетесь подкидышами. Я лично был свидетелем спасения щенков, вы упоминали детей-инвалидов. Есть еще Эми, не говоря уж о Фреде и Мардж.

Луиза пожала плечами.

– Может, я просто люблю совать нос в чужие дела.

– С другой стороны, – словно рассуждал вслух Ричард, – вы просто якорь спасения для Нейла.

– Не представляю, как бы он обходился без меня, – ухмыльнулась Луиза. – Иногда, конечно, он сводит меня с ума, но страшно подумать, что с ним стало бы, если бы ему негде было дух перевести! А так у него есть спокойный дом.

– Ему повезло. Не хотите еще поплавать? Они поплавали, затем подняли якорь и отправились домой. Ветер усиливался. Луиза стояла за штурвалом, а Ричард управлялся с парусами, и «Джорджия-2» словно летела по волнам.

Все переменилось почти мгновенно. Черные клубы туч затмили заходящее солнце, и в неожиданно потемневшем небе засверкали молнии.

– Мы должны успеть, – крикнула Луиза. – Надвигается очень сильный шторм!

– Может, убрать паруса?

– Обязательно! Помочь? Я могу включить авторулевой.

– Не надо, я справлюсь. Просто приведите яхту в порт как можно быстрее, – откликнулся Ричард, пытаясь перекричать вой ветра.

– Есть, шкипер!

Но они были лишь на полпути к дому, когда стихия разбушевалась не на шутку. Ветер сменился на встречный, юго-восточный, и его бешеные порывы вздыбили огромные волны. Затем словно разверзлись небеса. Полил сильнейший дождь. Аккомпанируя раскатам грома, застучал по тенту и палубе град.

– Мы не доберемся до порта. Я ничего не вижу! Идите сюда, – во весь голос закричала Луиза.

– Что вы предлагаете? – спросил Ричард, ныряя под тент.

– Это самый сильный шторм за последние годы. – Луиза вгляделась во тьму и не увидела ничего, кроме стены дождя и крупных градин. – Нам надо найти какое-то убежище, но проблема в том, что не видно бакенов. Если мы их не найдем, то сядем на мель. Ой! – Она изо всех сил вцепилась в штурвал, когда новая волна обрушилась на яхту. «Джорджия-2» содрогнулась, однако снова неустрашимо рванулась вперед.

– И где же ближайшее убежище?

– Подветренная сторона Соверен-Айленда. Остров защитит нас от ветра, и там глубоко, можно бросить якорь. О, черт! – воскликнула Луиза и тут же засмеялась, увидев блеснувший с левого борта зеленый огонек, и резко крутанула штурвал. – Теперь новая проблема. Как бы не проскочить бакены.

Ричард не мог отвести от нее изумленных глаз. И он и она вымокли до нитки, ситуация была не из приятных, но в одном он не сомневался: Луиза Браун абсолютно не напугана, разве что возбуждена. Итак, ваши отвага и компетентность не уступают вашей красоте, мисс Браун, подумал Ричард, а вслух сказал:

– Кажется, град прекратился и дождь ослабевает. Что скажете, если я проберусь на нос и буду впередсмотрящим?

– Отличная мысль. Только, ради Бога, крепче держитесь, ветер очень сильный. Если я не ошибаюсь, мы должны пройти еще три зеленых огонька с левого борта. Потом ищите на воде красный и желтый огни – этот бакен обозначает подход к острову, который нам нужен. И на всякий случай я включу прожектор.

Новая волна ударила в борт, и Луиза, чуть не выпустив из рук штурвал, с трудом вернула яхту на курс.

– Послушайте, я передумала. Беритесь за штурвал, я буду впередсмотрящим. Я знаю, что искать, а вы сильнее меня.

– Нет, – возразил Ричард. – Не хватало только, чтобы вы свалились за борт и…

– Не спорьте, мистер Мур, – скомандовала Луиза, вытаскивая из ларя два спасательных жилета. – Вот на этом есть карабин, я зацеплюсь за мачту и никуда не денусь. Вы тоже, на всякий случай, наденьте жилет.

В следующее мгновение она уже карабкалась по крыше каюты, а Ричард, бормоча сквозь зубы ругательства, натягивал спасательный жилет. Затем, следуя ее указаниям, он провел «Джорджию-2» через самые свирепые волны, какие видел в последние годы залив, к подветренной стороне Соверен-Айленда.

– Молодец, – похвалила вернувшаяся Луиза. Якорь был спущен, и яхта болталась в относительно спокойной воде, хотя вокруг еще бушевал шторм. – Неужели это я лепетала утром о защищенных водах? И все же в наших краях это явление необычное.

– Как и вы, Луиза, как и вы, – медленно произнес Ричард, помогая ей освободиться от спасательного жилета. И, словно это было вполне естественно, обнял ее, насквозь промокшую и очень хорошенькую.

Луиза и не думала сопротивляться. Поцелуй Ричарда Мура потряс ее до глубины души. Словно все электричество, накопленное небесами, разрядилось между ними…

Они отпрянули друг от друга, жадно глотнули воздуха. Ошеломленная Луиза уставилась на Ричарда широко распахнутыми глазами.

Поразительно! Никогда прежде она не реагировала так ни на одного мужчину. Ни разу в жизни не испытывала такого непреодолимого физического желания. И она не могла, да, впрочем, и не пыталась скрыть свое возбуждение. Ее кожа разгоралась от его прикосновений, от взгляда его синих глаз.

Удар грома словно расколол сгустившийся воздух. Яхта дернулась, фонарь под потолком закачался, обливая их волнами золотистого света. Луиза снова глубоко вздохнула. Ричард провел рукой по ее мокрым волосам. Они со странной печалью улыбнулись друг другу, но улыбки испарились, как только он снова притянул ее к себе. Луизе не терпелось освободиться от блузки, единственного, что разделяло их, кроме ее бикини и его плавок.

Оглушительный гром загрохотал прямо над их головами, новая вспышка молнии озарила голубоватым светом близкий берег, они вздрогнули и прижались друг к другу, но и в их телах бушевала буря.

Луиза откинулась на его сомкнутые руки, пробежала пальцами по его плечам. Ричард наклонил голову и поцеловал ее в шею, потом губами отвел в сторону воротник блузки, а ее пальцы уже боролись с тугими петельками. Она сгорала от наслаждения, чувствуя его губы на своей груди…

Во время всего, что последовало за этим, они оба не проронили ни слова.

Сквозь туман, окрашенный зарей в цвет спелых абрикосов, Луиза вела «Джорджию-2» в Саутпорт, к пирсу яхт-клуба. Мусор на поверхности воды – единственное, что напоминало о ночном шторме.

– После вчерашнего кошмара невозможно поверить в этот покой, – пробормотала Луиза.

Ричард, сидевший в шезлонге, поднял глаза на ее напряженную спину.

– Да.

– Если пришло лето, жди штормов. Правда, сейчас только конец октября, так что еще рановато. Может, лето будет долгим и жарким.

– Может быть. Луиза, я… Она оборвала его на полуслове:

– Мы всего в десяти минутах от пристани. Пожалуйста, приготовься швартоваться. Прости, что тороплю тебя, но в четверть девятого я должна быть в школе.

– Сейчас только половина седьмого.

– Неважно.

– Хорошо.

Ричард натянул на голову бейсболку и отправился выполнять поручение.

На пристани их ждал сюрприз – Нейл собственной персоной, долговязый, темноволосый и очень возбужденный.

Луиза на мгновение закрыла глаза. «Только этого мне не хватало!»

Вернувшись домой, Луиза первым делом бросилась в душ. Автоматически готовясь к рабочему дню, она пыталась обдумать ситуацию, но, к сожалению, мозги отказывались функционировать так, как ей хотелось бы. Надев янтарно-желтую блузку под черный льняной костюм с короткой прямой юбкой и длинным жакетом с короткими рукавами, черные лаковые туфли на небольшом каблуке, она спустилась в кухню, повесила на спинку стула сумочку, прислонила к стене портфель.

Ричард готовил завтрак, Нейл сидел за столом и продолжал оправдываться за свою рассеянность.

Луиза вздохнула: видимо, опекать Нейла – ее судьба. А может, она слишком избаловала его своими заботами? Парню тридцать один год, а он до сих пор не проявил ни малейшего намерения жениться, хотя в жаждущих женщинах недостатка не было никогда. Может, их привлекает сочетание наивности и внутреннего огня? Может, они рассчитывают повернуть энтузиазм и энергию Нейла в новое, семейное русло? Как же они ошибаются! Им и в голову не приходит, что жизнь с Нейлом – сплошной кошмар. Если бы они это знали, то обходили бы его за тысячу миль.

– Ричард, ты даже не представляешь, как мне стыдно, – повторил Нейл Браун, наверное, в десятый раз. – Понять не могу, как это я забыл, – добавил он с абсолютно искренним недоумением.

Луиза отвернулась и мельком увидела, как Ричард кусает подрагивающие губы, однако голос его прозвучал вполне серьезно:

– Полагаю, забывчивость – естественное человеческое качество.

– Интересно, Нейл, что же заставило тебя вспомнить? – насмешливо спросила Луиза.

– Я увлекся разговором с... ну, с одним случайным знакомым об отличной телепрограмме о диких животных Африки, вспомнил человека, который ее сделал, и вдруг задумался: «О, черт побери! Какое сегодня число?» – (Луиза нахмурилась, слушая сумбурную речь брата.) – И тогда я вернулся домой. Тебя, Лу, нет! Яхты нет! Я чуть с ума не сошел. Ты должна была оставить записку.

Луиза подняла глаза к небесам.

– Ты переворачиваешь все с ног на голову. Я не ждала тебя ни вчера, ни сегодня и уж точно не ожидала, что ты вдруг вспомнишь о своих обязательствах.

Нейл стойко воспринял упрек и расплылся в улыбке.

– Ну ладно, теперь я здесь. Ричард рассказал, что мы собираемся развернуть кампанию по спасению австралийских аистов? Если кто и сможет достичь успеха, то только он. И это будет не просто работа, но и отличный отдых. Как жаль, Лу, что ты не сможешь к нам присоединиться.

Луиза отложила нож и вилку, потеряв интерес к превосходно приготовленной яичнице с беконом.

– Ты хочешь сказать, что не отказался от этой безумной идеи?

– Конечно же, нет! – Нейл изумленно замигал, как всегда, когда ситуация была абсолютна ясна ему и недоступна для понимания остальных. О, как же Луиза ненавидела эту его привычку! – Ричард, ты же в деле, правда? Надеюсь, моя рассеянность не отвратила тебя от нашей затеи?

Ричард разбил на сковородку очередное яйцо и посмотрел в глаза Луизы.

– Думаю, последнее слово за твоей сестрой. Это ее дом.

Нейл облегченно вздохнул.

– Тогда никаких проблем. Лу никогда не возражает против гостей, тем более вы уже познакомились. И потом, ты будешь первым гостем, который умеет стряпать, не так ли, Лу?

– О да, – ответила Луиза без всякого выражения. – Простите, но мне пора бежать. – Она встала из-за стола. – Пока.

День, проведенный в школе, совершенно измотал ее.

Хор, который она готовила к концерту в честь окончания учебного года, беспрестанно фальшивил, а ученицы выпускного класса капризничали из-за любого пустяка.

«А может, это я нервничаю? – подумала Луиза. – Вряд ли, я сама – образец спокойствия».

Она вернулась домой около четырех и, к своему облегчению, обнаружила дом пустым. Переодевшись в шорты и футболку, распустив волосы, Луиза устроилась за обеденным столом с чашкой кофе и стопкой ученических эссе о Французской революции. Проверяя работы, она изнывала от жары и духоты, но отвлеклась лишь раз, чтобы собрать волосы в хвост, затем снова углубилась в далекие и бурные события... и не слышала, как открылась парадная дверь. Когда она случайно подняла глаза, то увидела прислонившегося к дверному косяку Ричарда и от неожиданности вздрогнула и выронила авторучку.

– Ты! Как давно ты стоишь тут?

Пока он медленно распрямлялся, Луиза не могла отвести от него взгляд. Он выглядел иначе. Светло-зеленые брюки, рубашка с короткими рукавами в зелено-бордовую клетку, новые туристские ботинки… Да и вся его одежда казалась новой, а волосы были аккуратно подстрижены.

– С минуту. Прости, я не хотел напугать тебя.

– Ты не напугал... то есть напугал, но… Чем ты занимался? – наконец выдавши она, поняв, что слова никак не связываются в членораздельную речь.

– Ходил по магазинам. – Ричард выдвинул стул и сел напротив нее. – Потом обедал с Нейлом и его подружкой.

– Его подружкой Не знала, что у него появилась подружка.

Ричард пожал плечами.

– Кажется, они вместе были в Восточном Джипсленде, изучали птиц. Луиза вытаращила глаза.

– Совсем не похоже на Нейла. По большей части он избегает женщин, желающих стать его подружками. Какая она?

Ричард задумался, ухмыльнулся.

– Если он любит болтливых женщин, не блистающих красотой, то она – как раз то, что надо.

Луиза не заметила, что у нее рот открылся от удивления.

– Ты уверен, что она не... то есть... она – ученый или…

– Ты боишься, что она еще одна «несчастненькая»? – с иронией сформулировал за нее Ричард. – Совсем наоборот, – продолжил он, не дав Луизе времени ответить. – Но да, она – ученый. Орнитолог.

Луиза решила, что в таком крайнем случае можно пожертвовать тактичностью.

– Почему ты так уверен, что она не «несчастненькая»?

– Она единственная наследница королевства туалетной бумаги.

Луиза не выдержала и рассмеялась.

– Не верю, – наконец сказала она, вытирая глаза. – И действительно некрасивая?

– Может, я был слишком жесток. Думаю, она просто одна из тех девушек, которые не пытаются улучшить косметикой природные данные, вот и все. С другой стороны, может, она интуитивно чувствует, что Нейл имеет привычку удирать от слишком ярких и напористых женщин.

– Здесь ты прав, – согласилась Луиза. – Видимо, ты хорошо его знаешь… – (Ричард промолчал, лишь равнодушно пожал плечами.) – Как ее зовут?

– Ева Паркер.

– Никогда не слышала.

Ричард улыбнулся довольно саркастически, как показалось Луизе, но она не поняла почему.

– Мы приглашены поужинать с ними.

– Ужин… Где она остановилась? Только не говори, что он поселил ее здесь. То есть…

– Не волнуйся. Она остановилась в «Шератон Мираж», но Нейл предложил кафе, в котором мы с тобой позавчера пили кофе. Думаю, потому, что тебе нравится это кафе.

Луиза устало потерла лицо ладонями.

– Почему Нейл сам не рассказал мне?

– Может, ты не дала ему никакого шанса сегодня утром? – (Луиза виновато потупилась.) – Как и у меня не было никакой возможности по меньшей мере обсудить…

– Нечего обсуждать. – Она черкнула что-то на полях очередной тетрадки и, закрыв ее, отложила.

Не дождавшись ни согласия, ни возражения, Луиза подняла глаза и увидела, что Ричард разглядывает ее с любопытством и иронией.

– Я имею в виду… – Она сглотнула комок в горле, нервно пригладила волосы. – Просто был шторм, и мы…, просто нас занесло… Ты не согласен со мной? – Она нахмурилась, глядя вдаль, затем настороженно покосилась на Ричарда.

– Шторм, конечно, виноват... отчасти, но меня тревожит другое. Кажется, ты привыкла отвергать своих мужчин после очень пылкого свидания.

– Ты не похож на отвергнутого, – возразила она.

– Вопреки, а не благодаря твоему желанию.

– Я… – Луиза отвела взгляд, – я ни слова тебе не сказала.

– А к чему слова? Ты ясно дала понять, что в ужасе оттого, что я не исчез. Она снова посмотрела на него.

– Я уверена, что это было просто… – Она снова не нашлась что сказать и пожала плечами.

– С другой стороны, – задумчиво продолжил Ричард, – было бы не очень благородно просто исчезнуть.

– Ты прекрасно знаешь, что я не сделала бы ничего подобного в... нормальных обстоятельствах!

– Знаю? Откуда? А по-моему, ты просто считаешь, что я недостоин тебя... надеюсь, вы простите мне подобные мысли, мисс Браун?

Стрела так точно попала в цель, что Луиза вздрогнула. Ричард это заметил, и вызывающий блеск его глаз стал еще ярче, и, пожалуй, в них мелькнула насмешка. Этого оказалось достаточно, чтобы она взяла себя в руки.

– Ну, раз уж ты завел этот разговор, давай проясним все до конца. По моему скромному мнению, ты абсолютно загадочная личность. Все, что я знаю о тебе, может уместиться в чайной ложке. Ты научился управляться с парусами в гавани Сиднея и ты познакомился с Нейлом, фотографируя носорогов! Даже ты должен понимать, что этого чертовски мало для продолжения близких отношений.

– Разве недостаточно того, что тебе понравились некоторые…

– Прекрати, – сердито оборвала Луиза, хотя в ее голосе прозвучал оттенок мольбы. Еще больше разозлившись, она вскочила на ноги и схватила тетрадки. – Ты намеренно избегал говорить о себе.

– Что бы ты хотела узнать?

– Ничего. Если приходится тянуть из тебя клещами – ничего!

– Хорошо. – Ричард тоже встал и вручил ей тетрадку, соскользнувшую со стопки. – Надеюсь, ты не накажешь это бедное дитя только потому, что злишься.

Луиза заскрежетала зубами.

– Ты действительно хочешь, чтобы я уехал? Если хочешь оставить своего брата в блаженном неведении относительно наших отношений, я могу организовать срочный вызов.

– Я не хочу, чтобы Нейл узнал…

– Понятно. Было бы довольно трудно объяснить ему некоторые вещи, не так ли?

Луиза судорожно вздохнула и вдруг сказала совершенно неожиданно для себя самой:

– Оставайся. Мне абсолютно все равно. Ричард не смог удержаться от улыбки.

– В таком случае почему бы нам не сходить искупаться? Тебе не мешает освежиться.

– Спасибо, нет. Я должна полить сад. Она резко отвернулась, однако это не обескуражило Ричарда.

– Нейл предложил встретиться в кафе в семь часов. По-моему, он очень хочет познакомить тебя с Евой Паркер, но боится.

Луиза оглянулась.

– Где он? Почему я узнаю все из вторых рук?

– Никаких тайн, я просто хотел избавить тебя от шока. Он повез Еву Паркер в птичий заповедник в Каррамбин.

– Ну, спасибо, – чопорно произнесла Луиза.

– Ты примешь его приглашение?

– Естественно, – раздраженно ответила Луиза. – Один Бог знает, что могут устроить чокнутый зоолог и не блистающий красотой орнитолог. Не говоря уж о вас, мистер Мур.

Она гордо удалилась, а Ричард еще долго смотрел ей вслед и улыбался. Потом на него нахлынули воспоминания о прошедшей ночи, и улыбка соскользнула с его лица. А чего, собственно, он ожидал? Во всяком случае, не такого решительного отпора. Не после того, как… Ну, не после того, что произошло между ними. Неужели она полагала, что он просто исчезнет из ее жизни? Если так, то почему? Не потому ли, что считает его неудачником?

Он прищурился и снова улыбнулся, на этот раз печально.

Кроме сада за домом, у Луизы имелся и прелестный палисадник, отгороженный от улицы высокой стеной с коваными железными воротами. Посреди зеленого газона со множеством цветов на маленькой, мощенной плитами площадке стоял деревянный диван под кремовым полотняным тентом. Сначала Луиза собрала граблями мусор, подергала сорняки, потом вытащила шланг и щедро полила траву, цветы и маленькую статую обнаженной девушки, спрятавшуюся под кустом камелий.

К тому времени, когда сгустились сумерки, сад приобрел вполне приличный вид, а в голове у Луизы немного прояснилось.

Она вернулась в дом, поставила сорванные камелии в хрустальную вазу и понесла их в свою спальню. Дверь в комнату Ричарда Мура была распахнута, самого его нигде не было видно. Очевидно, он действительно отправился купаться. Луиза обрадовалась, но ненадолго. Воспоминания о прошедшей ночи пронзили ее. Она закрыла глаза и прислонилась к двери своей спальни, прижимая к груди вазу с цветами.

Господи, как я могла? – думала она, пряча пылающее лицо в ароматных цветах. Но это случилось так... естественно. Не требовалось никаких слов, никаких объяснений. Это было как буря, налетевшая неожиданно и сметающая все на своем пути.

Луиза оттолкнулась от двери, осторожно поставила вазу на туалетный столик и некоторое время рассматривала себя в зеркале... пока не услышала, как открылась и закрылась парадная дверь. Моментально вернувшись к действительности, она бросилась в душ.

Без десяти семь Луиза спустилась в гостиную в длинной шелковой юбке с растительным узором – большие бежевые цветы по белому полю, – бежевом топике и белых босоножках без задников. Распущенные волосы естественными волнами струились по спине. Непроницаемое лицо не дрогнуло, когда Ричард учтиво поднялся с дивана и предложил ей вина.

– Нет, спасибо. Я подожду до ужина. В конце концов, я работающая девушка.

– Окруженная бездельниками? – очень серьезно спросил Ричард.

– Иногда именно так я себя чувствую, – согласилась она.

– Понимаю, – невозмутимо сказал он.

– Тогда пойдем?

– Если сначала позволишь кое-что показать тебе.

Луиза удивленно посмотрела на него, и что-то заставило ее оглянуться. Господи! Занятая своими не очень приятными мыслями, она не заметила то, что в других обстоятельствах сразу привлекло бы ее внимание. На пианино стояла огромная корзина с изумительными цветами.

– Кто... ты... мне? – пролепетала она.

– А кому же еще!

– Но это стоит целое состояние! Ты не должен... то есть ты не должен был выбрасывать свои деньги на цветы.

– Прочти карточку.

Луиза прошла к пианино. Ее протянутая рука замерла над роскошными розами, глаза наполнились слезами. Она сморгнула их и вытащила карточку.

«Ты была великолепна!»

Она закрыла глаза и хрипло сказала:

– Если ты думаешь…

– Неужели я не могу отблагодарить тебя за изумительный день, не говоря уж обо всем остальном? – (Она глубоко вздохнула и повернулась к нему.) – Или за то, что ты взяла меня под свое крылышко? Я имею право на благодарность, Луиза. Ты не ждала от меня ничего подобного?

Она чувствовала, что он смеется над ней. Она видела насмешку в его глазах, слышала иронию в его голосе... и гордо расправила плечи.

– Большое спасибо, но это лишнее. И я не уверена в бескорыстности твоих мотивов.

– Может, ты и права, однако не жди, что я просто исчезну. Нам еще многое необходимо сказать друг другу.

– Нет. Не надо! – в отчаянии воскликнула она, когда Ричард обнял ее.

– В прошлый раз ты этого не говорила, – прошептал он, согревая дыханием ее щеку.

– Я была... это было совсем другое, – возразила она, не в силах подавить невольную дрожь. Ричард погладил ее обнаженные руки.

– Ты замерзла? Или боишься? Неужели я причинил тебе боль, когда целовал в последний раз?

– Нет. – Она закусила губу и заставила себя вырваться. Но он легко коснулся ладонями се плеч, и поток тепла разлился по ее телу, мешая дышать. Она почувствовала, как подкашиваются колени.

– Ну? – тихо спросил он, снова притягивая ее к себе. – Мы не обязаны всегда молчать. Нет ничего страшного в паре приятных слов.

Луиза обожгла его взглядом.

– Тебе не понравится то, что я хочу сказать.

– Неужели? Но ты не убегаешь.

– Отпусти меня! Или я должна затеять драку?

