Свет Победы. Стихи современных петербургских поэтов

ГОЛОСА НАД НЕВОЙ

Наш город богат поэтическими традициями: от основания Санкт-Петербурга, далее – от девятнадцатого века и до сегодняшнего времени. Здесь зарождались знаменитые строки: «Никто не забыт, ничто не забыто…» (Ольга Берггольц), «Час мужества пробил на наших часах, и мужество нас не покинет…» (Анна Ахматова), «Мне о России надо говорить» (Александр Прокофьев), «Его зарыли в шар земной» (Сергей Орлов), «Гори, моя солдатская звезда!» (Михаил Дудин). Строки написаны в годы Великой Отечественной войны и вскоре после Победы.

С авторами этих известных строк не всем из современных поэтов довелось когда-то встречаться, разговаривать, не всем посчастливилось слушать их выступления в Доме писателя имени В. Маяковского. Там, на улице Шпалерной (Воинова), дом 18, помещался в Ленинграде Союз писателей РСФСР.

Сегодня стихи звучат в Петербурге на Звенигородской улице. Поэты из Союза писателей России наследуют от военного поколения главное – темы памяти, мужества, народного героизма, любви к Родине и верности ей.

И вот Союз писателей России в Петербурге представляет книгу современных стихов «Свет Победы». К семидесятилетию Победы в Великой Отечественной войне собраны яркие свидетельства непрерывности поэтической традиции в России. Поколение поэтов-ветеранов, или, как называли их в первое послевоенное десятилетие, поэтов-фронтовиков, уже ушло – остались их дети и внуки. Около ста поэтов представлено в книге.

В их числе – известные представители старшего поколения: Глеб Горбовский, Анатолий Краснов, Игорь Кравченко, Олег Чупров, Ирэна Сергеева; «дети Победы»: Николай Рачков, Борис Орлов, Валентин Голубев, Валентина Ефимовская, Владимир Морозов, а также более молодые: Алексей Ахматов, Максим Грановский, Екатерина Игнатьева.

Названия разделов сборника красноречивы: «Память и слава», «Бессмертный полк», «Ты врага победил, Ленинград!», «Дети Победы», «Внуки Победы», «Было так», «Сберечь наш мир», «Битва за веру».

Стихи отвечают и на насущные вопросы сегодняшнего дня: вправе ли мы забывать о прошлом, можно ли быть равнодушными к любому проявлению агрессии в мире?

Читаешь и понимаешь: все авторы – «помнящие родство» сыны и дочери России. Как видно, тема Отечественной войны удивительным образом воздействует на генетическую память. Каждый «ребенок ребенка блокады» может сказать о себе: «По стуку сердца я узнаю марш».

Тот, кто «родился, когда еще пепел войны не остыл», сегодня словно бы видит «сны отца». И вспоминается строка земляка – поэта-танкиста, горевшего в танке, Сергея Орлова: «Человека осаждают сны, смутные видения войны».

«Было так», – подтверждают потомки героев войны, вспоминая рассказы своих отцов, братьев, дедов, воссоздавая в стихах эпизоды боев.

Совершенно особая дань памяти фронтовикам – раздел книги «Бессмертный полк». Здесь над каждым стихотворением обозначено имя участника Великой Отечественной войны и отмечены сохранившиеся вехи его биографии.

Поэты-петербуржцы (ленинградцы) посвящают свои стихи мужеству жителей родного города и ратному подвигу всего нашего народа, прошедшего испытание огнем и победившего.

Книга «Свет Победы» – не только дань памяти, но и напоминание: бой за правду продолжается и сегодня.

Ирэна Сергеева

ПАМЯТЬ И СЛАВА

Михаил АНИКИН

КОЛОКОЛ

Слово-колокол Духа

Все звенит и звенит –

Пробивается глухо

Сквозь забвенья гранит.

И строкою шершавой

Приникает к сердцам.

Павшим – память и слава,

Матерям и отцам.

Всем, кто в грозные годы

Смог спасти и сберечь

Тайну нашей свободы –

Святорусскую речь!

Николай АСТАФЬЕВ

ПЕСНИ ПОБЕДЫ

Юрию Бирюкову

Им есть чем гордиться, солдатам Победы:

Они своим телом страну прикрывали.

Их подвиг бессмертный, народом воспетый,

Мы вместе с разливами песен впитали.

Слова этих песен мы толком не знали,

Но если, случалось, сходились в застолье,

Мы их из души, как свои, извлекали –

Вот где подпевающим было раздолье!

Фатьянов то был или же Исаковский,

Значенья особого не придавали:

Мы песни тех лет исполняли по-свойски

И пусть неуверенно, но – вспоминали.

Они и сегодня – те песни – поются,

Хотя зарождались во дни лихолетий…

Даст Бог, и у нас запевалы найдутся

Для нашей грядущей духовной Победы!

Виктор БРЮХОВЕЦКИЙ

ПАМЯТНИК

Облитые медью притихшие клены.

Прохлада осенняя чистит кусты.

В гранитной палатке, с лицом опаленным,

Солдат сапогом приминает цветы.

Откуда он родом? Быть может, с Урала?

А может, земляк мой – с алтайских степей?..

Как жил ты, солдат? Расскажи, как не стало

Тебя – и в какой из бесчисленных дней?

Молчит солдат. Молчит гранит.

Не скажет, как, в какие дни

Его отметила беда. Не скажет мне.

И никому. И ни за что. И никогда!..

Солому с хрустом жрет огонь.

Солдат. Поваленный плетень.

С холма к селенью – вражья бронь

В крестах паучьих набекрень.

Протяжный вой и свист вразброс!

Лежит солдат – к земле прирос.

Земля за гарью не видна…

И жизнь одна, и смерть одна!

Он мнет ладонью ковыли,

Он дышит запахом земли.

Своей земли. В последний раз?..

– Не бойся! –  сердце бьет приказ.

– Иди вперед, назад ни шагу…

И он пошел в неравный бой,

Прикрыт медалью «За отвагу»

И красной маленькой звездой…

Он шел, как вешний лед на запонь.

И видел он иную новь.

И рухнул – головой на запад! –

Примяв соломенную бровь…

Ты рухнул в пыль, а встал – на камень!

Ты б жил сто лет, теперь – века!..

Кладу цветы, а сам руками

Его касаюсь сапога.

Валентин ГОЛУБЕВ

***

Герои не успели постареть.

Они – земли сиянье и свеченье.

Уснули у притихших батарей

Давно уже минувшего сраженья.

Они ушли в тот вечный переплав

Лугов с цветами, пашни с перегноем,

Зеленою ракетой отпылав –

Последнею, сигнальной перед боем.

Они остались в памяти земной

Пехотой на Синявинских болотах,

Подлодкой, не вернувшейся домой,

Иль раненным смертельно самолетом.

Невесты их, с другими постарев,

Других любили, о судьбе печалясь…

Они же, в танках факельных сгорев,

С их душами пред Богом обвенчались.

Глеб ГОРБОВСКИЙ

ПИСЬМО

На дне окопного оврага

Добыл я гильзу из стены.

А в ней – истлевшая бумага,

Письмо, пришедшее с войны.

Должно быть, кто-то перед боем

Смочил графит карандаша

И с перемазанной губою

Писал как думал – не спеша.

Вручал слова бумаге бренной,

Писал, склоняясь к фитилю…

И вот слова сожрало время,

И лишь одно сквозит: «Лю-блю…»

Одно осталось… Но упрямо

Горит сквозь все, что в жизни есть!..

Что он «лю-бил…»? Отчизну? Маму?

Иль ту, которую?.. Бог весть.

Любил, и все. Не по приказу.

А по приказу – он в тот раз,

Наверно, встал и умер сразу.

И вот воскрес. Во мне. Сейчас.

1974

Лев ГОРШКОВ

В ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Имен здесь больше, чем цветов,

Хотя на кладбище весна.

Сдержать слезу я не готов –

Пускай, живительна она.

Я в общей памяти тону –

Здесь крест и красная звезда.

Кладбище, верно, потому

Зовется братским – навсегда…

Валентина ЕФИМОВСКАЯ

НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ

Имя его неизвестно,

подвиг его бессмертен

С полей боевых Подмосковья

Тот прах безымянный был взят,

Пропитанный праведной кровью

Отчизну спасавших солдат.

Останки украинцев, русских,

Грузин, белорусов слились

В одном солнцедышащем сгустке,

Сгустившем до бренности жизнь.

Но вечен огонь – над ними,

Которые вместе лежат,

Приняв Богом данное имя –

Одно – Неизвестный солдат.

9 МАЯ

Скорбный праздник в моей Отчизне.

Солнце – вечный огонь небес.

Над могилою братской – крест:

Символ смерти и символ жизни.

Сергей ЗАЙЦЕВ

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Есть день в Отечестве моем.

Он не похож на все иные.

К могилам братским мы идем,

Надев костюмы выходные.

Пред теми, кто войной убит,

Стоим, глотая горький ветер…

Цветы кладут на мрамор плит

В молчанье строгом наши дети…

Весной сменяется весна…

Но тем священнее минута,

Когда родные имена

Мы шепчем в грохоте салюта…

Вячеслав КЕРНАСОВСКИЙ

ВОЗЛЕ ВЕЧНОГО ОГНЯ

Золотом на мраморе впечатаны

Воинов-героев имена,

Словно бы с небес теперь звучат они,

Для того чтоб помнилась война.

Чтобы память не была короткою,

Как бы жизнь ни стала хороша,

И не только пляскою да водкою

Поминать – чтоб плакала душа!

Память эта вечная, печальная,

Для страны была бы как броня…

Потому сегодня не случайно я

Снова у священного огня.

2013

Михаил КОНОСОВ

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

День Победы.

Плакать некому.

Все лежат в сырой земле.

Всей квартирой переехали

На Смоленку в феврале.

Разорвал осколок раму,

Вьется лента на окне.

Я теперь увижу маму

Ночью белою во сне.

Как светло!..

Летят ракеты.

Дом дрожит,

Дрожит стекло.

Подо льдом так незаметно

Мое детство утекло.

«Я жива, но не играю,

Я квартиру стерегу».

Я о маме вспоминаю

И заплакать не могу.

Анатолий КРАСНОВ

***

Лежат в земле солдаты –

Ты надписи прочти:

Одни и те же даты

У каждого почти.

О жизни и о смерти –

Про все один ответ…

И каждый жил на свете

Каких-то двадцать лет.

Над цифрами скупыми

Тень облака легка,

И черточка меж ними

Как выстрел коротка.

Александр ЛЮЛИН

МАРШ РЯДОВЫХ

Солдата не возьмешь на пушку,

Будь то хоть госпиталь, хоть храм.

Так в алюминиевую кружку

Налей наркомовских сто грамм.

Пускай с пластинки патефонной

Опять звучит военный марш,

Пускай послушает Верховный

Главнокомандующий наш!

Посыплем солью ломтик хлеба:

Давай за Родину до дна!

Товарищ Сталин смотрит с неба,

И вся страна ему видна.

Надела Русь венок терновый,

В огне канун и аналой.

Горит Кавказ войною новой.

Весь озверел захватчик злой.

Поля все вымокли от крови,

Хлеба сечет железный дождь…

Товарищ Сталин хмурит брови,

Генералиссимус и вождь.

Восславь, воинственная муза,

Кто спас Москву и Ленинград:

Народ Советского Союза

Да Красной армии солдат.

Война была святой, но страшной,

И не забудут старики,

Как в бой ходили рукопашный,

К винтовкам привинтив штыки.

Нам ложка дорога к обеду:

Эх, не забуду старшину!..

Давайте выпьем за Победу

В Отечественную войну!

Николай МИХИН

***

Истории страшные пятна –

Отчизна в смертельном огне…

А это пока непонятно

Недавно рожденному мне.

Но после – паденье Берлина…

То мозг переваривал мой.

Отрадная сердцу картина:

Бойцы возвращались домой.

У всех загорелые лица,

И каждый в дом радость несет.

Во всех деревнях и в столице

Ликует советский народ.

Май флагом Победы полощет,

Идя по великой стране:

Парадная Красная площадь

И маршал на белом коне.

Борис ОРЛОВ

ОБЕЛИСК

Вместились жизни

В краткую строку,

Застывшую на камне

Отрешенно.

Душа – в глубинах.

Прах – на берегу.

Взрослеют дети,

И седеют жены.

И набухает небо. И штормит.

Но море не сильнее человека…

Хотя порою траурно гремит

Затишье аварийного отсека.

1980

Андрей ПЕТУХОВ

***

Крестьянская доля – растить сыновей

Для русской пехоты, царицы полей.

Вершины ее безымянных высот

Хранит поднебесья божественный свод.

Колышутся дикие травы в пыли,

Где в битвах кровавых полки полегли.

Россия! Веками порой грозовой

Тебя защищали Бог, царь и герой.

Пора поименно героев назвать:

Господь собирает небесную рать.

Лариса РАТИЧ

ПАРАД ВЕТЕРАНОВ 9 МАЯ

В руке нетвердой – три больших тюльпана,

А на груди – медали в пять рядов…

По площади шагает утром рано

Освободитель стран и городов.

Мир подаривший будущему сыну

И в двадцать два – почти что инвалид,

Он жив еще. Он очень, очень сильный.

Лишь много лет подряд душа болит…

Болит за тех, кто день приблизил этот,

Но до него живым не дошагал;

Кто от чумы фашистской спас планету,

На пьедестале в Трептов-парке встал.

И он прожить старается подольше,

За них за всех допеть и додышать.

Ему навстречу праздничная площадь

Цветет знаменами за шагом шаг.

И ветеран идет. Равненье держит

В строю таких, кому мы все – должны…

О чем мечтает? И на что надежда?

Ответит: «Чтобы не было войны».

Николай РАЧКОВ

***

Да есть ли безмернее плата,

Чем та, что была на войне?

Победа! И в центре парада –

Георгий на белом коне.

Ведь сказано раз и навеки:

Не в силе, а в правде Господь!

Мы помним кровавые реки

И в пепел сожженную плоть.

Полков невернувшихся марши

Сквозь бездны громовые лет…

И звезды, и маршалов наших,

Которым забвения нет.

Ирэна СЕРГЕЕВА

ЖИВЫМ

Могила здесь известного солдата:

Есть имя, и фамилия, и дата.

Но все с трудом читается на стеле…

Оплакали его, да не отпели…

Мать умерла, а деток не родилось,

И деревень вокруг не сохранилось…

А на земле-то миллионы павших –

Их, неотпетых, православных, наших.

Пора избыть их общую обиду!

Всех отпоем, отслужим панихиду!

Владислав СТАРИКАН

***

Мы желаем поставить вокруг большевизма железный занавес, который помешает ему разрушить цивилизованную Европу.

Жорж Клемансо, 1919 год

Шел сорок пятый в гимнастерке,

В литых тяжелых сапогах.

Май в перевернутой шестерке

Хромал на раненых ногах.

Скажи, зачем и почему

Мы возвращаемся с парадов

И, сняв шинели снегопадов,

Которые нам по плечу,

Жжем пред иконами свечу?..

Скажи, зачем и почему

Вся безысходность слез Победы,

Что выплакали наши деды,

А в каждом горестном дому

Чугунные подолы вдов?..

Не стоит смерть земных трудов.

Шел сорок пятый в гимнастерке.

Европа кланялась: «Привет!»

Израиль кофе пил в Нью-Йорке,

Чтоб вскоре выползти на свет.

Москва в ежовых рукавицах

Была голодная вдвойне.

Железный занавес – убийца

Победы нашей в той войне.

Олег ЧУПРОВ

ШЕЛ СОЛДАТ К ПОБЕДЕ

Шел солдат к Победе

Много верст и дней.

В медсанбате бредил

По ночам о ней.

Кружит лихолетье,

Друг отстал в пути.

Шел солдат к Победе –

И сумел дойти!

Он в окоп вжимался,

В чистом поле мерз,

Но в атаку рвался

Первым – в полный рост!

Долг один на свете –

Отчий дом спасти.

Шел солдат к Победе –

И сумел дойти!

Росчерк на Рейхстаге,

В роще соловьи…

Повесть об отваге,

Верности, любви.

В трубы звонкой меди,

Майский день, свети!

Шел солдат к Победе –

И сумел дойти!

Ярослав ШАБЛЯ

ПАРАД ВЕТЕРАНОВ

На Невском – парад ветеранов,

Солдат победившей страны.

В мерцанье наград и тюльпанов

Они перед Славой равны!

Парад! И витринные стекла

Дыханьем оркестра дрожат,

И мечется в облаке теплом

Весеннего ветра душа!

Парад! Старых маршей раскаты

И память Великого дня…

Шагают седые солдаты,

Медалями тихо звеня.

Шагают за пламенем стяга

От Волги, от Курской дуги!

Под аркой у Главного штаба

Равняют ряды старики.

К ним дождик торопится с неба,

И в пасмурный майский зенит

Летит в колеснице Победа,

Над их сединою летит!

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

Николай АСТАФЬЕВ

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

Впервые в этот дивный день

Из городов и деревень

Сошлись в полку бессмертном для парада

Все те, кого уж нет в живых,

И проплывали лики их

По главному проспекту Ленинграда…

Живые с мертвыми в строю,

И я как вкопанный стою

И слез своих восторженных не прячу.

Они спасали Петербург

В годину смертоносных вьюг,

А значит, и Россию – не иначе.

Над нами ангелы парят

И в трубы медные трубят,

К сраженью за Отчизну призывая.

И воскресает Петроград,

За каждым павшим братом брат –

Вся их когорта вечная, святая.

9 мая – 18 июня 2014 года

Михаил АНИКИН

***

Памяти отца, Александра Фроловича Аникина,

воевавшего в морской пехоте на Ораниенбаумском пятачке,

дяди, Михаила Фроловича Аникина, погибшего подо Ржевом,

деда, Петра Степановича Третьякова, раненного под Лиговом

Не за Ленина, не за Сталина,

Не за партию – за своих,

За родных, что в тылу оставлены,

Бился батя мой в штыковых.

Дед был ранен в бою под Лиговом,

Дядя в танке сгорел за них…

Что же снова вы мне про идолов –

И про мертвых и про живых?!

Знал народ, на кого надеяться,

На груди своей крест хранил…

Победил – а врагу не верится:

Разве мало он Русь бомбил?

А Победу враги присвоили,

Не допущен был к ней народ…

Спите, славные наши воины,

Правда вечная не умрет!

Юрий БАЛАДЖАРОВ

МИР ОТСТОЯВШИЙ

Мариненко Василию Михайловичу, моему отцу,

прошедшему войну в составе 4-й батареи

1044-го зенитно-артиллерийского полка

и награжденному двумя медалями «За боевые заслуги»

Мой отец воевал.

В сорок третьем попав под призыв,

Он ушел на войну

И в наградах явился с Победой.

И потом долго жил,

О войне ничего не забыв,

И рассказывал мне

С неизменной в зубах сигаретой,

Как прошел он с боями,

Кубань защищая и Дон,

Как едва не замерз

на Кавказском крутом перевале.

А я слушал его,

И тревожней мой делался сон,

И в войнушку потом

Мы все время с друзьями играли.

И не знал я еще,

Как солдатские раны болят

За друзей фронтовых,

Всех погибших в боях и пропавших,

Но уже понимал,

Что навечно останется свят

Для меня каждый воин,

Свободу и мир отстоявший.

Много минуло лет,

Как закончилась эта война,

И в парадном строю

Поредели ряды ветеранов.

И сегодня у нас

Совершенно другая страна:

Без маевок, субботников,

Без пятилеток и планов.

Но нельзя никому,

Кто б ни правил сегодняшний бал,

Из истории вычеркнуть что-то

В порыве предвзятом.

Потому что недаром

Отец у меня воевал –

В сорок третьем ушел

И вернулся домой в сорок пятом!

Людмила БАРАНОВА

ПРОЖЕКТОРИСТКИ

Моей матери Зинаиде Дмитриевне Ситниковой,

сержанту, командиру расчета.

Она с боями прошла до самого Данцига

Нам гимнастерки не пришлось носить,

Мы сырости землянок не познали…

А вам своих подружек не забыть,

Которых на войне вы потеряли.

В ночах бессонных, в стужах ледяных

Прожекторным лучом чертили небо,

Где вражьи самолеты – сколько их? –

На город шли… Он беззащитным не был.

Изранена снарядами земля,

Зениток вой на каждом полустанке…

А где-то в милом доме ждет семья.

Нет, не прошли к ней вражеские танки!..

Не ждали вы ни званий, ни наград.

Руины городов – их были сотни –

Вам не давали повернуть назад:

Жгла мысль о том, что враг святое отнял…

Нам не пришлось по мертвым голосить,

И с головы платки мы не срывали,

Нам гимнастерки не пришлось носить,

А за Победу получать медали…

Всю боль потерь поймем едва ли…

Николай БУТЕНКО

ОТЦУ

Николаю Николаевичу Бутенко,

участнику партизанского движения,

узнику фашистского концлагеря

Ты помнишь?.. Мальчишкой ушел в партизаны,

Не ведая страха. Горяч был и смел.

Закончилось детство так спешно, так рано,

Что даже его ощутить не успел.

Бессонные ночи, глухая тревога,

Несытная пища, холодный рассвет…

Бои, передышки… И снова дорога,

И встречи со смертью – в четырнадцать лет.

В час мирный – труд тяжкий, всю жизнь беспросветно:

Была бы счастливой большая семья!

Ни жалоб на сердце, ни вздохов – приветно

Светилась любовью улыбка твоя.

Прошли год за годом… Глубокая старость

Без счета болезней в себя вобрала.

Покой от забот и хоть самую малость

К годам уваженья – да жизнь не дала!

Быть может, не в той ты России родился,

Где старость в почете, где радостен труд?..

Ты в массе безликой толпы растворился,

Что русским великим народом зовут!

