АНДРЕЙ ЗАЛИЗНЯК

ЧИТАЕМ "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ"

Лекции, читанные на телеканале "Культура" в рамках научно-познавательного проекта "ACADEMIA" 28 -- 29 апреля 2010 года

Стенограмма 1-ой лекции Андрея Анатольевича Зализняка:

Одну из традиционных для последних двух веков дискуссионных проблем из области истории русской литературы и русской культуры составляет вопрос о времени создания знаменитого произведения, именуемого "Слово о полку Игореве".

Противостоят друг другу две точки зрения: что это произведение создано в древности, то есть, что это подлинное древнерусское произведение или, что оно создано гораздо более позднее время, незадолго до его публикации в тысяча восьмисотом году каким-то имитатором позднего восе.. восемнадцатого века, в качестве тем самым по.. подделки.

Разрешение этого вопроса чрезвычайно затруднено тем, что, как вы знаете, сам подлинник погиб. При не вполне ясных обстоятельствах в великом пожаре Москвы восемьсот двенадцатого года во время Наполеоновского нашествия погибла библиотека Мусина-Пушкина, в которую входил этот сборник, и в числе прочих, по-видимому, погиб, погибло и "Слово о полку Игореве". Я говорю "по-видимому", потому что до сих пор вопрос этот не считается окончательно решённым.

Были точки зрения, что, быть может, этот текст каким-то образом спасся и, может быть, он когда-то еще найдётся, но за двести лет этого не случилось. И были, наоборот, и совсем противоположные точки зрения. Точки зрения со стороны тех, кто не верит в подлинность древнего произведения, что, быть может, этого сборника вообще не существовало.

Надо сказать, что сомнения в происхождении этого произведения возникли очень рано -- вскоре после его публикации. И особенности обострились после тысяча восемьсот двенадцатого года, когда проверить это непосредственным обращением к подлиннику стало невозможно.

Так что, дискуссия о том, подлинное или поддельное, происходила уже во времена Пушкина. Больше того, Александр Сергеевич Пушкин принял в ней активное участие. Одно из важных мнений, зафиксированных, так сказать, в истории борьбы за двух позиций в этом вопросе принадлежит именно Пушкину, который заявил, что он, как поэт, свидетельствует в пользу подлинности произведения, поскольку его художественные достоинства сами о себе, сами говорят об этом. Я даже могу вам прочесть примерный те.. текст Пушкина на эту тему.

Других доказательств нет, писал Пушкин, как слова самого песнотворца. Подлинность же самой песни доказывается духом древности, под которую невозможно подделаться. Кто из наших писателей в восемнадцатом веке мог иметь на то довольно таланта? Карамзин? Но Карамзин не поэт. Державин? Но Державин не знал и русского языка, не только языка "Песни о полку Игореве", так выразился Александр Сергеевич.

Прочие все, прочие не имели все вместе столько поэзии, сколько находится оной в "Плаче Ярославны", в описании битвы и бегства. Ну, вот пример одного из мнений, выраженных тогда, но очень весомых, естественно, и которое обычно всегда и упоминается, и для многих мнения Пушкина уже достаточно, чтоб больше ничего не обсуждать, но, тем не менее, это не так просто, даже, несмотря на нашу великую любовь к Пушкину, потому что.. те, кто стоит на противоположной точке зрения, свидетельства Пушкина обычно обесценивают вот каким способом: Да, говорят, Пушкин опознал "Слово о полку Игореве", как подлинное произведение в виду его художественных достоинств. Но ведь он и песни западных славян Мериме тоже признал подлинными, пока сам Мериме не признался, что это его подделка. Так что, вот такого рода, такого рода контроверзы, на самом деле происходят на протяжении всей двухсотлетней истории обсуждения этой тяжелой проблемы. Значит, дис.. дискуссия эта то вспыхивает, то немножко угасает, то возникает вновь и, вероятно, долго еще не кончится. Казалось, что конец этой дискуссии наступит в тысяча восемьсот пятидесятые годы, когда, когда было найдено неизвестное до тех пор произведение, именуемое "Задонщина".

Первый его список был как раз в эти годы найден, после этого было найдено в разные годы еще пять списков, сейчас имеется шесть полных или неполных списков этого произведения. "Задонщина" описывает битву на ку.. на кул.. на Куликовом поле тысяча триста восьмидесятого года.

И создано, по-видимому, было сравнительно… через сравнительно небольшой срок после самого события, то есть, либо в конце четырнадцатого века, либо где-то на протяжении пятнадцатого века, то есть, это заведомо произведение достаточно древнее, и в котором без малейшего сомнения опознается большое количество пассажей, либо буквально совпадающих с текстом "Слово о полку Игореве", либо настолько близких, что всё равно никакая случайность невозможна.

Первая реакция на это была, естественно, то, что наконец-то проблема подлинности или поддельности закрыта. Раз нашлось более позднее произведение, где имеется подражание "Слова о полку Игореве", имеются взятые оттуда фразы, то, очевидно, "Слово о полку Игореве" должно быть признанным древним произведением.

И в течение какого-то времени эта точка зрения была почти всеобщей, пока не появились новые скептики -- это уже конец девятнадцатого и дальше двадцатый век, которые высказали противоположную точку зрения: Да, по их позиции, действительно "Задонщина" несомненно литературно связана с "Словом о полку Игореве", совпадения настолько очевидны, что случайности, о случайности никакой речи быть не может.

Но, быть может, наоборот, тот фальсификатор, который создал "Слово о полку Игореве" пользовался текстом "Задонщины" и, переделывая соответствующие фразы, создал свое произведение. Тем самым, пози… тем самым, дискуссия возобновилась. Особенно активный взлёт её был в сороковые годы двадцатого века, когда видный французский славист Андре Мазон написал целую книгу, посвященную, как он считал, доказательству поддельности "Слова о полку Игореве" и создании его на базе "Задонщины".

Ну, помимо отдельных частных статей по этому поводу, которые можно не упоминать, нужно указать три таких крупных книги, посвящённых, посвящённых идее доказательства поддельности "Слова о полку Игореве" -- Андре Мазон, которого я уже назвал, это сороковые годы двадцатого века; следующий этап -- это Александр Александрович Зимин, яркий, видный историк Советского периода, который написал первый вариант своей книги на эту тему в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году в условиях очень специфических, поскольку следует сказать, что в Советское время дискуссия о поддельности или подлинности "Слова о полку Игореве" была превращена в сюжет идеологический. Позиция, что "Слово" является подлинным, была признана, практически приравнена к некоторой идеологической догме, а позиция, что она поддельна -- к идеологической диверсии. Потому, прот.. так, что ни в каком преподавании, ни в каких публикациях ничего высказать против подлинности этого произведения было решительно невозможно. Поэтому, труд Зимина был актом смелости, актом гражданского мужества.

И, действительно, продолжение было очень типичное для той эпохи, но вам, к счастью для вас эта эпоха уже чужда, она и далека, но, тем не менее, тогда жизнь обстояла именно таким образом. Книга эта всё-таки была напечатана в некотором смысле, но в очень ост.. относительном смысле, Она была напечатана на ротапринте, тиражом, по одним сведениям девяносто девять, по другим сведениям, ста экземплярах.

Но, мало того, что тираж был, как вы сами понимаете, с.. даже сейчас это не производит еще такого сильного впечатления, поскольку сейчас тиражи не очень большие. А в шестидесятые годы советско.. советский период, тиражи были много сот тысячные и миллионные иногда, то есть, совершенно другой масштаб был тиражей, поэтому тогда книга, изданная в девяносто девяти экземплярах, была практически равносильна какой-то записной книжке.

Тем не менее, даже эти девяносто девять экземпляров вовсе не поступили ни в какую продажу, а были немедленно препровождены в спецхран., как тяжёлое… орудие идеологической диверсии. И раздавались персонально участникам сп.. обсуждения этой книги, созванного по этому поводу, с обязательством после обсуждения каждому сдать свой экземпляр обратно в спецхран. Вот таким образом было устроено обсуждение книги, где высказывалась крамольная идея о том, что "Слово о полку Игореве" является подделкой.

Ну, надо ли говорить, что обсуждение это пришло к единодушному выводу, что книга представляет собой ложь и клевету и надо ли сейчас говорить о том, что всё это событие сильно укрепило в кругах московской и не только московской интеллигенции представление о том, что "конечно, подделка", если власть такой степени отстаивает такими способами идею о том, что это подлинно. И, кстати, эту идею вполне можете встретить и сейчас достаточно, остатки её.

