Теслоу Юлианна

Надежда на любовь (СИ)

«Я люблю тебя…», — но слова эти так и не прозвучали вслед удаляющейся фигуре парня.

«Люблю!», — вновь про себя повторила я, отчаянно прижимая руки к груди и чувствуя, как сердце разрывается на части, разбивается на осколки, больно впивающиеся в тело. — «И никогда не перестану…»

Месяц спустя…

— Ой, да ладно, Юльк, хватит уже, — толкнула меня в бок подруга. — Уже месяц прошёл, а ты всё по-прежнему убиваешься из-за этого придурка.

— Ничего я не убиваюсь, — тихо буркнула, отворачиваясь.

— Тогда чего это ты так смотришь на во-о-он тот столик, где расселся Денис с Иркой на коленях? — невинно похлопала ресничками Оксана, взглядом указывая на злосчастный столик университетской столовки.

— Никак я не смотрю, — смутилась я окончательно, низко опустив голову и позволив распущенным волосам скрыть моё лицо. И всё равно словно кожей чувствовала со всех сторон любопытные взгляды, посылаемые сидящими рядом и насмехающимися надо мной студентами. Как же, одна осталась, бедняжка!

— Ну да, ну да, продолжай мне тут наливать литр бензина в кофе, попутно смотря плотоядным взглядом на Дениску, — хмыкнула Ксанка, скрестив руки у груди, и с вызовом глянув на меня, мол: «Ну что, каков твой ход?».

Медленно и глубоко вздохнув, я молча сложила всю посуду на поднос и поднялась со стула.

— Ну, всё, мне это надоело, — отрезала я. Накинув кожанку и прихватив сумочку, взяла поднос, направившись с ним к столовскому пункту приёма грязной посуды.

— Эй, постой! — закричала мне вслед подруга, вскочив с места и побежав за мной. И это на лабутенах-то! Спортсменка она у меня, что ещё сказать, рисковая девушка. — Юльк, ты что, обиделась на меня? — нагнала меня она как раз в тот момент, когда я на ходу отдала свой поднос женщине, не задерживаясь и секунды у столика.

— Нет, мне просто уже надоело, что каждый день, каждую секунду ты тыкаешь меня в чувства, якобы питаемые мной к Денисию, — равнодушно пожала плечами, идя к дверям на выход.

— Но я всего лишь говорю очевидные всем вещи! — всплеснула руками девушка.

— А я, видимо, не вхожу в состав этих «всех», — огрызнулась и резко дёрнула на себя дверь, случайно заехав кому-то сбоку локтём.

— Ой, — ойкнул тот, кто случайно попал «под горячую руку».

— Pardon, — не глядя на пострадавшего, буркнула на ходу и выбежала на улицу.

Оксана, цокавшая своими лабутенами сзади меня, весело засмеялась.

— Ну, что ещё? — не выдержала я, обернувшись и врезавшись в свою подругу.

— И кто мне после этого говорит, что у него крышу не сносит? А? Не припомните мне, мисс «Любительница холодных сердец»? — насмешливо протянула она, закатив глаза.

— Обойдёшься, — тихо произнесла я, разворачиваясь и направляясь в учебный корпус универа. Впереди была ещё одна пара, которая должна была начаться уже с минуты на минуту. А от злосчастной столовки, располагавшейся в нашем университетском городке, идти нужно было не меньше пяти минут, лавируя между рядами машин, припаркованных вдоль неширокой улочки.

— И всё-таки мы обиделись, — констатировала единственная и неповторимая подруженька. — Ну, буки-буки, бяки-бяки, теперь так и будем ходить надутыми, — словно играя с маленьким ребёнком, начала сюсюкаться она, подтрепав меня по щёчке.

— Ой, отстань, а, — отмахнулась я. — У меня урок с Марфой Петровной сейчас будет, мне не до обидок.

Рыжая бестия фыркнула, взмахнув кудрявыми локонами своих, не поддающихся ни одному выпрямителю, волос.

— Нет, серьёзно. В последнее время она стала такой бешеной, что разносит в пух и прах каждого, особенно тех, кто сидит на первых и последних рядах. А если учесть то, что ровно через… — взглянула на часы у себя на руке, — минуту начнётся пара, то места в середине мне уже не видать.

— А всё потому, что ты…

— Да не страдаю я на занятиях из-за расставания! — вспылила я, перебив Ксанку и случайно задев её рукой, которые во время «бешенства» жили у меня отдельной от всего тела жизнью. Как хвосты у котяр. — Извини, — тихо произнесла, виновато взглянув на ошарашенную подруженьку. — Но ты сама виновата в том, что допекла разговорами о человеке, который для меня мёртв и не требует воскрешения.

— Я всего лишь… — начала оправдываться она, но я, покачав головой, развернулась и бегом направилась на занятия. Конечно же, свободные места остались только на последнем ряду и мне пришлось пристроиться на «Камчатке», как называла этот ряд Марфа Петровна. От неё же мне вдобавок прилетело за то, что на уроках я невнимательна. И, мало того, что совершенно не слушаю преподавателя, так ещё и не занимаюсь, летая в облаках и постоянно глядя в окно, будто бы мне там кто-то что-то может подсказать. Пришлось прикусить язычок и молча покивать, виновато опустив глазки в ожидании, пока эта атомная женщина выберет себе новую жертву.

