Григорий Неделько

Незначительные детали

Лара перевернулась на другой бок и засопела. Мило так: словно бурундучок мирно посапывал в норке.

Я посмотрел на ее симпатичное личико, на золотистые волосы. Одеяло сползло с ее плеча, оголив нежную, светлую кожу. Вместо того чтобы поправить одеяло, я осторожно потянул его на себя. Спинка у Лары была просто прелестная… так же как и все остальное. Я решил немножко пошалить. Положил руку ей на спину и стал медленно шагать вниз. Шаг указательным пальцем, шаг средним, указательным, средним…

Находясь где-то в районе поясницы, я почувствовал, как мне что-то уперлось в висок.

– А-а-а, – сказал я. Это было лучшим, что я придумал.

– Вот он, Сгинк, – проскрипел кто-то за моей спиной.

– Вынимай его из постели, и пойдем на кухню, – ответил Сгинк. Он был инопланетянином.

В моей комнате стояло три зеленых, худых, облаченных в скафандры существа. По всему было видно, что это инопланетяне.

– Ребята… – сказал я. Спросонья я еще немного тормозил.

– Вылезай, чувак, – сказал первый инопланетянин.

– Чувак? – переспросил я, садясь и спуская ноги на пол.

– Сгинк, ты говорил, они теперь так друг к другу обращаются. Ты снова напутал?

– Ничего я не напутал, Шинь-У. Этот чувак пудрит тебе мозги.

Шинь-У повернулся ко мне и принял угрожающий вид.

– Не вздумай меня дурить, чувак. Но, если хочешь, я буду называть тебя по старинке – землянином.

– Да мне все равно, – сказал я.

Третий инопланетянин все это время стоял в дверном проеме и молчал. Теперь он вздохнул и сказал уставшим голосом:

– Парни, кончайте возиться… Разберемся с ним по-быстрому и полетим обратно.

– Слышал, что сказала Чуанн? – спросил Шинь-У. – Пошли на кухню.

– Дайте я хотя бы оденусь…

– Это ни к чему.

– Но Чуанн, я так понял, дама…

– Да, раньше Чуанн нравились земляне, – сказал Шинь-У. – Но быстро наскучили.

– К тому же они ужасно храпят, – заметила Чуанн.

– Неправда! – возразил я.

Чуанн обернулась и посмотрела на меня, этак оценивающе. Я даже испытал что-то вроде стеснения.

– Пойдем на кухню.

Чуанн вышла из комнаты. Сгинк потопал за ней. Подгоняемый штуковиной с дулом, которую держал в руках Шинь-У, я поплелся следом.

Чуанн села на стул и свесила ноги. Они болтались сантиметрах в двенадцати-тринадцати над землей. Сгинк прислонился к холодильнику. Шинь-У взял из вазы на столе яблоко и со смачным хрустом вгрызся в него.

Наглые же инопланетяне мне попались.

Сгинк взял пульт от кондиционера и стал нажимать кнопочки.

– Я не понимаю, к чему такие сложности? – сказал он. – Высадились бы по-тихому, все провернули, пока он спал, и спокойно улетели.

Кондиционер послал струю холодного воздуха прямо в лицо Сгинку. Тот поморщился, отложил пульт и больше к нему не прикасался.

Я улыбнулся.

– Мы не знали, что он не один. Ведь так? – спросила Чуанн.

– Ну да, – признал Сгинк.

– Надо было заглянуть в Шар Реальности, – сказал Шинь-У.

Судя по всему, он – тот парень, который строит из себя умника. И ест чужие яблоки почем зря. Шинь-У догрыз первое яблоко и принялся за второе.

Чуанн смерила его презрительным взглядом.

– В Шар Реальности? Вообще-то это денег стоит.

А она, вероятно, их лидер. Неформальный. А может, и формальный. Какой-нибудь… межзвездный капитан.

– Ага-ага. – Шинь-У расправился со вторым яблоком еще быстрее, чем с первым, и взял третье.

Он так меня объест!

– Земляне мужского рода – не самые умные и не самые чистоплотные существа, с нашей, трахбанской точки зрения.

Я поперхнулся.

– С какой?

– Трахбанской, – спокойно повторила Чуанн и попыталась взглядом прожечь во мне дыру.

Ха. У нее ничего не получилось.

– Однако в них есть определенная… м-м, как же это называется?.. Сгинк.

– Животная привлекательность. – Сгинк один за другим снимал с моего холодильника магнитики и изучал их.

– А женщины? – спросил я. Сам не знаю, зачем. А вы бы о чем спросили инопланетянку, если бы она со своими друзьями заявилась к вам с утра пораньше? – Как вам земные женщины?

Сгинк подошел к настенному календарю с «Юными прелестницами Земли» и стал с любопытством разглядывать самых красивых девушек планеты.

– Ваши женщины забавные, – сказала Чуанн после некоторого раздумья.

Тут нельзя было не согласиться.

– Это уж точно…

– И хитрые.

– М-да уж.

– Против них я ничего не имею. Не хотела бы, чтобы мы случайно зацепили твою женщину.

Я ухмыльнулся.

– Вы опоздали – я ее уже зацепил.

– Она имеет в виду, повредили. – Это сказал Шинь-У. Он добил четвертое яблоко и перешел на конфеты. – Ну, во время транскармаизации.

– Чего?

Что инопланетяне, что иностранцы: странно смотрятся, смешно двигаются, говорят непонятные слова…

– Перемещение души, – пояснила Чуанн.

– Эй, Чуанн, – сказал Сгинк, тыча зеленым пальцем в календарь. – Смотри, эта землянка похожа на тебя.

– Хм… Ну, разве что цветом кожи.

– У тебя очень красивый цвет кожи, – сказал Сгинк и смутился.

О-о. Похоже, парень запал на шефа.

– А что такое транска… как ее там? Я так понимаю, ко мне ее хотят применить. Хотелось бы знать, что это такое. В общих чертах хотя бы.

– Тебе же сказали: перемещение души, – недовольно произнес Шинь-У.

Облопался яблок, наелся конфет и хамит. Да-а… Я немного иначе представлял себе братьев по разуму.

Чуанн спрыгнула со стула и подошла ко мне. Она была маленькая и хрупкая. Наверное, у инопланетян она считалась красавицей. Хотя, честно сказать, все трое пришельцев были маленькими и худыми, так что…

Чуанн щелкнула у меня перед лицом длинными тонкими пальцами и прервала мои размышления.

– Ты хотел объяснений? Объясняю. Этот кусок балласта, – она кивнула на Шинь-У, – должен был переселить душу по назначению. А он опять обожрался грибнаутов и галлюцинировал. Из-за этого он неправильно настроил кармазматрон и переселил душу не в Агр-анка, а в тебя. Как тебя, кстати, зовут?

– Меня зовут…

– А впрочем, неважно.

– А…

– Что?

– Может быть, это тоже неважно, но… понимаете, я слабо знаком с вашей цивилизацией, экскурсий на вашу планету пока не устраивают…

– У нас система планет. 117 штук в 25 галактиках. Но короче: чего ты хотел?

– Объясните, что такое грибнаут. И Кармазматрон. И Агр-анк.

– Я говорил, надо было облучить его прямо в кровати, – занудел Сгинк. – Не пришлось бы все это выслушивать…

– Вы собираетесь меня облучить?

– А то как же.

– Послушай. – Чуанн взяла меня под локоток – для этого ей пришлось встать на цыпочки. – Это все несущественно. Суть такова: безалаберный лентяй Шинь-У все напутал и переселил не ту душу не в то тело. И нам пришлось 46,7 вигорагов гонять по Вселенной, чтобы найти того, в кого он засунул душу Агр-анка.

– А он засунул ее… в меня?

– Вот именно.

Здесь явно был какой-то подвох. Только я никак… эй! Минуточку!

– Значит, вы заберете мою душу?!

Шинь-У кивнул.

– Как пить дать.

– А… а как же я?

Трое гуманоидов переглянулись.

– Он прав, – сказал Сгинк.

– Конечно, прав, черт возьми! – Это был я.

– Но что делать? – Чуанн посмотрела на Сгинка, потом на Шинь-У. – Ты ведь не взял запасную душу?

– Нет. Ты же не просила, о наш командир. – В голосе Шинь-У слышалась язвительность.

– Ты потише выкаблучивайся, – сказала Чуанн. – А то я тебе припомню случай на боевом звездолете Рыбла-блука.

– Давайте вернем душу, и все. И улетим. Я, вот, уже проголодался, – ныл Сгинк.

– Мы не можем так поступить. Ведь это мы виноваты…

– Не мы, а Шинь-У.

– Ты у меня щас в глаз получишь, – пообещал Шинь-У.

– Молчи, обжора, – ответил на это Сгинк. – Кто съел годовой запас квакса?

– Что-о? А кто обклеил каюту фотографиями обнаженной Чуанн?

– Ну-у, зря ты это сказал…

– Давай-давай. Я только что наелся яблок, так что я с тобой мигом…

– Нет, это я с тобой мигом…

– Тихо!

Сгинк и Шинь-У тут же притихли.

А Чуанн сказала мне:

– Боюсь, мы не можем заменить тебе душу. Мне очень жаль. Уверяю тебя, ты не испытаешь неприятных ощущений.

– А как насчет приятных? – спросил я.

– Их ты тоже не испытаешь. После облучения кармазматроном ты перестанешь что-либо чувствовать.

– Почему это?

– Почему-почему?! Глупый какой! – Шинь-У всплеснул руками. – Потому что ты умрешь!

Я отшатнулся и стал отступать назад. На втором шаге я уперся в стену.

– Нет, спасибо, – сказал я, нервно улыбаясь. – Я понимаю вашу заботу, но, правда, не сто́ит…

– Держите его, – приказала Чуанн.

Сгинк и Шинь-У подошли ко мне, а Чуанн стояла на месте и молчала.

Я сильнее вжался в стену и лихорадочно соображал, как мне выпутаться из этой истории. Похоже, это будет посложнее, чем сдать экзамен по высшей математике или затащить Лару в постель.

Чуанн вытащила из кармана что-то кожаное и квадратное. Встряхнула хорошенько, и нечто раскрылось и надулось. И оказалось чемоданом. Чуанн открыла чемодан и вытащила гору складок зеленого цвета. Ее можно было принять за надувной матрас. Но я догадывался, что это не матрас. Это Агр-анк – собственной персоной. Существо, душу которого по ошибке запихнули в меня.

– Но ведь это… это все неправда, – сказал я. Мой лоб вспотел, а руки, напротив, сделались холодными. Ледяными. – Такого не может быть. Я живу на этом свете уже 27 лет. Неужели все это время вы искали душу Агр-анка…

– Нет, конечно, – ответил Шинь-У и рассмеялся.

– Но почему тогда…

– Потому что время относительно! – хором сказали все трое.

Похоже, им уже надоело отвечать на этот вопрос.

Шинь-У поднял бластер… то есть кармазматрон – и направил на меня.

И тут в комнату вошел Феликс. Своей излюбленной вальяжной походкой. Дескать, я царь, а вы – мои слуги. Мягко ступая по полу мохнатыми лапками, он подошел к блюдцу с молоком.

Кот лакал молоко, а трое инопланетян смотрели на него и думали о чем-то своем.

Чуанн махнула рукой, и Шинь-У опустил кармазматрон.

– Хорошее решение. – Это Сгинк, он снова подлизывался к Чуанн.

– Ты будешь жить, землянин, – объявила Чуанн. – Радуйся.

Я усиленно радовался. И ничего не понимал.

– Шинь-У?

– Да, командир.

– Начинай. И смотри, опять не перепутай… Ктулхузов.

Шинь-У повернулся ко мне спиной и прицелился. Он взял на мушку… кота. Кармазматрон зажужжал, завибрировал и выстрелил лучом густо-оранжевого цвета. Светящаяся и извивающаяся, как змея, энергия ударила в Феликса и обволокла его собой. От кончика хвоста до кончиков усов, от кончиков лапок до кончиков ушей. Феликс находился внутри какой-то сферы. Не идеальной, но очень впечатляющей. Вдруг сфера родила еще один луч, и он устремился ко мне. Я хотел увернуться, но энергия настигла меня. Она обрушилась мне на грудь, припечатала к стене, и я тоже оказался внутри подергивающегося, точно сделанного из нуги шара.

А Феликс, знай себе, лакал молоко. Когда молоко закончилось, он уселся на пол в позу «я презираю вас, смертные» и стал умываться. Вылизывать грязь с мягких ступней.

Невидимая волна, удерживавшая меня, отступила. Обессиленный, я сполз на пол и отрешенно уставился на Чуанн.

Тем временем сфера Феликса постепенно сжималась, уменьшаясь до размера шарика для гольфа. А сфера, в которой находился я, выстрелила лучом в Агр-анка. Когда она полностью поглотила его, сфера Феликса исчезла… и с Агр-анком начали происходить метаморфозы. Я наблюдал за всем этим, скрючившись на полу. Я не сопротивлялся – видимо, поэтому страшная сила больше не вдавливала меня в стену.

Агр-анк… его тело словно накачивали воздухом. Распрямлялись, а затем увеличивались в объеме руки и ноги. Надувались глаза. На худеньком теле проступили какие-никакие, но все-таки мышцы. Оттопырились уши. Агр-анк вытянулся в струнку и затвердел. Складки на его скафандре расправились.

Инопланетянин, которого только что накачали душой, зевнул и открыл глаза.

– Дорогая! – воскликнул он, едва увидев Чуанн.

– Дорогой!

Они обнялись и похлопали друг друга пониже спины. Уж не знаю, здоровались они так или ласкались.

– Воссоединение свершилось! – провозгласил Шинь-У и показал Сгинку язык. Наверное, хотел подразнить.

Сгинк в ответ скорчил рожу и спросил:

– Теперь мы можем лететь? Мой третий слева желудок – совсем пустой.

Феликс закончил умываться и пошел по своим делам. На инопланетян он даже не взглянул.

– Но кот… – сказал я, – как же он…

– Без души? – спросил Сгинк. – Не больно-то она ему и нужна.

– Сгинк, – строго сказала Чуанн. – У нас дело в Техасе, ты не забыл?

– И в Париже, – добавил Шинь-У.

– Вот именно. Так что заводи мотор.

Чуанн сложила чемодан и убрала его в карман.

Инопланетяне взялись за руки. Сгинк пошевелил пальцами, и четыре зеленых тела сделались прозрачными и замерцали.

– В Париж? – переспросил я.

Шинь-У помахал кармазматроном.

– Подработка.

– Шинь-У, заткнись и держи меня за руку, шкванк тебя…

Инопланетяне моргнули в последний раз – и исчезли.

…Лара нашла меня на кухне. Я сидел на столе и ел конфеты. Фантики я бросал на пол.

– Что это с тобой? – спросила Лара. – С добрым утром.

– С добрым утром. – Я съел конфету и бросил фантик на пол. – Я потом уберу.

– Ты какой-то задумчивый. Что-то случилось?

– Нет… ничего не случилось.

– Ну ладно.

Лара потянулась и зевнула. Она была очень хороша в этом прозрачном наряде. Но я думал о прозрачных инопланетянах.

– Почему тут так холодно? – Лара поежилась.

Я ничего не ответил.

Еще один фантик упал в кучу на полу.

Из кондиционера дул холодный воздух. Лара удивленно посмотрела на меня, но я никак не реагировал. Тогда она взяла пульт, нажала кнопку и увеличила температуру.

Вернулся Феликс. Он запрыгнул на подоконник, разлегся, как русалка на камнях, и уставился в окно.

А я уставился на Феликса. Солнечные лучи бегали по его стройному, изящному телу, выписывая замысловатые линии. В первый раз я с благодарностью смотрел на этого страдающего манией величия франта.

Кот словно бы что-то почувствовал и дернул ухом. А может, он просто спал и видел сны.

Лара подошла и взъерошила мне волосы. Было так приятно, когда она гладила меня своей ладошкой, я аж зажмурился. Ещё бы почесала за ушком…

Лара поцеловала меня в нос.

– Я сварю кофе, – сказала она. – Ты будешь кофе?

– Да…

Кошачий хвост раскачивался из стороны в сторону. Я следил за этими движениями, борясь с желанием прыгнуть и устроить с животным дружескую потасовку.

– Только, знаешь… – Я посмотрел на Лару. – Я буду кофе с МОЛОКОМ.

Content

Григорий Неделько
Незначительные детали