Ричард улыбнулся, не сводя глаз с ее губ, затем его взгляд скользнул на ее шею.

– Мне бы больше понравился поцелуй. Ты тогда была мокрая. – Луиза крепко сжала губы, однако он только тихо засмеялся. – И чарующая, как русалка. Целовала меня жадно и страстно. Ты сейчас злишься, хотя страсть не угасла, как я подозреваю. – Он посмотрел ей в глаза. – И это самое важное.

Луиза открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг замерла, потрясенная до глубины души. Как бы она ни злилась на этого мужчину, его привлекательность ни на йоту не уменьшалась. Наоборот, усиливалась. Она отчаянно хотела поцеловать его, а потом победно отвернуться и уйти. Ее глаза в ужасе распахнулись.

– Новая идея? – поинтересовался Ричард. – Ты не очень опытна в таких делах, не так ли?

Луиза словно упала с небес на землю, причем удар оказался очень болезненным.

– Это... это унизительно! – воскликнула она, пытаясь вырваться, но Ричард не отпускал.

– Ничего подобного.

– Отпусти меня, – процедила она сквозь зубы.

– Через минуту. Я просто пытаюсь показать тебе, что предпочитаю твою страсть, любовь или ненависть, – не столь важно. Если двух людей тянет друг к другу так, как нас, результат может оказаться потрясающим.

– Послушайте, мистер Мур, я отказываюсь разыгрывать этот глупый фарс, – прошипела Луиза.

– Не фарс. Если только ты действительно не имеешь привычки заманивать незнакомцев в свои сети, а потом избавляться от них.

– Тебя послушать, так я…

– «Черная вдова»? – усмехнулся Ричард. Это оказалось последней каплей. Луиза умудрилась высвободить одну руку и замахнуться, но его дерзкие слова остановили ее:

– Я попал в точку? На вашем месте я не прибегал бы к насилию, мисс Браун. Ну вот, хорошая девочка, – похвалил Ричард, когда ее рука опустилась, и поцеловал ее – один короткий поцелуй, – затем отпустил. – Луиза, ты обворожительна и загадочна, однако мы опаздываем. Пора ужинать.

Глава 3

– Их еще нет, – нетерпеливо проговорила Луиза.

– А ты когда-нибудь видела, чтобы Нейл являлся вовремя?

– Нет, – отрезала она и огляделась. В кронах деревьев мелькали фонарики, на столах мерцали свечи в стеклянных стаканчиках. Легкий бриз приносил дыхание моря.

Ричард подошел к столику на четверых и выдвинул для своей дамы стул.

– Садись и не смотри на меня так.

– Как?

– Затравленно. – Он нахмурился. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Отлично!

Ей показалось, что Ричард собирается спорить, но он лишь пожал плечами и прошептал:

– Как скажешь, Луиза.

Она отвернулась. Одна радость – сегодня понедельник. Посетителей немного, и не придется иметь дело с Эми Льюис.

Пустая надежда. Не успел Ричард сесть, как к столику подскочила возбужденная Эми.

– Привет, мисс Браун! Привет, мистер Мур, а я думала, что вы уже уехали. Луиза вздохнула.

– Эми, по-моему, ты должна сейчас делать уроки.

Лицо Эми вытянулось.

– Я знаю. Простите, мисс Браун, но мне позвонили и попросили подменить заболевшую официантку. Клянусь, это только на один вечер. Вы чудесно выглядите, мисс Браун.

– Спасибо, – устало сказала Луиза. – Э... мы ждем моего брата и еще одного гостя.

– Не хотите пока коктейль? Фирменный. Шампанское, ананасовый сок и взбитые сливки.

– Прекрасно. Два коктейля, – согласился Ричард, одарив девушку обаятельнейшей улыбкой.

Эми бросилась выполнять заказ с таким энтузиазмом, что Луиза не выдержала:

– Этим не шутят, Ричард.

– Неужели ты думаешь, что я пытаюсь соблазнить школьницу?

Луиза закусила губу, обнаружив, что нервы натянулись до предела. Успокойся, приказала она себе. Но как выполнить этот приказ?

– Вот вы где! – раздался голос Нейла. Ричард поднялся и попал в объятия девушки, стоявшей рядом с Нейлом.

– Мы чудесно провели день, Ричард. Птицы, птицы... множество птиц… – Девушка повернулась к Луизе:

– Вы, должно быть, сестра Нейла. Привет! Я – Ева Паркер. Нейл мне столько о вас рассказывал!

Луиза, с усилием взяв себя в руки, взглянула в глаза брата... и словно получила удар под дых. Нейл явно нервничал. Он совершенно серьезен, ошеломленно поняла она. Он ждет моего одобрения…

– Привет! – Луиза протянула Еве руку и тепло улыбнулась. – Э… Ричард немного рассказал мне о вас. Садитесь, пожалуйста... э…

Ей больше не пришлось подыскивать слова. Плюхнувшись на стул и энергично обмахиваясь, Ева затараторила:

– Какая жара, не правда ли? Нейл, садись. Между прочим, я абсолютно с тобой согласна: твоя сестра – красавица! Но вы не очень похожи... не обижайся, дорогой, ты тоже неотразим! Луиза, не обращайте на меня внимания, я записная болтушка.

– Я уже это понял, – печально сказал Нейл и обратился к вернувшейся Эми:

– Еще два коктейля. Потом меню.

– Я мигом, мистер Браун. – Эми поставила перед Луизой высокий бокал с ярким бумажным зонтиком. – Я сама приготовила. – Ставя коктейль перед Ричардом, она бросила на него манящий взгляд из-под ресниц и убежала.

– Я тебя предупреждала, – пробормотала Луиза, испепеляя его взглядом.

– О чем? – поинтересовался Нейл. Луиза стиснула зубы и искренне пожелала провалиться сквозь землю вместе с этим чертовым кафе. Ричард, напротив, мило улыбнулся.

– Так, наши личные дела.

– Мне казалось, вы только что познакомились, – заметила Ева, а Нейл изумленно уставился на сестру.

Луиза сделала глубокий вдох и ловко сменила тему:

– Я умираю от желания узнать, как познакомились вы с Нейлом.

Повторного приглашения Еве не потребовалось. Она с энтузиазмом стала вспоминать, как шесть месяцев назад они буквально столкнулись с Нейлом на одной из улиц Мельбурна и с тех пор не теряли связи друг с другом. Оказалось, что именно по приглашению Евы Нейл отправился в Восточный Джипсленд изучать жизнь птиц.

– Но он не… – Луиза осеклась и смущенно покосилась на брата.

– Разве он не рассказывал вам обо мне? О, не обижайтесь, Луиза. Вообще-то мы решили никому ничего не говорить, пока нам не будет что сказать. Правда, дорогой?

Луиза уставилась на брата, раскрыв рот. На мгновение ей показалось, что и Нейл бы не возражал, если бы все они провалились сквозь землю, но он быстро пришел в себя и бодро заявил:

– Да, Лу, это так. Ну, совсем недавно мы решили пожениться... после Рождества. Я собирался сказать тебе раньше, но столько всего случилось, и я совсем забыл о Ричарде, и пришлось мчаться домой… – Нейл беспомощно огляделся. – Ну, все так запуталось.

– Понимаю. – Луиза откашлялась. – Примите мои поздравления. Не буду притворяться, я в шоке, но меня можно понять: это так неожиданно.

– Конечно! – с полным пониманием кивнула Ева и вдруг озорно подмигнула:

– Больше ничего не говори, пока не узнаешь меня получше. – Она перегнулась через стол, похлопала Луизу по руке и как ни в чем не бывало снова принялась болтать. Напряжение исчезло, и разговор потек плавно и непринужденно.

За коктейлями Луиза не спеша изучала невесту брата. Ева Паркер была чуть полновата, но достаточно высока, чтобы не комплексовать из-за этого, причем руки у нее были удивительно тонкими и изящными. Не правильные черты лица компенсировались прекрасной кожей, веселыми карими глазами, ослепительно белыми зубами и блестящими каштановыми волосами. Даже мешковатая одежда – бесформенная белая блуза навыпуск и длинная застиранная юбка – не маскировала врожденную элегантность Евы и неординарность ее личности. Так вот что искал Нейл, в некотором замешательстве думала Луиза, прислушиваясь к веселому смеху брата и его невесты. Счастливец.

Фирменная лазанья и слова брата вывели Луизу из задумчивости.

– Итак, Ричард, как ты справляешься со славой и деньгами? Вернее, со славой. Не думаю, что деньги когда-либо были для тебя проблемой, везунчик.

Луиза поперхнулась, и Ева энергично заколотила ее по спине, а Нейл заботливо подлил вина и предложил выпить.

– Нет, спасибо, – прохрипела она, борясь со слезами. – Сейчас все пройдет.

– Да, мы, Паркеры, как ни избалованы доходами от туалетной бумаги и бумажных салфеток, не можем тягаться с вами, Мурами. Должна признаться, Ричард, это очень злит моего папочку. Я как-то спросила его: чем не угодило тебе семейство Муров? И знаешь, что он ответил? – Ева перевела дух и расхохоталась.

– Нет.

– Он сказал: «Я могу ездить в „роллс-ройсе“, летать в собственном реактивном самолете, украшать твою мать бриллиантами, но если в радиусе мили находится один из Муров, то меня будто не существует».

– Прими мои извинения, – криво улыбнулся Ричард.

– О, передо мной можешь не извиняться! – отмахнулась Ева. – Единственное, что я не унаследовала от папочки, – это желание производить впечатление на окружающих. Луиза, ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты так побледнела.

– Боюсь, виноваты новости, – сказал Ричард с явным раскаянием в голосе. – Она думала, что я один из бедолаг Нейла.

Нейл вылупил глаза, охнул, затем расхохотался.

– Господи, Лу, неужели ты не узнала имя? Конечно, Ричард известен и сам по себе. Его фотографии и документальные фильмы, посвященные дикой природе, просто потрясающи! Для того чтобы привлечь мировое общественное мнение к проблеме африканских слонов и носорогов, он сделал больше, чем любой из всех, кого я знаю.

В одно мгновение все разрозненные кусочки мозаики сложились в отчетливую картину. Луиза живо вспомнила, как после приезда Ричарда вдруг остановилась посреди своей комнаты, пытаясь понять, что ее гложет. Вспомнила свои противоречивые впечатления. Вспомнила пару замечаний, которые не могла понять еще сегодня утром. Ну почему, почему я не прислушалась к себе? С другой стороны, почему он ничего не сказал мне?

Не глядя на Ричарда, она медленно произнесла:

– Боюсь, Нейл, я еще не поняла, в какую игру играет наш гость. Может, я и виновата в том, что не узнала его имя, но именно Ричард решил оставить меня в неведении.

– Совершенно непреднамеренно, – лениво протянул Ричард.

– Неужели? – Луиза наконец повернулась к нему. – А как насчет гениального заявления о том, что среди фотографов жуткая конкуренция и очень трудно пробиться? Как насчет твоих слов о том, что придется слоняться по улицам, если я не дам тебе приют на ночь? Как насчет... ну, это настоящий шедевр! «Я не настолько беден»!

– О, просто вырвалось, когда ты решительно настаивала на том, чтобы заплатить за кофе. Ты была уверена, что я нищий, – объяснил он кротко, лишь с легкой примесью иронии. – Что касается фотографии, то там действительно серьезная конкуренция. Я не лгал…

Решив, что с нее довольно, Луиза бросила салфетку на стол и встала.

– Простите, – холодно сказала она, – но я не выношу людей, играющих словами и правдой.

– Подожди, Лу, – попытался остановить ее Нейл. – Я уверен, что мы все уладим. Почему ты не злишься на меня? Ведь это моя вина.

– На тебя бесполезно злиться, но кое-что я тебе скажу, Нейл. Выбирай: или он, или я. А я пока прогуляюсь.

Луиза бросилась прочь, чуть не сбив с ног Эми, убиравшую соседний столик.

– Пусть погуляет, – услышала она тихий голос Евы. – Иногда необходимо разобраться во всем самой. Я уверена, что она скоро успокоится.

Луиза чуть не задохнулась от ярости. Это уже слишком! Какая-то совершенно чужая женщина решает, как ей вести себя, и учит ее брата, как с ней обращаться!

Она быстро дошла до пляжа, сбросила босоножки, но не успела сделать и пару шагов, как рядом оказался Ричард.

– Отстань! – приказала Луиза.

– Нет.

Она остановилась и резко повернулась к нему.

– Я не шучу, мистер Мур. Или вы, или я.

– Луиза, почему ты так разгневалась?

– А тебе не кажется, что я имею на это право? Ты выставил меня круглой дурой, хотя знал, что сегодня правда откроется.

– Возможно, – согласился Ричард. – Но днем я предлагал рассказать о себе, а ты не захотела слушать.

– О да, я помню! – с издевкой сказала Луиза. – А ты не думаешь, что твое предложение запоздало? Как ни странно, я думаю именно так!

Она опустила руки, развернулась и гордо зашагала прочь.

– А может, ты разъярилась только потому, что составила обо мне неверное мнение? – холодно спросил он, догнав ее.

– Ничего подобного. Я всегда подозревала, что ты не тот, за кого себя выдаешь, и не ошиблась!

– Даже когда таяла в моих объятиях?

– Я уже сказала тебе все, что думаю об этом.

– Основываясь на отсутствии у меня перспектив?

– Основываясь на том, мистер Мур, что на мгновение сошла с ума.

– Только на мгновение? Луиза устало опустила голову.

– Ладно. Не представляю, что на меня нашло. Я почти не знаю тебя. Я в ужасе от того, что ты мог подумать обо мне после той ночи. Будь ты самый последний неудачник или самый богатый человек на свете, это не имеет никакого отношения к тому, что я сейчас чувствую.

Ричард молчал довольно долго, и она успела взять себя в руки. Ее плечи снова распрямились, взгляд стал более уверенным.

– Может, я поступила неразумно, но это не оправдывает тебя.

– Я считаю, что ни один из нас не нуждается в оправданиях.

– Ладно. Представим, что Нейл не вспомнил о тебе и не вернулся домой. Что ты планировал на этот случай, Ричард? Продолжать свою игру? И я бы узнала, кто ты такой, только после твоего исчезновения? Поэтому ты держал меня в неведении?

– О чем ты? – нахмурился Ричард.

– Меня вдруг осенило, что моя ошибка очень тебя устраивала. Удобнейшая ситуация для мужчины, не заинтересованного в длительных отношениях.

– Если ты обвиняешь меня в том, что я не решился потащить тебя к алтарю, как только увидел…

– О, иди к черту! Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду.

Луиза отвернулась, но он поймал ее, и пока она тщетно пыталась вырваться, подол ее юбки намок, а набегающие на пляж волны сорвали босоножки и потащили их прочь. Оба кинулись спасать босоножки, но шаловливая волна сбила Луизу с ног и промочила брюки Ричарда до колен. Пока Луиза отплевывалась и хватала ртом воздух, Ричард поймал босоножки.

– Послушай, хватит упрямиться.

– Я насквозь промокла! – простонала она. – Я…

– Если будешь продолжать в том же духе, промокнешь еще больше. Надевай босоножки. Я тебя понесу.

– Нет, не смей! – Она вскочила и снова бросилась бежать, но, оказавшись на сухом песке, вдруг согнулась пополам от пронзившей ее острой боли.

– Ну, хотя бы отдышись, – посоветовал Ричард.

Луиза с трудом распрямилась. Сейчас она отдала бы что угодно за возможность с достоинством удалиться, но о каком достоинстве могла идти речь? Она судорожно дышала, мокрые волосы свисали на лицо, с одежды ручьями текла вода.

– Я готова убить тебя! – прошипела она, отбрасывая волосы с глаз. – Кроме всего прочего, ты выставил меня в смешном виде перед моей собственной ученицей. О, я смогла бы убить тебя, Ричард Мур!

– Хорошо. Но может, сначала посидишь и отдохнешь? Сними юбку. – Он снял с себя рубашку и протянул ей. – А пока надень мою рубашку.

– Какие мы практичные! – насмешливо сказала она. – Я что, должна идти домой в твоей рубашке? Тебе это не кажется несколько экстравагантным?

– Кажется, – согласился он. – Тогда разденься, мы отожмем твою одежду, и ты не пойдешь домой как утопленница. Не бойся, вокруг никого нет, – добавил он, окинув взглядом пляж.

Луиза уставилась на песок и заскрежетала зубами, но выхода не было.

– Отвернись!

Ричард отвернулся. Она неуклюже выбралась из топика и юбки, натянула рубашку и быстро – насколько это было возможно – застегнула ее на все пуговицы.

– Готова?

– Можно и так сказать, – пробормотала она, изо всех сил выкручивая свою юбку.

Ричард поднял с песка топик и стал отжимать его более деликатно, затем предложил:

– Послушай, можно посушить твою одежду вон на той дюне.

– Я не собираюсь торчать здесь в таком виде весь вечер. С тобой.

Ричард молча забрал у нее юбку, отошел и, аккуратно разложив одежду на колючей траве, покрывавшей дюну, разгладил все морщинки. Луиза насмешливо понаблюдала за его действиями, затем опустилась на песок и обхватила колени руками... как оказалось, только для того, чтобы мучительно представить себя в его объятиях. Рубашка еще хранила тепло и чистый аромат его тела.

Она с тоской уставилась на фосфоресцирующий в лунном свете прибой. Черт побери! Как справиться с этими непрошеными ощущениями?

Ричард сел рядом с ней и спокойно заметил:

– Хорошо еще, что не холодно.

Она украдкой взглянула на него. По сравнению с ней, промокшей и укутанной в мужскую рубашку, он выглядел великолепно. Мощный обнаженный торс, широкие плечи…

– Когда не о чем говорить, можно поговорить и о погоде! – съязвила она. Ричард тихо засмеялся.

– Я просто подумал, что ты хочешь сменить тему!

Луиза прижалась щекой к коленям.

– Если кто-то здесь и жаждет сменить тему, то это ты. Чтобы избежать разговора о случайных связях.

– Я не уклоняюсь от разговора, но и пререкаться не хочу. Согласен, ситуация вышла из-под контроля, хотя я этого не планировал. Думаю, мы оба понимаем, что все произошло спонтанно.

– Так почему ты не признался сразу? Потому что ты Ричард Мур? Отпрыск могущественного рода Муров и к тому же известный фотожурналист и создатель документальных фильмов? В этом твоя проблема? Тебе приходится отбиваться от женщин, которые знают, кто ты такой?

– Я бы так не сформулировал.

– Послушай, Ричард, поставь себя на мое место. Прости за резкость, но ты врал, и врал умышленно. Может, ты и не планировал того, что произошло между нами, но у тебя была веская причина не говорить мне, кто ты на самом деле. Я поступила опрометчиво, но я не идиотка.

– Ты... ты была так убеждена в том, что я неудачник, ну, я и поплыл по течению. Прости. Я не должен был так поступать.

– В свое оправдание могу сказать, что ты и выглядел неудачником.

– Ничего странного в том, что выглядишь потрепанным после месяца, проведенного в Серенгети. И двадцатичетырехчасовой перелет из Дар-эс-Салама до Золотого побережья с несколькими остановками по пути не улучшает внешний вид.

Луиза обдумала свежую информацию и старательно подавила вспыхнувшее любопытство и сочувствие.

– Если, несмотря на твой непрезентабельный вид, я поняла бы, кто ты такой, что тогда?

Он ответил не сразу, а когда заговорил, его слова прозвучали довольно угрюмо.

– Кто знает?

– Мы не продвинулись ни на шаг, – еле слышно произнесла Луиза, зачерпывая пригоршнями песок и следя, как он струится между пальцами.

– Во всяком случае, немного успокоились, – сухо заметил Ричард. – А Нейл расстроился.

Луиза уже хотела очень нелестно отозваться о брате, но в последний момент сдержалась.

– Ева... я никак не могу смириться. Она…

– Может, она – именно то, что ему нужно.

– Ты хорошо ее знаешь?

– Никогда раньше не видел, хотя слышал о ее семье.

– Она встретила тебя как старого друга.

– Думаю, она просто экспансивна. Так бывает.

– Я все равно не могу простить тебя, Ричард.

– Из-за того, что устроила сцену перед Евой Паркер? – (Она закусила губу.) – Не стоит зацикливаться на этом.

– Ты считаешь меня сумасшедшей из-за того, что я зациклилась на тебе, – с горечью сказала она. – И вообще, хватит меня преследовать. Я не желаю видеть тебя каждый раз, как открываю глаза. Убирайся!

– Я все равно далеко не уйду.

– Что ты имеешь в виду?

В его глазах вспыхнули озорные искры.

– Перееду в гостиницу, только и всего. Я не собираюсь подводить Нейла и останусь здесь на две недели.

– Это... это шантаж, – раздраженно сказала Луиза.

– Вовсе нет. Просто предложение. Луиза презрительно фыркнула.

– Зачем тебе это надо?

– Надеюсь хоть немного восстановить свою репутацию в твоих глазах. Это возможно, как ты думаешь?

– Я скажу тебе, что я думаю. Я не верю в случайные связи, Ричард Мур, так что можешь забыть о приятном времяпрепровождении.

Луиза вскочила и подошла к своей одежде, еще мокрой, как выяснилось, но она, быстро натянув юбку и топик, вернула ему рубашку.

– Пора домой, приятель. На сегодня с меня довольно.

– Как скажешь, Луиза… Так я могу остаться? Она насмешливо взглянула на него.

– Оставайтесь, мистер Мур, только не распускайте руки.

Луиза царственно прошествовала мимо кафе, где уже не было ни Нейла, ни Евы, и – в ответ на удивленные взгляды Эми и немногочисленных посетителей – еще выше задрала голову и распрямила плечи. Конечно, она представляла, как выглядит в недосушенной и засыпанной песком одежде, но в данный момент исправить ничего не могла.

Ричард оценил ее усилия и, входя в дом, ухмыльнулся.

– Еще одно великолепное выступление, Луиза.

Она бросила на него испепеляющий взгляд из-под ресниц.

– Я иду спать. Спокойной ночи.

Ричард явно хотел что-то сказать, но передумал и лишь пожелал ей приятных снов.

Поднимаясь по лестнице, Луиза остро ощущала спиной его взгляд и боролась с непреодолимым желанием оглянуться.

«О Боже, я знаю, о чем ты думаешь, мистер Мур, но не поддамся, – сказала она себе. – Нет, и еще раз нет!»

Ей стоило огромных усилий закрыть за собой дверь спальни. Ноги подкашивались, голова кружилась. Она, словно наяву, ощущала его губы на своих губах, его пальцы, погрузившиеся в ее волосы, его мускулистое тело, прижатое к ее телу. Ни один мужчина так не действовал на нее, и она даже не представляла, что такое возможно.

Смыв под душем соль и песок, Луиза надела голубую батистовую пижаму, высушила волосы и замерла перед зеркалом, изучая тени под глазами, бледные щеки... и вздохнула с облегчением, поняв причину: слава Богу, она не беременна.

Телефон затрезвонил час спустя, но крепко спавшая Луиза не слышала. Услышал Ричард. Очнувшись от глубокой задумчивости, он поднял трубку в гостиной. Звонил Нейл.

– Она в полном порядке, – успокоил Ричард встревоженного брата. – Спит… Послушай, приятель, ты понял, что произошло?.. Да, я действительно подыграл ей, когда она приняла меня за твоего подопечного… Нет, я… – Он снова умолк, затем резко сказал:

– Я пытался извиниться, но…

В следующие пять минут он не смог вставить ни слова, потому что Нейл воспользовался шансом расхвалить свою сестру и одновременно – не очень искусно – объяснить Ричарду, как прекрасно Луиза ему подходит.

