Берсенев Михаил Юрьевич

Охотник на оборотней

НАЧАЛО:

Россия, Чечня, апрель 2008 года. 134 км от Шатоя, горный аул, 06 час. 31 мин

Сквозь оптический прицел с нанесенными делениями и цифрами для определения угловых размеров и расстояния до цели, снайпер, надежно замаскированный на боевой позиции, рассматривал крышу каменного дома. Пока он приметил одного часового, который сидел на маленьком балкончике почти вровень с крышей дома. На голове бойца была натянута черная вязаная шапочка. Дуло ручного пулемета спокойно смотрело в небо. Охранник неторопливо перекусывал. Переведя оптику в правую часть дома, снайпер заметил и второй пост. С автоматом наперевес там вышагивал боевик по достаточно длинной лоджии с этой стороны дома.

Человек с ружьем взглянул на часы. Они показывали половину седьмого утра. Воздух в горах в это время становится еще чище и целебнее. Белые, перистые облака текли по направлению к востоку. Снайпер давно занял свое укрытие. Периодически он осматривался, чтобы не допустить приближения противника сзади и по бокам. Тело уже начинало затекать и, специальными упражнениями, солдат старался размяться. Минимальные движения, статические напряжения, когда мышцы резко напрягаются на несколько десяток секунд, а потом так же быстро расслабляются. К тому же земля все еще была холодной. Он подстелил себе специальный коврик, но холод с грунта все равно пробивался до тела. В воздухе пахло ранней весной, птицы радостно приветствовали приход тепла.

Боевой приказ командования звучал четко и ясно: по данным разведки, в этом конкретном доме, в этом ауле, засели недобитые остатки некогда многочисленной банды боевиков одного из полевых командиров, насчитывающая примерно 10–12 человек. Гражданского населения в здании нет. Задача группы, в которую и входил стрелок, состояла в уничтожении всех бандитов. Приказа взять хотя бы командира живым не поступало. Только ликвидация. Бойцы федерального спецподразделения морской пехоты затаились на расстоянии с разных сторон объекта. Снайперу приказ был понятен: снять охранные посты и огнем прикрывать товарищей по штурму, ликвидировать как можно больше живой силы противника. При обнаружении боевиков, ускользающих от федералов из дома, уничтожать их прицельным огнем. С ним связался командир спецподразделения:

— Азимут! Азимут! Доложите обстановку!

— Титан! Титан! Докладываю! Как слышно? Прием! Имеется два поста. Один в левой части здания, почти у крыши, другой ниже, на противоположной стороне здания, справа. Тот, что слева, вооружен ручным пулеметом. Таким образом, вся территория вокруг дома полностью простреливается с этого поста. Второй пост — часовой с автоматом справа, ходит по лоджии над зеленой крышей козырька. Как поняли меня Титан, как поняли?

— Понял вас Азимут, Понял! Два поста. Пост с пулеметом высоко у крыши, слева здания, самый опасный. Второй пост — справа, у козырька с зеленой крышей. Автоматчик. Все верно?

— Все верно, Титан!

— Азимут! Азимут! Ждите сигнала к началу атаки! После ликвидации постов, доложить о результатах! Как поняли, прием?

— Вас понял, Титан. Жду сигнала. Приказ понял: ликвидировать часовых после получения условного сигнала и доложить.

— Азимут! Азимут! Конец связи! Тишина в эфире до сигнала! Как понял, Азимут?

— Понял вас, Титан! Конец связи.

Рация отключилась, и снайпер повернул дуло винтовки влево. Теперь голова в черной вязаной шапочке оказалась под прицелом.

Караульный перекусывал. Ручной пулемет мирно покоился рядом. Мужчина с удовольствием подставлял лицо лучам весеннего солнца, жевал бутерброд, и, даже, на полминутки зажмурился, подставив прикрытые глаза теплым лучам восходящего солнца. Губы расплылись в легкой улыбке. В этот момент боец спецподразделения морской пехоты Вооруженных Сил России получил сигнал к началу операции в виде кодового слова. Он совместил прицел с улыбающимся лицом боевика, выдержал небольшую паузу, и мягко нажал на курок винтовки. В ту же секунду пуля прошила черную вязаную шапочку и вылетела с противоположной стороны головы вместе с окровавленными мозгами. Лицо пулеметчика, подставленное солнечным лучам, превратилось в кровавое месиво. Аппетитный бутерброд выпал из рук уже мертвого часового. При этом ни один звук, кроме едва слышимого самому снайперу хлопка от выстрела, не нарушил утреннюю, величественную тишину суровых и прекрасных гор. Стрелок пару десятков секунд сквозь оптику изучал результаты выстрела и, убедившись, что лицо у боевика теперь отсутствует, и превратилось в кровавое месиво, плавно перевел дуло оружия вправо.

Просмотрел окна дома и, не увидев в них ничего и никого подозрительного, навел прицел на автоматчика в правой части здания, у козырька с зеленой крышей. Тот все так же прохаживался взад и вперед по длинной лоджии, изредка останавливаясь, чтобы осмотреть окрестности и передохнуть. Снайпер также неторопливо совместил прицел с головой боевика и стал ждать. Автоматчик через полминуты остановился и прислонился плечом к бетону. Тут же часть стены за головой часового покрылась багровыми пятнами и брызгами, а еще через несколько мгновений тело рухнуло на холодный пол балкона. Все та же утренняя тишина стояла вокруг. Признаков движения в доме не наблюдалось. Стрелявший с равнодушным видом поглядел сквозь оптику на остатки мозгового вещества на стене здания и вызвал командира.

— Титан! Титан! Я — Азимут! Я — Азимут! Как слышите меня, прием!

— Слышу тебя, Азимут! Доложить о выполнении приказа!

— Доступ к объекту открыт! Оба поста ликвидированы! Повторяю, оба поста ликвидированы! Как поняли меня? Прием! Титан! Как поняли меня?

— Понял вас, Азимут! Понял! Посты ликвидированы, путь к объекту свободен. Далее следуйте полученным инструкциям.

— Понял вас, Титан! Конец связи.

Через минуту с трех направлений сразу, там, где были окна и двери, в сторону дома начали движение бойцы спецподразделения. Снайпер имел возможность наблюдать только две стороны объекта — правую торцевую и фасадную. Еще одна стена, левая торцевая, не имела окон и дверей. В здании пока все было тихо. Штурмующие бесшумно приближались, и тут окно на втором этаже с фасадной стороны открылось, и оттуда высунулась на улицу голова мужчины с черной бородой. Снайпер вовремя заметил движение. В одной руке бородач держал эспандер в виде резинового кольца, которое методично сжимал, а в другой красивое зеленое яблоко, которым он завтракал. Яблоко — прекрасный, легкий завтрак для следящих за своим весом людей. В прицеле винтовки снайпер увидел обнаженный торс боевика. Мужик, видимо, соблюдал диету и был приверженцем здорового образа жизни. Бородач зевнул и стал откусывать кусочек полезного для организма фрукта и тут увидел приближающийся спецназ. На секунду он так и застыл с яблоком во рту посередине окна, резиновое кольцо в ладони замерло. Шестеро бойцов спецподразделения также обнаружили рано проснувшегося любителя вкусной и здоровой пищи и на миг прекратили движение. Немая сцена длилась недолго: снайперская пуля разнесла красивое, явно импортное, и, по всей видимости, очень сладкое яблоко во рту бородача, пробив горло. Уже мертвый приверженец здорового образа жизни стал заваливаться вперед, перегнулся через подоконник, после чего камнем полетел на брусчатку под окнами. Бойцы продолжили бег к зданию. По взмаху руки командира почти в каждое окно, одновременно, послали автоматную очередь. Раздался звон осыпающегося стекла. Бойцы мгновенно приблизились к дому и вслед за пулями стали забрасывать в окна гранаты, вплотную прижимаясь к стенам. Дом содрогнулся от многочисленных взрывов, из окон повалил дым, сразу же начался пожар. Внутри здания закричали не по-русски.

Боец с винтовкой не видел, что два окна с противоположной от фасада стороны остались целы. Оттуда здание атаковали четверо бойцов, и в первую волну атаки они накрыли лишь четыре окна, а не шесть, как бойцы с фасада. Двое спецназовцев отбежали от дома и дали очередь по стеклам, опустили автоматы и стали выхватывать гранаты, чтобы забросить их в два оставшихся окна. В этот момент из дома на улицу, фактически бойцам под ноги, полетели две гранаты, а следом засевшие в здании боевики открыли огонь из автоматов, мельтеша в оконных проемах. Спецназовец успел схватить одну из гранат и отбросить ее, но ко второй не успел. Оба бойца спецподразделения погибли на месте. Третий из четырех атакующих дом с тыльной стороны, получил осколочное ранение в плечо и упал на землю. Из окна здания выпрыгнули трое боевиков в высоких не шнурованных армейских ботинках, в трусах и майках, с автоматами наперевес. Четвертый боец спецподразделения открыл огонь из ручного пулемета, и белая майка боевика окрасилась в красный цвет, но двое других террористов буквально изрешетили морского пехотинца автоматным огнем, и стали уходить вверх, к основанию горы, покрытой низкорослыми деревьями. Тем временем штурмующие с фасада забросили вторую очередь гранат в здание. После этой волны взрывов крики прекратились, и в доме воцарилась тишина.

— Азимут! Азимут! Я — Титан! Я — Титан! — услышал снайпер вызов командира, — Двое боевиков вырвались из здания с тыла, наших ребят положили! Уходят в горы! Сейчас они появятся в поле твоей видимости! Не дай им уйти, Азимут! Не дай им уйти! Как понял меня, Азимут! Не дай им уйти! Они в майках и трусах сматываются! В майках и трусах!

— Я — Азимут! Я — Азимут! Понял вас, Титан! Понял! Жду их появления в поле видимости!

И уже тихо добавил:

— Я не дам им уйти, товарищ майор! Не дам!

— Не дай! — так же тихо прозвучал в рации голос командира.

Спустя несколько десятков секунд боец, откликающийся на позывной «Азимут» увидел, как двое мужчин в нижнем белье бегут к основанию горы, отстреливаясь от морских пехотинцев. Оба боевика бежали, петляя, прячась за камни и выступы горной породы. Снайпер вплотную прижался к специальной резинке на оптическом прицеле, значительно смягчающей отдачу при выстреле, поймал белую майку бегущего человека в прицел. Но беглец в этот момент спрятался за хозяйственную постройку, дал очередь в сторону преследователей, и вновь рванул в горы. Дуло винтовки на миг застыло, и белая майка в тот же миг окрасилась красным цветом в районе грудины. Морские пехотинцы, идущие следом за бандитами, увидели, как один из них упал замертво от пули снайпера. Другой боевик с черной клиновидной бородой, бросил автомат и стал просто тикать еще быстрее, при этом петляя. Снайпер снова нажал на курок, но на сей раз, пуля прошла мимо цели. «Поиграем?» — усмехнулся стрелок и улыбнулся. Потом припал к трубке прицела вновь.

Мужчина с черной бородой в нижнем белье уже почти добежал до низкорослых деревьев, как хладнокровный и точный выстрел разнес ему голову. По инерции он сделал еще шаг и повалился на голые камни. Белоснежная майка осталась почти такой же чистой, как и была. Через пару минут около трупов стояли морские пехотинцы. Доделывать здесь что-либо не было никакой необходимости: ребята видели перед собой мертвецов. Шансы уйти которых, пока они еще были живы, как оказалось, равны нулю. Стрелок еще раз осмотрел трупы сквозь оптику прицела и удовлетворенно, зловеще улыбнулся. Отложив в сторону винтовку, огляделся. Вокруг все было «чисто». Он перевернулся на спину, расслабил тело, и стал глядеть в небо.

— Азимут! Азимут! Прием! Как слышите? Прием! — заговорила рация голосом майора спецподразделения.

— Азимут на связи! Слышу вас хорошо, Титан!

— Отличная работа, Азимут! Отличная! От имени командования выражаю вам свою благодарность! Спасибо! Как поняли меня, Азимут?

— Понял вас хорошо, Титан! Служу России!

Связь отключилась. Получивший благодарность от командования воин прошептал небесам:

— Хотел от меня убежать! Наивный! До чего ж наивный, однако!

Город Шаповск, 38 км от города Тулеевск юга России, май 2010 г

Их потертые «Хонды», «»Кавасаки», старые «Иж-Юпитеры, «Явы» и «Восходы» образовали кольцо вокруг своего лидера. В середине круга, на земле, лежал высокий металлический ящик, на котором стоял их вожак по прозвищу Беркут. Высокий парень двадцати двух лет, с бритым черепом. На его затылке красовалась татуировка, в форме летящей птицы, на которой знающий человек сразу бы признал беркута. Губы оратора были сжаты, лицо выражало решительность и волю. Вообще чувствовалось, что от него исходили флюиды опасности и агрессивности. Движения его были отрывисты, четко очерчены. Так как время клонилось ближе к полуночи, выражение глаз Беркута разобрать было трудно. Косуха, вся в заклепках, как влитая, сидела на крепких плечах, а поверхность кожи пестрела наклейками. Самой главной из них был рисунок с изображением огромной птицы. Банда и носила название «Беркуты», по кличке главаря, что стоял сейчас перед своими юными, внимающими каждому слову старшего подчиненными. Он смотрел на них свысока постамента весьма высокомерно. Как царь на своих подданных. В его стиле руководства было непреложное правило: каждый член группировки стоит друг за друга «горой». Беркут неустанно повторял, что если есть проблемы у одного члена банды, то значит, вся банда больна и эти проблемы нужно решать сообща, всей компанией. Группировка Беркуты насчитывала около двадцати голов, в возрасте от тринадцати до семнадцати лет. Он — двадцатидвухлетний — являлся самым старшим из них.

Всю полноту власти Беркут взял в честном бою с предыдущим вожаком. Их битва за верховенство в банде состоялась полгода назад. Бывший лидер по кличке Пластырь оказался ушлым противником. Физически, может быть, он был не очень сильно развит, но его удары отличались хлесткостью, он постоянно не давал пространство Беркуту, как бы прилипая к нему. Одним словом, пластырь он и есть пластырь. Тогда оба бойца основательно измотали друг друга. Их лица покрывала кровь из разбитых носов, синяки и ссадины уже никто не замечал, но победу Беркут одержал только тогда, когда уставший Пластырь дал свободу Беркуту в движениях и пространство. Последний «отлепился» от Пластыря и с большой дистанции стал наносить мощные удары в лицо сопернику. Беркут то подбегал к Пластырю, то отскакивал опять. В конце концов, от многочисленных затрещин и потери крови Пластырь зашатался, стал будто пьяным, уже практически не защищался и Беркут, собрав последние силы в единый в кулак, подлетел к окровавленному вожаку и мощным апперкотом отправил того в нокдаун. Пластырь крякнул, упал спиной на землю, попытался пошевелиться, но затих. Победитель, утерев кровь рукавом с разбитого лица, медленно подошел к поверженному сопернику и торжественно поставил свой армейский сапог тому на грудь. Члены банды молча наблюдали за этой битвой. Они все окончательно поняли. Теперь у них новый главарь, более сильный, волевой, уверенный в себе и не такой придирчивый и занудный, каким был Пластырь. К тому же Пластырь хоть и был старшим по возрасту среди членов банды, но немного трусоват. Его назначил верховодить предыдущий вожак волевым решением, уходя на службу в армию. Большим авторитетом новый назначенец среди рядового состава Беркутов не пользовался. Но закон требовал подчинения новому командиру, назначенному законным лидером по всем правилам передачи власти. И вот теперь Беркут руководил ими более полугода, взяв руководство в свои руки также на законных основаниях. То есть, основываясь на праве сильного.

-Беркуты! — мощным и громким голосом начал свою речь предводитель со своего постамента. — Мы с вами становимся настоящей и боеспособной бандой! За нашими плечами уже есть три успешных грабежа, одно ограбление, нам удалось захватить часть уличного рынка сбыта «кислоты» и кокаина! Мы сумели взять под свой контроль бордель на улице Твардеева в нашем городке. Но, несмотря на эти успехи, я уверен, нам этого мало! Как вы думаете, я прав?

— Точно! Так же думаем! Правильно говоришь, Беркут! — стала галдеть банда.

— Так вот! Если мы хотим мощные и новые мотоциклы, а не эти старые полу раздолбанные железяки, которые и гоняют-то еле-еле. Если мы хотим, чтобы нас все боялись и уважали, то нам нужно идти дальше, за пределы нашего маленького городка!

На последней фразе Беркут значительно повысил голос. Один из участников группировки по прозвищу Сухарь, недовольно воскликнул:

— Беркут! Ты наш главарь, но зачем ты оскорбляешь наших «железных коней»?!

Бекрут посмотрел прямо в глаза прервавшему его пацану и твердо сказал:

— Я очень уважаю наших «коней»! Они наши боевые кореша, но для новых и дерзких дел нам нужны более современные и скоростные колеса под наши задницы! Ты забыл, за что «закрыли» в колонию Кирпича, когда он уходил от погони на трассе Москва — Зеленодар, после налета на придорожное кафе? Менты его догнали только потому, что движок того старого Днепра не дал уйти ему от милицейского «Кавасаки». И мы потеряли из-за этого отличного бойца, настоящего кореша нашей банды! Где он теперь?! Или ты уже забыл о нем, Сухарь?! Напомню: мы все величали его Кирпичом, и он действительно был крепким и бесстрашным пацаном, настоящим пацаном!

Сухарь виновато опустил глаза в землю и пробубнил:

— Прости Беркут, извини! Я чего-то не сообразил!

— А надо соображать! — повысил голос главный. — Надо!

— Ты наш вожак, ты наша голова, тебе и прикуп в руки! — сдался Сухарь. Он вообще был исполнительным подростком. Вожака банды слушался беспрекословно. Высокий, как перпендикуляр, с морщинистой кожей, подвижный и жилистый. В свои шестнадцать лет он обильно наносил на волосы гель, прилизывая их назад, чтобы быть похожим на итальянского мафиози.

— Вот это правильно! — так же спокойно и твердо заявил Беркут. — А теперь слушайте! Когда я говорил о другом городе, о выходе за границы Шаповска, я имел в виду город Тулеевск. Все вы там были и видели, насколько он богаче и больше, насколько там значительно жирнее может быть добыча! Мы отправимся в этот город и отрежем там часть пирога для себя! Я имею в виду, уличных проституток, что тусуются на Литейном проспекте Тулеевска. Они будут обязаны платить нам дань и выполнять все наши прихоти, так же как это делают наши шаповские! Мы, «Беркуты», налетим на тулеевских шлюх неожиданно и заставим их подчиниться! Те, кто не захочет этого сделать, будут покалечены. Покалечим одну, остальные будут платить, и исполнять наши прихоти!

— Но, постой, Беркут, у них же там уже есть «крыша»! — писклявым голосом заявил парень по кличке Опенок, невысокий, тоже с лысой головой, которая блестела на солнце как шляпка гриба. — Просто так туда не накатишься! Не ляпнешь тулеевским проституткам, что мы — «Беркуты», а вы — уличные шалавы, и оттого, платите нам дань!

Подросток картинно вытянул вперед ладонь в форме ковша и сделал движение на себя, как бы загребая воображаемые деньги. В его характере крылось что-то театральное. Он любил красивые жесты, мужественные лица героев кинобоевиков. При всем при этом сам он отличался трусоватостью и вертлявостью. Несмотря на возраст — пятнадцать лет, пацан считал себя уже состоявшимся мафиози. Повторять судьбу матери — уборщицы и отца — повара в придорожной забегаловке он не желал.

— Послушай, Опенок, я уже навел справки через одну знакомую девчонку, что работает там проституткой! Уличных там держит одна банда под названием «Оборотни». А как ты хотел?! Чтобы тебе все принесли на блюдечке с голубой каемочкой «бабки», девок, власть и сказали: «На тебе, наш Опенок, бери все! Лишь бы ты доволен был, бери все забесплатно! Типа, мы очень грибки любим, вот и решили Опенку приятное сделать!»

Нет, так не бывает! Нам придется сразиться с «Оборотнями» за контроль над этим бизнесом и доходами от него! Просто так, без боя, никто ничего нам не даст! Так что заткни пасть, иначе я тебе твою опенкину шляпку отобью! Вопрос ставлю ребром: если кто испугался, если кто против моего плана, пусть заводит мотоцикл и проваливает к всем чертям отсюда! Итак, я жду. Кто против — вон отсюда! Наказания не будет, но и возврата в наш круг тоже!

Беркут завершил весьма пламенную речь, закурил и с интересом стал разглядывать тлеющий кончик сигареты. Ждал. Ни один мотоциклетный движок не нарушил полуночной тишины. Все члены банды хранили молчание, так же как и их железные кони.

— Что ж! Я был в вас уверен! — резюмировал Беркут. — Сегодня мы разъезжаемся по домам, отдыхаем. Готовьте цепи, бейсбольные биты, куски металлических труб, ножи. Завтра вечером мы стартуем в город Тулеевск в семь часов вечера! Сбор здесь в шесть часов. Итак, «Беркуты», по домам

Не говоря больше ни слова, он направился к своему мотоциклу. Девушка в черных ботфортах, что развалилась на сиденье, слезла и пропустила парня за руль. Сама же села позади и плотно обхватила спину Беркута в кожаной куртке. Лидер банды повернул ключ в замке зажигания и отлично отрегулированный движок моментально запустился. После этого еще двадцать двигателей разорвали ночную тишину. Вереница мотоциклов стала уходить в сторону огней города Шаповск.

Г. Тулеевск, на следующий день

Через оптический прицел винтовки стрелок хорошо видел окна дома напротив, прохожих, прогуливающихся по набережной, потоки машин по обе стороны дорожного полотна, влюбленные парочки и редких мамаш с детскими колясками. Их мужей, потягивающих пиво после трудового дня. Прицел оптики передвинулся на начало набережной, и винтовка застыла в руках: в город въезжала большая группа мотоциклистов. Они ехали одной колонной. Гости не нарушали правила дорожного движения, не «подрезали» других водителей и вели себя законопослушно. Сквозь оптический прицел снайпер внимательно следил за этой группой. Одеты в кожаные куртки, выглядели приезжие устрашающе. Разномастные защитные шлемы на головах создавали ощущение движущейся мозаики. Наблюдатель увеличил приближение и присмотрелся к рисункам на одежде мотоциклистов, а также их шлемам. На последних ничего вразумительного разобрать не удалось. Какие-то разноплановые небольшие наклейки, а вот что касается росписи кожаных курток, то сквозь овал прицела отчетливо можно было различить силуэт хищной птицы. В птицах человек с ружьем не разбирался, то были то ли орел, то ли сокол, то ли беркут, но то, что это хищное животное — это ему было очевидно.

Въезжающих на мотоциклах ребят стрелок уже видел в городе раньше, но то, что они не тулеевские, он понял практически сразу. «Интересно, что им нужно в городе?». Снайпер немного проследил за мотоциклистами, увидел, как те свернули с набережной в сторону Литейного проспекта. Потом отложил в сторону винтовку, достал из коробка спичек одну и принялся сосредоточенно ее жевать. Снайпер обратил внимание на белку, что грызла семечки на высокой ели. Сам процесс поедания орехов рыжей красавицей оказался очень интересным, но при этом человек с ружьем не терял контроля над ситуацией вокруг. Его слух улавливал малейшие звуки, взгляд его глаз то и дело «стрелял» в разные стороны. Стрелок был спокоен: никого рядом не было, лишь белочка продолжала грызть орешки, совершенно не стесняясь того, что за ней пристально наблюдают с земли.

Она как будто чувствовала, что этот субъект опасен для людей, но никак не для нее, очаровательного пушистого создания. И любительница орешков оказалась абсолютно права. В данном лесу никто не собирался причинить ей вреда.

Г. Тулеевск, Литейный проспект, полчаса спустя

Лизка склонилась перед окном водительского сидения автомобиля и разговаривала с потенциальным клиентом. На ноги она натянула ажурные колготки. Красная кожаная мини-юбка, такие же красные лаковые туфли на высоком каблуке. Джинсовая ветровка с глубоким декольте выгодно приоткрывала клиентам заметный бюст. От нее пахло приятными, пусть и не очень дорогими, духами. Характеру бойкого, боевитого, Лизка не очень любила именно женщин. В детстве ее и отца бросила мать, уехав с другим мужчиной в дальнюю южную республику еще Советского Союза.

Стрижку и укладку себе она всегда делала в одном и том же салоне красоты, у одного и того же мастера, который иногда, к тому же, становился клиентом Лизки в сексуальном плане. Но это нисколько не смущало девушку легкого поведения. Более того, у них частенько даже случались с парикмахером творческие споры о том, какую прическу из модельного ряда в следующий раз стоило бы попробовать «ночной бабочке». Особенно умильно это выглядело и звучало тогда, когда дискуссия о новинках в парикмахерском искусстве, о новых веяниях в уходе за волосами, происходила во время любовного акта Лизки и ее парикмахера по имени Ашот. Ашот был большим спорщиком и, даже кувыркаясь с Лизкой в постели, отстаивал свою точку зрения, скажем, на новое поветрие в химической укладке волос в виде мельчайших колечек и завитушек.

— А как ты думаешь, Ашотик, пойдет ли мне прическа «а-ля шестидесятые» за номером четыреста двадцать восемь в твоем итальянском каталоге? — совершенно отстраненно иногда спрашивала девушка парикмахера, который в этот момент любил ее тело.

— Сичас, дорогая! Погоди! Я так вот прямо на память не помню, что за форма и стиль у шедевра под этим номером. Вот я закончу свое мужское дело и тогда мы вместе, как клиент с клиентом, как друг с другом, как любовники, наконец, решим этот важный для тебя вопрос!

— Хорошо, хорошо, Ашотик! Продолжай свое мужское дело! Но как только ты его закончишь, мы вернемся к вопросу № 428!

Лизка, переговорив с потенциальным клиентом, отшагнула от автомобиля. Машина с визгом стартовала от обочины, как бы давая понять, что результатами торгов не довольна даже она. Девушка с разочарованным лицом прохаживаться по тротуару Литейного проспекта города Тулеевска. Так повелось, что именно этот проспект стал местом скопления «ночных бабочек». То были уличные проститутки, самые незащищенные, но и самые отчаянные представители профессии. Сам проспект расположился чуть в стороне от делового центра крупного промышленного города. Это был тихий, в основном с тенистыми аллейками уголок, по которому гуляли обычные горожане. Очень зеленый.

Понимая, что полностью победить уличную проституцию не удастся, да и вряд ли это необходимо, администрация города усилиями местной милиции и даже при поддержке общественности сместила сюда жриц любви из самого центра города. Подальше от глаз добропорядочных граждан, от высоких гостей из Зеленодара, а значит и губернаторского штаба и даже из самой Москвы. «Пусть антисанитария, развращающее влияние на молодежь и детвору, опасные венерические и прочие болезни, явная наркомания, будут минимизированы, насколько это возможно!» — решили тогда в мэрии. В принципе, все в городе знали, что есть такой тихий проспект, где каждый желающий может купить себе уличную женщину. Но, главное, что «ночных бабочек» теперь почти не видно, они не стоят в вызывающих позах и одеждах в центральной части города, где гуляют мамаши с колясками и бегают в школу детишки. Кому надо на проспект — дорогу знает, и он туда попадет.

Конечно, в Тулеевске существовали бордели, мелкие и крупные, на квартирах и в гостиницах, отелях, но то был уже другой уровень бизнеса. Там работали девушки и женщины более молодые и привлекательные, да и контролировался этот сектор весьма серьезными людьми. В этих публичных домах следили за чистотой, многие девушки и женщины регулярно проходили медицинское освидетельствование, наркотики не приветствовались. Один особо «продвинутый» закупил девушкам в киоске настоящие трудовые книжки, куда вносили данные о дате поступления девицы на службу, сведения о поощрениях и наказаниях, выплаченных премиях и о переводах на другую работу. Имелось в виду смена одного борделя на другой или переход на более высокую ступень, или наоборот, снижение статуса в зависимости от поведения жрицы любви. Более высокая ступень означала прежде всего более высокий уровень клиентуры, а значит, и заработков. Правда, трудовые книжки нигде не регистрировались и в официальные органы типа комиссии по трудовым тяжбам (в том числе Пенсионный фонд Российской Федерации) подобные данные не предоставлялись. Тем не менее, девушки не протестовали против передовых нововведений. Есть официальная «корочка», то, значит, ты — рабочий человек, посильным трудом вносишь вклад в трудовое движение. В одной из комнат притона был организован мини-офис, где имелась оргтехника, компьютер. В специальных папках хранились образцы заявлений, объяснительных, прошений об отгулах и отпуска за свой счет.

Например, в повестке притона под кодовым названием «Порядок и учет» стояли два вопроса. Первый — нетактичное поведение девушки по кличке Пончик и — второе — заявление еще одной девицы на отпуск за свой счет. По второму пункту хозяева борделя пришли к выводу, что предоставить отпуск следует, но не больше чем на две недели.

А вот с Пончиком ситуация складывалась неприятная. Это была уже весьма зрелая девицей весом под сто семь килограммов. На таких женщин есть свои любители. Политически подкована, требует лучших условий работы. Знает конституционные права. Характеру спокойного, но только до определенной грани, перешагнув которую смельчак рисковал нарваться на вспышку неистового гнева с рукоприкладством. Примером служит следующий вопиющий случай. Однажды провести с ней время выразил желание низенький мужичок в кепке и очках. Он работал бухгалтером в крупной нефтяной компании. Подчиненные прозвали его Барсук за широкие щеки. Так вот: согласно гневной объяснительной Пончика, написанной на специальном бланке, где она требовала пересмотреть многие «условия найма согласно международным конвенциям» клиент вел себя очень развязно, был пьян, больно щипал ее за выпуклости и дородное тело.

Она пыталась призвать счетовода к порядку, но тот продолжал свои садистские нападки. Далее развратник предложил женщине такое извращение, от которого тренированные уши Пончика «скрутились на фиг в трубу», как и было ею записано в объяснительной. С ее стороны последовал резкий отказ, но мужичок не унимался и настаивал на выполнении женщиной своих неуемных фантазий. Наконец, когда его просто послали с его извращениями туда, куда «Макар телят не гонял», очкарик кинулся к портфелю и достал оттуда перочинный нож. Угроза была явной и очевидной, поэтому Пончик схватила своей мощной рукой запястье тщедушного извращенца, а другой нанесла сокрушительный удар в челюсть бухгалтера. Дальше случился конфуз: у гостя изо рта вылетела вставная челюсть и улетела под кровать. А вот обычная челюсть, как анатомическая часть черепа человека, оказалась свернута на бок. А сам нападавший потерял сознание и получил легкое сотрясение бухгалтерского мозга, что могло привести к нежелательным, а возможно, катастрофическим последствиям для финансов нефтяной компании.

Как уважаемый читатель может видеть, страсти в бордельном деле города Тулеевска кипели нешуточные.

Г. Тулеевск, Литейный проспект, сорок пять минут спустя

— Ну, что? Не удалось договориться? — подошла к Лизке ярко накрашенная блондинка по кличке Светлячок. — Чего-то сегодня совсем не «лафовый» день!

— Да! Этот жирдяй в машине совсем обозрел! Старый пердун! В половину таксы моей привычной таксы захотел договориться. Уперся в свою цену. Торгуется еще так яростно, как будто он у себя на рынке партию апельсинов покупает! А сам-то мне за вырез на груди зыркает и зыркает. Послала его, так он крутость решил мне показать на своем драндулете: с пробуксовкой стартовал! Тьфу ты! День действительно какой-то глухой сегодня!

Блондинка мечтательно посмотрела в небо. На нем уже стали появляться первые огоньки звезд. На улице было достаточно тепло. Светлячок достал из кармана жвачку, положила в рот пластинку и предложила коллеге по ремеслу:

— Лизка! На, освежись клубничным ароматом! Смотри, погодка сегодня вроде бы ничего, а мужиков нет! Футбол, что-ли, по телевизору показывают? Где эти все хрены в прямом и переносном смысле? — рассмеялась своей шутке девица. Ее обесцвеченные перекисью водорода волосы развевались на ветру.

Тут Светлячок повернула голову в право. То же самое сделала Лизка. В шагах двадцати стояла еще одна жрица любви по кличке Яйцо. Девушка выглядела экзотично, абсолютно лысая, как бильярдный шар или куриное яйцо, в обтягивающем черном одеянии, она походила на вампира из голливудских блокбастеров. Самое интересное, что девушку заниматься проституцией никто не заставлял, хроническое безденежье не висело над ее стриженой головой. Она родилась и росла в вполне состоятельной семье и ее родители, находящиеся в длительной командировке заграницей, регулярно высылали ей солидные суммы в европейской валюте. Они не знали, естественно, что их дочка тусуется на Литейном. Яйцо считала жизнь проститутки экстремальным явлением, ни с чем несравнимым. Будучи в душе поклонницей экстрима, ее почти каждый вечер тянуло на проспект. За демоническую внешность, суровый характер, она стала любимицей Стилета — главаря тулеевской группировки «Оборотни», «крышующей» девочек с Литейного.

Лизка и Светлячок сверлили взглядом бритую девицу, но через десяток секунд стали смотреть еще дальше. На нечто более экзотичное. Яйцо тоже метнула взгляд в направлении начала проспекта. Все трое теперь видели непонятное светлое пятно из нескольких десятков ярких огней, которые двигались, перемешивались, сходились и расходились, а потом выстраивались в цепь. Но главное, слух всех «жриц любви» уловил непривычный, трескучий гул. Этот шум не был похож на звуки работающих двигателей автомобилей. Они признали в нем треск мотоциклетных моторов. Но данный треск отличался от привычного им рокота мотоциклов банды Стилета, которая и «крышевала» Литейный. «Нет, это явно не Стилет!» — мелькнула мысль у Лизки. Светлячок, как будто читая ее мысли, гаркнул:

— Ехраный бабай! — Нам еще здесь байкеров не хватало!

— А чего! Байкеры, если они нормальные, то и как мужики они абсолютно нормальные! — высказала свое мнение Яйцо.

— Ладно, посмотрим, что нам сегодня выпадет в прикупе, какой расклад будет! — философски заключила Светлячок. А уже через три минуты она же не без страха выдохнула:

— Хреновый прикуп выпал, девки!

Действительно, прибывшие гости реально внушали страх.

Теперь вокруг трех проституток остановилось с пару десятков мотоциклов. Остальные жрицы любви, слегка растянувшиеся вдоль проспекта, стали подходить из любопытства к Лизке, Светлячку и Яйцу. Неожиданно, не снимая шлемов, все двадцать водителей мотоциклов стали вынули из под курток, из навесных больших карманов по бокам сидений или из ящиков для инструментов, куски арматуры, бейсбольные биты, кастеты. У девчонок «душа ушла в пятки», и они стали инстинктивно оглядываться в поисках двух своих сутенеров — Тарана и Маугли, но тех не оказалось в пределах видимости. Ребята отъехали по делам, а точнее они решили, что раз такой слабый «улов» сегодня в плане клиентов, то можно и отлучиться на короткое время. Так еще пятнадцать минут назад предложил Маугли. Он просто хотел перекусить. Таран не заставил себя долго упрашивать и их машина двинулась в сторону кафе через две улицы. Девчонки остались без защиты. Как раз в это время и прибыли на Литейный проспект Тулеевска люди Беркута на мотоциклах.

Светлячок же теперь судорожно выискивал взглядом тропу, по которой можно было бы дать деру, но она понимала, что высокие каблуки не позволят ей убежать далеко. Вполне еще возможно смотаться от автомобиля, потому как он не проедет сквозь ряд плотно стоящих друг к другу деревьев. А вот от мотоцикла, который запросто огибает все посадки, да еще с хорошим гонщиком в качестве водителя — это вряд ли.

Лизка, Яйцо и Светлячок застыли как вкопанные. Остальные девчонки, что начали было подходить к ним, но увидев, с какими намерениями прибыли сюда гости, стали пятиться назад. С одного из самых «крутых» мотоциклов соскочил высокий парень. К нему присоединился другой — ростом пониже. Лишь эти двое сняли шлемы. Опенок и главарь банды Беркут оглядели девушек. Оба лысые, одетые в черное, они направились к Светлячку. Шли молча, зная, что жертва никуда от них не денется.

— Эти будут грабить! — прошептала Светлячок.

Она крикнула двум демоническим парням.

— Нет у нас с собой денег! Нету! Все у наших сутенеров! Сегодня вообще клиентов нема!

Беркут, ехидно лыбясь, подошел вплотную к Светлячку и вдруг резко схватил ее за волосы. Девушка закричала от боли, а мучитель ударом тыльной стороны ладони откинул ее голову назад.

— Заткнись! — громко приказал он. — Заткнись!

Девчонка, всхлипывая, умолкла.

— Слушайте меня внимательно шлюхи! — громко стал кричать Беркут. — Сегодня мне не нужны ваши деньги. Отныне, вы все будете работать на нас. Мы берем вас под свою «крышу». Через четыре дня в десять вечера, после выходных, я пришлю сюда своих людей, одним из которых будет он! — Беркут указал на Опенка. Затем дернул Светлячка за волосы и показал своего помощника.

— Ты запомнила его лицо?! Ты запомнила, я тебя спрашиваю?

Девчонка осмотрела Опенка и закивала головой.

— Эй, вы — тоже! — крикнул он Лизке, Яйцу и другим проституткам. Запомните этого парня. Он отныне будет собирать с вас дань! Вы его запомнили? Не слышу!

Перепуганные ночные бабочки поспешно закивали головами.

— А теперь смотрите все! — еще громче закричал Беркут и достал из кармана куртки отточенный и блестящий в свете фонарей нож. Ни слова не говоря, он перехватил прядь волос на голове Светлячка и коротким, резким движением отсек внушительный локон. Светлячок истошно закричала, Беркут отпустил ее и сильно толкнул на тротуар. Он поднял высоко над головой свой трофей, добытый таким древним индейским способом, и крикнул как можно громче:

— Если кто-то из вас ослушается или не будет выполнять мои приказания! Или его приказания! — он указал на Опенка. — То мы с такой же легкостью в следующий раз оттяпаем ваши головы. Если вы не хотите, чтобы вас скальпировали, то беспрекословно выполняйте все наши требования! Повторяю: мы приедем в следующий раз через неделю, в следующий понедельник к десяти вечера. А вы все должны будете собрать для нас определенную дань. Беркут назвал немаленькую сумму. Девчонки в ужасе молчали.

— Со своей стороны мы обещаем вам защиту от разных уродов! — продолжал кричать Беркут почти на всю улицу. — Вас никто обижать не будет! Мы берем вас под свою защиту!

— Но у нас уже есть свои сутенеры! — громко сообщила Яйцо.

— Я повторяю всем тупым шлюхам! Теперь мы ваши сутенеры! Мы ваша «крыша!»! — тут он прекратил свою речь и стал внимательно следить за двумя приближающимися фарами. Автомобиль осторожно подкатил к мотоциклам, и оттуда неспешно вылезли два плечистых парня, вооруженных бейсбольными битами. Один из них все еще что-то жевал. Медленно, крадучись, подходили они к месту событий. Здесь «бейсболисты» увидели, что Светлячок сидит на тротуаре. Зачем — непонятно. Остальные девчонки в страхе топчутся на месте. В этот момент Лизка не выдержала и кинулась к ним навстречу:

— Маугли, Таран! Звоните ребятам, зовите Стилета! Эти отморозки налетели, чуть голову Светлячку не отрезали! Хотят, чтобы мы на них работали! Дань назначили им выплачивать! Это совсем отморозки! Звони…

Договорить она не успела: торопясь навстречу к Маугли и Тарану, девушка не заметила метнувшуюся в ее сторону фигуру. Сильный хук в челюсть сбил ее с ног. Это «сработал» Сухарь. Он настигнул жертву и досконально выполнил указание вожака перед выездом в Тулеевск. Беркут четко сказал, что если кто-то из шлюх побежит, попробует куда-то звонить, звать на помощь, то следует немедленно «вырубить шлюху» ударом кулака. Использовать кастеты, бейсбольные биты, обрезки труб нельзя, чтобы не «покалечить товар». Таким образом, Сухарь все сделал точно. Лизка рухнула на тротуар и застонала. Все видели, как гримаса боли исказила ее лицо. Она теперь лежала на тротуаре и извивалась на нем, как раненное охотником животное, усиленно растирая правую скулу, куда пришелся удар.

Маугли в одной руке держал бейсбольную биту, а в другой мял надкушенный гамбургер. Он оглядел трясущую головой от полученного сотрясения Лизку, резко отшвырнул американский бутерброд. Затем обхватил обеими руками рукоятку биты для игры в американский же футбол, и в пару прыжков оказался рядом с Сухарем. Удар вышел мощным и быстрым. Сухаря спасло только то, что он не снял защитный шлем мотоциклиста. Пластик хрустнул, но выдержал. Тут же со всех мотоциклов соскочила целая кодла вооруженных цепями и арматурой участников банды Беркута. Они, как стая волчат, накинулись на Маугли и Тарана, избивая тех в кровь, но не убивая. Это тоже был приказ Беркута: никаких трупов. Показать кто теперь хозяин на Литейном проспекте это — да, пожалуйста. Но никаких мертвецов! Тарана и Маугли быстро сбили с ног ударами кастетов. А потом добивали уже внизу высокими сапогами и армейскими ботинками с рифленой подошвой. Несчастные сгруппировались, превратились в сжатый комок. Они старались прятать лица, закрывать локтями жизненно важные органы. Увесистые подошвы, как молоты врезались в их тела. Удары сыпались со всех сторон. Лица обеих сутенеров уже были залиты кровью, и в этот момент раздался громкий крик Беркута:

— Хватит!

Как только приказ пронзил теплый воздух, избиение прекратилось. Главарь мотоциклистов медленно подошел к двум парням на земле, присел на корточки, внимательно рассмотрел результаты расправы. После чего залез сначала в куртку к одному, потом к другому и достал из кармана Маугли перекрученную резинкой небольшую сумму денег.

— Это мы берем на лечение нашего человека! — потряс он купюрами перед лицом Тарана. — Ты понял меня?

Таран едва качнул головой и попытался утереть окровавленное лицо

— Ты понял меня?! — повысил голос Беркут.

— Понял! — прохрипел Таран.

Беркут выпрямился и обратился громко ко всем:

— Итак, вы все видели, что будет, если вы не будете выполнять наши приказы!

Он указал пальцем на распластанных на земле сутенеров. Потом направил биту на корчившуюся от боли на тротуаре Лизку, резким движением поднял над головой обесцвеченный локон, который он отсек у Светлячка:

— И помните! При неповиновении будем отрезать скальпы! И даже головы!

Для наглядной демонстрации серьезности намерений он резко подбросил вверх пучок обесцвеченных волос. Локоны взлетели и на легком ветру распушились, разлетелись по кругу. Проститутки с ужасом следили за этим зрелищем. Парень еще раз крикнул:

— Итак, через неделю в десять часов вечера, мы будем на этом месте опять и получим от вас оговоренную сумму. Потом я установлю постоянное дежурство своих людей. Они будут вас охранять, но и они же будут получать деньги от клиентов и делить прибыль. Так же готовьтесь к тому, что периодически вы будете удовлетворять моих ребят бесплатно. В ответ мы вас защитим и никому не позволим вас и нас «кидать» на «бабки»! А сейчас, за лажовый прием, что вы гостям оказали, мы сделаем еще кое-что.

Беркут перекинул из руки в руку бейсбольную биту, медленно подошел к автомобилю Маугли и Тарана и быстрым ударом разбил левый фонарь, а после — лобовое стекло. Тысячи квадратиков битого стекла влетели в салон автомобиля, засыпав открытый сверток с гамбургерами осколками.

— Теперь останетесь голодными! — усмехнулся Беркут, глядя на обертки фаст-фуда. — Хотя кто знает! может быть, вы и со стеклами хавать это сможете!

Он рассмеялся и выкрикнул во все горло лишь одно слово:

— Домой!

«Беркуты» начали рассаживаться по мотоциклам. Сухаря, который все еще тряс головой после неслабого удара битой, посадили позади другого члена банды. Управлять мотоциклом Сухаря взялся паренек по кличке «Пигмей». Пигмей отличался злобностью, малым ростом. Появился на свет он благодаря гастролям одного цирка шапито, где и случилась любовь между его матерью и актером-карликом цирка. Карлик оказался фантастически обаятельным, ярко одетым и казался таким беззащитным, что мама Пигмея «втрескалась» в него сразу и бесповоротно. Любовь случилась бурная. Но сезон гастролей закончился и феерический маленький артист цирка укатил из города, обещав вернуться. Женщина ждала его до конца своих дней. Быстротечное заболевание крови утянуло ее в могилу, а сынок циркача — Пигмей — попал под опеку тети.

Сейчас же Пигмей и другие мотоциклисты из банды Беркута почти одновременно запустили двигатели и, довольные успехом своей вылазки, направили колеса в сторону родного городка Шаповска, что раскинулся в 38 километров от Тулеевска.

Г. Шаповск, поляна «Беркутов»

Опенок мрачно рассматривал руль своего мотоцикла. С одной стороны, ему льстило, что его, такого невзрачного и плюгавого члена банды, вожак назначил как бы «смотрящим» за новой территорией в Тулеевске и доверил одно из самых важных миссий — сбор дани. Это являлось сигналом, что Беркут ценит Опенка. С другой стороны, это накладывало и огромную ответственность. В чужом городе, где они — Беркуты — уже и так основательно «наехали» на проституток, они беззащитны, если смотреть правде в глаза. Опенок помассировал свою стриженую голову и писклявым голосом спросил вожака:

— Послушай, Беркут, а тебе не кажется, что завтра надо двигать опять всей нашей группировкой в Тулееевск? Я понимаю, ехать надо! Завтра подходит время выплаты нам дани. А вдруг нас там ждут? И башки открутят? Этот Стилет и его люди. А может, менты нас там «пасут», или серьезная тулеевская мафия вмешалась в это дело! Хрен знает, чего там ждать!

— Ты поедешь не один! С тобой поедут трое наших! — отрезал Беркут.

— Это конечно клево, но дань-то собирать мне! И если что, то мне первому башку отрежут! Как опенку в лесу отрезает шляпку какой-нибудь гребаный грибник! — запищал Опенок.

— Если ты испугался и наложил в штаны, то так и скажи! — насмешливо сказал Беркут. — Мы тогда тебе памперсов пачку купим. Либо парня покрепче поставим над проститутками Тулеевска!

Остальные члены банды загоготали, а Опенок покраснел и набычился.

— Ладно! Ладно, Опенок, не дрейфь! — спокойно проговорил Беркут. — Я же не позволю вам туда просто так сунутся. Одним. Если нам там засаду устроили, не позволю в нее угодить! Есть у меня одна мыслишка, как уйти от подставы.

В момент этого разговора вся банда отдыхала вокруг большого костра. Время приближалось к десяти вечера. Дождевые тучи висели над их головами. Рядом с костром стоял сборный мангал. На шампурах шкварчились кусочки мяса и сосиски. Беркут пил водку. Его пацаны потягивали пиво. Девчонки смаковали купленный Беркутом ликер и полусладкое вино. Одна из них, по прозвищу Волнистая, пригубила ананасового ликера и порадовалась напитку:

— Как же вкусно! А скажи, Беркут, вот Сухарь… Он как, надолго на больничную шконку угодил?

— Да нет. Скоро будет здоров. Башка у него трещит основательно, после того как его тулеесвкие сутенеры бейсбольной битой приложили. Но, вроде, перелома нет, сотрясение небольшое. Врачи посоветовали еще не гонять на мотоциклах. Быть осторожными! Они думают, что он упал с мотоцикла! Мы эскулапам прогнали в уши, что сухарь в дерево на мотоцикле въехал.

Воцарилась короткая тишина.

— Так что ты придумал, Беркут? — вернул разговор к своим переживаниям Опенок.

Беркут неторопливо плеснул себе в одноразовый стаканчик порцию «Столичной», снял с мангала дымящийся шампур, произнес короткий тост «За здоровый калган Сухаря!», опрокинул в себя спиртное и впился зубами в поджаристую сосиску. Закусив, он поделился мыслями.

