old-crow

Нет, спасибо

Анотация

Переведено на русский язык: Greykot, Helena Ravenclaw, _Alex_, Герда

Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/2275101/1/No_Thanks

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер

Рейтинг: R

Жанр: Romance

Размер: Макси

Статус: Закончен

Саммари: Как два коротких слова могут изменить судьбу.

Благодарности: Моей любимой супруге за всестороннюю помощь и конструктивную критику

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic1049

Глава 1.

3 июля 1996 года

Пятый год в Хогвартсе закончился для Гарри очень плохо — неделю назад в Отделе Тайн его друзьям очень сильно досталось.

Проследив, что Поттер покинул Хогвартс-экспресс, и нарочно запугав его опекунов, члены Ордена Феникса в отличном настроении отправились по своим делам. А Гарри, Дурсли и ещё несколько человек остались у кирпичной стены, закрывающей вход на платформу 9 &#190;.

— Скоро увидимся, Гарри, — бросил напоследок его лучший друг Рон, вместе с другими Уизли направляясь к семейному автомобилю.

Стоявшая неподалеку вместе с родителями Гермиона стала невольным свидетелем очень неприятной сцены.

— Чего стоишь?! Шевелись, мальчишка, я хочу уехать до того, как эти уроды вздумают вернуться! — прорычал дядя Вернон, толкнув юношу к своей машине. — Похоже, нам тебя навязали ещё на одно лето. Вот ведь мерзкие людишки — прямо, как ты! Почему ты не мог отправиться куда-нибудь еще? — сообразив, что это был риторический вопрос, мужчина прибавил: — Подбери вещи. И пошевеливайся, нам пора.

— Нет, спасибо, — ответил Гарри.

— Что? — взорвался Дурсль. Он вытаращился на племянника, будто впервые его увидел.

Тот повторил:

— Нет, спасибо. Можете ехать. Я с вами не поеду.

— Но ты должен, — вмешалась Петуния.

Юноша развернулся к тете:

— Нет. Я ничего вам не должен. Спасибо. Я найду какое-нибудь место, и останусь там на лето. Всего хорошего. Если мне что-то понадобится, я вам позвоню.

— Нас это устаивает как нельзя лучше, — отворачиваясь, бросила женщина. — Ты нам не нужен, неблагодарный уродец! — И Дурсли уехали, даже не простившись.

Гарри только слабо махнул вслед:

— Прощайте.

Видевшие всё это Гермиона и её родители как раз укладывали сундук девушки в багажник своего серого BMW. Через несколько секунд молодая волшебница увидела, как со стоянки выехала машина Дурслей.

— Папа, погоди минутку. Я сейчас вернусь. — Гермиона открыла заднюю дверь, вышла из машины и подошла к своему другу.

— Гарри, что произошло? — поинтересовалась она.

— Я не поехал к Дурслям. Они не хотят меня видеть, я их — тоже. Сниму где-нибудь комнату на лето, — ответил тот.

Доктор стоматологии Эмма Грейнджер выглянула из окна BMW и увидела, что её дочь беседует с каким-то бедно одетым пареньком. Похоже, они хорошо знакомы, и миссис Грейнджер решила, что этот мальчик тоже учится в той самой «закрытой школе». К этому моменту остальные студенты Хогвартса вместе с родителями уже разошлись. Женщина вышла из машины и направилась к подросткам. Улыбнувшись незнакомому юноше, она сказала:

— Привет. Я Эмма Грейнджер.

Гермиона тут же откликнулась:

— О, прости, мама. Это мой хороший друг, Гарри Поттер.

Женщина тепло улыбнулась и кивнула:

— Рада снова тебя увидеть — несколько лет назад мы уже встречались. Ты кого-то ждёшь?

— Нет, мадам, — ответил Гарри. — Мои тётя и дядя согласились, что все мы будем гораздо счастливей, если я не останусь с ними на лето.

Эмма внимательно на него взглянула и поинтересовалась:

— И какие у тебя планы?

— Думаю снять где-нибудь комнату на лето, — по правде говоря, других идей у Поттера пока не было.

В это мгновение к ним подошёл заинтересовавшийся задержкой отец Гермионы. Эмма на пару минут отвела его в сторону, и они быстро переговорили. Мужчина улыбнулся жене и кивнул:

— Почему бы и нет?

Эмма вернулась и предложила:

— Гарри, если у тебя нет других планов, можешь арендовать комнату у нас. Обычно мы одну сдаём. Тебе это обойдётся в один фунт.

— За ночь? — решил уточнить юный маг. И подумал, что это совсем недорого — когда перед третьим курсом он провёл неделю в «Дырявом Котле», хозяин брал с него за маленькую комнатку по два галеона за ночь.

— Один фунт за лето, — улыбнулась ему миссис Грейнджер, подумав, что, судя по одежде, молодой человек явно небогат.

Гермиона ободряюще посмотрела на друга.

— О’кей, — решился тот. — Если вы серьёзно, то я согласен. Я вам совсем не помешаю, и с удовольствием буду помогать по дому. Это я хорошо умею: могу готовить, убирать, стирать, ухаживать за садом...

Эмма расстроилась: похоже, мальчику с младых ногтей пришлось выполнять всю работу по дому. Она тепло ответила: — Мы все работаем по дому. Едем?

Её дочь осторожно подхватила клетку с Хедвиг, которая с интересом наблюдала за происходящим.

В этот момент к ним подошёл отец Гермионы и представился:

— Привет. Я Дэн Грейнджер, — сказал он и протянул руку.

Гарри её пожал:

— Здравствуйте, сэр. Я Гарри. Гарри Поттер. — Они взглянули друг другу в глаза и одновременно кивнули.

Когда прекрасная часть его семьи отошла чуть подальше, мужчина поинтересовался:

— Так вы друзья с моей дочерью?

— Да, сэр. С одиннадцати лет. Спасибо, что позволили остаться у вас, сэр. Обещаю, проблем со мной не будет.

— Уверен, Гермиона будет рада, что ты остановишься у нас. Поблизости живёт мало ребят её возраста, а ещё со времён начальной школы друзей у неё практически нет.

Они подошли к машине, потеснили в багажнике сундук Гермионы и уложили вещи юноши. Затем тот открыл клетку и попросил сову лететь за автомобилем. Дэн и Эмма наблюдали за этим разговором с некоторым интересом. Они никогда ещё не видели полярную сову так близко, и, с любой точки зрения, это была очень красивая птица.

После приятной поездки они добрались до Кроул&#250; (Кроули (Crawley) — городок на юге Англии, в Западном Суссексе (прим. пер.)), где и жили Грейнджеры, и остановились перед их домом. Тот был как минимум в два раза больше дома Дурслей, и это не считая гаража. Трёхэтажный кирпичный особняк мог похвалиться пятью спальнями, просторной кухней, столовой, гостиной, где по вечерам часто собиралась семья, и небольшой библиотекой на первом этаже. Задняя дверь вела в сад с небольшой клумбой, лужайкой, площадкой для гриля и бассейном.

Дэн и Эмма отправили подростков в сад. Затем они разнесли сундуки по разным комнатам и подготовили для Гарри гостевую спальню. Только тут хозяин дома наконец поинтересовался:

— Что тебя дёрнуло пригласить в наш дом незнакомого человека?

Эмма бросила на супруга раздражённый взгляд.

— Едва ли его можно назвать незнакомым человеком. С тех пор, как наша дочь уехала в Хогвартс, я постоянно о нём читала. Без него не обходилось ни одно письмо. Просто раньше у нас не было шанса познакомиться с ним поближе. Он — сирота, и непохоже, что его родственники хоть чуть-чуть за него волнуются, раз готовы выставить из дома на всё лето. Разве мы не можем ничего сделать для этого парня? Пусть в его жизни хоть что-нибудь изменится к лучшему.

Немного пристыженный Дэн ответил:

— Да, дорогая. Ты права. — В конце концов, ещё один маг в доме, да ещё и ровесник Гермионы — это неплохо. — Как считаешь, с ними обоими всё будет в порядке?

Жена смерила его снисходительным взглядом и терпеливо напомнила:

— С ними всё в порядке десять месяцев в году. Так что успокойся. И вообще: поживём — увидим.

Тем временем Гарри и Гермиона прогуливались по саду. Молчание нарушила девушка:

— Что произошло, Гарри?

Тот опустил голову и ответил:

— Они не желали меня видеть у себя дома. Я не хотел с ними оставаться. От того, что на них накричали члены Ордена, любезнее они не стали. На площадь Гриммо я тоже не хочу. Пока твоя мама не предложила мне остановиться у вас, я собирался снять комнату в «Дырявом Котле». Как думаешь, она и правда не против, если я проведу лето здесь? Если нет, после обеда могу уйти.

— Разве ты не хочешь остаться? — воскликнула подруга. Её карие глаза на мгновение встретились с глазами юноши, после чего она уставилась на свои туфли. Гермиона чувствовала себя одновременно раздосадованной и огорчённой. Неужели кому-то может не понравиться его общество?

Обрадованный Гарри заверил девушку:

— Если ты согласна, я никуда не уйду.

Та взглянула на друга и кивнула.

— Спасибо, — только и смог выдавить из себя Поттер, глядя ей в глаза.

.

* * *

А в это время Тонкс и Флетчер сидели на наколдованной скамейке за домом Дурслей. Вскоре перед домом остановилась машина. Маги тут же скрылись от родственников Гарри Поттера под дезиллюминационными чарами. Мундунгус разглядывал кролика на заднем дворе, но внезапно получил сильный тычок в бок. Когда он повернулся к спутнице, та прошептала:

— А где Гарри?

Старый хапуга проворчал:

— Не знаю. Ты вообще уверена, что он вышел из поезда?

— Да. На вокзале Муни, Грюм, Артур и я перемолвились парой словечек с этим ходячим бочонком сала — его дядюшкой.

Она поднялась и велела:

— Проверь их машину.

Затем молодая аврор подошла к передней двери и постучала.

Открыл ей Вернон. Увидев симпатичную девушку, он заговорил очень приятным голосом:

— Чем могу… — Но в этот момент узнал Тонкс, поэтому закончил фразу уже совсем другим тоном: — Что вам здесь нужно?

Гостья не менее язвительно поинтересовалась:

— А вы как думаете? Где Гарри?

— Понятия не имею. Мы оставили его на вокзале.

Взорвавшаяся от ярости Тонкс рявкнула:

— Ты мерзкий болван! Ты родился таким тупым, или в детстве головой ударился? Можешь считать себя мертвецом!

Если бы Вернона напугали угрозы из уст молоденькой женщины пяти футов трех дюймов (160 см) роста, он перестал бы себя уважать. Поэтому в ответ мужчина смерил ведьму сердитым взглядом.

— Не смейте мне угрожать, дорогуша.

Глубоко вздохнув и немного успокоившись, та отчеканила:

— Я не собираюсь вас запугивать, мистер Дурсль. Я лишь констатирую факт. Магическая защита, охраняющая ваш дом и его жильцов, обновляется только тогда, когда здесь живёт Гарри. Без него вы и ваша семья всё равно что мертвы. Разве вы не читали письмо, лежавшее рядом с младенцем, которого трогательно оставили у вашего порога? Его мать защитила своего ребёнка, а заодно и вас, кровной магией. Что из этого вам не ясно? Быстро его отыщите, и не "ладно, сейчас", а немедленно. — Она повернулась и направилась прочь от дома, оставив Вернона с отвисшей челюстью. Сейчас тот напоминал уснувшую пару дней назад макрель.

Тонкс завернула за угол, снова наложила на себя дезиллюминационные чары и только после этого окликнула спутника:

— Флетчер?

И тут же получила ответ:

— Ни в машине, ни в багажнике его вещей нет.

Аврор кивнула, а потом распорядилась:

— Жди здесь. И даже не думай снова куда-нибудь улизнуть. А я пойду — сообщу Дамблдору. — Как только она договорила, по краям участка Дурслей пробежала синяя искра, и раздался негромкий хлопок.

Сообразив, что это значит, Тонкс бегом вернулась к входу в дом и заколотила в дверь. На этот раз ей открыла Петуния, которая сразу же закричала:

— Убиратесь прочь, вы, ненормальные!

Гостья раздражённо ответила:

— Петуния Эванс-Дурсль! Защита, которая после жертвы вашей сестры Лили скрывала этот дом, вашу семью и племянника, только что исчезла. Я рекомендую вам незамедлительно покинуть дом.

— Убирайтесь, — отрезала женщина и захлопнула дверь. — Нам тут не нужны такие уроды, как вы.

— Как скажете, — Тонкс повернулась и спустилась с крыльца. — Пошли, Дунг, надо сообщить Дамблдору.

Спустя пять минут после их ухода к теперь беззащитному дому аппарировала дюжина Пожирателей Смерти. Впервые за пятнадцать лет у них появился шанс атаковать. Полминуты спустя дом номер четыре по Прайвет Драйв превратился в пылающий ад. А в небе над Литтл Уиннингом повисла Тёмная Метка.

* * *

В тридцати милях к юго-востоку от горящего дома двое подростков сидели на заднем дворе одного милого дома и пили кока-колу.

Глава 2.

Сидевшая во дворе своего дома у бассейна Гермиона взглянула на друга и поинтересовалась:

— Что случилось?

Гарри пока не понимал, но шрам дёргало и покалывало.

— Не знаю. У меня какое-то странное чувство.

— Обед готов, — окликнула их Эмма. Она улыбнулась подросткам и добавила: — Хорошо, что вы здесь вдвоём. Дома обычно так тихо. Что ты любишь пить? У нас есть кофе, чай, молоко, сок, лимонад, содовая и пиво.

— Кофе, если можно, — ответил юноша. — Я могу чем-то помочь?

— Просто садись и наслаждайся обедом. О работе по дому мы можем поговорить и позже.

Обед прошёл в уютном молчании. О битве в Министерстве Эмма и Дэн знали только в самых общих чертах. Их просто известили, что на некой «экскурсии» вне школы мисс Грейнджер была ранена, и ей оказана соответствующая помощь. Разумеется, родители желали знать о случившемся во всех деталях, но у них хватало терпения дождаться рассказа.

Гарри поблагодарил за обед и начал мыть посуду. У Гермионы раньше не было возможности увидеть друга таким — торопливо моющим тарелки, словно получивший распоряжение домовой эльф.

Хозяйка дома поняла, что этот бедно одетый юноша занимается уборкой далеко не в первый раз. Он так легко взял на себя роль прислуги… Вместо того, чтобы спорить, она позволила ему вымыть посуду, но через несколько минут стала вытирать и убирать чистые тарелки.

— Ты так комфортно чувствуешь себя на кухне, Гарри. Тебе нравится готовить и убирать?

Тот на несколько секунд задумался. Он действительно нередко занимался уборкой и неплохо разбирался в кулинарии. В конце концов, Поттер улыбнулся и ответил:

— Думаю, мне нравится готовить, и я не прочь потом прибраться на кухне. А вы?

Женщина улыбнулась. Когда целый день стоишь, склонившись над открытыми ртами пациентов, к вечеру обычно чувствуешь себя выжатым лимоном. Она с улыбкой ответила:

— Я люблю печь — хлеб, кексы или печенье по субботам, но в будни предпочитаю не готовить.

Увидев удобную возможность принести пользу, Гарри предложил:

— Тогда вы не против, если я буду помогать на кухне? В конце концов, что ещё я могу для вас сделать? Я действительно хочу помочь.

Миссис Грейнджер снова улыбнулась.

— Спасибо, Гарри. Это было бы чудесно. Скажи, какие продукты тебе нужны, и я это куплю.

А тот подумал: «Это так непривычно. Петуния никогда не спрашивала, чего я хочу».

— Буду рад приготовить всё, что вам нравится — рецептов я знаю много.

В то время, как Гермиона беседовала с отцом, а Гарри и Эмма обсуждали кулинарию, Тонкс и Мундунгус, наконец, нашли Дамблдора, который навещал брата. Старый профессор привёл их в свой кабинет и проверил несколько вращающихся серебряных приборов, уже отремонтированных после беседы с мистером Поттером пять дней назад. Директор коснулся одного из устройств кончиком палочки, и из серебряного инструмента вылетело серое облачко. Тонкс всмотрелась в него и вздрогнула: туманное облако показало магам затянутый дымом пылающий дом, над которым повисла Тёмная Метка.

Дамблдор бросил в камин щепотку дымолётного порошка, сунул голову в пламя и произнес:

— Амелию Боунс, пожалуйста. — Секунду спустя он вынырнул из камина и обернулся к спутникам: — Пожалуйста, расскажите ещё раз, что произошло с того момента, как Гарри вышел из поезда.

Тонкс пересказала прощание юноши с друзьями, беседу членов Ордена с Верноном Дурслем и их уход.

Более чем обеспокоенный её словами Дамблдор решил всё-таки не убивать вестника, который принёс дурные новости, и попросил:

— Пожалуйста, ещё раз хорошо подумайте, мисс Тонкс. Мог Гарри уйти до того, как вы и другие члены Ордена пообщались с его дядей и тётей?

— Нет, сэр. Он стоял рядом со своим сундуком и клеткой с совой. После разговора с его родственниками мы сразу же разошлись. По крайней мере, я точно. У Грюма были дела, Артур повёз домой Джинни и Рона... Правда, не уверена насчёт планов Ремуса, сэр.

Директор кивнул.

— Как вы думаете, что могло случиться с Гарри, мисс Тонкс?

— Мне кажется, его дядя мог сказать нечто такое, что вывело парня из себя, а потом они поссорились, и Дурсли оставили Гарри на вокзале. Это не первый раз, когда они стремятся от него избавиться.

Дамблдор снова кивнул: пожалуй, она права.

— Пожалуйста, мисс Тонкс, проверьте «Дырявый Котел» и Гринготтс. Мундунгус, пожалуйста, расспроси водителя «Ночного Рыцаря», а потом предупреди членов Ордена о собрании сегодня в семь вечера.

Двое тут же покинули кабинет, а через несколько минут из камина вышла Амелия Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка. Директор любезно предложил ей лимонную дольку, от которой та отказалась. В свои шестьдесят эта женщина отличалась острым умом и заработала репутацию человека, умевшего подмечать мельчайшие детали. И, несмотря на сильные предубеждения, которыми славился её отдел, сделала отличную карьеру. Внешностью она чем-то напоминала Минерву, за исключением того, что в молодости была блондинкой. Мадам Боунс поздоровалась с хозяином кабинета и поинтересовалась:

— Когда сюда прибыли аврор Тонкс и этот подлец Флетчер?

— Около шести. Что вам удалось обнаружить?

— Дом магически запечатали и подожгли. Полагаю, там было не меньше десяти Пожирателей Смерти. Когда мы прибыли, дом был полностью окутан пламенем. Предполагаю, что поджог произошёл не более чем за пять минут до этого. Внутри мы обнаружили останки трёх тел. Думаю, ни один Пожиратель в дом даже не заглянул. Дурсли вызвали по телефону пожарную службу Литтл Уиннинга.

И хотя собеседник пока ни о чём не спрашивал, она прибавила:

— Возле злосчастного дома заметили только одного человека — на заднем дворе выпивал мужчина неопрятного вида. — Снисходительно улыбнувшись, женщина поинтересовалась: — Я правильно понимаю, что это был Флетчер?

Дамблдор кивнул.

Мадам Боунс сделала паузу, а потом произнесла:

— В любом случае, я должна была спросить. Вы совершенно уверены, что Гарри не мог поджечь дом?

— Меня там не было, но я убеждён, что он не мог этого сделать, — заверил её хозяин кабинета. — Мундунгус осмотрел багажник машины, на которой приехали Дурсли: вещей Гарри там не оказалось, а я не сомневаюсь, что мальчик не бросил бы свою сову или сундук. Кроме того, Тонкс сообщила, что у неё на глазах пропала защита вокруг дома. Если бы Гарри был внутри, этого бы не случилось. Даже если бы у него с родственниками были… разногласия. Здесь вмешались иные обстоятельства.

Амелия уже собиралась уходить, но тут Дамблдор поинтересовался, не желает ли она сопровождать его на собрание Ордена. Мадам Боунс знала об Ордене Феникса и адекватно относилась к его членам. Те больше не укрывали беглого преступника, поэтому она согласилась пойти на встречу. Она верила Дамблдору, который заявил, что Сириус Блэк невиновен, но без доказательств не имела никаких оснований отменять решение Крауча о тюремном заключении.

Директор взял Амелию за руку, достал магловскую ручку и щелкнул ей. Через мгновение они оказались на площади Гриммо. Дамблдор достал из кармана мантии клочок пергамента, протянул его спутнице и попросил прочесть адрес. Как только та это сделала, перед ними появилась дверь.

* * *

После обеда Эмма поинтересовалась у ребят, нужно ли им что-нибудь постирать. Вскоре Гермиона притащила вниз целую груду одежды, а потом отправилась в душ. Загрузив стиральную машину в первый раз, хозяйка дома поднялась к гостю, чтобы узнать, нет ли и у него чего-нибудь грязного.

Заглянув в комнату, она обнаружила, что юноша сидит на полу, опираясь спиной на кровать. Он листал большой фотоальбом в кожаном переплёте, а по его лицу текли слёзы. Эмма присела рядом и мягко спросила:

— Можно посмотреть вместе с тобой?

Неизбалованный вниманием взрослых, Гарри кивнул и начал показывать дорогие ему фото.

— Это — мои мама и папа. Здесь они на седьмом курсе и только начали встречаться. Папа играл в квиддич за команду факультета, а мама больше интересовалась учёбой. Думаю, её любимыми предметами были Чары и Древние Руны.

Миссис Грейнджер внимательно вгляделась в колдографию. Похоже, отец Гарри был на несколько дюймов выше своего сына и весил фунтов на двенадцать [1] больше, но у него были точно такие же черты лица и непослушные волосы. Одет он был куда лучше и явно влюблён в девочку на фото. Та — на несколько дюймов ниже, миловидная, с очень красивыми волосами медного оттенка, которые волнами падали на плечи. А ещё у неё были такие же поразительные зелёные глаза, как и у её сына. Так удивительно смотреть на фотографии, где фигуры двигаются!

— Твоя мама была очень красивой девушкой, — заметила Эмма, — но ты больше похож на папу. Полагаю, тебе уже говорили?

Гарри кивнул и продолжил объяснения:

— А это их свадебное фото. Думаю, тогда им было по восемнадцать лет. Это мой папа, а рядом с ним два его лучших друга. Вот этот был моим крёстным, а этот некоторое время преподавал у нас в школе.

Женщина молча кивнула. Дочь писала, что всего лишь неделю назад крёстный отец Гарри был убит. Она поняла, что сидящий рядом с ней молодой человек старается ухватиться за осколки прежней жизни и чувствовала боль его потерь.

Ободренный её вниманием, юноша перевернул страницу.

— А здесь — родители и Сириус на моём первом дне рождения. Сириусу тогда влетело от мамы. Они вместе с папой утянули меня из дома, чтобы покатать на папиной метле.

Эмме стало интересно — откуда мальчик это знает? Тогда из его жизни еще не исчезли счастье и любовь.

Гарри открыл следующую страницу.

— А это мы с Гермионой и Роном на первом курсе. Мы такие маленькие!

Фото сделали зимой. На нём сова Гарри сидела на плече у Гермионы, сам Гарри её чем-то кормил, а Рон смотрел на друзей. Когда птица расправила крылья, хозяйка дома улыбнулась. Про десятилетний перерыв в фотографиях она спрашивать не стала.

— А вот это фото — с третьего курса, — пояснил собеседник.

— Это домашний зверёк Рона? — осведомилась миссис Грейнджер, заметив в руках рыжего мальчика крысу.

— Да, это его питомец, Скабберс, — кивнул хозяин альбома. — Замечательный был крыс, если бы не одно «но»: на самом деле это — плохой маг, превратившийся в крысу, чтобы его никто не нашёл. Он помог убить моих маму и папу.

Потрясённая этими словами женщина обняла юношу за плечи и на мгновение прижала к себе.

— Давай-ка посмотрим на что-нибудь не такое грустное. Переверни страницу — взглянем на другие. А эта откуда?

— В Хогвартсе проходил турнир с участием магических школ Франции и Болгарии. Первое задание — забрать золотое яйцо у охранявшей его матери-драконихи. Гермиона научила меня одному заклинанию, и я призвал метлу. И сумел спикировать и схватить яйцо до того, как дракониха меня поймала.

— Это настоящий дракон? — поинтересовалась миссис Грейнджер, внимательно разглядывая колдографию. Такое существо она видела впервые и была просто потрясена. — Он куда лучше, чем в кино!

— Ага, венгерская хвосторога. Самый опасный вид. Брат Рона, Чарли, работает в драконьем заповеднике в Румынии и помогает разводить эту породу.

Юный волшебник перевёл взгляд на последний снимок. Там Гарри и Гермиона стояли рядом с директором школы и огромным мужчиной, которого миссис Грейнджер раньше не видела.

— Это совсем недавнее фото, — заметил Поттер. — Мы здесь с профессором Дамблдором и Хагридом. Хагрид — учитель, ведёт у нас уход за магическими существами. Когда мне было одиннадцать, он принёс моё письмо из школы и подарил сову.

— Спасибо, что показал мне альбом, Гарри. Было очень интересно. У тебя есть что постирать? Давай посмотрим? — прежде, чем тот успел возразить, Эмма подняла крышку его сундука. Кроме учебников и школьных принадлежностей, внутри обнаружились: несколько школьных мантий, форменные рубашка, галстук и брюки, старые кроссовки, несколько пар сношенных носок, невероятно огромная рубашка, такие же джинсы, два свитера ручной вязки и пара футболок. Она молча закрыла сундук. «Что за люди могли отправить мальчика в школу совсем без приличной одежды?»

Женщина быстро обняла подростка и заявила:

— Завтра мы обязательно что-нибудь купим. Вам с Гермионой нужна новая одежда. На этой неделе Дэн приобрёл новый прибор для просмотра видео. Называется DVD-проигрыватель. Когда будешь готов, спускайся вниз — мы как раз собирались опробовать покупку.

Дэн Грейнджер считал себя технарём и был мечтой всех продавцов. Как только на прилавках появлялось что-то новое, он сразу же старался это приобрести. Недавно он заменил операционную систему на домашнем компьютере с верной DOS v6.2 на Windows 3.11. И теперь окончательно влился в стройные ряды поклонников Microsoft, потому что решил купить новый компьютер, оборудованный свеженькой, с иголочки, Windows 95. Они с супругой пользовались только Word’ом и Excel’ем, но Дэн совсем недавно заменил принтер, и теперь с удовольствием рассказывал Гарри, что это новейший лазерный.

А ещё у него в хозяйстве были камеры, фотоаппараты и совершенно изумительная коллекция собственноручно раскрашенных оловянных солдатиков.

— Все говорят, что у меня золотые руки, — пояснил он другу дочери. А тому стало ясно, почему отец Гермионы выбрал такую профессию.

Дэн поставил новый фильм — «Храброе сердце». На взгляд супруги, кино оказалось слишком жёстким. Сама она предпочитала мюзиклы, но на DVD их пока почти не выпускали. Позже все нажарили попкорна и уселись играть в «Сердца». При этом хозяйка дома заметила:

— Теперь можно вспомнить про игры, где участвуют четверо, — и Гарри с ней согласился — у Дурслей он ни разу так не развлекался.

* * *

А в это время на площади Гриммо собрание орденцев продуктивностью не отличалось. Теперь вроде бы прекрасная идея четырёх магов хорошенько напугать родственников Поттера таковой не казалась.

Дамблдор знал, что соратники уже и так винят себя за это, и не стал посыпать раны солью. Сейчас куда важнее то, что Гарри пропал. И даже когда его найдут, отправить его будет некуда.

Молли немедленно предложила забрать мальчика к себе. Но другие члены Ордена тут же ей напомнили, что «Нора» защищена недостаточно, и пусть лучше Поттер проведёт лето в доме Блэков.

Немного послушав, мадам Боунс обратила внимание спорщиков на тот факт, что у них нет доказательств насильственного похищения подростка. А значит, его можно будет объявить в розыск только через сорок восемь часов. Ещё она заметила, что родители мальчика не назначали опекунами Дурслей: по документам опекуном был Сириус Блэк.

— Кто-нибудь догадался отправить этому нахальному мальчишке сову и просто спросить, где он сейчас находится? — поинтересовался Снейп, когда орденцы перебрали все места, где сейчас мог находиться Поттер.

«Очевидно, нет», — подумал зельевар, когда Молли быстро набросала короткую записку и поспешно привязала её к совиной лапе.

— Гарри получит записку примерно через полчаса. Конечно, если он не слишком далеко, — заметила миссис Уизли после того, как отправила сову. — Мы должны получить от него ответ примерно через час.

Присутствующие переглянулись и приготовились ждать.

Через десять минут полёта узелок, которым было привязано письмо, развязался, и оно полетело вниз, провалившись в канализационный смыв. Почувствовав потерю, сова спикировала, пытаясь перехватить послание, но на полпути заметила пару мышей, и все мысли о письме из её головы тут же вылетели. Птица вернулась в «Нору» только на следующее утро.

* * *

Гарри проснулся в шесть утра. Первым делом он принял душ, а потом сварил кофе. Налив себе кружку, юноша уселся на заднем дворе и стал ждать, пока проснутся остальные. Ему всегда нравилось раннее утро. У Гарри не было никакого желания извещать Орден, куда его пригласили на лето. Тем более, что в этом доме ему, как ни странно, рады. Он не хотел отсюда уезжать только из-за того, что это не устраивало Дамблдора. Юноша вовсе не желал и это лето провести у Дурслей.

Он был так зол на директора. «Почему он весь год меня не замечал? Почему не сказал, что Риддл может заманить меня в ловушку?» Его неосмотрительность стоила жизни хорошему человеку, а друзья, которые без лишних вопросов пошли за ним, серьёзно пострадали.

Гарри решил, что пройдет ещё немало времени, прежде чем он снова прислушается к Дамблдору. По привычке он начал пропалывать клумбы в саду, и к половине восьмого закончил. В этот момент из дома вышла Эмма.

Обратив внимание на испачканные в земле руки юноши, она заметила:

— Я тоже люблю ухаживать за цветами. Но сплю дольше тебя. Кстати, спасибо за кофе. Розы в этом году цветут очень пышно…

Специалист-герболог с пятилетним стажем с улыбкой ответил:

— В этом году было много дождей, и у вас самые подходящие для роз почвы. Ещё у вас здорово устроен дренаж, а клумбы закрыты мульчей [2]. Я привёл кусты в порядок всего-то за несколько минут. Вы замечательно ухаживаете за цветами.

Во взгляде женщины теперь читалось уважение.

— Спасибо, Гарри. Я люблю возиться с цветами. Но, в отличие от тебя, никогда их не изучала, так что ухаживаю за ними довольно бестолково.

— Я бы посоветовал время от времени удобрять их драконьим навозом. Вы будете потрясены, как они расцветут.

Миссис Грейнджер поняла, что до этой минуты почти ничего не знала об огромном чудесном мире магии и волшебства, и порадовалась, что дочери представился шанс познакомиться с ним поближе. А этому молодому человеку, похоже, нравится работать с растениями.

— Пойдем в дом, Гарри. Приготовим завтрак, а потом поедем по магазинам и купим тебе какую-нибудь одежду. К тому же, ты сможешь приобрести себе что-нибудь интересное, чтобы развлекаться на каникулах. А после завтрака Дэн уберёт ваши сундуки. Кроме того, в библиотеке как раз есть свободная полка, и вы сможете расставить там свои книги.

За завтраком Гермиона попросила разрешения отправить Хедвиг к профессору Вектор с письмом о летнем задании по Арифмантике. Профессор жила в Корке [3], а это — довольно далеко, но Хедвиг была рада размять крылья. А её хозяин согласился, что пару дней обойдётся и без совы

Дэн предложил гостю поставить совиную клетку в библиотеке на стол рядом с окном, так что будет удобно выпускать и впускать птицу.

После завтрака Гермиона немного прибралась в доме, Гарри и Эмма вымыли посуду, а Дэн перетащил сундуки в подвал. Потом они уселись в машину и уехали.

По дороге миссис Грейнджер поинтересовалась:

— Гарри, ты предпочитаешь делать покупки в «Харви Николс» или в «Селфриджес»? Хотя и там, и там продают хорошие вещи… Гермиона, есть предложения?

Сидевший на заднем сидении юноша что-то прошептал подруге.

— Подойдёт любой магазин. Папа, мы можем ненадолго заглянуть в Косую Аллею? Гарри нужно зайти в банк, а я хочу прикупить пару книг.

«И почему я не удивлён?» — с усмешкой подумал Дэн и сказал:

— Нет проблем, через полчаса будем там.

Приехав на место, они припарковались, а потом направились ко входу в магическую часть Лондона.

— Сколько вам нужно времени? — спросила Эмма.

Гарри ответил:

— Немного. На все уйдёт минут двадцать, если ты точно знаешь, какие тебе нужны книги, — он обернулся к подруге, и та кивнула.

— В соседнем магазине продаются DVD, — заметил Дэн, оглядываясь на вожделенную дверь. — Предлагаю встретиться здесь через полчаса.

— Славно, — согласилась его супруга и взглянула на Поттера: — Не против, если я увяжусь за вами?

Друзья не возражали, и троица направилась в старый бар.

Этим утром «Дырявый Котел» оказался переполнен. Том как раз спустился в подвал, чтобы поднять наверх ещё одну тридцатидвухгалонную [4] бочку сливочного пива. Его помощник Ноб толком не умел обслуживать клиентов, но этот древний сквиб, по крайней мере, прилично готовил. Хозяин велел ему присмотреть за посетителями, пока он не вернётся из подвала.

Вслед за Гермионой её мать и Гарри прошли через переполненный бар и незамеченными вышли через заднюю дверь в тупичок с кирпичной стеной. Прикоснувшись палочкой к нужным кирпичам, девушка открыла вход в Косую аллею. Спустя минуту после их ухода из подвала поднялся Том и поинтересовался у помощника, не проходил ли кто в магическую часть города.

— Ага, вроде пара птиц пролетела. Я проследил, — доложил бдительный Ноб.

Его босс покачал головой.

— Ступай на кухню, старый маразматик. Нам нужно накормить всю эту толпу.

Вчера одна из авроров расспрашивала его о Гарри Потере и попросила в ближайшие дни внимательно наблюдать за посетителями.

* * *

Сначала компания направилась в Гринготтс. Гарри натянул старую шляпу болельщиков квиддичной команды, которую ему подарил Невилл, и сразу же превратился в обычного молодого волшебника на каникулах. Наконец они прошли мимо одетого в ливрею гоблина, распахнувшего перед ними бронзовые двери. Юноша тут же направился с ключом в руке к одной из конторок, а Гермиона и Эмма с интересом следили за происходящим. У них не было счёта в Гринготтсе, и раньше они пользовались услугами банка только для обмена фунтов на галлеоны.

Юноша показал гоблину ключ и спросил:

— Может ли Грипхук проводить нас до моего хранилища? Я хочу снять со счёта некоторую сумму, а когда вернусь — обменять часть галлеонов на фунты.

Главный кассир внимательно осмотрел ключ и ответил:

— Хорошо. Мы рады сегодня вас обслуживать, Гарри Поттер.

Эмма подумала, что молодой человек вряд ли захочет посвятить их в печальное состояние своих финансов, и предложила подождать в холле. Но тот улыбнулся и ответил:

— Не отказывайтесь, этот банк совсем не похож на обычные. Даю слово, вам понравится.

Вслед за гоблином они уселись в маленькую тележку. Грипхук спросил:

— В какое хранилище, мистер Поттер?

— Номер 678, — ответил тот.

Гоблин кивнул, и тележка тронулась. Прошло не так много времени, а Эмма уже решила, что это лучшие горки, на которых ей приходилось кататься. Казалось, пути уходили под землю на многие мили!

После того, как тележка остановилась, Грипхук вышел первым и попросил ключ. Гарри протянул его и теперь наблюдал, как маленький гоблин осторожно отпирает дверь. Не желая смущать подростка, разглядывая пустое хранилище, миссис Грейнджер отвернулась. А Гермиона бросила взгляд внутрь, и у неё отнялся язык. Она как-то раз была с Молли в семейном хранилище Уизли, но здесь перед её глазами предстала иная картина. Просторное помещение было заполнено грудами золотых галлеонов, каждый размером со старинный соверен [5]. Потрясённая девушка вытаращилась на это богатство, пока его владелец сгребал в сумку золото горстями. Висящий в воздухе счётный лист показывал, что в хранилище находится семьдесят восемь тысяч двести золотых галлеонов и примерно столько же серебряных сиклей!

Когда Гарри закончил набивать сумку, его подруга заметила, что лист сразу же отразил изменение счёта. Когда они выходили, Гермиона бросила на заколдованный пергамент последний взгляд и увидела, как списанные две тысячи галлеонов снова вернулись в хранилище и оказались в графе «Приход за май-июнь». Грипхук закрыл дверь. Эмма по-прежнему разглядывала тускло освещённые подземные коридоры и ни на что другое не обращала внимание. Уже когда все расселись в тележке, она поинтересовалась у сотрудника банка, что это за странные отсветы на стенах нижних уровней.

— Самые секретные хранилища сторожат драконы, — с видимым удовольствием пояснил тот. — Возможно, в следующий раз вы сумеете одного из них увидеть.

Наверх они поднялись так же быстро. Пока Гарри обменивал большую часть галлеонов на фунты стерлингов, Гермиона и её мама присели на одну из скамеек.

В это же время Кингсли получил приказ осмотреть дом Грейнджеров в слабой надежде, что Поттер мог оказаться у них. Он перенёсся к нужному дому, заклинанием открыл дверь и вошёл внутрь. Быстрый осмотр комнат показал, что Гарри Поттера здесь, скорее всего, нет. Запасные спальни были пусты, а в прачечной лежали только магловские вещи, по большей части принадлежавшие девушке. Аврор аккуратно прикрыл входную дверь и аппарировал.

Дамблдор упоминал, что родители девочки — магловские дантисты, и на каникулах вся семья часто куда-нибудь уезжала. Похоже, либо они собирались в очередное путешествие, либо уже уехали.

Гарри подошёл к подруге и её матери, которые поджидали его в холле, после чего троица покинула банк и направилась во «Флориш и Блоттс». Гермиона выбрала четыре книги по Арифмантике и Рунам, а её друг приобрёл три тома по дуэлям и защите домов. У Эммы с собой не оказалось нужного количества галлеонов, а продавец отказался принимать фунты, поэтому Гарри предложил оплатить покупки. Миссис Грейнджер решила уладить вопрос с деньгами позже.

После этого они вернулись к пабу. Как раз в тот момент, когда они входили, Ноб случайно опрокинул на посетителей полный поднос. Том бросился на помощь, бурча под нос о «ни на что не годном старом хрыче», который работал у него вот уже сорок лет.

Подростки в сопровождении Эммы незамеченными вышли из паба в маггловский Лондон и обнаружили ждущего их у машины Дэна, который только что скупил полмагазина электроники. Тот всю дорогу до торгового центра радовал их слух рассказами о CD и о новых, только что поступивших в продажу DVD-проигрывателях.

Как только они добрались до «Харви Николс», Гарри взяли в оборот. Когда речь заходила об одежде, и у Гермионы, и у её мамы был безупречный вкус. Они приобрели для юноши несколько рубашек из плотной хлопчатобумажной ткани, повседневные рубашки, хорошо сидящие брюки, джинсы, по несколько пар носок и боксёров и три пары обуви. Себе девушка выбрала купальник, тренировочный костюм, а также несколько пар джинс, слаксы и пару обтягивающих топов. Плюс шорты для бега им обоим.

Как юноша ни протестовал, Эмма настояла, что за одежду платит она. Тётя Петуния никогда не предлагала купить ему новую одежду. Такое внимание сбивало с толку. По правде говоря, у него была крайне заниженная самооценка, и парень не мог понять, как кто-то мог решить, что он заслужил все эти новые вещи.

* * *

Пока они занимались покупками, профессор Арифмантики получила сову от самой любимой студентки.

Уважаемая профессор Вектор,

Спасибо за совет о дополнительной литературе. Надеюсь уже сегодня купить эти книги. А ещё надеюсь, что вы замечательно проводите летний отпуск.

Спасибо за все дополнительные занятия в прошлом году. Я покажу вам свою работу, как только начнётся новый учебный год. Вы — потрясающий учитель!

Ещё раз спасибо,

Гермиона Грейнджер

Профессор с гордостью прочла письмо, быстро написала ответ и отправила его с той же совой. С мистером Поттером она была почти незнакома, поэтому даже представить не могла, кому принадлежит белоснежная полярная сова. До возвращения преподавателей в школу оставался ещё месяц.

* * *

Грейнджеры вернулись домой где-то к полудню. Пока подростки раскладывали новые вещи, Дэн и Эмма вышли в сад. Их обоих после обеда ждали пациенты, поэтому они предупредили детей, что вернутся к половине пятого. Гарри их заверил, что обед будет готов к пяти.

По дороге к стоматологической клинике дантисты обсуждали утренний поход за покупками.

— Гарри пригласил нас с Гермионой спуститься к его хранилищу, — начала Эмма. — Он показал гоблину свой ключ, а потом нас посадили в маленькую тележку, и мы поехали. Там под землей ходы тянутся на целые мили! Это было потрясающе. Пока Гарри наполнял сумку, я видела отсветы драконьего пламени.

— Ну-ну, — насмешливо протянул муж.

— Нет, правда. Гарри показал мне свой фотоальбом. На одной картинке я видела просто огромного дракона, которого два года назад использовали в каком-то школьном состязании.

Дэн потрясённо уставился на супругу.

— Этот тощий паренёк сражался с драконом?

— Ага, — улыбнулась Эмма. — И хорошо его потрепал, кстати.

Мужчина был впечатлён.

— Правда? Надо как-нибудь его об этом расспросить. А как вам удалось вытащить Гермиону из книжного магазина?

Зная любовь дочери к книгам, оба усмехнулись.

— Есть надежда, что это лето она проведёт не за Рунами или Арифмантикой, — предположила миссис Грейнджер. — Они будут плавать, или играть в теннис, или, может, гулять в парке…

Дэн кивнул:

— Ты по-прежнему хочешь в августе поехать в Канны или в Марсель?

— Было бы неплохо. Но я не прочь остаться дома и ухаживать за садом. Давай решим через несколько дней?

* * *

А в это время в «Норе» Рон и Джинни достали из сарая свои мётлы и отправились за несколько миль к Луне.

— Как Гарри перенёс последние новости? — спросила та прямо на пороге.

— Какие новости? — удивилась Джинни.

— Вчера на дом его дяди и тёти напали, — сообщила Луна. — Разве этого не было в «Ежедневном Пророке»? Папа показал мне срочный выпуск. И я прочла об этом в утреннем выпуске «Таймс».

Двое младших Уизли были потрясены — родители не сказали им об этом ни слова.

Гарри отсутствовал в магическом мире уже двадцать семь часов.

* * *

[1] Около пяти с половиной кг.

[2] Мульча — перегной или солома, которым прикрывают почву под кустами, защищая её от избыточного испарения или промерзания.

[3] Корк (Cork) — портовый город в Ирландии, центр одноимённого графства.

[4] 121,16 л.

[5] Диаметр — около 5.5 см.

Глава 3.

Амелия Боунс начала просматривать все сколько-нибудь важные документы, которые ей удалось найти. По законам волшебного мира для несовершеннолетнего родители обязаны назначить опекуна. В случае с мистером Поттером этот опекун был чётко указан в завещании родителей. В магловском мире осиротевший ребенок, оставшийся без средств к существованию, переходил на попечение государства. К счастью, Гарри недостатка денежных средств не испытывал.

Вопреки прямо выраженной в документах воле Джеймса и Лили Поттеров мальчик был оставлен на попечение сестре его матери. А Поттеры желали, чтобы опекуном ребёнка стал Сириус Блэк. Совершенно очевидно, что на момент, когда Гарри был передан Дурслям, за Блэком не числилось ни одного правонарушения.

Того назначили законным опекуном и никогда не судили. Завещание Блэка от седьмого мая нынешнего года совершенно определённо требовало в случае смерти завещателя признать мистера Поттера совершеннолетним и позволить ему самому заботиться о себе. Даже без тех денег, которые Гарри мог бы получить от состояния Блэков, у него было достаточно собственных средств для безбедной жизни в течение многих лет.

По завещанию Дурслей всё их имущество отходило сестре мистера Дурсля, а Гарри также должны были признать совершеннолетним со всеми вытекающими отсюда последствиями. Возможно, их намерения были куда менее благородны, но это тоже официально зарегистрированный документ.

Амелия знала, что Дамблдор проявляет к юному мистеру Поттеру необычайно сильный интерес. Куда более сильный, чем просто к осиротевшему ребёнку старых друзей. После падения Волдеморта в Британии осталось немало осиротевших ведьм и колдунов, но больше ни одного студента Хогвартса не охраняли круглые сутки. Учитывая случившееся, вдобавок следует наложить дисциплинарное взыскание на ту четвёрку, которая угрожала Вернону Дурслю и, скорее всего, стала причиной этой путаницы. Возможно, Гарри просто хотел нормальное лето.

Мадам Боунс приняла решение: когда мистер Поттер, наконец, вернётся, на суде она отдаст свой голос ему. Тогда, как минимум, ни у Дамблдора, ни у Фаджа не будет ни малейшего шанса диктовать, где должен жить Гарри Поттер. Оставалось надеяться, что, где бы сейчас ни был мальчик, он в безопасности, здоров и счастлив.

* * *

— Гарри, когда погружаешься под воду, нужно задерживать дыхание. Тут нет жаброслей.

Тот едва не задохнулся и подумал, что, наверно, уже выхлебал не меньше половины всей воды из бассейна Грейнджеров.

Спустя минуту он всё-таки сумел выровнять дыхание и поверил, что будет жить. Гермиона снова попыталась объяснить ему принцип:

— Сделай глубокий вдох и задержи дыхание. Если у тебя в лёгких окажется достаточно воздуха, ты сможешь держаться на поверхности. А я буду тебя поддерживать. Так, теперь перевернись на спину. О’кей, теперь немного опусти голову. Слегка выдохни, но оставь в лёгких немного воздуха. — Девушка убрала руки со спины друга, перестав его поддерживать. Тот остался на плаву. — Вот видишь, ты всё-таки можешь плавать. А теперь пошевели ногами и постарайся сдвинуться с места. Гарантирую, что ты не утонешь. Хорошо. Продолжай дышать. Хорошо. Можешь ведь!

Уже через несколько минут юноша сам плавал в бассейне.

— А это тяжелее, чем выглядит со стороны, — заметил он.

— Плотность твоего тела такова, что у тебя просто никакая плавучесть.

— А?

— Гарри, в твоём теле нет ни капли жира. Именно поэтому тебе необходимо непрерывно грести, иначе пойдёшь камнем на дно. Как тебе вообще удавалось плавать в озере и всех спасать?

Гарри пожал плечами и ответил:

— Магия. Пожалуй, пора начинать готовить обед. Твои родители скоро вернутся домой. Спасибо за урок и отдельное спасибо, что пригласила меня на лето. Я действительно тебе за это благодарен.

Гермиона взглянула на него с улыбкой.

— Для этого и нужны друзья.

Поттер улыбнулся в ответ. На девушке был закрытый белый купальник, причём не тот, который она купила утром. Это навело на мысли о заживающей ране.

Подруга проследила за его взглядом и снова улыбнулась.

— Если ты уставился на мою грудь — да, она моя, настоящая. А если подумал о шраме — он уже почти исчез. Зелья пить ещё три дня. И спасибо, что поинтересовался, — она поцеловала юношу в щёку.

Тот опустил взгляд. Гермиона знала, что он винит себя во всём, что случилось тем вечером в Отделе Тайн. Когда Гарри будет готов, она обязательно с ним поговорит: о том, что никто не собирается ни в чём его упрекать и о том, что все, кто тогда отправился за ним, сделали это по собственной воле.

— Пойдём. Покажешь, из чего можно приготовить отличный обед. Какое у тебя любимое блюдо?

— Пицца. В школе нам никогда её не дают.

Девушку увлекла возможность приготовить домашнюю пиццу, но через секунду она застыла на месте.

— А ты действительно знаешь, как её готовить?

— Ага. Давай посмотрим, из чего можно сделать начинку… Тебе что больше нравится: пеперони, овощи, колбаса, зелёные оливки или..?

— Вообще-то оливки, но я знаю, что у них своеобразный вкус. Как насчёт пиццы с разными начинками? Папа любит пеперони, а мама будет счастлива уже потому, что ей самой не придётся стоять у плиты. Если сделаешь тесто, я подберу соус. Сумеешь нарезать пеперони и оливки?

Гарри рассмеялся.

— После пяти лет уроков Снейпа? Раз плюнуть.

* * *

Как только Амелия разобралась с документами, с ней связался Дамблдор. Обойдясь без обычных приветствий, он поинтересовался:

— Есть какие-нибудь подвижки в розыске Гарри?

Проигнорировав вопрос, хозяйка кабинета сказала:

— Последние несколько часов я просматривала исходные документы, завещания и бумаги, которые касаются размещения мальчика. Похоже, вы полностью проигнорировали чётко выраженную волю Джеймса и Лили и сделали то, чего сами пожелали.

Дамблдор промолчал. Разумеется, у него были оправдания, но только они с Гарри знали полное содержание пророчества.

Мадам Боунс решила, что будет настаивать. Она не собиралась довольствоваться молчанием, словно школьница, ляпнувшая какую-то нелепость.

— У вас есть хоть одно разумное объяснение?

— Ни одного, что я пожелал бы обсуждать. Для моих действий были серьёзные основания.

Глава ДМП продолжила давить:

— Лично я думаю, что достаточно веских причин в этом случае просто не существует.

Директор вновь не ответил.

Амелия поняла, что её просто не хотят слышать. Как грубо!

— Как вы думаете, что произойдёт, когда Гарри найдётся?

— Разумеется, он будет помещён под мою опеку.

Мадам Боунс начала терять самообладание:

— Дамблдор, я буду предельно откровенной: без ясно выраженного согласия Гарри Джеймса Поттера ничего не случится. А меня одолевают сильные сомнения, что он поддержит твоё требование. Ты не станешь его выкрадывать, а под чью-либо опеку поместишь, только если он сам того пожелает.

Дамблдор снова промолчал.

А Амелия продолжала выпускать пар:

— Все документы указывают на то, что при наличии достаточных средств он должен быть признан совершеннолетним. А его финансовое положение таково, что на эти деньги он может спокойно жить лет пятьдесят. И это в том случае, если Гарри не получит завещанного ему состояния Сириуса Блэка. А я собираюсь лично проследить, чтобы так и случилось.

Глава Визенгамота снисходительно ответил:

— Амелия, в нашем случае решать будете не вы. «Когда она была студенткой, этот способ всегда срабатывал».

Женщина вспыхнула:

— А вы — не следователь! О чём вы только думали, когда приказали одному из моих офицеров врываться в дом ни в чём не повинной семьи? Как только я об этом узнала, пришлось отобрать у него значок. А вы, ваша честь, отдали ему такой приказ!

Дамблдор пребывал в замешательстве. Что ж, пора пустить в ход последний козырь.

— Гарри необходимо защитить.

— А — Вас — необходимо — остановить! В данном случае у вас нет никаких полномочий. Вы уже пошли против воли его родителей и на целых одиннадцать лет отправили мальчика в ужасное место. Так учтите: я не позволю нарушать завещание его крёстного отца и опекунов в магловском мире, которых вы ему, на минуточку, подобрали лично. Не смейте использовать моих людей! Не смейте забирать его откуда бы то ни было, если он не находится в непосредственной опасности. Под этим я подразумеваю, что либо его атакуют превосходящие силы противника, либо он определённо подвергает себя опасности. И не смейте его заставлять плясать под вашу дудку. Я понятно объясняю?

— Как и всегда. Однако очень важно, чтобы он не попал к Волдеморту. Несомненно, за ним идет охота.

Было похоже, что эти слова по-настоящему вывели Амелию из себя:

— Если мы продолжим поиски, то и его пропажа, и нынешнее местонахождение станут достоянием общественности. Одно это фактически создаст упомянутую вами «проблему». Не так ли?

Дамблдор ненавидел, когда в его планы вмешивались люди, предпочитавшие жить своим умом.

— Всего хорошего, директор Боунс.

— И вам того же.

* * *

Уже на обратном пути из клиники Эмма, сидевшая рядом с мужем, бросила взгляд на передовицу «Таймс» и вскрикнула:

— О нет!

— Что такое, Эм? — встревожился Дэн.

Та вздохнула и ответила:

— Дядя и тётя Гарри, Вернон и Петуния Дурсли, вчера вечером вместе со своим сыном погибли при пожаре в своём доме.

— Как такое могло случиться?

— В газете мало подробностей. Просто написано, что идёт расследование, а соседи видели подозрительного старика, который выпивал на их заднем дворе.

— А парень ни сном, ни духом.

— Он явно думает, что свет клином сошёлся на Гермионе.

— Ну, это делает его неудачливым парнем, у которого хороший вкус.

Эмма улыбнулась любимому:

— Итак, ты перестал его ненавидеть?

— Кхм, я же отец дочери-подростка. Ненавидеть всех парней, которые заглядывают к нам на огонёк— моя работа.

— Он к нам не заглянул — мы сами его пригласили. Я знаю, что он тебе нравится, — она легко сжала руку мужу. — Дэн, твоя работа — поддержать Гермиону, что бы она ни решила.

На самом деле, жена была права — Дэну действительно нравился этот подросток. Однако признать такое — нарушить «кодекс папы».

— Ладно, он неплох. Что с ним теперь будет?

Супруга пока не знала, но подумала, что в самое ближайшее время обязательно это выяснит.

— Он упоминал Департамент Магического Правопорядка. Мы можем поговорить с Гарри, но давай сначала пообедаем. Мне так интересно, что они приготовили…

— Мне тоже. Если получилось съедобно, почему бы не оставить мальчишку у нас?

— Дэн…

— Прости-прости. Даже если нас ждёт совершенно несъедобный обед, мы всё равно предложим ему остаться. Надеюсь, он не станет источником проблем.

Эмма улыбнулась мужчине, которого так любила.

— Почему бы тебе просто не признать, что он тебе понравился?

— Ладно. Мне, как и тебе, этот парень тоже нравится. Так пойдёт?

— Спасибо. Я тоже тебя люблю.

* * *

Джинни с Роном заранее отрепетировали реплики в предстоящем разговоре. И вот — после того, как вся семья расселась за обеденным столом, последний спросил:

— Где Гарри?

Чета Уизли не хотела пугать младших детей, поэтому Молли спокойным тоном ответила:

— Я уверена, что с ним всё хорошо, дорогой. Он тебе ещё не писал?

Разозлившаяся Джинни воскликнула:

— Мама, мы знаем, что Дурслей вчера убили! Неужели ты думала, что сможешь от нас это скрыть? Это не только дело Ордена. Он наш друг!

— Дело в том, что у Дурслей его не было, — признался Артур, понимая, что дети имеют право это знать. — Он вообще к ним не приезжал. Нам стало известно, что Дурсли оставили его на вокзале.

Джинни, которая ничего не знала о разыгравшейся на привокзальной площади сцене, поинтересовалась:

— Но тогда почему они вообще приехали за Гарри, если собирались оставить его на вокзале?

Смущенный отец ответил:

— Кое-кто из нас сказал его дяде… хм, пару фраз. Из-за этого они могли поспешно уехать.

Рон промолчал, но маленькая рыжая комета униматься не собиралась:

— То есть, вы подошли и начали угрожать злобному туповатому человеку, а потом просто развернулись и ушли? А разозлённые Дурсли отыгрались на Гарри и уехали, оставив его одного на вокзале? — её глаза наполнились слезами. Хоть он и не был её парнем, она за него очень волновалась. — Превосходный план, папа. А Грюм тоже их запугивал своим мерзким глазом?

Молли уже подалась вперёд: её дочь не имеет права так разговаривать со своим отцом, но тот жестом остановил жену.

— К сожалению, это так. Тогда нам казалось, что это замечательная идея, но она привела к совершенно противоположному результату. Мне очень жаль.

Рон решил, что уже намолчался, и тоже вступил в разговор:

— И что вы собираетесь делать? Если это проблема Ордена, то почему вы двое его не ищете?

Хлоп! Молли впервые в жизни дала пощёчину одному из своих сыновей.

— Не смей таким тоном разговаривать со своим отцом! Ступай в свою…

Но Артур её остановил:

— Прекрати, Молли. Просто мальчик с норовом.

Покрасневший Рон предположил:

— Он может быть только в нескольких местах — здесь, в замке, у Хагрида, в «Дырявом Котле», в Хогсмиде или в Визжащей Хижине.

— Он может быть и у Гермионы, — быстро вставила Джинни.

— Кингсли уже всё проверил, — устало ответил Артур.

— Значит, проверьте снова! — воскликнула его дочь. — Может, он не хочет, чтобы его нашли. Если Дурсли мертвы, куда он мог пойти? — спросила она через мгновение.

— Зачем ему к Гермионе? — удивился её брат. — Почему он тогда не придёт сюда? И почему не хочет, чтобы мы его нашли?

Девушка только покачала головой.

— И ты ещё воображаешь себя мастером стратегии. Господи, Рон, иногда ты такой тупой!

— Джинни! — одёрнула дочь миссис Уизли. Однако не стала развивать эту тему, потому что тоже хотела услышать её мнение.

— Может, он захотел ненадолго уйти из волшебного мира. Только неделю назад у него на глазах был убит его крёстный отец. Он недавно сражался с Беллатрикс и с самим Томом Риддлом, а профессор Дамблдор наверняка решил бы запихнуть его в дом Сириуса. Может, кое-кому просто стоит на некоторое время оставить его в покое. Он же не остался без гроша в кармане.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Рон.

«Может, у меня чурбан вместо брата?» — подумала Джинни и ответила:

— Он же при деньгах. Ты когда-нибудь был в его хранилище?

Парень покачал головой. Зная, как одевается друг, Рон никогда не думал, что у Гарри достаточно много денег.

— И ты ещё называешь себя его лучшим другом. Вы что, никогда не разговаривали? Ты хоть знаешь, что Дурсли обращались с ним очень плохо?

— Да нет, мы говорим о квиддиче. А вот откуда ты знаешь, что с ним плохо обращались?

Его сестра с раздражением закатила глаза, но всё-таки ответила:

— Рон, это ты болтаешь о квиддиче. А все остальные во время твоего бесконечного монолога просто кивают и поддакивают. В любом случае, сейчас это неважно. Папа, ты должен после обеда навестить Грейнджеров и расспросить их. Вдруг они его видели или знают, куда он мог пойти? Мама, ты отправляешься к Хагриду и мадам Розмерте.

Мистер и миссис Уизли только кивнули: лучшего плана у них всё равно не было. После паузы Джинни добавила:

— И ещё одно…

— Что, моя дорогая? — поспешно спросила Молли.

— Если вы его отыщете, не говорите никому. Не думаю, что сейчас он хочет, чтобы его нашли.

* * *

Когда Дэн и Эмма вернулись домой, две пиццы уже стояли в духовке. Бросив сумку в прихожей, миссис Грейнджер крепко обняла подростков. Гермиона протянула матери бокал вина, и та почувствовала себя королевой.

Присев на один из удобных кухонных стульев, она поинтересовалась:

— Ну, как провели день?

— Здорово, — ответил Гарри. — Гермиона пыталась научить меня плавать. Кажется, я выхлебал чуть ли не полбассейна, пока у меня не начало что-то получаться. Теперь я уже могу плавать на спине и держаться на поверхности.

Эмма про себя улыбнулась. Она боялась, что под влиянием дочери ребята целый день проведут за книгами. В этот момент на кухню вошел Дэн.

— Пахнет замечательно. Что это?

Гермиона послала отцу лучезарную улыбку и провозгласила:

— Мы с Гарри приготовили пиццу!

— Превосходно, — кивнул отец. — Какая начинка? — Говоря откровенно, кулинарные навыки дочери вызывали у него некоторые сомнения.

— Одна пицца — наполовину с колбасой, наполовину с пеперони, а вторая — с зелёными оливками и с сыром. Пиццы будут готовы через три минуты. Ты пока садись, а мы всё сделаем сами.

— Спасибо, — Дэна слова дочери весьма впечатлили. После паузы он предложил: — Я пока достану стаканы. Содовая или пиво?

Гермиона знала, что вопрос адресован Гарри, но ответила за него:

— Всё, что хочешь. На твоё усмотрение. — Её удивило, что отец предложил им пиво.

Мистер Грейнджер налил полпинты «Foster’s» ей и целую пинту (0,57 л)— Гарри. А тот в это время достал из духовки готовые пиццы и дал им немного остыть, после чего нарезал и подал каждому кусок с его любимой начинкой.

— Молодые люди, у вас получилось просто превосходно, — похвалила Эмма. — Спасибо вам огромное!

Польщённые подростки улыбнулись. Попытки Гермионы приготовить обед раньше удостаивались только вежливых кивков, а Гарри никогда не хвалили.

Рассевшись за столом, они несколько минут провели в уютной тишине, поглощая свежеприготовленную пиццу.

Девушка чувствовала, что у родителей есть какие-то неприятные новости. Оставалось только надеяться, что они не передумали, и всё-таки не выгонят Гарри. А то на летних каникулах обычно было невероятно одиноко.

— Что случилось? — нарушила она молчание.

— Гарри, — начала Эмма, — в «Таймс» написали, что вчера вечером дом твоего дяди сгорел. Очевидно, все жильцы погибли.

Гермиона обняла друга:

— Ох, Гарри, мне так жаль!

А тот не знал, что и думать.

— Когда? — наконец, выдавил он.

— В газете написали, что звонок в пожарную службу поступил в полседьмого, — ответил Дэн.

— Но если их дом загорелся, почему они просто?.. — девушка осеклась. Если дом Дурслей подожгли маги, то они могли его и запечатать — чтобы никто не выбрался.

Она посмотрела на друга, который пришёл к такому же выводу. Оставался вопрос: кто был целью — Поттер или Дурсли?

Заметив их безрадостные взгляды, Эмма сказала:

— «Таймс» утверждает, что один из соседей видел неопрятного мужчину, который незадолго до пожара выпивал на заднем дворе.

— Мундунгус, — хором припечатали молодые люди, понимая, что других кандидатур нет. Они оба знали, что Флетчер входит в состав Ордена, и прошлым летом охранял Гарри.

В ту же секунду раздался стук в дверь, и Дэн отправился открывать. Юноша инстинктивно вытащил из рукава палочку.

Гостем оказался Артур Уизли.

— Здравствуйте, — чуть смущённо сказал он, — меня зовут Артур Уизли. Мой сын…

— Входите, мистер Уизли, — кивнула Гермиона. — Папа, мама, познакомьтесь: это — мистер Уизли, отец Рона и Джинни. Вы с ними встречались несколько лет назад в Косой аллее.

— Рада снова вас видеть, Артур, — улыбнулась магу её мама. — Я Эмма, а это мой муж Дэн.

Гарри вышел из-за угла:

— Здравствуйте, мистер Уизли.

Тот теперь выглядел немного удивлённым.

— Здравствуй, Гарри. Рад, что ты здесь. Мы все так за тебя переживали…

— Мы уже знаем о пожаре, — поспешно сказал Поттер, не желая ставить мужчину в неловкое положение.

— Да-да, мне очень жаль, — подтвердил Артур, озадаченный поведением подростка.

— Мистер Уизли, что произошло? — спросила Гермиона, присоединяясь к разговору.

Артур пока не понимал, насколько много может рассказать, поэтому ответил осторожно:

— Похоже, это был умышленный поджог…

— Кто ещё знает, что я здесь? — перебил Гарри.

— Никто, — заверил его собеседник. — Утром дом обыскали и…

— Что значит — дом обыскали? — прервала его Эмма, мгновенно перестав улыбаться.

Мистер Уизли понял, что одной неосторожной фразой всё испортил. И тут же попытался оправдаться:

— Думаю, Гарри объявили пропавшим, и кое-кто стал его разыскивать…

— Вы сказали совсем другое, — вмешался Дэн. — Маги они или нет, но ваши люди не имели никакого права обыскивать наш дом. Мы пригласили Гарри провести с нами лето, и я намерен устроить ему и семье спокойные каникулы.

— Но зачем вообще это понадобилось? — спросил юноша. — Я совершенно точно не желаю проводить лето на Гриммо, и если Грейнджеры не возражают, с удовольствием останусь с ними.

— Конечно оставайся, — тепло заметила Эмма. — Можешь жить у нас, сколько пожелаешь.

— Мистер Уизли, — обратился молодой человек к смущённому магу, — вы знаете, где я, и как меня найти. Буду вам очень признателен, если сейчас вы уйдете и никому ничего не расскажете. Я действительно не желаю сейчас видеть профессора Дамблдора. На прошлой неделе мы немного не сошлись во мнениях, и в настоящий момент я пока не готов его выслушать. Очевидно, его защита оказалась не такой уж и надёжной.

Артур понимал, что на это возразить нечего, и Гарри сейчас в безопасности. Поэтому не стал затевать бессмысленный спор и просто предложил:

— Если понадобится перебраться в другое место, мы всегда рады тебя видеть в «Норе». А теперь мне, пожалуй, пора. Спокойной ночи.

— И вам, — буркнул Дэн, не поверив визитёру и наполовину.

После того, как мистер Уизли отправился восвояси, Эмма поинтересовалась:

— Зачем они стали тебя разыскивать, Гарри?

— Профессору нравится держать меня на коротком поводке, — пояснил тот. — По его настоянию за мной следят круглые сутки. По крайней мере, прошлым летом так и было. Мне приходилось каждые три дня писать Грюму, что у меня всё хорошо. А сейчас не прошло ещё и суток.

В этот момент снова раздался стук. На этот раз за дверью стояла женщина.

— Доктор Дэн Грейнджер? Я — Амелия Боунс. Вы позволите мне ненадолго войти? — она продемонстрировала удостоверение.

Гарри уже познакомился с этой дамой. Прошлым летом именно она вела разбирательство о нападении дементоров и оказалась одной из немногих, кто его выслушал. Он вышел из-за угла, куда на всякий случай снова отступил, убрал палочку и вежливо сказал:

— Здравствуйте, директор Боунс.

Та чуть помедлила, обвела взглядом компанию и ответила:

— Здравствуйте, мистер Поттер. Как обычно, я рада вас видеть, но принесла неприятные новости.

— Мы уже знаем, что случилось с Дурслями, — вмешалась Гермиона.

Глава ДМП кивнула и продолжила:

— Самое главное — с вами всё хорошо?

— Я в порядке, — заверил её Гарри. Пусть это не так, но, в конце концов, это его собственные проблемы.

— Простите мой вопрос, Амелия, — вступил в беседу Дэн, — но зачем вы пришли?

— Во-первых, я желала убедиться в безопасности мистера Поттера. Как мне сообщили, вчера он пропал. Во-вторых, я хотела сообщить ему о гибели его опекунов. И в-третьих, хочу быть уверенной, что его нынешнее местонахождение устраивает и вас, и самого мистера Поттера.

— Не знаю, кто вам доложил о моей пропаже, — начал тот, — но у меня всё отлично. После того, как мой дядя заявил, что больше не желает видеть меня в своём доме и уехал, мистер и миссис Грейнджер предложили мне остаться на лето у них. И мне здесь нравится.

Мадам Боунс благоразумно решила не расспрашивать о деталях беседы на вокзале.

Эмма подтвердила:

— Если Гарри останется у нас, мы будем только рады. И сумеем позаботиться о мальчике, ведь у нас самих дочь того же возраста.

Услышав в словах миссис Грейнджер только искренность, Амелия улыбнулась и кивнула. А потом достала из кармана лист пергамента, заклинанием сделала пару копий и протянула их подросткам.

— Это — разрешения использовать магию в пределах дома. Действительны до вашего семнадцатилетия. Пожалуйста, постоянно держите палочки при себе. — Друзья серьёзно кивнули. Ещё раз улыбнувшись, глава ДМП продолжила: — Это — порт-ключи, активируются прикосновением палочки. Они перенесут вас и того, кого вы держите за руку, в безопасное место в здании Министерства. Пожалуйста, никогда с ними не расставайтесь. — Ребята снова кивнули. — Очень хорошо. Кто-нибудь ещё знает, что вы сейчас здесь, мистер Поттер?

— Сюда приходил Артур Уизли, — ответил тот, пожав плечами. — Он ушёл за пять минут до вас.

— Этот Уизли намекнул, что утром здесь побывал кто-то ещё и обыскал дом, — резко добавил Дэн. — Вы не знаете, кто это был?

— К сожалению, я знаю об этом происшествии, — ответила Амелия. — Этим утром один из старших авроров совершил несанкционированное и незаконное проникновение в ваш дом, и я вас заверяю, что за свой проступок он получит крайне суровое взыскание.

Достав из кармана мантии сотовый телефон, она протянула его юноше.

— Если кто-то попытается убедить тебя покинуть это место или просто выманить из дома, пожалуйста, набери 321. Это прямая линия связи со мной. — Повернувшись к супругам, она продолжила: — Благодарю вас за доброту и великодушие, доктор Грейнджер, и вас, доктор Грейнджер. Мисс Грейнджер, была рада с вами повидаться. Доброго вам вечера, — и через мгновение аппарировала.

— Ещё по пиву? — повисшую тишину нарушил Дэн. Протянув супруге бутылку вина, он открыл по банке «Foster’s» для себя и подростков. Гермиона принесла из кухни стаканы и разлила пиво.

Взволнованно вздохнув, она сказала:

— Гарри, ты понимаешь, что это значит? Теперь мы можем практиковаться в магии и летом! Мы сможем столько всего изучить! Например, можно заняться…

«Вот зараза!» — мысленно воскликнула Эмма и поспешила вмешаться:

— Это значит, что Гарри сможет спокойно учиться плавать, дорогая. Не забывай, летом надо отдыхать и развлекаться. Поверь, в твоей жизни будет не так уж и много летних каникул, так что лучше проводить их с пользой.

В дверь снова постучали.

— Жаль, что мы не догадались сегодня свалить из дома и пообедать в ресторане, — язвительно буркнул себе под нос Дэн и снова направился к двери.