Вот, как видите, в.. совсем не научная сторона, которую эта дискуссия приобретала в какие-то моменты. Вообще, следует сказать, что эта дискуссия почти во все эпохи редко бывала чисто научным обсуждением. Почти всегда в неё примешивались страсти и пристрастия. Считалось патриотичным исходить из того, что нет никакого сомнения, что произведение подлинное, но и, наоборот, некая западническая ориентация вела к тому, что отстаивалась противоположная точка зрения.

Надо сказать, что дискуссия эта велась не только в России, но и за её пределами и пос.. и в.. двадцатом веке, среди эмиграции происходили те же самые бои этих двух сторон, двух позиций.

Как же быть, если за двести лет вопрос не решён? Аргументы бывают здесь разных родов. Более всего всегда высказывались и чаще всего аргументы литературоведческие и собственно исторические. Вначале, собственно, дискуссия почти только их и касалась. К сожалению, сейчас мы видим, что большое количество аргументов этого рода, литературоведческих и историко-культурных, имеется и на той стороне дискуссии, и на противоположной. И никто из них-то своих противников убедить не смог.

Ну, некоторые примеры. Один пример, скажем, пози.. чисто интуитивная оценка, типа той, которую дал Александр Сергеевич Пушкин и способ бороться с ней, который я вам уже продемонстрировал. Который выска.. который.. предлагают сторонники идеи поддельности. К сожалению, литературоведческие аргументы строгостью не обладают, они могут обладать большой энергией и большой страстью тех, кто их выражает, но часто основаны на соображениях, по сути дела субъективных.

В частности, неоднократно указывалось, что сло… теми сторонниками поддельности, что "Слово о полку Игореве" обнаруживает много сходств с поэмами Оссиана, которые облада… которые пользовались большим успехом, были модными как раз в восемнадцатом веке.

А мы знаем, что поэмы Оссиана представляют собой классический случай подделки, Английский сочинитель Макферсон выдал их за древние Кельтские сказания, сочинив их сам. Но, угадав так точно то, что понравится публике своего времени, что получил необычайно большой успех, причем далеко не только в англоязычных странах, в всей Европе, в частности и на Руси, в России.

Литературоведы скептического направления указывали на то, что такое сходство с Оссианом и такое совпадение по времени между временем модности Оссиана в русском обществе и объявлением о том, что найдено "Слово о полку Игореве", не случайное, оно свидетельствует о том, что это русская имитация того же типа произведений.

Но одновременно в среде же литературоведов обнаруживаются и совершенно другие позиции, которые настаивают на том, что между сл.. поэтикой "Слова о полку Игореве" и поэтикой Оссиана общего почти ничего нет. Увы, увы, вот такого рода противоположные точки зрения вы найдете в литературоведческой литературе по поводу такого, казалось бы, конкретного вопроса -- похоже ли "Слово о полку Игореве" на поэмы Оссиана или нет.

Следовательно, как аргумент, на основании которого можно действительно делать какие-то решительные и строгие выводы, это, конечно, не годится. Даже общая оценка -- хороши ли эти произведе… хорош… произведения по шкале, так сказать, литературной ценности, мы находим столь противоположные точки зрения, что они наводят грустные мысли о степени убедительности этого рода построений. Дело в том, что, по крайней мере в Советский период, было совершенно стандартным наименование "Слово о полку Игореве" гениальным поэтическим произведением. Собственно, и сейчас вы слышите этот эпитет сколько угодно часто.

А на противоположной стороне Андре Мазон, которого уже упоминал, писал чёрным по белому, очень известный лите.. французский литературовед с очень большой репутацией и с большим количеством книг за спиной и так далее.. "Слово о полку Игореве", писал он, произведение посредственное и бессвязное. Что делать после этого, если вам говорят про одно и то же? Что это, с одной стороны, гениальное произведение, а с другой стороны, посредственное. Ясно одно, что этого рода контроверза не убедит вас ни в том, ни в другом, ни что это подделка, ни что это подлинное произведение.

И так далее. Не буду всего перечислять, хотя, ну, в прочем, некоторые аргументы, пожалуй, еще упомяну. Аргумент, собственно, исторический. Почему следует подозревать "Слово о полку Игореве" в поддельности? В частности, потому, что там упоминается Тмутаракань несколько раз. Древние.. древний город на Таманском полуострове. А относится это к моменту, когда имперская политика Екатерины второй состояла в том, чтобы эти, как раз, земли включить в состав Русского государства и по возможности объявить всегда принадлежавшими к нему.

То есть, выгодность находки "Слова о полку Игореве" для идеологов имперской политики Екатерины очевидны, очевидна. Вот вам аргумент в пользу того, что следовательно это подделка. Ну, опять-таки, это, конечно, не следовательно, а всего лишь аргумент, который несколько увеличивает вероятность того, что так было. Но ничего не доказывает. Ну, и так далее.

Короче говоря, эта ситуация скорее обескураживает и скорее говорит о том, что такого рода аргументы, такой степени не окончательности, не.., не дадут решительного ответа на этот вопрос никогда. На что же надежда? Надежда, очевидно, всё-таки на единственный пункт, в котором возможны гораздо более строгие заключения и гораздо более строгие оценки -- это лингвистическая сторона вопроса.

Сам текст, если угодно, снова возвращаемся к формуле Пушкина, что, прежде всего сам, текст произведения, да, должен дать нам этот ответ. Правда, не с.. уже не с точки зрения непос.. глобального ощущения, а совершенно техническо…, с помощью… при… путём совершенно технического анализа языка этого произведения. И тут надо сказать, что лингвисты, в той мере, в которой они участвовали в этой дискуссии, а на начальном периоде они не слишком много участвовали, правда, были практически всегда единодушны.

Лин… оценка лингвистов была всегда в пользу подлинности. Может быть, есть два-три небольших голоса легкого сомнения в этом, среди лингвистов, не более того. Решительных утверждений о поддельности со стороны лингвистов не поступало за эти двести лет ни от кого. Практически всегда утверждения о поддельности принадлежали людям литературоведческого или исторического образования.

И тут следует заметить, что вообще лингвистика находится в несколько неудачном положении, по.. в сравнении с рядом других наук, в том смысле, что, в отличие, скажем, от математики, где человек неподготовленный не станет претендовать на то, что он понимает в какой-нибудь математической области больше специалиста, или физик атомной физики, допустим, где п.. опять-таки просто бойкий молодой человек решит, чт… решил бы, что он лучше разбирается в соответствующих проблемах, для этих наук ситуации совершенно нетипичные.

Увы, для лингвистики мы это видим. Лингвистика не пользуется такой известностью и репутацией, и сам факт, что всякий из нас является автоматически носителем некоторого родного языка, с полной легкостью, так сказать, с ощущением того, что мы знаем про этот язык всё, поскольку мы владеем им полностью, что самодельные высказывания по поводу лингвистических обстоятельств, поступают от людей, совершенно не подготовленных, с огромной легкостью, и часто имеют большую популярность.

И в нашей нынешней среде, к сожалению такого рода выдумок по поводу истории слов, по поводу истории народов, их названий и так далее, вы можете встретить огромное количество. Сейчас это… эта любительская лингвистика распространилась необыкновенно, и базой является именно то, что профессиональная лингвистика мало известна. И это касается не только совсем не подготовленных людей, это касается и хороших специалистов, но других наук, в том числе гуманитарных, скажем, хороших историков, хороших литературоведов.

Они иногда и в частности в дискуссии о "Слове о полку Игореве" это проявилось вполне неоднократно, высказывают чрезвычайно наивные, чрезвычайно невежественные взгляды на то, что представляет собой язык и что, какие выводы из него можно было сделать. Но так, что в данном случае заявлений, относительно языка "Слова о полку Игореве", было сделано очень много, но те из них, которые исходят не от лингвистов, чаще всего, при настоящей про.. настоящей проверки не выдерживают.

Ну, вот, после всех этих преамбул я перейду всё-таки к тому, что же дает нынешний, современный лингвистический анализ этого произведения.

Абсолютно не загадывая наперёд, что хотеть получить, искренне считая основной целью взвесить аргументы за и против и посмотреть, какой класс аргументов перевесит. Ну, прежде всего, прежде всего, проверка прямых утверждений издателей о том, что текст скопирован с некоторого сборника, писанного почерком примерно пятнадцатого века -- я говорю "примерно", потому что были некоторые расхождения, кое-кто из видевших оценивал чуть раньше, кое-кто чуть позже, этот почерк, но в среднем пятнадцатого века.