После пар Оксанку я найти не смогла, а на мои сообщения она не отвечала. Видимо, сия особа «царских кровей» на меня всё-таки обиделась. Поэтому, я с чистой совестью и спокойно душой отправилась домой, по пути заскочив в магазин видео и купив себе один из тех фильмов, что так любят снимать русские: то бишь слезливую, но многими расхваливаемую, мелодраму. «Он — дракон», — гласила надпись фильма жанра фэнтези, наверняка по ошибке напечатанной на коробке. Но на этой мелочи внимания решила заострять и, отдав деньги за диск, положила фильм в сумку. Сегодня его обязательно посмотрю.

Парк уже привычно обошла стороной, увеличивая свой путь почти вдвое, но так делая его в тысячу раз безопаснее.

«Безопаснее от чего?», — всплыл в голове вопрос, заданный как-то Ксанкой. — «От встречи с Дениской или псевдо маньяка?».

«От всего», — ответила я ей тогда и упорно обошла парк стороной, таща за собой рыжего бесёнка, капающего мне на нервы и читающего нотацию о том, что я и сама прекрасно знала.

«— Юль…

— Да? — улыбнулась я, заглядывая в такие родные, тёплые глаза.

— Ты знаешь мой вопрос…

— А ты мой ответ, — пожала плечами.

— Да. Именно поэтому я и позвал тебя сюда.

— В парк? — приподняла бровь я. — Что, прямо здесь и сейчас мы…

— Никаких мы! — жёстко отрезал парень.

— Прости, что? — непонимающе переспросила я.

— Я сказал, нет никаких больше «мы». Если только ты и только я. Раздельно. И никого не надо друг к другу приписывать.

— Но…

— Мне надоело это. Всё. Понятно? Надоело. Я уже который месяц жду от тебя ответа, но ты вечно воспринимаешь всё в шутку, а не в серьёз. Думаешь, я маленький мальчик, который вечно будет бегать за твоей юбкой? — фыркнул он. — Нет. Не ты, так другая. Без ломаний и колебаний. Просто и быстро.

— То есть ты хочешь сказать, что я больше не… удовлетворяю твои…

— Именно так. Ты не удовлетворяешь меня никак. Вообще. С тобой говорить не о чём, делать вместе тоже нечего. Да с тобой даже молчать нельзя! Вечно задаёшь какие-то тупые вопросы и ведёшь себя как психованная сучка, — плюнул он, смерив меня взглядом. — Тебе есть, что добавить в своё оправдание? — усмехнулись любимы губы, кривясь в презрительной улыбочке.

Что? Сказать? Но зачем! Ведь я…

— Я так и знал, — разочарованно произнёс любимый и, развернувшись на девяносто градусов, зашагал прочь от меня.

«Я люблю тебя…»»

Сердце болезненно сжалось при воспоминании о том дне, когда умерла моя душа, уйдя куда-то вместе с ним… моим любимым Денисом. Точнее уже не моим. Я свято верила, что скоро всё пройдёт и всё забудется: обиды сотрутся из памяти, а парень снова вернётся ко мне. Ведь, если рядом с ним бродит моя душа, значит не всё ещё потеряно и нам обязательно суждено встретиться вновь. Уж это я точно знаю, гадала на картах не раз. Ну, или, по крайней мере, пыталась гадать…

Зайдя в квартиру, я неторопливо разулась, бросила на пол сумку, и устало опустилась на диван. Дотянулась до MP3-плеера, включая записанные на нём треки, чтобы вновь привычно уплыть в эйфорию, даримую любимой музыкой. В моём плей-листе можно было найти всё: от рока и рэпа до поп музыки и современных танцевальных ремиксов. Я не отдавала предпочтения какому-то определённому жанру. Просто я меломан, точнее, стала им не так давно. Мне не важно, какая именно музыка играет в наушниках, главное — чтобы она подходила под настроение и позволяла отвлечься от всего мира. И существующих в нём проблем.

— Моё сердце так тоскует,

Ни к чему мне денег звон.

Лишь Денис меня утешит,

Ведь дороже злата он… — запела тихо я, слушая грустную мелодию в наушниках. Слёзы сами появились на глазах и мокрыми солёными дорожками пролились по щекам. Внутри появилась уже привычная щемящая сердце боль, желание сжаться в комочек нарастало с каждой секундой. А музыка продолжала играть, сменяя одну песню другой… и следующей. Не менее грустной, чем все предыдущие.

Не знаю, сколько времени я так пролежала, бездумно глядя перед собой. Слёзы давно уже высохли, а буря внутри утихомирилась, медленно. Но верно превращаясь в мёртвый штиль. Разве что появилась усталость в теле и уши болели из-за того, что громкие басы давили на барабанные перепонки. Убрав плеер, я встала с дивана и позёвывая отправилась на кухню. Стрелки часов показывали пять вечера, и кушать хотелось просто зверски. Пока в микроволновке разогревалась еда, я успела переодеться в домашнюю одежду и посмотреть пропущенные вызовы на мобильном телефоне. Несколько звонков от родных, один от друга и ни единой записочки от Ксанки.