На этот раз там его поджидали профессор МакГонагалл и Тонкс.

— Входите, — устало сказал хозяин дома, уже не интересуясь целью их визита.

— Добрый вечер, доктор Грейнджер, доктор Грейнджер, мисс Грейнджер. Скажите, а мистер Пот?..

Тот снова вышел из тёмного угла.

— Добрый вечер, профессор, Тонкс. Чем могу быть полезен?

— Мы пришли, чтобы проводить вас… — решительно начала МакГонагалл.

— Нет, — кратко отрезал Гарри. — Я не желаю отсюда уходить, — и незаметно набрал нужный номер.

— Но Гарри, — растерянно воскликнула Тонкс, — Ты должен!

— Нет, если верить директору Боунс, — хладнокровно сказала Гермиона. — Она была здесь минуту назад и особо подчеркнула, что Гарри не следует ни с кем уходить. И распорядилась позвонить ей, как только кто-нибудь попытается его отсюда забрать …

В этот момент перед ними появилась и сама Амелия, которая была крайне недовольна гостями.

— Аврор Тонкс, до дальнейших распоряжений вы отстранены от исполнения служебных обязанностей. Профессор, надеюсь, вы пришли по школьным делам?

— Не совсем, — в замешательстве призналась Минерва.

— Хорошо. Тогда можете идти. И прошу вас, передайте профессору Дамблдору, чтобы он оставил этих славных людей в покое. Следующий представитель Ордена, прибывший сюда по этому же поводу, будет арестован, как уже арестован Кингсли.

— Но профессор Дамблдор… — попыталась то ли возразить, то ли оправдаться заместитель директора Хогвартса.

Главу ДМП неприятно поразило, сколько усилий приложил старик, чтобы полностью контролировать жизнь Гарри.

— Если дело не касается школы, профессор Дамблдор не имеет полномочий влиять на благополучие этого молодого человека. А теперь я прошу вас самостоятельно покинуть дом, пока у вас ещё есть такая возможность. Я понятно объясняю?

— Да, директор Боунс, — сдалась Минерва. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер.

— До свидания, профессор МакГонагалл, — ответила девушка.

— Отправляйтесь домой, аврор Тонкс. Это приказ.

— Да, мэм.

После того, как оба члена Ордена ушли, Амелия начала объяснять:

— Как вы уже догадываетесь, доктор и доктор Грейнджер, есть некоторые люди, которые твёрдо убеждены, что только они знают, как лучше всего позаботиться о благополучии Гарри. Гарри, возможно, ты уже знаешь, что, отдав тебя под опеку тёти, директор Дамблдор пошёл против завещания твоих родителей. По закону это можно легко изменить, но сейчас говорить об этом бессмысленно. И твой крёстный Сириус Блэк, и твой дядя Вернон Дурсль оставили совершенно определенные указания, согласно которым в случае их смерти тебя должны признать совершеннолетним. Необходимые документы со стороны мистера Блэка были составлены перед самой его гибелью.

— Чем мы можем помочь? — спросила Эмма.

— Если вы согласны, то, пожалуйста, продолжайте и дальше обеспечивать Гарри нормальную жизнь — сейчас это самое важное. Если вы не против, я распоряжусь, чтобы у вашего дома посменно дежурили три аврора. С вашей стороны будет очень любезно, если вы время от времени позволите им пользоваться одной из уборных. Их пост будет во дворе, в довольно неприметном месте. Уверяю, они не станут вмешиваться в вашу жизнь. Если вам понадобится куда-то уехать, сопровождающий — на ваше усмотрение. Таким образом, директор Дамблдор больше не сможет утверждать, что Гарри в опасности, и будет вынужден прекратить назойливое вмешательство в вашу жизнь. Вас это устраивает?

Дэн переглянулся с Гарри и кивнул, а последний осторожно заметил:

— Директор Боунс, ваше предложение имеет смысл только когда касается авроров, которые не входят в Орден.

Глава ДМП улыбнулась — а он оказался весьма сообразительным парнем. Как бы она хотела, чтобы Сьюзен нашла себе столь же умного молодого человека!

— А членами Ордена являются авроры Тонкс, Джоунс, Кингсли и отставной Грюм. Верно?

Поттер кивнул.

— К девяти вечера сюда прибудет старший аврор Джейми Черч. Я буду её сопровождать и представлю вам. Утром её сменит старший аврор Конни Хаммер. Обе — настоящие профессионалы, и в случае непредвиденных обстоятельств сумеют обеспечить вашу безопасность. Позже я представлю вам старшего аврора Майкла Вуда. Если возражений нет, я вернусь через час.

Подростки кивнули, а за ними — чета Грейнджеров. Амелия попросила показать ей палочки и быстро убрала следящие чары, отчего обе на миг вспыхнули ярким голубым светом. Убедившись, что заклинание сработало, Амелия поинтересовалась:

— Есть ещё какие-либо вопросы?

— Я знаю, что в магическом мире идёт гражданская война, — начал Дэн, — но неужели это действительно необходимо?

— Разумеется, я надеюсь, что защита вам не понадобится, доктор Грейнджер. Мистер Поттер очень известен в нашем мире, и мы лишь хотим уберечь его от беды. Как и вашу дочь. Неделю назад они помогли захватить одиннадцать опасных преступников магического мира, поэтому заслуживают любую защиту, которую наш мир может им предложить. Я ответила на ваш вопрос?

Мужчина кивнул. В действительности, объяснение породило ещё больше вопросов, но он подождёт.

— Хорошо, — заключила мадам Боунс. — Через час я вернусь вместе со старшим аврором Черч. — Она аппарировала.

— Интересно, — протянула Эмма.

— Да уж, — кивнул супруг и повернулся к дочери. — Как называется то, что она сейчас проделала?

— Аппарация, — ответила Гермиона. — Это ментальная проекция своего тела в другое место. Я прочла об этом в нескольких книгах.

Гарри бросил взгляд на улыбающуюся хозяйку дома и пояснил:

— Это магический способ путешествовать. Чтобы получить лицензию, надо пройти специальное испытание. Что-то вроде водительского удостоверения, я полагаю.

Неудивительно, что его последние слова прервал очередной стук в дверь.

Глава 4.

Теперь на крыльце стояли Кингсли и Дамблдор.

Последний уже собрался войти в дом, но неожиданно для него Дэн преградил ему дорогу.

— Директор Дамблдор, вам сейчас здесь не рады. Поэтому попрошу вас уйти.

Того неожиданный отпор нисколько не смутил.

— Я должен забрать Гарри в более безопасное место — здесь его жизнь под угрозой.

Однако мистер Грейнджер не собирался отступать ни на дюйм.

— Он не хочет уходить. Сэр, при всём уважении, ещё раз прошу вас удалиться.

Но Дамблдор не собирался просто так сдаваться и уходить. И тогда Гарри снова достал телефон, набрал номер мадам Боунс, а потом подошёл к спорящим.

— Профессор, меня пригласили провести лето в этом доме, и я это приглашение принял. Доктор Грейнджер и без того недоволен, что вы, не имея никаких прав, приказали обыскать его дом. По распоряжению директора Боунс это место теперь охраняют нескольких старших авроров. Доктор Грейнджер уже дважды вежливо просил вас удалиться, так что увидимся первого сентября.

Директор только покровительственно улыбнулся.

— Боюсь, мой мальчик, я не могу этого допустить.

В ответ юноша молча надавил на кнопку вызова.

— Профессор, — начала Гермиона, — мой отец уже дважды просил вас уйти. Пожалуйста, сэр, уважайте его желания.

— Мисс Грейнджер, вы просто не понимаете всю серьезность ситуации…

— Сэр, я, например, понимаю, что в тот момент, когда чары, защищавшие дом тёти Гарри, пали, оттуда сбежали увидевшие это члены Ордена. А после их ухода туда прибыли Пожиратели смерти. Одни Коллопортусом запечатали все выходы из дома, а другие его подожгли. А Дурсли оказались в ловушке и сгорели заживо! И именно члены вашего Ордена пытались запугать мистера Дурсля на вокзале. Как видите, закончилось всё крайне плачевно.

Во взгляде директора больше не было знакомого подросткам мерцания «доброго дедушки».

А Гермиона тем временем продолжала:

— Профессор, я понимаю, что мы с Гарри вместе с моими родителями теперь стали мишенями Пожирателей. А ещё я понимаю, что если чары над домом миссис Дурсль держались на кровной связи, то их невозможно заменить. Значит, наш дом столь же хорош, как и любой другой. Профессор, при всём уважении, разве я в чём-то неправа?

Пожилой маг только улыбнулся взволнованной девушке.

— Мисс Грейнджер, это всё неважно. Важно то, что мы покинем этот дом как можно…

Раздались шесть хлопков, и в гостиной появилась мадам Боунс в сопровождении пяти авроров. И настроение главы ДМП было далеко не радужным.

— Старший аврор Шеклбот, вы арестованы. Профессор, Грейнджеры уже просили вас уйти?

Ничуть не испугавшийся Дамблдор ответил:

— В сумме уже четырежды.

— Вы собирались удовлетворить их просьбу?

— Кажется, вы не оставили мне выбора.

— Профессор, вот подписанные документы. Вам и в особенности членам вашего Ордена до первого сентября запрещается вступать в контакт с Грейнджерами и мистером Поттером, за исключением дел, связанных со школой. Список учебников на предстоящий год пришлёте совой. Эти люди уже высказали вам свои пожелания. Вы не будете участвовать в любых тяжбах за право опекунства, или рискуете навлечь на себя серьёзные проблемы. У вас есть какие-то вопросы?

— Нет.

— Хорошо, — заключила Амелия. — Завтра я намерена прояснить возникшие между нами разногласия по поводу фамильного особняка Сириуса Блэка. Скорее всего, мистер Поттер будет признан его единственным владельцем. И я рассчитываю, что вы не станете требовать от мистера Поттера права доступа в дом и разрешения и дальше использовать его в качестве помещения для вашего личного клуба. По этой причине я официально требую, чтобы к концу недели вы удалили со здания все наложенные на него чары и щиты.

В глубине души она понимала, что старик никогда не выполнит её требований. Нынешнее положение тот, по большей части, занял благодаря своим обширным связям, поэтому глава ДМП была рада нанести ему хотя бы несколько уколов. Она поинтересовалась:

— Вопросы есть?

— Нет.

— Профессор, вы намерены выполнить мои распоряжения?

— Нет.

Теряя терпение, следующий вопрос мадам Боунс задала уже куда менее вежливо:

— Профессор, вы действительно желаете, чтобы вас арестовали на глазах у ваших студентов?

Дамблдор понимал, что для споров сейчас неподходящее время. Перетянуть мальчика на свою сторону он сможет и завтра. И потому спокойно ответил:

— Полагаю, что нет. В настоящий момент я почту за лучшее придерживаться ваших указаний. Всего вам хорошего, директор. Гарри, прошу тебя, будь осторожен. Нет нужды объяснять тебе, почему.

Глава Визенгамота исчез. Разговор прошёл совсем не так, как он ожидал. Очевидно, Гарри по-прежнему на него зол. Старый маг предполагал, что это дело не отнимет у него много времени, и конечно же не ожидал так скоро снова увидеть Амелию — всего через пару минут после её предыдущего визита.

А та была буквально поражена, как далеко зашли попытки директора Хогвартса получить опекунство над юным мистером Поттером. В итоге действия Дамблдора вызывали распри на светлой стороне.

Она попросила Шеклбота отправиться в её кабинет и предоставила ему выбор — идти туда в наручниках или без. Тот спокойно подчинился и покинул дом Грейнджеров в сопровождении четырёх авроров.

А потом Амелия представила Гарри и семье Грейнджер старшего аврора Джейми Черч. Это оказалась спокойная женщина лет тридцати пяти. Четырнадцать лет назад она ещё училась в академии авроров и, как любой стажёр, тогда благоговела перед историей Гарри Поттера — Мальчика-который-выжил. Будучи всего на несколько лет моложе его родителей, она ещё помнила школьных старост Джеймса Поттера и Лили Эванс.

Как точно заметила мадам Боунс, Черч была неприметной. Как и охранники Гарри прошлым летом, она оставалась в укрытии либо под мантией-невидимкой, либо под дезиллюминационными чарами. Через несколько минут к ней вышел Дэн, чтобы передать ключ от задней двери. Это позволит охраннику по мере надобности посещать дом.

* * *

К тому моменту, как Артур Уизли вернулся домой, он уже знал — там его поджидают серьёзные неприятности. Молли злилась, потому что ему не удалось настоять, чтобы Гарри провёл лето в «Норе». Джинни была в ярости из-за того, что он отправился на площадь Гриммо и рассказал МакГонагалл, где искать Гарри. А Рон злился на всех разом, ведь от него постоянно что-то пытаются скрыть.

Артур уже давно решил, что всегда будет поддерживать Дамблдора. А тот просил сообщать любые новости касательно Гарри или лично ему, или Минерве.

К сожалению, верность директору легко может стоить ему семьи. И Гарри, и собственная дочь попросили его никому не сообщать, где сейчас находится подросток, но не прошло и двух минут после визита в дом Грейнджеров, как он нарушил слово.

Джинни знала куда лучше своих родителей и младшего брата, что заслужить доверие такого человека, как Гарри, очень сложно, а предавших его он просто вычёркивал из своей жизни.

* * *

Подобно Джинни, Минерва МакГонагалл чувствовала, что её предали и использовали. Любой глупец сообразил бы, что Дамблдор руками её и мисс Тонкс сделал всю грязную работу. Теперь в личном деле Тонкс появилась запись об угрозах маглу — пометка о неблагонадёжности, которую не сотрёт никакое время. Эту запись может убрать только Гарри — если лично попросит или если станет главой авроров.

Профессор и сама не могла без отвращения вспоминать, как себя вела. Она не должна была заявляться в уютный дом мисс Грейнджер и настаивать, чтобы Гарри перебрался в ужасный старый особняк. Лично она была рада услышать, что мистер и миссис Грейнджер пригласили Гарри провести лето с ними. И надеялась, что мальчика ждут несколько счастливых недель.

Раньше она и понятия не имела, что Лили и Джеймс потребовали отправить Гарри под опеку Сириуса. Минерва вспомнила ту печальную ночь почти пятнадцать лет назад. Если бы тогда на руках у Сириуса оказался младенец, он не отправился бы ни за каким Петтигрю, и через несколько дней крысёныша бы поймали. Гарри рядом с хорошим человеком прожил бы счастливое детство, а Блэк, скорее всего, со временем остепенился и женился бы на той девочке, которая на него заглядывалась…

Какое право имел Альбус решать за других? Кто ему разрешил ломать судьбы людей? Минерва была в полном смысле этого слова на него зла — впервые за все годы их знакомства.

* * *

Рита Скитер чуяла сенсацию. Не ведая о статье в «Таймс» про пожар в Литтл Уиннинге, она и не подозревала о гибели родственников Гарри Поттера, пока не подслушала разговор двух авроров в Министерстве. «Сирота-который-выжил. Осиротевший вновь. Еще одна трагичная веха на его пути». Ни один из этих заголовков ей не нравился. Может, снова поднять тему о способностях мальчишки избегать смерти?

«Почему в момент нападения его не было в доме? Школьный год уже закончился, и родственники должны были его забрать. Либо он ушёл сразу же, как только прибыл домой… либо его там просто не было. Итак, вопрос на сотню галлеонов — где Поттер?» — думала журналистка. — «Скорее всего, он останется под опекой Дамблдора. После сражения в Отделе Тайн — неудивительно. Или он сбежал. Слишком молод, чтобы убежать далеко. Наверно, он у Уизли».

Утром Скитер решила проверить эту версию.

* * *

Уже десять минут в дверь никто не стучал, поэтому Дэн и Эмма начали надеяться, что вечерние треволнения закончились. Очевидно, на прошлой неделе произошло что-то важное, а они не в курсе. Сам Дэн был довольно честным и прямым человеком, а от Дамблдора с завидной регулярностью получал исключительно полуправду и уклончивые ответы.

На следующий день, в пятницу, их не ждали пациенты, поэтому мистер и миссис Грейнджер решили устроить пикник и поговорить с детьми.

Они уже собирались идти спать, как вдруг заметили в библиотеке сидящего на диване Гарри.

Дэн улыбнулся и спросил:

— Что читаешь?

Оторвавшись от книги, юноша ответил:

— Как защитить ваш дом с помощью магии. Здесь есть довольно хороший раздел, как, на ваш выбор, скрыть дом от магов или маглов. Есть глава, как установить антиаппарационный барьер, а есть… — он замолк.

Заметив, что настроение молодого человека резко изменилось, Эмма заботливо поинтересовалась:

— Что случилось, Гарри?

Тот взглянул на неё и ответил:

— Это глава о противопожарной защите дома. Похоже, это довольно простые чары, и здесь сказано, что такая защита сохраняется целый год.

— Пожар — не твоя вина, Гарри, — вмешался мистер Грейнджер, — это же не ты поджёг дом. И помни — самобичевания ещё никому не помогли. Может, покажешь нам завтра эти чары?

Потрепав мальчика по плечу, хозяйка дома мягко сказала:

— Сейчас уже поздно. Почему бы тебе не отправиться в постель?

До этого момента у гостя не было ни одного воспоминания о заботливых родителях. Замечательное чувство!

* * *

За долгие годы Альбус Дамблдор уже успел привыкнуть, что дела идут так, как пожелает он. Но сегодня всё пошло наперекосяк. Мало того, что в своём кабинете его отчитала Амелия, а Тонкс, Артур и Кингсли получили дисциплинарные взыскания, так теперь весь Орден — в серьёзном замешательстве.

Старый маг никогда не согласится, что в доме семьи Грейнджер Гарри в безопасности. Нравится это мальчику или нет, но в этой войне его предназначение куда важнее хорошо проведённых летних каникул в компании мисс Грейнджер.

Хотел бы он знать, что действительно произошло на вокзале. К сожалению, ему не удалось подойти к Гарри поближе, чтобы вытащить нужное воспоминание. Независимо от действий Грюма и остальных, так или иначе, но последние кровные родственники Гарри мертвы. Поэтому мальчика нужно немедленно отправить либо в особняк на Гриммо, либо в замок.

Возможно, если Гарри убедится в том, что дом Грейнджеров в Кроули защищён недостаточно, он согласится перебраться в безопасное место. Альбус собирался продумать свой следующий шаг весьма тщательно.

* * *

Гарри проснулся в пятницу ранним утром и занялся привычной работой на заднем дворе. Аврор Черч с интересом следила, как он подрезал живую изгородь и пропалывал клумбы. Мальчик действительно оказался очень похож на Джеймса Поттера, каким она помнила того по школе. И в то же время она никак не могла увязать образ знаменитого Гарри Поттера с полудюжины плакатов журнала «Ведьмочка» с подростком, который воевал с сорняками в шесть утра.

Джейми решила проверить его рефлексы и убедиться, так ли он хорош в защите, как о нём говорят. Она собиралась осторожно подкрасться, поздороваться и посмотреть, как высоко он подпрыгнет, но футов за пятнадцать до цели случайно наступила на крошечный прутик. Парень мгновенно обернулся и оглушил её Ступефаем. Через пять минут аврор пришла в себя, а Поттер принялся извиняться.

Улыбнувшись, Джейми заметила:

— Всё хорошо, Гарри. Ты же не знал, что я тебе не враг, поэтому поступил правильно. Мне остаётся только радоваться, что ты не атаковал меня чем-нибудь посерьёзней. Мерлин, ты такой быстрый!

— Простите, аврор Черч. Последние несколько недель были довольно нервными.

— Господи, да если бы я пережила только половину того, что выпало на твою долю, выразилась бы покрепче. Ну, так что у вас произошло с профессором Дамблдором?

— У него id&#233;e fixe, что мне нужна серьёзная и круглосуточная защита. Может, Волдеморт и охотится за мной, но он нападает и на других. Без обид, аврор Черч, но сейчас я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Пожалуйста, Гарри, зови меня Джейми. Я понимаю твоё желание, но в ближайшем будущем оно вряд ли сбудется. Помимо Волдеморта и его шайки есть куча людей, каждый из которых что-то от тебя хочет: чтобы ты прорекламировал их товар, сходил с их дочерьми и внучками на свидание, или… да что угодно! Таково положение вещей. Возможно, раньше ты не обращал на это внимания, но это правда. Выбирая себе друзей и знакомых, тебе придётся судить об их настоящих намерениях. Прости.

— Не извиняйтесь, — ответил собеседник. — С тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, люди постоянно пялятся на мой шрам со страхом, благоговением или безумной завистью. И это одна из причин, почему мне нравится Гермиона. Она видит меня, просто Гарри, и нравлюсь я ей настоящим. Она — мой лучший друг.

— Да, ей повезло, — заметила Черч.

— Нет, это мне повезло, — возразил юноша. — Гермиона всегда меня поддерживала — даже если все остальные отворачивались. Оставаясь моим другом, она рискует и собой, и своими родителями. Именно она подошла ко мне, когда дядя бросил меня на вокзале.

— Я бы сказала — вы друг друга ст&#243;ите, — ответила аврор, снова улыбнувшись.

Гарри её слова немного смутили.

— Мне пора идти готовить завтрак. Вам что-нибудь принести?

— Кофе, если можно.

— Сливки, сахар или чёрный?

— Черный, пожалуйста.

Зайдя на кухню, юноша поставил воду для кофе и достал булочки с корицей, которые поставил в духовку накануне вечером. Когда кофе был готов, он отнес кружку Джейми, поблагодарил её за то, что помогает им, и вернулся в дом. Расположившись в библиотеке, Поттер принялся перечитывать главу, посвящённую защитным чарам.

К счастью, следующей проснулась Гермиона. Вниз она спустилась в коричневых шортах и топе с высоким горлом. И похоже, что-то сделала со своими волосами. Гарри налил ей кофе, и они вместе вернулись в библиотеку.

— Что твоим родителям рассказали про Отдел Тайн? — спокойно поинтересовался юный маг.

Девушка на секунду задумалась. Учитывая, как мало вопросов родители задавали о той ночи, они либо знали всё до мельчайших деталей и решили не поднимать эту тему, либо им почти ничего не рассказали и они не понимали, о чём идёт речь.

— Возможно, что и ничего. А почему ты спрашиваешь?

Гарри подумал, что у Дамблдора хватит наглости, чтобы попытаться ещё и таким способом посильнее насадить его на крючок.

— Если твои родители узнают всё в подробностях, у профессора останется меньше верёвочек, за которые он сможет меня дёргать. У меня и так хватает тайн, которыми я готов с тобой поделиться.

Гермиона заглянула в его изумрудные глаза, и в тот же момент друг поднял голову и пристально на неё посмотрел. Оценив внимание, девушка одарила его быстрой улыбкой.

— Ты как, выдержишь разговор о Сириусе?

Поттер ещё раз вспомнил, что вчера вечером сказал её родителям. Те не производили впечатления людей, которые критикуют других, не разобравшись в ситуации. Лучше рассказать им всё, чтобы они поняли, как для них опасно оставлять его здесь. Как заметила аврор Черч: неважно, знает человек о подстерегающих опасностях или нет — те всё равно никуда не денутся. В худшем случае взрослые плохо воспримут новости и приложат все усилия, чтобы держать дочь от мира магии как можно дальше. Но учитывая, что теперь у Гермионы есть разрешение колдовать, эта возможность становится чисто гипотетической. Кроме того, есть немалая вероятность, что представив, какую угрозу он для них представляет, его просто выкинут из дома.

«Гриффиндорцы всегда решительно идут вперёд».

После небольшой паузы Гарри предложил:

— Давай сначала позавтракаем. Мы расскажем им всё.

Во время завтрака Дэн и Эмма поинтересовались, есть ли у него паспорт. Гость улыбнулся.

— За исключением Хогвартса, дальше Лондона я не бывал нигде. Дурсли никогда меня с собой не брали. Они либо оставляли меня в моём чулане, либо в доме миссис Фигг. Но вчера мадам Боунс вместе с другими документами принесла и паспорт.

Про чулан Эмма не поняла, но решила позже расспросить дочь.

Булочки с корицей оказались просто восхитительными. Миссис Грейнджер отнесла парочку охраннику, не забыв прихватить ещё одну кружку кофе.

Дэн поинтересовался у Гарри, не хочет ли тот побывать в Шервудском лесу и увидеть замок Ноттингем. Тот решил, что это потрясающее предложение. А Гермиона подумала, что по пути у них будет время всё обсудить.

Не спеша закончив завтрак, мужчины съездили на заправку.

После возвращения они познакомились со старшим аврором Конни Хаммер. Это оказалась рассудительная женщина примерно в возрасте Грюма. Только вот жизнь обошлась с ней куда милостивее. У неё были огненно-рыжие волосы, пронзительные синие глаза (оба — настоящие) и все части тела на своих местах.

Поздоровавшись с Грейнджерами, мадам Боунс представила подчинённую Гарри. Оглядев его и улыбнувшись, та выдала:

— Чёрт меня подери! Это действительно ты. Рада познакомиться. — Она потрясла ему руку. — Хорошая работа. Макнейр и Малфой, а? Какая жалость, что Беллатрикс опять удалось ускользнуть. Отвратительная женщина. В первую войну я помогала Грюму её поймать. Это был какой-то кошмар, разрази меня гром!

Поттер только согласно кивнул.

Дэн провёл нового охранника по участку и показал дом, а потом они, наконец, уехали.

После нескольких минут молчания Эмма попыталась разговорить Гарри.

— Гермиона намекнула, что ты хочешь немного рассказать о себе.

Когда парень удивлённо вскинул брови, подруга улыбнулась и ободряюще кивнула.

Монолог занял около часа. Поттер начал с первых воспоминаний о родителях, упомянул Хэллоуин восемьдесят первого года, а потом — Дурслей, и как он у них рос. Юный волшебник откровенно рассказал обо всех оскорблениях, которые пришлось выслушать, и об оплеухах дяди и кузена… А ещё — о чулане под лестницей и о том, как его держали за домового эльфа. И, наконец, как в одиннадцать лет его навестил Хагрид.

Дальше шли школьные приключения трёх друзей. Само собой, начиная с момента, который Гермиона считала для себя самым романтичным — её спасение от двенадцатифутового тролля.

Годы сменяли друг друга, и Дэн с Эммой чувствовали, как меняются интонации рассказчика. С каждым годом восхищения чудесами волшебного мира (вроде встречи с единорогами) становилось всё меньше, а политики и грязи — всё больше. И даже слепой увидит, что чистокровные изо всех сил держатся за свои богатства и привилегии, и не испытывают ни малейшего желания что-то делать для людей. А потом взрослая пара молча сопереживала дочери, которой приходилось терпеть оскорбления магов, кичившихся этой самой чистокровностью. А узнав о доброте Гермионы к домовым эльфам и о том, что она всегда готова помочь другим студентам, восхищались и гордились ею.

Гарри рассказал, как на четвёртом курсе ему пытался помочь поселившийся рядом с Хогсмидом крёстный. А потом вспомнил про Турнир Трёх Волшебников и про возвращение Волдеморта. А на закуску оставил последний курс: АД, нападение на мистера Уизли и бой в Министерстве.

В конце длинного монолога юноша снова вернулся к светлым моментам — Рождеству с Сириусом, квиддичу и вечерам в компании Гермионы, Рона, Невилла и Джинни.

И всё-таки постарался, чтобы хорошего и плохого получилось примерно поровну.

Мистера и миссис Грейнджер рассказ просто потряс. Оказывается, они так мало знали, а на некоторые события теперь смотрели совершенно по-другому. Так вышло, что они пригласили на лето молодого человека с твёрдым характером, для которого весь мир — их дочь. А ещё выходило, что волшебный мир — очень опасное место, где почти безнаказанно разгуливают жуткие люди в чёрных мантиях и белых масках.

— Должно быть, они украли идею хэллоуинских костюмов, — насмешливо заметил Дэн, пытаясь поднять всем настроение.

— Что? — непонимающе переспросил Гарри.

— Есть такой американский ужастик. Там бегает парень в хоккейной маске и убивает девушек.

Поттер когда-то видел отрывок похожего фильма. Однако Пожиратели существовали на самом деле и были крайне опасны, а он — их главная цель.

В Ноттингеме было очень интересно. Гарри даже задумался: один из злых персонажей баллад о Робине Гуде — тёмный маг, или просто малодушный человек? Пообедали они в пабе «Мэнор Лодж». Официантка в шутку заметила, что этот дом временами посещают привидения, чем рассмешила всех. Обед уже почти закончился, как вдруг Гермиона заметила одно из привидений Хогвартса — сквозь стену рядом с их столиком пролетел Толстый Монах. Она тут же толкнула друга в бок, и тот приветственно кивнул призраку.

— Монах Тук, я полагаю? — вежливо спросила девушка.

Польщённый Толстый Монах пролетел сквозь неё и завис рядом.

— Рад снова вас видеть, мисс Грейнджер. И вас, мистер Поттер. Я провожу летние каникулы в родных краях — шумлю по тёмным углам и помогаю местным, — он взмахнул прозрачной рукой. — Увидимся в сентябре!

Дэн почувствовал какой-то странный холод, но старого призрака увидеть не мог.

— С кем это вы разговаривали? — спросил он.

Его замечательная дочь улыбнулась и ответила:

— Это был монах Тук. Б&#243;льшую часть года он проводит в Хогвартсе, но на лето прилетает сюда.

Гарри кивнул Эмме, пожал плечами и подтвердил:

— Магия.

Они ещё немного побродили по Ноттингему, но скоро настало время уезжать. На обратном пути мистер Грейнджер поинтересовался:

— Итак, чем обычно заканчиваются гражданские войны в магическом мире?

— Как правило, — поучительно начала девушка, — гибелью или убийством тёмного лидера. Восстание гоблинов тысяча семьсот сорок второго года закончилось, когда…

Несколькими минутами позже Поттер добавил:

— Гермиона очень хорошо знает историю волшебного мира. Профессор Дамблдор покончил с террором Гриндевальда в сорок пятом году, когда одолел его в Баварском замке.

— Верно, — кивнула юная ведьма, — а первый период господства Волдеморта закончился в восемьдесят первом году, когда его победил… — сообразив, что ставит друга в неловкое положение, она осеклась.

— Я, — закончилза неё Гарри.

— Но как? — изумился Дэн.

— И почему это был ты? — тут же спросила Эмма.

— За месяц до моего рождения, — начал юноша, — профессор Дамблдор проводил собеседование с кандидатом в преподаватели. И она изрекла магическое предсказание — пророчество. Звучало оно примерно так:

— Грядёт тот, кому достанет силы остановить наступление Тёмного Лорда…

Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…

И Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы…

И один должен умереть от рук другого, поскольку ни один не сможет жить, пока жив другой…

Тот, кому достанет силы победить Тёмного Лорда, будет рождён на исходе седьмого месяца…

— Это пророчество сделала профессор Трелони, — закончил Гарри.

— Но она — просто мошенница, — насмешливо сказала Гермиона. На самом деле, её напугало не только само пророчество, но и личность предсказателя.

— Возможно, — спокойно ответил друг, — но из-за этого пророчества погибли мои родители и крёстный. Да и многие другие. Один из шпионов Волдеморта подслушал первые две строчки предсказания и донёс ему. И Волдеморт поверил. Прежде мои родители действительно сталкивались с ним трижды. Так что в один не очень прекрасный вечер он явился на меня взглянуть. Родители скрылись в своём летнем домике, который защищали особые чары. Они называются Фиделиус — я читал о них. Но человек, которого они выбрали хранителем секрета, предал моих родителей и выдал Волдеморту их укрытие.

Юноша достал из кармана обрывок шнура.

— Похоже, они продумали всё, за исключением порт-ключа на непредвиденный случай — вроде тех, что нам дала мадам Боунс. Шансов сбежать у них не было, а деревянный дом не стоил того, чтобы за него умирать, — на несколько мгновений он замолк. — В любом случае, когда Волдеморт на меня напал, защита моей матери каким-то образом отразила смертельное проклятие обратно в него. В результате он на многие годы стал бесплотным духом, и в войне наступил перерыв на одиннадцать лет. — Указав на свой лоб, Гарри добавил:— Именно это проклятие и «подарило» мне шрам.

— Несомненно, Дамблдор тоже поверил в пророчество. И по любому поводу назойливо вмешивается в мою жизнь. А чтобы держать меня на коротком поводке, не стесняется нарушать любые законы и правила.

Помолчав, Поттер продолжил:

— Так что знание о магическом мире оказалось для меня обоюдоострым мечом. Я больше не жил в чулане и не спал на старом матрасе. Я встретил замечательных людей и завел потрясающих друзей. Но с того самого момента, как я впервые переступил порог «Дырявого Котла», люди постоянно на меня таращились. — По щекам Эммы катились слезы — так её поразил рассказ подростка. В каждом слове, в каждой фразе она чувствовала затаённую боль. Гарри перевёл дыхание и закончил: — Поэтому я хочу, чтобы вы ещё раз как следует подумали: стоит ли мне оставаться в вашем доме на лето? Я так надеялся, что оно будет тихим и спокойным! Но, похоже, я — всего лишь оружие, которое следует сохранить до решающей битвы. Не хочу подвергать вас ещё большей опасности — вам и так уже досталось.

Миссис Грейнджер сжала руку мужа. Оба знали, что нужно сделать.

Начал Дэн:

— Спасибо тебе, Гарри. За несколько дней от тебя и с твоей помощью мы узнали о магическом мире больше, чем за последние пять лет. Ты полностью открыл нам этот мир и помог его понять. А ваши профессора, похоже, про это забыли.

Теперь в разговор вступила его супруга:

— У тебя с моим мужем много общего. Вы оба невероятно храбрые люди. Вы оба добры и благородны, и действуете честно и открыто. У вас хватает смелости использовать дары, которые предоставила судьба, и вы оба своими поступками делаете мир лучше. У Дэна от рождения золотые руки и просто невероятная координация и точность движений. Вот почему из него вышел потрясающий дантист. Аврор Черч призналась мне, что у тебя самые быстрые рефлексы, какие она только видела. И с восторгом рассказала, как ты оглушил её, когда она утром попыталась в шутку к тебе подкрасться, пока ты подрезал живую изгородь.

После небольшой паузы она закончила:

— Гарри, есть такие люди, которые захотят навредить Гермионе независимо от того, будешь ты жить с нами или нет. А отвечая на твой вопрос: лично я буду намного меньше волноваться за свою дочь, если ты будешь рядом. Мы просим тебя остаться с нами и по мере сил защищать Гермиону. В свою очередь мы приложим все усилия, чтобы у тебя был удобный, нормальный и уютный дом. Мы поможем тебе всем, чем только сможем. Мы с Дэном только рады такому гостю, так что окончательное решение остаётся за Гермионой.

А та с замиранием сердца слушала историю жизни Гарри. Он вдавался в такие подробности, о которых она вольно или невольно никогда не рассказывала родителям. До того Хэллоуина на первом курсе Хогвартса у неё никогда не было настоящего друга. Похоже, пробуждение и развитие её собственной магии и страсть к учёбе заслоняли всё. Поэтому до встречи с Гарри девушка была очень одинока.

Гермиона не понимала, что за чувства испытывает к Гарри. Время от времени они менялись, но кое-что оставалось неизменным: нежность, уважение, великодушие и преданность. Они были настоящими друзьями. Она не пока понимала, что это такое: любовь, страсть или всего лишь гормоны шестнадцатилетней девушки, но точно знала — рядом с Гарри мир становится ярче, больше и счастливее. И твёрдо решила, что проклянёт любого, кто попытается его у неё забрать.

— Пожалуйста, останься, — Гермиона ласково сжала запястье друга.

— Значит, решено, — подвела итог Эмма, повернувшись к подросткам, которые заняли заднее сидение. — Я хочу, чтобы вы оба соблюдали принятые в нашем доме правила. Итак, домашние обязанности делятся на всех. Я стираю и прибираю ванные. Гарри готовит, а Гермиона вытирает пыль и пылесосит. Дэн стрижёт траву и следит за техникой. И, Гарри, если уж ты настаиваешь, что будешь ухаживать за садом — позволь хотя бы помочь, — закончила она с улыбкой. Но тут же тон стал более серьёзным:

— Я не хочу, чтобы вы всё время корпели над учебниками. Кроме книг в мире существуют пикники в парке, кино, зоопарк и разные экскурсии. Гарри должен научиться как следует плавать, играть в гольф и теннис. Вам надо сходить в театр и так далее. На завтра мы записали вас на приём к стоматологу, а Гарри — ещё и к окулисту. Ну а теперь, раз у вас есть лицензии, можете показать какое-нибудь заклинание? Ведь магия — это не только боевые проклятья, верно?

Молодые люди покачали головами.

У Эммы нашёлся ещё один вопрос:

— Гарри, твои дядя и тётя учили тебя ездить на велосипеде?

Тот снова молча покачал головой.

— Гермиона, прибавь к списку велосипед…

В этот момент Дэн, который не мог больше молчать, задал вопрос, мучивший его уже не первую минуту:

— Так вы и правда беседовали с монахом Туком?

— Да, причём далеко не в первый раз, — подтвердила Гермиона. — Он — привидение факультета Хаффлпафф. На втором курсе нас с Гарри пригласили на пятисотлетний юбилей смерти сэра Николаса де Мимси Порпиньона. Там ещё были призраки из…

Её мама внимательно выслушала рассказ дочери, а через несколько минут улыбнулась и заметила:

— Мы дома.

* * *

У Альбуса Дамблдора были другие планы на летние каникулы Гарри Поттера.

Глава 5.

Пожиратели Смерти снова атакуют — Мальчик-который-выжил пропал без вести

авт. Рита Скитер

Несколько дней назад дом последних родственников Гарри Поттера был уничтожен в результате событий, случавшихся в последнее время слишком часто: группа Пожирателей смерти запечатала дом и сожгла его.

Тщательное расследование, которое провёл ваш репортёр, показало, что обитатели дома в момент поджога были живы, ведь в пожарную службу и в полицию поступило несколько звонков — тётя Гарри Поттера была в ужасе! Первый звонок поступил в 18.17, а последний — в 18.22.

Министр магии Корнелиус Фадж, которого критикуют всё чаще и чаще, не знал, что произошло ещё одно нападение и, по слухам, проводил в этот момент деловую встречу. Ваш репортёр считает, что призыв к вотуму недоверия — блестящая идея.

Читая эту статью, Нимфадора чувствовала себя ужасно. Из-за того, что мадам Боунс на три дня отстранила её от должности, и это решение по-прежнему в силе, она до сих пор под домашним арестом. Должно быть, дом Дурслей подожгли в тот момент, когда она докладывала Дамблдору о падении защитных чар. Ошиблась ли она, решив сообщить об этом старому магу? Строго говоря, ей приказали охранять Гарри, а не дом. Но из-за этого Тонкс попала в такие неприятности…. Директор Боунс всегда предельно жёстко наказывала за злоупотребления полномочиями. А ведь через шесть месяцев ей светила более высокая должность. Теперь же аврор не сомневалась, что сегодняшнее фиаско перечеркнуло всякие шансы на повышение. В любом случае, она будет рада завтра вернуться на службу. Оставалось надеяться, что начальство не передумает.

* * *

Вечер субботы Дамблдор потратил на встречу с Амосом Диггори. Этот человек являлся членом Ордена и одним из наиболее вероятных претендентов на пост министра в случае, если вотум недоверия Фаджу пройдёт голосование.

Эта процедура проходит в три взаимосвязанных этапа. Инициировать процесс мог руководитель любого Департамента, подав петицию с целью возбуждения вотума недоверия против действующего главы правительства. Давать ли ход документу, простым большинством голосов определяли пятнадцать Департаментов и отделов.

Если петиция проходит первый этап, дальше голосуют шесть членов Визенгамота и руководители Департаментов. Последний этап состоится только в случае, если петиция набирает две трети голосов. Аресты, которые прошли после известных событий в Отделе Тайн, значительно облегчали задачу — Люциус Малфой был весьма влиятельным лоббистом.

Если голосов не хватит, по давно сложившейся традиции глава Департамента, возбудивший вотум недоверия, покидал Министерство.

Дело том, что Фадж — вполне подходящий управляющий для мирного времени — совершенно не представлял, как предотвратить то, что вскоре могло превратиться в гражданскую войну, которая позже могла охватить весь магический мир.

Даже прискорбное нападение на дом Дурслей могло послужить благому делу и склонить чашу весов в нужную Дамблдору сторону. Если правильно расставить акценты, можно убедить влиятельных людей, что у Министерства нет необходимых ресурсов, чтобы воевать против Пожирателей Смерти. В своё время на стол министру легли два официальных запроса касательно дополнительного набора в аврорат — Фадж отклонил оба.

Альбус не сомневался, что в Визенгамоте необходимое количество голосов наберёт. Вот главы Департаментов — совсем другое дело. Несомненно, на Артура, Амелию, Амоса, Муфалду, Миранду и Кроакера можно рассчитывать. Эджкомб, Висс и Майкл могли отдать голос как за Фаджа, так и против. Решение Уоллес, Джонсона, Турнбулла, Драммонда или Холли Брюс (новый глава Департамента волшебных игр и спортивных состязаний) директор Хогвартса предсказать не мог.

У него уже есть шесть голосов, а нужны восемь. И это притом, что про восемь человек сказать что-то конкретное пока сложно. Прежде, чем просить Артура рискнуть карьерой и выступить с петицией, Дамблдор хотел убедиться, что её поддержат не меньше десяти глав Департаментов. А чтобы перетянуть на свою сторону колеблющихся, необходимо резко изменить отношение общественности к нынешнему министру в худшую сторону. И сейчас Альбусу просто позарез нужен Гарри Поттер.

Директор Хогвартса принял решение завтра вечером созвать особое собрание Ордена.

* * *

А в доме клана Уизли дела день ото дня шли всё хуже и хуже. Джинни написала Фреду и Джорджу про отвратительную сцену на вокзале и последующем нападении на Дурслей, а так же о том, как её отец отыскал Гарри и чем это закончилось. Она злилась на отца — за то, что тот выдал старому директору, где находится Гарри.

Хотя Молли и не была уверена, что супруг поступил правильно, перед детьми его всячески поддерживала. Она так надеялась, что Гарри обратится за помощью именно к ним! И, вспоминая статью Скитер времён Турнира Трёх Волшебников, по-прежнему сомневалась в мотивах Гермионы.

«Наверно, после гибели Сириуса мальчик находится жутком смятении», — думала миссис Уизли.

* * *

— Восемь бубён, — провозгласил Дэн, бросив взгляд на партнёра по игре, который заказал семь и теперь молча молился.

Он выложил джокер, козырного валета и две карты бубновой масти, задаваясь вопросом, что заставило Гарри сделать первую ставку. А потом снова поддержал его ставку, имея на руках только туза и короля червей. Мда, не самая сильная рука.

Дэн подумал, что на этих летних каникулах Гермиона выглядит куда более счастливой и жизнерадостной, чем обычно. Теперь они с Эммой действительно беседовали с дочерью, а не получали, как раньше, вежливые и энциклопедически исчерпывающие ответы на вопросы. Мистер Грейнджер не знал, связана ли эта перемена с тем, что у них гостит Гарри, или дочь просто повзрослела, но, безусловно, это был приятно.

Он потянулся за картами и неосторожным движением опрокинул чашку с кофе, стоявшую на краю стола. Та разбилась, а на ковре появилось пятно.

— Я схожу за тряпкой, — сказала Эмма, поднимаясь на ноги.

— Я приберу, — поспешно вмешалась Гермиона и осторожно вытащила палочку. — Репаро, — и чашка выглядит как новая. — Скоргифай, — и пятно кофе пропало. Ещё один взмах, негромкое «Вингардиум Левиоса», и целая чашка перелетела на стол и опустилась перед потрясённым Дэном Грейнджером.

— Неплохо, — только и смог выдавить тот.

Дочь лучезарно улыбнулась. Без лицензии она бы не смогла показать родителям, чему научилась в школе. Гарри сел за стол и улыбнулся подруге — это был один из лучших моментов в её жизни.

— А можешь показать что-нибудь ещё? — заинтересовано спросила Эмма с горящими глазами.

Гермиона взглянула на карандаш, которым они записывали результаты, и превратила его в крикетный молоток.

— Грандиозно! — воскликнула её мама.

— Магия, — с улыбкой ответил Гарри. — Гермиона сильна и в теории, и в практике.

Девушка коротко рассмеялась.

— Гарри, давай будем откровенны: уже на третьем курсе ты был магически гораздо сильнее, чем я когда-нибудь стану. Здесь ты намного меня опережаешь. И речь не о книгах, тестах или экзаменах, а о практическом применении этих знаний. — Она послала другу многозначительный взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался озадаченный Дэн.

— Когда мы изучаем трансфигурацию или чары — ты только что их видел — я первая способна правильно выполнить заклинание. Но как только заклинание получается у Гарри, в дальнейшем он его применяет лучше всех. Использовав заклинание Репаро, я только что восстановила чашку, но Гарри с помощью этих чар может восстановить целый дом. Когда ему было четырнадцать, у него возникли проблемы с призывающим заклинанием. Но как только он понял, что надо делать, тут же сумел призвать метлу с расстояния примерно в милю.

В глубине души Поттер понимал, что эта девушка с прелестными карими глазами абсолютно права. А Олливандер разглядел эту силу ещё пять лет назад. В нём буквально бурлила магия, но вот с теорией всегда были проблемы.

— Может, нам стоит вместе тренироваться, раз уж получили разрешение? — предложил он.

Эмма бросила лукавый взгляд на супруга и подмигнула ему.

— Вы двое можете сидеть здесь и обсуждать свои планы, а мы с Дэном отправляемся в постель. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — хором ответили подростки.

* * *

— Итак, если верить книге, это — разрешённые чары. Правда, при условии, что ты используешь их на собственном доме или у тебя на руках письменное разрешение хозяев, — сказала Гермиона голосом «я совершенно в этом уверена».

Её друг на минуту погрузился в размышления. «Так вот в чём дело! Сириус не накладывал на свой особняк эти чары. Это сделал Дамблдор. Вероятно, одно заклинание наложилось на другое, и Сириус стал узником в собственном доме».

— Гарри?

— Я подумал о Сириусе. Похоже, профессор Дамблдор запер его в его же собственном доме. И получилось, что последний год немногим отличался от тех двенадцати, которые крёстный провёл в тюрьме. Разве что постель стала более удобной, да прибавились насмешки Снейпа в никчёмности.

Гермиона молча выслушала юношу и одарила ободряющим взглядом. С тех пор, как умер Сириус, Гарри впервые упомянул крёстного, а другу этот разговор очень нужен.

После паузы Поттер продолжил:

— Думаю, он был гораздо счастливей, когда на нашем четвёртом курсе жил в пещере рядом с Хогсмидом, чем когда застрял в фамильном особняке. За весь прошлый год я видел, как он радовался, только один раз — на Рождество, когда в доме было полно людей.

— Ты был с ним, Гарри, — прибавила девушка. — Твой визит ненадолго скрасил ему жизнь. Ты был его надеждой на счастливое будущее. Всё, что ему было нужно для счастья — знать, что у тебя всё хорошо и ты рядом. Уверена, если бы он увидел, как ты барахтался в нашем бассейне и наглотался воды, очень бы порадовался. — Она легко коснулась щеки друга и улыбнулась.

— Может и так, но Дамблдор так здорово его защищал, что забыл обо всём, что делало его счастливым. — Гермиона сейчас точно не знала, о ком это Гарри — о Сириусе или о себе.

А юный маг ещё не закончил:

— Ничего удивительного, что той ночью Сириус настоял на своём. Никто не захочет, чтобы его заперли в ненавистном доме. И я тоже. Я этого не заслуживал.

Волшебница увидела, как из глаз Гарри хлынули слезы, и тут же обняла его.

— Это бывало часто, да?

— Когда мне было восемь, меня целый месяц сразу после школы запирали в чулане— случайно аппарировал от банды хулиганов. Даже в туалет не выпускали. Я никогда не делал ничего плохого. Чем я заслужил такое обращение? Почему он не пришёл и не спас меня? Он ведь знал.

— Кто?

— Дамблдор. Первое письмо из школы было адресовано в чулан под лестницей. Он знал, где меня держали. После первого курса они на целый месяц заперли меня в комнате. Меня оттуда вытащили Фред с Джорджем. Я был такой голодный!

Слёзы текли по его щекам и капали на грудь. Юноша смахнул их ладонью.

— Пока твоя мама не свозила меня в «Харви Николс», у меня никогда не было собственных джинс, и уж тем более подходящего размера. Сколько раз я бывал в кабинете Дамблдора! И он постоянно видел мои перемотанные скотчем кроссовки. Он ведь мог мне помочь!

Гермиона поцеловала его в щёку.

— Гарри, завтра мы достанем все твои старые вещи и сожжём. Меня никогда не интересовало, во что ты одет. И Рона с Джинни тоже. Уверена, что Чжоу тоже об этом не беспокоилась, а Парвати даже не замечала. Я нисколько не сомневаюсь, что ты не преувеличивал, и никогда не смогу представить, каково это — быть запертым в крошечном чулане. Но я никогда не смешиваю богатство человека и его личные качества. Ты был моим лучшим другом, даже когда у тебя в кармане не было и пяти фунтов. Меня это нисколько не волновало. Пока у тебя не было нормальной одежды, я себя чувствовала не очень уютно, но из-за этого никогда не думала о тебе хуже.

Она сжала друга в объятиях.

— Мне очень жаль, что профессор Дамблдор ничего не сделал для Сириуса, и особенно жаль, что директор ничем не помог тебе. Мы можем только догадываться о его мотивах, но не обязаны постоянно с ним соглашаться. Пожалуйста, поверь, я никогда и ни за что не оставила бы тебя голодным!

«Я люблю тебя, Гарри Поттер, и буду о тебе заботиться».

— Спасибо. Я бы тоже.

— Уже поздно, Гарри. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

* * *

Воскресным вечером Минерва, Артур, Тонкс, Кингсли, Муди и Люпин сидели на собрании Ордена. Каждый из них терзало чувство вины: кого-то — за смерть трёх людей, кого-то — за сломанную карьеру, а кого-то — за разброд в семье. Минерва ещё никогда так не злилась на Дамблдора. Она чувствовала себя соучастницей наихудшего преступления против Гарри Поттера — кражи младенца у законного опекуна, Сириуса Блэка, пятнадцать лет назад.

События прошлой недели и последующие разоблачения в глазах этих людей оправдать не так просто. На самом деле, ещё немного, и Орден мог распасться.

Фениксовцы совершали одну ошибку за другой. Каждое решение сначала казалось превосходным, но, как показывало время, это был очередной провал. Беспристрастный наблюдатель мог бы поинтересоваться, не идут ли они за своим лидером так же слепо, как последователи Риддла — за своим.

Дамблдор сообщил присутствующим, что Гарри нашёлся, и теперь его охраняют несколько старших авроров. Молли поинтересовалась, где он будет жить потом.

— На самом деле, — ответил директор, — утром в понедельник этот вопрос будут обсуждать несколько сотрудников отдела опеки и попечительства. Я подал прошение, чтобы Гарри поместили под защиту школы как на эти, так и на следующие летние каникулы. Полагаю, так лучше всего обеспечить его безопасность.

Ремус Люпин был стольким обязан профессору, но даже он задался вопросом, не становился ли старый маг жертвой непонятного синдрома, когда начинал рассуждать о безопасности Гарри. Перед собранием ему удалось переговорить с Артуром и порадоваться, что сын его лучших друзей проведёт лето там, где ему рады.

Тем временем Дамблдор продолжал:

— Теперь ещё один вопрос, который я хочу с вами обсудить: пришло время Корнелиусу уступить своё место человеку, который способен защитить магический мир в нынешнем… затруднительном положении.

Тот же беспристрастный наблюдатель легко бы заметил, что директор стремится сделать главой правительства своего человека. Кто-то назвал бы этот вотум недоверия личным решением одного из самых уважаемых (несмотря на эксцентричность) служащих Министерства — Артура Уизли. А другие увидели бы бескровный государственный переворот, который умело организовал «серый кардинал» Альбус Дамблдор.

Когда во вторник необходимые бумаги будут подписаны и процесс пойдёт, на карте окажутся все средства к существованию Артура Уизли. Раз уж Альбус согласен подождать неделю, чтобы получить право переместить Гарри в безопасное место, то и он согласен рискнуть, чтобы и другой проект директора увенчался успехом.

После собрания Дамблдор попросил Северуса через час зайти к нему в кабинет для приватного разговора. Директору удалось выяснить, что слушание по делу Кингсли пройдёт в понедельник днём. Аврора обвиняли в незаконном обыске, злоупотреблении властью и угрозам маглам. Если вина будет доказана (а если Грейнджеры официально не откажутся от обвинений, так и случится), то Шеклбот будет оштрафован и уволен из Аврората.

Альбус не сомневался, что сумеет уговорить Грейнджеров отозвать дело, ведь ему достаточно намекнуть, что выбор старосты школы зависит не только от неизвестных пока результатов СОВ. Было очевидно, что Гермиона задалась целью стать старостой в тот же день, когда получила первое письмо из Хогвартса. Конечно же, Грейнджеры не захотят из-за одного маленького недоразумения разрушить будущее действовавшего исключительно из благих побуждений аврора. Помимо значка старосты, по окончании школы Гермиона получила бы шанс на более престижную работу с дополнительной сотней галлеонов в месяц. Нет сомнений, что её родители — настоящие профессионалы — высоко оценят его предложение.

Он позаботится обо всём. Как всегда.

* * *

В понедельник Гарри проснулся в полшестого утра, принял душ и оделся. Сварив кофе, он отнёс кружку охранявшей их Черч. Вернувшись в дом, юный маг начал перечитывать книгу о защитных чарах.

Когда он собрался отнести охраннику следующую кружку кофе, в окно влетела сова и сбросила письмо.

Мистер Поттер,

В понедельник, восьмого июля, в девять часов утра Ваше присутствие требуется в банке Гринготтс. На встрече будет подтверждён Ваш статус совершеннолетнего, а также Вам нужно будет подписать документы, которые касаются состояния Сириуса Блэка.

Желательно присутствие мисс Грейнджер. Также при желании могут присутствовать и её родители. Вы можете явиться в сопровождении Вашего представителя, если на то будет Ваша воля, однако последнее необязательно.

Когда прибудете в банк, попросите провести Вас к гоблину Рагноку.

С наилучшими пожеланиями,

Амелия Боунс.

До назначенного времени оставалось ещё три часа. Через несколько минут во двор вышла Эмма и пожелала доброго утра Гарри и аврору Черч. Юноша показал ей письмо.

— До половины второго у нас с Дэном ни одного пациента, — сказала хозяйка дома, — так что с удовольствием отвезём вас в Лондон. Если захочешь, останёмся с тобой.

Поттер кивнул.

— Спасибо. Скорее всего, разговор пойдёт о больших деньгах, но мне ничего не нужно. Правда. Я их не заслуживаю.

— Гарри, наследства никто не заслуживает. Такое просто случается. Мне очень жаль, что тебе придётся через это пройти, но знай: мы с Дэном всегда тебя поддержим, чем только сможем. Договорились?

Юный маг кивнул и ответил:

— Спасибо вам.

* * *

Когда они подъехали к «Дырявому Котлу», у них в запасе оставалось ещё пятнадцать минут. Аврор Черч согласилась проводить их до Гринготтса и подождать в холле. Всех четверых проводили в кабинет для переговоров, где уже сидели Рагнот, Ремус, МакГонагалл, Дамблдор, мадам Боунс и ещё три человека, которых Гарри никогда не видел.

Поздоровавшись, все четверо сели вместе.

— Сегодняшним утром мы должны обсудить два вопроса, — начал гоблин. — Первый — последнее завещание Сириуса Ориона Блэка, второй — опека над мистером Гарри Джеймсом Поттером. Начнём с завещания.

Он взял в руки лежавший перед ним лист пергамента и начал зачитывать:

Я, Сириус Блэк, составил данное завещание седьмого мая 1996 года.

Минерве МакГонагалл я оставляю двадцать пять тысяч галлеонов. Пожалуйста, потратьте немного золота на достойные мётлы для гриффиндорской команды. Желаю Вам всего самого лучшего.

Альбусу Дамблдору я оставляю один галлеон и Кричера. Пятнадцать лет назад вы лишили меня последнего шанса на счастье. Вы позволили посадить меня в тюрьму, серьёзно подозревая, что я невиновен. А потом превратили меня в узника в моем же собственном доме. Я простил вам Азкабан, но последнего не прощу никогда. Надеюсь, вы как следует задумаетесь над своими поступками. Людям нужна свобода выбора. Помните это.

Ремусу Люпину я оставляю сто тысяч галлеонов. У тебя есть золото. И его невозможно вернуть. Теперь ты никогда не будешь нуждаться и терпеть лишения, друг мой. Прошу тебя, присмотри за Гарри и помоги, о чём бы он ни попросил.

Гермионе Грейнджер я оставляю двадцать пять тысяч галлеонов. Ты храбрая, красивая, замечательная девушка и необыкновенно предана друзьям. Надеюсь, ты так и останешься лучшим другом Гарри или же вы проживете долгую счастливую жизнь вместе.

Гарри Поттеру я оставляю всё личное имущество и состояние Блэков. Если ты считаешь, что я что-то упустил, не стесняйся уточнить. Пожалуйста, сохрани его хотя бы частично. Может настать момент, когда оно тебе понадобится. Прости за то, что сейчас меня нет рядом. Пожалуйста, делай то, что должен, и никогда не теряй из виду замечательных людей, которые искренне за тебя беспокоятся. Я подписал бумаги, согласно которым после моей смерти тебя должны признать совершеннолетним. У тебя есть деньги, у тебя есть права и, как мне кажется, это будет для тебя лучшим вариантом. Гарри, тебе не нужен другой опекун. Ты не должен оставаться в доме своих ужасных родственников. Тебе нужны твои друзья и лучшие преподаватели, которых только можно нанять за деньги. И надери Этому задницу за Джеймса и Лили. Желаю тебе прожить долгую и счастливую жизнь.

С любовью,

Сириус

Гоблин вручил юноше несколько документов, детально описывающих наследство.

— Мистер Поттер, просмотреть и подписать эти бумаги вы сможете чуть позже. Следующий вопрос, который мы сейчас будем обсуждать, касается вашего статуса. Судьи Визенгамота Уоллес, Баркли и Фергюсон выслушают ваши предложения и вынесут вердикт.

Сидевшая с двумя другими судьями дама, напоминавшая немного постаревшую Эмму Грейнджер, доброжелательно произнесла:

— Мистер Поттер, меня зовут Диана Уоллес. Это Джон Баркли и Тейлор Фергюсон. — Гарри пожал руки мужчинам и вежливо кивнул мадам Уоллес. Та продолжила: — По нашим глубоким убеждениям пожелания родителей ребёнка являются практически священными и не должны нарушаться без экстраординарной причины.

Юный волшебник молча кивнул.

— Где вы живете в настоящее время? — спросил судья Фергюсон.

— Родители моей школьной подруги пригласили меня провести лето с их семьёй. Они меня пригласили, и я согласился ещё до того, как с Дурслями случилось несчастье.

— Простите меня, судья Фергюсон, — вмешалась Амелия Боунс. — Директор Дамблдор, у вас есть какое-то дело, связанное с этим слушаньем?

Но за того ответил Гарри:

— Он может остаться. Он великий волшебник. Я могу соглашаться или не соглашаться с его рекомендациями, но в любом случае хочу их выслушать.

«Есть надежда»,— подумал старый маг, а вслух сказал:

— Я подал прошение в Визенгамот, чтобы Гарри был помещён под защиту школы. До его семнадцатилетия попечительство будет осуществлять профессор МакГонагалл. Я считаю, что Гарри следует поближе познакомиться с культурой магического мира, ведь он, несомненно, станет видным членом нашего общества. Ещё мне бы очень хотелось, чтобы таким образом он получил дополнительную защиту от угрожающих ему опасностей и не подвергал угрозе жизни родителей мисс Грейнджер. Вы же понимаете — к безопасности Гарри предъявляются уникальные требования.

Но ожидаемой реакции директор не получил. Он-то думал — стоит только заикнуться об опасности, которая грозит их дочери, и Грейнджеры сами выставят мальчика за дверь. А вместо этого они молча сидели и с вежливым интересом его рассматривали.

«Они просто не представляют, как опасен Риддл».

Поэтому Альбус продолжил:

— Я думаю, что нынешнего Тёмного Лорда, Тома Риддла, известного как Лорд Волдеморт, одолеет, скорее, Гарри, а не люди моего поколения. Последователи, которых сейчас вербует Риддл, тоже принадлежат поколению Гарри.

Неожиданно Дэн поинтересовался:

— В вашем мире существует всеобщая воинская повинность в этот ваш Аврорат, как в британских королевских войсках?

— Разумеется, нет, — с лёгким раздражением ответила мадам Боунс. — Аврорат — это элита, полностью добровольная министерская служба.

— Может ли моя шестнадцатилетняя дочь поступить туда, допустим, сегодня днём? — продолжил Дэн.

Амелия никогда не задумывалась над таким вопросом, но ответила моментально:

— Возможно, для неё мы сможем сделать исключение. Мне известно, что вашу дочь отличает выдающийся интеллект. Но обычно мы не принимаем тех, кому не исполнилось восемнадцать. Доктор Грейнджер, что вы хотели сказать этим вопросом?

Тот незаметно улыбнулся — ему следовало стать адвокатом.

— Всего лишь хотел кое-что уточнить. По вашим же законам право профессора на подобное вмешательство в дела Гарри довольно спорно. Скажите, профессор, вы действительно не собираетесь как-нибудь на неделе научить Гарри убивать людей?

По правде говоря, Дамблдор вообще ничему не собирался учить мальчика этим летом, ведь он точно знает, что ему нужно, а что — нет. Как всегда.

— Есть многое, чему стоит научиться, — отозвался директор, получив от Минервы сердитый взгляд.

Эмма не могла удержаться от провокационного вопроса:

— Профессор, а вы столь же поспешно втянули бы в войну собственного внука?

— В значительной степени именно мои действия привели к окончанию войны с предыдущим Тёмным Лордом, Гриндевальдом, — невозмутимо ответил Дамблдор, словно не заметив иронии.

Но оказалось, что миссис Грейнджер не так просто увести в сторону.

— Я не собираюсь преуменьшать ваши заслуги, профессор, но вы так и не ответили на мой вопрос.

Альбус был вынужден признать, что эта женщина умеет настоять на своём.

— Нет. Я бы нашёл способ обеспечить ему счастливую жизнь, но в случае необходимости обучил бы всему, чему только возможно, чтобы он добился успеха.

Дэн пришёл в ярость, но всё-таки сумел удержать себя в руках.

— При всём уважении, профессор, для Гарри Поттера вы не сделали ничего подобного. Я не могу научить Гарри или Гермиону, как стать солдатами или убийцами, если (как вы предсказываете) это действительно их судьба. Я могу лишь дать им любящую семью на летних каникулах, а мадам Боунс — обеспечить их безопасность.

— Это действительно интересная беседа, — вмешалась мадам Уоллес, — но мы несколько отклонились от темы.

Заместитель директора Хогвартса была вне себя от ярости — Дамблдор никогда не просил её лично взять на себя попечительство над Гарри. Сириус был прав — люди имеют право выбора.

Судья Уоллес обратилась к Минерве:

— Профессор МакГонагалл, вы подаёте официальное прошение поместить Гарри Поттера под вашу опеку до его семнадцатилетия? Вы уверены, что рядом с вами он будет в большей безопасности?

Кинув на директора ещё один сердитый взгляд, профессор ответила:

— Это так, ваша честь.

— Гарри, — судья повернулась к юноше, — ты уверен, что сам сможешь вести личные и финансовые дела?

— А мой ответ повлияет на возможность и дальше учиться в Хогвартсе? — поинтересовался тот.

— Семь лет обучения доступны всем магам без исключения, если они способны оплачивать обучение и пансион, — заверила его женщина. — Двери школы открыты для тебя независимо от того, находишься ли ты под опекой Министерства, живёшь ли в приёмной семье или самостоятельно. Должна заметить: ты, похоже, очень мудрый молодой человек, раз обратил внимание на такую мелочь…

Поттер усмехнулся.

— Отвечая на ваш вопрос: да, уверен. И я не сомневаюсь, что Гринготтс предельно заинтересован в том, чтобы мои финансы были в идеальном состоянии. У меня есть некоторые мысли относительно моих средств, но смею вас заверить, что без хорошего совета ничего предпринимать не стану. — Сделав глоток воды, он продолжил: — Как я уже сказал, мистер и миссис Грейнджер неоднократно приглашали меня остаться у них на лето. И я так и собираюсь поступить. Они выделили мне собственную комнату и купили одежду. Они потратили время, чтобы лучше со мной познакомиться, и я искренне благодарен им за великодушие. Если потребуется, я с радостью оплачу все расходы на тех авроров, которые охраняют нас и дом.

Мадам Уоллес улыбнулась.

— Это очень мило с твоей стороны, Гарри, но, учитывая твой вклад в само существование магического мира, не вижу никакой нужды просить у тебя деньги. Итак, ты официально настаиваешь, чтобы тебя признали совершеннолетним членом магического общества со всеми вытекающими правами и обязанностями?

— Да, мэм. Несмотря на это, я от всей души благодарен профессору МакГонагалл. С её стороны это очень благородно.

— В самом деле. Тебе повезло — можно выбирать из двух очень заманчивых предложений.

Дамблдор уже понял свою ошибку, поэтому решил больше не вмешиваться. Он не стал настаивать, а вместо этого погрузился в размышления.

«Мне следовало зачаровать двери так, чтобы Блэк не мог выбраться из дома. Можно было предсказать такой исход… это позволило бы избежать многих проблем».

На несколько минут судьи вышли из кабинета, чтобы посовещаться. Наконец они вернулись, и Джон Баркли спросил:

— Мистер Поттер, прежде чем мы озвучим своё решение, есть ли у вас какие-то пожелания?

Гермиона, Дэн, Эмма, Амелия, Минерва и Альбус затаили дыхание. Каждый молился или просто надеялся, что именно его предложение одобрили судьи.

Мадам Уоллес взглянула на директора Хогвартса и его заместителя и улыбнулась…

Глава 6.

Судья Уоллес начала зачитывать решение по делу об опеке:

— Мистер Поттер, профессор МакГонагалл действительно сделала вам очень великодушное предложение. Многие в нашем мире посчитали бы её назначение на роль вашего опекуна самым лучшим решением. И лично я с этим согласна. Однако не стоит забывать, что первоначальные пожелания ваших родителей выполнены не были. Документы, предоставленные директором Боунс, ясно указывают, что в случае их смерти вас должны были поместить под опеку их друга, Сириуса Блэка. Его столкновение с Петтигрю произошло только через двое с половиной суток после смерти Джеймса и Лили Поттер.

— У этого слушания нет задачи устанавливать причины, по которым Гарри передали его дяде и тёте, — продолжила она. — Но, очевидно, процедура назначения опекунов была грубо нарушена. Преимущественное право решения этого вопроса принадлежит родителям или назначенным ими опекунам. Сириуса Блэка от опекунства над Гарри Поттером отстранили незаконно. Это более чем очевидно. По завещанию Блэка, которое он написал меньше двух месяцев назад, в случае его смерти Гарри должен быть признан совершеннолетним.

У Дамблдора хватило манер с этим не спорить.

А мадам Уоллес продолжала:

— Обратимся к завещанию людей, которые до своей смерти оставались назначенными опекунами Гарри — Вернону и Петунии Дурсль. Там сказано, что Гарри Поттер должен жить сам по себе. И хотя магловский юридический язык несколько отличается от принятого в магическом мире, их намерения очевидны.

— Гарри, — произнесла она, откладывая документы, — профессор Дамблдор продолжает настаивать, что главным фактором, влияющим на исход этого дела, является твоя безопасность. Что ты об этом думаешь?

— Очевидно, что Волдеморт питает ко мне какой-то нездоровый интерес и пытается убить всех, кто со мной связан. Он напал на меня почти пятнадцать лет назад в доме под Фиделиусом. А чары помогал накладывать профессор Дамблдор. Дом Дурслей был не безопаснее. А теперь в этот список попал и Хогвартс.

МакГонагалл стало стыдно.

— Как уже было сказано, — продолжал юноша, — мадам Боунс дала мне права и возможности защищаться, не нарушая закон. Более того, по её распоряжению дом теперь охраняют квалифицированные люди, которые в случае необходимости мне помогут. Я сказал «помогут», потому что считаю, что защищать себя и своих близких в случае нападения — личная ответственность каждого мага или волшебницы. Некоторые могут возразить: мол, наша защита — работа Министерства. Лично я думаю, что их обязанность — сообщать людям о том, что происходит, и помогать по мере надобности. Однако я уверен, что волшебники и сами должны уметь отразить нападение. — Гарри понял, что, оседлав любимого конька, слегка увлёкся, и немного смутился. Но ведь судья сама спросила его мнение, причём по такому вопросу, где нельзя всё делить только на чёрное и белое.

Окончательно убедившись, что все законы магического мира соблюдены, судья Уоллес поднялась со своего места.

— По вопросу касательно опеки над Гарри Джеймсом Поттером мы пришли к следующему мнению: у мистера Поттера есть и средства, и способность управлять своими делами без вмешательства государства. Комиссия по делам опеки и попечительства полагает, что глава ДМП, директор Боунс, поступила весьма ответственно и проявила в данном случае должную осмотрительность. Мы также полагаем, что вполне предусмотрительно до конца лета обеспечить мистеру Поттеру полный доступ ко всем его счетам и защиту авроров.

После слушания Дамблдор, которому на завтрашнем вотуме недоверия была жизненно необходима поддержка Амелии, вежливо попросил разрешения поговорить с Гарри и Гермионой о делах, преимущественно касающихся школы. Довольная уже тем, что директор попросил разрешения, мадам Боунс отвела его обратно в кабинет, где Гарри беседовал с Ремусом, а Гермиона и её родители о чём-то расспрашивали МакГонагалл. Заметив терпеливо ждущего Альбуса, Минерва и Ремус вышли, дав оставшимся возможность спокойно поговорить. Эмма держалась рядом с детьми, от души мечтая, чтобы старый маг сейчас сидел в её стоматологическом кресле, а сама она держала в руках сверло бормашины.