– Самое большое счастье для нее – помогать людям, а это, согласись, большая редкость. Она просто одержима альтруизмом. Иногда меня это беспокоит. Я боюсь, что кто-нибудь злоупотребит ее доверием. Одно меня удивляет: как это она не успела подыскать тебе работу. Обычно ей это удается сразу. – Затем Нейл перешел к главному:

– И ты был бы идеальным мужем для нее. Она такая добрая, любящая, а ее благотворительное рвение, думаю, со временем утихнет или обратится на достойного мужчину. И если между вами проскочит искра... кстати, Ева уверена, что это обязательно случится, постарайся все не испортить. Луиза образумится!

– Приятель, ты даже не догадываешься о том, что уже случилось, – прошептал Ричард, повесив трубку, и улыбнулся, правда, улыбка почти мгновенно соскользнула с его лица. У него возникло ощущение, что Ева Паркер не так проста, как кажется на первый взгляд. Не догадалась ли она?

Ричард нахмурился, пытаясь найти объяснение необыкновенной проницательности Евы Паркер, но вскоре понял, что думает совсем о другом: о ночи, проведенной с Луизой на яхте. Он тихо выругался, вскочил с кресла и долго еще беспокойно расхаживал взад-вперед по гостиной.

Луиза проснулась в два часа ночи и поняла, что умирает с голоду. Несколько минут она крутилась в постели, затем сдалась, встала, на ощупь пробралась по темному дому в кухню и, прикрыв дверь, зажгла свет. На этом ее приключения только начались: отворачиваясь от выключателя, она споткнулась о валявшуюся на полу корзинку, которая, вообще-то, должна была стоять на рабочем столе, ударилась о соседний шкафчик и свалила банку с кофе. Банка с грохотом подскочила пару раз, крышка свалилась, и кофе рассыпался.

Затаив дыхание, Луиза молилась, чтобы Ричард не проснулся, но, видимо, судьба была не на ее стороне. Послышался звук открывающейся двери гостевой комнаты, затем осторожно приоткрылась дверь кухни, и на пороге появился Ричард. Он по-совиному замигал от яркого света, озадаченно пробежался ладонью по волосам.

– Я думал, тут ночной грабитель.

– Нет, как видишь. Просто мне сегодня не везет. – Луиза вытащила совок для мусора. – Странно, что я не разбудила Нейла.

– Нейла здесь нет.

– Откуда ты знаешь?

– Он звонил примерно через час после того, как ты легла спать. Волновался, пришла ли ты домой. Он также предупредил, что не придет ночевать.

– Мог не волноваться.

Опустившись на колени, Луиза стала собирать на совок просыпанный кофе.

– Он успокоился, узнав, что ты дома. Похоже, он думает, что со мной ты в полной безопасности.

– Много он знает!

Ричард оттеснил ее и забрал совок и щетку.

– Я сам уберу. Посиди. Проголодалась? Оказавшись в непосредственной близости от его тела, прикрытого лишь трусами и футболкой, Луиза не сразу поняла вопрос, затем, словно очнувшись, отскочила к столу.

– Откуда ты знаешь?

– Ты почти не притронулась к ужину. Впрочем, я тоже. Хочешь, приготовлю горячие сандвичи?

– Хорошо.

Через пару минут Ричард поставил перед ней тарелку с двумя золотистыми ломтями хлеба с ветчиной и сыром и чашку чая.

– Потрясающая компетентность для представителя семейства Муров, не говоря уж о том, что ты мужчина. Как ты стал кулинарным волшебником?

Ричард сел напротив и скромно улыбнулся.

– Когда проводишь много времени в экспедициях, чему угодно научишься.

– Я не очень много знаю о Мурах, но, кажется, вы занимаетесь финансами на высшем уровне.

– Некоторые из нас. В основном мой отец, однако первоначальное состояние Муры сколотили на овцах.

– И как твой отец относится к тому, что ты не пошел по его стопам?

– Здорово злится. Если честно, все во мне его раздражает.

Луиза с интересом взглянула на Ричарда.

– Несходство характеров?

– Можно и так сформулировать. Мой старший брат ему больше по душе, вероятно, потому, что пошел по проторенной дорожке.

– А твоя мать?

– Она высоко ценит всех, кто противостоит отцу. У них так называемый «открытый» брак, и девяносто процентов времени они друг друга ненавидят.

– Как... неудобно. Они никогда не думали о разводе?

– Уверен, что думали, и частенько, но было бы очень сложно уладить финансовую сторону. Мамочка пригрозила обобрать папочку до нитки, а моего отца практически невозможно разлучить с деньгами.

Луиза внимательно следила за выражением его лица.

– А твоя карьера... ты умышленно выбрал сферу деятельности, на которую не распространяется влияние отца?

– Какая проницательность, Луиза, но нет, хотя я поклялся себе, что заработаю собственную репутацию. Меня всегда завораживали фотография и кино. Я не кривил душой, говоря, что не смог бы сидеть за письменным столом. Я ненавижу финансы и, к слову сказать, юриспруденцию, однако в те дни, когда еще пытался ублажить отца, получил диплом юриста.

– Так ты юрист?

– Парень с дипломом юриста. Теперь я больше подхожу тебе? Однако должен признаться, что никогда не практиковал.

Луиза в молчании доела свои сандвичи.

– Прости, – через некоторое время сказал Ричард. – Я не хотел тебя оскорбить.

Она подлила себе чая и только тогда, как бы размышляя вслух, спросила:

– Интересно, что бы ты сделал, если бы я упала в твои объятия, услышав имя Мур и поняв, что ты один из тех Муров, хотя и паршивая овца?

– Отличный удар, мисс Браун. Признаю, такой прием на мне испытывали, но безуспешно. Ты упала в мои объятия по взаимному влечению, которое иногда стихийно возникает между двумя людьми независимо от их происхождения. – Он пожал плечами. – Что, по моему мнению, гораздо важнее всего остального.

Луиза поднялась, затянула потуже пояс халата.

– Спасибо за ужин. Спокойной ночи. В одно мгновение Ричард оказался перед ней и загородил дорогу.

– Ну, с меня довольно. Ты не уйдешь. Ты…

– Отпусти меня, – процедила Луиза сквозь зубы. – Как отвратительно…

– Неужели ты решила, что я изнасилую тебя? Плохо же ты обо мне думаешь, Луиза…

– Я отказываюсь обсуждать это!

– Надеешься таким образом решить свою проблему? – Его синие глаза загорелись насмешкой. – Ну, лично я отказываюсь подслащивать пилюли и ходить вокруг да около. Луиза, мы спали вместе. Один Бог знает, почему ты отказываешься обсуждать это со мной, но, между прочим, от этого бывают дети.

Глава 4

– Я не беременна, – прошептала Луиза.

– Откуда ты знаешь? Ты делала тест на беременность?

Луиза отвернулась, сглотнула комок, подступивший к горлу.

– Нет.

Взгляд Ричарда скользнул по ее лицу, задержался на тенях под глазами.

– О, поэтому ты такая бледная? Луиза утвердительно кивнула.

– Ну, теперь твое спокойствие понятно, только зачем вести себя так, словно ничего не случилось? – Луиза не ответила, и его взгляд ожесточился. – Мы были счастливы. Не задавали никаких вопросов, не испытывали никаких сомнений, а потом ты доверчиво заснула в моих руках и проспала всю ночь напролет.

Луиза судорожно вздохнула. Голубой батист затрепетал на ее груди. Ричард заметил это, но продолжил как ни в чем не бывало:

– Все было изумительно, ты была изумительна. И это был не просто секс, а выражение нашего восхищения друг другом. Это случилось, Луиза, и это было чудом. Ты не только прекрасна, но и смела. Ничто не могло бы тогда остановить нас. – Ричард умолк, глядя в упор в ее широко распахнутые зеленые глаза. – Будешь отрицать?

– Я… – начала Луиза едва слышно. Его слова разбудили ее воспоминания, и она задрожала всем телом. – Нет.

– Пожалуйста, сядь, и попробуем поговорить как разумные люди. – Под его пристальным взглядом Луиза поежилась, но повиновалась. – Может, для начала объяснишь мне свои переживания? Хотя, подожди минутку…

Он вышел из кухни и через несколько секунд вернулся с бутылкой коньяка и двумя рюмками.

Луиза хотела возразить, но вдруг поняла, что – за отсутствием другой поддержки – коньяк ей очень пригодится.

– Я… – Она повертела в руках рюмку, не отрывая глаз от янтарной жидкости. – Ты должен знать... я и предположить не могла, что способна на такое.

– Охотно верю.

Луиза вскинула на него глаза и с удивлением увидела, что он абсолютно серьезен.

– Продолжай.

Она пожала плечами, пригубила обжигающую жидкость.

– Представь: ты считаешь себя высоконравственным человеком и вдруг обнаруживаешь, что ты просто-напросто мыльный пузырь. Как бы ты себя чувствовал?

– Глупо, – мягко улыбнулся Ричард.

– Да, глупо. – Луиза вздохнула. – Но меня гораздо больше тревожит то, что я абсолютно искренне верила, будто для... для того... ну, ты понимаешь, о чем я... необходимо влюбиться.

– Ты любила когда-нибудь?

– Однажды я так думала, но это длилось недолго.

– Приняла страсть за любовь? Если так, не ты первая. Именно он сказал, что ты недостаточно мягкая?

Луиза слегка покраснела.

– Да... но я не уверена даже в том, что это была страсть. Я… – Она облизнула губы. – Я иногда задаюсь вопросом, уж не заставила ли я себя влюбиться, следуя примеру других. Мне хотелось помочь ему сделать карьеру... он был историком... а в конце концов я поняла, что он видит во мне лишь источник существования. Ричард изумленно уставился на нее.

– Луиза, неудивительно, что Нейл… – Он осекся. – Извини, продолжай.

– Легко судить сейчас, на расстоянии, а тогда я просто удивлялась, как смогла так сильно ошибиться в себе и в нем.

– Значит, секс не... не играл особой роли?

– Почему мужчины думают только о сексе? Ричард ухмыльнулся.

– Я пытался разобраться, почему ты связалась с тем мужчиной. Если ты не испытывала к нему сильного физического влечения, то, извини, ты просто напрашивалась на неприятности.

– Было, было это чертово влечение! Не считай меня круглой дурой. Только… – Она пожала плечами и вздохнула.

– Надежды не оправдались и он поспешил обвинить во всем тебя? Тогда именно он круглый дурак. После вчерашней ночи заявляю об этом с полной ответственностью, – сухо произнес Ричард.

Луиза отдала бы все на свете, чтобы избежать его проницательного и слегка повеселевшего взгляда, но деваться было некуда. Она допила коньяк, закашлялась, глаза наполнились слезами.

– И все это делает мой поступок еще более необъяснимым.

– Наш поступок.

– Ладно, наш поступок. – Луиза раздраженно взглянула на него. – А теперь я хотела бы знать твое мнение.

Ричард откинулся на спинку стула, удобно вытянул ноги.

– Хорошо. Только сначала я должен сказать, что случившееся ничуть не хуже, чем верить, будто ты влюблена, когда на самом деле просто хочешь быть ангелом-хранителем.

– Тогда я об этом не думала, – процедила Луиза сквозь зубы. – Мне казалось, что у нас много общего. И не…

– Не прерывай. Я просто пытаюсь убедить тебя не наказывать себя слишком жестоко... если ты понимаешь, о чем я.

Луиза взглянула на его веселое лицо и покачала головой.

– Не сработает, мистер Мур. Я все равно не смогу смириться с тем, что опустилась до любовной связи на одну ночь с мужчиной, которого едва знаю. А если ты заикнешься о том, что это необязательно на одну ночь, я... я могу и укусить тебя.

Ричард рассмеялся.

– Прошу прощения.

– Почему ты не возвращаешь комплимент? Ты совсем недавно сказал, что никогда не терял контроль над собой и не верил, что сможешь потерять. Ты переспал со мной только для того, чтобы сбить с меня спесь? Неужели ты не чувствовал ни капельки влечения?

Ричард подался вперед и залпом осушил свою рюмку.

– Хочешь честности? Пожалуйста. С того самого момента, как я увидел тебя, твоя красота меня ошеломила. А кто бы устоял? И еще эта смесь высокомерия и настороженности…

– По-моему, в данных обстоятельствах настороженность вполне естественна!

– Согласен. – Его губы дернулись в улыбке. – Но, если честно, увидев, как ты гордо шествуешь по лестнице в почти прозрачном халатике, я все время представлял, как занимался бы с тобой любовью.

– Ничего подобного!

– О да, потрясающее высокомерие… Луиза открыла было рот, но не смогла вымолвить ничего членораздельного.

– Поверь мне, – почти прошептал Ричард. – Я думал об этом все два дня, правда, не собирался... соблазнять тебя.

– Какое великодушие! – попыталась съязвить Луиза, но вдруг нахмурилась. – А почему? Ее вопрос словно повис в воздухе.

– Ты – сестра друга, – после долгой паузы сказал Ричард. – И, как я понял, не свистушка.

– Не свистушка, – задумчиво повторила Луиза. – А теперь ты изменил свое мнение?

– Не успел.

– Нахал! Ты обвинил меня в высокомерии – будто я презираю себя за то, что переспала с тобой, хотя и была о тебе невысокого мнения. Ничего подобного. Я все время сомневалась. Я чувствовала, что концы с концами не сходятся, и хотела понять, кто ты такой. И даже теперь, когда я знаю, сомнения не рассеялись. – Луиза перевела дух и посмотрела на него в упор. – Однако я до сих пор уверена в том, что в душе ты одиночка, Ричард. Я права?

Похоже, ее тирада ошеломила Ричарда. Он уставился куда-то вдаль, затем его взгляд сфокусировался на ней – Ну, признаю себя виновным.

– Тогда ты можешь понять, почему наутро меня охватили мучительные сомнения. Не знаю, как чувствуют себя мужчины… – Она закрыла рот ладонью, затем все же заставила себя закончить мысль:

– Я не считала себя способной на такое, тем более понимая, что у нас нет будущего.

– И как же ты объясняешь это?

– Никак, – устало ответила она, вставая. – Я не нахожу никакого объяснения, и поэтому думаю, что надо все поскорее забыть. Тем более что я не беременна.

– Надеюсь, ты снимешь с меня обвинение в намеренном соблазнении?

Луиза задумчиво взглянула на него.

– Ты хотя бы понимаешь, каково мне вспоминать, что я предлагала тебе работу в модном журнале? Предлагала поговорить с Нейлом, чтобы он взял тебя в Африку?

– Понимаю.

– А я теперь понимаю, в чем твоя проблема, Ричард Мур. Ты ни на минуту не забываешь, что ты – объект женского восхищения и преследования. И ты еще разглагольствуешь о настороженности! Собираешься возражать?

– Собираюсь, – с улыбкой сказал он. – Луиза, я достаточно взрослый, чтобы не попадаться в расставляемые прекрасным полом силки. Луиза пожала плечами.

– И все же я права. Причина моих сомнений в том, что я чувствовала твое отвращение к серьезным отношениям, однако тебе не о чем беспокоиться.

– Как ни странно, я очень обеспокоен.

– У тебя нет никаких оснований, разве что ты всерьез настроен гоняться с Нейлом и Евой за аистами. Не понимаю, как такой основательный человек, как ты, мог клюнуть на это. Несколько унизительно после слонов и носорогов! Я даже сомневаюсь в том, что в этом благословенном уголке света австралийским аистам грозит опасность.

Ричард нахмурился.

– Я тоже начинаю сомневаться.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы с Нейлом знакомы несколько лет и действительно впервые встретились в Даббо, а потом работали вместе в Южной Африке…

– Ну и что?

– Пару месяцев назад мы случайно столкнулись на одной конференции, и... и тогда всплыло это приглашение. Я удивился, однако Нейл проявил настойчивость и нарисовал очень привлекательную картину отдыха на яхте. Ну, я и согласился. Мне необходим был и отдых, и хорошая компания, у нас много общего, только…

– Что «только»?

– Не могу понять, почему он не рассказал мне о тебе, вот и все. И уж если на то пошло, почему он не рассказал тебе обо мне?

– Ну, ты же знаешь Нейла.

– Да, но я не приехал бы, если б… – На этот раз он явно не собирался продолжать. Луиза впервые увидела Ричарда Мура растерянным… И вдруг поняла и чуть не задохнулась от возмущения.

– Если бы ты знал, что у него есть незамужняя сестра? Именно это ты боишься произнести? Господи, какая самонадеянность… Нет, нет и нет! Нейл совсем не такой! Ты хочешь сказать, что он спланировал наше знакомство? Ему бы и в голову подобное не пришло. Он совершенно не умеет интриговать!

– Неужели? Всего пару часов назад он уговаривал меня остаться, потому что, по его мнению, тебе необходим мужчина, и именно такой, как я.

Луиза заморгала, прижала ладонь ко лбу.

– Ты считаешь, что Нейл Браун, мой единственный брат, обманом заманил тебя сюда? Умышленно не упомянул о незамужней сестре, понимая, что тогда ты не примешь его приглашение? Ты хочешь сказать, Нейл надеялся, что мы... что у нас... что мы увлечемся друг другом?

– Боюсь, что так. Меня осенило только сейчас, но другого разумного объяснения нет. Луиза без сил опустилась на стул.

– Я... я… То есть он встревожен из-за того, что у меня нет мужчины?

– Ну, во всяком случае, он явно боится, что ты увлечешься неподходящим мужчиной, как это уже случилось однажды.

– Боже, мне это и в голову не приходило! Это я боялась, что он никогда не найдет себе спутницу жизни. Какое безумие!

– В этом есть забавная сторона, – заметил Ричард.

– Забавная! Но ему не о чем тревожиться.

– Может быть, его вдохновила Ева Паркер. Когда мы встретились, он уже был влюблен. Наверное, он боялся, что ты скоро останешься одна и... снова станешь чьей-то легкой добычей.

Луизе в это не верилось.

– Только из-за одной ошибки… Нет, это невозможно.

– По-моему, прекрасный пример братской любви.

– Тогда почему он выбрал тебя? – насмешливо спросила Луиза.

– Должно быть, решил, что мы подойдем друг другу. И в некотором смысле он оказался прав.

– Ну, ты меня озадачил.

– Мы отвлеклись от главного. – В ответ на ее недоуменный взгляд Ричард прошептал:

– От нашего пылкого свидания, если ты простишь мои слова.

– Ах, это, – как можно небрежнее произнесла Луиза, старательно отгоняя непрошеные воспоминания.

Ричард пару секунд смотрел на нее без всякого выражения, потом тихо засмеялся.

– Все это кажется тебе смешным?

– Луиза, ты неподражаема. Тому, кто в конце концов женится на тебе, придется приложить немало усилий, чтобы ты о нем не забыла.

– И какие же усилия?

– Может, ежедневный секс? После нашей романтической ночи прошло всего чуть больше суток, а ты уже холодна как лед.

– Ненавижу разговоры о сексе.

– Кажется, ты просто не знаешь, как справиться с ситуацией, и предпочитаешь притворяться, будто ничего не произошло.

Господи, какое счастье, что он не может прочесть ее мысли! Чтобы скрыть замешательство, Луиза опустила взгляд на свои часы и тут же вскрикнула:

– Какой ужас! Уже три часа ночи.

– Ты только подтверждаешь мою теорию…

– Ничего я не подтверждаю. Через несколько коротких часов мне идти на работу, а я чувствую себя словно выжатый лимон!

– Ах, работа. Это совсем другое дело. Идем. Ричард встал и с улыбкой протянул руку... с крохотными веснушками на тыльной стороне ладони. Луиза с трудом перевела взгляд с его руки на глаза – неуверенные.

– Куда идем?

– Спать. Ты идешь спать в свою собственную кровать и без меня.

– Я…

– Когда тебе выходить из дома? Самое позднее?

Луиза с трудом сосредоточилась.

– У меня нет первого урока – значит, в девять. А что?

– Я разбужу тебя, вот и все. Иди спать и ни о чем не беспокойся.

Ее смутил веселый блеск его глаз.

– Ты серьезно?

– Совершенно серьезно. И последнее. – Ричард притянул ее к себе и действительно посерьезнел. – Ты спросила, почему я остался, несмотря на твое явное нежелание, не говоря уж о моих собственных недостатках, которые я, в общем-то, не отрицаю. Я вдруг понял, что очень хочу забрать тебя с собой в Африку.

– Зачем?

– Я думаю, что тебе бы там очень понравилось. Я думаю, что у тебя сильный характер. Я думаю, что мы стали бы замечательной командой, вот почему… Нет, сейчас ничего не отвечай. Возможно, это безумное предложение, но по крайней мере искреннее. – Он легко поцеловал ее в губы, на мгновение прижал к себе и отпустил. – Иди спать, Луиза. Я разбужу тебя вовремя, обещаю.

Ему не пришлось будить ее. Луиза сама проснулась без четверти восемь и стала размышлять над невероятными событиями последних дней. Африка... с Ричардом Муром… Она работала бы с ним над новым фильмом, а ночами они спали бы у походного костра под яркими звездами. Они были бы друзьями, любовниками…

Луиза закрыла глаза. Это было бы изумительно, но потом их пути неизбежно разошлись бы.

«Неужели я смогу воспользоваться моментом, насладиться им, а потом забыть? А может, это лучший способ избавиться от разочарования в любви? Или я слишком плохо знаю себя? Неужели это я поклялась никогда не связываться с мужчиной, если чувства не обещают быть долгими и прочными?»

Когда раздался стук в дверь, Луиза все еще таращилась в потолок, словно надеясь найти там ответы на свои вопросы.

– Я не сплю, – крикнула она.

– Я принес тебе завтрак, – сообщил Ричард из-за двери. – Ты в приличном виде?

Луиза резко села в постели, пригладила волосы и растерянно огляделась.

– Если дашь мне пару минут, я спущусь вниз.

– Завтрак остынет, – ответил Ричард, протискиваясь в комнату. Он опустил на кровать поднос со стаканом яблочного сока, гренкой, яйцом, кофейником и букетиком петуний в маленьком кувшинчике, подтянул к кровати стул, переставил на тумбочку кофейник и две чашки. – Здесь немного, только чтобы заправить тебя энергией. Мы не так давно ели.

– Спасибо, – выдавила Луиза, тщетно пытаясь подавить волнение. Он успел выкупаться в море: из-под футболки выглядывали еще влажные плавки. А легкая щетина на лице и лохматые волосы придавали ему совершенно неотразимый вид.

– Как ты себя чувствуешь?

– Абсолютной развалиной, – с горечью призналась Луиза.

– Ты не выглядишь развалиной. – Ричард с удовольствием взглянул на ее растрепанные волосы, на пижамную рубашку, отделанную голубыми атласными ленточками с бантиками, затем оглядел спальню. – Похоже, голубой – твой любимый цвет.

– Один из любимых, – согласилась Луиза. Действительно, в ее комнате преобладал голубой цвет. С голубыми стенами и ковром прекрасно гармонировали шторы и покрывало цвета слоновой кости, а над изголовьем кровати висел гобелен: поле, усыпанное цветами, от кораллово-розовых до пшенично-желтых.

– Налить кофе? – предложил Ричард. – Между прочим, яйцо всмятку.

Луиза глубоко вздохнула и взяла с подноса яблочный сок.

– Ты... у меня такое впечатление, будто я бьюсь головой о каменную стену.

– Тогда у нас одинаковые впечатления.

– Я напоминаю тебе каменную стену?

– Только внутренне. Снаружи совсем другое дело.

