Еврипид

Троянки

Действующие лица

Посейдон.

Афина.

Гекуба.

Хор троянских пленниц.

Талфибий.

Кассандра.

Андромаха.

Менелай.

Елена.

Действие происходит в ахейском стане после разрушения Трои.

У шатра – распростертая на земле Гекуба

Пролог

Посейдон

(появляясь на орхестре)

Эгейского покинув моря бездну

Соленую, где хоры Нереид

Свои следы прекрасные сплетают,

Я – Посейдон – явился. С той поры

Как тесаную стену, по отвесу,

Вкруг Трои возвели мы вместе с Фебом,

Всегда хранил я в сердце этот город.

Теперь дымится он, копьем аргивян

Разрушенный. Эпей, Парнаса житель,

Наученный искусницей Палладой,

Создав коня с оружием в утробе,

Зловещее подобье в стены ввел;

Его прозванье «деревянный конь»,—

Он дерево скрывал копейных древков.

Пустынны рощи, в храмах льется кровь,

У алтаря Домохранильца Зевса

Повержен умирающий Приам.

Ахейцы к кораблям везут без счета

Награбленное золото. Ждут ветра,

Мечтают через десять долгих лет

Жен и детей своих увидеть вновь —

Они, войну затеявшие с Троей.

А я Афиной побежден и Герой

Аргосскою – они сгубили Трою:

Я покидаю славный Илион

И алтари свои. Безлюден город,

Скудеют службы, нет богам почета,

А по всему Скамандру стоны пленниц —

Им жребий даст господ. Одних отправят

В Аркадию, в Фессалию других,

Иных в Афины, к доблестным сынам

Тесеевым… А здесь, в шатре,– троянки,

Какие в плен без жребия пойдут.

Тиндара дочь, лаконянка, меж ними —

Елена,– поделом ей стать рабой!

А кто само несчастье видеть хочет —

Так вон Гекуба у дверей простерлась

И столько слез о стольких бедах льет!

Ведь дочь ее убита – Поликсена —

Могильному холму Ахилла в жертву.

Погиб Приам и дети. А Кассандру,

Которую покинул Аполлон

Безумною, – забыв и честь и бога,

Для тайных нег готовит Агамемнон.

Прощай же, город, некогда цветущий,

С твердыней гладко тесанной! Когда бы

Не гнев Паллады, крепко б ты стоял.

Появляется Афина Паллада.

Афина

Дозволь, отцу ближайший по родству,

Великий бог, богами всеми чтимый,

Забыв вражду былую, говорить.

Посейдон

О, говори, владычица Афина:

Общение с родными сладко сердцу.

Афина

Хвалю ответ твой мягкий. Что скажу,

Обоих нас касается, о царь.

Посейдон

Какого-нибудь бога весть несешь?

Не Зевса ли? Иного ль из божеств?

Афина

Нет, речь о Трое, где сейчас мы оба.

Я слить хочу с твоею мощь мою.

Посейдон

Иль, ненависть давнишнюю забыв,

С сочувствием пришла ты к погоревшей?

Афина

Вернемся к делу. Согласясь со мной,

Намереньям моим пойдешь навстречу?

Посейдон

Да, но сперва узнать хотел бы: ты

Пришла ахейцев ради иль фригийцев?

Афина

Былых врагов обрадовать хочу,

Былым друзьям послать исход печальный.

Посейдон

Но как же так пристрастия менять?

Случайно ненавидишь ты и любишь?

Афина

Я и мой храм оскорблены… Не знал?

Посейдон

Знал, что Аякс увлек Кассандру силой.

Афина

Никем не осужден, не порицаем!..

Посейдон

Но Трою взять дала им силу – ты.

Афина

Их покарать хочу с тобой в союзе.

Посейдон

Согласен и готов помочь. Но чем?

Афина

Хочу послать возврат им несчастливый.

Посейдон

На суше, здесь, иль на море соленом?

Афина

Как будут плыть домой от Илиона.

Нашлет им ливень с градом небывалым

Зевс, небеса грозой он помрачит.

Сулит мне дать перун, чтоб им ахейцев

Разила я, сжигая их суда.

Твое же дело – чтоб простор эгейский

От бурь гремел и смерчей водяных.

Евбеи бухты трупами усей,—

Чтобы меня ахейцы чтили впредь

В святилищах моих… и всех бессмертных.

Посейдон

Да будет так. Тут рассуждений долгих

Не надобно. Я взбаламучу море

Эгейское. Прибрежия Микона,

Делийские утесы, Скирос, Лемнос,

Мыс Каферейский трупов примут много.

Иди же на Олимп, из рук отца

Прими перун губительный и жди,

Когда аргивян рать причалы снимет,

Афина исчезает.

Глуп человек: он рушит города,

Он храмы жжет, священные гробницы,

И вот – опустошитель – гибнет сам.

(Исчезает.)

Гекуба

(силясь приподняться)

Несчастная, голову приподыми…

Ах, выпрями шею… Нет более Трои,

Нет с этого дня и царицы у Трои….

Терпи переменчивость рока, плыви

По воле зыбей, по воде судьбы!

Не правь против волн ты жизни ладью, —

Стремит ее высшая сила.

Ох… ох…

О чем же еще злополучной рыдать,

Утратившей родину, мужа, детей?

Богатство, величие предков моих

Исчезло, развеяно, стало ничем.

Кричать ли о горе, молчать ли?..

Над чем зачинать погребальную песнь?

Как мучаюсь! Ломит старушечьи кости,

Все тело свело мне, на плитах простерта,

Я навзничь на каменном ложе лежу.

Ой, голову больно… давит виски…

Бока, ой, бока… А хотела бы я,

Как в море, часами качаясь размерно,

Всем телом то влево, то вправо склоняться,

Потоку сопутствуя стонов и слез.

Страдальцам один остается напев:

Оплакивать горькое горе.

Строфа

Корабли быстроходные,

К Илиону святому приплыли вы

Морем пурпурным, минуя

Эллады надежные гавани,

Под пэаны зловещие флейт,

Под труб громозвучный голос

На пристань забросить

Изделье Египта

И здесь, на прибрежье троянском,

Беглянку искать Менелаеву,

Ужас людей, позорище Кастора,

Срам Еврота,—

Погубившую Приама,

Чад пятидесяти отца,

Меня же, старуху Гекубу,

Таким поразившую горем…

Антистрофа

Ох, беда моя!.. Где сижу?

У шатров я сижу Агамемнона.

В рабство гонят меня…

Седины в печали остригла,

Обезобразила голову старую…

Троянцев меднокопейных

Бедные жены,

Бедные дочери,

Невесты вы несчастливые!

В дыму Илион – возрыдаем!

Птицей, заслышавшей крики птенцов,

Напев затяну,

Но не тот, что я певала,

Опершись на жезл Приама,

Стопою размер отбивая

Нашей пляски фригийской.

Парод

Из шатра выходит первое полухорие.

Корифей первого полухория

Строфа I

Ах, о чем ты, Гекуба, так горестно стонешь?

Призываешь кого? Изнутри, из шатра,

Услыхала я пени и вопли твои.

Ужас сердце троянок пронзил. Притаясь

Там, под кровом шатровым, рыдают они

Над своею невольничьей долей.

Гекуба

Дочки! Дочки! Уж к веслам на вражьих судах

Гребцов протянуты руки.