Директор улыбнулся подросткам.

— Я всегда желал тебе добра, Гарри. И не хочу, чтобы недоразумения, возникшие между нами в прошлом, омрачили наши с тобой отношения. Я подготовил список книг, которые до начала учёбы вы с мисс Грейнджер наверняка захотите изучить. Эти книги могут оказаться более полезными, чем учебники, которые вы обычно читаете. — Развернувшись к Гермионе, Альбус продолжил: — Желающих стать старостой школы немало, так что вам, мисс Грейнджер, потребуется любое преимущество, которое только можно получить. В глазах перспективных работодателей такая честь дорогого стоит, поэтому вам следует продолжать упорно трудиться. Я хочу убедиться, что вы действительно достойны этой чести. Так как теперь у вас есть разрешение использовать магию, нет причин, которые помешали бы вам обоим научиться аппарировать. Возможно, аврор Хаммер могла бы дать несколько полезных советов. Конечно, если захотите. И, если будете готовы, экзамен можно будет сдать уже этим летом. — Потом профессор снова повернулся к Поттеру. — К несчастью, из-за попытки мисс Тонкс уговорить твоего дядю вести себя прилично, теперь её шансы на успешную карьеру аврора весьма невелики. С другой стороны, Кингсли из-за попытки разыскать тебя тюрьма не грозит, но ему, скорее всего, придётся оставить работу.

В этот момент у Эммы зачесались руки: так хотелось высверлить старому болтуну глубокую-преглубокую дырку безо всякой анестезии! «Ну и нахал — играть на сострадании детей!»

Она громко вмешалась в разговор:

— Профессор Дамблдор, каким это образом незаконный обыск моего дома старшим аврором Кингсли Шеклботом относится к их школьным делам? Разве вам не советовали оставить детей в покое?

Амелия ждала окончания разговора в коридоре и услышала преднамеренно громкий возглас миссис Грейнджер. Распахнув двери, глава ДМП раздражённо приказала:

— Дамблдор… выйдите немедленно! И к сегодняшнему вечеру, когда я собираюсь навестить известный вам дом, на нём не должно остаться никаких чар.

* * *

Мадам Боунс была вне себя от злости: как же этот старик её раздражал! Через полтора часа ей придётся забрать значок и взыскать штраф в размере годового оклада с человека, которого ещё неделю назад она называла самым компетентным старшим аврором. Амелия понимала причины, толкнувшие Шеклбота на этот поступок, но он явно использовал служебное положение в собственных интересах. И пересёк черту.

* * *

Кингсли понимал, что его подставили. И тёмная кожа и африканские корни тут не причём. Магический мир Европы практически не страдал расовыми предрассудками. Он просто постарался сделать всё, как обычно — пытаясь отыскать Гарри, пошёл кратчайшим путём, чтобы сэкономить время. И не имел ничего против Грейнджеров, Поттера, Боунс или Дамблдора — просто поставил всё на кон и проиграл. И теперь придётся платить.

Когда перед слушанием к нему подошёл Дамблдор, Шеклбот очень удивился, а предложение старого директора его буквально потрясло. Он верил этому человеку, и тот его не подвёл. Кингсли подписал подготовленные Альбусом документы, а потом предстал перед судьями.

Дамблдор перемолвился парой слов с директором Боунс и членами Визенгамота. Через несколько мгновений те кивнули и направились к судейской трибуне.

Прежде, чем подписать заявление об увольнении, Амелия заглянула в документы и послала своему бывшему офицеру печальную улыбку. Кингсли протянул ей значок аврора, удостоверение работника Министерства и снова сел на место.

— Судья Стрит, — начала мадам Боунс, — прежде, чем мы рассмотрим вопрос о проникновении мистера Кингсли Шеклбота в дом семейства Грейнджер в поисках объявленного в розыск студента, я должна сообщить, что мистер Шеклбот подал в отставку с поста старшего аврора. Вышеуказанный студент впоследствии был найден, а Грейнджеры не подавали жалобу ни в магический, ни в королевский суд. Я заверяю, что мистер Шеклбот не представляет никакой угрозы магическому сообществу и рекомендую снять с него все дополнительные обвинения. Также я рекомендую эту запись из дела мистера Шеклбота убрать, а благородное решение Министерства, наоборот, отразить.

Кингсли с трудом верил своим ушам. Если предложения директора Боунс будут приняты, он не лишится семи тысяч галеонов — всех своих сбережений.

— Профессор Дамблдор, — начал судья Стрит, — почему вы заинтересовались этим делом?

Несмотря на то, что отвечает нижестоящему по рангу члену Визенгамота, Альбус поднялся.

— Я присутствую здесь в роли директора Хогвартса. И в случае, если против мистера Шеклбота не будет выдвинуто никаких дополнительных обвинений, намерен предложить ему работу в качестве преподавателя.

Кингсли был потрясен: оказывается, Дамблдора действительно беспокоило его будущее. Бывший аврор улыбнулся старому магу.

— Я согласен.

— Хорошо, — кивнул Альбус. — Если хотите, можете приступать прямо сегодня. Или, если удобнее, со следующей недели.

— Спасибо, профессор, — благодарно откликнулся Шеклбот. Он не знал, что в это же мгновение и Амелия подумала: «Спасибо, Дамблдор». Тот действительно нашёл из нехорошей ситуации лучший выход.

* * *

Тем временем Гарри закончил подписывать документы. Гермиона получила ключ от хранилища, где лежало её наследство, и вместе с родителями отправилась туда на гоблинской тележке. Несмотря на то, что хранилище №2240 по сравнению с Гарриным находилось не так далеко, прокатиться до него было здорово. Девушка была так рада! Ведь это её! Да и родителям дорога понравилась. Лучшая ученица школы сняла со своего нового счёта двести галеонов, и ей не терпелось их потратить в книжном магазине.

Сам Гарри получил из рук гоблина ключи от хранилищ Поттеров и Блэков. Теперь, бесспорно, он стал самым богатым студентом Хогвартса, но это для него почти ничего не значило. Все мысли молодого человека занимала очаровательная ведьмочка, рядом с которой его жизнь заиграла новыми красками, и её заботливые и внимательные родители. Когда на выходе из банка Гарри взял подругу за руку, и вместе с аврором Черч они впятером отправились с книжный магазин, старшие Грейнджеры только улыбнулись. Книги, которые посоветовал Дамблдор, относились к уровню ТРИТОН, а может, и выше: перманентная трансфигурация, окклюменция, невидимость, создание сильных защитных барьеров, теория аппарации и первая медмагпомощь.

Эмма улыбнулась дочери, которая сосредоточенно просматривала список.

— Милая, не забывай — между «купить несколько книг из списка» и «купить все книги и ещё немного» — большая разница. Я что-то не вижу, чтобы у Гарри в руках была куча учебников.

Тот неверно истолковал замечание миссис Грейнджер и поспешно предложил подруге забрать у неё тяжелую стопку.

Наблюдая за преисполненным благими намерениями молодым человеком, Эмма не смогла сдержать улыбки.

— Спасибо за помощь, Гарри, но я не об этом. Я хотела сказать, что ты не набираешь штабель книг, чтобы читать целое лето.

— Это не совсем удачное сравнение, мэм. Сегодня я унаследовал целую библиотеку. Понятия не имею, что там уже есть.

Вспомнив про библиотеку Блэков, которая, по меньшей мере, вчетверо превосходила Запретную Секцию хогвартской, Гермиона замерла.

— Ох, Гарри! Там же тысячи книг, и есть по-настоящему тёмные. Мы должны отправиться туда и как следует всё осмотреть…

— На свете ещё есть уроки плавания, теннис, велосипед и отдых, — прервал её рассуждения Дэн. — Каждой минутой летних каникул нужно наслаждаться. Но если тебе очень хочется, мы можем съездить туда на неделе…

— Перед уходом я поговорил с директором Боунс, — продолжил он. — На этой неделе она подготовит твой паспорт, Гарри. Я хочу, чтоб вы двое изучали вашу магию либо по утрам, либо после обеда, но только не целый день. Прежде, чем начнётся следующий учебный год, нам нужно хотя бы попытаться стать семьёй. А до первого сентября не так уж и далеко. Всё, нам пора домой. У аврора Черч была нелёгкая ночь, а нас с Эммой ждут пациенты.

* * *

В тот же день Гарри совершил очередное открытие: оказывается, любоваться мокрым белым раздельным купальником на теле прелестной девушки весьма приятно. Шрам, который оставило заклинание Долохова, стал почти незаметным, и Гермиона не могла сдержать улыбки. Когда она сидела на краю бассейна, опустив ноги в воду, и обсыхала под лучами солнца, Гарри о-о-очень долго его высматривал.

А тот внимательно смотрел на подругу. Шрам начинался под левой ключицей и тянулся по диагонали почти до правого бедра. И неважно, начинал Поттер искать эту отметину сверху или снизу — примерно на полпути его взгляд непременно останавливался.

Гермиона не без удовольствия за ним следила. Она ещё никому не позволяла так пристально разглядывать своё тело, а Гарри явно наслаждался видом. Девушка никогда не замечала, чтобы он пристально изучал девочек в школе, и надеялась, что так будет и дальше. Её радовало, что Гарри с таким удовольствием ею любуется. Больше того — похоже, он просто в экстазе.

— Дыши, Гарри. Можешь смотреть сколько угодно, но дышать-то нужно! Я тебе покажу. — Когда девушка глубоко вдохнула, Поттер до глубины души проникся очарованием этого простого движения. А потом замер и смущённо отвёл взгляд. Но Гермиона только улыбнулась.

— Всё хорошо, Гарри. Я ведь не против.

Она быстро поцеловала его в лоб и соскользнула в воду прямо перед ним. Брызгаясь и хохоча, подростки принялись гоняться друг за другом по всему бассейну. День заканчивался очень весело.

Наконец они вышли из бассейна, вытерлись и отправились в дом переодеваться. Потом юный маг занялся ужином, а подруга в это время немного прибралась. К ужину «шеф-повар» потушил куриные грудки под соусом из сливок с тёртым сыром, а на гарнир сварил рис. Еда оказалась исключительно вкусной. Дантистам было очень приятно вернуться из клиники в чистый дом, да ещё и к восхитительному ужину.

Эмма отнесла тарелку ароматного мяса Хаммер, за что та с улыбкой поблагодарила хозяйку.

— А вы отличный повар, доктор Грейнджер. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, старший аврор, — усмехнулась Эмма, — только благодарить следует Гарри — ужин готовил он.

Конни выглядела потрясённой.

— Так это мистер Поттер наколдовал? Бесподобно!

— Вообще-то он приготовил ужин на нашей кухне. Готовит он действительно потрясающе.

Изумление Хаммер переросло в уважение.

— У него было нелёгкое детство, знаете ли. Прошлым летом он прогнал двух дементоров, которые напали на них с двоюродным братом, и едва не отправился за это в тюрьму.

Миссис Грейнджер не знала всех деталей этой истории — год назад она услышала из уст дочери буквально пару фраз, поэтому поспешила спросить:

— Почему?

— Наш министр просто недоумок, — поморщившись, хмуро ответила Хаммер. — Он заявил, что мистер Поттер, видите ли, не имел права защищать себя магией, потому что не был совершеннолетним! Иногда у меня такое ощущение, что если дело касается мистера Поттера, мир сходит с ума. Сегодня с утра уволили Шеклбота — за то, что переусердствовал, пытаясь разыскать пропавшего без вести мистера Поттера, а молодая аврор получила взыскание только потому, что приказала дяде этого мальчика вести себя прилично. А в прошлом году мистер Поттер попал в переплёт только за то, что решил научить других детей, как постоять за себя. — Вздохнув и поведя плечами, она продолжила: — За исключением, пожалуй, вашей дочери, никто не способен разглядеть его настоящего. Кажется, его слава застит людям глаза. Теперь, когда Сами-знаете-кто вернулся, весь магический мир снова ждёт от него чуда — будто он один должен сражаться с этой угрозой. А ведь он — обычный мал?й, которому всего-то и нужно — побыть нормальным подростком да вволю позаигрывать с симпатичной девчонкой. И кто его за это упрекнёт?

У Эммы была другая точка зрения на поступок Шеклбота, но она решила не заострять на этом внимания. Вместо этого, раз уж удалось разговорить сурового офицера, она поинтересовалась:

— А как же та, другая аврор? — она сама стала свидетельницей сцены на привокзальной площади и теперь собиралась выяснить, что по этому поводу думает Хаммер.

— У нас есть правило: нельзя использовать магию или угрожать магией, чтобы запугивать обычных людей — таких, как вы. Она об этом знала, но предпочла отмахнуться.

— Да уж, — кивнула Эмма, — но ведь есть и другие законы — которые запрещают жестоко обращаться с детьми.

Собеседница энергично кивнула.

— Я вас понимаю, доктор Грейнджер. Меня на вокзале не было. И с родственниками мистера Поттера я никогда не сталкивалась. Да и его самого в первый раз увидела пару дней назад. Но авроры обязаны соблюдать законы. Поэтому за тот разговор наказали только аврора Тонкс — она знала, что не имела права так поступать.

Эмма не могла не посочувствовать молодой женщине.

— А это взыскание приведёт к каким-то серьёзным последствиям?

— В её деле появится отметка, способная перечеркнуть карьеру, — кивнув, подтвердила Конни. — Тем более, если речь идёт о мистере Поттере.

— А что, если Гарри выступит в её защиту? — продолжала допытываться хозяйка дома. — Это ей поможет?

Хаммер коротко хохотнула.

— Да это всё равно, что у вас будет фото леди Ди с подписью «С наилучшими пожеланиями, доктор Грейнджер, и благодарю вас за помощь». Вот как он знаменит в волшебном мире! А вы, наверно, и не знали.

О таком Эмма действительно не подозревала. Она-то думала, что пригласила на лето бедного приятеля своей дочери, а оказалось — некоронованного принца магического мира.

— Я уверена, что у его славы есть и плюсы, и минусы. Гермиона говорила, что не так давно о нём печатали какие-то ужасные вещи.

Аврор печально кивнула и подтвердила:

— Ваша дочь сказала правду — год назад газеты постоянно трепали его имя. Ладно, мне пора вернуться к работе и сделать обход. Спасибо за ужин. Я вам очень признательна.

* * *

А в это время в «Норе» Артур объяснял Молли, как возбудить вотум недоверия.

Внимательно выслушав мужа, та поспешила уточнить самый важный для себя момент:

— Я согласна — за последние полтора года Фадж действительно принёс больше вреда, чем пользы, но почему именно ты, Артур? У нас наконец-то стали налаживаться дела, нам удалось скопить немного золота, а профессор Дамблдор просит рискнуть нашим будущим. И только ради того, чтобы посадить в кресло министра своего человека? Это же очень серьёзно! Почему он не попросит Амелию?

Артур уже задавался этим вопросом, особенно после недавней эмоциональной речи Джинни.

— Полагаю, к нам он обратился по нескольким причинам, — начал мистер Уизли. — Не думаю, что после недавней размолвки они уже помирились. И мне кажется, Альбус рассчитывает, что она поддержит кандидатуру Амоса.

Молли представшие перспективы отнюдь не порадовали. Покачав головой, она настойчиво спросила:

— А как же ты, Артур? Мы ведь принимаем на себя весь риск этой затеи. И что директор предлагает нам?

Муж на мгновение задумался.

— Молли, возможно, нам стоит взглянуть на ситуацию под другим углом. В-Волдеморт набирает последователей намного быстрее, чем наша сторона. А Фадж не позволяет расширять штат авроров. Если Дамблдор способен как-то это исправить, кто будет возражать?

Миссис Уизли была уже близка к слезам.

Артур заглянул в глаза любимой подруге жизни, с которой не расставался вот уже двадцать семь лет, и понял её без слов.

— Ты права. Наши дети. Если мы хотим, чтобы наши молитвы сбылись, и в войну не пришлось вступать пятнадцати— и шестнадцатилетним подросткам, мы должны немедленно снять Фаджа. Мы раньше доверяли Дамблдору, можем сделать это и сейчас. Я уверен, что он заранее подсчитал голоса и уверен в победе.

Молли кивнула мужу, но в глубине души пожалела, что его уверенность так и не передалась ей.

* * *

Пока чета Уизли собиралась с силами, чтобы решительно выполнить важное задание во славу Ордена, Грейнджеры вместе с Гарри смотрели «День сурка». Внезапно в гостиной появилась великолепная птица и опустилась на кофейный столик. Дэн и Эмма никогда не видели ничего прекрасней.

Гарри бросил на них озорной взгляд, и только потом обратился к дивной птице:

— Здравствуй, Фоукс. — Тот взглянул на подростка и издал трель. Дэн выключил DVD и в тишине благоговейно продолжал любоваться «гостем».

Восхищённое молчание нарушила Гермиона.

— Фоукс — феникс профессора Дамблдора. — Её родители решились придвинуться чуть ближе.

Гарри взял письмо, которое принёс феникс, но тот и не думал исчезать.

— Наверно, ждёт ответа, — заключил Поттер и посмотрел, кому адресовано послание. Как выяснилось — одновременно ему и Гермионе. Друзья вскрыли конверт и приступили к чтению.

Гарри и Гермиона,

Пишу вам вот по какому поводу. Хоть это дело и не относится, строго говоря, к школьным, убеждён — вас оно заинтересует. Артур Уизли решил возбудить вотум недоверия против министра магии Фаджа, и произойдёт это завтра. Это весьма непростое дело, но мы живём в непростые времена. Как вы, быть может, знаете, в Министерстве есть пятнадцать глав Департаментов и Отделов. Артур является главой одного из Отделов — неправильного использования магловских артефактов.

Любой глава Департамента или Отдела может подать петицию о возбуждении вотума недоверия. Здесь требуется всего лишь простое большинство голосов. Если петиции дан ход, на следующий день голосуют не только главы Департаментов, но и шесть членов Визенгамота. Для положительного решения необходимо набрать две трети голосов, и тогда подавший петицию получает привилегию предложить кандидатуру нового министра. Так как место заместителя министра сейчас вакантно, имя, которое назовёт Артур, его коллеги, скорее всего, одобрят.

В этом случае в качестве кандидата на пост министра магии Артур непременно выдвинет Амоса Диггори. А с учётом того, что Люциус Малфой в данный момент наслаждается Азкабаном, шансы на закулисные интриги, подкупы или угрозы низки как никогда.

Если петиция не наберёт нужного количества голосов, то, согласно традиции, её автор покинет свой пост. Ни один член Визенгамота, включая председателя, не имеет права возбудить вотум недоверия — это должен быть руководитель Департамента или Отдела.

Если вы желаете помочь семье Уизли, то можете написать письмо в поддержку Артура, и оно появится в среду в утреннем выпуске «Ежедневного Пророка». Лично я полагаю, что наступило время открыто выступить против Фаджа. Он не даёт разрешения увеличить число авроров в тот момент, когда это жизненно необходимо. Если вы готовы оказать поддержку нашему делу, пожалуйста, к вечеру подготовьте письмо и дайте мне знать. Тогда Фоукс появится к восьми утра и заберёт его.

Я уверен — чтобы склонить на нашу сторону несколько сомневающихся и помочь семье Уизли, вашей поддержки будет достаточно. Уверен, последние будут необычайно вам признательны.

Альбус Дамблдор

Эмма смотрела на подростков, а её супруг гипнотизировал прекрасную птицу.

— Ты позволишь себя погладить? — несколько нерешительно поинтересовался он.

В качестве ответа Фоукс курлыкнул и переступил ближе, оказавшись прямо перед изумлённым дантистом, а потом вытянул шею, позволяя её почесать. Наблюдавший за этой сценой юноша удивлённо воскликнул:

— Невероятно! Фоукс редко кому позволяет к себе прикасаться.

Гермиона, перечитывающая послание, тут же вернула друга с небес на грешную землю:

— Гарри, что ты думаешь об этом письме?

— Мне кажется, — начал тот, покачав головой, — профессор Дамблдор заручился поддержкой мистера Уизли, и он сделает всё, о чём бы директор ни попросил. Но что они будут делать, если мистер Уизли потеряет работу? Профессор управляет людьми, как Рон передвигает пешки по шахматной доске. Похоже, он даже не задумывается, чем могут обернуться его приказы. Мистеру Уизли неплохо бы получить повышение, а вот увольнение станет для него ужасным несчастьем. — Глотнув колы и отставив стакан, Гарри закончил: — И вот директор присылает сюда Фоукса с письмом, прекрасно понимая, что для мистера Уизли я расшибусь в лепёшку. Ведь их семья столько для меня сделала! Я никогда не смогу отказать им в помощи. Не скажу, что избавиться от Фаджа — плохая идея, просто я ненавижу, когда мной манипулируют.

Эмма припомнила, что о чём-то таком говорила Конни.

— Кстати о манипулировании… Гарри, может, ты замолвишь словечко перед директором Боунс за аврора Тонкс? Аврор Хаммер сказала, что это взыскание может испортить девушке всю карьеру. Может, она и неправа, но всего лишь старалась помочь!

Юноше стало не по себе — он совсем об этом забыл.

— В тот день столько всего навалилось... Мне и в голову не приходило, что чары могут исчезнуть, и Дурсли останутся беззащитными.

Гермиона почувствовала, что друг снова начинает погружаться в пучину страшных воспоминаний, поэтому подошла к нему, обняла за плечи и твёрдо сказала:

— Гарри, хватит. Это не ты поджёг дом своего дяди. Это сделали Пожиратели. Тонкс тоже не виновата, что дом твоего дяди сгорел. Ты же не обвиняешь в этом её — так прекрати пилить себя!

Усилием воли молодой волшебник взял себя в руки.

— Ладно, я согласен. Письмо должно быть большим?

— Думаю, пары страниц будет вполне достаточно, — спешно откликнулась Эмма. — Если хочешь, Гермиона поможет со стилем. А мы с Дэном с удовольствием прочтём и оценим.

Пытаясь привлечь внимание, Фоукс несколько раз взмахнул крыльями. Быстро достав свиток пергамента, девушка набросала короткую записку: «Мы будем рады помочь мистеру Уизли. Г&Г»

Феникс схватил послание и исчез в огненной вспышке.

* * *

Десять минут спустя Фоукс появился в «Норе» с новым письмом.

Молли, Артур,

Гарри Поттер только что вызвался написать письмо в вашу поддержку. Его в среду утром опубликуют «Ежедневный Пророк» и «Придира». Это принесёт нам пять-семь дополнительных голосов, и, без сомнения обеспечит принятие петиции.

Благодарю вас за то, что взяли на себя инициативу. Ваши слова будут для людей голосом разума.

Альбус Дамблдор

«Интересно, — подумал Артур, — что такого сделал Дамблдор, чтобы заставить Гарри принять его план?»

Он знал, насколько мальчик ненавидит любые публичные заявления и как мало интересуется политикой.

Но в глубине души был безмерно благодарен Гарри за помощь, каким бы способом тому не подсказали эту идею.

* * *

А в этот момент Гарри подумал, что дом Грейнджеров нужно защитить как можно скорее. Он обсудит это с родителями Гермионы завтра утром.

Глава 7.

Дамблдор никак не мог признать, что Гарри (с подачи Амелии) хорошо охраняют. Это всё равно, что мальчик подписал Грейнджерам смертный приговор. Поэтому директор вызвал к себе Северуса Снейпа. Отбросив банальный обмен любезностями, он сразу перешёл к делу.

— Северус, есть важная и весьма деликатная работа, которую я могу доверить только тебе.

— Чем могу помочь, директор? — поинтересовался несколько озадаченный таким началом Снейп.

— Необходимо заставить Гарри понять, что ему необходимо переселиться в более безопасное место.

Если просьба не касалась третирования Поттера или его друзей, Снейп моментально терял к ней всякий интерес.

— Простите за дерзость, директор, но почему каникулы Поттера должны кого-то беспокоить?

Окинув зельевара пронзительным взглядом, Дамблдор заметил:

— Недавние события ясно показали, что Гарри связан с Риддлом через пророчество, которое ты услышал шестнадцать лет назад. Мальчику придётся преодолеть огромные трудности, а посему он заслуживает нашей поддержки и уважения.

— Может, его судьба и трудна, но это никоим образом не оправдывает его высокомерия, — нахмурившись, процедил Снейп. Хозяин кабинета лишь покачал головой: похоже, Северус никогда не станет думать о Гарри по-другому, и до самой смерти будет ненавидеть Джеймса.

— Одеваться в обноски вместо новеньких школьных мантий — высокомерие? Или, может, жить в чулане и год за годом терпеть издевательства родственников — высокомерие? Или когда тебя высмеивают в газетах, выставляя лгуном перед всем магическим миром?

Что-то из этого списка для зельевара оказалось новостью, но его мнение о Поттере ни на йоту не изменилось.

— Чего вы от меня хотите, сэр?

— Я прошу тебя появиться у Грейнджеров в мантии Пожирателя смерти и напугать их. Естественно, не раскрывая себя и не причинив никому из них вреда. И постарайся, чтобы тебя не поймали авроры из бригады охраны, которую там выставила Амелия.

Чтобы принять предложение директора, Снейпу хватило минутных раздумий. Правда, он сразу же предупредил, что сможет заняться этим только к концу недели, и о каких-то осложнениях волноваться не стоит.

На деле, Гарри своим согласием помочь Артуру развязал Дамблдору руки. Директор отлично понимал, что мальчик сделает практически всё, чтобы помочь чудаковатому отцу, который нежно любит своих семерых детей. Правда, было одно «но»: по сути, заставив Гарри помочь Уизли с этой авантюрой, Альбус привлёк к персоне мистера Поттера излишнее внимание. Он чувствовал бы себя намного спокойнее, если бы Гарри вернулся на площадь Гриммо.

* * *

С помощью Гермионы Гарри, наконец, закончил письмо, адресованное редакторам "Придиры" и "Пророка". Хотя сам он предпочёл бы отправить послание только отцу Луны, подруга убедила, что если отослать письмо и в другую газету, пользы будет намного больше.

Окончательный вариант передали Эмме.

Открытое письмо в адрес Министерства магии и Визенгамота.

Я считаю, что Корнелиус Фадж не должен оставаться министром. 24 июня 1995 года мне сильно не повезло — я стал свидетелем возрождения Волдеморта. Привязанный к могильной плите на кладбище в Литтл-Хелгтоне неподалёку от старого дома отца Волдеморта, я видел, как Тёмный Лорд поднялся из большого котла. А затем одним лишь прикосновением палочки к Тёмной Метке, выжженной на руке одного из своих последователей, он призвал Пожирателей смерти. И когда те явились, я слышал, как Волдеморт приветствовал каждого из них по имени. Потом у нас с ним состоялась дуэль, во время которой только чудо помогло мне сбежать.

Я вернулся в Хогвартс с телом другого студента, Седрика Диггори. Сделал я это при помощи Кубка Трёх Волшебников, который хитроумно превратили в портал. Если к нему прикоснуться, окажешься на том самом кладбище. Обо всём, что произошло, я немедленно доложил профессору Дамблдору, который во время личной встречи передал мой рассказ Корнелиусу Фаджу. Кроме того, я лично сообщил министру имена Пожирателей смерти, которые в моём присутствии назвал Волдеморт.

Министр Фадж не сделал ровным счётом ничего, разве что называл меня лжецом и постоянно повторял:

«Этого не может быть! Этого просто не может быть!»

Я понимаю — никому не хочется верить в возвращение Тёмного Лорда, но он действительно здесь.

Прежде, чем его возвращение было предано широкой огласке, прошёл год. И что всё это время делал Волдеморт? Можно только предположить, что явно не сидел, сложа руки, а собирал сторонников. А насколько за тот же год увеличилось количество авроров? Ни на одного человека. Как я понимаю, ещё 4 июня 1995 года вышел приказ министра, согласно которому авроров останется столько же.

И снова министр Фадж бездействовал, на этот раз до вечера 28 июня этого года, когда Волдеморт в сопровождении двенадцати Пожирателей совершил дерзкое нападение на Министерство. Их целью был Отдел Тайн. И снова там оказался я и вместе с моими друзьями помог захватить одиннадцать Пожирателей из числа нападавших. А потом вместе с остальными наблюдал за дуэлью между прибывшим на помощь профессором Дамблдором и Волдемортом. Видел это и господин Фадж, который от страха едва не натянул себе на голову свою поношенную пижаму.

Спросите, а сделал ли он с тех пор хоть что-то серьёзное? Может, у нас теперь вдвое больше авроров? Нет: ограничение годичной давности по-прежнему в силе.

И этому человеку доверили самый важный пост в нашем правительстве. Как считаете, когда грянет война, сможет ли он привести нас к победе?

Я так не думаю.

Объявляя вотум недоверия, Артур Уизли сильно рискует. Уверяю вас, стараясь внести вклад в общее дело, рискнут и другие. Полагаю, настало время новой стратегии борьбы с Волдемортом и его последователями. Каждая ведьма и волшебник должны иметь возможность защищаться. И речь не только о том, что им всем нужны знания и навыки, чтобы постоять за себя. В основном всё упирается в разрешение на применение такого волшебства. Кроме того, люди должны знать, что к ним на помощь всегда придёт специальная команда профессиональных бойцов. И в их задачи входит не только защита простых волшебников от напавших Пожирателей, но и поиск и арест преступников в их убежищах.

Хороший лидер возглавил бы такое начинание, а не подволакивал бы ноги на каждом шагу. Я поддерживаю предложение Артура Уизли сместить Корнелиуса Фаджа с поста министра и поддержу человека, которому хватит храбрости объявить войну Волдеморту.

С уважением, ваш

Гарри Джеймс Поттер.

Эмма отложила послание и теперь размышляла над тем, что написали эти двое. Она легко вычислила, в каких местах Гермиона помогла Гарри правильно выразить мысль или исправить ошибку, но общая идея явно принадлежала мальчику.

Ей было непросто представить, что юноше с непокорными тёмными волосами, который совсем недавно приготовил такой замечательный ужин, пришлось столкнуться с таким ужасом. И, что ещё хуже, после всего этого на собственной шкуре испытать пренебрежение и неверие власть имущих. А сколько людей уже умерло из-за бездействия министра? А сколько ещё умрёт? Миссис Грейнджер ещё раз перечитала отрывок о том, что волшебники должны иметь право защищать себя.

Пожалуй, утром придётся поговорить с детьми.

Во вторник в восемь утра прилетел Фоукс. Гарри сделал три копии письма: две отправил с фениксом, а ещё одну — с Хедвиг мистеру Уизли. А оригинал (по совету Эммы) оставил у себя.

* * *

Артура Уизли сильно порадовало сообщение о письме Гарри, который решил его поддержать. Он надеялся, что и его собственное письмо тоже найдёт отклик. Перед уходом на работу он попросил Молли письменно поблагодарить мальчика за помощь, а сам ещё раз просмотрел своё послание Министерству. И только потом отправил его совой.

Петиция по объявлению вотума недоверия.

16 июля 1996 года

В равной степени с печалью и осуждением я решил объявить нынешнему Министру магии Корнелиусу Фаджу вотум недоверия. Согласно моим наблюдениям, в условиях войны он — наихудший лидер. Его нерешительность проявилась с самого начала: во-первых, в жёстком ограничении бюджета ДМП, а во-вторых, в необыкновенном попустительстве по отношению к очевидным нарушениям со стороны Пожирателей смерти, случаи которых отмечались даже в самом Министерстве.

Возможно, он опасался негативного влияния Люциуса Малфоя и некоторых других Пожирателей смерти, которых не только весьма непредусмотрительно допустили к работе в Министерстве, но и выдвинули на руководящие посты.

Однако из-за нежелания Фаджа признать, что Волдеморт вернулся, мы лишились возможности дать отпор прежде, чем он намертво укрепил свои позиции. И теперь вынуждены вести войну без тех, кто за все эти годы мог вступить в аврорат.

С каждым днём Волдеморт становится всё сильнее, и мы с ужасом понимаем: ещё немного, и сражаться придётся нашим детям.

Я полагаю, что настало время выбрать нового лидера. Поэтому мы, нижеподписавшиеся, просим объявить вотум недоверия в среду, 17 июля 1996 года.

Артур Уизли, Глава Отдела неправильного использования магловских артефактов.

Под письмом оставалось место ровно для четырнадцати подписей.

* * *

Как только Артур покинул «Нору», его супруга решительно принялась за тёплое благодарственное письмо в адрес Гарри. Она была невероятно счастлива, что мальчик пришёл им на помощь и, возможно, оказал такую поддержку, о которой можно только мечтать. Единственное, о чём она сейчас жалела — Гарри и Джинни не могут проводить друг с другом столько времени, сколько бы ей хотелось. Прежде, чем отослать пергамент, Молли взглянула на него ещё раз.

Дорогой Гарри,

Мы с Артуром хотим выразить глубокую признательность за то, что ты потратил время и написал такое замечательное письмо, чтобы поддержать моего мужа. Мы считаем, что это лучший способ обеспечить ему успех.

Ты снова пришёл к нам на помощь. Мы уже стольким тебе обязаны, что никогда не сможем отблагодарить за все твои добрые и храбрые поступки. Можем предложить только нашу любовь и признательность.

Молли и Артур Уизли.

Миссис Уизли отправила письмо, молясь, чтобы супругу удалось собрать последние восемь подписей, которые необходимо предоставить в Визенгамот для начала голосования. В случае успеха завтрашний день будет невыносимо трудным. А если Артур потерпит неудачу, то вернётся домой с коробкой, где будут лежать все его личные вещи, которые он забрал из своего теперь уже бывшего кабинета.

* * *

За завтраком Эмма с нескрываемым интересом расспрашивала Гарри и Гермиону о способах защиты дома, которые они изучали. Ребята решили начать с нескольких довольно простых чар: они выбрали чары защиты, чары непроницаемости и руну, которая замораживает пламя — на случай пожара.

Ещё они хотели посмотреть, можно ли окружить дом антиаппарационным барьером, но быстро поняли, что сначала нужно как следует это изучить.

Этим утром Дэна ждали пациенты, а вот у Эммы первая половина дня была свободна. Поэтому у неё появилось время расспросить ещё одного охранника — старшего аврора Майкла Вуда. Тот знал Гарри гораздо лучше коллег, поскольку присутствовал на многих квиддичных матчах, болея за младшего брата Оливера. Может, именно поэтому он не так трепетал перед Гарри, как остальные. Однако это не мешало ему относиться к мальчику с большим уважением.

Когда Гарри с Гермионой закончили накладывать защиту на дом, они пригласили Вуда. Оценив их усилия, тот одобрительно кивнул и повернулся к Эмме:

— Преимущество чар, замораживающих пламя, в том, что только очень опытные Пожиратели способны их заметить. Пытаясь устроить пожар, они могут потерять несколько минут, но у них всё равно ничего не выйдет.

Миссис Грейнджер согласно кивнула, искренне надеясь, что ей не придётся выяснять, насколько качественно дочь защитила их дом.

Дополнение, которое Гермиона предложила к чарам непроницаемости, должно было повысить их статус до щитовых и укрепить дом против заклинания «Reducto» и ему подобных. Как и в случае с замораживающими чарами, эти щиты должны сдержать потенциальное нападение и, пока не появилась подмога, защитить здание от любых серьёзных повреждений.

* * *

К десяти утра Артуру удалось собрать семь подписей, и оставалось поговорить ещё с пятёркой коллег. Следующей на очереди была Холли Брюс — новая глава Департамента волшебных игр и спортивных состязаний. Пять минут горячих дебатов — и она подписалась.

В конце концов, на петиции оказалось двенадцать подписей из пятнадцати, и Артур отправил документы Дамблдору, который ждал в офисе Визенгамота. Директор уже подготовил остальные бумаги и вызвал сов, чтобы разослать официальные уведомления всем заинтересованным лицам. Голосование назначили на десять утра, и мистеру Уизли будет необходимо там выступить.

Дамблдор рассчитывал: как только Фадж узнает, что петиции дали ход, то, скорее всего, тут же примется подсчитывать голоса в свою пользу и готовить опровержительную речь. А может, сразу напишет заявление об отставке.

Чтобы успокоить Артура, директор тщательно просчитал все возможные варианты. Результат весьма обнадеживал: поддержать вотум готовы сорок два члена Визенгамота, восемь объявили, что проголосуют против, и десятеро пока воздержались. С двенадцатью голосами, которые собрал Артур, должно выйти пятьдесят четыре голоса за смещение Фаджа и одиннадцать против. И даже при десяти неопределившихся у Артура неплохие шансы на победу. А когда опубликуют открытое письмо Гарри, окончательный счёт будет приблизительно таким: шестьдесят два голоса за смещение министра и только тринадцать против.

Узнав о том, что петиция одобрена, Фадж рассердился, а новость о завтрашнем голосовании привела его в бешенство. Безусловно, он не хотел выглядеть там идиотом, но ему казалось, что за него проголосуют многие. В общем, подсчёты министра несколько отличались от оценки Дамблдора. Корнелиус предполагал, что у него в кармане порядка тридцати голосов со стороны Визенгамота и ещё три — от руководителей Департаментов. Если считать неопределившихся, выходило от тридцати трёх до сорока двух. То есть, даже при самом неудачном для него раскладе, необходимых пятидесяти голосов его оппоненту ни за что не набрать.

Министр начал подыскивать адекватную замену маглолюбу Уизли.

"Возможно, Уэзерби стоит наградить повышением по службе".

Когда к Амелии Боунс зашёл Артур, и хозяйка кабинета обнаружила на его петиции уже пять подписей, она не только удивилась, но и обрадовалась. Глава ДМП внимательно ознакомилась с документом и прочла фамилии: Уизли, Диггори, Хопкирк, Гошавк и Кроакер. А потом с радостью вписала себя. Коллеги немного поговорили, и Артур покинул кабинет.

Амелия незамедлительно созвала старших авроров. Вскоре перед её грозными очами предстали все, кроме Вуда, который принял смену у дома Грейнджеров. Сообщение главы ДМП оказалось весьма интригующим: скорее всего, вотум недоверия, который будут рассматривать завтра утром, так и не будет объявлен. Так или иначе, либо Фадж, либо Уизли будут изгнаны отсюда с позором.

Большинство сотрудников аврората нисколько бы не возражали, если бы Фаджа выкинули из Министерства. Многие из них с самого начала верили Дамблдору и Поттеру. Кроме того, ясно как день, что никакие не Пожиратели, а именно Фадж несёт ответственность за то, что в последний год жизнь всех авроров без исключения оказалась под угрозой.

* * *

Вскоре после разговора с Дамблдором профессор Снейп прибыл в Малфой-Мэнор, где встретился с Драко и попросил того к одиннадцати часам вечера в пятницу быть наготове — их ждёт задание.

Естественно, слизеринцу стало любопытно, что именно от него понадобилось Снейпу, но зельевар напрочь отказался что-либо объяснять. Неизвестным осталось даже место назначения: профессор просто сказал, что они используют порт-ключ.

Визит закончился тем, что Снейп отказался от ужина. Лучше лишний раз проверить план, чтобы учесть недочёты и исключить даже малейшую возможность провала.

* * *

К полудню Артур уже представил Дамблдору петицию, под которой расписались двенадцать человек. Директор тоже подписал документ и сделал несколько копий. Одну из них (прибавив рукопожатие) он отдал Артуру и пожелал успехов завтра. Вторая копия вместе с официальным уведомлением о слушании и голосовании, которые состоятся на следующее утро, отправилась к Фаджу. Ещё одну унёс Фоукс, а последнюю Альбус оставил себе.

Весь Визенгамот, а также руководителей Департаментов и Отделов уже известили о голосовании. Большинством голосов решили, что оно будет закрытым.

* * *

Гарри и Эмма в саду пили лимонад. Когда из дома вышла Гермиона с подносом, на котором стоял графин и тарелка с колотым льдом, появился великолепный феникс. Поттер принял от Фоукса письмо, погладил птицу по перьям, и «почтальон» исчез во вспышке пламени.

— Что там? — поинтересовалась миссис Грейнджер.

— Пока не знаю, — ответил юноша. — Но это явно от директора.

Он распечатал свиток и протянул его прекрасным спутницам.

Прочитав послание, Гермиона радостно улыбнулась и обняла друга.

— Гарри, это замечательно! Мистер Уизли рассчитывал на восемь подписей, а собрал двенадцать. Я уверена: с помощью твоего письма в завтрашних газетах голосование обязательно пройдёт удачно.

— Очень на это надеюсь, — ответил юный волшебник. — Но не забывай: фортуна — дама капризная.

* * *

Этим вечером ужин в «Норе» получился довольно шумным, ведь собрались все, кроме Перси. Артур с воодушевлением рассказывал, что ему удалось сделать. Узнав, что политические взгляды отца изменились, Билл, Чарли и близнецы были потрясены.

А Джинни изумляло, как ловко Дамблдор манипулировал её отцом, заставив рисковать карьерой и сделав пешкой в хитроумном гамбите.

Молли делала вид, что очень рада, но чувствовала себя не лучше дочери. Приняв предложение директора, Артур очень рисковал. Только после того, как она прочла письмо Гарри, которое в среду появится в газетах, ей стало немного полегче. И теперь вся семья надеялась, что завтрашнее голосование завершится успешно.

Глава 8

Прекрасные дамы и уважаемые господа.

Не так давно я получил разрешение продолжить этот перевод. Сразу предупреждаю — в лучшем случае будет выходить пара глав в месяц. Во-первых, я перевожу ещё и «Banking on Her» (главы будут появляться по очереди), а во-вторых — не собираюсь бросать на произвол судьбы авторов и переводчиков, с которыми работаю в качестве беты/гаммы. Но переводы до конца доведу.

Искренне ваш, Greykot.

* * *

Глава 8

В среду утром Артур проснулся рано. По правде сказать, он почти не спал. Когда мистер Уизли пил кофе, сова принесла свежий номер «Пророка». Он взглянул на первую страницу, и не поверил своим глазам.

«Гарри Поттер разносит в пух и прах репутацию Фаджа.

Автор: Рита Скитер

Как многие и надеялись, против министра магии Корнелиуса Фаджа с беспрецендентно резким заявлением выступил Гарри Джеймс Поттер. Вчера подавляющим большинством голосов был принят вотум недоверия. Официальное голосование по импичменту назначено на сегодня. Всё, что сумел заявить в свою защиту в последний (как все полагают) день на посту министра Фадж, — напомнить о тринадцати годах относительного спокойствия в магическом мире.

Предварительные оценки колеблются от сорока пяти голосов «за» и тридцати — «против» до семидесяти — «за» и пяти — «против». Напоминаем: чтобы уволить министра, нужно набрать пятьдесят голосов из семидесяти пяти. Большинство источников в Министерстве полагают, что министр сам напишет прошение об отставке, не дожидаясь, пока его отстранят от должности.

Подробнее о Гарри Поттере, включая полный текст письма — страница 3.

Возможные кандидаты и их шансы — страница 5.

Процедура импичмента — страница 13».

Именно на тринадцатой странице Артур обнаружил своё имя. Пока он читал газету, у него появилось ощущение, что Дамблдор, похоже, недооценил влияние Гарри. Если повезёт, Фадж объявит о своей отставке ещё до начала слушания, которое назначено на десять утра.

Молли вместе с супругом прочитала статьи и попросила небеса, чтобы к тому времени, как её Артур выйдет из дома, всё закончилось. Она молча поклялась больше никогда и ни за что не ругать Гарри. Мальчик буквально их спас.

* * *

В Кроули сейчас тоже читали «Пророк». Обитатели дома были потрясены: обычно письма в редакцию публиковали ближе к концу номера — где-то между вакансиями и некрологами, а тут... Ни один из них никогда не видел ничего подобного.

— Интересно, ты с любым политиком сможешь так разобраться? — язвительно поинтересовался Дэн.

— Не знаю. — Гарри пожал плечами. — Политика меня мало интересует. Просто Фадж попортил мне много крови. Так что теперь мы в расчёте. Я только надеюсь, что на этом всё, и мистера Уизли не уволят.

— Не думаю, что всё зайдёт так далеко, — заметила Эмма. — Большинство политиков боятся вотума недоверия, как огня. Помяните моё слово — мы сейчас разговариваем, а министр в это время пишет прошение об отставке.

* * *

Тем временем в Хогвартсе разговор за завтраком, где обычно царило спокойствие, был каким угодно, только не мирным.

— Альбус, как ты мог?! — кричала МакГонагалл. Она ещё никогда не была так зла на директора. — Гарри никогда не написал бы это письмо по собственной инициативе. Как ты его заставил?

На мгновение прикрыв глаза, Дамблдор ответил:

— Успокойся, Минерва. Я нисколько его не заставлял. Просто дал понять, что Артур возбудил вотум недоверия, и письмо в средства массовой информации поможет ему привлечь дополнительные голоса. А мальчик всё написал сам.

— Ерунда, Альбус. Я пять лет проверяла его работы. Это совершенно не его стиль. Больше похоже на мисс... — профессор пришла в такую ярость, что вскочила на ноги. «Дамблдор, должно быть, предложил, чтобы сначала это внимательно читала Гермиона. Гарри и без политики вполне доволен жизнью».

* * *

Напоследок Фадж решил уволить Перси.

— Подхалимов, у которых никогда нет собственного мнения, никто не любит, Уэзерби. Попробуйте поработать уличным музыкантом у джентльменского клуба.

В пять минут девятого они оба покинули Министерство, а через четверть часа Артуру Уизли и Альбусу Дамблдору сообщили об отставке Фаджа. Глава Визенгамота даже подумал, что это оказалось намного проще, чем он предполагал. И почему было не провернуть это гораздо раньше? Что ж, он был уверен — Артур проведёт заключительный этап безупречно. И к полудню Диггори приведут к присяге в качестве нового министра.

По традиции, именно Артур Уизли выдвигал первого кандидата. На этот раз для утверждения достаточно простого большинства. Так что у Артура был хороший шанс назвать следующего министра магии.

По дороге на работу мистер Уизли сделал незапланированный крюк, аппарировав к дому Грейнджеров. Поздоровавшись с аврором Черч, мужчина постучал в заднюю дверь. Открыл ему Дэн.

— Здравствуйте, доктор Грейнджер. Можно поговорить с Гарри? Хочу как следует поблагодарить его за помощь.

Хозяин дома заглянул гостю в глаза, увидел, что тот не кривит душой, и шагнул в сторону.

— Входите. И, пожалуйста, просто Дэн.

— Спасибо. Кстати, я — Артур.

Они прошли на кухню, где Эмма, Гермиона и Гарри пили кофе. Гость улыбнулся подросткам и пожал им руки.

— Спасибо, Гарри. Твоё письмо решило всё. Сегодня утром Фадж подал в отставку.

— Отличная новость, мистер Уизли, — заметила Гермиона, а потом обняла друга. После чего предложила мужчине присесть и выпить чаю.

Посыпались вопросы, на них были даны ответы, и минут через десять мистер Уизли отправился восвояси.

* * *

Амелия появилась у себя в кабинете в шесть утра и обнаружила на столе записку, из которой узнала, что министр подал в отставку. Впрочем, то, как быстро это случилось, её нисколько не удивило. На ближайшие два часа неотложных дел не осталось. На всякий случай она приказала подчинённым повнимательней приглядывать за входом для посетителей.

Похоже, за спиной Артура маячит фигура Дамблдора. Значит, Уизли выдвинет кандидатуру Амоса Диггори. Голосование назначено на пол-одиннадцатого.

Ей приходило в голову, что в том маловероятном случае, если Диггори не выберут, следующим претендентом на министерское кресло может стать она. Кстати, если бы Артур поддержал её, можно было рассчитывать не меньше чем на пятьдесят пять голосов.

* * *

Диггори сообщили об отставке Фаджа в начале девятого. Согласно плану Дамблдора, именно он примерно через три часа должен стать следующим министром магии Великобритании. Пора репетировать «тронную» речь.

Он мысленно сделал пометку, что на бал в честь инаугурации следует пригласить Поттера. Амос знал — пусть мальчишка недавно и устроил Ордену весёлую жизнь, намерения у него были самые добрые, да и пресса сейчас к нему прислушивалась.

* * *

После ухода Артура Дэн предложил Гарри составить ему компанию на поле для гольфа. Гермиона с Эммой эту идею с радостью поддержали, решив, что они в это время пробегутся по магазинам.

Гарри никогда не играл в гольф, и даже по телевизору видел эту игру всего-то пару раз. А вот Дэну гольф очень нравился, и сегодня у него появился шанс влезть в шкуру великого тренера. Грейнджер был просто счастлив, что у него наконец-то появился партнёр, ведь на супругу и дочь надежды не было никакой.

Очень скоро Дэн и Гарри оказались в специализированном магазине, где первого тепло поприветствовали:

— Доброе утро, доктор Грейнджер. И кто ваша очередная жертва?

Все трое рассмеялись, после чего мужчина представил спутника:

— Фил, это хороший друг моей дочери — Гарри Поттер.

Хозяин магазина и юноша обменялись рукопожатием.

Дэн объяснил, что Гарри нужен полный набор на весь день. И уже через полтора часа на специальном автомобильчике они приехали на тренировочное поле, где мистер Грейнджер принялся преподавать молодому человеку основы гольфа. В отличие от большинства новичков, Гарри не стремился отправить мяч подальше, а предпочитал бить так, чтобы тот оставался в поле зрения. Вскоре они перешли на настоящее поле и попробовали пройти пару лунок. Увидев, что партнёр схватывает основы буквально на лету, Дэн очень обрадовался.

В общем, было весело, а заодно и поговорить можно. В частности, мужчина поинтересовался у спутника мнением о бывшем министре.

— Фадж занимался мелочами, а на крупные неприятности предпочитал закрывать глаза. На этом посту нужен компетентный человек, который не побоится разрешить волшебникам защищать себя и свои семьи.

В надежде, что юноша продолжит, Дэн кивнул.

— Мы вчера смотрели фильм из истории гангстерских войн в Америке, в Чикаго. Так вот: очень похоже на магические сражения. Никаких армий, только короткие перестрелки и убийства. Несколько секунд — и всё закончилось.

Повисла пауза, а затем Гарри заговорил снова:

— Когда у нас в школе были дуэли и прочая фигня, мы использовали всякие смешные заклинания — щекотки, например, или ватных ног... Проблема в том, что мы привыкли — если в тебя попали, можно отсидеться в сторонке и всё опять будет в порядке. Когда недавно нам пришлось сражаться с теми двенадцатью Пожирателями, те дрались всерьёз. Тот парень, что метил в Гермиону, чуть пополам её не перерезал. И не получилось у него только потому, что тогда он был ранен. Но вот оставлять её в живых он точно не собирался.

Подходя к восьмой лунке, парень заметил:

— Они подонки, и я в самом деле очень зол на Министерство, которое ничего не делает, чтобы защитить семьи обычных волшебников. Никого из моих друзей не охраняют круглые сутки. Ну приказал Фадж разослать брошюрку по самообороне. И что, от этого будет толк?

— Нет, — понимая, о чём говорит партнёр, Дэн печально покачал головой. — Нисколько. А что можно сделать, чтобы защитить себя и свою семью?

— Думаю, много чего. Как следует осветить двор, раздобыть бронежилеты, усилить охрану, купить в дом дробовик... А лучше всего — носить с собой портключ.

Собеседник кивнул и нанёс первый удар.

— Семья — это всё. Дом можно построить заново. А ты — семья, Гарри. Про дробовик я согласен, а где взять портключ?

— Думаю, нам сможет помочь мадам Боунс.

Когда они дошли уже до восемнадцатой лунки, Дэн поинтересовался:

— А как ты относишься к Гермионе?

Юноша ответил не задумываясь:

— Сэр, она для меня всё. Она — мой лучший друг.

Мужчина улыбнулся и кивнул.

— Понимаю, Гарри. Эмма тоже мой лучший друг.

На этот раз первым бил Поттер. Мяч описал красивую дугу и приземлился ярдах в ста сорока.

— Отличный удар, Гарри. Так намного лучше, чем запустить мяч на двести ярдов вон в те деревья.

Закончив игру, они пропустили в баре по пинте, а потом поехали назад. Уже около дома Дэн сказал:

— Спасибо за игру, Гарри. Мне очень понравилось.

— Спасибо, сэр. Мне тоже. Я здорово провёл время, правда. Ещё раз спасибо.

— Пожалуйста. Кажется, девочки в саду.

Пока Дэн и Гарри старались загнать маленький белый мяч в небольшую лунку, Эмма с Гермионой решили пройтись по магазинам. По дороге первая поинтересовалась:

— Как тебе каникулы, Гермиона?

— Замечательно, мама. Спасибо, что пригласила Гарри. Он мне действительно нравится.

Услышав, как спокойно дочь это признала, Эмма улыбнулась.

— Мне тоже. Очень приятный молодой человек. У тебя хороший вкус.

Уловив в тоне матери одобрительные нотки, девушка счастливо улыбнулась, даже не покраснев.

Обедали все вместе. Как оказалось, прекрасная половина семейства Грейнджер приобрела для себя по паре топов, а мужчинам — новые шорты. Они вежливо слушали, как Дэн в красках описывает едва ли не каждый удар, и искренне радовались, что их там не было. Эмму и Гермиону больше всего удивило, что Гарри, похоже, прекрасно провёл время. Кажется, они с Дэном нашли общий язык.

После обеда старшие Грейнджеры уехали в свою клинику — их ждали пациенты, так что до пяти вечера стоматологи были заняты.

* * *

Аврор Хаммер была просто счастлива, что Грейнджеры оказались такими приятными людьми. Например, можно не беспокоиться, что останешься голодным — хозяева никогда не забывали про охранников. Не задание, а сплошное удовольствие. И никакой кучи документов, а с девушкой и мистером Поттером она быстро поладила. Иногда те навещали её во время дежурства, и аврор рассказывала, как под командованием Грюма ловила Пожирателей. В отличие от Черч ей приходилось бывать в настоящем бою, так что навидалась она всякого.

Вот и сегодня после обеда они немного поговорили. Потом подростки ушли в дом, а Конни решила сделать обход. А подольше побеседовать можно и после ужина.

Гермиона поинтересовалась у Гарри, не желает ли он искупаться. Улыбка на его лице очень её обрадовала. До этого лета девушка не считала себя красавицей, но теперь знала, что для друга она — целый мир, и ему в ней нравится абсолютно всё. И неважно, что юноша выражал свои чувства намного сдержанней, чем ей хотелось.

Они переоделись, а потом долго плавали бок о бок, соприкасаясь руками и время от времени устраивая весёлую возню. И хоть ни один из них не заводил разговор об их отношениях, было ясно, что они становится друг к другу всё ближе и ближе.

В три часа появилась Тонкс. Она была в потёртых джинсах и футболке, а в руках держала солидного размера мешок.

— Привет, Тонкс, — улыбнулась Гермиона.

Та внимательно посмотрела на подростков.

— Привет, Гермиона. Хорошо выглядишь. Привет, Гарри.

— Тонкс, как дела? — девушка продолжала улыбаться.

— Нормально. Лучше, чем было. Спасибо вам обоим, что поговорили обо мне с министром Боунс. Для меня это очень важно.

На мгновение Гарри растерялся.

— Погоди, ты сказала «министр»? Ты серьёзно?!

— Да. Артур толкнул речь минут на пятнадцать, а потом предложил её кандидатуру. Счёт голосов: шестьдесят два — тринадцать. Кстати, удивились только два человека — профессор Дамблдор и Амос Диггори.

— Это же замечательно! — воскликнула Гермиона.

Она знала — из Амелии выйдет прекрасный министр. Кроме того, для маглорождённой ведьмы очень полезно быть на короткой ноге с первым лицом магической Британии. Потом девушка взглянула на мешок, который приволокла Тонкс, и поинтересовалась:

— А это что такое?

— Фанатская почта для Гарри, — ответила аврор с лукавой улыбкой. — Судя по конвертам, в основном от ведьм. Мы уже всё это проверили на ловушки и проклятия, а Гестия даже выловила пару Громовещателей.

Гермиона была потрясена: по самым скромным оценкам, в мешке было никак не меньше тысячи писем.

Тонкс снова улыбнулась, на этот раз обоим.

— Думаю, вы оба сделали большое дело. Гарри, я знаю, как ты ненавидишь свою славу, но ведь её можно использовать и во благо. Вот как вчера. Ладно, мне уже пора, и ещё раз спасибо.

— Подожди, Тонкс, — остановил её юный волшебник. — Может, кока-колы или лимонада?

— Вы уверены? — поинтересовалась та, думая, что по идее эти двое должны на неё сердиться.

— Конечно, — ответила ей Гермиона. Если уж Гарри не злился на молодого аврора, то она и подавно.

— Время у меня есть — моя смена закончилась. Вы точно уверены?

— Не волнуйся, — заметил Поттер, наливая стакан холодного лимонада.

Надеясь, что ей удастся извиниться перед Гарри лично, Тонкс не стала писать ему письмо. Что ж, у неё появился шанс.

— Спасибо, Гарри, — поблагодарила она, принимая стакан. — Выслушай меня. И, пожалуйста, не перебивай. Во-первых, прости, что ушла из дома твоего дяди сообщить Дамблдору, что защита исчезла. О последствиях я тогда даже не подумала. Хотя если бы осталась, вряд ли бы сумела остановить Пожирателей.

Аврор посмотрела ребятам в глаза и продолжила:

— Извините, что на прошлой неделе ворвалась сюда без спроса. Я не имела права так поступать. Прошу прощения. Если профессору интересно, как вы проводите время, ему надо было самому сюда идти, а не подставлять других.

Гарри знал, что она говорит искренне. Это всё, что ему было нужно. Он заглянул в её ясные голубые глаза и сказал:

— Не нужно извиняться, Тонкс. Всё прощается, всё забывается... Не хочу, чтобы ты краснела перед директором Боунс. Я хотел сказать — перед министром Боунс.

Аврор была уверена — Поттер готов подписаться под каждым словом. Отличный парень!

— Спасибо, Гарри. И тебе, Гермиона. Для меня это действительно важно. Кстати, похоже, вы вдвоём прекрасно проводите время. Да и выглядите здорово. Гарри, а ты что, вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз?

— Не знаю. Мне понравилось плавать, и я уже кое-что умею.

— Хочешь составить нам компанию? — поинтересовалась девушка. — Купальник я тебе найду.

Тонкс была не против, но Дамблдор настаивал, чтобы она как можно скорее вернулась на площадь Гриммо.

— Посмотри, какой замечательный день! — уговаривал её Поттер.

— Ну хорошо. — Она всегда могла оправдаться тем, что пыталась выяснить, как у них дела.

— Отлично, — улыбнулась Гермиона. — Гарри, мы скоро вернёмся.

Вскоре они плескались уже втроём. Молодая женщина оказалась хорошим пловцом, и они с Гермионой по очереди подкрадывались к юноше, чтобы его пощекотать. Отбиваясь от безжалостной атаки подруги, Поттер внезапно застыл, как будто в него только что угодил Ступефай. Его рука ухватила то, чего, определённо, касаться не стоило.

— П-прости, — пробормотал он. Чтобы не рассмеяться, наблюдавшая за подростками Тонкс была вынуждена кусать губы. Правда, ровно до тех пор, пока не увидела лицо Гарри.

Гермиона тепло обняла парня и прошептала:

— Я ведь не против. Пожалуйста, не волнуйся — ты не сделал ничего плохого.

Она понимала, что, несмотря на несколько хороших дней, эмоционально он по-прежнему очень уязвим, и, конечно же, потрогал её ненамеренно. Девушка знала, что Гарри не будет предпринимать какие-то поползновения, пока его не попросят и не направят.

Тонкс видела, что этим двоим недостаточно просто обменяться фразами вроде "извини — да ничего страшного". Она вышла из воды и присела на край бассейна. Да-а-а, Поттер — очень противоречивая личность. С одной стороны — один из самых серьёзных бойцов, которых ей доводилось видеть, а с другой — может расстроиться до слёз, если решит, что обидел девушку, которая, очевидно, много для него значит.

«Мерлин», — подумала она, — «да четыре ведьмы из пяти сейчас бы ждали, что он продолжит. Только он не станет. Настоящий джентльмен!»

Почувствовав на талии руки Гарри, Гермиона нежно поцеловала его в лоб и прошептала:

— Всё в порядке. Пойдём-ка выпьем лимонада.

Глядя в сторону, аврор подумала:

«Да поможет небо тому идиоту, который на глазах у Поттера попробует навредить этой девочке».

Гермиона пригласила Тонкс остаться на ужин, но у той было ещё полно дел. Так что она поблагодарила ребят, а потом переоделась и ушла.

* * *

А вот у Дамблдора день не задался. Его тщательно продуманный план с Амосом накрылся медным тазом. Ещё сутки назад всё шло к тому, что письмо Гарри и будущая речь Артура обеспечат нужный результат голосования. Однако директору и в голову прийти не могло, что «Пророк» сделает письмо главной темой номера, а Корнелиус сбежит, поджав хвост. Может, пришло время заканчивать эти игры и уступить дорогу молодым? Всё-таки последние несколько лет дались ему непросто.

А тут ещё Артур нарушил все инструкции и выдвинул на высший пост Боунс. Дамблдор нисколько не сомневался — та будет очень способным министром, но есть проблема: управлять ею намного сложнее, чем Диггори. Последние недели наглядно подтвердили — между ними существуют разногласия. И если сам он пёкся об общем благе, то Амелия предпочитала заботиться о конкретных людях. Она никогда не станет использовать двойных агентов вроде Северуса, даже если тот изменит к лучшему манеру преподавания. Шпионы её не интересуют, и его истинной ценности она никогда не поймёт.

Кстати, ей придётся позаботиться и о собственном преемнике. Как же не вовремя отправили в отставку Кингсли! Из него вышел бы замечательный глава ДМП. Что ж, посмотрим, кого назначит Амелия.

«Что-то Нимфадора опаздывает. Должна была появиться ещё час назад. Наверно, заболталась со старшим аврором, который охраняет дом Грейнджеров».

Однако через несколько минут в заднюю дверь наконец вошла та, кого он ждал. Дамблдор дружески её поприветствовал:

— Добрый день, мисс Тонкс. Надеюсь, доставка прошла без осложнений?

— Здравствуйте, профессор. Всё прошло хорошо. Мне удалось помириться с Гарри и Гермионой, а потом они пригласили меня с ними искупаться.

Директор был приятно удивлён. Он-то считал, что мальчик будет зол на молодого аврора.

— Правда? Какая хорошая новость! А вы сможете это использовать и убедить Гарри, что ему необходимо переехать в более безопасное место?

«О, Мерлин», — подумала молодая женщина, — «этот человек непробиваем», а вслух ответила:

— Нет, сэр. Я просто поблагодарила Гарри за то, что он замолвил за меня словечко перед мадам Боунс и спас мою карьеру. А ещё видела, что Гермиона хорошо о нём заботится. «Интересно, этот человек когда-нибудь слышал о сочувствии?»

Понимая, что Нимфадора понятия не имеет об общем благе, директор заметил:

— Конечно. Очень хорошо.

* * *

Увидев первую полосу сегодняшнего «Пророка», Драко Малфой побледнел, как мертвец. Боунс стала министром магии? Отец рассказывал, что на суде она совершенно не прониклась сочувствием, когда адвокат тщательно объяснял, что Люциус Малфой и Уолден МакНейр во время арестов находились под Империусом.

«Чёртов Поттер и его письмо»!

Он не мог поверить, что одно-единственное письмо в «Пророк» столько натворило. Отец постоянно приглашал членов Визенгамота в поместье: на обед и просто побеседовать. И был уверен: случись что, те его поддержат.

«Фадж, трус, сбежал без боя. А виноват Поттер. Ну ничего, скоро он за это заплатит».

Драко надеялся, что благодаря Снейпу такая возможность представится уже в пятницу вечером. Он всем покажет, как нужно сжигать маглов.

* * *

Дэн и Эмма вернулись домой в полшестого. У каждого из них сегодня было по десять пациентов, зато теперь они свободны весь четверг и утро пятницы.

Гарри на ужин решил просто потушить мясо. Так что когда хозяева зашли в дом, их встретил восхитительный аромат. Ужинать решили на открытой террасе. Естественно, в компании Хаммер.

Гермиона рассказала, что им сообщила дневная гостья. Конечно же, наибольшее внимание привлекла новость об отставке Фаджа.

— Аврор Тонкс сказала, что мистер Уизли выдвинул кандидатуру мадам Боунс, и та прошла. Счёт голосов — шестьдесят два против тринадцати.

— Серьёзный отрыв. Она мне понравилась, — заметила Эмма. — Рада, что её выбрали. Думаю, она будет справедливым и умелым руководителем.

— Не сомневайтесь, — включилась в беседу Хаммер. — Она терпеть не может пустой болтовни, и долго поднималась по служебной лестнице. Для неё всегда на первом месте человек и его права. Мадам Боунс была одной из немногих, кто требовал суда над Сириусом Блэком, но тогдашний глава ДМП Крауч-старший и слышать ничего не хотел. Как и почти все, я тоже тогда была уверена, что Блэк виновен, но, тем не менее, он имел полное право на справедливый суд.

Гермиона сидела рядом с мамой и просто слушала разговор. То, что на месте Фаджа теперь мадам Боунс, конечно, замечательно, но её главная задача — забота о лучшем друге. А ещё нужно сделать так, чтобы он её, наконец, поцеловал, но при этом не смутился. Если бы не Тонкс, сегодня она сама вернула бы руки Гарри обратно. Тем более, что тот, похоже, был совершенно не против.

* * *

Весь четверг шёл дождь. Несмотря на непогоду, дежуривший в тот день Вуд большую часть времени провёл на улице. Он притаился в кустах и следил за малейшим движением не хуже иной хищной птицы.

А обитатели дома почти весь день разбирали письма, которые вчера принесла Тонкс. Три четверти действительно оказались от ведьм самых разных возрастов. В основном отправительницы считали Гарри героем. Правда, нашлось немало писем с фотографиями, причём настолько откровенными, что в намерениях пишущих можно было не сомневаться. Дэн язвительно заметил, что, к сожалению, за всю карьеру стоматолога ни разу не получил ни одного письма с подобной фотографией, тем более с такой, где люди двигаются. За что тут же получил от Эммы подзатыльник и был изгнан из комнаты.

Несколько десятков писем оказались от участников АД. Те в основном благодарили за то, что Гарри научил их по-настоящему защищаться. Помимо этого, пяти— и семикурсники выражали признательность за помощь в подготовке к экзаменам.

Пока они вдвоём с Гермионой в спокойной тишине читали письма, Гарри, казалось, погрузился в себя. Ему по-прежнему было неудобно за вчерашний эпизод. Юный маг просто не знал, как объяснить Гермионе, что он сам собою недоволен. Он ведь не пытался её лапать, и понимал, что она очень легко его простила. Надо бы придумать, как загладить перед ней проступок.

* * *

Молли Уизли давно не испытывала такого облегчения. Всё прошло как по маслу. Она так благодарна Гарри! Рон искренне недоумевал, почему все так носятся с этим письмом в «Пророке», не понимая, какая беда ещё недавно грозила его семье. В отличие от Джинни. Та радовалась вместе с матерью, что опасность миновала.

Джинни беспокоилась за Гарри, на которого снова обрушилась волна внимания, и с волнением ждала, как это на него подействует.

* * *

Амелия сидела в своём новом кабинете. Присягу она принесёт в субботу в полдень. К понедельнику на четырёх постах появятся новые люди: она сама, её старший заместитель, личный секретарь и глава ДМП. Правда, с последней вакансией можно неделю подождать. Кроме того, после увольнения Кингсли понадобится ещё один старший аврор.

По традиции тот человек, который выдвинул её кандидатуру, должен занять самый высокий свободный пост. Наверно, это её бывшая должность. Амелия не хотела, чтобы Дамблдор протащил сюда своего человека. Пусть лучше поможет пополнить ряды авроров.

Про Артура она знала, что тот считается хорошим руководителем. Правда, чересчур увлекается всякими магловскими штучками и смотрит в рот Дамблдору. За последние двадцать лет маглы шагнули далеко вперёд, а волшебники топчутся на месте. Так что надо назначить Уизли старшим заместителем вместо Амбридж, и пусть занимается внедрением магловских технологий в волшебный мир. Например, электронная почта и мобильные телефоны уж точно лучше сов. Скорее всего, Артур будет в восторге, и сможет сделать на этом посту много полезного.

Что же касается её бывшей должности, на неё можно спокойно назначить Кингсли, Черч, Хаммер или Вуда. Про первого после известных событий можно забыть; если она не назначит Вуда, тот обидится; Черч ничего не ждёт, а Хаммер всё равно. Кроме того, последней лучше возглавить старших авроров. Боевые маги всегда были отдельной кастой. Они постоянно совершенствовали свои боевые навыки, ведь по долгу службы им регулярно приходилось сталкиваться с противником лицом к лицу. И тогда от этих навыков зависела их жизнь.

Всё-таки она предложит эту должность Хаммер, а Вуда попросит помочь с тренировкой оравы авроров-новобранцев. Должен же кто-то, наконец, позаботиться о безопасности простых волшебников. Кроме того, она выделит деньги на создание специального отряда, который займётся исключительно осуждёнными Пожирателями смерти. Фаджу следовало это сделать сто лет назад, но тот давно уже стал марионеткой Люциуса Малфоя.

Что касается ордена Дамблдора, пусть продолжают работать — следят за проблемами, до которых у Министерства не дошли руки. Сама Амелия считала: лучшее, что может сделать директор — как следует подготовить детей, чтобы у них был шанс выжить и преуспеть в этом быстро меняющемся мире. Не стоит ему примерять на себя воображаемую мантию министра национальной обороны.

А ещё был совет попечителей Хогвартса, членов которого назначало Министерство. После поимки Пожирателей там появились две вакансии, и на следующей неделе их надо заполнить. Возможно, на одну из них подойдёт Ремус Люпин, а поскольку это должность со свободным графиком, соответственно она его устроит. Конечно, сначала нужно внести в Визенгамот предложение отменить кое-какие ненужные дискриминирующие законы. Ах, если бы Гермиона Грейнджер была хоть на пару лет постарше! Амелии не хотелось затыкать дыры министерскими служащими: лучше попытаться привлечь со стороны новые идеи. Ей нужны люди, которые в хорошем смысле слова бросят Дамблдору или его преемнику вызов, а не будут благоговейно перед ним трепетать.