«Странно…»

Быстро поев, включила свой ноутбук и, пробежавшись быстро глазами по новостям, заметила пропущенный звонок в скайпе. Этот оказался от друга, говорить с которым сейчас не было никакого желания. Но я и так потеряла всех, кто когда-то любил меня, и не могла позволить себе остаться одной в этом городе, на этой земле…

Нажала на кнопку вызова. Раздался характерный звук ожидания соединения с абонентом, мало напоминающий гудки и всегда так сильно раздражавший меня. Но я терпеливо вынесла сию пытку и дождалась, пока парень ответит.

— Привет, пропажа! — помахал мне рукой друг. — Что, опять музыкой заслушалась?

— Привет! Ну, ты же знаешь, что музыка — моя подруга. Воткну наушники в уши и это мне заменяет чувства: бесконечную радость сменяют разочарование… Знаешь, мне много не надо. Лишь немного свободы, времени и желания прыгать выше этих зверей, там, на освещенное фонарями района небо, под крышей зоопарка. Эх, если бы в тот же миг жизнь мою можно было бы заменить другой… — мечтательно вздохнула я

— Даже не мечтай! — воскликнул он, — Ты мне нравишься и такой.

— Какой? Полудохлой? — фыркнула я.

— Нет. Доброй, весёлой и отзывчивой.

— Смеешься всё надо мной, — буркнула тихо, укутываясь в плед поплотнее.

— Совершенно нет, — серьёзно покивал друг, не обращая внимания на мою усмешку. — Чем занимаешься? — быстро перевёл он тему. У-у-у… вот за этого его и не люблю! Когда пытаешь что-то у этой заразы белобрысой узнать, так он сразу начинает скакать с темы на тему, да так умело, что вскоре сама с толку сбиваешься и забудешь, что спросить-то хотела, нежели узнаешь нужное.

— Да так, ни чем особенным, — пожала плечами.

— Тогда может, посмотрим кино? — неожиданно предложил он.

— Какое кино, Стас?!

— Ну… интересное, увлекательное, позволяющее хорошо провести время, — начал перечислять Крутов, загибая при этом пальцы на руках.

— Стас! — перебила его я, нервно дёрнувшись.

«Совсем крыша поехала, ага», — вновь всплыли Ксанкины слова в голове.

— Чёрт бы побрал тебя, заразу рыжую, — под нос пробубнила я, смотря на парня, который увлечённо о чём-то болтал.

— Ты там скоро ещё? — зевнула я, сонно взирая на голубоглазого парня.

— А? Да-да. О чём это я… О! Так что насчёт фильма, м-м?

— Господи, какой фильм? — отмахнулась, желая как можно скорее отвязаться от назойливого дружка.

— Ну… «Клуб «Завтрак»», например. Офигенный фильмец. Не смотрела ещё такой?

— Нет, — пожала плечами, — слышала о нём много, но как-то не доводилось увидеть.

— Вот заодно и посмотришь! — воодушевился Крутов, начиная быстро что-то печатать на клавиатуре.

— Ой, Стас, мне сейчас не до этого…

— Да что не до этого-то! Вечно ты сидишь и киснешь. К тебе не приходи, на улицу тебя не выводи, в кино или кафе не зови… Ты, вообще, так скоро в мумию превратишься! Давай, хоть напоследок фильмец хороший посмотрим. О, вот я его как раз и нашёл.

-Ну и как ты предлагаешь его смотреть? — удивлённо вздёрнула бровь я, скрестив при этом руки на груди в защитном жесте. Нет, мне нечего было опасаться, но так я почему-то чувствовала себя гораздо уверенней.

— Сейчас всё будет! — заверили меня и начали колдовать. Что ещё сказать? Когда у тебя друг программист и технарь, то, пожалуй, сомневаться в его словах не стоит.

И правда, уже после пяти минут ожидания у меня на экране появилось видео и если бы не голос Стаса, то я бы продолжала думать, что смотрю всего лишь видео, а не общаюсь по скайпу с живым человеком.

— Хороший фильм, — заключила я, когда на экране Джадд Нельсон поднял руку вверх и застыл, позволив титрам пройтись вниз и закончить на этом картину. — Спасибо.

Друг радостно улыбался, вновь появившись передо мной. Эх, вечно радостный комок счастья… Мне бы его настроение!

Купленный диск сегодня посмотреть я так и не успела, зато сполна смогла отдохнуть за время общением с голубоглазым блондином. Хотя скорее он светло-русый, уж больно темноват для натурального блондина. Да и какая разница, внимание людей приковывали его чистые голубые глаза и ямочки на щеках, появлявшиеся каждый раз, когда этот КВНщик улыбался.

— Прекрасных снов, Юль…

— Прекрасных снов…

И действительно, сны были просто прекрасные. Я словно кружила в танце на небесах в паре с ангелом! Настоящим Ангелом: красивым и безупречным. И хотя я не видела его лица, я чувствовала, что это создание великолепно.

«Не грусти. Я не хочу, что бы ты страдала», — шептал он, укачивая словно на волнах меня.

«Я не хочу грустить, оно само грустится», — отвечала я ангелу, всем телом прижимаясь к нему. Мне не хотелось расставаться со сном, и в мире Морфея я продержалась ровно столько, насколько хватило моих сил держать в объятиях Его — моего Ангела.

— Спасибо, — тихо прошептала в потолок, будто бы надеялась, что он услышит мои слова и озарит в ответ всё вокруг своей светлой улыбкой. Глупая надежда.