Корифей первого полухория

Горе мне!

Не хотят ли меня, горемычную,

Морем, морем умчать из родимой земли?

Гекуба

Не знаю… Но жду беды.

Корифей первого полухория

Увы, увы!

(К троянкам, находящимся внутри шатра.)

О тяжелых напастях услышите весть,

Вы, бедняжки мои… Выходите, пора,—

Уж аргосцы готовы к отплытью.

Гекуба

Нет, нет!

Кассандру не выводите,

Исступлением одержимую,

Аргивянам на посмеянье —

К горю новое горе!

Несчастная Троя!.. Погибла… погибла…

Несчастны все, кто с тобою расстанется,

Живой или мертвый.

Из шатра выходит второе полухорие.

Корифей второго полухория

Антистрофа I

Из шатра Агамемнона вышла к тебе я,

Государыня! С трепетом жажду узнать,

Не на смерть ли решенье аргивян меня,

Злополучную пленницу, днесь обрекло.

И вправду ль уже моряки на судах

Готовятся вскидывать весла?

Гекуба

О дочь, до рассвета сюда я пришла,

От страха сердце трепещет.

Корифей второго полухория

Еще ли не прибыл вестник данайский?..

Кому-то я буду рабой отдана?

Гекуба

Скоро решится участь.

Хор

Увы, увы!

Куда же, к аргивянам или во Фтию,

Иль в край островной отправят меня —

О, горе! – далеко от Трои?

Гекуба

Ох! Ох!

Кому же и где я буду,

Престарелая, рабствовать,—

Трутень, живой мертвец,

Тени пустой подобье?

Буду ль в прихожей сидеть сторожить,

Буду ли нянькой ходить за детьми —

Царица троянская?

Хор

Строфа II

Увы! увы!.. Как жалобно

О своем унижении плачешь!..

Не прясть и мне за идейскою прялкой,

Не крутить мне веретена…

В последний раз на родимые кровли

Смотрю… В последний… Злей моя доля:

Меня подведут к постели ахейца, —

Проклятье той ночи, проклятье судьбе! —

Иль буду из струй священных Пирены

Черпать воду, работница жалкая.

Оказаться б в преславном

Благословенном крае Тесеевом!..

Лишь бы не чахнуть у водоворотов

Еврота, в краю ненавистной Елены,

Там, где пришлось бы встречаться рабе

С Менелаем, рушителем Трои.

Антистрофа II

Пенея край священный,

Прекрасный дол под Олимпом, —

Людская молва говорит, – изобильем,

Урожаями знаменит.

После святой, угодной богам

Страны Тесея его избрала бы;

Или страну близ Этны Гефестовой,

Насупротив берегов финикийских,

Гор сицилийских мать, заслужившую, —

Как слышала я, – венки добронравья;

Или ту, что видна

Ионийским морем плывущему,

Где протекает – краса всех рек —

Светлые волосы в огненный цвет

Красящий Кратий и край многолюдный

Влагой, богам посвященной, поит…

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Корифей

Но вот из данайского стана идет

К нам вестник. Еще ли несет нам приказ?

Поспешно шагает…

О, с чем он? Что скажет? Увы нам, уже

Земли мы дорийской рабыни…

Входит Талфибий

Талфибий

Гекуба, знаешь ты, как часто в Трою

Я приходил посланцем от аргивян.

Уж я давно знаком тебе, жена,

Талфибий я – ж вам принес решенье.

Гекуба

Вот чего давно, родные,

Я страшилась…

Талфибий

Да, жребий выпал всем. Вам это ль страшно?

Гекуба

Куда же нас гонит судьба? В Фессалию?

Во фтийский ли край иль кадмейский?

Талфибий

Всех врозь – у каждой будет свой хозяин.

Гекуба

Кто же кому достается? Кто может

На лучший жребий уповать?

Талфибий

Все знаю – спрашивай о каждой порознь.

Гекуба

Что же судил жребий моей

Дочери бедной, Кассандре?

Талфибий

Ее себе царь Агамемнон выбрал.

Гекуба

Чтобы невестке, лакедемонянке,

Рабой служить? Горе же мне…

Талфибий

Нет, ложе брака разделять с ним тайно.

Гекуба

Как? Фебовой деве, кому Златовласый

Честь безбрачною быть даровал?

Талфибий

К вещунье царь любовью уязвлен.

Гекуба

Швырни же, дитя, святые

Ключи храмовые! Сорви

Посвященные богу повязки!

Талфибий

Не честь ли ей постель делить с царем?

Гекуба

И младшую отняли? Где она?

Талфибий

О Поликсене ты или о ком?

Гекуба

Кому ее рок судил?

Талфибий

Присуждена Ахилловой гробнице.

Гекуба

Увы! Родила я могильщицу!..

Но что за обычай, какие обряды, —

Скажи мне, друг, – у ахейцев?

Талфибий

Считай блаженной дочь: ей хорошо.

Гекуба

Как ты сказал?.. Значит, жива она?

Талфибий

Рок от забот ее освободил.

Гекуба

Но участь какая ждет Андромаху,

Жену меднобронного Гектора?

Талфибий

Ее берет себе Ахиллов сын.

Гекуба

А я?.. Мне и самой, старухе,

Третья подпора, клюка, нужна.

Талфибий

Тебя взял царь Итаки Одиссей.

Гекуба

Ах… Ах!..

Бритое темя рази, рази!

Царапай щеки в кровь, терзай!

А… а… а… а…

Лукавцу гнусному буду рабой,

Попирателю права, змее беззаконной,

Ему, чей язык двоедушный

Все вывернет, перевернет,

Вражду меж близкими сеет…

Плачьте обо мне, троянки!

Погибла я, горькая, сгинула,

Злополучная, – всех плачевней

Участь моя…

Корифей

Ты о себе узнала, госпожа, —

А мне чьей быть в Ахайе иль в Элладе?

Талфибий

Эй, слуги! Вывести сюда Кассандру, —

Да поскорей, чтоб в руки полководцу

Я мог отдать ее и остальным

По жребию им присужденных пленниц.

(Смотрит на шатер.)

Но что за пламя смольное внутри?

Что там? Иль подожгли шатер троянки,

Лишь срок настал покинуть эту землю

И в Аргос плыть? Ужели, в жажде смерти,

Себя сожгут?.. Хотя терпеть такое

Свободным вправду тяжко… Эй, открыть!

Чтоб в выгодном для них, но неугодном

Аргивянам меня не обвинили.

Гекуба

То не поджог, то дочь моя Кассандра

В божественном наитье к нам спешит.

Входит Кассандра с горящим факелом.

Кассандра

Строфа

Вздымай, взвивай!

Славлю и чту —

Смотрите, смотрите! —

Пламенем, светочем дом божества!

О царь Гимен, о Гименей!

Блажен жених, блаженна я —

На ложе царское всхожу,

Спешу я в Аргос, на брачный пир.

О царь Гимен, о Гименей!

Вопишь, оплакиваешь, мать,

Отца умершего, рыдаешь

Над участью родины милой, а я

На свадьбе – на своей! – зажгла

Огонь светозарный,

Огонь лучезарный,

Гимен, о Гименей, тебе!

И ты озари,

Как должно, Геката,

Чистой девственницы брак!

Антистрофа

Взноси стопу!