— Завтра днем я пошлю в Тулеевск Сизого, чтобы он разведал обстановку на месте. Он поедет один, на «Иж — Планете». Но заезжать на Литейный проспект я запрещаю! Сизый! — обратился он к долговязому парню. — Ты припаркуешь мотоцикл на параллельной улице Литейному проспекту. Называется Чугунная. С собой возьмешь в город рюкзак, наденешь простые джинсы и рубаху. Приедешь, припаркуешься, снимешь шлем, спрячешь его в рюкзак. Так же, как и кожаную куртку. То есть превратишься в обычного пешего горожанина. До Литейного уже пойдешь пешком, походишь там, но так, чтобы не примелькаться. У тебя есть бейсболка?

— Есть.

— Наденешь завтра также. Потопаешь вдоль проспекта, последишь за шлюхами. Кто к ним подъезжает, какие люди. Пройдешь весь Литейный вдоль и поперек, поглядишь не спрятаны ли где мотоциклы. Посмотри, нет ли ментовской засады. Обращай внимание на всех мужиков, каких увидишь. Сколько их, где гуляют, что делают, во что одеты. Ты понял? На всех! Пусть даже доходяга топает с болонкой или на костылях! Пройдешь всю Чугунную улицу также, после заглянешь в проезд Барсукова. Обращай внимание на маскирующихся людей. Микроавтобусы, машины с затемненными стеклами. Задача — углядеть засаду ментов или «Оборотней», коли, таковые там будут. Ищи скопления мотоциклов. «Оборотни», как и мы, любят их. Их старшак — Стилет, мне говорили, вообще называет свою группировку не бандой, а каким-то там, хрен пойми, политико-патриотическим клубом! Проститутки с Литейного — его вотчина. Мы в прошлый раз здорово наехали на их бизнес. Отметелили двух людей Стилета. Сутенеров. Так что люди Стилета могут нас там ждать завтра. Твоя задача, все проверить и отзвонить мне! Все понятно?

— Понятно, чего ж не понять. Если баб подозрительных увижу, тоже звонить?

— Конечно! Все, что подозрительно выглядит, подмечай и мне доложи! И не забудь поставить на зарядку сотовый телефон сегодня вечером! Ты понял?

— Все понял. Вот приедем сегодня домой, и первым делом на зарядку воткну свой «Самсунг». — буркул Сизый.

— Отлично. Далее. Опенок пойдет за «баблом» с тремя нашими ребятами только после того, что как я получу подтверждение от Сизого, что на проспекте все «чисто»». Теперь, Опенок, слушай меня. Мы им дали так основательно «дрозда», что я думаю шлюхи согласилсятся на наши требования. Они были перепуганы до смерти! Не удивлюсь, если кое-кто из них обоссался от ужаса! А вот Стилет и «Оборотни» могут попытаться нас остановить, и нам, возможно, придется сразиться уже непосредственно с «Оборотнями». Есть «маза» что все так и будет. Но это — дело будущего. Пока же, действуйте так: подъедете к месту и если увидите нечто подозрительное, что Сизый не пропустил, или вдруг опасения какие-то, то к проституткам за данью не подъезжайте! Прокатитесь мимо просто так, как будто вы на прогулке. Кстати, куртки с нашими символами в виде беркута оставьте дома. Наденьте ветровки простые, джинсики. Вы трое, — указал Беркут на пацанов рядом, — шлемы не снимайте вообще. Проститутки видели и запомнили лицо Опенка, так что ему дань и передадут. Но, повторяю: За деньгами подваливайте только после того, как Сизый все обшарит и проверит. Вы и после него тоже покружитесь, поглядите. Ты, сизый, уже в это время должен быть на Чугунной улице. Если там подкатят с тыла какие-нибудь подозрительные фраера — сразу набирай Опенка. При малейшем подозрении на подставу, засаду — сматывайтесь! Понятно?

— Ясно! — вяло заявил Опенок. — А может быть, мы вообще завтра не поедем в Тулеевск, раз все так стремно?

— Появиться там мы обязательно должны. Завтра назначенный день выплаты дани. Шлюхи явно передали Стилету, какие мы жестокие и мощные ребята. Стилет, скорее всего, не пойдет против нас войной. Там все-таки не очень жирный кусок, на Литейном. Клиенты там все в основном с рынков, жадные. Так ботает мой источник информации в Тулеевске. Да что там говорить, уличная проституция — это тебе не организованный бордель! Так что, вполне вероятно, Стилет отступит и завтра мы все-таки получим наши деньги. Если шлюхи выдадут сумму меньшую, чем я требовал — все равно бери! Но сразу заяви, что Беркут будет недоволен! Посмотрим, что из всего этого получится!

Г. Тулеевск, на следующий день

Сизый появился в Тулеевске в одиночку. Он пробрался на Чугунную улицу, скинул свое одеяние и снаряжение мотоциклиста в рюкзак и, похожий на любителя турпоходов, в бейсболке, с легким рюкзаком за спиной потопал на Литейный проспект. Он приметил их сразу: с пару десятков «жриц любви» в вызывающих одеждах, прогуливались по тротуару. Сизыйувидел дерево среди кустарников, подошел к нему и осмотрелся. Отсюда, сквозь листву низкорослых посадок, неплохо просматривался проспект достаточно далеко вглубь и, главное, что «ночные бабочки» были видны, как на ладони. Парень уселся на поваленное бревно, достал из рюкзака бутылку «Фанты», и принялся делать то, зачем его сюда и послали: запоминать и наблюдать.

Он видел, что периодически к «ночным бабочкам» подъезжали автомобили. Переговоры шли через открытое окно и, в зависимости от результата, девушка либо садилась в машину, либо нет. Сизый отметил про себя, что шикарных авто сюда не заезжало. «Те в бордели покруче ездят!2 — резонно рассудил подросток. Погода стояла солнечная, и наблюдатель с час провел на поваленном бревне. Потом он встал, накинул на спину рюкзачок и направился прочь от жриц любви по направлению к началу Литейного. Только теперь он углубился в кустарники и деревья с противоположной стороны. Тут Сизый выглянул из кустов на пустырь и похолодел: в двух метрах, прямо перед ним, обнажив кинжалоподобные клыки, стоял огромный ротвейлер и, гортанно рыча, следил за ним. Могучую шею собаки опоясывал ошейник в виде прочной цепи с металлическими шипами. Сизый от страха хотел, было, попятиться и сбежать, но только сделал шаг назад, как клыкастый монстр зарычал еще сильнее и двинулся следом. Парень напрочь забыл, кто он и что делает на этом пустыре в не родном для себя городе. К тому же четыре года назад его покусали бродячие собаки. Было много уколов, боли, страха. «Этому и одного раза хватит, чтобы меня пополам перекусить!» — прострелила мысль в голове пацана. И тут злобное рычание услышал хозяин ротвейлера. Тот позвал своего пса:

— Фунтик! — услышал Сизый кличку монстра, — Фунтик! Фу! Оставь этого туриста в покое! — приказывал голос собаке.

Сизый увидел, что голос принадлежал невысокому сморщенному деду в кепке. В руках хозяин пса держал поводок.

— А вы, молодой человек, что так уставились на моего Фунтика! Как-то угрожающе! Не стыдно вам? — укоризненно прочитал нотацию дед, — Вы же так можете его напугать! А он еще молодой щенок, его нервная система неустойчива! А вы так глядите на него, как будто придушить его хотите!

Дедок подошел к псу и пристегнул ошейник к поводку. Фунтик радостно замахал хвостом и как-то сразу потерял интерес к юному. А со лба Сизого скатилась капелька пота.

— Кошмар! Что за проспект! — уходя, причитал старичок. — Шлюхи разгуливают, как на променаде! Малолетние живодеры, ненавидящие собачек, охотятся тут же! И куда только милиция смотрит! Пойдем, Фунтик, отсюда, пойдем! Домой! Там тебя ни один живодер не обидит!

Сизый заворожено глядел, как огромный и мощный телок по кличке Фунтик трусил за хозяином. Сам же названный ни за что «живодером» паренек очнулся, как после долгого сна и, петляя, рванул обратно через проспект и дальше на Чугунную улицу к своему двухколесному железному другу. Он снял массивную цепь с заднего колеса, которой приковал мотоцикл к кованой ограде. Сизый расстегнул рюкзак и извлек мотоциклетный шлем. Подросток усиленно вгонял воздух в легкие, пытаясь унять дрожь в коленях. «Этот Фунтик пострашней всей той своры дворняг, что меня покусала! Боюсь даже посмотреть, не описался ли я!» — кутерьмой роились мысли в юной голове.

Дело в том, что Сизый, несмотря на принадлежность к быстроразвивающейся банде «Беркуты» в небольшом городе Шаповск и шестнадцать лет жизни все еще пускал струю в штаны при стрессовых ситуациях. Например, год назад он шел с девушкой, которая ему очень нравилась, по парку. Вокруг благословенно хранили тишину даже лесные птички.

И в этот момент из кустов прямо под ноги Сизого вылетел заяц на огромной скорости, а вслед за ним невероятных размеров мраморный дог, преследующий ушастого в полном молчании. Девушка вскрикнула. А вот у парня случился конфуз: в руке он нес банку с искристой аквариумной рыбкой, купленную девушкой в магазине «Подводный мир». Временный домик подводной обитательницы выскользнул у кавалера из рук, упал на асфальт и разбился. Тут же Сизый пустил струю в белые летние штаны. Таким образом, провокатор заяц, охотник дог и погибшая на земле рыбка стали причиной разрыва романтических отношений и последующих насмешек. Уже после этого неглупый пацан решил подстраховаться и стал поддевать памперсы для взрослых перед предстоящими волнующими и опасными событиями. Вот и сейчас Сизый с удовольствием вспомнил, что поддел перед вылазкой в Тулеевск выручающий «Хаггис».

И вот Сизый стоял на Чугунной улице и с трудом приходил в себя, с сожалением думая об некоторых особенностях своего организма. В это время большая группа мотоциклистов, отличительной чертой которых было наличие синих шлемов с изображением оскалившегося оборотня, неторопливо проследовала по Литейному проспекту. Главарь банды «Оборотни» по кличке Стилет остановился у места скопления проституток, о чем-то переговорил с Яйцом, Лизкой, Светлячком. После чего все «Оборотни» пересекли проспект и на медленной скорости скрылись в многочисленных деревьях и кустарниках, обрамляющих Литейный. Стилет не собирался оставлять наезд банды малолеток из Шаповска без ответа.

Г. Тулеевск, лето 2010 г, 02 июня, 00 часов 17 мин

Внушительная группа мотоциклистов неслась по ночному городу. Траектории движения мотоциклов то пересекались, то расходились. Мощные двигатели современных машин легко слушались управления. Со стороны казалось, что эти двухколесные «железные кони», подобно пчелам, вырвались из закрытого улья и устремились на свободу. Треск десятков движков разрушал тишину ночного города. Из окон домов, построенных вдоль основной набережной города Тулеевска, под названием Веерная, на эту группу со злобой взирали разбуженные жители. Но ребятам и девчатам на мотоциклах было на это наплевать. Пьянящее чувство свободы, ощущение подобия ветру, все это окрыляло. Когда ты едешь на большой скорости на мотоцикле, чувство опасности и, даже, страха, смешивается с возбуждающим ощущением прилива адреналина в кровь. Так было и у них. Многие уже успели покурить «травки», сознание их расширилось и заиграло новыми красками. Другие смеялись непонятно чему, но то было и неважно. «Трава» давала о себе знать. Этим хохочущим юнцам были забавны даже обычные редкие прохожие. Границы мироздания в их сознании значительно расширились, и один из них даже стал показывать пальцем на с трудом передвигающегося мужчину, видимо, возвращающегося после долгих посиделок с друзьями домой. В особых шлемах полуночных гонщиков со встроенной музыкой звучали динамичные и заводные мелодии.

Тимур Стрельников, пятнадцатилетний сын известного в городе предпринимателя Павла Афанасьевича Стрельникова, вел своего двухколесного коня марки «Хонда» легко и уверенно. Стоило ему чуть-чуть повернуть ручку подачи топлива на себя, как его железный мустанг мгновенно реагировал на это резким ускорением. Тимур то быстро уходил вперед от группы, то нарочно отставал, чтобы опять догнать и перегнать. В наушниках громыхала улетная композиция группы «Европа» «It is final countdown». От выкуренного недавно «косячка» тело казалось легким, невесомым как пушинка. Паренек теперь очень хотел скорости, но ее то, как раз и пришлось снижать: впереди замаячил «лежачий полицейский». Весь поток мотоциклистов тоже стал сбрасывать «гас». Тимур ловил кайф от всего этого мероприятия, от себя и своих друзей. Группа «Европа» пела песню, текст которой переводился примерно так: идет обратный отсчет перед стартом космического корабля и космонавты не знают, вернутся ли они когда-нибудь на Землю, домой, или нет. А обратный отсчет уже запущен, нет возможности вернуться назад, и только неизвестность и холод космоса ждет покидающих землю людей. Так и для подростка наступил момент истины: когда он уже подъезжал к дорожному препятствию, кайф мгновенно «обломался»: маленький взрыв разнес его голову в синем защитном шлеме с наклейкой в виде оскалившегося оборотня, с клыков которого капала ярко красная капля крови. Уже мертвый Тимур стал заваливаться на своем аппарате влево, почти на встречную полосу. Он выпал из изогнутого дугой седла и затих на асфальте. Остальные мотоциклисты остановились, в недоумении сняли шлемы и смотрели на товарища, лежащего без движения на дорожном полотне. Все знали Тимура, как достаточно опытного водителя, несмотря на возраст, и не могли понять, как это он не удержал равновесие при преодолении простейшего препятствия, да еще так непрофессионально вывалился из седла и ударился головой, отчего, видимо, потерял сознание. Такое случается при падениях, особенно на твердое покрытие. С сидения ближайшего мотоцикла соскочила девушка, сняла защитный шлем, подошла к Тимуру. Наклонилась, некоторое время пристально смотрела на тело, глаза ее расширились от ужаса, и она пронзительно закричала: «Ма-а-а-м-а!».

Любопытная бабушка из многоэтажки, что была когда-то построена вдоль набережной, поспешно задернула занавеску: от леденящего кровь вопля девицы дрожь страха пробежала по старческому телу.

Г. Тулеевск, лето 2010, холостяцкая небольшая квартира

Петр Прокопчук, оперуполномоченный следственного управления городского УВД № 2, еле разлепил глаза и поднял голову над подушкой. Вчера ему исполнилось двадцать шесть лет, и это событие он отпраздновал достаточно широко. Высокий, каштановые волосы, его зеленоватые глаза искрились хитринкой. Праздник случился вчера, а сегодня Петр мял руками голову, пытаясь круговыми движениями улучшить свое состояние. Он покряхтел, почесался, и после этого короткого массажа с интересом посмотрел на женскую голову на соседней подушке. «Кто это? Ленка или Машка?» — задал сам себе вопрос молодой опер. Вчера он намешал шампанское с водкой, пил текилу и мартини, потягивал с дамами красное вино и отшлифовал все это светлым бочковым пивом. Петр сам себе удивился: в отличие от большинства людей вокруг, младшего брата Степана Прокопчука, сверстников, он не любил пиво ни в каком виде. Но вчера он его употребил и сегодня решил связать не очень свежее утреннее состояние сегодня именно с этим фактом употребления пенного напитка. Прокопчук схватил бутылку минеральной воды со стола, плотно к ней присосался. После утоления жажды Петр все же слез с кровати, обошел ее, наклонился к изголовью и стал рассматривать женское лицо на подушке. «Олеся Викторовна!» — с удивлением узнал он секретаря своего непосредственного руководителя, начальника УВД города Тулеевска, полковника милиции Мельникова Федора Игнатьевича.

«Теперь Мельников, если прознает, меня просто сожрет и косточки выплюнет под ноги Олесе Викторовне», — мелькнула мысль у молодого человека. Он обвел взглядом комнату: на стуле висело женское нижнее белье. Петр только теперь сообразил, что из одежды на нем блестели лишь хромированные наручные часы на кожаном ремешке. Молодой человек поискал глазами свои трусы и нашел их брошенными на магнитолу в углу комнаты. Петр устремился к этому предмету мужской одежды, схватил их и направился в ванну.

Парень принял контрастный душ и начал растирать себя махровым полотенцем. После сотни энергичных движений, прошел на кухню, где растворил и выпил шипучую таблетку аспирина. Вскоре он почувствовал себя почти свежим и стал сооружать нехитрый завтрак. В этот момент в дверном проеме появилась женщина лет тридцати пяти, миловидная, одетая в его халат.

— Доброе утро, Олеся Викторовна! — официально поздоровался Прокопчук и несколько стыдливо опустил взгляд в пол.

— Ах! Как официально ты ко мне сегодня обращаешься, Петя! А вчера звал меня Олесенькой, своей королевой величал! Песню пел все время:

«Олеся! Олеся! Как птицы кричат! Как птицы кричат! Как птицы кричат в поднебесье! Останься со мною, Олеся!». Так красиво пел, жалобно, душевно! А что в постели вытворял! Разбойник, да и только! — рассмеялась она, — Ладно, я в душ, а ты кофе пока приготовь, мой король! И называй меня, как вчера — Олесенькой!

— Угу, Олеся Виктор…Олесенька, — как-то неуверенно пробурчал молодой человек, — Я уже занялся завтракостряпанием!

Петр любил вкусно покушать, готовить умел и делал это с удовольствием.

Пока дама принимала душ, зазвонил телефон и Петр поднял трубку. Он сразу же узнал низкий бас своего начальника — полковника Мельникова. Это был статный мужчина сорока девяти лет, с ежиком седых волос. Он отличался ровным, спокойным характером, рассудительностью. Голос его, басовитый и скрипучий, знали многие в городе.

— Ну, что? Как отдыхается? — ехидным, как показалось молодому человеку, голосом спросил шеф. «Он все знает про сегодняшнюю ночь!» — с огорчением предположил Прокопчук.

— У меня сегодня выходной. Официальный!

— Ошибаешься, сокол! В городе убийство. Причем не «бытовуха». Так что, отдохнешь после. Ты стал вчера на год старше, а значит, еще ответственнее, я надеюсь! Дело нешуточное! Жду в конторе, — приказал полковник и повесил трубку.

«Вот так всегда!» — с некоторой горечью подумал молодой оперативник, — «Делать нечего — служба есть служба. Вот какая мерзость может совершать убийства в день рождения порядочных людей!»- зло выругался опер.

На кухню вошла Олеся. От нее пахло ананасовым шампунем. Петр вдохнул этот приятный запах, поводил носом. Он хотел, было, уже предложить Олесе начать сегодняшний день как аристократы — с прохладного шампанского и аккуратно нарезанных долек ананаса, но вспомнил о приказе Федора Игнатьевича и служебном долге, и обреченно сказал женщине:

— В городе убийство. Едем на работу.

Помолчал и добавил: «Порознь».

Кабинет полковника Мельникова, 12 час. 45 мин. этого же дня, здание УВД № 2 г. Тулеевска

Петр сидел на стуле и внимательно слушал.

— Пуля прошла через защитный шлем и разнесла мальчишке голову. Вот фотографии с места убийства. Ждем результатов баллистической экспертизы.

Перед полковником лежал веер фотографий. Прокопчук взял их в руки. Прежде всего, он изучил результаты ориентирующей фотосъемки. На снимках, сделанных с удаленной точки, отчетливо были видны многоэтажки, стоящие вдоль набережной, два придорожных магазина и кафе «Азимут». Ракурс съемки осуществляли с двух разных точек. Еще один снимок показывал адрес дома, напротив которого было совершено преступление: Веерная наб., д. 22. На изображениях детальной фотосъемки Петр увидел тело мотоциклиста в черной одежде. Разбитый синий шлем, с непонятной на фото наклейкой, остался на голове убитого. На другом детальном снимке была запечатлена «Хонда». Если судить по фото, сам двухколесный «железный конь» не пострадал. Без видимых повреждений мощная машина лежала на проезжей части.

Молодой опер принял также от руководителя план места убийства, грамотно сделанный в линейном и цифровом масштабе, благодаря которому можно было легко узнать расстояние от места гибели подростка до жилых домов, кафе, магазина. К плану прилагалась схема места преступления, начерченная уже с меньшей старательностью. Стрелки, показывающие точные расстояния не отличались безупречностью, но, в целом, разобрать схемы, при желании, не составляло труда.

— Постановление о возбуждении уголовного дела вы, Федор Игнатьевич, уже выпустили, насколько я могу судить? — поинтересовался Прокопчук, глядя на заголовок схемы, где указывалось, к какому протоколу осмотра места происшествия относится чертеж.

— Да. Дело передается тебе.

— Понятно. Что известно о жертве? — деловито спросил Прокопчук.

— Выстрел сделали где-то в пятнадцать минут первого. Убитый — мальчишка не простой. Он сын владельца сети городских авто заправочных станций и магазинов автозапчастей «Адмантис» — Стрельникова Павла Афанасьевича. Звали парня Тимуром, и годков ему всего пятнадцать было. Дождемся результатов баллистической экспертизы и, после, следует переговорить с отцом погибшего. Ты сейчас особо на него не дави, сам понимаешь. Есть тут подоплека. В город рвется крупная областная нефтяная компания. Естественно, Стрельникову это совсем не нравится. Конкурентов нигде не любят. Я пока не делаю никаких выводов. Но стрелять в пацана…. Это уже беспредел полнейший! — полковник покрутил в руках стаканчик для ручек и карандашей. После паузы добавил:

— А скажи-ка мне, друг мой ситный: вчера Олеся Викторовна вместе со всеми сотрудниками нашего отдела твой день рождения праздновала?

— Так точно, товарищ полковник! А в чем дело? — как бы равнодушно спросил молодой человек.

— Просто она сегодня где-то задерживается. Я, конечно, понимаю — праздновали день рождения, выпили, гуляли, танцевали. Ты, случайно, не знаешь где она сейчас?

— Дома, я полагаю. Поспит немного и придет на работу.

В этот момент телефон под рукой зазвонил, и хозяин кабинета поднял трубку.

— Да, товарищ генерал! Конечно, узнал! — полковник махнул рукой молодому оперу в направлении двери и тот поспешно и не без радости удалился. Расспросы об Олесе ему сейчас были совсем ни к чему. Он знал, что между седым и суровым Мельниковым и его секретаршей установилась любовная связь. Сам Петр тоже симпатизировал этой женщине, хотя она и старше его. Плюс она еще секретарша его начальника. Теперь Олеся стала и его возлюбленной. Вот как все закрутилось на 26-й день рождения!

Кабинет Петра Прокопчука, 14 часов 22 мин.

Петр прошел в свой кабинет и принялся к изучению материалов дела. Надо было изучить протокол по факту насильственной смерти потерпевшего, поднять кое-какие архивы. «Это дело особенное» — как постоянно напоминал Мельников, «в виду личности отца жертвы». Так что и эксперты тоже проводили исследования в авральном режиме. Через пару часов на стол опера легло заключение экспертизы из экспертно-криминалистического управления УВД № 2 г. Тулеевска. Прокопчук стал читать:

«В управление криминалистики поступила пуля, извлеченная из тела пострадавшего Стрельникова Тимура Павловича…. Следы нарезок на пуле, их шаг, крутизна, а также ширина, характер наложений на стальном сердечнике, форма пули…». Согласно официальному заключению, подписанным экспертом Дмитрием Дмитриевичем Шацким, в управлении просто — «Митрич», выстрел был произведен из снайперской винтовки Драгунова. Стреляли с расстояния приблизительно семисот — восьмисот метров. Угол вхождения пули примерно указывал на место, откуда мог быть произведен выстрел. Все это удивило молодого следователя. «Получается, стреляли с дальнего расстояния. Даже не из близлежащих домов! До них, согласно плану и схеме около ста метров! Вот почему в результате обхода участковым квартир и опроса свидетелей никто ничего не видел и не слышал. «Стреляли издалека! Снайперская винтовка!» — озадачился Прокопчук. «Парень ехал по набережной. Был один выстрел. Один выстрел — одна разнесенная голова. Явно заказ. Киллер знал время, маршрут передвижения, отличительные черты жертвы. Кому мог помешать молоденький пацан, подросток? С другой стороны, он — сын крупного в городе предпринимателя. Пахнет «заказняком». Не было печали! Посмотрим, что у нас есть на этого Тимура Стрельникова».

На Тимура Стрельникова ничего серьезного в базе данных не оказалось. Имелся протокол о его участии в драке на дискотеке. Но кто из ребят не дрался на дискотеках в этом возрасте? С этой скудной информацией он направился к полковнику Мельникову и, когда вошел в приемную, то увидел, что Олеся Викторовна уже сидит за своим секретарским столом, а сам полковник в приемной читает только что пришедший факс. Парень замешкался на минутку, но потом бодро поздоровался с женщиной:

— Добрый день, Олеся Викторовна! Хочу поблагодарить вас за то внимание, которое вы мне уделили по случаю моего дня рождения вчера!

Полковник с осуждением посмотрел на секретаршу, а по совместительству- любовницу.

— Здравствуйте, Петр! — ответила она парню, а Федору Игнатьевичу пояснила:

— Я вчера излагала нашему молодому коллеге на его дне рождения некоторые аспекты философии доктора Фрейда, так сказать, с правовой, правоохранительной точки зрения!

— Какие, какие аспекты? — не очень понял седой мужчина.

— Товарищ полковник! Разрешите доложить вам об имеющейся на данный момент информации! — вовремя встрял командным голосом молодой человек.

— Да-да. Работа — прежде всего. Пройдем в кабинет.

Широкая спина начальника исчезла в проеме двери, а Петр взглянул на Олесю. Та послала ему воздушный поцелуй, и опер сделал вид, что поймал его и ласково прислонил к правой щеке.

— Петр! Ты чего, заблудился? — раздался бас из кабинета.

— Никак нет, товарищ полковник! — оперативно отреагировал Прокопчук, — Иду на доклад!

Когда Петр шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь, Олеся Викторовна мечтательно уставилась в окно.

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука

Хозяин квартиры смотрел на дисплей сотового телефона, настойчиво тренькающего популярной мелодией. Голос Петра хотел слышать его друг и однокашник Семен Чухлебов, владелец агентства недвижимости «Карат». Несмотря на молодые годы, Сеня сумел успешно «подняться» на ниве купли — продажи квартир и земельных участков, коттеджей и расширить деятельность агентства за пределы Российской Федерации. В результате массовых «обмываний» многочисленных сделок Чухлебов, с детства склонный к полноте, расширился и в другом направлении: вес под сто тридцать килограммов мешал ему нормально жить и он то и дело садился на диеты, плюс пытался крутить педали тренажера. А еще Семен постоянно звал Петра к себе на работу.

— Привет, Сеня! — поздоровался оперативник.

— Привет, Петруха! — низким голосом приветствовал одноклассника Чухлебов.

— На какой диете на сей раз сидишь, Сеня? — поинтересовался Прокопчук. — Морковки жуешь, капусточкой хрустишь? Приходи ко мне в гости! У меня жирная баранья нога в морозилке покоится, мы ее с тобой для улучшения диеты и зажарим под водочку!

— Ох! Баранина! Под запотевшую, прохладную водочку! Извини, не могу. А на диете я знаешь, какой сижу? На кадровой! Мой последний начальник отдела продаж оказался неуклюжим, профукал несколько выгодных сделок, которые ушли к конкурентам! А резюме-то какое красивое нарисовал! Чуть ли не с завитушками в уголках, на дорогой бумаге!

— Завитушки, Сеня, лишь признак красоты, но не профессионализма! — философски заметил Петр.

— И я о том же! Петруха! Еще прошу тебя, брось ты эти ряды милицейские! Я понимаю, расследования, преступники, погони, перестрелки и прочая романтика привлекают тебя. Но посмотри, в какой ты там грязи подчас копаешься! Какие люди тебе встречаются! Убивцы, душегубы, маньяки! А у меня бы сидел в дорогом костюме, под кондиционером, катался бы за границу, переехал бы из своей крохотной квартирки в просторный дом. Вместо «девятки» — я тебе сразу новый «Фольцваген» выделю! Хочешь, пару длинноногих секретарш, а если мало, так я тебя всего ими обложу! С севера, с юга, запада и востока! Только брось ты эти трупы исследовать воочию и на фотографиях! Иди ко мне начальником отдела продаж, будешь лицезреть красоток живых. Да и снимки изучать станешь с домами на побережьях теплых морей, величественных гор! Про зарплату и говорить вообще не о чем! А? Петруха?

«Исследователь трупов» тяжело вздохнул в ответ в трубку.

— Заманчиво вещаешь, Сеня, заманчиво! Как обычно. Спасибо за предложение, но вынужден отказаться. Извини, дружище.

— Опять это «извини»! — обиженно просипел в трубку Чухлебов. — Может, передумаешь?

— Может быть, Сеня! Я дам тебе тогда знать. Когда встретимся-то все вместе? С нашими ребятами из класса? Шашлычков пожарим?

— Ах! Я сейчас на пропаренном не соленом рисе сижу! А ты меня шашлычками мучаешь! Пока, Петя!

— До встречи, — улыбнулся оперативник и повесил трубку.

Г. Тулеевск, за два дня до сбора дани Беркутами

— Оборотни! — обратился Стилет к своей группировке, — Шаповские «Беркуты» не должны остаться безнаказанными! Эти отморозки сделали плевок нам в лицо на нашей земле. Это наш город! Мы здесь хозяева! Если мы ослабим хоть на чуть-чуть наше влияние на Литейном, то нас перестанут уважать не только «Беркуты», но и свои, здесь! Если мы этих шаповских клоунов не остановим, то они пойдут дальше! Попробуют отнять у нас рынок «кислоты» в Тулеевске. Дальше — больше. Они будут налетать сюда, как стервятники и бомбить в городе торговые точки. Нам предстоит сразиться с новой угрозой с окраин Тулеевска!

«Оборотни» согласно кивали. Все это они и сами понимали. Да, в воздухе витал запах крови, война предстояла нешуточная. Но каждый знал, что у банды есть несомненный плюс: война будет идти на их территории. Они будут защищать свои владения, свои доходы и привычный образ жизни.

— Наши синие шлемы должны верховодить в городе, а не пришлые «Орлы», «Беркуты», «Соколы» и прочие. Мой план таков. Сначала мы захлопнем капкан для сборщиков дани. По словам наших девок с Литейного это будет тщедушный лысый подросток. Смехота! А затем мы вступим в бой с «Беркутами». Задача такова: посланцев Беркута не калечить, но проучить основательно! Не забудьте о том, как этот урод отсек локон волос у нашей подопечной! Вспомните, что они сделали с Лизкой, Тараном и Маугли! Но, повторяю: работаем без трупов!

Г. Тулеевск, день сбора дани. Литейный проспект

Сизый снова оседлал своего «железного коня» и теперь мял защитный шлем в руках. Он потихоньку пришел в себя после встречи с очаровательным Фунтиком и сообразил, что не до конца выполнил поручение Беркута. Парень колебался в принятии решения. Что делать дальше? Но после он все-таки слез с сидения, уложил снаряжение мотоциклиста обратно в рюкзак, нахлобучил бейсболку на голову и вновь пешком двинулся в сторону Литейного. Вышел на проспект и снова внимательно осмотрел окрестности. Никаких перемен парень не заметил. Понаблюдав еще с двадцать минут, взглянул на часы. Потом вернулся на Чугунную улицу, стараясь приметить что-то подозрительное. После бегло осмотрели проезд Барсукова. Подходило время отзвониться боссу. Шпион «Беркутов» засеменил в сторону Чугунной улицы, доставая из кармана сотовый. Когда абонент ответил, доложил:

— Все проверил. Ничего подозрительного не заметил. Похоже, шлюхи спокойно нас ждут.

— Это точно? Ты все тщательно проверил?

— Верняк! Ничего странного не увидел.

— Конец связи! — прервал разговор Беркут, потягивая свежее пиво в кафе «Бочонок» в родном городе Шаповск.

А в Тулеевске четыре мотоциклиста подкатили в назначенное время к группе «ночных бабочек» на Литейном. В прошлый раз на них были надеты кожаные куртки с изображением беркута, но сегодня прикид был иным: джинсы, ветровки. Опенок неторопливо, с важностью снял шлем и показал девушкам лысый череп, который они должны были запомнить по первому визиту банды Беркута.

— Узнали меня? — строго спросил он проституток. — Все подготовили?

— Подготовили! — вышла вперед Лизка, — Только пока собрали половину суммы. Народ, видимо, и мужики, в частности, к отпуску готовятся. Деньги берегут. Клиентов мало. Вот что удалось собрать, — она передала Опенку конверт с купюрами.

Парень, стараясь не спешить, с серьезным, можно сказать грозным лицом, вскрыл конверт и указательным пальцем правой руки стал перебирать денежные знаки. Великодушно пересчитывать точность суммы не стал. Почесал лысый череп и громко, недовольным голосом объявил:

— Зря вы не собрали полную сумму, мать вашу! Мой босс будет очень недоволен и скоро может приехать сюда опять! Обязательно приедет!

Парень смотрел на реакцию проституток. Он несколько удивился, не увидев в их глазах ощущения ужаса, который так хорошо был заметен в прошлый раз, когда Беркут отточенным клинком обезобразил прическу девушки по кличке Светлячок. Теперь же на Опенка смотрели равнодушно. Он связал это с тем, что здесь, сейчас, не присутствует его вожак собственной персоной: у Беркута даже вид такой, что нагоняет страх на человека. «Поэтому, именно он — главарь, а не я!»- с унынием мелькнула мысль в лысом черепе.

Четверо сборщиков дани завели мотоциклы и потихоньку стали выруливать для возвращения в Шаповск. А одна из «ночных бабочек» уже незаметно набирала номер Стилета на сотовом. Опенок удалялся от группы проституток уверенный, что поручение Беркута он выполнил хорошо. Каково же было выражение удивления на его лице, когда за местом, где Литейный делает поворот направо, он наткнулся на стену из нескольких десятков мотоциклов, водители и пассажиры которых, в синих шлемах на головах, держали в руках куски арматуры, увесистые цепи, бейсбольные биты. Четверо «Беркутов» встали, как вкопанные перед неожиданным и зловещим препятствием, однако страх и инстинкт самосохранения вернули их к жизни, и они стали поспешно разворачивать «железных коней» в обратную сторону, к началу проспекта. Однако, из придорожных кустов выбежали человек пятнадцать молодых людей опять же в синих защитных шлемах с наклейками в виде оборотня и отрезали «Беркутам» путь к отступлению. Ловушка захлопнулась, и Опенок со страхом подумал о судьбе своего бритого черепа в этот теплый вечер.

Г. Тулеевск, июнь 20010 г

Стрельников Павел Афанасьевич, директор фирмы по реализации нефтепродуктов «Адмантис», принял Петра Прокопчука в своем кабинете. Павел Афанасьевич — суровый и жесткий человек — основательно «сдал» после известия о гибели сына Тимура. Обычно, даже в теле интервью он обычно представал перед телезрителями человеком активным, деятельным, а сквозь оправу его очков даже на экране можно было увидеть умные, озорные глаза. Сейчас же от былого лоска не осталось и следа. Теперь в его глазах жила ненависть и злоба. Петр выразил соболезнования и, не став юлить, задал прямой вопрос:

— Павел Афанасьевич! Скажите, не связываете ли вы гибель вашего сына с действиями областной компании «Террариус», что планирует открыть около десятка автозаправочных станций в городе и полтора десятка магазинов запчастей?

Стрельников помолчал, а потом каким-то бесцветным голосом ответил:

— Вполне возможно, Петр. Вполне возможно.

— А кто мог знать когда, каким маршрутом, с кем поедет ваш сын Тимур?

— Да многие! Ни я, ни он, никогда ни от кого не прятались в нашем городе. Он с друзьями всегда собирался часов в восемь-девять вечера, слушали музыку, танцевали, тусовались, одним словом. Так у них говорят. Играли в футбол, если было достаточно светло, чистили и отдраивали мотоциклы, потом отправлялись за город. Из Тулеевска они выезжали всегда через Веерную набережную, потом уходили в сторону московской трассы и уже там отрывались по полной. Я уверен, его выслеживали, следили. Снайперский выстрел! Снайпер, знаете ли, стоит дорого. Особенно, хороший снайпер. Этот сработал четко: один выстрел — один труп. Труп моего сына…

Стрельников сжал скулы.

— Получали ли вы какие-либо угрозы, Павел Афанасьевич? Угрожали ли лично, вашей семье, бизнесу?

Стрельников не отвечал.

— Поймите! Мы хотим выйти на тех, кто нанял этого киллера. При всем к вам уважении, но у нас гораздо больше рычагов для расследования и проведения всяких экспертиз, задержаний, арестов и т. д. Ведь стреляют в нашем городе! Милиции это тоже, как кость поперек горла.

— Я знаете, что не понимаю, Петр! — уклонился от прямого ответа Павел Афанасьевич. — Почему они не убрали меня, а убрали моего сына? Я ведь человек заметный. Охрана моя немногочисленна. Я часто езжу по городу, инспектирую свои автозаправки и магазины запчастей. Причем передвигаюсь в обычном автомобиле. Почему не убрали меня?

— Вполне возможно, что так они хотели запугать и администрацию и лично мэра города, который, как известно, ваш школьный товарищ и близкий друг. А дети есть у всех. Это самый ублюдочный, простите за выражение, но и эффективный способ заставить человека делать то, что ему делать не хочется. И даже то, что он сделать не может.

— Возможно, вы и правы, Петр, — растерянно выдохнул бизнесмен.

— Я повторю вопрос относительно угроз в ваш адрес или в адрес вашей семьи. Было такое?

Стрельников поколебался, но ответил:

— Было три телефонных звонка. Суть их сводилась к следующему: если я и дальше буду пытаться блокировать выделение земельных участков через своих людей в мэрии для областной компании «Террариус» из Зеленодара, то «последствия могут быть трагическими и для вас, и для ваших людей в мэрии». Это дословно. Как видите, угроза адресовалась, прежде всего, мне и моим знакомым во властных структурах города. Но не семье. А теперь они добились обратного: я их в город точно не пущу, а за Тимура ответят руководители «Террариуса»! — жестко, как о нечто само собой разумеющемся сообщил нефтяной король Тулеевска.

— Павел Афанасьевич! Прошу, не делайте глупостей! Пока нет прямых улик причастности «Террариуса» к убийству. Начнете войну — она затронет весь город. Дайте нам время, не предпринимайте пока ничего. Я вас понимаю, вам сейчас тяжело.

— У вас, Петр, есть дети? — перебил опера директор «Адмантиса».

— Да нет, пока! Но, надеюсь, что будут!

— Тогда вам меня не понять! — твердо отрезал Стрельников, — Я буду действовать, исходя из своих соображений.

Петр посмотрел на бизнесмена — тот сосредоточено протирал стекла очков. Молодой человек слегка наклонился к собеседнику и сказал:

— Советую вам изменить маршруты и время ваших инспекционных поездок по заправкам и магазинам.

— Спасибо за совет, Петр. Уже сделано.

— Еще вопрос, Павел Афанасьевич. У вас дома установлен автоматический определитель номера?

— Конечно!

— Звонки с угрозами поступали на этот номер?

— Именно так. Но эти люди не дилетанты. Номера не определились.

— А вы не проверяли всю память АОНа за более долгий период? Советую вам это сделать и передать информацию мне. Любые незнакомые номера, межгород, частые непонятные о кого звонки на номер — все может помочь в расследовании. И еще: Тимур не говорил вам об угрозах в свой адрес? Вы не замечали ли у него конфликты?

— Ничего подобного. Мой сын был обычным подростком.

— В последнее время были ли признаки беспокойства в его поведении? Странности, боязливость, нервозность?

— Не припомню. Он вообще был жизнерадостным ребенком, веселился, умел рассказать анекдот. Таким он и остался до кончины.

— Скажите, а он принимал наркотики?

Стрельников зло сверкнул глазами, но Петр спокойно пояснил:

— Пятнадцать лет это такой опасный возраст в этом плане.

— Позвольте, но зачем вам это? Убили моего сына, а не сын убил кого-то!

— Именно поэтому я задаю вам этот вопрос.

Стрельников поколебался, но ответил:

— Мне кажется, он изредка покуривал травку. Но то, что никаких уколов, кокса он не употреблял, это я точно знаю. Потому, как проверял его анализ крови. К тому же я бывший медик, молодой человек. Так что я сразу бы определил наличие наркотической интоксикации.

— В крови Тимура нашли минимальные следы травки, — сообщил опер, — Благодарю за ответы, Павел Афанасьевич. Вы не могли бы мне назвать нескольких людей из круга его общения? С их телефонами?

— Я занятой человек и не особо слежу за его дружками. Но троих ребят знаю. Я дам их координаты. Обычные пацаны.

— А девушка у него была?

— Да, он встречался с Леной Балакиревой. Они с детства вместе.

— Что за человек Елена?

— Приятная девочка. Отец — профессор нашего автомобильного института, мать — доцент медицинских наук. Дочка очень культурная, вежливая. Она даже один раз просила меня переговорить с Тимуром, чтобы он матом перестал ругаться при ней. Говорила, что понимает, что Тимур хочет казаться взрослым и «крутым». Но все это — мальчишество. Лена вообще весьма рассудительная девушка. Я переговорил с сыном и, насколько я знаю, Тимур перестал материться. Во всяком случае, при Лене. В кругу сверстников, я полагаю, значительных изменений в стиле общения не произошло.

— Тимур мог быть кому-то должен деньги?

— Я бы об этом знал. Тимура я воспитывал в уважении к деньгам: он не бедствовал, но я его и не баловал. Хотя, технику ему покупали хорошую. Та же «Хонда» — это был новый мотоцикл. Нет, с деньгами у него проблем не было, насколько я знаю.

— Что ж! — оперативник поднялся со стула. — Прошу вас сообщить мне данные по друзьям и кругу общения Тимура. Я проверю все звонки на его сотовый номер, а так же на ваш домашний телефон. Я уверен, мы еще не раз будем беседовать с вами. Примите еще раз мои глубокие соболезнования.

Прокопчук уже уходил, когда его окликнул отец убитого:

— Петр! У меня к вам просьба! Если вы что-нибудь накопаете по делу убийства моего сына, прошу, сообщите мне. Я все-таки отец! Я буду вашим должником! Речь идет о содействии в служебном росте, да и росте благосостояния. Имейте это в виду.

Прокопчук молча покинул кабинет директора фирмы «Адмантис», а Павел Афанасьевич Стрельников достал из ящичка шкафа игрушечный пистолет. Это была любимая в детстве игрушка покойного теперь Тимура. Мужчина щелкнул пластмассовым курком и неожиданно глаза его увлажнились, а скупые слезы добавили еще больше горечи в душе.

Г. Тулеевск, городская больница № 3

Беркут сидел с двумя своими подручными в приемном отделении Тулеевской городской больницы. Все четверо его бойцов лежали в травматологическом отделении. По словам медсестры, у двоих имелись переломы рук, многочисленные синяки и ссадины. Есть подозрения на сильные ушибы внутренних органов. У Опенка открылось небольшое внутреннее кровотечение в области желудка. Четвертому члену группировки беркутов повезло больше: сильных травматических повреждений, а тем более переломов, у него не обнаружено. А у самого младшего — Пескаря — вообще нет следов избиения.

Сейчас лидер банды терпеливо ждал. Наконец, Беркута пропустили в палату к его подопечным. Даже он, обладающий сильной нервной системой, сжал губы и чуть не проронил слезу, увидев, в каком состоянии пребывают теперь его бойцы. Хуже всех выглядел Опенок. С гипсом на руке, с перебинтованной головой, весь в синяках и кровоподтеках, со свернутой челюстью, паренек молчал. Беркут подошел к избитому тезке лесного грибочка и пожал его руку. Двое других бойцов также числились «неходячими», и вожак группировки сделал то же самое: просто пожал им руки. Самый младший из них, совсем еще пацан по кличке Пескарь, единственный мог передвигаться самостоятельно. Беркут позвал его в «курилку», где Пескарь рассказал, что произошло на Литейном, и передал бумажку с номером сотового телефона, на которой, помимо цифр, значилось одно лишь имя — Стилет. Пескарь сообщил, что это мини послание ему передал сам Стилет. «Оборотни», захлопнув ловушку на Литейном, заставили четверых беркутов тогда снять шлемы, и главный из них — Стилет, наказал своим людям: самого меньшого — Пескаря- лишь слегка «попинать», но не более.

— Я так понял: он меня выбрал потому, что я самый маленький по возрасту оказался среди всех четверых. А ему нужно было сообщение тебе, Беркут, передать. Через меня. Он хочет с тобой встретиться в честной драке. Сказал, когда ты готов будешь, то позвони по телефону, что на бумажке записан.

— Ты хоть драться пытался? — сурово спросил Беркут, пытаясь затушить окурок сигареты о банку из-под кофе, используемой в качестве пепельницы, — Только не ври! Говори, как есть!

— Да какой там драться! — с искренним сожалением ответил малец, — Два «лося» меня держали, я и рыпнуться не мог! Они выше меня на две головы, старше намного, да и здоровые такие, плечистые!

Главарь банды «Беркуты» посмотрел на хилое пока телосложение подростка. «Ух, рановато ему в банду, рановато!»- мелькнула мысль в его голове.

— Били сильно остальных ребят?

— Не слабо. Чуть душу не выбили, но Стилет все время приостанавливал своих бойцов, чтобы напрочь покалеченных не было. Но те все же разошлись не на шутку. Видишь, у нас два перелома, да отбитые внутренности. Там трава красной стала от крови. Выбили из нас все деньги, что мы забрали, а вместе с ними еще и наши собственные…

— А проститутки что?

— Они расправы над нами не видели. Но знали, похоже, что Стилет не даст нам уйти. Очень уж бесстрашно шлюхи себя вели.

— А почему не видели-то?

— Ловушку «Оборотни» нам за поворотом проспекта устроили. Мы сразу смыться попытались, как «бабло» получили, развернулись, но и там нам путь к отступлению отрезали. Мышеловка захлопнулась.

— Понятно! Разборка на проезжей части проходила?

— Зачем? Нет, они отволокли нас на пустырь. Недалеко, в окружение кустарников и деревьев.

— А мотоциклы?

— А мотоциклы наши они бейсбольными битами и кусками арматуры раскурочили. Превратили в куски металла.

— Менты в больничку приходили?

— Приходили. Но сам знаешь, нам с ними связываться ни к чему. Я сказал, что неизвестные напали на нас, грабанули, отмудохали. Хотели отнять мотоциклы. Но, типа, мотоциклы наши им не понравились, слишком старые и не престижные. Грабители, говорю, типа взбесились от неудачи, раскурочили наших «железных коней». Да и нас в придачу.

— Поверили? — с сомнением поморщился Беркут.

— Не особо, по-моему. Ну и хрен с ним! Зато больше с вопросами не приходили.

— Как вы все в больницу попали?

— Так сам Стилет нам скорую и вызвал! Сначала чуть не убили, измочалили, как боксерскую грушу, а потом эту, как ее… Ну, я по телеку слышал? О! Гуманность их старшак проявил! При мне скорую вызвал. «Оборотни» укатили, а через минут двадцать и больничка на колесах подоспела.

— Да! Съездили пацаны за «баблом», ничего не скажешь! — зло сплюнул главарь шаповской группировки.

— Послушай, Беркут, я вот чего не просекаю: Сизый же отзвонился, сообщил, что ничего подозрительного не заметил. Откуда же столько «Оборотней» повысыпало нас «мутузить»? Куда он свои зенки направлял?

— Наказал я его уже, Пескарь, наказал. Говорит, перепугался он тогда. Причем не людей испугался, а Фунтика.

— Какого Фунтика? — опешил Пескарь.

— Да ротвейлера. Дед там, в кустах, с собакой гулял. Ротвейлер по кличке Фунтик. А пес размером с молодого бычка. Сизый говорит, что дед чуть не натравил эту собаку Баскервилей на него. Лажу гонит, что убегал от пса.

Иначе порвал бы Фунтик его на мелкие кусочки.

— Убежать от ротвейлера? — с недоверием переспросил Пескарь, — Странно!