* * *

В пятницу утром в окно дома Грейнджеров постучала сова. Первой её увидела аврор Черч, которая, взглянув на печать, забрала письмо у птицы. Дэн и Эмма, уже садившиеся в машину, чтобы ехать в клинику, из любопытства решили немного задержаться. Естественно, послание было адресовано Гарри.

«Уважаемый мистер Поттер.

Приглашаем Вас на бал, который состоится в субботу в резиденции министра магии с семи часов вечера до полуночи. Вам предоставляется порт-ключ.

Форма одежды — официальная.

С надеждой, наконец, увидеться с Вами,

Мафальда Хопкирк, отдел неправомерного использования магии».

Гарри показал письмо хозяевам дома, которых, похоже, оно заинтересовало больше, чем его самого.

— Я могу вернуться к полудню и с вами обоими поехать купить какой-нибудь одежды, если вы не против.

Гермиона понимала, что её мама видит намного дальше друга. Она мягко сказала:

— Гарри, я с удовольствием пойду с тобой. Конечно, если ты согласен, и возьмёшь меня с собой, как своего гостя. Наверняка там будет весело. А уйдём мы, как только захочешь.

Очевидно, юного волшебника что-то смущало, и девушка решила поинтересоваться:

— В чём дело?

Поттер немного помялся, и только потом ответил:

— Не люблю больших вечеринок.

На что Эмма заметила:

— Гарри, я не думаю, что там будет много народа. Судя по приглашению, просто так туда не попасть, поэтому соберётся от силы человек сто. И никакой толпы журналистов. И потом: всё пройдёт в особняке Амелии, а именно ты, написав пятьсот слов, фактически сделал её министром. Уверена — она пригласила тебя только потому, что хотела увидеть.

Молодой человек заёрзал на стуле.

— Мне нечего надеть. Мы там никого не знаем. Да и танцевать я не умею.

Женщина улыбнулась.

— Как обычно: главная причина — в последнюю очередь. — А потом оптимистично добавила:

— Мы с Дэном не эксперты, но вечером устроим вам урок танцев. Договорились?

Гарри взглянул на подругу, и та ободряюще кивнула.

— Хорошо. Я попрошу старшего аврора Хаммер после обеда доставить нас в Косой переулок. Сначала мне нужно будет заглянуть в Гринготтс, а потом поищем одежду. Да, ещё нам с Гермионой надо купить пару-тройку книг. Вечером вместо ужина можно устроить барбекю, а потом — обещанный урок.

Эмма снова улыбнулась.

— К двенадцати я вернусь. И сразу можем ехать.

* * *

Минерва МакГонагалл была в ярости.

"Дамблдор вскрыл то письмо. Даже и не думай посылать ещё одно. Раз уж их пригласили, у тебя нет никакого права запретить им там появляться. Если тебя так беспокоит их безопасность, так проследи за этим сам. А я отправлюсь туда как твой гость и послежу за тобой».

Она чувствовала, что директор заслужил подзатыльник.

Глава 9

Итак, девятая глава. Как я и обещал, попутно редектируются первые семь. Пока заново выложена первая. Приятного чтения. Ваш Greykot.

* * *

Эмма вернулась домой в полдень. Гермиона как раз приготовила ещё один кувшин лимонада, а Гарри — бутерброды и чипсы. Перекусить решили на свежем воздухе в компании Хаммер. Разговор зашёл о церемонии инаугурации. Узнав, что Гарри тоже получил приглашение, аврор осталась довольна.

— Там всё будет чинно и спокойно. Не то, что на том сборище, которое в своё время организовал самодовольный идиот Фадж. Сейчас разослали всего сотню приглашений. Я поразилась, когда тоже получила. Я-то думала, что меня отправят работать. Скорее всего, большая часть приглашений разошлась по простым смертным.

После ленча Эмма отвезла ребят с охранником в Косую аллею. Первым делом все отправились в Гринготтс. Гарри навестил Рагнока и подписал несколько документов, а потом тот предложил сопроводить юношу в его хранилище, чтобы забрать оттуда ещё пару бумаг. Тогда никто и не подумал, как это странно: директор банка лично везёт клиента. Примерно на полдороге тележка остановилась, и глаза Эммы тут же стали размером с галлеон: по тоннелю гоблины перегоняли дракона! Женщина с трудом перевела дух: до чего же он огромный — не меньше двадцати футов в длину! Рагнок пояснил, что это — молодой дракон, которого совсем недавно привезли сюда для дрессировки.

Гарри был уверен, что дракона им показали вовсе не случайно. Когда они вернулись в вестибюль, юный волшебник поблагодарил директора за личную помощь. В ответ старый гоблин слегка поклонился, а на его лице появилось то, что с небольшой натяжкой можно было назвать улыбкой.

— Пожалуйста, мистер Поттер. Желаю вам хорошо провести день.

Пока компания шла к магазину мадам Малкин, Эмма только об одном и твердила. Чуть отстав, Гермиона подмигнула другу и прошептала «спасибо».

Подросткам понадобились новые мантии. Сначала персонал снимал мерки с Гарри, а потом настала очередь Гермионы. Тем временем Эмма под присмотром хозяйки магазина повела юношу выбирать ткань. В итоге остановились на синевато-серой с серебром. Для девушки же нашлась льдисто-голубая материя, которая выглядела просто фантастически. Их попросили зайти через час. Попутно Гермионе подобрали подходящие обувь и сумочку.

Гарри за всё заплатил, а потом спросил насчёт защитных жилетов. Такой товар мадам Малкин не продавала, поэтому направила их в магазин «Красный камень» чуть дальше по улице. Едва Эмма ступила за порог, у неё от потрясения перехватило дыхание: с фотографий на стенах смотрели разнообразные драконы, а под ними висели образцы шкур. Одно дело — слышать о таком (даже если ты уже видел фото), и совсем другое — встретить настоящего дракона, а теперь ещё и собственными руками потрогать его броню. Гарри быстро нашёл владельца и объяснил тому, что им нужно. Выслушав клиента, хозяин заявил, что нужный товар у него имеется, и всё будет готово к утру понедельника. Посоветовавшись с Эммой и Гермионой, юный маг подписал заказ, после чего компания вернулась за готовыми мантиями.

Тепло попрощавшись с мадам Малкин, они покинули магический Лондон, прихватив по дороге у Тома несколько бутылок сливочного пива. Гарри при этом подумал, что будет неплохо заменить им кока-колу.

Кстати, пока они шли по Косой аллее, его так никто и не узнал. Всё-таки за последний месяц он немного вытянулся и окреп, а новая одежда (которая была ему очень к лицу), сильно его изменила. На голове у юноши красовалась красная бейсболка с эмблемой футбольной команды, а лицо скрывали купленные Эммой тёмные очки. Поэтому в кои-то веки ему удалось не собрать вокруг себя толпу любопытных, и они хорошо прогулялись. Пока они были у мадам Малкин, Хаммер отлучилась на несколько минут — купить кое-что для себя. Встретились все у знакомого серого BMW и поехали домой.

По дороге сделали только одну остановку — на рынке, где купили стейки и овощи на ужин. Домой вернулись в четыре.

— Когда вы собираетесь ужинать? — спросил Гарри у Эммы.

— В полседьмого. А вы пока часок отдохните. И не забудьте — потом вас обоих ждёт ускоренный курс бальных танцев.

Накануне прошёл дождь, поэтому миссис Грейнджер никак не могла как следует развести огонь в яме для барбекю. Выручила дочь — с улыбкой достала волшебную палочку и произнесла:

— Инсендио.

Всего несколько секунд — и на дне ямы уже лежали угли, припорошённые серым пеплом.

— Хороший фокус, дорогая, — улыбнулась Эмма.

— Магия, — с улыбкой сказала девушка, процитировать любимый ответ своего друга.

Через несколько минут появился Дэн. При нём Гарри поставил на стол четыре бутылки холодного сливочного пива.

— Что это? — поинтересовался мужчина.

— Это пьют волшебники. Надеюсь, вам понравится.

Хозяин дома пригубил, улыбнулся и вынес вердикт:

— Отлично! Очень вкусно.

Его супруга больше не могла сдерживаться:

— Угадай, что я сегодня видела?

— Не знаю.

— Настоящего дракона! Он был огромный! Он дышал огнём, а ещё у него были крылья и длинный хвост.

Женщина выглядела чрезвычайно довольной.

Глядя на мать, Гермиона недоверчиво покачала головой.

— Надо тебя познакомить с нашим другом Хагридом. Он как-то заполучил яйцо и вырастил одного.

— Потрясающе! — выдохнула поражённая Эмма. — А какого?

Ответил ей улыбающийся Гарри:

— Норвежского горбатого. И назвал его Норберт.

— Фантастика, — только и вымолвила хозяйка дома.

— Фантастика? — Гермионино недоверие никуда не делось. — Он чуть не откусил руку Рону. А Хагрид живёт в деревянной хижине. Ему всё равно пришлось от него избавиться. Согласно магическим законам, драконов запрещено держать как домашних животных.

— А мы кого видели сегодня? — её мама немного запуталась.

— В Гринготтсе командуют гоблины, а не волшебники, — ответил ей юноша. После чего они с Дэном занялись стейками, а прекрасная часть семейства Грейнджер стала накрывать на стол.

Ужин удался. Конечно же, пригласили Хаммер (та поблагодарила, что про неё не забыли). Пока подростки убирали стаканы и тарелки, Эмма поинтересовалась у аврора, что будут играть на балу. Хаммер кое-что подсказала, а потом вернулась на пост.

* * *

Пока старшие Грейнджеры учили танцевать Гарри и Гермиону (и морщились, когда им снова и снова наступали на ноги), Драко Малфой в подвале фамильного поместья отрабатывал Непростительные. Для этого Люциус создал специальную комнату, в которой магия стирала подпись под заклинанием, и поэтому его было невозможно отследить.

Драко был не очень сильным волшебником. Хотя Снейп на уроках зельеварения неизменно награждал его оценкой «превосходно», он был в лучшем случае средним студентом, и предпочитал не тратить на учёбу много времени. Не только Гермиона постоянно его обставляла, но и большинство учеников с Рейвенкло, половина Гриффиндора, несколько хаффлпаффцев и, на удивление, немало девушек со Слизерина. Детство он провёл, как маленький принц, и его поведение сильно напоминало то самое высокомерие, в котором Поттера постоянно обвинял Снейп.

Но теперь он мог доказать, что способен нажать на курок. Люциус редко обсуждал с сыном тактику и стратегию боя. Он считал, что для хорошего исполнителя у Драко не хватает дисциплины, а для командира — сообразительности. Но надеялся, что с возрастом это придёт.

Драко понятия не имел, куда его собирался взять Снейп, но был уверен, что именно сегодня впервые отнимет у кого-то жизнь. К этому он готов.

В одиннадцать вечера зельевар аппарировал на газон перед поместьем Малфоев. Пройдя сотню метров до главного здания, он без стука вошёл. С собой он принёс схему заднего двора и дома Грейнджеров. Снейп отметил, где, скорее всего, будет находиться охранник, и объяснил, что от него их появление закроет дом.

Мужчина собирался оглушить аврора, а потом, пока их не обнаружили, поджечь дом. Он объяснил Драко, что жильцы, скорее всего, будут спать, но, по возможности, нападавших должны увидеть. А как только их заметят, они с помощью портключа перенесутся обратно в поместье. Таким образом, главная задача — повредить дом, напугать хозяев, а потом спокойно исчезнуть.

* * *

Пока Снейп инструктировал младшего Малфоя, Гермиона постучалась в спальню друга.

— Гарри, — прошептала она, — выходи. Пойдём — поплаваем.

Тот открыл дверь и прошептал в ответ:

— Мои плавки — в стирке.

Девушка поцеловала его в щёку и сказала:

— Они тебе не понадобятся. Там темно. Пойдём, только захвати палочку.

Юный маг послушно взял палочку и вышел из комнаты. Подростки тихо спустились по лестнице и открыли заднюю дверь.

Это услышал дежуривший Вуд и тут же отправился посмотреть, что происходит. Он увидел, как из дома вышли младшая Грейнджер и Поттер. Девушка сказала аврору, что они собираются поплавать при лунном свете, и постараются не шуметь.

Мужчина усмехнулся, пожелал им хорошо провести время и ушёл на другую сторону дома — пусть останутся одни.

Ребята подошли к бассейну, и Гермиона сразу же начала снимать халат.

— Мы будем купаться нагишом, глупыш. Давай. Всё равно никто не увидит.

Она положила халат на край бассейна, поцеловала юношу в щёку и тихо зашла в воду. Ночь стояла тёплая, а вода была просто замечательной.

Немного потрясённый Гарри положил на землю палочку, снял очки, стянул пижаму и спустился в бассейн.

Подруга тут же к нему подошла, взяла за руку, и они тихонько поплыли. Для Поттера такое было в новинку, поэтому он заметно нервничал. Гермиона решила несколько минут подождать — пусть Гарри хоть немного успокоится. Почувствовав, что тот уже не так напряжён, она встала на дно, подошла к нему на шаг ближе, а потом положила его руку себе на правую грудь.

— Всё хорошо, — прошептала девушка.

Что чувствовал Гарри — не описать. С ним ещё никогда такого не было. Тёплое девичье тело под рукой... Он тоже шагнул навстречу, но тут парочка заметила на другом конце двора красные и зелёные вспышки.

— Тихо. Ни звука, — прошептал юноша.

Инструкции Дамблдора были предельно ясными: появиться, поджечь дом, засветиться, никому не навредить, исчезнуть. Всё нужно проделать тонко. Снейп выбрал Драко, потому что, во-первых, тот не станет задавать лишних вопросов, а во-вторых — у него ещё нет Метки, поэтому выспрашивать у него ничего не будут.

Профессор планировал оглушить аврора, но тот должен их заметить. Снейп знал, что пост охраны располагается с западной стороны дома — ближе к бассейну. Перемещаться они будут при помощи портключа. Так их не выдаст треск аппарации, а, кроме того, Драко заранее не узнает, куда они отправляются.

Но как только диверсанты прибыли на место, все планы рухнули — они очутились от охранника всего-то метрах в пяти. Однако у них было преимущество — адреналин зашкаливал, а палочки — наготове. Вуд тут же выхватил палочку и попытался их оглушить, но немного не успел.

Не повезло — Драко запустил Авадой, и струя зелёного света ударила охранника в грудь, тогда как ответный красный луч угодил в землю.

Младший Малфой был в восторге — он убил аврора! По телу волной хлынула эйфория, но тут Снейп влепил ему пощёчину.

— Идиот, — прошипел мужчина, — мы сюда пришли не убивать, а только попугать.

Драко заспорил, но теперь обожгло другую щеку.

Профессор снова зашипел:

— Мы должны поджечь дом, и через двадцать секунд исчезнуть. Или ты и на такую простую вещь не способен?

Гарри и Гермиона тихо выскользнули из бассейна. Не потрудившись одеться, они схватили палочки и стали подкрадываться к месту событий.

Снейп и Малфой наколдовали Инсендио, и крыша дома занялась, но быстро потухла.

— Ещё раз, — прошептал зельевар. — Инсендио!

Загорелось в том же месте, и на этот раз получше.

Пламя слегка осветило двор, и Гарри с Гермионой подкрались ещё ближе, пока не оказались метрах в пятнадцати от двух фигур в мантиях и масках Пожирателей.

Юный маг шепнул подруге:

— Используем Редукто. Твой — справа. На счёт «два».

В третий раз накладывая заклинание огня, Снейп услышал позади шум. Он обернулся — и мир взорвался болью. Заклятие Гермионы ударило его точно в правое плечо. Редукто, которое обычно используют для разрушения камня или дерева, пропахало ему бок и едва не оторвало руку. Мужчина рухнул на землю, истекая кровью.

Луч с палочки Гарри ударил Малфоя в живот. Последнее, что тот увидел — освещённый пламенем голый Поттер указывает него палочкой.

Гарри тут же крикнул:

— Быстро в мою комнату! Мобильный телефон на тумбочке — звони мадам Боунс, номер — 321. Давай!

Гермионе дважды повторять не пришлось. А её друг призвал палочки нападавших, а потом обездвижил обоих. После чего заклинанием моментально потушил пожар.

В доме зажёгся свет. Гарри хватило соображения вернуться к бассейну и надеть пижамные штаны до того, как с громким треском во двор как из дырявого мешка посыпались авроры, боевые маги и колдомедики.

Гермиона тем временем надела другой халат и включила освещение во дворе. Секунд через пятнадцать, с палочкой наголо, появилась Амелия Боунс.

По команде одного из прибывших Поттер опустил палочку и лёг на землю лицом вниз.

Авроры быстро обнаружили тела Вуда и двух Пожирателей. Стражи порядка тут же убедились, что нападавшие разоружены, а потом избавили их от портключа и передали медикам. К этому моменту оба потеряли много крови.

У Малфоя начались конвульсии. Как потом выяснилось, его внутренности взрывом разметало во все стороны метра на три. Ему уже ничем нельзя было помочь. Драко умер через две минуты, и все мечты о том, как он пойдёт по стопам отца и тоже завоюет жестокую славу и известность, впитались вместе с его кровью в землю возле дома в Кроули.

Медики прижгли плечо Снейпа. Потом один очистил раны от всего лишнего, а второй принялся заливать в горло бессознательного пациента кровевосстанавливающее зелье. Четыре флакона спустя тот кашлянул, показывая, что лекарство подействовало.

В этот момент Гермиона стучалась в дверь спальни родителей.

* * *

За несколько сотен километров от этого дома Дамблдор сидел у себя в кабинете и ждал Северуса. Тот должен был вернуться с минуты на минуту. Директор не хотел идти на крайние меры, но выбора у него не было — надо так запугать Грейнджеров, чтобы они выставили Гарри за порог. Они ведь не знают о пророчестве, и поэтому совершенно не представляют, что случится, если Волдеморт и Пожиратели решат напасть на их дом.

Дамблдор пока не знал, что его планы пошли прахом. Он понятия не имел, что Северус попросит Драко ему помочь. Сидя в круглом, скудно освещённом кабинете и посасывая очередную лимонную дольку, директор и не подозревал, что его махинации стоили жизни боевому магу, а в эту самую минуту умирает один из его студентов.

Только через час он получит срочное сообщение, что на Грейнджеров напали, причём два человека погибли, а его профессор Зелий в критическом, но стабильном состоянии находится в Св. Мунго.

* * *

— Гарри, что случилось? — поинтересовалась мадам Боунс, когда из задней двери показались хозяева дома.

Тот начал рассказывать:

— Мы с Гермионой купались в бассейне и вдруг увидели за домом красные и зелёные вспышки. С Майклом всё в порядке?

Глава ДМП покачала головой и попросила продолжать.

— Мы вылезли из бассейна и увидели, как два Пожирателя Смерти пытаются поджечь дом. Мы подобрались поближе и запустили в них Редукто. Когда они упали, я сразу же попросил Гермиону вернуться в дом и позвонить вам. Потом я оглушил их и забрал палочки. Остальное вы знаете.

Амелия видела, что на нём до сих пор мокрые штаны, да ещё и задом наперёд. Значит, мальчик сказал правду. Она мягко посоветовала:

— Иди в дом и переоденься, а я пока побеседую с Гермионой и её родителями.

Девушка рассказала то же самое. Да и вещественные доказательства подтверждали её слова — Черч ведь уже проверила палочки на последние заклинания.

Когда мадам Боунс закончила разговор с Грейнджерами, к ней подошла Тонкс и что-то шепнула на ухо. Амелия извинилась и ушла вслед за подчинённой. Она убедилась, что два Пожирателя Смерти — это именно Северус Снейп и Драко Малфой, и разрешила отправить зельевара в Св. Мунго, а тело студента — в министерский морг. А затем попросила старшего аврора Черч и аврора Шетланд зафиксировать все вещественные доказательства, найденные в саду.

В деле были явные нестыковки. Единственное, что пока можно принять на веру — рассказ Гарри и Гермионы. Она вернулась к бассейну и обнаружила, что халат мисс Грейнджер до сих пор лежит на бортике.

А в доме Дэн и Эмма пытались понять, что происходит, а заодно и успокоить подростков. Правда, от мистера Грейнджера толку было мало, потому что он вышел наружу ровно в тот момент, когда два аврора с помощью портключа забрали тело Майкла Вуда. Бушевавшая в волшебном мире война только что постучалась в дверь его дома.

Вскоре их навестил медик и несколько минут с ними разговаривал. Сегодня больше ничего сделать нельзя, да и вопросов к ним не осталось. Палочки подростков лежали на кухонном столе — утром их можно будет забрать. Целитель предложила всей четвёрке зелье сна без сновидений, и уже через несколько минут обитатели дома спали в своих комнатах. Хаммер вызвалась охранять их сон, а Тонкс и Шетланд дежурили снаружи. Завтра предстоял напряжённый день.

* * *

Амелия проснулась рано утром. Заботу о предстоявшей вечеринке добровольно взяли на себя Мафальда и Сьюзен. А вот ей самой до понедельника, когда она передаст дела Хаммер, похоже, придётся здорово потрудиться.

Её шестое чувство всю ночь не давало ей покоя. У Драко не нашли Метку, а значит, он не был полноправным Пожирателем. Если бы это было посвящение, туда заявились бы не меньше трёх-пяти «учеников» и столько же опытных Пожирателей. Она никогда не слышала, чтобы в учебный рейд отправлялись вдвоём. А Гарри с Гермионой в один голос утверждали, что нападавших было именно двое.

Почему Снейп? Почему Драко? Предположим, Малфоя действительно стали тренировать, но чтобы к нему присоединился Снейп — маловероятно. Амелия считала, что профессор был на стороне Света, и больше помогал Дамблдору, чем Волдеморту. Да у Снейпа была тысяча способов отговорить мальчика от этой затеи, или хотя бы кого-то попросить.

Если предположить, что Малфой сам решил это сделать, то, скорее всего, потащил бы с собой школьных приятелей — Крэбба и Гойла.

Похоже, этот рейд не был инициативой снизу — команда поступила сверху. Отсюда вопрос, который никак не давал ей покоя — кто заказчик?

* * *

Дамблдор уже в тысячный раз за ночь потёр лоб. Всё пошло наперекосяк. Насколько он понимал, Майкл Вуд мёртв, Драко Малфой тоже мёртв, а Северус в критическом, но стабильном состоянии сейчас в Св. Мунго. И, что ещё важнее, Гарри Поттера по-прежнему не отправить в безопасное место.

Надо бы увидеться с Амелией и выяснить подробности. Директор не хотел, чтобы его ошибка привела к разрыву отношений с ней и с мальчиком. Возможно, будет лучше, если Северуса не успеют допросить, и все подробности умрут вместе с ним.

Вскоре в его круглом кабинете появился Аластор.

— Хочешь в чём-то сознаться, Альбус?

Как и мадам Боунс, старый аврор понимал, что Волдеморт ни за что не отправит Снейпа в одиночку сопровождать Драко в учебный рейд. И сильно сомневался, что Северус самостоятельно решится на такое. В конце концов, он — лабораторная крыса, командир банок и склянок, а не солдат.

Дамблдор вздохнул.

— Всё очень плохо. Я просто попросил Северуса навестить Грейнджеров и дать им понять, что, пока Гарри у них в гостях, они в опасности.

— Я позабочусь о нём, — предложил Грюм. — В следующий час посветись где-нибудь.

Он ушёл.

«Почему старик никак не оставит Поттера в покое? Заварил кашу, а грязная работа досталась другим».

Директор тоже вышел из комнаты и столкнулся со своим заместителем.

— Извини, Минерва. Приглашаю тебя позавтракать в «Трёх мётлах». Давненько мы не видели Розмерту.

Они вернулись в кабинет и камином перенеслись в паб. Хозяйка была в настроении поболтать, и сразу же спросила про вечеринку, которую устраивает новый министр.

Дамблдора тоже пригласили на бал в честь инаугурации, и он пойдёт туда вместе с МакГонагалл. Розмерта тут же полюбопытствовала, что Минерва собирается надеть, и женщины радостно ухватились за эту тему, а директор тем временем посасывал очередную лимонную дольку. Ему будет не хватать Северуса, но он прекрасно понимал, что разлитого зелья не собрать. Решив позвать на помощь Драко, Северус совершил серьёзную ошибку, и заплатил за это.

Альбус помнил, что его просили пообещать многие члены Ордена Феникса после того, как Сириус сбежал из тюрьмы: не допустить, чтобы их отправили в Азкабан. А учитывая убийство Вуда, Северусу грозило даже не заключение, а поцелуй дементора.

Пока Дамблдор и МакГонагалл болтали в «Трёх мётлах» с Розмертой и парочкой жителей Хогсмида, Аластор добрался до больницы Св. Мунго. Надев мантию-невидимку, он вслед за двумя целителями проник в палату Снейпа. Дождавшись, пока они выйдут, Грюм молча бросил заклинание остановки сердца, и удалился так же тихо, как и вошёл.

Как человек, Снейп ему нравился, но совершенно не нравилось, как тот поступал и как обращался с людьми. Пожилой аврор был настолько честен, насколько мог. Почувствовав, как его ударило заклинание, зельевар нисколько не удивился, и уже через несколько секунд потерял сознание.

Грюм нисколько не гордился тем, что сейчас сделал, но знал, что попади Снейп к Волдеморту, с ним точно обойдутся безо всякого уважения. Да и сидеть в Азкабане или целоваться с дементорами — уж точно не лучше. А учитывая занятие Снейпа, его смерть — всего лишь вопрос времени и обстоятельств. Аластор навестил Фрэнка и Алису, а потом вернулся домой и стал готовиться к церемонии инаугурации. Смерть Снейпа обнаружат не раньше, чем через час, а коллеги считают, что сейчас Грозный Глаз с комфортом отдыхает. Заклинание он наложил молча, поэтому чары не обнаружат, даже если кто-то будет специально искать.

* * *

Дамблдор освежил в памяти процедуру торжественной присяги, назначенной на полдень. Для него это уже четвёртый Министр Магии. Директор через камин вернулся в свой кабинет, а вскоре уже шёл по Атриуму Министерства. Он поприветствовал несколько человек, как следует их запомнив, а потом направился в нужный зал.

Люди уже собирались. Время до церемонии Альбус потратил на светские разговоры, попутно высматривая, не появится ли кто-нибудь из Ордена или Поттер.

* * *

В тот миг, когда Снейп испустил дух, Дэн и Гарри проходили уже третью лунку на поле для гольфа. Пока они шли за мячами, мужчина поблагодарил юношу за то, что тот ночью спас его семью. Он вовсе не собирался в чём-то обвинять или упрекать Гарри. Мистер Грейнджер просто радовался, что двое подростков так здорово справились и, что ещё важнее, их не ранило. А завтра Эмма отвезёт их к подруге-психологу.

К тому времени, как они все проснулись, ни в доме, ни во дворе ничего не напоминало о ночных событиях. Так что те чары, которыми защитили дом два юных волшебника, сработали отлично.

Гарри был признателен Дэну за то, что сегодняшнее утро тот решил провести с ним. В свою очередь отец Гермионы тоже был доволен компанией. Он сомневался, что в подобных обстоятельствах сумел бы действовать так же, как этот молодой человек, который уже стал ему родным.

— Ты тогда очень испугался? — осторожно поинтересовался мистер Грейнджер.

Гарри посмотрел ему в глаза и ответил:

— Слегка — но потом, когда рассказывал вам. А тогда сработал инстинкт. Понимаете, о чём я?

По правде говоря, Дэну ещё ни разу не приходилось иметь дело с парой убийц, которые пытаются сжечь его дом. Его семье никогда серьёзно не угрожали, но он был настоящим мужчиной. Поэтому кивнул и сказал:

— Да, понимаю.

Дэн чувствовал, что этого недостаточно, и нужно сказать что-то ещё. Когда после следующего удара они направились в сторону грина, он продолжил:

— Гарри, хорошо, что ты там был. Для меня большая честь принять тебя в семью. Огромное тебе спасибо. Я рад, что мы познакомились.

— Спасибо, сэр. Я тоже очень рад, что встретился с вами и миссис Грейнджер.

Дэн похлопал юношу по спине.

— Гарри, ты спас нам жизнь. Давай ты будешь звать нас по имени. Договорились?

Парень, бесконечно благодарный за то, что собеседник попросту не вышвырнул его из дома, согласно кивнул.

— Да, сэр. Договорились.

Несколько лунок спустя мужчина поинтересовался:

— Вы с Гермионой знали этих людей?

Поттер снова кивнул.

— Один преподавал в Хогвартсе, а второй — просто парень, который выбрал свою судьбу. Не дожидаясь, пока вы спросите: я понятия не имею, что они там забыли. Наверно, мадам Боунс устроит допрос и всё выяснит. Сыворотка правды у неё есть. Она узнает.

* * *

— Он что? — Амелия была в ярости. Пять минут назад её привели к присяге как нового Министра Магии, и она уже собиралась вернуться к расследованию ночного инцидента, а тут ей сообщают, что главный источник информации мёртв. — Что случилось?

Аврору Шетланд было явно неуютно в шкуре гонца, который принёс плохие новости.

— Он просто умер. В его палату входили только целители. Я всё утро простояла за дверью.

Новоиспечённый министр тут же потребовала:

— Мне нужен список всех, кто утром находился в больнице, включая персонал. И убедитесь, что он подлинный.

Через несколько минут она уже беседовала с главным целителем. Тот рассказал, что Снейп находился в стабильном состоянии и в общей сложности получил пять с половиной единиц лечебных зелий. Амелия знала, что примерно у половины пациентов при дозе больше чем в четыре единицы не выдерживает сердце.

Как бы то ни было, она по-прежнему не верила, что Снейп и Малфой действовали на свой страх и риск.

Глава 10

Кроме того, что появилась новая глава, отредактирована вторая. Приятного чтения. Ваш Greykot.

* * *

Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке, и Эмму это не удивляло. Сама она ужасно испугалась и не могла сказать, как бы поступила на месте дочери. Этим летом её отношения с Гермионой стали намного лучше, и отступать она не собиралась. Собрав всё своё мужество, миссис Грейнджер спросила:

— Ты хотя бы одного из них знаешь?

Дочь, которая сидела на диване, обхватив руками колени, кивнула.

— Мальчик учился вместе с нами в школе. Его звали Драко Малфой, и он всегда меня ненавидел. Второй — профессор Снейп. Мне постоянно говорили, что он — плохой человек, но я не верила. Почему они хотели меня обидеть?

Девушка начала несильно раскачиваться взад-вперёд.

Это был совместный план старших Грейнджеров — попытаться поговорить с подростками по отдельности, а потом сравнить их рассказы. Слова дочери потрясли Эмму. Она-то предполагала, что мишенью был Гарри. Чувство страха сменил гнев: возможно, эти люди действительно хотели навредить её девочке, ведь о том, что у них в доме теперь живёт Гарри, знает всего несколько человек.

Незадолго до полудня появилась Тонкс. Она молилась, чтобы ей больше никогда не пришлось делать это снова — уничтожить в бою убийцу, а Гарри с Гермионой столкнулись с этим лицом к лицу. Аврор нисколько не сомневалась, что Северус ещё до этой ночи запятнал себя кровью. Она по очереди обняла ребят, и в глазах девушки увидела отчаяние.

К сожалению, Тонкс принесла плохие новости.

— Гермиона, я знаю, как тебе сейчас тяжело, и потому заранее извиняюсь, но сегодня утром, около девяти, умер Снейп.

В покрасневших и припухших глазах девушки заблестели слёзы.

Пытаясь, чтобы её голос был настолько мягким и нежным, насколько это возможно, гостья продолжила:

— Вам не предъявят никаких обвинений. Каждый считает этот случай настоящей трагедией и все очень рады, что никто из вас не пострадал. Вы всё сделали правильно: разобрались с плохими парнями и защитили семью.

Она обняла Гермиону.

— Мне очень жаль, что вам пришлось такое пережить, но я счастлива, что вы не пострадали.

Та всхлипнула.

— Почему он так поступил? Знаю — я ему не нравилась, но что я такого сделала, чтобы это заслужить?

На таких разговорах Тонкс уже собаку съела.

— Мистер и миссис Грейнджер, Гермиона, Гарри, зарубите себе на носу: никто из вас не виноват, что два идиота атаковали ваш дом и напали на его жителей. Как и Майкл. Это их собственный выбор. Эти двое сами захотели вам навредить. И неважно — просил их кто-то или нет. Они сами решили появиться здесь посреди ночи. Они сами убили Майкла, хотя, возможно, поначалу и не собирались. И не стали бы думать дважды, прежде чем поступить так же с любым из вас. Выбора у вас не было. Я просто рада, что у вас всё в порядке.

Всех четверых тронула её искренность.

Подозревая, что уже знает ответ, Эмма всё-таки рискнула:

— Аврор Тонкс, а как вы думаете, почему на наш дом вообще напали?

Та ненадолго задумалась, а потом попыталась объяснить:

— Миссис Грейнджер, в Великобритании полно идиотов, которые кого-то ненавидят. Кто-то ненавидит негров, кто-то — индусов, кто-то — немцев, католиков, протестантов, иудеев, мусульман… По каким-то глупым причинам Малфои ненавидят ведьм и волшебников, у кого родители — не маги. А Драко, скорее всего, очень не нравилось, что ваша дочь учится намного лучше него, и винил он в этом именно её. Весь в отца.

Переведя дух, она продолжила:

— Миссис Грейнджер, самый простой ответ — Снейп и Малфой пытались убить Гарри. Но мне кажется, это не так: о том, что Гарри сейчас здесь, знали очень немногие. За лето это далеко не первое нападение на маглорождённую ведьму или волшебника. И, боюсь, не последнее. Я ответила на ваш вопрос?

Она по очереди посмотрела в глаза Дэну и Эмме и, дождавшись кивка от обоих, снова обратила внимание на подростков.

— Вы оба оказались в ситуации, когда нужно убивать, или быть убитым. И неважно, сидели вы в доме или купались. Они пришли сюда убивать. Вы могли убежать, и тогда убили бы твоих родителей, Гермиона. Вы могли замереть от страха, и тогда убили бы вас. Поэтому ваше решение — самое лучшее. Для меня большая честь называть вас друзьями и, надеюсь, так будет и впредь. Я всё больше и больше вас уважаю. Молли неправа — вы уже не дети. И вы оба — едва ли не лучшие люди из всех, кого я знаю. Мне жаль, что это случилось, но я очень рада, что никто из вас не ранен.

Аврор посмотрела девушке в глаза и спросила:

— Теперь понятнее?

Та кивнула и ответила:

— Думаю, да.

А потом обняла Тонкс и зарыдала.

* * *

Артур вернулся домой в субботу в полдень. Выглядел он очень мрачным. Молли тут же это заметила.

— Что случилось?

— Вчера около полуночи Пожиратели Смерти напали на Грейнджеров.

Жена ахнула и прикрыла рот рукой. Она заранее испугалась того, что услышит дальше.

Супруг снял мантию и сказал:

— Майкл Вуд убит. Юный Малфой убит. А сегодня утром умер Северус.

Молли растерялась — в школе Вуд дружил с Чарли. Она решила уточнить:

— Пожиратели убили Майкла и Северуса?

Артур покачал головой.

— Нет, Снейп и Малфой убили Майкла.

У женщины на глазах выступили слёзы.

— Как?

— Гарри и Гермиона купались в бассейне. Потом увидели вспышки и отправились на разведку. И увидели, как Снейп и Малфой пытаются поджечь их дом. Гарри и Гермиона убили…

Слышавший разговор Рон воскликнул:

— Я знал, что он чёртов Пожиратель! Я это знал! Нет больше Снейпа! Нет больше Малфоя! Класс!

Хлоп!

Это Джинни одарила брата подзатыльником.

— Рон, ты борешься за звание самого нечувствительного человека на свете? Прошлой ночью твои лучшие друзья были вынуждены отнять жизнь. Что с тобой? Думаешь, они сейчас празднуют? Наверняка они ужасно себя чувствуют. Так что сделай одолжение — прежде, чем ещё что-нибудь ляпнуть, хоть чуточку подумай!

— Но в школе они будут героями!

Хлоп!

— Больше — ни — слова! — Сейчас гнев в её голосе мог напугать тролля. — Папа, Гарри и Гермиона в порядке?

Тот кивнул.

— Они не пострадали. В их доме остались авроры. Северус умер сегодня около девяти утра.

Постепенно до Рона начало доходить. Мда, там явно летали не заклинания склеивания ног. Шестнадцатилетний Драко Малфой пытался навредить двум его лучшим друзьям, а то и убить их. И у слизеринца не вышло. И теперь жизнь Гарри и Гермионы изменилась навсегда. Младший Уизли почувствовал себя так, будто внезапно заболел.

* * *

Амелия смотрела на длинный список посетителей Св. Мунго, мысленно ставя галочки: Нарцисса Малфой, Августа и Невилл Лонгботтомы, Томас Борджин, Бернис Флаттер (хозяин аптеки в Косом переулке), Билл Уизли и Аластор Грюм. У неё не было доказательств, что Снейпа убили, но, возможно, все эти люди хотели видеть его мёртвым. Насколько она знала, у зельевара было множество врагов и очень мало друзей. Кто-то из людей Волдеморта мог заставить его замолчать, а любой человек Дамблдора — убить из сострадания. Если бы Снейпа судили за убийство и соучастие в убийстве волшебника, то не позже, чем через неделю, его бы поцеловал дементор. Доказательства были налицо.

Мадам Боунс дала указание аврору Шетланд допросить всех этих людей и выяснить, когда те появились в больнице и сколько времени там провели. Скоро она узнает, у кого из них нет алиби.

Что ж, пора готовиться к вечеринке.

* * *

Тонкс сообщила Гарри и Гермионе, что в любом случае пойдёт на бал. В четыре обе ведьмы ушли готовиться. Нимфадора тут же аппарировала к себе домой, чтобы переодеться в парадную аврорскую мантию, а потом вернулась и стала помогать девушке с причёской, макияжем и прочим. Гарри тем временем сидел на веранде вместе с Эммой и Дэном и потягивал сливочное пиво. Специальная команда из Министерства сработала на «отлично», приводя в порядок двор и дом. Дэн поймал себя на мысли, что его владения выглядят так, словно и не было никакой ночной атаки.

А Поттер раз за разом прокручивал весь эпизод в голове. Итак, они вышли из дома в полночь. Вуд их увидел и ушёл на другую сторону дома, чтобы не смущать. Они подошли к бассейну, разделись, скользнули в воду, а потом… Гермиона взяла его за руку и положила её себе на грудь. Ощущения потрясающие! Так тепло, так мягко… Впервые за этот день на его лице появилась улыбка. А затем он вспомнил про вспышки.

Наверно, нападавшие появились рядом с Вудом, и все трое очень удивились. Как Снейп оказался возле дома? Какая-то мелочь не давала покоя. Юноша вспомнил четвёртый курс: кладбище и внезапно окружившие его, словно стая волков, Пожиратели. И то же самое на пятом курсе в Министерстве. Откуда они взялись? Или ждали, или только что появились. Вряд ли посреди ночи можно аппарировать в Отдел Тайн, да и никакого треска, который обычно сопровождает аппарацию, он не слышал. Итак, либо засада, либо порт-ключ.

— Гарри?

Слегка запутавшийся юный маг посмотрел на Эмму.

— Гарри, ты голоден?

Женщина смотрела на него с любопытством. Наверно решила, что он задремал.

— Пока нет. А ужинать мы сегодня будем?

— Думаю, нет. Так, перекусим. Как насчёт пиццы перед отъездом? Дэн может организовать. Тонкс пойдёт с тобой и Гермионой, а Джейми составит компанию нам.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Я могу приготовить ужин…

Миссис Грейнджер наклонилась и обняла этого замечательного молодого человека.

— Сегодня наша очередь. Колбаса и пеперони?

— Да, но Гермионе нравятся зелёные оливки.

Эмма улыбнулась: мальчик всегда в первую очередь думает о других.

— Будет и то, и другое. Пожалуй, тебе пора готовиться. Дэн вернётся через полчаса, и я тебя позову.

Перед самым обедом хозяин дома попросил всех спуститься вниз — сделать несколько фотографий. Гермиона выглядела так, что прямо-таки захватывало дух. У Гарри не нашлось слов (парень, что с него взять?). Волосы у подруги были скручены в какой-то сложный узел (только потом Поттер узнал, что это — французская коса). Платье цвета голубого льда сидело идеально. Девушка была прекрасна. Гарри не интересовали нюансы вроде макияжа, карандаша для глаз или губной помады… В его глазах она была прекрасна. Тонкс ей не уступала. На этот раз Нимфадора решила, что будет платиновой блондинкой с причёской «под пажа». В парадной аврорской мантии она выглядела великолепно.

Дэн не успокоился, пока не сфотографировал их во всевозможных сочетаниях, а потом Тонкс предложила сделать несколько семейных фото. Сначала она трижды «щёлкнула» Грейнджеров, а затем хозяин дома предложил Гарри к ним присоединиться.

Ближе к вечеру появилась Черч. Она тоже рассчитывала попасть на вечеринку, но, учитывая обстоятельства, сейчас была просто рада, что по-прежнему жива. Аврор ничуть не сомневалась: будь она на месте Майкла, ей повезло бы ничуть не больше, чем ему.

В семь часов Гарри активировал порт-ключ. Несколько секунд, и они с Гермионой и Тонкс на заднем дворе усадьбы нового министра. К счастью, все трое держались за руки, поэтому никто даже не споткнулся.

Похоже, на бал в честь инаугурации опаздывать было не принято: не прошло и пяти минут, как прибыли последние гости. Скоро троицу нашла Сьюзен и сразу же обняла одноклассников.

— Тётя рассказала мне про вашу ужасную ночь. Я так испугалась! Я бы так не смогла. Они оба всегда так отвратительно обращались с Ханной, да и со всеми нами.

Она ещё раз обняла подругу-гриффиндорку.

— Как хорошо, что вы пришли! А то вокруг одни старики.

Девушка выглядела замечательно: сегодня она надела платье из красного бархата, а причёска у неё была не хуже, чем у Гермионы.

Через минуту к ним подошла незнакомая ведьма, которая выглядела ровесницей Эммы.

— Здравствуй, Гарри. Я — Мафальда Хопкирк. Мы переписывались, но раньше не встречались.

Женщина снисходительно улыбнулась.

На лице у юноши тоже появилась улыбка.

— Помню. Четыре года назад вы прислали мне письмо. Тогда в доме моей тёти домовой эльф использовал чары левитации. Это было забавно. Домовик Добби сначала поднял блюдо с пудингом, а потом уронил его на пол.

Собеседница покраснела.

— Прошу прощения. Просто на всей улице ты был единственным зарегистрированным волшебником. А что было дальше?

— Меня отругал дядя, потом запер в комнате, а на окна навесил решётки. В общем, не самая приятная история.

У Мафальды появилось ощущение, будто она внезапно заболела.

— Извини, пожалуйста, я не знала.

Поттер снова улыбнулся. Он нисколько на неё не сердился: ему задали вопрос — он ответил. А Дурсли сейчас не проблема.

— Не волнуйтесь, это неважно. Вот год назад, когда Долорес Амбридж натравила на меня и моего двоюродного брата двух дементоров, и пришлось прогнать их Патронусом, мне действительно было несладко.

Женщина едва не прослезилась.

— Прости, Гарри, ты этого не заслуживал.

Тот ответил очень серьёзно:

— Вы просто делали свою работу. Жаль только, что дети не имеют права защищать себя. Полагаю, прошлой ночью вы направили письмо Драко Малфою?

Хопкирк кивнула.

— И мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить.

Юноша покачал головой.

— Не беспокойтесь. Я и сейчас поступил бы так же. Плохим парням даже в голову не приходит, что они нарушают правила. А вот если ребёнок постесняется колдовать, чтобы защитить себя, и потеряет хотя бы мгновение, его вполне могут убить.

Пожалуй, парень прав.

— И что ты предлагаешь?

— Снизить планку до пятнадцати лет. И пусть каждый защищает себя, не опасаясь наказания.

Собеседница кивнула.

— Понимаю. Возможно, министр Боунс изменит это правило.

— Надеюсь. Было приятно с вами познакомиться, мэм.

Когда он отошёл, женщина прошептала:

— Будь осторожен, Гарри.

* * *

— Здравствуйте, мисс Грейнджер.

Та улыбнулась любимому преподавателю.

— Добрый вечер, профессор МакГонагалл. Замечательно выглядите.

Сегодня заместитель директора Хогвартса поверх мантии надела шотландку.

— Рада, что хоть кто-то заметил. Спасибо, Гермиона. Ты тоже. У тебя всё в порядке?

Сейчас девушка могла быть честной. Она покачала головой.

— Нет, но скоро будет.

Минерва заметила:

— Меня очень разочаровал Северус. Никогда бы не поверила, что он на такое способен.

— Меня тоже. Я ведь ничего ему не сделала. Он всегда недолюбливал учеников не со своего факультета. И постоянно безо всякой причины к ним придирался. Я считаю, именно из-за него многие ведьмы и колдуны были вынуждены отказаться от выбранной карьеры — потому что для этого нужны ТРИТОНы по зельям. И не понимаю, почему ответственные лица такое допустили.

Показывая, что её любимая студентка может продолжать, МакГонагалл кивнула.

— Профессор Дамблдор закрывал на это глаза, Попечительский Совет — тоже, а родители недостаточно громко возмущались.

Декан Гриффиндора смутилась.

— Как и я, и потому приношу извинения.

Она немного успокоилась, а потом поинтересовалась:

— Могу я задать деликатный вопрос?

Юная красавица кивнула.

— Вы уверены, что вчера ночью там были только два Пожирателя? — вполголоса спросила Минерва.

Прежде чем ответить, Гермиона ненадолго задумалась.

— Уверена, профессор. Если только другие не ждали перед домом. Но в таком случае они бы на нас напали. А почему вы спрашиваете?

МакГонагалл сама до конца не понимала, зачем задала этот вопрос. Просто тут что-то было не так.

— Как правило, они нападают группами — как дикие псы. Может, это идиотская идея Снейпа, и мальчикам захотелось ночных приключений? Но что их было только двое — очень необычно.

Увидев, что девушка вот-вот заплачет, Минерва решила сменить тему.

— Завтра получите результаты СОВ. Вы уже думали, какие предметы возьмёте?

Это сработало: мисс Грейнджер моментально оживилась — будто нажали на какую-то кнопку.

— Да, конечно. Трансфигурацию, Чары, Нумерологию, Руны, Исцеление, ЗоТИ и Зелья. Я уже прочитала все учебники…

Профессор улыбнулась — её любимая ученица снова счастлива.

* * *

Молли и Артур обнаружили, что Гарри берут в осаду ведьмы, которые, казалось, поставили задачу нашептать мальчику, насколько откровенные наряды они могли сейчас носить. Миссис Уизли всех прогнала, а потом одарила Поттера одним из своих знаменитых объятий. Когда тот снова смог дышать, она сказала:

— Привет, Гарри, дорогой. Этим летом мы так за тебя беспокоились! Но не ожидали, что Северус…

Её перебил муж:

— Дорогая, он уже это слышал, по меньшей мере, раз сто. Гарри, мы ещё раз хотим тебя поблагодарить за то, что ты помог нашей семье. Для нас это очень важно.

— Мистер Уизли, не стоит благодарности. Я никогда не смогу расплатиться с вашей семьёй за доброту ко мне. И, кроме того, это действительно нужно было сделать.

Артур пожал юноше руку и сказал:

— Спасибо, Гарри. Двери нашего дома всегда для тебя открыты. Кстати, Джинни интересуется, может ли она завтра заглянуть к вам с Гермионой в гости.

Тот кивнул.

— Пусть приходит на завтрак или на обед. И если погода будет солнечная, пусть захватит купальник. У Грейнджеров во дворе хороший бассейн.

Мужчина ещё раз пожал ему руку.

— Подозреваю, она придёт утром. Ещё раз спасибо, Гарри.

* * *

Пока Артур разговаривал с Гарри, к Гермионе подошла высокая женщина с резкими чертами лица и представилась:

— Мисс Грейнджер, я — Тереза Миллер. Для меня большая честь с вами познакомиться.

Девушка моментально вспомнила:

— Вы входите в Попечительский Совет. Вы — одна из тех троих, кто проголосовал против Амбридж, когда она стала директрисой. Рада познакомиться с такой принципиальной женщиной.

— Спасибо. Хочу поблагодарить вас за то, что месяц назад вы помогли раскрыть правду о возвращении Сами… Волдеморта. Вы — очень мужественная девушка, и большинство попечителей вас уважают.

— Спасибо, Тереза. Я очень высоко ценю вашу похвалу.

Она нежно любила Гарри, но так приятно, когда тебя оценивают по достоинству.

— Гермиона, это правда, что вчера вечером на тебя напал профессор Снейп?

Не желая вдаваться в подробности, та просто кивнула.

Женщина продолжила:

— В инаугурационной речи министр Боунс подчеркнула, что хочет, чтобы магическое правительство относилось к своим гражданам одинаково и награждало их в меру способностей, а не согласно происхождению. Поэтому, когда вы окончите школу, подумайте о карьере в Министерстве. Нам нужны такие способные колдуны и ведьмы, как вы — умные, честные и знающие, как изменить наш мир.

Девушка улыбнулась.

— Спасибо. Правда, это может случиться ещё не скоро, но время летит быстро. Было приятно с вами побеседовать.

* * *

Когда попытки обнять его, задушить или соблазнить закончились, Гарри увидел Рагнока и сразу же решил его поприветствовать. Глава гоблинов с удовольствием поздоровался:

— Добрый вечер, мистер Поттер. Рад, что вы с мисс Грейнджер вчера не пострадали.

Юноша услышал в этих словах искренность.

— Здравствуйте, Рагнок. Хочу ещё раз поблагодарить вас за доброту и за помощь. Я почти прочёл две книги, которые получил от вас. Вы не против, если на следующей неделе я к вам загляну? Само собой, только после того, как дочитаю. Надеюсь, у вас найдётся время?

Он хотел увидеть, чем владеет, и жаждал узнать о своём состоянии как можно больше.

— Буду рад помочь, мистер Поттер. Ваше состояние довольно велико. А когда вы научитесь грамотно им управлять, всё будет намного лучше. Как только соберётесь меня навестить, просто пришлите сову.

— Обязательно. И ещё раз спасибо.

— Не за что. И если захотите посетить любое из ваших хранилищ, пожалуйста, обращайтесь непосредственно ко мне, причём в любое время. Мне нравится, когда меня выдёргивают из рутины, причём не меньше, чем матери мисс Грейнджер — кататься на наших тележках. Так что мы оба выиграем.

Гарри кивнул и попрощался. Сейчас он шёл к столику, за которым сидел Грюм, а с его лица не сходила улыбка. Вряд ли найдётся ещё хоть один человек, которому Рагнок скажет то же самое. Когда Эмма узнает, что у неё будет ещё один шанс увидеть дракона, то очень обрадуется.

* * *

Пожилой аврор заметил парня и тут же проверил его волшебным глазом.

— Привет, Поттер. Интересное сборище. Ты молодец, что пнул Фаджа, и он больше не министр. Ещё немного, и из-за этого дурака начали бы гибнуть люди.

Юноша кивнул: он знал, что Грозный Глаз и вправду так думает.

А тот поинтересовался:

— Если не считать визита Пожирателей, как лето?

— Замечательно! Теперь я сам решаю, как поступить, и учусь самостоятельно о себе заботиться. Люди, у которых я остановился, относятся ко мне очень хорошо, а Рагнот помогает разобраться с моими финансами. Кроме того, я учу новые чары и заклинания, а ещё меня научили плавать и играть в гольф.

Аврор кивнул.

— Вчера вечером ты выбрал правильное заклинание. Ты сделал это быстро, и твой удар получился жёстким и эффективным. Такой отразить сложно.

Гарри знал, что Грюм редко кого хвалит, и потому был доволен. А тот видел, что парень всё мотает на ус.

— Никто не умеет играть в гольф. Но ведь можно научиться. Это же касается и борьбы с Пожирателями: никогда не прекращай учиться.

Опять-таки юноша знал, что в словах пожилого аврора слишком много правды.

— Постоянная бдительность. Вуда застали врасплох, и его убил какой-то сопляк. А если бы он был настороже, ну вот как ты, то сегодня был бы здесь. Постоянная бдительность, Поттер!

Гарри понимающе кивнул: если враг сможет тебя удивить, то ты, скорее всего, распрощаешься с жизнью. И у него возник вопрос:

— Как вы думаете, откуда там взялся Снейп?

Грозный Глаз переадресовал вопрос:

— Ты там был. Как сам-то считаешь?

— Есть четыре варианта: это была идея Малфоя, идея Снейпа, приказ Риддла или кого-то ещё.

Грюм в знак согласия кивнул, и парень продолжил:

— Не думаю, что это Малфой — он бы позвал с собой Беллатрикс или своих дружков-идиотов. Снейп — не боец, он был шпионом. На чьей стороне — решайте сами.

Пожилой аврор, которому было любопытно, к каким выводам придёт Поттер, снова кивнул. А тот продолжал рассуждать:

— Даже если Снейпа кто-то попросил, вряд ли бы он стал так рисковать. И не думаю, что это Риддл — тот отправил бы целую группу, и вёл бы их не Снейп. И это в том случае, если бы хотели напасть на Гермиону. А вот если бы Волдеморт приказал атаковать меня, там бы появилась целая толпа. Бессмыслица какая-то. Хорошо хоть чары сработали, как надо.

Узнав, что дом не пострадал от магического огня, Аластор был потрясён. Видимо, Поттер и девчонка Грейнджер нашли хорошие защитные чары. Так, пора увести парня немного в сторону.

— А как насчёт Нарциссы? Она тоже могла точить зубы на твою подругу.

Грюм видел миссис Малфой в Св. Мунго — та навещала какую-то ведьму.

Собеседник кивнул — о матери Драко он не подумал.

— Гермиона помогла отправить Люциуса в тюрьму, а Драко наверняка постоянно об этом ныл. И она могла попросить Снейпа помочь сыну. Вполне возможно.

— Постоянная бдительность, Поттер. Слишком много хороших людей на тебя рассчитывают. Береги себя.

Пожилой аврор встал и ушёл.

«Хороший мальчик. Нет, он убил человека в бою. Неважно, сколько лет Поттеру — больше он не ребёнок».

* * *

А в это время в Кроули Черч разговаривала с хозяевами дома.

— Как Гарри и Гермиона?

— Лучше, чем я ожидала, причём и вместе, и порознь, — ответила Эмма.

Джейми понимающе кивнула.

— Мне ещё никогда не приходилось отнимать жизнь. Я каждый раз молюсь, чтобы в мою смену никто не пострадал, и я благополучно вернулась домой. Но в волшебном мире сейчас война, и это почти невозможно.

Миссис Грейнджер нахмурилась.

— Чья война? С одной стороны — этот ваш Волдеморт, а с другой — дети. Похоже, сражаются в основном они. Почему авроры только обороняются? Гарри не знает, где искать Волдеморта, но наверняка кто-то в курсе. Почему нельзя на него напасть?

Черч было обиделась, но в этих словах было слишком много правды.

— Фадж не позволял. И вообще: ещё месяц назад он даже не верил, что Тёмный Лорд вернулся.

У Эммы тут же возник вопрос:

— Почему на нашей стороне такая грызня? Мне кажется, Министерство больше борется с профессором Дамблдором, чем с плохими парнями.

Теперь аврор понимала, в кого Гермиона такая умная.

— Верно. Опять-таки дело в Фадже — он запрещал нам сражаться. А у Дамблдора есть собственная армия. Он победил предыдущего Тёмного Лорда. И, по крайней мере, хоть что-то делает. В отличие от Фаджа. Но думаю, при новом министре всё будет по-другому.

Хозяйка дома тут же полюбопытствовала:

— А что это за армия?

Собеседница пожала плечами.

— Не знаю. Знаю только, что она существует.

«Ещё одна тема для разговора», — подумала Эмма, а вслух сказала:

— Уже поздно. Дети скоро вернутся. Мы с Дэном хотим поблагодарить вас за то, что каждый день охраняете нашу семью. Огромное спасибо за помощь.

Черч кивнула, а её глаза подозрительно заблестели.

— Ради этого погиб Майкл.

* * *

Следующей собеседницей Гарри стала Холли Брюс, глава Департамента волшебных игр и спортивных состязаний, которая заявила, что Амбридж не имела никакого права запрещать ему всю оставшуюся жизнь играть в квиддич. Она присутствовала на той игре и не увидела ничего страшного в реакции мистера Поттера на нападение и оскорбления. Поэтому отныне он может играть за любую команду. Юноша поблагодарил её и отправился на поиски Гермионы.

Когда он её нашёл, заиграл струнный квартет. Пары на первый танец были определены заранее, а вот потом можно приглашать, кого хочешь. Гермиона выглядела так красиво!

— Гарри, хочешь со мной потанцевать?

Тот улыбнулся и ответил:

— С огромным удовольствием!

Подростки взялись за руки, вышли на площадку и теперь просто наслаждались танцем и друг другом. Дэн и Эмма оказались замечательными преподавателями, и сейчас их ученики чувствовали себя на танцполе как рыбы в воде. Четырнадцатилетние застенчивые дети остались в прошлом. За последние полтора года они стали намного уверенней в себе, а за этот месяц очень сблизились. Гарри и Гермиона прекрасно друг друга чувствовали, и никакие наряды не могли это изменить. Они любили друг друга, пусть ещё до конца этого не осознали и не сказали главные слова.

После трёх танцев пара решила выпить сливочного пива и отправилась в бар, где наткнулась на Дамблдора, который о чём-то разговаривал с Грюмом. Последний очень скоро куда-то ушёл, а директор поприветствовал своих студентов и поинтересовался, может ли с ними поговорить. Они присели за столик, и старый маг взмахнул палочкой, наколдовав заглушающие чары.

После первых же слов Поттер почувствовал, что его эта беседа уже утомила.

— Гарри, ради собственной безопасности тебе просто необходимо оставить Грейнджеров и на остаток лета переехать либо в замок, либо в твой собственный дом на площадь Гриммо. Вчерашнее нападение привлекло к тебе слишком много внимания. Риддл скоро узнает, где тебя искать.

Ответила ему Гермиона:

— Спасибо за предложение, профессор, но решать будете не вы. Где Гарри проводит каникулы — школы совершенно не касается. Кажется, министр Боунс вам уже это объяснила.

Не обратив на девушку никакого внимания, директор продолжал:

— Гарри, ради общего блага тебе нужна защита.

— Чтобы я снова стал вашим оружием и встретил предсказанную судьбу? Нет, спасибо. Вы никогда и ничему меня не учили. И я ещё подумаю, какие предметы взять в следующем году.

Дамблдор был разочарован.

— Гарри, ты не можешь оставаться у Грейнджеров — тебе надо переехать в более безопасное место.

Тот встал, собираясь уходить, а потом взмахнул палочкой, снял чары и на удивление спокойным голосом заметил:

— Профессор, у меня есть семнадцать домов. Если будет нужно, я найму собственную армию. Эти люди меня знают, и им нравится моё общество. Они не запирают меня в спальне или в чулане. Они не заставляют меня носить тряпки и не обращаются со мной, как с провинившимся домовым эльфом. Они хорошо меня кормят и даже проследили, чтобы у меня появились правильные очки. Они доверяют мне свою дочь, а вы её хотите у меня отнять. Как считает Гринготтс, я — самый богатый волшебник в Великобритании, а по-вашему я не могу даже с девушкой погулять. Или вы по-прежнему думаете, что я вам что-то должен?

— Гарри, пожалуйста, я действительно наделал много ошибок, но моя главная задача — твоя безопасность.

— Если вы так переживаете за мою безопасность, расскажите, пожалуйста, кто натравил Снейпа и Малфоя на Грейнджеров? Это ведь не Риддл. И не думаю, что сами Снейп и Малфой. Поэтому остаётся очень короткий список, не так ли? Спокойной ночи, профессор.

Юная пара ушла, а директор не двинулся с места. Сейчас его беспокоил только один вопрос: как Гарри узнал про Северуса?

К столику Дамблдора подошла Амелия. Она села, а потом взмахнула палочкой и наколдовала заглушающие чары.

— Теперь это не просто наш с тобой спор — убит один из моих авроров. И если я узнаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение, волшебный мир будет очень тобой разочарован. Если мистер Поттер сумел это понять, сообразят и другие. Занимайся школой, найми нормальных преподавателей и учи наших детей, а Гарри оставь в покое. Надеюсь, ты меня понял.

На лице нового министра не было ни тени улыбки, а тон оставался исключительно серьёзным.

Дамблдор кивнул. Всё это не очень приятно.

Глава 11

Заново отредактированы первые три главы. Тапки, валенки и лапти приветствуются.

* * *

Аврор Черч отправилась патрулировать двор, а Дэн и Эмма вернулись в дом. Конечно же, они беспокоились, что жизнь их семьи становится всё опаснее. Например, ещё год назад им бы и в голову не пришло запирать на ночь входную дверь.

Сейчас они обсуждали, что делать дальше. Да, у них замечательный дом, да, их бизнес в Кроули процветает, но ни за то, ни за другое явно не стоило умирать. Чета Грейнджеров нисколько не сомневалась в способностях дочери, но если бы им стало известно, что где-то есть школа, в которой их девочке ничего не будет угрожать, моментально попросили бы её туда перевестись.

Они пришли к выводу, что главный источник опасности — свойственное волшебному миру допотопное мнение, что главное — не способности мага или ведьмы, а происхождение. Было неясно, какая сторона возьмёт верх, но, в любом случае, война скоро закончится.

— Очевидно, Гарри с Гермионой знают, как позаботиться о себе, — начал Дэн.

— И друг о друге, — добавила супруга. — Ну как, будем у них спрашивать, что они делали в полночь в бассейне?

— Нет. Давай просто предположим, что купались нагишом. И я очень рад, что они там оказались.

— Похоже, защита, которую они поставили на дом, сработала, — заметила Эмма. — Гермиона вчера моментально разожгла огонь в яме для барбекю, а Конни Хаммер сказала, что те двое пытались поджечь наш дом трижды. — Она взяла мужа за руку. — Им хорошо вместе. Когда мы уезжаем в отпуск?

— Первого августа. Вылет из Хитроу в девять утра. У Гарри уже готов паспорт?

— Да, мадам Боунс отдала его уже давно. И знаешь, что?

— Ты видела ещё одного дракона, — предположил муж со снисходительной улыбкой.

Эмма тоже улыбнулась.

— Нет. Гоблины вручили ему книгу, из которой следует, что мальчик очень богат.

— Что значит «очень»?

— Триста миллионов, — созналась припёртая к стенке жена.

Дэн покачал головой, а потом спросил:

— Гарри получил триста миллионов фунтов стерлингов?

— Галлеонов.

Мистер Грейнджер снова покачал головой.

— Это же больше миллиарда фунтов!

Супруга улыбнулась.

— Ты его впустил в дом даже в лохмотьях.

И в ответ тоже получила улыбку.

— Но ты меня уговорила. Значит, это ты — гений.

Эмма сжала мужу руку.

— Согласна, но я тут ни причём. Кстати, он написал завещание и назначил Гермиону главным бенефициаром.

— Она в курсе?

— Понятия не имею. Думаю, две недели назад он и сам ещё не знал.

Дэн ненадолго задумался.

— Он сильно изменил нашу жизнь.

— Я бы выразилась по-другому — это Гермиона сильно изменила нашу жизнь. У ещё одного её школьного друга за душой едва ли пять фунтов. Они не все такие уж богачи. Знаешь, у Гарри в среду день рождения, и Гермиона хотела сделать что-нибудь особенное.

— Например?

— Думаю, она хотела пригласить несколько школьных друзей, но это было до того…

Мистер Грейнджер понял — вечер пятницы всё изменил. Теперь он не знал, что и сказать.

А супруга продолжала:

— Наверняка тем вечером у них было свидание, только вот обернулось оно настоящим кошмаром.

Муж кивнул.

— Ты права. Я бы не хотел, чтобы той ночью с ними такое приключилось, но они спасли и друг друга, и нас с тобой. Это дорогого стоит.

Эмма улыбнулась любимому.

— Как и ты. Пойдём-ка спать. Мы услышим, когда дети вернутся, а расспросить их можно будет и завтра. Хотя погоди — вот и они.

Появилась дочь, а Гарри шёл в нескольких шагах позади.

— Привет, папа. Привет, мама.

— Привет, Гермиона, Гарри. Как прошёл вечер?

— Очень хорошо. Можно даже сказать — здорово. Там играл замечательный струнный квартет, и мы трижды танцевали. А ещё можно было познакомиться и пообщаться с интересными людьми. Я, например, поговорила с ведьмой, которая входит в Попечительский Совет. Представляете, она попросила меня с ней связаться, когда закончу Хогвартс! Хочет предложить мне работу, — выпалила девушка.

Миссис Грейнджер ободряюще ей кивнула и повернулась к её спутнику.

— А ты, дорогой? Получил удовольствие?

— Я три раза танцевал с прекрасной волшебницей. С меня сняли пожизненный запрет на игру в квиддич. А ещё мы весело поболтали со Сьюзен.

— А кого ещё ты там встретил? — полюбопытствовала подруга.

— Мистера и миссис Уизли. Кстати, это кое о чём мне напомнило: завтра нас хочет навестить Джинни. А ещё я поговорил с Рагноком и Грюмом. И первый попросил вам передать: если захотите, можете снова приехать и посмотреть на драконов.

Эмма подмигнула юноше.

А Гермиона не отставала:

— А что сказал Грюм?

Гарри моментально перестал улыбаться.

— Он предположил, что за нападением может стоять Нарцисса Малфой. И похвалил, что мы поставили защиту на дом.

Девушка продолжала допрос:

— А ещё кто там был?

— Куча тупых ведьм, которые болтали про нижнее бельё.

Эмма удивлённо посмотрела на расхохотавшегося мужа.

— И о чём они говорили, Гарри?

— Понятия не имею. Я их не слушал.

— Хороший ответ, Гарри, — язвительно заметил Дэн, который всё больше и больше уважал этого молодого человека.

Миссис Грейнджер поймала взгляд дочери и улыбнулась: она нисколько не сомневалась — это именно тот ответ, который хотела услышать её девочка.

Гермиона улыбнулась в ответ: сообщение отправлено и получено.

Правда, её улыбка тут же исчезла.

— А ещё мы побеседовали с профессором Дамблдором.

— Думаю, он знал о планах Снейпа, и ничего нам не сказал. И даже не пытался извиниться за нападение и за поведение Снейпа. Меня уже тошнит от его секретов, — добавил Гарри.

Дэн посмотрел на юную пару.

— Вы ведь не уверены. Боюсь, мы так никогда и не узнаем, с чего всё началось. Мы просто вам признательны, что вы не растерялись, применили магию и никто из нас не пострадал. Так, мы с мамой идём спать. Мы вас любим. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — хором сказали подростки.

Поттер начал подниматься с дивана, но подруга его удержала.

— Давай посидим ещё немного.

— Хорошо. Только сначала принесу сливочного пива.

Он вернулся и сел рядом с Гермионой. Та ласково на него посмотрела и спросила:

— Гарри, мы теперь вместе?

— Я бы очень хотел. А ты?

Девушка улыбнулась и придвинулась поближе. Теперь её губы едва не касались его щеки. Гарри немного повернул голову — и их губы встретились. И в голове у обоих вспыхнуло одно и то же слово:

«Магия».

— Ничего себе, — выдохнул юный волшебник, который после памятного катастрофического поцелуя с Чжоу даже не пытался повторить тот опыт.

— Ммм. Мне понравилось. Спасибо, — поддержала его Гермиона.

— Мне тоже.

— Гарри, я не прошу тебя что-то говорить, и понятия не имею, что ты чувствуешь. И не хочу тебя смущать. Просто хочу, чтобы ты знал — я люблю тебя.

— Спасибо. Не помню, чтобы раньше хоть от кого-то слышал эти слова. А чувствую себя просто замечательно! Я не здорово умею про это говорить, но я тоже тебя люблю, Гермиона. Ты для меня всё!

Хоть девушка и устала, но её прекрасные карие глаза сияли от счастья.

— Спасибо, Гарри. Это чудесные слова. Для нас это был замечательный день, и я рада, что провела его с тобой. Уже поздно, и нам пора спать. А нагишом искупаемся как-нибудь в другой раз.

Любимый улыбнулся.

— Буду ждать с нетерпением.

* * *

Джинни появилась в понедельник в восемь утра — почто одновременно с аврором Шетланд. Министр Боунс с утра пораньше собрала всех старших авроров и боевых магов, поэтому Черч и Хаммер были заняты. Эмма встретила гостью, представилась, а охраннику налила чашечку кофе.

Джинни сначала обняла Гермиону, а потом и Гарри.

— Рада вас видеть. Я бы и братца-идиота с собой прихватила, но он слишком занят — болтает всякие глупости. А если серьёзно, мы очень испугались, когда услышали про нападение и как вы справились, и счастливы, что никто из вас не пострадал. Понятия не имею, как вам сейчас больно, но знаю, что это был единственный выбор. А Снейп и Малфой сами вырыли себе могилу, хоть и сумели испортить вам жизнь.

— Спасибо, Джинни. Мы пока не совсем пришли в себя, но нам всё лучше и лучше. Мы знаем, что не виноваты, и сделали то, что нужно было сделать. Нам уже об этом сказал едва ли не каждый аврор мадам Боунс. Да, это больно, но вместе мы справимся.

Рыженькая моментально поняла, о чём это подруга.

— Очень рада за вас обоих. Вы так замечательно друг другу подходите и заслужили хоть немного счастья. Вы уже кому-нибудь говорили или вам это только сегодня пришло в голову?

— Вообще-то вчера вечером. И спасибо за поздравления. Нет, мы даже друг с другом толком ещё это не обсудили. Так что всем остальным придётся подождать официального объявления. Этим летом случалось и плохое, и хорошее. Мой лучший друг стал для меня чем-то большим. Он не побоялся выступить против Дамблдора и Фаджа. Они с папой стали друзьями. Моя мама считает его симпатичным, а я учу его плавать.