Надо учесть, что тысяча восьмисотый год -- это еще эпоха, когда очень приб.. приблизительно умели оценивать древность почерков, наука палеография находилась еще в зародышевом состоянии, так что не следует удивляться тому, что такая неполная уверенность. Но, тем не менее, речь шла всё-таки ско.. о пятнадцатом веке, а не о двенадцатом, с одной стороны, и не о восемнадцатом, с другой.

А что сам текст, по их утверждениям, писан в глубокой древности. Ну, разумеется, не раньше, чем тысяча сто восемьдесят пятый год, к которому относятся события, описываемые в "Слово о полку Игореве". Напомню, что "Слово о полку Игореве" -- это рассказ о походе малоизвестного Северского князя Игоря Святославовича, со ска.. исторически засвидетельствованный летописями в тысяча сто восемьдесят пятом году, когда он из своих владений отправился в набег на земли половцев, на юг, вдоль Северского Донца, потерпел страшное поражение, был взят в плен, находился какое-то время в плену и из плена бежал.

Вот канва истории "Слова о полку Игореве", которая соответствует исторической действительности. Но, разумеется, соответствующее произведение тем самым не может быть датировано раньше тысяча сто восемьдесят пятого года, но быть может он было.. могло бы быть написано даже и в… и в ближайшие годы после возвращения Игоря из плена.

Тем самым, имеется версия, версия тех, кто стоит на позиции подлинности, что это произведение, написанное в какой-то момент после тысяча сто восемьдесят пятого года, может быть сравнительно быстро, может быть не совсем быстро после этого срока, но во всяком случае в древний период, и зат.. и переписанное примерно в пятнадцатом веке, что.. и следовательно дошедшее до издателей уже, конечно, не в виде записи авторов или современников, а в виде писцов на несколько столетий более поздних, чем сочинение самого произведения.

Ну, сама ситуация очень типическая… типичная всех древних памятников, в частности для всех, для большинства древнерусских памятников. Очень немногие из них доходят до нас в записях того же времени, когда они были сочинены. Почти все доходят в записи позднейшей, то есть, в списках. Иногда с разницей в много столетий, так что это была бы вполне классическая судьба для, для произведения такого рода.

Есть ли возможность у лингвистики установить какими-то объективными методами, верно это или нет. Если бы памятник сохранился, и физически можно было бы его исследовать, то огромное количество информации поступило бы от совершенно-то конкретно физических сторон его.

Материал, на котором он написан, чернила, которыми он написан, почерк, которым он написан -- всё это могло бы дать чрезвычайно важный и решающий блок сведений о том, когда всё это происходило. Увы, после того, как подлинник погиб, остается только сам текст, сам текст и уже в виде, как он был издан в тысяча восьмисотом году ни обращение к форме букв, ни к химическому составу чернил, ни к качеству бумаги невозможно.

Но даже и в этих ограниченных условиях лингвистика и вспомогательные науки, такие, как палеография и исследования прочих свойств рукописей, может дать на это определённый ответ с, конечно, с известной степенью приблизительности. Как, собственно говоря, строится, в принципе, в принципе, хронологические оценки в подобных случаях.

Когда перед вами задача с.. оценить дату создания некоторой рукописи, а в самой рукописи даты не указано. Надо сказать, что в русской традиции как раз эта ситуация совершенно типичная, редко бывает наоборот, а именно в русской традиции лишь очень маленькая часть рукописей имеет дату в тексте. Поэтому, для подавляющего большинства рукописей и сейчас приходится решать эту задачу, на основании различных косвенных данных приходить к выводу, к какому примерно времени относится создание рукописи.

Как примерно это строится. Ну, вот я такую изображу вам шкалу времени, где у вас будут обозначены вехи веков. И здесь буду выписывать различные признаки, которые могут быть у.. у рукописи. Эти признаки могут относиться к разным уровням языка. Это может быть форма букв, то есть, палеографическая проблема. Это может быть фонетика, то есть, то, каким образом через запись можно произвести какие-то заключения о том, как, что произносилось. Это может быть морфология, синтаксис и лексический состав.

Практически все уровни языка могут участвовать в этой операции. В чем состоит техника оценки? Она состоит в следующем. Предварительно всё это возм. должно быть, то есть, предварительно в широком смысле слова, то есть, к этому времени в распоряжении следователя должны быть уже результаты обследования большого, как можно большего числа рукописей, для которых даты известны. Либо прямо из текста, либо каким-то другим образом установлены, но так или иначе датированные точно или приблизительно рукописи должны быть обследованы с точки зрения самых разных. С точки зрения их графики, с точки зрения фонетики, морфологии и так далее.

И тогда мы можем ответить на следующий вопрос. Вопрос о том, в какой момент происходит изменение в каком-то конкретном пункте. Маленькое отступление. Чем отличается русский язык современный от древнерусского языка? Массой деталей. При том, что в общем, это один и тот же язык, и вы даже можете это и просто непосредственно опознать, видя русский текст тысячелетней давности, но, конечно, очень сильно отличающийся от современного в самых разных отношениях.

Изменяется форма букв, изменяется фонетика, то есть то, как это произносилось, изменяются склонения и спряжения, появляются одни грамматические категории, другие исчезают, изменяется синтаксис -- всё практически подвергается каким-то изменениям, и эти изменения можно, вообще говоря, расчленить на единичные акты. Скажем, когда-то произносилось всюду "О", начиная с какого-то момента, по крайней мере на части русской территории безударная "О" стала произноситься, как "А", так называемое аканье -- то, как мы с вами все акаем, говорим "гАра, нАга", а не "гОра, нОга", как было, конечно, в древности.

И так далее. Это фонетический переход. То же самое в склонении, допустим. В.. когда-то родительный падеж от слова "медведь" был не "медведя", а "медведи", "у этого медведи", в какой-то момент произошло изменение. Конечно, "момент" -- очень условно, никакой этот момент не день, не год, … медленным образом новая норма сменяет старую. Тем не менее, всё-таки примерно век для этого можно было бы указать. Это пример единичного события. Вот когда, допустим, словоформа родительного падежа "медведи" сменяется другой словоформой родительного падежа "медведя".

Так вот, как вы можете представить себе, какое огромное количество пунктов такого рода составляет язык целиком. Это многие тысячи, тысячи параметров, в которых есть крупные события, охватывающие целые классы соответствующих единиц, и есть единичные события. Ну, вот пример единичного события -- это когда "медведи" меняется на "медведя", а пример кл.. события, уже охватывающего целые массы слов -- это оканье или аканье.

Или, скажем, то, что прежде нужно было говорить "я ходил есмь, ты ходил еси", и так далее, всенепременно с добавлением связки "еси", "есмь", а ныне ни "есмь", ни "еси" не существует в языке. То есть, это крупное грамматическое событие. Так вот, от крупных до мелких может быть сост.. вот моя с.. пункт.. мой пунктир здесь символизирует вот весь этот ряд, который, как вы понимаете, если он насчитывает многие тысячи, то на этой доске, мягко выражаясь, не уместится.

Тем не менее, каждый отдельный факт, если лингвисты уже произвели исследование достаточного количества датированных рукописей, может вам дать ответ. Но так, грубо говоря, когда примерно, опять-таки, точно тут решительно невозможно, точное не бывает, но, тем не менее, когда примерно словоформа "медведи" заменилась на словоформу "медведя", в каком это было веке? В двенадцатом, пятнадцатом или, или это было в прошлом веке? Или, может быть, это было пятьдесят лет назад?

События происходят на всём протяжении нашей тысячелетней истории письменности, ну, язык, конечно, еще дольше живет, но на этом протяжении вы можете это прослеживать по.. за тысячу лет, можете прослеживать по памятникам. И тогда для соответствующего вопроса "когда произошло такое-то изменение?" вы ставите… в течение каких первых веков еще существовала старая ситуация, древне, и в ка.. и начиная с какого времени наступает новая ситуация. Повторяю -- переход, конечно, не резкий, но, тем не менее, поскольку у нас всё очень огрублено, у нас, видите, века занимают совсем небольшое пространство, ясно, что это…

И тогда я для этого вопроса могу нарисовать, скажем, вот какую-нибудь такую фигуру, где видно, до какого момента идет старое состояние, а дальше уже новое состояние. Для некоторого другого вопроса у меня окажется другая фигура.

Но, разумеется, единственно, что я.. у меня не будет -- это случаев, когда моя картинка протянется от начала до конца, пото.. ко.. эта ситуация означала бы, что никакого изменения не произошло, а такие случаи, естественно, ничего не дают, да.. их таких тоже сколько угодно, сколько угодно и слов, которые ничего не случилось, и слов, и других событий кот.. языка, которых ничего не случилось, но ясно совершенно, что в этот, в эту нашу матрицу мы будем собирать только те случаи, где изменение произошло.