— Я тоже так подумал. А ты пацан хоть и мелкий, а башка варит, Пескарь! — похвалил мальца Беркут. — Я уверен — врет Сизый, трусливый заяц!! Но, теперь уже, что поделаешь! Но я его наказал: наши ребята его отдубасили, да выгнал я его из банды! Поумней и посмелей желающих к нам присоединиться много! А этот сукин сын и вас, и меня подставил. Ладно, Пескарь, выздоравливай, и за ребятами присматривай. Предкам вашим я сказал, что мы на рыбалку укатили.

— Да только в качестве рыбы мы оказались, а в качестве рыбаков «Оборотни»! — горько заметил малец.

— Так вышло. Значит, Стилет на бой меня зовет? Когда я готов буду, отзвониться просит? Место встречи обозначить желает? — уточнил Беркут.

— Зовет. Сказал, в честном поединке разбираться с тобой будет, как в законе сказано.

— Ясно. Прощевай, брат! Я раз в два дня гонца вам буду присылать с «гревом». Пожрать, попить, сигарет. Да и сам заезжать буду.

— Увидимся! — попрощался Пескарь.

Беркут покинул здание городской больницы в задумчивости. Его план по захвату части рынка тулеевских сексуальных услуг жестоким наездом потерпел крах. Главарь шаповской группировки достал из кармана записку с номером телефона Стилета, посмотрел на нее, и зло прошептал:

— Урою, гада! Под землю закопаю! «Оборотень»! Серебряную пулю тебе в висок, сука! Кинжал под сердце! Кастетом по темечку! Осиновый кол в поддыхало!

В этот момент глаза парня излучали ненависть и лютую злобу.

Г. Тулеевск, Литейный проспект, лето 2010 — й год

Друг детства Степана Прокопчука — Дмитрий Ступицин, с равнодушием смотрел на прогуливающихся по Литейному «ночных бабочек». Он уже привык к ним, как к неотъемлемому пейзажу проспекта. Они ему не мешали. Сам он жил на Чугунной улице, и на место работы девушек легкого поведения выходил, чтобы выгулять свою любимицу — овчарку по имени Белла. Сегодня был выходной день, погода стояла теплая, солнечная. Дмитрий надел спортивный костюм, кроссовки на высокой подошве, так как решил основательно размяться в это утро, побегав с Беллой в свое и ее удовольствие. Хозяин и собака пересекли проспект и углубились туда, где пустыри и многочисленные кустарники вплотную прижимались к Литейному. Ступицин наклонился, взял с земли длинную толстую ветку, резким движением переломил ее о колено. В результате в руке у него оказался отломок с полуметра в длину. Владелец овчарки поднял палку над головой и громко крикнул:

— Белла! Белла! Смотри, что у меня для тебя есть!

Собака перестала играть, уставилась на Ступицина и сразу все поняла. От радости хвост ее стал двигаться туда — сюда очень быстро, как будто ускоренный маятник. Хозяин предлагал любимое развлечение: гоняться за брошенной простейшей игрушкой.

— Ну, что, пойдем, покидаем и побегаем! — весело предложил псу Дмитрий и сильно бросил палку на пустырь. Белла молниеносно метнулась искать и подбирать отломок ветки. Ступицин в спортивном костюме и почти новых кроссовках побежал вслед за псом. Потом он еще несколько раз закидывал палку в кусты. В последний бросок произошло непривычное: Белла, вместо того, чтобы ухватить молодым клыками кусок деревяшки и принести хозяину, стала принюхиваться к земле и лаять. Ступицин подбежал к месту, где суетилась собака, и опешил: трава в этой отдаленной части пустыря оказалась покрыта красными пятнами и основательно утоптана. Мужчина не строил особых иллюзий насчет происхождения этих следов. Это, наверняка, кровь, а не краска. «Тут явно кого-то били. Или даже убили!»- подумал Дмитрий. Он осмотрелся вокруг и заметил, что из густого кустарника неподалеку торчит колесо то ли мотоцикла, то ли мопеда. Но не велосипеда, это точно. Уж больно широкая резина с рельефным рисунком протектора. Любопытство взяло верх, и Ступицин подошел вплотную к кустам и даже вклинился в них немного. Раздвинул колючие прутья и воскликнул:

— Ого! Да тут кладбище мотоциклов!

Перед ним на земле лежало четыре разкуроченных мотоцикла. Разбитые фары, гнутые спицы колес, сорванные бензобаки, искореженная система зажигания и подачи топлива. Дмитрий отпрянул назад, осмотрел окрестности на сколько возможно. Признаков того, что именно здесь кого-то убили и закопали, с первого взгляда обнаружить не удалось. Но то, что здесь случилось нечто жуткое, очевидно. Ступицин побродил еще немного, изучая окрестности, поразмышлял и спросил вслух Беллу:

— Как думаешь, стоит позвонить Степану Прокопчуку? У него же брат, Петр, кажется, в городской милиции работает?

Собака повиляла хвостом.

— Или сразу 02 позвонить? — промямлил молодой человек.

Белла повернула голову на бок.

— Или вообще никуда не звонить? Домой пойдем? Какое нам вообще до всего этого дело?

На это предложение овчарка откликнулась недовольным лаем.

— Понятно! Значит, звоним Степке! Эх! И с чего это мы с тобой, красавица, такие неравнодушные граждане?!

Овчарка опустила морду к земле.

Дмитрий достал сотовый телефон и нажал кнопку памяти. Белла с поднятыми ушами слушала разговор хозяина, как будто понимала человеческую речь. У овчарок бывают такие широко распахнутые глаза и, глядя в них, кажется, что пес действительно понимает о чем беседуют люди.

— Да, представляешь! — говорил в трубку Дмитрий, — Пустырь метрах в ста от Литейного проспекта. Я тебе говорю, Степа, это кровь! Здесь вся трава притоптана и четыре напрочь раздолбанных мотоцикла. Как будто их какой-нибудь Халк разворотил! Кто такой Халк? Зеленый такой, огромный человек, который может схватить танк и швырнуть его, как гандбольный мяч! Ты что, кино совсем не смотришь?! Да, огромный, зеленый. Нет, у меня не белая горячка! Вызвать милицию? Да они меня затаскают на дачу показаний, а у тебя брат в ней служит. Ему это может быть интересно. Трупы? Нет, трупов я не нашел. Приезжай, сам посмотри. Или Петру звякни, он наряд пришлет. Тут что-то очень плохое случилось, нельзя это оставлять без внимания! А? Ладно! Понял! Да не за что, Степа. До встречи!

Г.Тулеевск, спустя сорок пять минут, пустырь у Литейного проспекта

Петр Прокопчук рассматривал груду металлолома, которая еще недавно называлась мотоциклами. Милицейский кинолог Павел Лимонов с собакой, в который раз нарезал круги по местности и прилегающим кустам. Спустя полчаса Петр вопросительно посмотрел него. Тот отрицательно покачал головой. Петр подошел к Лимонову и спросил:

— Думаешь, их здесь убили и отвезли трупы еще куда-нибудь?

— Возможно, — уклончиво ответил Павел. — Ладно бы грабили дорогие тачки — «Кавасаки», «Ямахи», «Хонды». А в кустах — настоящее старье: «Иж», один форсированный «Восход», два Днепра. Да и наклейки на баках с какой-то птицей, ты не заметил?

— Это беркут. Более того, водители этих Ижей и Днепров, похоже, не местные ребята. Я их у нас не видел. В свете последних смертей мотоциклистов в нашем городе, эта находка меня сильно беспокоит. Мельников и мэрия давят, а как мне убийцу или убийц этих выследить? Один выстрел — один труп. Исчезает без следов, — хмурился оперативник.

— Что твой киллер использует? — поинтересовался Лимонов.

— Снайперскую винтовку Драгунова. СВД — эшку, как любовно ее называют в военных сферах.

— Да! Это серьезно. А тут сначала драка была, на пустыре, и только потом мотоциклистов убили. Но зачем? Их технику не продашь дорого. Нет, здесь не твой снайпер поработал, — Лимонов наклонился и погладил своего пса по кличке Гурман.

Трупов нет, поэтому говорить об убийствах рановато. Если это мой киллер, то он совсем спятил. Получается, он дрался здесь с четырьмя мотоциклистами, «замочил» их, а трупы увез? Не клеится, маразм какой-то получается! Ладно, надо будет сводки по городу посмотреть внимательно. Может, из больниц информация даст чего-нибудь.

Петр знал, что Павел Лимонов отличается чрезвычайной общительностью и имеет множество знакомств в самых разных сферах. Восемь лет назад он отслужил на границе, где отлично справлялся с обязанностями пограничника при помощи своего четвероного друга — штатной армейской собаки. До армии, почитай, с самого детства обожал Паша возиться с разным собачьем. А те в свою очередь также жаловали этого веселого паренька. Вот и сейчас, уже служа в милиции, Лимонов состоял почти во всех известных кинологических клубах города, куда входили люди из самых разных слоев населения. Вот такая демократия с собачьим уклоном. Лимонов в свои 28 лет выглядел настоящим денди вне официальной службы. Всегда хорошо одет (благо дополнительные доходы от продажи щенков позволяли не бедствовать), высокий, статный даже. Посему Петр и спросил еще одну вещь:

— Паша! У тебя выход есть на «ночных бабочек», что на этом проспекте тусуются?

— Была одна знакомая. Только зачем тебе эти уличные девушки? Я тебе телефончик такого классного борделя подгоню, что там ты вмиг о мертвяках забудешь! Окунешься в море красивой, правда, платной любви!

— Ну, шути, шути дальше. Только девчонки с Литейного могли видеть нечто. Все же произошло совсем рядом с их местом работы. Я пойду, переговорю с ними, но уверен, что результат будет как всегда: «ничего не знаю», «ничего не видел». А сами здесь мы не проституцией занимаемся, а воздухом дышим, прогуливаемся туда сюда вместо фитнеса.

— Да понял я, Петя, твою мысль. Я попробую, провентилирую этот вопрос. Как только чего выясню, сообщу.

Они попрощались.

Г. Тулеевск, лето 2010 г. Веерная набережная

Снайпер мягко нажал на курок винтовки. Почти в ту же секунду замыкающий колонну из десятков мотоциклистов двухколесный «конь» взорвался на ходу. Стрелок и метил в бензобак. На сей раз, тело водителя взрывом отбросило назад и его черная кожаная куртка вспыхнула на нем уже тогда, когда тело его было мертвым. Один выстрел — один труп. Пуля прошила старенький бензобак, дала искру и воткнулась в траву уже далеко от дороги. От грохота взрыва некоторые мотоциклисты и их пассажиры, среди которых было немало девчонок, потеряли равновесие, и вместе со своими машинами завалились на бок. Теперь все они полулежа смотрели назад. Взрыв уничтожил совсем молоденького пацана по кличке Кепка, лет шестнадцати. Его старший брат сумел заработать на далеко не новый, но все же рабочий мотоцикл «Ява», а Кепке отдал свой старенький «Восход». Оба брата были из простой рабочей семьи.

— Эта старая развалина все же взорвалась и, похоже, убила Кепку! — завопил парень лет двадцати по кличке Семафор, когда крики девчонок притихли, — Звоним в ментовку! И в скорую!

Он стал сам же жать кнопки сотового телефона. Юные мотоциклисты, которые очень хотели бы выглядеть взрослыми, со страхом в глазах смотрели на распластанное и отброшенное взрывом тело Кепки.

— Эх, говорил ему, не садись на эту развалюху! — в сердцах громко заявил Семафор. — Лучше б денег скопил, да поновее чего взял! Так ведь нет! Хочу ездить, и все! И зачем его только приняли в наш круг! С такой железной развалюхой под задницей! Демократия! На хрен она такая нужна! Жалко Кепку…

Здание УВД № 2 г. Тулеевска. Лето 2010. Кабинет полковника Мельникова

Прокопчук изучал фотографии с места очередной трагедии. Та же набережная. Опять смерть юного мотоциклиста. На сей раз причина гибели — взрыв бензина в старом, еще советского производства, мотоцикле «Восход». Вот фотография искореженного «железного коня», лежащего посередине проезжей части. В шести метрах, как записано в протоколе, тело Кепки. Опаленная одежда, черная дыра вместо живота. Почерневший от взрыва синий шлем защиты головы.

— Не везет что-то нынче мотоциклистам! — с горечью заключил молодой опер, — И гибнут ведь мальцы совсем! По разным причинам, по-разному умирают. Этого убил взрыв бензобака, согласно заключению эксперта. А итог — один. Сопливые они совсем! А все погонять тянет! Даже на драндулетах!

— Они выбрали себе опасное хобби! — согласился полковник Мельников. — Когда езда на мотоциклах была безопасной? Всегда была наоборот — опасной! Хотя, если быть откровенным, и я в их возрасте обожал прокатиться. На чем угодно, хоть на ржавом

мотороллере! Были тогда такие, невзрачные на вид. Как облизанные. Ух, и тяжелые же в управлении, да и вес немалый! А сейчас вон, какие красавцы на продажу выставлены! Легкие, шустрые, блестят, как олимпийское золото! На светофоре мощные джипы обходят! Сам сколько раз видел! Эх, жаль ребятишек и их родителей! Вот скажи, Петя, думаешь, эти две смерти кого-нибудь из них остановят? В прошлом году мы шесть трупов получили этих горе-гонщиков! Четыре парня, две девчонки. И что? В этом году еще больше повыкатывало на асфальт мальцов на железках!

— И как только их родители отпускают? — удивился молодой следователь.

— Как, как! А ты попробуй их не отпусти! Новое поколение, хотят свободы во всем! Вон, в четвертом УВД случай был. Поймали сынка местного предпринимателя на взломе торговой палатки. Что ему там нужно было, он и сам, судя по протоколу, не знал. При досмотре у него были обнаружены деньги в размере трех тысяч трехсот рублей. Так что он мог купить себе пива, чипсов, сигарет и жвачки целый ворох в магазине через триста метров. Что еще в палатке своруешь? Так нет, полез. Парень совершеннолетний, дело возбудили, закрыли его в КПЗ. А ты и сам знаешь, что наши КПЗ, скажем так, не номера люкс, как в Голландии, скажем. Подумаешь, вши его там покусали, крысы мимо побегали. Ну, простудился: отключили коммунальщики отопление на недельку. Авария у них. А малец этот в суд подал, представляешь!

— В суд? На кого? На вшей и крыс?

— На МВД! Мол, нарушили его гражданские права! Поселили к грызунам, матрац — старье, насекомыми пожеванный, кормежка — дрянь, обращение охраны не учтивое, санитарная норма температуры в помещении не соблюдается и прочее. А папаня еще адвоката подогнал. Грозились в международный суд по правам человека подавать. Холодно засранцу было, видите ли, в КПЗ! А мы что, ему из дома обогреватель тащить должны? Если коммунальщики пробои в теплопроводах залатать вовремя не могут! Парень совершил преступление и думает, что ему номер люкс с видом на море предоставят? Так что, молодые теперь сами себе на уме, старшие для них не авторитет!

— А что по иску против МВД? Каков итог дела?

— А итог простой. Парню условно дали, а тот в ответ иск забрал и в международные инстанции писать отказался. Такая вот сделочка получилась. К тому же папаня хозяину палатки все расходы компенсировал с лихвой. Вот и перестроились! Зекам вши, видите ли, теперь не нравятся!

— Совсем обнаглели! — деланно возмутился Прокопчук.

лето 2010, г. Тулеевск, кабинет Петра Прокопчука

Петр рассматривал лежащее перед ним заявление. В нем директор фирмы «Адмантис» Стрельников Павел Афанасьевич информировал правоохранительные органы, что он подвергается угрозам, в том числе угрозе жизни, со стороны неизвестных ему людей. К заявлению прилагались аудио-записи этих угроз, в которых женский голос требовал «не чинить препятствий большому бизнес-проекту в городе.» Далее в заявлении было сказано, что в самый первый звонок бизнес-проект конкретизировался: речь шла о выходе на городской рынок нефтепродуктов областной топливной компании «Террариус». Правда, этот, самый первый звонок, на аудио пленку записан не был. «После гибели моего сына», — как писал в заявлении Стрельников Павел Афанасьевич, — «Органами милиции в моем доме была установлена звукозаписывающая аппаратура. Следующий звонок, уже записанный на носитель, поступил уже после убийства Тимура Стрельникова. Все тот же женский голос заверил, что люди, которых она представляет, не имеют никакого отношения к трагедии. Женщина даже выразила соболезнования бизнесмену, как отцу, потерявшего ребенка. Но эта трагедия никак не влияет на требование перестать мешать осуществлению известного Стрельникову проекта и лично через главу города».

В устной беседе нефтяной магнат Тулеевска заявил, что решение обратится в органы правопорядка, он принял по совету своего школьного друга, а ныне главы города. Рядом с этим заявлением лежало другое, уже от самого мэра города Тулеевска, где тоже указывалось на угрозы, поступающие ему от неизвестных лиц. Дело по борьбе за рынок нефтепродуктов Тулеевска и района продолжало набирать обороты, выходить на новый уровень.

Теперь у оперативника была официальная причина наведаться в офис компании «Террариус» в областном центре, в крупном городе Зеленодар. В вотчине губернатора края.

УВД № 2 г. Тулеевска, кабинет Петра Прокопчука

В родном УВД Петр внимательно изучил сводку криминальных происшествий за последнее время, а так же сигналы из пяти больниц города. Судя по этим данным, часть города вела очень активную жизнь, как в будни, так и на выходные. Вот женщина попала в больницу с травмой головы средней степени тяжести. Муж и жена выпивали, поссорились, как водится, и жена пошла на мужа со сковородкой. Тот схватил табуретку и, увернувшись от удара кухонным предметом для приготовления телячьих отбивных, обрушил со всей силы супруге на голову творение российской мебельной промышленности. Любителя отбивных задержали, жена в состоянии средней тяжести в больнице.

Группа подростков напала на одиннадцатиклассника, когда тот возвращался домой. Сбили с ног, избили, отняли триста пятьдесят рублей, сотовый телефон и золотую цепочку. Парень в больнице, нападавших ищут.

В больницу № 4 поступил мужчина с поражением левого глаза. Ночью, выйдя на балкон покурить, он с удивлением и негодованием заметил три темные фигуры, что возились с его двухгодовалым автомобилем. Мужчина схватил на балконе кусок металлической трубы, что оставили сантехники, и ринулся защищать свою собственность. Он вылетел из подъезда в майке и семейных трусах, с трубой наперевес, крикнул угонщикам: «Пошли вон от моей машины, собаки!», и помчался на посягателей. Те уже вскрыли автомобиль, сняли сигнализацию, и теперь возились с противоугонным устройством. Терять такую добычу воры не хотели, поэтому, когда мужчина в трусах почти подбежал к автомобилю, угонщики открыли огонь из травматических пистолетов по хозяину авто. В результате, машина все же угнана, а хозяин с многочисленными ушибами и кровоподтеками, пребывает в больнице. Удастся ли спасти поврежденный глаз, пока неизвестно.

Целый список угонов, драки, бытовая поножовщина. А вот эта информация может быть интересна:

В больницу № 3 поступили четыре молодых человека со следами сильных побоев. Все они приехали в город Тулеевск из близлежащего годка Шаповска. Судя по одежде — мотоциклисты, члены какого-то неформального объединения. Жертвы преступления заявили, что на них напали хулиганы, избили, отняли мотоциклы. Лиц нападавших потерпевшие не запомнили. В город, по их словам, приехали купить топливные насосы для двигателй. От сотрудничества с органами милиции отказались. «Похоже, мои клиенты. Это было бы хорошо! Так как эти, в больничке, живехонькие!»- с надеждой подумал Петр. — Стоит навестить этих ребят!». Следователь соединился с полковником Мельниковым и коротко доложил, что собирается в больницу № 3 по делу об убийствах мотоциклистов. Полковник, хоть и был занят, но пожелал молодому оперу «получше рыть землю и нарыть неизвестного киллера, как можно скорей». Прокопчук ответил: «Так точно, товарищ полковник!», и поехал «рыть землю» дальше.

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука. 1 час 32 минуты ночи

— А давай еще раз обсудим правовые аспекты философии Фрейда? — прошептала на ушко Прокопчуку Олеся Викторовна Ташкова, секретарь полковника Мельникова. Парень же уже реально «клевал носом», лежа в постели. Он приоткрыл слипающиеся глаза и запричитал:

— Как? Опять?! Не могу больше сегодня! Ну, его на фиг, этого Фрейда! Хочу в царство Морфея!

— Ну, ладно, ладно, малыш! — слегка обиделась Олеся, — Ты и так сегодня постарался на славу! Спи, спи, завтра совещание у Мельникова по оперативной обстановке.

— Знаю. Что там будет-то на повестке дня? — спросил, зевая, Петр.

— Предотвращение бытовых убийств, грабежей, хищений государственной собственности, автоугонов. Сейчас это очень актуальная тема перед выборами.

— А погибшие мотоциклисты?

— Они отошли на второй план пока. Убийство Тимура еще как-то обсуждают, а взрыв старого «Восхода» почти забыли. Кепка-то не был сыночком ни депутата, ни известного в городе человека. Обычный пацан из рабочей семьи. Я слышала, что городское ГИБДД собирается ужесточить требования к техническому состоянию мотоциклов, запретить эксплуатацию старых и изношенных. Мэрия уже собирается выделить средства на закупку трех современных японских «Кавасаки», чтобы ГИБДД имело возможность хотя бы догнать мотоциклиста-нарушителя ПДД. А то на машинах милиции их не поймать: на мотоцикле правонарушитель — нырк во дворы или в лес. И был таков.

— Хорошо было бы, если закупят!

— Только, когда это все сделают! Годы могут пройти!

— А вот скажи мне, красавица! Мельников знает про нас с тобой? — перевел разговор на актуальную для себя тему милиционер.

— Да успокойся ты! Это моя личная жизнь! К чему ему говорить-то? Я женщина свободная! Захочу, с десятью мужчинами встречаться буду!

— С десятью? — удивился, было, молодой человек, но развивать тему не стал, так как волна сна вновь накатила и накрыла мозг. Вскоре он уже мирно посапывал, слегка причмокивая во сне.

Петр, так же, как и его младший брат, Степан Прокопчук, любил шоколад и шоколадные конфеты и, видимо, ему снились моря топленого и теплого шоколада, в котором он купается и мажется им, как кремом для загара. Олеся Викторовна с нежностью посмотрела на молодого парня, убавила свет и уткнулась в глянцевый женский журнал «Космополитен». Олеся Ташкова считала себя независимой, любвеобильной женщиной. Пышные каштановые волосы, гибкая фигура, все это способствовало значительному интересу к ней со стороны противоположного пола. С молодых лет у нее было по нескольку любовников и это положение вещей ее вполне устраивало. Они в разной мере шли навстречу ее капризам, что чрезвычайно ей нравилось. С Петром, правда, она вела себя очень мягко, к своему собственному удивлению.

После совещания у полковника Мельникова Федора Игнатьевича сотрудники милиции усилии контроль над бытовыми преступлениями и автоугонами. Участились совместные ночные рейды ГИБДД и сотрудников милиции, проверялась на предмет угона максимальное количество автотранспорта. Таким образом, приближающиеся выборы в городской совет народных депутатов вернули некоторым безутешным хозяевам похищенные автомобили. Участковые провели очередные, на сей раз более жесткие беседы с дебоширами и нарушителями общественного спокойствия. Некоторых особо рьяных возмутителей порядка поместили на административный арест на пятнадцать суток с обязанностью выполнения общественно-полезных работ.

И когда жены этих драчунов, скандалистов, домашних тиранов шли по улице, им было чрезвычайно приятно увидеть своих мужиков, неумело подметающих улицы, красящих ограду заборов, собирающих мусор в огромные черные мусорные мешки. Некоторые из жен и матерей этих горемык даже стали гордиться своими «непутевыми» мужиками и сыновьями. Несколько женщин познакомились друг с другом, быстро сблизились на почве обсуждения «сильного пола» и стали ходить смотреть на осужденных на общественно-полезные работы как на диковинку.

— Это так непривычно видеть, как мой что-то руками делает сам! Забор, например, красит, а не за пивом с утра бежит! Это так интересно наблюдать, как он работает, как кладет мазки краской, любуется результатами своей работы! — объясняла одна из жен в интервью краевой телекомпании. — Он прямо, как художник, как Микеланджело, глядит на свое полотно! Да, пусть здесь не холст, а забор, но все равно это тоже своеобразное(пусть под принуждением), но — творчество! Может быть, ему понравится, он бросит дебоширить, тумаки мне отвешивать, а увлечется живописью и станет не пропойцей, а художником! Многие из них питали подобные надежды. Однако, вскоре ситуация вновь изменилась.

Г. Тулеевск, лето 2010

Сообщение о том, что все на той же Веерной набережной убит еще один мотоциклист, взорвало город. Пуля разнесла шлем и голову двадцатилетнему Алексею Ладынину — сыну директора сети магазинов «Краса» Василия Станиславовича Ладынина. В народе сразу же поползли слухи и аналогии с «вашингтонским снайпером», который убивал абсолютно незнакомых ему людей в США. Причем, особого мотива у него не было.

Еще говорили, что началась война бизнеса за переделы сфер влияния, так как гибнут дети крупных предпринимателей. Другие утверждали, что кому-то просто осточертели постоянный шум и гонки байкеров по улицам города и, не в силах на эту ситуацию повлиять, этот человек стал просто отстреливать мотоциклистов. Третьи предполагали, что кому-то понравилось стрелять по движущимся мишеням, как в тире. Мини — конвейер с мишенями бежит, стрелок стреляет, фигурки падают. Или нет. Слухи пошли разные. Вплоть до того, что некий псих возненавидел мотоциклистов, раздобыл где-то снайперское ружье, и теперь убивает ради собственного удовольствия.

Петр рассматривал все версии. Перед ним лежало заключение баллистической экспертизы. Выстрел был произведен снова из винтовки Драгунова, примерно с такого же расстояния в семьсот — восемьсот метров, только угол вхождения пули в голову отличалось от первой жертвы. Значит, убийца менял дислокацию. Совпадали и остальные параметры пули, такие как широта нарезки, ее крутизна и шаг. Огонь велся из протяженного лесного массива, что длинной темной стеной высился на берегу. Веерная набережная шла как раз вдоль реки. Участок массива обыскали со служебными собаками, но следов снайпера и никаких иных доказательств его пребывания тут обнаружено не было. Сидя в кабинете у Мельникова Петр взял в руки фотографии с места преступления. На труп было страшно смотреть: выстрел разнес Алексею Ладынину голову, как арбуз. Руки и ноги жертвы неестественно вывернуты. Осколки синего шлема защиты разбросаны по проезжей части. Часть из них окровавлены. А вот мотоцикл марки «Хонда» опять не пострадал. «Что ж, необходимо вновь наведаться в областной центр. В славный город Зеленодар!» — подумал Прокопчук.

Г. Зеленодар, областной центр, город-миллионник, лето 2010

— Мы не имеем никакого отношения к смерти сына господина Стрельникова! — размеренно повторял директор областной топливной компании «Террариус» Николай Омелин, — А уж о сыне директора «Красы» и говорить не приходится! «Краса» — это парфюмерия, это совсем не наш профиль. Нам и в голову бы не пришло причинить вред ребенку! В своем заявлении господин Стрельников обвиняет нас в страшных грехах, чуть ли не в детоубийстве. Он уверен, что это мы подвергаем его и членов администрации города угрозам и шантажу. Все эти обвинения безосновательны! Я и в прошлый раз вам это говорил!

— Но у нас есть аудиозаписи угроз! — заметил Петр. Он сидел в офисе компании «Террариус». Николай Арнольдович Омелин отвечал на вопросы и при этом вращал в ладонях грецкие орехи.

— В этих угрозах упоминается название фирмы «Террариус»? — в свою очередь поинтересовался Омелин и пару раз прокрутил орехи в ладони.

— Прямо об этом не сказано, — Прокопчук уклонился от ответа.

— Вы знаете, Петр! После убийства сына, Павел Афанасьевич Стрельников совсем заупрямился и не хочет вступать с нами ни в какой диалог. Более того, насколько мне стало известно, он строит планы отмщения! Это, во-первых. Во-вторых, убийство подростка и так значительно осложнило нам отстаивание наших интересов в вашем городе. Имидж детоубийц — это страшный имидж для любого нормального человека и компании! Поймите же вы, наконец, что это убийство принесло нам одни неприятности и трудности! И попробуйте донести эту мысль до господина Стрельникова. Вы ведь с ним часто встречаетесь в вашем городе?

— Бывает, — неопределенно ответил оперативник.

— да поймите вы! Мы не подсылали убийц в Тулеевск! — с нажимом сказал глава «Террариуса». — Подумайте сами: гораздо разумнее было бы убрать само препятствие, которое мешает нам войти на рынок города. А именно — Стрельникова Павла Афанасьевича. А не идти окольными путями. Тем более, такими жуткими, бесчеловечными!

Прокопчук слушал. Омелин продолжал разминать пальцы рук, катая грецкие орехи в ладони.

«А ведь есть в его словах логика!», — размышлял опер, — «Определенно есть. Хотя угрозы же Стрельников получал именно из-за топливного проекта. По другому поводу их не было. Или нам о них ничего неизвестно».

Полковник Мельников был убежден, как и многие другие в городе, что Тимур Стрельников и Алексей Ладынин пали жертвой разборок в бизнесе. Он рекомендовал Прокопчуку, по возможности, давить на «Террариус», плотнее работать с Зеленодарским УВД и прокуратурой. Сам Петр знал, что Стрельников имеет влияние на мэра, а мэр, в свою очередь, давит на городское УВД. Общественное мнение чрезвычайно важно в таком деле. Имидж компании детоубийцы может запросто закрыть путь «пришлой» фирме — как раз корпорации Омелина. А Омелин — тертый калач. Богатый и влиятельный человек в крае. «Легко сказать — надавить! Как тут надавишь, когда прямых улик не имеется!», — рассуждал опер. Да и само руководство «Террариуса», лично Омелин уведомили милицию г. Тулеевска, что готовы оказать любую помощь в расследовании убийств в городе, в котором они планируют обосноваться всерьез и надолго. Это — если дословно. И очень неприятно, что название «Террариус» могут приравнять в головах горожан к понятию «хищники», «убийцы», «грязная конкуренция». Генеральный директор компании Омелин Николай Арнольдович даже дал интервью тулеевскому телевидению, в котором выразил желание осуществить бесплатный ремонт в городской больнице № 1 г. Тулеевска, ведь он действительно был необходим. Достаточно сказать, что последний ремонт датировался началом восьмидесятых годов прошлого столетия. Времена еще Советского Союза. Получалось, на положительный имидж компании ее владельцы готовы затратить немалые средства. Что никак не вяжется с образом фирмы-детоубийцы. Нет, с этой точки зрения страшные преступления в Тулеевске невыгодны «Террариусу».

Г. Тулеевск, 16 сентября 2009 год, гаражный бокс недалеко от ювелирного салона «Золотой Аллигатор»

— Главное — внезапность! — объяснял Стилет, главарь банды «Оборотни» подопечным Лехе — Скепке» и Вите Порогину по кличке «Коготь». — Смотрите! В тот магазин, — он указал отверткой на салон «Золотой Аллигатор», люди ходят с деньгами. Приценится. Или просто посмотреть на «рыжье».

— Это хто такие? Продавщицы? Я там был — нема там рыжих! — почесал затылок Леха Скрепка. — Ох, ты! Ну ты и тормоз!! Так золото в преступном мире величают! — разъяснил Стилет.

— А-а-а! А чего такого я спросил? Я все это знаю! Я вам не пальцем деланный! Я, вон, Когтя только проверить хотел! А сам-то я все это знаю! А вот Когтя еще спросить надо…

— Не отвлекайся! — перебил разглагольствования паренька лидер «Оборотней». — Скажи-ка, мне, Скрепка, как ты будешь выбирать объект?

— Лишь бы сумочка была побольше! «Бабла» туда много влезает! Я по «ящику» сотни раз видел!

— А ты, Коготь, что думаешь? — Стилет повернулся к Вите Порогину. Тот нервно грыз ногти на левой руке. Оттого и получил свою кличку.

— Хорошо бы наводку иметь. Так все большие воры работают.

Витя Порогин отслужил в армии, ему шел двадцать второй год. Сильный физически, до армии трудился фрезеровщиком. Страстной любовью пылал он к мотоциклам, которые умел прекрасно ремонтировать, так же как и автомобили. Испытывал постоянную тягу к противоположному полу, что совершенно естественно для его возраста. Правда, девушки не отвечали ему взаимностью, так как Порогин не отличался приятной внешностью. Да и денег на жизнь парню не хватало. В поисках шальных и быстрых средств он и попал в банду. Стилет взял его именно за силу и отличные бойцовские качества.

— До наводок вы еще не доросли! Но, у Витька хоть что-то в башке его варит! А ты, Скрепка, ни «фига» мышей не ловишь! Вот зайдет тетка какая-нибудь с крупной кожаной сумкой в салон. И что, именно ее грабить? Глупость! Я ж вам говорю, что люди могут и просто так зайти в магазин, поглазеть, помечтать, наконец, о красивом браслете с брюликом, например! А денег с собой не иметь! И вот зайдет такая тетка после «молочного», где купит своему лоху-мужу бутылку кефира и пачку творога на утро, да йогурта лоховскому сынку, а после захочет просто, для души, полюбоваться в ювелирном салоне на красоту камушков и «рыжья». И что у нее ценного, кроме кефира и йогурта? Ни хрена! Прежде всего, «Оборотни», обращайте внимание на внешний вид! Присматривайтесь, что за украшения висят на крале, какие туфли она носит. Что за одежда. Если на дамочке накинута шубка из натурального меха, если видите «рыжья» на ней много, это — наш клиент! Примечайте, что у нее в ушах, на запястьях, какие кольца на руках. Если только одно обручальное, это уже не то! Такое любая замужняя баба сейчас носит! Я научу вас отличать настоящий мех от искусственного. Присмотритесь, запомните. Главное, вы поняли, как действовать? От салона стойте в стороне, двигатели заглушить, еще лучше немного в кусты или в тень большого дерева «заныкаться». Отойдет баба метров за триста, тогда и действуйте! Быстро, скрытно и эффективно, как настоящие оборотни! И без добычи не возвращайтесь. Ясно?

— Понятно, чего уж тут не понять! — закивали ребята.

Стилет недоверчиво зевнул.

Осень 2008 г., г. Тулеевск, квартира в доме недалеко от ювелирного салона «Золотой Аллигатор», 18 час. 40 мин

Молодая девушка тряхнула головой перед зеркалом и откинула на бок челку светлых волос. Она смотрела на свое отражение и улыбалась. Еще с детства она любила фантазировать, умела представлять себя, то доброй феей, то злой скрюченной старухой, то принцессой, которая томится у окна в ожидании появления сказочного принца. Детство миновало, а в жизни ее появился реальный любимый молодой человек Пусть он подъезжал не на белом коне, как в ее фантазиях, а на белой «Тойоте», но аналогия с детскими мечтами была налицо. Ей недавно исполнилось 24 года. Молодость и любовь наполнили ее сердце, она собиралась замуж за Петра Олялина. Молодой человек работал менеджером в отделе маркетинга тулеевского завода железобетонных конструкций, любил спорт, белые автомобили и будущую супругу. Маргарита Гальперина без труда представила себя в белой фате невесты с воздушной кремовой шляпкой и приколотым цветком, в изящных белоснежных перчатках. На запястье изогнутый браслет из золота с вкраплениями из драгоценных камней. Нет, он не броский, не вычурный, а именно изящный. Это настоящее произведение ювелирного искусства, как считала девушка. Она не раз видела его в ювелирном салоне, подходила полюбоваться его гранями, игрой света в камнях и, когда Петр Олялин спросил, что желает его невеста в подарок, то долго светловолосая красавица не колебалась.

Она, в силу молодости и живого воображения, любила произвести впечатление на мужчин. Следила за модой, носила туфли на шпильке, пользовалась настоящими и дорогими французскими духами. Родители ее — обычные люди. Мать — преподаватель, отец — инженер. Поддерживать финансово стремление Маргариты к дорогим вещам они не могли, но появился принц на белой «Тойоте», и стал баловать молодую девушку. Встречались Петр и Маргарита уже больше года. За это время менеджер завода железобетонных конструкций сделал немало подарков Гальпериной. Все шло к свадьбе.

— Марго! — услышала девушка слабый голос матери, — Давай я с тобой пойду!

— Не надо, мама, лежи! Тебе нужно вылечиться! А на улице ветрено. Тебе в аптеке еще что-нибудь нужно?

— Спасибо, дочка! Все есть. Возвращайся быстрее!

Маргарита надела поверх блузки легкую накидку из соболя, легко натянула туфли на шпильках. Вновь посмотрела в зеркало. «Красавица, да и только! Повезло же моему будущему мужу со мной!»- небезосновательно подумала невеста.

Девушка цокала тоненькими высокими каблуками по тротуару, ветер раздувал полы легкого манто из соболя, модная кожаная юбка с небольшим разрезом шуршала при ходьбе. Маргарита чувствовала себя легко и уверенно, с легкой улыбкой замечала, как мужчины оборачиваются ей вслед. Подвыпивший парень нагнал Гальперину и попытался познакомиться. Красавица спокойно «отшила» приставучего кавалера. Через десять минут она зашла в нарядные двери ювелирного салона «Золотой Аллигатор», где собиралась купить себе тот самый изящный браслет и обручальное кольцо, а при желании еще сережки и кулон. Петя щедро снабдил невесту деньгами. День обещал быть чудесным.

— Ты видел эту кралю в манто? — спросил Леха Скрепка Витю Порогина.

— А то! Такую не заметить невозможно! — крякнул в ответ Коготь.

— «Капусты» у нее, видать, как на овощной базе! Я уверен, лучшего объекта нам не найти! Тем более, одна чапает! Муж, небось, на работе жилы рвет, чтобы ее прихоти исполнить, а она по бутикам шляется.

— Такая стоит того. Если мы ничего и сегодня не добудем, то Стилет нас выгонит, на хрен! Эта краля — наш клиент.

Гальперина купила в салоне только самое желанное — браслет. Ни кольца, ни серьги, ни кулоны ей не понравились. Но с этими украшениями можно было не торопиться. Главное — браслет. «А за выходные съездим в Зеленодар! Там и выбор побольше, и магазинов ювелирных море!», — думала девушка, неспешно возвращаясь домой. Сумочку с покупкой и оставшимися деньгами она плотно прижимала локтем к телу. Навстречу шли прохожие. Маргарита не обратила внимания на треск двигателя мотоцикла позади себя, она вообще не успела сообразить, что произошло! Какая-то мощная сила рванула сумочку с плеча, тело ее полетело на тротуар, а голова сильно ударилась о бордюр. Сознание мгновенно покинуло ее, аккуратно уложенные пряди светлых волос стали покрываться темно-красной кровью из пробитого черепа. Как закричали женщины вокруг, невеста уже не слышала. Мотоцикл без номеров, без наклеек, трудно определимой марки, с водителем и пассажиром в неброской одежде и в защитных шлемах, стремительно уходил в сторону узких дворов. При этом человек позади водителя крепко прижимал к себе дорогую дамскую сумочку с оторванными ручками.

Тулеевск, 12 мая 2010 г., 11 час. 37 мин

— Тебе что-нибудь принести? — тихий мужской голос спросил девушку лет двадцати трех в инвалидном кресле. — Ты не забыла принять сегодня лекарства, сестренка?

— Ох! Спасибо за напоминание! А то я совсем новой игрушкой на компьютере увлеклась. Принеси, пожалуйста!

Через некоторое время ей подали несколько таблеток и стакан воды. Девушка выпила препараты и тихонько почесала безобразный шрам на левой щеке. Шрам, нанесенный осколками стекла, зудел и до сих пор. Девушка поблагодарила за доброту человека, заботившегося о ней.

— Хорошо, что ты рядом! Что бы я без тебя делала?!

— Да о чем речь, сестренка! Слушай, через три дня — год со смерти отца. Мы с тобой съездим на могилу, обязательно съездим! И к маме тоже заедем на могилку!

— Это было бы очень здорово, — тихонько согласилась девушка в инвалидном кресле, — я очень скучаю по папе, очень! И по маме. Одни мы с тобой остались. Совсем одни!

— Я не знаю, сестренка, за какие такие грехи нас постигли все эти несчастья. Ты — единственная из ближайших родственников, кто у меня остался от некогда дружной семьи. Так что, я тебя не оставлю! Мы тебя вылечим! Это я тебе обещаю. Мы должны теперь держаться друг друга еще крепче, еще дружнее.

— Я тебя люблю, брат!

— Я тебя тоже, сестренка! А сейчас просто отдохни! — с этими словами молодой человек покинул комнату.

Девушка взяла с тумбочки зеркало и посмотрела на отражение. Сжала зубы и тихонько, едва слышно, застонала. Лицо ее действительно выглядело страшно. Искривленный нос, оттопыренные уши, безобразный крупный шрам и несколько мелких. Она зажмурила глаза, но не смогла сдержать набежавшую слезу. Вытащила белоснежный носовой платок из нагрудного кармана и промокнула уголки глаз. Ее брат в соседней комнате, как будто почувствовал ее состояние и неуверенно крикнул:

— Сестренка! С тобой все в порядке?

— Все нормально! Не беспокойся! Просто разволновалась! Игра эта новая компьютерная очень интересная!

А, ну понятно! Играй, сестренка, играй! — успокоился парень.

Окрестности Тулеевска, лето 2010

Сергей Каморин закупил в придорожном магазинчике самой дешевой водки, хлеба и простых консервов. Ему до сих пор было неприятно, что даже молоденькая, сопливая продавщица, воротит нос от него. Пусть он не особенно и выгодный покупатель, но ведь можно же иметь хоть какое-то уважение к старшему поколению! Даже деньги, что Сергей выручил от продажи тележки разных цветных металлов на пункте приема, она брала как-то брезгливо, чуть ли не двумя пальчиками. Да, он понимал, что теперь в глазах людей он выглядит натуральным бомжем. В принципе, так оно и было. В свои пятьдесят один год Каморин ввязался в авантюру, которая очень дорого для него обошлась. Строительная корпорация провела масштабную рекламную компанию, где за очень умеренные деньги предлагала желающим купить квартиру в новом, строящемся многоквартирном доме. На экране телевизора показывали компьютерный макет этого дома, с башенками и просторными, широкими лоджиями.

Демонстрировали строительную технику, которая уже начала рыть огромный котлован для заливки фундамента. Цена, по которой предлагалось купить не существующие пока квадратные метры, была очень привлекательна. Это объяснялось тем, что продажа осуществляется на нулевом, самом начальном этапе строительства. Сергей видел эту красивую рекламу несколько раз в день по местному телевидению. Там же назывались и площади продаваемых квартир, цена за метр. Причем, согласно объявлению, дом будет сдаваться Государственной комиссии уже с отделкой, сантехникой и подключенным электричеством. Покупателям лишь останется въехать в недавно воздвигнутые стены и жить дружной семьей жильцов нового дома.

Сам Каморин — инвалид с одной рукой — на тот момент обитал в маленькой однокомнатной квартире в старом кирпичном доме, недалеко от центра города. Даже от одного внешнего вида этого здания начинало подташнивать. Древний, осыпающийся кирпич, серый фасад, протекающая кое-где крыша и давно не ремонтирующиеся подъезды создавали ощущение беспросветности. Но вот местоположение дома ценилось на рынке недвижимости. Двадцатитрехлетняя дочка Каморина — Надя жила у мужа с маленьким ребенком. В квартире родителей мужа. Она частенько жаловалась на стесненность и неудобство, к тому же малыш требовал постоянного внимания и не давал выспаться никому. Надежда тоже видела рекламу строительной корпорации по телевизору и, однажды, позвонила отцу. Она предложила продать квартирку Сергея, а взамен купить просторную «двушку» в строящемся доме. Она, дескать, уже прозвонила несколько агентств недвижимости и суммы, которую можно выручить от продажи батиного жилья недалеко от центра хватало бы с лихвой на двухкомнатную квартиру в новом доме.

Пусть не в центре, но с зато со свежими подъездами, крышей, сантехникой, обоями, наконец. Девушка заявила, что все уже посчитала и посоветовала заняться расчетами и отцу. Сергей тогда взял в единственную руку карандаш, открыл тетрадь в клеточку и стал считать в столбик все эти виртуальные гигантские суммы. Вторую руку он давно потерял на работе, когда фреза от «болгарки» неожиданно лопнула и, как отточенный резак, оттяпала руку мужику по самый локоть. Итак, Сергей считал в столбик, и на бумаге выходила весьма заманчивая перспектива помочь дочке в решении жилищных проблем. Да и сам он в глубине души хотел быть ближе к внуку и жить в доме с красивыми арками, причудливыми башенками и новыми пластиковыми окнами, а не с вываливающимися деревянными рамами советской эпохи.

Квартиру они продали быстро, благо место это ценилось, внесли полную стоимость за большую «двушку» в строящемся доме, да еще немного денег осталось сверху. Стали ждать. Каморин снял комнатку недалеко от дочки, у старушки, за смешные деньги. Комната была в ужасном состоянии, но зато дешевая. Сергей часто подходил к котловану, где должен будет вырасти его новый дом. Время шло, а дом не рос. Пара экскаваторов иногда копалась в этом котловане, но другой техники видно не было. Причем, как только эти бульдозеры и экскаваторы появлялись на стройке, тут же появлялась съемочная группа местного телевидения. Автобус ПАЗ привозил группу рабочих в новой спецодежде, на спинах их красовался яркий лейбл с названием строительной организации, продающей квартиры в этом несуществующем пока доме. Желтые каски блестели в лучах солнца. Рабочие не просто ходили, а выполняли распоряжения бойкого прораба, который непрерывно командовал и активно жестикулировал.

Все это после шло в эфир, и зрители видели, как активно, неравнодушно ведется возведение жилого дома, какие грамотные, строгие люди руководят проектом. У них не забалуешь! Но съемка заканчивалась, рабочие поспешно грузились в автобус, техника укатывала на «другой объект», как объяснял прораб. «Переброска техники с одного объекта на другой — это обычное дело в широко масштабном строительстве», — поучительно говорил он зевакам и клиентам, что уже начали следить за ходом дела и волноваться, — «Причин для беспокойства нет!», — кричал прораб. Руководители строительной фирмы каждый раз обещали начать строительство в ближайшее время, а пока они, якобы, ждали, когда завод выпустит в достаточном количестве экологически безопасные стенные панели для их дома. При этом они подчеркивали, что из простого бетона они готовы начать строить хоть завтра, но так как они заботятся о жителях будущего дома, об их здоровье, о здоровье их детей. О бабушках, дедушках, собачках и кошках, то лучше подождать.

Вскоре в воздухе запахло «жареным» и пошли первые обращения в органы милиции. Руководство фирмы-застройщика поступило просто: скрылось в неизвестном направлении со всеми деньгами и даже тот один экскаватор, что копал котлован, как-то ночью потихоньку укатил в неизвестном направлении навсегда. А Надя и ее муж уже не приняли Сергея на постой, когда обман вскрылся. Отец ее просто очутился на улице. С одной рукой, без жилья, естественно, без работы и почти без денег. Кому нужен бездомный калека! Надежда обвинила отца в тупости и недальновидности, и заявила, что тот сам испортил себе жизнь какими-то радужными проектами. Так он стал бомжевать.