Гостья игриво подмигнула подруге.

— Большую волну подняли с Гарри?

Та густо покраснела. Джинни улыбнулась:

— Извините, не смогла удержаться.

Поттер тоже решил пошутить.

— На самом деле, наш последний урок прервали. Думаю, мы его повторим, и не раз. А если серьёзно, Гермиона уже давно мой лучший друг, но только теперь я понимаю, как много она для меня значит. Я люблю её, и очень благодарен, что она видит настоящего меня, а я всё равно ей нравлюсь.

Джинни посмотрела с завистью.

— Это так мило. Гарри, на тебя уже свалилось столько всего паршивого, а ты с каждым разом становишься всё сильнее. Этим летом и правда много чего случилось. Пожалуйста, не вини себя ни в чём.

Она старалась не напоминать о нападении — у этих двоих ещё слишком свежи воспоминания.

Глава 12

Первые семь глав отредактированы заново. Приятного чтения. Искренне ваш, Greykot.

* * *

— С днём рождения, Гарри!

А тот сейчас припоминал детали нападения, и потому глубоко погрузился в собственные мысли. Малфой умер через несколько минут, а Снейп — на следующее утро. Да, Редукто Гермионы ударило его в плечо, но целители появились очень быстро. Гарри сильно сомневался, что рана была такой уж серьёзной, и уж тем более — смертельной. Однако около девяти утра Снейп скончался. А Грюм полагает, что подсуетилась Нарцисса Малфой.

«Почему Снейп умер?» К сожалению, на этот вопрос может ответить только один человек, и Поттер сейчас доверял ему меньше всех.

— Гарри? — юноша поднял голову и встретил насмешливый взгляд Эммы.

— Извините — просто немного задумался. Я могу чем-то помочь?

— У нас с Дэном утром пациенты. Через несколько часов я вернусь и смогу отвезти вас с Гермионой в Косой переулок, а потом мы пообедаем. Ты уверен насчёт барбекю вечером? А то можно куда-нибудь съездить поужинать.

Молодой волшебник встретился глазами с собеседницей и только тогда сообразил, что та улыбается.

— А как вам проще? Не хочу быть обузой.

Женщина по-дружески сжала ему руку.

— Это так мило! А обузой ты никогда не станешь. Я вернусь к полудню — и мы пообедаем. Командуйте тут с Гермионой. Хорошо?

Парень кивнул.

— Буду рад помочь. До свидания.

Затем он вернулся в дом и обнаружил, что его девушка, свернувшись на диване калачиком, читает книгу по нумерологии. Гарри подсел к ней и заметил:

— Вижу читающего ангела. Надо срочно сбегать за камерой и сделать снимок.

Гермиона тут же встала, а потом наградила его объятием и поцелуем.

— С днём рождения, мистер Поттер. Могу я сегодня составить вам компанию?

Юный маг тут же решил, что это лучшее поздравление за всю его жизнь. Сначала он с удовольствием ответил на поцелуй, и только потом ответил:

— Тогда это будет идеальный день. Спасибо!

* * *

Вскоре раздался негромкий стук в дверь. Гермиона открыла её, обнаружила на крыльце профессора Дамблдора и пригласила его в дом. Похоже, директор был настроен дружелюбно.

— Здравствуйте, мисс Грейнджер. Могу я увидеть Гарри?

Тот как раз показался из кухни с тремя бутылками сливочного пива.

— Здравствуйте, профессор. А я как раз вас вспоминал.

— Надеюсь, хорошими словами? — улыбаясь, поинтересовался гость.

— В основном, — именинник тоже улыбнулся.

— Я принесу стаканы, — предложила Гермиона и вышла из гостиной — пусть останутся вдвоём.

Когда она ушла, Гарри тихо спросил:

— Профессор, что случилось со Снейпом? Он ведь был ранен не смертельно, а утром умер.

Директор быстро прикинул варианты: можно применить легилименцию, ограничиться уклончивым ответом или рассказать, как Снейп взял с него клятву, что он ни за что не позволит отправить зельевара в Азкабан. Но вместо этого применил старый полицейский приём — задал вопрос и замолчал, позволив собеседнику самостоятельно заполнить паузу.

— Не знаю — я ведь не был в Мунго. А сам ты что думаешь?

Юноша внимательно посмотрел на Дамблдора.

— Мне кажется, ему кто-то помог. — Директор молчал, поэтому Гарри продолжил: — Но это не работа Пожирателя — всё сделано слишком чисто. — Гостя он не обвинял, да и двусмысленности в его словах не было никакой.

Дамблдор по-прежнему молчал. Сейчас его отношения с мальчиком оказались на перепутье. Можно сказать правду, полуправду или уклониться от ответа. Он остановился на первом.

— Я считаю, что Северуса избавили от пожизненного заключения в Азкабане за соучастие в убийстве Майкла Вуда. Несколько лет назад он попросил использовать любые разумные средства, только чтобы его не отправили в тюрьму. А сейчас его бы точно осудили. И неважно — он убивал или нет. — Директор не стал уточнять, кого просил зельевар — Орден или Волдеморта.

Гарри мрачно кивнул.

— Не могли бы вы сказать это Гермионе? Иначе она всю жизнь будет считать, что убила человека.

Альбус увидел, что девушка возвращается, и тихо предложил:

— Мы закончим этот разговор как-нибудь потом. Напомни мне позже. — А потом уже обычным голосом добавил: — Вообще-то я пришёл, чтобы поздравить тебя с днём рождения. Надеюсь, мой подарок окажется полезным. — Он достал большой, аккуратно упакованный свёрток и протянул его имениннику.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил юный маг. Они сели на диван рядом с Гермионой, и именинник развернул подарок. И обнаружил светло-серую чашу, по ободу которой вились руны. Это же Омут Памяти! Конечно, не такой богато украшенный, как директорский, но всё равно очень красивый. Юношу настолько потряс такой замечательный подарок, что он воскликнул:

— Как замечательно! Спасибо, профессор.

Гермиона взглянула на чашу с любопытством — ничего подобного она ещё не видела.

— Что это? — спросила девушка.

Ответил ей Дамблдор:

— Это — Омут Памяти. Он позволяет хранить и просматривать воспоминания. Делается это вот так. — Он приложил палочку к виску, вытянул оттуда серебристую нить и стряхнул её в чашу. Потом постучал палочкой по рунам, и прямо в воздухе появилась трёхмерное изображение Большого зала Хогвартса. Следующую минуту все трое наблюдали за распределением одиннадцатилетней Лили Эванс на Гриффиндор.

У Гарри на глаза навернулись слёзы.

— Спасибо, профессор. А то единственная память о моей маме появлялась пока только в присутствии дементоров.

Директор кивнул и вытянул ещё одну нить воспоминаний. А потом опять поместил её в чашу и постучал палочкой по краю. Теперь зрители смотрели, как Джеймс и Лили обмениваются свадебными клятвами.

Гермиона на радостях обняла гостя.

— Спасибо, профессор. Гарри не мог и пожелать лучшего подарка.

Альбус улыбнулся, а потом поделился ещё парой воспоминаний. В первом Джеймсу Поттеру вручали Кубок по квиддичу, а во втором девятнадцатилетний Сириус Блэк ехал на мотоцикле.

Дамблдор уже собрался уходить, но на прощание заметил:

— Вы можете просматривать воспоминания столько, сколько захотите. В отличие от моего Омута Памяти этот не удаляет воспоминания, а копирует их, поэтому можно показать их кому-то ещё. А вот в этом свитке написано, как им пользоваться. Хорошего дня вам обоим.

К этому моменту именинник давно потерял дар речи. Но когда директор стоял уже на пороге, юноша всё-таки выдавил:

— Огромное спасибо, профессор. Спасибо! — Гнев, который он ещё недавно испытывал по отношению к Дамблдору, бесследно пропал. Гарри чувствовал себя так, будто ему ненадолго вернули семью.

Альбус ещё раз улыбнулся, а затем открыл заднюю дверь, дошёл до забора и исчез. Директор был чрезвычайно доволен собой: он ответил на вопросы мальчика, не привлекая внимания к Аластору, а заодно оставил ему несколько счастливых воспоминаний о родителях и Сириусе.

* * *

Когда они посмотрели «кино» во второй раз, Гермиона поинтересовалась у Гарри, не хочет ли тот искупаться. А потом с хитрой улыбкой добавила:

— Я собираюсь надеть белое бикини, и у тебя наверняка появится ещё одно счастливое воспоминание. — Она не сомневалась, что любимому эта идея придётся по душе.

Тот широко улыбнулся.

— С удовольствием! — и все мысли о Снейпе исчезли в неизвестном направлении. Девушка ушла и через несколько минут вернулась в маленьком белом бикини. Она повернулась спиной к своему парню, подняла волосы и попросила его затянуть шнурок на верхней части купальника. Руки Гарри слегка дрожали, но он справился: тщательно затянул узел, завязав красивый бантик.

Гермиона развернулась к нему лицом и поцеловала в щёку.

— Дыши, Гарри. Ты такой милый! — она одарила его ещё одним поцелуем. Когда грудь юного мага соприкоснулась с мягкой тканью, тот вздрогнул.

Через час они по-прежнему весело брызгались и плавали в бассейне. За последний месяц Поттер стал довольно неплохим пловцом.

Закончив водные процедуры, подростки занялись обедом. Для начала они сделали салат и убрали его в холодильник. И тут приехала Эмма, которая привезла большой пакет стейков и всё остальное, что понадобится для ужина.

После обеда состоялась поездка в Косой переулок. Гарри первым делом направился в Гринготтс, а Эмма с Гермионой вызвались прокатиться вместе с ним до его хранилища. Юный маг забрал оттуда тысячу галеонов, чтобы обменять их на французские франки, ведь скоро отпуск. Потом девушка потащила его в книжный, где они купили учебники и ещё дюжину книг дополнительно. И если Гермиону больше интересовало исцеление, то Гарри — невидимость, оклюменция, легилименция, а также тактика и стратегия уличных боёв.

* * *

Вновь назначенный директор Конни Хаммер умела держать нос по ветру. Поэтому когда министр Боунс дала чёткие указания провести тщательное расследование таинственной смерти Северуса Снейпа, моментально взяла под козырёк. Формально её департамент подчинялся не министру, а Визенгамоту. Больше того, именно Визенгамот назначал главу ДМП, но окончательный бюджет утверждал именно министр. Вот почему Конни и не думала возражать.

Через несколько дней после нападения она случайно столкнулась с профессором Дамблдором, который мимоходом обронил, что смерть Снейпа, это, конечно же, печально, но так ретиво расследовать её обстоятельства не стоит. Сопровождавшая её Черч тогда решила, что этот комментарий он сделал с позиции директора Хогвартса. А то, что речь шла об одном из деканов (и Пожирателе смерти), который был убит при попытке уничтожить семью одной из самых известных студенток, авторитета школе точно не прибавило.

Сейчас глава ДМП изучала материалы, связанные со смертью Снейпа. Итак, был ранен Редукто, которое угодило чуть ниже левой ключицы. Рана серьёзная, но руку всё-таки не оторвало. Очень быстро пострадавший получил пять единиц кровевосстанавливающего зелья. Заодно колдомедики прижгли ему рану, а потом отправили в Мунго.

В больнице кровевосстанавливающего зелья он больше не получал. В шесть утра пациента осмотрели — сердце билось, как часы. Он был по-прежнему без сознания, но его состояние классифицировали, как стабильное. Через час его снова проверили и с тем же результатом.

Хаммер знала, что у половины раненых, разом получавших четыре и более единицы этого зелья, в течение первых шести часов останавливалось сердце. Потом вероятность осложнений резко падает. Снейп прибыл в Мунго около часа ночи, поэтому если его состояние и могло ухудшиться, то случилось бы это примерно до семи утра.

Насколько ей известно, этот человек нажил себе кучу врагов. Друзей у него почти не было, да и союзников — раз, два и обчёлся. Лично она считала, что либо Снейп скончался от ран, либо его по-тихому убрал кто-то из Пожирателей — чтобы зельевар на допросах ничего не разболтал, ведь знал он немало.

Конни была в курсе, что мадам Боунс уже ознакомилась с этими материалами. К сожалению, даже если они точно выяснят, отчего умер Снейп — от проклятья мисс Грейнджер или по какой-то другой причине, — Майкла это не вернёт. Зато это снимет груз вины с плеч молодой ведьмы. Похоже, именно по этой причине министр настаивает на тщательном расследовании.

* * *

— Обливейт!

Грюм одарил Дамблдора рассеянным взглядом.

— Так о чём мы говорили?

Тот немного наклонился вперёд и ответил:

— Мы обсуждали кандидатуры преподавателей. Ты наверно задремал, старый друг. Ты говорил, что подумываешь помочь Кингсли с ЗоТИ. Может, всё-таки дашь ему шанс?

— Возможно. Но мне есть, что рассказать старшим студентам. Давай-ка я до завтра ещё подумаю. Ты собираешься на ужин к Грейнджерам?

— Я там побывал утром. Хорошего дня, Аластор.

— И тебе, Альбус.

* * *

— Сюрприз!

Гарри моментально выхватил палочку и приготовился сражаться. Но вместо Пожирателей увидел смотревших на него с опаской Фреда и Тонкс, а за ними — компанию нервно переминавшихся с ноги на ногу молодых ведьм и колдунов.

— Я же тебе говорила — надо просто подойти и поздравить, Фред! Нет, ты только посмотри — у меня же волосы посветлели, и футболка теперь в обтяжку. Мерлин, какой он быстрый! — Смущённая Нимфадора повернулась к имениннику. — С днём рождения, Гарри.

Тот с трудом удержался от такой же смущённой улыбки.

— Спасибо, Тонкс.

— С днём рождения, Гарри, — поздравили Алисия, Кэти и Анджелина, а потом каждая обняла его и поцеловала в щёку. — Спасибо за приглашение, Гермиона. Рады тебя видеть.

Похоже, здесь собралась большая часть гриффиндорцев с пятого по седьмой курс. Кроме них пришли Джинни, Молли, Артур, Тонкс, Ремус, Грюм, МакГонагалл, авроры-охранники, Амелия со Сьюзен, а также несколько членов АД с других факультетов.

Поттер был ошеломлён: такого дня рождения на его памяти ещё не было. Дэн занимался стейками, и когда Гарри встретился с ним взглядом, широко улыбнулся. Рядом стояли несколько контейнеров со льдом, где своего часа дожидались разнообразные напитки. Помимо этого, в саду появились полтора десятка столиков. Похоже, пока они ездили в Лондон, мистер Грейнджер времени даром не терял.

Вскоре до виновника торжества добралась Молли и тут же одарила своими знаменитыми объятьями.

— Рада тебя видеть, Гарри. Хорошо выглядишь.

— Спасибо, миссис Уизли. Просто у меня отличные каникулы. Жаль только, что до вас пока так и не добрался.

— Здравствуйте, миссис Уизли, — поприветствовала гостью присоединившаяся к ним Гермиона.

— Здравствуй, дорогая. Спасибо за приглашение. А то мы вас с Гарри этим летом толком и не видели.

— В последнюю неделю августа постараемся к вам заглянуть. Мы тоже по вас соскучились, — девушка постаралась ненавязчиво подчеркнуть, что они с Гарри теперь пара.

А Эмма в это время переходила от одной группы к другой и всех подряд снимала на камеру. С тех пор, как дочери исполнилось десять, она очень редко приглашала к себе друзей, поэтому такой случай упускать не стоило. Едва ли не каждый из гостей нашёл минутку, чтобы представиться и немного поговорить, и вообще все вели себя исключительно вежливо.

К Гермионе подошла Сьюзен и сразу же обняла её. А потом мягко заговорила:

— Тётя, наконец, рассказала мне подробности нападения. Тебе, наверно, было страшно?

У подруги на глаза навернулись слёзы.

— Сьюзен, я так испугалась! И минуты не прошло, а всё уже закончилось. Брат Оливера, Майкл, был так добр к нам!

Губ гостьи коснулась грустная улыбка.

— Вы с Гарри спасли семью. Вы сделали то, что нужно было сделать. — Она ещё раз обняла Гермиону.

Та кивнула.

— Спасибо, Сьюзен.

Поспела первая партия стейков, и гости начали рассаживаться. Естественно, всех опередил Рон. Застольные разговоры в основном крутились вокруг Малфоя, Снейпа, квиддича и предположений, кого Дамблдор наймёт преподавать зелья и ЗоТИ.

Пока именинник помогал Дэну со второй партией угощения, к нему подошёл Ремус.

— С днём рождения, Гарри. Профессор Дамблдор сказал, что подарил тебе Омут Памяти. Если не возражаешь, хочу добавить к нему несколько счастливых воспоминаний.

— Спасибо, профессор, — поблагодарила Гермиона и быстро принесла артефакт. Потом она аккуратно поставила его на свободный столик, а Люпин стал вытягивать одну за другой серебристые нити и сбрасывать их в чашу. Когда он закончил, то предложил:

— Просмотришь позже. Уверен — они тебе очень понравятся.

— Спасибо, Ремус, — сказал юный маг.

— Вы оба в порядке? — осторожно поинтересовался бывший Мародёр.

Девушка кивнула.

— Более-менее. Когда рядом авроры, это действительно помогает.

Люпин печально улыбнулся.

— В плохой ситуации надо просто делать всё, что можешь. Я горжусь вами обоими.

— Спасибо, — сказала Гермиона. — Иди — поешь. Думаю, Тонкс уже заждалась. Поговорим позже.

* * *

Амелия в сторонке беседовала с Джейми Черч.

— Как они? — поинтересовалась госпожа министр.

— Кажется, мистер Поттер справляется лучше, чем Гермиона. Несколько раз поздно вечером я видела, как она плакала в саду.

— Может, так даже лучше: Гарри-то, похоже, держит всё в себе. Надеюсь, они хотя бы друг с другом поговорили. Да и Грейнджеры, кажется, очень заботливые родители.

В знак согласия Джейми кивнула.

— Завтра они на три недели уезжают во Францию. Сняли виллу с видом на море и пригласили с собой меня и Тонкс.

— Это очень любезно с их стороны, — заметила мадам Боунс. На самом деле, они с Эммой обсудили этот вопрос ещё несколько дней назад.

Черч тем временем продолжала:

— Думаю, Дэну мальчик очень нравится. Он видит в нём либо будущего зятя, либо сына, которого у него никогда не было. Мне иногда кажется, что Гарри с ним проводит времени не меньше, чем с Гермионой. А два раза в неделю они вместе даже играют в гольф.

Амелия кивнула.

— Для Гарри он мог стать замечательным отцом. Уж куда лучше того человека, рядом с которым мальчик провёл пятнадцать лет. Тот издевался над Гарри и вообще относился к нему как к провинившемуся домовому эльфу.

И тут к ним подошёл герой их разговора.

— Здравствуйте, министр, старший аврор Черч.

— Здравствуй, Гарри. С днём рождения, — отозвались женщины едва ли не в унисон. — Как праздник?

— Потрясающе! Утром мы искупались, потом пообедали и поехали в Гринготтс. Купили несколько интересных книг, а затем вернулись. День получился интересным, а вечер вообще фантастика. У меня теперь есть Омут Памяти, а гости дарят мне счастливые воспоминания.

Мадам Боунс улыбнулась.

— Очень за тебя рада. Пожалуй, я к ним присоединюсь. Хорошо, что ты празднуешь в кругу друзей.

Юноша улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, что пришли. Этим летом вы обе так много для меня сделали. У меня нет слов, чтобы выразить свою признательность.

Ответила ему Джейми:

— Это мы тебя должны благодарить. Другие гости тебя уже наверно потеряли. Приятного вечера.

Поттер взглянул в сторону бассейна и увидел беседующих Рона и Лаванду. Похоже, оба наслаждаются компанией. Младший Уизли вытянулся уже больше чем на шесть футов и намного чаще своих друзей рассказывал о битве в Отделе Тайн. Кажется, за лето фигура Лаванды стала ещё более женственной, и Рон это явно оценил. Девушка ловила каждое его слово, и было заметно, что рассказчик ей нравится. В общем, оба выглядели довольными.

А вот внимание Джинни, похоже, привлёк Невилл. Сейчас Эмма с Гермионой наблюдали, как тот подошёл поприветствовать Гарри. В этом году парень чувствовал себя намного увереннее, чем раньше, и с гордостью продемонстрировал имениннику новую палочку.

Миссис Грейнджер повернулась к дочери.

— Ты в школе завела немало хороших друзей. Очень за тебя рада.

— Спасибо, мама, — ответила Гермиона и обняла её. Она ничуть не сомневалась — та говорила совершенно искренне. — По-моему, я наконец-то там освоилась. — А потом спохватилась и добавила: — Мы с Гарри действительно ладим.

Эмма погладила дочь по плечу.

— Нам с твоим папой он тоже очень нравится. И мы рады, что вы счастливы вместе.

* * *

Чуть позже к Гарри с Гермионой подошёл Ли Джордан. Он откинул свои дреды назад и заявил:

— Все мы негодуем, что на вас напали, и очень жалеем, что для собственной защиты вам пришлось делать ужасные вещи, но рады избавиться от Снейпа и Малфоя. И каждый подтвердит мои слова.

Именинник огляделся и заметил, что окружающие согласно закивали. А Джордж подхватил:

— Пользуясь тем, что Дамблдор на всё закрывал глаза, Снейп терроризировал целое поколение студентов. Похоже, для Невилла следующий учебный год станет самым лучшим.

А Ли добавил:

— Никто не знает, сколько информации передал Малфой Пожирателям смерти. Мы просто хотим, чтобы вы знали — мы вас полностью поддерживаем. Предлагаю за это выпить, — и четверо подняли бутылки со сливочным пивом.

* * *

Тем временем Амелия нашла Эмму.

— Как вы, миссис Грейнджер?

— Потихоньку прихожу в себя. Я уже говорила — завтра мы уезжаем в Ниццу. Хорошо, что Гарри проводит каникулы с нами. А уж Гермиона-то как рада, да и мы с мужем тоже. Дочка, наконец, оторвалась от книг и в кои-то веки по-настоящему отдыхает. И представляете: мы каждый день возвращаемся из клиники, а обед уже на столе. И Дэн больше не донимает меня просьбами сыграть ещё одну партию в гольф — у него появился новый партнёр. Похоже, они с Гарри нашли друг друга, и это ужасно. Думаю, мальчик никогда ещё не был так счастлив. Не понимаю, куда все эти годы смотрела служба по защите детей?

Мадам Боунс кивнула.

— Рада слышать, что последние несколько недель ему действительно понравились. С тех пор, как ему исполнилось пятнадцать месяцев, его никто не защищал. Надеюсь, что теперь всё изменится к лучшему.

Эмма решила сменить тему.

— Что будет с теми волшебниками, которых арестовали месяц назад?

— Каждого из них обвинили более чем в десятке преступлений, и теперь их ждёт суд. Кстати, в пенитенциарной системе волшебного мира произошли серьёзные изменения: недавно я попросила гоблинов взять на себя охрану нашей главной тюрьмы. Конечно, они станут это делать не за красивые глаза, но лично я считаю, что так будет намного безопаснее. Таким образом, где-то во второй половине августа Гарри с Гермионой вызовут в суд в качестве свидетелей. И я постараюсь, чтобы слушание о нападении на вашу семью состоялось в то же время.

Собеседница на мгновение задумалась, а потом спросила:

— А Гарри с Гермионой об этом знают? И как они туда попадут?

— Немного позже я с ними поговорю. Я снабжу их порт-ключом, который перенесёт их сначала туда, а потом обратно. Если хотите, можете вместе с доктором Грейнджером к ним присоединиться. Но расследование обстоятельств смерти Северуса Снейпа ещё не закончено.

По доброй воле министр больше не собиралась ничего рассказывать, а Эмма не понимала, о чём спрашивать. Она была в курсе, что подросткам не грозят никакие обвинения, а их действия рассматриваются как чисто оборонительные, но не знала, кто ещё может быть причастен, и уж тем более — кто может нести ответственность за смерть профессора.

* * *

Вскоре Амелию ещё раз нашёл виновник торжества.

— Министр Боунс, вы когда-нибудь слышали про клятву, которую давали волшебники, когда кто-то просил не допустить, чтобы его отправили в Азкабан?

Та ненадолго задумалась, а потом решила посмотреть, куда клонит Гарри.

— Да. Продолжай.

— Хорошо известно, что Снейп шпионил. Сами решайте, в чью пользу. А может, он работал сразу на обе стороны. К сожалению, у нас никогда не будет шанса пригласить Дамблдора и Волдеморта на чашечку чая и задать им нужные вопросы. Но совершенно ясно, что ни один из них не хотел, чтобы Снейпа допросили с Веритасерумом или отправили в Азкабан. Может, Снейп был в ужасе, что остаток жизни проведёт в Азкабане, а может просто не хотел, чтобы его поцеловал дементор, как Барти Крауча-младшего.

Амелия уже думала об этом, а мистер Поттер был едва ли не единственным человеком, с которым этот вопрос можно спокойно обсудить. Она взмахнула палочкой и наколдовала заглушающие чары.

— Значит, ты предполагаешь, что Снейп скончался не от ран или побочных эффектов кровевосстанавливающего зелья? А ему помог человек, который дал такую клятву? Я правильно тебя поняла?

Гарри кивнул.

— Я не столько предлагаю, сколько спрашиваю: возможно ли это?

— На самом деле, на данный момент это — наиболее вероятный сценарий. А почему ты обращаешься ко мне, а не к директору Хаммер?

Взвешивая каждое слово, именинник ответил:

— Интересно, не лучше ли вообще закрыть тему? Если это сделал кто-то из людей Риддла, в мире стало меньше не только на одного Пожирателя, но и на одного шпиона, который мог сильно навредить светлой стороне. А если постарался кто-то из Ордена Феникса, мы правда хотим об этом знать?

Мадам Боунс промолчала: сначала она хотела убедиться, что юноша действительно закончил. И оказалась права — тот продолжил:

— Гермиона верит, что отняла у человека жизнь. Я тоже осознаю, что сделал. Может, это действительно она, а может быть и нет. И чтобы это выяснить, придётся серьёзно заплатить. Вот почему я разговариваю с вами, а не с директором Хаммер. Понимаете?

Амелия задумалась над тем, что сейчас услышала. Судя по словам Гарри, с кем-то на эту тему он уже побеседовал. А потом министр спросила:

— Как Гермиона? Держится?

Юный волшебник на мгновение задумался.

— Только что мы плескались в бассейне, как все нормальные люди, а уже в следующую минуту — сражались, чтобы спасти нашу семью. И никогда об этом не забудем. Малфой и Снейп убили хорошего человека и навсегда изменили нашу жизнь. Мёртвых нужно похоронить, а выжившим — готовиться к следующему бою.

После небольшой паузы он закончил:

— Она плачет, но не по Снейпу. Это обычных детей интересуют магазины и видеоигры, а мы не такие. Мы справимся.

Пусть мадам Боунс и не радовало, что случилось, в словах мистера Поттера касательно Снейпа был определённый резон. Хотя она не собиралась при первом же удобном случае сворачивать расследование, почему Снейп напал на Грейнджеров, с Гарри она, наверно, согласна — эта смерть скорее потеря, чем приобретение. Амелия похлопала его по плечу.

— Берегите друг друга. Вы с Гермионой — замечательная пара. Надеюсь, вы оба хорошо отдохнёте. За неделю до суда над Пожирателями смерти я с вами свяжусь — скорее всего, вызову в качестве свидетелей. Порт-ключи вы получите. А теперь иди и веселись с друзьями, и спасибо за всё. Если бы твои родители тебя сейчас видели, они бы тобою гордились.

— Спасибо, министр.

* * *

Артур и Дэн с удовольствием окунулись в разговор. Как оказалось, мистера Грейнджера разнообразные волшебные вещи интересовали ничуть не меньше, чем его собеседника — магловские. Они обсудили телефоны, мётлы, трубы, магически увеличенные сундуки, профессии в обоих мирах и своих детей. Дэн уже слышал про Чарли, который изучает драконов, и про магазин волшебных приколов, но рассказ про Билла — разрушителя проклятий, его тоже заинтересовал. А когда он показал Артуру видеокамеру, вынул оттуда кассету и объяснил, что это такое, гость был потрясён. Уже через минуту они смотрели «кино», отснятое на вечеринке. Тут же выяснилось, что от любых электрических приборов мистер Уизли просто в восторге. Так что для обоих вечер получился просто замечательным.

* * *

Тем временем к Гермионе подошёл Невилл. Сначала он осторожно поинтересовался, оправилась ли она от раны, а потом деликатно расспросил про нападение на её дом. Девушка поблагодарила за заботу, но призналась, что после атаки смотрит другими глазами и на школу, и на волшебный мир.

Невилл спросил, как изменились их отношения с Гарри, а в ответ признался, что ему нравится Джинни. Однокурсница обняла его и посоветовала действовать посмелее, заверив, что та тоже к нему неравнодушна.

— Спасибо, Гермиона, — сказал юноша. — Знаешь, после разговора с тобой мне всегда становится легче.

Девушка улыбнулась.

— Обращайся, Невилл.

Тот тоже улыбнулся.

— Спасибо вам с Гарри за то, что вспомнили про мой день рождения, и за кобуру для палочки. К моей она подошла идеально.

— Пожалуйста. Вот, возьми сливочного пива и найди Джинни. Рада была с тобой поболтать. Через несколько недель будем видеться гораздо чаще.

Невилл ещё раз улыбнулся ведьме, благодаря которой жилось ему на Гриффиндоре гораздо легче. Одни только бесчисленные домашние задания, с которыми она ему помогла, чего стоят.

— Спасибо, Гермиона. Как ты думаешь, Гарри будет снова тренировать АД?

Та ненадолго задумалась.

— Не уверена. Даже не знаю, поговорил ли он на эту тему с профессором Дамблдором. Но надеюсь, мы продолжим. В прошлом году очень многим эти занятия помогли. Мне-то уж точно.

В знак согласия собеседник кивнул.

— Мне тоже.

— Я спрошу у него. Если что — дам тебе знать.

— Еще раз спасибо.

* * *

После того, как все насытились, к виновнику торжества подошла Минерва. Она весь вечер наблюдала за Грейнджерами и Гарри. Мальчик выглядел просто замечательно — таким она не видела его никогда. Очевидно, здесь его хорошо кормят, он загорел, но самое главное — у него на лице постоянно сияет улыбка. Последний раз таким счастливым она его видела давным-давно: кажется, после первого задания Турнира Трёх Волшебников. И не было никаких сомнений, что Грейнджеры рады такому гостю. На лице строгой женщины появилась редкая улыбка.

— Здравствуйте, профессор. Спасибо, что пришли.

— Здравствуй, Гарри. Рада, что у тебя всё хорошо.

— Последние недели были просто замечательными. Мы с папой Гермионы несколько раз играли в гольф. И вообще мне с ним нравится, и мы легко нашли общий язык. Гермиона научила меня плавать, а с её мамой очень весело. Мы с ней даже побывали в Гринготтсе и полюбовались на драконов.

Его декан снова улыбнулась. Сама она никогда не видела легендарных гринготтских драконов, и уж тем более её никто не водил в банк на экскурсию. Похоже, слухи о богатстве мистера Поттера оказались правдивыми. После отвратительного года, который ему пришлось пережить в Хогвартсе, Минерва была за него очень счастлива.

— Рада, что у тебя замечательные каникулы. — И сразу пожалела об этих словах, ведь мальчика этим летом коснулись шесть смертей. — Я хотела сказать…

Именинник почувствовал её смущение и тут же пришёл на помощь:

— Я понимаю. Спасибо, профессор.

— Гарри, я хочу поговорить с тобой о квиддиче. Я слышала, что новый глава Департамента волшебных игр…

— Да, я поговорил с Холли Брюс. Простите, профессор, но в следующем году я не собираюсь играть в квиддич. Надеюсь, вместо этого я буду дополнительно заниматься. Думаю, Рон будет отличным капитаном.

— Гарри, ты уверен?

— Дважды да. Я не могу кучу времени перебрасывать квоффл, когда меня ждёт Риддл, а Рон живёт и дышит квиддичем. Заодно он — мастер стратегии.

— Понимаю твою логику и должна сказать, что согласна. Ты заслужил право принимать собственные решения, и я их уважаю. Кстати, Ремус сказал, что тебе подарили Омут Памяти. У меня есть кое-какие счастливые воспоминания, и я с удовольствием ими с тобой поделюсь.

— Спасибо, профессор. Вон он — на столе рядом с Дэном Грейнджером.

— С днём рождения, Гарри.

* * *

Гарри и Гермиона ещё раз поблагодарили Амелию. Та распорядилась, чтобы в виде исключения гостям сделали порт-ключи, и те могли покинуть вечеринку, унося с собой счастливые воспоминания, которые позже можно будет просмотреть в Омуте Памяти. Но госпожа министр только отмахнулась:

— Ничего особенного. Это мы со Сьюзен должны вам сказать огромное спасибо за приглашение. Иногда так приятно уйти вечером из дома и как следует расслабиться. Ужин был замечательный. Хорошо вам отдохнуть во Франции. Увидимся через несколько недель.

После того, как гости разошлись, Гарри с Гермионой помогли с уборкой. А если вспомнить, что они могли использовать магию, справились молодые люди довольно быстро. Гарри, по меньшей мере, дюжину раз поблагодарил всех Грейнджеров за такую великолепную вечеринку. Ответил ему Дэн:

— Мы рады, что помогли тебе отпраздновать день рождения. И веселились не меньше других. Говорят, ты получил какие-то особенные подарки?

— Это ещё мягко сказано. Сегодня мне подарили такое, о чём я и не мечтал.

Дэн ничего не знал об Омуте Памяти, поэтому смерил юношу недоумённым взглядом. Увидев его замешательство, Гарри пояснил:

— Можно сказать, я сегодня ненадолго встретился со своими родителями.

Отец его девушки был окончательно сбит с толку.

— Как?

Именинник улыбнулся человеку, который сделал ему столько добра.

— Магия. Ещё раз спасибо за отличную вечеринку, Дэн. Я действительно это ценю.

Тот похлопал парня по плечу.

— Знаю. Так, завтра у нас напряжённый день. Спокойной ночи, Гарри.

Глава 13

На следующее утро Гарри проснулся в пять и больше уснуть не смог — так волновался. Раньше-то на каникулах он никуда не ездил. Дурсли никогда его с собой не брали, а если уезжали куда-то сами, запихивали родственничка к миссис Фигг. Впрочем, это неудивительно — семьёй они Поттера не считали.

Поэтому Гарри до сих пор ни разу не был в аэропорту, и уж тем более никогда не держал в руках билет на самолёт. Не говоря уже о том, что туда впечатали его фамилию. Гермиона почувствовала его волнение ещё в тот момент, когда они загружали багаж в такси. Несколько дней назад Эмма купила подросткам по сумке. Они уменьшили большую часть одежды и книг, а на сумки наложили чары, и теперь те весили всего несколько фунтов. На случай, если багаж будут досматривать на таможне, Гермиона зачаровала обложки книг, и теперь они выглядели как обычные школьные учебники. С Тонкс договорились встретиться на въезде в аэропорт Хитроу — та вместе с Джейми Черч будет охранять их в Ницце. Нимфадора согласилась лететь вместе с ними, а Черч чуть позже аппарирует прямо на арендованную виллу.

Гарри несколько смущал размер собственного богатства. Юноша несколько раз предлагал оплатить поездку, но Дэн только отмахивался и заявлял, что он — гость. Правда, возместить расходы на телохранителей всё-таки позволил. Довольным не остался ни один, ни другой, но это какой-никакой, а компромисс.

После того, как подобрали Тонкс, аврор сразу же бросила на всю компанию заглушающие чары.

— Отдайте мне ваши палочки — меня обыскивать не будут.

Оделась она в серый брючный костюм, и на сей раз выглядела блондинкой с обложки какого-нибудь модного журнала.

— А почему? — поинтересовалась Гермиона.

— Своим значком я пущу им пыль в глаза. В конце концов, я работаю на её величество в британской секретной службе. И сейчас на задании.

— И? — встрял Гарри.

— У нас собственный бюджет, почти за всё отвечает министр, но прежде всего мы — британцы.

— И то верно, — язвительно заметил Дэн. — Налоги-то все платят.

— Гарри, Дамблдор и орден тут не причём, — продолжила Тонкс. — Это министр решила, что следующие три недели я буду охранять вас четверых на пляжах Ниццы. И если будет нужно, свою работу выполню.

Гермиона и Эмма ухмыльнулись, но Поттер по-прежнему выглядел запутавшимся.

— Если понадобится, Джейми сделает то же самое, — добавила аврор.

Гермиона взглянула на своего парня, и тот догадался: разговор — с двойным дном. Девушка что-то шепнула Тонкс и моментально перестала улыбаться. Последняя заметила:

— Я уверена, что вы замечательно отдохнёте. Да и места там красивые. Ничего страшного не случится, ведь никто не знает, куда вы уехали.

У Гарри не укладывалось в голове: идёт война, а он три недели будет лежать на пляже. И на это время война не остановится.

Как только компания вышла из такси в Хитроу, челюсть юноши устремилась к земле: вот это громадина! Пока Поттер приходил в себя, Дэн и Эмма подвели его к стойке для проверки багажа. Первым делом сотрудница аэропорта поинтересовалась у Гарри, куда он летит.

— С ними, — только и сумел пробормотать тот.

— Паспорт?

— Да, вот он.

Женщина снисходительно улыбнулась.

— Могу я на него взглянуть?

Юноша слегка смутился.

— Да, конечно.

— Сколько у вас багажа?

— Извините. Одна сумка, — несколько дней назад Гермиона репетировала с ним этот диалог.

— Вот ваш багажный талон. Благодарю вас, мистер Поттер. Желаю вам приятного полёта. — Сотрудница протянула ему паспорт, билет и багажный талон, и теперь парень с удивлением наблюдал, как его сумка едет по ленте транспортёра.

— Спасибо.

Гермиона взяла его за руку.

— Гарри, мы хорошо повеселимся.

— А я уже веселюсь, — ответил тот и улыбнулся любимой. — А ты часто тут бываешь?

— Мы с мамой и папой куда-нибудь ездим едва ли не каждые зимние и летние каникулы. И я рада, что ты — с нами, — она сжала его руку.

— Мне нравится путешествовать с тобой. Это здорово!

Компания прошла в следующий зал и расположилась у окна. Гарри был потрясён: столько самолётов, да ещё так близко! Он с интересом наблюдал, как лайнеры отходили от посадочных галерей и катили по взлётному полю. Дэн объяснил, что для каждого самолёта существует максимальный вес: если его превысить, то взлететь ещё можно, а вот безопасно приземлиться уже не получится.

Тонкс приходилось бывать в аэропорту, но вот самолётом она ещё ни разу не летала. Сейчас аврор сидела рядом с Поттером и заворожённо наблюдала как взлетают и садятся лайнеры.

Тем временем объявили посадку, и Эмма с Дэном сразу же поднялись. Последний заметил:

— Наши места — 1А и В. Гарри, Гермиона: у вас — 1C и D. Тонкс: твоё — 2D.

Увидев непонимающие взгляды новичков, Эмма пояснила:

— Мы сидим в первом ряду. Гарри: ты — слева у окна. Гермиона рядом с тобой. Тонкс — во втором ряду за спиной у Гарри. А теперь идёмте.

— Спасибо, — хором сказали те двое, кто ещё ни разу не летал на самолёте.

Пока компания шла по переходу в салон, Тонкс умудрилась споткнуться и наткнулась на подростков.

— Простите, — прошептала она, а Эмма хихикнула.

Как только все устроились в удобных креслах, юношу поджидало новое потрясение: к ним подошла стюардесса и поинтересовалась, что они будут пить.

— Нам — апельсиновый сок, пожалуйста, — ответила Гермиона. Когда лайнер покатил по взлётно-посадочной полосе, она прошептала на ухо соседу:

— Как высоко ты забирался на метле?

— Где-то на тысячу футов, — ответил тот.

— Тогда тебе точно понравится, — заметила девушка, сжимая ему руку.

Тут лайнер взлетел, и взгляд Гарри сразу же прикипел к иллюминатору. Он быстро понял, что между одной и двадцатью тысячами футов — огромная разница.

Полёт оказался коротким, и за всё это время Тонкс сумела выдавить одно-единственное слово (правда, несколько раз):

— Вау!

Вскоре самолёт оказался на земле. Когда компания покидала салон, Поттер обратился к стюардессе:

— Это было замечательно! Спасибо за полёт!

Они быстро получили багаж и прошли таможню. Гарри снова пришлось удивляться: оказалось, что Эмма и Гермиона прекрасно говорят по-французски. Наши герои обратились в фирму по прокату автомобилей, и скоро уже были в дороге.

Их вилла располагалась в тихом спокойном месте в паре миль от пляжей. Это был рыжевато-коричневый дом на пять спален с оштукатуренными стенами, окружённый просторным садом. В глубине сада обнаружился небольшой бассейн, тенистая беседка и огороженная площадка для барбекю. На кухне в деревенском стиле стоял большой чисто выскобленный деревянный стол. Четыре спальни и ванная комната — на втором этаже, а пятая спальня и ещё одна ванная — на первом. В каждой комнате было по широкому окну, из которого открывался прекрасный вид.

Гарри и Гермиона выбрали себе комнаты в правом крыле, а старшие Грейнджеры и Тонкс — в левом. Посередине этажа располагалась лестница, а рядом — ванная комната. Черч досталась спальня на первом этаже.

Как только все устроились, аврор вернула подросткам палочки. Те сразу же убрали их в специальную кобуру на запястье. А вот где хранила палочку Тонкс — непонятно, потому что сейчас на ней были шорты и топ без рукавов. Вскоре компания отправилась на пляж. Они доехали до места, припарковались, вышли из машины и шли по набережной, пока не добрались до первого кафе под открытым небом. Здесь решили пообедать. Джейми, Гермиона и её мама заказали суп из морепродуктов, а остальные — гамбургеры и картошку фри. Еда оказалась очень вкусной.

Потом они отправились дальше по набережной, которая сильно напоминала широкий тротуар на краю пляжа. Длиной несколько миль, с неё отрывался прекрасный вид на океан, а заодно можно было хорошо видеть и слышать отдыхающих. Дэн с Эммой шли впереди, державшиеся за руки Гарри и Гермиона — за ними, а наблюдавшие за обстановкой Тонкс и Черч замыкали «шествие».

Юношу океан просто очаровал: шум прибоя, летающие чайки, сам пляж… И сотни загорающих: кто на покрывалах, кто на гальке, а кто и просто в тёплой воде. Девушки были в бикини или… Поттер чуть не споткнулся.

— Увидел что-то интересное? — поинтересовалась ухмыльнувшаяся Тонкс.

Немного придя в себя, парень принялся разглядывать магазины с другой стороны. Гермиона сжала ему руку: уж она-то знала, кому принадлежит его сердце. А потом прошептала на ухо:

— Гарри, не смущайся. Океан и пляж — это очень интересно. Люди считают их замечательным зрелищем.

Поттер пробормотал:

— Но на тех девушках нет…

— Я знаю, — любимая улыбнулась. — Для местных девушек такое — в порядке вещей.

— Но…

— Послушай, Гарри…

— Но…

Гермиона снова сжала ему руку.

— Они же тебя не укусят. Кроме того, завтра мы сами пойдём на пляж. И я не хочу, чтобы от смущения или чего-то ещё ты упал в обморок.

— Но…

— Гарри, они же не все топлесс. Люди одеваются, как им удобно. Мир — это очень интересное место. И я рада, что сейчас здесь и с тобой.

Тот в ответ сжал её ладошку.

— Я тоже.

Они добрались до конца набережной и оставили пляж за спиной. Теперь компания шла мимо магазинов, пабов, кафе и ресторанов. Многочисленные афиши приглашали на экскурсии по замкам, на рыбалку, поиграть в гольф, посмотреть на китов, на уроки подводного плавания, предлагали арендовать пляж, и прочее и прочее и прочее.

Гарри припомнил рассказы Дурслей о поездках на выходных в Брайтон или на другие известные английские пляжи, и теперь пытался представить, на что это было похоже. Его-то никогда туда не брали. Может, дело в деньгах, но, скорее всего, просто не хотели, чтобы он ещё и там мозолил им глаза.

— Гарри? Ты в порядке? — спросила Гермиона.

— Просто вспомнил, как каждый год куда-нибудь ездили Дурсли.

— Не стоит, — девушка явно почувствовала, что его настроение изменилось. — Мы с тобой будем путешествовать хоть каждые каникулы, и посетим такие интересные места, о которых ты и не мечтал. Я люблю тебя, Гарри Поттер, — добавила она чуть громче, чем нужно. Эмма и Тонкс улыбнулись.

— И я тебя.

Они ещё раз перекусили, купили продукты и вернулись на виллу. Честь донести до «дома» пиво, вино, кока-колу, фрукты, картошку фри, кофе и закуски выпала, естественно, мужчинам. Теперь вся компания сидела в саду и наблюдала, как солнце садится за горы. Это был замечательный день.

* * *

Джейми и Тонкс решили поделить день на две «вахты». Первая начиналась в десять утра. Кроме того, через полторы недели они договорились поменяться. Технически авроры охраняли Гарри. Где его искать знали только мадам Боунс, Хаммер и Дамблдор. Если понадобится выйти на связь, у каждого был мобильный телефон. Плюс ещё один — на площади Гриммо. А чтобы быстро связаться с Амелией или Конни, в память всех аппаратов записали их номера.

Черч попросила у коллеги взять на себя первую смену. Она догадывалась, что следующие несколько дней Грейнджеры и мистер Поттер проведут, по большей части, на пляже. В такие дни ей проще взять на себя ночное дежурство. Кроме того, со способностями Тонкс той будет намного проще вписаться в компанию с подростками.

В пол-одиннадцатого Дэн и Эмма извинились и отправились спать, а у Тонкс обнаружились дела в Лондоне. Джейми в саду наслаждалась замечательным вечером, поэтому Гарри с Гермионой удобно (и в одиночестве) устроились на диване.

Девушка прижалась любимому, а потом расстегнула несколько пуговиц на блузке, взяла его руку и осторожно положила чуть ниже своей левой груди. Гарри тут же жутко занервничал. Он чувствовал, как быстро забилось сердце Гермионы, и ничуть не сомневался, что его собственное тоже заколотилось как сумасшедшее.

Поттер был не из тех молодых людей, кто при удобном случае тут же распускает руки, и вёл себя крайне осторожно. Гермиона об этом знала, и любила его ещё и поэтому. Она слегка повернулась. Юноша не пошевелился, и теперь его по-прежнему неподвижная рука снизу чуть касалась её левой груди. Девушка накрыла его руку своей (показав, что одобряет), а потом прошептала:

— Гарри, возьми её.

Тот мог быть застенчивым и скромным, но не выполнить такую просьбу было невозможно. Гермиона сильно удивилась: все эти годы Дурсли заставляли Гарри работать в саду, а его руки оказались мягкими, а прикосновения — очень нежными. И вместо того, чтобы схватить, будто какой-нибудь апельсин, любимый держал её грудь так бережно, словно касался бесценного сокровища. На самом деле, именно так он и считал.

Девушка поцеловала его в мочку уха и прошептала:

— Я люблю тебя, Гарри. Спасибо, что так замечательно ко мне относишься.

У юноши не нашлось слов. В его объятиях — ангел, у него в руке — самое мягкое и ценное, что только можно представить, а любовь всей его жизни ещё и благодарит.

* * *

Альбуса Дамблдора одолевали невесёлые думы. Несмотря на его советы, мисс Грейнджер всё-таки настояла, чтобы на день рождения Гарри собралось много гостей. Директор почти не сомневался: кто-то из них проболтается, и станет известно, где живут Грейнджеры, что мальчик останется у них на лето, а сейчас они отдыхают в Ницце. Ему не жалко, что Гарри пытается жить своей жизнью, однако чем самостоятельнее тот становился, тем сложнее было заботиться о его безопасности.

А тут ещё его требование рассказать всю правду о смерти Северуса. Тогда он наговорил мальчику больше, чем хотел, больше, чем Гарри следовало слышать, и уж, конечно, намного больше, чем полагалось знать Амелии и новой главе ДМП Хаммер.

Чтобы защитить Аластора, Альбус сделал всё, что смог. Однако его по-прежнему беспокоило, что этот клубок всё ещё можно распутать. А этого допустить никак нельзя, ведь тогда Министерство станет уделять меньше внимания растущей угрозе со стороны Тома.

Дамблдор был уверен, что тот обязательно узнает, где искать Гарри, и за неделю до школы непременно нападёт на дом Грейнджеров. К сожалению, ему самому приказали не вмешиваться, и это несмотря на то, что его защита мальчику ой как пригодится!

Надо что-то придумать.

Глава 14

Дэн сидел в беседке в глубине сада, и тут в кресло напротив опустилась молодая аврор. На лице мужчины появилась улыбка.

— Доброе утро, Тонкс. Как спалось? Кофе будешь?

Увидев, что наслаждаться прекрасной погодой можно в компании, та обрадовалась.

— Доброе утро, доктор Грейнджер. Очень хорошо. Кофе — с удовольствием.

— Просто Дэн. Я так понимаю, с Гарри и Гермионой ты познакомилась не вчера?

— Да, сэр. Я познакомилась с ними прошлым летом, когда они гостили в доме мистера Блэка.

Дэн повнимательней присмотрелся к собеседнице. Сейчас та была блондинкой и напомнила ему американскую актрису Мэг Райан. Интересно, она действительно так выглядит, или просто выбрала такой облик на сегодня?

Отвечая на незаданный вопрос, Тонкс заметила:

— Да, вот так я выгляжу по-настоящему. И счастлива, что несколько недель можно будет побыть самой собой. Мы с Джейми хотим поблагодарить вас и вашу семью — за то, что так хорошо к нам относитесь. Обычно когда мы кого-нибудь охраняем, нас рассматривают, как прислугу, а то и хуже.

Мистер Грейнджер не всё-таки утерпел.

— Ты хоть раз теряла клиента?

Аврор посмотрела ему в глаза.

— Нет. И не собираюсь, так что Гарри и ваша семья могут быть спокойны. Для нас он слишком много значит, сэр.

Дэн выглядел озадаченным.

— Что ты имеешь ввиду?

По-прежнему потягивая кофе, Тонкс объяснила:

— Гарри на шесть лет моложе меня, поэтому то, что я сейчас расскажу, в основном слышала от других. Когда ему был год, Волдеморт напал на его семью. Родителей мальчика он убил, но Гарри совершил настоящее чудо, и Волдеморт исчез на тринадцать лет. Он попытался убить Гарри с помощью смертельного проклятья, но тот не погиб. Больше того: заклинание отскочило от малыша и ударило самого Тёмного Лорда. И война закончилась. А до этого Волдеморт и его приспешники убили сотни ни в чём не повинных людей. Гарри известен в нашем мире как Мальчик-Который-Выжил. Теперь Волдеморт вернулся, и многие ждут, что Гарри снова его уничтожит.

— Извини, но ты вот работаешь в правоохранительных органах, а Гарри ещё в школе учится. Почему против Волдеморта нельзя выставить армию? Или не попросить военных, чтобы те сбросили на его дом пару бомб? Он ведь человек? На службе у британского правительства есть снайперы — пусть им займутся. Но почему именно Гарри?

— Сэр, у меня нет ответа. Большинству волшебников и в голову не придёт решать подобную проблему без магии. Но я передам эти предложения моему боссу. Мне они показались разумными.

Мужчина в свою очередь отхлебнул кофе.

— Гарри что-то говорил о пророчестве.

Тонкс резко выпрямилась.

— Сэр, считайте это государственной тайной. Я прошу вас не рассказывать о нём никому.

— Но…

— Пожалуйста, сэр. Из-за этого пророчества погибли люди, а кое-кто оказался в тюрьме. Если вы о нём слышали, или Гарри что-то говорил, пожалуйста, молчите. Это действительно очень важно.

Дэн поставил чашку на стол.

— Извини. Я думал, уж ты-то в курсе.

— Пожалуйста, сэр…

— Ещё раз извини.

— Не беспокойтесь, сэр. Доброе утро, Гермиона. А где наш соня?

Оценив игривый тон, девушка улыбнулась.

— Наверно, ещё спит и видит сны.

Аврор подмигнула.

— Приятные, надеюсь?

Гермиона кивнула.

— Я тоже. Кошмарами он сыт по горло. А кофе остался?

Тонкс протянула ей чашку.

— Вот, держи. Ой, извини!

Девушка улыбнулась.

— Не беспокойся, — сказала она и отправилась за тряпкой.

К тому времени, как Гермиона вернулась, Тонкс заклинанием уже убрала следы «аварии» и сразу же налила девушке ещё чашечку.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Какие планы на день? Пойдёте с Гарри на пляж или куда-нибудь ещё?

— Мы с мамой собирались пройтись по магазинам — присмотреть что-нибудь новенькое. Хочешь присоединиться?

— Если пойдёте утром — да, а после обеда мне придётся остаться с Гарри.

Тут вмешался Дэн:

— А я забронировал поле в ближайшем гольф-клубе. Так что мы с Гарри немного поиграем.

— Отлично, — заметила его дочь. — А когда мы вернёмся, можно будет всем вместе пораньше пообедать.

— Тогда встречаемся в одиннадцать, — предложил мистер Грейнджер.

* * *

А в Хогвартсе сейчас завтракали, и Минерва с удовольствием вспоминала день рождения Гарри. Она была рада получить приглашение от мисс Грейнджер и с восторгом узнала, что её имя оказалось в коротком списке гостей. Декан «львов» прекрасно провела время и с радостью обнаружила, что виновник торжества нисколько на неё не обижается. И вообще: то, что мальчик в кои-то веки может вести себя, как обычный подросток, и хотя бы на время сбросить со своих плеч тяжесть всего мира — это просто замечательно!

А какие у него рефлексы! Хорошо, что Фред и Тонкс не пострадали, а то ещё чуть-чуть — и быть беде. А ещё она поняла, что к мальчику уже сейчас прислушивается новый министр. Похоже, ещё несколько лет — и в волшебном мире появится новая серьёзная сила.

Теперь Минерва другими глазами смотрела на их беседу о будущей карьере. Миллионеров-полицейских в этом мире можно пересчитать по пальцам, а мультимиллионеров наверняка вообще ни одного. Она попыталась оценить богатство мистера Поттера, но быстро поняла, что сейчас любая её оценка будет весьма далека от истины, причём в меньшую сторону. А ещё мадам МакГонагалл по-прежнему злилась на Дамблдора, который дёргал людей за верёвочки, пытаясь контролировать мальчика.

И в этот момент пожилую ведьму озарило: ведь директор управлял не только ею. Тонкс, Кингсли, Снейп, Грейнджеры… Кусочки мозаики начали занимать свои места. Если Альбус прикажет, Снейп без колебаний сделает всё, что угодно. Дамблдор ведь отправил её и Тонкс, чтобы забрать Гарри у Грейнджеров, но им помешала мадам Боунс.

Тот же директор попросил Кингсли поискать Гарри. Но Шеклбот зашёл слишком далеко, и в итоге лишился не только значка старшего аврора, но и, скорее всего, поста главы ДМП, который отдали Хаммер.

Похоже, именно Дамблдор отправил Снейпа к Грейнджерам в этом отвратительном наряде… однако всё пошло наперекосяк. Но откуда там взялся Малфой? Какой из него Пожиратель?

Но теперь всё ясно. Слизеринец оказался там именно потому, что ещё не стал Пожирателем. Просто Снейпу для пущей убедительности нужно было кого-то прихватить с собой — всем известно, что Пожиратели не нападают поодиночке. А из-за того, что это был несанкционированный рейд, Снейп решил не рисковать, и потому не пригласил кого-нибудь из настоящих упиванцев. Иначе про его художества тут же узнал бы Волдеморт. Вот почему зельевар привлёк одного из своих учеников.

А вот потом что-то пошло не так. Их заметили. Нет, чушь какая-то. В том-то и смысл, что их должны были заметить. А заодно они намеревались незначительно повредить дом, чтобы Гарри убедился: оставаться здесь для него небезопасно.

В общем, мальчик Малфой столкнулся с Майклом Вудом и умудрился его убить. Изящества Драко никогда не хватало: тот же Снейп наверняка просто оглушил бы охранника — и дело в шляпе.

Однако их заметили ещё раз. Если бы нападавшие ушли сразу после убийства Майкла, им бы всё сошло с рук. Возможно, Драко убийство только распалило, и он решил, что теперь ему море по колено. Но Гарри с Гермионой оказались в саду, а не угодили в ловушку внутри дома, который Малфой пытался сжечь. Они увидели двух Пожирателей и защитили свою семью.

«Альбус, что же ты наделал?» Конечно, доказательств у неё не было, но и сомнений теперь не осталось. Минерва вспомнила, как несколько лет назад американский президент отдал какое-то распоряжение, и когда об этом стало известно, нация раскололась надвое. Никаких документов, естественно, не было, но в результате погибли люди.

Возможно, поначалу юному Малфою всё это показалось шуткой — не страшнее маскировки под дементоров на третьем курсе, когда он хотел напугать Поттера, — но для него эта история закончилась ужасно.

И что теперь делать? Директор явно не собирался брать на себя ответственность. Больше того: немного подумав, он наверняка решил, что его любимое «общее благо» нисколько не пострадало. И теперь его зам погрузилась в раздумья: а стоит ли ей и дальше идти за этим человеком и выполнять его приказы? А может, просто покинуть Орден? Или вообще потребовать отставки Дамблдора? Ведь это явно будут правильные поступки.

Но как это поможет бороться с Волдемортом? Кому его суждено победить — директору или мистеру Поттеру — наверняка она не знала, но раскол на стороне Света сейчас явно ни к чему.

А вдруг у Альбуса есть объяснение? В конце концов, он целый век сражался со злом, и точно заслужил право на собственное мнение.

— Доброе утро, Минерва.

Испуганная ведьма едва не подпрыгнула. Однако быстро пришла в себя и просто сказала:

— Альбус.

— Какие у тебя планы на день, Минерва?

— Если у тебя есть время, мне нужно с тобой поговорить.

Дамблдор с минуту смотрел на свои карманные часы и только потом ответил:

— Похоже, есть. И о чём будет разговор?

Его заместитель подумала, что ходить вокруг да около никакого смысла нет.

— Кто приказал Снейпу навестить Грейнджеров?

Директор решил ответить правдиво:

— Я спросил у Северуса, знает ли Волдеморт, где искать Гарри, и прекратил ли поиски после смерти родственников мальчика. Он ответил, что Риддл продолжает искать Гарри, но пока не нашёл. Мне стало ясно, что нападение на семьи друзей мистера Поттера — всего лишь вопрос времени. Поэтому я попросил Северуса наведаться к Грейнджерам и проверить, хорошо ли охраняют мальчика.

— И?

— Очевидно, что ситуация очень быстро вышла из-под контроля. По какой-то необъяснимой причине Северус захватил с собой юного Драко. Остальное ты знаешь.

Стараясь держать себя в узде, профессор поинтересовалась:

— А ты предлагал Северусу посетить дом Грейнджеров посреди ночи в одежде Пожирателя смерти?

Спокойствие Дамблдору не изменило.

— Нет, такого я ему не предлагал. А он просто сказал, что сам обо всём позаботится. Это было последнее, что я от него услышал. — На самом деле, Альбус специально попросил зельевара одеться, как Пожиратель, поэтому несложно было догадаться, что «в гости» тот пойдёт ночью. Но директор ни слова не сказал, что коллега сначала должен прихватить с собой мистера Малфоя, а потом — ввязаться в сражение с боевым магом, который работает на Министерство.

Теперь собеседница не знала, что и думать. Рассказ получился слишком уж гладким. И не было никакого логичного объяснения, почему после просьбы «Не мог бы ты пойти и проверить, как там мистер Поттер?» человек находит сообщника, и в результате всё заканчивается убийством.

Решив копнуть поглубже, пожилая ведьма спросила:

— А почему он так странно понял твои инструкции?

Директор поправил знаменитые очки-половинки.

— Если бы я знал. Ведь он всю жизнь чётко следовал инструкциям.

— Я тоже об этом подумала. А теперь скажи мне: ты собираешься просто смотреть, куда теперь подует ветер, или будешь предпринимать активные действия?

Взглянув прямо на своего заместителя, Дамблдор поинтересовался:

— У тебя есть идеи?

Для Минервы это оказался едва ли не самый тяжёлый разговор в жизни. Она внимательно посмотрела на Альбуса, вздохнула, и только потом ответила:

— Я считаю, ты обязан рассказать Ордену, что произошло на самом деле, и задуматься о реорганизации. После того, как закончился учебный год, Орден совершает ошибку за ошибкой, что привело к разногласиям. И как результат — жизнь и карьера наших товарищей неоднократно оказывались под угрозой. На твоём месте я бы не доводила ситуацию до вотума недоверия. Кроме того, я думаю, ты должен извиниться перед Гарри и Грейнджерами. А заодно всё объяснить. А что сказать Министерству — решай сам.

Собираясь уходить, Дамблдор поднялся.

— Спасибо за честность, Минерва. Конечно, я тщательно обдумаю твои предложения. Хорошего дня. — После такой выволочки директору стало больно, однако его впечатлило, что у собеседницы хватило мужества высказать ему всё это в лицо.

Сказать по правде — Орден сейчас пребывал в полном замешательстве. А единственный сюрприз — до сих пор никто не заявил об отставке. Альбус знал, что ему действительно необходим преемник, но Гарри на подготовку нужен ещё как минимум год.

Дамблдору по-прежнему не нравилось, как мальчик ведёт себя этим летом. Ведь он подвергает и себя, и других ненужному риску.

И в тоже время директор понимал: нельзя ожидать, что мистер Поттер будет принимать решения, будто у него за плечами вековой опыт. В конце концов, ему самому было шестнадцать давным-давно, и он нисколько не уверен, что на месте Гарри поступил бы лучше.

А учитывая, что в Ордене теперь нет единственного человека, который постоянно клеветал на мальчика, возможно, действительно пришло время передать бразды правления молодому поколению. Надо будет завтра обсудить это с Аластором.

* * *

Тонкс любовалась, как Дэн и Гарри подшучивали друг над другом, переставляя мяч с места на место поблизости от девятой лунки. Перед партией мистер Грейнджер купил несколько банок пива, поэтому они играли, не особенно напрягаясь. И решили, что любой не слишком удачный удар можно повторить, или просто поставить мяч поудобнее. Несмотря на небольшие нарушения правил (впрочем, они же специально договорились, что строго соблюдать их не будут), игроки наслаждались не только партией, но и компанией.

Поле оказалось небольшим (меньше шести километров), поэтому инвентарь оба носили сами. У Гарри, конечно, выходило далеко не всё, но для человека, который играет в гольф всего лишь первый год, успехи были налицо.

Обоим не нравилось, когда раунд оказывался слишком длинным. Когда речь шла об ударе ярдов на пятьдесят, они были почти на равных. Поэтому чем короче раунд, тем лучше получалось у Гарри. Так что после семнадцати лунок (правда, Дэн дал фору в четыре удара) игроки шли ноздря в ноздрю. Восемнадцатая лунка оказалась не так уж и далеко (примерно в трёхстах ярдах), но грин окружали песчаные бункеры, и «фарватер» был очень узким.

Дэн ударил первым. Мяч пролетел ярдов сто восемьдесят, но угодил во второй от грина правый бункер.

— Бей, — предложил он партнёру.

Тот вынул из сумки нужную клюшку, установил мяч на колышек и нанёс удар. На этот раз снаряд полетел немного выше, чем обычно, и остановился ярдах в ста шестидесяти, но попытка оказалась удачнее, чем у Дэна.

— Хороший удар, — прокомментировал мужчина.

— Спасибо, — откликнулся Гарри, понимая, что Дэн говорил искренне.

По правде говоря, на большинстве лунок именно второй удар считается самым сложным. Мистер Грейнджер ударил немного сильнее, чем привык, и теперь мяч запутался в длинной траве ярдах в тридцати от грина.

— Повезло, что я вообще его нашёл, — язвительно заметил Дэн.

Юноша улыбнулся — его мяч удачно приземлился в короткой траве. Он поменял клюшку, нанёс удар и, к его удивлению, снаряд теперь лежал на краю грина.

— Отлично, — заметил партнёр. — Если всё получится, ты справишься за пару ударов.

— Надеюсь, — откликнулся Гарри. В своей технике он сомневался больше Дэна.

Тот ударил в третий раз, и мяч очутился ярдах в семи от грина.

— Хорошая попытка, — отметил юный маг. — Ты здорово справился.

Зная, что партнёр нисколько не кривит душой, мужчина улыбнулся.

Гарри ещё раз сменил клюшку. Его цель — подобраться к лунке как можно ближе. Удар получился очень уверенным, и теперь мяч лежал в паре ярдов от лунки. Поттер положил на его место кнат. Партнёр как следует прицелился, и снаряд почти докатился до лунки. Следующим ударом оба закончили игру и выглядели очень довольными.

— Хорошо сыграл, — заметил Дэн.

— Ты тоже. Спасибо за отличное утро. Поехали за Гермионой и Эммой. А потом — обедать. Я угощаю.

— Тогда вперёд.

От изумления Тонкс никак не могла прийти в себя. Куда подевался неуверенный мальчик, которого какой-то год назад она провожала на площадь Гриммо? Его место занял умный молодой человек с очаровательной улыбкой. А эти глаза сумеют пленить любую ведьму, какую он только пожелает. Но аврор нисколько не сомневалась, что сердце мистера Поттера уже занято. И любая девушка на французской Ривьере могла прогуливаться перед ним хоть голой, а он по-прежнему будет смотреть только на Гермиону.

И не менее важно, что старших Грейнджеров он уже воспринимает как родителей. Да, она почтительно согласилась с Дамблдором: для Гарри действительно безопаснее на лето остаться в замке. Но неужели он не заработал шанс провести хоть одни каникулы в компании людей, которые ему нравятся? Ведь доктор Грейнджер проговорился, что Гарри очень беспокоит пророчество. Так пусть, прежде чем снова столкнётся с этим монстром, он в кои-то веки почувствует себя нормальным парнем на каникулах. А заодно Гарри заслуживает любой помощи и поддержки, которую ему может оказать светлая сторона.

* * *

Когда они вернулись на виллу, то обнаружили взбудораженную Гермиону, которая сжимала в руках два конверта.

— Наконец-то они пришли! — от возбуждения девушка едва не подпрыгивала.

— Тогда открывай свой, — предложил Гарри.

Гермиону не надо было просить дважды. И вскоре раздался её радостный голос:

— У меня получилось! — казалось, она сейчас заплачет.

— И? — спросил юный волшебник. Он догадывался, какой получит ответ, но почему не позволить любимой продлить удовольствие?

— Только «превосходно». Четырнадцать СОВ. Я так рада!

— Ты заслужила. Вспомни, как много ты работала. Я так тобой горжусь!

— Спасибо, — сказала Гермиона, а потом буквально набросилась на своего парня с поцелуями. И только через минуту немного успокоилась.

— Теперь ты.

Гарри послушался и с удивлением обнаружил, что тоже хорошо всё сдал. Он получил двенадцать СОВ, причём дополнительную — третью — в ЗоТИ!

— Четыре «Превосходно»: три СОВы в ЗоТИ и по две в чарах, зельях и трансфигурации. «Выше ожидаемого» — в УЗМС (одна СОВа). Плюс по одной СОВе в гербологии и астрономии.

— Это же замечательно! — обрадовалась девушка. — А что на втором листе?

— Не знаю. Взгляни сама, — предложил Поттер и протянул ей послание. Гермиона начала читать:

Уважаемый мистер Поттер.

Поздравляю Вас с исключительными результатами экзаменов. Вы получили высший зарегистрированный балл в ЗоТИ. Вы имеете право изучать следующие предметы:

Уровень ТРИТОН:

ЗоТИ

Трансфигурация

Чары

Зелья

Гербология

Факультативы:

Руны

Нумерология

Исцеление

Магловедение

Бытовая магия

С наилучшими пожеланиями, Гризельда Марчбэнкс, глава магического экзаменационного совета.

— Смотри, тут ещё один лист, — заметила девушка.

Уважаемый мистер Поттер.

Поздравляю с превосходными результатами экзаменов. Кроме вышеперечисленного, хочу предложить Вам изучать следующие дисциплины:

Окклюменция

Управление финансами

Дуэли — уровень авроров

Аппарация

Специальная трансфигурация

Дополнительной оплаты это не потребует. Таким образом, рекомендую сосредоточиться на следующих предметах:

Уровень ТРИТОН:

Трансфигурация

Чары

Управление финансами

Окклюменция

Дуэли — уровень авроров

Аппарация

Плюс одна-две дисциплины по Вашему выбору.

Искренне Ваш,

Альбус Дамблдор.

— А что у тебя? — поинтересовался Гарри.

— Пожалуйста, прочти ты, — попросила Гермиона и протянула ему конверт.

Уважаемая мисс Грейнджер.

Поздравляю Вас с выдающимися результатами экзаменов. Как утверждают все Ваши профессора, ради этого Вы упорно трудились.

Вы имеете право изучать любой предмет, который сейчас преподают в Хогвартсе, в том числе:

Уровень ТРИТОН:

Трансфигурация

Чары

ЗоТИ

Зелья

Руны

Нумерология

Факультативы и дополнительные занятия:

Руны

Нумерология

Исцеление

Магловедение

Бытовая магия

С наилучшими пожеланиями, Гризельда Марчбэнкс, глава магического экзаменационного совета.

— Здесь ещё один лист. Так, ты по-прежнему префект, и вот твой значок. Поздравляю! И предлагаю показать Дэну и Эмме.

— Показать нам что? — спросила последняя, как по волшебству появляясь рядом.

— Потрясающие результаты экзаменов вашей красивой и умной дочери, — с восхищением и обожанием в голосе объявил юный маг.

Миссис Грейнджер прочла письмо, а потом передала его супругу.