– Не начинай…

– Чего не начинать? Я и не собирался, – миролюбиво прервал он. – Я просто предлагаю перемирие. Другими словами, давай начнем сначала.

Луиза допила сок и принялась за яйцо.

– С какой целью? – наконец спросила она.

– Подружиться, – моментально ответил Ричард.

– Знаешь… – начала Луиза и тут же возмущенно воскликнула:

– А ведь тебя это забавляет!

– Если бы ты видела, как я безуспешно пытался заснуть с трех часов ночи, ты бы так не говорила, – сухо заметил он. – Однако это моя проблема, а не твоя.

– И ты... ты думаешь, что дружба поможет разрешить... это?

– Не знаю. Я только знаю, что решил остаться, и даже знаю почему. Я…

– Я не могу вот так внезапно сорваться с места и поехать с тобой в Африку, – вдруг неожиданно для самой себя выпалила Луиза и осеклась, не в силах отвести взгляд от глаз Ричарда.

– Понимаю, но ты не дала мне закончить, – ласково сказал он, видя смятение в ее глазах. – Я не хочу превращать в кошмар ни твою жизнь, ни свою. В кошмар непонимания и враждебности. Я бы очень хотел, чтобы мы стали друзьями. Итак, если ты готова начать с чистого листа, я сделаю то же самое. И в доказательство своих добрых намерений, – его губы чуть дернулись в улыбке, – я сегодня переезжаю в отель.

Луиза вытаращила глаза.

– А что подумает Нейл? Ты его уже предупредил?

– По-моему, Нейл не в том положении, чтобы возражать, – усмехнулся Ричард.

Луиза мысленно обругала себя за дурацкий порыв, а вслух сказала:

– Ладно, сейчас нет времени ни на какие решения. Можно попросить тебя об одолжении? Ты не мог бы сейчас уйти?

– Конечно, – сказал Ричард с совершенно непроницаемым выражением лица, не обманувшим ее ни на мгновение.

– Ты смеешься надо мной, – устало сказала она. – И не пытайся отрицать. Ты смеешься надо мной с того самого момента, как появился здесь.

– Неужели?

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Луиза, чуть покраснев, отвернулась первой, и в этот момент зазвонил телефон.

– Нейл, – пробормотала она, мысленно благодаря судьбу за вмешательство, и властно добавила:

– Пожалуйста, скажи ему, что я в душе и очень спешу на работу, а с ним я разберусь днем. – Луиза оттолкнула поднос, откинула одеяло и встала с кровати.

– Слушаюсь и повинуюсь, мисс Браун. Луиза раскрыла рот, но из горла вырвался какой-то щенячий писк, и ей понадобилась вся сила воли, чтобы гордо удалиться в ванную комнату… Когда она вернулась в спальню, ни Роберта Мура, ни остатков завтрака там уже не было.

В тот день Луиза не разобралась с братом. Более того, ей не представилась такая возможность и в следующие несколько дней. Все, кроме нее, проводили большую часть времени в заливе. По чьему наущению – Евы, очарованной морскими прогулками и поисками аистов, или Ричарда, – Луиза не знала. К тому же она совсем не представляла, как общаться с Нейлом в свете рассказанного Ричардом, и стала избегать брата, придумывая самые разные предлоги, чтобы только не оставаться дома по вечерам.

Ева переехала из отеля к Браунам, а Ричард сдержал слово и переселился в «Шератон», к большому облегчению Луизы, хотя ее настроение трудно было назвать хорошим. Тяжело ходить каждый день на работу, когда три бездельника планируют очередные развлечения, и еще она никак не могла понять, что тяжелее выносить: непринужденное дружелюбие Ричарда или его прежние напоминания об их безумном свидании.

Особенно тоскливой показалась ей ночь, которую троица провела на яхте. Нейл и Ева уговаривали Луизу поехать с ними, обещая рано вернуться на следующее утро, но мысль о ночи на «Джорджии-2» была ей невыносима, и она отделалась какими-то невразумительными отговорками.

Оставшись одна, Луиза нашла в видеотеке Нейла один из фильмов Ричарда, и он стал для нее откровением. Во-первых, потому, что в обычных обстоятельствах она не смотрела фильмов, связанных с охраной окружающей среды, – уж очень навязчиво авторы вдалбливают в головы зрителей простые истины, а во-вторых, фильм Ричарда был очень хорошо сделан. Никакой монотонности, великолепные спецэффекты, умелая съемка людей, среди которых обитали животные. Это была работа виртуоза и энтузиаста. Человека с тонким чувством юмора. Очень сложного человека…

С этими далеко не утешительными мыслями Луиза отправилась спать, но долго лежала в темноте, пытаясь представить, что делает сейчас Ричард на яхте... и впервые после случившегося позволила себе вспомнить ту ночь.

Она вспоминала, как после первого поцелуя они улыбнулись друг другу, как срывали мокрую одежду, будто это было самым естественным занятием в мире. Вспоминала объятия огромного мужчины, очень ловко и осторожно пользующегося своей силой. Вспоминала завораживающие очертания их сплетенных тел в свете фонаря, качающегося под потолком каюты. Впервые в жизни она предложила себя мужчине и впервые в жизни почувствовала себя необыкновенно свободной и сексуальной. Они вместе достигли оргазма, и наслаждение было таким же сильным, как бушующий вокруг шторм, а потом она лежала, прижимаясь к мускулистому телу, словно обрела наконец свою тихую пристань.

«Я не знаю, что на меня нашло тогда, – думала Луиза. – Я только знаю, что никогда этого не забуду…»

Наконец наступила суббота, однако вместо заслуженного отдыха Луизе пришлось руководить школьными соревнованиями по плаванию. Она покинула бассейн с жуткой головной болью и по дороге домой заглянула к Джейн, двумя днями ранее выписавшейся из больницы.

Пока они пили кофе, крохотный Брэдли мирно спал в своей кроватке. Луиза понаблюдала за ним, затем повернулась к его матери:

– Ты отлично потрудилась, подружка.

– Будем надеяться, что и дальше не подведу!

А теперь расскажи мне все свои новости. Твой незваный гость уехал?

– Нет. Более того, он оказался не очередным подопечным Нейла, а Ричардом Муром, знаменитым фотожурналистом и режиссером-документалистом.

– Господи, Лу! Я видела его интервью. Он великолепен!

– Боюсь, ты права.

Джейн пристально взглянула на подругу:

– Что ты хочешь сказать?

– Ничего, – спохватилась Луиза. – Однако главная новость совсем другая: в понедельник Нейл вернулся домой – держись – не один, а с женщиной! Он ее обожает, и они собираются пожениться.

– Насколько хорошо она его знает? – с каменным лицом спросила Джейн, но не выдержала и расхохоталась. – Какая она?

Луиза обрисовала Еву Паркер и добавила:

– Они безумно влюблены друг в друга, и, несмотря на то что я в шоке, она просто не может не нравиться.

– Понятно. А он остается? Ричард Мур?

– Да. Он переселился в отель, однако не оставил намерения две недели охотиться с Нейлом и Евой за австралийскими аистами.

– Ты помнишь Рослин Уайт? – вдруг спросила Джейн.

– Ту самую Рослин Уайт? Телеведущую? Да, она очаровательна, а что? – улыбнулась Луиза.

– У нее с Ричардом Муром был бурный роман, а потом совершенно неожиданно она исчезла со сцены. – Джейн нахмурилась. – Я всегда удивлялась, что с ней случилось.

– Как интересно! – Луизе удалось произнести эти слова совершенно небрежно, хотя новость потрясла ее. Почему? – спросила она себя, отчетливо представляя Ричарда вместе со знаменитой телеведущей. Рослин Уайт была гордостью своего канала. Умная, энергичная, с великолепным чувством юмора. И с неотразимой внешностью. Густые рыжие волосы, фиалковые глаза, изящная, как у фарфоровой статуэтки, фигурка… Луиза вдруг поняла, что Джейн продолжает говорить. – О, прости. Что ты сказала?

– Лу, ты не могла бы познакомить нас? Я буду в восторге, и Роб, уверена, тоже.

– Конечно, – ответила Луиза, хотя у нее не было ни малейшего желания знакомить свою слишком проницательную подругу с Ричардом Муром. – Посмотрю, что можно сделать. А сейчас мне пора идти. Я загляну к тебе на днях.

Когда Луиза вернулась домой, Нейл и Ева ждали ее, и на этот раз избежать разговора с братом не удалось.

– Лу! Что происходит? Я не видел тебя почти целую неделю!

Луиза отчиталась о школьном празднике, печально закончив:

– Я охрипла и довела себя до головной боли.

– Тогда сядь и положи ноги повыше, – заботливо предложила Ева. – Я готовлю ужин. Если уж ты пустила в свою кухню Ричарда, то не будешь возражать против меня, не так ли?

Луиза сглотнула комок, подступивший к горлу при упоминании о Ричарде.

– Конечно, я не возражаю. Кстати, о Ричарде, где он?

– Ужинает в отеле, – пробормотал Нейл.

– Я приглашала его поужинать с нами, но он не поддался. Может, и к лучшему, пока вы не разберетесь в своих отношениях. Нейл, принеси Луизе выпить, – на одном дыхании проговорила Ева. – Я крикну, когда еда будет готова. – И, пританцовывая, она покинула гостиную.

– Лу, ты не против того, что Ева здесь живет? Отличная возможность для вас получше узнать друг друга. – Нейл открыл бар и, не спрашивая, налил сестре джин с тоником. – Не могу выразить словами, как сожалею о своей забывчивости. Не думал, что все так обернется, – серьезно сказал он, передавая ей стакан.

Луиза опустилась на диван, сделала несколько глотков.

– Нейл, для меня важно только твое счастье. – Луиза вгляделась в лицо брата, и ее встревожило застенчивое и напряженное выражение, какого она прежде не видела. Господи, она всегда думала, что Нейла интересует только зоология. – Я... я просто растерялась. Такой сюрприз. Но достаточно лишь взглянуть на вас, чтобы понять ваши чувства, и это... это замечательно.

Нейл заметно расслабился и сел напротив Луизы.

– Когда мы наедине, кажется, что в целом мире никого, кроме нас, не существует. Ева прекрасно разбирается в моей профессии и в моих чувствах. Мы разговариваем часами! И она такая веселая... никогда не думал, что это случится со мной, Лу. Я... ну, ты меня знаешь.

– Я очень счастлива за тебя, – вымолвила Луиза со слезами на глазах. Невозможно было сомневаться в том, что Нейл без памяти влюблен… Она подумала о Ричарде. – Нейл, и еще одно. Ты не должен беспокоиться обо мне. Когда-нибудь и мой рыцарь явится на белом коне, а до тех пор я буду в полном порядке!

Нейл неловко заерзал в кресле.

– Я тоже должен кое-что тебе сказать. У меня была причина пригласить Ричарда. Трудновато объяснить, но я надеялся, что ты и он, ну… – Нейл беспомощно умолк.

– Мы с ним догадались, – холодно сказала Луиза. – И именно это я имею в виду, когда прошу тебя не беспокоиться обо мне…

– Когда вы это поняли? – удивился Нейл.

– Э... несколько ночей тому назад. Разве Ричард ничего не сказал тебе?

– Нет. – Нейл совсем упал духом. – Сказал только, что ему удобнее в отеле, однако... он ведь тебе понравился, правда? То есть вы же помирились, да? Ева не вполне уверена, но я…

– Нейл…

– Ужин готов! – крикнула Ева, заглядывая в гостиную.

Луиза вздохнула с облегчением и встала.

– Мы с ним будем друзьями, и только. Господи, какой чудесный аромат!

Чудесным оказался не только аромат, но и вкус лазаньи, к которой прекрасно подошла специально купленная сангрия.

Разговор за ужином тек непринужденно. Ева была весела и обаятельна. Она очень старалась произвести на будущую золовку хорошее впечатление и явно умирала от желания получше узнать Луизу.

В конце концов Луиза признала, что Ева нравится ей все больше и больше. После ужина, отклонив ее предложение помыть посуду, Ева занялась уборкой кухни с помощью Нейла.

– Дорогой, может, потом прогуляемся? Надо перестелить простыни на «Джорджии-2». Луиза, хочешь пойти с нами? – Ева обворожительно улыбнулась. – Ричард сказал, что, возможно, заглянет пополнить запасы провизии.

И тут, к своему ужасу, Луиза осознала, что, как бы ни нравилась ей Ева Паркер, как бы она ни радовалась счастью Нейла, сама она теперь будет совершенно одинока. У Нейла будет Ева, у Евы – Нейл, а у нее – никого.

Луиза подавила слезы, не заметив обеспокоенного взгляда Нейла.

– Пожалуй, нет. Развлекайтесь.

Но через полчаса Луиза все же отправилась прогуляться, только не к пристани, а на пляж. Она была так поглощена своими мыслями, что увидела преградившего ей дорогу мужчину, лишь когда чуть не наткнулась на него. Она попыталась обойти его, пробормотала: «Простите» – и поняла, что это Ричард, когда он схватил ее за руку.

– О нет, только не ты! Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты. Гуляю после ужина. – Ричард указал на тропинку, ведущую к «Шератон-мираж».

– Предполагается, что ты загружаешь яхту провизией! Я не пришла бы сюда, если бы… – Она осеклась.

– Я передумал. В чем теперь я провинился? Луиза пристально посмотрела на него, хотела промолчать, но слова вырвались сами собой:

– Поверить не могу, как решительно изменилась моя жизнь за одну ночь, вот и все. Это больше не мой дом, не моя яхта. Ох, я плачу, – недоверчиво произнесла она, чувствуя, как слезы текут по щекам, и ощущая на губах их соленый вкус.

Ричард обнял ее:

– Не плачь.

Луиза положила голову на его плечо.

– Пойдем, я закажу тебе кофе. Это наверняка поможет. – (Луиза подняла голову и вдруг нашла в себе силы рассмеяться.) – Вот так лучше. Пошли.

Глава 5

Главное здание отеля «Шератон-мираж» соединялось застекленными переходами с «Морским миражом» – комплексом роскошных магазинов и ресторанов под общей крышей в форме белых парусов. Из окон открывался чудесный вид на подковообразную бухту, защищенную узким длинным мысом. Пляж с внешней стороны мыса выходил на бескрайний Тихий океан, а сам трехэтажный отель уютно устроился за дюнами. Бирюзовая вода в переходящих один в другой бассейнах освещалась подводными фонарями, среди зелени садов мелькали жаровни.

Луиза заметила в вестибюле отеля фонтан, увидела элегантных посетителей ресторана и остановилась как вкопанная.

Ричард вопросительно взглянул на нее.

– Я не очень хорошо одета. Он обвел изучающим взглядом ее темно-синюю блузку, желтые шорты и желтые босоножки.

– Ты выглядишь прекрасно. Как всегда.

– Спасибо, но… Ричард взял ее за руку.

– Расслабься.

Они прошли в отель по деревянному мостику над бассейнами и поднялись в уютный бар с мягкими креслами и роялем. Пианист играл негромко, музыка убаюкивала. Не успели они сесть в кресла, как подскочил официант. Ричард заказал два кофе и повернулся к Луизе.

– У тебя запоздалая реакция на союз Нейла и Евы?

Луиза нервно сцепила руки.

– Я понимаю, что веду себя глупо. Я так счастлива за него, и Ева очень старается, только я... я вдруг почувствовала себя лишней.

– Вполне естественно. Забота о Нейле превратилась для тебя в образ жизни… Кстати, ты разобралась с ним?

Луиза отрицательно покачала головой.

– Он сам признался сегодня вечером... и ты оказался прав. Я все еще не могу поверить. Я пыталась объяснить, что нам с тобой суждено быть только друзьями, но он не сдается... и, похоже, Ева его вдохновляет!

– У тебя был тяжелый вечер, – сочувственно сказал Ричард.

– Моя лучшая подруга думает, что ты – цитирую – «великолепен». Ричард приподнял брови.

– Я никогда не встречался с твоей лучшей подругой, так что…

– Джейн видела твое телеинтервью и все уши мне прожужжала… Не хочешь рассказать о Рослин Уайт?

Ричард нахмурился и раздраженно спросил:

– Что именно ты хочешь знать?

– Ты считаешь, что я не имею на это права… – Луиза осеклась, заметив ловушку. К сожалению, слишком поздно.

Ричард подался вперед, пронизывая ее жгучими синими глазами, и ей показалось, что он видит ее насквозь.

– Луиза, так мы друзья... или любовники? Она отвернулась, затем перевела взгляд на юного энергичного официанта, появившегося с кофе и шоколадками, и заговорила, только когда официант отошел.

– Не знаю. Видишь ли… – Она перевела дух и заставила себя посмотреть в глаза Ричарда. – Я хорошо знаю себя. Твои слова об Африке… – Она сглотнула комок, подступивший к горлу, и вдруг поняла, что не может больше скрывать правду:

– Я давно мечтала об этом, но не смогу. Я не такая.

Не сводя с нее глаз, Ричард откинулся на спинку кресла.

– Почему ты решила сказать это именно сейчас?

Луиза задумалась, затем беспомощно развела руками.

– Ты обвинил меня в том, что я пытаюсь притворяться, будто ничего не случилось. Ты решил, что я потрясена, и был прав. По крайней мере в одном прав. Я... я не знала, что и думать, и была в ярости. Я до сих пор злюсь, если тебе интересно, но... я разобралась в своих чувствах, а когда все вижу ясно, то обычно не лгу.

– Спасибо.

– Только это ничего не изменит, – еле слышно отозвалась Луиза. – Это не изменит ни меня, ни тебя.

– Зато поможет лучше понять друг друга.

– Ты так думаешь? – Луиза наклонилась к низкому столику за своей чашкой.

– Конечно. – Он наморщил лоб. – И какая же ты?

Луиза отпила кофе, промокнула губы салфеткой.

– Я не из тех, кто подчиняется минутной блажи, не смогу все бросить и последовать за тобой на край света… Я понимаю, то, что между нами произошло, можно расценивать как минутный каприз, но продолжать в том же духе… – Она пожала плечами.

– Иногда именно так люди и влюбляются.

– Ты серьезно в это веришь?

– Раньше не верил, но... ты не можешь отрицать, что мы прекрасно подходим друг другу в постели.

– Ты пытаешься сказать, что с тобой такого никогда не случалось? Даже с Рослин Уайт? Или... были же и другие женщины?

Не успела Луиза произнести имя Рослин, как выражение его глаз изменилось, словно захлопнулись ставни. И это был самый красноречивый ответ, но она терпеливо ждала.

– Странно, Луиза, – наконец заговорил Ричард, – ты единственная женщина, с которой я оказался в постели без единого слова.

– Может быть… – Она сама испугалась того, что собралась спросить, но ей необходимо было знать. – Ты сказал, что был в Серенгети целый месяц. Может быть, поэтому?

– То есть мне отчаянно была нужна женщина? Любая? – развеселился он.

Луиза подняла голову и холодно сказала:

– Разве такое не случается сплошь и рядом?

– Возможно, однако есть более легкий способ удовлетворить свои потребности.

– 3-заплатить?

– Вот именно, только не держи на меня зла, я же не сказал, что это мой способ. Я только сказал, что это было бы гораздо проще. А как насчет тебя?

Луиза безразлично пожала плечами и вдруг, поняв смысл его вопроса, покраснела.

– Ты намекаешь на то, что мне до смерти был нужен мужчина?

– Разве такое не случается сплошь и рядом? – с легкой иронией повторил он ее вопрос.

– Со мной нет, – процедила Луиза сквозь зубы.

– Хорошо. Тогда ты должна признать, что Луиза Браун и Ричард Мур были охвачены непреодолимым взаимным влечением.

– У тебя иезуитская логика. Зря ты не стал юристом. Только твои слова ничего не меняют.

– Луиза, если бы этого не случилось, я был бы вынужден согласиться с тобой, однако это случилось, и давай не будем делать поспешных выводов.

– Ты хотел бы дождаться, когда я по уши влюблюсь в тебя, и потом сообщить мне, что ничего не получится? Ну, например, потому, что ты не в силах забыть Рослин Уайт?

– Дело совсем не в ней, – спокойно ответил Ричард. – Та история давно предана забвению. Просто на этом этапе невозможно предсказать, что случится с нами. Представим, ты действительно захочешь узнать, выйдет ли из меня хороший муж, как ты это сделаешь? У тебя есть наготове какой-нибудь тест?

Луиза вспыхнула и поднесла к губам чашку с кофе.

– А ты думала, получится ли из тебя хорошая жена?

– Я… – Больше она ничего не сказала и сжала губы.

– Конечно, я должен признать: ты прекрасная хозяйка, у тебя есть опыт работы с детьми, ты очень красива... что может создать некоторые проблемы твоему будущему мужу. Ты любишь опекать… Может, именно поэтому я понравился тебе тогда и никак не могу завоевать твое расположение сейчас?

Луиза поднялась очень медленно, очень осторожно, так как внутри ее все кипело и ей очень хотелось вскочить и швырнуть ему в лицо кофейную чашку.

– Все, с меня довольно. Я ухожу. И не вздумай…

– Ничего не выйдет. Дождь льет как из ведра.

Луиза изумленно повернулась. По огромным оконным стеклам лились водяные потоки.

– Когда?..

– Совсем недавно, – с готовностью ответил Ричард. – Одна из тех внезапных летних бурь, на которых, похоже, мы с тобой специализируемся. Присядь.

Луиза медленно опустилась в кресло и с горечью спросила:

– Чтобы ты продолжал оскорблять меня?

– Прости, но трудновато следить за ходом твоих мыслей. Видишь ли, тебе было бы гораздо легче, если бы ты разумнее реагировала на неизбежный союз Нейла и Евы и свое грядущее одиночество.

– Ты хочешь сказать, выход в том, чтобы уехать с тобой? – прошептала она.

– Вот именно.

– Я не могу. Школа…

– А если бы не было школы?

Луиза потупилась.

– Ричард, это несправедливо.

– Почему?

От его ласкового, чуть вкрадчивого голоса ее сердце забилось быстрее, живо напомнив ей об их безумной ночи. Тогда она чувствовала себя такой счастливой и защищенной…

– Это было бы чудесно, но я все равно не могу.

Луиза ждала его ответа, пытаясь представить, каким он будет. Тонкое язвительное замечание? Или небрежное прощание?

Огромным усилием воли она заставила себя посмотреть ему в лицо, но ее пальцы нервно сплетались и расплетались, словно по собственной воле.

– Я отвезу тебя домой. У тебя был тяжелый день.

От удивления она заморгала, затем облизнула пересохшие губы.

– Как?

– На такси. Их полно перед входом.

– Я не захватила деньги.

– Я дам тебе денег.

– Спасибо.

– Ты ждала каких-то других слов?

– Пожалуй. Наверное, нелестных, но умных.

– Думаю, мы значим друг для друга гораздо больше, чем ты представляешь. Пошли, найдем такси. – Ричард встал и резко добавил:

– Луиза, к сожалению, я не каменный.

Однако, когда он сажал ее в такси – действительно, целая вереница машин ожидала пассажиров перед главным входом, – его голос снова потеплел:

– Сразу ложись спать. – Ричард коротко переговорил с водителем и дал ему деньги. – Приятных снов.

Он захлопнул дверцу, и машина тронулась.

Вернувшись в вестибюль, Ричард взял у портье зонтик и отправился под дождем в южное крыло, где был его номер. На верхнем этаже с видом на океан. Постель была расстелена, на подушке лежали фирменные шоколадки. Лампочка на телефонном аппарате мигала, и он сделал три звонка, затем отдернул шторы и открыл окно.