Еще какой-то случай окажется, что это очень древнее событие, что вот всё его ж.. вся его жизнь вот такая. Больше…а… иногда бывают даже совсем странные вещи, на первый взгляд неожиданные, что у вас картинка для какого-нибудь события окажется вот такая. Редко, но бывает. Это значит, что это явление появля.. со.. это появляется не сразу, что древнее состояние другое, потом в течение пары веков существует некоторая новая история, потом ее снова нет.

Казалось бы, откуда такой зигзаг? Но бывают в истории языка, такие зигзаги бывают, и таки вещи, в особенности могут иногда быть ценны для датировки, поскольку они дают вам ограниченные кусочки и слева и справа. Ну, и так далее, не буду рисовать это до конца. А теперь, после того, как вам уже понятно, что лингвист располагает возможностью для своих параметров, которые он выбрал, построит такую картинку, он может перейти к задаче оценить дату некоторого датированного манускрипта.

Что он делает? Он изучает этот манускрипт и видит в нем вс.. все те параметры, по которым ему известно, что когда бы то ни было происходило изменение. И выписывает их в левом ряду. И, ну вот картинка вот такого рода уже, я надеюсь, вы понимаете, получиться у него не может. Вот, буквально вот эта. Почему? Да потому что вот эти вещи не смыкаются. Значит, куда бы не относилось его прои…его, …значит чт…вы молчите, но я надеюсь, что всё-таки не настолько, что я не.. непонятно объясняю, чтоб вы не понимали….что происходит. Значит, предст…значит, дальше давайте еще изображу что-нибудь.

Теперь уже я рисую то, что я наблюдаю в интересующей меня рукописи. Исследовав, скажем, как себя ведут какие-то буквы, как себя ведут какие-то грамматические окончания, как себя ведёт какая-нибудь синтаксическая черта. Я всё это составляю в виде, в виде… а вот это пока сотру. Достигается большим трудом на этой доске, но попробуем.

И вот такая картинка уже может получиться, и тогда я вас спрошу. Значит, представьт… будем считать, что это, скажем, у нас тысячный год, это тысяча сотый, это тысяча двухсотый, это тысяча трёхсотый, это тысяча четырёхсотый, тысяча пятисотый, тысяча шестисотый, ну дальше пусть не хватило, и тогда я вас спрошу. Если у меня анализ некоторой рукописи по… дал мне вот такой результат по разным параметрам, какова дата этой рукописи, примерно? Да решайтесь!

Ответ из зала: …тысяча двухсотый.

А.А: Ну, конечно! Разумеется! Ищется зона, которая везде занята, понимаете? И всё, правильно? Так, вот, важно понять принцип. Тем самым, как видите, не имея ничего, кроме конкретных лингвистических показаний данной рукописи и владея ассортиментом знаний о уже о дат.. об.. о комплексе датированных рукописей, вы можете эту рукопись приблизительно датировать. Понимаете, почему я должен был это стереть теперь? Потому что такого не может быть.

Раньше я просто изображал, что бывает, а в конкретной рукописи у вас такого не должно быть. Чтобы у вас какие бы то ни было д.. не сомкнулись вообще, потому что это означало бы, что это небывалая сит.. в других ситуа.. в других рукописях ситуация. Так вот, это метод, с помощью которого мы можем проверить в частности интересующую нас проблему о том, верно ли, что "Слово о полку Игореве" -- это произведение, ну, скажем так, что эта рукопись написана примерно в пятнадцатом веке.

Отдельно, кроме того, можно таким же способом выяснять вопрос, верно ли, что этот текст сочинен еще раньше, чем в пятнадцатом веке, то есть, допустим, там, в тринадцатом или двенадцатом или тринадцатом. Ровно таким способом. Повторяю, я вам выписал ну, сколько там -- раз, два, три, четыре, пять -- это ясно совершенно, это смешное число, потому что такие проверки делаются не по пяти параметрам, по как можно большему, по десяткам параметров, и тогда, действительно, это довольно основательно.

Ну, вот, саму технику я вам продемонстрировал, а дальше мне, естественно, нет никакой возможности вам показывать в деталях, как это на каждом отдельном параметре работает для "Слово о полку Игореве", хотя бы потому, что их десятки. Я должен просто вам сказать, что этим методом мы получаем следующие заключения. Значит, …можно стереть это? Ну что, делаем остановку, да? У нас тут стирать оказывается нужно сверх специальными средствами, так просто не.. не поддаётся. Пока отдохнём. (стирают с доски, комментарии, девушка, правильно ответившая на вопрос, поднимает руку, комментарии)

А.А.: Спасибо. Продолжим. (перебивают). А, еще вам нужно поговорить. Да.

Ответ из зала: В тысяча двухсотом.

Стенограмма 2-й части лекции Андрея Анатольевича Зализняка:

Идем дальше? Итак, эта же проблема уже применительно к "Слову о полку Игореве". Нам совсем не нужно стремиться к какой-то чрезвычайной точности, достаточно очень приблизительной оценки, это уже будет важнейший ответ -- древность или не древность. Так вот, тогда оказывается, что с интересующей нас точки зрения, среди памятников первых веков письменности мы можем выделить три отчетливо различающиеся категории.

Одна -- это категория, так сказать, древнейшая из наших, одиннадцатый по четырнадцатый век -- время создания произведения и то же самое время их записи, по крайней мере в пределах того же периода. Значит, ещё, сами понимаете, уже говорили об этом, что это совсем две разные оценки, когда с.. текст сочинен и когда датируется рукопись, в которой он до нас дошёл. Разница может быть во много веков. Текст может быть сочинен в глубокой древности, а переписан, допустим, всего лишь, там, триста лет назад.

Но, к счастью, и существует какое-то количество, которые соврем.. синхронны своему созданию. Самые лучшие из них, вы теперь на… знаете, это берестяные грамоты. Это идеальный совершенно случай совпадения времени создания и того вида, в котором они до нас доходят, значит, в записи того же времени, ну или, скажем так, в подлиннике для простоты. Дальше рукописи, и того, это рукописи этого времени и созданные в это же время.

Далее следующие два века, но тексты древние, тексты… тексты одиннадцатого -- четырнадцатого века. То есть, тексты того же про.. происхождения, что и в первом случае, но в первым.. раз они в виде подлинников, в виде или в виде древнейших записей того же периода, а другой раз уже в записях на.. периода пятнадцатый -- шестнадцатый века. И, наконец, третий период -- это, это семнадцатый и так далее века -- произведения, произведения, которые созданы в это время, то есть, позднего создания.

Вот эти три, эти три группы существенны для нас с тем, чтобы оценить, к какой из трёх мы должны отнести "Слово о полку Игореве" по объективным лингвистическим показателям. И это вполне, это вполне разрешимая задача, отчетливо совершенно решаемая, существует большое количество параметров, которые дает, совершенно дает однозначный ответ на этот вопрос. Ну, совсем немного примеров приведу -- скажем, состояние редуцированных гласных.

Редуцированные гласные, соответственно, то, что записывается к.. в виде букв, я напишу отдельно, чтобы не мешалось, которые ныне называются твёрдый и мягкий знак, а в древности назвались, как вы я думаю знаете, "ер" и "ерь", которые первоначально означали некие гласные, кото.. сейчас мы их точно произносить не умеем, но ясно, что они отличались от всех остальных известных нам гласных, и которые со временем исчезли, так что с.. в нынешнем языке и эти обе буквы представляют собою не перед.. способ передачи каких бы то ни было звуков, а способ указания, как читать предшествую согласную.

В древности же это были гласные, которые в некоторый момент истории начали исчезать. Не во всех вообще позициях, но в определённых, а в других позициях превращались в обычные гласные -- то, что называется в лингвистике "падение и прояснение редуцированных". Падение -- то есть, исчезновение, а прояснение -- то есть, превращение в обычные гласные.

Событие это является главным, самым важным событием в истории русского языка в области фонетики и оно сейчас уже достаточно хорошо датируется. Рубеж между старым периодом, когда эти гласные еще существуют и новым, когда их уже нет, как у нас с вами, находится примерно в районе конца двенадцатого века, то есть, дата тысяча двести плюс-минус определенная зона. В разных районах Руси эта дата немножко разный даёт… оказывается немножко разной, но, грубо говоря, это двенадцатый век.