— Милая, это действительно фантастика! Профессор МакГонагалл как-то заметила, что столько «превосходно» получает в среднем один студент за пятьдесят лет. Поздравляем! Мы с твоим отцом в курсе, как упорно ты занималась и что это для тебя значит. Мы бы с удовольствием тебя обняли и поцеловали, но подозреваем, что ты предпочитаешь объятия и поцелуи Гарри. — Эмма улыбнулась молодому человеку и спросила: — А ты как сдал?

— Замечательно! — ответила за того Гермиона. — Он получил двенадцать СОВ. А по одному из предметов ему поставили высший балл за всю историю.

На взгляд Дэна, Гарри справился ничуть не хуже, чем его девочка. Правда, один вопрос у него всё-таки возник:

— А вся история — это сколько?

— Шестьсот лет, — снова вмешалась дочь. — Так что он обошёл больше двадцати тысяч студентов.

Гарри понадеялся, что это не так уж и плохо.

* * *

После обеда наша компания направилась на уже знакомый пляж. Лежать на полотенце на галечном пляже не очень удобно, поэтому они взяли напрокат шезлонги. Картина просто завораживала: безоблачное небо и ярко-синее море.

Гермиона, Гарри и Тонкс сразу же пошли к воде. Юноша был поражён — до этой недели он никогда не видел океана. Это что-то… необъятное. Гермиона уже объяснила, что вода в Средиземном море обычно немного теплее, чем в Атлантике. Он зашёл в воду и сделал несколько шагов. Конечно, вода не такая тёплая, как в бассейне Грейнджеров (там ведь есть подогрев), зато здесь есть волны. Сейчас те с шумом накатывали на его ноги, а потом отступали. Потрясающие ощущения!

— Если не хочешь, дальше не пойдём, — предложила Гермиона. Ей ли не знать, что ещё недавно её парень вообще не мог держаться на воде?

Тонкс не верила своим ушам. Она же видела, как два года назад Гарри нырнул в озеро, а потом доплыл до деревни русалок и забрал оттуда своего друга Рона и маленькую девочку. Неужели Гермиона действительно считает, что он не умеет плавать?

Они шли до тех пор, пока вода не поднялась до груди. И тут Гарри почувствовал, что плывёт. Пока он учился в начальной школе, им не рассказывали, что плотность морской воды выше, чем пресной, но он всё-таки знал: чтобы держаться на поверхности, здесь нужно прикладывать меньше усилий, чем в бассейне. Юный маг обернулся к спутницам и улыбнулся.

— Так здорово!

Чувствуя, что вокруг всё спокойно, Тонкс отплыла немного в сторону — пусть ребята останутся вдвоём. Теперь парочка напоминала маленьких резвящихся тюленей: то они плавали друг вокруг друга, то расходились немного в стороны, то снова плыли вместе, держась за руки.

После того, как влюблённые наплавались, наобнимались и надурачились, к ним присоединилась аврор, и все трое вышли на берег.

— Как водичка? — спросила Эмма, которая с удовольствием за ними наблюдала.

— Отличная! — ответил Гарри. — Я прямо чувствовал, как море меня держит.

— Русалок не видели? — язвительно поинтересовался Дэн.

Юноша взглянул на него с удивлением.

— А они тут есть?

Челюсть мистера Грейнджера устремилась вниз. Увидев это, Гермиона пришла ему на помощь:

— Папа, русалки действительно существуют. И Гарри даже с ними плавал.

Дэн кивнул и пробормотал:

— Это как с драконами, да? Все их видели, кроме меня.

Супруга похлопала его по плечу.

— Извини, дорогой.

Гарри улыбнулся.

— Когда в следующий раз пойдём в Гринготтс, я попрошу гоблинов, и они покажут тебе дракона. Вряд ли ты захочешь с ним столкнуться на природе.

Дэн улыбнулся молодому человеку, который так ему нравился.

— Спасибо.

Он подумал о последних словах Гарри и понял, что тот абсолютно прав. В конце концов, давно известно: когда чего-нибудь желаешь, следует соблюдать осторожность.

После того, как компания покинула пляж, все переоделись и немного погуляли. А потом спокойно поужинали, заодно рассказав Джейми, как прошёл день.

* * *

Чуть позже, уже в сумерках, Гарри с Гермионой сидели около бассейна.

— Когда мы с мамой сегодня ходили за покупками, я нашла волшебный магазин. И купила кое-что интересное.

— Что именно? — поинтересовался Поттер, надеясь, что этот магазин — не собрат «Ужастиков умников Уизли».

На лице у девушки появилась озорная улыбка.

— Жабросли. Вода в море тёплая и прозрачная… Я бы с удовольствием попробовала. И ты смог бы меня наконец спасти.

Любимый улыбнулся в ответ.

— Я бы тоже попробовал. Только вот где?

— В нескольких километрах отсюда пляж «Нептун». Народу там поменьше, так что, если хочешь, можем пойти туда хоть завтра. А недалеко от берега — риф. Наверняка можно будет посмотреть на каких-нибудь рыб.

— Похоже, домашнее задание ты сделала. Надо встать пораньше, или можно будет поспать?

Гермиона ненадолго задумалась.

— Пожалуй, пораньше.

Гарри решил, что идея великолепная. Но есть вопрос:

— Как думаешь, Тонкс пойдёт с нами?

Девушка кивнула.

— Надо попросить маму разбудить нас около восьми и взять её с собой. Думаю, она обрадуется.

— А хватит на всех?

Гермиона снова кивнула.

— Они ведь недорогие. Кстати, а в озере у тебя сколько было?

— Добби принёс мне порцию размером примерно с мяч для гольфа. Хватило на час. Первую и последнюю минуту было больно, зато потом я смог не только дышать под водой, но и стал лучше видеть и быстрее плавать. Привыкаешь примерно за минуту.

Припомнив, сколько жаброслей она купила, юная волшебница быстро подсчитала.

— Думаю, хватит на шестерых.

— Вот увидишь — тебе понравится. Чёрное озеро очень глубокое, и было темно и холодно. А на дворе — февраль. Если бы вы пробыли на дне подольше — наверняка бы замёрзли. А ты что-нибудь видела?

Любимая покачала головой.

— Нет, ничего. Мы всё это время спали. Я даже не помню, как оказалась в озере. Завтра точно будет здорово!

Внезапно Гарри нахмурился.

— А в магазине тебя кто-нибудь узнал?

На этот вопрос Гермиона могла отвечать совершенно уверенно:

— Нет, я просто показала продавцу свою палочку. Имя он не спросил, да и вообще рта не раскрывал. Я заплатила два галлеона и сразу же ушла.

— Хорошо. Ты просто молодец! Значит, завтра повеселимся. Может, я увижу русалку, как в ванной префектов.

Девушка поцеловала любимого в щёку.

— Кто знает, что вы увидите под водой, мистер Поттер? — Потом она его обняла и прошептала на ухо: — Спокойной ночи, Гарри. Спасибо за чудесный день.

* * *

В это же время Дамблдор в доме на площади Гриммо открывал заседание Ордена Феникса.

— Добрый вечер. Спасибо, что так быстро откликнулись. У меня для вас несколько объявлений.

Глава 15.

Дамблдор оглядел всех, кто пришёл на очередную встречу Ордена Феникса. Интересно, сколько бы собралось, если бы они знали правду? Невольно вспомнился магловский фильм, который ему недавно удалось посмотреть.

Что ж, пора начинать.

— Около месяца назад произошло несколько событий, которые затронули большую часть нашего Ордена, а заодно и Гарри Поттера. Началось всё с того, что его дядя с ним поссорился.

Поднялся Грюм.

— Извини, Альбус, но если ты собрал нас, чтобы обсудить, что тогда случилось, начинать надо с другого. Ещё до разговора Поттера с Дурслями кое-кто из нас с ними побеседовал и объяснил, что им грозит, если они будут плохо относиться к мальчику. А потом мы просто ушли.

— Аластор, я именно об этом: намерения были самыми лучшими, но всё пошло наперекосяк. В прошлом месяце я тоже совершил немало ошибок. Например, взял на себя смелость предположить, что только я один знаю, как позаботиться о благополучии Гарри, и отдал несколько соответствующих распоряжений. И он уже указал мне, что я был просто-напросто ослеплён заботой о его безопасности, а потому несколько раз проигнорировал его собственное право выбора.

«Какое пятно на репутации Дамблдора!» — одновременно подумали Амелия и ещё дюжина присутствующих.

Тем временем директор продолжал:

— Однако я по-прежнему считаю, что мальчик далеко не во всём прав. Он решил провести каникулы с Грейнджерами, и тем самым подверг их ненужному риску. А я уверен, что ему явно безопаснее жить здесь или в замке. Заодно сумел бы научиться чему-то новому.

Альбус увидел, что немало соратников нахмурились.

— Тем не менее, я признаю, что Гарри только-только исполнилось шестнадцать, а ему на плечи уже взвалили весь мир. Честно говоря, не знаю, мог бы я в шестнадцать или даже в двадцать шесть вести себя мудрее. А ещё понимаю, что мои сто пятьдесят лет сами по себе не делают меня непогрешимым и не дают мне права принимать решения за других без их согласия.

После этого примирительного монолога многие согласно закивали.

— Я считаю, что должен извиниться за несколько распоряжений, которые отдал в прошлом месяце. К сожалению, исправлять их уже поздно. В результате некоторые из вас довольно серьёзно пострадали, а доверия в этом мире стало ещё меньше. Я попросил мисс Тонкс и Минерву навестить Грейнджеров, чтобы забрать оттуда Гарри и отправить его в безопасное место.

Артур почувствовал себя виноватым: именно он сказал Дамблдору, куда подевался мальчик. Хотя знал ведь — обид и ссор не миновать. Однако сейчас решил промолчать.

— Я попросил Кингсли, чтобы он как можно быстрее отыскал Гарри. Он очень серьёзно отнёсся к моей просьбе и обыскал дом Грейнджеров: вдруг мальчик у них или хотя бы недавно там побывал?

Теперь встал бывший старший аврор.

— Профессор, вы же не просили меня нарушать закон. Я мог получить ордер на обыск, но решил не ждать. Я пошёл напролом, и не жалею о последствиях.

В знак признательности Дамблдор кивнул.

— Всё верно, но я мог заранее побеспокоиться о документах. Как бы то ни было — приношу свои искренние извинения.

— Вообще-то не стоило, но я их принимаю, — откликнулся Шеклбот.

Минерва по-прежнему сердилась: да, перед Орденом Альбус извинился, но как насчёт Грейнджеров? А родители Вуда? Что ж, посмотрим, как дальше пойдёт разговор. А пока она помолчит.

Директор кивнул.

— Спасибо, Кингсли. Теперь по поводу Северуса. После того, как Гарри провёл у Грейнджеров несколько дней, я попросил Северуса туда наведаться и убедиться, что мальчик в безопасности. Конечно, я мог бы просто попросить Амелию или, рискуя навлечь на себя её гнев, заняться этим вопросом лично. Но поступил по-другому: я попросил Северуса.

После небольшой паузы Дамблдор продолжил «исповедь»:

— По причинам, которые навсегда останутся загадкой, он взял в сопровождающие Драко Малфоя. То ли дело в дисциплине, то ли они не сумели как следует замаскироваться, но их обнаружили, и им пришлось сразиться со старшим аврором Майклом Вудом, который в тот вечер охранял дом. И кто-то из нападавших его убил. Почти наверняка это был юный Малфой, но факт остаётся фактом: именно я запустил цепочку событий, которая стоила жизни хорошему человеку.

В комнате повисла мёртвая тишина. И неудивительно: великий Альбус Дамблдор лично признал, что допустил оплошность, которая привела к тяжёлым последствиям. Однако Минерва считала, что пока им рассказали далеко не всю правду. Хорошо — послушаем дальше.

— И что ещё хуже — затем Снейп и Малфой запечатали дом Грейнджеров и попытались его сжечь вместе со всеми жильцами. То есть хотели сделать то же самое, что и Пожиратели смерти — с семьёй Дурслей. Был ли это план Северуса, или он принял решение на месте — мы так никогда и не узнаем. А вот то, что он стал соучастником убийства — не вызывает никаких сомнений.

Тишину нарушили звуки рыданий: это открыто плакала Молли, и к ней почти сразу присоединилась Тонкс, которая появилась прямо перед собранием. У Северуса в Ордене не было настоящих друзей, но по настоянию Дамблдора фениксовцы приняли его в свой круг и признавали за ним кое-какие заслуги.

А директор тем временем закончил речь:

— Как выяснилось, Гарри и мисс Грейнджер наслаждались ночным купанием и увидели двух мужчин в мантиях и масках Пожирателей смерти, которые пытались поджечь их дом. Проявив немалое мужество, Гарри организовал контратаку и сорвал планы нападавших. Однако, прямо или косвенно, три человека мертвы.

* * *

Ремус Люпин так и не услышал того, что ожидал. Ошибка в отношении Сириуса (которая обернулась его гибелью), потом пострадала Минерва, далее — непонятная просьба к Снейпу, убийство Майкла, непродуманные приказы Кингсли и Тонкс, а уж если вспомнить про Дурслей… Каждый из них тоже далеко не безгрешен, но отовсюду выглядывают борода и очки-половинки Дамблдора.

А как насчёт Гарри? А Грейнджеры? Сколько раз их права нарушили? А что в ответ? Простого «ой, извините» здесь явно недостаточно. Кстати, он ни капельки не сомневался, что Сириус начал действовать, когда узнал, что крестника забрали у законного опекуна.

Чем дольше извинялся Дамблдор, тем чаще Ремус задавался вопросом: а нужен ли Ордену такой лидер? Когда руководитель принимает несколько в корне неверных решений с далеко идущими последствиями (сначала держит в неведении Гарри, потом запирает его у Дурслей, а на закуску — гибель Сириуса), явно надо что-то делать.

* * *

Мадам Боунс внимательно слушала Дамблдора и всё больше и больше убеждалась, что в его истории слишком много полуправды, недомолвок и просто белых пятен. И быстро пришла к выводу, что в истории, которая закончилась смертью Дурслей, ни Орден, ни мистера Поттера, ни самих Дурслей нельзя назвать белыми и пушистыми. Правда, она не сомневалась, что у тех пятерых, кто решил потолковать с Верноном Дурслем, действительно были самые лучшие намерения.

Ясно как день, что ни мистер Поттер, ни Дурсли тогда не собирались уступать ни пяди и расстались весьма недовольные друг другом. И ни Ордену, ни мальчику и в голову не пришло, что защитные чары на доме Дурслей упадут так быстро. Ну а те просто отмахнулись от неоднократных предупреждений, которые пыталась донести до них Тонкс, когда поняла, что родственникам Гарри Поттера угрожает серьёзная опасность.

Правда, если как следует «копнуть» эпизод на вокзале, то Дамблдор вроде бы вообще не причём. Та же Молли Уизли наверняка признается, что именно она подтолкнула мужа, чтобы тот потолковал с родственниками мистера Поттера. А остальные отправились с ним в качестве поддержки. На Тонкс за тот случай уже наложили взыскание, поскольку она была при исполнении, но спутники-то действовали как частные лица, поэтому с них взятки гладки.

Она согласна, что директор действительно наделал ошибок. С её точки зрения, за исключением потрясающей битвы с Волдемортом в июне, весь прошлый учебный год стал для Альбуса чередой откровенных ляпов. Правда, нельзя забывать, что после того, как Фадж отправил в Хогвартс Амбридж, забот у Дамблдора значительно прибавилось. Однако это не отменяет тот факт, что директор (с его-то знаниями и опытом) мог справиться гораздо лучше. Тем не менее, если признать честно, Министерство до недавнего времени вообще не сделало для борьбы с Волдемортом и его миньонами ничего конструктивного.

* * *

Гестия Джонс тоже слушала Дамблдора. Пятнадцать лет работы в следственной группе аврората настолько отточили её слух, что она легко различала, когда человек говорит правду, полуправду, небольшую ложь или врёт напропалую. Сейчас её категорически не устраивал рассказ директора, и потому она решила вмешаться:

— Профессор, я считаю, что вы многое от нас скрываете. Снова и снова ради ваших приказов мы все тратим свободное время, рискуем карьерой и даже жизнью. Никто из нас не ждёт, что всё и всегда пройдёт гладко, но мы вправе требовать от вас откровенности.

После нескольких кивков согласия она продолжила:

— У меня ощущение, что мы боремся с Тем-Кого-Нельзя-Называть под руководством Того-Кого-Бесполезно-О-Чём-то-Спрашивать. Честно говоря — с меня хватит, и я выхожу из Ордена. Сэр, я всей душой на стороне Света, но выполнять ваши непонятные приказы больше не желаю. Прощайте. — Женщина направилась к двери.

Альбус понимал, что пришло время раскрыть карты.

— Гестия, я высоко ценю твой вклад в нашу борьбу. Ты права: время объяснить, почему я зачастую принимаю такие на первый взгляд странные решения, действительно пришло. Но сначала я прошу всех присутствующих дать клятву о неразглашении. То, о чём я сейчас расскажу — очень важный секрет. Остаться или уйти — выбор за вами. Встретимся через пять минут.

Он вышел из комнаты и отправился на кухню. Сейчас его занимал только один вопрос: много ли народу он обнаружит, когда вернётся?

Амелия проследовала за директором. Когда она нашла его на кухне в обществе чашки горячего шоколада, то сначала наколдовала чары тишины, а потом села напротив.

— Дамблдор, я сегодня пришла сюда, чтобы убедиться, что ты либо распускаешь свою личную армию, либо передаёшь бразды правления в другие руки. А ты выкинул такой фортель. Пока ты всё не выложишь, я не скажу ни слова. Так что давай-ка начистоту.

Альбус поставил чашку на стол и улыбнулся.

— Амелия, сколько я тебя знаю, ты никогда не ходила вокруг да около, и я всегда уважал тебя за честность. Уверяю — ты не будешь разочарована. И надеюсь, поймёшь, почему я столько лет никому об этом не рассказывал. Спасибо за терпение. А теперь предлагаю вернуться.

Когда директор увидел, что не ушёл никто (осталась даже Гестия), у него словно гора с плеч свалилась. В полной тишине мадам Боунс заняла своё место, а он начал рассказ. Итак, шестнадцать с половиной лет назад на свет появилось истинное пророчество. Под него подходили две семьи — Поттеры и Лонгботтомы, и Альбус им лично об этом сообщил. В ночь, когда погибли Лили и Джеймс, он решил передать малыша родственникам-маглам, а не законным опекунам, потому что верил: там мальчик будет в безопасности.

Потом Дамблдор рассказал, как отреагировал Гарри, когда узнал о пророчестве, и о просьбе Снейпа, если его попытаются отправить в Азкабан. Единственное, о чём директор умолчал — роль Грюма в смерти Снейпа.

— Итак, за свою жизнь я нарушил и обошёл немало законов. Я это и не отрицаю. Думаю — вы тоже. Чтобы Волдеморт не получил это пророчество, Стерджис на полгода угодил в Азкабан, а Артур едва не расстался с жизнью. Пытаясь защитить крестника, погиб Сириус. Он отправился к нему на помощь по собственной воле. Впрочем, как и все остальные, кто был в ту ночь рядом с Гарри.

После небольшой паузы Альбус продолжил:

— Защищая Гарри, погиб Майкл Вуд. И он отдавал себе отчёт, на что идёт по собственной воле. Я считаю, что вы все тоже пойдёте на многое, чтобы у мальчика было побольше времени на подготовку. Ему ещё предстоит встретить свою судьбу. Он уже почти готов на равных сражаться с Беллатрикс. Во всяком случае, когда в ту ночь я оказался в Атриуме, у них была ничья. И даже Волдеморту пришлось туго, когда он попытался взять Гарри под контроль. Кстати, я уверен, именно поэтому уже несколько недель Риддл ведёт себя тише воды ниже травы. Между прочим, Гарри с ним сталкивался уже пять раз, и всегда успешно. Кроме мистера Поттера таким достижением не может похвастать никто.

По комнате прокатился ропот изумления: похоже, для многих это стало новостью.

— А теперь, пожалуй, главное: уже в этом году я планирую передать пост главы Ордена Гарри. Моё время прошло, его — только начинается. Я прошу вас поддержать его так же, как все эти годы вы поддерживали меня.

Директор посмотрел на Амелию и получил в ответ кивок.

— В заключение я предоставляю слово министру Боунс.

Та встала.

— Я отниму у вас не больше пяти минут.

На самом деле, когда Дамблдор рассказал о пророчестве, её это не сильно удивило — слишком много деталей встало на свои места.

Что же получается? Забрав малыша у крёстного, директор нарушил права Блэка, а Гарри получил пятнадцать лет издевательств. А потом Дамблдор не стал препятствовать, когда Крауч-старший отправил того же Блэка в тюрьму без суда и следствия. Очень похоже, что сделал он это для того, чтобы Гарри никуда не делся из дома своей тёти, и никто бы не сумел оспорить и отменить решение главы Визенгамота. Но не слишком ли она сгущает краски? Сейчас Амелия была уверена только в одном: ради того, что он считал правильным, Дамблдор нарушил слишком много законов.

— Сейчас я выступаю не как министр магии, а как опекун юной ведьмы и заинтересованный гражданин. Многих из вас потрясли сегодняшние откровения профессора Дамблдора. Правда, есть и такие, для кого его рассказ всего лишь заполнил небольшие пробелы в уже известных фактах.

— Едва ли не каждый из вас знает, что мы с профессором Дамблдором поссорились. Конечно, наша ссора не касается его намерений — мы по-прежнему вместе сражаемся с Волдеморотом и его сторонниками. Всё дело в его методах. Из-за него люди раз за разом подвергаются опасности. Правительство, разумеется, не доверяет частным вооружённым отрядам, а Орден, по сути, таким и является. Но предлагаю это обсудить как-нибудь в другой раз. Однако я признаю: вы добровольно рисковали собой ради правого, как все мы считали, дела.

Министр сделала небольшую паузу.

— В связи с тем, что профессор Дамблдор не возражал против незаконного решения, права Сириуса Блэка нарушались тринадцать лет. Права мистера Поттера нарушались пятнадцать лет. С такой же проблемой столкнулись и Грейнджеры. Мы не имеем никакого права настаивать, что Гарри должен решать за нас наши же проблемы. Да, Трелони произнесла пророчество. Так его можно объяснить десятком способов. Если на обычного волшебника вывалить те же новости, что и на Гарри, большинство впадёт в отчаяние или обезумеет. А он всего-то попросил, чтобы ему дали провести летние каникулы, как обычному подростку. Поэтому его не надо было запирать в клетку, а просто охранять. Именно это мой наставник называет постоянной бдительностью.

Грюм кивнул, и Амелия продолжила:

— Мы не спасём мистера Поттера, если Волдеморт раздобудет ядерное оружие и решит испепелить Хогвартс или центр Лондона. В конце концов, всему есть предел, в том числе и количеству охранников. Нас здесь десятка три. Скажите, мы справимся, если на нас навалится огромная армия, которую соберёт Волдеморт? И там будут не только Пожиратели, а ещё и дементоры, оборотни, вампиры…

Несколько человек покачали головой.

— Но безопасность в разумных пределах мы обеспечить можем, в том числе — путь к отступлению на случай атаки. Я считаю, что пока всё в порядке, но если понадобится, Министерство безо всякого напряжения удвоит охрану.

Оратор сделала глоток воды.

— Да, он сам решил остаться с Грейнджерами, и теперь эта семья действительно в опасности.

Поднялась Тонкс.

— Простите, госпожа министр.

Та ободряюще улыбнулась.

— Слушаю, аврор Тонкс.

— Гарри рассказал Грейнджерам всё, что мы сегодня здесь услышали, если не больше. Так что теперь они знают, чем рискуют. То же самое он предложил и мне, и сейчас я понимаю, что охранять его — занятие небезопасное. Для своего возраста он весьма ответственный молодой человек.

Нимфадора села, а едва ли не все присутствующие закивали в знак согласия.

Тем временем Амелия продолжила:

— С последними словами полностью согласна. И требую, чтобы сразу после собрания аврор Тонкс вернулась на свой пост. Насколько я понимаю, в июне за мистером Поттером в Министерство охотно бы пошла половина студентов Хогвартса. Похоже, молодое поколение уже готово вступить в борьбу, а Гарри — прирождённый лидер. Время покажет.

— Что касается Ордена — откровенность я только приветствую. Слишком долго хранились секреты, и слишком дорого это обошлось. Я приветствую передачу лидерства и допускаю, что мистер Поттер заинтересован в сотрудничестве с вами. Но я хочу, чтобы все вы уяснили одну вещь: Орден Феникса не должен нарушать законы Великобритании и права её граждан. Я призываю вас и впредь бороться с Волдемортом и его приспешниками. Тем не менее, вы должны действовать в рамках закона, как и авроры. Правда, теперь политика Министерства по отношению к Пожирателям смерти станет более агрессивной. Так что и вы в рамках закона сможете делать намного больше.

Мадам Боунс обвела взглядом всех.

— Вопросы?

* * *

После совещания Ремус подошёл к Минерве.

— Чем мы можем ему помочь?

— Не думаю, что Дамблдор…

Но Люпин сразу же её перебил:

— Я про Гарри.

Профессор на мгновение задумалась.

— Я сильно сомневаюсь, что сейчас он захочет вступить в Орден, стать его лидером или примет от Ордена любую помощь. Мы даже о его собственности пока не позаботились: этот дом — старая развалина, а метла Гарри до сих пор прикована где-то в подземельях замка.

— Пришла пора это изменить. Как думаешь, мадам Боунс знает, где его искать? Я хочу туда поехать и помочь ему, чем смогу.

— Уверена, что знает. Удачи.

* * *

Альбус и Амелия снова беседовали на кухне.

— Что ж, профессор, я в вас верила. — Небрежным жестом госпожа министр снова наколдовала чары тишины, а потом спросила: — Кто «помог» Снейпу?

— Я, — просто ответил собеседник.

— Итак, признание я от тебя получила — можно двигаться дальше, не так ли? Я не твой священник, поэтому грехи отпустить не могу. В следующей жизни сам разберёшься. А вот мисс Грейнджер заслуживает, чтобы ей сказали, что она никого не убивала. Я сама ей всё объясню. В конце концов, тебя там не было, а большинство посетителей Мунго тем утром с удовольствием отправили бы подонка на тот свет. Давай оставим эту тему, ладно? Теперь: я могу чем-то помочь в подготовке мистера Поттера? Если, конечно, он примет чью-то помощь.

Директор на мгновение задумался.

— Предлагаю в течение двух дней встретиться и обсудить этот вопрос. А пока я подумаю о вариантах, которые мы сможем ему предложить. Ты согласна? — сообразив, что арестовывать его никто не собирается, Альбус явно успокоился.

— Предлагаю в следующий понедельник в девять утра у меня в кабинете. И пожалуйста — научись жить на коротком поводке. Я предпочитаю видеть тебя таким. Спокойной ночи.

* * *

На следующее утро Тонкс чувствовала себя уставшей.

«Мерлин, и это про него говорят, что на его плечах лежит вся тяжесть мира. И вот этот мальчик… нет — молодой человек… нет — смелый волшебник, над которым навис смертный приговор, спрашивает, не налить ли мне кофе». Она заглянула в изумрудные глаза.

— Пожалуйста, Гарри. Спасибо.

Когда тот протянул ей чашку, аврор поинтересовалась:

— И какие планы на день?

— Мы с Гермионой хотим сплавать на риф пляжа «Нептун». Если есть желание — можешь присоединиться.

Собеседница прищурилась.

— Конечно есть. Кстати, а зачем? Хочешь встретить ещё одну русалку? — поддразнила она.

— Возможно. Хотя мне они не нравятся. Ты их видела? В основном они серые и скользкие. Гермиона купила жабросли, поэтому мы сможем провести под водой целый час.

Тонкс припомнила, как у неё на глазах Гарри нырнул в феврале в ледяную воду, и её осенило:

— Так вот что ты тогда сделал! С ними ведь и плавать проще, да?

Юноша кивнул.

— Как прирождённый пловец.

В этот момент появилась Гермиона.

— Привет, Тонкс. Гарри тебе уже рассказал?

Та улыбнулась.

— Да. Так мы идём?

Черч, Дэна и Эмму быстро ввели в курс дела, особо подчеркнув, что не стоит паниковать, если они надолго скроются под водой. Из-за небольшого дождика пляж оказался пустым. Джемми наколдовала большой зонт и вместе со старшими Грейнджерами устроилась под ним.

Чтобы не вызывать подозрений, Тонкс наколдовала для трёх ныряльщиков трубки, маски, ласты и даже буй для погружений. Вскоре они уже доплыли до рифа, где тоже никого не было. Всё снаряжение сложили в сетку и привязали к канату буя. А потом Гермиона раздала жабросли, и троица их проглотила. Как и предупреждал Гарри, через минуту все почувствовали резкую боль по бокам шеи — это выросли жабры.

Юный маг почувствовал, что руки и ноги превратились в ласты, и сразу же начал погружаться. Видимость была великолепная. Он оглянулся, посмотрел на своих спутниц и чуть не лишился чувств — более красивых русалок сложно себе представить. Достаточно сказать, что вместо лифчиков на них были какие-то сеточки. Выглядело это…хмм… очень красиво. Тут к нему подплыла Гермиона и вовлекла в такой потрясающий поцелуй, о котором можно только мечтать. Дышать-то не нужно, поэтому целоваться можно было хоть вечность. Однако минут через пять Тонкс похлопала их по плечам, быстро чмокнула Гарри в щёку, и они поплыли дальше.

Вокруг «порхали» целые стаи красивых рыбок. Крупных было мало, а остальные в основном переплывали из одного укрытия в другое. Тут Гермиона углядела морскую черепаху и направилась к ней. Несколько минут они плавали дуэтом, а потом девушка вернулась к рифу. Внизу тоже было интересно: наши ныряльщики видели ползавших по дну морских обитателей и шнырявшую в водорослях совсем мелкую рыбёшку.

Гарри посмотрел на часы: у них осталось две минуты, поэтому троица начала подниматься на поверхность. Когда оставалась пара метров, у всех снова заболела шея. Но уже через мгновение они вынырнули.

— Это просто фантастика! — хором сказали бывшие русалки.

— Согласен, — поддержал их спутник, но его мысли явно витали где-то далеко.

— Черепаха такая красивая! А как изящно плавает! Просто невероятно! — восхищалась Гермиона.

Тем временем юноша достал из мешка ласты, а потом подплыл к ней и поинтересовался, можно ли ещё раз её поцеловать.

Любимая положила ему руку на грудь.

— Конечно, глупенький. И теперь ты можешь поцеловать меня правильно.

Так он и сделал. А Тонкс отплыла подальше, чтобы не смущать парочку.

Гарри помог своей девушке «обуться», и теперь им предстояло преодолеть примерно двести ярдов до берега. Дождь тем временем прекратился и, похоже, оставшуюся часть дня снова будет прекрасная погода. Когда они выбрались из воды, то обнаружили, что Грейнджеры прикорнули под зонтом, а Черч читает какой-то роман.

— Ну и как? — спросила проснувшаяся Эмма.

— Потрясающе! — ответила её дочь. — Мы видели много рыб, водоросли, и я даже поплавала с огромной морской черепахой.

— А русалок встретили? — решил пошутить Дэн.

— На самом деле — даже двоих, — ответил ему Поттер. — И они намного красивее шотландских.

— Так и знал, — пробормотал мужчина.

— Папа, — вмешалась Гермиона, — Гарри дразнится — это были мы с Тонкс.

Когда Дэн сообразил, что шутка обернулась против него, ему осталось только хмыкнуть.

— И я прекрасно провёл время, — добавил юный маг, улыбнувшись любимой.

— Очень хорошо, — заметила Эмма, надеясь, что дети хотя бы несколько минут посидят с ней.

— Папа, а хочешь в следующий раз пойти с нами?

Тот очень удивился и на мгновение задумался.

— Спасибо, милая, но я предпочитаю гольф. Возьмите с собой Эмму.

— А как вы это делали? — спросила последняя.

— У нас выросли жабры и ласты, и мы плавали как лягушки, — ответила Тонкс. — Это просто удивительно!

— А раньше ты пробовала? — продолжила «допрос» Эмма.

— Нет. Но с удовольствием повторю, — улыбнулась аврор.

Собеседница колебалась.

— Ты уверена, что у меня получится? Я ведь не…

— Можно же просто попробовать. Но мне кажется, в этом случае дело в магии растения, а не в человеке. Недаром же так много зелий действуют и на обычных людей.

— Предлагаю пообедать, — прервал диалог Гарри.

* * *

После трапезы Дэн и Эмма отправились по магазинам, а Тонкс, Гарри и Гермиона устроились в саду в компании кувшина с лимонадом.

— Как прошло собрание? — поинтересовалась девушка.

Аврор немного подумала и только потом ответила:

— На мой взгляд, мадам Боунс знает лучше Фаджа, как вести войну. Она не прячет голову в песок, отлично понимает, что происходит вокруг, и готова защищать права простых волшебников. Вчера она объявила Ордену, что считает его частным вооружённым отрядом и требует, чтобы его участники соблюдали закон. А ещё сказала, что теперь Министерство займёт более активную позицию. А это значит, что скоро аврорам передадут список Пожирателей смерти — и начнётся охота.

В знак согласия подростки кивнули.

— Ещё Дамблдор объяснил, какую роль сыграет Гарри, и рассказал о пророчестве. Скажу прямо: для меня большая честь помочь вам чем только можно.

Ответил ей Гарри:

— Ты уже и так много для нас делаешь. С твоей помощью я провожу лучшие каникулы в моей жизни, и у меня просто нет слов, чтобы выразить тебе свою признательность. Ты каждый день помогаешь защищать самых дорогих для меня людей. Спасибо!

Зная, что подопечный говорил абсолютно искренне, от такого комплимента Тонкс слегка покраснела.

— Гарри, в ближайшее время Орден свяжется с тобой и твоими друзьями и предложит помощь. Думаю, больше ты не пропустишь ни одного собрания, и от тебя не будет никаких тайн. Поэтому скоро тебе придётся решать, чем мы можем помочь.

На несколько минут повисла тишина. Правда, не напряжённая, а какая-то уютная. Наконец юный волшебник ответил:

— Наверняка существует сотня способов уничтожить Волдеморта. Все мне не нужны. Мне нужен всего один, но такой, чтобы сработал. А заодно я должен оказаться там, где можно его применить. Впервые мне есть ради кого жить, и я не хочу это потерять.

К нему наклонилась Гермиона и прошептала:

— Я подарю тебе столько причин, сколько ты захочешь. Когда я могу начать? — поинтересовалась она с блеском в глазах.

Глава 16.

— Итак, кроме желания наподдать Тому Риддлу, чего ещё ты хочешь добиться в жизни?

— Я хочу жениться на Гермионе, стать хорошим мужем, замечательным отцом и использовать своё золото, чтобы помочь людям начать собственное дело. Как уже помог братьям Рона.

Дэн кивнул.

— Не могу придраться ни к твоим идеям, ни к твоему вкусу в отношении женщин. Мои собственные родители были достаточно состоятельными. Конечно, до тебя им далеко, но они помогали мне, пока я учился, и когда начинал собственную практику. Я встретил Эмму на первом курсе университета. И мы прекрасно друг другу подошли. Её первая беременность протекала очень тяжело, и после Гермионы мы уже не могли иметь детей. Но всё равно у нас замечательная семья.

Пока они шли к следующей лунке, Дэн продолжал:

— Мы начали замечать её необычные способности, когда ей было около восьми. Само собой, мы и понятия не имели, что с ней такое. Можешь себе представить наше потрясение: вот она нечаянно роняет чашку со стола, та разбивается, а потом хоп… и снова целая. И так не один раз. Чего греха таить — я не поддерживал её так сильно, как она того заслуживала. Пусть и хотел. К сожалению, Министерство магии семьям маглорождённых почти не помогает.

После того как они загнали мячи в очередную лунку, он закончил:

— Как бы то ни было, я всегда любил делать что-то руками. Поэтому карьера стоматолога, как говорится — то, что доктор прописал. Надеюсь, твой путь для тебя так же ясен. Я знаю, что ты любишь Гермиону, и ты — хороший человек. Надеюсь, вы оба будете счастливы вместе. Есть что-то, чем я сейчас могу вам обоим помочь?

— Да, есть. Меня интересует, не могли бы вы с Эммой взять отпуск на год? Просто самое важное, что вы можете сделать для нас прямо сейчас — быть в безопасности, счастливыми и здоровыми. Как насчёт экскурсии в Штаты или путешествия по Азии где-нибудь на год? А может, вы хотите отправиться в долгий круиз?

После пары ударов Гарри продолжил:

— Я просто хочу сказать, что ни один из нас не переживёт, если с вами или с Эммой что-нибудь случится. Аврор Тонкс или кто-то другой могут стараться изо всех сил, но в Суррее они вас защитить не сумеют. И буду только счастлив всё это оплатить. Мы просто не можем вас потерять!

С каждым днём Дэн всё больше и больше уважал этого молодого человека. А за последние три часа тот вырос в его глазах ещё на несколько дюймов. И мистер Грейнджер услышал не только то, что прозвучало, но и то, что осталось «за кадром». И постепенно пришёл к выводу, что решение, которое предложил партнёр по игре, идеальное. В конце концов, они могут оставить пациентов на молодого стоматолога, который недавно приходил к ним на собеседование, и старшего гигиениста. Он ещё немного подумал, а потом спросил:

— Как скоро мы должны уехать?

— Надеюсь, вы сможете собраться за пару недель. Так что самое позднее — к концу августа. Я рекомендовал бы продать ваш дом или сдать его в аренду. А вещи можно оставить на хранение. А если дом для вас так важен, можно найти, кто будет его охранять. Жаль, конечно, что приходится вам такое предлагать. Уверен — вы ожидали совсем другого разговора.

— Гарри, я знаю, как ты ценишь честность и открытость. Я — такой же. Мы с Эммой не женаты на нашей практике. И не женаты на нашем доме. Конечно, для нас они многое значат, но, в конце концов, их можно заменить. А вот Эмма, ты с Гермионой, наша семья — это действительно важно. Давай-ка поговорим с нашими девочками. Но это может быть долгий разговор.

Однако, к его удивлению, разговор оказался очень коротким. Гарри и Гермиона на эту тему пока не беседовали, но, как оказалось, любимая уже поделилась своими соображениями с мамой. Они собирались уезжать отсюда через два дня, поэтому будут дома в субботу, семнадцатого августа. А в понедельник Дэн сможет увидеться со своим адвокатом.

Тонкс слушала этот разговор молча. Сейчас Гарри весьма успешно делал то, что в отношении его самого пытался провернуть Дамблдор. Правда, есть существенное отличие: Гарри не пытался запереть Грейнджеров без их согласия. Наоборот — в первую очередь его интересовало именно их мнение. И мало того, что они сумеют избежать серьёзной опасности, так ещё и смогут целый год путешествовать хоть по всему миру. А когда опасность минует — спокойно вернутся обратно. Фактически ребята уже готовились к войне. Им ли не знать, что та — не за горами.

И в этой войне Гарри с Гермионой явно не собираются отсиживаться в уголочке. И пусть она их нисколько не привлекает. Но юная пара добровольно выполнит свою задачу и много чего ещё. Однако сделает всё это на собственных условиях.

Потом у Тонкс состоялась небольшая беседа с Джемми, которая согласилась рассказать министру Боунс последние здешние новости.

* * *

На следующее утро наша компания вернулась на пляж «Нептун». Как и накануне, Тонкс наколдовала трубки, ласты и буй для погружений. Правда, никому не сказала, что на случай, если от жаброслей Эмме станет плохо, захватила с собой порт-ключ до св. Мунго.

Первой свою порцию проглотила Гермиона. Вскоре у неё появились жабры, и она сразу же нырнула. Затем настала очередь Эммы. Полминуты спустя волшебные водоросли сделали свое дело, и она тоже ушла под воду. На всякий случай Гарри подождал несколько минут, и только потом присоединился к ним. Он обнаружил их на глубине около тридцати футов: похоже, обе наслаждались жизнью. Мама и дочь вовсю резвились, гоняясь за рыбой и друг за другом.

По совету Тонкс никто не отплывал от рифа далеко, а Гарри не спускал глаз с наручных часов. Они как раз преследовали осьминога, когда юноша понял, что час Гермионы подходит к концу. Он похлопал её по плечу и показал на часы. Девушка вынырнула, и уже через минуту вытаскивала из знакомой сумки маску и ласты. Вскоре Гарри почувствовал боль в шее. Значит, его время тоже на исходе. Увидев, что с Эммой происходит то же самое, он подплыл к ней, взял за руку, и они вместе направились вверх.

Как только пара всплыла на поверхность, обычно сдержанная женщина от всей души обняла спутника и поцеловала его в щёку.

— Это просто восхитительно! Это был самый потрясающий час в моей жизни! Спасибо вам всем, что взяли меня с собой.

Она обняла Гермиону, а затем — снова Гарри. Тонкс несколько смутилась, но потом вспомнила, что накануне чувствовала то же самое.

Несколько минут спустя они достигли берега и вышли из воды. И Дэн подумал, что его супруга ещё никогда так широко не улыбалась.

— Кажется, вы как следует повеселились.

Эмма начала рассказывать, как у неё выросли перепонки, и теперь она могла дышать под водой и без труда преследовать рыбу. Через несколько минут Гермиона вновь спросила отца, не решился ли он тоже попробовать. Тот покачал головой.

— Когда мне было под тридцать, у меня возникло сильное желание попрыгать с парашютом. Но твоя мама эту идею не поддержала. — Он обнял дочь и добавил: — Спасибо, но я останусь верен гольфу.

* * *

Напоследок они поужинали в одном весьма популярном баре. Когда Гермиона увидела висевшую над барной стойкой коллекцию лифчиков, то немного встревожилась. Кто ж знает, чего ожидает Гарри от её тела. Как любая шестнадцатилетняя девушка без капли опыта сексуальных отношений, она сильно опасалась такого решительного шага. И совсем не уверена, что вообще готова к интиму. Зато нисколько не сомневается, что очень сильно любит Гарри. И он её — тоже.

А ещё переживала из-за того, что половина студенток Хогвартса в возрасте тринадцати лет и старше с удовольствием предложит ему всё, чего он только пожелает, просто из-за его славы и богатства. Именно эти опасения и привели её в одиннадцать часов вечера в комнату Гарри. К тому времени тот уже почти уснул, погрузившись в счастливые и не слишком скромные мечты о любимой кареглазой красавице.

— Привет, Гарри, — прошептала девушка, одновременно накладывая на дверь заглушающие чары.

— Что случилось? — спросил хозяин комнаты, немного занервничав. Ведь предмет его мечтаний — так близко.

— Я хочу быть с тобой.

Внезапно Гермиона испугалась: а вдруг он не посчитает её желанной или вообще отвергнет её предложение?

Глядя в сонные глаза любимого, она спросила:

— Можно я проведу ночь с тобой?

Гарри тут же передалось её волнение.

— Это моё самое заветное желание! Но я должен быть уверен, что мы оба готовы. Миона, я очень этого хочу, но … ещё и боюсь. Сейчас у нас всё так замечательно... Если ты готова, я — тоже. Но если хочешь подождать, буду ждать столько, сколько понадобится.

Уткнувшись носом ему в шею, Гермиона прошептала:

— Спасибо, Гарри. Я правда сильно этого хочу, но не до конца...

Давая понять, что извиняться не нужно, он погладил её руки.

— Я никогда не попрошу тебя сделать то, к чему ты не готова. Давай просто проведём эту ночь вместе. Обещаю, что не буду...

Юноша замер, и у него перехватило дыхание: ночная рубашка Гермионы плавно скользнула на пол. Всё-таки заставив себя дышать, а заодно — не таращиться, как идиот, Гарри был преисполнен благоговения перед таким прекрасным зрелищем. Мерлин, как много обнажённого тела! Девушка неуверенно опустилась на кровать, с которой Гарри успел откинуть одеяло. Её прекрасное лицо, освещенное светом Луны, оказалось прямо перед ним, и он тут же осыпал его поцелуями. А потом настала очередь ушка, другого, шеи, плеч… поцелуи медленно опускались всё ниже и ниже...

Следующие пару часов им не было никакого дела ни до Волдеморта, ни до Пожирателей, ни до каких-то там банковских хранилищ. Ни до чего. Остались только юные влюблённые, которые нашли друг друга. И в вечный шум прибоя вплетался горячий шёпот и тихие стоны.

* * *

В полпятого утра Гермиона нежно поцеловала спящего юношу в лоб и прошептала:

— Я так тебя люблю, Гарри Поттер!

Она встала, надела ночную рубашку, открыла дверь и спокойно вернулась в свою комнату. Потом закончила укладывать вещи, приняла душ и спустилась на кухню, чтобы приготовить кофе. Вскоре появилась Джемми, и тут же получила чашечку.

Аврор поблагодарила, немного помялась и сказала:

— Гермиона, это не мое дело, и я не собираюсь учить тебя жить… ты же знаешь — я желаю тебе только счастья. Хорошо, что ты наложила заглушающие чары на дверь, но в следующий раз не забудь про открытые окна. — И с улыбкой добавила: — Мне надо аппарировать в аэропорт — кое-что проверить. Тонкс уже там. Вернусь через полчаса. В семь за вами должна приехать машина.

Лишь слегка смутившись, девушка кивнула и ответила:

— Спасибо, Джемми.

* * *

Во время поездки в аэропорт все испытывали смешанные эмоции. Каждый мог честно признаться, что это были лучшие две с половиной недели в его жизни. И было жаль, что отпуск подошёл к концу. Все отдавали себе отчёт, что придумали, пожалуй, лучший план, и каждый знал, что ему нужно сделать в ближайшую неделю.

Во время своего второго полёта Гарри подметил то, на что не обратил внимания в первый раз. Когда они поднимались на борт, он сумел заглянуть в кабину экипажа: увидел командира корабля, первого пилота и штурмана. Первый пилот ему даже кивнул.

Вот юный маг почувствовал, как шасси самолёта отрываются земли. А потом с интересом наблюдал, как стюардессы обслуживают пассажиров, разнося напитки и завтраки на маленьких подносах. А затем, когда они подлетали к Хитроу, поразительно быстро собирают их обратно.

В Ницце они не так уж и много купили: кое-что из одежды и сувениры. Дэн нащёлкал много снимков, и фотографии будут готовы уже на следующей неделе. Во время полёта Эмма ещё раз объяснила Гарри, что ему нужно сделать, чтобы пройти таможенный досмотр, а заодно помогла заполнить таможенную декларацию. И когда тот получил штамп в свой паспорт и ждал остальных, то почувствовал, будто с плеч свалился немалый груз.

Джемми встретила их уже за контрольно-пропускным пунктом. Компания загрузила вещи в фургон и отправилась в путь. По дороге решили сделать остановку у Косой аллеи. Сначала Гарри заглянул в Гринготтс. Затем Гермиона купила очередную книгу, а Поттер — пять волшебных сундуков. Он уменьшил их и убрал в сумку. А по пути обратно прихватил у Тома несколько бутылок сливочного пива. И только после этого они наконец-то поехали к Грейнджерам.

* * *

Уже дома Дэн поинтересовался у Гарри, что тот собирается делать с этими сундуками. Юноша увеличил один и раскрыл его. Мистер Грейнджер заглянул внутрь, и его челюсть едва не отправилась на свидание с полом: взору предстало пространство размером с небольшой гараж. А собеседник пустился в объяснения:

— Если захотите, один Министерство разрешит вам взять с собой. В остальные вы уложите вещи, которые останутся здесь, а мы с Гермионой или сдадим их на хранение в Гринготтс, или захватим с собой на Гриммо.

Дэн был невероятно признателен за такую щедрость и внимание.

— Спасибо, Гарри. Теперь для нас всё намного проще. Ты уверен, что для тебя это не слишком большая проблема?

— Никаких проблем. Я с удовольствием сделаю для вас с Эммой всё что угодно.

Уважение мистера Грейнджер к этому юноше поднялось ещё на одну ступеньку.

— Ты очень хороший человек, Гарри. И никогда в этом не сомневайся.

— Здесь мы с вами похожи. Я могу помочь чем-то ещё?

Тут вмешалась Эмма:

— Спасибо, пока нет. Кстати, Дэн решит все вопросы в клинике за два дня.

В этот момент раздался стук в дверь. Вынув палочку, юный маг пошёл отпирать. На крыльце стояли Амелия Боунс и Конни Хаммер.

— Добрый вечер, Гарри, — поздоровалась министр. — Можно нам войти? Мы пришли поговорить с Эммой.

— Пожалуйста, — ответил тот, убирая палочку в кобуру, а потом проводил визитёров в гостиную.

Туда сразу же подошла хозяйка.

— Добрый вечер Амелия, Конни. Рада вас видеть. Может, чаю или кофе?

— Да, Пожалуйста, — ответила первая.

Когда Эмма вернулась, мадам Боунс спросила:

— Как ваши дела?

— У нас всё хорошо. Мы в безопасности. И прекрасно провели время в Ницце. На самом деле, это был наш лучший семейный отпуск. Заодно мы обсудили гражданскую войну, которая идёт в магическом мире. Гермиона и Гарри попросили нас надолго уехать в Штаты или куда-нибудь ещё. Для них наша безопасность так же важна, как и для нас с мужем. Так что мы с Дэном и вправду решили провести некоторое время в США. Средств для этого у нас достаточно. Мы хотим упаковать вещи и сдать их на хранение, а так же нанять сторожа, который будет охранять сад. Дэн договорится, как будет работать наша клиника, пока нас не будет. А до отъезда мы воспользуемся гостеприимством Гарри и остановимся в одном из его домов.

Амелия улыбнулась.

— Он замечательный молодой человек. И я согласна с ребятами: сейчас оставаться в Великобритании для вас — слишком опасно. Учитывая, что средства у вас есть, надеюсь, вы получите удовольствие от этой поездки. Мало у кого есть возможность просто наслаждаться жизнью, пока он молод и у него нет проблем со здоровьем. Я могу чем-то вам помочь?

На мгновение Эмма задумалась.

— Можно ли каким-то образом решить вопрос с почтой? Конечно, чтобы это было безопасно. Будет очень приятно хотя бы время от времени её получать.

Тут в гостиную вернулся Гарри.

— Финансовой стороной займутся гоблины Гринготтса. Заодно они предложили позаботиться о любой почте, которая будет приходить на ваше имя.

Конни впервые слышала, что гоблины предлагают подобные услуги. Увидев, что она собирается что-то сказать, Амелия кивнула.

— Отличная идея.

Она подошла к Эмме и протянула ей свою визитку.

— Вот мой личный телефонный номер. Со мной можно связаться в любое время. Пожалуйста, когда устроитесь на новом месте, обязательно позвоните. Я дам номер людей, которые в случае чего сумеют вам помочь. А когда вы уезжаете?

— Все дела мы должны закончить к вечеру понедельника. И до конца недели остановимся в одном из домов Гарри. Скорее всего, улетим в субботу, двадцать четвёртого, — ответил Дэн.

Мадам Боунс посмотрела на мистера Поттера. Тот кивнул и тихо сообщил, что они собираются на площадь Гриммо.

Гермиона была поражена: министр магии лично вдаётся в такие детали! Но, в конце концов, Гарри — один из самых известных волшебников Британии, если не всего мира. А у славы и богатства всегда есть свои преимущества.

В воскресенье утром Гарри проснулся и обнаружил, что в доме уже не два, а четыре телохранителя. Вскоре Дэн отправился в клинику, чтобы подготовить необходимые документы. И юноша нисколько не удивился, что двое авроров поехали вместе с ним.

После завтрака Эмма сказала, что пора паковать вещи. Гарри предложил сложить в один магический сундук всё, что они собираются взять с собой в путешествие. И добавить пару сумок для одежды. Во второй сундук можно сложить вещи и домашнюю утварь, которая останется здесь, а в третий — всё из гаража и сада. Четвертый он вручил Гермионе и попросил упаковать туда то, что она заберёт с собой. В отличие от первых трёх это была модель с пятью замками — вроде той, в которой почти год просидел настоящий Аластор Грюм. Такой же сундук он приготовил и для себя.

Гермиона понимала, что сердце её мамы будет разбито. Её родители любили свой дом и всегда были здесь счастливы. Маме больше всего нравились кухня, сад и бассейн, а папе — рабочий кабинет. Глядя, как они аккуратно складывают свои вещи в сундук, девушка надеялась, что наступит день, когда она сможет помочь им разложить эти вещи обратно по местам. Чтобы помочь, она трансфигурировала бумажные полотенца в упаковочные коробки, а стопку столовых салфеток — в упаковочную бумагу. К обеду они собрали примерно половину.

Эмма настаивала на парадном обеде, хотя никто её не поддержал. Правда, никто и не возражал. Нетрудно догадаться, что это, возможно, последний обед, который миссис Грейнджер приготовит в своём доме. Ведь вернуться сюда она сможет только в одном случае: если Волдеморт будет уничтожен.

После обеда они рассматривали фотографии, которые Дэн сделал в Ницце. Заодно он заказал два дополнительных комплекта и вручил их Гермионе и Гарри. А ещё отдал им фотоальбом с семейными фотографиями: начинался тот снимками совсем маленькой дочери, а заканчивался фото, которые появились в последние несколько дней. А потом обратился к юноше:

— Слышал, у тебя пока не слишком много фотографий. Ничего, в ближайшие годы мы добавим ещё. — Подростки от всей души его поблагодарили.

Гермиона ушла спать первой. Вскоре в свою спальню отправился её отец. Гарри тоже уже собирался спать, но тут его перехватила Эмма.

— Гарри, тебе не нужно наше разрешение. Зато у тебя есть наше благословение. Пожалуйста, позаботься о нашей девочке, пока нас не будет. Мы знаем, что вы любите друг друга, и вас ждут очень трудные дни. Если вам надо будет утешить друг друга и подарить свою любовь — сделайте это. Мы с Дэном подписали специальное разрешение, которое наделяет вас обоих на весь учебный год правами совершеннолетних. Гарри, мы любим тебя, как собственного сына, и желаем тебе всего самого лучшего. Если не ошибаюсь, Гермиона сейчас плачет в своей комнате. Можешь её утешить вместо меня?

Тот кивнул.

— Спокойной ночи, — сказали они одновременно.

* * *

К следующему полудню сборы закончились. Сейчас Гарри вместе с Тонкс и Джемми сидел на лестнице рядом с задней дверью — пусть хозяева побудут втроём и попрощаются с домом. Гермиона заклинанием уменьшила вес сундуков, и их погрузили в фургон, на котором приехала Черч.

Потом Дэн запер дом и отдал дочери ключи от него, а заодно — ключи от обеих машин. Выехали на трёх автомобилях. Впереди — фургон, куда сели два аврора. За ним — BMW Дэна вместе с детьми. Замыкала небольшую кавалькаду машина Эммы, в которую сели Тонкс и Джемми.

И вот наша компания стоит перед обшарпанным домом из бурого камня. Быстро выяснилось, что здесь есть гараж на две машины. Кстати, на всей площади это оказался единственный особняк, который в последние годы не разделили на отдельные квартиры. И зданию уже больше ста лет.

Гарри вставил ключ в замок с чувством трепета. Он не был здесь с прошлого Рождества, и с этим особняком у него связано слишком много печальных воспоминаний. Новый хозяин ожидал увидеть по-прежнему тёмный и мрачный дом, но когда оказался внутри, был буквально потрясён.

— Гарри Поттер, сэр, вы прибыли! Добби так счастлив!

— Я тоже рад тебя видеть, Добби. Здравствуй, Винки. Вы давно здесь?

Юный маг подумал, что если бы сейчас ему подвернулся Дамблдор, тому могло бы не поздоровиться. Интересно, откуда директору известно, что они собирались приехать именно сюда?

— Профессор Дамблдор попросил Добби поработать здесь до конца каникул Гарри Поттера, сэра. Он попросил Добби два дня назад. Винки пришла, чтобы помочь.

Новый хозяин дома довольно быстро сообразил, кто мог передать директору, когда они покинут Ниццу. Гарри разозлился, но понимал, что маленькие эльфы тут совершенно не причём.

Он, наконец, огляделся. Теперь обстановка разительно отличалась от той, которая царила здесь в декабре прошлого года. Со стен убрали старые замусоленные обои. Заскорузлые от грязи и пыли ковры исчезли, а прекрасный паркет отполирован заново. Дом, конечно, не стал элегантным, но теперь был чистым и вполне пригодным для жизни.

Похоже, Дамблдор так и не снял отсюда чары Фиделиус, как ему было приказано. Однако никаких доказательств, что дом по-прежнему использует Орден, не было. Вот назойливый старик! Очевидно, Тонкс ему докладывала каждую мелочь, а он наплевал на личные указания министра.

Как оказалось, в доме было три этажа и подвал. Причём каждый этаж — это примерно три тысячи квадратных футов. На первом этаже располагались прихожая, большая кухня, библиотека, две ванные комнаты, столовая и большое помещение, которое использовали как гостиную. На втором этаже — восемь приличного размера спален и ещё две ванные комнаты. Большую часть третьего этажа занимало огромное пространство без единой стены, за исключением хорошо оборудованного кабинета. Гарри тут же решил, что это здоровенное помещение можно с успехом использовать для тренировок.

Он предложил Дэну, Эмме и Гермионе выбрать себе комнаты, а сам спустился вниз, чтобы поговорить с эльфами. Юноша попросил Добби приготовить обед через час и поинтересовался у него, что для этого понадобится. А потом вручил маленькому эльфу мешочек с галлеонами и велел купить всё необходимое.

Винки приготовила прекрасный обед: жареная говядина с картофелем, овощи, салаты и вишнёвый пирог на десерт. А новый хозяин дома заявил, что эльфы теперь будут есть вместе со всеми. Ни Дэн, ни Эмма раньше не встречали домовиков, поэтому обоим было очень любопытно, что это за малыши такие. За столом Гарри порадовал Добби рассказом о том, как они в Ницце использовали жабросли. И мысленно отметил, что оба домовика ещё никогда не выглядели такими счастливыми.

После обеда юный маг уже собирался устроить разнос Тонкс, как вдруг вспыхнул камин. Оттуда вывалились Артур, Молли, Джинни и Рон. Правое плечо первого пересекала глубокая кровоточащая рана, и вообще он был необычайно бледен.

— Что вы здесь делаете? — одновременно спросили Гарри и Рон.

Поттер пришёл в себя быстрее.

— Ты первый.

Едва переводя дыхание, Рон прохрипел:

— Нападение. Вокруг нашего дома было не меньше пятидесяти Пожирателей. Это первое место, о котором мы подумали. «Нору» подожгли. Не знаю, как нам удалось оттуда выбраться.

Глава 17.

В этот момент в комнате появились Тонкс, Черч и Грейнджеры. Вся пятеро явно не понимали, что происходит. Гнев Гарри сменился беспокойством за семью друзей. С тех пор, как домом пользовался Орден, здесь остались приличные запасы исцеляющих зелий и всего такого прочего. И сейчас это весьма кстати. Молли применила к мужу пару исцеляющих заклинаний, а потом принесла из кухни кровевосстанавливающее зелье. Четверть часа спустя Артура уже удобно устроили в одной из комнат наверху. А его супруга вернулась на кухню, где уже было полно народу — прибыли Хаммер и остальные Уизли. Ещё через минуту из камина вышел Кингсли. Итак, от «Норы» остался только пепел, но никто не погиб и не был тяжело ранен. Стоило ему закончить короткий доклад — появился Дамблдор. Его первый вопрос был адресован Молли:

— Все живы?

Та кивнула со слезами на глазах.

— С Артуром всё будет хорошо. Он сейчас наверху, отдыхает.

Шеклбот заметил, что «Нора» полностью уничтожена, но никого из ответственных за поджог не задержали. Расстроенные Гарри и Гермиона слушали ужасные новости, держась за руки. Близнецы это заметили, но промолчали.

У директора тут же возникла идея:

— Молли, может, Гарри согласится, чтобы вы пока пожили в его прекрасном доме?

Последний кивнул. Рон обернулся и увидел друзей, причём Гермиона обнимала Поттера за талию. Младший Уизли тут же вышел из комнаты, громко ворча:

— Он получил всё. А я — ничего.

Секундой позже хлопнула задняя дверь. Гарри собрался было пойти за приятелем, но Эмма его остановила.

— Оставь его на минутку в покое. Я сама с ним поговорю. А вы пока подготовьте комнаты для новых гостей. Потом нужно будет их накормить и подыскать одежду.

Гарри и Гермиона отвели наверх Джинни и устроили её в комнате между спальнями Рона и старших Грейнджеров. Затем хозяин дома поинтересовался, всё ли с ней в порядке. Глаза рыженькой моментально наполнились слезами.

— Сейчас — да. А тогда было очень страшно. Я потрясена, что камин сработал. Я так испугалась!

Вспомнив, как Малфой и Снейп пытались поджечь их дом, друзья прекрасно её поняли. Чуть позже Гермиона принесла Джинни запасную одежду и пижаму, а Гарри её обнял.

— Завтра мы добудем всё необходимое.

Девушка всхлипнула.

— Спасибо, Гарри. Спасибо, Гермиона. Я люблю вас обоих.

Последняя кивнула.

— Мы тоже тебя любим. Спокойной ночи.

* * *

Эмма отыскала Рона час спустя. Присев рядом, она спросила:

— Почему ты так плохо поприветствовал своего друга? Он всего лишь хотел помочь.

— Это несправедливо. Он и так получил всё, и теперь еще и Гермиону.

«Так вот оно что! Похоже, знаменитому трио пришёл конец», — подумала миссис Грейнджер. А потом внимательно взглянула на собеседника.

— Знаешь, я наблюдала за ними последние шесть недель. Наверно, можно подумать, что моя дочь его поймала. Только это не так. И никто из них не сделал ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль. Мне кажется, они так сильно страдали, что стали необходимы друг другу — чтобы поддержать, помочь, исцелить... Не думаю, что это сделало их плохими людьми.

На несколько минут повисла тишина. Рон пытался придумать стоящее продолжение фразы, которая начиналась:"Но он..." Как назло, в голову не приходило ничего достойного. Молчание прервала Эмма:

— Тебе неприятно, что моя дочь любит Гарри? Или что Гарри кое-что осталось от погибших родителей?

— Да.

Похоже, это был ответ на оба вопроса.

— Рон, сколько у тебя братьев и сестёр?

— Шесть.

— Если бы сегодня твои родители погибли и оставили бы тебе и твоим братьям по сто фунтов стерлингов (я имею в виду — галлеонов), ты был бы счастлив?

— Конечно нет!

— А по тысяче?

— Нет, я бы никогда...

— Сотне тысяч?

— Нет. Мне совершенно не нужны эти деньги!

На лице у женщины появилось печальное выражение.

— Вот так же и Гарри. Вспомни, сколько близких он потерял — родителей, бабушек и дедушек, крёстного… Мы с Дэном взяли его в наш дом и стали его опекунами ещё до того, как узнали, что у него что-то есть. Не деньги делают его хорошим человеком, как их отсутствие не делает плохими людьми тебя или меня. И давай закроем эту тему.

Рон посмотрел на неё и кивнул.

После небольшой паузы Эмма продолжила:

— На вечеринке по случаю дня рождения Гарри ты сильно заинтересовался одной очень привлекательной молодой ведьмой. Кажется, её зовут Лаванда. Когда Гарри увидел вас вместе, он рассердился?

— Нет.

— Гермиона сказала, что Лаванда — очень популярная девушка.

Собеседник кивнул: что правда — то правда.

— Гарри ревновал, когда увидел, как вы двое смотрели друг на друга?

— Нет, — юноша немного подумал и наконец-то сообразил: — Он за меня порадовался.

— Рон, всё меняется. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. После того, как на наш дом напали, а Гарри с Гермионой пришлось отнимать жизни… уже тогда я знала, что теперь всё будет по-другому. Позже я поняла, что потеря дома меня не беспокоит. И только небеса знают, цел ли он ещё. Вот почему моя семья здесь — мы ведь тоже беженцы. А единственная разница — у нас был целый день, чтобы упаковать вещи.

Однако оказалось, что Рональда Уизли не так-то легко убедить.

— Но у него есть всё...

Эмма начала сердиться на тупоголового парня.

— Всё — это что ему фактически вынесен смертный приговор из-за этого чёртового пророчества? Ты уверен, что хочешь поменяться с ним местами?

— Что? — глаза Рона ошарашено распахнулись.

— То пророчество, из-за которого в июне чуть не погибла Гермиона. Там сказано, что Гарри должен убить Волдеморта или погибнуть, пытаясь это сделать. На мой взгляд, это всё равно, что сравнить три дня с пульпитом с одним днём на солнечном пляже.

Рон едва не лишился дара речи. Поэтому далеко не сразу выдавил:

— Откуда...

— Он сам нам рассказал. Чтобы мы понимали, как опасно, если он останется с нашей семьёй.

Не желая сдаваться, пока осталась хоть капля достоинства, юноша проскулил:

— Почему он мне не рассказал?

— Думаю, на тот момент он был просто не готов. И вряд ли такую новость можно передать с письмом. К этому надо привыкнуть. Возможно, он просто хотел немного подумать. На самом деле — это неважно, но за одним исключением — Гарри в это верит.

Теперь Рону было ответить нечего.

Через минуту Эмма предложила:

— Ну что — возвращаемся?

Высокий рыжеволосый молодой человек кивнул, и они пошли в дом.

* * *

Билл, Чарли, Кингсли и Хаммер уже ушли, Дамблдор в библиотеке тихо беседовал с Тонкс, а Черч и Дэн ждали их на кухне.

Мало кто из волшебников задумывался хоть о каком-то страховании своего имущества. В магическом мире эта идея как-то не прижилась. Вот и получилось, что за исключением небольшой суммы, которая хранилась в Гринготтсе, Уизли остались, по сути, без гроша. Но Молли было на это наплевать. Сейчас она была наверху и ухаживала за Артуром. Её муж и дети живы, и ей этого достаточно.

Рону жутко хотелось спать, поэтому он направился в свою комнату. Дамблдор наконец ушёл, так что на первом этаже остались только двое авроров, Гарри и Грейнджеры. Эмма зашла на кухню и сразу же спросила:

— Кто-нибудь хочет чаю?

Моментально появилась Винки, которая принесла яблочный пирог со взбитыми сливками.

— Спасибо Винки, — поблагодарили все.

Маленькая эльфийка просияла.

— Интересно, что они будут делать? — спросила Тонкс больше себе, чем окружающих.

— Ты о чём? — откликнулась Эмма.

— Мой отец рассказывал, что неволшебники обычно приобретают страховой полис на дом, чтобы покрыть расходы в случае ущерба. Это договор, где...

— Мы знаем, что это такое, — перебила её миссис Грейнджер. — Но что ты имеешь в виду?

— В волшебном мире ничего похожего нет. Возможно, для состоятельных волшебников — таких как Гарри — что-то есть, но не для простого народа. В большинстве случаев это не имеет никакого смысла, ведь магией можно починить почти всё. Но здесь дом сгорел целиком. Поэтому теперь они — в очень тяжёлой ситуации.

Только сейчас стал ясен масштаб потери — едва ли не всё, чем владела семья Уизли, превратилось в пепел. Гермиона взглянула на любимого. Тот кивнул и поинтересовался:

— Сколько стоит построить им новый дом?

Тонкс не считала себя экспертом, но кое-какой опыт у неё был — составлять рапорты о нанесённом ущербе приходилось не раз. И моментально поняла, в чём на самом деле смысл вопроса.

— Возможно, тысяч десять галлеонов.

Юноша снова кивнул. С утра отправиться в Гринготтс и распорядиться, чтобы золото перенесли из одного хранилища в другое — совсем несложно. А вот заставить Уизли принять дар — совершенно другое дело.

После того как Эмма ушла спать, Поттер спросил молодого аврора:

— Тонкс, как Дамблдор узнал, что мы приедем сюда?

— Гарри, это я ему сообщила, что мы возвращаемся из Ниццы пораньше, и вы с Грейнджерами собираетесь на Гриммо. Я уверена — именно поэтому он и направил сюда Добби и Винки.

Моментально вмешался Дэн:

— С каких это пор телохранитель раскрывает, куда поедет его подопечный?

Тонкс понимала, что виновата, поэтому её волосы поменяли цвет на голубой.

— Нет, но Гарри...

Мистер Грейнджер сразу же её перебил:

— За него отвечаю я. Поэтому если ты решила проинформировать школьного учителя о наших планах, первым делом должна была поставить в известность нас. Тебе так не кажется?

А юный маг добавил:

— Я не хочу, чтобы он диктовал мне...

Тонкс его прервала:

— Он только попросил держать его в курсе.

Гарри почувствовал под воротником жар.

— Это не его дело. Он должен был попросить меня, а не требовать от кого-то писать ему отчеты, как я провожу время.

Аврор сердито ответила:

— Тебе ли это говорить?

И тут же пожалела о своих словах: сейчас она явно неправа и зашла слишком далеко. Тонкс вышла из комнаты и направилась в туалет.

Сказать, что Гарри был вне себя — не сказать ничего. В последнее время он очень болезненно реагировал, когда кто-то вмешивался в его жизнь. Конечно, сегодня не тот день, когда стоит поднимать такой вопрос, да и Тонкс просто выполняла то, что ей велели… но он об этом не забудет.

* * *

Когда Дэн поднялся в свою спальню, Эмма ещё не уснула. Она взглянула на мужа и тихо заметила:

— Я слышала снизу громкие голоса. Что случилось?

— Похоже, Тонкс докладывала о нас директору.

— Серьёзно? Вот старый пронырливый козел! Хотела бы я заполучить его на часок к себе в кресло.

Дэн улыбнулся — шутка ему понравилась.

— Разумеется, Гарри здорово расстроился.

Супруга настолько рассердилась, что и не думала говорить потише:

— Почему он не переведётся?

Понимая, что любимую понесло, мужчина кивнул.

— Продолжай.

— Похоже, колдунов в Великобритании не меньше чем стоматологов. Эта школа не может быть единственной. А плата за обучение — точно не проблема. Знаешь, что он оставил на нашей кровати сегодня днём?

Не представляя, о чём речь, Дэн отрицательно покачал головой.

— Без понятия.

— Дипломат, полный пятидесятифунтовых купюр. Под нашей кроватью сейчас лежит миллион фунтов стерлингов. Там вроде и доллары есть.