Лето 2010 г., лесной массив на окраине Тулеевска

Человек с капюшоном на голове двигался по лесу зигзагами. То шел вперед, то возвращался назад. Ступал тихо, почти бесшумно. Периодически он нагибался, бросал быстрые взгляды по сторонам. Приседал на корточки. В руках у него появлялся нож. Вернее, нож — это слишком сильно сказано. Удобный складной ножичек с коротким лезвием, которым путник срезал попадавшиеся грибы. В руке человек с капюшоном нес плетеную корзинку, где на дне уже были кое-какие трофеи грибной охоты. Большие резиновые сапоги придавали ему законченный вид грибника. Правда, грибник, видимо, совсем не разбирался в дарах леса. Обычно, настоящие профессионалы (да и начинающие любители) прежде чем бросить гриб в корзину, внимательно его осматривают, и только после этого решают, стоит ли брать трофей. Этот же человек собирал все грибы подряд, пропуская много действительно хороших. Даже благородные белые, подосиновики и подберезовики. У одного высокого дерева грибник задержался, присел, закурил сигарету. Докурив, и еще раз изучив местность в округе, откинул капюшон. Полез под основание дерева. Тайник был надежно спрятан от чужих глаз. Грибник извлек оттуда продолговатый предмет. Это был футляр для оружия, обернутый в несколько слоев плотного полиэтилена. Он распаковал всю упаковку, достал снайперское ружье и приблизил глаз к прицелу. Через оптику осмотрел окрестности, задержал взгляд на птичке на ветке. Маленькая птаха заливалась веселой, пронзительной трелью. Стоял сухой солнечный день, и пернатая радовалась высокому небу, теплому солнцу, обилию пищи. Она не обращала внимания на наблюдателя внизу. В этот момент палец владельца винтовки нажал на курок, но выстрела не последовало. Ружье было не заряжено, и стрелок об этом знал.

Улыбнувшись пичуге, которая продолжала свою трель, человек стал прятать ружье в полах своего длинного плаща с капюшоном. Потом он вновь взял в руки корзину и стал уходить, как вдруг услышал легкий хруст веток за спиной. Дело в том, что Сергею Каморину, в связи с выборами, милиция стала буквально проходу не давать, и один сержант прямо ему посоветовал на время покинуть город. Что БОМЖ и сделал. Ушел довольно далеко в лес, где наткнулся на глухое местечко с огромными деревьями. Калека соорудил себе небольшой шалашик, затем выпил целую бутылку купленной в магазине дешевой водки, заел все это хлебом с консервами и завалился дрыхнуть. Когда он проснулся и стал, кряхтя, вылезать из шалаша, то увидел, как человек с капюшоном и корзинкой для сбора грибов, лезет под дерево. Встретить здесь живую душу было удивительно. Сергей замер, но ветки под ногами предательски хрустнули. Человек в капюшоне уже уходил, но, услышав хруст веток, остановился и застыл на месте. Постоял и стал удаляться. Каморин спрятался обратно в шалаш и с час сидел в нем, не вылезая. Потом пошел «до ветру» и, последнее, что он услышал в своей жизни, был свист летящего с огромной скоростью тяжелого финского ножа. Лезвие легко прошило горло Сергея. Из-за дерева вышел все тот же грибник, подошел к умирающему бедолаге. Убийца не торопился. Когда бродяга издал последний хрип, фальшивый грибник взял его за ноги и потащил к ложбине, где было отличное место, чтобы спрятать труп.

Г. Тулеевск, УВД № 2, кабинет полковника Мельникова, лето 2010

-Так ты нашел потерпевших? Чьи это мотоциклы? — проскрипел простуженным голосом Федор Игнатьевич Мельников.

— Нашел их через больничные сводки. Они в третьей больничке на лечении. Я съездил к ним, переговорил.

— И каков итог?

— Шаповские ребята живы. Потерпевшие утверждают, что прибыли в Тулеевск из города Шаповск, а их ограбили неизвестные. Сотрудничать с милицией пацаны не хотят. Говорили мне, что приехали за какой-то запчастью для мотоцикла в город. С совершенно мирными намерениями. Еще я знаю, что это их мотоциклы в кустах грудой металлолома лежат. Я, пользуясь своими полномочиями, осмотрел их одежду в камере хранения больницы. Так вот, на их куртках такие же наклейки в виде хищной птицы — Беркута — какие на бензобаках «железных коней» в кустах на Литейном. Для меня хорошая новость, что они все живы. Вот, что я знаю.

— С мирными намерениями приезжали, говоришь? За запчастью для мотоцикла, говоришь? — Федор Игнатьевич пребывал в задумчивости.

— Так они утверждают. Врут, конечно, но они — пострадавшие, как на них давить? Видно, что шаповские ребята уже готовы сбежать с больнички к себе домой. Но я знаю,

как все на самом деле было. Ребята эти приехали за своеобразной запчастью — конвертом с деньгами. Это дань, которую они намеревались получить с проституток на Литейном. Они — члены банды «Беркуты» из городка Шаповска. Некоторое время назад, по словам моего источника, на Литейном разыгралась трагическая сцена. Пару десятков мотоциклистов подъехали к жрицам любви на Литейном. Вооружены бейсбольными битами, цепями, кусками арматуры. Напугали девушек смертельно! Их главарь объявил, что отныне они, то есть девушки аморального поведения, будут платить его банде дань за «крышевание». Назвался Беркутом. По словам моего источника, это бритый, вызывающий страх молодой парень. Жесток, умеет говорить речи. Даже схватил одну из «ночных бабочек» за волосы, и ножом отрезал ей большой локон волос, подбросил их вверх, чтобы все видели и запомнили!

— Срезал волосы с головы ножом? — переспросил начальник Прокопчука.

— Да, ножом! Прямо, как индеец! Только те скальпы снимали, а этот всем пообещал, что если его приказы не будут выполняться, то он вернется. И уже будет отрезать головы, а не волосы!

— Беркут, значится, его кличка?

— Беркут. И банда называется «Беркуты».

— Понятно. Значит, налетели «Беркуты» в наш город, чтобы кусок криминального пирога отнять!

— Точно! При налете, одна из проституток кинулась с криками о помощи к двум сутенерам, что отъезжали перекусить и вернулись. Так «Беркуты» ей чуть голову не разбили! Сбили с ног. У нее сотрясение мозга.

— А что сутенеры? Защищали своих подопечных?

— Попытались. «Беркуты» отдубасили их так, что те на всю жизнь это запомнят. Мой источник так же сообщил, что главарь банды по кличке Беркут, бейсбольной битой машину сутенеров раскурочил! Разнес лобовое стекло, фонари, фары и прочие осветительные приборы. В общем, покрушили все «Беркуты», всех перепугали. Кого избили. Приказали дань собрать через определенное время. А вот за данью-то и прибыли эти четверо молодцов, что в больничке № 3 сейчас.

— Значит, их ждали уже. И мотоциклы не просто так раскурочены, а как месть за сутенеров и их автомобиль. И урок, чтобы не совались больше на чужую территорию и в город вообще.

— Точно. «Крышует» проституток с Литейного банда «Оборотней», со Стилетом во главе. Наши, местные. Вам это о чем-то говорит?

— Продолжай! Я слышал о Стилете!

— Так вот, Стилет не оставил это нападение без внимания, подготовился. Устроил засаду четырем посланцам Беркута, которые приехали за первой данью.

— А почему сам Беркут не приехал?

Струхнул?

— Не знаю. Знаю лишь, что «Оборотни» так «гостеприимно» встретили конкурентов из Шаповска, что те оказались в больнице у нас в городе. Так что, вот откуда та кровь на траве и груды металлолома.

— Так и что? Теперь война намечается между шаповскими и тулеевскими? — обеспокоился полковник.

— Похоже на то! — ответил Степан.

— Стилет велел передать всем, что он и его «Оборотни» разберутся с залетными, и чтобы проститутки ничего не боялись. Он рядом. И сейчас неподалеку постоянно дежурят шестеро его крепких ребят на мотоциклах. Понятно, что если потребуется, туда вмиг еще штук двадцать бойцов подтянутся.

— Значит, будет где-то разборка «Беркутов» с «Оборотнями». Ох! Как я не хочу, чтобы еще мертвяки в городе появились! И так работы невпроворот! Давят со всех сторон, особенно начальство областное! Аж дышать трудно! — по-семейному пожаловался Мельников. — Ты, Петр, перетолкуй со Стилетом плотненько! Хотя он вряд ли пойдет на контакт.

— Перетолкую, Федор Игнатьевич. Обязательно! — кивнул оперативник.

Г. Шаповск, 2010-й год, лето

«Беркуты» вновь сидели вокруг костра на своем привычном месте. На сей раз шашлык не шкварчился на углях и группа не пила спиртное. Все потягивали кока-колу, фанту, квас. Задумчивость отражалась на их лицах, когда отблески костра освещали ребят. В принципе, они все имели богатый опыт уличных драк. Однако, в этот момент беркуты понимали, что завтра предстоит нешуточная битва. Наверняка их будет меньше, и соперниками на сей раз будут не такие же малолетки, как они сами, а весьма серьезные парни из группировки «Оборотни». Они понимали, что «Оборотни» более мощная и давно существующая организация. Их «железные кони» намного новее и дороже, чем у «Беркутов». Главарь «Оборотней» Стилет старше и опытнее, чем Беркут.

Три дня Беркут позвонил по телефону для связи, оставленным главарем «Оборотней» Пескарю. Два лидера договорились о встрече, или как ее еще часто называют, о «стрелке». Была выбрана нейтральная территория между городами Тулеевск и Шаповск, около небольшой деревни Щекино. Условились огнестрельное оружие не применять. На самом деле, из них двоих только у Стилета был пистолет. У Беркута оружия пока не было. Тем не менее, он ясно дал понять врагу, что такая возможность у него тоже имеется.

Лидер Беркутов запретил употреблять подчиненным спиртное. Завтра, по его мнению, предстояло одно из самых решительных событий в истории банды.

— Мы договорились со Стилетом, что наш бой будет честным, — говорил своим ребятам Беркут. — Мы деремся один на один, и чтобы не случилось, никто из вас не вмешивается. Так же, как и со стороны «Оборотней». А вот когда победитель будет выявлен, то зырьте по обстановке. Вполне возможно, что если я проиграю, то тулеевские накинутся на вас, чтобы вломить вам окончательно. Будьте начеку, подготовьте свое оружие. Кастеты, куски арматуры, бейсбольные биты, цепи, должны быть в свободном доступе, чтобы не было никаких задержек, когда «Оборотни» ринуться в атаку. Мы еще молодая банда, так что, и врагов, наверняка, будет значительно больше. В таком случае, самое главное не дать им нас рассеять и добить поодиночке. Держитесь кучей, как говорится, спина к спине. Важно организовать круговую оборону. Это я толкую вам на всякий случай. Если Стилет окажется честным бойцом, то ваше участие не потребуется, и все решится в нашем с ним мочилове. Не буду вас обманывать! — вожак обвел взглядом членов своей банды. — Мне говорили, что Стилет сильный и опытный боец, к тому же старше меня. Если я проиграю бой, то не паникуйте и не поддавайтесь на провокации! Значит, наше время еще не пришло. Но оно придет обязательно, я вам это обещаю! Если я проиграю в честном бою, значит Стилет пока сильнее меня. Это будет справедливо, так же как если я его одолею. Вопросы есть?

— А наших девчонок будем с собой брать? — поинтересовался парень с раскосыми глазами по кличке Якут. Его спокойные глаза потомка кочевников смотрели на мир философски. Он, как и Беркут, жаждал захвата новых территорий, подобно предкам, что покоряли тысячи разных земель.

— Нет. Они остаются дома.

Несколько девушек — подростков у костра недовольно поморщились и зашумели, а одна из них обиженно воскликнула:

— А мы что, не можем вам помочь?! Мы что вам — сунул — вынул и баста?!

Беркут слегка рассмеялся.

— Наши девчонки — отличные оторвы! И друзья нам! Но это — чисто мужская разборка! Я не хочу, чтобы таких красавиц, как вы, покалечили, или как-то попортили вашу красоту тулеевские «Оборотни»!

В ответ на этот комплимент девушки самодовольно улыбнулись. Они искреннее жалели парней, едущих завтра на опасную «стрелку». Девушки в банде были как на подбор. Все носили короткую стрижку, высокие сапоги. Косметикой пользовались мало. Черный карандаш для глаз стал для них основным косметическим средством. Так они добивались большего демонизма в облике. Многие из них делали проколы в разных частях тела и носили кольца. На кожаных куртках-косухах блестели десятки цепочек и амулетов.

— Если мы победим, то, что тогда будет?

— Если мы одолеем «Оборотней», то по уговору, они передадут нам контроль над проститутками с Литейного и тогда это станет первым шагом в деле захвата нами Тулеевска.

— А какие тогда дальнейшие планы? — серьезно спросила девчонока по кличке Волнистая.

— После тулеевских проституток — никаких! — спокойно ответил вожак. — Мы закрепимся на Литейном и организуем там наш бизнес. А дальше будет видно.

— А если мы проиграем схватку? — выдохнул Якут.

— Если так, то согласно уговору, мы не суемся больше в Тулеевск. Еще вопросы есть?

В ответ установилась тишина.

— Тогда всем приказываю отдыхать, подготовить оружие, выспаться, проверить работоспособность мотоциклов. А сейчас, все по домам!

Беркут встал, взял бутыль с водой, и залил тлеющий уже костер.

Г. Тулеевск, лето, 2010-й год, гаражный бокс Ковыля Дмитрия Семеновича (кличка Стилет)

Стилет держал в зубах моток изоляционной ленты, а отрезанным кусочком скручивал вместе провода зажигания своего «Кавасаки». Его «правая рука» в банде по кличке Лексус сидел рядом на корточках и следил за манипуляциями с ремонтом «железного коня».

— Тебе не страшно, Стилет? — тихо спросил вожака парень — Все-таки мы имеем дело с отморозками! Этот урод Беркут нашему Светлячку кусок волос отрезал, как индеец! На нашей земле! Так что, что он отморозок конченый!

Стилет вынул изо рта изоленту и ответил:

— Знаешь, Лексус, воевать с бабами — это одно, а со Стилетом — другое. Если надо будет, то я ему не только волосы, но сердце тупым ножом вырежу! Отморозок отморозком, но мне он показался неглупым пацаном.

— Может, нам проще сделать? Они приедут, а мы их с двух стволов постреляем! Не на смерть, в воздух. Те сразу струхнут и больше в Тулеевск не сунутся!

— Мы договорились с ним о честном бое. Я не хочу, чтобы о «Оборотнях» говорили как о шайке отморозков, которые не соблюдают законов и трусливо прячутся за «волынами»! Но ты, на всякий случай, ствол возьми. Возможно, будет массовое побоище, если Беркуты атакуют нас. Я приказываю тебе проверить, чтобы все оружие у ребят было наготове. Цепи, арматура, бейсбольные биты. Пистолет применять только в крайнем случае.

— В каком таком крайнем? — поинтересовался Лексус.

— Если меня, или кого-либо из наших, будут забивать до смерти, то это и есть такой случай! Синяки, разбитые носы — это не в счет. Если увидишь, что кого-то из наших могут забить до смерти, стреляй не раздумывая! Сначала в ногу. Это дикая боль! Крик раненого мигом отрезвит горячие головы!

— Стилет! Думаешь, они попробуют переть на нас «буром»?

— Не знаю. Это зависит от Беркута. Если честный пацан, то всеобщего побоища удастся избежать. Только я и он. Но если парень «фуфло», то какую-либо подлянку он обязательно выкинет! Так что, будь готов к любому развитию событий. Кстати, как твой пистолет Макарова? Что с ним произошло? Ты его починил?

— Посмотрел я его внимательно. У него затвор что-то барахлил, не доводит патрон до крайнего переднего положения. Соответственно, и курок не спустишь, не говоря о том, чтобы шмальнуть по банкам. Может, чашечка затвора, и пазы рамки накрылись?

— Ты проверь патронник! — посоветовал Стилет. — Освежи его. Или, может, проблема с выбрасывателем: плохо двигается, заедает. Проверь исправность и чистоту гнетка и особенно пружины выбрасывателя! Вообще, займись этим вечером.

— Что ж, до завтра, Стилет! — Лексус встал и стал разминать затекшие ноги.

— И еще раз проверь, готовы ли все ребята и техника! — приказал главарь группировки «Оборотни».

Заместитель кивнул и покинул помещение гаража.

Тулеевская область, деревня Щекино, лето 2010

Макарыч сидел на небольшом пеньке и лениво обмахивался свежесорванной веткой, отгоняя мух и слепней. Его шесть коров пощипывали траву в отдалении. В родную деревню Щекино вела раздолбанная во многих местах асфальтовая дорога из одной полосы. Макарычу было далеко за шестьдесят, и он уже больше сорока лет наблюдал за окрестностями, пася коров. Стояла привычная тишина. Пастух поднял глаза к небу, затянутому серыми тучами. «Скоро дождь начнется!»- лениво подумал старик. Он вновь посмотрел на разбитый асфальт. Никто не торопился в деревню, так же, как и покинуть ее. Щекино — тупиковое поселение. Шоссе через него не проходят, даже постоянного магазина нет. Был, да давно закрылся. Вместо этого в Щекино три раза в неделю стала заезжать продуктовая лавка на колесах. Тихая деревушка, в которой едва теплилась жизнь.

Макарыч посмотрел вдаль, где ближе к горизонту виднелась дырявая крыша полуразвалившегося свинарника. Когда-то в нем весело хрюкали поросята и барахтались в грязи огромные хряки, сейчас же дырявый ангар продувался всеми ветрами и пустовал. Макарыч отмахнулся от назойливой мухи и с удивлением уставился на дорогу. В его заброшенную деревушку пожаловали новые люди! Да еще сколько! Все на блестящих мотоциклах, в кожаных куртках и синих шлемах. Человек тридцать, не меньше. Он провожал взглядом гостей, пока те не скрылись за поворотом. Пастух еще больше удивился, когда понял, что мотоциклисты не поехали прямо в деревню, а свернули в сторону всеми забытого свинарника! А еще через пятнадцать минут Макарыч от удивления даже протер глаза тыльной стороной ладони теперь другая группа мотоциклистов, около двух десятков, тоже проследовали в сторону Щекино, а потом так же, как и ребята в синих шлемах, свернули к свинарнику. «И зачем выбирать место встречи в дырявом свинарнике? Может, они сектанты какие, как по телевизору показывают?»- подумал дед.

Пока Макарыч размышлял о «сектантах» в свинарнике, банды «Беркуты» и «Оборотни» выстроились друг напротив друга. «Оборотней» было больше, бойцы этой группировки выглядели мощнее и старше совсем молоденьких ребят из Шаповска. От шеренги «Беркутов» отделился вожак. Кожаную куртку он снял и теперь стоял в черных джинсах, заправленных в высокие армейские ботинки и черной же майке. Пока в свинарнике сохранялась тишина, но, когда навстречу Беркуту вышел его соперник, главарь «Оборотней» Стилет, обе противодействующие стороны удивленно загалдели. Дело в том, что и Стилет оделся на бой в черные кожаные штаны, армейские ботинки и черную майку. Оба вожака, не сговариваясь, выбрали одну и ту же одежду для схватки, это отчетливо бросалось в глаза. Члены обеих банд образовали своеобразную арену в форме круга, одну часть которой представляли «Оборотни», другую «Беркуты». Современные, дорогие и ухоженные мотоциклы подчиненных Стилета были припаркованы у северной стены ангара, а более простые, видавшие виды, но, несмотря на это, тоже весьма ухоженные «железные кони» «Беркутов» — у южной. Оба клана смотрели друг на друга с подозрением и злобой, каждый из бойцов чувствовал себя сжатым, как пружина, готовая в любой момент молниеносно распрямиться, вооружиться и вступить в жестокий бой с противником. Стилет выглядел выше и крепче Беркута. Последний больше рассчитывал на свою подвижность и ловкость, «прыгучесть», как называли стиль его драки члены банды. Парень непрерывно двигался в бою, быстро отскакивал назад при атаке и начинал кружиться по кругу, изматывая соперника.

Стилет разминал пальцы обеих рук, потом сжал ладони в кулаки. Он внимательно изучил образовавшиеся от постоянных тренировок и отжиманий наросты в виде мозолей на ударных костяшках обеих рук. Достаточно давно, один школьный боец по кличке Челси, который был значительно старше Стилета — тогда паренька по имени Дмитрий Ковыль — научил: если ты хочешь чувствовать меньше боли, если ты хочешь, чтобы твои суставы не ломались и не трещали при ударах о чужие головы и другие части тела, если ты хочешь, чтобы мягкие ткани кистей не отбивались и не травмировались при атаке противника или нескольких, то ударные части кулака следует тренировать как можно чаще, закаливать кости. Чтобы они стремились к крепости стали.

— Как же можно закаливать кости? — удивился тогда Дима Ковыль. — Закаляют металл, организм в ледяной воде, а тут ударные костяшки кулака!

— Как? — переспросил Челси и улыбнулся, — А ну-ка, парень, упал на пол и отжался тридцать раз!

Дима пожал плечами, присел, выпрямил тело параллельно полу и без проблем выполнил три десятка отжиманий.

— Легко? — ехидно поинтересовался взрослый боец по кличке Фотограф, бугай лет 30-ти.

— Легко! — самодовольно ответил подросток.

— А теперь сделай то же самое, только опираясь на сжатые в кулак руки. Так, чтобы ударные костяшки впивались в пол!

Пацан сделал так, как потребовал нежданный инструктор, и попробовал отжиматься на кулаках. После пятого раза Дима почувствовал сильную боль в руках, кожа на костяшках ужасно болела, к тому же на полу были микроскопические частицы песка с ботинок и кроссовок людей, что занимались в этом спортзале. Обучение происходило в коридоре спортклуба «Дэнни», прямо на полу. Этот уличный песок врезался в кожу рук.

— То-то же! — заявил Фотограф, — Делай по двести, нет, лучше по двести пятьдесят таких отжиманий в день, на кулаках. Например, пять подходов по пятьдесят раз. Потом, когда суставы, кости и ткани закалятся, можешь начинать перекатываться на всех восьми ударных костяшках обеих рук. Плюс к этому натирай запястья, ребро ладони и костяшки до тех пор, пока не увидишь на них огрубления в виде мозолей.

— А как же мне их натирать-то?

— Долби боксерский мешок без перчаток. Найди на балконе кусок доски. Откопай плоский камень и натирай руки об него. Потом о дерево, то есть доску. Потом мешок обстукивай слегка. Но мешок обстукивать, набивать о камень и дерево можно только после того, как возникнут мозоли от натирания и постоянных отжиманий. Закалив суставы и кости, твой кулак станет стальным, так сказать, и удар его будет разящим для противника. Тренируйся так каждый день, помногу раз. Вот такой мой тебе совет, парень! — резюмировал на сей раз Челси.

Стилет тогда поблагодарил старшего товарища, и взял этот метод на вооружение. Вскоре его мягкие, можно сказать рыхлые и холеные кисти, стали превращаться в «железные снаряды». После, он часто одерживал победы в уличных и спортивных столкновениях именно благодаря закаленным, как сталь, кулакам. Конечно, Ковыль Дима тренировал все свое тело, научился махать ногами, как ветряная мельница, владел искусством блокирования ударов, психологического настроя на победу. Но он сам считал, что тот мимолетный урок в неубранном коридоре спортзала «Дэнни» стал самым ценным в обучении рукопашному бою.

Деревня Щекино, лето 2010, заброшенный свинарник, обеденное время

Они стояли друг напротив друга, два лидера своих группировок. Первым в атаку бросился более молодой и горячий Беркут, под одобрительные крики своих сторонников. Он попытался сходу въехать сопернику в челюсть кулаком, но Стилет подался назад немного и удар просвистел рядом с лицом. Лидер «Оборотней» опытным взглядом приметил, что в момент, когда рука противника по инерции двигалась дальше в воздухе, не попав в цель, подбородок, правая часть лица, ребра, почки и ноги Беркута оказались на мгновение не защищенными, и при желании можно было нокаутировать лидера шаповских одним мощным встречным ударом. Делать этого Стилет не стал. В конце концов, в душе его таился шоумен, а вокруг стояли, как его единомышленники, так и бойцы из враждебного лагеря. Беркут отпрыгнул назад и начал кружиться вокруг соперника, пытаясь поймать момент для мощного удара. Лидер «Оборотней» — Дмитрий Ковыль по кличке Стилет — слегка опустил руки и, таким образом, приоткрыл корпус. Беркут немедленно решил воспользоваться этой «оплошностью» противника и прыгнул вперед. Его кулак уже летел в область солнечного сплетения Стилета. Однако, атакующий вдруг почувствовал сильнейшую боль в районе живота: опущенные руки главаря «Оборотней» неожиданно резко скрестились, образовав блок против кулака Беркута, и, почти в то же мгновение, левая нога Дмитрия врезалась в живот нападавшему. У Беркута потемнело в глазах, он даже отлетел немного назад от этого хитрого удара. Тряхнув головой с вытатуированной хищной птицей, он напряг со всех сил мышцы брюшного пресса, но дыхание сбилось, и он стал хватать воздух ртом, как вынырнувший на поверхность воды в последнюю секунду перед смертью утопленник.

«Оба-на!»- загалдели соратники Стилета, — «Отличный удар! Молоток, Стилет!»- такие возгласы одобрения услышал вожак тулеевских ребят. «Держись, Беркут! Не сдавайся!»- подбадривали своего лидера шаповские. Тот восстановил дыхание и, несмотря на дикую боль в области желудка, вновь встал в боевую стойку. Стилет увидел туман в глазах соперника после пропущенной атаки ногой. Он решил «сгустить» его, нанеся удар в грудную клетку сопернику своими закаленными костяшками левой руки. Ковыль сам приблизился к Беркуту, но последний неожиданно убрал корпус влево и убийственно летящий кулак Стилета лишь чиркнул по грудине Беркута и нашел нос Стилета. Раздался хруст ломаемого хряща, и по лицу потекли багровые ручейки крови. Страшная боль взбесила главаря «Оборотней». Он присел на корточки, уйдя, таким образом, от очередного летящего «снаряда» в виде кулака соперника, и снизу нанес серию ударов по лицу Беркута.

Кровь также хлынула из разбитого носа противника. Беркут закачался. Они стояли друг напротив друга. Алые капли капали на майки и багровыми точками покрывали пол бывшего свинарника. Стилет, благодаря навыкам самовнушения, смог на короткое время отрешиться от боли, сконцентрировался и, резко повернувшись на пружинистых ногах, нанес мощный удар мизинчиковой частью кулака, той, где в результате долгих тренировок у него появилось значительное огрубление от натираний и постукиваний, в солнечное сплетение Беркута. Шаповский лидер упал в результате в бессознательном состоянии на спину и затих. Враг был повержен, и Стилет, шатаясь, подошел к побежденному, поставил рифленый армейский ботинок на грудь. Теперь Стилет возвышался над распростертым телом и из сломанного его носа капли крови капали на майку Беркута.

Это была победа «Оборотней» над «Беркутами». Победа возраста, тренированности и способности к самоконтролю над молодой горячностью, суетливостью, отсутствию школы профессионального рукопашного боя, да и просто нехваткой жизненного опыта у вожака «Беркутов». «Оборотни» улюлюканьем встретили триумф Стилета. Проигравшие же стояли с угрюмыми лицами. Они знали, что подобное может случиться, и вот оно случилось. Ребята не потеряли уважения и почтения к своему главарю, ибо тот бился честно, вложил в этот поединок все силы и умения. Но, пока, к величайшему сожалению, он проиграл. Дальше все происходило достаточно мирно. «Беркуты» не пытались напасть на «Оборотней», и наоборот. Члены поверженной банды подняли своего вожака с пола, усадили в единственный мотоцикл с коляской. Молча запустили движки «железных коней» и медленно, стараясь не трясти разбитое тело Беркута на привычных ухабах российских дорог, покинули здание бывшего свинарника недалеко от деревни.

Макарыч, сидя все так же на пеньке и наблюдая, как группа мотоциклистов покидает ангар, подумал лениво: «Как-то быстро они там заседание секты провели! Не то, что раньше, в мое время! Сейчас у них все быстро, а тогда были и протоколы, и слушания, и доклады. А нонче! Все торопыги! Нет, чтобы делать все обстоятельно, обсуждать детально, докладывать обширно! А эти собрались, перетолковали и разъехались!». Еще через пятнадцать минут группа мотоциклистов уже в синих шлемах так же покинула здание бывшего свинарника. «Торопыги!», — еще раз констатировал Макарыч, — «И чего они там могли за енти полчаса решить?», — недоумевал пастух. Он и не мог знать, что на самом деле за эти полчаса многое решилось в судьбе, если не всех участников «стрелки» между бандами, то двух их лидеров точно. Макарыч неторопливо махнул веткой с листвой у лица, и принялся вновь рассматривать облака на небе.

Лето 2010 год, г. Тулеевск

Костя Фигушкин неуверенно вел мотоцикл. Небольшого роста, небольшого веса паренек. А мощный аппарат под ним рвался вперед, как мустанг. В голове Фигушкина витал легкий туман от выкуренной недавно с «пацанами и девахами» травки. Подростка шестнадцати лет лишь пару дней назад признали «своим». Немаловажную роль сыграло и его пожертвование в виде трех стодолларовых купюр, которое он сделал в «общак». Стилет — такова была кличка главного в этом сообществе, даже пообещал ему «бабу для утех» и уважение от более высоких, сильных сверстников. Теперь Костя находился под защитой клана. Мама его, весомый чиновник в городской администрации, души не чаяла в своем отпрыске. Парень хорошо учился, был спокоен, иногда даже читал книги. Поэтому, когда сын настойчиво стал просить купить ему мотоцикл, мама недолгое время держала оборону. Он обещал, что не будет гонять на нем, и свое обещание сдержал. Ему были куплены дорогие и надежные средства защиты мотоциклистов: шлем, наколенники, щитки, налокотники, специальная куртка, и модные высокие ботинки с огромной подошвой. И вот теперь он член клана!

Пока это тайная информация для всех, кроме членов группировки. Пусть и покрыт юношескими прыщами, но зато, какой агрегат под ним! Какое снаряжение! Экипировку он выбирал сам, следуя рекомендациям лидера — Стилета. Мама лишь платила за покупки. Пацаны хлопали его по плечу, девчонки глядели с интересом. Ребята из клуба под названием «Оборотни», или «Воины тьмы», как называли себя некоторые их них, рассказали ему немного, какую важную жизнь они ведут, как плюют на правила и «ментов», развлекаются с «лохами». «Лохами»- они звали обычных жителей города. Их можно было задирать, обирать пьяных, выхватывать на полном ходу мотоцикла сумки из рук, лапать и прижимать их девок, воспитывать несогласных бейсбольными битами. Если то, что пацаны рассказали, было только частью их приключений, то какая же у клана насыщенная и взрослая жизнь! Слава, подвиги и приключения ждали Костика впереди! И у него будет много личных, а не родительских денег, красивые и современные мотоциклы, сексуальные длинноногие девушки, которые будут просить, умолять с ним встречаться! А он еще будет выбирать! Он, Костя Фигушкин, вспыхнет яркой звездой на блеклом городском небосклоне. В следующую секунду на его спине вспыхнуло алое пятно. Пуля прошла навылет, пробила сердце. «Звезда» Кости Фигушкина погасла, так и не успев зажечься.

Г. Зеленодар, кабинет Директора корпорации «Террариус», лето 2010

Николай Омелин созвонился с представителем своей корпорации «Террариус» в городе Тулеевске Лапуновым Артемом Александровичем.

— Артем Александрович! Здравствуйте. Это Омелин говорит.

— Здравствуйте, здравствуйте, Николай Арнольдович! Рад вас слышать.

— Скажите, есть ли какие-либо перемены в отношении администрации города к нашим запросам о выделении земельных участков для строительства автозаправочных станций и магазинов запчастей «Террариус»? — бизнесмен перекатывал два грецких ореха в руке, глядя на них сосредоточенно.

— К сожалению, порадовать вас ничем не могу. Налицо явное лоббирование интересов Стрельникова и его компании «Адмантис» на местном уровне власти. Этот человек имеет здесь серьезный вес.

— Понятно. А что с «нестандартным» подходом к мэру города? Что он ответил на выгодное персонально ему предложение от нашей корпорации?

— Отказом. Более того, он чуть ли не выгнал меня из кабинета, после того как я попытался лишь намекнуть о возможной значительной компенсации лично уважаемому мэру. Он и Стрельников — давние друзья. Они работают в прямой связке. Так что я полагаю, мэр не испытывает недостатка в компенсационных выплатах.

— Вы там, на месте, видите какой-либо путь создания лояльного к нашей компании климата в администрации интересующего нас города?

— Если быть откровенным, то стандартных путей достижения этой цели я не вижу. Здесь необходим нестандартный подход. Оптимальное решение- смена руководства города на более лояльных к нам людей. На фоне последних событий, считаю эту рокировку вполне реальной. Население ропщет, видя бессилие властей в поимке «вашингтонского снайпера», в борьбе с уличными бандами, лавиной авто угонов, дворовой преступностью. Я полагаю, если мы немного подтолкнем это недовольство в нужное нам русло, то искомый результат волне достижим.

Николай Омелин помолчал, обдумывая умозаключения собеседника.

— Артем Александрович! Я решил, что пора предоставить вам более широкие полномочия. Начинайте действовать по обстановке. Всю возможную помощь в вашей работе в городе вы получите. Постарайтесь держаться в рамках правовых норм. Во всяком случае, официально у нас все должно быть абсолютно, кристально чисто. Наш имидж не должен пострадать. У вас есть опыт подобных рокировок во властных структурах. Считаю, что пора применить его в интересующем нас городе аналогичные технологии. Таково будет мое решение. У вас есть вопросы, Артем Александрович?

— Нет, Николай Альбертович, мне все предельно ясно. Я начинаю действовать незамедлительно и свяжусь первым делом с местным столпом общественного мнения и журналистом Мулиновым Сергеем. Пришлите мне несколько ранее оговоренных в нашей беседе с вами людей. Мне потребуется помощь.

— Список у меня. Я немедленно дам указание связаться с людьми из вашего перечня необходимых специалистов и отправить их в содействие к вам.

— Я жду. План действий я разработал заранее.

— Отлично, Артем Александрович. До встречи!

— Приятно было услышать вас, Николай Альбертович! Я буду держать вас в курсе.

— Обязательно!

Г.Тулеевск, заброшенное футбольное поле, лето 2010

Петр Прокопчук припарковался недалеко от заброшенного футбольного поля, и стал с интересом наблюдать, как две команды мотоциклистов, покрывая травяное покрытие поля глубокими бороздами от шин, виртуозно гоняли мяч, делая передачи друг другу, и иногда достаточно сильно нанося удар по воротам, которые представляли собой три скрещенные железные трубы коричневого цвета. Время было около восьми вечера, и вокруг поля собралась толпа зевак. Как ни странно, с наибольшим интересом следили за матчем мотобола женщины и девушки, уставшие же после трудового дня мужики, потягивали пиво, либо, сидя на поломанных скамейках бывших некогда трибун для зрителей, вяло перелистывали свежие газеты. Прокопчук внимательно следил за движениями участников матча и искренне удивлялся, как ловко и скоординировано игроки обеих команд набирали скорость и экстренно тормозили, как моментально переключали сцепление, как виртуозно, буквально в нескольких сантиметрах разъезжались, уходя от лобового столкновения. При всем этом они умудрялись тащить мяч к воротам соперника, делая передачи партнерам по команде, а некоторым даже удавалось жонглировать мячом чуть ли не на ходу! Что и говорить, зрелище это было впечатляющим! Ревущие мотоциклы, одетые в «кожу» игроки, защитные шлемы с закрытыми забралами, рифленые сапоги и кожаный мяч в черно-белых квадратах, летающий подчас, как в настоящем футболе! Мастерство этих ребят в управлении техникой и телом было очевидно для зрителей.

«Эх! Их бы энергию и таланты, да в нужное русло направить!»- мелькнула в голове Петра банальная присказка, — «Во благо общества, людей. Или в спорт, чтобы защищали честь родного города, области, страны, наконец!». Но он знал, что эти ребята избрали пока другой путь: грабежи, нападения на мирных граждан, «крышевание» уличных проституток, закупка и распространение мелких партий наркотиков, насилие в разных видах и постоянное соперничество между бандами за сферы влияния. Когда Петр присоединился к зевакам и зрителям шоу по мотоболу, он, как и все остальные стал свидетелем трехходовой красивой атаки, проведенной командой в синих шлемах с изображением оскалившегося оборотня против команды «Вампиров». Вратарь «Оборотней» легко поймал несильный удар нападающего «Вампиров», и быстро ввел его в игру, кинув точно в ноги своему игроку. Тот быстро развернул мотоцикл к воротам соперника, переключил сцепление и поддал «газу», таща мяч за собой правой ногой.

Защита соперников не успела среагировать на эту быструю контратаку, «Оборотень» проскочил между двумя мотоциклами «Вампиров» и вырвался к воротам. Перед ним оставался один игрок «Вампиров». Атакующий притормозил и слегка развернул мотоцикл. Он увидел, что справа защитника обходит его товарищ по команде и тоже рвется к воротам. Владеющий мячом сделал короткую паузу, чтобы его партнер по нападению набрал ход, и мягким, ловким движением высокого армейского сапога сделал передачу партнеру. Защитник лишь наблюдал, как мяч, летя невысоко над игровым полем, передавался нападающему «Оборотней» справа и тот, аккуратно обработав его, подкатил вплотную к воротам и левой ногой несильно, но точно, отправил его в ближний от вратаря угол. Мяч стукнулся о вертикальную стойку ворот и беспрепятственно закатился за линию, а сам мотоболист, забивший такой красивый гол, в самый последний момент успел затормозить «железного коня» перед растерявшимся вратарем команды соперника. Эта успешная атака была проведена быстро и изобретательно, и зрители зааплодировали авторам этого гола. Похлопал в ладоши и сыщик Петр Прокопчук, несмотря на то, что знал: эти игроки на мотоциклах крайне враждебно относятся к органам милиции, где и служил Петр. Да и к общественному порядку в целом.

Вскоре матч закончился. Петр поинтересовался у рядом стоящей девушки, какой счет матча. «3:1 в пользу команды с оборотнями на шлемах»- ответила она. Участники мотобола сняли защитные шлемы, и следователь сразу узнал Ковыля Дмитрия Семеновича по кличке Стилет. Его карточка имелась, как в бумажном, так и в электронном виде в архиве УВД города Тулеевска. От многочисленных физических движений во время игры, несмотря на то, что мотоболисты не бегают девяносто минут по полю «на своих двоих», а управляют мотоциклом, волосы на голове лидера группировки» Оборотни» взмокли от пота. Парень подошел к большой бутылке с водой и попросил полить ему на руки одного из членов его команды. Он достал мыло из мыльницы, фыркая, привел себя в порядок, промыл мокрые волосы водой и зачесал их назад. Утеревшись полотенцем, помог умыться товарищу, поливая из бутылки тому на руки. Прокопчук понаблюдал за этой сценой братской поддержки друг друга между игроками одной команды, подошел к ребятам и спросил:

— Ковыль Дмитрий Семенович?

Стилет внимательно посмотрел на сыщика, продолжая поливать воду на сложенные чашечкой ладони товарища.

— Да, это я.

— Давайте отойдем в сторону, нам нужно побеседовать.

— Что ж, побеседуем. Только вот помогу другу привести себя в порядок.

— Договорились! — Петр развернулся и отошел на несколько десятков метров. Из земли торчали два толстых куска трубы, соединенные еще одной трубой со стертой краской. Получалось что-то типа лавочки. Следователь постелил пакет и присел в ожидании.

— Вы, как я понимаю, из милиции? — сразу спросил Стилет, подходя к трубе.

— Вы правильно догадались! — протянул Петр еще один пакет собеседнику. — Подстелите и присаживайтесь!

Ковыль накинул пакет на трубу и присел рядом. Было видно, что парень умеет держать себя в руках. Никаких признаков беспокойства, а тем более страха, в поведении и на лице не наблюдалось. Более того, он достал из кармана коробочку «Тик-так» с мятным вкусом, закинул пару капсул в рот и просто предложил милиционеру:

— Хотите мятой освежиться?

Прокопчук пожал плечами и подставил ладонь, в которую так же упали две освежающие дыхание мятные таблеточки. Таким образом, общение настраивалось на простоту и относительную доброжелательность.

Еще когда победители матча сняли шлемы, Петр обратил внимание на белую фиксирующую накладку на носу лидера команды победителей. Такие используют при травматических повреждениях носа для фиксации его в правильном положении. Стилет сейчас сидел рядом и поправлял эту накладку.

— Что у вас с носом? — поинтересовался следователь.

— Да так, подрался с одним. Ничего страшного. Уже заживает. Обычное дело.

— А этот «один», с кем вы подрались, случайно, не Беркут ли кличку носит? — быстро задал вопрос Прокопчук и подметил, как собеседник слишком поспешно взглянул на него. Но тут же лицо раненого приняло безразличное выражение.

— Нет, — уклончиво ответил Стилет. — Я часто боксирую, встаю в спарринг в рукопашном бою. Обычная спортивная травма.

— А вы знаете Беркута, лидера группировки «Беркуты» из соседнего городка Шаповска?

— Хм… А что это он вас так интересует?

— Так знаете, или нет?

— Ну, скажем так — поверхностно. А что, он заявление в милицию на меня «накатал»?

— А с чего это ему делать? — деланно удивился милиционер.

— Да это я так, просто, спросил.

— Значит, знаете его поверхностно. А, по-моему, вы говорите неправду. Мне кажется, что вы знаете его весьма плотно и близко, о чем говорит эта фиксирующая повязка на носу. Это результат «стрелки» с шаповскими?

Мотоболист сделал кислое выражение лица. Встал, давая понять, что беседа ему не интересна.

— Нет, если вы не хотите беседовать здесь, то я вызову вас повесткой к нам. И не раз! — Петр посмотрел на свою обувь.

Стилет потер подбородок рукой и ответил:

— Знаете… Как вас зовут?

— Петр Андреевич Прокопчук, следователь УВД № 2 города Тулеевска. Извините, ваша игра захватила зрелищностью, забыл представиться.

— Так вот, Петр Андреевич, это разборка между группировками, и вы никак не можете на это повлиять. Но мы разбираемся честно. У нас нет ни покалеченных, ни, тем более, убитых. Мы решаем вопросы по возможности мирно и, что важно, по законам. Правда, по законам не государственным, а нашим.

— Байкерским?

— Мы не имеем отношения к байкерскому движению. С ними нас связывает лишь любовь к мотоциклам. Байкеры существуют отдельно, мы — отдельно. А раз вы пришли ко мне, то все-таки получается, что Беркут «накатал» на меня заявление?

— Нет. Я вообще пока не видел Беркута. Меня привело другое. Ваши драки, скажу честно, несильно меня беспокоят, пока дело не доходит до мертвецов. Что вы думаете об убийствах мотоциклистов в городе? Возможно ли, что Беркут так возненавидел «Оборотней», что отстреливает их?

— Ха! Из снайперской винтовки? Он вожак небольшой стайки малолеток в Шаповске, но не снайпер! Я уже думал над этим вопросом — кто? И пришел к выводу, что это какой-то взбесившийся маньяк, типа вашингтонского снайпера. Тот, правда, «мочил» автовладельцев из снайперского ружья, а этот мотоциклистов. Тогда по телевидению, в газетах, по радио, в Интернете целый вал репортажей и статей об этом вашингтонском маньяке шел! Ему создали ореол популярности. В блогах о нем только и писали. И вот кто-то у нас здесь, тоже захотел себе таких лавров! Но автолюбители — это уже пройденный этап, и он выбрал нас. Он хоть и псих, но не хочет повторяться!

— Почему вы думаете, что это «он»?

— Может быть и «она»! Я не знаю! Просто маньяков и законченных психов, согласно статистике, среди мужчин гораздо больше. Хотя, это может быть и «съехавшая крышей» бывшая биатлонистка! Может, ее парень, любитель мотоциклов, бросил, оставил с ребенком, или аборт заставил сделать, а она не хотела. Вот и мстит теперь, стреляя по Веерной набережной. Или это такие жестокие бизнес-разборки, когда запугивание идет через детей. Убиты ведь отпрыски очень влиятельных людей в городе, включая чиновника городской администрации. Но тогда это уже полный беспредел! И самое страшное, что все они члены моего клуба. Петр даже немного поразился, насколько грамотной речью обладает лидер банды. Недаром требует, чтобы его «оборотней» назвали неким общественно-патриотическим клубом.

— И все же, могут ли так мстить «Беркуты» из Шаповска?

— Мстить за что? — деланно удивился вожак «Оборотней».

— Я знаю о наезде шаповских малолеток на проституток с Литейного проспекта. Знаю, что они избили двух ваших людей — сутенеров, в просторечии, и до смерти напугали самих девиц. Я виделся с вашим «ответом» наезду шаповских в лице избитых пацанов в больнице № 3 нашего города. Я полагаю, ваш так называемый «клуб» их туда и отправил.

Стилет переваривал информацию.

— Откуда вам это известно? Шаповские рассказали?

— Это оперативная информация и открывать источник, как вы сами понимаете, я не буду. Скажу следующее: поймите, ваше «крышевание» уличной проституции меня не касается. Я занимаюсь убийствами. В городе погибают мотоциклисты. Меня интересует, могут ли так мстить шаповские? Угрожали ли они «Оборотням» и лично вам? Просто я могу помочь.

— Эти малолетки? Мстить? Таким страшным и дорогим способом? — Стилет недоверчиво покачал головой.

— Разборки между молодежными бандами, типа вашей и «Беркутами» были и, наверное, будут всегда. В этом и так нет ничего хорошего для добропорядочных граждан, но иногда эти разборки заканчиваются трагически. Я имею в виду крайний вариант — убийства. То, чем я занимаюсь. Так вот, может быть, вы все-таки мне поможете и расскажете, кто вам и за что может мстить? Кого вы сильно обидели, с кем еще столкнулись ваши интересы? Если ничего не делать — трупов будет больше.

— Да вроде некому нам особо мстить! — Стилет искренне считал, как заметил Прокопчук, что его банда все делает правильно, — К тому же вы обидели меня, Петр Андреевич, и моих ребят, назвав нас «бандой». У нас скорее общественно-патриотический клуб по интересам. Мы любим скорость, рев мотора, потоки воздуха в лицо и играть в мотобол, как вы только что смогли убедиться.

— Общественно-патриотические клубы «крышуют» уличную проституцию? — с иронией спросил Прокопчук.

— Ваша ирония не очень уместна! — серьезно ответил Стилет, — К сожалению, спонсоров у нас нет. Приходится «крутиться», искать варианты, и даже вводить членские взносы.

— Поэтому в вашем клубе дверь открыта только детишкам богатых родителей?

— Это неправда. У меня народный клуб и в нем участвуют самые разные люди. Но, что верно, то верно, мы не берем, кого попало, в наши ряды. Селекция у меня налажена.

«Неглупый, даже эрудированный, можно сказать, парень», — еще раз подметил про себя молодой следователь.

— Что ж! — Петр хлопнул себя ладонями по коленям. — Получается, никаких особых соображений насчет того, кто отстреливает мотоциклистов, у вас нет?

— Я ж говорю! Кому-то слава «вашингтонского снайпера» не дает покоя! Сбрендил какой-то псих и «валит» невинных мотоциклистов на Веерной набережной! Вы уж поймайте его, хорошо?

— Я оставлю вам свою визитную карточку, гражданин Ковыль, и если у вас появятся какие-либо соображения, если вы кого-то подозреваете в этой развязанной бойне мотоциклистов, сразу же дайте мне знать. Это и в ваших интересах. Ведь нет никакой гарантии, что следующей жертвой не станете вы! — Прокопчук жестко посмотрел на Стилета.

— Я уже думал об этом, — признался парень, — Даже стараюсь не выезжать на мотоцикле в город, пока все не уляжется. Мотоцикл продаю. Лучше временно на машине буду ездить.

— Очень разумное решение! — сыщик протянул визитную карточку, — Будет хорошо, если вы посоветуете сделать то же самое рядовым участникам вашего клуба!

— Уже намекал. Но ребята и девчонки у меня горячие. Им без скорости трудно жить. Это же, как наркотик.

— Жаль! Ладно, я все-таки надеюсь, что вы воспользуетесь телефоном на моей визитке.

— Не обещаю! — уклонился Стилет, — Мне действительно пока ничего не приходит в голову. Но, если что изменится, то я дам вам знать, Петр Андреевич.

Они попрощались, и Прокопчук пошел к автомобилю.