Автандил БУТХАШВИЛИ

БРАТУ ХВТИСО

Памяти Хвтисо Ефремовича Бутхашвили,

прошедшего всю войну рядовым в артиллерии

Сердце ты навек посвятил войне

И в бою врагов уложил немало.

Каждый твой снаряд был сильней вдвойне,

Вражеская смерть горе унимала…

А еще – огнем ты спалил Рейхстаг.

Благодарность вождь объявил за это.

Ощупью огонь посылал во мрак,

Горизонты жег ради счастья, света.

Но и враг стрелял, рвался на таран…

Средь кровавых рек и твоя есть доля.

И не счесть твоих множественных ран –

Кровью окропил ты и степь, и поле.

Так с бессмертьем ты навсегда сведен.

Приговор судьбы риском подытожен.

И понятен всем доблести закон:

Хвтисо, на тебя Богом крест наложен.

Валентин ВИХОРЕВ

***

Памяти отца, Ивана Никитича Вихорева,

погибшего в боях за Ленинград в рядах

ополчения в районе Средней Рогатки

На фронт трамвай уходил…

Комкала мать платок…

Отец мне плечо сдавил:

«Так надо. Держись, сынок!»

Крест-накрест бумагой окно…

Сирены простуженный хрип…

Письмо… С похоронкой оно:

«…у Средней Рогатки погиб».

Голод был как мороз…

Потом – весна-лебеда…

А я все не верил всерьез,

Что ты не вернешься сюда.

В школе на карте флажки,

Самый большой – в Берлин…

Годы войны прошли,

Нет ни тревог, ни руин…

У матери муж другой –

Сказала, мол, жизнь есть жизнь…

И выпили за упокой.

Папа, ты ей не снись!

А мне уже тридцать пять –

Я старше тебя, отец!

Вожу твою внучку гулять

Туда, где свистел свинец…

Сейчас там дома, дома!

Сейчас там сады, сады…

И внучка уже сама

Тебе собирает цветы.

На фронт трамвай уходил

Двадцать пять лет назад,

А я ничего не забыл –

Цветы на могиле лежат…

1966

Владимир ГУД

Я ФИЛЬМ СМОТРЕЛ НЕ ДО КОНЦА

Адаму Ивановичу Гуду, моему отцу,

артиллеристу, наводчику орудия,

участнику штурма Кенигсберга,

боев на озере Балатон

Я фильм смотрел не до конца.

Горела кромка небосклона,

И воду пил из Балатона

Боец, похожий на отца…

Я фильм смотрел не до конца…

Когда у этого солдата

Струя венгерского заката

Сквозь пальцы потекла с лица,

Я зал покинул… Во дворе

Стоял у ивы придорожной…

Иначе б крикнул: «Осторожней!..» –

Бинтующей отца сестре.

Иначе на экран бы влез –

К орудию у вишни белой,

Разбитой оптикой прицела

Поймать пытаясь черный крест…

Я фильм смотрел… И тем же днем

Мне, как в блиндаж при артналете,

Звонил отец: «Ну, как живете?..»

И в трубку я кричал: «Живем!..»

Ольга ДЕРЖАВИНА

КОЛЬЦО ПОБЕДЫ

Памяти моего отца Ивана Андреевича Притыкина,

командира взвода разведки, участника прорыва блокады

Разомкнуто кольцо блокады,

В объятья принимая жизнь.

В объятьях дивной колоннады –

В Казанском храме – помолись!

Его объятия всех примут,

И станет крестным ходом свят

Тот град, что Богом не покинут,

Хоть был Антихристом распят.

Мосты объятья вновь раскроют,

Судов впуская караван,

И новый город там построят,

Где бесновался ураган

Бомбежек, артобстрелов страшных –

Они теперь из снов вчерашних…

Объятья рук – кольцо Победы,

Кольцом Любви ей гимны спеты.

Игорь ДЯДЧЕНКО

ОРДЕНА МОЕГО ОТЦА

Памяти отца, Вячеслава Борисовича Дядченко,

воевавшего в составе 4-го гвардейского

Кубанского казачьего кавалерийского корпуса

Он как будто в гости зашел,

Будто снова рядом сердца:

Я тихонько кладу на стол

Ордена моего отца.

Батя мой прошел всю войну.

Далеко позади та война.

Сколько горя он там хватанул!

На столе блестят ордена…

Красный с золотом – их отсвет.

Словно кровь отца на столе.

Защитил солдат целый свет,

Сохраняя мир на земле.

И наград солдат не искал,

А награды пришли к нему.

Жалко, поздно: он сильно хворал.

На здоровье война – никому.

Мне нельзя жить теперь кое-как.

Надо честным быть до конца.

В жизни только один маяк –

Ордена моего отца!

1995

Николай ЕРЕМИН

ПАМЯТИ ДЕДА

Николаю Михайловичу Еремину,

командиру роты 286-го стрелкового полка,

погибшему в августе 1941 года

Ничем по жизни не особенный,

Простой комроты РККА,

Мой дед погиб в бою под Жлобином,

Идеже брань была крепка.

Не дожил он до дня победного,

Сложивши голову за Русь.

Могила деда мне неведома,

Но я о нем всегда молюсь.

Молюсь словами немудреными:

«Господь, во свете упокой

Николу-воина, Еремина,

В краях с молочною рекой».

Война не кончилась с Победою –

Доныне стонет отчий край…

Пусть так, но имя носит дедово

Другой Еремин Николай.

Сергей ЗАЙЦЕВ

***

Памяти Николая Александровича Колдина

Дядька Коля, дядька Коля,

Вот и встретились с тобой.

Ты ушел в безбрежье поля,

На котором принял бой.

Ленинград родной неблизко,

До земли чужой – верста.

Над тобой – ни обелиска,

Ни могильного креста.

Разреши у рощи, с краю

Мне присесть на валуне.

О тебе я столько знаю!

Ты ж… не слышал обо мне…

Отдает поклон воронке

Рожь, колосьями шурша…

В голосистом жаворонке

Не твоя ль живет душа?

Сколько света и покоя

Дарит полдень голубой!..

Дядька Коля, дядька Коля,

Вот и встретились с тобой…

Александр КОВАЛЕВ

ЧЕТВЕРТАЯ АТАКА

Отцу, Николаю Ивановичу Ковалеву, прошедшему с боями

от Моздока до Берлина и Праги, награжденному

орденом Красной звезды и другими боевыми орденами.

Закончил войну дивизионным артмастером 76-го полка

На заре туман клубится русый.

После передышки в полчаса

Энский батальон под Старой Руссой

В третий раз в атаку поднялся.

Встал рассвет над миром неохотно.

Одурев в тротиловых дымах,

В третий раз легла в траву пехота

От чужих окопов в ста шагах.

И уже нет сил, чтобы подняться

Под огнем кинжальным, но приказ:

Полчаса, чтоб только отдышаться.

Полчаса, чтоб встать в четвертый раз.

Полчаса, чтоб на одном дыханье,

В крике перекашивая рты,

Пулями, прикладами, штыками

Выбить гадов с нашей высоты…

На заре туман клубится русый,

В травах кровь с росою запеклась.

Энский батальон под Старой Руссой,

Дай вам Бог дойти на этот раз!

Виталий ЛЕТУШЕВ

ГОЛОС С ФРОНТА

По наброскам отца

1943 год. Курская дуга

Памяти отца, Николая Сидоровича Летушева,

командира пехотной роты. Он воевал на

Ленинградском, Брянском, 1-м Украинском и

4-м Украинском фронтах, был неоднократно ранен

Летите, проворные ветры,

С горячих кровавых полей.

Ведь вам нипочем километры,

До дома домчитесь скорей.

Я знаю, услышат мой голос

Родные – отсюда вдали.

Взрыв…Снова земля раскололась –

Фашистские танки пошли.

Чудовища смерть изрыгают,

Повсюду и грохот и дым.

Сердца наши местью пылают:

Мы выдержим, мы победим!

Под звон раскаленного лета

Сойдемся в жестоком бою.

Хочу, чтобы знали об этом

В измученном милом краю.

Скорей бы разбить, возвратиться

Со славной Победой домой,

Увидеть любимые лица,

Земле поклониться родной!

Но если погибнуть придется,

Страну защищая в огне,

Пусть голос мой в память вольется

Об этой суровой войне.

Ольга МАЛЬЦЕВА

СОРОК ПЯТЫЙ ГОД

Памяти Александра Филипповича Скоробогатова,

прошедшего войну командиром пулеметной роты,

среди наград которого – орден Красной звезды

Четыре года фронт,

Где только шаг от смерти.

Отец исколесил

Несчитано дорог,

Победы цену знал –

Был за нее в ответе,

Живым пришел домой:

Видать, хранил сам Бог.

Есть в раненой груди

Осколки боевые,

Зато на двух ногах:

Захочешь – так пляши!

Но в мирной жизни где

Свои и где чужие?

Здесь ближний предает

За рубль и за гроши…

Окончилась война!

Но мир пронизан скверной –

И ложь и правда в нем

Смешались пополам.

Молоденький солдат

Махорку курит нервно

И думает в сердцах:

«Не легче ль было там?..»

Владимир МОРОЗОВ

ИЗ РОДОСЛОВНОЙ

Памяти моих родителей – Морозовых:

отца, Ильи Ивановича, сапера, инвалида войны,

и матери, Валентины Федоровны

Босоногий парень у родной речушки,

Пули да осколки – вот твои игрушки.

Мины изучили, да наука боком –

Зацепило поле огненным осколком,

И госпиталями, и в крови бинтами,

Долгими ночами… А весной – цветами.

А весной – Победа! Да кому ты нужен?..

Белый зайчик света бегает по лужам.

Выбираешь город, так тебе ли плакать?

Тишиной встречает питерская слякоть,

Водкою, да песней, да не лучшей долей,

И работой честной – долгою неволей.

В крохотной общаге сколько их, калечных,

Жизни начинали с истин самых вечных:

Что и корка хлеба – нужная от века,

Что в великом завтра – все для человека…

А еще припомнилось: на лесоповале

Девочки-подростки норму выдавали.

Бревнышки-суденышки хлюпали по снегу,

Словно приближали общую Победу.

Без печали, радости кто на свете прожил…

Уезжали – плакали: были ведь моложе,

Обещали встретиться, в жизни лишь устроясь.

Прогремел колесами уходящий поезд.

В ленинградских сумерках потерялся след,

Где мое рождение – через десять лет.

Николай НАЛИВАЙКО

ГНЕЗДО ВОЙНЫ

Памяти Василия Васильевича Андреева,

штурмана авиаторпедоносного полка

Опять нет сна, опять за стенкой «танцы»,

И стену будто бы дробят.

Опять мой тесть во сне бомбит Констанцу –

Опять кошмар, который год подряд.

Бьет кулаками – в небо рвется.

Ему, бывает, мало сна…

Все сталинскому соколу неймется –

В душе его гнездо свила война…

Построив полк, нарком прочел приказ,

На подвиг летчиков настроя.

Сам Сталин тут прищурил глаз

В ответ на гибель в Мурманске конвоя…

«Примерно! Дерзким должен быть налет!..»

Торпедоносцы – главная опора!

Корсары засланы вперед

На бреющем… Отважен гул моторов.

Успех – внезапность! В сущий ад

Констанцу ввергли красные «бостоны»:

Под запредельный русский мат,

Под рев винтов, под треск, грома и стоны.

Меж водяных заградстолбов

Несутся коршуны к эсминцу…

Торпеды сброшены – готов!

Рывок наверх – и взвились в небо птицы!

Заход… Еще один заход…

Следили молча дьяволы за ними…

Какой небесный летчики народ!

На удивленье – с лицами земными!

Сомкнулись эскадрильи – и домой…

Но тут явилось откровение приказа:

Констанца порт был непростой –

Там хищных «мессеров» таилась база.

И вот он, гул взъяренных пчел!

Ведомый Мишка задымился первым,

В кабине у Сабира горячо…

И Толя, Толя… В штопоре друг верный…

Морским пилотам нет иных могил –

Их волны примут и укроют…

Я из полета тестя возвратил –

А там, во сне друзей осталось трое…

***

К своим вернулся… Нам ни слова…

Кровь на локтях, и кулаки красны.

Он побывал в Констанце снова –

Он побывал в своем гнезде войны…

Александр ОВСИЕНКО

У МЕМОРИАЛА ДОБЛЕСТИ

Матвей Овсиенко пал смертью храбрых 1 августа 1943 года на восточной окраине села Молдавановского…

Из похоронки

Я приехал туда, где на фронте убило отца,

Осмотрел все дворы в бастионе казацком

И бродил между хат от конца до конца –

Похоронка неправдою стала казаться.

Ослепительно солнце сияло в тот день,

От жары все живое сомлело в истоме.

Раскаленным был каждый и дом, и плетень.

Тишина, будто кто-то и нынче здесь помер.

А вокруг, по холмам виноград золотой

Зажигал полновесные спелые гронки,

И струился в селе тот особый настой,

Когда грех говорить даже громко…

Я пристыженно, молча поднялся на холм,

Возложил гладиолусы у обелиска

И, не в силах сдержать удушающий ком,

Отошел и склонился в почтении низко.

Видел списки как будто в горячем дыму,

Отыскал среди прочих фамилию бати:

Почему-то особая почесть досталась ему –

В указании года рождения, дате…

Что ж, спасибо! Спасибо хотя бы на том!

День, когда он убит, я узнал в похоронке.

Вдруг ознобом ожгло меня в зное густом –

И шагнул я, попятился тихо в сторонку…

Вот и все… Посетил. Попроведал. Узрел…

Почему ж ни одной, ни единой слезинки?

Ведь не бой тут прошел, а расстрел!

Не сошлись тут враги в боевом поединке…

По восточной окраине батю в атаку вели,

В полный рост шел с винтовкою на пулеметы,

Будто был богатырскою силой велик…

Или с ним, казаком, тут сводили все счеты?

Мне кричать бы, подняв до горы кулаки,

Но молчал я, сжимая сведенные скулы:

Спорить грех о былом с поднебесьем таким

В тишине этих сельских полуденных улиц.

Я ничей тут покой в этот день не смутил,

И протестом я мирную жизнь не нарушил.

Сын убитого воина, здесь на возвратном пути

Я срывал, уходя из села, переспелые груши…

Борис ОРЛОВ

***

Отцу, Александру Евгеньевичу Орлову,

гвардии лейтенанту, командиру роты автоматчиков

танкового полка. 2-й Белорусский фронт

Из калитки ты шагнул в войну

С легкою котомкой за плечами

И, как предки к правде в старину,

Шел по ней и днями и ночами.

В поисках всемирной тишины

Укрощал безжалостные доты

И в Берлине вышел из войны

Через Бранденбургские ворота.

1985

***

В июле стог сметал отец

И лег в сырую землю.

Блестит луна, как бубенец,

Медвежьи сосны дремлют.

Отца помянем. По сто грамм

Нальем. Закусим луком.

А стог стоит, как светлый храм,

Над сиротливым лугом.

1983

Виктор ПАВЛОВ

***

Памяти моего дяди П.А. Полиектова

На развилке липовых аллей,

Что сошлись у сельского погоста,

Повстречался мне лихой старлей –

Погранец небольшенького роста.

Вышло это на исходе дня

В месяце июне, в прошлом веке.

Отчего у взрослого меня

Так не к месту задрожали веки?

– Если я на правую сверну,

То куда ведет она, служивый?

– На войну, племянник, на войну,

Даст Бог, свидимся, коль будем живы!

А вот будем ли? – он крикнул мне,

Вскинул вещмешок и шаг добавил.

И ушел, и сгинул на войне

Старший лейтенант – мой дядька Павел.

Он на довоенной фотке в фас

Снят, а в профиль даже не представить…

Не разжалобить хотел я вас –

Лишь маленько потревожил память!..

Не дождалась бабушка сынка –

Тихо прикорнула на погосте.

Поседели два моих виска,

И усталость напросилась в гости.

Надо бы махнуть на пару дней –

Положить цветы к его заставе

У развилки липовых аллей,

Что ведут к забвению и славе!

Николай ПЕТРОВ

КЛЯТВА

Памяти отца,

Ивана Петровича Петрова

Отец под Курском в сорок третьем

Фашистской пулею сражен,

И я мальчишкой малолетним

Отцовской ласки был лишен.

Пришла по почте похоронка –

Перед глазами поплыла

Моя любимая сторонка,

Что в день июньский мне мила.

Я помню, мама, было тяжко:

Утрата горечью легла.

А ты, вдова, моя бедняжка,

Ушла в заботы и дела.

Мы были мужественны духом

И загрубели от войны,

Улавливали чутким слухом

Отчаянье своей страны.

Война закончилась Победой,

Далась Победа нелегко.

Я шел за плугом рядом с дедом –

Ушел из детства далеко.

Я верю в будущее свято,

Горжусь любимою страной!

Отец убит. И, сын солдата,

Защитник я страны родной.

Андрей ПЕТУХОВ

В СЕЛЕ ТРОИЦКОМ

Памяти деда, Ивана Васильевича Петухова,

рядового 22-го гвардейского артиллерийского полка

3-й гвардейской стрелковой дивизии, участника

боев подо Мгой, у Синявина, в районе Волхова.

Был тяжело ранен, умер в 1950 году

Он пришел в простреленной шинели,

Хлеб достал и стал его делить:

«Думали, погиб я?.. Не отпели?..

Победили! Значит, будем жить!

Эх, пехота! Попрощался с другом –

Юной жизни оборвалась нить…

Хорошо весной идти за плугом,

А не в землю друга хоронить».

Посмотрел в окно на старый храм

И погладил сына по вихрам.

Сергей ПОРШНЯКОВ

ПРЕДВОЕННЫЙ СНИМОК

Памяти Николая Ивановича Чижикова, летчика,

капитана, кавалера двух орденов Красной звезды.

Погиб в городе Жешуве в Польше

Все роли распределены.

На фотоснимке – мама с братом:

Одна неделя до войны,

Счет времени пошел обратный.

Не ведают, что впереди:

У мамы – ад блокадный, страшный,

А брат – моложе тридцати –

Он никогда не станет старше…

Елена ПЯБУС

В СОРОК ПЯТЫЙ

Памяти деда, Александра Матвеевича Матвеева,

младшего сержанта, всю войну провоевавшего

на Ленинградском фронте, скончавшегося в 1945 году

Он вернулся с войны домой:

Жив, здоров, не ранен в бою.

Фронтовик, неприметный герой,

Что Россию спасал свою.

Впереди столько планов, дел:

Ленинград поднимать из руин.

Он с надеждой вперед глядел,

Рядом – дочка, жена и сын…

Только сердце сказало «нет» –

Боль войны извела дочерна,

И под мирной звездой в сорок лет

Он ушел за погибшими вслед…

Сорок пятый. Победа. Весна.

Александр РАКОВ

РАЗГОВОР С ОТЦОМ

Памяти отца, Григория Ивановича Ракова,

прошедшего войну от рядового до майора на фронтах:

Западном, Волховском, Украинском.

Среди многих наград – орден Красной звезды

– Война – это страшно, папа?

– Нет слов описать, сынок!

Случалось от немцев драпать

И всаживать в грудь клинок.

За долгих четыре года

Прознаешь, что смерть – кругом.

Порой что казалось бродом,

Зияло бездонным дном.

Однажды весной на полянку

Я выбрался покурить,

А бомба нашла землянку –

И некого хоронить…

На фронте провел все время,

Не ранен ни разу был.

Случилось, стрелял в меня немец,

Но я его первым убил.

Я ползал к фашистским окопам

В железный рупор кричать:

«Сдавайтесь тушенку лопать,

Не то мы вас будем кончать!»

И шли, «прикупив» листовку, –

Подальше от слова «смерть».

А мы, допросив плененных,

Их отправляли в Смерш.

Послушай-ка, сын, про связиста,

С которым я рядом спал.

А был он телефонистом,

Героем Союза стал.

Взрывом провод разорван –

Без связи нельзя войскам.

Самый высокий орден

После связисту дан…

Обе руки пробиты,

Взял он концы – и в рот:

«Вот мы теперь и квиты,

Наглый фашистский сброд!»

Мертвые губы синели,

Но между ними текли

Штаба приказы – и к цели

Снова гвардейцев вели…

Сынок, не будем о войне,

Она полна тревог.

Но счастлив, счастлив я вдвойне,

Что счастлив ты, сынок.

Николай РАЧКОВ

ОТЕЦ

Памяти отца, Бориса Сергеевича Рачкова

Когда над Родиной набатом

Беда качнула небосвод,

Отец мой стал простым солдатом

В тот страшный сорок первый год.

Идя сквозь слезы, кровь и пепел,

Чье сердце гневно не дрожит?

Не знаю, где он пулю встретил,

Не знаю я, где он лежит.

И чья рука его зарыла,

Песок иль глину постеля.

Но знаю, что его могила –

Вся им спасенная земля.

ПРОВОДЫ

«По вагонам!» – хлестнуло по нервам.

Лица сразу – как серый свинец.

Ты от нас молодым в сорок первом

Навсегда уезжаешь, отец.

Мама смотрит почти отрешенно,

Мама мною беременна, мной.

Эх, из этого эшелона

Никому не вернуться домой.

Ты последним усилием воли

Крикнул сквозь нарастающий гул:

«Будет сын – назови его Колей!

Будет дочь…» – и рукою махнул.

И с разгона пошел, и с разгона

Эшелон в предназначенный бой…

Добежать бы, отец, до вагона,

Хоть бы взглядом проститься с тобой!

Ирэна СЕРГЕЕВА

ПЕСНЯ СТАРШЕМУ БРАТУ

Игорю Андреевичу Сергееву, танкисту, командиру взвода.

Воевал за Ленинград, Сталинград, брал Будапешт и Вену.

Кавалер орденов Красной звезды, Красного Знамени, Александра Невского

Идешь ты бравою походкой

Вдоль майских улиц налегке,

И разноцветные колодки

Горят на сером пиджаке.