Значит, соответс… и это событие отражается и на письме, поскольку на письме какое-нибудь сл.. слово, допустим, "спор", которое содержало в первом слоге эту гласную "съпоръ", превращается в "спор" и записывается уже, начиная с некоторого времени просто, как "спор". Ну, на конце "ер" пишется по традиции, а в середине слова пишется уже по.. как звучит, и следовательно, и записи тоже дают нам возможность судить нам о том, исчезла уже редуцированная или нет, что является тем самым с.. способом, одним из инструментов датирования.

Какой ответ дает текст «Слова о полку Игореве» на этот вопрос? Абсолютно однозначный -- редуцированные пали -- это тип записи "спор", а не тип записи "съпоръ". Следовательно, по этому признаку уже не попадает в первую категорию, а попадает в более позднюю категорию.

Ну, я продемонстрировал один такой признак. Этот признак должен быть изображён ну, вот примерно, вот такой картинкой., та.. такой фигурой. То есть, ну, в данном случае я изображаю не старое состояние, а новое. Давайте я его как-нибудь иначе изображу, раз оно новое, с.. старое состояние продолжается только примерно до двенадцатого века, а новое состояние идет дальше.

Другой пример: двойственное число, которое существовало в древнерусском. Есть ли оно в "Слове о полку Игореве"? Да, есть, много примеров, очень ярко выражено в "Слове о полку Игореве" двойственное число, причем замечательным образом про двойственное число мало сказать -- есть оно или нет, а нужно обязательно еще сказать, соблюдены ли правила его употребления? Правильно ли оно соотнесено со значением и правильно ли образованы морфологически его формы?

Поскольку, исчезновение этого… этой грамматической категории в истории русского языка начинается с того, что… что перестают соблюдаться древние правила, а кончается тем, что просто эта грамматическая форма исчезает. Поэтому, первоначальная стадия, самая древняя -- это когда дре.. двойственное число есть и соблюдается жестко по древним правилам соотнесение со значением и жёстко исполняются морфологические требования, какие должны быть окончания.

В более позднее время у вас тоже может быть двойственное число, но уже с теми или иными элементами порчи. А в еще более позднее время его не будет, но следовательно двойственное число у нас изобраз.. будет изображено следующим образом: значит, ну, давайте так я изображу, что это еще пока белое пространство, то есть, старое состояние, новое состояние начинается примерно отсюда, когда двойственного числа просто нет.

Значит, тем самым, даже из этих двух признаков понятно, к какой колонке мы должны отнести "Слово о полку Игореве". Ну, на самом деле, это делается на основании не двух признаков, а примерно на основании пятидесяти признаков, но ясно совершенно, что я вам пятьдесят выписывать не буду, а уже сейчас предложу вам вопрос, значит, к какой колонке, вот имея вот эти два свидетельства, должны отнести "Слово о полку Игореве"? В первой, второй или третьей? Раз молчите, это значит, я плохо вам объяснил.

Ответ из зала: Ко второй колонке.

А.А.: Ну, слава Богу. Ну, конечно, ко второй -- той, которой совм.. дает вам возможность, дело в том, что, что, если "Слово о полку Игореве" относится ко второй колонке, то правильно, чтобы у него вот так вели себя редуцированные и правильно, чтоб у него вот так вело себя двойственное число. Ну, и так далее. .. Могу продолжить этот ряд, внешне это будет выглядеть всё время так, что у вас будет что-то так, а что-то так ложиться.

К сожалению, следы не очень хорошие. Пересекаясь все время во вт.. во второй колонке. То есть, короче говоря, чисто по лингвистическим данным, причем, повторяю -- не двум-трем, которые я здесь изобразил, а по нескольким десятков признаков ответ получается, что "Слово о полку Игореве", тот его список, который воспроизведен при издании, одинаков по своим лингвистическим признакам с рукописями, созданными в древний период и переписанными в средний период - в пятнадцатом – шестнадцатом веках.

Ну, по некоторому такому решительному счёту можно сказать, что мы вот.. задачу решили. Раз так, то значит "Слово о полку Игореве" -- подлинное произведение, по.. написанное в древности и…и переписанное в пятнадцатом или шестнадцатом веке. Верно или нет? Что вы отвечаете? Вы сказали "верно" или "нет"? Верно. Еще какие-нибудь мнения есть? (комментарии).

Ответ из зала: Извините, а если его переписывали, это произведение, то не взял ли новый человек, который переписывал его, язык, лингвистику того времени, когда он его переписывал?

А.А.: Да, конечно.

Ответ из зала: .. на тот момент...

А.А.: Конечно, но…

Ответ из зала: Да, и если утерян ис… ну, исходный материал…

А.А.: Очень хорошо известно, что в.. при переписывании сохраняется, а что не сохраняется. Например, если там какие-нибудь удивительные слова встречаются, которых у него уже нет, он их всё равно перепишет аккуратно. Но, как произносится слово, он уже не сможет произносить его так, как в древности, он его запишет так, как он произносит в своё время.

Вот, грубо говоря, простой ответ, значит, переписать совершенно, ну, теоретически можно представить себе писца, который будет срисовывать каждую букву древности, не в.. не вдумываясь, ни как она звучит, ни прочее. Но, на самом деле, таких писцов практически нет. Реальные писцы всегда переписывали какие-то вещи, пе.. переводя на привычки своего времени.

Ну, точно так же, как, если вам предложить задачу, вам дадут какой-нибудь подлинник, там, восемнадцатого века и скажут: "Перепишите его". Неужели вы станете переписывать формы букв тамошние? Вы увидите, как это читается там? Помните, написано, там: …солдаты, там, перешли границу, допустим, Польши. Вы запишете это с.. привычным вам письме нынешнего времени. Точно.. тоже самое происходило и во все прошлые века. Поэтому, древнее ост… содержание текста останется при переписывании, но оно приобретет в каких-то важных для лингвиста чертах в… моментах, черты времени переписчика.

Это совершенно неизбежно. Переписчик, который ничего бы не внёс от себя, такой практически не существует.

Вопрос из зала: А как же в таком случае определить возраст издания, ну, не издания, а произведения, когда оно было написано, придумано?

Ответ А.А.: По с.. составу гр… прежде всего, по составу грамматических форм, которыми он пользуется. Если двойственное число в какой-то момент истории исчезло, а у него оно есть и соблюдено, то, следовательно, оно -- произведение, создано в тот период, когда двойственное число еще не исчезло, понимат.. понятная аргументация?

Вопрос из зала: (перебив.) Но если его переписывали уже без двойственного числа?

Ответ А.А.: Нет, вот переписывание, которое устраняло бы двойственное число -- это писец должен быть не писец, а специальный лингвистический редактор. Такие иногда встречались, но нормальный писец -- он просто переписывает, а не… а не говорит: "Знаете, у нас в наше время двойственного числа нет, я это заменю".

Не говоря уже о том, что он просто не понимает, что это двойственное число. Если у него его нет, то он ну, точно так же, как присутствующие, наверно, не все так хорошо знакомы с понятием двойственного числа, точно так же и писец, ну вот именно. Так вот. Я рад, что вы имели смелость ответить, но, тем не менее, всё-таки я не соглашусь с вашим ответом. Потому что, верно следующее: что объективные свидетельства, объективные показания языка этой рукописи совпадают с объектив…с показаниями заведомо подлинных сочинений, которые были написаны, допустим, в двенадцатом веке и переписаны в пятнадцатом.

И, следовательно, очень может быть, и тогда вы были бы правы, что это и происходит по той простой причине, что так и было. А именно, сочинили там, в двенадцатом, допустим, веке, а переписали в пятнадцатом. Но есть другая возможность. Чтобы умный человек в тысяча восьмисотом году, который всё это знал и.. и…и сделал гениальную подделку. Соблюдя все эти признаки, понимаете? Но ровно это, ровно это является содержанием того, о чем мы с вами разговариваем.

Возможно или нет, потому что объективно, повторяю, никаких сомнений нет. "Слово о полку Игореве" совпадает по массе параметров с текстами с такой историей -- создано в древности, переписано в пятнадцатом веке. То есть, ровно той историей, которой Мусин-Пушкин и предлагал публике, когда её публиковал.

То есть, объективные показания языка говорят в пользу того, что сказал Мусин-Пушкин. Но почему не предположить, что Мусин-Пушкин был то.. лингвист не хуже нас с вами, всё это знал и с учетом всего этого знания и создал произведение, обладающее всеми теми свойствами, что мы с вами сидим, пятьдесят признаков проверяем и всё сходится.