И снова: типичное утро, завтрак, типичный день, занятия, пары, обед. Разве что не было рядом Ксанки, которая таки соизволила сообщить о себе ближе к часу дня, написав мне, что она заболела гриппом и сейчас лежит пластом на кровати, еле сумев дотянуться до телефона. Ну-ну, как же… После была уже приевшаяся психология и философия, которые какой-то… кхм… нехороший человек в расписании поместил именно тогда, когда хочется, сыто улыбаясь, поспать, но никак не сидеть и слушать нудный разговор препода самим с собой. А мне достались именно те преподаватели по этим предметам, у которых голос малого, что тихий, но так ещё и нужный до ужаса. Сидишь и словно слышишь тихое: «бу-бу-бу, бу-бу-бу, бу-бу-бу».

В этот раз, правда, было что-то новенькое и сверхнеобычное: со мной впервые заговорила Лиза, однокурсница и, к тому же, соседка. Расспросила про то, свободна ли я сегодня и смогу ли прийти к ней на вечеринку. Поводом оказалось лишь то, что Марфа Петровна неожиданно на недельку уехала по важным делам подальше от нас и из города вообще. Ага, а как же, радости полные штаны от этого отъезда… То-то я гляжу, даже меня впервые пригласили на вечеринку, да не абы кто, а сама хозяйка тусы! И правда: прекрасный сон, ужасный день… разве что такой же обманчивый и зачарованный.

Наверное, я ещё никогда так не радовалась тому, что все пары закончились и можно спокойно идти домой. Только вот одно разочарование всё же меня настигло: на выходе из универа, я заметила, что где-то посеяла телефон. Пришлось бежать назад в кабинет философии, где я наверняка его и оставила. Не удивлюсь, если окажется, что всё это проделки Лизки и она назло уболтала меня, лишь бы только как-нибудь насолить. Ну что сказать… недругов у меня намного больше, чем друзей.

— Ага, вот ты где, милый мой! — воскликнула, заметив телефон на том месте, где я отсиживала пару.

— Юля, закроешь потом кабинет и отдашь ключи…

— Ага, ага, — я легкомысленно отмахнулась от преподавательницы, краем уха слыша, как она, бубня себе под нос что-то про некультурность и невоспитанность современной молодёжи, вышла в коридор. И вскоре, негромко цокая маленькими каблучками, скрылась за поворотом. Телефон в тот момент представлял для меня гораздо больший интерес, чем что-либо иное, потому что это было единственным средством связи со всеми родными, друзьями и знакомыми. «Без телефона — как без рук!», — всегда в шутку отвечаю я на вопрос, почему не отставлю сотовый и таскаю с собой повсюду.

Вдалеке послышался шорох и звук шагов.

«Видимо старушка что-то забыла», — подумалось мне, пока я забиралась на самый последний ряд.

Неожиданно что-то щёлкнуло, и я резко обернулась, как от удара. Но в кабинете не было никого, а в коридоре стояла мёртвая тишина. Шутка ли, последний этаж, да, в придачу, ещё поворот в никуда. Прибила б архитектора сего здания! Закоулочек придумал он…

Наконец я добралась до места, где сидела и, с радостью схватив телефон, спрятала его в сумке, что бы опять не потерялся.

— Галина Николаевна, — услышала вдруг я до боли знакомый голос.

— Денис? — резко развернувшись, вперилась неверящим взглядом в парня.

— Юля? — удивлённо спросил он и уже хотел добавить что-то, как вдруг дверь резко захлопнулась, и кто-то по ту сторону ловко запер её на ключ.

— Что за… — только и успела произнести я, как Леухин рванулся к выходу и уже дёргал дверь в попытках то ли снести, то ли открыть оную.

«Ещё одна причина расставания со мной… вечная моя проблема — тормознутость всегда и во всём», — грустно вздохнула, на гнетущих ногах начиная спускаться вниз.

— Ну что? — несмело спросила, закусив губу и с волнением смотря на дверь. Я же хотела, так хотела этой встречи! И вот боги услышали меня, исполнили мечту. Но почему таким зверским способом?

— Надёжная здесь дверь, просто так не выбьешь, — хмыкнул бывший, не оборачиваясь.

И я струсила… просто струсила, посмотрев в спину парню взглядом затравленного кролика.

— Но кто нас запер? — попыталась недоумённо спросить, хотя дрожащий голос не позволял этого.

— А вот этого я не знаю, — задумчиво произнёс он, осматривая дверь.

Ну, дверь, как дверь… толку-то её осматривать? От этого она не откроется.

Решив, как это вечно бывает со мной, не мешать «профи», я молча отошла к окну. Дениска же попытался ещё раз её открыть.

— Без толку, — тихо произнесла я, смотр на рьяные попытки парня.

— С чего это вдруг?

Я в ответ лишь пожала плечами.

— У тебя с собой нет случайно шпильки для волос или какой-нибудь булавочки? — поинтересовался любимый, хотя и так прекрасно знал, что шпильками пользоваться я не люблю, а булавки с собой отродясь никогда не носила.

— Нет… Откуда?

— Мдя-я…

— Да не страшно, Галина Николаевна просила отдать ключ… — начла я и резко замолчала, взглянув в окно.

— Кому? Ю-юль, кому ключ отдать просила? — позвал меня Дэн.