Г. Тулеевск, площадь перед зданием мэрии, лето 2010

На площадь перед зданием мэрии г. Тулеевска за полтора часа до официально назначенного времени митинга организованно подъехали несколько автобусов. Оттуда деловито стали выпрыгивать молодые люди обоих полов и озираться по сторонам. Потом по приказу седовласого мужчины, прибывшие проворно и подготовлено распределились на группы по семь человек. Из каждой группы выделился один руководитель и уже эти новые начальники стали отдавать распоряжения остальным. Те кинулись в автобусы выгружать свернутые транспаранты, деревянные таблички с удобными ручками. Из здания мэрии вышли несколько милиционеров, наблюдая за слаженной работой активистов гражданского населения. Через полчаса к площади подъехали два автобуса с ОМОНом и два с солдатами внутренних войск для обеспечения безопасности митингующих. Еще через десять минут восемь машин «скорой помощи» выстроились в ряд на задворках площади. За полчаса до открытия митинга протеста стали подходить обычные горожане. Об этом мероприятии почти всех жителей Тулеевска проинформировали заранее через специальные буклеты, спешно отпечатанные в областной типографии г. Зеленодара. В них некая «Партия порядка» призывала каждого, кому важна безопасность их самих, их детей и стариков, выйти на митинг протеста против бездействия властей в отношении вала преступности, захлестнувшим город. Засилье уличных банд, дворовая преступность, массовые угоны личного и даже государственного автотранспорта и пассивность органов МВД и ГИБДД — все это вызывало резкое недовольство горожан.

А уж невозможность прекратить убийства мотоциклистов, наглая безнаказанность «вашингтонского» снайпера переполнили чашу терпения населения. Атмосфера страха витала в раскаленном воздухе южного города. Очень многие простые люди откликнулись на призыв «Партии порядка». По телевидению известный в городе журналист Мулинов Сергей призывал сограждан присоединиться к нему и его коллегам и выразить гневное недовольство бессилием властей города перед преступными элементами. Когда на площади собралось уже около тысячи человек, появились сразу две бригады телевизионщиков. Они выпрыгнули из микроавтобусов и принялись настраивать аппаратуру, подготавливаясь к съемкам. Когда народу собралось больше двух третей площади, митинг начался. На собранной импровизированной трибуне один за другим сменялись ораторы, обвиняя власти в слабости. Телевизионщики активно снимали, брали интервью у людей. Один мальчик примерно десяти лет прямо заявил в объектив, что он и его маленькая сестричка «боятся гулять в парках и по улицам родного города без родителей». Его испуганные глаза бегали из стороны в сторону. Правда, когда камеру выключили, паренек заулыбался и принялся весело бегать вокруг небольшой клумбы на окраине площади.

Заранее прибывшие на автобусах молодые люди развернули плакаты с требованиями принять незамедлительные меры по борьбе с преступностью. На огромном транспаранте красовалась надпись, сделанная высоченными буквами: «Зачем нам такая власть?», на другом: — «А есть ли власть в городе, кроме преступности?». На табличках молодые люди несли лозунги: «Бессильная власть — угроза простым горожанам!», «Власть — импотент не может произвести ничего, кроме хаоса!». Руководил всем митингом и выступающими ораторами незаметный седовласый человек, приезжий. В конце мероприятия популярнейший журналист Мулинов Сергей, переговорив с ним накоротке, выступил перед горожанами с предложением принять обращение к губернатору края с требованием принять незамедлительные меры по защите жизни, здоровья, собственности простых жителей Тулеевска.

— Если же эти меры не будут приняты или будут недостаточно эффективны! — кричал в микрофон журналист, — то мы, горожане, будем требовать от вышестоящих властей смены руководства города, которое не способно защитить своих граждан! Прошу каждого, кому небезразлична его судьба и судьба близких ему людей, поставить подпись в поддержку нашей петиции!

Напуганные люди встретили это предупреждение одобрительным гулом. Все те же молодые люди из автобусов сновали проворно между рядами митингующих с тетрадями, собирая подписи в поддержку обращения для последующей передачи этих народных голосов «непосредственно губернатору». Мулинов запечатал на трибуне конверт с обращением к краевым властям, поблагодарил всех участников за активную гражданскую позицию и объявил митинг закрытым. Телевизионщики с богатым материалом, записанными многочисленными гневными интервью на пленке, загрузились в микроавтобусы и отбыли в телестудии монтировать целую передачу к самому «пиковому» для просмотров времени на местном и областном телевидении. Площадь пустела, организованные молодые люди так же проворно собрали свой реквизит и погрузились в автобусы. Через двадцать минут от митинга не осталось и следа Автомобили скорой помощи разъехались в разные стороны и последними брусчатку перед мэрией покинули солдаты внутренних войск и отряд ОМОНа. Мероприятие прошло совершенно без происшествий, спокойно, организованно, что впоследствии связали в прессе с активной гражданской позицией и организованностью «Партии порядка» и ее лидера — популярнейшего телеведущего города Мулинова Сергея.

Через три часа седовласый мужчина — Лапунов Артем Александрович — сидел в кабинете делового центра Тулеевска и набирал номер телефона, минуя секретаря, самостоятельно.

— Николай Альбертович! Здравствуйте!

— Доброго здоровья, Артем Александрович! Как наши дела в интересующем нас городе?

— Вы любите публицистические передачи, Николай Альбертович? — с легкой веселостью спросил Лапунов.

— Смотря какие, Артем Александрович! — поддержал шутливость собеседника директор топливной корпорации «Террариус» Омелин. — Лишь бы тема была злободневная и интересная, а режиссура передачи на высоком уровне!

— Что ж, у вас хороший вкус. Я бы советовал вам посмотреть сегодня в восемь часов вечера большую передачу «На злобу дня» по нашему краевому телевидению. Я уверен, вы найдете в ней то, что цените в публицистике.

— О! Большое спасибо за совет! Я обязательно посмотрю эту передачу. Обязательно!

— Итак, в восемь вечера по краевому телевидению Приятного просмотра, Николай Альбертович! — резюмировал разговор Лапунов.

— Доброго здоровья, Артем Александрович! — попрощался Николой Омелин и взяв со стола пару грецких орехов, начал неторопливо перекатывать их в ладони.

Г. Тулеевск, кабинет полковника Мельникова, лето 2010

Полковник Мельников выслушал доклад молодого подчиненного о разговоре с главарем группировки «Оборотни».

— Так значит у него не уличная банда, а общественно-патриотический клуб для самых широких масс населения? — с ехидцей задал вопрос начальник.

— Он так говорит. Но мы-то знаем, что это за ребята! — Петр рассматривал свою кожаную папку для бумаг.

— А ведь красиво звучит: общественно-патриотический клуб! По сравнению-то с бандой! А Стилет этот не глуп.

— Более того, эрудирован. Он знает, что такое селекция.

— В смысле, хорошо разбирается в выращивании свежих овощей и фруктов, и скрещивании разных сортов? Странно, молодой ведь парень! Ему бы погулять с девчонками, а он селекцией занимается! Или он на агронома учился?

— Под селекцией он имел в виду отбор людей в свою группировку. По типу селекции в футбольных клубах.

— А! Да-да, знаю такое понятие, знаю! — прокашлялся полковник, — И какие сорта…. То есть, каких людей он селекционирует? А еще красивее, рекрутирует в свою оборотневскую банду?

— Предпочитает детишек из состоятельных семей. У него даже введено что-то типа института уплаты членских взносов.

— Ого! Как в партии, в советские времена! Ладно, этот субчик мне более или менее понятен. Я считаю, Петр Андреевич, что тебе стоит проверить версию мести со стороны «Беркутов». Конфликт есть, и не шуточный. Ненависть у Беркута к «Оборотням» явно имеется. Так что, действовать надо и в этом направлении. С главарем шаповских стоит побеседовать. С этим Беркутом нужно перетолковать.

— Насколько я помню, Федор Игнатьевич, вы в дружеских отношениях с начальником милиции города Шаповска Чернопятовым Сергеем Афанасьевичем. Вы не могли бы ему позвонить, чтобы он подготовил информацию на «Беркутов» и их лидера?

— Правильное предложение. Я переговорю с Сергеем Афанасьевичем.

— И пусть Сергей Афанасьевич вызовет Беркута повесткой. Мне будет нужен официальный допрос, а не разговор в кафешке. Потому, как в кафешке меня попросту «пошлют».

— А если это он замешан, и мы его вспугнем? — прищурился Мельников.

— Тогда он заляжет на дно и, возможно, убийства прекратятся. Ведь парень будет знать, что он под нашим наблюдением.

— Кстати, может понаблюдать за ним пару-тройку дней? С кем встречается, чем занимается, как живет, куда ездит? — предложил Мельников. — Только кроме тебя, Петя, некому этим заняться!

— Так точно, товарищ полковник!

Мельников углубился в бумаги, а Петр Прокопчук встал, крутанулся на каблуках и покинул кабинет начальника.

Г. Шаповск, лето 2010

Петр Прокопчук уже около часа назад припарковался у пивного ресторана «Пенный клуб» на окраине небольшого городка Шаповска, что находится в часе езды от Тулеевска. Время подходило к обеду. Он еще раз взглянул на вывеску «Ресторан». Назвать это заведение рестораном можно было с очень сильной натяжкой. На улице моросил дождик, и здание с обшарпанным фасадом казалось еще мрачнее. «По всей видимости, раньше здесь располагалась столовая для рабочих», — мелькнула мысль у Петра, — «Вряд ли сюда ходят состоятельные клиенты. Это типичная кафешка на рабочей окраине. Сомневаюсь, что Беркут может позволить себе нанять профессионального снайпера, или быть им сам!». Согласно информации Сергея Афанасьевича Чернопятова, друга полковника Мельникова и начальника УВД города Шаповска, лидер молодой, но быстро развивающейся банды «Беркуты» — Роман Петелин — даже не служил в армии. Один раз арестовывался по подозрению в совершении грабежа. Жертва сначала опознала Беркута, а потом, через два дня, заявила, что обозналась и забрала заявление.

Сам же Сергей Афанасьевич в разговоре с оперативником из Тулеевска предположил, что с жертвой связались дружки лидера группировки и пригрозили расправой ей самой, или с близкими. По оперативной информации, «Беркуты», как молодежная банда, состояла из подростков от тринадцати до семнадцати лет. Практически все выходцы из неблагополучных семей. Отличаются наглостью и дерзостью. Увлечены, как и многие молодые люди, мотоциклами. Техника у всех старая, много раз ремонтировавшаяся, недорогих моделей. Есть одна «Хонда» и «Кавасаки». Пытаются взять под контроль хоть какую-то часть криминального бизнеса в городке: проституция, рынок сбыта дешевых наркотиков, «крышевание» палаточников. Желают заявить о себе, как о новой криминальной силе в Шаповске, причем иногда небезуспешно. Некоторые уже начинают их бояться, уж больно дерзки, а иногда жестоки эти «маленькие волчата». Родителям до того, чем занимаются их отпрыски, дела, как правило, нет. В городке Шаповск имеется библиотека, открыты спортивные секции, есть Дом культуры с различными кружками, проводятся соревнования по футболу между дворовыми командами. Функционирует шахматная школа, клуб любителей бильярда. По словам Чернопятова, при желании молодежи есть куда податься для проведения нормального досуга, но «Беркуты» тяготеют к криминалу.

— И от того будущее их, если не одумаются и не распадутся сами, будет печальным, — задумчиво отметил Чернопятов, передавая Прокопчуку личную карточку с фотографией Романа Петелина, кличка — Беркут.

— Полковник Мельников сказал мне, по какому делу он считает Петелина одним из подозреваемых. Я сразу сказал ему, что это маловероятно и, что следует плотнее отработать другие версии. Он с этим согласился, но проверить, на всякий случай, этот вариант, считает необходимым. В принципе, мой старый друг прав. Лучше перепроверить, чем недопроверить. Просто «Беркуты» и профессиональный снайпер с дорогой винтовкой никак не вяжутся.

— А есть у них в банде огнестрельное оружие? — поинтересовался Петр.

— Было бы, мы бы его конфисковали. Для покупки оружия нужны деньги и знание канала закупки. Оружие «Беркутов» — наглость, дерзость, жестокость, плюс цепи, бейсбольные биты, ножи, кастеты, куски арматуры. Во всяком случае, пока. Но я уверен, Беркут будет искать варианты покупки «стволов». Но на это нужны средства. А их еще нужно раздобыть… Мы же пока наблюдаем. На данный момент у нас на них ничего нет. Так же, как и заявлений от пострадавших.

Петр подумал, что Чернопятов в душе немножко бюрократ. Однако начальник Шаповского УВД стремился к тому, чтобы в его городке все по возможности было тихо-мирно, чтобы вышестоящее начальство не беспокоило его слишком часто. Двигался он неторопливо, основательно, прежде чем что-то сказать, обдумывал мысль тщательно. В пятьдесят лет он уже мечтал о пенсии и спокойных занятиях на даче.

Сергей Афанасьевич Чернопятов сообщил еще одну немаловажную деталь: не так давно из тюрьмы освободился дядя Беркута — Петелин Олег Викторович, получивший срок в свое время за хранение боеприпасов и огнестрельного оружия. В тайнике на даче дяди милиционеры тогда нашли несколько гранат, два автомата Калашникова, три пистолета с глушителями, снайперскую винтовку и множество патронов. Весь арсенал, по признанию самого дяди, он случайно, якобы, обнаружил в каменоломнях под Шаповском. Следователь, а затем и суд, справедливо посчитали, что на самом деле весь этот боекомплект предназначался для продажи одной из организованных преступных групп города Зеленодара, так как Олег Викторович не смог ответить ничего вразумительного на вопрос: «Если вы обнаружили тайник в каменоломнях в пригороде Шаповска, то почему сразу не заявили в милицию, а перевезли боеприпасы и сознательно упрятали их все в новый тайник на своей даче?».

Дядя начал лепетать, мол, у него были опасения, что эту страшную и смертоносную находку могут обнаружить «зеленые» и глупые пацаны, которые, насмотревшись телевидения, сколотят преступную банду и прольют немало крови невинных людей. А так же, что, если бы он заявил о боеприпасах, то ему бы «пришили» это дело сами милиционеры, так как он давно у них «на крючке». У него имелось два ареста еще в советское время за грабеж и проникновение в продмаг со взломом по малолетству. В 1994 году подвергся аресту по подозрению в участии в организованной преступной группе. Имелся и еще один любопытный факт в биографии Олега Викторовича: дома, на полке за стеклом, у него стоял кубок победителя юношеских областных соревнований 1979 года по биатлону. Значит, дядя Беркута умел стрелять еще в юношестве. После были эти два эпизода с арестами, и карьере спортсмена пришел конец. Олега Викторовича спасла армия. Там он служил исправно, вернулся, устроился работать на завод в 1986 году. Женился на скромной девушке по имени Вера, работавшей учетчицей на этом же заводе. В 1988 году у них родился сын. Все поначалу шло нормально, но потом наступили девяностые, производство на заводе помаленьку накрылось «медным тазом» и Олег Викторович, как и многие в стране, оказался с семьей у разбитого корыта. В то время повсеместно стали активно сколачиваться банды и организованные преступные группы. Сильный, спортивный дядя присоединился к шаповской группировке.

Г. Шаповск, 1994 г

В доме появились деньги, но так же и атмосфера страха. То тут, то там случались бандитские разборки, шли жестокие, в основном еще пока рукопашные бои за сферы влияния. Петелин Олег Викторович периодически приходил с разбитым лицом, несколько раз его увозили в больницу. А потом на рынок хлынул поток оружия на продажу с разворованных армейских складов, из охраняемых некогда очень хорошо оружейных комнат, которые стеречь теперь стало не на что. Вовсю принялись рыть землю «черные копатели», отыскивая, очищая и приводя в полную боевую готовность оружие Второй Мировой войны. Рукопашный бой, сила мышц и их устрашающий объем уходили на второй план в столкновениях преступных групп. Больше стала цениться изворотливость, ловкость, быстрота, меткость глаза и твердость руки, а также способность, не задумываясь нажать на курок, поймав фигуру человека в прицел. Не только у пистолета или автомата, но и в оптический. Юношеские навыки победителя областных соревнований по биатлону очень пригодились Олегу Викторовичу.

А страх в жизни супруги — Веры Петелиной — разрастался. Она была красивой, статной женщиной. Любила красивые машины и модную одежду. Но на все это требовались средства. Вера постоянно переживала за мужа, за сына Андрюшку. Она все чаще говорила мужу, что чувствует, как некая беда стучится в дом, что при том занятии, которое выбрал себе Олег Викторович наказание неких высших мистических сил, в тои или ином виде настигнет их уже материально благополучную семью. Супруг тогда спрашивал: «Может быть, тогда мне все это бросить и будем жить на одну зарплату водителя? И где еще ее найти, эту работу, когда вокруг все производство встало или умирает?». Против этого аргумента у красавицы не находилось ответов: привычка к «красивой жизни» засасывает.

Страшный удар судьбы настиг Петелина с совершенно неожиданной стороны. Они возвращались с дачи на купленном дядей «крутом» для тех времен поддержанном автомобиле «Вольво». Олег Викторович выруливал с проселочной дороги на полотно асфальта. Выезд выходил на участок узкого шоссе, на котором разрешалась максимальная скорость 40 км/час, о чем предупреждал соответствующий знак, а так же и другой знак, показывающий, что впереди крутой поворот дороги. Вера с Андрюшкой ехали на заднем сидении. Моросил летний теплый дождик, проселочную дорогу размыло. Выезд на шоссе располагался на возвышенности. Олег Викторович посмотрел в обе стороны движения и, убедившись, что автомобилей в поле видимости нет, попытался тронуться с места. Однако, автомобиль не выехал на асфальт, а колеса на размокшей проселочной дороге стали буксовать, так как машина затормозила на подъеме. Дядя попробовал газовать, увеличивая частоту вращения ведущих колес, но попытка оказалась безуспешной. Тогда водитель включил повышенную передачу и юзом, в мокрой глине и грязи, «Вольво» все-таки преодолела российское бездорожье и вылезла на твердое покрытие шоссе. Именно в этот момент в заднюю правую дверь, там, где сидел Андрюшка, на огромной скорости влетел тяжелый мотоцикл «Иж-Юпитер», протаранив бок «Вольво». Сын Петелиных погиб сразу, Вера осталась жива. Мотоциклист, подхваченный страшной силой инерции, перелетел через крышу автомобиля и на огромной скорости врезался в придорожный электрический столб. Тело виновника трагедии переломилось почти пополам, обняв препятствие, и бесформенным кулем рухнуло на мокрую землю. Как потом показала экспертиза, в крови шестнадцатилетнего подростка Артема Горностаева, управляющего «Юпитером», обнаружено не только повышенное содержание алкоголя, но и наркотических веществ и даже анаболиков. Паренек оказался не простым дворовым пацаном, а сыном мэра города Шаповска, Алексея Ивановича Горностаева. Последний всячески пытался «замять» это дело, в том числе и через официальные государственные структуры. Милиция, подконтрольная администрации, арестовала Олега Викторовича по небезосновательному обвинению в участии и создании организованной преступной группы. Однако, подельники дяди наняли хорошего адвоката из Тулеевска, владея уже весомыми средствами, подкупили прокурора и следователя. Дело развалилось, Олега Викторовича отпустили за недоказанностью вины.

Вера после трагедии ушла в себя, а потом, не выдержав пресса свалившегося горя, наглоталась снотворного с водкой. Спасти ее не удалось. Еще через три месяца мэра Алексея Горностаева убили на пороге собственного дома выстрелом в голову. Баллистическая экспертиза, изучив пулю, пришла к выводу, что пуля выпущена из снайперской винтовки Драгунова. Дело тогда списали на разборку зарождающихся бизнес-кругов с администрацией города, убийцу и заказчика найти не смогли. Впрочем, о Горностаеве вскоре забыли, как о человеке, который больше заботился о своем кармане, нежели о нуждах горожан и Шаповска в целом. Горностаева на посту мэра сменил уважаемый в городе человек — директор городской больницы и об убийстве вскоре забыли.

Г. Шаповск, 1995 г

«Произошла еще одна кровавая бойня!» — гласил заголовок местной газеты «Шаповский рабочий». Журналистская версия оказалась близка к истине: в Шаповск устремилась мощная преступная группировка из областного центра Зеленодара, стремясь подмять под себя зарождающийся в городке бизнес. Это вызвало резкое сопротивление местных бандитов, в число которых входил дядя Беркута. Они убили «посаженца» областных «братков». В ответ шаповская преступная группировка была уничтожена: в сауну, где они парились с девчонками, убив двух охранников, ворвались два автоматчика и «перемесили» всех любителей попариться, не разбирая, где бандиты, а где девочки по вызову. Олега Викторовича в этот момент в городе не было, так как он улетел к армейскому другу на Урал. Когда вернулся домой, он вновь понял, что его в живых тоже не оставят и, откопав денежную «нычку», под покровом ночи покинул город на долгих четыре года. Работал на Севере водителем, женился второй раз, родилась девочка. За оставшейся квартирой и дачей, как могла, присматривала тетя Беркута и родная сестра Олега Викторовича, Полина.

Г. Шаповск, 1999 г

Через четыре года дядя вернулся домой в Шаповск семейным, спокойным человеком. Благодаря Полине жилье и дача сохранились. Дядька устроился водителем на автокомбинат и жил тихо. Он знал, где его группировка держала тайник с оружием в каменоломнях. Но там все чаще шныряла детвора, а домостроительный комбинат из Тулеевска объявил о намерении сравнять бульдозером с землей эти каменоломни, и на месте пустыря построить многоэтажный дом. Место действительно было потрясающим: недалеко водохранилище с отличной рыбалкой и удобным пляжем, хвойный лес подступает со всех сторон, рядом школа и детский сад. До крупного промышленного города Тулеевска полчаса неспешной езды без пробок. Олег Викторович перепрятал тайник.

Зарплаты водителя не хватало на семью. Жена сидела с маленькой дочкой, работал мужик один, да и заработанное задерживали иногда месяцами. Вот тогда-то и решил дядя поторговать смертоносным содержимым тайника, дабы решить финансовые проблемы семьи. Он вышел на контакт со старым знакомым из Зеленодара, еще по временам его участия в шаповской организованной преступной группировке, по кличке Келдыш. Тот из криминального авторитета постепенно трансформировался в уважаемого бизнесмена, но знакомому обрадовался, как это часто бывает у двух давно не видевшихся людей с общим прошлым. Бывший авторитет не изменил блатным привычкам, переодевших в костюм бизнесмена. Носил несколько печаток на руке, разговаривал по «фене». Три дня дядя Беркута и Келдыш куролесили, а на прощание бизнесмен дал номер телефона человека, который заинтересован в покупке подобного рода товара.

Олег Викторович Петелин приторговывал потихоньку оружием, каждый раз переписывая заявление в милицию о том, что он нашел пистолет, или гранату, или автомат в лесу, где гулял с собакой и несет заявление и оружие в милицию: «отмазка» на тот случай, если его возьмут правоохранительные органы. Но в милицию ноги никак не доходили, а вот со скупщиком оружия дядя встречался гораздо охотнее, пока в один хмурый день не повязали и его самого, и покупателя. При обыске нашли весь оставшийся боекомплект. Применял ли оружие сам Олег Викторович, никто не знал, так же как единственный это тайник, или есть еще где-то другой, или другие. Дядя увидел небо через тюремную решетку.

Г. Тулеевск,2010 год, лето, кабинет Петра Прокопчука

«Биатлонист, победитель соревнований 1979 года. Пусть давно, но эти навыки не теряются, а лишь притупляются. К тому же неизвестно, использовал ли он эти умения потом. Мэр Горностаев окончил земной путь благодаря пуле снайпера и автоматической винтовки Драгунова. Сын мэра Артем Горноставе погиб сам в 1994-м, убив маленького сына Петелина. Так что, теоретически, Олег Викторович Петелин может испытывать ненависть к деткам высокопоставленных родителей, любящих быструю езду на двухколесных «железных конях». Доступ к оружию у биатлониста тоже был, а может быть и есть. Так что, если дядя Беркута сбрендил, или вдруг решил начать вендетту, то вполне возможно, что это он мой вашингтонский снайпер!»- размышлял Петр Прокопчук, перелистывая копию с личного дела Петелина Олега Викторовича, дяди Беркута.

Город Тулеевск, лето 2010 г., район Лысая Горка, гаражный бокс Стилета за № 117

В приоткрытую дверь гаража зашел человек.

— Эй! Приятель! Я узнал, что здесь продается мотоцикл «Кавасаки». Это так?

Крепкий парень лет двадцати пяти обернулся к вошедшему, потирая натренированные ударные костяшки пальцев рук:

— Так и есть, — ответил он.

— Я полагаю, это тот красавец, вон там, в углу?

— Это он и есть. Ласточка, а не агрегат! Летает как птица!

— А почему продаете?

— Новый хочу себе купить!

— А вы не боитесь этого снайпера, что бьет мотоциклистов? Может быть, поэтому продаете?

— Нет, причина не в этом. Хотя я сейчас стараюсь не выезжать без необходимости.

Визитер понимающе улыбнулся и прикрыл плотно дверь гаража.

— Простуда, знаете ли! Боюсь сквозняков, — объяснил он, — Значит, мотоцикл еще продается?

— Пока да. Но лучше поторопиться! А то уже трое клиентов готовы были прикупить эту ласточку, но сомневаются. Обещают подумать. А у меня так: кто «лаве» покажет, тот и покупатель. Обещания мне не нужны. Мне нужны деньги.

— Вот это деловой подход! Обещаниями сыт не будешь! Это точно. А вон то колесо на стене от этого мотоцикла? — гость указал рукой на стену за спиной продавца. Атлетичный хозяин гаража повернулся посмотреть, куда указывал потенциальный покупатель и в следующую секунду мощный боковой удар сбил его с ног. Без сознания парень рухнул на холодный бетонный пол гаражного бокса.

Г. Шаповск, 16 часов 10 минут, здание городского УВД, лето 2010 г

Протокол допроса Романа Сергеевича Петелина.

Допрос осуществляет сотрудник следственного управления УВД № 2 по г. Тулеевску Прокопчук Петр Андреевич. Петелину Роману Сергеевичу доведено до сведения о его процессуальных правах и обязанностях в соответствии с действующим законодательством. Разъяснено содержание сттатьи УК РФ о смягчающих вину обстоятельствах при явке с повинной и содействия следственным органам.

Вопрос: Ваше имя, фамилия, отчество?

Ответ: Петелин Роман Сергеевич.

Вопрос: Год и место рождения?

Ответ: Город Шаповск, 13 марта 1988 года.

Вопрос: Кем работаете?

Ответ: Временно безработный.

Вопрос: Кем работали раньше, и работали ли вообще?

Ответ: Не работал. Подрабатываю.

Вопрос: Кем?

Ответ: Я в мотоциклах хорошо разбираюсь, да и в машинах секу. В движках могу на слух определить, где чего «полетело».

Вопрос: Вы имеете в виду, что поймете, какая деталь вышла из строя, и требует замены или регулировки?

Ответ: А, ну, да.

Вопрос: То есть, вы ремонтируете технику?

Ответ: Вот-вот.

Вопрос: Адрес регистрации и адрес фактического проживания?

Ответ: Чего?

Вопрос: Где вы прописаны и где живете?

Ответ: А! Улица Кржижановского, дом 7 квартира 1.

Вопрос: Какие у вас отношения с вашим дядей, Петелиным Олегом Викторовичем?

Ответ: Он мне родственник. А в чем дело?

Вопрос: Напоминаю вам, что вопросы здесь задаю я. Итак, следующий вопрос. Ваш дядя хорошо стреляет?

Ответ: Наверное, да. Он же биатлонистом был. Это вам должно быть известно. У него медаль есть за советские еще соревнования.

Вопрос: Напоминаю вам об ответственности за дачу ложных показаний. Ваш дядя обучал вас стрельбе из винтовки, пистолета, автомата, то есть, огнестрельного оружия?

Ответ: Хм…. Ну, обучал. Давно. У нас тут на Масловке, у стадиона, лет десять назад тир был. Там ружья были с пульками выпуклыми, а если доплатить, то давали и с оперением. Так вот, мишени там ехали на конвейере маленьком, банки пивные к потолку подвешены….

Вопрос: Я спросил вас о настоящем оружии, а не о духовых ружьях! Обучал ли Олег Викторович вас стрелять из настоящего оружия?

Ответ: Нет.

Вопрос: У вашего дяди имеется незарегистрированное огнестрельное оружие?

Ответ: Я не знаю.

Вопрос: За что отбывал наказание ваш дядя?

Ответ: За хранение и незаконный оборот оружия и боеприпасов.

Вопрос: Передавал ли вам на хранение ваш дядя огнестрельное оружие?

Ответ: Нет, никогда. Да я бы и не взял. Я же на его примере знаю, что поймают и посадят.

Вопрос: Держали ли вы в руках когда-нибудь снайперскую винтовку? Напоминаю об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Стреляли ли?

Ответ: Я понимаю. Нет, не держал. Не стрелял. В глаза никогда не видел! А! Нет! По «ящику» часто видел, как это делают!

Вопрос: Говорил ли вам Олег Викторович, что он не может простить мотоциклистам гибель его сына Андрея? Что он говорил по этому поводу? Собирался ли мстить кому-то?

Ответ: Я такого не слышал. Тогда ведь и этот ублюдок, что аварию учинил, тоже погиб. Дядя говорил, что так решили на небесах.

Вопрос: Он испытывал или испытывает ненависть к мотоциклистам?

Ответ: Ну, он не одобряет нас. Он знает ведь отлично, как я увлечен этим делом. Не одобряет, но ненависти или желания мстить, у него нет.

Вопрос: Знаете ли вы гражданина Ковыля Дмитрия Семеновича из города Тулеевска? Он же главарь преступной группировки под названием «Оборотни», носит кличку Стилет.

Ответ: Что-то я не помню такого.

Вопрос: А вы напрягите память! Введение в заблуждение следственные органы наказуемое деяние. Итак, вы знаете человека по кличке Стилет?

Ответ: Хм, кажется, вспомнил. Знаю такого.

Вопрос: При каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

Ответ: Ну…. Мы…. Мы немного поссорились с ним и его бандой.

Вопрос: Из-за чего произошла ссора?

Ответ: Из-за девчонок. Так, ничего серьезного.

Вопрос: Из-за каких девчонок? Их имена, фамилии, адреса местожительства?

Ответ: Да из-за простит…. Девочек по вызову.

Вопрос: У вас был конфликт со Стилетом и его группировкой?

Ответ: Ну, был.

Вопрос: Вы пытались взять под контроль нелегальный рынок уличной проституции в городе Тулеевске?

Ответ: Ну…. А вы и это знаете?

Вопрос: Повторяю вопрос, вы пытались забрать под свой контроль часть криминального бизнеса Ковыля Дмитрия и его группировки «Оборотни»?

Ответ: Да, такая попытка была.

Вопрос: Вам это удалось?

Ответ: Нет.

Вопрос: Дрались ли вы лично со Стилетом? Была ли массовая драка между «Оборотнями» и «Беркутами»?

Ответ: Ух…. Массовой драки не было, а вот со Стилетом мы дрались. По-честному. По закону.

Вопрос: По какому закону?

Ответ: Не по вашему. По нашему закону.

Вопрос: Кто одержал победу в драке?

Ответ: Стилет.

Вопрос: Вы собирались мстить Стилету?

Ответ: Мстить не собирался. То был честный бой. Стилет сильнее меня. Но это только пока. Это наши разборки, гражданин следователь.

Вопрос: Вы возглавляете молодежную неформальную группу под названием «Беркуты»?

Ответ: Ну, я старший среди ребят просто.

Вопрос: Вы ее возглавляете?

Ответ: Ну, да.

Вопрос: Что объединяет подростков в вашей группе?

Ответ: Ну, любовь к скорости, мотоциклам, пиву. Тусовка. Бабы…Девушки, вернее.

Вопрос: Ваша группа занимается криминальными деяниями типа грабежей, убийств, насилия, хранения и распространения наркотиков?

Ответ: Мы ничего плохого не делаем! Два раза даже участвовали в субботниках по уборке парка! Мы любим наш городок. А на ваш вопрос отвечу как в боевиках:»Без комментариев!»

Вопрос: Знаете ли вы об убийствах мотоциклистов в Тулеевске?

Ответ: Слышал.

Вопрос: Вы имеете отношение к этим убийствам? Знаете ли вы людей или человека, причастного к этим убийствам? Прошу вас очень хорошо подумать, прежде, чем отвечать на этот вопрос. Пока вы отвечаете достаточно правдиво, как мне кажется.

Ответ: Да, я правду говорю!

Вопрос: Просто, если вы будете врать, вводить в заблуждение органы дознания, то наказание в этом случае только усилится, а помощь следствию, наоборот, сделает возможное наказание мягче.

Ответ: А за что меня наказывать-то? Я говорю же, что ничего плохого не делал и не делаю!

Вопрос: Итак, я повторяю вопрос….

Ответ: Не надо. Я прямо и честно говорю, что не имею никакого отношения к этим странным убийствам мотоциклистов в Тулеевске. Не знаю ни одного человека, который бы имел к этим убийствам какое-либо отношение. Все, что я слышал, так это то, что там идут деловые разборки между бензиновыми «королями» из Зеленодра и Тулеевска. Еще слухи, что псих какой стреляет, типа того американца, что в Америке на заправках людей «мочил». Извините, убивал из винтовки снайперской в Вашингтоне. Повторяю, я не имею никакого отношения к этим убийствам в Тулеевске и ничего о них не знаю, кроме того, что показывали по телевизору! Это все. Я правду говорю, гражданин следователь!

Лето 2010 г. спальня в квартире Петра Прокопчука, г. Тулеевск

Голова секретарши полковника Мельникова — Олеси Викторовны Ташковой, для Прокопчука просто — Олесеньки, покоилась на плече Петра: они расслаблено лежали на широкой кровати обнаженные, покрытые лишь легким хлопковым пледом. Олеся приподнялась на локте и стала нежным взглядом рассматривать лицо молодого оперативника. Они потягивали вишневый ликер из длинных, узких бокалов. В комнате пахло сиренью с улицы и вишней от густого, кроваво-красного ликера. Олеся провела указательным пальцем по ушной раковине своего любовника и нежно сделала ему комплимент:

— Какой ты красивый все же у меня!

Петр думал о чем-то своем, вернее, все его мысли были о снайпере-маньяке: «Или все же корпорация зеленодарская «Террариус» работает под маньяка?» Опер озадаченно крякнул.

— Я говорю тебе, что ты ничего! — повысила голос Ташкова.

— Чего? — встрепенулся Петр.

— Да ничего! Я говорю, что ты гарный парень!

Петр улыбнулся явному комплименту со стороны женщины. Вдруг некая мысль озарила его обычное, в общем-то, лицо. Он, глядя в лицо Олесе, вдруг хмельно крикнул:

— Оборотни!

После этого он замолчал, и было видно, что мозг его продолжает работать.

— Спасибо за ответный комплимент! — обиделась возлюбленная, — Тебе совсем нельзя пить, милый! С ликера у тебя видения, а ведь еще такой молодой!

— Извини, дорогая! Это не к тебе относилось. Синие шлемы погибших мотоциклистов! У всех них были синие шлемы! Понимаешь?

— От чего они были синие? — не поняла женщина.

— Наклейки на синих шлемах в виде оскалившегося оборотня в прыжке! Это — знак принадлежности к группировке «Оборотни»!

— И что из того?

— Кто-то «мочит» синие шлемы, ты понимаешь?

— Хм… Но почему синие, а не желтые или черные, скажем?

— Пока не знаю. Хорошо бы выяснить у кого-нибудь, как можно более подробнее, кто знаком с молодежными бандами, что это за группировка «Оборотни», объединенная эмблемой оборотня на синих шлемах защиты головы! Я толковал с их вожаком. Но на самом деле у нас на них ничего серьезного нет в базе данных. Надо будет найти байкера, что ли, разузнать…

— Так я тебе помогу! У меня есть знакомая журналистка городской газеты Синцова Мария. Она ведет молодежную тематику. Она, наверняка, все про эти группировки знает. Это ж пресса!

Олеся Викторовна взяла в руки с тумбочки сотовый, пригубила ликера, наманикюренными пальчиками покопалась в телефонной базе памяти и нажала кнопку соединения. Ей ответили. Подруги минут пятнадцать общались на самые разные темы: о косметике, о погоде, о новом универмаге женской одежды в городе и его ассортименте, о новых сериях сериала, и еще о многом. Петр покорно молчал и потягивал ликер малюсенькими глоточками. Наконец, Олеся попросила подругу «помочь нашей доблестной милиции информацией». На вопрос Олеси знает ли журналистка что-нибудь особенное, специфичное о молодежной группировке «Оборотни», что гоняет на мотоциклах, и члены которой надевают синие шлемы с эмблемой оскалившегося оборотня, та сразу же сказала:

— Что б я, да не знала! Есть такие. Они не относятся к обычным байкерам. Они обособленная группировка. Мощная, кстати. Называются клубом общественно-патриотическим «Оборотни». Коротко и ясно. Лидер группировки — Стилет, взрослый парень лет двадцати пяти. В офисе газеты у меня есть на них отдельная папочка.

— Я не ошиблась в тебе, Маруся! — улыбнулась Олеся Ташкова. — Вот бы на эту папочку моему любимому сыщику взглянуть!

— Слушай, а что если мы завтра встретимся в нашем кафе, в обед? Я парня захвачу, Петром звать, он наш опер. А ты папочку прихвати. Посидим в перерыв, ты и на работу вернешься к концу обеда. Угу?

— Обед у нас с двенадцати. Так что к двенадцати и жду тебя с твоим Пинкертоном в кафе!

Две женщины послали друг другу воздушные поцелуи и распрощались. Петр с нетерпением смотрел на Олесю. Та сделала паузу и сказала:

— Есть для нас информация. Неофициальное досье на «Оборотней». В полдень, завтра, встречаемся в кафе с источником.

Журналистке Синцовой становилось известно многое о событиях и людях в городе. Рыжеволосая, бойкая, она отличалась тем, что постоянно задавал вопросы интересующим ее людям, подчас назойливые и даже бестактные. Впоследствии она не раз теребила оперуполномоченного Петра Прокопчука с целью раздобыть материал для сенсационного репортажа на криминальную тематику. Не важно, какой материал. Хоть по каннибализму! Лишь бы то была «горячая тема». Тяга к тайнам и расследованиям изначально жила в ее душе и крови.

Г. Тулеевск, лето 2010, квартира Стилета

Петр продолжал настойчиво звонить во входную дверь. Ответили минуты через три, не меньше. Наконец. У порога раздались шаркающие шаги.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Ковыль Дмитрий Семенович дома? — официально спросил Прокопчук.

— А кто его спрашивает?

— Это из милиции. Откройте дверь, пожалуйста.

— Нет его дома. А зачем он вам?

— По делу. Откройте дверь! Так и будем через нее разговаривать?

— А вы покажите удостоверение, скажите фамилию свою. Ходят тут всякие. И милиция, и пожарники, и налоговики, и прочие красавцы!

— Моя фамилия — Прокопчук Петр Андреевич. Вот мое удостоверение, — он поднес «корочку» к глазку. — Откроете, или нет, женщина? Мне с ним переговорить надо. Ничего плохого я ему не сделаю. Это ему, прежде всего надо, поймите!

После паузы дверь приоткрылась, женщина лет пятидесяти с тростью. Посмотрела на удостоверение еще раз, не скидывая при этом запорную цепочку. Потом все же открыла. Петр вошел в квартиру и спросил женщину:

— Дмитрий Ковыль — ваш сын?

— Да уж. Он опять во что-то вляпался?

— Пока, вроде, нет. Я уже говорил, что я — оперуполномоченный Прокопчук Петр Андреевич. А вас как мне называть?

— Ольга Владимировна.

— Так вот, Ольга Владимировна! Дмитрию грозит опасность. Где его можно найти?

— Да я сама волнуюсь! Ушел в гараж три дня назад, и с тех пор ни ответа, ни привета! Мотоцикл он продавал. Он хоть и балбес, но всегда мне отзванивался, говорил, где ночует, куда уезжает. А сотовый его звонит, но трубку никто не берет. Я уж сама собиралась в милицию!

— Гараж тот, где находится?

— На Лысой Горке, — хлюпнула носом Ольга Владимировна. — Бокс № 117.

— А где он еще может проводить время? У девушки своей? — спросил Петр.

— Да он в гараже этом дневал и ночевал. Все с этими мотоциклами возился. Девчонка его звонила сюда на городской телефон. Такая же «оторва»! Говорит, тоже три дня ей не звонил и на вызов не отвечает. Странно это! А я только поле перелома ноги. Мне тяжело из дома выходить.

— А мог он запить, загулять, в другой город уехать, наконец?

— Да не переносит он спиртного! Организм такой! А если б уехал — я бы первая знала, куда и когда. Он, как сын — заботливый. Помогите его найти… — едва не заплакала женщина.

— Знаете, что! Я сейчас поеду в отделение. Потом на Лысую горку. Давайте ваш телефон, я запишу. Как узнаю что-нибудь, я дам вам знать!

Женщина взяла со столика ручку и блокнот, и стала записывать цифры на бумагу.

Г. Тулеевск, полтора часа спустя, гаражный бокс № 117, район Лысая Горка

Петр с задумчивостью смотрел на синий шлем с наклейкой в виде оборотня, лежащий на самой чистой полке в гараже. Позади, маялись, как обычно, недовольные и шокированные понятые. Вокруг входа в гараж скопилось уже немало автовладельцев. Два милиционера лениво отгоняли их назад. Все ждали экспертов. Ковыль Дмитрий Семенович, он же Стилет, лидер молодежной банды «Оборотни», лежал на бетонном полу. На голой спине его были видны порезы, похожие на хирургические. Красное высохшее пятно под телом было очень большим. И без экспертов было видно, что Стилета убили ударом либо ножа, либо кинжала, в левый бок на уровне сердца. Рядом с ним лежал моток скотча и несколько коротких отрезков его. По всей видимости, скотч использовали для затыкания рта лидеру «Оборотней». Видимо, кому-то нужна была информация от этого парня. А может быть что-то еще. Три мотоцикла стояли нетронутыми в ряд. Вряд ли его убили из-за этих двухколесных «коней». Прокопчук вышел из кирпичных стен гаража на улицу. Отошел от толпы подальше, достал сотовый и небольшой клочок бумаги. Он стоял и колебался: звонить, или не звонить? Наконец, он сплюнул на асфальт в сердцах, и вслух сказал:

— Ну и работа! А ведь обещал позвонить! — с этими словами молодой опер начал нажимать кнопки телефона. Через несколько секунд в квартире Ковыля Дмитрия Семеновича зазвонил телефон. Ольга Владимировна Ковыль как раз пила чай на кухне. Она вздрогнула от настойчивой трели аппарата, и, как будто чувствуя беду, с неохотой подняла трубку.

Кабинет полковника Мельникова, УВД № 2, г. Тулеевск, лето 2010

— Значит, ты считаешь, что кто-то отстреливает мотоциклистов с синими шлемами из группировки «Оборотней», так?

— Именно так.

— Тогда, как ты объяснишь, что не все убитые были членами этой группировки? Вроде бы Костя Фигушкин, сын уважаемого сотрудника администрации, не мог быть связан с этими «Оборотнями»? Он только сел на мотоцикл недавно. А пулю в спину получил.

— Ошибка. Дело в том, что наклейка с изображением оборотня выдавалась Стилетом лично. Он сам их где-то закупал и распределял среди членов своей банды. Стрелок ориентировался на синий шлем. Это отличие этой банды от другой. Скажем, члены группировки «Летучие мыши», одевают всегда желтые шлемы с наклейкой или рисунком в виде пикирующей летучей мыши.

— Откуда ты все это знаешь? Сам, что ль член какой-нибудь группировки, типа «Вампиры в милицейской рубашке?»- скаламбурил полковник Мельников.

— Помните, Федор Игнатьевич, — пропустил мимо ушей подколку полковника Петр, — я докладывал, что в полдень встречаюсь с известной в городе журналисткой Синцовой Марусей? Она пишет на молодежную тематику. Она прям дока по городским бандам…

— А ты и ее знаешь, Петр Андреевич? Откуда?

— Оле…,- чуть было не упомянул имя секретарши босса молодой опер. — Оленька познакомила. Сеструха моя двоюродная.

— Продолжай! — приказал полковник.

— Так вот. Синцова принесла на встречу небольшую папочку с журналистским досье, на эту группировку. Именно из этого досье я узнал много интересных подробностей о лидере «Оборотней» — Ковыле Дмитрии, он же Стилет. Об их отличительных признаках, как клана. Это очередная банда «безбашенных отморозков». Но при этом не совсем уж уличная шпана. Стилет привлекал в свою банду отпрысков зажиточных родителей. Существовал даже вступительный денежный взнос. Но можно было и не быть богатым, и попасть в члены «Оборотней». Для ребят это, прежде всего физическая сила и жестокость. Стилет сам отбирал себе бойцов. Девушкам носить синие шлемы запрещалось. Это было мужское сообщество. Подруги «Оборотням» нужны были на отдыхе, для развлечения, но дела делались пацанами.

— Что за дела конкретнее?

— Разбои, уличные грабежи, налеты на магазины, палатки, развоз наркотиков, рейдерские атаки. Это сильная банда. Жестко централизована на убитом нынче лидере — Стилете. Они нарекли себя еще одним названием — «Воины тьмы». А еще их развлечение — мотобол.

— Футбол?

— Да нет! Мотобол: две команды на мотоциклах на футбольном поле играют в футбол.

— С кем враждовали? — Федор Игнатьевич взглянул в окно.

— Со многими. Они же этакие свободные, кочующие бандиты. Стычки у них случались частенько, с теми же «Летучими мышами». Но «Оборотни» легко брали верх. Потом они с «Летучими мышами» даже в мотобол играли. Но самый сильный конфликт у них произошел и еще, я полагаю, только начинает вспыхивать с пришлой бандой «Беркуты» из Шаповска. Я изложил всю информацию, которой владею по этому делу вот в этой докладной записке! — молодой опер протянул руководителю несколько листов бумаги с текстом и приколотыми фотографиями. — Особо интересно, что у Беркута, лидера шаповской банды, родной дядя раньше был победителем соревнований по биатлону! А в драке между убитым Стилетом и Беркутом победил Стилет, унизив тем самым Беркута. И чуть не убил его! Более того, дядя Беркута отсидел срок за незаконное хранение и распространение огнестрельного оружия и боеприпасов. В том числе снайперских винтовок. Он спокойно мог обучить племянника снайперской стрельбе и снабдить оружием. «Беркуты» ненавидят «Оборотней», почему — в докладной записке.

Мельников помолчал.

— Ладно! Знаешь, что, Петр! Давай-ка проверь еще раз все, что у нас есть на этих «Оборотней».

— Я уже докладывал, что информации почти «ноль» именно в нашем архиве.

— Помню! Копай на верхушку группировки. Обрати внимание на их разборки с другими бандами. Какие преступления совершили, кого поймали, кого посадили, кто вышел. Кого они могли серьезно обидеть. Переговори еще раз с этой журналисткой Синцовой. Выясни, кто хотел бы и мог объявить клану «Оборотней» войну. Помимо «Беркутов» и «Летучих мышей». Стилета пытали перед смертью. Как сам понимаешь, это не просто так. Думаю, деньги тут вряд ли большие замешаны. Раз Стилет сам пошел мотоцикл подержанный продавать — огромных сумм там не крутилось, хотя, как знать, как знать…. И последнее: неплохая работа, Петр, неплохая! Я это учту. А пока — действуй!