Хор предводи —

Эвой! Эвой!

Как бывало в счастливые прежние дни,

При жизни милого отца.

Ты божью пляску сам возглавь,

О Феб! В твой храм средь кущ лавровых

Священнодействовать иду.

Гимен, владыка Гименей!

Пляши, о мать, вступи в наш хор

И вслед за мной движеньем плавным

Влево и вправо станом клонись!

Все пойте: Гименей, ио!

Радостно песнями,

Кликами славьте

Невесту! В праздничных уборах

Мне нареченного,

Мне обреченного

Славьте, девушки, жениха!

Хор

Царица, не удержишь ли безумную, —

В бреду не унеслась бы в стан ахейский?

Гекуба

На свадьбах факел носишь ты у смертных,

Гефест, но грозен ныне светоч твой,

Он не сулит благого… Дочь, – увы!

Не под мечом, не под копьем аргивян,

Мечтала я, свою ты справишь свадьбу.

Дай факел мне, – шатаясь, как менада,

Его не прямо держишь. Ум твой, дочка,

Еще не здрав, ты продолжаешь бредить.

Прочь унесите факелы, – не песни

Петь брачные, а слезы должно лить.

Кассандра

Мать, увенчай меня венком победы

И веселись, что в брак вступлю с царем.

Сама к нему веди, а буду медлить —

Толкай вперед. Коль существует Локсий,

Во мне жену зловещее Елены

Получит царь преславный Агамемнон!

Убью его… И дом его разрушу

В возмездие за братьев и отца…

Но не о всем вещаю, – промолчу

О топоре, что шею перерубит

Мне и другим… о матереубийстве…

О том, что сгинет род Атрея… Брак мой

Погубит все… Скажи, о мать, что Троя

Счастливее Эллады… Я в бреду,

Но просветляюсь волей Аполлона…

Из-за одной жены, одной любви —

Из-за Елены – тьму своих сгубили!

А мудрый вождь, гонясь за ненавистным,

Любимейшее отдал, – радость дома

И цвет детей, – за женщину, с согласья

От брата увезенную, не силой.

На берегах крутых Скамандра пали

Не ради рубежей родной земли,

Но ради Трои. Их сразил Арей, —

Детей им не увидеть, пеленой

Жена не обернет их: на чужбине

Лежат в земле. И дома тоже горе:

Та умерла вдовицей, та – бездетной,

Детей другим растили, и никто

Могильный холм не оросит им кровью

О да, похвал достоин их поход!

О гнусном лучше умолчать, пусть муза

Мне не внушает о срамном вещать…

Троянцы ж умирали – славный жребий! —

За родину. Кто пал в сраженье, тех

Хоть мертвыми друзья в их дом вносили,

Землей отцов их покрывался прах,

Обряжен теми, чей то долг последний.

А тот, кто оставался в битве жив,

С супругой и детьми бывали дома, —

Ахейцы не знавали этих благ.

О Гекторе печалишься, – но слушай:

Он встретил смерть как доблестнейший муж, —

И этим мы обязаны ахейцам.

Не приплыви они сюда, не знал бы

Он славы. А Парис стал зятем Зевса, —

Не то темна была б его родня.

Разумный должен избегать войны,

Но коль пришлось – за родину умри:

Постыдной и прекрасной смерть бывает.

Итак, не убивайся, мать, о Трое

И обо мне, сгублю я ненавистных

Обеим нам – супружеством своим.

Корифей

О бедах рода весело вещаешь…

Твоя судьба ошибку обличит.

Талфибий

Не отними твой разум Аполлон,

Не безнаказанно б вождей моих

Такими ты речами провожала…

Кто мудр и славен в мнении людей,

Поистине ничтожества не выше:

Могучий вождь всеэллинский, дражайший

Атрея сын, ведь выбрал же из всех

Любовь безумицы! Вот я хоть беден,

А ложе с ней не стал бы разделять…

Но раз уж ты умом исступлена,

Аргивян поноси, хвали фригийцев, —

Все ветер унесет. Иди со мной

К судам, вождя прекрасная невеста.

(К Гекубе.)

А ты, когда прикажет сын Лаэрта,

Отправишься. У женщины достойной

В рабынях будешь, по словам аргивян.

Кассандра

Вот дерзкий раб! Как смеет называться

Он вестником? Всем ненавистно племя

Приспешников царей и государств.

Так ты сказал, что мать моя умрет

Под кровлей Одиссея? А вещанье

От Аполлона мне, – что жизнь окончит

Здесь. О позорном прочем умолчу…

Несчастный! Не предвидит он грозящих

Мук, золотом покажется ему

Мое и Трои горе: десять лет

Терпеть ему вприбавок к десяти.

Домой один вернется. А в дороге —

Щель бешеной Харибды, живодер

Киклоп в горах и Кирка, что свиное

Дает обличье, кораблекрушенья

В соленом море, лотосов соблазн,

Хищенье солнечных телиц, чья речь

Нежданная ужасна будет слуху, —

Но сокращу: живым сойдет в Аид, —

И будет жив, – но дома бед дождется.

Про напасти Одиссея что так долго речь веду?

В путь! Пора! В Аиде браком сочетаюсь с женихом!

Будешь ты темно схоронен, не при свете, ночью темной,

Ты, гордящийся величьем сын царей, данайский вождь!

Будет брошено в долине и мое нагое тело

Возле горного потока близ могилы жениха, —

Труп, добыча плотоядных, жрицы Аполлоновой.

О пророческие ленты, ветви бога моего!

Прочь с меня! Не мне отныне радостные празднества

Я срываю их, покамест эта плоть еще чиста, —

Пусть домчат их крылья ветра до тебя, вещаний бог!..

Где же судно полководца? Я идти должна – куда?

Торопись же, Агамемнон, ветра жди попутного, —

Знай, одну из трех Эриний из-под Трои увезешь!

Мать, прощай! Не лей же слезы… Родина любимая!

Братья милые в могилах! Ты, единый нам отец!

Скоро буду в царстве мертвых, но явлюсь в венке победном

Разорившей дом Атридов, Трои злую пагубу!

Талфибий уводит Кассандру.

Корифей

Вы при Гекубе старой состоите, —

А вон она к земле припала молча.

Не видите? Хотите ли, дурные,

Ее лежать оставить? Помогите…

Гекуба

Нет, неугодным мне не угождайте.

О, дайте мне лежать, как подобает

Моим минувшим мукам, настоящим

И будущим. О, боги! Я худых

Помощников зову, но тень надежды

И в этом есть для ввергнутых в беду.

Хорошее сначала вспомяну

И тем к себе сочувствие умножу:

Царевной быв, женой царя я стала,

Здесь родила сынов ему, отменных

Не множеством, нет, лучших меж фригийцев, —

Такими не похвастать ни троянке,

Ни эллинке, ни варварке… Но все

В сраженьях пали на моих глазах,

Над их холмом я волосы остригла.

Оплакала не вслед чужим рассказам,

Отца Приама, – видела сама,

Как был он умерщвлен у алтаря

Домохранильца. Плен узнала Трои.

Я девушек взрастила, цвет невест, —

Не для себя, – из материнских рук

Их вырвали, и нет уже надежды

Мне видеть их и им меня увидеть.