Не верите? Но это другой разговор. Тем не менее, сама возможность того, что есть, не просто существует, но именно её и следует анализировать, это и вовсе непросто. И вот, то, чем я с вами занимаюсь, я как раз её и буду рассматривать. Потому что рассматривать возможность, что это так, тут нечего делать, это всё один… одна фраза и всё. Если на самом деле было, что написано в древности, а переписано в пятнадцатом веке – этим всё закончено. Вопрос закончен, ответ получен -- произведение древнее.

Но если перед нами чрезвычайно умелый фальсификатор конца восемнадцатого века, тогда, увы, мы должны чрезвычайно долго и основательно работать с тем, чтобы понять, мог, могло это быть или не могло. Абстрактно говоря, почему нет, еще раз повторяю, мы сейчас с вами это рассказываем друг другу, мы знаем уже эти признаки, может быть, и он знал.

Конечно, можно сказать так, и это будет очень существенно. Я сейчас знаю эти признаки, потому что двести лет огромное количество филологов собирало эти сведения. А я уже прочёл, там, их соответствующие результаты труда и поэтому могу вам это излагать. В его эпоху этого не было. Значит…значит, трудность будет состоять в том, что он должен был сам собрать все эти сведения, равные результатам труда сотен, я думаю, филологов. Тс..их, может быть, даже тысяч, которые работали в течение двухсот лет. Всё это достичь, и, ну и обладать тем замечательным свойством, что никому об этом не сказать.

Ну, довольно много надо всего предположить. Правда, когда такая идея у лингвистов уже возникала, идея, так сказать, о том, что этот человек должен был слишком много знать и быть слишком гениальным, ему сторонники поддельности возражали следующее. Вот примерно, что они говорили: "А вы, лингвисты, слишком много о себе думаете, вы слишком цените эти все свои лингвистические знания, разные, там, падежи и числа. А настоящий одаренный человек может всё это сделать, не зная ни падежей, ни чисел, ни времен, ни прочей вашей лингвистической формалистике".

Хороший, говорили они, имитатор почитает древние тексты, начитается ими, нап…напитается и сядет и напишет, и будет такое, что вы не отличите. Ну, что тут делать? Да, говорят они, вот эти все научные сведения, которые, там, двести лет собирались -- это, действительно, вряд ли человек знал. А не надо было ему это знать. Такой был талант, который давал ему возможность -- почитал кое-чего и написал нечто, что уже никто не отличит от этого. Это очень существенная вещь.

Я бы сказал так: Версия о том, что действительно человек сделал все те лингвистические открытия и все те лингвистические наблюдения над сотнями и тысячами рукописей, которые дел… произошли за двести лет, сам, ну, представляется настолько неправдоподобной, что можно всё-таки её в серьёз не рассматривать. А вот версия о том, что был интуитивный мастер почитать, погрузиться в древние тексты и написать нечто очень похожее -- это с.. это, к сожалению, вещь, которую вовсе не так легко проанализировать. Тем не менее, всё-таки подходы к этому есть. И вот об этом стоит действительно поговорить внимательно.

Дело в том, что язык вообще представляет собой объект такой степени сложности, которой человеку, непричастному к этой проблеме, не по.. почти невозможно вообразить. Невозможно изобразить, что, там, уже ребёнок, там, пяти или шести лет в.. владеет аппаратом, про который лингвисты говорят, что он содержит сотни тысяч элементов знания. Тем не менее, это так. Сейчас мы знаем, что это так.

Язык -- это механизм изумительной мощности, и особые способности ребёнка в первые пять лет жизни дают ему возможность освоить его в полном объёме. Хорошо известно, что взрослый человек повторить этот подвиг ребёнка может только в очень редких случаях. Что если человек начинает изучать иностранный язык, скажем, в возрасте лет после двадцати, то вероятность ему достичь такого же успеха, как ребенку за пять лет, невелика.

Практически все иммигранты, за ничтожным исключением, говорят не… не стопроцентным языком. Ну, то есть, хорошим, удовлетворительным, для практической жизни уже вполне пригодным, но легко опознаваемым, как… как, всё-таки, не родной. Лингвисты работают уже достаточно долгое время и продолжают извлекать немыслимое количество данных о том, что, оказывается, сидит в нашем мозгу, для того, чтобы мы владели своим родным языком полностью и безупречно.

Количество этого…порядки возрастают этого. Исследованиями скажем, последних двадцати лет достигнуто такое количество сведений ну, скажем, о структуре значений слов, которое не.. невозможно было бы опросить с количеством информации, которое, однако же, заложено в каждом из нас от того, что мы владеем родным языком. Это такое некоторое чудо. Чудо, которое постороннему, не относящемуся к делу человеку, невозможно представить и поверить.

Поэтому, дилетанты готовы пр.. про язык высказывать самые наивные с лингвистической точки зрения утверждения, веря, что это вещи не не сложные. Ну, вот в свете этого кое-какие вопросы имитации. По.. имитация, вообще говоря, вещи, которые мы встречаем.

Есть хорошие имитаторы, которые могут подражать какого-нибудь своего…какому-нибудь актеру знаменитому, могут изобразить своего соседа так, что все в восторге окружающие от такого представления и так далее.

Такой талант бывает. Бывают хорошие пародисты, которые тоже хорошо изображают того, кого они пародируют. И тоже совершенно ясно, что они это делают без всякой лингвистической науки. То есть, может быть, кто-нибудь из них чему-нибудь обучался, но они совершенно не используют никакой теории ни про падежи, ни про склонения, ни про спряжения, это всё делается интуитивно. Но ну, например.

Может придти актёру или еще кому-то потребность изобразить какой-нибудь деревенский выговор. Какое-нибудь такое деревенское произношение или деревенскую речь. Что он будет делать? Во-первых, он какое-то количество словечек вставит, подхваченных из литературы, про деревенские…деревенскую жизнь или которые он сам слышал. Во-вторых, какие-то элементы звучания и так далее.

И оказывается, что там вставить парочку слов, которые он услышал ничего не стоит. Какое-нибудь "давеча", какое-нибудь "намедни", какое-нибудь "надысь", …вот подобного рода словечки деревенского быта можно вставить, и речь уже вроде бы будет звучать немножко уже не по-городскому, а по-деревенски. Это касается слов.

Но если речь идет о более системных вещах, то ситуация гораздо оказывается труднее. Ну, например, есть такое характерное явление, которое городские жители воспринимают, как деревенский эффект -- это яканье. Когда говорят "бяда, дяревня, в..в..сяло" и так далее. Ну, хорошо известны даже те диалектные зоны, где так произносится, но в городском восприятии это…это эффект деревенской речи и можно, изображая деревенскую речь, это вставлять и начинать говорить "бяда".

Но человек, который этим займется, с чрезвычайно.. вероятностью через какое-то время скажет и что-нибудь типа, ….типа "пяла". А почему нет? Если "село" он… изображает, как "сяло", то почему "пила" он не изобрази…не изобразит, как "пяла" ? А это грубая ошибка, потому что в действительности «и» в яканье не участвует. В в настоящей деревенской речи никакого "пяла" не бывает никогда, следовательно, что происходит? Когда он вам, скажем, со сцены это изобразит такую деревенскую речь, вы совершенно одинаково будете реагировать на "сяло" и на "пяла", поймёте, что это вот вам, он вам изображает деревенского жителя.

Но если это поставить на лингвистический контроль, то мгновенно ему будет сказано, что: "Чушь! Это вовсе не настоящая деревенская речь, а подделка, потому что "сяло" бывает, а "пяла" не бывает. Достаточно… И так в огромнейшем количестве деталей, значит, поэтому по-настоящему изобразить деревенскую речь, так, чтобы и деревенские жители сказали: "Да, это наш", вы сами понимаете, существуют ли такие имитаторы, таких уже и нет.

А такие, которые произведут на своих городских сограждан впечатление, что они замечательно говорят по-деревенски -- это пожалуйста. Но, но до момента, когда это по… будет поставлено на настоящий лингвистический контроль, потому что настоящий лингвистический контроль может дать эффект от одной фонемы, от одной буквы.

Вот в "пяла" -- как сказал человек "пяла" вместо "пила" -- всё, на этом месте он пойман, как фальсификатор, как то, что он это придумал, он это не слышал и он говорит не нас.. это не его, не его родной говор. Это маленький пример, показывающий, что на самом деле действие имитатора хорошо до тех пор, пока его судят невежды. Ну, точнее говоря, люди, не..не… для которых это всё не родное. Тогда они замечательно говорят: "Совершенно, как в деревне! Совершенно…", там, как такое-то.., до этих пор.