— Да уж точно не ей, — поражённо ответила я, глядя, как полная фигурка преподавательницы плюхается в машину, заставляя железное корыто на колёсиках присесть и буквально поволочиться по земле, шаркая по дороге днищем.

— А кому тогда?

— Кому? — удивленно переспросила, переведя свой взгляд на любимого.

Хм, и, правда… Кому? Она вроде говорила, но я…

— Не знаю.

— Как не знаешь? — удивлённо воскликнул он.

— Ну, так, — пожала плечами, — она просто сказал, что бы я потом отдала ключ. А кому — утонять не стала, убежала.

— Класс…

— Ну да, мне везёт, как всегда, — хмыкнула невесело, взглянув на время на часах. — Вроде ещё не поздно, в универе должны быть люди. Может, просто позвать кого-нибудь на помощь? — предположила я, пытаясь заставить быстро работать свою соображалку. Получалось не ахти.

— Может, — задумчиво кивнул Леухин и попытался позвать кого-нибудь на помощь. Я же в свою очередь пыталась достучаться до кого-нибудь через окна. Но из-за того, что сей закуточек выходил не в университетский двор, а вообще куда-то в сторону пустого поля вузовского городка, то дозваться до кого-нибудь было непросто. Особенно через пластиковый стеклопакет, ибо окна так же были заперты и открываться не обирались.

«Да они все тут сговорились!».

В течение нескольких последующих минут мы с Дениской пытались дозваться хоть кого-нибудь. Но всё без толку… в эту часть этажа и здания мало кто заглядывал да и то не по собственной воле. А на поле если кто и пробегал, то показательно игнорировал меня и мои призывы о помощи. Хотя, оттуда, возможно, это призывами и не казалось.

Пиликнул мой телефон. Словно молния пронзила весь кабинет, и мы с чувством ошарашенности и злости глянули на телефон. Ну да, и как только я могла забыть тот факт, что в кармане у меня есть эффективное средство спасения?

— У тебя есть телефон, — медленно и с расстановкой произнёс Денисий, надвигаясь на меня неумолимо, как цунами.

— Ну да, а что? — нервно усмехнулась я, видя пропущенное сообщение от Стаса.

«Ох, не вовремя ж ты, друг», — подумала я, открывая окно сообщения и начиная быстро печать ответ: «SOS! Спас…» — но дальше дописать я не успела — Леухин подошёл и попытался отнять у меня моё единственное средство связи.

— Нет, нет, нет! — я испуганно прижала телефончик себе.

— Дай, я всего лишь позвоню одному нужному человеку.

— У тебя свой телефон есть, — фыркнула, снова пытаясь допечатать сообщение, но парень не отстал и теперь уже попытался силой вырвать телефон у меня из рук. Палец дёрнулся и отправил сообщение прежде, чем гаджет выпал из рук и упал на пол, разлетевшись на три части: крышку, батарею и всё остальное.

— А всё из-за того, что ты не хотела дать мне телефон, — обвиняющее тыкнул в меня пальцем кареглазый.

— Как будто бы у тебя его нет, — тихо огрызнулась я, присаживаясь и начиная собирать телефон. Непослушные волосы постоянно мешали, и их то и дело приходилось заправлять за ухо.

— Он у меня разрядился.

— А у меня теперь вырубился совсем, — буркнула с досадой, пытаясь заставить аппаратуру снова работать. Мдя… каков хозяин, таков и телефон!

— Я бы всего лишь позвонил нужному человеку.

— У меня тоже есть с кем связаться, — пожала плечами, чувствуя, как неприятное липкое чувство вины коснулось меня своими холодными лапками. Передёрнувшись всем телом, я постаралась отогнать его от себя. Не одна я виновата. Все тут хороши.

— Уже нет!

— И интересно, по чьей это вине? М-м-м… как думаешь? — язвительно отбрила его, усаживаясь за первую парту и продолжая мучить хрупкую и капризную технику.

— Ну, явно не по моей, — фыркнул парень.

— Класс, — протянула я, стукнув ладонью по столу, — теперь ещё и телефон вырубился. Ну не везунчик ли я?!

— Что в очередной раз доказывает, какая ты растяпа и нев…

— Да-да-да — перебила его я, зная уже сию фразу наизусть. Вечно он так… упрекает меня в моих же недостатках… У самого будто бы их никогда не было! Непогрешимый какой.

Дэн, видимо устав стоять, тоже присел рядом. Близко, опасно близко… Наши руки соприкасались, дыхание было медленным, размеренным, и лишь только у меня в груди гулко стучало сердце.

«А ведь когда-то именно с этого всё и начиналось», — неожиданно подумала я и тут же почувствовала, как покраснела. Ужасное ощущение, никогда не любила его. Как будто бы огненная волна прокатывается по моей шее, ушам, лицу… Становится душно, хочется вдохнуть воздуха полной грудью. И стыд… Стыд всегда приходит сразу после того, как я краснею, будто бы кто-то застал меня за непристойным делом. Денис единственный, кто знал об этом и теперь молча наблюдал за мной.

— Ну и, что теперь делать будем? — отчаянно краснея, еле выдавила из себя я, старательно избегая его насмешливого взгляда.

— А ты что предлагаешь? — хмыкнул Леухин.

Неуверенно пожала плечами.