Г. Шаповск, пивной ресторан, лето 2010

Из входных дверей заведения «Пенный клуб» периодически выходили окосевшие мужички и их дамы. Беркут прикатил сюда на старенькой «Хонде» с тремя дружками и двумя девчонками. У дружков и вовсе были «Восход» и «Иж-Юпитер», еще советского производства. Все мотоциклы стояли в ряд недалеко от парадного входа. Петра Прокопчук достал из небольшой сумочки термос и бутерброды. Уже полтора часа члены банды надувались разливным пивом в забегаловке. Наконец, дверь «Пенного клуба» с шелушащейся краской открылась, и на порог вышли «Беркуты». Они громко что-то обсуждали и смеялись, лица их выглядели довольными. «Видимо, немало пивка в их животах плещется!», — подметил про себя Прокопчук. Он обратил внимание на двух небритых мужчин с помятыми физиономиями и в мешковатой, видавшей виды одежде, которые плелись к дверям «Пенного клуба». Когда они подошли к «Беркутам», галдящим у входа, то поздоровались за руку с пацанами и их лидером. Между ними завязался разговор, какой бывает между завсегдатаями любого подобного заведения. Беркут что-то говорил и активно жестикулировал руками, похлопывая себя обеими ладонями по животу. Его товарищи хохотали, а два помятых мужика сдержанно улыбались. Петр с удовольствием дожевал многослойный бутерброд с ветчиной, сыром, зеленью и солеными огурчиками, заготовленный дома перед слежкой за Беркутом, допил из кружки термоса еще горячий ароматный кофе и, задумчиво глядя на мужичков у входа в «Пивной клуб», произнес вслух:

— Да! Не очень-то он и его друзья похожи на профессиональных киллеров! Причем действующих. Если они когда и были таковыми, то это было очень и очень давно. Не иначе, как в прошлой жизни. Не раньше.

Компания «Беркутов» распрощалась с мужичонками. Последние привычно шагнули внутрь заведения, а молодые парни с девчонками расселись по мотоциклам. Видимо, они все продолжали шутить, так как их громкий смех отчетливо слышался даже в салоне автомобиля, откуда наблюдал за ними молодой оперативник из г. Тулеевска.

Через три часа слежки Петр Прокопчук вместо смеха уже слушал немаленький монолог Беркута, состоящий сплошь из матерных слов. Его старенький мотоцикл сломался и не заводился у небольшой придорожной палатки, торгующей пивом, чипсами и сигаретами. Похоже, парни с девушками заезжали сюда, чтобы собрать мизерную дань. Петр видел, как продавщица передала Беркуту денежную купюру и несколько банок пива в пакете. Через оптику бинокля Петр отчетливо разглядел достоинство купюры — пятьсот рублей. А когда сборщик незаконного налога сел за мотоцикл и хотел продолжить объезд торговых точек, «железный конь» напрочь отказался работать. Беркут крутил в замке ключ зажигания, глотал пиво из банки и матерился. Его подельники пробовали завести мотор и с «толкача», при этом их вожак восседал за рулем, а двое ребят бежали рядом с разных сторон, толкая сломавшуюся «Хонду».

Но японец принципиально не хотел заводиться, потому, как был стар, и колесить по просторам России явно устал. Беркут выдал несколько тирад с непристойностями по отношению ко всем азиатам, их технике, которая считается самой надежной во всем мире. «Хонда» обиделась и не желала функционировать ни в какую. Прокопчук услышал новую порцию матерных выражений. Поняв бесплодность попыток уговорить бранью мотоцикл запустить двигатель, ребята как-то успокоились, достали из специальных ящиков позади сидений инструменты, щеточки, тряпки, которые постелили на землю и приступили к ремонту капризной техники. Пиво они попивали между матерных высказываний. Продувался бензонасос, снимались и очищались фильтры, на свечах зажигания жесткой металлической щеточкой удалялся нагар. Наконец, все снятое с техники, прочищенное и продутое, ребята установили обратно. Беркут вновь оседлал сидение мотоцикла и повернул ключ в замке зажигания. Предварительно он погладил блестящий бак с наклейкой в виде хищной птицы, как бы задабривая продукт японской промышленности. Петр увидел, как изогнутая выхлопная труба с глушителем, пузатым на окончании, выдала порцию отработавших газов, а остальные участники починки «японца» засмеялись и захлопали в ладоши. Совместными усилиями ремонт удался на славу. Беркут еще раз погладил «железного коня» и выдал «железяке» ласковый комплимент. В отличие от матерных тирад до поломки, которые слышали многие в округе, хорошие слова были сказаны тихо. Но они оказали чудодейственное влияние на «Хонду».

В процессе слежки за неубедительным подозреваемым Петр объехал вместе с мотоциклистами еще несколько придорожных палаток, где банда получала небольшие купюры и затаривалась пивом с сухариками. Как потом выяснилось, уже значительно ближе к вечеру все это собиралось для посиделок у костра с мангалом и закуской в виде сосисок на углях. Петр наблюдал издалека за местом вечерней тусовки «Беркутов» в лесном массиве недалеко от дороги. Было очевидно, что ребята не первый раз собирались здесь. С пару десятков пеньков для сидения, широкий и длинный стол, сделанный из трех, кем-то выброшенных, дверей. Место выглядело обустроенным. Наблюдатель, стоя поодаль за стволом дерева, зевал и глядел на лица участников банды. Совсем «зеленые» молодые пацаны и девчонки. Меткого и хладнокровного снайпера, который мог поразить движущуюся по дороге цель одним выстрелом среди них при всем желании он не видел.

Обычные дворовые подростки, ведомые волевым и сильным лидером постарше. Прокопчук понял, что здесь ничего интересного сегодня он больше не увидит, к тому же, смотреть голодному человеку, как другие с удовольствием едят поджаренные на углях сосиски с кетчупом и запивают все это прохладным пивом и, не имея при этом возможности присоединиться, или хотя бы попросить одну порцию, весьма мучительно. Молодое спортивное тело сыщика требовало питательных веществ, и он без зазрения совести потихоньку зашагал в сторону своего автомобиля. Предстоял еще обратный путь в Тулеевск.

Петр не мог слышать, как у Беркута зазвонил сотовый, так как уже выезжал из Шаповска. Роман Петелин вытер руки о салфетку и нажал кнопку приема.

— Здорово, дядька! Да так, ничего, ничего. А? Потренируемся, конечно. Да нет, куда уж мне с тобой в меткости тягаться! Это ты промахов не знаешь, у тебя же подготовка, какая была! Да ладно, не скромничай! Твой кубок и медаль еще заслужить надо было! Их не купишь в те времена, а только заслужить можно было. Не то, что сейчас! Да, это верно. Когда? Хм…. Посмотрим, дядька. Вроде, у меня дела на это время. Я тебя заранее предупрежу. Просто не знаю еще, как все сложится по времени. Отлично! Договорились! Пока!

Беркут убрал телефон, отпил пива из банки, и стал смотреть на костер. Отблески пламени освещали его улыбающееся лицо. Сидящий рядом паренек по кличке Пескарь, протянул одноразовую тарелку с тремя дымящимися сосисками, только что с шампуров, тремя кусочками белого хлеба и большим красным пятном кетчупа. Пескарь слышал разговор, и с присущей юности простотой спросил Беркута:

— А, как это вы с дядькой в меткости тренируетесь? В дартс, что ли, играете?

Беркут рассмеялся, принял нехитрое, но очень ароматное блюдо из рук участника своей банды, и весело ответил:

— Ох, и любопытный же ты, Пескарь! Что мне, делать больше нечего, кроме как в круг дротики втыкать?

— А чего! — пожал плечами Пескарь, — Мне, например, нравится меткость в дартс тренировать! Это занятие — тащиться можно! Азарт появляется. Купи себе, вместе потренируемся. Можно даже турнир среди «Беркутов» организовать! А на круг портрет Стилета повесить, и втыкать в него стрелы, втыкать!

— Турнир? А что, это идея! А насчет меткости глаза отвечу тебе, что есть множество других, кроме дартса, занятий, где эту самую меткость можно тренировать.

— Какие? — не унимался подросток.

— Ладно, забудь! — слегка махнул рукой Роман Петелин и, пока не остыло, принялся за горячее на тарелке. Пескарь посмотрел на лидера, увидел, как тот с аппетитом уплетает закуску, и тут же принялся за порцию уже на своей тарелке, сразу же забыв о меткости глаза и ее тренировке. И о мертвом уже главаре «Оборотней».

Г.Тулеевск, офис топливной компании «Адмантис», лето 2010

Директор фирмы «Адмантис» Стрельников Павел Афанасьевич, смотрел на портрет своего сына Тимура в фоторамке, уголок которой пересекала черная траурная лента. Желваки бегали по его скулам. Он уже нашел человека, который отомстит тем людям, которые, как он предполагал, виновны в смерти его сына. «Они думают меня запугать своими угрозами!»- размышлял владелец сети заправок и магазинов запчастей Тулеевска, — «Вы нанесли мне сильнейший удар, но не смертельный! Скоро нанятый мной большой мастер своего дела поедет к вам в областной центр. В Зеленодар. Нет, я не буду убивать ваших детей! Я не такой выродок, как вы! Но вместо вхождения в топливный рынок моего города и празднования победы вы получите по кусочку смертоносного металла в ваши мерзкие головы. Мой человек никогда не промахивается. А я приду и помочусь на ваши надгробные памятники! Вы не пришли ко мне договориться. Вы просто нагло поперли в мой город! Подослали убийцу, который убил моего ребенка. Волки! Самые настоящие волки! Но на каждого волка всегда найдется волкодав. Мне остается лишь спустить его с цепи. Но прежде, чем я это сделаю, я подожду результатов расследования нашей родной милиции. Молодой парень этот, по-моему, не глуп. Хоть и фамилия смешная — Прокопчук. Пацан еще совсем. Но почему-то я в него верю. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пролить море крови. Я жду. Я терпеливо жду».

Стрельников взял в руки сотовый телефон и нажал кнопку набора. Они с Петром довольно сухо поздоровались. Звонящий абонент поинтересовался, как продвигаются дела с расследованием убийства его сына. После некоторого размышления, Прокопчук сообщил, что у него появились версии, но в подробности он вдаваться не будет, так как версии еще не проверены. Он также довольно уверенно сообщил убитому горем отцу, что новости будут. Когда — у него пока нет ясности.

— Мои предложения остаются в силе, Петр. Я еще раз их повторю: если вы раскроете дело и привлечете виновных к ответственности, вы получите обещанную благодарность. Если же вы раскроете дело и передадите мне лично людей, повинных в смерти моего мальчика, минуя милицию, судебные органы, прокуратуру — то сумма эта удваивается. Нет, утраивается! Я — бизнесмен, и держу свое слово, — говорил твердым голосом директор фирмы «Адмантис».

— Ваше право выдвинуть предложение, — ответил Прокопчук, — мое право его принять или отказаться. Более того: если мы возьмем виновных в этом чудовищном преступлении, то я хочу чтобы они предстали перед официальным, государственным судом, а не перед судом Стрельникова. Это моя позиция. Хотя я и понимаю ваши чувства…

— Вы этого не понимаете, Петр! — перебил его предприниматель, — И не дай Бог вам это когда-нибудь понять!

— Хорошо, я пытаюсь понять. Но мой долг раскрыть дело и довести его до суда, — еще раз подчеркнул молодой опер.

— Держите меня в курсе событий! — привычно потребовал бизнесмен, — Пожалуйста! — добавил он, после красноречивого молчания своего молодого собеседника, — Я прошу вас, пожалуйста.

— Я ничего не обещаю, — уклончиво ответил Прокопчук и первый нажал на кнопку отключения связи.

Спальня в квартире Петра Прокопчука, лето 2010 г., г. Тулеевск

— Ты думаешь, это он отстреливает мотоциклистов? И с чего это тебя осенило так неожиданно? — поинтересовалась Олеся Ташкова у Петра и отправила десертную ложечку мороженого себе в рот.

— Очень вероятно, что он. А озарение от анализа информации пришло. Вот так, Олесенька! Бух- и пришло!

— Какие факты? — заинтересовалась секретарь полковника Мельникова.

— Что ж… Смотри: из той папочки, что мы получили от твоей подруги журналистки Синцовой и из наших оперативных данных следует, что банда «Оборотни» специализировалась на мелких преступлениях. Угоны мотоциклов, продажа небольших доз наркоманам, вырывали на ходу сумочки и барсетки из рук, отбирали сотовые телефоны. Грабили палатки и небольшие магазинчики вдоль дорог. Этими вещами рядовая пехота «Оборотней» занималась. Крепкие же бойцы и приближенные Стилета все время пытались замахнуться на более весомые дела. Но им не везло, однако!

— Весомые? А точнее?

— Вооруженные грабежи. А это уже — серьезно. По городу грабежей с применением огнестрельного оружия по пальцам можно пересчитать. Так вот. Если помнишь, было громкое ограбление ювелирного магазина «Александрит» на Шмитовской улице. По местному телевидению тогда о нем рассказывали, наша городская газета о нем писала. Громкое дело, сенсационное, можно сказать. Дескать, налет, как в боевиках про Чикаго. Но налет тот был неудачен: ни денег, ни золота, грабителям не досталось. Это был первый плюс, если так можно выразиться. Второй плюс был малость жесток: один из трех налетчиков превратился в холодный труп, благодаря меткому выстрелу охранника магазина. Прямо в висок. Теперь минус: охранник получил пулю в плечо. Но больше всех в этой истории не повезло продавщице ювелирных изделий: молоденькая девчонка смертельно испугалась вооруженного ограбления со стрельбой и масками. Она попыталась выскочить из торгового зала на улицу. Может, она и не хотела никого звать на помощь и мешать грабителям, может, лишь стремилась выскользнуть из этого ада. Но тот же грабитель, что ранил охранника, послал ей свинец в спину. Продавщица врезалась в стеклянную дверь магазина всем телом. Инерции ей еще придала пуля, пущенная вслед. Тут штука в чем: дверь в магазин, что выходит на улицу — бронированная. Но девчонка-то врезалась во внутреннюю дверь салона! А она была чисто декоративной, из витражного стекла. Последствия ты представляешь. Травмы, порезы, кровь, шок, нервная система рушится напрочь. В нашей газете «Тулеевские вести», в рубрике «Горячие новости», сообщили, что ограбление провалилось, один из нападавших убит на месте преступления.

Петр прекратил повествование, налил себе в бокал сока, и медленно, маленькими глоточками его выпил.

— Попил? — спросила Олеся нетерпеливо, — Продолжай рассказ!

— Какие же вы женщины нетерпеливые, однако! — сделал вид, что очень сердит Прокопчук. — Так вот, сообщили тогда, что охранник и продавщица отправлены в больницу и, что, по мнению врачей, их жизням ничего не угрожает. Писали, что все трое налетчиков были в масках. Двое из грабителей скрылись на мотоциклах, хотя милиция уже подъезжала к магазину: благо, продавщица успела нажать кнопку тревоги. Все равно молодцом оказалась девочка: сначала выполнила инструкцию на случай нападения, и только потом застыла от ужаса и страха! Опосля, видимо, нервы не выдержали, и она рванулась бежать. Милиция подъезжала, но эти-то двое грабителей уже заводили свои мотоциклы, бросив мертвого подельника на полу салона «Александрит». Милиция их не догнала на машине. Те очень ловко и мастерски уходили от преследования через дворы, где машинам не развернуться. Итак, сенсация сенсацией, но она быстро сдулась. Денег и ценностей налетчики не добыли, план их провалился, да еще и моментальное возмездие в виде пули в висок один из них получил на месте. Как говорится, не отходя от кассы. Написали, что возбуждено уголовное дело и ведется расследование.

— Это ограбление я припоминаю, конечно! — пробурчала Олеся, — Только о том налете быстро все стали забывать. Все обошлось более или менее хорошо и — ладно. А что налетчика «замочили», как в народе говорят, то туда ему и дорога!

— Верно, Олеся Викторовна! Но это еще не все. Потом было опознание трупа налетчика. Это не составило труда. Что дальше? Где-то через недельку несколько любопытных читателей задали вопрос властям о том, как идет расследование несостоявшегося ограбления. Им ответили, что личность убитого бандита установлена. Им оказался житель нашего города Комаров Сергей, двадцати двух лет от роду, год назад, освободившийся из тюрьмы. В городе, в узких кругах, он был известен как один из заместителей лидера группировки «Оборотни». Добавлялось, что идет установление личностей и розыск двух других грабителей, скрывшихся с места преступления. Сообщалось, что именно погибший Комаров ранил охранника салона в плечо.

— Что-то такое припоминаю! — Ташкова глядела в пол задумчиво.

— Так вот. После вскрика охранника от боли, когда пробили ему плечо, продавщица побежала к выходу и опять же, Комаров, следующим выстрелом, попал ей в спину. Это он успел сделать за полминуты. Но, охранник оказался мужиком подготовленным! Он выкатился из-за прилавка и одним выстрелом в висок отправил Комарова к праотцам. Остальные двое подельников, как увидали, что голова их лидера разнесена на куски, бросили оружие на пол и, перепрыгивая через окровавленную продавщицу в дверях, ломанулись наружу. Вот такая примерно картина получилась. Кстати, я читал в наших милицейских отчетах, что эти два брошенных ствола были бутафорией. Нерабочие пушки. А вот у Комарова было настоящее оружие! Такие вот дела, девушка. Эту информацию я в нашем архиве откопал, плюс папочка журналистки Синцовой помогла. Естественно, следователь, что вел это дело, допрашивал и лидера группировки «Оборотни», Ковыля Дмитрия Семеновича, он же Стилет, и других членов банды. Те хором твердили: да, они знали Комарова, но поверхностно. Он был членом их команды по мотоболу. Да, катались вместе. Но все утверждали, что к ограблению отношения не имеют. Комаров, по прозвищу «Москит», год отсидел в тюрьме за хулиганку. Стилет говорил на допросе, что может быть, Москит дружков своих по отсидке притащил, и они решили грабануть ювелирный. А «Оборотни», типа, здесь ни причем. Кстати, рядовые члены называли свою банду сообществом, а Стилет именовал ее вообще общественно-патриотическим клубом по интересам. Так вот, пришлось их всех отпустить. А что сделаешь? Охранник сыграл роль средства от комаров: прихлопнул Комарова. Двое подельников без проблем ушли от милиции на мотоциклах. У следака ничего не было на них. Да и главный злодей — Комаров, оказался в морге. Дело это даже еще пока не закрыто. В архиве «незавершенки» пылиться.

— А что с продавщицей? — по-женски обеспокоено поинтересовалась Олеся.

— С ней дела оказались похуже. Гораздо хуже. Ее лечили, лечили, и вроде ей стало лучше, но потом пошло какое-то обострение, как-то оно там называется, по-медицински. Не помню на память, просто так не выговоришь. Важен итог: она уселась в инвалидное кресло с изрезанными осколками стекла лицом и руками.

— Горе-то, какое! Молодая девчонка! Ей бы жить, детей рожать и жизни радоваться! — выразила сочувствие Ташкова, — А родителям каково!

— Дальше, еще хуже, Олеся. Речь идет о родителях. Мать подстреленной продавщицы когда-то сбил мотоциклист насмерть. Да и сам погиб, вместе с девчонкой, что у него за спиной сидела. Три трупа. А здесь сердце и у бати продавщицы ювелирного салона «Александрит» не выдержало. Скончался мужик от горя.

— Вот это жуть! Как же жалко девчонку! Она одна осталась, да еще инвалидка!

— У нее есть младший брат. Он на тот момент в армии службу проходил. Действительную военную службу, не по контракту. Воинский долг отдавал. Так что, его из армии официально демобилизовали. Он даже не дослужил сколько-то месяцев. Сестре нужен был уход. Военное ведомство вернуло солдата домой. Парня Алексеем Тихоновым зовут. Представляешь, приезжает служивый домой, ему двадцать лет, а отец в холодной земле лежит и сестренка в инвалидном кресле! Может, на всю жизнь. Я вчера переговорил с ее лечащим доктором. Там требуется дорогостоящая операция на позвоночнике и пластика кожи лица и рук. Она же вперед летела на стеклянную дверь в ювелирном. Руки и лицо приняли на себя большинство осколков.

— Эх! Как же не повезло этому парню, Алексею Тихонову. Казалось бы, скоро службе конец. Домой возвращается. А тут мертвый отец и покалеченная сестра! И все из-за этих уродов налетчиков из банды «Оборотни». Общественно-патриотический клуб! Тьфу-ты! Настоящие бандиты и отморозки! Жалко как парня! По-женски жалко.

— Устал я, давай спать! — Петр стал взбивать подушку.

— Нет! Не спать! Я тебе все равно спать не дам! Дорасскажи! Утоли мое женское любопытство!

— Ух, ты! — безнадежно выдохнул Прокопчук, — Дай хотя бы попить, мучительница!

Заглотав изрядную дозу минеральной воды, молодой человек продолжил:

— Так вот. Я со всей этой информацией два дня назад к моему и, кстати, твоему шефу Мельникову на доклад явился. Он слушал, чего-то там записывал в своем блокноте. Даже не перебивал. А потом и спросил меня: «Выяснил ли наш молодой сотрудник, то бишь я, где служил Алексей Тихонов?». Я ему отвечаю, что пока нет, не выяснял. Да и какая здесь связь? А он говорит мне, что «зеленый» я «ишо». Позвонил военкому. Видать, военком тоже его товарищ. Потрепались они при мне по-приятельски с пару минут, потом наш Федор Игнатьевич и говорит военному: есть, мол, такой парень, Алексей Тихонов. Год рождения назвал. Когда тот демобилизовался, и по какой причине. Попросил военного подготовить ему информацию по этому солдату. Военком обещал перезвонить, видимо. Я к себе в кабинет ушел. А через двадцать минут меня Мельников опять вызывает, и ехидно сообщает, что Алексей Тихонов служил в секретной части морской пехоты Вооруженных Сил Российской Федерации снайпером! Снайпером, ты понимаешь! И что не просто где-то загорал, а около восьми месяцев провел на операциях на Кавказе. Более того, его инструментом в армии была снайперская винтовка Драгунова! Я так понял, что это информация секретная. Но военком сообщил ее начальнику милиции по старой дружбе. А согласно характеристике из военной части, отосланной в военкомат, Алексей Тихонов показывал отличные результаты стрельбы и владения навыками рукопашного боя. Применения различных не стрелковых видов оружия! И это год назад!

— А как так быстро ответ на запрос пришел?

— Двадцать первый век на дворе! Считанные часы через Интернет на «все-про-все» заняло! Так, что он мог запросто из Чечни оружие привезти. Там его хватает. А прихватил он его сюда с одной целью: мне кажется, он уже после известия о несчастье с сестрой решил мстить. «Оборотней» убивают, Стилет — труп.

— А что ж вы его не взяли? — спросила Олеся.

— Он в рейсе на сутки. Водителем трудится. Вызвать из рейса — спугнем. Приедет завтра он спокойно, и будем его брать. Прокурор уже санкцию выдал.

— Ты, Рембо ушастое, надеюсь, не полезешь его брать сам? Он же снайпер! Военный! И другими видами оружия владеет! — озаботилась женщина.

— Точно. Напомню: в ответе из военной части говорилось, что показывает отличные навыки владения рукопашным боем, разными видами холодного оружия. А на фото — такой добрячок, знаешь ли! Лицо такое спокойное, доброе, я бы сказал.

— Петя! Не вздумай лезть в операцию по его захвату! Я тебя очень прошу! Обещаешь?

— Да что я, не соображаю, что ли! Есть другие профи. Они и будут брать. А мне и твой Мельников запретил участвовать. Категорически.

— Ну и молодец мой седой полковник! Бережет тебя! Ох! И его люблю тоже! — уже весело сказала Олеся.

— Может, я и не «Рембо» в захвате преступников, но зато «Рембо» в постели! — весело крикнул Прокопчук и устремился к женщине. Обхватил ее за плечи и, смеясь, повалил на кровать.

Г. Тулеевск, лето 2010 г., рядом с домом Алексея Тихонова

Бойцы ОМОНа расположились в своем микроавтобусе а ожидании. Рядом с каждым из них лежал бронежилет. Автоматы ребята поставили прикладами на пол автомобиля, а рукой держали каждый свое оружие за ствол. Поверх пуленепробиваемых жилетов на сиденьях лежали защитные шлемы, несколько похожие на мотоциклетные. Но эти шлемы выдерживали пистолетный выстрел, в отличие от байкерских. Их командир — широкоплечий, высокий мужчина лет сорока с хвостиком Снегурцев Илья Петрович с сединой на висках, закончил давать инструктаж. Бойцы много повидали за время службы. Они были спокойны внешне, но внутри каждый чувствовал небольшой дискомфорт, некоторые из них поигрывали стволами автоматов, перекидывая оружие из одной ладони в другую. Им предстояло брать не простого «клиента», а подготовленного в спецвойсках молодого и, явно не хилого, парня. Их предупредили, что объект отлично владеет несколькими видами оружия, имеет прекрасные навыки снайперской стрельбы. Он осторожен, наблюдателен. Возможно, имеет при себе огнестрельное оружие. Но даже обычный кухонный нож в его руках будет убийственным, и это не то, что такой же кухонный нож в руках взбесившегося алкоголика. Такова была вводная информация.

Командир подчеркнул так же, что пока объект лишь подозреваемый, и крайне желательно взять его живым. Но если выхода не будет, оружие применять на поражение, потому как малейшее промедление в обезвреживании такого опасного «клиента» чревато потерями среди личного состава. Это был областной отряд ОМОНа, и ребята, что здесь служили, не раз и не два ходили на опасные задания, прикрывали друг друга от пули или ножа, топора, заточки. Многие дружили семьями. И никто из них в глубине души не хотел рисковать своей жизнью, жизнью своего друга ради этого опасного подозреваемого в этом не родном для них городе. Один из бойцов даже прямо спросил Снегурцева:

— Может, сразу его лучше «валить»?

— Действуйте строго полученным инструкциям от меня! — отрезал командир. Но после просто добавил:

— Постарайтесь его взять живым. Это просьба, как нашего областного УВД, так и местных товарищей.

— А почему его на улице не взять, Петрович?

— Он оружие иметь может при себе. Да и профессионал он, в Чечне служил, как впрочем и многие из вас. Он мигом ситуацию просчитает. Заложников может взять. Нам крови и скандала не надо. Насчет заложников: местный следователь, с забавной фамилией Прокопчук, ваш ровесник, посоветовал внимательно следить и за девушкой, его сестрой. Она постоянно в квартире, так как инвалид. Не знаю, пожелает ли наш «клиент» взять сестру в заложницы, но следак сказал, что она может попробовать хоть как то помочь брату уйти из капкана.

— А этот следак молодой, местный, он с нами на операцию пойдет? — поинтересовался коротко стриженный боец.

— Рвался участвовать! Только мне наш шеф звонил, сказал, что ему начальник местного УВД звонил, полковник Мельников, и просил ни в коем случае этого парня к операции не допускать. Опер не так давно из Высшей Школы Милиции. Опытов захватов почти нет. Бережет он его.

Командиру ОМОНа по прозвищу «Петрович» позвонили на сотовый. Илья Петрович выслушал информацию и обратился к бойцам:

— Мужики! Наш «клиент» прибыл в город. Через полчаса будет дома. Через час — наша операция.

— Петрович! — позвал все тот же коротко остриженный боец. — А если сестра его инвалид, «пушку» достанет, или еще чего, ее можно «валить», или тоже нельзя?

— Да отстань ты, Кудрявцев! — обозлился Петрович, — По ходу операции посмотрим, что к чему! Все следуют полученным инструкциям. Разговоры прекратить! Режим тишины для всех! Собрались и сконцентрировались на операции! Все!

«Валить» никого не пришлось. Наблюдение за Алексеем Тихоновым велось очень удаленное. Парень поставил машину на парковку, отчитался перед руководством и на общественном транспорте добрался до своей остановки. Зашел в минимаркет за продуктами и проследовал спокойно домой. Но сотрудники слежки все же заметили через свои современные приборы слежения, что объект периодически проверял, нет ли за ним «хвоста», бросал короткие взгляды в разные стороны, стараясь контролировать ситуацию вокруг себя. Окна его квартиры выходили во двор. И поэтому операцию отложили до наступления сумерек, когда бойцы смогли бы незамеченными войти в подъезд. Женщина, специально обученная сотрудница областного УВД, позвонила в квартиру брата и сестры Тихоновых. Алексей Тихонов спросил через дверь, кто пожаловал. Женщина ответила, что она из отдела социального обеспечения, и пришла к Инне Тихоновой. Инне, по словам сотрудницы, необходимо заполнить анкету на получение дополнительных выплат от мэрии. Она так же добавила, что ей сегодня нужно успеть еще двух оставшихся льготников обойти. Тихонов отворил дверь, дальше уже вступил в дело ОМОН. Мощным, одновременным ударом двух рифленых ботинок дверь отбросила Алексея к стене. Коротко стриженый боец по фамилии Кудрявцев, что донимал Петровича вопросами, «выстрелившей» ногой в живот «объекту» на всякий случай «сложил» Алексея пополам. Через две минуты все было кончено. Инна Тихонова лишь расширила глаза от ужаса, когда в комнату, где она смотрела концерт своего любимого исполнителя классической музыки, ворвались два бойца ОМОНа в бронежилетах, масках, скрывающих лица, и укороченными автоматами наперевес. Никаких признаков агрессии девушка в инвалидном кресле, естественно, даже не успела проявить.

УВД Тулеевска, лето 2010, комната для допросов

Прокопчук смотрел на сидящего напротив ничем особо не примечательного парня. Обычное среднерусское лицо. Короткая светлая челка. Над левой бровью заметна родинка, размером с пятидесятикопеечную монету. В спокойных, почти черных глазах его нельзя было прочитать ничего. Во всяком случае, страха, и даже замешательства в них не было и следа. «Крепкий орешек». Еще недавно он был частью секретного подразделения Вооруженных Сил России. Имел боевой опыт в Чеченской республике. Военная выправка все еще отчетливо чувствовалась в его манере поведения и речи. Он коротко и твердо, в ответ на задаваемые вопросы, повторял фразы: «Я не имею к этому никакого отношения», «Я не владею информацией по данному вопросу», «Ничем не могу помочь следствию», «Я не знаю такого» и все в том же духе.

— Где Вы были 13-го июля сего года в районе 14.00?

— Я не помню. Надо посчитать. Может быть в рейсе, либо дома.

— Вы знаете, что 13-го числа, в своем гараже, был убит лидер группировки «Оборотни», гражданин Ковыль Дмитрий Семенович, по прозвищу Стилет?

— Я не имею к этому никакого отношения.

— То есть, вы не знали вообще об этом убийстве? Это было в сводках преступлений в городской газете, по нашему местному ТВ показывали.

— Что-то слышал, но ничего не знаю, по сути.

Разговорить этого крепкого орешка никак не удавалось. Петр пытался менять тактику допроса, расположить к откровенности подозреваемого, напоминал о смягчении наказания, если Тихонов окажет содействие следствию в раскрытии преступления. Не забыл упомянуть и о пользе явки с повинной. Все было бесполезно. Но в этих черных, холодных глазах Петр интуитивно чувствовал потенциал убийцы. «Он уже убивал на службе, я уверен. А уж раздавить тех, кто лишил его близких, он может не колеблясь!»- рассуждал молодой опер, стоя у зарешеченного окна комнаты для допросов. Чтобы попытаться вызвать некое раскаяние у подозреваемого, проследить за выражением лица, уловить мимолетные изменения в поведении, следователь показал Тихонову видеосъемку, сделанную на месте убийства Стилета, в гараже, со следами пыток жертвы. Многих, видевших эту запись, Петра в том числе, передергивало от этих кадров.

Особенно, когда оператор включал функцию приближения изображения с демонстрацией крупным планом черной дыры под сердцем, располосанной спины потерпевшего, огромной лужи вытекшей и засохшей крови на шершавом бетонном полу гаража. Обрывки скотча, которыми заклеивали рот Ковылю при пытках. Пленка напоминала кадры их фильмов о маньяках, которые в силу психического сдвига отлавливали, пытали, а затем жестоко добивали свои жертвы. Но Тихонов равнодушно просмотрел на маленьком телевизоре всю запись. Ни один мускул не дрогнул на лице морского пехотинца. По окончании демонстрации он равнодушно спросил следователя:

— Зачем вы мне показали это? Я не имею к произошедшему никакого отношения.

Петр задумчиво посмотрел на допрашиваемого и решил, что пора блефовать. Он выключил запись беседы на диктофон, и посмотрел в глаза Алексею.

— А у нас есть другие сведения. У нас есть свидетель, который может подтвердить, что видел вас рядом с гаражом, где и убили гражданина Ковыля.

— Свидетель? Кто ж такое утверждает? — поинтересовался подозреваемый, при этом лицо его на мгновение приняло обеспокоенный вид. Он, как будто, что-то вспоминал. Но эта слабость длилась очень недолго.

— Сторож гаража на Лысой Горке. Район такой города. Молодой парень. С хорошим зрением. Он вас опознал. И к тому же в гараже мы нашли отпечатки ваших пальчиков. Вот смотрите, Алексей, это ваши отпечатки, а это один отпечаток из гаража Стилета. Сравним папиллярные узоры. Что мы видим? А то, что завитковый узор идентичен! Обе дельты — идентичны! Этим все сказано! Не знаю, как так вы промахнулись и оставили едва видимый «пальчик» на верстаке, но мы его нашли! Благодаря популярному дезинфицирующему средству — йоду. Дело в том, что жир и пот на пальчиках способны поглощать пары йода, перекрашиваясь при этом в бурый цвет. Отпечаток был невидим, но мы сделали его ясным, как день.

— Интересно! — буркнул допрашиваемый.

Это — неоспоримое доказательство! Признайтесь, помогите мне, и суд это учтет! — громко, давя на нервы, вскричал молодой следователь.

Тихонов теперь молчал с каменным лицом. Петр продолжил тише:

— Если вы хотите хоть как-то облегчить свою участь, советую сознаться. Просто, когда найдут ружье, мы уже не сможем вам помочь. И «пожизненное» вам обеспечено, Алексей. Вы же снайпер, ваш инструмент — винтовка Драгунова. Мотоциклисты были убиты из ружья этой марки. И мы его найдем.

Алексей Тихонов сохранял абсолютное спокойствие. Он наклонился вперед и тихо спросил следователя, причем обращаясь уже на «ты»:

— А ты нашел что-нибудь в моей квартире при обыске? Предъяви мне официальные данные экспертизы по «пальчикам», а не эти бумажки с узорами!

Петр с интересом посмотрел на подозреваемого, и так же склонился к нему:

— В квартире — не нашли. Но есть еще дача, гараж, и даже овощехранилище, все еще оформленное на имя твоего отца, Алексей. Ты стал убивать и виновных и невиновных. Пацан на старом «Восходе» никогда не был членом «Оборотней». Он просто купил себе синий шлем, и только начинал кататься с другими мотоциклистами. А он у матери один был. На заводе работал помощником мастера, денег немного скопил и купил старенького «железного коня». Я, Алексей, уверен: это твоих рук дело. И мотив у тебя один — месть. За сестру, за отца, за мать. Будешь признание писать, снайпер? А официальную экспертизу я покажу. Позже.

Допрашиваемый посмотрел прямо в глаза Прокопчуку, усмехнулся и опять коротко и по-военному заявил:

— Я еще раз официально заявляю: я никого не убивал, это — раз. В гараже, где убили Стилета, никогда не был, это — два. Оружия, а тем более снайперского, не имею, это — три. Готов к любым очным ставкам. Предъявляйте обвинения или отпускайте. Я — невиновен! И вы меня отпустите спустя сорок восемь часов после ареста. Либо предъявите обвинение. Это все. И «пальчиков» на верстаке моих нет и быть не может.

Тихонов замолчал и стал безразлично рассматривать свои ногти на руке. Петр разочарованно откинулся на спинку кресла. Парень не купился на его блеф. Сторож гаража на самом деле не видел там Тихонова. Обыски в квартире, на даче, в гараже, и даже в старом овощехранилище тоже ничего не дали. Никаких следов своего пребывания в гараже, кроме трупа Стилета, убийца не оставил. Как будто сам Ковыль залепил себе рот скотчем и сам себя пытал, делая разрезы на спине. Мотив преступления вроде бы имелся, но доказательств у Петра не было никаких.

«Возможно, придется выпускать этого парня!»- с горечью подумал оперативник Прокопчук.

Тулеевск, июль 2010 г

Петр по собственной инициативе следил за передвижениями Тихонова. Брата Степана привлекать к слежке, как он иногда делал, Прокопчук-старший не стал, так как не хотел подвергать угрозе его здоровье, а может быть и жизнь. На сей раз, объект чрезвычайно опасен: подготовленный боец, владеющий всеми видами оружия. Петр знал, как готовят снайперов, как их учат буквально растворяться в окружающей среде, выбирая позицию для единственного выстрела и подмечать мельчайшие детали. Алексей бы сразу «просек» наружное наблюдение Степана за собой. Следить за женщиной по заказу мужа, которая влюблена и спешит к любовнику, не замечая ничего вокруг — это одно. Степан делал это отлично. Или просследить за мужчиной, спешащему к любовнице. Здесь же речь идет о военном специалисте. О хладнокровном убийце, в чем интуитивно был уверен Петр. Алексей Тихонов продолжал жить, как ни в чем не бывало. Его пришлось отпустить и даже извиниться. Тихонов ходил в рейсы, помогал сестре Инне передвигаться на инвалидном кресле, занимался бегом, спортом. Работяга, спортсмен, заботливый брат. По отзывам с работы — надежный сотрудник, отзывчивый, выносливый. Подменяет ребят в их смену, если есть возможность и время.

Г. Тулеевск, лето 2010

Петр зевал в машине, когда Алексей Тихонов, не без труда, погрузил свою сестру в нанятый микроавтобус вместе с инвалидной коляской. Петр Прокопчук аккуратно проследовал за ними на своей «девятке». Он понял, куда снайпер повез покалеченную сестру, только когда микроавтобус свернул с шоссе по указателю на городское кладбище. Двое молодых ребят, брат и сестра, сгорбленные от горя, проследовали к могиле их отца. Петр следил за ними через бинокль с дальнего расстояния. Но это расстояние не могло скрывать слез, что бежали по щекам обоих молодых людей перед надгробным камнем. Алексей достал из пакета одноразовые стаканчики, бутылку водки, нехитрую закуску. Через стекла бинокля было видно, как он разлил обжигающую жидкость в три емкости, одну из которых поставил у основания памятника. Сестра его, сидя в инвалидном кресле, нарезала хлеб и мясную закуску на маленькой кухонной доске, захваченной из дома, положив ее на поручни инвалидного кресла. Алексей, совершенно не стесняясь сестры, плакал, утирая слезы рукавом рубашки. Инна положила ломтик то ли ветчины, то ли колбасы на ломоть хлеба, разрезала помидорчик, огурчик и предала все это брату. Тот нагнулся вниз, к основанию мраморной плиты и положил бутерброд поверх пластикового стаканчика с водкой. Огурчик и помидорчик разместил по краям стакана. Потом взял свою порцию спиртного в одну руку, что-то закусить в другую и застыл перед памятником. Девушка тоже взяла стаканчик, и начала что-то говорить. Мощный бинокль хорошо показывал, как шевелились ее губы, как по мере того, что она рассказывала, слезы по ее лицу бежали все чаще и чаще, а брат ее постоянно утирал глаза, уже, похоже, мокрым рукавом рубахи. Но чуть позже, стало заметно, что слезы молодых людей высохли на ветру, что их лица приобретают какую-то железную решимость, спокойствие и хладнокровность.

Ребята долго пробыли на кладбище. Прокопчук сидел в салоне своих «Жигулей» и ждал. Спустя два часа брат и сестра передвинулись к другой могиле в правой части кладбища, где так же оплакивали смерть их матери, сбитой мотоциклистом

Лето 2010 г., квартира Тихоновых, г. Тулеевск

— Справедливое возмездие настигает этих выродков! — совершенно серьезно рассуждала Инна Тихонова, постукивая слегка ладонью по ручке инвалидной коляски. — И я не вижу в этом ничего плохого.

Петр еще раз удивился рассуждениям этой весьма симпатичной некогда девушки, волею судьбы, из-за налета «Оборотней» на ювелирный салон, оказавшейся в инвалидном кресле, с изуродованным лицом и изрезанными руками. У нее был еще немного наивный детский взгляд. Пышные вьющиеся волосы соломенного цвета, как у брата, были аккуратно уложены.

«Эх! Ей бы детей рожать, да парней любить!»- мелькнула мысль в голове молодого опера.

— Так вы утверждаете, что 13 июля сего года, ваш брат Алексей вечером и ночью был дома, и вы смотрели новый сериал на DVD вместе с ним?

— Более того, я утверждаю, что все свое свободное время мой брат проводит со мной. Он всегда очень любил свою старшую сестренку, защищал и поддерживал меня. Сейчас он помогает мне постоянно делать специальные упражнения, колет мне лекарства и ухаживает, как за маленьким ребенком. И я, и он, все еще не теряем надежду на выздоровление.

— Извините, Инна, за нескромный вопрос: много ли денег поступило на ваш расчетный счет сбора средств для проведения вам операции?

— Очень немного. Совсем немного.

— О какой сумме идет речь?

— Только для операции на спине необходимо тридцать тысяч евро. Пластика лица и рук будет стоить дешевле.

Прокопчук знал названные суммы и состояние счета от лечащего доктора Инны Тихоновой. Этим вопросом он хотел удостовериться в точности указанных цифр. Разговор особо не клеился. Инна совсем не была рада визиту симпатичного опера с вопросами о брате. Петр встал и неожиданно пошел в «ва-банк»:.

— Последнее, Инна, что я хотел вам сказать. У меня нет прямых доказательств вины вашего брата. Но когда-нибудь я их найду. Прошу вас переговорить с ним, что бы он прекратил убийства. Он перешагнул черту, застрелил совсем невинного пацана из рабочей семьи. Другие убитые тоже совсем молодые ребята. Они вообще не имели отношения к тому, что произошло с вами в ювелирном салоне «Александрит». Отговорите его от мести, прошу вас!

— Я тоже была и есть совсем молодая девушка, — после паузы тихим голосом заметила Инна, — Только я вот в такой машине возможно до конца дней своих! — она довольно сильно вдруг стукнула по поручню инвалидной коляски, — А они ездят на мощных «Хондах» и «Кавасаки», безнаказанно грабят, насилуют, пьют пиво, курят травку, ходят на дискотеки и веселятся. Они считают себя сверхчеловеками и действуют безнаказанно. А я и другие жертвы их преступлений — кто в земле уже, а кто покалечен. Это как, справедливо? — жестко задала вопрос девушка, — И откуда вы уверены, кто из них имеет отношение к моему теперешнему состоянию, к моей инвалидности, а кто нет?

Прокопчук помолчал несколько секунд и ответил вопросом на вопрос:

— Так вы, Инна, переговорите с братом? Отговорите его от дальнейшей резни? Далеко не все еще члены «Оборотней» уничтожены. «Правая рука» убитого Стилета по кличке «Лексус» уже возглавил группировку. Переговорите?

— Завтра истекает разрешенный законом срок заключения под стражу моего брата, — чеканя слова, стала говорить девушка, — Он мне очень нужен. Я — инвалид и за мной некому ухаживать. Если вы будете безосновательно, то есть без предъявления обвинения задерживать его и далее, я буду звонить повсюду: вашему начальству, в мэрию, в область губернатору, в Москву, на телевидение, да хоть в европейский суд по правам человека! И везде буду говорить, как издеваются над инвалидами некоторые сотрудники нашей милиции. Над теми, кто этим инвалидам помогает выжить. До свидания, гражданин Прокопчук. Вернее, прощайте.

— А я уверен, что мы с вами еще встретимся, Инна!

— Возможно. Я понимаю, Петр, вы делаете свою нелегкую работу. Что ж, это ваш долг. Но мне неприятно, когда симпатичный молодой человек, как вы, смотрит на меня и видит калеку с оттопыренными ушами. Поэтому, я не желаю с вами видеться. Скажу более: если вы и дальше будете портить жизнь и мешать моему любимому брату, моему единственному защитнику и опоре, то мы станем с вами врагами. Хотя вы мне нравитесь. Я — калека и мне не стыдно говорить такое незнакомому мужчине. Помните о том, что я сказала. А сейчас я устала, еще раз прощайте!

— До свидания, Инна, — дальнейший разговор действительно терял смысл.

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука

Младший брат Петра Прокопчука — Степан, вальяжно развалился на кресле. В отличии от старшего брата, Степан занимался частным бизнесом, а именно владел детективным агентством «Глаз Сокола». Название он придумал сам, чем очень гордился.

— Детектив, Петя, — повторил он брату свою мысль, — должен иметь глаз орла, понимаешь ли.

— Сокола, — ехидно поправил Петр.

— Ну, сокола, конечно же. Наливай?

Братья умиротворенно потягивали коньяк, который принес Степан чтобы отпраздновать выплату ему гонорара. Он в очередной раз удачно выследил и зафиксировал на пленку факт измены молодой жены пожилому бизнесмену. Бизнесмен заплатил за хорошо сделанную работу. Степан с удовольствием загулял.

— Наливаю! — старший брат наполнил невысокие рюмочки.

— Ты мне обещал показать фотографии своей новой девушки. Мне очень интересно. Может, хотя бы она тебя охомутает! — Петр рассмеялся своей шутке.

— Об этом речи не идет! — шлепнул по столу ладонью Степан.

— Ладно, как хотя бы ее звать?

— Клавдия Князева! Княжеская фамилия, понимаешь! — Степан воздел палец вверх.

— Покажи фотографии!

— У меня их полно, — Степан полез в кожаный планшет. — Гляди, сколько!

Он достал реально целый ворох снимков. Петр принялся их с интересом изучать, пока вдруг не остановился на одном из снимков. Прокопчук-старший сразу протрезвел.

— Кто это на фотографии рядом с ней? Кто он?

Степан прочмокал губами и глянул на фото. Там рядом с Клавдией стоял молодой человек со светлой челкой.

— Не знаю я. Парень какой-то. Я у Клавдии кучу снимков взял из ящика. Она мне сама разрешила. А чего тебе в нем не нравится?

Со снимка на Петра смотрел не кто иной, как Алексей Тихонов.

— Разузнай-ка мне братишка все об этом парне у своей досточтимой Клавдии! Это очень важно!

— Он в чем-то замешан? — приподнялся из кресла Степан и тоже протрезвел немного.

— Пока ничего ей не говори. Узнай, кто он, чем «дышит» и откуда она его знает вообще. Вот так фотография! И еще: мне надобно будет за одним человеком приглядеть. Поможешь?

— Конечно! — кивнул Степан.

— Так, ладно. Пора закругляться. У меня остаешься ночевать?

— Угу, — промычал Степан.

— Тогда давай допьем, сварим пельменей, футбол вечером глянем и баиньки. План таков.

— Как скажешь! — удовлетворенно икнул Степан Прокопчук.

УВД г. Тулеевск, кабинет Петра Прокопчука, три дня спустя

— Оперуполномоченный Прокопчук слушает! — выдохнул в динамик телефона Петр.

— Привет, Петя!

— Привет, братишка! Слушаю тебя.

Итак, я встретился и переговорил с Клавдией Князевой. Парень на фотографии — Алексей Тихонов, ее бывший жених. Она говорит, что после того, как ее «кинул» альфонс, она очень настороженно стала относится к поклонникам. Алексей ей понравился сразу. Немногословен, надежен, серьезен. Живет с сестрой-инвалидом, заботится о ней. Родители скончались. Клавдия говорит, что когда она посмотрела, как ухаживает этот простой парень за сестрой, то даже немного влюбилась в него. Типа настоящий заботник, работяга, непьющий. Сделал ей предложение, но девушка не торопилась, наученная горьким опытом с альфонсом. Вроде бы он ей нравился, она подумывала о согласии, до тех пор, пока Тихонов, не показал, как она говорит, «свое истинное лицо».

— И каким это лицо оказалось?

— Она говорит, лицо зверя и убийцы.

— А вот с этого места поподробнее! — милиционер выпрямился всем телом.