Внизу бились о берег волны, дождь приутих, а вскоре, словно оправдывая репутацию капризных летних бурь, совершенно прекратился, и из-за облаков выплыла бледная луна. Послышался крик кроншнепа. Печальный? Или так ему показалось, поскольку он думал о Луизе, пытающейся приспособиться к неожиданно изменившейся жизни.

Загадочная девушка, подумал Ричард. Страстная и в то же время наивная. Удивительно, что она довольствуется такой странной для красивой девушки жизнью. Неужели виной тому одна-единственная несчастная любовь?

Ричард отвернулся от окна, налил себе джина с тоником и сел на диван. Надо было о многом поразмыслить. Сначала ночь на яхте, потрясшая все его существо, а теперь сегодняшнее признание Луизы и ее решимость оборвать их отношения. Потому что она не может простить ему невольный обман?

«Должно быть, я сошел с ума, но забыть ее невозможно, – думал Ричард. – И я не хотел обманывать ее, просто так получилось. Неужели она действительно убедила себя в том, что я неисправимый одиночка? Или отказывается от меня из-за Рослин?»

Он долго смотрел на стену, словно пытался найти там ответы на свои вопросы.

«Может, я и вправду одиночка? Если так, я легко бы покинул тебя, Луиза Браун… Ты потрясла меня! Практичная и великодушная, ты оказалась совершенно неожиданной в постели. Ты была словно пламя, пылкая, гордая, свободная... а потом тихая и милая... все, чего только можно желать в женщине».

Размышления Ричарда были прерваны телефонным звонком. Звонил Нейл, очень взволнованный. Сестра все еще не вернулась, объяснил он Ричарду, скоро одиннадцать часов вечера, ее машина в гараже.

Ричард взглянул на часы и нахмурился, затем рассказал Нейлу о встрече с Луизой на пляже.

– Но я посадил ее в такси почти час назад. До вашего дома всего пять минут. Послушай, я сейчас же приеду.

– Жуткий вечер, – заметил таксист, ведя машину сквозь снова хлынувший дождь. – Дороги не видно на расстоянии вытянутой руки. Мой приятель только что попал в аварию на этом самом месте.

– С пассажиром? – резко спросил Ричард.

– Да, вы угадали. «Скорая» решила, что дама сломала запястье, и отправила ее в больницу. Ричард громко выругался.

– Кажется, я ее знаю. Отвезите меня в больницу.

Ричард нашел Луизу в палате скорой помощи. Она была бледна, распухшее запястье покоилось на подушечке.

– Ты? – изумленно воскликнула Луиза. – Как ты догадался, где искать меня?

– Нейл мне позвонил. – Он присел перед ней на корточки. – Я не должен был отсылать тебя одну. Очень больно?

– Мне дали какую-то таблетку. Я собиралась позвонить Нейлу, чтобы он не беспокоился, но у меня не было возможности.

– Я сам позвоню ему. Больше никаких травм?

– Нет. Пара синяков. Не такая уж серьезная была авария. Просто я выставила вперед руку и… – Луиза пожала плечами. – Плохо только, что это правая рука!

– Не переживай. – Ричард поднялся и чмокнул ее в макушку. – Я сейчас вернусь.

Два часа спустя они ехали в такси к ее дому. Рентген показал перелом одной из тонких костей запястья, однако гипс наложили до локтя и не велели ходить на работу две недели.

– Невозможно придумать более неудачный момент, – волновалась Луиза. – Скоро экзамены, школьный концерт… Как я могла так сглупить!

– Это не глупость, а несчастный случай. Могло быть гораздо хуже, – возразил Ричард. – Скорее, это моя вина.

Луиза улыбнулась ему.

– Вот это действительно смешно. Можно подумать, ты послал меня в зону боевых действий. – Когда такси повернуло за угол, она машинально схватилась за дверную ручку и заскрежетала зубами от резкой боли.

Ричард обхватил ее за плечи.

– Сиди спокойно.

Луиза оцепенела на мгновение, затем расслабилась и со вздохом прислонилась щекой к его плечу.

– Пока ждала «скорую» и потом, в палате, я много думала и поняла, что должна кое-что объяснить тебе.

– По поводу наших отношений?

– Не совсем. Ты был прав насчет моей настороженности, но дело не только в тебе или моем первом неудачном опыте. Я много работала с детьми из распавшихся семей, видела, что неудачные браки приносят только страдания. Родители, измученные вечными ссорами, не могут обеспечить детям главного: ощущения безопасности. А ведь во взрослых проблемах дети часто винят себя… Я боюсь оказаться в такой же ситуации, и эти опасения влияют на мое отношение к мужчинам. – Не дождавшись от Ричарда никаких комментариев, Луиза подняла голову и повернулась к нему. – Я подумала, что ты заслуживаешь полного объяснения.

Она смотрела в его глаза, но ничего не могла прочитать в них. Наконец Ричард легко поцеловал ее в губы.

– Спасибо.

– Помогло?

– Возможно… Мы приехали.

– Не надо меня провожать. Поезжай обратно на этом же такси.

Ричард пристально взглянул на нее.

– Почему?

– Я устала и жутко нервничаю. Как только доберусь до постели, приму снотворное, которым меня снабдили в больнице.

– Я не стану тебя задерживать.

– Но если ты войдешь, то непременно начнутся разговоры.

Появление встревоженных Нейла и Евы положило конец их спору.

– Слишком поздно, – прошептал Ричард. – Не волнуйся. Предоставь все мне.

Двадцать минут спустя Луиза, измученная приключением и одурманенная снотворным, лежала в своей постели. Ева помогла ей раздеться и ушла, но Нейл продолжал суетиться вокруг нее.

– Ты уверена, что сможешь заснуть? – в третий раз спросил он, подкладывая под ее руку подушку и присаживаясь на край кровати.

– Конечно. Не волнуйся за меня. Все будет в порядке, – сонно улыбнулась Луиза.

Нейл смотрел на нее озабоченно и… Неужели он чувствует себя виноватым? Или это ей кажется?

– Но я не могу не волноваться, Лу. И хочу, чтобы ты знала: я не собираюсь бросать тебя.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила Луиза.

– Только то, что ты для меня – на первом месте. Ты столько заботилась обо мне! Терпела все мои недостатки и моих вечных гостей. Я не смогу оставить тебя. И я знаю, что Ева согласится... отложить свадьбу на некоторое время. Она очень отзывчивая, и я уверен, она все поймет. Ты только... расслабься.

«Неужели это сон?» – спросила себя Луиза.

– Нейл… – Одурманенный снотворным мозг отказывался работать, и она умолкла.

– Мне больно видеть тебя такой несчастной и одинокой… И это моя вина, потому что я пригласил Ричарда. Я надеялся, что вы... но теперь вижу: вряд ли у вас получится, хотя не могу понять почему. Мне показалось, что он настроен серьезно. Ужасно жаль, но не переживай. Положись на меня.

Нейл наклонился и легко поцеловал ее.

– Если что-нибудь понадобится, ты только крикни. Спокойной ночи.

Луиза попыталась ответить, но не смогла ни разомкнуть губы, ни разлепить отяжелевшие веки.

Нейл поднялся и тихонько вышел, зачем-то помахав ей от двери.

«О Господи, не может быть! Что же я натворила?» – последнее, что подумала Луиза, проваливаясь в глубокий сон.

Луиза проспала до девяти, а открыв глаза, увидела Еву. Она принесла завтрак, помогла Луизе принять душ и одеться в свободное платье без рукавов и босоножки на низких каблуках. И все это время весело рассказывала о том, что Нейл совершенно забыл о публичной лекции по охране окружающей среды, которую должен был читать в Университете Бонда, а вспомнив в последний момент, умчался из дома.

«Знает ли она, что ее принесли в жертву?» – подумала Луиза, когда в памяти вдруг всплыли слова Нейла, сказанные вчера вечером, но не нашла ответа в поведении гостьи.

Обслужив больную, Ева спросила:

– Ты уверена, что сможешь побыть немного одна? На такси я успела бы на конец лекции. Я так люблю слушать Нейла, к тому же после лекции будет прием.

– Конечно, я справлюсь. Поезжай. Со мной ничего не случится.

Ева пришла в восторг и поцеловала будущую золовку:

– Ты прелесть!

Тишина опустевшего дома вдруг стала невыносимой, и, не выдержав, Луиза позвонила Ричарду и попросила его приехать…

– Ты хотела меня видеть?

– Да, Ричард, заходи. Я... я действительно хотела видеть тебя, – в замешательстве повторила Луиза. По пути в гостиную она заметила, что на нем новая рубашка, на этот раз в сине-зеленую клетку, и новые джинсы. – Ты не поверишь, что случилось.

– Опять неприятности? Присядь и для начала расскажи, как ты себя чувствуешь.

Она села, осторожно поддерживая больную руку.

– Прекрасно.

Ричард внимательно взглянул на ее бледное лицо и сел напротив.

– Не похоже. Рука болит?

– Немного, но…

– Почему ты не приняла болеутоляющее?

– Мне было не до этого! Ты не представляешь…

– Подожди. – Ричард вышел из гостиной и вскоре вернулся со стаканом сока и белой таблеткой. – Прими и расслабься.

Луиза подняла на него глаза и вздохнула.

– Все только и говорят, чтобы я расслабилась.

– Отличный совет. – Ричард подождал, пока она проглотила таблетку, и снова сел. – Теперь рассказывай, что случилось.

Она покраснела, уже сомневаясь, правильно ли поступила, позвонив ему, но в тот момент это казалось совершенно естественным.

– Луиза!

Она закусила губу.

– Нейл собирается отложить свадьбу, потому что не хочет бросать меня.

Ричард ошеломленно уставился на нее, затем тихо рассмеялся.

– Черт побери… И когда он это сказал?

– Вчера вечером.

– Ева знает?

– Я уверена, что нет! Она казалась такой счастливой. Но когда узнает, ей будет больно. Я же не ребенок... мне двадцать пять лет!

– Неужели Нейл и вправду…

– Если Нейл что-нибудь вобьет себе в голову, его и бульдозером не сдвинешь! – Ричард уже не смеялся, но выглядел таким веселым, что Луиза разозлилась. – Поверь мне. Я слишком хорошо его знаю!

– А почему это вообще пришло ему в голову?

– Он сказал, что я выгляжу несчастной и одинокой.

– И что ты ответила?

– Ничего. Я почти спала. От снотворного мои мозги превратились в вату, – горько произнесла она.

– Ты чувствуешь себя несчастной и одинокой?

Луиза стиснула зубы.

– Он думает, что я несчастна из-за тебя. И считает себя виноватым, потому что пригласил тебя!

– Понимаю.

– А что толку? – нетерпеливо воскликнула Луиза.

– Дай-ка подумать, – прошептал Ричард, затем вопросительно и чуть насмешливо взглянул на нее. – Может, у тебя уже готов план действий?

– Какой?

– Ну, я вдруг подумал, не решилась ли ты сбежать со мной в Африку. Луиза сдавленно застонала.

– А я-то надеялась, что ты меня выручишь!

– Или, может, ты хотела предложить, чтобы мы притворялись, будто серьезно увлечены друг другом, пока они не поженятся? Еще один выход из положения.

Луиза отвернулась, и ее взгляд упал на подаренные им цветы, по-прежнему стоявшие на пианино.

– Надо поменять воду… Ты говоришь глупости! Как мы можем притворяться?

– Забудь, – холодно сказал он и, когда она открыла рот, посоветовал:

– Этого можешь не говорить.

– Откуда ты знаешь, что я собиралась сказать?

– Могу себе представить. И мне кажется, ты кое-что упустила... если, конечно, не считаешь, что Нейл глубоко заблуждается.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты станешь отрицать, что чувствуешь себя несчастной из-за меня?

Луиза покраснела и еле слышно выдавила:

– Глупости.

– А по-моему, это лишь указывает на серьезность того, что происходит между нами.

Луиза очень долго пыталась сформулировать ответ.

– Я... я… Я уже объясняла, почему ничего не выйдет.

– Но мы же не собираемся сочетаться браком?

– Нет, но это не единственный камень преткновения, – язвительно возразила она.

– Хорошо. Тогда скажи, что нам делать. У тебя ведь есть какие-то идеи?

– Если бы мы могли... могли стать друзьями. Чтобы Нейл не думал…

– Дорогая, я уже понял, что ты немного наивна, но не до такой же степени! Луиза заморгала.

– Наивна? Я никогда не считала себя наивной.

– Тогда позволь объяснить. После того как я прикасался к твоему телу, после того как ты изгибалась подо мной и дрожала от удовольствия, после того как ты доставила мне неописуемое наслаждение, я не в состоянии думать о дружбе. Тем более после твоих признаний. Мне лично все абсолютно ясно.

В воцарившемся молчании она поднялась и отошла к пианино, погладила одну из роз, затем повернулась к Ричарду и гордо распрямилась.

– Я просто не могу позволить себе думать об этом. Прости. Я не должна была беспокоить тебя… – (Ричард резко встал и подошел к ней.) – Я совсем выбилась из колеи в последние дни.

– Ты знаешь, что случится, если я сейчас поцелую тебя?

– Да, – прошептала она.

– Скажи мне. Луиза отвела взгляд.

– Может, мне сказать?

– Нет... нет, Ричард, не стоит усложнять ситуацию. Вдруг я влюблюсь в тебя, а это уж совсем неразумно. Ты действительно считаешь меня наивной? – еле слышно спросила она. – Может быть, ты прав. Только мне хватает жизненного опыта, чтобы понимать: если влюблюсь, твой отъезд совершенно раздавит меня.

– Кажется, ты абсолютна уверена в том, что я брошу тебя.

– А разве нет? Только минуту назад мы говорили о том, что не собираемся пожениться. – Она слабо улыбнулась, когда он попытался возразить. – Я не виню тебя, но прекрасно вижу, что – не знаю уж, по какой причине, – серьезные отношения с женщиной не входят в твои планы. Или я ошибаюсь?

– Луиза! – Ричард сжал ее здоровую руку, словно пытаясь разубедить, затем вздохнул. – Да. Ты права. Это не входило в мои планы.

Глава 6

Луиза вздрогнула от телефонного звонка и подошла к телефону. Звонил Нейл по сотовому. Он только что закончил лекцию и хотел узнать, как сестра справляется одна и не хочет ли взять такси и приехать в университет на прием.

– Нет, у меня все в порядке, – прервала Луиза поток его слов. – Не волнуйся... и не смей возвращаться домой… Честное слово, совершенно ни к чему…

Наконец она повесила трубку и потерла лицо.

Ричард смотрел на нее и думал, что – может, из-за упрятанной в гипс руки – она выглядит очень беззащитной, и вдруг он с легкостью понял озабоченность Нейла: единственная горячо любимая сестра остается одна. Да, она самостоятельна. Да, она всегда прекрасно справлялась... но в прошлом – неудачный роман, а теперь этот несчастный случай… Так что же делать?

– У меня есть предложение. Посиди в саду, а я принесу тебе чаю.

– Очень мило с твоей стороны, а то я начинаю чувствовать себя пациенткой психушки.

Ричард принес ей на подносе чай и печенье. Луиза поблагодарила, с наслаждением прихлебывая крепкий сладкий чай. Тент защищал ее от жестокого солнца, она вдыхала аромат травы и камелий, за высокой стеной синело безоблачное небо… Настроение потихоньку улучшалось.

– Так как продвигаются поиски аистов?

– Мы решили прерваться на пару дней. Нейл предложил это вчера, после того как тебя уложили спать.

– О, мне очень жаль. Ты заскучаешь.

– Если честно, я был бы счастлив вообще забыть об аистах. Торчать на яхте в компании двух влюбленных голубков не так уж весело.

Луиза изумленно уставилась на него, затем ее губы изогнулись в понимающей улыбке.

– Продолжай.

– Может показаться, что я трус, но на самом деле я просто уверен: Нейл и Ева будут гораздо счастливее без меня. Я уже подумывал найти какую-нибудь отговорку, чтобы сбежать домой. В конце концов, как мы теперь знаем, австралийские аисты – всего лишь предлог. Луиза хихикнула.

– Думаю, ты можешь отправляться домой с чистой совестью. С самого первого дня это было... это было сплошной неразберихой!

– Ты хотела сказать «катастрофой»?

– Д-да.

– Не совсем. Что ты будешь делать, когда я уеду?

– Понятия не имею... наверное, буду решать проблемы по мере их поступления. И постараюсь убедить Нейла и Еву не откладывать свадьбу.

– Предлагаю альтернативу.

Его слова словно повисли в воздухе. Луиза нервно сглотнула и заставила себя взглянуть ему в лицо.

– Понимаю, я погорячился, когда ты предложила остаться друзьями. Я сам предлагал это всего несколько дней назад. И мне тоже кажется, будто я случайно забрел в сумасшедший дом, но, поверь, был бы счастлив помочь тебе развеять страхи Нейла.

Луиза, не ожидавшая ничего подобного, ошеломленно смотрела на него.

– Ты передумала?

Она с трудом обрела дар речи:

– Нет. Нет. Я просто не успела обо всем поразмыслить.

– Тогда приглашаю тебя на ленч.

– Здесь? Я…

– Нет. Если ты согласна и позволишь мне вести твою машину, то как насчет Маунт-Тамборина?

– Там чудесно сейчас. Гораздо прохладнее.

– Так я и понял... когда прочитал пару брошюр. Ты знаешь там какой-нибудь хороший ресторан?

– «Птички певчие».

Ричард вопросительно приподнял брови.

– Он называется «Певчие лесные птицы». Большой ресторан в чудесном саду, со столиками на свежем воздухе.

– Тогда поехали, – улыбнулся Ричард. – И забудем о всех физических и душевных травмах. Так они и сделали.

– Я чувствую себя намного лучше, – заметила Луиза, с аппетитом уплетая великолепный ленч, заказанный Ричардом, и с восторгом наблюдая за попугаями, похожими на маленькие летающие радуги.

Здесь, в горах, воздух был гораздо суше и прохладнее, чем на побережье. Уже вовсю цвели летние цветы. Открывался прекрасный вид на поросшие густыми лесами склоны, водопады и цепи озер в долинах.

После ленча они побродили по лесу, затем отправились обследовать окрестности. Деревня Тамборин приютила множество художников, и в маленьких галереях продавались картины, керамика и разные безделушки.

– Чуть выше есть еще одно прелестное местечко, – мечтательно произнесла Луиза, когда они возвращались к машине. – Ты когда-нибудь слышал о Бинна-Барра?

– Да. Это тоже было в моих брошюрах. Что-то вроде высокогорной гостиницы?

– Это часть Национального парка имени Ламингтона с абсолютно девственной природой. Там есть чудесные туристские тропы. Некоторые – очень крутые, почти непроходимые. И при этом комфортабельная гостиница, божественная еда. Отличное место для тех, кто хочет ненадолго вернуться в лоно природы и подзарядиться энергией.

– Мне кажется, я знаю, о чем ты думаешь. «Надеюсь, нет», – подумала Луиза, а вслух сказала:

– Я... думала, что, возможно, проведу несколько дней в Бинна-Барра, когда ты уедешь.

Она чуть покраснела под его пристальным взглядом, понимая, что выдала себя…

Ричард вставил ключ в замочную скважину автомобильной дверцы, но не спешил открывать.

– Мы могли бы сделать это вместе. Как друзья. Две ночи.

– Это было бы не очень справедливо.

– По отношению к кому?

Луиза потупилась, ее плечи поникли.

– Ну, по отношению к нам обоим.

– Мне кажется, мы достаточно взрослые люди, чтобы пробыть друзьями две ночи, – сухо заметил Ричард. Она вскинула голову и недоверчиво посмотрела на него. – И я вряд ли способен злоупотребить доверием женщины со сломанной рукой. Или ты хочешь, чтобы я поклялся на крови?

В ее глазах вспыхнул гнев.

– Это ты, ты сказал, как трудно…

– Сказал, – без улыбки согласился Ричард. – И сказал правду. Кроме того, я пытался помочь тебе выбраться из неловкого положения. Признаю, что мой ответ прозвучал тогда несколько цинично... однако, исчезнув на двое суток, мы быстрее переубедим Нейла. Ты можешь мне довериться. Даю слово, – резко закончил он.

– Не думаю, что Нейл... то есть я не понимаю, как это поможет переубедить Нейла.

– И будешь еще более несчастной и одинокой, когда я уеду?

Луиза задохнулась от возмущения, хотя Ричард просто напомнил ее собственные слова.

– И не надейся!

– Хорошо. Значит, можно ехать?

– Ехать? Сейчас? Ты с ума сошел! У нас нет ни одежды, ни даже зубных щеток! Ричард огляделся по сторонам.

– Вон аптека. Я уверен, мы найдем там все, что может понадобиться на два дня. Помнится, ты говорила, что вполне можешь жить в самых простых условиях. Неужели не обойдешься без косметики, бигуди, духов, лака для ногтей?

– Мне необходима зубная щетка, – процедила она сквозь зубы.

– Так купи зубную щетку.

– Я не захватила деньги.

– История повторяется… Не беспокойся. Я захватил. Итак, мы едем или ты хочешь, чтобы я побыстрее вернул тебя брату?

Она пробормотала что-то непечатное, но Ричард только ухмыльнулся и прошептал:

– Ну, ну, Луиза, я рад, что ты снова становишься собой.

– У них может не быть свободных номеров! Он пожал плечами.

– Я вижу телефонную будку. Давай выясним. В Бинна-Барра оказались свободные места, и, внутренне кипя, Луиза ждала, пока Ричард заказывал два отдельных номера. Потом он позвонил Нейлу, сообщил ему новости и – в ответ на настойчивую жестикуляцию Луизы – передал трубку ей. Она глубоко вздохнула и, стараясь говорить как можно спокойнее, вырвала из брата обещание не откладывать свадьбу, во всяком случае, ничего не предпринимать, пока она не вернется.

Затем Ричард вручил ей деньги и посоветовал купить все необходимое, а покупками для себя он займется сам.

– Похоже, нам не помешает немного развеяться, мисс Браун, – закончил он.

Луиза хмуро взглянула на сотню долларов на своей здоровой ладони и ответила с притворной любезностью:

– Хорошо. Это твоя идея, мистер Мур, так что потом без претензий!

Полная решимости доказать Ричарду, что пара дней в глуши для нее пустяк, Луиза отправилась в аптеку. Она купила две зубные щетки, зубную пасту, расческу, тюбик увлажняющего крема, новую перевязь и пакетик болеутоляющих таблеток, поскольку сломанная рука напомнила о себе ноющей болью. В промтоварном отделе она выбрала дешевые шорты, футболку, пару трусиков и – зная о прохладных вечерах высокогорья – вязаный хлопчатобумажный пуловер с длинными рукавами и яркой надписью «Маунт-Тамборин» на груди. Она вернулась к машине, и через минуту подошел Ричард.

– А головной убор? – спросил он, глядя на пакеты у ее ног. – Ладно. Посмотри, что я нашел для тебя. – Он вытащил из-за спины руку. – Даже деревенской девушке необходима шляпа.

Луиза невольно ахнула от восхищения. Шляпа действительно была великолепна. Широкополая, плетенная из волокна пальмы, но самое главное: тулью обвивал шарф, завязанный сзади пышным бантом, из той же ткани – зеленой, в мелкий белый цветочек, – что и ее платье.

– Какое совпадение! Где ты ее нашел? Ричард показал на магазин, затем забрал у нее шляпу и осторожно надел ей на голову.

– Прекрасно. Отправляемся?

Через пару минут, окруженные со всех сторон хребтами Юго-Восточного Квинсленда, они ехали по извилистой узкой дороге в девственную часть национального парка, оставляя внизу более обжитые склоны. Луиза невольно расслабилась и стала увлеченно рассказывать спутнику о местных достопримечательностях.