— Но зачем?

Бросив на мужа пытливый взгляд, Эмма полезла под кровать и достала свиток.

— Он оставил записку. Взгляни.

Супруг взял пергамент и начал читать.

"Дорогие Дэн и Эмма.

Огромное спасибо, что приняли меня в своём доме и впустили в свою жизнь. Не могу выразить словами, как много для меня значит ваша любовь и доброта. И у вас дома, и в Ницце мы с Гермионой чудесно провели время. Нам обоим очень неприятно, что вам приходится срываться с насиженного места и уезжать на целый год за океан. Мы попросили гоблинов Гринготтса обменять немного золота, чтобы у вас были наличные. Я прошу принять их и использовать по назначению. Надеюсь, вы приятно проведёте время. Мы вас очень любим. Ваша безопасность для нас — всё.

Гарри и Гермиона.

P.S. Мама, пожалуйста, не делай из этого проблемы. Я полностью согласна с Гарри".

Дэн не понимал, что тут можно сказать. И даже не сумел придумать какую-нибудь ехидную реплику. Он прочитал записку во второй раз и передал её обратно жене.

Жизнь Гарри его удивляла. Родители мальчика были миллиардерами, а ему самому предсказано стать спасителем магического мира. Поттеров убили, а директор школы взял на себя смелость отобрать их сына у законного опекуна и засунуть туда, где его не желали даже видеть. Опекуна без суда и следствия бросили в тюрьму, а пронырливый директор даже не побеспокоился выяснить, действительно ли тот виновен. В результате всё детство над мальчиком издевались, морили голодом и заставляли носить тряпьё. Бессмыслица какая-то. Почему Дамблдор это сделал? Почему магическое правительство ему это позволило? Почему никто не помог Гарри?

У обоих стоматологов этой ночью был тревожный сон. И не потому, что спали на новом месте (на обстановку было грех жаловаться) — просто они очень беспокоились за своих детей.

* * *

Гарри проснулся рано поутру и попросил аврора Черч сопроводить его в Гринготтс. Там он отдал необходимые распоряжения, а когда через несколько минут покинул кабинет управляющего, забрал с собой три мешочка с золотом. Используя портключ, они с Джейми вернулись домой ещё до того, как остальные проснулись. Их встретили замечательные ароматы уже приготовленного завтрака.

— Доброе утро, хозяин Гарри, — тихо сказала Винки. — Вот ваш кофе. Вы будете завтракать сейчас или подождёте всех?

— Я подожду.

— Привет, Гарри, — на кухню зашла Гермиона. — Можно тебя на минутку?

— Что случилось? — спросил юный маг, как только они зашли в библиотеку и закрыли за собой дверь.

Девушка взяла его за руку.

— Мы можем..., я имею в виду, ты сможешь помочь Уизли?

Гарри нежно поцеловал любимую в губы.

— Мы уже это сделали. Теперь это и твои деньги. По крайней мере, пока я их контролирую. И ты имеешь право брать из нашего хранилища любую сумму. Тебе не нужно даже спрашивать. Что касается твоего вопроса — я перевёл в их хранилище пятьдесят тысяч галлеонов. А заодно прихватил достаточно золота, чтобы они могли купить себе всё необходимое хотя бы на первое время. И надеялся, что ты мне кое с чем поможешь.

— Всё что угодно.

Поттер вручил ей три мешочка с золотом.

— Заставь их это взять. Большой мешочек — для мистера и миссис Уизли, маленькие — для Рона и Джинни.

— Понятно, — сказала Гермиона. — А сколько здесь?

— В маленьких — по пятьсот галлеонов, в большом — две тысячи.

— А ты можешь… то есть — мы можем позволить себе так много?

— Деньги, которые я перевёл в их хранилище — только небольшая часть наших дивидендов за неделю. Но я не хочу им об этом говорить — тебе ли не знать, как легко обижается Рон. В общем, деньги — не проблема.

Девушка поцеловала любимого в лоб.

— Они на кухне. Давай поговорим с ними вместе.

Они вошли как раз в тот момент, когда Молли потерпела окончательное поражение в битве с Винки за право распоряжаться на кухне. Гермиона тут же предложила:

— Миссис Уизли, пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

Та неохотно села между девушкой и мужем. Пока Винки раздавала тарелки, Гермиона спросила:

— Мистер Уизли, можете сделать нам небольшое одолжение?

Артур оторвал взгляд от тарелки.

— Конечно. Чем могу помочь?

Девушка внимательно посмотрела ему в глаза.

— Не могли бы вы передать это Джинни и Рону? Им необходимы новые вещи, а мы с Гарри не хотим их смущать.

Глава семейства Уизли посмотрел на супругу, которая уже явно собиралась возразить. Он покачал головой — и та прикусила язык.

— Да. Спасибо.

Гермиона улыбнулась и сказала:

— Спасибо. Есть ещё один — для вас. Мы знаем, что прошлой ночью вы потеряли всё. Конечно, это никак не заменит всё хорошее, что вы потеряли вместе со своим домом, зато поможет с обувью и одеждой. Пожалуйста, примите это вместе со всёй любовью, которую мы с Гарри к вам испытываем.

— Спасибо, — снова поблагодарил Артур.

Молли такая щедрость потрясла. Но она знала — если бы обстоятельства сложились иначе, их семья сделала бы для этих двоих то же самое. У неё на глазах выступили слёзы.

— Спасибо, милые.

Теперь к беседе присоединился Гарри:

— Ещё мы хотим, чтобы вы оставались здесь, пока не будет готов ваш новый дом.

— Наверняка нам потребуется время. И придётся поискать какие-то займы. Ты уверен, что мы не будем тебе в тягость? — спросил мистер Уизли.

— Я никогда не сумею отплатить вам за любовь, которую вы дарили мне столько лет. Со всем необходимым вам помогут гоблины Гринготтса. Когда будете готовы, просто зайдите в банк и спросите Грипхука.

— Спасибо вам обоим, — больше слов у отца семейства не нашлось.

Ведь они понятия не имели, насколько он богат. Гарри и Гермиона по очереди обняли старших Уизли, и первый сообщил:

— Сегодня мы хотим провести время с нашими родителями. А вас ждут магазины и масса покупок. Ужин будет к шести. Вас устраивает?

В знак признательности чета только ошеломлённо кивнула.

* * *

Узнав из газет, что прошлой ночью дотла сожжена «Нора», Минерва почувствовала себя так, словно внезапно сильно заболела. Ей нравились абсолютно все рыжеволосые дети, которые столько лет буквально наводняли школу. К тому же она знала, что у Артура просто нет средств, чтобы самостоятельно справиться с такой страшной бедой. Мысль о том, что совсем скоро ещё двое студентов приедут в школу в третьесортном тряпье, выводила её из себя. За пятьдесят пять лет преподавания ей удалось кое-что скопить, и вот теперь этим деньгам найдётся хорошее применение. Она связалась с Дамблдором и сообщила, что вёрнется через час.

В Гринготтсе Минерва встретила Кингсли, которого, похоже, посетила та же идея. Профессор заполнила необходимую форму и встала в очередь к одному из сотрудников. Она перечислила пять тысяч галлеонов — свою зарплату примерно за полгода. А когда выходила из банка, наткнулась на Гестию, которая шагала ей навстречу.

На обратном пути Минерва размышляла о жестокости колдунов и ведьм, которые пытались убить семью Уизли и сожгли их дом. Ей было неприятно, что большинство из них она в своё время учила. А после школы эти люди стали убийцами и поджигателями.

Поздно вечером Артур, Молли, Джинни и Рон вошли в здание Гринготтса. Каждый тащил кучу пакетов и мешков. Правда, при помощи чар покупкам уменьшили размер и вес. Миссис Уизли начала распоряжаться:

— Для начала мы купили достаточно. Остальное надо положить в наше хранилище. Мы возьмём каждый по двадцать пять галлеонов, а остальное отложим на восстановление дома.

Рон и Джинни отсчитали монеты и покорно отдали матери полупустые мешочки. Этих денег должно хватить, чтобы в этом году расплатиться за учёбу.

Молодёжь осталась ждать родителей в вестибюле, а Артур и Молли сели в тележку и отправились навестить своё хранилище. Надо же выяснить, на что они могут рассчитывать. Большую часть лета их семья жила довольно экономно, и у них, по идее, должно скопиться порядка тысячи галлеонов. А золото в мешочках эту сумму должно почти удвоить. Мистер Уизли вручил Грипхуку свой ключ, и тот открыл дверь в хранилище. Когда Молли заглянула внутрь, то едва не рухнула в обморок. Потрясённый не меньше жены, Артур спросил:

— Сколько здесь золота и откуда оно взялось?

Гоблин взглянул на пергамент, где отражался баланс.

— У вас здесь — шестьдесят две тысячи двести двенадцать галлеонов. Сегодня несколько ведьм и колдунов перечислили на ваш счёт некоторые суммы.

— Кто?

Но Гарри не зря попросил, чтобы гоблины молчали. Поэтому в ответ прозвучало только:

— Мне запрещено об этом говорить. Их было довольно много. Это всё, что вы хотели?

Артур положил в хранилище остатки денег, которые они с Молли получили от Гарри и Гермионы, и вернулся к тележке. Чета Уизли молча вернулась обратно в вестибюль и отдала Рону и Джинни их мешочки обратно. Последняя тут же задала вопрос отцу, но в ответ услышала только два слова:

— Объясню позже.

Глава 18.

После обеда Джинни повела Гермиону в свою комнату, чтобы показать обновки. Подумав о том, из-за чего вообще пришлось заняться покупками, последняя грустно улыбнулась. Но когда узнала, как много колдунов и ведьм помогли погорельцам, очень обрадовалась. Хотя у Артура не было ни единого доказательства, он нисколько не сомневался, что львиная доля этого золота ещё вчера лежала в хранилище Гарри.

Когда подруга уже собиралась уходить, Джинни задала вопрос:

— Ты не можешь мне ещё кое с чем помочь?

Та заинтересованно посмотрела на рыженькую.

— Конечно.

— Ты не могла бы лично от меня поблагодарить Гарри? Думаю, если я как следует его обниму, а потом до полусмерти зацелую, он этого не перенесёт. Хотя заслужил.

Гермиона немного подумала и улыбнулась.

— Не знаю, как насчёт быть зацелованным, но если ты его обнимешь, наверняка он будет признателен. Просто не хочет, чтобы ты чувствовала неловкость.

Джинни усмехнулась:

— Я чувствовала неловкость, когда громилы Тома пытались убить мою семью и поджечь наш дом. А вот тем, кто о нас подумал и захотел помочь — очень признательна. Папа сказал, что сегодня весь день люди перечисляли нам деньги. И теперь в нашем хранилище — больше шестидесяти тысяч галлеонов. Он сможет взять отпуск на несколько недель, и у них с мамой появится настоящий дом. Как я могу чувствовать себя неловко? Да я самая счастливая ведьма в Великобритании! — А затем с хитрой улыбкой добавила: — Ну, может, вторая счастливая ведьма. — Она улыбнулась. — И ещё раз спасибо.

Подруга ушла. К этому моменту Джинни уже поняла, что большую часть золота её семья получила от Гарри с Гермионой и членов Ордена. И когда засыпала — почувствовала себя по-настоящему счастливой: в конце концов, далеко не всем её одноклассникам так повезло.

На следующее утро Гарри и Гермиону навестила министр Боунс — сообщить о начале судебных слушаний. И пояснила, что в течение ближайших трёх дней состоится три судебных процесса. И первый — против одиннадцати Пожирателей смерти, которых захватили в Отделе Тайн.

На юношу моментально нахлынули яркие воспоминания. Нет, мадам Боунс должна быть в курсе.

— Министр, у вас найдётся свободное время?

Понимая, что просто так мистер Поттер спрашивать не станет, та ответила:

— Гарри, у меня есть столько времени, сколько тебе нужно. Полагаю, есть некоторые вещи, которые ты хочешь рассказать или показать? Твой Омут Памяти в порядке?

Юный маг тут же отправился за артефактом. А как только вышел из комнаты, Амелия поинтересовалась:

— Гермиона, вы с Гарри когда-нибудь обсуждали тот вечер?

Молодая ведьма покачала головой.

— В школе меня так напичкали зельями, что я и говорить-то не могла. А из Гарри и слова на эту тему было не вытянуть — он только и делал, что постоянно извинялся, что привёл нас туда. Хотя он не заставлял нас — мы сами настояли, что пойдём вместе с ним. И вряд ли Гарри мог рассказать кому-то ещё.

— Как считаешь, при нашей беседе должны присутствовать твои родители?

— Понятия не имею, как они отреагируют, когда увидят, что их дочь поразило опасное проклятье.

— Если бы там была Сьюзан, я бы предпочла знать. Но выбор так и так остаётся за тобой. Всё равно наверняка они будут завтра на слушании.

Гарри вернулся в библиотеку как раз вовремя, чтобы уловить суть беседы. И сразу внёс предложение:

— Джинни и Рон тоже там были. Их родители тоже имеют право всё это увидеть.

Гермиона кивнула.

— Пойду — приглашу всех.

Через несколько минут к ним присоединились Молли, Артур, Дэн, Эмма, Рон и Джинни. Слово взяла Амелия:

— Доброе утро. Я приехала, чтобы обсудить некоторые моменты касательно судебных разбирательств, которые будут проходить в течение следующих трёх дней. Завтрашнее слушание будет посвящено событиям в Отделе Тайн, в среду состоится заседание, посвящённое нападению на дом Грейнджеров и разбирательству в отношении Долорес Амбридж, а в четверг будет обсуждаться поджог дома Дурслей.

Гарри пока ничего не понял, но Гермиона такие вещи действительно схватывала налету.

— А я и не знала, что в связи с убийством Дурслей кого-то арестовали.

Мадам Боунс бросила взгляд на мистера Поттера: очевидно, тот по этому поводу тоже ничего не слышал.

— Мы вернёмся к этому позже.

И вот с помощью десятиминутных фрагментов (воспроизводить более длинные воспоминания этот Омут Памяти просто неспособен) молодая пара начала рассказывать историю самого худшего дня в их жизни. Начиная с воспоминаний Гермионы о ложном видении Гарри на экзамене по истории магии, попытке связаться с Сириусом через камин и рассказа Амбридж, как она натравила на Гарри дементоров. И когда ребята летели на фестралах, уже было ясно, что они следуют за другом в ловушку.

Дэн и Эмма со слезами на глазах наблюдали, как дюжина Пожирателей смерти окружает подростков, которые тщетно искали Сириуса. А ещё через несколько минут чувствовали себя ничуть не лучше, чем дети, которые теперь сражались за свои жизни — как человек, с которого сначала содрали кожу, а затем стали пытать электротоком.

В тот момент, когда Сириус провалился в арку, Молли зарыдала в голос. Она никогда себе не простит, что бранила его за недостаток родительских навыков. Потом на её сына напали эти существа, Джинни сломала лодыжку, а Гермиону сразило какое-то огненное заклятье. Вот сражается Невилл, падает Луна, а шансы Гарри на победу продолжают таять.

Когда дело дошло до битвы в атриуме, Гарри внезапно остановился и о чём-то задумался. А потом вопросительно взглянул на министра. Та моментально предложила:

— Может, сделаем небольшой перерыв, чтобы всё это уложилось в голове?

Уизли встали и вышли из библиотеки, закрыв за собой дверь.

Амелия тут же спросила:

— Что случилось, Гарри?

— Я погнался за Беллатрикс и… увлёкся.

Мадам Боунс немедленно поняла, в чём дело. В бою такое часто случается.

— Прежде, чем ты запустил в неё проклятьем, бросила ли она в тебя хоть одно?

— Несколько.

Министр заглянула собеседнику в глаза.

— Ты не хочешь, чтобы следующее воспоминание увидела семья Уизли, не так ли?

Юноша покачал головой, а по его лицу потекли слёзы стыда.

У Амелии возникла ещё одна идея.

— Я попрошу Молли что-нибудь приготовить. Так что вернутся они минут через двадцать. Этого будет достаточно?

Молодой маг кивнул. Тут к нему подошла Эмма, положила руки на плечи и тоже посмотрела в глаза.

— Гарри, что бы мы ни увидели дальше, хуже о тебе думать не станем. Нисколечко. И любить тебя будем так же сильно. Понимаешь? Мы два часа с ужасом смотрели, как ты, Гермиона и ваши друзья попали в тяжелейшую ситуацию и просто делали то, что должны.

Мадам Боунс сразу же подхватила:

— Гарри, за тот вечер тебе не предъявлено никаких обвинений. Пожалуйста, успокойся. Давай смотреть дальше.

Тот вытянул из виска ещё две нити и поместил их в круглую чашу. Затем постучал по её краю, и зрители с замиранием сердца стали вглядываться в «картинку». Вот Гарри преследует Беллатрикс, уворачиваясь от проклятий, которые та в него посылает. Вот они уже в атриуме, и страшная ведьма начинает над ним насмехаться. И тут это случилось.

— Круцио!

Лейстрейндж сбило с ног. Но она быстро поднялась и вновь стала издеваться над Поттером, ведь тот не сумел правильно применить пыточное проклятье. Через минуту появились Волдеморт и Дамблдор и начали свой поединок. Мадам Боунс с интересом наблюдала, как небрежно директор сражался с Риддлом, но когда последний попытался овладеть Гарри и с насмешкой предложил Дамблдору убить их обоих, пришла в ужас.

Глядя на мучения, которые выпали на долю любимого, Гермиона разрыдалась. А затем в полном неверии смотрела, как Гарри изгнал Риддла из своего разума. А дальше появился Фадж — и всё закончилось. Наконец изображение опустилось обратно в чашу.

Чтобы привести мысли в порядок, министру понадобилась целая минута.

— Гарри, есть много правил, как нужно вести войну. Маглы обычно их называют правилами применения вооруженной силы. В некоторых есть логика, другие кажутся абсурдными. Например: какую пулю можно использовать, чтобы убить врага. Но в волшебном мире применение Круциатуса к другому человеческому существу считается незаконным.

Юноша кивнул.

— Знаю. Несколько раз почувствовал на себе.

Мерлин, да сколько же страданий выпало на долю этого молодого человека? Сердце Амелии разрывалось на части. Пора с этим закончить и двигаться дальше. И почему ей кажется, что худшее ещё впереди?

— Гарри Поттер, за применение непростительного проклятья для защиты своей жизни вам назначается штраф в размере тысячи галлеонов. Чтобы его заплатить, у вас есть тридцать дней. После этого данный вопрос не может рассматриваться ни одним судом. Вы принимаете взыскание?

— Да, госпожа Министр. И приношу свои извинения.

Мадам Боунс кивнула.

— Хорошо. А сейчас, когда мы урегулировали этот вопрос, я должна тебя поздравить. Во-первых, ты — всего лишь второй человек, которому удалось поразить заклинанием Беллатрикс Лейстрейндж. А во-вторых, я полностью согласна с доктором Грейнджер: никто в этой комнате теперь не думает о тебе хуже. Ты проявил удивительное мужество и сделал то, что должен. Понимаешь?

Рукавом мантии Гарри смахнул слёзы.

— Да, госпожа Министр.

Но та ещё не закончила.

— Я хочу дать тебе несколько минут, чтобы прийти в себя. А затем мы продолжим. Десяти минут хватит?

— Да, госпожа Министр.

Когда он выходил из комнаты, все проводили его сочувствующими взглядами. Гермиона встала, чтобы выйти следом, но Дэн её удержал:

— Дай ему немного подышать, детка. С ним всё будет в порядке.

Через пять минут Гарри вернулся. Было заметно, что ему по-прежнему худо. Он передал Амелии счёт из Гринготтса. Та взяла его и кивнула.

Гермиона взглянула на отца.

— Идём, Гарри. Теперь с тебя сняты все обвинения.

Она взяла его за руку и повела наверх. Десять минут спустя они вернулись вместе с Уизли. Те зашли и расселись по своим местам. Джинни улыбнулась и вручила молодой паре по бутылке сливочного пива.

Немного волнуясь, мадам Боунс поинтересовалась:

— У тебя ведь есть ещё одно воспоминание, Гарри?

Тот ещё раз постучал по чаше, и над ней возникло изображение кабинета Дамблдора. Сначала директор объяснил, почему Сириусу пришлось сидеть в тюрьме, а затем рассказал о пророчестве. Пока Молли, Артур и Амелия наблюдали за призрачной фигурой Трелони, которая произносила ужасные слова, у всех троих мороз по коже пробежал: оказывается, вот что заставляет Гарри сразиться с Волдемортом.

Дэн и Эмма беспомощно наблюдали, как сначала Дамблдор спокойно взвалил на плечи мальчика весь мир, а затем в кои-то веки дал пояснения. Вот в воздух взметнулись какие-то серебряные инструменты, и перевернулся стол. Наконец изображение опало обратно в чашу. Воцарилась оглушительная тишина.

Минута шла за минутой, но никто не мог выдавить из себя ни слова. Наконец тишину нарушил грохот бутылки из-под сливочного пива, которую уронила Джинни, нечаянно толкнув ногой. Они с матерью одновременно наклонились и хором сказали:

— Я подниму.

Только тогда Гарри начал объяснять:

— Вот почему Риддл убил моих родителей, а последние шестнадцать лет пытался убить меня. Кто-то услышал первые строки пророчества и передал ему. Дамблдору стоит получше заботиться о своём оружии.

Хлоп!

Это Джинни влепила ему подзатыльник.

— Ты — не оружие. Ты — Гарри Поттер. Наш друг, парень Гермионы и приёмный сын Грейнджеров. А Дамблдор может забрать свои разговоры об оружии и засунуть их в свою древнюю задницу. А если ещё раз такое ляпнешь, прокляну тебя так, что мало не покажется. Ты понял, Поттер?!

Тот явно был потрясён.

— Да, Джинни.

Первым вопрос задал Дэн:

— Мне интересно, что сделали твой директор или правительство, чтобы подготовить тебя и помочь пережить этот предсказанный поединок? И ещё: что об этом думает магический мир?

Ответила ему Амелия:

— Насколько я знаю, никакого дополнительного обучения Гарри не получил. За вычетом приключений, в которые попадал сам. Скажи-ка Гарри, сколько раз ты сталкивался с Волдемортом?

Юноша с минуту подумал.

— Первый раз — ещё в раннем детстве, дважды — когда мне было одиннадцать, и один раз — когда мне было двенадцать. И дважды с ним сражался: на кладбище в четырнадцать и в июне этого года. Всего получается шесть.

Мистер Грейнджер тут же заметил:

— Между опытом и профессиональным обучением — большая разница. Звучит так, словно у Гарри больше всех опыта в борьбе с этим сумасшедшим. Где он может получить надлежащую подготовку? В зависимости от того, как считать, у профессора Дамблдора было пять или пятнадцать лет, но он не сделал ровным счётом ничего.

Его прервал Рон:

— Единственная дополнительная подготовка, которую получил я — это занятия, которые проводил с нами Гарри.

Раздался стук в дверь, и вошёл Дамблдор.

— Я слышал, ты здесь, Амелия. Можно тебя на пару слов?

— Я скоро вернусь.

Она вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь. Те, кто сидел поблизости, сразу же услышали громкие голоса. Тем временем появился Добби и принёс ещё один поднос с напитками.

Минут через пять дверь снова открылась. Но не успел Дамблдор даже рот открыть, как Дэн встал и самым деловым тоном спросил:

— Директор, стандартная программа в Хогвартсе предлагает какую-либо подготовку, которая сможет помочь Гарри выжить при следующей встрече с Волдемортом?

Никакого пространства для маневра у Альбуса не осталось: мадам Боунс по-прежнему входит в Попечительский Совет и прекрасно знакома со школьными планами.

— Специфической — нет.

Прежде чем он успел хотя бы немного увести разговор в сторону, тот же человек задал второй вопрос:

— Есть у вас какие-то особенные знания, которые помогут Гарри побыстрее разобраться с Волдемортом? Или лучше ему сразу же учиться стрелять из дробовика или снайперской винтовки? А может, договориться, чтобы на дом Волдеморта сбросили бомбу?

Молли поперхнулась воздухом. На её памяти ещё никто так нагло не разговаривал с директором. Амелия тоже в первый раз такое слышала, но, в отличие от миссис Уизли, вовсю наслаждалась.

Однако Альбус и бровью не повёл.

— В пророчестве ясно сказано: один должен умереть от руки другого. Не думаю, что если летчик Королевских ВВС сбросит бомбу, это будет соответствовать предсказанию.

Дэн пришёл в ярость.

— Вы и правда считаете, что если сейчас я возьму пистолет и выстрелю в моего сына, то пуля просто отскочит? Директор, вы так в себе уверены?

Дамблдор немного подумал.

— Нет.

А оппонента понесло:

— Директор, отняв Гарри у его законного опекуна, вы нарушили закон. А заодно толкнули этого человека в пропасть. Вы оставили Гарри там, где его никто не хотел даже видеть, где над ним издевались. Именно из-за вас мальчик не имел ни малейшего понятия, кто он такой, и это я ещё молчу про его финансовое положение. Плюс оставили в полном неведении относительно предсказанной ему судьбы. И поправьте меня, если я ошибаюсь: у вас до сих пор нет никакого плана тренировок, который позволил бы Гарри хотя бы элементарно выжить. И вы, чёрт возьми, ждёте, что мы будем сидеть и спокойно смотреть, как вы калечите ему жизнь?!

Оказалось, Дэн ещё и близко не закончил со старым волшебником.

— Вы говорили, что Волдеморт уже второй раз пытается пробиться к власти. Интересно, был ли у вас план закончить и ту войну с помощью Гарри, когда он был ещё младенцем? И что он должен был сделать — закидать эту мразь испорченными подгузниками?

За свою долгую жизнь Дамблдор повидал всякое, но вот подгузниками его ещё не унижали.

— Доктор Грейнджер, уверяю вас...

Однако тот моментально его перебил:

— Вы сколько угодно можете говорить мне о смерти или налогах. Но если бы вы назвали имена нескольких приличных преподавателей, которых можно нанять, меня бы это заинтересовало намного больше. В противном случае оставьте нас в покое и заберите с собой вашего милого информатора.

Амелия сразу навострила уши:

— Что за информатор?

— Телохранитель Тонкс.

Мадам Боунс вспыхнула, как до неё стоматолог.

— Аврор Тонкс!

Этот голос явно можно было услышать в любом закоулке дома.

Та прибыла примерно через полминуты.

— Да, госпожа Министр.

— Аврор Тонкс, несмотря на письменные запрещающие инструкции, вы докладывали о местоположении людей, которых вам было поручено охранять?

За Тонкс водилось немало грешков, и она определённо — не ангел, но и не лжец. Поэтому последовал чёткий ответ:

— Да, госпожа Министр.

Альбус съёжился.

— Тонкс, вы уволены. До конца смены верните значок и удостоверение.

Аврор кивнула, повернулась и вышла. Дамблдор тихо сказал:

— Извините, министр, но, строго говоря, вы не можете уволить мисс Тонкс. Такие полномочия есть только у директора Хаммер или Визенгамота.

— Прекрасно. Сегодня в четыре часа жду вас и директора Хаммер у себя в кабинете. И если у вас нет других дел, профессор, предлагаю вам вернуться в замок. И, пожалуйста, не забудьте закрыть за собой дверь.

Чтобы успокоиться, Амелии понадобилась минута. Тонкс клятвенно её заверяла, что будет отделять свою работу в качестве аврора от участия в дружине Дамблдора, а тут — такой фортель.

— Хочу поблагодарить всех вас за ваше терпение, сотрудничество и искренность. Я намерена сделать всё, что в моих силах, чтобы никто из тех, кого будут судить, никогда не вышел на свободу. Для поездки в Министерство завтра я выделю вам две машины и охрану. Вы будете готовы к семи утра?

Каждый кивнул, и министр закончила:

— Тогда увидимся завтра.

И с этими словами покинула библиотеку.

Гарри повернулся к Молли.

— Миссис Уизли, извините за вопрос, но надеюсь, вы поймёте, почему я спрашиваю. Итак: вы с мистером Уизли должны были следить за мной и моей семьёй и сообщать об этом директору?

Повисло неловкое молчание. Молли посмотрела на мужа, который отрицательно покачал головой.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось об этом спрашивать. Хочу, чтобы ты знал — мы уважаем вашу личную жизнь. Поэтому с пятого июля, когда ты говорил с Артуром, мы никому ничего не сказали ни о вашем местонахождении, ни о том, чем вы занимаетесь.

Джинни и Рон покачали головами. До последнего, наконец, дошло: большая часть жизни и, по меньшей мере, обозримое будущее Гарри Поттера были отвратительными.

После обеда Дэн, Эмма и Уизли поехали в торговый центр за покупками. И вернулись где-то к ужину с огромным количеством различных пакетов и сумок. А пока Уизли покупали по нескольку комплектов магловской одежды каждому, старшие Грейнджеры с беспокойством обсуждали, стоит ли их детям через две недели возвращаться в Хогвартс. Насколько они помнили, после сдачи экзаменов СОВ любой студент уже не обязан продолжать обучение в школе. С другой стороны, за исключением Хогвартса и нескольких небольших школ, в магическом мире Британии студенту шестого или седьмого курса просто негде учиться.

* * *

В Хогвартсе обед проходил тихо. Грюм и раньше советовал Дамблдору не выжимать из Тонкс сведения о её подопечных, поэтому двое волшебников ели в дружеском молчании. Услышав о проблемах Тонкс, Аластор всего лишь сказал:

— Я же говорил.

Минерва уловила достаточно и моментально поняла, что случилось. И без приглашения вмешалась в разговор:

— Дамблдор, ты опять взялся за старое. Гарри и так на тебя зол, потому что ты каждый год отправлял его к тем ужасным людям, а теперь ты ещё и каникулах слежку за ним устроил.

И не только поэтому директор заслужил серьёзный нагоняй.

— Альбус, Артур и Молли были твоими друзьями целых сорок лет. Тебе хотя бы в голову пришло поинтересоваться, есть ли у них средства, чтобы восстановить свой дом?

Грюм мудро молчал, и при этом думал: "Ну, старый друг, сейчас ты получишь по первое число".

А МакГонагалл продолжала:

— Тебе было чётко сказано: держись от Гарри и Гермионы подальше, а встречи с ними возможны, только если это касается школы. Амелия не стала заострять внимание, что на день рождения Гарри ты появился в доме Грейнджеров незваным. А ты, похоже, решил, что теперь можешь делать всё, что хочешь, и сегодня выкинул тот же трюк. Тебя кто-то туда звал? Ты постучаться хотя бы удосужился?

Дамблдору ли не знать: когда Минерва разбушевалась — лучше её не прерывать.

— Буду очень удивлена, если Грейнджеры прямо сейчас не обсуждают, надо ли в этом году отправлять своих детей в Хогвартс.

В гневе она пролила воду из своего бокала, опрокинув его на стол. Директор молча взмахнул палочкой и высушил пятно. В глубине души он понимал: его зам абсолютно права. Или, по крайней мере, недалека от истины. Она не рубила с плеча, а делала конкретные замечания. Конечно же он надеялся, что доктору Грейнджер и в голову не придёт не отправлять детей в школу. В противном случае его собственные планы накроются медным тазом.

* * *

Несмотря на заявление министра, Конни Хаммер наложила на аврора Тонкс дисциплинарное взыскание и влепила строгий выговор. Это считалось весьма суровым наказанием, и запись о нём уже не уничтожить. С другой стороны Тонкс вернулась в свою квартиру всё ещё в аврорской мантии и со значком. И первым делом написала письмо с извинениями Гарри и Грейнджерам, планируя передать его на следующий день во время судебного разбирательства.

В тот же вечер Артур и Молли отправились к строительному подрядчику. Они пересмотрели первоначальные планы, решив добавить вторую ванную комнату и ещё одну спальню, а кухню и гостиную сделать побольше. В итоге по площади дом получился как один этаж в доме Гарри, но в глазах Молли и Артура выглядел достаточно внушительным. Работы можно было начинать через неделю, а ещё через две или три — закончить. По оценкам подрядчика строительство обойдётся примерно в тридцать пять тысяч галеонов (побольше, чем считала Тонкс), но у них остаётся ещё двадцать пять тысяч на обстановку. Они снова поблагодарили счастливые звёзды, что вся семья жива, и у них есть верные друзья, готовые в трудную минуту прийти на помощь.

* * *

На следующее утро все встали около половины шестого. К шести Винки приготовила завтрак, а ещё через час всё были готовы. По просьбе дочери Дэн и Эмма надели светло-серые мантии, которые Гарри специально для них купил. Он хотел, чтобы они привлекали как можно меньше внимания.

Как и было обещано, к семи подъехали две машины. За рулем сидели авроры Шепард и О"Херн. Все взрослые и ещё один аврор поехали на одной машине, а подростки и Черч — на другой. По дороге Гермиона о чём-то тихо беседовала с Гарри. Оба были рады, что накануне их навестила министр, и теперь они готовы.

В Министерство заходили по трое. Оказавшись в знакомой телефонной будке, Гарри испытал чувство страха, но вскоре все благополучно переместились в атриум. Статую Магического Братства уже заменили. Впрочем, как и охранника, встречавшего посетителей. Предыдущий был уволен, потому что позволил Пожирателям Смерти и Волдеморту войти в Министерство. Артур и авроры привели всю компанию к залу суда номер десять — тому самому, где год назад проходило слушание дела мистера Поттера. Другие свидетели были уже на месте. Гарри кивнул Невиллу, который сидел на скамье около бабушки, и Луне, примостившейся рядом с отцом. К его удивлению оказалось, что мистер Лавгуд — единственный представитель СМИ, допущенный сюда. На другом конце зала юноша заметил несколько ведьм, которые явно принадлежали к аристократии, и в одной из них признал Нарциссу Малфой. И незаметно указал на неё Гермионе.

Очень скоро подошли министр и глава ДМП и предложили всем рассаживаться. Перебирая свои бумаги, первая незаметно кивнула мистеру Поттеру. Наконец появился Визенгамот в полном составе. Правда, сейчас в него входили сорок восемь человек, потому что места Амбридж и Мишель Эджкомб пустовали до окончания их собственных слушаний.

Одного за другим заключённых ввели в зал и усадили на стулья. Как только они садились, цепи оплетали их руки и ноги. Гарри смотрел на обвиняемых и чувствовал, как всё больше и больше волнуется. Нотт, Джагсон, Родольфус Лейстрейндж, его брат Рабастан, Крэбб, МакНейр (который чуть не казнил Клювокрыла), Эйвери, Руквуд и Мальсибер. Он действительно не знал этих людей и не испытывал к ним личной ненависти. А вот Антонин Долохов, едва не убивший Гермиону, и Люциус Малфой, который пытался убить их всех — совсем другое дело.

Тем временем каждому по очереди зачитали обвинения в групповых и индивидуальных преступлениях. Один за другим вызывались свидетели. Сначала показания дала Гермиона, затем Невил, далее — Рон, потом — Ремус и Грюм.

Наконец настала очередь Гарри. Он ответил на все вопросы министра, а от себя не добавил ни слова. Мадам Боунс не задала ни одного вопроса о его дуэли с Беллатрикс, а спросила только о поединке Дамблдора и Волдеморта.

К этому моменту в виновности заключённых не осталось никаких сомнений. Похоже, обвинители поставили перед собой цель повесить на тех как можно больше преступлений. Какие конкретно, Поттер пока не понял. Когда дело дошло до отношений Малфоя с министерскими чиновниками, вызвали дополнительных свидетелей. У Гарри возникло ощущение, что показания каждого репетировались или их хотя бы готовили. Примерно как его самого. Кажется, мадам Боунс, следовала простому, но действенному правилу — ни одного вопроса, ответа на который она не знает. Поэтому с её позиции никаких сюрпризов не ожидалось.

Дэн и Эмма с интересом наблюдали за судебным заседанием. Оно проходило гораздо быстрее, чем в обычном мире. Амелия Боунс и Конни Хаммер нарисовали чёткую картину, согласно которой эти люди входили в преступную организацию, существовавшую многие годы. К полудню, когда объявили небольшой перерыв, стало ясно, что доказательства против обвиняемых — просто убийственные. Около двух министр начала суммировать убытки, к которым привели действия предполагаемых преступников.

В три часа дня Дамблдор, который, собственно говоря, и вёл заседание, поинтересовался у адвоката защиты, нет ли у того вопросов к уже выступившим свидетелям или собственных свидетелей.

Оказалось, что защиту подготовил только Малфой. Он утверждал, что действовал под заклятием Империус, а заодно напомнил присутствующим, сколько всего хорошего совершил за свою жизнь. Но так и не сумел толком объяснить, почему на обратной стороне маски Пожирателя смерти, в которой его захватили, стояло его имя. А затем адвокат ещё раз вызвал Гарри.

— Мистер Поттер, ранее вы утверждали, что, по вашему мнению, в ту ночь, когда вы встретили моего клиента в Министерстве магии, не было ни единого шанса, что он был под заклятием Империус. Как вы можете быть в этом уверены?

Ответ последовал моментально:

— Мистер Хупер, один из Пожирателей смерти целый год преподавал в Хогвартсе, используя оборотное зелье. Это было на моём четвёртом курсе. Он учил противостоять заклятию Империус, применяя его на студентах. Кроме того, он конкретно указал, как можно узнать человека, который находится под действием этого проклятья — разница в выражении глаз.

Адвокату ответ очень не понравился, и он тут же совершил ещё одну ошибку:

— То есть, вы считаете себя экспертом в противостоянии заклятию Империус?

— Один только Волдеморт применял его ко мне дважды в течение одной ночи. Поэтому я действительно считаю, что подобного опыта у меня достаточно. Так что мой ответ — да.

Хупер понимал: никто не поверит, что Малфой под Империусом возглавлял рейд Пожирателей. И потому изменил тактику:

— Мистер Поттер, а знакомы вы ещё и с заклятием Круциатус?

— Да. В меня его посылали примерно десяток раз. К сожалению, несколько раз попали. На самом деле, тот же Волдеморт в разные годы применял ко мне все Непростительные.

В зале послышались смешки, но Гарри понимал, что идёт по тонкому льду.

Адвокат не унимался:

— Мистер Поттер, а вы сами применяли заклятие Круциатус?

Мадам Боунс начала вставать, но свидетель её опередил:

— Сэр, с тех пор, как я вернулся в магический мир, за мной постоянно наблюдают. Поэтому документальных подтверждений моего поведения, вероятно, больше, чем у любого другого британского волшебника. При необходимости я платил штрафы. Если у вас есть свидетели, способные оспорить мои слова, пожалуйста, предъявите их. Это всё, что вы хотели, мистер Хупер?

Кажется, большой блеф сработал — адвокат выглядел растерянным. Беллатрикс он вызвать не мог, а если будет давить и дальше — наверняка потеряет лицензию. Кроме того, на скамье подсудимых сейчас сидел не Поттер. К сожалению, мальчишку слишком хорошо обучили.

— Вопросов больше нет.

В полчетвёртого были окончательно установлены размеры штрафов, а затем настала пора голосовать. Процедуру пришлось проводить дважды: Малфой потребовал для себя отдельного голосования. Но итог оказался одинаковым: сорок пять человек — за то, чтобы признать подозреваемых виновными по всем пунктам, двое — против, при одном воздержавшемся: Дамблдор занимал место мадам Боунс, в качестве председателя, а потому не имел права голосовать.

Когда дело дошло до приговора, стало, наконец, понятно, почему обвинение выбрало такую тактику. Согласно законам магической Британии, человек, которого осуждают за повреждение имущества, обязан выплатить штраф, в десять раз превышающий сумму ущерба. А подкуп должностного лица наказывался штрафом в стократном размере относительно суммы взятки. Фактически Амелия теперь не только могла отправить этих людей в тюрьму или в Арку Смерти, но и нанесла мощный удар по их финансам.

Когда Дамблдор посмотрел в окончательный список, то был потрясён: четыреста миллионов галлеонов, из которых больше половины придётся выложить семейству Малфоев. Кроме того, мадам Боунс предложила гоблинам Гринготтса двадцать процентов от сумм, которые переводились со счетов этих волшебников на подставных лиц или на счета несуществующих фирм. Конечно, если таковые найдутся. А он-то удивлялся, почему на слушаниях в конце недели юному Драко посмертно предъявят обвинения по трём пунктам.

Каждый Пожиратель был приговорён к пожизненному заключению в Азкабане. Ну а тех, кто уже сбегал оттуда, отправят в Арку Смерти. В число последних угодил и Люциус Малфой. Когда зачитывали приговор, на лицах свидетелей и многих зрителей появилось выражение мрачного удовлетворения. Потом осуждённых одного за другим стали выводить из зала. Когда очередь дошла до Малфоя, тот яростно выкрикнул:

— Мой сын за меня отомстит!

Мадам Боунс тут же заметила:

— Мистер Малфой, ваш сын мёртв. Он был убит месяц назад.

А потом развернулась и ушла.

* * *

Обратно Уизли поехали в одной машине, а Гермиона с Гарри — в другой. По дороге тот отметил, что ни Тонкс, ни Кингсли свидетелями не вызвали. Спутница сразу пояснила:

— Они — бракованный товар: Тонкс — на испытательном сроке, а Кингсли вообще уволен. Ваших с Невиллом показаний оказалось более чем достаточно. Палочки всех обвиняемых удалось захватить и проверить, поэтому шансов отвертеться у них не было. Что ещё нужно?

Когда вся компания вернулась домой и пообедала, Дэн отозвал Артура в сторонку.

— Извини за вопрос, но мне очень интересно, сколько в среднем зарабатывают волшебники?

Оклады государственных служащих регулярно публиковались, так что это был не слишком нескромный вопрос.

— Клерк, только что окончивший Хогвартс, начинает примерно с четырёх тысяч галлеонов в год. Если закончить с отличием — прибавь ещё сотни две-три. Министр получает до тридцати двух тысяч. Профессора Хогвартса — около десяти тысяч. Лучше всего зарабатывают те, кто открыл собственное дело. Надеюсь, что уже через несколько лет мои сыновья, Фред и Джордж, станут довольно богатыми. Билл хорошо зарабатывает в Гринготсе за счёт больших премиальных. Наверняка в обычном мире всё точно так же.

Собеседник кивнул.

— Согласен. За исключением правительства, которое большую часть прибыли забирает в виде налогов.

Оба улыбнулись, а затем Дэн отметил:

— Таким образом, собранные сегодня деньги могут прилично увеличить бюджет Министерства.

Артур кивнул.

— Да. Но штраф и его взыскание — разные вещи. Малфои, Долоховы и Мальсиберы — богатые семьи. Или были такими. Однако сомневаюсь, что у Питера Крэбба хоть раз в жизни было много золота — разве что он его украл. Я считаю, если смотреть на вещи реально, вряд ли Министерство соберёт больше половины назначенных сегодня штрафов. Разве что удастся серьёзно заинтересовать гоблинов.

* * *

Ни Поттер, ни Грейнджеры не считали, что этой ночью их ожидает спокойный сон. Гермиона отправилась в комнату Гарри, чтобы поцеловать его перед сном, и обнаружила открытую настежь дверь. А любимый замер перед камином, остановившимся взглядом наблюдая за языками пламени.

— Привет, Гарри, можно войти? — тихо попросила девушка.

Тот кивнул, и она встала рядом, так и не закрыв дверь. А потом взяла его руку и прижала к своей груди.

— Я люблю тебя. Мы обязательно справимся.

Гарри улыбнулся ей, а минутой позже нежно обнял.

— Я тоже тебя люблю. И хочу кое-что тебе сказать. Это действительно важно.

— Что?

— Я почти уверен, что Снейп умер не от твоего заклинания.

Глава 19.

Такого ответа он ожидал, пожалуй, в последнюю очередь.

— Я знаю.

И тут же оба хором сказали:

— Но я не хочу, чтобы ты расстраивался/ расстраивалась.

Гарри постарался объяснить:

— Он просил, чтобы ему не позволили оказаться в Азкабане.

Услышав, что это могло быть убийство из сострадания, Гермиона очень удивилась.

— Неужели? И от кого ты узнал?

— От профессора Дамблдора на следующий день. А ты откуда знаешь?

— Сама догадалась. Мы с мамой подсчитали, сколько порций кровевосстанавливающего зелья он получил. Если бы сердце остановилось из-за передозировки, летальный исход наступил бы до семи утра.

Гарри очень любил эту девушку, но всё-таки предпочитал, чтобы она почаще использовала более простые слова.

— Что?

Гермиона моментально вышла из режима «библиотека» и заговорила нормальным человеческим языком:

— Если его сердце остановилось из-за того, что в него влили слишком много зелья, это должно было случиться с шести до семи утра, не позже. А из-за раны на плече сердце остановиться не могло. Как считаешь, кто его убил?

— Предпочитаю думать, что это сделал какой-то Пожиратель, который незаметно пробрался внутрь.

Гарри взглянул собеседницу и понял: не только он не хочет даже в мыслях допустить обратное.

* * *

Гарри ещё никогда не был так разочарован судебной системой волшебного сообщества, как после заседания, посвящённого нападению на дом Грейнджеров. Удивило, что на слушании появилась профессор МакГонагалл. Заметив своих студентов, она им кивнула, но после заседания сразу же ушла. И выглядела при этом какой угодно, но только не довольной.

Отчего умер Снейп — не прозвучало ни слова. А из этого следовало, что в его смерти в первую очередь виновата именно Гермиона Грейнджер. С другой стороны — ни единого намёка, что Снейп был кем-то большим, чем обычный Пожиратель Смерти. И ни словечка об Ордене и о работе зельевара на светлую сторону. Похоже, единственная цель этого процесса — вывалять в грязи имя Драко Малфоя и выписать его семье ещё один огромный штраф. И моментально поползли слухи, что Нарциссе придётся продать родовое поместье.

Во второй половине дня состоялось открытое заседание. Чтобы полюбоваться, как бывшему верховному инквизитору Хогвартса предъявят обвинения по тринадцати пунктам (два — покушение на убийство, и одиннадцать — преступное злоупотребление своими полномочиями), собралась почти вся АД.

С тех пор, как Гарри видел Амбридж в последний раз (та улепётывала от Пивза, который колотил её тростью) прошло десять недель. И тюремная камера явно не пошла ей на пользу: она потеряла почти тридцать фунтов и выглядела откровенно больной. Однако ни капли сострадания это не вызвало.

Гарри показал три своих воспоминания — нападение дементоров, отработки с кровавым пером и признание Амбридж, что именно она натравила тех самых дементоров. Чуть позже второй эпизод подтвердил собственными воспоминаниями Эрни МакМиллан.

Амбридж в свою защиту не сказала ни слова. Похоже, она уже смирилась, что остаток жизни проведёт в Азкабане. В итоге ей вынесли суровый приговор — двадцать один год тюрьмы и одиннадцать тысяч галлеонов штрафа. Попросту говоря, каждый вечер издевательств обошёлся ей в год жизни в Азкабане и тысячу галлеонов штрафа. Интересно, она действительно считала, что это того стоило?

Когда заседание закончилось, юная пара немного поговорила с другими студентами. Дамблдор хоть и мелькал где-то поблизости, но так к ним и не подошёл. Гарри не покидало ощущение, что Министерство толком ничего не сделало, зато вовсю использует их с Гермионой, чтобы штрафовать обвиняемых направо и налево.

А вот последний процесс оказался для него сюрпризом. Оказывается, среди прочих арестовали старшего Гойла и Треверса. И когда речь зашла о тех, кто сжёг дом Дурслей, первый назвал Беллатрикс Лейстрейнж и Петтигрю. А под веритасерумом признал, что Петтигрю уже давным-давно — Пожиратель смерти, и после возрождения Волдеморта постоянно входит в его ближайшее окружение.

Юный маг надеялся, что если Петтигрю признают Пожирателем — этого будет достаточно, чтобы оправдать Сириуса.

В конце концов, арестованных приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. Но даже если учесть, что теперь тюрьму охраняют гоблины, Гарри сильно сомневался, что Пожиратели останутся там до конца своих дней. Вряд ли гоблины сумеют защитить Азкабан от организованной атаки.

* * *

Тем же вечером директор Хогвартса сидел у себя в кабинете и снова и снова перечитывал письмо, которое недавно получил.

Уважаемый профессор Дамблдор.

С глубоким сожалением объявляю, что ухожу из Ордена Феникса. Конечно же, я и дальше буду бороться с Волдемортом, но считаю, что для борьбы с тёмными силами больше смогу сделать в качестве аврора. В этом году мне стало совершенно ясно, что я не могу сидеть на двух стульях. Извините, что не оправдала ваших надежд. Желаю вам доброго здоровья и всяческих успехов.

Тонкс.

Дамблдор прекрасно понимал, что эта отставка — только верхушка айсберга. Следующей, несомненно, станет Гестия, и все его усилия навербовать сторонников в Министерстве пойдут прахом.

А в голове у директора крутилась эмоциональная беседа с опекуном Гарри. В надежде, что его осенит, Альбус вытянул из виска тонкую серебристую нить, поместил её в Омут Памяти и просмотрел памятный разговор.

А затем начал рассуждать. "И один из них должен умереть от руки другого..." Отсюда было несколько следствий. Ни Гарри, ни Риддла не может убить никто другой. Вспомнив испытание, которое ему предложил доктор Грейнджер, директор вздрогнул. Всё-таки между тем, что один должен погибнуть от руки другого, и тем, что убить их больше не сумеет никто — есть небольшая разница. "Но не будет знать всей его силы". Ведь это можно истолковать и как некий полезный навык. Например, Гарри научится стрелять. Или — чему-то ещё, причём Риддл об этом понятия не имеет. Есть и ещё одна возможность: Гарри использует какое-то неизвестное Риддлу заклинание.

"От руки другого" тоже можно истолковать по-разному. Можно ударить кулаком или задушить, или воспользоваться волшебной палочкой и сотворить заклинание, или потянуть за спусковой крючок...

Что касается других замечаний мистера Грейнджера, Альбусу оставалось только согласиться с ними. До вечера того Хэллоуина светлая сторона действительно проигрывала, и вплоть до сражения в Отделе Тайн снова тратила время попусту. Представив Тома Риддла, которого забрасывают испорченными подгузниками, директор на мгновение улыбнулся. Конечно, доктор Грейнджер сильно переживал за Гарри, и возмущался абсолютно справедливо.

А когда он потребовал план тренировок, Дамблдор сначала почувствовал себя оскорблённым. Но был вынужден признать, что даже и не думал о таком. Его волновало совсем другое: Грейнджерам надоест сидеть сложа руки — и они начнут действовать. И тогда все планы хитроумного директора Хогвартса рухнут как карточный домик.

* * *

Пока Дамблдор размышлял у себя в кабинете, Гарри и Грейнджеры устроили собственное совещание. Сейчас они могли выбрать любую дорогу. Можно было жить где угодно и нанять любого учителя. Да что там учителя — даже частную армию! Плюс на их стороне Министр Магии. Юная пара даже может вернуться в Хогвартс и просто учиться дальше, хоть едва ли не каждый год их и подстерегали там смертельные опасности.

Итог этим рассуждениям подвела Эмма:

— Гермиона, вы никому и ничем не обязаны. Для вас первое и самое главное — остаться живыми и здоровыми. Вы оба знаете, что мы с Дэном не совсем объективны, поэтому нисколько не обидимся, если вы обратитесь за советом к кому-нибудь ещё.

Её дочь тут же предложила:

— Думаю, нам стоит поговорить с профессором МакГонагалл, Ремусом Люпиным и Амелией Боунс. — В знак согласия все кивнули, а Гермиона подмигнула своему парню.

— Гарри, ты должен позвонить. Ведь никто в магическом мире не способен сказать тебе "занято".

Вся компания рассмеялась. Поттер быстро написал два письма (МакГонагалл и Люпину) и отправил их с Хедвиг. Ремуса пригласили на утро пятницы, Минерву — днём, мадам Боунс — утром в субботу, и Дамблдора — в понедельник.

Вскоре бывший профессор ЗоТИ уже читал письмо, которое получил от сына своих лучших друзей.

Дорогой Ремус.

Мы с Гермионой очень серьёзно относимся к своему будущему и хотим как можно лучше к нему подготовиться. Сейчас мы решаем — продолжать учиться в Хогвартсе или получать образование где-то ещё. И ни один из нас не считает, что стандартный курс обучения в Хогвартсе поможет нам уничтожить Риддла. Мы всегда уважали твоё мнение и прислушивались к идеям. Предлагаем встретиться в пятницу, двадцать третьего августа, в восемь утра. Заранее спасибо. Гарри и Гермиона.

Ремус был потрясён: похоже, отношения ребят с Дамблдором сильно испортились. Да, кое-какие признаки были, но директор всегда вёл себя так, словно у него всё под контролем. Но между хорошей миной перед строем солдат и самообманом — большая разница. А профессор, похоже, сейчас ближе ко второму варианту. Ремус написал, что будет в назначенное время, и стал думать, чем может помочь молодой паре.

* * *

Когда аналогичное письмо прочла Минерва, то почувствовала горечь и досаду. Впрочем, сильно она не удивилась (как и Ремус). Возникла было мысль показать письмо Альбусу, но от этой идеи профессор быстро отказалась. Меньше всего ей хотелось присоединиться к списку тех, кто в последний месяц предал доверие мистера Поттера.

Вспоминая, как они с ним обсуждали его будущую карьеру, она пришла к выводу, что мальчик, скорее всего, откажется работать в аврорате. И если он всё-таки победит Того-кого… в общем — этого монстра, у мисс Грейнджер наверняка появятся другие идеи, чем Гарри стоит заниматься дальше.

Минерва на минутку задумалась: а что в самом деле нужно мальчику? Конечно, для поединка с Волдемортом придётся серьёзно заняться магической дуэлью. Всё, хватит — отныне она будет называть врага исключительно его собственным именем! Если у мистера Поттера достаточно смелости, чтобы бросить ему вызов, она, по крайней мере, найдёт в себе мужество называть это чудовище по имени.

И кто из её бывших студентов может оказать помощь? На ум сразу пришли Майкл Вуд и Аластор Грюм. К сожалению, первый мёртв. Она написала ответ и отправила красавицу-сову обратно.

Чуть позже у неё возникла идея, что Гарри просто необходимо пройти ускоренный курс финансовой грамотности. Но Хогвартс в этом отношении ничем ему не поможет.

* * *

Амелия быстро согласилась на просьбу о встрече и сразу же внесла время и дату в записную книжку. Если Гарри и правда нужна помощь с альтернативным обучением, она предоставит ему массу вариантов.

Вспомнилась лекция, которую доктор Грейнджер прочёл Дамблдору. Почему бы и вправду не сбросить бомбу на нужный дом? Она уже познакомилась с материалами о недавно разработанных "умных" бомбах, которыми с нею любезно поделилось командование Королевских военно-воздушных сил. А Волдеморта и его Пожирателей безусловно можно рассматриваться как международную террористическую организацию. Может, заодно привлечь и спецслужбы?

Амелия вспомнила самодовольное лицо Люциуса Малфоя, когда того выводили из зала суда. И как оно исказилось, когда она сообщила, что его сын мёртв. Если рассказы Сьюзен об этом юноше правдивы хотя бы наполовину, это даже хорошо, что род Малфоев прервался.

Чтобы выиграть эту войну, она просто обязана сделать всё возможное и даже невозможное. Пусть поколение Сьюзен живёт в мире. Министр надеялась, что это позволит магическому обществу вынуть, наконец, голову из задницы, и обратить пристальное внимание на технологии обычного мира. Электронная почта и мобильные телефоны явно превосходят сов.

* * *

В тот вечер Дэн и Эмма пошли прогуляться в парк неподалёку от дома на площади Гриммо.

Разговор начал первый:

— Что мы можем сделать, чтобы по-настоящему помочь детям?

— Одно можно сказать наверняка — мы не сможем воевать вместо них. И не очень-то похоже, что им сильно нужна помощь. Думаю, необходимо найти человека, который сумеет их проконсультировать в области военной подготовки. Подозреваю, что министр Боунс вполне способна порекомендовать таких людей.

Чета Грейнджеров медленно шла по парку, держась за руки. Такими близкими, как этим летом, их отношения не были уже давно. И оба отчаянно надеялись, что и через год их семья будет такой же крепкой, как сейчас. Пытаясь наставлять своих детей, они очень старались отделять эмоции от фактов. И искренне радовались, что те прислушиваются и к другим людям. В конце концов, в их жизни уже наступила пора, когда девяносто пять процентов решений дети принимают самостоятельно.

* * *

В пятницу в восемь утра Добби провёл Ремуса в библиотеку старинного особняка Блэков. После взаимных приветствий (Винки сразу принесла кофе, соки, чай, сливочное пиво и закуски) гость начал:

— Мне очень жаль, что вы двое вынуждены задуматься об учёбе вне Хогвартса. Но больше всего меня расстраивает, что с подачи профессора Дамблдора ваши с ним отношения испортились настолько сильно, насколько это вообще возможно. А теперь к делу: что вы хотите изучать в первую очередь, и что — не сразу?

Гарри уже собирался ответить, но Гермиона заговорила первой:

— Профессор, в первую очередь нам нужно узнать, как убить Волдеморта и остаться при этом в живых. А в дальнейшем нам необходимо научиться, как управлять состоянием Гарри. Что касается Волдеморта, я думаю, гораздо безопаснее попытаться с ним справиться с некоторого расстояния, а не лицом к лицу на дуэли.

Люпину стало любопытно:

— Что ты имеешь в виду — убить его на расстоянии?

— Когда мы летели из Ниццы, я читала статью о снайперской винтовке пятидесятого калибра. Эффективная дальность стрельбы — три тысячи ярдов. Это намного больше мили. Пули — размером с мой палец. Звук выстрела он ни за что не услышит. И даже если Гарри промахнется — ничего не заметит.

Уже в который раз Ремус поразился, сколько всего знает эта девушка. Вот уж точно — самая умная ведьма своего поколения.

— Продолжай.

— Наверняка самое трудное — найти место, откуда его можно будет спокойно достать с безопасного расстояния. Скорее всего, он постоянно держит щит от магических атак, а о материальных предметах даже не думает. Кстати, если его убить так, пророчество будет исполнено.

Сидевший до этого тихо Дэн, конечно, слышал о снайперах, и в общих чертах понимал идею. Но он сильно удивился, что на свете есть винтовка, из которой можно подстрелить человека на расстоянии мили. Однако у него возник более интересный с его точки зрения вопрос:

— На какое расстояние бьют обычные чары?

Ответил ему Ремус:

— Дело, скорее, не в расстоянии, а в том, чтобы попасть в цель. Но чтобы вы примерно представляли — сравните обычную винтовку с револьвером. Плюс надо учесть, что волшебник может практически мгновенно аппарировать и уйти из-под атаки. Поэтому вариант нападения из засады — хорошая идея.

Тут вмешался Гарри:

— Мы можем отправиться в Литл-Хэнглтон — там его дом. Или ждать, когда он появится в Косой аллее. Или в Хогсмиде.

Дэн вопросительно вскинул бровь.

— Если ты знаешь, где он живёт — почему просто не сбросить бомбу на его дом?

Чёткого ответа ни у кого не оказалось, и все решили, что это стоит обсудить с Амелией.

Гость подумал, что они отклонились от темы.

— Гермиона, Гарри, вы мне написали, что оба хотите бросить школу. Вы правда считаете, что это будет в ваших интересах?

За детей ответила Эмма:

— Мистер Люпин, знаете, что меня сейчас обрадует больше всего? Если в дверях появится министр Боунс и скажет, что Волдеморт попал под грузовик и умер. Все в этой комнате просто хотят, чтобы Гарри и Гермиона прожили долгую и счастливую жизнь. Но пока монстр жив, похоже, об этом остаётся только мечтать. Если у вас есть какие-то интересные идеи, как с ним справиться — мы вас внимательно слушаем.

К сожалению, ничего лучше Ремус пока предложить не мог. А вызвать Волдеморта на магический поединок и сражаться с ним на дистанции в двадцать ярдов — настоящее самоубийство.

— Сейчас каких-то серьёзных идей у меня нет. Если вам понадобится помощь, пожалуйста, дайте мне знать. Сделаю всё что смогу.

На этом совещание закончилось, и все расстались друзьями. Заодно бывший Мародёр пообещал не говорить об этой встрече Дамблдору.

* * *

Минерва попыталась предложить что-то более конкретное, чем простые рекомендации. Она понимала, что в Хогвартсе не учат убивать, сражаться на дуэлях или управлять капиталами на том уровне, который здесь необходим. Но чувствовала, что Гарри и Гермиона могут воспользоваться знаниями, которые дают, по крайней мере, на некоторых стандартных курсах. Её предложение оказалось простым и понятным: взять минимальное количество предметов, а в остальное время заниматься с Аластором.

Дэн тут же поинтересовался, можно ли не посещать занятия один или даже нескольких семестров, а потом вернуться в школу.

Гостья усмехнулась.

— Доктор Грейнджер, если Гарри и Гермиона добьются успеха, они могут делать всё что только захотят.

Она не стала добавлять, что пока шансы на победу — весьма сомнительные, но присутствующие и так её поняли

Дэн и Эмма покинули библиотеку и отправились прогуляться в парк, чтобы дети могли пообщаться со своим деканом наедине.

Беседу возобновила Гермиона:

— Профессор, мы серьёзно намереваемся нанять преподавателей. Плюс — несколько человек с военным опытом. Порекомендуете кого-нибудь, кто сможет обучать нас трансфигурации и чарам?

Девушка забросила крючок с приманкой и теперь ждала, что из этого получится. Однако вместо «поклёвки» получила неожиданный вопрос:

— Где вы оба собираетесь жить?

Ответил Гарри:

— Недавно я узнал, что мне принадлежит семнадцать домов, включая этот. Надеюсь, директор Хаммер позволит нам сдать экзамен и получить лицензии на аппарацию. В таком случае нам понадобится защищённое жилище, где будет достаточно места для наших практических занятий. Вы сможете нам помочь?

— Если вы всё-таки решите покинуть школу, я очень внимательно рассмотрю вашу просьбу. Если вернётесь в Хогвартс — буду помогать изо всех сил. Вы пытаетесь изменить ход истории магического мира, и это — достойная задача. Надеюсь, кроме ваших родителей об этом разговоре никто не узнает. Вне зависимости от того, какой путь вы выберете, желаю вам всяческих успехов.

Только тут Гермиона сообразила, как много на самом деле им предлагает профессор. Девушка тепло обняла свою наставницу.

— У нас просто нет слов, как мы вам признательны!

* * *

Примерно в это же время Амелия Боунс вернулась с важных переговоров. Она рассказала военным, что террористическая группировка, известная как «Чёрные гадюки», сеет хаос в различных районах Великобритании. И чтобы устранить эту угрозу, ей потребуется помощь.

На следующее утро у неё запланирована встреча с мистером Поттером. Тому, скорее всего, понадобится помощь и совет. Сейчас она мысленно проклинала Фаджа — за то, что столько лет поощрял коррупцию и не желал принимать жёсткие меры.

Риддл и набрал-то такую силу только потому, что к большинству сторонников, поддержавших в его в первую войну, Министерство и пальцем не прикоснулось. Жаль, что в своё время из-за собственного сына министром не стал Барти Крауч-старший. По сравнению с Фаджем от него было бы гораздо больше толку. По крайней мере, при нём двадцать пять самых сильных сторонников Волдеморта точно не разгуливали бы на свободе. И смехотворные заявления, что они давным-давно действовали под Империусом, их бы не спасли.

Ещё одна ирония судьбы. Мало того, что миньонов Риддла никто не тронул, так за эти годы они заодно изрядно разбогатели. При этом Малфой и компания управляли капиталами, которые никогда им не принадлежали. Неудивительно, что юный Драко считал себя некоронованным принцем магической Британии. Только ему и в голову не приходило, что миллионы, которыми распоряжался его отец, попросту украдены.

Интересно, что испытывал старший Малфой тем вечером четырнадцать месяцев назад, когда его повелитель воскрес и вновь призвал его на службу? Ведь к тому моменту управляющий наверняка уже почувствовал себя владельцем этих денег. Но об этом она никогда не узнает.

* * *

Суббота началась как обычный прекрасный летний день. Гарри и Грейнджеры решили прогуляться под охраной Черч, которая шла впереди. По дороге та поинтересовалась, что мистер Поттер собирается делать дальше. Ведь скоро они расстанутся — эти четверо будут её подопечными ещё неделю. Грустно, конечно, но она всё равно с удовольствием окунётся в обычные аврорские будни.

* * *

Рон и Джинни решили посмотреть, где будут строить их новый дом.

По пути последняя внезапно поинтересовалась:

— Как думаешь, они серьёзно решили не возвращаться в школу?

— Ни за что! Они вернутся, — заявил её брат.

— Помнишь, что Гермиона сказала вчера вечером?

— Нет. Я смотрел это теле… короче — устройство для глаз. А что она сказала?

Джинни с трудом подавила горестный вздох.

— Она сказала: "Сейчас мы строим планы на осень. И вполне возможно — не вернёмся в Хогвартс. Мы с Гарри считаем, что знания, которые нужны нам больше всего, школа дать не сумеет. Поэтому будем нанимать репетиторов. Если на весь день — нам придётся покинуть школу, а если нет — тогда мы сможем остаться. Пожалуйста, уважайте наши желания и не говорите пока никому".

Младший Уизли тут же запаниковал:

— А с кем мы будем есть!? И кто мне поможет с домашними заданиями!?

— Рон, ты — идиот! — припечатала сестра. — Ты хоть о ком-то думаешь кроме себя!?

Теперь она взглянула ему в глаза.

— Ты представляешь, что они сейчас чувствуют? На них взвалили целый мир. Между прочим — наш мир. А тебя только и волнует, кто будет сидеть с тобой обедом! Лаванда с тобой посидит! А если попросишь Невилла, он поможет тебе с домашними заданиями. Ладно, важные вопросы мы обсудили. Предлагаю подумать, чем мы можем помочь Гарри и Гермионе.

— А что мы можем сделать?

— Они сказали, что завтра будут заняты. В понедельник нам снова надо будет помочь маме и папе. Давай свяжемся с ними в понедельник вечером.

— Хорошо.

* * *

Амелия прибыла точно в назначенное время. Добби провёл её внутрь, а Винки приготовила чай и печенье.

Министр начала первой:

— После нашего телефонного разговора я связалась со своим коллегой из обычного мира. И договорилась, что вы будете посещать специальную тренировочную базу в Бассингбоурне. Там вас научат основам стрельбы, а затем вы пройдёте специализированную подготовку: вас будут учить обращаться со снайперской винтовкой L96 или винтовкой пятидесятого калибра, о которой ты мне говорил. Плюс вам будут рассказывать о современных методах маскировки. Сами понимаете — если к ним добавить чары, заклинания и артефакты, тебя долго никто не заметит.

Дэн ненадолго задумался.

— Подстрелить его — это одно, а вот заставить выйти на открытое пространство — совсем другое.

Пока супруг и мадам Боунс спокойно обсуждали техническую сторону убийства, Эмма хранила молчание. Для Гарри и Гермионы всё было куда серьёзнее. Для них (или, по крайней мере, для первого) вопрос стоял так: убить или быть убитым. Молясь, чтобы эта непосильная задача была решена без их участия, она сжала руки детей.

Когда с этой темой было покончено, Гермиона спросила, знает ли министр кого-нибудь, кто сможет натаскать их в плане управления финансами. Та моментально ответила:

— В этой области работает отец аврора Тонкс. Я найду номер его телефона и дам вам знать. Что-нибудь ещё? Если нет, пожалуйста, свяжитесь со мной в течение недели и расскажите, что вы решили.

— Госпожа министр, огромное вам спасибо! — поблагодарил Гарри. — Мы очень ценим вашу помощь и поддержку.

— Это я должна вас всех благодарить. Приятного дня.

— И вам всего доброго, — откликнулся Дэн.

* * *

Воскресный полдень застал Дэна и Гарри на их любимом поле для гольфа. Эмма и Гермиона на этот раз отправились с ними, но не играли, а просто наблюдали за своими мужчинами. И обе радовались, как хорошо те поладили. Девушка никак не могла взять в толк, что такого привлекательного в этой игре, однако, похоже, оба сейчас испытывают одинаковое удовольствие.

Потом вместе с аврором Шеппардом, который сегодня их охранял, они отправились на обед. Гарри решил попробовать пиццу с пеперони. Дурсли никогда не брали его с собой в «Pizza Hut». Да и в любой другой похожий ресторан — тоже. Юноша хотел, чтобы к ним присоединились ещё и Уизли, но понимал, что у тех в связи со строительством нового дома и так хлопот полон рот.

Когда дамы вернулись из салат-бара, Дэн начал:

— Мы с Эммой будем уважать любое ваше решение. Захотите вернуться в школу — мы останемся здесь или переедем в Штаты. Хотите, чтобы мы держались поблизости — так и будет.

— Спасибо, — откликнулся Гарри.

И мистер Грейнджер знал, что тот это сказал совершенно искренне. Но молодой человек ещё не закончил:

— Быть может, профессор Дамблдор придумал что-то получше? И завтра нам расскажет?

Давая собеседнику закончить мысль, Дэн не стал его перебивать.

— Гермиона знает об этом больше, но он...

— О чём я знаю больше? — поинтересовалась девушка.

— Как Дамблдор прикончил Гриндевальда.

— Про детали можешь и сам его спросить, но Гриндевальд был убит в своём замке в Баварских Альпах в начале сорок пятого года. А несколько месяцев спустя закончилась Вторая мировая война.

* * *

В тот момент, когда Гарри доедал четвёртый кусок пиццы с пеперони, Грюм беседовал с Дамблдором.

— Значит, ты ждёшь, что Поттер убьёт Волдеморта? Насколько мне известно, дуэлям его никто никогда не обучал. Он — самоучка. А в прошлом году ты рассказывал, что их палочки не будут сражаться друг против друга.

— Когда придёт время, я достану ему другую палочку и обучу его.

Выдавая удивление хозяина, волшебный глаз сделал кульбит.

— И это твой план? Будешь учить его дуэльному искусству в свободное время?

— Да. У нас обоих есть другие обязанности. У меня — Визенгамот и школа, у Гарри — уроки. А два или три вечера в неделю я с ним буду заниматься.