И вот конец, вершина бед моих:

Меня, старуху, шлют рабой в Элладу…

Все, что для лет моих невыносимо,

Заставят делать, буду у дверей

Вдвигать засовы – Гекторова мать, —

Месить и печь, со сморщенной спиной

Спать на земле взамен постели царской,

Отрепьями скрывать отрепье тела, —

Одеждою, счастливых недостойной.

Как из-за брака женщины одной

Страдаю я, как мне еще страдать!

Кассандра, дочь, богам в своих восторгах

Причастная, как горько разрешилось

Девичество твое! О Поликсена,

Страдалица, – где ты?.. Ни сыновей,

Ни дочерей, столь многих, нет со мною.

Что поднимать меня? В какой надежде?

Стопы, когда-то гордые, теперь

Невольничьи, на одр спешите смертный,

На край скалы, – с него, насытясь плачем,

Я брошусь… Не считайте сильных мира

Счастливыми, доколь они в живых.

СТАСИМ ПЕРВЫЙ

Хор

Строфа

Муза, мне об Илионе

Петь внуши по-новому, —

Затяну в слезах я

Песню похоронную…

Я о Трое пропою

Громким голосом:

Как тот сруб четырехногий

Мне принес войну и плен;

Как ввели троянцы в стены

С треском, с грохотом коня,

В бляхах блещущих, с оружьем

В чреве… Восклицал народ,

Глядя с крепости троянской:

«Эй, в страданьях изнемогший!

Эй, народ! Кумир божественный

К Деве Зевсовой веди!»

Кто, будь старец иль юница,

За порог не выбегал!

Так при песнях ликованья

Принят был коварный дар.

Антистрофа

Весь народ тогда к воротам

Ринулся, чтоб дар обманный,

Рубленный из сосен горных

Внукам Дардана на гибель,

Посвятить всевечной Деве

В нововыстроенный храм.

На коня накинув вервия,

Как на кузов просмоленный

Корабля, во храм, в то место,

Где таилась гибель Трои,

Дар к Палладе повлекли.

Средь работы и веселья

Опустилась ночи темень.

В лад лились с ливийской флейтой

Песни Фригии, под топот

Ног взлетающих девичьих

Клики звонкие неслись.

Проникал огонь слепящий

Внутрь домов, и мрачный отсвет

На уснувших упадал.

Эпод

Я в тот час священной пляской

Обитательницу гор,

Зевса дочь, в ее жилище

Славила. Как вдруг по городу

От Пергама крик пронесся

Ужасающий. Вцепились

Детки малые в подолы

Матерей, дрожа, – и вышел

Из изделия Паллады —

Из засады – бог войны.

Обагрились алтари

Убиеньями фригийцев,

И по спальням одиноким

Женщин горе стало славой

Молодых сынов Эллады,

Скорбью Фригии родной.

ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ

Появляется на колеснице Андромаха с Астианактом.

Корифей

Гекуба, ты видишь ли? Вон Андромаху

В чужой колеснице увозят, а с нею

У сердца дрожащего – сын дорогой.

(Обращаясь к Андромахе.)

Куда ж уезжаешь в повозке высокой,

Вдовица несчастная? Рядом с тобой

И Гектора медный доспех, и другая

Добыча победы, —

Щитами фригийцев святилища Фтии

Ахиллово чадо почтит…

Андромаха

Строфа I

По приказу еду их вождей.

Гекуба

Горе, горе!

Андромаха

Что пэан поешь, мне подобающий?..

Гекуба

Ах… ах…

Андромаха

…о моих невзгодах?..

Гекуба

О, Зевс!

Андромаха

…о беде моей?..

Гекуба

Дети!..

Андромаха

Прежде ими были…

Гекуба

Антистрофа I

Пало наше счастье, пала Троя.

Андромаха

Как скорбишь!

Гекуба

Дети, дети, как унижен род ваш!

Андромаха

Увы!

Гекуба

О, увы моим…

Андромаха

Бедам…

Гекуба

Меры нет несчастью…

Андромаха

Трои.

Гекуба

Илион дымится…

Андромаха

Строфа II

О, вернись, супруг!

Гекуба

Гектора ты кличешь?

Он в Аиде, глупая…

Андромаха

Ты, моя опора…

Гекуба

Антистрофа II

И ты, ахейцев жертва…

Андромаха

Моего государя отец,

Досточтимый Приам…

Гекуба

Упокой меня в Аиде!

Андромаха

Строфа III

Многого хочешь, страдалица…

Гекуба

В меру постигшего бедствия…

Андромаха

Троя погибла!

Гекуба

Печали к печалям…

Андромаха

Твой сын, избежавший

Смерти по воле богов, ненавидящих нас, ради брака

Мерзкого в прах обратил возвышенный Пергам троянский.

Трупы, купаясь в крови, достаются близ Девы Паллады

Коршунам… В рабском ярме Илион…

Гекуба

Антистрофа III

Родина горькая, слезы я лью над тобою, покинутой…

Жалкий, о, жалкий конец… О, мой дом, где детей я рожала!

Дети! От вас отрывают изгнанницу-мать. О стенанье!

Вопль безутешный! Ручьями об отчем доме родимом

Слезы струятся. Увы! Лишь мертвые чужды страдания,

Здешнего плача не помнят они.

Корифей

Отрадны для несчастных слезы, сладок

Им вопль и песнь, смягчающая боль…

Андромаха

О мать того, кто без числа аргивян

Сразил в бою, мать Гектора, – ты видишь?

Гекуба

Да, вижу я, – возносят боги тех,

Кто был ничем, а достославных губят.

Андромаха

Меня увозят с сыном вместе – страшно

Из благородства в рабство перейти.

Гекуба

Но неизбежности не побороть, —

Кассандру тоже силой увели.

Андромаха

Увы, увы!

Явился, значит, к дочери твоей

Второй Аякс… Но горше есть беда…

Гекуба

Им для меня числа и меры нет, —

Одна беда с другой бедою в споре.

Андромаха

Убита Поликсена у могилы

Ахилловой – бездушной плоти дар.

Гекуба

О, горе! О!.. Так вот о чем Талфибий,

Все зная точно, речь так смутно вел…

Андромаха

Я видела сама… Сошла с повозки,

Запеленала тело и отпела.

Гекуба

Увы, дитя… Пасть жертвой нечестивой!..

Увы, увы… О, жалостная смерть!

Андромаха

Нет, – смерть как смерть… И, умерев, она

Счастливее, чем я, еще живая.

Гекуба

О, не одно и то же смерть и жизнь, —

Смерть есть ничто, а у живых – надежды…

Андромаха

Моя родная, выслушай меня,

Утешу дух твой скорбный: все равно,

Что умереть, что вовсе не родиться, —

И слаще смерть, чем бедственная жизнь.

Мук никаких не чувствует умерший.

Но кто из счастья был в несчастья брошен,

Все странствует по радостям былым.

А Поликсена словно света дня

Не видела – не чувствует, не помнит.

Поставила я целью честь и славу,

Уж к ним близка была – и промахнулась…

Весь женщинам вмененный честный труд

Я выполняла в Гекторовом доме.

Во-первых – справедливо или нет

Порочат женщин, – но молва дурная

Идет о той, кто дома не сидит.

С собой борясь, я дома оставалась.

К себе и женской болтовни пустой

Не допускала, был мне здравый ум

Наставником, – с собой совет держала.