— Ждать. В конце концов, рано или поздно кто-то должен сюда заглянуть.

— Когда? — криво усмехнулся кареглазый. — Завтра?

— Возможно и завтра, — тихо ответила, отворачиваясь к окну. В голове действительно не было ни одной путной мысли. Я даже не представляла себе, что нужно делать в подобных ситуациях. Кричать? Биться головой об стенку? Выламывать дверь? А кто его знает…

Любимый на некоторое время замолчал. Видимо, ему тоже нечего было на это сказать.

— А, ну супер! Проведём здесь ночь вдвоём, — засмеялся шатен, вновь вгоняя меня в краску.

«Ты — не ты. Ему ты не нужна. Закатай губу обратно и просто радуйся тому, что можешь сидеть с ним рядом», — как мантру начала повторять про себя я. Хотелось просто взять и закричать от той боли, что появилась у меня внутри. И ни одна мантра, ни одни даже самые правильные слова не могут помочь мне, потому что глупое сердце всё равно хочет верить в обратное.

— Ну, расскажи, как жизнь хоть? — ткнул меня в бок Дениска.

Невольно пришлось повернуться к нему лицом и встретить с любимыми глазами. Кто бы знал, как я в пятнадцать лет ловила эти встречи. Как, отчаянно краснея под насмешливыми взглядами одноклассников, словно завороженная поедала глазами Леухина, или как невольно подкарауливала его везде и повсюду, лишь бы хоть недолго побыть рядом с ним. И сейчас ничего не изменилось: я всё так же ловлю его взор. Разве что себе не признаюсь в этом и отчаянно делаю вид, что всё идёт так, как и должно. Как могло бы идти, не полюби я этого бесчувственного эгоистичного красавчика.

— Относительно. Если сравнивать с Лениным — то хорошо, если с миллионером — то не очень. А у тебя? — вежливо попыталась поддержать разговор, хотя выходило не очень-то. Я лишь хотела…

- Лучше всех! Хорошо, что никто не завидует, — ответил, он, привычно вызывая улыбку у меня на губах. — Ну, расскажи что-нибудь что ли, а то скучно как-то в тишине сидеть, — продолжил он.

— Ох, ненавижу, когда ты так делаешь!

— Как «так»? — прищурился Дэн.

— Ставишь в тупик! Сначала спрашиваешь «Как дела?», а после просишь рассказать что-нибудь, прекрасно зная, какой из меня рассказчик.

Бывший довольно сощурился, словно кот, объевшийся на халяву сметаны.

— А может мне просто нравится выводить тебя из себя? Когда ты злишься, ты прямо такая…

— Ага, то-то же смотрю любите вы меня все бесить, — фыркнула, перебивая Дениску.

И опять довольная улыбка, за которую я когда-то готова была отдать всё, что угодно, лишь бы знать, что сие чудо предназначено мне и только мне одной.

Но что тогда сейчас изменилось? Неужто мне надоело получать эти улыбки за то время, что мы с ним встречались? Четыре месяца срок не малый. Но и не большой…

«Люди влюбляются не раз», — вспомнила вдруг фразу, услышанную в одном из сериалов. Что ж, возможно это так и есть.

Но, видимо, единственному человеку, которому я когда-то доверила своё сердце, на самом деле было скучно. Поэтому он решил завести разговор сам, рассказывая мне… обо всём. Сокурсниках, друзьях, фильмах, книгах, которые он не любит, но всё же читает. О КВН, а точнее о команде, в которую входит сам и их предстоящем выступлении. Временами интересовался обо мне, моих увлечениях и учёбе. Мне было интересно, действительно интересно слушать его голос, поддерживать разговор, отвечать на вопросы: иногда кратко, а иногда развёрнуто. Вести себя непринуждённо и развязано, как я могу это делать только при общении через сеть, а никак не «в живую».

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы говорили, час или два, но мы оба этого не заметили. Разве что я постоянно ловила себя на мысли, что глядя в одни глаза, мысленно вижу перед собой уже другие… чисто голубые, солнечные и ясные, как летнее небо. Нет, я не сравнивала их и рьяно пыталась выкинуть все лишние мысли из головы, но они сами ко мне лезли.

— Да-а, было время, было время, — вздохнула мечтательно я, вспоминая те самые мгновения весёлой, беззаботной жизни в школе.

— Эх, Юлька…

— Что? — улыбнулась я.

— Да так, ничего, — встряхнул головой парень, словно прогнал навязчивое ведение.

Я обиженно надула губки. Никогда не любила недосказанность и недомолвки, но кто ж когда интересовался моим мнением.

«И тем не менее этот человек по прежнему оставался для меня идеалом», — вдруг подумала я, припомнив всю ту кучу недостатков, что заметила у него сегодня. И как только раньше-то проворонила? Воистину, любовь слепа, глуха и безрассудна! Любовь… была?

— А хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросила неожиданно для самой себя. Сердце учащённо забилось, как это бывает перед прыжком в пропасть прямо вниз головой, без остановки, задержки и долгих раздумий. Прямо так, с разбегу и сигануть вниз, в неизвестность.

Леухин удивлённо вздёрнул бровь. Ещё бы, он тут меня историями разными развлекал, а я ему в благодарность сказку поведать хочу.

— Ну, давай, — пожал плечами он, приготовившись слушать.