А если его судить настоящим лингвистическим контролем изнутри той системы, почти наверняка он ошибся в каких-нибудь деталях, потому что он же не.. он не может запомнить все детали распределения. Ну, скажем, и..и то же самое, если человек возьмется имитировать, скажем, древнерусский текст. Это примерно тоже самое, что деревенская… что деревенский говор, он отличается от литературного языка и древнерусский язык отличается от современного языка. Отличия другие, но масштаб их примерно такой же, так что совершенно похожие задачи.

Например, он быстро заметит такую особенность броскую древнерусского текста, что там, оказывается, какое-нибудь "радуемся" может быть сказано не "радуемся", а "сярадуем". "Ся" может стоять вовсе не на… после глагола, а в другом месте, например, перед глаголом. Или какое-нибудь "он сяумывает" может быть фраза. И вот, заметив эту особенность, если действительно попросить его изобразить нечто подложее на древнерусский текст, то он и может, например, сказать, там, какое-нибудь "сярадует все люди".

И оказывается, что это грубейшая ошибка с точки зрения древнерусского языка. Почему? Потому что верно, что "ся" бывает иногда в позиции перед глаголом, но никогда перед глаголом, стоящим на первом месте в предложении. Для того, чтобы в этом не.. не ошибиться, нужно, оказывается, не просто заметить, что в древнерусском тексте "ся" отделяется от глагола, а знать весьма непростые по.. древнерусские правила о том, когда оно отделяется, когда нет. И так далее. Или, например:

Древнерусский язык, то я уже вам приводил этот пример, скажем, вместо нынешнего "ты слышал" по древнерусски -- это "слышал еси". Причем, в тексте вы сколько угодно найдете "слышал еси" и с.. найдете "еси слышал" -- один порядок и другой порядок. Настолько, что кажется, что это совершенно все равно. Потому что и то, и другое встречается. И "еси слышал" бывает, и, там, и "еси ходил", и "ходил еси", "взял есмь", "есмь взял", и так далее. Стат… начнете статистику наводить, у вас получится примерно поровну.

И это пример не шуточный, потому что до девяностых годов прошлого века никто не знал, какое распределение этих двух. А оказалось, что это распределение чрезвычайно жёсткое в древнерусском. Это было маленькое лингвистическое открытие, когда бывает "еси" и "есмь" перед глаголом, когда после глагола. Так вот, имитатор, который заметил, что оказывается надо "еси" и прочее подставлять, каким образом он может не нарушить этого распределения, если он его не знает?

Вот, и так далее. Но заметьте, я вам привёл пример -- одно "бяда", другой "ся", третий "еси" -- это три примера из огромного количества того, что мы с вами владеем автоматически про русский язык. Огромного количества, это тысячи единиц так устроено, таким образом, другое дело, что лингвисты не все эти тысячи уже исследовали, не про все из них знают эти законы. Хотя, я повторяю, за последние двадцать -- тридцать лет про массу вещей, про которые считалось, что это свободно, ос.. найдены лингвистические жёсткие правила, которые управляют так это или иначе. Пример "слышал еси", "еси слышал" -- один из многих примеров, который считалось, что тут нечего делать, просто бывает так, бывает сяк и…и…и пока не обнаружилось, что есть жёсткий закон, очень интересный, очень важный.

Вот то, что стоит на пути, на самом деле, имитатора, если ему предстоит пройти лингвистический контроль. Если ему, еще раз повторяю, предстоит всего лишь одержать успех у публики и аплодисменты получить, это он достигнет. Если у него хороший талант, актёрские способности, это всё будет сделано.

А вот, чтобы действительно лингвистическую оценку неотличимо от подлинного, для э..это практически ск.. скорее всего ни один имитатор не пройдет. Поэтому, версия о том, что "Слово о полку Игореве" написано таким имитатором, представляет собою ну, вопрос веры в то, что бывают люди, которые могут всё. Ну, наверно, такие люди называются гениями или сверх гениями, если такие люди существуют.

Ну, замечу лишь то, что те, кто считает, что "Слово о полку Игореве" могло быть написано интуитивным путём, путём погружения в некоторый текст, обычно указывают на один и тот же источник -- на Ипатьевскую летопись, которая действительно по лингвистическим данным больше всего похожа на "Слово о полку Игореве". И действительно, Ипатьевская летопись содержит сведения, прежде всего, вот этих первых веков, а переписана она в пятнадцатом веке, то есть, она заведомо относится к этому вто… второй колонке, она очень похожа в этом смысле на "Слово о полку Игореве", и есть даже некоторые более конкретные сходства.

И, кроме того, Ипатьевская летопись содержит летоп.. самый полный летописный рассказ о событиях похода Игоря в тысяча сто восемьдесят пятом году, так что, действительно, несомненно, что тот, кто сочинял "Слово о полку Игореве", Ипатьевскую летопись сперва прочёл и оттуда многое извлёк.

Так вот, версия состоит в том, что он не просто оттуда извлёк некоторое содержание, а что он погрузился в язык Ипатьевской летописи и вот сумел достичь такого замечательного эффекта, что сейчас по десяткам, если не сотням параметров невидимых, вот типа того, что "еси был".. кстати, эти оба параметра соблюдены, "ся, где стоит "ся", а где стоит "еси". Это…это неслучайно я их привёл, это одни из самых важных, про которые оказались безупречно соблюдены в "Слове о полку Игореве".

Так вот, оказывается, что даже предположение о том, что такой гениальный имитатор действовал, который смог так поступить с "Словом о полку Игореве", не проходит. Почему? То есть, взяв за образец Ипатьевскую летопись и из неё извлекая все лингвистические параметры. Почему? Потому что, оказывается, несмотря на всё сходство "Слово о полку Игореве" с Ипатьевской летописью, существует не менее полдюжины параметров, по которым они расходятся.

Ну, например, в "Слове о полку Игореве" имеется написание "цы" с Ы вместо "ци" старого. Какой-нибудь "лисицы" пишется так же, как сейчас у нас с вами. А в с.. а в с.. Ипатьевской летописи только еще по-древнему -- "лисици", с ста.. с старым "И".

Написание типа "копиа" вместо "копия" и А вместо "ИА" -- очень существенная вещь, о которой я мог бы рассказать даже целую отдельную историю, но, пожалуй у нас наше занятие уже затянулось, поэтому пока просто назову -- тоже отличается -- в "Слове о полку Игореве" такие написания есть, а в Ипатьевской летописи таких нет. Причем, это не… весьма нестандартное пов.. написание, поэтому откуда-то их он должен был взять. Если в Ипатьевской летописи их нет, значит, он взял их откуда-то еще. Есть ли рукописи с такими..? Конечно, есть, но другие.

Следовательно, этот имитатор должен был быть выдающимся не просто д..д.. настолько, чтобы сымитировать одну рукопись, а чтобы суметь по некоторым лингвистическим параметрам имитировать одну рукопись, а по некоторым другим лингвистическим параметрам другую, а по некоторым третьим -- третью.

Ничего подобного в истории человечества, в истории всех возможных имитаций и подделок неизвестно. Так, что, в.. опять-таки, повторяю: если такой имитатор существовал, то это был единственный случай в истории человечества, ..который достиг того, что, чего нигде другой никогда не достигал.

Возможно ли это? Я не могу сказать, что это невозможно, человеческие возможности…у…быть может, даже и безграничны, во всяком случае для гения можно предполагать решительно всё, то угодно, но единственно, что можно утверждать, следующее: что если это работа позднего имитатора или позднего фальсификатора, лингвистически подготовленного, в обоих случаях, то это работа беспрецедентного в истории человечества, гения.

Простой человек, не гений, ни того, ни другого сделать не мог. Вот такой результат. Он не является стопроцентным, стопроцентным был бы, если б можно было сказать "исключено" -- нет, математически не исключено, но но требует вот такого предположения. И даже я его усилю еще в одном моменте. Он требует предположения, что этот человек не только обладал сверх гениальностью в со… в смысле владения профессией, но что он обладал совершенно выдающимся моральными качествами, которые среди других, простых представителей человечества наблюдаются ста.. столь редко, что почти никогда.

Он, будучи сверх гением, пожелал вечной безвестности для своей гениальности и для своих достижений. Вот, если представить себе человека, обладающего одновременно этими качествами, то есть, способностью совершить подвиг, подвиг в.. такого масштаба в силу своей профессиональной гениальности и одновременно желание, чтобы об этом никто никогда не узнал, чтобы он не оставил ни малейших записок о том, что он сделал массу лингвистических открытий, если он был лингвист.