Всегда молчала я, глаза потупив,

При господине: знала, в чем победу

Мне одержать, в чем уступить ему.

Дошла моя до войск ахейских слава —

И вот я гибну. Пленницу, меня

Ахиллов сын взять в жены пожелал —

Служить рабой в дому убийц супруга!

Коль Гектора забуду милый лик

Иль новому открою сердце мужу,

Меня осудит мертвый. Отвернусь

От нового – грозит господ немилость.

Хоть говорят, что ночь одна у женщин

Снимает отвращенье к ложу мужа,

Я презираю всякую, кто, прежний

Забыв союз, другого мужа любит.

И лошадь, если нет в ярме подруги,

С ней вместе евшей, еле тащит воз, —

А родилась животным бессловесным,

Без разума, – ее природа ниже.

О милый Гектор, всем ты был мне люб —

Рассудком, знатностью, богатством, мощью.

Ты от отца меня невинной взял,

Был первым принят на постель девичью, —

Но ты погиб, а я плыву в Элладу,

Как пленница под рабское ярмо.

Ужели же не легче бед моих

Смерть Поликсены, о которой плачешь?

Мне нет надежды, а живых надежда

Не покидает. Не обманешь сердца:

Нет счастья мне… а все мечта жива.

Корифей

Одна у всех беда, – ты речью скорбной

И о моих страданиях сказала…

Гекуба

Хоть не бывала я на кораблях,

Но слышала и видела рисунки:

При средней буре моряки спешат

Все предпринять, чтобы спастись живыми —

Кто у руля, а кто у парусов,

Кто затыкает течь; но если море,

Разбушевавшись, их одолевает,

Смирясь с судьбой, волнам вверяют жизнь.

Вот так и я – столь много претерпев,

Молчу, сжав губы; я побеждена

Пучиной бедствий, посланных богами.

А ты о доле Гекторовой, дочка,

Не плачь, его слезами не вернешь.

Чти нового отныне господина,

Супруга нравом милым привлеки,

Тем ты своих обрадуешь друзей.

И внука – вот его – мне воспитай,

Надежду Трои, чтобы в некий день

Твои потомки вновь восстановили

Наш Илион, чтоб возродился город…

Но прерывают нас… К нам не идет ли

Посланец от ахейцев, – он, быть может,

Распоряженья новые несет?

ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ

Входит Талфибий

Талфибий

О Гектора храбрейшего жена!

Не проклинай… Нести мне тяжко весть

От Пелопидов двух и всех данайцев…

Андромаха

О чем же весть? Благ не сулит твой приступ…

Талфибий

Решили, что сынок твой… Как скажу?..

Андромаха

Иль разным отдают нас господам?

Талфибий

Нет, он рабом не будет у ахейца.

Андромаха

Оставят здесь – крохою прежней славы?

Талфибий

Как о беде сказать, не знаю сам…

Андромаха

Ты совестлив, пока ее таишь.

Талфибий

Узнай же все: убьют твое дитя.

Андромаха

О, бедствие тягчайшее из бедствий…

Талфибий

Речь Одиссея убедила всех…

Андромаха

Увы, увы… Безмерные страданья…

Талфибий

…что вскармливать не след дитя героя…

Андромаха

Когда бы так он о своих судил!

Талфибий

…но сбросить должно с крепости троянской.

Так и свершится… Прояви ж разумность…

Не жмись к нему… сноси достойно горе, —

Бессильная, не думай, что сильна.

Ждать неоткуда помощи. Подумай:

Ни города, ни мужа… Ты в плену.

В борьбе, пожалуй, с женщиной одной

Мы справимся, – не затевай же брани,

Ни подлою, ни злобною не будь.

Да берегись, не поноси ахейцев, —

Ведь если войско раздражишь, без плачей

Останется твой сын, без погребенья.

А если станешь ты молчать покорно,

Сын будет похоронен и сама

Ты эллинов узнаешь благосклонность.

Андромаха

Дитя мое, сыночек мой любимый…

Покинешь мать… Они убьют тебя…

Ты доблестью родителя погублен, —

Она столь многим счастье принесла,

Тебе же обернулась не во благо…

О, горестная брачная постель…

Мечтала я, в дом Гектора вступая,

Родить не жертву для врагов-данайцев,

Но изобильной Азии царя.

Ты плачешь, сын? Беду ль свою почуял?

Что обхватил меня, за платье держишь,

Как птенчик, мне забился под крыло?..

Не встанет Гектор, из земли не выйдет

С прославленным копьем тебя спасать.

Нет сродников, нет прежней мощи нашей…

Безжалостно с высокой башни сброшен

Вниз головой, плачевно дух испустишь…

Сокровище бесценное мое!

О, сладкий запах твой! Так понапрасну

Тебя в пеленках грудью я кормила,

Старалась так, что извелась в трудах…

Мать обними в последний раз, прижмись

К родной своей, обвей руками шею

И ротиком прильни ко мне… Ахейцы!

О варвары, искусные в мученьях,

За что казнить невинное дитя?

Ты, Тиндарида, – ты не Зевса дочь,

Нет, много у тебя отцов: Дух Зла,

Дух Зависти, Убийства Дух и Смерти

И все, что есть дурного на земле…

Нет, породил не Зевс тебя, столь многих

И варваров и эллинов убийцу!

Пропасть тебе! Опустошила ты

Красой очей полей фригийских пышность…

Хватайте ж, уносите… Казнь так казнь…

Насытьтесь детской плотью!.. От богов

Погибель наша. Сына мне не вырвать

У смерти… Скройте ж, бедную, меня,

В корабль забросьте, – еду я на славный

Пир свадебный, ребенка потеряв!

Корифей

Ах, Троя, Троя, – пали тьмы людей

За женщину одну, за ложе срама!

Талфибий

Ну же, из объятий материнских

Нам пора шагать наверх, мальчонок,

На оплот отцов, к венцу твердыни, —

Там ты примешь смерть: таков приказ.

(К слугам.)

Унести его! Чтобы такую

Весть доставить, нужен бессердечный,

Кто с бесстыдством более дружит,

Чем души моей расположенье.

Талфибий уходит вместе со слугами, уносящими Астианакта.

Андромаха на колеснице уезжает.

Гекуба

О дитя, сын сына моего,

Как тебя мы лишены бесчестно, —

Мать и бабка! Что могу? Что сделать

Для тебя, бедняжка? В дар тебе

Темя бьем да ударяем в грудь —

Все, что в нашей власти… Трои нет,

Нет тебя… О, горе мне! Чего же

Нам еще, чего недостает,

Чтоб до дна свою изведать гибель?

СТАСИМ ВТОРОЙ

Хор

Строфа I

О Теламон, Саламина, обильного пчелами, царь,

Ты, чей престол на омытом прибоями острове,

Принаклоненном к священным холмам, где впервые Афина

Сизой оливы явила побег,

Неба достойный венец, Афин украшенье блистательных!

Ты с лукодержцем, сыном Алкмены, слил свою доблесть,

Чтоб Илион, Илион сокрушить, наш город родимый, —

В давнее время сюда из Эллады ты прибыл…

Антистрофа I

Эллинской цвет молодежи Геракл созвал, негодуя

Из-за коней. Он привел к Симоенту широкому

Верные весла, корабль привязал он канатами,

Меткие стрелы из судна достал —

Лаомедонтову смерть. Возведенные Фебом твердыни

Рухнули в алом жару, опустели троянские нивы.

Дважды свершалось нашествие, два раза Дардана стены

Ниспровергались ахейским копьем кровожадным.

Строфа II

Понапрасну же поныне,

О дитя Лаомедонта,

Меж сосудов золотых

Выступая плавно,

Зевсову ты чашу полнишь, —

О, сладчайшая из служб!

Край твой пламенеет,

Стонет взморье, – словно птицы,

Потерявшие птенцов,

Кто детей зовет, кто мужа,

Кто седую кличет мать.

Нет твоих купален свежих,

Нет ристалищ – все пропало.

Ты у трона Зевсова

Юн лицом и ясен, —

А меж тем Приамов Пергам

Пал от вражьего копья.

Антистрофа II

Эрос, Эрос, ты когда-то

Посетил троянцев домы;

Милостью богов

Трою вознесла

Связь со смертными бессмертных.

Но стыжусь, молчу о Зевсе…

Ныне видит милый смертным

Свет Зари белокрылатой

Гибнущую землю,

Пергам сокрушенный, —

А супруг был ею избран

Из троянских уроженцев;

Золотою колесницей

Был он вознесен

К звездам – он, надежда

Всех троянцев… Но от Трои

Отошла любовь богов.

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Входит Менелай.

Менелай

О, светлый, лучезарный день! Сегодня

В моих руках супруга снова будет —

Елена. После стольких испытаний

Я – Менелай – с ахейской ратью здесь.

Не ради я жены пришел под Трою, —

Как думают, – но мужа, дружбы долг

Нарушившего: он жену мою

Похитил. Волей вышних сам он мертв.

И рухнул край под эллинским копьем.

А я хочу лаконянку – претит

Мне имя повторять былой супруги —

С собой забрать. Она в шатре с другими

И пленницею числится, как все.

Те, кто ее отвоевал оружьем,

Ее вручили мне, велев убить, —

А если нет, то взять обратно в Аргос.

Я здесь не стану разрешать судьбу

Елены, – пусть гребцы ее доправят

В Элладу, там убить ее дозволю

В честь дорогих, под Илионом павших.

(К слугам.)

Эй, слуги! Вывести ее! Тащите

За волосы, замаранные кровью

Убийств! Попутный лишь подует ветер,

Ее тотчас в Элладу повезем.

Гекуба

(молитвенно)

О ты, всего основа, царь земли,

Кто б ни был ты, непостижимый, – Зевс,

Необходимость или смертных ум, —

Тебя молю, – движеньем неприметным

Ты правильно ведешь судьбу людей…

Менелай

Что за слова? Каких богов ты молишь?

Гекуба

(к Менелаю.)

Убить ее похвально… Но страшись

Ее красы – вновь истомишься страстью.

Красою полонит глаза мужские,

Твердыни рушит; города горят

От чар ее,– о, нам ли их не знать, —

Тебе, и мне, и всем, кто пострадал!

Слуги вытаскивают из шатра Елену.

Елена

О Менелай, сулит начало ужас:

Ручищами прислужники твои

Меня схватили, выволокли вон.

Хоть я тебе, как вижу, ненавистна,

Хочу спросить: об участи моей

Что эллины и ты постановили?

Менелай

Расследовать тут нечего, я вправе

Обидчицу убить – то воля войска.

Елена

Дозволено ли будет мне сказать,

Что, коль умру, умру несправедливо?

Менелай

Но я не спорить, а казнить пришёл

Гекуба

Нет, выслушай её: пускай умрет,

Все высказав, – но слово для ответа

Мне дай потом. Ты всех злодейств не знаешь,

Свершенных ею в Трое. Обо всем

Скажу зараз, и не уйдет от казни.

Менелай

Мы лишь теряем время. Но, коль хочет,

Пусть говорит. А после – ты.

(К Елене.)

Но знай,

Я уступил не ради просьб твоих.

Елена

Быть может – худо ль, хорошо ль скажу, —

Меня врагом считая, слов моих

В расчет не примешь… Противопоставить

Хочу всему, что в этих преньях мне

Вменишь в вину, свои опровержения

И этим иск взаимно уравнять.

(Указывая на Гекубу.)

Первейшая виновница – она,

Родившая Париса, а второй —

Старик, сгубивший и меня и Трою,

Тот, что не предал смерти Александра,

Приснившегося факелом зловещим.

Послушай же, как дальше дело шло.

Он стал судьей над троицей богинь.

Паллада обещала Александру,

Что Фригии он покорит Элладу;

А Гера – если изберет ее —

Судье сулила Азию с Европой;

Киприда ж диво красоты моей

Расхваливала, в дар меня сулила,

Коль предпочтет ее. Но продолжаю.

Киприда победила. Брак мой благом

Стал для Эллады: вас не угнетает

Власть варваров, не одолели вас.

Эллада спасена – а я погибла!..

Красой моей торгуют, в том винят,

За что венца должны бы удостоить…

Ты возразишь, что я молчу о главном:

Что втайне дом покинула. Но гость

Явился к нам с немалою богиней, —

Он, демон мой, как хочешь, Александром

Или Парисом величай его.

А ты, глупец, его оставив в доме,

Из Спарты сам тогда уплыл на Крит!

Но далее.

Теперь к себе, а не к тебе вопрос:

Да как же я могла б за чужестранцем

Уйти, и дом и родину предать?

Вини Киприду. Кто сильнее Зевса,

Державного владыки всех божеств?

А он – ей раб… Так и меня прости…

Есть и еще для обвиненья повод:

Когда сошел в могилу Александр,

Мне должно бы, не связанной богами,

Оставить дом, сойти к судам ахейским…

Я и стремилась – крепостные стражи

Свидетели и те, что с вала смотрят, —

Да, со стены на вервиях не раз

Я соскользнуть пыталась потихоньку.

А муж мой новый Деифоб насильно

В дом взял меня, – фригийцы были против.

Так справедливо ль, муж мой и судья,

За то умру, что мной владел он силой?

Мне красота моя не ветвь победы,

А рабство принесла… Ты хочешь быть

Сильней богов? Безумное желанье!

Корифей.

(к Гекубе.)

Царица, заступись за род и Трою;

Ты опровергни ловкую злодейку, —

Она красноречива на беду.

Гекуба

Сначала за богинь хочу вступиться

И ложь ее изобличить. Ни Гера,

Я полагаю, ни Паллада-Дева

Не столь в безумье впали, чтоб одна

Фригийцам Аргос предала, другая ж

В неволю им Афины обратила.

И будто детский спор о красоте

Их свел на Иде, празднично одетых?

И красоты зачем так жаждать Гере?

Не лучший ли из всех супругов Зевс?

Кого бы из богов прельщать Палладе,

Когда она безбрачна изволеньем

Отца? Не унижай ума богинь,

Свой обеляя срам, – не убедить.

По-твоему, Киприда – снова глупость! —

Пришла с Парисом к Менелаю в дом?

Она могла, спокойно в небе сидя,

Услать тебя и все Амиклы в Трою.

Мой сын был несравненной красоты, —

Увидев, ты сама Кипридой стала.

Слепая страсть, по мнению людей,

От Афродиты – не от Афросины ль?

Он был в наряде варварском, блистал

Весь золотом, – и страстью ты зажглась.

Ты не роскошно в Аргосе жила.

Бежав из Спарты думала: коль в Трое

Течет потоком золото, там будет

Что расточать. А Менелаев дом

Был слишком для твоих излишеств тесен.

И будто силой сын тебя увез?

Кто это видел в Спарте? Ты взывала ль

О помощи? Ведь были Кастор с братом

Поблизости, еще не в небе звездном?

Явилась в Трою, по следам твоим —

Аргивяне, – и в ход пошло оружье.

При вести, что успех у Менелая,

Его хвалила, чтоб страдал мой сын,

Любви своей соперника в нем видя

Могучего, А при успехе Трои —

Наоборот. За случаем гналась,

Ему, не добродетели, служила.

Ты будто соскользнуть со стен хотела

На вервиях? Жила, мол, как в плену?

Застал ли кто тебя с крюком и петлей

Иль меч точащей? Верная жена

Меж тем к ним прибегает ради мужа.

Я сколько раз тебя увещевала:

«Дочь, уезжай. Себе жену другую

Мой сын найдет. Тебя к судам ахейским

Сведу я тайно. Прекрати меж нами

Войну!» Но в тягость был тебе совет.

Ты обнаглела в доме Александра,

Здесь пред тобой бросался варвар ниц.

Вот главное. Теперь ты, разрядившись,

К супругу вышла! Воздухом одним

С ним дышишь ты, презренная душа!

А по твоим проступкам подобало б

Тебе стоять в разодранной одежде,

Дрожа от страха, с головой обритой

И скромности бесстыдство подчинить.

Вот, Менелай, чем речь свою закончу:

Почти Элладу, как тебя достойно,

Казни жену, – тем утверди закон

Для женщин всех: смерть за измену мужу.

Корифей.

Царь, ради чести предков и своей

Казни её – упрека не заслужишь,

Что ты размяк, – всегда ты храбрым был.

Менелай

Я мнения с тобою одного.

Она ушла из дома добровольно

На ложе чужака. Киприда – только

Чтоб скрасить речь… Тебя побьют камнями, —

Смерть краткая за долгие страданья

Ахейцев… Знай, как уважать меня.

Елена

К ногам припав, молю: ты за пороки

Богов меня убьешь! О, пощади!..

Гекуба

О, не предай друзей, убитых ею, —

За них и за детей тебя молю.

Менелай

Довольно, старая. С ней кончен счет.

Я прикажу, чтоб слуги отвели

Ее к судам – и поплывет в Элладу.

Гекуба

Не на одном с тобою корабле…

Менелай

Но почему? В ней тот же вес, надеюсь…

Гекуба

Не любит тот, кто любит не навек.

Менелай

Чтоб из души угар любовный вышел?..

Так, будь по-твоему: не поплывет

На корабле со мной, – совет твой делен.

А в Аргосе, как должно, злою смертью

Умрет она и этим образумит

Весь женский пол, – оно хоть не легко…

Погибелью своей пусть вгонит в страх

Неистовых, кто и ее похуже.

Елену уводят, Менелай уходит.

СТАСИМ ТРЕТИЙ

Хор

Строфа I

И свой храм на Илионе,

И алтарь в густых куреньях

Волил ты предать ахейцам, —

Зевс! – опресноков пыланье,

Благовонной смирны дым,

И Пергама град священный,

И ущелий Иды, Иды влажный плющ,

Снегом гор поимый щедро,

И встречающую первой

Солнца луч святой, вершину, Дом божеств!

Антистрофа I

Жертв уж нет, и нет торжественных

Хоровых во мраке гимнов

В честь богов всенощных бдений.

Где кумиры золотые?

Где божественных фригийских

Полнолуний дважды шесть?

Ты подумал, ты подумал бы, о царь,

Ты, живущий в небе ясном,

Что родной наш город гибнет,

Что снедаем он бушующим огнем!

Строфа II

О супруг, о милый!

Тенью бледною блуждаешь,

Не омыт и не зарыт,

Меня ж умчат

Крылья-весла к конским пастбищам аргосским,

Где киклоповы до неба

Кладки высятся… У стен

Дети жалкою толпою

Плачут горько; в крик кричат:

«Мать! Ахейцы угоняют

Нас от глаз твоих на черных,

На смоленых кораблях,

В край свой дальний, —

То ль на Саламин священный,

То ли к взгорью, к двоеморью,

Где в Пелопов край врата».

Антистрофа II

Как открытым морем плыть

Будет судно Менелая,

Свой перун из рук обеих

Брось, о Зевс!

Слезы лью… Из Илиона,

Из земли родной меня

Гонят к эллинам в рабыни,

Дочь же Зевса

С золотым играет зеркальцем

Беззаботно… Да не узрит

Менелай очаг свой отчий,

Ни Паллады

Храм в Питане медновратный,

Как вернется с той, покрывшей

Срамом эллинскую славу,

В скорбь повергшей Симоент.

Эксод

Входит Талфибий; за ним вносят мертвое тело Астианакта.

Корифей.

Новое к новому родине горе:

Видите ль, бедные жены троянские, —

Астианакта несут… бездыханного!

Сбросили мальчика с башни высокой,

Умертвили ужасно младенца…

Талфибий

Гекуба, уж корабль готов последний

Остатнюю добычу Пирра, сына

Ахиллова, везти к прибрежьям Фтии.

Он сам уже отплыл, узнав о бедах

Пелея: старца из родной земли

Изгнал Акаст, сын Пелия. Скорее,

Чем можно бы, коль есть охота медлить,

Он отбыл с Андромахой, – много слез

Я пролил, глядя, как она, стеная,

С родной земли сходила и взывала

К могиле Гектора… Молила Пирра, —

И он дозволил Гекторова сына,

Низверженного с башни, схоронить;

И Гектора меднообитый щит,

Ахейцев страх, защиту чресл отцовских,

Не увозить в Пелеев дом, в покои,

Где было б тяжко зрелище его

Для молодой супруги, Андромахи.

И велено похоронить не в кедре,

Не в мраморе, а в том щите и тело

Вручить тебе. Одень и увенчай,

Как можешь ты при скудости своей,

Без матери… Поспешность господина

Ей не дала ребенка схоронить.

Когда же ты обрядишь труп, засыплем

Его землей и водрузим копье.

А я тебе работу облегчил:

Когда Скамандр мы вброд переходили,

Я труп омыл, ополоснул все раны.

Теперь я отойду могилу рыть,

Коль быстро оба выполним мы дело,

То вовремя отчалит и корабль.

Талибий уходит.

Гекуба

Сложите наземь щит, – увы, он ныне

Не радует, а лишь печалит взор…

Ахейцы, вы сильны, но где ваш ум? —

Страшились мальчика, изобрели

Неслыханную казнь ему, – да он ли

Мог Трою возродить?.. Когда сражался

И Гектор сам и нам грозила гибель.

Уже тогда ничтожеством вы были,

Пал Илион, фригийцы полегли, —

А вы ребенка испугались! Мерзок

Мне безрассудный страх… О милый мой!

Ужасна смерть твоя. Когда бы ты

За город пал, вкусить успел бы сладость

Любви и богоравной власти царской,

Ты был бы счастлив – если в этом счастье…

Предчувствовал его – и не познал,

Не мог вкусить того, что было рядом.

Ох, бедный мой! Жестоко раздробила

Тебе головку Фебова твердыня!..

Как вьющиеся волосы твои

Расчесывала мать, как целовала…

Из черепа раздробленного кровь

Течет… о худшем умолчу… О руки,

Точь-в-точь отцовские! Суставы все

Раздроблены… О милый рот, меня

Он обманул: в постель ко мне забравшись,

Сулил ты гордо: «Бабушка, я срежу

Красу кудрей, я, сверстников собрав,

На твой могильный холм приду с приветом!..»

Не ты меня – тебя я хороню,

Бездомная, бездетная старуха…

Ласкала, баловала, сторожила

Ночь напролет… Напрасно!.. Что поэт

Напишет на твоем надгробном камне?

«Аргивянами мальчик сей убит

Из страха», – стих, постыдный для Эллады.

Пусть ты лишен отцовского наследства,

Тебе послужит гробом щит отца.

(Обращаясь к щиту.)

О ты, спасавший Гекторову длань

Точеную – уж нет ему подобных!

О мышцы милый след на рукояти,

На ободе округлом знаки пота,

Струившегося с Гекторова лба,

Как подбородка щит в бою касался…

(К девушкам.)

Несите чем украсить нам по средствам

Злосчастный труп. Нам справить не дано

Достойных похорон… Прими, что есть…

Безумен человек, который мнит,

Что счастье постоянно. По природе

Судьба и люди сходны: вверх и вниз,

Туда, сюда… И нет для смертных счастья.

Корифей.

Вот из добычи, взятой у фригийцев,

Для мертвого несут убор последний.

Гекуба

Дитя, не за победу ты увенчан

В ристанье иль стрельбе, игре любимой

Фригийского народа,– хоть и в меру.

Тебя – младенца – бабка обряжает

Твоим же достоянием былым.

Елена, ненавистная богам,

Все отняла – и жизнь твою и дом.

Хор

Увы, увы!

Как болит душа! Как болит!

Не ты ли мог бы нашим славным

Государем стать!

Гекуба

На свадьбу ты надел бы, в дом вводя

Знатнейшую из всех невест азийских,

Наряд, которым труп твой обряжаю.

Трофеев множества виновник милый,

Щит Гектора, увенчан будь и ты!

Зарытый с мертвым, сам ты не умрешь.

Сколь ты достойней чести, чем доспех

Умнейшего, но злого Одиссея!

Хор

Ай… ай… ай… ай…

Ты оплаканного горько

Восприми, земля!

Зачинай, о мать…

Гекуба

Ай… ай…

Хор

Плач надгробный…

Гекуба

Увы, увы!

Хор

Ах, не счесть твоих

Нестерпимых мук!

Гекуба

Перевяжу хоть раны, врачеватель

Беспомощный, одно лишь имя – врач…

А там отец поможет в царстве мертвых.

Хор

Бей же темя, бей, бей!

Кулаком рази! Увы мне…

Гекуба

Дорогие вы мои…

Хор

Что взываешь к нам?

Что томит тебя?

Гекуба

Одних лишь мук моих желали боги…

Всех ненавистней Троя им была.

Мы тщетно жертвы жгли… Но если б бог

Нас с высоты на землю не низверг,

Мы канули б во мрак, не прославляли б

Поэты нас, не знали б поколенья.

Идите же и в жалкую могилу

Заройте труп. Все почести ему

Оказаны. А мертвым безразлично,

Так думаю, богатство погребенья —

Все это лишь тщеславие живых.

Корифей.

Злополучная мать потеряла с тобою

Все надежды свои.

А не ты ль почитался счастливцем,

Ты, знатнейших потомок?

И погиб столь ужасною смертью.

Гекуба

Увы, увы!

Но что вижу? Кто там, на верху Илиона,

Потрясает зловещее смольное пламя?

Неужели же бедствие новое

Трое грозит?

Появляется Талфибий с воинами.

Талфибий

Приказ начальникам, кому поджечь

Приамов город велено: без толку

С огнем в руках не медлить! Так за дело!

Едва фригийцев город рухнет в прах,

Отсюда тотчас к дому поплывем.

(К троянкам.)

А вы – чтоб два приказа дать зараз, —

Троянки, как заслышите, что в трубы

Трубить военачальники велят,

К судам спешите – отплывать пора.

И ты, старуха… Всех ты несчастливей!

Уж за тобой пришли от Одиссея,

Кому рабой в изгнание идешь.

Гекуба

О, горе мне, злосчастной… Вот предел

Всех бед моих. Рабой старуху гонят

Из родины… И город подожгли…

Спешите ж, ноги старые, – хоть тяжко, —

Я мученице-Трое поклонюсь…

Меж варваров твое сияло имя,

О Троя, – вмиг рассеялось оно.

Ты предана огню, а нас увозят

В неволю… Боги!.. Но к чему взывать

К богам, – и раньше худо нам внимали…

В пожар! В огонь! Так подобает мне —

Погибну вместе с городом горящим.

Талфибий

Ты, старая, от горя помешалась.

(К воинам.)

Ведите же ее! Чего жалеть?

Сдать надо ценность в руки Одиссею.

Коммос

Гекуба

О… о… о… о…

Кроново чадо, Фригии царь!

Первородитель! Зришь ли, что терпим?

Как опозорена Дардана кровь?

Хор

Зрит… Но город великий

Был – и как не был, сгинула Троя.

Гекуба

О… о… о… о…

Пламенеет Илион,

Рдеет Пергам, кровли, стены —

Всё в огне…

Хор

Как под ветром дым,

Родина развеяна,

В бездну сброшена копьем.

Грабят жилища

Огонь, враги.

Гекуба

Строфа

Родина, детей моих вскормившая…

Хор

Увы, увы!

Гекуба

Дети, дети, вы услышьте,

Вы узнайте голос матери!

Хор

Над умершими причитаешь…

Гекуба

Телом старым припадаю,

Бьюсь руками оземь, кличу…

Хор

Преклоню и я колена,

Призову мужей, погибших

Смертью злосчастной…

Гекуба

Гонят нас, уводят…

Хор

Скорбь… о, скорбь, скорбь…

Гекуба

К рабским хижинам…

Хор

…Из земли родной!

Гекуба

Ио!

О Приам, Приам, ты умер, без могилы и без милых…

В царстве мертвых ты не знаешь мук моих.

Хор

Праведный умер неправедной смертью,

Взор ночная застит тень.

Гекуба

Антистрофа

Храмы божьи… город мой возлюбленный…

Хор

Увы, увы!

Гекуба

Пламень, пламень вас снедает,

Вас оружие разит.

Хор

В землю снидешь безымянным.

Гекуба

Прах клубится, вьется дымом,

Зданий глаз не различит.

Хор

Все исчезнет, даже имя, —

Всех своя погибель ждет,

Нет более Трои…

Гекуба

Слышали?.. Поняли?..

Хор

Грохот… Рушится Пергам…

Гекуба

Рассыпается город…

Хор

В прах…

Гекуба

Ио!

В путь же, старческое тело, в путь, дрожащая вдовица,

Рабства вечного подходят злые дни.

Хор

Горе!.. О край мой!.. Но время спускаться

Нам к ахейским кораблям.

Хор и актеры покидают орхестру.

Content

Еврипид
Троянки

Действующие лица

Пролог

Парод

Эксод

Коммос