— Вот ее рассказ. Пригласили их на день рождения подруги Князевой. Там наш парень махнул лишнего, стал злобным, кричал, чуть не подрался с молодым человеком именинницы и еще двумя парнями. Причем, количество противников его не волновало. Клавдия еле угомонила ухажера, вывела на улицу и парочка потопала домой. По дороге на них «наехали» четверо пьяных подростков. С ножами. Требовали деньги все отдать, телефоны сотовые и проч. Вообще, тривиальный грабеж. А Тихонову приказали, чтобы тот «валил отседова», пока они, ребятки, «такие добрые». Сами они хотели еще «поразвлечься с телкой». Это пересказ Клавдии. Так вот. Тут на глазах всей этой братии и спутницы Тихонова, Алексей из тихони превратился в безжалостного и отлично подготовленного к смертоносной битве зверя! Он в минуту уложил троих на асфальт. Девушка говорит, что удары Алексея по пьяным физиономиям грабителей он наносил с такой силой, то слышался хруст ломаемых носов, выламываемых зубов, чуть ли не лопающихся глаз! Они валялись в собственной кровище и даже не кричали, а только хрипели, а один сразу отключился. Четвертый подросток с ножом кинулся на нашего тихоню, на что Алексей легко, как в кино, перехватил руку с холодным оружием, болевым приемом заставил налетчика выпустить нож из рук. Железка упала на асфальт, а Тихонов резким движением сломал ее в локтевом суставе! Клавдия стояла в шоке: ее работяга, незаметный женишок, в секунду превратился в ловкого и жесткого бойца! Подросток со сломанной рукой дико орал, на что наш парень нанес ему удар в район шеи. Грабитель «захлебнулся кровью», как говорит Князева, и рухнул на асфальт. С неестественно вывернутой рукой, что раскинулась как «плеть на земле». Жених не остановился, а принялся зверски выбивать дух из двух оставшихся в сознании дебилов-грабителей. Клавдия — будущий медик. В Академии учится. Хоть и невролог. Но медик. Так вот она уверена, что бил он с такой силой, что внутри организмов пацанов разрывались селезенки, почки опускались, чуть ли не к земле, навсегда отбивались кишечники и прочие необходимые органы. Но на сем жуткости не закончились: нога парня врезалась в пах грабителям. Девчонка поняла, что сейчас станет свидетелем насильственной смерти четырех человек, кинулась останавливать потенциального убийцу, оттаскивая его от тел на красном от крови асфальте. И тут она, как вспоминает с содроганием, увидела на лице жениха глаза зверя, налитые кровью. Причем она утверждает, что это не фигуральное выражение, а так все и было на самом деле. Перед ней дышал чужой кровью монстр в людском обличии. Так ей показалось. Сей монстр совсем потерял контроль над собой и наотмашь хлестнул тыльной стороной ладони невестушку по приятному лицу.

— Значит, не до конца потерял контроль над собой! — заметил Петр.

— Согласен. Потом тряс ее, кричал в ее очи, чтобы она не мешала ему вычищать Землю от всяких там «уродов», «волколаков», «дебилов» «демонов» и «Оборотней». Ляпнул, что он уже немало убивал мерзавцев и раньше, и, как говорит сама Клавдия, она ему моментально и безоговорочно поверила! Потому как эти звериные глаза она не забудет до «конца своих дней!». По словам девушки, те подростки только стонали и шевелились на земле, пытаясь хоть как-то дышать. У тебя в сводках что-нибудь подобное за последние недели не мелькало?

— Нет. Таких трупов не попадалось. Значит, он грабителей не убил. Что было потом?

— Он протрезвел, стал к ней ходить, извиняться, чуть не плакал. Но Князева держалась непреклонно: расстаемся и точка! А еще Клавдия говорит, что этот человек убьет и глазом не моргнет, если будет необходимо. И что уже убивал. В милицию она, естественно, не пошла, так как стала панически бояться одного взгляда Тихонова.

— Благодарю, братишка, за ценную информацию! У тебя все?

— Угу. Тебе помощь нужна?

— В этом вопросе нет. Ты лучше продолжай развивать бюро «Глаз Сокола». Пока! А помощь твоя будет нужна. Проследить кое за кем. За парнем по кличке Беркут.

— Не вопрос! Увидимся, брат! — Степан попрощался.

Петр представил глаза зверя и невольно поежился.

Г. Шаповск, лето 2010 г.

На второй день слежки Степан Прокопчук так же не увидел ничего примечательного. Беркут посетил небольшую городскую больницу, где уже больше месяца в гастроотделении лежал его дядя, Петелин Олег Викторович с открывшейся язвой. Начальник УВД города Шаповска по просьбе полковника Мельникова беседовал с лечащим врачом Олега Викторовича. Тот сообщил, что у пациента ситуация с язвой весьма серьезная, что больной уже месяц лежит в больнице и при нем ее не покидал. Старательно выполняет все предписания врача, не пропускает лечебных процедур, страдает от сильных болей в желудке. Главный милиционер городка попросил сохранить этот разговор в тайне, на что доктор согласился с пониманием. Просто из любопытства милиция не будет интересоваться пациентом с язвой. Дело врача — лечить, а милиции — ловить преступников. По просьбе Чернопятова врач проверил журнал лечебных процедур и сообщил, что больной Петелин ни разу не пропустил их и, согласно журналу, ежедневно находился в стационаре. На вопрос, мог ли Петелин в таком состоянии покинуть больницу незамеченным, доктор ответил, такое возможно лишь только поздно вечером. Но состояние больного делает любые его передвижения чрезвычайно болезненными. Так что это очень маловероятно, что Петелин вообще покидал стационар за последний месяц.

Всю эту информацию начальник УВД Шаповска передал лично полковнику Мельникову, а тот Петру Прокопчуку. Таким образом, Степан Прокопчук знал, где и в каком состоянии пребывает еще один возможный подозреваемый в убийстве мотоциклистов — бывший биатлонист и участник организованной преступной группы 90-х, бывший зэк — Петелин Олег Викторович, он же дядя Беркута. Сопоставляя все эти обстоятельства, свои наблюдения за поведением и окружением Беркута, брат Петра Прокопчука не видел связи между убийствами мотоциклистов в Тулеевске и семейством Петелиных из Шаповска. Подтверждение этой мысли пришло неожиданно: Степану, еще следящему за Беркутом, позвонил Петр и сообщил, что полчаса назад в Тулеевске был убит еще один мотоциклист. Как потом выяснилось, снайпер выстрелом в шею лишил жизни приезжего из Зеленодара, который приехал на свою погибель в Тулеевск на мотоцикле навестить родственников и к тому же приобрел пару лет назад синий мотоциклетный шлем.

Беркут же сидел в этот момент на привычном пеньке у костра. Степан следил за Романом Петелиным целый день. Частный сыщик сказал брату по сотовому, что видит Беркута прямо сейчас у костра, и тот город не покидал.

— Степа! — попросил Петр, — Сгоняй тогда в больничку в гастроотделение и проверь, на месте ли дядюшка твоего клиента! За Беркутом больше следить не надо. Проверь стационар, и — домой! И дай мне знать результат проверки!

Дело в том, что именно в этот день, всего двадцать пять минут назад, снайпер убил в Тулеевске еще одного паренька на мотоцикле. У несчастного тоже был на голове синий защитный шлем. Но он ни имел ни малейшего отношения ни к «Оборотням», ни к «Беркутам», ни вообще ни к каким группировкам. Вся вина его состояла в том, что купил себе мотоцикл и синий шлем. Если дядя Беркута — бывший биатлонист Олег Петелин прямо сейчасв Шаповске, то он просто не мог так быстро сработать: совершить преступление в Тулеевске и мгновенно вернуться в Шаповск. Беркут же сидит в данный момент у костра и его видит помощник Петра — младший брат Степан Прокопчук. Значит, Беркут теперь автоматически вычеркивается из списка подозреваемых.

— Ясное дело! — ответил Степан и поспешил к автомобилю. Сев за руль, он еще раз извлек из кармана фотографию дяди Беркута, полученную от начальника милиции Шаповска. Приехал в больницу, на охране показал удостоверение помощника органов милиции, которое ему помог получить старший брат. Охранник, зевающий дедуля, подсказал, как пройти в гастроотделение. Степан поднялся на третий этаж больницы и вышел в коридор. Навстречу ему, с таким же нездоровым бедолагой, шаркающей походкой медленно двигался Петелин Олег Викторович. Это, несомненно, был он. В домашних тапочках, больной смотрел себе под ноги и не замечал, что творится вокруг. Прокопчук не стал даже останавливаться, а пошел мимо, в сторону туалета. Пройдя с десяток метров по коридору, сыщик развернулся и потопал обратно. Петелин уже дошаркал до своей палаты. Степан прошел мимо, еще раз заглянул в лицо язвенника. Тот опять не обратил никакого внимания на позднего гостя. Прокопчук покинул здание больницы, и уже из салона автомобиля позвонил брату:

— Петя! — громко сказал он в трубку, — Дядя Беркута в палате, я лично проверил. Ходит еле-еле, шаркает. Это очень больной человек, судя по тому, что я видел.

— Он точно на месте?

— Однозначно. Ручаюсь.

— Понял тебя, брат! — разочарованно откликнулся Петр, — Спасибо тебе от меня, и от полковника. Он тебя все зовет к себе в отдел. Ты же нам здорово помогаешь! А Езжай домой. Завтра встретимся, перетолкуем. Еще раз спасибо.

— К Мельникову не пойду. Мне свобода важна. Ты же знаешь.

— Знаю, знаю.

— Выходит, ни Беркут, ни старик — не твои искомые снайперы? — поинтересовался Степан.

— Выходит, что не мои. Ладно, спасибо, братишка. До встречи.

Г. Тулеевск, квартира соседей Петра Прокопчука, лето 2010 г

Петр Прокопчук поднялся этажом выше и нажал кнопку звонка квартиры семьи Удовиченковых. Когда государство посылало родителей Степана и Петра в многочисленные командировки по стране, Прокопчукы — старшие просили Юрия и Юлию Удовиченковых присматривать за двумя сорванцами. Браться считали Удовиченковых своей второй семьей, так же как и Удовиченковы, по прошедствии времени, стали воспринимать ребят за членов своей семьи. «Дядя Юра», «тетя Юля» — так просто называли Степан и Петр этих доброжелательных, мирных людей. Их дом — это дом, в котором всегда рады хорошим людям.

У Юрия и Юлии выросло двое детей. Один — сын Станислав, на данный момент отпраздновал девятнадцатилетние, студент тулеевской школы экономики. Парень вырос «докой» по компьютерным программам. Дочка Елена заканчивала в 2010-м году среднюю школу.

— Кто там? — узнал голос за дверью хозяина дома Петр.

— Дядя Юра, это — я!

Дверь открыл высокий, начинающий седеть мужчина с газетой в руке.

— Здравствуй, Петя! Проходи! Юля котлеты дожаривает! Твои любимые! Поедим! Голоден небось, холостяк?

— Да, есть немного. Заработался и не успел ничего приготовить. Так что, котлеты тети Юли отведаю с удовольствием!

Петр прошел в сторону ванны, чтобы помыть руки перед трапезой, но остановился в полутора метрах от двери в санузел. У стены, в коридоре, высился стеллаж, на котором покоился синий мотоциклетный шлем с устрашающим забралом из темного стекла. Новый, еще в заводской упаковке, ни разу не использованный. Рядом с этим красавцем расположился «ветеран» — желтый, с многочисленными потертостями и трещинками, в царапинах, с отломанным кусочком от прозрачного защитного стекла. Сыщик перевел взгляд на полку ниже и увидел амуницию мотоциклиста, также новую, в заводской упаковке. Специальные щитки из сверхпрочного пластика и огромными наколенниками, хрустящие кожаные перчатки с прорезями для пальцев, исключающее скольжение ладоней по ручкам руля, дополнительные светоотражатели для езды в темное время суток. Петр тяжко вздохнул и прошел в ванную

За разговорами о том о сем, гость с удовольствием сжевал четыре немаленькие котлеты, в очередной раз похвалил недюжинные кулинарные способности хозяйки дома. Когда разливали чай, поинтересовался:

— Значит, Станислав держится молодцом, я смотрю! И учится на дневном отделении в институте, и деньги успевает зарабатывать! Новую, недешевую амуницию для езды на мотоцикле приобрел для своей «Хонды».

— Да! Парень старается! — с гордостью похвалила сына Юлия.

— Он все для того же банка программное обеспечение делает, или уже новые заказчики появились?

— Новые, — ответил отец Станислава. — Тот банк остался очень доволен антишпионской программой, что он написал для них и внедрил. Заработал сынок неплохо. Нам помогает. Себе, как ты знаешь, «Хонду» приобрел.

— Мне это не нравиться в свете последних событий! — высказался Прокопчук.

— Нам тоже, Петя! Но он говорит, что работа у него сидячая, малоподвижная, все перед монитором. Да попой в мягком офисном кресле! С улыбкой твердит, что скорость, что ему так в работе не хватает, его лечит. Вбрасывает в кровь адреналин.

— Уж лучше бы машину купил! — Прокопчук отхлебнул ароматный чай со вкусом мяты.

— Я ему то же самое советовал! А он парирует, типа, что на машине меньше ездить будешь, а все больше в пробках стоять. А для проезда на мотоцикле ему и метра свободного пространства у обочины хватает. И упомянул еще о «драйве» который в автомобиле имеется, но не идет ни в какое сравнение с восторгом от скоростного «Кавасаки», например!

— Вот так! — сыщик надкусил сухарик с изюмом. — Из маленького конопатого мальчугана в очках вырос взрослый мужик, имеющий на все собственное мнение! Это хорошо, но я к вам пришел с одной просьбой, или, если хотите, требованием. Причем прошу вас применить всю вашу родительскую твердость.

Удовиченковы одновременно поставили чашки с дымящимся напитком на блюдца и вопросительно устремили взгляды на почти родного и близкого им человека.

— Любыми способами, вплоть до отнятия ключей, выведения из строя деталей «Хонды», строго-настрого запретить выезжать Станиславу на мотоцикле на улицы города! Повторяю, любыми способами не давайте парню выезжать из гаража!

Родители студента помолчали.

— Это ты в связи с нашим тулеевским «вашингтонским снайпером» говоришь?

— Естественно! Этот киллер, или киллерша, группа или маньяк — на свободе, убивает ребят на мотоциклах, прямо на ходу. Мы о нем в милиции почти ничего не знаем. Не оставляет следов, оборотень прямо!

— В газете писали, что основная версия этих убийств — разборки бизнес структур за топливный рынок города, — заметила Юлия. — А мы с Юрой вовсе не великие бизнесмены или политики, мы обычные врачи.

— Я не уверен, что это бизнес разборки. Это может быть и психованная дама, и ненавидящий шум сумасшедший, и наоборот, хладнокровный убийца. Рисковать в данной ситуации — смерти подобно!

— Вообще, мы уже попросили Станислава не ездить пока на «Хонде», до тех пор, пока этого сумасшедшего киллера не словят.

— Этого недостаточно! — повысил голос молодой человек. — Я повторю: запретить ему выезд на улицы города любыми методами! Любыми!

Супруги переглянулись.

— Раз ты так требуешь и все так серьезно…

— Это более чем серьезно!

— Но ты же его знаешь: он взрослый очень, упрямый, самостоятельный парень. К тому же «заводной» в плане скорости.

— Знаю, дядя Юра.

Петр красноречиво молчал.

— Мы поняли тебя, Петруша! — нарушила тишину Юлия. — Мы не дадим ему выехать. Спасибо тебе за внимание.

Гость перевел взгляд на отца студента. Юрий заверил:

— Я отберу у него ключи от гаража.

— Мало! — выдохнул оперативник.

— Ну! Тогда я сам сниму с мотоцикла генератор, например. Так будет нормально?

— И спрячешь этот генератор у себя на работе, вместе с ключами от гаража! — настойчиво потребовал молодой человек.

— И спрячу в сейфе в своем кабинете! — подтвердил хозяин дома.

Тулеевская область, дачный кооператив «Журавушка», спустя четыре дня

Степан Прокопчук с обнаженным торсом лихо орудовал тяпкой по ровным грядам картофельной ботвы. Высокий, мускулистый, темноволосый, он умел вогнать небольшой гвоздь в доску без молотка, только ладонью. Петр, тоже без майки, с садовым шлангом в руке, равномерно поливал уже окученные кусты «второго хлеба» для россиян, после пшеницы. Сейчас пришел черед Степана махать тяпкой, до этого то же самое делал Петр. Младший брат ходил со шлангом переминался среди посадок. За их слаженной работой с любовью наблюдала мама — Алевтина Семеновна. Ей едва перевалило за пятьдесят, и это была бойкая, слегка полноватая женщина с мягким взглядом. Всю жизнь она трудилась бухгалтером, давно уже занимая должность главбуха на госпредприятии. В отличие от мужа и отца своих сыновей — Прокопчука Андрея Ивановича, в свободное время Алевтина Семеновна с удовольствием занималась садоводством. Копала грядки, высаживала рассаду, небезуспешно проводила селекцию различных сортов овощей и фруктов. В эти выходные она попросила сыновей помочь в окучивании небольшого поля картофеля на загородном участке семьи Прокопчукых. Все члены семьи договорились, что выходные проведут вместе, на даче. Помогут в работах по саду, братья пойдут купаться, пожарят шашлыки и выпьют прохладной водки, забыв на время тяготы городского бытия. Телефоны с удовольствием отключили, чтоб побыть в тишине и беседах.

Степан с силой выдохнул воздух, распрямился, и оперся на черенок тяпки.

— Мама! — позвал он.

Женщина отложила книгу и спокойно посмотрела на младшего сына.

— Вот растолкуй мне такую вещь, ма! Зачем ты возишься с картошкой на даче, когда сколько труда и сил отнимает ее выращивание?! А ради чего?

Алевтина Семеновна внимательно слушала. Она знала, что парень сейчас выдаст

какую-нибудь теорию. Так и вышло.

— Вот я не «просекаю», в чем выгода-то? Вспомни прошлый год. Мы с Петей набили мешками с клубнями для посадки наши автомобили. Я — «Тойоту», он- «Девятку». Набили под завязку. Еле тащились тогда. Аж рессоры трещали под тяжестью! Добрались. Сколько мы тогда этих мешков притаранили?

— Я не помню, сынок.

— А я помню: в оба автомобиля, включая багажник, вошло двенадцать мешков. Сколько раз мы ездили, чтобы поле подготовить к посадке до этого? Много! Засадили все двенадцать мешков. Потом колесили, и не раз, чтобы прополоть будущий урожай. Ездили каких-то жуков колорадских и прочих гадов, да гусениц травить. И вот подходит время собирать урожай. И что мы в итоге получили? Помнишь, сколько мешков нам удалось собрать и загрузить в овощехранилище у гаража?

— Не помню, сынок. А что?

— А то, что весь урожай составил восемнадцать мешков! Да-да! Восемнадцать, а не сто восемнадцать! А ведь сколько мы бензина жгли, машины использовали под грузом немалым, землистым. Закупали, поливали и дышали ядами от вредителей, окуривали, гоняли дачных воров и гнули спины! Получается, из-за пяти мешков картошки! Из-за пяти!

— Прошлый год, сынок, на картофель повсюду неурожай выдался.

— Может быть. Но зачем за пять мешков такой объем работы делать? Ты бы нам только намекнула, мы бы тебе целую «Газель» картофеля купили бы и в овощехранилище загрузили! Тебе бы совсем не пришлось бы ничего делать! Что на это скажешь, мама?

— Знаешь, Степа, я и сама могу купить себе достаточное количество картофеля! И даже сверх того. Но вот скажи, что это будет за картофель?

— Да обычная это будет картошка! В земле.

— А на вкус, Степа, на вкус?

— А чего на вкус? Картофельный у нее будет вкус. Вот и все! Не клубничный же!

— А вот здесь ты не прав, Степа! Я же химией всякой ботву на участке почти не поливаю, удобрения мы используем — настоящий навоз. Даже гусеницы у нас, что жрут листья, не мутанты какие, а обычные мерзкие прожорливые гусеницы! И вкус у нашей не как у покупной, неизвестно где выращенной и чем опрыскиваемой! Ты же никак не определишь без оборудования, тестов, где конкретно выращивали покупной картофель! Может, эти клубни с грядки из-под Чернобыля? Я, конечно, утрирую, но согласись, что домашняя продукция — много безопаснее! Потом мы же собираемся здесь все вместе. Папа бессонницей не страдает на воздухе. Стоит это того?

Степан взглянул на старшего брата. Тот улыбался.

— А ведь стоит это того, мама! Стоит! — с горяча согласился Прокопчук-старший. Ты права, мама!

Отлично! У тебя есть еще какие-либо вопросы, сынок?

— Пока нет, ма.

— Тогда, я почитаю книгу дальше?

— Конечно, ма.

— А вы покушать желаете, мальчики?

— Конечно, ма! — ответил за двоих Степан.

— А подождать — можете?

— Конечно, ма! — теперь уже Петр опередил шустрого младшего брата.

Алевтина Семеновна спокойно вернулась к чтению. Погода на улице радовала душу и зрение. Солнце припекало не сильно, но несло приятное тепло. Оба брата с удвоенной энергией принялись окучивать зеленые кусты.

Г. Тулеевск, через несколько часов.

Подходя к своему дому, Петр увидел у подъезда машину «Скорой помощи». «Опять бабе Мане стало плохо?» — с беспокойством подумал молодой человек. Он уже подходил к подъезду, когда дверь открылась и в проеме показался санитар в белом халате. Он и еще медбрат несли носилки, а следом шли еще несколько человек из медицинского персонала. Сыщик с ужасом узнал женщину на носилках: лицо любимой тети Юли выглядело бледным, каким-то безжизненным.

— Быстрее! Быстрее! — командовал врач бригады «скорой». — А вы не мешайте проходу бригады! — прикрикнул он параллельно на Прокопчука.

— Что с ней? — только и успел выдохнуть сыщик.

— А вы ее родственник? — на секунду задержался доктор.

— Да.

— Сердечный приступ! Больше сказать пока ничего не могу. Быстрее, ребята, быстрее!

Юлию Удовиченкову поспешно, но аккуратно погрузили в кузов. Хлопнули двери, взвыла сирена, и машина тронулась в сторону больницы. Обескураженный Петр всматривался в темный проем входа в подъезд, откуда появился Юрий Удовиченков. Он шел, шаркая, еле передвигая ноги. Совершенно стеклянные глаза смотрели в никуда. Мужчина проследовал мимо соседа, даже не заметив его. Сыщик подбежал к Юрию, потряс за плечо:

— Что с тетей Юлей? Что с тетей Юлей? Дядя Юра!

Основательно поседевший мужчина, как под гипнозом, прошептал:

— Станислава убили! Снайпер убил! Этот поганый наш «вашингтонский» снайпер!

— Как убил?! Когда убил?! — расширил от ужаса глаза оперативник.

— Вчера, около полуночи, на Веерной набережной. Опять Веерная.

— Что там делал Стас? — в шоке вскричал Прокопчук.

— На «Хонде» катался. В новой амуниции.

— Как?! Я же вас предупреждал! Я требовал! Как он мог выехать?!

— Я… Я…. Я ключи у него забрал. Генератор снял. А сами мы, как и вы, на дачу уехали. А у него, оказывается, дубликаты были. Генератор ему друг, Сенька, одолжил. Не послушался. Не послушался! В голову его прямо! В новый шлем! Прямо на ходу! Что ж за изверг такой этот убийца, Петя? А? Мы тебе, Степке звонили, а у вас телефоны не отвечают. Что ж за изверг такой, а?

Петя глотал слюну, слезы выступили на глазах. Он вспомнил, как и сколько раз они со Станиславом играли вместе. Как хулиганили и даже дрались в детские годы, но всегда непременно мирились. Он сжал зубы.

— Найди его, Петя! Найди! Заклинаю тебя, найди! Найди! — бубнил отец убитого студента и талантливого программиста. — Найди! Найди!

— Обязательно! Обязательно, дядя Юра! Этот ублюдок или ублюдки заплатят за все! — с ненавистью прошипел Прокопчук.

— Да-да, — плакал мужчина.

— А с тетей Юлей что случилось?

— Сердце у нее сдало после известия.

— Они успеют ее спасти, дядя Юра! Успеют! Я уверен, дядя Юра! Верь мне! Я же редко ошибаюсь, ты помнишь? Ты помнишь?! — причитал Петр.

— Да… Да… Ты редко… Надеюсь, что успеют. Надеюсь…

Удовиченков, пошатываясь, пошел вперед.

— Погоди, дядя Юра! Погоди! Ты куда собрался? Я с тобой побуду сегодня! — молодой человек кинулся к убитому горем родителю, и просто близкому человеку и наставнику.

— Мы звонили…Звонили… Абоненты отключены…

На следующий день Петр рассматривал на мониторе фотографии с места убийства сделанные цифровым фотоаппаратом. Распластанное посредине проезжей части тело молодого человека, новый синий шлем, что видел сыщик на стеллаже в коридоре квартиры Удовиченковых, новая амуниция, перчатки. Оперативник сжал кулаки до хруста в бессилии что-либо изменить. Обыск окрестностей и милицейская засада на той стороне реки Ольховка, в лесном отрезе над Веерной набережной, опять не дали результатов. Молодой следователь до крови прикусил губу и сжал веки.

Г. Тулеевск, кабинет Петра Прокопчука

Петр Прокопчук рассматривал на схемах примерные траектории выстрелов в каждом конкретном убийстве. Все жертвы получи пулю с разных точек, но место дислокации снайпера определено: протяженный, более пяти километров лесной массив на противоположном высоком берегу реки Ольховка. Оттуда вся длинная Веерная набережная г. Тулеевска отлично просматривалась. Милиционеры тщательно обыскивали этот лесной массив в поисках следов пребывания стрелка, привлекали кинологов с собаками, устаивали засады, но каждый раз результат оставался нулевым. Собаки теряли след в многочисленных следах грибников, шашлычников. Ни брошенного оружия, ни стрелянных гильз обнаружить не удалось. Людей, чтобы «перекрыть» весь протяженный лесной массив и поставить под каждое дерево по сотруднику не хватало. Более того, преступник или преступники как будто играли с органами правопорядка. В день убийства Кости Фигушкина и Станислава Удовиченкова оперативники сидели в засаде на том берегу. В первом случае, в северной и центральной части леса, во втором прочесывали почти весь периметр. И все равно снайпер в первый раз выстрели с южной части берега. Неведомый убийца лишил жизни Костю и моментально исчез. В случае со Станиславом Удовиченковым стальной сердечник пули пробил голову студента с чудовищного расстояния даже для «снайперки», как называют автоматическую винтовку Драгунова военные — примерно 1200 метров. Причем мишень двигалась на скоростном мотоцикле «Хонда». Позади лесного массива шла гряда возвышенностей, и этот выстрел мог быть произведен с любой из них. Там редко ступала нога обычного человека. Потребовался бы полк солдат и милиционеров, чтобы «перекрыть» эту территорию. Вероятно, наглый убийца знал о существовании засады в лесном массиве, следил за передвижениями солдат и оперативников, и все равно, найдя брешь в оцеплении, один раз нажимал на курок и моментально «испарялся», оставив лежать труп на Веерной набережной города. Убийца как будто говорил милиционерам: «Поймайте меня! Поймайте! Вот он я! Я рядом с вами, делаю свою грязную работу прямо у вас под носом, а вы даже не способны учуять мой запах в метре о т себя, не говоря уже о том, чтобы схватить!» — рассуждал Прокопчук.

«Кто же эта смертоносная «невидимка»? Мужчина или женщина? Один он, или в составе группы? Зачем и почему винтовка Драгунова продолжает убивать самых разных молодых людей, объединяет которых пока только любовь к передвижению на «железных конях»? Синие шлемы — отличительный знак «Оборотней». В Тулеевске теперь и синюю кепку будет небезопасно надеть!

Г. Тулеевк, кабинет полковника Мельникова, пять дней спустя

Бураков Дмитрий Константинович, старший следователь по особо важным делам при Генеральной Прокуратуре Российской Федерации по г. Зеленодару, прибыл в Тулеевск в помощь местным следственным органам в раскрытии и прекращении убийств мотоциклистов. Откомандированный краевой прокуратурой, Дмитрий Константинович быстро изучил материалы дела и теперь расхаживал по кабинету полковника Мельникова.

— Я пришел к заключению, что причина убийств — разборки между нефтяными «королями» Зеленодара и Тулеевска. И самое страшное, разменной монетой в этой войне стали дети бизнесменов! Я уже встречался с подобными варварскими методами ведения войны в мире больших денег. Киллер неуловим, настоящий профессионал. Услуги такого специалиста очень и очень дороги и позволить себе их могут крупные дельцы и компании. Более того, я полагаю, что цели этих убийств идут дальше!

— Куда уж дальше-то? — не выдержал Петр.

Бураков снисходительно посмотрел на молодого коллегу.

— Истинная цель — смещение старой власти с тем, чтобы привести в нее новых людей из краевого центра — Зеленодара! Это называется тактикой нагнетания страха: убийства множатся, гибнут уже дети не только воротил бизнеса и политики, но и обычные горожане. Смятение и ужас в душах населения усиливаются, их охватывает животный страх за себя. За близких. А убийства продолжаются! Люди начинают с гневом апеллировать к властям города, области, края и далее до столицы! Но «вашингтонский снайпер» продолжает работать! Муниципальная власть расписывается в бессилии перед преступностью, меняется руководство силового блока, а затем, по указанию губернатора и муниципальные чиновники, допустившие беспрецедентный разгул преступности. Власть меняется, и в кресла садятся другие люди. Лояльные уже к политике зеленодарской корпорации «Террариус», к примеру, которой руководит Николай Арнольдович Омелин. И все планы корпорации, таким образом, реализуются в данном регионе. Ни для кого не секрет, что тулеевский нефтяной «король» Стрельников Павел Афанасьевич и его компания «Адмантис» категорически против выделения в пределах города Тулеевска земельных участков корпорации «Террариус». Мэр города — друг Стрельникова, администрация «поет под дудку» нефтяного «короля»! Я уверен, как только власть в городе переменится, заправки и магазины автозапчастей под брендом «Террариус» в Тулеевске будут расти, как коттеджи у водохранилища с кристально чистой водой!

— Вы считаете эту версию основной? — уточнил полковник Мельников.

— Самой вероятной. Все, что вы тут «нарыли» о войне между молодежными группировками малолеток и не очень малолеток с мистическими названиями типа «Оборотни», «Вампиры», «Вурдалаки», и этих, как их там…Птичьего племени… «Соколы»?

— «Беркуты», — поправил Прокопчук.

— И они тоже. Так вот и все эти версии…Так же как и «вашингтонского» снайпера тулеевского розлива. Месть со стороны обиженных морских пехотинцев, биатлонисты в отставке и прочие, конечно, красивы. Часть из этих версий с примесью модной нынче «нечистой силы». Вообще, такие версии, по моему мнению, не имеют никакого отношения к реальности. Вы, — обратился статный Бураков к молодому оперативнику, — проделали неплохую работу, но копаете не там, где зарыта «шкатулка» с ответами. Когда я был таким как вы, я делал то же самое. Я уверен — «Террариус» и его директор Николай Альбертович Омелин знают искомые нами ответы. Но не выдадут. Я попытаюсь придумать, как надавить на эту компанию, но, несмотря на наличие рычагов для этого, в подобных вещах такие крепкие «орешки» как владельцы «Террариуса» никогда добровольно не сознаются. Плюс у них, как правило, всегда зубастые, наглые и высокопрофессиональные адвокаты, которые и рта не дают раскрыть своим клиентам, чтобы те не сболтнули лишнего. Но попытаться остановить надвигающуюся войну бизнес структур, в которой пострадает еще большее количество мирных людей, нам под силу.

— Омелин и его служба безопасности в унисон утверждают, что им совсем невыгодна вся эта шумиха вокруг их брэнда — «Террариус». Невыгодно наводить ужас в городе, где они планируют долго и успешно работать! Насаждаемый имидж детоубийц бьет самым серьезным образом по их репутации — напомнил полковник Мельников.

— А вот насчет ужаса у меня есть свои мысли. Тем не менее, вы и сами знаете, что отловить такого киллера, с каким мы столкнулись здесь, в Тулеевске, практически никогда не удается, так же как и выйти на заказчиков его смертоносной работы. Это достоверный факт. Поэтому я буду вести беседы с руководством «Террариуса», копаться в его архивах, привлекать аудиторов, снова и снова допрашивать сотрудников службы безопасности компании, использовать другие рычаги, чтобы заставить их прекратить развязавшуюся бойню на подведомственной нашей прокуратуре территории. Сам губернатор выразил недовольство событиями, происходящими в его вотчине. Еще бы: газеты. Интернет, телевидение кричат о «вашингтонском» снайпере и кровавых разборках нефтяных магнатов на территории края! А результатов в расследовании — почти что ноль! А ведь на губернатора смотрит сам президент! Соответственно, мой начальник, Генеральный прокурор Зеленодарского края Российской Федерации Каверин Валентин Макарович и прислал меня сюда разобраться в ситуации. Обычно я работаю один, так как бывало немало случаев утечки ценной информации при совместной работе.

— Дмитрий Константинович! Я прошу вас не бросать тень на мое следственное управление, несмотря на вашу должность! — с жесткостью повысил голос Мельников.

— Федор Игнатьевич! — примирительно заметил Бураков. — Я не хотел обидеть ни вас, нашего молодого подчиненного, ни управление. Мы знаем вас лично и высоко ценим, ценим вашу работу. Я говорю о случаях, которые имели место в моей личной практике при работе в других местах края. Так вот, я предпочитаю работать в одиночку, привлекая. естественно, помощь со стороны, но только в случае необходимости. А молодой человек, — следователь по особо важным делам Прокуратуры РФ по г. Зеленодару и области перевел взгляд в сторону Петра Прокопчука, — может продолжать отрабатывать остальные, в том числе полумистические версии. Проку для конечного результата, я полагаю, будет немного, вы уж меня еще раз простите, но для такого перспективного оперативника это будет прекрасная возможность набраться профессионального, да и просто житейского опыта!

— Вообще-то, я отдаю приказы подобного рода своим сотрудникам, Дмитрий Константинович! — вмешался хозяин кабинета.

— Согласен! Но только не в этом деле. Ввиду широкого общественного резонанса и серийности совершаемых убийств именно я официально назначен руководителем этого расследования. Соответствующий приказ вашего начальства после переговоров с Прокурором края Кавериным уже подписан. Со всем к вам почтением, Федор Игнатьевич! — скосил еще больше левый глаз Бураков в сторону Мельникова.

Прокопчук смотрел на этого известного в их кругах человека с едва заметным косоглазием на левом глазу. На счету Буракова имелось десятки расследованных серьезных дел. Седые волосы, плотного телосложения, среднего роста. В его взгляде чувствовалась уверенность во всем, что он делает и говорит. Петр проявлял уважение к этому человеку, так же как и полковнику Мельникову, своему непосредственному руководителю. Эти два «корифея» борьбы с преступностью, седовласые, спокойные, знали и умели делать свое дело. Уважение уважением, но это не значило, что молодой оперативник во всем с ними соглашался и считал их умозаключения единственно правильными. Однако, приказ есть приказ, и Прокопчук продолжил отработку различных версий, кроме противостояния «Адмантиса» и «Террариуса».

Г. Тулеевск, осень 2010 г

Прошло уже больше двух месяцев с момента последнего убийства в городе. На дворе стояла осень. Все холоднее становился ветер, все чаще шли дожди. Молодой следователь Петр Прокопчук уже стал сомневаться в виновности такого заботливого и работящего человека, каким был Алексей Тихонов. Может, это все-таки не он? Может, действительно, киллер зеленодарской корпорации «Террариус» наводил ужас в городе? С тем, чтобы местную администрацию заменили на более сговорчивую? Ведь существующая власть Тулеевска так и не смогла поймать киллера-невидимку? Или, может действительно свихнувшийся псих, насмотревшийся телепередач и начитавшийся статей о «вашингтонском снайпере», отстреливал мотоциклистов, которые мешают спать? А может быть, Беркут мистическим образом превращался в киллера и уничтожал ненавистных «Оборотней»? Он ведь испытал унижение в бою со Стилетом. А унижение смывается кровью, по закону банд. Если так, то лидер «Оборотней», утонувший в собственной крови на бетонном полу своего гаража на Лысой Горке, пал жертвой мести Беркута или членов его группировки.

Все мотоциклисты попрятались и не выезжали на улицы. Родители строго-настрого запретили детям даже думать о том, чтобы погонять в городе. Многие люди уверены, что какой-то чокнутый «вашингтонский снайпер», который убивал из снайперской винтовки простых автомобилистов на заправках в США, объявился теперь в этом российском городе. Тот стрелял в автовладельцев, этот бьет тех, кто ездит на двухколесных «железных конях». Даже на машинах теперь народ старался не выезжать без особой необходимости. А то вдруг чокнутый маньяк, не увидев на улицах колонны мотоциклистов, которые теперь не показывали носа на улицу, заменит их на водителей автомобилей? Весть о «ликвидаторе» из Тулеевска шагала через Интернет на просторы страны и за ее пределы.

Но вот выстрелов в городе больше не звучало. Причем тишина наступила после ареста Алексея Тихонова и последующего пристального за ним внимания со стороны Прокопчука. Все вдруг затихло. Напряжение витало на улицах Тулеевска.

Г. Тулеевск, осень 2010 — й год

Терпению отца первой жертвы снайпера — бизнесмена Стрельникова Павла Афанасьевича, главы тулеевской фирмы «Адмантис», приходил конец. Петр сдерживал мужчину все это время тем, что говорил: «У меня есть подозреваемый! Я его проверяю. Надо ждать, когда он сам захочет действовать вновь! И это не человек «Террариуса».

Тем временем и сам хозяин фирмы «Адмантис» не сидел сложа руки. Киллер, нанятый Стрельниковым, ждал команды к исполнению заказа. Этот человек не нервничал и не торопил заказчика. Он был приучен ждать. Это, в некотором роде, его профессиональная черта. Ему платят, он ждет. Он понимал, что заказчик не совсем в чем-то уверен, и ищет доказательств. Или не решается на приказ о ликвидации. Киллеру все равно. Он ждет. Ждал и следователь Прокопчук, когда подозреваемый им Алексей Тихонов сделает ошибку. Или, если это не он преступник, опер ждал нового преступления. Слежка за Тихоновым пока ничего не давала. Результатов не было, итогов подвести не представлялось возможности. До определенного момента.

Осень 2010 г. Тулеевск, район заброшенных каменоломен

Какой-никакой, а итог, в конце концов, получился. В виде летящего снарядом в лицо кулака и последующего отключения сознания. Что ж, Петр Прокопчук сам искал результата, шел за ним, выслеживал его, приманивал. Ищущий — да обрящет! Он обрел мгновенное помутнение сознания и падение лицом в осеннюю грязь.

— Очухался?

Петр с распухшей головой приподнялся с земли. В ушах шумело, как шумит ветер в оконных рамах в ненастную погоду. Рядом с поверженным следователем сидел на корточках Алексей Тихонов.

— На! Попей вот минералочки, полегчает! — заботливо предложил он. Прокопчука мучила жажда, и его губы жадно припали к горлышку пластиковой бутылки. Поверженный следопыт пил воду, а тот, кого он выслеживал, спокойно наблюдал и не мешал.

— Чем ты меня? — спросил Петр.

— Кулаком. В перчатке мотоциклетной, полумягкой. Так что, ничего с тобой не случится. Если б без перчатки ударил, мог бы тебя к небесным ангелам отправить в бессрочную командировку.

— А перчатка мотоциклетная откуда?

— С собой была.

— Зачем это?

— Что б тебя «вырубить». Так и вышло.

— Так ты знал, что я за тобой слежу?! — почти очухался молодой опер.

— Конечно. Я потому тебя сюда и привел, в брошенные каменоломни, что бы нам никто, так сказать, не мешал побеседовать с глазу на глаз.

— С правым моим глазом ты уже хорошо побеседовал! — саркастически заметил Прокопчук и попробовал помассировать бровь. — Больно, блин!

— Поболит немного. Я и так тебя насколько можно нежно оприходовал, сыщик. Мне тебя обыскать надо было. Потому, как ничто не должно мешать нашей беседе.

— Так ружье не в каменоломнях, значится?

Тихонов не ответил.

— Я хочу тебя, сыщик, предупредить. Если ты будешь и дальше продолжать меня преследовать, выслеживать, мешать мне, то я вместо мягкой перчатки надену на руку стальной, настоящий кастет. И моя рука тогда войдет тебе наполовину в череп с одного удара. Расколов его напополам, как орех, — совершенно спокойно и без эмоций предупредил Алексей Тихонов. — Или перережу тебе горло. Я это уже делал в Чечне. А может, воткну в твою голову лопатку, какой снег чистят. Типа саперной. Причем, ее даже затачивать не придется! И это тоже я уже делал! И не только тебя успокою. У тебя есть братец Степан. Родители, наконец. Так что думай, Прокопчук! Думай!

— А что ж ты не говоришь, про пулю в голову из винтовки Драгунова, снайпер? — зло поинтересовался молодой сыщик.

— Хм. С винтовкой я охочусь на шакалов, волков. За зверьем, если быть кратким.

— И за оборотнями!

— И за оборотнями! Я всей этой нечисти защелкиваю «серебряный ошейник»! Это такое приспособление с серебряными иглами, которые впиваются в шею оборотню и убивают его. Так их убивали в древности. Я же использую современные методы.

— Ты убил Стилета?

Вместо ответа военный снайпер сам задал вопрос:

— Ты же говорил, что у тебя есть свидетель — молодой охранник гаража, который видел меня в день убийства на месте преступления! Что ж ты не сделал мне с ним очную ставку, не провел опознание, сыщик? Чего-то не помню, чтобы ты показал официальные данные экспертизы по «пальчикам» в гараже!

— Свидетель был не очень уверен, — уклончиво ответил Прокопчук.

— Не очень уверен? — переспросил Тихонов. — А я думаю, что совсем не уверен. Потому что не было в тот день в гараже молодого охранника! Был седой дед, вместо него. И он, этот дед, спал на стуле перед воротами. Да и проник я на территорию кооператива не через главные ворота, а по дереву залез на крышу совсем в ином месте. Вдалеке от поста охраны. После, по крышам боксов, добрался до бокса Стилета. Так что твой блеф я сразу пронюхал. И зря ты упомянул о верстаке. Я его вообще не касался. И отпечатков оставить не мог нигде. Я — профессионал!

Они посмотрели в глаза друг другу. Два молодых парня. Небольшая разница в возрасте. Даже ростом они были примерно равны.

— А зачем ты признался? — опешил сыщик.

— Я — лишь палец Господа, который нажимает курок винтовки. Я выполняю ту работу, которую должны бы вы сами делать! Я не оставляю следов, парень! Но было бы интересно как ты, сопляк, вместе со всем этим вашим огромным ментовским ведомством меня словите! Люблю играть в открытую, знаешь ли!

— А зачем ты пытал Стилета? — после паузы спросил оперативник.

— Хотел знать, где он деньги хранит. Деньги нам с Инной на операцию и лечение нужны. Да и имена тех двух выродков, что в ограблении ювелирного салона «Александрит» участвовали с игрушечными пушками хотел выведать. Это ведь и они напугали сестру тогда, в магазине. И она стала бежать к выходу. Москит тогда-то и стрельнул…

— Стилет все рассказал?

— А то! Те двое придурков в армии сейчас служат. Вы же тогда их не нашли. Да и не искали особо. Должок за сеструху они выплатят. Я их ждать буду. А насчет Стилета… Денег у него не оказалось. Хоть и пытал я его люто. Но он не сказал, где их прячет. А может, и не было у него денег вовсе. Так я и не понял, если честно. Выведал у него, что ограбление ювелирного салона, где моя сестричка Инночка продавщицей работала, он, естественно, и спланировал. Урод! Кто так планирует, как он! В этот ювелирный, чуть ли не каждый день какие-нибудь отморозки норовят ворваться в чулках на лице и с оружием. Только личину меняют. А может, и по два раза на дню в одних и тех же масках или чулках на лицах врываются! Никакой фантазии у этих налетчиков! Ну, это я тебе образно толкую, сыщик.

Помолчали.

— У тебя есть сигареты? — спросил Петр.

Алексей вынул из кармана курево и протянул Прокопчуку:

— Это — твои же. У меня пока и твой сотовый, и твои документы, и даже твои сигареты. Я тебя обыскал и все забрал. Если договоримся — все верну. Если нет — тебе больше уже ничего из этого не понадобится…

Оперативник прикурил и высказался:

— Ты убиваешь виновных и невиновных! Ты, Алексей, свихнулся! Чечня, трагедия сестры, смерть отца. Мать твоя погибла, когда ее пьяный мотоциклист сбил. Погибла не от травм, а от сердечного приступа, как вскрытие потом показало. Видишь, я многое о тебе знаю, снайпер!

Наступила короткая пауза и вдруг сыщика как будто осенило:

— Кстати, это ты в бензобак бил? Или сам бак рванул у «Восхода», на котором Кепка ехал?

— Взрыв все улики стер. Мне было приятно видеть сквозь оптику снайперского прицела, как один из этих оборотней мгновенно превратился в горящий факел. Видишь, я ищу и разнообразие, сыщик!

Все настораживало в поведении Тихонова и его странных признаниях. Хотя хронология преступлений и способы совершения сходились с имеющимися данными. «Он все же сумасшедший, этот Алексей Тихонов» — мелькнула мысль у оперативника. «Представил себя «вашингтонским снайпером»! Интуиция меня не подвела. Это и есть искомый преступник. наводящий ужас на жителей родного города. Он, похоже, членов банды «Оборотни» настоящими оборотнями считает!»

— Я тебе не прощу убийство моего друга, Станислава Удовиченкова, если это ты сотворил.

— Твое право. Я не ведал, что он твой друг. Синий шлем действует на меня, как красная тряпка на быка!

— Остановись, Тихонов! Не утопай дальше в крови! Ты же убиваешь невиновных и виновных вперемешку…

— Они все виновны! — вдруг резко повысил голос Алексей, — Все! Ты понял, все!!! Я очищаю нашу землю от нечистой силы, до тех пор, пока все оборотни не будут уничтожены! Повторяю: если раньше использовали серебряный ошейник для убийства оборотня с острыми иглами серебра, вонзающегося в шею, то теперь стальной сердечник пули мне заменяет эти сложности!

— Ты спятил! — констатировал милиционер. — Остановись! Ошейники! Оборотни! Ты действительно во все это веришь?! Ты просто с «катушек съехал», Тихонов!

Наступила тишина. Затем бывший морской пехотинец встал, достал из кармана куртки нож. Нажал на кнопку. Длинное стальное лезвие блеснуло перед глазами обессиленного Прокопчука.

— Даешь мне слово, по-мужски, что больше не будешь меня преследовать, выслеживать, мешать мне? От твоего ответа многое зависит. Я не хочу тебя убивать, Петя. Не ты объект моей охоты. Но если ты собираешься и дальше ставить мне палки в колеса… Пойми: если бы не ты, то я бы не дал этим «Оборотням» никакой передышки! А они уже два месяца спокойно живут. Никто их не ликвидирует. Почему? Ты же следишь за мной! Пасешь меня, «наружку» вашу милицейскую ко мне пару раз «прилепил». Я бы давно тебя ликвидировал, да только Инночке ты глянулся. Говорит, что мы с тобой одно дело делаем — чистим от нечисти человеческое общество. Только ты от лица государства, а я от лица сил добра и справедливости. Так что тому, что ты еще дышишь, ты обязан сестренке моей. А что до меня, то, извини за каламбур, но твое упрямство козлиное в попытках меня «заарканить» Прокопчук, уже достало! Вот я и решил с тобой по душам переговорить. Мне даже интересно, как ты меня и на чем ловить собираешься! Вот он я — бери меня! Я тебе все рассказал. Более того6 что скажешь насчет убийства бомжа? Молчишь. А что у тебя на меня есть? Ни хре-е-н-а! Я — профессионал! Я — ликвидатор оборотней! Я — «серебряный ошейник» на шее нечистой силы! Тебя может постичь печальная судьба, как бомжа, который кое-что увидел из того, что ему видеть не следовало. И труп твой не найдут! Уж ты мне поверь! Так даешь слово, Прокопчук?

Петр реально взмок от пота: перед ним высился и говорил настоящий псих!

— Где тело этого несчастного БОМЖ-а?

— Не важно. Итак, твое слово, сыскарь?

Петр понимал, что следующая минута может стать последней в его молодой жизни. Этот мститель просто перережет ему горло и все. Накинет удавку и придушит, как цыпленка. Как этот его мистический «серебряный ошейник» на шее оборотня. Без эмоций и лишних вопросов. А уж в навыках и подготовке боевого снайпера сомневаться не приходилось.