Аластор немного помолчал, а потом спросил:

— И сколько времени пройдёт, прежде чем он будет готов?

Дамблдор быстро прикинул.

— Год. Может — два. А то в последние несколько месяцев он позволил себе отвлечься. Лично я считаю это возмутительным.

— Если Волдеморт заглянет на огонёк, замок выдержит атаку? Да, он потерял своих главных сторонников. Для него это серьёзный удар. Но ты же не думаешь, что пока Поттер не будет готов, он будет год или два сидеть сложа руки?

— Лучшего плана у меня нет.

На этот раз Грюм промолчал.

* * *

В понедельник в девять утра Дамблдор аппарировал к задней двери дома на площади Гриммо. Он уже повернул ручку, чтобы войти, но тут спохватился и аккуратно постучал. Ему немедленно открыл Добби и сразу поздоровался с гостем:

— Доброе утро, профессор, сэр. Проходите, пожалуйста, вас уже ждут.

Альбус улыбнулся:

— Добби, как ты?

— Добби нравится работать на Гарри Поттера, профессор, сэр. Гарри Поттер и другие хорошо относятся к Добби и Винки.

— Отлично. Когда у Гарри и мисс Грейнджер начнётся новый семестр, ты вернёшься в Хогвартс?

— Гарри Поттер ничего не сказал Добби, профессор, сэр. Добби спросит его позже. Они ожидают вас в библиотеке.

Когда директор там оказался, то почувствовал себя не в своей тарелке. Но постарался этого не показывать. Он поприветствовал всех, а его глаза знакомо мерцали.

— Доброе утро, профессор, — поздоровалась Гермиона.

Гарри посмотрел на Дэна. Тот кивнул, и юный маг начал:

— Профессор Дамблдор, мы с Гермионой, как и наши родители, считаем, что нам необходимы знания, которые не получить ни на гербологии, ни на зельеварении. И надеемся, что вы готовы обсудить методы, при помощи которых я мог бы убить Волдеморта и выжить.

— Не сомневайся, Гарри — это так. Кстати о методах: что ты имеешь в виду?

— Сейчас я рассматриваю два основных варианта — сражаться с Риддлом раньше или позже. Если необходимо несколько лет подождать, я могу уехать в Штаты или Австралию и учиться там. А если выберу первый вариант, мне надо срочно всерьёз готовиться к бою, серьёзно заниматься дуэлями и учить специальные заклинания. И ни на что другое не отвлекаться. В любом случае, я хочу сразиться с ним на собственных условиях. Что вы можете предложить?

— Я предлагаю несколько дней в неделю заниматься с тобой дополнительно. А из стандартных курсов советую выбрать зелья, трансфигурацию, чары и целительство. Если захочешь играть в квиддич, в нашем расписании можно учесть и это. А как только начнутся занятия, я хочу организовать для тебя уроки окклюменции.

Тут вмешался Дэн:

— И когда Гарри сможет победить Волдеморта, профессор?

— Я ожидаю, что через год-полтора Гарри, возможно, выйдет на тот уровень, который позволит ему одолеть Риддла на дуэли.

— И сколько народу погибнет за это время?

Дамблдор потёр лоб. Мда, на такой вопрос никто не захочет отвечать.

— Прежде, чем у Гарри в поединке с Риддлом будут хотя бы равные шансы на выживание, погибнут сотни. Возможно — даже тысячи. К сожалению, таковы факты.

У Гермионы появилось ощущение, словно на неё рухнуло что-то тяжёлое. Последние пять лет она стремилась получить дополнительный баллы на ТРИТОНах и стать старостой школы. Это и сейчас достойные цели. Но она не и представить не могла, как сможет жить дальше, если из-за этого Гарри отложит специальную подготовку, которая позволит ему убить Волдеморта.

В этом году Гарри мог запросто стать капитаном команды по квиддичу, а в следующем — рассчитывать на значок старосты. У них попросту отняли детство, и вряд ли стоит надеяться на какую-то почётную должность в школе. Гораздо больше шансов получить орден Мерлина. Однако есть вопрос: не посмертно ли?

Больше, пожалуй, говорить было не о чем. Дамблдор внёс своё предложение, как до него это сделали другие.

Итог подвёл хозяин дома:

— Профессор, большое вам спасибо. Для начала мне придётся всё обсудить с Гермионой и нашими родителями. И я знаю — что бы мы не решили, всегда можем рассчитывать на вашу помощь.

Пожалуй, впервые на памяти директора студент отказывался с ним заниматься. Но всё когда-нибудь случается.

— Если не получу никаких известий, буду ждать вас обоих первого сентября. Желаю вам всего наилучшего.

С этими словами он поднялся, вышел из дома и аппарировал в Хогсмид.

* * *

Гарри пошёл на кухню и попросил Винки принести сливочного пива и чая. А когда вернулся и закрыл за собой дверь, поинтересовался у Дэна с Эммой, не хотят ли те что-нибудь добавить. Оба покачали головой, а последняя заметила:

— Нам нужно сделать несколько звонков по поводу нашей стоматологической клиники. А вам двоим есть о чём поговорить. Как уже сказал Дэн — мы поддержим любое ваше решение. Встретимся за обедом. Сегодня — замечательная погода. Прогуляйтесь в парке.

Ребята согласились, и вскоре уже шли по улице. Естественно, в сопровождении Шеппарда.

Они ещё раз всё обсудили. Похоже, выбора у них нет.

— Ты уверен?

— Да. Но если у тебя появятся другие идеи — не стесняйся.

— Тогда надо сказать маме и папе. А ещё пора получить наши школьные списки и сделать кое-какие покупки. И помнишь — ты обещал папе, что сводишь его в Гринготтс?

* * *

Наступило первое сентября. К десяти утра Артур уже загрузил сундуки в BMV Дэна. Шеппард сел спереди, поскольку заднее сиденье заняли четверо весело болтавших подростков. Молли поехала с Дэном и Эммой на второй машине. Чуть позже чета Грейнджеров с интересом наблюдала, как шестеро волшебников исчезают в кирпичной стене. Гарри с Гермионой оставались с друзьями, пока не пришло время садиться в поезд. Все по очереди обнялись и пообещали писать друг другу.

В этот момент к их компании присоединился профессор Дамблдор. Сегодня платформу серьёзно охраняли, но, к счастью, всё обошлось.

— Может, всё-таки передумаете?

Гарри и Гермиона покачали головой и хором сказали:

— Нет, спасибо.

Директор и не надеялся, что сумеет их переубедить. И больше упорствовать не стал.

— Для вас место в Хогвартсе всегда найдётся. Удачи.

Они пожали друг другу руки и всё-таки расстались по-хорошему. В конце концов, у них — общий враг и схожие цели. И неважно, что они собираются их достичь разными путями.

Глава 20 (часть 1).

Уважаемые читатели. Как я уже предупреждал, заключительную главу разбил на две части. Дело в том, что она — в два раза объёмнее, чем едва ли не любая другая. Да и логике повествования это не противоречит. Пожалуйста, не унывайте — к концу месяца окончание будет. Искренне ваш, Greykot.

* * *

Проводив друзей на вокзале, Гермиона и Гарри в сопровождении аврора Черч отправились в Министерство. Через несколько минут их проводили в кабинет мадам Боунс. Поттер ожидал увидеть загромождённое помещение, но хозяйке кабинета удалось его приятно удивить. На стене, рядом с которой усадили гостей, висела фотография Амелии вместе со Сьюзан, плывущих на лодке. Гарри улыбнулся — фотография вышла замечательная.

Разговор начала министр:

— С вашего согласия я предприняла некоторые шаги. С понедельника по пятницу вы сможете проходить обучение на военной базе в Бассингборне. Там освоите основы стрельбы, маскировки, и научитесь владеть снайперской винтовкой. Ваша легенда — сотрудники госслужбы по программе обмена. Вот ваши удостоверения личности и пропуск, даты рождения изменены. По завершении первой стадии обучения вам выдадут разрешение на приобретение оружия по вашему выбору. Я уверена, что ни один из вас не станет им злоупотреблять. Сопровождать вас будет аврор Шеппард. Кроме того, он станет тренироваться вместе с вами. Заниматься будете с девяти утра до трёх часов пополудни. Во второй половине дня будете изучать дуэльное искусство на уровне авроров и тактику поединка с Томом Кэмпбэлом, одним из наших штатных инструкторов. В субботу и воскресенье с девяти до трёх вас ждут дополнительные занятия по трансфигурации и чарам соответственно. В пятницу, субботу и воскресенье после обеда будете отдыхать.

После небольшой паузы она продолжила:

— Начиная с этой среды в течение трёх дней вы будете учиться аппарировать. Надеюсь, уже в субботу утром вы сможете сдать экзамен и получить лицензию. Вопросы?

Гермиона, которая знала географию несколько лучше Гарри, спросила:

— Где мы будем жить? Бассингборн довольно далеко от площади Гриммо, чтобы ездить туда на машине.

— Можете оставаться в своём доме на Гриммо. Я приняла меры, и вам забронированы три комнаты в отеле «Old Bull Inn» в Бассигборне. Вы аппарируете туда с Шеппардом, а уже оттуда выезжаете на учебный полигон. После занятий возвращаетесь обратно в отель и аппарируете домой. Конечно, за комнаты придётся заплатить, но это не чрезмерные расходы.

Она подмигнула Гарри: если бы он пожелал — мог купить этот отель.

А тот поинтересовался:

— К кому нам обратиться на базе в Бассингборне?

— Подойдёте к главному входу и спросите полковника МакМастерса. Кстати, он считает, что департамент М1031 — это ещё один филиал британской секретной службы. Не забывайте про легенду — вы её найдёте в ваших конвертах.

Следующий вопрос задала Гермиона:

— Какие книги нам понадобятся?

Мадам Боунс улыбнулась: этот вопрос явно мучил девушку с самого начала беседы. Она вручила гостям по небольшому портфелю, где лежали книги, форма, обувь и вообще всё, что могло понадобиться. Само собой — вещи уменьшили при помощи магии.

Теперь эстафету подхватил Гарри:

— Кто знает, чем именно мы будем заниматься?

Министр снова улыбнулась — и этого вопроса она ожидала.

— За исключением нас троих, всё или частично известно Хаммер, Шеппарду, МакГонагалл и Флитвику. Опережая твой следующий вопрос — Дамблдор, МакГонагалл и Флитвик про Бассингборн ничего не знают. За эти дополнительные занятия школьные профессора получат хорошую компенсацию, и потому согласились не обсуждать ваши уроки ни с кем другим. Можете рассчитывать на их полное сотрудничество. По будням вечерами у вас дома будет дежурить Черч. Позволите ли аврору Тонкс охранять вас в выходные — решать вам. Если нет — могу подыскать ей замену. Прежде чем вы ответите, учтите: на прошлой неделе авроры Тонкс и Джонс добровольно покинули организацию Дамблдора.

Гермиону эта новость явно удивила. Она переглянулась с Гарри, кивнула и сказала:

— Тогда всё в порядке. Что-нибудь ещё?

— Учитесь как можно лучше и избегайте лишнего риска. А когда прикончите эту сволочь — поделитесь со мной воспоминаниями.

На этом встреча завершилась. Они пожали друг другу руки и расстались. Черч сопроводила юную пару в Гринготтс, где Гарри забрал немало золота и обменял его на восемьдесят тысяч фунтов стерлингов. Затем троица воспользовалась порт-ключом и к четырём часам вернулась домой.

* * *

За обедом Эмма поинтересовалась, как прошёл день.

Ответила дочь:

— Очень странно наблюдать, как твои друзья садятся в поезд. Наверняка они сначала подумали, что мы просто задержались на перроне и сядем в поезд позже. Скорее всего, они сообразят, что мы не поехали, только когда в Хогвартсе начнётся праздничный ужин.

Чета Уизли промолчала, хоть и поняла, что их посвятят явно не во всё.

Гарри продолжил:

— Мы встретились с министром Боунс и часа три обсуждали график занятий на ближайшую пару месяцев.

Тут уж Молли не выдержала:

— Целых три часа?! Чтобы обсуждать расписание — слишком долго.

Артур моментально её приструнил:

— Молли, дорогая, об этом явно не стоило спрашивать. Я уверен — большая часть беседы носила конфиденциальный характер.

Гарри кивнул.

— В основном мы обсуждали, чему в ближайшее время нас будут обучать, чтобы помочь уничтожить Волдеморта с минимальным риском для себя.

А Гермиона добавила:

— Министерство объявит, что мы вместе с нашими родителями отправились в Штаты. Пожалуйста, помогите нам поддержать эту легенду. Когда станете кому-то писать или с кем-то разговаривать — не забывайте об этом. Так нам будет гораздо спокойнее.

Дэн и Эмма пока сохраняли молчание. Наконец первый не выдержал:

— Вы можете рассказать, чем будете заниматься? Детали — на ваше усмотрение.

Ответил ему Гарри:

— Мы займёмся подготовкой на одной из английских военных баз. Там будем учиться утром и днём с понедельника по пятницу, и каждый день возвращаться сюда. После обеда здесь, на верхнем этаже, в течение трёх часов нам будут преподавать специализированный курс для авроров. В субботу всю первую половину дня будем заниматься с профессором МакГонагал, а в воскресенье — с профессором Флитвиком. С пятницы по воскресенье вторая половина дня — свободна.

— Выглядит не так много, — заметила Молли.

В разговор снова вмешалась Гермиона:

— К середине октября по этим двум предметам мы пройдём весь материал шестого курса. К этому же времени нам необходимо освоить некоторые специфические заклинания.

Миссис Уизли не сомневалась, что даже слышать не захочет об этих заклинаниях.

Тем временем Гарри подхватил:

— Ещё мы будем учиться аппарировать и в ближайшую субботу сдадим экзамен. Так нам будет гораздо легче добираться до места тренировок.

Гермиона повернулась к родителям.

— Мама, папа, если не возражаете, нам бы очень хотелось, чтобы вы остались с нами. Конечно, у вас не получится слишком часто выходить из дома, но зато каждый вечер мы сможем вместе ужинать. Да и нам будет спокойней, если мы уверены, что вы в безопасности.

Гарри тут же её поддержал:

— Если вы всё-таки захотите съездить в Штаты — мы поймём, но Гермиона права. Мы бы с удовольствием проводили время с вами.

Дэн моментально предложил:

— А в субботу вечером мы сможем проходить хотя бы полраунда.

Юноша кивнул, а собеседник повернулся к супруге.

— Эмма, если ты не против, я хочу остаться. По крайней мере, до октября.

Прекрасная половина семейства Грейнджер переглянулась — и обе покачали головой. А потом начали смеяться. Первой в себя пришла Гермиона.

— Честно говоря, вы такие предсказуемые. Почему бы вам не соорудить поле для гольфа на третьем этаже и не играть там?

Дэн и Гарри переглянулись так, словно это была прекрасная идея, а Эмма пробормотала:

— Мальчишки и их игрушки.

* * *

Когда в этот же день в шесть вечера студенты сошли с поезда в Хогсмиде, в толпе возник шум беспокойства. Его ненадолго перекрыл голос Хагрида, который подзывал первокурсников, но дальше он только нарастал. Входя в Большой зал, старшекурсники с изумлением оглядывались. А где Снейп? Где Малфой? Где Поттер и Грейнджер?

Имена Пожирателей смерти, убитых при нападении на дом Грейнджеров, в газеты так и не попали. Конечно, некоторые были в курсе, но большинство понятия не имело. После сортировки поднялся Дамблдор, чтобы поприветствовать студентов.

— Добрый вечер. Итак, начинается ещё один год в Хогвартсе. Новым студентам — добро пожаловать, старым — с возвращением. Сегодня у меня для вас много объявлений. Многие из них касаются нашего старого студента Гарри Поттера. По желанию мистера Поттера родители многим из вас известной мисс Грейнджер стали его законными опекунами и приняли в своём доме. Но в июне они стали жертвами атаки Пожирателей Смерти Волдеморта — на дом Грейнджеров напали. К счастью, мистер Поттер и мисс Грейнджер умело защищались, и двое Пожирателей смерти были убиты.

Теперь в зале стояла абсолютная тишина.

— Убитыми оказались Северус Снейп и Драко Малфой.

Зал взорвался гулом голосов. Раздались даже отдельные рукоплескания, которые под суровыми взглядами трёх деканов быстро стихли.

Директор продолжил:

— К сожалению, во время каникул были ещё нападения Пожирателей смерти. Мисс Аббот потеряла родителей, братья Криви — мать, а дом семейства Уизли был уничтожен.

В зале воцарилось молчание: Ханна, Деннис и Колин были на хорошем счету.

— Я знаю, что в прошлом году многих из вас подвёл. И приношу искренние извинения. Я не смог уберечь двух профессоров, которые превысили границы своих полномочий, а в некоторых случаях — преступили закон. Северус Снейп длительное время относился ко многим студентам несправедливо. В прошлом году некоторые из вас пострадали от руки Долорес Амбридж. В настоящее время судебный процесс по её делу завершён, и она отбывает заключение в Азкабане.

По залу прокатилась волна аплодисментов и радостных выкриков, причём к студентам присоединились преподаватели. Один Филч явно расстроился.

— А теперь слушайте внимательно: если любого студента запугивают или жестоко с ним обращаются, кто бы это ни был — другой студент или преподаватель, — прошу немедленно подойти ко мне. Такое поведение не останется безнаказанным. Ещё раз прошу прощения и буду стремиться защищать вас лучше.

Дождавшись, пока стихнет шум, директор продолжил:

— Многие из вас слышали о сражении, которое в июне состоялось в Министерстве магии. Тогда были захвачены одиннадцать Пожирателей смерти. К сожалению, Волдеморт и Беллатрикс Лейстрейндж бежали. А эти одиннадцать человек уже либо отправлены на всю жизнь в Азкабан, либо казнены.

Снова раздались радостные крики и аплодисменты. Многие уже знали, что в том сражении принимали участие студенты Рейвенкло и Гриффиндора. И с этого дня над Луной Лавгуд и Невиллом Логботтомом на родных факультетах больше никто не подшучивал.

Вскоре шум начал стихать, и стало ясно, что Дамблдор хочет добавить что-то ещё.

— Мистеру Поттеру и мисс Грейнджер по их просьбе предоставлен академический отпуск, чтобы они помогли своим родителям переехать в Штаты.

Это весомый повод, да к тому же всё равно нужно как-то объяснить, куда девались два далеко нерядовых студента. Затем Дамблдор представил Шеклбота в качестве преподавателя защиты от тёмных искусств и Кима Ли — как декана Слизерина и нового профессора зельеварения. После трапезы и обычного предупреждения о запрещённых предметах и прогулках по Запретному лесу директор пожелал всем хорошего учебного года и распустил по общежитиям.

* * *

После полётов аппарация оказалась самым трудным «предметом» для Гермионы, и самым простым — для Гарри. Как и в случае полётов, здесь не поможет ни одна книга. Чтобы перенестись в какое-то место, необходима предельная концентрация, что и отличало аппарацию от любого другого колдовства.

Поттер все эти премудрости усвоил за минуты. Он просто не позволял себе отвлекаться, и вскоре почти бесшумно исчез с того места, где находился, и появился там, куда хотел отправиться. Это оказалось просто.

Тем временем Гермиона размышляла о различных аспектах теории, о возможности расщепления и даже о подпространственном перемещении. Естественно, она никак не могла сосредоточиться на главном, и у неё ничего не получалось. Поэтому всё, чего она сумела добиться за полчаса — покрасневшее от натуги лицо с бисеринками пота.

Гарри подошёл к ней и мягко сказал:

— Помнишь, как в прошлом году мы учились создавать телесный Патронус?

Девушка кивнула.

— Мне кажется, с аппарацией — то же самое. Фокус очень сложный, но сделать его просто. Ощути себя на другой стороне комнаты — и просто окажись там.

Бах!

— Великолепно! Я знал, что ты справишься!

Гарри обнял любимую и нежно поцеловал. Глядя на юную пару, Шеппард улыбнулся. Затем занятие продолжилось, и в выходные подростки легко сдали экзамен и получили лицензию.

* * *

По отношению к снайперам или их ремеслу ни у Гарри, ни у Гермионы не было никаких предрассудков. Кто-то сравнивал их с хладнокровными убийцами, другие говорили, что они — хорошие солдаты, которым досталась грязная работа. Но, тем не менее, эта работа помогает спасать людям жизнь.

С точки зрения роста сержант Джеймс Ланкастер не считался большим человеком. Он разговаривал довольно мягко и дружелюбно поприветствовал своих новых учеников. Но быстро выяснилось, что его отличает поразительная способность целиком сосредоточиться на текущей задаче.

Начал сержант с небольшой лекции.

— Сама по себе эта работа состоит из нескольких этапов. Во-первых, нужно добраться до места, где вы хорошо увидите вашу цель. Затем следует так замаскироваться, чтобы вас никто не обнаружил. Далее нужно ждать, пока не появится цель. Потом вы должны поразить цель. И, наконец, благополучно уйти. В зависимости от обстоятельств ваша миссия может занять от нескольких часов до нескольких дней. Ключ — вас ничего не должно отвлекать от поставленной задачи.

Троица кивнула, но Ланкастер посмотрел на них с некоторым сомнением. Из-за небольшого роста и худобы Гарри выглядел даже младше своих шестнадцати (а по документам ему уже исполнилось все восемнадцать), но в его глазах был стальной блеск. Раньше сержант никогда не обучал женщин, да и Шеппард больше походил на полицейского, а не на солдата. Что ж, ребята, посмотрим, из какого вы теста.

— Кто-нибудь из вас уже участвовал в боевых действиях?

Это был разумный вопрос, и ничего обидного в нём не было.

— Все, — ответил Гарри, которого Ланкастер, не обращая внимания на возраст и звание, сразу посчитал лидером группы.

— Вам приходилось убивать? — спросил сержант уже с явным уважением.

Гарри кивнул.

Ланкастер по очереди взглянул им в глаза и задал следующий вопрос:

— Ваши действия тогда спасли чьи-то жизни?

Теперь ответила девушка:

— Да.

Сержант кивнул.

— Могу я спросить, сколько раз вы участвовали в перестрелках?

Снова ответил молодой человек:

— Если вы спрашиваете, сколько раз мне пришлось использовать оружие и стрелять в противника, который пытается кого-то убить — четыре.

В его голосе не было ни намёка на бахвальство.

— Дважды, — тихо сказал Гермиона. Она тоже не хвасталась и не извинялась — просто констатировала факт.

— Ни разу, — откликнулся Шеппард.

Ланкастеру приходилось иметь дело с людьми, которые готовы раздуть свои заслуги до невероятных размеров, поэтому он давно научился моментально распознавать лжецов. И хоть послужных списков этих троих он не видел, но сразу же понял, что они говорят правду. А поскольку на военных эта троица непохожа, у него возник ещё один вопрос:

— Кто-нибудь из вас держал в руках винтовку?

Гарри переглянулся с Шеппардом и отозвался:

— Никто, сержант.

В обычной ситуации Ланкастер тут же и закончил учёбу, но ему отдали приказ, причём с самого верха.

— Объясните свою миссию настолько подробно, насколько это возможно.

Гарри начал рассказывать:

— Мы должны выследить и уничтожить особо опасного террориста, который проживает на территории Великобритании. У него — несколько десятков последователей, все до одного — убийцы. У меня есть определённые основания, что через два месяца он нападёт на одну деревеньку в северной Шотландии. Скорее всего, это случится в субботу, двадцать шестого октября. К северу от деревни есть небольшое предгорье, и там — пещера, которую можно использовать для засады. Речь идёт о расстоянии примерно в восемьсот ярдов от одной из возможных позиций, и в девятьсот — от другой. Если понадобится, мы сможем скрытно там появиться и очень быстро оттуда уйти.

А Гермиона добавила:

— Совершенно необходимо, чтобы цель была убита мгновенно. Если он будет только ранен, это грозит настоящей катастрофой. Там могут быть и другие цели — до двадцати пяти человек. Возможно, в области поражения окажутся и гражданские лица, скорее всего — школьники. Любого из них террористы убьют без колебаний.

Ланкастер ненадолго задумался.

— Итак, восемьсот или девятьсот ярдов, и выстрел должен быть смертельным. Серьёзная дистанция. У L96 эффективная дальность стрельбы — тысяча ярдов, но если объект носит какую-то защиту, для смертельного выстрела может не хватить убойной силы.

— Как насчёт BMG пятидесятого калибра? — поинтересовалась Гермиона. — Пуля в четыре раза тяжелее, чем у 308-ой, а энергия выстрела на дистанции в тысячу ярдов — в семь раз больше.

Сержанта впечатлили знания девушки.

— В такой ситуации — хороший выбор. К сожалению, здесь у нас нет ни одного экземпляра.

— Я могу достать четыре, — вмешался Гарри. — У нашего отдела довольно приличный бюджет.

— Тогда предлагаю М-82А1, — ответил Ланкастер. — Магазин на десять патронов.

— А какой прицел? — тут же спросила Гермиона. Сейчас она была довольна, что прочла достаточно книг, чтобы задавать разумные вопросы.

— Сорокадвухкратный, — ответил сержант. — И они у нас есть. Достаньте стволы, восемьсот патронов класса "матч" и дополнительные кольца к прицелам. Я получу всё остальное. Когда будете готовы?

— Через два-три дня, — ответил Шеппард.

А Гермиона аккуратно записала названия спецификаций.

— Деньги нужны сейчас? — спросил Гарри у аврора.

Тот утвердительно кивнул.

— Я уже заполнил квитанцию.

— Каждая винтовка стоит около десяти тысяч фунтов стерлингов, плюс ещё четыре тысячи — боеприпасы, — заметил Ланкастер.

Юноша кивнул и попросил Шеппарда сегодня же забрать деньги.

Тем временем сержант вернулся к главному:

— А может ли надёжно замаскированный стрелок находиться ближе к цели? Тогда задача сильно упрощается.

Гермиона тут же спросила:

— А можно на расстоянии в восемьсот ярдов услышать звук выстрела?

— Да, но если человек незнаком с винтовками, то ничего не сообразит. А в деревне будет много шума?

Гарри ответил:

— Достаточно. К сожалению, большинство ни в чём не повинных людей будет кричать, как никогда в жизни.

— Ваши цели будут стоять или двигаться?

Юный маг вспомнил ночь на кладбище и битву в Отделе Тайн.

— Стоять. К сожалению, мы действительно не сможем приблизиться ни на шаг — нас сразу же обнаружат.

— Тогда лучший вариант — один стрелок и два корректировщика.

Остаток дня Ланкастер посвятил основам стрельбы из снайперской винтовки, объяснил, как зависит точность стрельбы от расстояния до цели и скорости и направления ветра, и рассказал, как использовать дальномеры. А ещё продемонстрировал различные стрелковые позиции.

В конце занятия Гарри предложил:

— В ближайшие выходные я обследую пещеру — посмотрю, сколько там места, и промерю точные расстояния. Заодно выберу ориентиры.

Ланкастер кивнул и объявил:

— Очень хорошо. Жду вас завтра в девять ноль-ноль. Свободны.

* * *

Пока Гарри и компания обучались основам стрельбы, Амелия беседовала с премьер-министром Великобритании. Тема: опасность со стороны Риддла для немагического населения страны. Рекомендация: при помощи ВВС одновременно нанести бомбовые удары по четырём объектам. Сначала она встретилась с определённым сопротивлением, но всё-таки добилась своего. И вышла из кабинета с подписанными премьером документами для командования одной из военных баз.

Дом Риддла в Литл-Хэнглтоне находится в не самом населённом районе Западного Сассекса. Малфой-Мэнор — в двадцати пяти милях западнее. Мальсибер и Долохов жили приблизительно в пятнадцати милях севернее Лидса. Как и у Малфоев, их поместья находились в сельской местности и в стороне от любого другого жилья. Прежде чем рекомендовать воздушную атаку, мадам Боунс тщательно всё продумала. А теперь ей предстояла встреча с полковником ВВС, которому надо сообщить о предстоящей миссии.

* * *

После обеда Гарри и Гермиона поднялись на третий этаж. Их встретила Амелия вместе с инструктором-аврором Томом Кэмпбеллом. Гарри тот во многом напомнил Ланкастера: оба — небольшого роста, но чрезвычайно храбрые люди. Мадам Боунс познакомила их и через несколько минут ушла. А на прощание сказала, что теперь у юной пары высший допуск.

После ухода министра новый преподаватель ещё раз представился:

— Я — Том Кэмпбелл. Ученики всегда называют меня «инструктор Кэмпбелл». И ни одного из них ещё не захватили и не убили Пожиратели смерти. Впрочем, как и меня. Хотя, честно говоря, за свою жизнь я столкнулся с немалым количеством плохих колдунов и ведьм. Что касается вас, мистер Поттер, пожалуйста, зовите меня Томом.

Тот улыбнулся.

— Только если вы будете звать меня Гарри.

— Сэр, вы заслужили...

Юный маг покачал головой.

— Как и вы. Давайте просто будем звать друг друга по именам, хорошо?

— Договорились. Гарри, Гермиона.

Затем аврор осмотрел помещение и предложил:

— Сначала я, с вашего позволения, хочу применить расширяющие чары и наложить защиту на пол, стены и потолок, чтобы мы здесь всё не разнесли. Пожалуйста, дайте мне час времени.

Гермиона тут же попросила:

— Ничего, если мы просто посмотрим?

— Конечно.

Он продолжал расширять помещение, пока оно не стало размером примерно с футбольное поле с потолком высотой футов под тридцать. Затем пришла очередь защитных чар на каждом метре стены, пола и потолка. А в конце Том тщательно нанёс в углах какие-то руны.

Когда всё было сделано, девушка полюбопытствовала:

— Я поняла, как вы расширили помещение, и какие защитные чары применили, но для чего руны?

— Очень хорошо, Гермиона, — ответил Кэмпбелл. — Министр Боунс предупреждала, что ты не пропускаешь ни одной мелочи. Это энергетическая маска, которая скрывает подписи заклинаний. Таким образом, никто не узнает, какие заклинания используются в этом помещении.

Гермиона кивнула, а комплимент вызвал у неё улыбку.

Кэмпбелл наколдовал три стула, жестом предложил ученикам присесть и окинул обоих внимательным взглядом.

— Министр Боунс попросила от меня полного сотрудничества. Именно так я и собираюсь поступить. Поэтому прежде всего меня интересуют ваши пожелания.

Гермиона посмотрела на Гарри, и тот кивнул.

— Короче говоря, — начал он, — было предсказано, что я — единственный, кто может убить Волдеморта. Или же он убьёт меня. И похоже, одно из этих событий случится уже в этом году.

Том ничего не сказал, зато подумал:

"Дааа, мистер Поттер, не хотел бы я оказаться на вашем месте".

Угадав мысли преподавателя, юноша улыбнулся и продолжил:

— Нам надо освоить окклюменцию, легилименцию, повысить точность и силу заклинаний, выучить продвинутые щитовые чары и, если возможно, беспалочковую магию.

Кэмпбелл ненадолго задумался.

— Как хорошо, что я задал этот вопрос. Получается, что обычный тренировочный курс вам не подходит: в вашем случае техника задержания и методы расследования — пустая трата времени.

Несколько минут они сидели в спокойной тишине, а затем преподаватель спросил:

— Ты действительно поражал Пожирателей смерти парализующими и нелетальными чарами? И не использовал ничего посерьёзнее?

— Во время сражения в Отделе Тайн мы шестеро уложили каждого Пожирателя минимум по разу. И практически всегда они просто приводили друг друга в чувство и продолжали за нами гоняться. Закончилось это тем, что погиб один очень хороший человек. Вот так я выучил урок, и в следующий раз хочу уложить их так, чтобы они уже не встали.

Дальше троица долго обсуждала план уроков на весь следующий месяц. Закончили они только к вечеру, и график получился очень напряжённый.

* * *

Винтовки, которые приобрёл Шеппард, оказались просто огромными. В полной комплектации (со снаряженным магазином) они весили около тридцати пяти фунтов (четырнадцать килограмм) и были чуть ли не полтора метра в длину. У винтовок даже обнаружилась специальная ручка, за которую их полагалось носить. Металлические ящики с боеприпасами тоже оказались не пушинками. Каждая пуля, которые Ланкастер проверил одну за другой, была размером со знаменитую сигару Черчилля. Гарри никак не мог понять, что он ищет, потому что сержант раскладывал, казалось бы, совершенно одинаковые пули по нескольким кучкам. А потом вручил юноше соломинки для коктейля.

Затем Ланкастер подвёл Гермиону к столу, на котором находились пластиковые солдатики, макеты домов и даже деревьев.

— Гермиона, расставь солдат, деревья и дома, как тебе захочется.

Никто не удивился, когда она выстроила их в идеальном порядке.

— Гарри, подойди и брось быстрый взгляд.

Тот выполнил команду, мысленно отметив два дома — красный и зелёный.

— А теперь отойди на пять шагов назад и посмотри через трубочку.

Поле зрения сократилось практически до нуля. Вместо целого стола с композицией, которую изобразила Гермиона, Поттер увидел только очень маленький кусочек. Всё равно что смотришь на страницу текста, а тебя есть возможность увидеть только одну букву.

Тем временем Ланкастер командовал дальше:

— Гермиона, я хочу, чтобы ты мысленно выбрала одного солдата. Когда выберешь, скажи, что готова.

Та быстро выполнила приказ.

— Теперь я хочу, чтобы ты описала Гарри, где находится этот солдат. Гарри, скажи ей, что ты видишь, а она будет направлять тебя вправо или влево, дальше или ближе, вперёд или назад.

Девушка тут же начала:

— Гарри, дай мне знать, когда найдёшь красный дом.

Через несколько секунд тот сказал:

— Есть.

— Посмотри налево и немного назад — там стоят двое парней.

Поттер внимательно повёл трубочкой по диагонали от красного дома и через несколько секунд выдал:

— Вижу их.

— Твой справа.

— Есть.

Сразу же вмешался сержант:

— Хорошо. Похоже, вы двое хорошо сработаетесь.

Затем повторилось то же самое, только на этот раз Гарри направлял Шеппард. В конечном итоге каждый примерил на себя обе роли в любых сочетаниях, и все трое пришли к выводу, что это не так просто, как показалось вначале.

Ланкастер внимательно посмотрел на учеников.

— Кажется, у вас троих хорошо получается вместе. Работа корректировщика — направлять стрелка на цель. Когда вы смотрите через сорокадвухкратный прицел, у вас нет панорамного обзора, но такое увеличение необходимо, чтобы разглядеть детали. Корректировщик пользуется пятнадцатикратным биноклем. Этого должно хватить, чтобы выбрать отдельные цели на необходимой дистанции. У второго корректировщика тоже будет бинокль, но задача у него другая: цели его не интересуют — он должен внимательно наблюдать за окрестностями и следить, чтобы стрелка не обнаружили. В вашем случае есть хорошая новость и плохая: хорошая — стрелок будет в пещере, плохая — та же самая.

Затем он передал Шеппарду фотоаппарат с высоким качеством разрешения и приказал:

— Сделайте несколько фотографий этого района и места, где засядет стрелок. На следующей неделе мы их как следует рассмотрим. А теперь все свободны.

Глава 20 (часть 2).

Вот и всё. Спасибо, что читали, хвалили и ругали. И до встречи на страницах других фанфиков. Искренне ваш, Greykot.

* * *

Через несколько недель в очередную субботу Гарри и Гермиону прямо с утра поджидал сюрприз: в тренировочной комнате вместо профессора МакГонагалл их встретили Амелия Боунс и Конни Хаммер.

Первым поздоровался хозяин дома:

— Доброе утро, госпожа министр, директор. Как насчёт чашечки чая или кофе?

Тут же появилась Винки с подносом, заодно прихватив несколько бутылок сливочного пива. Амелия наколдовала стол и пять стульев, и все сели. Через минуту к ним присоединился Шеппард.

Разговор начала мадам Боунс:

— Гарри, что ты знаешь об авиабомбах?

Тот читал о бомбардировках Лондона и других британских городов во время Второй Мировой войны.

— Они не слишком точны, но никто не захочет находиться там, куда такая упадёт.

Гермиона улыбнулась: ответ простой, но точный.

Министр кивнула.

— Правильно. Проблема с бомбами — заставить их падать, куда нужно. Но есть преимущество: к моменту взрыва люди, которые их доставляют, уже на безопасном расстоянии. Имейте в виду — самолет, который сбросил бомбу, очень быстро улетает: скажем, со скоростью шестьсот миль в час. Бомба будет падать около двух минут. Поэтому самолет должен сбросить её до того, как окажется над целью, поскольку бомба будет падать под действием гравитации и лететь вперёд с той скоростью, с которой двигался самолёт в момент начала бомбометания.

Более-менее сообразив, о чём речь, Гарри кивнул. Шеппард и Хаммер поняли примерно столько же, а вот Гермиона моментально разложила всё по полочкам. Впрочем, это никого не удивило.

Тем временем Амелия продолжила:

— Теперь благодаря специальным крыльям военные могут управлять бомбой.

Гермиона была больше не в силах сдерживаться:

— А как их наводят на цель?

Министр улыбнулась — хоть один человек её прекрасно понял.

— С помощью лазерного луча. Им ставят своеобразную метку, и бомба знает, куда ей лететь.

Следующий вопрос задал Шеппард:

— А что нужно сделать, чтобы лазерный луч указал на цель?

Мадам Боунс достала из мешка, который держала в руках, какую-то трубку на подставке. Та сильно напоминала прицел, который троица использовала на занятиях с Ланкастером. Амелия положила предмет на стол, направила на стену и повернула выключатель — там засиял ярко-красный кружок размером с небольшую монетку. Быстро выяснилось, что если на него долго смотреть, начинают болеть глаза. Министр выключила прибор.

Первой снова отреагировала Гермиона:

— И каковы цели?

— Особняки четырёх известных Пожирателей, где, как мы полагаем, скрываются другие Пожиратели. Наверняка там же можно найти массу всего незаконного. Кроме того, возможно, в одном из этих домов затаился Волдеморт.

Все промолчали, и Амелия возобновила рассказ:

— Дом Риддла находится в Литл-Хэнглтоне в Западном Сассексе. Малфой-Мэнор — в двадцати пяти милях к западу. Усадьбы Мальсибера и Долохова — неподалёку друг от друга приблизительно в пятнадцати милях севернее Лидса. Будете работать по двое. От цели нужно находиться не дальше пятисот ярдов. Тебе, Гарри, надо будет занять позицию к западу от обеих целей, и тогда бомбы «увидят» метку лазера на стене усадьбы. Конни, тебе — к югу. После взрыва бомбы у вас будет около двух минут, чтобы аппарировать ко второй цели и навести лазер. Опаздывать нельзя. Гермиона, ты пойдёшь с Конни. Гарри, ты — с Шеппардом. Первые в списке — усадьбы Риддла и Мальсибера, вторые — Малфоя и Долохова. Первые бомбы будут сброшены в семь ноль-ноль и должны попасть в цель в семь ноль-две, вторые — ещё через две минуты.

И снова тишина.

— Соответственно в пять и десять минут восьмого в дело вступят четыре резервные диверсионные группы. Они оценят повреждения, заберут все ценности и уничтожат любые опасные предметы, какие найдут. Каждая работает только десять минут, а затем уходит, не вступая ни в какие перестрелки. А вы должны уйти оттуда прежде, чем они появятся. Вас ни в коем случае не должны увидеть. Они не узнают, отчего взорвались дома — у них будет своя конкретная задача. Со второй точки Хаммер и Шеппард забирают лазерные прицелы и радиопередатчики — их не должны найти. Вопросы?

На этот раз первым оказался Шеппард:

— Как мы туда доберёмся?

— Сегодня во второй половине дня вы с Конни отправитесь туда и отыщите подходящие места. Конни сделает порт-ключи. Гарри, надеюсь, можно на несколько дней оставить это оборудование здесь?

— Конечно, госпожа министр.

— А теперь проведём краткую радиоперекличку. Позывные самолётов — «Маг один» и «Маг два». Позывной для корректировщика около усадьбы Риддла — «Фонарь один». Это ты, Гарри. «Фонарь два» — это Шеппард для усадьбы Малфоя. «Фонарь три» — Гермиона, дом Мальсибера. «Фонарь четыре" — Хаммер, дом Долохова. Естественно, экипажи бомбардировщиков понятия не имеют, что мы — волшебники, а на вторые цели их наводят те же люди.

Амелия продемонстрировала, как включать передатчик и куда нужно нажать, чтобы говорить.

— Через пять минут состоится проверка. Вы нажимаете кнопку, называете себя, а затем отпускаете её. Радист ВВС узнает вас по позывному. Первым начинает Гарри, а потом — по порядку номеров. Готовы?

Все кивнули, включили свои передатчики и надели наушники.

Начал Гарри. Он нажал кнопку и сказал:

— Фонарь один.

И через несколько секунд услышал голос радиста:

— Фонарь один. Принял.

Теперь в дело вступил Шеппард:

— Фонарь два

— Фонарь два. Принял.

Настала очередь Гермионы:

— Фонарь три

— Фонарь три. Принял.

И закончила перекличку глава ДМП:

— Фонарь четыре

— Фонарь четыре. Принял.

Слово снова взяла Амелия:

— После того, как вы направили лазер на стену или крышу дома, и бомбардировщик зафиксировал цель, вы не должны двигаться — надо твёрдо стоять на земле. Если не хотите получить травму, трансфигурируйте защитную одежду. Особенно позаботьтесь об ушах. Если бомба попадёт в дом, вы подтвердите попадание, сообщив "Фонарь один, подтверждаю", если бомба ушла мимо — «Фонарь один, отказано». И больше — ни слова.

Каждый кивнул, а Гермиона что-то черканула в записной книжке. Оборудование работало нормально, поэтому радиопередатчики выключили.

Как оказалось, мадам Боунс ещё не закончила:

— Ещё раз напоминаю — вас никто не должен увидеть. Но если так случится, вам разрешается оглушить любого магла. Любое разумное существо возле усадьбы следует считать врагом.

Теперь министр взглянула в глаза мистеру Поттеру.

— Здесь не место для героизма. Если за минуту до взрыва к воротам усадьбы подъедет автобус, набитый школьниками — им не повезло. Бомбардировку отменять нельзя. Вступать в перестрелку и выдавать себя нельзя. Чрезвычайно важно, чтобы всё прошло по плану. Справитесь?

Все опять кивнули.

Напоследок мадам Боунс решила кое-что пояснить:

— Гарри, я тебе уже говорила, что сделаю всё возможное, чтобы уже в этом году война закончилась. Волдеморт использует против нас два основных инструмента — людей и финансы. С тех пор, как нам стали помогать гоблины, мы обнаружили несколько очень крупных переводов из разных источников. И считаем, что именно на это золото Волдеморт ведёт войну. Похоже, эти средства сейчас находятся в одном из четырёх известных вам особняков. Заодно там укрывают беглых Пожирателей. А усадьба Малфоя заодно используется как сборный пункт перед очередным рейдом.

На этот раз высказалась Хаммер:

— Вам не нужно ничего объяснять, госпожа министр — мы вас полностью поддерживаем.

В знак согласия остальные кивнули.

Амелия всех поблагодарила, а потом заметила:

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, профессор МакГонагалл терпеливо ждёт вас в библиотеке. Нас с Конни можете не провожать. И запомните: до бомбардировок об этом не должна знать ни одна живая душа.

Юная пара снова кивнула и отправилась приветствовать своего декана.

* * *

Министр заранее проинформировала МакГонагалл и Флитвика, что их задача — преподавать Гарри и Гермионе стандартный учебный курс за шестой и седьмой год и не задавать много домашней работы. И специально подчеркнула, что в случае, если студенты попросят показать какое-то нерядовое заклинание, выходящее за рамки школьной программы, идти им навстречу, не задавая никаких вопросов и ни с кем это не обсуждая. За свои услуги каждый профессор получил из министерского бюджета по двадцать пять тысяч галлеонов, хотя был готов помочь безвозмездно.

Поэтому Минерва ничуть не удивилась, когда мисс Грейнджер заинтересовало заклинание, которое превращает небольшой камешек в мощную каменную стену, чтобы за ней можно было спрятаться. Профессор задала пару уточняющих вопросов — и ей в общих чертах описали проблему. И уже через два часа её ученики могли наколдовывать стены буквально с закрытыми глазами. Так что в нужный момент они легко справятся с этой задачей.

Позже, когда Гермиона и Гарри стали расспрашивать профессора о том, что происходит в школе, как дела у Рона и кое-кого из знакомых, Минерва не чувствовала, что тратит время попусту. Она прекрасно понимала, что при других обстоятельствах эти молодые люди сидели бы сейчас в Большом зале и болтали с одноклассниками. Эта беседа заняла целый час, и только потом пожилая волшебница собралась уходить. На прощание она обняла обоих и пожелала всего хорошего. И не задала ни единого вопроса, когда мистер Поттер сообщил, что в следующие выходные её урок не состоится.

* * *

В воскресенье Гермиона занималась с Флитвиком. Неделю назад тот совершенно спокойно отнёсся к просьбе научить её чарам, которые связывают душу. Больше того — просьба носила весьма конкретный характер: как только Риддл умрёт, в течение пяти секунд нужно наложить на его тело это заклинание, чтобы тот снова не вывернулся и не бродил по свету в виде духа, как это случилось пятнадцать лет назад.

Как и МакГонагалл, маленького профессора не удивила эта просьба. На самом деле, по собственной инициативе он занимался этой темой уже больше года. Единственный сюрприз — вопрос задал не Дамблдор или мистер Поттер, а мисс Грейнджер.

Подростки никак не объяснили, почему на следующих выходных занятия не состоятся, но, как приказала министр Боунс, любые изменения в расписании ни с кем не обсуждаются. Так что теперь Минерва в субботу сможет прогуляться в Хогсмид. А о планах молодых людей оба профессора предпочитали даже не задумываться.

* * *

В среду в пять утра пилоты ВВС Великобритании Стивенс и Ли встретились в зале для брифингов и получили инструкции. Им предстоит с высоты в двадцать тысяч футов бомбить четыре строения. Оружие — тысячефунтовые Paveway III с лазерным наведением. В воздухе каждый пилот проведёт около часа. Их позывные — «Маг один» и «Маг два» соответственно. Обоим дали понять, что в этих строениях укрываются настолько опасные международные террористы, что атаковать наземными войсками нецелесообразно, поскольку это может обернуться серьёзными потерями.

В шесть тридцать оба самолёта взлетели, и каждый лёг на свой курс. Без четверти семь оба получили следующее сообщение: "Фонарь шесть. Миссию подтверждаю". К этому моменту Шеппард и Гарри уже установили штатив с лазерным целеуказателем и включили его. На ближайшей стене поместья Риддла засияло красное пятнышко — словно кто-то баловался огромной лазерной указкой. Но если не искать его специально — ни за что не заметишь.

Гарри включил радиопередатчик и сказал:

— Фонарь один. Цель отмечена.

И через мгновение услышал:

— Маг один. Приём подтверждаю.

А ещё через несколько секунд корректировку своего лазера закончили Хаммер и Гермиона и сразу же его включили.

Теперь уже девушка нажала на кнопку радиопередатчика.

— Фонарь два. Цель отмечена.

И через пару секунды услышала:

— Маг два. Приём подтверждаю.

Ровно в семь ноль-ноль четырнадцатифутовые бомбы освободили от захватов. Немедленно раскрылись крылья, и бесшумно понесли смертоносный груз к целям. А на земле их ждали волшебники, которые спрятались за наколдованными стенами, заодно позаботившись о защите слуха. Ждать оставалось две минуты.

Буум!!!

Гарри и Шеппард почувствовали, как через барьер прошла ударная волна от взорвавшейся ярдах в четырёхстах бомбы. Они выглянули из-за стены и увидели, что особняка Риддлов больше не существует. Гарри тут же ещё раз нажал кнопку радиопередатчика.

— Фонарь один. Попадание подтверждаю.

Шеппард собрал треногу лазерного целеуказателя, а напарник тем временем трансфигурировал стену обратно в камень и положил его в карман.

Через минуту они услышали:

— Фонарь два. Попадание подтверждаю.

Обе команды использовали порт-ключи и перенеслись на следующую позицию. Пока Шеппард настраивал лазер, Гарри снова наколдовал каменную стену. Дальше всё пошл? по накатанной, но на этот раз в эфир вышел аврор:

— Фонарь три. Цель отмечена.

И почти сразу же послышался аналогичный доклад Хаммер.

А ещё через три минуты на их головы посыпался золотой дождь — взрыв разметал если не миллионы, то сотни тысяч галлеонов уж точно. Корректировщики подтвердили попадание и перенеслись обратно на Гриммо. Меньше чем через минуту к ним присоединились Гермиона и Конни. Последняя тут же отправила оборудование в Министерство, а вскоре исчезла сама — её ждала работа.

* * *

Когда Тонкс взмахнула палочкой и произнесла "Акцио галлеоны", такого точно не ожидала: в воздухе внезапно появился целый рой золотых монет и ринулся в расширенный чарами сундук, который стоял у её ног. Она понятия не имела, какая сила сумела сокрушить поместье Малфоев, но их команде намекнули, что лучше об этом не спрашивать. Десять минут спустя они с коллегами уменьшили магией вес страшно тяжёлых сундуков и с помощью порт-ключей отправились обратно в Министерство.

Остальные команды нашли не так уж и много. Зато выяснили, что было уничтожено огромное количество темномагических книг, незарегистрированных палочек и тёмных зелий. А на руинах поместья Мальсибера были обнаружены останки шестнадцати новоиспечённых Пожирателей смерти. К всеобщему удивлению, там же нашлись почти четыре десятка плащей, которые, по всей видимости, принадлежали дементорам. Тела тут же доставили в министерский морг для опознания.

К сожалению, накрыло ли одним из взрывов Риддла или Беллатрикс Лейстрейндж, выяснить так и не удалось. На самом деле, в это время те были очень заняты: убивали миссис Фигг и запускали над её домом Тёмную Метку.

Полчаса спустя Волдеморт и Беллатрикс аппарировали на то место, где час назад стоял их дом, и обнаружили только дымящиеся развалины. Оглядевшись по сторонам, они перенеслись к поместью Малфоев — и нашли то же самое. Через час они поняли, что остались нищими и бездомными.

— Они за это заплатят, — прошипел Тёмный Лорд.

В этот момент Гарри, который пил сливочное пиво в компании Дэна, Эммы, Молли, Гермионы и Шеппарда, почувствовал невыносимую боль в шраме, и в следующее мгновение рухнул на пол, потеряв сознание.

Ожидавшая чего-то подобного девушка влила в него зелье сна без сновидений и отлевитировала в спальню. А потом уложила в постель и прилегла рядом, чтобы поддержать лучшего друга и любовь всей своей жизни. Остаток дня и большую часть ночи она тихонько его укачивала и гладила по волосам. Очнулся Гарри только утром.

* * *

Именно этим утром Гермиона спокойно сидела за столом, как вдруг на её лице отразилась паника.

— Гарри! — вскрикнула она.

Тот сразу же положил на тарелку блин, который испекла Винки.

— Что случилось?

— Нам нужен кто-то ещё.

— В смысле?

— Если я стану связывать душу Риддла, а Шеппард будет твоим корректировщиком, нам нужен кто-то ещё, чтобы смотреть по сторонам. Я не смогу находиться в двух местах одновременно.

Поттер ненадолго задумался.

— Как насчёт Ланкастера?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Разве ты не помнишь? Мы не имеем права. Может, Тонкс? Она нам помогала.

Но собеседник моментально отказался — он до сих пор сомневался, что та будет держать язык за зубами.

— А папа?

«Ещё не хватало, чтобы пострадал Дэн», — подумал юноша, а вслух сказал:

— Если случится что-то непредвиденное, он не сумеет уйти. Может, Ремус?

У Гермионы насчёт Люпина были такие же сомнения, как у Гарри по поводу Тонкс.

— А он сохранит этот секрет?

Поттер не сомневался: если Ремуса попросить, тот унесёт эту тайну в могилу.

— Я за него ручаюсь.

Волшебница кивнула и предложила:

— Я его позову.

Она чмокнула любимого в нос и вышла из кухни, чтобы воспользоваться камином.

* * *

Уже через пять минут Ремус вошёл в библиотеку и закрыл за собой дверь. Следующие четверть часа Гарри и Гермиона рассказывали, чем занимались последние полтора месяца, а гость внимательно слушал. Он ни разу не прервал ребят и терпеливо ждал, пока те закончат.

В среду вечером на экстренном заседании Ордена Ремус слышал от Дамблдора о таинственном взрыве четырёх поместий. Сейчас он чувствовал себя одновременно потрясённым и восхищённым.

— Так это вы вчетвером руководили воздушным налётом и взорвали четыре дома?

Подростки кивнули. Правда, Шеппарда и Хаммер они не выдали, но было очевидно, что миссию организовала министр Боунс собственной персоной. Люпин улыбнулся и покачал головой.

— Великолепно!

Гарри тут же остудил его пыл:

— Извини, но рассказывать об этом никому нельзя. Никто не должен знать.

Ремус склонил голову.

— Понимаю. Можешь на меня положиться.

Собеседник решил не терять времени даром.

— Вот запасной бинокль с встроенным дальномером. Я хочу, чтобы завтра ты отправился в пещеру и попрактиковался. Нам нужен ещё один корректировщик, а заодно — наблюдатель, чтобы самим не угодить в засаду.

Гость кивнул, а Поттер поинтересовался:

— Можешь прийти сюда в пятницу вечером? Вместе поужинаем, а заодно как следует подготовимся. Захвати с собой запасную одежду. Выступаем в субботу утром. К сожалению, у нас много оборудования, которое придётся нести на себе, и в основном оно довольно тяжёлое.

— А почему бы его не зачаровать?

— В этом случае может сбиться настройка оптики. А когда прибудем на место, настраивать прицел заново возможности уже не будет.

Как только Ремус ушел, к Гарри обратился Шеппард:

— Ты уверен в этом парне?

— Я бы доверил ему свою жизнь.

— В том то и дело, что именно это ты и собираешься сделать. Он действительно надежён? А то могу попросить кого-нибудь из коллег.

Юный маг только покачал головой.

— Если мы правы, все будут заняты по горло. Мы не знаем, будет с Волдемортом пять Пожирателей или пятьдесят и толпа дементоров впридачу. Как только мы их увидим, Ремус вызовет Хаммер. Он — лучший преподаватель Защиты из всех кого я знал, и у него прекрасное зрение и великолепный слух. Он не подведёт.

* * *

В пятницу утром они в последний раз вернулись в Бассингборн, чтобы поблагодарить Ланкастера. Верный своему слову, Гарри вручил ему великолепную винтовку и ящик патронов к ней. Сержант внимательно оглядел своих учеников и спросил:

— Я ведь не увижу вас снова и не прочитаю об этой маленькой операции в газетах, не так ли?

Юноша отрицательно покачал головой.

— Вряд ли. Но если мы увидимся снова, я куплю вам пива и мы сможем поговорить о гольфе.

Ланкастер рассмеялся:

— Про гольф я слышал. Лучше за десятком кружек побеседуем о пляжах и девочках. Удачи, мистер Поттер. Свободны.

* * *

Ремус прибыл в пятницу после полудня. Затем команда проверила работу оборудования и разделила его на четыре части. Естественно, урок Кэмпбелла пришлось отменить. Дэн приготовил стейки на гриле, и все приятно провели вечер. А к девяти вечера уже были в постели.

Этой ночью Гермиона и Гарри впервые занимались любовью. Они не задумывались, мудро ли выбрали время — просто почувствовали, что сделать это сейчас — абсолютно правильно. Сказка была недолгой, но оказалась невероятно волшебной. Именно тогда они пообещали, что сделают всё возможное, чтобы на следующий день сберечь друг друга и в будущем провести вместе ещё много дней и ночей.

Девушка понимала, что если становишься Волдеморту поперёк дороги, подвергаешь себя огромному риску. Но если Гарри уже столько раз встретился с ним лицом к лицу — она тоже сможет.

* * *

В полпятого утра Гарри, Гермиона, Шеппард и Ремус аппарировали на станцию Хогсмид. Настолько незаметно, насколько можно, они пробрались в пещеру и приготовили две винтовки, прицелы и коврики для стрельбы. Затем настала очередь напитков и бутербродов. Студенты в деревне появятся к десяти и пробудут там примерно до четырёх дня. Никто не знал наверняка, состоится ли сегодня нападение, но вся четвёрка не сомневалась, что рано или поздно это случится.

От паба "Три метлы" до входа в пещеру было около девятисот ярдов. Ремус аккуратно срубил несколько деревьев, которые закрывали стрелку обзор. Используя дальномер, Гарри быстро определил расстояние до двух наиболее вероятных точек атаки — "Кабаньей головы" и "Трёх мётел".

Как только взошло солнце, все четверо скрылись в пещере и стали ждать. В семь Поттер ещё раз перепроверил расчёты. Единственное, что ему не нравилась — в деревне будет Гермиона: в тот момент, когда Гарри застрелит Риддла, она должна сразу же наложить на его тело связывающие душу чары. К сожалению, чтобы это сделать, ей придётся находиться рядом с трупом, и девушка останется совершенно без защиты.

Вспоминая опыты, которые они проводили вместе с Ланкастером, юный маг был почти уверен, что звук выстрела в деревне не услышат. А это значит — в случае надобности у него появится шанс на вторую попытку.

* * *

В два часа дня Волдеморт, Петтигрю и ещё два десятка Пожирателей смерти группами по трое аппарировали в Хогсмид. Ремус помогал Шеппарду с оптикой, когда увидел их.

— Гарри, по крайней мере двадцать Пожирателей между "Кабаньей головой", "Тремя мётлами" и "Сладким королевством".

Гермиона немедленно перенеслась к небольшому дому напротив "Трёх метел" и неожиданно наткнулась на Джинни.

— Гермиона? — увидев подругу, рыженькая чрезвычайно удивилась. Но ещё больше её потрясла магловская военная форма. — Я-то думала — вы в Штатах, с родителями.

— Не сейчас, Джинни. Здесь Риддл.

Слова оказались магическими, и теперь обе девушки замерли в ожидании. А Джинни в одно мгновение получила ответы на все вопросы, которые задавала себе целых два месяца.

* * *

— Найдите его, — потребовал Гарри.

Наблюдая, как Пожиратели убивают всех без разбора, Ремус отчаянно спешил. Пятнадцать секунд спустя на улице уже появились первые тела.

Когда Бэгман и Флинт вошли в "Три метлы", Волдеморт остался снаружи и «любезно» дал всем десять секунд, чтобы покинуть паб. Люди бросились врассыпную.

* * *

— Нашёл, — объявил Шеппард. — Левее "Трёх метел" посреди улицы.

Секундой позже из паба выбежали Рон и Лаванда. Волдеморт заметил рыжую голову и повернулся к парочке. В этот момент Джинни, которая находилась на противоположной стороне улицы, выскочила из-за какой-то двери и крикнула:

— Том, ты полное дерьмо!

— На мушке, — сказал Гарри.

Теперь вспомнить всё, чему научил Ланкастер: дыхание, концентрация, плавный спуск.

Риддл так и не бросил смертельное проклятье в Рона и Лаванду. Вместо этого он оглянулся на крик и поднял палочку:

— Авада...

Раз! Голова Волдеморта буквально взорвалась. Тут же подбежала Гермиона и начала накладывать заклятье, которому её обучил Флитвик.

В этот момент Джинни закричала:

— Инсендио! Гори, сволочь!

Из её палочки вылетело пламя, охватывая останки бывшего Тёмного Лорда. Обе на минуту замерли и просто наблюдали, как горит труп. Затем Гермиона добавила свои огненные чары, и пламя взлетело ещё выше. Разъярённая Джинни начала бросать в горящее тело камни, а потом разрыдалась, избавляясь от боли, которую этот монстр причинил её семье. Собравшаяся неподалёку толпа следила за этой сценой с нездоровым любопытством.

И никто из девушек не заметил Петтигрю: тот подкрался сзади, схватил Гермиону и ткнул палочкой ей в спину.

— Я не знаю, что ты с ним сделала, но больше ты никогда не увидишь Пот...

Два! Как только Гермиона сделала шаг в сторону, Поттер моментально всадил пулю предателю прямо в сердце. Того отбросило футов на шесть, и он сдох, даже не долетев до земли.

Три! Теперь Гарри начал расстреливать других Пожирателей, которые убивали направо и налево, и начал с какого-то незнакомца.

Четыре! Людо Бэгман пролетел четыре фута с зияющей дырой в груди. Он помогал сжечь дом Дурслей, однако сегодня поставил явно не на ту лошадку. Подонок только что убил Мариэтту Эджком.

Пять! На части разлетелась голова Маркуса Флинта. К сожалению, секунду назад он ударил Авадой Чжоу Чанг.

Шесть! На землю рухнул труп Нарциссы Малфой. Это она недавно убила отца Ханны Аббот.

Семь! Томас Борджин лишился головы. Он тоже поджигал дом на Прайвет драйв.

Восемь! Очередной жертвой стала Джеки МакНейр. Когда-то давным-давно она убила сестру Молли Уизли.

Стрелок заменил опустевший магазин, и охота возобновилась.

Девять! Пулей отшвырнуло отца Августа Руквуда. Много лет назад, на следующий день после рождения Сьюзан Боунс, он убил её родителей.

Несколько Пожирателей угодили в плен, но кое-кому удалось сбежать. Правда, те так и не поняли, отчего погибли их товарищи. В этом шуме и гаме винтовочных выстрелов никто не услышал. Большинство с опаской косилось на мёртвых Пожирателей, однако нашлись и такие, кто не отказал себе в удовольствии попинать трупы. А больше всего народу собралось вокруг костра, который по-прежнему пылал напротив "Трёх мётел".

Спустя мгновение в Хогсмид аппарировали тридцать авроров в сопровождении колдомедиков, Возглавляли группу глава ДМП и министр. С окружающих сняли показания, а раненым оказали первую медицинскую помощь. Правда, мало кто мог хоть что-то сказать. Никто (естественно, за исключением Гермионы) понятия не имел, что произошло на самом деле, и как умер Волдеморт. И ни у кого, кроме Джинни, не было ни единой догадки, по какой причине Пожиратели падали с взорванной головой или продырявленной грудью. А если бы кто-то и полюбопытствовал, то обнаружил бы, что они поражены заклинанием Редукто.

Конечно, мадам Боунс знала правду, но делиться ею ни с кем не собиралась. В итоге почти бесполезные показания о последних минутах террора Волдеморта дали двадцать человек.

Как выяснилось чуть позже, за четыре минуты бойни погибли Волдеморт, восемь Пожирателей смерти, четырнадцать студентов и двадцать местных жителей. Тридцать студентов получили ранения, а девять Пожирателей смерти захватили члены АД.

Шеппард быстро собрал оборудование и вместе с Гарри аппарировал на Гриммо. Что касается Ремуса, тот отправился в деревню, чтобы полюбоваться на останки Риддла и забрать Гермиону.

* * *

Два дня спустя Азкабан почти опустел — все Пожиратели смерти, которых приговорили к пожизненному заключению, отправились прямиком в Арку Смерти. Даже Люциус Малфой отказался подавать просьбу о помиловании и сам прошёл через Арку, проявив гораздо больше мужества, чем его сын за всю свою жизнь.

О том, что случилось на самом деле, знал всего десяток человек. В этот список вошли Ремус, Амелия, Хаммер, Дамблдор, Джинни, Гермиона, Гарри, Шеппард, МакГонагал и Флитвик, который выпросил у Гарри в качестве сувенира одну гильзу.

* * *

Очень быстро стало ясно: Гарри тяжело смирился с тем, что за четыре минуты боя отнял девять жизней. После битвы они с Шепппардом вернулись на Гриммо, но последний сразу же отправился Министерство, чтобы положить в хранилище аврората винтовки и остатки боеприпасов. А Гермиона с Ремусом ещё несколько часов провели в деревне и едва не угодили в лапы газетчиков. Когда девушка наконец вернулась, то обнаружила, что Гарри свернулся калачиком в собственной постели, а бельё пропитано слезами и рвотой. Пара заклинаний очистки, и этих следов — как ни бывало. А потом она просто легла рядом и обняла любимого. Когда на следующее утро они встали, тот не стал ни с кем разговаривать. Решив, что хозяин дома хочет побыть один, Грейнджеры провели этот день в парке. А несчастный молодой человек никак не мог найти опору, в которой сейчас отчаянно нуждался.

На самом деле, за прошедший год Гарри так много думал, как избавить мир от Волдеморта, что, если не считать небольшую беседу с Дэном, просто не знал, чем теперь заняться. Для начала на семейном совете было решено, что все они заслужили отдых, и потому вскоре вернулись обратно в Ниццу, где провели месяц. Юный маг даже хотел купить ту самую виллу, которую они арендовали летом. Но Гермиона справедливо указала, что ему и так принадлежит немало домов, и прежде чем приобретать ещё один, не худо бы взглянуть на них.

В общем, все четверо пытались навести в своей жизни хоть какой-то порядок. Гарри снова почувствовал вкус к жизни в тот день, когда они с Гермионой исследовали очередной риф, а любимая изображала русалку и делала вид, что хочет соблазнить его прямо под водой.

В декабре Дэн и Эмма вернулись домой, а заодно договорились, что после рождественских праздников возобновят свою практику. Перерыв явно пошёл им на пользу, и теперь оба работали с удовольствием.

А перед мистером Поттером по-прежнему неумолимо стоял вопрос: "А что дальше?". Тем временем Дэн и Эмма предложили Гермионе поступить в Оксфорд и изучать там экономику и финансы: мол, рядом с Гарри это всегда пригодится. Амелия сообщила всем четверым, что двери её кабинета всегда для них открыты, а юная пара может вернуться в волшебное сообщество в любое время.

* * *

За несколько дней до Рождества в дверь дома Грейнджеров громко постучали. Эмма открыла дверь и обнаружила на крыльце Дамблдора, МакГонагалл и Флитвика.

— Пожалуйста, входите, — пригласила она.

На самом деле ей было приятно видеть даже директора, хотя прошедшим летом тот несколько раз вывел её из себя.

— Мы можем поговорить с Гарри? — спросил Дамблдор, протягивая миссис Грейнджер зимнюю мантию Минервы. Хозяйка дома тут же позвала молодого человека, и вскоре он к ним присоединился.

— Чем могу помочь? — поинтересовался юный маг, который тоже был рад видеть этих троих.

— Гарри, — начал директор, — мы пришли, чтобы официально предложить тебе вернуться в Хогвартс.

Конечно, он любил замок, но идея снова стать студентом не слишком привлекала. Гарри начал отказываться.

Раньше всех причину недоразумения уловил Флитвик:

— Альбус, ты не объяснил самого главного.

Тот моментально извинился:

— Прошу прощения. Мы предлагаем тебе вернуться в замок в качестве преподавателя ЗоТИ. Кингсли подал в отставку — у него появились другие интересы.

— Но я даже не закончил...

Минерва тут же перебила:

— Мистер Поттер, вы более чем закончили изучать трансфигурацию, чары и защиту, и, по моему скромному мнению, ваша способность управлять сложной магловской техникой дают вам необходимые четыре балла по ТРИТОНам. Поэтому необходимый для квалификации профессора минимум у вас есть. Совет Попечителей это предложение одобрил единогласно.

— Но я не обращался...

Здесь вмешалась Гермиона:

— Я заполнила заявку за тебя. Гарри, тебе ведь действительно нравится учить. А на летних каникулах можно путешествовать хоть по всему миру. Знаешь, мне говорили, что в замке весьма комфортабельные апартаменты для женатых. А по выходным ты сможешь играть с папой в гольф.

Теперь юноша напоминал рыбу, которую вытащили из воды.

— Женатых?..

— Сначала я думала, что мы год подождём, но теперь готова в любой момент. Дело за тобой.

Глаза Гарри засверкали от восторга — похоже, он только что услышал лучшую новость в своей жизни.

— Ты готова? Правда? Это же здорово!

На лице их декана появилась нехарактерная для неё широкая улыбка.

— Так вы принимаете предложение?

— Да, оба! Я имею в виду...

— Успокойся, Гарри, — остановила его любимая, а потом крепко обняла и одарила нежным поцелуем. — Твоя работа начнётся через две недели, а в июне мы поженимся. Хорошо?

— Да! Я хотел сказать — хорошо!

Все улыбнулись молодой паре, которая заслужила огромное счастье.

Минутой позже к ним присоединилась Амелия Боунс.

— Надеюсь, я ничего не прерываю? Хорошо. От имени Министерства и от себя лично хочу выразить мистеру Поттеру и мисс Грейнджер глубокую признательность за их чрезвычайные усилия по обеспечению безопасности волшебного сообщества. И прошу принять скромные знаки внимания.

— Спасибо, госпожа министр, но… — сразу же начал молодой человек, однако высокая гостья покачала головой.

— Гарри, никто из тех, кого наградили орденом Мерлина, не стремился к славе. Они делали то, что должны были сделать, и шли такими дорогами, куда ступают очень немногие. Мы знаем, что ни ты, ни Гермиона никогда не мечтали убить Волдеморта. Но это нужно было сделать, и вы оба приняли вызов. Эта награда — не плата за убийство, а признание твоих замечательных человеческих качеств. То же самое касается, если не ошибаюсь, твоей невесты. Неужели ты хочешь отказать ей в заслуженном признании?

— Нет, но...

— Вот и хорошо. Дамблдор, мы сможем третьего января объединить церемонию награждения с возвращением студентов с каникул?

— Конечно. Замечательная идея! Сколько будет гостей?

— Около сотни.

* * *

Дэн и Эмма тихонько сидели рядышком, наблюдали за этим разговором и размышляли о тайнах жизни. Полгода назад молодой человек в потрёпанной одежде стоял на перроне и выслушивал оскорбления своих родственников. Потом к нему подошла Гермиона, которая с самого раннего детства никогда не приглашала никаких гостей. И они совпали друг с другом, как два фрагмента одной головоломки. Когда Дэн поделился своими мыслями с супругой, та в знак согласия кивнула и заметила:

— Потрясающе. Прямо как по волшебству!

Конец.

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic1049

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

old-crow
Нет, спасибо

Анотация

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20 (часть 1).

Глава 20 (часть 2).

КОНЕЦ