– Вон та гора, Маунт-Уорнинг, – остатки огромного вулкана, извержение которого, как считают ученые, и породило все эти пики и ущелья.

– Как гора Капитана Кука?

– Да. В 1770 году страшный шторм чуть не выбросил его корабль на утесы мыса Дейнджер. Его спасло только то, что он заметил Маунт-Уорнинг. Он знал, что гора находится на одной линии с мысом, и избежал кораблекрушения. Еще здесь любят вспоминать о Бернарде О'Рейли, который нашел самолет, разбившийся на хребте Макферсона в такой же шторм… О'Рейли прекрасно ориентировался здесь, хотя трудно поверить, глядя на все эти горы и долины.

– И леса, – добавил Ричард, кивнув на огромные деревья, окаймлявшие дорогу.

– Самые большие леса в этой части штата. Выше растут буки, а еще выше располагаются луга с полевыми цветами. Там полно птиц! Ламингтон знаменит своими птицами... правда, я не слышала об аистах, но множество шалашников, лирохвостов, сорокопутов. Ты пожалеешь, что не захватил фотоаппарат.

– Я столько времени провожу, прищурив один глаз и уставившись в объектив другим, что совсем не пожалею… Кажется, мы приехали.

– О, как я рада!

– Тому, что мы приехали?

– Нет... ну да. Я рада, что ты тоже отдохнешь.

– Спасибо. – Ричард повернул машину на автостоянку под огромными эвкалиптами. – Я пойду зарегистрируюсь. Вероятно, мы выглядим подозрительно всего лишь с парой пакетов из магазина.

– Если не возражаешь, – улыбнулась Луиза, – я подожду тебя здесь.

К их коттеджам вела довольно крутая тропинка. Кирпичные, бревенчатые и дощатые домики, оснащенные всеми современными удобствами, живописно прилепились к склону горы, а их два примыкающих друг к другу гнездышка оказались последними, что не только обеспечивало уединение, но и гарантировало прекрасный вид на живописную долину.

Луиза подошла к стеклянным створчатым дверям своей комнаты и вскрикнула от восхищения.

– Потрясающе, – согласился Ричард, подходя к ней.

Солнце катилось к зазубренным горным пикам, золотя вершины и лесистые склоны. Долины сверкали, словно разноцветные – от розового до лилового – аметисты. Дневной свет растворялся в прозрачном воздухе.

– У меня несколько приземленное предложение, – тихо сказал Ричард. – Давай сварим кофе и посидим на веранде, посмотрим на закат, послушаем пение птиц.

Луиза повернулась к нему.

– В вашу голову иногда заглядывают блестящие мысли, мистер Мур.

– Мне казалось, что вы не одобряете некоторые из них, мисс Браун, – очень серьезно заметил Ричард.

Она развела руками.

– Сначала не одобряла. Должно быть, на меня уже действует Бинна-Барра. Просто невозможно не чувствовать себя здесь счастливой. Ричард нахмурился.

– Но ты опять бледна и выглядишь усталой…

– Я прекрасно себя чувствую. – Луиза вдруг охрипла, сердце забилось быстрее. Может, потому, что увидела в его глазах искреннюю озабоченность. Может, потому, что вдруг поняла, как не правильно отказываться от этого мужчины, какими бы ни были его личные проблемы. Ведь что-то действительно происходит между ними, что-то непреодолимое… Если бы он сейчас обнял ее, она почувствовала бы себя на седьмом небе от счастья… Только рядом с ним она испытывала такой необыкновенный восторг.

«Почему я уже смирилась с поражением? – спросила она себя. – Почему я так уверена, что не смогу изменить его? Я никогда не считала себя малодушной…»

– Луиза!

Она заморгала и, сосредоточив взгляд на его лице, увидела вопрос в его глазах.

– Э... ты, кажется, упоминал о кофе? Я могла бы убить за чашку кофе.

Ей показалось, что Ричард хочет возразить, она отвернулась и вышла на веранду. Легко принять решение, гораздо труднее его выполнять. «У меня есть два дня, – сказала себе Луиза, – чтобы все как следует продумать. Два дня, чтобы выяснить, так ли сильны его чувства, как мои».

Когда Ричард принес кофе, Луиза поблагодарила его улыбкой и стала показывать вершины, которые смогла узнать. Как только солнце окончательно исчезло за хребтом и сгустилась темнота, она объявила, что хочет немного отдохнуть перед ужином, и велела ему морально подготовиться к настоящему пиру.

Он ушел. Луиза лежала на двуспальной кровати, вперив взгляд в потолок, внезапно охваченная мучительной неуверенностью. «Чтобы понять Ричарда Мура, необходимо узнать его прошлое, включая Рослин Уайт… А что мне терять? Как я могу потерять его, если он мне не принадлежит?» С этими мыслями она и уснула... и проспала полчаса, проспала бы и ужин, если бы ее не разбудил стук в дверь.

Луиза села в кровати, пытаясь понять, где находится, затем крикнула, что можно войти. Когда Ричард, посвежевший после душа, подошел к ней, она тихо застонала и потерла лицо здоровой рукой.

Он улыбнулся.

– У меня есть еще одно предложение.

– Какое?

– Прими душ, а я пока приготовлю нам выпить. До ужина еще минут пятнадцать.

– С одной здоровой рукой управляться в душе довольно трудно, и нам нечего выпить, – уныло возразила Луиза.

– Есть. Я купил в Тамборине бутылку виски. Виски со льдом тебя устроит?

– Да, но…

– Я не смею предложить тебе помощь в душе, однако готов помочь раздеться и одеться, – совершенно серьезным тоном сказал Ричард, хотя Луиза готова была поклясться, что он забавляется.

– Благодарю, – пробормотала она. – Просто расстегни мне молнию.

Ричард расстегнул молнию и ушел готовить напитки, а она приступила к сложнейшей операции раздевания, принятия душа и одевания. Даже чистка зубов левой рукой оказалась весьма сложным процессом. Однако надо признать, что, втерев в кожу увлажняющий крем и причесавшись, Луиза почувствовала себя намного лучше.

– Это мой самый простой образ, – криво улыбнулась она, выходя из ванной. – И почему я не захватила сумочку? Там осталась губная помада. Ты не мог бы застегнуть мне молнию и вытащить чистую перевязь из того пакета?

Луиза почувствовала на спине его прохладные пальцы, затем он надел ей перевязь.

– Удобно?

– Да, спасибо. О, черт побери!

– Теперь что?

– Становится прохладно. Я купила пуловер, но придется снимать перевязь.

– А как насчет… Это он? – Ричард вытащил из пакета пуловер и улыбнулся, увидев яркую надпись. Он накинул его Луизе на плечи и свободно завязал рукава на груди, затем осторожно высвободил ее волосы. – За ужином ты согреешься.

Луиза ответила не сразу по самой простой причине – ее пронзило острое желание, и она молилась об одном: только бы Ричард ничего не заметил.

– Ты что-то говорил о выпивке?

Он вручил ей стакан.

– Позвольте заметить, мисс Браун, что ваш простой образ прекрасен. Ваше здоровье, мадам!

Ричард взял свой стакан и отошел к окну. Сунув в карман свободную руку, он уставился в темноту. Луиза опустилась на кровать.

– Ты не мог бы... ты не мог бы рассказать мне о ней?

Она сама вздрогнула от своих слов, потому что вовсе не собиралась задавать этот вопрос.

Ричард медленно развернулся, и их взгляды встретились. Он не стал притворяться, что не понял ее.

– Что ты хочешь узнать, Луиза? Она поднесла к губам стакан и сделала несколько судорожных глотков.

– Только то, что ты готов рассказать, – холодно ответила она. – Я не собираюсь тянуть клещами.

– Я… – Обеденный гонг прервал его.

– Спасенный гонгом, – прошептала Луиза и, допив виски, встала. – Здесь не ждут опоздавших. Пошли?

– Дело не в спасении. Вряд ли сейчас удачный момент для серьезного разговора.

– Конечно. Сама не знаю, что заставило меня спросить. – Луиза пожала плечами. – Подвернется ли вообще удачный момент для этого – другой вопрос. Ты проголодался? – Она взяла ключ и направилась к двери.

Ричард не тронулся с места.

– Луиза…

– Нет, Ричард. Идем ужинать.

Постояльцы отеля, днем из-за прекрасных видов предпочитавшие открытую часть ресторана, вечерами собирались в уютном зале второго этажа. Каждый садился там, где было свободно, что давало возможность познакомиться практически со всеми и способствовало, как и простая деревенская обстановка, дружеской атмосфере. Благодаря активному отдыху на свежем воздухе гости не страдали отсутствием аппетита, и после ударов гонга зал заполнялся очень быстро.

Ричард нашел свободные места за столом на шесть человек, где уже сидели две пары, как оказалось путешествующие вместе, и, по обычаю Бинна-Барра, все тут же представились друг другу. За тыквенным супом с домашним хлебом выяснилось, что соседи по столу на следующий день уезжают и намерены отпраздновать окончание удачного отдыха.

– Я вас знаю! – обратился вдруг к Ричарду один из мужчин.

– Простите, я не…

– Нет, нет, мы никогда не встречались, но вы – Ричард Мур, не так ли? Я хочу сказать, тот самый Ричард Мур.

– Ну…

– Точно! – Жена говорившего хлопнула себя по лбу. – То-то мне ваше лицо показалось знакомым. Ваши фильмы великолепны! Какая удивительная встреча…

Луиза внутренне содрогнулась: Господи, во что же она его втянула…

Им удалось сбежать только через три часа.

– Прости меня, – сказала Луиза, когда они шли к своим коттеджам.

– Ты не виновата.

– Но именно я упомянула Бинна-Барра, а сюда как магнитом тянет самых одержимых любителей природы. Я не подумала, что тебя могут узнать. Мне это даже в голову не пришло.

– Неужели все эти три часа я был похож на человека, жаждущего оказаться где-нибудь в другом месте? – улыбнулся Ричард.

– Нет. Ты держался очень дружелюбно! Но тебя представили всем присутствующим и попросили прочитать завтра лекцию…

– Не волнуйся. Я могу прочитать такую лекцию даже во сне. И поскольку я сам люблю природу, мне приятно, что и другим она небезразлична.

– Значит, ты не хотел удрать? Хотя бы на подсознательном уровне?

– Признаться, хотел. – Ричард остановился, взял ее за здоровую руку, и Луиза вопросительно и неуверенно взглянула на него. – Ты снова сердишься на меня.

– Если и сердилась, то три часа назад, – выдохнула она, зачарованная взглядом его синих глаз.

– Я не совсем понимаю, что творится в твоей душе. Если... если ты сердилась из-за моего нежелания говорить о Рослин, то я хотел бы узнать почему.

Луиза закусила губу и ответила не сразу – даже попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно неестественной.

– Момент для копания в прошлом еще не настал. Можно попросить тебя об отсрочке? Ричард отпустил ее руку.

– Согласен. Помощь нужна?

– Только с молнией, – устало прошептала Луиза.

Забрав у нее ключ, Ричард открыл дверь, вошел и достал из шкафа пуховое одеяло.

– Думаю, не помешает.

– Возможно. Я не догадалась купить пижаму.

– Я тоже. – Ричард расстегнул молнию ее платья и, подумав секунду, застежку бюстгальтера. – Бедные женщины, тут и с двумя здоровыми руками семь потов сойдет, пока оденешься и разденешься.

– Ты не прав. – Луиза повернулась к нему лицом, неловко придерживая соскальзывающее с плеч платье. – Спасибо.

– Я не получу пощечину за предложение помочь тебе надеть футболку? Конечно, если ты не предпочитаешь спать голой.

– Ненавижу спать го… – Луиза осеклась на полуслове.

– Действительно. Какой в этом смысл, когда спишь одна. – Его губы дрогнули в улыбке. – Страдание, мелькнувшее в ее глазах, заставило его замолчать. Луизе даже показалось, что он вздохнул. – Я пойду. Спокойной ночи.

И, не дождавшись ответа, он ушел к себе.

Когда на следующее утро Луиза проснулась, все вокруг тонуло в тумане. Она не рискнула покинуть свою комнату, не отважилась даже выйти на веранду, примыкавшую к веранде Ричарда, пока не услышала гонг к завтраку.

Естественно, он сейчас придет за ней, подумала Луиза и стала ждать, но не дождалась и постучала в его дверь. Никто не ответил.

Она пожала плечами и отправилась к ресторану. Солнечные лучи пробивались сквозь начинающий рассеиваться туман, освещая живописную лужайку с раскидистыми деревьями, в тени которых стояли столы и стулья. Чудесное место для того, чтобы расслабиться, насладиться волшебными видами, затейливыми танцами разноцветных бабочек и пением птиц… Там она и нашла Ричарда – он стоял почти на самом краю плато спиной к ней.

– Доброе утро, – тихо сказала она. – Я уж подумала, ты решил меня бросить.

Ричард обернулся, но не сразу, а после секундного колебания... почти незаметного, но она заметила и изумленно распахнула глаза. Она пошутила лишь для того, чтобы что-то сказать, однако, похоже, задела его за живое…

– Доброе утро. Хорошо спала?

– Неплохо. А ты?

– Тоже неплохо. Пойдем?

Когда они покончили с завтраком и пили кофе, Луиза предложила:

– Обидно приехать сюда и не пройтись по одному из маршрутов. Почему бы тебе не погулять, а я найду какую-нибудь книжку и с удовольствием посижу на свежем воздухе.

Ричард откинулся на спинку стула.

– Как твоя рука?

– Прекрасно, – не моргнув глазом, солгала Луиза. – Просто сейчас я не гожусь для покорения горных вершин.

Ричард вытащил из кармана шортов маленькую брошюру.

– Ты справилась бы с Тропой Ощущений.

– Конечно, раз уж по ней ходят слепые, а зрячие специально завязывают глаза, чтобы включить на полную катушку остальные органы чувств. Однако такая прогулка займет всего полчаса, а я говорила о настоящем горном туризме.

– Я решил сегодня побездельничать. Если верить прогнозу, туман скоро рассеется, и я с удовольствием прошелся бы с тобой по Тропе Ощущений.

– Мой герой! Я постараюсь избавиться от чувства вины за то, что притащила тебя в Бинна-Барра… А ты действительно собирался…

Луиза умолкла, вдруг почувствовав себя жалкой серой мышкой рядом с Ричардом, излучающим энергию и сдержанную мужскую силу.

– Что я собирался сделать, Луиза? Она допила кофе и отставила чашку.

– Бросить меня. Я ведь пошутила, а ты отреагировал так, словно я попала в самую точку.

Ричард стойко выдержал ее пристальный взгляд и с некоторой иронией сказал:

– Бросить тебя, Луиза? Неужели ты подумала, что я способен на такое?

– Отдалиться от меня так или иначе? Да.

– Ты изменила отношение к тому, что происходит между нами?

– С чего ты взял?

– Мы же собираемся в конце концов «отдалиться» друг от друга, по возможности безболезненно, разве не так?

– Не надо ловить меня на слове! – разозлилась Луиза. – Ты просто избегаешь откровенного разговора. Все, Ричард, мне надоело. Иди на все четыре стороны, а я поищу себе книжку.

Она вскочила из-за стола, и Ричард не сделал никакой попытки остановить ее.

Полчаса Луиза провела в местном магазинчике, потом взяла в библиотеке книжку и вернулась к себе, однако в ее домике возилась горничная, так что пришлось выйти на веранду. Луиза вытащила шезлонг на солнце, надела шляпу и уютно устроилась в надежде отвлечься, только буквы в книжке расплывались. Она сначала пыталась сдерживать подступившие к глазам слезы, но в конце концов разрыдалась.

В таком виде и застал ее Ричард. Она сидела, слепо глядя вдаль, а по ее лицу струились слезы.

Глава 7

Ричард помолчал немного, затем присел перед ней на корточки и протянул свой носовой платок.

– Спасибо, – всхлипнула Луиза, вытирая мокрое лицо. – Не думала, что так расклеюсь. Мне вдруг стало ужасно жалко себя. Я... я справлюсь.

– Пойдем погуляем.

– Я не в настроении, Ричард.

– Найдем тихое местечко, поговорим о Рослин. Ведь ты этого добивалась?

Луиза энергично высморкалась и настороженно взглянула на него.

– Когда ты так формулируешь, мне уже ничего знать не хочется.

– Тем не менее, если мы хотим понять друг друга, поговорить действительно необходимо. Ты права.

– Что же заставило тебя передумать?

– Мне показалось, что изменилось твое отношение.

Луиза потупилась.

– Вряд ли так, как ты надеялся. Ричард резко встал.

– Хватит спорить. Идем.

Тропу Ощущений проложили для того, чтобы слепые люди могли насладиться красотой девственной природы: послушать пение редких птиц, вдохнуть ароматы высокогорных лесов. Вдоль тропы тянулись веревочные поручни, а к указательным знакам были прикреплены брошюры с выпуклыми точками – шрифтом Брайля.

В это раннее утро тропа была пустынна, пели непотревоженные птицы, шелестела на ветру густая листва, сквозь которую с трудом пробивались солнечные лучи, оставляя на земле трепещущие тени и пятнышки света. В птичьи трели, словно по мановению дирижерской палочки, вплетался пронзительный цокот цикад. Они нашли скамью в тени деревьев. – Не хочешь начать? – спросил Ричард.

Луиза вздохнула и решилась на полную откровенность.

– Я вдруг поняла, что отказываюсь от тебя без боя. – Ричард улыбнулся, и она добавила уныло:

– Так и знала, что тебя это позабавит.

– Нет. Просто я покорен твоей искренностью.

– Понятно. Тогда я продолжу в том же духе. Какие бы чувства меня ни обуревали, я не собираюсь довольствоваться мимолетным романом. Или все, или ничего. Доволен? Теперь ты в ловушке, а я кажусь круглой дурой и интриганкой... будто вымаливаю обручальное кольцо.

– Не решаюсь спорить. Действительно так может показаться, – кротко подтвердил Ричард, но в его глазах словно запрыгали чертенята.

– Ошибаешься! Я просто жду, что ты признаешь: нет ничего невероятного в том, что мы в конечном итоге окажемся... вместе.

– Похоже, я слышу голос разума, – согласился Ричард.

– Только не питай ложных надежд, – предупредила Луиза. – Я не удовлетворюсь ролью твоей австралийской любовницы – или одной из них, – пока ты порхаешь между Африкой и Австралией, наслаждаясь своей вольной жизнью.

– Нет у меня никаких любовниц ни в Австралии, ни где-либо в другом месте.

– И как же ты обходишься? – совершенно искренне удивилась Луиза.

– Можешь догадаться.

Луиза презрительно оглядела его с ног до головы.

– Ты имеешь в виду легкомысленные интрижки?

Досада, мелькнувшая в глазах Ричарда, пролила бальзам на ее душевные раны.

– Уверяю тебя, Луиза, я всегда отношусь к сексу очень серьезно.

– Значит, ты изобрел способ избавляться от женщин, когда…

– Ничего я не изобретал, – нетерпеливо оборвал Ричард. – Обычно все происходит по взаимному согласию и расставание безболезненно для обеих сторон.

– Ты рассердился, – задумчиво произнесла Луиза, – но мне необходимо было все прояснить: слишком долго я плыла по течению и чувствовала себя глупой. Теперь твоя очередь говорить, и я могла бы тебе помочь. Это из-за Рослин ты стал одиночкой?

Ричард заскрежетал зубами, однако голос его звучал бесстрастно:

– Думаю, причин несколько, унылый брак родителей, к примеру. Да и выбранная мной карьера затрудняет длительные отношения, не говоря уж о создании семьи.

– Но каждый раз, как я произношу ее имя, ты меняешься в лице. Выходит, роман с ней не был ни легкомысленным, ни безболезненным?

– Интересно, как ты вообще узнала о ней, понятия не имея о том, кто я такой? – ответил Ричард вопросом на вопрос.

– Моя подруга Джейн, та, что родила ребенка, всегда в курсе всех слухов. Когда я навещала ее позавчера и упомянула твое имя…

– Джейн оказалась неистощимым источником информации?

– Да. И меня преследует одна мысль... ну, вы прекрасно подходите друг другу. Рослин была очаровательна.

– Она и сейчас очаровательна, – заметил Ричард после очень долгой паузы. – Она теперь жена моего брата.

Луиза вытаращила глаза.

– Но почему? То есть…

Больше она ничего не смогла произнести, и воцарилась неловкая тишина.

– Я думаю, он показался ей более выгодным вариантом. Гарет не страдает излишней скромностью. Он очень удачливый бизнесмен. У него дом в Сиднее, квартира в Лондоне, вилла на модном курорте побережья. Он меняет иностранные спортивные машины как перчатки, владеет скаковыми лошадьми... все это совершенно не интересует меня. Перед Рос – а она обожает всеобщее внимание и поклонение – открывается перспектива весьма бурной светской жизни. И потом, ничто не мешает ей продолжить карьеру на телевидении.

– Но... но как все это не стало достоянием общественности? – заикаясь, выдавила Луиза и вздрогнула от банальности своего вопроса.

– Чтобы заполучить Рос, Гарету пришлось сначала избавиться от первой жены – вот почему. – Ричард криво улыбнулся. – Мои родители, так редко находящие общий язык, в этой ситуации выступили единым фронтом. У них было достаточно аргументов: во-первых, мой роман с Рос, затем довольно грязный развод Гарета... у него трое детей в первом браке, и его жена чуть с ума не сошла. Она билась в истериках, изливала свои обиды всем знакомым… В итоге Гарет и Рос решили отсидеться за границей, пока все не утихнет.

Луиза сглотнула комок, подступивший к горлу.

– У его жены был нервный срыв?

– Если кто и пострадал, кроме детей, то, естественно, Джулия.

– Неужели Рослин Уайт такая... такая…

– Холодная и расчетливая? Да. Как видишь, внешность действительно бывает обманчива. Луиза ошеломленно обдумывала услышанное.

– Если я правильно поняла, Рослин сменила тебя на твоего брата ради шикарного образа жизни и попутно погубила его семью?

– Очень точная формулировка, – согласился Ричард. – Правда, и Гарета трудно назвать невинной овечкой. Вероятно, Джулия – единственная, кто не знал о его романах на стороне в течение всего их брака. В одном ему не повезло: Рос нацелилась на него после того, как я отказался сменить образ жизни.

– Она... это была месть? – в ужасе спросила Луиза.

– Так она мне сказала.

– Твой брат это знает?

– Едва ли.

– И что же будет... через несколько лет?

– Похоже, мы думаем одинаково. Очевидно, если ей не попадется более крупная рыба, она останется миссис Гарет Мур. Уверяю, это очень щедрая компенсация за то, что не удалось стать миссис Ричард Мур.

– Какой ужас! – выдохнула Луиза.

– Если полагаешь, что я страдаю, то ошибаешься. Я же сказал, что с ней покончено. Только мне никогда не избавиться от чувства вины перед Джулией и детьми.

– Я понимаю, что ты никогда не смог бы снова доверять Рослин, но… – Луиза беспомощно взглянула на него. – Нельзя же перестать доверять всем! И разве не мучительно... представлять ее с собственным братом?

– Я справился.

– Тогда почему ты до сих пор один?

– Луиза, я не смог измениться ради нее, и, как оказалось, поступил правильно, но, безусловно, вся история как-то повлияла на меня. – Ричард замолчал, словно вспоминая, затем добавил:

– Если быть до конца честным, то несправедливо требовать от кого бы то ни было приспосабливаться к моему образу жизни. На короткий срок это, вероятно, романтично, но в длительной перспективе – совсем другое дело.