— Обещаю, — ответил Петр.

— Не слышу! Повтори! — Алексей нахмурил брови, и родинка над одной из них сместилась.

— Обещаю! — повысил голос милиционер.

— Хорошо. Но знай: если ты нарушишь свое обещание, то ты и твои родственники станете мне заклятыми врагами! А так у меня к тебе особых претензий нет. Ты просто делал свою работу. Ты понял отчетливо мою мысль, Прокопчук?

— Абсолютно.

Тихонов нажал на кнопку, и стальное жало мгновенно убралось обратно, рукоятку ножа, как язык змеи. Дальше морпех деловито вытащил из карманов телефон Петра, бумажник, документы и все это положил перед оперативником.

— Тебя проводить до остановки автобуса? — вежливо поинтересовался убийца.

— Нет уж! Спасибочко! Я сам доберусь! Я — в норме!

— Ну, как знаешь! Тогда прощай, опер! — весело пропел Тихонов и зашагал по едва заметной узенькой тропинке по направлению к шоссе. Петр хотел, было, начать преследование преступника, но вспомнил о своем обещании. К тому же все тело и, особенно, его лицо, быстро начинали наливаться тяжестью. Удар — то сыщик получил весьма серьезные, и Петр решил немного отдышаться, покемарить в покое.

УВД № 2, г. Тулеевск, на следующий день

Молодой опер шел по родному УВД, пытаясь ладонью прикрыть глаз.

— Здорово, Кутузов! — весело поздоровался с Прокопчукым дежурный по отделению. — В каких боях побывал? Под Москвой француза гонял?!

Прокопчук проигнорировал подколку коллеги.

— Здорово, ночной филин! — тоже поддел Петра следователь Карпушкин. — Ночью летал, дерево не заметил? Али девка слишком боевая досталась?

Петр упрямо шел дальше.

— Как же стильно ты выглядишь! — не удержался от едкого замечания даже непосредственный начальник Петра, полковник Мельников чуть позже. — Как все у тебя сегодня гармонично подобрано! Особенно фиолетовый бланш под глазом весьма гармонирует с твоим синим свитером!

Петр не реагировал на уколы сослуживцев. Но после замечания руководства посмотрел на свой синий свитер на животе, потом перевел взгляд в зеркало. Что-то схожее в цвете фингала и одежды было. Тут же, как назло, в кабинет зашла Олеся Такшина — секретарь Мельникова и, увидев лицо своего молодого любовника, по-женски посочувствовала:

— Бедный наш Петруша! Бодягу надо прикладывать! Бодягу и примочки! Я вам, Петр Андреевич, напишу на бумажке название примочек.

— Где тебя так расписали-то? — уже спокойно спросил Федор Игнатьевич.

— Хулиганы, везде одни хулиганы! — нагнал тумана оперативник.

— Давай-ка, иди домой! У меня совещание в час, телевидение приедет. Не хочу, чтобы моих сотрудников в таком виде видели и потом всему честному народу показывали. Итак, оправляешься лечиться! И возьми у Олеси Викторовны бумажку с названием лекарств! Примочки и бодяга, ты слышал?

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука, час спустя

Прокопчук сидел у себя дома и опускал медицинские стерильные салфетки в неприятно пахнущий медицинский раствор. Обмокнув салфеточку в лечебную жидкость, парень запрокидывал голову назад, помещал примочку на глаза и в таком положении замирал. Череп уже не раскалывался от боли, как еще недавно, но внешний вид молодого человека оставлял желать лучшего. Минут через двадцать этих процедур он взял новую, ватную подушечку, обмакнул ее в раствор для примочек, но на глазную область класть не стал. Он бросил намокшую салфетку обратно в раствор, вытер руки о полотенце и взял сотовый телефон. Один человек очень ждал этого звонка, и обстоятельства сложились так, что молодому сыщику пришлось сделать этот звонок самому. Перед тем, как решиться на этот звонок, он много думал. Посоветоваться ему было не с кем. Даже брату Петр не хотел рассказывать о своем плане, так как беспокоился о его безопасности. Степан молод и горяч, может попытаться разоблачить Тихонова. Тот этого не простит. Так что, решение сделать этот звонок Петр Прокопчук принял единолично. Он набрал номер и узнал голос Стрельникова. Они поздоровались.

— Павел Афанасьевич! Необходимо встретиться.

— Я пришлю за вами машину в течение получаса.

— Буду ждать.

Пригород Тулеевска, 16 км от города, загородный дом директора компании «Адмантис» Стрельникова Павла Афанасьевича

После короткой беседы с отцом убитого мотоциклиста Тимура стрельникова, которому от роду было всего пятнадцать годков, оперативник прямо спросил:

— Ваш человек готов выполнить работу? Насколько он профессионал?

— Это мастер высшей пробы. Это единственное что я могу вам сказать.

— Я могу также только сообщить относительно моего подозреваемого, что он тоже мастер своего дела. И мы должны выманить его на позицию. А там — как уж все сложится.

— Почему вы просто не хотите мне назвать имя убийцы моего сына, Петр? — выдохнул бизнесмен.

— Я буду в этом уверен только тогда на все сто процентов, когда он вновь выйдет на тропу войны. То есть, снова попробует убить.

— Вы полагаете, что эта дуэль необходима? — с сомнением спросил Стрельников.

— Да. Я сообщаю вам место, где он должен появиться. Но нам необходимо будет вытащить его из лежбища. Ваши телохранители умеют кататься на мотоциклах?

— Наверное. А что?

— Я буду ездить вместе с ними. Но меня одного мало. Мне нужно еще хотя бы трое ребят для игры в мотобол на виду у убийцы. Они будут ездить в бронежилетах и пуленепробиваемых шлемах, выкрашенных в синий цвет, на которых будет нарисован рисунок в виде оскалившегося оборотня. Потому как настоящие мотоциклисты настолько напуганы, что не кажут носа на улицу. Но потом они рано или поздно вновь захотят скорости, и тогда наш снайпер заберет еще одну, по меньшей мере, жизнь. Этого нельзя никак допустить! Вот список того, что необходимо купить. Все это сейчас продается. Бронежилеты, пуленепробиваемые каски. Брать надо самое лучшее. Сила выстрела, если он случится, будет уже на излете. Но риск, все же, есть. Мотоциклы можно взять хоть напрокат. Главное, оклеить в соответствующую символику банды «Оборотней». Наклейки я уже купил в обычном магазине «Детский мир».

— Мои люди лично проверят в самых жестких условиях средства защиты. Скажите, зачем вам ездить вместе с моими ребятами, Петр? Это же опасно! Вы и так его вычислили, насколько я понимаю!

— Этот человек открыто бросил мне вызов. Всем нам. Но только мне он это сделал глаза в глаза. Я принимаю вызов. К тому же только я знаю, как ездят «Оборотни» по городу. Какие жесты они используют. Настоящие «Оборотни» в этом году уже не появятся на набережной. Зато появимся мы. Вся надежда на вашего человека, Павел Афанасьевич. Если мы привлечем ОМОН ли, кого еще, то наш противник учует засаду и уйдет. Так было каждый раз. Скажу еще, чтоя почти уверен, что именно этот человек и есть искомый убийца. На 98 процентов уверен. Но есть еще 2 процента из 100…

— Что ж! Начнем действовать! Я дам вам знать, Петр Андреевич, когда все будет готово. Сейчас вас отвезут домой.

— Запомните еще раз и не перепутайте: мы будем колесить в самом истоке Веерной набережной и тогда наш убийца просто вынужден будет использовать вот этот узкий участок берега! — Петр протянул бизнесмену распечатанную из интернета карту, на которой он обрисовал маркером предполагаемое место выхода снайпера на боевую позицию.

— Я понял вас хорошо, Петр. Я передам ваши слова и эту карту с еще несколькими планами местности на том берегу Веерной набережной своему человеку. Он не должен ошибиться. И… И, спасибо вам, молодой человек! Спасибо

— Пока рано еще благодарить, — философски заметил молодой оперативник. — Зверь еще не пойман.

— Но ловушка расставляется, Петр! Мы суживаем ему простор для маневра. «Красные флажки» загоняют «волка» все ближе к нашему охотнику. А значит, охота состоится! — уверенно заключил нефтяной магнат Тулеевска.

Г. Тулеевск, осень 2010 г., чердак многоэтажного дома на Веерной набережной

Профессиональный киллер по кличке Варан четвертый вечер сидел на чердаке жилого дома на набережной. Начальник службы безопасности фирмы «Адмантис», владельцем которой был нефтяной король этого города Стрельников Павел Афанасьевич, изложил особенности исполнения этого заказа. Перед Вараном открывался вид на набережную, по которой ездили автомобили. Дальше шел тротуар, огороженный металлическим забором. За тротуаром виднелась темная поверхность реки, а за ней, на другом, более высоком берегу, имелся лесной массив. Именно с этого высокого берега, вероятно, и будет стрелять из снайперской винтовки «клиент» Варана. По информации, снайпер может выйти на огневую точку сегодня вечером. А может быть завтра, а может и через неделю. Обязанности сидеть целый день на чердаке не ставилось. Речь шла о промежутке с 20.00 до часу ночи. Задача Варана — не допустить выстрела и убрать первым стрелка на том берегу. У Варана за плечами имелся большой опыт боевых действий. Это был седой, уравновешенный человек. Воевал он еще в Нагорном Карабахе, в Абхазии, В Югославии. Окошко, из которого он вел наблюдение, Варан завесил прозрачным куском тюля, закрепив его скотчем на стене. Мощная оптика на треноге давала возможность четко просматривать участок противоположного берега. Одет Варан был неряшливо. В случае экстренной необходимости, он планировал прикинуться бомжем: бутылка дешевой водки и пара банок недорогих консервов были заготовлены заранее. Правда, шансы на то, что этот маскарад может пригодиться, были минимальны. Внизу, недалеко от подъезда на автостоянке, стоял микроавтобус «Тойота», где все время, пока Варан находился на чердаке, дежурили два человека Павла Стрельникова. В случае маловероятной милицейской проверки, они бы сразу же дали знать Варану. Для того, чтобы никакие наркоманы или настоящие бомжи не помешали проведению операции, навесной замок на люк, ведущий на чердак, люди Стрельникова навесили свой. Иными словами, киллеру были созданы максимально комфортные условия для выполнения заказа в сложившихся обстоятельствах.

Г. Тулеевск, осень 2010, Веерная набережная, три дня спустя, тот же чердак

Варан смотрел в окуляр прибора слежения. Он давно уже профессиональным взглядом определил достаточно точно самое удобное место для ведения снайперского огня по набережной с другого берега. И не ошибся. Он, на всякий случай, следил за всем периметром берега, но тот, кто, по всей видимости, и был его «клиентом», показался именно в том месте, какое бы выбрал и сам ветеран боевых действий. Стрелок, что сейчас располагался на другом береге, даже не подозревал о существовании Варана. Последний видел, как его противник расстелил на земле нечто вроде непромокаемого коврика, достал из-под плаща винтовку. «Хорошая машина у него! Драгунова!»- сразу узнал известный снайперский рабочий инструмент, засевший на чердаке. Он спокойно отодвинул оптический прибор на треноге в сторону и раскрыл свой футляр с винтовкой. Сборка не заняла много времени, да и сам мужчина не спешил. Он собирал свое оружие четко и методично. Потом набрал номер на телефоне и коротко сообщил:

— Он появился. Наблюдает за игроками. Я готов.

Луков Тимофей — начальник службы безопасности фирмы «Адмантис», сразу же нажал кнопку отбоя связи и перезвонил Стрельникову:

— Павел Афанасьевич! Вы были правы! Он появился и наблюдает за мотоболистами! Может быть, ребят послать и взять его живым?

— Нет! Это не обычный «лох»! Он их всех издали еще положит! Не хочу лишней крови, тем более наших ребят. Работаем дальше по плану!

Стрельников прервал связь и уже через тридцать секунд в руке Варана завибрировал телефон. Громкий звонок в аппарате был выключен. Варан поднес дрожащую трубку к уху.

— Работаем по плану. Подтверждаю заказ, — коротко распорядился Луков.

— Принято! — ответил киллер.

Четверо псевдо участников группировки «Оборотни» уже третий вечер, как оседлали «двухколесных коней» и колесили в начале Веерной набережной, демонстративно играя в мотобол на маленьких скоростях. Петр Прокопчук в пуленепробиваемой каске окрашенной в синий цвет с изображением оскалившегося оборотня, черной косухе, мотоциклом, обклеенным символикой «Оборотне». Сотрудники службы безопасности «Адмантиса» сделали не один десяток выстрелов, проверяя перед выездом прочность обмундирования против пуль. Массивные бронежилеты сдавливали тела четверых молодых ребят — одного милиционера и троих крепких парней из службы безопасности «Адмантиса». Прокопчук вспотел и ему так хотелось скинуть всю эту тяжесть с плеч да и просто по-человечески почесаться.

«Да уж, Стрельников не пожалел денег на амуницию!» — с удовольствием подумал оперативник. «А его ребята ничего так катаются! Умеют»! Он и не подозревал, что прямо сейчас, с другого берега, на него смотрит снайпер через оптический прицел винтовки Драгунова и ждет, когда их группа подъедет поближе для ведения огня. Тем временем из маленького окошечка на чердаке жилого дома на набережной высунулось дуло другой снайперской винтовки. Прицел поймал и зафиксировал человека с ружьем, лежащим среди осенней листвы. Этот стрелок почти сливался с желтым ковром леса. Варан выдержал небольшую паузу и мягко нажал на спусковой курок и почти в то же мгновение на другом берегу, левее родинки с пятидесятикопеечную монету над бровью, тоненький ручеек крови заструился из пулевого отверстия. Светлые волосы снайпера, лежащего на земле, встряхнулись от мощной инерции пули, пробившей череп. Лицо уже мертвого Алексея Тихонова упало во влажные осенние листья. Варан еще некоторое время наблюдал за бездыханным телом через оптику, и только после этого набрал номер на телефоне.

— Эвакуация! — коротко сказал он в трубку и стал ждать.

Из микроавтобуса вышел мужчина и направился в подъезд жилого дома. Второй остался у машины, наблюдая за входом в многоэтажку и территорией вокруг.

Г. Тулеевск, в этот же день 23 час. 55 мин., лесной массив на противоположном городу высоком берегу реки Ольховки

Петр Прокопчук и Павел Афанасьевич Стрельников тихо стояли над трупом Алексея Тихонова. Стрельников наклонился, достал из своего кармана белый носовой платок. Развернул. Игрушечный черный пистолетик убитого сына Тимура он засунул мертвецу за отворот куртки. Месть совершилась. Молчание нарушил Петр:

— Я надеюсь, вы переведете оговоренную сумму на счет Инны Тихоновой, как мы и договаривались?

— Завтра же я дам команду бухгалтерии осуществить перевод.

Они немного помолчали.

— Вы, Петр, можете всегда рассчитывать на меня и на мою помощь. До свидания, Петр! — Павел Афанасьевич Стрельников протянул руку оперативнику для прощания.

— Вам стало легче сейчас, Павел Афанасьевич? — тихо спросил Прокопчук, пожимая крепкую ладонь предпринимателя.

— Стало. Но совсем чуть-чуть.

Бизнесмен стал удаляться от места возмездие настигло убийцу его сына. Тот, кто лишил жизни Тимура Стрельникова, малого пятнадцати лет от роду, наказан и навсегда останется в пластах российской земли даже без надгробного памятника.

Двое крепких парней погрузили тело в спальный мешок и на мощном внедорожнике медленно покатили вглубь леса. Впереди шел еще один джип, проводя разведку глухой местности в это время суток на наличие нежелательных свидетелей. Но никого в это время в уже холодную ночь группа так и не встретила. Петр же медленно побрел прочь.

«Что ж, в городе не раз пропадали люди без вести. Теперь, получатся, пропал еще один — Алексей Тихонов. Официально. Это происходит часто и во всех странах. Пусть Инна Тихонова будет иметь хоть микроскопическую надежду, что ее брат жив. Тех денег, что переведет на ее счет Стрельников, хватит на все операции и сопутствующее лечение. Еще и останется немало. Официальное расследование по убийствам мотоциклистов в городе продолжится и, возможно, перейдет в разряд «висяков». Но, что важно, больше убийств не будет. Надеюсь, никогда», — так думал Петр Прокопчук тогда.

Убийства впоследствии действительно прекратились, все улеглось и утряслось, но надежда Петра на «никогда» звучала слишком смело. А пока молодой опер вышел на дорогу и зашагал в сторону города. Он достал трубку телефона и собирался уже звонить своему брату, Степану Прокопчуку, но, подержав аппарат в ладони, передумал и убрал его в карман.

«А сегодня я, пожалуй, напьюсь!»- тихонько размышлял он. «В одиночку! Даже без женщины! Только я и стакан! Это будет наша дуэль. Дуэль с убийцей я, вроде бы, выиграл. Но официально разоблачить его я не сумел. «Крепкий орешек» Алексей Тихонов так и не раскололся, нигде не оставив следов. Здесь он меня переиграл, как и всю милицию. Можно было организовать в лесу засаду из оперативников и, возможно, парень бы попался. Но Тихонов учуял бы ее издалека и лег «на дно». Чтобы выплыть потом, и усеять трупами землю Тулеевска. Даже если бы мы его взяли, в чем я сомневаюсь, он бы не раскололся. Отрицал бы все и вся, утверждая, что винтовку нашел пару дней назад где-нибудь в лесу, узнал свое любимое оружие и решил немного поиграть с ней, а потом отнести в милицию. Парень имеет боевые награды за операции в борьбе против террористов, отличные характеристики повсюду, боец, защитник Родины, заботливый брат, единственная опора для сестры-инвалида. Нет, симпатии суда были бы на его стороне. Или надо было бы брать его после выстрела. Но тогда в сводке появился бы еще один труп мотоциклиста, по меньшей мере, ведь парень не промахивался. Один выстрел — один труп. Да и живым бы он не сдался, я полагаю. А значит, стал бы отбиваться, и сколько бы он убил бойцов группы захвата? Опять кровь! А что если лучше было бы посадить вместо наемного снайпера Стрельникова, нашего, милицейского? Да, дело тогда бы закрыли, «вашингтонский снайпер» из Тулеевска был бы ликвидирован. Об этом протрубили бы все газеты, показали бы на телевидении, бойкие отчеты об умелом открытии и уничтожении преступника пошли бы в областное УВД, к губернатору, а оттуда в Москву. Все бы остались удовлетворены, кроме Инны Тихоновой. А теперь у Инны будут средства на излечение, и еще одна молодая жизнь, возможно, расцветет пышным цветом. Пусть хотя бы она будет счастлива, выйдет замуж, растит детей. Ее брат заплатил за это по высшему тарифу. А Инна Тихонова это заслужила».

Г. Тулеевск, Тарошевское кладбище, осень 2010 — го года

Несколько машин припарковались у ворот кладбища. Из них вылезали люди, разных возрастов. Женщины одеты в черное. Мужчины в костюмах. Скорбная церемония проследовала к свежему памятнику. Разливалась в одноразовые стаканчики водка. Тем, кто был за рулем, наливали минералку. Люди тихонько переговаривались. Многие женщины плакали. Отец убитого снайпером Станислава Удовиченкова, Юрий Удовиченков, тоже не мог сдержать слез. Он обнимал жену — Юлию, которую врачи успели спасти. Петр и Степан Прокопчукы взяли в руки по порции обжигающего напитка. Другой стаканчик с кусочком хлебушка и салом поверху, Степан поставил к основанию памятника. С фотографии на мраморной плите на мир смотрел улыбающийся Станислав Удовиченков, что прожил на планете Земля всего-то девятнадцать годков. Пуля Алексея Тихонова прервала его жизненный путь.

Петр подошел к Юлии и Юрию Удовиченковым и, глядя в их заплаканные глаза, твердо сказал:

— Дядь Юра! Тетя Юля! Я не могу вам все рассказать, вы уж простите. Хотя когда-нибудь я это сделаю. Сейчас же знайте одно: тот, кто убил Станислава, сам лежит в ледяной земле. Без креста. Без памятника, как здесь. Никто не положит ему никогда цветы на могилку. Я отомстил за вашего сына. Больше пока ничего сказать не могу.

Отец и мать убиенного молодого человека взглянули в глаза сыщику. Потом Степану. Тот кивнул едва заметно головой. Они сразу поняли, что Петр говорит правду. Но легче им от этого не стало. Только если на «капельку». На «чуть-чуть».

Осень 2010 г., г. Зеленодар

Из телефонного разговора следователя по особо важным делам при Генеральной прокуратуре Российской Федерации по г. Зеленодар Буракова Дмитрия Константиновича с Генеральным прокурором Зеленодарского края, полковником юстиции 1 — го ранга Кавериным Валентином Макаровичем.

Каверин: Я уже в курсе, что убийства прекратились. Считаю, что вы проделали хорошую работу, Дмитрий Константинович

Бураков: Так точно, товарищ полковник юстиции первого ранга! Мною была проведена скрупулезная, но весьма объемная работа по предотвращению дальнейших убийств в г. Тулеевске. Главное нам, Прокуратуре, удалось убедить местные и наши областные топливные компании не развязывать войну за рынки сбыта.

Каверин: «Террариус», как я полагаю, продолжает отрицать свою причастность к заказным убийствам в Тулеевске?

Бураков: Так точно, Валентин Макарович! Было бы сверх удивительно, если бы «Террариус» даже признал мысль, что такая уважаемая бизнес структура может прибегнуть к столь варварским способам разрешения деловых конфликтов. К убийству сына директора топливной компании г. Тулеевска «Адмантис» Стрельникова они, по их заверениям, не имеют никакого отношения. Хотя я уверен, что этот шаг был сделан, чтобы напугать не только самого Стрельникова, но и администрацию, мэра города. Население, наконец. Здесь замешаны большие силы.

Каверин: А убийства простых мотоциклистов, которые не являлись ни детьми бизнесменов, ни политиков? Преследовали ту же цель, как вы считаете?

Бураков: Вы отлично все понимаете, товарищ полковник юстиции первого ранга! Я уверен, что здесь преследовалась более глобальная цель: паника, паника, и еще раз паника! На фоне бессилия исполнительной власти, силовых структур, мэрии перед валом преступности и расчетливых убийств, губернатор под давлением общественности сменил бы власть в Тулеевске. План заключался именно в «выдавливании» прежнего руководства города из властных структур. Митинг у здания мэрии в июле стал первой ласточкой, но в связи с прекращением убийств мотоциклистов и нашей работы, план, очевидно, приостановили.

Каверин: Хм… Вам удалось найти доказательства причастности «Террариуса» и лично директора концерна Омелина Николая к убийствам? Нам есть за что его привлечь в данном деле?

Бураков: Никак нет, товарищ полковник юстиции первого ранга! Киллера или киллеров, как в таких ситуациях часто, к сожалению, бывает, мы не нашли. Как я уже докладывал, ни засады из сотрудников силовых ведомств, ни тщательнейший поиск улик. Да что там говорить, ни одной стреляной гильзы обнаружить не удалось! Такие профессионалы в девяносто девяти случаев из ста неуловимы. Но я плотно работал с «Террариусом». В «Адмантисе» методично убеждал Стрельникова Павла Афанасьевича отказаться от возможных планов мести в отношении высшего менеджмента нашего зеленодарского «Террариуса». Это было очень не просто сделать, но удалось.

Каверин: Да! Большие деньги — не ручейки, а реки крови! Скажите, Дмитрий Константинович, по нашим сведениям, в результате нашей с вами профилактической работе намечается некое слияние вышеназванных структур? Я слышал об этом.

Бураков: Действительно, благодаря нашему оперативному и продуманному подключению к делу наметилась несколько странная метаморфоза в бизнес — взаимодействии «Террариуса» и «Адмантиса! Еще недавно заклятые враги, так сказать, или соперники, вдруг пришли к соглашению. Суть его сводится следующему: согласно подписанному меморандуму о намерениях, администрация города Тулеевск выделяет несколько участков из предполагаемых пятнадцати топливному концерну «Террариус» из Зеленодара. В свою очередь «Террариус» готов выделить тулеевской топливной компании Стрельникова «Адмантис» три участка для строительства автозаправочных станций с магазинами запчастей на выкупленных ранее «Террариусом» землях в окрестностях Зеленодара. Причем на весьма оживленных трассах! То есть бизнес обеих структур расширится. Произошло взаимопроникновение бизнеса обеих компаний на новом уровне.

Каверин: Вот уж действительно удивительная метаморфоза! Как такое стало возможно?

Бураков: Разъяснительная работа с нашей стороны, плюс обычный здравый смысл, плюс боязнь упущенной выгоды или, говоря проще, запах больших денег. Как только это понимание возникли в руководстве «Террариуса», киллер просто исчез.

Каверин: Наверняка еще где-нибудь выплывет! Будет нам опять морока! Кстати, как вам работалось с коллегами из следственных подразделений местного УВД?

Бураков: Изначально расследование вел молодой оперуполномоченный Петр Прокопчук. Весьма неглупый молодой человек. Из него получится отличный кадр, как для нашей системы, так и для МВД. Но это — дело будущего. Он выдвигал какие-то малосущественные версии, но весьма интересные, которые не подтвердились с одной стороны. Но и официально не были опровергнуты, с другой. Тем не менее, он их отрабатывал, пока я занимался основной версией — война за власть в г. Тулеевске. Версия, разработка которой и привела к прекращению кровопролития в городе. Парень еще «зеленый», молодой, так что он мне в некотором роде даже помог. Что касается полковника Мельникова, то, как я не раз говорил, он прекрасно соблюдает субординацию и, по мере возможностей, оказывал содействие действиям прокуратуры. То есть нам с вами.

Каверин: Будете в завтра Тулеевске, передайте ему от меня наилучшие пожелания лично!

Бураков: С удовольствием, Валентин Макарович!

Каверин: И все же этот киллер…Как бы он опять нам головной боли не принес…

Бураков: Я уверен, в городе он уже не появится. Во всяком случае, пока. Специалистов такого уровня очень ценят. Возможно, он, или она, всплывет в другой части страны, но там уже не наша юрисдикция. А может быть, и за границей. Пока же, как я полагаю, искомый объект «залег» на глубочайшее «дно». Если резонов уложить его самого на самое что ни на есть «дно» у заказчиков немало, то в живых его не оставят. Хотя, это маловероятно: признаемся, что он не оставляет следов и пока неуловим. Важно то, что мы имеем результат: молчание снайперской винтовки Драгунова в районе нашей юрисдикции. Мирная жизнь наладилась.

Каверин: От лица губернатора выражаю Вам, Дмитрий Константинович, благодарность за службу Достижение мира — это, в конце концов, и есть наша основная миссия! Не поймать, посадить, наказать, что, тоже, конечно, необходимо! Но, прежде всего, предотвратить эти самые преступления!

Бураков: Так точно, товарищ полковник юстиции первого ранга!

Каверин: Удачной вам завтра дороги в Тулеевск, Дмитрий Константинович! До встречи!

Бураков: До встречи, Валентин Макарович!

Г. Шаповск, территория городской больницы, осень 2010 г

С трудом передвигая ногами, дядя Беркута Петелин Олег Викторович, поддерживаемый племянником с одной стороны и членом банды «Беркуты» Пескарем с другой, вышел из дверей медицинского учреждения и подставил лицо теплому солнцу юга России. Он застыл в этом положении, уголки губ растянулись в довольной улыбке живого человека.

Лечащий врач дяди сообщил при его выписке страшную тайну: оказывается, бывший биатлонист, боец криминалитета девяностых, торговец огнестрельным оружием и боеприпасами, в последнее время балансировал на грани жизни и смерти. Обширное кровоизлияние в брюшную полость могло произойти в любой момент. Сейчас же Петелин Олег Викторович представлял собой совершенно счастливого человека. Он чувствовал, что «заглянувший» по ту сторону жизни, иначе смотрит даже на обычное голубое небо. Иначе, чем обычный обыватель ловит лучи раскаленного небесного светила.

Беркут и Пескарь понемногу начинали нетерпеливо перетаптываться и, простой в обращении, весьма «дипломатичный» главарь банды «Беркуты» посоветовал родственнику, что все так же жмурился на мягкое солнышко:

— Дядька! А, дядька! Ты, конечно, извиняй меня, но я советую тебе тут, на входе в больничку, особенно не загорать! Вот сходим на карьер, там кинем тебе на песочек мягкое одеяльце, у баб наших…девчонок, имеется какой-то кефир, что ли, для загара. И станешь ты коричневым, а не белым, как стираная простыня на балконе!

Олег Викторович сдвинул брови, разлепил глаза и с укоризной и любовью посмотрел на племянника. Парень поспешно добавил:

— Да это я так, дядька! Ты, конечно, можешь и тут позагорать. Стоя, только не «лафово» это! Виды не те! — он обвел рукой пространство у больницы. — Здесь же не курортная территория, как на карьерах. Здесь покалеченных привозят, месиво после авто аварий, с ножевыми и прочими ранениями, еще…

— Хватит! — довольно резко для больного в таком состоянии выдохнул Олег Викторович. — Ну, ничего ты не понимаешь! Поехали-ка лучше до дома!

— Вот и я про тоже! Домой — это дело! — повеселел Беркут, а за ним улыбнулся Пескарь.

Вечером, когда в доме Петельных все улеглись спать, Роман Петелин, он же Беркут, потягивал перед телевизором лимонную водку и смотрел передачу об открытии нового «Торгового дома» в Тулеевске.

— «Эх! Тулеевск! Тулеевск! Я не сумел покорить тебя с первого захода! Но только лохи сдаются после поражения!» — бурчал тихонько под нос лидер Шаповской преступной группировки малолетних граждан «Беркуты».

Г. Москва, июнь 2011 г., Центр косметической медицины и реконструкции человека «Амелия»

Из шикарных автоматических дверей центра показать себя столице на мраморные ступени ступила потрясающе красивая девушка. В недавнем прошлом она еще была инвалидом в коляске, но сейчас никто бы и не подумал даже о такой возможности. Широкие, черные, как смоль глаза, словно выточенный филигранным скульптором античный носик, тугие дуги ровных бровей. Пепельные волосы легкой волной развевались на ветру. На одном из очаровательных ушек белел маленький отрезок лейкопластыря, что совсем не портило не только новую, деликатную и утонченную форму ушной раковины, но и внешность красотки в целом. Точеными ножками в темных колготках и лакированных белых туфлях прелестница зацокала по крыльцу центра вниз. Она с легкой усмешкой подметила, как десятки пар восторженных мужских и завистливых женских глаз заскользили по ее телу и лицу. Мужчины, однако, в данный момент ее не интересовали. Она достала из миниатюрной сумочки, изготовленной из крокодиловой кожи, фотографию с изображением солдата в форме морской пехоты Российской Федерации. Длинным, безукоризненной формой ногтем, покрытым неброским дорогим лаком легонько провела по лицу парня в черном берете и форме такого же цвета. Обвела родинку с пятидесятикопеечную монету над бровью молодого бойца. Пациентка центра «Амелия» сглотнула слюну. На очаровательных щечках с легким, незаметным светлым пушком побежали два ручейка слезы. Утерев белоснежным платочком лицо, прелестница прошептала парню на фотографии:

«— Здравствуй, милый! Я чувствую, что тебя нет более на свете среди живых. Я видела страшный сон, где пуля пронзает твою светлую, прекрасную голову над моей любимой родинкой. Как обагрились кровью твои светлые волосы. Я осталась совсем одна из нашей семьи. Обещаю тебе, я узнаю, кто лишил тебя права дышать. Хочешь спросить меня — как я это сделаю? Об этом деле больше всех знает тот, кто его вел. Тот, кто мне сначала очень понравился. Тот, кто и тебе и мне досаждал своими разговорами и преследованиями. Симпатичный следователь со смешной, «пушистой» фамилий Прокопчук. Петр Андреевич Прокопчук. Нет, братец, резать белых и пушистых козлят я пока не собираюсь. Но найти того или тех, кто повинен в твоей смерти, я сумею. И тогда им или ему или ей не позавидуешь! Могилку мамы с папой я регулярно навещаю. Прости меня, если в чем я была неправа перед тобой!»

Девушка поднесла к лицу фотографию и едва прикоснулась тоненькими губами к голове солдата на снимке. В этот момент возле девушки остановился автомобиль «Мазда» и чернявый парень с переднего пассажирского сидения гортанно, с улыбкой продекламировал:

— Девушк! А девушк! Красавиц! Зачем скучаешь? Садись к нам, подвезем, познакомимся!

Однако, красавица метнула на чернявого такой взгляд, что улыбка быстро сползла с лица потенциального кавалера. Он тряхнул головой и буквально прокричал водителю:

— Поехал, да! Поехал! Это не девушк, это ведьма! Поехал!

«Мазда» рванула с места, а «ведьма», увидев желтую «Волгу» с шашечками по всем бортам и на фонаре крыши, вытянула руку над проезжей частью.

— На Курский вокзал! — коротко сделала заказ прекрасная пассажирка и за всю дорогу по долгим московским пробкам не произнесла ни одного слова.

Г. Тулеевск, осень 2010 г

Братья Прокопчукы сидели в ресторане «Тореадор» вместе с школьным приятелем Петра Сеней Чухлебовым… Махнули по рюмке прохладной водки, и Петр с некоторым удивлением смотрел, как Сеня стал закусывать кусочком жирного бекона, нарезанным тонкими ломтиками на тарелке. Удивляться тут было чему, во всяком случае, в ситуации с сотрапезником. Сам же Петр по старой русской традиции отправил в рот соленый огурчик и маринованный грибочек. Сеня Чухлебов с удовольствием сжевал еще несколько ломтей жирного мясного продукта и, с набитым ртом и довольным лицом, смотрел на Петра. Говорить в этот момент он не мог, так как его щеки были раздуты, как у хомяка. Свиная грудинка хрустела между его зубами. Степан Прокопчук тоже закусил одним ломтиком этой жирной закуски. Сеня смотрел прямо на Петра с сочувствием и упрямо жевал. Петр рассказывал ему о своих последних новостях и с подозрением смотрел на то количество пищи, которое поглощал его одноклассник. Когда Петр окончил историю о последней аварии с участием его «девятки» и о своих мытарствах в страховой компании, Сеня уже все прожевал и заглатывал свинину, как удав жертву. Он выразил Петру сочувствие и спросил:

— А ты чего так мало кушаешь?

— Слушай, я рассказываю тебе о своих мытарствах как автомобилиста, а ты мне о жратве толкуешь!

— Автомобиль — это железка, а кушать хочется всегда! — философски заметил Чухлебов, — Буду честен: мне, конечно, очень интересно слушать о твоих похождениях и судебных разбирательствах со страховой компанией, но больше всего меня сейчас интересует, когда принесут жареные бараньи ножки!

— Послушай! Ты только что съел часть свиньи, которая еще не так давно бегала и валялась в хлеву, а теперь ты опять хочешь кушать! Я считаю, что при твоей комплекции свинина и бараньи ножки не способствуют быстрому и эффективному снижению веса.

Дело в том, что когда одноклассник Петра Прокопчука — Директор АН «Карат» — тянулся за очередной закуской, то кресло под ним начинало жалобно стонать. Его габариты напоминали телосложение борца сумо. Широченное лицо с барсучьими щеками лоснилось при ярком свете падающих через окна солнечных лучей. Он частенько сидел на диетах, и именно поэтому поглощение им жирной и обильной закуски в этот день вызвало у Петра удивление.

— А ты знаешь, что я за последние три месяца легко потерял около 32 килограмм? — воскликнул толстяк восторженно и наткнул на вилку очередной кусок копченой грудинки, — И заметь: я не использовал никаких таблеток, этих бляд…. Ой! БАДов, не приседал сотни раз на дню со штангой за спиной. Я не ел даже общеизвестных пилюль для похудения!

— Да что ты говоришь! Вместо пилюль ты поедал по шмату копченой грудинки, и это дало такие блестящие результаты: 32 кг за три месяца?! — поразился Степан.

— Твое ехидство не уместно! — парировал Чухлебов, — Между прочим, результаты у меня были потрясающие, но я и многое испытал. В частности, я трижды падал в голодные обмороки, один раз даже за рулем. В другой раз, я потерял сознание в дачном туалете, и чуть было не провалился в эту плохо пахнущую черную дыру. Хорошо мои плечи широкие и я застрял в проеме «очка».

— Это было, наверное, очень страшно? — посочувствовал Степан

— Да нет, ничего! Я просто валялся в сортире в полной «отключке», и мне не было страшно!

— Я имел в виду, что страшно падать в голодные обмороки, — направил его мысль в правильное русло Прокопчук-младший. — Но, погоди, голодные обмороки бывают оттого, что человек голоден, а значит, не ест ничего продолжительное время!

Директор АН «Карат» в ответ неспешно обмакнул уголки губ салфеткой.

— Ты абсолютно прав! Вот смотри, мы все везде где-то крутимся, спешим, пыхтим. Хошь не хошь, голодай не голодай, а покушать-то надо! Потому как требуется энергия, мы ведь не Енерджайзеры! А если еще в течение дня не успел перекусить, то тогда вечером мы, как коршуны, бросаемся на еду. На жареного цыпленка, например. Жевать сырую морковку в этот момент особо не тянет. Итак, хватаешь копченую курицу, запускаешь ей пальцы в копченое брюхо и расчленяешь птицу одним резким движением! Это я так делаю. Половину оторванного отправляешь сразу себе в рот. Единственное, что выплевываешь, это кости.

— Ты выплевываешь кости, а не пережевываешь их вместе с мясом? — деланно возмутился Петр и обхватил ладонями голову. Однако, собеседник проигнорировал восклицание.

— Я себя в этот момент не контролировал: я хочу эту курицу больше, чем Синди Кроуфорд! И вот я решился: буду сильным, буду волевым, буду независимым! Стал доставать тарелку с курицей, ставить ее на стол, но не рвать ее на части, а смотреть на нее, на поджаристую корочку, и при этом стараться быть равнодушным к этой аппетитной птичке! Я тренировал себя с выпученными глазами, но при этом, пищевой голод отступал. Мои успехи росли. И вот однажды я дотренировался до того, что если у меня не было женщины на данном этапе, то я внушал себе, что мне женская ласка не нужна. Вскоре так и стало получаться! И вот, я так медитировал, медитировал, но если ты думаешь, что это было большим удовольствием в моем житие, то ты заблуждаешься! Эти медитации, эти виды соблазнительных кушаний, попытки поднять гантели со счастливым лицом, а потом вертеть ими в разные стороны, как вертолет, не несли радости. Это была не радость, а бесконечный бой! Я был бойцом фронта по борьбе с лишним весом!

— Боец! Это ты красиво подметил! — похвалил Степан.

— Постепенно я стал злым, неуправляемым. Один раз в кассах аттракционов в парке старушка попыталась помешать мне взять билеты без очереди, так я схватил ее за сухие бока и швырнул как спортивное ядро в близлежащие кусты! Бабуся полетела в одну сторону, ее очки в другую. Тут, было, попытался вмешаться мужичок и пристыдить меня, но я так на него зыкнул, что он забыл от страха, на какую карусель билет брать хотел! Так он и остался стоять с распахнутым ртом!

— Итак, жестокость твоя нарастала! — подметил Петр.

— На шестой день голодания я брел уныло, смотря себе под ноги, по спортивной площадке. Мне нужна была тишина, покой, спокойствие. Мне не хватало энергии. И тут вечернюю тишину прорезал высокий и визгливый лай собачонки. То была болонка, на длинном поводке, которая, увидав меня, рванулась в мою сторону со злобным лаем и открытой пастью, намереваясь откусить у меня кусочек моей ноги. Ее хозяйка крикнула мне: «Не обижай мою красотулечку, ты, грубый жирдяй!

Волна бешенства накрыла меня с головой. Я рванул навстречу опасности, отпихнув ногой шавку, как футбольный мяч. Выхватил у этой стервозной хозяйки поводок из рук и стал раскручивать эту болонку над головой, как индейцы крутили на вершине горы или в погоне, своим лассо. Болонка больше не визжала, центробежная сила движения ее успокоила на время. Зубастая животина летала в невесомости, как на тренажере, имитирующий вакуум. Хозяйка верещала как свинья, я ловким движением присел на колени, и двинул ей этой болонкой слету по ее физиономии. В результате и собачонка, и ее хозяйка, упали на землю в нокдауне, уже не давя мне на уши своим верещанием. Придя домой, я понял, что зверею. Я достал из холодильника копченую курочку и опять разодрал ее в два движения на потребные куски. Все было сожрано в один присест.

Чухлебов грустно вздохнул и стал сосредоточенно жевать сухарик. Продолжил:

— И вот теперь я — снова пончик! Но зато я не падаю в обмороки, я не обижаю посторонних и близких людей! Познакомился с симпатичной женщиной, и она любит меня за мою доброту, а не за деньги и положение в обществе!

— Но как же холестерин, гипертония, жировая ткань?! — искренне воскликнул Степан, — Ты себя вновь гробишь этими копченостями!

— Радость жизни дороже! — философски заметил Сеня и отправил кусок баранины себе в рот. — Это я говорю к тому, Петя, что мы можем пытаться сделать все, что угодно, но любой предмет стремится к своей исходной форме! Сколько бы ты убийц не переловил, на их место придут другие. А что ты? Так и будешь за ними всю жизнь гоняться? Мы не можем прыгнуть выше головы! Поэтому я тебе еще раз, Петя, делаю конкретное предложение: иди работать ко мне в агентство недвижимости. Из тебя получится отличный риэлтор! Детективный опыт тут — ох! — как может пригодиться! У тебя будет не «девятка», как сейчас, а престижная иномарка! Ты будешь ходить в белоснежной рубашке, а не изучать окровавленные трупы! Улучшишь жилищные условия. На твоей службе у тебя командировки не далее Шаповска, да и состоят они из экскурсий по местам преступлений. Даже хоть на свалке — а ты там быть обязан, дышать трупным запахом, видеть реки крови! А у меня будут тебе экскурсии на Кипр, в Испанию, Грецию, Болгарию. То есть, везде, где мое агентство продает недвижимость. Я тебе полностью доверяю, ты мой друг и понимаешь людей. Да я тебе целый отдел сразу дам в подчинение! Зарплата будет раз в пять больше, чем ты у Мельникова в УВД получаешь. Какой в пять! В десять! Видал, какие перспективы я тебе открою! Соглашайся, друг! Сколько мне тебя упрашивать можно!

— Опять он за свое! — прокомментировал Степан красочный монолог риэлтора.

— Да! Опять за свое! Мне нужен такой сотрудник, как твой старший брат!

— Заманчиво, как всегда! — улыбнулся Петр.

— А то! И все это реально! — серьезно подчеркнул Чухлебов.

За столом наступила тишина. Петр задумчиво смотрел себе в тарелку. С ответом он не спешил.

КОНЕЦ.

Content

Берсенев Михаил Юрьевич
Охотник на оборотней

НАЧАЛО: Россия, Чечня, апрель 2008 года. 134 км от Шатоя, горный аул, 06 час. 31 мин

Город Шаповск, 38 км от города Тулеевск юга России, май 2010 г

Г. Тулеевск, на следующий день

Г. Тулеевск, Литейный проспект, полчаса спустя

Г. Тулеевск, Литейный проспект, сорок пять минут спустя

Г. Шаповск, поляна «Беркутов»

Г. Тулеевск, на следующий день

Г. Тулеевск, лето 2010 г, 02 июня, 00 часов 17 мин

Г. Тулеевск, лето 2010, холостяцкая небольшая квартира

Кабинет полковника Мельникова, 12 час. 45 мин. этого же дня, здание УВД № 2 г. Тулеевска

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука

Г. Тулеевск, за два дня до сбора дани Беркутами

Г. Тулеевск, день сбора дани. Литейный проспект

Г. Тулеевск, июнь 20010 г

Г. Тулеевск, городская больница № 3

Г. Тулеевск, Литейный проспект, лето 2010 — й год

Г.Тулеевск, спустя сорок пять минут, пустырь у Литейного проспекта

Г. Тулеевск, лето 2010 г. Веерная набережная

Здание УВД № 2 г. Тулеевска. Лето 2010. Кабинет полковника Мельникова

УВД № 2 г. Тулеевска, кабинет Петра Прокопчука

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука. 1 час 32 минуты ночи

Г. Тулеевск, лето 2010

Г. Зеленодар, областной центр, город-миллионник, лето 2010

Г. Тулеевск, 16 сентября 2009 год, гаражный бокс недалеко от ювелирного салона «Золотой Аллигатор»

Осень 2008 г., г. Тулеевск, квартира в доме недалеко от ювелирного салона «Золотой Аллигатор», 18 час. 40 мин

Тулеевск, 12 мая 2010 г., 11 час. 37 мин

Окрестности Тулеевска, лето 2010

Лето 2010 г., лесной массив на окраине Тулеевска

Г. Тулеевск, УВД № 2, кабинет полковника Мельникова, лето 2010

Г. Шаповск, 2010-й год, лето

Г. Тулеевск, лето, 2010-й год, гаражный бокс Ковыля Дмитрия Семеновича (кличка Стилет)

Тулеевская область, деревня Щекино, лето 2010

Деревня Щекино, лето 2010, заброшенный свинарник, обеденное время

Лето 2010 год, г. Тулеевск

Г. Зеленодар, кабинет Директора корпорации «Террариус», лето 2010

Г.Тулеевск, заброшенное футбольное поле, лето 2010

Г. Тулеевск, площадь перед зданием мэрии, лето 2010

Г. Тулеевск, кабинет полковника Мельникова, лето 2010

Г. Шаповск, лето 2010

Г. Шаповск, 1994 г

Г. Шаповск, 1995 г

Г. Шаповск, 1999 г

Г. Тулеевск,2010 год, лето, кабинет Петра Прокопчука

Город Тулеевск, лето 2010 г., район Лысая Горка, гаражный бокс Стилета за № 117

Г. Шаповск, 16 часов 10 минут, здание городского УВД, лето 2010 г

Лето 2010 г. спальня в квартире Петра Прокопчука, г. Тулеевск

Г. Тулеевск, лето 2010, квартира Стилета

Г. Тулеевск, полтора часа спустя, гаражный бокс № 117, район Лысая Горка

Кабинет полковника Мельникова, УВД № 2, г. Тулеевск, лето 2010

Г. Шаповск, пивной ресторан, лето 2010

Г.Тулеевск, офис топливной компании «Адмантис», лето 2010

Спальня в квартире Петра Прокопчука, лето 2010 г., г. Тулеевск

Г. Тулеевск, лето 2010 г., рядом с домом Алексея Тихонова

УВД Тулеевска, лето 2010, комната для допросов

Тулеевск, июль 2010 г

Г. Тулеевск, лето 2010

Лето 2010 г., квартира Тихоновых, г. Тулеевск

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука

УВД г. Тулеевск, кабинет Петра Прокопчука, три дня спустя

Г. Тулеевск, квартира соседей Петра Прокопчука, лето 2010 г

Тулеевская область, дачный кооператив «Журавушка», спустя четыре дня

Г. Тулеевск, кабинет Петра Прокопчука

Г. Тулеевк, кабинет полковника Мельникова, пять дней спустя

Г. Тулеевск, осень 2010 г

Г. Тулеевск, осень 2010 — й год

Осень 2010 г. Тулеевск, район заброшенных каменоломен

УВД № 2, г. Тулеевск, на следующий день

Г. Тулеевск, квартира Петра Прокопчука, час спустя

Пригород Тулеевска, 16 км от города, загородный дом директора компании «Адмантис» Стрельникова Павла Афанасьевича

Г. Тулеевск, осень 2010 г., чердак многоэтажного дома на Веерной набережной

Г. Тулеевск, осень 2010, Веерная набережная, три дня спустя, тот же чердак

Г. Тулеевск, в этот же день 23 час. 55 мин., лесной массив на противоположном городу высоком берегу реки Ольховки

Г. Тулеевск, Тарошевское кладбище, осень 2010 — го года

Осень 2010 г., г. Зеленодар

Г. Шаповск, территория городской больницы, осень 2010 г

Г. Москва, июнь 2011 г., Центр косметической медицины и реконструкции человека «Амелия»

Г. Тулеевск, осень 2010 г