«Господи, дай мне силы», — мысленно вымолила я, прежде чем начать думать на тему того, что творю, и какие последствия ожидают меня уже через несколько минут.

— Жила-была девочка. Жила хорошо, даже прекрасно. Шесть лет было этой девочке, и она ещё ходила в садик. Жила себе, не тужила, с другими детишками дружила, играла, вкусняшки ела, веселилась, спала в обед, с горки каталась. Да вот несчастье с ней приключилось… Или может всё же счастье? Хотя в тот момент это так ей не казалось. Влюбилась девочка наша! Ну и что, что шесть лет ей всего было? Ну, так ведь симпатия-то была очень даже реальная. Да, именно симпатия, ибо в годы такие ранние о любви глубокой и речи идти не могло. Особенно, если учесть, что она смеялась в лицо всем, кто говорил с ней на тему эту. Да, именно так, смеялась в лицо, а пока никто не видел её, наблюдала с радостью за мальчиком из её же группы. Он был ниже её ростом, толще, с вечно кудрявой шевелюрой и тёмно-карими глазами, отчего девчушка сразу окрестила его "Мишкой-лапой". Странное имечко дала она про себя герою будущего романа, но, тем не менее, внутренне светилась счастьем.

Шли дни, недели, месяцы и подходило время выпускного бала. Воспитатели сразу стали готовиться с малышами к предстоящему празднику: ставили спектакль для родителей и традиционно создали пары для простенького детского вальса. Девочка грустить вдруг начала, ведь «Мишка-лапа» достался не ей, а какой-то девчонке кудрявой и белобрысой, почти лысой. И злилась она, и с подруженькой не разговаривала, да вот толку-то было от этого? Мальчика её внимание не волновало.

А после полетели годы школьные. Касс первый, второй, третий… внимание девочке нашей стали выказывать другие мальчики: в любви признаваться, вставать пред ней на колени, шляпы снимать… Да вот только не надобно было ей это, она всё ждала своего «Мишку-лапу». Судьба как назло их сталкивала постоянно! То на празднике каком им выпадет быть парой, то просто мероприятие или он, мальчик тот, к ним, девчонкам, играть подойдёт. Да всё бы ничего, только вот не нужна была ему в эти годы девочка-то наша. И вновь выпускной, только в этот раз в классе четвертом. И вновь в паре другой, тот, кто часто ей внимание оказывал, подарки дарил, Валентином её становился…

Я на время остановилась. Не потому, что запнулась или не знала, что сказать, просто в горле пересохло. Да и догадка в голове промелькнула. Как вспышка, кометой пронеслась она, оставив за собой небольшой мерцающий хвост.

"А ведь и правда," — подумала я, — "он мне столько знаков внимании оказывал… Даже во сне меня не оставлял, всегда помогая. Даже сейчас и то одной быть не позволяет."

— Класс пятый, шестой… простая симпатия переросла в нечто большее. Но девочка по прежнему отрицала очевидное, беспечно смеясь всем в лицо. И так из года в год, из часа в час длились её терзания, борьба с самой собой. До класса этак девятого, когда исполнилось ей пятнадцать лет, и она стала считать себя уже взрослой. Подросток… чем она отличалась от той, кем была в первом классе? Знаниями. Определённо, так как уже понимала, что это любовь, та самая, о которой так много читала она в романах: нежная и трепетная, о которой мечтает каждая девчонка. Разве что у неё подвид любви особый выпал — безответная. Девушка, была собой хорошенькая, и решила она всячески привлекать внимание того парня. К тем годам он уже здорово вымахал и на «Мишку-лапу» совсем никак не походил. Он был высок, накачан… и просто всячески прекрасен! Девчонки были от него без ума, а он… был "холостяком". Но многое изменилось за годы эти: девочка как-то постепенно престала быть центром внимания у мальчишек. Теперь она считалась замарашкой, тихоней, зубрилой, очкариком, чего, как уже говорилось, не скажешь о парне том. Если раньше героиня не могла завоевать внимания своего героя, то теперь и подавно почти распрощалась с шансами на успех.

Я вновь замолчала, переводя дыхание. Тяжело было вспоминать то время, когда тебя все не замечали, гнобили. Считали нелепым существом, одним из тех, кого только используют для чего-то важного, а после выкидывают, как сброд ненужный. Хотя… да, только один человек так никогда не поступал… И почему, интересно?

Незаметно бросила взгляд на Дениску. Он сидел, задумчиво сверля одну точку на полу. Глыба каменная какая-то прям! И по-прежнему бесчувственная, как бы он там меня не заверял, что погибал без меня…

— И знаешь что? Чудо всё-таки произошло: наконец-то парень обратил на неё внимание! Не такое, какого хотелось влюбчивой и начитавшейся любовных романов девочке, но, тем не менее, внимание. Ох, как радовалась тогда счастливица! Прямо от радости парила. Засыпала с фотографией того парня в обнимку, ждала нового дня лишь только для того, что бы вновь увидеть Его! И что же?! Поганый характер оказался у неё и вскоре вновь осталась наша героиня сказки без внимания героя своего. Только злодейка судьба не отставала от бедной девочки и продолжала подкидывать ей испытание за испытанием… Остались лишь слёзы в подушку, любовь к року тяжёлому, боль внутри и отказ всем, кто питал чувства к этой несчастной. На фоне этого все проблемы дома, в учёбе и на подработках казались ей лишь мелочью сущей. Ещё бы! Друзья ей не нужны, братья под духу тоже, родные… со временем поймут и простят… Да, именно так она и думала, будучи эгоисткой.