Луиза облизнула вдруг пересохшие губы.

– Когда появятся дети, ты имеешь в виду? Да… – Взмахом руки она приказала ему замолчать. – И ты собираешься вечно слоняться по самым глухим уголкам света?

– Наверное. Я думаю, это у меня в крови.

– Значит, ты никогда не собираешься жениться?

– Было бы глупо говорить о непоколебимых решениях в этой области.

– Я… – Луиза закрыла рот, поскольку ее осенило: Ричард Мур использует свой образ жизни как удобный предлог. Но если так, то почему? Может, нежелание связывать свою жизнь с любой женщиной коренится гораздо глубже? Может, он даже перед самим собой не хочет признаться, что на него повлиял не только разрыв с Рослин Уайт? «Попался, – подумала она, – только с чем тогда остаюсь я?»

– Ты хотела сказать, что…

– Я не знаю. Полагаю, я еще не оправилась от шока, – слегка покривила душой Луиза.

Ричард улыбнулся, но улыбка тут же соскользнула с его лица.

– Может, теперь ты понимаешь, почему я не хотел обсуждать это?

– Понимаю, – рассеянно отозвалась она, погруженная в свои мысли, затем усилием воли сосредоточилась на его вопросе. – Можешь не волноваться, я никому не расскажу твою историю.

– Я и не сомневался. Но думаю, слушать было не очень приятно.

– И не очень-то помогло мне... нам.

– И не поняла, что могла бы стать единственной женщиной в моей жизни?

Ричард сидел рядом с ней, чуть подавшись вперед, зажав коленями ладони. Широкие плечи под голубой футболкой, мускулистые руки, непреклонная спина, красивый властный профиль…

– Я подумаю.

– Ты не веришь мне? – спросил Ричард, не поворачивая головы.

– Я верю тебе, однако мне этого мало. Он откинулся назад и взглянул на нее с любопытством и печалью.

Луиза судорожно вздохнула.

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты менял себя или свои привычки, но ты не веришь в то, что я смогла бы вписаться в твою жизнь, не веришь, что мы сумели бы справиться со всеми трудностями. И еще… – Она заколебалась. – Похоже, я вольно или невольно ввела тебя в заблуждение.

– В чем?

– Видимо, у тебя создалось впечатление, будто я разочарована… Ну, так было, это правда, однако неудачная любовь скорее подтвердила другую мою теорию.

«Господи, – подумала она, – кажется, я опять сваляла дурака».

– Продолжай.

Луиза решилась, словно бросилась в пропасть с высокого утеса.

– Я верю в то, что любовь побеждает все. Когда, конечно, ты находишь настоящую любовь. Я понимаю, это нечасто случается, но… – Она пожала плечами. – Я иногда думаю о Шахе Джехане и принцессе Мумтаз-Махал и обо всех других известных любовных историях. Я... я хотела бы столько же значить для мужчины.

Она поежилась под его пристальным изучающим взглядом и сказала для того, чтобы не выдать своих истинных чувств:

Надеюсь, это звучит не слишком романтично?

– Не слишком.

– Ты не ожидал подобного от девицы, увлеченной благотворительностью?

– Луиза…

– Ричард, спасибо за твой рассказ, – прервала Луиза, резко поднявшись. – Не знаю почему, но мне стало гораздо легче. Сначала я была, ну... несколько озадачена, а потом... потом я подумала, что было бы малодушием отказываться от шанса построить нечто серьезное из того, что мы явно чувствуем друг к другу. А теперь я знаю, что ты хочешь жить привычной жизнью, своими надеждами и мечтами, и я прекрасно могу делать то же самое.

– Что это значит? – нахмурился Ричард.

– Только то, что я разобралась во всем и готова вернуться к Нейлу, убедить его не переживать из-за наших с тобой отношений.

– Черта с два! – Ричард вскочил, пытаясь раздражением замаскировать свою растерянность.

Луиза отступила, споткнулась и упала бы, если бы он не подхватил ее.

– Все в п-порядке, – прошептала она, но Ричард не отпустил ее. – Почему ты так на меня смотришь?

– Потому что твои рассуждения кажутся мне непоследовательными и мне не нравится твоя решимость покончить со мной. Я считал тебя более здравомыслящей. Понимаешь ли ты, как редко встречается та великая любовь, о которой ты говоришь?

– Не понимаю и понимать не хочу! Множество мужчин любят безоглядно и не пасуют ни перед какими препятствиями. Мой отец, например, не женился во второй раз, так как не мог забыть мою мать! Это случается, Ричард!

– Черт побери! – Он обхватил ее за талию, притянул к себе, стараясь не задеть ее больную руку, и начал жадно целовать.

– Не надо… Ричард…

– Заткнись… Сравнишь это с Тадж-Махалом, а потом расскажешь мне.

– Негодяй, – прошипела Луиза. – Ты прекрасно меня понял.

– Ну да. Я понял, что ты витаешь в облаках. Луиза боролась несколько секунд, но все ее усилия оказались тщетными. Хватая ртом воздух после очередного поцелуя, она чуть не разрыдалась от отчаяния: несмотря на ярость, она не просто терпела его поцелуи – она сама пылко целовала его.

Пойманные в сети страсти, они забыли об окружающем мире. С каждым вдохом они поглощали головокружительный аромат друг друга, с каждым прикосновением тел – мощного мужского и податливого женского – желание все сильнее вспыхивало в них. Желание... в обоих кипело отчаянное желание абсолютной близости, желание довести эту схватку до победного конца…

– Луиза, если бы рядом была кровать, ты знаешь, что случилось бы сейчас, не так ли? – Ричард с трудом перевел взгляд с ее глаз на вздымающиеся под тонкой футболкой груди.

Прижав ее к себе, он почувствовал ответную дрожь ее тела, увидел пульсирующую голубую жилку на шее. – Мы бы не стали рассуждать, не стали бы сдерживаться, – продолжал он с сарказмом, как ей показалось. – Я бы раздел тебя, и ты бы сама предложила мне свое изумительное тело, раскрыла бы все его секреты, как уже случилось однажды. Разве все это мало значит?

– Все это значит только то, что ты хочешь затащить меня в постель, – хрипло прошептала Луиза.

– Как и ты – меня, – насмешливо возразил он. – Ты уже не помнишь, как это было?

– К сожалению, слишком хорошо помню. – Теперь она смотрела на него как на злейшего врага. – Все, с меня хватит. Ты – циник и видишь во мне лишь любовницу.

– Это ты притворялась, что ничего не случилось, – поддразнил Ричард, – и, между прочим, я не упоминал слова «любовница», потому что…

– Потому что ты даже не признаешь, насколько сильно от тебя веет одиночеством! Ни одна женщина в здравом уме не стала бы связываться с тобой…

– Простите нас, – раздался мужской голос, и, отпрянув друг от друга, они оглянулись: к ним приближалась парочка с завязанными глазами. – Мы не хотели мешать вам, но…

– Извините, – сказал Ричард. – Э... мы освободили дорогу, проходите, пожалуйста.

– Чудесный день! – с энтузиазмом, правда несколько наигранным, воскликнула женщина, на ощупь пробираясь мимо них.

– Чудесный, – хором согласились Ричард и Луиза, глядя вслед парочке, пока та не скрылась из виду.

– Интересно, как долго они ждали, прежде чем подать голос, – сухо заметил Ричард.

Луиза вспомнила все, что говорила, и покраснела. Ричард легонько коснулся ее пылающей щеки.

– Не волнуйся, они нас не видели.

– Они могут узнать наши голоса, – сдавленно прошептала Луиза.

– Мы их запомнили и постараемся держаться от них подальше.

– Ты забыл, что сегодня читаешь лекцию! Ричард тихо выругался, затем вдруг рассмеялся.

– Придется изобразить акцент.

– Не вижу ничего смешного!

– Я уже заметил, что временами ты теряешь чувство юмора.

– Потому, что именно я всегда оказываюсь в дурацком положении, – с горечью произнесла Луиза. – Правда, я не описывала твое тело в… в…

– Во всем его великолепии? Но я не врал, когда говорил о твоем теле.

– Перестань!

– Что ты предлагаешь?

– Вернуться.

– И обдумать, чего же ты хочешь на самом деле? Бороться со мной, спать со мной или со всех ног бежать домой к Нейлу? – спокойно спросил Ричард. – Мне кажется, ты еще ни в чем не разобралась.

Луиза с трудом подавила порыв ударить его.

– Видишь ли, это подает голос твое мужское самомнение.

– Не спорю, – спокойно согласился он. – И между прочим, если ты мечтаешь стать для кого-то любовью на всю жизнь…

– О, я больше никогда тебе не доверюсь, – процедила она сквозь зубы.

– Жаль. Я по-новому увидел тебя.

– И похоже, находишь меня смешной, – уныло прошептала она.

Ричард взял ее за руку и не отпустил, когда Луиза попыталась высвободиться.

– Не бойся, мое либидо под контролем. Она промолчала.

– И я вовсе не считаю тебя смешной…

– Ты язвил, ты сказал, что я витаю в облаках.

Ричард взглянул на нее, но она не заметила, так как шла, уткнувшись взглядом в землю.

– Луиза, великая любовь – редкость.

– Но она есть.

– Ты думаешь, что она есть у Нейла и Евы? Луиза наморщила лоб, затем невольная улыбка осветила ее лицо.

– Думаю, да. Нейл говорил, что, когда они одни, ему кажется, что они – единственные люди на всей планете. Им интересно разговаривать друг с другом. Он может, не стесняясь, рассказать ей о своих мечтах и обо всем на свете.

– Мы с тобой разговаривали обо всем на свете всего лишь через день после знакомства, – напомнил Ричард.

– На яхте? – Луиза на мгновение подняла на него глаза и снова потупилась. – Но мы не говорили о мечтах.

– За что я никогда не буду прощен, – сделал вывод Ричард.

– Видимо, так и бывает, когда ставишь телегу впереди лошади… С того момента, как это случилось…

– Тебя преследуют травмы, душевные и физические?

– Ты хотел бы повернуть время вспять?

– Начинаю испытывать такое желание… Мы пришли.

– И что теперь?

– Хочешь выпить перед ленчем? Очень простой и цивилизованный поступок. Луизе вновь послышалась насмешка.

– Хочешь сказать, что мы вели себя нецивилизованно?

Ричард преградил ей дорогу, высокий, красивый, в ореоле солнечного света.

– Мы обследовали сумрачные глубины и сверкающие высоты, мы чувствовали себя глупцами и не могли оторваться друг от друга... думаю, выпивка просто необходима. Сядь. – Он указал на стул под деревом. – Я принесу тебе стакан вина.

– Ричард… Нет, ничего.

– Говори.

Луиза беспомощно взмахнула руками.

– Я снова совсем расклеилась, вот и все. Ричард с улыбкой протянул руку, поиграл прядью ее волос, затем заправил ее за ухо.

– Не предавай свои мечты. – Он нежно поцеловал ее в наморщенный лоб. – Я восхищаюсь тобой, несмотря на то что склонял к противоположному.

Он отвернулся и исчез в глубине ресторана.

Остаток их отдыха в Бинна-Барра оказался на удивление спокойным. Луиза провела день за книгой, хотя по большей части невидящим взором смотрела на раскрытые страницы. Ричард лазил по горам, потом они поужинали, и, как всегда в Бинна-Барра, еда была великолепна.

Волнение снова охватило Луизу, когда Ричард читал лекцию. Глядя на него, слушая его рассказы об африканских красотах и миграции диких животных, она удивлялась, как можно нарисовать такую живую картину словами, даже без географических карт и слайдов... и ее охватывало чувство потери и поражения.

За одну эту лекцию она узнала о Ричарде Муре больше, чем за все время их знакомства. Увлеченный своим делом, прекрасно понимающий проблемы людей, живущих бок о бок с дикими животными или сгоняемых со своих земель ради того, чтобы этих животных сохранить, он сочувствовал всем обездоленным.

Кроме красноречия, он обладал удивительным чувством юмора. Судя по восторженным возгласам, лекция захватила слушателей. Они внимали каждому его слову и, Луиза была уверена в этом, унесут с собой память о человеке мудром, сильном и удивительно обаятельном.

Им, вернее, Ричарду, поскольку Луиза держалась в сторонке, удалось выбраться из возбужденной толпы только через полчаса после окончания лекции.

– Ты был великолепен! – сказала Луиза по дороге к коттеджам.

– Спасибо.

– Но выглядишь ты усталым.

– Не каждый день я ползаю по горам, – с кривой улыбкой заметил Ричард.

– Но ведь тебе понравилось?

– А ты сама пробовала?

– Да. – Луиза улыбнулась во весь рот. – Как только перестала бояться, что сорвусь в пропасть, мне очень понравилось.

– Я должен был это понять. Вероятно, ты увлекаешься также полетами на воздушном шаре, дельтаплане и прыжками с парашютом?

– Пока нет, но не прочь попробовать. Правда, насчет дельтаплана и парашюта сомневаюсь, но на воздушном шаре полетала бы с удовольствием.

– В Серенгети организуют сафари на воздушных шарах. Отправляются на заре, как раз когда просыпаются животные. Уникальные ощущения. А самое потрясающее – парить над птичьими гнездами. Птицы совсем не пугаются, а просто с любопытством смотрят на тебя.

– Ричард… Зайдешь на минутку?

– Конечно.

Они вошли в ее комнату, и Луиза включила свет.

– Садись. Хочешь кофе?

– Спасибо. Я сам сварю.

Луиза опустилась в кресло и в раздумье следила за ним.

– В чем дело? – спросил он, ставя перед ней чашку кофе. – Ты такая серьезная.

– Я просто подумала... не знаю, ответишь ли ты… В общем, такая одержимость Африкой очень необычна для австралийца. Может, были какие-то особые причины? Твое воспитание или… Как это случилось?

Ричард недоуменно взглянул на нее.

– Об Африке говорят, что, если уж она въелась в кровь и плоть, от нее не избавишься.

– Я знаю. Я читала Карен Бликсен, но ее знакомство с Африкой произошло случайно.

– Да, она последовала за мужчиной, за которого потом вышла замуж… У меня лично все началось с того, что я хотел доказать отцу свою независимость и самодостаточность. И потом, его всегда раздражало любое проявление творческих наклонностей, а мама, наоборот, поощряла меня... она художница, и очень хорошая, правда, временами несколько эксцентричная.

– Ты говорил, что отец не одобрял твой выбор, однако…

– Это совсем другое, ты хотела сказать?

– А разве нет?

– Конечно, и во многих отношениях, но, поскольку и в фотографии, и в режиссуре научные знания и технологии соединяются с творчеством, для отца моя профессия сродни рисованию. Он был бы счастливее, если бы я занялся разведением овец, или банковским делом, или юриспруденцией на благо империи Муров.

– Ты нарочно выбрал профессию с риском?

– Пожалуй. Мне было двадцать три, и отцу все еще удавалось бесить меня.

– Тебе было всего двадцать три, когда ты начал снимать фильмы о дикой природе? Ричард утвердительно кивнул.

– Уже тогда дикая природа очаровывала меня, и, вероятно, это был скрытый мотив. После пяти скучных лет в университете я отправился в африканские дебри, полный решимости победить или умереть... и влюбился в Африку... и еще кое-что…

– Пожалуйста, расскажи.

Ричард долго смотрел на нее прищуренными, чуть печальными глазами.

– В могущественных династиях есть нечто удушающее. На тебя всегда давит имя, богатство. Иногда они значат больше, чем ты сам. Например, моего отца всегда волновало одно: подготовить меня и Гарета к управлению его империей. Мы были для него больше наследниками, чем сыновьями… Может, поэтому я покинул дом, не взяв у него денег.

– Ты хочешь сказать, что начал с нуля? Но как?

– Я заработал немного в юридической фирме, где готовил дипломную работу, и подрабатывал фотографией и видеосъемками свадеб, юбилеев и тому подобного.

Луиза откинулась на спинку кресла, лишь сейчас немного расслабившись.

– Ты все еще обижаешься на отца?

– Нет, – улыбнулся Ричард. – Судьба была добра ко мне, а что касается отца... ну, в последнее время его отношение ко мне несколько изменилось. Во-первых, он не одобряет Рослин Уайт и считает, что в конечном итоге у меня оказалось больше здравого смысла, чем у Гарета.

– Понимаю. А во-вторых?

– Теперь он охотно хвастается знаменитым чадом.

– Возвращение блудного сына, – с улыбкой прошептала Луиза.

– Я уверен, что, когда пыль вокруг Гарета уляжется, все вернется на круги своя.

– Звучит немного цинично. Может, он просто смягчается с возрастом?

Ричард помолчал, затем сказал холодно:

– Он также начинает поговаривать о том, что мне пора покончить со страстью к путешествиям и остепениться.

– О нет!

– Не принимай это близко к сердцу. Я не принимаю.

– Не в этом дело, просто…

– Просто что?

– Я... я просто подумала, что... я давлю на тебя, вроде твоего отца... о, черт побери! Забудь. – Тем не менее она продолжила:

– Может быть, мы встретились в очень неудачный момент, хоть это и звучит глупо.

– Нет, если ты серьезно веришь, будто все, что я делаю, я делаю назло отцу.

– А ты... ты уверен, что нет? – нерешительно спросила она.

– Луиза, я абсолютно в этом уверен. А вот ты уверена, что до сих пор не смотришь на меня как на потенциальный объект своей пресловутой благотворительности?

Чувствуя, что краснеет, она отвела взгляд.

– Неужели я создаю такое впечатление?

– Иногда. Конечно, не в постели.

– Это…

– «…несправедливо, Ричард»? Это ты хотела сказать? – с ласковой насмешкой спросил он и встал. – Кстати, о постели, кажется, нам пора спать. С нетерпением ждешь завтрашнего возвращения домой?

Луиза, не шевелясь, смотрела, как он убирает пустые чашки. Перед ужином он переоделся в свои новые джинсы и сине-зеленую клетчатую рубашку и сейчас выглядел чертовски привлекательным. Она вдруг пожалела, что не видела его двадцатитрехлетним мятежником, верившим в свое предназначение и не побоявшимся отказаться от семейных традиций и огромного семейного состояния. Разве удивительно, что он стал одиночкой?

– Луиза…

Его голос вывел ее из оцепенения. Она замигала, увидела, что он стоит перед ней, увидела вопрос в его глазах и попыталась совладать с нахлынувшими чувствами.

«Возможно, я пожалею потом, – думала она, но по крайней мере я сделаю это на своих условиях... то есть я сделаю это гордо и честно... и забуду о стыде и смятении, переполнявших меня в прошлый раз... только смогу ли я это сделать?»

Она очень медленно встала и, судорожно сглотнув, предложила ему остаться.

Ричард явно не ждал ничего подобного.

– Луиза, – наконец сказал он, – это вряд ли…

– ..что-то изменит? Знаю. Я не пытаюсь ничего изменить.

– Я не это хотел сказать.

– Неважно. – Ее тихий голос звучал решительно, она смело смотрела ему в глаза. – Важно только твое доверие. Я понимаю, что не могу изменить тебя, но мне хватит смелости закончить это так, чтобы обрести душевный покой и восстановить хотя бы часть самоуважения.

– Ты не сделала ничего, чтобы поколебать уважение к себе.

Легкая улыбка тронула ее губы.

– Может, ты не знаешь женщин так хорошо, как думаешь, Ричард Мур. А может, я другая. Как бы то ни было, я уважаю тебя и восхищаюсь тобой, и я лучше тебя знаю, что мне необходимо в данный момент. Обещаю, я отпущу тебя, не затаив обиды.

– Послушай, нам повезло в прошлый раз, но только... только два дурака могут надеяться на бесконечное везение.

– Не волнуйся, я не забеременею.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю свой цикл. Мой организм работает как часы, иначе я бы не предложила тебе остаться. – На мгновение в ее позе и взгляде промелькнула Луиза Браун, школьная учительница, а потом она сделала то, что мечтала сделать уже несколько дней.

Она смело подошла к нему, положила голову на его плечо и прошептала:

– Я не знаю, как хорошо у меня получится со сломанной рукой, так что не ожидай слишком многого, но, если ты поможешь мне, Ричард, я постараюсь, чтобы мы были счастливы.

– Дорогая… – Не найдя подходящих слов, он замолчал, но Луиза подняла голову, потянулась к нему губами и сказала:

– Шшш… – и поцеловала его.

Глава 8

Они лежали обнаженные под пуховым одеялом, обнимая друг друга.

– Луиза, – тихо сказал Ричард, погружая пальцы в ее разметавшиеся по подушке волосы.

– Ты никогда не называешь меня «Лу», как мои друзья, – прошептала она.

– Мне нравится «Луиза». Красиво и старомодно… Как твоя рука?

– Нормально. Кажется, я нашла для нее хорошее место.

«Хорошим местом» была талия Ричарда, где ее руке ничто не угрожало.

– Не такой ослепительный фейерверк, как в прошлый раз, но по-своему прекрасно. – Он улыбнулся ей, и она растаяла. – На этот раз мы разговариваем.

Ричард погладил ее плечо, бедро, закинул на себя ее ногу.

– Я бы хотел повторить. Ты не возражаешь?

– Как я могу возражать? – Луиза прижалась грудью к его груди и поцеловала его в шею. – Я умираю от желания, запястье не может этому помешать. – Она улыбнулась ему и замерла, когда он стал ласкать ее грудь, потом откинула голову. Ее тело задрожало, как натянутая тетива. – Ричард, – прошептала она, утопая в наслаждении. – О, Ричард... я умираю... это так прекрасно.

– Для меня почти невыносимо, – возразил он, обнимая ее за плечи и вонзаясь в нее одним сильным движением.

Первобытный ритм любви захватил их. Они оба задышали часто и прерывисто, и она изогнулась навстречу ему, забыв обо всем, кроме него. И когда они одновременно достигли оргазма, она задрожала в его объятиях от восторга, лишившего ее дара речи.

Он тоже, казалось, целую вечность не мог найти слов и молча, с пронзительной нежностью прижимал ее к себе, усталую и удовлетворенную.

– Я был не прав. Насчет фейерверка. Правда? Луиза наконец приподняла голову и попыталась улыбнуться.

– Но в одном ты был прав… Тадж-Махал бледнеет по сравнению с этим.

– Если бы я мог построить дворец в твою честь, я построил бы. – Он провел пальцем по ее губам, затем нежно поцеловал их. – Пора спать, мисс Браун.

– Не напоминай... должно быть, раскрылось мое второе "я".

– Вся эта утонченность и совершенство?

– Между прочим, я тоже думаю, что ты великолепен.

Посмеиваясь, Ричард поцеловал ее в кончик носа, и вскоре она заснула. Он же долго еще не мог заснуть. Выключив единственную лампу, освещавшую комнату, он обдумывал неожиданный поворот событий, и на его лице не было и тени улыбки.

«Я не в силах покинуть ее, – думал он. – Я не хочу расставаться с ней, но... она сама сказала: или все, или ничего. И я верю ей… Но смогу ли я изменить себя? Чего я боюсь? Она ведь не такая, как Рос... правда, упряма и всегда уверена в своей правоте…»

Он заснул только через час, так и не приняв никакого решения.

Утро было сырым и туманным. Они проспали завтрак и в спешке, чтобы вовремя освободить гостиничные номера, собрались в обратный путь.

– Нам надо поговорить, – сказал Ричард уже в машине.

– Не надо. – Луиза на мгновение коснулась его руки, лежавшей на руле. – Все сказано.

– Нет, – резко возразил он. – Если ты вооображаешь, что я просто уйду из твоей жизни, то ты не так разумна, как я полагал.

Она увидела решительную складку в уголке его губ и вздохнула.

– Ричард, ты хочешь все испортить?

– Что это значит, черт побери?

– Я все объяснила тебе вчера вечером.

– Это было до... и, между прочим, я помог тебе сегодня принять душ и одеться, даже причесал тебя.

Луиза закусила губу, вспоминая, как он намыливал ее тело, как осторожно, несмотря на спешку, растирал ее полотенцем. Удивительное ощущение близости вновь нахлынуло на нее, но она знала, что должна делать, и дай Бог ей не выдать своего волнения.

– Послушай, Ричард, у нас ничего не получится. Нам обоим это было ясно с самого начала. Я... как ты это называешь…

– Максималистка? – сухо подсказал он. Луиза внутренне вздрогнула, но сумела сохранить холодный тон, когда произнесла:

– Если тебе так нравится. А ты слишком независим.

– Это не значит, что мы должны обрубить все связи.

– Что же ты предлагаешь? Какой срок ты нам отпустишь? Год? Два?

Он забормотал под нос ругательства.

– Ричард, пожалуйста… Я знаю, что произойдет, если я попытаюсь тебя изменить, и я слишком хорошо знаю себя: я обязательно попытаюсь тебя изменить. Это приведет к полной катастрофе… – Луиза старательно подавила подступившие к глазам слезы. – А так мне останутся воспоминания о моем рыцаре, как бы сентиментально это ни звучало, и ты, я надеюсь, веришь, что я никогда не буду сожалеть о нашей встрече.

– Ты серьезно? – спросил Ричард, не сводя глаз с дороги.

– Да.

– Ты собираешься жить, как жила прежде?

– Не совсем. Или Нейл переедет куда-нибудь, или я... мы это обсудим. Но я не покину Макрае-Плейс. Буду преподавать в школе, выходить в море на яхте, играть на пианино. Ты не должен обо мне беспокоиться.

Ричард долго молчал. Если бы Луиза могла прочитать его мысли, она бы сильно удивилась. Он и сам удивлялся обуревавшим его чувствам. Во-первых, он никогда раньше не испытывал того, что сейчас с изумлением охарактеризовал как типичную реакцию «собаки на сене». Во-вторых, он никак не мог смириться с тем, что Луиза уже явно отодвинула его на задний план. Как можно быть такой страстной в одно мгновение и такой отстраненной – в следующее?

«Интересно это у тебя получается, прекрасная Луиза Браун. Ты для меня – загадка. Неужели ты не понимаешь, как уязвила меня своим заявлением о том, что будешь жить без меня так же безмятежно, как жила прежде?»

– Ричард!

Он покосился на нее, но это была ошибка. Он понял, что именно этот образ он надолго сохранит в своем сердце: волнистые пепельные волосы, спокойные зеленые глаза с крохотными золотистыми искорками, строгие, чуть подрагивающие губы, которые – как он уже знал – могут быть изумительно податливыми…

«Найдется ли в мире мужчина, который сумеет соединить практичную и благоразумную Луизу Браун и девушку, мечтающую о великой и вечной любви? Если и найдется, то едва ли это буду я», – с тоской подумал Ричард.

– Можно я буду писать тебе? – спросил он.

– Как хочешь, хотя отвечать я не обещаю. На этом разговор закончился.

Дома их ждали Нейл и Ева, явно умирающие от любопытства, однако впервые Ева не спешила облечь свои мысли в слова. Луизе даже показалось, что она несколько подавленна. Неужели Нейл уже сообщил ей, что хочет отложить свадьбу? – в отчаянии подумала Луиза, глядя в задумчивые глаза Евы, и эта мысль помогла ей мастерски подыграть Ричарду, когда он стал объяснять, почему должен уехать немедленно.

Очень дружелюбно, но совершенно невозмутимо она предложила подвезти его до аэропорта и искренне огорчилась, вспомнив о своей сломанной руке. Впрочем, Ричард все равно отказался. Он вежливо отклонил такое же предложение Нейла, сказав, что возьмет такси. Перед отъездом он провел несколько минут наедине с Нейлом. О чем они говорили, Луиза не имела ни малейшего представления, хотя заметила, что брат вышел из своего кабинета несколько успокоенным.

И после этого осталось лишь попрощаться и проводить Ричарда до ворот.

– Если… – он остановился и пристально посмотрел на нее, – если ты ошиблась в своих расчетах, Нейл знает, как связаться со мной.

– Неужели ты…

– Нет, я ничего ему не рассказал, но тебе я говорю: в этой области самые точные расчеты могут подвести.

– Не волнуйся. Ничего не случится. Он криво улыбнулся.

– Упрямица!

– Сколько раз я говорила тебе, что можно ничего не бояться? Так кто же из нас упрямец?

Ричард наклонился и легко поцеловал ее в лоб.

– До свидания, прелестная Луиза Браун. Я могу пожелать тебе лишь одно: встретить своего Шаха Джехана.

«Странно, что я так спокойна, – подумала она. – Хотя надо признать, все происходящее не кажется реальным. Как будто неумолимо бегущее время вдруг остановилось. Очень скоро этот мужчина, временами язвительный, временами необыкновенно нежный, исчезнет навсегда из моей жизни. А я запомню его вот таким, запомню этот тонкий аромат камелий, запах травы, гул машин за стеной, ослепительно синее небо…»

Сердце сжалось, но ей удалось спокойно сказать:

– До свидания, Ричард. Такси уже ждет. Береги себя. И я тоже от всей души желаю тебе встретить когда-нибудь свою Мумтаз.

Она улыбнулась ему и пошла к дому, ни разу не оглянувшись, хотя один Бог знал, каких усилий ей это стоило. Ей даже удалось сохранить самообладание до самого вечера и не возбудить в Нейле и Еве ни малейших подозрений насчет своих истинных чувств…

Глава 9

Прошло двенадцать месяцев. Луиза отчаянно пыталась не придавать особого значения этой дате, но в конце концов поняла, что не в силах сопротивляться. Точно так же, как в тот день ровно год назад, когда она в последний раз видела Ричарда Мура, цвели камелии и яркие солнечные лучи падали на прелестную маленькую статую обнаженной девушки.

Луиза сидела в своем саду под полотняным тентом и вспоминала… Она отослала Ричарда прочь, твердо убежденная в правильности своего поступка, не подозревая, что жизнь ее превратится в сплошной кошмар. Она не могла вырвать Ричарда ни из своей памяти, ни из своего сердца, воспоминания о его объятиях причиняли ей физическую боль, Все эти долгие месяцы ее любимый Макрае-Плейс, пляж и «Джорджия-2» служили мучительным напоминанием о нем. Она уже стала бояться, что никогда не оправится от чувства невозместимой потери, и даже подумывала уехать куда-нибудь, куда угодно, лишь бы избавиться от ощущения совершенной ею самой непоправимой ошибки… И еще приходилось скрывать свою душевную боль от Нейла, это даже стало для нее делом чести.

Луиза улыбнулась при мысли о Нейле. Нейл и Ева поженились. Паркеры настояли на пышном торжестве для своей единственной дочери, и сияющая от счастья Ева, вопреки мнению Ричарда о ее внешности, блистала на свадьбе красотой. После свадьбы Луиза хотела продать Еве свою часть городского дома, но Ева решила начать с чистого листа, и они с Нейлом купили квартиру неподалеку. Правда, Луиза уговорила Еву купить ее долю «Джорджии-2».

Луиза закрыла глаза, откинулась на спинку деревянного садового дивана. За высоким забором деловито шумел Макрае-Плейс, не мешая ей думать о своем…

Ричард присылал ей письма. Иногда они добирались до нее неделями, и экзотические названия адресов отправителя на конвертах вполне могли бы сойти за выдумку, если бы не почтовые штемпели. Луиза не ответила ни на одно его письмо, но бережно хранила и перечитывала все. О самом Ричарде она узнавала из писем очень мало, зато он так образно, с таким юмором описывал свои путешествия, что ей казалось, будто она вдыхает ароматы и слышит звуки тех далеких мест. А ведь она могла бы сейчас быть там, рядом с ним…

Если за работой она хоть немного забывалась, то свободное время стало невыносимым. Она даже начала давать частные уроки фортепианной игры, чтобы совсем покончить со свободным временем. Когда она доводила себя почти до полного изнеможения, воспоминания немного ослабевали, но все еще сохраняли способность неожиданно подкрадываться и хватать за горло… Как сегодня, подумала Луиза и, услышав тихий писк, с огромным облегчением встала и склонилась над детской коляской.

– Ты проснулась, дорогая, – заворковала Луиза, вынимая из коляски трехмесячную девочку, удивительно похожую на нее. – Я думала, ты проспишь до обеда. Я…

Ворота скрипнули, открываясь. Луиза осеклась на полуслове, распрямилась и вытаращила глаза… Ричард Мур собственной персоной! Словно и не уезжал никуда. Защитного цвета рубашка, залатанные джинсы, пыльные ботинки, неумело стриженные волосы, трехдневная щетина на лице.

Я сплю, подумала Луиза, отчаянно заморгав, и, вероятно, слишком сильно сжала ребенка, поскольку раздался жалобный писк.

Ричард побледнел, глаза его сделались ледяными. Он подошел, посмотрел на ребенка, увидел пепельные волосики и невероятное сходство с Луизой.

– Идиотка, – процедил он сквозь зубы, и его глаза вспыхнули почти убийственной яростью. – Я знал, что ты упряма, Луиза Браун, но не до такой же степени! Неужели ты не в состоянии признать, что можешь иногда ошибаться? И сколько ты планировала скрывать это от меня? Всю жизнь?

Луизе показалось, что язык прилип к гортани.

Сначала она не смогла выдавить ни слова, а когда заговорила, то страшно заикалась:

– Я... я н-не... я... эт-то… – Собственный гнев пришел ей на помощь. – Что ты здесь делаешь?

– А ты как думаешь? – язвительно спросил Ричард, оглядывая ее с головы до ног. На ней было свободное бледно-серое платье в желтый горошек, волосы связаны в конский хвост желтой ленточкой. Никакого макияжа, и – что более важно – она не на работе в разгар рабочего дня!

– Понятия не имею…

Ричард саркастически рассмеялся.

– Неужели? Мы еще поговорим обо мне, а что случилось с твоими нравственными принципами? Помнится, ты глубоко сочувствовала маленьким девочкам… – он многозначительно взглянул на розовый комбинезончик ребенка, – растущим без отца.

Луиза теперь была такой же бледной, как и он.

– Я все еще оказываю им всяческую поддержку, – напряженно ответила она. – Это…

– Ты до сих пор уверена, что имеешь ответы на все вопросы? Решила, что можешь быть и матерью и отцом?

– Как ты смеешь? – сдавленно прошептала Луиза. – Если ты явился сюда только для того, чтобы оскорблять меня, можешь убираться вон.

– Не для того, – резко возразил он. – Я приехал сказать, что не могу жить без тебя и урегулировал свою жизнь соответственно…

– Неужели? Несмотря на то, что я упряма и высокомерна? Знаешь, Ричард, я очень надеюсь, что ты не внес в свою жизнь серьезных изменений, потому что – если они касаются меня – это пустая трата времени.

Он раскрыл рот для ответа, но именно в этот момент малышка решила напомнить о себе и укоризненно запищала. Ричард дважды моргнул и заговорил уже совсем другим тоном:

– Как ее зовут?

– Миллисент... но мы зовем ее Милли. – Луиза поудобнее взяла ребенка и поцеловала в головку.

– Мы? Значит, Нейл в городе и участвует в этом обмане. Как ты убедила его? Я велел ему связаться со мной в экстремаль... если я тебе понадоблюсь.

– Какая любезность! Так вот что вы обсуждали в его кабинете перед твоим отъездом! Ты же сказал мне, что ты не…

Ричард пожал плечами.

– Правильно. Я не вдавался в детали, но…

– Значит, ты решил, что я тут зачахну без тебя, – съязвила Луиза. – Ты ошибся, Ричард. Я не нуждалась в тебе тогда, и я не нуждаюсь в тебе сейчас, так что…

– А вот и я! Опоздала, как всегда! – Запыхавшаяся Ева подбежала к коляске. – Прости, Лу, меня задержали. Надеюсь, она не очень ревела… Черт возьми! Глазам своим не верю. Ричард Мур!

– Собственной персоной, – сухо подтвердила Луиза. – Нет, она не плакала. Ты успела. Правда, Милли, лапочка? Все в порядке, твоя мама здесь. – Она снова поцеловала девочку и передала Еве, с издевкой глядя в изумленные глаза Ричарда, затем развернулась и вышла из сада.

– Так и думал, что найду тебя здесь. Луиза мельком взглянула на него, но промолчала. Она сидела на вершине дюны, смотрела на море, изумительно синее, лишь с легкой рябью на почти зеркальной поверхности. Ричард сел рядом с ней.

– Могу я сказать в свое оправдание, что принял желаемое за действительное?

– Ты можешь сказать все, что хочешь. Он изучал ее профиль, строгий, несмотря на легкий румянец и выбившиеся пряди.

– Девочка очень на тебя похожа.

– Она моя племянница.

– Я мало понимаю в детях, – после паузы заметил Ричард, – но и возраст ее очень подходящий, не так ли?

– Послушай, Ричард, если ты стараешься убедить меня в том, что любой совершил бы такую ошибку…

– Не любой, – тихо поправил он. – Но... будний день, а ты не работаешь…

– Вот именно. В школе каникулы после экзаменов, поэтому я и предложила Еве посидеть с ребенком вместо няни.

– Прости. Я... я планировал по-другому встретиться с тобой в этот... особенный день.

– Ты меня удивляешь.

– Можно я начну сначала?

Луиза вздохнула.

– Ради чего? Ты…

– Послушай, я же извинился и попытался объяснить.

– Если ты явился сказать, что отказался от любимого образа жизни из чувства вины или... ну, я не знаю…

– Это не так.

– Не может быть! – Луиза наконец повернулась к нему, сердитая, недоверчивая. – Почему же еще, если в глубине души ты считаешь меня упрямой и высокомерной всезнайкой?

– Может, выслушаешь, что я сделал и почему? – (Она беспомощно развела руками.) – Я понял, что остаюсь верным делу, которое исчерпало себя.

– Не думаю, что слоны и носороги придерживаются того же мнения.

Ричард улыбнулся и продолжил серьезным тоном:

– Я говорил о своем личном крестовом походе. О влиянии отца и империи Муров. Я понял, что давно стряхнул оковы и династическая машина больше не в силах засосать меня и совсем не надо уезжать далеко, чтобы снимать фильмы.

– Ты сказал, что Африка в твоей крови, – прошептала Луиза. Ричард ухмыльнулся.

– Я так думал, но теперь я знаю точно: единственное, что в моей крови, – это ты. Если ты откажешься от меня, то никакая Африка не спасет.

– Если бы это было правдой... если…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – прервал Ричард. – Что я слишком долго тянул? Между прочим, недовольство возникло еще до того, как я вернулся в Африку. Но было подписано два договора, требующих исполнения, и я не мог предложить тебе ничего конкретного.

– А если бы я за это время вышла замуж? Ричард заколебался, стоит ли говорить правду.

– Именно об этом Нейл поклялся мне сообщить.

– Поверить не могу!

– Дорогая, – довольно холодно сказал Ричард, – это ты заставила меня уехать.

– Я... я... все равно…

– Это ты распрощалась со мной без малейших признаков сожаления, – непреклонно продолжал Ричард. – И это ты отвела нашим отношениям место в сказочной стране, а не в реальной жизни.

– Я не… – Луиза осеклась, сглотнула комок в горле. – Что ты сказал тогда Нейлу?

– Что не знаю, тот ли я, кого ты ищешь, но хотел бы когда-нибудь еще раз попытать счастья.

– Он и словом не обмолвился, – дрожащим голосом произнесла Луиза. – А потом оказалось, что Ева забеременела.

– И тебе не пришлось придумывать, как заставить Нейла жениться?

– Да, но все равно я старалась держаться бодро, делала вид, что совсем забыла тебя.

– Делала вид?

Луиза отвернулась, чтобы избежать его проницательного взгляда, затем поднялась и стала отряхивать песок с платья.

– Луиза… – Он тоже встал и взял ее за руку. Луиза попыталась вырваться, не удалось, и она закрыла глаза.

– Да. Я тосковала по тебе, Ричард. Я просто умирала от тоски. Я поверить не могла... я хочу сказать, твой отъезд потряс меня... я сама устроила эту разлуку. И мучилась, потому что жизнь без тебя казалась такой не правильной.

– Луиза, дорогая, ты и не представляешь, как много значат для меня твои слова!

– Ричард, нет, пожалуйста… – Она отступила, когда он попытался обнять ее. – Ты во многом был прав насчет меня.

– А ты во многом оказалась права насчет меня. Я думал, что рожден одиночкой. Я не видел, как сгладить наши различия. Теперь я понимаю, что моя жизнь без тебя делается бесконечно пустой. – Он снова взял ее за руку. – Когда я увидел тебя с ребенком, то пришел в ярость. Наш ребенок, с горечью думал я. Ты решила растить его одна, когда я так тосковал по тебе.

– Если бы ты только знал…

– Говори…

Она потупилась, вздохнула и сказала еле слышно:

– ..сколько раз я желала, чтобы это был наш ребенок.

На этот раз, когда Ричард обнял ее, она не сопротивлялась.

– Нам надо побыстрее убраться отсюда, – с сожалением сказал Ричард через несколько минут.

– Что? – Луиза очнулась. Оказалось, что они стали объектом очень пристального внимания развеселившейся публики. Мальчишка-серфингист засвистел им, и Луиза смутилась окончательно. – Ой, Ева! Я должна была днем присмотреть за Милли!

Ричард улыбнулся.

– Ева просила не беспокоиться. Она забрала Милли домой.

– Но как она…

– ..угадала, как все обернется? Я ей сказал, что больше ни при каких обстоятельствах не отпущу тебя.

Луиза расслабленно прижалась к нему, но почти немедленно снова забеспокоилась:

– Ричард, я понимаю, насколько глупо было мое желание изменить тебя…

– Может, пойдем куда-нибудь, где я смогу успокоить тебя без свидетелей?

– Конечно. Домой?

– Я имел в виду мой номер в «Шератоне». Я бросил там свои вещи и помчался к тебе. Я не думал, что ты дома, но надеялся застать Нейла.

– Хорошо, только… – Она смущенно замолчала.

– Я должен полностью объясниться, прежде чем надеяться на более близкие отношения? Луиза вздохнула.

– Я и в личной жизни похожа на учительницу. Не говори потом, что я не предупреждала тебя.

Ричард рассмеялся и чмокнул ее в губы.

– Пошли.

Его номер с видом на океан оказался просторным. Пол, вымощенный мраморными плитами, жалюзи на окнах, красивая обстановка. Два вещевых мешка стояли прямо посередине комнаты, даже не открытые.

– Не возражаешь, если я приму душ? А ты пока закажи нам ленч, – предложил Ричард, глядя на Луизу, побледневшую и растерянную.

– Что ты хочешь?

– Что угодно, выбор за тобой. – Он протянул ей меню и исчез в ванной комнате.

Как в тумане Луиза опустилась на край кровати и по телефону заказала ленч. Ей казалось, что все это происходит во сне, а не наяву.

Вскоре появился официант с изысканно сервированным ленчем на тележке: мясное ассорти, салаты и – дар администрации – бутылка вина в серебряном ведерке.

Тут же в номер вернулся Ричард, свежевыбритый, в шортах и футболке. Он отпустил официанта, и они остались одни.

– Садись. – Ричард выдвинул для нее стул. – Холодное мясо и салат. Как в наш первый день. – Он вложил в ее онемевшие пальцы бокал с вином и улыбнулся, отчего ее бедное измученное сердце забилось быстрее. – Выпей.

Луиза выпила и почувствовала себя немного увереннее. Ричард сел напротив, наполнил едой тарелки.

– С того момента, как мы расстались, я не мог найти себе места. Все время думал о тебе. Ты изменила меня, Луиза, но я ничуть не сожалею об этом.

– Сейчас легко говорить, а лет через десять…

– Нет, – возразил он. – Через десять лет мне самому пришлось бы выбрать иное поприще. Я не говорю, что потерял интерес к диким животным и экологии... мне всегда это будет интересно, но необходимо расширять горизонты. Можешь считать, что я завершил обучение. Мне нравится думать, что я в меру своих сил послужил этой планете, однако пора двигаться дальше.

Луиза завороженно следила за ним.

– Выбор профессии, история с Рос служили мне оправданием одиночества. Я вел себя как страус – прятал голову в песок. Легче всего было считать, что все женщины такие, как Рос: честолюбивые, алчные, беспринципные. Теперь я даже не помню ее лица. Она ушла в свой мир... прочь из моего сердца. Благодаря тебе я больше не чувствую ни сожаления, ни горечи предательства. – Ричард накрыл ладонью ее пальцы. – И если ты решишь, что я не твой Шах Джехан, я все равно пойду дальше.

– Ричард! – Ее глаза затуманились слезами, и она улыбнулась сквозь слезы. – Я люблю тебя…

– Третий раз – самый удачный. Ричард приподнял голову и глянул в ее довольное лицо.

– Ты действительно сказала то, что мне послышалось?

Луиза смущенно улыбнулась.

– Просто выскочило само собой.

– Я согласен насчет удачи, но, если быть точным, мы занимались любовью в четвертый раз.

Действительно четвертый, явно затмивший третий, когда они жадно набросились друг на друга, как моряки, завидевшие далекий берег в неизведанных водах.

– Ну... да, да, ты прав, конечно, но…

– Я точно знаю, что я прав, – поддразнил Ричард. – Я прекрасно помню каждое мгновение каждого раза.

– Неужели? Ну, я тоже, только…

– Очень рад, – серьезно сказал Ричард, – потому что эти воспоминания мучили меня последние двенадцать месяцев, мисс Браун.

– Вы не позволите мне закончить мысль, мистер Мур?

– Извольте.

– Я хотела сказать, что это наше третье свидание, и ты прекрасно все понял!

– Я просто уточнил детали, – с самым невинным видом заметил Ричард. – Я ведь знаю, как легко ты отвлекаешься. – (Луиза тихо засмеялась, но тут же посерьезнела снова.) – Не тревожься. – Он погладил ее по щеке и притянул к себе. – Все в прошлом – все страдания, все сомнения. Впереди только любовь и счастье. Когда ты выйдешь за меня замуж?

– Когда захочешь, – прошептала Луиза, обвивая руками его шею. – Расскажи мне побольше о своих планах.

Он рассказал ей о фильме, который его пригласили снимать в Австралии, потом они обсуждали планы своей свадьбы.

– Я подумывал о медовом месяце в Африке. Ее глаза распахнулись.

– Но…

– Понимаю. Не волнуйся. Я не поддамся соблазну. Просто я хочу поделиться с тобой той частью моей жизни. Мы вместе увидим водопад Виктория в Южной Родезии, Национальный парк Серенгети и степь Масаи в Танзании, Нгоронгоро и Килиманджаро, Лунные горы.

Ее глаза сияли, и Ричард удовлетворенно улыбнулся.

– Нас, как магнитом, потянуло друг к другу, сразу и навсегда. Как ты к этому относишься?

– Как к чуду – моя заоблачная мечта сбылась.

– Страсть явилась внезапно, как гром среди ясного неба, как буря, внезапно налетевшая в ту нашу первую ночь на яхте. С такой любовью не спорят. Ты согласна?

И она прошептала:

– Да.

Content

Линдсей Амстронг
В сетях страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9