Как это небо голубые,

Глаза по-юному блестят,

А что виски уже седые –

Так ведь тебе за пятьдесят.

Но ты – тот парень норовистый,

Пригожий, краше всех собой,

Что в сорок первом стал танкистом

И в сорок пятом кончил бой.

Ты тот, горевший вместе с танком,

Тот, что в госпиталях лежал,

Приехал к нам и пел «Землянку»,

Медали мелом начищал.

Твоя горячая натура

И нам, в тылу, была видна…

Соседка наша тетя Нюра

С тобой стояла у окна.

Соседка наша тетя Настя

Была, как видно, влюблена…

И в сорок пятом слезы счастья

Россия в мае пролила…

Еще не тяжкою походкой

В весенней молодой толпе

Идешь, и светятся колодки

Наград на скромном пиджаке.

Вся эта жизнь – тебе награда

За кровь, пролитую в войне,

За оборону Ленинграда,

За оборону Сталинграда,

За юность, отданную мне.

Владимир СКВОРЦОВ

НАСЛЕДСТВО

Степану Емельяновичу Скворцову, прошедшему всю войну,

неоднократно раненному,

награжденному многими боевыми орденами и медалями

Помню, как-то сокрушалась

В клубе модница одна:

«Сколько лет уже промчалось,

Как закончилась война!

Что ты пишешь, в самом деле?!

Разве могут до сих пор

Быть осколки в чьем-то теле?

Это, кажется мне, вздор!»

Кто-то встал, с ней спорил рьяно…

И подумалось вдруг мне:

Знают дети ветеранов

Достоверней о войне.

Нам всю жизнь гордиться стоит,

Хоть заслуги в этом нет!

Помню, как отец простонет

Да зажжет на кухне свет.

Забормочет хрипловато

Что-то там – не разберешь,

До того витиевато:

И про Бога, и про вошь…

Пот со лба смахнет ладонью

Черствой, твердой, что кора…

Не пожалуется с болью –

Лишь прокурит до утра…

А бывало, к непогоде,

Как заслышу стон в ночи,

И во мне осколки вроде

Вдруг забродят – хоть кричи!

Пусть плодятся кривотолки –

Это честь, а не беда:

С детства впились мне осколки

Прямо в сердце – навсегда!

Владислав СТАРИКАН

***

Моему деду

Василию Васильевичу Кузнецову

Был он молод, и жить бы да жить,

Только выпала доля иная.

Натянулась и лопнула нить –

Он не встретил победного мая.

Без него и семья – не семья,

День сегодняшний – словно вчерашний.

Без него сиротеет земля

И пустеют заводы и пашни.

Сколько в мире таких молодцов!

Накренится, обломится ветка…

На могилах ушедших отцов

Русь бессмертная держится крепко.

Алексей ФИЛИМОНОВ

БЕЗЫМЯННЫЙ САД

Памяти деда, Тимофея Давыдова,

погибшего при освобождении Венгрии

Война скликает всех по именам

И возвращает в вечность безымянных.

Фамилии небесным куполам,

В сиянии сквозных и необманных,

Открыты, и слезой блестят сады

На кладбище несбыточном, нездешнем.

Там вишня дотянулась до звезды –

Ее сажал мой дед, почти воскресший.

Олег ЧУПРОВ

ЭТОТ ДЕНЬ

Памяти отца, Акима Ивановича Чупрова,

воевавшего рядовым на Ленинградском фронте,

награжденного медалью «За отвагу»,

скончавшегося от ран после Победы

Целых пять мне было, целых пять

В этот год, великий для народа!

Рассиялась светлая погода!

А людей, людей! Не сосчитать!..

Папка мой совсем помолодел,

Раньше хмурый был, а нынче – весел!

Ордена на грудь свою повесил,

А протез сегодня не надел.

Я бегу, в кого-то целюсь: «Пли!»

Я кричу: «Фашистов побороли!»

А у мамы – маленькая, что ли? –

Слезы почему-то потекли…

Было пять всего мне… Шел, сопя,

Но, видать, отцовская порода:

Маленькой частичкою народа

Я, малыш, почувствовал себя!

Он все дальше, дальше – этот год…

День же этот – ближе, ближе, ближе!

Лишь глаза закрою – ясно вижу:

Мой отец – сияющий! – идет…

ТЫ ВРАГОВ ПОБЕДИЛ, ЛЕНИНГРАД!

Лариса АЛЕКСАНДРОВА

ИЮНЬ СОРОК ПЕРВОГО

Июнь, над Невою витая,

Белесо глядел сквозь окно,

Всю ночь небесам помогая,

Отбеливал их полотно…

Уж лето цвело в полной мере:

Июнь рисовал акварель,

Захлопывал школьные двери,

Включал соловьиную трель.

Быть мирным ему надлежало,

Спала безмятежно страна…

Вдруг белая ночь задрожала,

Застыла и… огненной стала –

Зарю опалила война!..

ПОБЕДИТЕЛЬ

Который раз в бараний рог

Судьба скрутить его хотела…

Он все невзгоды превозмог,

Не отделил души от тела.

Дорога… Нет! Спираль дорог

Крутым витком ему верстала

Путь испытаний и тревог –

До бронзового пьедестала…

Мария АМФИЛОХИЕВА

ЭСТАФЕТА

Рассказывали бабушка и мама

Не много о блокаде и войне,

Но города измученного драма

Покоя не дает порою мне.

Мерцая огонечками коптилок,

Зачеркивая окон свет крестом,

Проходит предо мною все, что было,

И памяти касается штыком.

Мне помнятся правдивые рассказы

Про деда, что вернулся, взяв Берлин,

Что в Павловске работал по приказу

И сгинул, очищая парк от мин.

Мерцают блики пламени в граните,

А я стою у Вечного огня.

Здесь каждый житель – города хранитель,

И очередь доходит до меня.

Никита АНДРЕЕВ

КНЯЗЬ-ВЛАДИМИРСКИЙ КОЛОКОЛ

Отрывок из поэмы

Над спящим Юбилейным стадионом,

Над тихой Петроградской стороной

Владимирский собор набатным звоном

Веками голос возвышает свой.

Князь русский с пятиглавою дружиной,

Одетой грозно в шлемы-купола,

Молитвою своей неудержимой

Страну хранит, что крещена была.

И колокол настойчиво, надсадно

Качается, зовет, зовет, зовет…

Особняков румяные фасады

Теряют краски яркие… И вот

Сквозь время проступают раны трещин,

Пробоины блокадные от бомб,

Когда наш город был захвачен в клещи,

Но крепость создал в здании любом.

И приходил народ, бедой влекомый,

Под своды храма, где Владимир-князь

Казанской чудотворною иконой

Людей благословлял, спасти стремясь…

От голода, бомбежек, артобстрела,

Отчаянья, сжимавшего сердца.

Дать веру, чтоб огнем душа горела,

Дать силы, чтоб держаться до конца…

Умолкли орудийные раскаты,

Не счесть военных горестных утрат,

Но пережил трагедию блокады

И выстоял геройски Ленинград.

Летит над уцелевшими крестами,

Взмывая ввысь, под самый небосвод,

Небесный голос, чистый и кристальный.

И колокол зовет, зовет, зовет…

Зовет он вспомнить, что в годину брани

Мы встали как один, к плечу плечо,

Что города мы вражеские брали,

А свой не отдавали нипочем.

Зовет он вспомнить, что мы были братья,

Одним народом на земле одной!

И в День Победы братские объятья

Распахивал для брата брат родной…

Стою на колокольне на рассвете,

В любимые звоню колокола,

А снизу машут мне жена и дети –

Она их причащаться повела.

А годы пролетают деловито,

И жизнь перевалила за зенит.

Ворота в храм всегда для всех открыты,

И колокол звонит, звонит, звонит…

Николай АСТАФЬЕВ

ПИСКАРЕВКА

И зачем эта цепкая память

Свои корни пустила во мне?

Я стою над живыми цветами –

А они говорят о войне…

Не ее ли печальные руки

Молчаливо взывают к живым?

И зачем эти горькие звуки

Не расходятся долго, как дым?

И гранитные серые плиты,

На которых застыли года,

И поля, что снегами покрыты,

Мне уже не забыть никогда.

1983

Михаил БАЛАШОВ

***

Была блокада так недавно –

Я помню все, до мелочей.

Подспудно, искренне, открыто

У всех одно лишь было главным –

Не сдать от города ключей.

И в до сих пор не позабытой

Блокадной медленной походке,

Нетвердой на случайный взгляд,

В улыбке экономно-робкой

Жил неизведанный заряд,

Запас, резерв, ресурс нетленный,

Исконный, русский, от земли,

Что проявлялся непременно.

Не знаю, как мы все смогли…

Походка, номер на ладошке,

Глаза неверящие кошки –

Я только мелочи и помню:

Была блокада так давно…

Все по-о-омню, помню, помню, помню…

Забуду – вспомню все равно…

Прорыв я все-таки застал,

Потом, закрыв навек уста…

Спустя пять лет и сам родился…

Мария БОРИСОВА

БЛОКАДА

Памяти родителей –

Беллы Григорьевны и

Алексея Алексеевича Борисовых

1

Город без воды, тепла и света,

Он вместил в себя и фронт и тыл…

Не могу себе представить это.

Как он выжил? Как тогда он жил?

День ли, ночь – обстрелы и налеты,

Голод: норма хлеба так мала…

Здесь людей за каждым поворотом,

На шагу на каждом смерть ждала.

Здесь копали братские могилы:

На другое не хватало сил.

Здесь земля от ужаса застыла,

Воздух от снарядов ухал, выл.

Нам, не испытавшим холод, голод,

От которых не спастись нигде,

Не понять, как продержался город

На блокадном хлебе и воде.

2

Шли морозы словно в наступленье.

Думалось, сулили всем погост…

Но морозы были во спасенье –

Для обозов выстроили мост.

Той зимой пурга справляла тризну,

Стужа шла за нею в поводу…

Но мы помним, что Дорога жизни

Пролегла по ладожскому льду.

Хотя бы мысль отправить в эти дали –

Для них наступят радостные дни.

Уверенность вселить, чтоб твердо знали:

И выживут, и станут жить они.

Нина БУДЫЛИНА

МАТЕРИНСКОЕ ТЕПЛО

Серафиме Будылиной, блокаднице

– Мне б кусочек хлеба,

Маленький такой…

– Так ведь хлеба нету.

Потерпи, родной.

– Мне б немного чаю…

– Нет, сынок, прости.

До Невы, пожалуй,

Не дойти.

– Мне б немного света,

Штору приоткрой…

– Не открою, детка:

Там снарядов вой.

– Мне б тепла немного…

– Ну, иди сюда…

Так они, прижавшись,

Уснули. Навсегда.

Людмила ГАРНИ

В БЛОКАДЕ

Из поэмы «Мама»

***

В сорок первом грянула война.

Над страною небо почернело,

И отцы отправились на фронт…

Ленинград в блокаде… Артобстрелы…

В зареве пожаров горизонт…

На балконе – труп братишки Толи

С выеденной крысами щекой…

Сильною была прививка боли,

И характер сплавился крутой…

***

Васильевский… С волнением нет сладу…

На острове в плену кошмарных дней

Переживала мамочка блокаду

С той, что не стала бабушкой моей…

Большой проспект… Здесь на хлебозаводе

Трудилась в незапамятные дни

Мать Ниночки – укладчицею вроде…

Уволилась с завода до войны.

И думала о детях, умирая:

Спасла бы горстка жмыховой трухи…

И в тридцать шесть у врат цветущих рая

Простились горемычной все грехи.

Максим ГРАНОВСКИЙ

ПРОШЕДШИЕ ВОЙНУ

Вы, пережившие войну,

Перемоловшие блокаду!

Наверное, я не пойму,

С какой беды вы стали святы.

Вы не идете напролом –

Вы поднимаетесь на небо.

Забытый, бьется метроном

Ночных очередей за хлебом.

Нелепо веруя в слова,

Вы отдадите все на свете

За шелковые кружева

Промчавшихся десятилетий,

За полуночный разговор

С важнейшим в мире человеком,

За прозвеневший перебор

Аккордов правильного века.

Вы, пережившие войну,

Перемоловшие блокаду!

Я вас, наверно, не пойму:

Необъяснимы те, кто – святы.

Виктор ДЕМИДОВ

БЛОКАДА

Я ребенок ребенка блокады…

Из рассказов любимой родни

Словно сам слышу гул канонады,

Проживаю блокадные дни.

Запускала бомбежка сирену,

Злых фугасок свистел камнепад.

Как насмешка фашистскому плену,

Над собором висел стратостат…

Похлебав кипятку у соседа,

Узнавали в скупых новостях,

Что дрались за балтийское небо

Наши соколы в смертных боях…

Нам великое слово – Победа! –

Слов дороже других во сто крат.

Без тепла, без воды и без хлеба

Ты врагов победил, Ленинград!

Лаэрт ДОБРОВОЛЬСКИЙ

ДОТ В РЫБАЦКОМ

1

Придет взрывник…

Всему свой срок…

Разрушен Колизей…

Бетона серого кусок –

Цемент, щебенка и песок –

Я отнесу в музей.

Дорог и судеб грозных дней

Немой конгломерат

Напомнит ярче и полней

Святую родственность корней:

Блокада – Ленинград.

Бульдозер нож опустит свой –

И канет в вечность тот

Когда-то бывший огневой

И грозной точкой над Невой

В селе Рыбацком дот.

2

Я, огневая точка, –

Как вечный часовой.

Не вылиняла строчка,

Простроченная мной.

Меня, из сотен тысяч

Не предавших земли,

Ни подавить, ни выжечь,

Ни выжать не смогли.

Не зарастает метка –

Попал осколок в бровь.

Прочна грудная клетка,

Но что-то ноет вновь.

И чудится порою:

Вновь, словно на войне,

Идут солдаты строем

В полночной тишине.

Идут незримым строем.

Един порыв: вперед!

Труба вослед героям

Прощальный марш поет.

Застава у Славянки

Уходит за спиной –

И встанут спозаранку

Лицом к лицу с войной.

К сражению готовы,

Не ведая о том,

В чьем доме вскрикнут вдовы –

И замолчат потом.

Узка моя бойница,

Но кругозор – широк…

Не кончена страница,

Еще идет урок…

Но в празднике народном

Дороже всех наград –

Оставшийся свободным

Блокадный Ленинград.

Валентина ЕФИМОВСКАЯ

ДОМ С АНГЕЛОМ

С мамою и я жила в блокаде…

Кто сказал, что не было меня,

Если жизнь в блокадном Ленинграде

С первого запомнила я дня?

Были клены небывало алы,

В худобе болезной тополь наг,

И Петра десница простирала

Предостереженья явный знак.

Зла не ждали голуби и розы,

Золотом переливалась тень.

В городе бомбежки и морозы

Грянули в один и тот же день.

Замело, завьюжило, завыло.

Помню, как Неву теснили льды.

Вкуса не забуду до могилы

Невской замерзающей воды.

Той воды, которую в бидоне

Матушка моя с трудом несла.

Ангел на ее старинном доме

Каменно простер свои крыла:

На нее, еще девчушку, глядя,

Ей безмолвно прочил райский свет…

До рожденья в мирном Ленинграде

Я жила в аду блокадных лет.

ПАМЯТЬ

Золотыми монетками чудно

В небе, в водах сияют звезды:

Богомольный богач как будто

Все свое состояние роздал,

Понадеявшись, что умножит

Красоту мира жертва эта,

Что в юдоли земной, быть может,

Станет чуточку больше света.

Покачнулась звезда Полярная,

Отразившись в моих глазах.

Небо – матрицей сингулярною:

Все в пульсирующих звездах.

Память, словно прожектор, мечется,

Зрит в глубины небес лучом:

Там в Ковше у Большой Медведицы

Невский видится пятачок

Потускневшей монеткой медною.

Предпочту, не ведя расчет,

Всем сокровищам – это, дедово –

Изможденный земли клочок.

Побережье омыто бережно

Ледяною невской волной:

Не алмазы, не злато-серебро –

Здесь священный вечный покой.

Боль мерцает звездой бессмертною,

Беспокойно кружит сизарь.

Здесь великой людскою жертвою

Превратилась земля в алтарь.

В ней солдат, ополченцев – горе-то! –

Неотпетые кости лежат.

Кровью павших, за братьев пролитой,

Причащался здесь Ленинград…

Свет-земелюшка ленинградская

Спасена ведь и для меня.

Над Невою могила братская –

В ней как будто моя родня.

Пресвятая Божия Матушка,

Сколько ж тут вознеслось сердец!

Каждый здесь погибший солдатушка

Через подвиг свой – мне отец.

Сердце щедро биения тратит,

Кровь в нем – времени противоток.

Каждый жизнь отдавший солдатик –

Мне как будто родной сынок.

Сергей ЗАЙЦЕВ

***

Не все, кто прошел сквозь войну прямиком,

Расправили плечи крылато…

С одним человеком я с детства знаком,

А через него – и с блокадой.

Ему не забыть, как лишилась ума

Сестренка в ночную бомбежку

И как, обессилев от голода, мать

Отдаст ей последнюю крошку…

Мечталось о море ему, но сполна

Хлебнул он судьбы инвалида.

Ему повстречалась Любовь – и она

Фашистскою бомбой убита.

Не найден отец… В одиночку живет.

Болезни все злей к непогоде.

Но чуть приотпустят – работать идет:

Он – сторож на ближнем заводе…

Но вот он опять избегает друзей,

Справляет угрюмые даты.

И плачет, закрывшись в квартирке своей,

Как плачут порою солдаты…

***

Бог дал мне

Высшую награду –

Отца, прорвавшего блокаду…

Николай КОНЯЕВ

ВОЗЛЕ ДАЧНОГО ПОСЕЛКА СИНЯВИНО

Еще ты ползешь по суметам,

Но считана, считана жизнь…

Фельдфебель, припав к пулемету,

Минуты твои сторожит.

Так глупо сейчас подниматься

В свинцовую серую смерть!

С любимой уже не обняться…

С друзьями к столу не присесть…

Уже ничего не случится,

Уже ничему не бывать…

Ты вырос красивым, плечистым –

И все-таки надо вставать.

Твой путь по снегам проложили

Не ротный, а дед и отец,

Чтоб ты ради будущей жизни

Прорваться сумел сквозь свинец.

В пространстве безмолвного снега

Жестокие стихли бои –

В огромное русское небо

Глаза превратились твои…

И смотрят на нас с укоризной,

Глядят и не могут понять,

Что нынче собою Отчизну

Никто не спешит заслонять…

Татьяна ЛАПШИНА

САЛЮТ

Сквозь детство проросли рассказы

О голоде. И даже в сны

Вошли, как будто метастазы,

Картины черные войны.

И в каждый праздничный салют,

Когда вокруг смеялся люд,

Раскачивая в такт награды,

Кричала я в слезах: «Не надо!»

«Глупышка!» – хохотал отец.

«Не плачь, – мне улыбалась мама, –

Войне давно пришел конец!»

«Бомбят!» – ревела я упрямо.

Не плачет дочь моя в салют –

Ей весело от канонады.

Ракеты с треском небо рвут,

Лишь я одна шепчу: «Не надо!»

МЕТРОНОМ

Как странно замирает старый дом,

Когда стучит ночами метроном!..

Мой старый дом с надтреснутым фасадом

От взрыва бомбы в доме рядом.

Дом в напряженье: он боится,

Что вот прервется снова метроном –

И вдруг непоправимое случится…

Спокойной старости тебе, любимый дом!

ВЗРЫВЫ

Памяти сестры, Галины

Салют под Новый год, петард разрывы

Несносны старикам. Ведь в душах живы

Удары бомб, грозящие пожаром,

Блокада, голод – все встает кошмаром.

И что ни взрыв, то новые тревоги

Сердца сжимают. И невольно ноги

Предательски подкашивает слабость…

И только детям дым и грохот в радость.

Виталий ЛЕТУШЕВ

СВЯТОЕ ИМЯ

Памяти брата, Вячеслава Летушева

Братишка мой, я в Книге Памяти

Твое святое имя отыскал.

Не выжил ты в блокадной замети

Под вой сирен и голода оскал.

Воображеньем не восполнится

Далекой детской памяти урон.

А голова – как будто звонница,

И тихо льется поминальный звон.

Я помню: нас спасала мамочка.

Бомбежкам и пожарам нет числа.

Как нас двоих она на саночках,

Теряя силы, сквозь метель везла.

Изжеваны пустышки-сосочки –

Болезни, голода не вынес ты.

Где похоронен ты? Где косточки?

Где поклониться, положить цветы?

Твоей нет даже фотографии.

Твой образ стерся в памяти моей.

Роятся в мыслях эпитафии,

И стынет боль далеких жутких дней.

Виктор МАЛЬЦЕВ

БЛОКАДНИКАМ

Не нам судить три поколенья кряду,

В себя вобравших немоту земли.

Они смогли прорваться сквозь блокаду,

Но сквозь себя прорваться не смогли.

Все тяжелей на них столетья бремя.

Под непомерной тяжестью своей

Они с трудом донашивают время,

Отпущенное волею вождей.

Кряхтя по-стариковски, смерть придет

И белой тростью ткнет в слепые вежды.

Безликих сонм по имени народ

Оденут в погребальные одежды.

Народ, что был всю жизнь и нищ и наг,

Но над Христом иного видел Бога…

Исакия поруган саркофаг,

И в Третий Рим не найдена дорога.

Потом – пройдет неважно сколько лет –

Их, обрамленных в рамочки столетья,

Сменивших красный цвет на желтый цвет,

История прочтет как междометье.

Николай НАЛИВАЙКО

СУРОВАЯ ЗИМА

С глубокими глазницами дома…

Мгла-изморозь. И солнце – как лампада…

Чем в Питере студенее зима,

Тем чаще вспоминается блокада.

Ей мало горя, мало было слез –

Такая память проникает в гены.

Не знал войны я, но передалось –

Не заглушить – в домах вещают стены…

От всех смертей, от всех людских стихий

Неву, должно быть, мучают неврозы –

В тиши январских белых амнезий

Туман над полыньями и торосы…

А лед и снег добрались до перил…

Надежду слышу в скрежете трамвая…

Заснеженные брезжат фонари

Сквозь годы… К памяти взывая.

***

Зима была студеной, долгой,

И солнце грело пустоту.

Звенел, хрустел морозный полог,

И птицы мерзли на лету…

У тещи я спросил: «В блокаду

Как вы спасались в этой мгле?!» –

«То, что досталось Ленинграду,

Не приведи Господь земле!» –

Она ответила… Невольно

Задел я горестную нить…

Затем добавила спокойно:

«То горе не с чем вам сравнить!»

1993

Елена ПЯБУС

***

Что такое – эхо войны?

Что такое – эхо блокады?

Это память, тревожные сны,

Это натиск врага – без пощады…

Поколение мирного неба,

Что мы сможем знать о войне?

Как делили кусочек хлеба,

Забывались в голодном сне…

Как зимой бесконечной, стылой

Было больно от страха дышать…

Как постель становилась могилой,

Где лежали ребенок и мать…

Небо чистое над головою.

Все же память о том жива,

Как по Невскому к водопою

Крысы шли… В горле стыли слова.

В осажденном врагом Ленинграде,

Знаю, бабушка честно жила

И, не думая о награде,

Свой паек пареньку отдала…

Беспощадные дни блокады

Вечным эхом на сердце легли.

В память подвига Ленинграда

Я склоняюсь до самой земли.

Александр РАКОВ

БЛОКАДА – ЖУТЬ ЗЕМНОГО АДА

Памяти матери, Веры Георгиевны Сироткиной

Эти скромные медали –

Для меня бесценный клад.

Вы фашистам не отдали

Русский город Ленинград.

Мама, дух твоих медалей

В плоть мою, как сталь, проник…

Словно мне награду дали,

А пишу я лишь дневник.

Вы – блокадные солдаты,

Немец вами был разбит.

Подвиг ваш мы помним свято.

Вечный пусть огонь горит!

Николай РАЧКОВ

ОТ ЛЮБАНИ ДО МГИ

От Любани до Мги все леса да болота

И суровый, до блеска стальной небосвод.

От Любани до Мги погибала пехота,

Понимая, что помощь уже не придет.

«Где шестой батальон?.. Где четвертая рота?..»

За спиной – Ленинград. Невозможен отход.

«Только насмерть стоять! Только насмерть, пехота!..»

И стоит. И уже с рубежа не сойдет.

Гимнастерка намокла от крови и пота,

Израсходован в схватке последний патрон.

Но стоять, лейтенант! Не сдаваться, пехота!

Ты не станешь, не станешь добычей ворон.

Кто-то тонет, не сбросив с плеча пулемета,

Кто-то легкие выхаркнул с тиной гнилой.

Вот она, сорок первого года пехота –

Меж Любанью и Мгой, меж Любанью и Мгой…

В День Победы ты тихо пойди за ворота,

Ты услышь, как вдали раздаются шаги.

Это без вести павшая наша пехота –

От Любани до Мги, от Любани до Мги…

Ирэна СЕРГЕЕВА

ПО ВЕЧЕРАМ

Песня из телефильма «Поздняя встреча»

И.А Сергееву

По вечерам у нас играют и поют,

А я и не пою, и не играю –

Я молодость свою припоминаю

И песни, что давно уж не поют.

Я не пою – я просто говорю

Про молодость ушедшую мою.

По вечерам у нас танцуют или пьют

И в комнате не зажигают света.

Мне помнится, что так же было это

И в молодость ушедшую мою.

Я не пою – я просто говорю

Про молодость веселую мою.

Вино юнцов укладывает спать,

А по утрам будильники их будят…

Мне кажется, что их уже не будет

Тревога среди ночи поднимать…

Я не пою – я просто говорю

Про молодость ушедшую мою.

1961

Степан СЕВАСТЬЯНОВ

***

Поле боя… Смерть… Рассветы…

Пусть прошло немало лет,

Веет отзвуком Победы

От георгиевских лент.

Дым и пламень – злые пляски…

Майский день, Победы пир…

Сквозь проржавленные каски

Травы рвутся… в этот мир.

Владимир СИМАКОВ

ТАНКИ СО ДНА НЕВЫ

Январский гром раздался в сорок третьем,

И раскололась мерзлая река.

Бойцы Ленфронта… Как преодолеть им

Торосы льда, теченье и врага?

Он бьет прицельно с политых откосов

По армиям, что заперты в котле.

Но шли вперед солдаты и матросы,

Кровавый след оставив на земле.

А за пехотой в бой рванулись танки.

Но кто-то сгинул между берегов…

Река хранила воинов останки,

Что шли тогда бесстрашно на врагов.

Как будто спрятав их из-под прицелов,

Здесь, на подушке илистого дна

Все берегла – готовых к бою, целых.

Дня них внезапно кончилась война.

Но танки все же прорвались на берег

И стали в ряд, форсировав Неву.

Хоть экипажи до сих пор не верят,

Что в том бою остались на плаву…

НЕВСКАЯ ДУБРОВКА, 1941

Им шансов не было вернуться –

Под перекрестным артогнем,

Где пули свищут, мины рвутся

И ночью видно словно днем.

Шли, обреченные на гибель,

На левый берег на крутой –

Невы взлохмаченной изгибы

Вели на подвиг на святой.

Сгорали роты словно травы –

Враг методично вел обстрел.

Бетонный дот у переправы

Вслед наступающим смотрел…

Дмитрий УЛАХОВИЧ

ЛАДОГА

Помню хлеба ладошку с патокой,

В кузов плавный полет, а потом –

В жутких высверках черную Ладогу

И машину с детьми подо льдом!

Долго плечи наши качали

На морозе застывший крик.

Кто-то в злостной печали

Процедил по-немецки: «Кри-и-иг!..»

Так мы въехали в будни детдома:

Чечевичное сладкое варево,

Полустанки один к другому

И – живое село Варварино,

Где над нами, куда б ни ходили мы,

Причитали: «Ой, деточки-братцы!

Уж погрейтесь, поешьте, родимые.

Ах, соколики-ленинградцы!..»

Ну а мы, глазенками лупая

При свечном шевелящемся свете,

Жались в кучки – обычные, глупые

Ленинградских героев дети.

И не ведали, скорбные, грустные,

Что собою олицетворяли,

Почему эти женщины русские

Перед нами сердца отворяли.

Почему они с нами делились

Бедным, скудным пайковым хлебом,

А их лица худые светились,

Словно звезды, сошедшие с неба…

Но в своей неумеренной младости

Черной Ладоги не забывали –

Вперемежку с детскими шалостями

Мы в тылу как могли воевали.

Мы по полю – коленки исколоты –

Ползали за колосками.

Точно так же, как ищут золото,

Зерна хлебные мы искали.

Пацаны да девчонки бескосые

Шевелили ручонками хилыми

И старались поспеть за взрослыми,

Сколько нашей хватало силы.

Чтоб нигде в сумасшедшей печали

Не цедилось кошмарное «кри-и-иг!»,

Чтобы плечи детей не качали

Над столетьем застывший крик!

Это – Ладога!

Это – Ладога!

Это – Жизни дорога кричащая.

Ах, как надо бы,

Ах, как надо бы

Вспоминать нам ее почаще!

Чтобы те, кто сегодня в нытиках,

Не забыли Дорогу в счастье,

Поколение целое вытекло

По которой, но это – частное!

А как главное, да, как главное –

На машинах сидело будущее:

И закутанное, и подавленное,

И молчащее, и орущее.

Елена ШАЛЯПИНА

***

Памяти тети Ани

Анна. Аннушка. Анюта.

Скоро ей шестнадцать лет.

В Ленинграде в холод лютый

Ты несешь отцу обед.

От Можайской пешим ходом

Верных два часа пути.

И не так уж страшен холод,

Но не хочется идти.

И дорога ей знакома,

А под сердцем – лед-свинец.

Надо бы остаться дома,

Да ведь ждет ее отец.

Шла, дорогой вспоминала

Одноклассников, семью…

Двое суток мать искала

Дочку старшую свою.

Двое суток выла вьюга,

Билась около дверей,

Окаянная подруга

Безутешных матерей.

А на третьи – перестала.

Отыскала дочку мать.

По одежде лишь узнала

(Лучше и не вспоминать).

Артобстрел. И холод лютый.

Чаша выпита до дна.

Аня… Анечка… Анюта…

Кончилась твоя война…

Ранним утром, в Ленинграде,

В сорок первом, в декабре…

Я пишу стихи в тетради

Ане, маминой сестре.

ДЕТИ ПОБЕДЫ

Михаил АНИКИН

ВЕТЕРАНЫ

Уходят совсем ветераны,

Редеют седые ряды…

Болят не телесные раны –

Болит у них сердце в груди.

Болит, а точнее – болеет

За все, что случилось в стране…

В окошке закат пламенеет,

Как зарево битв на войне.

Рассвета уже не успеют

Дождаться они, но стоят…

За ними Москва – разумеют,

Одесса, Смоленск, Ленинград.

За ними – седой Севастополь,

За ними – стальной Сталинград…

Стоит ветеран, словно тополь,

А пули летят и – летят!

Виктор БРЮХОВЕЦКИЙ

ХЛЕБ

Мы за хлебом занимали очередь с вечера.

Все старухи да мы, дети малые.

Я узнал тогда, что звезды не вечные,

И еще узнал, какие зори алые.

Я прошел насквозь те ночи холодные,

Где луга в росе – гигантские простыни.

Если б не были в те дни мы голодные,

Эти ночи были просто бы проспаны.

У старух такие личики сморщенные.

Разговоры полушепотом, жуткие.

Как метались они в криках «Смена очереди!»,

Обучали нас выносливости сутками!

Угощали нас заквашенной пахтою,

Обижались, если пахту не брали мы…

А мы окурки смолили украдкою

И в пристенок играли медалями!

И… дрались – кулаками, не камнями.

В ранки сыпали глину целебную…

И росли мы нормальными парнями,

И влюблялись в Россию бесхлебную.

Татьяна ЕГОРОВА

ДЕТИ ПОБЕДЫ

Нелегко нам живется на свете.

Но крепись и мужайся, мой брат!

Мы же послевоенные дети –

Дети славных отважных солдат.

Мы заветы отцов не забыли –

Неразрывна с Отечеством связь.

И не сказки – суровые были

Мы читали, отцами гордясь.

Это непобедимое племя

Будем славить и ныне и впредь.

И глухое, жестокое время

Нашу память не сможет стереть.

С нами наши отцы, наши деды.

Нам не страшен любой ураган!

И священное знамя Победы

Растоптать не позволим врагам.

Игорь КРАВЧЕНКО

ВОСПОМИНАНИЕ

Жесткий кипрей на сизом кургане.

Желтое солнце пронзительно греет.

Черная птица ходит кругами.

Пыль над дорогою в воздухе реет.

Кажется мне, мы играем в индейцев,

В горькой полыни сижу я в засаде.

Только от солнца некуда деться,

Некуда деться от звона цикады.

Я наблюдаю за черною птицей –

Черная птица ходит кругами.

Мне это снится или не снится?

Может, все это было не с нами?

Черная птица солнце закрыла

Острыми крыльями, как облаками.

Копоть и пепел в сторону Крыма

Ветер июльский несет над полями.

Над головой моей небо дробится,

И осыпается цвет бересклета –

Это пикирует черная птица

В год сорок первый российского лета.

КОЗЕТТА

Трассирует ночное небо

Мильоном звезд над головой.

И пахнет степь горелым хлебом

И свежескошенной травой.

Колесами стучит теплушка,

Состав уходит на восток.

А я жалею об игрушках,

О мишке плюшевом без ног.

Хоть от свечи не много света,

Читает бабка из угла

О том, как девочка Козетта

В красивой Франции жила.

И мы минут пятнадцать едем,

А после три часа стоим.

Приглядываюсь я к соседям,

Притихшим сверстникам своим.

И вижу: в кофточку одета,

В больших солдатских сапогах,

Сидит ожившая Козетта

С огромной куклою в руках.

Не знаю, мало или много

Еще читать бы нам могли, –

Я помню только крик «Тревога!»

И тело теплое земли.

Потом неведомая сила

Нас между взрывов и огней

Так в насыпь мягкую вдавила,

Что нам хотелось слиться с ней.

Еще я помню: из кювета

Глазами как осенний лед

Смотрела мертвая Козетта

На уходящий самолет.

ЭХО ВОЙНЫ

Заросли лебедою воронки,

По весне снятся легкие сны.

Но хранятся в домах похоронки

На солдат, не пришедших с войны.

Хоть сирены давно отзвучали,

Но былое нахлынет опять.

И протяжно вздыхают ночами

И вдова, и солдатская мать.

Жизнь сложилась не очень-то сладко:

И Победу встречали не все,

И суровое слово «солдатка»

Было познано в полной красе.

Та – вдова, та – жена инвалида,

Дети малые – в доме одна.

Не согнула их боль и обида,

Не сломила их силу война.

Как могли помогали друг другу,

Жили просто, без лишних затей.

Одолели и боль, и разруху,

Поднимая страну и детей.

Мужикам было все-таки проще:

В День Победы медали на грудь –

И за городом в солнечной роще

На природе друзей помянуть.

Вспомнив прошлое, спев и поспоря,

Отрешиться от мелких забот.

А потом – кто на шахту, кто в море —

Разойтись и не видеться год.

Грозы падают, пенятся реки.

Пар валит от нагретой земли…

А по миру все ходят калеки,

В грудь планеты стучат костыли.

Алина МАЛЬЦЕВА

ТЕЛЕЖНАЯ БЫЛЬ

Где же, где та телега,

Что спасла мою быль?

Зимы ль скрыли под снегом,

Вся ль рассыпалась в пыль?..

Под оставленным Курском

Бомбы с воем рвались.

Путь кровавился узкий.

Ох ты, детская жизнь!

Сброшен вмиг неба полог

На тележный обоз.

Целил в детку осколок

Меж скрипучих колес.

Промахнулся визгливый:

Не в телеге – под ней

Средь пеленок из глины

Тлел во мне непугливо

Жар сегодняшних дней…

Небо ходит всех выше,

Скинув страшную тьму.

Сквозь тележную крышу

Проросла я к нему.

ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ

Сердце защемило, застучало –

Музыка вдруг близко зазвучала,

С детских лет мне самая родная.

Слушала, от счастья замирая…

Босоногой девочкой бежала

За оркестром – марш тогда играл он.

Что есть мочи я за ним летела,

Каждою кровинкою звенела.

Не пришла в село мое молва,

Что у марша есть еще слова:

Как славянка крепко полюбила

И потом его не позабыла.

Выросли со мной мои заботы,

Но как только заиграет кто-то

Марш любимый – в детство возвращаюсь

И прощаюсь с ним не напрощаюсь…

Ольга МАЛЬЦЕВА

ОТЕЦ

Я не знала тогда, что отец – ветеран,

Воевал в Сталинграде, дошел до Берлина,

Что в душе носит боль затянувшихся ран…

Было мне от рождения три с половиной.

Я пугалась теней, что таились в углах,

А войны не боялась на детской картинке.

Только знала одно: свет в отцовских глазах

Был теплей и светлей огонька в керосинке.

А в домашней печурке резвился огонь,

И в воде быстро таяли звонкие льдинки.

Улыбался отец, и родная ладонь

Отгоняла мой страх, вытирала слезинки.

СНЫ ОТЦА

«Нет земли за рекой!» – все кричит комиссар.

Снова падает он, батальон поднимая.

Мы у Волги все держим кровавый удар –

И еще далеко до победного мая…

И в дыму, разрываясь, грохочет броня,

Над телами по полю кружит черный ворон.

То ли сон, то ли быль – вьются змеи огня,

Ненавистный в ночи поднимается ворог…

***

И что ни расскажу – все будет мало

О скромном, удивительном отце.

Все русское любил… Взгрустнет, бывало…

И светится улыбка на лице…

В беседе дорожил правдивым словом,

И предо мной вставал победный стяг –

Удержанный на поле Куликовом

И поднятый на свергнутый Рейхстаг!

Виктор МЕНУХОВ

В ТУ ПОРУ

Мужья лежать остались в братских

Могилах, свой исполнив долг,

И вдовы, бывшие солдатки,

Украдкой плакали в подол.

Земля – горушки да овражки…

И бабам после майских гроз

В одной с коровами упряжке

Пахать в ту пору привелось.

У многих ватники в заплатах…

Еда – нередко хлеб да квас.

Тогда ни сеялок, ни жаток

В помине не было у нас.

В свои семь лет и я не глядя

Дуранду грыз, жевал кипрей…

И пусть мне скажут: сбрендил дядя.

Но я светлей не помню дней.

ИЗ ПАМЯТИ

Еще в тумане отдаленный холм

И не сверкает небо над лесами,

А мать, разбуженная петухом,

Лежит уже с открытыми глазами.

Обдумывает, чем займется днем,

Какую сварит для семьи похлебку…

Чуть рассвело – уже бренчит ведром,

Ножом лучину щиплет на растопку.

В соседней деревеньке в этот час

Еще в постели Шура-почтальонка.

Еще беда не отыскала нас –

Еще в дороге где-то похоронка.

Владимир МОРОЗОВ

***

А ведь меня могло не быть…

Осколок выше и правее.

Но мой отец живых живее

И снова учится ходить.

А ведь меня могло не быть:

Случайный выстрел часового…

Но мать и до сих пор здорова.

Едва ль их судьбы повторить

Мне доведется, думал я…

Давно отец и мать в могиле,

А я живу, и не убили.

Да обойдет судьба сия!

***

Сирень стоит в желтеющем цвету,

Прижавшись веткой к старому кресту.

Когда-то деревенька здесь была,

Да в сорок третьем сожжена дотла.

И пепелище поросло травой,

И новый лес шумит над головой,

Молчит, скупые повести храня.

Деревня… Гарь… Здесь все – моя родня.

Михаил НЕКВАС

***

Мы из города уедем под кров

Душу лечащей лесной тишины.

Ну и здесь напомнит грохот войны

Из-под наших ног брусничная кровь.

А луна бледна, как цинковый гроб.

И боимся мы своих же шагов…

Да очистится страна от врагов,

Да избавится земля от хвороб!

***

На станции с названьем странным Мга,

Затмив свеченье желтых фонарей,

Над миром сонным нависала мгла,

Река струилась в сонном серебре.

Луна взошла, ленива и кругла.

Какая ночь! Откуда быть беде?!

Когда же лунно пожелтела мгла,

Сползла безмолвно к медленной воде,

Тогда уснуло все: от высоты

Ночных небес и до речного дна…

Но ветра вздох поймавшие листы

Сквозь сон прошелестели вдруг: «Война…»

На станции с названьем странным Мга…

Александр ОВСИЕНКО

МЫ – ДЕТИ

УБИТЫХ БОЙЦОВ

Мы – дети убитых на фронте отцов,

Убитых на самой жестокой войне.

И нам не свести ни начал ни концов –

По чьей они гибли коварной вине…

За что им досталась такая судьбина –

Об этом не скажет вовеки никто.

А правда жестока, остра и глубинна –

Но славен военный победный итог!

За ними – их доблесть. Победа – за ними.

И Суд Высочайший – у них,

На обелисках оставивших имя

И в землях зарытых своих и чужих…

Священную память о них огорчить

Не смеем мы, сироты фронтовиков,

И внуков и правнуков будем учить

На подвиге их мы во веки веков!

Борис ОРЛОВ

***

Играли, дрались, разбирали ворота,

Чтоб строить плоты. Жгли костры на реке.

Мой первый учитель командовал ротой

В штрафном батальоне на Курской дуге.

Он был скуп на ласку. Жил в школьной квартире.

Он верил, что нужен советской стране.

Как русский апостол, в парадном мундире

Верховный висел у него на стене.

Тянуло войною из-за горизонта,

Но люди устали от прежней войны.

Мы дети солдат, возвратившихся с фронта,

Мы поздние дети великой страны.

Идеи, иллюзии… Пьяный наместник

Нас предал. Теперь все друг другу враги.

Забыты страною победные песни.

Учитель в могиле. А мы – штрафники.

ВЫСОТА

Разбитый дот. Осколочный металл.

Война давно ржавеет в катакомбах.

Вслепую здесь похоронил обвал

В корнях берез невзорванную бомбу.

А соловьи поют. Земля в цвету.

Среди травы разбросаны ромашки.

Березы атакуют высоту,

Как моряки в разорванных тельняшках.

Виктор ПАВЛОВ

ИСТОРИЯ ФОТОГРАФИИ

Не выветрился дым от самокрутки

На фотке, что висела на стене,

Где был заснят старлей в танкистской куртке,

Свой табачок тянувший на войне.

Дым тихо улетал в окно домишки

В краю, где он рожден был скобарем,

Откуда и ушел, почти мальчишка,

В училище за первым кубарем!

И молвил дед Иван, могутный, древний,

С лицом в морщинах, что дубовый срез:

– Степана уважала вся деревня,

Был справный малец, да попал под Брест!..

И фото переслал домой с письмишком,

Что, мол, воюет в танковых частях,

Что меж боев случилась передышка

И написать решил на радостях!

Что крепче нет брони, чем в наших танках,

Что экипаж и дружен, и умел.

Передавал привет соседской Таньке

Да младшим слушаться отца велел!

Писал, что бить фашистов не устал он,

Что отступленье временно, и будет им,

Ведь сам Главком, ведь сам товарищ Сталин

На всю страну сказал: «Мы победим!»

Что поподробнее напишет скоро…

И тут меня как пулей обожгло,

Так дед взглянул пронзительно и скорбно:

– Пятнадцать лет письмо до дома шло!

И что-то было в этом взгляде странном,

Коль разом помутнел в стаканах спирт…

Так пусть же будет пухом для Степана

Землица, под которою он спит!

Старик смахнул слезинку с подбородка,

Рукою рубанул по топчану:

– И младшенькие, два моих погодка,

Ушли в сорок четвертом на войну!

И оба сгинули в германском крае…

Да что возьмешь с хмельного дурачка?

Скотина-то непоена в сарае,

Ужо задаст мне нонече дочка…

Лей, батя, лей в граненые стаканы,

По самый край их искупав в вине,

За старшенького твоего Степана

На той Отечественной на войне!

И не возьмет нас никакая водка,

И никаких не хватит нам скорбей,

Чтоб помянуть меньших твоих погодков

И всех на той Великой – скобарей!

Николай РАЧКОВ

***

В войну игравшие мальчишки –

Мы просто бредили войной.

В своем брезентовом пальтишке

Я был не самый заводной.

Я заводным прослыл позднее.

Хватало – и с лихвой – в те дни

Постарше, и поозорнее,

И посмышленей ребятни.

Из крови, из огня и стали

Победный выкован венец.

Ах, как мы ждали, как мечтали,

Что вот он явится – отец!

Что он вернется в самом деле:

Погоны, ордена – герой…

В сгоревшем танке мы сидели

В заросшей яме под горой.

Мы шли в солдатские траншеи,

Шли за околицу, в луга.

Там, вытянув цыплячьи шеи,

В штыки бросались на врага.

Бросались то есть друг на друга

На героической волне.

И было туго, было туго

Не раз несдавшемуся мне.

Зато росла в груди бравада.

Ведь я в атаке до конца

Стоял за Родину как надо.

И за отца. И за отца…

Андрей РОДОССКИЙ

ВОЙНА

Янки врут до безобразия,

Но не попадусь к ним в сети я…

Будь свободною, Абхазия!

Славься, Южная Осетия!

РОКОССОВСКИЙ И ХРУЩЕВ

Его приветил снова Кремль Московский.

За древнею стеною – пир горой.

«Про Сталина, какой он был плохой,

Прошу вас очерк напечатать броский».

«Товарищ Сталин для меня – святой!»[1] –

Хрущеву молвил маршал Рокоссовский…

И вскоре лысый лицемер кремлевский

Отправил полководца на покой…

Приспособленцы города и мира!

Какой пример красноречивый вам!

Он отлучен от славы и от пира,

Но завещал двуногим флюгерам

Не лаять на вчерашнего кумира

И не рычать на опустевший храм.

Анатолий СВЕРДЛОВ

ДЕРЕВНЯ ПОДЛЕДЫ

Когда отступали,

Дома и людей

Фашисты сжигали

В деревне моей.

Сельчан загоняли

Штыками в сарай,

Его поджигали…

И все… Погибай!..

Насытившись болью,

Ушли палачи.

И зарево кровью

Алело в ночи…

Стоит пред глазами

Деревня моя,

Где реки – слезами,

Где море огня.

ВОЕННОЕ ДЕТСТВО

Не балован отеческою лаской –

Нам детство без отцов дала война –

Ел черствый хлеб, не увлекался сказкой,

Сиротством нахлебался ты сполна.

Ты спал в мешке, из одеяла сшитом,

Который за плечами мать несла,

Жил в шалаше лесном, ветвями крытом,

Когда зима метелями мела.

А помнишь, что обжитую стоянку

Сменили вдруг, чтоб замести следы?

Прошли болото топкое, делянку,

И ты молчишь, хоть сутки без еды.

Пил из болота черпанную воду,

Что пахла гнилью, плесенью и мхом.

В мороз и в дождь – в любую непогоду –

Не знал ты, что такое теплый дом…

Но вынес все, дождался ты Победы

Назло врагам, наперекор судьбе.

Живи теперь, коль позади все беды, –

Вся эта жизнь принадлежит тебе.

1956

Ирэна СЕРГЕЕВА

СОЛДАТСКИЙ КОТЕЛОК

Солдатский котелок

Нашла я в старом хламе,

Помятый и пустой,

И говорю я маме:

«Откуда он у нас

И почему хранится –

Ведь папа на границе

Убит был в первый час?» –

«Со щами котелок

Подарен нам когда-то

Каким-то пожилым

Израненным солдатом

На станции одной –

Название забыла,

Но время сохранило

Солдатский котелок».

Солдатский котелок –

Вот памятник достойный.

Солдатский котелок,

Как возникают войны?

И если вдруг опять

Война меня коснется,

Кого и мне придется

В дорогу собирать?

Виктор СОКОЛОВ

***

Кошмаром заползали в сны

Воспоминанья о блокаде,

Но женщины тогда, в конце войны

Уже детей рожали в Ленинграде.

Еще на западе – бои,

Еще по карточкам обеды,

Но, выстояв, родители мои

Меня уже крестили в честь Победы.

Скорбь о погибших, голод, труд:

Ремонт дорог, разбор развалин…

Он впереди – победный тот салют!..

А Виктором меня уже назвали…

Виктор ФЕДОРЧУК

***

Произрастает счастье из простого –

Его субстрат, как наш суглинок, сер.

Я вспоминаю март сорок второго

По двум картошкам, отогнавшим смерть.

Кто их принес, хоть стыдно, но не помню.

Зато я помню, как я к ним приник,

Забыв о холоде, убежище и бомбах,

Забыв о матери, наверно, в этот миг.

Не хлеб сырой и не сухарь, который

За оттоманкой прятался в пыли, –

Достался мне рассыпчатый картофель,

Великий плод подзолистой земли.

Простой картошкой обернулось счастье…

Еды другой с тех пор не знаю слаще.

ДЕНЬ КОНЦА ВОЙНЫ

Я рад за тех, кому не слишком сложно

Считать сегодняшний салют

Лишь отраженьем нашей славы прошлой.

Они меня, быть может, не поймут.

Но в детской жизни – той, в которой нет тщеславья,

Где для событий нет возвышенной цены, –

В тот, прежний май другое было главным:

Не День Победы, нет, а – День Конца Войны.

ВНУКИ ПОБЕДЫ

Никита АНДРЕЕВ

МЫ

Не из этого мы поколения,

Из эпохи мы не из этой.

Мы держались на укреплениях

Непокорного Баязета.

И под ношей невыносимою

Чувства гибельного восторга

Мы идем в майский день Цусимою,

Чтоб дойти до Владивостока.

Не успев осознать нелепости,

Вероломства врагов вторжения,

Мы оставлены в Брестской крепости.

Нам не выйти из окружения.

Пусть о войнах на сон грядущий

Спорят сведущий и несведущий

Сколько помним о предыдущей,

Столько Бог не допустит следующей.

Не циничные, не сумасшедшие,

Мы клянемся Отчизне в верности.

Мы одни, вглубь веков ушедшие,

И другие мы, на поверхности.

Кровь отцовская в нас расплавлена,

Их не чтить – нас смертельно ранить,

Не истерта и не подавлена

Поколений связь – наша память.

Алексей АХМАТОВ

ПРИГОРОДЫ. 1941 ГОД

Мы вывезли все, что сумели,

Под крики безумных ворон.

Уже расстреляли Растрелли,

И взорван уже Камерон.

И надо скорей, Бога ради,

Из Павловска всем уезжать.

Уже павильоны Ринальди

Под горку ведут убивать.

И парки похожи на бойни,

И пал под бомбежкой Земцов.

Они достают бронебойными

До двух предыдущих веков.

И вывороченные корни

Разрывов вдоль улиц встают.

Развалины флигелей черных,

Как зубы больные, гниют.

Трехтонка последняя мчится,

Чихая, по насыпи вдаль…

И женщины все пересчитывают

Спасенный фарфор и хрусталь.

Михаил БАЛАШОВ

***

Им было тридцать, сорок, пятьдесят.

А мне – на двадцать, тридцать, сорок меньше.

Победе – десять. Лозунги висят.

Цветы, знамена, слезы наших женщин.

Улыбки тоже в воздухе висят.

Все было честным… Или так казалось.

Мне было жалко, что не я солдат

И даже то, что смерть не мне досталась.

Я представлял и в играх, и во снах,

Как защищал, как дрался, возвращался

На костылях, и пела мне весна…

Простить не мог судьбе своей злосчастной,

Что не успел родиться в нужный год:

Скорей всего, уж больше войн не будет

Вообще – достойных в будущем забот.

И жить отныне скучно будет людям.

Денис БАЛИН

СНЕГ НАД БЕРЛИНОМ

Как же трудно дышать

Этим пепельным выцветшим снегом!

И так давит внутри,

И так давит, и жжет тишиной.

Словно уголь, земля

Прогорела вокруг черным цветом,

Небо тонной ложится на плечи

И пахнет войной…

И медали болят на груди рядового солдата,

Словно память о тех,

Кто уже не вернется назад.

Тихо падает снег,

Тихо падает снег, будто вата,

Тихо падает снег

На шинели погибших солдат…

И траншеи морщинами матери павшего сына

В безымянных полях,

В сером саване братских могил.

Тихо падает снег,

Тихо падает снег над Берлином,

Тихо падает снег на холодную землю без сил.

Екатерина ИГНАТЬЕВА

***

Ветеранам Великой Отечественной войны

Осиротев на страшное мгновенье,

По стуку сердца я узнаю марш.

И памятью тревожною повеет:

Помянем вас и славный подвиг ваш.

Теперь тиха земля под небом стройным,

С тех давних лет для нас бегут ручьи.

Пусть память знает, что такое строить.

А как разрушить – сердце промолчит…

***

Отмирают эпохи на кладбищах нищих.

Людям так не дано: от земли, от сохи

Свой отмучаем век – и не взропщем, не взыщем.

И земля примет плоть нашу, боль и грехи.

А эпохи – иначе: в повериях диких

И кручинных стенаньях болезненных правд

Расползаются медленно прошлого блики,

Прорастают плющом у могильных оград.

И беда – не в предчувствии скорой расплаты –

Виден света благого струящийся дым.

Есть у века талант – возвращаться обратно

Непреклонным, тщеславным, лихим, молодым.

София МАРИШИНА

ЛЕНИНГРАД

Посвящается бабушке, блокаднице

Галине Трофимовне Рыбаковой

И снова ночь. Опять уснули

Домов высоких этажи.

И нам бы спать. Своей бабуле

Шепчу я снова: «Расскажи!»

Устало встрепенутся веки,

Улыбка тронет узкий рот:

– Бегут лета, как будто реки,

Но близок тот далекий год…

Война внезапно налетела

И опалила детства дни.

Семью мою не пожалела:

С сестрой остались мы одни.

Нам не хвалиться этим веком,

Не подсчитать стране потерь.

Но оставаться человеком

Нас научил фашистский зверь.

«В гробы пожалуйте, матрешки!

Доели крыс? Теперь в расход!

Ну, как вам голод и бомбежки?

Вы, русские, дурной народ!» –

Листовки с неба прилетали.

В душе у каждого шел бой.

Мы таяли, мы умирали,

Но не смирились пред судьбой…

Пусть обезлюдел на две трети,

Огнем и холодом распят,

Ты – всех любимее на свете,

Святой мой город – Ленинград!

Сергей НИКОЛАЕВ

ЖЕЛЕЗНЫЙ СУНДУК

От деда осталось пять лезвий

Да пара заштопанных брюк.

От деда остался железный

Трофейный немецкий сундук.

Я часто играл в его чреве,

В тяжелой его тишине,

И страшные мысли, как черви,

Вползали в меня о войне:

Молчащий охранник на вышке,

Молчание минных полей…

А дед барабанил по крышке:

– Заснул? Вылезай поскорей!

В кошмарах сундук настигает,

Бросает железную тень,

Но дедов кулак заставляет

Поверить в сегодняшний день…

ДЕДУШКА АКИМ

Говорил болезный дедушка Аким:

«Надо быть железным али никаким.

Нужно выгнуть спину, как умеет рысь,

Нужно зубы в глину атомную вгрызть.

В варежке синица, в рукаве звезда,

Нужно зацепиться сном за провода…»

Смыслами здесь веют кочки, мох, лишай –

Он им больше верит, чем своим ушам.

Сторожит он с песней шорох, чепуху

(Это интересней, чем толочь труху).

Если затанцует на болоте пень,

Если забалует оборотня тень –

Наш дедуня вскинет верный ППШ,

Кой-кого покинет черная душа.

Людмила НОВИКОВА

ВОЕННЫЙ УРОЖАЙ

С детскосельских нарезанных соток

Свекор снял боевой урожай –

Из окопов сырых и с высоток,

Где передний щетинился край.

Боевые патроны – в ведерко,

И осколки покиданы в таз.

Те свидетельства страшной уборки

И поныне хранятся у нас.

И плита от советского дота

Монументом вросла у ворот…

Дотемна продолжалась работа,

Чтобы репу родил огород.

Свекор мой – деревенской закваски

И всегда был за труд и за мир.

Наступал на немецкую каску

Каждый раз по дороге в сортир…

Андрей ПЕТУХОВ

***

Он был солдат, мой дед Иван.

В плену горячечного бреда

Он умер от тяжелых ран.

Я никогда не видел деда.

Мечты о нем, как Божий день,

Навек останутся святыми,

Как свет забытых деревень,

Как слово «Родина» над ними.

Марианна СОЛОМКО

***

Зимы сиреневая заметь

Врывалась в лихолетье окон:

Блокада состоит из блоков,

Которые снимает Память.

Был Ленинград, а стался – Питер.

Былое имя спит в изгнанье,

Но поступью блокадных литер

Он вечен в нашем бытованье.

***

Погребальные поля,

Как вы тянетесь глубоко!..

Вами кроется земля…

Око закрывает око,

Человека человек

Провожает в путь последний…

Так наследнику наследник

Скрещивает руки рек.

Алексей ФИЛИМОНОВ

КУРСКАЯ ДУГА

Памяти моей матери

Людмилы Тимофеевны Давыдовой

О, мама в стылой колыбели!

Ее пронзят осколки те,

Что в дни февральские летели

Сквозь крышу хаты – и везде.

И тут и там – металл крылатый.

Вотще горяч он иль незрим…

А бабушке у белой хаты

Все застит зренье черный дым.

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОЭТ

Мои стихи в руинах Сталинграда,

Где хриплый крик чужого языка.

Мать на заре затеплила лампаду,

И ей моя откликнулась строка.

Чернеет снег от пепла и безмолвья.

Пустой металл и здесь, и в синеве.

Слагаю неразбавленною кровью

Чужие строки о моей войне.

НЕДАВНИЙ БОЙ

На фотографии – глаза

Недавно вышедших из боя.

Так долго смертному нельзя

Глядеть в горящее иное.

И снова рвутся в бой они,

Где полыхает свет кромешный.

В глаза солдатские взгляни

На фотокарточке воскресшей.

Владимир ШЕМШУЧЕНКО

***

Донос. ОГПУ. Расцвет ГУЛАГа.

Руби руду! Баланду съешь потом.

Мой дед с кайлом в обнимку – доходяга.

А я родился… в пятьдесят шестом.

Война. Концлагерь. На краю оврага

Эсэсовец орудует хлыстом.

Отец с кайлом в обнимку – доходяга.

А я родился… в пятьдесят шестом.

Орел двуглавый. Гимн. Трехцветье флага.

С нательным в новый век вхожу крестом.

Бескровно под пером скрипит бумага.

Ведь я родился… в пятьдесят шестом.

***

Выглянул месяц, как тать, из тумана,

Ножичком чиркнул – упала звезда

Прямо в окоп… В сапоги капитана

Буднично так затекает вода…

Через минуту поодаль рвануло…

Замельтешили вокруг «светлячки»…

Встать не могу – автоматное дуло

Прямо из вечности смотрит в зрачки.

БЫЛО ТАК

Владимир АКСЕНОВ

«КОКТЕЙЛЬ МОЛОТОВА»

«Коктейль Молотова»[2] знаменитый –

Он его когда-то знавал!

И сейчас помнит танк подбитый:

Весь железный, а как пылал!

Он кружил над его окопом,

Все железом горящим круша.

В единоборстве с танком жестоким

Трепетала солдата душа.

Наконец танк затих понемногу,

Испустив удушающий чад.

Потерял в этой схватке ногу

Молодой первогодок-солдат.

Этот бой в его жизни первым

И последним был – этот бой.

Напряженья не вынесли нервы –

В пять минут стал солдат седой…

Только ночью пришли санитары.

Проползли мимо: вроде мертвец.

Но один из них, опытный, старый,

Поглядел: «Жив, кажись, молодец!»

И с тех пор, подлечившись маленько,

Уж полвека он помнит тот бой.

И живет на краю деревеньки

Ветеран с деревянной ногой.

И когда в день Девятого мая

Самогонки старуха нальет,

«Коктейль Молотова» вспоминая,

Не таясь от людей, вдруг всплакнет.

Ольга АТАМАНОВА

ЖЕНА

Две тысячи десять…

Еще один год без войны,

Еще один повод

Для шума и действа помпезного.

Их много приходит

К подножью Кремлевской стены –

В саду Александровском

Славящих подвиг Безвестного…

Бог с ними. Читатель, прости,

Я люблю тишину.

И там, где дорога

Свивается полем непаханым,

В забытой деревне

Я помню старушку одну…

– А вы проходите.

Вам чаю с вареньицем, с сахаром?

Да что ж вы стоите у двери?..

Беленый платок.

Откуда в глазах эта ясность,

Как мудрость прощения?

Их синь бесконечна…

Кончается жизненный срок –

Десятый десяток.

Соседи сказали, весеннею

Порой выходила она

На развилке стоять,

Но силы все меньше…

А старость бредет, не торопится…

– Куда же вы, бабушка Капа?

– Я? Петеньку ждать.

Да как же иначе?

Ведь он обещал, что воротится…

Зоя БОБКОВА

В ЛУЖСКИХ ЛЕСАХ

Памяти партизанки Тоси Петровой

Вхожу в землянку –

Быль со всех сторон,

Не нужно очищать ее от пыли.

Следы войны,

Следы былых времен –

Сороковых.

Здесь партизаны жили.

Я вижу фитилек

Сквозь полумрак,

Склонились

Над раскрытой картой люди.

Минуты на счету –

Так близко враг,

В руках у командиров

Сотни судеб.

Дрожит огонь,

И тени на стене

Столкнулись в рукопашной…

Бой в разгаре.

Силен противник,

Лес дымит в огне.

И за ребят так больно!

И так страшно!

Лес полон выстрелов.

Убита тишина

И юная радистка Тося.

Над русским миром

Царствует война –

Людей под Лугой

Словно травы косит.

Теперь в окопах

Сосенки растут,

И славят тишину

Лесные птицы.

Но партизаны умирали тут…

Придем к могилам –

Миром поклониться.

Валентин ГОЛУБЕВ

ВЕТЕРАН

Припомнил жизнь свою старик:

«Чудно! Да мне ли довелося?..»

Распахнут жесткий воротник,

Зажата в пальцах папироса.

Чтоб не тревожили его,

Глухим сказался домочадцам.

Темно ль за окнами, бело –

Сидит он тихо час за часом.

Неужто это было с ним?

Да полно! Быть того не может!

Нелеп, как жизнь, необъясним

Сквозь время голос, что тревожит:

– Не пропадай, прошу тебя!

Мы потеряемся, как дети,

В просторах белых декабря,

Среди дорог и лихолетий.

В толпе шинельной, в давке тел

Взгляд обжигал его, был близко…

Он оглянуться захотел –

Так и не смог, толпой затискан.

Он пил за дружеским столом,

Пел с хрипотцой, забыв веселость.

Он думал, жизнь пошла на слом –

А это лишь ломался голос.

Забыв про сон и про еду,

Судьба в строю кричала: «Левой!..»

Через войну, через беду

Проволокла – не пожалела.

Он жизнь прожил – как будто был

На празднике, что шел на убыль.

У девушек, что он любил,

Теперь уже поблекли губы…

Гремит посудою сноха,

И внучку манит грай весенний –

Лишь в комнатушке старика

Иных времен витают тени.

Среди живущего всего

Он жив лишь тем далеким счастьем.

Чтоб не тревожили его,

Глухим сказался домочадцам.

Андрей ГРУНТОВСКИЙ

МЕДНОЕ КОЛЬЦО

Был сорок первый горький год,

Отецкое крыльцо…

Когда уже сошел народ,

Он протянул кольцо.

В простое медное кольцо

Перековал деньгу:

– Ты жди меня, –  взглянул в лицо.

– Не ждать я не могу…

И вот прошло уж сорок лет…

– Ты ждешь его, бабусь?

Ведь и могилки даже нет…

– Теперь ужо дождусь.

Елена ЗАЙЦЕВА

ТРИДЦАТЬЧЕТВЕРКА

Горячий воздух над броней дрожит,

Согретый непривычно жарким маем.

На танковой броне малыш играет,

И мать к нему испуганно бежит.

Отец, жену за плечи приобняв,

Тихонько шепчет ей: «Не трогай сына,

Не бойся за него, ведь он – мужчина.

Хоть маленький, но сильный – весь в меня».

И вспоминает он, нахмурив бровь,

Былые повести танкиста-деда.

И вроде о войне была беседа,

А кажется сегодня – про любовь.

Ведь он, малец, тогда не понимал

Рассказов поседевшего майора.

Вернее, понял, но потом, не скоро,

Когда о жизни кое-что узнал.

Не помнит он подробностей уже –

Им в детской памяти не удержаться,

Но в сердце, заставляя больно сжаться,

Запал тот незатейливый сюжет.

Дед говорил, что танк его горел,

Как выжил он – и сам понять не может.

Как чувствовал всей опаленной кожей,

Что наступает сил его предел.

Он бредил, тлела жаркая броня,

И свет померк, и сердце билось тише.

А он сквозь пустоту все время слышал:

«Вернись! Мы ждем тебя – твой сын и я…»

Анатолий КРАСНОВ

СТИХИ, ПРОЧИТАННЫЕ В ДОМЕ ПИСАТЕЛЯ

9 МАЯ 1992 ГОДА

Ни Бога, ни чести, ни славы,

Одно лишь безумье окрест,

И маршал великой державы

Предательски взят под арест.

Как крепость, разрушено войско,

Ударила в спину картечь…

Хватает единственно воска,

Чтоб свечи у гроба зажечь.

Измены такой не бывало,

Такие не славят бои…

Прощайте, мои генералы,

Прощайте, солдаты мои.

За вами дорога дымится,

За вами несут ордена…

Клянемся: она возродится,

Великая наша страна!

Наталия ЛОДЕЕВА

***

Июльский полдень. Суета вокзала

На станции российской узловой…

Вновь очередь пред кассами в ползала

Жужжит нетерпеливою толпой.

Медлительность кассирши раздражает:

«Уснула, что ли?» – «Кассу – на таран»!

И вдруг – вопрос: «Никто не возражает?

Мне – можно. Я, ребятки, ветеран», –

Седая мать к народу обратилась.

Стоит, на палку тяжко оперлась…

И ропщущая очередь смутилась,

Проход давая, шумом унялась…

Внезапно разодетая девчушка

С негодованьем бросила вослед:

«Да сколько ж вас еще?!» На что старушка:

«Уже – немного», – молвила в ответ…

Уже – немного… Прошлое забыто?

Немного тех, кто воевал за нас…

Когда ж сердечность стала дефицитом?

Что нам ответить взгляду Божьих глаз?

Александр ЛЮЛИН

КРАСНЫЙ КРЕСТ

Внимая ужасам войны…

Н.А. Некрасов

С вечера у медсанбата

На кровавый диск луны

Выла жалостно собака,

Беспризорница войны.

Госпитальные кошмары,

Крики нервные: «Сестра!»

Медсестрички, санитары,

Фронтовые доктора!

Сколько было ран зашитых,

Нулевых и ножевых!

Сколько раненых, убитых,

Искалеченных живых!

Отступленья, контратаки,

Посвист пуль, разрыв гранат…

Но всего страшнее – танки,

Этот гусеничный ад!

Спирт, глюкоза, папиросы,

Скальпель, ножницы, зажим…

У матросов нет вопросов:

Соблюдай, матрос, режим.

Русская литература,

Не стыдись стирать бинты,

Разрушать инфраструктуру

Горя, боли и беды!..

Сорок первый – сорок пятый…

Сталинград, Берлин, Рейхстаг…

Все горит, подбит гранатой,

Гроб на гусеницах – танк.

Раиса МЕЧИТАШВИЛИ

АННЫ… МАРЬИ…

На щеках морщины и на шее.

Сгорбилась спина, дрожат колени.

Носовой платок взамен косынки

Прикрывает бабкины сединки…

Ведь была и молода, и в силах,

И короной волосы носила.

Лишнего у Бога не просила.

И в еде скромна, и не форсила.

В памятную горькую годину

Мать она свою похоронила.

На отца прислали похоронку.

Стала сиротиною девчонка.

Бабье счастье заплутало малость –

Вековухой, бедная, осталась.

Только то и было, что работа:

И ударница, и на Доске почета…

Отдыха не знали бабьи руки.

А сейчас?.. Не пенсия, а муки!

В нищете живет теперь старуха,

Не имеет ни детей, ни внуков.

Ни тепла, ни помощи, ни силы…

Господи, спаси ее, помилуй!

Носовой платок взамен косынки,

А в глазах – застывшие слезинки…

Анны, Марьи, Дарьи, Катерины…

Горькие российские судьбины…

Борис ОРЛОВ

ДОТЫ

Чутко у воды дремали доты –

Ни взорвать, ни обойти тропой.

Но во тьме отряд морской пехоты

Здесь на берег выплеснул прибой.

В пляс пускались на скуластых сопках

Вихрь огня и вихрь матросских лент.

И глубины бережно и робко

Принимали траурный брезент.

А когда в рассветной позолоте

Корабли ушли от берегов,

Пустотой глазниц чернели доты,

Словно черепа былых врагов.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Он в хату вошел невесел:

– За душу молились?.. Ждали?..

И рядом с иконой повесил

На стену свои медали.

Друзей поминал. И плакал:

Казалось, что мир нереален.

И грозно смотрел из мрака

С медалей Иосиф Сталин.

1981

Владимир ПЕТРУНИЧЕВ

***

В крестьянский дом пришла бумага:

Хозяин без вести пропал…

То ль испарился, бедолага,

Когда в него снаряд попал,

То ль погребен на дне воронки

С непережеванной землей…

Не удостоен похоронки –

Наказан дом судьбиной злой.

Как рассудили командиры:

– К врагу угнал душевный сгиб…

– А мог податься в дезертиры…

– Никто ж не видел, что погиб…

Его вторая половина –

И не вдова, и не жена.

И дети – вроде сиротины,

А пенсий не дала страна.

Когда во всех российских землях

Парады майские гремят,

Я думаю о горьких семьях

Пропавших без вести солдат.

Владимир СИМАКОВ

ДВА СНИМКА

Не снимок, а картина Гойи:

В пыли полей издалека

Бредут советские изгои,

Как полноводная река.

Красноармейские шинели

В поток бесформенный слились…

Не одолели, не успели

С врагом сойтись в бою за жизнь.

Их жарит солнце, треплет ветер

И добивает конвоир…

Такое было ли на свете,

И видел ли такое мир?

А вот они в полувагонах –

И только головы поверх…

Какой концлагерь или зона

Отныне ожидает всех

Ступивших на дорогу к аду

В железной поступи войны?

Смерть принимали как награду

Во искупление вины.

Нацист снимал людское стадо:

Россия, сорок первый год…

Но: «Вспоминать о том не надо, –

Сказали позже, – все пройдет…»

Иван СТРЕМЯКОВ

ДВЕ КАТЮШИ

Укрепленья бетонные руша

И железо сгибая в дугу,

Знаменитая наша «катюша»

Заступала дорогу врагу.

И другая Катюша, девчонка,

Выходила на берег реки

И нехитрою песенкой звонкой

Поднимала в атаку полки.

И была в этой песенке сила,

Что бросала на доты парней.

Две Катюши спасали Россию –

Неизвестно, какая сильней.

Екатерина ШАНТГАЙ

ВЕТЕРАН

Он из стакана воду пил.

Не потому, что не любил

Весенних струй игру живую.

Не потому, что страсть земную

Высоким разумом смирил.

Не потому, что птичья песнь

Его не трогала нимало.

Не потому, что не хватало

Желанья или было лень

Дойти до мшистых берегов,

Склониться, опустить ладони,

И зачерпнуть воды бездонной,

И пить, и пить… Он был готов

Остаток дней отдать за это.

Он вспоминал: в тот день пекло

И жарко разгоралось лето,

Пылало русское село.

Он полз к ручью сквозь дымный смрад –

За метром метр по дну оврага.

Овраг простреливался с фланга,

И враг стрелял не наугад.

Стонал комбат сквозь гром и вой.

Невероятно изувечен,

Он тихо бредил Черной речкой,

Ее светящейся водой.

За нею надо доползти,

Обратно двигаться с опаской,

Чтоб воду не пролить из каски,

Во что б ни стало – донести.

Вот берег, и не видно дна,

И сразу гул, глухой и грозный,

И кто-то звонко крикнул: «Воздух!» –

И взрыв, и тьма, и тишина…

И в этой тихой темноте

За годом год и раз за разом

Он повторяет, что обязан

Прийти к намеченной черте.

А вдоль оврага пушки бьют,

От пороха чернеют лица,

И влага светлая струится,

И он опять ползет к ручью.

Ползет по выжженной траве,

Ползет упрямо, молчаливо –

И, как тогда, грохочут взрывы

В седой усталой голове…

СБЕРЕЧЬ НАШ МИР

Татьяна АЛЕКСАНДРОВА

СИЛА ДУХА

Софии Александровне Ямновой

Сила духа… Сила духа?..

А враги-то обступают!..

Украинская старуха:

«Мой Господь, опять пугают!

Пережили в детстве голод,

Ленинградскую блокаду…

А теперь мы здесь – кацапы…

Нет с бандеровцами сладу –

Угрожают флагом черным

С ощетинившимся знаком.

У фашистов нынче праздник –

Из могил восстали прахом…

Защити, спаси, помилуй!

Уповахом, уповахом…

Мой отец был ветераном,

Муж – военным инвалидом.

Защити нас здесь, архангел,

Порази могучим видом!»

К силе Господа взывает

Та, советская старуха.

Ко святым, в ком пребывает

Сила духа, сила духа.

Мария АМФИЛОХИЕВА

ФЕВРАЛЬСКИЙ МАЙДАН

Переведи меня через майдан…

На майдане строят баррикады,

На майдане «Молотов» гремит.

Только гады истинные рады

Дыму, что закрыл привычный вид.

Началось с романтики: свобода,

Воля, независимость… Но вот

Здесь пошли дела иного рода –

Пули в ногу, в голову, в живот!

Страсти злы. Темны умы в тумане.

Кто сюда забрел – совсем пропал.

На майдане, братцы, на майдане

Кровь течет и мечется толпа.

Дни бесчеловечны нелюдские.

Чад стоит – как будто бы в аду.

Силы где найдутся и какие,

Что через майдан переведут?

Все пройдет. И время смуты тоже.

Час придет – рассеется дурман.

Но поймем ли, беды подытожив,

Для чего был дан такой майдан?..

Евгений АНТИПОВ

РУССКАЯ ВЕСНА

Дивные замки и билль об идиллии,

Камни Бастилий – мы все проходили.

Все это мы проходили пешком

С песнями и вещмешком.

Фрау Европа, а Шпенглер вам в дышло!

Вы нас учили манерам? Не вышло.

Тут надо коротко, тут вам не там –

В шахтах гремучий метан.

Как вы твердили про билль, про идиллию

(Сколько пародий, поди, породили).

Всюду, мадам, знают вас по плодам:

Вы – заварили майдан.

Вам и расхлебывать. Мало не будет.

Вышли из шахты угрюмые люди –

Дружба с Брюсселем и прочими геями

Кончилась: вы обнаглели.

О, вы решали, кто прав, кто неправ,

Нормы свои же немного поправ.

Гладко стелили, сулили свобод

Неимоверных. И вот

Воплем натуженным «Хватит терпеть!»

Вы разбудили стихию – теперь

Те пирожки, что несли на майдан,

Кушайте сами, мадам.

Зинаида БИТАРОВА

АВГУСТ 2008

Моя расстрелянная родина,

Моя малышка – с пятачок,

Земли истерзанной клочок!

Тебя жрал сворою-уродиной

Национал-боевичок.

Моя оболганная родина,

Кто жаждет истины, узрит:

Вот над тобой моя огромная

Другая родина парит.

Прекрасны крылья распростертые

Ее двуглавого орла…

Заткнитесь, судьи второсортные,

Чья совесть нынче загнила.

Я – однозначно – с патриотами.

Пусть кто-то скажет: экстремист…

Катитесь, либералы, топайте

Под наш победоносный свист!

Зоя БОБКОВА

ВРАГАМ РОССИИ

И что стараются? Россию развалить,

Под корень подрубить и в прах развеять

Вам не удастся все равно! А изучить

Пора бы Бисмарка и стать уже умнее.

А он говаривал: «В Россию – ни ногой,

Ни помыслом, а то откликнет лихом».

Он знал, что говорил, но Бог ты мой,

Ведь разродился кто-то новым психом!

Зачем своих деяний серебро

Разменивать на медную монету

И тратить время попусту? Старо.

Все это надоело. Ну их к… Сету!

А мы живем, а мы растим детей.

Уже и внуков очередь подходит.

А там и правнуки… Скорей бы уж, скорей!

Смешные рожицы, и так на нас похожи.

Но будут посмышленей, видит Бог,

Не попадутся больше на уловки психа…

Виктор БРЮХОВЕЦКИЙ

ЧЕРНАЯ РУСЬ

Харалужные копья изломаны в щепы.

Ярославна в печали живет у окна.

Солнца шар окровавленный мечется слепо,

И багрова до боли заката струна.

Слышен грай.

Воронье чертит воздух крылами,

Черным криком опутано небо вокруг.

И тяжелые волки кругами, кругами

По лесам и яругам уходят на юг.

От Каялы-реки до Великого Понта

Половецкие ветры победу поют…

На Руси от черты до черты горизонта

Парни русые новые копья куют.

Лев ГОРШКОВ

ВЕТЕРАНУ 1–ГО УКРАИНСКОГО ФРОНТА

Ты песни украинские «спивал»,

Об Украине ты не забывал –

Ты ею жил… О ней напоминал

В груди прижившийся осколок.

Не песня, не Тарасова печаль,

Совсем не орден даже, не медаль –

Стальной зазубренный осколок

И шрам за уманский проселок,

Отличие за выход на большак,

На карте не отмеченный никак,

Где взвод твой честно головы сложил.

Счастливец, верно, ты, что не дожил

До наших дней, до лихолетья.

Тебе не снилось в сорок третьем,

Что внуки тех, кого тогда любил,

С кем – не в тылу! – под пулями ходил,

С кем Киев брал, и мерз в Карпатах,

И пел в Берлине в сорок пятом,

Кому ты стал названым братом,

Тебя вдруг оккупантом назовут

И братство боевое предадут

В холопьей верности пред НАТО…

Андрей ГРУНТОВСКИЙ

***

Зловещи Киева угрозы,

Зловещ оскал бандерских морд.

Держитесь, братья новороссы,

Под натиском безумных орд.

И солнце алое на взлете,

И в ваши хаты лупит «Град»,

Но вижу я, как вы встаете,

Я слышу, как гремит набат.

Вы победите, победите!

Мое предчувствие не врет.

Прошу вас только: потерпите!

Святой победе – свой черед.

Вам тяжело сейчас, я знаю.

И оттого кричит душа,

Что горе, подло выползая,

Вас убивает не спеша.

Алексей ЛЮБЕГИН

АЙСБЕРГ

А на Невском проспекте опять людоход…

Почему-то я людям не рад:

Им назад уплывать – все равно что вперед,

А вперед – все равно что назад.

Да и я неприкаянной льдиной плыву –

То вперед, то назад повернет…

Даже странно, что я все еще на плаву,

Что на Невском еще людоход.

Снова холод меня пронизал до костей –

До души пронизал, до нутра…

И всего-то от взглядов заезжих гостей –

Интуристов из-за бугра.

Сколько раз леденили вы взглядами нас,

Дружелюбных племен господа!

Узнаете тот айсберг, плывущий на вас?

Это – Карбышев, весь изо льда…

Ольга МАЛЬЦЕВА

РОССИЙСКАЯ БОЛЬ

Российская боль – Украина в огне…

Мой брат ополчился на брата.

Кричит супостат, что по русской вине, –

Так в чем Русь моя виновата?

За то, что фашизму давала отпор,

Собой заслоняя полмира?

За то, что России с тех памятных пор

Досталась Победы порфира?

Мы прадедов знамя умеем беречь,

Гордятся героями дети.

В Крыму прославляется русская речь –

Бюст Пушкина возле мечети!..

Нас Бог одарил широтою души,

Дал щедрые земли и реки,

И перед врагом Русь моя не дрожит.

Так присно – так будет вовеки!

Владимир МАРУХИН

РУССКОМУ ВОИНУ

Но это вы знаете, что если бы ведал хозяин дома в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал подкопать дома своего.

Евангелие от Матфея, гл. 24, 43

Свет лампады льется на иконы.

Покаянно вздрогнула душа,

Вспомнившая Божии законы,

Жить желая дальше не греша.

Отче наш! Прости заблудших племя,

Не губи отступников, спаси!

Новый враг пришел на нашу землю

Уничтожить русских – на Руси.

И застал врасплох нас не случайно:

Искушает многих Сатана…

Как стена, подкопанная тайно,

В одночасье рухнула страна.

Были мы рязанцы, новгородцы,

Туляки, орловцы, москвичи.

Стар и мал, умели мы бороться

За Отчизну, а теперь – молчим…

***

В черной книге русского позора

Не найти бесславнее страниц:

Терпим вражьей власти волчий норов

И войну внутри своих границ…

Свет лампады льется на иконы,

А в душе – безмолвная гроза:

Стыдно жить по волчьему закону

И смотреть Спасителю в глаза!

Сколько раз нам кровию умыться

Суждено, чтоб навсегда прозреть?!

Дай нам Бог с грехами не смириться

И, как встарь, с врагами биться впредь.

Разорвать бесовские оковы

У последней, гибельной черты…

Вспомни вновь про поле Куликово,

Русский воин! Кто, если не ты?!

2003–2004

Михаил НЕКВАС

***

Меч в руке Родины-матери на Мамаевом кургане постоянно раскачивается…

Из газет

Снова на кургане на Мамаевом

Дышит ночь тревогой и надеждою.

И стучит, страданьями измаяно,

Сердце под гранитною одеждою.

Знайте, что Россия не кончается,

Нашей жизни горе-устроители, –

В крепкой длани Родины качается

Меч былых и новых победителей…

Борис ОРЛОВ

ФЛАГ

Грузен крейсер на рейде.

Полумрак.

Лишь заря багровеет на рее.

Спущен флаг.

Нет! Не думайте – мы не сдались.

Ночь – не враг.

Как свинец, сны в затылки влились.

Свернут флаг.

Свет зарниц – свет сигнальных ракет.

Жди атак.

Маскируются войны в рассвет.

Поднят флаг!

1978

Андрей ПЕТУХОВ

***

Европа. Мир противоречий.

Этюд в коричневых тонах.

В нем рекрут создан для картечи,

Ефрейтор – вылитый монарх…

В пылу мюнхаузенских бредней

В подвалах мюнхенских пивных

Врага малюет мрачный гений,

Творец кошмаров мировых…

Парадом войн победоносных,

Запалом пламенных речей

Сплотил он в племя полчищ грозных

Дельцов, тиранов, палачей…

Жива чудовищная сила.

Растет с ней дьявольская власть.

Но знаю: вновь спасет Россия

Погрязший мир, готовый пасть!

Сергей ПОРШНЯКОВ

РЕВИЗИЯ ПОБЕДЫ

Благоразумные потомки

С архивных дел сметают пыль.

Для них истории потемки –

Вполне читаемая быль.

Ошибка, подвиг, кровь, награда,

Герой, предатель, смерть, палач –

Все объяснить и взвесить надо:

И стон мужской, и детский плач.

Кто больше прав? Вопрос ведь тонкий!

Ревизия – нелегкий труд!

«Миролюбивые» подонки

Изобретательнейше врут!

Их цель – отнять у нас победы

И нашу оболгать страну.

Политики и «правоведы»

Готовят новую войну!

Нет! Не оставят нас в покое!

Крепись, товарищ, и не трусь!

Над нами небо голубое,

На небе – Бог! За нами – Русь!

Наталия ПУНЖИНА

ГЛАЗА-НЕЗАБУДКИ

Глаза-незабудки, глаза-небеса.

Да, редко увидишь такие глаза.

Как те незабудки – синей не найти –

Что там, в сорок третьем остались цвести.

Навек в сорок третьем. Цветут для солдат,

Чьи юность и счастье в окопах лежат.

Для тех, кто с небес лишь увидел салют.

Цветут они в памяти. Вечно цветут.

Как чистые капельки старческих слез,

Цветут у израненных белых берез –

Во имя Победы святой и добра,

Во имя того, чтоб вовек детвора

Не знала, что юность бывает седой,

Что тонет в воронках с кровавой водой,

Что слепнет от взрывов и в танках горит,

Что стынет в снегах у прибрежных ракит.

Не знала б… Но в жизни, увы, ветеран,

У внука – Чечня, а у сына – Афган.

И мальчик, прищурив задумчиво глаз,

Глядит, как медали сияют у вас…

Цветут незабудки – в траве небеса.

У правнука точно такие глаза.

Ничто не забыто. Никто не забыт.

Цветут незабудки у мраморных плит.

Владимир СЕМЕНОВ

СКВОРЕЦ

М.А. Дудину

Он упивался раннею весной,

Он щелкал соловьем, кричал вороной,

И пел, и трепетал влюбленно надо мной,

И славил мир, красивый и зеленый…

А я стоял в то утро на посту

И склады охранял с вооруженьем.

И, слушая его, хранил мечту,

Как мне сберечь наш мир от разрушенья.

Я охранял ту песенку скворца,

Я охранял покой на всей планете –

Как память от погибшего отца

И матери, умершей в лазарете.

Владимир СКВОРЦОВ

***

Все больше похоже на эхо былин:

Во льду Ленинград и в пожарах Берлин…

Как жутко знать правду о прошлой войне!

Но Жуков венчает ее на коне!

Когда мы гордимся, нас просят учесть:

Все в прошлом осталось – и доблесть, и честь…

Неправда! В России родятся с бедой

И маршал народный, и конь удалой!

Лилия СТАРИКОВА

ГОЛОС СОЖЖЕННОГО

Памяти погибших в Одессе

Я – труп. Я в морге. В морозилке.

Я – неопознанный субъект.

На откуп брошенный в копилку

Распухший черный человек.

О слабонервные, простите

Меня за мой натурализм.

Я был участником событий.

Я ввинчен был в тот механизм.

Часы пошли, алкая правды, –

И я пошел, ища ее.

Не пуля стала мне наградой –

Меня живьем сожгли. Живьем!

Все для меня уже неважно:

Война, кликушества зевак.

Но если б жизнь давалась дважды,

Я снова поступил бы так:

Пошел бы к Дому профсоюзов

И поддержал антимайдан.

Мне воздух, пахнущий арбузом,

Напомнил про Афганистан.

Вот там я, вырвавшись из ада

И жадно подставляя рот,

Вбирал в себя из водопада

Горячих гор холодный пот.

А дома, здесь – огня завеса…

И что еще сказать могу?..

Я – одессит. Я из Одессы.

Боец, не сдавшийся врагу…

Иван СТРЕМЯКОВ

РЕЙХСТАГ

Разрядив наганы, автоматы

И себе устроив выходной,

Расписались русские солдаты

На Рейхстаге и ушли домой.

Долго на его избитом теле,

Где еще витал сраженья дым,

Письмена суровые горели –

Как напоминание другим.

Но минуло яростное время,

Наступили годы перемен –

Новое, неведомое племя

Удалило надписи со стен.

Дескать, перевернута страница.

Спите, люди. Войнам конец.

Но кому-то все-таки не спится –

Он опять готовит нам свинец.

Только нам ли этого бояться?

Ведь на всей земле, где ветер лют,

Хватит стен, чтоб снова расписаться:

«Я – Иван. Я снова нынче тут».

Валентина ЦАРЕВА

РУСЬ ВЕЛИКАЯ

Огромная, красивая, беcхозная.

На зависть всем – великая страна.

Не фермерская ты и не колхозная,

На всей земле такая ты одна.

Князья, цари, вожди тобою правили.

Знавала ты застой, переворот.

Что новый царь придет – не знаю, правда ли,

Но верю в наш божественный народ.

И если иго все-таки ощерится,

Я знаю, Русь, ты встанешь на дыбы!

Броней твоею будут – в это верится –

Твои березы, сосны и дубы.

А я – всего лишь ивушка плакучая

Над речкой меж размытых берегов.

Но для того чтоб стала ты могучею,

Я распрямлюсь пред сворою врагов!

Олег ЮРКОВ

РАЗВИЛКА

На военной дороге асфальт как стекло:

Нет заплат, углублений и трещин.

К недалекой меже ополченье текло.

Долог путь. Краток бой. Подвиг – вечен.

А грунтовка, что рядом, вся в ямах, буграх.

Лишь телега по ней проезжает

Да порой пробредет затаившийся страх –

Тот, что ночью волков уважает.

Есть тропинка еще – под углом пролегла,

Как тетрадка в косую линейку.

По грибы она многих вчера увлекла,

Вся похожа на серую змейку.

По которой из трех?

Вечен русский вопрос.

Не теряйте минуты, рискуйте.

Разыщите в степи

В час полуночных гроз

Неприметное это распутье.

БИТВА ЗА ВЕРУ

Никита АНДРЕЕВ

ОРЛЫ

Вновь орлы возвращаются в город –

Крылья мощно распахнуты настежь.

А без них – то разруха, то голод,

А без них наступает безвластье.

Из когтей упустили державу,

Побывали в изгнании где-то…

С высоты они смотрят двуглаво –

И молитвенно крылья воздеты.

На места возвращаются все же

После долгой разлуки печальной.

И в Капеллу, над царскою ложей,

И на Зимний, над башней сигнальной.

Ярче солнца орел золотится,

Если туча над ним грозовая,

И вокруг собираются птицы,

Вожака своего узнавая.

Пусть теперь ни одно поколенье

В океане страстей не утонет!

Без царя в голове населенье,

Где дворцы без орла на фронтоне…

Понадежней орлов закрепите

И не будьте, как предки, беспечны…

Вновь орлы возвращаются в Питер –

И, мне хочется верить, навечно!

Михаил АНИКИН

***

Русь Святая ушла в небеса,

Нас оставив оплакивать землю…

Я нелегкий свой жребий приемлю,

Лишь бы видеть родные глаза.

Лишь бы слову святому внимать,

Лишь бы русскому Богу молиться…

Если время придет умирать,

Боже, дай мне успеть причаститься!

Евгений АНТИПОВ

ПОЛЕ КУЛИКОВО

Русич, вставай перед полчищем вражеским!

Время пришло – золотится рассвет.

Перекрестившись на солнце размашисто,

Шлем надевает монах Пересвет.

И выезжает один на ристалище

Русский посланник, причем исполин.

Вот уж такого убить недостаточно –

Нужно такого еще повалить.

Кони стремительны, шпоры безжалостны.

Силы равны. А кольчужка мала.

Неумолимо и страшно сближаются

Грозный кочевник и русский монах.

Сблизились. Только уже не похвастаться,

Кто был сильнее, чей конь порезвей:

Мертвые оба. Но мертвою хваткою

Держит за гриву коня Пересвет.

Он на коне, но меча не достал еще,

Едет живым силуэтом вдали.

Значит, и правда убить недостаточно –

Надо, выходит, еще повалить…

Тихий монах за межой пограничною

Встанет за Родину. Помни о том,

Не забывай это свойство обычное,

Новый кочевник и новый тевтон.

И не вынашивай планов загадочных.

Если надумаешь, то повтори:

Русского даже убить недостаточно –

Русского надо еще повалить.

Максим ГРАНОВСКИЙ

ДОМ ПАВЛОВА

Отрывок из поэмы

Антенна рассказала мне о том,

Что в Сталинграде в сумрачно-втором

В том доме, что последний перед Волгой,

Сержант моей страны нашел псалтырь.

Сержант был Павлов. Плакала Сибирь,

Где дети варежки солдатам мертвым шили.

Она сказала: «Он молился Богу.

Он говорил: “Бог, если Ты живой

И существуешь, то пришли патроны!”

Он умолял, три дня чтобы пехота

Немецкая на дом не наступала,

Пока его истерзанным солдатам,

Пройдя, проплыв долиной смертной тени,

Не переправят золотые гильзы,

Забитые свинцовой правотой.

Три дня тогда не сдвинулась пехота,

И привезли заветные патроны.

И правота сошлась в борьбе со злом –

И отстояла свой последний дом!

Сначала – Кремль, а после – монастырь.

Звезда на грудь. Позднее – крест на шею.

Монахом стал сержант всея страны,

Сбежав от наших славоприношений…»

Я верую: на совесть, не за страх,

Что где-то рядом – воином суровым –

Он оборону держит за всех нас

Тем самым главным распоследним домом!

Валентина ЕФИМОВСКАЯ

ВОЙНА СВЯЩЕННАЯ

Без креста в сорок первом встречала

Русь-Россия врагов своих.

«Жди меня» – молитвой звучало,

Словно ладанка был тот стих.

Как с икон, смотрела с плакатов

Богородицей Родина-мать.

Уходили на фронт солдаты,

Не умевшие крест целовать,

Но, как витязи в русской сказке,

Сокрушили логово зла…

День Победы и праздник Пасхи –

Жизни два багряных крыла!

Наталия ЛОДЕЕВА

ПОКА БЛЕСТЯТ КРЕСТЫ НА КУПОЛАХ

Война. При этом слове вздрогнет сердце –

Оно полынной горечи полно.

Налеты зла, вторженья иноверцев –

От стаи воронья черным-черно:

Орда и легионы крестоносцев,

Поляки, шведы и Наполеон

С мечом придя к народу-богоносцу,

Бежали от меча, изыдя вон…

Войной гражданской Русь была распята.

Окутал мрак златые купола.

Безбожники столкнули брата с братом,

Чтоб выжечь душу русскую дотла…

В ту пору бездуховного разгула

Напал фашист коричневой чумой,

Разрезал небо самолетным гулом,

Европу перед тем пустив с сумой…

И снова сердце русское воскресло!

Крест – на груди, молитва – на устах.

Душой воспрянув, препоясав чресла,

Народ преодолел и боль, и страх…

В пасхальный май он знамя над Рейхстагом

Алеющим знамением вознес.

Стал подвиг чести возрожденья шагом

Страны, живущей в покрове берез.

Война… При этом слове вспомнит сердце:

Не в силе Бог, а в праведных делах!

Нам не страшны набеги иноземцев,

Пока кресты блестят на куполах!

Михаил НЕКВАС

***

Мы от войн смертельно устали.

По земле все кресты да плиты…

Как же много свинца и стали

В неубитых бойцах и убитых!

Ни на небе, ни в преисподней

Нет магнита, которым надо

Весь металл тот извлечь сегодня,

Сделать колокол бы набатный!

Чтоб гремел над землей могучей,

Над историей человечьей!

Чем темней тяжелые тучи,

Тем светлей церковные свечи…

Борис ОРЛОВ

***

Юрию Шестакову

Битва за веру. Ручьями

Льется кровь… Шепот молитв.

Сотня монахов с мечами

В первой шеренге стоит.

Крепче и камня, и стали

Вера… Я верой клянусь!

Черною сотней назвали

Тех, кто сражался за Русь.

В битвах не ведали страха.

Вижу сквозь отзвуки гроз

Черные рясы монахов –

Смотрит с хоругвий Христос…

В наших каютах и кельях

Молится Родина-мать.

В рясах и флотских шинелях

Нам за Россию стоять!

Сергей ПОЛИКАРПОВ

ВОЙНА И МИР

Игорю Рачилину, ветерану Афганистана

Война прошла. И мы ушли,

Оставив все завоеванья,

Стирая из воспоминанья

Огонь предательской земли.

Прошли года. Размыты лица,

И память выпита до дна.

Медаль в коробочке пылится.

Для внуков словно небылица

Та окаянная война.

Мы люди мирные уже.

Кого-то увлекла карьера…

Но у добра иная мера,

На бой зовет святая вера,

Бой продолжается в душе.

Николай РАЧКОВ

У КАЖДОЙ МОГИЛЫ БРАТСКОЙ

Что надо душе солдатской,

Которой в веках сиять?

У каждой могилы братской

Часовня должна стоять.

Судьбы роковой страница.

Забыть ее – смертный грех.

За всех зайти помолиться,

Поставить свечу за всех.

За каждого! За Россию!

Не кончился бранный пир…

И мертвые и живые

Едины, как этот мир.

Андрей РЕБРОВ

НА БРАНЬ ПОСЛЕДНЮЮ…

Преосвященнейшему Константину,

епископу Тихвинскому

Золотилось небо спелой рожью,

А в полях синели васильки.

Шел монах, сумняшеся ничтоже,

Вековой тропой, и кулики

Щебетали в долах васильковых

Под ржаною вязью облаков.

И лучилась к полю Куликову

Тропка летописною строкой.

Шел чернец строкой незавершенной,

Посох предержа в руце своей,

Мимо новорусских вавилонов,

Мимо стойких дедовых церквей.

А издалека, сквозь птичье пенье,

Сквозь халдейский ропот городов,

Доносился грозный гул сраженья:

Гром гранат, глухой, как стук щитов,

Посвист пуль, звучащий, словно эхо

Впившихся в простор ордынских стрел,

Лязг пропятых танковых доспехов,

Трубный гуд страстных монастырей.

Шел монах без устали и страха

На армагеддонское жнивье…

И служило посохом монаху

Пересвета древнее копье.

***

Хоть ран моих срослись края

И нет рубцов на коже,

Вся в синяках душа моя –

Синей небес погожих.

Знать, и прадедовы глаза

Синели с той же силой,

Когда вздымал под небеса

Он ворога на вилах.

И не от тех ли встречных лиц,

В блокадной мгле синевших,

Из отчих теплился зениц

Заветный свет нездешний?

И полыхает синевой

Сыновний взор бесстрашный…

Небесный огнь Руси Святой –

В очах и душах наших.

***

Взбранила поле речевое

Иноязычных рыков рать.

И силы нет стихи слагать…

Лишь слово древнее, живое

Потомкам русичей под стать.

Его реченье вечевое

Созвучно рокоту реки.

А за чертой береговою,

Как прежде, вражии полки.

И говор чуждый то и дело

Сечет, течет издалека,

И помутнела, побледнела

Река родного языка.

Но вновь, сплоченные молитвой,

Как древнерусские войска,

Стремятся буквы в даль листка…

И полнокровная строка –

Сродни Непрядве после битвы.

Дарья САКУЛИНА

***

Дети, родившиеся сейчас,

Кладущие пальцы на курки,

Отцы и матери ваши молчат,

Их взгляды нежны, черны и горьки.

Кидайте свои тела под обрыв,

Просите, молитесь, кричите «нет!»

И ставьте свечи Тому, Кто жив,

За тех, кто вас произвел на свет.

Ищите, и вы обрящете мост,

Ведущий в жизнь у иных берегов.

Подайте нищему в долгий пост

Хотя бы рубль во имя Его.

***

Северно-зябко дышит столица

Солнцем и ветром, бьющими с моря.

Как вы прекрасны, суровые лица

В черных бушлатах веры и горя…

Ваших улыбок крохи скупые,

Ваших бессонниц бодрые ночи.

Временники уходящих пророчеств,

Верные братья вечной России!

Иван СТРЕМЯКОВ

ИКОНА КАЗАНСКОЙ БОГОМАТЕРИ

Зря палили фрицы упоенные

Изо всех стволов своих подряд:

Самолет с Казанскою иконою

Облетел блокадный Ленинград.

Удивились опытные воины:

Отлетав на бреющем в ночи,

Ни одной царапины-пробоины

«Кукурузник» наш не получил.

В эту ночь тревожную и жуткую,

С бликами на золоте погон,

Видели задумчивого Жукова

Со свечою в храме у икон.

А когда, блокадники-заложники,

Мы пошли в атаку напролом,

Даже убежденные безбожники

Осенили грудь свою крестом.

Мы врага отбросили, попятили,

Совершили чудо из чудес.

Светлый лик Казанской Богоматери

Нам сиял с очищенных небес.

Алексей ФИЛИМОНОВ

ПОСЛЕДНИЙ ПАРАД НОЯБРЯ

Прощального ноябрьского парада

Холодный отблеск на кремлевских стенах.

Еще пред бездной не склонив колена,

Москва застыла у предгорий ада.

Предощущая новое витийство,

Взывают к Богу Минин и Пожарский.

Народ безумствует, и в свистопляске царской

Холеный бес призвал к братоубийству.

Последняя армейская колонна,

На лобной плахе соль от звезд каленых,

И тень сожженья бредит на знаменах,

И всадник реет ало и бездонно.

***

И свиток Неба так же догорает,

И вечности распахнутый псалом

Куда-то в неизбежность отступает,

А здесь – зола и опустевший дом.

Подобно тем руинам Сталинграда,

Что в синеве сквозной висят, как дым.

Обещана небесная награда:

На той войне воскреснуть молодым

Имена участников Великой Отечественной войны, которым посвящены стихи

Андреев Василий Васильевич (1914-2000)

Аникин Александр Фролович (1925-2001)

Аникин Михаил Фролович (1920-1942)

Бутхашвили Хвтисо Ефремович (1921-2005)

Вихорев Иван Никитич (1892-1941)

Гуд Адам Иванович (1926-1976)

Давыдов Тимофей (? -1945)

Дядченко Вячеслав Борисович (1925-1995)

Ковалев Николай Иванович (1924-1994)

Колдин Николай Александрович (1914-1941)

Кузнецов Василий Васильевич (1907-1942)

Летушев Николай Сидорович (1903-1972)

Мариненко Василий Михайлович (1927-1984)

Матвеев Александр Матвеевич (1904-1946)

Овсиенко Матвей Кононович (1900-1943)

Орлов Александр Евгеньевич (1922-1970)

Петухов Иван Васильевич (1900-1950)

Притыкин Иван Андреевич (1922-1993)

Раков Григорий Иванович (1914-1981)

Сергеев Игорь Андреевич (1922-1982)

Ситникова Зинаида Дмитриевна (1924-1974)

Скворцов Степан Емельянович (1921-1978)

Скоробогатов Александр Филиппович (1926-2000)

Третьяков Петр Степанович (1905-1992)

Чижиков Николай Иванович (1917-1944)

Чупров Аким Иванович (1903-1956)

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

АКСЕНОВ Владимир Иванович (16 июля 1935 года, Томск). Окончил исторический факультет Петрозаводского государственного университета. С 1966 года живет в городе Приозерске (Ленинградская область). Почетный гражданин Приозерского района. Автор восьми книг стихов. Член Союза писателей России.

АЛЕКСАНДРОВА Лариса Ивановна (26 декабря 1947 года, город Евпатория, Крымская область). Окончила Ленинградский электротехнический институт связи имени М.А. Бонч-Бруевича и курсы иностранных языков с правом преподавания. Автор четырех книг стихов, в том числе двух – для детей.

АЛЕКСАНДРОВА Татьяна Александровна (22 марта 1946 года, Ленинград). Автор двух книг стихов. Стихи публикуются в альманахах и коллективных сборниках.

АМФИЛОХИЕВА Мария Вальтеровна (22 марта 1960 года, Ленинград). Окончила литературный факультет ЛГПИ имени А.И. Герцена. Автор семи книг стихов. В Союзе писателей России с 2004 года.

АНДРЕЕВ Никита Вячеславович (30 марта 1970 года, Ленинград). Окончил факультет психологии Петербургского государственного университета, учился в консерватории. Артист Государственной академической капеллы Петербурга. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2014 года.

АНИКИН Михаил Александрович (5 марта 1952 года, деревня Вязикиничи, Ленинградская область). Окончил Ленинградское высшее военно-политическое училище войск ПВО и Институт имени И.Е. Репина. Кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Государственного Эрмитажа. Автор шести книг стихов, а также книг прозы и монографий. В Союзе писателей России с 2002 года.

АНТИПОВ Евгений Игоревич (12 апреля 1958 года, Ленинград). Окончил ЛИСИ. Автор четырех книг стихов и двух книг эссе. Член Союза художников России.

АСТАФЬЕВ Николай Федорович (6 сентября 1949 года, Ленинград). Окончил ЛГУ имени А.А. Жданова. По профессии геоморфолог. Автор семи книг стихов. Лауреат литературных премий: Всероссийской православной имени святого благоверного князя Александра Невского и премии имени Николая Тихонова. В Союзе журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области с 1997 года, в Союзе писателей России с 1999 года.

АТАМАНОВА Ольга Викторовна (25 июня 1969 года, Ленинград). Окончила Санкт-Петербургский государственный технический университет. Автор трех книг стихов. В Союзе писателей с 2009 года.

АХМАТОВ Алексей Дмитриевич (8 февраля 1966 года, Ленинград). Учился в Карельском государственном педагогическом институте. Автор пяти книг стихов и книги критики. Председатель клуба при Союзе писателей России «Молодой Петербург». В Союзе писателей России с 1994 года.

БАЛАДЖАРОВ (Мариненко) Юрий Васильевич (30 декабря 1958 года, город Грозный, ЧИАССР). Окончил Азербайджанский педагогический институт имени М.Ф. Ахундова. Автор шести книг. Лауреат международного конкурса «Весна романса» 2001 года. Песни на его стихи исполняются звездами российской эстрады.

БАЛАШОВ Михаил Павлович (6 августа 1946 года, Уфа). Окончил Кораблестроительный институт. Капитан-лейтенант на Северном и Балтийском флотах. Широко печатается в сборниках, альманахах, периодике. Автор пяти книг стихов.

БАЛИН Денис Александрович (20 ноября 1988 года, поселок Мга, Ленинградская область). Закончил Институт телевидения, бизнеса и дизайна. Автор одной книги. Широко печатался в сборниках, альманахах, в периодике. Участник тридцатой конференции молодых авторов Северо-Запада, где рекомендован в Союз писателей России.

БАРАНОВА Людмила Александровна (17 февраля 1948 года, деревня Мошлецы, Ярославская область). Окончила факультет журналистики ЛГУ имени А.А. Жданова. Печаталась в газетах, журналах, альманахах. Автор трех книг стихов. В Союзе писателей России с 2010 года.

БИТАРОВА (Власюк) Зинаида Семеновна (31 января 1950 года, город Цхинвали, Юго-Осетинская АО). Окончила Ленинградский педиатрический медицинский институт и Литературный институт имени А.М. Горького. Автор четырех книг стихов, двух книг прозы, трех изданий пьес. Пьесы идут в театрах. В Союзе писателей России с 2001 года.

БОБКОВА Зоя Степановна (14 января 1943 года, поселок Омпо, Северная Корея). Окончила ЛФЭИ имени А. Вознесенского. Автор двенадцати книг стихов и пяти книг прозы. В Союзе писателей России с 1994 года.

БОРИСОВА Мария Алексеевна (25 марта 1946 года, Ленинград). Окончила факультет радиоэлектроники Ленинградского горного института в 1969 году, там же защитила кандидатскую диссертацию в 1973-м. Автор шести книг. Принята в Союз писателей России в 2014 году.

БРЮХОВЕЦКИЙ Виктор Васильевич (10 июля 1945 года, город Алейск, Алтайский край). Окончил Ленинградский институт авиаприборостроения. Автор десяти книг стихов. Лауреат литературных премий, в том числе Международной Пушкинской (Нью-Йорк). В Союзе писателей России с 2001 года.

БУДЫЛИНА Нина Васильевна (4 июня 1950 года, поселок Кукмор, Татарская АССР). Окончила литературный факультет ЛГПИ имени А.И. Герцена. Автор пяти книг. В Союзе писателей России с 1994 года.

БУТЕНКО Николай Николаевич (9 августа 1951 года, город Кировоград, Украинская ССР). Окончил Кировоградский государственный политехнический институт. Ветеран вооруженных сил. Автор семи книг стихов, в том числе и для детей. В Союзе писателей России с 2006 года.

БУТХАШВИЛИ Автандил Ефремович (18 июля 1936 года, село Мигриаулта, Грузинская ССР). Окончил Тбилисский авиационный техникум и Ленинградский институт советской торговли. Автор десяти книг стихов. В Союзе писателей России с 2000 года.

ВИХОРЕВ Валентин Иванович (22 ноября 1931 года, Ленинград). Житель блокадного Ленинграда. Один из основателей жанра авторской песни и ленинградского клуба песни «Восток». С конца 1990-х годов работает как график. В Союзе писателей России с 2010 года.

ГАРНИ (Савельева) Людмила Владимировна (27 февраля 1948 года, Ленинград). Образование среднетехническое. Автор восьми книг стихов. Выступает также как исполнитель своих песен. В Союзе писателей России с 2009 года.

ГОЛУБЕВ Валентин Павлович (25 ноября 1948 года, поселок Сосновая Поляна, Ленинградская область). Учился в техникуме и в ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор восьми книг стихов. Лауреат всероссийских литературных премий «Ладога» имени А. Прокофьева и Православной имени святого благоверного князя Александра Невского. В Союзе писателей России с 1990 года.

ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич (4 октября 1931 года, Ленинград). Награжден орденом «Знак Почета» в 1981 году. Лауреат Государственной премии РСФСР в 1984-м. Лауреат многих литературных премий, в том числе Всероссийской литературной премии «Ладога» имени А. Прокофьева и Православной имени святого благоверного князя Александра Невского. Автор более тридцати книг стихов и прозы. В Союзе писателей России с 1963 года.

ГОРШКОВ Лев Капитонович (18 мая 1940 года, Новгород). Окончил Ленинградский горный институт в 1962 году. Доктор технических наук, профессор, академик. Автор пяти книг стихов. В Союзе писателей России с 1994 года.

ГРАНОВСКИЙ Максим Борисович (11 октября 1971 года, Кишинев). Окончил Архитектурно-строительный университет. Работает в сфере строительства в Санкт-Петербурге. Автор двух книг стихов. Лауреат литературных премий имени А.К. Толстого и «Молодой Петербург». В Союзе писателей России с 2010 года.

ГРУНТОВСКИЙ Андрей Вадимович (26 января 1962 года, Ленинград). Окончил ЛИСИ, учился в Театральном институте. Автор шести книг стихов, около десяти – художественной прозы и литературоведческих книг.

ГУД Владимир Адамович (5 мая 1956 года, Белоруссия). Окончил Военно-медицинскую академию имени С.М. Кирова. Автор четырех книг стихов и двух книг прозы. В Союзе писателей России с 2012 года.

ДЕМИДОВ Виктор Германович (9 мая 1955 года, Ленинград). Окончил Ленинградский институт водного транспорта. Капитан, лоцман. Печатался в альманахах и сборниках. Автор двух книг стихов.

ДЕРЖАВИНА Ольга Ивановна (13 октября 1950 года, Симферополь). Окончила историко-теоретический факультет Горьковской консерватории имени М. Глинки, аспирантуру ЛГИТМиК, докторантуру СПбГУ. Кандидат искусствоведения. Автор более ста работ по культурологии и эстетике, публикует стихи в периодике.

ДОБРОВОЛЬСКИЙ Лаэрт Олимпович (10 апреля 1941 года, Ленинград). Житель блокадного Ленинграда. Окончил Лесотехническую академию. Автор шести книг стихов. В Союзе писателей России с 1999 года.

ДЯДЧЕНКО Игорь Вячеславович (7 августа 1953 года, Ставрополь). Окончил художественно-графический факультет Дагестанского педагогического института имени Г. Цадасы. Автор нескольких книг прозы. В Союзе писателей России с 2005 года.

ЕГОРОВА Татьяна Петровна (9 июля 1948 года, город Светогорск, Ленинградская область). Окончила ЛГПИ имени А.И. Герцена. Автор шести книг стихов. Дипломант премии святого благоверного князя Александра Невского. В Союзе писателей России с 1999 года.

ЕРЕМИН Николай Викторович (13 мая 1967 года, поселок Сурское, Ульяновская область). Автор трех книг стихов и десяти альбомов авторской песни. Лауреат многих конкурсов и фестивалей авторской песни.

ЕФИМОВСКАЯ Валентина Валентиновна (24 мая 1957 года, Ленинград). Окончила ЛИКИ. Автор пяти книг стихов, множества литературоведческих статей. Лауреат Всероссийской премии имени Н. Гумилева. В Союзе писателей России с 1999 года.

ЗАЙЦЕВ Сергей Иванович (22 сентября 1950 года, деревня Ожегино, Волосовский район Ленинградской области). Окончил Балашовское высшее военное авиационное училище. Награжден орденом «За военные заслуги» (1997 год). Заслуженный военный летчик России (1999 год). Лауреат премии имени В. Пикуля. Автор около десяти книг стихов. В Союзе писателей России с 1990 года.

ЗАЙЦЕВА Елена Михайловна (9 апреля 1964 года, Омск). Окончила Киргизское государственное художественное училище и Омский технологический институт. Публикуется в альманахах, в периодике. Автор книги стихов.

ИГНАТЬЕВА Екатерина Юрьевна (27 мая 1990 года, город Приозерск, Ленинградская область). Окончила исторический факультет ЛГОУ имени А. Пушкина. Автор четырех книг стихов. В Союзе писателей России с 2012 года.

КЕРНАСОВСКИЙ Вячеслав Николаевич (10 июня 1953 года, город Волгодонск, Ростовская область – 29 сентября 2013 года, город Выборг, Ленинградская область). Окончил Военную академию тыла и транспорта, служил. Автор четырех книг стихов. В Союз писателей России принят в 2013 году. Похоронен в Выборге.

КОВАЛЕВ Александр Николаевич (30 мая 1949 года, город Донецк, Украинская ССР). Окончил Московский энергетический институт. Доктор технических наук. Лауреат премии Ленинградского комсомола (1988 год). Автор семнадцати книг стихов. В Союзе писателей России с 1991 года.

КОНОСОВ Михаил Борисович (19 апреля 1937 года, город Любань, Ленинградская область). Учился в ЛГПИ имени А.И. Герцена и в Литературном институте имени А.М. Горького. Литературовед. Автор множества публикаций в сборниках, журналах. В Союзе писателей России с 2000 года.

КОНЯЕВ Николай Михайлович (25 августа 1949 года, поселок Вознесенье, Ленинградская область). Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Автор более тридцати книг прозы. Лауреат многих премий, в том числе – имени В. Шукшина, имени А. Платонова, Большой литературной премии Союза писателей России и компании «Алмазы России» (первой степени), Всероссийской православной премии имени святого благоверного князя Александра Невского. В Союзе писателей России с 1983 года.

КРАВЧЕНКО Игорь Георгиевич (23 июня 1936 года, город Минеральные Воды, Ставропольский край). Окончил Военно-медицинскую академию имени С.М. Кирова и Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А.М. Горького. Автор одиннадцати книг стихов и трех книг прозы. В Союзе писателей России с 1968 года.

КРАСНОВ Анатолий Михайлович (17 октября 1932 года, Гурьев). Окончил Военно-морскую медицинскую академию. Кандидат медицинских наук, доцент, полковник медицины в отставке. Автор более двадцати книг стихов. В Союзе писателей с 1962 года.

ЛАПШИНА (Финогенова) Татьяна Анатольевна (8 февраля 1947 года, Ленинград). Окончила Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени В.И. Мухиной. Автор одиннадцати книг стихов, в том числе для детей, и одной книги прозы. В Союзе писателей России с 2004 года.

ЛЕТУШЕВ Виталий Николаевич (2 февраля 1939 года, Ленинград). Житель блокадного Ленинграда. Окончил Северо-Западный политехнический институт. Автор шести книг. Широко печатается в сборниках, альманахах, периодике. Лауреат литературного конкурса «Неизвестный Петербург».

ЛОДЕЕВА Наталия Анатольевна (26 ноября 1970 года, город Остров, Псковская область). Окончила РГПУ имени А.И. Герцена и институт психологического консультирования «Теменос». Автор трех книг стихов. В Союзе писателей России с 2012 года.

ЛЮБЕГИН Алексей Александрович (24 марта 1954 года, деревня Горка, Сандовский район Калининской области). Окончил специализированное профучилище. Автор четырех книг стихов и книги прозы. В Союзе писателей России с 1987 года.

ЛЮЛИН Александр Сергеевич (28 ноября 1955 года, деревня Посадниково, Вологодская область). Автор шести книг стихов. Лауреат премии имени Н. Рубцова и премии «Ладога» имени А. Прокофьева. В Союзе писателей России с 1993 года.

МАЛЬЦЕВ (Малец Питерский) Виктор Алексеевич (10 декабря 1959 года, Оленегорск, Мурманская область). Закончил музыкальное училище. Автор одиннадцати книг стихов к альбомам песен. Написал более ста сценариев для телевидения. В Союзе писателей России с 2012 года.

МАЛЬЦЕВА Алина Матвеевна (10 ноября 1941 года, село Новомеловое, Курская область). Окончила Ленинградский политехнический институт имени М. Калинина. Автор одиннадцати книг стихов. В Союзе писателей России с 1994 года.

МАЛЬЦЕВА Ольга Александровна (4 июня 1951 года, город Троицко-Печорск, Коми АССР). Окончила Ухтинский технический университет. Автор шести книг стихов. В Союзе писателей России с 2012 года.

МАРИШИНА София Михайловна (24 августа 1977 года, Ленинград). Окончила Литературный институт имени А.М. Горького, публикуется в периодике, в сборниках. Автор двух книг стихов. Дипломант Московского Пушкинского и Воронежского литературных фестивалей. Участница тридцатой конференции молодых писателей Северо-Запада.

МАРУХИН Владимир Степанович (29 июня 1952 года, Киргизия). Окончил факультет журналистики ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор трех книг стихов. Член Союза писателей России с 1998 года.

МЕНУХОВ Виктор Федорович (17 октября 1940 года, деревня Соколово, Череповецкий район Вологодской области). Автор девяти книг стихов. В Союзе писателей России с 1994 года.

МЕЧИТАШВИЛИ Раиса Петровна (4 июня 1938 года, Ленинград). Окончила филологический факультет Калининградского государственного университета. Автор пяти книг стихов. В Союзе писателей России с 2011 года.

МИХИН Николай Сергеевич (29 марта 1942 года, село Юсово, Раненбургский район Рязанской области). Автор девяти книг стихов и одной книги прозы. В Союзе писателей России с 2005 года.

МОРОЗОВ Владимир Ильич (30 мая 1956 года, Ленинград). Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Автор шестнадцати книг стихов. В Союзе писателей России с 1999 года.

НАЛИВАЙКО Николай Петрович (28 декабря 1945 года, Киев, Украинская ССР). Окончил Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта. Мастер спорта. Автор шести книг стихов. В Союзе писателей России с 2012 года.

НЕКВАС Михаил Ксаверьевич (5 июля 1957 года, город Кандалакша, Мурманская область). Окончил Ленинградский станкостроительный техникум и Ленинградский механический институт имени Д.Ф. Устинова. Автор пяти книг стихов. В Союзе писателей России с 2009 года.

НИКОЛАЕВ Сергей Анатольевич (26 декабря 1957 года, Ленинград). Окончил филологический факультет ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор около десяти книг стихов. Рекомендован в Союз писателей России в 2014 году.

НОВИКОВА Людмила Алексеевна (17 августа 1964 года, город Череповец, Вологодская область). Окончила Ленинградский электротехнический институт имени М.А. Бонч-Бруевича. Автор трех книг стихов. В Союзе писателей России с 2013 года.

ОВСИЕНКО Александр Матвеевич (9 сентября 1938 года, станица Платнировская, Кубань). Окончил факультет журналистики ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор около десяти книг стихов и прозы. В Союзе писателей России с 1990 года.

ОРЛОВ Борис Александрович (7 марта 1955 года, деревня Живетьево, Ярославская область). Окончил Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф. Дзержинского и Литературный институт имени А.М. Горького. Лауреат ряда литературных премий, в том числе Большой литературной премии России и Всероссийской православной литературной премии имени святого благоверного князя Александра Невского. Автор восемнадцати книг стихов. В Союзе писателей России с 1986 года.

ПАВЛОВ Виктор Николаевич (9 мая 1954 года, город Павловск, Ленинградская область). Поэт. Окончил Ленинградский институт точной механики и оптики. Автор нескольких книг стихов. В Союзе писателей России с 1999 года.

ПЕТРОВ Николай Иванович (8 декабря 1938 года, город Рыбинск, Ярославская область). Окончил Военную академию имени М. Фрунзе, Академию Генерального штаба и Академию народного хозяйства. Генерал-лейтенант в отставке. Ордена «За службу Родине в Вооруженных силах» третьей и второй степеней. Автор шести книг стихов. В Союзе писателей России с 2007 года.

ПЕТРУНИЧЕВ Владимир Арсентьевич (14 сентября 1942 года, деревня Козлово, Вологодская область). Окончил Мурманский государственный педагогический институт. Автор шести книг стихов. В Союзе писателей России с 1992 года.

ПЕТУХОВ Андрей Юрьевич (20 февраля 1964 года, город Череповец, Вологодская область). Окончил географический факультет ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор пяти книг стихов и четырех книг прозы. В Союзе писателей России с 1998 года.

ПОЛИКАРПОВ Сергей Константинович (10 июля 1947 года, Ленинград – 28 сентября 2014 года, Старая Ладога). Окончил геологический факультет ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор пяти книг стихов и трех – прозы. Лауреат Всероссийской литературной премии имени святого благоверного князя Александра Невского. Принят в Союз писателей России в 2008 году. Похоронен в Старой Ладоге.

ПОРШНЯКОВ Сергей Николаевич (22 июля 1953 года, Петрозаводск). Широко печатается в альманахах, сборниках, журналах. Автор двух книг стихов.

ПУНЖИНА Наталия Викторовна (9 октября 1976 года, Великий Новгород). Окончила филологический факультет Новгородского государственного университета. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2007 года.

ПЯБУС Елена Александровна (23 апреля 1961 года, Ленинград). Окончила Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы. Печатается в периодике. Автор двух книг стихов.

РАКОВ Александр Григорьевич (9 октября 1947 года, город Вена, Австрия). Закончил русское отделение филологического факультета ЛГУ имени А.А. Жданова. Профессиональный журналист. Автор более десяти книг. Главный редактор газеты «Православный Санкт-Петербург». Лауреат многих литературных премий. В Союзе писателей России с 2003 года.

РАТИЧ Лариса Анатольевна (9 сентября 1960 года, город Порхов, Псковская область). До ноября 2011 года жила на Украине в городе Николаеве. Закончила филологический факультет НГПИ имени В.Г. Белинского. Член Союза писателей России. Член Конгресса литераторов Украины. Поэт. Автор пяти книг стихов и прозы.

РАЧКОВ Николай Борисович (23 сентября 1941 года, село Кирилловка, Горьковская область). Окончил Горьковский педагогический институт. Автор семнадцати книг стихов. Лауреат Большой литературной премии России «Алроса», литературных премий имени А.Т. Твардовского, «Ладога» имени А.А. Прокофьева. В Союзе писателей России с 1981 года.

РЕБРОВ Андрей Борисович (1 июля 1961 года, Ленинград). Автор четырех книг стихов. Главный редактор журнала «Родная Ладога». Лауреат Всероссийской литературной премии святого благоверного князя Александра Невского. В Союзе писателей России с 1994 года.

РОДОССКИЙ Андрей Владимирович (20 октября 1957 года, Ленинград). Окончил филологический факультет ЛГУ имени А.А. Жданова, кандидат филологических наук. Автор шести книг стихов и более десяти книг переводов стихов и прозы. Редактор журнала «Сфинкс». В Союзе писателей России с 2000 года.

САКУЛИНА Дарья Владимировна (3 декабря 1980 года, город Ломоносов, Ленинградская область). Окончила филологический факультет ЛГОУ имени А. Пушкина. Автор трех книг стихов. В Союзе писателей России с 2011 года.

СВЕРДЛОВ Анатолий Григорьевич (5 мая 1934 года, деревня Подледы, Волосовский район Ленинградской области). Окончил Ленинградский институт водного транспорта. Автор четырех книг стихов. В Союзе писателей России с 2011 года.

СЕВАСТЬЯНОВ Степан Иванович (1 января 1960 года, село Сергокала). Окончил Высшее военно-морское училище радиоэлектроники. Кандидат наук. Участник конференции молодых писателей Северо-Запада. Автор четырех книг стихов. В Союзе писателей России с 1999 года.

СЕМЕНОВ Владимир Алексеевич (24 июля 1940 года, деревня Соймоново, Серпуховский район Московской области). Окончил автодорожный техникум и Политехнический институт. Автор около десяти книг стихов и прозы. В Союзе писателей России с 2009 года.

СЕРГЕЕВА Ирэна Андреевна (2 октября 1936 года, Ленинград). Окончила Библиотечный институт имени Н.К. Крупской. Автор более двадцати книг стихов и трех книг прозы. Составитель и редактор альманахов и сборников. Лауреат премий Союза писателей России «Традиция», имени Н. Заболоцкого, Всероссийской православной имени святого благоверного князя Александра Невского и других. В Союзе писателей России с 1976 года.

СИМАКОВ Владимир Сергеевич (7 марта 1952 года, Ленинград). Окончил Институт культуры имени Н.К. Крупской. Автор десяти книг стихов. Составитель коллективных сборников. Лауреат литературных премий. В Союзе писателей России с 2001 года.

СКВОРЦОВ Владимир Степанович (25 марта 1954 года, деревня Климовщина, Пестовский район Новгородской области). Окончил факультет журналистики ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор около десяти книг стихов, в том числе для детей. Главный редактор журнала «Невский альманах». В Союзе писателей России с 1994 года.

СОКОЛОВ Виктор Алексеевич (1 марта 1945 года, Ленинград). Окончил Институт театра, музыки и кинематографии. Посещал ЛИТО «Нарвская застава». Автор двух книг стихов и множества публикаций в коллективных сборниках и альманахах. Член Союза писателей России.

СОЛОМКО Марианна Валериевна (30 апреля 1984 года, Ленинград). Окончила фортепианный факультет Национальной музыкальной академии Украины имени П.И. Чайковского. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2013 года.

СТАРИКАН Владислав Юрьевич (22 февраля 1964 года, Ленинград). Окончил ЛГУ имени А.А. Жданова. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2014 года.

СТАРИКОВА Лилия Ямильевна (26 июня 1961 года, город Бугульма, Татарская АССР). Окончила МТТ и четыре курса Авиационно-транспортного института в Ленинграде. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2012 года.

СТРЕМЯКОВ Иван Степанович (12 сентября 1941 года, деревня Староабрамкино, Колпашевский район Томской области). Окончил Томский медицинский институт. Автор девяти книг стихов. Лауреат всероссийских премий имени Н. Рубцова и «Ладога» имени А. Прокофьева и других. Принят в Союз писателей России в 1994 году.

УЛАХОВИЧ Дмитрий Андреевич (26 июля 1939 года, Ленинград). Окончил Военную академию связи имени С. Буденного. Кандидат технических наук. Автор пяти книг стихов. В Союзе писателей России с 1998 года.

ФЕДОРЧУК Виктор Николаевич (15 января 1936 года, Ленинград). Житель блокадного Ленинграда. Окончил Ленинградскую лесотехническую академию. Кандидат биологических наук. Автор шести книг стихов.

ФИЛИМОНОВ Алексей Олегович (22 мая 1965 года, город Электросталь, Московская область). Закончил факультет журналистики МГУ и Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А.М. Горького. Автор пяти книг поэзии, литературоведения и переводов. Широко печатается. Лауреат ряда премий, в том числе имени Бориса Корнилова, Владимира Даля. В Союзе писателей России с 1997 года.

ЦАРЕВА Валентина Михайловна (11 декабря 1953 года, деревня Заполье, Новгородский район Новгородской области). Окончила Ленинградский строительный жилищно-коммунальный техникум. Автор двух книг стихов. Автор-исполнитель, издано четыре диска. Лауреат Александро-Невского фестиваля православно-патриотической авторской песни и фестиваля «Город над вольной Невой». В Союзе писателей России с 2011 года.

ЧУПРОВ Олег Акимович (17 октября 1939 года, Ленинград). Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Автор гимна Санкт-Петербурга, двенадцати книг стихов, в том числе для детей. Лауреат всероссийских литературных премий имени К. Симонова, А. Фатьянова, Г. Свиридова, «Ладога» имени А. Прокофьева. В Союзе писателей России с 1992 года.

ШАБЛЯ Ярослав Юрьевич (20 февраля 1953 года, Ленинград). Окончил Ленинградский электротехнический институт связи имени М.А. Бонч-Бруевича. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2013 года.

ШАЛЯПИНА Елена Леонидовна (18 сентября 1955 года, Ленинград). Окончила Ленинградский кораблестроительный институт. Автор двух книг стихов. В Союзе писателей России с 2012 года.

ШАНТГАЙ Екатерина Георгиевна (13 августа 1936 года, Ленинград). Житель блокадного Ленинграда. Окончила Ленинградский военно-механический техникум. Автор десяти книг, успешно работает в песенном жанре. В Союзе писателей России с 1999 года.

ШЕМШУЧЕНКО Владимир Иванович (11 февраля 1956 года, Караганда).Учился в Киевском политехническом и Норильском индустриальном институтах. Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Автор девяти книг стихов. Лауреат ряда литературных премий, в том числе имени Н. Гумилева, «Ладога» имени А. Прокофьева, «Югра». В Союзе писателей России с 1999 года.

ЮРКОВ Олег Владимирович (11 марта 1935 года, Сухуми). Окончил Ленинградский политехнический институт. Кандидат технических наук. Автор двенадцати книг стихов. Редактор альманаха «Рог Борея». В Союзе писателей России с 1994 года.

1

Подлинные слова

2

Так назвали бойцы бутылки с горючей смесью

Content

Свет Победы. Стихи современных петербургских поэтов

ГОЛОСА НАД НЕВОЙ

ПАМЯТЬ И СЛАВА

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

ТЫ ВРАГОВ ПОБЕДИЛ, ЛЕНИНГРАД!

ДЕТИ ПОБЕДЫ

ВНУКИ ПОБЕДЫ

БЫЛО ТАК

СБЕРЕЧЬ НАШ МИР

БИТВА ЗА ВЕРУ

Имена участников Великой Отечественной войны, которым посвящены стихи

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

1