— И что потом? — отстранённо спросил Леухин.

— Счастье было потом, ведь, как оказалось, любовь-то была ответная, разве что эти два дурака думали, что чувства у них безответные до тех пор, пока не узнали друг о друге больше и случайно не проболтались в момент неожиданный, адреналином перенасыщенный.

— Они теперь счастливы?

— Нет. Ведь мальчик обманул девочку: просто воспользовался ею и бросил, как это делали все прежде. И не потому, что разлюбил или понял, что сам обманывал себя чувствами ложными, а потому, что так ему просто вдруг так захотелось.

— Ты так думаешь?

— Я так считаю, ведь девочка-то до сих пор страдает и ей не важны истинные намерения "Мишки-лапого".

Неожиданно парень оживился и как-то странно посмотрел на меня, будто б увидел впервые.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Да, — закрыла глаза. — Да, я любила тебя и… — запнулась, не веря своим словам.

«Что я несу? Разве может быть это правдой! Ведь я же… так счастлива сейчас».

— И-и-и…?

— И хотела сказать тебе это давно, в школе ещё, думая, что это может изменить что-то. Как оказалось, слова людей не меняют, никак…

— Но почему тогда девочка страдает, раз не любит?

— Она этого не знает, — призналась я, открывая несмело глаза и смотря на Дениску. Сказать, какие именно эмоции посещали его в эти секунды было просто невозможно, ибо они сменяли друг друга настолько быстро, что я не успевала отследить хотя бы одну.

— А почему девочка так уверена, что слова людей не меняют?

— Потому что она хоть и слепа, но не так глупа и глуха, как оно может показаться на первый взгляд.

— Ну почему же… вдруг девочку подводит чутьё, ум и слух?

— Если подводит, значит это новая любовь, — глухо отозвалась я, чувствуя, как что-то необыкновенно тёплое заполняет внутри меня.

— Ветреная девочка…

— Бесчувственный, глупый мальчик…

— А вы что тут делаете! — воскликнул кто-то и мы синхронно повернули головы в сторону двери.

Оксана… Ну конечно же! Заболевшая она наша!

— Запер кто-то нас, — пожал Дэн плечами, — вот теперь сидим, ждём спасателей наших.

— О, ну тогда можете не переживать, МЧС здесь, — подмигнула дорогая подруженька, направляясь к преподавательскому столу.

— А ты что тут делаешь? — спросила я, вставая и выходя из-за парты. Денис последовал моему примеру.

— За бумажками кое-какими пришла. Галина Николаевна обещала мне отдать их сегодня, но, видимо, забыла и убежала, а сейчас вот позвонила и сказала, где мне их можно взять.

— Ясненько… — ответил парень. — Ну, что ж, спасибо за спасение, — улыбнулся Оксанке он. — Пока Юль, увидимся, — махнул мне дружелюбно, будто б мы были закадычными друзьями лет так с восьми. А может быть и были…

— Ну что? — с волнением спросила Ксанка, как только кареглазый ушёл.

— Ничего. Мы расстались окончательно, бесповоротно и навсегда, — я отстранённо пожала плечами и вышла из кабинета, уже не слушая слабое блеяние рыжей бестии на счёт того, почему она так просчиталась.

Спустившись вниз и выйдя, наконец-то, на свежий воздух, отправилась спокойно домой, задумчиво глядя вперёд. Осознание того, что буквально с секунды на секунду у меня начнётся новая жизнь, накатывало волнами, чуть ли не сбивало с ног, заставляя радостно и беззвучно кричать.

Мимо промчалась смутно знакомая машина, резко затормозила в метре от меня. А уже спустя секунду дверь с водительской стороны открылась и из машины выскочил взволнованно парень, и бросился прямо ко мне.

— Юля… ты… С тобой всё хорошо? — крепко обнял меня за плечи, отчаянно прижимая к себе. — Я… я как только получил твоё sms, так сразу же бросился к тебе, но ты же знаешь, какие у нас тут пробки, дороги… Я… я пытался дозвониться, у Ксюши узнать, как ты там, где находишься? Но почему-то все молчали и никто мне не отвечал! Господи… — судорожно вздохнул он. — Я столько всего передумал! Ты даже себе не представляешь…

— Почему же… представляю, — улыбнулась я, отстраняясь и смотря в заботливые голубые глаза. Те самые солнечные глаза цвета ясного летнего неба, которые я помнила с самого детства. Те самые глаза, обладатель которых дарил и до сих пор дарит любовь мне, мне одной, не прося ничего взамен. Словно он знает, что это… всё это не зря.

Да, теперь я поняла, как сильно ошибалась, как зря приписывала все лавры Денису, ведь именно он всегда был героем моих фантазий, грез и снов. Он… мой Стас…

Не знаю, кто первый из нас поддался вперёд и прикоснулся к губам в поцелуе, но такому нежному и долгожданному чуду были рады оба.

— Люблю тебя…

— И я тебя… всегда…

КОНЕЦ.

Content

Теслоу Юлианна Надежда на любовь (СИ)