Или что он сумел достичь таких успехов, как имитатор, если б он был имитатор. Что он не шепнул ни своему внуку, ни правнуку, ни на смертном одре, что: "На самом деле, ты знаешь, это я сочинил "Слово о полку Игореве". Вот тогда мы можем представить себе, что это работа, что это работа позднего имитатора, но только в этом случае. Во всех остальных случаях мы вынуждены признать, что это таки банальная история, состоящая в том, что этот текст, написанный в древности и переписанный в пятнадцатом веке. Ну, вот всё. (аплодисменты)

Ну, что, вопросы, наверно, да?

Вопрос: Добрый день, Лучина Лена, студентка РГГУ. Андрей Анатольевич, позвольте задать такой вопрос. Что, насколько, всё-таки, полно мы владеем систевнед.. системой древнерусского языка, чтобы, допустим, перевести на него современный текст. Достаточно ли у нас для этого сейчас знаний или всё-таки еще пока нет? Спасибо.

Ответ: Пока нет, отвечу сразу. Мы знаем уже довольно много, но, конечно, недостаточно. По двум причинам, значит, обе серьёзные. Одна причина состоит в том, что от древнерусского языка до нас дошло ограниченное количество памятников, и поэтому даже если мы их будем знать совершенно досконально, они вовсе не покроют всего, что древнерусский человек мог сказать. Ну, грамматика, скорее всего, выясняется на этом материале достаточно полно, но, скажем, состав слов, конечно, не полно.

Причем, это как раз пункт, который возникал…обсуждение которого возникало неоднократно в дискуссии о "Слове о полку Игореве". Дело в том, что в "Слове о полку Игореве" имеется некоторое количество слов, которых больше нет нигде. Ни в каком другом русском произведении д.. древнерусском нет, примерно дюжина таких слов есть в "Слове о полку Игореве".

И сторонники поддельности выставляли это в качестве аргумента, что вот, слова, которых нет, не… следовательно, их не существовало в древнерусском, а туда они вставлены, значит их просто выдумал сочинитель.

Ныне совершенно ясно, что это была наивная точка зрения, основанная на представлении явно ошибочном, что мы знаем весь состав слов древнерусского языка. Ну, действительно, в летописях слов много, всё-таки большие, толстые словари существуют древнерусского языка, тем не менее, оказалось, что список этот может необычайно пополняться, и самый яркий пример того, как это… как в этом человечество убедилось, были берестяные грамоты.

В берестяных грамотах почти каждый год находится одно-два слова, которых не было нигде, никогда. Поэтому, если бы это был действительно э…это было бы серьезным свидетельством в пользу поддельности, то огромное количество берестяных грамот пришлось бы признать поддельными, потому что в них есть слова, которых нет больше нигде.

Я составлял список слов, кото… из берестяных грамот, которых нет больше нигде или которые встречаются не более одного-двух раз во всём остальном объеме литературы. И этот список сейчас насчитывает двести восемьдесят с лишним единиц. Так что ясно совершенно, что это абсолютно не аргумент.

Больше того, не надо даже так далеко ходить, как брать такой изысканный источник, как берестяные грамоты. Достаточно взять древнерусский словарь, где имеются указания, сколько раз слово встретилось в памятниках. Где стоит в скобочках квадратных, там, тринадцать или для некоторых ярких слов пятьсот семьдесят, и посмотреть, перед каким количеством сл.. слов, огромным, стоит в скобочках "один".

Причем, это совершенно не обязательно в берестяных грамотах встретилось, это встречается в каком-то памятнике, это следовательно если возьмёте это слово, возьмёте этот памятник, то вы про него можете сказать: "Смотрите, в нем это слово встречается, которое не встречается больше нигде", вот и подделка.

Так что, это совершенно не аргумент. Но, тем самым, это ответ на, частично на ваш вопрос, что следовательно, какой угодно текст мы не можем перевести на древнерусский язык, нам не хватит слов. Вот, а второе…вто…не хватит исто.. соответствующих источников.

А второе -- это то, что мы всё-таки успешно продолжаем изучать древнерусский язык, и хорошие результаты филологов, и молодых, в том числе и дальше продвигающихся, состоят в том, чтобы найти еще какие-то неизвестные закономерности. Ну, вот вроде примеры, которые я вам приводил -- закономерность, когда бывает "еси слышал", а когда "слышал еси", которые пока мы не знаем, мы ошибёмся, когда будем сочинять по-древнерусски, а когда знаем, то по крайней мере в этом месте ошибку не совершим. Но ясно, совершенно, что мы не все еще такие закономерности узнали и поэтому ответ на ваш вопрос и по этой причине должен быть "пока еще нет".

Из зала: Спасибо.

А.А.: Пожалуйста. (комментарии)

Вопрос: Здравствуйте. Екатерина Литвинцева, выпускница факультета МГУ. У меня вот какой вопрос. А когда в русском языке в русском языке появились такие кодифицированные какие-то своды норм письменных и устных, как должно фиксироваться то или иное слово или каковы законы грамматические, стилистические, сита… синтаксические. Когда это впервые появилось, когда язык стал кодифицироваться..?

Ответ: А.А.: (перебивает) Восемнадцатый век. Ну, Грубо говоря, Ломоносов и дальше. До этого сколько-нибудь серьезных…серьезных, ну, то есть, попытки в этом направлении были и раньше, вс… но по… еще такие, зачаточные в..с..с.. серьезная работы в этом направлении -- это Ломоносовский период.

Вопрос: Здравствуйте. Я хотела спросить. Среди людей, которые сомневались в подлинности "Слова о полку Игореве" были ли лингвисты?

Ответ: Ну, я немножко это б.. мельком упомянул, ну так, по строгому счёту два или три имени я могу назвать. Правда, это не люди, которые выдвигали такие цельные концепции, а авторы статей по некоторым частным вопросам, по которым вроде бы получалось, что вероятность подделки достаточно ве.. велика. Это вот всё, что можно, что можно сказать про лингвистов в стане, так сказать, противников подлинности. Все крупные лингвисты, от.. от первого до последнего всей русской истории и зарубежные словисты практически находятся в одном и том же лагере, в лагере подлинности.

Вопрос: А среди вот сомневающихся лингвистов, они какие аргументы приводили?

Ответ: Видите ли, я даже написал вп.. вп…так целую статью, ровно посвященную вот именно этим немногим авторам из лингвистов, поскольку из не лингвистов их много, из лингвистов, которые в.. п.. предлагали такого рода решения. Ну, к сожалению, должен сказать, что это плохие лингвистические работы. Настолько, что некоторые своды всего, что по "Слову о полку Игореве" писалось, они не попали.

Настолько это периферийно, так что их мало знают. Это одна работа в Германии, одна работа в Австрии. Так что, это почти, почти не заметное событие на…на этом фоне. К сожалению, опровергать их было легко, потому что это были к с.. , к моему большому огорчению, потому что действительно казалось бы, что лингвисты должны более ответственно относиться к этим вещам, но бывают всякие.

Вопрос: Добрый день, а скажите, пожалуйста, если всё-таки принять за основу, что это древнее произведение, социальный портрет автора как-то вырисовывается?

Ответ: Ну, вы мне задаете вопрос не по профессии. Поскольку я лингвист, а не историк и не социолог, поэтому… тем более, что социальный портрет автора из художественного произведения, как вы понимаете, вывести -- это вообще задача, которые в каких-то случаях не решимы, по-видимому.

Во всяком случае, надо очень косвенными соображениями руководствоваться, хо.. но те, кто об этом писал, они, конечно, очень сильно этим увлекались, тем, что получался у них, но получалось примерно то же самое, что то, что я вам приводил про то, что гениальное произведение или посредственное. А именно, пол… чаще всего говорили, что это, наверное, боярин, приближённый к самому Игорю Святославовичу.

Другой был вариант, что это, наверно, сам Игорь Святославович написал. Третий вариант -- это, что это написала некая дама придворная. Четвёртый вариант, что это написал некий монах, так что из чего видно, что основания, видимо, у них были не строгие, если такие можно получить выводы.

Но всё это вы можете прочесть, если заинтересуетесь, из того, что писалось на эту тему. Вообще, количество сочинений на эту тему так велико, что если их сложить вместе, то думаю, что за жизнь не прочтёшь.

Content

АНДРЕЙ ЗАЛИЗНЯК
ЧИТАЕМ "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ"
Лекции, читанные на телеканале "Культура" в рамках научно-познавательного проекта "ACADEMIA" 28 -- 29 апреля 2010 года

Стенограмма 1-ой лекции Андрея Анатольевича Зализняка:

Стенограмма 2-й части лекции Андрея Анатольевича Зализняка: